'ПРО'ЛЕТГАРИ'И ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
Орган правления союза советских писателей СССР
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ИТЕРАТУРНАЯ
№ 51 (758)
Основная тема
чуж-
очень
В одной очень важной статье Алексей
Максимович Горький писал: «Трудовой на-
род делал историю, но он не мог записать
ее; писали историю люди классово
лые и враждебные ему. По этой
простой причине чернорабочий — строи-
тель истории упоминается и рассматривает-
ся в исторических книгах только иногда,
как бунтовщик, разрушитель, который ме-
шал хорошим людям покойно жить.
Как строитель материальной культуры
крестьянин и рабочий в истории отсутст-
вуют».
Положительным героем большинства ро-
манов, повестей, пьес XIX века становится
лишний человек, обреченный на бесплод-
ные мечтания о героических подвигах.
Гамлетовское «быть или не быть?» у
лишних людей означает — быть героем в
мечтаниях, но не быть героем в жизни.
Кажется, что в XIX веке выродились
сильные, резко очерченные характеры, что
«великие люди» исчезли.
Но XIX век — век не только Рудина,
Печорина, Онегина, но и героического дви-
жения народных масс: восстание лионских
ткачей, революция 1848 года, самоотвер-
женная борьба русских революционных де-
мократов 60-х годов, Парижская Коммуна.
Рабочий класс выступает как революци-
онная преобразующая сила общества. В XIX
веке Маркс и Энгельс создали I Интерна-
ционал, закладываются основы большеви-
стской партии.
Маркс мечтал о появлении Данте, ко-
торый запечатлеет рождение новой, проле-
тарской эры. Пролетарская литература во
главе с Максимом Горьким призвана осу-
ществить мечту Маркса.
Подлинное искусство всегда демократич-
но.
Об’ективно прекрасное доступно и дорого
миллионам людей. Во все века гении тво-
рили для народа.
«Я хотел написать историю народа», —
читаем мы в записях Толстого о «Войне
и мире». Пушкин мечтал, что к нему не за-
растет народная тропа.
Пролетарская революция вернула гениев
народу, сделав искусство доступным мил-
лионам людей.
Рабочий класс создал искусство нового
типа, искусство глубоко народное по теме
и по направлению.
В течение десятилетий марксисты учили:
«не герои делают историю, а история делает
героев, следовательно, — не герои создают
народ, а народ создает героев и двигает
вперед историю». Вот основной закон рево-
люционного искусства, подлинно народной*
литературы.
Горьковское направление в искусстве соз-
дало типы и характеры .людей из народа
как созидателей истории, как революцион-
ную, преобразующую силу общества.
Горький заявил миру: «человек — это
звучит гордо». Рабочие в изображении
Горького — новые человеческие индивиду-
альности, сильные, несгибаемые люди.
• Поэтический образ «матери», образ Павла
Власова вошли в историю мировой литера-
туры как величайшие творения искусства.
Так до Горького никто народ не изображал.
То, о чем писал Горький и впоследствии вся
'социалистическая литература, нельзя уз-
нать только из книг и наблюдений над
узким кругом людей. Такие произведения,
как «Тихий Дон» и «Поднятая целина»
Шолохова, как «Чапаев» Фурманова, как
ГАЗЕТА
15 сентября 1938 г., четверг
Цена 30 кои
НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ Т. Г. ШЕВЧЕНКО
«Кочубей» Первенцева, как «Разгром» Фа-
деева, как «Шел солдат с фронта» Вален-
тина Катаева, «Как закалялась сталь» Ни-
колая Островского, — могли родиться толь-
ко в эпоху революционного переустройства
общества, движения народных масс к ком-
мунизму.
Жизнь народа, жизнь героев из народа —
вот основная тема нашей литературы.
Советская литература создается людьми
разных творческих индивидуальностей, раз-
ной меры таланта. Но есть черты, характе-
ризующие основное направление нашего
искусства.
Советская литература правдиво изобра-
жает действительность в ее революционном
развитии, советская литература творит о
народе, творит во имя народа.
Но наряду с литературой подлинно народ-
ной, самой передовой литературой в мире,
У нас существует литература псевдонарод-
ная.
Псевдонародная литература изображает
народ как безликую массу, героев — как
исключительные личности, как одиночек.
По установившейся в псевдонародной ли-
тературе традиции, у нас зачастую пишут
не о новых человеческих индивидуально-
стях, а о профессиях. Сколько бы ни пи-
сали на современную тему, произведение
не станет современным, если оно не обога-
тит мировую литературу новыми темами,
новыми характерами. Многие ли из читате-
лей помнят о профессии Павла Власова? Но
образ Павла Власова — образ русского пе-
редового рабочего-революционера — знают
и любят миллионы людей.
Писать о народе — это значит писать,
о передовых людях нашего времени, в пер-
вую очередь — о рабочих, о колхозниках.
У нас есть немало произведений о ге-
роических людях из народа, об их славных
подвигах в эпоху гражданской войны. Но
у нас еще очень мало произведений, ри-
сующих созидательную работу рабочего
класса, его роль в социалистической пере-
делке деревни.
У нас есть немало произведений о про-
фессиях и пока очень мало произведений
о социалистическом человеке.
Большинство персонажей псевдонарод-
ных романов, повестей и пьес — люди с
ограниченным кругозором, с крайне бед-
ным душевным миром. Как правило, они го-
ворят на каком-то непонятном тарабарском
языке.
Псевдонародная литература эстетизирует
отсталость, бедность, ограниченность. Эту
«простоту» они пытаются возвести в эсте-
тический закон для искусства самого куль-
турного в мире народа. Псевдонародная ли-
тература не видит поэзии жизни, она под-
меняет подлинное искусство литературной
имитацией. Попытка облагораживания жиз-
ни кажется жалкой в сравнении с поэзией
социалистической действительности. Если
бы эти литераторы знали народ не по-на-
слышке, не по туристским впечатлениям от
«творческих командировок в народ», они
бы создали подлинные поэтические произ-
ведения.
Еще Сервантес убил «Дон Кихотом» лож-
ное идеальное направление в поэзии, а
Шекспир навсегда сочетал искусство с дей-
ствительной жизнью.
Поэзия социалистической действитель-
ности — вот истинная поэзия нашего вре-
мени.
КОНКУРС НА ПЕСНЮ
О ДОНБАССЕ
ЦК союза рабочих каменноугольной про-
мышленности Донбасса. «Литературная га-
зета», государственное изд-во «Искусство»
и союз советских композиторов об’являют
конкурс на создание песен о социалистиче-
ском Донбассе.
Темы песен: стахановское движение, тру-
довой героизм, лучшие люди угольной
промышленности Донбасса, героическая
роль Донбасса в гражданской войне,
заботы о Донбассе и о шахтерах пар*
тии и товарища Сталина, быт
теров, шахтерская молодежь и
сомол
шах-
ком-
УСЛОВИЯ КОНКУРСА
1. Последний срок представления песен
1 января 1939 г.
2. На конкурс, как правило, высылают-
ся вполне законченные песни с текстом и
музыкой.
' Примечание. В отдельных случаях, в ви-
де исключения, можно присылать тек-
сты без музыки. Тексты, одобренные
жюри, будут предложены композито-
рам для написания музыкального со-
провождения. после чего будут рас*
сматриваться жюри в общем порядке.
Тексты без музыки премироваться
будут.
Последний срок присылки песен без
зыки — 15 ноября 1938 г.
3. Песни должны быть рассчитаны на
вокальное — сольное или хоровое — ис-
полнение.
4. Песни могут быть сочинены как с
инструментальным сопровождением (ф-но,
баян, гитара и т. д.), так и без сопровож-
дения (для хора).
5.	Песни должны быть простыми и до-
ступными, мелодически ясными, эмоцио-
нально насыщенными и художественно за-
вершенными.
6.	Песни присылаются под названием и
девизом, с указанием «на конкурс песен
угольной промышленности». Фамилии, име-
на и отчества авторов присылаются в от-
дельном запечатанном конверте (одновре-
менно с рукописью) с указанием на нем
названия произведения и девиза.
7.	Песни присылаются по адресу: Мо-
сква, Неглинная, 14, Отдел музыкальной
литературы гос. изд-ва «Искусство».
8.	За лучшие песни устанавливаются
следующие премии:
Первая — одна в 10.000 руб. (по 5.000
за текст и музыку).
Вторых — две по 6.000
3.000 руб. за текст и музыку).
Третьих — три по 4.000
2.000 руб. за текст и музыку).
Четвертых — три по 2.000
1.000 руб. за текст и музыку).
9. Кроме того устанавливается специ-
альная поощрительная премия за лучшую
массовую песню, которая получит наиболь-
шее признание исполнителей и слушате-
лей. Эта премия выплачивается авторам по
истечении 6 месяцев со дня окончания кон-
курса. Претендентами на эту премию мо*
гут быть авторы всех песен, как премиро-
ванных, так и не премированных, а также
и авторы песен, написанных вне конкурса.
Полный состав жюри будет опубликован
в следующем номере.
— Родила
В зеленой
Дала сыну
Да черные
Укрывала, пеленала,
Всех святых просила,
Счастье вымолить хотела
Для первенца сына.
Приговаривала тихо:
— Пошли тебе, боже,
Всего, чего мать родная
Дать тебе не может.
До восхода брала воду,
В той воде купала.
До полночи колыхала,
Песню напевала:
Баюшкн-бай,
Спи, засыпай...
Счастье кукушка
Мне предсказала,
Жить мне до сотни
Лет насчитала.
Жить — не журиться,
Ходить в нарядах.
Сына родного
Растить на радость.
Мдлодец будет
Почище князя.
Выше тополя,
Крепче вяза.
Гибкий, дебёлый.
Добрый, веселый.
Растила не даром —
Найду тебе пару.
Полетать сыночку —
Купецку дочку.
Впору сыиочку —
Сотника дочку.
В черевичках дорогих,
Хороша собою,
По светлице ходит новой,
Говорит с тобою.
Ходят рядом молодые,
В хате—рай небесный,
Мать любуется — и сердцу
От радости тесно.
Ой, сыне, мой сыне,
Ой, кто мне ответит:
Есть ли краше в Украине,
Во всем белом свете?
Не бывало и не будет —
Полюбуйтесь, люди.
Нету лучшего... А долю
Сам себе добудет!
Ой, кукушка, ты кукушка,
Зачем куковала,
Жизни сладкой, беспечальной
Сто лет насчитала?
Разве может быть на свете
Послушная доля?
Разве может мать родная
Кликнуть долю с поля,
Малым детям кликнуть счастье
И талант и волю?
Кликнешь долю, а недоля
Сторожить их будет —
На дороге, без дороги,—
Повсюду, где люди.
Любовалась мать родиая
Подраставшим сыном.
Той порой отец-кормилец
Белый свет покинул.
Он жену вдовой оставил,
Сына сиротою.
Нелегко им жить досталось
С горем да с нуждою.
Побрела вдова к соседям,
Кланяется, плачет.
Присудили ей соседи,
Чтобы шла батрачить.
Порешили, присудили.
Покинула хату.
И пошла за хлеб насущный
Служить у богатых.
День и ночь она горбела,
Подати платила.
Убивалась, а сыночку
Жупанок купила,
Чтоб дитё, хотя и вдовье—
В школу бы ходило.
Ой, ты, доля, ты доля,
Ой, житье ты худое,
Ходишь следом за вдовою
Торною тропою.
Ходишь, бродишь да рыщешь,
Как оборванный нищий...
Богачу вода и в гору
Потечет послушно.
А бедняге и в овраге —
Рыть колодец нужно.
У богатого — ребята,
Что твоя картинка.
У вдовы — один мальчонка —
И тот, как былинка...
Но дождалась мать-батрачка,
Вырастила сына.
Ни красою не обижен,
Ни умом, ни силой.
Как у бога за дверями,
Вдова отдыхала.
Сохли первые невесты
По нему, бывало.
Дочь родителей богатых
Ждала втихомолку.
Только зря платок на память
Вышйвала шелком.
Пришло горе из-за моря...
Зашумели сходки.
Хлопцам-рекрутам надели
На ноги колодки.
Повезли их утром в город
На дрогах скрипучих.
Следом матери, невесты
Шли в слезах горючих.
На каждом привале
Посты выставляли.
казачка сына
дуброве.
кари очи
брови.
Мать-вдову взглянуть на сына
Близко не пускали...
Вот доставили к приему,
До-нагй раздели.
Глядь — хромые да больные
У богатых дети.
Недомерки да калеки,
Ни росту, ни стати.
Тот горбатый, тот женатый,
Тех четверо в хате.
Непригодны, — отправляйтесь
Домой на полати.
У вдовы один был сын,—
Годен! — ровно под аршин.
Вновь пришлось покинуть хату —
Как прожить иначе?
И пошла вдова-старуха
К евреям батрачить.
У крещеных нету места—
Стара, не надежна.
Уж просила б христа-ради,—
Сунуть корку можно.
Христа-ради... Не дай, боже,
Чтоб тому случиться:
Попросить у богатея
И воды напиться...
На письмишко по копейке
Копила, сбирала.
Написала сыну в войско,—
Будто легче стало.
Будто легче... Но проходит
И зима и лето.
Год за годом, пять и десять,—
Нет и нет ответа.
Нету вести. Снарядилась
Старуха в дорогу,
Злых собак дразнить котомкой,
Одежой убогой.
По селу прошла за выгон —
К полевым воротцам.
День и ночь сидит и смотрит:
Может, сын вернется.
Ждет-пождет. Не слышно сына.
У дороги — глухо.
Похудела, потемнела,
Не узнать старуху.
И кому ее такую
Узнавать неволя?
Так сидит себе, тоскует
Да глаза мозолит.
Минули все сроки —
Не видать солдата-сына.
Пусто на дороге.
Над водою в тихий вечер
Чуть шумит камыш сухой.
Ожидает мать-старуха
Сына к ужину домой.
Над водою в поздний вечер
Ветерок осоку гнет.
В темной роще на свиданье
Козака девчина ждетт
Над водою ветер веет,
Нагибает лозы.
Мать родная и девчина
Проливают слезы.
Но поплакала девчина,
Петь, как прежде, стала.
А поплакала родная —
В голос зарыдала.
Кляла все на свете.—
Горько с вами, тяжко с вами,
Родимые дети!..
Вдовьи высохшие руки
К небу поднимала.
Злую долю проклинала,
Бога призывала...
То как-будто онемеет
В думе безотрадной.
На пустынную дорогу
Смотрит, смотрит жадно.
Вот проезжий, вот прохожий
Держит путь куда-то...
— Не видали ль, не встречали
Моего солдата?..
— Не видали, не слыхали,—
Отвечают старой.
Уж и спрашивать устала,
Плакать перестала.
Помутилася от горя,
От лихой кручины.
Подобрала у дороги
С земли кирпичину.
И сидит и напевает,
Как над зыбкой сына:
Змея хату подпалила,
Детям каши наварила.
Лапти новые сплела, /
Малым детям раздала...
Гуси-лебеди летели,
Опустились, посидели.
Полетели через дол.
На кургане — орел...
На кургане серед ночи
Он клюет козачьи очи.
А девчина молодая
Мила-друга ожидает.
По задворкам спозаранку
Черепки сбирала:
Все гостинцы да подарки
Сыну запасала.
А в ночи, полуодета,
Страшная, худая,
По селу она ходила
Что-то напевая...
Люди добрые ворчали —
Спать, мол, не давала.
Мол, крапиву под их тыном
Да бурьян топтала.
Дети глупые гонялись
Следом за вдовою.
И дразнили для потехи
Старою совою.
6 мая 1844 г. Петербург.
Перевод А. ТВАРДОВСКОГО
не
му*
руб.
руб.
(по
(по
руб. (по
СО
В г. Каневе (Киевская область) закон-
чена постройка здания музея Т. Г.
Шевченко
За пять дней
ГОРЬКОВСКИЙ РАДИУС МЕТРО
ОТКРЫТ
11 сентября началось регулярное дви-
жение поездов на Горьковском радиусе ме-
трополитена. Новые станции отражают за-
мечательный рост нашей техники.
Для отделки и украшения этих станций
применены разноцветный мрамор, нержаве-
ющая сталь. Каждая станция подчинена
определенной архитектурной идее.
В оформлении станции «Площадь Свердло-
ва» покойный академик архитектуры И. Фо-
мин показал братское содружество народов
Советского Союза.
На станции «Площадь Маяковского»
впервые применена для отделки нержаве-
ющая сталь. Отличающаяся простой и
мощной конструкцией, эта станция пре-
красно ассоциируется с образом В- Маяков-
ского.
В архитектуре станции «Белорусская» от-
ражены характерные черты
кусства Белоруссии.
Станция «Динамо» дает
тектурном построении силу
стность советского спорта.
В станции «Аэропорт» оформление свя-
зано с героической советской авиацией.
Своеобразно и удачно выполнена в ар-
хитектурном отношении станция «Сокол»
с оригинальными световыми куполами:
свет'проходит через пластинки прозрачного
золотистого оникса.
Горьковский радиус метро построен глав-
ным образом молодежью. Совнарком СССР
и ЦК ВКП(б) отметили, что сооружение
этого радиуса протяжением в 9.6 километ-
ра выполнено хорошо. Фактическая стои-
мость строительства — 509 миллионов
рублей — на 3,6 проц- ниже сметной сто-
имости.
Столица обогатилась еще одним прекрас-
ным произведением советской архитекту-
ры.
народного ис-
в своем архи-
и жизнерадо-
ЧИТКА «БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКОГО»
В МАЛОМ ТЕАТРЕ
11 сентября А. Корнейчук читал свою
новую пьесу «Богдан Хмельницкий» кол-
лективу Государственного ордена Лепина
Академического Малого театра. Артисты с
большим вниманием выслушали пьесу о
Богдане Хмельницком, возглавлявшем борь-
бу народных масс Украины за освобождение
страны от гнета польской шляхты. На чте-
нии присутствовала почти вся труппа.
Малый театр приступает на-днях к ре-
петициям «Богдана Хмельницкого»; поста-
новка поручена заслуженному деятелю ис-
кусств орденоносцу режиссеру Л. А. Вол-
кову.
ВЫСТАВКА ПРОЕКТОВ
ПАМЯТНИКОВ М. ГОРЬКОМУ
Виднейшие скульпторы Москвы, Ленин-
града и Тбилиси закончили конкурсные про-
екты памятников М. Горькому в Москве,
Ленинграде и Горьком. По заказу Комитета
по делам искусств при Совнаркоме СССР
проекты памятников разработаны скульпто-
рами А- П. Антроповым, М. Г. Белашевым,
Е. П. Блиновой, заслуженным деятелем ис-
кусств В. Н. Домогапким, Б. Д. Королевым,
заслуженным деятелем искусств М. Г- Ма-
низером. А. Т. Матвеевым. И. А. Менделе-
вичем, С. Д. Меркуровым, орденоносцем
В. И. Мухиной, орденоноспем Я. И. Нико-
ладзе, Ю. П. Поммером и И. Д. Шадром.
Девять скульпторов разработали проекты
памятников на открытый конкурс-
Во второй половийе сентября в залах
музея А. М. Горького открывается выставка
проектов памятников.
НОВАЯ ВЫСТАВКА
В МУЗЕЕ А. М. ГОРЬКОГО
Два великих русских писателя — Л. Н-
Толстой и А. М. Горький встречались неод-
нократно: Горький был у Толстого в Ясной
Поляне, виделся с ним в Крыму. Между ни-
ми завязалась переписка. Взаимоотноше-
ниям двух замечательных художников по-
священа новая выставка в Музее А. М.
Горького. Посетитель выставки увидит ряд
интересных документов.
Толстой высоко пенил Горького. В своем
дневнике он записал после приезда Горького
в Ясную Поляну:
«Был Горький. Очень хорошо поговори-
ли. Й он мне понравился. Настоящий че-
ловек из народа»-
В 1901 году Горький был арестовав.
Толстой добивается освобождения
из нижегородского острога.
Экспонируются также письма
и Горького, фотоиллюстративные
лы. рукопись воспоминаний Горького о Тол-
Горького
Толстого
материа-

В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ
«СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ»
13 сентября состоялось заседание редак-
ционного совета издательства «Советский
писатель». Редакционный совет обсуждал
план издательства на 1939 год. Было рас-
смотрено около 150 названий книг, на ко-
торые У издательства имеются договоры и
заявки. Подавляющая часть плана была
утверждена педсоветом, в том числе доволь-
но значительное количество книг начина-
ющих авторов.
Писатели — члены педсовета — ис-
ключали так называемую «серятину», ко-
торой был засорен план издательства- Часть
названий, входящих в план, оставлена под
вопросом. Члены редакционного
дут читать эти произведения,
решат, оставить ли их в плане.
В 1939 году вместо одного
нений Маяковского, как это было в плане,
намечено выпустить три тома. Решено также
включить в план издание сборника стихов
Эд. Багрицкого.
Произведения ленинградских прозаиков и
поэтов, намеченные к изданию в 1939 году,
будут обсуждены в Ленинграде.
совета бу-
после чего
тома СОЧИ-
ИЗДАНИЕ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
ХАЧАТУРА АБОВЯНА
Государственный литературный музей
Армении приобрел богатый архив родона-
чальника новоармянской литературы Хача-
тура Абовяна. Под редакцией Зарьяна го-
товится к выпуску сборник неопубликован-
ных художественных произведений X. Або-
вяна: роман «История Тиграна», «Песня
Агаси», «Гариб», «Открытие Америки»
и
ДР-
ЖУРНАЛЫ
ПРОДОЛЖАЮТ ОПАЗДЫВАТЬ
Наши ежемесячные журналы продолжа-
ют выходить с опозданием. Только в пос-
ледние дни начали поступать в продажу
августовские книги-
К 15 сентября вышли восьмые номера
только трех журналов: «Знамя», «Новый
мир» и «Октябрь». До сих пор не выпу-
щены журналы: «Красная новь», «Моло-
дая гвардия», «Интернациональная лите-
ратура».
Не получены в Москве и ленинградские
журналы «Звезда» и «Литературный сов-
ременник».
стом.
ла
ки-
В СЕКТОРЕ КОНКУРСА
НА КИНОСЦЕНАРИЙ
К 15 сентября в сектор конкурса
киносценарий при Комитете по делам
нематографии поступило около пятисот сце-
нариев, большинство которых прислано с
периферии. Обороны родины, антифашист-
ская борьба, бдительность — основные те-
мы новых сценариев. Мало сценариев о
жизни комсомола, недостаточно комедий.
ДОСАДНЫЙ ФАКТ
10 сентября в московском Центральном
парке культуры и отдыха им. Горького был
проведен день советской поэзии,
тысяч москвичей пришли в этот
парк.
Нет нужды говорить о глубоком
се. который проявляется в нашей стране
к литературе и искусству. День поэзии еще
pas показал, какую благодарную и чуткую
аудиторию имеют наши писатели.
На многочисленных эстрадах и трибу-
нах парка выступали поэты столицы- В
аллеях парка были развешаны приветствия
пюэТОв национальных республик. Вечером
по радио передавались стихи поэтов в ис-
полнении мастеров художественного чтения.
Наиболее ответственной частью програм-
мы дня поэзии был вечер в Зеленом теат-
ре, где собралось около десяти тысяч чело-
век. Этот вечер прошел плохо. Многие поэ-
ты. чьи фамилии красовались в афишах,
вовсе не явились... Не было произнесено
и вступительное слово, о котором заранее
сообщалось в печати- Предварительно об’яв-;
ленный порядок вечера был, таким обра-
зом, нарушен. Читатели ушли из Зеленого
театра с большой обидой на поэтов. В бе-
зобразной организации дня поэзии в пер-
вую очередь виновато бюро секции поэ-
тов.
Десятки
день в
интере-
НАКАНУНЕ 125-летия
ДНЯ РОЖДЕНИЯ Т. Г. ШЕВЧЕНКО
ПРОЕКТ ПАМЯТНИКА
ПОЭТУ
КИЕВ (от нашего корр-та). 11 сентября
руководители партии и правительства
Украины совместно с членами правитель-
ственного Шевченковского комитета я
группой писателей, поэтов и скульпторов
г. Киева посетили Музей русского искус-
ства, где осмотрели проект памятника Т. Г.
Шевченко работы скульптора Манизера.
Проект памятника утвержден с некото-
рыми изменениями.
Памятник Т. Г. Шевченко будет уста-
новлен в Киеве.
ЮБИЛЕЙ ПОЭТА
В ТАТАРИИ
Союз советских писателей Татарии отме-
чает юбилеи Т. Г. Шевченко организацией
переводов его произведении.
До Октябрьской революции произведения
украинского поэта совершенно не перево-
дились на татарский язык: после Октября
буржуазные националисты приложили все
силы, чтобы лишить татарский народ воз-
можности читать Шевченко на родном языке.
В ОСП создана комиссия по подготовке
юбилея в составе Ш. Манпура, С. Хакима и
А. Исхакова.
ПОДАРОК СИНКЛЕРУ
В связи с исполняющимся па-днях шести-
десятилетием со дня рождения Эптона Синк-
лера союз советских писателей отправил в
подарок писателю 40 его книг, изданных у
нас в послереволюционные годы различными
издательствами. Некоторые из его книг из-
давались по нескольку раз.
Отдельной книжкой дап библиографиче-
ский справочник о его произведениях, вы-
шедших в Советском Союзе на русском и на
языках братских республик-
ДЛЯ УДОБСТВА
ЧИТАТЕЛЕЙ
Государственная библиотека им. Ленина
организовала в читальном зале открытый
доступ для текущей периодики. В большой
витрине выставлено 140 наиболее распро-
страненных в Союзе политических, лите-
ратурных. педагогических и научно-техни-
ческих журналов и комплекты всех цен*
тральных газет за текущий месяц. Отдел
обслуживает специальный библиотекарь.
Ha-днях библиотека открывает второй
отдел открытого доступа: по новинкам рус-
ской и иностранной литературы.
17 сентября в 5 час. в кинозале союза советских писателей созывается
открытое партийно-комсомольское собрани е.
ПО ВЕСТКА:
Об изучении истории ВКП(б) (доил, т. Зайцев)-
ПАРТКОМ ОСП.
БУДУЩИЙ
ГОД
Все как будто обстоит хорошо. Извест-
но, что Ростовскому издательству на 1939
год для художественной литературы отпу-
щено двести семьдесят печатных листов.
Известно, что в 1939 году будут изданы:
’«Над Кубанью»—Первенцева. «Железнодо-
рожники» — Г. Шолохова-Синявского,
«'Казачка Нюра» — П. Яковлева. Авторы
этих произведений уже заключили договоры
с издательством. Кроме того, предполагает-
ся выпустить первое полное собрание сочи-
нений М. Шолохова.
Все это известно, и, однако, работа
издательства внушает серьезные опасения.
Тематического плана в издательстве еще
нет. Конечно, до следующего года еще
осталось четыре месяца, но судьба буду-
щего литературного года решается сейчас
и в значительной степени зависит от те-
матического плана издательства.
И действительно, о каком влиянии изда-
тельства, о какой организующей роли
может итти речь, если уже сейчас нужно
начинать сдачу рукописей в набор. Редак-
тор художественной литературы говорит:
—• Нам бы хотелось иметь романы об
изгнании интервентов из Ростова.
Похвальное желание поздновато выраже-
но. Советы писателю, свои предложения о
характере и тематической направленнности
его произведений, которые предполагается
издать в 1939 году, следовало выска-
зать в первой половине 1938 года. Это
был бы деловой, производственный подход.
Издательство систематически отмежевы-
вается от работы над рукописью. Похвали-
ли в печати вышедшую книгу, — работ-
ники издательства с удовольствием раскла-
ниваются. На проверку же выясняется—из-
дательство тут, собственно, не при чем, ра-
скланиваться нечего, оно оказало писателю
лишь полиграфические услуги. Издательст-
во всегда весьма охотно участвует ч рас-
пределении доходов, но мы хотим, чтобы оно
делило с нами и убытки. Мы хотим, чтобы
издательство шло на производственный
риск.
Многие ростовские писатели работают
неправильно.
Из чаши воспоминаний черпают они
темы и сюжеты своих произведений. Но
эта чаша будет скоро испита, уже вид-
но дно! А чем помогает писателям изда-
тельство? Предложило ли оно хотя бы од-
ному из них поехать в город, станицу, в
село на год, на полгода, чтобы встретить-
ся с людьми, творчески обогатить себя?
Издательство воздерживается от риска. И
не случайно, что в 1938 году в заявках
писателей на 1939 год мы сталкиваемся с
одним очень тревожным явлением: почти
не представлена современная тематика.
Успех будущего года во многом зависит
от гонорарной политики издательства. Ее
нельзя считать правильной. В этом вопро-
се нужны серьезные поправки. Все писа-
тели Получают одинаково — четыреста
рублей за печатный лист при тираже
5.000 эта. В худшем положении находят-
ся детские писатели: им платят те же
'400 рублей за лист при десятитысячном
тираже. Стимулирует ли подобный подход
к писательской рукописи и не пора ли
ликвидировать разрыв в оплате так назы-
ваемых взрослых и детских писателей, не
пора ли установить диференпированную
оплату гонорара—не по именам, разумеется.
М. ШТИТЕЛЬМАН.
Ростов-на-Дону.
От редакции. Корреспонденцией т. Шти-
тельмана- редакция начинает обсуждение
тематического плана областных изда-
тельств.
Партийная ж и з н 8
.   -aMbL,л,          ПИНИИ   I             
Руководство по овладению большевизмом
Партийная пропаганда в парторганиза-
ции союза советских писателей до послед-
него времени стояла на весьма низком
уровне. Многие коммунисты, комсомольцы
и беспартийные писатели систематически,
серьезно повышением своего идейно-поли-
тического уровня не занимались- Творче-
ский рост писателя немыслим без его поли-
тического роста. Этой простой истины, к со-
жалению, не усвоило прежнее руководство
партийной организации.
В решениях Y московской городской пар-
тийной конференции говорится, что «в
большевистском воспитании членов и кан-
дидатов партии большая роль принадлежит
партийной пропаганде». Публикуемый в
«Правде» краткий курс истории ВКП(б),
одобренный ЦК ВКП(б), и постановление
пленума МГК ВКП(б) от 11-IX-1938 г. об
изучении истории ВКП(б) неизмеримо вы-
соко поднимают роль и значение партийной
пропаганды вообще и дело изучения истории
большевистской партии в особенности.
В целях осуществления решений руко-
водящих органов партии об овладении боль-
шевизмом партийный комитет поставил ва-
жнейшей и первоочередной задачей своей
работы коренное улучшение дела партий-
ной пропаганды.
Убедившись в полной несостоятельности
ранее существовавшей сети партийного
просвещения, партийный комитет занялся
сейчас переукомплектованием ее в свете
указаний последнего пленума МГК ВЕП(б)
и передовых статей «Правды».
В основу работы всей сети партийного
просвещение будет положено, как это и
обязывает нас решение пленума МГК
ВЕП(б), изучение истории ВКП(б).
Также будет организована консультация
по политическим вопросам с привлечением
квалифицированных консультантов.
Партийный комитет поставил перед со-
бой задачу охватить учебой не только ком-
мунистов и комсомольцев, но и большинство
беспартийных писателей.
Президиуму союза советских писателей
следует также обратить серьезное внимание
на политическое воспитание членов союза
и помочь партийной организации добиться
ВОЗЗВАНИЕ
ЧЕХОСЛОВАЦКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
Общество чехословацких писателей об-
ратилось с воззванием к писателям и куль-
турным организациям всего мира. В воз-
звании говорится, что чехословацкий народ
на протяжении ряда столетий жил и желает
жить дальше в тесном культурном сотруд-
ничестве с немецким народом и что в слу-
чае катастрофы, которую подготовляют фа-
шистские поджигатели, чехословацкий на*
род не будет нести ответственности.
«Мы стремимся всеми силами, — гово-
рится в воззвании, — сохранить мир, не-
обходимый не только нам, но мы также
всеми силами будем бороться за свободу на-
шей республики».
Обращаясь к писателям всего мира, воз-
звание призывает их разобраться в том,
«кто имеет честное стремление к миру и
справедливости и кто ради агрессивных це-
лей применяет средства насилия и лжи»,
дабы широко об’яснить международному об-
щественному мнению действительное поло-
жение вещей.
Воззвание подписали виднейшие чехос-
ловацкие писатели.
ПРАГА, 14 сентября.
наибольшего вовлечения писателей в круж-
ки политического образования.
Революционная теория, руководство к
действию — сильнейшее оружие в борьбе
за социализм.
Одобренный ЦК ВКП(б) краткий учебник
истории партии — классическая книга в
изучении опыта революционной борьбы
коммунистической партии.
Каждый партийный и непартийный боль-
шевик внимательно изучит эту работу, по-
тому что она обогащает знанием истории
борьбы, обогащает революционным опы-
том.
В простои, ясной и увлекательной форме
изложена история славной борьбы коммуни-
стической партии со всеми врагами револю-
ционного движения, со всеми врагами тру-
дящихся.
«История ВКП(б),—говорится в введе-
нии, — есть история трех революций: бур-
жуазно-демократической революции 1905
года, буржуазно-демократической револю-
ции в феврале 1917 года и социалистиче-
ской революции в октябре 1917 года.
История ВКП(б) есть история свержения
царизма, свержения власти помещиков и
капиталистов, история разгрома иностран-
ной вооруженной интервенции во время
гражданской войны, история построения
Советского государства и социалистическо-
го общества в нашей стране-
Изучение истории ВВП (б) обогащает
опытом борьбы рабочих и крестьян нашей
страны за социализм.
Изучение истории ВКП(б), изучение ис-
тории борьбы нашей партии со всеми врага-
ми марксизма-ленинизма, со всеми врагами
трудящихся помогает овладевать большевиз-
мом, повышает политическую бдитель-
ность».
Особое значение имеет опубликование
этого важнейшего исторического докумен-
та для литераторов.
Советская литература — самая пере-
довая в мире. Ее сила—в высокой идей-
ности, в исторической правде.
Советская литература рисует героиче-
ский подвиг народных масс в боях за ком-
мунизм.
В защиту германской молодежи
Собравшийся в Нью-Йорке второй Меж-
дународный конгресс молодежи показы-
вает, что во всем мире молодежь одушев-
лена одними и теми же стремлениями к
дружбе и миру.
Фашизм подавляет в человеке, в самом
начале его жизни, все естественное, все
здоровое. Юноше внушают, что он должен
покорять народы и эксплоатировать их в
интересах своих повелителей, принуждают
служить смерти, а не жизни. По воле гит-
леровского режима жизнь молодого немца
должна проходить в рабстве, в лишениях и
заканчиваться преждевременной, насиль-
ственной смертью.
Материалы и выдержки из официальных
фашистских документов показывают, как
целое поколение в Германии воспитывает-
ся во вражде ко всем народам. Молодежь
готовят к чудовищному делу — к убийст-
ву и к смерти. Но фашизм осужден на по-
ражение — везде и всегда. В своих внеш-
них воинственных выступлениях он по-
лучит отпор. Внутри страны он не достиг
ничего, кроме разорения, и германской мо-
лодежью он не овладел.
Как может привлечь к себе молодежь
режим, который по самому характеру сво-
ему способен только угнетать людей, по-
давлять их права, покушаться на их
счастье?
Статья Г. Манна написана в связи с
состоявшимся в конце августа в Нью-
Йорке II Международным конгрессом моло-
дежи.
Советская литература впервые рисует
революционное движение народных масс,
образы и характеры людей ив народа,
ставших государственными деятелями.
В кратком курсе истории ВКП(б) дает-
ся классическая характеристика отноше-
ния личности и народа.
Критика народнических взглядов по это-
му вопросу представляет актуальный ин-
терес для деятелей искусства-
«На утверждения народников о том, что
масса есть толпа, что только герои делают
историю и превращают толпу в народ,
марксисты отвечали: не герои делают ис-
торию. а история делает героев, слешва-
телыю, — не герои создают парод, а народ
создает героев и двигает вперед историю.
Герои, выдающиеся личности могут играть
серьезную роль в жизни общества лишь
постольку, поскольку они сумеют пра-
вильно понять условия развития общества,
понять, — как их изменить к лучшему. Ге-
рои, выдающиеся личности могут попасть
в положение смешных и никому ненуж-
ных неудачников, если они не сумеют
правильно понять условий развития обще-
ства и начнут переть против исторических
потребностей общества, возомнив себя «де-
лателями» истории».
Народ—деятель истории, народ — под-
линный герой литературы.
Не герои делают историю, — говорит-
ся в учебнике, — а история делает ге-
роев.
Изложенное в учебнике марксистское
учение о роли личности в истории ориен-
тирует писателей в их творческой работе.
Неудачи многих романов, повестей и
драм заключаются именно в том, что в
них показана история отдельных людей,
ню не показана история народа, не пока-
зано, как народ создавал героев.
Литературоведам и критикам необходи-
мо разгромить еще бытующие неонародни-
ческие предрассудки и утверждения. Опу-
бликованная глава учебника — острейшее
орудие в этой борьбе-
Писатели, критики, литературоведы и
редакционно-издательские работники будут
вновь и вновь обращаться к публикуемо-
Насильственно, в силу. стечения обстоя-
тельств любая группа людей может вре-
менно превратиться в слепую, покорную
массу, — но только временно. Навсегда
она такой не останется. Один немецкий
юноша, которого ради интересов господина
Гитлера заставили сбрасывать бомбы па
беззащитных испанцев, попал в плен. За-
чем пошел он на такое гнусное дело? —
спросили его. Он ответил: немецкий солдат
не думает. Это вдолбили ему. Тут же он
торопливо осведомился, будет ли сохране-
на ему жизнь. 0 жизни других оп не за-
ботился, он отнимал ее у них. Собствен-
ная жизнь, о, это совсем другое, о ней ду-
мают глубоко, напряженно, несмотря на
все запреты начальства.
Но такие люди — самые отсталые. Луч-
шие думают не только о своей жизни. Они
заботятся о сохранении жизни для всех.
Тот, кто не окончательно отупел, понима-
ет, что его благополучие и интересы челове-
чества— это нераздельное целое. Пусть
знает мир, что большинство германской
молодежи и всего германского народа те-
перь против фашизма.
Знаете ли вы, что говорят молодые ра-
бочие, студенты, молодые солдаты, когда
они все чаще, все в большем количестве
переходят через германскою границу? Они
говорят: «Мы — убежденные демократы и
никогда не пойдем в бой против демокра-
тических народов».
Г. МАНН.
му учебнику в борьбе за революционность,
за социалистическую направленность ли-
тературы.
Большое значение приобретает вопрос
подбора кадров пропагандистов и работы с
ними. От правильного подбора пропаган-
дистов, от качества их работы в значи-
тельной. если не в решающей, степени
зависит работа кружка.
Для работы с пропагандистами партком
считает необходимым организовать при
парткоме семинар, которого раньше не
было.
Работу по политическому воспитанию
нельзя ограничить только рамками круж-
ковой учебы. Лекции и доклады о между-
народном положении, текущих событиях,
пр ленинизму, истории партии, а также по
отдельным вопросам науки и культуры
включены в план работы парткома и бу-
дут проводиться в жизнь.
По-новому следует строить работу клуба
писателей. Опа должна быть насыщена
политическим содержанием и способство-
вать творческому и культурно-политиче-
скому росту писателей.
В постановлении пленума МГК ВКП(б)
от 11-IX-38 г- говорится: «Каждый ком-
мунист должен проникнуться сознанием
того, что усвоение истории ленинско-ста-
линской партии, овладение большевизмом
является для него партийным долгом и
обязанностью перед народом, так как без
этого коммунисты не могут успешно осу-
ществлять свою почетную и ответственную
роль организаторов и руководителей масс
в борьбе за построение коммунистиче-
ского общества». Этот замечательный по
своему значению и убедительности пункт
постановления пленума МГК ВКП(б) осо-
бенно важен для коммунистов-литераторов.
Осуществление в жизни постановления
пленума МГК ВКП(б) «Об изучении исто-
рии ВКП(б)» будет еще больше способство-
вать выполнению важнейших и ответ-
ственнейших задач, поставленных перед
советскими литераторами.
К. ЗАЙЦЕВ.
СОБРАТЬ ЛИТЕРАТУРНОЕ
НАСЛЕДИЕ Дм. ФУРМАНОВА
Институт мировой литературы им. А. М.
Горького Академии наук СССР приступил
к научной разработке литературного насле-
дия покойного писателя Дмитрия Андре-
евича Фурманова и обращается с просьбой
ко всем организациям и гражданам пере-
дать в институт, на условиях взаимной
договоренности, рукописи, статьи, письма,
произведения с редакцией Фурманова, фо-
тографии и другие документальные мате-
риалы, характеризующие жизнь, деятель-
ность и творчество писателя, или извещать
об их местонахождении.
Адрес: Москва, Москворецкая ул., И,
тел. К-3-65-01.
КИНОФЕСТИВАЛЬ
В НЬЮ-ЙОРКЕ
В июле—августе в Нью-Йорке состоялся
первый международный кинофестиваль,
на котором демонстрировались лучшие
картины мировой кинопродукции за по-
следние десять лет. США были представ-
лены наибольшим количеством картин —
десятью. За ними следует СССР — шесть
фильмов, в числе которых американская
пресса отмечает как наиболее известные в
США «Чапаев», «Броненосец Потемкин»,
«Путевка в жизнь», «Депутат Балтики».
Франция так же представлена шестью
фильмами, наиболее известный из них в
США — «Под крышами Парижа». Все
картины, показанные на фестивале, по-
лучили либо национальные, либо между-
народные премии. Как сообщает «Дэйли
уоркер», фильмы фашистских стран —
Германии и Италии к демонстрированию
на фестивале не были допущены.
ЗА РУБЕЖОМ
ЕЩЕ ОДНА ЛЕГЕНДА
О ШЕКСПИРЕ
Английский литератор Матиас Морхард!
недавно выпустил сборник статей О Шек-
спире — «По следам Уильяма Шекспира»,
в которых старается доказать, что истин-
ным автором творений, приписываемых
Шекспиру, был Уильям Стенли, шестой
граф Дерби. Теория эта была выдвинута
еще в 1919 г. Абелем Лефраном. Морхардт
пользуется в значительной мере докумен-
тацией Лефрана и дополняет ее более или
менее остроумными аргументами, имеющи-
ми, как и все шекспировские гипотезы,
один только недостаток — отсутствие ка-
кого бы то ни было правдоподобия. Гипо-
тез этих, как известно, много. Кандидата-
ми в Шекспиры называли одного филосо-
фа и трех графов — Бэкона, пятого гра-
фа Ратленда, шестого графа Дерби и .сем-
надцатого графа Оксфорда. Принимая во
внимание, что речь идет о праве на зва-
ние величайшего драматурга человечества,
обилие кандидатур само по себе может по-
разить воображение.
Матиас Морхардт защищает свою гипо-
тезу не с большей убедительностью, чем
его предшественники. А об их трудах
можно сказать то, что некогда адмирал
Брин сказал Вильгельму П по поводу со-
чиненных последним проектов новых ко-
раблей: «Это будут несомненно самые кра-
сивые, самые мощные и самые замеча-
тельные в мире корабли. У них только
один недостаток: как только их спустят
на воду, они немедленно же пойдут ко
дну».
В 1910 г. шекспировская библиография
насчитывала 15 тысяч трудов. В послед-
ние 30 лет к ним прибавилось немало но-
вых исследований. Подавляющее боль-
шинство исследователей беззастенчиво по-
вторяет друг друга. В их споре о Шекспи-
ре это, вероятно, самый существенный мо-
мент.
ПРЕМИЯ ПУЛИТЦЕРА
Пулитцеровская премия за лучшую аме-
риканскую пьесу текущего года досталась
молодому драматургу Торнтону Уайлду. В
пьесе его «Наш город» изображен один
день жизни небольшого американского го-
родка. По отзыву критика журнала <Ти-
этр артс монтли», автор показал «моло-
дость, любовь, брак и смерть» и обо всем
этом «сказал все, что только можно ска-
зать на сцене, все, что могут вместить
ум и сердце человека в один вечер». Не-
давно пьеса Уайлда вышла отдельной кни-
гой.
Главным конкурентом Уайлда по кон-
курсу был Джон Стейнбек, инсценировав-
ший свой нашумевший в США роман
«О мышах и людях».
ТЕАТР ДРАМАТУРГОВ
Пять видных американских драматур-
гов — Максуэлл Андерсон, Сидней Хау-
ард, Роберт Шервуд, Элмер Райс и С.
Берман—организовали компанию для по-
становки собственных пьес. Каждый дра-
матург предполагает написать одну новую
пьесу для ближайшего сезона Первой на-
мечена к постановке пьеса Шервуда о
Линкольне. Ставить будет Элмер Райс.
СТОЛЕТИЕ
ВИЛЬЕ де ЛИЛЬ АДАНА
В этом году Франция торжественно от-
мечает столетие со дня рождения Вилье
де Лиль Адана, знаменитого автора «Же-
стоких рассказов». Журналы «Гоэлан»
и «Бретань» посвящают творчеству Вилье
целые номера.
НЕЗАТЕЙЛИВАЯ
ФАЛЬСИФИКАЦИЯ
«Дейли уоркер» сообщает о новом неза-
мысловатом изобретении фашистских мра-
кобесов: недавно диктор, ведущий переда-
чу радиоконцерта из Штутгарта, заявил,
что сейчас будет исполнен «9-й ноктюрн»
Шопена. Однако до удивленных слушате-
лей донеслись хорошо знакомые звуки од-
ной из «Песен без слов» Мендельсона, чье
«не-арийокое» имя в фашистской Германии
под строжайшим запретом. Едва закончи-
лась передача, диктор недрогнувшим го-
лосом подтвердил, что только что был ис-
полнен шопеновский «Ноктюрн». Незатей-
ливые методы внедрения чисто «арийской»
культуры!
Какой тематический план
нужен советскому читателю?
Тематический план государственного из-
дательства «Художественная литература»
должен прежде всего отразить возросшие в
огромной степени культурные потребности
широких трудящихся масс нашей стра-
ны.
Советский читатель хочет иметь книгу
политически острую, высокого художе-
ственного качества, прекрасно оформлен-
ную и за'^достутгную цену, и эти требо-
вания издательство должно и может вы-
полнить.
Если с этой точки зрения подойти к
тому проекту плана, который был разра-
ботан старым руководством Гослитиздата,
то этот план хромал на все четыре ноги.
Так так Гослитиздат получил в наследство
портфель «Академии» и частично «Жур-
газоб’единенпя», так как Гослитиздат на
протяжении нескольких лет заключил ряд
договоров на книги второстепенного или
сомнительного качества, то и тематиче-
ский план получился по образу и подобию
этих договоров. Не намеченный целевой
план определял договоры, а заключенные
договоры определили план.
Второй порок проекта тематического
плана заключался в том, что он не счи-
тался с интересами миллионов читателей.
Смешное впечатление производят тиражи
в 5.000—10.000 экземпляров Льва Толсто-
го, 20.000—Маяковского. 30.000—50.000
Горького, 20.000 — Чехова или 3-х и
5-тысячные тиражи наших поэтов. План
предусматривает издание Герцена в
35.000, а сеть Когиза требует 300.000.
План предусматривает издание однотом-
ника Бальзака в 25.000, а сеть Когиза
требует 500.000, Гомера —4 5.000, а сеть
Когиза требует 200.000, у нас тре-
буют «Божественную комедию» Данте
100.000, «Одиссею» — 200.000, Золя
«Чрево Парижа» — 200.000, Тургенева
«Дворянское гнездо» — 300.000, Белин-
ского вместо 50.000 требуется 750.000,
Гоголь — 500.000, Некрасов (стихи) —
500.000 и т. д. Что касается ряда совре-
менных писателей, то несоответствие между
спросом и темпланом не меньшее. Матэ Зал-
А. «ЛОЗОВСКИЙ
Директор Гослитиздата
та предполагается издать 10.000, а сеть
Копив» требует 200.000, Маяковского од-
нотомник предполагалось издать в 50.000,
а требований уже поступило на 200.000,
Малышкина «Люди из захолустья» —
10.000, а требуют 200.000. На отдельные
книги Шолохова, Толстого, Фадеева, Пав-
ленко, В. Катаева, Н. Островского, Фейхт-
вангера, Кольцова, Зощенко, Вирта, Пау-
стовского, Первенцева и т. д. требования до-
стигают от 400.000 до 750.000.
Эти несколько данных характеризуют
разрыв между планом и жизнью.
По установившейся терминологии, мас-
совым тиражом считается 25 тысяч. А
что такое 25 тыс. экземпляров хорошей
книги в нашей стране? Гослитиздат до сих
пор не думал, что наступило время мил-
лионных тиражей.
Гослитиздат до сих пор не думал над
тем, что надо дать дешевую книгу чита-
телю. Почему том Щедрина стоит 10 руб-
лей, а каждый том из собрания сочине-
ний Маяковского стоит по 7 рублей? До-
рог Белинский, дорог Некрасов и т. д.
Книга дорога, во-первых, потому, что в
Гослитиздате установилась традиция — к
каждой книге давать бесконечно длинные
предисловия и огромное количество при-
мечаний. Особенно злоупотребляют приме-
чаниями составители и редакторы академи-
ческих изданий, которые считают, что из-
дание тем более академично, чем больше в
нем примечаний' и комментариев. Дело дохо-
дило до того, что к некоторым томам Пуш-
кина и Толстого примечаний было в 2, 3
и 4 раза больше, чем оригинального текста.
В Гослитиздате была традиция, что
нельзя издать ни одной дешевой книжки,
скажем, Тургенева, Толстого, Салтыкова-
Щедрина без особого предисловия. Зачем
нужно к каждой книжке особое предисло-
вие, зачем портить, скажем, Некрасова бе-
сконечными примечаниями, рассуждениями,
которые представляют интерес только для
самих «примечателен», превративших Не-
красова в свою собственность?
Гослитиздат решил покончить с этим
потоком предисловий, примечаний и ком-
ментариев и просить литературоведов не
приклеивать целых исследований к ориги-
нальному тексту, а печатать свои произ-
ведения отдельными книгами, если дан-
ный литературовед имеет сказать что ни-
будь серьезное.
Насколько издательства не обращают
внимания на пену книги, показывает сле-
дующий пример: издательство «Молодая
гвардия» выпустило отдельной книжкой
прекрасную сказку Горького «Девушка и
смерть». Эта сказка имеет 20 страниц,
даны иллюстрации, дано специальное пре-
дисловие, особо дорогой переплет, — и за
20 страничек текста читатель должен пла-
тить 3 рубля. Если бы издать книжку «Де-
вушка и смерть» на обычной бумаге для
массового читателя, без предисловия и вся-
ких финтифлюшек, можно было бы прода-
вать эту книжку за 10—15 копеек.
Гослитиздат решил создать «Дешевую
библиотеку» в двух сериях. По первой се-
рии пойдут небольшие вещи классиче-
ской и современной литературы, стоимо-
стью от 20 до 50 коп. По второй серии
пойдут более крупные веши. напр. такие,
как «Мать» Горького, «Поднятая поли-
па» Шолохова, «Хлеб» Толстого, «Беле>-
ет парус одинокий» Катаева, «Разгром».
Фадеева, «На Востоке» Павленко и пр.,
стоимостью от 60 коп. до 1 р. 20 коп.
Книжки первой и второй серии Гослит-
издат решил издавать тиражом в 250—
—500 тыс. и до 1.000.000 экземпляров.
Цель этой дешевой библиотеки — дать
книжку не только городу, но армии и де-
ревне, пропитать нашу колхозную дерев-
ню книгами, создать такие условия, при
которых в каждом колхозе, в каждой во-
енной части и на каждом предприятии
можно было бы найти лучшие произведе*-
ния классической и современной литера-
туры, чтобы каждый рабочий, колхозник,
красноармеец, комсомолец, фабзаучнпк и
вообще каждый советский гражданин мог
купить интересующую его книжку.
Дешевая библиотека, охватывающая бо-
лее 200 названий классической и совре-
менной литературы, является серьезным
коррективом к старому плану.
Второй корректив — это пересмотр ти-
ражей поэтических произведений. Кто до-
казал, что лимитный тираж для произ-
ведений Маяковского и Багрицкого это
10—20 тыс.? Гослитиздат решил издать
однотомник Маяковского (75 печатных ли-
стов) в 200 тыс. экземпляров.
Гослитиздат решил ликвидировать трех-
тысячные тиражи для поэтов. Для Игоря
Северянина и прочих эстетов тираж и в
три тысячи был большим. Есть и сейчас
такие поэты, для которых тираж даже в
3 тыс. слишком большой, но для наших со-
временных поэтов, например, для Лебедева-
Кумача, Твардовского, Симонова и т. д., и
десятитысячные тиражи явно не достаточ-
ны. В СССР имеются сотни тысяч и мил-
лионы рабочих, крестьян и служащих, ко-
торые интересуются поэзией, и надо дать
массам лучшее, что создано мировой и со-
ветской поэзией. Вот почему Гослитиздат
решил выпустить массовым тиражом и по
дешевым цепам ряд произведений лучших
наших советских поэтов.
Третий корректив, который Гослитиздат
внес в проект тематического плана, это
пересмотр по существу всех заключенных
договоров и из’ятие из плана малоинте-
ресных авторов. Гослитиздат не может да-
вать литературу для узкого круга литера-
турных эстетов. Он должен издавать худо-
жественную литературу и книги по лите-
ратуроведению для широких кругов, и по-
этому книги, имеющие чрезвычайно уз-
кий крут читателей, из’яты из плана
(напр. Грабэ, Блатосветлов и т. д.).
Четвертый корректив, который внес Гос-
литиздат, это устранение фиктивных ре-
дакций и фиктивных редакторов для ряда
собраний сочинений. Нам свадебные гене-
ралы не нужны. Самотек, неорганизован-
ность, аристократическое презрение к взя-
тым на себя обязанностям и разгильдяй-
ство привели к тому, что дадуманные де-
сятки собрании сочинений издавались
вразбивку, как будто бы нельзя было ор-
ганизовать издание одного тома за другим,
как будто легче начать издание собрания
сочинений с 11-го тома, или 19-го и за-
кончить первым.
Между тем собрания сочинений Толсто-
го, Флобера, Анатоля Франса, Гете. Гейне,
Салтыкова-Щедрина, Герцена и т. д. из-
давались по этой схеме и по пословице —
«лопай, что дают». Почему? Потому что
исходили не из интересов читателя, а из
интересов редакторов, предисловщиков и
комментаторов.
Пятый корректив, который мы вносим
в проект тематического плана, заключает-
ся в том, что ой создается не келейным
путем: Гослитиздат обсуждал проект пла-
на на собраниях редакторов и писателей,
он вносит переработанный проект плана
на заседание редакционного совета и пра-
вления союза писателей, он ставит свой
план на обсуждение библиотечных работ-
ников и читателей, идя навстречу поже-
ланиям и высказываниям в письмах к
Гослитиздату и в статьях «Литературной
газеты».
Так, уже намечены: 1) читательская
конференция заводов им. Сталина, 1 ГПЗ
им. Кагановича, завода им. Кирова
и Велозавода; 2) совещание с би-
блиотечными работниками крупных мо-
сковских библиотек и работниками книжно-
го прилавка; 3) совещание в коллекторе
массовых библиотек для библиотек Москов-
ской области; 4) совещание с работниками
Наркомпроса и преподавателями литерату-
ры.
Если по линии русских и иностранных
классиков Гослитиздат выбирал и подби-
рал авторов и произведения, то по части
современной прозы и поэзии дело шло в
значительной стелена самотеком. Работ-
ники Гослитиздата ждали, пока автор при-
дет со своими предложениями. Гослитиз-
дат был скорее почтовым ящиком, или ре-
гистратором, чем: организатором советской
литературы. Между тем Гослитиздат как
государственное учреждение, как советское
издательство не только имеет право, но
обязан ставить перед автором ряд проблем.
Международная обстановка очень напря-
жена и естественно, что оборонная лите-
ратура приобретает особое значение. Ко-
нечно, вся советская литература имеет
оборонное значение. Та советская книга,
которая не мобилизует читателя на борь-
бу с врагами, книга, которая не усили-
вает любовь к родине, не ставит пробле-
мы социалистического строительства, —
такая книга не является советской, поэто-
му она не является и оборонной. В ши-
роком смысле слова вся советская лите-
ратура является оборонной литературой.
Но это широкое толкование ни в коей
степени не освобождает нас от конкрет-
ных оборонных тем. Больше того, оно дик-
тует нам конкретизацию тематики. Име-
ются сотни и сотни писателей, которые
охотно возьмутся за нужные народам! СССР
темы и, что особенно важно, дадут та-
лантливые произведения.
Гослитиздат обратился ко всем совет-
ским писателям с запросом, над чем они
работают и что они могут предложить в
1939 году. За три недели со времени рас-
сылки письма Гослитиздата (см. 4 полосу)
нами получено 220 ответов. (И*веты пред-
ставляют огромный интерес. Оказывается,
что рад писателей работает над чрезвы-
чайно важной тематикой, что десятки пи-
сателей пишут и почти написали как раз
то, что нужно нашей стране, а Гослит-
издат до сих пор этого не знал, ибо не
интересовался, над чем работает, тем ды-
шит и чем живет советский писатель.
Рад писателей не ответил на наш за-
прос — и напрасно. Так как мы не хотим
составлять план вслепую, то придется из‘-
ять из плана то, что за них наметило
прежнее руководство (Иванов — новый
роман, Сидоров — новые стихи, Воробьев
— новая повесть, Сергеев — переиздание
И т. д.).
Значит ли это, что Гослитиздат авто-
матически внесет в свой план все пред-
ложения? Нет. Гослитиздат будет иметь с
каждым писателем особые переговоры, он
предложит свой встречный план. Никакой
скидки ни па имя, ни на происхождение,
ни на тематику не будет. Гослитиздат бу-
дет требовать высококачественной про-
дукции, и он ее получит, ибо у нас есть
о чем писать и есть кому писать.
Я убежден, что при совместной работе
Гослитиздата с писателями план Гослит-
издата не будет академичным планом, а
живым, боевым планом, отражающим на-
ше социалистическое строительство и со-
циалистическую культуру.
Сможет ли Гослитиздат выполнить наме-
ченный план? Сможет, если некоторые пи-
сатели вылезут из своей индивидуалистиче-
ской скорлупы, сможет, если писатель бу-
дет смотреть на свою работу с точки зре-
ния интересов трудящихся масс, будет
смотреть на Гослитиздат не только как па
издательство, которое должно обеспечить
ему возможность закончить начатое произ-
ведение, но и как на организатора совет-
ской художественной тематики, если писа-
тель, пред’являя требования к Гослитиздату,,
будет одновременно более требователен и в
самому себе.
Литературная газета
2	—	№ 51
Издательство <Молодая гвардия» вы-
пускает трехтомник произведений
Н. Островского с иллюстрациями
А. Резниченко.
Первые две иллюстрации (слева напра-
во) к роману «Рожденные бурей», ос-
тальные к роману «Как закалялась
сталь».
В^ЕРМИЛОВ
Заметки о нашей критике
К. СИМОНОВ, М. МАТУСОВСКИЙ
«Представители на фоне»
I
ГА. П. Чехов сравнивал современных ему
критиков со слепнями, а писателя — с
рабочей лошадью, которой слепни мешают
работать. Нудная и неотвязная суетня
слепней является совершенно посторонней
по отношению к работе лошади; но она
очень мешает этой работе.
У нас печатается немало статей и ре-
цензий. посвященных художественной ли'
тературе и являющихся совершенно по-
сторонними по отношению к самой лите-
ратуре; эти статьи и рецензии очень ме-
шают и писателям и критикам,
Авторы этих статей и рецензий обра-
щаются с литературным произведением,
как с информационным отчетом или с вы-
ступлением в прениях по деловому докла-
ду. Их интересуют высказывания, слона
автора и персонажей, а не художествен-
ные образы. Казалось бы, давно пора по*
кончить с подобного рода статьями и ре-
цензиями. Но нет! Все продолжают печа-
таться эти унылые упражнения, которые
были бы совсвхм невыносимыми, если бы
в них не было -своей юмористической сто-
роны. Вот, например, т. Н. Степанов в
большой статье «Об#аз большевика в со-
ветской поэзии», напечатанной в недавно
вышедшем сборнике критических статей
под названием: «Образ большевика» (Гос-
литиздат. 1938), рассуждает о поэме
«Мать» Н. Дементьева.
«Реалистический образ инженера-боль-
шевика, начальника большого строительст-
ва, рисуется простыми, правдивыми крас-
ками. От образа Петра веет бодростью, са-
моотверженным героизмом строителя соци-
ализма:
Крепкий, свежий, еше не успел
переодеться,
Напевает чего-то в усы и под нос.
Читатель чувствует, что именно такие
бодрые, крепко сколоченные люди отно-
сятся к труду как к делу доблести и ге-
ройства. совершают те чудеса, которыми
гордится наша родина».
На том основании, что персонаж не ус-
пел переодеться и тем не менее (или
именно поэтому?) напевает в усы, а так-
же вследствие того, что о персонаже ска-
зано автором: «крепкий, свежий», Н. Сте-
панов полагает, что от персонажа «веет
героизмом» и что он совершает «те чудеса,
которыми гордится наша родина».
Н. Степанов не считает нужным разо-
брать самый художественный образ — он
удовлетворяется высказываниями о нем
поэта. В распоряжении авторов подобного
рода статей имеется громадное накоплен-
ное богатство штампов. «Жаров рисует его
с подкупающей теплотой и сердечностью»,
пишет Н. Степанов вместо того, чтобы по-
казать. в чем именно выражаются эти
«теплота и сердечность».
Штампы могут быть применены к лиг
бому об’екту, к любому поэту. Н. Степа-
нов, например, твердо усвоил, что «суб’ек-
тивно-индивпдуалистическая поэзия оказа-
лась бессильной для передачи мощи и вели-
чия нашей эпохи», и бодро делает из это-
го бесспорного обстоятельства следующий
вывод:
«Неслучайно поэтому, что именно тем
поэтам, которые остались в плену своего^
суб ективно-индивидуалистическото, иллю-
зорного восприятия действительности...
не удалось показать образа большевика»...
(подчеркнуто мною; синтаксис — Н. Степа-
нова. — В. Е.). Можно подумать, что Б. Па-
стернак изо всех сил старался «показать
образа большевика» и рухнул под тяжестью
этой задачи. «Не удалось!». Известна ли
Степанову хоть одна попытка Пастернака
в этом направлении?
Н. Степанов мало злаком с рус-
ской грамматикой. Он, например, пишет
о стихах Безыменского: «Б его стихах
смазывался героический образ большевика
благодаря стремлению прикрыть крикли-
вой риторикой свои политические ошибки».
Получается фантастическая вещь: стрем-
ление образа прикрыть риторикой свои
ошибки?
Незнание русской грамматики не ме-
шает Н. Степанову поучать писателей. И
вот тянутся, на протяжении огромной ста-
тьи, рассуждения вроде того, что «в поэме
Твардовского председатель колхоза, боль-
шевик Фролов, занимает, к сожалению,
второстепенное место, отсюда некоторая
эскизность и недоговоренность в его обра-
зе». Можно было бы напомнить Н. Сте-
панову, что в «Войне и мире», например,
имеется очень много персонажей, зани-
мающих десятистепенное место, что не ме-
шает им быть скульптурно-ясными и за-
конченными фигурами. И- Степанов недо-
статочно думает нал тем, что пишет.
Мы встречаем, например, в его статье
заявление, что «Облако в штанах» являет-
ся эпическим произведением (?!), или на-
талкиваемся на такую формулировку:
«Эпическая поэзия позволяет создать
типические образы и характеры... По рус-
ская эпическая поэзия... к концу XIX ве-
ка сильно обеднела». Помимо яркого со-
ображения о том, что эпическая поэзия
позволяет создавать типические образы,
эта фраза дает основание предположить,
что именно русская эпическая поэзия к
«Образ большевика». Сборник критиче-
ских статей, Гослитиздат. 1938.
концу XIX века «сильно обеднела». Из-
вестна ли Н. Степанову французская,
английская, немецкая богатая эпическая
поэзия конца XIX века?
Но уныние у читателя статьи порож-
дают даже не столько ошибки, сколько
правильные, бесспорные самодовольно-
скучные положения, ровным, мерным, без-
мятежным тоном излагаемые на протяже-
нии множества страниц.
Ужас состоит в том, что такими пра-
вильными положениями можно исписывать
целые печатные листы!..
Нас могут упрекнуть в том, что мы
занимаемся мелкими делами. Но это не
совсем так. Ведь Н. Степанов — не один,
ведь статей и рецензий подобного типа —
бездна! Н. Степанов честно занимается сво-
им «делом». Но та «методология», кото-
рую он использует, дает возможность раз-
личным захребетникам совершать прямые
безобразия! Главное состоит в том, что та-
кой подход к литературе не дает никакой
возможности отличить враждебное и чужое
в искусстве от честного и своего.
Основу этой «методологии» с порази-
тельной невинной откровенностью раскры-
вает другой участник упомянутого сбор-
ника, т. И. Гринберг, в статье под наз-
ванием «Герой советского романа». Он
прямо так и пишет: «Только героические
слова, решительные, отчетливые и содер-
жательные, могут создать образ больше-
вика».
Это не описка, — И. Гринберг очень
старательно применяет в своей статье сфор-
мулированный им принцип. Так, например,
процитировав отвлеченнейшее рассуждение
Кутузова из «Жизни Клима Самгина», И.
Гринберг торжественно декламирует:
«Так говорит Кутузов, и одна эта фра-
за вскрывает...
Так говорит Кутузов, и мы понимаем,—
какая сила в этом человеке, в этом боль-
шевике», и т. д.
Н. Степанов на протяжении статьи то и
дело восхищается высказываниями тех или
иных персонажей: «Какие умные, какие
правдивые слова!» Ему кажется, что если
слова у персонажа — «хорошие», то и об-
раз «хороший».
Слова сами по себе не дают никакого
представления об образе. Надо рассмот-
реть связь м,ежду словами персонажа и
всем его поведением, всем его мироощу-
щением, надо уметь в критической статье
дать читателю представление о целостном
образе, а не только о словах, надо войти
вглубь образа, изучить все реакции пер-
сонажа на действительность. А если при
таком изучении обнаружится, что кроме
слов у персонажа ничего нет, то в лите-
ратурно-критической статье такое произ-
ведение может упоминаться с единствен-
ной целью: для доказательства его неху-
дожественно сти, его чуждости искусству.
Слова, слова, слова! Только они инте-
ресуют И. Гринберга. За хорошее словно
автора или персонажа он готов простить
любую слабость. «Некоторые образы Пав-
ленко лишены... жизненной полноты... но
(?!) характеристики, определения, даваемые
им своим героям, — как правило содер-
жательны и умны».
Хорошо здесь это «но»...
Метод И. Гринберга — лотерея. Если
Гринберг случайно нападет на такие
слова, которые совпадают с природой
образов, то он может высказать пра-
вильные суждения, — так, например, в
его статье есть верные мысли о Л. Лео-
нове, А. Фадееве, он верно показывает
ущербность, жертвейность Курилова —
героя «Дороги на океан», верно указы-
вает на недостатки в изображении Левин-
сона — героя «Разгрома» и т. п. Но
это — случайные «попадания». В боль-
шинстве случаев «словесный» метод при-
водит к невероятному обеднению тех про-
изведений. о которых идет речь в статье,
вроде такого, например, «определения»
идейного содержания романа «Мать»:
«Трудовое человечество из жестокой
борьбы с угнетателями, с эксплоататорами
выйдет победителем — такова идея «Ма-
тери», идея глубочайшей правдивости, глу-
бочайшей справедливости».
Разумеется, в романе «Мать» сильно и
свободно звучит мотив уверенности в по-
беде. Но определение И. Гринберга мо-
жет быть целиком отнесено и к пьесе
«Враги», и ко всему творчеству Горького
в целом, и к произведениям ряда совет-
ских писателей. Образ великого материн-
ства, проникающий роман «Мать», мате-
ринская забота о человеке, которая будет
характеризовать новое, социалистическое
общество, мечта об этом обществе, утверж-
дение. освящение всей нежностью мате-
ринства кровавой борьбы со зверьем бур-
жуазного мира, — это, поистине величе-
ственное идейное содержание романа
«Мать», в самом романе прямо не сфор-
мулировано, никто не произносит слов,
которые помогли бы И. Гринбергу усвоить
содержание романа. И поэтому подлинная
сущность произведения останется вне по-
нимания «критика».
Организованное обеднение, выхолащива-
ние литературы, приспособление ее к убого-
му уровню понимания является прямым
следствием этого странного «словесного»
подхода к литературе. Например, пишет
И. Гринберг об одном из персонажей «По-
следнего из Удэге», рабочем по прозвищу
«Пташка». Смысл главы романа, посвящен-
ной Пташке, состоит в том, что Пташку,
в чудовищной предсмертной муке пыток,
которым его подвергают в белогвардейском
застенке, озарило вспыхнувшее у пего
последнее, окончательное понимание, —
Пташка всем своим существом почувство-
вал открывшуюся ему истину, — что «лю-
ди», истязающие его, — не люди, что они
даже не звери, а — выродки! Это озаре-
ние, потрясшее все существо Пташки, под-
готовлено в романе и всем образом Пташки
и образами людей, пытающих его, — идея
вырождения связана с образом жены на-
чальника контрразведки, женщины, похо-
жей на «белую моль», которую в чаду
пытки замечает Пташка. Опа пришла удо-
влетворить свою сладострастную потреб-
ность любоваться пыткой и, может быть,
участвовать в ней. И вот тут-то Пташку
проникает его новое чувство, он делает
открытие огромной значительности, — вы
даже не звери, вы — выродки!
«И Пташке стало мучительно жаль то-
го, что теперь, когда он узнал все это, он
не мог уже попасть к живым людям, това-
рищам своим, и рассказать им о том, что
открылось ему. Пташка боялся того, что его
товарищи, живущие и борющиеся там, на
земле, еще не понимают этого»... Фадеев
следует здесь очень значительной традиции
Горького. Горький был первым писателем,
который обратил внимание человечества на
тот исторический факт, что люди, населяю-
щие в наше время земной шар, делятся на
людей, в собственном смысле этого слова,
и на человекоподобных, — выродков, от-
щепенцев. Это является одной из важней-
ших идей горьковского творчества, посто-
янной темой Горького, тесно связанной с те-
мой труда в его творчестве.
Людям, человечности противостоят чело-
векоподобные звери, которые зловеще отвра-
тительны именно потому, что они — чело-
векоподобные, выродки.
Социалистический гуманизм требует по-
нимания этого исторического факта, и мы
видим, как эта истина усваивается луч-
шими представителями мировой интелли-
генции, такими, как Ромэн Роллан, Фейхт-
вангер, Хемингуэй и другие.
Именно эта истина открылась Пташке.
Что же касается И. Гринберга, то он так
расценивает значение Пташки:
«Пташка понял, какие страшные люди
мучат его, понял, какое отвратительное
дело выполняют они на земле, как враж-
дебны они всему, что есть лучшего и пре-
красного в мире, что' создали народные
массы; он понял, как опасны, как зло-
вредны эти враги его, его товарищей,
всего народа... Теперь нам становится
ясно, как вырос Пташка... Пташка вырос
через ненависть...»
И. Гринбергу только кажется, что
ему что-то «ясно». В сущности, он ни-
чего не понял. Все то, что, по его мне-
нию, только сейчас понял Пташка, было
прекрасно известно Пташке и раньше, и,
следовательно, все написанное критиком
идет мимо существа дела. Существо дела
неизмеримо важнее, глубже, и, если упо-
треблять словарь И. Гринберга, страш-
нее всей -этой словесной манной кашки:
«зловредность», «какое отвратительное де-
ло», «страшные люди» и пр. Кроме того,
следует прямо запретить употребление
неграмотных оборотов в печати: «вырос
через». Хорошо бы одновременно от-
менить профессию «разговорщиков» на
литературные темы, подменяющих ана-
лиз образов выхватыванием слов из
произведений. Случай с Пташкой в
статье И. Гринберга любопытен в том
смысле, что, в отличие от случая с ро-
маном «Мать», здесь критик имел в своем
распоряжении прямо, в простых словах
сформулированное,. идейное содержание.
Но непонимание образов привело к тому,
что «критик» не сумел даже выбрать
наиболее важные слова. Так «словесный»
метод анализа литературных произведений
обнаруживает свое бессилие даже в своей
собственной, казалось бы, родной области;
области слов. Этот «метод» влечет за со-
бою безответственное отношение к слову,
потому что теряется понимание весомости
слова, его значительности, его связанно-
сти с образом, с мироощущением, сп всрй
жизненной, социальной практикой. Отсюда
и безответственная болтовня в статьях.
И. Гринбергу ничего не стоит, на-
пример. заявить, что в наши дни «соз-
дается новый эпос — эпос очеловечен-
ный», — как будто «Илиада», «Одиссея»,
«Слово о полку Пгореве», — все это и
многое другое суть продукты какого-то
«звериного» эпоса!..
Гринберг и Степанов — еще не худшие
представители «словесного» подхода к ли-
тературе. А сколько у нас «словесников»,
изо дня в день ведущих свою унылую
работу по обеднению советской литерату-
ры. советского театра, советского кино!
булочничества, как это три-четыре года на-
зад практиковалось в иных вульгарно-со-
циологических учебниках. Все было в по-
рядке. Учебнику недоставало только одно-
го... любви к литературе. Учебник был на-
писан рыбьим, канцелярским языком, в нем
не было ни героев, ни героинь, ни влюблен-
ных, ни красавиц, ни офицеров; в нем бы-
ли одни «представители» и «представитель-
ницы»: «представители разоряющегося
дворянства», «представители русского
оружия», «представительницы дворянских
кругов», «представители феодально-крепо-
стнического мира». Впрочем, в учебнике
наблюдается некоторая игра ума. Иногда
его составители чередуют «представителей»
с «выразителями» («выразители уходяще-
го и консервативного дворянства»), В учеб-
нике нет ни поэзии природы, ни цветов,
ни птиц, есть «фон», на котором даются
«представители» и «выразители»: «завое-
ватели на фоне величественной природы
Кавказа», «красочные экзотические картины
юга..., на фоне которых раскрывались пе-
реживания разочарованного поэта»... «обри-
совка людей на фоне... конкретного исто-
рического быта».
Особенно не повезло в учебнике Евге-
нию 0пепину. Этот «типичный представи-
тель разоряющегося дворянства 20-х годов
XIX века» скучает па балах и в гостиных,
влюбляется и тоскует, путешествует и хан-
дрит, но это все не более, как детали. В
основном он, как оказывается, серьезно за-
нимается политической экономией: «бранит
Гомера, Феокрита, зато читает основопо-
ложника буржуазной политической эконо-
мии Адама Смита и «проповедует» его те-
орию». Занятия политэкономией заходят
очень далеко. По поводу поездки Онегина в
деревню составители учебника высказывают
смелую догадку: «Он отправляется в де-
ревню, уж не для того ли, чтобы на прак-
тике применить теорию Адама Смита, укре-
пить свое хозяйство, подвести под пего
прочную базу?» Но, увы, Онегин, «буржуа
в теории», не имеет ничего общего с «бур-
жуазной практикой», — и его буржуаз-
ное приспособленчество терпит полный
крах. На 118 стр. мы читаем грустное уве-
домление о том, что «попытки приспособле-
ния» теории Адама Смита оказались в но-
вом резком противоречии с окружающей
действительностью». Так вот, оказывается,
в чем дело? А мы-то в простоте душевной
верили до сих пор Белинскому, «что Онегин
не был ни холоден, ни сух, ни черств, что
в душе его жила поэзия, и что вообще он
был не из числа обыкновенных, дюжинных
людей».
Отмечая работу Онегина на поприще по-
литэкономии, авторы не забывают остано-
виться на его связях с прогрессивным дво-
рянством. Выясняется, что именно для уста-
новления этих связей и введен Пушкиным
в роман Ленский: «Для того, чтобы ярче
раскрыть образ центрального героя, его
связь с прогрессивными группами дворян-
ства, Пушкин вводит другого молодого чело-
века — Ленского». Остается пожалеть Лен-
ского. Бедный «молодой человек», послан-
ный автором для связи, преждевременно по-
гиб, не успев выполнить ответственного за-
дания.
Перед тихим и задумчивым образом Та-
тьяны смягчились даже три черствых серд-
ца составителей учебника. В противовес
Ленскому и Онегину Татьяна не служит
связующим звеном и не занимается поли-
тической экономией. В трактовке образа Та-
тьяны скрупулезная проработка текста со-
четается с мощным полетом фантазии. По-
смотрите, какими неподдельными эмоциями
дышит сравнение Татьяны с другими жен-
скими образами романа: «Перед нами ряд
женских образов, ряд беглых характери-
стик, посвященных различным представи-
тельницам дворянских кругов того времени.
Татьяна по сравнению со всеми ими (см.
гл. II, строфы 21—29, гл. III, строфы
5—10, 22—26; гл. IV, строфы 28—30,
гл. VII, строфы 20—29, 46—52; гл. VIII,
строфы 14—16, 24) оказывается выше».
С первых же строк этого тончайшего эсте-
тического разбора, читателя подхватывает
поэтическое вдохновение, несет его мимо
гл. П, строфы 21 — 29, гл. III, строфы
5—10. и, наконец, выносит к гл. VIII,
строфы 14—16.
Затаив дыхание, мы подходим к знаме-
нитой сцене — Татьяна в доме Онегина.
И учебник, надо отдать ему должное, не
обманывает самых больших ожиданий. В
этот момент Татьяна оказывается не толь-
ко выше всех «представительниц», но, пе-
ребирая вещи Онегина, она по каждой ве-
щи восстанавливает ту или иную сторону
социальной характеристики героя: «Татья-
на пытается разгадать, понять Онегина. Она
знакомится с обстановкой его дома, с кни-
гами, которые читал Онегин, страницы ко-
торых хранили «отметку резкую ногтей».
Характерно, что и в этом случае Пушкин,
описывая модную ке.тью своего героя, еше
раз подчеркивает в Онегине его европеизм,
его симпатии, смешение буржуазных идеа-
лов («столбик с куклою чугунной, под шля-
пой с пасмурным челом, с руками сжаты-
ми крестом». Наполеон I) с дворянско-
аристократическими («Лорда Байрона порт-
рет»).
Удивительно, как при такой проница-
тельности Татьяна не заметила другого сме-
шения, смешения патриархально-мистиче-
ских идеалов («стол с померкшею лампа-
Мы познакомились с Колей Свешниковым
три года назад. Это был смышленый и
жизнерадостный подросток, только что пе-
решедший на круглых «отлично» в седь^.
мой класс. Он жадно читал книги, и ко-
гда его спрашивали о том, какую профес-
сию он изберет себе в будущем, он неиз-
менно отвечал,.что мечтает стать учите-
лем. Мы потеряли его из виду и встрети-
лись с ним только недавно. Нас поразила
перемена, происшедшая в Коле за эти три
года. Он похудел и осунулся, на его поблед-
невшем лице лежала печать уныния и ка-
кого-то застывшего, безнадежного удивле-
ния и испуга.
— Что с вами? — спросили мы его. —
Вы провалились на экзаменах? Неужели не
исполнились ваши мечты о поступлении в
педагогическое училище?
— Наоборот — исполнились, — мрачно
ответил Коля.
— Так в чем же дело? Вы ведь скоро
станете учителем. Вы изучаете великую
русскую литературу. Вы сможете, наконец,
рассказать ребятам о своем любимом Лер-
монтове, о неустрашимом Казбиче, о Печо-
рине, о «Беле». Мы знаем, вы ведь осо-
бенно любите эту повесть.
— Любил, — поправил нас Коля.
— Неужели вы не согласны попрежнему
с Белинским? Помните, как он говорил:
«Глубокое впечатление оставляет после се-
бя «Бела»: вам грустно, но грусть ваша
легка, светла и сладостна; вы летите меч-
тою на могилу прекрасной, но эта могила
не страшна: ее освещает солнце, омывает
быстрый ручей, которого ропот, вместе с
шелестом ветра в листах бузины и белой
акации, говорит вам о чем-то таинственном
и бесконечном...»
— Что вы, что вы! — замахал руками
Коля. — Какое там таинственное, бесконеч-
ное. Больше вы меня не обманете. Теперь
общеизвестно, что «Бела» — повесть не
столько о разочарованном Печорине, сколько
о нравах горцев, об их дикой вольности и
бесцеремонном поведении одного из пред-
ставителей русского оружия — офицера
Печорина».
Мы растерялись и начали перечислять по
порядку все бессмертные произведения Лер-
монтова.
— Неужели вы абсолютно разлюбили
«Мцыри», «Песнь о купле Калашникове»,
«Валерик»?
— «Валерик» — сказал хладнокровно
наш молодой друг,— это тот самый «Ва-
лерик», где ничтожные завоеватели пока-
заны «на фоне величественной природы
Кавказа?»
...генерал
Сидел в тени на барабане
И донесенья принимал...
А там вдали, — грядой нестройной.
Но вечно гордой-и спокойной.
В своем- наряде снеговом
Тянулись горы...
Мы обратились к последнему аргументу.
— Коля, хорошо. Вы разлюбили Лермон-
това, но Пушкин, великий Пушкин! Неуже-
ли сейчас ничего не говорят вашему серд-
цу всем памятные, с детства заученные на-
изусть строки: «Зима!., крестьянин тор-
жествуя...»
Коля цинически рассмеялся:
— Как вы отстали. Неужели вы до сих
пор не понимаете, что «когда Пушкин пи-
шет: «Зима!., крестьянин торжествуя
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка, сиет ночуя,
Плетется рысью как-нибудь...
и вслед за иим рисует удалую кибитку
(конечно, не крестьянскую) с ямщиком в
тулупе, в красном кушаже, то мы пони-
маем, что это «торжество», весьма относи-
тельное, определяется условиями российско-
го осеннего бездорожья».
Мы переглянулись:
— Кто тебя научил этому? Ты не мог
всего этого сам придумать.
Коля с достоинством поглядел нам пря-
мо в глаза и вытащил из портфеля тол-
стую книжку. Взглянув па титульный лист,
мы все поняли. Это было второе издание
«Русской литературы XIX века», учебника
для педагогических училищ, утвержденного
Наркомпросом РСФСР, А. Н. Дубовикова.
А. Г. Гукасовой и А. А. Озеровой. Так с
утверждения Наркомпроса погиб или почти
погиб многообещающий ребенок, наш зна-
комый Коля Свешников. Здесь кончается
история ученика и начинается история
учебника.
Учебник был издан 10-тысячным тира-
жом в неплохом матерчатом переплете с
картинками, причем как положительный
факт следует отметить, что даже портреты
классиков не были перепутаны, а в точ-
ном указании дат рождения и смертей чув-
ствовалось благотворное влияние Энцикло-
педического словаря. На первый взгляд ка-
жется, что в учебнике не к чему придрать-
ся. Нужно отдать ему должное: классики
в нем не были расставлены по нумерован-
ным полочкам, в нем не выяснялось коли-
чество крепостных у двоюродной тетки Гри-
боедова. в нем не высчитывался вывоз
пеньки в год появления «Графа Нулина»,
в нем, наконец, ни одного писателя не на-
зывали представителем мелкопоместного
дой») с деклассированными мелкособствен-
ническими («...На смятом канапе лежал ма-
нежный хлыстик»).
Мы до сих пор разбирали главы учеб-
ника, рассматривающие «идейную направ-
ленность» произведения. Следует отме-
тить, что и вопросы формы в учебнике
не остались в тени. Если в начале разбо-
ра каждого 'произведения есть глава «Идей-
ная направленность», то в конце обязатель-
но есть глава: «Художественные особятно-
сти». Следуя примеру авторов учебника,
мы сначала говорили о его «идейной на-
правленности», а теперь перейдем к его
«художественным особенностям». В пред-
ставлении тт. Гукасовой, Озеровой и Дубо-
викова раэбор художественный особенностей
сводится к подчеркиванию наиболее ча-
сто встречающихся в стихотворениях букв,
причем чем больше встречается одинако-
вых букв и слогов, тем выше расценивается
поэтическое мастерство писателя.
Примером подобного анализа служит раз-
бор стихотворения «Кинжал»: «написан-
ное разностопным ямбом, оно может уже
служить образцом поэтического мастерства
молодого Пушкина (звукопись)». В под-
тверждение звукописи приводится строфа,
в которой добран половина букв многозна-
чительно выделена жирным шрифтом. В чи-
сло этих избранных букв попали р, н, м,
т, о, л, к, а, д. Остальные буквы почему-
то совершенно незаслуженно забыты:
ШумиТ под КесаРем завеТНый РубикОН,
ДеРжавНый РиМ упАЛ, гЛАвой пОНиК
заКоН;
НО БРуТ воссТаЛ воЛьНОЛюбивый:
КиНЖАЛ, ты КРовь изЛиЛ,
и МеРТВ, об’еМЛет ОН
ПоМпея МРаМОР ГОРДеЛивый.
Со своей стороны для восстановления по-
пранной справедливости мы предлагаем вы-
делить еще целый ряд букв, встречающихся
в этой строфе не менее часто. Например, В,
встречающееся 9 раз. И, встречающееся
10 раз, Е — 8 раз, и представить,
таким образом, полную картину^ «зву-
кописи» Пушкина. Правда, чтобы не
было никаких пустых подсчетов букв и
звуков, следовало просто напечатать всю
эту строфу Пушкина жирным шрифтом и
душевными человеческими словами расска-
зать о том, как она хорошо и свободно зву-
чит. Но для этого надо понимать, что су-
ществует некоторая разница между поэзией
и четырьмя правилами арифметики.
Метод разбора художественных произве-
дений, избранный авторами, подчас приво-
дит к полному абсурду: «Богаты аллитера-
ции и ассонансы (т, а в строфах, по-
священных Татьяне, строфы 24—25, гл. II,
л, о — Ольге, строфа 2з, гл. II).» Оста-
ется пожалеть, что авторами не обнаружены
сочетания букв «л», «е» в строфах, посвя-
щенных Ленскому, и вообще не учтено и пе
подсчитано господство букв «о», «н» во
всем романе, как известно, посвященном
Евгению Онегину. При большом терпении н
особом желании авторы втроем могли бы это
одолеть.
При помощи такого анализа авторы бес-
пощадно расправились с Николаем Алексе-
евичем Некрасовым. Найдя у него в большом
количестве букву «у», они заявили, что для
него: «характерна... звукопись стиха, одно-
образная, глухая, с упорно повторяющимися
ассонансами на у, усиливающими общее
впечатление безнадежной унылости». 0 дру-
гом стихотворении Некрасова говорится, что
«звуковые сочетания, тягучий ритм (стихо-
творение написано шестистопным ямбом) в
целом производят резкое, раздражающее
впечатление». Но и на этом они не остав-
ляют в покое Некрасова. Разбирая его поэму
«О погоде», они пе находят ничего лучше*
го, как сказать о ее формальных особен-
ностях, что: «стих изобилует паузами в се-
редине строки и синтаксическими перено-
сами из одной строки в другую: дл< зву-
кописи характерно скопление неприятно ре-
жущих звуков... Все эти художественные
особенности вполне отвечают идейной на-
правленности поэмы».
Думается, что Некрасов не нуждается ни
в чьей реабилитации, по что касается учеб-
ника, то о нем действительно можно ска-
зать, что он производит «резкое раздра-
жающее впечатление» скоплением «непри-
ятно режущих звуков».
Мы не претендовали на то, чтобы дать
исчерпывающий разбор учебника, всех его
положительных и отрицательных сторон.
Создание учебника по литературе—вообще
трудное дело. Можно понять и отчасти
простить некоторые частные, поддающиеся
исправлению недочеты. Но. к сожалению,
для этого учебника характерны не столько
мелкие промахи, сколько поразивший пае
общий тон сухости, равнодушия, незаинте-
ресованности в литературе. Суконный язык,
отсутствие живых слов, мелкие вульгарно-
социологические натяжки, вымученный фор-
мальный анализ, говорящий о полном от*
сутствии поэтического чутья и чувства ме-
ры, — вот что прежде всего бросается в
глаза, когда раскрываешь учебник.
Не довольно ли «представителей на фоно»,
не время ли появиться живым людям и че-
ловеческим чувствам.	!
Литературная газета
№ 51	—-	а

Два
НАРОД СТРЕЛКОВ
...Вихри, крутящие желтовато-серую
кремнистую пыль, вздымались за кибитка-
ми кочующего монгольского рода. Пусты-
ней совершались переходы с места на ме-
сто. Только жаворонок да трескучая сак-
саульная сойка оживляли унылую, вспа-
ханную грызунами степь.
По ней двигался город домов, поставлен-
ных на колеса из плетеных прутьев. Быки
И коровы везли нагруженные скарбом юр-
ты, имевшие вид круглых шатров.
Их верхняя узкая часть поднималась,
как печная труба. Монголы обертывали ее
белым войлоком, пропитанным известью,
чтобы она сверкала на солнце. У входа в
кибитку они вешали ткань — пеструю от
сшитых цветных лоскутьев, составлявших
узор из птиц, деревьев, зверей.
Только этим и украшали кочевники свою
жизнь. Во всем остальном не терпели они
никаких украшений. Предметы домашнего
обихода отражали суровость их быта. Ки-
тайцы писали об этом: «таково здесь ува-
жение к простоте»...
Страна лежала безводной волнистой рав-
ниной, лишь по окраинам окаймленная зе-
ленью лугов.
Дух богатырских преданий витал над
Монгольской степью. Предшественники
монголо-татар, кочевавшие в долине Орхо-
Иа турки, оставили им обычай отмечать на
могилах число врагов, сраженных умершим
воином. Пронзительные степные ветры об-
дували орхояские камни, где было начер-
тано: «человек рождается, чтобы умереть в
бою»...
В те отдаленные времена земля в Мон-
Лгии принадлежала всему племени, кото-
рое на ней кочевало. Но были среди мон-
голов и собственники земель. Уже были
богатые и бедные; обладатели больших
конских табунов и неимущие, продавав-
шие своих детей богачам за кусок оленье-
го мяса. Были женщины, не имевшие сво-
его хозяйства и кормившиеся тем, что
стригли у богатых монголов овец.
Каждый монгольский род знал свое ме-
сто для пастбищ и кочевал по степям, не
переступая определенных границ.
Эти передвижения совершались либо це-
лым союзом родственников, носившим наз-
вание «куреня», либо «аилом» (аулом) —
небольшим скоплением кочевых «дворов».
Если племя останавливалось в степи, ки-
битки располагались кольцом, а предводи-
тель племени «был подобен точке в сере-
дине круга», это и называлось «курень».
Для богатых монголов такой способ коче-
вки вскоре стал неудобным. Они начали
выделяться из родовых союзов — куре-
ней — и кочевать отдельно. Так было легче
заботиться о своих собственных табунах и
стадах.
Но для табунов и стад была необходима
охрана. И обладатели этих богатств стали
окружать себя дружинами. С помощью их
можно была не только защищать свой дос-
таток, но и нападать на соседей, захваты-
вать пастбища, угонять скот и людей.
Родовые предводители, главари этих раз-
бойничьих шаек, называли себя «багатура-
ми», т. е. удальцами. Люди, составляв-
шие их дружину, были чаще всего из
захудалых обедневших родов. Они шли к
багатур&м, надеясь на долю добычи во вре-
мя грабежей и наездов. Их обязанностью
было «седлать коня и открывать дверь»
своему господину, добывать ему дичь во
время охоты, полонить для него «прекрас-
ных девиц и жен да добрых коней».
. Со временем, опираясь на ту же дружи-
ну, багатуры начали подчинять своих ря-
довых сородичей, заставляя их платить по-
дать конями, овцами, шерстью, кумысом.
Так монгольский народ разделился на ра-
бов, простых или «черных» людей, и «ной-
онов» — господ...
Стремясь к подчинению новых масс
степных скотоводов и к расширению паст-
бищ для скота, монгольская знать стала
объединяться в военно-племенные союзы. Во
главе каждого такого союза становился
хан.
Ханы отдельных племен вели борьбу ме-
жду собою — ив Монголии усиливалось то
одно племя, то другое. К власти хана по-
стоянно стремился тот или иной багатур.
Один из таких багатуров кочевал по вер.
ховьям рек Толы, Онона и Керуяэна. Он
считал себя потомком древнего монгольско-
го рода Борджигинов. Звали его Йесугэй.
Путем грабежей и набегов ему удалось
покорить несколько соседних племен. Со-
рок тысяч шатров составляли его «юрт»—*
его владения. Но как только он умер, пле*
мена эти отложились. Родственники отко-
чевали прочь и угнали весь скот вдовы
Йесугэя. Когда одного из них пытались
удержать, он ответил: «Чистое озеро уже
высохло, крепкий камень разбился: для че-
го мне еще оставаться?» Так распался
«юрт» умершего багатура. В это время
старшему сыну его — Темучину — было
тринадцать лет...
В бедности и лишениях провел свои
юные годы сын Йесугэя. Семья его должна
была оставить кочевое хозяйство, и Тему-
чин с братьями кормились охотой на сус-
ликов и полевых мышей.
Но «в душе Темучина — таланты», — го-
ворит старинное монгольское сказание.
Юноша оказался способным, жестоким,
смелым и наделенным большой физической
силой. Он привлек сородичей, собрал дру-
жину и повел упорную борьбу за восста-
новление владений своего отца.
Оценив мужество Темучина, его сторон-
ники об’явили ему, что хотят избрать его
ханом.
«Когда ты 'будешь царем. — сказали
они, — то в битвах со многочисленными
врагами мы будем передовыми, и если по-
лоним прекрасных девиц и жен да добрых
коней, то будем отдавать их тебе».
Новый хаи окружил себя гвардией из
тысячи воинов; они стали называться «ты-
сячью храбрых», должны были охранять
хана, а в битвах выступать передовыми, и
получили почетный титул «метких стрел-
ков»...
Почти тридцать лет воевал Темучин, из-
умляя врагов своей жестокостью и отвагой.
Уже многие племена сделались его «слуга-
ми и рабами». Уже слух о нем проник в
далекие страны, и к монголам все чаще
стали приезжать мусульманские купцы.
Почувствовав силу, Темучин начал раз-
гром своих наиболее сильных соседей. Преж-
де всего он обрушился на древнее и богатое
монгольское племя татар.
Племя это состояло из семидесяти тысяч
кибиток и кочевало вблизи верховьев Ар-
гуни и Амура. Необычайно воинственное,
оно постоянно опустошало набегами земли
Китая. И китайцы, а за ними и европей-
цы, распространили имя татар на все мон-
гольские племена.
Победив татарский народ, Темучин каз-
нил наиболее упорных, приказав убить
Из подготовляемой Г. Штормом «Книги
по истории».
ГЕОРГИЙ ШТОРМ
о т р ы
всех мужчин, кто ростом выше колесной
оси; остальных он присоединил.
Дела его только еще начинались.
В классовой борьбе рождалось монголь-
ское государство. «Пасущие коней» (степ-
нал знать) пошли аа Темучином. «Пасущие
овец и ягнят» (простой народ). стремясь
сохранить основы падающего родового
строя, об’единились вокруг Чжамухи —
вождя из племени Джаджират.
Некогда Темучин и Чжамуха были друзь-
ями. В детстве они побратались, обменяв-
шись золотыми поясами. Но теперь настал
дружбе конец.
В глубокой тайне подготовлялось восста-
ние.
На берегу Толы племена, тяготевшие к
Чжамухе, произнесли слова присяги:
«Кто из нас, клянущихся здесь, откроет
о нашем предприятии, тот да свергнется
подобно берегу, да посечется подобно ле-
су». И они топтали и отваливали берег но-
гами и рубили саблями береговой лес.
Чжамуха «пустил палы» и выжег паст-
бища своего бывшего друга. Потом он
вступил в союз с турками-кереитами, оби-
тавшими к югу от «больших вод Байкала».
Они похвалились, что подберут, «как кон-
ский помет», воинов Темучина, но он бы-
стро сокрушил их.
Тогда Чжамуха призвал на помощь силь.
нейтпий в Монголии народ наймаяов. Их
владения, доходившие до реки Орхона, ох-
ватывали верховья Иртыша, Голубой Ир-
тыш, Алтай и Каракорум.
Хан их сказал: «На небе нет двух солнц,
может ли народ иметь двух государей?.. Я
намерен отнять у Темучина лук и стре-
лы...»
Но лук и стрелы отнял у него самого
Темучин.
Он разгромил своих противников, в ко-
роткий срок оставив их почти без войска.
Тогда главари восставших племен сказали:
«Если мы не избавимся от Чжамухи, то
нам не быть уже народом». И выдали Те-
мучину своего хана...
Хан кочевых монгольских племен поко-
рил кереитов в Восточной Монголии и ов-
ладел ханством найманов — в Западной.
Таи вся Монголия оказалась в его руках.
Тогда собрались на реке Ононе нойоны и
багатуры и подняли своего предводителя
на белой кошме. Так поступали они всегда
при избрании хана. На речном берегу Те-
мучин водрузил знамя с девятью белыми
конскими хвостами я провозгласил себя
Чингис-хаяом, т. е. великим ханом всех
монгольских племен.
Древнее монгольское, так называемое
«Золотое сказание» (Алтан-тобчи) передает
речь Чингиса, сказанную им в этот день
войскам:
«Вы, войска мои, подобные стремглав
бросающимся стадам!..
вы, сильные и мужественные друзья мои!
вы, как камыши, -выросшие один подле
другого!
вы, подобные окружающей ограде!
вы, подвластные мне войска!
Слушайте!..
В обыкновенной жизни ведите себя по-
добно те,йятам двухгодовалым...
в стычках нападайте на врагов, как со-
колы...
в наездах и нападениях будьте, быстры,
как кречеты...
в перестрелке с врагами нападайте, как
ястребы,
поступайте, как голодный тигр, как оз-
лобленный беркут;
будьте зорки, как осторожный волк в
ясный день!..»
Он также сказал: «Если вы соединитесь
вместе и, забыв о женах и детях, будете
иметь в уме одно: убивать и умирать,
...пусть каждый из вас подаст свой голос...»
Потом он занялся устройством народа,
вернее — дальнейшим его закабалением.
Персидский историк Рашид-ад-дин приво-
дит слова Чингиса, будто бы сказанные им
о самом себе:
«Это племя (монголы) было без порядка,
без смысла. Когда наступило счастливое
время для Чингис-хана, он стал управлять
ими с помощью твердо установленного за-
кона. Тех, которые были сведущие и мо-
лодцы. сделал беками войска; которые бы-
ли проворны и ловки... сделал табунщика-
ми; не сведущих, давши им в руки не-
большую плеть, послал в пастухи».
Свою личную гвардию Чингис увеличил
до десяти тысяч. Старым своим багатурам
и всем, «потрудившимся в созидании цар-
ства», он роздал целые племена в награду.
Почти весь народ хан обратил в войско.
Это были орды сплоченных варваров, еще
не утративших своих родовых связей и
знавших одно: убивать и разрушать...
НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ
... Ночью Дмитрий Иванович вместе с
Боброком-Волыпцем выехали на Куликово
поле. В глубокой тишине слушали они, как
гудит тысячами голосов татарский стан.
Тихо было в русском лагере. Немногие
спали в нем в эту ночь перед битвой, но
и те, кто бодрствовал, молча ожидали на-
ступления утра, когда решится судьба род-
ной земли.
Татарский же стаи рокотал, как море.
Орды было не менее трехсот тысяч. Каза-
лось, что несметные толпы народа сошлись
на торжище, где продают и меняют плен-
ников, волов и коней.
Уже звери сбегались, чуя поживу. Где-то
выли волки и клектали хищные птицы.
Тревожно кричали лебеди на Непрядве.
Далеко было слышно, как скрипят телеги.
Облако пара стояло над ордой...
Утро 8 сентября началось густым тума-
ном. Мгла мешала видеть расположение
враждебных ратей Только трубы трубили
с обеих сторон.
Часу в десятом туман стал редеть. Солн.
це осветило пять русских полков, выстро-
ившихся перед битвой. Правым своим кры-
лом они упирались в овраги и заросли
речки Нижнего Дубяка, впадающей в Не-
прядву, а левым — в крутые берега Смолки.
Почти вся пехота была выставлена в «боль-
шой» (передовой) полк.
Шестой—конный запасный—под началь-
ством Владимира Андреевича и Боброва-
Волынца скрылся в засаде. Он стал за ле-
вым крылом в густой дубраве над речкой
Смолкой Князь Дмитрий выбрал это ме-
сто очень удачно: отряд мог легко поддер-
жать левое крыло, где было много новых,
необученных воинов; кроме того, он при-
крывал обозы, а также мосты, наведенные
через Дон.
Князья и воеводы сказали Дмитрию:
«Тебе следует стоять в стороне и смотреть
на битву. Если тебя лишимся, то станем,
как стадо без пастуха: придут волки и
распугают нас».
Но князь ответил: «Я вам —- глава и
впереди вас хочу битву начать. Умру или
жив буду, но вместе с вами!»
Потом он снял с себя золототканный
плащ, надел его на своего ближнего бо-
ярина, Михаила Брянска, и приказал во-
зить за ним свое великокняжеское знамя.
Сам же покрылся простым плащом и пе-
ресел на другого коня.
Около одиннадцати часов утра русские
войска двинулись на орду.
Ревели натянутые ветром стяги, и вея-
ли словно живые знамена; в блеске дос-
А'. ГУРШТЕЙН
В ЗАЩИТУ ШОЛОМ- АЛЕИХЕМА
Ответ тов. А. Дерману
пехов полки колыхались', как тяжёлые вол-
ны; земля стонала от множества воинов;
гребни их шлемов рдели, как жар.
Рать быстро спустилась с холма в ло-
щину, откуда вытекала речка Смолка, и
стала «на поле чистом, на месте твердом».
В татарском стане было время обеда. Враг
не ожидал такой омелой атаки и поспе-
шил выступить, побросав свои котлы.
Обе рати начали сходиться в лощиие.
Русские войска с их красными щитами и
светлыми доспехами сверкали на солнце.
Татарские же походили на сизую тучу из-за
своих серых кафтанов и черных щитов.
Передовой татарский полк также состо-
ял из пехоты; это были главным образом
генуэзцы. Он двигался густой колонной, и
воины задних рядов клали свои более длин-
ные копья на плечи передним. Затем обе
рати остановились: стена против стены.
Из нолков выехали единоборцы; инок
Пересвет и великан Челубей. Они ударили
друг друга копьями и оба упали с коней
мертвыми. Тогда Дмитрий сказал: «Уже
гости наши близко! Пришло время нам
пкть чаши!» И началась битва. Мамай сле-
дил за нею с Красного холма...
Скоро воинам стало тесно. Ратники зады-
хались. а расступиться им было негде.
Копья ломались, как солома, — говорит
русская летопись, — пыль закрывала солн-
це, дождем падали стрелы. Князь Дмитрий
брлся, как рядовой воин, и поразил на
смерть ханского племянника Тулун-бега.
Ни на чьей стороне не было перевеса. Рус-
ские одолевали в одном месте, татары —
в другом.
Но вот пешая рать вся полегла, «как се-
но, посеченная, как деревья, сломившись».
Татары стали напирать на главные силы
русских — на полки московский, суздаль-
ский и владимирский. Они прорвались к
большому знамени великого князя, которое
возили за переодетым Михаилом Брянском,
подрубили древко знамени и убили самого
Брянока. Но русские воеводы успели снова
сомкнуть «большой» полк.
Дмитрий поставил свои войска так, что
татары не могли охватить их ни с какой
стороны. Им оставалось только прорвать
русский строй и тогда уже напасть с ты-
ла. Потерпев неудачу в центре, они броси-
ли тяжелую конницу на левое крыло.
Оно стало подаваться назад, и над цент-
ром нависла угроза быть обойденным с
фланга и тыла. Все русское войско было
бы тогда отрезано от Дона и прижато к
Непрядве. Татары заметили, что левое кры-
ло — слабее и направили туда свой глав-
ный удар...
Между тем запасный полк продолжал
стоять в дубраве и не вступал в битву. С
бьющимися сердцами следили воины Вла-
димира Андреевича и Боброка-Волынца,
как бились с врагом «за свою великую оби-
ду» русские удальцы.
Затаив дыхание, дожидались своего часа
спрятанные в засаде люди. Некоторые из
них, чтобы лучше видеть, влезли на де-
ревья. Тишина стояла в дубраве. Было
слышно, как ветка хрустит под конским
копытом и сухой лист шурша падает на
седло.
Сквозь поредевшую листву жадно смот-
рели воины на Куликово поле. Низко опу-
скали они головы, когда татары крючьями
стаскивали их братьев с коней на землю и
пробивали красные щиты копьями; радост-
но вздыхали, когда катились на траву вра-
жеские шлемы и начинали гулять русские
сабли по бритым татарским головам, по
«синим плеш&м».
«Какая польза от нашего стояния? —
стали ворчать наиболее нетерпеливые.— Ко-
му мы станем помогать, когда все изруб-
лены будут наши полки?»
«Подождите еще немного! — сдерживал
их Боброк. — Будет еще вам с кем пить
и веселиться!».
А жестокая битва длилась уже около
двух часов. Стоило огромных усилий смот-
реть на нее и оставаться в бездействии.
Врагу еще помогало то, что солнце ударя-
ло русским в глаза и ветер дул им в лицо.
Уже на сторону татар склонялась побе-
да. Уже раздавались их веселые гортанные
клики... Но вот солнце переместилось в не-
бе, и в другую сторону потянул ветер. В
то же время расстроенное левое крыло
русских и теснившая его татарская рать
поравнялись с местом, где стояла засада.
«Теперь — наше время!» — воскликнул
Боброк и вытащил меч из ножен. Запела
труба. И — как соколы на журавлиную
стаю — ринулись русские на татар.
И засадный полк, прийдя на помощь
главной рати, добыл победу в течение ча-
са. Орда, не ожидавшая удара, дрогнула и
под натиском всего русского войска стала
отходить.
На спуске с Красного холма, допятив-
шись уже до своих таборов, татары, под-
крепленные дружинниками самого Мамая,
остановились было и снова завязали бой.
Но русские сбили их с поля н начали с
флангов охватывать противника. Тогда за-
кричали татары: «Горе нам! Они оставили
самых удалых князей и воевод в засаде!
Наши же руки ослабели, и плечи устали,
и колени оцепенели, и кони наши утомле-
ны! Кто может против них устоять? Горе
тебе, великий Мамай! Всех нас погубил ты
напрасно!»
Орда обратилась в бегство. Загрохотали
телеги. С ревом помчались волы и верблю.
ды. Мамай, его мурзы и остатки дружины
на свежих конях бросились в степь...
К вечеру более сорока километров до ре-
ки Красивой Мечи были устланы татар-
скими трупами. Русские преследовали вра-
га до ночи. Масса татар погибла при пере-
праве. и лишь немногие из них выбрались
на другой берег реки.
Враг был разбит. Были разбиты и бежа-
ли все его наемные отряды. Узнав о по-
ражении Мамая, бежали «не путем, не до-
рогою» и Ягайло со своими шведами и жму-
динами, и рязанский князь Олег.
Тем временем князь Владимир Андрее-
вич «стал на костях» — так говорилось
встарину о победителе, занимавшем поле
сражения. На месте побоища победно тру-
били трубы. Со всех сторон с’езжались к
нему русские воеводы и князья.
Самого же Дмитрия нигде не было вид-
но. Долго искали князя, но поиски были
тщетны. Наконец, два костромских воина—
Сабуров и Хлопищев — нашли его. Без
памяти лежал он под срубленным деревом,
накрытый листвою. Доспехи князя- были
иссечены, но крепкие шлем и броня спас-
ли его от глубоких ран.
Семь дней провели победители на Ку-
ликовом поле, хороня убитых героев в
братских могилах. Семь дней стучали то-
поры в окрестных дубравах: многие воины
мастерили гробы-колоды, чтобы увезти сво-
их павших товарищей и предать их тела
родной земле...
Русская рать возвращалась со славой и
богатой добычей. Сто сорок лет позорного
ига были сброшены великим народом в
течение одного дня.
Крестьянские парни, девушки н ветхие
старики стояли по обочинам дорог и низ-
ко кланялись славному войску. Народ спо-
койно свез с полей урожай, на который
недавно зарились чужеземцы. Весть о по-
беде летела по землям. Неслись над осво-
божденной от врага Русью легкие, быстрые
облака...
Иллюстрация художника А. Могилев-
ского к рассказу «Изменник».
В Детиздате ЦК ВЛКСМ выходит книга
Д. Лондона «Рассказы»
------,------ в e в ---------------
ВОСЬМАЯ КНИГА ЖУРНАЛА
«ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ
ЛИТЕРАТУРА»
Восьмая книга журнала «Интернацио-
нальная литература» открывается новым
романом Лиона Фейхтвангера «Изгнание»—
о жизни немецкой интеллигенции в эмигра-
ции.
В книге три рассказа на испанскую тему:
«Волонтер» — Россарьо дель Ольмо, «Побег»
— Джона Соммерфильда, «Человек у мо-
ста» — Эрнеста Хемингуэя.
Памяти геройски погибшего поэта-борца
Гарсиа Лорки посвящен большой отдел, в
котором печатается известная трагедия
Лорки в прозе и в стихах — «Кровавая
свадьба», его стихи «Баллада морской во-
ды», «Охотник» и «Андалузские песни»,
стихотворение Антонио Мачадо «Это было в
Гранаде» и обращение Рафаэля Альберти
«К Федерико».
В отделе «Героические биографии» поме-
щены портреты командиров испанской на-
родной армии.
Особого внимания заслуживает большой
отрывок из книги недавно умершего фран-
цузского писателя и ученого Гюи де ля
Батю—«Камни Парижа». Подобно тому, как
«с историей русской революции, — говорит-
ся во вступительной заметке редакции, —
неразрывно сплелись названия Смольного,
Зимнего, Красной площади, так и площади
и улицы Парижа полны воспоминаний о ве-
ликом прошлом революционной франции...
Собор Парижской Богоматери, Дворец пра-
восудия, Бастилия, кладбище Пер Лашез —
все это стало живой историей великого па-
рижского народа»... Историю этих мест и
описывает Гюи де ля Батю в своем путево-
дителе по революционному Парижу.
В отделе «Письма из-за рубежа» — кор-
респонденция Виланда Герцфельде о XVI
конгрессе Пен-клубов и письмо одного из
видных левых критиков Америки Грен-
вила Хикса — «Литературные заметки» —
о новинках американской литературы.
Статьи А. Старцева — «Америка и Старый
Свет», Ф. Лешницера—«Подлинный Ша-
миссо» и письмо из Парижа Фридриха Воль-
фа, в котором он пишет о новых тенденциях
западной кинематографии, составляют со-
держание отдела теории и критики.
ПИСЬМО ГОСЛИТИЗДАТА
ПИСАТЕЛЯМ
Гослитиздат обратился к писателям со
следующим письмом:
«Гослитиздат начал работу по составле-
нию тематического плана на 1939 год. Напи-
шите, над чем вы работаете сейчас, укажи-
те характер произведения, тему, примерный
об'ем, название и предполагаемый срок
окончания.
Мы были бы также весьма признатель-
ны, если бы вы сообщили нам и о ваших
дальнейших творческих планах и замыслах,
имея в виду план Гослитиздата на 1940
год».
Гослитиздат уже получил 220 ответов,
главным образом от московских писателей.
Из Ленинграда, Киева, Воронежа, Куйбыше-
ва, Горького ответы только начинают по-
ступать. Из национальных республик отве-
ты еще не пришли. Все ответы прораба-
тываются в секторах и дирекции Гослит-
издата; с каждым писателем будут вестись
специальные переговоры о его творческих
планах и предложениях.
БОЛЬШОЙ
ХУДОЖНИК - ДЕТЯМ
В книгу рассказов углубляешься, точно в
заманчивый солнечный и тенистый лес.
Чувство живой, детской радости, безотчет-
ного довольства и какого-то особенного
уюта с первых же строк охватывает чита-
теля, будь ему десять или сорок лет.
Во всех рассказиках-миниатюрах, в по-
вествованиях о разных охотничьих передря-
гах, в поле за работой, в лесу во время дож-
дя, с дедушкой-пастухом над связками лы-
ка — никогда, нигде, ни на минуту не
изменяет автору его веселая бодрость, его
органическая близость к природе.
С ружьем и охотничьим псом неутомимо
ходит автор по необ’ятной советской земле.
Он знает и Север, и Дальний Восток, и
Кавказ, и Забайкалье. Но больше всего ми-
ла его сердцу природа Центральной России.
В скитаниях своих он видит массу людей,
изумляется красоте и богатству своей роди-
ны, бережно, как лучшие сокровища, соби-
рает у народа жемчужины прекрасной рус-
ской речи.
Автор зорок и наблюдателен. И малень-
кого читателя эта книга незаметно приучит
внимательно наблюдать и вдумываться в
то. что происходит в природе.
Рассказы о лесе, об охоте, о привольной
жизни в деревне, о птицах, о разных
животных, — роскошный подарок большого
мастера-художника маленьким советским
школьникам.
Трудно сказать, какой из рассказов са-
мый лучший.
В каждом рассказе живет, аккуратно
устраивается своим домком, со своими деть-
ми, со своими обычаями, со своим особен-
В № 5 — 6 журнала «Книга и проле-
тарская революция» напечатана статья
т. А. Держана о томике избранных сочине-
ний Шолом-Алейхема, вышедшем в изда-
нии Гослитиздата. К сожалению, статья
эта дает совершенно неправильное пред-
ставление о большом писателе, классике
новой еврейской литературы. Тов. Дерман
искажает смысл шолом-алейхемовского
творчества, снижает его большое социаль-
ное значение. Вот почему нельзя оставить
статью т. Дормана без ответа.
Тов. Дерман очень недоволен исследо-
вателями шолом-алейхемовского творчест-
ва, потому что они, если верить т. Дер-
ману. «...нередко пытаются изобразить
вкусы и симпатии писателя более осмыс-
ленными. определенными и. так сказать,
социологичными, чем они были в действи-
тельности». В действительности же, по
мнению т. Дермана, творчество Шолом-
Алейхема менее осмыслено, чем это пред-
ставляют названные исследователи, и
т. Дерман пытается дать свою собствен-
ную характеристику шолом-алейхемовского
творчества, изгоняя из него этот «при-
думанный» исследователями большой со-
циальный смысл. В результате Шолом-
Алейхем предстает перед нами как добро-
душный обыватель, которому, по словам
т. Дермана. «...милы и любы его герои
такими, каковы они есть, даже со всеми
их предрассудками, смешными традиция-
ми, наивными и забавными обычаями».
Если верить т. Дерману, Шолом-Алейхем
ни против чего не выступает, ни против
чего не борется, ему совершенно чуж-
до отрицание. «У Шолом-Алейхема, —
пишет т. Дерман, — отрицательные персо-
наж, явно осуждаемые или обличаемые
автором, вообще отсутствуют...» Шолом-
Алейхем, оказывается, все принимает и все
благословляет. В чем же тогда его вели-
чие? Так снизив и обеднив творчество Шо-
лом-Алейхема. т. Дерман все же решается
цитировать Горького, который ощутил в
творчестве Шолом-Алейхема «мудрую лю-
бовь к народу», который разглядел в нем
черты гениальности. (А. М. Горький еще
при жизни Шолом-Алейхема восторженно
приветствовал появление его произведений
в русском переводе и с большой любовью
говорил о Шюлом-Алейхеме на первом с’ез-
де советских писателей).
Шолом-Алейхем принадлежит к той
категории писателей, у которых, как у
Бальзака, как у Гоголя, художественный
метод (или, лучше сказать: содержание
художественных образов) значительно ши-
ре их общественно-политического мировоз-
зрения. И большой заслугой боевой со-
ветской критики является то, что она раз-
рушила легенду о Шолом-Алейхеме, как о
добродушном балагуре, и под спудом его
смешных историй обнаружила глубокое со-
циальное значение шолом-алейхемовского
творчества. Огромную помощь в этом отно-
шении оказал Московский государственный
еврейский театр своей социально-художе-
ственной интерпретацией Шолом-Алейхема.
Тов. Дерман прошел мимо всей этой рабо-
ты, которую проделала советская критика,
и, безусловно, сам того не желая, взял под
свою защиту обветшалую обывательскую
точку зрения, которая с такой готовностью
превратила бы гениального художника Шо-
лом-Алдйхема в «своего человека», обыва-
теля.
У Шолом-Алейхема, как у подлинно-ве-
ликого народного писателя, воплотившего
в своих замечательных произведениях ис-
пытанную столетиями народную мудрость,
есть ярко выраженные общественные сим-
патии и антипатии. Он прежде всего всег-
да на стороне народа, на стороне широких
народных масс. Смех у Шолом-Алейхема
перемежается с печалью именно потому, что
он видит трагическую участь народных
масс в условиях эксплоатации и гнета. Но
Шолом-Алейхем находил очень злые слова
и для-того, чтобы непосредственно заклей-
мить те «верхние десять тысяч», которые
страдают от ожирения, нажитого за счет
трудового пота и мук народа. Еще в 80-х
годах прошлого столетия, в начале своего
литературного пути, Шолом-Алейхем вы-
ступил с сатирическим романом «Сендер
Бланк», направленным против семейного
быта еврейских Кит Китычей. В 90-х го-
дах Шолом-Алейхем написал комедию
«Якнегоз», обличающую биржевых дель-
цов. С .инстинктивным презрением говорят
всегда о богатеях любимый герой Шолом-
Алейхема — Тевье - Молочник и потом-
ственный член портняжного цеха, гер<®
комедии, известной у нас под именем
«200.000», — Шимелэ Сорокер, и мно-
гие другие персонажи шолом-алейхемов-
ских произведений. Шолом-Алейхем умел
разглядеть отвратительное лицо «челове-
ным, неповторимым ароматом живой, ося-
заемый, бесконечно интересный зверь.
Михаил Михайлович Пришвин обладает
изумительным волшебством сохранять сво-
бодные, разговорные интонации.
Во всех рассказах слышатся голоса жи-
вых людей. Тут и старый егерь, и сторож
с Байкала, и добродушная хозяйка лесной
избушки, и предприимчивые ребята — «па-
стухи», едущие по дереву в Москву («Ма-
трешка в картошке»), и старушка, чудесно
рассказывающая простенькую и насмешли-
вую народную сказочку о дергаче и пере-
пелке («Дергач и перепелка»).
Даже разговоры птиц и зверей заставля-
ют безошибочно угадывать характер, наст-
роение и даже позу говорящего («Гаечки»,
«Первая стойка», «Ярик»).
«... — Так не годится, — сказал я стро-
гим голосом. — Это, брат, не служба. А
кроме того, ты ушел без намордника, зна-
чит, каждый встречный имеет прар.о тебя
застрелить. Безобразный ты пес.
Я все высказал суровым голосом, и он
выслушал меня, лежа на траве, виноватый,
смущенный, не Ярик — золотистый, гордый
ирландец, а какая-то рыжая, ничтожная,
сплющенная черепаха.
— Не будешь больше ходить к Рябчику?
—спросил я более добрым голосом.
Он прыгнул ко мне на грудь; это у него
значило:
— Никогда не буду, добрый хозяин.
— Перестань лапиться! — сказал я
строго.
И простил...».
(«Предательская колбаса»)'.
Детиздат ЦК В.1КСМ выпустил сборник
ка» из Буэнос-Айреса, торгующего живы»
товаром. Шолом-Алейхем выступал с са*
тирическими рассказами против царского
режима.
Но с наибольшей силой сказалось у Шо-
лом-Алейхема художественное понимание
больших социальных процессов окружаю-
щей действительности там. где писатели
соприкасается с гущей народной жизни.
Никакой другой еврейский писатель, ко-
нечно, не знал до такой тонкости все иэ-
гибы, все закоулки народной жизни, как
Шолом-Алейхем. Даже невооруженным гла-
зом можно различить как социальное, так
и психологическое противопоставление
основных типов Шолом-Алейхема — «че-
ловека воздуха» Менахем-Менделя и про-
стодушного труженика Тевье-Молочяпка.
Да и сам Шолом-Алейхем в ряде выска-
зываний подчеркивал свою особенную лю-
бовь к Тевье-Молочнику как носителю
идеальных устремлений автора. Но тов.
Дерман и тут недоволен; он иронизирует
над теми, кто утверждает, что Тевье-Мо-
лочник есть «якобы представитель трудо-
вых масс», с его точки зрения между Ме-
нахем-Менделем и Тевье-Молочником нет
различия. «На деле,—пишет т. Дер-
ман, — Менахем-Мендель и Тевье мало
отличаются друг от друга, идеалы их —-
одного и того же порядка, и писатель отно-
сится к ним одинаково ласково и. любя
их. слегка иронизирует над ними».
Тов. Дерман неправ. Шолом-Алей-
хем отрицает самую категорию «человека
воздуха» и противопоставляет ему как
утверждающее начало Тевье-Молочника,
который, несмотря на все свои предрас-
судки, прочно и крепко связан с трудовой
народной стихией, с землей, на которой
он вырос и на которой он трудился. А в
предрассудкам Шолом-Алейхем отнюдь не
относился с благословением; он умел,
отдавая иногда сам дань «предрассудку»
своего ограниченного мелкобуржуазного об-
щественно-политического мировоззрения,
изобличать «маленькие идеалы маленьких
людей», взращенные в затхлых уличках
допотопной нищей Касриловки.
И убогую Касриловку, и печального
фантаста Менахем-Менделя породил прок-
лятый общественный строй, основанный
на эксплоатации человека человеком. В
шолом-алейхемовском «смехе сквозь сле-
зы» звучит горькое осуждение этому
строю, искажающему человеческую жизнь.
Тов. Дерман обвиняет исследователей
Шолом-Алейхема в том. что они нередко
изображают вкусы и симпатии писателя
«более осмысленными».1 более «сюпиоло-
гичными». Но этого обвинения бояться
нечего. Критика вскрывает лишь тот глу-
бокий социальный смысл, который зало-
жен в гениальном творчестве Шолом-Алей-
хема. Пусть т. Дерман заново и отка-
завшись от привычных, некогда осевших
в сознании представлений, перечтет
блестящие страницы Шолом-Алейхема, по-
священные Менахем-Менделю, и он увидит
в этом трагикомическом герое не только
одного «из типических представителей
мелкой местечковой буржуазии царско|
Россия». Шолом-Алейхем далеко перешаг-
нул национальные границы, воплотив в
образе Менахем-Менделя весь обществен-
ный трагизм огромных масс мелкой бур-
жуазии. тщетно пытающихся найти себе
место в капиталистическом мире, приспо-
собиться к капитализму, безжалостно их
размалывающему. В образе Менахем-Меа-
деля Шолом-Алейхем достиг поистине за-
мечательной силы воплощения. И как
бальзаковский Гобсек является художест-
венным синонимом для обозначения власти
денег, так шолом-алейхемовский Менахем-
Мендель войдет в наше сознание как худо-
жественное подтверждение железного марк-
систского тезиса о трагической обреченно-
сти мелкой буржуазии в условиях капита-
лизма. Это не «сопиологичность», т. Дерман,
это — социальный смысл художественного
творчества большого писателя, который,
как действительно большой художник,
умел по-своему видеть и воплощать со-
циальные процессы своего времени.
*
В 1939 году мы будем отмечать 80-ле-
тие со дня рождения Шолом-Алейхема. Ти-
ражи его отдельных миг, переводы его
произведений на многие языки братских
народов, библиотечные статистические циф-
ры убедительно говорят о том. что Шолом-
Алейхем стал у нас очень популярным и
любимым писателем. А это выдвигает неот-
ложную задачу: необходимо приступить к
изданию собрания сочинений Шолом-
Алейхема на русском языке.
«Зверь бурундук» (1935 и 1936 гг.) и от-
дельными книжечками — «Ярик» (1937)
и «Журка» (1938) для ребят младшего воз-
раста. Но читать их будут с одинаковым
наслаждением и пользой и дети и взрослые.
Весело, легко, совершенно, как говорит-
ся, запросто М. М. Пришвин сообщает сво-
ему читателю массу интереснейших сведе-
ний по биологии, географии, прививает
вкус к краеведению, учит не только наблю-
дать и понимать природу, но и высоко це-
нить и горячо любить нашу чудесную роди-
ну.
Пришвин все время помнит, что разго-
варивает он с ребенком.
Трудно найти другого автора, который
умел бы так увлекательно поиграть с ре-
бятами, который умел бы так плутовскм
усмехнуться, так весело пошалить.
Эту прекрасную книжку очень полезно
прочитать и писателям.
Рассказы М. Пришвина всегда своеобраз-
ны, неожиданны, свежи. Ни в одной своей
строке художник не опускается до повторе-
ния пройденного, до плоского эпигонства,
списывания. Он всюду творит, все видим
по-своему, своими глазами, обо всем рас-
сказывает в своей особой, одному ему при-
сущей манере.
Все в этих рассказах — сочный, живой
язык, полнокровие и красота образа («кони
во ржи, словно в море плавают...»—«Мат-
решка в картошке»), строгая продуманности
композиции — лишний раз напоминает <
том, что настоящую, нужную и полезку»
книгу для ребят может дать только высоко-
квалифицированный, взыскательный ху-
дожник.	1
ОЛЬГА ПЕРОВСКАЯ
Литературная газета
i ------------ № 51
В Ясной Поляне
Т1 сентября в Ясной Поляне (в поме-
щении средней школы) состоялся вечер,
освященный 110-летию со дня рожде-
ния Л. Н. Толстого. Организатор вечера —
Государственный Толстовский музей в
Москве — пригласил в Ясную Поляну
представителей Академии наук СССР, со-
юза советских писателей, артистов мос-
ковских театров. На вечер приехало около
70 москвичей. Среди них были писатели
Бабель, Федин, Шкловский, Сурков, Ро-
машов, Карцев, Нилин, академик Савель-
ев, Гусев, Еголин, работники Толстовского
музея и представители печати.
Вечер открылся вступительным словом
директора Толстовского музея Морозова.
Доклад о творчестве и личности Л. Н.
Толстого сделал проф. Еголин. Воспоми-
наниями о Л. Н. Толстом поделился Н. Н.
Гусев. От имени союза советских писате-
лей выступил поет Сурков. В заключение
был дан концерт.
12 сентября в Ясной Поляне состоя-
лась массовка с участием рабочих Тулы
и местных колхозников. Многочисленные
экскурсии посетили в этот день Бытовой
м Литературный музеи, а также могилу
Толстого.
*
В Бытовом музее Л. Н. Толстого около
10.000 экспонатов, не считая книг. Ря-
дом другой Литературвый музей его име-
ни. Несколько месяцев назад здесь про-
изведена большая реконструкция: весь ма-
териал перегруппирован так, что посети-
тель получает правильное представление
о личности и творчестве Толстого. В Ли-
тературном музее находятся выдающиеся
работы Репина и Голубкиной. Литератур-
ный музей должен стать подлинной лабо-
раторией для изучения творчества Л. Н.
Толстого.
Ж	(
В личной библиотеке Толстого 21.315
томов на 16 языках. На 14.000 томах
имеются пометки Льва Николаевича. Кни-
ги, книги, книги! Многочисленные шкафы
в передней, в коридорах, в комнатах. На
взгляд библиофила в этих шкафах ужас-
нейший беспорядок. Книги не подобраны,
и по темам, ни по ©опросам, ни по язы-
кам. Но Лев Николаевич и не был библи-
офилом в обычном смысле слова. Он не
берег книг «для полки», считал, что они
нужны только для работы и охотно их
раздавал.
Бросается в глаза и множество картин,
портретов. На стенах выдающиеся произ-
ведения Крамского, Репина, Серова, репро-
дукции с картин Рафаэля.
На письменном столе Льва Николаеви-
ча лежит массивный кусок зеленого стек-
ла пирамидальной формы. На нем — вен-
зель «Л. Т.» и волнующие слова:
«Вы разделили участь многих великих
людей, идущих впереди своего века, глу-
бокоуважаемый Лев Николаевич! И рань-
ше их жгли иа кострах, гноили в тюрь-
мах и в ссылке. Пусть отлучают Вас как
хотят и от чего хотят фарисеи первосвя-
щенники. Русские люди всегда будут гор-
диться, считая Вас своим, великим, доро-
гим, любимым'».
Так выразили свои чувства рабочие
Брянского стекольного завода в 1901 году,
узнав об отлучении Льва Николаевича от
православной церкви.
10 сентября открылась выставка. «Яс-
ная Поляна за 20 лет». В документах и
цифрах показана история нашего нацио-
нального музея. Вот несколько красноре-
чивых справок.
1910 год. Наследники Толстого решают
продать Ясную Поляну за 3 миллиона руб-
лей американской фирме, собравшейся соз-
дать здесь рекламное предприятие по рас-
пространению сельскохозяйственных ма-
шин. Возмущение народа помешало деля-
гам реализовать этот замысел.
И наконец — 1921 год. Декрет ВЦИК.
устанавливающий, что Ясная Поляна со-
ставляет национальную собственность
РСФСР. Усадьба Л. Н. Толстого сохраняет-
ся в неприкосновенном виде.
Па яснополянский музей-заповедник из-
расходовано за последние годы 2 млн. руб-
лей. За 1937 и 1938 годы здесь перебы-
вало 70.000 экскурсантов из 234 пунктов
СССР.
Студия «Мосфильм» производит с’емки кинофильма «Александр Невский» по
сценарию П. Павленко и С, Эйзенштей на. Режиссеры — заслуженный деятель
искусств С. Эйзенштейн и Д. Васильев, главный оператор — заслуженный дея-
тель искусств Э. Тиссе, оператор С. Уралов. На снимке: заслуженный артист
республики, орденоносец Н. К. Черкасов в роли Александра Невского (Союзфото).
ОПЕРА НА КОНЦЕРТНОЙ
ЭСТРАДЕ
Беседа с художественным руководителем Государственного
ансамбля оперы И. С. Козловским
Мы переносим оперу на концертную
•страду. Мы хотим создать своеобразный
музыкальный спектакль-концерт. В сущно-
сти, эта форма имеет свою, хотя и забытую,
историю. В свое время знаменитые компози-
торы—Монтеверди, Чести, позднее Луиджи
Росси — не раз пытались поставить свои
«музыкально-драматические сцены» в кон-
портном, а не в театральном исполнении.
Можно назвать ряд замечательных опер,
которые требуют особых форм сценического
воплощения. Таковы, например, «Фиделио»
Бетховена, «Моцарт и Сальери» Римского-
Корсакова, «Каменный гость» Даргомыж-
ского и др.
Обычно при концертном исполнении опер
нарушалась драматическая основа оперы,
терялась напряженность сценического дей-
ствия. Создавая концертный спектакль, мы
прежде всего стремимся сохранить его дра-
матическую сюжетность.
Мы стремимся воспитать в актере ма-
стерскую выразительность жеста, мимики,
дикции- Мы стараемся найти для наших
спектаклей такое сценическое оформление,
которое легко бы превращало концертную
эстраду в своеобразную сцену.
Первым открытым спектаклем нового Го-
сударственного ансамбля оперы в концерт-
ном исполнении будет «Вертер» Масснэ. По-
весть о страданиях молодого Вертера, вопло-
щенная в музыке, как бы предназначена для
концерта-спектакля. Здесь не нужно было
решать сложных «постановочных» проблем,
связанных с массовыми сценами, с хором,
с балетом.
Мы переместили оперный оркестр «за
сцену», скрыв его от публики за легкими
ширмами, которые стали одновременно и
декоративным оформлением всей сцены. Си-
стема передвижных ширм дала возможность
легко приспособлять наше оформление к
любой эстраде. В Большом зале Московской
консерватории, например, ширмы, вместе с
громадным консерваторским органом, созда-
ют впечатление «готики», нужное для на-
шей постановки.
Декорации-ширмы были только первыми
поисками- Сейчас, в работе над оперой
Глюка «Орфей», мы думаем перейти к об’-
емяому, «скульптурно-архитектурному»
оформлению концертной эстрады.
Нам, пытающимся осуществить новый
тип оперного спектакля, музыкальная дра-
ка «Орфей», насыщенная действием, утвер-
ждающая в опере великие начала правды
и простоты, особенно близка и интересна.
В этой ноной постановке нам придется
всерьез поработать над тем, как вывести на
концертную эстраду оперный действующий
хор и балет.
0 танцах в «Орфее» Ромэн Роллан образ-
но говорит:
«Танпонялыше мелодии «Орфея» — это
античные барельефы, это фриз греческого
Драма».
, Мы хотим • наш спектакль ве
типично оперный балет, а полноправно дей-
ствующих. немногочисленных, но предельно
выразительных танцовщиков-актеров.
Мы работаем над двумя существующими
редакциями «Орфея». В одной из них цен-
тральную партию — Орфея — будет ис-
полнять меццо-сопрано (М. П. Максакова),
в другой — тенор (И. С. Козловский).
Оперный концерт-спектакль легко пере-
нести на клубную и периферийную сцену.
Эта форма театрального творчества откры-
вает широкие перспективы перед оперной
самодеятельностью, не имеющей возможно-
сти воспроизвести сложный, громоздкий
оперный спектакль и не знающей иных пу-
тей работы над сценическим изображением
музыкальных драм.
Было бы грубой ошибкой рассматривать
оперный концерт-спектакль, как своеобраз-
ное приспособление к условиям примитивной
сиены. Оперный концерт-спектакль — пол-
ноправная, художественно-полноценная фор-
ма музыкально-сценического искусства.
Наряду с «Вертером» и «Орфеем» мы
включаем в свой ближайший репергуар две
советские постановки. Одла из них посвяще-
на героическим дням гражданской войны;
вторая — очень редкому у пас жанру совет-
ской комической оперы. Мы надеемся, что
советские писатели, драматурги, поэты, сце-
наристы, работавшие до сих пор в области
драматического театра и кино, создадут для
нас оперные либретто.
При всем разнообразии жанров и стилей
оперного репертуара мы всегда будем смот-
реть на наш концертный спектакль как на
глубоко театральное зрелище. В отличие от
того концертного исполнения опер, при ко-
тором певцы замирают в неподвижных по-
зах, а эстрада не показывает зрителю ни
эпохи, ни характеров, ни действия, — наш
коллектив будет стремиться к тому, чтобы
оперу петь, изображая, чтобы зритель легко
воспринимал всю обстановку. все развитие
драмы.
На концертной эстраде наши певцы-акте-
ры будут двигаться, плакать, смеяться,
жить, как на настоящей сцене, и вещи,
окружающие их, будут также вполне реаль-
ными. В «Вертере» Шарлотта обыгрывает
«материальные» пистолеты, а не подменяет
их условным жестом. Эти пистолеты, под-
черкивая драматическую напряженность си-
туации, приобретают большой художествен-
ный смысл- На нашей эстраде будут таким
образом «играть» кресла, клавесины и т. п.
Труппа Государственного ансамбля оперы,
впервые начинающего свою деятельность в
этом сезоне, составлена из артистов Большо-
го театра и молодежи, недавно окончившей
музыкально-театральные вузы. Так как наш
ансамбль предполагает работать также над
балетными постановками, мы будем попол-
нять труппу и балетными актерами.
Мы открываем наш сезон 18 октября в
Большом зале Консерватории спектаклем-
ковцертом «Вертер».
Д’. НАРВСКИЙ
ПИСЬМА К ДРУГУ
— Ну что ж, начнем? — сказал консуль-
тант с бровями, похожими па усы.
Маленький консультант углубился в СВОЮ
газету.
— Мы прочитали ваш сценарий, — ска-
зал консультант с бровями, похожими на
9 сентября 1938
Четвертое письмо
Поздравь меня, старина, я наконец на-
писал тот сценарий, о котором мы с тобой
не раз говорили. Написал, и, по-моему, вы-
шло. Ну, в общем, дело не в сценарии. Я
хочу рассказать тебе о тех людях, которые,
на мой взгляд, мало способствуют пере-
стройке кинематографии. Видишь ли, до-
рогой друг, первый раз за свою довольно
длительную литературную деятельность я
столкнулся с консультантами. И мне пока-
залось, что консультанты работают несколь-
ко не так, как им следовало бы работать.
Что-то здесь обязательно надо пересмо-
треть, о чем-то здесь надо подумать и доду-
мать серьезно.
Короче говоря, все выводы ты сделаешь
сам, а я просто расскажу тебе о том, как я
принес сценарий на фабрику и что из этого
вышло.
Вот я принес сценарий. Принес, положил
на стол секретарю консультантов, и секре-
тарь консультантов без особых проволочек
выдал мне справку, в коей подтверждалось,
что я действительно сдал сценарий. Протя-
гивая мне справку, секретарь спросил:
— Это самотек?
— Что самотек? — удивился я.
— Ваш сценарий — самотек?
— Почему само-тек? Я его написал. Что
вы хотите сказать этим словом само-тек?
Секретарь покровительственно мне улыб-
нулся и сказал:
— Вы, видно, еще совсем наивняк.
— Почему наивняк? — удивился я.
Но секретарь мяв ничего не ответил.
Какой-то наивняк принес ему еще один
самотек.
Несколько дней я ходил на фабрику, Я
сндел в большой комнате, где было очень
весело и где часто произносились не совсем
понятные мне слова, как-то: суперсенси-
тиф, смотреть куски, форсировать титры,
отгрузить самотек...
Семь человек, семь консультантов сце-
нарного отдела во главе со своим руково-
дителем заседали в комнате рядом.
Из этой комнаты приблизительно раз в
два часа выходил какой-нибудь красный,
распаренный и замученный литератор.
Постепенно я подготовил себя к тому, что
мие тоже придется просидеть в этой ком-
нате два часа и выйти оттуда таким же
распаренным и растерянным, как выходили
мои собратья по перу.
Наконец специальным письмом меня из-
вестили, что обсуждение моего сценария
назначено на такой-то день и такой-то час.
Я пришел.
В комнате ожиданья я просидел не боль-
ше часа.
Потом меня пригласили в комнату засе-
даний.
На обсуждении моего сценария из семи
консультантов присутствовали только трое.
Остальные раз’ехались в отпуск.
Заседание открыл консультант спортив-
ного вида:
— Чего говорить, — сказал он, — здо-
рово написано! И ловко и здорово! Но меня,
в личном плане, это не устраивает. Не
устраивает вкусово! Это, если угодно, не
мое искусство. Вкусово — не мое искус-
ство. Это меня не возбуждает. И почему та-
кое отсутствие ярких красок, этот самый
педагог? Как его? Этот самый Чорт Ива-
ныч?
— Иван Андреевич, — подсказала пол-
ная консультантша.
— Евгений Парамонович, — сказал я, —
и не педагог, а ветеринар.
— Извините, — иронически сказал кон-
сультант спортивного вида — Я читал сце-
нарий. У меня не было больше времени.
Мы втроем отдуваемся сейчас за семерых
консультантов Нам некогда вчитываться.
Говорю, что помню. Да, вот этот самый пе-
дагог. Чорт Иваныч...
В течение пятнадцати минут консультант
спортивного вида лихо говорил о педагоге,
которого в моем сценарии вовсе нет. Кон-
сультанты переглядывались, видимо, они
сами не очень любили своего развязного
коллегу.
Слово взял печальный консультант в
очках и с бритым черепом:
— Если бы все это перенести из атмо-
сферы глухой деревни куда-нибудь, ну,
скажем, на Днепрострой, — говорил он, —
или куда-нибудь, ну, скажем, в наш Ленин-
град, — подумайте, как заострилось бы все,
подумайте, как все встало бы на свои ме-
ста. В самом деле: не перенести ли это
в Ленинград? И ветеринара в Ленинград,—
прелестная фигура, живая, колоритная. Ме-
ня в свое время упрекали в формализме.
Но каждому же ясно, что я не формалист.
Помните, на диспуте меня крыли? Я ни-
сколько не формалист, товарищи, ни на во-
лосок. И то, что я хочу сейчас предложить,
в этом вовсе нет ничего такого... Видите
ли... Было бы просто замечательно, если
бы этот ваш ветеринар работал бы в
ленинградском пункте ветеринарной скорой
помощи. И ие Маруся, а какой-нибудь, ска-
жем. Жорж привел бы не коня, а принес
бы Марусину кошку.
— Это какой-то бред, — сказала полная
консультантша.
— Разумеется, это бред, — сказал пе-
чальный консультант. — разумеется бред,
я всегда говорю бред. И вообще я не пони-
маю, зачем я здесь нужен?
Консультанты начали ссориться.
— Сколько вам'заплатили за сценарий?
— спросила полная консультантша.
— Мне? Мне ничего не заплатили, —
сказал я. — Я принес... Как это? Самотек.
— Значит самотек? — спросил консуль-
тант спортивного вида. — Хорошо. Но кого
вы имели в виду в лице вашего ветери-
нара?
— Почему всем так дался ветеринар? Он
же — третьестепенная фигура.
— Так что же, все ясно, товарищи, —
сказала полная консультантша. — На этом
мы закончим, а товарищу автору мы напи-
шем письмо о переделках.
Через две недели я получил письмо. Вот
оно:
В^сценарий «В дальнем краю» (назва-
ние условное) представляет собою беллетри-
зованную киноповесть. Считаем возможным
после коренных переработок сценарий при-
нять.
1)	Действие киноповести перенести из
колхоза в город (отсюда изменение назва-
ния).
2)	Выявить скрытую специфику тема-
тики.
3)	Акцентировать свадьбу.
4)	Удалить ветеринара.
5)	Усилить стремительность в разворачи-
ваемых сюжетах второй трети (от встречи
в лесу до выпивания крынки молока). По-
чему именно молоко? Ведь в городе же.
Выбросить молоко!
6)	Решительно отказаться от сжатия диа-
лога. Помнить о возможностях звукового
кинематографа. Интересен был бы опыт це-
ликом разговорной картины.
После указанных изменений и перерабо-
ток сценарий может быть принят.
И. о. заместителя заведующего
с. отдела:
Секретарь.
усы, — должен вам сказать, что это чорт
знает что такое, а не сценарий. Вы только
не обижайтесь, я попросту, по-товарищески.
Нехороший сценарий, больше того, — безо-
бразный сценарий. Явно неудачная, пороч-
ная в своем замысле вещь. И почему у вас
все это разыгрывается в городе? Насколько
мне известно, в прошлом варианте была
поэзия, разные там деревья, корчевание
пней, молоко люди пили. А тут что? И к
чему этот пункт ветеринарной скорой по-
мощи? Какая-то кошка?
— Но дело в том, что согласно письму...
— робко начал я.
— Опять Ботвинник выиграл, — сказал
маленький консультант н восторженно
ткнул пальцем в газету.
— Ведите себя приличЛ. — сказал кон-
сультант с бровями, похожими на усы, —
сложите свою газету. Потом почитаете. Сей-
час идет обсуждение сценария.
Так как я написал всего лишь один сце-
нарий и так как мне довольно много го-
ворили о специфике кинематографа, то я
принялся за переделки. Разгадывая инст-
руктивное письмо, как кроссворд или ребус,
я доискивался глубокого, скрытого смысла
и переделывал переделывал, переделывал.
«Они знают» — думал я. — «они консуль-
танты». Я верил им на слово и переделы-
вал, несмотря на то, что многого мне было
очень жалко. Мне было жалко колхоза, ко-
торый у меня получился, было жалко мо-
его милого ветеринара — веселого и умного
старика, мне было жалко расставаться с
конным заводом...
Наново написанный сценарий наново об-
суждался. Войдя в комнату заседаний, я
не обнаружил ни одного из тех консультан-
тов, которые обсуждали меня и писали мне
письмо. Тут все были новые. На месте пол-
ной консультантши сидел консультант с
бровями, похожими на усы. Кроме него при-
сутствовало еще три человека. Они все
только что вернулись из отпуска и весело
рассказывали друг другу о том, в каком
санатории хорошо живется, а в каком са-
натории живется худо.
— Я провел свой отпуск дома, — ска-
зал маленький консультант, — ненавижу
всякие санатории. Там невозможно сосре-
доточиться. А дома я сосредоточиваюсь
сколько угодно.
Габдулла Тукай
Вышел, наконец, на русском языке дол-
гожданный сборник избранных стихов та-
тарского народного поэта Габдуллы Тукая
(1886 — 1913).
Наиболее яркий период творчества Габ-
дуллы Тукая совпадает с первой русской
революцией 1905 года. Основные мотивы
творчества Тукая—ломка старого феодаль-
ного мира, помещиков, баев и ишано-в.
Тукай был сторонником широкого изуче-
ния русской культуры. Поэт понимал, что
без овладения литературным наследием, и
в первую очередь пушкинским, невозможно
создать новую татарскую поэзию. Вот поче-
му Габдулла Тукай сравнивает Пушкина
«с солнцем, вокруг которого вращались
остальные поэтические планеты».
В стихотворении «Слова одного татар-
ского поэта» Тукай называет себя учени-
ком Пушкина и Лермонтова. В стихотворе-
нии «Отрывок» поэт говорит:
Если Лермонтов и Пушкин — каждый
солнце в небесах,
Я луною светлой буду: их лучи —
в моих стихах.
(«Отрывок» пер. А. Шпирт)
Любовь и уважение Тукая к Пушкину
были чрезвычайно велики. Характерно, что
Габдулла Тукай, воспитанный, как и боль-
шинство татарской буржуазно-демократиче-
ской интеллигенции, на арабской литерату-
ре, первое свое произведение посвятил Пуш-
кину. Переехав из Уральска в Казань, поэт,
несмотря на противодействие татарской
буржуазной реакционной молодежи, орга-
низовал кружок пушкинистов. Тукай хорошо
знал творчество Пушкина, много работал
над изучением отдельных его произведений
и оставил прекрасные переводы.
Влияние Пушкина на Габдуллу Тукая
несомненно. Поэт ввел в литературу народ-
ные мотивы, создал яркие образы угнетен-
ных и угнетателей и первый стал писать
разговорным языком. Творчество Габдуллы
Тукая обогатило татарский язык.
Особый интерес представляет сатириче-
ская поэма «Новый Кисек-баш» («Отруб-
ленная голова»). Эту поэму он написал,
пользуясь старинным сюжетом из одно-
именного народного эпоса.
В «Новом Кисок-баше» поэт показывает
темные стороны социальной жизни, выво-
дит представителей разложившегося дае*
рянства и буржуазии.
Я Геджаса степи пересек не раз.
Видел Джидду, Мекку недостойный глаз.
В городе вот в этом — я не лгу, о, нет!
Был я гласным в думе кряду десять лет;
Наживал, торгуя — вам признаюсь я —
Чуть не сто копеек с одного рубля.
Верен был корану, свято чтил закон,
И любил пятнадцать ненаглядных жея.
Оставаясь честным мужем и отцом,
Посещал в потемках я публичный дом...
(«Новый Кисек-баш», пер< Н. Сидоренко).
Габдулла Тукай откликался на все об-
щественные явления и на все исторические
события своего времени. Его поэзия жиз-
ненна.
Вся жизнь Тукая прошла в борьбе с
дворянско-буржуазным обществом.
Мотивы одиночества пронизывают все
творчество поэта. В этом отношении особен-
но характерны его лирические произведе-
ния, написанные в годы реакции:
Что грустишь, святая лира? Что играла
мало ты?.
Ты сломалась. Расстаемся. Сердце
сделалось скудней.
Загрустив, из клети мира птаха
сердца моете
Улетела, знать родилась не для этих
рубежей.
Сколько их, родных деревьев, у которых
я певал.
Да уж все они засохли, нет листвы
среди ветвей.
Ты, любимая подруга, золотая,
не смогла
Улыбнуться так, чтоб путь мой стал
отрадней и светлей.
Ты зачем, о мать родная, опочившая
в слезах,
Принесла меня для жизни, если я ие
родствен ей?
(«Разбитая надежда», пер. К. Липске-
рова).
Поэт с глубокой скорбью описывает, как
безжалостно эксплоатируют богачи бедноту,
как тяжело живется ему самому в обществе
баев, где унижают и оскорбляют достоин-
ство человека. Стихотворение «Гнет» Ту-
кай заканчивает следующими строфами:
Несчастный! Ведь дышать — и то
не смеешь ты,
Через некоторое время я опять получил
письмо. В нем было написано, что действие
сценария непременно должно развиваться
на колхозном фоне. Мне было предложено
«усилить линию корчевания».
Я вытащил из письменного стола пер-
вый вариант своего сценария, написал на
нем «Седьмой вариант» и, выпив брому,
пошел на фабрику. Консультант с бровями,
похожими на усы, перешел в другой от-
дел. Маленький консультант отправился ра-
ботать в шахматно-шашечный клуб.
Новые консультанты очень меня ругали.
Но я уже привык. Я тайком читал газету
и ждал, чем же все это кончится. Как сле-
дует отругав меня, консультанты подня-
лись и ушли в комнату особо важных сове-
щаний. За ними закрылась дверь, щелкнул
ключ, а я остался сидеть, и у меня было
такое чувство, как будто бы там, в этой
таинственной комнате, решается не судьба
моего сценария, а моя жизнь. Мне казалось,
что, выйдя из особо важной комнаты, кон-
сультанты наденут мантии и парики, от-
кроют какие-то огромные устрашающие кни-
ги и начнут читать приговор примерно та-
кого содержания:
— Мы, совет консультантов, при участии
заместителя прикрепленного от общего со-
вета, при участия помощника главного кон-
сультанта, под председательством главного
консультанта на основании пунктов таких-
то, таких-то и таких-то, параграфов таких-
то приговариваем тебя, такого-то, за то,
что ты написал то-то и осмелился при
этом сделать то-то...
Но ничего этого не было.
Покричав за закрытой дверью, консуль-
танты вышли ко мне и сказали, что седь-
мой вариант сценария — неплохое произ-
ведение кинодраматургии и что проведен-
ная работа значительно усилила... в общем,
они заявили, что рады поздравить семью
сценаристов с новым даровитым товарищем.
После этого я ушел домой.
Дома я написал консультантам письмо.
Вот оно:
1. Консультанты (название условное)
представляют собою в скрытом виде нуж-
ную и полезную вещь. В том виде, в кото-
ром они работают, консультанты должны
быть отвергнуты. Систему работы консуль-
тантов следует изменить по следующим раз-
делам:
а)	акцентировать серьезность работы,
б)	удалить лишних консультантов,
в)	усилить стремительность в разворачи-
вании работы,
г)	перенести работу из области сплошно-
го наива в область сплошного серьеза.
д) убрав линию отпусков, прикрепить
определенного консультанта (название
условное) к определенному сценарию, дабы
в процессе работы над сценарием не воз-
вращаться от седьмого варианта к первому
и наоборот (специфика возвращения).
И. о. заместителя кинодраматурга.
Пусть решают, как я решал ихнее письмо.
Габдулла Тукай
Всегда грустишь, всегда вздыхаешь
тяжко ты.
Молитва — это гнет открытый над тобой.
Молись, не зная, не умрешь ли
с нищеты!
(Пер. А. Ойслендера).
Атеистические произведения Габдуллы
Тукая очень богаты и по своему содержа-
нию и по тематике:
Кто навязал тебе религию, бедняк?
Кто мусульманином назвал тебя,
бедняк?
Кто выдумал «намаз», заставил бить
«сязьдэ» *
В мечети, на полу, в пыли — день
ото дня?
(Пер. А. Ойслендера).
Прекрасна и интимная лирика поэта.
Бесправная, униженная женщина-бат-
рачка занимает значительное место в твор-
честве Тукая. Стихотворение «Униженная»
посвящено трагедии татарской жевгщины.
Тукай прекрасно понимал, что только на-
родное восстание, только революция может
изменить существующий строй и свергнуть
* Сязьдэ — земной поклон мусульман
во время молитвы.
Д. ЖАРОВ
Варя Одинцова
ПОЭМА
ОТРЫВОК ИЗ ШЕСТОЙ ЧАСТИ
«Скучная картина:
Тучи без конца.
Дождик так и льется*
Лужи у крыльца».
А. ПЛЕЩЕЕВ.
Убран хлеб. Зазеленела озимь.
Скошен клевер. Обмолочен лен.
Пламенем багровым встретил осень
Сгорбленный, видавший виды, клеи.
Тот же дождик ту же землю студит.
Те же тучи в мутной высоте.
Тот же листопад. И только люди,
Люди в нашей местности не те.
Слушая гортанный гомон галок,
Шелест листьев, журавлиный взлет,—
Бабка Степанида полушалок
Сказочной расцветки достает.
Сорок лет назад, когда венчалась,
С материнских плеч его сняла.
В нем постом, бывало, причащалась.
В нем бы, может быть, и померла.
Только, видно, помирать не к спеху.
В жизни столько нового всего!
Бабке надо непременно ехать
На вокзал, где нынче торжество.
Там свою землфчку боевую,
Дусю, что прославила Лихву,
Нашу дорогую звеньевую
Провожают к Сталину, в. Москву.
Без нее село и не смогло бы
Вырастить такой небесный лен.
Вот за этот лен червонной пробы
Красный орден ей определен.
Бабка скажет дочке ненаглядной:
— Полушалок иа плечи накинь.
В Кремль приедешь самою нарядной
Изо всех народных героинь.
Воет ветер. Частый дождь крепчает,
Поит землю на зиму водой.
Но дождя почти не замечает
Придорожный тополь молодой.
Ои стоит высокий, чуть надменный, •
Сквозь завесу мглы глядит в зенит.
И на удивленье всей вселенной
Серебром листвы своей звенит.
В лад листве рванулись в поднебесье
Сотни звуков в той же чистоте.
Те же голоса... Но только песни,
Песни в нашей местности не те.
Можно спеть о том, что дни уходят.
И о том, что у крыльца — мокреть.
Можно спеть. Но при любой погоде
Мы не прочь о радости запеть.
И — навстречу осени угрюмой —
Дома ли, застигнутым в пути,
Нам отрадно солнечные думы
О чудесной родине нести.
Фольклор
народов СССР
За последнее время Государственный
Литературный музей приобрел пенные
фольклорные рукописи и материалы. Наи-
более интересные из них: белорусские ли-
рические песни, записанные в 1936 г. сту-
дентом А. Валевичем в БССР: лезгинские
сказки, записанные в 1936 г. в Касум-
Кентском районе Дагестанской АССР;
украинские частушки, собранные в
б. Старобельском узде, Харьковской губ.;
казахские сказки, пословицы и поговорки
1871 — 1911 гг.; костромские частушки и
рукописный сборник костромских песен,
составленный В. Смирновым по материа-
лам архива б. Костромской губерн-
ской архивной комиссии и этнологической
станции Костромского научного общества.
Е. Елеонская, составительница известно-
го сборника «Великорусских частушек»
(1914 г.), передала в Государственный Лите-
ратурный музей архив б. комиссии по на-
родной словесности общества любителей ес-
тествознания, антропологии и этнографии.
Здесь записи местных краеведов (за 1911—
1926 гг.), собравших громадный материал
по обрядовому фольклору; много сказок
(волшебных, о животных и бытовых), пе-
сен, частушек (рекрутских, солдатских),
рисующих тяжелое положение женщины в
дореволюционной России.
От И. Скрыпкина приобретены 30 пер-
сидских сказок, записанных в г. Ашхабаде
среди иранского населения в 1935 году.
Из музыкального фольклора заслужи-
вают внимания записи марийских, чуваш-,
ских и татарских мелодий, обрядовых и
лирических песен, сделанные с голоса;
Н. И. Суворовым в 1926—27 гг.
В. СИДЕЛЬНИКОВ
царизм. Поэтому он и принимал активное
участие в революции 1905 года. В стихо-
творении «Паразиты», «Свобода», а также
в публицистических статьях Тукай призы-
вал народ защищать свободу и революцию,
бороться с рабством, темнотой и невежест-
вом. Но временное поражение революции
1905 года поэт воспринял, как окончатель-
ное. 0м овладело безнадежное отчаяние, ои
навсегда потерял веру в освобождение че-
ловечества, в победу революции.
Но Габдулла Тукай, как бы тяжело он
ни переживал реакцию, сколько бы татар-
ская реакционная буржуазия ни хотела его
использовать в своих шовинистически-на-
пионалистических целях, оставался другом
народа. Поэт ясно выразил это в своих по-
смертных стихах:
К угнетателям народа я примкнуть
пе захотел.
Мстить нет сил. Сломился меч.
Дело кончилось вот чем:
Грязью я обрызгав, мир очистить
не сумел.
(«Отрывок»).
Габдулла Тукай — самый крупный и
любимый поэт татарского народа, и перед
Гослитизда/гом стояла ответственная задача
— ознакомить русских читателей с твор-
чеством одного из лучших классиков лите-
ратуры народов СССР.
Книга художественно оформлена. Перево-
ды многих стихотворений сделаны гораздо
тщательнее, чем в предыдущих сборниках.
Но и в этом сборнике имеются существен-
ные недостатки. Предисловие М. Джалиль
написано ненаучно. Оно не дает полного
представления о творчестве и личности од-
ного из замечательнейших наших поэтов.
Мы с недоумением читаем следующие
строки предисловия: «В 1906—1907 годах
поэзия Тукая значительно демократизиро-
валась и стала выразительницей передовых
людей мелкобуржуазной интеллигенции».
«Тукаю была присуща мелкобуржуазная
ограниченность» и т. д. А на другой стра-
нице Джалиль называет Тукая «народным
поэтом». Читатель так и не знает, какова
же действительная оценка Джалилем твор-
чества Тукая. Комментарии и примечания
составлены очень плохо.
3. ШАРКИ.
Литературная газета
№ 51	₽—.
Литературный
календарь
1873 г.
«Снегурочка»
А. Н. Островского
65 лет назад в сентябрьской книге жур-
нала «Вестник Европы» была напечатана
пьеса А. Н. Островского «Снегурочка», — ве-
сенняя сказка в 4-х действиях с прологом.
Мысль о пьесе, в которой было бы возмож-
но использовать богатство русского фоль-
клора, ванимала Островского давно. Еще в
1867 г. один из его друзей, беллетрист Е. Э.
Дриянский, прислал ему описание празд-
ника солнца, встречи его в средней Рос-
сии под «Петров день» как материал для
«Снегурочки». Через пять' лет пьеса была
закончена.
«Это поэтическое произведение', — пишет
биограф Островского (И. Долгов), — счи-
тается в наше время одним из лучших до-
стижений писателя... Но, к сожалению, при-
ходится сказать, что признание высоких до-
стоинств сказки — дело позднейшего вре-
мени, первоначально же произведение на-
шло далеко не лестную оценку».
Поставленная на московской сцене ранее
появления в печати (11 мая 1873 г.), «Сне-
гурочка» успеха не имела и только 8 сентя-
бря 1900 г. «Снегурочка» была возобновлена
на сцене Нового театра и прошла в этом
году 27 раз.
Одной из интереснейших постановок
«Снегурочки» на драматической сцене была
постановка в Московском Художественном
театре в сезон 1900—1901 г. (первый спек-
такль — 24 сентября 1900 г.). К. С. Стани-
славский в своей книге «Моя жизнь в ис-
кусстве» пишет по этому поводу следующее:
«Фантастика на сцепе — мое давнишнее
увлечение... Весело придумывать то, чего
никогда не бывает в жизни, но что, тем не
менее, правда, что существует в нас, в на-
роде— в его повериях и воображении».
Рассказав о наиболее ярких моментах по-
становки, Станиславский в заключение пи-
шет: «Спектакль «Снегурочки» знаменате-
лен тем, что в нем впервые выступил пре-
восходный талантливый артист труппы
В. И. Качалов (Берендей)».
Великолепно играла Снегурочку М. П. Ли-
Лина и Бобыля с Бобылихой — Й. М. Моск-
вин и М. А. Самарова. И тем не менее
спектакль успеха не имел.
«Казалось бы. — замечает Станислав-
ский, — что он заслуживал лучшей уча-
сти».
Появившаяся в 1882 г. опера «Снегуроч-
ка» Н. А. Римского-Корсакова прочно вошла
в репертуар.
По имеющимся статистическим данным,
за период 1875—1917 гг. «Снегурочка» на
оперной и драматической сцене в Москве и
провинции (не считая спектаклей в «импе-
раторских» театрах) шла 1041 раз.
1321 г.
Данте
14 сентября 1321 г. умер Дайте Алигьери,
великий итальянский поэт, автор поэмы
«Божественная комедия», оказавшей огром-
ное влияние на всю европейскую литера-
туру.
Первые попытки переводов на русский
Язык «Божественной комедии» относятся
к концу XVIII века; в начале XIX в. пе-
реводом Данте занимался А. С. Норов, и
отрывки «Божественной комедии» печата-
лись в русских журналах и альманахах.
Переводчиком А. С. Норов был посред-
ственным. Об его переводе, напечатанном в
альманахе «Северная лира» (1827 г.), сох-
ранился суровый отзыв Пушкина: «Абраму
Норову не должно было бы переводить
Dante».
В 1842 г. Е. В. Кологрпвова напеча-
тала под псевдонимом Ф. Фап-Дим проза-
ический перевод первых пяти песен первой
части «Божественной комедии» «Ад»; па-
раллельно с переводом в книге был напеча-
тан итальянский текст. Это было первым
отдельным изданием «Божественной коме-
дии* на русском языке. Белинский, отме-
чая появление этого перевода писал: «Фан
Дим заслуживает величайшую благодар-
ность за прекрасное и благое намерение по-
знакомить в прозаическом переводе рус-
скую публику с совершенно незнакомым ей
поэтом. Мы находим достойным похвалы и
мысль переводчика переводить Данте не
стихами (для чего требовался бы огромный
поэтический талант), а прозою, где главное
достоинство — буквальная близость и вер-
ность, без насилия русскому языку и без
ущерба плавности и правильности слога».
Полный стихотворный перевод первой ча-
Сти поэмы сделан Д. Мином (М. 1855). По
отзывам специалистов, это один из наиболее
удачных переводов. Первый полный пере-
вод в стихах всех трех частей «Божествен-
ной комедии», сделанный Д. Минаевым по
заказу издательства Вольфа (СПБ. 1874—
1879)j принадлежит к числу ремесленных.
Минаев не знал итальянского языка и свой
перевод сделал с перевода прозой. Работая
таким способом, он говорил, что «переводил
Сухую прозу в звучную поэзию». Появле-
нию полного перевода «Божественной коме-
дии» долгое время препятствовала духов-
дая цензура.
Ив. ЖИГА
НУЖНЫ J]
ОБЛАСТНЫЕ
ОТДЕЛЕНИЯ ССП?
В порядке обсуждения
В Оренбурге членов ССП нет. Но есть
свыше 20 человек поэтов и прозаиков, ко-
торые пишут и печатают неплохие стихи и
рассказы К таким товарищам относятся
Летчики Секерж и Прутков, художник Ан-
тонов, сотрудники газеты Дубинин, Логи-
нов, Рубцов, Яровой. Секерж и Антонов
упорно работают, растут, и есть все осно-
вания надеяться, что они дадут настоящие
художественные произведения. Из поэтов
несомненно выделяются тт. Сидякин, Ки-
риллов, Бортников, Строков и др. Всех их
разыскало и организовало вокруг себя об-
ластное книжно-журнальное издательство
(заведующий тов. Михалкин).
Издательство не ограничилось приемом
рукописей, консультацией и печатанием
отдельных книжек, оно старательно выис-
кивает начинающих писателей, помогает
им. тщательно редактирует их произведе-
ния, учит и воспитывает Правда, это де-
лается еще недостаточно хорошо, но ва-
жен принцип, важна линия работы.
Издательство, например, об’явило кон-
курс на лучшее произведение, организова-
ло и выпустило первый помер литератур-
но-художественного сборника, уже имеется
материал на второй номер.
Издательство привлекает молодых писа.
телей к работе над историческими темами,
связанными с событиями в крае: борьба
казахов против колонизаторской политики
Литературная газета
6	---- № 51
Карикатура А. КАНЕВСКОГО
ПЛОХОЙ ДЕТСКИЙ
ЖУРНАЛ
13 сентября в секторе печати ЦК ВЛКСМ
состоялось совещание, посвященное обсуж-
дению работы журнала «Мурзилка». Пово-
дом послужила статья «Комсомольской
правды», давшая отрицательную оценку
журналу.
Почти все выступавшие резко критикова-
ли журнал, находя его скучным и серым.
В журнале с детьми говорят казенным язы-
ком,' забывая, что малышам нужны занима-
тельные приключения, веселые картинки,
жизнерадостные стихи и рассказы.
Редакция плохо воспитывает молодых ав-
торов и не умеет редактировать их произ-
ведения.
Но главное зло редакции — в отсутствии
квалифицированного авторского актива.
Журнал оторван от писателей и от главного
своего актива — библиотекарей и родителей
своих маленьких читателей.
Обо всем этом говорили писатели А. Бар-
то, И. Саконская, М. Ивенсен, Н. Слепнев
(«Детская литература»), т. Житнев (журнал
«Мурзилка»), работники Детиздата тт. Шах-
вердова и Кириллова.
Заместитель заведующего сектором печа-
ти ЦК ВЛКСМ т. Голованов нашел критику
журнала заслуженной и справедливой.
План, который редакция в свое время пред-
ставила на утверждение сектору печати ЦК
ВЛКСМ, не реализуется. Но худший из
всех недостатков журнала — это болезнен-
но нетерпимое отношение к критике, кото-
рое редакция «Мурзилки» обнаружила на
совещании.
И в самом деле, доклад ответственного
редактора т. Дуниной и особенно ее заклю-
чительное слово были лишены самокритики.
Она принимала все указания как личные
выпады, утверждая, что «Мурзилка» «как
ни сер и сух, а лучше всех других детизда-
товских журналов, лучше чем был при
предыдущей редакции» и т. д.
Такое же отсутствие самокритики обнару-
жили и другие сотрудники журнала — тт.
Кинцес, Андриевская и постоянные его ав-
торы тт. Аи, Ширвадзе и другие.
При такой самоуспокоенности и нежела-
нии осознавать свои ошибки и избавиться
от них, трудно рассчитывать, что отчетное
совещание будет переломным в работе
журнала и что настоящая редакция сумеет
превратить «Мурзилку» в подлинный лите-
ратурно-художественный журнал для ма-
лышей.
царизма, Пугачев, гражданская война.
Издательство собирает и фольклор, при-
влекая к работе начинающих писателей.
Вот почему 17 — 18 августа, когда на
областном совещании писателей встал воп-
рос — организовать ли отделение ССП
или оргбюро, — товарищей не трудно бы-
ло убедить, что ни отделения ССП, ни
оргбюро не нужно, а целесообразно органи-
зовать при областном издательстве литера-
турную группу. Для текущей работы труп,
пы избрано бюро в пять человек, намечена
программа деятельности группы с уста-
новкой на учебу начинающих писателей.
Учебная часть программы состоит из сле-
дующих пунктов: 1) Маркс п Энгельс об
искусстве; 2) Ленин и Сталин о литерату-
ре; 3) Горький о литературе и литератур-
ной технике; 4) тема, сюжет и композиция
художественного произведения у классиков;
5) метафора и гипербола в художественном
произведении; 6) различие видов художест-
венных произведений: роман, повесть, рас-
сказ, новелла, очерк, фельетон; 7) строение
рассказов Чехова и Горького; 8) поэтика
Маяковского и т. д.
Издательство привлекает для учебно-
творческих занятий местных людей, кста-
ти сказать, в Оренбурге такие люди есть.
Средства издательству отпускает облОНО.
Преимущество такой работы литератур-
ной группы с издательством заключается,
во-первых, в том, что «чины» и звания
литераторов теряют преимущественное зпа.
ченпе, которое будет определяться не кар-
точкой члена ССП, а написанным произве-
дением. Это особенно важно в периферий-
ПОД ОДНУ МЕРКУ
Все издается в одинаковом тираже: и драмы Граббе, необходимые только люби-
телю, и «Сцены из частной жизни» Бальз ака, и «О природе богов» Цицерона, и
произведения Твэна. Благодаря этой обезличке целый ряд книг превратился в анти-
кварные ценности, в предмет спекуляции для букинистов. Та же обезличка суще-
ствует в издании современных писателей.
Всесоюзный конкурс
дирижеров
Завтра заканчивается первый тур кон-
курса дирижеров. Среди прочих участников
выступит дирижер Большого театра А. Ш.
Мелик-Паша ев.
Уже шестой день перед многолюдной
аудиторией Большого зала Консерватория
проходят молодые дирижеры Москвы, Ленин-
града, Украины, Грузии, Азербайджана,
республик Средней Азии. Все участники —
от совсем молодого К. П. Кондрашина, ди-
рижера Малого ленинградского оперного те-
атра, до зрелого музыканта Е. А. Мра-
винского, главного дирижера ленинградского
филармонического оркестра, — опытные
музыканты, ведущие самостоятельную твор-
ческую работу.
В первом туре каждому участнику кон-
курса была предоставлена часовая оркестро-
вая репетиция. Естественно, это несколько
ограничило репертуарные возможности ди-
рижера. Однако даже в этих пределах мы
вправе были ждать большего разнообразия
в выборе программ. Разными дирижерами
повторялись пятая симфония Бетховена и
Новое издание произведений Низами
Всесоюзное общество культурной связи
с заграницей получило от члена иранской
Академии языка Саида Нафиси подроб-
ную информацию о новом издании произ-
ведений гениального поэта XIII века Ни-
зами.
Первое издание произведений Низами.
— пишет Саид Нафиси, — было опубли-
ковано в 1854 году. Последующие издания,
появлявшиеся в Иране, в Индии и в
Европе, охватили только часть творений
Низами. Ни одно из этих изданий нельзя
признать удовлетворительным.
Поэтический словарь Низами представ-
ляет собой пышную, наполненную ритори-
ческими фигурами речь, часто непонят-
ную. несмотря на ее волшебную гармо-
нию.
Многие редакторы, пытавшиеся воспро-
извести замечательное наследие величай-
шего поэта, все же не сумели овладеть
секретом речи Низами и, стараясь подра-
жать ему, изменяли и искажали перво-
начальные тексты.
Для того чтобы исправить все эти
ошибки, надо было прибегнуть к первоис-
ных писательских организациях, где чле-
ны и кандидаты ССП в подавляющем сво-
ем большинстве тоже начинающие писате-
ли. При существующей же системе, когда
члены и кандидаты ССП группируются в
свои отделения, они неизбежно отгоражи.
ваются от начинающих писателей, замы-
каются в узкую цеховую группку.
Второе преимущество такой организации
литературной группы в том. что отпадают
уполномоченные ССП, получающие какую-
то зарплату, отпадает необходимость в
бухгалтерах, машинистках, курьерах, па
которых тратятся значительные средства.
Следовательно, устраняются чиновники о г
литературы, которые в большинстве сво-
ем ничего не делают или разводят скло-
ку, а на ассигнованные деньги на содер-
жание областных отделений ССП создают
у некоторых «признанных» писателей —
членов и кандидатов союза — иждивен-
ческие настроения.
Третье преимущество в том, что устра-
няется организационная перегородка меж-
ду областным отделением союза и област-
ным издательством. При существующей си-
стеме два обособленных учреждения —
отделение союза и издательство — ведут
между собой переписку, переговоры, грыз-
ню. В некоторых местах издательства пре-
небрежительно относятся к своим писате-
лям, в других — писатели обвиняют изда-
тельства, что они не печатают их произве-
дений. хотя их и действительно пе следует
печатать. Пе лучше ли по примеру Орен-
бурга создать такие условия, при которых
издательства без всяких «чинов» и званий,
на началах творческого соревнования рабо-
тали бы вплотную с писателями?
Конечно, ликвидировать областные отде-
ления ССП нужно с учетом особенностей
каждой области п наличия писательских
сил в них, но в целом ряде областей, не-
сомненно. отделения ССП нужно ликвиди-
ровать. Кроме пользы для литературы от
этого ничего не будет. Ликвидируя замкну-
тые в себе областные отделения ССП и
шестая симфония Чайковского. Почти совсем
не исполнялись вторая, шестая, восьмая
симфонии того же Бетховена, симфониче-
ские произведения Глинки, Балакирева, Та-
неева и других русских классиков.
Для проведения конкурса Всесоюзным
комитетом по делам искусств предоставлен
Государственный оркестр Союза ССР. От-
лично дисциплинированный коллектив орке-
странтов не остается равнодушным «соуча-
стником» конкурса. К своей ответственной
роли он относится серьезно, помогая дири-
жеру всесторонне выявить его творческое
лицо.
Второй тур начинается 18 сентября. Уча-
стникам его предоставляется полная орке-
стровая репетиция, которая будет длиться
21/2 часа. Все допущенные ко второму туру
дирижеры выступят с новой программой.
Пять дирижеров-лауреатов, которые прой-
дут на третий финальный тур, получают
право дать самостоятельный открытый сим-
фонический концерт.
точникам, к самым древним манускрип-
там, сохранившим точность оригинала.
Известный иранский поэт Вахид Дасте-
герди, преисполненный огромной любви к
Низами, вот уже двенадцать лет работает
над его творениями. Вахид создал в Те-
геране литературный кружок имени Ни-
зами, состоящий главным образом из мо-
лодых поэтов. Члены этого кружка в те-
чение нескольких лет собирали и слича-
ли различные манускрипты и издания
произведений Низами. В результате этой
работы появилось критическое издание
трудов Низами, печатание которых нача-
лось четыре года назад и продолжается
до сих пор.
Под редакцией Вахида Дастегерди вы-
шло уже пять томов Низами. Остается
выпустить еще два тома.
Новое, великолепно изданное собрание
произведений Низами полностью отвеча-
ет стараниям редактора восстановить под-
линный текст гениального поэта и очи-
стить его от всех примесей и искажений,
наслоившихся на протяжении веков. Это
издание представляет собой крупное собы-
тие в истории изучения выдающегося поэ-
тического наследия Низами.
организуя вместо них литературные груп-
пы при областных издательствах или газе,
тах, доступные для всех начинающих пи-
сателей, мы будем способствовать развитию
творческого соревнования среди писателей
и выявлению новых литературных дарова-
ний. Ликвидируя отделения ССП в облас-
тях, мы ликвидируем там всякую возмож-
ность проявления склок и иждивенческих
настроений, сохраним государственные
средства и оздоровим литературную обста-
новку. Тогда задача правления ССП СССР
будет заключаться не в «руководстве» об-
ластными отделениями ССП. а в наблюде-
нии за работой писателя с областным из-
дательством, в организации критических
обзоров выпускаемой ими литературно-ху-
дожественной продукции, в выявлении на-
иболее даровитых авторов и создании бла-
гоприятных условий для дальнейшего ро-
ста. За счет таких людей и будут расти
ряды ССП.
Даже чисто литфопдовский вопрос о ма-
териальной поддержке молодых писателей
можно решить так: издательства, работая
с молодыми писателями, помимо договор-
ных условий, могут оказывать материаль-
ную помощь писателям из тех сумм, кото,
рые отчисляются в пользу Литфонда от
вышедших книг. Будут ли переданы изда-
тельствам эти суммы полностью или неко-
торый процент — это вопрос технический,
но принципиально, мне кажется, деньги эти
можно доверить издательствам, потому что
дело помощи будет проходить под контро.
дем самих местных писателей, и они сами
лучите Литфонда будут знать, кому дей-
ствительно надо помочь п чем, п как. Та-
ким образом и лптфондовская помощь ме-
стным писателям от этого только улучшит-
ся.
Такая «реорганизация» разгрузит прав-
ление ССП СССР от «проклятых» управ-
ленческих дел, оздоровит литературную об-
становку па местах, создаст лучшие усло-
вия для роста и выявления новых литера.
‘ турпых талантов.
В мире книг
Горький
и его время
Ленгослитиздат выпустил первый том
работы Ильи Груздева «Горький и его вре-
мя». Эта работа задумана автором в 3 то-
мах. Биография Горького дается наряду
с освещением экономики и политики его
времени. В первом томе, охватывающем
период от рождения Горького до 1892 го-
да — начала его литературной деятельно-
сти, три части; часть первая (1868 —
1887), часть вторая (1888—1889) и часть
третья (1SS9—1892). Значительное количе-
ство материалов, на основе которых напи-
сана книга, публикуется впервые и поме-
щено в конце книги в виде особого раз-
дела «Примечания и материалы». Тираж
издания — 10.000 экз.; цена 6 р. 50 коп.
Литература
и фольклор
Гослитиздат выпускает в ближайшие
дни сборник статей А. Дымшица «Литера-
тура и фольклор». В сборнике — 6 ста-
тей: 1) Героическая тема советского фоль-
клора. 2) М. Горький о народности лите-
ратуры. 3) Маяковский и народное твор-
чество. 4) Политическая поэзия и фоль-
клор. 5) Из истории рабочего фольклора
дооктябрьской эпохи и 6) О «рабочих мар-
сельезах». Тираж сборника — 5000 экз.,
цена 3 р. 75 коп.
Книги к ХХ-летию
ВЛКСМ
< Государственное издательство «Исто-
рии гражданской войны» к 20-летию ле-
нинско-сталинского комсомола выпускает
сборник «Героическая юность». В сборнике
помещены воспоминания бывших комсо-
мольцев — участников гражданской войны
и рассказы о погибших молодых героях.
В сборнике рассказы о погибших смертью
храбрых молодых командирах — Николае
Рудиеве и Асланбеке Шерапове, рассказ о
шести кременчугских девушках, замучен-
ных охранкой.
* Издательство «Искусство» выпускает
«Сборник материалов для художественного
чтения к 20-летию ВЛКСМ». В сборнике
представлены произведения М. Горького,
В. Маяковского, Н. Островского, М. Шоло-
хова, Сулеймана Стальского, А. Прокофье-
ва, Г. Рыклина. Издание рассчитано на
коллективы художественной самодеятель-
ности.
Однотомник
Т. Г. Шевченко
Детиздат ЦК ВЛКСМ выпускает к 125-
летию со дня рождения Т. Г. Шевченко
однотомник его избранных произведений.
В однотомник войдут «Катерина», «Гайда-
маки», «Кавказ», «Батрачкам, «Сон»,
«Слепой» и лирические стихи.
Произведения Шевченко будут напеча-
таны в переводах советских поэтов
Н. Асеева, М. Светлова, А. Твардовского,
Н. Ушакова, Н. Брауна, В. Державина,
Е. Благининой, В. Звягинцевой и других,
за исключением нескольких произведений,
которые будут даны в старых переводах
Сологуба, Плещеева и Белоусова. Общая
редакция поручена К. Чуковскому. Одно-
томник будет богато иллюстрирован ри-
сунками Шевченко и его автографами.
Стихотворение «Батрачка» выйдет и от-
дельным изданием в серии «Книга за
книгой».
К юбилею готовится биографическая по-
весть о великом поэте.
Однотомник
В. Маяковского
Получены контрольные экземпляры
однотомника избранных произведений
В. В. Маяковского, выпущенного Детизда-
том ЦК ВЛКСМ.
В однотомнике — поэмы «Ленин» и
«Хорошо!», пьеса «Мистерия-Буфф» и
стихи.
Книга иллюстрирована рисунками поэ-
та, фотографиями и автографами.
Антология
русской поэзии
Сдана в печать выпускаемая Детиздатом
ЦК ВЛКСМ «Антология русской поэзии»
XVIII—XIX веков в школьной серии.
В антологии широко представлено твор-
чество почти всех поэтов от Ломоносова
до Надсона. Творчеству каждого поэта
предпослана краткая биография. В книге
свыше 200 иллюстраций, портретов поэтов,
их рисунков, портретов персонажей из
произведений, автографов. Подбор иллю-
страций — И. Андронникова, Биографиче-
ские очерки, редакция и примечания —
К. Чуковского, Ц. Вольпе. И. Ямпольского
и В. Орлова. Об’ем книги — 60 печатных
листов. Выйдет она в конце года.
Одновременно готовится второе расши-
ренное и улучшенное издание, которое вый-
дет в 1939 году.
Книжная хроника
— Гослитиздат выпускает отдельным из-
данием повесть Владимира Лидина «Боль-
шая река», ранее печатавшуюся в журнале
«Новый мир» (АгА» 7 и 8 за 1937 г.). Тираж
книги ю.ооо экз. Цена 3 р. 50 коп.
— Это же издательство в серии «Всемир-
ная библиотека» в ближайшие дни выпу-
скает роман французского писателя Роже
Верселя «Сигнал бедствия» из жизни мо-
ряков, работающих на спасательных судах.
Перевод Я. И. Рецкера. Цепа книги 1 р.
50 коп.
— Государственное издательство кинема-
тографической литературы выпустило на
украинском языке книжку «Конкурс на
киносценарий». Цена 1 р. 50 коп.
—• В серии «Библиотека мировой драма-
тургии», выпускаемой издательством «Ис-
кусство». вышла трагедия «Макбет» В. Шек-
спира. Тираж издания 10.000 экз. Цена
3 р. 50 коп.
— Государственное издательство Куйбы-
шевской области выпустило сборник «Волж-
ские песни». В сборнике помещены тексты
русских, мордовских, чувашских и татар-
ских народных песен, собранных преиму-
щественно в Куйбышевской области. В
сборнике помешены песни о Ленине и Ста-
лине, песни о родине, и радостной жизни,
песни о Чапаеве, сказы Е. П. Кривошеевой,
старинные народные песни (исторические,
солдатские, о женской доле, игровые, пля-
совые, шуточные). Тираж сборника 5.000
экземпляров. Цена 3 р. 30 коп.
ВЫСТАВКИ
«ГОРЬКИЙ И ТЕАТР»
В кабинете Горького при Всероссийском
театральном обществе собран большой ико-
нографический и литературный материал б
драматургии Горького.
Кабинет подготовил передвижные тема-
тические выставки «Горький и театр». Эти
выставки иллюстрируют четыре темы!
«Буржуазия в пьесах Горького» («Ме-
щане», «Зыковы», «Егор Булычев и
другие», «Достигаев и другие», «Вас-
са Железнова» и инсценировка «Фомы
Гордеева»); «Образы пролетариата в пье-
сах Горького» (инсценировка «Мать», «Вра-
ги»); «Интеллигенция в пьесах Горького»
(«Дети солнца», «Варвары». «Дачники»,
«Последние»); «Горький в МХАТ» («Меща-
не», «На дне», «В людях», «Враги», «Егор
Булычев и другие»).
В кабинете Горького собраны рецензии
дореволюционной и советской прессы о
горьковских постановках, критические
статьи о пьесах Горького и его драматур-
гии, пьесы Горького — в изданиях начи-
ная с 1902 г.
Сейчас кабинет им. Горького работает
над изданием монографии «Мещане» (ре-
дактор — проф. Балухатый) и «Враги»
(редактор — проф. Григорьев).
Готовится альбом высказываний Горько-
го о литературе и театре.
ЭТИКА
ФЕОКТИСТА БЕРЕЗОВСКОГО
«Уж сколько раз твердили миру^, что
договоры с издательствами надо выпол-
нять. а если не выполняешь, то, по край-
ней мере, вернуть взятые под смутный за-
мысел будущей книги деньги.
Эта простейшая норма поведения должна
быть совершенно ясна каждому советскому
гражданину, каждому литератору, а тем бо-
лее человеку, облеченному в свое время вы-
соким доверием и возглавлявшему выбор-
ный ревизионный орган.
«А между тем», — как пишут в плохих
либретто, — в моральном кодексе бывшего
председателя ревизионной комиссии союза
советских писателей Феоктиста Березовско-
го этот принцип не значится.
На заседании народного суда Березов-
ский блистательно отсутствовал. Пять раз
посылали ему повестки, но он упорно не
являлся. Конечно, стоило ли подвергать се-
бя неприятностям и при всем честном на-
роде выслушивать хорошо знакомую, нуд»
ную историю о неродившихся книгах и не-
погашенных авансах. О том, что к 1 сентя-
бря 1935 г. он обязался сдать издательству
две книги — «Рассказы о транспорте» (12
печатных листов) и «Таежные застрельщи-
ки» (8 печатных листов) и что по сей день
этих книг нет в природе.
О том, что в 1937 году он заключил дого-
вор на переработку пресловутых «Бабьих
троп» и этого обязательства тоже не выпол-
нил.
О скучной и неприятной арифметике':
аванс по первой книге — 2788 р. 80 К.. ПО
второй — 2157 р. 67 коп. и пе третьей —
11.229 р. 25 К., а всего — 16.175 р. 72 КОП.
О бесконечных напоминаниях издатель-
ства, сначала вежливых, потом сухих, за-
тем полуугрожающих.
— Все сроки прошли.
— Сдайте книги.
— Требуем вернуть авансы.
О письме юрисконсульта Зельдовича,
приглашавшего зайти в издательство для
урегулирования вопроса о погашении за-
долженности и о приписке:
«Полагаю, что вы не заставите меня при-
бегнуть к передаче дела в суд».
Перед самым судом тяжущиеся стороны
как будто договорились. И все же Березов-
ский ни копейки не внес.
Народный суд 2-го участка Советского
района решил взыскать с Березовского в
пользу издательства «Советский писатель»
полностью его долг.
М. ПАВЛОВ
| А. ПОПОВ |
9 сентября после продолжительной бо-
лезни умер один из способных аспирантов
ИФЛИ т. А. Попов.
Тов. А. Попов был пламенным больше-
вистским публицистом, способным работ-
ником советской печати. Еще юношей ои
поступил добровольцем в Красную Армию
и не покидал ее рядов до окончания граж-
данской войны. Публицистическую деятель-
ность Попов начинает рано. Он нес-
колько лет подряд ре; ктировал боль-
шую комсомольскую газету в Оренбурге,
а после образования Средне-Волжской об-
ласти стал ответственным секретарем об-
ластной газеты «Волжская коммуна». До
поступления в аспирантуру работал в газете
«Известия».
Анатолий Попов свою публицистическую
работу очень любил, работал энергично,
честно, добросовестно, всегда стараясь
оправдать звание большевика-журналиста.
Он пользовался большим уважением и авто-
ритетом коллектива сотрудников газет, в
которых работал.
Тов. Попов мечтал стать квалифицирован-
ным литературоведом. С этой целью он по-
ступил в ИКП, а затем в аспирантуру
ИФЛИ. где много работал по вопросам ли-
тературы и искусства. Но болезнь не дала
ему возможности продолжать учебу: он
умер в расцвете сил, не достигнув своей це-
ли.
Близкие друзья всегда будут помнить
А. Попова как чуткого товарища, непоколе-
бимого большевика, стойкого борца с вра-
гами народа.
Группа товарищей
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ. Н. ПОГОДИН. О. ВОЙТИНСКАЯ
Литфонд СССР
В КОНЦЕ СЕНТЯБРЯ С. Г.
ОТКРЫВАЕТ
подмосковный
ДОМ ТВОРЧЕСТВА
в Мале евке
Просьба к писателям, желающим
получить путевку в этот дом, подать
заявление в Правление Литфонда.
За справками обращаться по адре-
су: МОСКВА, Тверской бульв., д. 25,
тел. К-0-49-18.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоченный Главлита В—42418
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.