Смети $
МАЙ
24
ВТОРНИК
1938 год
№ 29 (736)
Цена 30 коп.
X.
ИТЕРАТУРНАЯ
я
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Великая русская
культура
Истинно прекрасное всегда благородно,
всегда высоконравственно. Герои народ-
ных поэм совершают подвиги во имя своей
родины, они мужественны, они честны,
они пленяют нас великодушием и пря-
мотой. Народ воплотил лучшие черты
своего характера в замечательных образах
русских богатырей, в описании бранных
подвигов русских ратных людей.
Смысл поэмы «Слово о полку Игоре-
вна, — говорит Маркс, — «призыв рус-
ских князей к единению как раз перед
ваптествием монголов».
750 лет прошло со дня возникновения
гениальной поэмы, этого классического
образца национальной славянской поэзии,
но и поныне пленяют нас дела ее героев.
До нас не дошло имя автора поэмы.
Историки литературы ведут научные изыс-
кания, страстные дискуссии разгораются
вокруг той или иной гипотезы, того или
иного домысла. Мы еше не нашли, и мо-
жет быть, не найдем автора поэмы, и все
же мы можем назвать подлинного созда-
теля гениального поэтического творения.
Это — народ, великий русский народ.
Поведем же. братия, сказанье
От времен Владимировых древних,
Доведем до Игоревой брав®,
Как он думу крепкую задумал,
Наострил отвагой храброй сердце,
Распалился славным ратным духом
И за землю русскую дружину
В степь повел на ханов половецких.
Поэма «Слово о полку Игореве» воспела
героизм русского народа, отстаивавшего
свою ренту в тяжелой и тогда неравной
борьбе. Полки Игоря были разбиты; несмот-
ря на всю храбрость русских дружил — они
потерпели поражение. Река Каяла красне-
ла от крови. Междоусобица князей препят-
ствовала единению русской земли.
Основная мысль поэмы выражена в заме-
чательных поэтических строках, в Златом
слове Святослава. Он призывает к единству
во имя земли Русской:
«Вступите, государи, во злат стремёнь за
обиду сего времени, за землю Русскую, за
раны Игоревы, буйного Святославича!»...
«Загородите Полю ворота своими острыми
стрелами, за землю Русскую, за раны Иго-
ревы, буйного Святославича!»... «Вы ведь
своими крамолами начали наводить поганых
на землю Русскую, на добро Всеславово. Из-
за распри ведь стало насилие от земли По-
ловецкой».
Высокая идея национального единства
вдохновила автора «Слова» на бессмертное
поэтическое творение. Шли столетия, но
идеи «Слова», идеи любви к родине жили
в народе.
На протяжении всей своей многовековой
истории русский народ неоднократно давал
образцы мужества и доблести, отстаивая
свою родную землю от иностранных наше-
ствий.
Имена великих русских патриотов изве-
стны всему миру. Русский народ вошел в
историю человечества, как борец за высокие
идеи свободы, гуманности и патриотизма.
Русский народ завоевал для себя и других
народов свободу, показав всему человечест-
ву путь к социализму.
I Русский народ создал высокоидейную ли-
тературу, сердечное и благородное искус-
ство.
...«В области искусства, в творчестве
сердца русский народ, — писал Горький в
1915 году. — обнаружил изумительную си-
лу, создав при наличии ужаснейших усло-
вий прекрасную литературу, удивительную
живопись и оригинальную музыку, которой
восхищается весь мир.
Замкнуты были уста народа, связаны
крылья души, но сердце его родило десятки
великих художников слова, звуков, кра-
сок».
Русская классическая литература, по-
добно гениальной поэме «Слово о полку
Игореве», выросла на традициях героиче-
ской народной устной поэзии.
Патриотический пафос «Слова» вдохно-
вил лучших русских людей на замечатель-
ные поэтические творения. Создатели клас-
сической русской литературы сделали шаг
вперед в художественном развитии челове-
чества, потому что они черпали вдохнове-
ние из народного творчества.
Гордость и слава русской литературы —
Александр Сергеевич Пушкин преклонялся
перед дерзновением, мужеством, силой ха-
рактера своих соотечественников и воспел
героизм русского народа в борьбе со шве-
дами:
Тесним мы шведов рать за ратью;
Темнеет слава их знамен,
И бога браней благодатью
Наш каждый шаг запечатлен.
На протяжении всей своей истории рус-
ский народ создавал высокоидейную, пе-
редовую русскую культуру.
Прошло 750 лет, и мы, участники социа-
листического переустройства общества, с
волнением вновь и вновь обращаемся к гор-
дой поэме о национальном самосознании.
Народ, создавший такую поэму, таит в себе
огромные силы к творчеству и борьбе.
Русичи
Поле великое
Щитами багряными
Перегородили.
Народ сложил героические поэмы и песни
о своих лучших людях, о героизме, о воле к
победе. «Слово о полку Игореве» — замеча-
тельное патриотическое произведение. В
истории нашей родины мы находим много-
численные образны героического поведе-
ния рядовых людей. И когда мы обращаемся
к народной поэзии, мы видим, как велика
сила искусства. «Слово о полку Игореве»
вдохновляло на битвы, на ратные подвиги
лучших людей своего времени.' «Слово о
полку Игореве» волнует нас своим патрио-
тическим пафосом и поныне.
Да здравствует искусство — свободная
песня сердца!
Да здравствует народная поэзия!
Слава народной культуре, народному ис-
кусству, создавшему неувядаемые образы
героизма и доблести!
Такое искусство бессмертно.
Народная поэзия переживает сейчас
небывалый расцвет.
Традиции «Слова» живут в стихах {Ураль-
ского, в поэтических образах Джамбула, в
героическом пафосе народной поэзии наших
дней.
К 75-ЛЕТИЮ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЖАМБУЛА
Постановление ЦИК Казахской ССР
АЛМА-АТА, 23 мая. В ознаменование
75-летия творческой деятельности народно-
го певца Казахстана — Джамбула поста-
новлением ЦИК Казахской ССР присвоено
имя Джамбула Кастекскому району Алма-
Атинской области. Казахской государствен-
ной филармонии, Алма-Атинской школе
М 18 и Карагандинской казахской непол-
ной средней школе. Госпитальная улица
Алма-Аты переименована в улицу Джам-
була.
АЛМА-АТА, 23 мая (по тел. от наш спец,
морр.).
Джамбул зарегистрирован кандидатом
Джамбуловского (Кастекского) избиратель-
ного округа по выборам в Верховный Со-
вет Казахской ССР. Только что в Узун-
Агаче, центре округа, состоялось большое
собрание избирателей с участием Джамбула.
Выступали колхозники района и писатели
братских республик, приехавшие на юби-
лей.
АЛМА-АТА, 23 мая. (от наш. спец. корр.).
Правительство Казахской ССР награ-
дило почетными грамотами за популяриза-
цию казахской литературы и творчество
Джамбула переводчиков-поэтов: Павла
Кузнецова, Л. Пеньковского, М. Тарлов-
ского, Рождественского, Н. Сидоренко и
писателя Леонида Соболева.
Ромэн Роллан—Джамбулу
От сердца Западных Альп к сердцу сте пей Казахстана — братский привет Джамбу-
лу. певцу своего казахского народа и нового человечества!	-л..ви nRRn*u
Пай 1938 Ь	РОМЭН РОЛЛАН.
Фрунзенский избирательный округ г. Москвы
Предвыборное Окружное совещание представителей заводов, фабрик и общественных организаций трудящихся
наметило кандидатами в депутаты Верховного Совета товарищей:
И. В. Сталина, В. М. Молотова, Л. М. Кагановича,
К. Е. Ворошилова, А. И. Угарова
и поэта-орденоносца В. И. Лебедева-Кумача
1500 предстанителей трудящихся Фрун-
зенского избирательного округа собрались
21 мая в помещении Педагогического ин-
ститута иа Окружное предвыборное сове-
щание. Перед началом совещания духовой
оркестр играет популярные песни: марш
«Веселых ребят», «Москву первомайскую»,
«Если завтра война»...
Окружное предвыборное совещание от-
крыл рабочий завода «Каучук» тов. Хох-
лов. Первым слово получает беспартийный
инженер завода «Электросвет» тов. Стро-
ганов. По поручению своего коллектива
т. Строганов выдвигает в Верховный Со-
вет РСФСР вождя народов товарища
Сталина. Это предложение, горячо и еди-
нодушно поддержанное всеми представите-
лями совещания, в зале встречается бур-
ными аплодисментами и возгласами привет-
ствия в честь всенародного первого канди-
дата в депутаты Верховного Совета РСФСР
товарища Сталина.
Затем выступают: рабочий строитель-
ства Дворца Советов тов. Серегин, работ-
ница фабрики им. Тельмана тов. Гурова,
инженер завода № 214 тов. Рощин, боец
тов. Иванов — из военной части. Они вы-
двигают кандидатами в депутаты Верховного
Совета РСФСР ближайших соратников
товарища Сталина — В. М. Молотова,
Л. М. Кагановича, К. Е. Ворошилова,
А. И. Угарова.
Работница фабрики «Красная Роза»
т Григорьева, выступающая от имени ра-
бочих, работниц, инженеров и техников,
служащих фабрики «Красная Реза», заво-
да «Каучук» и фабрики им. Свердлова, со-
общает, что коллективы этих предприятий
единодушно выдвинули кандидатом в де-
путаты Верховного Совета РСФСР поэта-
орденоносца Василия Ивановича Лебедева-
Кумача, создавшего много песен радости и
бодрости, песен, зовущих к борьбе с врага-
ми народа. После т. Григорьевой слово
предоставляется заслуженному деятелю
искусств т. Г. Александрову.
*
— Вэти радостные и торжественные дни
радостно выступать на таких собраниях,—
говорит тов. Александров, — и мне, пред-
ставителю трудовой интеллигенции, хоте-
лось подчеркнуть сегодня одно обстоятель-
ство: во время выборов в Верховный Со-
вет СССР, наряду с нашими любимыми во-
ждями, рабочими стахановцами, знатными
колхозниками, отважными красноармейца-
ми, советский народ выбрал таких лю-
дей, как писатели А. Толстой, М. Шоло-
хов, народные артисты республики —
И. М. Москвин, Е. Корчагина-Александров-
ская.
Сейчас в Верховный Совет РСФСР ра-
бочие также выдвигают лучших предста-
вителей трудовой интеллигенции. Мы знаем
имя казахского акына Джамбула, юбилей
которого сейчас дружно празднует вся стра-
на, мы знаем композитора Дунаевского, мы
знаем орденоносца-поэта Лебедева-Кумача,
кандидата нашего Фрунзенского района.
Лебедев-Кумач 26 лет тому назад, еше
в царские времена, выступал как
борец за свободу и идеалы рабочего клас-
са. Мне попалась старая истрепанная
книжка. Я выписал из нее отрывки одного
стихотворения, которое было написано Ле-
бедевым-Кумачом 18 июня 1916 года,
т. е. в те времена, когда шла империали-
стическая война.
Тогда поэт писал:
Там стоят перед ужасом смерти и плена
Сыновья и мужья, женихи и отцы,—
Здесь министры-шпионы готовят измену,
И карман набивают мерзавцы купцы!
Но я верю, терпенья исполнится чаша,
И великого мщенья настанет пора.
Трепещите вы, жулики, в наглости
вашей!
Трепещите и вы наверху, шулера!
Социалистическая революция открыла
широкую дорогу творческой деятельности
Лебедева-Кумача. Он работал в Бюро печати,
в Политуправлении РВСР, всегда был на
передовых позициях искусства.
В 1919 году Лебедев-Кумач писал под-
писи под плакатами, воодушевляя бойцов
революционной армии:
Крестьянин, на коней! Рабочий.
за винтовки!
Всем красным миром встань,
измученный народ!
Гони грабителей, гони без остановки,—
Кто хочет быть живым, с винтовкою
вперед.
И тогда еще, в годы разрухи и голода,
в его творчестве звучала бодрая радость,
за которую мы любим Кумача:
В эпоху мирного строительства Кумач
писал:
Мы все добудем, поймем и откроем:
Холодный полюс и свод голубой,
Когда страна быть прикажет героем,—
У нас героем становится любой.
Песни т. Лебедева-Кумача пользуются
огромной популярностью не только в на-
шей стране, их поют и в Испании, поют
в Германии, где они запрещены, в Бель-
гии, в Китае. С его песней из «Веселых
ребят», «Песнью о Родине» революцион-
ные солдаты идут в бой.
Когда т. Лебедева-Кумача наградили вы-
сокой наградой — Орденом Трудового
Красного Знамени, он написал:
Да здравствует наша большая страна,
Где общее счастье куется,
Где всюду забота о людях видна,
Страна, где за песни дают ордена,
И каждому вольно поется.
0 если враги нам навяжут войну,
Все песни в атаку мы бросим,
Мы встанем сурово в шеренгу одну
И сердце свое отдадим за страну,
Чей орден на сердце мы носим.
Мне хочется закончить свою речь сло«
вами поэта:
Крепни советская наша держава.
Радуйся вольной земли человек!
Ленину — слава! Сталину — слава!
Партии — слава во-век!
(Бурные аплодисменты).
Секретарь Фрунзенского райкома ВКП(б)
т. Антипов в своем выступлении призы-
вает представителей трудящихся Фрун-
зенского избирательного округа поддержать
предложение представителей фабрик и за-
водов и общественных организапий
Фрунзенского района, выставивших кан-
дидатами в депутаты Верховного Совета
РСФСР великого вождя, друга и учителя
товарища Сталина, его близких соратников
В. М. Молотова, Л. М. Кагановича, К. Е.
Ворошилова. А. И. Угарова и поэта-орде-
ноноспа В. И. Лебедева-Кумача.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Предвыборного Окружного совещания представителей
трудящихся Фрунзенского избирательного округа
г. Москвы
Предвыборное совещание представителей
рабочих, работниц, инженеров, техников и
служащих предприятий и представителей
коммунистической организации и комсомо-
ла и обществ трудящихся Фрунзенского
избирательного округа, обсудив вопрос о
выборе кандидатов в депутаты Верховного
Совета РСФСР, постановляет:
Поддержать решения общих собраний
коллективов завода «Каучук», комбината
«Красная Роза», завода «Электросвет»,
строительства «Дворца Советов», фабрики
им. Тельмана, фабрики им. Свердлова и
воинских частей, выдвинувших кандида-
тами в депутаты Верховного Совета РСФСР
гениального продолжателя дела Маркса—
Энгельса—Ленина, величайшего человека
нашей эпохи, организатора и вдохновителя
побед социализма, творца самой демокра-
тической конституции в мире, любимого,
дорогого учителя трудящихся товарища
Сталина Иосифа Виссарионовича и его
верных ближайших соратников, непоколе-
бимых борцов за счастье советского народа
товарищей В. М. Молотова, Л. М.
Кагановича, К. Е. Ворошилова, руководи-
теля московских большевиков А. И. Уга-
рова и верного сына нашей родины, не-
партийного большевика тов. В. И. Лебеде-
ва-Кумача.
Акын казахских степей
Девять акынов карагандинских степей
прислали радиограмму в Алма-Ату.
«Длинен путь по железной дороге в сто-
лицу Казахстана, — сообщали они. — Мы
боимся опоздать на праздник Джамбула,
песней и звуками домбры должны мы при-
ветствовать нашего аксакала. Старейшину.
Пришлите за нами большой самолет, пусть
перенесет он нас через степи и пески в зе-
леный город садов в предгорьях Алатау».
Знатные люди — акыны и жирши Казах-
стана. С востока, запада, севера и юга соб-
рались они в Алма-Ате. Юные акыны-ком-
сомольцы привезли в подарок аксакалу
народной поэзии песни, рожденные в аулах
и степных юртах на берегах семи рек и
Аральского моря.
Джамбул приехал из своего колхоза
Ер-Назар в праздничном белом халате и
шапке из голубого бархата, отделанной
куньим мехом. Один за другим выходили
певцы, в чудесных импровизациях, здоро-
ваясь. поздравляя Джамбула...
Пел акын У теп:
Джамбул! Ты горячей звездою горишь
Со Сталиным песнею ты говоришь
И солнце с луною затеяли спор —
Кому освещать твою юрту, твой двор,
Чтоб ты, как утес, никогда не старел
И песни народа счастливые пел.
Джамбул благодарит друзей, народных
певцов, расспрашивает их о житье-бытье и
берет в руки домбру:
— Спасибо, друзья! — поет Джамбул,—
Как на крыльях могучих
Вы дружбой меня поднимаете к тучам,
Как славный чекист обнажает свой меч.
Карая презренных коварных врагов.
Так Сталина песней я буду стеречь,
Да здравствует Сталин! Жасасын *)
Ежов!
Радостным пиршеством-тоем на роди-
не Джамбула в Узун-Агаче, слетом акынов
Казахстана в Алма-Ате начались праздне-
ства в честь Джамбула. То был народный
праздник казахского народа.
Мы видели, какой гордостью светились
лица земляков Джамбула, колхозников Ка-
стена, под’езжавших в колхозных автомоби-
лях к театру, где происходил торжествен-
ный пленум Алмаатинского горсовета и
союза писателей Казахстана. Улицы столи-
цы были разукрашены красочными портре-
тами акына. Мы читали слова приветствий,
вплетенные в казахские орнаменты. Мы
слушали, с какой любовью говорили о
Джамбуле рабочие-стахановцы, 75-летняя
женщина, народный композитор Анпа Нур-
пеисова, посвящала Джамбулу звуча-
ние своей домбры; соловей Казахстана
Куляш Байсеитова пела для Джамбула ро-
мансы; художники преподносили Джамбу-
лу портреты и ковры, на которых был выт-
*) Да здравствует!
От нашего специального корреспондента
кан его портрет с домброй, неразлучной
спутницей поэта.
Здесь, в Алма-Ате, городе, окруженном
снежными вершинами Заилийского Алатау,
среди цветущих яблоневых садов писатели,
с’ехавшиеся в гости к Джамбулу из разных
республик и городов Советского Союза, пе-
реживают волнующие дни. Дневные заседа-
ния пленума происходят в зале Филармо-
нии. Окна распахнуты, шелестят тенистые
тополи; ласточки влетают в зал; гортанные
степные песни поют акыны...
К столу президиума, где среди членов
правительства, друзей и учеников — акы-
нов. писателей, поэтов братских республик
сидит спокойный, сосредоточенный Джам-
бул, стекаются телеграммы и письма.^ С
далеких Альп в степи Казахстана шлет
братский привет Джамбулу великий писа
тель Ромэй Роллан. Телеграф приносит по-
священные Джамбулу песни советских по
этов из Москвы, Украины. Азербайджана,
Грузии, Белоруссии, приветы и пожелания
с дальневосточных пограничных застав и
шахт Донбасса.
Председатель Совнаркома Казахской ССР
тов, У. Исаев приветствовал престарелого
акына от имени ЦК КП(б)К и правитель-
ства Казахстана. Он говорил о Джамбуле,
как*о всенародном поэте и подлинном боль-
шевистском агитаторе-пропагандисте, выра-
жающем чаяния, мысли и чувства народа..
...Еще одна телеграмма прибывает в
Алма-Ату. В ней сообщается об указе Пре-
зидиума Верховного Совета СССР, награ-
дившего Джамбула орденом Ленина. С ог-
ромным под’емом встретил казахский народ
это известие, акыны сложили поздрави-
тельные песни:
Имя Ленина сияло в твоем сердце,
орден Ленина будет сиять на твоей
груди
Взял свою домбру Джамбул, перебрал
струны и запел. Он пел о том, что Сталин
вернул ему звонкую юность. Песней выра-
жал казахский акын чувства любви и ра-
дости. переполняющие его сердце.
*
На пути из Москвы в Алма-Ату мы пе-
ресекали огромные пространства Казах-
стана. Перед нами открывались пейзажи,
знакомые по пленительным стихам Джам
була. Шумели травы батырских степей, пе-
нясь, неслись воды мутной Арыси, солнце
освещало хлопковые и рисовые поля, вол-
ны Арала лизали раскаленный песок пу
стыни. По казахским степям и равнинам |
столетиями кочевали песни акынов, орла-
ми носились из аула в аул.
Поезд проходит вдоль берегов реки Чу.
Вот здесь бродил когда-то загорелый, об-
ветренный юноша Джамбул, сын казахско-
го народа.
В песнях степных кудесников слова —
акынов черпал мудрость казахский народ.
Книги были для народа недоступны: девя-
носто девять процентов казахов были негра-
мотными, — мудрость народа, его мечты,
страдания и радости хранили великие учи-
теля Джамбула, хранит их в своей памяти
прославленный народный акын советской
земли.
Юбилейный пленум союза писателей по-
ложил начало изучению народной поэзии
Казахстана. Были заслушаны три больших
доклада: «О 75-летней творческой деятель-
ности Джамбула», «Джамбул и народные
акыны» и «Джамбул и казахская поэзия».
Постановлением ЦИК КазССР при казах-
ском филиале Академии наук организуется
литературное отделение им. Джамбула, ко-
торое займется сбором материалов о твор-
честве народных акынов Казахстана и в
первую очередь Джамбула.
Значение этой работы велико. Известно,
что буржуазные националисты, орудовав-
шие в казахской литературной организации,
старались заглушить голос Джамбула и
других казахских акынов. Когда бригада
ленинградских писателей в 1935 году при-
ехала в Казахстан, о Джамбуле узнали они
не от этих «руководителей», а от колхозни-
ков Кастекского, ныне Джамбульского рай-
она. Характерно, что в Литературной энци-
клопедии нет слова «акын», нет имени
Джамбул.
Большевистская газета «Правда» создала
известность песням Джамбула. Услышав
эти песни, миллионы полюбили певца.
Юбилейный пленум показал, как обога-
тило творчество Джамбула поэзию народов
СССР. Об этом хорошо говорили писатели
и поэты — украинец Павло Тычина, рус-
ские Николай Сидоренко, Всеволод Рож
дественский и Лев Пеньковский, узбек Ху-
сейнов и другие писатели братских респуб-
лик; об этом на казахском языке говорил
русский поэт Марк Тарловский.
Подлинное искусство интернационально,
подлинное искусство народно.
«Если б Пушкин был лишен бумаги и
чернил, — сказал в своем докладе т. Мух-
тар Ауэзов, — oih стал бы акыном».
Ауэзов привел замечательный факт: зна-
менитый казахский писатель XIX века
Абай Кунанбаев 50 лет назад впервые пе-
ревел на казахский язык «Евгения Онеги-
на», и безграмотные степные певцы, не зная
имени великого русского поэта, пели пуш-
кинский текст письма Татьяны.
Лучшие народные певцы были борцами
за счастье казахского народа. Джамбул за-
нимает среди них почетное место. Когда в
1918 году вспыхнуло восстание казахов
Семиреченской области, верненское началь-
ство запрятало в тюрьму акынов во главе
с неистовым Джамбулом. Джамбулу тогда
исполнилось 71 год.
Вновь вспоминаем мы, что почти целый
век за плечами Джамбула...
*
Три дня продолжался юбилейный плеиуй.
Я видел, как седой Фазил Юлдаш — на-
родный поэт Узбекистана, приехав на пле-
нум, подошел к Джамбулу. Старый акын
поднялся. Два знаменитых старца обняли
ДРУГ друга, скрепляя дружбу своих наро-
дов.
Акыны Киргизии, ашуги Азербайджана,
поэты Москвы обращались к Джамбулу.
— Джамбул-ата *), Джамбул аксакал.
Как это не похоже на прошлое! Абай Ку-
нанбаев, признанный классик казахской
литературы, не ставил под стихами своего
имени. Байская знать презирала поэтов.
Абай подписывал стихи именем своего дру-
га.
Почетом, уважением и любовью окружает
страна народных поэтов. Чествуемый стра-
ной, сидит Джамбул в новом халате из пе-
строго шелка, подаренном узбекскими по-
этами. Он окружен певцами Казахстана. Ря-
дом с ним 80-летний акын Нурпеис и 70-
летний Орумбай, один из лучших акынов
Казахстана, и народный акын Утеп Онгар-
баев. Певцы Казахстана и певцы многих
республик Советской страны окружают
Джамбула.
Павло Тычина на торжественном заседа-
нии, обращаясь к Джамбулу, сказал:
— Джамбул! Сколько в этом имени гор-
дости за народ.
— Джамбул! Сколько в этом имени радо-
сти самого народа.
Казахский народ выдвинул своего акына
кандидатом в депутаты Верховного Совета
Казахской ССР.
— Он мудрейший среди нас, — сказали
мне колхозники из Ер-Назара. — Два орде-
на на его груди. К его слову прислушивает-
ся весь казахский народ, —- мы изберем
Джамбула нашим депутатом.
*
Через час участники пленума выезжают
в Джамбульский район в колхоз Ер-Назар.
В белой юрте ожидает Джамбул своих го-
стей, с’ехавшихся со всех концов Советско-
го Союза.
Б. РЕСТ.
Алма-Ата.
23 мая. По телеграфу. •
•) Отец.
Не ладно ли нам будет, братья,
Начать старинными словесами
Ратных повестей
О походе Игоревом, •—
Игоря Святославича?
Начаться же той песне
По былинам сего времени,
А не по замышлению Бояна.
Боян вещий,
Ежель кому хотел песнь творить,
То растекался мыслию по древу,
Серым волком по земле,
Сизым орлом под облаки.
Помнил он — говорят —
Первых времен усобицы.
И напускал он
.Десять соколов на стаю лебедей, —
Которую догонял он,
Та первой песнь певала
Старому Ярославу,
Храброму Мстиславу,
Что зарезал Редедю
Пред полками касожскими,
Прекрасному Роману Святославичу.
Боян же, братья,
Не десять соколов
На стаю лебедей пускал,
Но свои вещие персты
На живые струны возлагал, —
Они же сами князьям
Славу рокотали.
Начнем же, братья, повесть сию
От старого Владимира
До нынешнего Игоря,
Что стянул ум крепостию своею
И заострил сердце свое мужеством;
Исполнившись ратного духа,
Повел свои храбрые полки
На землю половецкую
За землю русскую.
Тогда Игорь воззрел на светлое солнце
И увидел: от него тьмою
Все его войско покрыто.
И сказал Игорь дружине своей:
«Братья и дружина!
Лучше уж убиту быть,
Нежель полонену быть.
Сядем-ка, братья, на своих борзых
коней
Да посмотрим синего Дону!»
Пылкость князю ум полонила,
Жажда ему знаменье заступила —
Отведать Дону великого.
«Хочу я, — сказал, — копье сломить
На конце поля половецкого
С вами, русичи!
Хочу главу свою сложить, —
А либо испить шеломом Дону!»
О Боян, соловей старого времени!
Ежелн б ты те походы со щекотом пел,
Скача, — соловей! —по дереву мысли,
Летая умом под облаки,
Свивая в славе
Оба края сего времени,
Рыща тропой Трояна
Чрез поля на горы!
Пелась бы так песнь Игорю,
Того Олега внуку:
«Не буря соколов занесла
За степи широкие, —
Галочьи стаи бегут
К Дону великому...»
Иль так воспеть бы надо,
Веший Боян, Велесов внук:
«Кони ржут за Сулою,
Звенит слава в Киеве,
Трубы трубят в Новгороде,
Стоят стяги в Путивле...»
Игорь ждет мила брата Всеволода.
И сказал ему буй-тур Всеволод:
«Один брат, один свет светлый ты,
Игорь!
Оба мы Святославичи!
Седлай, брат, своих борзых коней,
А мои уже готовы,
Оседланы у Курска заранее.
А мои-то куряне —
Сведомые витязи,
Под трубами пдвиты,
Под шеломами баюканы,
С конца копья вскормлены.
Пути им ведомы,
Овраги им знаемы,
Луки у них напружены,
Колчаны отвдрены,
Сабли издстреиы, —
Сами скачут,
Словно серые волки в поле,
Ишучи себе чести,
А князю славы».
Перевод С. ШЕРВИНСКОГО.
Игорь в стремя вступает тогда золотое,
Гонит полем коня своего,
Но зловещее солнце густой темнотою
Застилает дорогу его.
Ночь свирепой грозой на него завывает,
Спящих птиц на ветвях разбудив,
Свист зверей перепуганных в стаи
сбивает,
Дико кличет на дереве Див.
Злым предчувствием близкого горя
тревожим,
Шлет он весть незнакомой земле —
Голубому Поморью, Корсуню с
Сурожем,
Вольной Волге и светлой Суле.
И тебе, истукан дальней Тьмутаракани
Кличет грозно и жалобно он.
Вот уж половцы кинулись в синем
тумане
По иеториым дорогам на Дои.
В полночь резко скрипят на просторе
великом
Вереницы несметных телег.
Скажешь: стая распуганных лебедей
с криком
Покидает согретый ночлег.
Игорь воинов к Дону уводит. А лихо
Вешей птицей качает лозу.
По овражинам волк с отощалой
волчихой,
Завывая, пророчит грозу.
Хриплым клектом зверей собирают
• орлицы
Пировать на просторе степном.
Лисы брешут на красных щитов
вереницы
Русь, а ты уж давно — за холмом!
Долго ночь осеняет померкшие дали.
Свет-заря заронилась в туман.
Соловьиные песни с зарей задремали,
Говор галок несется с полян.
Дети Руси щитов вереницей багряной
Разделили поля пополам,
Войску чести алкая под бурею бранной,
Звонкой славы алкая киязьям.
Спозараиья в Пяток на равнинах
донецких,
Лишь зажглись заревые огни,
Окаянную силу полков половецких
Потоптали конями они.
И, стрелами рассеявшись в поле,
помчали
Красных дев половецких в полон.
С полонянками золота много достали,
Драгоценных атласных пелен.
А орниц-покрывал, епанчей с кожухами
Столько было захвачено там,
Что в болотах узорными их ворохами
Путь мостили по грязным местам.
Стяг багряный с хоругвью из белого
шелка,
Стяг, добытый в кровавой борьбе, —
На серебряном древке червоииая
челка —
Храбрый Игорь оставил себе.
Чутко дремлет гнездо удалое Олега
В стороне чужедальней глухой.
Далеко залетело! Степного ночлега
Так обманчив коварный покой.
Да ни соколу с кречетом пестрым
в обиду
Не родился из них ни один,
Не бывать их гнезду и тобою побиту,
Черный ворон степной, половчин!
Серым волком в ночи по ковыльному
лону
Скачет Гзак, темнотою одет,
А Кончай по туману к великому Дону
Кажет Гзаку серебряный след.
Зори нового утра, кровавые зори
Новый день за собою ведут.
На четыре Олеговых солнышка с моря
Грозно черные тучи идут.
В них трепещет летучее синее пламя
Молний битвенных — сабель кривых.
Грянуть грому великому! С Дона
стрелами
Хлынуть ливню из туч грозовых.
Тут копью преломиться, мечу
притупиться
О стальной половецкий шелом,
На придонских полях, где Каяла
струится.
Русь, а ты уж давно *- за холмом.
Вот и ветры, Стрибоговы внуки, стрелами
Веют с моря на княжьи полки.
Стоном — стонет земля. Вьется прах
над полями.
Мутно катятся волны реки.
Плещут стяги в пыли. Половецкая сила
С Дона, с моря и с прочих концов
Строй незыблемых русских полков
обступила*
На княжыих навалилась бойцов.
Вражьи дети молвой разделили гортанной
Ширь степную, скача по полям,
Дети Руси щитов вереницей багряной
Разделили поля пополам.
Яр-тур Всеволод! В рокоте битвенных
звуков
Ты с дружиною твердо стоишь
Грозно прыщешь на воев стрелами
из луков,
О шеломы мечами гремишь.
Где ни скачешь ты, шлемом светя
золоченым,
С головой разлучается враг.
Ярый тур, под булатом твоим
закаленным
Раскололся аварский шишак!
А И что ему раны кровавые, други,
Коль забыл он для битв и побед
Жизнь в Чернигове стольном и
милой супруги,
Красной Глебовны нежный привет!
Перевод Дм. СЕМЕНОВСКОГО.
Были века Трояновы,
Минуло время Ярослава;
Были походы Олеговы
Олега Святославича.
Тот Олег —
Мечом крамолу ковал
И стрелы по земле сеял.
Вступает, бывало,
В златое стремя
В Тмуторокани,
А звон оттуда
В тревоге слышит Всеволод,
Великий Ярославов сын.
Слышал и в Чернигове Владимир, —
И всякий день с утра
Готов был к бою.
А Бориса Вячеславича
Судьба поставила
На стороне Олега,
Храброго, младого князя —
— Обойдены наследством оба —
И привела иа суд
И на зеленой луговине
Обрядила в саван.
Да с той же горестной долины
И Святополк увез отца.
Меж угорских коней
К святой Софии, в Киев.
Так вот как было
При Олеге
Г ориславиче.
У иас и засевались
И росли усобицы,
Гибла жизнь Даж-божьих внуков.
В княжьих раздорах
Век человечий
Укоротился.
В те поры
По Русской земле
Редко пахари перекликались,
Зато часто вороны
Каркали,
Деля между собою трупы.
Подымали говор галки,
Лететь сбираясь на кормежку.
Так было в давние походы,
В.давние брани.
А про такую,
Как Игорева битва,
На Руси еще не слыхано.
*
От утренней зари
До вечерней,
С вечера до рассвета
Летят стрелы каленые,
Гремят сабли о шлемы,
Трещат копья булатные
В поле незнаемом,
Средь земли Половецкой.
Черна земля
Под копытами
Костьми была засеяна,
Кровью полнвана,
А поросла печалью
По Русской земле.
Что мне шумит,
Что мне звенит
Далече
Рано перед зарею?
Игорь поворачивает
Дрогнувшие полки:
Ведь жаль ему
Брата милого
Всеволода.
Рубились день,
Рубились другой.
На третий день к полудню
Пали стяги Игоря.
Тут братья разлучились
На берегу быстрой Каялы.
Тут кровавого вина
Не достало.
Гениальмая поэма «Слово о полку Игоревен переводилась до
революции неоднократно (В. Жуковским, Деларю, А. Майковым,
Н. Павловым-Бицыным, Д. Минаевым, Л. Меем и другими).
Советские писатели дали за сравнительно короткий срок ряд новых
переводов «Слом» — полностью и в отрывках. Здесь мы печатаем
полный текст «Слова» в переводах семи советских писателей:
С. Шервинского, Д. Семеновского, С. Басова-Верхоянцева,
Г. Шторма, И. Новикова, С. Городецкого, М. Тарловского. Переводы
Семеновского, Басова-Верхоянцева, Городецкого, Тарловского
печатаются впервые.
Тут пир докончили
Храбрые русские.
Сватов напоили,
А сами полегли
За землю Русскую.
Никнет трава от жалости,
А деревья с печали
К земле склонились.
*
Так-то, други!
Смутная настала пора.
Уж пустыня поглотила поле,
Где полегли
Даж-божьих внуков силы.
Но над ними
Поднялась обида.
Образ девы
Приняла Обида,
И, вступив
В Трояиовы пределы,
Лебедиными
Всплескала крыльями
У Дона,
На синем море.
А плещучи, спугнула память
О счастливых временах.
Ведь усобицы князей —
Гибель Руси от поганых.
Но спорят брат с братом:
— «Это мое!» — «И то мое же!»
Стали звать князья
Малое великим
И сами на себя
Ковать крамолу.
А поганы со всех сторон
Наступают с победами
На Русскую землю.
О, далеко залетел сокол,
Подшибая птиц, к морю!
А храброй Игоревой рати
Уже не воскресить!
Скорбь и жалость
Помчались по Руси,
Скликая на поминки
И сея погребальный пепел
Из пламенного рога.
Всплакались русские жены,
Причитая:
«Теперь-то нам
Своих милых лад
Ни мыслью не взмыслить,
Ни думой ие одумать,
Ни Очами ие оглянуть.
Золотом-серебром
Не красоваться нам!»
Застонал, други,
Киев с печали,
А Чернигов с напасти.
Разлилась тоска
По Русской земле.
Глубока печаль течет
Посреди земли Русской.
А князья
Сами иа себя
Ковали крамолу.
И поганые,
Набегая, пустошили
Русскую землю,
Брали дань —
По балке со двора.
А все Святославичи,
Храбрецы —
Игорь да Всеволод!
Своими раздорами
Разбудили оии зло,
Что было усыпил
Отец их, грозный Святослав,
Великий Князь киевский.
Грозою гремел.
Навел было трепет
Своими сильными полками,
Булатными мечами.
Наступил
На землю Половецкую;
Притоптал холмы, овраги,
Взмутил реки и озера,
Иссушил потоки и болота.
А поганого Кобяка,
Из Лукоморья,
От железных великих
Половецких полков,
Как вихрь он вырвал,
И пал Кобяк
Во граде Киеве,
В подворье Святослава,
Тут иемпы и венецианцы,
Тут греки и моравы
Поют славу Святославу,
Корят князя Игоря,
Что погубил он столь добра.
На дне Кайлы,
Реки половецкой,
Погрузив в иее
Русское золото/
Да тут и сам Игорь
Из золотого-то седла
Пересел в седло пленника.
Приуныли в городах
Крепкие стены,
Поникло веселье.
*
Мутен привиделся
Святославу сон
В Киеве, иа горах:
«В эту ночь с вечера, —
Говорит он боярам, —
Покрывали меня
Черным покровом
На тисовой кровати.
Черпали мне
Синее вино,
С ядом смешанное.
Сыпали мне иа грудь
Порожними колчанами
Поганых иноверцев
Крупный жемчуг
И покоили меня.
Будто и доски без киязька
На тереме моем
Златоверхом.
И всю ночь с вечера
Черные вороны
Каркали у Плеснска,
На низине,
Нал логом Кисановым,
И неслись
К синему морю».
Говорят бояре киязю:
«Разум нам, княже,
Полонило горе.
Ведь два сокола слетели
С отчего стола златого,
Поискать слетели
Града Тмуторокани,
Либо шлемом
Испить Дону.
А ныне у соколов
Крылья подрублены
Саблями погаиых;
Опутаны соколы
Железными путами.
Темно ведь стало
На третий день:
Померкли два солнца,
Оба багряных столпа
Погасли;
А с ними
Два молодых месяца —
Олег и Святослав —
Заволоклись мглою
И погрузились в море.
Великая дерзость
Обуяла ханов.
На реке на Каяле
Тьма свет покрыла,
А по Русской земле
Рассыпались полдвпы,
Как выводок барсов.
Уже ринулся
Позор на славу,
Уже разразилось
Насилье иад волей,
Уже низвергся Див на землю.
Вот запели
Готские девы
У синего моря,
Звеня русским золотом.
Воспевают они
Набеги половецкие,
Величают
Месть ханову.
А нам, твоей дружине,
Не избыть кручины».
' Перевод С. ВАСОВА-ВЕРХОЯШВА.
Тогда великий Святослав
иэронил злато слово со слезами смешано
и сказал:
«О, мои сынки, Игорь и Всеволод!
Рано вы начали
Половецкую землю мечами зудйть,
а себе славы искать.
Но нечестно одолели,
нечестно ведь кровь поганую проливали.
Ваши храбрые сердца
в жестокую броню закованы
и в удали закалены.
То ли сотворили
моей серебряной сединё, —
[что] уже не вижу власти
сильного и богатого
и многоратного брата моего
Ярослава
с Черниговскими былями,
с Мог.утами. и с Татранами,
и с Шельбирами, и с Топчаками,
и с Ревугами, и с Ольберами!
Те-то ведь без щитов,
с засапожниками
КЛИКОМ
полки побеждают,
звоня в прадедову славу.
Но сказали вы: «Мужаемся сами!
Грядущую славу сами восхитим
и прежнею сами поделимся!
А разве диво, братия, стёру
помолодиться?
Коли сокол в летах бывает,
высдко птиц взбивает,
не даст гнезда своего в обиду.
Но вот зло: князи мне не пособники.
Изнанкою время обернулось!
Вот у Римова кричат
под саблями половецкими,
и Владимир — израненный.
Скорбь и тоска сыну Глебову.
«Великий князь Всеволод!
И мыслью тебе не прилететь издалеча
дтчий злйтой сгол постеречь.
Ты ведь можешь
Волгу веслами раскропить,
а Дон шеломами вылить.
Если бы ты был [здесь],
то была б рабыня по иогёте,
я холоп по рёзани.
Ты ведь можешь
пдсуху (огонь) живыми стрелами
метать —
удалыми сынами Глебовыми!
«Ты, буй-Рюрик, и Давыд!
Не ваши ли злаченые шеломы
по крови плавали?
Не ваша ли храбрая дружина
рыкает, словно туры,
раненые саблями калеными
на поле незнаемом?
Вступите, государи, во злат стремёнь
за обиду сего времени,
за землю Русскую,
за раны Игоревы,
буйного Святославича!
«Галицкий Осмомысл Ярослав!
Высоко сидишь иа своем
[златокованном столё.
подпер горы Угорские
своими железными полками,
заступив королю путь,
затворив Дунаю ворота,
мечй клёди в заоблачье,
суды рядя до Дуная.
Грдзы твои по землям текут;
отворяешь Киеву врата;
стреляешь с дтчего злйта столё
салтанов за зёмлями.
Стреляй, господин, Кончака,
поганого холдпа,
за землю Русскую,
за раны Игоревы,
буйного Святославича!
«А ты, буй-Роман, и Мстислав!
Храбрая мысль носит ваш дух на битву.
Высдко плаваете на битву в буй-выси,
словно сокол на вётрах ширяяся,
стремясь птицу в буйстве одолеть.
Есть ведь у вас железные паицыри
под шеломами латинскими:
от иих расселась земля,
и многие страны —
Хиновй, Литва,
Ятвяги, Деремела и Половцы —
кдпьепа свои побросали,
а головы свои полклонили
под те ли мечи харалужные».
Но уже, киязь,
для Игоря померк солнца свет,
а дерево ие по добру листву сронило:
по Рбси и по Сулё города поделили.
А Игорева храброго полка
ие воскресить!
Дон ведь, князь, кличет
и зовет князей на победу!
Ольговичи, храбрые князи,
подоспели на брань.
«Ингварь н Всеволод,
и все трое Мстиславичей,
ие худё гнезда шестокрыльцы!
Не победными путями
себе вдлости ВЫ расхитили!
Где же ваши златые шеломы,
и jtonbdna ляшские и шиты?
Загородите IIдлю ворота
своими острыми стрелами,
за землю Русскую,
за раны Игоревы,
буйного Святославича!»
Перевод ГЕОРГИЯ ШТОРМА.
Уже и Сула-река не течет
Струями серебряными
К городу Переяславлю;
И болотом Двииа течет
К Полочанам тем грозным —
Под кликом поганых!
Лишь один Изяслав,
Сын Васильков,
Острым мечом своим
Позвонил —
О шеломы литовские,
Славу тем притрепав
Своему деду Всеславу,
Но и сам под багряным шитом
На кровавой траве
Мечами литовскими
Притрепан был.
И на смертном одре возлежа,
Так говорил:
«Княже!
А дружину твою
Крылья птиц приодели!
А кровь ее —
Зверь полизал!»
Не было братьев тут —
Ни Брячислава,
Ни другого Всеслава:
Один —
Из храброго тела
Чрез ожерелье златое
Жемчужную душу
Ои изронил.
Голоса приуныли,
Поникло веселье,
Трубы трубят
Городенские.~
О Ярослав
И все внуки Всеслава!
Приспустите знамена свои,
В землю вонзите мечи
Притупившиеся,
Ибо уж выпали вы
Из дедовской славы;
Ибо своими крамолами
Начали вы наводить
Поганых —
На Русскую землю,
На достоянье Всеславово:
Из-за ваших раздоров
И было насилие
От земли Половецкой!
*
На седьмом веке Троянском
Метал Всеслав жребий
О девице ему любой,
И клюкою согнувшись,
Оперся о коня,
И скакал
К граду Киеву,
И доткиулся древком копья
До злата-стола
Киевского,
И потом отсель
Лютым зверем скакал;
В полночь из Белграда
В синем тумане повис;
На утро ж,
Ударив секирами.
Отворил врата
В Новегороде,
Славу Ярославу
Расшиб;
До Немиги с Дудуток
Волком скакал...
А на Немиге
Снопы стелят
Головами,
Молотят цепами
Булатными,
Жизнь на току кладут,
Веют душу от тела.
И кровавые берега
Немиги той
Не добром были посеяны,
А костями посеяны
Русских сынов!
Всеслав князь
Людей судил,
Князьям города рядил,
А сам в ночи
Волком рыскал;
Из Киева дорыскивал
В- Тмутаракань —
До петухов:
Великому Хорсу
Волком —
Путь перерыскивал.
А тому Всеславу
Позвонят в Полоцке
Заутреню раннюю
У святые Софии
В колоколы,
А он звон уже слышит
В Киеве.
Хоть и была прозорлива душа
В теле отважном,
Но часто страдал он
От бед.
И князю тому
Вещий, мудрый Бояи
Впервые такую
Припевку сказал:
«Ни хитрому,
Ни гораздому,
Ни по птице гораздому —
Суда божия не миновать!»
О, стонать Русской земле,
Вспоминая начальные леты
И первых киязей!
Того ли старого Владимира
Нельзя пригвоздить было
К гдрам киевским!
И вот стяги ныне его
Стали Рюриковыми,
А другие — Давыдовыми;
Но врозь развеваются
Их бунчуки!
Перевод ИВАНА НОВИКОВА.
На стене Путивля грозной
Ярославны голос слышен.
Одинокою кукушкой
На заре она рыдает,
Причитает, горько плача:
— Полечу я вдоль по Дону,
Я в волнах реки Каялы
Омочу рукав бобровый,
Окровавленные раны
Оботру на закаленном
Теле мужа моего.
Рано утром Ярославна
На стене Путивля грозной
Причитает, горько плача:
— Ветер, ветер ты могучий!
Для чего ты, господин мой,
Веешь воинам навстречу,
Гонишь буйными крылами
Стрелы ханские на войско
Князя, мужа моего?
Иль тебе простора мало
Наверху пол облаками?
Иль не любишь ты лелеять
В синем море корабли?
Для чего ж ты, господин мой,
Радость всю мою развеял
По степному ковылю?
Ярославна рано утром
На стене Путивля грозной
Причитает, горько плача:
— Днепр, прославленный Бояном!
Ты сквозь каменные горы
По земле всей Половецкой
К морю путь себе пробил.
На волнах своих лелея.
Мчал ты лодки Святослава
На Кобяковы полки.
Возлелей же, господин мой,
Мужа милого верни мне,
Чтоб мне слез к нему на море
На заре не посылать!
Ярославна рано утром
На стене Путивля грозной
Причитает, горько плача:
— Солнце, светоч мой пресветлый!
Всех тёплом своим ласкаешь,
Всем красой своей сияешь,
Для чего ж ты, господин мой,
Мучишь знойными лучами
Войско мужа дорогого
И в безводном поле жаждой
Сводишь луки им тугие
И колчаиы жмешь тоской?
Перевод СЕРГЕЯ ГОРОДЕЦКОГО.
В полночь море взыграло. Клубятся
смерчи.
Князю Игорю бог указует в ночи
Путь к престолу отцовскому, к Русской
земле,
Из земли Половецкой, лежащей во мгле.
До краев затуманивается дол.
Игорь спит?.. — Игорь ждет! Игорь
мысленно счел,
Как велик тот невымерениый конец,
Путь с великого Дона на Малый Донец.
Тихий свист за рекой. Игорь знает:
Овлур!
Так вы князя и видели, чур его, чур!
Зашумела трава, грянул гром из норы,
Половецкие заколебались шатры.
Горностаем киязь Игорь в тростник
шмыгнул.
Белым гоголем в воду пловец нырнул;
На другом берегу быстрый конь его
ждал —
Серым волком к земле ездок припадал.
Несся птицей он к дружественному
Донцу,
Мгла была соучастницей беглецу,
Был у сокола ужии, завтрак, обед:
Гусь да лебедь в когтях, и в тумане
след!
Если соколом Игорь к лугам летел,
То и волк его, Овлур, отстать не хотел.
Отряхал студеную всадник росу,
— Донесешь Меня?
Конь отвечал: — Донесу.
Струи Донна в честь князя журчали:
«Вдоволь Кончак отхлебнет печали.
Русские лихо дудят пищали».
«Славьтесь, — в ответ би, — струи
Донцовы!
Свежестью били князю в лицо вы,
Нежил его ваш берег таловый.
Луг ваш он сделал своей постелью,
Мглистой окутан он был тепелью,
Спал над серебряной вашей мелью.
Стражей обслужен был Игорь чуткой:
В заводи — чайкой, в воздухе — уткой,
Зорким нырком над речной закруткой.
Нет, ие сравнить Донца со Стугной:
Снега и льда нажравшись весной,
Речка та нрав явила иной.
/ Руслом, залившим корни дубрав,
Юный задержан был Ростислав.
Князь не попал на Днепровский сплав.
Черный под паводью отступной,
Слушает пойманный перегной
Плач его матери над Стугной.
В юности вянушие цветы
Шепчут — «горюнишься ли ты?»
Грабы погнулись от маяты.
То не сороки за Донцом стрекочут:
Гзак и Кончак вслед Игорю топочут.
Не слышно карканья, не слышно грая.
Молчат сороки, в камышах шныряя.
Ведет на реку дятлия долбня,
Дробь соловьев — предшественница
дня.
Гзак говорит: «Раз сокол — летом к
лому,
Бей золотой стрелой по молодому!»
Кончак в ответ: «Раз не удержан
старый,
Мы сокольца пригожей свяжем парой».
А Гзак: «Раз так, он с привязью уйдет!
Поклев нас в поле половецком ждет».
Напомню вам я, Святославов певец,
Исход, сочиненный Баяном.
Его Ярославу он пел пол конец,
Олегу и старым кагаиам:
«Без тела бы жить голова не могла,
Тем паче безглавое тело»...
Уже заволокшая Игоря мгла
Над русской землей поредела.
Дунайские девки поют на заре,
И вече шумит, об'яяычев.
Заморские струги преснеют в Днепре.
Князь Игорь плывет пол Боричев.
У риз Пирогошей поклон он кладет.
Князь дома. Отечество падо.
Воздали князьям мы старинным почет—
Почтить современников надо:
Да чтятся ж Владимир, чей дед —
Святослав,
И Всеволод, турьего чина,
И Игорь, противник поганых опав?
Да здравствуют князь и дружииа!
Пересказ МАРКА ТАРЛОВСКОГО.
Литературная газета
2	---- № 29
ПАМЯТНИК МИРОВОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
В конце поля Половецкою
Гениальный
социализма К.
«Словом о полку Игореве». 29 февраля того доказательства нет. как слова само-
18о6 г. Маркс сообщает в письме к Ф. Эн- i_ __________
гельсуы «Я заказал «Слово о полку Игоре- ни доказывается духом древности, под ко-
рсновоположник научного I дение людей незнающих, но не может ук-
Маркс живо интересовался ' рыться от взоров истинного знатока... Дру-
"	 29 февраля того доказательства нет. как слова само-
-	-------- - ГО песнотворца. Подлинность же самой пес-
«...с вами. Русичи,
хочу голову свою сложить,
либо испить шеломом .Дону!»
(«Слово о полку Игореве»)
ве». 5 Марта 1856 г. Маркс пишет Эн-
гельсу:
«Смысл поэмы—призыв русских князей
к единению как раз перед нашествием мон-
голов... Вся песнь носит христиански-ге-
роический характер,
ты выступают еще
ХХП, стр. 122).
В 1834 г. А. С. Пушкин записывал в
черновых тетрадях мысли о «Слове», кото-
рые затем редакторы озаглавили «Замеча-
ния на песнь о «Полку Игореве». Пушкин
пишет;
«Некоторые писатели усумнились в под-
линности древнего памятника нашей поэ-
зии и возбудили жаркие возражения. Сча-
стливая подделка может ввести в заблуж-
хотя языческие элемен-
весьма заметно» (том
торый невозможно подделаться.' Кто из на-
ших писателей в 18 веке мог иметь на-то
довольно таланта. Карамзин? Но Карамзин
не поэт. Державин? Но Державин не знал
и русского языка, не только языка Песни
о Полку Игореве, Прочие не имели все
вместе столько' поэзии, сколь находится
оной в плане ее, в описании битвы и бег-
ства. Кому пришло бы в голову взять в
предмет песни темный поход неизвестного
князя? Кто с таким искусством мог затмить
некоторые места из своей песни словами,
открытыми впоследствии в старых летопи-
сях или отысканными в других славянских
наречиях, где еще сохранились они во всей
свежести употребления? Это предполагало
бы знание всех наречий славянских».
Неувядаемое «Слово»
Вл. НЕЙШТАДТ
дивными селами,
Всем наполнена
Русь XII века создала уже значительную :
и своеобразную культуру слова. Можно го- ।
ворить о наличии целой литературной шко- ,
лы Киевской Руси, школы, обладавшей сво-
ей манерой, своим стилем.
На этой разработанной почве выросло :
«Слово о полку Игореве». Гениальный ав- 1
тор этой поэмы не только впита^ в себя
лучшие соки современной ему Поэтиче-
ской культуры, но и освежил их драгоцен-
ной струей народного творчества.
В последующие периоды русской жизни
литературная школа Киевской Руси, как из-
вестно, не получила развития. Конец XIII
и первая половина XIV зеков были вообще
неблагоприятны для русской литературы. В
это время Руси, говоря словами Пушки-
на,—«определено было высокое предназна-
чение: ее необозримые равнины поглотили
силу монголов и остановили их нашествие
на самом краю Европы». Русь спасала про- '
свещение Европы, но самой ей было не до
просвещения. Литература приютилась в мо-
настырях, где она пропитывалась церков-
ным аскетическим духом и теряла свои жи-
вые краски. Этот церковный характер наша
древняя литература сохраняла очень долго,
даже после того, как Русь окрепла и приоб-
рела твердый государственный порядок в
Московском княжестве.	:
Разумеется, при таком направлении лите-
ратуры светские поэтические произведения
Киевского (Периода всячески изгонялись из
обихода.. Древние рукописи ветшали, а на-
ново их, за редким исключением, не пере-
писывали. Сколько драгоценных памятни-
ков погибло по этой причине! И только
случай спас нам «Слово о полку Игореве»,
дошедшее до нас в единственном списке.
В силу такого сознательного отстранения
целой литературной школы «Слово о пол-
ку Игореве» не имело в развитии русской
литературы того значения, какое могло и
должно было иметь.
Намеченный в XII веке путь сближения
литературы с народным творчеством зарос
сорняками риторики и был снова расчищен
лишь гением Александра Пушкина. Но не
оказав достаточно глубокого влияния на
ход русской литературы, «Слово», как про-
изведение исключительной красоты и вели-
кой идеи, не прошло все же бесследно и за
' семь с половиной веков своей .жизни отра-
зилось в целом ряде памятников. Любопыт-
но отметить, что почти всякий раз, когда
древней Руси приходилось сталкиваться с
внешним врагом (будь то немцы, литва или
татары), когда возникал вопрос о необхо-
димости сплотить свои силы и в связи с
этим создавалась какая-либо воинская по-
весть,—автор такой повести вдохновлялся
образами «Слова» и переносил их в свое
произведение. Степень заимствования была
различна: парафразы отдельных мест, це-
лые выдержки из «Слова» и, наконец, как
мы это наблюдаем в «Задонщине», вос-
произведение всего плана композиции.
Такого рода отражения «Слова» прохо-
дят через много памятников XIII-XVII вв.
Вот пример: «Игорь к Дону войско ведет.
Уже птица на дереве его беду сторожит;
волки грозу накликают по оврагам; орлы
клектом на кости зверей зовут: лисицы бре-
шут на червленые щнты. Тогда по Русской
земле редко пахари покрикивали, но часто
вороны граяли, трупы между собой поде-
ляя; да галки свою речь говорили, готовясь
лететь на покормку».
Два эти отрывка из разных частей «Сло-
ва» перенесены, слитые уже в одно, в «Ска-
зание о побоище великого князя Димитрия
Донского».
«Задолго пришло на то место много вол-
ков; каждую ночь воют не переставая. И
много воронов слетелось, грают без умолку,
а галки свою речь говорят. И много орлов с
устья Дона слетевшихся клекочет. А лиси-
цы на кости брешут, ожидая дня грозно-
го...»
Это описание места будущего боя цели-
ком перешло с соответственной переработ-
кой н в «Повесть об Азовском сидении»
1641 года. Казаки, осажденные в Азове, в
ответ на предложение сдаться, гордо отве-
чают туркам:
«Давно у нас в полях наших клекочут
орлы сизые, грают вбооны черные подле
Дону тихого. Все время воют звери дивии,
волки серые; по горам у нас брешут лиси-
цы бурые, всех скликаючи, вашего басур-
манского трупа ожидаючи...» *
Кажется, один только XVIII век, заня-
тый усиленной подготовкой к созданию
новой литературы, позабыл па время
«Слово о полку Игореве». Но в последние
годы этого века вновь пробудился интерес
к древней русской литературе, а тут подо-
спела и находка «Слова».
Открытое в 1795 г. «Слово о полку Игоре-
ве» было переведено Мусиным-Пушкиным,
и этот перевод до появления в печати стал
распространяться в списках. Русское об-
щество торопилось ознакомиться с драго-
ценным памятником русской культуры.
Интересно сопоставить с этим, как отнес-
лось немецкое общество XVIII века к своему
народному эпосу—«Песне о Нибелунгах»,
найденной в середине века и опубликован-
ной в 1782 году. Вот что написал «просве-
щенный» король Фридрих II издателю «Ни-
белунгов» проф. Миллеру:
«Высокоученый, любезный верноподдан-
ный! Вы слишком переоцениваете издавае-
мые вами стихотворения XII, XIII и XIV
веков, считая их полезными для обогаще-
ния немецкого языка. По-моему, они не сто-
ят заряда пороха и их просто незачем из-
влекать нз пыли забвения. По крайней ме-
ре у себя в библиотеке я не потерплю такой !
дряни и выброшу ее. Присланный мне эд- •
земпляр может дожидаться своей судьбы в
большой берлинской библиотеке; едва ли
его будут часто тревожить...»
Можно указать еще, что в ряде рецензий
«Нибелунги» были названы «безвкусными,
многоречивыми, бледными, непоэтичными».
Сам великий Гете оставил экземпляр, при-
сланный ему, непрочитанным.
Право, наши предки теплее отнеслись к
наследию русской культуры. Стоит вспом-
нить первую заметку Карамзина о «Слове»,
появившуюся в 1797 году. Стоит вспомнить
его «Пантеон российских авторов» (1801 г.),
где первое место на русском Парнасе было
предоставлено песнопевцу Борну, которому
Карамзин посвящает восторженную харак-
теристику. Так началась новая жизнь па-
мятника ХП века, началось новое воздей-
ствие «Слова» на русскую литературу. Это
воздействие сказалось прежде всего в тема-
тике. В первые годы XIX века появляется
ряд поэм из древнерусской жизни. Таковы
«Повесть о Мстиславе Владимировиче»,
Львова (1808), «Отрывок из повести о князе
Мстиславе Великом, победителе половцев»—
неизвестного автора (1814) и др.
Все эти поэмы написаны «в духе Боя-
на». В то же время и сам Боян становится
поэтической принадлежностью ряда произ-
ведений. Это уже в духе автора «Слова».
А. Н. Радищев предваряет свою «Песнь
Всегласа» (около 1805 г.) обращением к Бо-
яну: «...Боян певец сладчаший, коего глас,
соловьиному подобный, столь нежно щеко-
тал слухи твоих современников; возложи,
Боян, благозвонкие твои персты на оду-
шевленные, на живые твои струны...» Это
парафразы из «Слова о полку Игореве»:
«Боян же братия, не десять соколов
до лебедей пускал, но свои вещие
на живые струны воолагал...»
Пушкин вводит «вешегд» Баяна
Аслана й Людмилу». Языков пишет
Баяна», «Песнь Барда» (с эпиграфом из
«Слова о полку Игореве»), «Баян к русско-
му воину», «Услад» и др. В этих стихах
проходят и другие образы «Слова».
Отразился образ Бояна и в творчестве
Рылеева. Он выведен в думе «Рогнеда»:
«Воспой деянья предков нам!»
Бояну витязи вещали.
Певец ударил по струнам —
И ВЕЩИЕ зарокотали...
Певец умолкнул... Но опять
Он пробудил ЖИВЫЕ струны...
Бояну посвятил Рылеев и отдельную
на ста-
персты
в «Ру-
«Песни
Бояну посвятил Рылеев и отдельную ду-
му со ссылкой на «Слово о полку Игореве».
«Слово», повидимому, сильно занимало Ры-
леева. Сохранился отрывок его перевода из
«Слова». Любопытно, что только первая
строфа этого отрывка является действи-
тельно переложением того места «Слова»,
где брат Игоря Всеволод описывает курян.
Вторая строфа является скорее самостоя-
тельным замыслом поэмы на сюжет «Сло-
ва». Вот обе строфы этого наброска:
Они под звуком труб повиты,
Концом копья воскормлены;
Лукй натянуты, колчаны их открыты,
Путь сведом ко врагам, мечи наточены.
Как волки серые они по пблю рыщут
И—чести для себя, для князя —славы
ищут;
«Слова»,
Ничто им ужасы войны!
В душе пылая жаждой славы.
Князь Игорь из далеких стран
К коварным половцам спешит на пир
кровавый
С дружиноц малою отважных северян.
Но, презирая смерть и пламенея боем,
Последний ратник в ней является
героем...
Следует указать еще на отрывок Грибое-
дова, представляющий разговор двух по-
ловцев Серчака и Итляра. Этот набросок
тоже навеян «Словом».
Дальнейшее проникновение «Слова» в на-
шу литературу шло, главным образом, че-
рез переводы и стихотворные переложе-
ния. Но и пользование «Словом» как
источником для собственного творчества не
замирало полностью.
В 70-х годах Островский «занял» у «Сло-
ва» ряд поэтических мотивов для хора гу-
сляров в драматической сказке «Снегуроч-
ка».
«Слово» я
тать своими
Вспомним
Опанаса» Э.
Прыщут
Мгла ползет в ухабы,
Брешут рыжие лисицы
На чумацкий табор.
За широким ревом бычьим —
Смутно изголовье;
Див сулит полночным кличем
Гибель Приднестровью...
Увлекательна эта перекличка нашего
памятником становления русской культу-
Возмож-
всего до-
«Слово о полку Игореве» расцвело на
почве высокой народно-поэтической куль-
туры. Его гениальный творец имел слав-
ных предшественников, мастеров песенного
склада; таков Боян, упоминаемый в «Сло-
ве». Бесспорно, были и другие хранители
песнотворческих традиций древней Руси.
Киевское государство до того, как оно
распалось на части, представляло значи-
тельную политическую и кДьтурную силу.
Память об этом долго жила в умах русских
людей.
Неизвестный поэт ХШ века изобразил
это древнее величие и красоту своей ро-
дины в гордых, полных любви словах:
«О, светло-светлая и прекрасная земля
Русская, многими красотами на-диво ис-
полнена ты: многими озерами и реками,
крутыми горами, высокими холмами, чи-
стыми дубравами, дивными полями, раз-
личными зверями, бесчисленными птица-
ми, великими городами,
грозными князьями...
Русская земля...»
До венгров, до «чахов и ляхов», до ят-
вягов и литвы и далее — до шведов, до
«дышущего», туманного моря на крайнем
Севере и оттуда до волжских булгар, мор-
двы н мари—простирались земли, подвла-
стные русским князьям. Тогда,—говорит
автор,—половцы приносили им своих де-
тей в колыбелях, а литва из болота и
на свет не выглядывала. Тогда венгры
крепили каменные города свои железны-
ми воротами, чтобы Владимир Мономах
невзначай в них ие в’ехал, и сам царе-
градский Мануил, страшась Владимира,
слал к нему богатые дары, чтобы князь
Киевский «под ним гдрода ие взял»...
Но потом все изменилось. В раздроблен-
ном на отдельные княжества Киевском го-
сударстве начались междоусобные войны.
В огне нескончаемых княжеских «усобиц»
гибли города и села, разорялись городские
низы и крестьянство. А усилившиеся на
юго-востоке страны кочевники довершали
своими набегами разорение Русской земли.
Хлынувшие с Иртыша, от озера Зайсаи-
Нор, кыпчаки, называемые на Руси полов-
цами, распространившись по низовьям
Сыр-Дарьи, Джаика (Урала) и Волги, по
степям Кубани и Приазовья, Образовали
обширное кочевое государство—Дешт-и-
Кыпчак, т. е. Половецкую степь.
Они захватили Подонье, значительную
часть Тавриды и Таманский полуостров,
где находилось русское княжество Тьму-
таракань.
Древние исконные свои земли утратила
Русь под напором половцев. Когда коче-
вники появились на Дону, там уже было
сплошное русское население. Об этом
говорят арабские писатели IX—X веков.
Киевский князь Святослав Игоревич в
965 г. разгромил Хазарскую державу на
побережье Азовского моря, а его сыи
Владимир основал княжество Тьмутара-
> кань.
Утверждение русских на азиатском бе-
регу Босфора Киммерийского было не
случайным. Черное море уже около 900-го
года называлось Русским. «Русским горо-
дом» в XI веке греки называли Корчев
(Керчь).
Тьмутараканская область была тесно
связйна с обширным Северским княжест-
вом, в состав которого входили крупные
старинные центры:
Северск, Курск, ~
Переяславль.
Северяне уже
селяли Подонье
Поэтому, когда
пределение княжений, Тьмутаракань была
причислена к княжению Северской земли.
Оттеснившие Русь половцы представля-
ли серьезную силу. Они имели свой осо-
бый военный строй и даже применяли ог-
нестрельное оружие—стрелявшие «живым
огнем» громадные
человек едва могли
Опустошительны были
цев; обращались
города и села, и тысячи русских пленных
продавались в рабство на рынках Крыма
и средне-азиатских городов.
«В один миг Половец близко, и вот уже
нет его,—говорит о половецких набегах
византийский писатель Евстафий Солун-
ский.—Сделал наезд и стремглав, с пол-
ными руками, хватается за поводья, пону-
кает коня ногами и бичом и вихрем не-
сется далее».
Другой византийский современник назы-
вает половцев «крылатою стаей, опусто-
шающей землю чище саранчи».
Первый половецкий набег летопись от-
метила в 1061 году.
Весной 1103 года состоялся с’езд рус-
ских князей в Долобске, близ Киева.
Чернигов, Новгород-
Путивль, Любеч, Рыльск,
в наши дни продолжает
образами поэтов,
замечательную «Думу
Багрицкого:
стрелами зарницы,
пи-
про
дня
с
ры, русской государственности,
ность такой переклички лучше
называет, что за 750 лет гениальное произ-
ведение XII века не превратилось в древ-
ность, хотя бы и величественную, но не
живую. Нет, оно полно жизни и Для нас!
Его образы непосредственно,—без историче-
ских воспоминаний, — заставляют звучать
струны нашего сердца.
Разве образ червленых щитов, которыми
русичи великие поля перегородили, — не
близкий нам образ?
Разве образ лисиц, брешущих на червле-
ные щиты, не заставляет нас насторо-
житься?
Пусть брешут зарубежные лисицы и
рвутся к нашим полям,—непобедима Крас-
ная Армия, — червленый щит нашей роди-
ны!
Князья с’ехались на об-
щую думу о защите род-
ной земли от врага.
Дружинники князя
Святополка сказали, что
«неладно итти весною на
половцев, этим можно погубить и смердов
(крестьян) и пашню их».
Тогда Владимир Мономах произнес свое
знаменитое слово:
«Дивно мне, дружина, что вы лошадей
жалеете, на которых смерд пашет, а о том
не подумаете, что как начнет смерд па-
хать—приедет половец и ударит смерда
стрелою, захватит лошадь его и, приехав
в село, возьмет жену, и детей, и все до-
бро его».
Дружина ничего не смогла ответить кня-
зю. Но Святополк воскликнул: «Я готов
уже!» Тогда Владимир сказал: «Брат, ве-
ликое добро приносишь ты этим Русской
земле».
На Долобском с’езде не было между
князьями полного единодушия. Его и не
могло быть в условиях раздробленности
древней Руси. Иногда князья отказыва-
лись итти на половцев; тогда народ сам
требовал оружия и настаивал на выступ-
лении в поход. Так случилось в 1068 г. в
Киеве, когда простые люди «взвыли» пе-
ред теремом князя Изяслава: «Половцы
рассеялись по земле (нашей), дай. князь,
коней и оружие, и побьемся с ними еще!»
Но бывало, что князья об’единялись и
наносили кочевникам сильные поражения.
Однако союзы князей были недолговечны:
каждый из них стремился для себя одно-
го добыть «славу и честь».
Г. ШТОРМ
и
русские
всех сто-
ш
в глубокой древности на-
и Таманский полуостров,
в 1054 г. произошло рас-
тугие луки; пятьдесят
такой лук натянуть.
набеги полов-
в пустыню русские
II
«Кони ржут за Сулбю,
звенит слава в Киеве,
трубы трубят в Новегороде,
стоят стяги в Путивле...»
1185-й год. Конец весны. Нагреты солн-
цем и дымятся пылью шляхш Дружины
северских князей во главе с
тославичем идут отвоевывать
Придонскую степь.
Личные интересы и жажда
водят северянами. Отважные
янные, они решили действовать обособлен-
но от «старшего» князя, Святослава Киев-
ского, и других русских князей.
На берегу Донца войско останавливает-
ся, застигнутое солнечным затмением.
Солнце обращаете# в лунный серп, в по-
зеленевшем небе выступают звезды. Дру-
жина видит в этом недобрый знак, но
Игорь со словами: «Лучше убитым быть,
нежели полоненым быть!» — ведет свою
рать дальше наперекор стихии—навстре-
чу налетающей из степного мрака грозе.
Не то разбуженная непогодой птица—
ие то зловещий вестннк Див кличет с
вершины дерева. Ко всем землям, утра-
ченным Русью под напором половцев, об-
ращен этот клич.
Половецкой «земле незнаемой», Волге и
Азово-Черноморскому Поморью «велит по-
слушать» Див; крымским городам Сурожу
(Судаку) и Корсуню, и Тьмутараканскому
«болвану», т. е. Тьмутаракани, где высит-
ся статуя какого-то древнего божества...
По данным летописи поход протекал так:
Перейдя Дои, Игорь встретился между
Осколом и Северским Донцом с братом
Всеволодом, шедшим из Курска. Соединен-
ные дружины направились к реке Саль-
нице, впадающей в Донец между Изюмом
и Изюмцом.
Там от высланных вперед разведчиков
русские узнали, что враг—наготове, и на-
до или быстро наступать, или возвращать-
ся домой. Но Игорь сказал: «Коли мы не
бившись возвратимся, то срам нам будет
Игорем Свя-
у половцев
славы руко-
и самонаде-
стрелами
пуще смерти». И увлек
рать за собою. Ее бес-
страшное продвижение
прекрасно изобразил ав-
тор «Слова». Ничто не
остановило русских вои-
нов — ни стон грозы, ни крик лесной пти-
цы, ни то, что волки подняли вой по овра-
гам, орлы заклектали, чуя поживу, и ли-
сицы залаяли на красные русские щиты.
Миновав «шоломя», которое быть может
следует считать Кермен-горою или Изюм-
ским курганом, дружины вступили в По-
ловецкую степь.
На утро другого дня, в пятницу, они
достигли Суюрлия—места, называемого в
летописи «Угол», при соединении двух
Орелей, либо—при слиянии Сухого и Ка-
зенного Торцов.
Здесь встретились дружины с врагом
разбили его наголову:
потоптали они поганые полки
половецкие
и, разлетевшись стрелами пб полю,
помчали красных девок половецких,
а с ними злато, и шелк,
и дорогие аксамиты...
Окрыленные успехом, русские князья
решили итти за Дон, к Тьмутаракани,
чтобы там, «в конце поля Половецкого»,
навсегда покончить с врагом.
Но «далече зашел сокол, птиц гоня к
морю»—слишком далеко зашли в Поло-
вецкую землю северские князья и отваж-
ная их дружина. Углубившись в степь, на
утро следующего дня, увидели
воины половцев, наступавших со
рон, как густой бор.
И вот ветры повеяли с моря
на храбрую Игореву рать; загудела земля,
помутнели реки, заклубились пылью по-
ля, и затрепетали на ветру поднятые пе-
ред боем стяги. Половцы двинулись от
Дона и от моря, окружая русские полки.
Не желая бежать, чтобы не покрыть се-
бя срамом и не покинуть пеших ратни-
ков («черных людей»), Игорь велел всад-
никам спешиться, и вся дружина изгото-
вилась к бою, перегородив поле красными
большими щитами. То был прием оборо-
ны, известный еще древним римским вой-
скам.
Началась сеча. Едва сошлись дружины с
ордою, Игорь был раней в левую руку и
перестал владеть ею. Русские стремились
пробиться к Донцу, но половцы их не
пускали Битва кипела до вечера и про-
должалась всю ночь.
Храбро сражались русские. Забыв обо
всем на свете, как «ярый тур», бился с
врагами Всеволод Трубчевский. Но дружи-
на и кони изнемогали от зноя и недостат-
ка воды.
Солнце «простерло горячие свои лучи»
, воинов Игоря:
В поле безводном
жаждою им луки повелб,
гнетом им колчаны сомкнуло.
На рассвете второго дня, в воскресенье,
дрогнули бывшие В русском войске чер-
ниговские «ковуи» (так назывались мир-
ные тюрки, обитавшие в пределах Черни-
говского княжества; они составляли часть
Игоревых дружин).
Игорь, на коне, бросился к бегущим,
чтобы остановить их, и снял с себя шлем,
но они его не узнали. На обратном пути,
на расстояний полета стрелы от своего
полка, Игорь был окружен и взят в плен.
Всех князей захватили половцы. Дру-
жина была перебита, и только несколько
человек спаслось бегством. Битва эта про-
изошла на реке Каяле, по всем данным
совпадающей с исторической Калкой, т. е.
в том же районе, где, спустя 38 лет, рус-
ские—первые из народов Европы—приня-
ли на себя удар монгольских орд.
на
«Слову о полку Игорево»
Иллюстрация художника Ивана Голикова (Палех) к
Великой обидой обернулось поражений
северян на реке Каяле.
«Встала Обида... на Синем море, у До-
на». В образе крылатой девы вступила она
на Русскую землю, и движение ее лебеди-
ных крыльев пробудило тяжкие времена
половецких набегов и взаимной княжеской
вражды.
Половцы устремились на Русь, уводя в
плен людей, угоняя скот, отмечая свой
путь заревами пожаров. А князья совсем
прекратили борьбу с
пуще прежнего
при:
...сказал брат
«Вот — мое,
И стали князья про малое
«вот—великое» молвить
и сами на себя крамолу ковать...
В эту пору безвременья зародилась на-
родная мысль о единстве Русской земли,
О необходимости создания Русского госу-
дарства. Отдельные призывы к об’едине-
нию начали раздаваться еще во второй
половине XII века. То были выступления
русских проповедников, пытавшихся обли-
чать князей, заботившихся каждый толь-
ко о своем.
«Слушайте, князья, противящиеся ста-
рейшей братии! — таким суровым упреком
звучало одно из этих обличений.—Вы...
за малую обиду вражду смертоносную раз-
жигаете, принимаете помощь от поганых...
Постыдитесь, враждующие с братьями и
единоверниками своими, вострепещите!..»
А вскоре после похода северских князей
на половцев грянул и великий гром
«Слова о полку Игореве»—этот страстный
зов к об’единению всех народных сил.
Призыв к обороне страны—«златое сло-
во» Святослава Киевского—стоит в центре
героической песни. Это — взволнованная,
«со слезами смешанная» и поистине золо-
тая речь древнерусского патриота.
Горестно упрекает Святослав «младших»
северских князей за самонадеянность.
Слишком рано начали они «искать себе
славы», и вот по их вине разорено Пере-
яславское княжество, у города Римова сто-
нет народ под половецкими саблями, и
князь Владимир Глебович умирает от ран.
Верой в непобедимость Русской земли
проникнута «златая» речь Святослава. Он
знает, какой несокрушимой может стать
Русь, если об’единятся разрозненные кня-
жества, ибо могучи русские дружины и
сильны многие князья.
Таков Всеволод Большое Гнездо, князь
суздальский, герой волжских походов, по-
бедитель Серебряных Булгар. Он-то легко
бы управился с половцами. Ведь ему ни-
чего не стоит расплескать Волгу веслами
своих ладей, вычерпать Дон шеломами
своей рати. Под его рукой находятся и
«сыны Глебовы»—удалые рязанские кня-
зья.
Таков н Ярослав Галицкий, «подперший»
Угорские горы своею железною дружиной,
«затворивший» венгерскому королю Ду-
най. Его караваны идут по горным, зак-
рытым облаками, дорогам. Его рать «стре-
ляет салтанов за землями»—сражается в
Византии с турками. Через «врата» его
княжества открыт выход на Запад для
Киевской земли. 
Ко всем князьям обращается Святослав,
напоминая каждому о его доблестях. Ко
всем князьям—Мономаховичам, Глебови-
чам, Мстиславичам, Всеславичам — летит
страстный призыв киевского князя: всту-
пить в боевое стремя «за обиду сего вре-
мени, за землю Русскую»—защитить ро-
дину от врага.
«Загородите Пблю (т. е. половцам) воро-
та своими острыми стрелами»—восклицает
Святослав Киевский. Но твердо помня о
врагах, угрожающих Руси и с Запада, при-
зывает на ратный подвиг Романа Волын-
ского и Мстислава Луцкого, в свое время
бивших не только половцев, но и литву...
Поход Игоря в степь не удался потому,
что русские князья действовали разрознен-
но. Его печальным последствием было опу-
стошение половцами Переяславского кня-
жества и крестьянских сел вокруг Пути-
вля. Игорю удалось бежать из плена и
возвратиться в свой Новгород-Северск. ко-
гда Русь еще дымилась от зажженных ко-
чевниками пожаров. Приблизительно в это
же время было создано «Слово о полку
Игореве», звучащее призывом к об’едине-
нию всех сил народных для самозащиты,
проникнутое сознанием единства Русской
земли.
Великий советский народ знает и любит
свое героическое прошлое. И «Слово» до-
рого нам не только как драгоценный па-
мятник национальной и мировой литера-
туры, но еще потому, что оно «свивает
славу того и этого времени»—далекой дре-
вности, когда русские боролись за стано-
вление своего государства, народности и
культуры,—и нашей эпохи, когда великая
русская нация вместе со всеми братскими
народами Страны Советов встала могучим
дозором на страже своих свобод.
кочевниками, ибо
разгорелись их старые рас-
брату:
и вот — мое же».
«Слово о полку Игореве» и Шевченко
«Слово о полку Игореве» рано заинте-
ресовало великого украинского поэта Т. Г.
Шевченко. Находясь в ссылке, Тарас Три-,
горьевич 14 апреля 1854
зачковскому:
«Давно шевелится у
мысль перевести иа наш
раинский язык «Слово о
но нет у меня подлинника... Так вот что
я думаю... великой ради моей любви, по-
проси какого-нибудь скорописца перепи-
сать для меня один экземпляр, с перево-
дом, этой небольшой, но премудрой кни-
ги... Вонми гласу моления моего, друг мой
единственный, пришли мне текст «Слова
о полку Игореве», иначе на твоей душе
будет грех, если не будет оно, это «Слово»,
переведено на наш задушевный прекрас-
ный язык». (Перевод наш. — П. П.).
Но к осуществлению своей мечты Тарас
Григорьевич приступил лишь после возвра-
щения из ссылки, уже в конце своей
жизни. Шевченко не успел перевести
все «Слово». Однако он кроме «Плача
Ярославны» перевел стихами также и
другой раздел поэмы — о кровавой
битве Игорева войска с половцами на
реке Каяле. Это обстоятельство имеет
принципиальное значение — оно опреде-
ляет тот круг идей и образов, который поэт
выделил и облюбовал в старинном памят-
нике.
Творчество Самого Шевченко вышло из
фольклора и тесно с ним связано.
В одной старой народной украинской
песне поется;
г. пишет
,о-
мен я в голове
прекрасный ук-
полку Игореве»,
Проф. п. н. ПОПОВ
Чорна рмля заорана,
I кулями засляна,
Б!лим т)лом заволочена,
I кров1ю сполощена...
Эту песню Шевченко использовал при
переводе следующего места из текста
«Слова»: «Черная земля под копытами
костями была посеяна и кровью полита;
горем взошли они по русской земле».
В имеющихся многочисленных вариан-
тах-эскизах шевченковского перевода «Сло-
ва» поэт чередует образы из «Слова» с
образами, взятыми непосредственно из
народной песни.
«Плач Ярославны» в «Слове» создан в
форме, близкой к народным плачам, к
причитаниям, хотя сам он, разумеется,
не есть причитание. Обращение одинокой
скорбной женщины за помощью к силам
природы: ветру, воде (Днепру) и солнцу,
использование народно-поэтической симвс
лики, например, образа кукушки, как сим-
вола женского одиночества, сиротства, а.
главное, самый образ покинутой, охвачен-
ной скорбью женщины, — все это глубоко
захватило народного поэта.
Своею работою пал художественным вос-
созданием «Слова» Шевченко был необык-
новенно увлечен.
Один из тогдашних знакомых Шевченко
Н. Д. Новицкий в своих воспоминаниях
рассказывает, что когда поэт читал ему
отрывки из перевода «Слова»: «3-перед-
св!та до вечора...», то-есть «Бой на Каяле»,
то этн стихи, замечает Новицкий, «крайне
неразборчиво были набросаны на лоску-
тах бумаги, а то прямо на стенах его квар-
тиры-келии». Два таких «лоскута бу-
маги» с набросанными на них эскизами-
вариантами перевода Шевченко из «Сло-
ва» были нами обнаружены и изучены.
Они прекрасно показывают напряженную
творческую работу великого украинского
поэта над «Словом о полку Игореве».
Раздел «Слова», повествующий о бое
на Каяле. Шевченко передает довольно
близко к оригиналу. Различия незначи-
тельны.
...I слалась плачучи трава,
Висок! гнулись дерева;
Додолу гнулися, журились!..
Этому отвечает в «Слове»: «Нйчить тра-
ва жалощами, а древо с тугою к земли
преклонилось».
Больше различий вносит Шевченко в
перевод «Плача Ярославны».
Так в строках:
Полечу, каже, зигзицею,
Т!эю ЧАЙКОЮ-ВДОВИЦЕЮ,
та ПОНАД ДОНОМ, полечу...
В тексте «Слова» нет образа чайки-вдо-
вицы. Кроме того, эпическое выражение
«Слова» «по Дунаеви» Шевченко изме-
няет в основном варианте на «понад
Доном», следуя смыслу текста.
Шевченко добавляет в ряде случаев но-
вые эпитеты:
I квилить — плаче Ярославна
В Путивл! рано на валу:
«В!трило, в!тре М1й ЭДИНИИ,
ЛЕГКИЙ КРИЛАТИЙ господине!»
В одном из вариантов, опубликованных
пражском издании «Кобзаря» 1876 г.,
в пражском издании «Кобзаря» 1876 г.,
Ярославна, собираясь лететь кукушкою по
Дунаю, чтобы омыть раны Игоря, гово-
рит:
Омию кров, омтпо рани, —
I роз1б’юря о скалу...
Ярославна в переводе Шевченко высту-
пает женщиной не столько скорбной,
сколько гневной, она проникнута реши-
мостью скорее разбиться о скалу, погу-
бить себя, чем остаться одинокой после
гибели любимого мужа.
Воспроизводя поэтические образы древ-
него «Слова», Шевченко в своем переводе
не искажал, но в то же время и не копи-
ровал слепо оригинал. Воссоздавая, йоэт
творил.
Работа Шевченко над «Словом о полку
”	яркую страницу не
творчества знаменитого
Она должна занять no-
литературной истории
Игореве» вписала
только в историю
украинского поэта,
четное место и в
самого «Слова».
Литературная газета
№ 29	....
Гениальная поэма XII века
ЮБИЛЕИ
ПОЭТА-ТРИБУНА
художественным творением, тени-
по выполнению, несущим в себе
мысль и исполненным глубоко на-
чувства. Попытка проникнуть в
«Слова* не должна быть формаль-
«Слово о полку Игореве» представляет
громадный интерес для истории нашей
культуры и для науки О языке. Разгадка
текста древнего памятника также служила
предметом многочисленных и кропотливых
научных изысканий. Огромное место зани-
мает «Слово» и в нашей общей культуре:
оно оказывало непосредственное влияние
на литературу, оно пленяло поэтов и поро-
дило множество поэтических переводов и
переложений, оно содействовало, наконец,
развитию нашего национального самосоз-
нания.
Но «Слово» само по себе является преж-
де всего
альным
высокую
родного
поэтику
ной, самодовлеющей задачей: она должна
нам помочь глубже почувствовать и самое
содержание поэмы, внутренний ее пафос.
Первое, что обращает на себя внимание,
это большое количество «отступлений», как
бы рвущих основную ткань повествования
и нарушающих его стройность. Но эта пер-
вая, глубоко своеобразная особенность поэ-
мы в том и состоит, что эти отступления
только кажущиеся. Они-то как раз и созда-
ют подлинную целостность всей вещи,
предельно ее при этом насыщая и углубляя.
Отступления эти не являются простым
результатом спокойного раздумья просве-
щенного писателя, они—часть самого пове-
ствования. Поэтика «Слова» не была зара-
нее обдумана и лишь применена к созданию
данного произведения; она возникала в
процессе событий и при художественном
их воссоздании. Ве нельзя отделить от пло-
ти и крови той жизни, которая воплощена
В произведении. Можно сказать, что поэ-
тика «Слова» есть поэтика не заданная, а
осуществленная. Это не «мастерство вооб-
ще», а мастерство, сопутствующее самому
рождению вещи, и потому-то оно действи-
тельно гениально.
Даже самое раздумье автора «Слова», ка-
кою манерою петь’.' манерой Бояна или сво-
ею собственной, это — ие размышление из-
дали, а подлинные переживания поэта,
ушедшего в поход вместе с Игорем. Это его
внутренний мир. раскрываемый непосред-
ственно от себя, как непосредственно от се-
бя раскрываются Игорь, Всеволод, Ярослав-
на.
Наличие еще одного действующего лица
Поэмы, не названного в ней по имени, не
требует особых доказательств. Образ автора
возникает сам собою у всякого, кто отдается
прямому художественному воздействию
поэмы, и нужны особые усилия, чтобы его
не заметить.
Так, поэт прерывает даже самую картину
боя, чтобы дать сжатый и яркий очерк со-
бытий, бывших при деде Игоря и Всеволо-
да — Олеге «Гориславиче». Эти мысли, воз-
никающие в пылу боя, — не что иное как
освещенная внезапным светом картина
внутреннего мира самого автора. Здесь и
жаркая дума о бедах родной земли, и
острая тревога за судьбу Всеволода, которо-
му угрожает смертельная опасность, вы-
звавшая видение гибели другого молодого
князя, и сравнение тех стародавних «сеч
троянских» с кипящею вокруг битвой:
Так было и в сечи те,
И в походы те,
А такого боя
Не слышано —
того самого боя, который кипит вокруг и
который тотчас же вслед затем поэт и дает:
От раннего утра до вечера
И от вечера дб света
Летят стрелы каленые,
Сабли о шеломы гремят,
Копия трещат булатные —
В поле незнаемом,
Середи земля
Половецкой.
и. новиков
Об «исторических отступлениях» автора
необходимо сказать особо. Из этого прош-
лого поэт схватывает или тут же, в разгаре
событий, или, по их миновании, как раз те
именно образы и те картины минувшего,
которые индивидуальный поход Игоря и
его последствия делают явлением типиче-
ским. Автор ищет не частных причин част-
ного бедствия, а ищет причин типических.
Он их и находит.
Отсюда и возникает то ощущение един-
ства истории и та органическая связанность
событий и их последствий, которые и соз-
дают такую насыщенность всей вещи еди-
ным основным ее содержанием. Это вторая
характернейшая черта гениальной поэмы.
Такому приему научиться или просто пере-
нять его от кого-либо из своих предшест-
венников нельзя — он так легко не дается.
Для этого надо не только хорошо знать
историю своего народа, но и носить ее в
себе, как нераздельную часть собственной
внутренней жизни.
Именно так и ощущал в себе автор жи-
вую историю своего народа. Битвы с внеш-
ним врагом, усобицы между князьями, —
все это не было для него только события-
ми, только военными столкновениями. Он
видел и сопутствующие им народные бед-
ствия, разруху родной страны. И не только
видел и отдавал себе в них полный отчет,
но и чувствовал их и переживал поистине
с огромною силой и болью, доступною
лишь гениальному сердцу.
Картины деревенской Руся на яеоб’ят-
ных ее просторах вставали перед ним, ко-
гда он говорил о пахарях, редко перекли-
кавшихся на полях,
трупы между собою,
бы и им поживиться
ревенскими теми же
самую битву, одну из давних типичных
битв
сударственное, политическое, чем
Петр СКОСЫРЕВ
о воронах, деливших
и о говоре галок, где
тою же снедью. И де-
образами рисует он
на Руси:
А на Немиге
Снопы стелят
Головами,
Молотят цепами
Булатными,
Жизнь на току кладут,
Веют душу от тела.
И кровавые берега
Немиги той
Не добром были посеяны?
А костями посеяны
Русских сынов.
Непрестанная мысль о всей Русской зем-
ле, не только территориально
им, ио и обо всем русском на-
роде, — эта мысль делает поэ-
му гениальной народной поэ-
мой.
Охват ее очень велик: князья
и дружина, половецкие ханы и
половецкие полчища, русские
пахари, русские женщины, оп-
лакивающие своих мужей, сы-
новей и отцов, павших на поле
брани, битва и плен, бегство из
плена; княжеский двор Свято-
слава с боярами и иноземцами,
и свист степного зверья, лай
лисы и вой волков; реки, пу-
стыня и море; -тучи и молнии,
и мягкая пелена тумана, милое
пение птиц; ветер и солнце, и
одинокий тоскующий голос мо
лодой Ярославны, укоряющей
их...
Нелегко исчерпать все это
многообразие, но необходимо
сказать, что краски и звуки,
люди, природа, мифологические
образы вроде Девы-Обиды или
зловещего Дива, — все это
стройно, легко и гармонично
размещено в скромных разме-
собираемой
рах небольшой по размеру поэмы. И ни-
какой тесноты, ни малейшей перегруженно-
сти. Наоборот, остается еще ощущение про-
стора и воздуха.
Следует еще указать на то, что ни один
мотив поэмы в ней не теряется. Проследить
хотя бы мотив обиды или образы соколов-
князей со всеми сопутствующими измене-
ниями, проделать это — значит получить
огромное художественное наслаждение.
В поэме два центральных узла, как бы
два холма: «злато-слово* Святослава и
«плач Ярославны». В первом сконцентри-
ровано все то мужественное, «ратное», го-
поэма
крепка, что несет она, как оружие, выко-
ванное для отпора врагу. Во втором эпизо-
де — вся поэзия певучей русской души,
и не одной только женской, но и самого ав-
тора. Тоска и стремление к мужу у Ярос-
лавны, и тоска по родине и стремление к
ней в душе самого поэта. Мужественный,
крепкий, энергический язык автора и здесь
не изменяет себе, но он приобретает еще и
ту лирическую певучесть, которая самою
музыкою своей раскрывает народную рус-
скую душу.
С необычайным поэтическим тактом меж-
ду двумя этими вершинами поэт позволяет
себе как бы некий поэтический роздых, сле-
дуя, как это кажется многим, манере Боя-
на —
славе,
ве на
зато с
финал
данного в самом начале поэмы, снова —
Солнце светится
На небе'/
Затмение кончилось', я
вся поэма.
И разве не гениально
автора к герою похода —
любит его и даже восхищается
отнюдь не мешает ему осудить самоволь-
ный поступок Игоря с точки зрения инте-
ресов страны.
Но что, может быть, больше всего восхи-
щает в изумительной этой поэме, это ее оп-
тимизм. Несчастный поход, страдания Рус-
ской земли, княжьи усобицы, но вот воз-
никает, крепнет, растет противодействие!
Автор поистине воин-поэт. Поэмой своей он
призывает к замене порядка, несущего беды
земле, новым порядком, ее укрепляющим и
устрояющим. И, рожденный народом, впи-
тавший в себя лучшие стороны его бытия,
он говорит это от имени народа же.
Такова эта гениальная поэма — «Слово о
полку Игореве».
в полусказке об оборотне князе Все-
Впрочем, потрясающие строки о бит-
Немиге-реке включены сюда же. Но
какой великолепной энергией дается
и как завершающе после затмения,
с ним
самое
князю
завершена
отношение
Игорю: он
им, но это
Гравюра на дереве художника В. Фавор-
ского из «Слом о полку Игорево
Своеобразие художественной литературы
того или иного народа, ее жанровые и
эмоциональные особенности обнаружива-
ются обычно уже в самых ранних произве-
дениях этой литературы, созданных в пе-
риод исторического детства народа.
Показательна в этом отношении судьба
русской поэзии. Еще на заре государствен-
ной жизни страны она уже пробуждается,
как лирика гражданская. В то время, как
в сокровищницу других литератур прежде
и раньше всего вошли религиозные гимны
и волшебный сказки, любовно-рыцарские
романы и собрания правил житейской муд-
рости, — в сокровищницу русской нацио-
нальной поэзии занесено «Слово о полку
Игореве», художественно-публицистическое
произведение о единстве русского народа
в борьбе с врагами.
Мы не знаем другого народа, который на-
чал бы путь своего литературного развития
с такого яркого общественно-политического
выступления, облеченного в столь совер-
шенную, неповторимо прекрасную поэтиче-
скую форму.
Необычен вообще жанр «Слова о полку
Игореве». Разве лишь с речами-поэмами
древних греков и латинян можно сравнить
эту вдохновенную
бы произнесенную
скоро форума:
Дои тебя, князя,
Дон зовет князей на победу.
Ольговичи храбрые князи доспели на
бой...
(Перев. В. Жуковского).
Всеволод Ингварь и все три птенца
Мстиславова рода,
Все не худого гнезда шестокрыльцы. Не
жребьем ли битвы
Добыли власть вы себе? На что ж ваши
шлемы златые?
Ляшские копья, щиты вам на что?
Заградите своимп
Острыми стрелами полю ворота за
Русскую землю,
За Святославича смелого раны, за Игоря-
киязя...
(Перев. Деларю).
Начиная путь культурно-исторического
развития, русский народ вызвал к жизни
поэта-оратора, поэта-гражданина, подни-
мающего свой голос в защиту важней-
ших политических основ тогдашнего обще-
ства, поэта-трибуна, обрушивающего на го-
ловы политических противников всю свою
пламенную ярость:
В князьях усобица, а нам от поганых по-
гибель.
Как стали говорить брат брату —
— Это мое, а вот это мое же —
И начали князья про малое:
— Ах, это великое — молвить,—
Сами на себя крамолу ковать.	•
А поганые со всех сторон
И пошли
На землю
песню-речь, как будто
с . трибуны древнерус-
кличет.
приходить с победами
русскую...
(Перев. Н. Павлова).
вступите в стремя златое
Вступнте,
За честь своего времени за землю
русскую...
(Перев. В. Жуковского).
Не случайно история русской поэзии на-
чинается с публицистического «Слова о
полку Игореве». Неповторимость и своеоб-
разие того явления мировой культуры, ко-
торое носит название русской поэзии, имен-
но в том и состоит, что гражданские мотивы
преобладают в ней над всеми остальными.
Великая русская литература замеча-
тельна тем, что каждое сколько-нибудь за-
метное произведение ее является прежде
всего произведением гражданина своей
страны и уж затем произведением просто
прозаика, поэта или драматурга.
[ Голос поэта-трибуна, который прозвучал
впервые с такой силой семьсот пятьдесят
лет назад, не затих. Видоизменяясь сам и
меняя об’екты своих воспеваний и обличе-
ний, он на всех этапах развития русской
литературы и русской культуры остался все
тем же пламенным голосом поэта-граждани-
на. Его мы узнаем в изысканных и стра-
стных творениях талантливого русского про.
заика, известного под псевдонимом Дании-
ла Заточника. Ему мы удивляемся в эписто-
лярных сатирах Андрея Курбского,
Он звучит в лучших тетрадках журналов
Новикова. Он громит самодержавие устами
Радищева. Он в большинстве басен Крылова
(до которого ох, как далеко морализующему
Лафонтену!). Он в «Вольности» Пушкина.
Он в каждой строке Лермонтова, этого гения
гражданской лирики, еще недооцененного,
еще ждущего подлинного своего призна-
ния. А неистовый Виссарион? А пламен-
ный Искандер? А Гоголь? А разрушитель
города Глупова—Щедрин? А яснополянский
мудрец, всеми своими силами — на словах—
отрицавший политику и тем не менее став-
ший, по словам Ленина, «зеркалом русской
революции»? Разве это не родные братья
автора «Слова»?
Вся наша несравненная литература, ва-
ша слава, наша гордость вышла из «Слова
о полку Игореве».
«Слово о полку Игореве», —- слово о не-
удачном походе князя Игоря, но оно же и
слово о победе и величин русской художе-
ственной литературы.
Значение нынешнего юбилея — в этом
утверждении русской литературы как ли-
тературы высокой и неподкупной принци-
пиальности, литературы, прежде всего, ху-
дожественно-публицистической.
Среди читателей (и только ли читателей?)
до сих пор бытует вредное заблуждение, что
подлинная история русской художествен-
ной литературы началась никак не раньше
второй половины XVIII века и что до Ломо-
носова, Державина и Пушкина, кроме «Сло-
ва о полку Игореве», не было ничего. Со
времен Пушкина существует и такое убе-
ждение, что само «Слово» является лишь
неюиим прекрасным, но одиноким цветком,
возросшим в пустой и бесплодной степи.
Заблуждение —вполне закономерное и
легко об’яснимое в годы, когда история
древней литературы не знала ни Веселов-
ского, ни Миллера, ни Потебню, — не про-
стительно нам. Если степь бесплодна, иа
ней не расцвести и одному цветку. Если же
благоухание «Слова» сквозь толщу семи
веков дошло и до нас, ничего не утеряв в
своей свежести, значит, разговор о пустын-
ности полей русской литературы того вре-
мени не выдерживает критики.
Но что известно советскому читателю о
древней русской литературе?
Ни одно издательство, ни один перевод-
чик, ни одни ученый литературовед до сих
пор даже и не пытались довести до созна-
ния широких масс сочинения, — скажем, —
Даниила Заточника, или полные тонкой поэ-
зии рассказы из Галицко-волынской лето-
писи, или скупые, но насыщенные динами-
кой повести других летописных списков.
В годы расцвета советской культуры, ког-
да наши поэты так успешно переводят на
русский язык произведения братских наро-
дов, уместно и своевременно поднять во-
прос о художественных переводах с древ-
нерусского языка. Не только любитель поэ-
зии" или истории,—каждый советский граж-
данин прочтет с интересом и пользой и ле-
тописные повести, и «Слово Даниила За-
точника», и поучение Владимира Мономаха,
и многие другие произведения древне-рус-
ской литературы, загубленные малохудоже-
ственными, так называемыми «об’яснитель-
ными» переводами наших учебников.
Будем помнить, что величие русского на-
рода, величие русской художественной ли-
тературы ясно проявлялось еще тогда, ког-
да только зарождалась русская государ-
ственность.
«Слово о полку Игореве» — бесспорное м
веское тому доказательство.
М. ГОРЬКИЙ ОБ ИЗДАНИИ
«СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»
Письмо к М. П. СОКОЛЬНИКОВУ
Уважаемый Михаил Порфирьевич!
Сообщили мне, что Вы предполагаете
привлечь к художественному оформле-
нию Слова о полку Игореве художников
Палеха.
Мысль — превосходная. Осуществив
ее, Вы создадите интереснейшее издание
и обеспечите ему бесспорный успех за
границей.
Но—разрешите мне поделиться с Вамй
таким соображением: для того, чтобы дан
стечь предельной целостности художест-
венного оформления и, значит, силы его
влияния, необходимо дать всю иллкн
страционную работу одному и лучшему
мастеру, а не группе различно дарови-
тых. Таким «одним» и самым талантли-
вым является Иван Иванов Голиков. Та-
лантливость его признана всеми мастера-
. ми Палеха. Он мог бы дать «Слову» но
только иллюстрации, но и заставки, кон-
цовки, заглавные буквы. И его работа
придала бы оформлению книги художест-
венное единство. Очень прошу Вас серь-
езно подумать об этом.
Затем позвольте обратить внимание Ба-»
ше на Георгия Шторм, автора «Повести О
Болотникове» и т. д. У вето есть — ка-
жется — новый перевод «Слова» й
Шторм, видимо, работал на этом материа-
ле. Не следует ли привлечь его к работе
по изданию «Слова»?
Сердечно приветствую.
А. ПЕШКОВ.
‘F32- * * *
Голиков .создал 10 цветных иллюстра-
ций, сделал переплет, форзац, титульный
лист, инициалы, рамки, заставки и кон-
цовки и написал от руки для литографско-
го воспроизведения весь текст «Слова», вы-
пущенного в 1935 г.
В последнее время над иллюстрациями Ж
«Слову» работали художники В. Фаворский
я А. Морозов.
Из дореволюционных художников наибо-
лее удачные рисунки к «Слову» сделал ху-
дожник М. Зиче.
Подлинник письма хранится в Государст-
венном Горьковском музее.
ТОРЖЕСТВЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ
25 мая Академия ’наук СССР совместна
с союзом советских писателей в Централь-
ном парке культуры и отдыха устраивает
большое празднество в честь 750-летия
юбилея «Слова о полку Игореве». В за-
крытом звуковом кинотеатре парка в Т
часов вечера состоится торжественное за-
седание. Вступительное слово произнесет
президент Академии наук академик В. Л.
Комаров; академик А. С. Орлов прочтет
доклад «Слово о полку Игореве» и основ-
ные проблемы его изучения», а писателе
И. Новиков — «Гениальная поэма XII ве-
ка».
В 8 часов вечера в Зеленом театре Пар*
ка культуры и отдыха начнется праздник
трудящихся Москвы. Он откроется всту-
пительным словом президента Академии
наук СССР — академика В. Л. Комарова.
Профессор Н. К. Гудзий сделает доклад
«Слово о полку Игореве» — гениальной
произведение русского эпоса».
Гравюра на дереве художника В. Фавор-
ского из «Слова о полку Игореве»
Проф, Н. ГУДЗИЙ
«СЛОВО» И ДРЕВНЕРУССКАЯ
ПОЭТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
1
Автор поэмы об яторевом походе пред-
ставляется нам одиноким певцом значи-
тельных и памятных страниц русской ста-
рины. Кажется, будто у него не было пред-
шественников и современников в его поэ-
тическом деле. А между тем сам он с ува-
жением и восторгом говорит о «соловье
старого времени» Бояне. Песенный дар его
он ценит так высоко, что не решается иттй
по его стопам, чувствуя себя бессильным
сравняться с ним в искусстве поэзии. Но
автор «Слова», принимаясь за свою песнь,
то и дело говорит не «по былинам сего
времени», как он обещал это делать, а «по
замышлению Бояию». Красочность и гипер-
боличность образов «Слова», стремитель-
ность и напряженность повествования,
взволнованность речи — все это, нужно
думать, было подсказано ему песенным
стилем Бояна.
Таким образом своим поэтическим ис-
кусством наш автор обязан ие только на-
родной поэзии, ио и личному творчеству
певца, воспитавшему свой дар на лучших
образцах народно-песенного творчества.
К сожалению, мы очень мало знаем о та-
ких певцах старой Руси, но кое-какие
сведения о них дает древняя летопись.
Так, в Галицко-волынской летописи под
1241 г. упоминается о «словутном певце»
Митусе, который подвергся наказанию за
то, что из гордости не захотел служить
киязю Даниилу. В той же летописи
1251 г. говорится, что когда князья Да-
ниил и Василько, победив ятвягов, верну-
лись со славой в землю свою, им пели
«песнь славну». Такую же песнь пели и в
честь Александра Невского, судя по житию
его, когда он вернулся с победы на Чудском
озере над немецкими псами-рыцарями. В
обоих случаях указания на имена певцов,
певших во славу князей-победителей, от-
сутствуют.
Рядом с песнями о подвигах князей в
древнюю пору существовали и песни, рас-
сказывавшие о подвигах «храбрив», защи-
щавших Русскую землю от нападений
степных врагов. Эти песни, группировав-
шиеся вокруг личности Владимира киев-
ского, предшествовали нашим былинам и,
как справедливо указывает Вс. Миллер,
не могли не быть известны автору «Сло-
ва».
Итак, у певца игорева похода и в отда-
ленном и в. ближайшем к нему времени
уже существовали определенные песенные
традиции.
Древняя русская летопись носила сле-
ды влияния как устного предания, так и
устной народной песни. Рассказы «Пове-
сти временных лет» о походах Олега на
Царьград, о его смерти от своего коня, о
смерти Игоря, о походах Святослава, о
пирах Владимира и другие в значительной
мере являются отражением эпических ска-
заний, связанных с личностью наиболее
популярных старых русских князей. Рука
монаха — редактора летописных сводов,
вобравших в себя весь этот народно-поэ-
тический материал, в очень большой сте-
пени стерла и обесцветила его. Но в пору,
когда жил и писал автор «Слова», устная
эпическая традиция, растворенная в лето-
писном повествовании, очень вероятно, бы-
товала и вне связи с летописной компи-
ляцией и хранила еще всю свежесть и
полноту поэтического выражения.
Об этом можно догадываться хотя бы
по той похвале князьям Роману и Влади-
миру Мономаху, которой открывается Га-
лицко-волынская летопись. О Романе ска-
зано, что он «ума мудростью» ходил по
заповедям божиим, устремлялся на пога-
ных, словно лев, сердит был, словно рысь,
губил (врагов), словно крокодил. Как орел,
проходил он через вражескую землю, был
храбр, как тур. Он соревновал деду свое-
му Мономаху, победившему половцев, за-
гнавшему хана половецкого Отрока в Аб-
хазию и заставившему другого хана —
Сырчана скрываться на Дону. Тогда, гово-
рится далее, Владимир Мономах пил золо-
тым шлемом из Дона, завладев всей зем-
лей Половецкой и прогнав поганых ага-
рян. В эту похвалу вплетается поэтиче-
ский рассказ о любви к родине половец-
кого хана Отрока.
После смерти Мономаха Сырчан посыла-
ет своего певца Оря к Отроку с предложе-
нием вернуться в родную землю. Но ни
слова Оря, ни половецкие песни, которые
он поет перед Отроком, не склоняют его
к возвращению. Когда же понюхал он по-
лынь, сорванную в половецких степях
(емшан), то расплакался и сказал: «лучше
в своей земле костьми лечь, нежели в чу-
жой прославиться», и вернулся. в свою
землю. От него, добавляется в рассказе,
родился Кончак, который, ходя пешком,
нося на плечах котел, вычерпал Сулу.
В свое время Вс. Миллер, в книге
«Взгляд на «Слово о полку Игореве» ут-
верждал, что весь приведенный рассказ
не имеет ничего общего с летописью и по-
пал в нее из какой-либо героической по-
вести вроде «Слова», быть может, даже
из недошедшей до нас начальной части
этой поэмы. По мнению Вс. Миллера, это
тем более вероятно, что в самом начале
«Слова» автор обещает начать повествова-
ние от «старого Владимира (т. е. от Вла-
димира Мономаха) до нынешнего Игоря»
и что это едва ли было только пустое обе-
щание.
В самом деле. Рассказ Галицко-волын-
ской летописи роднит со «Словом»,—и сра-
внение Романа с туром, и выражение «пил
золотым шлемом Дон», и упоминание о
половецком певце и половецких песнях,
и, наконец, гиперболическое изображение
Кончака, вычерпывающего котлом Сулу,
близкое к изображению могущества и
Всеволода-Большое гнездо, способного рас-
плескать веслами Волгу и вычерпать шле-
мом Дои, и Ярослава Осмомысла н Свято-
слава киевского.
Если догадка Вс. хМиллера о том, что
приведенный рассказ Галицко-волынской
летописи -г- фрагмент недошедшей до нас
части «Слова о полку Игореве» представ-
ляется лишь остроумной гипотезой, то
вполне приемлема его мысль, что этот
рассказ привнесен в летопись из круга
произведений, по своему поэтическому ;
стилю очень близких к «Слову».	i
3
Если мы теперь обратимся к русской
книжной литературе, предшествовавшей по
времени появления «Слову о полку Иго-
реве» и к современной ему и возникшей
в ближайшее после него время, мы убе-
димся в том, что оно, не имея равных
себе по своим художественным достоинст-
вам, все же имеет достойных соседей.
Что представляла собой древняя рус-
ская литература — переводная и ориги-
нальная — ко времени создания «Слова»,
насколько мы ее знаем по дошедшим до
нас текстам?
Из памятников переводной литературы,
заключавших в себе элементы художест-
венности, должны быть отмечены библей-
ские книги, апокрифы, жития, церковно-
ораторские поучения, исторические хрони-
ки, сочинения о животном и растительном
мире («Физиолог» и «Шестодневы») и, на-
конец, произведения светской повествова-
тельной литературы. Особенностями своего
поэтического стиля все эти переводные
памятники в разной мере оказывали вли-
яние на древнюю художественную литера-
туру. Уже в раннюю эпоху . у нас суще-
ствовали в переводе такие крупнейшие
повествовательные произведения, как
«Александрия», «Девгениево деяние», «По-
весть о разорении Иерусалима» Иосифа
Флавия.
Два последних произведения (особенно
второе) отдельными чертами своего стиля
сближаются со «Словом о полку Игореве».
Однако ни одно из переводных произведе-
ний не обладает поэтическим своеобрази-
ем «Слова» в его целом.
Приняв во внимание то, что создано бы-
ло в области древней русской литературы
в первые же века ее существования, мы
должны дать ей очень высокую оценку.
Вскоре после принятия христианства, при-
общившего Русь к европейской культуре,
на Руси создаются литературные памят-
ники, не уступающие по своему качеству
памятникам задолго до этого приобщенной
к христианству средневековой Европы.
Уже древнейший памятник русской ори-
гинальной литературы (первая половина
XI в.) — «Слово о законе и благодати»
Илариона представляет собой выдающееся
событие в нашей старой литературе. Оно
по своим качествам и по значительности
идейного содержания было в русской ли-
тературе совершенно незаурядным явле-
нием. Это произведение принадлежит к
числу тех памятников, появление которых
трудно об’яснить, принимая во внимание I
слишком краткий срок, прошедший со вре- ;
меня приобщения Руси к европейской
культуре. Если принято указывать на or- i
сутствие литературных прецедентов для
«Слова о полку Игореве», то с немеиыпим
правом можно указать также на отсутствие
прецедентов и для «Слова» Илариона.
Широкие национальные интересы обна-
руживаются у Илариона рядом с интере-
сами чисто церковными. Недаром он в
духе позднейшего «Слова о полку Игоре-
ве», говоря о Владимире, упоминает о том,
что он «внук старого Игоря, сын же
славного Святослава». Его не смущает, что
и Игорь и Святослав — оба были языч-
ники: они — русские князья, прославив-
шие себя мужеством и храбростью. И пото-
му с чувством патриотической гордости
поминает их Иларион, с таким же чув-
ством, с каким говорит он о своей земле.
В сочинении Илариона мы имеем дело с
образчиком высокого ораторского искус-
ства. «Слово» Илариона обнаруживает
в авторе выдающуюся словесную куль-
туру, замечательный вкус и настоя-
щее чувство меры. С большим умением
и изяществом он пользуется такими прие-
мами стиля, как символический паралле-
лизм и сравнения, олицетворение отвлечен-
ных понятий, метафоры, антитезы, повто-
рения, риторические восклицания, вопро-
сы и т. д. Все эти стилистические особен-
ности мы — хотя и в другой форма и в
другом применении — встречаем и в «Сло-
ве о полку Игореве».
Литературные традиции Илариона в
XII в. продолжают такие талантливые пи-
сатели, как Климент Смолятич и Кирилл
Туровский, — подлинные мастера художе-
ственного стиля.
Одним из древнейших, получивших на
Руси большое развитие жанров является
жанп летописный. Еще в первой половине
XI в. у нас зарождаются летописные сво-
ды, а к началу XII в. окончательно офор-
мляется т. н. начальная летопись — «По-
весть временных лет». Наша старинная
летопись нашла себе достойную высокую
оценку не только у русских, но и у за-
падноевропейских историков. Идея славян-
ского единства, с одной стороны, и идея
единства всей Русской земли — с другой
— проходят через все изложение событий
в летописи. В последнем случае она сбли-
жается со «Словом о полку Игореве».
По удачному определению К. Н. Бесту-
жева-Рюмина, «Повесть временных лет»
является архивом, в котором хранятся сле-
ды погибших для нас произведений перво-
начальной нашей литературы».
4
С половины XII в. начинается оскуде-
ние Киевской Руси, усиленное затем наше- i
сгвием татар На севере укрепляется Суз- >!
дальское княжество, на юго-западе Галид-'
ко-волынское княжество. В ближайшие по-
сле появления «Слова о полку Игореве» де-
сятилетия литература и там и здесь живет?
еще неизрасходованными запасами того|
культурного и поэтического под’ема, кото-
рые характеризовали собой Киевское госу-
дарство. От XIII в. до нас дошли незауряд-
ные памятники: «Киево-печерский пате-
рик», «прелестью и простотой вымысла» ко-
торого восхищался Пушкин; «Моление Да-
ниила Заточника» — острый публицисти-
ческий памфлет, пересыпанный образными
сравнениями, красочными афоризмами И
изречениями; выдающаяся по своим ху-
дожественным качествам повесть о прихо-
де Батыя на Рязань в 1237 г., трогающая
своим сдержанным лиризмом и напряжен-
ностью своего внутреннего драматизма, на-
сквозь проникнутая героическим пафосом
воинской доблести.
Стилистическую манеру «Слова о полку
Игореве» некоторые ученые сопоставляли
с манерой, в которой написана Галицко-
волынская летопись, памятник, оконча-
тельно сложившийся на юге Руси в кон-
це XIII в., но использовавший несомнен-
но материалы значительно более ранней
поры, с самого начала XIII в., откуда И
ведет свое повествование эта летопись.
Со «Словом» ее роднит прежде всегб
красочность языка, яркость поэтических
образов. Автор ее обнаруживает несомнен-
ный литературный талант. Он любит кра-
сивую, изысканную фразу и торжествен-
ную отделку стиля. В то же время он, как
ценитель и апологет рыцарской доблести
восхваляемых им князей, прислушивает-
ся и к тем песням, которые пелись пев-»
цами в честь князей-победителей, и сам,
очевидно, подпадает под их влияние.
Мы перечислили здесь лишь наиболее
значительные явления древнерусской поэ-
тической н — шире сказать — словесной
культуры, но и те факты, которые нами
отмечены, достаточно говорят и о том, что|
эта культура была высока по своему ху-
дожественному и идейному уровню.
Рядом с ней стоит живописное и архи-
тектурное искусство древней Руси, достиг-
шее также большой высоты. И гениальное?
«Слово о полку Игореве», превосходящее
собой русские литературные памятники,
возникшие близко к нему по времени, не
стоит ,однако, уединенно в процессе разви-
тия древнерусской поэтической традиции.
Оно явилось лишь высшим выражением
подлинного цветения культуры древней
Руси.
Литературная газета
4	---- № 29
«СТАЛИНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ
В ПОЭЗИИ НАРОДОВ СССР»
Прекрасно сказал Владимир Маяков-
ский: «И песня, и стих —это бомба и
внамя». Маяковский ценил песню, он
знал, что простые ее слова быстро найдут
Путь к сердцу миллионов.
Нам песня строить и жить помогает,
Она, как друг, и зовет и ведет.
И тот, кто с песней по жизни шагает,—
Тот никогда и нигде не пропадет!
Наш народ не только поет, он сам со*
•дает свои песни, которые быстрее птицы
летят с одного конца советской земли на
другой. Сегодня песня родилась в казах-
станском ауле, а завтра ее уже распевают
® украинском колхозе. В СССР нет та-
кого народа, который не имел бы своих
Даровитых певцов, поэтов. Песни звучат
па всех языках,
Я по стенам родным пойду,
Я песнйй путь в сердце найду,—
поет Джамбул, 75-летие творческой дея-
тельности которого так тепло и торже-
ственно отметила вся страна. Ему вторит
белорусский поэт Якуб Колас:
Жить стало лучше, и на просторе
Песни, что мак, расцвели.
Ими наполнены степи и горы
Вольной советской земли.
Сталинская Конституция вызвала новый
Мощный взлет творческого вдохновения
поэтов к- певцов. На тысячи ладов вос-
певает счастливый советский народ Вели-
кий Сталинский закон и его гениального
творца. Небольшая часть этих песен со-
брана в рецензируемом сборнике. Через
все песни проходит образ товарища
Сталина. «Бесчисленны села у нас, горо-
да, и всюду присутствует Сталин»,—
поют в Кара-Калпакии. «Великий Сталин,
ты вдохновитель моего вдохновения»,—
восклицает поэт.
Он — в песне,
Он — в работе с нами.
Он — глубже моря, выше гор,
И мы становимся орлами,
Когда встает он перед нами —
Борьбы и подвигов Орел!
Коет удмуртский народ.
Яркие, самые лучшие свои ггесии
святил Сталину народный певец Казах-
стана Джамбул:
Это имя, как солнца свет,
Сталин — словно горный рассвет,
Сталин — словно степной орел,
Счастье солнечное привел.
Первый раздел сборника озаглавлен:
'«Творцу Конституции Великому Сталину».
В нем помещены песни и стихотворения
поэтов, посвященные любимому вождю и
Другу — товарищу Сталину.
Второй раздел сборника открывается
стихотворениями и песнями, посвященны-
ми Чрезвычайному VIII Всесоюзному С’ез-
ду Советов, утвердившему Основной За-
кон нашей страны.
А в сталинском нашем саду зацвели
Одиннадцать гордых жемчужин земли,
И песни счастливые радостно льются
О Сталинской солнечной Конституции.
С Джамбулом перекликается украинский
поэт Павло Тычина:
«Демократия лилией расцвела
бессмертною»
Рождение солнечной Конституции при-
ветствует и узбекский поэт:
Прекрасный, как облик эпохи, рождеи
Нам гением Сталина славный Закон!
Стал паспортом жизни счастливейшей
он. 1
Из рук мы не выпустим этот Закон!
В третьем разделе сборника собраны
письма народов великому Сталину,
замечательные коллективные
поэтов Белоруссии, Грузии. _.„г________,
Крыма, Чувашии, Ойротии, Туркмении
скреплены подписями миллионов трудя-
по-
щихся. Каждое письмо — это не только
коллективное художественное произведе-
ние, но и документ огромной политиче-
ской силы, яркое свидетельство побед
ленинско-сталинской национальной поли-
тики.
Несмотря на то, что сборник «Сталинская
Конституция/в поэзии народов СССР» ре-
дактировался очень долго, он все же име-
ет много оерьезных недостатков, устране-
ние которых зависело целиком от состави-
телей и редакторов.
Кто же составлял и редактировал этот
сборник? „
На первой странице сборника мы читаем:
«Под редакцией и с примечаниями В. Му-
саэляна», на второй «Составил В. Мусаэ-
лян» и, наконец, на последней — «Отв. ре-
дактор В. Мус0лян». Вот уж поистине
«и швец, и жнец, и на дуде игрец». И
игрец, надо сказать прямо, плохой!
Прежде всего, одна справка: сборник
сдан в набор If февраля 1937 года, а вы-
шел в свет лишь в апреле 1938 г. Почти
четырнадцать месяцев работала незадач-
ливая редакция над этим сборником,
и тем не менее качество ее работы надо
признать плохим. Часть напечатанных
стихотворений свидетельствует об отсут-
ствии вкуса и политического чутья у со
ставителей сборника. Вызывает удивление
появление в сборнике произведения ав-
торов, печатать которых вовсе не следо-
вало.
Хотя сборник выпускался 14 месяцев и
вышел в свет лишь в апреле, напрасно в
нем искать стихотворений и песен, на-
писанных во время избирательной кампа-
нии и выборок Верховного Совета СССР.
По В. Мусаэляну, поэзии и народного
творчества в Туркмении и Таджикистане
не существует, и о Сталинской Консти-
туции там не написано ни строки. Наро-
ды солнечного Таджикистана и Туркме-
нии вместе со всеми народами Союза с
любовью ноют о  Сталинской , Конститу-
ции, и только лейью составителей сборни-
ка следует об’яснять отсутствие их
изведеиий в книге.
Вообще принцип подбора песен и
хотворений вызывает удивление.
Почему не вошли в книгу хорошие
изведения талантливых поэтов, известные
всей стране, а вместо них напечатаны стихо-
творения. далеко не первоклассные?
Не обошлось и без грубых ляпсусов. На
странице 186 напечатана песня «Сталин—
солнце золотое наше», перевод с кабарди-
но-балкарского. Так и написано: «С Ка-
бардино-балкарского». К сведению В. Му-
саэляна; есть Кабардино-Балкарская рес-
публика, но кабардино-балкарского языка
не существует. Есть кабардинский язык и
есть балкарский язык. Редактору сборни-
ка это следовало бы знать, а если он не
знает, то надо спросить у толковых лю-
дей.
Сборник снабжен предисловием, оза-
главленным очень пышно: «От редак-
ции». По поводу этого предисловия тоже
следует сказать несколько слов.
Неужели нельзя написать небольшое
редакционное предисловие просто, грамот-
но и понятно? Видимо, редактору В. Му-
саэляну за 14 месяцев некогда было от-
редактировать предисловие своего посто-
янного автора... В. Мусаэляна. Предисло-
вие пестрит такими стилистическими пер-
лами: «за счастливое детство детей», «де-
ло собрания и обнародования всего этого
богатства (песен и стихов) потребует не
одного-двух сборников», «стихотворения и
песни этого сборника являются художе-
ственным претворением нашей социали-
стической действительности, .великих ок-
тябрьских завоеваний, переделки людей,
нового социалистического сознания» и-
т д. и т. п.
Очень жаль, что такие важнейшие кни-
ги, как «Сталинская Конституция в поэ-
зии народов СССР», выходят без надле-
жащего контроля руководящих работников
Гослитиздата, и вся работа над i
ком отдается на откуп одному человеку.
Впрочем, работу над рецензируемым сбор-
ником тщательно контролировал заведую-
щий сектором народного творчества СССР
Гослитиздата... В. Мусаэлян.
В. БАРЫКИН
про-
сти-
про-
Эти
творения
Киргизии,
«Сталинская Конституция в поэзии
жародов СССР», Гослитиздат, тираж ю
тысяч эка., цена 10 руб.
Нужен хороший учебник
русской литературы
ПОВЕСТЬ
О ДЕТСТВЕ
«Повесть о детстве» — вторая книжка
Михаила Штительмана Его первый сбор-
ник «Рассказов о друзьях», вышедший В
1936 году (изд-во «Советский писатель»)
при всей незрелости этой работы все же
свидетельствовал об одаренности молодого
начинающего писателя. В своей новой
книжке Мих. Штительман заметно вырос,
окреп и порадовал читателя настоящим та-
лантливым произведением.
В «Повести о детстве (Ростовское
изд-во) рисуется жизнь дореволюцион-
ного еврейского местечка и его обитате-
лей. тех самых знаменитых «людей возду-
ха», о которых писал когда-то великий
еврейский писатель Шолом-Алейхем. В сре-
де этих людей проходит детство мальчика
Семы, главного героя повести. Штительман
рисует местечко накануне империалистиче-
ской войны. В местечке есть маленький за-
вод; выступления рабочих время от
времени нарушают застойное бытие ма-
ленького провинциального городка. В этих
условиях проходит детство Семы, чуткого,
наблюдательного мальчика, с малых лет
испытавшего на себе двойную тяжесть со-
циального и национального гнета.
Сема живет у дедушки и бабушки. ЕгЦ
отец — революционер в ссылке. Этот факт,
постепенно осознаваемый мальчиком, ока-
зывает большое влияние на его развитие.
Большевики Моисей и Трофим, приехав-
шие в местечко для революционной работы
на заводе, просто и убедительно, на приме-
рах, доступных сознанию мальчика, помо-
гают одиннадцатилетнему Семе понять
«тайну взаимоотношений» между бедными
и богатыми. Чуткий и наблюдательный
мальчик на каждом шагу замечает резкий
контраст между нищетой своей семьи и сы-
той жизнью хозяев, местечковых воротил.
Уйдя «в люди», Сема побывал у несколь-
ких хозяев, прежде чем попал на завод.
Сына ссыльного революционера хорошо
принимают заводские рабочие, и перед Се-
мой открывается настоящая дорога в жизнь.
Таково вкратце содержание повести Михаи-
ла Штительмана.
Главное художественное достоинство по-
вести Мих. Штительмана — это теплота и
психологическая правдивость, с какой об-
рисованы все действующие лица ее и пре-
жде всего мальчик Сема. Хорош и своеобра-
зен язык повести. Штительман удачно уло-
вил лексические особенности речи детей и
взрослых, верно передавая ее национальный
колорит. Жизнь еврейского местечка опи-
сана живо, ярко, со всеми ее типическими
особенностями. С любовью и добродушной
иронией обрисованы «люди воздуха», ме-
стечковая беднота, мелкие ремесленники и
люди без определенных занятий, вроде де-
душки Семы, добродушного фантазера я
мечтателя. Удачен и образ комиссионера
Фраймана, типичного «человека воздуха»,
у которого «всегда были ка^ие-то дела, в
которые, впрочем, никто не верил».
Вот характеристика дедушки Семы:
«У дедушки всегда деловой вид, всегда
он куда-то торопится,
шить сделку, дедушка
вает бабушке, что эта
допустим, — говорит
Фойгельман согласится
флигелем за пятьсот рублей. Как раз сей-
час хочет купить дом без флигеля мосье
Фиш... Мы продаем Фишу дом, а на комис-
сионные забираем флигель и сдаем его семье
Ровес. Это даст нам. — дедушка щурит пра-
вый глаз, — пятьдесят—шестьдесят рублей
в год!
Но потом выясняется, что мадам Фойгель-
ман не продает свой дом, а думает лишь
। его продать, когда ее сын Моська, которому
сейчас год, достигнет совершеннолетия!».
Так тепло, с искренней любовью к своим
героям рисует автор обитателей местечка,
их вечную борьбу с голодом и нишетой,
угнетенное и бесправное бытие еврейских
трудовых масс. Книжка написана так,
что ее могут читать и подростки, и взрос-
лые. а это достаточно убедительно говорит
о ее художественных достоинствах. В ней
много юмора, теплого и сердечного, проник-
нутого любовью автора к своему народу.
Жаль, что повесть Михаила Штительмана,
изданная в областном издательстве, не, про-
шла через какой-либо из наших больших
центральных журналов Она вполне заслу-
живает того, чтобы с ней познакомились бо-
лее широкие читательские слои.
М. СЕРЕБРЯНСКИЙ
«Нам нужен учебник, отвечающий совре-
менным требованиям. Он должен быть на
уровне современной науки и вполне досту-
пен учащимся по своему языку. Он должен
дать необходимый об'ем знаний и вместе с
тем подготовлять учащегося к его будущей
практической деятельности. Он должен ши-
роко использовать прежние наши учебники
и иностранные учебники, где очень много
ценного для учебы, и вместе с тем он дол-
жен в необходимой мере отвечать задачам
идейно-политического воспитания молоде-
жи» (Из речи товарища Молотова на Пер-
вом всесоюзном совещании работников выс-
шей школы).
Стабильные учебники по литературе для
учащихся 8, 9 и 10 классов не только не по-
могают преподавателю литературы, но чаще
всего мешают его работе. Все учебники по
литературе для 8, 9 и 10 классов по содер-
жанию, по методологии, по стилю не выдер
живают критики. Преподавателям литера-
туры -Приходится вести борьбу с вредным
антихудожественным влиянием учебников.
Существующие учебники не пробуждают
любви к художественной литературе; боль-
ше того, они убивают интерес к искусству.
Мы, преподаватели литературы, неодно-
кратно заявляли Наркомпросу о непригод-
ности учебников по литературе, но голос
учительства не был услышан.
В чем заключаются главнейшие недостат-
ки программ и стабильных учебников по
литературе для учащихся старших клас-
сов?
Даже последнее издание программы 1937
года не дает логически последовательного
исторического курса русской литературы
для учащихся 8, 9 и 10 классов. Програм-
ма носит «лоскутный» характер. Изучение
литературы по этой программе приводит к
печальным результатам. Учащиеся, оканчи-
вающие среднюю школу, не имеют никако-
го представления даже о всех главнейших
этапах развития русской литературы.
В 8-м классе курс начинается с устного
творчества народов СССР. Из всех видов
богатейшего творчества народов СССР про-
грамма включает для изучения в 8-м классе
только две былины: об «Илье Муромце» и
«Добрыне Никитиче». Остальные жанры и
виды устного народного творчества в про-
грамме не упоминаются. Авторы учебника
по литературе для учащихся 8-х классов,
слепо следуя программе, также не обмол-
вились ии одним словом о других видах
устного творчества, как будто бы у нас не
было и нет прекрасных сказок и легенд,
лирических песен, остроумных пословиц.
Всем известно, как внимательно и глубо-
ко изучали устные произведения народа
выдающиеся русские писатели и как благо-
творно это отразилось на их творчеств*
Горький доказал, что «наиболее глубокие
и яркие, художественно совершенные типы
героев созданы фольклором, устным твор-
чеством трудового народа». Народное твор-
чество замечательно оптимизмом, уверен-
ностью народа в победе над всеми враж-
дебными ему силами. Составители учебни-
ков обнаружили барски-пренебрежительное
отношение к народному творчеству.
Вслед за былинами в 8-м классе изучает-
ся «Слово о полку Игореве». Разобрав его,
учащиеся совершают головокружительный
прыжок из ХП прямо в XVIII веки неволь-
но делают вывод, что между ХП и XVIII ве-
ками русской литературы
ствовало.
Дальнейшее построение
ры также несовершенно,
не отдельные важнейшие
русской литературы,
прыжки от одного писателя к
учащиеся не получают представления о ли-
тературной и исторической преемственно-
сти одного литературного направления по
отношению к другому. Поэтому даже стар-
:и иногда перемещают писателя
из одного века в другой, делают современ-
никами писателей различных исторических
эпох.
Так например, учащиеся спрашивают,
как Белинский отзывался о творчестве
Л. Толстого, и недоумевают, почему Белин-
ский, внимательно следивший за всеми
крупнейшими литературными явлениями
своего времени, «прозевал» такой могучий
и оригинальный талант.
Рассказывая о Гоголе, о его литературной
деятельности, нельзя обойти молчанием —
как это делают авторы существующих учеб-
ников—общее состояние русской литерату-
ры в 30 и 40-е годы XIX века; нельзя не
упомянуть, хотя бы очень кратко, о глав-
нейших литературных «’ечениях 30 и 40-х
годов, о литературной борьбе этих лет.
Нельзя говорить о деятельности Гоголя,
не рассказав о том, что в эти годы вдохно-
венно работал «неистовый Виссарион».
Раздражают досаднейшие пробелы в из-
ложении истории литературы. По правде
говоря, курса-то никакого нет. Есть писа-


Иллюстрация художника Ивана Голикове (Палех) к «Слову о полку Игорева»
Б. МЕЙЛАХ
ПОЧЕТНАЯ ЗАДАЧА
Под руководством партии советское лите-
ратуроведение разоблачило меньшевист-
скую, троцкистско-бухаринскую агентуру
в литературе, вело повседневную борьбу с
различными течениями буржуазного лите-
ратуроведения — вульгарным социологиз-
мом и формализмом. Однако ликвида-
цию последствий вредительства в
литературной науке нельзя считать не
только оконченной, но даже достаточно
развернутой. Ликвидировать последствия
вредительства на этом участке советской
культуры — значит дать читателю учеб-
ники и монументальные труды по исто-
рии литературы народов СССР, монография
о великих писателях-классиках, марксист-
ско-ленинские теоретико-литературные ра-
боты Ведь именно из-за подрывной работы
врагов народа и недостаточной бдитель-
ности советских литераторов в литературо-
ведении получили немалое распространение
различные враждебные марксизму «тео-
рии». Меньшевнстствуютцие литературове-
ды, а также их пролеткультовские и раппов-
ские эпигоны стремились всячески изоли-
ровать социалистическую культуру от всей
предшествующей мировой культуры, сни-
зить огромное историко-познавательное и
художественное значение классического на-
следства для современности. Общеизвестны
попытки участников троцкистско-авербахой-
ской банды пропагандировать своеобразный
нигилизм по отношению к специалистам в
области истории литературы, противопоста-
вить критиков литературоведам. И теперь
еще, к сожалению, встречаются недоумки,
которые склонны считать работу по марк-
систскому исследованию творчества Пушки-
на или Гоголя «уходом от актуальных про-
блем советской литературы». Как будто изу-
чение и пропаганда классического наслед-
ства не являются одной из основных задач
союза советских писателей! Между тем, ра-
ботой историков литературы, в подавляю-
щем большинстве входящих в ССП, руко-
водящие органы союза абсолютно не инте-
ресуются. Имена величайших писателей
црощлогц цоцадаюд в повестку дня секре-
тариата или правления ССП только в связи
С вынужденной необходимостью отметить
торжественным заседанием ту или иную
юбилейную дату.
За советские годы проделана огромная
работа по освоению классического насле-
дия. Изданы в невиданных ранее тиражах
массовые издания классиков. Предприня-
ты и в значительной части осуществлены
такие мероприятия, как научное издание
сочинений Л. Толстого почти в ста томах,
а также научные издания сочинений Пуш-
кина, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Шевчен-
ко, Гейне, Шекспира, Шиллера и Дидцо.
Тексты величайших русских писателей ос-
вобождены от всякого рода искажений цар-
ской цензуры. Плодотворными оказались и
разыскания в области источниковедения: из
архивов извлечен и введен в научный обо-
рот обильный документальный материал,
по-новому освещающий различные стороны
жизни и творчества писателей прошлого.
Бесспорные достижения имеются в иссле-
довании твочества классиков, в особенно-
сти творчества Пушкина (которому в юби-
лейный год посвящен цикл книг и науч-
ных статей), а также революционно-демо-
кратических писателей и критиков.
Благодаря ценным указаниям М. Горь-
кого было обращено особое внимание
на изучение фольклора, как первоосно
вы художественного творчества. Наконец,
к числу важнейших достижений следует от-
нести и выдвижение за последние годы ря-
да молодых исследователей, воспитанных в
советское время и получивших основатель-
ную методологическую и историко-литера-
турную подготовку.
Сейчас имеется достаточно предпосылок
для того, чтобы соединенными усилиями
литературоведов подготовить ле только
учебники истории литературы народов
СССР для школ и вузов, но и начать работу
над созданием монументальной многотом-
ной истории литературы.
Наша наука располагает богатейшим ли-
, тератураым ааследстзом Марксу—Эвгедьса
совсем не суще-
курса литерату-
Рассматриваются
этапы развития
но совершаются
другому;
тели, расположенные согласно исторической
и хронологической канве.
Авторы учебника для учащихся 9-х клас-
сов сделали попытку охарактеризовать
главнейшие литературные течения 60—70 и
80-х годов XIX века. Однако очерки, кото-
рыми открывается книга, написаны на-
столько сухо, схематично и односторонне,
что они не могут дать представления о жи-
вой и яркой истории литературной борьбы.
Недооценена вся многообразная и плодо-
творная литературная деятельность наших
великих критиков Чернышевского и Доб-
ролюбова: о них говорится преимуществен-
но как о вождях «шестидесятников». О том,
что оии имели исключительное влияние на
литературу этих лет. что они были вождя-
ми нового литературного направления и
что каждая критическая статья Добролю-
бова была крупным событием не только
для писателей, но и для всей революцион-
ной молодежи начала 60-х годов, об этом не
сказано ни слова.
Пафосом всей нашей героической русской
литературы является борьба за счастье на-
рода, борьба за идеалы прогрессивного че-
ловечества, борьба против угнетателей,
притеснителей народа, против эксплоатато-
ров; всем известно, что лучшие представи-
тели русской литературы были носителями
прогрессивных идей эпохи, и значительное
большинство из них пало жертвой произ-
вола и жестокости самодержавно-крепост-
нического строя. Об этих особенностях рус-
ской литературы писали Белинский, Гер-
цен, Чернышевский, Добролюбов. На это
указывали Ленин и Горький.
В траурной речи на похоронах М. Горько-
го Молотов сказал:
«По силе своего влияния на русскую ли-
тературу Горький стоит за такими гиганта-
ми, Как Пушкин, Гоголь, Толстой, как луч-
ший продолжатель их великих традиций
в наше время».
К сожалению, о героичности русской ли-
тературы, о глубокой народности ее в
учебниках ничего не сказано. Только в из-
даниях 1937 года есть несколько весьма
неубедительных строчек о народности Пуш-
кина и Гоголя. О героичности же русской
литературы авторы вовсе умолчали.
Со стороны содержания учебники явно
' неудовлетворительны. Например, в главе
' «Былины» (Г. Абрамович и Ф. Головенчен-
’ ко — учебник для 8 и 9 классов, ч. I) ав-
; торы в высокопарном и лженаучном стиле
«напустили туману» и почти ни слова не
’ сказали об Илье Муромце, как о народном
герое.
, В главе о Державине не упоминается об
. особенностях державинского стиха, о поэти-
ке Державина, о том, что пленяло Пушкина
в творчестве Державина, почему Белин-
ский называл его творчество «Парей рус-
ской поэзии».
Глава о Жуковском вызывает в читателе
полное недоумение. Автор говорит «о кон-
сервативных воззрениях» Жуковского, о
«непонимании им силы и красоты созданий
русского фольклора», о том, что Жуковский
«слагает гимны воображаемой идиллии
русской жизни». От такого разбора баллад
Жуковского остается тяжелый осадок на
душе читателя. В самом деле, ужели весь
смысл и красота замечательных баллад Жу-
ковского заключаются в этих «ложных тен-
денциях», «призрачных идеалах», «в рели-
гиозных воззрениях?» Мы недоумеваем, по-
чему же поэзия Жуковского могла оказать
такое благотворное влияние на развитие
русской поэзии и в частности поэзии Пуш-
кина.
Ни слова не сказал автор о языке Пуш-
кина и поэтической прелести его стиха.
А ведь наши учащиеся должны знать, как
много работал Пушкин над своими произ-
ведениями и какой высокой степени куль-
туры достиг он в своей работе.
Необходимо в учебнике посвятитй целый 1
раздел исторической роли Пушкина в со- '
здании русского литературного языка.
Глава «Горе от ума» написана таким
тяжелым, убийственно однообразным, бю- 1
рократнческим языком, что не всякий отва 
жится дочитать ее до конца. Слово «типич-
ность» повторяется в главе больше 10 раз.
«В Чацком драматург отражает и утверж
дает новый в русской жизни тип людей»
или «Народные нравы и обычаи противо-
поставляются им морали господствующего
класса и общественному устройству фео-
дально-крепостнического государства».
Вот еще несколько примеров языковой
неряшливости:
«Изложение фабулы подчинено здесь (в
былинах—А. 3.) этим отстоявшимся форму-
лам и композиционной схеме, в основе ко-
торой лежит развитие сюжета от устрашаю-
щего гиперболического описания врага к
торжеству над ним богатыря-героя».
Или еще:
«Вместе с тем, само описание (в былине)
состоит из ряда готовых постоянных эле-
ментов, в том числе эпитет Идолища — «по-
ганое» — является постоянным эпитетом».
Можно встретить и открытие:
«В силу своего постоянства, традицион-
ные приемы всегда повторяются».
О романе «Евгений Онегин» автор пишет:
«Роман показал состояние и нравы гос-
подствующего класса, представил антагони-
стические противоречия между помещика-
ми и крестьянами, дал картины «домашней
жизни народа», познакомил с умственной
атмосферой эпохи, раскрыл судьбы людей
творческих и мыслящих».
И после этого авторы учебников хотят,
чтобы учащиеся полюбили литературу!
В учебнике множество иностранных слов,
употребляемых авторами без всякой надоб-
ности.
Во всех учебниках—ни одной ярко напи-
санной биографии. Они напоминают не
очерк жизни и деятельности писателя, а
бухгалтерскую схему. Авторы словно боят-
ся живой мысли, яркого чувства, боятся
того, как бы их не заподозрили в искренней
любви к писателям.
Надо в самый кратчайший срок создать
новые учебники по истории русской лите-
ратуры. В учебниках должно быть показа-
но творчество братских народов Советского
Союза. Даже в начальном учебнике нельзя
обойти молчанием такие имена, как Шота
Руставели, Тарас Шевченко, Сулейман
Стальский, Джамбул. К учебнику русской
литературы целиком относятся слова из
«Замечаний по поводу конспекта учебника
по «Истории СССР» товарищей Сталина,
Жданова и Кирова: «Нам нужен такой учеб-
ник истории СССР, где бы история Вели-
короссии не отрывалась от истории других
народов СССР — это во-первых, — и где
бы история народов СССР не отрывалась
от истории общеевропейской и. вообще, ми-
ровой истории. — это во-вторых».
Учебники должны быть написаны живо и
увлекательно, нужно, чтобы школьник с ра-
достью брал в руки книгу и чтобы она дей-
ствительно помогла ему в изучении литера-
туры и русского языка.
Нам есть за что любить нашу литературу,
мы гордимся ею по праву. И учебник лите-
ратуры должен быть проникнут этой лю-
бовью и гордостью.
Преподаватель литературы 13-й школы
Петроградского р-на г. Ленинграда
А. ЗОБНИН
БЕЛИНСКИЙ - ПЕРЕВОДЧИК
Работая над «Словом о полку Игореве»,
Белинский утверждал, что переводы «Сло-
ва» не дают о нем «верного понятия, по-
тому что переводчики хотели переводить
его все — от слова до слова, не признавая в
нем непереводимых мест. Некоторые из
них просто пересочиняли его и свои соб-
ственные, весьма неинтересные изделия вы-
давали за простодушную и поэтическую
повесть старых времен».
Первоначально Белинский хотел пере-
дать в статье только содержание поэмы,
местами выписать самые характерные вы-
ражения и «самые  оригинальные обра-
зы», но увлекся и... «представил читате-
лям полный по возможности перевод», ха-
рактеризуя который, он говорит, что «мы
...исключили из нашего перевода все сом-
нительное и темное в тексте, заменив такие
Прежде чем совер-
с жаром рассказы-
сделка можег дать:
дедушка, —- мадам
продать свой дом с
ОТ РЕДАКЦИИ, Существующие учебни-
ки явно неудовлетворительно излагают ис-
торию литературы. Редакция «Литератур-
ной газеты» открывает на страницах газе-
ты обсуждение вопросов преподавания
тории литературы в вузах и школах.
«СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»
ис-
места собственными замечаниями, необхо-
димыми для связи разорванных частей поэ
мы, а в переводе старались удержать коло-
рит и тон подлинника, а для этого или про-
сто выписывали текст, подновляя только
грамматические формы, или между новыми
словами и оборотами удерживали самые
характеристические слова и обороты под-
линника. И потому наш перевод может дать
довольно близкое понятие о «Слове».
Указаний об этом переводе нет ни в од-
ной работе, между тем он имеет большое
значение. Интересен и такой факт. Вельт-
ман, переведший в 1833 г. поэму в сти-
хах, в 1866 г. дал
сделанный почти
нию Белинского.
новый перевод в прозе,
пунктуально по указа-
А. КОНДРАТЬЕВ
Гравюра на дереве художника В. Фавор-
ского из «Слова о полку Игореве»
—Ленина, опубликование которого за по-
следние годы значительно продвинулось
вперед. Известные указания тт. Сталина.
Кирова и Жданова служат основой для по-
строения истории литературы.
На основе указаний партии и правитель-
ства ряд принципиальных проблем разре-
шен группой специалистов-историков в про-
цессе работы над «Кратким курсом исто-
рии СССР» под редакцией А. Шестакова
Так, например, авторами учебника, в от-
личие от М. Н. Покровского, цяна истори-
чески правдивая трактовка значения кре-
щения Руси. Важна характеристика состоя-
ния Киевского государства, его связей
с западными государствами и с Ви-
зантией. В соответствии с этим необходимо
при исследовании данного периода разви-
тия русской литературы по-новому осве-
тить значение византийско-славянских ли-
терат.урных памятников. Особое внимание
следует уделить также пересмотру тради-
ционных точек зрения на христианский ге-
роический эпос и на его литературное зна-
чение в Киевской Руси. Интересно освеще-
на авторами учебника проблема националь-
но-освободительных войн. Известно, что
меньшевистско-троцкистские вульгаризато-
ры пытались зачеркнуть героическую на-
ционально-освободительную борьбу народов
СССР, а произведения классиков, воспевав-
ших эту борьбу, трактовали как реакцион-
ные.
Все это должно было служить предметом
специального обсуждения на собраниях ли-
тературоведов. Однако ни опубликование в
печати материалов по конкурсу на учебник
истории, ни появление в свет учебника до
последнего времени не вызывали в среде
литературоведов плодотворных дискуссий
о задачах историко-литературной науки в
связи с этими событиями ’.
• Лишь в конце апреля эти проблемы
обсуждались на конференции по истории
дитературы в Академии наук СССР. . _
К построению истории литературы дол-
жны быть применены те указания, которые
даны в директивах партии и правитель-
ства составителям учебииков гражданской
истории. Вместо абстрактных социологиче-
ских схем, преподносившихся до недавнего
времени в книгах по истории литературы,
необходимо дать советскому читателю жи-
вое изложение важнейших фактов литера-
турного развития с характеристикой жиз-
ненного и творческого пути писателей-клас-
сиков, их роли в формировании националь-
ной культуры и в освободительном движе-
нии. Следует показать, каким путем про-
никала русская литература в круг евро-
пейских литератур. До сих пор междуна-
родное значение русской литературы осоз-
нано в специальных исследованиях совер-
шенно недостаточно. Многие склонны счи
тать правильной традиционную точку зре-
ния, что мировое значение русская лите-
ратура приобретает лишь во второй поло-
вине XIX в. Между тем. на протяжении
всего своего развития русская литература в
лице своих лучших представителей боро-
лась с русским царизмом — оплотом ми-
ровой реакции, тем самым способствуя раз-
витию революционного движения во всем
мире. В этом смысле советская литература
на новой основе продолжает лучшие тради-
ции русской реалистической литературы,
призывая угнетенные народы всего мира к
борьбе против всякой эксплоатации чело-
века человеком.
Литературоведы в свое время немало би
лись над тем. чтобы установить единую
концепцию развития русской литературы
Не говоря уж о бесплодности подобных по-
пыток со стороны всякого рода представи-
телей историко-культурной, формалисти-
ческой, «социологической» и иных школ,
неудачами оканчивались и аналогичные
предприятия ряда современных исследова-
телей. Концепцию истории русской литера-
тд ры нет необходимости «придумывать»: в
своих основах она дана в гениальных ра-
ботах классиков марксизма. Первостепенное
значение для исследователей имеют статьи
Ленина «Из прошлого рабочей печати в
России» и «Памяти Герцена», в которых
блестяще доказано, что освободительное
движение в России органически включало
ц с$бя борьбу за создание печати, соответ-
ствующей задачам каждого на этапов это-
го движения. Говоря об истории рабочей
печати в России, Ленин, в противовес не-
которым «Иванам, не помнящим родства»,
указывает: «История рабочей печати в Рос-
сии неразрывно связана с историей демо-
кратического и социалистического движе-
ния. Поэтому, только зная главные этапы
освободительного движения, можно дей-
ствительно добиться понимания того, поче-
му подготовка и возникновение рабочей пе-
чати шли таким, а не другим каким-либо
путем» (т. XVII, стр. 341). Разумеется, при-
веденные мысли Ленина имеют значение не
только для исследования истории печати:
они являются руководящими и для исто-
рика литературы. Изучение формирования
литературных направлений в тесной связи
с этапами развития освободительного дви-
жения — такова основа построения марк-
систско-ленинской концепции истории ли-
тературы.
На этом пути необходимо преодолеть
крупный недостаток, свойственный целому
ряду работ последних лет. Речь идет о пре-
небрежении к- специфике литературного
творчества, о равнодушии к художествен-
ной форме. Совершенно очевидно, что, вы-
ключая анализ формы из своих исследова-
ний. литературовед превращает творчество
классиков в нечто подобное иллюстрациям
к гражданской истории. Русская литерату-
ра приобрела мировое значение не только
вследствие своей богатейшей идейной на-
сыщенности, но и потому, что она явилась
важнейшим этапом в художественном раз-
витии человечества. Величайшие русские
классики — Пушкин. Лермонтов. Гоголь,
Некрасов, Салтыков-Щедрин, Тургенев, Л.
Толстой, Чехов, Горький. — создали непо-
вторимые художественные образы огром-
ного поэтического значения. Гениальный
поэт революционной эпохи Маяковский
явился создателем нового поэтического сти-
ля, по своеобразию не имевшего равного в
русской и мировой поэзии.
Вульгарно-социологическая критика пол
ходила к изучению литературы, не только
не учитывая, например, различия между
поэзией и прозой, но вообще «забывая»,
что речь идет о художественном творче-
стве. где необходимо учитывать единство
формы и содержания.
Другая важная задача, требующая раз-
решения в процессе работы над историей
литературы, —- конкретно-историческое ра-
скрытие формул «реализм», «романтизм»,
«народность» в творчестве данного писате-
ля. Нельзя забывать, что вместе с разви-
тием русского революционного движения
эволюционировало и понимание народности
литературы. Писатель XIX века не мог ста-
вить в своем творчестве проблем, возникаю-
щих перед писателем эпохи социалистиче-
ской революции. Мысль, казалось бы. эле-
ментарная, но игнорируемая приверженца-
ми «литературы круглых дат», о которых
недавно писалось в «Литгазете».
Нам следует учиться у классиков рево-
люционно-демократической литературы
уменью различать народность’ действитель-
ную от народности ложной. Блестящее оп-
ределение народности действительной и
мнимой дал Салтыков-Щедрин: «Чтобы по-
нять. что именно нужно народу, чего ему
недостает, необходимо поставить себя на
его точку зрения, а для этого не требуется
ни нагибаться, ни кокетничать».
По-новому должно быть поставлено изу-
чение фольклора на протяжении всей ра-
боты над историей литературы. «Начало
искусства слова — в фольклоре». — ска-
зал Горький, подчеркивая влияние устного
народного творчества на создание таких
классических образов мировой литературы,
как. например, Фауст. Исследование фоль-
клорного богатства покажет, как народ в
своем устном творчестве отражал на про-
тяжении всей своей истории актуальные
проблемы современности, как формирова-
лось сознание масс по мере приближения
пролетарской революции. И тогда-то с
исключительной яркостью и силой обнару-
жится органическая связь литературы уст-
ной и «книжной», т. е. кровное родство на-
рода и лучших писателей народов СССР.
Таковы некоторые из важнейших проблем
советской историко-литературной науки.
Показать величие классической литературы,
воспитавшей многие поколения революци-
онных борцов, научить читателя разбирать-
ся в противоречиях литературного развития
без упрощенчества, без схематизма, без
нивеллпровки литературных явлений —
почетная задача литературоведов.
Литературная газета
Ns 29	---- 5
м. бажан, А. Копыленко
БРАТСТВО НАРОДОВ,
ДРУЖБА КУЛЬТУР
Великий процесс созидания единой соци-
алистической культуры дает нам удиви-
тельнейшие открытия и находки, знако-
мит нас с богатейшими сокровищами на-
родной мудрости и творчества. Происходит
небывалое в истории обогащение челове-
ческой культуры.
Как блистательно разбили мастера искус-
ства Советского Азербайджана гнусненькие
«теории» о фатальной непонятности для за-
падных, европейских народов искусства
восточных народов. Культура Советской
страны, единая по своей направленности и
по своему содержанию и богатейшая по раз-
нообразию своих форм, не знает разделе-
ния на «западные» и «восточные» культу-
ры, сохраняя в то же время все националь-
ные, исторические и географические осо-
бенности творчества советских народов.
Как перекликаются в веках такие, каза-
лось бы, далекие и несхожие певцы, как
автор «Слова о полку Игореве» и творец
«Витязя в тигровой шкуре»! Как порази-
тельно сближается эпос киргизского наро-
да «Манас» со славным эпосом карелов!
И как, наконец, объединило и очаровало
творчество Пушкина аджарца и ненца, чук-
чу и молдаванина, север и юг, запад и во-
сток нашей страны! С какой любовью тя-
нутся люди, вчера еще не имевшие своей
ппсьменности, к культуре русского народа,
обогащающей их. Постановления республи-
канских правительств об изучении языка
великого русского народа в школах Совет-
ской страны открывают более широкие воз-
можности развитию национальных культур.
Украинские буржуазные националисты
изобретали много подлых и коварных ухищ-
рений, стараясь подорвать братскую связь
украинского и русского народов, которую
всегда все лучшие сыны и Украины и Рос-
сии поддерживали и укрепляли.
Общей гордостью русского, украинского и
белорусского народов является древнее, бес-
смертное «Слово, о полку Игореве». Тесной
связью с русской литературой Квитко-Ос-
новьяненко, Гребинко, Боровиковского оз-
наменовалось начало новой украинской ли-
тературы.
Большую роль сыграли Жуковский и
Брюллов в освобождении от крепостной за-
висимости Шевченко. Тесная дружба свя-
зывала Шевченко с Чернышевским, с Ку-
рочкиным и Некрасовым, так глубоко и
трогательно откликнувшимися на смерть
гениального поэта Украины. И, наконец,
имя лучшего прозаика украинской дорево-
люционной литературы — имя Михайла Ко-
цюбинского — неразрывно связано с име-
нем великого классика социалистического
реализма Максима Горького.
Если до Великой социалистической рево-
люции все усилия черносотенных велико-
державников ие могли нарушить дружест-
венной связи лучших представителей двух
народов, то какой же нерушимой и плодо-
творной стала эта связь теперь, когда два
свободных народа вошли навеки в Совет-
ский Союз.
Все крупнейшие произведения русской
классики переведены на украинский язык.
Пушкин, Гоголь. Лермонтов, Некрасов, Сал-
тыков-Щедрин, Толстой, Чехов занимают
почетное место в библиотеках Украины и
являются любимыми писателями украин-
ских рабочих, колхозников и интеллиген-
ции.
Сессия Института мировой литературы
Вчера закрылась' длившаяся два дня
научная сессия Института мировой лите-
ратуры им. А. М. Горького, посвященная
750-летию «Слова о полку Игореве».
Сессия открылась вступительным сло-
вом И. К. Луппола, говорившего о лите-
ратурно-художественной и культурно-поли-
тической ценности этой гениальной поэмы.
Первым был заслушан доклад проф.
С. К. Шамбинаго на тему «Историческая
почва «Слова».
Утреннее заседание закончилось докла-
дом И. Новикова — «Поэтика «Слова», вы-
звавшим оживленные прения о методах ис-
следования «Слова о полку Игореве», гипо-
тезе докладчика об авторе поэмы и т. п.
Вечернее заседание 22-го открылось до-
кладом С. А. Богуславского — «Слово» и
народное творчество». Докладчик привлек
большое количество фольклорного мате-
риала и показал органическую связь «Сло-
ва» с песенным н былинным народным
творчеством.
Проф. Н. Гудзий в своем докладе «Слово»
и древнерусская литературная культура»
Произведения Николая Островского мно-
гократно переиздаются по-украински.
В переводах лучших поэтов Украины вы-
ходит однотомник избранных стихов Мая-
ковского.
Крупнейшие произведения современной
советской литературы вышли в украинских
переводах.
Работа советских писателей Украины, оз-
накомляющая многомиллионных читателей
с сокровищами русской литературы, дала
уже значительные результаты. Но не все-
гда она выполнена с той любовью и внима-
нием, которых заслуживает это большое и
ответственное дело. Требуется еще большая
подготовительная и глубокая работа для
того, чтобы переводы русской литературы
по-настоящему зазвучали по-украински.
Так. например, для того, чтобы получить
высокохудожественный перевод «Истории
одного города» Щедрина, пришлось устро-
ить конкурс, в котором участвовало трид-
цать переводчиков. Из всех переводов толь-
ко два наиболее близко и художественно
передавали сложный и выразительный
щедринский язык.
Русский читатель стремится к изучению
и пониманию культуры братского украин-
ского народа. Русские советские писатели
уже много сделали для популяризации луч-
ших произведений классической и современ-
ной украинской литературы. Наследство
русским писателям досталось небольшое:
отдельные, разрозненные переводы Фета-
Майкова, Соллогуба. Тургенева, бледный
перевод Белоусова шевченковского «Кобза-
ря», случайные работы Рукавишникова. По-
этому русским писателям приходится поч-
ти заново переводить украинских класси-
ков.
Поэты П. Антокольский, Н. Ушаков,
И. Браун, А. Прокофьев, М. Комиссарова,
Е. Благинина работают над переводами
украинской классической и современной
поэзии.
Ио все-таки до сих пор полного перево-
да шевченковского «Кобзаря» erne нет на
русском языке. Творчество великой поэтес-
сы украинского народа Леси Украинки рус-
скому читателю незнакомо. Планируемая
Гослитиздатом трехтомная антология укра-
инской литературы все еще не готова к пе-
чати.
Украинская советская литература обиль-
но черпает из сокровищницы культуры ве-
ликого русского народа. Но ее обогащает
и вдохновляет также многовековая культу-
ра Грузии. Армении, замечательное творче-
ство свобод иото Казахстана, создавшее
мудрые и проникновенные песни Джамбу-
ла. На украинский язык переведена
бессмертная поэма Руставели. Произведе-
ния Чавчавадзе, Важа Пшавелы (в пере-
водах П. Тычииы), антология лучших про-
изведений грузинской советской поэзии,
стихи Аванеса Туманяна. Аветика Исяакя-
на, песни Джамбула, Сулеймана Ста ль -
ского, — вот далеко не полный список того,
над чем работают украинские советские
писатели в области переводов братских ли-
тератур.
Великое чувство советского патриотизма
воспитывает в нас стремление к знанию
сокровищ, созданных народным гением че-
ловечества. На всех языках нашей родины
лучшими словами своими поэты поют сла-
ву того, чье имя — символ нашего един-
ства, нашего расцвета, — имя Сталина.
познакомил аудиторию с целым рядом
культурных памятников XI, XII и XIII вв.
На вчерашнем утреннем заседании вы-
ступил проф. Г. О. Винокур с докладом о
языке «Слова».
С развернутым докладом о работе Пуш-
кина над «Словом» выступил М. Цявлов-
ский. Тщательным анализом документов
докладчик доказал, что интерес Пушкина
к «Слову» и работа над ним относятся,
главным образом, к 1826—27 гг. Ввиду об-
ширности доклада окончание его перене-
сено на очередное научное заседание Ин-
ститута литературы.
Доклад М. П. Штокмара «О ритмике
«Слова» вызвал прения по поводу того, на-
сколько правильно утверждение докладчи-
ка, что «Слово» относится к произведениям,
написанным художественной прозой.
Сессия закончилась докладами П. Ско-
сырева — «Переводы «Слова о полку Иго-
реве» и В. Дынник — «Слово» и «Песня
о Ролланде».
В большом клубном зале в дни сессии
была развернута небольшая выставка из-
даний гениальной поэмы и литературы о
«Слове о полку Игореве».
СТРАНА ПРАЗДНУЕТ
ЮБИЛЕЙ
ГРУЗИЯ
25 мая союз советских писателей Гру-
зии устраивает в Тбилиси вечер писате-
лей и научных работников.
Собрания состоятся и в других городах
республики. В юбилейные дни из печати
выходят переводы «Слова» па грузинском
языке.
УКРАИНА
Союз советских писателей Украины уст-
раивает 25 мая в помещении Киевской
ордена Ленина* Консерватории торжествен-
ное заседание, посвященное 750-летию
«Слова».
Доклад о «Слове» сделает проф. Маслов
Ряд украинских поэтов прочитают отрыв-
ки «Слова» в своем переводе.
*
Харьковское областное правление союза
советских писателей устраивает литера-
турный вечер, па котором будут заслу-
шаны переводы текста поэмы на украин-
ский язык.
УЗБЕКИСТАН
Ташкентская публичная библиотека ор-
ганизует большую выставку7 литературы
о «Слове» и многочисленных изданий по-
эмы на национальных языках. На вы-
ставке будет также представлено редкое
издание «Слова», хранящееся в библиоте-
ке Средне-Азиатского университета.
В высших и средних учебных заведе-
ниях, в музеях и рабочих клубах Таш-
кента организуются литературные вечера
и выставки, посвященные 750-летию «Сло-
ва о полку Игореве».
БЕЛОРУССИЯ
Государственное издательство БССР вы-
пускает книгу, включающую древнерус-
ский текст «Слова», поэтический и про-
заический переводы его на белорусский
язык.
КРЫМ
В союзе советских писателей Крыма со-
стоялось собрание актива писателей, по-
священное гениальному памятнику древ-
не-русской литературы. Союзом писателей
выделена бригада для перевода поэмы.
ЛЕНИНГРАД
Институт литературы Академии наук
СССР, Ленинградский университет и союз
советских писателей созвали в Ленингра-
де сессию, посвященную 750-летию герои-
ческой поэмы «Слова о полку Игореве».
В литературном музее института литера-
туры Академии наук открылась выстав-
ка на тему — «Слово о полку Игореве»
в науке и искусстве».
ГОРЬКИЙ
Писательская общественность города
Горького отмечает 750-летие «Слова о пол-
ку Игореве» торжественным заседанием. С
докладом о гениальной поэме выступит
Г. Шторм.
БАШКИРИЯ
К юбилею выходит из печати перевод
отрывков «Слова о полку Игореве» на
башкирском языке. Поэма включена в
программу по литературе для башкирских
школ.
КАЛМЫКИЯ
25 мая в г. Элисте состоится торже-
ственный вечер, посвященный юбилею.
В настоящее время на калмыцкий язык
переведены первые отрывки из «Слова».
САРАТОВ
Научная -библиотека Саратовского госу-
дарственного университета им. Н. Г. Чер-
нышевского организовала юбилейную вы-
ставку. На этой выставке показана исто-
рия изучения «Слова».
_______,______  
Гравюра на дереве художника В. Фавор-
ского из «Слова о полку Игореве»
Иностранные переводы «Слова»
За границей первое печатное известие
об открытии «Слова» появилось в 1797 г.
на французском языке в октябрьском но-
мере гамбургского журнала «Spectateur du
Nord» («Северный обозреватель»). В кон-
це статьи, посвященной обзору русской
народной поэзии, анонимный автор пи-
шет:
«Два года тому назад открыт в наших
архивах отрывок поэмы под названием
«Песнь игоревых воинов», которую можно
сравнить с лучшими Оссиановыми поэма-
ми. Слог, исполненный силы, чувства ве-
личайшего героизма, разительные изобра-
жения, почерпнутые из ужасов природы,
составляют достоинство сего отрывка».
Ныне установлено, что автором статьи
в гамбургском журнале являлся не ино-
странный писатель, а Н. М. Карамзин.
Самые ранние переводы текста «Слова»
на западноевропейские языки были напе-
чатаны в России: на немецком в 1303 г.,
т. е. через з года после первой русской
публикации, вышел перевод Рихтера в
рижском журнале, и в 1823 г.—француз-
ский перевод Бланшарда, напечатанный в
Москве отдельным изданием. Затем на не-
мецком языке вышло еще восемь перево-
дов, из которых лучшими являются перевод
Зедергольма (Москва, 1825 г,), сделанный
под руководством известного русского исто-
рика К. Ф. Калайдовича, и перевод про-
фессора русского языка в Берлинском уни-
верситете Больца (Берлин, 1854 г.) с прило-
жением русского текста и примечаний. Пе-
ревод Абихта издан в Лейпциге в 1895 г.,
он снабжен параллельным русским текстом,
произвольно разбитым на стихи.
На французском языке, кроме перевода
Бланшарда, вышло еще два; из них луч-
ший принадлежит перу известного исто-
рика А. Рамбо включившего его в свой
капитальный труд о русской эпической
поэзии (Париж, 1876).
Литература в вузах
Группа литературы отделения обществен-
ных наук. Академии наук СССР совместно с
Всесоюзным Комитетом по делам высшей
школы при СНК СССР и Наркомпросом
РСФСР проводит 27 мая в 12 час. дня сове-
щание, посвященное вопросам преподава-
ния истории литературы в вузах. После
доклада Всесоюзного Комитета п* делам
высшей школы о преподавании литерату-
ры в вузах, совещание заслушает доклад
представителя Наркомпроса РСФСР тов.
Д. П. Резвушкина на тему: «Состояние пре-
подавания литературы в университетах и
педагогических институтах».
27 мая в 7 часов вечера состоится сове-
щание группы литературы отделения об
щественных наук Академии наук СССР-
Совещание заслушает доклады: члена-кор-
На английском языке «Слово» было опу-
бликовано очень поздно. Перевод, сделан-
ный профессором Гарвардского универси-
тета Лео Винером, вышел в Нью-Йорке
только в 1903 г. Позднее, в 1915 г., «Сло-
во» издали в Оксфорде в переводе Леонар-
да, Магнуса.
В 1858 г. в Праге вышел единственный
перевод «Слова» на венгерском языке
Р. Сценде.
Из славянских языков «Слово» было пе-
реведено прежде всего на чешский язык
Разнаем в стихах и Юнгманом в прозе;
оба перевода относятся к 1808 г., но оста-
лись ненапечатанными. В 1821 году В
Праге вышел прекрасный перевод знаме-
нитого чешского ученого и поэта Вацлава
Ганкн, снабженный комментариями, являю-
щимися ценным вкладом в критическую
литературу о нашем памятнике.
Впоследствии на чешском языке были
опубликованы еще два перевода—Гаталлы
(1858) и Эрбена (1870).
Сербский язык насчитывает четыре пе-
ревода — Милоша Светича (Белград, 1842),
Огнеслова Утешиновича (1852), Новакови-
ча и, наконец, Данило Медича (Петербург,
1870). Милош Светин в статье, сопровож-
дающей перевод, выдвинул новую, но ма-
ло обоснованную гипотезу, приписываю-
щую авторство «Слова» киевскому монаху.
Па словинском и болгарском языках
вышло только по одному переводу в 60-х
годах прошлого столетия.
На польском языке вышло четыре
полных перевода; самым лучшим считает-
ся стихотворный перевод Августа Белев-
ского, выпущенный им в Львове в 1833 г.
Знаменитый польский поэт Адам Мицке-
вич придавал «Слову» большое значение.
БУКМЭН.
респондента Академии наук СССР И. К.
Пиксанова и проф. В. А. Десиицкого «О пре-
подавании русской литературы в вузах».
Затем выступит проф. Ф. П. Шиллер с
докладом «Преподавание западноевропей-
ской литературы в вузах».
28 мая в 12 часов дня состоится сове-
щание .группы литературы отделения об-
щественных наук Академии наук СССР,
которое заслушает доклад проф. М. Б.
Храпченко «О преподавании теории ли-
тературы в вузах». Затем развернутся
прения по докладам.
Все эти совещания состоятся в помеще-
нии отделения общественных наук Ака-
демии наук СССР (Волхонка, 14). Вход на
собрания открытый.
Новые книш
К юбилейным дням Гослитиздат выл?»
стал двадцатитысячным тиражом «Слово 9
полку Игореве» в переводе И. Новикове
с его предисловием и пояснениями. Общая
редакция и вступительная статья — проф.
Н. К. Гудзия.
Издана книга с большой любовью Ж
тщательностью. Опа снабжена прекрасны-
ми гравюрами В. Фаворского. Гослитиздат
вообще проявил на этот раз достаточно
инициативы и энергии и выпустил к юби-
лейным дням новый перевод «Слова».
Этого нельзя сказать об издательстве
«Советский писатель». Сборник переводов
«Слова», который издательство обещало
выпустить к юбилейным дням, в свет не
вышел и будет издан позднее.
*
Детиздат ЦК ВЛКСМ выпускает художе-
ственное издание «Слова о полку Игореве»
в переводе Г. Шторма, с его же юбилейной
статьей и комментариями. Книга богато ил-
люстрируется художником Кобуладзе.
Журнальные
новости
* «Новый мнр» печатает в майской
книге повесть И. Новикова об авторе «Сло-
ва о полку Игореве» — «Сын тысяцко-
го».
М. Цявловский в своей статье «Пушкин
и «Слово о полку Игореве» рассказывает
о влиянии гениальной поэмы на творче-
ство величайшего русского поэта.
«...Пользуясь словами поэта, — пишет в
своей статье М. Цявловский,—можно ска-
зать, что оп подходил к великому поэти-
ческому произведению, сняв шапку... Пуш-
кин имел почти без исключения все су-
ществовавшие тогда переводы «Слова»
(вплоть до стихотворных). Среди них обра-
щает на себя внимание экземпляр «Сло-
ва о полку Игореве», изданный в Праге
Вячеславом Ганкой с его переводами тек-
ста на чешский и немецкий языки. Веро-
ятно, по этому экземпляру должна была
вестись Пушкиным основная работа, так
как в книгу вплетены белые листы для за-
меток...»
* Майская книга журнала «Знамя» со-
держит специальный отдел, посвященный
«Слову». Кроме редакционной статьи, здесь
напечатана статья П. Скосырева — «О ху-
дожественных переводах «Слова о полку
Игореве» и статья М. Тарловского — «Внут-
ренний облик автора «Слова о полку Иго-
реве».
А Журнал «Октябрь» печатает статьи
М. Добрынина «Слово о полку Игореве»
и И. Новикова — «Слово о полку Игоре-
ве» как элемент русской культуры».
-А «Красная новь», ограничившись на-
печатанием в третьей книге перевода
И. Новикова, сочла возможным ничем ие
отметить юбилей в майской книге.
Ж С непонятным равнодушием отнеслась'
к юбилею редакция журнала «Молодая
гвардия»; ни в майской книге ни в пре-
дыдущих она ни одним словом не на-
помнила своим читателям о великом па-
мятнике русской культуры.
«Литературный критик» печатает ста-
тьи Н. К. Гудзия «Слово о полку Игореве»
и древнерусская литературная традиция»
и Ю. М. Соколова «Слово о полку Игорева
и народное творчество».
Ни один из толстых журналов почему-TQ
не печатает образцов новых перево-
дов гениальной поэмы, над которыми рабо-
тали последнее время многие советские
поэты.
УМЕР И. И. ПЕРСОНОВ
От приступа сердечной болезни скончался
драматург И. И. Персонов — автор многих
пьес, предназначенных для колхозного са-
модеятельного театра. Наиболее известны
из них: «Нелады» и «Собственность».
ИЗВЕЩЕНИЕ
25 мая, в 6 часов вечера, в помещении
редакции ^Литературной газеты» (Сретен-
ка, Последний пер., д. 26) состоится
совещание писателей совместно с литера-
турным активом вошикых академий.
В повестке дня:
1. Вступительное слово Ал. Толстого
2. Критические Замечания представителей
военных академий о работе литературно-
художествОнных журналов.
Приглашаются пис&тели и литературный
актив военных академий.
«Слово о полку Игореве» глубоко на-
родно по всему содержанию. Оно выра-
жало идеи, насущные, близкие всему на-
роду, оно призывало дать отпор внешним
врагам, резко осуждало разорительные для
страны княжеские усобицы, звало к на-
циональному об’единению. Оно проникну-
то пафосом героизма, горевало о разорении
пахарей, об уничтожении плодов мирного
труда, о хозяйственном запустении стра-
ны.
«Слово о полку Игореве» народно не
только по своему содержанию, оно народно
по всему своему поэтическому складу.
Есть основание предполагать, что автор
«Слова» знал иноземную поэзию — гре-
ческую и скандинавскую—и при всем том
он в своем поэтическом творчестве исхо-
дил прежде всего из русской народной
поэзии, основывался на национальном
русском творчестве.
Подобно безвестным слагателям народ-
ных былин и песен, автор «Слова» пел
о широком и чистом поле, о синем море,
о быстрой реке, о сером волке, о сизом
орле, о поганом враге, о храброй дружи-
не, о милом ладе, о красных девицах, о
каленых стрелах. Эпитеты, как мы видим,
очень близки к народной поэзии.
То же глубокое поэтическое родство и в
системе художественных образов. Порою
родство это приводит почти к тождеству:
князь Игорь, убегая из половецкого плена,
«полете соколом над иглами, избивая гу-
си и лебеди», — в народной былине Волх:
Обернется ясным соколом,
Полетел он далече, на сине море,
И бьет он гусей, белых лебедей.
Символика зверей и птиц и в «Слове»
и в народной поэзии почти одна и та же:
зегзица (зозуля, кукушка) — символ тоску-
ющей женщины; ворон — символ горя,
Литературная газета
6	---- № 29
Проф. ю. СОКОЛОВ
«Слово о полку Игореве»
и народное творчество
несчастья; сокол — символ доброго мо-
лодца, героя; лебедь — красной девицы,
невесты.
В «Слове» половецкие ханы — Гза с
Кончаком — ведут между собою такую
беседу о бежавшем из плена Игоре и ос-
тавшемся в плену его сыне Владимире:
«Говорит Гза Кончаку: «Коли сокол к
гнезду летит, соколенка мы расстреляем
своими золочеными стрелами». Говорил
Кончак Гзе: «Коли сокол к гнезду летпт,
соколенка мы опутаем красною девицею».
И говорил Гза Кончаку: «Если мы его опу-
таем красной девицей, не будет у нас
ни соколенка, ни красной девицы, и поч-
нут нас птицы бить в поле половец-
ком».
К подобному же иносказанию прибегает
и былинный Илья Муромец. Когда князь
Владимир решил было убить мужа по-
нравившейся ему красавицы, Илья оста-
навливает князя Владимира:
«Изведешь ты ясного сокола,
Не поймать тебе белой лебеди*.
В свадебных песнях, как правильно ука-
зали еще Буслаев, затем Потебня, опу-
тывание птицы (особенно сокола) — сим-
вол любовной н брачной связи. В ста-
ринной подблюдной песне говорится:
Ах, ты мати, ты мати, порода моя,
Еще взгляни, мати, в окошечко,
Ах ты выкипи, мати, опутинку,
Еще чем мне опутать ясна сокола.
Автор «Слова о полку Игореве» приме
пил образ кукушки для плача Ярославны,
явно использовав мотивы народных сва-
дебных причетов и песен. В них обычно
кукушка символизирует молодую женщи-
ну, порывающуюся на родину, к родным,
близким:
Вскинусь я, брошусь я
Кукушечкою,
Полечу на свою сторону.
На батюшкину
(Шейн, «Русские народные песни»).
Троекратные лирические обращения в
плаче Ярославны к ветру, Днепру, солн-
цу — не только образец троекратного пов-
тора, столь распространенного в русском
фольклоре вообще. В данном случае это
— отражение именно причитаний. В сва-
дебном обряде просватанная девушка об-
ращается со слезными мольбами о помощи
последовательно к отцу, к матери и к
брату.
Следует напомнить, что Ярославна, в
уста которой автор вложил поэтический
плач, вышла замуж за князя Игоря всего
лишь за год до его злосчастного похода, —
едва успели отзвучать ее свадебные при-
читания, как ей пришлось уже снова при-
читать. оплакивая плен своего мужа, —
таким образом, для современников, знав-
ших семейную жизнь Игоря, сходство
плача Ярославны со свадебными причита-
ниями вносило еще большую трогатель-
ность в ее облик тоскующей молодой же-
ны Игоря.
Близко к стилю народного творчества
автор «Слова» использует в качестве ху-
дожественного приема и мотивы предзна-
менований, примет, предчувствий, вещих
снов, создавая этим впечатление лириче-
ской напряженности и трагизма. В своем
вещем сне Святослав видит: «Уже доски
без князька в моем тереме златоверхом»
(т. е, крыша готова рассыпаться). Как это
похоже на вещий сон в одном из свадеб-
ных причетов (записанных мною 30 лет
назад в Белозерье); невеста рассказыва-
ет:
Ие спалась мне темна ноченька,
Не спалось да много снилося,
Мне приснился сон нерадостный:
Как будто у моего кормильца-батюшки
Все столы да подломилися,
Все тыны да опустилися,
Порассыпались часты лесенки.
И тут и там предчувствие беды выра-
жено в одном и том же образе — разру-
шающегося дома.
«плача»: «Уж нам своих лад ни мыслию
смыслити, ни думою сдумати, ни очима
соглядати».,. Это, можно полагать, очень
близкое цитирование подлинного народного
плача. В записях песен и причетов
XIX—XX веков очень часто встречаются
подобные тавтологические повторения:
Уж я сдумаю-подумаю,
Как я буду во чужих людях жить.
Остановимся еще на звуковых повторах
«Слова о полку Игореве», систематическим
исследованием которых стали заниматься
сравнительно лишь недавно. Сопоставле-
ний же этих повторов с аналогичными яв-
лениями в народной поэзии почти не де-
лалось. Между тем родство этих приемов
в «Слове» и в народной поэзии (особенно
в былинном эпосе) очень велико.
В «Слове» есть такой замечательный
повтор:
«С зарания в пяток потоПташа поганые
полки половецкие и рассушась стрелами
ио полю помчаша красные девки половец-
кие».
Видеть в этих строках только аллитера-
цию, как делают некоторые исследователи,
конечно, недостаточно. Здесь ведь не
только аллитерации (повтор начального
согласного), но и повторение гласного о.
Если текст этот прочитать по-древнерус-
ски, с сохранением о в неударяемых сло-
вах, то мы ясно услышим звукоподража-
ние топоту бегущих, коней. Совершенно
тот же прием мы очень часто встречаем
у хороших сказителей былин при описа-
нии ими богатырской поездки. Так, в бы-
лине о Дюке Степановиче мать Дюка со-
ветует ему:
Поезжай-ко ты ко славному ко городу
ко Киеву,
Ко славному ко князю ко Владимиру.
При умелом, мастерском сказывании
данной былины подражание цоканью кон-
ских копыт выступает совершенно явствен-
но.
Можно было бы без конца множить
примеры очень близкого сходства, а порою
почти тождества эпитетов, сравнений,
символов, метафор в «Слове» и в произ-
ведениях устного народного творчества.
Естественно полагать, что автор «Слова о
полку Игореве», будучи хорошим знато-
ком и современной ему письменной литера-
Особенную силу лиризма придают «Сло-
ву о полку Игореве» олицетворения приро-
ды, как бы участвующей в человеческих
переживаниях: «Никнет трава от жалости,
а древо с печалью к земле приклонилося»,
или в другом месте: «Уныли цветы с жа-
лостью, а древо с печалью к земле при-
клонилось». В былине о Вольге читаем:
Я знаю про то, ведаю:
На Руси трава растет не по-старому,
Цветы цветут не попрежнему, —
А видно Вольги-то живого нет.
Прекрасно в «Слове» изображение битвы
в виде брачного пира: «Тут кровавого ви-
на нехватило, тут пир докончили храбрые
русичи, — сватов попоили и сами полег-
ли за землю Русскую». Образ битвы-пира
очень часто встречается в фольклоре. В
одной из былин приводится такой раз-
говор Ильи Муромца с Алешей Попови-
чем:
Едет Алеша пьян — шатается...
Говорил я тебе, Алеша, наказывал:
Не пей зелена вина,
Не ешь сладких кушаньев!
Отвечал Алеша Илье Муромцу:
— Рад бы я не пить зелена вина
И не есть сладких кушаньев, —
Напоил то меня добрый молодец
допьяна,
Накормил он меня досыта —
Тою шелепутой подорожною.
Обращает на себя внимание настойчи-
вое стремление автора «Слова* переводить
описания сражений, войны на язык об-
разов, взятых из жизни земледельцев-па-
харей. Эти метафорические изображения
битвы как посева или жатвы нередко
встречаются и в народной устной поэ-
зии. Вот как, например, описывается поле
битвы в одной исторической песне:
Не черным-то зачернелось,
Зачернелось турецкое чистое поле,
Не плугами поле, не сохами распахано,
А распахано поле конскими копытами.
Засеяно поле не всхожими семенами,
Засеяно казачьими головами,
Заволочено поле казачьими черными
чубами.
«Слову» свойственны и столь частые в
народной поэзии тавтологические повторы.
Автор «Слова», говоря о том, что «жены рус-
ские восплакались», приводит начало вх
, туры, в основном строил свое прекрасное
произведение на почве народного устного
творчества. Таково и было мнение выда-
ющихся ученых, исследовавших «Слово»,
— Буслаева, Тихонравова, Веселовского.
Но в сравнительно недавнее время вуль-
гарно-социологические домыслы вторглись
и в эту область, приводя к превратному
пониманию крупнейшего произведения
древнерусской литературы. В. Н. Перетц
в ряде своих последних работ настойчиво
проводил взгляд, что стилистические сов-
падения «Слова» с народной устной поэ-
зией (известной нам лишь по записям
XVII—XX веков) об’ясняются не тем, что
автор «Слова» питался животворными ис-
точниками народного творчества, а тем,
что само народное творчество является
будто бы лишь перепевом памятников ху-
дожественной письменности, создававших-
ся в древней Руси культурой господству-
ющих классов. Никто не станет отрицать
влияния «Слова» на позднейшую пись-
менность. Возможно, что были отдельные
факты влияния «Слова о полку Игореве»
и на устную поэзию. Ио нелепо сводить
все богатство народной поэтики к заим-
ствованиям из литературы, тем более, что
устная поэтика связана со множеством
разнообразных фольклорных жанров, ухо-
дящих в глубь исторической и бытовой
жизни русского народа. К тому же она
имеет близкие соответствия в устном твор-
честве других славянских народов.
Вглядываясь .> далекое прошлое русской
письменности, ещ> раз убеждаешься в том,
какую огромную роль в развитии художе-
ственной литературы играла устная на-
родная поэзия. Обращение к ней было
всегда плодотворно для писателей. Вели-
кий поэт XII века, создавший «Слово»,
был образованнейшим и культурнейшим
человеком своего времени. Он сумел про-
никнуться общенародными интересами и,
подобно Пушкину, стать выше задач своего
класса. Он сумел придать и прелесть и
силу своему поэтическому дару тем. что
Прикоснулся своими «вещими перстами»
к «живым струнам» народного творчества.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН. 0. ВОЙТИНСКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. 2-20-95 и 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: Издательство «Советский писатель», Моск ва, Б. Гнездниковский, 10.
Уволиомоч, Главлита В—39107.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.