/
Автор: Спиллейн М.
Теги: художественная литература роман романы собрание сочинений детективные романы
ISBN: 5-87466-007-5
Год: 1993
Текст
МИККИ СПИМЕИИ я ГАНГСТЕР Книга седьмая ФАКТОР ДЕЛЬТА Я ГАНГСТЕР ВОЗВРАЩЕНИЕ ГАНГСТЕРА МОЙ РЕВОЛЬВЕР БЫСТР МОСКВА МП «АВЕРС» 1993
ББК 84.7США С72 Перевели с английского Александра Спа ль Татьяна Круглова Оформление художника И. Борисовой Готовится к выпуску восьмая книга М. Спиллейна под названием «Под крышкой гроба» г 4703000000-007 С Без объявл. В70(03)-93 Состав п перевод на русски Л. МП «Аверс». 1993 1БВМ 5-87466-007-5 (О Художественное оформление. И. Бори¬ сова. Ю93
ФАКТОР ДЕЛЬТА 1 Розоватый свет падал па стены странными горизонта¬ льными полосами. Было какое-то нереальное ощущение, как будто ты открыл глаза под водой и смотришь на небо. Свет переливался и плыл, не фокусируясь, как в таин¬ ственном, гипнотическом сне. Даже приглушенные звуки, колыхавшиеся на волнах света, были неясными и далеки¬ ми, пока из них не сформировалось слово, которое я узнал: «Морган». Я приоткрыл глаза и увидел, что све¬ товой узор на белые стены отбрасывали жалюзи, а звука¬ ми были голоса, ведущие негромкий серьезный разговор. Я все понял. Они бы до меня не добрались. Ни поли¬ ции, ни важным ведомствам на государственном бюдже¬ те, ни частнььм ищейкам, охочим до вознаграждений,— никому не удалось и близко ко мне подобраться. Неволь¬ но помог им этот угнавший машину сопляк, который, удирая от полиции, врезался в витрину и задел при этом меня. А слишком бдительный врач во избежание неясно¬ стей взял отпечатки пальцев у пострадавших и передал их в ближайший полицейский участок. Тут-то они меня и сцапали. Теперь они выясняли, кто будет опекать рейдера1 Моргана, а рейдер Морган это я. Я лежал, слушал и посмеивался про себя, не показывая виду, да и показать было бы сложно, слишком болело ли¬ цо. Наблюдая за ними сквозь чуть-чуть приоткрытые ве¬ ки, я ощущал, как постепенно оживаю. Когда отошла оне¬ мевшая рука и почувствовался холодок металла на запя¬ стье, я шевельнул рукой: она прикована. «Все предосторо- * Рейдер— военный корабль, ведущий отдельно, вдали от баз. са¬ мостоятельные боевые операции. — Прим. пер. 3
жности приняли,— подумал я ехидно,— солидно подстра¬ ховались». В голосе доктора звучало сдержанное раздражение. — Вы можете обеспечить достаточную охрану этой комнаты, не обязательно приковывать его к кровати, мистер Райс. Это пятый этаж, окна зарешечены, снаружи охрана, а мой пациент не в состоянии двигаться. По край¬ ней мере, пока. Скука приходит рано к настоящему полицейскому. С цивильными он объясняется спокойно, по-отечески снисходите л ьн о: — Это не просто пациент, доктор. Это Морган. — Я знаю, кто он. Не я ли его вам нашел? — Да. И за это вам будет объявлена благодарность от нашего управления. Насколько я понимаю, речь идет так¬ же и о вознаграждении. — Плевать мне на вознаграждение, мистер Райс. Я требую, чтобы над моим больным не издевались. — Простите, доктор. Медицина продолжала наступать. — Если надо, я смогу вас и заставить... — Ни в этом случае. — Именно в этом случае,— многозначительно сказал доктор. — К чему поднимать волну?—спросил полицейский чин.— Я ведь тоже могу нажать где надо. Послушайте, я еще раз повторяю, этот человек опасен. Это совсем не то что обычный бандит, чье поведение всегда можно просчи¬ тать, такой для нас не проблема. Этого человека нельзя отнести ни к одной из известных нам антисоциальных групп, работа с которыми подчиняется логике. Этот тип из другой эпохи. Мы даже не можем его классифициро¬ вать по существующим критериям. Вы знаете его прозви¬ ще? Помолчав немного, доктор ответил: — Рейдер Морган. — А знаете почему? — Нет. — Помните еще одного Моргана? — Только пирата. Как родитель, довольный правильным ответом своего отпрыска, Райс заметил удовлетворенно: — Совершенно верно, доктор. Он тоже пират своего рода. А с пиратами не справиться одними полицейскими 4
силами. Понадобились флоты и армии, чтобы уничто¬ жить их. Это была особая порода людей, рожденных ко¬ мандовать и пользовавшихся безграничным уважением своих подчиненных. Они жили по своим законам и почти превратились в самостоятельное государство, собравшее фантастические богатства и державшее в страхе полми¬ ра.— Он помолчал и добавил: — Вот и он такой. Доктор подошел к окну и приподнял жалюзи. — Хочу заметить, мистер Райс, что в своем историче¬ ском экскурсе вы забыли кое о чем упомянуть. — О чем же? — Некоторые из тех, кого вы называете пиратами, были каперами, уполномоченными одним государством грабить другие. Они получали каперские свидетельства от правительств и были в большом почете в своих странах. Полицейский улыбался. Я не мог видеть его лица, но был уверен, что это так. — Вот именно, доктор. Вот чего мы опасаемся. Обы¬ кновенный преступник не мог спланировать и осуще¬ ствить хищение сорока миллионов долларов. Он не вы¬ держал бы всех тех усилий, которые мы приложили, что¬ бы узнать, где он припрятал такую неимоверную добычу. У него не хватило бы изобретательности бежать из каме¬ ры одиночного заключения в особо охраняемой тюрьме и оставаться на свободе в течение трех лет. Райс откинулся на спинку стула и сказал: — Допустим, он мог быть капером, доктор. Довелись противнику запустить в нашу страну достаточное количе¬ ство таких каперов, представляете, каков был бы урон? «Болван»,—так и просилось сорваться с моих губ. Доктор очень медленно повернулся и подошел ко мне. Я закрыл глаза. — Это лишь предположение, не так ли?—спросил он. — В наши дни нам довольно часто приходится опира¬ ться на предположения. Вы, вероятно, знакомы с подроб¬ ностями этого дела? — Я знаю только из газет. Из вашингтонского монет¬ ного двора был отправлен груз в Нью-Йорк, не так ли? — Сорок миллионов долларов в банкнотах. Понадо¬ бился бы средних размеров сундук для такой уймы денег. — Не очень-то хорошо вы охраняете народные денеж¬ ки. — Они хорошо охранялись. — Да неужели?—съязвил доктор. 5
Райс ответил не сразу, в его голосе звучало раздраже¬ ние: — Преимущество всегда на стороне нападающего. — Не пытайтесь оправдаться, мистер Райс. Вы его уже однажды поймали. — При нем было найдено двенадцать тысяч из по¬ хищенных банкнот. Он даже не успел ничего истра¬ тить. — Насколько я помню, его задержали по чистой слу¬ чайности. Райс хмыкнул: — Удивительно, как часто случайности, как вы выра¬ зились, играют нам на руку. В пансионе, где он жил, аген¬ тами казначейства была проведена облава. Искали нарко¬ тики у одного из жильцов, а нашли кое-что почище. Мы убили двух пташек одним камнем. — Очень похвально. Что же вы его не удержали? — Вот теперь мы от него и узнаем, как он удрал. Если он сбежал из тюрымы, то отсюда ему сам Бог велел. Поэтому наручники останутся, доктор. — Если это не будет мешать его лечению, мистер Райс. Помните об этом. Я открыл глаза и посмотрел на медика. Он наблюдал за мной с особым интересом, видя во мне и пациента, и необычную особь. Однако его лицо выражало твер¬ дость, которую не могло поколебать никакое полицей¬ ское управление. — Так его, док,— сказал я. Райс вскочил со стула, и в поле моего зрения смутно обрисовалась крупная фигура в сером костюме, но только на мгновение. Все это меня утомило, и я опять погрузился в приятную сонную пустоту, где не было боли, а вокруг порхали очаровательные девушки. Тот свет — это только передышка от этого. Да и то че¬ ресчур короткая. Пробуждение было резким, и потому особенно неприятнЫхМ. Ситуация четко обозначилась во всех деталях. Боль ушла, немного ныли мышцы и покалы¬ вало кожу там, где были наложены швы. Но такое случа¬ лось так часто, что уже не беспокоило. Левая рука все еще была прикована к кровати, ею можно было слегка дви¬ гать, но не более того. В комнате находились трое. В каждом чувствовалась та особая собранность, которая отличает профессиональ¬ ных полицейских чинов. Это были: Райс, представитель 6
Центрального разведывательного управления из Вашинг¬ тона; Каргер, возмутитель спокойствия из казначейства, и высокий, плотный муж'гина в помятом костюме, под ко¬ торым четко просматривалась кобура. Весь его вид не вы¬ зывал сомнений, что он представляет полицейское управ¬ ление Нью-Йорка. Ему явно претило любое покушение на его прерогативы, и было видно, что он этого не потерпит. Он получал приказы, выполнял их, но это отнюдь нс до¬ ставляло ему удовольствия. Когда доктор вошел в комна¬ ту, полицейского представили как инспектора Джека До¬ герти. Я понял, что этот чин назначен самим мэром пред¬ ставлять прокуратуру в столь особом деле. Похоже, лечили они меня по высшему разряду. Док¬ тор первый заметил, что я пришел в себя. Он как-то стран¬ но усмехнулся. — Прошу прощения, господа.—Он склонился надо мной, по привычке проверил пульс, приподнял веко, за¬ глянул в глаз и спросил: — Как вы себя чувствуете? — Как сорок миллионов. — Надеетесь их истратить? — Я уверен в одном — кроме меня их никто не истра¬ тит,— усмехнулся я.— Получили вознаграждение? — Вы слышали, что я ответил Райсу? — Конечно, но разве вы это серьезно? — Но я же не купил себе новый «кадиллак». — Он у вас будет. — Надеюсь. Лет через десять, после того как открою свою практику. — Это слишком суровый путь. — Это единственно правильный путь. Что-нибудь бо¬ лит? — Немного. Как я выгляжу? Он пожал плечами и отпустил мою руку. — Небольшое сотрясение, порезы и ссадины, два сло¬ манных ребра. Мы боялись внутренних повреждений, но, кажется, обошлось. Вам повезло, Морган. — Это уж точно,— усмехнулся я.— Когда меня выпи¬ шут? — Как скажете, в любое время. Можете задержаться на несколько дней, в зависимости от самочувствия. — К чему, приятель? — Каждый день в зачет. А здесь кормежка получше, чем в камере. - — Еще не пробовал. Там, по крайней мере, меня не бу¬
дут кормить через трубку, да и в сортире дадут посидеть. Эта утка уже в печенках. — Выбирайте. Почему бы миллионеру и не поприве- редничать. — Действительно, почему бы? Остальные трое гоже подошли, ожидая, пока доктор закончит. Они рассматривали меня, как жука на булавке. Когда доктор отодвинулся, Райс наклонился и спросил: — Ну как? — К вашим услугам, друзья. Расслабьтесь. Все трое почему-то переглянулись, прищурив глаза с некоторым раздражением. Инспектор Догерти сжал че¬ люсти с угадываемым желанием как следует врезать мне, а Картер несколько перекосился в лице, будто проглотил что-то неприятное. Только Райс выглядел равнодушным. Он пристально смотрел на меня, а потом вымолвил вполголоса: — Погоди, Морган. Все еще впереди, ты вернешься туда, откуда сбежал, или тебе конец. Фортуна изменчива. Мы выиграли, и тебе уж не отыграться. Здание, куда мы прибыли, находилось в выселенном квартале, предназначенном для реконструкции. Вполне безобидная квартира на втором этаже, над бывшей бака¬ лейной лавкой. Автомобиль, который нас привез, был точно такой, какие использует управление общественных работ, и ничем не отличался от двух других, припаркован¬ ных неподалеку. Любой любопытный прохожий принял бы нас за работников управления городского планирова¬ ния. Но все было намного сложнее. Только инспектор До¬ герти и его ребята в штатском были из нью-йоркского управленйя полиции. Остальные были из мощного ведом¬ ства на Потомаке, и их поведение напоминало заседание Объединенного комитета начальников штабов. Да это и было недалеко от истины. Каждый из них возглавлял ве¬ домство, непосредственно подотчетное Белому дому, и в случае провала рисковал карьерой. Я ловил их неприязненные взгляды с того момента, как они обрядили меня в новую одежду и усадили за стол в пыльной комнате поодаль от себя самих, чтобы дать мне понять,— я не один из них, а нечто мерзкое, но необ¬ ходимое, вроде того скользкого червяка, которого дама 8
брезгливо насаживает на крючок, чтобы поймать хороше¬ нькую, чистенькую рыбку. В представлении не было нужды. Командовал пара¬ дом Гэвин Вуларт, шишка из государственного департа- хмента. По моему лицу Вуларт понял, что я узнал присут¬ ствующих. и это ему не понравилось, но он был достаточ¬ но сметлив, чтобы понять, что моя профессия требует от¬ менного знания людей. Разных людей. Он также был до¬ статочно мудр, чтобы не позволить себе никаких резко¬ стей, и, когда он обратился ко мне, его манера была до смешного официальной. Ну мог бы, в конце концов, обратиться ко мне по мое¬ му тюремному номеру, впрочем, не по имени — у меня ег о не было. Но он сказал: — Мистер Морган, вас, видимо, интересует, что все это значит? Я не мог удержаться: — Мистер Вуларт, ядрено сказано. Да, мне интересно, что все это значит. Я-—осужденный преступник, беглец, и вот я сижу в новом костюме среди очень важных персон с кислым выражением на лицах. Если хотите знать мое мнение, это довольно оригинальная попытка вернуть со¬ рок миллионов баксов. Кто-то кашлянул, и Вуларт злобно глянул в ту сто¬ рону. — Давайте забудем о них на время. — Прехмного благодарен. — Сколько вам дали? Я пожал плечами. Они и сами знали. — Тридцать лет. Причем не по совокупности. Сто¬ ит мне отбыть срок, как вы немедленно засадите меня по другим обвинениям. Если я пожелаю отбыть срок. — Не пытайтесь быть остроумным, пожалуйста. — А что мне терять? — Ну, например, несколько из этих тридцати лет. Я ничего не понял и наклонился вперед, облокотив¬ шись на стол. Дело становилось интересным. — Позвольте мне поставить вопрос по-другому,— сказал я.— А что я выгадаю? Они опять обменялись взглядами. Вуларт постукивал кончиком карандаша по столу, и звук этот напоминал ход часов, у которых вот-вот кончится завод. 9
Вуларг нажал на карандаш, и кончик сломался. Скромный, но эффектный жест. — Позвольте теперь мне поставить вопрос по- другому. мистер Морган. Мы знаем ваш статус. Мы знаем о вас все, начиная с вашего дня рождения, о вашей учебе в колледже, о службе в армии во время войны и до настоящего времени. Без единого пропуска. Тщательное исследование вашего прошлого составило содержание до¬ сье с подробным жизнеописанием. — За исключением одного, я полагаю,— заметил я. Голос у меня сел, и я едва выдавил слова. — Да. — Так что же это? — Предел ваших возможностей. Неприятное чувство овладело мною. Оно, как зябкий ветерок, коснулось моего затылка и заставило напрячься мышцы плеч. Их даже не интересовало, где находятся со¬ рок миллионов. О чем бы ни пошла речь, мое дело дрянь. Я уже готов был решительно отрезать «нет», но сдер¬ жался. Пусть он выложит все до конца. — Любопытно, мистер Морган? — Не очень,— соврал я. — А должно быть. Когда вы вернетесь в тюрьму, уж мы примем абсолютно все предосторожности. — Это не поможет. Вуларт позволил себе слегка улыбнуться. — Именно это я имею в виду. Я недоуменно покачал головой. — Ваш потенциал. У вас есть нечто, чего больше ни у кого нет. Какой-то странный талант. Вы совершаете не¬ вероятные поступки, а за ними следуют еще более фанта¬ стические. Жаль, что ваши способности не были направ¬ лены в другое, нормальное русло. — Для меня и это нормальное. — И снова, мистер Морган, я говорю все о том же. — Послушайте, давайте ближе к делу. Мне не нрави¬ тся, что вы меня здесь держите. Знаете, что будет в суде, если я скажу адвокату об этом? — Ничего, мистер Морган,— бесстрастно ответил Ву¬ ларт.— Вы были осуждены, бежали, а сейчас вас поймали. С юридической точки зрения я посоветовал бы вам по¬ малкивать и слушать. Я сел. Как я уже заметил, мне абсолютно нечего было терять. Ну ровным счетом нечего. 10
Вуларт обвел глазами комнату и но привычке открыл лежавший перед ним атташе-кейс. В этом не было нужды. Он знал наизусть до единого слова все, что было написано в бухмагах, которые он вынул. Пошелестев ими, он сказал: — Это предложение делается вопреки наше^му мне¬ нию, мистер Морган. Это предложение высших властей, поэтому мы должны его изложить. Однако мы оговори¬ ли, что, если оно будет сразу отклонено, мы к нему никог¬ да больше не вернемся. Честно говоря, я надеюсь, что вы откажетесь. Все стало бы гораздо проще, и мы продолжи¬ ли бы работу нормальным путем. Но, как я сказал, выби¬ рать не нам. Я чувствовал на себе их глаза. Они не смотрели... они напряженно выжидали. Они были заодно с Вулартом, и совершенно отчетливо чувствовалось, что они ждут от меня отрицательного ответа. Любой другой был бы глу¬ постью, а они не могли отказать мне в противоположном. — Говорите,— сказал я. Он переложил бумаги и взглянул на меня. — Все зависит от того, как дорого вы цените свою жизнь. Либо вы предпочтете провести ее в тюрьме, пока не превратитесь в развалину, либо рискнете жизнью, с тем чтобы скостить срок и пожить хоть несколько лет в свое удовольствие.— Он остановился и провел языком по вну¬ тренней стороне губ.— Не сказать, чтобы это был бога¬ тый выбор, не так ли? — Вы не все сказали,— мистер Вуларт. — Поскольку у вас не будет возможности передать кому-либо эту информацию, даже как допущение, я пойду немного дальше. Но то, что я скажу, следует восприни¬ мать чисто гипотетически. — Милости прошу,— сказал я без энтузиазма, поско¬ льку все это мне не нравилось. — Есть некая страна... соседняя, внешне дружествен¬ ная, поскольку получает от нас щедрую помощь, но в дей¬ ствительности тяготеющая к тем, кого мы считаем наши¬ ми врагами. У них в тюрьме находится человек, который очень нужен нашим ученым, чтобы... устранить... некото¬ рое... преимущество противника. Еще одна попытка спа¬ сти этого человека невозможна. Мы пытались, но неудач¬ но. В наш век пропаганды и внутренней неустойчивости Соединенные Штаты не могут позволить себе оказаться в рискованной ситуации. Страна, где находится этот чело¬ 77
век, использует его как пешку в своей игре, го говясь изв¬ лечь выгоду с обеих сторон. К несчастью, этот человек в преклонных летах и жить ему осталось немного. Необ¬ ходимо, пока не поздно, получить от него необходимую информацию. Существует и такая возможность: этот че¬ ловек мертв, но данная страна скрывает этот факт, чтобы еще некоторое время тянуть из нас средства. Гэвин Вуларт перестал перебирать бумаги и посмо¬ трел мне прямо в лицо. — Нам нужны две вещи. Первое, если он мертв, мы должны это точно знать. — И?.. — Второе... Если он жив, нам нужен он. И вот здесь, мистер Морган, должен сработать ваш потенциал. Я понял, что он хочет сказать, я чуял носом. — Вам предлагается... отправиться в известную стра¬ ну, совершить преступление, мы вам скажем какое, с тем чтобы попасть в ту же тюрьму, а затем осуществить побег либо с информацией о его смерти, либо с самим упомяну¬ тым лицом. В случае успеха правительство примет во вни¬ мание наше ходатайство о сокращении срока. — Обещание в письменном виде, я надеюсь,— усмехнулся я. — Ничего в письменном виде.— Ему было не до сме¬ ха. — Ладно, приятель. Я проделывал кое-что в этом ро¬ де во время войны. Пусть у меня, по крайней мере, будет живой свидетель. — Нет. — Ну вы даете. Прямо как нынешние страховые ком¬ пании. Получают деньги за риск, а рисковать не хотят.— Я откинулся на спинку стула.— Я, пожалуй, лучше попы¬ таюсь выбраться из этого курятника. Это я умею, да и шансов больше. Лицо Вуларта налилось краской от сдерживаемой яро¬ сти. Он криво улыбнулся побелевшими губами. — На этот раз не выйдет. То, что случилось затем, было абсолютной неожидан¬ ностью. В комнате раздался густой звучный голос инспек¬ тора Догерти: — Я буду твоим свидетелем, Морган. Делай как знаешь. Двое других взлетели со своих стульев, как будто ими выстрелили. 72
— Послушайте, инспектор...— повернулся к нему Картер с перекошенным от ярости лицом. Джек Догерти, пожалуй, чуточку перебрал свой про¬ фессиональный срок. Никто уже не мог вывести его из себя. Он оттопал столько дежурств, побывал во стольких передрягах и служил стольким начальникам, что ему бы¬ ло абсолютно наплевать на всех, кроме его непосред¬ ственных боссов. Он сидел совершенно невозмутимо, как покрытый боевыми шрамами тигр, слишком ленивый и слишком опытный, чтобы тратить свои таланты на мо¬ лодых щенков, посягающих на его гарем. Ему стоило то¬ лько рявкнуть, чтобы они отлетели прочь. — Мне ровным счетом наплевать на этого проходим¬ ца. Я имел дело и с проходимцами и с политиками и умел с ними ладить, и никто из них меня не подвел. Здесь я чую подлянку. Вы сели в лужу, и вам решать. Но это моя тер¬ ритория и имейте это в виду. Стоит вам кивнуть головой, и он вернется в тюрьму, но не играйте его жизнью. Он ни¬ кого не убивал. Я буду свидетелем этой сделки, нравится вам это или нет. — Спасибо, инспектор,— сказал я. — Не стоит благодарности, Морган. Что бы там ни было, ты для меня битая карта. Картер и Вуларт медленно опустились на свои стулья. — Вы не дослушали до конца, Догерти,—заметил Картер. Инспектор пожал плечами. — Виноват.— И затянулся сигарой. Вуларт взглянул на меня: — Ну как? — Допустим, я доберусь до этой гипотетической стра¬ ны и решу выйти из игры? Вуларт холодно произнес: — Вас будет сопровождать наш агент. Рядом будут и другие. Если это произойдет, вы будете уничтожены. Это одна из простейших фаз операции. — Понял.—Я сложил руки на груди и внимательно посмотрел на него.— Не пойму, на что вы делаете ставку, Вуларт. На этот раз я не назвал его «мистер». — Уж не на то, что я соблазнюсь сокращением срока. Как это ни забавно, жизнь в любом состоянии лучше смерти. Не думаю, чтобы вы всерьез рассчитывали на мою любовь к приключениям. В этом варианте возмо¬ 13
жный выигрыш слишком невелик. На что же вы рассчиты¬ ваете? — Ни на то, ни на другое, Морган.— Он тоже не ска¬ зал «мистер».— Я вообще не имею никакого интереса в этом деле. Я вам сказал, что предложение исходит от высших инстанций. Может быть, они рассчитывают на ваш патриотизм. — Тогда им надо придумать что-нибудь поинтерес¬ нее. Они опять переглянулись. На этот раз говорил Кар¬ тер: — А вы что думаете, мистер Морган? По крайней мере, «мистер» вернулся на место. — Может быть, ваши инстанции не потребуют обрат¬ но сорок миллионов,— ответил я. Медленно падали секунды, но никто не хотел начинать первым. Только Догерти ухмылялся. Он любил такие переплеты, да к тому же не испытывал к остальным ника¬ ких чувств, кроме профессионального интереса. — Мы не имеем полномочий решать этот вопрос,— спокойно ответил Вуларт. Я все понял. — Черта с два не имеете. На вас это дело навесили и велели утрясти. А если сделка не состоится, вам не по¬ здоровится. Ребята, считайте, вам крупно повезло. Изла¬ гаю. Я проворачиваю это дельце, а вы срезаете пятнад¬ цать лет с моего срока, а также все приговоры по другим делам, и добыча остается за мной. Все ясно? — Нет.— В голосе Гэвина Вуларта звучал металл. — Неужели ваш старикан не стоит сорока миллионов, мистер Вуларт? Или вы сами возьметесь за это дело? — Пусть будет так, Гэвин. Другого выхода нет,— вмешался Картер. В течение нескольких долгих секунд Вуларт не отры¬ ваясь молча смотрел на меня. Это было что-то вроде игры в кошки-мышки, которую он не раз проигрывал в уме и в которой участниками всегда были отменные зна¬ токи. Теперь он напряг все свои способности, чтобы пра¬ вильно оценить меня. И наконец, очень спокойно, про¬ изнес; — Нет. — Почему, Гэвин?—спросил Картер. Остальные молчали. Ответил я: — Он ищет возможность, мистер Картер. Возмож¬ 14
ность заполучить сорок миллионов. Слишком значительный урон для бюджета. Однако есть еще одна возможность... что я вообще этих денег не брал. В суде доказательством моей вины послужили косвенные улики. Но ведь подоб¬ ным образом пострадал не один невиновный человек. Он размышляет об одной пикантной возможности... Допу¬ стим. вы даете мне гарантию, что эти сорок миллионов останутся у меня... Между прочим, я их не крал... Мне удается добраться до денежек, и все — можете пускать пу¬ зыри, господа. Общественность обо всем узнает, а наибо¬ лее прогрессивные газеты разнесут вас в клочья... Я уж не говорю, какой будет политический резонанс. Верно, Ву- ларт? Он не ответил. — Он знает, что я могу отмочить такую штуку.— Я ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.— Неплохой вызов, а? Лицо у Вуларта было напряжено. — Я не сомневаюсь, что деньги у вас, Морган. — Или я могу их заполучить,—добавил я. Он пожал плечами, лицо его было неподвижным. — Как бы то ни было, все равно, нет. — Вы уполномочены сами принимать решение или будете согласовывать по своим каналам, мистер Вуларт? Он мог и не отвечать. Я увидел, как у него неожиданно сузились глаза. — Если вас это устраивает, вы получите ответ от выс¬ ших инстанций, но, уверяю вас, он будет отрицательным. Потребуется некоторое время, однако я бы посоветовал не тянуть с вашим решением, иначе вы безусловно верне¬ тесь в тюрьму. — Ну а остальные условия сделки остаются в силе? — Это всего лишь предложение. Выбор за вами. — Отлично. Я согласен. Я обвел глазами их лица, увидел, как они мельком переглянулись, уловил едва заметные движения, которые выдавали их облегчение. В этой игре у них появилась передышка. — Почему вы считаете, что мне можно доверять? Гэвин Вуларт собрал свои бумаги и встал. Глаза у не¬ го были ледяные, и в них отчетливо читалось, что ему отвратительны все детали этой сделки, но изменить что- 15
либо не в его власти. Он ответил мне весьма вырази¬ тельно: — А мы не доверяем, Морган. 2 Неделю они продержали меня в занюханном отеле «Монтебан», шестиэтажке, втиснутой между двумя такими же постройками начала сороковых. Возможно, с целью психологической обработки. А может, отрабатывали си¬ стему безопасности. Охранники, которых они ко мне при¬ ставили, выглядели совершенно безобидно, и только по незначительным деталям можно было догадаться, что это отменные стрелки и, чтобы располосовать тебя, им пона¬ добится не больше времени, чем сказать «привет». По па¬ рочке этих ребят обреталось в номерах напротив и по обе стороны от моего. Двери в них были приоткрыты, чтобы наблюдать за любыми передвижениями в коридоре. Каж¬ дый выход от подвала до крыши охранялся круглосуточ¬ но. Все возможные варианты побега были ими изучены и исключены. В первые же полчаса я обнаружил в своем номере два подслушивающих устройства. В наш век электроники ра¬ бота была сделана грубо. Я думаю, они хотели посмо¬ треть, что я предприму. Зеркало над туалетным столиком явно использовалось для наблюдения. Я позабавился тем, что стал корчить рожи перед ним, так что, если с той сто¬ роны они посадили психиатра, чтобы изучать устойчи¬ вость моей нервной системы, работы я ему задал доста¬ точно. Они все предусмотрели. Зеркало в ванной служило той же цели. Это вторжение в мою личную жизнь мне особен¬ но не понравилось. Следовало проучить их. И как сказал один из них: «Преимущество всегда у нападающего». В первую ночь я опустил жалюзи, задернул пыльную штору и лег в постель в полной темноте. Полежал с часок, затем вытащил ящик из ночного столика, засунул его под одеяло, вышиб дно рукой и вернул ящик на место. Шуму не было, по крайней мере, не более чем от ворочающегося во сне человека. Поэтому мои охранники не насторожи¬ лись, и это было их роковой ошибкой. Они наблюдали за мной, а я за ними. Единственное, что мне было позволено—это заказывать на ужин биф¬ 16
штекс из буфета внизу прямо в номер. Бифштексы в таких забегаловках обычно жесткие, как подошва, и единствен¬ ной компенсацией был довольно острый нож. Я начал приучать великие федеральные ведомства к моим туалетным привычкам. Закончив с бифштексом, минут через десять, я включал новости по телевизору, шел в ванную, набрасывал полотенце на зеркало и начи¬ нал вырезать пистолет из дна ящика. Этим я занимался минут десять, смывал стружки и засовывал заготовку глу¬ боко под ванну, возвращался в комнату, пил кофе и вызы¬ вал официанта, чтобы унес грязную посуду. Он был из той же компании. Взглядом проверял, все ли на месте: га ред¬ ки, приборы и прочее — и, удовлетворенный, упосил. По утрам я также регулярно отправлялся в сортир. Так что если это их интересовало, они были уверены, что кишеч¬ ник у меня работает как часы. На седьмой день я закончил мой муляж пистолета. В последний раз я взял в ванную бутылку темного соуса, чтобы покрасить мое оружие, затем спрятал муляж под ру¬ башкой, поставил бутылку на место и позвал официанта. Я все рассчитал. Они наверняка понимали, что я вычи¬ слил официанта и могу наброситься и обезоружить его, поэтому он, конечно, не был вооружен. Дверь была всегда заперта снаружи, ее открывали, только чтобы впустить официанта или горничную. Перепуганная горничная была служащей гостиницы, поэтому у дверей снаружи всегда кто-нибудь был начеку, если бы мне вдруг вздумалось бе¬ жать. Но когда ко мне приходил официант, охрана позво¬ ляла себе расслабиться. Официант явился в обычное время. Я уже изучил его повадки. Он накрыл стол и направился к двери с пустым подносом. Я зашел к нему за спину, будто бы наладить изображение в телевизоре, схватил со стола бутылку с со¬ усом и треснул его по голове с единственного места, кото¬ рое не просматривалось в зеркале. Я выскочил из двери с деревянным пистолетом в руке, и охранник, который спокойно обернулся, ожидая увидеть официанта, чуть не подавился собственной слюной. Пре¬ жде чем он успел опомниться, я приказал ему: — Тихо, парень. Повернись к стене. Все произошло мгновенно. Он повернулся, я вынул ре¬ вольвер у него из кобуры и подтолкнул его к двери номера напротив моего. Тот, что был в номере, ошалело смотрел на нас; Даже без моего приказа он положил руки на стол 17
и позволил мне забрать и его револьвер. Он только глянул на своего коллегу и хрипло прошептал: — Черт, как это вышло? — У него пистолет. — Но откуда? — Молчать,— приказал я. Я взял их же наручники и прицепил их к батарее, за¬ ткнул им рты, связал ноги простынями, чтобы не очень ба¬ рахтались, и вышел, послав им на прощанье воздушный поцелуй. Прямо сказать, вид у них был весьма печальный. Назавлра они, да и другие, я думаю, запечалятся еще бо¬ льше. Поскольку меня уже не будеч в их компании, то это их проблемы. Дальше все пошло гладко. Я отобрал оружие у лифтера, мы спустились вниз, где я связал его и оставил в лифте с кляпом во рту. То же са¬ мое случилось и с охранником на выходе, а также с тем, что прогуливался по внутреннему дворику. Наконец я был на свободе и с целым арсеналом. Я аккуратно сложил ору¬ жие возле последнего охранника, положил сверху мой де¬ ревянный пистолет для назидания и перемахнул через ограду. Я дал им недельку попотеть. Пусть они как следует пропарятся. Представляю, что происходило за многими закрытыми дверями. Стоило мне подумать об этом, я на¬ чинал улыбаться, а потом не мог сдержать смеха. Не один человек подумал, наверное, что у меня не все дома. Но эта неделя работала и на них, чего я не осознавал. Жизнь становится скучной без мелких поросят, которые она нам подкидывает. А туг мне подложили целую сви¬ нью. Я постарался, чтобы ее съели другие. Но мне и само¬ му хотелось подложить свинью кое-кому, и мысль об этом делалась все более привлекательной. На седьмой день я не выдержал. В субботу я вернулся в отель «Монтебан» и попросил у изумленного клерка ключ от той самой комнаты, где я находился неделю на¬ зад, поднялся к себе, включил телевизор, плюхнулся на кровать и стал ждать, пока клерк проинформирует аген¬ тов. Клянусь, такого агента я еще не видывал. Это был штучный товар. Ко мне вошла очаровательнейшая жен¬ щина из всех, кого я только встречал. Им надо было сразу 18
приставить ее ко мне, и не было бы никакого побега. У нее были длинные темные волосы с солнечными бликами. Они в живописном беспорядке падали ей на плечи, и, каза¬ лось, нельзя было оторвать от них глаз, чтобы рассмо¬ треть все остальное. Оторвавшись, я убедился, что и тут все было в полном порядке. Она, может, и не годилась для журнала мод, потому что ее было прелестно многовато, но с мужской точки зрения это было геометрическое со¬ вершенство. Ее профессиональная подготовка отшодь не мешала мне разглядеть пышную, высокую грудь, краси¬ вую линию от талии к бедрам и подтянутую упругость ее живота. Это была красивая крупная женщина. У нее были огромные темные глаза с несколько восточным разрезом и полные влажные губы, на которых играла легкая улыб¬ ка. Она внимательно рассматривала меня несколько мгновений, а затем присела. — Кимберли Стейси,— представилась она.— Я из раз¬ ведывательного управления Б-4, отдел А. Так вы и есть это чудовище? — Ну и дела! — только и смог я произнести. Она улыбнулась пошире. — Вы изрядно смутили моих коллег, Морган. — Поэтому они и не пришли сами? — Нет... Они просто подумали, что так будет меньше бросаться в глаза. Почему вы это сделали? — Потому что я не люблю, когда меня пытаются перехитрить. Их следовало проучить... — Я не о том. Почему вы вернулись? Я улыбнулся. — Что-то скучно стало. Хотелось позабавиться. Узнать, что будет дальше. Она согласно кивнула головой, как будто понимала меня. — Ну а если им это не покажется забавным? — Тогда я еще что-нибудь придумаю. — У вас только два варианта на выбор. — Вы так полагаете? — Получен недвусмысленный приказ. При следую¬ щей попытке вы будете убиты. Вас ждут. Но такая попыт¬ ка теперь исключена. — А зачем же они выжидали целую неделю, крошка? — Нужно было все утрясти. А потом они не хотели лишнего шума. 19
— Солнышко, не надо темнить. У них уже все было утрясено. Она тихо засмеялась, приоткрыв ровные зубы: — Я думаю, они вас проверяли. Вы были под усилен¬ ной охраной, и им хотелось посмотреть, что вы предпри¬ мете. По-видимому, они не ожидали, что вам удастся бе¬ жать. Но вы их еще более смутили, вернувшись. Они не допустят, чтобы подобная ситуация повторилась. — Что дальше? — А дальше вы пойдете со мной. Спокойно, без шума, и мы поможем вам принять решение. — А если я не пойду? — Тогда мне придется взять вас за ручку,— усмехнулась она. Я от души рассмеялся: — Идет, крошка. После такой угрозы я полностью деморализован. Только вот что... — Что еще? — Давай я тебя возьму за ручку. Так будет вернее. — Не будьте так самоуверенны, Морган,— ответила она на полном серьезе. В выражении их лиц произошла перемена. Помимо прежней агрессивности появилось некое подобие уваже¬ ния, которое вытеснило неприязнь. Только Джек Догерти оставался невозмутим. Он довольно кисло без всякого любопытства взглянул на меня. В зубах у него торчала не¬ изменная сигара. Кимберли села рядом со мной, и только тогда я отпу¬ стил ее руку. Охранники, которые доставили нас сюда на такси, остались внизу. Это были крутые парни, в их глазах читалась надежда, что я выкину что-нибудь именно в их дежурство. Они были явно разочарованы, что я обманул их ожидания. Гэвин Вуларт сидел во главе стола и все так же переби¬ рал бумаги. Наконец он произнес: — Это была весьма ловкая операция, мистер Морган. — Благодарствую. Может, это научит ваших парней держать ухо востро в следующий раз. — Следующего раза не будет. — Это вы уже говорили в прошлый раз. Густая краска стала подниматься у него от шеи к лицу. — Один вопрос... почему вы вернулись? 20
Кимберли бросила взгляд в мою сторону, и я заметил, что она улыбается. — Мне стало скучно. — Других причин нет? — А какие еще? — Мы надеялись, что это чувство патриотизма. — Ерунда. Кто-то кашлянул. Картер из казначейства предполо¬ жил: — Полагаю, вы больше всего в ударе, когда вам скучно. — А по-другому я не работаю. — Надеюсь, мы не ошибаемся. — Что вы имеете в виду? Они почему-то быстро переглянулись. — Об этом потом,— ответил Картер.— Итак, мистер Гэвин... Гэвин Вуларт кивнул головой и прочистил горло. — Ваше возвращение означает, как я понимаю, то, что вы согласны с условиями нашего... хм... предложения. — Конечно. — Тогда давайте перейдем прямо к делу. Время не терпит. Каждьш день, каждый час наносит ущерб нашей национальной безопасности. Нам надо вас тщательно проинструктировать. — Я способный ученик. Это вам не следует тратить время на несущественные детали. Его лицо опять залилось краской, но он согласно кив¬ нул: — Послушайте, Морган, вы никогда не слышали о Замке Роз? В затылке у меня закололо, и, казалось, даже волосы зашевелились. Да, я знал Замок Роз. По крайней мере, слышал о нем от тех, кто там побывал и выбрался оттуда. Эта гранит¬ ная крепость была построена испанцами в 1620 году. Обреченная на гибель и разрушение, она использовалась как тюрьма для политических заключенных. Она слыла абсолютно неприступной, а побег был полностью исклю¬ чен. Испанцы не поощряли всякое баловство вроде совре¬ менных рассуждений о гуманном обращении с заключен¬ ными. — Так он там? Да, я знаю это место. 21
Вуларт внимательно посмотрел на меня и заметил удовлетворенно: — Я так и думал. Виктор Сейбл это имя вам знако¬ мо? — Нет. — И не должно быть. Это человек, который нам ну¬ жен. Он вынул несколько листков из своих бумаг и протя¬ нул мне. — Подробнейшие планы Замка Роз, какие нам только удалось достать. На первом листе первоначальный строи¬ тельный план замка, который мы отыскали в архивах Мадрида. На остальных — достройки и перестройки. Эти чертежи мы получили от бывших заключенных и от неско¬ льких подкупленных охранников. Однако были осуществ¬ лены еще какие-то строительные работы внутри тюрьмы, но документов у нас пока нет. Я взглянул на схемы. Сразу видно, что они были вы¬ полнены специалистом. Они требовали невозможного, если рассчитывали на удачный побег. Я хотел вернуть бу¬ маги, но Вуларт остановил меня: — Оставьте их и изучите, Морган. Я усмехнулся: — Я уже изучил, Вуларт. Я могу их сейчас же воспрои¬ звести по памяти. В первый раз в беседу вступил Райс: — Сейчас не до шуток, мистер Морган. — Я не шучу. Это мой образ жизни, дружище. — Это не рядовая операция. Мы должны все преду¬ смотреть. — Согласен. Хотите продемонстрирую, какая у меня память? Не желая меня раздражать, Картер заметил: — Хорошо, Морган. Мы вам верим. — Тогда давайте продолжим. Вуларт еще пошелестел своими бумагами и поднял глаза. — Ваше появление в этой стране будет оправдано тем, что вы якобы бежали от правосудия. Они знают о краже сорока миллионов и всегда будут рады принять богатого беглеца, если он хорошо заплатит. Наши страны не за¬ ключали договора о взаимной выдаче преступников. Так что тот, кто до них доберется, в безопасности... по край¬ ней мере, на время. 22
- За такую привилегию они захотят вознаграждения. Мне понадобится финансовая поддержка,— заметил я с выразительной улыбкой. — - Морган...— Райс чуть не задохнулся от возмуще¬ ния. — У вас крыта не на месте, если вы думаете, что я трону сорок миллионов, тем самым признаю вину и вы¬ веду вас на них. Нет, дружище. У вашей конторы есть спе¬ циальные ассигнования на подобные дела, и грех их не использовать. Райс нехотя кивнул головой. Глаза его сверкали зло¬ бой. — Вы их получите, Морган. — А чтобы вы не думали лишнего, помните, остается вероятность, что я этих денег не брал. — В данный момент нас это не интересует. — Как бы не так,— засмеялся я.— Когда же мы начи¬ наем? Над столом повисла тишина. Они колебались, как пут¬ ники, которые отправляются в неведомые места и могут не вернуться обратно. — Немедленно,— сказал Вуларт.— Особых сложно¬ стей с выездом не ожидается. Вы сами все устроите по своим каналам. Мы сделаем вид, что ничего не замечаем. С вашими возможностями организовать бегство из стра¬ ны будет довольно просто. Мы не будем предпринимать попыток к задержанию ни вас, ни ваших сообщников, если вы сочтете нужным прибегнуть к помощи друзей. — Вы говорили о преступлении, которое я должен бу¬ ду совершить. — Открытое выступление против правительства,— ответил Вуларт.— Детали придумайте сами. — За это могут и пристрелить,— напомнил я. . — Вам, как человеку с огромными финансовыми воз¬ можностями, это не грозит,— улыбнулся он.— Сначала они постараются выудить ваше состояние. — А потом? — Потом застрелят. — Милые люди. — Ничего, привыкнете,— заметил он ядовито. Он поднял со стола какую-то бумагу и проглядел ее. — Банковский счет на двадцать пять тысяч долларов будет открыт на имя М.А. Винтерса.— Ок пододвинул в мою сторону два бланка.— Распишитесь.
Я вписал М. А. Винтерс в место для подписи и вернул бланки. — Одновременно в филиале этого же банка в Майами мы абонировали сейф па то же имя. Ключ будет у вас. В сейфе находится карта, на которой якобы указано ме¬ сто, где спрятаны деньги. На самом деле это одна из на¬ ших явок. Если вас вынудят рассказать о сейфе и отдать ключ, мы будем знать, что ваша миссия провалилась. А когда их агент явится за каргой, мы, по крайней мере, сможем выжать из него кое-какую информацию. — Гениально. Он игнорировал мое язвительное замечание. — Чем проще, тем правдоподобнее. У вас ведь нет другого выхода. Человеку в вашем положении надо либо бежать, либо прятаться. До сих пор вы прятались. Теперь пора бежать. — Почему? Еще одна странная пауза повисла в воздухе. Потом Вуларт ответил: — Все просто. Вы нашли женщину. До меня дошло наконец. Медленно, но дошло. Я по¬ вернулся к Кимберли Стейси, не веря тому, что я услы¬ шал. Сомнений быть не могло. Это бесстрастное, профес¬ сиональное, стальное выражение ее глаз было подтвер¬ ждением. Но я все-таки спросил: — Она? Она тот самый агент, который будет меня со¬ провождать? — Верно, Морган. — Да вы чокнулись! — Почему это? — Да неужели она справится со мной? Вуларт прищурил глаза. — Мисс Стейси уже имела возможность пристрелить пятерых мужчин, Морган. Она в совершенстве овладела всеми сторонами своей профессии и считается одним из лучших наших агентов. Я бы поостерегся недооценивать ее. Я заерзал на стуле. У меня аж голос сорвался: — Так не пойдет! Вы думаете, их ребята дремлют? Что они, не раскусят подставку? Мигом учуют слежку... Гэвин Вуларт покачал головой: . — Я уже сказал, что у нас все просто. Мисс Стейси не будет следить за вами. Она поедет как ваша жена. Я открыл рот, но он перебил меня. 24
— Как ваша законная жена. Ваш брак будет зареги¬ стрирован в штате Джорджия, если кому-нибудь вздумае¬ тся проверить. — Ну, вы даете! — только и смог я сказать. А Ким Стейси заметила: — Интересный медовый месяц нам предстоит, Мор¬ ган. 3 Они дали мне время опомниться, а потом сообщили, с кем я должен связаться, чтобы не тратить время на ме¬ лочи. Через три дня нам предлагалось отправиться на юг Флориды, откуда и планировался наш исход. Я настоял, чтобы на эти три дня мне была предоставлена полная сво¬ бода без всякого контроля и слежки. Они согласились. Ким должна была остановиться в отеле «Марк Сэнфорд», на случай, если мне понадобится связь, и заняться послед¬ ними приготовлениями. Когда мы закончили, я встал и ушел. Никто меня не задерживал. «С ума сойти,— подумал я.— Какое-то безумие. Все эго время я в розыске. И вот иду сам по себе, и дай Бог, чтобы какой-нибудь ретивый полицейский не узнал и не прихлопнул меня. Он ведь о сделке не знает. А они мне доверяют». Именно эта глупость тронула меня. Старый рейдер Морган на свободе, а его почему-то не тянет в пампасы. То же произошло и со старым добрым сэром Генри Мор¬ ганом. Они дали ему патент, и он уничтожил всех их вра¬ гов. Он вздернул своих верных приятелей, чтобы стать гу¬ бернатором... хотя кончил он по-другому. По крайней ме¬ ре, он достаточно пожил, чтобы попользоваться плодами своих интриг. Есть один забавный момент в моей истории. Сорок миллионов баксов. Они могли меня замести по любому из дюжины других обвинений, однако выбрали именно это. Но у меня их не было. Деньги были у кого-то другого, и мне их еще искать и искать. Госпожа Густав Таймли, или просто Гасси для своих 25
постояльцев, вот уже более тридцати лет зарабатывала тем, что укрывала беглецов. С середины сороковых опа содержала небольшой пансион, аккуратное, неброское за¬ ведение в западной части Манхэттена. Она умела мол¬ чать, не задавала вопросов и не имела провалов, хотя с де¬ сяток ее клиентов были арестованы на ее территории. Рай¬ он считался неблагополучным, и много подозрительных лиц скрывалось здесь. Никому и в голову не пришло бы заподозрить пожилую вдову. Часто разыскиваемые оста¬ навливались у нее под вымышленным именем. На мой стук дверь открыла Гасси. Ее грузное тело бы¬ ло закутано в тот же байковый халат, что был на пей, ког¬ да я видел ее в последний раз. — Морган? — Привет, Гасси.— Я вошел без приглашения и за¬ хлопнул дверь. — Поаккуратнее, Морган. — Значит, они тебя накрыли? — Как будто ты не знаешь.— Она кряхтя села на ди¬ ван. У нее была одышка.— С тех пор, как тебя здесь засту¬ кали, все пошло прахом. Постоянные клиенты отпали. Только и держусь что за счет этих вшивых проезжих да матросни. — А ты не удивляешься, что видишь меня? Она затянулась своим окурком и выпустила дым в мою сторону. — Все вы возвращаетесь рано или поздно. Только ты здесь не останешься, Морган. Иначе мне хана. — Не дрейфь, Гасси, будет полный порядок. — Почем знаешь? — Есть сведения. — У меня нет. — Никто не пострадает, и, если дело выгорит, ты еще прилично заработаешь. Она пожала рыхлыми плечами и шевельнула отекшей рукой. — Спрашивай. А я посмотрю, стоит ли отвечать. Я подтянул ногой стул и уселся. — Кто останавливался в моей комнате до меня? Гасси наморщила лоб и спросила: — Это когда тебя взяли? ~ Да. — Сейчас, Морган...— Она нагнулась к рассохшейся плетеной корзинке возле дивана и достала потрепанную 26
регистрационную книгу. Полистала, пока не нашла то, что нужно.— Один тип ио имени Мелвин Гросс. Работал официантом на судне. Останавливался дважды... — А до него, Гасси? Она послюнявила палец и перевернула еще пару стра¬ ниц. — Марио Туллиус. Они приехал совсем больной, про¬ лежал в постели три дня, а потом его забрали в больницу, где он и умер от воспаления легких. Кажется, он работал грузчиком в порту. — А перед ним? — Горман Ярд. Жил три недели. Его забрали в кутуз¬ ку. Он наследил в Сиракузах. — Что он натворил? — Напал на прохожего. Бьюсь об заклад, что его на¬ няли. По роже было видно. Не знаю, куда он делся, когда вышел.— Она подозрительно посмотрела на меня.— А в чем дело? Я не ответил. — Посмотри, кто был до него. Она даже не заглянула в книгу. — Бернис Кейс. Эта шлюшка снимала комнату три года. С ней не было хлопот. Сюда не водила. А когда сры¬ вала хороший куш, и мне кое-что перепадало. Эта девчон¬ ка неплохо промышляла. — Почему же она жила в таком месте? Гасси хмыкнула. — Сантименты. Вот почему. И у проститутки они есть, Морган. Она родилась здесь, на верхнем этаже. Она бы так и жила здесь, если бы не один парень, который предложил ей выйти за него.— Она загасила окурок в мо¬ кром блюдце, стоявшем на подлокотнике дивана, и снова повернулась ко мне.— Ты не сказал, что же тебе надо? — Догадайся. Старая Гасси мудро покачала головой. — Ты думаешь, что кто-то из них кое-что припрятал здесь и вернулся за своей добычей, но наткнулся на тебя и стукнул куда надо. — Вроде того. — Думаешь на Гормана Ярда? — Возможно. — Похоже на него, если он решил поладить с фарао¬ нами. Не подмажешь — не поедешь. Хочешь, я узнаю у Джои Джолли, который его заложил? 27
— Не надо. Я сам. — Валяй.— Складки жира на ее лице сложились в по¬ добие улыбки и она добавила: — Не грех бы и мне дать ку¬ сочек от твоих сорока лимонов, Морган? — Потом, дорогуша. — Здесь их нет. Это точно. Когда фараоны уехали, я чуть не раскатала этот домишко по бревнышку, чтобы найти их. — А вдруг нашла? — Милок, да разве б я сидела в этой дыре? Джои Джолли держал винокурню на окраине Гринвич Вилледж, а также промышлял помалу крадеными драго¬ ценностями, чтобы не потерять квалификацию. Это был вор с большим стажем. Через него всегда можно было выйти на нужного человека, за хорошие деньги, конечно. Я нашел его в конторе с боковым выходом на улицу. Это был долговязый тип с редкой бахромой волос на за¬ горелой плешивой голове. — Так,— встретил он меня.— Легендарный Морган. Я уж думал, что тебя вообще не существует. — Легенду не убьешь, Джои. — Пожалуй.— Он улыбнулся.— Послушай. Ближе к делу. Я так понимаю, тебе надо пристроить твои сорок миллионов, которые ты так старательно придерживаешь. К сожалению, номера банкнот идут сериями. Но, к сча¬ стью, бумажки не очень крупные. Один к десяти пойдет? — Не пойдет. Я могу найти варианты получше. Он озадаченно посмотрел на меня. — В таком случае я подожду... Что, сложности с хра¬ нением? — Нет. — Странно. Я думал, ты всегда работаешь в одиноч¬ ку. Ты никогда не искал посредников. — Где находится Горман Ярд? Он помолчал мгновение, припоминая имя, а потом кивнул: — Помню. Вы оба жили у Гасси, верно? — Верно. — Могу я знать, что у вас общего? — Ничего особенного. Я хотел, чтобы он мне помог в одном деле. — Темном? — Тебе это ничем не грозит. 28
— И не может грозить, Морган. Ярд отбывает срок в Эльмире. Нападение на прохожего года два назад. Ему еще осталось лет пять. — Круто они ему намотали. Джои равнодушно пожал плечами: — Там, кажется, было умышленное нападение. У него с пострадавшим были раньше какие-то дела, тот его под¬ вел. Скотланд-Ярду это не понравилось. В газетах писали, можешь найти. — Может, поищу. Как он тебя нашел? — Я узнал его во время войны, когда он промышлял на черном рынке. Его пару раз бросали в кутузку за мел¬ кие грешки. Потом он стал работать по-крупному. Ему не очень везло. Все, что он добывал, просаживал на ипподро¬ ме. Вообще-то, не самый худший из подлецов. Можно я спрошу? — Ради Бога. — Раз ты пришел говорить не о славных миллионах, которые ты свистнул из государственной мошны, то, будь добр, не забудь обо мне, когда до них дойдет дело. — Буду добр. — А когда это будет? Хотя бы приблизительно? — Скоро. Мне бы тоже хотелось пустить их в оборот. — И мне, дружочек, и мне. Будь осторожен. Если тебя еще раз поймают, тебе уж не удрать. Я и то удивляюсь, что их не насторожили твои прежние выходки. Тот побег в Мексике был просто чудо. Я оценил комплимент, подмигнул ему и вышел через боковую дверь. На улице я взял такси и отправился в свои старые палестины, чтобы нанести кое-какие визиты. Нью-Йорк — необычное место. Хотя он и разделен на пять районов, на самом деле он состоит из тысяч образо¬ ваний, каждое из которых обладет странной автономией. Кроме названий улиц, вы не заметите никаких границ, но они существуют, строго охраняются и уважаются, а все правила соблюдаются. Чужаки, как тени, не в счет, но аборигены подчиняются определенному режиму. Я не принадлежал ни к тем, ни к другим. Они меня, ко¬ нечно, знали. Но я был еще незаметнее, чем тень. Глаза у них смотрели зорко, а вести разносились быстро. Я мог спрашивать, мне отвечали, если могли, но спрашивать обо мне не полагалось. Мои заботы были за пределами их понимания, и они не хотели впутываться в дела рейдера Моргана. 29
Болди Хайнз, владелец небольшого гастронома, за¬ помнил Гормана Ярда, потому что у того была манера швырять на прилавок пятидесятидолларовую бумажку за пачку сигарет. На номер серии Болди не смотрел, но бу¬ мажки были новые и вполне его устраивали. Несколько раз он встречал Ярда в компании двух незнакомых парней в таком прикиде, что было ясно — у них денег куры не клюют. Как-то раз приезжала Бернис Кейс повидать ста¬ рых знакомых. Горман попытался ее сделать, но получил в морду и отвалил. Никого не касается, как она зарабаты¬ вает на хлеб, но хамства мисс Кейс никому не позволяла, тем более у себя дома. Кое-какие сведения удалось узнать от матушки Топ- пет, которая жила напротив Болди и половину своей жи¬ зни провела, высунувшись из окна и подложив под колен¬ ки подушку для удобства. Наблюдать за соседями было ее любимым развлечением. Мы выпили кофейку, а ее су¬ пруг в это время храпел, сидя перед орущим телевизором. Она несколько раз видела, как Ярд крадучись выходил из своего дома и садился в черный «кадиллак». Машина останавливалась и подбирала его, видно, заранее догова¬ ривались. Она не запомнила ни водителя, ни номер да и не интересовалась, честно говоря. Она вспомнила Марио Туллиуса, как она однажды принесла ему горячего супа, когда он болел. Пока он ел, она успела только заметить золотые часы, несколько книг и мелкие деньги, выгляды¬ вавшие из бумажника на туалетном столике. Она добави¬ ла, что после его смерти его долг за квартиру заплатила Бернис Кейс и что в этом не было ничего особенного, по¬ тому что девчушка любила делать приятное своим ста¬ рым соседям. Мне не нравилось расспрашивать, но надо было выяс¬ нить еще пару вещей. Было без пятнадцати полночь, все вокруг затихало. Я взял такси и велел ехать в отель «Марк Сэнфорд». Там я заказал номер на имя М.А. Винтерса и позвонил Ким Стейси. Она не спала, я это понял по ее холодному, деловому и несколько удивленному тону, когда она попросила меня подняться к ней. Мир давно стал для меня довольно ограниченным и заурядным местом. Я думал, что уже ничто не сможет меня удивить, а тем более потрясти, потому что я повидал 30
всякое и прошел сквозь оюнь, и воду, и медные трубы, и всегда знал, что будет в конце. Но я ошибался. Она открыла дверь на мой стук. Свет ночника просве¬ чивал через ее нейлоновый пеньюар, а ее аромат почти осязаемо коснулся меня, искушающий, как маленькие не¬ жные руки, ласкающие самые сокровенные места. У меня как будто стянуло лицо. Я с трудом улыбнулся. — Привет, куколка. Поговорим? Она насмешливо приподняла брови и слегка улыбну¬ лась. - Заходи, Морган. Пропуская меня, она отступила, а я, входя, нечаянно задел рукой ее грудь и опять испытал какой-то эмоциона¬ льный удар, и невидимые нежные руки, казалось, ударили меня прямо под ложечку. Это была совсем не та Ким Стейси, которую я уже знал. Повадки матерой охотницы куда-то исчезли, и про¬ явилась истинная женщина. От нее веяло прохладной не¬ жностью девушки, мечтающей превратиться в теплую прелесть женщины. В ее широко открытых, фиалкового цвета глазах искрились смешинки, а на полных губах играла лукавая улыбка. — Морган... Мы ведь некоторым образом обручены... Я засмеялся, все встало на свои места, и мой пыл охла¬ дел. — Выпьешь?—спросила она. — Нет холодного пива? Она кивнула, пошла на кухню и вернулась с запотев¬ шей банкой Пабета. — В бокал? — Я прямо из банки. Присоединяйся. — Нет, пожалуй. Ты хотел поговорить. Ты готов к отъезду? Я сидел на подлокотнике кресла и потягивал пиво. — Не совсем. Мне от вас еще кое-что надо. Улыбка исчезла с "ее лица. Это было опять лицо про¬ фессионала, она была вся внимание. — Морган, ты не должен ни о чем больше просить. Тебе об этом сказали. — Это касается нашего дела. Тебе тоже об этом ска¬ зали. Ее глаза слегка сузились, она пожала плечами. — Хорошо, я передам. 31
— В Эльмире силит один тип по имени Горман Ярд. Я хочу получить о нем всю возможную информацию. Я мог бы узнать все сам, но у вас это будет быстрее. — Это все? — Нет. Я хочу знать кое-что, о чем не упоминалось в суде. — Что? — Помимо того, что было найдено в моей комнате, сколько еще из этих сорока миллионов было изъято из обращения. Сможешь узнать? — Возможно. А ты не можешь мне сказать, зачем тебе это? — Могу. Я хочу понять, где я ошибся.— Я широко улыбнулся ей. а она, понимая, что я вру, согласно кивнула головой. — А если они не дадут информации? — Случаются забавные вещи, дорогая. Вдруг об этом разнюхает какой-нибудь дотошный газетчик. За такой ку¬ сочек хорошо заплатят и другие газеты. — Этого не допустят, Морган. — Ты пе знаешь моих друзей, детка.— Я допил свое пиво и поставил банку на спинку кресла.— До завтра? — Я попытаюсь. Я направился к выходу, у дверей обернулся и приста- лъта та тае. — Ким, ты получила какие-нибудь особые инструк¬ ции для этого задания? Она вопросительно глядела на меня своими раскосы¬ ми глазами. — Ты о чем? — Наш предстоящий брак. Он будет завершен как по¬ ложено? Краска стала медленно подниматься от плечей, вверх по шее к ее лицу. — Когда я встречу настоящего мужчину, я сделаю свой выбор. — Хитро придумано. Ваша фирма веников не вяжет. Фиктивный брак—основание для развода. Хорошо вы¬ крутилась. — Хорошо. — Только они кое-что упустили.— Я ухмыльнулся еще шире. — Что?—спросила она неожиданно тихо. 32
-- Нет закона, по которому муж не может взять свою жену силой,— ответил я и закрыл за собой дверь. Я выполнил нашу договоренность и остановился в оте¬ ле, но в течение трех дней я действовал абсолютно неза¬ висимо. Еще до того, как я заключил эту сделку, несколь¬ ко одиночек и одна отлично организованная банда пыта¬ лись вытрясти из меня мою предполагаемую добычу. Приходилось ускользать и увертываться. Мне это стоило нулевой царапины на бедре, а им нескольких разбитых го¬ лов. Мне не хотелось, чтобы все началось сначала. И без этого мои дела были не сахар. Отель находился на Шестой авеню в деловом районе, где можно было не привлекать к себе вниматгия и занима¬ ться своим делом без по^мех. Я уплатил вперед, сел на те¬ лефон и к двум тридцати нашел Бернис Кейс. Я отпра¬ вился в бар Андре, в мой родной ночной мир. Это был известный бар, где днем обедала конторская публика, до полуночи любители экзотики, а до закрытия довольно разношерстная публика. Фирменным блюдом у Андре был соус чили, если, конечно, ваш желудок мог выдержать такую взрывчатку. Он всегда был рад моему приходу. Бернис сидела за последним столиком, одной рукой макала крекеры в чили, в другой у нее был утренний но¬ мер «Ньюз». Я сел напротив нее, она странно глянула на меня и спросила: — Есть хочешь? Она всегда была похожа на забавного ласкового ко¬ тенка. По моему виду она решила, что я на мели, и от ду¬ шевной щедрости готова была разделить со мной ужин. На своем веку я повидал много проституток. Одни за¬ нялись этим ремеслом, потохму что не придумали ничего лучше, других вынудили обстоятельства, а третьим это просто нравилось. Но профессия навсегда оставляет след. В многоопытных глазах, уставших от нечистой жизни, в выражении отвращения к себе и тем, кто пользуется ими, а часто в ранних морщинах на лицах и телах. Как это ни странно, на Бернис Кейс не было этих следов. Зато она умела сострадать. Глаза ее искрились радостью, а розо¬ вый бутон ее губ раскрылся в счастливой улыбке. Ее свет¬ лые волосы отливали серебром, но по темноватому от¬ тенку можно было догадаться, что она не натуральная 33
блондинка. У нее была по-девичьи высокая грудь и есте¬ ственная грация несколько замедленных движений. — Нет. Спасибо, Бернис. Услышав свое имя, она с любопытством спросила: — Мы встречались? — Не лично. У нас есть общие друзья. Она прикусила нижнюю губку своими белыми ровны¬ ми зубами и с усмешкой сморщила нос. — Моим друзьям следовало бы не перегружать мое рабочее время.— Она тронула меня за руку.— Не оби¬ жайся, но у меня был трудный вечер... — У меня тоже, Бернис. Скажем так, я незаинтересо¬ ван в тебе... хм... профессионально. — Очень мило сказано,— засмеялась она. — И мне не нужно подаяния,— добавил я. — А ты не такой, как все.— Она царапнула розовым коготком по тыльной стороне моего запястья.— Общие друзья?.. — Старушка Гасси, матушка Топпет. Она слегка прищурилась, выпрямилась и посмотрела на меня с интересом. — Но ты не из нашей округи. — После твоего отъезда я жил у Гасси, пока меня не замели. Наконец она сообразила, кто я, строго поджала губы и серьезно сказала: — Ты Морган, не так ли? ~ Да. — Ты с ума сошел. Зачем ты сюда пришел? Это я не сразу узнала тебя. Тут есть такие типы, что ради денег на выпивку прикончат собственную мать. У них не такая па¬ мять на лица, как у меня, тем более на те, что мелькали на первых страницах всех газет. — Это касается только меня. Бернис с насмешливым изумлением подперла подбо¬ родок руками. — Прекрасно, мой друг, а как же я? А если нагрянет полиция, они заберут нас обоих, меня как сообщницу. Мне надо заботиться о своей репутации. — Давай пойдем в другое место. — Может, ко мне? — Идет. Она еще раз внимательно посмотрела на меня и, опи¬ раясь на весь свой жизненный опыт, тихо спросила: 34
— Все очень серьезно, не так ли? — Да, очень, малышка. — Я могу помочь? — Возможно. — Тогда пошли ко мне. В старом перестроенном здании у нее была трехком- патная квартира, обставленная просто и со вкусом. Рядом с огромным стереомагнитофоном было, наверное, около сотни записей классической музыки. На стенах висели три картины известных соврехменных художников. — Я их не покупала.— Она улыбнулась и добави¬ ла: — Бартера тоже не было. — Ты знаешь, что они стоят кучу денег? — Это сейчас. А в то время ребята помирали с голоду, у них не было денег ни на жилье, ни на еду. Работы мне понравились, и я выручила их. Я показал на самую маленькую картину. — Последнее полотно этого парня пошло за сто ку¬ сков. — Знаю.— Она протянула мне высокий бокал имбир¬ ной водки. — Почему ты их не продашь? Она ответила очень просто. — Они мне нравятся.— Подошла к проигрывателю, включила, и села на стул нога на ногу.— Ты хотел о чем- то спросить. Морган? Я сел напротив этой странной маленькой блондинки и пригубил питье. — Что ты знаешь обо мне? — Что писалось в газетах.— Она лукаво добавила: — Я знаю, они не нашли остальных денег, которые ты... присвоил. — Почему ты не сказала «украл»? — Это были казенные деньги. Черт побери, они доста¬ точно вынимают из наших карманов в виде налогов, что¬ бы куча идиотов в разных комиссиях, о которых никто слыхом не слыхивал, настраивали народ против нас. И я чертовски рада, что ради разнообразия их тоже надули. Представляю, что с ними было! — Они разъярились. — Ты их вернешь? — Ты считаешь, надо? Бернис заговорщически хихикнула, как в детстве, и скорчила забавную рожицу. 35
— Пока не надо. Это слишком горячие деньги, их не потратишь. Пусть эти чиновники еще повертятся, а потом пошлешь деньги в старом ящике из-под пива или что- нибудь в этом роде. Представляешь, какие у них будут ро¬ жи? Вдруг они подумают, что там бомба, вывезу! в без¬ опасное место и взорвут. — Ты рехнулась.— Я сделал большой глоток водки. — Весь мир рехнулся. Зато можно повеселиться. — Ну и как, получается? Глаза ее помягчели. — Скажем так, я люблю людей. — Тогда ты лучше меня, девочка. Я не так великоду¬ шен. Она с сочувствием посмотрела на меня. — Вернемся к нашему разговору, Морган. — Ты знала Гормана Ярда? — Да. — Что ты о нем думаешь? — Он свинья. Ненавижу свиней. — В каком смысле? — Если у него есть выбор сделать добро или гадость, он выберет последнее. — Личный опыт? — У него не хватит денег купить меня, Морган. Он пытался. Я ему сказала, что у меня найдется парочка дру¬ зей— настоящих друзей,— и тогда он замолчит навсегда. Он понял, что я не шучу. — Что же он все-таки из себя представляет? — Если ты не видел настоящих отбросов, ты не пой¬ мешь, что такое Горман Ярд. И не только он, все его дружки. Они и сами-то с трудом друг друга переносят, не говоря уж о посторонних. С ними стараются не иметь де¬ ла. Я знаю кое-кого из тех, с кем он общается. Других не знаю, но думаю, одного поля ягода. Я удивилась, что Гас- си пустила их к себе, она стала неразборчива в последнее время. Если бы она знала, какой гнусный тип у него жил, она бы ему отказала. — Какой тип? — На тебя когда-нибудь смотрела ящерица, Морган? Я пожал плечами, не понимая. — Или рыба сарган? Она поднимается из воды, как подводная лодка, и смотрит на тебя своими жуткими гла¬ зами. Хочется, чтобы в руках был револьвер. Потом она опускается, а у тебя такое ощущение, как будто тебя съели 36
живьем. Когда я была маленькая, мой дядя однажды взял меня на рыбалку. Я запомнила зубы саргана. — А кто этот тип, Бернис? — Сама не знаю. Он редко высовывался. Пожил ка¬ кое-то время и исчез. Я видела его пару раз из окна комна¬ ты Лили Темпл. Она его тоже боялась. У него был такой затравленный вид, как будто он был на игле. Но он не был. Я много таких встречала. Они как будто никогда не выходят из кайфа. — Может, они были в одном деле? — Не похоже на Ярда. Он работал один. Мне кажется, этот тип был в бегах, а Ярд воспользовался этим. — Ярд и сам был в бегах. — Но не так, как этот. Этот тип был из тех, кого не так легко запугать. Я бы с таким не стала связываться. Если у них было общее дело, тогда я вообще ничего не по¬ нимаю. Впрочем, он недолго оставался у Гормана. Неде¬ ли две, самое большое. — Откуда ты знаешь? — Потому что я знаю, сколько он покупал продуктов и когда он перестал так много покупать. Он покупал на двоих, потом вдруг перестал, а вскоре его забрали и упе¬ кли в каталажку. — Ты еще упоминала других. — Еще большая гнусь. Этот Ярд прямо-таки лез на рожон. Ты знаешь, он снюхался с боевиками, которые ра¬ ботали на Уайти Тасса. Видно, хотел познакомиться с са¬ мим боссом. Ему еще здорово повезло, что полиция ухва¬ тила его за холку, а то бы он узнал от Уайти, где раки зи¬ муют. Он слишком крупно работает, чтобы к нему смела вязаться такая свинья, как Ярд. Лу Стьюбл однажды по¬ пытался наехать на Уайти и разобраться с ним насчет своей сестры. А потом его выудили из воды. Вроде бы он пьяным упал в воду, но я сильно сомневаюсь. Это дело рук Уайти. — Милая компания. — Ты вот все расспрашиваешь? Могу я спросить, в чем дело? — Конечно, можешь. — Только ты не ответишь. — Точно. — Почему? — Как сказал один человек, Бернис, кто умножает по¬ знания, умножает скорбь. 37
Опа криво усмехнулась и согласно кивнула головой. — Ты прав, конечно. Это просто любопытство. Могу я сделать предположение? — Как хочешь. — Ты жил в одном доме с Ярдо»м. Он приехал раньше тебя и, видимо, что-то спрятал. Когда он за этим вер¬ нулся, он увидел тебя. Может, это он настучал на тебя? Я с сомнением покачал головой и допил свой бокал. - Давай попробуем другой вариант,-- продолжила Бернис.— Агенты казначейства нагрянули в пансион Гас¬ си, все перетряхнули и накрыли этого матроса с героином, а заодно наткнулись и на тебя. Может, Ярд знал, что ты обосновался у Гасси, но настучал на матроса, чтобы спуг¬ нуть тебя с твоего насеста, а самому собрать яички теп¬ ленькими. — Неплохое предположение. Если бы оно было прав¬ дой. В глазах у нее прыгали чертенята. — Я родилась в этом доме, Морган. Я знаю, где ты пристроил добычу. В детстве я сама любила прятать там мои сокровища. Мой отец соорудил этот тайник, чтобы прятать от матери выпивку. Как ты его обнаружил? Я пожал плечами и ничего не ответил. — В этом клоповнике, пожалуй, больше и прятать-то было негде. Не пойму, где же остальные деньги? После то¬ го как тебя забрали, Гасси перевернула все вверх дном, но ничего не нашла. — Есть идеи? — Конечно. Ты не из тех, кто хранит все яйца в одной корзине. Остальных денег и не было в доме, а то бы я их нашла. Я тоже вернулась и обшарила все мои старые тай¬ ники. — Прости, крошка, что я тебя подвел. — Мелочи. Это было просто забавно. Странный у нас разговор, Морган. Ты узнал от меня что-нибудь важное? — Может быть. Тебе очень хотелось найти деньги? — Да нет, не очень. У меня хорошо идут дела. — Хочешь заработать? — Как? — Попробуй узнать, почему Горман Ярд пытался по¬ добраться к Уайти Тассу. — Попытаюсь, Морган. Эти люди не больно-то раз¬ говорчивы, даже со своими. Но я попробую. У меня... де¬ ла с одним из них, вот уже полгода.— Она очень серьезно 38
посмел рела на меня.— Но не за деньги, Морган. Я сделаю это. ио не за деньги. — Я не люблю быть в долгу, детка. Ты можешь привязаться ко мне по-доброму? Ведь по-настоящему никто не любил меня. Тебя любили, дорогая. Нет, мне нс любовь нужна, а сердечное отношение. Чтобы у меня был настоящий смелый друг. — Да я сам все время трясусь. Но нс боишься. Вот почему в любой драке ты ока¬ зываешься наверху. Я невольно улыбнулся и подмигнул ей. — Котенок, ты мне нравишься. Честное слово. — Знаешь, ты останешься у меня. Только я не хочу, чтобы это было так... как с другими. Я хочу, чтобы ты об¬ нял и приласкал меня, чтобы мы говорили о разных пу- сгяках, слушали музыку, держали друг друга за руки. А потом я, может быть, усну у тебя на плече до самого восхода. Ты понимаешь меня. Морган? Я встал, подошел к ней, погладил ее шелковистые во¬ лосы, заглянул в нежные, добрые глаза и кивнул: — Понимаю. 4 Я вышел из такси перед своим отелем и посмотрел на безлюдные, еще не проснувшиеся улицы, окутанные лег¬ ким туманом. Над крышами низко висели мрачные обла¬ ка. Я проспал в своем номере до двух часов дня, а затем позвонил Арту Киферу и изложил ему мою программу бегства из страны. Он сказал, что надо быть не в своем уме, чтобы выбрать то место, которое я назвал. Достаточ¬ но суток лёта в южном направлении, чтобы оказаться в местах, где можно укрыться на всю оставшуюся жизнь, если ты, конечно, не Эйхман и у тебя есть бабки, чтобы су¬ нуть в лапу кому надо. Я настоял на своем, он, как всегда, согласился, и мы договорились о встрече. Потом я позво¬ нил малышу Малоне и попросил его положить кое-что для меня в камеру хранения на автобусной станции, а ключ оставить в холле отеля у дежурного портье. В половине пятого я забрал ключ, оплатил счет и от¬ правился на такси в центр города, там раздобыл кольт 39
45-го калибра, коробку патронов к нему и два маленьких на¬ пильника, которые резали не хуже ацетиленовой горелки. Еще через полчаса я стучал в дверь Ким Стейси. По¬ слышались ее шаги, и дверь открылась. — Привет, моя возлюбленная. — Давай-ка не будем увлекаться этой игрой, Морган. — Вся жизнь — игра, Ким. Только ставки меняются. Она закрыла дверь, мы прошли в комнату, она подо¬ ждала, пока я устроился в кресле, сама села в кресло на¬ против, рядом с письменным столом. — Ты не ночевал в отеле. — Это важно? — Нашим это не понравилось. — Видал я ваших в гробу. — Ты в этом деле по своей воле. — Ну я и вернулся. Ким согласно кивнула, но в ее глазах был укор. — Тебе, конечно, все равно. Но я дала письменное по¬ ручительство за тебя и, пока я не передам тебя с рук на ру¬ ки другому агенту, я отвечаю за тебя карьерой и головой. Я не напрашивалась на это задание. Я не хотела. Но мне предложили, и я согласилась. Поскольку ты дал добро¬ вольное согласие, я надеялась, что мы найдем взаимопо¬ нимание. Не стоит вредить друг другу. — Успокойся, дорогая. Если бы я задумал продемон¬ стрировать свои таланты, я бы отыгрался на всем твоем вшивом управлении, а не на тебе одной. Забудем об этом, идет? Она нехотя и сдержанно улыбнулась. — Идет, Морган. Останемся спокойными и свободны¬ ми. — Именно. Узнала что-нибудь о Гормане Ярде? — Он мертв, Морган. — Как это? — Несчастный случай в тюремной мастерской. Винов¬ ных нет. Но поскольку ты сделал запрос, они назначили новое расследование. — Веселенькое дельце. Они далеко не уйдут в своем расследовании. А как на него вышла полиция? — Был анонимный звонок. Все прошло как по маслу. Ярд даже сделал признание и не очень-то оспаривал при¬ говор. Было такое впечатление, что ему выгодно сесть. — Может, так оно и было. — Как? 40
— Да так, ничего. Остальные деньги не всплыли? — Пока нет. За этим тщательно следят. Сработал ты отлично. Но беда в том, что это — горячее дело и похоло¬ дания не будет. Можешь передать это своим дружкам, ко¬ торые тебе помогали. — Я работаю один, Ким. Тебе ли не знать? — На этот раз не один. Здесь нужен был не один ум. Нечто подобное ты дважды проделал во время войны, когда раздобыл план передвижения войск неприятеля и узнал расположение немецких заправочных баз для бро¬ нетехники, проник туда и сумел установить мины- сюрпризы, так что немцы взлетели, даже не сообразив, что произошло. На этот раз ты работал еще тоньше. В ее голосе зазвучало некоторое уважение. Я ответил с усмешкой: — Тогда нас было шестеро. — Я знаю. Мы тоже подумали, что они могли быть с тобой в последнем, крупном деле. Трое уже умерли. Один был довольно тяжело ранен во время войны, а затем затерялся в Австралии. А немецкий патриот, который те¬ бе помогал, стал крупным бизнесменом и живет в Берли¬ не. Остался ты один, и, пожалуй, ты единственный, кто мог продумать и осуществить такое дело. — Принимаю комплимент. — Жаль, что ты его не достоин. — Ерунда. — По крайней мере, ты сможешь как-то искупить свою вину. — И это ерунда. — Дело твое, Морган. — Поживем, увидим.— Я посмотрел на часы, было почти половина седьмого.— Ты собрала вещи? — Зачем? — Мы отправляемся в свадебное путешествие. Она замерла, поджав губы, потом сказала: — Ты... просил три дня. — Я больше не могу ждать. Если мне позволено рабо¬ тать самостоятельно, я начинаю. Собери чемоданы. Ма¬ шина* ждет внизу. Выполняй приказ и не брыкайся. Будем спокойными и свободными, как ты выразилась. Худшее впереди. Мы зарегистрировали наш брак в небольшой конторе, которая так рекламировала свои услуги: «Брачное свиде- 41
1е.1ьство, анализ крови, брачная церемония в 1ечение часа». Это было в ииатс Джорджия, на границе с Флори¬ дой. Церемония чуть пе прервалась, по тому что судья ни¬ как не мог взять в толк, почему у меня только одна фами¬ лия «Морган», без имени и отчества. Наконец я сообразил дос гать бумаги, с которыми я демобилизовался, где в строках «имя», «отчество» были прочерки. Эго его успо¬ коило. Я бы не сказал, что мы выглядели счастливой парой. Ким жутко нервничала, а я из кожи вон лез. чтобы выгля¬ деть нормальным женихом. Когда по окончашш процеду¬ ры я, как это положено, поцеловал ее, мы были больше похожи на двух боксеров, которые касаются перчатками перед первым раундом. А может, я преувеличил. Мы оплатили услуги, прибавили на чай, и получили в ответ широкие улыбки и пожелания счастья. Один из наших сви¬ детелей пошел позвонить в местную газету, чтобы т ам да¬ ли сообщение о нашем бракосочетании. Когда мы сели в машину, Ким оказалась па большем расстоянии от меня, чем раньше. Не глядя на меня, она спросила: — Что дальше? — Надо, чтобы все выглядело натурально, ласточка. Мы пересечем границу штата, остановимся в мотеле и хо¬ рошенько выспимся. Я знаю, что она подумала, но она равнодушно кивну¬ ла головой, не говоря ни слова. Только плечи у нее слегка вздрогнули, и мне это было по душе. Любая баба должна побаиваться своего мужика. Я ухмыльнулся своему отра¬ жению в зеркале, включил зажигание и вырулил на шоссе. В сумерках мы добрались до мотеля «Флора Палм».. Был мертвый сезон, машин было мало. Но две из них бы¬ ли украшены лентами и серпантином, а на боках было на¬ писано «Молодожены». — Хорошая компания, Ким. — Оставь. — Не волнуйся. Мы возьмем номер с двумя кроватя¬ ми. Клерк сделал запись в гостевой книге и вручил нам ключ от 20-го номера. Я попросил разбудить нас в шесть утра, подогнал машину к номеру и перетащил чемоданы в комнату. Я отчасти вознаградил себя тем, что подхва¬ тил Ким на руки, когда она проходила мимо, и внес ее 42
в комнату. Она громко вскрикнула и словно оцепенела в моих руках. Я поставил ее на пол и сказал: — Это старый обычай, дорогая. Я ведь еще не был же¬ нат. Постепенно ее лицо оттаяло, и она нежно улыбнулась. Она тронула рукой мою щеку, приподнялась на цыпочки и коснулась моих губ своими. Это длилось мгновение, но во мне все полыхнуло от теплой нежности ее губ. — Прости, Морган. Как мило с твоей стороны. Я ведь тоже не была замужем. Спасибо. — Правительство предусмотрело ряд сволочных ограничений. Ты знаешь, о чем я. — Да. Надеюсь, ты их будешь соблюдать. — Милая, не слишком мне доверяй,— засмеялся я.— И не очень рассчитывай на свое каратэ. — Опять начинается,— весело ответила она.— Как насчет этого? У нее в руке появился маленький черный пистолет. Он был направлен прямо мне в живот. Но она не заметила, как я шевельнул рукой. Дуло моего кольта смотрело ей между глаз. — А как насчет этого? — Очаровательное начало семейной жизни. Мы поня¬ ли друг друга, Морган. Теперь перейдем к делу. — С удовольствием, радость моя. Минут двадцать она разговаривала по телефону со своим начальством, сообщила подробности бракосочета¬ ния и наше место пребывания. Видимо, ей предоставили свободу действий. Минут пять она молча слушала, что ей говорили. Закончив, она повернулась ко мне. — Продолжаем, как задумано. Есть одно изменение. — Какое изменение? — Управление считает, что нам надо торопиться. Они решили уведомить о нашем прибытии. — Идиоты... — Нет, не через наших людей. По другим каналам. Это, скорее, будет слух. Нас будут ждать, и тебе не приде¬ тся делать всю черновую работу. — Как раз в этом залог успеха. Неужели они не пони¬ мают? — Я уверена, они знают, что делают. — Хорошо бы. Черт бы их побрал. — Ты не можешь мне сказать, что ты успел сделать в смысле подготовки? 43
— В свое время. Я взял трубку и назвал номер телефона в Нью-Йорке. На третьем гудке трубку взяли и голос ответил: — Джои Джолли слушает. — Джои, это Морган. — Ты передумал? — Не время играть в кости, Джои. Пусть муть от¬ стоится. — Как скажешь. Чем помочь? — Горман Ярд мертв. — Я знаю,— ответил он невозмутимо.— Я навел справки. Мне сказали, что несчастный случай — не его инициатива. Никто прямо не говорит, но слухом земля полнится. Был получен приказ убить Ярда, и сделано это было чисто. — Вот этого я и опасался. — Кстати, не он один отправился в вечный путь. У меня засосало под ложечкой. — Ну? — Я только что услышал по телеку, что час назад най¬ дено тело задушенной девушки. Ее опознали, как Бернис Кейс. Она была ночная бабочка, и предполагают, что бы¬ ла убита во время своей работы. Как ты думаешь, Мор¬ ган, это версия для прикрытия? Я чуть не раздавил трубку. Они добрались до нее, га¬ ды. Славная одинокая девочка, которая хотела, чтобы ее любили по-настоящему. Маленькая ночная охотница, ко¬ торая давала больше, чем брала. И они пришли и прикон¬ чили ее. Стараясь не выдать себя голосом, я сказал: — Не вижу связи, Джои. Дело, которым она занима¬ лась, держат в руках рэкетиры. — Возможно. Эта публика не любит тех, кто работает самостоятельно. Если они ее прикончили потому, что она не хотела платить, они накликали на себя беду. Малышку все очень любили. «Как жаль, что она этого не знала»,— подумал я. — Собираются что-то предпринять? — Поговаривают в округе. Они им вставят фитиль, если узнают, чья это работа. Старушка Гасси подняла всех на ноги, а ты ее знаешь. — Жаль, что не могу помочь. — А ты уверен, что это не связано? — Со мной нет, во всяком случае,— соврал я.— Мне бы хотелось узнать подробнее об Уайти Тассе. 44
— Шутишь? — ответил он таким тоном, словно хотел напомнить, что есть веши, о которых спрашивать не при¬ нято.— Он на подъеме, Морган. Держись от него по¬ дальше. — Постараюсь. Вот почему я и звоню тебе. Узнай, что можешь. — Факты или слухи? — Все. И то и другое близко к истине, я думаю. — Слухи достать легче.— Он кашлянул и добавил: — Эх, чего бы я не раздобыл, Морган, отстегни ты мне чу¬ ток от своих бабок. — Помни, что эти деньги лишь предположительно у меня. — Мне ли тебя не знать! Как с тобой связаться? — Я позвоню сам. Я положил трубку и повернулся. Спину и плечи у меня свело, и я не мог разжать губы. Ким молча посмотрела на меня, понимая, что мне надо дать время опомниться. — Бернис Кейс. Мы дружили. Они ее убили ни за что. Больше ничего не требовалось говорить. Ким запом¬ нит имя, передаст в свое управление, а они не дураки, со¬ образят что к чему и подкинут информацию ребятам в округе. А те проведут разборку не хуже них, только своими средствами. А если нет, я сам это сделаю, когда вернусь. Я обещаю тебе, Бернис. За ту дивную ночь, когда ты просто лежала в моих объятиях, теплая и пахнущая духа¬ ми и шампунем после душа. В темноте звучала колдов¬ ская гавайская мелодия, а мы болтали о всяких пустяках и вспоминали свое детство. Тебя очень любили, мой слав¬ ный котенок. Я рухнул на кровать и закрыл глаза. Я услышал, как рядом со мной заскрипели пружины. За окном тянули свою бесконечную песню древесные лягушки, издалека доносился шум бегущих по шоссе машин. Ким спросила очень тихо: — Это была твоя девушка, Морган? — Я видел ее единственный раз. Второй раз за вечер она сказала: — Прости. В эту минуту она была просто женщиной, а не мате¬ рым профессионалом, приставленным к потенциальному беглецу. 45
К рассвету мы уже ехали в направлении Майами. Ма¬ шин на шоссе было немного, но миль двадцать нас сопро¬ вождала страшная гроза, все вокруг полыхало, как в ва¬ гранке. Я сделал короткую остановку у банка, где Вуларт открыл мне счет, получил чековую книжку, тут же взял по первому чеку двадцать тысяч и затолкал их в карман. Никто не обратил на меня особого внимания. Вероятно, Вуларт устроил все так, чтобы я сошел за одного из его агептов и мне не задавали бы лишних вопросов. Я вер¬ нулся в машину. Ким вытирала пот с лица. Становилось все жарче. Я выбрал шоссе Пальметто, обогнул Майами и направился в Киз. Когда мы приехали в мотель «Гроув», пот тек с нас ручьями. Ким немедленно отправилась в душ, а я проехал к бли¬ жайшему магазину, купил коробку пива и позвонил из таксофона Арту Киферу. Он обещал быть через час. Я вернулся в мотель, припарковался возле нашего номера и вошел. Ким не было, но ее одежда висела у вентилятора, а на кровати лежал открытый чемодан. Со стороны бас¬ сейна раздавались детские крики, я выглянул и увидел ее голову над спинкой шезлонга. Я принял душ, надел плав¬ ки, взял две банки пива и пошел к ней. И чуть не уронил их. В черно-белом бикини, резко контрастировавшим с зо¬ лотом ее кожи, она лениво полулежала в шезлонге. Ее прекрасное тело было провокационно изогнуто. В голове у меня помутилось. Потрясающая грудь переходила в тонкую талию, а крупные бедра в теплую, головокружи¬ тельную полноту ног. Я присел с краю и протянул ей банку пива. — Держи, холодненькое. Она взяла пиво, и усмешка тронула ее губы: — Не ожидала такой реакции от тебя. — Я знаю, кого выбрать, если уж решил жениться.— Я хлебнул пива, облизнул губы и обвел всю ее медлен¬ ным взглядом.— Ну и фигура у тебя, крошка! — Мне это говорили. Иногда даже полезно вывести кого-нибудь из равновесия. — Меня ты вывела. И надолго. Улыбка исчезла с ее лица. — Не бери в голову. Дело временное. Она у меня так не отделается. Я криво усмехнулся и сказал: — Если я так: захочу. Не забывай. 46
У нее на мгновение напряглись мышцы живота, она поняла мой намек, но сделала вид, что в моих словах нет ничего особенного. — Позвонил кому надо? - Да. — Можешь сказать подробнее? — Завтра мы фрахтуем рыболовное судно, которое уходит с частного причала. К полудню мы будем в две¬ надцати милях от берега. Арт Кифер возьмет нас на гид¬ роплан и высадит в миле от места назначения. Там нас должно ждать другое судно, оно и доставит куда следует. Л дальше действуем по обстоятельствам. — Это обычный порядок? — Могут быть варианты. Нашему брату ни к чему на¬ тыкаться на фараонов. Образ жизни у нас такой. — Дурацкий образ. — Для тебя, может быть. Эго сложно объяснить. Ты считаешь недостойным связываться с миром этих людей. Да тебе и нет нужды. Но это люди с головой, и они могут за себя постоять. — Я получила приказ не связываться со всякой мело¬ чью. — Милая, тебе еще учиться и учиться. Мой друг ока¬ зывает нам любезность. Все это не так просто. Он рискует жизнью, помогая нам. — Ничем он не рискует. Возвращением будем руково¬ дить мы. Мы не можем позволить упустить тебя. — Ты смеешься, дорогая. Почему ты думаешь, что я не могу выйти из игры в любое время? — Потому что у тебя такая натура. Для тебя это раз¬ влечение. — Я передумал. — Вот почему я надела бикини. По крайней мере, это отвлечет тебя от других дел. Хотя не знаю, будет ли тебе от этого прок. — До чего же неразумна женщина, когда считает, что она может покорить мужчину. — А разве не может?—В ее голосе послышался едва заметный вызов. — Это удается немногим. Очень немногим. В это время приехал Арт Кифер и спас нас от продол¬ жения неприятного разговора. Это был здоровый парень с мускулистыми руками и выгоревшими от солнца воло¬ сами. Его ярко-зеленые глаза смотрели на мир так, слов¬ 47
но он давно поставил на нем крест. Типичное лицо иска¬ теля приключений и циника было все в шрамах, остав¬ шихся на память о многих переделках, в которых он по¬ бывал. Он точно так же, как я, отреагировал на Ким. Только в глазах у него было сожаление, что в данный момент она принадлежит мне. Я не видел его семь лет. Для посторон¬ него мы встретились, как будто виделись вчера. — Привет, тюремная пташка! — Не могу принять комплимент, слишком мало там пробыл. — Кто-то на тебя настучал. Как ты выбрался? — Решетки резиновые,— засмеялся я.— Познакомься. Мисс Ким Стейси, точнее миссис Морган. — Очень рад. Ким протянула руку, он пожал ?е. Они были похожи на двух диких зверей, принюхивающихся друг к другу. Он бросил мне быстрый взгляд. Я его понял. — Это чистое дело, Арт. Эха не будет. — Ты рехнулся, приятель. Есть другие пути. — Мне нравится этот. — Похоже на тебя. Ты всегда страдал головой. — Все готово? — В шесть вечера, у Раймонда. Минимум вещей. Я должен взять как можно больше горючего. Она все знает? — В основном. — Вот что. Вас ждут. Винс узнал об этом час назад и передал по радио. Кто это придумал? — Мы,— спокойно ответила Ким. Арт с любопытством посмотрел на меня: — Тебя это устраивает? — Они хотят ускорить события. — Народу в деле все прибывает. Режим в стране сей¬ час особенно неустойчив. Я думаю, они тоже начнут ше¬ велиться. Уж больно им хочется потрясти тебя насчет де¬ нег. Не хотелось бы мне быть на твоем месте. Я глянул на Ким и рассмеялся: . — Черта с два не хотел. Арт усмехнулся и удивленно пожал плечами. — Не пойму, как тебе удаются такие выгодные сдел¬ ки? — Чистое везение. Все как договорились, или есть из¬ менения? 48
- Связь держим на той же волне, используем старый код. Его еще не раскрыли. Дежурство круглосуточное. Если нужна будет связь, соединись с баром «Орино», па¬ ролем будет наша старая песня, которую они исполнят. — Кого из крупных фигур можешь назвать? — Обрати внимание на Руссо Сабина. Это головорез из окружения Карлоса Ортеги, который борется за власть с нынешним режимом. Ортегу поддерживают и граждан¬ ские и военные. Мы имеем информацию, что он заигры¬ вает и с коммунистами. Те готовы поддержать его в слу¬ чае победы. Ему лишь недостает нескольких миллионов для подмазки, и у нас на руках будет вторая Куба. — Какие у него перспективы? — Пока в его пользу. Ты отлично впишешься в его планы.— Арт замолчал и посмотрел на нас с Ким.— Межведомственное взаимодействие, не так ли? — Почему? — Уж очень бдят морская и пограничная служба, при¬ ятель. — Отлично, так оно и должно выглядеть. Сигнала тревоги не будет, действуй на свой страх и риск. — Стараюсь. — Если нас заметят, наша вина. Тогда нам не уйти. — До сих пор уходил,— ответил Арт. Мы пожали друг другу руки, он кивнул Ким и удалился решительным шагом. Когда он ушел, Ким заметила: — Он кажется очень толковым. — Другим он и не может быть. Что-то заставило ее пристально посмотреть на меня. — Кто он? — Один из тех, кого ты считала умершим. Мы вместе работали в тылу у немцев во время войны. — Да... но среди них не было никакого Кифера... — В армии он был под другим именем. — Значит, и остальные трое?.. — Нет, нет. Двое из них умерли, это точно. Она продолжала смотреть на меня. Я знал, что она ду¬ мает. Я отрицательно покачал головой: — Он не имеет никакого отношения к миллионам. За¬ будь об этом, мой ангел. Глухо зарокотала приближающаяся гроза. Мрачная черная туча спрятала солнце. Двое ребятишек выбрались 49
из бассейна и побежали к дому. Я взял у Ким пустую бан¬ ку из-под пива, выбросил в урну и указал на пашу дверь: — Пойди переоденься, даю тебе пять минут. Она встала с шезлонга, распрямилась и выразительно потянулась. Ноги были широко расставлены, спина вы¬ гнута так, чтобы ее роскошная фигура предстала передо мной во всей своей волнующей красе. Она опустила руки и сказала со смешком: — Подожди лучше минут десять. Тебя могут уви¬ деть. Ведь ты не хочешь, чтобы тебя видели в таком со¬ стоянии, а? 5 Арт дал сигнальную ракету, и мы начали снижаться. Менее чем в миле от нас в ослепительном солнечном свете ярко белело, как акулья пасть, полукружье песчаной отме¬ ли на фоне темной зелени холмов. Прямо под нами попы¬ хивало дымком ожидавшее нас небольшое судно. Мы мягко опустились на воду, и Арт подрулил к суде¬ нышку. Низкорослый загорелый парень подвел судно вплотную. Я передал чемодан, помог Ким взобраться по трапу и увидел, как она, словно кошка, ловко перепрыгну¬ ла на палубу. Арт сказал мне несколько напутственных слов, еще раз посоветовал быть осторожными, и я по¬ следовал за Ким. Во время полета Ким в основном молчала* сидя у нас за спиной. Еще в мотеле на нее произвело впечатление то, что мы с Артом понимали друг друга с полуслова. Видно было, что у нас давние отношения, отшлифованные дол¬ гой совместной практикой и еще большим опытом. Ей это не понравилось. Она обязательно доложила бы обо всем своему начальству, если бы я предусмотрительно не испортил телефонный аппарат и не запер нас обоих в на¬ шем номере. Это привело ее в ярость, и в конце концов она плюхнулась в постель, не раздеваясь, а я остался си¬ деть в кресле у двери. Ближе к рассвету я услышал, как щелкнул предохранитель ее пистолета, тогда я демон¬ стративно взвел курок своего кольта. Звук был достаточ¬ но выразительным, и она притихла до конца ночи. С замкнутым лицом она смотрела, как Арт махал на прощанье рукой. .Коротышка у руля сказал с улыбкой: — Меня зовут Хосе, сеньор. Чем могу служить? 50
— Сколько мы будем добираться до берега? — Около часа. Здесь все время летают ваши патруль¬ ные самолеты. Ищут таких... вроде вас. Они усилили на¬ блюдение, особенно после того, как удалось бежать се¬ ньору Камино, и по приказу сеньора Ортеги было осу¬ ществлено похищение профессора Франсиско Эрнандеса. — Но мы не в американских территориальных во¬ дах,— напомнил я. — Но и не в кубинских. Они вторгаются сюда, так ска¬ зать, из привснтивных соображений. Мы им за это даже благодарны. Некоторые пытаются бежать с проклятого острова, а ваши самолеты мешают преследователям и спасают беглецов. — Многим удалось бежать? — Жаль, но очень немногим, сеньор. У сеньора Орте¬ ги много путей пресечь такие попытки. Вы, наверное, знаете, что он уже извещен о прибытии сеньора Моргана с супругой. — Да, я в курсе. Он мог бы организовать все попроще. Хосе выразительно покачал головой: — Нет, сеньор. Он не хочет конфликтовать с вашей страной. Не сейчас, по крайней мере. Его власть над вами гораздо больше, если вы прибываете нелегально. На¬ деюсь, вы не жалеете, что решили сюда приехать? — А куда еще? Выбор слишком невелик. — Это верно,— согласился Хосе.— Будьте осторо¬ жны. Это не слишком дружественное место. Тем временем мы подошли к берегу. Хосе обогнул пляж и отыскал узкий залив, почти незаметный в густых зарослях. Оттуда мы попали в протоку и еще с полмили двигались вверх. Протока заканчивалась небольшим причалом. Рядом стояло ветхое приземистое строение, покосившееся под постоянным напором берегового ветра. — Уже скоро, сеньор Морган. Машина отвезет вас на место. Город Нуэво-Кадис предстал перед нами во всем вели¬ колепии и убожестве, как современный памятник корруп¬ ции, подкупу и игорному бизнесу. Кругом было обилие военных в яркой форме и при оружии. Это постоянно на¬ поминало населению, кто командует парадом. Полиция, недовольная тем, что ее функции были урезаны до мини¬ 52
мума и практически сводились к регулированию уличного движения, тем не менее всюду совала свой нос. В отеле «Регис» мы зарегистрировались как мистер и миссис Винтерс. Я несколько ощетинился, когда увидел, какие взгляды бросали на Ким, и услышал некоторые из наиболее громких замечаний в ее адрес, сделанных в рас¬ чете на то, что я не знаю испанского языка. Но потом я успокоился и решил сохранить предполагаемый языко¬ вой барьер, полагая, что он мне еще сослужит хорошую службу. Посыльный отвел нас в номер на пятом этаже, полу¬ чил десятидолларовую бумажку и с поклоном удалился. Ким хотела что-то сказать, но я показал на свое ухо и на несколько мест на стенах гостиной. — Красиво, не правда ли? Хорошее место для медово¬ го месяца. -- Чудесное. — Я говорил, тебе понравится. Погоди, вот увидишь, какая здесь ночная жизнь. — Я бы походила по магазинам. Мы так быстро со¬ брались, что я половину вещей забыла. Усмехнувшись, я одобрительно кивнул головой. Тем временем мы обнаружили два подслушивающих устрой¬ ства в гостиной и одно в громадной спальне. Мы не стали их трогать. Они могли пригодиться, чтобы дезориентиро¬ вать наших тайных слушателей. Чистой оставалась одна ванная комната. В случае необходимости мы могли вклю¬ чить душ и побеседовать под его звук. Очень приятный ва¬ риант, если дать мысли разгуляться. — Солнышко, пойди сюда,— сказал я тоном возлю¬ бленного. Она недовольно нахмурилась, но я нетерпеливо поманил ее рукой. Она нехотя позволила себя обнять, и я прошептал ей в самое ухо: — Подыграй мне, детка. Они не ждут этого, не надо вызывать у них подозрений. Ким согласно кивнула, и ее душистые волосы нежно коснулись моей щеки. Я слегка приподнял рукой ее подбо¬ родок и утонул в этих громадных неукрощенных глазах. Непроизвольно мои губы коснулись ее рта, и вдруг про¬ стое прикосновение превратилось в головокружительный водоворот, который, казалось, увлекал меня в свою во¬ ронку. У нее перехватило дыхание, и она оттолкнула меня дрожащей рукой. 52
— Это... ни к чему,— беззвучно произнесла она так, что я понял ее по движению губ. Но я не унимался: — Ты просто чудо, моя любовь. Я теряю голову.— Она слегка порозовела.— Хочешь, пойдем посидим где- нибудь, посмотрим здешнюю ночную жизнь. Может, нам повезет, и мы выиграем в казино. — Или проиграем. Неплохая идея, однако. Мы по очереди приняли душ, переоделись и вышли в город. Я дал Ким денег, чтобы она сделала покупки для нас обоих, а сам отправился знакомиться с городом. Мы договорились встретиться через два часа в казино на пер¬ вом этаже нашего отеля. У нас был достаточно острый нюх, чтобы уловить общее настроение в городе. Ким бу¬ дет иметь возможность пообщаться с местным населе¬ нием, поболтать с продавщицами, как это умеют только женщины. Я же займусь туристами, хотя в столице этого политического вулкана их оказалось немного. Трудно было представить, глядя на оживленные улицы и сверкающие под солнцем белые фасады отелей и казино, что всего в четырех милях отсюда, на оконечности полу¬ острова, расположен Замок Роз—это кладбище для жи¬ вых, а внутри находится человек по имени Виктор Сейбл. И там же я должен выхлопотать местечко для себя. Я побывал в четырех игорных домах, делал ставки с пресыщенным видом и выиграл пару сотен. Для боль¬ шой игры в стиле Лас-Вегаса было еще слишком рано. Но общий настрой был далек от Лас-Вегаса. Что-то чувство¬ валось в воздухе, в поведении завсегдатаев и крупье— почти осязаемое чувство страха. Вокруг было чересчур много мускулистых типов с военной выправкой, деловито бездельничавших, наблюдая за толпой. Под их фраками весьма заметно просматривались выпуклости, явно не входившие в замысел портного. И улыбки не могли скрыть враждебную холодность глаз. В отличие от подобных городов здесь странным обра¬ зом отсутствовала, так сказать, малая рабочая сила игро¬ вого бизнеса — чистильщики ботинок, девицы, промы¬ шляющие в барах, попрошайки. Пора было возвращаться к Ким. Я взял такси и назвал отель «Регис». Когда мы тронулись, я спросил: — Когда здесь начинается бойкая жизнь, приятель? — Скоро, сеньор. Как только жара спадет. — Можешь порекомендовать что-нибудь особенное? 53
Он пожал плечами, как бы говоря, все эти места похо¬ жи одно па другое. А как здесь игра? Все чисто? Не хотелось бы прого¬ реть зазря. Он глянул на меня в зеркало: — Правительство следит, чтобы все было по- честному.— Фраза прозвучала, как будто он повторял ее наизусть. — Красивый город. А каким он был раньше? Я опять встретил в зеркале его ускользающий взгляд. — Совсем другим, сеньор. Он сильно изменился. — К лучшему? — О да, сеньор. Он стал гораздо лучше. Здесь больше нет бедных. Об этом позаботилось правительство. Еще одна дежурная фраза. Не может быть, чтобы он не бывал в районе трущоб, которые окаймляют этот го¬ род роскоши. Игорный зал отеля был оформлен в стиле начала века: кругом дорогие тяжелые драпировки и пышные ковры. Все это освещалось огромными хрустальными люстрами, бросающими на столы затейливый узор. Валюта разных стран мира, доставаемая из толстых бумажников, превра¬ щалась в стопки фишек. Очаровательные девушки, со¬ трудницы отеля, владеющие несколькими языками, раз¬ носили искрящиеся бокалы с шампанским. Гости были одеты по-разному: кто в вечернем, кто в будничном. Глав¬ ным здесь было наличие денег. С полчаса я играл в покер без видимого результата, но потом пришло везение и я добавил в бумажник семь со¬ тен. Я переходил от стола к столу, стараясь, чтобы меня приняли за новичка, который принюхивается, прежде чем начать играть по-крупному, и которого в конечном счете не волнует, выиграет он или проиграет. Я давал хорошие чаевые дилерам, сдававшим карты, чтобы они приметили меня для следующей игры. Ким пришла около девяти и нашла меня у рулетки. Ее появление вновь вызвало сдержанные возгласы восхище¬ ния и выразительные взгляды зависти в мою сторону, ког¬ да она взяла меня за руку, как положено любящей супру¬ ге. Я заметил парочку типов, бывших не прочь начать и более решительное наступление, но я был для них круп¬ новат, да и по моему лицу было видно, что для них это добром не кончится. Поэтому они с видимым сожалением вернулись к игре. 54
Проиграв около десятка ставок, я повел Ким к бару, заказал два бокала и спросил: — Как дела? — С полным кошельком здесь можно развернуться. Я все покупки отнесла в номер. — Они уже все обыскали? — Тщательно, но очень аккуратно. Почти невозмо¬ жно заметить. Опытная публика. — Я так и думал. Что удалось узнать в городе? — Подтвердилось то, что мы уже знаем. Номинально страной правя!' президент и кабинет министров, навязан¬ ный народу Карлосом Ортегой. Это только пешки. Ста¬ рая песня. Народу обещают процветание, но это лишь болтовня. Ортега контролирует армию, армия контроли¬ рует народ. Вместо революции произошел тихий перево¬ рот, по такой же результативный. — А почему Ортега прямо не захватит власть? — Ему нужно одобрение мировой общественности. Он любит деньги и любит власть, но из двух он все же предпочитает деньги. Сейчас он кует деньги, и, если весы качнутся не в его сторону, он сможет удрать со всем своим состоянием, как и другие до него диктаторы. — Будь у него достаточно денег, он мог бы позволить себе прихватить и власть. — Верно. Государственная казна сейчас пуста, прави¬ тельство истратило все средства на программу строитель¬ ства. Оно взимает с народа убийственные налоги, и, если бы не армия, могли бы быть открытые выступления. — Это не поможет. — Не знаю. Народ настроен как-то странно. Похоже, им нравится их безвластный президент. Он один из них — и он на их стороне. Он дважды давал отпор Ортеге. Я уве¬ рена, что Ортега уничтожил бы его, если бы это не угро¬ жало ему самому. Если бы Ортега был уверен в поддерж¬ ке нужных стран, он давно выпустил бы джина из бутыл¬ ки. — Это на руку коммунистам. — Нет, я думаю, они выжидают. Если Ортеге удастся захватить власть, они его поддержат. А если его постиг¬ нет неудача, они останутся в стороне. — И здесь мы возвращаемся к Виктору Сейблу. — Да. Это козырной туз Ортеги. На него можно по¬ ставить. Он нужен обеим сторонам, и Ортега ждет, кто даст больше. 55
— Черт, нам давно надо было ввести войска. — И начать мировую войну? Уж тогда коммунисты обязательно поддержали бы Ортегу. Кроме того, это раз¬ вязало бы им руки в горячих точках Азии, куда им легче добраться. — И козлом отпущения должен стать старик Морган. — Кому-то надо. А ты просто родился для этого. — Хм, спасибо, детка. — Не стоит благодарности,— она мило улыбну¬ лась.— Пусть это восполнит пробел в твоих знаниях ми¬ ровой политики да и сократит твой срок.— Она улыбну¬ лась еще шире. Ее лицо на мгновение сморщилось от бо¬ ли, когда я ударил ее ногой по голени. Но она удержала улыбку.— Ах ты... ублюдок. — Не стоит благодарности. Пусть это восполнит про¬ бел в твоих знаниях, как не наезжать па мужика. Она хмыкнула, и мы допили бокалы. Тем временем игроки все прибывали. Столы были окружены плотным кольцом желающих. И только благо¬ даря обаянию Ким мы пробрались к одному из столов, где играли в крап. Я крупно выиграл четыре раза кряду, чем вызвал не¬ ожиданный интерес у моих партнеров по столу. Везение не оставляло, и стопка фишек передо мной все росла. Ве¬ дущий сменил кости и дал мне их осмотреть. Я дважды выбросил по две шестерки. Потом выпала четверка. Лег¬ кий вздох раздался со стороны игроков, а мужчина, сидев¬ ший рядом с Ким, слегка кашлянул, довольный своей пер¬ вой за вечер удачей. Затем я метнул девятку и восьмерку под гробовое молчание болельщиков. Опять выпала чет¬ верка. Возбужденная публика зааплодировала. Стал под¬ тягиваться народ от других столов, привлеченный слухом о необыкновенном везении. Ведущий опять остановил игру и послал помощника за новыми кубиками. Хриплый голос за моей спиной про¬ изнес: — Они все сделают, чтобы сломать твою удачу, при¬ ятель. Я с улыбкой обернулся. Это был черноволосый тип с кривой ухмылкой на лице отставного боксера. Глаза у него смешно прищурились, так что один был выше дру¬ гого. В одной руке он держал фишки, а другую протянул мне. 56
— Марти Стил из Йонкерса, штат Нью-Йорк. Мой стол прямо за вашим. Держись, друг. — Морг Виитерс,— ответил я.— Постараюсь. — Чую, новые кости им не помогут. — Вам лучше знать. Все дело случая. — Как раз то, что надо.— Он опять ухмыльнулся и гу¬ сто захохотал. Я взял новый кубик, согрел его в руке и выбросил на стол. Он остановился на семерке. Абсолютная тишина взорвалась восторженным ревом тех, кто поставил на меня. Я опять метнул. Выпала тройка. Против меня никто уже не ставил. Толпа вокруг стола росла, игроки выжи¬ дающе смотрели на меня, а ведущий пристально следил за моими руками, чтобы нс было подвоха. Выпало пять очков, затем восемь, еще раз три. Везение кончилось, па¬ хло полным разгромом. Толпа это чувствовала и требо¬ вала продолжать игру. Но они были огорчены. Я передал ведущему кости, рас¬ толкал фишки по карманам и в сумку Ким и помахал во¬ шедшим в азарт игрокам. Они считали, что надо быть не в своем уме, чтобы остановить такую игру. Но мне столь¬ ко раз приходилось оказываться на краю пропасти, что я уже заранее чуял опасность. Мы обменяли фишки на двенадцать тысяч долларов и направились к выходу. Ким сказала, что ей надо зайти на минутку в туалет. Я обещал ждать ее у стойки бара. Хотелось пить, и я заказал пиво. Я осушил почти по¬ ловину бокала, когда услышал рядом мягкий грудной го¬ лос: — Негодяй. Я готова убить вас. Голос принадлежал высокой чувственной блондинке с карими глазами и сердитой, но очаровательной улыбкой на губах. Ухоженной рукой она поправляла брошь внизу глубокого выреза своего переливающегося зелеными блестками вечернего платья. В первое мгновение я был ошеломлен этим необъятным пространством смело обна¬ женной кожи и не мог вымолвить ни слова. Она знала себе цену и рассчитывала на такую реакцию. — Вы должны были продолжать игру. Я ставила на вас. — И много выиграли? — Недостаточно. Чуть-чуть не хватило,— засмеялась она. В ее голосе была какая-то обволакивающая мелодич¬ ность. 57
— Будете еще играть? - Возможно. Но на сегодня хватит. — Намекните, если не трудно, когда вы опять начне¬ те.— Она подала мне руку. — Лайза Гордот. Я живу здесь в отеле. Ваша манера играть завораживает... просто поко¬ ряет. Я взял ее руку и, пока она говорила, почувствовал, как она дважды со значением слегка пожала мою. — Винтерс. То, что вы видели,— чистое везение. Та¬ кое, я думаю, не повторится. Она приподняла брови и улыбнулась, слегка прикусив кончик языка. - - По всей видимости, вы не заядлый игрок, мистер Винтерс. Есть люди, которым всегда везет. У меня такое странное ощущение, что вы один из них. Итак, я буду пре¬ следовать вас и, уверяю вас, я буду беспощадна. — А как же моя мужская гордость? Ведь вас интере¬ суют деньги... или я? Она медленно вынула свою руку из моей и улыбнулась многообещающей улыбкой. — Скажем так... деньги и вы. Она еще несколько мгновений с улыбкой смотрела на меня, а потом удалилась. Я глядел ей вслед на стройные длинные ноги и гибкую фигуру, обтянутую пе вливаю¬ щимся платьем. Я даже не заметил, когда подошла Ким, пока она не произнесла: — Кто это? В ее голосе прозвучало странное раздражение. Я ответил как можно равнодушнее: — Лайза Гордот. Она поздравила меня с удачной игрой. Ким нахмурилась. — Так вот это кто,— прошептала опа. — Что ты имеешь в виду? — Твоя подружка из банды международных авантю¬ ристов. Она вовлекла в громкие скандальные истории чле¬ нов двух дружественных правительств, что вызвало их от¬ ставку, из-за нее дрался на дуэли и был убит единствен¬ ный наследник рода Сакстонов, а албанский дипломат, который хотел жениться на ней и был отвергнут, покон¬ чил с собой. Хороши у тебя знакомые. — Да я только что с ней познакомился. Не знаю, что ей от меня надо.— Я заметил легкую ревность в глазах 58
Ким, улыбнулся и сказал: —Пойдем отсюда. Она улыбнулась в ответ. Мы проголодались и в ближайшем переулке нашли не¬ большой ресторанчик для рядовой публики. Мы заказали себе по бифштексу, и когда закончили, в зале уже никого не было, а усталый хозяин с радостью выпроводил нас и закрыл заведение. Не успели мы сделать несколько шагов, как напротив мелькнули какие-то тени. Толкнув Ким на землю, я сам бросился вниз. Раздался выстрел, и позади нас зазвенела разбитая витрина. Я выхватил кольт, но все было тихо. Я тронул Ким за плечо и указал ей на кучу картонных ящиков на тротуаре. Подождал, пока она отползет под их защиту, затем вскочил, зигзагами перебежал улицу и при¬ жался к стене. Из окон стали перекликаться возбужденные голоса, где-то испуганно закричала женщина. Я постоял с минуту, пока глаза привыкли к темноте, и стал медленно продвигаться вперед. Видимо, нападав¬ шие скрылись. У стены я наступил на что-то круглое, на¬ гнулся и поднял гильзу от револьвера 38-го калибра, по¬ нюхал ее и бросил. Полиция прибыла без обычного воя сирен. Они просто возникли с обоих концов улицы и продвигались с ору¬ жием наготове, пока не поравнялись с нами. Еще до того, как они меня увидели, я бросил свой кольт в кучу мусора и ногой подгреб сверху какие-то грязные бумажки. Мы не пытались бежать и вышли им навстречу. Лейтенант, ко¬ мандир патруля, ощупал меня, убедился, что я без ору¬ жия, и вернул мой бумажник. Потом он подошел к Ким. Ему бы не поздоровилось, если бы он попытался ощупать и ее. Но когда он увидел выражение возмущенной невин¬ ности на ее лице, воспитание взяло верх, и он только сму¬ щенно кашлянул в руку. — Сеньор...— начал он, но я прервал его с негодова¬ нием: — Не город, а черт знает что. Убедившись, что ситуация под контролем, перепуган¬ ный владелец ресторанчика вышел на улицу и начал со¬ крушаться по поводу разбитой витрины. Он заверил по¬ лицейских, что мы только что у него поужинали и едва успели выйти, как в нас выстрелили. Но у лейтенанта был приказ. Его обязали доставить нас в штаб, доложить о происшедшем, и если мы пожелаем, подать жалобу, чтобы было начато расследование. Я дал хозяину заведе¬ 59
ния сто долларов на новую витрину, тем самым окончате¬ льно расположив его к себе, и сказал лейтенанту: — Пошли. Руссо Сабин состоял в должности начальника поли¬ ции. Это был плотный коротышка с круглым лицом, на котором постоянно играла искусственная улыбка под то¬ ненькой ниточкой усов. Блестящие черные волосы, каза¬ лось, были приклеены к черепу. Сложив руки на животе, он покачивался на стуле, как счастливый Будда. Он прямо-таки млел от удовольствия принимать гостей в своей стране и просто стонал от испытываемого насла¬ ждения. Арт Кифер предупреждал, что это был один из голово¬ резов Ортеги. Легко поверить. Маленькие смеющиеся глазки, видимо, умели наслаждаться и смертью. — Ах, мистер Винтерс. Какая жалость! Впрочем, это¬ го следовало ожидать. Можно сказать, это ваша соб¬ ственная вина. — Моя вина, что в нас стреляли? — взорвался я. Он успокаивающе поднял руку: — У вас было слишком много денег с собой. Вы выби¬ раете для ужина глухое место и становитесь объектом грабежа. Такое уже не раз случалось. — Послушайте,— начал я. Он опять прервал меня: — В отелях и казино есть сейфы, где вы можете оста¬ вить свой выигрыш. Указатели на разных языках сооб¬ щают об этом. Наверное, какой-то негодяй следил за ва¬ ми, зная о вашем выигрыше, и попытался ограбить вас. Мы, конечно, проведем расследование. Если вы не возра¬ жаете, распишитесь, пожалуйста... — Забудем об этом,— я отодвинул бумаги, которые он мне дал.— Поздно. Мы их упустили. — Тогда ничем вам не можем помочь. Постарайтесь, однако, чтобы подобная история не повторилась. — Благодарю за любезность. — Остается еще одна формальность.— Он лучезарно улыбнулся.— Позвольте проверить ваши документы. — Они в отеле,— соврал я. — Понятно. Может быть, вы пошлете за ними. Или, если это вас не обременит, мои люди проводят вас и удо¬ стоверят вашу личность. 60
— Послушайте... наши имена имеются в регистратуре отеля. — О да, мы справлялись. Но согласно действующим правилам мы должны быть уверены... Ведь мы хотим за¬ щитить американских подданных. Игра зашла в тупик. Я пожал плечами и сказал: — Вы хотите окончательно испортить нам вечер.— Я вынул бумажник и положил на стол две банкноты.— Я бу¬ ду рад, если это избавит вас от лишних хлопот. — Очень великодушно с вашей стороны, мистер Вин¬ терс. Мы не хотим создавать вам неудобства. Но мы вы¬ полняем свой долг. Я думаю, инцидент исчерпан. Но нам придется проверить вашу визу в ближайшем времени. — Конечно. — Тогда мои люди будут счастливы проводить вас в отель. — Не стоит. Мы поймаем такси. — Как угодно. Он продолжал улыбаться нам вслед, но глаза его были прикованы к деньгам. Мы сели в такси. Ким сжала мне руку. — Тебе не удалось его обвести. — Я и не собирался. Он только отпустил поводок. — Ты думаешь, это их работа? — Нет. — Почему? — Потому что все, кто здесь вооружен, носят чешские пистолеты. Пуля к нему имеет диаметр 7.65 миллиметра. Тот, кто стрелял в нас, использовал стандартное амери¬ канское оружие 38-го калибра. — Все-таки попытка грабежа? — Малышка, ты давно не работала в полевых усло¬ виях. Конторская работа притупила твои мозги. Стреля¬ ли не с противоположной стороны улицы, а почти в упор. Это попытка убийства. — Кому это надо? — Не знаю. Я даже не пойму, в кого они целились. Возможно, что в тебя. Она спокойно и пристально посмотрела на меня. — Возможно. Я сказал таксисту вернуться на улицу, где нас чуть не прихлопнули, выскочил и подобрал свой кольт. При та¬ 67
ком повороте событий мне не хотелось оставаться без пу¬ шки. Мы поднялись на свой этаж и, подходя к номеру, вдруг заметили полоску света под дверью. Ким руками показа¬ ла, что, уходя, она выключила свет. Я кивнул головой, что понял ее, повернул ручку и распахнул дверь. В гостиной были двое. Один, смуглый худощавый тип в безукоризненном мундире с двумя рядами наград и ко¬ бурой на боку, удобно расположился в кресле. Другой, высокий, плотный мужчина в черном костюме, с черными волосами, слегка тронутыми сединой на висках, и серыми глазами, стоял с ничего не выражающей полуулыбкой. Опасность исходила от обоих. Но перевес был на моей стороне, потому что я застукал их. Я втащил Ким в ком¬ нату и захлопнул дверь ногой. — Это частные апартаменты,— возмутился я. — Не совсем, мистер Морган. Только если мы этого захотим,— невозмутимо ответил тот, что сидел в кресле. — Кого вы имеете в виду под «мы», мистер Ортега? Глаза у пего чуть расширились. — Так вы знаете, кто я? — Давайте не будем играть в прятки. Вы имеете дело не с любителем.— Ким сжала мою руку.- —Что вы здесь делаете? — Как раз это я хотел спросить у вас, мистер Морган. Я выяснил, что ваш въезд в нашу страну нигде не зафикси¬ рован. И здесь вы остановились под вымышленным име¬ нем. Я как мог равнодушно пожал плечами. — Так вышлите нас. Мне ровным счетом все равно. Высокий напрягся, нахмурив брови. Ортега с улыбкой покачал головой: — В этом нет необходимости. Но кое-что надо было уточнить, поскольку вы въехали в страну нелегально. — У вас завидные источники информации. — Не жалуемся. Мои люди имеют большой опыт по определению... скажем... важных персон. Майор Турес сразу засек вас в одном из казино. — Отличная работа. Кажется, завтра отходит ко¬ рабль в Рио. Мы хотели бы успеть на него. Карлос Ортега в изумлении развел руками. —г Почему, мистер Морган? Цель моего визита со¬ всем в другом. Я уже давно мог задержать вас и передать 62
американским властям. То-то они обрадовались бы ваше¬ му возвращению! — Тогда в чем дело? — Наша страна оказала гостеприимство многим лю¬ дям, желающим... скажем, получить политическое убежи¬ ще. Нас не интересует ваше прошлое, коль скоро пребыва¬ ние здесь вас устраивает и вы будете соблюдать наши за¬ коны. Я думаю, мы требуем не слишком много. — Это меня устраивает. Но если это создает для вас осложнения, мы можем покинуть страну этим рейсом на Рио. — Я думаю, вам будет лучше остаться. Вашей... хм, супруге понравится медовый месяц у нас. Мои зубы обнажились в улыбке, которая больше похо¬ дила на оскал. Рука майора дернулась к кобуре. — Полегче на поворотах. Это моя жена, понятно? Мы женаты официально, и всякий... Ортега прервал меня извиняющимся тоном: — Успокойтесь, мистер Морган. Я знаю, знаю. Вы за¬ регистрировались в Джорджии. Удивляюсь, как вы успе¬ ли. Я одобряю, когда все по закону. Простите, если я вас обидел, но по долгу службы... — Забудем об этом,— прервал я его. — Конечно. Теперь, когда мы достигли взаимопони¬ мания, я хотел бы заметить, что мы можем оказать вам некоторые услуги. — Например, отмыть ворованные деньги за хороший процент? Он выразительно кивнул головой. — Честно говоря, это можно организовать. — Я подумаю. Ортега встал, и я смог как следует разглядеть его. В кресле не была так заметна жестокая сила, которая ис¬ ходила от него. Я понял, как он прорвался к власти. Он сметал все на своем пути. В нем была скрыта необуздан¬ ная мощь, не знающая чувства самосохранения. — Кстати, мистер Морган, мой коллега сеньор Сабин сообщил, что с вами произошло какое-то недоразумение. — Кто-то пытался меня убить. — Сожалею. Я дал указания во всем разобраться. У вас есть какие-нибудь предположения? — Ваш коллега считает, что это попытка ограбления. Лицо Ортеги переменилось. 63
— Но не с противоположной стороны улицы, - сказал он. - - И я так думаю. Он посмотрел на меня со странным выражением, повернулся к майору, сделал ему знак выйти и сам по¬ следовал за ним. Проходя мимо Ким. он слегка покло¬ нился ей. Я открыл им дверь и, когда они вышли в кори¬ дор, спросил со всей любезностью, на какую был спо¬ собен: — Между прочим, мистер Ортега, я не побеспокою ваших людей, если выдерну подслушивающие устройства в нашей комнате? Все-таки у нас медовый месяц. Он и глазом не моргнул. Как будто все было в порядке вещей. — Конечно, мистер Морган. Простите за грубую ра¬ боту. Я нажал еще чуть-чуть: — Я бы отчитал тех, кто проводил обыск. Тоже неква¬ лифицированная работа. У майора лицо потемнело от сдерживаемой ярости. Но его раздражение, казалось, забавляло Ортегу. — Трудно иметь дело с профессионалами, мис¬ тер Морган. Спокойной ночи, сэр, и мои поздравления сеньоре. — Лихо! — сказал я Ким, закрыв дверь. Она смотрела на меня с внимательным интересом. — Это было слишком, Морган. — Не люблю замечаний по поводу моего семейного положения, дорогая... хотя бы и такого, как наше. У нее хватило приличия покраснеть, но выражение ее лица не изменилось. — Я не об этом. Я имела в виду скрытые микрофоны. Я хмыкнул и налил себе холодного пива. — Он не обиделся, детка. Он считал бы меня при¬ дурком, если бы я их не заметил. Что-то его насторо¬ жило. — А что? — Стрельба. Он явно встревожился. Я ему нужен жи¬ вым, если он рассчитывает на мою добычу. Режим Ортеги не самое страшное, чего нам следует опасаться. — А чего? — Вот это я и собираюсь выяснить. Я допил пиво, поставил стакан и сказал, что вернусь поздно. 64
6 Как и в Лас-Вегасе, в Нуэво-Кадисе не бывает ночи. Была ярко освещенная темнота, но не ночь. С каждым ча¬ сом карнавальная атмосфера набирала темп, на улицах густели толпы, а их шум усиливался. В баре «Дельмонико» я уселся за стойкой и заказал пи¬ ва и имбирного эля, протянул бармену пятидолларовую бумажку и сказал, чтобы он оставил сдачу себе. Он благо¬ дарно кивнул и налил мне двойную порцию. Взглянув на меня, он спросил: Вы здесь уже бывали? - Нет, только приехал. -- Из Штатов? Я кивнул. - Что там дома? — А ты давно гам не был? — Очень давно. — Ничего не потерял. Все по-старому. Еще несколько новых высоток в Манхэттене, все так же ловят кайф, сей¬ час ЛСД * в моде, и все так же вертятся, чтобы зарабо¬ тать лишний доллар. А все-паки лучше, чем здесь. -- Вернись. Он покачал головой. — Не могу. На мне обвинение в нападении. Был выпу¬ щен под залог. Вернусь, сцапают. Виновен? — Да. Знаете, почему бежал? Достаточно намотал в первую отсидку.— Он еще раз как-то странно посмотрел па меня.— Я не мог вас раньше видеть? — Мир тесен. Он ухмыльнулся и вытер стойку. — Эго верно. Может, надо было отсидеть срок. Когда здесь попадаешься им на крючок, они всю душу вытрясут. А за тобой чисто? — Вроде. — Ну и держись. Не можешь представить, как здесь хреново. Эти макаки только выглядят шутами гороховы¬ ми, а на самом деле у них все схвачено, никому пикнуть не дают. Играть начал? — Попробовал в крап, сгреб несколько долларов. По¬ * Вид наркотика.— Прим. пер. 65
знакомился с одной красоткой. Говорит, понравилось, как я играю. Лайза Гордот. Бармен с интересом посмотрел на меня. - Ты, видно, сгреб больше, чем несколько долларов. Эта телка пасется только там, где много зелени. — Я так и подумал. Деньги так и плыли ко мне, когда я прекратил игру, а она хотела, чтобы я использовал везе¬ ние до конца. Что она из себя представляет? Я дал ему еще пять долларов, он снова наполнил мой бокал. В нем была заметна внутренняя борьба: стоит ли мне доверять и насколько. Он пожал плечами и сказал: — Это не только мое мнение. Многие так думают. Она здесь застряла не по своей воле. Сейчас она судоро¬ жно ищет деньги.— Он странно усмехнулся и наклонился поближе.— Держись подальше от этой цыпочки. Опасно для жизни. Пару раз у нее была возможность выбраться отсюда, но на нее положил глаз начальник местной поли¬ ции и клеит ее будь здоров. — Руссо Сабин? — Говоришь, только приехал, а быстро огляделся. — Иначе нельзя, брат. — Тогда запомни. Этому жирному гаду убить тебя, что плюнуть. Ни он, ни его кодла не позволят ломать нм кайф. Если за тобой что-нибудь числится там, дома, будь уверен, твое дело уже у него на столе. Да за нами и сейчас следят. Если кто спросит, о чем мы толковали, говори о бейсболе. Это мой конек. Я своей работой дорожу. Все лучше, чем штамповать номерные знаки в тюряге. — Идет. Ну а что еще об этой штучке Гордот? — Ты где остановился? — В «Регис». — Поспрошай о ней у посыльного Анжело.— Он опять вопросительно прищурился.— Убей меня Бог, но я тебя где-то видел, приятель. Как зовут? — Здесь М.А. Винтерс. — А дома? — Рейдер Морган,— ответил я с усмешкой. — Черт! Да я говорю со знаменитостью! — Забудь. — Уже забыл.— Он засмеялся и еще раз наполнил мой бокал.— На посошок. Картина слегка прояснялась. Они, похоже, устраивают на меня облаву, по пока неясно, с какой целью. От Лайзы 66
Гордот нить тянулась к Руссо Сабину, от него к Карлосу Ортеге, а далее, скорее всего, к сорока миллионам. Но вы¬ зывает недоумение попытка убийства. Они прекрасно знают, что я не буду хранить деньги там, откуда их легко забрать. И, думаю, они не считают меня таким проста¬ ком, чтобы попытаться самим найти деньги. Да и реакция Оргеги. Ему явно не понравилось, что кто-то .пытался меня укокошить. Посмотрим с другой стороны. Мы имеем Виктора Сей- бла. Если он заигрывал с красными, как думает Вашинг¬ тон. то они тоже где-то здесь. Их шпионская сеть настоль¬ ко эффективна, что они, возможно, уже имеют досье на Ким. Они могут предположить, что Ким использует меня для прикрыт ия в надежде освободить или прикончить Сей- бла... чтобы он не достался красным. Покушение могло быть и на нее. Мои рассуждения выглядели бы довольно гладко, если бы не одно обстоятельство. Бернис Кейс лежала в морге только потому, что я попытался напасть на след похищен¬ ных денег. Пока мое везение не кончилось, мне предстояло кое- что разузнать. Лайза Гордот держала в руке небольшую стопку фи¬ шек и не отрывая глаз смотрела на кубики, катавшиеся по зеленому полю стола. Она ставила дважды, но проиграла. На ней было узкое черное платье, волосы убраны по- новому. Но на этот раз глаза смотрели невесело, а на лбу появились тревожные морщинки. Я подошел и не глядя спросил: — Думаете, мпе еще везет? Она повела на меня глазами, готовая дать отпор, но узнала, и улыбка осветила ее лицо. Такое выражение, на¬ верное, бывает у тонущего человека, когда он видит рядом плывущее бревно. Через мгновение она овладела собой, а я сделал вид, что ничего не прочитал на ее лице. — О, мой благодетель вернулся на тропу войны,— весело приветствовала она меня.— Я уж подумала, что этим увлекательным видом спорта управляет закон слу¬ чая. а не судьба. — Так оно и есть. Она показала мне свою скудную стопку фишек. — Вот это говорит, что нет. — Хотите узнать систему? 67
— Я думала, вам достаточно везения. — Давайте сначала попробуем закон случая. Я вам кое-что покажу. — Я прилежная ученица.— Она взяла меня под руку с лукавой улыбкой.— Люблю все пробовать. — Что, например? — А что вы хотите? — Пока займемся костями. Выигрышные очки часто выпадают? Она задумалась, приподняв брови. — Не очень. — Потому что пустые числа выходят чаще. Надо по¬ дождать, пока банкомет четырежды выбросит пустые числа. С этого момента вступает в действие закон средних чисел и следует ожидать выигрыша. Придется достаточно долго ждать, но попытаться стоит. — Попробуете со мной? — Давайте. Мы наблюдали за игрой тридцать пять минут. Четы¬ режды выпали пустые числа, и вслед за этим мы выигра¬ ли. Шесть раз мы дожидались нужной комбинации и здо¬ рово устали. Зато собрали изрядное количество фишек. Лайза была в восторге. — Вы правы, мой друг. Это выигрышный способ, но требует слишком много времени. — Тогда попробуем по-другому. Положимся на уда¬ чу, а не на закон средних чисел. Мы подошли к другому столу. Там меня узнала какая- то парочка, бывшая свидетелем моего вчерашнего триум¬ фа, и новость разнеслась по залу. Я выбросил две семерки и сорвал большой куш. Все радостно загудели и стали де¬ лать ставки. Лайза вся дрожала от возбуждения, когда я сделал свой четырнадцатый счастливый бросок. Пятнадцатого не было. Подошел управляющий и со¬ общил со сладкой улыбкой: — Прошу прощения, сэр. Стол закрывается. Раздались негодующие возгласы, но управляющий, все с той же улыбкой, невозмутимо ответил: — Таково наше правило, сэр. Вы можете продолжить игру за другим столом. На этом столе вы, к сожалению, сорвали банк. — В некотором роде удар по моему везению, а? Ну да ладно. Я и так неплохо поработал. Как вы, Лайза? 68
Она набила сумочку фишками и две полные горсти прижала к груди. Ее прекрасное лицо сияло. — Чего вы желаете, мой повелитель? Все для вас. — Все? — Все. Я засмеялся и собрал свои фишки. — Пойдем получим деньги и посмотрим, как далеко простирается ваше «все». Лайза выиграла чуть более двенадцати тысяч, мой улов был поскромнее — три тысячи. Я положил деньги в карман, а Лайза извинилась и направилась к столику, где сидел служащий казино. После долгого разговора она вручила ему несколько банкнот, а остальные положила в конверт и попросила положить в сейф. Видимо, она оплатила свои счета, потому что служа¬ щий расплылся в улыбке, передавая ей квитанции. Я стоял у стойки бара, когда она подошла ко мне своей скользя¬ щей походкой, ее золотые пушистые волосы развевались при ходьбе. Она протянула мне руку, и в ее пожатии было все — и приглашение, и обещание, и радость. — Мой дорогой человек. Мой милый мистер Винтерс, я даже не знаю вашего имени. — Э... Морган,— ответил я. — Морган,— ласково повторила она и опять сжала мою руку.—Я очень счастлива благодаря тебе, Морган. — Прости, что я не поторопился сделать это раньше. — В самое время. Все было на грани, но ты успел как раз вовремя. — Хотите выпить? — Здесь? В моем номере есть все, чтобы отлично про¬ вести вечер. — Никаких обязательств, малышка? — Никаких, Морган.— Она высвободила бокал из моих пальцев, поставила на стойку и взяла меня под ру¬ ку.— Пойдем. Я заплатил бармену, и мы пошли к лифту. На полпути нас перехватил посыльный и, извинившись, сказал: — Сеньор Винтерс, для вас записка у дежурного. Я извинился перед Лайзой и пошел за посыльным. Ни¬ какой записки не было. Посыльный заговорил скорого¬ воркой, почти не шевеля губами: — Я — Анжело, сеньор Морган Винтерс. О вас мне сказал Макс, бармен, с которым вы разговаривали. Меня просили передать, чтобы вы были осторожнее с сеньорой 69
Гордот. Люди сеньора Руссо уже доложили ему о вас. Он сейчас в баре, во внутреннем дворике. — Спасибо, дружище. Для пущей видимости он вручил мне записку, где было сказано, чтобы я позвонил домой. Я дал ему на чай, и он ушел. А я, скомкав, бросил записку в урну. — Неприятности? — спросила Лайза при моем появ¬ лении. — Надо было уладить одно дело. Встретимся на¬ верху. — Номер 310, Морган. Я вызвал лифт, двери открылись, она вошла, я поже¬ лал ей спокойной ночи и вернулся к стойке бара. Там за разговором с барменом и двумя туристами я не спеша осушил еще пару бокалов пива. Трудно было не заметить парочку агентов, не выпу¬ скавших меня из виду. Их смокинги не могли скрыть воен¬ ной выправки. Когда им показалось, что я их не вижу, один подошел к урне, вынул записку, пробежал глазами и бросил обратно. По его кислому лицу и движению плеч напарник понял, что поживиться там нечем. Все это я на¬ блюдал в зеркальной витрине за спиной бармена. Еще одного шпика я засек раньше. Внешне он ничем не выдавался. Мне не понравилось место, где он устроился. Он стоял за высокой пальмой, которая скрывала его лицо и фигуру, но меня он мог видеть оттуда отлично. Видимо, он следил за игроками в рулетку, ио в то же время пригля¬ дывал и за мной. Я, может быть, и не обратил бы на него внимания, но вспомнил, что отметил нечто подобное, когда выигрывал в крап. Тогда я не придал этому значения, а сейчас случай всплыл в моей памяти. Я беседовал с туристами, незаметно наблюдая за ним. Он повернулся и ушел. Я так и не разглядел его из-за па¬ льмы. «Черт,— подумал я.— Что это я всполошился без при¬ чины? Мало ли кто стоит, наблюдая?» Парочка в смокингах любовалась мною еще минут де¬ сять, пока я не попрощался со всеми и не направился к лифту. Я назвал лифтеру свой этаж, зная, что мои хво¬ сты наверняка уставились на световой указатель этажей над дверью лифта да еще и перепроверят у лифтера. Я вы¬ шел из лифта и пошел к своему номеру, но когда двери 70
лифта закрылись, я повернул к лестнице, спустился на тре¬ тий этаж и постучал в 310-й. Лайза не теряла времени. Ее волосы рассыпались в хо¬ рошо продуманном беспорядке. На ней был прозрачный нейлоновый пеньюар черного цвета, который ослепитель¬ но контрастировал с золотом волос. На столе в ведерке охлаждалось шампанское и стояли два бокала. Чувствен¬ ные латиноамериканские ритмы звучали из приемника. — Какой интим,— заметил я. — Так задумано. Выпьешь? — Налей. Мне надо позвонить от тебя. Ким взяла трубку после второго звонка. Я сказал ей, где я нахожусь, и попросил, если кто-нибудь будет меня спрашивать, сказать, что я в душе и позвоню сам. Она тут же должна позвонить мне сюда. Я не хотел вдаваться в подробности из-за Лайзы. Но мне нужно было подстра¬ ховаться на случай, если Сабин надумает разыскивать меня. Лайза подала мне шампанское, заметив при этом: — Стоило ли говорить невесте... чем ты сейчас занят? — Как я вижу, ты много знаешь обо мне. — Люди любят судачить, особенно в таком месте, Морган. А женщины тем более. — У меня разумная жена. Надеюсь, твой поклонник тоже. Ее рука с бокалом замерла на полпути. - Что? — Руссо Сабин. Я слышал, он считает тебя своей соб¬ ственностью. — Оказывается, ты тоже много слышал, Морган. — Когда меня кто-то интересует, я слушаю особенно внимательно. — Нс думай о нем. Руссо Сабин... это... свинья, грубое животное. Но от него трудно отделаться. Невозможно. Он из тех, кто...— она замолчала. — Кто что? — Ничего. Я протянул ей бокал, чтобы она налила мне еще. Она видела, что я наблюдаю за ней, подняла голову и пасме- шли< о улыбнулась.— Вероятно, ты слышал обо мне все. — В общих чертах. Хотел бы знать больше. - Зачем? - Возможно, С абин затевает что-то против меня. 71
— Странный ты человек, Морган. Я не знаю, кто ты, но ты явно не тот, за кого себя выдаешь. -- Пусть эго тебя не беспокоит. — А меня и не беспокоит. Так для меня даже лучше. До сих пор ты единственный оказался мне полезен. — Я и мое везение,— усмехнулся я. — Может, хоть так я смогу выбраться из этого про¬ клятого места,— сказала она с горечью. Ты, без сомне¬ ния, осведомлен о моем прошлом, я думаю, тебе интерес¬ но узнать и о моем настоящем. — Даже очень, поскольку здесь замешан Сабин. — Я приехала сюда как туристка. Если честно, власти одного государства хотели начать против меня судебный процесс и... во избежание неприятностей мне пришлось уехать. Им бы хотелось заполучи гь меня обратно, чтобы устроить громкий скандал и скомпрометировать оппози¬ ционную партию. Я надеялась найти здесь... спонсора, ко¬ торый помог бы мне перебраться в Южную Америку. Мне не повезло, я привлекла внимание Сабина, а он поза¬ ботился о том, чтобы такой спонсор не возник. — Она при¬ губила бокал и пожала плечами.— И мне остался един¬ ственный способ финансировать свои планы: положиться на волю случая за карточным столом. — Сплошная невезуха? — Да. Зато везет Сабину. Он выжидает, пока я окон¬ чательно сяду на мель. Он все назойливее преследует меня. Он прекрасно знает, что раньше или позже я капиту¬ лирую, чтобы выжить. — И тут появляюсь я? — Именно. Я подтащил ногой свой стул поближе к дивану, где она сидела. — То, что ты сегодня выиграла, выручит тебя? Она печально улыбнулась. — Нет. Боюсь, что нет. Когда я доберусь туда, куда я хотела бы, мне понадобятся большие деньги, чтобы за¬ платить определенным лицам, имеющим влияние в пра¬ вительственных кругах. Мне нужно еще тысяч пятьдесят. — Везение не бесконечно. Поставив свой бокал, она свернулась клубочком на ди¬ ване, глядя на меня сонными глазами. — Я так верю в твое везение, Морган. Ты приносишь мне счастье. — Может, поможешь продлить мое везение? 72
— Только скажи, как. — Тебе это вряд ли понравится. Поводи Сабина за нос еще немного. Он заметил меня с тобой. Выясни, что он знает и что его интересует обо мне. — У тебя могут быть неприятности из-за него. — Я займусь этим потом. В данный момент меня ин¬ тересует информация из первых рук, так сказать. Лайза задумалась, нахмурив лоб. — Да, но если он думает, что ты заинтересовался мной... или я тобой... он постарается избавиться от тебя, и я потеряю свою удачу. — Не волнуйся, дорогая. С твоей удачей будет все в порядке. Кроме карт есть другие возможности. Она помолчала несколько мгновений, потом протяну¬ ла мне свою изящную руку и сказала: — Иди сюда, Морган. Я встал, подошел к дивану и наклонился к ней, чтобы обнять. Она отрицательно покачала головой, сказав со значе¬ нием: — Подожди. Она медленно поднялась, одним движением распусти¬ ла пояс своего пеньюара, распахнула его и сбросила к но¬ гам. Она стояла обнаженная и прекрасная, как гибкое мо¬ лодое деревце. Вся ее фигура, с высокой грудью и краси¬ вой линией живота, была образцом совершенного ваяния. Мои пальцы нежно пробежали по мягким изгибам ее тела. Я коснулся ее так легко и так быстро, как будто хо¬ тел убедиться, что это не видение, что опа действительно стоит передо мной. На этом все и кончилось. — Черт бы тебя побрал! — раздался голос Ким за моей спиной, и она как кошка кинулась к Лайзе. Я пере¬ хватил ее руку и сжал так, что она не могла пошевелиться. От ярости она только скрипела зубами. Лайза стояла неподвижно. Она наблюдала за нами с усмешкой и, встретив мои глаза, сказала: — Я думаю, Морган, вам надо увести вашу невесту домой. Ее гнев можно понять. Однако не советую запи¬ рать ее в чулан. Пожалуй, замки для нее не помеха. — Она спец,—сказал я. Когда мы вернулись в наш номер, Ким подошла к се¬ рванту, потирая руку, налила бокал и быстро выпила. 73
Отлично, Ким. Что это за представление ты устроила? Она резко повернулась ко мне, лицо ее побелело от гнева. — Идиот! Мы здесь не для того, чтобы в игры играть. — А откуда ты знаешь, какую игру играл я? — И дураку ясно. Стоял там с этой голозадой шлю¬ хой... А у нее на уме подловить тебя и заставить работать на них. Нам как раз не хватало... мы только и мечтали, чтобы ты... ты... трахался с этой сучкой. Мы были о тебе лучшего мнения... мог бы найти что-нибудь и получше этой... этой крали. — Есть предложения? — спросил я деловито. Она прерывисто дышала, кулаки были сжаты, плечи подрагивали. -- Крошка, тебе надо было постучать, а не возиться с отмычкой. Своим шоу ты выдала себя гораздо больше, чем я. Глаза ее сверкали. В алой рамке губ блестела белая по¬ лоска зубов. Она походила на прекрасную пантеру, изго¬ товившуюся к прыжку. — Я сообщу об этом в моем докладе. Это будет не в твою пользу. С этого момента я не позволю тебе воль¬ ничать. — Я имею право действовать по своему усмотрению, киска. Тебе было сказано об этом. В ответ она свирепо прошипела: — Если я так захочу, Морган. Впредь я не позволю те¬ бе подобных глупостей. И уж во всяком случае, с этой Лайзой Гордот. — Я же тебя спрашивал, кого порекомендуешь вза¬ мен? Я медленно сделал шаг вперед, пол ом другой, пока не подошел к ней вплотную. Она чуть-чуть отступила назад. Увидев выражение моего лица, опа потянулась туда, где у нее был спрятан пистолет, но я покачал головой. — Я бы давно мог его у тебя отобрать, девочка. На худой конец, я мог бы выхватить свой раньше тебя. Но это ничего не решит. Она насторожилась. — Только попробуй. — Не стоит. Ты все равно не выстрелишь в меня. Если бы могла, ты бы бросилась на меня, а не на Лайзу,— усмехнулся я.— Спасибо. 74
— За что? — озадаченно спросила она. — За то, что ревнуешь, моя дивная супруга. Там, вни¬ зу, ты меня просто приревновала. А теперь пытаешься оправдаться. Рука Ким не успела опуститься на мою щеку, как она хотела. Я схватил ее за запястье, крутанул и рванул к себе, а пальцы другой руки погрузились в полночный блеск ее волос. Она охнула, и я прильнул к этому округлившемуся рту. Поцелуй был неожиданным, как взрыв, и подейство¬ вал на нее с такой же силой. Она содрогнулась от насла¬ ждения, когда я расстегнул блузку. Сопротивление таяло, как восковая свеча. Я чувство¬ вал только вкус ее губ и порыв такой неудержимой стра¬ сти, что мне показалось, что это происходит не со мной. Последний лоскуток нейлона упал к ногам. Она стояла на цыпочках, обвив мою шею руками, неистово прижав свои губы к моим. Мои пальцы мяли ее упругую плоть. Я оттолкнул ее и подождал, пока она откроет глаза. Я ненавидел себя за то, что я делаю. — Вот видишь?—сказал я с насмешкой. Мгновение она недоуменно стояла передо мной. По¬ том взглянула на себя, на лежащую у ног одежду, и густая краска проступила на ее щеках. На этот раз я не стал ме¬ шать, когда ее ладонь с силой опустилась на мое лицо. Разъяренная, она бросилась в спальню. — Профессионал должен уметь все,—сказал я. Но дверь захлопнулась перед моим носом. 7 К рассвету в Нуэво-Кадисе все замирало. Среди игор¬ ных столов еще бродили редкие постояльцы с красными от бессонницы и мутными от выпивки глазами. Но оста¬ льные, как граф Дракула, уже укрылись в своих номерах от внешнего мира и утреннего солнца. В тишине раздался громкий крик петуха. Не получив ответа, он недовольно кукарекнул еще раз. Пробуждение было резким. Я лежал на диване, ощу¬ щая тяжесть согретого моей рукой кольта. Это стало ре¬ флексом, выработанным годами выжидания и слежки, когда слух обострен до предела, даже если мозг’ погружен в глубокий сон. Было слышно, как в запертой спальне бес¬ покойно ворочалась Ким, но не это меня разбудило. 75
В коридоре опять раздался шорох медленных шагов. Вот они на мгновение задержались у нашей двери. Я со¬ скользнул с дивана, взвел курок под рукой, чтобы приглу¬ шить звук, и подкрался к двери. Прислушавшись, я рва¬ нул дверь и выскочил в коридор. Никого не было. Бес¬ шумно подбежав к лифту, я нажал кнопку и услышал да¬ леко внизу гул мотора, как только кабина двинулась вверх. Неизвестный не воспользовался лифтом, он не успел бы спуститься. Но рядом была дверь на лестницу с пневматической пружиной, и она еще не закрылась пол¬ ностью. Может, мне просто почудилось, но какая-то тревога осталась. Я вернулся в комнату, запер дверь и улегся па свой диван. Да, в Нуэво-Кадисе играют в разные игры, и не только в те, что внизу. К полудню зашумел душ, встала Ким. Надо было как- то растопить вчерашний лед. Глупо хихикнув, я последо¬ вал примеру Ким, поработал с замком и пробрался в спа¬ льню, как она пробралась к Лайзе. Когда я влез к ней под душ, она вскрикнула, посколь¬ знулась и чуть не шлепнулась, если бы я ее не удержал. — Стреляй в меня мылом! — предложил я. — Ты... убирайся отсюда! Я набрал в рот воды и прыснул на нее. — Не разговаривай так со своим законным мужем, моя сладкая. А то получишь по попке.— Я взял у нее из рук мыло и стал намыливать ей спину. Она пыталась увернуться, взвизгивая, но куда девушке деться, если ее отловил родной муж, да еще в душе? Лед треснул, но еще не растаял. Когда я протянул ей полотенце, она демонстративно повернулась ко мне спи¬ ной. Посвистывая, я спокойно вытерся, кинул ей полотен¬ це на голову и пошел одеваться. Должна же мне быть хоть такая компенсация за дурацкую женитьбу. Я одевался нарочито не спеша. Она, наконец, не вы¬ держала, вышла из душа, завернувшись в полотенце, как в сари, и нерешительно остановилась. — Аппетитная,—сказал я. — Заткнись и убирайся отсюда. Мне надо одеться. — Будем тебя насиловать или соблазнять, моя сахар¬ ная? — Отвяжись,— отрезала она. — Больше не хочешь играть? —Ты меня уже научил. Второго раза не будет. 76
Я больше не улыбался и очень нежно сказал: — Я знаю, что не будет. Такого, как вчера, больше не случится, моя прекрасная супруга. Закон природы дал мне некоторые преимущества. Как у всякого нормального мужчины, у меня могут возникнуть желания, которые я пытаюсь удовлетворить. Интересно, а как это бывает у женщин? — Никогда не узнаешь. Я кончил завязывать галстук. — Я-то знаю, дорогая. А вот сколько времени пона¬ добится тебе, чтобы узнать? Я взял кольт с туалетного столика, привычно прове¬ рил барабан, поставил на предохранитель и сунул за пояс. — Наш план начинает обретать контуры. Пора дей¬ ствовать. Я вышел в гостиную и включил радио. Передавали прогноз погоды. В пятистах милях к югу от нас наблюдае¬ тся нарастание грозовых явлений с возможным перехо¬ дом в ураган. Нашу игру в новобрачных Ким продолжала и держа¬ лась молодцом. Мы были беззаботными туристами, ко¬ торым все в новинку, все интересно, но которые несколько устали и иногда ищут уединения. Как только мы вышли из отеля, за нами увязался хвост. Это была бригадная ра¬ бота— один позади, двое впереди. Мы четко фиксирова¬ ли, когда происходила пересменка, и старались не осло¬ жнять им жизнь. У меня имелась карта местных достопримечательно¬ стей, и мы посещали их с нудной последовательностью. Чтобы не было так скучно, мы заглядывали во все бары, что попадались по дороге. По крайней мере, наши хвосты извлекали максимум удовольствия из своей службы, ко¬ нечно если их снабдили казенными деньгами. Необходимо, чтобы у них сложилось определенное представление о нашем времяпрепровождении. К четырем пополудни открывались первые варьете с усталыми исполнительницами стриптиза и избитыми шуточками ведущих. Здесь мы задержались дольше всего. Когда же добрались до бара «Орино», это выглядело чистой случайностью. Мы прочитали меню, вывешенное в окне, сделали вид, что хотим попробовать здешнюю кухню, и вошли. За нами последовали два агента в белых костюмах, изображавшие подвыпивших деловых людей 77
на отдыхе. Они заметно обрадовались, когда мы уселись за столик и сделали заказ. Бар «Орино» имел свой особый стиль. По виду это бы¬ ло процветающее заведение с постоянными посетителями из местных жителей. Само здание было построено из ди¬ кого камня и дерева, а время и изменчивая погода прида¬ ли строению аромат старинной Испании. Пожилые офи¬ цианты были очень приветливы. А в единственном буфете ловко управлялся представительный мужчина со старо¬ модно подстриженными седыми усами и двумя медалями на куртке. Он слегка прихрамывал и имел протщатель- ный взгляд. Он мельком взглянул на нас, более внимате¬ льно посмотрел на парочку в белых костюмах, а когда за¬ метил, что они уселись гак, чтобы хорошо видеть наш стол, посмотрел на нас с большим интересом. Теперь надо было завершить общую картину нашего времяпрепровождения. Выпив подряд три коктейля, я стал уговаривать официанта выпить со мной, послал бо¬ кал буфетчику, автору этих отличных коктейлей, и пома¬ хал ему благодарно рукой, когда он приподнял бокал, глядя в мою сторону. Бутылку вина получил от меня су¬ хонький старичок, смирно сидевший над своей тарелкой чили. Он весь засиял и рассыпался в благодарностях. Представление подошло к финалу: я сделал вид, что здорово поддал. Джаз-оркестр из четырех человек расположился в ле¬ вом углу небольшой сцены. Они исполняли прекрасные вещи в испанском духе. После третьего номера я послал им бутылку шампанского. В ответных улыбках читалось: еще один чокнутый американец. Затем к оркестру присоединился тенор, за ним высту¬ пил довольно бездарный иллюзионист, который больше полагался на сальные шуточки, чем на свое искусство, и наконец вышла смуглая страстная исполнительница блюзов Роза Ли. Волосы у нее были выбелены, а цвету¬ щая фигура прямо-таки рвалась из платья. Когда она кру¬ жилась в такт музыке, развевающаяся юбка открывала пару красивейших ног, каких я давненько не видал. Публика ее не отпускала. Мы завершили наш обед, опять принялись за выпивку, а она все пела. Вдруг я услышал почти забытую песню «Зеленые гла¬ за». Ким заметила мой неожиданный интерес и наклони¬ лась ко мне: 78
В чем дело? — Наша связная. — Откуда ты знаешь? — Песня. Мыс Артом Кифером используем ее как па¬ роль. Это у нас еще с войны, когда мы работали за линией фронта. — Ностальгия? — Нет, привычка. Такие вещи не забываются. Ким заметила с мягкой улыбкой: -• Твоя Роза Ли не знает войны. Ей не больше двад¬ цати пяти. — Она помогает А рту в его деле. — А это дело... тоже что-нибудь вроде твоих сорока миллионов? У меня заходили желваки. — Оставь, Ким. Это его личное дело. Я тебе уже ска¬ зал, к миллионам он не имеет никакого отношения. — Расскажи мне о других. — Я думал, тебе уже все о них доложили,— ответил я с издевкой.— Оплошала ваша разведка, сообщив, что Арт убит. — Видимо, у них не появились основания для сомне¬ ний в достоверности информации. — И не появятся. Арт не допустит. — Двое других тоже считались мертвыми. — Кэри разнесло взрывом. Нечего было и опозна¬ вать. Мыс Артом это видели, оставалось только верить нам на слово. Малколм Ханна должен был взорвать мост, но не успел скрыться и погиб вместе с военным составом и парой тысяч нацистов. — А Сол Деккер? — Его схватили и отправили в концентрационный ла¬ герь. Там пытали, хотели узнать, какие операции мы пла¬ нируем, он молчал, потому что, получая инструкции перед самым выполнением задания, мы ничего не знали заранее. Ему удалось бежать, он наткнулся на мину и был тяжело ранен. Однако повезло — его спасли какие-то фер¬ меры и передали союзным войскам, как только кончилась война. Несколько лет он скитался по военным госпита¬ лям, а потом уехал в Австралию. — Он мог быть с тобой в том деле,— сказала Ким. Она все никак не могла уняться. — Только не Деккер. В отличие от нас он был един¬ 79
ственный, кому было не по душе то, чем мы занимались во время войны. Он мечтал стать фермером. Он и стал. — Значит, опять остаешься ты один. — Давай-ка послушаем. Роза Ли закончила свою программу под гром рукопле¬ сканий. Я подозвал официанта, показал ему свой волшеб¬ ный грюк в виде десятидолларовой бумажки и попросил пригласить Розу к нашему столу. Переправив десятку в свой карман, официант заметил, что не в их правилах, чтобы исполнители подсаживались к гостям, но, поскольку со мной сеньорита, это возможно организовать и отправился за Розой. Я весь вечер так усердно всех потчевал выпивкой, что моя просьба выгля¬ дела вполне естественной американской причудой. Поэто¬ му никто не удивился, когда Роза, покачивая бедрами, по¬ дошла к нашему столу. Получив еше две бутылки шам¬ панского, оркестр весело наяривал, заглушая наш разго¬ вор. -- Разрешите познакомиться. Это моя жена Ким. а меня зовут Морган Винтерс. Присаживайтесь. Вы от¬ лично выступали. Она аккуратно подобрала юбку и села на стул, который я придерживал для нее. - Выпьете? — Пива, пожалуйста. Я передал заказ официанту и поднял бокал за нее. — Мне понравилась песня «Зеленые глаза». У вас очень приятная манера исполнения. Она оживилась. — Правда? Странно, что вы отметили такую давнюю песню. — У меня есть друг, которому она тоже очень нрави¬ тся. Арт Кифер. — Понятно. Официант принес ей пива, она попробовала его и с явным удовольствием выпила. — Арт вас предупредил? — Да. Что нужно? — Передатчик. — Мой адрес: Палм Драйв, 177. Передатчик установ¬ лен под крышей гаража, позади дома. Что еще? — Сведения из Штатов. О погибшей женщине по име¬ ни Бернис Кейс. Пусть Арт свяжется с Джои Джолли, он, возможно, уже разузнал кое-что. Скажите, что это срочно, пусть поторопится. Ясно?
— Вполне. — Что известно о Викторе Сейбле? — О п ом, что в Замке Роз? — Я кивнул. Ее лицо стало очень серьезным.— Информацию о нем раздобыть труд¬ но. Он помещен в особо охраняемое отделение. Это зда¬ ние построено совсем недавно. — Откуда вы знаете? — Один из охранников — двоюродный брат моей подруги. Он как-то напился и проболтался. Этот Сейбл — очень важная персона. О нем печется сам Карлос Ортега. Вся охрана в этом отделении подчиняется непосредствен¬ но ему. — Мне нужно познакомиться с кем-нибудь, кто знает о последних строительных работах в тюрьме. — Я знаю одного, его можно подкупить. Тот сахмый двоюродный брат моей подруги. Его зовут Хуан Фучил- ла. — Могут быть неприятности. Если его можем купить мы, то это может сделать и любой другой. — Мы дадим понять, что в таком случае ему не сно¬ сить головы. — Хорошо. Вашего слова достаточно. Как можно бы¬ стрее организуйте встречу с ним. — Сегодня вечером, идет? В десять часов. — Отлично. Где? — Я думаю, лучше у меня дома. К этому времени я передам вашу просьбу Арту Киферу, а дополнительную информацию вы получите по рации.— Она замолчала и внимательно посмотрела мне в глаза. — Сеньор, Замок Роз практически неприступен. Насколько надежна система охраны? — Можно взять только мощным штурмом. Даже если это удастся, у них приказ убить Сейбла. Скажите, вы здесь для этого? - Да,— ответил я и почувствовал, как рука Ким пре¬ дупреждающе сжала мою. Я повернулся к ней.— Роза с нами. Мы не можем работать на ощупь. Роза согласно кивнула головой. — Вы... агент? — В некотором роде. — Это важное задание? — Наиважнейшее. — Мы сделаем все возможное, если это приблизит ко¬ нец режима. XI
— Сколько людей в ваше<4 распоряжении? — Члены будущего правительства в подполье. У нас есть десятка два подготовленных и испытанных бойцов. Нас немного, чтобы избежать проникновения провокато¬ ров, а также для большей оперативности. Пока наша группа нс добьется определенных успехов, на поддержку народа рассчитывать не приходится. Люди боятся голо¬ ворезов Ортеги. — Какова позиция коммунистов? — Они выжидают. Мы еще недостаточно проявили себя, чтобы они могли пойти на международный конф¬ ликт. Но они не возражают против незаметного участия. Ортега с ними заигрывает. — Когда вы собираетесь выступить? — Как только созреет ситуация, которая заставит па¬ род объединиться и восстать против диктатуты. Вот поче¬ му мы готовы с вами сотрудничать. — Мы постараемся создать такую ситуацию. И еще. Вашу группу готовит Арт Кифер? — Да, он лично. — Хорошо. Узнаю его почерк. Я так и думал. — Одну минутку, сеньор. За нами наблюдают. Это люди Ортеги, из команды Руссо Сабина. — Я знаю. Надеюсь, они остались довольны обедом. Она встала, пожала нам руки и ушла, на ходу улы¬ баясь гостям и обмениваясь с ними веселыми репликами. Я еще с полчаса повалял пьяного дурака, щедро отва¬ лил на чай официанту и оплатил счет. Когда мы уходили, меня уже изрядно покачивало. Тем не менее я со всеми попрощался, отвечая искренним сме¬ хом на добродушные шуточки гостей, и даже не обошел ищеек Ортеги, неловко улыбнувшихся мне в ответ. Мы взяли такси. Когда мы устроились на заднем сиде¬ нье, Ким спросила озадаченно: — Что с тобой? — Я заметил нечто странное там, в ресторане. — Вот как? — Я ведь из кожи вон лез, чтобы все обратили на меня внимание. — Да, ты был в ударе. — Не совсем. Ким вопросительно смотрела па меня. 82
— Один из посетителей подчеркнуто не смотрел на меня. Они опять обыскали наш номер, но на этот раз работа¬ ли чисто. Две ниточки, которые я укрепил на чемодане, остались нетронутыми, но они не заметили третьей мет¬ ки. Я вставил в замок крохотный изогнутый кусочек про¬ волоки, который выпрямился, когда замок открыли. Ким наблюдала, как я достал чековую книжку и ключ от камеры храпения, которые были спрятаны под кожа¬ ным верхом чемодана. - Думаешь, они их нашли? — Разумеется. Они сделают дубликат ключа и подде¬ лают мою подпись. — Но если все так просто, они могут заподозрить подвох. - Сомневаюсь. Мы здесь совсем недавно, и у нас про- сго не было времени, чтобы что-либо надежно упрятать. Чемодан был сделан по специальному заказу, и идея была не плоха. Обычный шпик ничего не нашел бы. — Если они на это клюнули, в нашем распоряжении есть еще какое-то время. - Мы не можем ждать, дорогая. Не сюит недооцени¬ вать этих типов. Если Ортега выяснит, что это отвлекаю¬ щий маневр, мне уж не сорваться у него с крючка. — Когда мы тронемся в путь? — Думаю, утром. Вечером встречусь с этим Хуаном Фучиллой и получу новый план Замка Роз. Возможно, узнаю еще что-нибудь о Бернис Кейс. Ты останешься в отеле... — Ни за что! — взорвалась она. — Прекрати. Ты будешь делать то, что я тебе скажу. У нас медовый »месяц, а это не значит, что мы все время должны шататься по городу. У молодоженов есть и дру¬ гие дела, о которых тоже все догадываются. - Но... — Я выберусь из отеля тайком. Никто не увидит ни моего ухода, ни возвращения. А если кто-нибудь вздумает сунуться к нам в номер, там должен кто-то быть. Если спросят меня, скажешь, что я плохо себя чувствую. Она помедлила, что-то соображая. — Не пытайся смыться, Морган. Я захлопнул чемодан и выпрямился. Она и пикнуть не 83
успела, как я обхватил ее и поцеловал в самый кончик носа. — Могу ли я, когда меня ждет такая невеста? А мой су¬ пружеский долг? Я весь в предвкушении, черт побери! Я позвонил Анжело, и он принес нам две большие бу¬ тылки шампанского и кучу бутербродов на закуску. Ужин мы тоже заказали. Если за нами велось наблюдение, то все* это было воспринято как знак того, что мы соби¬ раемся провести остаток дня у себя в номере, как и поло¬ жено молодоженам. Не задавая лишних вопросов, Анжело объяснил, как выбраться черным ходом, чтобы остаться незамеченным. Закончив объяснения, он хитро улыбнулся и уверенно ска¬ зал: — Вы здесь ради доброго дела. Это точно. — Не вынуждай меня сознаться,— усмехнулся я.— Мне надо беречь репутацию. — Само собой. Я понимаю гораздо больше, чем каже¬ тся. Люди считают, что простой посыльный не стоит их внимания. Зато моя работа дает мне возможность изу¬ чать людей, и я понимаю, что ими движет. У меня есть ос¬ нования ненавидеть многих, сеньор. Здесь, в Нуэво- Кадисе, объектом моих наблюдений становятся самые разные личности. Я глянул на него с некоторым удивлением. — Немного необычно слышать это от посыльного... — Посыльного с университетским образованием, се¬ ньор. Я изучал политологию. Придет день...— Он не стал продолжать. Я понимающе кивнул. Анжело из числа рядовых бой¬ цов, уже готовых к битве. Карлос Ортега весьма недооце¬ нивал оппозицию. Анжело отказался от чаевых и уда¬ лился с вежливым поклоном. Ким произнесла дружелюбным тоном, без той неприя¬ зни, что была заметна раньше: — У тебя есть подход, Морган. Как тебе удается рас¬ положить к себе этих людей? Они верят тебе. — А ты разве не веришь? Ее лицо опять стало непроницаемым. — Я обязана, не так ли? — Вовсе нет. — Вот это-то меня и раздражает. Если бы тебя вдох¬ новляло чувство патриотизма или, на худой конец, жела¬ 84
ние сократить свой срок. Так нет. Для тебя это всего лишь игра. Ты развлекаешься. Ты опять прежний рейдер Мор¬ ган и хочешь насолить всем. Я не права? — Нет. — Так что же это? — Ты не поверишь, если я скажу. — Попробуй. — Зачем? — Чтобы понять, надо тебя ненавидеть. А я достаточ¬ но ненавижу. — Не подталкивай меня, крошка. — Буду подталкивать, сколько хочу. — Что ж, тогда в один прекрасный день придашь мне такое ускорение, что больше никогда не увидишь. Я вышел за дверь, не дав ей ответить. Анжело подсказал хороший путь. Никто не заметил, как я выбрался на улицу. Минут тридцать я выжидал в те¬ ни, пока не убедился, что за мной никто не следит. Нако¬ нец смог влиться в поток пешеходов, затем, свернув с цен¬ тральной улицы в переулок и пройдя немного, я заметил такси, из которого высаживались пассажиры, и помахал водителю. Еще до ухода я успел посмотреть план города и приме¬ тил место в двух кварталах от дома Розы Ли, где и попрот сил остановиться. Небольшой дом Розы весь утопал в зелени, и един¬ ственное освещенное окно было едва видно с улицы. Я прошел по тропинке, поднялся на скрипучее крыльцо и постучал в дверь. Свет в доме погас. Мне открыли. — Привет, Роза. — Входите, сеньор Морган. Она задернула занавески и опять включила свет. Я огляделся. Все было очень скромно, но везде чувствова¬ лась женская рука.. Роза поймала мой взгляд и сказала: — Нам всем, кто живет в этой стране, не положено жить в роскоши, сеньор. — Доходы от игорного бизнеса могли бы снять тяжесть налогов,— возразил я. — Сеньор Ортега предпочитает держать народ в узде. Тогда те подачки, которые он изредка бросает народу, со¬ здают ему ореол благодетеля. — Удалось связаться с Артом Кифером? — Да. Сегодня на приеме он. Я передала ваши поруче¬ ния.— Она посмотрела на часы.— Вам надо выйти на 85
связь немедленно.—Она повернулась, глянула на меня че¬ рез плечо и сказала: — Идите за мной. Передатчик находился в старом сарае, который когда- то использовался для хранения карет, а теперь имено¬ вался гаражом. Рация была искусно встроена в одну из ба¬ лок, антенна также была пропущена через сердцевину бал¬ ки. Питание поступало от электросети. На полу валялись старые автомобильные части и негодные колеса, чтобы место не вызвало подозрений на случай обыска. — Не более пяти минут, сеньор,— предупредила Ро¬ за.— Власти постоянно прослушивают все каналы. Не¬ льзя, чтобы нас засекли. Я настроился и вызвал Арта, используя наш старый код. Роза слушала, ничего не понимая. Зато мы понимали друг друга с полуслова. — Морган. — Слушаю. — Звонил Джолли в Нью-Йорк? — Да. Что ты затеял? Парень не в себе от страха. — Что ему удалось? — Он попытался разнюхать что-нибудь о Берпис Кейс и Уайти Тассе. Как только он упомянул Гормана Ярда, ему дали понять, что это опасно для жизни. Угроза исходит от Уайти Тасса, и Джолли хочет выйти из игры. Он еще что-то узнал, но боится сказать. Я передал ему, как меня найти, и, если он приедет, я задержу его, чтобы ты сам мог с ним поговорить. — Он не сказал, что он узнал? — Намекнул. Похоже, он знает, почему убрали Гор¬ мана Ярда. — Ну и дела. — Если ему удастся улизнуть от Тасса, он родился в сорочке. Мои люди сообщили, что Тасс просто озверел и готов стереть Джолли в порошок. Как мне действовать дальше? — Забери Джолли к себе и держи его. — Хорошо. У тебя все в порядке? Роза нетерпеливо постучала пальцем по циферблату часов. — Закругляюсь. Свяжусь еще. Мы вышли из сарая. Я закрыл за собой дверь и повер¬ нулся к Розе. — Где Хуан Фучилла? — Будет через несколько минут. 86
— Ты уверена? — Да. У него нюх на деньги. — Что ты ему сказала? — Пообещала деньги, конечно. Ведь это корень всех бед. — А как ты меня представила? — Один из чех, кто хочет поставлять запрещенные то¬ вары обитателям Замка Роз. Этот бизнес здесь процве¬ тает, сеньор. — А что именно? — Как обычно. Табак, спиртное, наркотики. Тайная передача записок. Охрана имеет на этом приличный на¬ вар. — А если их застукают? — Никто этим ие интересуется. Давно заведенный по¬ рядок. Коррупция порождает коррупцию. Поскольку все в этом по уши, то кому охота ломать систему. Она опять нетерпеливо посмотрела на часы. — Он вот-вот будет. В эту минуту раздался громкий стук в дверь. Хуан Фучилла был невысокий мужчина лет сорока с вороватыми бегающими глазками на смуглом лице. Держался он с заметным нахальством. Небрежно поздо¬ ровался и плюхнулся па стул. Достав из кармана серебря¬ ный портсигар и демонстративно игнорируя меня, он за¬ курил громадную черную сигару. — Роза сказала, что у вас ко мне дело, сеньор. Чтобы поставить его на место, я не спешил отвечать. Наконец он не выдержал, нервно облизнул губы и заерзал па стуле. — Если вы только посредник и над вами еще кто-то есть, то не стоит начинать разговор,— сказал я. - Нет, сеньор. Вам никуда больше не надо обраща¬ ться. Я сам все устрою,— ответил он с поспешной готов¬ ностью. — Условия? Он красноречиво пожал плечами, видимо набивая це¬ ну. Но я пресек эти поползновения. — Не пытайся пудрить мне хмозги, приятель. Я не тор¬ говаться пришел. Выкладывай сразу. Подходит, будем го¬ ворить, нет... найдем другие пути. На этот раз он ответил вполне смиренно: — Обычно пятьдесят на пятьдесят, сеньор. <У7
— На этот раз будет шестьдесят на сорок. — Но, сеньор... — Берет больше гот, кто рискует. Уговор дороже де¬ нег. Любая попытка надуть меня кончится плохо, это я га¬ рантирую. Мы не новички. Ну как, договорились? Фучилла крякнул, затянулся своей сигарой и согласно кивнул. — Условия, конечно, жесткие. Будем надеяться, что не останемся внакладе. Сможете достать все что надо? — Все. А что надо? — В данный момент нужны... некоторые виды нарко¬ тиков. Если бы вам удалось... — Кто платит? — Большинство из заключенных — политические, се¬ ньор. Ясное дело, они из богатых семей. Родня, конечно, разъехалась по разным странам, но своих не забывают. Если можно так выразиться, обеспечивают их потребно* сти. — Ясно. Еще один вопрос. Как они сели на иглу? — Как обычно. Думали, что это лечебные уколы. Ну¬ жно было, чтобы они больше не совались в политику. — Так. Теперь скажи, кто клиенты и как производится доставка. Он даже не задумался, почему я об этом спрашиваю. Отбарабанил все имена, которые для меня ничего не зна¬ чили, кроме Виктора Сейбла, и сказал, что доставка идет через охранников. Деньги получают высшие офицеры, боль¬ шая часть достается Руссо Сабину. Оплата производи¬ тся через ведомство Сабина по получении товара. Все за¬ маскировано кучей канцелярской писанины. Лишних во¬ просов никто задавать не будет, а Фучилле я должен за¬ платить пять процентов за организацию сделки. — Еще вопросы есть? — спросил он под конец. — Мне не хотелось бы ставить себя под удар. В замке обретается богатая публика. Вдруг, не дай Бог, кто- нибудь из них откинет копыта, у родни тогда хватит деле! мне на гроб. У этих горячих латиноамериканцев память длинная. Они не пожалеют денег, чтобы разузнать мое имя и прикончить меня. А это мне не нравится. Фучилла нахмурился, уставившись на меня. — Ну и что? — А то, что я хочу встретиться с клиентами лично. | Тем, кто покрепче, я достану марафет. С доходягами ! связываться не буду. I 88
— Я уверяю вас...— ощетинился он. — Ни хрена. Либо я сам проверю, либо разговор окончен. Здесь, конечно, светит хорошая прибыль, по мне хочется пожить в свое удовольствие, а не мотаться в бегах от наемного убийцы всю оставшуюся жизнь. Фучплла задумался, потом вскинул голову. — Тогда нам тоже нужны гарантии. — Какие? — Мы должны бьпь уверены, что вы можете достать товар, и проверить* его качество. — Отлично. Вы получите пробу для анализа, а весь товар после того, как я встречусь с клиентами.— Я помол¬ чал и добавил: — Ввозить можно легально или другими путями? Он усмехнулся: — Лучше, если вы используете окольные пути, сеньор. Наше правительство должно, так сказать, сохранять при¬ личия. Официально они борются с торговлей наркотика¬ ми и без колебаний конфискуют то, что обнаружат, чтобы общественность знала. Следует заметить, они следят за тем, чтобы такое случалось не очень часто. — Значит, я рискую? — Мы все рискуем, сеньор. Однако все мы живы, не так ли? — бодро добавил он. — До поры до времени. — Итак, когда мы встретимся? — Мне нужно два дня. - Где? — Бар в отеле «Регис». — Ровно в шесть. В семь мне заступать на дежурство. А как с ней? — Он повел глазами на Розу. — Я сам заплачу ей за то, что она пас свела. — Очень хорошо.— Самоуверенность опять верну¬ лась к нему. Он встал, коротко кивнул Розе, а мне подал руку.— Рад был встрече, сеньор. Роза проводила Фучиллу и стояла у окна, глядя ему вслед. Не оборачиваясь, она сказала: — Вы играете с огнем, сеньор Морган. Они будут ждать товар. — Они его получат. Она медленно повернулась. Ее лицо белело в полу¬ мраке. — Морган...— Ее тон изменился, и я знал почему. — Они получат только пробу. Мне нужно пробраться 89
в замок. И только запах денег, как ты выразилась, от¬ кроет мне путь. - Вы надеетесь таким способом выт ащить Сейбла из тюрьмы? — Надеюсь. — Чем еще я могу помочь? — Свяжись с Кифером и передай, чтобы он хлопнул своего друга разок по спине. — Не понимаю... — Он поймет. Это значит, мне надо две унции чистого героина. Наш давний код. — Вы очень необычный человек, сеньор Морган. Она подошла ко мне так близко, что я уловил яркий цветочный аромат ее духов. С нежностью она положила руки мне на грудь. — Придет лень, когда мы узнаем друг друга гораздо ближе.— Она подняла ко мне лицо и поцеловала меня. Скорее, это даже не был поцелуй; она на мгновение косну¬ лась моих губ языком и отступила. — Да. у нас, латиноамериканцев, горячая кровь. Мне слишком долго приходится ждать. Слишком. Она протянула мне руку. — В другой раз, Морган. Теперь ты должен идти. Впе¬ реди много дел. 8 Какое-то странное чувство не покидало меня весь этот вечер. Может, это было влияние урагана, который заро¬ ждался где-то во влажных просторах Карибского моря. Совсем рядом была опасность, я ощущал ее всей кожей. Деревья, обычно спокойные, сейчас шумели, раскачиваясь и отбрасывая мятущиеся тени, в которых трудно было разобрать более легкие движения и шорохи. Я пробирался обратно в отель с предельной осторо¬ жностью, избегая слишком освещенных мест и прохожих. Пройдя с милю, я взял такси и вышел за несколько квар¬ талов до отеля. Ким открыла мне. Я уже приготовился встретить ее огромные черные глаза, пронизывающие меня подозрите¬ льным взглядом, но не тут-то было. Ее глаза странно бле¬ стели. а на лице было написано: а мне на все наплевать! 90
На столе стояла пустая бутылка из-под шампанского. Все стало ясно. — А ты не скучала,— улыбнулся я. — Я просто не хотела думать о том, что я скажу, если тебя убьют или ты не вернешься. — Ты же уже получила мое тело под расписку от свое¬ го начальства,— рассмеялся я. — Да, но живое тело. Кроме того, начальство сильно подозревает, что с заданием мы пока что не справились. — И что мне нельзя доверять? — Конечно. С какой стати? Поэтому мне и предостав¬ лено сомнительное удовольствие участвовать в этом деле. — Тогда положись на меня. — Не могу. Ты число икс. Неизвестное число. Терпеть не могу, когда у меня не решается задача. Может, потому, что в университете я была сильнейшей студенткой по кур¬ су психологии. Я открыл другую бутылку и залпом осушил бокал. Ким тихо сказала: — От тебя странно пахнет. — Что? — Ты был с девушкой. — Глупости.— Я налил себе еще и повернулся к ней. Ее глаза больше не блестели. В них был холод и еще что- то, что я не мог прочесть. — Я ошиблась. Ты не икс. — А что? — Ты фактор Дельта. — Для меня это все одно—темный лес. — Дельта — фаллический символ женщины. Треуго¬ льник. Геометрический знак, который отличает женщину от мужчины. Вечный треугольник. Она смотрела на меня пристально и долго. — Ты и твои проклятые шлюхи. Наконец до меня дошло. — Не кипятись. Это часть моей работы. А потом, ты- то чего взъелась? Она смотрела уже по-другому, и я опять не понял вы¬ ражения ее глаз. — Вовсе нет.— Она отпила глоток, глядя на меня по¬ верх бокала.— Докладывай. Пока я рассказывал, она слушала, запоминая. Под ко¬ нец спросила: — Это все? 91
— Все, что я считаю нужным тебе доложить,— усмехнулся я.— Фактор Дельта — мое личное дело. — Если это не мешает нашему делу. — Тогда, может, пора выполнять свои супружеские обязанности? Она с ненавистью сверкнула на меня глазами. — Иди ты... Выполняй сам с собой! — Физиологически это крайне затруднительно,— ответил я и допил вино.— А здесь что новенького? Она прямо-таки испепелила меня взглядом. Потом поостыла и свернулась клубочком в кресле, прикрыв ноги халатом. — У меня был разговор со связным нашего ведом¬ ства. — Ты с ума сошла! Ведь мы должны были действо¬ вать самостоятельно... — Не будь таким наивным. У нас была договорен¬ ность на случай чрезвычайных обстоятельств. Использо¬ вался условный код, чтобы разговор не был понят. — Но ведь не было ничего такого,— разозлился я. Мне хотелось врезать ей по физиономии. — Ты и твои военные дружки со своими подвигами дали мне кое-какое представление о схеме последней кра¬ жи сорока миллионов. Я запросила сведения о Соле Дек¬ кере. — Тебе все неймется. Получила? — Без труда. Он мертв. Погиб в автомобильной ката¬ строфе в Сиднее около года тому назад. Тело было от¬ правлено родителям и захоронено с военными почестями на фамильном участке. — И что из всего этого следует? — То, что украл ты, Морган, верно? — Пошла ты... знаешь куда! — Физиологически это крайне затруднительно,— ответила она невозмутимо. — Плохо дело. Почему опять такой неожиданный ин¬ терес? Суд состоялся, приговор вынесен. Что еще можно добавить? — Отбытие наказания не значит, что за тобой остае¬ тся право на деньги государства. Успех нашего дела со¬ кратит твой срок. Возвращение денег может сократить еще. Я ответил ей ослепительной улыбкой. — На-ка, выкуси! Разбежалась! Если что и колышет 92
меня в этом деле, так это то, что бабки достанутся мне. Ты так и не разобралась во мне. — И не собираюсь. — Может, как раз самое время тебя изнасиловать? Я даже не заметил, как в ее руке появился пистолет. — Не советую, Морган. — Как-нибудь я умыкну у тебя эту вещицу, и знаешь, что я с ней сделаю? — Что? — Да нет,— хмыкнул я.— Пожалуй, это тоже будет затруднительно физиологически. Вместо ненавидящего холода я вдруг заметил в ее гла¬ зах смешинку. — Одевайся. Надо бы показаться внизу,— предло¬ жил я. — А не странно ли это для медовой парочки? — Времени у нас было предостаточно, чтобы заняться тем, чем и следовало бы заниматься. Они подумают, что это антракт. — Мужичье самодовольство,— презрительно замети¬ ла она. — Мужская уверенность, крошка. Разве ты не ви¬ дишь? На мне это прямо-таки написано крупными буква¬ ми. В залах казино было не так людно, как обычно. Голоса были приглушенными, игроки сдержанны. Каждая полоса везения вызывала лишь вежливый интерес. Зато у баров народу было больше. Небольшая очередь стояла у око¬ шка, где оформляли выезжающих гостей. В другой очере¬ ди заказывали авиабилеты на материк. Когда я спросил посыльного, в чем дело, он пожал плечами и заметил, что, видимо, это связано с погодой. Анжело был более разговорчив. Он показал на рабо¬ чих, которые забивали толстой фанерой зеркальные окна первого этажа. В прогнозе погоды сообщалось, что ура¬ ган движется к острову быстрее, чем предполагалось. Есть вероятность, что он повернет к северо-западу, но многие решили не рисковать и уехать, пока есть время. У меня было предчувствие беды. Все идет наперекосяк. Злой рок словно указует перстом на свои жертвы и вы¬ страивает их, чтобы нанести смертельный удар. В зале мы с Ким расстались. Она села за рулетку, а я пошел побродить между столами. Довольно много на¬ роду сгрудилось вокруг одного, где играли в кости. Мне 93
удалось протолкаться к столу в тот момент, когда один из игроков оставил свое место, разочарованный неудачей. Я поставил пару фишек на разные номера. Кости были у черноволосого типа с кривой ухмылкой. Он с вызовом посмотрел на меня и бросил кубик. Его лицо недовольно скривилось, когда я подгреб выигрыш. — Счастливчик,— заметил он. Второй бросок принес удачу ему. Следующие два хода я проиграл, потом немного отыгрался и вышел из игры, только наблюдая за его ве¬ зением. Он собрал свои денежки и повернулся ко мне со своей кривобокой улыбкой. — Тебе надо было ставить на меня, приятель. — Я неважный игрок. — Не сказал бы. Я был здесь, когда ты сорвал банк, помнишь? Сегодня будешь играть? Я отрицательно покачал головой. — Что-то не в настроении. — Это все погода, - сказал он и протянул мне руку.— Марти Стил, помнишь? — А... из Йонкерса,--вспомнил я. Он закурил. Я отказался от предложенной сигареты. — Что, уезжаешь вместе со всеми? — Не знаю. Жаль портить медовый месяц. — Да. Видел твою невесту. Женщина что надо. Тебе кругом везет. А мне все подворачиваются такие, ч го норо¬ вят обобрать до нитки и смыться. Вот моя везуха. Он старался говорить беззаботным тоном, но улыбка сползла с его лица, а в глазах на мгновение мелькнуло не¬ что похожее на ненависть. Однако он тут же сумел овла¬ деть собой. Но это внутреннее, едва сдерживаемое напря¬ жение, казалось, вот-вот вырвется наружу. — От этого чертова урагана мы все какие-то вздрю¬ ченные. — Самолеты еще вылетают. — Да нет. Со мной все в порядке. Пусть туристы отча¬ ливают. Ребята с большими деньгами еще держатся, так что пустой я отсюда не уеду. Я этой игры долго дожи¬ дался. Никакой шторм меня отсюда не выдует. — Тогда желаю удачи. — Не сомневайся. Вернувшись к рулетке, я увидел, что Ким потихоньку проигрывает, но, как всякий новичок, упорно ставит на одно и то же число. 94
Подойдя к стойке, я заказал холодного пива и выпил почти половину, прежде чем заметил Лайзу Гордот. Она сидела у другого конца стойки, прислонясь спиной к сте¬ пе. Плечи у нее были напряжены, а рука сжимала бокал с такой силой, что суставы пальцев побелели. Опа на мгновение подняла голову, и я увидел, что зеки у лес по¬ краснели от слез. Прихватив свое пиво, я подошел к пей. — Что запечалился, копенок? В ее вымученной улыбке не было ничего, кроме отчая¬ ния. Она сказала осипшим голосом: — Морган, будь добр, оставь меня в покое. — Ты была счастлива, когда мы расстались. Что стряслось? — Ничего. -Я думал, ты уедешь. В такой сутолоке это было бы просто. Она уныло покачала головой. — Этот откормленный хряк позаботился обо всем. — Руссо Сабин? — Да, мой заступник. Он отобрал у меня паспорт. — За деньги можно достать другой. Ты получишь по¬ литическое убежище в другой стране. — Как раз в деньги все и упирается, Морган. Он узнал о моем выигрыше и все конфисковал под надуманным предлогом, что мне дали убежище по просьбе другого го¬ сударства, пока не выяснится мой юридический статус. Я теперь, как в тюрьме, в этой помойной яме. — А если бы у тебя был авиабилет? — Что толку? В аэропорту полно его людей, а у них есть приказ на мой счет. — Надо найти другой выход. — Боюсь, это невозможно, Морган. Пока я не надоем Сабину. Не очень-то радужная перспектива. Я слышала, чем кончали его... подопечные. — А если найдется выход, ты рискнешь? Искра надежды задрожала в ее глазах, угасла, потом опять загорелась. — Неужели это возможно? — Надо обмозговать. — Зачем тебе это, Морган? — Мне хочется утереть пятак этой жирной свинье. — Так это не из-за меня? — Из-за тебя тоже. 95
-- Я в долгу не останусь, Морган. — Мне платы не надо, Лайза. — Мне надо. Я упрямая. Такие, как ты, встречаются только самым везучим женщинам... — Не искушай меня. Иди в свой номер и жди от меня вестей. Мой звонок узнаешь так: набираю твой номер, че¬ рез несколько гудков вешаю трубку, через минуту наби¬ раю опять. Разговаривай неприветливо, чтобы это понял Сабин. С этим ураганом и массовым отъездом гостей у него сейчас дел но уши. - Морган... Спасибо тебе. Даже если ничего не полу¬ чится, я так благодарна тебе. На стене возле регистратуры появилась карта, на кото¬ рой разным цветом были отмечены возможные пути про¬ движения урагана. Все они весьма оптимистично обходи¬ ли остров стороной. Служащие заверяли гос гей, что ника¬ кой непосредственной опасности не г, что здания построе¬ ны с учетом ураганных ветров. На всякий случай есть обо¬ рудованные убежища со всем необходимым. Все самоле¬ ты вылетают по расписанию, пусть никто не волнуется, в случае необходимости дадут дополнительные рейсы. Наверное, никто, кроме меня, не заметил, что с того места, где висела карта, убрали старинный барометр в бронзовой оправе. — Уезжаете, сеньор Морган?- раздался ледяной го¬ лос. Я повернулся. - А. майор Турес.— Мы не встречались с тех пор. как они с Ортегой посетили наш номер.— Нет. я уже бывал в таких переделках. Его натянутая улыбка ничего не говорила. — Тем лучше. У вас есть несколько минут? — Честно говоря, нет. Он едва заметно сделал знак головой, и к нам стали приближаться еще двое. — Это лишнее,— сказал я. — Хорошо. Тогда пройдемте. Карлос Ортега сидел за столом, рядом стоял Руссо Са¬ бин. У каждой из двух дверей кабинета вытянулись по два часовых. Едкий сигарный дым висел в комнате, как сизый смог. Посередине кабинета стоял стул. Майор указал на него и предложил мне сесть. Этим гадам не удастся обвести меня. Какого черта они 96
ко мне привязались? А впрочем, плевал я на них. Я сел. небрежно закинул ногу на ногу и сам перехватил ини¬ циативу. -- Что за шум? Мне, признаться, изрядно надоело по¬ вышенное внимание к моей особе. Ортега с усмешкой смотрел на меня, как дикий злоб¬ ный кот, который забавляется с пойманной мышью. В нем была та неприкрытая врожденная жестокость, ко¬ торую он не только не пытался сдерживать, но, казалось, наслаждался, давая ей выход. Ясно, что ему от меня надо, и ради этого он постарается быть бесстрастным. — Сеньор Морган, не стоит переходить в наступле¬ ние. Мы вас ни в чем не обвиняем. — И не в чем. Он повернулся к Руссо Сабину. — У начальника полиции есть к вам несколько вопро¬ сов. — Задавайте. Мое спокойное и даже несколько вызывающее поведе¬ ние явно не нравилось Сабину. — Вы можете сказать, что вы делали сегодня вечером? — Конечно. А вы не можете? Ведь за мной следит це¬ лая куча идиотов. — Вы не ответили на вопрос. — Я был в своем номере и наслаждался медовым ме¬ сяцем,— ответил я недовольно. — И вы это можете доказать? — А как же! Пол дюжины свидетелей могут подтвер¬ дить, что наш брак свершился. Один из часовых хихикнул. Ортега посмотрел на него испепеляющим взглядом. Когда он повернулся ко мне, его лицо было сурово, как базальтовая скала. — Не время шутить, сеньор. — Кто из нас шутит? Посыльный принес ужин и шам¬ панское. Мыс женой побаловались часок-другой, потом спустились вниз и просадили некоторую сумму в казино. — Не странно ли это для молодоженов?— спросил Сабин. — Вкусным можно и объесться. У кого есть женщина, сам знает. Его лицо налилось кровью, а сплетенные на животе па¬ льцы сжались еще крепче. В чем дело?— спросил я. - До того, как вы уединились со своей женой, вы по¬ 97
бывали в одном ресторане. Там вы поужинали, глупо и щедро разбрасываясь деньгами. А потом к вам подсела танцовщица. — Ну и что здесь плохого? Помолчав несколько секунд, Сабин ответил: — Ничего, если не считать, что совсем недавно деву¬ шку нашли убитой. . Он опять был здесь, этот запах опасности. Но самое чудное, она исходила не от этих двух типов. — О чем вы говорили? — спросил Сабин. — Я был здорово под парами. Жена мне чуть голову не открутила из-за этой девчонки. Говорил ей какие-то комплименты, больше ничего не помню. Ваши люди сле¬ дили ведь за мной. Разве они не доложили? — До мельчайших подробностей. Но разговор не был слышен. — Жаль,— заметил я.— А что с девицей? — Задушена. Злодейское преступление. Я собрал все силы, чтобы не выдать себя. — Жуткая история. Только я-то при чем? Они внимательно смотрели на меня, в надежде уло¬ вить хоть малейшее доказательство моей лжи. — А если я вам скажу, что вас видели, когда вы выхо¬ дили из гостиницы черным ходом? Что вы взяли такси, номер которого нам известен, а водитель узнал вас по фо¬ тографии и сообщил, что высадил вас недалеко от дома убитой? — сказал Сабин. Допрашивали меня на моем веку изрядно. Глядя прямо в его свинячьи глазки, я ответил: - К чему это, приятель? Чего вы от меня хоти те? Что случилось с вашими ищейками? Кто это видел? Если бы я собирался прикончить эту девку, я бы позаботился, что¬ бы никакой таксист не признал меня. Кончайте это, я не такой дурак. Пытаетесь пришить мне это дело, чтобы за¬ хапать сорок миллионов. Эти деньги все еще принадле¬ жат правительству Соединенных Штатов. Стоит мне свистнуть, и у вас во дворе припаркуется наш линкор. Ортега вкрадчиво ответил: — Не думаю, что это принесет пользу вам, сеньор Морган. Я пошел напролом. — Мне, может, и пет. Но у вас будут полные штаны. Нечего вешать мне лапшу на уши. Не на такого напали. Ищите лопухов в другом месте. 98
Мой напор сделал свое дело. Ортега нахмурился, а в глазах Сабина мелькнула тревога. — Откуда весь этот бред?—спросил я. — Нам позвонили,— растерянно ответил Сабин. — И конечно, анонимно?—По его лицу я понял, что попал в точку.— Большая удача для вас, начальник поли¬ ции. У меня набралось немало врагов за мою жизнь. Кто- то узнал меня и позвонил. Может, он и следил за мной и прихлопнул бабенку, чтобы свалить все на меня. Как не поверить ему с вашими-то мозгами? Хреновый из вас сы¬ щик. Учиться надо. Сабин побагровел от сдерживаемого гнева. — Но таксист, сеньор Морган... — И это брехня. Как это таксист может разглядеть своего пассажира ночью? Доставьте его сюда и проведите опознание по всем правилам. Нет, ребята, вы попусту те¬ ряете время.— Здесь последовал мой завершающий удар.— Может, весь сыр-бор из-за того, что я познако¬ мился с вашей подружкой, начальник? Лайза Гордот умеет дружить. Руссо Сабин готов был провалиться сквозь землю. Он повернулся к Ортеге и встретился с его угрожающим взглядом. Было ясно, что тот не потерпит, чтобы из-за ка¬ кой-то бабы под угрозу была поставлена хорошо отла¬ женная организация. — На этом закончим, сеньор Сабин,— небрежно ска¬ зал Ортега. Начальник полиции проворно выкатился из кабинета, бросив мне на прощание взгляд, исполненный такой нена¬ висти, что я понял — это только начало. Ортега махнул рукой майору Туресу и часовым, чтобы они вышли тоже. Он облокотился на стол. Плечи у него сошлись, как у ди¬ кого зверя, готового к бою. — Красиво врете, Морган. — Это вы к чему? — К тому самому. Не в ваших интересах изменять статус-кво. Вы здесь нашли какое-никакое убежище. За¬ чем вам ставить себя под удар? Вы попали сеньору Саби¬ ну в самое больное место. Я знаю о Гордот. И тем не ме¬ нее он надежный человек. Я всегда полагался на его здра¬ вый рассудок. Но теперь у меня появились сомнения. — Он не первый; кто споткнулся на женщине. Если это поможет, передайте ’ему, что меня не интересует его под¬ стилка, пусть остынет. 99
— Передам.— Он откинулся на стуле и затянулся своей зловонной сигарой.— Есть еще одно дело. — Какое? — Сорок-миллионов, о которых вы упомянули. — Так. — Вам их никогда не истратить, даже за вычетом то¬ го, что вам придется заплатить, чтобы пустить их в обо¬ рот. — Естественно. — Просто недопустимо держать без движения такую массу денег. Тем более, когда они могут послужить хоро¬ шему делу. — Естественно,— повторил я. — Есть возможность пустить их в оборот с минима¬ льным риском и большой выгодой. Мы — независимая страна. Здесь каждый чувствует себя в полной безопасно¬ сти. — Пока вам это нравится,— заметил я. — Совершенно верно, сеньор Морган. Есть сорок миллионов способов понравиться мне.— Он стер с лица улыбку, и его звериное начало стало еще заметнее.— Мое неудовольствие обычно отражается не на мне, а на том, кто его вызвал. — Я подумаю. — Не тяните. Чтобы вы побыстрее думали, я известил ваше правительство, что вы находитесь под нашей юрис¬ дикцией. У нас нет договора о выдаче преступников с Со¬ единенными Штатами. Зато есть выбор — вы можете опять оказаться дома или с вами произойдет несчастный случай. Вы меня не напугали своим линкором. Такой ва¬ риант возможен только в том случае, если ваше правите¬ льство будет уверено, что получит и вас и деньги в цело¬ сти и сохранности, с тем чтобы добиться от вас призна¬ ния, где они находятся. — Мудро. — Я тоже так думаю. На вашем месте я бы думал бы¬ стрее и не пытался скрыться. — С какой стати? Мне здесь нравится. Куда ни сунься, везде приятели, аж с души воротит. Я встал и направился к двери, на пороге я обернулся и спросил: — Сколько у меня времени на обдумывание? — Пока решаете вы,— ответил он. Смысл его слов был мне понятен. Но он не знал, что мне известно еще кое-что. Где-то в Майами в сейф, абони¬ 100
рованный на мое имя, вот-вот должен был проникнуть один из агентов Ортеги. Он будет тут же схвачен, а Ортеге не понадобится много времени, чтобы вычислить мою роль во всем этом. Мне надо было потянуть еще немного. Закрыв за собой дверь, я направился к столу, где игра¬ ли в рулетку. — Те еще у тебя дружки, Винтерс,— раздался голос Марти Стила, когда я проходил мимо его стола. Он кив¬ нул головой в сторону Сабина и остальных, которые раз¬ говаривали у регистратуры. Закончив разговор, они по¬ шли к парадному выходу. — Я их не выбирал. — Крутые жлобы. Если на тебе висит срок, сматы¬ вайся. Они и ко мне вязались. Почему я приехал один, да почему без багажа, да почему живу здесь дольше, чем дру¬ гие туристы. — Ко мне у них не было претензий. Он снова ухмыльнулся своей кривобокой улыбкой, как будто у него была свернута челюсть. — Даю наводку. Им не по нутру везучие игроки. — Ну их к черту. — И меня заодно,—добавил он и повернулся к своему столу. Ким сидела за рулеткой, но на этот раз она выиграла приличную стопку фишек. Заметив мой красноречивый взгляд, она обменяла фишки на деньги и пошла за мной. — Был анонимный звонок. Вот почему Сабин психа¬ нул. Сам он ничего не может нащупать. О моем уходе зна¬ ли только Анжело и ты. Не думаю, что это он. Остается случайное совпадение, и все равно здесь что-то неладно. Клянусь, на выходе все было чисто. Я тщательно прове¬ рил. Заметил меня не случайный прохожий, а кто-то очень опытный, кто подозревал, что я выйду черным ходом, и очень умело вел слежку. — Может, наблюдали за домом Розы? — Тогда откуда они знают номер такси? За мной сле¬ дили. Неизвестный шел за мной до самого дома, и он же убил Розу, чтобы подумали на меня. Но за этим скрывае¬ тся что-то еще. — А когда ты возвращался, за тобой тоже следили? — Из разговора с Сабином я понял, что нет. Надо все выяснить. Позвони Анжело, скажи, чтобы принес шам¬ панского. Минут через пять явился Анжело и принес бутылку 101
шампанского в ведерке со льдом. Он странно посмотрел на меня, когда я пригласил его в ванную комнату. — Анжело, как ты относишься к банде Ортеги? — Сеньор, говорите прямо. Что вы хотите узнать? Я решил рискнуть и выпалил: — Недавно была убита девушка по имени Роза Ли. Его взгляд не дрогнул. — Я знаю. Вас обвиняют. — Откуда знаешь? — Электронные уши есть не только у Карлоса Ортеги, сеньор. — Ты что-нибудь понимаешь? Он покачал головой. — Пока нет. Когда мы найдем убийцу, он сам будет умолять, чтобы мы ускорили его конец. — Ты думаешь на меня? — Нет, сеньор. Но другие... они не так уверены. Они спрашивали то же самое. — А ты?.. — Я ответил то же самое. — Можешь кое-что узнать для меня? — Буду рад. — Есть один человек. Его зовут Хуан Фучилла. он ох¬ ранник в Замке Роз. Нужно его разыскать. — Вы думаете, это он? — Сомневаюсь. — Можно спросить, зачем он вам? — Надо узнать, жив ли он. — Могу вас заверить, что жив. Когда шел к вам, я ви¬ дел сеньора Фучиллу у бара с одной из наших известных проституток. Он здесь часто бывает. А эта дама — одна из его любимиц. — Спасибо, Анжело.— Я не стал больше объяснять, а он спрашивать. Когда он ушел, в ванную вошла Ким. — Что все это значит? Я вышел в гостиную, открыл бутылку, налил два бока¬ ла шампанского и вернулся в ванную. — Тот, кто следил за мной, не околачивался вокруг дома и не видел Фучиллу. Он знал, какой дорогой я пойду обратно, подождал, пока я пройду, вернулся к дому Розы и убил ее. — Зачем? — Хотел бы я знать, малышка. 102
Может, опа занималась антиправительственной деятельностью? ЭI о не их рук дело. Они бы ее арестовали, пытались бы узнан» имена других подиолыциков. Здесь что-то дру¬ гое. Это как-го связано с покушением на нас. Сомневаюсь. Если кто-то хотел тебя убить, он сде¬ лал бы эго в доме Розы. — Может, он не хотел выдавать себя и нашел более ловкий ход. В этом случае Роза погибла только потому, что я ненадолго зашел к пей. Кто же это? - - За мной кто-то следит. Я чувствую это кожей. И это единственное объяснение происшедшего. — Ты думаешь, они знают, зачем мы здесь? — Дело не в этом. Надеюсь, что нет. Если Роза успела связаться с А ртом Кифером до убийства, наш план остае¬ тся в силе. Мы держали связь с материком только через нее. Если это - обыкновенное убийство, тогда Сабин вряд ли провел у нее тщательный обыск и обнаружил передатчик. Но если здесь замешана политика, нам хана. — У меня есть связь. — Ты добьешься, что нас обоих пришлепнут. Ты знаешь, что организовать въезд и выезд было поручено мне. — Ладно. Только надо действовать быстрее. — Согласен. Где твой паспорт? Странно глянув на меня, она взяла сумочку и вынула паспорт. Заменить фотографию и имя и поставить фаль¬ шивую печать не составит труда. Я поднял угол ковра, от¬ делил слой основы и достал несколько крупных купюр, которые я там спрятал. Себе я взял пять тысяч, остальные отдал Ким. — Сохрани это. Ким внимательно наблюдала, не понимая, что я за¬ теял. Увидев, что я надеваю пальто, спросила: — А сейчас куда? — Надо помочь другу. Хочу вытащить отсюда Лайзу Гордот. Ее глаза гневно сверкнули. — Если ты думаешь... — Притормози, малыш! Надо сделать все, чтобы вы¬ вести Сабина из себя. Чем больше у них неприятностей, тем скорее они откроют свои карты. Спасибо ее профессиональной выучке, а то не сносить 103
бы мне головы. Мило улыбнувшись, я исчез, послав ей на прощанье воздушный поцелуй. Анжело сфотографировал Лайзу прямо в ее номере и пообещал принести готовый паспорт через пару часов. Он предупредил меня, что Руссо Сабин окружил отель своими охранниками с приказом задержать Лайзу. Ким и меня, если кто-нибудь из нас попытается выбраться от¬ сюда. Лайза сидела в кресле напротив меня. Надежда в по¬ тускневших глазах медленно угасала. Она была в узком платье из отливающей серебром материи. Но пульсирую¬ щая, покоряющая женственность исчезла. Передо мной был лишенный жизни манекен. — Теперь нечего и пытаться. Вынув из кармана пачку банкнот, я протянул ей. — Так легко мы не сдадимся. Нам помогут отвлечь людей Сабина, и прорваться будет не так уж трудно. Не теряй голову и слушай меня. Отсюда ты доберешься до самолета... Эй? Да ты никак уже померла? Слабое подобие улыбки мелькнуло на ее губах: — Да, почти... — Ну это же не первая заваруха в твоей жизни. Она улыбнулась по-настоящему. — С этим не поспоришь. Послушай, зачем тебе все это? — Это мой отвлекающий маневр, Лайза. Ты помо¬ жешь мне расколоть их ряды. История знает много при¬ меров, когда из-за женщины падали правительства. — Тебе-то какая в этом выгода, Морган? — Будет время, полистай старые газеты. Узнаешь обо мне много интересного, хотя и не с лучшей стороны. Это роль для меня. Никто, кроме меня, с ней не справится. — Морган...— Она встала с кресла и подошла ко мне, шурша платьем.— Я ценю твое участие, чем бы все это не кончилось.— Она обняла меня за шею и прильнула к моим губам. Передо мной был совсем не манекен. Мои пальцы сжали ее смуглые плечи, она застонала, передав все свои чувства в поцелуе. Взяв мою руку, она положила ее на упругую грудь и подалась ко мне всем телом, как будто желая слиться со мной. Я отстранился, не отнимая рук от ее лица. — Нет, дорогая. Ее глаза сопротивлялись. 104
— Почему? — Нам нужно напряжение. Мы должны быть натяну¬ ты, как струны. Если мы расслабимся — нам конец. — Негодяй ты, Морган.- Но она улыбнулась, пото¬ му что поняла меня. -Моя воля, я бы тебя не отпустила. — Знаю. В другой раз... в другое время, в другом месте. Я вернулся в наш номер. Из приемника неслась быстрая дробь фламенко. Вдруг музыка прервалась и передали еще один оптимистичный прогноз погоды с заверениями, что нет никакой нужды спешить с отъездом. Ким сидела на диване так неподвижно, что я се снача¬ ла не заметил. Я налил себе вина. В ее глазах, которые следили за моими движениями, было что-то недоброе. Перед ней на журнальном столике лежали три пятисот¬ долларовые бумажки. — Что с тобой? Того времени, что я отсутствовал, не хватило бы на фактор Дельта. Ким не отводила от меня глаз. — Нет, Морган. Ты все-таки фактор икс. Посмотри на эти банкноты. Я нахмурился, поставил стакан и стал разглядывать купюры. Нормальная добротная валюта. — Деньги как деньги, а что? — Это из тех, что ты мне оставил. Откуда они у тебя? — А черт их знает.— Ее поведение разозлило меня.— Может, из банка в Майами, а может, выиграл внизу. — У тебя были и свои деньги, не так ли? — Немного. А в чем дело? — Немного или весь улов? Может, тебе удалось все переправить сюда? — Да о чем ты? — Номера серий на этих банкнотах совпадают с укра¬ денными тобой. — Послушай...— начал я. Ким покачала головой, не отводя от меня холодного, осуждающего взгляда. — А я-то только начала думать...— Она встала, су¬ рово глядя на меня, и добавила: — Впрочем, это не¬ важно. 105
9 Все мелкие факты постепенно становились па свои ме¬ ста. Предположения превраща лись в вероятности, и тоне¬ нькая пить про тянулась между ними. Образовавшаяся ли¬ ния была неровной и едва различимой. Оставалось натя¬ нуть эту нить, чтобы проявился весь рисунок. Требовалось время, но оно стремительно неслось. День близился к концу. Не обращая внимания на през¬ рительные взгляды Ким, которыми она время от времени одаривала меня, я дважды спускался в казино. Народу там было вдвое меньше обычного, и отток все продол¬ жался. Судя по карте, ураган, который было отклонился к северу, лег на прежний курс и с неторопливой уверенно¬ стью приближался к Нуэво-Кадису, набирая все большую силу. Возможно, он еще изменит направление, но любите¬ лей рисковать становилось все меньше. Внешне все было как обычно. Прекрасный тропиче¬ ский день. Горячее солнце сияло в ярко-синем небе, и не¬ сколько легких облаков виднелись в юго-западном на¬ правлении. Однако что-то давящее чувствовалось во всем. Птицы беспокойно кружили над головой, издавая резкие, тревожные крики. Побродив с полчаса между столов и неудачно попытав счастья у рулетки, я махнул рукой. Везения не будет, не тот день. Напряжение, висевшее в воздухе, действовало и на игроков. Они оставались в зале скорее по привычке. Помимо того состояния, которое я переживал вместе со всеми, у меня было ощущение какого-то странного жжения между лопаток, как будто там находилась ми¬ шень и кто-то уже целится в нее. Я знал это чувство из прошлого опыта. Это не было предчувствие; просто мое подсознание уловило определенное стечение обстоя¬ тельств и посылало сигнал опасности именно в эту точку. Медленно обернувшись, я пробежал глазами по ли¬ цам. Людей Ортеги я знал давно. Я заметил Марти Сти¬ ла, который в этот момент как раз поднял голову, привет¬ ственно помахал мне рукой и продолжал играть. Заядлые игроки были поглощены своим делом. Туристы погляды¬ вали на часы, боясь опоздать на свои рейсы. Никто не вызывал подозрения, но горячая точка все жгла. Я хотел было пойти выпить чего-нибудь, как заме¬ тил Анжело, который подал мне знак. Я направился к лифту. В это время дня он работал без лифтера. Мы од- 706
повременно вошли в лифт. Я нажал свой этаж. Времени было мало, и Анжело сообщил скороговоркой: — Я отдал сеньорите Гордот переделанный паспорт, сеньор. Вечером ей передадут форму горничной. Ей зака¬ зан билет на рейс 51 на завтра в ночь. Когда закончится смена, она выйдет вместе с остальными горничными, и их доставят в аэропорт в автобусе. Водитель — браг Марии Лопес. — Ты в нем уверен? — Как в собственной матери. Он из наших, как Роза Ли. — Сабин держит аэропорт под наблюдением. — Она ведь женщина, стало быть, понимает в гриме. Пусть постарается выглядеть как горничная или озабо¬ ченная туристка в спешке. Вам нечего бояться таможенно¬ го досмотра — чистая формальность, а людей Сабина мы возьмем па себя. —Он улыбнулся.— Уж мы найдем, чем их отвлечь. — А билеты они будут проверять? — Вряд ли при таком столпотворении. Им лишь бы распихать всех по самолетам. А па борту она в безопасно¬ сти. Пилоты не будут мешкать со взлетом. — С тобой все в порядке, малыш? — Я о себе позабочусь, а вы опасайтесь начальника полиции. — Хорошо. Если бы это была моя единственная забо¬ та. Вечером увидимся? — Ровно в шесть у меня будет свободный час. Я зайду к вам перед ужином. — Жду. Лифт остановился, и Анжело вышел. Ким в номере не было. Исчезла сумочка и три пятисот¬ долларовые банкноты. Но остальные деньги, которые я прятал в ковре, были на месте. Ее вещи висели в шкафу. Никакой записки опа не оставила. Я чертыхнулся, такой поворот не входил в мои планы. Она не была уполномочена действовать самостоятельно и должна была находиться при мне. Если она занялась этими тремя бумажками, это кончится тем, что мы оба окажемся в петле. Солнце уползало за горизонт, оставляя за собой пур¬ пурное сияние. Наступающая ночь сотрет его и окутает город безлунным мраком. Что бы с ней ни случилось, 107
искать ее у меня не было времени. Было без нескольких минут шесть. Я сунул за пояс кольт, проверил, в кармане ли отмычки, и в это время раздался стук в дверь. Пришел Анжело. У него в руках был поднос с ужином на двоих. Поло¬ жив в карман чек, который я ему выписал, он сказал: — Вы готовы, сеньор? — Да. А что с охранником? — Он сейчас на кухне с бутылочкой вина. — А как же потом? — Потом он уснет. — Понятно. Идем. Народу в отеле осталось мало, и это облегчило пашу задачу. Мы спустились на служебном лифте в подвал, на¬ жали верхнюю кнопку, прежде чем выскочить, и лифт стал подниматься вверх. Между коробками и бочками мы пробрались к отверстию вентиляционной шахты, прохо¬ дящей между отелем и соседним зданием. Анжело легко ориентировался в темноте. Я следовал за ним, держась за его плечо. Вскоре мы вышли в переулок через один из за¬ пасных выходов. Во избежание всякого риска Анжело решил не связы¬ ваться с такси. Нас ждал потрепанный крытый грузови¬ чок. Кружными путями Анжело привез меня к дому Розы Ли. Без труда открыв замок, мы вошли черным ходом. Со мной был ручной фонарик. Анжело узнал, что полиция ограничилась тем, что установила факт и время убийства и вывезла тело. Поскольку подозрение в первую очередь пало на меня, соответственно переключилось и их внима¬ ние. Сейчас людей Сабина интересовали поклонники Ро¬ зы в баре «Орино». Вполне вероятно, что преступление бы¬ ло совершено в порыве ревности. Анжело позвал меня на кухню. — Ее убили здесь, сеньор. В свете фонарика на полу виднелись осколки разбитой посуды, перевернутая хлебница с разбросанными ломтя¬ ми и два сломанных стула. — Она сопротивлялась. — Да. Она была вся в ссадинах. Став на колени, я собрал осколки и рассортировал их. Минуты через три стало ясно, что пострадала одна обе¬ денная тарелка и чашка с блюдцем. Анжело смотрел на меня с недоумением. 108
— Это не был гость. Этот человек вошел тем же пу¬ тем, что и мы, и убил се, когда она собиралась перекусить. — Не понимаю, сеньор. — Неважно. Пойдем. Мы пробрались к старому гаражу, я открыл замок, и мы вошли. Все вещи были на прежних местах, балка, где был спрятан передатчик, невредима. — Причина не политическая, Анжело. Ее убили из-за меня. Слушай внимательно. Стоит Сабину копнуть глуб¬ же, и он поймет, где собака зарыта. Тогда он сровняет этот домишко с землей. Здесь спрятан передатчик, он мо¬ жет пригодиться твоим друзьям. Когда я закончу сеанс, размонтируй его и спрячь в надежном месте. Сможешь это организовать? — Да. Нет проблем, сеньор. — Хорошо. Только поторопись. Он светил мне фонариком, пока я наладил рацию и на¬ строился на нужную волну, моля всех святых, чтобы кто- нибудь оказался на приеме. Я повторял позывные. На пятый раз ответил сам Арт, проверил пароль и перешел па прием. — Розу убили, Арт. Причины неизвестны, на подроб¬ ности нет времени. Она успела связаться с тобой? — Порядок, Морган. То, что ты просил, уже в пути. У меня полетел цилиндр в самолете, я едва успел передать все на последнее уходящее судно. Тебе чертовски повезло. Из-за урагана у нас здесь все встало на прикол. Весточку получит Хосе, он тебе передаст. — Хорошо...— начал было я, но Арт перебил меня: — Погоди. Ты получишь дополнительный груз. Твой дружок Джои Джолли добрался сюда, но у него все под¬ жилки трясутся от страха. Он отказывается говорить со мной и хочет видеть только тебя. Это же судно доставит и его. Состояние у него жуткое, тебе надо бы спрятать его. Он уверен, что за ним следят. Да еще парень, который по¬ вел судно, сказал мне перед самым отходом, что кто-то побывал в его запертой каюте. Карта с приложенным кур¬ сом была в рубке. Из каюты пропала выпивка. Тогда я не насторожился, потепиу что такое уже не раз случалось. — Джои называл какие-нибудь имена? — Мне нет. — Это точно последнее судно? — Морган, после последнего урагана, когда здесь все разнесло к чертовой матери, никто пе согласится выйти 109
в море и за миллион баксов. Парень, что направляется к тебе, согласился но дружбе. Я дважды спас ему жизнь. Если ураган вас не зацепит, ты родился в рубашке. — Издеваешься? Как мы выберемся отсюда, черт во¬ зьми? Сможешь отремонтировать самолет? — Безнадега. Нужных деталей на месте нет, а если за¬ казать, получу через неделю. Единственно, ты можешь сесть на то же судно, если успеешь управиться. Если не по¬ падешься во время самой операции, есть шанс удрать. От¬ личная посудина, с двумя дизелями и капитаном, который знает свое дело. — Он сможет немного подождать? — Будет ждать до последней минуты. Но уж если бо¬ льше нельзя — так нельзя. Тогда крутись сам. Ему не при¬ кажешь. У него жена и шестеро ребятишек. — Хорошо, Арт. Будь на связи на всякий случай. — Есть. Как твой план? — Пришлось изменить. На тонкости не остается вре¬ мени. Придется идти напролом. — Надеешься управиться один? — Отступать некуда, дружище. Сеанс закончился, и я отключил питание. Анжело вни¬ мательно наблюдал, как я убрал антенну и вернул все на место. Мы вышли на улицу. С минуту я стоял в темноте, принюхиваясь к теплым влажным запахам ночи. Горячая точка между лопаток ис¬ чезла. Мой преследователь ждал меня где-то еще. Пять минут восьмого мы поставили наш грузовичок на старое место и вернулись тем же путем. У моей двери сладко спал охранник, сидя на куче белья, приготовленно¬ го в стирку. Я быстро прошел в номер, а Анжело при¬ нялся его будить. Ким вернулась. Дверь в ванную была открыта, в ком¬ нате было влажно и пахло духами. Она вышла из спальни в новом темно-синем шелковом костюме. Блестящие во¬ лосы мягкими волнами падали ей на плечи. Включив ра¬ дио на полную катушку, я с возмущением повернулся к ней. — Где тебя черти носили? В ее глазах мелькнуло раздражение, но она тут же взяла себя в руки. Она прошествовала мимо меня к дива¬ ну и уселась. — Меня вызвал мой связной. — Какого.черта! Сколько раз... НО
Ее взгляд заставил меня остановиться. — Чрезвычайные обстоятельства. Человек Ортеги пытался открыть сейф в Майами. Наши его взяли, но, к сожалению, не все просчитали. Они не надели на него на¬ ручники, и ему удалось бежать. Наши блокировали его в ограниченном районе, но, если его вовремя не схватят, не исключено, что он сможет связаться с Ортегой. Я отвел душу изысканным набором предпоследних и последних слов и немного передохнул, чтобы остыть. — Чертовы идиоты! Могли бы как следует пошеве¬ лить мозгахми. Надо гак лопухнуться! — Ничего не поделаешь. — Молчи уж! Сидишь, как будто тебя не касается. На одной веревке висеть будем. - Я знала, на чго иду. Я гоже. Поэтому я и чувствую себя дурак дура¬ ком. -Я остановился и спросил шепотом: — Где ты встречаешься со своим связным? - Здесь, в отеле. Его номер на нижнем этаже, где останавливаются деловые люди, у которых свои заведе¬ ния на побережье. Насчет охранника не волнуйся. Он не видел, когда я выходила и когда вернулась. - Как он связывается с материком? - Передатчик встроен в телетайп, который у пего па работе. — А что, если тот, в Майами, свяжется с Ортегой? — Об этом нам сообщат. Нам помогает военно- морская радиолокационная станция в Ки-Весте. Они дер¬ жат на контроле все частоты. Если перехватят сообщение, сразу же нас известят. Ортега вряд ли предусмотрел такой поворот событий, поэтому кода у них, скорей всего, не бу¬ дет. А если и будет, па станции готовы шифровальщики. — О'кей. Плывем куда вынесет. В каком номере твой связной, кто он? Она замялась, но ответила: — Луис Рондо. Номер 203. Он занимается импортпо- экспортными торговыми операциями. Работает на нас во¬ семь лет. Полиция им не интересуется, дело ведет на за¬ конном основании и с прибылью. Два года назад женился па местной уроженке. Год назад она умерла от рака. — Весьма кстати. — Что думаешь делать? — Во-первых, хочу вытащить отсюда Лайзу Гордот. Это будет удар Сабину в самое больное место, и он бро¬ 111
сит часть сил на то, чтобы вернуть ее. Чем больше рассре¬ доточены его силы, тем легче нам будет действовать. А если не выйдет? - Сначала давай попробуем. Она заметила с затаенной обидой: Все озабочен своим фактором Дельта. Наша глав¬ ная цель- Виктор Сейбл. Не забыл? - Мне не до шуточек. Остается только ждать. Я сообщил ей последние новости и дал время вруби¬ ться. Но когда она проявила нездоровый интерес к Джои Джолли, я намекнул, что это не ее собачье дело и пусть не сует нос куда не следует. Но она нс унималась. Недобрая усмешка змеилась по ее губам. — Нечего разыгрывать передо мной спектакль, Мор¬ ган. Ты наизнанку вывернулся, убеждая меня, что тебя об¬ винили напрасно, и все зря. - А если я прав? Она безразлично пожала плечами: — Оставим это. — Тебе еще учиться и учиться, детка. Давай покончим с этим медовым фарсом. Если завтра все пойдет как надо, у нас будет хлопотливый день. Я прикрутил радио. — Не пойти ли нам бай-бай, киска? — Славная мысль, -- ответила она сладким голосом, пошла в спальню, выкинула мне одеяло с подушкой и за¬ перла дверь. Утром и без прогнозов стало ясно, куда движется ура¬ ган. Небо было свинцово-серое, а с оконечности острова дул влажный бриз. Ветер еще не набрал силы, чтобы раз¬ веять удушающую жару, но вполне определенно сигналил о приближении чудовища. В холле среди чемоданов толпились люди. Все спеши¬ ли втиснуться в последние вылетающие самолеты. В кази¬ но была все та же отчаянная публика, которой на все на¬ плевать, кроме любимого дела. Мыс Ким завтракали внизу под присмотром желтоли¬ цего шпика в тесном костюме с выпирающим револьве¬ ром. Он сидел за соседним столиком, с безразличным ви¬ дом уткнувшись в газету. Ким сказала, что после завтрака она походит по магазинам, а я выразил желание немного поиграть в кости. Когда мы разошлись по своим делам. 112
шпик потопал за Ким, резонно полагая, что в казино его брата кишмя кишит и меня без присмотра не оставят. Так и было задумано. Пока я у них на глазах, они своих мест не покинут. Я постарался обратить их внима¬ ние на го, что я без хвоста, чтобы они это сообщили куда надо, и пошел бродить от стола к столу, время от времени делая ставки, но без успеха. Марти Стил с покрасневшими от бессонницы глазами с азартом, но не очень удачно играл в фараона. Поставив последние фишки, он проиграл, тут же вытащил из карма¬ на новую пачку денег и поменял на фишки. — Неудачный день? — спросил я. Он вздрогнул, как будто испугавшись неожиданного оклика, и резко вскинул голову. Лицо у него было похоже на странную маску, но, узнав меня, он улыбнулся своей кривобокой улыбкой, а его челюсть словно вывихнулась. — «Неудачный» - - не то слово, друг. Мне надо было послушаться тебя и сняться с насеста. Эти ребята просто ощипали меня. Кивнув на стопку фишек у него под рукой, я посовето¬ вал: — Может, не стоит трясти неприкосновенный запас? — Не волнуйся. Кое-какие перья еще остались. А ты уезжаешь? — Эта куча мала в аэропорту не для меня. Я тронул его за плечо. — Увидимся позже. — Хорошо, -ответил он и вернулся к игре. Ким вернулась к двум часам и нашла меня в баре. Из¬ мученный беготней по магазинам, ее хвост рухнул на стул у другого конца стойки. Руки у Ким были полны пакетов. Мы ворковали, голова к голове, смеялись, держались за руки, как и положено влюбленной парочке, но беседа у нас была далеко не романтичной. — Иди в номер и жди меня. Я тут покручусь, чтобы моя встреча с Хосе выглядела естественной. Никуда не удирай, ты можешь понадобиться для отвода глаз, когда Лайзе удастся выбраться. — А что будет, если мы вытащим Сейбла, но не успеем на судно? Ты об этом подумал? — А как же? Булем горько рыдать. — Брось паясничать, Морган! — Опа оборвала меня со злобой в голосе. - Ты забыл, что мы имеем дело со службой национальной безопасности. ¡13
— С тобой забудешь! Мне по сердцу моя караульная крошка, но только что-то она мне осточертела в послед¬ нее время. Ее губы растянулись в улыбке, а ногти вонзились в ты¬ льную сторону моей руки. — Позволь напомнить еще кое о чем. Мне приказано в случае возможного провала операции убить тебя и Вик¬ тора Сейбла. — Неужели ты так предана делу? — Да, предана. И выполню приказ. Она встала с обаятельной улыбкой, собрала свои паке¬ ты, потрепала меня по щеке и ушла. Ее хвост тяжело вздохнул, с сожалением сполз со стула и поплелся за ней к лифту. Теперь надо сделать вид, что я загудел. В переполнен¬ ном баре это было несложно. Достаточно без умолку бол¬ тать со всеми подряд и ставить каждому выпивку. Даже пить самому не обязательно. Заказываешь две порции, се¬ бе и собеседнику, и отвлекаешься на кого- го еще, гот, пер¬ вый. обязательно выпьет оба бокала. Время шло. Я становился все громогласнее и друже¬ любнее. Пытался угостить даже официантов, но они веж¬ ливо отказались. Какие-то таксисты заглядывали в холл, чтобы получить деньги со своих пассажиров, я и им всу¬ чил по стакану. Я старался не пережать, но надо было вы¬ глядеть в достаточно приличной кондиции, чтобы два ти¬ па, следившие за мной, могли расслабиться и порадова¬ ться. что с этим выпивохой им крупно повезло. Когда вошел Хосе и я привязался к нему со своим уго¬ щением, это никого не удивило. Усадив его спиной к моим шпикам, я произнес витиеватый тост за моего нового дру¬ га и выпил полбокала. Я не успел опустить бокал, как по¬ чувствовал, что он сунул что-то мне в карман. — Со мной человек, сеньор. — Знаю. Где он? — На улице, в машине. Что с ним делать? Он хочет вас видеть. — Пусть идет прямо сюда, только, ради Бога, скажи ему, чтобы он держался спокойно. — Он очень напуган, сеньор. Пусть притворится. Я попытаюсь. — Потом вернешься на судно и скажешь капитану — ждать до последней .возможности. 114
— Ураган приближается, я бы не стал слишком задер¬ живаться, сеньор. Все остальные суда уже направляются в безопасные стоянки. — Понимаю, Хосе. А теперь давай скорее на судно. Минут через пятнадцать в парадную дверь вошел Джои Джолли, нервно огляделся вокруг и, увидев стойку, подошел ко мне с таким видом, как будто он в клетке пол¬ ной тигров. От напряжения на лбу у него выступил пот. Я подкатился к нему с угощением, как и ко всем до не¬ го, прошипев сквозь зубы, что мы не знакомы. Я обхажи¬ вал его с пьяной назойливостью, по на нас уже никто не обращал внимания. Он опрокинул рюмку и попросил пов¬ торить. — Полегче, приятель, ночь еще длинная. Он не слышал. Залпом выпил вторую и передернулся, когда обожгло нутро. Глаза у него прояснились, и он уставился на меня. — Знаешь, что ты со мной сделал, Морган? — спросил он едва слышно. — Это работа Уайти Тасса. Он убил ее, а теперь... Я ударил его по ноге под стойкой, и он задохнулся от боли, замолчав на полуслове. Меня заметил Марти Стил, протолкался к нам и заказал себе виски. — Провались все пропадом! Хуже этого дня у меня еще не было,— выпалил он.— Меня нагрели на шесть ку¬ сков.— Он проглотил свою порцию и заказал другую.— Все, завязываю.— Выпил вторую рюмку, махнул барме¬ ну, чтобы оставил себе сдачу, попрощался и ушел. Джои едва опомнился от моего удара. — За что? Прикрыв свое лицо пьяненькой ухмылкой, я ответил: — Не будь дураком. Никаких имен. Выпей еще рюмку и пойдем. Сейчас я буду изображать закадычную дружбу и поведу тебя знакомиться с моей невестой. А ты поды¬ грай, ясно? Он согласно кивнул, придавил еще рюмашку, а я при¬ нялся расписывать прелести медового месяца и наконец уговорил его повидать мою жену. Двое соседей по стойке, старших по возрасту, пытались отговорить его, убеждая, что брак—дело нестоящее. Заплатив по счету, я обнял Джои за плечи, и мы поковыляли к лифту. Нам навстречу попался Анжело. Он ошеломленно от¬ реагировал на мой вид. Сказав, что-то другому посыльно¬ му, он вошел вместе с нами в лифт. Дверь закрылась. Он 115
вопросительно смотрел на меня. Я улыбнулся и сказал нормальным голосом: — Я в порядке, Анжело. — Я заволновался.—Он подозрительно посмотрел на Джои. — Свой. Как обстановка? — Везде люди Сабина, сеньор. У меня такое впечатле¬ ние, что Сабин и Ортега поругались из-за этой Гордот. Но начальник полиции не уступает. Ему кажется, что он очень увлечен этой дамой, но дело в том, что он терпеть не может, когда ему перечат. Он все время звонит ей в но¬ мер, приставил к ней охрану. Неважные дела. — Не паникуй. Забрали передатчик от Розы Ли? — Еще до рассвета. Уже установили в надежном ме¬ сте. На связи постоянно дежурит радист. — Отлично. Так держать. — Теперь о сеньорите Гордот... — Рейс 51 вылетает в полночь? — Да. Смена заканчивается ровно в десять. Надо быть готовыми к этому часу. — Будем. Лифт остановился, и я опять вернулся в свой пьяный образ. Джои помог мне выйти, а Анжело поехал выше. Я загрохотал в дверь, Ким открыла. Мой вид вызвал на ее лице крайнее отвращение, но оно тут же сменилось изу¬ млением, когда я закрыл дверь и вернулся в обычное со¬ стояние. Но я продолжал балабонить заплетающимся языком, пока не включил радио на полную катушку. На¬ конец Ким осенило, и она крикнула Джои помочь ей засу¬ нуть меня под душ. Под шум воды она спросила: — Кто это? — Джои Джолли, я тебе о нем говорил.— Я подтол¬ кнул его.— Выкладывай, малыш. В чем дело? — Ты втянул меня, Морган. Если бы я знал, что из этого выйдет, я бы ни за что не ввязался. Голос у него прерывался, руки дрожали. — Ближе к делу, Джои. Он бросил взгляд в сторону Ким. — Ты хочешь, чтобы она все знала? — Абсолютно все. — Ладно, Морган. Я начал вынюхивать, как ты про¬ сил, и картина стала проясняться. Херм Бейли... это от не¬ го я все узнал... прятался от Уайти Тасса на чердаке тавер¬ /76
ны «Диксиленд». Там я его и нашел. Уайти охотился за ним со своими подручными за то, что Херм в пьяном виде проболтался об одном из его дел. — Черт! Ты до сути доберешься когда-нибудь? — Я... я пытаюсь, Морган. В общем, все началось с Гормана Ярда. Какое-то время у него жил один тип. Старуха Гасси не знает, кто он. Где его подцепил Ярд— не знаю, но у Ярда всегда был нюх на беглых. Он дал крышу этому хмырю, зато пощипал его за это будь здо¬ ров. Пока суд да дело, Ярд стал подозревать, что у этого типа где-то есть кубышка и недурно было бы ее тряхнуть. Но один он не рискнул. Его жилец не расставался с пу¬ шкой. Вот Ярд и надумал подъехать к Уайти Тассу и под¬ кинуть ему это дело. Уайти клюнул и начал готовиться. Но Ярд, видно, труханул, а жилец это учуял и дал деру. Ясное дело, Уайти не тот человек, которого можно дер¬ жать за дурака. На Ярда стукнули в полицию, а та заката¬ ла его в кутузку за уличное ограбление где-то в другом штате. Если бы Ярд помалкивал, он бы этим и отделался, но он стал грозить, что сквитается с Уайти, когда выйдет. Это дошло до Уайти, и не прошло и недели, как на Ярда свалилась чугунная плита. Сделано было — комар носу не подточит. Несчастный случай на производстве, так напи¬ сала полиция. Потом в округе объявился ты, встретился с Бернис Кейс, стал спрашивать, что связывает Ярда и Уайти Тасса. Запахло жареным, и Уайти для верности сам прихлопнул Кейс. — Ну а с тобой что дальше?—спросил я. — Лучше бы ты не приходил ко мне, Морган. — Что случилось? Джои передернулся и вытер тыльной стороной руки и без того пересохший рот. — Уайти вышел на меня. Он понял, что я его вычи¬ слил и знаю, что Ярд и Кейс его рук дело.—Джои беспо¬ мощно посмотрел на меня.— Он преследует меня, Мор¬ ган. Он уже в Майами. Я заметил одного и того же типа дважды—у бензоколонки, а потом в столовке. Не иначе как один из его головорезов. — На судне, кроме тебя и капитана, никого не было? — Нет. — Пока ураган набирает силу, сюда, на остров, по¬ пасть невозможно. Даже если Уайти и охотится за тобой, он пока в Штатах. Вот вернемся, тогда и посмотрим, как взнуздать твоего Уайти. 117
— Морган... — Спокойно, Джои. Никто тебя здесь не тронет. Молчавшая до сих пор Ким спросила с холодным ин¬ тересом: — Мне кто-нибудь объяснит, о чем речь? — О сорока миллионах зеленых, которые бродят не¬ известно где,— ответил я так же холодно. — Что? — переспросила она с недоверчивым изумле¬ нием. — У меня их никогда не было. Нахмурив лоб, она с сомнением покачала головой. — Но часть этих денег была обнаружена в своей ком¬ нате при обыске. — Это деньги того типа, который жил у Ярда. Уайти спугнул его, и он не успел забрать их. а возвращаться не было смысла: денег у пего более чем достаточно. Зал о я влип, когда они перетряхнули мою комнату. Но Ким перебила меня с вызовом: — Тогда объясни, откуда у тебя эти три пятисотдол¬ ларовые бумажки? — Я же тебе говорил. Выигрыш в казино. Идеальное место, чтобы спихнуть горячие деньги. Именно поэтому Ортега предлагал свои услуги для отмывания. Эго дело навесили на меня, так чего же волноваться кому-то друго¬ му? Для служащих казино главное, чтобы деньги не были фальшивые, а номера серий их не волнуют. С какой стати? Важно, чтобы деньги работали и приносили прибыль. — Значит, Ортега знает, что деньги у тебя? — Он полагает, что знает, детка. Она опять задумалась, нахмурив лоб. — В тебя стреляли. На тебя пытались свалить убий¬ ство Розы Ли. Значит, есть еще кто-то, кто считает, что де¬ ньги у тебя. — Такой расклад?—тихо переспросил я. — А что?—Она озадаченно посмотрела на меня. — Ничего. Есть идея.— Часы показывали без четвер¬ ти шесть.— Не знаю, когда вернусь, поэтому излагаю план операции. Одна управишься? Ким нерешительно кивнула головой. — Анжело достал для Лайзы униформу горничной. Он поможет ей добраться до самолета. Ты проберешься в ее номер и будешь отвечать на звонки Сабина по возмо¬ жности ее голосом и в ее стиле. После того как наступит 118
время отлета ес рейса, ты вернешься сюда к Джои. Будете ждать моего возвращения. Ясно? - А я как, Морган? - едва слышно спросил Джои. - Останешься здесь. Запрись и никому не открывай. - - А ты уверен... что Уайти сюда нс доберется? — Если он знаег. что ты на острове, ты нс представ¬ ляешь для него опасности. А сам он сюда не сунется, но крайней мере, пока не пройдет ураган. Я встал с бортика ванны и выключил душ. Обернув¬ шись, я встретился с глазами Ким. Они были полны смятения. — Все не веришь мне? На ее прекрасном лице отразилась вся буря сомнений. — Почему я должна верить? -- Действительно, почему, -ответил я и направился к выходу. У самой двери я услышал за собой ее легкие шаги и го¬ лос: — Морган. Я обернулся: - Что? Казалось, она хотела что-то сказать, но не могла ре¬ шиться. Пожав плечами, она промолвила: — Ничего. Я улыбнулся ей и вышел за дверь с видом гуляки, ко¬ торый успел немного просохнуть. 10 Хуан Фучилла вошел в бар ровно в шесть. Нетверды¬ ми шагами я пересек холл и, когда мы поравнялись, едва слышно сказал: — Мужской туалет. Он и виду не подал, что слышал меня, и направился прямо к стойке, а я в уборную в дальнем конце зала. При¬ ставленный ко мне тип, проверив, куда я иду, успокоился и занял свою исходную позицию у регистратуры, наблю¬ дая за отъезжающими туристами. Минут через пять Фучилла появился в уборной и стал мыть руки. Он дождался, пока мы остались одни, и взял у меня пакетик с героином. Анализ проводился на месте. Он проверил консистенцию товара, попробовал на вкус, поднес к свету и рассмотрел через сильное увеличительное 119
стекло. Закончив, он сунул накегик в карман и с одобре¬ нием сказал: — Отличное качество, сеньор. — Лучше не бывает. Он любезно сощурил свои глазки. — Мои непосредственные начальники, с которыми вам придется работать, будут рады наладить с вами дело¬ вые связи. — Сколько их? — Всего двое, сеньор. Очень надежные офицеры.— Он замялся, кашлянул, нервно перебирая пуговицы мунди¬ ра.— Они э-э... одобряют ваши открытые действия. — Какие действия? — Устранение второстепенных фигур, которые мо¬ гут... э-э... навредить нашему делу излишними разгово¬ рами. Мое лицо не дрогнуло, но я понял, что он имел в виду. Мерзавец был уверен, что это я убрал Розу из дела. На мгновение некое подобие уважения появилось на его алч¬ ном лице. Я не стал отрицать. По крайней мере, зная, что такое же возмездие ожидает и его в случае предательства, он будет более покладистым. Прояснилась еще одна вещь. Если он подозревал меня в убийстве Розы, значит, это не его работа. Нить, связывающая события, еще немного натянулась, и предположения стали более похожи на вероятности. — У вас есть машина? — Да. Новый «вольво». На стоянке у отеля. — Идите и ждите меня в машине. Нам лучше не пока¬ зываться вместе. Фучилла согласно кивнул головой, вытер руки бума¬ жным полотенцем и вышел. Обождав, пока двое зашед¬ ших в уборную мужчин справили свою нужду и ушли, я открыл матовое окошко, выходившее во двор, подтя¬ нулся и вылез. Аккуратно закрыв его за собой, я вышел переулком на улицу. Замок Роз, построенный из дикого камня, находился на самой крайней оконечности острова и занимал выгод¬ ное стратегическое положение, держа под прицелом своих пушек вход в естественную гавань и весь прилегающий район. Старинные пушки со временем превратились в историческую достопримечательность, напоминая, од¬ 720
нако, о тех днях, когда неприметный островок был прак¬ тически неприступной крепостью. Крепостные стены трехметровой толщины поднима¬ лись на высоту до восемнадцати метров. Гладкие стены почти не пострадали от корабельных выстрелов и разру¬ шительного воздействия времени. Для крепости это было не более чем оспинки и ямочки на лице. Главной задачей бастиона было отражение нападения с моря. Поэтому в стенах не было никаких отверстий, кроме узких вентиля¬ ционных прорезей. Пушки размещались на стенах, что де¬ лало стрельбу более прицельной и обеспечивало большую траекторию для дальнобойных орудий. Высадка с лодок и малых судов была практически невозможна из-за сплошных рифов. К входу в замок вела широкая дорога, выложенная бе¬ лыми известняковыми плитами. Перед входом было ого¬ рожено полукруглое пространство, и дорога, раздваи¬ ваясь. огибала его, давая возможность туристам любова¬ ться крепостью. За оградой дорога была вдвое уже и вы¬ мощена щебенкой, она вела к чугунным кованым воро¬ там, у которых дежурил часовой в пестрой будке. Вся эта картина уже отпечаталась в хмоем мозгу, когда Картер и Райс передали мне последние фотографии зам¬ ка. Единственное, что могло осложнить мои планы, была система охраны. Хуан Фучилла посигналил часовохму, и тот немедленно впустил машину, даже не взглянув на меня. Видно, у дере¬ ва, которое приносило такие обильные плоды, были глу¬ бокие корни и поливали его усердно, так что питание до¬ ходило до самых дальних ответвлений. Мы проехали еще метров двести до других ворот, и когда в темноте кто-то чихнул, я понял, что и здесь стоит охрана. Фучилла заметил: — Обычно замок освещается прожекторами, сеньор. Но что-то случилось с проводкой. В последний раз из-за короткого замыкания весь Нуэво-Кадис остался без света. На случай аварии в замке есть свой генератор. — Очень разумно,— поддакнул я. — Да. Сеньор Карлос Ортега много сделал, чтобы модернизировать страну. Мы сделали поворот, и фары осветили огромное мрач¬ ное серое строение. Высокая дверь и большие прямоуго¬ льные окна были украшены изысканной каменной резь¬ бой и статуями давно погибших героев, установленными 121
в гранитных нишах. Окна были забраны в мощные решет¬ ки. утопленные в гранит. Вход был тоже надежно защи¬ щен толстой решеткой. Хуан поставил свою машину рядом с потрепанным «фордом» и новеньким «фольксвагеном», рукой дал знак выйти, и мы пошли к входу по каменной дорожке. Двое часовых за решеткой входа посветили фонариками нам в лица, и по приказанию Фучиллы один из них нажал кнопку. Решетка поднялась, впустила пас и с лязгом опу¬ стилась. Наконец я бы.1 в Замке Роз. Картер и Райс постарались на славу. Сверяя все, что запомнил мой мозг, с тем, что я видел, я заметил кое- какие новшества и понял их назначение. На мое счастье. Фучиллу прямо-таки распирала какая-то странная гор¬ дость за свое заведение и он. как экскурсовод, показал мне помещение, где раньше жили офицеры, прежде чем пред¬ ставить меня своим начальникам. В огромном кабинете с панелями красного дерева нас встретили капитан Рамеро и лейтенант Валенте. Человек, который собирается приумножить их личное богатство, не мог не вызывать у них симпатии. Пожав мне руку, они тут же перешли к делу: тщательно исследовали пакетик, который им вручил Хуан. Они поинтересовалис , говорю ли я на их языке, и, получив мои заверения в том, что вряд ли найдется американский гангстер, у которого была бы тяга к языкам, они спокойно стали рассуждать, на сколько можно разбавить героин, чтобы он не потерял эффектив¬ ности, и сколько следует мне заплатить. Они одобрили условия сделки, и даже мое требование увидеться с буду¬ щими клиентами нашло у них понимание. Капитан Раме¬ ро посмотрел на часы и поторопил Фучиллу. — Тогда к делу. А то, когда у нас случаются эти чер¬ товы аварии, сеньор Сабин обычно сам сюда приезжает. Хоть он и забирает свою часть дохода, не хотелось бы. чтобы он вас застал. — Мы быстро,— заверил его Фучилла. Капитан повернулся ко мне с масленой улыбкой: — Сеньор, когда предполагается первая поставка? Все трое выжидающе уставились па меня. — Через неделю-две. У меня здесь что-то вроде медо¬ вого месяца. Они быстро переглянулись, и я понял, что угадал. Их запасы были на исходе. 122
— Если надо быстрее, я постараюсь. Но тогда надо шевелиться. Если нас застигнет ураган, неизвестно, чем все это кончится. — Ваш товар... он в падежном месте? — Не для урагана. — Может, его доставить сюда? — Тогда я должен туз же получить деньги. — Мы это устроим. — Хорошо. — Договорились. Сколько и по какой цене? — Два кило. Двадцать кусков за все. У них па лицах мелькнуло удивление. — Это. конечно, дешево. Вашим подопечным хватит на всю жизнь, да и на сторону останется достаточно. Это контрабандный товар, и ребят, которые его доставили, убрали. Так что болтать некому и никто не узнает, куда пошел марафет. Мне нужны отмытые американские дол¬ лары без всяких налогов. Двадцать кусков меня устроят. Капитанская улыбка стала еще более масленой, а его полупоклон еще более любезным. Я читал его. как откры¬ тую книгу. Как только он наложит лапу на эти два кило, я стану еще одним американским жмуриком, которого спишут на ураган. А двадцать кусков, которые он мне по¬ кажет, так и не покинут его карманов и будут приятной прибавкой к тому жирному навару, который рни получат от продажи героина. Я насадил на крючок жирного червя¬ ка, и они слопали его, не шевельнув извилиной. — Озличная сделка. Когда вас ожидать? — Мне придется вернуться в город... — Автомобиль сеньора Фучиллы в вашем распоряже¬ нии. Чем скорее мы завершим дело, тем лучше. — А как насчет наличных? — Мы приготовим к вашему возвращению. — А часовые?.. — Им будет приказано вас пропустить. — О’кей. Вроде все обговорили. Если все будет путем, можно продолжить бизнес. В его дружеском смехе было столько же веселья, ско¬ лько в стуке костей пляшущего скелета. — Без сомнения, сеньор. Заниматься прибыльным де¬ лом— одно удовольствие. Я был для него безмозглым идиотом, который под¬ вернулся им на счастье и у которого второго шанса не бу¬ дет. Они сбросят меня в море со стены, а акулы, которых 123
полно внизу, позаботятся, чтобы тело исчезло быстро и без следа. Капитан повернулся к Фучилле: — Наш друг хотел бы повидать наших... гостей. Фучилла пригласил меня с поклоном: — Прошу, сеньор. Следуйте за мной. Огни Нуэво-Кадиса отбрасывали тусклый отсвет на низко висящие облака. Мой «вольво» удалялся от замка, лихо обгоняя старые марки автомобилей, спешащих в го¬ род в надежде укрыться от урагана. Ночной воздух был пропитан влагой, с моря налетали мощные порывы ветра. Мысленным взором я еще раз проверил планировку Замка Роз, расстановку часовых, расположение слабоос- вещенных коридоров и лестничных маршей, ведущих в особо охраняемое отделение. Строители, осуществив¬ шие перепланировку, сочли невозможным протянуть электрокабели сквозь крепостные стены и потому подве¬ сили их на штырях, вбитых в известковые швы кладки. Внутри крепости воздушный кабель подходил к распреде¬ лительной коробке, укрепленной на самом верху трубы, уходившей вниз, сквозь перекрытия. Хуан Фучилла был так увлечен своей ролью экскурсовода, что не заметил моего далеко не исторического интереса к замку. Я изображал любознательного туриста и поинтересо¬ вался, между прочим, что находится под нами. Он посмо¬ трел на меня сообщническим взглядом и многозначитель¬ но улыбнулся: — О, сеньор! Это только для внутреннего пользова¬ ния. Это часть прошлого, которой мы не пренебрегаем в настоящем. У нас были изобретательные предки, осо¬ бенно по отношению к врагам. Я вопросительно поднял брови, как бы не понимая, о чем речь. — Для туристов это — подземелье... камера пыток. Ну а мы называем отделением для допросов. Получаем очень эффективные результаты. Одна обстановка сокра¬ щает беседы с нашими... гостями до минимума. — Клево придумано. А повидать нельзя? Фучилла хохотнул, видимо считая, что я удачно пошу¬ тил. — А что? Вы ведь здесь по делу, с официального раз¬ решения, так сказать. Почему бы и нет? — Все еще улы¬ баясь, он прищурился.— Даже очень неплохая идея. Бу¬ 724
дет вам предупреждением, что дела лучше вести... честно. Усмехнувшись этой завуалированной угрозе, я пред¬ ложил продолжить наш путь. Вход в подземелье был устроен таким образом, что сразу его можно было не заметить. Фучилла специально провел меня мимо, затем вернулся на несколько метров назад и указал на пространство между двумя массивными опорами, поддерживающими потолок. Балки были при¬ креплены к стене множеством огромных болтов. Фучилла поднял руку, частично вытащил два из них и толкнул гра¬ нитную стену. Где-то заскрипели блоки противовеса, и плита медленно повернулась. Современные фильмы ужасов делают у нас добротно, и все же им было далеко до того, что увидел я. Орудия пы¬ ток, созданные столетия назад, были даже более изощрен¬ ными, чем то, что потом придумали нацисты. Уже тогда люди изучали предел переносимости боли и изобрели та¬ кие механизмы, что могли сломить любую выдержку. На¬ значение некоторых орудий было настолько очевидно, что при одном их виде с любой женщиной могла случи¬ ться истерика. А уж при виде того, что они придумали для истязания мужского естества, даже у меня к горлу подка¬ тила тошнота. Все было продумано. Предусмотрены же¬ лоба для стока крови, емкости для нечистот и даже столы со скамейками для зрителей. Я в полном восторге внимал Фучилле, который упоенно расписывал каждое орудие. Но что меня по-настоящему интересовало, так это расположение комнаты, за дверью которой слышно было равномерное постукивание движ¬ ка, подающего электричество. Фучилла был вполне удовлетворен мрачным выраже¬ нием моего лица по завершении экскурсии. Мы выбра¬ лись из подземелья по вырубленной в скале лестнице, и Фучилла закрыл за собой гранитную плиту, потянув за вделанное в нее чугунное кольцо. — Теперь повидаемся с теми, к кому вы пришли,— обратился он ко мне. Всего было двенадцать узников. Каждый помещался в отдельной камере с толстой деревянной дверью. В две¬ рях прорезаны глазки для наблюдения за обитателями. Для тюрьмы камеры были обставлены даже роскошно и скорее напоминали однокомнатные гостиничные номе¬ ра. Здесь находились политические заключенные, и психо¬ 725
логически такая обстановка позволяла им на время за¬ быть свое настоящее положение и давала хоть слабую на¬ дежду на фоне отчаяния. Наркотическая зависимость де¬ лала контроль над ними абсолютным. Живые, они являлись источником дохода или орудием политического шантажа. Их всегда можно было предъявить на перегово¬ рах, заставив действовать и говорить, как надо Ортеге. Угроза страданий и даже смерти в случае лишения нарко¬ тиков действовала безотказно. Вид Виктора Сейбла меня поразил. Тюремная жизнь словно не оставила на нем никакого следа. Он сидел за столом и что-то писал. Лицо было сосредоточено. Свет единственной лампы четко освещал его лицо, и я увидел полное сходство с его фотографиями в профиль и анфас. Сомнений, что это он, не было. Я достаточно внимательно изучал каждого из предпо¬ лагаемых клиентов, поэтому мой интерес к очередному узнику, Сейблу, был в порядке вещей. Как только я узнал его, мой интерес переключился на устройство дверных замков. Выяснив то, что надо, я последовал за ничего не подозревающим Фучиллой в следующие камеры. Только бы не подвела погода. Вдруг вспомнилось, что метеослужба в Майами назвала ураган Фрэнсис. Подъехав к отелю ровно пятнадцать минут двенадца¬ того, я влился в поток гостей, входивших и выходивших через парадную дверь. Через минуту я сидел у стойки ба¬ ра. Еще минут через десять меня засек один из охранников в казино, торопливо подошел к другому и что-то прошеп¬ тал. Тот глянул на меня с недоумением и, видимо, решил выяснить что-то у меня. Он протолкался ко мне и заказал себе пива, но я наро¬ чито делал вид, что не замечаю его. Наконец он повер¬ нулся ко мне и спросил: — Вам здесь нравится, сеньор? — Ничего. — Что-то вас давно не видно в казино. — Хватил лишнего, и мне было плохо.— Я даже весь передернулся для достоверности.— Выходил на свежий воздух. Немного отпустило. Он больше не стал приставать ко мне с расспросами, вполне-довольный тем, что я вообще вернулся, только по¬ советовал: -т- Вам бы сейчас лучше поспать. 126
— Пожалуй, вы правы.— Я допил свое пиво, пожелал ему спокойной ночи и пошел к лифту. Но не успел нажать кнопку, как на улице раздался вой полицейских сирен. Четверо посыльных, мирно болтав¬ ших в уголке, бросились к выходу. Все, кто стоял у лифта, выжидающе обернулись. Дверь открылась, и в холл во¬ шли пятеро мужчин, с ними несколько деловитых, стро¬ гих женщин. Следом посыльные внесли ящики с красны¬ ми крестами. — Успели добраться,— заметил мужчина, стоявший рядом со мной. — Кто? — Медики-добровольцы из Майами. Они собираются развернуть здесь полевой госпиталь. Смелый народ. А ба¬ бенок могли бы и получше подобрать, — ухмыльнулся он. — Почему именно здесь? — Вы последний прогноз слышали? Эти болваны все утаивают. Но сейчас стало точно известно, что ураган движется гораздо быстрее, чем предполагалось. Слава Богу, я улетаю последним рейсом. Уже дано штормовое предупреждение. — Вы не ошибаетесь, что эго последний рейс? — Нет. Проверьте на всякий случай в регистратуре. Все остальные отменены. Вы тоже летите? Нет. — Дело плохо. Вновь прибывшие поравнялись со мной. Похожи на профессионалов. Одному было около тридцати, а троим перевалило как следует за тридцать. Женщины где-то лет тридцати, тридцати пяти. Пятый мужчина был тоже про¬ фессионал. но не врач. На нем был отлично сшитый доро¬ гой серый костюм, ноля надвинутой на лоб шляпы при¬ крывали глаза. Через руку был перекинут плащ. Для сто¬ роннего наблюдателя в этом не было ничего особенного, но для меня стало ясно, что плащ прикрывал руку, гото¬ вую в любое мгновение пустить в ход оружие. Человек шел вальяжно. К чему спешить, когда то, зачем он при¬ ехал, все еще здесь и >гикуда не денется. Его имя было у меня на языке, и оно вызвало желание убить его. Это был Уайти Тасс. Я вышел на пятом этаже и направился к своему номе¬ ру. В дальнем конце коридора маячил охранник.-Увидев меня, он отвернулся, делая вид, что просто прогуливае¬ 127
тся. Я тихо постучал в дверь, и приглушенный голос спро¬ сил: — Кто там? — Морган. Открой. Джои Джолли совсем сдал. Смертельная бледность покрывала его лицо, руки дрожали так, что он не мог по¬ ставить замок на предохранитель. В гостиной жизнера¬ достно орало радио. Я взглянул на часы. Было пять минут первого. — Где Ким? — Она... там, где вы сказали. Я решил рискнуть, надеясь, что в такой суматохе они забыли о моем телефоне. Набрав помер Лайзы, я услы¬ шал в ответ бесцветное «алло». — Это я, Морган. Давай домой.— И повесил трубку. Времени было в обрез, и я не стал выяснять у Ким, как ей удалось незаметно пробраться и выбраться из комнаты Лайзы. На то она и профессионал. Вся моя надежда была на леди Удачу. Я набрал номер 203-й комнаты. Сигнал вызова прозвучал раз шесть, прежде чем приятный голос ответил: - Да? — Луис Рондо? — Да, я. — Мое имя Винтерс, мистер Рондо. Мне вас пореко¬ мендовал друг. — А, да,— ответил он неопределенно. — Я увлекаюсь летным делом. Поскольку вы занимае¬ тесь импортом, не могли бы вы приобрести для меня са¬ молет? — Да, это возможно. Вам надо что-то конкретное? — Хотелось бы скоростную машину на пять-шесть че¬ ловек. — Понятно. — Как скоро будет выполнен заказ? — Зависит от того, как сильно вы хотите. Я засмеялся, как будто оценив шутку. — Вообще-то, немедленно. Уж если я чего захочу, то не успокоюсь, пока нс получу. Он поддержал мою игру: - - С вами все ясно. Спите спокойно, самолет у вас бу¬ дет к рассвету. — Только, пожалуйста, самое лучшее. -- Несомненно, сэр. У меня в Майами как раз есть 128
партия на продажу. Я думаю, «квинэр» вас устроит? Бла¬ годарю за звонок. Вы будете у себя в номере? — Да. — Постараюсь сделать все, что в моих силах. Положив трубку, я подошел к окну. Полоски света просачивались на улицу сквозь доски, которыми были за¬ биты окна нижних этажей. Внизу сновали прохожие, не со¬ всем уверенные, куда им идти. Ко мне незаметно подошел Джои. — Что будем дальше делать? — Ждать. Я вызвал Анжело наверх и попросил его принести ко¬ фе и несколько бутербродов. Минут через десять он вер¬ нулся с подносом. Пока он ставил посуду на стол, я ска¬ зал: — Мне нужны две килограммовые картонные упаков¬ ки сахарного песка. Оберни в пленку и заклей лентой. Сде¬ лаешь? — На кухне у нас как раз есть. — На стоянке найдешь новый «вольво». У него вмятина на правом крыле. Положи коробки под переднее сиденье. Не задавая вопросов, он кивнул головой. — Ты нашел Хосе? — Да. По рации. Ваше судно еще ждет, но время на исходе. — Держи с ним связь. Я дам знать, как только все утрясу. — Будьте осторожны, сеньор. Закрыв за ним дверь, я опять посмотрел на часы. Было двадцать минут первого. Вверху раздался нарастающий гул моторов. Самолет с ревом пронесся почти над самым отелем и повернул на северо-восток. — Счастливо, Лайза. Я налил себе рюмку и стал ждать. 11 Ким вернулась в половине первого. У нее был свой ключ. Она проскользнула в номер, бесшумно прикрыв за собой дверь, и знаком показала мне, что все в порядке. Прислушавшись, нет ли шагов в коридоре, она с облегче¬ нием вздохнула, подошла к буфету и налила себе рюмку. 129
— Давай рассказывай. — Все вышло, как задумано. Сабин звонил как раз перед моим уходом, так что он еще не знает.— Она улыб¬ нулась с видом заговорщика.— Скоро узнает. — Почему? — Он звонил каждые пятнадцать минут, проверял. — Вот будет заваруха, только держись. Он перевернет весь отель вверх дном. Это был последний самолет, и он решит, что она где-то здесь. — Морган... — Что? — Вдруг он заподозрит тебя? Не успел я ответить, как зазвонил телефон. Я взял трубку, это был Луис Рондо. Он сообщил мне деловым тоном: — Мистер Винтерс, я смогу выполнить заказ с учетом ваших требований. — Точно? — Совершенно точно. Место доставки, как вы пред¬ ложили, в северной части. Владелец торопится, поэтому торговаться не придется. — Понимаю. Благодарю за любезность. — К вашим услугам, сеньор. Когда я закончил разговор, Ким тихо спросила: — Кто это? Радио так орало, что она едва меня расслышала. — Рондо. Он связался с Майами. Твое ведомство по¬ сылает за нами самолет. Он приземлится на рассвете в се¬ верной части аэродрома.— Я глянул на часы.— Пора тро¬ гаться.— Тихо, чтобы не слышал Джои Джолли, который как раз собрался налить себе рюмашку, я сказал Ким: — С последним рейсом из Майами прилетел Уайти Тасс. Не говори Джои, он совсем потеряет голову. Не отходи от него. Смотри, чтобы никто его не увидел. Жди, пока вер¬ нусь. Она впилась в мое лицо своими громадными черными глазами. — А если нет? — Садитесь с Джой на самолет и уматывайте. Значит, я не смог вернуться. — Но у меня приказ... — Плевать на твой приказ, дорогая. Сейчас решения принимаю я. Для твоего сведения: попасть в замок я могу, может быть, мне удастся оттуда выбраться, если нет, зна¬ 130
чит, и меня нет. Можешь не беспокоиться о Викторе Сей- бле, он уйдет вместе со мной. — Ты убьешь его? — Не понадобится. Они сами это сделают. Если все раскроется, нам обоим не жить. Мыс тобой узнали, что в данный момент он жив, так что наше задание выполне¬ но. Что бы ни случилось, твой доклад понравится началь¬ ству. Она тронула меня за рукав, голос у нее дрогнул: — Морган... у тебя есть шанс? — Двум смертям нс бывать, а одной не миновать. Впрочем, я — оптимист. На этом и закруглимся. •— Прошу тебя, будь осторожен. — С каких это пор такая забота? Она отшатнулась, как от пощечины. Выражение жен¬ ского участия слетело с ее лица, и оно опять стало профес¬ сионально непроницаемым. Что и требовалось. Нас по¬ слали на грязное дело, и, чтобы выжить, нельзя рассла¬ бляться. — Я забочусь об успехе предприятия. — Тогда помяни меня в своих молитвах... то бишь в докладе. — Помяну. — Договорились. Теперь переоденься в дорогу и возь¬ ми с собой только то, что уместится в сумочке. Охранник слоняется в конце коридора, я отвлеку его, а вы с Джои спуститесь по лестнице в холл. Там всегда достаточно на¬ роду, чтобы не бросаться в глаза. На стоянке найдете «во¬ льво», садитесь на заднее сиденье и пригнитесь, чтобы вас не было видно в окна. Я отделаюсь от хвоста и отвезу вас на аэродром. Смотри, чтобы Уайти Тасс не увидел его.— Я показал глазами на Джои, который стоял у окна. Я описал Уайти, чтобы Ким могла его узнать, а она спросила: — Он знает, что Джои здесь? — Нет. Нои Джои не знает, что он здесь. Держи ухо востро. Эта старая лиса постарается, чтобы мимо нее ник¬ то не проскочил, слишком многим он рискует в этом деле. Сумей выбрать время и место. — Постараюсь. Я вытащил деньги из-под ковра и затолкал в карман. У денег свой язык: если сам не можешь, они за тебя ска¬ жут. В другой карман я положил горсть патронов к свое¬ му кольту. Можно было отправляться. 131
Отвлечь охранника было несложно. Пройдя мимо не¬ го, я свернул в соседний холл западного крыла и под его любопытным взглядом постучал в дверь пустого номера. Постояв минут пять, я недовольно пожал плечами и вер¬ нулся в свой холл, вызвал лифт и спустился вниз. Атмосфера в казино изменилась. Те, кто смирился с надвигающейся опасностью, пытались забыться скорее в развлечениях, чем в игре. Но самые заядлые оставались за столами, не обращая внимания на местных болельщи¬ ков. Последних было в избытке, и у них буквально лезли глаза на лоб, когда они видели, как огромные деньги, ко¬ торых они в жизни в руках не держали, легко меняли своих хозяев. Устроившись за стойкой, я внимательно огляделся, узнал людей Руссо Сабина и жилистую фигуру майора Ту¬ реса. Возможно, и Уайти Тасс был здесь, но тогда ему очень удачно удалось закамуфлироваться. А может, он спокойно сидел у себя в номере: ведь покинуть остров уже было невозможно, а когда шторм обрушится, прикончить Джои Джолли в общей суматохе будет плевым делом. Не сомневаюсь, что он здесь с фальшивым паспортом. Я заметил Анжело, только когда он оказался рядом со мной, выкликая фамилию какого-то мистера Робертса. В промежутке он прошептал: — Судно ушло, сеньор. Больше ждать было нельзя. — Спасибо, малыш,— ответил я едва слышно, не по¬ ворачивая головы. Он все вызывал мистера Робертса и, когда он еще раз прошел мимо меня, я спросил: — А деву¬ шка? — Улетела. Будьте начеку, сеньор. Сабин в отеле. Он знает, что ее нет. Медленно выпив свою порцию и отказавшись от дру¬ гой, я направился к столам, где играли в кости. Обменяв две сотни на фишки, я быстро спустил их, переходя от сто¬ ла к столу, не спеша передвигаясь в дальний конец зала. Охранники зорко следили за мной, но не задерживали, по¬ ка я был в поле зрения. Не успел я добраться до последне¬ го стола, как майор дал знак, и четверо из них торопливо подошли к регистратуре. У дверей, ведущих в служебный бар, остался только один, и, когда я с силой ударил ему в солнечное сплетение пальцами выпрямленной руки, он рухнул, так и не поняв, что с ним случилось. Я быстро втащил его в дверь и для верности погладил его рукояткой кольта по макушке, что¬ 132
бы он поспал подольше. В баре было пусто. Я затолкал охранника в шкаф под стойкой и закрыл раздвижные дверцы. Через кухню я вышел во двор отеля. Около десят¬ ка Поваров и судомоек, занятых своим делом, не обратили на меня внимания. Ветер с моря все крепчал. Пока он только гонял мусор по улицам. Но ураган нападает внезапно, сгустком колос¬ сальной разрушительной силы, как взрыв, оставляя после себя руины, голубое небо и похоронные процессии на фо¬ не ярких солнечных дней. Со двора был проход к краю автостоянки. Я с ходу перемахнул через увитую зеленью ограду и бросился к «вольво». Издали я не мог ничего различить, кроме ко- лышащихся на ветру теней. Затем я увидел на земле что- то белое. Ким лежала лицом вниз с раскинутыми ногами и закатившейся до бедер юбкой. Я рванул что есть мочи, спотыкаясь о невидимые в темноте препятствия, не отрывая глаз от двух белеющих овалов. Тела сплелись в смертельной схватке. Выхватив кольт, я приглушенно вскрикнул, когда увидел ужас в гла¬ зах Джои. Он слабел, и его рука едва удерживала руку Уайти, который целился ему в голову. Я не успевал на вы¬ ручку и только видел кровожадный оскал Уайти, пред¬ вкушающего убийство. Но я был не единственным зрителем. Раздался звук выстрела малокалиберного пистолета, и язычок пламени сверкнул метрах в трех, над изгородью. Я дважды выстре¬ лил в ту сторону. Уайти Тасс как будто стал таять и рух¬ нул к ногам Джои бесформенной кучей. Джои онемел от ужаса. Повернув Ким на спину, я уви¬ дел ссадину на лбу, но она была жива, ее ресницы слегка подрагивали. Я взял ее на руки и локтем подтолкнул Джои к «вольво». На улице перед отелем кто-то закричал, через минуту все будет оцеплено полицией. Хорошо хоть об Уайти больше думать не надо. Пуля попала ему прямо в ухо, даже крови почти не было. Я вы¬ нул револьвер из его руки, сел за руль и нажал на газ. В зеркало было видно, как к нам бегут люди. Я чуть не взвился на повороте, выскочил на улицу и выжал из «во¬ льво» все, на что он был способен. На следующем .поворо¬ те мне показалось, что нас преследуют, но я не был уве¬ рен. К счастью, в сторону города почти не было машин. А редкие ездоки при виде наших фар жались к обочине. 133
Эта часть города была мне незнакома, но вдали видне¬ лись проблески огней сигнальной башни аэродрома. Я правил на ее мигающий свет, моля Бога, чтобы не зару¬ лить в какой-нибудь тупик. Ким зашевелилась, застонала и поднесла руку к голо¬ ве. Джои прерывисто дышал. Он с минуту не мог выда¬ вить ни слова, когда я спросил: — Ну, как вы там? — Не... не знаю. Это... Уайги Тасе... — Знаю. — Он... — Убит. Джои не то задохнулся, не то всхлипнул от облегчения. Ким тем временем пришла в себя и быстро оценила ситуа¬ цию. Она с усилием поднялась с сиденья, заскрипев зуба¬ ми от боли, заговорила с трудом, но внятно: — Мне казалось, пас никто не видел. Охранники точ¬ но не видели. Мы... добрались до стоянки. Там как раз из машины вылезали люди... Мы спрятались в кустах. Это моя вина... Я зациклилась на этой машине, а надо было смотреть вокруг. Он подкрался сзади... Я не успела до¬ стать пистолет, как он ударил меня. Джои немного оклемался и мог говорить вполне вра¬ зумительно: — Он хотел убить меня, Морган. Но она его отвлекла. А потом я повис у него на руке. Этот здоровый лоб толь¬ ко заржал мне в лицо. Он уже предвкушал, как меня шлеп¬ нет, и гоготал. — Это ты его убил, Морган? — спросила Ким. — Нет. Она поморщилась и отвела руку от лица. — Кто же тогда? — Стреляли из-за ограды. Кто-то еще следил за вами. — Люди Сабина? — Нет. В ее голосе появилось легкое раздражение: — Но кто, Морган? — Начинаю догадываться. Очень странно. С того ме¬ ста, откуда стреляли, спина Джои почти закрывала Уайти, и даже случайный выстрел должен был, вероятнее всего, попасть в Джои. — Ты это к чему? — Идеально точный выстрел. Предназначенный 134
именно У анти. Следующие два были бы вам, если бы я не пальнул пару раз в ту сторону. — Морган... — Скажу, когда буду уверен. Под протестующий скрежет шин я с трудом вписался еще в один поворот. На щебенке меня немного занесло, но дорога перешла в грунтовую. В зеркало я убедился, что шедшие за мной машины проскочили поворот. До цели осталось с полмили, но как только они заметят, что поте¬ ряли меня, несомненно вернутся. Заметив еще один пово¬ рот, я тормознул, развернулся и только хотел перейти на скорость, как Ким вскрикнула, а я одновременно увидел двухколесную тележку, оставленную кем-то посередине дороги. Я едва успел затормозить, еще чуть-чуть, и мы превра¬ тились бы в лепешку. Это было бы, конечно, приятным сюрпризом для наших преследователей. Выскочив из ма¬ шины, я оттащил тележку вбок, а потом назад и метра че¬ рез полтора поставил ее опять посередине дороги. Аэро¬ порт был прямо по курсу. У Ким и Джои еще было в запасе время, у меня не бы¬ ло. Я высадил их у Южного края взлетной полосы — пусть добираются сами. Ким перегнулась ко мне в окно, ее прекрасные растрепанные волосы свисали на лицо, гла¬ за искрились жизнью, а красивые как никогда губы реши¬ тельно произнесли: — Морган, будь осторожен. Ради меня. Я быстро поцеловал ее, засмеялся от удовольствия и дал полный газ. Минут через десять я уже приближался к Замку Роз. Близилась развязка. Караульный у ворот без звука пропустил меня. Двое патрульных внутри замка кивнули мне, когда я ставил ма¬ шину, и пошли дальше своим маршрутом. Вынув из-под сиденья две упаковки с сахаром, оставленные Анжело, я спрятал их в кустах под одним из оконных витражей. У меня все было готово. У них тоже. Решетка поднята, часовые ждали. — Пожалуйте за мной, сеньор,— сказал один из них. Я кивнул головой, а сам незаметно наблюдал за другим, чтобы выяснить, где у него переключатель для подъема решетки. Он находился в маленькой коробочке, прикре¬ пленной к несущей колонне. Когда он нажал кнопку, по¬ слышался скрежет опускающего механизма. Фучилла и два его начальника ждазш меня. Перед ни¬ 135
ми стояли полные бокалы и огромный графин с вином, наполовину опорожненный. По лицам было видно, что они уже изрядно приложились, пока поджидали меня. Тю¬ ремщики были заметно взвинчены и моей задержкой, и опасением, что в любую минуту может нагрянуть Са¬ бин. Поэтому встретили меня скорее зловещими, чем облегченными улыбками. Видимо, повод для нашей встречи был достаточно ос¬ новательным, чтобы предстать передо мной в полном блеске: в мундирах, шитых золотом, и при всех регалиях. Общий вес побрякушек указывал на чин. Капитан был на¬ стоящим фруктовым ассорти, у лейтенанта гарнира поме¬ ньше, а Фучилла выглядел совсем бедно со своими скуд¬ ными наградами. Каждый имел шикарный пояс с блестя¬ щей кобурой у бедра и выглядывающей из нее рукояткой пушки. Капитан сделал часовым знак удалиться и откинулся на спинку стула. — Ах, сеньор Винтерс,— промурлыкал он. Не дав ему задать свой вопрос, я объяснил: — Они эвакуировали ту часть здания, где я хранил то¬ вар. Знали бы вы, чего мне стоило туда пробраться. — Но вы достали то, что надо? — Он видел, что со мной ничего нет. — Само собой. — Ну и где же? — Капитан, надо посмотреть, какого цвета ваши де¬ нежки. Они ухмыльнулись. Такой разговор им был понятен. Видно, капитан ожидал этого. Он встал, подошел к стене, на которой висела картина, отодвинул ее и набрал цифры на шкале стенного сейфа. Он положил пачку на стол, что¬ бы я мог видеть ее. — Вот, сеньор. Двадцать тысяч американских долла¬ ров. Медленно пересчитав, я положил пачку на место. — Товар лежит в кустах под окном, у носа «вольво». — Лейтенант, будьте добры... — Рад стараться, сэр.— Лейтенант улыбнулся мне и вышел. Один против двух—не так плохо, если действовать быстро. Я взял двадцать кусков и засунул в карман плаща. Хо¬ дячий банк, да и только. 136
— Может, подождем, пока вернется лейтенант? — Зачем? — Я ухмыльнулся. Было ясно, что у него на уме.— Что? Неловко обирать труп? То ли по глупости они полагали, что все сойдет им с рук. То ли уж очень были уверены в перевесе сил. Им так хотелось все захапать, что и в голову не приходило, что они могут встретить отпор. Когда до них дошло, они рва¬ нулись к оружию и только тут поняли, на чьей стороне перевес. Не надо было застегивать кобуру. Первый выстрел получил капитан. Фучилла все еще возился с кобурой. Сделав два шага вправо, я всадил вто¬ рую пулю ему в грудь. В комнате звучало эхо выстрелов, а от запаха пороха защипало в носу. Вся надежда была на толстые стены, которые заглушали звуки. Эти древние испанцы поработали на славу. Прошла минута, а я оставался все в той же компании. Наконец вер¬ нулся лейтенант. Сначала он не заметил своих приятелей на полу. Учуяв запах, он уставился на меня, вернее на ду¬ ло моего кольта, и не стал делать глупостей, только умо¬ ляюще смотрел. Видно, понял, не тот случай, когда стоит быть третьим. — Брось коробки. Это сахар.— Лейтенант выронил упаковки.— Повернись к стене. С выпученными от страха глазами он покорно выпол¬ нил приказ. В ожидании неминуемой смерти его тело кон¬ вульсивно подергивалось.— Пожалуйста, сеньор...— вот и все, что он смог выдавить. — Молчать! — Я выдернул его револьвер из кобуры, высыпал патроны из барабана, проверил патронник и су- пул оружие обратно в кобуру. Он не понимал, зачем я все это делаю, пока я не спросил: — У кого ключи от камеры Виктора Сейбла? — Не у меня, сеньор,— выдохнул он в ужасе.— Они у сеньора Карлоса Ортеги. Я выразительно подтолкнул его в бок своим кольтом, и он почти завопил: — Это правда, сеньор. Здесь нет ключей. Чтобы от¬ крыть дверь, нужно его распоряжение. Он был слишком перепуган, чтобы врать, пришлось ему поверить. — Слушай внимательно, повторять не буду. Один твой неверный шаг, и я проверну в тебе такую дырку, что не только мышка, но и кошка свободно проскочит. По¬ нял? 137
— Да, сеньор,— он торопливо закивал головой. — Отлично. Ты проведешь меня к камере Сейбла и, если по дороге будут вопросы, скажешь, что это приказ капитана. Я буду идти впереди, но моя пушка будет наго¬ тове, так что без фокусов. Лейтенант попытался сглотнуть, но рот у него пересох, и он только покорно мотнул головой. В его глазах был животный страх. Что будет с ним, когда я покончу со своими делами здесь в тюрьме? Надо было что-то приду¬ мать, чтобы он не появился в таком виде перед карауль¬ ным. — Я тебе кое-что скажу, а ты помозгуй. Я тебя не знаю и знать не хочу. Жить тебе или нет, зависит только от тебя. Мне кажется, тебе самому до фени, что с кем здесь происходит. Хочешь жить, не крути. Если я отсюда выберусь, у тебя останется на память только шишка на го¬ лове, а для всех гы будешь герой. Твоему начальству ни к чему знать, когда я ухлопал этих двоих. Ты скажешь, что проводил меня к Сейблу по приказу капитана и что на обратном пути я взял тебя на мушку, а капитана и Фучил- лу пристрелил. Ты пытался меня остановить, но я ударил тебя по голове и ты потерял сознание. Может, еще нача¬ льником здесь станешь. Усек? Мой монолог сделал свое дело, особенно последняя мысль. Лейтенант прокрутил в уме всю картину, и она смотрелась неплохо, даже очень недурно, когда он пред¬ ставил себя в кресле начальника. На этот раз его голова наклонилась медленно и вдумчиво. Виноваты мертвые, а он будет героем. 12 Если какой-то необычный порядок вещей повторяется, к нему скоро привыкают. Когда я первый раз проходил с Хуаном Фучиллой мимо часовых, в их глазах был во¬ прос, теперь они смотрели вполне равнодушно. Не их де¬ ло интересоваться, почему начальники, особенно высшие офицеры, делают то или это. Только на одном лице мель¬ кнуло сомнение. Это был пожилой жилистый охранник, разукрашенный шрамами, полученными в былых пере¬ делках, с выражением едва прикрытого цинизма, ясно го¬ ворившего, что он в курсе делишек своих начальников и презирает их за это, но вынужден терпеть. Он злобно 138
взглянул на лейтенанта и, дотошно изучив пропуск за подписью капитана, пропустил нас через стальные ворота. Лейтенант держался на высоте. Он со вкусом вошел в роль, шествовал на шаг позади меня и немного влево, чтобы мне было его хорошо видно, и непрерывно вел светскую беседу, так что мы выглядели как два старых приятеля. На последнем посту часовой встретил нас с некоторым любопытством, да и то потому, что наше появление пре¬ рвало скучную монотонность его дежурства здесь, в са¬ мом сердце замка. Он проводил нас внимательным взглядом, ловя каждое наше слово. Лейтенант велел ему принести воды, он вскочил и ис¬ чез выполнять приказ. Я достал отмычки и принялся за работу. Руки у меня были заняты, и лейтенант мог бы легко со мной разделаться, он сам это знал, но только улыбнулся и отступил на пару шагов, наблюдая за мной. Изнутри раздался ворчливый голос: — Кто там? Я открыл глазок и тихо сказал: — Спокойно. Мы хотим вас освободить. Сейбл с тревогой спросил: — Кто... кто вы? -- Я представляю правительство Соединенных Шта¬ тов Америки,— ответил я. Малейшее сопротивление с его стороны, и я бы его убил, но услышав в ответ ликующий возглас, я успо¬ коился. Мне понадобилось не более двух мину г. чтобы о г- крыть первый замок, но моя работа была прервана воз¬ вращением охранника с водой. Я сделал вид, что загляды¬ ваю в глазок, но лейтенант быстро придумал ему другое поручение. Два других замка поддались не сразу. Одна из отмы¬ чек сломалась прямо в замке, и я не мог продолжать, пока не выудил обломок. Наконец остался последний, третий замок, и опять помешал исполнительный охранник. Лейтенант шепнул: — Сколько еще времени, сеньор? — Если повезет, несколько минут. — Сеньор, надо что-то придумать. Этот дуралей воо¬ ружен, чего доброго вздумает нам помешать. Он знает, что у меня нет ключей от камеры. 139
Недолго думая, я оставил отмычку в замке, и мы с лей¬ тенантом сделали вид, что уходим. Когда мы проходили мимо, он с сожалением нам улыбнулся, как-никак наш приход оживил его одинокое дежурство. В это мгновение я рванул лейтенанта за руку и опрокинул его на столик де¬ журного. Падая, лейтенант сбил с ног часового, а тот, увидев у меня в руках револьвер, инстинктивно потянулся к поясу, где у него висел пистолет. Пытаясь встать на но¬ ги, лейтенант якобы нечаянно задел его руку, чем я и вос¬ пользовался, огрев охранника кольтом по голове. Пусть потом рассказывает о подвиге своего начальника. — Отличная работа, сеньор,— одобрил лейтенант. Мы вернулись к камере и закончили дело. Я смотрел на Виктора Сейбла и думал, каков же может быть вклад этого человека в нашу национальную безопасность, если его собственная безопасность была так важна для всех. В его внешности не было ничего выдающегося. Время оставило на нем свой след, но не лишило его достоинства и интеллекта, которые читались в его глазах. Он шмыгал носом, с трудом сдерживаясь, чтобы не чихнуть. Увидев, что я нахмурился, он сказал: — Это от наркотиков. Они специально нас приучили. — Знаю. Далеко зашло? — Не так далеко, как им хотелось бы. — Может, надо подкрепиться? У нас есть. — Давайте скорее уходить. — Вас может скрутить по дороге. Можно достать ге¬ роин.— Пакетик с пробой, который я передал Фучилле, находился где-то в кабинете капитана. — Нет,— отрезал Сейбл. — Дело хозяйское. Лейтенант начал беспокоиться: — Мы слишком задерживаемся, сеньор. Надо торопи¬ ться. — Пошли,— обратился я к Сейблу.— Идите впереди.- как будто вас ведут на допрос. Если поднимется шум, па¬ дайте на пол. Он мягко улыбнулся и спросил: — Вам приказано убить меня в случае провала? Я кивнул; — Хорошо. Выполняйте без колебаний. Лучше смерть, чем оказаться в руках красных. — Так вы и в самом деле большая шишка? — Именно. Пока я жив, есть вероятность, что меня 140
могут заставить заговорить, и тогда на моей совести бу¬ дут миллионы смертей. Ну а мертвый... по крайней мере, у мира будет шанс образумиться. — Сначала попробуем вытащить вас отсюда живым. — Вы храбрец. — Я глупец, каких свет не видал. Пошли. В коридорах нас никто не задержал. Слово лейтенанта было законом, и оно открывало перед нами все ворота. Не было ничего необычного в том, что заключенного вели на допрос. Опасность поджидала нас в лице того злобного пожи¬ лого охранника у решетчатых ворот. Он раскинул своим умишком, что-то сообразил и, видимо, решил, что настал его час стать лейтенантом и очистить себе место. Он вы¬ хватил пистолет из кобуры с отрезанным верхом и навел его на лейтенанта, полагая, что он—главная мишень. За ошибки надо платить: мой выстрел стер с него злобную улыбку, и он рухнул па пол. Лейтенант протянул руку че¬ рез решетку, достал ключи и открыл ворота. На звук выстрела с противоположного конца коридо¬ ра бежали охранники. Увидев нас с оружием в руках, они остановились, переглядываясь и не зная, что делать дальше. Я сказал по-испански: — Чистая случайность. Лейтенант ведь предупре¬ ждал, чтобы он не срезал крышку кобуры. Он обронил ключи, нагнулся, а пистолет выпал и выстрелил. Видимо, покойник не раз высказывал свое неодобре¬ ние относительно застегнутой кобуры. Объяснение их устроило, и они с облегчением вздохнули, предвкушая, как будут подтрунивать над старым ветераном, который считает их идиотами. Вот позади и последние ворота особого отделения, то¬ лько наши глухие шаги слышны в тишине. Но леди Удача, до сих пор милостивая к нам, решила показать свой но¬ ров. Один из охранников не мог отказать себе в удоволь¬ ствии подковырнуть старикана по горячим следам и, придя на пост, обнаружил его мертвым. Его испуганный крик донесся до нас, но был услышан и другими карауль¬ ными. Я схватил лейтенанта за руку: — Сколько их впереди? — Около тридцати на разных постах. — Они могут поднять тревогу? 141
Лейтенант поднял руку, давая нам знак замолчать. Возбужденные голоса позади нас стихли, караульные со¬ вещались, что делать дальше. Их останавливало то, что лейтенант все-таки оставался начальством и нес за все от¬ ветственность. А как он будет объясняться, это его личное дело. Но если они копнут глубже и найдут того охранни¬ ка, которого я треснул кольтом по голове, то беды не ми¬ новать. Лейтенант без труда прочитал ход моих мыслей. — На случай тревоги у них есть особый приказ, и тог¬ да нам конец. — Система тревоги подключена к освещению? — Нет. Отдельная проводка. Меня осенило. Решение найдено. Дав знак моим спут¬ никам следовать за мной, я побежал к коридору, который проходил перпендикулярно к тому, где были мы. Повер¬ нув направо, я нашел вход в подземелье и открыл его, благо Фучилла любезно показал мне, как это делается. Лейтенант, изумленный моим знанием крепостных тайн, протянул мне фонарик. Но тащить его и Сейбла в этот ла¬ биринт не было времени. Оставалось довериться. Я взял фонарик и протянул ему мой кольт. — Ждите меня здесь. Не обращая внимания на жуткие экспонаты прошлого, я пробирался на звук работающего движка. К счастью, от¬ мычка не понадобилась: помещение было закрыто на про¬ стую задвижку. Открыв дверь, я увидел старинный двух¬ цилиндровый мотор, который вращал такой же допотоп¬ ный генератор. Я выдернул пробки, и маховик медленно остановился. Тусклые лампочки позади меня погасли. С помощью фонарика я довольно быстро проделал обратный путь. Едва я повернул массивную плиту, как перед самым моим носом сверкнул выстрел. Я рухнул на пол и, черты¬ хаясь, перекатился на другую сторону коридора. Выпав¬ ший из моей руки фонарик не разбился, и в его луче я уви¬ дел корчившегося на полу охранника, его стон слился с отзвуком выстрела. Лейтенант помог мне встать. — Необходимость, сеньор.— Он протянул мне кольт. — Надо спешить. Скоро появятся другие. — Они не успели включить сигнал тревоги? — Вы их опередили. Охранники здесь были не самые ушлые ребята, но кое- чему из все же научили. Я специально не гасил фонарик, чтобы они видели его свет. Когда мы дошли до пересече¬ 142
ния коридоров, я посветил в одну, потом в другую сторо¬ ну. Увидев по лучу фонарика, что я выбрал направление, они выстроились с ружьями с противоположного конца коридора, ожидая появления наших силуэтов. Я мгновен¬ но повернул руку и осветил их всех. Теперь мишенями бы¬ ли они. Их минутного смятения было достаточно, чтобы заработал мой кольт, и с каждым выстрелом их станови¬ лось на одного меньше. Последний успел выстрелить, но перезарядить ружье не успел. Пуля попала ему в грудь, и он упал как марионетка, у которой перерезали нитки. — Те, что в секретном отделении, слышали нас? — Нет. А если и слышали, посчитают, что это не их дело. У них свои приказы. — Теперь идем в кабинет. Тела лежали там, где мы их оставили. Сейбл спокойно посмотрел на них, он понимал неизбежность происшед¬ шего. Эти люди несли смерть, и вдруг она выбрала их са¬ мих. Они не заслужили жалости. Лейтенант встал, рванул на себе мундир так, что на пол посыпались пуговицы, оторвал один отворот, вырвал с мясом две медали и бросил их на пол. Потом растрепал свои прилизанные волосы, и они повисли ему на глаза. Я ухмыльнулся, наблюдая его подготовку. Но в это время зазвонил телефон, и лейтенант автоматически под¬ нял трубку. Он дважды сказал «да», внимательно слушая, затем поблагодарил звонившего и положил трубку. — Это мой брат. Он работает телефонистом на ком¬ мутаторе у сеньора Ортеги. Сеньор Ортега и начальник полиции Сабин направляются сюда с тремя машинами вооруженной охраны. — Он не сказал, зачем? — Карлос Ортега получил радиосообщение от своего агента в Майами. Они предполагают, что может произой¬ ти то, что и произошло. Я показал на телефон. — Связь с городом прямая? — Да, сеньор. Набрав номер отеля, я вызвал Анжело на испанском языке. Все разговоры на английском будут особенно про¬ слушиваться. Когда он подошел, я стал нести какую-то чушь про женщин, не давая ему вставить ни слова, чтобы отцепились лишние уши. Потом сказал: — Ты помнишь посудину, которую Хосе не мог оста¬ вить и капитан ушел? 143
Он сразу все сообразил. — Да, очень жаль, сеньор. — В какой порт он направился? — В прогнозе сообщили, что ураган после нас пойдет на Флориду. Так что он ушел на Майами. — Попробуй связаться с ним по радио. Скажи, пусть ждет монет с неба. — Что, сеньор? — Он поймет. Спасибо, малыш. Итак, мы почти у цели. Лейтенант щелкнул каблуками, шикарным жестом от¬ дал мне честь и вытянул руки по швам. — Я готов, сеньор.— Он замялся, смущенно улы¬ баясь.— Если вы не против, хорошо бы небольшой шрам. Дамы... они любят... вы понимаете... Удар обрушился на него на полуслове. Шрам так шрам. Чего не сделаешь для хорошего человека. Крови было достаточно, чтобы картина выглядела натурально. Пару недель походит с опухшей рожей и фингалом под глазом — зато герой. Правда, сейчас, весь в крови, он ле¬ жал без сознания рядом со своим капитаном, но с более радужными перспективами. Пакетик с героином я обнаружил в кармане капитана и высыпал порошок в чернильницу. Взломав дверцы ору¬ жейного ящика, я взял четыре гранаты, подвесил их на поясе и кивнул Виктору Сейблу следовать за мной. Было пять минут пятого, всходило солнце. Теперь все было кстати — и ураган, и то, что не было подачи электричества из города, и что тюрьма зависела от ветхого генератора. Двое часовых у главных ворот не заметили нас в темноте, а когда я неожиданно возник перед ними, они растерялись. Капитан приказал им впу¬ стить меня, но не сказал, что я выйду. Их минутного заме¬ шательства было достаточно. Когда один из них повер¬ нулся к телефону, чтобы получить дальнейшие распоря¬ жения, я шарахнул его кольтом по голове. Другой схва¬ тился за ружье, но я быстро разлучил его с ним тем же способом. Он отлетел к стальной решетке. Когда я его ударил, он был далековато от меня и удар его только оглушил. Он вскочил и, выхватив короткий нож, висев¬ ший на поясе, бросился на меня. Не желая лишнего шуму, я дал ему сделать выпад, отскочив в сторону. Удар про¬ шел по касательной, и я почувствовал, как мне к ребрам словно приложили раскаленное железо. Перехватив его 144
руку, я вывернул ее и ударил его коленом между ног. Он взвыл и задохнулся от боли, а чтобы ему полегчало, я огрел его рукояткой кольта. Теперь надо было как-то поднять решетку без электри¬ чества. Вся надежда оставалась на механический ворот. Он оказался под ящиком, который стража использовала вместо стола. Навалившись всем весом на рукоятку, я сдвинул се с места. Лебедка заржавела и тянула с тру¬ дом. Ее окончательно заело, когда над полом образова¬ лась щель в метр с небольшим. Виктор Сейбл пролез на другую сторону, а я стал высматривать, чем можно закре¬ пить рукоятку, чтобы решетка не упала вниз. Вместо сто¬ пора я обнаружил металлический обломок, который не доставал до шестеренки. Оставалось надеяться на то, что ржавчина, помешавшая поднять решетку, не даст ей и упасть сразу. Правда, солидный вес решетки может сы¬ грать со мной злую шутку. Я молил у леди Удачи еще один шанс. Отпустив рукоятку, я нырнул под решетку и весь в поту перекатился на другую сторону в то самое мгновение, когда острые копья уткнулись в пазы. Сейбл подал мне руку и помог встать. Я пощупал свои гранаты, проверил кольт. Сейбл глянул себе на руку и вытер ее о плащ. — Вы ранены. — Это раньше. — Нужна помощь. — Потом. Нет времени. Мы подбежали к «вольво», я включил зажигание. Мо¬ жет, все еще обойдется, мелькнула у меня единственная мысль. Я с трудом удерживал нормальную скорость, по¬ нимая, что сейчас спешить нельзя. В свете фар появился дорожный патруль с ружьями наготове. Выключив верх¬ ние фары, чтобы не слепить им глаза, я высунулся из окна и окликнул их. Протянув две сотенных, я добавил: — Капитан поручил мне передать вам это за хоро¬ шую службу. Для них сумма была непомерно велика. Один даже прислонил ружье к дереву, чтобы получше разглядеть бу¬ мажку. Вполне довольные, они только что не бросились пожимать мне руку. Остальные патрули тоже весьма охотно принимали мзду. Только один, у шлагбаума при выезде на шоссе, что-то засомневался. Но и этого я уло¬ мал. Он расплылся в улыбке, смешанной с некоторым за¬ 145
мешательством, но быстро сообразил, что в его личном бюджете эта бумажка не помешает. Когда мы выбрались на открытое шоссе, Сейбл спро¬ сил с улыбкой: — Ваше правительство всегда вас так щедро финанси¬ рует на случай непредвиденных обстоятельств? — Нет. Это моя инициатива. Ничто так не стимули¬ рует бедняков, как дармовое богатство. — Загадочный вы человек, мой друг. Хотелось бы знать, что стимулирует вас. — Иногда и мне хотелось бы. В данный момент счи¬ тайте меня лопухом. — Не верится. — А что вы думаете? — Я, пожалуй, могу сказать, что вами руководит, но скорей всего вы с этим не согласитесь. — Ценю вашу проницательность. Вдали показались огни фар. Их свет был размытым из-за низкой облачности. Резко затормозив у ближайшего изгиба дороги, я развернулся и, дав задний ход, въехал в придорожные кусты, поставив машину так, чтобы она не блестела в свете приближающихся фар. Сейбл получил указание оставаться в «вольво» и ждать моего возвраще¬ ния. Отбежав метров на пятьдесят назад от того места, где мы свернули, я спрятался в кустах и стал ждать. Вождь — от слова «вести». Вожди постарались об этом забыть. Они посылают перед собой конвой, чтобы непредусмотренный огонь достался ему, оправдываясь тем, что родина нуждается в вождях. Я выдернул чеки у двух гранат и крепко сжал их в пальцах. Пропустив пер¬ вые два грузовика с солдатами, я метнул гранаты под ко¬ леса приближающегося автомобиля с начальством. Я не совсем точно рассчитал время, зато с целью все было в порядке. Гранаты с треском пробили ветровое сте¬ кло. От неожиданности водитель резко взял в сторону. Несмотря на его отчаянные усилия, машина крутанулась, выскочила на обочину и медленно упала набок. Чертов запал еще не сработал. Им удалось открыть верхнюю дверцу. В мигающем свете внутри салона было видно, как Карлос Ортега и Руссо Сабин отчаянно пыта¬ лись выкарабкаться из машины. Водитель с воплем — «Граната, граната!» — рванулся было, чтобы выбросить ее, и тут она взорвалась. Их разнесло в клочья, а на месте машины поднялся яркий оранжевый факел. 146
Передние машины остановились и дали задний ход. Я швырнул еще одну гранату им навстречу и помчался к «вольво». Что она там натворила, было неважно. Глав¬ ное, чтобы солдаты попрятались, ожидая новой атаки, а я мог бы под шумок смыться. Я ехал ощупью, при тусклом свете подфарников, поч¬ ти не видя дороги. Наконец мы добрались до знакомого перекрестка. Перед нами мерцали сигнальные огни аэрод¬ рома. Время гнало меня, а я гнал машину и чуть не влетел в ловушку, которую сам себе поставил. Мыс Сейблом за¬ метили препятствие в одно и то же мгновение. Прямо по¬ середине дороги валялся вверх колесами разбитый «ше¬ вроле», который был припаркован рядом с «вольво» воз¬ ле отеля. Он налетел па тележку, которую я сам вытащил на дорогу. Я подошел ближе, держа кольт наготове, и заглянул внутрь. Рулевая колонка согнулась пополам, все было за¬ брызгано кровью, но внутри никого не было. Я вернулся в свою машину, и мы тронулись дальше, пока не выбра¬ лись на дорогу, огибающую аэродром по периметру. От¬ сюда было рукой подать до северной части. Я выключил фары, мне было достаточно света от маяка, а окна сигна¬ льной башни служили ориентиром. Ветер дул нам в спину мощными порывами, от которых машину покачивало. Ураган Фрэнсис выгнул спину, приготовившись к смер¬ тельному прыжку. В очередной вспышке маяка я увидел поперек дороги что-то темное и громоздкое. Затормозив, я вышел и уви¬ дел, что эго трактор. Он перегородил всю дорогу, объ¬ ехать его было нельзя, и нам с Сейблом оставалось доби¬ раться до цели пешком. Пожалуй, это было к лучшему. У ворот могла быть охрана, а пробиваться уже не было времени. Мы взобрались на капот трактора и спрыгнули по другую сторону преграды. Немногие самолеты, не укрывшиеся в ангарах, были закреплены и тихо подрагивали на ветру, как перепуган¬ ные великаны. Это были четыре старых модели ДС-3 и па¬ ра бомбардировщиков В-25, переделанных в гражданские самолеты. Живые памятники прошедшей войны, они все еще были в строю. Я подбежал к одному из бомбардировщиков и за¬ брался в кабину. Вытащив один из запасных парашютов, я затолкал его в брезентовый мешок, который валялся в углу, и вернулся к Сейблу. 147
Сейбл нервничал и встретил меня с видимым облегче¬ нием. Вручив ему мешок, чтобы освободить себе руки для кольта, я предупредил: — Смотрите не потеряйте. Он с любопытством спросил: — Что-то важное? — Ни за что не догадаетесь. Ни в пункте управления полетами, ни в администра¬ тивных зданиях, похоже, не было ни души. Даже дежур¬ ный персонал где-то укрылся. К воротам подъехал бензо¬ воз, и мне стало видно, как часовые с ружьями и автома¬ тами проверяли пассажиров, прежде чем выпустить за пределы аэродрома. Вращающийся луч маяка заставлял нас продвигаться короткими перебежками, чтобы не попасть под его свет. Плюхаясь в траву, я каждый раз пытался различить си¬ луэт «квипэра» среди бесформенных теней приближающе¬ гося рассвета. Наконец я увидел самолет в конце взлетной полосы. Схватив Сейбла за руку, я побежал к нему. Развязка была так близка, что я не учуял опасности. Она сама дала о себе знать — я почувствовал знакомое жжение между лопаток. Сейбл споткнулся и упал. Подхватив его под мышку, я хо¬ тел поставить его на ноги и сам чуть не свалился, наткнув¬ шись на то же препятствие. На земле лежал Джои Джолли. На лбу у него была зияющая рана, он тихо стонал, стиснув зубы от боли. Гла¬ за у него были открыты. Узнав меня, он хотел что-то ска¬ зать, но не успел. — Я жду тебя, Морган,— раздался чей-то голос. Обернувшись, я увидел в тени, под крылом старого са¬ молета, Марти Стила и Ким. Завернув ей руку за спину, он держал револьвер у ее головы. Мелькнул луч маяка, и я увидел его лицо, окровавлен¬ ное и изрезанное в аварии на дороге, когда он налетел на тележку. Эти порезы освободили искусственно натянутую кожу, и лицо обрело свои прежние черты. Я узнал его. — Привет, Деккер. Давненько не видались. Он ответил почти дружеским тоном: — И больше не увидимся, Морган. — Чего же ты выжидал все это время? Он усмехнулся: — Я должен быть уверен, старик. Странно, что ты 148
меня не вычислил. Теряешь нюх. А ведь у тебя была са¬ мая светлая голова в нашей компании. — Я начал догадываться. В набежавшем луче я увидел лицо сумасшедшего, с трудом сдерживавшего свое безумие. На нем было вы¬ ражение дикой злобы и жажды убивать, которое подмети¬ ла Бернис Кейс. — Когда ты убрал Уайти Тасса, я понял, что это твоя работа. Он не знал, что ты на острове, но мог случайно на тебя наткнуться. — Ты, Морган, играешь наверняка, только когда ставки высоки. — А ты? — Твоя правда. Сорок миллионов зеленых — неплохая ставка, и она моя. Когда тебя посадили, я чуть не лопнул от смеха. Выучил меня на свою голову. — Но почему ты это сделал, малыш? — Вам, рехнутым патриотам, этого никогда не по¬ нять. Вы не взлетали на мине. Вас не предавало правите¬ льство, кинув в утешение пару медалей и жалкую пенсию и предоставив шикарную возможность догнивать в госпи¬ талях. Даже шлюхи не могли смотреть на мое лицо: одну просто вырвало. Ладно, наплевать и растереть. Мне эта родина обрыдла. Я уехал ко всем чертям и стал копить де¬ ньги, пока не сделал себе новое лицо и новый паспорт. И я возвратился в старые добрые Штаты, чтобы вытряхнуть из них должок. — Кого похоронили под твоим именем, Деккер? — Какая разница, не он первый^ не он последний. Впрочем, если интересует, это пастух из Австралии, по имени Марти Стил. — Жаль, Сол, не успел ты потратить денежки. — Еще успею, старик, успею. Я их припрятал там же, где твой тезка, капитан Генри Морган, хранил свой сунду¬ чок. Только я один могу туда добраться.— Он помолчал и добавил: — Тебе надо было шевелиться быстрее, Мор¬ ган. Он выложил все, что его распирало, и я заметил, как напряглась его рука с пушкой. Сначала он уложит ее, по¬ том меня. Надо было его остановить. — Деккер, я вовсе за тобой не гонялся. Он удивленно отмахнулся: — Будет врать, старик. — Я был в бегах и прятался у -Гасси, и ты мог бы соо- 149
Сразить, что я остановился в твоей комнате совершенно случайно. Бредовое совпадение, и не больше. — В этом мире нет ничего случайного. Не держи меня за дурака. — Здрасьте. Кусочек угля, добытого в Пенсильвании, понадает тебе в глаз в Нью-Йорке, и это часть задуманно¬ го плана, так, что ли? — Но ты приехал сюда. — Совсем по другому делу, Сол. Ты вовсе ни при чем. Ортега и Руссо имели на меня зуб. но если бы в меня стре¬ ляли их люди, это не был бы тридцать восьмой калибр. Первый раз ты промахнулся па таком расстоянии. Я во¬ время пригнулся. Если бы ты целился не в голову, а в те¬ ло, ты бы попал. — Ты думаешь... Я продолжал, пытаясь выиграть еще несколько се¬ кунд: - - И тогда ночью это ты был под дверью в отеле. Ты все время следил за мной. Это ты увидел меня в ресторане с Розой Ли и сообразил, каким путем я выберусь из отеля. Только ты умеешь следить так, что тебя невозможно об¬ наружить. Он довольно ухмыльнулся. — Зачем ты прикончил Розу Ли? — Она навела тебя на мой след. — Нет, она ни при чем. — Хватит трепаться,— рявкнул он.:—Ты приволок за собой Тасса. Сам ты меня никогда бы не узнал. Хирурги хорошо постарались. Но Тасс видел меня уже после опе¬ рации и легко мог на меня выйти. — Он приехал, чтобы убить того парня, которого ты оглушил. Так вот этот парень вышел на Тасса. — Тем хуже для него. — Тебе надо уезжать отсюда, Деккер. Ортега и Руссо убиты. Они предоставили тебе убежище за хорошие день¬ ги. Новые власти метут по-новому. Если они пороются в бумагах бывшего правительства, то найдут там кое-что о тебе и задумаются. — Не имеет значения, старик. Я и так собирался пода¬ ться куда-нибудь, где травка позеленее. В самолете сидят трое, они ждут вас, но получат меня и эту куколку. Уж- очень хорошо она уговаривала твоего дружка не вере¬ щать, чтобы эти трое не услышали. — Если ты убьешь пилота, вы пропали. 150
— В австралийской глубинке самолет — единственное средство передвижения. Я сам подниму эту керосинку. — Зря ты эго все. Сол. Тебе просто надо было вы¬ ждать. И все вышло бы у тебя гладко. А теперь все про¬ пало. Сумасшедшая усмешка растянула его губы: — Это почему же? — Потому, что ты вернулся с войны не такой, как все. Война лишила тебя жизненной опоры, и ты возненавидел свою страну и решил с лихвой отомстить ей за нанесен¬ ную тебе обиду. Но ты не подумал, что и другие прошли через те же испытания, но остались людьми. Ты уже не мог думать ни о чем, крогие мести. Вот почему тебе нужны были только казенные деньги... Я помолчал, чтобы мои слова дошли до пего, и сказал: — Деккер... ты помешался! Он сделал то, на что я рассчитывал. С безумным кри¬ ком он отдернул руку от головы Ким и выстрелил в меня. Я был к этому готов и отпрянул вправо, кольт прыгнул мне в руку, словно живой. Мой выстрел разнес ему голо¬ ву, обрызгав Ким кровью и мозгами. Не успела опа опомниться, как я схватил ее за руку, по¬ мог Джои подняться, и мы, с Сейблом впереди, побежали к самолету. Ветер донес до нас приглушенные крики и звук одинокого выстрела. Экипаж увидел нас, и оба винта начали вращаться. Я помог всем взобраться на борт, снял последнюю грана¬ ту с пояса, выдернул чеку и что есть мочи швырнул ее в сторону бегущих к нам людей, затем выпустил в них оставшиеся в кольте патроны и бросился к двери самоле¬ та. Кто-то втянул меня внутрь, вынул из моей руки кольт, выкинул его наружу и захлопнул дверь. Самолет понесся по взлетной полосе и поднялся навстречу урагану Фрэнсис. Минут через десять мы уже были на высоте около ты¬ сячи метров. Сквозь мчащиеся тучи прорезался нечаян¬ ный луч утреннего солнца. Самолет взлетел без дозаправ¬ ки. Топлива оставалось критически мало, поскольку на пути в Нуэво-Кадис экипаж все время боролся со встреч¬ ным ураганным ветром. К счастью, сейчас нам помогал попутный ветер. Ким настояла, чтобы я сел рядом с ней. Через проход скорчился в кресле Джои с влажным полотенцем на голо¬ 75/
ве, его поддерживал Виктор Сейбл. За моей спиной сидел тип с револьвером на коленях. Он хотел было надеть на меня наручники, но Ким не дала. Ураган был позади, а внизу сверкала вода, отражая сол¬ нечные лучи. День был ясный, и менее чем через час мы должны были приземлиться в Майами. Ким наблюдала, как начинается новый день. Ее руки были сложены на ко¬ ленях, а в пальцах она все еще держала расписку в получе¬ нии моей персоны. С этой минуты она не несла за меня ни¬ какой ответственности, теперь пусть болит голова у этого козла с пушкой. Его холодное лицо не вызывало сомне¬ ний, что он прихлопнет меня в случае необходимости и что ему зубы не заговоришь. Заметив, что я смотрю на нее, она с улыбкой поверну¬ лась ко мне и нежно сжала мою руку. — Я слышала, что он говорил, Морган. Поверь, я им все расскажу и они отпустят тебя. — Лапушка, ты плохо знаешь свою контору. Она вопросительно подняла брови: — Не понимаю... — Ты — женщина, моя любимая супруга. Пленитель¬ ная, роскошная женщина, которая носится по белу свету за отчаянным сорви-головой и живет с ним, как его закон¬ ная жена. В таких случаях, как известно, женщины стано¬ вятся пленницами своих чувств и забывают, зачем они от¬ правились в дальний путь. Стоит только посмотреть на твое лицо сейчас. Сколько ни старайся, они ни за что не поверят, что мы и в койке-то с тобой не лежали. Для них женщина в мягкой постели всего лишь женщина, а если она к тому же жена, то какая жена не разобьется в лепе¬ шку, чтобы спасти своего мужа. Проще выеденного яйца, Ким. У нее расширились глаза от возмущения: — А Сейбл? А Джолли? — Слово Джолли ничего не решает. Они знают ему цену. А о Сейбле не может быть и речи. Официально все¬ го, что произошло, как будто бы и не было. Появятся ка¬ кие-то слухи, предположения, но истинные события скроет ураган и новые власти, так что даже красным не¬ чем будет поживиться для своей пропаганды. Нет, детка, все будет шито-крыто, и никто не станет тебя слушать. Единственное, что могло бы мне помочь, это если бы Сол Деккер сказал, где он спрятал деньги. Она смотрела на меня блестящими от слез глазами. 152
— Он ведь сказал, Морган. Теперь я ничего не понял. — Где твой тезка спрятал свой клад? — Его так и не нашли. — Наверное, никогда толком и не искали. У меня даже мороз пробежал по коже. Я откинулся в кресле и сказал: — Слушай, гениальная мысль! — Ты о чем, Морган? — Может, мне еще удастся оправдаться? Допустим, я найду ли деньги и верну их, а ты все им выложишь, а Джои и Сейбл подтвердят? Что ты на это скажешь? Она улыбнулась сквозь слезы. — Ничего. Зачем говорить? Мы уже женаты. — Так мне не придется тебя насиловать? Она тихо рассмеялась, и ее замурзанное лицо было бо¬ жественным. С радостью я смотрел на эти сбившиеся во¬ лосы, пышную грудь, которая протестующе упиралась в платье, на ее круглые коленки, соблазнительно выгля¬ дывавшие из-под подола. — Ладно, насилуй. Я тебе помогу. Я сжал ее руку: — Я люблю тебя, Ким. Она ответила мне нежным пожатием пальцев. — Я люблю тебя, рейдер Морган. — У меня есть одна мысль. — Ты без этого не можешь. — Не зря меня зовут рейдером. — Это уж точно. Я посмотрел на часы и оглядел водное пространство внизу. — Мне понадобится время. Будешь меня ждать? Даже не спросив, о чем я думаю, она ответила без ко¬ лебаний: — Хоть всю жизнь. — Других нс будет? — Вот им-то без насилия не обойтись. — Я предвкушаю. — Постараюсь соответствовать. — Пока,— сказал я и посмотрел в ее полные доверия и несколько озадаченные глаза. Крепко царапнув ногтями по ножевой ране на боку, я вызвал сильное кровотечение. Задрав рубашку, чтобы было видно, что я не притворяюсь, я охнул достаточно 153
громко, чтобы Сейбл обернулся. Поймав его взгляд, я указал глазами на брезентовый меток, лежавший у его ног, и встал, чтобы видел страж за моей спиной. — Эта штука свербит. Можно пойти промыть ее? Он было поднял пушку к моей голове, но, увидев от¬ крытую зияющую рану, успокоился. Теперь его очередь нести за меня ответственность, а ему было велено доста¬ вить меня целым и невредимым. Он начал было поднима¬ ться, чтобы проводить меня в туалет, но тут вступил Вик¬ тор Сейбл. — Между прочим, я — врач. Я помогу. Мой конвоир нахмурился, но все-таки кивнул головой и сел, не упуская нас из виду. Время и расстояние посте¬ пенно сокращались, и вот уже самолет оказался прямо над маленькой точкой на поверхности моря. Это было то са¬ мое судно, что ждало нас в Нуэво-Кадисе, пока не начался ураган. Мы вышли из крохотного туалета, Сейбл впереди, загораживая меня, чтобы не было видно надетого на меня парашюта. Когда конвоир заметил его, Сейбл умышлен¬ но споткнулся и налетел на него, задев при падении его ру¬ ку с револьвером. Я быстро открыл дверь. В кармане у меня было достаточно денег, чтобы осу¬ ществить задуманное, и если капитан подберет меня, он на самом деле поймет, как монеты падают с неба. Глаза Ким сияли, на губах была счастливая улыбка. — Вперед, муж! — Она раздвинула два пальца одной руки и соединила их сверху указательным пальцем дру¬ гой, изобразив треугольник, затем показала на себя, что¬ бы я не забывал, что теперь она мой единственный фактор Дельта. Я дико расхохотался, наверное, не хуже самого сата¬ ны, когда он с презрением отверг всю вселенную. И прыгнул.
Я ГАНГСТЕР Они настигли меня в баре на Второй авеню и ждали то¬ лько, когда схлынет толпа, чтобы нанести свой удар. Вот они, двое улыбчивых в модных шляпах с узкими полями, какие носят младшие чиновники городского управления. Только наметанный глаз заметил бы, что левое плечо у них чуть ниже правого, что бывает, если много лет под¬ ряд носишь пистолет пол .мышкой. Войдя в бар, они легко придвинули табуреты и сели по обе стороны от меня, думая, видимо, что я начну суетить¬ ся и нервничать. Но я спокойно допил то, что было в моем стакане, положил на стойку деньги, встал и сказал: — Ну что, пошли? Один из них ухмыльнулся: — Пошли. Я кивнул бармену и направился к двери. На улице мы свернули в переулок, где стояла их машина. Один сел за руль, а второй пропустил меня на заднее сиденье и сам сел рядом. Он не совал мне дуло в бок, но я прекрасно пони¬ мал, что стоит только дернуться, и малый выстрелит. Сразу за дверью, широко расставив ноги, стоял креп¬ кий коротышка и, засунув руки в карманы, старательно изображал смертную скуку. Еще один сидел на подокон¬ нике. Часы па площади пробили девять. Дверь кабинета приоткрылась, и оттуда послышалось: — Давайте его сюда. Один из парней, продолжая ухмыляться, пропустил меня вперед и закрыл за собой дверь. Пятеро мужиков в серых спортивных куртках, но в бе¬ лых рубашках с темными, строгими галстуками сидели за 155
столом и смотрели на меня внимательно и бесстрастно. Но копы они и есть копы, даже в штатском. Конечно, они из той же колоды, хоть и казались такими респектабель¬ ными, будто никогда и никого не били по морде. Тот, что сидел с краю, седоватый и тощий, отличался от других, я сразу выделил его и почувствовал, что не нравлюсь ему. Но и он мне тоже не нравился. — Можно было подумать, что он ждал нас,— сказал от дверей тот, что любил ухмыляться. Тощий скучно произнес, глядя мне в глаза: — Для панка ты слишком много размышляешь, я хо¬ чу сказать, чересчур проницателен. — Я же не из тех сопливых панков, с которыми вы тут привыкли иметь дело. — И давно ты нас ждешь? — Давно, как только увидел, что вы задергались. Ста¬ ло быть, уж недели две. Копы переглянулись. Тощий, но крепкий на вид коп, облокотившись на стол, спросил: — Как ты догадался? — Я уже сказал, что я вам не какой-нибудь примитив¬ ный панк. — Тебе задали вопрос, отвечай. Я посмотрел на него, он сидел, сцепив до побеления пальцы рук, да и лицо его не было особенно бодрым. — Пока ведь я играю в свою игру,— сказал я.— Каждая собака чует, что ей сели на хвост, даже если у нее вместо хвоста обрубок. Да и вообще смекни, что я не пер¬ вый год живу на этом свете. Он перевел взгляд с меня на того малого, что стоял у двери. — А ты не догадывался, что он вас вычислил? Малый помялся, потом выдавил: — Нет, сэр. — И нигде не теряли его? Опять задержка с ответом. — Нет, сэр. Ни в одном из рапортов об этом не ска¬ зано. — Великолепно,— сказал тощий.— Значит, он прогу¬ ливал вас, как хотел.— Он перевел взгляд на меня: — А ты что, не мог оторваться? — Мог. Но к чему? — Понятно.—Он замолчал и сидел, покусывая ни¬ жнюю губу.— Выходит, просто не захотел. Но почему? 156
— Интересно было посмотреть, что из этого выйдет. Я любопытный. — А ты знаешь, что любопытство иногда стоит жиз¬ ни? — Само собой,— сказал я.— Но уж такой у меня ду¬ рацкий характер. Сам видишь. — Закрой рот, говорун. Я оскалился и рявкнул так, что заныла старая рана на спине. — Идите вы все к черту! — Послушай... — Нет, это ты послушай, ты, жалкий вонючий недоте¬ па! Нечего затыкать мне рот. Не говори мне вообще ниче¬ го, вшивое ничтожество, или я так замолчу, что ты никог¬ да не услышишь от меня того, что тебе так надо узнать. Нечего меня подкалывать. Вы ведь потому и зацепили меня, что у меня имеются кое-какие сведения... Малый за моей спиной тихо и почтительно даже не сказал, а прошептал: — Пусть его выговорится. — Этот черт прав, дайте мне выговориться. У вас ведь все равно нет выбора. Нечего валять дурака, я вам не какой-нибудь придурок, выпущенный под залог, и не мел¬ кий жулик, до смерти боящийся паршивых копов. Я копов вообще ненавижу, а таких, как ты, особенно, ты, недоты- комка в штатском. Я-то думал, вам действительно нужна моя помощь, даже сотрудничество, но вы не хотите поше¬ велить своими мозгами, а все ваши усилия сводятся к то¬ му, чтобы превратить меня в пешку. — Все? — Нет, не все... Но я ухожу. Я зашел сюда, чтобы исполнить свой долг, но здесь воняет. Итак, я покидаю вас. Думаете, я не смогу уйти? Ну что ж, свяжите мне руки и задержите. Только знайте, вы, обезьяны, потратите зав¬ тра немало времени, чтобы объяснить мое задержание па¬ рочке газет, где у меня есть друзья. — Теперь все? — Все. Прощайте. — Подожди. Я остановился и посмотрел на. него. Никто, конечно, не бросился задерживать меня, но была во всех этих лю¬ дях известная напряженность—они были наготове. Един¬ ственное, что сдерживало их, так это то, что у меня дей¬ 157
ствительно есть нечто. Я чувствовал это общее напряже¬ ние так сильно, что шрам на спине опять заныл. Я сказал: — Ну, что еще? Тощий зашевелился в своем кресле. — Я тут слышал, ты сказал, что ты весьма любознате¬ льная персона. Я шагнул к столу: — Допустим, приятель. Но прежде чем я дам втянуть себя в ваши дела, ответьте на мои вопросы. Тощий кивнул. Лицо его было непроницаемо. — Вы ведь копы, я верно угадал? — Верно.— Он кивнул опять, но теперь в его глазах появилось нечто повое.— Угадал. Только мы не простые копы, а сортом, так сказать, повыше. — Ну а я кто, по-вашему? Его ответ был сух и методичен: — Имя Райан. Прозвище Ирландец. Шестнадцать за¬ держаний, один раз находился под стражей по обвинению в оскорблении действием. Есть подозрение, что был со¬ участником нескольких убийств и ограблений. В трех слу¬ чаях убийства при смягчающих обстоятельствах. Есть связи с крупными преступниками. Живет па пенсию участ¬ ника второй мировой войны. Проживает по адресу... — Достаточно,— остановил я его. Тощий откинулся в кресле и, чуть помедлив, продол¬ жал: — Кроме того, вы действительно весьма проницате¬ льный человек. — Спасибо, что заметили. Я ведь два года проучился в колледже. — А это что, ценится в преступном мире? — Нет, конечно, но может пригодиться в жизни. Но давай-ка, господин начальник, перейдем к делу. Он чертил пальцем круги на поверхности стола. — Итак, ты давно заметил слежку. Как думаешь, для чего мы это делали? — Сначала я было подумал, что собираетесь прищу¬ чить меня и сделать из меня стукача. Но если это так, то вы попусту тратите время, не такие уж вы умные, чтобы сбить меня с толку. — А ты, значит, считаешь себя умнее целого правоох¬ ранительного агентства? Все пятеро молча сверлили меня глазами. — Ну ладно,— сказал я,— если не умнее, то, во всяком 158
случае, любопытнее. Так что валяйте, выкладывайте все на вашем паршивом полицейском диалекте, произнося слова медленно и по буквам, а не то я упущу половину смачных подробностей. Начальник посмотрел на остальных, те поняли его, встали из-за стола и покинули комнату. Мы остались вдвоем. — Есть для тебя работенка, которую мы не можем сделать по двум причинам. Во-первых, весьма вероятно, что пас хорошо знают в преступном мире. Ну а во- вторых, следует учитывать психологический фактор. — Чего учитывать? Но он продолжал, будто не слыша меня: — Наши кадры высококвалифицированны. Ребята, отобранные для нашей работы, лучшие из лучших, элита... Но в этом есть и свой недостаток: они слишком хорошо воспитаны, что не может не ограничивать их оперативных возможностей, если вы понимаете, о чем я говорю... Мо¬ жет, вы согласитесь довести до конца одно дело?.. — Конечно,— кивнул я.— Вам нужен сукин кот, ко¬ торый бы проглотил наживку, болтался у вас на крючке и владел тем языком, каким не владеют ваши элитные мальчики в строгих деловых костюмах. Я по¬ пал в точку? — Почти,— тихо сказал он. — Продолжайте, я слушаю. — Нам нужен человек, который легко находит язык с... с людьми преступного мира. — Вам просто нужен шакал, крутившийся бы в джун¬ глях возле больших зверей, и на которого они не обра¬ щали бы внимания? — Я бы сказал, ваша метафора точна, молодой чело¬ век. — Еще не все. Забыл про одну деталь. Особое удоб¬ ство в том, что если шакала разорвут на куски, то спро¬ сить за него будет некому и никто нигде не заплачет. — Ну, а это уже не язык панков. — Но и я ведь пока еще не в джунглях, разве нет? — Да, мой мальчик,— как-то торжественно сказал он. Я медленно повернул голову. — Итак, мы коллеги теперь.—Я оттолкнулся от сто¬ ла и выпрямился.— И вот еще что, дружище. Думаю, ты ошибся в терминологии, говоря о психологическом фак¬ 159
торе. Тут, скорее, вопрос философский. Но такие, как ты, мальчуган, все превращают в психологию. — Я... Ну что ж, может, ты и прав, и речь, скорее все¬ го, может идти о патриотическом чувстве, как считаешь? — Я считаю, что ты со спокойной совестью можешь весь этот ура-патриотизм и долг-перед-своей-страной за¬ пихнуть куда-нибудь подальше... — Ну а как, по-твоему, я должен это называть? — Любопытством и еще одной вещью, более важной. Деньгами. — Сколько же тебе надо? — обескураженно спросил он. И тут я расплылся в такой широкой улыбке, что чуть было не вывихнул челюсть. — Чемодан, дружище. Чемодан денег. И чтобы сумма не облагалась налогами, а купюры пусть будут не очень крупные, можно даже подержанные. — Неужели это все, чего тебе не хватает? Я, конечно, играл, но делал это вполне искусно. Я ска¬ зал: — Наконец-то ты подобрал ко мне ключи, приятель. А что до патриотизма, то для людей моего круга этого не существует. В душе я интернационалист, но за деньги мо¬ гу предложить свои услуги в борьбе с гремя разновидно¬ стями зла: торговля наркотиками, ввозимыми к нам через Италию, Мехико или Китай, нелегальный вывоз золота в Европу и последнее — красная угроза и все эти вшивые комми. Он ничего не ответил. — Ну, так сколько?—спросил я. — Чемодан. Как ты и просил. Ты получишь его. — Без обложения налогами и... — Все так, как ты сказал,— успокоил он меня. — Еще вопрос. — Спрашивай,— сказал он. — Почему ваш выбор остановился на мне? — Потому что ты ненавидишь и копов, и политиков, и. конечно, тех, с кем хочешь свести счеты. Я недоверчиво покосился на него. — Какой-то козырь ты все-таки припрятал. — Ты прав, Ирландец. Давай, парень, играть в откры- тую. Я оставляю свои упреки и все такое... Деньги тоже достаточно сильный стимул. Но кто-то может упрекнуть 160
нас. Поэтому ты должен знать, что, когда ты начнешь дей¬ ствовать, мы запасемся противоядием от твоих укусов. — Дело ваше. — Ну, так ты берешься за это? — Берусь. Но все еще не пойму, за что? Он дослал из кармана сложенную вчетверо бумагу, развернул ее и, достав авторучку, показал пальцем место для подписи: — Для начала подпиши вот это. Смех вырвался у меня сам собою. Даже не предложил мне прочитать! А впрочем, зачем мне читать это? У меня ничего нет, я могу ничего не признавать, меня не за что су¬ дить... А вообще, мне никогда не предлагали ничего неле¬ пее, чем сначала расписаться, а потом читать. Я подписал бумагу, не читая, но все же спросил: — О чем тут речь? — Ничего особо для тебя ценного. В общих чертах бу¬ мага на тот случай, если нам придется отвечать за твои действия, и о том, что разрешено тебе законом при опре¬ деленных обстоятельствах, иными словами, о легализа¬ ции твоей профессиональной деятельности. — Как это? — Как если бы ты вдруг стал полицейским,—сказал он. И тут я высказал ему все, что я о нем думаю, выгова¬ ривая слова медленно и отчетливо, так что он не мог не понять меня. Наконец, когда мой монолог завершился, я посмотрел на него и увидел, что он побледнел, а в углах рта залегли складки. — Закончил? — спросил он. — Вот и весь мой блатной жаргон, которым я владею на сегодняшний день. — Я не встречал никого, кто владел бы им лучше. Ну что ж, когда бывает нужда, все может пойти в дело. Дер¬ зай. — А если я отдам концы? — С чего бы это? — Ну, ладно. Что об этом говорить... Так что, началь¬ ник, теперь вы начнете натаскивать меня? — Чего тебя натаскивать? Мы сообщим тебе одно имя, а ты уж найдешь эту персону. Потом все, что необхо¬ димо делать... делай. — Черт возьми, мэн, может, ты объяснишь мне, нако¬ нец, все это поподробнее? ¡61
— Отыскать подробности, в этом и заключается твоя работа. Картина постепенно прояснится сама собою, и ты по ходу дела сообразишь что к чему и как поступать. — Грандиозно! — сказал я и спросил:—Так что за имя? — Лоудо. — И это все? — Все. Найдешь его, и тебе сразу все станет ясно. — И потом сразу заплатите? — Целый чемодан денег. Больше, чем ты имел за всю свою жизнь. — Сколько мне дается времени? — Время не лимитировано. Я опять расхохотался, и это его явно покоробило. — Да, вот еще что,— сказал я,— прежде, чем я нажму на стартер, я хотел бы узнать, дружище... кто вас навел на меня? — Некий Генри Биллингс. Может, знаешь его? Смех сразу застрял у меня в глотке. Еще бы мне не знать его! Этот гребаный червяк в со¬ рок пятом году заложил меня военной полиции. Мы тогда нашли спрятанные фрицами золотые монеты. Он донес на меня, в моем сундучке оказалось несколько штук, и мне намотали срок, а этот подонок смылся с нашей находкой, которая стоила, я дуАмаю, тысяч десять долларов. Его сча¬ стье, что он мне до сих пор не попался, потому что, когда я встречу его, это будет его последним днем. — Да, я знал его когда-то,—сказал я непринужден¬ но.— А где я могу его найти? — На кладбище при бруклинском крематории. Мне показалось, что стены здания вздрогнули. Черт, я так долго ждал, я нянчил эту ненависть, и вот она вы¬ рвана у меня из рук. — Как было дело? — Его убили. — Ну? — Он назвал это имя. — Вот как? — А незадолго перед смертью он рекомендовал нам тебя. Сказал, что знает только одну бестию хитрее себя. — Это ложь. — Ну что, берешься? — Конечно. Уж теперь-то я не должен упускать этого случая. Хотя 162
бы ради того, что Биллшггс приобрел па эти десять ку¬ сков, и что бы это не было, оно по справедливости должно вернуться ко мне. — Есть за что зацепиться? — Телефонный номер. Его нашли у Биллингса. — Чей? — Узнавай сам. Нам это не удалось. Он достал из кармана блокнот и, написав на нем но¬ мер, вырвал листок и передал мне. Коммутатор Марри Хилл. Когда я запомнил номер, он забрал листок и, чир¬ кнув спичкой, сжег его в пепельнице. Выйдя на улицу, я схватил тачку и велел шоферу ехать в сторону моего дома. По дороге я пытался обдумать свои действия в данной ситуации, имевшей все признаки затягивающей западни, из которой предстояло как-то выскочить. Сам удивляюсь, как это я, строгий бруклинец, Ирландец, старый Райан собственной персоной, взял вдруг курс прямо на пластиковую корзинку с копеечным идиотским призом? На углу Сорок Девятой улицы и Шестой авеню я по¬ просил водителя остановиться, вошел в бар Джо да- Нукко с черного хода и проскользнул в заднюю комнату, где любил посиживать Арт Шейт. Занятный он малый. Пишет фельетоны на городские темы для газетного синдиката. Арт — голова, и мог бы работать обозревателем на ТВ, если бы не какая-то тем¬ ная историйка, случившаяся у него с некоей девицей, ког¬ да он вернулся в 1945 году из Германии. Он поднял голову от гранок, которые правил, увидел меня и спросил: — Райан, где ты, однако, ползаешь? — Понимаешь, влез тут в одно глупое дело,— ухмыльнулся я. — Да тебе не впервой. Что на этот раз на тебя свали¬ лось? — Слушай, Арт, ты не знаешь случаев, когда легавые вербуют гангстера, но не для того, чтобы он им стучал? Он подумал, скривил рот, потом сказал: — Нет, на таких строгих мальчиков, как они, это не похоже. Ну ладно, а чем ты сейчас занимаешься? — Ничем особенным. Есть кое-что любопытное. — Для прессы годится? — Возможно... 163
— Так расскажи, не стесняйся. — Не сейчас. Мне еще и самому не все ясно. Ты мо¬ жешь кое-что для меня разузнать? Ты ничего не слышал о человеке по имени Биллингс? Его глаза широко открылись. — Это не тот, которого на днях убили? Я кивнул. — Что-то было в газетах. Убийство, кажется, причи¬ слено к бандитским нападениям.— Он вдруг замолчал и пристально посмотрел на меня: — А это не ты, случаем, Райан?.. Помню, ты говорил, что у тебя с ним какие-то счеты, и собирался его застрелить... — Да и рад был бы, дружище, только вот беда, кто-то меня опередил. — Слушай, Райан, наш разговор становится занима¬ тельным. Давай выкладывай начистоту. — Ладно, слушай. Биллингс вообще-то не был мелкой сошкой. Напоследок он держался за что-то такое боль¬ шое, что, если разузнать об этом побольше, можно давать материал на первой полосе целую неделю. — Ну, в чем же там дело? - - Да я пока еще и сам ничего нс знаю. — А как ты ввязался в эту историю? — Понимаешь, этот подонок Биллингс тоже, навер¬ ное. хотел меня прикончить. Тут одно его мерзкое про¬ шлое дело. Сделал он его, правда, этот гребаный подонок, хорошо. Зато потом жил как змея, чуял, что встречаться со мной ему вредно. И он этого избежал. Но жил в постоян¬ ном страхе, а это ведь тоже кара. Арт оперся подбородком на руку. — Что я могу для тебя сделать? — спросил он. — Как аккредитованный репортер ты имеешь право делать официальные запросы. Возьми и посмотри слу¬ жебные доклады и выясни детали этого убийства. Тут и пустяк может иметь значение. Сделаешь это? — Это сделать нетрудно.. Да и рапорты достать не штука. А вообще-то, не стыдно тебе, такому большому гангстеру, бросать мне такого маленького червячка? — Благодарю за комплимент,—сказал я и встал.— Ну, вот тебе еще! Ты никогда не слышал такого имени — Лоудо? Подумав немного, он покачал головой: — Нез как будто. А что, важная фигура? — Черт его знает! Разнюхай о нем. 164
— Ладно. Как мне с тобой связаться? — Помнишь старый трехэтажный особнячок папаши Мэнни? — Это на Второй авеню? — Да, я теперь там обосновался. В цокольном этаже. Выйдя на улицу, я сказал сам себе: «Тебе позарез ну¬ жны любые сведения об этом деле. Иначе ты еще долго будешь ходить вокруг да около. Без информации в этом деле ни ясности, ни простоты, и ты можешь сгореть из-за пустяка именно по незнанию, а тогда никто тебе не помо¬ жет, даже эти крутые мальчики из команды с 16-го этажа, где сидит тощий начальник и обещает защиту и помощь». Номер коммутатора Марри Хилл, который мне дал начальник, оказался совсем не телефонным номером. Это был условный код для постоянных посетителей подполь¬ ного тотализатора, расположенного неподалеку от Брод¬ вея. Копам это было неизвестно. Даже тем копам, кото¬ рых уже подкупили. Стоящий в дверях мальчишка подмигнул мне: — Хэй, Райан! Ну, заходи, потрать немного баклей. Здесь были изменения. Заведение явно процветало. В баре новая стойка, гораздо лучший выбор напитков, а вместо деревянных табуреток — мягкие кресла. Увидев меня, навстречу мне от своего окошечка дви¬ нулся сам хозяин, Джейк Мак-Гэффни. — Ты что, подался в рэкет, парень?—спросил он. — Нет, Джейк, уж что-что, а это точно не по мне. Я себя уважаю. Хотя определенный интерес у меня эта пу¬ блика вызывает. — Мы тоже тут прищемили кое-кого из них,— не без гордости сказал Джейк.— Ну, а у тебя что на уме? Я взял его под локоть и отвел в сторонку. — Джейк, вас, случаем, никто не заложил? — Ты знаешь здешние дела. Мы ведь не зарываемся, Райан. Эти копы, черт бы их побрал, знают ведь про нас, но мы пока так крутимся, что комар носа не подточит. — А может, кто-то все же за вас зацепился? — Типун тебе на язык, парень. После того как меня таскали в суд, я веду дело чисто. Приходится, конечно, хо¬ дить по одной половице, но зато ни одна собака не тявкнет. А почему ты... Что у тебя? — Ты знал Биллингса, Джейк? — Конечно. Днями его пристукнули.—Джейк умолк, 165
точно подавился, лицо его стало вдруг тревожным.— Не он ли заложил, как думаешь? — Нет, с его стороны все чисто. Код, который есть у полиции, копы считают телефонным номером. Да он ведь и устарел уже, разве пег? Джейк сразу расслабился, вытряхнул из пачки сигаре¬ ту и задымил. — Уф! Значит, все в порядке. Л они ведь здорово бы стукнули по мне, случись им кое-что вынюхать. — Слушай, Джейк, как ты думаешь, почему они при¬ шили Биллингса? — Как я думаю! — рассмеялся он.— Да я не думаю, парень, я знаю. — И почему же? — Когда он в тот вечер уходил отсюда, у него в кар¬ мане было двенадцать тысяч наличными. Лошадка по имени Энни Фут принесла ему удачу. Так что тут спраши¬ вать, почему его убили? — Он давно здесь появился? — Недели с две назад. У меня есть точная запись, могу показать. — А кто его привел? — Гонсалес. Ты ведь его знаешь, кассиром у меня од¬ но время работал. Коротышка Джуан у нас прославился, ребенка вытащил из Гудзона, потом в газетах даже была его фотография. Он в последнее время все больше в доках околачивался, потом эта дамочка его подцепила... — Где мне его найти, Джейк? — Кого? Гонсалеса?—искренне удивился Джейк.— Да на том свете, где же еще! Нажрался, говорят, и попал под грузовик, уж недели три тому. Хорошо хоть не му¬ чился, сразу умер. — Семья у него была? — Я ж говорю, сейчас с этой дамочкой. Подожди, по¬ кажу тебе вырезки... Он прошел в кабинку для приема ставок и вынес пару газетных вырезок. В них рассказывалось о несчастном случае с Джуаном Гонсалесом. Запомнив адрес, я вернул вырезки Джейку. — Возьми, если хочешь,— сказал Джейк. — Спасибо, не надо. Дом, где жил Джуан Гонсалес, стоял в конце Пятьдесят Четвертой улицы, через несколько домов от Десятой аве¬ 166
ню. На этой окраине жили только те, кого вышвырнул го¬ род. Квартира была на втором этаже, окнами во двор. Зная заранее, чт о звонок нс работает, я постучал в дверь. Дверь открылась на ширину цепочки, в щели показалось настороженное женское лицо, губы се задвигались и по¬ слышался шепот: — Кто это? — Вы Люсинда Гонсалес? - 51. — Я хотел бы поговорить с вами о Джуане. Могу я войти? Видно было, что она колеблется. Потом, пожав плеча¬ ми, закрыла дверь, загремела цепочкой. Я вошел в прихо¬ жую. Пропустив меня, она прислонилась к двери. — Одно могу сказать, что ты не из полиции. — Точно, Люсинда. - Но и не из дружков Джуана, совсем другой. - Почему ты так решила? — Его дружки свиньи. Грязные с-с-свиньи. — И па том спасибо, что отличаешь меня от свиньи. — Что тебе нужно? — Поговорить о Джуане. Вы с ним были женаты? Я старался улыбаться ей как можно приветливей. — В церкви не были...— Опа поморщилась.— Но вы ведь не за этим пришли? — Верно, цыпочка... Я пришел за другим. Я слышал, что Джуан напился и покончил с собой, что он... — Кто напился? — оборвала она меня голосом, пол¬ ным негодования.— Он в рот не брал спиртного, сеньор. — Кого-нибудь подозреваешь, Люсинда? — Вас! — она скрестила руки на груди.— Вы ведь один из тех, кто вполне мог это сделать? — Что сделать? — Запугать Джуана до смерти, так что он с ума чуть не сошел от страха... Вы охотились за ним, будто он зверь. Он спасался от вас, выбежал на дорогу, вот и попал под колеса. А я тут давно уже вас поджидаю. Я знала, кто- нибудь обязательно здесь объявится. Ну так добро пожа¬ ловать, сеньор. Я убью вас, как и давно собиралась. Она расцепила руки, и дуло тупорылого пистолета уставилось мне в лицо. Я прекрасно понимал, что с этого расстояния ей будет очень трудно промахнуться. — Ты бы, крошка, сперва выяснила все поточнее... — Я уже все выяснила, сеньор! — истерично крикнула 167
она, глаза ее светились тусклым счастьем, мне казалось, что она плохо соображает, и потому риск для меня сли¬ шком уж велик. — И все-таки где доказательст ва, что я это сделал? — сказал я почти нагло. — Вы из тех, кто охотится на людей. Вы думали не¬ бось, что денежки у него. А вот и нет. Эти десять тысяч долларов, сеньор, они были здесь, у меня. — Десять тысяч?.. Какие десять тысяч? — Мой голос был тих, но она услышала меня и, надеюсь, поверила, что я ничего не знал о деньгах. — Теперь-то их здесь нет.— Губы ее искривились зло¬ радной усмешкой.— Положены в банк на мое имя. Джуан умер из-за этих денег. А теперь, сеньор, твоя очередь. Но все-таки она слишком долго собиралась стрелять. А тут еще воспоминания о Джуане одолели ее, на глаза внезапно набежали слезы, и я воспользовался этим мгно¬ вением, схватив ее за руку. Выстрел прозвучал, но жертв не было, я только ощутил, что выхлопные газы полоснули как бритва по моей руке. Я вырвал у нее пистолет. Тогда она закричала, и мне пришлось дать ей пощечину и оттол¬ кнуть так, что она влетела в кресло. Опа вновь засобира¬ лась вопить, но я, чтобы прекратить истерику, влепил ей еще парочку пощечин. Немного придя в себя, она теперь затряслась от страха. Я долго смотрел на нее молча. Потом сказал: — Успокойся, я не причиню тебе вреда. Я видел, что она мне не верит. Ведь она давно жила с мыслью, что гонители Джуана обязательно к ней при¬ дут. — Люсинда... Я не был знаком с Джуаном, и мне не нужны его деньги. Понимаешь? Она кивнула. — Скажи только, откуда у него эти десять тысяч? Опять на ее лице появились страх и ненависть, исте¬ ричный ужас и вызов. — Пойми же, крошка, если бы я захотел, то ты бы вы¬ ла от боли и, захлебываясь словами, торопилась бы рас¬ сказать мне все, что ты знаешь... Поняла меня? Она опять быстро кивнула. — Но я ведь ничего такого не делаю, я не хочу тебе зла, ты меня слышишь? — 81. 168
— Ну вот и хорошо... Так где он взял эти десять ку¬ сков? Она обхватила голову трясущимися руками. — Он вернулся однажды вечером из доков и говорит, мы, мол, скоро вернемся на остров и будем жить в хоро¬ шем каменном доме. Он сказал, что у нас будет столько денег, что мы сможем даже путешествовать. — Когда это было? — За неделю до того, как ему погибнуть, сеньор. — Он тогда получил деньги? — Нет. Она быстро встала из кресла и, прислонившись к сто¬ лу, опять скрестила руки на груди. — Он сказал, что деньги скоро будут, был веселый, но не пьяный, нет.— Она помолчала, потом, пожав плечами, продолжила: — Он очень изменился. Стал всего бояться. Я его расспрашивала, что случилось, но он ничего не го¬ ворил. Вообще ничего не говорил. В ту ночь... когда он погиб,— она закрыла лицо руками,— он зашел домой и взял из туалета какой-то сверток. — Что? — Не знаю, что-то завернутое в тряпку. Наверное, пи¬ столет. Я знаю, у него был пистолет, но он мне его никог¬ да не показывал. Примерно через час он вернулся и при¬ нес деньги. Велел мне их спрятать. Потом опять ушел. — Куда? — На свидание со смертью, сеньор. Он сказал, что ему надо... Как же он сказал?.. Ну, что-то вроде того, что уладить одно дело. — Теперь, значит, эти деньги у тебя? — Это ведь мои деньги, правда, сеньор? Я подбросил пистолет на ладони и положил его на стол. — Конечно, твои, крошка. Чьи же еще? < Она взяла пистолет, подержала его и положила обрат¬ но. — Простите, сеньор... чуть не убила вас... — Ну что ж, украсила бы своим портретом первые по¬ лосы утренних газет, только и всего. — Да, как Джуан.— Она невесело усмехнулась и, до¬ став из ящика буфета два газетных листа, протянула их мне. На первом была фотография Джуана при жизни, на втором—труп. Но на этом, втором снимке был еще один человек, 169
о котором я уже думал. На бордюрном камне рядом со своим грузовиком, скорчившись, сидел водитель и, закрыв лицо руками, очевидно, рыдал. У двери я задержался и, обернувшись, спросил у Лю¬ синды: — Джуан никогда не называл имя Лоудо? — Лоудо? Кажется, называл. Я два раза слышала это имя. Джуан тогда был сильно напуган. - - А он не говорил, кто это? - - Я слышала, как он назвал его, засыпая. Нс знаю, сеньор, я не спрашивала о нем Джуана. На улице моросил дождь. От свалки несло вонью. Грузовик принадлежал бруклинской погрузочно- разгрузочной компании «Эйберт». Я назвался управляю¬ щему, низкорослому замотанному человечку, своим име¬ нем, сказал, что веду расследование дел, связанных со страхованием жизни, и тот попросил меня минут двад¬ цать подождать: вот-вот у Гарри Пилара кончится смена. В 5 часов 40 минут в конторе появился худощавый че¬ ловек с седеющими на висках волосами, и дежурная, си¬ девшая за стеклянной перегородкой, указав на меня глаза¬ ми, сказала: — Гарри, тебя хочет видеть мистер Райан, следова¬ тель по делам страхования. — Вы, наверное, опять насчет того дела?—спросил он. — Да. — Это кошмар.— Он уныло взглянул на гиеня.— Я решил уволиться, мистер Райан, не могу больше нормаль¬ но ездить... — Расскажите, что произошло той ночью? — Но я ведь уже рассказывал... — Расскажите еще раз, мистер Пилар. Вы наверняка много раз перебирали в памяти каждую деталь. Разве нет? — О да, поверьте мне. Каждую ночь я думаю об этом,— простонал он.— Никак не могу выбросить из го¬ ловы. — Говорите, мистер Пилар. — Как рассказать о таком ужасе?.. Было три часа но¬ чи, па улицах ни души. Я подъезжал к мосту, как вдруг из- за стоящего у обочины грузовика выскочил этот малый. И прямо под колеса! — Он выбежал? Пилар ответил не сразу. Я видел, что мой вопрос за¬ ¡70
стиг его врасплох, что он ищет и не находит ответа. По¬ том сказал: — Он вылетел. — Что? — Вылетел, вылетел! Я знаю, что мои слова покажу¬ тся вам бредом сумасшедшего, но у меня такое ощуще¬ ние, что он стоял там и ждал. Он не бежал. Он вынырнул, похоже... Может, он задумал покончить с собой?.. Нет, похоже, он вынырнул. Гарри Пилар широко открыл глаза, кадык у него за¬ двигался под кожей, будто он не может проглотить слюну. — Он... Неужели?.. Это могло быть? — Вы просто об этом не думали, ведь так? Он опять будто глотал слюну. — Тут нет вашей вины,— сказал я.— Вы ничего не мо¬ гли поделать. Он не смотрел на меня, уставился куда-то в стену, буд¬ то вспоминая ту кошмарную ночь, потом заговорил так, как люди говорят с собою наедине: — Кто-то выбежал... Ну да, кто-то выбежал из-за стоящего грузовика. Я вспомнил. Мне тогда было не до этого, я кричал, звал на помощь, а помощи долго не бы¬ ло. Меня не скоро услышали. Но теперь я точно вспом¬ нил, там кто-то был! Я встал и потрепал его по плечу. — Вам теперь легче? — Немного.— Он тускло улыбнулся.— Скверно ду¬ мать, что ты задавил человека. Когда подумаешь, что ты совсем не виноват, становится гораздо легче. — Такова дорога! — сказал я, чтобы его подбод¬ рить.— Оставайтесь шофером, дружище. Позднее я расспросил тех, кто живет рядом с Гарри Пиларом. Его знали давно, как здешнего старожила и хо¬ рошего семьянина. Соседям он нравился, их ответы на мои вопросы вполне убедили меня в его невиновности. Конечно, это случайное убийство. Но кто же там убе¬ гал? Дождь то переставал, то снова начинал моросить. В баре Джо да-Нукко яблоку негде было упасть, пахло пивом и мокрой одеждой. Арт ждал меня в задней ком¬ нате. — Ну, узнал что-нибудь?—спросил я, садясь с ним рядом. 171
— Кое-чго есть. Биллингс убит двумя выстрелами в живот и одним — в грудь; пистолет калибра 0,38. А те¬ перь то, чего не было в газетах. Убили его не там, где на¬ шли. Скорее всего, его, уже смертельно раненного, выбро¬ сили из машины. Полиция застала его еще живым, и он, вероятно, что-то сказал им. И еще, когда я попытался копнуть глубже, то встретил такие ледяные взгляды со¬ трудников архива, что понял: дело-то пахнет жареным. И точно, один мой приятель сказал мне, что с этим делом связаны какие-то высокопоставленные шишки. — Что еще удалось узнать о Биллингсе? — Вкратце, жил он в центре города, в отеле, имел там именной телефон. Раньше жил в том же районе, еще в ка¬ ких-то отелях. — На что он жил? — В его номере нашли специальные игральные кости и несколько колод игральных карт, крапленых естествен¬ но, и, надо отдать ему должное, крап выполнен весьма искусно. Он был шулером. По наклейкам на чемоданах и по счетам установлено, что он работал в здешних ме¬ стах и в Джерси. — Смотри ты,— сказал я,— эта сволочь больше деся¬ ти лет крутилась у меня под носом, а я ни разу с ним не столкнулся. — Не расстраивайся, дружище,— полистав блокнот, сказал Арт.— Вот еще что. Я нашел пару ребят, которые с ним имели дело за карточным столом, и они играли с ним незадолго перед его смертью. Так вот, Биллингс го¬ ворил им, что вступает в благоприятный период, которо¬ го ждал всю жизнь, что он вот-вот сорвет громадный куш. Никто, конечно, не обратил тогда внимания на это. Я задумался, вспоминая, как Биллингс проворачивал свои бесконечные махинации еще в армии. — Когда он играл, он был вполне платежеспособен? — Эти ребята говорили, что он всегда имел достаточ¬ но баклей, чтобы заманить богатого неопытного лоха.— Он посмотрел на меня, закрыл блокнот и спросил: - Ну, а у тебя есть что новенькое? — Да так, сущая ерунда. И чем дальше, тем непонят¬ нее. Эти начала и концы так здорово спутаны и связаны, что и не знаешь, где и за что потянуть. А что, у тебя боль¬ ше ничего нет по Биллингсу? — Кое-что еще есть, но не думаю, что это важно,— сказал Арт. 172
Я покачивался на своем стуле в ожидании пива, а ког¬ да его принесли, не спеша выцедил полкружки. — Биллингс всегда был чокнутым. Он говорил, что всю жизнь ждет счастливого случая... Он обдурил меня и из-за десяти кусков засадил в тюрьму, а когда я вышел, он смылся. Все выхвалялся, что сорвет большой куш, и привык даже использовать это в качестве приманки в своих мошеннических играх. Сомнительно, что он стал бы с кем-то делиться, если бы ему действительно крупно повезло. Те ребята шулера вряд ли поняли, о чем речь. Но похоже, что то, о чем он им намекал, было и действитель¬ но чем-то очень большим, дорогостоящим. А тут появляе¬ тся этот Гонсалес, который одно время работал кассиром в подпольном тотализаторе и имел туда вход. Он прита¬ щил туда Биллингса, без конца говоря о лошадях, и Бил¬ лингс стал бывать там, а в ночь своей смерти выиграл две¬ надцать тысяч. Их, правда, не уверен, что нашли при нем. Арт тихонько присвистнул: — И правда, в отчетах об этом ни слова не было. — Кто же оставит трупу деньги? Особенно если мотив убийства — ограбление. Арт задумался, потом сказал: — Да-а... На эти двенадцать тысяч он мог бы посели¬ ться в одном из респектабельных районов города, а те¬ перь вот обчищен и лежит в дармовой могиле. — А теперь слушай внимательно,— продолжал я.— Джуан Гонсалес был убит парой недель раньше, чем Бил¬ лингс. Перед смертью он говорил жене о больших день¬ гах, потом не на шутку испугался чего-то или кого-то, принес ей десять тысяч, ничего не объяснил, только ска¬ зал, чтобы она спрятала их, а сам вышел из дома и попал под грузовик. — Помню этот случай, снимок па первой полосе. Это он? — Да, он. — Но из твоих слов следует, что Биллингса убили из- за денег. — Следовать-то следует, но я не уверен, что это так. Во-первых, почему копы втянули меня в это дело? И по¬ том, мертвец-то под крышкой. Идиотизм какой-то. Кого я могу расспросить? Чем дальше, тем глуше... У тебя со¬ всем ничего больше нет о Биллингсе? — Да так, по мелочи... Его похоронили за городскбй счет, и единственный букет на гроб был прислан из цве¬ 173
точного магазина «Лэйзи-Дэйзи». Это мне сказал кладби¬ щенский служитель. Слушай, Райан, если ты собираешь¬ ся своего Биллингса эксгумировать, то копать будешь сам. — Конечно, приятель, а то как же.— Я встал и, оста¬ вив деньги на столе, собрался уходить.— Держи контакт, Арт. Где меня найти, ты знаешь. Было уже без пяти минут десять. Я чертовски устал, схватил на углу тачку и поехал, наконец, домой. Первое предупреждение я получил от Пига Собаки, который обычно продавал газеты, оглашая улицу хри¬ плыми выкриками. Потом еще мамаша Хыоггинс, выно¬ сившая мусор на помойку, специально поджидала меня, чтобы сделать свое сообщение. Ну и когда я подходил к дому, кто-то протяжно свистнул из густой тени, перечер¬ кнувшей улицу. Итак, в квартире меня ожидали двое неизвестных. Я, конечно, воспользовался черным ходом, существо¬ вавшим еще с тех давних времен, когда папаша Мэнни со¬ держал подпольный дом свиданий. Я достал из-за пояса свой 45-й калибр, сунул его под пиджак, чтобы щелчка затвора никто не услышал, и стоял со стволом в темноте, давая глазам привыкнуть к ней. Один из них стоял у окна и смотрел во двор. Другой сидел прямо передо мной. Я навел на него дуло и сказал: — Осторожнее, парни! А ты не пошевелись смотри, а не то станешь покойником. Войдя, я потыкал стволом в моего парня, и он сообра¬ зительно встал и подошел к стене. Другой тоже хорошо понял меня и последовал примеру первого. Они стояли, упершись руками в стену и расставив ноги, до тех пор, по¬ ка я не разоружил их и не зажег свет. Затем я вытащил из их «кобр» магазины, сунул их себе в карман, а сами ин¬ струменты положил на стол. Оба ствола были надраены так, что рябило в глазах. Парня, что стоял у окна, я помнил, мы встречались с ним несколько дней назад в тех апартаментах, высоко вознесенных над городом, где заседал большой началь¬ ник. Второго раньше не видел. Этот второй презрительно сказал: — А ведь наверняка нет разрешения на ношение ору¬ жия? Я усмехнулся: 174
— Разрешение вашему шефу легче написать, чем сти¬ хи. Он его сам пишет и сам подписывает. А некоторые бу¬ мажки и мне дает на подпись, а потом еще на словах гово¬ рит, что мне теперь дозволяются даже некоторые вольно¬ сти. — Любую бумажку можно разорвать,— не очень уве¬ ренно сказал парень. — Можно, дружище, но только не твоими белыми ручками. Давай брось это, пустомеля! Тупицы чертовы, даже не понимаете — нельзя вламываться к тайному аген¬ ту так, что вся улица видит, что к нему пришли копы. — Ладно тебе, Райан...— сказал тот, кто был мне зна¬ ком.— Чего ты кипятишься? — Я просто хочу знать, какого черта вы сюда припер¬ лись? Я понимал, что он молча меня ненавидит, но лицо его было пусто, как лицо манекена. — Не усложняй. Мы пришли просто так, обычный об¬ ход... И еще нам нужен отчет о проделанной работе. — Нечего мне толковать о всякой чуши, о ваших уве¬ селительных прогулках за казенный счет. Я устрою вам сейчас такие хорошие проводы, что... Лучше бы сами по¬ могли чем путным. — Хорошо. Что ты хочешь узнать? — Как вы вышли на Биллингса? — Никак. Он сам к нам заявился. Хотел сообщить что-то очень важное. — Что именно? — Мы не знаем. Что-то о международном заговоре, достаточно крупном, который в нашей стране получил осечку. Наши люди за границей тоже получили информа¬ цию, что у нас в высших сферах забеспокоились, и перепо¬ лох там случился, тогда мы и решили, что Биллингс — ключевая фигура. — Значит, кто-то,— спросил я,—завел целую органи¬ зацию? — Да, и, кстати, такую же крупную, как наша. — Дальше. — Биллингс, очевидно, где-то не то пережал, не то не¬ дожал. Он хотел продать то, что у него было. Но что у не¬ го было, он нам не говорил. Мы решили все же его при¬ крыть. Для защиты Биллингса были выделены четыре человека, прошедших спецподготовку... Они работали в две пары, и обе пары были уничтожены. Четыре крутых 175
мэна наивысшей квалификации, Райан, погибли, как со¬ пливые читатели детективов. Биллингс и обнаружил вто¬ рую пару, когда они были мертвы. Он сразу позвонил нам и сказал, что выходит из игры. Вот тогда он порекомендо¬ вал нам тебя. Он выскочил, ладно. Такой же смышленый, как ты, со своими хитростями и увертками. Но, по крайней мере, он недолго оставался последним. Той же ночью и словил свою пулю. — Про тех четверых я что-то ничего не видел в газе¬ тах. — Ну, это-то просто. Полиция еще пока способна перекрыть путь любой информации. — Ясно,— сказал я, пересек комнату и вытащил из хо¬ лодильника ледяное пиво.— Скажи мне, Биллингс ведь был еще жив, когда вы его обнаружили? Успел он что- нибудь сказать? Я наблюдал за их лицами. Ребята, конечно, могли и не знать подробностей, но в их глазах все же мелькнуло со¬ чувствие. Возможно, они подумали, что так же могут од¬ нажды найти и мой труп. — Ну, Райан, и въедливый же ты. Правда, он еще был жив и сказал, что его убил Лоудо. Вот откуда мы узнали это имя. Потом он умер. Они не знают, а я не скажу им, что другой покойник не¬ задолго до смерти тоже называл имя Лоудо. Кто, дей¬ ствительно, следующий?.. — Ладно,— сказал я.— Хочу спросить еще об одном. Когда Биллингса нашли, у него были деньги? Когда коп заговорил, его голос был чересчур ровный: — Что ты имеешь в виду? — В полицейском протоколе говорится, что он был об¬ чищен. Его действительно ограбили? Или это ваше пред¬ положение? — Почему ты спрашиваешь об этом? — Мне интересно, что случилось с теми двенадцатью кусками, что были при нем с вечера? Мой знакомец плотно сжал губы и с трудом их рас¬ крыл, чтобы задать праздный вопрос: — Ты-то откуда об этом знаешь? — Слухом земля полнится. Пока он собирался что-то ответить, мне в голову пришла неожиданная мысль. Я понимал, конечно, что мысль эта несправедлива, во всяком случае справедлива 176
не во всем, но мне хотелось их раззадорить. Меня поне¬ сло: — Если ты думаешь, что я продался за эти двенадцать кусков, то ты безнадежен, мэн. Вшивые мысли вшивого копа. Я словно читаю какой-нибудь там ваш идиотский отчет, написанный по форме Р5—С5... Вы, свиньи, хотели втянуть меня в это убийство, чтобы повернее меня сца¬ пать. Я вот давно наблюдаю, что бы я ни делал, вы толь¬ ко лупаете глазами и задаете свои кретинские вопросы. А сами-то вы для чего?.. Фактически я влез в это дело не¬ надолго, просто так, для перемены занятий, для собствен¬ ного удовольствия. Ну и дурак же я был! Что за удоволь¬ ствие быть коллегой копов? Мой бывший однополчанин, подыхая с двенадцатью кусками в кармане, адресовал вас ко мне. И вот вы меня прищучили. Наверное, если бы я наотрез отказался, вы пришили бы мне убийство Бил¬ лингса и деньги наверняка нашлись бы у меня под матра¬ цем... Ох, мужики, это же безумие! Я ведь не могу заранее рассчитать своих действий. Все время какие-то неожидан¬ ности... А вы тут ходите, отчет вам подавай! Ну чем вы вообще думаете? Информации почти никакой, и, составь я четкий план, он только погубит меня, мне просто необ¬ ходимо оставить какую-то дыру для случайности, а даль¬ ше уж действовать по обстоятельствам... Я произносил свой импульсивный, почти бессвязный монолог не торопясь и, приближаясь к концу, начал даже улыбаться: — Вы, мальчуганы, весьма хитроумные мыслители, но мыслите-то вы неверно. Вы на что купились? На мою аккуратную прическу? Но я из тех, которые вторгаются, а вы все — из отлынивающих. Я безрассудный одиночка, всему знающий цену. А вы со своей правотой... правота, конечно, патетична и весьма эффектна, но сильно сковы¬ вает в движениях, то есть, иначе говоря, связывает руки. И вот что, передайте вашему шефу, пусть готовит пачку мелких купюр, слышите? Они ничего не ответили, и я решил произнести заклю¬ чительное слово: — Передайте еще ему, мне нужна копия этого греба¬ ного соглашения, что я у него подписал, и оставьте мне номер телефона какой-нибудь вашей секции на Тридцать Четвертой улице, где я всегда мог бы застать людей, если мне потребуется подмога. Кроме того, пусть ваш боль¬ шой начальник оформит разрешение на оружие номер 177
127569. Это все. А теперь давайте выметайтесь отсюда и не таскайтесь больше за мной, как вшивые собачьи хвосты. Если мне будет надо, я сам позвоню. А свой греба¬ ный отчет о проделанной работе вы составите тогда, ког¬ да я за вас эту работу сделаю. Вы поднимаетесь на лифте чуть не на последний этаж и попадаете в плюшево-краснодеревное фойе, уставлен¬ ное старинной мебелью. Прелестное рыжеволосое суще¬ ство улыбается вам навстречу, являясь неотъемлемой, судя по всему, частью приемной официально зарегистри¬ рованной компании «Питер Ф. Хэйпис III». Существо рассматривает меня весьма внимательно, от макушки до шнурков на туфлях, но когда встречается со мной взглядом, слегка улыбается, немного смущенно и мило. Очевидно, я не походил на обычного клиента ком¬ пании Хэйниса, несмотря даже на то, что на мне был двух¬ сотдолларовый костюм, белейшая рубашка, галстук в мелкую полоску, а манжеты скреплены простыми, но зо¬ лотыми запонками, которые весьма недурно смотрелись. Несомненно, что от обычных клиентов меня отличало ли¬ цо. Это было лицо вооруженного человека. Да, я был воо¬ ружен, вот почему понадобился двухсотдолларовый ко¬ стюм— чтобы скрыть оружие. — Доброе утро,— проговорила рыжая. — Привет, милая. — Могу я вам помочь? — В любое время. — Пожалуйста... — «Пожалуйста», детка, это то, что должен сказать я. — Кончай это! — строго оборвала она меня. — А что мне будет, если я кончу? — продолжал я рез¬ виться. Тогда она не выдержала и улыбнулась. — Ты самый настоящий клоун! — сказала она. — А Кармен Смит, она здесь? — перешел я к делу. — Конечно, здесь. Где же ей еще быть? Вы с ней дого¬ ворились о встрече? — Нет. — В таком случае это невозможно. — Кто мне может помешать? — усмехнулся я. — Никто, полагаю. В конце холла направо. Но только мисс Смит от такого посетителя вполне может свихну¬ ться. 178
— Трогательно. Но, надеюсь, это будет лишь легкий приступ. — Я тоже на это надеюсь. И не досаждайте ей пустой болтовней. — Не буду, не волнуйся, крошка. Кроме мисс Смит в комнате были две молоденькие се¬ кретарши и еще какой-то чудак. Мисс Смит сидела за пи¬ сьменным столом, разговаривала по телефону и одновре¬ менно перелистывала «Таймс». Войдя в комнату, я сделал девушкам знак, указав на дверь, и они обе вышли. Моло¬ дой человек несколько задержался, но мой строгий про¬ должительный взгляд выпихнул из комнаты и его. Мисс Смит закончила разговор, отодвинула кресло и встала. Большую часть времени ты не замечаешь женщин или просто отмечаешь про себя: вот эта хорошенькая, а эта — так себе. Попадаются такие, что нравятся с первого взгляда, и такие, которых сразу разгадать нельзя. Но вот приходит день, когда вы встречаете женщину, которая не проел о вам нравится, а кажется той единственной, какую вы искали всю свою жизнь. Я смотрел на мисс Смит с непонятным мне самому удивлением. Была она высока, красива и по-мужски твердо стояла на земле. Но это не мешало проявляться и ее неотразимой женственности. У нее была высокая полная грудь, хорошо развернутые плечи, и вся она в своем узком, фантастиче¬ ского фасона платье казалась неотразимой, каждой ли¬ нией, каждым своим жестом приковывая к себе взгляд. И она знала это, не могла не чувствовать, но держала себя так, что неискушенный в женских чарах человек решил бы, пожалуй, что ей совершенно безразлично, какое впечатле¬ ние она производит. Я, наконец, решился заговорить: — Вы мисс Смит, я не ошибся? — Нет, не ошиблись. — А меня зовут Райан. — Наша встреча не запланирована, не так ли? — Но она уже началась... Ненадолго я привлек к себе ее любезный взгляд. — Я могу вам чем-то помочь? — Конечно, мисс Смит. И это нетрудно сделать. — Я слушаю, говорите, мистер Райан. — В Бруклине есть цветочный магазин «Лэйзи- 179
Дэйзи». Мне сказали там, что вы заказывали букет на гроб одному моему знакомому. Выражение ее лица неуловимо изменилось. — Биллингс,— продолжал я,— его недавно убили. Вы были единственной, кто прислал ему цветы. Лицо ее снова чуть-чуть изменилось, легкое волнение коснулось глаз и губ, но поза ее оставалась женственной, и я про себя восхищался тем, как гордо и в то же время изящно она себя держит. Однако я заметил и то, что рука ее, лежащая на столе, слегка вздрогнула. — Вы были его другом?—спросила она. — Нет, просто старым знакомым. А вы? Глаза ее увлажнились, и она достала из сумочки пла¬ ток. — Простите; никак не могу привыкнуть, что исчезают люди, которых я знала. — Не надо слез, милая. Этот тип недостоин их. — Пусть так, и все же я не могу' о нем забыть... Не мо- гли бы вы напомнить мне, с кем я имею честь беседовать? — Райан, мисс Смит. А проще говоря, гангсгер. Не очень крупный, конечно, но довольно известный в опреде¬ ленных кругах. — Я не совсем понимаю... — Скажите, где вы познакомились с этим негодяем Биллингсом? — Но почему я должна вам об этом рассказывать? — Потому что если не мне, то полиции уж придется рассказать точно. Я видел, что она задержала дыхание, внутренне насто¬ рожилась. — И хорошо вы его знали?—продолжал я расспросы. — Давайте расставим точки над «и». Вы проводите какое-то расследование, касающееся именно меня? — Нет. — Тогда я должна вам, мистер Райан, сказать. Я — игрок. — Хороший? — Лучше не бывает. Мой отец был великолепным карточным игроком, настоящим профессионалом. Он мог играть в карты честно, мог жульничать, смотря по на¬ строению. Но то и другое делал блистательно. Он и меня обучил всем своим трюкам. — Дальше. — Мама умерла родами, и он так и не женился боль¬ 750
ше. Я прошла у него хорошую школу и возьму с карточ¬ ного стола столько денег, сколько мне понадобится... — Все это хорошо, мисс Смит, но при чем тут Бил¬ лингс? — За карточным столом я зарабатываю больше лю¬ бого управляющего банком. Если где-нибудь в городе случается большая игра — а в Нью-Йорке это не такая уж редкость,— я обязательно в ней участвую. Спросите кар¬ тежников, они вам все подтвердят. — Незачем об этом спрашивать. Мне нужно знать, что вас связывало с Биллингсом. — Биллингс... Он умел ловко передернуть карту, вполне владел техникой, но, если сказать правду, был в нашем деле слабоват. Не раз мне приходилось обчи¬ щать его дочиста. Видите ли, мистер Райан, такие типы забавляют меня. Я могла сделать с ним за карточным столом все что угодно, просто так, для забавы. — И много он вам проигрывал? — Сотнями... Деньги у него водились, но для меня ва¬ жны не деньги, а сама игра. Понимаете? — Вполне. Скажите, а он был скуп? — Скорее, нет. Во всяком случае, никогда этого не по¬ казывал. — Когда вы видели его последний раз? — Дня за три до его гибели,— не колеблясь ответила она. — И вы можете это доказать? Мисс Смит уже вполне овладела собой и отвечала на мои вопросы естественно и дружелюбно. Но последний вопрос вновь выбил ее из колеи. Она помолчала и потом, потирая пальцами лоб, глухо, будто себе, сказала: — Не надо мне было посылать эти цветы... — Ну, в тюрьму за такие вещи не сажают, милая. Ерунда это все. — Да? А что не ерунда? — То, что вы, мисс Смит, крупный делец, ну прямо вице-президент, зарабатываете полторы тысячи в неделю, правая рука босса, а кроме того, у вас прекрасная кварти¬ ра на Медиссон-авеню и счета только из дорогих магази¬ нов, ну и вдобавок вы очень азартная женщина, умелая картежница. Все это, впрочем, не так уж трудно было выяснить. — Но вы ведь говорили, что не занимаетесь расследо¬ ванием, которое касалось бы меня. 181
— Нет, не занимаюсь. Просто попался болтливый швейцар. — Вы подозреваете меня в чем-нибудь? — Ее глаза вновь сделались влажными, казалось, она вот-вот запла¬ чет. — Да нет, пожалуй... Только вот хотелось бы знать, почему такая состоятельная женщина послала на гроб знакомому букет всего за пять долларов. — Каков игрок, таков и букет,— сказала она, не заду¬ мываясь. — Но почему же все-таки вы послали цветы? Вы сен¬ тиментальны? — Нет, просто жест по отношению к дешевому мерт¬ вецу. — А не жест, порожденный мстительностью? — Мертвецы не различают таких тонкостей. Просто жест. Теперь, правда, я жалею, что совершила его. — Мне это не нравится, детка,— сказал я тихо. Когда она посмотрела мне в глаза, милый вице- президент исчез. Я рассматривал ее не без удивления. Она, как и вообще все женщины, могла быть то диковато¬ холодной, то чувственной, с глазами, готовыми в любой момент увлажниться. Но удивление мое было вызвано тем, что то и другое у мисс Смит было вполне искренне. Возможно, чтобы переменить тему разговора, она вновь заговорила о своем отце: — Моего отца знали в Монте-Карло и в Лас-Вегасе. Правда, фамилия у него была другая, не Смит. В один злополучный день его убил свихнувшийся коротышка. Он проиграл отцу все свои деньги, хотя сам играл краплены¬ ми картами. — И что стало с этим коротышкой? — Десятилетняя девочка, дочь убитого, всадила ему пулю в лоб с расстояния в десять шагов. — Вы?—спросил я, вздрогнув. — Я. Я немного помолчал, потом спросил: — Интересно, что думают десятилетние девочки, стреляя в живого человека. — Знаете, мистер Райан, полагаю, они ничего не ду¬ мают... У меня, во всяком случае, была тогда какая-то да¬ же не мысль, а уверенность, что я его даже не убиваю, ведь мозги у него и так уже были дохлые. 182
— И что, вы послали ему па гроб пя I и долларовый бу¬ кет? — Нет, конечно.— Она чисто и звонко рассмеялась.— Но что касается бедного папочки, я думаю, что он был бы доволен. — Ну что ж, жесты есть жесты. Мне это даже нрави¬ тся,—сказал я довольно холодно. — Я думаю, это было оправдано, школа подготовки к жизни. — Как? — Что-то вышло наружу касательно мистера Бил¬ лингса. Он был убит, а вот теперь вы здесь. Не полиция, нет. А только вы, мистер Райан. Почему? Вы не можете мне объяснить? — Когда-то Биллингс оклеветал меня из-за десяти ты¬ сяч. Уверен, что он собирался повторить подобную гнус¬ ность. И вот теперь я хочу выяснить, кого еще он вовлек в эту игру? — Надеюсь, вы не думаете, что я ему в этом помо¬ гала? - Я не знаю, но... Скоро я действительно это выясню. — Ив его смерти я не виновата,— сказала она.— А что там у вас с ним было, совершенно меня не касается. Что-нибудь еще? Я встал и, опершись руками о стол, наклонился к ней: — Только одно,— улыбнувшись, сказал я.—Тебе, на¬ верное, миллион раз говорили, что ты интересная женщи¬ на. Оставайся такой же. Ну, а про себя могу сказать, что рядом с тобой дико глупею. Что это, не знаю сам... Она не улыбалась, неожиданно ее губы приблизились к моим, и время потеряло значение. Я видел только, что у нее ореховые глаза и дивные каштановые волосы. Затем и наши руки встретились. Но вот она встала, и руки наши вынуждены были рас¬ статься. Она сказала: — Нет... Я не хочу оставаться такой же для тебя. Меня еще никто так не называл. — Как? — Просто интересной. — Приношу свои извинения. Опа посмотрела на часы и улыбнулась: — Здесь, хмистер Райан, ваши извинения не принимаю¬ тся. Но вы можете принести их за ленчем. 183
— Дельная мысль, милая. — Ну так пойдемте, мистер Райан... Тем более что у меня есть причина. Видите ли, я знаю многих людей, но никогда до сегодняшнего дня не завтракала с настоящим гангстером. И я отвез ее к Пэту Чейну. Мы прошли в отдельный кабинет, подальше от шума и табачного дыма. Когда официант вышел, я подумал, что совсем не знаю Кармен Смит, сколько бы сведений о ней я не раздобыл и сколько бы не выслушал от нее са¬ мой. Она положила руку поверх моей и спросила: — Райан, ты уверен, что найдешь убийц Биллингса? — Конечно, обязательно найду. — Но ведь это... опасно. — Дело и вправду нешуточное,— усмехнулся я.— Несколько парней уже отправились на тот свет. — Несколько? — Один из них малыш по имени Джуан Гонсалес. Слышала о нем? — Нет, это имя мне незнакомо. — Послушай, Кармен... Не был ли Биллингс в послед¬ ние дни чем-то напуган? — Он все как-то нервничал. Плохо играл. — А ставки были большие? — Порядочные. Мы еще шутили, не влюбился ли он. Но он отмалчивался. — Слушай, он никогда не упоминал некоего Лоудо? — Лоудо?—Помолчав, она покачала головой.— Он — нет. Но, вообще, это имя я где-то слышала. Кто это? — Пока не знаю. Но обязательно выясню. Она взяла мои руки в свои: — Прошу тебя, Райан, будь осторожнее. — Постараюсь. А в чем дело, радость моя? Чего ты боишься? — Я хочу быть уверенной, что это не последний мой ленч с неотразимым гангстером. После завтрака она заглянула в сумочку и сказала, что ей пора, только вот заглянет кой-куда попудрить нос. — Вперед,— ответил я.—Жду тебя в вестибюле. А в вестибюле я встретил двух знакомых парней, Эдди Мэка и Фейтса Сибулла. Они болтали с Пэтом Чейном. — А, Райан! Хорошенькая, я гляжу, у тебя компания! 184
— Первоклассная, Фейте. Одобряешь? — Еще бы. Но она ведь заядлая картежница. — Слышал об этом. — Как ты с ней познакомился? — вмешался Эдди Мэк. — Через Биллингса. — Ну? А ведь он был парень не промах,— фыркнул Эдди и нахмурился.— Ты что, знал его? — Я не просто знал, а хотел убить его собственноруч¬ но. Да меня опередили. Эдди вдруг воровато оглянулся и, облизав губы, ска¬ зал: — Слушай, Райан, ты не догадываешься, кто его при¬ шил? — Есть одна мыслишка. Некий Лоудо. Ничего про не¬ го не знаешь? И тут Пэт Чейн, до того просто стоявший рядом, чуть отшатнулся. Я взглянул на него: что-то стало у него с ли¬ цом, оно покрылось пятнами, взгляд потускнел и губы по¬ шли в синеву. — Что с тобой, Пэт,— забеспокоился я.— Плохо с сердцем? Он вдруг замахал руками, точно отгоняя надоедливую осу. — Это имя, имя... Парень, это скверное имя! — Ты что, знаешь его? — Не знаю и знать не хочу! И даже не хочу, чтобы мне тут его произносили. — Да в чем дело, скажи. — Тут, понимаешь, у меня пару дней назад обедали двое. Такие представительные мужики, но только на¬ смерть перепуганные. Так вот один из них попросил разре¬ шения позвонить, а я случайно был неподалеку, возился со счетами, ну и слышал его разговор. Он говорил кому- то, что в город отовсюду понаехали самые крутые мэны и куча наемных убийц, впечатление, мол, такое, что зате¬ вается большая охота. А руководит всей сворой вот этот Лоудо. Он вроде бы случайно узнал и говорил тому, в трубке, что не прочь на это время свалить из города. — И это что, все? — Ну знаешь, приятель, с меня и того довольно. Я не хочу неприятностей ни в своем заведении, ни поблизости от него. Я даже не хочу, чтобы у меня бывали люди, 185
связанные со всем этим, ты меня понял? Я этого дерьма за свою жизнь нажрался досыта. — Чего ты трясешься, как баба? — Слушай, Райан. Раз ты с этшм связался, умоляю тебя, поищи себе другое место. Я улыбнулся и согласно кивнул. В это время показалась Кармен, и все, кто был в вести¬ бюле, как по команде, повернули к ней головы. — Привет, Фейте. Привет, Эдди,- сказала она, по¬ дойдя.— Я и не знала, что вы приятели Райана. Распростившись с ребятам, мы вышли на улицу и взяли тачку. В машине она спросила: — Ну что, порасспросил обо мне Фейтса и Эдди? И как? Успокоился? — Пока нет, детка,— сказал я и усмехнулся. Она протянула ко мне руки, и наши губы встретились в долгом поцелуе. Когда он был нами доведен до завер¬ шения, она сказала: — А приятно, оказывается, целоваться с гангсте¬ ром.— Она провела пальцем по моим губам.--Ну а те¬ перь ты доволен? — Нет, детка, все еще нет, — и я усмехнулся еще раз. — Ты, мэн, большой нахал, грубый и гадкий тип,— сказала она. — Вице-президенты так не разговаривают, радость моя. — Я думала, что так тебе будет понятнее,— сказала она не без иронии. — Тогда изложила бы это на языке панков. — Видела я этих панков. Ты совсем не такой. — Разве? — Панка, например, я ни за что бы не смогла полю¬ бить. — Приехали,— сказал я, когда такси остановилось. — Надеюсь, мы еще увидимся? Я видел, что ей очень хочется услышать мое «да». — Если ты попросишь меня с волшебным словом. Она улыбнулась и снова провела пальцем по моим гу¬ бам. — Пожалуйста, гангстер! —■■ Я тебе позвоню. — Буду ждать. Скоро позвонишь? — Как только найду Лоудо. 186
— Смотри, осторожнее. — Непременно. Она пошла по тротуару, а я любовался ее стройной фи¬ гуркой, которая так хорошо при каждом движении обри¬ совывалась платьем, будто перед вами была обнаженная женщина. Кармен ушла не оглядываясь. Вернувшись к да-Нукко, Арта я не застал. Джо сказал, что Арт был здесь, пару раз звонил мне, но, не дозвонив¬ шись, куда-то ушел. Я наскоро хватанул пива, махнул Джо рукой и пошел на угол, надеясь схватить тачку. И тут я увидел, что сначала должен оторваться от хво¬ ста. Щуплый мужичок в дешевом пластиковом плаще, с бу¬ мажным платочком, выдвинутым из кармана, был не очень-то опытен. Увидев меня первым, он слишком задер¬ гался, чем выдал себя. Убедившись в правильности своей догадки, я пошел было на угол, но потом вернулся и пе¬ шком направился к западу. Он суматошливо ловил тачку. Когда машина подошла, он прыгнул в нее, доехал до угла и велел остановиться. Я знал, что он будет ждать, по¬ ка я поймаю машину и проеду мимо него, тогда он повис¬ нет на мне и уже не упустит. Наивный человек! Здесь мо¬ жно было бы здорово повеселиться, но времени на это не было. Поэтому я влез в первый попавшийся кеб, только что выпустивший пассажира, и показал парню, от кого мы будем смываться. Крутые бруклинские таксисты до¬ статочно опытны и сметливы на суровых путях своей же¬ стокой профессии, чтобы по просьбе пассажира оторва¬ ться от любого хвоста. Знай только плати! Мы ушли, не потратив даже особенно много времени. Мелкий дождь превратился в сильный за несколько минут до того, как я достиг своего дома. Улица была пу¬ стынна, даже Пит Собака ушел торговать своими газета¬ ми поближе к барам с навесами. Я расплатился с водите¬ лем, достал ключи и вбежал в подъезд. Когда я вошел и включил свет, я увидел то, что увидел. Двое сидели здесь, держа пушки на изготовку, и как только я нарисовался в дверном проеме, сразу начали раз¬ брызгивать свои пули над моей головой. Выругавшись, я нырнул и спикировал за спину одного из них, чем заго¬ родился от другого. Тот, кто выступал теперь в качестве 187
моего щита, начал поворачиваться, но ему мешал стул, тогда он лягнул его, и я увидел, как обивка сиденья прямо на моих глазах была содрана пулей. Ладно. Пришлось мне достать и свой ствол и пустить его в дело. Маленький круглолицый малый словил маслину, вылетевшую из моего 45-го калибра и смертоносно влетевшую в грудь. Другой рванулся к дверям, но я достал его, прострелив оба колена разом. Тогда он лег на пол, вопя во все свои легкие, и вопил до тех пор, пока я не разбил ему пасть мордой своего инструмента. Он твердил все время только одно: — Marone!.. Marone!.. Тот, за моей спиной, прохрипел что-то напоследок и затих. Другой стонал. — Это еще не настоящая боль,— сказал я.— Подожди, вот пройдет пара часиков, тогда увидишь... Он поднял руки от коленей, смотрел на кровь и даже попытался дотянуться до револьвера. Но я оттолкнул его пушку ногой в другой конец комнаты. Его глаза были ужасны, в них не было ничего, кроме жажды убить меня. Кажется, эта жажда на время пересилила даже боль. Он шарил глазами вокруг, но не видел ни одного предмета, которым мог бы швырнуть в меня. Я поднял руку и нацелил ствол прямо ему в живот. — Малый, кто тебя прислал? — Иди ты... — Смотри. Я далеко не мирный законопослушный гражданин. И стукнуть тебе меня нечем. А у меня все в порядке, есть даже разрешение на ношение оружия. Соо¬ бражай побыстрее, приятель, времени, вообще говоря, у тебя осталось всего ничего. Он снова взглянул на свои руки, и его затошнило, по¬ том он свалился окончательно. — Мне нужен врач... врач... — Похоронное бюро тебе нужно. — Гляди!..— он заскрипел зубами. — Давай, выкладывай! Живо. Я повел дулом, поточнее прицеливаясь к своей ми¬ шени. — Райан... Мне приказали... это было... был... Наверное, он увидел того, кто приближался из коридо¬ ра. Он бросил вокруг дикий взгляд, и в это время из двер¬ ного проема прогремел выстрел и сразил парня наповал. А я, к сожалению, стоял так, что не видел стрелявшего, 188
только слышал, как по лестнице прогрохотали шаги и ре¬ зко хлопнула наружная дверь. Я бросился вдогонку, но мертвый малый, лежавший в дверном проеме, наполовину выпав в коридор, сделал мне подножку, и я грохнулся на пол. Время было упуще¬ но, поэтому, когда я встал, на ходу взводя курок, и выбе¬ жал наружу, па улице, конечно, уже никого не было. Не то чтобы совсем никого. На той стороне улицы в тени что-то шевельнулось, и я подошел. Это был Рес- стесс, парень-калека. Он стоял спиной к улице в своем по¬ луподвальном дверном проеме, плечи его тряслись. Я спросил: — Ты видел его, Ресс? — Он побежал на угол, Райан. Когда ты приехал, вскоре здесь появилась машина. Она и подобрала его. — Ты знаешь кого-нибудь из них? — Одного. - Кого? — Пирсона, его еще зовут Пуд Сала, жирный такой мужик. — Как же ты мог узнать его? Разве разглядишь отсю¬ да лицо? — Да провалиться!.. На кой мне его лицо, достаточно, что он показал мне задницу. Надо только видеть эту похо¬ дочку. Ему однажды коп прострелил зад. И оп теперь хо¬ дит так, как нормальные люди ходить не умеют. — Я не знаю его, Ресс. — Он из тех, что толпятся в Джерси. Я тоже ведь бы¬ вал там. А этот Пуд Сала вечно крутился с рэкетирами возле доков.— Он посмотрел на мой подъезд, провел ру¬ кой по шее и спросил: — Они?.. Тихо там. — Да уж. Мертвые. — Я вообще оттуда ни звука не слышал, только когда дверь стукнула и этот побежал. Я уж думал, тебя нет... Теперь наверняка полиция набежит. — Пусть их убирают мою работу, им для отчета надо. А ты знай помалкивай об этом, малыш. — Ты же меня знаешь, Ирландец. Я сунул сложенную банкноту в его карман и похлопал по плечу. Он усмехнулся и кивнул, а я вышел под дождь и пошел к своему подъезду. Ни у одного из этих двух панков ничего при себе не бы¬ ло, ни бумажника, ни этикеток на одежде, ни документов, ничего. Вообще ничего. Да, что ни говори, готовясь. 189
они были прозаично предусмотрительны, но слишком уж увлеклись по ходу действия, а любовь к риску — неиз¬ бежная беда профессионала. Я убрал свой 45-й калибр, сложил пригоршню стре¬ ляных гильз в карман и бросил прощальный взгляд на покойных. Все имеет значение, даже то, как они одеты. Не жалея времени, я получше все рассмотрел и запомнил. Да¬ же кое-какие идеи появились у меня от этого осмотра. Но пора было уходить. Я выключил свет и вышел в вести¬ бюль. Дождь весьма эффективно заглушал все звуки, так что в окнах пе торчало ни одного любопытного лица... Все не¬ подвижно, а главное, в воздухе не слышно звуков поли¬ цейских сирен. На углу я обернулся и увидел, что здание полностью задрапировано складками ночного мрака. Уличного дви¬ жения почти пе было, только изредка проезжали занятые кебы, пошевеливая своими лучами-фарами в ночном сум¬ раке. Ни души не было и на тротуарах. Минут пять я стоял, прислушиваясь. На той стороне кто-то пьяно кашлял и блевал, потом, болезненно охая, скрылся в дверях. Каких только задниц не увидишь в го¬ роде, вглядываясь в ночную тьму. Вот кто-то крадется вдоль зданий, цепляясь руками за стену, пока, наконец, не решится оторваться от надежной опоры и не отправится в опасное путешествие, сначала до края тротуара, а там, глядишь, рискнет стартовать и к противоположной сторо¬ не улицы. Кварталом ниже отъехала от тротуара машина, и свет ее габаритных огней выдал моему глазу силуэт человека. Машина тут же вернулась к тротуару, припарковавшись поудобнее, и погасила огни. Но я их уже заметил. Они шли ко мне. А как же, ведь я теперь в списке убийц. За спиной у меня, на Первой авеню, могли быть дру¬ гие. Я шел довольно долго и прошел достаточно много. Пробирался я в одно место, где, как я надеялся, мне удас¬ тся остаться с глазу на глаз с большой и удобной крова¬ тью: я уже был готов для такой встречи. Мамаша Хьюггинс, как я знал, никогда не запирала вход в свою часть цокольного этажа. Мне же нужно было срочно раствориться в ночи, и я решил пройти здесь, через здешний полуподвал, не запертый '■ на ночь. Пришлось 190
перелезть через невысокую ограду, затем я пересек ал¬ лею между бакалейной лавкой Бенни и зданием, изношен¬ ным до такой степени, что вот-вот должно было упасть. Во всем квартале я никого не встретил и решил еще раз пересечь аллею там, где Джейми Тоухи держал ручные те¬ лежки своей прачечной. И вот я все шел и шел, потом по¬ вернул на запад и достиг улицы, от которой снова вер¬ нулся ко Второй авеню. Хвоста за мной не было. Но возле угла моего дома снова торчала машина, явно ожидая меня. Нет, здесь мне не пройти. Я ухмыльнулся и тихо прокрался к складу лекарств, принадлежавшему Хьюми. После пяти попыток я дозвонился, наконец, до Арта и спросил, что случилось. Его голос был явно слишком напряжен, он довольно натянуто спросил, чего я хочу. — Хочу,— сказал я,— чтобы ты разузнал мне, что мо¬ жешь, о личности, называемой Пирсон Пуд Сала. У него, похоже, связи в Джерси. — Ладно. А теперь ты мне скажи, что за окоченелости торчат из твоей квартиры? Почему ты позволяешь им там лежать? Что за чертовщина! Кому охота о них спотыка¬ ться? — Почему бы тебе не сделать это, Арт? — Чего? Спотыкнуться о них? — Вот именно. Зашел случайно ко мне и обнаружил. Да любая газета купит у тебя эти новости вместе с фото- графиями для сенсационного выпуска. — Ты что, с ума сошел? Послушай... — Нет, ты послушай. Я тебе говорю, сделай это. Ина¬ че я вызову первых попавшихся парней из телеграфных агентств: там охотников найдется много. Ну так что, сде¬ лаешь? Только сначала дай мне двадцать четыре часа на то, чтобы все как следует обмозговать, а потом пойди и сделай, как я сказал. Он тяжело дышал в трубку, наконец сказал: — Хорошо, Райан. Только это будет кровавый зара¬ боток. А ты получишь копов, вопящих о цене за твою го¬ лову. — Надеюсь, вопль будет единодушным. — Как мне войти с тобой в контакт? — Обратись в кафе «Труха», что на Второй улице. Они мне сообщат. Я положил трубку, взял телефонную книгу и принялся ее листать. Номер Кармен Смит нашелся быстро. Но ког¬ да я набрал его, ждать пришлось долго, так долго, что 191
я даже почувствовал легкое раздражение. Трубку, однако, никто так и не взял. Тогда я набрал номер Джейка Мак-Гэффни. Он не был занят чем-нибудь серьезным и пригласил меня зайти. Ми¬ нут через двадцать, с промокшими ногами, я был у него. Он посмотрел на мое лицо и спросил: — Что еще случилось, мальчик? Я все рассказал ему. Он приготовил выпивку себе, а для меня открыл пиво. — Райан, это не-заденет моего бизнеса? — Каким боком? Если уж по Гонсалесу это в свое время не стукнуло, так ты-то и вообще в стороне. — Ты все же взял бы, парень, и попробовал, наконец, поставить где-нибудь точку. Когда ты только остепени¬ шься? — Ты лучше скажи, где бывал Гонсалес, когда рабо¬ тал на тебя? — Ох, все ведь заметные места. Он обходил столько баров... Говорил, что-то около двадцати, да еще множе¬ ство мест по соседству со своим домом. — А мог он работать в районе доков? — Гонсалес? Черт возьми, нет! Я не распространяю поле своей деятельности так широко. И вообще это при¬ надлежности верхнего города. — Ну, я так и думал. Скажи, Джейк, а много ли налич¬ ности у него было обычно на руках? Джейк пожал плечами и задумался: — С собой он брал две-три сотни каждый день, прино¬ сил назад пять. Иногда тратил немного, надо ведь обра¬ батывать кучу мелких деятелей. А мы же ведь не умеем в своем деле остановиться когда надо. — Гонсалес, он был честным? — И во сне не украл. Никогда не отщипнет и десяти¬ центовика, уж это я знаю.— Джейк отхлебнул от своей вы¬ пивки.— А что за трагедия с Гонсалесом, Райан? Говорят, он и пьяным не был... Что-то я не соображу никак, кому он помешал... — Разбогател он, Джейк, вот что с ним за трагедия. Собирался даже путешествовать со своей Люсиндой. Вот уж, действительно, жизнь, как поглядишь... — Разбогател? С чего бы это? Да у него гроша никог¬ да лишнего не было. — Вог и ошибаешься, приятель. У него было десять кусков. 192
— Хо! Разве ты сделаешь в Майами десять тысяч дол¬ ларов?..- -Джейк помолчал, поставил выпивку и спро¬ сил:— Откуда они у него взялись, эти деньги? — Думаю, ему Биллингс дал. — За просто так? Что-то не похоже на Биллингса. — Да ладно, не беспокойся об этом. Я же не беспо¬ коюсь. Тут другое... Скажи, тебе ничего не говорит имя Лоудо? Память Джейка па имена была слишком даже хороша для такого тугодума, как он. Он тряхнул головой и надол¬ го погрузился в размышления, так что здесь уже ничего больше не было сказано. Кебы куда-то поисчезали. Пришлось поторчать на улице, пока не удалось перехватить свободную машину. Я прыгнул на сиденье и назвал улицу, где живет Люсинда Гонсалес. Когда я вышел из машины, улица была тиха, как больная собака. Под дверью Люсинды светилась полоска, и когда я по¬ стучал, услышал, как внутри заскрипел пожилой стул. Она рассеянно улыбнулась мне, и я сразу почувствовал запах виски. Закрыв за собой дверь, я сказал: — Люсинда! Ты все еще при деньгах? Она прошла в комнату, и тяжело опустилась на стул, отбросив назад волосы. — Бь.. Но зачем мне это теперь без Джуана. — Люсинда, тебя кто-нибудь видел здесь? Кто-нибудь приходил? — Видел меня?.. Ох... Ну кто, соседи, кто же еще. Еще из верхнего города мой кузен, он приходил. — А кто-нибудь из друзей Джуана? — Они есть сви-иньи, сеньор. — Ты знаешь их? Кто они? — Конечно.— Она качнулась и попыталась встать.— Они с того судна.— Она тяжело оперлась о стол, пытаясь сохранить равновесие.— Один Фредо, другой Испанец Том. Они есть сви-иньи, сеньор. Они думают, что я под¬ слушала их, и они ударяли меня, ударяли... Джуан раньше никогда ни о чем не задумывался и ничего не боялся, а с ними... пропал. Я обошел стол и поддержал ее. — Что за судно, Люсинда? Она пожала плечами и потянулась за бутылкой, но по¬ качнулась и нетвердой рукой уронила бутылку. Тут она навзрыд заплакала. 193
Я облегчил ей непростое возвращение на стул, и это было все, что я мог для нее сделать. Добравшись до Таймс-сквер, я постоял немного, поду¬ мал и принял решение: я решил, наконец, каким отелем мне лучше воспользоваться в моей ситуации. И выбрал отель «Чейсси» на Сорок Девятой улице. Оставалось толь¬ ко направиться туда. Но сначала надо еще кое-что пред¬ принять, дойти хотя бы до конца первого квартала, по¬ скольку я знал, что за мной плетется некто, жаждущий со мной поговорить, но страх, как видно, совсем помутил ему голову. Он, наконец, решился и, перегоняя меня, сказал: — Райан. Назвал мое имя, не повернув головы. Он шел как-то неуверенно, нервно, будто не знал, куда идти. Несколько раз чуть не случилось беды, поскольку в таком состоянии это был весьма бездарный пешеход, особенно когда пере¬ ходил на восточную сторону улицы. Я вообще удивлялся, как они все умудрились его объехать. Когда кто-нибудь не способен спокойно осуществить контакт, я просто из себя выхожу. Я спустился к Сорок Седьмой улице и неторопливо повернул за угол. Здесь остановился и затих у стены. Ничего, обойдется. Я подождал еще несколько минут перед тем, как выйти к тому месту, где в тени ожидал меня Диего Флорес. Он не просто нервничал, он был смертельно напуган. Маленькие бусинки его глаз напряженно шарили вокруг, всматриваясь в малейшую тень и в малейший непонятный отсвет. Диего обслуживал Сида Соломона с Медиссон авеню, он собирал деньги с его мелких торговцев, и обыч¬ но это был довольно спокойный парень. Я его просто не узнавал. Я подошел к нему: — Хай, Дигги! Чего ты так дергаешься? Он постучал мне в грудь указательным пальцем. — Беби, ты, случаем, не рехнулся? Большой убаюкан¬ ный панк! Что ты болтаешься по городу? — А что такое? Почему нельзя, Дигги? — Ты что, ничего не слышал? Ну, ты даешь, Райан, что случилось с твоими большими ушами? Куда ты их дел? — Слушаю, слушаю. Говори! — Беби... Кто-то — кто бы он ни был — бросает пять кусков всякому, кто на тебя укажет. 194
— Кто сказал тебе? — Сказали... Здесь объявился один пришлый... — А я слышал, что даже не один. — Тебе пока дело только до этого. Крутой мужик. В городе сразу признали, что за птица. Первая вещь — этот носатый леденец всеми путями пытается тебя ра¬ зыскать. У него даже есть афишки с твоей фотографией, представляешь? Прямо как у копов, осталось только по стенам расклеить. Так что, если ты не ударишь первым, ты мертвец. — Где он, этот пришлый? — Найдешь его возле «Баймми». Ты знаешь Стэна Этчинга?—Я кивнул, и он продолжал: — Ему и его ре¬ хнувшемуся братцу приказано тоже тебя разыскивать. С тех пор как они работают на Флетчера в Канарси, они здорово ему служат. Во всяком случае, они и теперь не сидят без работы. А их работа — это ты. Каждый бро¬ сился теперь зарабатывать на тебе, беби. — А ты, Дигги? Чего ты не бросился? — Ты оставь это. Еще я пойду... Ты так здорово по¬ мог мне тогда, помнишь, когда у меня были эти клепаные проблемы... — Скажи, действительно все так горячо? — Еще горячее... Ты лучше не ходи в то место... Сам знаешь, в какое. Они сейчас даже все отели обшаривают. Ты теперь большой одиночка, как волк в загоне. — О’кей, парень, спасибо. А ты больше не выходи на меня. Отпихивай всякого, кто попытается втянуть тебя в мои дела. Он оглянулся по сторонам и снова разлепил губы: — Беби... будь осторожен, обещаешь? Я же чувствую, откуда идет эта вонь. Она идет сильно сверху, смекаешь? Ты, видать, что-то такое задел, отчего весь город может заполыхать. — Да уж... Я дал ему отойти подальше, постоял минут пять и не¬ торопливо прошествовал мимо «Чейсси». В вестибюле за¬ метил Мейни Голдена и его партнера Виллиса Холмса. Холмс направился к выходу и, подойдя к водителю кеба, стоявшего возле «Плоудан Хаус», о чем-то стал с ним раз¬ говаривать. Они оба, Голден и Холмс, некогда были копа¬ ми, но вылетели из полиции после большого скандала, разразившегося в 1949 году. С тех пор оба числятся ганг¬ стерами. И это не какие-то дешевки, а опытные. Они 195
хладнокровно держали под контролем несколько им¬ портных контор и были достаточно мобильны и опасны, когда это требовалось. После встречи с Дигги мне пришлось осуществить еще несколько хитрых контактов в районе Бродвея, так что к тому моменту, когда я увидел Марио Сайна, я уже был достаточно хорошо информирован об этом пришлом и понимал, до какой степени я близок к смерти. Марио специализировался на крупных убийствах, и он не брался за дело, если оно стоило меньше десяти косых за раз. Это так, что поделать. И без работы сидит он ред¬ ко. Словом, человек, специально созданный для мафии. Марио, будто специально для меня, метался по горо¬ ду, не глядя по сторонам и не оглядывяпсь назад. Впечат¬ ление было такое, что он хочет и никак не может найти туалет. Пришлось помочь ему. Когда он забежал в оче¬ редной холл, я ткнул дуло ему в спину и пропихнул к мужскому туалету в конце коридора. Он был смущен, если только слово «смущен» может подойти такому персонажу. Я позволил ему повернуться ко мне и одарить меня добрым взглядом и только после этого сказал: — Пока ты тут мечешься, в другом месте уже зарабо¬ тал бы тыщу, приятель. После этого я ударил его в лицо рукояткой своего ору¬ жия, и когда он упал и слишком шумно начал задыхаться, мне пришлось добавить ему еще и по черепу, так что в конце концов он заткнулся. Добегался! Прибежал, чтобы стать больным гангсте¬ ром. Ну смотри, скоро расхвораешься еще больше, когда тебя обнаружат тут мои приятели с 16-го этажа. Конверт содержал тысячу долларов в пятидесятидол¬ ларовых купюрах. Пачка прекрасно уместилась в моем кармане. В остальном содержимом бумажника не обнару¬ жилось ничего такого, что могло бы меня удивить. Здесь хранились мои собственные фотографические изображе¬ ния. Полицейского, кстати, изготовления. Кто-то из этих двух, Голден или Холмс, выкопали их, использовав ста¬ рые связи. Но все же это не афиши, как сказал мне напу¬ ганный Дигги, обычные фотокарточки. Я разорвал их и смыл в унитазе. Кроме этого, обыскав Марио, я нашел еще четыреста долларов и переправил их, как говорится, из его мешка в свою кучу. Вечер показался мне добрым. 196
Я взял тачку, доехал до Д вад на и. Третей улицы, про¬ шел по городу пару кварталов и на другой машине вер¬ нулся назад. Третья машина дала мне возможность добраться до угла того квартала, где проживает, согласно моим сведениям, Кармен Смит. Маленькому назойливому старичишке, сидящему за конторкой в холле ее дома, я сказал, что желаю видеть мисс Смит и что мое дело к ней достаточно важное для того, чтобы он решился набрать ее номер и разбудить ее. Сначала он не верил мне, тогда я пустил в ход одну из луч¬ ших моих улыбок, и он мне будто бы поверил. Кармен ответила на вызов, попросила, чтобы я взял трубку и, услышав мой голос, сказала, чтобы я подни¬ мался. Маленький старичок перестал нервничать, ибо она лично сказала ему, чтобы он меня пропустил, он оскалил зубы, проводил меня к лифту и даже показал, на какую кнопку нажимать. Я поблагодарил его и нажал рекомен¬ дованную кнопку. Она ждала меня возле лифта, в крошечном холле, предваряющем вход в ее квартиру. — Так,— сказала она.— Ну ладно, привет! Я думаю, одно из двух: или ты рехнулся от страсти, или принес хо¬ рошие новости. — Ни то, ни другое. Просто я нуждаюсь в ночлеге. — Только-то! — сказала она.— Ну, тогда заходи. Она была прекрасно одета, двубортный домашний ха¬ лат так ловко сидел на ней, что она была как картинка из модного журнала. Кроме того, статическое электричество плотно прижимало ткань к телу, будто хотело рассказать, как сьежа она во сне и проснувшись и что спит она без ночной рубашки и наверняка в очаровательной позе. Как и положено всем красивым девочкам, Кармен по¬ сле спа была безмятежна, что особенно хорошо подчерки¬ вал привычный жест поднесения к губам столбика губной помады. Когда она прошла в гостиную, я увидел, что она не стала менее стройной и высокой, даже ходя босиком. А когда она включила настольную лампу, мгновенно ос¬ ветилось достойное ее обрамление; квартира была из тех. в которых мы не столько оцениваем дорогую обстановку, сколько ощущаем ее как нечто, бесконечно радующее глаз. Кармен с минуту насмешливо меня рассматривала. У меня появилось странное ощущение, что она знает обо всем, что случилось со мной сегодня. Вежливо улыбнув¬ 197
шись и показав мне на стул, она вышла и вскоре вернулась с выпивкой и сандвичами, не говоря ни слова, протянула мне стакан и села, очень обдуманно и весьма эффектно скрестив ноги. Только я подумал, что не прочь поцело¬ вать ее, как она спросила: — О’кей, гангстер. Так что ты от меня хочешь? Ее усмешка перешла в короткий смешок, снявший то напряжение, которое было вызвано моим приходом. — Деточка, ты действительно могла бы кое в чем по¬ мочь мне. -- Секс? Ты намерен получить свою порцию? — Не получить... Отдать. Она послала мне легкий воздушный поцелуй. --Ну хорошо, кроме шуток, мэн. почему ты все-таки сюда пришел? — Ты не поверила мне, но я действительно остался без ночлега и чертовски устал. Все это из-за того, что я по¬ пал в крутой переплет, котенок. Улыбка потихоньку сползла с ее'губ, и лицо стало хму¬ рым. — Нелады с полицией? — Если бы... Кое-что похуже. Я меченый. Один мой приятель утверждает, что появилась даже афишка с моим портретом и с ценой, объявленной за мою голову. Не осо¬ бенно верится в это. но все же, радость моя, меня заго¬ няют в угол. Она не требовала каких-либо объяснений. Просто си¬ дела и молчала, давая отзвучавшим словам утонуть в ти¬ шине. И в том, как она держала себя, было что-то силь¬ ное, надежное. После пары сандвичей и нескольких глотков виски усталость чуть отступила, напряжение, сковывающее все мышцы, ослабло. И тогда только она продолжила разго¬ вор: — Плохо, парень? — Действительно плохо. Они вызвали войска. — Как?.. Какие войска? — Наемников... Не поняла? Наемных убийц. Она прикрыла глаза, будто размышляя о чем-то, по¬ том встала, принесла мне еще виски и, протягивая попол¬ ненный стакан, сказала: — Если хочешь помощи, расскажи мне все. — Нет, что ты, какая помощь... Но рассказать хочу. И я вкратце обрисовал ей всю ситуацию. 198
Она помолчала, потом спросила: — Что я могу для тебя сделать, Райан? — Упакуй меня на ночь, дорогая. Я с ног валюсь. И вообще, не люблю быть застреленным не выспавшись, а все мои дежурные подушки сегодня накрылись. Мне к ним нельзя. — И это все? — Это немало, детка.— Я встал и взял ее за руку.— Я бы мог и еще кое о чем попросить тебя, но не к лицу мне навешивать на такую конфетку свои проблемы. Она была рядом, почти в моих объятиях, замерла и не двигалась. Нет, все же двинулась и прильнула ко мне, и я почувствовал, какая она жаркая, большая, я просто фи¬ зически ощутил в ней биение жизни. — Почему, Райан?.. — Хоть я и гангстер, по и меня подчас донимает чув¬ ствительность. После продолжительного поцелуя она улыбнулась и отвела меня в гостевую комнату, где мы вновь обнялись, и она прошептала: — Я тоже чувствительна, Райан, а потому мне хоче¬ тся, чтобы ты навесил на меня хоть одну из твоих про¬ блем. — Может быть, потом... Губы ее были горячими и влажными. — Ну хорошо, позже так позже. Она целовала меня, а мне казалось, что она лишь дра¬ знит ложными надеждами. Ее усмешка была немного проказлива, и она даже позволила кое-что своим рукам. Затем, пожав плечами, подала мне халат и направилась к двери. Когда она выходила из комнаты, то стала си¬ луэтом, обернулась на миг в дверном проеме и исчезла. Когда я начал соображать, я принял пронзительно хо¬ лодный душ и, бросив халат на стул, с наслаждением улегся в постель. Но прежде чем мне удалось заснуть, взбудораженное воображение все показывало мне ее, я перебирал в памяти все черты, словечки, все жесты и по¬ ходку. Брюнетка, вот кто она! Каштаново-золотистая брюнетка... Наконец мое воображение вконец запуталось в ее прекрасных линиях, которые бегут, сплавляясь одна с другой, переходят в следующие и скользят, подчиняясь тонкой игре светотени. Проснулся я от звука неожиданного. Возле кровати ти¬ хо затренькал будильник. Где я нахожусь, я вспомнил сра¬ 199
зу, но и точно знал, что будильника не заводил. Дверь бы¬ ла приоткрыта, а халата, оставленного мной на стуле, не было. Итак, будильник завел не я. Значит, Кармен. И точ¬ но, я заметил, что к будильнику прислонена записка, крат¬ ко гласившая: «Позови меня, гангстер». И такая же крат¬ кая приписка-постскрин гум: «Ты хорошо смотришься во сне». Я проснулся, оставалось только позвать ее. И я ее позвал. Потом появился кофе, приготовленный ею весьма искусно, и венские булочки в плетеной корзинке. Дожевы¬ вая третью булочку, я дозвонился до кафе «Труха», узнал номер телефона, который для меня оставил Арт. и позво¬ нил по нему. Это был не домашний телефон. Пока пошли за Артом, я прислушался и живо вообра¬ зил себе задний план, на фоне которого будет происхо¬ дить наш разговор. Набор утренних жующих физионо¬ мий, громкие незнакомые звуки иноземных наречий, му¬ зыка автоматического проигрывателя, чьи-то возгласы, и вот идет пьяный Арт. Он, полагаю, пил всю ночь, но пил специально, а это совсем не то, что пить просто так. Я представил, как он гримасничает, продираясь через за¬ граждения слов, которые ему необходимо произносить. —- Райан... Я сделал, что ты просил. — Хорошо, Арт. Хвалю. — Ты читал газеты? — Нет еще. А что там? -— Твои панки... Ну те, о которых я споткнулся... Кото¬ рых ты... ты... Ну, эти, понял? — Да уж. — Так вот, это Гулайн... и второй... как его?.. А-а! Стейнович. Они из Элизабет, Джерси, ты знаешь? Муску¬ листые мальчики... Докеры, одним словом. И здесь еще про твоего Пирсона Пуд Сала... Его... не поймешь... Вро¬ де он на машине Турнера Скейдо отправился вместе с Турнером в этот, в... пу, черт их знает, куда они там от¬ правились, а только попали в большую канаву возле Хо¬ бокена. Ты слышишь, Райан? Они там мертвые. Выглядя! совсем как твои мальчики... Какая-то дурацкая смег гь. Картинка представилась мне достаточно отчетливо. Смерть всякого человека делает крупнее, а что уж гово¬ рить про такого, кого при жизни звали Пуд Сала. Мне 200
теперь, после сообщения о его гибели, он представился це¬ лой горой свинины. — Арт! Арт, послушай, кто у них на связи? Он снова принялся сбивчиво мямлить в трубку: — Топсайд... Большой... Эго весьма вероятно, Райан. Ходили воевать... Ходили в Европу... — Их имена, парень! Назови имена! Я слышал даже позвякивание льда в его стакане. Види¬ мо, у Арта происходила пауза для очередной выпивки. Наконец он заговорил: — Слушай, Ирландец, эти джойсы из Джерси... мафия мускулистых. они привыкли быть частью... экипажа Уда¬ чи. Ты догадываешься, что это значит? — Я это чувствую. Что еще? Назови имена! Он кисло засмеялся: — Ты где, Ирландец? Я бы сейчас помчался туда и дал тебе в морду, панк!.. Слушай, у меня есть друг в Риме... Хороший друг. В их организации заправляют наши, здеш¬ ние... Ну, американские деньги и все такое, ты же пони¬ маешь... Так он мне что-то бормотал о твоих таинствен¬ ных парнях... — О каких еще там парнях, Арт? — Лоудо...— Я слышал, как Арт посмеивается себе под нос.—Лоудо... это хорошая такая, крепкая затычка на все случающиеся пробоины. Лоудо—это кличка кого-то из мафии Восточного побережья. Так его там кличут, кто бы он ни был. Райан, это большой убийца, убийца убийц. Дай срок, я разнюхаю, что он и кто он... — О’кей,— сказал я.— Иди домой, Арт, и оставайся там, ты меня понял? — Скоро пойду...— Он помолчал, кашлянул и доба¬ вил:— А все-таки ты везунчик, Ирландец. — С чего ты взял? — Ты как будто на войну идешь... на настоящую... Я взял кеб до Тридцать Четвертой улицы, получил в почтовом отделении возле генерала Дилавари конверт и вышел на улицу. Мальчуганы с 16-го этажа сработали действительно толково. Обычно разрешение на ношение оружия прихо¬ дилось оформлять чуть не целый месяц. На этот раз все было сделано быстро. Я положил разрешение в карман и заглянул в конверт, где были и другие бумажки. Напри¬ мер, карточки с телефонными номерами, и один номер 201
был даже с оплаченным вызовом. Вот по нему-то я и по¬ звонил. Ответил мужской голос: - Да? — Начальник? — Это ты, Райан? — Да, я. И не вздумай проследить вызов. — Что тебе, Ирландец? — Сведения о двух парнях. Они работают на судне, которое было поблизости в ту педелю, когда угрохали Джуана Гонсалеса. Знаю только их клички. Испанец Том, другой Фредо, скорее всего, Альфредо. Хочу узнать, го¬ сподин большой начальник, достаточно ли ты большой, чтобы разузнать все, что можно, о них. — Достаточно большой, не сомневайся. — О’кей, скоро я перезвоню. Оставив будку, я дошел до угла и постоял там минут пять, перед тем как пропасть из поля зрения двух парень¬ ков. Еще один, мотавшийся на другой стороне улицы, то¬ же вдруг перестал меня видеть и так всполошно завертел глазами, а потом и всей головой, что я даже рассмеялся. Потом пошел себе прочь. А начальник-то, я смотрю, играет от середины в два борта! Я дал ему час. Пускай! Час это очень много. У них множество людей, подвижной состав, миллионы и все та¬ кое прочее, чтобы они при необходимости могли вытво¬ рять почти сатанински невозможные вещи. Они и вытво¬ ряют их, когда захотят. Через час я позвонил вторично: — Хэй, начальник! — Запоминай. Два твоих человека с «Гейстри». При¬ личная грузовая посуда. Сейчас в порту. Испанец Том — это Томас Эскаланти. Другой —Альфредо Лайес. Оба из Лиссабона. Раньше ходили на другом судне, примерно с сорок шестого года. Оба много раз подвергались аресту по пьяному делу в разных портах, но ничего серьезнее за ними нет. Линия ручается за их честность. — Спасибо. Ты не подсуетишься, чтобы за ними слег¬ ка присмотрели, а? Он уловил сарказм моей просьбы. — Уже, уже, Райан. Они присмотрены. Но только знай, что слишком уж суетиться вокруг них мы не будем. О’кей? 202
— О'кей, начальник. Только интересно, какие вопросы ты станешь задавать их трупам? — Вопросы, думаю, всегда найдутся, а нет, так по хо¬ ду дела придумаем, трупам-то спешить некуда. — Хорошо тебе,—сказал я.— Ну, ладно, начальник, тут есть кое-что еще. Я вот тоже никогда раньше времени не суюсь с вопросами, но по крайней мере пытаюсь хотя бы сделать собственные предположения. А вот твои пар¬ ни— ту четверку я имею в виду — действовали напролом, не имея определенных планов, похоже, вообще без каких- либо предположений, а в данном случае они не учитывали даже фактов, которые сами шли им в руки. — Что ты имеешь в виду? — У вас хоть кто-нибудь задумался о том, что именно было у Биллингса для продажи? Он тихо ответил: — Пару месяцев назад были убиты два диверсанта, погружавшиеся па место крушения «Андреа Дориа». — Читал об этом. — Так вот, там было трое, в этой вонючей их экспеди¬ ции к затонувшему судну. Где третий, до сих пор никто не знает. А трупы молчат... — Вот негодяи! Ну, дальше? — Как ты думаешь, что это может быть? Я предпола¬ гаю, что па судне было нечто, какие-то сверхсекретные материалы или документы или еще что... Ну, в общем, то, что, если попадет в чужие руки, может представлять угро¬ зу для безопасности всей страны. Ты слышишь? Безопас¬ ность страны! — Помолчав немного,, он спросил: — Ну как, достаточно тебе этой информации? — Достаточно,— сказал я.— Особенно, начальник, если учесть, что твоя информация из какой-то совсем дру¬ гой истории. И я положил трубку. Снаружи никого не было, и я вышел из телефонной будки, размышляя об услышанном. Ну, это последнее его предположение курам на смех. Стали бы шебуршиться крупные мафиози из-за безопасности страны! Но вот что касается остального... Вариантов и предположений у меня возникало множество. Кое-какие догадки вполне могли оправдаться. Я шел, никуда не торопясь, давая получен¬ ной информации перевариться и разложиться по полоч¬ кам в моем мозгу. Из всего этого уже проглядывал опре¬ деленный узор. 203
Пройдя пару кварталов, я попытался дозвониться до Арта. но он или спал, или куда-нибудь вышел. Телефон не отвечал. В киоске я купил газету, и мне попался удачный вы¬ пуск, с множеством фотографий и всем таким... Мнение городской полиции склонялось к тому, что это в некотором роде уголовное убийство, что я, мол, брако¬ ньерствовал в иностранных водах, еще какая-то чушь... Была здесь среди прочего и такая версия, что будто я уко¬ кошил их вследствие какой-то нашей гангстерской раз¬ борки, но сделал это чересчур эффектно, совсем как в бое¬ вике прошлых лет. Таковы их вшивые горячие новости. Такова их вшивая логика. Ну а что касается того агентства, что торчит на 16-м этаже и как бы управляет мною, то оно не прибавило ни единого звука ко всеобщему словесному грохоту. Возмо¬ жно, оно и к лучшему! Натуральная расцветка — наилучшая защита живот¬ ного. В вонючие пивнушки, которые были площадками для игр портового народа, я вписывался плавно и легко. Они могли унюхать, при деньгах ли ты, по фабричному клей¬ му на твоей одежде вычислить твое настроение и твои на¬ мерения, но главное, они все время знают более важную вещь, ту, что они видят на твоем лице. Ты — вооружен. И хорошо вооружен. Двоих парнишек я знал. Это были сопливые зеленые скороспелки, работа которых касалась в основном тех де¬ нег, которые лежат в чужих карманах. Они повернулись, увидели меня и кивнули на дверь, ведущую в заднюю ком¬ нату за баром, как бы советуя скрыться. Слово обо мне, скорее всего, было еще в пути, оно вряд ли успело дойти сюда. Но здесь тебя вычислят без всяких газетных сообщений, обычным путем. Чуят здесь шкурой... Гангстерская ненависть начинается с тех дво¬ ров. которые они давно оставили. Каждый шаг, удаляю¬ щий их от родимых нор, делает их все более уязвимыми. Их искаженное чувство безопасности, руководящее ими в притоне или собственной норе, в любом другом месте подводит их, они становятся как бы мечеными в любом обществе, они инородны во всех местах, кроме своих. И это видно сразу, даже когда они просто идут по улице. Здесь, конечно, могли быть и другие причины. Нью- 204
Йорк город огромный. Слово в нем путешествует, пре¬ образуясь в факт; уже через несколько кварталов сплетня становится правдивой историей, а любая клевета обра¬ стает «достоверными» подробностями... Думать об этом всегда как-то тревожно, и особенно теперь. Ведь настали такие времена, когда всякий желающий с афишей или про¬ сто фотографией в руке может прийти сюда, в эти порто¬ вые секции, и нанять столько стволов, сколько ему пона¬ добится. чтобы эта фотография оказалась фотографией мертвеца. Там же, в районе порта, на условленном месте я встре¬ тился с двумя парнями, приставленными Тощим к Эска- ланти и Лайесу с «Гейстри». Контакт был осуществлен умело — хоть в этом они проявили свою профессиональ¬ ность. Но что касается сведений, то они не очень-то много смогли разузнать об этих типах. Все, что они узнали, бы¬ ло выяснено ими при посещении испаноязычных секций порта, взятых под пристальный надзор. Ни Эскаланти, ни Лайес не имели в этом городе постоянных женщин, они не особенно общались даже с остальными членами экипажа своего судна. Ни тот, пи другой не были щеголями, а оба выглядели так, как выглядят работяги во всех концах света, достиг¬ нув вершины своего материального благополучия в мрач¬ ном трюме грузового судна. Вообще, все было достаточно туманно, кроме одно¬ го,— эти двое с «Гейстри» совсем не те, кто может заправ¬ лять десятитысячными делами. И вряд ли они могли быть идейными интернационалистами. Сами они вряд ли кого- нибудь в целом свете интересовали или заставляли волно¬ ваться о себе; серые ничтожные трудяги, не имеющие осо¬ бо важных причин для жизни. Их существование имело все отличительные признаки безумия. Их бытие — плод совпадения каких-то мелких случайностей, вроде падения мухи в суп, но теперь, когда я знал о них, я не мог о них не беспокоиться. Я должен их найти, найти, пока не поздно. Некогда я действительно научился получать ответы, не задавая никому вопросов. Времени, правда, это отни¬ мало значительно больше. Но на этот раз времени понадобилось не так уж много, ровно столько, сколько нужно, чтобы спуститься от Пятьдесят Седьмой улицы до Баттери и полпути обратно. Ночка опять задалась дождливая, с чертовой грязью и са¬ 205
жей, которые, испаряясь с тротуара, насквозь пропиты¬ вают вашу одежду. Но все-таки я получил отвез*... Я нашел Испанца Тома. Томаса Эскаланти. Он нахо¬ дился в самой середине толпы докеров и был центром всеобщего внимания, лежа на тротуаре спиной к насыпи, идущей от верхнего шоссе, и, если не видеть страшную ра¬ пу, можно было принять его за спящего. Коп в униформе, придерживая полы плаща, присажи¬ вался на корточки, деловито доставая ручку и готовясь писать, люди вокруг почтительно затихли, только лишь старательно вытягивают шеи, чтобы рассмотреть все это дело получше. Покойный, что правда, го правда, имел вид тихого, спокойного работяги, прилегшего вздрем¬ нуть. Но вот нож, пронзивший его незамысловатое серд¬ це, остановил его тусклое бытие. Я пробрался поближе и стоял, пытаясь представить се¬ бе событие во всех подробностях. Подошел я, конечно, слишком близко, и эго вряд ли можно считать осторо¬ жным. Коп как раз встал с корточек и крикнул, чтобы все убирались к черту. Он испугал полупьяного матроса, стоявшего, покачиваясь, возле меня, тот потерял равнове¬ сие, так трудно сохраняемое им, и задел локтем тело Испанца Тома, отчего тот шлепнулся боком на тротуар и лягнул матроса ногой совершенно так, как если бы он был живым. Коп снова заорал и стал отталкивать близстоящих. Он повернулся в мою сторону, и я едва успел отвернуться, но кусочек картона, выпавший из кармана Испанца Тома, уже был под моей подошвой, осталось только отгрести его назад, поднять и раствориться в толпе. Что я и сделал. Отойдя, я посмотрел на бумажку, которая вряд ли стоила того, чтобы за ней наклоняться. И действительно, разглядев ее, я даже плюнул. Это был билет на танцульки в клубе испанского сектора. Я разорвал бумажку и выбро¬ сил в водосточную канаву, изрыгая при этом все мысли¬ мые проклятья. Потом, правда, я подумал, что из этого можно нечто извлечь. Если Альфредо Лайес является одним из тех, что от страха бегут туда, где больше народа, то почему бы ему не оказаться на этих танцульках? Дата на билете была указана завтрашняя, запомнил я и адрес, куда приглаша¬ лась для веселья гоп-компания и где, судя по всему, кро¬ вопускание не редкость, а публика наверняка из тех, что 206
ты видишь на фотографиях бульварных газет поставлен¬ ными копами к стене для первичного обыска, с подняты¬ ми руками и широко расставленными ногами. Но это завтра. А сегодня я могу только поразмышлять о ситуации в целом. До завтра я еще должен дожить, не попадая ни в чье поле зрения, а это не так просто. Я взял тачку, не доезжая квартала до жилища Арта, вышел, отпустил машину и оказался один на пустынном пере¬ крестке. Дойдя до дома, я вошел и, обнаружив в подъезде та¬ бло вызова квартир, нажал на звонок к Арту. Но дверь вестибюля была открыта, и я не стал дожидаться, пока Арт ответит, а пошел вперед. Подойдя к его квартире, я постучал, потом постучал еще и прислушался. В квартире не было ни шороха, ни звука. Я потрогал ручку, она неожиданно повернулась под моей рукой. Оставалось только открыть дверь и войти. Закрыв за собою, я оказался в полумраке прихожей. Здесь было так же тихо, как в подъезде. Даже еще тише. Я вы¬ нул свой 45-й калибр, быстро взвел курок и держал ствол наготове. После этого включил свет. Никого. Квартира была небольшая: много ли нужно холостя¬ ку! Гостиная соединялась с кухней баром, открытая дверь вела в ванную, а другая, чуть приоткрытая — в спальню. Я подошел к этой двери, толкнул ее так, что она от¬ крылась до конца, дотянулся до выключателя на внутрен¬ ней стороне дверной рамы. И тогда я обнаружил Арта. Рядом с ним лежала декоративная подушечка с обож¬ женным и вырванным пулей углом. Подушка в роли глу¬ шителя. Пуля вошла Арту в висок. Думаю, что Арт спал, поэтому принял смерть, даже не догадываясь об этом. Что я мог сказать или сделать? С Артом все кончено. Неужели мое слово его сгубило? Что же иное могло быть причиной его гибели? Я все обдумывал свои дела, а о его безопасности даже не подумал. Никто, кроме нас двоих, не знал, что я сам посоветовал Арту сделать сенсацион¬ ный материал о покойниках в моей квартире. А теперь... Что помешает полиции наклеить на меня ярлык убийцы- мстителя, мол, я отомстил ему за то, что он выдал моих мертвяков. Разве копов смутит смехотворность такого объяснения, будто я навек их туда определил и надеялся, 207
что об этом никто никогда не пронюхает... Ну что ж, про¬ тив глупости нет лекарства. В комнате стоял запах виски, пороха и паленого пти¬ чьего пера, и запах этот будет висеть здесь еще долго, ча¬ сами. Я потрогал лицо Арта, оно было еще теплым; зна¬ чит, убийство произошло совсем недавно. Вернувшись к двери, я осмотрел замок; нет, взломан он не был — ни царапин, никаких следов. Скорее всего. Арт сам облегчил убийце путь. Он вернулся домой сильно веселым и не за¬ пер дверь. А замок был того типа, который сам не захло¬ пывается. нужно изнутри повернуть щеколду. И Арт, как делал он множество раз и раньше, возвращаясь пьяным, просто вошел, прошел в спальню и плюхнулся в постель, не заперев двери. Так и было, не сомневаюсь. Я тщательно проверил его карманы, куртку, брошен¬ ную на спинку стула, потом заглянул в туалет. Следов обыска нигде не было, одежда аккуратно висела в шкафу, все было на своих местах, но я понимал, что, если тут и было нечто существенное, теперь оно исчезло, ибо здесь работал специалист. Я вытер носовым платком все ручки, к которым при¬ касался, и вышел из квартиры. Но пошел не вниз, а вверх. Поднялся на чердак, вылез на крышу, добрался по ней к углу соседнего здания и спустился по пожарной лестни¬ це, предприняв эту предосторожность на тот случай, если снаружи у дома Арта меня кто-нибудь ждал. Пройдя два квартала, я схватил тачку и отправился к Кармен. Многозначительный старикашка не забыл меня с про¬ шлого раза, но это не помешало ему вторично проверить мои документы. Он, видно, считал, что тот факт, что Кар- меп принимала меня, ничего не значит. Возможно, она уже выставила меня за порог. Он был величествен в своей важности, не доверяя мне даже тогда, когда в руке у него находится мой документ с печатями и фотографией. Я поднялся, наконец, и увидел, что Кармен ждет меня возле лифта. Она улыбалась, но глаза выдавали сильное беспокойство. Она бурно кинулась мне на грудь, губы ее жадно впились в мои, в этом было даже что-то болезнен¬ ное. Ее тело, напряженное силой жизни, казалось, освобо¬ дило себя от всего, что долго сдерживало ее ощущения. Чувства вырвались наружу. Слезы проложили по ее щекам блестящие дорожки, 208
потом она оторвалась от моих губ и, уткнувшись в мое плечо, всхлипывала возле моей шеи. — Полегче, детка,— сказал я и слегка отстранил ее, чтобы лучше видеть, но только на секунду, потому что она вновь неистово прильнула ко мне. И твердила она все одно и то же: — Гангстер, ты суАмасшедший! Ты сумасшедший! Я вытер ее слезы, нежно поцеловал, затем за руку от¬ вел в квартиру. Она все еще всхлипывала, дыхание ее пре¬ рывалось. Я сказал ей: — Не привык к такому дружественному приему. Она слабо улыбнулась, уже почти успокоившись. — Ты ненормальный, Ирландец. Все газеты, все теле¬ новости, все комментаторы обвиняют тебя в этом... Рай¬ ан... Не можешь ты... Я не знаю, как все это понять... — Скверно, да? — Но почему?.. Почему, Райан, все они обвиняют“ тебя? — Радость моя, к чему столько вопросов? Она помолчала, нахмурилась, забрала свою руку из моей и положила ее себе на колено. — Прости... Не думай, что я истеричка, я не пз таких. Мне-то лучше знать... Просто... Всю жизнь мне не везет. Я никогда раньше не была счастлива. А теперь... Со мной такое впервые, это похоже на... похоже... Заботиться о ком-то, кто ничего не чувствует, прекрасно!.. И тебя ни во что не ставит. Это случается с другими сплошь и рядом. Но чтобы со мной, я и подумать не могла.—Она взглянула с улыбкой и тихо прибавила: — К тому же... я никогда раньше не любила гангстера. — Ты сама ненормальная. — Я знаю. — Ты посмотри на себя, ты классная девочка, ты бро¬ сишь меня, шутя. Ты просто слегка перевозбудилась, вро¬ де того, как возбуждаешься, возможно, за карточным сто¬ лом. Но, радость моя... Я злой, и я не могу позволить себе впадать в любовь, как ты. А ты правда классная девочка и главное, интересная. — Ирландец, ты никогда не думал о... о постоянной женщине? Ты вообще любил? — Угу. Особенно помидоры. — Так я хочу быть помидором! Или я должна просить прощения? — Девочка, ты говоришь, как безумная. 209
— У меня ничего больше нет, Ирландец. У меня ни¬ когда ничего не было. — Черт, как я могу постоянно с кем-то быть? При моей-то жизни?.. Да мне и в голову не приходило. И по¬ том ты, ты вот хочешь быть со мной, но ведь это ненадол¬ го, детка! Ведь ты сбежишь от меня первая. Ты, возмо¬ жно, и правду говоришь, что полюбила гангстера... Но это как азарт, когда ты тащишь три карты и видишь, что все в масть. И азарт тем сильнее, чем выше ставки. Но когда в другие руки идут двойки и тройки, выводя этого другого на малый приз, разве твой азарт не идет сразу на убыль? Это только кажется чем-то большим. Это ничего не стоит. Черт возьми, ты просто сошла с ума! Возьми себя в руки, госпожа вице-президент. Я был так разгорячен, что треклятый шрам на спине начал зудеть. Ну и разговорчики! Но она-то — я только взглянул на нее и сразу понял — она-то знала и чувствова¬ ла, что счет не в мою пользу. Она раньше меня догада¬ лась, что я не ее уговариваю, а себя, себя... Глаза ее прояснились. Пока я говорил, она привела в порядок свои мысли. И когда я замолчал, она спокойно сказала: — Ну а пока, Ирландец, ты позволишь мне быть твоим сумасшедшим помидором? — Котенок... — Ты меня не любишь. Хорошо. Ладно. Это ничего, не страшно. Я сделал все, чтобы заковать свое сердце в броню. Я не хочу позволять своим чувствам одолеть разум, но как это тяжело, оказывается. Нет, это не какая-то бросо¬ вая вещь, которую можно разбить на куски, выбросить осколки и забыть. — У меня плохая партия, детка, проигрышная, ты ви¬ дишь? Я обнял ее. Она снова была здесь, в моих объятиях, нежная, с не¬ насытными губами, с ее пальцами, этими бархатными ко¬ шачьими лапками, таящими где-то там, в нежной мякоти, острые коготки. Когда я касался ее, все предметы расплы¬ вались и исчезали из поля зрения, а было только тепло этого тела и головокружительное ощущение бытия, сры¬ вающее удила со всех чувств. Итак, пока я был с ней, время прекратило свой бег, и я слышал только, как она, лежа рядом, бормотала о милых пустяках, ибо и в ней го¬ 210
ворил сейчас не разум, а говорило сердце. И все это каза¬ лось мне новым. Совсем новым. Утром мягкий свет выкупал нас обоих, и мы лежали в нем, улыбаясь, еще не вспомнив ни одного слова. А по¬ том я просто смотрел, как она стояла под душем, и видел, как она прекрасна, и радовался, что обладание ею теперь никуда не могло от меня уйти. Затем роскошь сонно-дремотного, бессловесного утра ушла... Я вспомнил Арта, и рвотно-кислый привкус холодной ненависти ко всему, что происходит со мной и вокруг меня, наполнил мне рот. Я быстро оделся и пришел к ней на кухню. Она налила кофе и протянула мне чашку, видя по моему лицу, что мне очень плохо. Она не задавала вопросов, а ждала, когда я заговорю сам. Я заговорил: — У меня был друг. Прошлой ночью его убили. Я знаю как, знаю почему и кто, но не знаю убийцу в лицо. — Могу я чем-нибудь помочь тебе? — Да, можешь. Но я не хочу и не буду просить тебя об этом. Игра идет слишком большая. — Ирландец, ты забыл?.. — Что? — Ведь я игрок! — Это убийство брошено мне в лицо, это вызов. И во всем мире не отыскать мне причины, чтобы отстраниться от этого. — А полиция?.. — Может быть, упущено время. Они многое могут, но только не сразу. Для того, чтобы начать что-то делать, они должны привести в действие все свои громоздкие ме¬ ханизмы, мобилизовать все системы... — Но тогда-то они помогут? — Да, детка, тогда помогут... Но пока гуляют куплен¬ ные мафией репортеры, они разгуливают по всем страни¬ цам, раззвонив бесстыдную злобную клевету, заказанную им, возможно, самим убийцей... И они старательно вы¬ полняют заказ, они будут трясти эту жаровню, пока меня не достанут те или эти. — Но мы можем сыграть первыми. Я внимательно посмотрел на нее, она была искренна. Я сказал: 211
— Хорошо, детка. Давай вместе сделаем это, ты и я. Мы попробуем. Авось удастся сделать хорошую партию. — С чего начнем, Райан? — Сегодня суббота. Сегодня вечером мы идем танце¬ вать.—Я увидел, как удивленно вытянулось ее лицо.—* Но это будут не просто танцы, а в некотором роде карнавал. Нам потребуется переодеться, радость моя. Там, куда мы пойдем, ты должна будешь сыграть роль вестсайдской проститутки. Думаю, справишься? Она кивнула, но лицо ее слегка нахмурилось. — Ну что ж ты,—сказал я,— играть так играть. Вот послушай, я искал двух человечков с португальского суд¬ на, но не успел я выйти па поиски, как один из них уже убит. Это произошло прошлой ночью. В кармане у него был билет на танцы. Возможно, его приятель имеет такой же билетик. Теперь, если он уже знает о смерти своего дружка, он захочет быть поближе к людям, из соображе¬ ний безопасности хотя бы. Когда человек один, его легче убить. — Этот тип... Он может убить тебя? При этих словах я горько усмехнулся: —1 Куда ему... Но эта птица может наделать много хлопот. — Что мне делать сейчас? — Перво-наперво выйди и купи яркую дешевую оде¬ жду. А к ней подходящую косметику и все, что положено, ну, ты сама знаешь... Если достанешь подержанные вещи, еще лучше. Если я пойду один, мне труднее будет двига¬ ться в нужном направлении, а парочке лавировать гораз¬ до легче. Мы найдем этого парня, и я постараюсь рас¬ спросить его кое о чем, а может, и помочь ему, если по¬ надобится. Она проказливо улыбнулась, чмокнула меня детским поцелуем, потом поцеловала по-настоящему и, высколь¬ знув из рук, направилась к двери. — Ты будешь здесь? — Не знаю. Она открыла кошелек, достала ключ и бросила его мне. — Если вернешься, можешь обойтись без приврат¬ ника. Она послала мне воздушный поцелуи и вышла. Я приподнял полу пиджака и сунул под ремень свой 212
45-й калибр. Потом вышел из дома и взял курс на старый арисгократический район. Солнце зашло еще до того, как я достиг Десятой, воздух резко похолодел, и холод был весьма чувствителен. Я зашел в кондитерскую лавку, вы¬ пил порцию кока-колы, потом взял другую, пытаясь ду¬ мать о предстоящей совместной игре. Узор начинал вырисовываться. Нечеткий, путаный, но узор помаленьку становился все зримее. На улице опять пошел дождь. Клятый коп маячил за окном, заглядывая внутрь, но я стоял, в тени, так что лица моего разглядеть он не мог. Когда он ушел, я оставил свое укрытие и вышел из лавки, воротник мой был поднят, а поля шляпы закрывали лицо. Под дождем этот шпионский вид выглядел вполне есте¬ ственно. Я уже почти дошел до Лексингтона, когда они насти¬ гли меня. Сработано было действительно чисто: слабый толчок ствола, прикрытого газетой, вот и все. Я оглянулся. Стэн Этчинг смеялся мне прямо в лицо, шрам на его подбородке делал его криворотым, он ска¬ зал: — Я слышал, Райан, что ты крутой мэн. Рот его нервно дергался в улыбке, и я знал, о чем он думает. Трудно ли угадать? Я спросил: — Что дальше? — Увидишь. Мой брат Стэш сейчас прикатит, через минуту. Вот я и думаю, может, тебе больше понравится немного подождать, а потом покататься в авто, чем побе¬ жать и сразу упасть? Я ухмыльнулся, и это его покоробило, глаза нервно за¬ дергались, а рот скривился еще больше. Но я его успо¬ коил, сказав: — Я подожду. Тут подкатила жестянка-грехлеток марки «кедди се¬ дан» с номерами Джерси. Она бесшумно подрулила, и Стэн, открыв заднюю дверь, пропустил меня, потом нырнул за мной следом, упер ствол мне в живот и разору¬ жил меня. Когда мы отъехали от тротуара, Стэш включил радио и, не оборачиваясь, спросил брата: — Ну? И как он это скушал? — Как пирог. Как еще? Он потыкал в меня дулом и заржал. 213
— Ты болван, Райан. Мог бы сидеть себе в какой- нибудь щели и не высовываться. Но гы пет, ты вылез. А тут тебя пасут шестеро наших. Черт, я даже знаю, какой путь ты выбрал. — Ты что это, сопляк,— сказал я,— изображаешь тут сценку из жизни старого Чикаго, да? Смотри... Мы ведь все выбрали один путь, потому что всем нам хочется де¬ нег. А уж дальше как кому повезет... Он засмеялся. — Молодец! Я рад, что гы так хорошо держишься. Эй, Стэш, а мне этот панк нравится, честное слово.— Дуло опять тупо ткнулось в меня.— Послушай, Райан, я пришью тебя быстро. Не буду валять дурака. Ты мне не причинил беспокойства, и я тебе беспокойства не причи¬ ню. Я поблагодарил его, откинулся на спинку сиденья и просто смотрел на Стэша, подводящего машину к тун¬ нелю Линкольна. Уличное движение в этот час было на¬ пряженным. Стэн смотрел мимо меня и все усмехался, повернув не¬ много руку, чтобы ствол находился перпендикулярно моему телу. Идиот, даже оружия держать не умеет. Я глу¬ боко вздохнул, испытывая сильное отвращение к этой твари, потом еще чуть отклонился на спинку и полностью расслабился. А потом сделал только одно маленькое, но резкое дви¬ жение рукой, отведя ствол, чтобы он не успел нажать ку¬ рок, потом вывернул ствол у него из руки, сломав ему па¬ лец, и пока он таращился и кричал от неожиданной боли, направил дуло в него и выстрелил. Стэш дернулся и наддал газу, и тоже начал кричать, пытаясь оглянуться, но он ничего не мог сделать, ни черта не мог, вонючка, сделать. Я отобрал у Стэна свой инстру¬ мент, навел оружие на его братца, прямо к затылку при¬ ставив основательное дуло, как бы кричащее «О-о-о!». Го¬ лова Стэша судорожно дернулась, и он смешно залепетал какие-то слова, перемежая их всхлипами. — Когда мы проедем туннель, я скажу тебе, что будет дальше. Стэш не стал делать глупостей. Даже истерика его по¬ шла на убыль, и когда мы достигли железных конструк¬ ций Секокеса, я велел ему остановиться и позволил огля¬ нуться. Смятение Стэна улеглось, но лицо было белым от 214
страха и боли. Он все время говорил, что ему нужен врач, но я покачал головой. Он спросил: — Что дальше? — Зависит от тебя. Я хочу знать все о редакции. Кому вы заказывали всю эту писанину обо мне? Я хочу знать его имя. Стэш потерянно смотрел на брата, а тот твердил: — Доктора... — Подождешь. Сначала ответь на вопрос. Стэн потихоньку начал успокаиваться. Он видел, что я не обманываю. Он слабо покачал головой. — Говорю тебе, ничего не знаю... Кто... Откуда мате¬ риалы,— бормотал он.— У меня другая работа. Я поднял ствол и поднес к его глазам. Он не мог даже говорить, но и лгать в таком положении не мог. Я спро¬ сил: — Кто торчит возле моей квартиры? И где именно? — Голден... И этот... Холмс тоже. Они с южной сто¬ роны. Лу Стиклер, тот в самом доме. Моя рука сжала оружие: — Что они сделали с Ресстессом? — Черт!.. Откуда мне знать, я даже не слышал об этом... Как ты говоришь его зовут? Я... — Ну ладно, кто там еще? Проклятье, да говори же быстрее! — Марио... Он торчит, где у вас помойка. — Торчал, ты хочешь сказать?.. Ну ладно, а что, поли¬ цией там не пахнет? — Никого. Они... Они были и смотались. Гусь, ну, чей склад, он прикрывает им хвосты, ну, нашим то есть... Бэбкок и этот... Грик. Они из Джерси. Они... Стэн совсем ослаб. Я дал ему пяток минут, чтобы он пришел в себя, но он начал блевать прямо себе на грудь. Стэш опять впал в тихую панику и трясся всем телом. — Что еще, Стэн? Он покачал головой. Я видел, что здесь нечего больше допытываться, здесь сказано все. Стэш вышел из машины и обошел вокруг. Я подтолкнул к нему Стэна, он вытащил его, и вот они стояли здесь, как прирученные мною животные. Я сказал: — Если я еще где-нибудь, когда-нибудь увижу вас, ре¬ бята, не обижайтесь, получите пулю. Впрочем, я даже не надеюсь, что до этого дойдет. При такой вашей бурной жизни меня наверняка кто-нибудь опередит, угрохает вас 215
по всем правилам старинной гангстерской жизни, и моли¬ те Бога, чтобы это был какой-нибудь инструмент елизаве¬ тинских времен, а не что-нибудь современное вроде коль¬ та. Л мне не попадайтесь, вы поняли? — Боже! Мне срочно нужен врач... Мне нужен... — Тебе правду, Стэн, про меня сказали, я крутой мэн. — Райан... Райан... Я завел автомобиль. — Подыхай так,—сказал я ему.- Без врача. Развернув машину, я проехал туннель и припарко¬ вался на большой улице, протер руль, ручки дверей и все. чего я касался, потом бросил машину и отправился на поиски телефона. Когда трубку взяли, я сказал: — Начальник? — Райан... — О’кей, начальник. Теперь слушай сюда. Мы дол¬ жны сейчас встретиться. — Это нежелательно. — Братец мой, я ведь подниму шум, так что ты давай не отказывайся. Он помолчал. Он не тарахтел в трубку о том-то и том- то. Он просто молчал минуту — целую минуту—и думал. Потом сказал: — С тобой встретятся. — Именно ты, дружище. — Где? — В кафе «Труха», это на... — Знаю где. — Тогда до скорого. Бригаду свою оставь дежурить у телефона, но сам приходи один. И быстро. Он, ничего не ответив, положил трубку. Придет, никуда не денется. Я взял кеб, добрался до «Трухи», отпустил машину и стоял на противоположной стороне улицы, стараясь не бросаться в глаза. Минут через десять подкатил другой кеб, из него вышел Тощий и направился к кафе. Когда я удостоверился, что за ним никто не тащится, я тоже во¬ шел внутрь. Он сидел здесь, возле столика, с чашкой кофе перед собой, и ждал. — Ну вот, начальник,—сказал я, подсаживаясь к не¬ му.—Это ведь не так противно, как в прошлый раз, верно? Лицо его было сурово. — Давай говори, Райан, я слушаю. 216
По некоторым причинам я не был сейчас раздражите¬ лен, просто немного устал. Я крепко потер лицо руками, потом наклонился и пристально посмотрел ему в лицо. — Арт Шейг убит. — Мы знаем,— кивнул он.— Городская полиция ду¬ мает. что ты убил. — Городская полиция думает то, что ей подсказывает продажная пресса. Кто его обнаружил? — Молодой парень сверху обратил внимание, что Арт больше не стучит на машинке. Он ведь все стучал, пы¬ тался стать свободным художником... — Итак, я убил его? Алиби нет. Доказательств нет. Есть только мое слово: Арт был моим другом. Он смотрел на меня, будто размышляя о том, чего стоит мое слово. Потом сказал: — Убит Испанец Том. — Да уж, мертвец. — Ты был рядом. Мои ребята тебя засекли. Мы замя¬ ли историю. — Я пришел туда сразу после случившегося. Замяли они... Полюбуйтесь! Нечего вешать на меня всех мертве¬ цов. Его глаза сделались узкими щелочками: — Ты что-нибудь разузнал о нем? — Ничего. Но скоро, черт возьми, я все разузнаю. — Как? — Я почти уверен, что знаю, где будет его дружок се¬ годня вечером. — Ты не хочешь сказать мне? — Нет, начальник. Я сам должен все по этой части выяснить. — Хорошо, Райан. Тогда скажи, зачем ты меня звал? Что ты хотел сказать мне? Я сидел, откинувшись на спинку стула и сопел. Потом заговорил: — Слушать я пришел, а не говорить. Есть несколько вопросов. И хочу получить честные ответы. Точка. У меня странное ощущение, что я приблизился к чему-то, даже прикоснулся к чему-то, что может стоить жизни не мне одному. Теперь сознаюсь, начальник, что я дурака валял тогда у тебя на шестнадцатом этаже. Я не из-за денег по¬ шел на это, я ведь не то что эти вшивые бизнесмены... И объяснять почему — тоже не хочу, просто раз пошел, то буду идти до конца. И если ты по-прежнему рассчиты¬ 217
ваешь на меня, то давай отвечай на мои вопросы. Клеща¬ ми надо тянуть из тебя информацию. Он коротко махнул рукой: — Спрашивай. — Был ли я втянут в эго дело по указанию свыше или просто потому, что попал под подозрение? Он ответил не сразу: — В общем, и то и другое. Ты был под подозрением, потому что ты был связан с Биллингсом. А мы хватаемся даже и за соломинку, какой бы маленькой она ни каза¬ лась. — Почему? — Ты знаешь, почему. Все, что делал Биллингс, было делом интернационалистов. Противостояние двух конти¬ нентов разразилось войной торговых зазывал. Мы знаем, что где-то что-то постоянно развивается, ио только не знаем где и что. — И вас это все еще горячит? Он улыбнулся мне весьма холодно: — Мы же должны постоянно и сами развиваться, раз¬ ве не так? — Слушай, начальник, давай как-нибудь прибли¬ зимся, наконец, к нашему делу, а то что-то мы больно да¬ леко уходим в сторону. Я ждал, улыбаясь ему в ответ с такой же холодностью. Если ему от меня что-нибудь нужно, то пусть тоже идет до конца, а не играет в какие-то таинственные игры с не¬ понятными намеками. Наконец он снова заговорил: — Случайное совпадение обстоятельств — убийца лю¬ дей. — Начальник, а не поздновато ли сейчас для филосо¬ фии? — Да, конечно... Мы тут узнали кое-что об Испанце и о Лайесе. Можем теперь примерно предположить, что случилось. Я кивнул ему в радостном согласии: — Вот именно! Они оказались возле чего-то, что взять им было не под силу, а очень хотелось. Всем своим видом я продолжал изображать согласие, отчего начальник даже покосился на меня. Потом кивнул и продолжил: — Мы запросили Лиссабон, тамошние ребята наведа¬ лись в порт, и ночной сторож в доках вспомпил тех двоих. 218
Он как-то застал их пьяными на тюках с тряпьем. Там это не редкость, поэтому он не стал с ними вязаться, решив, что лучше пусть выспятся и уйдут своих ходом, чем он бу¬ дет сражаться с пьяными, пытаясь вытурить их с охраняе¬ мой территории. Он даже и забыл про них. А чуть позже там объявилась какая-то девица и с дикими криками по¬ рывалась броситься в воду. Он все оттаскивал ее, оттаски¬ вал, но она упиралась, и так они проволандались что-то около часа. Он уже хотел плюнуть и уйти, но она сама на¬ чала вязаться к нему... Мы предполагаем, что это был спектакль, разыгранный, чтобы отвлечь внимание сторо¬ жа от каких-то делишек возле «Гейстри». И скорее всего, мы так думаем, во время всей этой заварушки Эскаланти или Лайес. а может и оба сразу, возьми да и проснись, и видели все, что происходило внизу, не только сторожа с девицей, но и тех, у судна. Они решили, что тут дело обычное, что оно пахнет контрабандой, ну и подумали, что хорошо бы войти в игру и сделать себе быстрые и лег¬ кие бакли. — Эта версия чем-нибудь подтверждается? — спро¬ сил я. — Нам стало известно, что испанские таможенники вместе с Ин терполом провели тщательные поиски на всех судах. И ничего не нашли, даже в тех местах, где обычно что-нибудь протаскивалось. Четыре больших операции ничего не дали. С тех пор как существует морское паро¬ ходство, хорошо известно, что все контрабандные опера¬ ции осуществляются по тщательно разработанным пла¬ нам, где предусмотрены все непредвиденные помехи. В этом случае, думаю, сработал вариант действий, обго¬ воренный заранее. Какая-то контрабанда не пошла в Лис¬ сабон, раз о ней узнал кто-то из экипажа, ведь «Гейстри» только транспортер. — А кто вовлечен в это на борту? — Да никто! Я же и говорю, «Гейстри» перевозил кон¬ трабанду, но на его борту не было ни одного контрабан¬ диста. Это дело — не одноразовое мероприятие, вся систе¬ ма поставлена на широкую ногу. Несомненно, «Гейстри» был весьма подходящей посудиной для транспортировки чего угодно. Им пользовались всякий раз, как возникала нужда, а ни один человек из экипажа даже не знал. Это де¬ ла портовиков. В одном порту докеры находят способ за¬ грузить тайники, в другом порту другие докеры другой страны находят способ разгрузить эти тайники. Эти груп¬ 219
пы достаточно проворны, и, как гы ион ¡маешь, ими вер¬ ховодит некто, кто ведет дело вполне иланетарно, имея информацию из всех портов мира. Они делают громад¬ ный бизнес. Думаю, их руководители представляют из себя нечто вроде правительства, только подпольного. На «Гейстри» мы проверили всех до одного человека, и все они оказались чистенькими. Лайес и Эскаланти по чистой случайности влезли в чужое дело, которое из-за этого да¬ ло сбой. Мы, конечно, обшарим все судно сверху донизу и обнаружим, как и где прятался груз. Но вот сам груз... Вряд ли мы теперь выясним, где он и что из себя представ¬ ляет. — Ищите, начальник, ищите. Это может привести вас к Биллингсу. Начальник посмотрел на меня через стол, в его глазах загорелось любопытство, искреннее на этот раз: — Ты знаешь что-нибудь, Ирландец? — Догадываюсь. Но, возможно, ошибаюсь. — Не хочешь сказать мне? — Пока нет. Какое-то время я сидел молча, давая всем частям ин¬ формации медленно соединиться в нечто целое. Потом сказал: — Благодаря дружелюбной болтовне двух первых вст речных я узнал о Джуане Гонсалесе, то есть о том, во что он влез. Они говорили, будто искали покупателя на свой товар, и им подвернулся Джуан — вот вам еще одна случайность—Джуан, лох в этих делах. Эти двое прода¬ вали недорого, тоже, наверное, имея на то причины, но Джуан слишком уж радостно, как всякий неопытный по¬ купатель, согласился взять у них товар. Ну, они быстро смекнули что к чему и подняли цену. Допускаю, что Джуан посоветовался со своими знакомыми моряками, Испанцем Томом и Лайесом, а те свели его с Биллингсом, у которого деньги водились. Ну, тот и дал возможность Джуану сделать покупку, вероя гно, на основе товарище¬ ства, мол, продашь товар и вернешь долг. А потом про¬ сто убил беднягу, и покупка оказалась у него. Вообще Джуан был до смерти напуган. Может, товар показался ему страшноватым?.. Биллингс, впрочем, тоже струхнул. Даже в полицию побежал. Ну вот кто его пришил? Перво¬ начальные владельцы товара, решившие, что он им и са¬ мим пригодится? Или новые покупатели, которым Бил¬ лингс хотел толкнуть этот товар? И что за товар, в конце 220
концов? Так что, начальник, вопросов пока слишком мно¬ го. Куда, вообще говоря, этот товар подевался? Кто его новый владелец? — Кто эти двое, Ирландец? — Вот тоже вопросики. Эти-то двое, думаю, толкали тот самый товар, который не ушел с «Гейстри». А вот Лоудо... Арт потому и погиб, что был близок к разгадке. Лоудо — это кличка кого-то из мафии Восточного побере¬ жья. Начальник не реагировал на сказанное. Будто не слы¬ шал. — Не очень важная информация, так, что ли? — спросил я. — Важная, не важная, кто знает... Мафия — это сли¬ шком всеобъемлющая формула, расплывчатый термин.— Он помолчал, потирая подбородок кулаком.— А ты чего- то не договариваешь, а? — Что же? — Кто и почему хочет тебя убить? Я продемонстрировал ему свою парадную улыбку — все зубы. — Подожди, когда я узнаю это, я приволоку тебе твоего Лоудо, сынок. Он показал мне еще больше зубов и сказал: — Может, ты и прав, батяня, собираясь ломить в оди¬ ночку... — Ну нет, приятель, не совсем один. Я ведь у тебя ра¬ ботаю за чемодан с мелкими поношенными купюрами, так ты тоже должен что-то хоть иногда делать для своих подчиненных, кроме выплаты им денег. Например, созда¬ вать приемлемые условия труда... — Говори конкретнее. — Ты что, не знаешь, что моя берлога обложена со всех сторон так, что я не могу даже зайти домой сменить рубашку? Кстати, если ты не знаешь, то я тебе скажу, там сидят те самые ребятишки, которых ты так любишь ло¬ вить. Целый букет, за который ты мне спасибо скажешь, когда соберешь его. Не возьмешься ли ты за это грязное дело? Почисть мое логово, и мне поможешь, и себе кое- что получишь. — Мы знаем, где они. Мы уже думали об этом. Мы даже были там, когда Этчинг со своим братцем загреб тебя сегодня. — Ничего себе! Они наблюдали, черт вас возьми! Это 221
была не слабая поездка, скажу я тебе. Почему вы не вкли¬ нились? — Не хотелось засвечивать ребят, вообще наше при¬ сутствие. Да и потом я не сомневался, что ог этой шуше¬ ры ты выпрыгнешь и без нас. Кстати, где они? Я посмотрел на Тощего с таким же небрежным видом, с каким он сообщал мне о своей доблестной засаде, и так же небрежно сказал: — Где-нибудь в Джерси, полагаю. А Стэн Этчинг—с дыркой в кишках. — Превосходно! Я зарегистрирую это как устное до¬ несение.— Он встал, посмотрел в окно и сказал: — Будет прекрасный вечер. Звони, если что. — Конечно,— мягко ответил я,— конечно, начальник. Это было в 3 часа 35 минут, день еще не исчерпал себя. Я ждал в наружных дверях, пока не увидел тачку с сигна¬ лом «Свободно» на лысине, я остановил ее, доехал до офиса компании «Питер Ф. Хэйнис III» и, чтобы не мая¬ чить па виду у всех этажей, нырнул в подъезд, а деньги для расчета с шофером дал мальчику лифтеру. Тот посмотрел на меня, пожал плечами и пошел отпускать машину. В помещении, куда я поднялся, было тихо. Лишь из ка¬ кой-то дальней комнаты слышался стук пишущей машин¬ ки, да в другом конце коридора происходил невнятно¬ монотонный разговор, скорее всего по телефону, посколь¬ ку голос был один. Неприметная дверь возле приемной неслышно откры¬ лась, и из нее вышло рыжее создание. Девушка была в эффектном зеленом платье и знала, что оно идет ей. Она взглянула на меня и сказала: — Мне хотелось, конечно, чтобы ты пришел посмо¬ треть на меня, но не думала, что ты объявишься в самом деле. — А ты что это, крошка, трудишься и по субботам? — Не во всякую субботу, но иногда приходится. Мне даже нравится, в выходные здесь так спокойно. А тебя что, интересуют мои свободные дни? — Меня интересует Кармен. Она здесь? — Мисс Смит? — Нет, именно Кармен. Мы с ней большие приятели. — Вот как? — она закатила глаза, потом снова взглянула на меня и улыбнулась.— Я за вас рада. А сама я как всегда пролетела... Нет, ее здесь нет. Она делала по¬ купки, недавно заходила и ушла. Ты звонил ей домой? 222
— Пытался. Она подошла к телефону и набрала номер. Я ждал, стоя рядом, но рыжая сказала: — Никто не отвечает. Но ты, если хочешь, можешь оставить для нее сообщение. — Записку? — Нет, телефонное сообщение. Я не понял, и она, весело посмотрев на меня, пусти¬ лась в объяснения. Здесь, в здании, была очень удобная аппаратура для такого рода сообщений и передач. — Нужно набрать ее номер и подключиться после де¬ сятого звонка. После сигнала у тебя три минуты для раз¬ говора. Потом все, кому нужно, получают эти сообщения сразу, как только оказываются у своего телефона. Ну, да¬ вай я сама передам, хочешь? — Умница. Скажи ей, что я буду у нее к ужину, часов в шесть. Повесив трубку, рыжая сказала: — Послушайте, мистер... — Райан. — ...мистер Райан... от вас не будет беды мисс Смит, а? — Не думаю. А что такое? — Я видела, что-то глаза у нее больно светятся... Я ждал, что она скажет еще. Она сказала: — Я знаю, кто вы, мистер Райан. Хотя портрет на афишах сильно вам льстит. По телу у меня пробежал легкий жар, порожденный ничем другим, как страхом. Значит, афиши существуют. Я будто ощутил резкий толчок в грудь... Как сильно эта малышка смогла меня обескуражить. Она, конечно, виде¬ ла, что со мной происходит, слишком уж внезапно все произошло, так что я не мог не выдать себя. Она вновь улыбнулась, но в ее улыбке не было ни злобы, ни коварства, ничего вообще агрессивного. — Можешь подзаработать,—справившись с собой, сказал я. — Я беспокоюсь о мисс Смит. Она знает? — Да, знает. Она помогает мне. — Мне кажется, что ты не мог сделать всего того, в чем тебя обвиняют. — Ну, если что и сделал, то действительно не все,— сказал я ей, не колеблясь.— Полагаю, в конце концов все прояснится и все невиновные будут вымыты с мылом. 223
— Ты уверен? — Когда я попадаю в дурную историю, я не зани¬ маюсь после нее большой стиркой. Я не из тех, что сти¬ рают плохие воспоминания, как грязные носки, я просто выброшу их, как всякую провонявшую одежду. А сам вы¬ моюсь с мылом. Смех ес оборвался и глаза посерьезнели. Она сказала: — Не дайте случиться плохому, мистер Райан. — Я постараюсь, рыжик. Захватив несколько сверчков, оставленных здесь Кар¬ мен, я вышел на улицу. Мои хвосты, если и были, то хорошо запрятались, я их, во всяком случае, нигде не замечал. А парень с кучей пакетов и свертков скорее всего сойдет за посыльного — они просто не обратят на него внимания. Скоро я достиг дома Кармен, было четверть шестого, и я нс особенно торопился. Выйдя из лифта, достал ключ, выданный мне Кармен. Когда открыл дверь, услышал ди¬ коватый, глухо отбивающий такты джаз и, сделав неско¬ лько шагов, увидел Кармен, танцующую под эту музыку в середине комнаты. Положив свертки, я вошел и засмо¬ трелся на нее. Опа была большая, казалось, занимает всю комнату, танцуя под эти резкие звуки чувственный танец, не всегда попадая в такт, но прекрасно выражая свое со¬ стояние. Под черным облегающим свитером явно ничего больше не было. Чернова свитера, грубая его фактура удачно оттеняли чистый гоп лица. Широкая юбка сочно¬ коричневого цвета при поворотах раздувалась колоко¬ лом, мельком давая увидеть длинные, прекрасно двигаю¬ щиеся ноги. Вращалась она весьма умело, как профессио¬ нальная танцовщица, и колокол в какие-то моменты при¬ нимал идеальную форму, и я почти видел, а больше уга¬ дывал, что и под юбкой не больше одежды, чем под свите¬ ром. Она смеялась мне через всю комнату, и я прибли¬ зился, успел захватить рукой ее поясной ремешок и закру¬ жил вокруг себя, пытаясь на ходу поцеловать. Дышала Кармен глубоко и часто, лицо разрумянилось, а глаза сияли как звезды. Она остановилась и взяла мое лицо в ладони: — Ирландец, мне так хорошо... Никогда ничего похо¬ жего... — Мне тоже. — Я хочу, чтобы это было наяву... Я ведь сплю? Что¬ бы мы... 224
— Все разговоры потохм, не сегодня, хорошо? — Хорошо. Будешь ужинать? У меня есть бифш¬ тексы. Глядя на эти места, ты все о них понимаешь. Вот ста¬ рое здание, кто-то арендовал целый этаж, убрал перего¬ родки, и танцевальный зал готов, осталось только сде¬ лать помост для оркестра. Публика, надо сказать, была здесь весьма ароматна, особенно когда ты только входишь с улицы. Позже все за¬ пахи перебивались запахами джина и дешевой парфюме¬ рии, и потом ты их уже не замечал. Но когда ты входил с улицы, ты чувствовал, что здесь просто воняет, пример¬ но как в спортзале, но с примесью чего-то порочного. Парень у дверей продал нам двойной билет, и мы с Кармен вошли. Кармен двигалась весьма игриво. Даже жвачку жевала она, играя, игрой было и то, как несла она свою сумочку, свисающую на тонком ремешке с плеча, да и сама сумочка была ничем иным, как средством для игры. Местная публика, которую с легкостью можно бы¬ ло бы назвать сбродом, гнушалась безалкогольных на¬ питков, ожидая, когда принесут виски. Все пятеро джазме¬ нов были на месте, плавая в поднимающихся клубах ды¬ ма, они наигрывали что-то свое, тихое, с закрытыми гла¬ зами, еще не для публики, а исключительно для себя. Я пригласил Кармен на танец, и мы прошлись совсем рядом с вышедшим для соло саксофонистом. Он подмиг¬ нул нам, а его инструмент приветствовал нас как бы от себя лично, издав несколько понижающихся тревожных стонов. Одиночки тоже прибывали в зал, их было немало, при¬ мерно по трое на каждую пару. Ночь обещала быть бес¬ покойной. Суббота, дождь, дам на всех не хватает. Я спросил Кармен, нуждается ли она в моих подсказ¬ ках. Она взглянула на меня, локоны ее раскачивались в такт музыке, и она сказала: — Милый, я примерно знаю, что делать и говорить. — Ну что? Скажи мне? — Проверяешь, не забыла ли я? Альфредо Лайес, па¬ рень с «Гейстри». Я передавала ему деньги на заморские часики. Мы договорились встретиться здесь. — Смотри, детка, берегись волков! — Мне нравятся волки. 225
К десяти в помещении стало довольно многолюдно. Матросы, докеры, бродяги, кого здесь только не было, и молчаливы они были лишь первые пару минут, когда входили. Все стены были уставлены парнями- одиночками, рассматривающими женщин, мысленно решая или обсуждая с приятелями, какую бы они выбрали для себя. Вокруг, как сторожевые псы, бродили здоровен¬ ные типы, пресекающие в корне все намечающиеся конф¬ ликты, и хотя вид они имели дремотный, но вмиг напря¬ гались, чтобы вышибить из зала очередную пару-тройку буянов, освобождая публику от возможных неприятно¬ стей. Я взял для Кармен легкую выпивку, а себе, чтобы не брать сдачу с доллара, два имбирных пива. Не успела она еще допить свой коктейль, как прилипала с елейными глазками, разодетый весьма вызывающе, подвалил к ней и, ни слова мне не сказав, пригласил ее на танец. Она во¬ просительно взглянула на меня, и я кивнул: — Вперед, милая, это будет незабываемое пережива¬ ние. Лицо прилипалы напряглось, но он взял ее за руку и без слов повел в толкучку тел. Низкорослый парнишка хлопнул меня по руке и сказал: — Сеньор, опасайтесь этого парня, он не ходит сюда просто так, чтобы послушать музыку, всегда что-нибудь затеет... Я дождался их возвращения и, когда увидел, что при¬ липала не собирается отлипать от моей девушки по- хорошему, двинул ему слегка в челюсть, не сильно, так, чтобы он не упал, после чего мы с Кармен отошли оттуда. За спиной ругался липучка, но вслед за нами благоразум¬ но не потащился. Мы порасспросили вокруг, но никто не видел или не знал того, кого мы разыскиваем. Около полуночи разразилась блиц-лотерея, и некая пышная дама в золотохм платье, ко всеобщему ликова¬ нию, выиграла бутылку шотландского виски. Один из джазменов уже поглядывал на часы, а два крупногабаритных амбала принялись не на шутку выяс¬ нять отношения, распугивая своими телодвижениями тан¬ цующих. В спешке вышибалы вместе в драчунами зацепи¬ ли еще нескольких парней, наблюдавших начало драки, и весь ком был выбит наружу. Танцующих постепенно 226
становилось меньше, так же, впрочем, как и тоскующих одиночек. Но Лайес... Я так надеялся найти его здесь. Неужели он не появится? А если он уже здесь, как я узнаю его? Единственное, что можно предположить, что веселым он будет вряд ли. И если он и пришел сюда, то, конечно, отирается где-нибудь с краю, где толпится побольше народу. Я отправил Кармен на разведку в дамский угол, на¬ деясь, что ей удастся разузнать что-нибудь у местных кра¬ соток, а сам начал обход поредевших холостяцких ше¬ ренг. Большинство парней сбивалось в группки, разгова¬ ривая, споря и выпивая, они казались людьми, вполне до¬ вольными проведенным временем. Я обошел все помеще¬ ние, если и глядя па кого, то совсем незаметно. Я просто надеялся на случай. И случай, как бывает всегда, когда ищешь его, находится. Я остановился выпигь кока-колы. Кармен что-то дол¬ го не возвращалась, и я искал ее глазами в толпе, чтобы вовремя выдернуть, если понадобится, из этой колышу¬ щейся нетрезвой массы. Продавец напитков с передником, полным денег, спро¬ сил: — Ты ищешь свою девочку, сеньор? Я бездумно ответил: — Да нет... дружка, что-то не вижу. Альфредо Лайеса. Того, что с <<Гейстри». — Фредо. Он где-то здесь. Только что прошел прямо за тобой с этой своей Марией.— Парень даже привстал на носки и вытянул шею, всматриваясь в толпу, затем пока¬ зал пальцем: — Да вон он, смотри, вон! Видишь, сеньор? Я притворился, что смотрю немного в другом направ¬ лении, чтобы он показал мне точнее. Парень сказал: — Куда ты смотришь? Вот же он, в сером костюме, сеньор. Возле коробок из-под содовой. — А! Вижу! Спасибо, малый. — Пожалуйста, сеньор. Я пересек помещение, пролагая свой путь сквозь апло¬ дирующих джазу танцующих. Я оглянулся на саксофони¬ ста, раскланивающегося перед публикой, и в этот момент кто-то схватил меня за руку. Это была Кармен, которую я тотчас протолкнул вперед себя, двигаясь в нужном на¬ правлении. -А- Райан... Он здесь. Девочки сказали, оп с Марией и... 227
— Знаю, детка. Здесь он, мне его показали. В этот момент джаз начал новую пьесу. Я обхватил Кармен, и мы танцевали по направлению к тому, кого на¬ зывали Фредо. Не успел я дойти до него, как он вышел танцевать с хорошенькой черноволосой девочкой и чуть было в толкучке не потерял ее. Но теперь ему легче было потерять партнершу по тан¬ цу, чем меня. Я направлял Кармен все ближе и оказался возле него; он глядел вниз, на личико Марии, но будто не видел его вовсе. Лицо его казалось маской, скрывающей под собою другое лицо, парализованное чистым ужасом. А мы все приближались и приближались, пока не ока¬ зались рядом, и тогда я произнес: — Фредо... Белизна страха захлестнула загар на его лице. Когда глаза его встретились с моими, они были полны смерти. Я изобразил улыбку «старые друзья встречаются вновь», пожал ему руку и повел вместе с девочками с тан¬ цевальной площадки. Кармен я шепнул, чтобы они с Ма¬ рией сходили попудрить носики, пока мы тут малость по¬ болтаем. Когда девушки удалились, я похлопал парня по плечу, давая представление для всех желающих поглазеть на парализованного невесть от чего битника, которого я выволакивал из гущи. Представление было хоть куда, но только не для Аль¬ фредо Лайеса. Он уставился на меня своими глубокими черными глазами. Он уже давно жил в ожидании не про¬ сто чего-то ужасного, а смерти, и вот он теперь думал, что смерть, она здесь, рядом, что она уже подошла к нему вплотную и хлопает его по плечу. — Ты хочешь убить меня теперь, здесь, сеньор? Я смеялся, а в это время говорил ему так, что никто, кроме него, не мог слышать: — Я хочу тебя вывести из этой толкотни, мистер. Я вообще хочу вывести тебя из всей этой истории, ты меня понял? Он, конечно, ничего не понял, но сказал свое «81!». А я продолжал: — Я не враг, Фредо. Мы просто должны поговорить. Скажи, ты был здесь раньше? — 81, сеньор. Мы часто здесь были. — Где запасный выход? Где нам лучше поговорить? Он начинал помаленьку меня слышать. Его рука на¬ 228
мертво вцепилась в мою. Еще бы, надежда сулит ему спа¬ сение от смерти, новую жизнь. — В углу, там запасный выход, он ведет на помойку. Сеньор, они хотят убить меня, да? — Надеюсь, нет, парень. Ты выходи, а я скажу только девочкам, чтобы они подождали нас, и тоже выйду. — 81. Я иду. Я скажу вам что-то. И он ушел. Я ждал рядом с компанией Джонов, пока Кармен и Мария не вышли, потом сказал, чтобы они ждали здесь. Никаких вопросов не последовало. Издали они казались двумя оживленно болтающими подружками. На полпути я остановился, увидев знакомого парня, танцующего и разговаривающего с темноволосой кукол¬ кой. Я сказал: I — Хэй, парень! Джейк Мак-Гэффни посмотрел на меня и удивился не меньше моего: — Ирландец! Что ты здесь делаешь? — А ты? Он ухмыльнулся в сторону своей куколки: — Черт, хотел бы я сам знать! Спроси у Бетси. Это она приволокла меня к этим чертовым туземцам со всей их здешней чертовщиной. Куколка улыбнулась, пролепетала что-то по-испански, и они с Джейком продолжили танец. Я подошел к другой стороне, сзади два парня катили к запасному выходу контейнеры с мусором. Первый от¬ крыл дверь, и как только она оказалась открыта, ночь рас¬ кололась надвое хлопнувшими вспышками трех близких выстрелов. Несколько девушек за моей спиной шарахну¬ лись от этого места, пронзительно завизжав. Тотчас в помещении состоялось всеобщее помешате¬ льство, народ проталкивался ко всем выходам, ругаясь и вереща на дюжине разных языков. Когтями и локтями отталкивая друг друга, они прокладывали свой путь к улице, прекрасно зная, что означают эти слабые вспы¬ шки и хлопки. Двое парней ускакали совсем как перепу¬ ганные насмерть кролики, бросив застрявшие в дверном проеме контейнеры, карабкаясь через которые, я вы¬ брался наружу через пресловутый запасный выход. Рука крепко сжимала рукоять инструмента, я затаился в тени. Ждал целую минуту, понимая, впрочем, что те¬ перь это не обязательно. Кто бы тут ни стрелял, ясно одно. 229
что он уже прекратил стрельбу и вряд ли продолжает оставаться здесь. Ноя был не один. За коробками из-под содовой раз¬ дался слабый стон, я заглянул туда и увидел тусклую се¬ рость его костюма, так контрастировавшую раньше с бу¬ рой смуглостью его кожи. Сейчас лицо его было таким же тускло-серым. Он обхватил руками живот и явно не имел уже оснований думать, что он вообще жив. Я встал рядом с ним на колени, все еще держа оружие в руке. Он увидел ствол, но я покачал головой: — Это не я стрелял, Фредо. Он хрипло прошептал: — Я думал, вы... — Her. Ты видел, кто? — Нет. Он был... был сзади. Я подумал сначала... это вы, сеньор... — Давай, я позову тебе доктора... Его рука коснулась моей: — Сеньор... пожалуйста, нет. Это уже поздно. Я взялся за плохое... плохое дело. Теперь я заплатил. Как Том. Я заплатил. Это лучше... И уже не страшно... Я не стал с ним спорить, а просто спросил: — Ты знаешь, что ты взял с судна? Он кивнул, глаза его почти совсем закрылись. — Что это было, Фредо? Икота перехватила его горло, и я понял, что жить ему осталось считанные секунды. — Восемь... восемь кило...— еле слышно сказал он. — Чего? Фредо! Чего? — Героин... Я видел, что это конец. Но я надеялся, что он скажет еще хоть что-нибудь. — Фредо, слушай. Это вы познакомили Джуана с Биллингсом? Он слабо кивнул, и глаза его закрылись. — Ты что-нибудь слышал о Лоудо? Лоудо... Я приблизил ухо к самым его губам и услышал: — Мы все... все... мертвые люди... — Биллингс взял покупку себе? Все восемь килограм¬ мов? — Не знаю, кто взял... — Фредо! Кто такой Лоудо? Но больше он ничего не сказал. Глаза его широко от¬ крылись и были уже совсем спокойны; 230
Снаружи ты слышишь сирены и голоса, и все больше сирен, и все больше голосов. Они звучат все громче, все ближе, так что тебе нечего здесь больше ждать. Ты пере¬ бираешься через изгородь, идя путем убийцы и путем без¬ домных городских животных, накладывая на их путь бег¬ ства и страха свой путь возвращения к открытым улицам, к безопасности ночи с ее бесконечным дождем. В этой части города кебмены недоверчивы, так что мне пришлось показать водителю деньги, и лишь тогда он меня посадил. Довез он меня туда, где я нашел Пита Со¬ баку, торгующего своими газетами на обычном маршру¬ те, где побольше пивных. Я перехватил его на ходу, купил все газеты, чтобы освободить его на время разговора, и узнал все, что хотел. В квартал вторглись неизвестные, похоже, копы в штатском. Некто затеял перестрелку с Голденом и угро¬ хал его. Холмс в критическом состоянии отправлен в кли¬ нику с парой маслин в груди и вряд ли надеется выжить. Стиклер схвачен по обвинению в нападении на Ресстесса и, сверх того, Салливен Экт, выпущенный из тюрьмы под залог, водворен туда обратно за нарушение режима. Ресс в порядке. Слегка помят, но в порядке. Он назвал еще кое- кого, я отдал ему газеты и отправился домой. Мрак — чрево жизни. Узнаю знакомый узор. Все, что у гангстера есть, это его дом. Его мрак — чрево жизни. В нем ты каждый раз умираешь, засыпая, а проснувшись, каждый раз рождае¬ шься на свет. Дом — это бесценное сокровище для любого человека, но для гангстера особенно, он не может без него обойтись, хотя жизнь его часто заставляет подолгу не бы¬ вать там. И до сих пор не нашлось минуты, чтобы позвонить Кармен. Но я почему-то был уверен, что с ней все в поряд¬ ке. Я увижу ее. Завтра. На улице шел дождь, но я его не замечал. Вода хлюпа¬ ла под ногами, дул резкий и холодный ветер, а я поднял голову и подставил лицо. Его жгучие потоки будто очи¬ щали меня, сдирая с кожи вязкий запах спортзала, спирт¬ ного, дешевой парфюмерии, пропитавший, казалось, не только одежду и кожу, но и кости. Я думал о случившемся. Не только о том, что было этой ночью. И другие ночи перебирал я в памяти. Здесь уже почти не приходилось ждать чего-то нового, каких-то свежих новостей, все и так уже закончено, и, очевидно, 231
я вижу все отдельные части, фрагменты. Вот они, передо мной. Еще чуть-чуть, небольшая сортировка, отбор, под¬ гонка, выделение того, что важнее, и наутро я получу це¬ лую картину. А еще я получу деньги. И Кармен. И жизнь. Я расстегнул пальто, взял в руку свой 45-й калибр, чтобы достать ключ. Но, впрочем, я зря беспокоился о ключе, ибо дверь была уже открыта. Шляпу я держал в руке, нащупывая путь к гостиной. Дойдя до нее, вклю¬ чил свет. Собственно, еще до того, как включить свет, я вспом¬ нил, где именно ошибся. Пит Собака среди других имен не упомянул одного имени — Марио Сайпа. А меня это не насторожило. Я ведь видел его последний раз совсем боль¬ ного. Стэн Этчинг, вот кто упомянул его, но я не при¬ дал значения, подумав, что сведения Стэна чуть устарели. Нет, выходит, не заболел гангстер от моего лечения. Ну и живуч же он, просто как змея... Вот он, этот Марио, оценивающий каждое свое убий¬ ство в десять кусков, сидит себе в моем доме, поджидает моего возвращения, а дуло его оружия нацелено мне прямо в живот. Он ждал меня для того, чтобы продемон¬ стрировать свою улыбку—улыбку убийцы. Хорошая боль¬ шая улыбка почти на все зубы. Бравада, вот что вредит им, этим суперменам. Все-то их тянет на позу. Он не стал стрелять сразу, как сделал бы на его месте любой профес¬ сионал, не думающий об эффектах, а он еще решил поте¬ шить себя хорошей картинкой, так и казалось, что он лю¬ буется всей этой сценой со стороны. Он ведь не знал, что у меня там, под шляпой, вот и улыбался, весьма доволь¬ ный собой. Ну что ж, перевес был на его стороне, но он не захотел им воспользоваться... Извини, Марио... Первая же пуля высадила все его мозги на стену, так что вряд ли он успел огорчиться. Омерзительный запах пороха и крови распространился по комнате, и я почув¬ ствовал себя очень скверно. Выйдя на кухню, я открыл кран, долго сливал воду, пока она не стала холодной, потом долго пил ее, вымывая изо рта скопившуюся там горечь. Но надо было звонить. Я набрал номер Тощего и, ког¬ да он подошел к телефону, сказал: — Это Райан. Я нашел Лайеса. Он мертв. — Я слушаю, говори. — Я застал его еще живым, начальник. Он сопел в трубку с резким присвистом. 232
— Кто его? — Начальник... Сколько, ну примерно, по последним данным может стоить восемь килограммов героина? Он пытался не выдать голосом охватившего его волне¬ ния, но нс мог: — Миллионы... Здесь за двадцать лет не было такого количества! Я имею в виду за один раз. — Вот что было в твоем багаже, мистер. И вот почему всех тут убивают. — Ты узнал, где это находится? У кого? — Еще нет. Ноя узнаю. Скажи, вы ведь все время си¬ дели на хвосте у Биллингса, где он околачивался? — Не клади трубку... Я слышал, как он выдвинул ящик картотеки, как шур¬ шал бумагами, потом ящик задвинулся. Он взял трубку и заговорил: — Его передвижения были достаточно однообразны и хорошо нами изучены. По утрам завтрак и бритье у Ба¬ кли, потом он заходил в «Грин Боу» или к Нельсону, об¬ ходил несколько баров в районе Сороковых улиц, а вооб¬ ще обычно больше всего топтался в «Снайдер Хаусе». Как-то, незадолго до своей гибели, он предпринял пару прогулок в тот район, где городские власти планируют основать новый парк-заповедник. — Так куда там заходить? Там, наверное, уже все зда¬ ния взорваны? — Не сразу. Снос рассчитан на несколько месяцев. А пока там еще живет несколько семейств. — Я знаю эти места... Начальник, посмотри поточнее, может, у тебя там отмечено, на какой улице он был и захо¬ дил ли в какой-нибудь дом? — Минутку, взгляну...— На этот раз он вернулся к трубке быстрее: — Да, Райан, здесь отмечено... И он назвал мне улицу и номер дома. — Спасибо, начальник. — Помощь какая требуется?—спросил Тощий напо¬ следок. — Еще как! Очень даже. У меня в квартире опять ле¬ жит труп, можешь послать ребят, чтоб прибрали... Мне бы за ваш счет сделать ремонт после всей этой крови... Труп раньше звали Марио Сайном. Думающему не понра¬ вится, если все его позабудут тут. Он был посажеп здесь, чтобы достать меня, а твои ребята его проглядели. При¬ 233
шлось мне самому позаботиться о нем. У меня все. Я по¬ звоню тебе. И положил трубку, хотя он все еще пытался продол¬ жить разговор. Я сел. Слишком много для одного дня. Узнать, что Биллингс шлялся в тот старый квартал, где я жил десять лет! Почему он возник там, что он выискивал на моей ули¬ це и в моем доме. Он и в моем доме решил загрязнить ат¬ мосферу, и перед тем как подохнуть, хотел распростра¬ нять из моего дома эту смертоносную дрянь. Только одного он не знал, что я оттуда съехал! Я снова подошел к телефону, взялся было за трубку, но передумал, хотя все время хотел позвонить ей... Нет, сначала необходимо осознать все до конца, все продумать. Загадки больше не было. Или она была? Фрагменты сошлись и стали целой картиной — все лица, моменты, все события и новости,— больше нечего искать, все было найдено... Кроме одного. Недомогание и усталость оставили меня, я снова по¬ чувствовал себя в форме, совсем как в тот день, в самом начале. Простофиля выпрыгнул из западни. Я выпутался и после сегодняшней ночи вряд ли попаду в список уби¬ тых. Это не для меня. Для других, может быть, но не для меня. Посидев еще немного, я набрал, наконец, номер Кар¬ мен, и она сразу взяла трубку. Голос ее звучал хрипло и тревожно: — Райан! Райан! Где ты? — Дома, детка, со мной все в порядке. Что у тебя? — Мы ушли последними. Полиция появилась, когда я выходила, но меня-то забирать не за что... Милый, ког¬ да мы услышали выстрелы, я подумала, что это ты... тебя... Я совсем перестала соображать. И вообще, там... Ох, мы были будто козявки, захваченные отливом. Все кричали, рвались к выходу... — Теперь все позади. Ты можешь это забыть. — Что это было? — Фредо. Они достали его. Не встреть я там знакомо¬ го и не задержись на полминуты, меня бы тоже достали. — Ох, Райан! — Я еще застал его живым. Он даже успел кое-что мне сказать, так что я теперь действительно иду, как говорил мой покойный друг Арт, на войну... На настоящую... Ко¬ тенок, ты хочешь посмотреть, как это делается? 234
— Только... если нужна моя помощь. — Нужна, Кармен, нужна. Так что хватай тачку и при¬ езжай сюда. Жду тебя. Я дал ей адрес, повесил трубку и пошел сменить руба¬ шку. Пройдя мимо Марио Сайна, я вышел на улицу и стоял в тени, ожидая. Дождь, кажется, начинал утихать. Когда кеб прикатил, я плюхнулся в него и нашел здесь свою возлюбленную. Дышала она прерывисто, разрыда¬ лась, все время называла мое имя. и я не знал, как ее успо¬ коить. Я назвал водителю мой старый адрес. Улица, па которую мы приехали, умирала. Какая-то жизнь еще теплилась в нескольких окнах тусклой светя¬ щейся желтизной свеч или каких-то фонарей; свет уже был здесь повсюду отключен. Бедствие, настигшее эти старые края, подстегивало, казалось, уличное движение, застав¬ ляло его торопиться в страстном стремлении прочь, прочь от ветхости и разрушения. Я остановился, Кармен насмешливо посмотрела на меня и коснулась рукой, будто напоминая о своем присут¬ ствии. — Размышляешь? — Кое-что вспомнилось... — Ну! — Раньше я здесь жил. Я кивнул на пуст ые дыры окон второго этажа в здании напротив. Худой согбенный старик с изможденным лицом и се¬ дой тусклой бородой возник из темноты, подозрительно взглянул на нас, а потом его рот скривила ухмылка: — Никак это мистер Райан? Вернулся взглянуть на прошлое? — Хэй, Сэнди! Да, у меня тут одно незаконченное де¬ льце... Ты-то почему все еще здесь? — Этот Коупик Врискинг согнал нас всех, кто не хочет отсюда уезжать, он нас всех согнал в одну кучу, говорит, чтобы никого случайно не взорвать... Вот мы тут все. А ты помнишь, Райан, как они тут начинали ломать? Их тут столько, бездельников, все обшнырили... Стоило бы их за это... А если все вернутся?.. Я повернулся к знакомому подъезду, в который вхо¬ дил столько лет, и спросил старика: — Послушай, Сэнди, здесь еще кто остался? — Там Стив. Он собирался надраться... Хочешь взглянуть на него? 235
— Это не срочно. Сэнди взмахнул рукой и на прощанье сказал: — Хочешь, насмешу тебя? Не пойму, почему никто сюда не возвращается. Вот уже три недели, как все только выходят и уходят и никто не возвращается... Куда они все проваливаются?.. Мы смотрели, как он удаляется вдоль тротуара, шар¬ кая подошвами и продолжая бормотать что-то себе под нос, и Кармен сказала: — Грустный человечек. — Я взял ее за руку, и мы вошли в разверстую утробу парадного. Шрамы и рубцы бурлившей здесь некогда жизни были все еще свежи, здесь все еще витало ощущение людского присутствия, даже будто слышались голоса, особенно детские. Бледный свет фонаря, забранного пыльным кол¬ паком, создавал обманчивое ощущение тепла и навевал тоску; странные тени окружали нас, проползая по стенам. Где-то за стеной послышалось глухое нетрезвое бормота¬ ние и кашель. Фонарь, очевидно, оставили рабочие Коупика Ври- скинга, он был переносной, и я решил взять его с собой. Его коробчатый каркас с пыльными стеклышками висел на шесте, укрепленном между перилами. Я снял его, при¬ близил к Кармен, будто извлек из сумрака на свет ее ми¬ лую улыбку. Держась за руки, поднялись мы наверх. Возле дверей мы остановились, я повернул ее голову к себе и сказал: — Ты ничего не говоришь... — Что я могу сказать? Все так странно! — Невольная дрожь пробежала по ее телу, и она договорила: — Все, что ты делаешь, все это... так необычно. Я никогда не знаю, чего ожидать от тебя в следующую минуту. — Это жизнь гангстера, киска. Какое-то время она стояла, задумавшись, потом легко встряхнула головой: — Вы нереальны, мистер Райан. В тот день, когда я увидела вас впервые, вы были совсем другим, но теперь с вами что-то случилось. — Не со мной, моя радость. А со всем этим вшивым миром, который вытряхивает меня отовсюду. Вот и при¬ ходится вести жизнь гангстера. Что делать, раз нет друго¬ го пути и другой возможности высказать этой глупой пу¬ стой расе готового платья все, что я о ней думаю. Я бы 236
мог держаться подальше от их чертовых организаций, ме¬ лочной суеты и обид... Я ведь могу пить свой собственный яд и быть каким угодно грязным подлецом по своему вы¬ бору, но они все норовят напоить меня своим ядом. Я взялся за ручку двери. Она легко повернулась, и дверь открылась. Что-то в этом было от посещения собственной мо¬ гилы. Вот он, мой стул, стоит себе у окна. Журнальный сто¬ лик госпожи Винклер по-прежнему подпирает стену. Зер¬ кало, правда, украли. И книжную полку тоже. Когда я во¬ шел с лампой в спальню, каркас железной кровати отбро¬ сил узорную решетчатую тень на стену. Матрас тоже кто- то стянул. Я подошел к окну и посмотрел на улицу. Сквозь пыль¬ ные, заросшие грязью и копотью стекла все предметы рас¬ плывались. Я поставил фонарь на пол, направив свет его к потолку. Затем опустился в кресло, а Кармен присела на его деревянную ручку. Я заговорил почти беззвучно: — Такие истории начинаются словами: «В некотором царстве, в некотором государстве». Эта началась в Лисса¬ боне, где двое выпивох, именуемых Фредо и Испанец Том, случайно оказались свидетелями тайной загрузки нарко¬ тиков на судно. На самом судне никто не знал, что оно транспортирует наркотики,— докеры одного порта пере¬ сылают докерам другого порта некий груз, а команда ни¬ чего не знает. Итак, груз, восемь килограммов героина, попал в случайные руки. Парни даже не совсем себе пред¬ ставляли цену этого груза, а она измеряется десятками миллионов. Что это такое для людей, которые сумму бо¬ лее нескольких тысяч и вообразить пе могут! И вот наши счастливчики приплыли в Нью-Йорк, присвоив себе не¬ известно кому принадлежащую контрабанду. Они попы¬ тались продать ее. Кому? Своему приятелю Джуану Гон- салесу, который тоже не был специалистом наркобизнеса. И вот один идиот покупает у двух других идиотов пакет, стоимостью во много миллионов долларов за десять ко¬ сых, купил бы и дешевле, да португальцы боялись проде¬ шевить и надбавили цену, а деньги занять научили у Бил¬ лингса, с которым и познакомили его. А этот Биллингс... Вот уж вошь так вошь! Странно, почему-то сегодня, к слову вспомнив Бил¬ 237
лингса, я не почувствовал прилива обычной ненависти к нему. Кармен внимательно слушала, и я продолжал: — Джуан познакомился с Биллингсом, ладно. Хорошо. И вот Биллингс дает ему десять тысяч будто бы в долг, а когда Джуан совершает покупку, Биллингс предлагает перепродать ему пакет за те же десять тысяч, пообещав, вероятно, более крупные сделки на будущее. Джуан не по¬ думал ни о чем хорошенько, ему уже и десять тысяч, сва¬ лившиеся с неба, казались большим богатством, но глав¬ ное для него и не эти деньги, а сотрудничество с таким крутым парнем, как Биллингс. И ведь фактически Бил¬ лингс для начала просто подарил ему эти деньги, запла¬ тив за сверток два раза по десять тысяч. Самому же Бил¬ лингсу казалось, что это обошлось в гроши. Миллионы — и двадцать тысяч. Джуан Гонсалес и жене сказал, что они с его новым партнером провернут кое-что покрупнее... А теперь он в могиле, это была его первая и последняя афера. Конечно, зачем Биллингсу партнер? Груз для Джуана был слишком велик, он и сам что-то почувство¬ вал. Не верилось ему в удачу, смерть он почуял: просто такие, как он, никогда не имеют в этом мире шанса выско¬ чить. Но жену он уверял, что вышел на верный и широкий путь. И вот в страхе не выдержал, пихнул жене эти не до конца понятые им деньги и попытался удрать. Биллингс его поджидал, чтобы бросить под колеса первого попав¬ шегося случайного грузовика. Тем самым он слишком тяжкий груз Джуана перевалил на свои плечи. О тех двоих он не беспокоился, они ведь не знали, кто перекупил у Джуана. В ее глазах разгоралось любопытство. Она так внима¬ тельно следила за моей мыслью, что даже неосознанно проводила кончиком языка по зубам. Она сказала: — Но эти двое других... их убили. — Знаю. Я еще подойду к этому. Биллингс поставил восемь килограммов зелья на продажу. До сих пор не мо¬ гу понять, как он свалял такого дурака? Жадность, оче¬ видно, пересилила разум. Восемь килограммов! Это наи¬ больший груз отравы, когда-либо прибывавший в Штаты за один раз! Я помолчал, потом продолжал: ■-— Ты знаешь, попытка продажи была именно тем со¬ бытием, которого все ждали. 238
— Кто все? — Опа присела на край низкого журналь¬ ного столика и спрятала руки в широкие рукава плаща. — Те, которые потеряли груз. Всякий раз, как груз икс уходит из-под их контроля, они, конечно, испытывают ад¬ ские муки ожидания и неизвестности. С организованной преступностью они легко могут совладать, но есть еще фактор случайного совпадения обстоятельств, предвидеть это трудно. И вот, представь, они не знают, куда прова¬ лился груз, кто, где, когда, что и почему. Но они сидят ти¬ хо, не дергаются, а только ждут. Потому что одно они знают твердо: рано или поздно груз обязательно всплы¬ вет. Это и произошло, как только Биллингс вылез с пред¬ ложением продажи. Теперь они могли действовать, а Бил¬ лингс стал их мишенью. Недотепа учуял беду, начал пере¬ живать, но было уже слишком поздно. Когда прозвучало словцо о горячем товаре, если кто и услышал, виду не по¬ казал. Вот когда Биллингс почуял возле себя могилку. Он задергался, бросился даже в полицейское агентство, но все было поздно, поздно... Чересчур высоки ставки. Копы не послушали его, когда он умолял их действовать тихо, они вломились в открытую, и тут для него все стало еще ху¬ же. Тогда несчастный Биллингс сделал свое последнее движение. Он знал, что они будут искать товар, и выкинул помер, уже исполненный им однажды в отношении меня. Он решил ввинтить меня в эту кутерьму. Короче говоря, подставить вместо себя... Черт, он разузнал, где я живу, надеясь, что, если меня не угрохают, так уж в тюрьму-то запихнут точно. Это, я думаю, своеобразная месть за то, что он долгие годы шкурой чуял, что жив только потому, что не встретился со мной. Я замолчал, глубоко вздохнул и посмотрел на пото¬ лочный узор, созданный каркасом фонаря. Потом про¬ должил: — Он спрятал отраву в моей квартире, детка. Он даже копам меня рекомендовал с тайной мыслью, что они най¬ дут у меня злосчастный кулек. Кстати, я и не сомневаюсь, что нашли бы, у них ведь странные манеры, они вламы¬ ваются в ваше отсутствие к вам в дом и сидят, ожидая вас, как гостя. Конечно, у них было достаточно времени, чтобы везде пошустрить... Сказать копам в открытую о наркотиках он не мог, он вообще им об этом не говорил, а пудрил мозги каким-то международным заговором, в который они сразу поверили. Они решили, что и меня он рекомендовал потому, что я лучше помогу им в раскры¬ 239
тии этого заговора, ну и все эти их песни о безопасности нации и так далее... Дно города трещало обо всей этой контрабандной истории. Но полицейское агентство, вов¬ леченное Биллингсом и имевшее достаточно четкую кар¬ тинку— выражение ребят с ТВ,—-не знало, к чему ее при¬ лепить. А мне им объяснять было некогда, с ними я терял мобильность — уж слишком они тупы и неповоротливы. Один ихний шеф, специально по всему свету собиравший сведения о двух пьянчужках-португальцах, Томе и Фредо, так и не понял, что это они, а не какие-то двое неизвест¬ ных продали Джуану Гонсалесу товар, хотя знал, что вся буча началась именно с них, когда они случайно видели погрузку... Смех смотреть! А мне необходимо было найти скорее отраву, пока первоначальные владельцы не запу¬ стили ее в кровообращение нации. Вникай, детка. У копов было только два имени: мое и Лоудо. Продавец убит. По¬ купатель не высовывается, потому что товар опять ис¬ чез... Хорошо еще, что я умею задавать вопросы, хотя и редко это делаю. Я задал копу один вопрос, а в резуль¬ тате понял, где мне искать этот клятый груз... Я подумал, хорошо бы выпить сейчас пива. Но откуда ему тут взяться? Кармен сидела и с любопытством смо¬ трела на меня, готовая слушать дальше. У нее был вид ре¬ бенка, которому рассказывают страшную сказку. Я про¬ должал: — Но мне вот что интересно. Лоудо. Это имя сидит у меня в печенках. Я найду его, я тоже азартный человек, детка, как и ты. Лоудо — это большой убийца, убийца убийц, как назвал его Арт... — И ты не боишься, милый? Тебе совсем не страшно? — Нет, пусть ему будет страшно, раз я пошел на эту войну. Эта восточнопобережная мафия заправляет не то¬ лько наркобизнесом, они замахиваются уже на проведе¬ ние собственных программ в области Восточного побере¬ жья. А Лоудо... Его, возможно, редко приглашают на¬ верх, чтобы послушать его мнения и высказывания, но тем не менее это умный организатор и занимает достаточ¬ но большое место в пределах того, что можно определить подпольным правительством. Наркотики — это большой и... легальный бизнес, во всяком случае, в некоторых стра¬ нах. Лоудо—важная деталь в механизме... Лоудо—это ведь даже не имя, а шифр, код, кличка, назови как хо¬ чешь... Лоудо может быть находчивым, бесстрашным, изобретательным и, главное, имеет возможность действо¬ 240
вать вне каких-либо подозрений. Этот человек наверняка на виду у всех, но кто может подумать?.. И еще, Лоудо в нашей конкретной нью-йоркской истории занимается организацией всего, что нацелено на обнаружение и воз¬ вращение этих восьми килограммов яда. Она с интересом продолжала смотреть на меня, прики¬ дывая, куда я гну. — Выходит,— сказала она,— все это время героин был в твоей квартире? — Выходит, гак. Она быстро осмотрелась. — Где? — Слушай, по Биллингс-то как ошибся. Он не знал, что я переехал. Влепить такую штуку в пустой дом, кото¬ рый вот-вот взорвут! — Неужели все это здесь?—спросила она. — Я даже почти догадываюсь, где именно. Она ждала, лицо ее выражало живейший интерес. Тог¬ да я встал, пошел на кухню и, оказавшись вне пределов освещенности, прощупал в полумраке стену и фанерное ограждение раковины. У самой стены я дернул фанеру, и она отошла. Я вытащил оттуда картонную коробку, ко¬ торая даже не казалась особенно большой, и поставил фа¬ неру на место. Рукой нечаянно задел чашку, все еще стоя¬ щую на раковине, и она грохнулась на пол. Из комнаты донесся вздох Кармен. Я вошел, поставил коробку рядом с фонарем и наддал ее ногой. — Здесь только одно место и было, чтобы спрятать ее, под раковиной. Кармен не могла отвести от коробки зачарованного взгляда. — Восемь кило,— сказал я.— Миллионы долларов. Много миллионов... Здесь хватит, чтобы отравить весь город. — А не кажется, что много,—заметила она. — Да уж, просто невероятно. — И ты нашел эту дрянь! Никто не мог, а Райан на¬ шел! Ее голос был полон восхищения, и она улыбнулась. — Коробка из-под красных сельдей... Деньги Бил¬ лингса, выигранные на лошадках. А полиция думала, что это награбленные деньги, а полиция думала... Ничего она не думала. Знаешь, все это время они высасывали меня, 241
думая, что я владею информацией, они думали, что я знаю, где товар и что это за товар, они надеялись выко¬ лупать из меня и то и другое. Они думали, что я всерьез взялся с ними заодно играть в их маленькую незатейли¬ вую игру... — Игру? — Конечно, любимая. Но я в этой сумасшедшей жи¬ зни сам — полиция. Они играли во что-то вроде рулетки. Играли в два и больше вариантов пути, а сами не имели толком и одного. Но играли они все же ловко. Да только я всегда был для них темной лошадкой, они не знают, что со мной делать. Конечно, они делают благое дело и даже иногда совершают подвиги. И порывы случаются у них вполне благородные. Ну а я, если сработал лучше их, так что я скажу им? Просто, что я был прав? Я сделал больше, чем весь их сонный департамент. Этот гангстерский город для меня, что задний проходной двор, и когда я играю, я играю только в свои игры, даже если они иногда пересе¬ каются с играми копов. Но я даже не чувствовал их при¬ крытия, я играл один, открыто, с голой, незащищенной макушкой. Один! Я не жалуюсь, пойми меня правильно, и я не хвастаюсь. Меня просто удручает качество нашей полиции... Я помолчал. Потом улыбнулся своей любимой и спро¬ сил: — А ты, Кармен, какую ты во всем этом разыгрывала роль? Не посчитай за труд, расскажи, детка. Я хочу послу¬ шать. — Труд?.. Какой труд? Ты о чем, Райан? — Лоудо,— сказал я тихо.— Моя прекрасная возлю¬ бленная называется Лоудо. — Райан...— у нее перехватило дыхание. — Я угадал, милая? Ну хочешь, я сам расскажу тебе, как я догадался? Ты, возможно, никогда не смотрела на картину в целом, ну так посмотри, я покажу тебе ее. Смог три же внимательно. Вот малышка, она росла и воспиты¬ валась среди карточных столов, ее нежные ушки ловили всякие разговоры и не могли не слышать намеренных об¬ манов. Посмотри на этого ребенка, который с самого ран¬ него возраста купается в неправедных деньгах, он обучае¬ тся приемам карточной игры и карточных обманов у са¬ мых искусных в этом деле умельцев, он находит вкус во всех вещах, которые распаляют вожделения и страсти. 242
Я сделал большую паузу перед тем, как сказать следую¬ щее: — Посмотри на ребенка, который с десяти футов про¬ стрелил парию голову, оправдывая себя тем, что у того и так уже дохлые мозги. Жуткая дрожь передернула ее плечи, и прекрасное ли¬ цо исказилось страданием. — Остановись, Райан. Ты все угадал... Я покачал головой: — Нет, это еще не все, что я угадал, котенок. Она прикусила зубками губу, и слезы, выкатившись из глаз, потекли по щекам. Я сказал: — Лоудо и близко не приближался к Биллингсу... Тут некая тонкость, некая намеренность. Лоудо управился со всем этим, ничем не выдав себя... кроме, правда, того, что отправил букет вослед отбывающему. Арт нашел это, но отнес к разряду пустяковых сведений, я же это размотал. Я. А твое следующее движение было легким. Во время на¬ шего первого ленча ты прошла к дамской комнате обыч¬ ным маршрутом, но по пути сделала телефонный звонок. Он был зафиксирован моим наблюдателем. Ты распоря¬ дилась насчет всей той компании, которая ожидала меня дома, в моей собственной квартире, ты просто направила туда дрессированных панков, а сама как ни в чем не быва¬ ло вернулась и беззаботно щебетала у меня на плече. — Райан...— глаза ее умоляли.— Неужели ты ду¬ маешь, что я на это способна? — Конечно. Почему нет? Что стоит позвонить по те¬ лефону. Один раз. А потом все, вплоть до убийства, само шло к результату, автоматически. Беспокойство, конечно, было, я допускаю. Были волнения, ведь ничто не прохо¬ дит бесследно. И много времени уже прошло впустую. Меня обрабатывали копы, пытаясь разжиться информа¬ цией. Я был для них загадкой. Но и не только для них. Никто не мог вычислить мое участие в этом деле до кон¬ ца. Черт возьми, не испытываю ни жалости, ни огорчения, ни чувства вины, когда думаю обо всей этой истории. То¬ лько одно... Она качала головой и все твердила, что я несправед¬ лив, что я ошибаюсь, но я продолжал говорить: — Мой друг Арт убит во сне, не успев даже подумать о смерти. У него имелись серьезные связи, у этого парня. И распространялись они довольно широко. Он был муже¬ ственный человек, герой итальянской кампании в послед¬ 243
ней войне. И вот он один полез делать весьма опасные ро¬ зыски, но он профессионал, газетчик, он делал эго для себя. Он выяснил, кто такой Л оу до. Но тут же был убит. И здесь, среди всеобщей расчетливости и осторожности, в дело вторглась случайность... случайность, позволив¬ шая применить трюк. — Трюк? Голос ее стал тих, лицо ничего не выражало. — Записывающее устройство в твоем офисе, это, ко¬ нечно, не случайность, а закономерность, и то, что оно по¬ могло тебе записать мой разговор с Артом в то утро... Случайность здесь то, что я в то утро оказался у тебя. Нет, ты не подслушивала под дверью, когда я говорил по телефону. Ты просто потом, когда я ушел, прослушала полную запись нашего с ним разговора. И потом сделала один телефонный звонок. Всего один, моя радость. И Ар- та не стало. — Нет! Я пожал плечами: — Неважно, кто и как, подробности не имеют значе¬ ния, да они и отвратительны мне, достаточно того, что я видел. Даже думаю, что мне было бы легче, если бы я знал, что ты это сделала собственноручно. Но главное в том, что Арт убит. И в это же время ваши люди гоня¬ лись за теми двумя ребятами из Лиссабона. Игра была вся ваша, я мог только наблюдать, даже вычислил, когда уберут второго, пытался вытащить его... Но у тебя там ребятки оказались попроворнее, они опередили меня, и парню пришлось помирать. Он умер у меня на руках. Убитые тобою никогда не умирали у тебя на руках? Нет? Жаль, это впечатляет. Я откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. — Думаю, теперь ваших будут брать одного за дру¬ гим, и схватят столько, сколько их окажется... — Пожалуйста, Райан... — И меня ты тоже использовала, малышка. Я огорчен этим. Огорчен потому, что, когда груз всплыл и все стало очень горячо, ты вызвала свои войска, все большие убий¬ цы с пушками собрались сюда со всех концов страны. И я был в списке убитых. Ну вот я и подумал: полиция про¬ сто мечтает за один раз прихлопнуть целый такой букет. Вот как вышло, что я связался с копами. Я увидел вдруг, что просто обязан им помочь собрать эти цветочки. Я вдруг подумал, что, изображая перед копами бравого 244
гангстера, я не стану от этого крупным противником всякой швали, и вообще, подчас приходится сыграть и в те игры, которые ты ненавидишь. Я сильно, глубоко вздохнул. — И вот внезапно я возненавидел всю эту погань еще больше, а знаешь почему? Потому, что я полюбил. Впе¬ рвые полюбил, а теперь не знаю даже, смогу ли когда- нибудь полюбить еще. И я впервые почувствовал ужас. Вот я прохаживаюсь по этой комнате, и ужас обступает меня со всех сторон. Он повсюду. Во всем и повсюду. Ошибки... Из-за моих ошибок по всему миру расселился этот кошмар. Я потихоньку начинал думать, что успею вынуть свой ствол до того, как она сможет шевельнуться. Она доказа¬ ла мне, что я ошибался. Я был прав лишь в том, что ужас повсюду. Я увидел ствол бесшумного автоматического пистоле¬ та, нацеленный в мою голову. Очаровательная вещь — это бездонное черное око, оно завораживает. А над ним я видел улыбку Кармен. Сначала эта улыбка была натяну¬ той, но постепенно смягчилась. Как она все-таки красива! Я пожал плечами, мысленно измеряя расстояние хме- жду нами. Попытаться, конечно, можно. Почему нет? Но вряд ли стоит торопиться. Мне вообще не хотелось двига¬ ться. — Ты прав во всем, ты все здорово вычислил.— Она повернула голову и встряхнула волосами.— «Питер Ф. Хэйнис Компани III» — это лишь вывеска. Весьма со¬ лидно звучит, не правда ли? Лучшего места не найти, что¬ бы припрятать все, что хочешь. Прекрасный способ дер¬ жать в руках ключ ко всему нелегальному персоналу, сидя в официально зарегистрированном учреждении. А когда кто понадобится, стоит только... Моя картотека персона¬ льной корреспонденции будет понятна лишь опытному эксперту-шифровальщику, а для любого человека со сто¬ роны она просто бессмысленна и неинтересна. Я смотрел на нее и даже позволял себе сдержанно улы¬ баться. Она продолжала: — То, что я сказала тебе сейчас, может стоить жизни чуть ли не всем членам организации. А я смотрел на нее и думал, что теперь это все уже сли¬ шком поздно. — Что ты можешь сделать, Райан? 245
— Не знаю. — Можешь убить меня? - — Нет, сказал я и не солгал. Я действительно не хо¬ тел и не мог убить ее. — Тебе никогда не шло был ь гангстером... Если ты сейчас не убьешь меня, что со мной будет? — Одно из двух, милая. В этом штате запросто хватит твоих дел, чтобы сесть на электрический стул... Или, при очень хорошем адвокате, можно рассчитывать на пожи¬ зненное заключение, а гам слишком много времени для размышления. Нет, я бы не мог жить такой жизнью, уж лучше быть мертвецом. Ее лицо прояснилось, отсвет фонаря отразился па вла¬ жных дорожках, проложенных слезами по ее щекам. — Тогда лучше ты убей меня, Райан. — Какая разница, кто это сделает? Я мог, конечно, выполнить ее просьбу, но... — Разница есть,— сказала она. — А я говорю тебе, я провалился в любовь, как по¬ следний тупица. Я и был тупицей, а думал, что только изображаю его. Всю жизнь я смеялся над влюбленными идиотами с их жутким временным помешательством, а вот теперь это случилось со мной. Хорошо еще, что я не буду, по крайней мере, долго страдать. Я шел сюда, как на войну... Какая там война? С кем? Я даже допускал мысль, что ты можешь погибнуть, но на деле вижу, что ниче¬ го не могу... Давай лучше наоборот... И выйдешь отсюда с грузом. Кстати, посмотришь, что это такое, когда уми¬ рают у тебя на руках. Давай, не тяни с этим, кисонька. — Пожалуйста, Райан, не говори так, не надо...— Она закусила губы, пытаясь сдержать прорывающиеся рыда¬ ния.—Ты действительно любишь меня, Ирландец? — Да, детка, прими мое последнее смешное призна¬ ние, потом можешь рассказать кому хочешь... Это прав¬ да, я полюбил тебя. И ты была единственная... Я любил тебя очень сильно. Сердце в груди у меня хлопнулось, как припадочное. Что такое? А может, это был выстрел? Она выстрелила в меня? Или нет? Но почему я не видел?.. Никакой раны я нигде не замечал, не чувствовал. А она почему-то улыба¬ лась. Я пытался заглянуть в ее мысли, но мне отчаянно ме¬ шали все ее пролитые раньше и теперь слезы. А она улы¬ балась совсем как в те дни, когда я ни о чем еще не подоз¬ 246
ревал. А теперь, когда я все знал, я мог только смотреть на нее и надеяться неизвестно на что. Ее глаза смотрели нежно и туманно, и там, в глубине, я видел все, что случи¬ лось с ней... видел, что к ней пришло осознание, что она все проанализировала, а еще там было отвержение от бу¬ дущего и решимость. И вдруг я понял, что и она любила меня, ибо только любовь могла заставить ее сделать то, что она собиралась сделать. И я задохнулся криком, я вскочил с места, чтобы остановить ее, но ничего не успевал. Ее рука развернулась, уже прижала дуло к груди, и я услышал только тихое: «Люблю...» — и еще какие-то слова, которые прервал хло¬ пок бесшумного пистолета.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ГАНГСТЕРА Глава 1 Ньюболдер и Шмидт вели себя вполне благопристой¬ но. Они вошли, уселись, позевывая, за столик неподалеку со своим кофе, а мне дали спокойно закончить свой ужин. Иногда ты видеть не можешь полицию. Но только при появлении конов у тебя возникает азарт побега. Ты снова можешь испытать, каково это, когда стреляют по ногам. Нов такой игре дичи с хищником у тебя всегда есть шанс. Правда, здешний кафетерий слишком многолюдное ме¬ сто да и владелец его — мастер яичницы и пирога — вовсе не заслуживает получить случайную зуботычину в разгар часа пик. Итак, я дремал чуть в стороне от копов, пусть знают, что я буду готов к их услугам, как только очищу свою та¬ релку. Тут не разговоры важны — остроумные они или жестокие, а величина бифштекса, лежащего передо мной. А это был большой бифштекс. Действительно большой. Меня подозревали в убийстве, и даже хорошо, что первы¬ ми судьба послала мне копов, потому что за окнами оши¬ вались братья Стайпитто, от которых нечего ждать хоро¬ шего и для которых у меня кое-что припасено. С ними бы я поиграл. Тут у меня кольт 45-го калибра с хорошим, крепким и чистым боем, но при копах, пожа¬ луй, такой игры не сделаешь. А они молодцы. Кто-нибудь другой из полиции поторопился бы замести меня без всякого вежливого ожидания. Но со мной не все просто из-за прошлогодней истории, после которой я исчез на год, потому-то мне и подходили больше копы вежливые и терпеливые. Вроде генерала Арнольдса, который захо¬ мутает тебя не раньше, чем убедится, что ты достаточно настрадался. Понять можно и его. Копы могли и не сторожить меня. Вот он я, весь у них 248
на виду, в поле их зрения. Да они никуда и не спешат, даже рады посидеть в тепле, укрывшись от дождя и холода. Ли¬ ца у них. как лица всех полицейских в мире, то есть такие, в которые трудно промахнуться. Напротив, спиной к стене, сидел Вейли Пи, соревнуясь в обжорстве с Сэлом Перевертышем, потевшим над со¬ вершенно невообразихмым количеством еды, уставившим его поднос. Он поглядывал исподтишка то на Ньюболде- ра и Шмидта, то па Иззи Голдвица, который тянул время у стойки, потому что во вчерашнем мешке у него находи¬ лось шесть больших наличными, а с Сэлом Переверты¬ шем нет никаких гарантий, что он извинится, освободив тебя от этой ноши, или вернет ее пазад. Когда Иззи упла¬ тил кассиру и попятился со своим подносом, он уловил сигнал Вейли и стал белым. Но бледнеть было уже сли¬ шком поздно, вообще что-нибудь кроме как просто ужи¬ нать, поздно было предпринимать, поэтому он сел и по¬ пытался изобразить разыгравшийся аппетит. Я бы мог, конечно, подойти к ним и кое-что шепнуть, чтобы они не дергались. Но что это меняло? Пусть себе потрясутся, зато им будет легче, если в ближайшее время придется протянуть ноги в перестрелке. Ньюболдер дей¬ ствует быстро, со своего места он вполне может их до¬ стать, только у него другая мишень; я один имел для него значение, и не его вина, что в ловушку попало больше ре¬ бятишек, чем надо. Что поделать... Смешно, смешно. Нью-Йорк с наступлением темноты становился ярким переливчатым хамелеоном; только что, днем, он был че¬ шуйчатым драконом деловитости и церемоний, а ночью это мягкая трепещущая тварь, потому что из клоаки горо¬ да выползают живущие внутри кишок паразиты и втор¬ гаются в жизнь. Некоторые гости города, туристы, верные Великому Белому Пути, как они привыкли это называть, собираю¬ тся в клубах, танцевальных барах или идут посмотреть шоу. Но периметр жизни замыкается внизу, у самого сердца города. По какую сторону периметра происходит бытие? Некоторые артерии света и жизни протянуты че¬ рез город, то поднимаясь, то опускаясь вглубь. Огромная дикая роза Центрального парка похожа на сверкающую драгоценность в оправе из многоцветных такси, шарящих перед собой парой лучей, как беспокойными, постоянно движущимися пальцами. 249
Кафетерий, который точнее было бы назвать ресто¬ ранчиком, шумел вокруг меня, битком набитый людьми из Джерси, Бруклина, с Айленда. Те, что уже получили свое, собирались домой; другие хотят добрать еще чего- нибудь в городе. Профессионалов здесь гоже хватает. Пригоршни туземцев, живущих будто бы в Манхэттене неизвестно как. Были и специальные ночные люди, такие, как я, Вейли Пи и Иззи; а многие приходят сюда просто потому, что здесь вкусно и недорого кормят. А я все сидел и думал, как вышло, что мои шансы ока¬ зались равны нулю. Но, в общем-то, ситуация и не могла выглядеть лучше. Кто-то разделался с Пенни Стайпитто. Незадолго до того я наказал его за погром старого Руди Макса — треснул Пенни под зад у пересечения Сорок Пятой улицы и Второй, да так, что он перелетел через дорогу и призе¬ млился у ближайшего угла. А когда он очухался и, схва¬ тив револьвер, двинулся искать меня, раззвонив об этом по всему околотку и размахивая бутылкой фирмы «Эйч», взятой для куражу, его кто-то и перехватил. Слово в этом городе путешествует быстро. Когда я по¬ лучил весточку о его намерениях, я ответил ему, что готов и доступен в любое время, в любом месте и как только мы встретимся, он может действовать, как ему хочется. Неприятно говорить, но первым его встретил не я. Кто это был, я не знаю, но он вколотил мертвого Пен¬ ни Стайпитто, с дыркой в башке, в щель за парой мусор¬ ных баков. Этого оказалось достаточно для остальных братьев Стайпитто. Они набросили сеть на весь город, да так эффективно, что ею мог воспользоваться любой коп, знай тащи себе за любую веревку, какого-нибудь чурбана и за¬ цепишь, веревки крепкие, узлы надежные, так что обойде¬ шься без рукопашной, арестуешь спокойненько, засадишь куда надо и иди себе, отдыхай. Приговоренный человек вкушает обильную трапезу. Черт, я даже рад, что Ньюболдер и Шмидт нашли меня раньше, чем братья. Это все же век просвещенного преступления, и шайка высовывается только при крайней нужде. Месть — вещь отжившая, экстремальные случаи не в счет. И если бы закон и право гарантировали ответную вежливость своим противникам, то пусть бы оно все так и шло. Действительно, братья Стайпитто готовы с радо¬ стью помогать кому угодно, даже полиции, лишь бы сгре¬ 250
сти меня за шкирку. Представляю себе, как они прокли¬ нают меня. Кто-то из их зоны сказал мне, что Пенни сли¬ шком долго летел от моего пинка, слишком большую на¬ брал скорость, слишком громко ругался. Да если бы у меня и нашлось алиби, братья сделали бы все, чтобы его уничтожить. Иначе говоря, я мертвая дичь. Откуда ж взяться али¬ би, если сгоряча я убежал без попутчиков, и где я был. в каком притопе, никто не знает, никто нигде меня не ви¬ дел. А вот в башке Пенни очень большая дырка, как раз такая, что получается из инструмента 45-го калибра. Пуля уже извлечена для экспертизы... У меня действительно был и мотив, и время, и подходящее оружие, а главное, я вообще опасняк, антиобщественная личность, которая, согласно утверждениям исихушечников, делает смерть возможной для любого, кто окажется рядом. Короче, я гангстер. Ньюболдер дохлебал свой кофе и быстро взглянул на часы. Он не торопил меня, но я все думал: хорошо бы по¬ меняться с ним на время местами. И вообще, как долго может ожидать коп, не нарушая приличий? В это время Вейли Пи и Иззи Голдвиц ловили мой взгляд, пытаясь умолить меня, чтобы я выкинул какой-нибудь адский но¬ мер и отвлек от них внимание копов: они ведь думали, что полиция здесь из-за них. Ну как же, такие интересные крапчатые личности! «Пусть сами о себе позаботятся»,— подумал я и обра¬ тил взор к бифштексу на своей тарелке. Все идет прекрас¬ но, о чем говорить, где еще я нашел бы другое такое удоб¬ ное место для обжорства? Бифштекс почти заканчивался, когда ко мне подсела девица. Как они и делают всегда, она поместилась прямо напротив меня, им так больше нравится, чем садиться сбоку. Трудно понять, почему казалось, что она заняла весь стол. Похоже, она из пригородных, из тех, что никог¬ да не ходят в один и тот же кафетерий. Ела она спокойно, вдумчиво склоняясь над блюдами, уставившими поднос. Но что-то с ней было не так. Не знаю как в провинции, а в Нью-Йорке не принято долго глазеть на кого-нибудь, преднамеренно повторяя взгляды, потому что тайна — забавная вещь, она как опора в театре шапито: убери опо¬ ру, и нет театра. Тайна существует до тех пор, пока ты притворяешься, что ничего не замечаешь, и даже в такой ситуации, как моя, стараешься соблюсти правила игры. 25/
Но я все же разглядел ее, потихоньку, исподтишка, но разглядел и понял, что меня смущало. Высокая девица с темными каштановыми волосами, строго забранными вверх, напустила всю эту строгость скорее всего умы¬ шленно, маскируясь под классически красивую женщину, заслуживающую вашей приязни, но не более того. Они любят маскироваться. У них слишком мало ори¬ гинальных идей и представлений, но очень много свобод¬ ного времени. Я видел не^мало настоящих шедевров этого жанра в магазинах для битников, где приманки не ред¬ кость. Кто ты сегодня, милочка? Одри Хепберн? Ты могла бы стать кем угодно, стоит тебе захотеть. У тебя сочный рот, этакие надутые губки, что могут целовать как сумас¬ шедшие, но губная помада совсем не того сорта. Да и ка¬ рандаш для подрисовки бровей тоже далеко не тот. Дале¬ ко не тот. И никакими косметическими ухищрениями не изгладить тебе из своего лица того, что выдает твое про¬ исхождение: не спрячешь экзотическое косоглазие и круп¬ ные скулы за искусно наложенными зелеными тенями и слишком бледным тоном грима. Когда она поднимала голову, заметнее становились мелкие морщинки, заполненные белым. Лицо из тех, что с годами становятся все посредственнее, чего никак не ска¬ жешь о великолепии ее тела. Тело выражало ее гораздо лучше, чем лицо, такое большое, восхитительных форм тело. Осужденный человек вкушает обильную трапезу. Так, во всяком случае, это выглядит. Ну. и вот, пока эти, здесь, терпеливо ждали меня, те, снаружи, сторожили, чтобы эти, которые внутри, не помо¬ гли мне ускользнуть, и там, за окном, болтались еще ка¬ кие-то, которых я не знал. Ну а я пировал, откусывая по¬ маленьку и понимая, как я утомителен со своей кривой ух¬ мылочкой, которая не спасет, конечно, но поможет хотя бы притвориться, что если ты жуешь так долго, то это по¬ тому, что пища слишком жесткая. Ньюболдер малость передвинул свой стул, чтобы при¬ смотреть и за девицей. Вежливость вежливостью, но по¬ лицейские привычки брали свое, заставляя слишком уж осторожничать. А я доел наконец бифштекс и придвинул кусок пирога. И тут раздался голос праведный. Необычно низкий, бесстрастный, он, казалось, исходит из неведомой точки, 252
неизвестно где находящейся. Голос, почти полностью по¬ глощенный великим гудением голосов, совершенно выбил меня из колеи. До сих пор я держался на процессе еды и тут продолжал делать то же самое, быстро соображая, как поступить, ибо девица обратилась ко мне тайно, без движения губ, без смены выражения на лице и даже продолжая есть, как если бы опа была совершенно одна. — Ты можешь говорить со мной без притворства? В моем гастрономическом разгуле она явно уловила, что я чувствую себя уже мертвецом и что мне вообще не¬ чего терять. — Ступай себе, детка. Так я ответил, и рот мой, подобно ее рту, не делал ни¬ каких движений, кроме жевательных. Девица услышала и немедленно спросила: — Тянешь время? И вот здесь в голосе ее что-то дрогнуло. — Нет. Не совсем... Просто бандиты вроде меня все равно однажды скатятся вниз. — В армии служил? Это что за эксцентричный способ заполучения клиен¬ та? А впрочем, вряд ли я мог заинтересовать ее, слишком я беспокоен сейчас для проститутки высокого класса, для такого персика с жарким предметом, готовым к продаже. Но эта сучка что-то темнила. Я мысленно пожал плечами и сказал: — Всю войну, крошка, но это было двадцать лет на¬ зад.— Я усмехнулся:—Даже получил несколько медалей. — Я сражена. — Не может быть! Она намаслила кусок булки и, откусывая, рассеянно осмотрела все помещение. Ну а я возвратился к своему пирогу, ковыряя в нем вилкой и весь сконцентрировав¬ шись на своей бесконечно длящейся трапезе. — Тебе нужна помощь?—спросила она, заканчивая ужин. Внимание мое раздвоилось, и я чуть не забыл про пи¬ рог. — К чему этот вопрос? — Ты один тут выглядишь способным... — На что?.. Она подняла кофейную чашечку и отхлебнула. — На все, даже убить, если понадобится. 253
Кусок пирога встал у меня поперек горла, я никак не мог сделать глоток и продолжал бесконечно жевать, удив¬ ляясь только одному, почему, черт возьми, я всегда при¬ влекаю всех проституток? Раньше или позже, но они обя¬ зательно прыгнут тебе на колени. — Оставь это, детка,— сказал я тихо. Она и не пыталась меня уговаривать, а только сделала простое недвусмысленное заявление из тех, что могут вмиг повернуть ваше решение в любую сторону. Она ска¬ зала: — Меня зовут Карэн Синклер. Запомни. Я государ¬ ственный агент федерального ведомства. У меня во рту капсула с пленкой микрофильма, она должна быть до¬ ставлена в наше бюро немедленно. Это дело националь¬ ной безопасности. Ясно? Национальная безопасность впу¬ тана. Я раскушу верхнюю оболочку, а капсулу оставлю тебе. Когда я уйду, ты припрячешь ее и передашь в руки первому же агенту ФБР, которого ты встретишь. Ты мо¬ жешь это сделать? — Ладно. Это было все. что я мог ответить. Происходящее не доходило полностью до моего сознания. Еще я спросил: — Почему ты сама не сделаешь этого? Она невозмутимо пояснила: — Те трое, что торчат снаружи, пойдут на все, даже на то, чтобы убить меня, лишь бы вернуть себе пленку. Мы не должны этого допустить. Я прикончил пирог и не мог больше тянуть застолье. Ньюболдер и Шмидт и так уже начинали терять терпение. Она незаметно постучала ногтем по своей щеке, напо¬ миная, чтобы я вовремя взял то, что она мне передаст, по¬ том отпила кофе из своей чашечки. — Они чуть не схватили меня на улице. Они уверены, что у меня нет здесь контактов, и только того и ждут, что я покончу с едой, но они не догадываются, что я их давно распознала. — Послушай, если все это серьезно... — Серьезно.— Ее голос звучал монотонно, однако в нем появилась новая нотка, щемящая и гибельная. Она не лгала. — Черт, девочка, я могу... — Вы ничего не можете, мистер. Если хочешь помочь, сделай все таку как я сказала.. Выход только один: эта ин¬ формация должна попасть к нужным людям. Ты мой 254
единственный шанс. Я понимаю, это случайная встреча. И я слишком давно в это играю, чтобы не знать всех пре¬ имуществ, которые дает опыт, и ненавижу связываться с любителями, но у меня нет другого выхода, и потом, ты похож на человека хоть и живущего вне закона, но все еще сохраняющего определенные принципы. Надеюсь, я не ошиблась. Она перекусила упаковку, положила ее в тарелку, а капсулу оставила в поднесенной к губам кофейной ча¬ шке, затем вылила остатки кофе в тарелку. Действовала она быстро, но не выглядела спешащей, застегнула паль¬ то, убрала бумажник. Перед тем как ей уйти, я почувствовал, что ее взгляд быстро скользнул по моему лицу, опалив меня каким-то зеленоватым жаром. — Спасибо,— сказала она, повернулась и пошла. Я с безразличным видом взял капсулу, опустил ее в ко¬ фе, отпил из чашки, и когда пластик капсулы оказался ме¬ жду зубами, вынул и незаметно спрятал в карман для ча¬ сов. Если это и мистификация, то красивая. Если же это всерьез, тогда — большая беда, подкрав¬ шаяся так незаметно и стремительно, что я не успел даже осознать опасность. Ньюболдер встал, я тоже. Настало время позаботи¬ ться о себе, и крепко позаботиться. Оба копа знали про мой 45-й калибр, и хотя они понимали, что я держу его для толпы Стайпитто, околачивающейся на улице, они понимали также, что им вряд ли удастся сохранить свои полицейские ручки чистыми, случись заварушка. В это время те, которых я не знал, там, за окном, незаметно приближались к приземистому автомобилю, напоминаю¬ щему прежние времена. Что-то будет дальше? Поручи¬ ться ни за кого нельзя. Я надел шляпу, взялся за пальто, как вдруг снаружи ночь огласилась двумя взрывами, с громким треском раз¬ бившими ресторанную витрину, веером по всему помеще¬ нию рассыпались осколки стекла. Женщины кричали как резаные, люди, перевертывая столы, ринулись подальше от окоп и вопили почище безумных цимбал сумасшедше¬ го оркестра. Я видел Ньюболдера и Шмидта, достающих оружие и бегущих к дверям. С улицы послышалась целая серия выстрелов, и, когда копы выбегали, в открывшуюся дверь 255
я увидел мою большую девочку, падающую возле маши¬ ны на бордюрный камень. Оружие в ее руке дулом бы¬ ло направлено на что-то, находящееся вне поля моего зрения, и его ствол выпускал маленькие язычки пла¬ мени. Ну что ж, решение принимал не я, она сама это затея¬ ла, заодно прикрывая меня. Я сделал то, что сделал бы на моем месте каждый: побежал и смешался с толпой посе¬ тителей, дав укрыть хменя. Разница между мной и толпой состояла лишь в том, что они не знали, куда бежать, ну а я знал. Я нырнул в дверь, ведущую в посудомоечную се¬ кцию, быстро прошел ее и остановился, ища другого вы¬ хода. Я увидел его внизу, в конце помещения. Но прежде оглянулся и бросил короткий взгляд в маленькое дверное окошко позади меня, и только теперь до меня дошло, что вся эта история с капсулой — не блеф. Вполне невинного вида тип, вроде огородного пугала, которого я заметил мимоходом, прорываясь сквозь мятущуюся толпу, навис над столиком, где я сидел, и ковырялся в объедках на та¬ релке моей девицы. Он закончил обыск и хотел было пой¬ ти в мою сторону, но остановился, задумчиво осмотрелся вокруг и направился вслед за толпой, к главным дверям на кухню. Я предпочел бы, чтобы он шел туда мимо меня, но он так не шел, а ждать, когда он надумает пройти тут, мне уже было некогда. Люди в панике метались по залу, какая-то девушка прорывалась на улицу, ничего уже не соображая и даже не боясь, что ее могут убить, но мне было не до нее. Я достал капсулу и рассмотрел ее внимательно. Прозрачная капсу¬ ла с белым порошком. Ясно, что-то вроде наркотика. Но я заметил небольшое затемнение на пластике там, где уго¬ лок спрятанного микрофильма прикасался к стенке. Коридор освещался единственной лампочкой. Над той дверью, что вела в зал, горела эта лампочка, и я выклю¬ чил ее и теперь мог пройти коридор так, что из освещен¬ ной комнаты меня не заметят. Предпринятые мною меры предосторожности почти сработали. Почти. Но не совсем. Вообще, оказывается, это смешное и странное пережи¬ вание, когда металлом бьют по черепу, а вы гораздо луч¬ 256
ше слышите звук, чем ощущаете сам удар, но в конце кон¬ цов это действует на нервы, и я еще успел подумать, что так и не выполнил порученного мне задания. Глава 2 «Ну, ладно, хорошо,— подумал я,— но какого черта я здесь делаю?» Я обнаружил, что пришел в себя сразу, без всех этих странных изменений и искажений видимого и слышимого, которые обычны для человека, очнувше¬ гося после глубокого сна. Сознание вернулось, но я даже не пошевелился, погрузившись в размышления, концен¬ трируясь на моменте и пытаясь воспроизвести в памяти последние часы. Вес вспомнилось сразу от физического ощущения ско¬ ванности, когда, чуть напрягшись, я почувствовал верев¬ ки, скрутившие меня по коленям и запястьям. Я сидел на стуле, привязанный к нему за руки и ноги, рот полуот¬ крыт, голова безвольно опущена на грудь. Какое-то время я оставался в этой позе, глядя в пол и размышляя. Усиленно размышляя. Сзади меня прозвучал женский голос: Зачем ты притащил его сюда. Муха? Ты с ума со¬ шел? Неприятный нервный голос ответил: — Может, у тебя есть идея получше? С чего ты взяла, что Большой Стэп оставит его та1и?.. Он знает этого парня и говорит, что он наверняка выкинет какой-нибудь помер, он уверен в этом. - Большому Стэну он и здесь не нужен. Он не соби¬ рался тащить его сюда, они хотели поехать куда-то в Джерси. — Ну да, хотели... Но кто знал, что этот панк повсюду расставит стволы? Снаружи у него торчало зри мэна, еще какая-то девица, которая начала палить, когда Карл и Мо обозначились. Ну их и подкосило. Там что-то ничего не понять было. А тут еще два копа выперлись из дверей, и все вообще пошло к черту. Никто ничего подобного не припомнит со времен той заварушки в Гаване, при Ка¬ стро. — Меня это все пе волнует,— продолжала гнуть свое девица.—Ты лучше забери его отсюда и сунь в другое место. — Ну нет, Лайза, почему я? Ты думаешь, Большой 257
Стэп не потребует его? Особенно теперь. Сначала Пенни подох, теперь Малыш Стэп, Карл и Мо. Большой Стэп, он точит клык на этого панка, и теперь, кто что ни говори, а он уберет его наверняка, как пить дать. — Слушай, Муха, ведь первое, что сделают копы, это перероюп все места в городе, а это значит, первым делом заявятся сюда. Здорово получится, как ты думаешь? Вот с этим вот? Большой Стэп, кроме всего прочего, еще и по¬ хититель людей! Может, конечно, он тоже придет постре¬ лять... А может, отсидится где-нибудь, пока идет боль¬ шой шмон и может быть пальба. Но я знаю только, что здесь держать этого парня ему ни к чему. Тот, которого звали Мухой, оттолкнул стул и про¬ шелся по комнате. Я знал этого малого. Он воровал по мелочи на восточной стороне, выполнял всякие поручения братьев Стайпитто, от которых торговал вразнос. — Ну так что мне делать? — Пойди пригони тачку,— сказала Лайза,— мы его отвезем на ваш склад, пусть побудет там, пока не придут вести от Большого Стэна. Муха обрадовался, что есть кто-то, кто может принять решение за него. Довольно мурлыча что-то себе под нос, он подошел ко мне и поднял мою голову. Я, не открывая глаз, изображал покойника. — Ты проснулся, Райан? Давай, панк, вставай, просы¬ пайся же! И он ударил меня в челюсть, что было с его стороны ошибкой, ибо убавило страниц в книге его жизни. — Кончай блефовать, Райан. Ты слышишь меня? — Дай ему очухаться,— сказала Лайза.— Что ты к не¬ му пристал? — Проклятье! Этот парень таскает большие куски. Ты видела его пушку 45-го калибра, которую я у него забрал? — Видела,— ответила Лайза равнодушно. — А ты знаешь, что на нем была кепка со знаком фир¬ мы «Эйч»? На этот раз Лайза заговорила более заинтересованно. — Постой! Кажется, я его знаю, этого большого про¬ стофилю, нападающего на всех подряд. — У него кое-что было. В кармане для часов. — Да, точно, я его вспомнила. Я знала его раньше, тогда... Он был хладнокровным и отчаянным. А теперь я вижу, он такой же, как все остальные. Но какие надо не¬ рвы тягаться со Стэпом... 258
— Один он не стал бы... Я бегаю высунув язык, мы все вокруг него бегаем большими и малыми кругами, но мне не хотелось бы бегать так быстро, чтобы добежать до Эр¬ ни Южанина. Я продолжал сидеть неподвижно и слушать всю эту никчемную болтовню. Ох, не трогал бы он только мою голову, ведь разобьет, назло разобьет. Откину-ка я ее на всякий случай резко назад. Вот так. Надо все-таки собраться с мыслями. Действительно, неразбериха. Одно терзало меня: обещание, данное мною в ресторане... Вещица, пропавшая из верхнего кармана, паршивая капсула, она пропала. Эта новость была хуже всех. «Думай, мальчик,— говорил я себе,— думай крепко. Вспоминай свою жизнь в колледже, в те два давно про¬ шедшие года, используй опыт прочитанных тобой книг. Шевели мозгами. Ты идешь один против всех, ты один, совсем один, костлявый убаюканный панк, а девочка Бо¬ льшого Стайпитто наверняка возьмет его сторону. Наско¬ лько они опасны!..» Изрядно опасны. Прежде, чем я додумал, Муха раз¬ махнулся сзади, и где-то далеко прозвучал металлический звук удара по кости, небольшой слой кожи смягчил удар, но не настолько, чтобы вызволить меня издалека, откуда- то, где я опять погружался в чернила. Когда чувства, слух и зрение вернулись, пришла и боль, опа обожгла мне затылок и ушла в позвоночник. Это длилось несколько минут. Боль равномерно и сильно пульсировала в основании черепа. Я лежал на полу, руки и колени связаны впереди и притянуты друг к другу. Я смотрел на свои пальцы. В прежние дни им приходи¬ лось набрасывать на шею галстук, аккуратно вывязывая узел. Теперь же я с радостью набросил бы галстучную петлю на шею, чтобы убежать от этой мучительной боли. — Смотри, он очухался,—сказал Муха.—Ты в поряд¬ ке, Райан? Я выругал его. — Ну вот, я ведь говорил тебе, что он в порядке. Не пойму даже, почему ты, черт возьми, о нем беспокоилась? Придет Большой Стэп и, самое маленькое, прибьет его. Ладно, ты сиди здесь и не уходи, поняла? — Нет, я не останусь... — Наверняка тебе лучше самой передать его Большо¬ 259
му Стэпу. А не то он снова расплющит твое личико. У не¬ го и без тебя неприятности, а от тебя вообще одно беспо¬ койство. Не бойся, никакие копы сюда не придут, и без них найдется, кому управиться с этим типом. — Поторапливайся,— рассердилась Лайза. — Чокнулась, беби? — задиристо заговорил Муха, хотя голос его звучал неуверенно.— Никто не может торо¬ пить меня, кроме Большого Стэпа. Сначалу я похожу во¬ круг этого. Ну что, попался, везунчик, теперь за тебя возь¬ мутся, тебе — крышка. Ответишь за Пенни и за Малыша Стэпа... Может быть, Большой Стэп потому и не бежит сюда бегом, что ему приятно потянуть время, насла¬ ждаясь мыслью о предстоящей расплате. А ты, Лайза, си¬ ди здесь, и точка. Муха удалился, ничего больше нс добавив. Я лежал, уставясь широко открытыми глазами в темноту, пока где- то не загорелся свет, обрисовав прямоугольник двери. Потом и в комнате, где я находился, щелкнул выключа¬ тель, и свет, мучительно яркий свет ослепил глаза. Я услышал голос Лайзы: — Ты, Райан, однако, большой баламут. Некогда Лайза Вилльямс была великолепной кукол¬ кой. Она солировала в двух мюзиклах па Бродвее и каза¬ лась вполне созревшей для Голливуда. В одном она была до сих пор бесподобна. Здесь не видали девочек с таким телосложением, как у нее. Полногрудая, тяжелобедрая, одним словом, полный сексуальный набор, даже смотреть на который было сплошным удовольствием. Затем ты охватывал взором ее лицо. Но вот с ним случилась беда. Следы ли это автомобильной аварии или пары жестоких кулаков... — Привет, Лайза. Веселенькие, я гляжу, у вас тут раз¬ влечения, жаль, что слишком затянуты. — У меня даже и этого нет.— Она помолчала, быстро взглянула на свои руки, затем рассеянно сказала: — Чего ты добился, ввязавшись в свару с Большим Стэпом? — Не знаю... Я просто гам оказался. — Ох уж, действительно, этот старый хрен... Всякий, кто только пальцем касался его младшего братца, тот встречался с ним лицом к лицу. Но ты не мог бы убить ма¬ льчишку. — Смотри-ка... Я не мог бы убить мальчишку. — Ох, Райан... 260
Я задержал дыхание, сильно выдохнул и потряс голо¬ вой, пытаясь выкинуть из нее боль и гул. — Пенни Стайнитто сам нарывался в тот день. Ну и получил. Но он вернулся от меня живым. Если бы я за¬ хотел, я убрал бы его так, что и следов не нашли бы. Кто- то из своих угрохал его, я так думаю. Только не я. — Райан... Я не знаю... Я не могу тебе помочь... — Забудь это, малышка. Но она смотрела па меня, покусывая зубами нижнюю губу и твердила свое: — Не могу я забыть. Я все помню... еще и другие вещи. — Хорошо, тогда не повторяй ошибок. — Это нелегко. — Пошли все это к чертовой матери. — Хоть бы ты не ругался, Райан. Может быть, я про¬ сто не люблю оставаться у кого-то в долгу. Как я забуду, что это ты заслонил меня от сумасшедшего Доу Вензеля и взял его вшивую пулю себе... О, черт! — Слушай,— сказал я,— забудь все, что прошло. Ты мне ничего не должна. Тут мне судорога скрутила поясничные мышцы, и я постарался выгнуться вопреки веревкам. Я чувствовал, как вздуваются сухожилия шеи, и эта парализующая аго¬ ния продолжалась целую минуту, немилосердно корча не- гнущееся тело. Прежде чем я успел остановить ее, она уже стояла на коленях и, тихо плача, распутывала грубые узлы веревки. и вот наконец мне вернули свободу движения, по облегче¬ ние было таким внезапным, что даже казалось мучитель¬ ным. Мне пришлось полежать еще немного, стараясь вер¬ нуть тело к нормальному состоянию. Медленно, но я это сделал, и тогда сказал: — Благодарю тебя, Лайза. — Что бы ни было, я все равно пропала... Мы услышали стук наружной двери. Я тотчас вытол¬ кал ее из комнаты и быстро захлопнул дверь, к которой приник ухом. Муха вошел в ту, соседнюю комнату, я слы¬ шал его тяжелое дыхание и напряженный от возбуждения голос: — Я нашел Большого Стэпа, сразу ему дозвонился. Ругается на весь город, он сейчас придет, слышишь?.. Сей¬ час! Хорошенькая тут будет компания. Но как он ругае¬ тся!.. Этому панку, если он умный, надо встретить его по¬ 261
приветливей, для собственной безопасности. Мы уж по¬ кайфуем через пяток минут. Вот что, дорогуша, пойду-ка я к этому хмырю, поразвлекусь, рассказывая ему все это! Шаги Мухи приблизились к моей комнате, он с раз¬ маху толкнул дверь, а перед ним стоял я, ухмыляясь ему прямо в лицо. Это были хорошие три секунды. Его опти¬ мистически настроенные мозги еще предвкушали удово¬ льствие, которое он хотел себе доставить, и он не успел даже огорчиться, как я уже вырубил его одним- единственным ударом в челюсть. Я тренировался раньше на разных бешеных. Но этот бешеный был слишком мал для меня. Он пролетел половину комнаты, тормозя спи¬ ной, потом один раз дернулся и вот теперь лежал непод¬ вижной кучей, кровь струилась по полу, а дыхание его почти остановилось из-за свернутой челюсти. Я достал из-за пояса его брюк свой инструмент 45-го калибра, потом поискал в карманах. Капсулы там не бы¬ ло. Я обшарил все швы, подкладку, ботинки, и каждое ме¬ сто. где он мог спрятать маленький предмет. Но увы, ни¬ чего не нашел. Сзади послышался голос Лайзы: - - Райан... Большой Стэп! Я кивнул: — Н-да-а!.. Пяток минут. Я не мог позволить себе слишком уж засиживаться в гостях и вот встал, посмотрел на Лайзу и просто сказал: — Он стянул мою кепку. Мне она нужна. Глаза ее стали квадратными, и я добавил: — Не думай, Лайза, я не барахольщик. Там, в этой кепке, кроме буквы «Эйч», было еще кое-что. — Ладно, Ирландец... Я поищу,— сказала она расте¬ рянно. — Все, девочка. Еще раз благодарю тебя. А сейчас ты расскажешь Праймо Стайпитту, что Муха сделал ошибку, привязавшись ко мне. Зачем он меня ударил? Мне при¬ шлось дать ему сдачи, отчего он и впал в задумчивость. На прощанье она пожелала мне никогда не продава¬ ться, а еще объяснила, что и как я должен сделать перед тем, как уйти. Я так и поступил, ударил ее правой, чтобы ни у кого не возникло подозрений в том, что она помогла мне бежать. Это будет важно, когда сюда вломится Боль¬ шой Стэп. Я положил Лайзу поудобнее на пол и удалился оттуда. 262
Пришло словцо от Пита Собаки. Он назначил мне встречу возле закусочной Тони Бея и давно уже прохажи¬ вался там, изображая из себя любителя посмаковать сандвичи на свежем воздухе. Он выложил свои новости. Мы двигались довольно проворно, потому что Пит ска¬ зал мне, что оба копа, Ньюболдер и Шмидт, застолбили участок возле моего отеля и попеременно дежурят. Уже даже захомутали одного малого, новичка, не привыкшего к копам в гражданской одежде, его выследили и замели, а заодно и еще нескольких. Знали бы они, что сейчас пред¬ полагаемый убийца болтался неподалеку, только пло¬ щадь перейти, изображая из себя обыкновенного пеше¬ хода. — Вы чудак. Райан, расхаживать среди бела дня! — У меня нет выбора, малыш. Смотри же, ты должен ловить любое слово о Пенни Стайпитто. — Слово? Да все, что разведаю, все ваше. Только ведь вы их парень, вы должны знать что к чему. — Но ты узнай больше. — Конечно, — сказал Пит.— Я сделаю все, но Боль¬ шой Стэп... После убийства младшего Стайпитто он озве¬ рел, он любил его больше, чем всех своих братьев. Й он все приписывает вам. Я слышал такие угрозы, что ими можно легко напугать удава. — Я что, Пит, прославился как убийца? — Только об этом и слышно... Только об этом... — А ты знай себе расспрашивай. Наверняка кто- нибудь что-нибудь видел или слышал об этой истории, что случилась с Пенни. — В этом городе, в двух кварталах отсюда, есть еще кое-кто, кроме завсегдатаев скачек. Да только вот их страх перед Стайпиттами больше, чем любовь к Ирланд¬ цу. Все эти дни идет настоящая нервотрепка. — Так порасспроси вокруг. Договорились? Да не под¬ ставляй без нужны свою шею, смотри, чтобы тебе выбра¬ ться отсюда. — О’кей, так я и сделаю. А вашей шее кто опаснее? Полиция или Стэп? Я усмехнулся. Вот стоит перед тобой щупленький па- рсне с, недомерок с бумажным кульком в руке, но сердце у него, как у тебя, такое же большое, жаркое и готовое сделать для друга все. Вот стоит он и задает свои во¬ просы. 263
— Кто-нибудь из них мне поможет, не те, так другие, им ведь всем хочется превзойти друг друга. Он издал короткий смешок и предложил мне сандвич, завернутый в бумагу. — Мне кажется, мэн, ваши связи близки к тому, чтобы скоро прокиснуть. Я имею в виду ваши связи с полицией, оставшиеся о г прошлых лет. Слушайте, у вас в роду мно¬ го было героев? — Никто ничего со мной не сделает, нс бойся. Кто же тронет убийцу, если видит, что тому сейчас дьявольски ве¬ зет? Они дают мне передышку. Но вряд ли предложат вторую. — Круто. Вам что-нибудь нужно из дому7? — Нет. Если что понадобится, пойду и возьму. А те¬ перь лучше сменить обстановку, хотя бы на время. Если ты что-нибудь узнаешь, поищи меня возле «Энди». — Понято, шеф. Я мельком взглянул на бумагу, в которую был завер¬ нут сандвич. Ну и ну! Последняя бледная копия полицей¬ ского донесения. — Это мне? Пит Собака кивнул, довольно улыбнулся и пошел прочь. А я нырнул в дверь закусочной, переглянулся с То¬ ни Беем, прошел через зал и открыл дверь, ведущую в переулок. Описание моего приключения занимало на странице весьма обширное место. Вкратце там излагалось, что при попытке ареста по- дозреваехмого в убийстве произошло два взрыва и пере¬ стрелка, в результате чего в течение короткого времени четыре человека были убиты и несколько человек ранены. Среди убитых опознан Винсент Стайпитто (Малыш Стэп), Карл Гувер и Мо Грин, соучастники пользовавше¬ гося дурной славой Прайхмо Стайпитто (Большой Стэп). Другой убитый был опознан как Льюис Коэн, адрес не¬ известен. Еще два человека, участвовавшие в перестрелке, скрылись, так же, как Райан (Ирландец), подозреваемый в том, что он застрелил Фреда Стайпитто (Пенни). О стрельбе на улице в докладе было сказано крайне мало и туманно. Я, подозреваемое существо, мишсп для Стайпитто, подозреваюсь, оказывается, еще и в ю л, что люди Стайпитто были па моей стороне, поскольку их от¬ влекающая пальба дала мне возможность выскользнуть 264
из ловушки. Вообще-то трудно соединить одно с другим, и если копы соединяют это, то прессе не сообщают. Карэн Синклер серьезно ранена и находится в госпита¬ ле Федеральной комиссии связи, она опознана как секре¬ тарь этой Федеральной комиссии связи с офисом в Манхэттене, вот и все, что им известно. А я был в центре всей этой превосходнейшей кутерь¬ мы. Как и раньше, повторяется ситуация, когда у каждого есть причины разделаться со мной, ну а пока они приме¬ ряются, я озабочен доставкой потерянного государствен¬ ного секрета кому-нибудь, кто арестует меня сразу же, как только я заявлюсь. Великолепная жизнь для гангстера вроде меня. Из закусочной возле Седьмой я позвонил в госпиталь, назвал чужое имя, сказав, что являюсь корреспондентом Ассошиэйтед пресс, и спросил дежурного о состоянии Карэн Синклер. Он сообщил мне, что общее состояние ее улучшилось, и соединил меня с дежурным по этажу. Тот сказал, что Карэн Синклер отмечена в списке тяжелых бо¬ льных и дать интервью не в состоянии. Я поблагодарил и повесил трубку. Следующий звонок я решил сделать из другого места, посчитав, что если госпожа Синклер гово¬ рила мне правду, то федеральная полиция не дремлет и о каждом движении около Карэн они тотчас узнают. Привратник выбранного мною здания провел 1Меня в офис, и скоро я услышал в трубке сонный голос: — Здесь Ныоболдер. — Сержант, это я, Райан. После тяжелой паузы Ньюболдер сказал: — Хорошо, мальчик. Где ты? — Я говорю из автомата. Ты не дергайся зря. Я сли¬ няю отсюда в секунду. Он поверил, что так оно и будет, и решил не суетиться. А может, потихоньку припоминал прошлые годы. — Ты придешь? — Еще рано. Я кое-что должен предпринять раньше всех. — Смотри ты! — его голос был тих, как и воспомина¬ ния. — Допустим, есть нечто, что я должен заполучить первый. Ну а ты смотри не ошибись, пытаясь навесить на меня убийство Пенни Стайпитто. Мне этого не потянуть. Да и какие счеты у меня могли быть с этим битником? Ты 265
пошуруй вокруг, порыскай по ихним углам и закоулкам, может, что и найдешь. Ну что молчишь? После продолжительной паузы он, наконец, загово¬ рил: — Мне тоже как-то не верилось, что ты убил. Ты сли¬ шком хорошо смотришься для убийцы такой шутеры. Но лучше бы тебе посидеть у нас под арестом, чем подстав¬ лять свою глотку когтям Большого Стэна. — Он меня не очень нервирует. — Нет? Зато теперь он нервирует меня. Он начинает устанавливать в городе свои порядки. — Пусть его... Лучше скажи, что слышно о малышке Синклер? — А что с ней?—Ныоболдер тоже быстро переклю¬ чился. — Она говорит? — О чем ей говорить? — Ну о том, например, что я хотел бы знать. — Дерьмо ты, Райан... — А ведь она в картинке, сержант. Ты и не заметил? При этой кутерьме прошлой ночью Большой Стэп дер¬ жал двух своих парней снаружи, они меня поджидали. Ну тут само небо послало мне ее. — Райан... Подожди! Я знал, что он уже машет рукой, подзывая филера, что он проклинает себя, что сразу же не послал кого-нибудь на коммутатор. — Я еще позвоню тебе, малышок,— сказал я и пове¬ сил трубку. Зато теперь Ныоболдер получил от меня ценную ин¬ формацию. Пусть себе думает, будто госпожа Синклер сидела со мной за одним столиком совсем не случайно, и я получил возможность слинять, когда она, выйдя, подня¬ ла переполох на улице. Пусть теперь думает обо мне, как о человеке, играющем в более крупные игры. При моих обстоятельствах это весьма удачно. Во всяком случае, теперь я в любой момент смогу подключить полицию к реализации своей программы, как только мне это пона¬ добится. 266
Глава 3 Портье отеля «Вулси-Ливэ» Ленни Эймс был мне кое- чем обязан. Два года назад в один прекрасный день он за¬ полнял за конторкой книгу, когда в помещение влезла команда копов из отдела по борьбе с преступлениями про¬ тив нравственности. Они все никак не могли накрыть Лен¬ ин, чтобы наклеить, наконец, ярлычок на его заведение. На их горе, я оказался тут, сразу заметил их и выручил приятеля, умыкнув некий чемоданчик, присутствие кото¬ рого выдавало Ленни с головой. Я спокойно вышел с этим чемоданчиком и вернул его после того, как угроза миновала. Ленни никогда больше не играл в опасные игры. Ну а я до сегодняшнего дня никогда не ждал от него благодарности. И вот я вошел в потрепанный бродвейский отельчик, и Ленни, едва приметив меня в дверях, сильно побледнел. Он просматривал мои документы точно так же, как он просматривал их у всех, кто решил снять номер в этом оте¬ ле. но он знал, что я пришел неспроста, и понимал, что из этого может выйти. Неприметным кивком он указал мне на дверь, ведущую в служебное помещение, я вошел туда и стал ждать. Минуты через две явился и Ленни, быстро и плотно закрыл дверь и плюхнулся в свое кресло возле стола. — Ирландец,— пробормотал он.— ради Пита... Я не дал ему договорить, а сразу выложил: — Сегодня, приятель, я собираю старые долги. — И ты решил начать именно с меня, парень? С тех пор как эти нахалы заявились меня трясти, они больше не появлялись. Но каждую ночь какие-то люди в штатском болтаются вокруг. А вчера приходил следователь из кон¬ торы федерального прокурора и задавал тут всякие во¬ просы. — Все, что мне требуется, Ленни, это комната и ника¬ ких неприятностей. — Ты носишь свои неприятности с собой. — Мне надо кое-что привести в порядок. Он встал, подошел к окну, посмотрел сквозь жалюзи и закрыл их. — Слушай меня, Райан, копов я еще смогу отсюда на¬ править, но что мы будем делать, если шайка Стайпитто застукает тебя здесь? Ты думаешь, они не смогут вычи¬ слить тебя? Они знают все твои дела. А меня они просто 267
прижмут слегка, и я сразу расколюсь. Я ведь трус, парень. Я уже прямо сейчас готов рвать отсюда когти. Большой Стэп всадит в меня любую из своих паршивых пуль сразу, как только узнает, что я тебя прячу. — Я не помню, Ленни, чтобы когда-нибудь я просил тебя об одолжении. Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах смяте¬ ние. — Хорошо, Ирландец, я немного потерплю. Он стал прикуривать сигарету, но пальцы его так дро¬ жали, что потребовалась не одна спичка. — У нас есть одна служебная комнатенка на четвер¬ том этаже, с выходом на северо-запад. Мы ее зовем кла¬ довкой для припасов. Но там есть умывальник, складная койка и выход на пожарную лестницу, ведущую на задний двор. Одно время в ней жил у нас мастер на все руки, но он умер в санатории месяца три тому назад, и мы, как и прежде, держим там припасы. Еще там у нас рядом по¬ стоянно торчит человечек для всяких разных услуг. Он вы¬ полнит любое твое поручение и сделает все, что тебе пона¬ добится. Но меня уволь, я даже не хочу знать, что ты там живешь. — Договорились. А как у твоего человечка с ночным сервисом? — Этот паникер страшно нервный, шарахается даже от своей тени. У него куча каких-то своих неприятностей. Никто, кроме нас, не хотел давать ему место и работу. Он этим дорожит. Особенно моим покровительством. — Так ты его предупреди обо всем, как положено. — Черт побери, он все знает, его и предупреждать не надо. Конечно, не мешает ;гишний раз напомнить... Я ска¬ жу, что ты из него котлету сделаешь, если он откроет рот. Ленни выдвинул ящик, бросил мне ключи и добавил: — Пользуйся. Но впредь не делай мне больше ника¬ ких одолжений, и я никогда не буду тебе ничего должен. — Ладно.— сказал я, пряча ключи и уходя. В моем распоряжении оказалась небольшая комнатен¬ ка. отгороженная от более крупного помещения перего¬ родкой, но мне этого было достаточно. Я мог проводить здесь дни и пользоваться телефоном. Дверь изнутри за¬ крывалась на шпингалет, а окпо легко открывалось. Глядя из окна, я исследовал двор, заметил узкий проход в шестифутовом заборе, который вполне может пригоди¬ ться, затем плюхнулся на койку. 268
Пришло время пораскинуть мозгами. Я окунулся в адскую неразбериху создавшейся ситуа¬ ции. Большой Стоп думает, что я убил его братца, думает, что у меня была причина, время и возможность так посту¬ пить. Воз он и возненавидел меня. Полиция относится ко мне не намного лучше, посколь¬ ку руководствуется сведениями своих бесчисленных ин¬ формационных служб, неутомимо собирающих по все¬ му городу компромат на Ирландца. Я побил все рекорды по количеству арестов, и даже если бы не было никаких юридических доказательств моих злодеяний, они все рав¬ но были бы счас!ливы увидеть мой провал—так я им действовал на нервы. Они просто волосы на себе рвали при одном упоминании моего имени. Теперь -Карэн Синклер. Если она сказала правду—а причин лгать у лее не было — я оказался в самой середине чужой игры. Она назвалась федеральным агентом, и ник¬ то нс возразил ей. Но ее работа в Федеральной комиссии связи США может послужить мне хорошим прикрытием. Она передала мне нечто, от чего зависит наша националь¬ ная безопасность, и я, получается, достоин высокого дове¬ рия. Проклятье, я чувствовал себя голодной форелью в ма¬ леньком озере в день открытия рыболовного сезона! Вши¬ вый кролик, удачно перемахнувший изгородь, чтобы уго¬ дить прямо в пасти своры гончих. Ну что ж, я мог бы натянуть нос Большому Стэну, да и копам гоже, но для этого мне нужно изловить убийцу Пенни Стайпитто. Остается еще Карэн Синклер и те пар- ни, что сидели у нее на хвосте, не подозревая, что она их вычислила. И остается еще этот треклятый Федеральный комитет связи, который глотку мне разорвет, лишь бы по¬ лучить эту капсулу. А капсулу стибрил Муха. В таком случае сначала найдем Муху. Пойдем в зад¬ ний двор к Большому Стэпу и найдем Муху. Это не так-то легко. Маленький зверек никогда не прячется дважды в одном месте, и у него столько спальных мест, сколько он успевает выкопать, но скушают его не тогда, когда он спит в очередной своей норке, а когда перебегает из вче¬ рашней в сегодняшнюю... Муха сказал Лайзе, что в кепке, которую он снял с меня, он нашел героин. Если это так, будут неприятности. Если же не так, будут большие не¬ приятности. Надо бы все это выяснить. Сумерки спустились на город в начале восьмого, и как 269
только вечерняя толпа па улицах поредела, я спустился вниз, незаметно проскользнул мимо дежурного, стоявше¬ го за стойкой, и вышел па улицу. Из аптеки на углу я по¬ звонил Биллу Грейди, заядлому сборщику информации для колонки о проблемах нации. Секретарша спросила, кто звонит, и я назвался именем одного государственного деятеля, что дало быстрый эффект. Она сказала, что Билли сейчас в своем отеле, даже дала номер телефона, и прежде чем она успела его преду¬ предить, я уже опустил монету, набрал номер и сказал: — Грейди? — Рождер, ты, что ли?.. — Нет. это Ирландец. На другом конце провода молчали. Наконец послы¬ шался голос: - Самое удиви гельное, что ты еще жив. Ты где, па¬ рень? — Тут, рядом. Мы могли бы поговорить? — Приходи. — А ты помнишь о статье, карающей за соучастие? — Помню. Но кроме этого, есть еще свобода прессы и неписаный закон, защищающий всякого, кто дает ин¬ формацию. Я чую сенсацию. — Буду у тебя через десять минут. -- Жду. Я один. Билл Грейди жил в отеле на Семьдесят Второй Запад¬ ной улице, в старом районе, сохраняющем еще аромат давних времен. Я поднялся в лифте на шестой этаж, по¬ звонил и, когда он открыл, вошел. Он совершенно не из¬ менился. В последний раз мы виделись три года назад: па¬ ра армейских приятелей, которые провели вместе немного времени, только и всего. Мы слегка выпили, наконец он сказал: — Садись и говори. Ты ведь самая горячая точка в этом городе. — Ты преувеличиваешь, дружище. — Да ну! — Наше золотое времечко миновало. — Ладно скромничать. Обрисуй-ка ситуацию, да по¬ короче. Я рассказал ему все и уже давно молчал, а он все еще не дотронулся до выпивки, и хоть лицо его казалось не¬ проницаемым, но пальцы так стиснули стакан, что побе¬ лели костяшки суставов. Я спросил: 270
— Ты чего? Он отхлебнул из своего стакана и поставил его на стол. — Я-то думал, что все это пустые слухи, но, послу¬ шать тебя, выходит, что так оно все и было... Я правильно понял? — Ты правильно понял. Но что ты скажешь на это? Грейди колебался, было заметно, что внутри у него происходит бурное совещание. Наконец он повернулся и уставился на меня. — Я не раз доверял тебе свою жизнь,—сказал он,— и не вижу, почему тебе нужно просить меня дважды возвра¬ тить должок. Ты читал о советских океанографах, копо¬ шащихся у нас под боком примерно с 46-го года? — Что-то читал... Они вроде сделали карту океанско¬ го дна со всеми течениями, приливами и отливами и всякой этой фигней. Но зачем им? — Ты в курсе, как «Поларисы» выпускают ракеты? — Примерно. Что-то там с нагревающимся сжатым воздухом, он выталкивает ракету из лодки, а потом вклю¬ чается наводящая система и отправляет эту хреновину в цель. Что из всего этого? — Красные плещутся в международных водах не один год, причем всего-навсего в двенадцати милях от наших берегов. А мы ничего не можем сделать, разве что присма¬ тривать за ними. Предполагается, что они осваивают ра¬ кеты типа «Поларис», чтобы натыкать их вдоль всего на¬ шего берега. Полдюжины хватит на все наши главные морские порты и военные базы, стоит им только кнопку нажать. Они могут сидеть там необнаруженными до тех пор, пока им не захочется нажать эту кнопочку. И где мы все будем? — Ты же сказал, что они под нашим наблюдением. — Слушай, Ирландец, океан — большое место. А под¬ водные лодки все время совершенствуются, и подводная разведка все время развивается. Они вполне могут водить нас за нос какими-нибудь радиомиражами, а реальные подлодки проскользнут мимо наших экранов, ничем их даже не побеспокоив. Мы же все только рассуждаем о ядерном разоружении, ведем разговоры и мирные пере¬ говоры, изображая из себя Большого Брата на радость всем слюнтяям этой планеты. Советы ведут тайный под¬ коп на тот случай, если официальные переговоры пойдут не так, как им хотелось бы. Вот тогда они и вдарят. А мы все никак не очухаемся. Мы, как идиоты, все сокращаем 271
и сокращаем военные ассигнования. Тупицы, которые воевали во Вьетнаме воздушным флотом времен второй мировой войны и столько наших ребят из-за этого угро¬ били. Это те самые, что выгнали Макартура, который по¬ мог нам выиграть корейскую кампанию. Те самые, что выставили нас дураками на весь свет, а теперь роют нам всем и себе тоже уютные могилки. Покуда они только и хлопочут о том, чтобы пропитать все газетные про¬ странства красивой болтовней, которую они высиживают в своих офисах, мы все не жильцы на этом свете... — Билл, кончай лекцию! Не заводись. Грейди кивнул, помешал лед в стакане и сделал пару глотков. Потом заговорил спокойнее: — Из кое-каких моих источников я узнал, что Карэн Синклер — федеральный агент. Я полистал даже ее лич¬ ное дело. Она была майором-океанографом при Универ¬ ситете Западного побережья. Она начинала с назначения, в котором вместе с нею действовало еще шесть человек, и все они, кроме нее, погибли при невыясненных обстояте¬ льствах. Дальнейшая проверка выявила ее связь с непри¬ метным отделом Министерства военно-морского флота. Они там в этом отделе занимались подводными исследо¬ ваниями, картографией шельфа нашего побережья. До¬ пустим, что ее секретная миссия состояла в выяснении расположения возможных подводных ракетных точек. Предположим, что она это выяснила. Ты думаешь, Сове¬ ты не учитывают возможность утечки подобной инфор¬ мации и не постараются предотвратить ее? Они наверняка установили, как и где эта утечка произошла. Давай еще предположим, что ей одной из семи удалось где-то там выскользнуть от них с записью их позиций. Разве они оставят ее жить? И как ей осуществить свою связь? У них богатые возможности, и они пошлют столько людей, ско¬ лько понадобится, чтобы ее убить. Да, собственно говоря, почти уже и убили... И не тебе ли, дружище, они поручили столь значительное и важное задание? Столь неожиданный вывод заставил меня так резко вскочить, что даже зубы лязгнули. — Почему мне? — Да потому, что она нечто сделала, а теперь это не¬ что оказалось у тебя. И вообще, ты ведь был л ам, когда... — Чокнутый! — я хлопнул рюмку и уставился на не¬ го.— Проклятье! — Подозрений так много, что это уже становится подозрительным. 272
— Ну, хорошо, давай исходить из того, что кто-то так и думает про тебя. — Почему, черт побери, я угодил в самую середину этого дерьма? — Судьба, приятель, судьба! А может, тебе повезло.— Он отпил еще глоток. — Может, всем нам повезло? Он смотрел на меня и выжидал. — Ладно, Грейди, давай подобьем бабки. Если я пой¬ ду к копам, они засадят меня в камеру за убийство. Я под¬ вергнусь допросу с пристрастием... Уф, даже вспотел. Если же я попрусь к федералам, они отправят меня к тем же копам, потому что если я расскажу им эту историю, то как они мне поверят, ведь я не могу принести им эту вши¬ вую капсулу. А Карэн Синклер валяется и молчит. Если она умрет, мне тоже крышка. Если я буду бродить по ули¬ цам, меня угрохает Большой Стэп, а не он, так те же копы. Ну ты посмотри, Билл, что же мне остается? Впервые за время моего визита Билли Грейди улыб¬ нулся, да и то — сардонически. — Не знаю, старина, но это начинает все больше меня забирать. На худой конец, если у тебя ничего не выйдет, даже твой некролог, написанный созерцательным челове- ко1и, прибавит нам подписчиков. — Ну спасибо тебе, благодарю, Билли. — Пустое, не за что. — Ты собираешься мне помогать? — Нет. Я собираюсь сидеть здесь и наблюдать. Я хо¬ чу увидеть большого героя войны, который разыгрывает роль крутого гангстера, постепенно проникающегося па¬ триотичностью, и не потому, что он этого хочет, а пото¬ му, что должен. Весьма интересно в смысле изучения че¬ ловеческого характера. Ты всегда был для всех загадкой, Ирландец, а теперь получил шанс преумножить свою сла¬ ву. Я хочу заполучить эту историю. — Так иди, покрутись сам. — Физически невозможно,— он опять засмеялся.— Да я бы и пошел, ио сделаю все гораздо хуже тебя, к тому же пошлю куда подальше все эти твои нравственные сообра¬ жения. Уж лучше просто понаблюдаю за твоими дей¬ ствиями, у тебя ведь нет выбора, так и так? Ты единствен¬ ный, кто знает все факты, и ты сам должен выбраться из капкана. Если ты все сделаешь как надо и останешься жив, я сорву на тебе большой куш. Не возражаешь? Я поставил стакан и встал. 273
— Может быть. Билли, может быть... — Что это еще за может быть? — Слушай, мне нужен человек для связи. А ты, если хочешь заполучить сенсацию, впрягайся-ка со мной в од¬ ну упряжку. Он растянул свой рот в подобие улыбки, потер руки и сказал: — Я должен хорошенько подумать... Но что ты кон¬ кретно хочешь? — Устрой мне свидание с Карэн Синклер. — Как? Тебя сразу возьмут! Ее охраняет гвардейская полиция в униформе, кроме того, там дюжина хорошень¬ ких мальчиков в штатском постоянно толпится в окрест¬ ностях ее палаты. Нет, это невозможно. — Давай думай. Придумай что-нибудь,— сказал я ему. В десять утра знакомый гример напялил на мою ко¬ роткостриженую голову парик, нацепил мне очки с обы¬ кновенными стеклами, снабдил лондонскими усами, и я с «грейфлексом» в руке прибыл вместе с Биллом в клини¬ ку в качестве манчестерского газетчика, чья пресс- карточка была реквизирована у владельца за час до того. Перед этим походом мы оба уговорили галон имбирного эля, а Билли решился еще и на двойной виски, это срабо¬ тало, придав ему необходимое количество отваги. В клинике мы подошли к первому посту, где коп ска¬ зал нам, что Карэн Синклер находится не в таком состоя¬ нии, чтобы давать интервью. Группа поджидающих чего- то репортеров приблизилась на всякий случай, но, видя, что и наши попытки не удались, похихикав, удалилась и возобновила картежную игру по-походпому, то есть на коленях. Но Грейди не смутился. Он прилип к полицейскому, одетому в штатское, и не отклеивался от него. — Постой, парень, может, конечно, она и в плохом состоянии, и не говорит, но мы хотим убедиться в этом сами. Коп сказал: — Извини, но к ней нельзя. — В чем дело? Может быть, здесь кроется что-то боль¬ шее, чем мы об этом знаем? С каких это пор случайных свидетелей перестрелки делают объектом такой охраны? 274
Я думаю, эта профессионалочка, лакомый, должно быть, кусочек, а? Ты как? Молодой парень в голубом габардине насупился: — Послушай!.. — Я никогда никого не слушаю, мистер. Я только пи¬ шу. Делаю колонку и имею полную свободу действий. Я и тебе, если ты хочешь, могу задать кучу интересных во¬ просов. — Ладно, подождите здесь,— сказал парень. Он подошел к телефону, набрал номер и говорил ми¬ нуты две. Вернувшись, кивнул нам и пригласил следовать за ним. -- Можете только взглянуть. Это все. Она без созна¬ ния, се считай что пет, только тело. А полицейская гвар¬ дия при ней из-за дела Стайпитто, надо же обеспечить ее безопасность как очевидца, видевшего все, что там про¬ изошло. Я сообразил быстрее, чем Грейди. — Что ты имеешь в виду, парень? Что там еще 4могло произойти кроме того, что ее ранили? Парень понял, что сказал лишнее, смутился и пробор¬ мотал: — Извините, но... Он собрался было идти, но я схватил его за руку: — Так, значит, там было что-то еще, кроме простой перестрелки? Когда он повернулся, он уже взял себя в руки, либо обрел профессиональную непроницаемость. — Вы же криминальный репортер, вы должны знать, что я имею в виду, говоря о безопасности очевидца. Те¬ перь, если вы не передумали увидеть госпожу Синклер, по¬ торопитесь, у вас всего минута. — Уговорил,— ответил я.— Но ты же знаешь, у нас, репортеров, всегда есть вопросы. — Идемте же. Вы первые, кому разрешили посмо¬ треть на нее, и никаких снимков. Он кивнул на мою камеру. Я согласился с ним и убрал «грейфлекс». Поднявшись в лифте на шестой этаж, мы с нашим провожатым дошли по коридору до палаты, у дверей которой стоял врач. Он сказал нам, чтобы мы не шумели и не задерживались возле больной, сказал еще что-то, заглянув в палагу, сиделке и пропустил нас внутрь. Кто-то причесал Карэн Синклер, наложил ей грим, и в первую секунду я увидел ее такой, как она была в кафете¬ 275
рии. Даже здесь лицо ее густо загрунтовано белым тоном. А вообще, перед нами лежала сногсшибательная женщи¬ на, простыни старательно обрисовывали каждую линию этого потрясающего тела, а яркий блеск каштановых во¬ лос подчеркивал ее красоту, не испорченную даже грубой косметикой. Одно плечо ее было заковано в гипс, другой гипсовый плен захватил ее талию. Кроме нас в палате находилась сиделка, она привычно проверяла пульс раненой и, сняв руку, казалась удовлет¬ воренной итогами. — Она сильно ранена? — спросил я. — О, ей повезло, рана чистая. Нули прошли удачно, не задев ничего жизненно важного. — Так она не умрет? — Об этом спросите доктора. Теперь, со ¡и вы не про¬ тив... Она подошла к двери, открыла ее, выразительно при¬ держивая и глядя на нас. Грейди последовал приглаше¬ нию выйти, но я еще чуток задержался. Я заметил на лице Карэн едва заметное мерцание глаз, затем она их тихо приоткрыла, она смотрела на меня. Я должен действовать быстро. Надо узнать нечто, и я надеялся, что, несмотря на свое состояние, девочка не утратила сообразительности. Вряд ли. конечно, она узна¬ ла меня под париком, в очках и с усами, но я мог повто¬ рить прежний трюк. Не двигая губами, я тихо спросил: — Что за порошок в капсуле? Героин? Полминуты не было ответа, потом она шевельнулась и так же, без движения губ, шепотом ответила: — Сахарная пудра. Ее глаза закрылись, и мне больше ничего не остава¬ лось, как выйти. Наш сопровождающий, поджидавший нас в коридоре, спросил: — Ну как, все нормально? Билл кивнул и пожал плечами. — Извини, друг, что добавили тебе хлопот. Но как приятно бывает убедиться во всем, посмотрев своими гла¬ зами. — Пресса будет официально уведомляться о любых изменениях. Мы идем вам навстречу, но только вы не дол¬ жны искажать информацию или медлить с официальным сообщением. — Прекрасно. Спасибо, приятель, что проводил. 276
Парень кивнул и сказал: — Только не говорите об этом... я имею в виду... дру¬ гим репортерам. Когда мы вышли и спускались по наружным ступень¬ кам госпиталя, я отвел Грейди в сторону и зажег ему сига¬ рету. — Ты понял, что он сказал вначале? Они явно чуют в этом деле что-то горяченькое. — Ты уверен? - Да. — Давай позвоним. У меня есть кое-кто солидный в верхах. Они оплатят любые сведения, если я пообещаю не раскрывать их до тех пор, пока они все сами не выяснят до конца. Мы пересекли улицу, подошли к аптеке, и я ждал, ког¬ да Билл позвонит. Наконец ои вышел, лицо его было се¬ рьезно, глаза потемнели, он весь подобрался. Сигарету курил нервно и выпускал дым через ноздри. — Удачно? — Ты прав, Ирландец! Она действительно была феде¬ ральным агентом, так что ты близок к разгадке, все пра¬ вильно. — Нет, Билл, это не то, о чем ты сейчас думал. Он бросил окурок и раздавил его каблуком. — Полиция получила извлеченные из ее тела пули и провела экспертизу. Эти пули, которыми ее ранило, вы¬ пущены из чего угодно, но только не из оружия полиции или Стайпитто. Те же пули достались Винсенту Стайпит- то и Мо Грину.— Он жестко взглянул на меня.— Ты мо¬ жешь сейчас эго объяснить мне? — Полагаю,— сказал я, —шайка Стайпитто обвиняет меня. Когда госпожа Синклер вышла, те. на улице, стали палить почем зря и парни Стайпигто замешкались, заме¬ тались и решили, что все уже кончилось, что и меня угро¬ хали без них. У этих никогда не хватает терпения довести дело до конца. Тут еще оба копа. Ньюболдер и Шмидт включились в спектакль, а те, что охотились за Карэп. па¬ лили уже во всех подряд. Они увидели, что Карэн падает, и, возмутившись, что кто-то палит в их цель, на всякий случай вырубили и этих. Копы видели все, но ничего не поняли, связали меня с парнями Стайпитто. А те ушли. Копы, возможно, их тогда и не видели. — Тогда не видели! Они и сейчас не видят! — сказал Билл. 277
— И что они решили? — Что они могут решить? Пока Синклер не загово¬ рит, им и решать нечего. Опа — загадка. Вещь в себе. Ста¬ новится как-то неуютно при мысли, что никто так и не разгадает ее. Ну а пока она жива, и ты пока жив. — Так ты уже начал писать мой некролог? - Нет еще,— сказал Билли,— но я подумаю. Глава 4 Через Пита Собаку я передал одно, лично нацарапан¬ ное мною словцо для Мухи. Он воровал в районе фирмен¬ ного магазина «Эйч», там же, скорее всего, пристроился жить, неподалеку от источника снабжения, и, будучи удач¬ ливым торгашом, имел кому в тех местах сдать наворо¬ ванное. Если он нашел тайное содержимое капсулы с са¬ харной пудрой, он наверняка смекнул что к чему, и, я опа¬ саюсь, как бы он второпях не наломал дров, не предпри¬ нял бы безумный скачок в надежде получить воображен¬ ное им вознаграждение. Он никогда даже и не пытался быть осторожным, а мое словцо могло подействовать как заградительный огонь и удержать его от смертоносного шага. Еще я опасался, что он выбросил капсулу с микро¬ фильмом на такую помойку, где мне никогда не найти ее. Наркоман с разрушенной психикой способен выкинуть любой номер. Если мне повезет, он возьмет кепку и сбу¬ дет ее своему постоянному толкачу или торговцу нарко¬ тиками. Возле торгового дела он ошивался давно, имел даже некоторые солидные контакты, но эти деятели уже начали потихоньку избегать надоедливого упрямого нар¬ комана. А между тем Мухе надо прямо сейчас начинать беспокоиться из-за того, что я на свободе. Я не просто на свободе, но мне еще нанесен ущерб, и это угрожает его су¬ ществованию жесткой удавкой. Кабачок Чака Винсона имел боковой вход, но, войдя в него, трудно было пройти незамеченным через бар к уютной стойке в задней комнате. Чуть дальше была дверь для прислуги. В нее-то я и позвонил. Старый Хеппи Дженкинс повернулся в мою сторону с овсяной лепешкой в одной руке и с миской, набитой солеными кренделька¬ ми, в другой. Он всмотрелся в меня поверх очков, чертых¬ нулся, сильно сглотнул слюну и обернулся к фасадной 278
стороне зала. В глазах его застыл внезапно нахлынувший ужас. — Ты чокнулся, Ирландец? Последнего ума лишился? Зачем, черт тебя побери, ты сюда приперся? — Надумал хлебнуть пивка. — С полчаса, как Большой Стэп сам объявлялся здесь и задавал вопросы Чаку, мол, не видел ли Чак, случаем, кого, сам знает кого, и не прячет ли тебя в задних комна¬ тах. — Брось, все утрясется... Могу я, наконец, получить здесь пива? — Слушай, Ирландец... мотай отсюда. Стэп ходит с этим новым парнем из Майами. Они тебя ищут, мужик. Они задумали недоброе. — Ну что еще они там могут задумать? Хеппи облизнул губы и снова поджал их. — Коны сядут на хвост Стопу, только если он тебя угрохает. — Представляю себе эту живописную картинку. Ну а теперь, старина, давай неси мне большой «пиелс» с пен¬ ной шапкой, и я сдую ее совсем как тот рекламный малый по телевизору. Заодно спроси Чака, можно ли мне от вас позвонить. Хеппи кивнул, первый испуг уже отпустил его, и он стал чуть повеселее. Волоча ноги, он удалился. Через пару минут он вернулся с кружкой пива, толка¬ нул ее через всю стойку ко мне, потом и сам подошел и сказал: — На вот, держи, позвони этому. Он передал мне спичечный коробок с коряво нацара¬ панными на нем цифирьками. — Давай, парень, доставай их первый, иначе... Чак ве¬ лел тебе передать, что ему не очепь нравится, когда его за¬ ведение употребляют как офис, да еще в то время, когда так сильно припекает. Когда он ушел, я отпил полкружки пива, нашел деся¬ тицентовик и юркнул в телефонную будку, стоящую тут же. Номер относился к Трафальгарской телефонной стан¬ ции, это в районе Западных Семидесятых, но телефонный номер мне ни о чем не говорил. Дозвонился я не с первого раза, но когда, наконец, дозвонился, то услышал осторо¬ жный голос: - Да? — Это Ирландец. Кто меня ищет? 279
— Где ты? — У Чака Винсона. Ответ, казалось, удовлетворил его. Он сказал: — Пит Собака говорил со мной сегодня. Сказал, что ты спрашивал о Мухе. — Есть что-нибудь? — Нет, но я знаю, где он держит свой хлам. Он при¬ торговывает для Эрни Южанина. Эрни оплатил его 1 очку при фирме «Эйч». Так что, если тебе нужен Муха, порас¬ спроси Эрни. — Спасибо, дружище. Я что-нибудь должен тебе? — Ничего. Ты выдернул меня однажды из переделки, ну так теперь мы квиты. Он сразу повесил трубку, а я стоял еще с минуту, соо¬ бражая, кто бы это мог быть. Черт, куча людей ходит у меня в должниках. Я вернулся к стойке, прикончил свое пиво и удалился. Пройдя немного по улице, я смешался с толпой, вливающейся в двери подземки. Эрни Южанин свой бизнес начинал лет пятнадцать на¬ зад, в оптовой торговле сластями и всякой мелочовкой. Работал он в районе Гарлема, прежде чем переключился на наркотики. Начал торговать он и краденым для Трито- па Коултера, еще до того, как присел отдохнуть в Синг- Синг. Когда он вышел из тюрьмы, что-то они там не по¬ делили с Тритопом и тот свернул свой бизнес. А Эрни перебрался на территорию Большого Стайпитто, ухитрив¬ шись расположить к себе этого босса и прославившись по¬ сле одной истории, когда он ловким трюком провел ко¬ пов, сорвав им одну операцию, да так, что копы даже ни¬ чего не поняли. Каждый в этих местах наслышан об Эрни Южанине. Он и Пенни Стайпитто были неразлучны, как кровные бра¬ тья. Когда Большой Стэп, поставив на рога весь первый район верхней части города, бежал на помощь к своему младшему братцу, узнав про обрушившийся на пего удар, Эрни был с ним. Пенни Стайпитто очухался не сразу, и с тех пор они уверены, что и убил его тоже я. И Эрни Южанин вполне может попытаться меня достать. Смерть Пенни произошла в левой стороне района, и пока Большой Стэп метался туда и сюда и замышлял всякие варианты, один лейтенант уже затеял расследова¬ ние. Да и Эрни кружился вокруг этого дела. Дерьмо! Я должен был держать себя в руках. Но когда Пенни ворвался к старику Руди Максу в лавку и все у него 280
порушил за то, что тот не хотел оплачивать непрошеную защиту, вот тут я не смог сдержаться. Сломал ему че¬ люсть и четыре ребра, выпустил в сутолоке его хреновую кровь прогуляться по улице. Двое ихних людей торчали прямо здесь, когда это случилось, и ни один не нашел в се¬ бе сил для возражений, они знали про ствол у меня за поя¬ сом, знали, что я вырублю их, стоит им только шевельну¬ ться. Они стояли и смотрели, и больше ничего. Они про¬ сто решили ждать, что из этого выйдет дальше. А дальше Большой Стэп засобирался ответить мне, если Пенни не сможет. Только Пенни С гайпитто не хотел, как последний трус, наблюдать со стороны, кто и сколько заплатит за его обиду. Нет, он хотел идти стрелять в меня сам. И кто-чо еще подловил его на слове, подогрел его. Зачем? Поиски Эрни Южанина нс доставили мне слишком бо¬ льших хлопот. У меня в этом районе водились кое-какие приятели, которые, хоть и завязали уже с наркотиками, но все еще испытывали большие трудности в делах из-за вторжений Эрни. Они счастливы были засечь его в грязной забегаловке, где гвоздем программы был танец живота, и сообщить мне. Ничего, пусть потрудятся и для самих себя, а не из благодарности ко мне или взаимных старых симпатий. Они, черти, прекрасно знают, какую це¬ пу даст за мою голову любая из заинтересованных сто¬ рон, но они давно живут, терпя вымогательства рэкетиров Большого Стэпа, они слишком давно пользуются насиль¬ ственно навязанной им защитой. Я пообещал им лично заняться их охраной, не без их же совместных попыток противостояния. Я помогу им. Себе я дал слово, что не обману их надежд и буду упорно вести это дело до конца. В течение полутора часов я стоял против одного дома, остерегаясь быть замеченным кем-нибудь из клиентов Эр¬ ни и пережидая, когда они все пройдут, наконец, и мест¬ ность опустеет. И вот я увидел Эрни в окне. Он стоял, по¬ вернувшись к бармену, и о чем-то с ним разговаривал, оба они казались взбудораженными. Потом Эрни зашагал к дверям. . Он смотрел в западный конец улицы, поджидая такси. Я подошел, упер 45-й калибр стволом в его ребра и ска¬ зал: — Привет, Эрни. Дрожать он начал еще до того, как повернулся, поско¬ льку всегда старался оставаться в стороне от любых сты¬ 281
чек и разборок. Он буквально окаменел, казалось, даже вытянулся на носках, потом как-то искривился, ровно на¬ столько, чтобы увидеть меня. На какой-то миг его глаза встретились с моими, по губам скользнула улыбка, и он перевел дыхание, теперь он держался почти небрежно. — Ты, Ирландец, в эти дни берешь много шансов... — Не из твоих же, панк.— Я подтолкнул его стволом, похлопал но карманам, проверил за поясом и, уверясь, что он безоружен, сказал: — Смелее, шагай за порог, про¬ гулка не повредит тебе. Я не торопился с действиями. Я мог бы, конечно, раз¬ бросать его кишки по улице так же быстро, как в этот раз, когда Эрни был свидетелем подобной штуки, и он знал это. Но знал также и то, что мне это пи к чему. Так что он просто махнул рукой в сторону Бродвея, и мы неторопли¬ во двинулись рядышком друг с дру! ом. изображая про¬ гулку двух приятелей. — Напрасно ты шляешься по городу, Ирландец. Бо¬ льшой Стэп повсюду расставил своих людей. — Ну что ж, надеюсь, что никто из них не высунется, иначе ты первый поймаешь пулю. Я замечал по обеим сторонам улицы их нервные бы¬ стрые взгляды, но был уверен, что Эрни не даст им сигна¬ ла к действию. Наркоманами Эрни еще мог командовать, но вот мною — не мог. — Так в чем загвоздка?—спросил он.— Что меня-то припутывать? Я не участвую в вашем спектакле. Что ты от меня хочешь? — Я ищу Муху. Он ведь приторговывает для тебя, это ведь ты, я слышал, откупил ему точку в «Эйч»? Где он? — Черт возьхми, откуда мне знать? — Когда я видел его последний раз, он был раздра¬ жен, просто заходился от брани. Это ты его довел? Эрни Южанин ничего не ответил. Он вытащил сигаре¬ ту и трясущимися руками прикурил. Я сказал: — Эрни, из этого ствола я хочу попасть тебе в ногу. И знаешь как? Я выстрелю в спину, а попаду в колено, а потом укачу отсюда, пока кто-нибудь не появился. А ты будешь всю жизнь, до самого своего конца, вращаться во¬ круг этакого колышка из пластика и алюминия. — Ты не сделаешь этого,— через силу пробубнил он. — Помнишь Джуниора Свэна? Не забыл его клешни? Он ведь до сих пор не может ими пользоваться. А Бака 282
Харриса помнишь? И Сая Грина? Бак-то все еще сидит в кресле-каталке и мечтает только об одном: забыть ту ночь. Эрни все это прекрасно помнил. Я заметил на лбу его, под полями шляпы, струйки пота. Он сглотнул слюну, за¬ крыл лицо руками и еле слышно прошептал: — Ну, Муха... он вне игры. Он теперь ничего ни от ко¬ го не получает, ни товара, ни наркоты. — Почему? -- Большой Стэп так велел. Он наказал Муху за глу¬ пости вроде той, что он сделал с тобой. — Где он, Эрни? — Я не знаю! Я... Он, конечно, не мог не слышать щелчка наполовину взведенного курка моего 45-го калибра, этот крошечный звук наверняка показался ему громче грома. — Правда, Ирландец, я не знаю, где он. Попробуй расспросить кого-нибудь еще. — Кого, например? — Кортеса, может быть, Кони Морса или Джоя Гом- па с Девяносто Шестой улицы. Он иногда ошивался там у них. — Это все еще не территории Большого Стэна? — Точно. И они все прервали с ним отношения. По¬ ищи в нижней части города. У Мухи были там кое-какие связи, только не спрашивай меня, с кем. Я кручусь здесь, а тамошних парней знать не знаю. Я не сомневался, что он говорит правду. Эрни Южа¬ нин знал, что в такой ситуации, как сейчас, врать вредно для здоровья. — Где они толпятся, Эрни? — В каком-то подвале на пересечении Стиве Дайнер и Второй. Я уловил едва промелькнувшую перемену в его лице и дал ему почувствовать дуло револьвера. — Договаривай, Эрни. Он попался и видел это. Знает, что, если нс выведет меня на прямую дорогу, уже от меня не отделается. — У Большого Стэпа,—сказал он,— есть человек, ко¬ торый прикрывает это место. — От кого? — От Мухи. Боится, что тот выдаст его притон, если Стэп соберется там что-нибудь припрятать. 283
— Прекрасно. Говорят, Стэп держит большого сумас¬ шедшего. Это правда? — Сам скоро узнаешь,— злобно выпалил Южанин. — Кто убил Пенни Стайпигто, Эрни? Тот остановился, повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Его зрачки расширились от ненависти, все лицо казалось намалеванной мелом маской. Я выдержал его взгляд и сказал: — Ведь не я же, парень. — Ты мертвец, Райан. Лучше уж тебе сразу самому прыгнуть на рельсы подземки и покончить с этим. Я убрал большой палец с курка и сунул свой 45-й ка¬ либр за ремень. — Когда я пойду, Эрни, это будет опасно, но ты знай, я здесь не один. А Большому Стэну передай, что я слежу за ним. Он добрался до угла почти бегом и скрылся, а я пере¬ сек улицу, прошел через аллею и оказался на другой сто¬ роне. Здесь я взял тачку и доехал до кафетерия. Большой Стэп, Ньюболдер со Шмидтом и все остальные могли сколько угодно вынюхивать мой след, но вот догадаться, что я вернусь туда, где раньше пять раз в неделю ужинал, они не смогли бы. А мне достаточно бродвейской толпы, всегда готовой укрыть меня, бесследно растворив в себе, лишь бы ее, эту толпу, никто не спугнул. Вейли Пи увидел меня первым, от неожиданности он да¬ же расплескал свой кофе и тотчас дал мне понять, что бе¬ седовать со мной не готов, а указал глазами в дальний угол, где Иззи Голдвиц с обычным своим наслаждением приканчивал мясной пирог. Я взял кофе и с чашкой подо¬ шел к Иззи, сел за его столик, повернувшись спиной к остальным. Это, конечно, было неосторожно и могло иметь роковые последствия, по очень уж мне сейчас не хотелось, чтобы кто-то видел мое лицо. Ну а Иззи при взгляде на меня поперхнулся, его будто даже затошнило под моим взглядом, так что он не мог доесть свой пирог и потянулся к кофейной чашке, чтобы успокоить бурю, поднявшуюся в желудке. Наконец он поставил чашку, и глаза его вперились в меня. — Сгинь, Ирландец! Уйди прочь от меня, ты понял? Ты уже оглушил этот город на оба уха, ну а я не хочу быть там, где ты, потому что там, где ты, всегда вспыхивает перестрелка. 284
— Не потей, Иззи. Все, что я хочу, это найти Муху. Ты не видел его здесь? — Ме-е-е... Я ничего не вижу. Давай сматывайся от¬ сюда, о'кей? — Муха потерял своих поставщиков. — Знаю. Большой Стэп решил его прикончить. Муха раздобывал лекарство, не спрашиваясь Стэпа, вот его и угрохают в конце концов, так что он сам попался на соб¬ ственный крючок. Зачем он тебе? Тут еще один разыски¬ вал его... А что, Педро-посудомойка все еще трясется? Я уставился на него: — Почему? — Не знаю. Спроси Педро. И убирайся от меня пода¬ льше. — Хорошо. Иззи, спасибо и па том. - От тебя мне ничего не надо, даже твоего спасибо. Маленький Педро Пуэрториканец, обладатель множе¬ ства имен, которых никто не мог выговорить, работал из последних сил, перемывая горы посуды, чтобы поддер¬ жать шестерых братьев и сестер. Он был стремителен, как бойцовый петушок, и всегда па его лице сияла большая улыбка. Но только не сейчас. Я нашел его в задней комна¬ те за кухней, и он не улыбался, а сидел на перевернутом ящике, склонив голову на руки. И стоило мне подойти поближе, как он подскочил, лицо его исказилось, а руки обхватили живот. — Эй, Пит,—сказал я. — Мистер Райан,— мягко откликнулся он. — Что случилось, сынок? - Я думать, ничего не случилось, пожалуйста. Подцепив пустую коробку из-под цыплят, я поставил ее возле Пита и присел. — Ну, давай поглядим, Пит, кто тебя напугал? — Это есть никто. - - Давай не ври мне, я ведь все равно узнаю. Так что сам выручай себя из любой беды, гони ее и не давай воз¬ вращаться. Внезапно ужас наполнил его глаза, он скорчился возле стены, зубы его стучали. Он смотрел на меня жалостно и безропотно. — Один человек ищет Муху. Он ищет вас тоже,— наконец выдавил он из себя. — О ком он спросил сначала? — О вас, мистер Райан. Он спрашивал о вас прошлой 285
ночью. Я думал, он из полиции, и сказал ему, как вы хоте¬ ли уйти отсюда тогда... Сказал, как Муха сидел здесь и ждал... — Что еще? — Ничего, пожалуйста. Я не мог сказать, где вы. То¬ лько сказал, где живет Муха. Они меня ударили, я сказал. — Опиши его. — Не такой большой, как вы. мистер Райан. Смешной голос, как я имею плохо говорить по-английски, только он говорит не так. Очень плохой человек. Бешеный. — А где сейчас Муха? Ты знаешь? Он покачал головой: — Не знаю. Я не видел его с тех пор. — Это же твой дружок. Пит. Ты знаешь, что он на крючке у «Эйч»? — Да, знаю это. — И у кого он получает дурь? — Раньше у Эрни Южанина. Теперь не знаю у кого. — Может быть, вообще ни у кого? — Никто не даст теперь Мухе... Он из-за этого пошел на плохую дорогу. Я встал и потрепал его по голове. — Хорошо, малыш, спасибо. А насчет парня, который тут рыскает, ты не беспокойся. До тех пор пока все это не кончится, я устрою тебе небольшое прикрытие. — Пожалуйста, вы не иметь... не... — Не трясись, Пит. Я улыбнулся ему, и на этот раз у него получилась на¬ стоящая маленькая улыбка. Я спросил: — Здесь поблизости есть телефон? Он показал на дверь. — Прямо внутри кухни, пожалуйста. В полиции Ньюболдера не было, но мне удалось доби¬ ться от дежурного, чтобы тот дал мне домашний номер. Ныоболдер снял трубку и сказал: — Сержант Ньюболдер у телефона. Кто это? — Твой приятель, Ирландец. Тот молчал несколько секунд, и я слышал его дыхание и щелчок зажигалки. — Хорошо. Я, правда, не могу посылать агента по ро¬ зыску пропавших вещей всякий раз, как ты мне звонишь, ты уж извини, Ирландец. Ну? В чем там у тебя дело? — В кафетерии есть малый, посудомой Педро Пуэрториканец. Было бы неплохо, если бы ты прикрыл 286
его на несколько дней. Ему только что пообещали зака¬ зать гробик. Знаешь кто? Неизвестный, которому, возмо¬ жно, пришлась бы вполне впору ваша камера-одиночка. Я слышал на том конце провода скрип карандаша. — Разве у тебя нет друзей, которые могут сделать это. Райан? — Есть. Но тогда для чего нам полиция? — Не плачь. Для тебя,— сказал он.— Только твоя оче¬ редь еще не подошла. У тебя все? — Наркоман, которого все кличут Мухой. — Ас этим что? — Ваши нигде его случайно не видели? — Сигналов на него нет. — Тогда тебе лучше быстро за ним побежать, а не то получишь на руки труп. Большой Стэп отрезал его от всех поставщиков, и если Муха не остановится, изувечит кого- нибудь, вышибая дозу. — Где он прячется? — Я бы сказал тебе это, коп, если бы знал. Впрочем, если уж я собрался выбраться из этой заварухи, мне все придется делать самому. — Ты все делаешь не так. Ты вот второй день болтае¬ шься по городу, а твое везение может остаться дома. — Я давно играю в эти игры. — Ну, если тебе сделают бо-бо, не обращай внимания. Вот сейчас федералы, которые шили на тебя дело пару лет назад, снова дышат тебе в затылок. Твое имя мелькает во всех сводках. Не сегодня завтра тебя прищучат. И Боль¬ шой Стэп... Мы ведь не можем тронуть его. пока он толь¬ ко мечтает, но когда он тебя угрохает, будет уже поздно. Поэтому опять рекомендую тебе охранное попечитель¬ ство пашей камеры. — В награду за убийство Пенни Стэпа? И даже не за убийство, сержант, а за то, что я его ушиб ненароком? — Этот путь ты сам выбрал, друг. Прозвучало неожиданно—друг... — Да уж...— только и нашелся сказать я. Потом спро¬ сил:— Между прочим, а как там Карэи Синклер? Ответ прозвучал как-то сразу, будто Ньюболдер толь¬ ко и ждал моего вопроса. —- Там — это где? Час назад ее похитили из палаты. Похоже, я снова в дураках. — Что? Повтори! 287
- Себя вини, ненормальный Ирландец. Обмозгуй-ка теперь все это, если, конечно, у тебя еще остались мозги. Мои пальцы так сильно сжали трубку, что даже побе¬ лели суставы. — Как они это сделали? — Двух врачей под дула, третьего застрелили. Один из их парней напялил докторский халат и с двумя врачами под прицелом пошел в ее палату. Они забрали ее в амбу¬ латорию, а оттуда, под гвардейский шумок, вывели нару¬ жу. А теперь она может быть где угодно. — Проклятье! — Можешь записать на свой счет, гангстер, одну мертвую девочку. Ну что ты там молчишь? Мы взяли Билла Грейди, и он нам все рассказал. Вы прибавили лю¬ дям хлопот. Ты еще только мечтал об этой прелестной крошке, а она уже была обречена. Теперь валяется, не¬ бось, на какой-нибудь свалке. Едва переведя дыхание, я начал ругаться, затем замол¬ чал, горло перехватил спазм. Послать бы все к черту и разбить телефонную трубку о стену. Но я так не сделал. Я просто сказал копу: -- Они не убьют ее. — Нет? Почему? — У меня есть кое-что, что они разыскивают. Они во¬ лоску с ее головы не дадут упасть, пока не узнают, куда она дела ту мизерную вещицу, за которой они гоняются как полоумные. Я повесил трубку и уставился на телефон. Прошла ми¬ нута, прежде чем я очнулся, пересек кухню и вышел через служебный вход. Итак, Муха — ключ ко всему. Где-то он бродит, сам не зная, что носит бомбу сногсшибательной информации, достаточной для того, чтобы взорвать мир. Они знали это, и я знал это, но не мог отловить Муху без риска стать мишенью для копов, Стэпа и команды советских убийц. Черт побери, что я мог? Я ждал такси, когда черная свободная тачка проезжа¬ ла мимо. А в Нью-Йорке, если мимо вас медленно, но не останавливаясь проезжает свободное такси, вы должны соображать быстро. Задайте себе вопрос—почему он не останавливается? Я-то быстро смекнул, почему, мне все эти трюки нью-йоркских таксистов слишком хорошо 288
известны, я часто видел подобные игры, меня ими не уди¬ вишь. И действительно, оттуда начали палить. Но не успел первый выстрел вырваться, как я уже был на земле, я ка¬ тился и карабкался в сторону укрытия, к паре захламлен¬ ных мусорных баков у края тротуара, а за мной прогреме¬ ло еще два выстрела, и пули, отрикошетив, ударились в стену. В свете уличного фонаря я успел разглядеть по¬ вернутое на мгновение ко мне лицо, острое, звероподоб¬ ное, под смоляными волосами, с одной прядью, упорно падающей на лоб. Машина скрылась за углом так быстро, что я не успел даже выхватить свой ствол, а вокруг, за исключением ка¬ кого-то пьяного, никто даже не заметил происшествия. Хотя не могли ничего не слышать даже в проезжавших мимо машинах. Две парочки, увертываясь от транспорта, пересекали улицу, но не успели они дойти до тротуара, не успел я сам что-либо сообразить, как был уже на ногах, отряхнул с одежды пыль и двинулся прочь. Пьяный показал мне язык и засмеялся: — Ну и хорошие у вас друзья, мистер. — Самые лучшие. Итак, меня обложили со всех сторон. Кто-то проню¬ хал, что я продолжаю поиски Мухи, кто-то таким обра¬ зом хочет дать мне понять, что знает о моих поисках. Я предупрежден весьма внушительно, а периметр город¬ ских джунглей становится для меня все меньше и меньше. Хорошо, но я ведь местный житель и не собираюсь облег¬ чать им задачу. Впрочем, я думал не столько о себе, сколько о прелест¬ ной Карэн Синклер, девушке, которая тоже рискует жи¬ знью не за просто так. Теперь они держат ее... Я знаю, по¬ чему и зачем. Ее похитители хотят обмена. Девушку за микрофильм, хотя для нее это все равно гиблое дело: как только они вернут себе свою информацию, они тотчас ее прикончат, это несомненно. Но сейчас то, что они ищут, было во владении сумасшедшего наркомана, который спрятался и с ужасом ждет, что я вот-вот найду его. Если, конечно, не найду его. 289
Глава 5 Пару лет назад команда федеральной полиции схвати¬ ла меня. Я в этом не нуждался. Впрочем, в тот момент для меня это оказалось более удачным, чем гулять на свободе. Из всего этого вышла остроумная игра по принуждению, очень уж им хотелось заполучить меня вместе с моими оригинальными методами в свою команду. Мой арест был для них единственным способом осуществить этот проект. Они перекрыли мне дыхание, и я не имел выбора, так что пришлось мне изображать из себя копа, одного из них, и эта сделка превратила меня в некий тип гангстера- патриота. Зато потом я долго не мог отмыться от запаха этого чуждого мне по духу учреждения. Люди подобные мне не могут долго находиться в одной упряжке с копами, даже если они завербованные гангстеры. Но вот опять пришло время, когда я должен возвра¬ тить себе их благосклонность. Карточка поистерлась в бу¬ мажнике, облохматилась по краям, покрылась пятнами и царапинами, но телефонный номер сохранился доста¬ точно хорошо, и я позвонил нм. Там кто-нибудь всегда дежурит при офисе, днем и ночью, так что я мог не волно¬ ваться, что никого не застану. Трубку сняли, и чей-то го¬ лос сказал: — Служба импорта. Что я могу для вас сделать? — Для начала попытайтесь вспомнить меня. — Вас?—голос был озадаченный. — Мое имя Райан... Ирландец, как вы привыкли меня называть. — Подождите, пожалуйста, минуту. Я отчетливо слышал, как он с кем-то говорит, затем в трубке возник другой голос, хорошо знакомый мне. Этого человека я запомнил надолго. В нем, в этом голосе, не было ничего дружелюбного. Он прозвучал холодно и безлико: — Чего тебе, Райан? — Смотри ты, Шеффер. Да ты никак поднял для меня плату за свои услуги? — Райан... — Ах-ах! Но учти, я разговариваю из автомата, ты не успеешь проследить вызов, так что не суетись, а лучше то¬ пай сейчас к пересечению Восьмой авеню с Сорок Пятой улицей и начинай прогуливаться в северном направлении 290
по западной стороне. Когда я удостоверюсь, что ты один, я подойду. Десять минут, это все. чем ты располагаешь. Я положил трубку и усмехнулся себе под нос. Шеффер прискачет, куда он денется. Он нюхом чует, что моя си¬ туация может оказаться им на руку. Понятно, он попытается снова захомутать меня, и я на всякий случай предупредил приятеля, владельца независи¬ мого такси с бляшкой, возвещающей о независимости, на передке машины. Не успел Шеффер пройти и пятидесяти футов, как я уже маячил у него за спиной, направляя его к вестибюлю отеля, что стоит на перекрестке, на углу Восточно- Западной улицы, и следовал за ним прогулочным шагом. Оружие использовать я не собирался. Шеффер никогда не доверял мне и наверняка захватил что-нибудь с собой на всякий случай. Когда он увидел, что я вовремя начал игру, он лишь пожал плечами и тоже начал играть. Он не боялся вооруженных людей. В этих местах кормили всю ночь, так что мы взяли ко¬ фе и сандвичи и направились к столику. Я смотрел на не¬ го, сидящего здесь неподвижно, и видел, что он ничуть не изменился: грубый коп, каким он был всегда. К неболь¬ шой седине, правда, прибавилось несколько ¿морщин в уголках глаз, но парень этот по-прежнему возглавлял крепкое маленькое агентство, предназначенное только для специальных, высокоприоритетных разработок. Он настороженно посмотрел на меня и сказал: — У тебя, Ирландец, не очень-то много шансов. — Но я же еще жив. — Надолго ли? В этом городе за тобой повсюду сле¬ дят. И того гляди Большой Стэп достанет тебя первым. — Ты брось свои расхожие штампы, старина. Рука, подносящая спичку к погасшей сигарете, остано¬ вилась па полпути. — Ты, Райан, слишком ¡иного знаешь. — Нет, не много... Но вполне достаточно. Я хочу остаться живым, и ты, дружище, выходи мне на подмогу. — Кой черт! Ты посмотри, что ты навытворял теперь, когда перестал чувствовать ответственность. Ты для меня сейчас ничуть не лучше любого другого гангстера, и если мне удастся пригвоздить тебя к нарам в назидание город¬ ской молодежи, я сделаю это с удовольствием. Он взглянул на меня и возобновил раскурку своего чи¬ нарика. 291
— Ну так пригвозди заодно Карэн Синклер. Не давай мне искать и выловить этого идиота... Я ничего не могу разузнать, сколько ни расспрашиваю повсюду. Мне ну¬ жны твои люди. И я устал... Я устал быть пешкой. — Откуда,— тихо спросил он,— ты берешь информа¬ цию, Ирландец? — Когда-то я учился в колледже, помнишь? Я воевал и был героем. Я умный. — Ты паршивый гангстер, вот что я тебе скажу. — Пусть так, но мне нравится моя жизнь. Я могу об¬ вести вокруг пальца мошенника и перехитрить хитреца, но не по мне выказывать почтение респектабельным теле¬ фонным политикам, которые тянут нас к величию, а все для удовлетворения своих дешевых эгоистических амби¬ ции. И не по мне брести со всеми этими овцами, которые кричат и блеют о бытовых пустяках. Я хочу что-то реаль¬ ное делать в жизни. Если бы сейчас был 1776 год, я по¬ дался бы в революционеры и предъявил бы счет всем, кто желает играть с огнем. Уж я бы сумел сразить врагов, пы¬ тающихся нас уничтожить и стать главными заправила¬ ми. Говорю тебе, я не хочу быть овцой. Давай закрывай тему. Его ледяные глаза впились мне в лицо, а улыбка каза¬ лась почти мертвенной. — Расскажи о Карэн Синклер. — А может, еще и об океанографии? — поддел я его.— Или лучше о пленке с микрофильмом, на которой зафик¬ сированы установленные кем-то точки подводных совет¬ ских ракет, натыканных вдоль нашего побережья? С притворным спокойствием Шеффер сплел пальцы и поместил руки перед собою на стол. — Я не думал, что это серьезно, что это может быть так дьявольски опасно. Мы все удивлены и пытаемся со¬ поставить разрозненные факты, но никак, в сущности, не действуем. — Зато некто выследивший ее и укравший умеет дей¬ ствовать достаточно быстро. Он игнорировал мои слова и, демонстрируя свое вы¬ школенное самообладание, погрузился в размышления: — Итак, ты единственный, кому она решила передать пленку. Она могла бы сказать нам об этом и давно сказа¬ ла бы, но не знала, кто ты и что ты и где тебя разыскивать. Мы кое о чем догадывались, но полной уверенности не было. Мы вообще не думали, чем это все кончится. 292
— Кто они, Шеффер? — Где пленка, Ирландец? — Кто они, я тебя спрашиваю. Шеффер позволил своей улыбке вылезти на губы, но она была слишком натянутой и неприятной. — Менос Деккер. Он возглавляет то, что мы назы¬ ваем Проект Фреди, это в Аргентине. Тот самый, что убил в Мадриде Карлоса Амиго и саботировал деятельность наших служб во Вьетнаме. — Сейчас он здесь,— заявил я. — Ирландец, я пришел за тем, чтобы рассказать тебе одну историю. — Ну так вперед! — Они вычислили наших людей, устроившихся на ра¬ боту в невинный океанографический отдел, занятый ис¬ следованием побережья. Чтобы не выпустить информа¬ цию, они поставили на карту все и разнесли Фарватер-II на куски. Но до наших людей не дотянулись, потому что за ними вовремя не пришла моторная лодка. А Карэн Синклер и Тим Риис ушли с картами, которые они там на¬ царапали, и потом, в Майами, Тим их фильмокопировал. Тима они все же схватили. А Карэн опять улизнула вместе с микрофильмом, но доставить по назначению у пее никак не получалось, они наступали ей на пятки. Кое-как она до¬ стигла Нью-Йорка. Ей, правда, не стало от этого легче, у них и тут повсюду натыканы агенты, они перекрыли все мыслимые маршруты и ждали ее появления. К счастью, она узнала их и получила большой шанс. К несчастью, этим шансом оказался ты. Теперь, Ирландец, говори, где пленка? — Подавайся, как я, в гангстеры, и, возможно, ты ее найдешь. Он медленно расплел свои пальцы и достал сигарету. — Что? — Я знаю, где пленка. И мог бы вернуть ее. Но как это сделать, когда у тебя на шее сидят копы? Я не могу действовать, когда на меня навесили подозрение в убий¬ стве, а за мной с проклятьями тащится все семейство этих Стайпитто. — Извини, Ирландец, но я-то чем могу тебе помочь? — Не помогай! Живи себе... Но только потеряешь фе¬ дерального агента и все, что он для вас сделал. — Черт возьми, Ирландец!.. Но как?.. — Мне все равно, как. Главное, срочно, сейчас. Ты, 293
мужик, располагаешь большими возможностями, ты ведь заправляешь крупными делами. Раньше ты помогал мне, когда я этого не хотел, ну так помоги теперь, когда я про¬ шу тебя. А если нет, то я выкопаю всех мертвецов, так и знай. Я всем открою глаза, устрою такой бум, всем газе¬ там дам сделать сенсацию. — Да ты, Ирландец, как я посмотрю, совсем патрио¬ том заделался. — Не трепыхайся с такими словами. Я спасаю соб¬ ственную шкуру. — А как насчет Карэн Синклер? Мне показалось, ее имя ты произносишь с нежностью. С нежностью? Да. я не мог изгнать ее из своих мыслей. Все время с тех пор, как увидел ее, я только о ней и думаю. — Ты эго оставь, Шеффер. Давай решай! — Сейчас у меня нет выбора, ведь лак? — Так. — Только одному удивляюсь. Неужели гы, производя все свои безумные действия, надеешься выйти из этой ка¬ тавасии чистым? Я посмотрел на него и промолчал. Шеффер улыбался мне, но прочесть что-либо на его лице было невозможно. — Могу выдать тебе разрешение на ношение оружия. Раз уж ты решил возобновить с нами сотрудничество... — Черта с два я это решил! Он продолжал, будто и не слышал. — ...тогда тебе не поставят штрафную печать в ту бу¬ маженцию, что ты подписал у нас пару лет назад. Мы раз¬ решаем, мы же и наказываем. — Ты сукин сын, Шеффер. Я больше не играю с ко¬ пами. — Ирландец, детка, а разве раньше ты уже не говорил нам свое «черта с два»? Ты знаешь, где меня найти. Звони. Я наверняка за твое возвращение буду поощрен. Ну а за¬ боту об остальном бери на себя. Ты сейчас достаточно си¬ льный, хитрый и злой для того, чтобы сделать все то, что ты собрался сделать. — Слушай-ка, Шеффер... Но он не хотел слушать, тряс головой и выставлял ру¬ ки, как бы отодвигая меня, а сам торопливо говорил: — Мы пошлем нашего человека тоже. Перетряхнем весь город для твоей Карэн Синклер, но ты знай, что мы против. Это не простой киднепинг, не просто похищение 294
для выкупа. Туг все тщательно спланировано и осуществ¬ лено. Тот, кто за этим стоит, имеет гораздо более мощ¬ ную мотивацию, чем обычный похититель людей, и воз¬ можностей у их управления побольше, чем у криминально¬ го элемента. Хотя их приемы мало чем отличаются от приемов уголовников. В этой истории, как гласит старая поговорка, вор у вора дубинку украл. Доброй охоты, Ир¬ ландец! Если тебе потребуется, чтобы мы снабдили тебя ценными указаниями, сразу звони. Номер телефона у тебя есть. Да, чуть не забыл, советую заглянуть к нам и посмо¬ треть нашу фототеку. Он повернулся и пошел прочь, а я стоял, смотрел ему вслед и беззвучно проклинал каждый дюйм его пути до двери. Тупой служака, пытается опять в меня вцепиться, ловит меня, пользуясь моим тяжелым положением. Даже моего раздражения он не стоит. Я такой как есть, таким останусь. Уж больше я не сверну со своего пути и не по¬ прусь в чужой огород. К этому возврата не будет. Дерьмо! Шеффер предупредил свой конторский штат. У него там сидели вышколенные, чистенькие, выбритые мальчи¬ ки, и двое из них следили за мной, не отрывая глаз, пока я перелистывал полицейский фотоальбом. Взгляды у них были цепкие и неодобрительные. На одном из столов я за¬ метил свое досье, без сомнения тщательно ими просмо¬ тренное вплоть до последней даты моего дела прошлых лет. Одна лишь девица за секретарским столом казалась живой и попавшей на эту работу случайно. Это было вид¬ но даже по принятой ею позе; она сложила ноги так, что приоткрылись белые полоски кожи над нейлоновыми чул¬ ками, а когда зазвонил телефон, она приняла другую по¬ зу, умышленно наклоняясь и даруя, таким образом, мне милость сколько хочешь созерцать ее пышные груди, стремящиеся выпрыгнуть из платья. Один из парней раз¬ драженно поджал губы, бросил мне под нос три фотогра¬ фии 8 х 10, а девушке дал знак удалиться. — Менос Деккер,—сказал он. Снимки были не студийные, а сделаны с большого рас¬ стояния при помощи сильных линз, но, хотя они и не от¬ личались четкостью, лицо, запечатленное там, говорило очень много. У Деккера на лице не было ни малейшего на¬ мека на принадлежность к какой-нибудь определенной на¬ циональности, но жесткость его взгляда, безвольный рот 295
и тонкая горбинка носа изобличали в нем убийцу, причем убийцу, явно получающего удовольствие от своей рабо¬ ты. Я слишком много перевидал людей с такими, каза¬ лось бы, несущественными, специфическими особенностя¬ ми, чтобы ошибиться. Профессия накладывает па их лица несмываемый отпечаток. Этого человека мне пришлось хорошенько запомнить, после чего я положил снимки к другим, отобранным мною фотографиям агентов, действующих в этой стране. Двоих я узнал сразу, но был еще один... На гуманном, си¬ льно увеличенном снимке вырисовывалось лицо доста¬ точно характерное и нестандартное, отличающееся чем- то от вереницы лиц на других фотографиях. Мне каза¬ лось, что я уже видел это лицо. Но где? Парень, маячив¬ ший у меня за спиной, уловил мои сомнения и сказал: — Сфотографирован на коммунистическом митинге, на Айленде. Не идентифицирован. Я кивнул, долистал альбом до конца и захлопнул его. Парень сказал: — Благодарим вас за беспокойство. — Ну, какое там беспокойство,— ответил я. — Я должен предупредить, каждый, кто контактирует с этими персонами, должен докладывать об этом нам. — А как же! Обязательно доложу. Живой или мерт¬ вый. — Не смешно. Лайза Вилльямс старалась оставлять как можно мень¬ ше следов, почти не выходила из дому. Но ей приходи¬ лось всегда, по первому зову Большого Стэпа, обходить его мальчиков для сбора денег, и она всегда делала это очень долго. Когда-то он изувечил ее своими кулаками, и с тех пор она жила в страхе; причиненное ей зло не из¬ глаживалось из памяти еще и потому, что отметина этой злобы всегда была на ее лице, к тому же не было никого, кроме Стэпа, кто решился бы прикоснуться к ней. Обычно она обходила верхний Бродвей, собирая со всех этих джонни деньги и тратя их в кабаке. Подневоль¬ ная сборщица выручки, взимающая деньги с бесчислен¬ ных сбившихся с пути истинного молокососов, у каждого из которых за плечами короткая, но тяжелая история жи¬ зни. Непросто было увидеться с ней, избежав нежелатель¬ ных контактов с кем-нибудь из шайки Стайпитто или с те¬ 296
ми же Джонами, из которых любой был бы счастлив пере¬ дать новости боссу. Я входил на беспокойную террито¬ рию, но, как я уже говорил, это и мой город, в нем не так уж много темных аллей и тупиковых ловушек, которых я бы не знал. Я действовал на одной с ними дороге, толь¬ ко они работали с большим размахом и это, черт возьми, действовало мне на нервы. Я нашел ее в задней комнате заброшенного, запущен¬ ного особняка, знавшего лучшие времена. Было четыре часа утра. Одинокий голос Лайзы глухо доносился из до¬ ма, звуча слабо и неверно от большого количества выпи¬ того ею спиртного. Она распевала песенку из модного не¬ когда шоу-спектакля, в котором участвовала когда-то. Я постучал в дверь, и это было как если бы кто-то нажал на клавишу проигрывателя,— так резко оборвалось ее пе¬ ние. Наступила почти физически ощутимая тишина, и я чувствовал, как Лайза там, внутри, насторожилась, за¬ стыла, напряженно прислушиваясь, и сердце ее колоти¬ лось от неизбывного, одуряющего страха. Наконец она спросила: — Кто?.. Кто здесь? — Это я, Ирландец, открой, крошка. Очень медленно дверь приоткрылась, сдерживаемая накинутой цепочкой, и Лайза всмотрелась в темноту, гла¬ за ее отразили красный сполох от рекламы большого ноч¬ ного бара напротив, волосы были в беспорядке, а один особенно непослушный локон падал на лицо. Убедив¬ шись, что это действительно я, она немного успокоилась, но дверь не открывала, отступила немного внутрь, без¬ молвно тряся головой. — Да впусти же меня. — Нет... Пожалуйста. Если кто увидит тебя... — Меня скорее увидят, если я буду торчать под твои¬ ми дверями. Это убедило ее. Она прикрыла дверь, сняла цепочку и нехотя впустила меня. Внутренне я поблагодарил ее, за¬ пер за собою дверь, прошел в комнату и сел на ручку по¬ крытого мохнатым пледом кресла, стоявшего возле за¬ шторенного окна. — Почему?.. Зачем ты пришел? — Я ищу Муху. Ты знаешь, где он? Она приоткрыла рот, явно собираясь солгать мне, но догадалась, что я понял ее намерение, уронила голову в ладони. 297
— Зачем только Большой Стэп не добил меня тог¬ да...— она отрывисто всхлипнула. — Что случилось, детка? Лайза уронила руки, и они безвольно повисли вдоль ее тела. — Лучше бы он разорвал меня на куски еще тогда... Я и так уж... А тут этот новенький из Майами, они зовут его Голубем, он вытворял такое... Обильные слезы покатились по ее щекам. Не глядя на меня, она опустилась на стул с прямой спинкой и устави¬ лась в пол. — Этот Голубь, он ненормальный. Он... извращенец. Что он только вытворял со мной... — Лайза, если не хочешь, не рассказывай. — Со мной никогда такого не было, хотя некоторые и пытались... изнасиловать меня. Он сделал это... — Лайза, успокойся. Она взглянула, и я увидел, как безнадежно тускнеют ее глаза. — Они причинили мне боль. А Стэп смеялся и смеялся. Он говорил, что это я помогла тебе уйти... Ну, из-за того, что мы с тобой когда-то были знакомы. Так оно и есть... Как марионетка на веревочках, она подняла руку и за¬ пустила пальцы в волосы. Улыбка коснулась уголков ее губ, она продолжала: — Я убыо этого подонка в один прекрасный день. В один прекрасный день. Да, это будет замечательно. Я обратил внимание на какую-то странную монотон¬ ность ее голоса и только теперь сообразил, что она мерт¬ вецки пьяна. Постоянная практика опорожнения бутылок и необыкновенно сильный организм обеспечивали ей спо¬ собность поддерживать видимость трезвости, даже когда она почти теряла рассудок. Ее постоянный страх, скры¬ ваемый сначала, теперь вылезал наружу. — Где Муха, Лайза? — спросил я как можно более осторожно. Взгляд ее мало-помалу возвратился ко мне. — Муха хороший. Он всегда предупреждает меня... Го- ворит, когда Стэп... когда он меня ищет, и я успеваю смы¬ ться. Когда я совсем подыхала... он вызвал врача. Да, да! Он потом ухаживал за мной целую неделю. — И сколько ты платила ему, Лайза? 298
— Это... Разве это важно? — Ее улыбка была безучаст¬ ной. — Муха не лучше остальных, малышка. Скажи, где он? — Ты... пришел искать его? — Нет,— я наклонился к ней, чтобы привлечь ее вни¬ мание.—Он кое-что взял у меня. Так я хочу это вернуть. Она нахмурилась, усиленно что-то припоминая, потом помрачнела и сказала: — Да ты... ты свихнулся, Ирландец... Гоняешься за таким хламом... Ты ведь можешь купить себе сколько хо¬ чешь этого в любое время. — Нет, я не свихнулся, крошка. Я ищу капсулу, кото¬ рую взял Муха. Где она у него? — Он нуждается в этом. Ее лицо выражало явное презрение ко мне, и я не знал, как переломить это. Я просто сказал: — Там не героин, Лайза, а сахарная пудра. Ничего, кроме лишних забот, он не получит, держа у себя эту шту¬ ковину. Нет, не о Мухе она заботилась. Просто этот хлипкий паренек, жалкое создание, сломанное существо, был та¬ ким же, как она сама. Двое несчастных детей, цепляю¬ щихся друг за друга и друг друга жалеющих, потому что им жалко самих себя, люди в одиночном окопе, за¬ дыхающиеся и готовые в любой момент умереть страш¬ ной смертью. — Не героин?.. Правда?.. Я кивнул. Она беззвучно заплакала, слезы потоками струились по щекам. — Он бросит... когда-нибудь, позже. Позже завяжет, он так сказал. А теперь он не приходит к своей точке... — Я слышал, Большой Стэп послал одного из своих головорезов подстеречь его и убить. Она отрешенно вытерла слезы. — Он в курсе, что Эрни Южанин... Эрни забрал его товар. Муха все потерял и...—слезы ее внезапно исся¬ кли.— Ты знаешь Эрни Южанина?—спросила она. Странное дело, она отрезвела, будто все выпитое вы¬ текло из нее слезами. — Мы встречались. Пустой, ничтожный человек. Лайза поджала губы. — Ирландец...— Она не договорила, будто вообще 299
раздумала говорить, потом рассеянно сказала: — Муха, он... Героин его бог... Отрава — все для него! — Скажи, ты знаешь, где он? — Кофейный магазин Тербуша. У Эрни там склад. Так Муха украл... Он у Эрни украл ключ. Я не знаю, что теперь будет... — Да он с ума сошел! Эрни же его разжует и выплю¬ нет. Он не должен был этого делать. Лайза ухмыльнулась и почти съехала со стула. Глаза ее наполовину закрылись, и она сказала: — Нет?.. После этого она вырубилась, и я едва успел подхва¬ тить ее, чтобы она не грохнулась на пол. Лайза Вилльямс погасла, как выключенная лампочка^ но пришедший на ее лицо покой смыл и пьяную ухмылку, блуждавшую до то¬ го по ее губам. Я поднял ее, уложил в постель и ушел, про¬ верив, хорошо ли захлопнулся за мною замок. Дойдя до парадной двери, я заметил мелькнувший на другой стороне силуэт. Я прижался к стене, затаясь в тени и радуясь, что лампочка над подъездом не горит. В этот момент дверь резко открылась, и в промельке света я успел увидеть стоящего парня с тупой ухмылкой на ли¬ це, а ниже, в его руке, страшно блеснуло отразившее свет открытое лезвие ножа. Потом он закрыл дверь и бесшум¬ но двинулся за угол, к дверям Лайзы. Когда я тюкнул его рукояткой своего ствола 45-го ка¬ либра, он свалился, как вялое растение, так, что я еле успел подхватить его, чтобы он не ушибся при падении о землю. Даже в полумраке я разглядел на бледном лице скрытую угрозу, вся злоба нутра выразилась на этой образине. Темно-серый костюм того сорта, что продаю¬ тся в Джексонвилле, содержал в кармане водительское удостоверение, принадлежащее некоему Вальтеру Виеру из Майами, штат Флорида. — Привет, Голубь,— сказал я и пихнул его бумажник на прежнее место. Он прикатил сюда на подержанном «бьюике» десяти¬ летнего возраста, все еще носящем флоридские номера. Никто не уполномочивал меня волочить его на плечах: они ведь и сами никода не заботились о доставке своих противников, сраженных в битве, в места более комфор¬ табельные, чем поле боя. Я оттолкнул его, и это была вполне заурядная картинка: кто-то оттолкнул пьяного, не бывшего редкостью в этом районе даже в предрассветные 300
часы. Правда, я оттолкнул его так аккуратно, что он упа¬ ковался в глубокую тень, чтобы не бросаться в глаза про¬ хожим. Вальтер Голубь, встретившись на моем пути, сделал мне большое одолжение. Благодаря ему мне не пришлось рыскать в поисках такси. Я проехал на его драндулете шесть кварталов на север и три квартала после поворота и оказался там, где Тербуш держал свой кофейный мага¬ зин: на невероятно маленькой площадке, пользовавшейся тем не менее большой популярностью благодаря всевоз¬ можным уловкам Тербуша. Тербуш, правда, постоянно платил штрафы за го, что все ночи у него в кофейне торча¬ ли подростки, но он возмещал убытки с лихвой, имея кое- что из Элмайры. Ну а предоставляя Эрни Южанину воз¬ можность пользоваться его складским помещением, он к тому же давал этим понять, что никогда не отвернется от старинных приятелей. Голубь, полагаю, сегодня не объявится здесь после то¬ го, как я похлопотал, чтобы он смог слегка передохнуть среди бешеной скачки бурлящей жизни. Пусть он отдох¬ нет там, лежа в тени, никому не бросаясь в глаза, чтобы никто не мог побеспокоить его. В этот момент я увидел медленно крадущийся в мою сторону автомобиль с погашенными фарами, на всякий случай пригнулся на переднем сиденье и подождал, пока он проедет. Потом выскользнул из голубиного «бьюика» и осторожно двинулся по узкой аллейке, соединяю¬ щей ближайшую дверь гаража с кофейным магазином Тербуша. В кофейне горел неяркий свет. Единственная тусклая лампочка, света которой, однако, хватало, чтобы осве¬ тить ряды столиков, низкую стойку и громоздящиеся на ней кофейные аппараты. Но фасадная секция кофейного бизнеса меня не интересовала. Я повернул за угол. Боко¬ вые окна здания были закрыты, а в дальнем конце мое внимание привлекла окованная железом дверь, казав¬ шаяся совершенно недоступной для взломщиков. Я за¬ таил дыхание, подошел и на всякий случай подергал за¬ мок. Дверь беззвучно и неожиданно резко открылась внутрь. Мой 45-й калибр сам выпрыгнул из своего укрытия мне в руку. И я вошел, закрыв за собою дверь и оказав¬ шись в такой темноте, будто на голову мне накинули одеяло. Если здесь кто-то есть, его глаза уже привыкли 301
к темноте, и я в таком случае — прекрасная мишень, меня можно грохнуть за будь здоров. Итак, я стоял и ждал вы¬ стрела, проявляя достаточно выдержки и даже благород¬ ства. Если они видят меня, они понимают, что первая же вспышка выстрела вернется назад, а это может быть не очень полезно для их здоровья. Целая минута прошла до того момента, как я понял, что я здесь один. Переведя дыхание, я прислушался к ти¬ шине, потом чиркнул спичкой. Да, здесь никого не было, все хорошо. Но только, что это? На полу между обрывками картонных коробок и рас¬ сыпанных повсюду жестянок с кофе, скомканной тряпкой валялось жалкое тело Мухи. Он лежал здесь с открытыми во тьму глазами, его горло было изуродовано, будто шею скручивали, сама голова лежала под углом, неестествен¬ ным по отношению к телу, а сбоку на шее темнела синева¬ тая рана. Кто-то остудил Муху и весьма жестоким способом. Одежда его валялась в стороне, разорванная по швам и с вывернутыми карманами. Я видел, черт побери, что Му¬ ху обыскали. Но сам он никогда уже не узнает об этом. Глядя на него, я понял, что он использовал все свои силен¬ ки, какие имел, чтобы отбиться от смерти, и отметины, оставленные этой борьбой, были здесь, на теле. Не менее полудюжины ударов оставили свои жуткие следы. Что делал здесь Муха? Подрабатывал, открывая бан¬ ки с кофе? Или... Зачем он пришел сюда? Ночевать? Лайза говорила, он украл у Эрни ключ... Он что-то искал здесь?.. В стороне валялись две пластиковые сумки, перевязанные бечевками. Их пренебрежительно отбросили, даже не за¬ глянув в них, ибо сам вид их говорил о никчемности со¬ держания. Кто-то убил Муху, обыскал его, но только его, не подозревая, что именно может таскать он в пластико- мом пакете с копеечным барахлом. Я опять посмотрел на Муху и увидел синяк под одним глазом и разбитые губы. Пальцы правой руки перемазаны кровью. Я представил себе, что здесь происходило. Менос Деккер выискивал Муху, пока не напал на его след, но он вряд ли знал, что имел дело с наркоманом, находящимся на краю безумия от наркотического голода. Он не ожи¬ дал, что Муха окажет столь бешеное сопротивление, даст свой последний бой. И вот Муха повержен быстро и эффективно, даже не поняв толком^ что с ним происхо¬ дит. 302
Среди хлама, выброшенного из его карманов, блеснул новенький медный ключ. Спичка погасла, и я зажег дру¬ гую. Потом я подобрал ключ и вставил его в наружный замок. Ну и дурачок же ты, Муха! Ты не закрыл дверь на засов с внутренней стороны. В своей шебутной торопли¬ вости ты, Муха, не запер двери, и сам, выходит, впустил убийцу. И вот дичь мертва. Охотник скрылся. Я покинул склад, вышел к машине, сел и поехал к бли¬ жайшей станции подземки. Дорогой я вспоминал Голубя. Хорошо, что я оттащил его к пожарному крану. И прави¬ льно сделал, что забрал у него нож, с которым он проби¬ рался к Лайзе. Пока я тащил его, он ни разу даже не засто¬ нал. Но я знал, что завтра он очухается и может заявить громко и отчетливо об угоне машины. Поэтому я взял но¬ совой платок и не поленился дочиста протереть руль и дверные ручки. После этого я бросил машину и дви¬ нулся к киоску делового квартала, чтобы раздобыть све¬ жие местные новости. Глава 6 Статистика утверждает, что большинство криминаль¬ ных преступлений удается раскрыть благодаря содей¬ ствию информантов. Существует три разновидности это¬ го типа людей: одни доносят, чтобы втереться в доверие к полиции, другие выбалтывают сведения после того, как с ними хорошенько поработают копы, а третьи анонимно информируют главное полицейское управление, сообра¬ зуясь с необходимостью жесткой конкурентной борьбы. Но есть другой сорт людей, знающих, что есть вещи, не приемлемые для них, тех, кто ведет странный образ жи¬ зни и совсем не похож на остальных. И я был одпим из них. Когда-то. До тех пор пока они не выяснили, что я из себя представляю. Я пришел в отель, когда наступало утро, и хотел было быстренько проскочить мимо конторки. Ночной убор¬ щик, только что вошедший и потряхивающий кистями рук, делал лицо обиженного ребенка при каждом взгляде на Эймса. Вестибюль был пуст, но когда я направился к лифту, я увидел, что Эймс меня заметил и махнул рукой. Он вышел из-за конторки и отвел меня в сторону. — У тебя есть что-нибудь в номере? 303
— Кажется, ничего плохого. А что? — Да Поль... один из коридорных, заметил новенько¬ го, он в твой номер заходил. Поль мне сказал об этом... Проныра получил, конечно, от меня хороший разгон. Но что он это так любопытничает? Уж не идет ли охота за твоей шкурой? Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Послушай, Ленни... — Кстати. Тебе будет интересно. Он проделал все это в присутствии кое-кого, кто все это видел. Я имею в виду копа, который торчал неподалеку. Но новичок не обра¬ щал на него внимания. Поль говорил, что впечатление было такое, будто коп в курсе. Может, они его просто шантажируют, зная кое-что о его любовных шашнях?.. — Тоже мне шантажисты! Я ему покажу!.. — Не беспокойся, я сам этим займусь. Проверь получ¬ ше свое барахлишко. Не доверяю я этим парням, которые слишком часто меняют работу. — Да уж... Я передернул плечами, бросил мрачный взгляд в сто¬ рону стойки и увидел парня, повернувшегося, чтобы ухо¬ дить, а следом за ним шел нервный маленький шанта¬ жист. Пропадать из моего номера было особенно нечему, но все же я поторопился пойти и проверить свои вещички, которым грозили такие опасности. Позже я внимательно присматривал за новеньким, используя свои собственные методы, и больше он свой нос никуда не совал. Я вернулся к конторке, застал Эймза до того, как он ушел, и дал ему номер телефона Пита Собаки. Эймз на¬ брал номер и передал мне трубку. Пит все никак не мог проснуться, две минуты потребовалось мне, чтобы он на¬ чал соображать, но он наконец встряхнулся, и я сказал ему все, что хотел сказать. Я дал ему знать о похищении Карэн Синклер из госпиталя и просил распространить эту новость среди наших людей как можно быстрее. Вокруг всегда слишком много глаз, которые все видят, и тут уж не важно, хороший вы человек или плохой, они сделают свои выводы. В Нью-Йорке, по-моему, чересчур много людей, которым не спится, и они только тем и заняты, что высматривают, выслушивают и вынюхивают все подряд, чтобы на досуге соединить разрозненные наблюдения в некую картину. Среди них немало и наших. Пит сказал, что он понял, что делать, и дал отбой, после чего, пола¬ 304
гаю, скорее всего плюхнулся обратно в постель и закрыл глаза. Когда я проснулся, шел дождь. Часы показывали де¬ сять минут шестого. За окном, в преждевременно насту¬ пивших от дождя и тумана сумерках было видно, как на¬ чали пустеть конторы и офисы, вытряхивая своих времен¬ ных постояльцев в такси и подземку. Я умылся, побрился, оделся и направился в нью-йоркский Гранд-Каньон. На углу я купил газету, внимательно просмотрел ее, чтобы узнать, не найдено ли тело Мухи. Я готов был дер¬ жать пари, что оно еще не обнаружено, и, судя по отсут¬ ствию информации, я это пари выиграл бы. На ходу я до¬ стал коробочку, засунул в нее героин и завернул все это в бумагу для упаковки праздничных подарков. Потом надписал адрес и отправил бандерольку Ньюболдеру, в полицейский участок. Думаю, у них не уйдет много вре¬ мени на то, чтобы подвергнуть экспертизе несколько ко¬ фейных зерен, полученных ими по почте неизвестно от ко¬ го; не сомневаюсь, они быстро разберутся, откуда посту¬ пает товар и к кому. Несколько голов покатится, и это бу¬ дет сделано наипростейшим из всех возможных способов. Пит Собака регулярно бегал в газетный киоск, он был у нас чем-то вроде мозгового центра, в котором все есть из того, что может нам потребоваться. Он всегда был в курсе всех событий, знал, кто и где под ударом и какой кролик где от кого прячется. А если кому-нибудь хотелось прыгнуть так быстро, чтобы опередить копов, Пит умел наладить любые нужные связи и контакты и передать ку¬ да надо любую свежую новость. Нам ведь приходилось быть большими конспираторами. Я увидел Пита на углу, где он сидел за одним из столи¬ ков уличного кафе и сосредоточенно жевал гамбургер. Я подсел к нему. — Как дела, Пит? Я заказал кофе, и когда его принесли, сделал первый глоток. — Вы тянете большую рыбину, Ирландец. Хорошо, что у вас повсюду натыкано друзей. Вы помните Милли Слейкер? — А как же! Она все активничает? — Еще как! Вот послушайте, что тут с ней недавно бы¬ ло. Она берет и оставляет клиента там, где они сбрасы¬ вают наркоту. Потом показывает это своим парням, а са¬ ма выходит и возвращается назад, на угол, где у нее дру¬ 305
гая машина. И вот как-то Милли стоит в дверном проеме, который считает самым безопасным местом в случае че¬ го, стоит, значит, и слышит, как двое собираются идти к Биг-Топу, перекусить перед тем, как вернуться. Милли вышла оттуда и кое о чем дала знать мне, ну я и заскочил к Бутерброднику, и Мексайн Чу вспомнил их, потому что они оба иностранцы. Теперь, правда, Мексайн там за главного, крутится будь здоров, так что ему некогда слу¬ шать, о чем они говорят. Но Милли немного кумекает по- польски, достаточно, во всяком случае, для того, чтобы уловить смысл ихнего разговора. Они упоминали кабак Мэта Кевулски, тот, что внизу, у Бруклинского моста. Что-то они там собирались проверять, цены или еще что, и соображали, сразу идти или подождать. Она ведь и спе¬ циализируется на их вшивом бизнесе, так что до того, как им уйти, она сообразила все, что нужно. Я послал Бенни вниз порасспросить Мэта, но у того столько матросни ошивается, что он не берется сказать, кто новенький, кто старенький. Кроме того, половина всех этих моряков не говорит по-английски, да и Мэт слишком, черт, занят, чтобы напрягаться из-за ихней болтовни. — Милли тебе описала их. — Конечно, черт побери,— буркнул Пит.— Один — обыкновенный, средний по всем показателям, такого встретишь в толпе и не узнаешь. У него, правда, пол-уха отстрижено. Мексайн о парне с такой приметой не гово¬ рил, но он мог просто его не видеть с той стороны. Ну а другой, она сказала, новичок, крепкий простак, нос сло¬ ман, в общем, типичный бандит. Больше ничего. — Этого достаточно. — Вы куда сейчас? Вниз? — Загляну туда сегодня вечером. Собери наших ребя¬ тишек вокруг. — Хорошо, они здесь, на улице, я их сейчас предупре¬ жу. Они будут торчать там столько, сколько понадобится, но все же вы пошибче крутитесь. Они ведь еще и баксы де¬ лают, а это нелегко. У нас в коллективе немало таких, у которых карманы забиты награбленной добычей. Я посмотрел па часы. — Не волнуйся, Пит. Я все проверну быстро. Пит Собака схватил меня за руку, будто что вспомнил. — Да, хотел спросить, что Большой Стэп? Случаем не рехнулся? — А что такое? 306
— Кэрни сказал, что Стэп снял своего человека с точ¬ ки Мухи. Можно подумать, что он Муху больше не ловит. Плюнул на него? Все время он держал там этого жирного Мартино, чтобы тот поджидал Муху, если он объявится. А теперь Мартино не торчит там больше... Я мысленно свел разрозненные фактики вместе, и они прекрасно сложились в картинку. Когда Тербуш открыл склад и увидел там труп Мухи, он сообщил об этом Эрни Южанину. Пришли ребятки с тайного склада «Эйч», а у них не бывает времени на всякие игры и шутки, поэтому они с помощью Большого Стэпа быстро отволокли Муху в его конуру и оставили там, мол, пусть его находит тот, кому охота. Прекрасный трюк, да еще средь бела дня! Но это могло сработать. Эрни, правда, теперь должен куба¬ рем уматывать с этого склада со своей наркотой. Хоте¬ лось бы мне иметь побольше времени, чтобы как следует полазить по этому складу. — Нет, Пит, не переживай, Стэп не рехнулся. Ну, по¬ ка... — Пока! Уже совсем стемнело, когда я добрался до заведения Мэта Кевулски. Это был дрянной грязный кабак на углу улицы, выходящей на набережную вонючей реки, несущей сточные воды, вырвавшиеся из всех своих задних прохо¬ дов, за город. Затхлое пиво и примитивная клиентура. Но зато заведение торчит на виду у всех дневных и ночных моряцких толп и служит отличным приютом для всех го¬ родских бездельников, изгоев, посетителей домов терпи¬ мости, которых в этой местности хватает. Я не был здесь лет пять, так что мог не волноваться, что кто-то меня узнает. А Мэт не узнает даже и свою собственную мать- старушку. Я ухитрился зацепить Мэта в задней кухне и даже не стал задавать вопросов. Да и нужды не было. Не успел я войти, как он уже вовсю говорил: — Голубой почтовый фургон и последняя модель «се¬ дана» припаркованы за газетным магазином моего соседа Морта Гилферна. Раньше он никогда не держал здесь ма¬ шин. — Не из тех ли он, что сбывают коммунистические га¬ зетенки? — Да. Раздает их щедро, а морякам часто бесплатно. Играет, правда, осторожно. Работает на связь между ко¬ раблями, поддерживает требования непримиримых. 307
Я что-то не вижу его с майского парада. Говорят, он либе¬ рал. Но я-то знаю про него другое. — Откуда ты знаешь? — Билли говорил.— Он бросил быстрый взгляд в сто¬ рону полуоткрытой двери и убрал с лица приторную улы¬ бочку.— Слушай, этот парень с пол-ухом... — Что с ним? — Билли видел его выходящим из этого «седана». Билли говорит, что он видел его там, у Морта, и раньше. — Спасибо, Мэт. — Ты что, надумал устроить здесь маленькую завару¬ шку? — С чего ты взял? — Да мне-то что, устраивай, если хочешь... Тут хва¬ тает парней, готовых присоединиться, если что. Они, правда, разные. Есть и такие, из верхнего города, что еще и поворовывают в окружности. — Я позову их, если будет нужда. — Такие, как ты, ни в ком не нуждаются,— буркнул он и вернулся к крану мыть свои горшки. Похоже, он все-таки узнал меня. Дождь из моросящего превратился в настоящий ли¬ вень, хлещущий как из ведра. Туман рассеялся, ио небо нависло над городом, как низкий потолок, отчего каза¬ лось, будто ты уже лежишь в могиле. Небольшие ручейки сбегали вдоль обочин вниз, к сточным трубам, шины про¬ езжающих машин чмокали и шипели по мокрому покры¬ тию. Все звуки были приглушены. Даже короткие гудки буксиров на реке и грузовых барж в доках доносились глу¬ хо, а звук портовых сирен из Ла-Гардии и Международно¬ го был не громче буксирных гудков, больше всего он на¬ поминал жужжание пчелы, которого почти не слышно. Улицы обезлюдели. Если кто и появлялся, он тотчас прятался в дверном проеме или находил сухую щель в близлежащих зданиях, где можно не только спрятаться от дождя, но и выпить кружечку пивка или немногочэиски. Я вышел от Мэта один, в застегнутом наглухо дальто, надвинув шляпу на лоб и шатаясь из стороны в сторону, как утренний пьяница, не замечающий даже дождя. На тот случай, если кто наблюдает за мной, я даже, опершись о стену двумя руками, заставил себя блевануть, не пожа¬ лев съеденного для достоверности картины. Это был пре¬ красный спектакль. Хотя бы уж потому, что дал мне воз- 308
можпость пройти мимо газетного магазина Морта Гил- ферна и быстро его обследовать. Окна были закрашены, и я знал, что двери на замке. Но сквозь почтовую щель, над которой красовалось имя Морта, я заметил желтую полоску, означавшую, что внутри горит свет. Дальше идти было некуда. Противоположная сторона улицы хаотически громоздилась конструкциями с очерта¬ ниями свалки и горами булыжников, между которыми проглядывали остатки построек, гигантские завалы, ожи¬ давшие, когда их разберут. На склоне стояла хорошо ос¬ вещенная караульная будка, внутри которой маячила па¬ ра сторожей в униформе. Зайдя за угол, я обнаружил в боковой стене здания, за¬ нимаемого книжным магазином, открытую дверь и во¬ шел в нее. Там я перелез через ограждение и попал в конец коридора, на лестничной площадке нашлась и пожарная лестница. Ступеньки, ведущие на чердак, все до одной бы¬ ли на месте, но проржавели чуть не насквозь, так что при¬ шлось ставить ноги ближе к боковинам, где больше наде¬ жности. Передо мной оказался чердак, по которому мо¬ жно прочитать всю историю здания, воспоминания о лет¬ нем времени, бесчисленные улики любовных встреч, вид¬ неющиеся на каждом шагу, вонючая армия кошек, отсы¬ ревшие тюфяки, пустые винные бутылки, разбросанные где попало. Я перешагнул через порожек, держась ближе к густой тени, и вот я на чердаке здания, нижний этаж ко¬ торого занимал Морт Гилферн. Передо мной в темноте угадывалось нечеткое очертание чердачной двери. Смерть и та теряла тут свой шанс на добычу, потому что здесь возвышалась пожарная дверь с засовом изну¬ три. Окованная железом, совершенно новая, и засов на месте. В отличие от других чердаков здешний вообще не имел доступа дневного света. Единственным выходом и дорогой вниз была пожарная лестница, вертикально прильнувшая к наружной стене и имевшая сверху донизу пятнадцать футов. Находясь на этой лестнице, я был бы превосходной мишенью. Пришлось снять пальто, хотя мне и не хотелось этого, но оно слишком светлое, потому я снял его, сложил наружу подкладкой и оставил на черда¬ ке в укромном местечке. В черном костюме меня можно было принять за простое пятно, если, конечно, в меня на¬ правленно не ударит сноп света. Дождевая вода быстро пропитала ткань, не успел я проделать и половину пути. На середине лестницы я сде- 309
лая привал и стоял здесь минуту. Рядом со мной находи¬ лось грязное запертое окно. Голубиный помет и насыпи угольной пыли и песка вдоль подоконника говорили о том, что помещением давно никто не пользуется. Я про¬ должал спускаться по лестнице, и тут, глянув вниз, заме¬ тил топкую полоску света, падавшую на песчаник фунда¬ мента. В тот же миг сверкнула молния, пробив слоистое одеяло туч, и я похолодел. Гром не замедлил явиться сле¬ дом, сначала глухо где-то заворчав, а затем ударив гораз¬ до ближе резким оглушительным треском. Я даже обра¬ довался молнии и грому, заставившим меня замереть от неожиданности, они сделали это весьма своевременно, ибо в эти секунды я заметил внизу, на земле, слабый оди¬ ночный промельк вспыхнувшей сигареты. Видно, маячив¬ ший там парень курил тот сорт сигарет, что могут загоре¬ ться, если ими затягиваться слишком усердно. Между вспышками огня небесного я начал снова под¬ ниматься к верхней площадке пожарной лестницы. Как вдруг, поровнявшись с окном, заметил трещинку в углу стекла и легонько стукнул. Осколок выпал, открыв путь к шпингалету. Надеясь, что снизу этого звука не слышали, я подцепил шпингалет, поднял окно и через пару секунд уже был внутри комнаты. Все эти старые здания здесь вы¬ строены по стандартным проектам, почти не отличаясь друг от друга внутренним расположением помещений, и я мог не заботиться о том, куда и как мне двигаться. Я это знал и быстро вышел к нужной мне лестнице, по которой спустился на несколько ступенек, вздрагивая от малейше¬ го их скрппа и замирая в промежутке между звуками, пока не оказался на первом этаже. Дверь слева от меня была заперта, но перекос старого дверного проема позволял видеть вдоль двери просвет, который показывал, что дверь, хотя и заперта на замок, даже намека на металлическую цепочку с той стороны не имеет. Конечно же они заперли дверь, я был уверен. Но это еще не причина для того, чтобы волноваться. От¬ крыть ее можно быстро и красиво. Здесь нечего ждать, когда повезет вторично. Эти профи натренированы в школе, специализирующейся на подготовке агентов экстра¬ класса, и они не. стали бы сидеть здесь слишком непри¬ нужденно, тем более, что у них тут есть нечто важное. Так тихо, как только возможно, я приблизился вплот¬ ную к двери, 45-й калибр сидел в руке как приколоченный. 310
И вот я услышал за дверью задыхающийся всхлип, а сле¬ дом внезапно раздался грубый голос: — Тихо, я говорю! Была какая-то иноземная резкость в том, как он про¬ изнес английские слова, но точно я не мог определить, из какой страны занесен сюда этот акцент. Вновь послышались всхлипы, и я уже знал, моя догад¬ ка верна. Это плачет женщина, и это может быть только одпа-единственная женщина. Тут же другой голос, тоже с небольшим акцентом сказал: — Мадам, я же хочу вас успокоить. Он бы успокоил! Представляю себе! Я услышал скре¬ жет отодвигаемого стула, и тот, первый, быстро затара¬ торил что-то на чужом языке, напоминающем польский. Ждать было нечего, и я, чертыхнувшись, ударил в замок рукояткой 45-го калибра и выбил дверь ногой, так, что она расщепилась с сухим треском и широко раскрылась, повиснув на одной петле. Они что-то там закрутились, и я успел засечь, что то¬ лько у одного ствол находится под рукой, лежит рядом на столе. Я разнес его лицо в кровавую пенную массу с пер¬ вого выстрела, а так как второй тащил из-за пояса «лю- гер», думая, что уже имеет меня, я достал его па полпути к успеху, да так здорово, что он отлетел назад и летел по¬ ловину комнаты, успев еще крикнуть: — Алекс! Но крикнул он только один раз. Он стал мертвецохм раньше, чем его голова с глухим стуком ударилась о бата¬ рею. Больше делать здесь было нечего. Я трижды паль¬ нул в пол, вернулся в коридор, минуту прислушивался, а потом сбежал со ступенек и стал ждать. Прошло не больше десяти секунд, может, даже мень¬ ше, как я увидел его. Тот, бывший снаружи, вошел с глу¬ пым выражением на лице, которое появляется при внезап¬ ном возбуждении и забвении устава и правил. Он, конеч¬ но, тотчас вспомнил и устав и правила, но слишком позд¬ но, потому что уже ощущал на своем затылке массивное дуло моего ствола. Колени его подогнулись от страха, ибо он знал, здесь не спортивное стрельбище, в этой игре, и он станет мертвецом раньше, чем двинется с места. Я сказал: — Наверх! И пошел за ним, носом 45-го калибра подталкивая его в поясницу. Он издавал какие-то странные звуки, напоми¬ 311
нающие тихое поскуливание, и когда он увидел тех двоих на полу, он заткнулся и тут же выплеснул весь свой ужин прямо себе на костюм. Карэн Синклер лежала па скомканной постели, непод¬ вижная, в светлом госпитальном халатике. Грязное одея¬ ло небрежно наброшено на ноги, а руки связаны на живо¬ те. Обе щиколотки тоже связаны, и веревка прикручена к металлической спинке кровати. Кто-то, видно, очень нуждался здесь в том, чтобы под¬ робно рассмотреть, как она выглядит, поэтому халат ее был задран до пупа. Она была в сознании, глаза широко открыты... Но и теперь я видел, что она прекрасна. Я одернул на ней халат, легким ударом открыл нож, кото¬ рый всегда ношу в кармане, и срезал веревки, стягивавшие ее запястья и щиколотки. Она улыбнулась, но глаза от меня отвела. Потом я очень медленно повернулся и посмотрел в ли¬ цо тому, кто прибежал с улицы. Их глаза всегда имеют это выражение, когда они знают, что смерть здесь, рядом. Этот пустой стеклян¬ ный взгляд, и вялое лицо, и бессловесность, потому что они понимают, что некто на другом конце ствола так же бес¬ стыден, как и они сами, и может выстрелить шутки ради, просто так. Они с трудом говорят, это от страха, и в та¬ кой ситуации они не способны лгать. Они могут только на¬ деяться, что умрут быстро и безболезненно, без этих огромных ран в животе, без этих рваных кишок, не уби¬ вающих сразу, а продляющих жизнь на несколько часов, проведенных в страшной агонии, пока, наконец, не придет милосердная чернота. — Менос Деккер... где он? — спросил я. Длинная струйка слюны стекла из его рта. Он повер¬ нул голову и смотрел в грязный пол. Снаружи пробился блеск новой молнии и следом — резкий раскат грома. — Он... Парень смолк, вспомнив, возможно, снова о правилах и инструкциях. Он сглотнул, вытер губы и подбородок и закрыл, наконец, свой рот. Я приподнял ствол и дал ему заглянуть в дуло. Он видел дуло. Он видел взведенный курок, и он обо¬ нял запах пороха и крови, наполнявший комнату. — Он может вернуться... Факт. — Где он? И я знал, что он говорит правду, страх вернулся к не¬ 312
му, и он безнадежно развел руками, показывая, что не знает. Страх был слишком велик, чтобы он мог солгать. Запах крови действует сильно. Я подтащил его и развернул. — Смотри па него,— сказал я. Он машинально посмотрел вниз, на труп неизвестно¬ го. оставшегося совсем без лица. Тогда я резко повернул 45-й калибр рукояткой вниз и ударил его сбоку по голове так сильно, что разбил ему череп, и кровь забрызгала мою руку. Он беззвучно осел, упав так, что почти касался безлицего неизвестного тела, лежащего возле радиатора. Я вернулся к Карэн и спросил: — Они причинили тебе боль? — Нет... пока нет. Они... выжидали. — Ты можешь идти? — Попробую. — Может, мне понести тебя? — В этом нет нужды. — Надо уходить отсюда. Здесь еще не все кончено. Презирая себя, она с большим трудом последователь¬ но перенесла через ребро кровати сначала одну ногу, за¬ тем другую и потихоньку начала приподниматься, пока не оказалась в сидячем положении. Гримаса боли искази¬ ла ее лицо, но она тут же справилась с собой. — Подожди, я скоро,—сказал я. Собрав гильзы в кобуру из-под «люгера», взятого мной у второго парня, я зашвырнул кобуру за лестницу и отправился на чердак. Открыв железную дверь, я нашел пальто там, где оставил его, натянул на себя и вернулся вниз. Женщины! Все одинаковы. Смерть могут встретить с гордо поднятой головой, но публичное обнажение?.. Ни¬ когда. Она улыбнулась мне, но как-то криво, не прощая себе и того, что именно мне пришлось выручать ее, попав¬ шую в столь унизительное положение. Затем последовала за мной вниз по лестнице. Мы прошли через весь магазин печатной продукции, и я сам открыл дверь, чтобы никого не беспокоить. Я нашел телефон, набрал номер Шеффера и, когда он снял трубку, назвал себя. — Ирландец! Ты где? — Внизу, возле Бруклинского моста. Тут есть пло¬ щадка, рядом магазин печатной продукции Морта Гил- ферна. — Знаю, где это. 313
— Тогда двигай сюда. Здесь два мертвеца, а еще один коченеет в ожидании. — Твоя работа? — Все происходило при мне. Кстати, у меня есть для тебя новость. — Ну? — Я обнаружил здесь еще и Карэн Синклер. — Ты дьявол, Ирландец, ты... Я перебил его: — Ты же сам просил меня об этом, приятель, ну так я и выполнил твою просьбу тем способом, который вы¬ брал сам. Он тихо выругал меня, но я уже вешал трубку. Через пару кварталов удалось остановить свободное такси. С восьмой попытки. Поддерживая Карэн, я обнял ее за талию и почувствовал, какая она живая, теплая, бо¬ льшая и прекрасная. Даже та скованность, которую при¬ давало ей серьезное ранение, не мешала чувствовать, что она представляет собой именно тот женский тип, который считается страстным. Такси довезло нас до «Вулси-Ливэ», и мы прошли с ней через коридор, изображая занятых деловых людей. Дождинки блестели в ее роскошных влажных волосах, не¬ которые стекали на лоб, и я впервые услышал ее смех, све¬ жий и звонкий. Дежурный скользнул по парочке быстрым взглядом и вернулся к коммутатору, отвечая кому-то с не¬ довольным сопением; он толком и внимания не обратил на то, как мы идем к лифту. Как только мы поднялись в мой закуток для хранения продуктов, я снял с нее пальто, сбросил на стул больнич¬ ную одежду и осторожно уложил на складную кровать. Оба ее бандажа были сбиты, сквозь ткань кое-где просту¬ пала кровь. Когда я накрыл ее простыней, она сквозь явную боль усмехнулась и закрыла глаза. Обнаженная она была так хороша! Она вообще была хороша, даже ее обдуманная маскировка под грубо раз¬ малеванную проститутку, которую я наблюдал тогда, в кафетерии, нисколько не мешала видеть ее красоту. Я не мог смотреть на нее долго, не мог решиться прикоснуться к ней, и остро ненавидел всякого, кто когда-либо видел ее так, как видел я. — Ты будешь меня ждать? Она приоткрыла глаза, опять улыбнулась и ответила: — Всегда, если ты хочешь. Как тебя зовут? 314
— Ирландец. — Нет. Имя? — Райан. — Что ты будешь теперь делать, Ирландец? — Не спрашивай меня. Спи. — Хорошо. Я достал одеяло, приподняв ее, подложил под голову подушку и осторожно уложил обратно. Есть в городе место, где смерть ожидает некую персо¬ ну, не знающую еще об этом. Но я знал. Я знал, где иско¬ мая вещь и где эта персона. Теперь я не нуждался ни в чьей помощи. — Ирландец... — Что, детка? — Только... запомни... Там отмечены точки их под¬ водных ракет... — Ну? — В этой капсуле. Надо шесть... шесть месяцев, чтобы установить их заново... И все равно будет слишком позд¬ но. Я... не могу говорить... наши люди... — Примерно я догадывался. Не беспокойся об этом. Спи. Я уловил едва мерцающий отблеск ее зрачков, она смотрела на меня. — Хорошо, Райан, я буду спать. Глава 7 Я люблю ночь. Я растворился в ночи, в ее дожде, ог¬ нях, отражениях. Все в этом городе так близко касалось меня лично, будто прямо на меня и пошито, и я носил этот город, как плащ. Я махнул рукой, останавливая такси, которое прощу¬ пывало себе путь парой фар, вскочил в него и назвал ме¬ сто, находящееся за два квартала от берлоги Мухи. Когда мы проезжали Парамаупт-билдинг, я взглянул на часы. Было начало первого. Дождь снова усилился, крепко колотя по капоту ма¬ шины. Стеклоочистители трудились с идиотским упор¬ ством, гребя и гребя своими клешнями, будто торопясь выплыть из сумасшедшего ливня. Когда мы останови¬ лись, я расплатился с водителем, вышел и подождал, пока он уедет. Остаток пути я проделал в полном одиночестве. 315
Подъезжать прямо к дому Мухи было бы слишком шум¬ но и слишком заметно для всякого, кто в этот час может оказаться на улице. Осторожность и еще раз осторож¬ ность. Сейчас я нуждаюсь в ней как никогда. Жилище Мухи располагалось в одной из полуподваль¬ ных комнат особняка, сдаваемого внаем по умеренным ценам. Безобразная местность, ровесница Нью-Йорка. Дома, гнилыми зубами торчащие в челюсти города, ма¬ шины, припаркованные впритык друг к другу вдоль обо¬ чины, повсюду громоздящиеся кучи всякого хлама. Те, другие, владельцы дорогостоящих авто, захватывали под парковку любой клочок свободной земли, сооружая за¬ крытые стоянки, чистенькие, как прихожие благопристой¬ ных квартир. А эти, паркующиеся здесь, счастливы бы¬ вают уж тем, что поутру застали все свои колеса на месте, так что могли сразу сесть и поехать. От места высадки из такси до нужного дома я шел по противоположной стороне улицы. Затем, изображая из себя ходячую мишень, на виду у любого окна и чердака, пересек улицу и немного вернулся назад. Впрочем, време¬ ни для выцеливания и пристрелки у них было не так уж много; едва достигнув здания, я в два прыжка перелетел лестницу, скрылся в тени подъездной ниши, толкнул пер¬ вую, решетчатую дверь и прислушался. Но шум дождя за¬ глушал все остальные звуки. Вторую дверь открыли до меня и даже приперли кирпичом, чтобы не закрывалась. Держа наготове 45-й калибр, я вошел и, продвигаясь на ощупь, приблизился к дверям Мухи. Так осторожно, как только возможно, я повернул дверную ручку, мягко подтолкнул дверь локтем, придерживая ее, пока она не уперлась во что-то внутри помещения. Единственный свет проникал в комнату от окна, от уличных фонарей, чьи слабые бледно-желтые отсветы едва просачивались сквозь дождь и грязное оконное стекло. Но этого света было достаточно. Я увидел тело Мухи, оно находилось здесь, все правильно, его шея вывернута под неестественным углом. Этого света оказалось даже более чем достаточно, по¬ тому что он позволил мне увидеть и другое тело, поверну¬ тое лицом вниз. Оно лежало в нескольких футах от перво¬ го, почти скрываясь в густой тени дивана. Я стоял, прижавшись к косяку дверного проема, давая глазам привыкнуть к темноте, и вслушивался в малейший шорох. Мало-помалу стало вырисовываться разоренное 316
жилье Мухи, поломанная мебель с открытыми или ото¬ рванными дверцами, разбросанный по всему полу хлам. Да, дело сделано. Два мертвеца и разоренная комната, ты этого хотел, так получи! Шагнув внутрь, я подошел ко второму телу, лежащему на полу, и повернул его голову. Это был Мартино, охранник Большого Стэпа. Я поддел его ногой и перевернул. Кто бы ни всадил в него нож, он сделал эго мастерски, точно и аккуратно; более профес¬ сиональной работы мне не приходилось видеть. Классно исполнено, Мартино отправлен па тот свет, вряд ли успев осознать, что его убивают. Так сработать мог только тре¬ нированный спец вроде Меноса Деккера. Мелкой шушере такое не по плечу. Осматриваясь, я подумал, что картина здешнего разо¬ рения чем-то напоминает ту, что я видел на складе ко¬ фейного магазина Тербуша. Все, что могло служить тай¬ ником, выломано и отброшено в сторону. При обыске, похоже, ничего не пропало. И ничего, скорее всего, не обнаружено, хотя жалкая постель Мухи обрыскана сверху донизу по нитке и сбро¬ шена на пол, стол перевернут... Я ухмыльнулся, я знал, что и мне поискать не поздно. Капсула лежит себе где- нибудь тихо, потому что при таком обыске, который здесь учинен, ее вряд ли могли найти. Менос Деккер знал, где заурядные люди могут припрятать горяченький пред- метик, но он не имел дела с заурядными наркоманами. Он не догадывался, как хитроумен наркоман, прячущий са¬ мое ценное, что у него есть, свое страшное лекарство, спа¬ сающее его от медленной смерти и ведущее его через на¬ слаждение к медленной смерти. Я стоял посреди комнаты и всматривался в полумрак, предметы становились все отчетливее. Деккер сделал за меня большую часть работы, ее грубую часть. Мне оста¬ лось только найти некий твердый предмет, который не был бы разбит или расколот, а просто валялся бы, отбро¬ шенный при таком тщательном и тщетном обыске в сто¬ рону. И я видел этот предмет. Они слишком уж увлеклись поисками какой-то изощренной уловки, они думали, что прячущий выдумал какой-то оригинальный трюк. Нет, Муха действовал примитивно, в чем и был залог успеха. Я просто поднял с пола дешевую керамическую лампу с надтреснутым полым основанием, удалил остатки раз¬ битой лампочки и вывернул патрон. Потом, перевернув 317
лампу, легонько потряс ее, и компактный сверточек вы¬ прыгнул мне на ладонь. Капсула, которую искало так много людей, была у меня. Вот она, я держу ее в руке. А сзади раздался голос Большого Стэпа. — Не двигайся, Райан. Ни одного движения, или ты получишь дырку в башке, достаточную, чтобы в нее бле¬ вать. Положи свою пушку на стол. Спокойно. А вот это конец. Конец всего пути. Мускулы под кожей дрожали от напряжения, но я понимал, что выстрелить первым не успею. Все, к чему я мог теперь стремиться, это как можно дольше оставаться в живых. Я дал капсуле вы¬ скользнуть из моих пальцев и даже расслышал, как она упала на пол. Затем, очень осторожно двигаясь, давая ему видеть все мои движения, я положил свой 45-й калибр на стол и только тогда повернулся. Большой Стэп был не один. Эрни Южанин маячил у него за спиной, и в руке его тоже был ствол, но ухмылка, которую он напялил на себя по случаю нашей встречи, со¬ зрела, я бы сказал, для предсмертной секунды. Стэп под¬ толкнул Эрни локтем. — Ну-ка задерни-ка шторы. Эрни кивнул, обошел меня и подергал за веревку жа¬ люзи, потом потянул ткань на себя. Маленьким облакохм поднялась пыль, и я в эту секунду подумал, что теперь, в темноте, мне, пожалуй, имеет смысл шевельнуться. Но Большой Стэп тоже подумал об этом и включил свет. Мой шанс исчез вместе с исчезнувшей темнотой. — А я ведь знал, что ты притопаешь, Ирландец. Я знал, что ты сунешься прямо мне в руки. — Ишь какой я тупица! — Большой тупица. Мы ведь ждали тебя наверху. Он вяло ухмыльнулся, но его глаза, полные ненависти, чернели дикой страстью. — Тот, кто убил Муху, просто идиот, вот что я скажу тебе, Ирландец. И зря ты думал, что вляпаешь нас в это дерьмо, бросив трупешник у Тербуша. Мы вот взяли и притаранили его сюда, не поленились. Ну а когда ты вставил затычку в старого Мартино, так мы даже восхи¬ тились. Ведь копы так и подумают обо всем этом, как я говорю, что это ты пырнул его не глядя, и хорошо еще, что не свернул ему шею, как Мухе, и не избил его; а дал умереть сразу. — Где нож, Стэп? 318
— Брось, панк! Кому это интересно? В другой раз мы оставим его там, где он торчал. Он отошел от двери и сел на старый скрипящий стул, стоявший у стены. — Итак, ты поймал Муху, летавшего по складу Эрни. Ты думал, что он большие ценности здесь прятал, и при¬ шел взглянуть на них, да только Мартино поспел раньше тебя, вот ты и вставил ему перо.— Он медленным взглядом обшарил всю комнату, потом повернулся ко мне.— Муха, если что и спрятал, то сделал это надежно. Но стоит Эрни разобрать тут все по досточке и щепочке, как все, что он спрятал, найдется. Наверняка Муха успел здесь прикнокать кучу наворованного. Что ж, бросить все и уйти? Мы так не делаем. Ну а я, Ирландец, пришел сюда за тем, что искал. Я пришел за тобой. Эрни сказал: — Куда он заховал те пакеты от «Эйч»? Стэп, не кон¬ чай его, пока он не скажет.— Он посмотрел на меня, злоб¬ но скаля зубы, и добавил: — Да ты, Стэп, сам знаешь, что тебе делать. Я с удивлением разглядывал их обоих, будто вот-вот сделаю некое открытие по поводу этих характеров, этой немудрящей психологии мелких воришек. — Я не нуждаюсь в твоем барахле. — Ты побереги себя, мужик,— процедил сквозь зубы Эрни,— а не то я с удовольствием поиграю с тобой. Он обошел меня и встал сзади. Я едва начал развора¬ чиваться, как он рукояткой оружия с треском ударил в мой череп, но я этого треска уже почти и не слышал, все видимое и зримое смешалось с водоворотом чернил, и я потерялся, падая с большой высоты. Кажется, я очнулся не скоро. Говорить не мог. Внезап¬ но, вместе с сознанием проснулась боль, метнулась вниз от макушки и растеклась по всему телу. Руки и ноги связа¬ ны сзади, и когда я сделал судорожное движение, петля на моей шее затянулась, почти перекрыв мне дыхание. Большой Стэп сидел напротив, с приятностью улы¬ баясь при наблюдении этой сцены. — Тихо, тихо, не дергайся, это ведь петля Капоне. Ка¬ поне ее изобрел. Каждое движение затягивает ее туже и туже. Скоро у тебя начнутся судороги, и ты получишь возможность, не теряя сознания, дюйм за дюймом при¬ ближать свою смерть. — Где то, что ты взял, Ирландец? 319
Я замычал и тряхнул головой. Черт! Какого дурака я свалял! Большой Стэп говорил правду, двигаться тебе не рекомендуется, пыхти, сопи, но только не двигайся, иначе сам себя потихоньку удавишь. Женщина будет ждать тебя напрасно, и весь мир может погибнуть, раз ты такой вшивый идиот! Тупица! Ведь все, что тебе надо бы¬ ло сделать, идя сюда, это позвонить по телефону. Большой Стэп приподнялся и развернул стул так, что¬ бы лучше меня видеть. Усевшись, он вытянул ноги. — Будешь помирать медленно, Ирландец. Это тебе за Пенни и Малыша Стэпа, за моих братьев.— Неподдельное страдание исказило его лицо.— Они мерт¬ вы, Ирландец. Это ты убил их. И как бы ты, дьявол, не сделал этого, они будут отомщены.— Он посмотрел на Эрни и добавил: — Если он и на этот раз вывернется из на¬ ших рук, все равно мы его достанем. У нас много времени. Эрни утвердительно кивнул и сказал: — Да он заговорит, вот посмотришь, и пары минут не пройдет. — Конечно, заговорит, куда денется... Заговоришь, Ирландец? Скажи Эрни, куда ты сплавил его краденое добро, тогда я убью тебя быстро. От двери раздался голос: — Он не убивал Пенни, Стэп. Я не смел и на дюйм повернуться, мог только воро¬ чать глазами. Эрни и Большой Стэп, оба они дернулись к своим стволам, заткнутым за пояса, но уже не успевали достать их. В дверном проеме, прислонясь к косяку, стоя¬ ла Лайза Вилльямс с черным автоматическим пистоле¬ том, гладко отсвечивающим в ее руке. Уши Лайзы горели, сумасшедшая хмельная улыбка плясала по губам, глаза блестели, мокрые волосы в беспорядке свисали с головы. Сломанный нос, шрамы на лице — все было синевато- багровым, придавая ее лицу-маске угрожающе жуткое вы¬ ражение. Они оба, Эрни и Большой Стэп, понимали, что она обязательно выстрелит, как только они попытаются от¬ нять у нее оружие или попробуют вытащить свое. Она мо¬ жет выстрелить, даже не дожидаясь, пока они дернутся. Тогда Большой Стэп почти безнабежно заговорил, про¬ сто чтобы снять первоначальное горячечное возбуждение, сделав ситуацию менее опасной. Оп обыденно переспро¬ сил: — Что, Лайза? Ты что-то сказала? 320
— Ирландец не убивал твоего брата, Стэп. Но вот я пришла убить тебя. Я давно обещала себе это.— Она за¬ метила двух мертвецов на полу, и ее губы поджались в сдерживаемом рычании.— Ты убил Муху и этого... Те¬ перь хочешь убить Ирландца. Ты, дохлая вошь! — Смотри ты, пьяная задница... — Разве не ты убил Муху, Стэп? Тот осторожно привстал со стула. — Брось, Лайза. Муху уделал вот этот панк. А ты по¬ думала, что я?.. — Сядь-ка, Стэп.— Она направила дуло прямо ему в грудь, но, заметив движение Эрни, перевела ствол на не¬ го. Потом снова обратилась к Стэпу: — Что ты мне мо¬ жешь сказать? Я сама все вижу. И знаю то, что знаю. Го¬ ворю тебе, я даже знаю, кто убил Пенни. Большой Стэп, бросив на нее злобный взгляд, кажется, прирос к стулу. — Кто, Лайза? Кто? — Эрни Южанин, вот кто! Она посмотрела на него и бессмысленно засмеялась. Большой Стэп что-то глухо проворчал, повернулся и пристально всмотрелся в лицо Эрни. — О чем это, черт возьми, она здесь толкует? Я тоже смотрел на Эрни и ждал, что он скажет. Он де¬ ланно рассмеялся и почти небрежно сказал: — Э-э, да она же пьяная в стельку! — Конечно, я пьяная,— ответила Лайза,—зато ты — мертвый. Эй, Стэп, ты думал, что они с Пенни закадыч¬ ные дружки? Черта с два! Ты ведь заправлял тут всей округой, как же ему было не дружить с твоим братцем, ведь это ему выгодно. Но он твоего Пенни ненавидел до самых кишок. Он сдавал ему весь навар без обмана, а сам только и делал, что ждал удобного случая... Вот и до¬ ждался. Когда твой Пенни объявил всему свету, что идет поквитаться с Ирландцем, Эрни тут как тут, очень удачно прихлопнул дружка, на него никто даже и не подумал. Здесь, я чувствовал, становилось действительно жарко¬ вато. Большой Стэп все нагревался и нагревался, хотя внешне сохранял обычное свое спокойствие. Он перевел глаза от Эрни к Лайзе и спросил: — Откуда ты все это знаешь? — Муха мне сказал. Эрни был в ярости, руки его дрожали. 321
— Да что ты слушаешь эту чертову пьянь, Стэп! Не¬ ужели ты веришь ей?.. Этой... — А что, Эрни, ведь это похоже на правду,—сказал Стэп.— О чем-то похожем шумели мои ребятишки, Мо Грин намекал и Карл Гувер тоже... Да только вот я их не слушал, а теперь вижу, что зря. Его рука потянулась к ремню, но опять задержалась. Он повернулся к Лайзе. — А Муха-то, детка, откуда знал? Она опять засмеялась, наведя на него жуткое дуло. — Да Эрни сам выболтал все Мухе. Рассказал, что он видел, как Ирландец ударил Пенни из-за какого-то там старика... Да только Муха помалкивал об этой истории, ну, о том, что Эрни задумал, он ведь зависел от него, ина¬ че откуда ему было взять товар? Все из-за проклятых нар¬ котиков. Он помалкивал и трясся от страха, а теперь ле¬ жит и даже не трясется...— Ее лицо медленно стало меня¬ ться, по щекам побежали слезы.— Что ты со мной сделал, Стэп? И Муху тоже убил... Теперь сам подохнешь!.. Я видел ее скучный взгляд, направленный на Большо¬ го Стэпа. Это был смертоносный вгляд, и временами он переходил на лицо Эрни Южанина. Торговец наркотика¬ ми был белее мела, и каждая жилка на шее этого торговца вразнос вздулась и тряслась. — Ты сука, Лайза!.. Она все врет... Она... Он не договорил. Его рука метнулась к стволу, заткну¬ тому за пояс, он мгновенно выхватил его и выстрелил в Лайзу, стоявшую в дверном проеме. Пуля попала ей прямо в живот. Но звук его выстрела был перекрыт более мощным грохотом пушки Стэпа, которую он держал в руке, проде¬ лав в кумполе Эрни порядочную дыру. Тот, не пикнув, по¬ вис на спинке кровати, почти одновременно с падением Лайзы. Стэп спокойно поднялся со стула и, улыбаясь так, будто произошло обыденное каждодневное событие, по¬ дошел ко мне. — Ты, Ирландец, тоже дерьмо. И я бы плюнул на тебя, да только вот не хочу, чтобы ты потом бегал повсю¬ ду и вякал свое «я знаю! я знаю!». Не резон мне тебя оставлять. Он прицелился мне в голову, и я закрыл глаза. Звук выстрела, резкий треск удара... Я успел почув¬ ствовать только сотрясение моих щек, но не боль. Боли совсем не было. Я с трудом разлепил веки, посмотрел, 322
уже почти задыхаясь в петле, и вот что я увидел. Надо мной аркой изогнулся Большой Стэп. Он выгнулся, будто исполняя какое-то сложное финальное па в пляске смерти. Его глаза светились удивлением, из дыры, пробитой пу¬ лей от затылка к горлу, толчками выбрасывалась кровь. Он постоял еще и рухнул мертвой грудой кост ей и мяса на пол. Тогда я увидел Лайзу, тсе еще держащую дымящийся ствол. Лицо ее говорило о том, что каждый мускул ее тела раздираем болью. Мне нечего было ей сказать. Я только надеялся, что она успела подробно рассмотреть гибель своего губителя. Ведь это был ее подарок себе, так давно обещанный,—убить ненавистного Стэпа, который изуве¬ чил ее тело и душу. Она решила развязать петлю Капоне, и я видел, что она из последних сил, медленно ползет по полу ко мне. Я чувствовал как ее пальцы очень долго, с перерывами, копошились возле моей шеи. Наконец, со¬ брав остаток сил, она освободила меня от мерзкой петли, грустно улыбнулась и свалилась назад. — Спасибо, дорогая,— сказал я, осторожно прикос¬ нувшись к ее лицу. Я подождал, пока пальцы обретут чувствительность, и окончательно освободился от веревки. Когда это было сделано, я опустился на пол рядом с ней. — Не двигайся, детка. Я вызову врача... Она с трудом открыла глаза, весь хмель из нее совер¬ шенно испарился. Взгляд имел какое-то новое выражение. — Нет, Ирландец, не надо никого звать... Я не хочу... — Лайза... — Ты лучше поцелуй меня на прощанье... Произошло чудесное превращение: не было ни разби¬ того носа, ни уродливых багровых шрамов, она вдруг ста¬ ла такой, как тогда, когда была звездой Бродвея. Я осто¬ рожно склонился к ней и коснулся губами ее губ, потом долго сидел над ней и видел, как она все больше бледнеет. И вот она издала свой последний прощальный вздох. Я встал и нашел капсулу. Она лежала там, где я ее вы¬ ронил. Отвинтив крышечку, я проверил, на месте ли плен¬ ка. Она была здесь, тогда я закрыл капсулу и положил в карман. С улицы в этот момент послышался звук полицейских сирен и стук дверей. Ну вот, поспели! Как же теперь быть? Нужно переиграть копов и уйти, а если уж они меня сца¬ пают, нужно держаться нахальнее черта, изображая из 323
себя большого убийцу, все еще шныряющего на свободе. Я подергал оконную решетку, по она устояла, только сте¬ на, в которую она была вделана, затряслась и накрыла меня густым облаком пыли. Совсем близко я услышал шаги и треск выстрелов. В кого они там еще палят, эти ко¬ пы? Крепко, однако, я тут засел, как гвоздь в доске, и нет надежды выкарабкаться. Бежать поздно. Первый же па¬ трульный автохмобиль перехватит меня своим пронзите¬ льным визгом «стой!», прижмет к обочине... Я переложил капсулу из кармана в обшлаг брючины и стал ждать. Ньюболдер и Шмидт не верили мне. Пять трупов в комнате, а я здесь один живой и с 45-м калибром за поя¬ сом, для них это все будто заранее приготовлено, оста¬ лось только скушать, как подано. Они крепко прищучили меня и наслаждались этим. Но на чем они духмали меня взять? На пакетиках с героином? Из-за них я, что ли, убил пятерых? Тогда я спросил Нью- болдера, что он обо всем этом думает и что собирается писать в своем рапорте. Может, он и сам не знает, потому и держит меня здесь, не давая Шмидту отбуксовать меня в патрульную машину? Он задумался, потом сказал: — Давай, говори все, Ирландец. Договаривай, раз уж начал. — Ну нет. Не здесь, не сейчас и не тебе. А ты лучше вызови-ка по вашему радио вот этого.— И я протянул ему карточку с телефонным номерохм Шеффера.— В твоей конторе должны знать, кто он такой. Если ты скрутишь меня сегодня, завтра будешь расплачиваться с дьяволом. Шмидт потянул меня за рукав, намереваясь вывести из помещения, и сказал Ньюболдеру: — Да пусть его поговорит с городом из машины. — Ну нет, ждать некогда, пока он дозвонится, пока что... Этого связанного барашка надо раскрутить теперь, здесь же. А повезем, так обязательно застрянем в заторе или еще что случится... Ты тут еще с этим телефоном, то¬ лько задерживаешь... Наконец он посмотрел на карточку Шеффера, которую до того крутил между пальцами, и, не сказав ни слова, вы¬ шел и направился сквозь толпу любопытных к патруль¬ ной машине. И пяти минут не прошло, как он вернулся. Он тряс го¬ ловой, а лицо было удивленное и озабоченное. 324
— Кой черт послал тебя делать это, Райан? Кто доду¬ мался поручать тебе такую работу? — Что там? — спросил Шмидт. — После. Потом скажу. А теперь пусть проваливает! — Ты рехнулся? — Я-то нет, а вот ты точно рехнешься, если мы сейчас же его не отпустим. Завтра нам пришлют рапорт по всей форме. Я хочу, чтобы все было задокументировано, пусть это клепаное агентст во со всем своим клепаным персо¬ налом делает что хочет, ио бумажки пусть завтра поло¬ жат мне на стол: санкции, объяснения, пояснения и все та¬ кое прочее. Я хочу знать все от начала до конца, они у меня не отвертятся, и обязательно в письменном виде, чтобы я мог сесть, внимательно изучить все материалы и сделать свои собственные выводы. А ты, Райан, давай, ноги в руки, и чеши отсюда, и куда бы ты ни пошел, делай это быстро, а не то я передумаю и возьму тебя в стальной зажим. Выпустив пар, Ньюболдер вернул мне оружие, всем своим видом показывая величайшее отвращение, и я по¬ торопился покинуть эту мертвецкую, находящуюся под надежной охраной копов. Перед тем как выйти на улицу, я переложил капсулу из брючного обшлага обратно в карман. Лифта я ждать не стал, а почти бегом поднялся по лестнице, миновал коридор и только возле дверей своего импровизированного номера остановился. Дверь была приоткрыта на дюйм, и когда я толкнул ее, передо мной предстала вся комнатенка, залитая ярким верхним све¬ том. Кровать была пуста. Карэн Синклер ушла. Я медленно вошел, стоял, глядя на открытое окно, вы¬ ходящее к пожарной лестнице, затем выключил свет. Ве¬ тер сменил направление и забивал дождевые струи внутрь, у окна натекла целая лужа, и она продолжала увеличиваться в размерах. Конечно, у них было время и доступ в это жалкое помещеньице в мое отсутствие. Меня слишком долго не было, я участвовал в чужих разборках и разных полицейских мероприятиях, а здесь не тратили времени на разговоры, а просто взяли ее, и все. Я тяжело опустился на кровать, склонил голову на ру¬ ки и постарался мысленно прокрутить и просчитать все 325
происшедшее здесь. Наверняка я оставил какой-то след в отеле, и они пронюхали. Но как? Черт, разве я новичок? Я слишком долго продвигаюсь по жизни опаснейшим из возможных маршрутов. Привык учитывать и замечать всякую мелочь. А на этот раз что- то упустил... Сколько я так просидел, не знаю. Пол и край постели намокли, мои башмаки и уставшие ноги — тоже. Я ничего не видел, не чувствовал, но из этого оцепенения меня вы¬ вел телефонный звонок. Трубку я снял автоматически. — Алло. Даже голоса своего не узнал. — Добрый вечер,— сказал кто-то. Голос грубый, с сильным акцентом, но интонация за¬ влекающая, будто на том конце провода ожидают вопро¬ сов или приглашают к остроумной беседе. Я медленно приподнялся, явственно ощущая холод, поднимающийся по позвоночнику. Я сказал: — Менос Деккер. — Вы человек, убивающий твердой рукой,— услышал я вновь этот жесткий голос, смягченный доброжелатель¬ ными интонациями. Я молчал, и он продолжал: — У меня тут кое-что есть из того, что необходимо вам. А у вас, я знаю, находится нечто, позарез нужное мне. Думаю, ни¬ чего, кроме обмена, нам не осталось. Я еще молчал. Я еще думал, как и что ответить, и тут услышал пару щелчков на линии, будто связь прерыва¬ лась, а потом ее снова восстановили. Я сказал: — Я согласен. Как, где и когда? Выбора у меня не было. Не было выбора вообще. — Ну вот и прекрасно! Тогда я все устрою сам. — Сначала я должен с ней поговорить. Я ничего не хо¬ чу менять на труп. Правда, я знал, что она жива, но мне так нужно было услышать в эти минуты ее голос. Наступила пауза, я слы¬ шал, как он, отойдя от телефона, что-то говорил. В это время связь опять прерывалась. Наконец я услышал ее го¬ лос: — Не делай этого, Ирландец. Рядом с ней послышался смех Меноса Деккера, потом, забирая у нее трубку, он говорил ей: — Еще как он это сделает! Он ведь добропорядочный 326
американец. Классический тип. Я знаю таких. Очень сен¬ тиментальны. — О'кей, Деккер, ты это сказал, я это слышал. — Да, и настаиваю на этом.— Он опять засмеялся, теперь в трубку.— Ну а теперь вот что: я найду способ, как сообщить о месте и времени обмена... Не хотелось бы, чтобы в таком деле случилась заминка. Ты меня пони¬ маешь, конечно? — Понимаю. Мой голос был ровен и холоден, но это от страха лю¬ бой заминки. Он повесил трубку раньше меня, а я еще не¬ которое время держал ее, соображая как-то странно мед¬ ленно. Потом я стал думать. Где-то здесь в цепи событий и обстоятельств должно быть слабое звено. Капсула ле¬ жала в моей ладони. Я должен все просчитать. И вот, ми¬ нута за минутой, слово за словом, событие за событием я стал перебирать все с той секунды, как Карэн Синклер села за мой столик в кафетерии. Я все вспоминал очень подробно, на это ушло много времени. Но я нашел это слабое звено. Теперь я почти был уверен, что знаю, где она и как мне надо действовать. Я дослал заряд в казенник 45-го калибра, взвел курок и пошел к лифту. Мой пуль лежал вниз, в вестибюль. Младший служитель стоял у стола спиной ко мне, отвечая на вызов коммутатора. Дойдя до стойки, я обошел ее и ткнул дулом в его спину, наблюдая страшное окостене¬ ние этого тела. Наконец он осторожно повернул голову, лицо его побледнело, губы дрожали, он увидел мое лицо и узнал меня. — Ты, коммунистический выродок...— сказал я. — Прошу вас...— он поднял руки, как бы защищаясь. — На чем они захомутали тебя? На сексуальной ре¬ звости? — Я... Я не... — Заткнись! Я наводил о тебе справки в спецкартоте- ке федеральной полиции, где все вы числитесь. Ты отме¬ чен как симпатизирующий этим комми, у них даже есть твоя фотография. Мне и еще кое-что известно о тебе, ще¬ нок, я все связал и вычислил тебя. Да ты и сам мне помог. Ты ведь подслушивал мой разговор с Деккером, а ручон¬ ки у тебя, сучонка, тряслись от страха, когда ты подсоеди¬ нялся к линии, это было слышно. Стоило Ленни Эймсу 327
упомянуть мое имя, ты сразу донес. Эймс мне еще вон когда говорил, что ты, как последняя старая задница, шнырял в моем номере. Ты все обо мне докладывал: где я, что я... Ты видел, когда я вернулся с девушкой, и сразу стукнул им, а теперь они звонят мне прямо сюда, в мой номер, и предлагают сделку на своих условиях. Умно, па¬ цан, действительно умно. Я продемонстрировал ему свою лучшую улыбку — все зубы — и дал разглядеть и оценить рыльце моего 45-го ка¬ либра. Потом сказал: — Она здесь, в отеле, приятель, в отеле. Скорее всего, в твоей конуре. Я угадал? Взгляд, брошенный им на меня, подтвердил мою пра¬ воту. Я залез в его карман и извлек ключ. Номер 309. — Пошли! —сказал я. Теперь я не торопился. Я шел делать это один, шел де¬ лать это легко, своим собственным методом. От лифта мы медленно и непринужденно проследова¬ ли по вестибюлю, правда, ноги этого гаера как бы при¬ плясывали, очевидно из-за слабости в коленях. Этот был хуже всех. Хуже Деккера. И пусть теперь платит. Готов держать пари, это не первая операция, в ко¬ торой его использовали. Вот он шпионил, шпионил, теряя мало-помалу жирок и собственное имя, и все это время даже не знал, чего ему больше бояться. Так много людей просиживают штаны в департаментах и агентствах Ва¬ шингтона, занимаясь только одним — играми с подобны¬ ми типами, которых, естественно, переигрывают и унич¬ тожают, как вредных ничтожных насекомых. А ведь осо¬ бенно крутые ребята в тех ведомствах, которые связаны с ракетными угрозами Советов. Когда мы достигли дверей 309-го номера, я бесшумно вставил ключ в замочную скважину, поворошил дулом в спине парня, намекая, чтоб он и пикнуть не посмел, по¬ том очень медленно повернул ключ, ощущая, как язычок замка отходит назад, и, чуть приоткрыв дверь, понял, что она не закрыта на цепочку. Тогда я повернул дверную руч¬ ку, резко толкнул дверь и что есть силы впихнул в нее кон¬ торского служащего. Деккер оказался проворен, это хорошо. Револьвер, ка¬ залось, сам прыгнул ему в руку, и тотчас выстрел прошил грудь летящему клерку. А я получил ту самую крупицу времени, которая была моим преимуществом. Мне этого должно хватить. Менос Деккер понял игру, он ее видел 328
и оценил ситуацию правильно: он не успеет выстрелить прежде, чем выстрелю я. В отчаянии он попытался осуще¬ ствить другое, применив наиболее отвратительный из всех методов, а именно: взять на мушку то, за чем я при¬ шел сюда. Он начал передвигать ствол по направлению к кровати, но раньше, чем он успел нажать курок, грохнул мой 45-й калибр и в клочья разнес и пушку в его руке, и па¬ льцы, и всю кисть. Деккер смотрел на кровавую мешани¬ ну на месте своего запястья. Хватит тебе быть убийцей, фанатик политической машины, которая вполне соответ¬ ствовала уровню твоих собственных притязаний и вожде¬ лений и делала тебя своей существенной деталью, винти¬ ком адской машины. Он оглянулся на меня, а я пытался угадать, что сейчас последует. Он просто открыл рот. Открыл его широко, и я выстрелил в эту разинутую ды¬ ру. Сначала он отлетел и ударился головой о стену, раз¬ брызгивая повсюду кровь и мозги, потом свалился па пол. С кровати смотрела на меня Карен Синклер. Он не причинил ей никакого вреда. Я вынул из кармана капсулу и протянул ей. Она открыла ладонь, и я положил в нее капсулу. Дорогой она смотрела на меня, и я, повернувшись к ней, сказал, что теперь это безумие для нас с нею кончи¬ лось. Дорогу для прогулки мы выбрали достаточно длин¬ ную и прошли ее вместе. А вот дальше гангстер ушел, по¬ тому что моя дорогая могла не отпустить меня, а история еще не закончена, так что нравится это мне или нет, а я шел по другой стороне улицы. Ну а Шеффер вряд ли по-настоящему понял, в какой истории он участвовал и что именно получил. Карен смотрела на капсулу в своей руке, когда я накло¬ нился поцеловать ее. У нее были полные нежные губы, влажно и жарко раскрывшиеся навстречу моим, и упругий язык, пробующий меня на вкус. Потом я встал и пошел к телефону, чтобы набрать номер Шеффера. — Скажи, Ирландец, много ли в Нью-Йорке народу? — Много миллионов, милая. Карен вновь взглянула на капсулу и улыбнулась мне. Красота ее сияла, как звезды сияют в чистом ночном небе. И тогда она сказала: — Изо всех миллионов я доверила эту капсулу тебе одному. И смотри ты, не промахнулась! 329
МОИ РЕВОЛЬВЕР БЫСТР Глава 1 Когда вы сидите дома, удобно расположившись в кре¬ сле перед камином, случается ли вам задуматься, что про¬ исходит снаружи? Наверное, нет. Вы берете книгу и читае¬ те умные рассуждения и чепуху, живете чужой жизнью, тревожась из-за событий, которые никогда не происходи¬ ли, желая заполнить чем-нибудь скучную повседневность. Вы воображаете себя героем или по меньшей мере дей¬ ствующим лицом, и это неудивительно. Даже древние ри¬ мляне приправляли свою жизнь острыми ощущениями: упивались кровью и насилием в Колизее, глядя, как дикие звери раздирают человеческую плоть. Они вопили от во¬ сторга и шлепали друг друга по спинам, когда смертонос¬ ные когти впивались в тело раба, и радовались совершен¬ ному убийству... Жизнь сквозь замочную скважину. Но день проходит за днем, ничего с вами не случается, и вы приходите к вы¬ воду, что все это — фантазия писателя, в действительно¬ сти такого не бывает. И все равно почитать стоит. Завтра вы найдете другую книгу, забыв, что было в предыдущей, и поживете еще немного своим воображением. Но запомните: события происходят и здесь. Происхо¬ дят под самым вашим носом, а вы не замечаете. Каждый день, каждую ночь... И по сравнению с ними развлечения римлян выглядят безобидным капустником. ...В десять минут первого я завязал узел на папке с уте¬ рянными документами Германа Гебла и доставил их ему. Для меня — пачка желтой бумаги, покрытой едва разбор¬ чивыми каракулями, но для моего клиента они стоили двух с половиной тысяч долларов. Я написал расписку в получении денег и спустился к машине. В этот час ночи 330
движения почти не было, но при первой же встрече с крас¬ ным светом я заснул, уронив голову на руль, и проснулся от нетерпеливых гудков. Ну их к черту. Прямо впереди виднелся ночной бар; пара чашек крепкого кофе приведет меня в чувство. Не знаю, как это место обходили санитарные инспек¬ тора— оно воняло. Двое бродяг убивали время, пожирая десятицентовые порции супа, не забывая при этом о бес¬ платном печенье. За ближним столиком явно скучала раз¬ малеванная девица. Подошел бармен и спросил: — Что желаете? Голос у пего был, как у лягушки. — Кофе. Черный. Красотка заметила меня. Она улыбнулась, немедленно подсела и сказала, кивнув на бармена: — У Коротышки каменное сердце, мистер,— не уго¬ стит ни чашечкой. Поможешь мне взбодриться? Я слишком устал, чтобы спорить. — Сделай два, приятель. Бармен с отвращением схватил вторую чашку, напол¬ нил ее и швырнул обе на стол, половину разлив. — Слушай, Рыжая,— проквакал он,— не хватало мне только полиции. — Успокойся, Коротышка. Все, что я хочу от джент¬ льмена,— это чашка кофе. Он выглядит слишком уста¬ лым и вряд ли годится для каких-то игр сегодня ночью. — Да, Коротышка, помолчи,— вставил я. Бармен одарил меня злющим взглядом, но так как я был таким же сердитым, как и он, и вдвое крупнее, то поплелся ото¬ двигать тарелку с печеньем подальше от бродяг. Я по¬ смотрел на рыжеволосую. В общем-то, она не была красивой. То есть, очевидно, когда-то была, но надлом в душе всегда отражается в гла¬ зах и складках рта, стирая всю привлекательность с жен¬ ского лица. Да, когда-то она была недурна собой. Причем не очень давно. Платье оставляло неприкрытой большую часть ног и порядочную часть груди: нежное белое тело, еще тугое, по уже постаревшее от некнижных знаний. Я наблюдал исподтишка, как она поднимает чашку. У нее были изящные руки, длинные тонкие пальцы. И покрытое алмазной пылью тонкое золотое колечко с каким-то вы¬ гравированным знаком, похожим на лилию. Рыжая внезапно повернулась и спросила: 331
— Нравлюсь? Я ухмыльнулся. — Ага. Но, как ты сказала, я слишком устал, чтобы из этого что-нибудь вышло. Ее смех прозвенел колокольчиком. — Отдыхай спокойно. Не буду докучать тебе. То, что я продаю, интересует лишь определенный тип мужчин. — Психолог-любитель? — Жизнь заставляет. — А я, значит, не принадлежу к этому типу? Глаза Рыжей весело заблестели. — Таким счастливчикам, как ты, никогда не приходи¬ тся выкладывать наличные. Расплачивается женщина. Я вытащил пачку «Лакиз» и предложил ей. Не знаю, почему она пришлась мпе по душе. Возможно, привлекли ее глаза. Или несколько ненароком оброненных слов, ко¬ торые приятно было слышать. Или, возможно, я просто устал, а моя берлога пуста и холодна... Что бы там ни бы¬ ло, она мне нравилась, и знала это, и улыбалась так, я уве¬ рен, как не улыбалась очень давно. Словно другу. — Как тебя зовут? — Майк. Майк Хаммер. Местный уроженец, обычно бодрый, сейчас смертельно усталый. Белый, холостой, со¬ вершеннолетний. Хочешь еще кофе? Она покачала головой. — Нет, достаточно. Если бы Коротышка не был та¬ ким щепетильным в вопросах кредита, мне не пришлось бы огелиться ради легкой закуски. , Раздался приглушенный звук открывающейся двери. Я почувствовал этого парня спиной, прежде чем увидел его в зеркале. Он был высокий, мрачный, с застывшей са¬ льной ухмылкой на лице; от него исходил запах дешевого масла для волос. — Привет, детка. Рыжеволосая чуть повернулась, и губы ее сжались. — Чего тебе надо? Голос ее потерял всякую окраску, кожа на щеках натя¬ нулась. — Охотишься? — Я занята. Уходи. Парень схватил ее за руку и резко вывернул. — Мне не нравится, как ты разговариваешь, Рыжая. Как только я соскользнул с табуретки, Коротышка 332
устремился к нам, но, увидев выражение моего лица, за¬ мер. Парень зловеще скривил губы и процедил: — Убирайся к черту, пока цел. Он двинулся было ко мне, но я ударил четырьмя жест¬ кими пальцами ему в живот, чуть выше пупка, и он сло¬ жился пополам, как перочинный ножик. Я раскрыл его ударом кулака в челюсть. Обычно на этом успокаиваются. Однако... Этот тип едва мог дышать, по уже проклинал меня разбитыми гу¬ бами, а тем временем рука его ползла под мышку. Я позволил ему почти дотянуться до рукоятки, затем вытащил на всеобщее обозрение свою пушку сорок пято¬ го калибра, просто для эффекта приставил револьвер к его лбу и взвел курок. — Только дотронься до своей железяки, и я простре¬ лю твою башку,— предупредил я. Он дернулся и отключился. Хорошо, пускай полежит без сознания, оно ему ни к чему. У Коротышки тряслись плечи. Рыжая, закусив губу, проговорила: — Тебе не следовало этого делать. Уходи скорее. Он... он убьет тебя! Пожалуйста, уходи. Ради меня. Она была в беде, испугана, но оставалась моим дру¬ гом. Я улыбнулся ей и достал бумажник. — Обещай мне, Рыжая, хорошо?— И вложил в ее руку три пятидесятидолларовые бумажки,— уходи с этой ули¬ цы. Завтра же купи приличную одежду и поищи работу. Твое занятие — медленное самоубийство. Не хочу, чтобы на меня так смотрели. Такой взгляд за¬ метишь разве что у молодоженов или в церкви у богомо¬ льцев. Масленая Голова на полу начал приходить в себя, но он-то как раз уставился на мой раскрытый бумажник. Его глаза приклеились к значку частного детектива, при¬ колотому там, и если бы мой палец не лежал на спусковом крючке, парень полез бы за своей игрушкой. Я нагнулся и вытащил ее из его наплечной кобуры, затем схватил его за шиворот и выволок за дверь. За углом стоял столбик с кнопкой вызова полиции, и я ей воспользовался. Через несколько минут к тротуару подкатил автомобиль. — Привет, Джейк! — Привет, Майк. Что стряслось? Я поднял Масленую Голову на ноги. — Этот шутник решил со мной поиграть.— Я протя¬ нул короткоствольный револьвер 32-го калибра.— Не ду¬ 333
маю, что у него есть разрешение на оружие. Пусть отдох¬ нет до утра. Я проснулся ранним утром, принял душ, чтобы ото¬ гнать сон, и побрился. Чувствовал я себя все равно нева¬ жно, глаза покраснели и опухли. Но большая тарелка коп¬ ченой свиной грудинки придала мне сил,— по крайней ме¬ ре для того, чтобы одеться и подумать о том. что день не грех начать с более пристойной пиши. Изумительный кусок мяса сочился и шипел в жаровне бара Джимми, будто специально поджидая меня. К сча¬ стью, я пришел вовремя и он оказался у меня на столе, прежде чем успел пережариться. — Весь день вчера звонила дама из вашей конторы, проинформировал Джимми. — Чего она хотела? — Интересовалась, где вы. Наверное, черт знает что думала. — Чепуха. Она всегда что-нибудь думает.— Я при¬ кончил десерт и расплатился.— Если позвонит снова, ска¬ жи, что я уже еду, ладно? — Конечно, мистер Хаммер, с радостью. Я отодвинул тарелку, закурил, вышел на улицу и влез в машину. Поездка к центру заняла несколько минут, но чтобы найти место для стоянки, потребовалось полчаса. Когда я наконец ввалился в контору, Вельда укоризненно подняла свои большие карие глаза, нагонявшие на меня ужас пуще всяких слов. Подыскивая делопроизводителя, я считал, что сойдет любая девушка, как хорошенькая, так и уродина,— но мне явно удалось сиять сливки. Не ожи¬ дал я только, что она дкажется такой едкой и остроум¬ ной... От хорошеньких этого не ждешь. Сбросив пальто, я выложил на стол пачку пятидесяти¬ долларовых бумажек. — Вычти отсюда расходы и положи в банк остальное. Посетители были? — Два. Один субъект хотел оформить развод, друго¬ му нужен был телохранитель — муж подружки обещал сделать из него хладный труп. Я отослала обоих к Элли¬ сону. Там им помогут. — Все-то ты решаешь за меня. Работа телохранителя не лишена интереса. — Ага. Я видела фотографию этой подружки. Как раз твой любимый тип. — Ах, птичка, ты же знаешь — ненавижу женщин! 334
Я уселся в кресло для клиентов и подобрал со стола га¬ зету. Мое внимание привлекла фотография на первой странице, внизу, в уголке, окруженная сообщениями об очередных происшествиях. Фотография рыжеволосой, скрючившейся у обочины. Заголовок гласил: «Водитель- убийца скрылся». — Бедняга! Вот тебе и удача... — Кто это?—спросила Вельда. Я протянул ей газету. — Проститутка. Я купил ей кофе в баре и дал немного денег, чтобы выбраться из этого болота. — Приятная у тебя компания,— саркастично замети¬ ла Вельда. Мне стало обидно. — Черт побери, она не пыталась меня подцепить. Я ей помог, и она была мне благодарна... — Прости, Майк. Я действительно сожалею, чест¬ но.— Любопытно, Вельда сразу понимает, когда я гово¬ рю правду. Она раскрыла газету, прочитала заметку и нахмурилась.—Личность не установлена... Ты знаешь ее имя? Нет, ее звали просто Рыжая. Дай-ка посмотрю. Я проглядел заметку. Тело нашли на улице рано утром. Парень, дважды проходивший мимо, сперва ре¬ шил, что она пьяна. Довольно разумно. В наше время куда ни глянь — везде валяются пьяные, искать не приходится. Сложив газету, я сказал: — Продержись тут без меня. Немного пройдусь. — Насчет этой девушки? — Да. Надо попробовать установить ее личность. По¬ звони Пату, предупреди, что я скоро буду у него. Я решил не возиться с машиной и на такси подъехал к зданцю из красного кирпича, где располагалась контора Пата Чамберса. Вам стоит увидеть такого парня. Он — молодой капитан отдела по расследованию убийств, по¬ лицейский с головы до пят, хотя по виду этого никак не скажешь. Умудрен знаниями и являет собой прямо-таки примерный образчик полицейской эффективности. Не ча¬ сто встретишь стража порядка, водящего знакомство с частным детективом, но Пат прекрасно понимал, что я могу затронуть вещи, недоступные для закона, а он, в свою очередь, способен сделать многое, с чем не спра¬ вился бы я. Деловое соглашение переросло в прочную дружбу. 335
Он встретил меня в лаборатории, где проводили бал¬ листическую экспертизу. — Привет, Майк. Каким ветром? Я развернул перед ним газету и указал на фотогра¬ фию. Пат покачал головой. — Не знаю. Пойдем в кабинет. Он провел меня в комнату и указал на кресло. Пока я закуривал, он придвинул к себе телефон и набрал номер. — Чамберс. Я хочу знать, удалось ли установить лич¬ ность той девушки, сбитой машиной. Он выслушал и нахмурился. — Ну, что? — Ничего. Кроме того, что причина смерти — перелом шеи. — Могу кое-что добавить. Проститутку звали Рыжая. Мы познакомились предыдущей ночью в баре. Пат откинулся на спинку стула. — Итак, имя неизвестно. Одета во все новое, с новой сумочкой с шестью долларами мелочью, и ни единой осо¬ бой приметы. На одежде нет даже меток прачечной. — Правильно. Я дал ей полторы сотни, чтобы она смогла одеться и найти приличную работу. — Какой ты великодушный! Тон у него был, как у Вельды, и я разозлился. — Черт побери, Пат! И ты несешь эту чепуху! Я на своем веку повидал немало таких крошек. Думаешь, кто- нибудь протянет им руку помощи? Как же! Но удоволь¬ ствие из них выжмут все до капли. Да, проститутка, да, мне она понравилась — ну и что? Я хотел ей помочь! Мо¬ жет, она была погружена в мечты о будущем и забыла от¬ крыть глаза, переходя дорогу! — Эй, погоди, Майк, не набрасывайся на меня.— Пат потянулся к столу и взял записную книжку.— Думаю, луч¬ шее, что мы можем сделать, это опубликовать ее фотогра¬ фию и надеяться, что кто-нибудь ее узнает. Устраивает? Он свернул газету, в это время вошел лаборант в бе¬ лом халате и вручил ему листок бумаги. Пат пробежал глазами текст и нахмурился. Потом протянул его мне и кивнул, отпуская лаборанта. Это было заключение экспертизы. Оно ясно гласило, что, хотя, вероятно, смерть была случайной, не исключена возможность убий¬ ства. Такой перелом шеи мог возникнуть лишь при самом причудливом стечении обстоятельств. 336
Впервые за все время, что я знал Пата, он занял типич¬ но полицейскую позицию. — Интересную ты задал мне задачку, Майк! — Иди к черту! — Я прекрасно понимал, что происхо¬ дит сейчас в его казенных мозгах. У нас была пара запу¬ танных случаев, и он думает, что я специально их ему под¬ совываю.— Ты неплохой парень, Пат. Раньше мы оказы¬ вали друг другу услуги, не задавая вопросов. Я когда- нибудь обманывал тебя? Он начал отвечать, но я прервал его: — Да, конечно, наши пути несколько раз пересека¬ лись, но тебе это только на пользу. Потому что ты поли¬ цейский. А что могу я? Ничего... защищать клиента. С ка¬ ких пор ты считаешь, что я тебе мешаю? Пат улыбнулся. — Придется мне снова извиниться. Сделай еще одно одолжение: допусти, что у меня есть причина быть подоз¬ рительным. Когда ты занимаешься делом, то, по крайней мере, не играешь в политику. А я должен заботиться о со¬ хранности своей шеи,— знаешь ведь, какое давление ока¬ зывают на наш отдел. Он продолжал говорить, но я его больше не слушал. Передо мной, как живая, стояла Рыжая с милыми ямочка¬ ми на щеках. Бродяжка, которая могла бы быть леди; мой друг на несколько коротких минут... В желудке сгустился ледяной комок, потому что я вспомнил еще и Масленую Голову, с револьвером и гнусной ухмылкой. С каким ужасом глядела на него Ры¬ жая.... Мои ногти впились в ладони, я тяжело задышал. Оно всегда так проявляется—это сумасшедшее чувство, когда мне хочется вышибить дух из какого-нибудь суки¬ ного сына. — Думаешь, убийство?—спросил Пат, всматриваясь в меня. Я кинул листок на стол. — Она мертва. И какая разница, как она умерла? По¬ койники не обращают внимания на подобные мелочи. — Послушай, Майк, если это убийство, то им займе¬ тся наш отдел. Ты собираешься поделиться со мной тем, что знаешь? — Собираюсь, Пат. Я не лгал. То, что я рассказал ему, было чистой прав¬ дой, только не всей. Пат взял свою записную книжку. 337
— Где ты с ней встретился? — В одном баре на Третьей авеню. Я заскочил туда случайно — остановился на минутку выпить кофе. Не помню названия, потому что был слишком уставшим, но найду его, хотя таких заведений тысячи. — Мы произведем вскрытие, а также постараемся разыскать ее старую одежду. Когда найдешь этот бар, дай мне знать. — Обязательно. Я улыбнулся, но веселья не чувствовал. Только так я мог сдержаться и быть вежливым, не показывая, что внутри у меня бушует ярость. Мы пожали друг другу руки и обменялись культурным «до свидания», а мне хотелось рвать и метать. Убийство — безобразное слово... Спустившись на первый этаж, я спросил дежурного се¬ ржанта, где можно найти Джейка Ларри. Он дал мне но¬ мер его домашнего телефона, и я тут же прошел в будку. Очевидно, Джейк спал, потому что голос его прозвучал не слишком дружелюбно. — Это Майк Хаммер, Джейк. Что та скотина, кото¬ рую я передал тебе прошлой ночью? Джейк произнес что-то непристойное. — Да уж, подложил ты мне свинью. — Как это? — У него есть разрешение на оружие, вот как. Ты что, хочешь, чтобы у меня были неприятности? Его имя Фин¬ ней Ласт, он служит шофером и телохранителем у Берин- Гротина. Я присвистнул сквозь зубы и повесил трубку. Глава 2 В начале пятого я вернулся в контору. Вельда усилен¬ но подписывала и заклеивала конверты и была рада пред¬ логу посачковать. — Недавно звонил Пат. — Наверное, просил передать мне, чтобы я был пай- мальчиком? — Другими словами, но в этом смысле. Майк, ты вро¬ де бы босс, и мне неприятно тебе указывать, но к нам в дверь стучатся солидные клиенты, а ты занимаешься де¬ лом, которое и не пахнет деньгами. Я бросил шляпу на стол. 338
— Где убийство, там и деньги, цыпленок. — Убийство? — Я так думаю. — Собственно, чего тебе нужно?—спросила Вельда. — Имя,— ответил я.— Просто имя женщины, которая умерла безымянной. Болезненное любопытство, да? Но я не могу положить венок с надписью «Рыжей»... Что ты знаешь о некоем Берин-Гротине? Я наблюдал за мухой, ползущей по потолку, и мой во¬ прос прозвучал неожиданно. — Это, должно быть, Артур Берин-Гротин. Старый джентльмен из общества, ему под восемьдесят. Один из пресловутых «честных» богачей. Одно время был заяд¬ лым игроком, но с возрастом остепенился. Сейчас ужасно набожен, старается замолить грехи молодости. Тогда я немного вспомнил его. — Зачем ему телохранитель? — Если не ошибаюсь, его особняк был несколько раз ограблен. Самое забавное, что взломщик мог получить, что ему хотелось, постучавшись в дверь. Артур Берин- Гротин становится простаком, выслушивая душещипате¬ льные истории... Кроме того, он крупнейший филантроп в городе,— добавила Вельда. — Куча денег? — Угу. — Откуда ты все знаешь? — Если бы ты читал что-нибудь, кроме юморесок, то знал бы тоже. Он известен, словно кинозвезда. Очевидно, у него сильно развито чувство гордости: то он преследует кого-то за клевету, то лишает наследства какого-нибудь дальнего родственника за посрамление фамильной чести Берин-Гротинов. Месяц назад он пожертвовал миллион долларов на приют для собак и кошек. А, вот еще... Она встала и вытащила из груды бумаг газету недель¬ ной давности. Это была фотография кладбища. На фоне надгробных камней и монументов высился наполовину возведенный мавзолей. Рабочие на лесах устанавливали мраморные плиты, Артур Берип-Гротин хотел быть уверенным, что и после смерти у него будет крыша над головой. Вельда положила газету на место. — Клиент, Майк? — Нет. Просто случайно встретилось его имя. — Ты лжешь. 339
— А ты грубишь боссу. Я улыбнулся ей, нацепил шляпу и вышел. У меня со¬ зрели кое-какие планы, по некоторое время надо было по¬ дождать. В баре внизу я заказал пива. Когда третья кружка под¬ ходила к концу, мальчишка принес вечерние газеты. Пат поработал хорошо — фотография была помещена на пер¬ вой полосе, под ней крупно набрано обращение: «Вам известна эта девушка?» Конечно, мне она известна, Ры¬ жая. Сунув газету в карман, я вышел к автомобилю и дово¬ льно быстро нашел то самое заведение на Третьей авеню. Я вскарабкался на табурет и положил газету возле себя, фотографией вверх. Коротышка вертелся в стороне, око¬ ло какого-то шалопая, меня он еще не увидел. А когда увидел — побледнел. — Что угодно? — Бекон и яйца. И кофе. Он бочком подошел к стойке и запустил руку в корзи¬ ну с яйцами. Одно яйцо упало и растеклось по полу. Коро¬ тышка, казалось, даже не заметил этого. Зато шалопай издал серию хлюпающих звуков, выливая суп через нос. Позади жаровни стоял стальной рефлектор, и я дважды поймал взгляд Коротышки, обращенный на меня. Лопа¬ точка была достаточно велика, чтобы поместился кекс, а он не мог справиться с яйцом. Каждое давалось ему с третьей попытки. Коротышку била дрожь. И ему вовсе не стало лучше, когда он отодвинул газету, чтобы поставить тарелку, и увидел фотографию Рыжей. — У яиц есть одно неоспоримое преимущество,— проговорил я. — Их трудно испортить неуклюжей стряпней. — Что вам от меня надо, мистер? — перебил Короты¬ шка.— Вы полицейский? Мы оба одновременно посмотрели на газету. — У меня есть значок... и револьвер. — Частная ищейка? — Он становился невежливым. Я отложил вилку и поглядел на него. Когда нужно, я могу сделать очень скверное лицо. — Не доводи меня, милый, не то твоя мордашка пре¬ вратится в фарш. И чем больше я об этом думаю, тем бо¬ льше мне нравится эта идея. Мое имя Майк Хаммер... ты, наверное, слышал. 340
Он снова побелел. Я поднял газету и указал пальцем на вопрос, помещен¬ ный под фотографией. Коротышка отлично понимал, что это уже не шутки, и был испуган. — Заглядывала изредка. Иногда пыталась подцепить кого-нибудь, и я ее вышвыривал. Для меня и всех осталь¬ ных— просто Рыжая. Вот и все, что я о ней знаю. Я схватил его за ворот рубашки и притянул к стойке. — Уверен, что стоит полиции немного здесь покопа¬ ться, как выплывут все твои делишки. — Честно, Майк! Я бы сказал, если бы знал. Я тихий человек и не хочу никуда встревать. — Прошлой ночью здесь был один парень, Финней Ласт. Ты часто его видел? Коротышка с трудом разлепил губы. — Он приходил за рыжеволосой. Никогда даже не ел у меня. Отпустите, а? Я разжал руку. — Конечно, друг.— И швырнул на стойку полдолла¬ ра. Он был рад отойти к кассе, подальше от меня.— Если выяснится, что ты о чем-то умолчал, то вскоре сюда по¬ жалует визитер. В красивой синей форме. Впрочем, ему придется туго — тебе будет трудно объясняться без зубов. У самых дверей он меня окликнул: — Эй, Майк! По-моему... по-моему она жила где-то рядом. Кажется, в соседнем квартале. Сперва я влез в машину, но тут же передумал: на про¬ чесывание мрачных каморок, разбросанных поблизости, ушла бы неделя. На углу околачивались три типа в яркой спортивной одежде, отпуская грязные замечания о проходящих мимо девушках. Я направился к ним, распахнув куртку так, что¬ бы ремень кобуры некоторое время был ясно виден. — Здесь где-то живет рыженькая милашка. Не знаете, как ее найти? Один из них подмигнул мне как мужчина мужчине. — Да, она снимала комнату в заведении старой леди Портер.— Он кивнул в конец улицы.— Но не тратьте зря время — эту сучку вчера задавили. — Ай-ай-ай, как плохо. Типчик взял меня под руку и одарил понимающим взглядом. — Если вам нужна настоящая женщина, идите по Двадцать третьей и... 341
— Как-нибудь в другой раз, приятель— Я сунул ему бумажку.— Купи ребятам пива. Марта Портер оказалась полной дамой лет шестиде¬ сяти. — Вам комнату или девочку? — спросила она. — Я уже видел девочку. Теперь я хочу видеть ком¬ нату. Сперва она схватила деньги. — А зачем? — Потому что она украла важные бумаги с того ме¬ ста, где последний раз «работала», и я должен их найти. Знаете ее фамилию? — Вы совсем как ребенок, мистер. На кой черт мне ее фамилия? Комната крайняя на втором этаже. Я даже не заходила туда с тех пор, как Рыжая умерла. Мы поднялись по лестнице, и я открыл дверь. Кто-то учинил здесь обыск, а точнее — настоящий по¬ гром. Все принадлежности растормошенной последи бы¬ ли разбросаны по полу. Ящики из комода валялись вверх тормашками, линолеум и обои были оторваны. Можно подумать, что здесь бесился полный энергии молодой слон. Ветер швырнул мне в лицо остатки набивки матраса, и я подошел к окну. Оно выходило на пожарную лестни¬ цу, рама была выдавлена каким-то инструментом. Ничего не могло быть проще. На полу у подоконника лежала бе¬ лая пластмассовая расческа с несколькими темными воло¬ сками вокруг зубцов. Я поднял ее и понюхал. Масло для волос. Тот самый сорт. С утра я влез в новый костюм, прошелся щеткой по бо¬ тинкам и выглядел если и не одним из «четырехсот пер¬ вых» колонистов, то, по крайней мере, вполне сносно, что¬ бы встретиться с представителем этой славной плеяды. Имя Берин-Гротина нашлось в телефонной книге Лонг-Айленда—уголка, столь милого сердцу влюблен¬ ных и затворников. Доллары помогли мне быстро подго¬ товить автомобиль, и в полдесятого я мчался по авто¬ страде, вдыхая свежий океанский бриз. Под колесами захрустел макадам, затем гравий и на¬ конец передо мной вырос один из самых удивительных домов после Букингемского дворца. Особняк мог служить символом роскоши, но был совершенно лишен кричащей показухи. Маленькая медная кнопка глубоко ушла в двер¬ ную раму. Едва я прикоснулся к ней, раздалась мелодич¬ 342
ная трель электронного звонка. Когда дверь отворилась, я подумал, что это автоматика, но ошибся. Дворецкий был такой маленький и старый, что еле доставал до двер¬ ной ручки и внешне не был достаточно силен, чтобы долго удерживать дверь открытой: вооружившись улыбкой, я поспешил войти, прежде чем ее захлопнет ветер. — Я бы хотел видеть мистера Берин-Гротина. — Да, сэр. Как доложить? Голос дворецкого потрескивал, будто заигранная пла¬ стинка. — Майк Хаммер из Ныо-Йорка. Старичок взял мою шляпу, провел меня в просторную комнату, облицованную панелями из мореного дуба, и махнул рукой па кресло. — Пожалуйста, подождите здесь, сэр. Я сообщу хо¬ зяину о вашем прибытии. Сигары на столе. Я поблагодарил и утонул в большом, обитом кожей кресле, оглядываясь по сторонам — интересно, как живут в высшем обществе. СовсехМ недурно. Я выбрал сигару и откусил кончик. Затем поискал место, куда его выбро¬ сить. Единственной пепельницей, похоже, служило на¬ стоящее произведение искусства из фарфора. Осквернить его плевком было выше моих сил. Может быть, жизнь в обществе не слишком-то хороша, в конце концов... По¬ слышались шаги, и. я проглотил этот заклятый кончик, чтобы избавиться от него. Когда Артур Берин-Гротин вошел в комнату, я встал. Есть люди, перед которыми невольно преклоняешься. Го¬ ды не наложили на него тяжелого отпечатка. Коппа бла¬ городных белых волос венчала его голову, а глаза блесте¬ ли, как у мальчишки. — Мистер Берин-Гротин?—спросил я. — Доброе утро, сэр.— Он протянул руку, и мы обме¬ нялись крепким рукопожатием.— Пожалуйста, ограничи¬ вайтесь только первой частью — двойные семейные фами¬ лии всегда действовали мне на нервы, а с тех пор, как я остался один, стало возможным сократить ее.— В про¬ тивоположность дворецкому у него был густой сильный голос. Он подвинул ко мне кресло и кивнул, приглашая садиться.— Итак, чем обязан? — Я детектив, мистер Берин-Гротин. Вчера в городе была убита рыжеволосая проститутка. — Помню, видел в газетах. А что вас интересует? 343
— Я пытаюсь установить ее личность. Скверно уме¬ реть без имени. Берин-Гротин утомленно прикрыл глаза. — Понимаю, мистер Хаммер, прекрасно понимаю... Я пережил жену и детей и боюсь, что, когда кончу свой век, разве что случайный прохожий прольет слезу на мою мо¬ гилу. Вот и возвожу тщеславно монумент, который за¬ помнится людям. Наверное, я кажусь вам выжившим из ума? — Ничуть. — Дома строят для различных этапов жизни... почему не для смерти? Моя глупая двойная фамилия уйдет со мной в могилу, но, по крайней мере, останется на виду у многих поколений. Честь семьи, гордость за пройден¬ ный путь... Впрочем, вы говорили... — О Рыжей. Перед самой гибелью ее пытался подце¬ пить в одном из баров ваш шофер. — Мой шофер? Берии-Гротин от изумления широко раскрыл глаза, густые белые брови сошлись вместе. — Да. Его имя Финней Ласт. — А вы откуда это знаете? — Он вел себя очень грубо, и я вынужден был вмеша¬ ться. Тогда он решил пустить в ход револьвер, и мне при¬ шлось сдать его в полицию. — Он... хотел убить вас? — Не знаю. Я старался не предоставить ему такой возможности. — Ласт действительно был в городе той ночью, я знаю. Никогда бы не подумал, что он способен на по¬ добное!.. Очень сожалею о случившемся, мистер Хаммер. Пожалуй, я его рассчитаю. — Как угодно. Если вам нужен крепкий парень, то в качестве телохранителя... — Мой дом несколько раз взламывали. Я не держу на руках много денег, но у меня ценная коллекция диковинок и редкостей, и не хотелось бы, чтобы ее похитили. — Где он был в день гибели девушки? Старый джентльмен понял, о чем я думаю, и медленно покачал головой. — Боюсь, вам придется отбросить эту мысль, мистер Хаммер. С утра мы поехали в Нью-Йорк, где у меня со¬ стоялось несколько деловых встреч. А вечером были в «Альбино-клубе», откуда отправились в шоу, затем сно¬ 344
ва в «Альбино-клуб» и домой. Финней не отлучался ни на минуту... Я читал в газетах, что девушка пала жертвой пьяного водителя. Он провел рукой по лицу и медленно поднял взгляд. — Мистер Хамхмер, мог бы я посодействовать... на¬ пример, позаботиться о погребальной процедуре? У меня есть все, а у нее... Я остановил его, покачав головой. Вошел дворецкий с подносом. Мы взяли по бокалу бренди, чокнулись и выпили. — Как вы нашли этого Ласта? — По рекомендации фирмы, которая однажды воспо¬ льзовалась его услугами. Какое отношение он мог иметь к покойной? — Не знаю. Может, просто входил в число ее клиен¬ тов. А где он сейчас, мистер Берин? — Рано утром уехал на кладбище с именной доской для мавзолея. Я велел ему присмотреть, чтобы ее прави¬ льно установили. Вряд ли он вернется раньше полудня. Я поблагодарил его, и мы снова пожали друг другу ру¬ ки. Из ниоткуда вдруг появился маленький старый дво¬ рецкий и подал мою шляпу. Мистер Берин сам открыл мне дверь, и я сбежал по ступенькам к машине. Он все еще стоял на пороге, когда я отъехал. ...Мраморные колонны поднимались вверх на пятнад¬ цать футов и затеняли массивные бронзовые двери, испещренные греческими письменами. В граните был вы¬ сечен трилистник—эмблема королевской семьи... или доброго американского виски. Чуть ниже—несколько ла¬ тинских слов, два из них «Берин-Гротин». Очень просто, очень благородно. Масленая Голова отчитывал кого-то из рабочих. Я ти¬ хонько подошел сзади, достал из кармана пластмассовую расческу и подбросил к его ногам. Через минуту он повер¬ нулся, заметил ее, поднял, повертел в руках, провел по во¬ лосам и положил себе в карман. Лучшего доказательства мне не надо было. Масленая Голова — вот кто разгромил комнату рыжеволосой. Он не замечал меня, пока я не произнес: — Привет, Финней. Тогда зубы его оскалились в зловещей гримасе, а уши отодвинулись назад. — Грязный сукин сын!—прорычал он. 345
Его оскал перешел в саркастическую усмешку, а тем временем рука как бы случайно скользнула в карман. Он, наверное, думал, что я болван. Так же случайно я расстег¬ нул свой пиджак и прислонился к стене. — Что ты искал в комнате у Рыжей, Финней?- — Мне показалось, что сейчас он взорвется от ярости, так он взбесился. Сумасшедший огонек прыгал у него в глазах.— На полу у окна осталась лежать расческа. Та, которую ты только что подобрал. Он выдернул руку из кармана и щелкнул сверкнув¬ шим лезвием ножа. Я сорвал пиджак и швырнул ему в лицо. На секунду это его ослепило. Нож полетел в сто¬ рону. Финней Ласт прыгнул на меня прежде, чем я успел за¬ щититься. Я получил в висок и в челюсть, но вмазал ему правой прямо в нос; потом поймал его ногу, и он со смач¬ ным звуком шлепнулся на землю. У меня хватило сил за¬ хватить его кисть в замок. Финней лежал лицом вниз и стонал, потому что я вывернул его руку почти к шее. — Что тебе от нее надо было, Финней? Кто она? — Клянусь богохм, не знаю. Боже... прекрати! Чуть посильнее нажим на руку, и снова Финней начал говорить. Я едва разбирал слова. — Проститутка... Я приходил к ней... Как-то раз она у меня украла... я хотел получить обратно... — Что украла? — Кое-что на одного парня. Его засняли в номере с девицей. О, боже... Он потерял сознание. Тут сзади послышались шаги, и рядом возникли двое рабочих. Один из них, с синяком под глазом, сжимал в руках молоток. — Вы возражаете, ребята? Парень с подбитым глазом покачал головой. — Наоборот. Хотели убедиться, что он свое получил. Слишком любит корчить из себя начальника и пускать в ход кулаки. Если бы мы не боялись потерять хорошую работу, давно бы разобрались с ним сами. Я встал и поправил то, что осталось от моего нового костюма, затем поднял Финнея и перекинул его через пле¬ чо. Как раз поблизости была свежевырытая могила, и Финней Ласт полетел вниз. Надеюсь, его найдут прежде, чем опустят гроб... 346
Когда я выезжал, к машине подошел привратник. Но, взглянув на меня, застыл с раскрытым ртом. — Здесь у вас недружелюбные покойники,— сказал я. Глава 3 Я въехал в Нью-Йорк в самый разгар ужасного ливня. Дома сменил одежду и пропустил бутылочку пива, потом перекусил на скорую руку в забегаловке и направился к се¬ бе в контору. Уже темнело, но Вельда была еще там. И Пат. Он с ус¬ мешкой взглянул на меня и поприветствовал. — Что ты здесь делаешь? — спросил я. — Есть новости. Мы нашли парня, убившего Рыжую. Мое сердце бешено заколотилось. — Кто? — Один юнец. Был нетрезв, ехал быстро и проскочил па красный свет; он вспоминает, что кого-то сбил, но не остановился, а помчался дальше.— Пат рассмеялся и до¬ бавил:— Теперь дело передано другому отделу, и я могу успокоиться... Тебе следовало быть полицейским. Майк. Ты бы нам пригодился. — Да, боюсь только, что я слишком часто использо¬ вал бы дубинку. Послушай, почему ты так убежден в ви¬ новности этого парнишки? — У нас есть его признание. Лаборатория обследует машину, вмятины на бахмпере и одежду Рыжей, но еще ра¬ ньше он предупредил, что постарался уничтожить все сле¬ ды, которые могли остаться. Специалисты полагают: не¬ обычная природа повреждения вызвана тем, что Рыжая, получив скользящий удар, сломала шею, упав на край мо¬ стовой. Отсюда же ссадины, царапины на щеках и коле¬ нях. — Установили ее личность? — Пока нет. Над этим работает Бюро розыска. И вообще, почему ты так стремишься узнать ее имя? В го¬ роде тысячи подобных бродяжек, и каждый день с ними что-нибудь случается. — Черт возьми, я тебе уже объяснял. Мне она понра¬ вилась. Не спрашивай, почему — сам не знаю. Но будь я проклят, если не закончу дела! Я сунул в рот сигарету. Пат подождал, пока я закурю, потом поднялся и положил руку мне на плечо. — Майк, ты все еще думаешь, что она была убита? — Угу. 347
— Какие-нибудь, хоть сомнительные, основания? — Нет. — Хорошо. Если что-нибудь выяснишь, дашь мне знать? Я выпустил в потолок струю дыма и кивнул. — Она сейчас в морге? — Пат наклонил голову.— Я хочу ее видеть. ...Внутри старого кирпичного здания царил холод. Но не тот, что приходит со свежим воздухом прохладным утром, а холод, пахнущий химией и смертью. Пат попро¬ сил у служащего список личных вещей покойной, и пока тот искал его, роясь в бумагах, мы молча ждали. Губная помада, пудра и немного денег, несколько ни¬ чего не стоящих безделушек, которые обычно носят в су¬ мочке женщины. — И это все? — спросил я, возвращая список. — Все, что у меня есть, мистер,— зевнул служащий.— Хотите на нее взглянуть? — Да, пожалуйста. Служащий пошел вдоль стеллажей, касаясь их пальца¬ ми. Дойдя до ряда, помеченного табличкой «Личность не установлена», он сверил номер со списком в руке и отпер второй ящик снизу. Смерть не изменила Рыжую, только убрала напряжен¬ ность с лица. Ни синяки на шее, ни ссадины от падения не казались фатальными. Люди попадают под колеса под¬ земки и поднимаются на платформу испуганными, но не¬ вредимыми; другие врезаются на автомобиле в скалу и спокойно выходят из него. Ее слегка задело — а шея сло¬ мана. — Когда вскрытие, Пат? — Отменяется. Это не убийство. Пат не видел моего лица. Я смотрел на ее скрещенные на груди руки и вспоминал, как она держала чашку кофе. У нее было кольцо, а теперь его нет. И царапины на изящ¬ ном пальце... Нет, оно не украдено: вор взял бы и су¬ мочку. Пат ошибался. — Достаточно, Майк? — Да, я увидел все, что хотел. Мыс облегчением выбрались на свежий воздух, сели в машину. Я закурил. — Что с ней будет, Пат? Он пожал плечами. 348
— Обычная процедура. Мы держим тело, пока уста¬ навливаем личность, а затем хороним. — Вы не должны хоронить ее без имени. — Будь разумен, Майк. Мы сделаем все возможное. — И я. Пат искоса взглянул на меня. — В любом случае, что бы ни случилось, не сжигайте ее. Похороны оплачу я. — Ладно, Майк, поступай, как считаешь нужным. Формально это уже не мое дело, по, черт побери, парень, если я тебя знаю, скоро оно вновь окажется в моих руках. Если появится что-нибудь новое, сразу сообщай. — Естественно,— сказал я и тронул автомобиль. Письмо опоздало на два дня. Адрес был взят из теле¬ фонной книги, которая не переиздавалась с тех пор, как я переехал. Мои руки дрожали, когда я открывал письмо. Они стали дрожать еще сильнее, когда я его прочитал. «Дорогой Майк! Какое чудесное утро, какой прекрасный наступает день! Я чувствую себя свежей и обновленной и хочется петь. Не могу начать с благодарности, потому что слова ничтожно малы. Это не дружба, мы ведь не на¬ стоящие друзья. Это доверие, а если бы ты знал, как ва¬ жно иметь человека, которому можно доверять. Ты сде¬ лал меня счастливой. Твоя Рыжая». Я скомкал письмо в кулаке и швырнул в стену. Обычно они не выходят на улицы до полуночи. Но если вы спешите, то проводят вас прямо к дому и заберут свою долю позже. У них желтые лица, нервно бегающие глаза. Они бренчат мелочью в кармане или вертят цепоч¬ ку с ключами и цедят слова уголками рта. Таким был Кобби Беннет, и тень он отбрасывал толь¬ ко от искусственного света. Я нашел его в грязном кабаке близ Кэнэл-стрит за серьезнейшим разговором с парой де¬ ток, которым не дашь больше семнадцати. Они походили на старшеклассников, впервые вышедших в свет истра¬ тить папины денежки. Я не стал ждать конца разговора. Детки немного побледнели, когда я растолкал их, и тихо¬ нько отошли в сторону. — Привет, Кобби. Сводник был больше похож на загнанную в угол ла¬ ску, чем на мужчину. — Чего ты хочешь? 349
— Не то, что продаешь. Между прочим, кем торгуешь в последнее время? — Попробуй узнай, свинячье рыло. Я хмыкнул, ухватил пальцами кусочек кожи у него на бедре и закрутил. Когда лицо Коббн посерело, а в уголках рта показалась слюна, я разжал пальцы и заказал ему вы¬ пивку. — Черт побери, за что? — выдавил он. Его прищурен¬ ные, почти прикрытые глаза обжигали меня ненавистью. Он потер ногу и вздрогнул от боли. — Ты же знаешь, чем я занимаюсь. — Работаешь на посредника? — Нет, на себя. — Кто была Рыжая, убитая той ночью, Кобби? На этот раз его глаза широко раскрылись; он облизал губы. Кобби был испуган. Он прямо съежился, пытаясь стать как можно более незаметным. Как будто ему не по¬ здоровится, если его увидят со мной. — В газетах пишут, что ее сбило машиной. Ты назы¬ ваешь это убийством? — Я не говорю, что ее сбило. Я говорю, что она была убита. — А я-то тут при чем? — Кобби... Хочешь, чтобы я в самом деле обиделся па тебя? — Я выждал секунду.— Ну! Он не спешил с ответом. Подняв глаза и встретив мой взгляд, Кобби отвернулся и залпом осушил бокал. Потом произнес: — Ты грязный сукин сын, Хаммер. Если б не моя тре¬ звая голова, я давно бы тебя выпотрошил. Понятия не имею, кем была эта проклятая рыжая проститутка. Мне иногда приходилось с ней работать, но то ее не было до¬ ма, то на нее жаловались, и я ее бросил. Очевидно, мне здорово повезло, потому что как раз после этого прошел слух, что иметь с ней дело опасно. — Кто пустил слух? — Откуда мне знать? Об этом говорили все. — Продолжай. Кобби постучал по стойке, требуя еще порцию хайбо- ла, и понизил голос: — Слушай, остань от меня! Может быть, какой-нибудь молодчик, не скупящийся на нож и пулю, решил подер¬ жать ее подольше и отбить разовых клиентов. Может, еще что-нибудь... Знаю только, что с ней было лучше дела 350
не иметь, а в этом бизнесе для меня достаточно одного слова. Почему бы тебе не спросить кого-нибудь другого? — Кого? Кого еще здесь спросить? Ты очень правиль¬ но понял, что меня интересует. Мне нравится, как ты заго¬ ворил. Нравится настолько, что, пожалуй, пусть все узнают, что мы с тобой закадычные дружки. Зачем мне спрашивать кого-то еще, если есть ты... Его лицо стало неестественно белым. Он потянулся за бокалом и чуть не пролил спиртное. — Как-то она сказала, что работает в доме... Кобби проглотил хайбол и, вытерев рот, пробормотал адрес. Я и не подумал благодарить его. С моей стороны было одолжением молча заплатить за выпивку и уйти. В Нью-Йорке тоже есть трущобы, и я забрался в са¬ мую клоаку. Улица с односторонним движением, упираю¬ щаяся в реку, гнезда крыс, двуногих и обычных, салуны па каждом углу... Я смотрел на номера и вскоре нашел нужный, по это был только номер, потому что дома, собственно, не оста¬ лось. Как рот прокаженного, черным провалом зиял двер¬ ной проем, обгоревшие окна были мертвы. Приехали! Я выругался и выключил мотор. Ко мне подошел мальчик лет десяти и по собственной инициативе объяснил: — Недели две назад кто-то выкинул из окна спичку на кучу мусора. Большинство девиц погибло. Эти современные детишки слишком много знают для своих лет... Я зашел в ближайший бар так сжав кулаки, что ногти вонзились в ладони. «Ну вот,— думал я,— ну вот! Неуже¬ ли не за что ухватиться?» Бармен ничего не спрашивал. Просто сунул стакан и бутылку мне под нос и отсчитал сдачу с моего доллара. — Где у вас телефон? — Вон в углу. Я подошел к аппарату, опустил никелевую монетку и позвонил Пату домой. Мне повезло, он ответил. — Приятель, сделай одолжение—в одном из публич¬ ных домов был пожар, и меня интересует, проведено ли расследование и каковы его результаты. Можно узнать? — Наверное, Майк. Адрес? Я продиктовал адрес, и Пат его повторил. 351
— Когда выясню, позвоню. Дай мне твой номер там. Я повесил трубку, сходил за пивом и вернулся к теле¬ фону, потягивая эту бурду и ожидая звонка. Он раздался через минуту. — Майк? — Да. — Пожар произошел двадцать дней назад. Было про¬ ведено тщательное расследование. Огонь возник случай¬ но, а парень, кинувший спичку в окно, все еще в больнице. Он единственный, кто остался в живых. Пламя заблоки¬ ровало парадную дверь, а черный ход был завален мусо¬ ром; никто не смог выбраться. Три девушки погибли на крыше, две в комнатах и две разбились насмерть, выпрыг¬ нув из окна. Прежде чем я успел промолвить слова благодарности, Пат продолжил: — Выкладывай, что знаешь, Майк. Ты же не из любо¬ пытства приехал туда... Услуга за услугу. — Ладно, проницательный,— рассмеялся я.— По- прежнему пытаюсь разузнать, кто такая Рыжая. Мпе сообщили, что раньше она тут работала. На этот раз рассмеялся Пат. — И это все? Спросил бы меня! Я замер у телефона. — Ее имя Сэнфорд. Нэнси Сэнфорд. — Кто сказал?—выдавил я. — У нас много людей, Майк. Это узнали двое патру¬ льных. — Может, тебе известен и убийца? — Конечно. Тот самый парень. Лаборатория наконец нашла следы краски на ее одежде и кусочки материи на машине. Все очень просто. — Да? — Кроме того, у нас есть свидетель. Дворник подме¬ тал тротуар и видел, как она еле тащилась, мертвецки пьяная. Она упала, поднялась, шатаясь, прошла еще не¬ много... Потом ее обнаружили неподалеку на обочине, ку¬ да ее отбросило машиной. — Вы нашли родных... кого-нибудь, кто ее знал? — Нет. Она хорошо потрудилась, уничтожая все сле¬ ды своего прошлого. — Итак, теперь обычная процедура. Сосновый ящик... И все. 352
— А что еще, Майк? За исключением суда над парнем, дело кончено. — Помоги мне, Пат! — зарычал я.— Если ты опу¬ стишь ее в гроб прежде, чем я буду готов, я вышибу из тебя дух, будь ты трижды полицейским! Пат сказал спокойно: — Мы не спешим, Майк. Время у тебя есть. Я мягко положил трубку и встал, снова и снова повто¬ ряя ее имя. Должно быть, я произнес его слишком громко, потому что на меня вопросительно взглянула стройная брюнетка за угловым столиком. Настоящая красавица, вовсе не подходящая для этой части города. На ней было черное атласное платье с вырезом, спускающимся до пряжки пояса. Ярко накрашенные губы разошлись в улыбке, и она произнесла: — Нэнси, всегда Нэнси. Все ищут Нэнси. Почему бы им не обратить внимание на малютку Лолу? — Кто искал Нэнси? — О, ну просто все. Она попыталась подпереть подбородок рукой, но ло¬ коть соскользнул со стола. — Думаю, они ее нашли, потому что больше ее здесь не видно. Нэнси мертва. Ты знаешь, что Нэнси мертва? Я ее любила, но она мертва. Может, и Лола сгодится, ми¬ стер? Лола милая и живая. Тебе очень понравится Лола, когда ты узнаешь ее ближе. Черт! Она уже мне нравилась! Глава 4 Когда я подсел к брюнетке, бармен и трое пьянчужек у стойки обернулись. Пьянчужки не в счет, они сидели слишком далеко. Я воспользовался сочетанием зловещей улыбки и твердого взгляда, и бармен занялся своим де¬ лом. Однако он оставался у конца стойки, где мог услы¬ шать слишком громко сказанную фразу. Лола закинула ногу на ногу и наклонилась вперед. Широкополая шляпа качнулась у моих глаз. — Ты приятный парень. Как тебя зовут? — Майк. — Просто Майк? 353
— Этого достаточно. Хочешь покататься и немного протрезветь? — Уммм... У тебя есть блестящий красивый автомо¬ биль для Лолы? Я люблю мужчин с дорогими машинами. — У меня только одна дорогая вещь. И это не автомо¬ биль. — Ты говоришь пошлости, Майк... — Ну так как? — Идет. Она поднялась, и я провел ее к выходу, поддерживая за руку и не спуская с нее глаз. Высокая, стройная и краси¬ вая. Но рот ее привык произносить вполне определенные слова. Она предназначалась для дешевой распродажи. Моя старушка разочаровала ее ожидания, но выби¬ рать не приходилось. Лола откинулась на спинку, подста¬ вив лицо ветерку; ее глаза закрылись. У меня не было цели... Я просто ехал, бездумно следуя за грузовиком, водитель которого явно никуда не торо¬ пился, потому что не нарушал правил и аккуратно тормо¬ зил на красный свет. Огни города скрылись позади, све¬ жий воздух, идущий с океана, оставлял на губах солонова¬ тый привкус. Грузовик повернул налево. Я же поехал по извилистой дороге туда, откуда дул бриз. Мы стояли уже час. Лола спала. Тихо работало радио, разливалась музыка, и все было бы прекрасно, если бы привело меня сюда не убийство. Сонно разлепив веки, Лола пробормотала: — Привет. — Салют, детка. — Где Лола на этот раз? — На побережье. — Ас кем? — С парнем по имени Майк... Мы познакомились в городе, в баре. Помнишь? — Нет, но я рада, что ты здесь со мной. Она смотрела на меня без сожаления, без замешатель¬ ства, просто с любопытством. — Который час? — Полночь,— ответил я.— Прогуляемся? — Давай. Можно мне снять туфли и идти по песку бо¬ сиком? — Можешь снять все, если хочешь. Лола взяла меня под руку. Она прижала мою руку к се¬ бе так крепко, будто за меня стоило держаться, и я вспом¬ 354
нил слова Рыжей о том. что парням вроде меня никогда не приходится платить. Она сняла туфли и шла босиком, сбивая ногами песча¬ ные холмики. Дойдя до кромки воды, я тоже скинул бо¬ тинки. Мы брели так по берегу, пока не осталось ниче¬ го, кроме песка, и даже дома виднелись далеко-далеко позади. — Мне здесь нравится, Майк,— сказала Лола. Я об¬ нял ее за талию, и мы сели на песок между высокими дю¬ нами. Я протянул ей сигарету и в свете пламени заметил, что лицо Лолы изменилось. — Холодно? — Немного прохладно. Я не предлагал — просто набросил на нее свой плащ и откинулся назад на локти, а она обхватила руками коле¬ ни и глядела в океан. В последний раз глубоко затянув¬ шись сигаретой, она повернулась и произнесла: — Зачем ты меня сюда привез, Майк? — Поговорить. — Кажется, понимаю. О Нэнси? Я кивнул. — Кто убил ее? Лола долго молча изучала мое лицо. — Ты полицейский, да? — Частный детектив. Но меня никто не нанимал. — Думаешь, ее убили? — Лола, я не знаю, что думать. Но мне не нравится, как она умерла. — Майк... Я тоже считаю, что ее убили. Я чуть не подскочил. — Почему? — Причин много. Если это несчастный случай, зна¬ чит, он произошел как раз перед тем, как должно про¬ изойти убийство. Я повернулся, и моя ладонь опустилась на ее руку. Ма¬ тово-лунная белизна треугольного выреза мешала сосре¬ доточиться. Я мог думать лишь о том, какой лифчик нахо¬ дится под таким платьем. Инженерное чудо, не иначе. — Откуда ты ее знаешь, Лола? Ответ был достаточно прост. — Мы работали вместе в том доме. — Я думал, все девушки погибли в огне/ — Меня тогда там не было; Я... лежала *в больнице. До сегодняшнего дня.— Она уставилась ъ. песок и вывела 355'
на нем две буквы: «В. 3.».— Вот почему я попала в боль¬ ницу. Вот почему я работала в доме терпимости, а не раз¬ влекалась в компании ребят с тугими кошельками. Все это у меня когда-то было, и все это я потеряла. Я ведь не очень хорошая, а, Майк? — Нет,— ответил я.— Нет. Так зарабатывать себе на жизнь нельзя. Ты не должна была идти на это, и Нэнси то¬ же. Такому решению нет оправдания. — Иногда есть.— Она провела пальцами по моим во¬ лосам и накрыла своей рукой мою ладонь.— Может, по¬ тому мы с Нэнси и подружились, что у нас были какие-то оправдания. Я любила, Майк, страстно любила человека, который оказался подлецом. Я могла выбрать любого, кого захочу, но вот влюбилась в него. Мы собирались по¬ жениться, когда он... Потом я имела все, но не любила. Жизнь стала слишком легкой. Вскоре меня свели с верны¬ ми людьми. После этого встречи назначались просто по телефону. Вот почему нас называли «девушки по вызову». Сосунки платили щедро, получали, что хотели, и были в безопасности. Но однажды я напилась и стала болтать. Меня вычеркнули из списков; оставалось лишь идти на панель. Однако есть люди, ищущие именно таких — оказавшихся за бортом. Так я стала работать в том доме и познакомилась с Нэнси. У нее тоже были причины —не такие, как у меня, но были, и это ставило нас выше других. Потом я заболела и попала в больницу. Дом сгорел, а Нэнси убили. Нет Нэнси, нет моего единственного друга. Я пошла к Барни и напилась. — И профессионально пыталась подцепить меня. — Привычка. Привычка плюс опьянение. Ты меня простишь, Майк? Когда я смотрел на этот вырез, то был готов простить все. Но сперва надо было кое-что выяснить. — Нэнси... Как она оказалсь гам? — Нэнси тоже из «девушек по вызову», только раньше скатилась. — Попала в больницу? Лола нахмурилась. — Нет, она была очень осторожна. Сперва буквально купалась в деньгах, потом внезапно исчезла из виду и вы¬ пала из системы... Нэнси всегда опасалась незнакомых людей, будто искала, где спрятаться. — Спрятаться от чего? — Не знаю. О таком не спрашивают. 356
— У нее было что-нибудь ценное? — Разве что камера. Одно время она снимала парочки на улицах и продавала им фотографии. Я закурил и дал затянуться ей. — Как твоя фамилия, Лола? — Это имеет значение? — Возможно. — Берген, Лола Берген. Я родом из Байвиля, малень¬ кого городка на Миссисипи. Мои родители думают, что я известная нью-йоркская манекенщица и младшая сест¬ ренка мечтает стать, когда подрастет, такой же. Если она это сделает, я вышибу ей мозги... Майк, ты любил Нэнси? — Нет. Она была моим другом. Я видел ее всего один раз и говорил с ней несколько минут. Потом какая-то сво¬ лочь убила ее. — Прости. Как бы я хотела, чтобы ты полюбил меня... Ты бы смог? Ее голова приютилась на моем плече, и Лола стала во¬ дить моей рукой по своей груди до тех пор, пока я не по¬ нял, что там не было никакого инженерного чуда, а было лишь чудо природы. Примечательная пряжка на ремне оказалась ключом ко всему ансамблю, и вскоре все поте¬ ряло значение. Остались только шелест волн, только на¬ ше дыхание, только тепло кожи... Рыжая была права. В час пятнадцать меня разбудил назойливый звонок телефона. Откинув покрывало, я поплелся к столу, сгоняя сон с глаз, и буркнул в трубку «алле». Это была Вельда. — Где ты околачивался, черт побери?! Я звоню тебе все утро. — Нигде не околачивался. Спал дома. — А что ты делал ночью? — Работал. Чего тебе надо? — Утром звонил джентльмен, очень милый. Его имя Артур Берин-Гротин. Я назначила вам встречу на полтре¬ тьего в конторе. Надеюсь, ты придешь? — Хорошо, детка, буду. Минут десять я плескался в душе, потом перекусил и стал одеваться. Костюм был весь помят, из складок сы¬ пался песок; картину дополняли следы губной помады на плечах и воротнике. Пришлось его отправить за шкаф. Оставались твидовые брюки; сверху я набросил куртку 357
и надел под нее кобуру с револьвером. Потом взглянул на себя в зеркало и хмыкнул — прямо-таки тип из детектив¬ ного фильма. Мистер Берин-Гротин прибыл ровно в два тридцать. Когда он отворил дверь, я встал и пошел ему навстречу. — Рад снова видеть вас, мистер Берин. Проходите, са¬ дитесь. — Молодой человек,— начал он, опустившись в кожа¬ ное кресло у стола.— С тех пор, как вы меня посетили, я все чаще и чаще возвращался к мысли о бедственном по¬ ложении той девушки. Той, что была найдена мертвой. — Рыжая. Ее имя Нэнси Сэнфорд. Его брови поднялись. — Вы так быстро выяснили?.. — Нет, это поработала полиция. Я же раскопал толь¬ ко кучу мусора, не имеющую никакого значения. — А нашли ее родителей? Кого-нибудь, кто позаботи¬ тся о теле? — Полиция тоже не всесильна. В городе тысячи по¬ добных девушек. Десять против одного, что она из друго¬ го штата и дома давно забыта. Я единственный, кто хочет вернуть ей прошлое. Возможно, мне придется пожалеть о^> этом. — Именно потому я и пришел к вам, мистер Хаммер. — Майк... ненавижу формальности. — Хорошо, Майк. В общем, когда вы уехали, я думал и думал — о той девушке. Я навел осторожные справки че¬ рез друзей в газетах, и мне сообщили, что она была про¬ сто... э... гулящая. Позор, что такие явления сохраняются в наши дни! Мне кажется, мы все в некоторой мере вино¬ ваты в этом. Ваша глубокая убежденность передалась мне, и я решил хоть немного помочь. Я ведь постоянно занимаюсь благотворительностью, но это что-то аб¬ страктное, а тут представляется возможность... — Я же сказал — о похоронах позабочусь сам. — Вы неправильно меня поняли. Любое расследова¬ ние нужно финансировать. Я буду очень признателен, если вы позволите дать вам средства установить род¬ ственников девушки. Этого я не ожидал. — Ваше предложение многое упрощает. Мистер Берин достал из кармана пиджака бумажник. — Какие у вас ставки, Майк? 358
— Пятьдесят в день. Без дополнительной оплаты рас¬ ходов. Он положил на стол пачку хрустящих новеньких бан¬ кнот. Наверху красовалась чудесная пятидесятка. — Здесь тысяча долларов. Пожалуйста, оставьте эти деньги себе. Если все выяснится быстро, отлично. Если не установите ее прошлое в течение двадцати дней, наверное, это безнадежное занятие и не стоит вашего времени. Устраивает? — Я краду ваши деньги, мистер Берин. Его лицо осветилось теплой улыбкой, и озабоченность исчезла из глаз: — Я придерживаюсь иного мнения, мистер Хаммер. Я навел справки и о вас и знаю, на что вы способны. По¬ ступайте, как считаете необходимым. Если через некото¬ рое время появится нужда в деньгах, вы ведь сообщите мне? — Обязательно. — Вот я готовлю себе уход из этой жизни, воздвигая памятник, разбрасывая тысячи, а эта девушка умирает так, будто никогда и не жила... Понимаете, я знаю, что та¬ кое одиночество; у моих умерших близких нет даже моги¬ льной плиты... Жена была страстной спортсменкой. Она любила море, любила слишком сильно. Во время одного из плаваний на яхте, на которой вообще нельзя было вы¬ ходить из спокойных вод, ее смыло за борт. Мой един¬ ственный сын погиб на войне. Его дочь была самым доро¬ гим мне существом. Как и моя жена, она тоже обожала море. И оно забрало ее к себе в шторм на Багамах. Те¬ перь, может быть, вам понятно, почему я построил себе та¬ кой мемориал... Потому что над прахом моих родных нет даже камня, за исключением, возможно, креста над моги¬ лой сына где-то во Франции. И я не хочу, чтобы были лю¬ ди, разделяющие мою ношу, люди, у которых не осталось никого, совсем никого. Я рад, что есть вы, Майк, и подоб¬ ные вам. Моя вера в доброту человека была крайне слаба. Думалось мне, что людей волнуют только деньги. Теперь я вижу, что ошибался. Мой клиент встал и отвесил мне старомодный поклон. — Если натолкнетесь на что-нибудь интересное, зво¬ ните. А вообще меня больше интересуют результаты, а не сам процесс. — Ясно. Да, между прочим, Финней Ласт все еще с вами? 359
Его глаза сверкнули, лицо скривилось в усмешке. — К счастью, пет. Он просто-напросто испугался — сбежал. До свиданья, Майк. Я проводил его до двери, и мы пожали друг другу ру¬ ки. Мистер Берин поклонился Вельде и вышел. Она подо¬ ждала, пока закрылась дверь, и заметила: — Очень милый старичок. Он мне нравится. — Мне тоже, крошка. В наше время таких больше не делают. — И он принес деньги. Мы снова в деле? — Ага. Я взглянул на селектор. Тумблер был наверху, и Вельда слышала весь наш разговор. Я рассерженно нахмурился, как подобает настоящему начальнику, но ее это ни капли не смутило. Тогда я сел на стол и потянулся за телефоном. Трубку взял Пат. — Предлагаю выпить кофе. Надо поговорить. — О чем? — О том, что должна знать полиция и не должна знать широкая публика. Или лучше мне все выяснить са¬ мому? — Предпочитаю, чтобы ты был моим должником. Встретимся у Муни. Идет? — Отлично,— сказал я и повесил трубку. Пат уже сидел за столиком и потягивал кофе. Я выдви¬ нул стул и сел рядом. У меня не было лишнего времени; как только официант принес кофе и пирожные, я перешел к делу. — Как у нас с системой «девушки по вызову»? Чашка остановилась на полпути к его рту. — Черт побери, вот так вопросик... — Пат, есть вещи, которые происходят независимо от нетерпимости граждан и силы полиции. — Уже лучше... — усмехнулся он.— Мне, собственно, нечего тебе сказать. Мы редко получаем жалобы, потому что вряд ли неудовлетворенный клиент побежит заявлять. Полиции известно о существующем положении, и она де¬ лает что может. Но не забывай: очень трудно найти дока¬ зательства. Верхушка непосредственно не содержит до¬ мов, для этого есть посредники. А неугодных устраняют. В течение года у нас зарегистрировано несколько смертей, связанных с этим. — И как вы их квалифицировали? — Как самоубийства, в основном. Кроме случая Росса 360
Боуэна. Ты слышал... Его нашли продырявленным, как решето. Да, Росс был убит, но остальные случаи призна¬ ны самоубийствами. — А твое мнение? — Убийства, Майк, не о чем говорить. Дела еще от¬ крыты, и когда-нибудь мы прищучим их... Не только наемников, выполняющих грязную работу, но и тех, кто заправляет организацией. Тех, кто заманивает в свои сети невинных и бросает их в грязь и мерзость, а сам ведет кра¬ сивую порядочную жизнь и считает деньги. Тех, кто мо¬ жет убить и безнаказанно смеяться, слушая, как газеты называют это самоубийством! Лицо Пата пылало ненавистью. Я перехватил его взгляд. — Самоубийством... или несчастным случаем? — Да, и несчастным случаем. Они издеваются... Гнев исчез, и лицо снова стало дружеским, но что-то новое появилось в его глазах. — Ты негодяй, Майк. Здорово меня поймал. — Разве? Я пытался выглядеть невинным, но это не сработало. — Что тебе надо? Я с удовольствием доел пирожное и закурил. — Ничего мне не надо. Просто ты сам дошел до верной мысли. Я с самого начала утверждал, что Рыжую убили. Пат сжал кулаки и процедил сквозь зубы: — Черт бы тебя побрал, Майк, она погибла случайно, я уверен. Могут ошибаться люди, но не криминалистиче¬ ская лаборатория! Забавно было наблюдать, как он бьется головой об стену. Его глаза метали молнии. — Вначале я еще сомневался, допускал, что в чем-то, возможно, ты и прав. Однако теперь я точно знаю, что произошло. Заметь, я говорю не «думаю»... я говорю «знаю»! — Но... — попытался вставить я. — Но ты... ты все выворачиваешь наизнанку, и мне начинает казаться, что я ошибаюсь! Давно я не видел Пата в таком состоянии. Через мину¬ ту он закурил из протянутой мной пачки «Лакиз», и я тихо произнес: — Никто не спорит, твоя контора делает большое де¬ ло: вы тянете за кончик нити, распутываете клубок, и мер¬ 36/
завец платит обществу за преступление. Все это так, Пат. Но вы забываете о случайности. Почему убийство не мо¬ жет быть похоже на несчастный случай? — Ее сбила автомашина, Майк. Водитель признался, лаборатория обнаружила следы. У пас есть свидетели, на¬ блюдавшие, как она, мертвецки пьяная, тащилась по ули¬ це незадолго до происшествия. Сбивший ее парень — обыватель, без всяких связей с преступным миром. Мы проверили. Я кивнул. — И все равно тебя разбирают сомнения. Так? Он пробормотал что-то неразборчивое. — Ты заставляешь меня отвергать все, чему меня учи¬ ли. И знаешь, почему я сомневаюсь? — Да, но скажи мне еще раз, Пат. Он перегнулся через стол и прошипел: — Потому что здесь... — он постучал по голове,— у тебя кое-что есть. У тебя есть мозги, нюх, хватка и то, че¬ го недостает мне — интуиция. — Ладно, брось самобичевание. Лучше скажи, кто стоит за всей этой организацией? — Хотел бы я знать. Мне известны имена только нескольких ребят, которые подозреваются в участии в деле. — Сойдет. — Ну нет. Сперва послушаем, что скажешь ты. Давай, Майк, колись. Это могло занять много времени, и я заказал кофе для нас обоих, а потом рассказал Пату все с начала и до конца — кроме некоторых совсем уж интимных де¬ талей. Когда я закончил, он откинулся на спинку стула и за¬ курил. — Прелестная коллекция событий, Майк. Теперь ду¬ май. Начинай с Рыжей. — Я задаю себе вопрос: почему ее убили? Выходит, для кого-то она представляла опасность. Однако чем мо¬ гла угрожать девушка в ее положении? Компрометирую¬ щими документами? Не верится, что она могла пойти на это... Пат, я потерял голову, и кто-то ответит мне за ее смерть. — Найди мотив и найдешь убийцу,— сказал Пат.— А как Финней Ласт? 362
— Как раз он-то способен на шантаж. По его словам, Рыжая украла какие-то материалы, и так как она все же была той, кем была, от этого нельзя отмахнуться. Но все может быть и наоборот. — Он мог убить ее? — Конечно, но без всяких затей. Финней не артист. Он любит ножи и револьверы. Нет, это не его рук дело, иначе Рыжая умерла бы быстро и просто. Пат затянулся. — Твой клиент, Майк? — Берин-Гротин? Исключено! Черт, да он и мизинцем не оказался бы замешанным в этой истории, если бы не газеты. Это человек другого поколения, Пат. Деньги, по¬ ложение, манеры... все, что можно ожидать у джентльме¬ на старой школы. Он чрезвычайно гордится своим име¬ нем — не дай бог, от облачка падет тень. Берин-Гротин не глуп. Нуждаясь в защите, он нанял себе Финнея, но поспе¬ шил избавиться от него, как только тот вляпался в дерь¬ мо. — Ты говоришь, Кобби Беннет и тот, в баре, были чем-то напуганы. Подумай об этом. — И здесь тупик, Пат. Коротышка — мелкий жулик. Кобби — в таком деле, где всего надо опасаться. Обоих напугать очень легко. Вот почему я не придаю особого значения их страху. Пат хмыкнул. Я чувствовал, как он размышляет, отыскивая ответ, тасует события, сопоставляет факты и возможности. — Ребята, которых я знаю, мелкие сошки. У меня есть кое-какие предположения, но с тобой я ими пока не поде¬ люсь, потому что ты осатанеешь и впутаешь меня в ка¬ кую-нибудь историю.— Он уставился в пепельницу.— Послушай, Майк, чего ты хочешь? — У тебя есть люди. Пусть они поработают, узна¬ ют подробности. Действуй, как будто это убийство, и что-нибудь прояснится. Подробности, вот что нам нужно. — Ладно, Майк. Но сотрудничество должно быть взаимным. И раз я пускаю людей, чего ждать с твоей сто¬ роны? — Черт побери! — воскликнул я.— Сегодня вечером у меня встреча с Лолой. Может быть, у нее найдется под¬ ружка. 363
Глава 5 Лола открыла дверь прежде, чем я дотронулся до звонка, и стояла, с радостной улыбкой глядя на меня, буд¬ то я действительно что-то из себя представлял. Она была снова в черном, но без декольте. Ее голос звучал мягко, как мурлыканье кошки. — Привет, Майк. Ты не войдешь? — Только попробуй не впустить! Я прошел через коридор в маленькую комнату, укра¬ шенную безделушками, которые любят собирать одино¬ кие женщины. Занавески были накрахмаленные, а от све¬ жей краски еще пахло скипидаром. Усевшись в кресло, я поинтересовался: — Недавно переехала? Она кивнула и, устроившись напротив, стала смеши¬ вать два хайбола из миниатюрного бара. — Совсем недавно, Майк. Не могла оставаться в ста¬ рой квартире — слишком много неприятных воспомина¬ ний. У меня для тебя сюрприз. — Да? Какой? — Я снова манекенщица. В универсальном магазине, за скромную плату, но работа мне нравится. В самом ее облике, как и в квартире, чувствовалось что-то новое. Забылось то, кем она была, и осталось толь¬ ко будущее. — Твои бывшие... связи, Лола. Как с ними? — Никаких привидений, Майк. Все в прошлом. Люди, которых я знала, никогда не станут искать меня здесь, и один шанс из миллиона, что где-нибудь встретятся со мной случайно. Ну, а если и встретятся... Я закурил «Лакиз», бросил пачку на кофейный столик и смотрел, как она ногтем выбирает сигарету. После пер¬ вой затяжки Лола подняла глаза и заметила, что я за ней наблюдаю. — Майк,— произнесла она,— прошлой ночью тебе было хорошо? — Прекрасно. — Но ведь сегодня ты пришел... не только за этим? Я медленно покачал головой. — Спасибо, приятель,— подмигнула она мне.— А теперь выкладывай, зачем явился. Я подцепил носком оттоманку и подтянул ее к себе 364
под ноги. Устроившись поудобнее, с удовольствием затя¬ нулся и выдохнул струю дыма. — Нэнси убили. Почему? Если я отвечу на этот во¬ прос, то найду и убийцу. Она была в древнейшем рэкете в мире. Это денежный рэкет; это политический рэкет, у де¬ вушек в нем вырабатывается интересное отношение к жи¬ зни — никто не может задеть их, зато они запросто могут кое-кому навредить... если захотят. Я говорю о шантаже. Нэнси не могла им заниматься? Руки Лолы так дрожали, что она должна была поста¬ вить бокал. В ее глазах заблестели слезы. — Это грубо, Майк. — Я не о тебе, детка. — Знаю. Просто мне больно. Нет, не думаю, что Нэнси способна на такое. Она могла быть... мм... нехоро¬ шей, но бесчестной ее никто не мог бы назвать. Готова по¬ клясться. В других обстоятельствах Нэнси была бы до¬ стойной женщиной. Что-то подтолкнуло ее на тот путь, по которому она пошла. Не знаю, что. Это способ быстро разбогатеть, если у тебя нет моральных устоев. — Предположим, что причина—деньги. Зачем они ей? — Не представляю. Мы не делились секретами. Этот круг начал мне надоедать. — Ладно, давай вернемся к системе «девушек по вызо¬ ву». Кто ей заправляет? Впервые лицо Лолы побелело. Она смотрела на меня со страхом в глазах, плотно сжав губы. — Нет, Майк! — Ее голос едва был слышен.— Держись от этого подальше, прошу тебя. — Чего ты боишься, милая? — Не заставляй меня рассказывать о том, что я не хо¬ чу вспоминать! — Но ты ведь не этого боишься. Лола. Ты боишься людей... Я наклонился вперед, напряженный, возбужденный, пытаясь извлечь что-нибудь полезное из каждого про¬ изнесенного ею слова. Лола сперва колебалась, недовер¬ чиво оглядываясь, будто нас кто-нибудь мог слышать. — Майк... они злобны и отвратительны. И действуют без угрызений совести. Сломать чужую жизнь им так же легко, как тебе потратить доллар. Если станет известно, что я проговорилась, меня убьют. Да, убьют. Им не впе¬ рвой! 365
Испуг исчез с ее лица, в глазах засверкал гнев, но в го¬ лосе еще слышалась дрожь. — Деньги — вот все, что им надо, и они их получают. Миллионы! Это не просто дома... это больше. Маленькая сплоченная группа так все организовала, что никто не смеет пикнуть, а с человеком, пытающимся вести свою игру, что-нибудь происходит. Майк, я не хочу, чтобы со мной что-нибудь произошло! Я поднялся, присел к ней на подлокотник кресла и ла¬ сково погладил ее по волосам. — Не бойся, детка, ничего с тобой не случится. Про¬ должай... Лола закрыла лицо руками и бессознательно стала всхлипывать; я ждал. Через пять минут она выплакалась, но все еще дрожала и затравленным взглядом смотрела на свои ладони, расцарапанные ногтями до крови. Я за¬ жег сигарету и протянул ей. Лола с благодарностью затя¬ нулась и облегченно выпустила дым. Затем перевела глаза па меня и произнесла: — Если они узнают, что я что-нибудь тебе сказала, что я сболтнула лишнее, меня убьют, Майк. Они не могут допустить, чтобы у нас развязывались языки. Они не мо¬ гут допустить, чтобы публика хоть что-то заподозрила. Я боюсь! И ты здесь бессилен... Система будет существо¬ вать вечно, пока есть мужчины и женщины. Я не хочу уми¬ рать! Я терял над собой контроль и поэтому слова подбирал очень осторожно. — Детка,— сказал я ей,—ты меня не знаешь. Ты не знаешь — зато многие знают. Они могут до смерти пере¬ пугать достопочтенных обывателей, но поджимают хво¬ сты, видя поблизости меня. Им отлично известно: я не стану с ними церемониться. У меня есть оружие, и мне при¬ ходилось пускать его в ход, причем довольно часто. На это у меня имеется разрешение, которого нет у них. И если кто-нибудь будет убит, я дам объяснение в суде. Возмо¬ жно, мне придется несладко и я вылечу из дела, но если они нажмут на курок, то сядут на горячее сиденье. Мне нравится стрелять в этих мерзавцев, я делаю это при каж¬ дой возможности, и они знают об этом. И не волнуйся, ничего с тобой не случится. Если они и догадаются, отку¬ да исходит информация, то поймут, что я собираюсь играть грубо, что при первом же их шаге они получат пу¬ лю в лоб или грудь. Я не спортсмен и не забочусь, куда 366
стреляю. Я играю в их игру, действуя их же способами, только еще более жестко. Лола повернулась и поцеловала мою руку, лежащую у нее на плече. Затравленное выражение исчезло с ее глаз. Она была готова к разговору. — Неизвестно, кто руководит всей организацией. Мо¬ жет быть, один человек, а может, целая группа. Ты не представляешь, какие вовлечены лица! Я знаю некоторых девушек с потрясающим положением, а раньше они были ничем не лучше меня. Просто вовремя выбрались — сделали верные знакомства между «заданиями» и вышли замуж. Видишь ли, система «вызовов» узко специализирова¬ на. Отбираются девушки только высшего качества— красивые, хорошо образованные. Их клиенты — богатейшие люди. Обычно «задание» означает уик-энд на какой-нибудь вилле или круиз на роскошной яхте. Бы¬ вают, конечно, и менее заманчивые вызовы, но всегда очень прибыльные: например, кто-нибудь желает раз¬ влечь партнера по бизнесу. За девушкой долго наблюдают, прежде чем пригла¬ сить в систему. Все начинается с того, что ее видят в горо¬ де со слишком многими мужчинами. В процессе своих передвижений она сталкивается с девушками, уже уча¬ ствующими в деле; те, кажется, получают все что угодно без всяких заметных усилий. Знакомства продолжаются и ширятся, девушке делают намеки, и вскоре она начинает думать: зачем бесплатно, когда можно и за деньги? Ее представляют нужным людям, снимают для нее хо¬ рошую квартиру и записывают в книгу как определенный тип женщин — вносят в списки. Когда клиент интересуе¬ тся таким типом, ее вызывают. Из денег, выплаченных за услуги, должная часть поступает на ее банковский счет. О, все это очень приятно и просто, чудесная сделка. За время службы девушка часто получает даже солидные премии. Ее ничего не связывает. Если посчастливится най¬ ти мужа, она совершенно свободна и может выйти из игры. Девушка не будет болтать, потому что не в ее инте¬ ресах, чтобы всплыли ее прежние связи и знакомства, а организация не будет удерживать ее насильно, потому что нет ничего опаснее истеричек. Но случается, что одна из девушек становится опас¬ ной. В ней может пробудиться совесть, или она напьется и развяжет язык, или в ней проснется чрезмерная жад¬ 367
ность и стремление сорвать еще больший куш. Она может угрожать разоблачением. Тогда организация вынуждена позаботиться о себе. Девушка исчезает... или просто про¬ исходит несчастный случай. Это урок для нас, урок, как себя вести. Когда я потеряла осторожность и заразилась, меня ли¬ шили места в системе. Меня вышвырнули. Я внезапно оказалась без дохода, с дорогой квартирой на руках. И с тех пор стала опускаться. Мне было стыдно идти к врачу, и, не зная, что делать, я начала пить. Меня подхватили другие люди, «классом ниже», которых не беспокоила моя болезнь. Мне предоставили комнату в доме, и я опять оказалась в деле. В конечном итоге—больница. Когда я вышла оттуда, дом сгорел, Нэнси убили и появился ты. Она откинулась в кресле и в изнеможении закрыла глаза. — Теперь имена, Лола,— сказал я. Почти не открывая глаз, она проговорила шепотом: — Мюррей Кандид. Он владеет несколькими ночны¬ ми клубами, но всегда находится в «Зеро-Зеро». Это пос¬ редник. Город разбит на секции, и Кандид руководит се¬ кцией моего района. Очень опасный человек. — Я тоже не безобиден. — Что ты теперь собираешься делать? — Не знаю, крошка. Я не могу обвинить его без дока¬ зательств, даже если уверен в своей правоте. Закон на сто¬ роне подозреваемого. Мне нужны факты... Как его ули¬ чить? — Есть книги, Майк... если их найти. Они бы предпо¬ читали обходиться без книг, но не могут, потому что не доверяют друг другу. Я встал налил себе и выпил. — Ну, Лола, спасибо. Теперь я представляю, с чего начать. И можешь не тревожиться—ты тут ни при чем. Живи спокойно, а я время от времени буду тебя навещать. Лола медленно сползла с кресла и обвила руку вокруг моей талии. Она положила голову мне на плечо и задыша¬ ла в шею. — Будь осторожен, Майк. Пожалуйста, будь осторо¬ жен. Я поднял ее за подбородок и улыбнулся. — Я всегда осторожен, сладость моя. Не волнуйся. — Ничего не могу с собой сделать. Майк, я без ума от тебя.— Прежде чем я заговорил, она опустила палец на 368
мои губы.— Молчи! Я не набиваюсь—только позволь мне любить тебя. Без обязательств, мистер Хаммер, про¬ сто знай: рядом кто-то, кому ты очень нужен, к кому мо¬ жешь прийти в любой момент. Ты чудесный парень, Майк. Если бы у меня хватило ума вести нормальную жизнь, никуда бы ты от меня не ушел. На этот раз я не дал ей говорить. Горячее тело трепе¬ тало в моих руках. Я прижимал Лолу к себе, чувствуя, как дрожь возбуждения пробегает по ее спине. Сочные губы раскрылись полыхающим пламенем, и, кем бы она ни бы¬ ла, все забылось. Мне пришлось оттолкнуть ее. Мы остановились, судо¬ рожно дыша, и мой голос мне не повиновался. Наконец я выдавил: — Сохрани это для меня, Лола. Только для меня. — Только для тебя, Майк,—повторила она. Клуб «Зеро-Зеро» находился в самом начале Шестой авеню; незаметное, со скромной неоновой вывеской заве¬ дение, затерявшееся среди себе подобных. Но посетители его жаловали — в четверть двенадцатого зал, практически скрытый завесой сигаретного дыма, был уже набит бит¬ ком. В противоположность большинству местечек, здесь обходились без стандартных дешевок и хромированной мишуры. Стены были обиты благородным красным дере¬ вом, столики сгруппированы вместе, в нише рядом с пло¬ щадкой для танцев помещался оркестр. Судя по лицам, ньюйоркцев было мало, по крайней мере, что касается мужчин. В основном приезжие, вышед¬ шие вечером на поиски развлечений. Клуб возвращал во времена салунов Дикого Запада, и денежной публике это нравилось. В толпе посетителей ходили «хозяйки», следя¬ щие за тем, чтобы никто не скучал. Я сел за угловой сто¬ лик, где уже веселилась компания ползунков, заказал по¬ дошедшему официанту хайбол и стал ждать. Через пять минут меня заметила «хозяйка» — крутобедрая блондинка. Она одарила меня широкой улыбкой слишком красных губ и сказала: — Хочешь позабавиться? — Не очень. Я потянулся и выдвинул ей стул. Она огляделась по сторонам и села. Я подал знак официанту, и тот, не спра¬ шивая, принес ей «Манхаттан». 369
— Это не чай, дружок. Ты платишь за хорошее ви¬ ски,— заметила блондинка. — Положено предупреждать? — Все эти простофили слишком много читали о «хо¬ зяйках», пьющих исключительно холодный чай. Не было смысла убивать время за праздной болтов¬ ней. Я прикончил выпивку, заказал еще порцию и спро¬ сил: — Где Мюррей? Блондинка бросила на меня острый взгляд, посмотре¬ ла на часы и покачала головой. — Он никогда не приходит раньше полуночи. Ты его друг? — Не совсем. Мне нужно с ним повидаться. — Обратись к Баки. Он замещает Мюррея, когда того нет. — Вряд ли он сгодится... Ты помнишь Нэнси Сэнфорд? Блондинка опустила бокал и стала водить им по сто¬ лу, оставляя влажные круги. — Помню. Она мертва, знаешь? — Да. Я хочу выяснить, где она жила. — Зачем? — Послушай, детка, я детектив. У нас есть основания считать, что Нэнси Сэнфорд была не той, за кого себя вы¬ давала. Надо кое-что прояснить. — Почему же ты пришел сюда? — Нам известно, что она работала здесь. В глазах блондинки появилась печаль. — Она работала в доме... — Он сгорел,— прервал я ее. — Затем, мне кажется, переехала на квартиру. Я не знаю, куда, но... — Мы проверили. Там Нэнси обреталась только са¬ мое последнее время. А где она жила раньше? — Понятия не имею. Я потеряла ее след, когда она от¬ сюда ушла. Боюсь, что помочь не могу. — Между прочим, за информацию назначена пре¬ мия,— заметил я.— Пятьсот долларов. При этих словах ее. лицо прояснилось. — Ладно, придержи денежки. Я постараюсь что- нибудь узнать. Она допила коктейль, махнула мне рукой и удалилась. 370
Ясно, крошка не прочь подработать. Не совсем то, ради чего я сюда пришел, но тоже может что-нибудь дать. Через полтора часа появился Мюррей Кандид. Я ни¬ когда не видел его раньше, но потому, как засуетились по¬ сетители, ставшие подмигивать и выкрикивать привет¬ ствия в ожидании ответной улыбки, которая произведет впечатление на подружку, можно было догадаться, что пришел босс. Мюррей Кандид не походил на содержателя притона. Низенький и толстый, розовощекий, с лучащимся скром¬ ностью лицом, он был похож на какого-нибудь любвеоби¬ льного дядюшку. По его пятам следовали, как члены се¬ мьи, двое типов, к которым единственно подходило слово «мордоворот». Оба были молоды, одеты в безупречно сшитые смокинги. Они сочились улыбками и жали руки знакомым — сильные, смелые, с уверенными взглядами. Работа им явно нравилась. Готов поспорить, что они не пьют и не курят. Компания приближалась. В тусклом свете я видел, как они прошли в альков, направляясь к месту, которое меня интересовало,— к конторе. Я подождал, пока кончился танец, посмотрел номер со стриптизом и в полумраке пробрался к алькову. Там был короткий коридор с двумя дверями. Одна стеклянная, с надписью «Выход», дру¬ гая— металлическая, выкрашенная поддерево, без ручки. Контора Мюррея. Я прикоснулся к кнопке, и где-то про¬ звенел звонок, которого я не услышал, но через несколько секунд дверь отворилась и мне коротко кивнул один из телохранителей. — Я бы хотел видеть мистера Кандида. Он здесь? — Да. Ваше имя? — Мартин. Говард Мартин, из Де-Мойна. Он протянул руку к стене и снял трубку внутреннего телефона. Пока он звонил, я ощупал дверь. Она была в три дюйма толщиной, с обивкой из звукопоглощающе¬ го материала. Приятное местечко. Парень повесил трубку и отошел. — Мистер Кандид примет вас. У него был особенный голос: невыразительный, ли¬ шенный малейшей окраски, дающий возможность гово¬ рить, не выделяя ни одного слова. Дверь сзади меня с ти¬ хим звуком закрылась, телохранитель открыл другую, и я вошел в кабинет. Я находился посреди комнаты, когда я обернулся на 577
шум и увидел, как закрывается еще одна дверь. В этом ме¬ сте было слишком много дверей, зато не было и признака окон. Мюррей Кандид сидел за массивным письменным сто¬ лом, занимавшим большую часть стены. За его спиной ви¬ сели фотографии «хозяек» и студийные портреты десятка знаменитостей, все с автографами. Кроме нескольких сту¬ льев и дивана, на котором развалился еще один мордово¬ рот, в комнате больше ничего не было. — Мистер Кандид? — Мистер Мартин из ... э-э... Де-Мойна, верно? — Он с улыбкой поднялся и протянул руку.— Присаживайтесь. Чем могу быть полезен? Типчик на диване, едва взглянув в мою сторону, рав¬ нодушно бросил: — У него револьвер, Мюррей. Он чуть было не застал меня врасплох. — Точно, приятель,— согласился я.— Я полицейский, полиция Де-Мойна. Однако меня это чертовски разозлило. Заметить кобу¬ ру под специально сшитым костюмом... Да, ребята знают свое дело. Мюррей лучезарно улыбнулся. — Вы, стражи порядка, без оружия чувствуете себя го¬ лыми. Слушаю вас. Я закурил, собираясь с мыслями. — Нельзя ли пригласить нескольких девушек на ве¬ чер? В начале месяца у нас в городе съезд и мы хотим хорошо провести время. Брови Мюррея изумленно полезли вверх, и он в недоу¬ мении постучал пальцем по столу. — Я не совсем понимаю. Вы говорите... девушки? — Ага. — Но как я?.. Я одарил его полуулыбкой, полуусмешкой. — Послушайте, Кандид. Я полицейский. Ребята из Нью-Йорка посоветовали обратиться к вам. Лицо Мюррея выражало полнейшую растерянность. — Ко мне? Да, я имею дело с туристами, но какая мо¬ жет быть связь?.. Как я могу обеспечить вас девушками? Я ведь не... не... — Мне советовали обратиться к вам. Он снова улыбнулся. 372
— Похоже, здесь какая-то ошибка, мистер Мартин. Сожалею, но ничем не могу вам помочь. Он встал, показывая, что разговор окончен, но руки на этот раз не предложил. Мальчики любезно кивнули мне, когда я выходил, и дверь позади меня захлопнулась. Я не знал, что думать, поэтому прошел в бар и, держа в руке бокал, тупо смотрел, как поднимаются и лопаются пузы¬ рьки. ...Там ничего не было, никакого сейфа, где симпатич¬ ный мистер Кандид мог бы хранить книги. Что ж, раз их нет здесь, то они в другом месте — если вообще суще¬ ствуют. Допив коктейль, я взял шляпу и очистил славное заве¬ дение от своего присутствия. Воздух на улице был не очень свеж, но после духоты клуба пах получше миллиона зелененьких. Напротив, через дорогу, находился прият¬ ный погребок, специализирующийся на морской пище, где можно спокойно посидеть и одновременно понаблюдать за улицей. У меня оставалось еще пол порции моллюсков, когда у выхода из «Зеро-Зеро» появился Мюррей Кандид. Он постоял немного и важной походкой направился вверх по улице. Через минуту я уже следовал за ним по другой сто¬ роне, футах в пятидесяти сзади.. Вскоре я понял, куда он идет. Впереди, на моей сторо¬ не, находилась автостоянка, и Кандид шел наискосок, сре¬ зая угол; я не мог не ухмыльнуться. Даже если он меня за¬ сечет, то лучшего объяснения не придумать — моя маши¬ на тоже там припаркована. Вслед за Кандидом я зашел на стоянку. Служащий взял мою квитанцию и вручил мне ключи от машины, ста¬ раясь не заснуть, прежде чем получит на чай. Не слышалось ни одного звука, кроме шороха гравия под ногами. В воздухе разливался только напряженный гул джунглей города и стальное безмолвие, когда тигр за¬ таился и готов прыгнуть. И вдруг неподалеку кто-то слабо вскрикнул. Через се¬ кунду крик повторился, и я сорвался с места. В узком темном коридоре из хрома и металла машин на мое лицо мягко опустилась тяжелая рукоять револьве¬ ра. Не было времени ускользнуть, не было времени раз¬ вернуться перед тем, как последовали мощные удары в грудь и в голову. Ноги крушили мои ребра, а торец ре¬ вольвера методично молотил лицо. 373
С моих губ срывались звуки — низкие звуки боли, за¬ кипавшей в легких. Я хотел приподняться, схватиться за что-нибудь, все равно, за что, но получил жестокий удар носком ботинка в подбородок. Моя голова откинулась назад и врезалась в металл, и больше я не мог двигаться вообще. Лежать было почти приятно. Боли я не чувствовал. Только толчки и ощущение рвущегося мяса. Потом изда¬ лека донесся голос: — Хватит на этот раз. Другой голос заспорил, утверждая, что вовсе не хва¬ тит, но победил первый. Толчки прекратились. Затем ис¬ чезли и звуки. Глава 6 Меня разбудили первые косые лучи солнца. Они упали на крыши домов, отразились в стеклах и хроме машин, вырвали меня из благословенного онемения и вонзились тысячами игл острой боли. Мое тело облепил гравий, а пальцы так впились в ла¬ дони, что их с трудом удалось разжать. Пот, обильно за¬ ливавший лицо, пока я вылезал из-под машины, смывал ручейками засохшую кровь. Чувства возвращались медленно, пропорционально усилению боли, повсеместной и нескончаемой. Голова буквально раскалывалась, в глазах двоилось. Я уже кое- что вспомнил и начал соображать, с разбитых губ срыва¬ лись проклятья. Тяжесть, тянувшая меня вниз, оказалась моим револь¬ вером. Он все еще был под мышкой. Я так и не воспользо¬ вался им. Кретин, угодить в такую ловушку! Круглый идиот, вполне заслуживающий того, чтобы ему набили морду! Каким-то чудом уцелели часы, и теперь стрелки стоя¬ ли на 6.15; значит, я провалялся здесь всю ночь... Подняться не удалось, ноги не держали меня, и я при¬ валился спиной к машине, пытаясь отдышаться. Адская боль не позволяла шелохнуться. От одежды остались од¬ ни лохмотья. С лица свисали кусочки содранной кожи, а притронуться к затылку вообще было невозможно. В груди стучал и разрывался гигантский молот. Я не мог 374
определить, сломано ли у меня какое-нибудь ребро... судя по боли, не было ни одного целого. Не знаю, сколько я так сидел, бездумно перебирая па¬ льцами гравий. Может, минуту, может, и час. Потом мне надоело процеживать гравий, и я стал кидать мелкие ка¬ мушки в колесо автомобиля напротив. С коротким тон¬ ким звуком они ударялись в декоративный колпак и пада¬ ли на землю. Затем вдруг раздался совсем другой звук, и я потя¬ нулся за камушком, чтобы попробовать снова. Но это был не камень. Это было кольцо. Знакомое кольцо с гра¬ вировкой, поцарапанное и помятое. Неожиданно я забыл про усталость, забыл про боль. Я вскочил на ноги, и скверная широкая ухмылка разлепи¬ ла мои губы, потому что кто-то поплатится жизнью, ког¬ да попытается забрать у меня кольцо Рыжей. Этот «кто- то» умрет медленно и мучительно, и спорю, что пока он будет умирать, я буду смеяться. Моя машина дожидалась меня на своем месте. Я от¬ крыл дверцу и рухнул на сиденье, стараясь устроиться так, чтобы тело меньше горело и ныло. Выезжая из ворот, я протянул в окошко два доллара в уплату за превышение времени стоянки. Парень взял их, даже не подняв глаз. Тысячи ножей вонзались в мою плоть, ноги отказыва¬ лись жать на педали. Чудом никого не задавив, я добрался до Пятьдесят Шестой улицы. У дома Лолы бы¬ ла стоянка. Когда волна боли немного схлынула, я слез с сиденья и поплелся к парадной. Лестница оказалась пыткой, у меня еле хватило сил, чтобы нажать звонок. Лола открыла дверь, и глаза ее округлились. — Боже мой, Майк, что произошло? Она схватила меня за руку и провела в комнату, где я свалился на диван. — Майк... с тобой все в порядке? Я с трудом сглотнул. — Полный ажур. — Я вызову врача! — Нет. — Но, Майк... — Я сказал нет, черт побери! Оставь меня в покое. Мне нужно отдохнуть. Лола расшнуровала мои ботинки и подняла ноги на диван. Она была взволнована, но, как всегда, прекрасна, 375
в другом черном платье, казавшемся на ней нарисован¬ ным. — Куда-то собралась, детка? — На работу, Майк. Теперь, конечно, не пойду. — Я тебе дам «не пойду»! Сейчас это важнее всего. То¬ лько разреши мне остаться здесь, пока я немного не окле¬ маюсь. Такие переделки для меня не впервой, чепуха. Иди. — У меня еще час. Ее нежные руки развязали мой галстук, ловко вытащи¬ ли меня из пиджака и рубашки, и я удивленно посмотрел на нее. — Патриотизм, прошла курсы медсестер. Сейчас я тебя вымою. Лола прикурила сигарету и сунула ее мне в рот, затем прошла на кухню, и я услышал шум воды. Появилась она с кипой полотенец. Мои мышцы застыли, я не мог вынуть окурок изо рта, пока это не сделала Лола. Достав ножницы, она разрезала мою майку. Мне было страшно смотреть, но я себя пере¬ силил. По груди расходились полосы, приобретающие гу¬ стой багровый оттенок. Лола слегка надавила на ребра, ища перелом, и даже это прикосновение заставило меня напрячься. Но зато мы оба убедились, что кости не тор¬ чат, все обошлось. Вода казалась обжигающе горячей и в то же время мягкой. Я лежал, а Лола протирала мне лицо, плечи, грудь, руки, обрабатывала раны и ссадины... Я уже почти спал, когда почувствовал, как пальцы расстегивают ре¬ мень. Мои глаза приоткрылись. — Эй, что...— начал я, но получилась жалкая пародия на речь, и Лола не послушалась. Мне оставалось лишь за¬ крыть глаза и позволить раздеть себя. Нежные, ласковые прикосновения, словно легчайшие перышки, уносили боль, ручейки горячей мыльной воды смывали грязь. Это было замечательно. Это было так хорошо, что я заснул, а когда проснулся, было четыре часа, и Лола уже ушла. На столе у изголовья стоял кувшин воды с почти растаявшими кубиками льда, пачка «Лакиз» и записка. Потянувшись за ней, я обнаружил, что боль поутихла. Записка гласила: «Майк, дорогой, оставайся здесь до моего прихода. Все твои вещи пошли на помойку, так что не пытайся от меня убежать. Я взяла ключи и захвачу из твоей квартиры оде¬ 376
жду. Револьвер под диваном, но, пожалуйста, в комнате не стреляй, не то меня отсюда выставят. Веди себя хорошо. Люблю, Лола». Одежда! Черт, неужели она выбросила... Там ведь ко¬ льцо! Я откинул простыню и вскочил, несмотря на во¬ зникшую боль. Впрочем, это оказалось лишним. Мой бу¬ мажник, мелочь и кольцо лежали совсем рядом, на столе за кувшином. Но, по крайней мере, я мог без дополнительных уси¬ лий позвонить. К телефону подошел мистер Берин- Гротин. — А, это вы, Майк, добрый вечер. Как дела? — Хвалиться нечем. Только что из меня едва не выби¬ ли дух. — Что? Что такое? — Я попал в ловушку. Сам виноват... В следующий раз буду умнее. — Что произошло? — Меня направили к некоему Мюррею Кандиду. Не найдя у него того, что искал, я последовал за ним к авто¬ стоянке и там влип. Один из этих подонков думает, что проявил снисходительность, позволив мне жить, но я на¬ чинаю сомневаться в его доброте. Мистер Берин потерял самообладание. — Боже мой! Майк... Возможно, вам не стоит... Я рассмеялся, но в моем голосе звучало все что угод¬ но, кроме веселья. — Они избили меня, но не запугали. Так, урок на бу¬ дущее. В определенном смысле я даже рад, что это случи¬ лось. — Рады?! Боюсь, мне не понятна ваша точка зрения, Майк. Так... чудовищно некультурно? Я просто отказы¬ ваюсь... — Один из ублюдков — убийца рыжеволосой, мистер Берин. —г Да? Это очень важно, разумеется... Но как вы узна¬ ли? — Он выронил кольцо, которое снял с пальца Рыжей. Оно у меня. На этот раз в голосе моего клиента прозвучало нетер¬ пение. — Вы видели его, Майк? Вы сможете опознать него¬ дяя? Боже, как мне не хотелось огорчать его. 377
— Увы, мистер Берин, там было темным-темно. — Жаль. Майк... Что вы теперь намерены делать? — Не принимать все близко к сердцу,— отшутился я. На меня навалилась усталость.— Простите, я вам пере¬ звоню потом. Сейчас надо хорошенько помозговать. — Конечно, Майк. Но, пожалуйста... будьте осторо¬ жны. Если с вами что-нибудь случится, я буду чувствовать себя виноватым. Я как мог успокоил его, повесил трубку и, взяв теле¬ фон, улегся на диван. Пата на работе не оказалось, и я по¬ звонил ему домой. Он молча меня выслушал. Я рассказал про все, кроме кольца. И Пат это понял. — Есть ведь еще кое-что? — Почему ты так думаешь? — спросил я. — Слишком ты доволен для парня, которому только что пересчитали все кости. — Да. Я, кажется, напал на след. — Кто эти ребята? Мальчики Кандида? — Не уверен. Конечно, не исключено, что они пришли туда раньше нас и все организовали. Но у меня есть дру¬ гая идея. — Выкладывай. — Когда я пришел, из кабинета Мюррея кто-то ухо¬ дил. Кто-то, кто меня видел. Я следовал за Кандидом, а тот, другой—за мной. Поняв, куда направляется Мюр¬ рей, он с несколькими ребятами нас обогнал. — Тогда почему не вмешался Мюррей?—возразил Пат. — Потому что у него такое положение — он должен быть чист и не замешан ни в какие дела. — Возможно,— согласился Пат.— Пожалуй, тут стоит покопаться... Слушай, для тебя есть новость: я на¬ пал на след твоего приятеля. — Приятеля? Какого? — Финнея Ласта. Я чуть не выронил трубку. Одно упоминание этого имени выводило меня из себя. — Не сказал бы, что у него хорошая репутация. Двумя городами на Западном побережье объявлен розыск. В обоих случаях он подозревается в убийстве, но веских доказательств нет. — Иными словами, не ухватиться? — Да, Майк. 378
Моя спина ныла, и я устал от долгих разговоров, поэтому дал слово Пату позвонить позже и положил трубку. Поставив телефон на стол и устроившись удобнее, я попытался раскинуть мозгами. Кольцо лежало в моей руке, а лицо Рыжей стояло у меня перед глазами. Все его жесткие черты разгладились, их место заняла беззаботная счастливая улыбка... Кольцо оказалось впору для моего мизинца, и я надел его. В половине пятого меня вывел из состояния забытья звук поворачивающегося в замке ключа. Я очнулся, вы¬ хватил из-под дивана револьвер, поцарапав при этом ру¬ ку, и отвел предохранитель. Но это была Лола. Ее так испугало выражение моего лица, что она выро¬ нила пакет, который принесла с собой. — Майк! — Прости, детка, нервничаю,— признался я и бросил пушку на стол. — Я принесла тебе одежду. Лола развязала пакет и подошла ко мне. Когда она се¬ ла на край дивана, я притянул ее к себе и поцеловал в губы. — Как ты себя чувствуешь? — Чудесно, милая. Мне просто нужно было выспа¬ ться. Еще несколько дней помучаюсь, но совсем не так, как придется кое-кому. Давно мне не мяли бока... В сле¬ дующий раз буду держать глаза открытыми и всажу пулю в чьи-то кишки, прежде чем войду в темный переулок. — Пожалуйста, не говори так, Майк! — Девушка, вы прекрасны,— искренне сказал я, желая переменить тему. Она рассмеялась. Затем быстро встала, отдернула про¬ стыню и бросила: — Ты тоже красив,—усмехнувшись с дьявольским коварством. Я издал вопль и схватился за покрывало. Когда Лола ушла на кухню, я распаковал одежду и сообщение, что суп готов, встретил уже при галстуке. — В естественном виде ты мне нравишься больше,— заметила Лола. — Будь паинькой и накорми меня. Покончив с супом, она вывалила из сковороды на блюдо свиные отбивные. Их было слишком много, и я уже хотел протестовать, но Лола положила и себе. 379
Она уловила мое удивление. — Вот почему я выросла такой большой. Ешь плот¬ нее, и будешь таким же. Я был слишком голоден, чтобы разговаривать за сто¬ лом. Закончили мы пирогом. — Хорошо? — Восхитительно. Я чувствую себя заново родив¬ шимся. Лола взяла сигарету. — Что будешь делать, Майк? — Сперва надо выяснить, зачем мне устроили лову¬ шку, а потом — кто. — Я предупреждала тебя, что Кандид опасен. — Эта жирная образина безвредна, душка. За него ра¬ ботают деньги. Они покупают людей, чтобы те делали то, на что он сам не способен. — Я слышала о Мюррее такие истории, от которых уши вянут. Ты искал книги, да? — Нет. Он не держал бы их на виду. Я искал потайное место, но там не было и признака сейфа. Если книги вооб¬ ще существуют — а это под большим вопросом,— то за¬ прятаны так далеко, что выкопать их будет непросто. Я откинулся на спинку стула и затушил в пепельнице сигарету. Сидеть прямо было еще больно. — Допустим, я раздобуду компромат на Кандида — что это даст? Мне нужен убийца, а не сенсационный мате¬ риал для газет. Сейчас я обращался больше к себе, чем к Лоле, пы¬ таясь разложить все по полочкам. Пока что я располагал бессмысленным нагромождением фактов, которые могли оказаться важными, а могли не стоить ни гроша. Словно подъем по бесконечной лестнице: каждый пролет ведет к следующему, а конца не видно. — Итак, Нэнси была убита. Причем весьма замысло¬ вато... Как это произошло, я, черт побери, не знаю, но обязательно выясню. Ее кольцо после смерти исчезло. То, что оно оказалось у одного из ребят, с которыми мне при¬ шлось иметь дело,— лишнее доказательство того, что это убийство. Однако кому нужна смерть Рыжей? Финней Ласт ут¬ верждает, что она украла у него изобличающие докумен¬ ты. Пронесся слух, что с ней лучше не связываться. Фин¬ ней—крепкий орешек, и мог бы заставить парней дер¬ жать язык за зубами. Но чего они боятся? Получить по 380
морде? Или получить пулю? Черт побери, в городе не так- то просто стрелять в людей! Попробуй, вытащи пушку, и посмотрим, как далеко ты уйдешь. Может, тебе и удас¬ тся напугать кого-то, но ненадолго, и рано или поздно придется доказывать, что ты не ограничиваешься пусты¬ ми угрозами. Кто пойдет на такое? Лишь тот, кто уверен в своей безнаказанности. Тут меня прервала Лола. — Финней Ласт? — Возможно. Подозревают, что он бандит. Но Фин¬ ней слишком глуп. — Думаешь, он мог убить Нэнси? — Я бы много дал, дорогая, чтобы узнать это. — Бедная Нэнси... До сих пор не понимаю, почему она им так мешала... почему должна была умереть. Такая хорошая, мягкая, добрая... — Но ведь кто-то толкнул ее на эту дорожку, верно? - Да. — Ты не думаешь, что она поступила так назло быв¬ шему возлюбленному? — Конечно, нет! Она чересчур умна! Лола подалась вперед и посмотрела на меня долгим напряженным взглядом. — Майк... Что это за люди... те, что убивают? — Грязные люди, крошка,—сказал я.—Деньги, власть они ценят выше человеческой жизни и убивают, что¬ бы получить свое, а затем убивают, чтобы сохранить это... — Тебе приходилось убивать, Майк? Я почувствовал, как у меня пересохли губы. — Да, и не жалею. Ненавижу слизняков. Мой револь¬ вер быстр. Я играю лучше их. Я довожу дело до такой точки, когда они теряют голову и бросаются на меня, и тогда я стреляю. Самооборона, я чист перед законом. Полицейские не могут зайти так далеко, но хотели бы, не забывай. Мы обычно хулим полицию, но там работают отличные ребята, по рукам и ногам повязанные запрета¬ ми. Конечно, среди них есть и негодяи... А где их нет? Лола смотрела сквозь меня отрешенным, направлен¬ ным куда-то вдаль взглядом. — Чем я могу тебе помочь?—прошептала она. — Думай, Лола. Вспоминай каждый разговор с Нэнси, все, что было сказано или подразумевалось. И если найдешь что-нибудь важное, сообщи мне. — Да, Майк. Но откуда я знаю, что важно? 381
Я наклонился и сжал ее руку. — Слушай, детка... я не хочу напоминать, но ты была в денежном рэкете. Все, что мешало некоторым людям получать доход, могло стать причиной смерти. — Кажется, поняла. — Ну и умница. Я встал и сунул сигареты в карман. — Ты знаешь, где меня найти. И смотри, сама ничего не предпринимай. Я не желаю никаких «случайностей». Лола отодвинула стул, мы вместе прошли к двери. — Почему? — спросила она.— Я что-нибудь значу для тебя? Высокая и грациозная, с глубокими темными глазами, она была еще обворожительнее, чем всегда! — Очень многое. Ошибаться может каждый. Не всякий может исправить ошибку. Ты одна из миллиона. В ее глазах появились слезы. Нежной мягкой щекой она прижалась к моему лицу. — Милый, пожалуйста, не надо. Я слишком поздно вышла на верный путь. Просто будь хорошим ко мне... но не очень. Я... я боюсь, что не выдержу этого. Я потянулся к ней; по ее телу тут же пробежал огонь— заразительный огонь, передавшийся и мне. Лола крепко обняла меня... Я вышел, не произнеся ни слова. Но мы оба знали, что это значит. Я шел и чувствовал себя так, будто прошлой ночи не было, будто мое тело не саднило, а лицо не было поцарапанным и опухшим. Глава 7 Я сидел в машине, приводя в порядок мысли. Ха, по¬ рядок!.. Я был похож на председателя собрания, резино¬ вым молоточком пытающегося успокоить беснующийся зал. На моем пальце тускло блестело кольцо Рыжей — тоненький золотой ободочек. Я снял его и стал внимате¬ льно рассматривать, словно оно могло заговорить. Заго¬ ворить... Ну что ж, может, и заговорит. Я тронул машину и с Девятой авеню свернул направо. Большинство'маленьких магазинов было уже закры¬ то. Я ехал медленно, ища. ювелирную мастерскую моего 382
друга. Мне повезло, потому что Нат как раз выключил свет и собирался уходить. Узнав меня, он расплылся в улыбке и отпер дверь. — Привет, Нат. У тебя есть немного времени? Он был сплошная улыбка, добряк-коротышка. Его ру¬ ка твердо сжала мою. — Майк,— рассмеялся он.—Для тебя у меня всегда найдется время. Проходи. Поговорим о старых временах? Я обнял его за плечи. — На этот раз о новых, Нат. Мне нужна помощь. — Садись. Он выдвинул стул, достал бутылку вина и разлил. Мы выпили. Нат снова наполнил бокалы, затем отки¬ нулся назад и скрестил руки на животе. — Ну, Майк, что я могу для тебя сделать? Надеюсь, мне не придется, как в прошлый раз, служить приманкой для мошенников. Я ухмыльнулся и покачал головой, протягивая кольцо Рыжей. Его пальцы автоматически нырнули в карман жи¬ летки за увеличительным стеклом, которое он незамедли¬ тельно вставил в глаз. — Вот и просьба. Можно проследить историю этого кольца? Несколько минут Нат молчал, вглядываясь, затем сте¬ кло упало на ладонь, и он покачал головой. — Не знаю, что и сказать. Антиквариат. Я видел много подобных вещиц и уверен, что прав. Тем не менее я всего лишь... — Ты меня вполне устраиваешь, Нат. Ну? — Колько женское. По-моему, дарственной надписи не было, но, возможно, ее стерли. Посмотри на цвет золо¬ та, видишь? Кольцу лет триста или даже больше. Нет, Майк, сожалею, но ничем не могу тебе помочь. — Как можно его проследить? Найти компанию, ко¬ торая его сделала? Он пожал плечами. — Понимаешь, триста лет назад... значит, оно срабо¬ тано в Старом Свете. В то время не было компаний, толь¬ ко небольшие семейные дела типа «отец-и-сын». Скорее всего, кольцо сделали на заказ. Я забрал кольцо и надел его на палец. ■■— Ну что ж, Нат; попытка не пытка.- По крайней мере, теперь я избавился от массы работы. 383
— Разве у полиции нет способов выявлять стертые надписи? — Безусловно. Но, предположим, найду я инициалы. Они принадлежат первому владельцу, а так как кольцо женское, оно, без сомнения, передавалось по наследству, переходя из рук в руки. Нет, надпись мало что даст. Я встал. Нат был разочарован. — Ты уже собираешься уходить, Майк? Пойдем ко мне. Ты не был у нас целый год. — Не сегодня, Нат, как-нибудь в другой раз. Передай от меня привет Фло и детям. — Обязательно. Они огорчатся, что я тебя не привел. Я вышел, махнув ему на прощанье рукой, и сел в ма¬ шину. Кольцо Рыжей блеснуло на мизинце, и я вспомнил, как изящно она пила кофе. Проклятье... У меня есть ключ, но я не могу найти зам¬ ка! Почему убийца снял это кольцо с ее пальца, если оно не может вывести на след? Я словно раздвоился. Какая-то моя часть вела маши¬ ну, соблюдая правила движения и останавливаясь перед светофорами, а другая задавалась вопросом: зачем, со¬ бственно, меня били? И почему это было так тонко об¬ ставлено? Предупреждение? Конечно. Что же еще? Мальчики Мюррея не знали меня, но почувствовали фальшь. Кто-то из них убил Рыжую или во всяком случае был как-то связан с убийством. И вдруг я понял, что надо делать... Не уверен, что это был тот самый сторож, что и в про¬ шлую ночь; этот, по крайней мере, не спал. Я постучал и, когда он открыл окошко, спросил: — Здесь никто ничего не терял недавно? — Один парень посеял ключи от машины. А что, на¬ шли что-нибудь? — Да так, пустяк, дамскую безделушку. — Посмотрите в газетах. Если вещица даме дорога, она могла дать объявление. С собой? — Нет, оставил дома. — А...— протянул он и закрыл окошко. Я собирался уходить, когда на стоянку въехала машина с зажженными фарами. Луч света выхватил из темноты чьи-то ноги. Кто-то шел по тому же проходу, где прошлой ночью бежал я. Мое сердце затанцевало, и внутренний голос сказал: 384
вот ради чего ты сюда пришел. Возможно, сейчас тебе по¬ везет. Только на этот раз не делай ошибок! Фары потухли, хлопнула дверца. Прозвучали шаги по дорожке, и на свет вышел полный мужчина в плаще. Он обменялся парой фраз со сторожем в будке, хохотнул и исчез на улице. Я подождал минуту и двинулся вперед. Дважды гравий хрустнул под моими ногами, и я, при¬ слушиваясь, замирал. Потом из соседнего прохода до¬ несся легкий звук. Я потянулся к кобуре и вытащил рево¬ львер. Парень был так занят, что ничего не слышал. Он стоял на коленях, спиной ко мне, просеивая гравий сквозь паль¬ цы. Еще один автомобиль въехал на стоянку, и парень за¬ мер, не шевелясь, пока водитель не ушел. Тогда он снова принялся за свое занятие. Я наклонился и тронул его за плечо. — Что-то потерял? Он попытался встать так быстро, что упал лицом вниз. Когда он повторил попытку, ударом в челюсть я швыр¬ нул его в машину, но этого оказалось мало. Я заметил крюк его левой и, поднырнув, провел свою коронную се¬ рию двойных ударов. Я не старался играть честно. Коле¬ ном я разбил ему нос. и парень закричал, но захлебнулся собственной кровью. Еще пара ударов головой о металл машины, и он безвольно повис в моих руках с широко ра¬ скрытыми глазами. Я опустил тело на землю, зажег спичку и поднес к его лицу, вернее, к тому, что от лица осталось. И выругался: в жизни нс видел этого типа. Он был молод и, возможно, красив. Дорогая одежда явно пошита на заказ. Я снова выругался, обнаружив, что у него нет оружия. В карманах оказались только деньги, пара карточек и водительские права на имя Вальтера Вельбурга. Ключей от машины не было. Очевидно, он искал именно их. О, черт, кажется, он тут ни при чем. Улица становилась шумной и многолюдной — вечерняя толпа выходила на проминаж. Двери всех ресто¬ ранчиков распахнулись гигантским, заглатывающим по¬ сетителей зевом. Зазывно подмигивал «Зеро-Зеро», и швейцар зарабатывал чаевые, старательно открывая дверцы такси. Размалеванная девица-гардеробщица наделила меня 385
профессиональной улыбкой и билетом, а затем, заметив синяки на моем лице, ухмыльнулась. — Что случилось — она сказала «нет», а ты не пове¬ рил? Я улыбнулся ей в ответ. — Пришлось выдержать целое сражение, дегка. Девица перегнулась через стойку и опустила подборо¬ док в руки, открывая мне прекрасный вид на все находя¬ щееся за вырезом блузки. Всего там было обильно. — Могу себе представить, - произнесла она. —На ее месте я поступила бы так же. — И зря. Я послал ей поцелуй. Она сделала вид, будто поймала его и спрятала за вырез. — Приходи еще... Большинство столиков вокруг танцплощадки было за¬ нято. На маленькой эстраде покачивалась певичка, гораз¬ до больше впечатления производившая своими бедрами, нежели голосом. Ни Мюррея, ни его мальчиков нигде не было видно. Я нашел неприметный столик сзади, заказал хайбол и стал наслаждаться зрелищем. Официант принес коктейль, но не успел я его высосать до половины, как мои волосы взлохматила чья-то рука, и, подняв глаза, я увидел давешнюю улыбчивую «хозяйку». — Я тебя искала. Она закурила сигарету из моей пачки и выпустила в воздух густую струю дыма. — Ты говорил что-то о пяти сотнях зелененьких... — Продолжай. — Пожалуй, я могу тебе помочь. Блондинка еще раз глубоко затянулась и смяла сигаре¬ ту в пепельнице. — Я освобождаюсь в час ночи. Встретишь меня на углу. Пройдем ко мне и обо всем поговорим. — Хорошо. Она улыбнулась и накрыла мою руку своей. — Знаешь, ты очень хорошенький. До встречи! Я не стал ждать, махнул официанту, расплатился и вы¬ шел в фойе. Девушка в окошке притворно нахмурилась. — Ты слишком нетерпелив. Я еще занята. Подавая мне шляпу, она, с удовольствием ловя мой взгляд, еще раз продемонстрировала место, где спрятала брошенный ей поцелуй. Я вытащил банкноту, свернул ее в длину и сунул в заветное местечко. 386
— Если не найдет босс, оставь себе. — Он и не думает сюда заглядывать,— улыбнулась она соблазнительно. Потом выпрямилась, и вся непосред¬ ственность исчезла.— Но если желаешь разменять, до¬ стань сам. На сей раз я просто надел шляпу и вышел. В баре поблизости был свободный столик. Я заказал пиво с бутербродами и настроился приятно провести ве¬ чер, но мои мысли все время возвращались к блондинке. Скоро я узнаю что-то стоящее. Пять сотен, половина мое¬ го гонорара... Через два часа я решился и прошел к теле¬ фонной будке. Мне ответили, что мистер Берин удалился на покой, но я настаивал, и вскоре в трубке раздался сонный голос. — Мистер Берин, это Майк. Простите, что потрево¬ жил. Есть новости. — Важные? — Да. Вам следует их знать. — Слушаю, Майк. — Могу получить информацию относительно Рыжей. Сначала я предложил пять кусков... — Что? — Пятьсот долларов, если одна дама кое-что выяснит. Следует мне идти на это или попытаться получить сведе¬ ния другим путем? — Но... о чем они? — Она не говорила. Хочет встретиться со мной позже. — Понимаю.— Он задумался.— А вы как считаете, Майк? — Решать вам, мистер Берин, но я бы сказал: посмо¬ три внимательно и, если это чего-нибудь стоит, покупай. — На ваш взгляд, информация интересная? — Возможно. Эта дама — «хозяйка» в клубе «Зеро- Зеро» и знала Нэнси, во всяком случае, в последнее время. А здесь, кажется, и зарыта собака. — Что ж, давайте, Майк. Сумма достаточно триви¬ альная... для меня, по крайней мере. Поступайте, как на¬ ходите нужным. — Договорились. Но она рассчитывает получить де¬ ньги сейчас же. — Выпишите чек, потом позвоните мне, и я переведу эту сумму на ваш счет. Я повесил трубку и вернулся в бар, а в полпервого но¬ чи поехал на такси к стоянке, где оставил свою машину. 387
В пять минут второго блондинка уже стояла на углу. Она узнала меня, открыла дверцу и скользнула на си¬ денье. — Куда? Я отъехал от тротуара и влился в поток машин, на¬ правляющихся к центру. — Прямо. Я живу на Восемьдесят Девятой. Между ног у нее стояла сумка, и я кивнул: — Материалы там? — Ага. Блондинка достала губную помаду и, несмотря на скудное освещение, стала приводить себя в порядок. За¬ тормозив перед светофором, я внимательно разглядел ее Вовсе не дурная штучка. Она повернула голову, посмотрела мне прямо в глаза, и легкая усмешка тронула ее губы. — Интересуешься? — Сумкой? — Мной. — Я всегда интересуюсь блондинками. Она ждала, что я предприму дальше, но свет переме¬ нился и мы поехали. На Восемьдесят Девятой я подрулил к тротуару там, где она указала, вырубил двигатель и взял сумку. — Надеюсь, ты не думаешь с ней удрать? — Думал, но потом заинтересовался. — Сумкой? — Тобой. Она сжала мою руку, и мы поднялись в старую квар¬ тиру с высокими потолками. Мебель только выглядела неуклюжей, а на деле была надежной и удобной. Когда я швырнул шляпу на лампу, блондинка заметила: — Может, познакомимся? Меня зовут Энн Минор. Она сняла пальто, глядя на меня со странным выраже¬ нием. — Майк Хаммер, Энн. Я не из полиции, а частный де¬ тектив. — Знаю. Я как раз думала, скажешь ты мне это или нет. Она с облегчением рассмеялась. — Кто тебя предупредил? — Сама догадалась... Я заметила значок. — И постаралась поскорее выставить меня из заведе¬ ния? 388
— Да. — Почему? — Мюррей не в восторге от сыщиков, пусть даже частных. — Чего бояться честному бизнесмену? — Честному? Энн повесила пальто в гардероб, сняла мою шляпу с лампы, положила на полку и закрыла дверцы. Затем кру¬ то повернулась и подошла ко мне. — Я не ребенок. В клуб ты пришел не развлекаться. Стоило тебе упомянуть про Нэнси, как я похолодела от мысли, чем это пахнет. Покажи мне, на что ты способен. Дуло моего револьвера ткнулось ей в живот, прежде чем она успела договорить. Дав ей им полюбоваться, я убрал револьвер в кобуру и стал ждать. Ее глаза расши¬ рились. — Ненавижу Мюррея. Не могу сказать, что люблю остальных, но его я ненавижу. Мюррея и его ребят. — А что ты имеешь против них? — Не строй из себя пай-мальчика, Майк. Он крыса. Мне не нравится, что он делает с людьми. — Что Мюррей тебе сделал? — Мне — ничего. Но я видела, что он делал с други¬ ми. Он платит мне зарплату, и это все, но я не слепая. Мюррей гладко стелит, однако любыми путями добивае¬ тся того, чего захочет. Мне не терпелось добраться до сумки. Энн это поняла. Она улыбнулась и нащупала в моем внутреннем кармане бумажник. — Принес деньги? — Как ты собираешься ими распорядиться? — Уеду. Сделаю все, чтобы выбраться из этого горо¬ да— сыта им по горло. Я подошел и поднял не очень тяжелую сумку. Она бы¬ ла испачкана, по бокам виднелись грязные подтеки. Воз¬ можно, здесь находится ответ, таится причина смерти Ры¬ жей... Сумка была закрыта на замочек. — Я нашла ее сегодня утром. У нас есть малеш>кий чулан, забитый всяким хламом. Сегодня, когда мне пона¬ добилась какая-то мелочь, я и натолкнулась... На сумке был автобусный ярлык с именем Нэнси. — Как она туда попала? — Недавно Мюррей делал ремонт. Когда убирали по¬ мещение, все ненужное сносили в чуланчик. Очевидно, 389
Нэнси тогда не было, а потом она решила, что потеря¬ ла ее. Энн вышла и вернулась с бутылкой и дЪумя бокалами. Мы молча выпили, затем она снова налила, села на край тахты и принялась за мной наблюдать. Ее поза напомина¬ ла кошку — совершенно свободная, но таившая мощь сжатой пружины. Она подтянула под себя ноги, и даже грубый нейлон не мог скрыть упругую округлость ее бе¬ дер. При каждом вдохе грудь наполняла складки платья, борясь с материей, и мне казалось, что схватка будет вы¬ играна. — Ты собираешься открывать ее? В голосе Энн сквозила насмешка. — Нужна булавка или спица, чем-нибудь поддеть... Энн поставила бокал на край стола и скользнула с тах¬ ты. Она прошла слишком близко. Я потянулся и остано¬ вил ее, но мне не нужно было тратить усилий, потому что ее рот жадно приник к моему, а сама она оказалась в моих объятиях, прижимаясь ко мне так плотно, что я чувство¬ вал каждую частицу ее восхитительного тела. Я запустил пальцы в волосы Энн и запрокинул ее голову, чтобы поце¬ ловать шею и плечи, а она страстно стонала... Когда я отпустил ее, глаза Энн тлели темными уголь¬ ками, готовыми немедленно воспламениться. Улыбнув¬ шись, она вышла, и я услышал шум выдвигаемого ящика и возню с инструментами. Шум стих, но Энн вернулась не сразу. А когда вернулась, то платья на ней не было: его и все нижнее белье заменил прозрачный халатик. Она на¬ меренно прошла перед лампой, чтобы подтвердить мои догадки. — Нравится?—спросила Энн. — На тебе—да. — А если бы не на мне? — Все равно нравилось бы. Она положила на стол одну из тех патентованных шту¬ чек, которые якобы разрешают все механические трудно¬ сти, возникающие в домашнем хозяйстве; потом вытащи¬ ла из моего кармана сигарету и прикурила от настольной зажигалки. Выдохнув дым мне в лицо, она спросила: — Это не может подождать? Я поцеловал ее в кончик носа. — Нет, милая, не может. Когда я засунул приспособленьице в замок, Энн ото¬ шла в сторону. Хитрая штуковина скрипела и поворачи¬ 390
валась и наконец погнулась. Я повернул инструмент Дру¬ гой стороной. На этот раз мне повезло: раздался щелчок, и замочек открылся. Но не успел я шевельнуться, как верхний свет погас, сквозь пелену ночи и табачного дыма лишь слабо пробивался свет настольной лампы. — Майк...— прошептала Энн. Я обернулся, чтобы запустить в нее чем-нибудь, и за¬ стыл — она сбросила халат и живой статуей в чулках стоя¬ ла посреди комнаты, куря сигарету, которая оранжевым огоньком отражалась в ее глазах. Энн широко расставила ноги, держа руку на бедре, и каждая мышца этого дерзко¬ го тела разжигала во мне страсть. У моей блондинки ока¬ залась основа брюнетки, но это делало ее только более ин¬ тригующей, соблазнительной—достаточно, чтобы заста¬ вить меня забыть о сумке, избиениях и убийствах. Я схватил ее в объятья, и она тяжело задышала мне в плечо, затем куснула меня в шею и выскользнула из моих рук на тахту, куда я вынужден был за ней последо¬ вать, и мерцающий свет лампы, струившийся по комнате, словно шептал вместе с нашим дыханием, пока не раз¬ дался вскрик... Моя рука дрожала, когда я потянулся за сигаретой. Энн улыбнулась мне и мягко проговорила: — А я уж сомневалась, что могу еще быть интересна. Я поцеловал ее снова. — Не кокетничай. Довольна, что сбила меня? - Да. Она не произнесла ни слова, когда я встал и вернулся к столу, но следила за мной неотрывно. Я отложил сига¬ рету, дым которой застревал у меня в груди, и взялся за сумку. Я присвистнул сквозь зубы. Сумка была набита дет¬ ской одеждой, совершенно новой. Я медленно ощупывал ее — крошечные свитера, ботиночки, чепчики, другие ве¬ щицы, названия которых были мне даже неизвестны. На дне лежали два аккуратно сложенных шерстяных одеяльца. Десятки предположений носились в моей голове. Но только одно имело какой-то смысл. Рыжая была мате¬ рью; кто-то был отцом. Изумительная, прекрасная ситуа¬ ция для шантажа. И причина для убийства... И еще факт: две вещи совершенно новые, с иголочки, на некоторых да¬ же сохранились ценники. Я открыл молнию бокового отделения: набор була¬ вок, губная помада и карманное зеркальце. В маленьком 391
карманчике лежало несколько фотографий. Я разгляды¬ вал их и видел совсем другую Нэнси - молодую девушку лет шестнадцати. Вот она на пляже с юношей, а вот — уже с другим. Снимки, очевидно, были сделаны на загородной прогулке или пикнике. Ребят было много, но Нэнси, каза¬ лось, никому из них не отдавала предпочтения. Да. тогда она была иной — свежей, как едва распустив¬ шийся цветок. Ее глаза улыбались мпе, словно зная, что в один день эти карточки окажутся здесь, передо мной. На двух фотографиях были ясно видны ее руки; Нэнси носила кольцо. Я внимательно вглядывался в фон в надежде понять, где делались снимки, но видел только воду и песок. На обратной стороне тоже не было никаких пометок... Про¬ ход оканчивался тупиком. Высокой крепкой стеной, кото¬ рую я не мог одолеть без лестницы. — Это тебе помогло? — внезапно произнесла Энн. Я кивнул, вырвал из чековой книжки листок, подписал его и положил на стол. Я уже определил сумму, но все- таки спросил: — Сколько ты хочешь? Она не ответила, и я оглянулся: Энн, все еще обнажен¬ ная, лежала на тахте и улыбалась. Наконец, она сказала: — Нисколько. Ты уже заплатил. Я захлопнул сумку, взял с полки шляпу и открыл дверь. Мистер Берин все равно должен мне пятьсот дол¬ ларов; Энн получит свою поездку. Я подмигнул ей. она подмигнула мне, и дверь захлоп¬ нулась. Глава 8 Ночью я не спал — выложил содержимое сумки перед собой на стол и курил одну сигарету за другой, пытаясь понять, какой все это имеет смысл. Детская одежда, не¬ сколько фотокарточек, грязная сумка... Вещи Рыжей. В холодильнике стояло пиво, и я медленно потягивал его, размышляя, перебирая в уме все факты. Лучи солнца пробились сквозь оконные занавески, тщетно пытающиеся удержать ночь, и я вспомни.-. что обещал позвонить мистеру Берину. Он сам поднял труб¬ ку, и на этот раз сонливость звучала в моем голосе. — Это снова Майк. 392
— Доброе утро. Вы рано на ногах. — Я еще не ложился. — В преклонные годы вам придется расплачиваться за отсутствие самодисциплины, молодой человек. — Возможно,— произнес я невыразительно,— но се¬ годня платите вы. Я оставил моему другу чек на пятьсот монет. — Отлично, Майк, сейчас же позабочусь об этом. Вы узнали что-нибудь от вашего... мм... источника? — Все только запуталось. Но я узнаю. Клянусь. — Тогда я могу считать, что деньги потрачены с поль¬ зой. Только, пожалуйста, будьте осторожны, я вовсе не желаю, чтобы вы опять попали в какую-нибудь переделку. — Это обычное дело в моей профессии, мистер Берин. Теперь, кажется, я выхожу на след. — Прекрасно. Вы меня заинтриговали. Секрет? — Никаких секретов. Я достал сумку, набитую дет¬ ской одеждой. И несколько фотографий. — Детской одеждой? — Вещи Рыжей... или ее ребенка. Он поразмыслил над этим и признался: это голово¬ ломка, просто головоломка. — Теперь немедленно отправляйтесь спать. Звоните, когда понадобится. Глаза горели, выпитое пиво ^мешало думать. Я в по¬ следний раз затянулся и отбросил окурок, потом рухнул на диван и тут же провалился в сон, прекрасный, благо¬ словенный сон, отгораживающий от злых, безобразных вещей бытия и оставляющий только туманную мечту. Колокол. Он звонил и звонил, я пытался отмахнуться от звона как от назойливой мухи, но безуспешно. Наконец я очнулся. У головы надрывался телефон, и я едва сдер¬ жал желание швырнуть его в стену. Это была Вельда. — Майк... ты? Майк, отвечай мне! — Я, дорогуша, я. Чего ты хочешь? В ее голосе прозвучало облегчение. — Где тебя черти носили? Я обзвонила каждый салун в городе! — Здесь был. — Я звонила четыре раза! — Спал. — А, снова гулял всю ночь... Кто она? 393
— Зеленые глаза, голубые волосы, пурпурная кожа. Ты чего пристаешь? Кто из нас начальник?! — Рано утром звонил Пат. Что-то насчет Финнея Ла¬ ста. Перезвони ему. — Так бы сразу и сказала!.. Я быстро дал отбой, набрал номер полиции, и дежур¬ ный объяснил мне, что капитан Чамберс па работе, по сей¬ час его нет: ушел по служебному делу. Было пять минут двенадцатого, день наполовину убит. Я собрал детскую одежду в сумку, положил в боко¬ вое отделение фотографии, затем пошел в ванную и при¬ нял душ. Снова зазвонил телефон, и мне, мокрому, пришлось шлепать в комнату. Пат рассмеялся. — Как проводишь время, приятель? — Если бы ты знал, то захотел бы поменяться со мной работой. Вельда сказала, что у тебя новости о Финнее. Он сразу перешел к делу: — У гром я получил сообщение с Побережья. Похоже, на Финнея Ласта падает подозрение в убийстве. Но заг¬ воздка в том, что парень, который мог бы его распознать, мертв, есть только словесный портрет. — Это уже кое-что. Финнея Ласта нетрудно опи¬ сать— Масленая Голова. Что ты собираешься делать? — Я дал запрос. Если описание сойдется, то... У меня имеются копии его фотографии — взял с разрешения на ношение оружия,— и я отправил их туда. -- Значит, когда понадобится, его можно задержать по подозрению... если сумеем его найти. — Ну вот и все, просто решил держать тебя в курсе. А я сейчас занят. Смерть. Нужно написать рапорт. — Кто-нибудь из наших знакомых? — спросил я. — «Хозяйка» из клуба «Зеро-Зеро». Моя рука сжала трубку. — Как она выглядит, Пат? — Крашеная блондинка лет тридцати. Патологоана¬ том считает, что это самоубийство. Найдена прощальная записка. Мне не надо было спрашивать ее имя. В «Зеро-Зеро», возможно, дюжина крашеных блондинок, но я не сомне¬ вался. — • Самоубийство, Пат? Ему не понравился мой тон. 394
— Самоубийство, безусловно! — Ее имя Энн Минор! — Да... ты... как ты?.. — Тело в морге? - Да. — Жди меня там через двадцать минут, слышишь? Я приехал через сорок пять. Паз нетерпеливо расхажи¬ вал снаружи, а увидев мое лицо, покачал головой. — Ты только что отсюда? — поинтересовался он.— И покойники зачастую симпатичнее! Мы вошли. Пат отдернул простыню. — Знаешь ее? Я кивнул. — В связи с делом Сэнфорд? Я опять кивнул. — Черт побери, Майк! Патологоанатом совершенно уверен: эго самоубийство. Я взял уголок простыни из его рук и прикрыл лицо Энн. — Она убита, Пат. — Ладно, приятель, давай зайдем куда-нибудь и пого¬ ворим. — Я не голоден. Мне вспомнилась прошлая ночь. Светловолосая улыб¬ чивая Энн хотела убедиться, что она еще не лишена инте¬ реса, способна привлекать внимание. Но привлекла опа не только мое внимание... Пат потянул меня за рукав. — Ну а я голоден, и морг не портит мне аппетит. Я желаю знать, каким чудом явное самоубийство превра¬ тится в убийство. Неподалеку было кафе, специализирующееся на ита¬ льянской кухне, и мы отправились туда. Пат заказал по¬ есть и бутылку красного. — Ее имя Энн Минор... это тебе, кажется, известно. Она работала «хозяйкой» у Мюррея Кандида. До этого — танцовщицей в мелких клубах, а еще раньше — в балаган¬ ном стриптизе. Последнее время, по словам ее коллег, бы¬ ла немного не в себе. Прощальная записка гласит, что она не смогла найти места в жизни и от всего устала. Почерк сличен с образцом на других документах. — Подделка! — Нет, Майк. Это подтвердили эксперты. — Значит, следует проверить еще раз! 395
Пат опустил взгляд, когда увидел выражение моего лица. — Я прослежу за этим. Он придвинул тарелку спагетти, подцепил полную вилку и тщательно прожевал. — Мы считаем, что все произошло так: перед рассве¬ том она вышла па мост у Риверсайд-Драйв, сняла шляпу, туфли, жакет... положила на панель, сверху поставила су¬ мочку и спрыгнула. Очевидно, она не умела плавать, да и все равно ее платье зацепилось за какой-то болт под во¬ дой. Около половины девятого утра на набережную при¬ шли ловить рыбу ребята и заметили сперва ее вещи, а за¬ тем и се саму. Один из них сбегал за полицейским, а тот вызвал спецслужбу. — Когда наступила смерть? — Приблизительно за пять часов до обнаружения тела. Я налил еще вина и выпил. — Этой ночью до двух сорока мы были вместе. Глаза Пата вспыхнули. — Продолжай. — Я интересовался у нее Рыжей, и Энн передала мне сумку—с детской одеждой, совершенно повой. Он кивнул. — Она была испугана? Подавлена? — Я общался с нормальной счастливой женщиной. Это не самоубийство. — Черт побери, Майк! Я... — Когда вскрытие? — Сегодня... немедленно! Ты снова заставляешь меня сомневаться! Теперь я уже не удивлюсь, если она окажется напичкана мышьяком! Пат отшвырнул вилку, с шумом отодвинул стул и по¬ дошел к телефону. Вернувшись, он буркнул: — Через два часа будет готово заключение. — Спорю, что это ничего не даст. — Почему? — Потому что кто-то чертовски хитер! — Или ты чертовски глуп. Я закурил и улыбнулся ему, вспоминая все, что мне известно об утопленниках. — На мою глупость можешь не надеяться. — Думаешь, это связано с Нэнси? - Да. 396
— Тогда представь мне доказательства, Майк. Без них я не могу и пальцем шевельнуть. — Ты их получишь. — Когда? — Когда в наши руки попадет тот, кто достаточно много знает. Пат взялся за спагетти, а я прикончил бутылку. Толь¬ ко Пат закончил трапезу, как его позвали к теле¬ фону. Через пять минут он вернулся с ухмылкой. — Твоя теория провалилась. Специалисты перепрове¬ рили записку. Совершенно никаких сомнений, что писала ее Минор. Подделка исключается. Выбрось этот бред из головы. Я нахмурился — здесь, по крайпей мере, ошибки быть не может. Пат наблюдал за хмной. — Теперь, сам понимаешь, дело у меня заберут. — Остается еще вскрытие. — Хочешь на нем присутствовать? Я покачал головой. — Нет, лучше пройдусь. — Хорошо.— Пат посмотрел на часы.— Позвони мне часа через два. Я буду у себя. — Й еще одно... Пат улыбнулся. — Я все думал, когда же ты попросишь. — Сейчас у меня нет времени на такую колоссальную работу. Проверь, пожалуйста, все больницы: лежала ли в акушерском отделении Нэнси Сэнфорд. — Обязательно, Майк. — Спасибо. Я заплатил по счету, простился с Патом и бесцельно побрел по улице, насвистывая какой-то мотивчик. Хоро¬ ший день, прекрасный день... что за день для убийства! Да, состряпано все так тонко, что полиция не может назвать это убийством... пока. Ну, а я могу. Готов зало¬ жить последнюю рубашку: блондинка задавала вопросы не там, где надо. Кому-то необходимо было заставить ее молчать. Обойдя кругом весь квартал, я вернулся .к машине. Улицы, как бы для разнообразия, были пусты, и мне при¬ шлось подолгу торчать перед каждым светофором. 397
Добравшись до Девяносто Шестой улицы, я свернул к ре¬ ке и нашел место на первой попавшейся стоянке. С воды дул легкий ветерок, несущий с собой, несмотря па все очистные сооружения, гарь и вонь промышленного города. Река была серого цвета, а пена, оставляемая про¬ плывающими судами, казалась слишком густой. Почти как кровь. К берегу она прибивалась грязно-коричневой... Смотреть на это еще было можно, но если остановиться и подумать, становилось тошно. Она сняла шляпку, туфли, жакет... положила на па¬ нель, сверху поставила сумочку и спрыгнула. Это не вне¬ запное решение. Так поступает человек, который долго обдумывал свой шаг, привел в порядок все дела. Само¬ убийство?.. Ноги сами привели меня к траве у воды. Там стоял по¬ лицейский— коротенький толстый парень с бутылкой пи¬ ва в руках, который, очевидно, принял меня за своего, так как кивнул и позволил пройти. Музыка заиграла у меня в голове — как всегда, когда мне приходят невероятные мысли. Возникла сумасшед¬ шая идея, дикая идея, которая все ставила на свои места. Дело будет у Пата. В траве на берегу валялась жестянка с дохлыми дожде¬ выми червями. Я выбросил червей, до блеска вытер банку и зачерпнул воды. Не звоня Пату, я поехал прямо к нему. Оп пожал мне руку, провел в кабинет и сунул заключение. — Вот, Майк. Она захлебнулась. И время названо вер¬ но. Теперь сомнений нет. Я не удосужился читать заключение, просто швырнул его на стол. — Патологоанатом здесь? — Внизу, если еще не ушел. — Проверь. Он хотел задать вопрос, но передумал и позвонил. — Пока здесь. — Попроси его подождать. Не сводя с меня глаз, Пат выполнил мою просьбу, а повесив трубку, перегнулся через стол и спросил: — Что на этот раз? Я поставил на стол жестянку. — Отдай на анализ. Он взял банку, встряхнул и, нахмурив брови, уста¬ вился в поднявшуюся муть. Поняв, что объяснять я ниче¬ 398
го не собираюсь, он резко встал и вышел за дверь, и я услышал шум лифта, увозящего его вниз. Я выкурил почти полпачки «Лакиз», прежде чем снова зашумел лифт. Пат был вне себя от злости. Он швырнул банку на стол и повернулся ко мне с перекошенным ли¬ цом. — Ну?! Вода со всевозможной грязью... Потом мне стали задавать вопросы. Я выглядел совершенным идио¬ том. Прикажешь всем сообщить, что частный сыщик использует лабораторию полиции как свою собствен¬ ную?! — Поче^му ты не спросил, не то ли нашли у нее в лег¬ ких? Не в желудке, заметь,— в легких. Захлебываясь, чело¬ век начинает задыхаться, потому что в горле закрывается маленький клапан —он предохраняет легкие от всякой всячины. Не много требуется, чтобы удушить таким спо¬ собом... лишь капля воды —закрыть этот клапан. Вода попадает в желудок, а в легких ее нет. Иди, спроси! Глаза Пата чуть не вылезли на лоб. Его зубы обнажи¬ лись в звериной ухмылке, и он произнес: — Ты, головастый ублюдок... Разговор по телефону длился не более минуты, но был очень оживленным. Пат опустил трубку и свалился в кре¬ сло. — Перепроверят. Но, думаю, ты прав. — Я давно это говорил. — Погоди, Майк. Нужно подождать заключения. По¬ ка рассказывай. — Все очень просто. Энн Минор задушили, вероятно, у нее дома. Затем бросили в реку. — Значит, тело тащили от дома до реки, и никто этого не заметил? — А кому быть на улице в такой час? — Осталось одно: предсмертная записка. — Кажется, я могу объяснить и это. Пат уронил голову на руки. — Слушай, ты знаешь, я не круглый дурак. Я не пер¬ вый год в полиции и люблю свою работу; все идет хоро¬ шо. Но появляешься ты со своими идеями и... Что я — глупею, старею? Превращаюсь в тупого бюрократа? Что со мной, Майк? Я мог только рассмеяться. — Не волнуйся, ничего с тобой не случилось. Просто ты забываешь, что иногда преступник опытнее самого 399
лучшего полицейского. Ставь себя на их место — помогает. — Чепуха. — Теперь у нас на руках два убийства. Мы не разобра¬ лись в первом, но второе показывает, с кем нам предстоит иметь дело. Это отнюдь не новички-любители. Пат поднял голову. — Ты говорил, что можешь объяснить... — Ну пет, дорогой. Сам трудись. Снова зазвонил телефон, и Пат взял трубку. Лицо его оставалось безучастным до конца разговора. — Вода в ее легких чистая. Следы мыла. Очевидно, она была утоплена в ванне. — Так радуйся. — Ну да, есть чем гордиться... Теперь меня будут под¬ жидать с поздравлениями — и как это я додумался?! А что я скажу? Когда я выходил, Пат выругался мне вслед, но уже с улыбкой. Улыбался и я. Часть дела, слишком большого для од¬ ного человека, возьмет на себя полиция. В полиции есть люди и есть оружие. Мозги у них тоже есть. Теперь голо¬ вы полетят, полетят головы, черт побери,— и скоро! Перед тем как идти домой, я поужинал в забегаловке. Нагрузив поднос всем, что было, я устроился за свобод¬ ным столиком, не спеша поел и, закурив сигарету, почув¬ ствовал, как на меня нисходит сытая благодать. Все ку¬ сочки мозаики, все части этой истории были собраны у меня в голове, но упорно не желали складываться в це¬ лую картину. День заметно потускнел, вместе с сумерками на город спустился мелкий дождь. Я поднял воротник и под кры¬ шами домов пошел к машине. Движение стало гуще. Пока я добрался до дома, дождь усилился, и не было никаких признаков прояснения. Выйдя из гаража, я побежал, но все равно промок до нитки. Ключ в замке провернулся. Я попробовал еще раз, и он снова провернулся. Тогда я заметил царапины — замок был взломан. Я вытащил револьвер и с силой тол¬ кнул дверь. Она с треском распахнулась, и я влетел в квар¬ тиру, готовый ко всему,— но только никого, кроме меня, там не оказалось. В каждой комнате горел свет, и все было перевернуто вверх тормашками. Сквозняк продувал пыльные внутрен¬ 400
ности тахты и кресел, с которых была содрана обивка. Пу¬ стые ящики шкафа валялись на полу. Одежда, с выверну¬ тыми наизнанку карманами, лежала, сваленная в кучу. Не обошли вниманием даже холодильник: бутылки, банки, всякая снедь были разбросаны по кухне и собирали мух. Я схватил телефон и набрал номер привратника. — Майк Хаммер из 9-Д. Меня кто-нибудь искал? Ответ был отрицательным. — Сегодня никто подозрительный здесь не ошивался? Ответ снова отрицательный. Он поинтересовался, не произошло ли чего-нибудь. — Нет, но скоро, черт побери, произойдет. У меня в квартире похозяйничали,— едва сдерживаясь, ответил я. Он тут же разволновался, и мне пришлось просить его помалкивать — очень не хотелось отвечать па вопросы и пугать соседей. Я прошел в спальню и принялся расшвыривать кучу одежды, пока не наткнулся на сумку. Подкладка ее была распорота, молния открыта, детские вещицы валялись рядом. Оба боковых кармана зияли раскрытыми ранами. Пачка фотографий исчезла. Я провел тщательную инвентаризацию всего, что бы¬ ло в доме,— поиски стоили мне двух часов,— но един¬ ственной пропажей оказались фотографии. Потом, для верности, убедился еще раз. Не стоило беспокоиться. Пятьдесят долларов и часы лежали нетронутыми на тум¬ бочке, а пачка старых выцветших фотографий исчезла. Эти снимки вовсе ничего не представляли для меня, но что-то значили для кого-то другого. Поэтому умерла Энн. Я опустился на обломки кресла, закурил дрожащей рукой и стал собираться с мыслями. На полу валялась разодранная пачка сигарет. Патроны из-под лампочек бы¬ ли распотрошены, сломанными пальцами висели про¬ вода. Я огляделся еще раз, внимательно всматриваясь в по¬ черк обыска. Взяли фотографии—но искали что-то еще, что-то очень маленькое. Из чернильницы были вылиты чернила, и я вспомнил пустые перечницу и солонку на кухне. Конечно, все просто. Я поднял руку и улыбнулся кольцу. — Они еще вернутся,—сказал я ему.— На этот раз ты им не досталось, и они еще вернутся, а мы будем ждать. 401
...Из забытья меня вывел комариный писк телефона. Из трубки донесся голос Пата. — Что там? — Хотел тебе сообщить: мы слове! все проверили. Сходится. Осталось только разобраться с этой пред¬ смертной запиской. У тебя была какая-то идея... просто ума приложить не могу. Я ответил устало: — Расспроси ее друзей. Не заговаривала ли она когда- нибудь о самоубийстве? Возможно, прежде она думала о нем и даже написала записку. Кто-то отговорил ее, а за¬ писку приберег — на будущее. — Надеюсь, ты прав. Продолжаем игру, Майк? — Конечно, малыш. Я дам тебе знать, когда появится что-нибудь новенькое. Как сейчас: у меня распотрошили квартиру. Искали кольцо Нэнси. Не нашли, но забрали те фотографии, что я взял у блондинки. — Дьявол! — взорвался Пат.— Почему ты их не спрятал?! - Конечно, я запру дверь конюшни после того, как лошадь украдена... Я бы и не знал, что они для кого-то ва¬ жны, если бы их не унесли. Я не жалею. Им нужно было кольцо, зачем — вот вопрос. — У меня тоже есть новости,— помолчав, заметил Пат.— Получен ответ из больницы в Чикаго. Я стиснул трубку. - Ну? — Нэнси Сэнфорд лежала там четыре года назад. Не замужем, имя отца сообщить отказалась. Ребенок был мертворожденный. Никто не знает, куда она делась по¬ том. Мои руки дрожали, голос упал почти до шепота, когда я благодарил его. На прощание он сказал: — А кольцо... Отдай его лучше мне, Майк. Я рассмеялся. — Черта с два. Случай Нэнси все еще числи гея само¬ убийством в твоих книгах, Вот когда он станет убий¬ ством... Пат начал спорить, но я перебил его: — Что ты собираешься делать с Мюрреем? — Его сейчас взяли в клубе. Везут сюда. Слушай, нас¬ чет кольца. Надо... Я выпалил «спасибо» и бросил трубку. Мюррея соби¬ 402
раются допросить. Значит, у меня есть по меньшей мере два часа, хотя у него хороший адвокат и нужные связи. Времени достаточно. Глава 9 Мюррея Кандида можно было разыскать по двум ад¬ ресам: в клубе и дома, в респектабельной части Бруклина. По домашнегиу телефону ответил дворецкий, который с британским акцентом сообщил, что мистера Кандида нет и не ожидается до ночи, но он может передать все, что требуется. Я попросил его не беспокоиться и повесил трубку. Дворецкий. Золотые канделябры и редкие китайские вазы. Я опустил руку на диск и, подумав, набрал номер Ло¬ лы. Она сразу узнала мой голос. — Привет, милый. Ты где? — Дома. — Я тебя увижу? Буквально от нескольких ее слов у меня на душе стано¬ вилось легко и свободно. — Немного позже. Сейчас я по уши в делах. Может, понадобится и твоя помощь. — Конечно, Майк. — Ты знаешь Энн Минор? Она работала у Мюррея. — Естественно. Не один год. А что? — Она мертва. — Нет! — Да. Убита. За это дело взялась полиция. — О, Майк... почему так происходит? Энн не была... одной из нас. Она ничего... Всегда пыталась помочь... О, Майк, почему? Почему? — Успокойся, дорогая. Сейчас важно другое: где у Мюррея может быть квартира? Не дом в Бруклине, а просто место для развлечений или деловых встреч? — У него был уголок в Виллидже. Но я не уверена, что он сохранил его за собой. Мюррей регулярно менял такие квартиры, потому что не любил подолгу засиживаться в одном месте. Хотя Виллидж как район ему всегда нра¬ вился. Я... была там однажды... на вечеринке. Майк, я не хочу вспоминать. — И не надо. Примерно, где это? Она дала мне координаты, и я записал их. 403
— Тебе придется расспрашивать. Я могу помочь, но... — Сиди смирно, сам найду. Вовсе незачем рисковать тобой. — Хорошо, Майк. Пожалуйста, будь осторожен. Бе¬ реги себя. Я улыбнулся. — Обещаю, милая. Я тебе позвоню потом, чтобы гы знала, что все в порядке. — Буду ждать. Вечер уже вступил в свои права, когда я кончил одева¬ ться: надел сшитый на заказ костюм с местом для кобуры и, предусмотрительно набив карманы сигаретами, набро¬ сил на себя плащ, который вытащил из-под кучи вещей. В последний раз оглядев кавардак, я вышел за дверь и спустился в гараж. Дождь усилился и косыми струями рассекал воздух, разбиваясь на тротуарах и загоняя пеше¬ ходов под крыши. Машины двигались медленно, склонив¬ шиеся над рулем водители внимательно смотрели на до¬ рогу, и только быстро и неутомимо, как возбужденные клопы, бегали по стеклам щетки «дворников». Я свернул на Бродвей, входя в основной поток автомо¬ билей к центру. Улицы совсем опустели, даже такси пред¬ почитали переждать под навесами стоянок. Иногда из рас¬ пахнувшейся двери салуна кто-нибудь выбегал и, с газе¬ той над головой, стремительным броском несся к друго¬ му бару или к метро. Но если и можно было обнаружить в Виллидже жизнь в тот вечер, то только под крышей. Неподалеку от места, которое обозначила Лола, нахо¬ дилось заведение иод названием «Моника». Красная не¬ оновая вывеска мерцала сквозь дождь, и, проезжая мимо, я разглядел бар с горсткой посетителей, уныло склонив¬ шихся над выпивкой. Что ж, с таким же успехом можно начать и отсюда. Я запер машину, поднял воротник плаща и рванул к двери, преодолевая ощутимое сопротивление стены до¬ ждя. Пока добежал, брюки промокли насквозь, в ботин¬ ках хлюпало. Головы в баре, как по взмаху дирижерской палочки, развернулись в мою сторону. Три парня, пойманные здесь в ловушку, равнодушно отвели глаза. Две дамы, интере¬ сующиеся более друг другом, чем мужчинами, вернулись к томным чувственным взглядам и пожиманиям ног. Две другие милашки расплылись в зазывных улыбках, гото¬ 404
вые бороться за права на вновь прибывшего. «Моника» обслуживала самую пеструю клиентуру. За стойкой красовался здоровый жирный тип со шра¬ мом на подбородке. Одно его ухо, размером с клецку, окраской и формой смахивало на цветную капусту. Вряд ли это его зовут Моника. Он поинтересовался, что я зака¬ жу. Я попросил виски. — Все меняется,— прокаркал он, брезгливо скривив рот.— Все шиворот-навыворот.— Лесбиянки метнули на него по разъяренному взгляду и оскорбленпо отверну¬ лись.— Там, где я работал раньше, девочки готовы были передраться за парня. Здесь дамы не думают ни о чем, кроме дам. — Верно, в них пет ничего женского,— поддакнул я. — В уголке есть парочка нормальных. Пойди, может понравится. Он по-дружески кивнул, и я, взяв стакан, прошел в да¬ льний конец помещения. Там действительно сидела пара деток, только они были уже заняты. Две женщины в ко¬ стюмах мужского покроя развлекали их лучше, чем это удалось бы мне. Поэтому я сел в одиночестве за столик у пианино и стал за ними наблюдать. От стойки оторвался один из парией и с самодовольной ухмылкой сел напротив меня. — Не правда ли, бармен слишком старомоден? Я хмыкнул и отхлебнул виски. Эти типы действуют мне на нервы. — Вы не местный? — Нет. — Из центра? - Да. — А-а...— Он нахмурился.— Уже... свидание? Парень явно напрашивался на неприятности, но я передумал и объяснил: — У меня встреча с Мюрреем Кандидом. Он сказал мне, где живет, да я запамятовал. — Мюррей? Это мой лучший друг! Но он недавно снова переехал. Джорж говорил, что теперь куда-то к ба¬ калейному магазину, в двух кварталах к северу. Вы давно его знаете? Я на прошлой неделе... почему же вы уходи¬ те... мы еще не... Я даже не оглянулся. Если эта гнилушка посмеет пойти вслед за мной, пусть пеняет на себя. Бармен про¬ 405
чирикал мне вслед, что подобная публика мешает бизне¬ су. Согласен. Я медленно проехал по улице, развернулся и поехал обратно. В магазине было темно, как и в окнах наверху. У тротуара стояло несколько машин, я втиснулся между ними и, переждав, пока пара педерастов не затерялась в дожде, вошел в подворотню магазина —будто бы при¬ курить, но больше для того, чтобы оглядеться. Ничего не было видно. Я толкнул дверь, поддавшуюся под моей ру¬ кой. На виду висели два почтовых ящика. На одном было написано: «Байл»; это же имя на вывеске магазина. Дру¬ гой был без надписи и относился к квартире наверху. Вот оно... Через несколько минут мои глаза привыкли к темноте, и я увидел ступени, дряхлые и шаткие, покрытые вытер¬ тым ковром. Я старался подниматься как можно осторо¬ жнее, но лестница все равно скрипела. Узкую площадку второго этажа украшала рассохшаяся дверь с табличкой «Байл». Держась руками за стену, я стал подниматься вы¬ ше. Здесь лестница была новее, и ступени не издавали ни звука. Добравшись до цели, я замер, прислушиваясь к ед¬ ва уловимому шуму. Внутри кто-то был. Дверь открылась на хорошо смазанных петлях. В при¬ хожей царил мрак. Из дальней комнаты доносились при¬ глушенные звуки. Потом что-то упало па пол и разби¬ лось, и кто-то прошептал кому-то, чтобы тот был потише, из любви к богу. Итак, их двое. Затем другой сказал: — Проклятье, я порезал руку! — Отодвинули стул, по¬ катилось стекло. Раздался звук рвущегося материала.— Черт, не могу перевязать. Придется выйти. Он пошел в моем направлении, лавируя среди мебели. Я вжался в стену. Парень на секунду застыл в дверном проеме, темный силуэт на еще более темном фоне, затем его рука задела мой плащ, и он открыл рот для крика. Я ударил его в лоб стволом револьвера, и его колени подогнулись, не выдержав тяжести тела. Он свалился прямо в мои объятия, со свесившейся набок головой, и я услышал, как капает на пол кровь. Все было бы хорошо, если бы мне удалось тихо опустить тело; но оно поверну¬ лось в моих руках, и из кобуры вывалился пистолет. Наступила тишина. Я зашаркал ногами и вполголоса выругался, как будто только что ударился об стену. 406
Донесся едва слышный голос: — Рэй... это ты, Рэй? И я вынужден был ответить: — Да, это я. — Иди сюда, Рэй. Я снял с себя плат и положил па пол —этот малый примерно моей комплекции, может, сойду за него. На¬ гнулся я вовремя- в дверях комнаты стоял парень с ре¬ вольвером, нацеленным в то место, где должен был быть мой живот. Имя его приятеля было не Рэй, а я отозвался. Язычок пламени с каким-то слабосильным щелчком вылетел в моем направлении, но я уже катился в сторону, и пуля врезалась в стену. Я вскочил на ноги и задейство¬ вал свою пушку с грохотом, от которого ходуном заходи¬ ла вся комната. А потом, не дожидаясь ответного выстре¬ ла, кинулся под кресло, слушая, как парень ищет прикры¬ тия поблизости. Я не знал, видно меня или нет, и только заставлял себя лежать неподвижно и дышать тихо. Тому парню это не удавалось. Он судорожно, с хрипом втягивал в себя воз¬ дух, потом, испугавшись, что его услышат, начал быстро двигаться. Пусть попотеет. Теперь я знал, где он, но не стрелял. Он снова переменил место, удивляясь моему молчанию и думая, не задел ли меня первым выстрелом. У меня свело ногу, от напряжения затекла рука. Парень, наконец, справился со своими нервами. Я на¬ вел револьвер в том направлении, где, по моим ожида¬ ниям, он должен был появиться, и, не фиксируя взгляда на какой-нибудь точке, стал ждать. Из-за задернутых штор еле-еле пробивался свет, углублявший тени, и на этом фо¬ не светлым пятном вдруг выделилось лицо. Оно было прямо у меня на мушке. И тут начал возвращаться к жизни парень в передней. Его ноги засучили по стенке, ногти заскребли но полу. Он лежал несколько секунд, вспоминая, как сюда попал и что случилось, зачем выругался и пополз к двери. Это словно спустило пружину. Прятавшийся парень резко вскочил и случайно опрокинул на меня кресло — как раз в тот момент, когда я поднимал револьвер. Прежде чем я успел отбросить кресло, комната опустела. По лест ¬ нице загрохотали шаги, потом на улице взревел автомо¬ бильный двигатель, и все стихло. Преследовать их не было смысла. Я чиркнул спичкой. 407
нашел выключатель и зажег свет. Стоило мне оглядеться, как я понял, что они здесь делали. Одну стену занимал бо¬ льшой стеллаж. Половина книг лежала на полу, в беспо¬ рядке разбросанная, часть разодрана. Я сунул револьвер в наплечную кобуру и продолжил их работу с того места, где они остановились. При свете дело пошло лучше. Вдруг одна из книг легко раскрылась, и из вырезанной в страницах ниши выпала маленькая кни¬ жечка. Кто-то крикнул на улице, этажом ниже хлопнула дверь. Я упрятал книжечку за ремень сзади, схватил шляпу и плащ и совершил сумасшедшую пробежку по лестнице, причем последний пролет к открытой двери пронесся, перепрыгивая через две ступени. Что-то невообразимо тяжелое ударило меня по шее, и в голове взорвался фейерверк диких звуков и вращаю¬ щихся огней. Тело больше мне не принадлежало. Оно пре¬ вратилось в жидкую кашицу: но боли не было, а было ка¬ кое-то светло-розовое оцепенение, внезапно нарушенное другим цветом, на этот раз ярко-красным. Я почувство¬ вал удар в грудь и в последний момент просветления по¬ нял, что попал в ловушку — кто-то в упор влепил в меня пулю. Сколько я лежал там, сказать не могу. Меня заставил очнуться звук — высокий плачущий вой сирены. Я под¬ нялся на ноги, держась за перила, машинально подо¬ брал шляпу и, пошатываясь, вышел за дверь. На улице собралась толпа, но если меня и заметили, то виду никто не подал. Сейчас я был рад дождю и мраку, окутавшим меня непроницаемой пеленой, и поплелся на поиски ма¬ шины. Найдя же ее, свалился на сиденье и из последних сил захлопнул за собой дверцу. Грудь казалась смятой в лепешку, а в голове, как в кузнице, с грохотом работали гигантские мехи, раздувающие языки пламени по всему телу. Визжали тормоза полицейских машин, слышался то¬ пот ног, возбужденно гудела толпа, разрастающаяся с каждой минутой... Терпеть больше не было сил. К дьяволу все и вся. Я позволил глазам закрыться и сва¬ лился вниз, ткнувшись носом в залежи пыли. ...Струйки дождя били в открытое окно и ручейками стекали по телу. С трудом разлепив веки, я уперся руками в пол и с грехом пополам сел за руль. Толпа разошлась, полиции не было, улица опять опу¬ 408
стела. Только дождь — потоки воды, омывающей тротуа¬ ры,— и черные квадраты окон. Мой мозг медленно очи¬ щался от тумана. Я сунул руку под пиджак и вытащил ре¬ вольвер, вернее то, что от него осталось. Пуля угодила в спусковой механизм и сплющилась в опасную уродли¬ вую амебу. В груди горело адское пламя, но кожа не была даже поцарапана. А кто-то думал, что мне каюк. Я потянулся к поясу — книга была на месте. Прошло еще с десяток минут, пока я не почувствовал себя в состоя¬ нии держать руль. Я врубил мотор и зажег фары. Кольцо Рыжей не блеснуло мне в тусклом свете при¬ борной панели. На мизинце, откуда его в спешке содрали, красовалась свежая царапина. Кольцо исчезло. За ним пришли раньше, чем я ожидал. Глава 10 Время ничего не значило для Лолы. Она сказала, что будет ждать, и ждала. Во всем доме светилось только ее окно, и я видел, как дважды падала на шторы ее тень. Я шел от машины и жалел, что на тротуаре нет ковра, который хоть немного смягчил бы боль в ногах. Каждый шаг отдавался в голове, будто горящей огнем, а когда я закурил, дым судорогой свел легкие и тысячью ножей впился в ребра. Лестница казалась длиной в милю. Я поднимался на пару ступенек, отдыхал, затем снова поднимался. Добрав¬ шись до двери, нажал на звонок и, не отпуская кнопки, привалился к косяку. Послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась. Я не предполагал, что выгляжу так плохо. Лола вздох¬ нула: — О, Майк! — и нежно погладила мое лицо. Потом взяла меня за руку и ввела в комнату. — Я сейчас не совсем в форме. Мне нелегко было улыбаться. Лола посмотрела на меня и покачала головой. — Когда-нибудь... ты придешь ко мне... когда не бу¬ дешь нуждаться в больничном уходе? Она была прекрасна, эта женщина, почти такая же вы¬ сокая, как и я, в зеленом переливающемся платье, под ко¬ торым при каждом движении вырисовывались контуры 409
тела. Я любовался ею, вдыхая запах ее духов. Ее мягкие нежные волосы волной спадали на плечи. Хотелось за¬ крыть глаза и зарыться в них лицом. В Лоле появилась новая красота; или эта красота была всегда, а сейчас раскрылась с особой силой. Я медленно притянул ее к себе... Ей не надо было гово¬ рить, что она — моя. Я знал это. — Майк... — Что, милая? — Я люблю тебя, Майк. Молчи!.. Мне предстоит бо¬ льшой путь... — Нет, детка. Забудь все, что было. Кто я, черт побе¬ ри, такой, чтобы поучать других? Я делал то же самое, но для мужчины это почему-то считается естественным. Главное не го, что делаешь, а то, что думаешь. Да я встре¬ чал бродяг в притонах, готовых еде л а гь для тебя больше, чем половина добродетельных прихожан! — Но я хочу, чтобы все было по-другому. Я гак ста¬ раюсь быть хорошей! Я притянул к себе ее лицо и поцеловал закрытые глаза. — Ты всегда была хорошей, Лола. Я знаю тебя недол¬ го, но ручаюсь, что ты всегда была хорошей. Она сжала мою руку и улыбнулась. — Благодарю вас, мистер Хаммер. С вами так легко... Поэтому я вас люблю.— ПальчикохМ она закрыла мне рот.— Но все-таки мне еще предстоит долгий путь. Я хочу быть достойной твоей любви. Я попытался чмокнуть ее в нос, но сделал резкое дви¬ жение и невольно поморщился. Озабоченные линии по¬ явились в уголках глаз Лолы. Она указала мне на кресло. — Плохо, Майк? — Могло быть хуже. Целились в грудь, но пуля попа¬ ла в револьвер. Теперь никогда не буду оставлять Бетси дома. Угостили меня и ударом по шее — чуть не оторвали голову. — Кто... кто это сделал? — Ха. Было темно, а нас в спешке забыли предста¬ вить. Лола ослабила мне узел галстука и расстегнула ворот рубашки, села на подлокотник кресла и погладила меня по шее. Ее пальцы, длинные и прохладные, ласково успо¬ каивали боль. Я откинул голову и закрыл глаза, насла¬ ждаясь прикосновениями, ее близостью. Она напевала 410
песню низким грудным голосом, пока я совсем не рассла¬ бился. — Они отняли кольцо Нэнси. - Да. Это был не вопрос, а скорее, утверждение, что она го¬ това слушать меня, когда я смогу говорить. — Я разыскал пристанище Мюррея. Двое его ребят рылись там в книгах. Он, наверное, не успел им сказать, где это лежит. — Нашли? — Нет, нашел я. Ее руки гладили мои плечи, массируя мышцы. — Что же это? — Книжка. Маленькая книжка, спрятанная внутри другой книги. Нс открывая глаз, я потянулся и вытащил ее из кар¬ мана. Послышался шорох страниц. — Здесь какая-то тарабарщина. — Неудивительно. Я отвел с шеи руку Лолы, поцеловал ее и взял книжку. Блокнот в кожаном переплете, как раз по размеру вну¬ треннего кармана пиджака. Прямые строчки, будто про¬ веденные по невидимой линии. Почерк мелкий и аккурат¬ ный. Буквы, числа. Заглавные буквы, маленькие буквы. Бес¬ смысленные на первый взгляд знаки. И все же во всем этом чувствовался порядок. Я быстро пролистал страни¬ цы. Примерно четверть книжки оставалась пустой. Лола смотрела через мое плечо. — Что это, Майк? — Код. — Ты можешь его прочесть? — Нет, но специалисты смогут. А может, и тебе удас¬ тся. Посмотри, нет ли чего-нибудь знакомого. Прикусив нижнюю губу, Лола внимательно следила за моим пальцем, скользящим по строчкам. В конце каждой страницы она качала головой, и я переворачивал на сле¬ дующую. Она знала не больше меня. Я уже собирался закрыть книжку, когда ее рука сжала мое запястье. — Нет, не может быть... Лола пахмурилась. — Скажи мне, детка. Ее палец дрожал, указывая на значок. 411
— Очень давно... я как раз зашла в контору Мюррея, когда ему позвонили. Он поговорил и что-то записал в блокноте. Мне кажется... мне кажется, вот это... Позже он сообщил мне о «задании». — Кто это был? — Я... я должна? Она молила меня не заставлять ее вспоминать. — Только сейчас, крошка. — Имени не помню,—быстро проговорила Лола.— Он был не из города. Жирный и скользкий, я ненавидела его. Майк, пожалуйста, не надо больше, не надо. — Хорошо, хватит. Я закрыл книжку и положил ее на стол. Мяч пошел в игру; скоро покатятся головы. Я потянулся за телефо¬ ном. Пат был в постели, но не спал. В его голосе сквозило напряжение. — Я ждал твоего звопка. Что происходит? — Осложнения, Пат? — Еще какие. Мы допросили Мюррея. Естественно, тот ни спом ни духом. По его словам, Энн Минор — взбалмошная истеричка. Он давно хотел ее рассчитать и уверен, что она почувствовала это и еще больше взбеси¬ лась. Не был удивлен, когда ему сказали, что она покон¬ чила самоубийством. — Ясно. — Конечно, Мюррей сообразил, что дело не только в Энн Минор, что здесь кроется нечто большее. Через тридцать минут после того, как мы его отпустили, будто ад взорвался. И все шишки посыпались на меня. До сегод¬ няшнего дня я не подозревал, что политики настолько грязны. Да, заварил ты кашу, братец. — Я ее и расхлебаю. А в квартире Энн... никаких отпе¬ чатков? — Практически ничего. Ванна чиста, как зеркало. На¬ шли несколько ее волосков, но все остальное смыто. Мы взяли пробу воды. Сработало — следы того же мыла. — Вы расспрашивали о предсмертной записке? — Черт побери, у меня не было времени! Двое моих людей начали болтать кое с кем из «Зеро-Зеро», но их сра¬ зу же позвали к телефону. И посоветовали не ввязываться в это дело — во избежание неприятностей. — Ну, а они? В тоне Пата появилась злость. 412
— Не испугались. Выяснили, что звонили из автомата у метро. Тогда они связались со мной, и я велел действо¬ вать смелее и напористей. Я засмеялся. — Ага, сердиться? • — Еще как! Люди платят за защиту. Интересно, за ко¬ го они принимают полицию? За частную прислугу? — Слушай, Пат, у меня тут кое-что для тебя есть. По¬ нимаю, уже поздно и все такое прочее, но дело важное. Приезжай поскорее, хорошо? Я продиктовал ему адрес Лолы и повесил ¡рубку. Лола сходила на кухню за пивом, открыла бутылку и протянула мне большой стакан. — Что там? — спросила она, устроившись в кресле на¬ против. — Думаю, кое-кого мы хорошенько потрясем. — Мюррея? — И его тоже. Мы молча потягивали пиво. Лола переместилась на ди¬ ван, соблазнительно свернувшись калачиком. — Ты пойдешь ко мне или я пойду к тебе? — шаловливо улыбнулась она. — Я пойду к тебе. Лола подвинулась, освобождая для меня место. — Одну руку мы удержим от осложнений. — А что с другой рукой? — Пускай попадает в осложнения. Я рассмеялся и с такой силой прижал ее к себе, что она засопела в мое плечо: — Майк... это довольно приятно. Я не мог с ней не согласиться. Когда пиво кончилось, Лола принесла еще и вернулась в мои объятия. Возможно, мне следовало думать о Нэнси, что-то организовывать, куда-то спешить, но было так хорошо просто сидеть с ней рядом, смеясь над глупостями... Такая девушка может верпуть вам то, что, казалось, давным-давно потеряно. Пат приехал слишком быстро. Лола с улыбкой откры¬ ла дверь, а я крикнул: — Лола, познакомься с Патом Чамберсом, прекрас¬ нейшим из прекрасных. — Привет, Лола,— произнес Пат, входя в комнату и швыряя шляпу на диван. Он не собирался тянуть время.— Выкладывай. Что там у тебя? Лола взяла со стола книжку, и я вручил ее Пату. 413
— Из коллекции Мюррея. Шифр. Вы сможете разо¬ браться в нем? Его губы сжались в узкую бледную линию. — Код памяти. Проклятье! — Что? — Это код памяти, ставлю руку на отсечение. Каж¬ дый символ обозначает вещь, известную только одному человеку. Я опустил стакан. — Ребята в Вашингтоне ведь разгадали шифр япо¬ шек, а? — Да, но это совсем другое дело- Пат покачал голо¬ вой.— Вот представь себе. Предположим, ты сказал мне слово, значения которого я не понимаю. Как мне догада¬ ться? Если ты не будешь повторять его, используя различ¬ ные символы и сочетания букв, которые ты держишь в па¬ мяти, я не смогу даже подступиться. — Нужна хорошая память? — Собственно, запоминать не так-то много.— Пат постучал по книжке.— При известном усердии может каж¬ дый. Я потянулся за стаканом и плеснул в него то, что оста¬ валось в бутылке. — Похоже, Лола узнала один из знаков. Мюррей упо¬ треблял его для обозначения некоего «заказчика». Эта ма¬ ленькая книжица — список клиентов и весь бюджет. Пат вскочил на ноги, и в его глазах сверкнул огонь. — Где ты ее раздобыл? — На квартире Мюррея в Виллидже. Пока вы задава¬ ли ему вопросы, он послал за ней своих ребят. А я их там застал. Из-за этого проклятого шифра они пытались меня пристукнуть. — Можешь сказать, кто «они»? — Нет, лиц я не видел. Но у одного должен быть по¬ рез на руке и свежий синяк на лбу. Порасспрашивай в клу¬ бе. Думаю, это телохранители Мюррея. — Я передам книжку экспертам. Если что-нибудь по¬ лучится, сразу же сообщу. — Хорошо. — Как мне с тобой связаться? — Я сам с тобой свяжусь. — Не понимаю, Майк. Ты?.. Он замолчал, увидев выражение моего лица. — Меня считают мертвым. 414
— Боже мой! — Там, у Мюррея, было трое парней. Один — отдельно. Ему нужно было только кольцо Рыжей. Он стрелял в меня и весьма удивится, обнаружив, что я жив. Пат сообразил сразу. — То г же парень убил блондинку, обыскал твою квар¬ тиру и следил за тобой, пока не представился удобный случай. — Ага. В темном подъезде. — И его интересовало только кольцо? — Да. У меня была эта книжка, но он даже не удосу¬ жился поискать. — Итак, существуют две группы. Обе охотятся за то¬ бой, однако по разным причинам. — Возможно, причина одна, но им это неизвестно. По его лицу расплылась усмешка. — Они захотят узнать, что с твоим телом. Я кивнул. — Пусть помучаются. Пусть думают, что полиция специально держит все в тайне. Пусть решат, что у вас ко¬ зырной туз в рукаве. Посмотрим что выйдет. Пат удовлетворенно хмыкнул и направился к двери, на ходу уже прикидывая различные варианты. Он повер¬ нулся, рассеянно махнул рукой и вышел. Лола взял<1 пустую бутылку и искоса посмотрела па меня. — Если ты такой мертвый, то мне не терпится дожда¬ ться твоего воскрешения. Я послал ей воздушный поцелуй, и она пошла па кух¬ ню. Вернулась Лола с несколькими бутылками пива и уже в другом настроении. — Ты можешь рассказать мне... об обыске? Я описал, опуская некоторые детали, самое основное, что произошло. Она буквально впитывала каждое слово, пытаясь следовать за моими рассуждениями. Я закончил и дал ей время переварить информацию. — Детская одежда, Майк... Сходится. — Что сходится? — У Нэнси на животе были следы операции. Я никог¬ да не расспрашивала ее... — Ребенок родился мертвым. — Отец? — Неизвестен. Лола о чем-то задумалась, покусывая ногти. 415
— Фотографии, которые были украдены... — Ее снимки в юности. — Не это. — А что тогда? — Тот тип, что тебя подстерег, такой небрежный... ты сказал, он взял только кольцо... не искал книжечку, кото¬ рая была у тебя... — Он не знал, что она у меня. — Нет, я не то имею в виду. Может быть, он просто взял фотографии. Взял, не глядя. Я начал понимать, но хотел убедиться. — К чему это ты, Лола? — У Нэнси была камера — одно время она работала в фотоателье «Момент». Может, они искали карточки, ко¬ торые она снимала. А эти прихватили случайно. Разумно. Я поцеловал ее в шею. — Но, умница моя, ты же сказала, что Нэнси не пой¬ дет на шантаж. — Я сказала: думаю, что Нэнси не пойдет на шантаж. Я и сейчас так считаю. Однако, кто знает? — Понимаешь, мы опять выходим на Финнея Ласта! Лола покрыла мою руку своей, погладила пальцы. — Майк, не горячись. Надо все хорошенько взвесить. Обычный головорез... — Нет, это он. Возможно, я его недооценил. Итак, у Нэнси имелся материал для шантажа... По словам Фин¬ нея, фотографии одного типа в отеле с девочкой. Кто этот тип и кто крошка? Может, сама Нэнси? Если у нее был хо¬ роший аппарат, съемка могла вестись автоматически, че¬ рез определенные интервалы времени. Финней пронюхал об этом и решил заполучить снимки. Черт побери! Они вместе могли задумать этот шантаж! Одно мы знаем: Финней обыскал ее комнату. Ублюдок нс брезговал ни малейшей возможностью. Но вот за¬ гвоздка: у Финнея есть алиби. Когда Нэнси была убита, он сопровождал Берин-Гротина. — К тому же полиция уверена, что парень наехал на Нэнси случайно,— добавила Лола.— Как ты это совме¬ стишь? У меня снова заболела грудь, и я откинулся на спинку дивана. — А, не знаю. Какая-то белиберда! Если это несчаст¬ ный случай, то кто и зачем снял кольцо? И почему так не¬ 416
обходимо было получить его обратно? Какова роль кольца? Я закурил сигарету, глубоко затянулся и закрыл глаза. Тишину нарушила Лола. — Майк, послушай. У Нэнси были какие-то важные снимки. Их искали в ее квартире и, очевидно, не нашли. Тогда переворошили твою квартиру и забрали фотогра¬ фии, которые, судя по всему, интереса не представляют. Хорошо... а где же нужные? Боже, какой невообразимый идиот! Я смял сигарету в руке и не почувствовал ожога. Фотографии, фотогра¬ фии... У Нэнси были снимки всех и каждого, и она была готова пустить их в ход, когда вмешался Финней Ласт. Конечно, как может быть иначе? Дешевый бандит с бо¬ льшими претензиями, увидевший путь к достижению своих целей. Но Нэнси попала под машину и погибла. Возможно, Финней поставил следить за ней парня, кото¬ рый знал достаточно, чтобы догадаться снять кольцо и украсть документы. А зачем? Потому что, когда ее лич¬ ность будет установлена, кто-то другой может добраться до материала первым. Выходит, кольцо—случайность, а Нэнси — просто шантажистка... Чепуха. Она все равно была моим другом. Возможно, Финней не убивал ее, но собирался это сделать и дорого заплатит!.. Блондинка мне тоже нравилась. — Фотоаппарат, Лола, где он может быть? Она ответила мне вопросом: — Разве Нэнси не жаловалась тебе? Дела шли пло¬ хо— Финней отгонял клиентов. Ей нужны были деньги. Она заложила камеру. Каждая мысль порождала следующую. Призрачные пальцы подбирали осколки и раскладывали их по порядку. У Рыжей наверняка было место, где она могла спокой¬ но оставить снимки; те и сейчас ждут ее, пока кто-то их ищет и зря тратит время, думая, что я мертв. — Завтра начнем, Лола. Куплю новый револьвер, и мы начнем. — Кто это «мы»? — Я и ты, дорогуша. Меня считают мертвым, не за¬ бывай. Покойнику не пристало бродить по улицам. Так что завтра твоим бедным ножкам предстоят тяжкие испы¬ тания— обойти все ломбарды. На квитанции на камеру должен быть адрес, а это все, что нам надо. 417
Лола усмехнулась, вытянула ноги и медленно, собла¬ знительно опустила чулки, обнажая округлость икр. — Говоришь, ходьбы много? — лукаво произнесла она. Я наклонился и поднял чулки, что было совсем не по¬ хоже па меня; но дело стоило того, потому что Лола отки¬ нула голову назад и засмеялась, и я поцеловал ее, прежде чем она успела закрыть рог. Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она прошептала: — Я люблю тебя, Майк, я люблю тебя, люблю тебя, люблю... Я хотел сказать ей то же самое, но Лола поняла это и остановила меня поцелуем. Затем встала и разложила постель. Я сбросил туфли и швырнул галстук па стул. — Иди спать. Отметим твое воскрешение в другой раз. Спокойной ночи, Майк. Я лежал и думал, просто ли я устал или влюблен. Я решил, что просто устал, и, улыбаясь, заснул. Глава 11 Меня разбудили ароматы кофе и шипящей на сково¬ родке яичницы с беконом. Я зевнул, потянулся и ожил, когда вошла Лола, такая же красивая утром, как и ночью. — Завтрак подан, мой господин. Она вернулась на кухню, а я влез в брюки и последовал за ней. За столом выяснилось, что Лола уже звонила на работу, сказалась больной и получила разрешение неско¬ лько дней оставаться дома. — Я вижу, у тебя там солидное положение. Она сморщила носик. — Им нравится моя техника моделирования. Закончив завтрак, Лола прошла в спальню и надела костюм, уложив волосы под шляпку и решительно убрав почти всю косметику, что вовсе не портило ее вид. — Надо выглядеть так, чтобы все решили, что я могу делать покупки только в комиссионках и в ломбардах,— объяснила она. — В это никто не поверит, милая. — Прекрати подлизываться. Лола стояла перед зеркалом, там и тут внося послед¬ ние поправки. — Так что мне говорить, Майк? 418
Я развалился в кресле и вытянул ноги. — Возьми телефонную книгу, составь список всех ма¬ газинов и действуй. Ты знаешь камеру... она может быть на витрине, может быть на полках. Как увидишь, покупай. Помни, нам нужен адрес на квитанции. Придумай какую- нибудь историю... веди себя естественно. Я достал бумажник и выбрал несколько банкнот. — Возьми. На такси, чаевые и камеру. Если найдешь ее. Лола положила деньги в кошелек. — Майк, только честно: ты веришь в успех? — Видишь ли, это единственный шанс. Другой нити у нас в руках нет. — Ты будешь здесь? — Возможно, не знаю. Я записал свой домашний адрес и адрес конторы, а за¬ тем добавил телефон Пата. — Ищи меня в этих местах. Если попадешь в передел¬ ку, а меня поблизости не будет, обратись к Пату. Все ясно? Она кивнула. — Кажется, да. Должна верная жена, отправляю¬ щаяся на работу, получить прощальный поцелуй от лени¬ вого супруга? Я схватил ее за руку и притянул к себе, чувствуя, как по телу разливается огонь возбуждения. — Не хочу уходить,—сказала Лола. Она улыбнулась и с порога махнула мне. Как только она ушла, я подошел к телефону и набрал номер конторы. — Простите, мистера Хаммера сейчас нет,— ответила Вельда. — А где он? — Не могу сказать... Он... Майк! Где тебя черти но¬ сят? Почему бы тебе не заняться делом? Я никогда... — Спокойней, цыпка. Мною интересовались? — Еще как! Я не успевала отвечать. — Кто звонил? — Во-первых, человек, который пожелал остаться не¬ известным; по его словам, дело конфиденциальное, обе¬ щал позвонить позже. Затем два возможных клиента; я объяснила, что ты занят, но каждый из них считал, что ради него ты бросишь все остальное. — Они назвались? 419
— Да. Оба по имени Джонсон. Марк и Джозеф Джон¬ соны, не родственники. Я хмыкнул. Джонсон, пожалуй, самая распространен¬ ная фамилия в телефонном справочнике. — Кто еще? — Тип по имени Кобби Беннет. Я замучилась, пока записывала его имя, потому что он был почти в истерике. Кричал в трубку, что ты ему немедленно нужен; зачем — не говорил. Номера не оставил, с того времени звонил трижды. — Кобби!.. Ладно, продолжай. — Мистер Берин-Гротин. Хотел узнать, вовремя ли поступил в банк его чек. Я сказала, что ты с ним свяже¬ шься. Он попросил не беспокоиться, если все в порядке. — Все не в порядке, но беспокоиться уже поздно. Сиди у телефона, детка. Отвечай в таком же духе любому. За¬ помни одно: ты понятия не имеешь, где я, и ничего обо мне не слышала со вчерашнего дня. Поняла? — Да, но... — Без «но». Говори свободно только с Патом и с де¬ вушкой по имени Лола. Если у них будут новости, попро¬ буй найти меня дома или здесь. Я продиктовал номер Лолы и подождал, пока она его записала. — Майк, что это? Почему ты не можешь... Мне уже надоело повторять. — Меня считают мертвым, Вельда. Убийца думает, что я не ушел. — Майк! — Не волнуйся, я даже не поцарапан. Пуля попала в револьвер. Кстати... надо купить новый. Пока, малы¬ шка, до встречи. Я повесил трубку и сел на край стула, потирая руками лицо. Кобби Беннет в истерике и желает меня видеть; не говорит, зачем... Интересно, кто из звонивших был убий¬ цей, желающим удостовериться, что я покинул бренный мир?.. По крайней мере, мне неизвестно, кто такой Кобби. Я надеялся, что сумею его разыскать. Пальто помялось—лежало на стуле,— а костюм без револьвера под мышкой висел мешком. Кобура заполни¬ ла пустое пространство, но заменить оружие не могла. Я захлопнул дверь, спустился по лестнице и вышел на улицу. На Девятой авеню я взял такси и поехал в оружейную 420
на Истсайд. Владелец магазина, судя по возрасту, стрелял еще из кремневых ружей. Не задавая вопросов, он изучил мою лицензию, сравнил фотографию с оригиналом и кив¬ нул. Я выбрал армейский револьвер 45-го калибра и забрал свою покупку вместе с напоминанием сообщить в поли¬ цию об изменении номера оружия. ...Если бы солнце сейчас клонилось к закату, мне бы ничего не стоило найти Кобби Беннета. В разгар дня сде¬ лать это было гораздо труднее. В табачной лавке на углу я наменял кучу мелочи и устроился в телефонной будке, обзванивая все его любимые заведения. И везде мне дава¬ ли одинаковый ответ. Кобби Беннет исчез. Многие же¬ лали знать, кто говорит. «Друг»,— отвечал я и. вешал трубку. Город в определенном отношении, как джунгли — потеряться в миллионах его жителей проще простого. Се¬ годня я был этому рад. Можно бродить по улицам неде¬ лю, не будучи узнанным, если, конечно, быть достаточно осторожным и не привлекать внимания. Мимо проехало такси. Я свистнул и, когда оно остановилось, с удоволь¬ ствием сел. Сказав, куда ехать, я задернул шторку и стал массировать шею. Кольцо Рыжей потеряно. Нэнси — шантажистка? У меня из головы не выходил ее взгляд—в тот момент, когда я протянул деньги. Никогда не забуду его, потому что я сказал ей: этот род занятий — убийство. Я и не знал, насколько был прав. Нэнси, девушка с манерами леди и привычками бродя¬ ги. Девушка, которая вынуждена была продавать себя, чтобы жить. Нежная добрая девушка, которая должна проводить вечера дома, готовя ужин для любимого чело¬ века. Вместо этого ее терроризировал бандит. Я пред¬ ложил ей помощь, и ее глаза засветились, как свечи на алтаре... — Приехали, мистер,— сказал шофер. Я просунул в окошко деньги и вышел, ища знакомую голубую форму. Я собирался найти Беннета кратчайшим путем. Полицейский шел мне навстречу, и я уставился в витрину, пока он не миновал меня, а потом ленивым ша¬ гом направился вслед за ним. Люди привыкли к полицейскому. Для них он незамет¬ ный постовой или заурядное лицо в патрульном автомо¬ биле. Они забывают, что у полицейского есть глаза и уши и он может думать. Они не догадываются, что иногда по¬ 421
лицейскому может нравиться его работа. Улица — его владения. Он знает каждого, знает, кто чем занимается и как проводит свободное время. Иногда ему даже не хо¬ чется принимать повышение, потому что оно отрывает его от друзей и приковывает к столу. Мой полицейский походил именно на такого человека. В его походке чув¬ ствовалась устремленность, в осанке — гордость. Он здо¬ ровался с женщинами, сидящими у дверей, и кивал малы¬ шам. Когда-нибудь, если случится беда, они будут кри¬ чать и звать его на помощь. Полицейский зашел в бар, вскарабкался на табурет, а я занял место рядом с ним. Он снял фуражку, заказал корнбиф с капустой. Я попросил то же самое. Ели мы оба в молчании. Вскоре двое сидевших рядом парней распла¬ тились и ушли. Это была возможность, которую я ждал. Развернув перед собой, как экран, газету, я достал удо¬ стоверение и значок. Полицейский, увидев их, нахму¬ рился. — Майк Хаммер, частный детектив.— Я говорил ти¬ хо, не переставая жевать.— За меня может поручиться Пат Чамберс. Мы работаем вместе по одному делу. Он еще больше помрачнел, и на его лице появилось не¬ доверие. — Мне нужно найти Кобби Беннета.— продолжал я.— Немедленно. Вы знаете, где он? Полицейский разменял мелочь, прошел в телефонную будку и закрыл за собой дверь. Через минуту он вернулся и вновь принялся за еду, за¬ тем отодвинул гарелку, придвинул к себе кофе и, каза¬ лось, впервые заметил меня. — Прочитали газету, приятель? — Да. Я передал газету. Он выбрал из кармана очки в рого¬ вой оправе и углубился в бейсбольные счета. Губы его ше¬ велились, как бы при чтении: — Кобби Беннет прячется в доме кварталом западнее. Испуган до смерти. У нас забрали грязную посуду. Я взял пирог и еще ко¬ фе, не спеша поел, потом заплатил и вышел из бара. По¬ лицейский все еще читал газету. Он ни разу не оторвал от нее взгляда и будет сидеть так, вероятно, еще минут де¬ сять. Я нашел дом, а Кобби Беннет нашел меня. Он выгля¬ нул из окна, и я заметил белое, искаженное ужасом лицо. 422
— Сюда, сюда, Майк! Теперь я внимательно смотрел, куда иду. Здесь было полно подозрительных углов. Едва я добрался до пло¬ щадки, как Кобби схватил меня за рукав и втянул в ком¬ нату. — Господи, как ты меня нашел?! Я никому... Кто те¬ бе сказал, что я здесь? Я оттолкнул его. — Тебя нетрудно найти, Кобби. При достаточной сно¬ ровке можно найти любого. — Не говори так, Майк! Боже, ты меня нашел, это плохо. Предположим... — Заткнись! Ты хотел меня видеть? Я здесь. Кобби задвинул засов на двери и стал бегать по комна¬ те, теребя руками лицо и волосы. — Они меня ищут, Майк. Я вовремя убрался. — Кто «они»? — Ты должен мне помочь. Господи, Майк, из-за тебя я влип, ты меня должен и вытянуть. Меня ищут, пони¬ маешь? Надо смыться из города! — Кто «они»? — повторил я. До него, наконец, дошло. — Не знаю. Не знаю. Что-то большое. Что-то бурлит в городе, что-то готовится... Не понимаю, что. Знаю одно: мне каюк, потому что меня видели с тобой. Что делать, Майк? Здесь оставаться нельзя. Ты их не знаешь. У них не бывает осечек. Я встал и потянулся, стараясь показать, что мне это надоело. — Ничего не могу тебе посоветовать, Кобби, пока ты все не расскажешь. А не хочешь — пошел к черту. Он схватил мой рукав и повис на нем. — Нет, Майк, не надо... Я все скажу, только я ничего не знаю. Я просто что-то почувствовал. Насчет Рыжей. Прошлым вечером видел в городе кое-каких людей. Не местных. Они приезжали сюда прежде, когда были не¬ приятности, и после этого исчезло несколько парней. Ясно, зачем они явились—за мной... и за тобой, возмо¬ жно. — Продолжай. — Существует рэкет, понимаешь? Мы платим за за¬ щиту, и платим немало. Пока мы платим, все идет гладко. Но, черт побери, кто-то видел, как я с тобой болтаю, и вот... 423
— Как они узнали, что ты мне говорил? Лицо Кобби стало мертвенно-белым. — Кого это волнует? Я связан с тобой, а ты связан с этой Рыжей!.. Почему она не сдохла раньше?! Я ухватил его за рубашку и подтащил к себе. — Заткнись,— процедил я сквозь зубы. — Ах, Майк, я не хотел... Я только пытаюсь расска¬ зать... Я отпустил его, и он попятился назад, вытирая лоб ру¬ кавом. В слезинке, покатившейся по щеке, блеснул лучик света. — Я не хочу умирать, Майк. Ты можешь что-нибудь сделать? — Не исключено. Кобби с надеждой посмотрел на меня и облизал пере¬ сохшие губы. - Да? — Думай, Кобби, думай. Думай о парнях, которых ты видел. Кто они такие? Морщины на его лице углубились. — Убийцы. Мне кажется, из Детройта. — На кого они работают? — Наверное, на того, кто заправляет всем рэкетом. — Имена, Кобби. Он беспомощно покачал головой. — Я мелкая сошка, Майк. Откуда мне знать? Каждую неделю я передаю четверть выручки парню, который передает ее дальше по цепочке. Я даже не хочу знать. Я... я боюсь, Майк. Ты единственный, к кому я могу обрати¬ ться. От меня теперь будут шарахаться, как от чумы. — Кто-нибудь знает, что ты здесь? — Ни одна живая душа. — А домохозяйка? — Я не представлялся. И ей все равно. Как ты нашел меня, Майк? — Не беспокойся, этим способом твои знакомые не воспользуются. Вот что нужно тебе сделать: сиди тихо, из комнаты носа не высовывай, даже на лестницу. К окну не подходи и убедись, что двери заперты. Кобби схватил мою руку, глаза его расширились. — У тебя есть план? Ты думаешь, я смогу выбраться? — Посмотрим... Еды достаточно? — Консервы и две бутылки пива. — Хватит. Запоминай: завтра вечером ровно в девять 424
тридцать ты должен отсюда выйти. Спускайся по улице, заверни направо и иди себе, будто ни в чем не бывало. Здоровайся с каждым знакомым. Только все время иди. Понял? Маленькие капли пота выступили у него на лбу. — Господи, ты хочешь, чтобы меня убили? Я не могу... — Тогда тебя пристукнут здесь... если не подохнешь раньше с голоду. — Her, Майк, я не возражаю! Но, боже, идти по улице!.. — Ты согласен? У меня нет времени, Кобби. Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками. — Да-да. Да. В девять тридцать.— Его голова дерну¬ лась, на глаза навернулись слезы.— Что ты придумал? Ты можешь мне сказать? — Не могу. Делай, что велено. Тогда исчезнешь из го¬ рода и спасешь свою шкуру. Но я хочу, чтобы ты кое-что хорошенько запомнил. — Что? — Никогда не возвращайся. Я оставил его плачущим и дрожащим. На город спустились преждевременные сумерки, небо застилали тяжелые тучи. Не успел я дойти до станции, как вновь зарядил дождь. Поезд только что ушел, и в остав¬ шиеся пять минут я позвонил Лоле. Никто не ответил. Тогда я набрал номер конторы, и Вельда сообщила, что день выдался на редкость спокойный. Трубку пришлось повесить прежде, чем она начала задавать вопросы: уже подходил поезд. На Пятьдесят Девятой я схватил такси и добрался до стоянки, где бросил машину. Мне показалось, что на¬ встречу идет знакомый, и пришлось прятаться. Неприят¬ но все-таки играть покойника. Усилился ветер, больно хлестали косые струи дождя. Редкие незадачливые пешеходы пытались ловить неоста- навливающиеся такси и жались под навесы. Каждый раз, стоя перед светофором, я видел размытые очертания бледных лиц за витринами магазинов. Все с тоской гляде¬ ли на низвергающиеся потоки воды... Дождь мог сильно затруднить поиски камеры, а время так дорого! Проклятая камера. Зачем она вообще понадо¬ билась Рыжей? Стоп! Лола говорила о работе в каком-то фотоателье, вроде «Момент»... Я подъехал к магазину, 425
дождался секундного затишья, выскочил из машины и пробился через небольшую толпу, собравшуюся у входа. В телефонном справочнике ничего похожего на «Мо¬ мент» не оказалось. Я купил сигарет и спросил у продав¬ ца, нет ли у него старого манхет гейского указателя. Он сперва покачал головой, потом скрылся в задней комна¬ те и вернулся с потрепанной книгой, покрытой пылью. — Обычно их забирают,— пояснил он,— но эту забы¬ ли. Вчера случайно заметил ее на полке. Я принялся листать. Вот: телефон и адрес па Седьмой авеню. Когда я набрал помер, раздалось потрескивание, и оператор сообщил, что такого абонента нет. Вот и все. Почти. Может быть, контора еще суще¬ ствует, только без телефона. Узнав, что я еду в центр, один парень попросил подвез¬ ти его. Всю дорогу он развлекал меня пепрекращающейся болтовней, которую я не слышал, затем поблагодарил меня и, шлепая по лужам, исчез в дожде. Сзади прозвучали сердитые гудки и предупреждающий свисток полицейского. Я очнулся и стал внимательнее смотреть по сторонам. А через минуту не сдержал грязно¬ го слова: в киоске у метро продавали вечерние газеты, и каждая кричала на весь мир, что полиция начала чистить город. Кто-то заговорил. Остановившись у очередного светофора, я крикнул ма¬ льчишке, чтобы принес газету, и дал ему доллар за труды. Ну да, вот: шапки, заголовки и подзаголовки. Полиция располагает сведениями о гигантской преступной органи¬ зации. Пат, наверное, сошел с ума. Теперь все крысы дадут деру! Черт бы побрал эти газеты! Почему они не могут помолчать? Зажегся зеленый свет, и я тронулся с места. Пришлось объехать квартал с односторонним движением и втисну¬ ться между грязным грузовиком и маленьким «седаном». Нужный мне дом оказался старым, обшарпанным зда¬ нием с заколоченной лавкой тканей на первом этаже. Я позвонил; через минуту зашумел лифт. Открылась узкая дверь, и на меля выжидательно посмотрел парень с недельной щетиной на подбородке. — Где можно найти сторожа? — Фто фы фосисе? 426
Я вытащил значок и монету. — Частный детектив. Он сплюнул табачную жвачку в шахту лифта и засунул монету в карман. — Я сторож. Слушаю вас. — Меня интересует ателье «Момент». Оно было заре¬ гистрировано здесь. — Э-э, когда еще... Уже больше года, как выехали. — Теперь никого нет? — Никого. Какой идиот захочет арендовать помеще¬ ние в такой дыре. — Можно посмотреть? — Конечно, пойдемте. Мы поднялись на четвертый этаж. Здесь сторож оста¬ новился и включил свет в коридоре. — Кохмната 209. Дверь была заперта. Парень поколдовал над выклю¬ чателем, и комната осветилась. Кто-то убирался отсюда в такой спешке, будто за ним по пятам гнался дьявол. На полу, покрытом паутиной, ва¬ лялись пленки и негативы. Занавесей на окнах не было, но толстый слой грязи надежно защищал от солнечных лу¬ чей. И повсюду тончайшей пудрой лежал гипосульфит. Я поднял несколько фотографий: парочки, гуляющие под ручку; парочки на скамейках парка; парочки, выходя¬ щие из бродвейских театров. На обратной стороне сним¬ ков карандашом были проставлены номера. Боковую стену занимал стеллаж с выдвижными ящи¬ ками. На одном было написано: «Нэнси Сэнфорд». Там лежали квитанции и смятая записка — напоминание зака¬ зать пленку. Изящный почерк, очень женственный. Навер¬ няка Нэнси. Я взял записку и положил ее в карман. Сторож торчал в дверях, молча за мной наблюдая. Он несколько раз вздохнул и наконец промямлил: — Знаете, это место было не таким, когда они выез¬ жали. Я замер. — Не понял. Он сплюнул на пол. — Тогда все аккуратно было сложено в углу. А сейчас будто расшвыряли. — Кому принадлежало дело? — Забыл имя этого типа.—Он пожал плечами.— Однажды прикатил сюда на нескольких машинах, сло¬ 427
жился, заявил, что выезжает — и только его и видели. Жмот страшный — за все время и цента не дал. — Ну а люди, которые у него работали? — Ха, пришли и. обнаружив, что он смылся, развоня- лись на всю округу. Ну, а я тут при чем? Что, мне им зар¬ плату платить? Я пожевал спичку, оглядел в последний раз комнату и вышел. Сторож закрыл дверь, снова поколдовал над вы¬ ключателем, затем зашел за мной в лифт, и мы спусти¬ лись. — Узнали, что хотели?—спросил он. — У меня, собственно, не было определенной цели. Я... э-э... проверяю владельца. Он задолжал некоторую сумму. За пленку. — Тут внизу еще что-то есть. Меня попросили оста¬ вить кое-какие вещи. Я разрешил, когда она дала доллар. — Она? — Ну. Здесь работала. Рыженькая такая... милая кро¬ шка. Он снова плюнул сквозь коричневые, как глина, зубы, и плевок разбился о степу. — Ты газеты читаешь? — спросил я. — Иногда смотрю карикатурки. Четыре года назад разбил очки и все никак не соберусь заказать новые. А что? — Да так, ничего. Пойдем, взглянем на эти вещи. Я сунул ему еще пятерку, и она исчезла в том же кар¬ мане. Мы спустились в подвал. Воздух здесь был сырой и пыльный, с затхлым душком, почти как в морге. Ко всем прелестям добавлялся еще и непрекращающийся шо¬ рох крыс. Свет не горел, однако у парня оказался фонарь, которым он освещал стены. В темноте блестели бусинки глаз. По спине у меня поползли мурашки. Луч перешел на пол, и мы остановились перед ящика¬ ми, поломанной мебелью и всякой хранимой годами дрянью. Мой гид поворошил этот хлам ручкой метлы, но только вспугнул несколько крыс. Вдоль стен стояли зава¬ ленные бумагами полки. Счета и расписки, ветхие гросс¬ бухи и пачки серых листов. Свет ушел в сторону, и сторож произнес: — Кажется, вот. Я подержал фонарь, а парень вытащил скособоченную 428
коробку, перевязанную бечевой. Сверху красным флома¬ стером на ней было выведено: «Осторожно!» — Точно. Он кивнул и сжал губы, выискивая, куда бы сплюнуть. Наконец, увидел крысу и выпустил заряд. Я услышал, как крыса дернулась, поскребла лапками и свалилась в груду бумаги. Эта штука, которую он жевал, была отравлена, не иначе. Я развязал веревку. Возможно, я ожидал слишком многого. Моя рука с фонариком слегка дрожала, и, на¬ гнувшись, я затаил дыхание. Коробка была выложена промокательной бумагой, чтобы поглощать влагу. А на дне, аккуратно разделенные карточками с датой съемки, в два ряда стояли фотогра¬ фии. Я разразился всеми грязными словами, которые толь¬ ко знал. Еще одна куча снимков с улыбающимися в объек¬ тив парочками!.. Я бы их бросил там, если бы не вспом¬ нил, что они стоили мне пять зелененьких. У лифта сторож попросил меня расписаться в книге посетителей. Я нацарапал «Дж. Джонсон» и вышел. В четверть девятого я позвонил Пату домой. Он еще не приходил, и пришлось искать его на работе. Как только я услышал его голос, то понял: что-то стряслось. — Майк? Ты где? — Тут, поблизости. Что-нибудь новенькое? — Да.— Он глотал слова.— Я хочу с тобой погово¬ рить. Можешь подойти через десять минут в гриль-бар? — А что?.. — Узнаешь,— перебил Пат и бросил трубку. Ровно через десять минут я был на месте и нашел Пата в отдельном кабинете. На лбу у него собрались морщины, которых прежде я не замечал. Это его старило. Увидев меня, он выдавил слабую улыбку и махнул на кресло. На столике лежала расстеленная вечерняя газета. Пат выразительно постучал по кричащему заголовку. — Что ты об этом скажешь? Я сунул в рот сигарету и закурил. — Тебе лучше знать, Пат. Он скомкал газету и в ярости отшвырнул ее. Официант принес два пива, и Пат прикончил свое и за¬ казал еще, прежде чем тот ушел. — На меня давят, приятель. Знаешь, сколько на свете пройдох? Миллионы. Девять десятых из них живут в на¬ 429
шем городе. И все могут голосовать. Они звонят какой- нибудь шишке и говорят, чего хотят. Очень скоро эта ши¬ шка получает много одинаковых звонков; значит, надо ре¬ агировать. И вот начинается давление. Здорово, да? У тебя на руках такой материал, а ты должен его бросить! Второе пиво последовало за первым. Я никогда не ви¬ дел Пата в таком состоянии. — Я старался быть настоящим полицейским,— продолжал он.— Я старался следовать букве закона и честно выполнять свой долг. Какой обман!.. Мне зво¬ нят, напоминают, что я всего лишь полицейский капитан. Сиди, мол, тихо и не рыпайся! — Ближе к делу, Пат. — Все сводится к одному: убийство Энн Минор, ко¬ нечно, можно расследовать, но без далеко идущих послед¬ ствий. Я стряхнул пепел с сигареты. — Ты хочешь сказать, что с системой «девушек по вы¬ зову» связаны большие люди, которые не желают, чтобы всплыли их имена? — Да. Или я продолжаю работу и по меньшей мере получаю отставку, или сдаюсь и спасаю свою шкуру. Я насмешливо покачал головой. — Такова плата за честность... Что же ты выбираешь? — Не знаю, Майк. — Скоро тебе придется решать. Наши взгляды встретились, и Пат медленно кивнул. Скверная улыбка раздвинула его губы. — Подскажи. — Ты делаешь свое дело, а я позабочусь о тех, кто тебя беспокоит. Если понадобится, я вколочу им зубы в глотку с превеликим удовольствием. Дорогостоящие де¬ вицы— только одна сторона организованной проститу¬ ции. Рэкет, шантаж — все тесно переплелось. И ниточки тянутся на самый верх. Но стоит развязать один узел, как посыпется вся сеть. Надо поймать кого-нибудь, кто раско¬ лется, и, чтобы спасти шею, начнут колоться остальные. Я стукнул рукой по столу и сжал пальцы в кулак так, что кожа на суставах побелела. — Сейчас они испуганы, заметают следы. Это паника, а в панике неизбежны ошибки. Нам нужно лишь быть на¬ готове и ждать. — Да, но сколько? 430
— Один из их людей взят ими на заметку, потому что болтал со мной. Завтра вечером, ровно в девять тридцать, субъект но имени Кобби Беннет покинет дом, где сейчас прячется и пойдет но улице. Его неминуемо засекут и по¬ стараются убрать. Вот и все: накрыв их там, мы откроем счет. Это снова здорово напугает их. Надо показать, что политикам нс удалось замять дело. — Беннет знает о плане? — Он понимает, что должен сыграть роль подсадной узки. Эго его единственный шанс остаться в живых, дру¬ гого выхода пет. Ты расставишь по пути своих людей, го¬ товых вмешаться... А Беннет пусть потом убирается. Бо¬ льше он не вернется. Я написал на обратной стороне конверта адрес Кобби, пометил маршрут, каким он пойдет, и протянул конверт Пату. Тот осмотрел его и сунул в карман. — - Это может стоить мне работы. — Это может стоить тебе и головы,—напом¬ нил я ему.— Но если выйдет, звонить и предупреждать нс будут, а поспешат смыться из города. Мы ничего не переделаем — игра стара, как Ева,— но кто-то оду¬ мается и станет жить нормально, а кто-то поскорее сдохнет. — И все из-за одной рыжеволосой девушки. — Да. Из-за Нэнси. Все из-за того, что ее убили. — Мы этого не знаем. — Брось, Нэнси была приговорена. Но я чувствую что-то еще... — Страховая компания согласна выплатить родствен¬ никам, если таковые найдутся. — Тут-то и зарыта собака, как сказал поэт.— Я под¬ нялся и допил пиво.— Позвоню тебе завтра утром, Пат. Я хочу присутствовать на операции. Дашь мне знать, если расшифруете книжечку. 'Он все еще ухмылялся, а в глазах его уже горел огонь, от которого у кого угодно душа могла уйти в пятки. — Кое-что получается. У Кандида нашли заметки, сейчас их сравнивают с символами в книжке. Так что ему придется попотеть, когда мы его найдем. Я застыл с открытым ртом. — То есть как это «найдем»? — Мюррей Кандид исчез,—сказал Пат. 431
Глава 12 Сев в машину, я начал думать над тем, что сообщил мне Пат. Исчез Мюррей? Почему? Проклятье, вечно «по¬ чему»!.. Смылся на всякий случай? Или его убрали — слишком много знал? Мюррей ловкач и наверняка имел подстраховку-- объемистую папку в сейфе адвоката, ко¬ торая в случае гибели владельца попадает в полицию. Бо¬ льшие люди вынуждены оставить его в живых из боязни замарать себя. Нет, Мюррей целехонек. Город достаточно велик, что¬ бы спрятать даже его. но рано или поздно он покажется. Пат предусмотрел это, и теперь каждый автобус, каждый поезд осматривают полицейские. Го гов поспорить: не од¬ на только крыса Мюррей спешит покинуть тонущий ко¬ рабль. На улице шел дождь — моросящий, холодный, против¬ ный. Вечерние толпы заметно поредели. Магазин у дома Лолы еще работал, а буженина выглядела слишком при¬ влекательной, чтобы пройти мимо. Нагрузившись таким количеством продовольствия, которое невозможно съесть и за месяц, я прикрыл голову целлофановым пакетом и побежал к подъезду. Лола лежала в постели с влажным полотенцем на лбу. — Это я, милая. — А я думала, это лошадь несется по ступеням. Я положил пакет на стул и присел на край постели, по¬ тянувшись к полотенцу, Лола улыбнулась, обняла меня за шею, закрыла глаза и потерлась волосами о мое лицо. — Тяжелый день, крошка? — Ужасный,— пожаловалась она.— Я промокла, вы¬ билась из сил и чертовски проголодалась. А камеру не на¬ шла. — По крайней мере, я могу тебя накормить. Все заку¬ плено. И ничего не надо готовить. — Майк, ты просто прелесть! Я бы хотела... — Что? — Ничего. Давай поедим. Я подхватил ее на руки и поднял. Глаза Лолы забле¬ стели, что могло означать многое. — А ты, оказывается, большая девочка. — Я должна быть такой... для тебя. На кухню, н-но-о-о! Она игриво ударила меня по спине. 432
Я накрыл на стол. Лола сварила кофе. Вместо тарелок были салфетки, между ними лежал нож. Наши колени, когда мы сели, соприкасались. — Расскажи мне, как прошел день. — Не о чем рассказывать. Я начала с самого начала списка и обошла пятнадцать магазинов. Ни в одном из них камеры не было и нет. А продавцы встречались такие предприимчивые, что чуть не уговаривали меня купить другую. — Сколько еще осталось? — Работы на неделю, Майк. Не слишком ли долго? — Ничего другого не остается. — Хорошо. Не беспокойся, я беру это на себя. Между прочим, камеру искал кто-то еще. Моя чашка застыла в воздухе. — Кто? — Какой-то мужчина. Причем — я расспросила про¬ давцов—его интересовала именно эта камера. Теперь стоило хорошенько подумать, прежде чем пу¬ скать Лолу на поиски. — Возможно, совпадение... но вряд ли. — Я не боюсь, Майк. — Если это не случайность, он скоро узнает про тебя и где-нибудь подстережет. Нет, мне это не нравится. Она помрачнела. — Как ты сказал, Майк, я большая девочка. Мне не впервой справляться с мужчиной, если он пристает на ули¬ це. Точный удар коленом может наделать много хлопот для парня, а если это не сработает, ну... громкий крик со¬ берет массу героев, готовых защитить честь девушки. Я рассмеялся. — Хорошо, хорошо. После такой речи мне страшно будет поцеловать тебя на ночь. — Майк, с тобой я беспомощней котенка и нема как рыба. Пожалуйста, поцелуй меня на ночь, ладно? — Я подумаю. Сперва нам предстоит работа. — Какая? — Смотреть на фотографии. У меня целая куча сним¬ ков, сделанных Нэнси. За них уплачены деньги, так что грех бездельничать. Мы расчистили стол, и я выбрал фотографии из ко¬ робки. — Половину смотришь ты, половину я. Будь внима¬ тельна, вдруг что-нибудь пайдем. 433
Лола кивнула и взяла верхнюю; я сделал то же самое. Сперва я рассматривал каждую карточку очень тщатель¬ но, но фотографии следовали одному образцу, и вскоре я заторопился. Лица и еще раз лица, улыбки, порой удив¬ ленные, нарочитые позы... Все снято опять па Бродвее. На двух снимках мужчина пытался загородить лицо: камера остановила его движение. Я отложил их в сторо¬ ну—открытая часть лица казалась мне знакомой. — Майк...— внезапно произнесла Лола. Она прикусила губу и указала на фотографию: прият¬ ная молоденькая девушка улыбалась мужчине средних лет, который сосредоточенно хмурился в объектив. — Она... одна из нас. Мы вместе... вместе ходили на «задания». — А мужчина? — Его я не знаю. Через пять минут Лола нашла другой снимок: куколь¬ ная девушка с застывшими чертами манекена и мужчина, низенький и толстый, в одежде, ко торая должна была сде¬ лать его выше и худее, но делала только еще более низень¬ ким и толстым. — Она тоже, Лола?~ — Да. Но в Нью-Йорке пробыла недолго — умная игра позволила ей выйти замуж. Помню и этого мужчину. У него игорный дом в городе. Кроме того, он немного за¬ нимается политикой. Вот оно. Детали, объясняющие почему. Мелкие под¬ робности, способные превратиться в вопросы первосте¬ пенной важности. Стопка откладываемых фотографий росла. Может быть, каждый снимок имел непонятное для нас значение, может быть большинство из них —лишь ка¬ муфляж для обхмана посторонних. Я перевернул снимок и увидел надпись, сделанную ка¬ рандашом: «Смотри С-5». Нэнси вела досье? Осколки начали складываться в единое целое, и уже можно было представить всю картину. Со следующей фотографией повезло мне. Я так нена¬ видел некоторых людей, что их лица запечатлелись в па¬ мяти как живые... Со снимка улыбалась молодая двадца¬ ти летняя пара, лучилась надеждой юности, у которой впе¬ реди жизнь. Но меня интересовал задний план: мой клиент входил в какое-то здание. На его руке висела трость: за ним закрывал дверцу машины Финней Ласт в 434
униформе шофера. Но главным было выражение лица Ласта — ядовитая ухмылка, полная ненависти, с которой он смотрел на проходящего мимо человека. А тот был обуян ужасом, даже на снимке было замет¬ но, что он пятится от Финнея. Да, ему стоило бояться. Его звали Росс Боуэн, и поз¬ же он был найден изрешеченным пулями. Мои челюсти сжались, кожа на висках напряглась. Ло¬ ла что-то сказала, но я не расслышал. Тогда она схватила мою руку и заставила посмотреть на себя. — Что случилось, Майк? У тебя такой вид... Я положил перед ней снимок и показал группу на зад¬ нем плане. — Этот парень мертв. А рядом — Финней Ласт. Ее глаза медленно, недоверчиво расширились. Она по¬ качала головой. — Финней?.. Не может быть. — Не спорь, малышка. Это Финней Ласт. Фотография сделана, когда он работал у мистера Берина. Лола внимательно посмотрела на меня. Затем ее взгляд переместился на снимок, и она снова покачала го¬ ловой. — Его имя Миллер, Пол Миллер. Он один из тех, кто... кто снабжает дома девушками. — Что?! — Да. Мне показала его одна подруга. Он работал па Западном побережье — подбирал их там и посылал на во¬ сток в синдикат. Я уверена, что это он! «Хорошо, Финней,—думал я,— очень хорошо. Респе¬ ктабельная работа для прикрытия темных делишек. Бо¬ же мой, если б об этом узнал нетерпимо-щепетильный Берин-Гротин!.. А снимок отличный. Я даже разобрал надпись над дверью здания: „Альбино-клуб“. Очевидно, любимое место мистера Берина». — Тебе известен этот, перепуганный? — Да. Он заправлял несколькими домами. Его убили, верно? — Убили... Лола закрыла глаза и склонила голову. Потом глубо¬ ко вздохнула и произнесла: — На обратной стороне что-то есть. Другая надпись: «Смотри Т 9-20». Значит, с фотогра¬ фией связаны одиннадцать страниц какого-то досье. Под¬ робности убийства Росса Боуэна? Возможно ли, что Ры¬ 435
жая знала о них? Если так, то вмешательство Финнея не¬ удивительно. Больше я ничего не смог найти. Тогда мы с Лолой по¬ менялись снимками и начали все сначала. Я опять ничего не обнаружил, зато Лола отложила с дюжину фотографий и предложила мне обратить внимание на женщин. Ее быв¬ шие подруги. Она знала в лицо и некоторых мужчин. Их одежда была дорогой, на пальцах блестели перстни. Эти снимки я положил в конверт и сунул в карман, а остальные бросил в ящик стола. — Мне нужно выпить. — В доме ничего нет,— заметила Лола. Я потянулся к шляпе. — Одевайся, пойдем. — Но ты ведь мертв? — Не настолько. Собирайся. Она надела сапожки, накинула на себя плащ. — Я готова, Майк. Куда идем? — Сама увидишь. Всю дорогу к центру я молчал. Лола прижалась ко мне, и даже сквозь одежду согревала теплом своего тела. Она не хотела отвлекать меня и лишь изредка с любопыт¬ ством поднимала глаза, положив голову мне на плечо и сжав мою руку. Не сказал бы, что это помогало мне со¬ средоточиться. Туда и сюда сновали пустые такси в тщетных поисках клиентов. Дождь серой пеленой затянул город, разогнав зрителей по домам. Только тигры бродили по улицам этой ночью. Мы оставили машину на полупустой стоянке, вошли в первый попавшийся бар и сели у стойки. Четверо парней на другом конце, до нашего появления явно скучавшие, неожиданно нашли тему для разговора, и четыре пары глаз забегали по Лоле. Один из этих типов велел барме¬ ну поставить Лоле коктейль. На меня нахлынули воспоминания. Рыжая потягивала кофе, изящно оттопырив пальчик с кольцом; теперь она лежит со скрещенными на груди руками и без кольца, а Масленая Голова торжествующе ухмыляется... Я заказал еще пива. Перед Лолой стояли уже два мар¬ тини и один пустой бокал. Парни смеялись, разговаривая достаточно громко, чтобы быть услышанными. Один из них встал, отпустил какую-то грязную шутку и с гнусной усмешкой направился к нам. 436
Он обнял Лолу за талию и стал стаскивать ее с табуре¬ та, когда я зажег сигарету между пальцами и щелчком швырнул ее. Горящий конец попал ему в глаз. Сладкая речь сменилась воплем боли и потоком ругательств. Дружки тут же повскакивали со стульев — но позже меня. Я подошел к парию и въехал ему в брюхо так, что он брякнулся на пол, как куль с железом. Его команда спокойно заняла свои места у стойки, даже не оказав по¬ страдавшему первую помощь. Следующий мартини я заказал Лоле сам. Парень на полу застонал: его вырвало. — Уйдем отсюда, Майк,— попросила Лола.— Я так дрожу, что не могу поднять бокал. Я кинул мелочь тупо ухмыляющемуся бармену, и мы ушли. — Когда ты заговоришь со мной? — поинтересова¬ лась Лола.— Моя честь спасена, а ты не снизошел даже до улыбки победителя. Я улыбнулся. — Так лучше? — Майк, когда-нибудь я попрошу тебя рассказать, от¬ куда взялись эти царапины у глаз и шрам на подбородке. — Это тайна, покрытая мраком. — Женщины в твоей жизни, а? Когда я весело кивнул, она 1 кпула меня в бок кулаком и сделала вид, что обиделась. Дорога была пустынна. Мы пропуст или несколько ма¬ шин и, подняв ворот ники, перебежали на другую сторону. Мы неслись по улице, смеясь без всякой причины, держась за руки, и капельки дождя тысячами искр сверкали в воло¬ сах Лолы... Мне пришло в голову, что сейчас мы похожи на те влюбленные парочки, которые с удовольствием при¬ обретут фотографию на память о счастливом мгновении. Интересно, сколько Рыжая с этого имела — пять цен¬ тов с каждой нары высланных снимков? А Финней Ласт и ему подобные купаются в деньгах и проводят уик-энды с дорогостоящими проститутками. Наживаются на тех, кого уговорили- продать свою душу и тело... Кстати, Энн Минор вряд ли успела реализовать чек на пятьсот долларов. Он, должно быть, так и лежит в ее квартире, никто не посмеет взять его, пока газеты трубят об убий¬ стве и расследовании. — Куда мы идем? — В «Альбино-клуб». Слыхала о таком? 437
— Краем уха. Почему туда? Я думала, ты не хочешь, чтобы тебя видели. — Меня там не знают. Зато, возможно, встречусь с клиентом и отдам ему пять сотенных. Через десять минут мы дошли до бара, и швейцар в ливрее радостно приветствовал новый источник дохо¬ дов. «Альбино-клуб», расположенный в полуподвале, ока¬ зался заведением средних размеров, без мишурного бле¬ ска «Зеро-Зеро». Вместо хрома и позолоты — мореный дуб и мягкое мерцание настенных светильников. Неболь¬ шой джаз-оркестр наигрывал спокойные тихие вариации, не отвлекающие от беседы или приема пищи. Несколько столиков было занято припозднившимися обедающими. В углу сидели шесть мужчин в деловых ко¬ стюмах и оживленно обсуждали какую-то проблему. Че¬ тыре бармена за длинной стойкой от безделья протирали стаканы; пятый наливал виски двум дамам. Лола вздрогнула и прошептала мое имя. Я понял, что она имела в виду: среди сидевших у стойки был Финней Ласт, а рядом — парень, которого я отделал на стоянке. Тот самый, который якобы искал ключи от машины. Меня сильно порадовала его подпорченная внешность. Мы не вошли в «Альбино-клуб». Я схватил свою шляпу и вытолкнул Лолу в фойе. Пораженный швейцар, собрав остатки самообладания, все же вежливо пожелал нам спокойной ночи. Мы вышли на Бродвей. Я усадил Лолу за столик в ка¬ фе, а сам побежал звонить. Пат оказался дома. Он, должно быть, только пришел, потому что тяжело дышал, как после подъема по лест¬ нице. — Это Майк. Финней Ласт сейчас в «Альбино-клубе». Ты не можешь послать «хвоста»? Я бы сам последил за ним, да нет времени. — Ха! — взорвался Пат.— Вот уже два часа, как его ищут все полицейские патрули города! — Что? — Я получил телеграмму с Западного побережья. Ласт официально в розыске. Он полностью подошел под описание убийцы. — А что это было за убийство, Пат? — Драка. Начал с ножа, а когда выронил его, просто свернул одному парню шею. 438
Холодок пробежал по моей груди. Сомнений не оста¬ валось: Финней владел разнообразной техникой. — «Альбино-клуб», Пат. Ты знаешь, где это. Я соби¬ раюсь поспорить в скорости с патрульной машиной, и если выиграю, придется тебе заказывать похоронный фургон. Я бросил трубку и стал проталкиваться сквозь толчею у стойки к выходу. Лоле не надо было говорить, что что- то случилось. Когда я прошел мимо, ничего не замечая вокруг, она окликнула меня и рванулась следом, опроки¬ нув стул. Но к тому времени я уже был на улице и бежал, бежал так, как не бежал ни разу в жизни, и редкие прохо¬ жие застывали, разинув рты. В груди у меня стучал огненный комок, и я мог думать только о том, с каким вожделением разобью поганую морду Финнея рукояткой револьвера... Из-за угла донесся нарастающий рев сирены, еще более усиливший мое жела¬ ние попасть туда первым. Мы опоздали. В желтом свете уличных реклам я уви¬ дел, как от обочины рванулся автомобиль. В «Альбино- клубе» Финнея Ласта и его дружка не было. Почему — я узнал через минуту. В баре стояло радио, и Финней для смеха уговорил бармена настроиться на волну полиции. Вот уж посмеялся. Глава 13 Пат приехал спустя семь минут. Лола уже прибежала и стояла рядом со мной, с трудом переводя дыхание. Как обычно, вокруг собралась толпа зевак, и полицейские уго¬ варивали их разойтись. — Не заметили номера машины? — спросил Пат. Я покачал головой. — Нет. Швейцар тоже ничего не видел. Черт побери, это меня бесит! Сквозь кордон протолкался бойкий репортер, и Пат сухо произнес: — Официальное заявление будет сделано позже. Мне нельзя было испытывать судьбу. Я считался мертвым и хотел оставаться им как можно дольше. Мы прошли к машине. — Как дела, Пат? — Хорошего мало. На меня жмут со всех сторон. 439
Вообще, создалась какая-то напряженная атмосфера: всюду снуют почуявшие сенсацию газетчики, политиканы нас травят... Помнишь, я говорил тебе о местах, извест¬ ных полиции, которые все же приходится терпеть? Мы провели несколько рейдов. И застукали таких людей... Одним словом, теперь у нас есть имена и кошсретные фак¬ ты. Кое-кто при этом пытался подкупить моих людей и поплатился за это. — Друг! — Они напуганы, Майк. Они не знают, какой инфор¬ мацией мы располагаем, и не смеют рисковать. — Неудивительно. Пат облизал губы и стал ждать продолжения. Я взглянул на Лолу. — Через пару дней мы тебе сможем кое-что расска¬ зать. — Моим бедным ножкам придется изрядно потруди¬ ться,— вздохнула она. — О чем это вы? — спросил Пат. — Узнаешь. Между прочим, ты все приготовил к зав¬ трашнему вечеру? Пат вытащил сигарету и закурил. — Майк, я начинаю сомневаться: кто руководит моим отделом?—Потом улыбнулся и добавил:—Да, мы гото¬ вы. Люди подобраны, но задание я им не сообщил — нам ин к чему утечка информации. Толпа поредела, но тут подъехала машина с газетчика¬ ми. Меня знали слишком многие, а я не хотел быть опо¬ знанным, поэтому распрощался с Патом, и мы с Лолой заторопились прочь. Я проводил ее домой, и она настояла, чтобы я под¬ нялся выпить чашечку кофе. Здесь было тихо и спокойно в предутренние часы, когда весь город спал. Улица замер¬ ла. Даже случайный автомобильный сигнал звучал дико и нелепо в этой неестественной тишине. Из печальных раздумий меня вывел голос Лолы. — Кофе готов, Майк. Замечтался? — Ага.— Я взял чашечку с подноса. Лола добавила туда молока и сахара.— Иногда так приятно помечтать... — А иногда нет.— Она улыбнулась.— И мечты у меня изменились. Они стали лучше. Я люблю тебя, Майк. Я промолчал. Она и не ждала ответа. — Тебя можно назвать некрасивым, если разобрать твое лицо на кусочки и рассматривать их по отдельности. 440
В тебе есть что-то грубое, жестокое, и поэтому тебя нена¬ видят мужчины. Но, может быть, женщине нужен зверь. Может быть, ей нужен мужчина, который способен нена¬ видеть и все же сохраняет доброту. Сколько я тебя знаю? Несколько дней? Достаточно, чтобы сказать: я люблю тебя, и будь все по-иному, я бы мечтала об ответной люб¬ ви. Но это невозможно, и мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты знал. Лола застыла, полуприкрыв глаза, и мне она показа¬ лась воплощением совершенства. Разум и тело, очищен¬ ные от всякой грязи, порождающей несвободу души. Я никогда не видел ее такой: спокойной, безмятежной, счастливой в сознании своего несчастья. Ее лицо излучало необычайную красоту, волосы живым потоком струились по плечам. Высокая упругая грудь, не стесненная оковами лифчика, манила к себе Я поставил чашку на край стола, не в состоянии отве¬ сти взгляда. — Мы будто давно женаты,— произнесла Лола.— Сидим себе как ни в чем не бывало, а нас разделяет целая комната. Комнату пройти нетрудно. Лола протянула мне на¬ встречу руки; я поднял ее на ноги и сжал в объятиях, упи¬ ваясь терпкой сладостью ее губ и языка. Я не хотел ее отпускать, но она выскользнула из моих рук, достала сигареты, заставила меня закурить, а сама исчезла в спальне. Окурок обжигал мне пальцы, когда она позвала меня. Только одно слово. — Майк... Лола стояла в центре комнаты, в тени абажура, повер¬ нувшись ко мне спиной. Она смотрела в открытое окно, в ночную тишину, и казалась творением гениального ску¬ льптора, столь нежна и красива была ее поза. Легкий вете¬ рок плотно прижимал к телу прозрачный шелк ночной ру¬ башки, вырисовывая каждую черту, каждую линию. Я замер в дверях, не осмеливаясь дышать, боясь, что это чудесное видение исчезнет. Ее голос был едва слышен. — Тысячу лет назад я решила, что надену эту рубашку в свадебную ночь. Тысячу лет назад я вырвала из груди сердце... И вот встретила тебя. Она повернулась грациозным порывистым движением и шагнула мне навстречу. 441
— Никогда у меня не было ночи, которую я хотела бы запомнить. Так пусть ею будет эта. В глазах Лолы горел ярко-жгучий танец страсти. — Иди ко мне, Майк. Требование, которое было ненужным. Я схватил ее за плечи, и мои ногти впились в нежное тело. — Я хочу, чтоб ты любил меня, только сегодня,— выдохнула она.— Я хочу любви такой же сильной и такой же яростной, как моя, потому что «завтра» для нас может не наступить, а если и наступит, то так больше не будет. Скажи мне, Майк, скажи. — Я люблю тебя, Лола. Я сказал бы тебе это раньше, но ты не позволяла. Тебя нельзя не любить. Когда-то я решил для себя, что не способен на любовь. Я был не прав. — Только сегодня... — Нет. Нет. Всегда... Пальцами она закрыла мне рот. Потом взяла мою ру¬ ку и положила себе на плечо, к бретельке. — Эта рубашка одевается лишь один раз. И есть лишь один способ снять ее. Дьявол соблазнял мою плоть. Я любил дьявола. Я рванул шелковую материю, и та разошлась с торже¬ ствующим треском. — Я люблю тебя, Майк, люблю,— повторила Лола. Ее рот был холоден, но тело пылало. Это была ночь, которой, она думала, у нее никогда пе будет. Это была ночь, которую мне никогда не забыть. Я проснулся в одиночестве. Рядом к подушке была приколота записка. «Теперь надо закончить ту работу, которую ты мне поручил. Завтрак готов—только подогрей». К черту завтрак. Уже больше двенадцати. Я жевал на ходу, одеваясь и бреясь. Пока остывал кофе, я включил радио. Диктор, казалось, впервые в жизни был искренне возбужден. Он говорил быстро, взахлеб, еле успевая вздохнуть между фразами. С тех пор как я видел Пата, полиция провела еще два рейда, и ее сети охватили тайные закоулки гигантского города. Железный кулак замахнулся на могущественную орга¬ низацию, взявшую в кольцо джунгли Нью-Йорка. Он по¬ падал в места и людей, о которых я и не слышал. Злове¬ 442
щая улыбка появилась на моем лице. Я вспомнил, как Пат утверждал, что он бессилен... Теперь ничего остановить нельзя. Сенсацию подхвати¬ ли и разнесли газеты. Публика с яростным негодованием осуждала то, что только вчера поддерживала своим без¬ различием. Просто новая забава: смотреть, как мараются грязью известные имена. Новое развлечение: смаковать теневые стороны жизни. Но основные главы еще не написапы. Действие в них разыграется позже, в судах, после заявлений, протестов, аппеляций, всех трюков, чтобы протянуть время. А по¬ том, может быть, на кого-то наложат штраф, кого-то оправдают за недостатком улик... Доказательства! Полиция делает все возможное, но если доказательств не будет, преступники выйдут из су¬ дов, твердо решив ничего подобного впредь не допускать. Сильные люди, богатые люди, властолюбивые, они будут мало-помалу подтачивать закон, как волны незаметно подхмывают основание могучего утеса, пока тот не падает в воду. Я позвонил Пату. Несмотря на смертельную уста¬ лость, он был рад меня слышать. — Читал газеты? — Да, и слушал радио. Исход начался. — Мы берем их десятками, и у многих развязываются языки. Но это всего лишь подручные, мелкие сошки. О крупных шишках, держащих в руках всю организацию, им ничего не известно. И еще клиенты. — Они поддерживают систему. — И заплатят за это дороже, чем ожидали. Показа¬ лось много грязных рож, по которым не терпится сма¬ зать. — И ты это сделаешь? — Сделаю, Майк. Мне угрожают, предлагают взятки, уговаривают... Клиенты не вооружены, не оказывают со¬ противления при аресте и у всех отличные адвокаты. Нам не к чему прицепиться. Мои ладони вспотели. — Это говорят большие деньги, Пат... Что происхо¬ дит? Мы снова на Диком Западе? — У нас связаны руки. Кроме того, им каю будто изве¬ стен каждый наш ход. Проклятье! Я ударил кулаком по спинке стула. Хоро¬ шо, пусть себе играют жестко. Пусть спокойно, планомер¬ 443
но отступают и пользуются услугами наемных убийц, чтобы убрать ненадежных. Пусть. Но их легко напугать. Только надо играть смелее, резче, жестче — и они побегут, побегут в папике и будут бежать, пока не подкосятся ноги. — Майк, ты слушаешь? — Да-да. Извини, задумался. — Ну, я домой, завалюсь спать. Придешь вечером на представление? — Ни за что не пропущу. — Хорошо. Лишь бы тебя не было видно — районный прокурор кое о чем догадывается, и если узнает, что ты приложил свою руку к этому делу, сидеть мне без работы. — Не беспокойся, пока меня нет в живых. Я велел Ло¬ ле в случае необходимости связаться с тобой. Сделай одолжение, не задавай ей вопросов, просто поступай, как она скажет. Это очень важно. Если она найдет то, что ищет, ты быстро закончишь дело. Ну, пока. Я положил трубку. Конец близок или, по крайней ме¬ ре, не за горами. Моего участия в финальной сцене не тре¬ бовалось. Мне нужен был Финней... Но где он сейчас мо¬ жет быть? Город слишком велик, слишком много в нем лисьих нор, чтобы начинать охоту. Надо заставить Фин¬ нея выйти из укрытия, поймать его на открытом месте. Я решил позвонить своему клиенту. Междугородная долго не соединяла, а потом дворецкий сообщил, что ми¬ стер Берин недавно уехал в город и, наверное, останови¬ тся в пансионе «Суник-хауз». Он спросил, кто звонит, но я поспешил повесить трубку. Вельда, должно быть, вышла поесть — я добрых пять минут трезвонил впустую. Черт побери, нельзя же спо¬ койно сидеть здесь, когда снаружи стремительно разви¬ ваются события! Я тоже решил устроить свою личную мелкую охоту. Что-то зазвенело в кармане плаща — ключи, которые дала Лола, с брелком-медальоном в форме сердечка. Я открыл сердечко и увидел улыбаю¬ щуюся мне Лолу. Я тоже улыбнулся и сказал ей все, что она не позволила сказать этой ночью. В воздухе еще пахло дождем. Рыхлые серые облака тяжелым покрывалом опускались над крышами домов. Холодный ветер с реки нанес гнилостный туман, улицы были мокрыми и скучными. Экстренные выпуски газет вышли с фотографией на первой полосе: два олдермена и крупный промышленник в полицейском участке. Броские заголовки вещали о ком¬ 444
прометирующей информации, имеющейся у полиции. Ин¬ тересно, удалось ли расшифровать код записной книжки Мюррея? В баре на углу я приметил свободное местечко и зака¬ зал пива. Здесь обсуждали только одну тему и обсасыва¬ ли ее до косточек. Маленький тип с крысиной мордой за¬ явил, что ему это не нравится: полиция слишком много стала себе позволять. Какая-то девица крикнула, чтобы он заткнулся. Я сидел там часа два, потягивая пиво, слушая разные точки зрения. Когда мне надоело, я тяжело отвалился от стойки, прошел в телефонную будку и набрал номер пан¬ сиона. Портье сообщил, что мистер Верин прибыл. Что же. надо будет зайти к пему и отдать деньги, пятьсот дол¬ ларов. Я перешел в другой, более веселый бар и сидел там до полного изнеможения, а в восемь часов, не вытерпев, сел за руль машины. Снова полил дождь. Вечерние сумерки сгустились в ночь, непроницаемую черную ночь. Капли барабанили по крыше, стекали по ветровому стеклу и гип¬ нотически блестели в мерцающем свете ночной рекламы... Я настроил радио на выпуск новостей, затем передумал и нашел музыку. Через сорок минут мне надоело бесцельно колесить по городу. Я подъехал к погруженному во тьму дому Кобби Беннета и стал ждать. Я был одинок в диком хаосе стали и бетона. Машина растворилась в чернильной пустоте улицы. Откуда-то вы¬ бежал человек, держа над головой газету, и скрылся за углом; разбрызгивая мелкие лужицы, пронеслось неско¬ лько автомобилей с зажженными фарами... Поднятый во¬ ротник плаща прикрывал поля моей шляпы, и, разморен¬ ный теплом, я чуть не задремал под убаюкивающий шо¬ рох дождя. В это время дверь дома Кобби Беннета открылась, и в проеме показался мой знакомец. Он вышел на пять ми¬ нут раньше срока. Во рту у него торчала сигарета, но рука так тряслась, что спичка погасла, и он с отвращением швырнул сигарету на тротуар. Несмотря на дождь, Кобби шел не спеша, тщательно избегая освещенных мест и время от времени поглядывая в витрины — не идет ли кто за ним. Я позволил ему завернуть за угол и поехал вслед. Если полиция и находилась где-то рядом, то видно ее не было. 445
Ночь застыла: на улицах ни души, будто все вымерли, и мы вдвоем остались в необитаемом городе. Я знал маршрут Кобби и решил опередить его. Поэтому рва¬ нулся вперед по улице одностороннего движения, сделал поворот, проехал ему навстречу и стал ждать. Еще работали магазины. На верхнем этаже одного из домов шла ссора, кто-то бросил чашку, она вылетела в окно и разбилась. Из мрака вынырнул Кобби и остано¬ вился, чтобы закурить. На сей раз ему это удалось. Он почти поравнялся со мной, когда рядом у тротуара резко затормозил автомобиль. Кобби застыл от ужаса, и только после того, как вышедший из автомобиля муж¬ чина забежал в магазин, он осмелился затянуться и пошел дальше. Я вылез из машины и, используя тактику Кобби, по¬ шел за ним. Дождь был теперь мне на руку. Десять минут одиннадцатого. Нет ни Пата, ни его лю¬ дей. Только я и Кобби. Признаюсь, я не ожидал: напряжение не может дли¬ ться долго, тело и мозг скоро привыкают... Беннет вне¬ запно оцепенел и вскрикнул от ужаса, инстинктивно за¬ крыв лицо. Если бы парень выстрелил сразу, Кобби был бы готов. Он же решил действовать наверняка и стал приближаться с револьвером в руке. Кобби страшно закричал. Револь¬ вер опустился на уровень груди Кобби, но выстрела не по¬ следовало, потому что из парадного выскочило черное пятно и ударило парня в спину с такой силой, что оба упа¬ ли к ногам Кобби. Вытащив свой револьвер, я побежал. Я был от них фу¬ тах в пятидесяти, когда двое упавших разделились. Один немедленно вскочил на ноги, другой и не подумал вста¬ вать. Он тщательно прицелился и выстрелил. Пуля, дол¬ жно быть, попала в голову, потому что шляпа парня дви¬ галась быстрее, чем он сам, и была еще в воздухе, когда ее владелец рухнул на асфальт. Стрелявший перевел револьвер на меня. Я поднял вверх руки и сказал: — Майк Хаммер, частный детектив. Удостоверение в кармане. Коп поднялся. — Я тебя знаю, приятель. Вдали раздались выстрелы, кто-то зйкричал; Из-за угла с отчаянным визгом выскочила патрульная машина, 446
и из нее посыпались полицейские. Я побежал вслед за ни¬ ми, пересекая улицу по диагонали — туда, где происходи¬ ли события. В домах захлопали окна, повысовывали головы пере¬ пуганные обыватели. Им не очень вежливо советовали си¬ деть тихо. Кто-то закричал: «Он на крыше!» — и раздался еще один выстрел. Как по мановению волшебной палочки зажглись прожекторы. Их длинные пальцы потянулись наверх и вырвали из темноты шесть человек, бегущих за кем-то по крыше. Улица, освещенная искусственной зарей, была полна полицейских. Мыс Патом увидели друг друга одновре¬ менно. - — Откуда вы взялись? Только что не было ни души. Пат ухмыльнулся. — Мои люди весь день следили за этими парнями, а те и не подозревали. Кобби засекли, как только он вы¬ шел из квартиры. Эти вонючки держали между собой связь по телефону. Когда они увидели, что Кобби завер¬ нул сюда, один из них спрятался впереди, а второй остался на подстраховке. — Сколько вас? — Было девять, потом еще приехали патрули. А что с тем парнем, который стрелял? - Убит. С крыши донеслась новая серия выстрелов и чей-то крик. К нам подошел полицейский. — Он мертв. Пришлите санитара, у нас раненый. — Проклятье!—зарычал Пат. Началась суматоха, на крышу потянулась раскладная лестница, стали подъезжать новые машины. Мне здесь делать было нечего. Я пробился сквозь тол¬ пу и зашагал по улице. У тела убитого уже собрались зе¬ ваки. Два шустрых ребенка пытались убежать от родите¬ лей и пробиться поближе к покойнику. Кобби Беннета нигде не было видно. Глава 14 Хорошо выполненная работа всегда приносит удов¬ летворение. Я был горд—ублюдки проиграли собствен¬ ную игру. В машине я включил радио и поймал новости. 447
Да, сегодня эти «крепкие» ребята притушат свои металли¬ ческие улыбки. Мяч в игре, и колеблющиеся спрыгивают на ходу, чтобы оказаться на стороне победителей. Хотя час был уже поздний, я решил повидать своего клиента. Старик обрадуется, когда узнает, как обстоят де¬ ла. По крайней мере, он не зря тратил деньги. Имя Берин- Гротипа будут помнить долго после того, как пески вре- меш! источат его мраморпое надгробие. Этого он и хо¬ тел— оставить память... Я подъехал к респектабельному фасаду пансиона и бросил ключи от машины посыльному, который го¬ дился в отцы. Входя в парадное, я услышал, как оп завел двигатель. Лишь бы не врезался по дряхлости в первый же столб... «Супик-хауз», старомодный фешенебельный пансион, давал приют лишь самым состоятельным лицам мужско¬ го пола, причем преклонного возраста. Торжественная ти¬ шина, царившая там сейчас, была обычной в любое время дня. В холле — плющ, позолота и кожа. Свет старинных, явно антикварных люстр едва достигал стен, отделанных панелями красного дерева. Монументальные картины рассказывали о городе столетней давности, когда он еще жил спокойной жизнью и не дрался сам с собой. Я спросил портье, у себя ли мистер Берин. Он важно наклонил голову. — Я уверен, мистер Берин не желает, чтобы его беспо¬ коили, сэр. Он останавливается у нас весьма часто, и я хо¬ рошо знаю его привычки. — Возникли непредвиденные обстоятельства, папаша. Позвони ему, а? — Боюсь, что помочь не могу, сэр. Полагаю... — А если я сейчас начну свистеть, бегать по лестни¬ цам и дико орать — что будет? Его брови взлетели до того места, где у людей помо¬ ложе растут волосы. — Сэр, не заставляйте меня обращаться в полицию! Я широко улыбнулся, засунул два пальца в рот, а дру¬ гой рукой указал на телефон. Портье побелел, затем по¬ краснел, не зная, как поступить в подобной ситуации, и, очевидно решив, что лучше побеспокоить одного гостя, чем всех, снял трубку внутреннего телефона. Пока никто не подходил, портье первно поглядывал на меня, облизывая пересохшие губы. Затем ему ответили— вероятно, довольно резко, потому что он поморщился. 448
— Извините, сэр... но к вам посетитель. Он настаи¬ вает. Раздался такой рык, что трубка затряслась. Портье с трудом сглотнул. — Скажите ему, что это Майк Хаммер,— подсказал я. Нелегко было прервать тираду моего клиента. Нако¬ нец, портье это удалось. — Здесь Майк Хаммер, сэр... мистер Хаммер. Да, сэр. Да. Он прямо здесь. Немедленно, сэр. Очень хорошо, сэр. Портье с облегчением вытер лицо платком и одарил меня неприветливым взглядом. — Номер 406. Я кивнул и, не обращая внимания на лифт, подался к лестнице. Мистер Берин, бодрый, с аккуратно зачесанными сне¬ жно-седыми волосами, поджидал на пороге и, казалось, был только рад принять гостя. — Добрый вечер, Майк. Проходите. — Благодарю. Он провел меня через гостиную с роялем в маленький кабинет, уставленный книжными полками. Стены укра¬ шали головы диких зверей и фотографии в рамках, на ко¬ торых был запечатлен сам хозяин апартаментов в моло¬ дости. — У вас очень уютно, мистер Берин. — Да, это моя городская резиденция со всеми преиму¬ ществами отеля. Присаживайтесь. Он предложил мне необъятное, обитое кожей кресло, и я легко в нем утонул. — Сигару? — Нет, спасибо. Я достал пачку «Лакиз» и закурил. — Простите, что поднял вас с постели. — Что вы, Майк! Правда, должен признаться, я был весьма удивлен. Знаете ли, стариковские привычки... Но у вас, наверное, веские причины для встречи со мной? Я выдохнул облачко дыма. — Нет, просто хотелось поговорить. У меня ваши пятьсот долларов — вот и предлог. — Пятьсот долларов...— Мистер Берин вспомнил.— Вы имеете в виду те деньги, которые я послал вам на по¬ крытие... э-э, расходов? — Да, верно. Они не понадобились. 449
— Но вы же сами хотели пустить их па информацию. Или передумали? — Нет, просто девушка, которой предназначался чек, не успела его реализовать.— Его лицо выразило недоуме¬ ние, потом изумление.— Меня выследили. Девушку убили и пытались обставить это как самоубийство. Не вышло. Потом обыскали мою квартиру. — Вы знаете?..— Его голос дрожал. — Финней Ласт. Ваш бывший слуга, мистер Берии. — Боже мой! — Его пальцы сжались так, что побелели суставы.— Что я наделал, что наделал?.. Он прикрыл глаза и опустил голову, сразу постарев и обессилев. — Вы тут ни при чем. Наоборот, вы сделали все, что¬ бы этому помешать. — Спасибо, Майк. Я встал и положил руку ему на плечо. — Не огорчайтесь. Вы не должны чувствовать себя виноватым. Знаете, что творится сейчас в городе? — Да, я... я слышал. — Это сделали ваши деньги. Вы наняли меня, чтобы раскрыть имя рыжеволосой. Вместо этого мы нашли кучу грязи. Однако в один прекрасный день солнце снова ра¬ достно засияет и город сможет гордо поднять свою го¬ лову. — Но ведь девушка так и осталась без имени? — Нет. Скоро оно у нее появится. Вы не возражаете, если я воспользуюсь телефоном? — Конечно. Он в гостиной. А я пока приготовлю что- нибудь выпить. По-моему, мне это необходимо — не при¬ вык к таким мучительным известиям. Сквозь его показную бодрость просвечивала печаль, которую я не мог спокойно наблюдать. Старику было действительно тяжело... Я нашел телефон и позвонил Ве¬ льде домой. Она была зла как черт. — Это я, милая. Как там дела? — Слушай, Майк, ты выбираешь самое удобное время для звонков! Я ждала тебя в конторе весь вечер. Эта девушка... Лола?., прислала с посыльным конверт. Там закладная квитанция и больше ничего. — Закладная квитанция? — мой голос сорвался.— Она нашла ее, Вельда! Черт побери, она нашла ее! Где квитанция! — Я оставила ее на столе. 450
— Проклятье, здорово!.. Послушай, детка, я забыл ключи от конторы дома. Подъезжай туда через час, нет, лучше через полтора. По такому поводу не грех сперва выпить. Сейчас я звякну Пату, и мы приедем вместе. По¬ ка, крошка! Я быстро набрал номер Лолы. Она ответила, не успел отзвучать первый гудок. — Лола, детка... — Майк! Ты получил мой конверт? — Только что узнал от Вельды, что он в конторе, ско¬ ро заберу. Где ты ее нашла? — В маленьком магазинчике в Буэри. Камера была выставлена прямо в витрине. — Великолепно! Где она сейчас? — У меня. — Зачем тогда возня с квитанцией? Новая тревожная нотка появилась в голосе Лолы. — Ею интересовалась не я одна. В пяти магазинах мне говорили, что я уже вторая, кто ищет эту камеру. Холодок прошел у меня по спине. — Ну?.. — Я решила, что, кто бы это ни был, он пользуется тем же методом — идет по списку из телефонной книги. Тогда я начала с конца списка и нашла первая. Вошел мистер Берин и предложил мне хайбол. Я с бла¬ годарностью кивнул и сделал маленький глоток. — Продолжай. — Я боялась оставлять квитанцию у себя. Вложила ее в конверт и послала с мальчиком к тебе в контору. — Умница. Я люблю тебя, всю до капли. Ты не пред¬ ставляешь, как я тебя люблю. — Майк, пожалуйста... Я засмеялся — свободно, радостно, захлебываясь от счастья, которого не испытывал уже очень давно. — Брось, Лола. Скоро все будет кончено, а у нас це¬ лый мир и вся жизнь, чтобы ими наслаждаться. Скажи мне, Лола, скажи... — Майк, я люблю тебя, я люблю тебя! — она всхлип¬ нула. — Запомни, милая: я скоро приду. Подождешь меня? — Конечно, я так хочу тебя видеть! Положив трубку, я залпом опорожнил бокал. Если бы я мог передать мистеру Берину хоть частицу своего сча¬ стья!.. 451
— Кончено,—сказал я. Ответа не было — лишь медленный наклон головы. — Очевидно, мне следует радоваться. Но я не могу примириться со смертями... В них доля и моей вины.— Он содрогнулся и поставил бокал.— Хотите еще? — Да, пока есть немного времени. Он взял поднос и, выходя, откинул крышку проигры¬ вателя. Я слушал мерный ритм оперы Вагнера и следил за завитками дыма, поднимающегося от кончика тлеющей сигареты. На этот раз мистер Берин принес с собой бутылку ви¬ ски, ликер и ведерко со льдом. — Расскажите мне, Майк,— без подробностей, только самое главное,— попросил он, опустившись в кресло.— Причины... почему такое случается? Может быть, когда я все узнаю, то смогу успокоиться. — В этом деле подробности—самое главное, их не¬ льзя опускать. Мы искали имя, а нашли преступление. Мы расследовали преступление, а нашли имена. На сей раз не зевает и полиция. Каждую минуту, которую мы здесь сидим, какой-нибудь сволочи в городе прищемляют хвост. Вы можете гордиться, мистер Берин. Я — горжусь, и дьявольски горжусь. Я потерял Нэнси, но нашел Лолу... и какую-то частицу самого себя. — Если бы мы только сделали что-нибудь для этой девушки... — Нэнси? — Да. Она умерла в таком одиночестве!.. Но ведь каждый сам выбирает себе путь. Если, как вы говорите, она действительно имела внебрачного ребенка и шла по стезе греха — кого тут винить? — Он грустно покачал го¬ ловой.— Если бы они имели хоть немного гордости... хоть малейшее представление о чести, ничего бы этого не было. И дело не только в Нэнси—сколько еще подобных ей? — Жизнь сложная штука, мистер Берин. Кто не допу¬ скает ошибок? Но так жестоко расплачиваться... Бутылка опустела наполовину, прежде чем я взглянул на часы и поднялся. — Уже поздно. Вельда меня съест. — Я был рад вашему приходу, Майк. Вы хороший че¬ ловек. Приходите ко мне завтра. Я хочу знать, что проис¬ ходит. На пороге мы пожали друг другу руки, и, спускаясь по 452
лестнице, я слышал, как закрылась дверь. Портье был на месте: прижимал палец к губам и умолял меня сохранять тишину — я, черт побери, не мог не свистеть! «Оста¬ лось совсем немного»,— подумал я, выводя машину со стоянки. Вельда отчаялась меня дождаться. Я заметил ее, когда она переходила улицу, как тростью размахивая своим зонтиком. — Кто-то обещал прийти через полтора часа! — гневно сказала Вельда. — Извини, моя радость, замешкался. — Ты всегда мешкаешь. Она становилась дьявольски хорошенькой, когда вы¬ ходила из себя. Мы расписались в книге ночных посетителей, и сонный лифтер вознес нас на четвертый этаж. Вельда искоса по¬ глядывала на меня, стараясь сдержать любопытство, и наконец не выдержала: — Обычно я знаю, что происходит, Майк. — Камера. Рыжая фотографировала. — Естественно. — А фотографии можно было использовать для шан¬ тажа. Из-за этого и заварилась каша... И нам они понадо¬ бятся как доказательства. — Ага. Она не поняла, но решила, что все ясно. Позже мне придется рассказать ей подробно. Позже, не сейчас. Мы дошли до конторы, и Вельда своим ключом от¬ крыла дверь и включила свет. Я так давно здесь не был, что комната показалась мне чужой. Пока Вельда поправ¬ ляла перед зеркалом прическу, я подошел к столу. — Так где квитанция, крошка? — На самом виду, у тебя под носом. — Не вижу. — О-ох, ну вот же...— Ее взгляд медленно сколь¬ знул со стола на меня, глаза расширились.—Она пропала, Майк. — Пропала! Как это?! — Отлично помню, что перед уходом положила ее на стол. У меня всегда все в порядке... Вельда замолчала. Ее рука опустилась на чистую за¬ писную книжку. Лицо утратило всякий оттенок. — Говори же! 453
— Вырвана страница... та, где я записала телефон и адрес Лолы. — Боже! Я распахнул настежь переднюю дверь, рассматривая ее на свету. Вокруг замочной скважины блестели мелкие царапины, оставленные отмычкой. Я, наверное, закричал, потому что в ушах стоял пронзительный звук, когда я мчался по лестнице. Ступеньки прыгали перед глазами, сливаясь в дрожащий серый ряд. Акселератор был вжат в пол до предела, но моя нога дрожала от напряжения, стараясь вдавить его еще глубже. Стрелка спидометра подпрыгнула к ограничителю и там остановилась. Тормоза протестующе визжали на поворо¬ тах. Я был благодарен дождю и позднему часу: мне не ме¬ шали ни прохожие, ни машины. Мои глаза смотрели то¬ лько вперед, а руки намертво вцепились в руль. Я не глядел на часы, но время, казалось, растянулось, прошла целая вечность, прежде чем я бросил машину у подъезда. Ни разу не оступившись в кромешной тьме, я добежал до двери, рванул ее, и крик застрял в горле твердым комком. Лола лежала на полу с распростертыми руками; верх платья был пропитан кровью. Я свалился рядом на коле¬ ни и приподнял ее голову. Рана в груди клокотала. Сердце еще билось. — Лола... Ее веки дрогнули. Она увидела меня, и губы, совсем недавно такие алые и сочные, разошлись в слабой улыбке. — Лола... Я пытался помочь ей, но ее глаза сказали мне, что бы¬ ло слишком поздно. Слишком поздно, слишком поздно. Каким-то образом она сумела указать пальцем на те¬ лефон, потом на дверь, и рука ее бессильно упала. Лола не издала пи звука, но губы шевельнулись, и она сказала в последний раз: «Я люблю тебя, Майк». Я наклонился и нежно, мягко поцеловал ее, ощутив со¬ леный привкус слез. Ее глаза закрылись. Улыбка осталась на лице, но Лола была мертва. Знай — я люблю тебя. Знай, что я всегда, всегда буду любить тебя. Только тебя. Я был опустошен. Внутри у меня все выгорело — ни эмоций, ни боли. Да и что чувствовать, что делать?.. Я за¬ крыл глаза и произнес молитву, молитву без слов. Когда 454
я открыл глаза, Лола все так же указывала на дверь — даже сейчас, мертвая, пыталась мне что-то сказать. Пыталась сказать, что убийца притаился на лестнице, не успев убраться! Он ждал от меня очевидного: что я вы¬ зову врача и полицию и тем самым подарю ему драгоцен¬ ные секунды. Но если есть что-нибудь святое на свете, он не уйдет! И тут я услышал шорох... Ну нет!!! Я не старался не шуметь, я перепрыгивал через ступе¬ ньки, едва не отрываясь от перил на площадках. Убийца тоже больше не пытался таиться и бросился на улицу; взревел мотор. Я влетел в машину, и мы почти одновре¬ менно вырвались на шоссе. Глава 15 Кто бы ни сидел за рулем, он явпо осатанел от ужаса и несся по дороге без малейшего опасения за свою жизнь. Может быть, он услышал мой дикий смех, когда расстоя¬ ние между нами начало сокращаться; может быть, он мы¬ сленно видел мое лицо; глаза, горящие жаждой мщения, и зубы, стиснутые так, что крошилась эмаль. Тело превратилось в клубок мышц, раздираемых яро¬ стью. Я не мог дышать, я мог только втягивать воздух, задерживать его как можно дольше и выпускать с протя¬ жным свистом. За нами погнались было полицейские ма¬ шины, но быстро отстали и затерялись. Каждую секунду видеть, как уменьшается расстояние, каждую секунду подбрасывать еще больше угля в огонь, разъедающий мои внутренности и затуманивающий зре¬ ние, пока пе остался один только узкий туннель света и в конце его — машина. Мы ехали уже почти бампер к бам¬ перу, и я чувствовал, как становлюсь на два колеса при по¬ воротах. Страх заставил меня притормозить—страх, что потеряю его. На крутом вираже он выиграл время и вы¬ рвался на полквартала вперед. Я знал, куда он стреми¬ тся— на Вестсайдскую автостраду, надеясь побить меня там в скорости. Не уйдешь. От смерти нельзя уйти. Под капотом рва¬ лись и кричали от напряжения сто сорок черных лошадей, а я смеялся, как безумный, пока по щекам не покатились слезы. Автострада выросла внезапно, и он попытался свернуть на нее, отчаянно ударив по тормозам. Колеса 455
с диким визгом скользнули по бетону, машина пошла юзом и влетела в дорожное ограждение. Раздался скрежет металла, во все стороны брызнули осколки стекла. Скре¬ жетанье моих тормозов добавило новую ноту к этой не¬ земной симфонии разрушения. Из разбитой машины выскочил Финней с пистолетом в руке, но я выскочил еще раньше и упал на землю. Пуля только раздробила ограждение за моей спиной, а я уже тянулся к револьверу. И тут Финней побежал. Беги, Финней, беги. Беги, пока твое сердце не будет го¬ тово выпрыгнуть из груди и разорваться, и тогда ты сва¬ лишься бездыханный, не в силах шевельнуться, но видя приближающуюся смерть. Беги, беги, беги. Беги. БЕГИ. Слушай, как ноги позади тебя бегут только чуть быстрее. Остановись на одну секунду — и ты будешь мертв. Он повернулся, выстрелил наугад и забежал в какой-то склад, утонувшись в кромешной тьме. Не раздумывая, я последовал за ним, налетел на груду ящиков и замер. В наступившей тишине послышался шум падения тела и сдавленные ругательства. Я хотел закрыть глаза — они, казалось, пылали так ярко, что могли выдать меня в тем¬ ноте. Предметы медленно начали принимать очертания: башня коробок и ящиков, громоздившихся до потолка, и черные проходы между ними. Я скинул туфли и беззвуч¬ но нырнул во мрак. С противоположного конца помещения доносилось су¬ дорожное дыхание загнанной лошади — Финней Ласт ждал, пока я подойду к зияющему проходу и стану виден на синем фоне спящего города. Но его нервы не выдержали, и он выстрелил. Пуля просвистела в нескольких дюймах от моей головы, но я его засек, и когда увидел руку с пистолетом, снова воз¬ никшую из чернильной тьмы, я послал пулю прямо в се¬ редину этой ненавистной руки и прыгнул ей вслед. Я ударил Финнея ногами в грудь, он захлебнулся соб¬ ственным криком, и мы, сплетясь в дергающийся, не¬ истовый клубок, рухнули в пыль. Мне не нужен был револьвер... только руки. Мои кула¬ ки молотили в бледный овал его лица, пальцы рвались к горлу. Он подтянул ноги, и я едва успел увернуться и принять удар на колено. Мои руки, наконец, сомкнулись у него на горле. Фин¬ ней тщетно пытался прохрипеть «Нет!», а я сжимал паль¬ цы и яростно, с исступлением колотил его головой о бе¬ 456
тонный пол, пока не исчез твердый звук удара и раздава¬ лось лишь мерзкое чавканье. Только тогда я с трудом разжал руки и посмотрел на Финнея, или на то, что от него осталось. Меня стошнило. Надрывное завывание сирен, крики. Завизжали тормо¬ за, захлопали дверцы машин. Как сквозь туман до меня донеслись голоса. Я сидел на полу, пытаясь отдышаться, и рылся в карманах Финнея, пока не нащупал продолгова¬ тую карточку, которая стоила Лоле жизни. Меня вывели на свет прожекторов и выслушали то, что я сказал. Потом связались по рации со штабом, и Пат подтвердил, что я не сумасшедший бандит, а частный де¬ тектив, действующий по заданию полиции. Проверка при¬ вела к Лоле. Решающий аргумент лежал в кармане у Фин¬ нея— обагренный кровью нож. Я оказался в некотором роде героем, и со мной были очень любезны—даже не потрудились ¡снять показания. Меня отвезли домой в полицейском фургоне, а коп при¬ гнал мою машину. Полицейские были участливы: завтра, все завтра, сегодня мне следует отдохнуть. В квартире надрывался телефон. Я машинально отве¬ тил, слушая, как кричит в трубку Пат, обещает приехать... Я оборвал разговор, даже не сказав ни слова. Пат был забыт, все было забыто. На ватных ногах я спустился по лестнице и, обогнув дом, постучал в дверь моего приятеля Джо. Через минуту зажегся свет, и на пороге появился Джо. Мужчина способен понять мужчину и, когда надо, про¬ молчать. Джо закрыл за мной дверь и опустил шторы. Потом, не говоря ни слова, прошел за стойку, достал с полки бутылку и щедро плеснул в стакан. Я не ощущал вкуса. Я выпил еще и снова ничего не почувствовал. — Потише, Майк,— заметил Джо.— Все, что хочешь, но потише. Раздался голос, мой голос, незнакомый и отчужден¬ ный. — Она была прекрасна и любиламеня больше всего на свете, а я только начинал любить ее. Все могло быть так хорошо... Он убил ее, ублюдок, и я сделал кашу из его головы. Даже дьявол теперь его не узнает. Я полез в карман за сигаретами и наткнулся на квитан¬ цию. Имя — Нэнси Сэнфорд, адрес—отель «Морской» на Кони-Айленде. 457
Он заслужил смерть. Он хотел убить и рыжеволосую, но тут все обошлось без него. Парень с большими амби¬ циями и большими планами. Он убил блондинку, он убил Лолу. Он собирался прикончить и меня, но тогда его отго¬ ворили— меня еще рано было убивать, незапланирован¬ ное убийство слишком легко раскрыть. Мпе вспомнилось, что перед тем, как зайти в контору Мюррея Кандида, я видел закрывающуюся дверь и слы¬ шал кашель. Это был Финней. Он засек меня в клубе и предупредил Мюррея. Было ли у него кольцо? Каким образом оно тут замешано?! Я слепо уставился па полку бара. Кольцо с геральдиче¬ ской лилией, кольцо Нэнси. Где оно сейчас? В груди, раздирая ребра, застучал молот. Мои глаза не отрывались от длинного ряда бутылок. Да. Да! Я понял, где кольцо! Как я мог быть настолько глуп! Так невероятно, чудо¬ вищно недогадлив! И Лола, которая послала меня вдогонку за Финнеем, пыталась сказать кое-что еще... Я выскочил за дверь, прежде чем Джо успел раскрыть рот. Можно было не торопиться, потому что времени, чтобы доехать до отеля «Морской» на Кони-Айленд и сделать то, что необходимо сделать, хватало. Я знал, что найду. Нуждаясь в деньгах, Нэнси заложила камеру, а при выезде из отеля оставила там вещи, зная, что они будут в безопасности. Я нашел его на заброшенной улице. Может, с крыши и открывался вид на море, но только не с того места, где стоял я. Облезлые стены, заколоченные окна и огромный щит: «Закрыто до начала сезона». Пониже мелкие буквы сообщали, что здание охраняется таким-то неизвестным детективным агентством. Я в последний раз затянулся и швырнул сигарету в песок, набившийся в водосточный желоб. Одного взгляда на тяжелую дверь и массивные запоры на окнах было достаточно, чтобы понять: таким образом сюда не проникнуть. Снова полил дождь, а я стоял и улы¬ бался. Милый дождь. Чудесный, прекрасный дождь. Че¬ рез пять минут все следы на пустыре исчезнут. Я полез вверх по отвесной стене. Ногти ломались, не удерживаясь в выбоинах кирпичей; дважды я соскальзы¬ 458
вал вниз, в кровь раздирая лицо... Потом долго лежал на крыше, пытаясь восстановить дыхание и силы. Посреди крыши был люк. Я навалился на него всей тяжестью тела, почувствовал, как шурупы петель выле¬ зают из прогнившего дерева, и заглянул в черный про¬ вал— чердак отеля «Морской». Это был какой-то склад старья, где вперемешку валя¬ лись тюбики из-под крема, консервные банки и полуист¬ левшая бумага. Я спрыгнул вниз и зажег маленький фона¬ рик. Луч выхватил из темноты другую дверь, густо опле¬ тенную паутиной. Я сорвал паутину фонариком и повер¬ нул ручку. При других обстоятельствах «Морской» считался бы ночлежкой. Из-за песчаной почвы и того, что запах океана иногда пробивался сквозь вонь сосисок и человеческих тел, его назвали летним отелем. Коридоры были грязны¬ ми и облупившимися, ковер на полу протерся до дыр. Двери в номера еле держались на проржавевших петлях, грозя вот-вот упасть на бесчисленные крысиные следы, отпечатывающиеся в пыли. То, что я искал, оказалось на другом этаже. Дверь в кладовую украшал старый замок поразительных разме¬ ров, который поддался лишь третьей отмычке. Я поло¬ жил его на пол и толкнул дверь. Этот склеп когда-то служил большой спальней, а те¬ перь превратился в морг запакованных простыней, матра¬ сов, грязной посуды... У дальней стены, среди поломан¬ ной мебели, была целая выставка: дешевые бумажные се¬ тки, хозяйственные сумки, небольшие кошелки. К каждой ручке был прикреплен ярлык. В углу стоял чемоданчик — цель моих поисков. Я открыл его почти с благоговением и увидел, что там лежало. Теперь мне не было стыдно за Нэнси. Мне было стыдпо за себя, за то, что я подозревал ее в шантаже. В этом чемоданчике заключался смысл ее жизни, полное разоблачение всей организации—записи, документы, фо¬ тографии. Фамилии и лица. Знакомые лица. Больше, чем просто олдермены. Больше, чем промышленные вороти¬ лы. Нить шла в муниципалитет. Парк-авеню содрогнется от удара. Когда... Мои уши уловили слабый шум, тихий металлический скрежет. Я закрыл чемоданчик, вышел и запер дверь на замок, а потом сдул на него пригоршню пыли, собранной со стен. 459
В коридор проник желтый лучик керосиновой лампы, по лестнице зазвучали приглушенные шаги. Я скользнул в боковую комнату и засунул руку с часами в карман, что¬ бы свечение циферблата не выдало моего присутствия. Шаги приблизились. В коридоре запрыгали чередую¬ щиеся полосы света и тени. Над замком ему пришлось возиться дольше, чем мне. Услышав, как он вошел в комнату, я вынул из кармана револьвер. Звук моих шагов потерялся в шуме, который он производил, вытаскивая и открывая чемоданчик. — Мистер Берин-Гротин,— позвал я. Мне надо было молчать и стрелять в спину. Он вско¬ чил с невероятной скоростью, при этом опрокинув лампу, и нажал на курок. Пуля ударила мне в грудь и отбросила в сторону. Другая пуля вошла в ногу. Я покатился по полу, застонав от боли, наугад стреляя в темноту. Разлитый керосин внезапно ярко вспыхнул, и я увидел глаза Берина — безумные глаза. Он застыл, стоя на руках и коленях, на миг ослепленный огнем. Револьвер дрожал, а отдача вообще выбила его из моей руки. Но этого было достаточно. Пуля сорок пятого калибра нашла свою цель. Все вокруг полыхало, языки пламени лизали стены и рвались к потолку. С ревом занялись банки с краской и какая-то жидкость в бутылях. А мне становилось все тяжелее что-нибудь чувствовать, даже жар. В углу засто¬ нал и приподнялся Берин. Он увидел меня, беспомощно лежавшего на полу, и его рука потянулась за пистолетом. Он бы прикончил меня. Но стена брызнула искрами, одна из балок потеряла опору из проржавевших болтов и, словно гигантское дерево, обрушилась вниз, пригвоздив проклятого убийцу на месте. Я смеялся как дьявол, смеялся, смеялся и смеялся. Плевать мне было на то, что я погибну сам. — Ты проиграл, Берин! Ты проиграл! Он боролся с тяжелой балкой, не обращая внимания на огонь, и я почувствовал едкий запах паленого мяса. — Сними ее с меня, Майк! Сними... пожалуйста! Ты получишь все, что хочешь! — Я не могу... Я не могу даже шевельнуться. Если бы... но мне не сдвинуться с места. — Майк... — Ничего не выйдет, гнида. Я умру вместе с тобой. Я умру — но и тьгтоже. Ты ведь не ожидал, что все так 460
кончится? У тебя было кольцо и вроде бы время. Ты не знал, что я убил Финнея и забрал квитанцию. Меня ждала Лола. Ты подслушал наш разговор по те¬ лефону и позвонил Финнею, а отвлекая меня, включил проигрыватель. Лола... Она ждала меня, а дождалась убийцу. Ну, а ты задерживал меня, чтобы уФиннея хвати¬ ло времени вломиться в мою квартиру, найти и убить Ло¬ лу, потому что она знала адрес на квитанции. Финней доложил тебе сразу же, как воткнул в нее нож, но она была еще жива и все поняла. Ты велел ему где- нибудь ждать — конечно, вдруг Финней сам наложит ла¬ пы на материал! Но от меня он не ушел... О, ты играл уме¬ ло, до самого конца. Интересно, как ты выскользнул из пансиона? — Майк, я горю! Его волосы задымились, и он снова закричал. Проти¬ воположная стена превратилась в сплошную огненную за¬ весу. — Я не видел связи до сегодняшнего дня. В конечном итоге все решило кольцо. Я сидел и смотрел на бутылку виски, на этикетку с изображением трилистника геральди¬ ческой лилии — такой же, как и над твоим мавзолеем, та¬ кой же, как на кольце. Тут я понял. Берин отчаялся справиться с балкой. Его лицо искази¬ лось от боли. Секунду я смотрел на него, потом вновь за¬ смеялся. — Трилистник — часть твоего фамильного герба. Не так ли? Символ верности... Ты и твоя проклятая честь, ублюдок! Нэнси Сэндфорд—твоя внучка. Она ждала ре¬ бенка, и ты ее вышвырнул, лишил крова и имени. Ты по¬ думал о ее чести?.. Так она познакомилась с подонками типа Финнея и Росса Боуэна и стала проституткой. А од¬ нажды увидела их вместе с тобой. Могу себе представить, что творилось у нее в голове, когда она осознала: ты—такой благородный и чистый! — живешь на деньги, выжатые из девичьих тел, за фасадом благопристойности и респектабельности... Все шло хоро¬ шо, пока не появилась Нэнси, с одной мыслью: уничто¬ жить чудовищную организацию. Только она была вынуждена оставить вещи и докумен¬ ты —до поры до времени. И тут на что-то наткнулся Фин¬ ней. Берин извивался и корчился под тлеющей балкой. Его глаза были прикованы к потолку, где трескалась и осыпа¬ 461
лась штукатурка. Огонь бушевал уже по всей комнате, по¬ глощая все, к чему притрагивался. Скоро загорится пол — и наступит конец. Я засмеялся. Берин повернул голову. Горящий кусок дерева упал ему на щеку, но он даже не почувствовал этого. — Нэнси должна была быть убита,— продолжал я.— Кто мог предположить, что девушка, которой свернули шею и выбросили из автомобиля, сумеет подняться и уго¬ дить под колеса другой машины? Ты обеспечивал алиби Финнея в ночь убийства. Все честь и гордость!.. Богатый бездельник, быстро оставшийся без гроша,— но ложная честь не позволила тебе стать нищим. Сперва мелочи, потом более и более се¬ рьезные дела, которые захватили тебя и увлекли, и вот уже вся система — в твоих руках. Ты организовал самое чудовищное, самое аморальное занятие, но принять и простить родную внучку тебе, не позволила гордость. А потом те же самые гордость и честь не могли потерпеть вмешательства в твои дела. Мой голос был едва слышен в гудении пламени. Сна¬ ружи доносились завывания моторов и крики людей. — Но твоя честь лежит в этом чемоданчике. Ты сдох¬ нешь, и твое славное имя будет смешано с грязью! — Не-ет! Черт побери, нет! Все горит! Кроме того, я здесь с тобой! Да-да! Ты будешь моим алиби! И мое имя не покроет позор! Он был прав. Он был так прав, что закипевшая во мне ярость вытеснила боль из груди. Берин увидел, что я соби¬ раюсь сделать, и закричал. Я оскалился: он был лыс — грешник, поджаривающийся в аду за убийства. Обжигая руки, я ухитрился каким-то образом ото¬ рвать чемодан от пола и швырнул его в окно. Послы¬ шался возбужденный гул и резкий возглас: «Там кто-то есть!» Ветер из разбитого окна полыхнул мне в лицо огнем, и я почувствовал, как горят мои волосы, увидел, как язы¬ ки пламени овладели ногами Бери на. Его пистолет лежал прямо под моей рукой. Ему не следовало так говорить со мной. Это придало мне сил. Я крепко сжал пистолет. — Твой мавзолей не будет пустовать. Там будет по¬ коиться девушка—девушка, которую погубила твоя честь. А ты будешь гнить в поле, рядом с Финнеем Ластом. 462
Я расскажу полиции, что произошло. Солгу, но это будет похоже на правду. Я скажу, что прикончил одного из убийц, которых ты за мной послал. Тебя никогда не най¬ дут, хотя бы искали век. И когда бы пи упоминалось твое имя, оно всегда будет сопровождаться проклятьями. Это будет смерть, которой ты страшился больше всего... Зве¬ ри будут бродить по твоей безымянной могиле, забро¬ шенной всеми, без надгробья. Ужас застыл в его глазах. — Но я не откажусь от удовольствия убить тебя, кры¬ са,— за блондинку, за Лолу! И после этого смогу жить снова. Через минуту здесь будут люди. Меня спустят вниз, и я скажу, что подниматься не имеет смысла. Ты сго¬ ришь дотла, так что никто не сможет тебя распознать. Струя воды ударила в стену и превратила комнату в кипящий ад. — Сейчас сюда втолкнут лестницу. Когда она появи¬ тся, я выстрелю. Подумай об этом! В коридоре что-то обрушилось, взметнулись искры. Дом задрожал. Потолок над нами треснул и начал расхо¬ диться, в щель било пламя. Я посмотрел на Берина и засмеялся. Он повернул го¬ лову и уставился в дуло собственного пистолета. Его лицо застыло в кошмарной маске ненависти. О, как он мот лился, чтобы потолок накрыл нас обоих... Что-то ударило в окно и влезло в комнату—два стер¬ жня, соединенных перекладиной. Лестница содрогалась, по ней кто-то лез. Берин дико разинул рот, крича, как все фурии ада, но мой смех был громче. Он все еще кричал, когда я нажал на курок.
СОДЕРЖАНИЕ ФАКТОР ДЕЛЬТА (Пер. Т. Круглова) 3 Я ГАНГСТЕР (Пер. А. Спалъ) 155 ВОЗВРАЩЕНИЕ ГАНГСТЕРА (Пер. А. Спалъ) 248 МОЙ РЕВОЛЬВЕР БЫСТР 330 Литературно-художественное издание СПИЛЛЕЙН Микки Я ГАНГСТЕР Книга седьмая Технический редактор Л.Ф. Берникова Корректор Г. Б. Пятышева ИБ № 7 Сдано в набор 27.01.93. Подписано в печать 29.03.93. Формат 84 х 108 */м. Бумага кп.-журп.. 60 г. Гарнитура «Таймс». Печать офсетная. Уел. печ.л. 24.36. Усл. кр.-отт. 24,36. Уч.-изд. л. 25.3. Тираж 100000 экз. Заказ 113. Малое предприятие «Аверс». Калининград Моск. обл.. ул. 50 лет ВЛКСМ, л. 2. Можайский полиграфический комбинат Министерства печати п информации Российской 'Феде¬ рации. 143200. Можайск, ул. Мира. д. 93.