Эндрю Росс Соркин

Слишком большие, чтобы рухнуть.
Инсайдерская история о том, как Уолл-
стрит и Вашингтон боролись, чтобы
спасти финансовую систему от кризиса и
от самих себя

Моим родителям Джоан и Ларри и моей любящей жене Пилар

Нам говорят, что размер - это не преступление.

Но, по крайней мере, размер может навредить
из-за способов, которыми он был достигнут,

или целей, ради которых его достигли.

Луис Брандейс Чужие деньги и как банкиры ими пользуются, 1913

Предисловие к русскому изданию

Книга Эндрю Росса Соркина - увлекательный взгляд изнутри на события кризиса 2008
года, которые надолго запомнятся не только профессиональным участникам финансовых
рынков, но и большинству обычных людей. Книга читается на одном дыхании, как
хороший детектив, но в отличие от образцов остросюжетного жанра в конце она не дает
ответов на все вопросы. А вопросы и сегодня, через год после выхода американского
издания, стоят очень остро. В первую очередь о том, что стало главной причиной кризиса
и как предотвратить его повторение.

Рыночная экономика носит циклический характер, и спады в ней происходят регулярно.
Но кризис 2008 года стал в своем роде уникальным, поскольку он не был, как обычно,
обусловлен диспропорциями в реальном секторе экономики, а имел свои истоки в
финансовых рынках. Фактически он был искусственным, виртуальным кризисом, но от
этого его последствия оказались ничуть не менее серьезными, и мировая экономика не
может их преодолеть до сих пор.

Начиная с названия Тоо Вф То Рай, книга наглядно показывает основной урок,
вынесенный из этого кризиса, - по мере развития и усложнения инструментов
финансового рынка, на которые накладывается растущая глобализация, роль и
ответственность государства как регулятора этого рынка многократно возрастают.
Именно отсутствие надлежащего регулирования первичного рынка ипотечного
кредитования и, самое главное, рынка ипотечных деривативов стало основой
произошедшей катастрофы.

На фоне, казалось, бесконечного роста цен на жилье никто не задумывался о
платежеспособности ипотечных заемщиков, ведь цена заложенного дома уже через месяц
легко покрывала задолженность человека перед банком. Кредиты выдавались даже
людям, не имеющим постоянных доходов и сбережений, и мгновенно перепродавались на
глобальном финансовом рынке в виде ценных бумаг. При этом конструкции расщепления
рисков были настолько сложными, что конечные инвесторы вряд ли осознавали, что за
бумагой с высшим рейтингом ААА стоят ипотечные кредиты, выданные
неплатежеспособным заемщикам.

Еще одна важная проблема, поднятая в книге Соркина, - моральный риск со стороны
крупного бизнеса. Его основа лежит в том числе в имплицитной форме государственной
поддержки крупных частных компаний. Неограниченная государственная поддержка
развития определенных рынков, включая ипотеку, была оправдана на этапе становления,
но со временем привела к угрозе недобросовестности в оценке принимаемых рисков. В
ситуации, когда рынок уверен, что государство не позволит компании обанкротиться,
финансовая дисциплина снижается. Такие компании в погоне за долей рынка и
прибылями могут идти на неоправданный риск. При этом на стадии роста прибыль
забирают себе частные акционеры и менеджеры, а государство (то есть
налогоплательщики) в кризис вынуждено покрывать огромные убытки, понимая, что
банкротство финансовых гигантов нанесет еще больший урон экономике страны и
глобальной финансовой системе в целом.

Сейчас регуляторы по обе стороны океана активно дорабатывают нормативную базу,
регулирующую деятельность эмитентов и инвесторов в ценные бумаги, ипотечных
кредиторов, других участников рынка. Объем выпущенных ипотечных деривативов
настолько велик, что уже невозможно признать, что сам факт выпуска этих бумаг был
ошибкой. В то же время секьюритизации необходимо вернуть ее первоначальную роль
удобного и дешевого источника финансирования, а не инструмента, позволяющего
принимать сверхриски и обходить установленные регулятивные нормы достаточности
капитала. Для этого государственные органы практически всех развитых стран пошли по
пути более глубокого анализа инструментов инвесторами и более полного раскрытия
информации эмитентами.

И конечно, когда сравниваешь события кризисного периода в США и России,
испытываешь гордость за российскую ипотеку. С самого начала развитие российского
рынка ипотечного кредитования строилось на весьма жестких стандартах андеррайтинга.
Кстати говоря, этому нас научили именно американские специалисты. К моменту начала
ипотечного кризиса в США на нашем рынке только начинали развиваться те тенденции,
которые так больно ударили по американской и мировой экономике. Выдача кредитов
категории 8пЬ-рпте прекратилась, когда кризисные явления приобрели глобальный
характер. Накопленный объем таких кредитов был сравнительно небольшим, поэтому
рост дефолтов по ним не привел, как в США, к краху всего рынка и цепной реакции в
других секторах экономики. Следует отметить и гораздо более взвешенную
профессиональную позицию наших регуляторов на рынке ценных бумаг. Результат - все
ипотечные ценные бумаги, выпущенные российскими финансовыми структурами,
успешно прошли через кризис, ни одного дефолта допущено не было.

Что же дальше, по какому пути должны развиваться рынок ипотечного кредитования и в
целом финансовые рынки? Большинство вопросов, которые ставятся в книге Соркина, по-
прежнему остаются открытыми как для регуляторов рынка, так и для его участников.
Очень важно, чтобы ответы были найдены, принимаемые сегодня меры позволили
преодолеть кризис и сформировать предпосылки для более устойчивого
функционирования рынка. Но одно можно сказать наверняка - всем, кто так или иначе
участвует в определении направлений дальнейшего развития мирового финансового
рынка, эта книга будет весьма полезна.

А. Н. Семеняка,

генеральный директор

ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию»

Предисловие автора

Данная книга является результатом более чем 500 часов интервью с более чем 200
людьми, которые принимали непосредственное участие в событиях, связанных с
финансовым кризисом. Среди этих людей - руководители компаний Уолл-стрит, члены
советов директоров, команды управляющих, действующие и бывшие должностные лица
правительства США, иностранные правительственные чиновники, банкиры, юристы,
бухгалтеры, консультанты и другие. У многих из них есть совпадающие документы, в том
числе заметки того времени, сообщения электронной почты, магнитофонные записи,
внутренние презентации, проекты заявок, сценарии, календари, журналы вызовов, табели
учета рабочего времени и отчеты о расходах, которые легли в основу большей части
подробностей книги. Эти люди также часами кропотливо вспоминали разговоры и
подробности различных совещаний, многие из которых считались конфиденциальными.

Учитывая продолжающиеся споры вокруг многих из описанных событий - на момент
написания книги несколько уголовных дел все еще открыты, поданы бесчисленные
гражданские иски, - большинство опрошенных согласились принять участие только при
условии анонимности. К тому же для подтверждения каждой сцены использовалась
информация из разных источников, так что читатели не должны полагать, что персонаж,
чьи диалоги или конкретные чувства описываются, и был тем, кто предоставил
информацию. Во многих случаях подробности появились от этого человека напрямую, но
они также могли появиться и от других очевидцев, находившихся на тот момент в комнате
или на противоположном конце телефонного провода (часто на громкой связи), или от
кого-то, кто был проинформирован о разговоре сразу после того, как тот состоялся, или,
наконец, из письменных свидетельств.

О финансовом кризисе написано много, и данный труд опирается на хроники, созданные
моими уважаемыми коллегами в финансовой прессе, их работы я привожу в конце книги.
Надеюсь, то, что представлено здесь, является первой подробной, минута за минутой,
хронологией одного из самых драматических эпизодов нашей истории. Люди, которые
дали ход этому повествованию, искренне верили, что смотрят в экономическую пропасть,
и, возможно, так оно и было.

Галилео Галилей говорил: «Истины легки для понимания после того, как их
обнаружили; все дело в том, чтобы их обнаружить». Надеюсь, я обнаружил хотя бы
некоторые из них и в процессе сделал ошеломляющие финансовые события последних
нескольких лет немного более легкими для восприятия.

Персонажи и их компании

Финансовые учреждения

Атепсап 1п(егпаПопа1 Огопр (А1О)

Стивен Дж. Бенсингер, главный финансовый директор и исполнительный вице-
президент

Джозеф Кассано, глава лондонского филиала А1О Ржавела! Ргос1ис18, бывший главный
операционный директор

Дэвид*сеп8оге<1*цог, бухгалтер-аналитик

Брайан Т. Шрайбер, старший вице-президент, стратегическое планирование

Мартин Дж. Салливан, бывший президент и главный исполнительный директор

Роберт Б. Вилюмштад, исполнительный директор, бывший президент
Вапк о!7 Ашепса

Грегори Л. Керл, директор по корпоративному планированию

Кеннет Д. Льюис, президент, председатель и главный исполнительный директор

Брайан Т. Мойнихан, президент, глобальный корпоративный и инвестиционный банкинг

Джо Л. Прайс, финансовый директор

Вагс1ау8

Арчибальд Кокс-младший, председатель совета директоров Вагс1ау§ Ашепсаз

Джерри дель Миссье, президент Вагс1ау§ Сарйа!

Роберт Э. Даймонд-мл., президент Вагс1ау§ РЬС, главный исполнительный директор

Вагс1ау§ Сарйа!

Майкл Кляйн, независимый консультант

Джон С. Варли, генеральный директор

ВегккЫге НаШау/ау

Уоррен Е. Баффет, председатель, главный исполнительный директор

Аджит Джейн, президент, перестраховочный отдел

В1аскКоск

Ларри Финк, генеральный директор

В1аскыопе Огопр

Питер Дж. Питерсон, один из учредителей

Стивен А. Шварцман, председатель, главный исполнительный директор и соучредитель

Джон Стадзински, старший управляющий директор

Сйша Тпуе^теЩ Согрогайоп

Гао Си Цин, президент

Сйфгоир

•тредактировал и опубликовал на сайте : РРЕ881 ( НЕВ8ОЫ )
Эдвард «Нед» Келли, руководитель глобальной банковской группы для
институциональных клиентов

Викрам С. Пандит, главный исполнительный директор

Стивен Р. Фолк, вице-президент

Еуегсоге РагШегз

Роджер С. Альтман, основатель и председатель

Рапте Мае

Дэниэл X. Мад, президент, председатель и главный исполнительный директор

Ргебсйе Мас

Ричард Ф. Сайрон, главный исполнительный директор

ОоИшап 8асН$

Ллойд С. Бланкфейн, председатель и главный исполнительный директор

Гэри Д. Кон, сопрезидент и главный операционный содиректор

Кристофер А. Коул, председатель совета директоров, инвестиционнобанковское
направление

Джон Ф. В. Роджерс, секретарь совета директоров

Харви М. Шварц, начальник подразделения глобальных операций с ценными бумагами

Дэвид Соломон, управляющий директор и соруководитель, инвестиционный банковский
бизнес

Байрон Тротт, заместитель председателя, инвестиционный банковский бизнес

Дэвид А. Винер, финансовый директор

Джон Винкельрид, сопрезидент и главный операционный содиректор

ОгеепИ§Ь1 СарЛа!

Дэвид М. Эйнхорн, председатель и соучредитель

1С Р1о\уег8 & Сотрапу

Джей Кристофер Флауэрс, председатель и основатель
1Р Мог§ап Сказе

Стивен Д. Блэк, соруководитель, инвестиционный банк

Дуглас Дж. Браунштейн, глава, инвестиционный банковский бизнес

Майкл Дж. Кавана, финансовый директор

Стивен М. Катлер, главный юрисконсульт

Джейми Даймон, президент, председатель и главный исполнительный директор

Марк Фельдман, генеральный директор

Джон Хоган, главный управляющий рисками

Джеймс Б. Ли-мл., вице-председатель

Тимоти Мэйн, руководитель, финансовые учреждения, инвестиционные банковские
услуги

Уильям Т. Винтерс, соруководитель, инвестиционный банк

Барри Л. Зуброу, руководитель по управлению рисками

Когеа Веуе1ортеп1 Вапк

Мин Ю Сунг, главный исполнительный директор

Ьахагс! Ргегез

Гэри Парр, заместитель председателя

ЬеНтап ВгоФегз

Стивен Л. Беркенфилд, управляющий директор

Джасджит С. «Джесси» Бхаттал, главный исполнительный директор Азиатско-
Тихоокеанского подразделения

Эрин М. Каллан, финансовый директор

Кунхо Чо, заместитель председателя

Джеральд А. Донини, руководитель, акции

Скотт Дж. Фридхейм, главный административный директор
Ричард С. Фулд, главный исполнительный директор

Майкл Гельбанд, руководитель, капитал

Эндрю Гауэрс, руководитель по корпоративным коммуникациям

Джозеф М. Грегори, президент и главный операционный директор

Алекс Кирк, основные инвестиции

Ян Т. Левитт, главный финансовый директор и главный административный содиректор

Герберт X. «Барт» МакДейд, президент и главный операционный директор

Хью Э. «Скип» МакГи, руководитель, инвестиционный банковский бизнес

Томас А. Руссо, вице-председатель и главный сотрудник по правовым вопросам

Марк Шафир, содиректор, слияния и поглощения

Паоло Тонуччи, казначей

Джеффри Вайс, руководитель, глобальная группа по финансовым учреждениям

Брэдли Уитмен, соруководитель, финансовые учреждения, слияния и поглощения

Ларри Визенек, соруководитель, глобальные финансы

Мегп11 Ьупсй

Джон Финнеган, член совета директоров

Грегори Дж. Флеминг, президент и главный операционный директор

Питер Келли, адвокат

Питер С. Краус, исполнительный вице-президент и член правления

Томас К. Монтаг, исполнительный вице-президент, руководитель по глобальным
продажам и трейдингу

Стэнли О’Нил, бывший председатель и главный исполнительный директор

Джон А. Тэйн, председатель и главный исполнительный директор

МЩиЬКЫ ПР1 Ршапша! Сгопр

Нобуо Куроянаги, президент, главный исполнительный директор
Мог§ап 8(:ап1еу

Валид А. Чамма, сопрезидент

Кеннет М. де Регт, директор по управлению рисками

Джеймс П. Горман, сопрезидент

Колм Келле*сеп8огес1*, исполнительный вице-президент, главный финансовый директор
и соруководитель, стратегическое планирование

Роберт А. Киндлер, заместитель председателя, инвестиционный банковский бизнес

Джонатан Киндред, президент, Мог§ап 8(ап1еу 1арап Зесштйех

Гарри Г. Линч, главный сотрудник по правовым вопросам

Джон Дж. Мак, председатель и главный исполнительный директор

Томас Р. Нидес, главный административный директор и секретарь

Рут Порат, глава группы финансовых учреждений

Роберт Скалли, член администрации председателя

Даниэль А. Симковиц, заместитель председателя, глобальные рынки капитала

Пол Дж. Таубман, начальник инвестиционно-банковского бизнеса

РегеПа \УетЬег§ Райпегк

Гэри Баранчик, партнер

Джозеф Р. Перелла, председатель, главный исполнительный директор

Питер А. Вайнберг, партнер

\УасНоУ1а

Дэвид М. Кэрролл, президент по управлению капиталом

Джейн Шерберн, главный юрисконсульт

Роберт К. Стил, президент и главный исполнительный директор

\Ме11$ Раг§о

Ричард Ковачевич, председатель, президент и главный исполнительный директор
Юристы

С1еагу ОойИеЬ 8(ееп & НашШоп

Алан Беллер, партнер

Виктор И. Левков, партнер

СгауаШ, 8\уате & Мооге

Роберт Д. Иоффе, партнер

Файза Ж. Саид, партнер

ИаУ18, Ро1к апс! \Уагс1\уе11

Маршал С. Хюбнер, партнер

8пп8роп Тйасйег & ВагВей

Ричард И. Битти, председатель

Джеймс Г. Гэмбл, партнер

8пШуап & СгоптууеП

Джей Клейтон, партнер

Роджин Коэн, председатель

Майкл М. Вайсман, партнер

ХУасЫеП, Ырйэп, Козеп & Ка1х

Эдвард Д.*сеп8оге<1*лихи, партнер

\Уей, Со18Йа1 & Мап§е8

Лори Р. Файф, партнер, финансы и реструктуризация бизнеса

Харви Р. Миллер, партнер, финансы и реструктуризация бизнеса

Томас А. Робертс, корпоративный партнер

Город Нью-Йорк

Майкл Блумберг, мэр
Государственный департамент страхования штата Нью-Йорк

Эрик Р. Диналло, управляющий

Великобритания

Управление по финансовым услугам

Каллум МакКарти, председатель

Гектор Санте, исполнительный директор

Правительство

Джеймс Гордон Браун, премьер-министр

Алистер М. Дарлинг, канцлер казначейства

Правительство США

Конгресс

Хиллари Клинтон, сенатор (демократ от штата Нью-Йорк)

Кристофер Дж. Додд, сенатор (демократ от штата Коннектикут), председатель
банковского комитета

Барнетт «Барни» Фрэнк, представитель (демократ от штата Массачусетс), председатель
комитета по финансовым услугам

Митч МакКоннелл, сенатор (республиканец от штата Кентукки), республиканский лидер
Сената

Нэнси Пелоси, представитель (демократ от штата Калифорния), спике р

Федеральное казначейство

Мишель А. Дэвис, помощник секретаря казначейства по связям с общественностью,
начальник отдела политического планирования

Кевин И. Фромер, помощник по вопросам законодательства

Роберт Ф. Хойт, главный юрисконсульт

Дэн Джестер, советник секретаря казначейства

Нил Кашкари, помощник по международным делам
Дэвид X. МакКормик, заместитель по международным делам

Дэвид Дж. Насон, помощник, куратор финансовых учреждений

Джереми О. Нортон, заместитель помощника секретаря, политика финансовых
учреждений

Генри М. «Хэнк» Полсон-младший, секретарь казначейства

Энтони У. Райан, помощник секретаря, куратор финансовых рынков

Мэтью Скотин, старший советник заместителя секретаря по внутренним финансам

Стивен Шафран, советник Полсона

Роберт К. Стил, заместитель секретаря, внутренние финансы

Филипп Свагель, помощник секретаря, экономическая политика

Джеймс Р. «Джим» Уилкинсон, начальник администрации

Кендрик Р. Уилсон III, советник секретаря казначейства

Федеральная корпорация страхования депозитов (НЛС)

Шейла С. Бэйр, председатель

Федеральная резервная система

Скотт Г. Альварес, главный юрисконсульт

Бен Бернанке, председатель

Дональд Кон, заместитель председателя

Кевин М. Уорш, губернатор

Федеральный резервный банк Нью-Йорка

Томас С. Бакстер-мл., главный юрисконсульт

Терренс Дж. Чеки, исполнительный вице-президент

Кристина М. Камминг, первый вице-президент

Уильям К. Дадли, исполнительный вице-президент, группа рынков

Тимоти Ф. Гайтнер, президент
Кальвин А. Митчелл III, исполнительный вице-президент, связь

Уильям Л. Рутледж, старший вице-президент

Комиссия по ценным бумагам и биржам (8ЕС)

Чарльз Кристофер Кокс, председатель

Майкл А. Маккиароли, заместитель директора, отдел торговли и рынков

Эрик Р. Сирри, директор отдела по регулированию рынка

Линда Чатман Томсен, директор отдела исполнения

Белый дом

Джошуа Б. Болтен, начальник администрации, Управление президента

Джордж Буш, президент Соединенных Штатов

Пролог

Стоя на кухне своей квартиры, расположенной на Парк-авеню, Джейми Даймон налил
чашечку кофе, надеясь, что это уменьшит головную боль. Голова болела в том числе
после вчерашнего застолья, но не оно послужило главной причиной. Джейми слишком
много знал.

Было начало восьмого субботы, 13 сентября 2008 года. Даймон, исполнительный
директор третьего по величине американского банка 1Р Мог§ап Сйазе, провел часть
вчерашнего вечера на экстренном заседании в Федеральном резервном банке Нью-Йорка
вместе с дюжиной коллег из высшего эшелона руководства компаний Уолл-стрит. Им
предстояло разработать план спасения Ьейшап ВгоШегз, четвертого по величине
инвестиционного банка Америки, в противном случае существовал риск обвала рынков.

Для Даймона ситуация представлялась ужасающей, и когда после заседания он спешил
домой, ему действительно было нехорошо. Он уже больше чем на два часа опаздывал на
званый ужин, который устроил вместе с женой Джуди. Ему было неловко, потому что на
ужин собирались родители молодого человека его дочери, с которыми они с женой еще не
были знакомы.

- Честно говоря, я никогда не опаздываю, - сказал он, надеясь смягчить ситуацию. Хотя
и не желая рассказывать больше, чем нужно, он все же не удержался от пары намеков на
то, что происходило на заседании. - Знаете, я не преувеличиваю серьезность ситуации, -
сказал он немного встревоженным гостям и налил себе мартини. - Завтра вы прочтете обо

всем в газетах.
Как он и обещал, субботние газеты широко освещали шокирующие события, на которые
он намекал. Опершись на кухонную стойку, Даймон раскрыл \Уа11 8(тее1 1опгпа1 и
прочитал заголовок передовицы: «ЕеНтап пытается обогнать время, кризис разрастается»
[1 - «Ьейшап пытается обогнать время»: Зпзаппе Сга1§, ЭеЬогаИ 8о1ошоп, Сайте
МоИепкашр, МаИНеу/ Кагпйзсйпщ, ЕеНтап Касез С1оск; СЙ818 Зргеаск, \Уа118сгее( Зонта!,
13 сентября 2008 года.]. Даймон знал, что ЕеНтап ВгоШегз могут не дожить до
понедельника. В начале недели в ЗР Мог§ап изучили их банковскую отчетность на
предмет предоставления займа, и результаты не радовали. Сам Даймон решил потребовать
у компании дополнительного обеспечения, поскольку опасался банкротства. Даймон знал,
что в ближайшие сутки ЕеНтап будет либо спасен, либо уничтожен.

Однако Даймон смотрел шире, поэтому его беспокоило не только будущее ЕеНтап
Вго01ег8. Ему было известно, что у МегпП Еупсй, еще одного лидера Уолл-стрит, тоже
были трудности, и только что дал указание сотрудникам убедиться, что у ЗР Мог§ап
хватит залога этой организации. И он был абсолютно уверен, что мировой страховой
гигант рынка А16 стоит перед лицом новых трудностей (которые до настоящего времени
не привлекли внимания широкой публики - АЮ была клиентом его банка, и банк
изыскивал дополнительные средства для спасения). По его оценкам, у АЮ имелась
неделя, чтобы найти выход из сложившейся ситуации, иначе она тоже будет вынуждена
приостановить деятельность.

По сравнению с основными игроками, вовлеченными в обсуждение развивающегося
кризиса, включая правительство, Даймон находился в особом положении. Он обладал
практически полной информацией, получаемой в режиме реального времени.
Поступление инвестиционных и деловых предложений в режиме операционного потока
позволяло ему идентифицировать слабые звенья финансовой системы и даже страховых
схем, на которые возлагали надежду остальные.

Даймон задумался о худшем из возможных сценариев и в 7:30 утра удалился в свою
библиотеку, чтобы начать селекторное совещание с двумя дюжинами подчиненных. «Нам
предстоит пережить самую невероятную неделю в американской экономике, и мы должны
быть готовы к худшему варианту развития событий, - сказал Даймон. - Мы обязаны
защитить свой банк. Речь идет о выживании».

Сотрудники внимательно слушали, но никто до конца не понимал того, что Даймон
пытался сказать. Как и большая часть работников Уолл-Стрит, включая исполнительного
директора ЕеНтап ВгоЙзегз Ричарда С. Фулда-мл., который занимал этот пост дольше
своих предшественников, участники совещания полагали, что правительство вмешается и
предотвратит крах компании. Даймон поспешил рассеять их иллюзии.

- Вы принимаете желаемое за действительное. Я полагаю, что Вашингтон не будет
спасать инвестиционный банк. Он не обязан этого делать, - решительно сказал он. - Я
говорю всем вам, что это вопрос жизни и смерти. И я серьезен как никогда, - а затем он
вынул из кармана «бомбу», которую готовил все утро. Это был сценарий Судного дня. -
Вот что необходимо сделать. Нужно немедленно подготовиться к подаче заявления о
банкротстве ЕеНтап ВгоФегз... И МеггШ ЕупсН... И АЮ...
И Мог§ап 81ап1еу, - а потом надолго замолчал. - И потенциально - боккпап ЗасНз.

На линии послышался вздох ужаса и изумления.

Ц__ * * * __//

Как и предсказал Даймон во время селекторного совещания, последующие дни
ознаменовались почти полным крушением финансовой системы, что вынудило
правительство предпринять беспрецедентные меры. Менее чем за 18 месяцев Уолл-стрит
прошла путь от празднования самого прибыльного своего периода до ситуации, близкой к
краху.

Внезапно испарилось состояние величиной в триллионы долларов, и финансовый
ландшафт полностью изменился. Эта катастрофа определенно еще сокрушит некоторые
наиболее почитаемые принципы капитализма. Мысль о том, что финансовые волшебники
породили новую эру безрисковых прибылей и что американский финансовый инжиниринг
является мировым золотым стандартом, официально перестала существовать.

Процесс шел по нарастающей, и многие на Уолл-стрит увидели такой рынок, с каким
прежде не сталкивались, - рынок в тисках страха и разлада, которые не могла обуздать
никакая невидимая рука. Они были вынуждены принимать самые важные решения за всю
свою карьеру и, возможно, за всю жизнь, в обстановке обескураживающих слухов и
сдвигов в политике, на основании данных, которые были в лучшем случае
приблизительными. Некоторые приняли верные решения, другим повезло, об остальных
можно лишь сожалеть. Но во многих случаях еще слишком рано судить, были ли эти
решения на самом деле правильными.

В 2007 году, на пике экономического пузыря, сектор финансовых услуг превратился в
машину по созданию богатства, раздувшись в США до более чем 40 % общей
корпоративной прибыли. Финансовые продукты, включая новую линейку ценных бумаг,
столь сложных, что их структуры не понимали многие исполнительные директора и
члены советов директоров, стали еще более мощной движущей силой национальной
экономики. Особенно важным компонентом этой системы была ипотечная отрасль,
которая поставляла служившие сырьем для причудливых продуктов Уолл-стрит займы,
упаковывая и продавая их по всему миру.

Благодаря притоку прибылей Уолл-стрит создавала новое благосостояние, невиданное с
1980-х. В 2007 году труженики финансовой сферы заработали поражающую воображение
сумму в 53 млрд долларов. СоНшап 8асЙ8 [2 - СоИшап 8асЙ8, в начале кризиса
занимавший первое место в пятерке ведущих брокерских фирм: СЬшйпе Нагрег, \Уа11
81гее1 Вопп8е8 Нй Кесогс!, В1оотЬег§.], в начале кризиса занимавший первое место в
пятерке ведущих брокерских фирм, получил 20 млрд из этой суммы, что составило более
661 тыс. долларов на каждого служащего. Исполнительный директор компании Ллойд
Бланкфейн получил 68 млн. [3 - «Ллойд Бланкфейн получил 68 млн»: в дополнение к
своей зарплате Бланкфейн заработал бонусов на 67,9 млн долларов в 2007 году -
«крупнейший бонус, когда-либо выплаченный топ-менеджеру Уолл-стрит», Сйпзйпе
Нагрег, ЛЛ^а118(тее1 Вопи§е§ Нй Кесогд $ 39 ВПНоп 1ог 2007, В1оошЬег§, 17 января 2008 г.;
Бизаппе Сга1§, Ка1е Ке11у, апс! ОеЬогаН 8о1ошоп, Оо1с1тап 8е1§ Р1ап 1о Езсаре 11. 8. Опр,
\Уа11 81гее11оигпа1, 14 апреля 2009 года.]

Финансовые титаны считали, что создают нечто большее, чем просто прибыль. Они
были уверены, что изобрели новую финансовую модель, которую можно успешно
экспортировать. «Весь мир переходит [4 - «Весь мир переходит...»: Ьошз 11сЫ1е11е, ТНе
Ктсйез! о! (Не Ктсй, Ргопс! о! а Ыеду Сн1с1е<1 А§е, Ыеду Уогк Тппез, 15 июля 2007 года.] на
американскую модель свободного предпринимательства и рынков капитала, - говорил
летом 2007 года Сэнди Вейл, создатель Сйфгоир. - Было бы преступлением не иметь у
себя американских финансовых учреждений, которые являются основным инструментом
перехода к системе свободного предпринимательства».

Но пока они пропагандировали свои финансовые ценности и извлекали
головокружительные прибыли, большие брокерские фирмы увеличивали ставки, все
глубже залезая в долги. Соотношение между долгом и собственным капиталом у фирм
Уолл-стрит составляло 32 к 1. Пока эта стратегия работала, она действовала невероятно
хорошо, ратифицируя сложные финансовые модели отрасли и производя рекордные
прибыли.

Однако когда она потерпела фиаско, результат оказался катастрофическим.
Сокрушительная сила Уолл-стрит, проявившаяся в результате коллапса спекулятивного
пузыря доткомов и замедления темпов экономического роста после 11 сентября, была в
большой степени порождением дешевых денег. Переизбыток сбережений в Азии в
сочетании с необычно низкими американскими процентными ставками в годы правления
бывшего председателя Федерального резервного банка Алана Гринспена (призванного
стимулировать рост экономики США после рецессии 2001 года) начал накачивать
мировую экономику деньгами.

Отличным примером ненормальной ликвидности послужил субстандартный рынок
ипотечного кредитования. На пике пузыря рынка недвижимости банки были готовы
выдавать ипотечные кредиты каждому, кто в состоянии поставить подпись под
документом.

Без каких-либо подтверждающих документов будущий покупатель мог заявить, что его
месячная зарплата составляет шестизначное число, и выйти из банка с полумиллионным
кредитом, месяцем позже получить еще и дополнительную кредитную линию под
обеспечение доли владельца в доме, купленном на этот кредит. Разумеется, цены на жилье
взлетели до небес, и на таком разогретом рынке рядовые граждане превратились в
спекулянтов, перепродавая дома и открывая кредитные линии на собственную долю в
купленном доме, чтобы приобрести дорогие машины и моторные лодки.

В то время на Уолл-стрит искренне верили, что новые финансовые продукты -
ипотечные займы, которые были разбиты на части и перемешаны или
«секьюритизированы», - если не полностью снимают риск, то как минимум существенно
его снижают. Теперь банки не держали ссуды на своих балансах, а разбивали их на части
и продавали инвесторам, попутно собирая огромные комиссионные.

Но, как бы ни оценивалась роль банков во время бума жилищного строительства,
невозможно отрицать, что эти организации напоролись на то, за что боролись [5 -
«...напоролись на то, за что боролись»: как отметил Эмануэль Дерман из хедж-фонда
Рп8та Сарйа! РаПпегз, «эти ребята не просто предлагали клиентам то, что приготовили,
они сами это ели». Рап1 Ваггей: \УНа( Вгоп§Нс Оо\уп \Уа11 8йее1? ВийпеъзХУеек, 19 сентября
2008 года.], - они фактически подавились, закупая друг у друга огромные количества
активов, подкрепленных закладными на недвижимость.

Но самый большой риск заключался в новом уровне всепроникающей взаимосвязи
финансовых организаций страны. В результате того, что банки владели различными
частями этих вновь появившихся финансовых инструментов, каждая компания теперь
зависела от остальных, зачастую даже об этом не подозревая.

Падение одной компании могло привести к эффекту домино. Конечно, как в деловом,
так и в академическом мире были Кассандры, предупреждавшие, что такое финансовое
изобретательство плохо кончится.

И несмотря на многочисленные предсказания, появившиеся еще в 1994 году, это прошло
незамеченным, а профессора Нуриэль Рубини и Роберт Шиллер стали почетными
пророками нынешнего поколения.

«Неожиданный крах или внезапное прекращение торговых операций любой из крупных
финансовых компаний США может вызвать проблемы с ликвидностью на рынках и
подвергнуть риску остальные компании, включая банки, участвующие в федеральной
системе страхования вкладов, и финансовую систему в целом, - говорил генеральный
аудитор Чарльз Боушер, докладывая комитету Конгресса результаты исследования
стремительно растущего рынка производных финансовых инструментов. - В некоторых
случаях вмешательство может вылиться в финансовый выкуп активов, оплаченный или
гарантированный налогоплательщиком». [6 - «Неожиданный крах или внезапное
прекращение...»: Чарльз А. Боушер, генеральный аудитор США, сказал это 18 мая 1994
года перед сенатским Комитетом по банковскому делу, жилищным и городским вопросам.
Нйр: /Лууууу ,§ао. §о у/ргобисС8/ООО-94-133.]

Когда в 2007 году начали появляться первые трещины, многие продолжали утверждать,
что субстандартные займы не угрожают никому, кроме нескольких ипотечных компаний.
«Влияние проблем на рынке субстандартных кредитов на экономику и финансовые рынки
ограниченно» [7 - «Влияние проблем на рынке субстандартных кредитов на
экономику...»: Сйаптпап Ветапке Текййе§ ВеЗ'оге 1ош1 Есопопйс Сошпййее, 11. 8. Реб
Меу/8, 28 марта 2007 года.], - заявил Бен Бернанке, председатель Федрезерва США, на
слушаниях перед Объединенным экономическим комитетом Конгресса в марте 2007 года.

Однако уже к августу 2007 года рынок субстандартных кредитов объемом 2 трлн
долларов США обвалился, приведя к глобальному распространению кризиса. Разорились
два державших большие доли портфеля в субстандартных кредитах хедж-фонда под
управлением Веаг 81егп8 [8 - «Хедж-фонды Веаг 81еагп8 не имеют успеха...»: в июле 2007
года Н1§Н-Стгас1е 81гисШгес1 Сгесй! 81га1е§1е§ Рппс1 и Н1§Н-Огас1е 81гисШгес1 Сгесй! 81га1е§1е§
ЕпНапсес! Ьеуега§е Рипе! обанкротились. Ка1е Ке11у, Вагс1ау§ 8пе§ Веаг Оуег Райей Рппск,
ЛЛ^а11 81гее1 1оигпа1, 20 декабря 2007 года.], похоронив 1,6 млрд вложенных в них
инвесторами долларов.

ВХР РапЬаз [9 - ВХР РагЮаз: ВЫР РапЬаз Ргеехез Рипск Агтй 8иЬрпте Сопсегп,
В1оотЬег§, 10 августа 2007 года.], крупнейший банк Франции, на время приостановил
выдачу средств клиентам, ссылаясь на неспособность должным образом оценить свой
портфель облигаций, привязанных к субстандартной ипотеке. Тем самым банк признал,
что не может найти покупателя на эти облигации по разумной цене. В некотором смысле
Уолл-стрит сама себя перехитрила, поскольку сложность ипотечных ценных бумаг
означала, что почти никто не смог бы определить, как оценивать их в условиях падающего
рынка. (На момент написания этой книги эксперты все еще пытаются выяснить, сколько
же все-таки стоят эти активы.) Отсутствие цены парализовало рынок. А Уолл-стрит без
доступа к капиталу просто не могла бы функционировать. Первой из Большой пятерки
пошла ко дну компания Веаг 81еагп§, самая слабая и залезшая глубоко в долги. Но все
знали, что даже сильнейшие банки не в состоянии справиться с массовой паникой
вкладчиков, а значит, никто не чувствовал себя в безопасности и никто не знал, кто на
Уолл-стрит станет следующей жертвой.

Именно чувство полной неопределенности, которое Даймон выразил, озвучив в ходе
селекторного совещания шокирующий список потенциальных банкротов, и сделало
кризис уникальным для управлявших данными компаниями и чиновников,
регулировавших их деятельность. До осени 2008 года эти люди сталкивались лишь с
«ограниченными» кризисами. Фирмы и инвесторы набивали синяки и шишки и шли
дальше. На деле сумевшие сохранить спокойствие и трезвую голову и уверенные в скором
улучшении дел обычно получали максимальные прибыли. Новый кредитный кризис был
иным. Уолл-стрит и администрации Белого дома пришлось импровизировать.

Теперь уже можно сказать: этот пузырь, как и все остальные, был примером того, что в
своей классической книге в 1841 году шотландский автор Чарльз МакКей назвал
«чрезвычайно распространенным заблуждением и безумием толпы». Вместо того чтобы
породить дивный новый мир безрисковых инвестиций, банки фактически довели уровень
риска до степени, угрожавшей всей финансовой системе.

Но моя книга посвящена не столько теоретическим изысканиям, сколько реальным
людям и действиям, происходящим за кулисами в Нью-Йорке, Вашингтоне, в других
странах, в офисах, домах и умах горстки людей, которые контролировали судьбы
экономики в критические месяцы с понедельника, 17 марта 2008 года, когда 1Р Мог§ап
согласился поглотить Веаг 81еагп8, а правительственные чиновники в США наконец
осознали, что необходимо осуществить крупнейшее в истории государственное
вмешательство в экономику страны.
Последние десять лет я освещал деятельность Уолл-стрит и заключение различных
сделок в газете Меду Уогк Тппез, и мне посчастливилось заниматься этим в период,
характеризовавшийся большим числом выдающихся событий в американской экономике.
Но я ни разу не был свидетелем столь фундаментальных и драматических изменений
деловой парадигмы и потрясающего самоуничтожения легендарных компаний.

Этот необыкновенный кризис оставил нам гигантскую загадку, настоящую головоломку,
которую еще предстоит разгадать, чтобы мы смогли учиться на собственных ошибках. В
своей книге я предпринял попытку сложить эту головоломку. По сути, данная книга стала
хроникой провала - провала, который поставил мир на колени и поднял вопрос о самой
природе капитализма. Это глубоко личное изображение тех искренних и часто
обескураженных людей, которые сражались - зачастую идя на большие личные жертвы,
но также порой и ради самосохранения - за то, чтобы избавить мир и себя от еще более
пагубных последствий. Очень бы хотелось сказать, что все герои моей книги смогли
забыть собственные заботы и объединиться, чтобы предотвратить худшее. Но вы увидите
- принимая решения, они не были свободны от ожесточенного соперничества и борьбы за
власть, которые исторически характеризуют Уолл-стрит и официальный Вашингтон.

В конце концов это человеческая драма, рассказ о несовершенстве людей, считавших
себя слишком крутыми, чтобы ошибиться.

Глава первая

В Гринвиче, штат Коннектикут, стояло холодное раннее утро 17 марта 2008 года. Пять
утра, еще темно. Единственным источником света были фары стоявшего на подъездной
дороге черного «мерседеса», двигатель которого работал на холостом ходу. Фары
освещали пятна мокрого грязного снега, разбросанные по всем двенадцати акрам имения.
Водитель услышал похрустывание гравия на дорожке, когда Ричард С. Фулд-мл.
выскользнул из входной двери и уселся на заднее сиденье автомобиля.

«Мерседес» повернул налево, на Северную улицу, в сторону извилистого и узкого
Мерритт Парквэй, по направлению к Манхэттену. Фулд уставился в окно, в туман, на
ряды особняков, принадлежащих верхушке Уолл-стрит и управляющих хедж-фондов.
Большинство домов были куплены за восьмизначные суммы и щедро отремонтированы во
время «второго золотого века», который незаметно для любого и менее всего - для Фулда
приближался к концу. [10 - «...двенадцать акров недвижимости...»: его собственность в
Гринвич оценивается в 11 млн долларов и включает дом с двадцатью комнатами, восемью
спальнями, теннисный корт, корт для сквоша, а также бассейн. Это один из пяти домов,
принадлежащих Ричарду Фулду. 81еуе Р18Йтап, Вигшп§ Поу/п Н18 Нопзе, Меху Уогк, 8
декабря 2008 года.]

Фулд смотрел на свое изможденное отражение. Глубокие морщины под усталыми
глазами образовали темные полумесяцы - свидетельство четырех скудных часов, которые
ему удалось поспать после того, как его самолет незадолго до полуночи приземлился в
аэропорту округа Вестчестер. А до того были адские 72 часа. Фулд, генеральный директор
ГеНтап ВгоШегз, четвертой по величине фирмы Уолл-стрит, и его жена Кэти по-прежнему
должны были находиться в Индии [11 - . .должны были находиться в Индии»: Бизаппе
Сга1§, Ьекшап Рикк Изе!!7 т Сеп1ег о Г а 81огт, \Уа1181гее11оигпа1, 18 марта 2008 года.],
радовать клиентов-миллиардеров огромными пластинами тхали, кучами нан и пальмовым
вином. Они планировали эту поездку в течение нескольких месяцев. Для Фулда,
страдавшего от разницы во времени, было еще два часа дня.

Двумя днями ранее он дремал в хвосте своего ОиИзйеат на военном аэродроме
недалеко от Нью-Дели, когда Кэти разбудила его. Звонил Генри М. «Хэнк» Полсон-мл.,
министр финансов США. Из офиса в Вашингтоне, округ Колумбия, с расстояния около
семидесяти восьми сотен миль, Полсон сказал, что Веаг 81еагп8, гигантский
инвестиционный банк, либо будет продан, либо обанкротится к понедельнику. Ьейтап,
несомненно, ощутит волну. «Вам лучше вернуться», - сказал он Фулду Надеясь сделать
это как можно быстрее, Фулд спросил Полсона, может ли тот помочь получить
разрешение правительства лететь над Россией, чтобы сократить время полета по крайней
мере на пять часов. Полсон усмехнулся: «Я не могу добиться этого даже для себя».

Двадцать шесть часов спустя, с остановками для дозаправки в Стамбуле и Осло, Фулд
вернулся в Гринвич.

//__ * * * __//

Фулд снова и снова прокручивал события прошлого уик-энда: Веаг 81еагп§, самый
маленький и самый бережливый из Большой пятерки инвестиционных домов Уолл-стрит,
согласился быть проданным по два чертовых доллара за акцию! И покупателем был ни
много ни мало Джейми Даймон из 1Р Мог§ап Сйазе. Кроме того, Федрезерв принял
решение взять на себя до 30 млрд долларов потерь проблемных активов Веаг, чтобы
сделка была приемлема для Даймона. Когда Фулд впервые услышал о двух долларах от
своих сотрудников в Нью-Йорке, он подумал, что телефонная линия в самолете была
повреждена и он расслышал только часть суммы.

Внезапно люди начали говорить об изъятии вкладов из банка, как будто на дворе был
1929 год. Когда в четверг Фулд уезжал в Индию, пошли слухи, что панически
настроенные инвесторы отказываются торговать с Веаг, но он представить себе не мог,
что крах наступит так быстро. Отрасль слишком зависела от доверия инвесторов.
Инвестиционные банки привлекают кредиты буквально на одну ночь, и им верят исходя
из предположения, что следующим утром они никуда не денутся. Крах Веаг поставил под
сомнение саму бизнес-модель. А играющие на понижение «медведи» [12 - «Медведи»
играют на понижение, «быки» - на повышение. (Здесь и далее - прим, перев.)] - те, кто
ставил на падение акций, а затем получал прибыль, когда акции обесценивались, -
цеплялись за каждое проявление слабости, словно вестготы, разрушившие стены древнего
Рима. На обратном пути Фулд ненадолго задумался о покупке Веаг. Должен ли он это
сделать? Может ли он это сделать? Нет, ситуация выглядела слишком нереальной.

Он понимал, что сделка 1Р Мог§ап с Веаг 81еагп8 была спасением банковской отрасли и
его спасением тоже. Вашингтон, думал он, поступил мудро, сыграв роль свахи; рынок не
устоял бы перед взрывом такого масштаба. Доверие - фундамент, который дал
возможность всем этим банкам передавать друг другу миллиарды долларов, - рухнуло бы.
Председатель Федрезерва Бен Бернанке, размышлял Фулд, принял правильное решение,
впервые открыв дисконтное окно Федрезерва для таких фирм, как его, предоставляя
доступ к финансовым средствам по той же низкой цене, по которой правительство
предлагает их крупным коммерческим банкам. На этих условиях у Уолл-стрит был шанс
на успех.

Фулд знал, что ЕеНтап как наименьший из оставшихся банков Большой четверки был
следующим на линии огня. В пятницу его акции упали на 14,6 % - тогда, когда акции Веаг
по-прежнему торговались по 30 долларов за штуку. Это происходило на самом деле? Там,
в Индии, чуть более суток назад он поражался глобальному влиянию Уолл-стрит,
колонизации финансовых рынков всего мира. И это что, скоро будет забыто?

Пока автомобиль ехал в город, большим пальцем он катал трекбол В1аскВеггу, словно
четки. Американские рынки не откроются еще четыре с половиной часа, но он уже мог
сказать, что день будет плохим. №ккел, основной японский индекс, уже упал на 3,7 %. В
Европе ходили слухи, что гигантский нидерландский банк ШО [13 - «...распространились
слухи о том, что ШО...»: там же. Когда появились вопросы об этих слухах, пресс-
секретарь 1ЫО заявил, что компания продолжит предлагать средства, но начнет смотреть
«более внимательно на риск и залоги».] прекратит торговлю с ЕеНтап ВгоФегз и другими
брокерами-дилерами - несчастными фирмами, которые торговали ценными бумагами на
свои деньги или на деньги клиентов. То есть проводили операции, делавшие из Уолл-
стрит Уолл-стрит.

Угу, думал он, это будет по-настоящему дерьмовое шоу.

//__ * * * __ц

Когда его машина, направляясь на юг в сторону центрального Манхеттена, влилась в
поток на Вест-Сайд-хайвей, Фулд позвонил старому товарищу, президенту ЕеНтап
Джозефу Грегори. Время близилось к половине шестого, и Грегори, живший в Ллойд-
Харбор [14 - «Грегори, живший в Ллойд-Харбор»: Ллойд-Харбор был основным адресом
Грегори, но он владел и другой недвижимостью, в том числе 2,5 акра земли на берегу
океана в Бриджхемптоне и квартирой на Парк-Авеню, 610, на Верхнем Ист-Сайде
Манхэттена. См. М1сНае1 Зйпауегзоп, Ргой 1ез ш Рате, Уапйу Рай, январь 2009 года.],
Лонг-Айленд, и уже давно отказавшийся садиться за руль в городе, был готов залезать в
свой вертолет, предназначенный для ежедневных перелетов [15 - «...вертолет,
предназначенный для ежедневных перелетов...»: там же.«.. .пропустил игру в лакросс
своего сына...»: Бизаппе Сгащ, ЕеНтап ЕтсЕ ИзеН, \Уа118(тее11оигпа1, 18 марта 2008
года.]. Ему нравилось, что все было просто: пилот сядет в Вест-Сайде, а водитель отвезет
в офис ЕеНтап Вго1Негз на Таймс-сквер. Двадцать минут от двери до двери.

- Вы видите это дерьмо? - спросил Фулд про бойню на азиатских рынках.

Пока Фулд возвращался из Индии, Грегори пропустил игру в лакросс своего сына в
Роаноке, штат Вирджиния, чтобы провести выходные в офисе, обдумывая план сражения.
Комиссия по ценным бумагам и биржам и Федрезерв послали полдюжины головорезов в
офис ЕеНтап, чтобы нянчить сотрудников, пока изучались открытые позиции фирмы.
Фулд, думал Грегори, серьезно нервничал, и не без оснований. Но они переживали
кризисы и раньше. Мы выживем, сказал он себе, так было всегда.

Прошлым летом, когда цены на жилье начали падать, а выдавшие слишком много
кредитов банки стали резко сокращать выдачу новых, Фулд с гордостью заявил: «У нас
есть что-нибудь на балансе, от чего было бы трудно избавиться? Да. Это убьет нас?
Конечно, нет» [16 - «У нас есть что-нибудь...»: Ршапша! Тппез приводит слова Фулда. «У
нас есть что-нибудь на балансе, от чего было бы трудно избавиться? Да, - сказал он, имея
в виду ипотечные активы по коммерческой и жилой недвижимости. - Я обеспокоен этим?
Нет. Если мы проведем переоценку некоторых из этих активов, мы потеряем деньги? Да.
Это убьет нас? Конечно, нет». Веп ХУййе, А ЕщЫег оп Фе Кореь, Ршапс1а1 Тппек, 14 июня
2008 года.]. Фирма казалась неприступной крепостью. В течение трех лет ЕеНтап
заработал столько денег, что упоминался в одном ряду с СоИтап 8асЙ8 - крупнейшем
генератором прибыли Уолл-стрит.

Когда «мерседес» Фулда разогнался на пустынной 50-й улице, уборщики как раз тащили
к 5-й авеню заграждения для толпы, готовясь к параду в День св. Патрика. Машина
припарковалась у заднего входа штаб-квартиры ЕеНтап, впечатляющего здания из стекла
и стали, которое могло бы служить персональным памятником Фулду. По словам Грегори,
Фулд был франшизой. Он провел ЕеНтап через трагедию 11 сентября и последующий
хаос [17 - «Он провел ЕеНтап через трагедию 11 сентября и последующий хаос»: Через
несколько дней после 11 сентября фирма во главе с Фулдом переехала в отель 8Нега!оп
Мапйайап в центре города, где кровати заменили столами, а коктейль-бар стал
оперативной базой глобальной финансовой группы. Восемь месяцев спустя, в апреле 2002
года, ЕеНтап переехал в новую штаб-квартиру. Апс1у 8епуег, Тйе ТшргоЬаЫе Рохуег Вгокег:
Ноу/ О1ск ЕиМ ТгапМогтес! ЕеНтап йот \Уа11 81гее! АЕо-гап !о 8ирег-йо! МасЫпе, РогШпе,
17 апреля 2006 года.], когда был вынужден отказаться от офисов через улицу от
Всемирного торгового центра и приходилось работать в отеле «Шератон», прежде чем в
2001-м купить новую башню у Мог§ап 81ап1еу [18 - «...купить новую башню у Мог§ап
81ап1еу...»: в октябре 2001 года Мог§ап 81ап1еу продал свое офисное здание,
расположенное на Бродвее и 49-й Западной улице ЕеНтап ВгосНегз за 700 млн долларов.
СНаг1е8 V. Ва§Н, Мог§ап 81ап1еу 8е1Нп§ Ыеаг1у Сотр1е1ес1 ОШ се Тоу/ег (о ЕеНтап Гог $ 700
МШюп, Меху Уогк Тйпез, 9 октября 2001 года.]. Увешанное гигантскими светодиодными
экранами здание, на вкус Фулда, было не слишком элегантным, но с непреодолимым
ростом рынка недвижимости Нью-Йорка оно превратилось в крайне удачную
инвестицию, и ему это нравилось.

Когда Фулд вышел из лифта и направился к своему кабинету, гнетущий 31-й УТР-этаж,
известный как «Клуб 31», был почти пуст.

Повесив пальто и пиджак в шкаф рядом с ванной комнатой, он начал серию ежедневных
ритуалов, сразу включив терминал В1оотЬег§ и СМВС. Только что пробило шесть. Кто-то
из помощников, Анжела Джадд или Шелби Морган, как правило, приходил в офис в
течение часа.
Когда Фулд проверил фьючерсный рынок, где инвесторы делают ставки на то, как будут
вести себя акции, когда откроются рынки, цифры словно ударили его в лицо: акции
ЬеНтап упали на 21 %. Автоматически Фулд подсчитал: теоретически он только что
потерял 89,5 млн долларов, а рынок еще даже не открылся.

На СМВС Джо Кернен брал интервью у Антона Шутца из ВигпНат Аззе! Мапа§етеп1 о
последствиях сделки Веаг 81еагп8 и ее значении для ЕеНтап.

- Мы характеризуем Ьейтап ВгоШегз [19 - «Мы характеризуем Ьейтап Вго(Ъег8...»: 1ое
Кеглей, 8циа\ук Вох, СМВС, 17 марта 2008 года.] как линию фронта, исходную точку того,
что происходит сегодня, - сказал Кернен. - Что вы ожидаете увидеть на протяжении
сессии?

- Я ожидаю, что акции инвестиционных банков упадут, - ответил Шутц. - Причина в
том, что есть огромная опасность неправильной оценки активов на балансах. Есть
вопросы: как мог 1Р Мог§ап обойтись такой низкой платой за Веаг 81еагп8 и почему
Федрезерв вынужден был выделить 30 млрд долларов, чтобы взять на себя некоторые из
проблемных активов? Думаю, есть много вопросов, так что нам нужно много ответов.

Фулд наблюдал с каменным лицом, немного расслабившись лишь тогда, когда разговор
ушел от Ьейтап. Но потом все началось снова. «Что же делать, если сегодня вы - один из
тысяч и тысяч сотрудников Ьейшап, наблюдающий за каждым шагом? - спросил Кернен.
- Люди как на иголках». На иголках? Это сравнение и близко не описывало то, что
происходило на самом деле.

В 7:30 позвонил Хэнк Полсон, чтобы проверить, как идут дела. Поху 1опе8 Мехузхупе
сообщила, что БВ8 Сгоир Но1сйп§8 [20 - ПВ8 Сгоир Нок11п§8: в меморандуме, однако, не
упомянуто требование закрыть все существующие счета фирм. Райжла Кохузтапп, БВ8
Мо1 Еп1епп§ Меху Ро8Йюп8 хуйй Еейшап - 8опгсе8, Боху 1опе8 Мехузхуйез, 17 марта 2008
года.], крупнейший банк Юго-Восточной Азии, в конце прошлой недели распространил
внутренний документ, приказав своим трейдерам избегать новых сделок, связанных с Веаг
81еагп8 и ЕеНтап. Полсон был озабочен тем, что ЕеНтап, возможно, теряет партнеров -
это означало бы начало конца.

- У нас все будет хорошо, - ответил Фулд, повторив то, что в минувшие выходные
говорил о докладе, посвященном доходам фирмы. Докладе, который он планировал
обнародовать во вторник утром. - И пусть все это дерьмо уляжется.

- Держите меня в курсе, - сказал Полсон.

//__ * * * __Ц

Через час все городские торговые площадки охватило возбуждение. Фулд не отрывался
от двух экранов В1оошЬег§ на столе, пока торговались акции ЕеНтап: падение на 35 %.
Моо(1у\'8 подтвердило рейтинг [21 - «Моос1у ‘8 подтвердило рейтинг»: 8п8аппе Сгащ,
ЕеНтап ЕтсЕ ИзеИ, \Уа11 81гее11опгпа1, 18 марта 2008 года.]А1 высокоприоритетных
долгосрочных долговых обязательств инвестиционного банка, но рейтинговое агентство
понизило прогноз с позитивного на стабильный. На обратном пути из Индии Фулд
обсуждал с Грегори и начальником правового отдела ГеНтап Томом Руссо необходимость
предварительного объявления прибыли фирмы уже сегодня, до открытия рынка, а не
завтра, как планировалось. Ждать не было смысла. Отчет о доходах должен быть
позитивным. Фулд ощущал такую уверенность, что перед отъездом в Азию записал
оптимистичное обращение к сотрудникам. Но Руссо отговорил его от досрочного
объявления доходов, опасаясь, что это может выглядеть жестом отчаяния и лишь усилит
тревогу.

По мере того как акции Гейшап продолжали стремительно падать, Фулд снова и снова
размышлял о правильности своего поведения. Он давно подозревал, что день расплаты
ГеНтап ВгсИйегз может настать, причем в самый неподходящий момент. Он осознавал
риски, связанные с дешевыми кредитами, которые использовались для покупки все новых
активов - на Уолл-стрит это называли левереджем [22 - Левередж (от англ. 1еуега§е -
рычаг) - финансовый термин, обозначающий использование заемных средств для
инвестирования.]. Но, как и все остальные на Уолл-стрит, Фулд не имел права упускать
предоставляемых возможностей. Потенциальные выгоды от агрессивной игры были
слишком велики: «Это все равно что покрывать дорогу дешевым асфальтом [23 - «Это все
равно что покрывать дорогу дешевым асфальтом»: Уайпап Опагап апс! йэйп Не1уаг,
Гейшап’з Га§1 Пауз, В1оошЬег§ Магке1з, январь 2009 года.]: когда погода изменится,
трещины и выбоины станут еще глубже». Вот они, эти выбоины, и Фулд был вынужден
признать, что все выглядит хуже, чем он предполагал. Но в глубине души он считал, что
Гейшап выдержит. Он просто не мог предположить другого.

Ц__ * * * __Ц

Грегори занял место напротив Фулда, и они молча поприветствовали друг друга. Оба
подались вперед, когда СМВС пустил внизу экрана бегущую строку: «Кто следующий?»

- Твою мать, - пробормотал Фулд, пока «говорящие головы» одна за другой читали
эпитафии их фирме.

В течение часа акции ГеНтап упали на 48 %.

- Спекулянты! - ревел Фулд. - Вот что здесь происходит!

Руссо, который отменил семейный отпуск в Бразилии, занял место рядом с Грегори.
Профессор, в свои 65 лет он был одним из немногих приближенных Фулда в фирме, не
считая Грегори. Но в это утро он паниковал, пересказывая Фулду последние сплетни,
циркулирующие на бирже: некоторые хеджи, как пренебрежительно на Уолл-стрит
называли управляющих хедж-фондами, систематически топили Веаг 81еагпз, выводя
оттуда свои брокерские счета, покупая банковские страховки на случай банкротства
фирмы (инструмент, называемый кредитно-дефолтным свопом, или СП8), а затем
продавая акции банка вкороткую. По данным источников Руссо, ходили слухи, будто
группа «медведей», уничтоживших Веаг, собралась на завтрак в отеле Роиг Зеазопз на
Манхэттене в воскресенье утром и выпивали приготовленную из Сп81а1 по 350 баксов за
бутылку «Мимозу», отмечая успех. Было ли это правдой? Кто знает...

Три руководителя сидели и вместе планировали контратаку, начиная с утренней встречи
с нервничающими топ-менеджерами. Как они могли изменить тему разговоров о ЕеНтап,
происходивших на Уолл-стрит? Каждое упоминание Веаг, казалось, порождало
обсуждение ЕеНтап. «Возможно, ЕеНтап следом за Веаг придется отправиться в
исповедальню до Страстной пятницы» [24 - «Возможно, ЕеНтап следом за Веаг придется
отправиться в исповедальню»: цитата из Маккарти. Оаук! СНо, Мей Тгмчп, Сп§е8 о Г Сопй
бепсе ш Фе МагкеЕ; Ребега! Кезегуе’з Кехсие о!'Веаг 8(еагп8 Ехрозез Сгаск8 т Етапша!
8у81ет, \Уа8Йт§1оп Ро81, 18 марта 2008 года.], - вещал по В1оотЬег§ Те1еу18юп Майкл
МакКарти, опционный стратег из нью-йоркского МепФап Ецийу Раг1пег8. Ричард
Бернштейн, уважаемый главный инвестиционный стратег МегпП ЕупсН, утром разослал
тревожную записку клиентам. «Кончину Веаг 81еагп8 [25 - «.. .кончину Веаг 81еагп8...»:
там же.], вероятно, следует рассматривать как первую из многих, - писал он, тактично не
упоминая ЕеНтап. - Понимание того, насколько огромен пузырь кредитного рынка,
только приходит».

К полудню Фулду позвонили все - клиенты, торговые партнеры, генеральные директора
конкурентов, и все жаждали знать, что происходит. Некоторые успокаивали, другие
хотели, чтобы успокоили их.

- Вы в порядке? - спросил старинный знакомый Джон Мак, генеральный директор
Мог§ап 81ап1еу. - Что у вас происходит?

- Я в порядке, - ответил Фулд, - но слухи роятся: у меня есть два банка, которые ко мне
не обратятся, - под этим на Уолл-стрит подразумевалось, что банки не будут торговать с
ЕеНтап. Последний слух свидетельствовал, что ОеиЕсйе Вапк и Н8ВС перестали
торговать с фирмой. - Но у нас все в порядке. Мы вполне способны выполнять свои
обязательства, это не проблема.

- Хорошо, мы будем торговать с вами весь день, - заверил его Мак. - Я поговорю со
своим трейдером. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

Фулд начал с того, что попросил помощи к своим заместителям. Он позвонил в
лондонский офис и поговорил с Джереми Айзексом, который руководил там операциями
фирмы. Когда Айзекс положил трубку, он обратился к команде: «Не думаю, что мы
обанкротимся во второй половине дня, но не могу быть на сто процентов уверен в этом.
Происходит много странного...» [26 - «Не думаю, что мы обанкротимся во второй
половине дня»: Апбгеху Со\уег8, Тйе Мап \УЪо Вгоп§!11 Фе ХУогк! 1о 118 Кпее8 ЕХРО8ЕО,
8ппбау Тппе8 (Лондон), 14 декабря 2008 года.]

//__ * * * __Ц

Несмотря на недавнее увлечение левереджами, Фулд верил в ликвидность. Всегда верил.
Чтобы переждать бурю, нужно иметь серьезные запасы, говорил он. Он любил
рассказывать историю о том, что однажды за игрой в блэкджек наблюдал, как крутой
игрок, потерявший 4,5 млн долларов в Лас-Вегасе, удваивает каждую проигранную ставку
в надежде на то, что ветер переменится. На салфетке Фулд записал: «Мне все равно, кто
вы. У вас недостаточно средств». [27 - «Мне все равно, кто вы»: Сагу ЗПуегшап, СИаг1е8
Рге^хйк, К1сНагс1 РпШ - А Сппшп§ Р1ауег 8Ноч/8 Н18 Напс1, Ртапс1а1 Тппез, 17 августа 2001
года. «Мне все равно, кто вы»: багу Зйуеппап, СНаг1е8 Рге1хНк, КюНагс! РпШ - А Спппт§
Р1ауег 8Но\у8 Н18 Напс1, Ртапс1а1 Тппез, 17 августа 2001 года.]

Никогда не бывает достаточно.

Он уяснил это еще в 1998 году, после краха хедж-фонда Ьоп§ Тепл Сарйа! Мапа§етеп1.
ЕеНтап тогда считался уязвимым из-за его фактической задолженности гигантскому
фонду. Но он выжил, потому что у фирмы была «подушка» дополнительных наличных, а
также потому, что Фулд агрессивно оборонялся. И был еще один урок, извлеченный из
фиаско Ьоп§ Тепл СарЛа!: необходимо предотвратить распространение слухов. Дай им
жить, и они станут пророчествами, которые сбудутся. Как же в тот момент он был зол на
'\Уа$1йп§(оп Ро§1! [28 - «Как же в тот момент он был зол на ХУазЫпДоп Ро§1»: 1апФе Каппе
Оп§ап, Вай1т§ Кшпог8 оп \Уа11 81.; ЕеНтап ВгоШегз СНайтап ЕаппсНез А§§ге881Уе Ое&пзе,
\Уа8Ып§1оп Роз!, 10 октября 1998 года.] «Ни один из этих слухов не оправдался. Если бы
регуляторы Комиссии по ценным бумагам и биржам выяснили, кто запустил эти истории,
я хотел бы минут пятнадцать поболтать с этими людьми первым».

Одним из тех, кому Фулд планировал перезвонить, была Сюзанна Крейг - крайне
жесткий репортер \Уа118йее11опгпа1, она писала о ЕеНтап в течение многих лет. Фулду
нравилась Крейг, и он часто говорил с ней «не для протокола». Но сегодня утром она
позвонила, пытаясь убедить его дать интервью. Она представила это как способ заставить
замолчать критиков и объяснить перспективное планирование, которое проделал ЕеНтап.
Фулд, ненавидевший читать о себе, решил, что интервью, возможно, неплохая идея. Он
сожалел о том, как общался со СМИ во время кризиса Ьоп§ Тепл Сарйа!. Нужно было
быть более активным с самого начала. «На этот раз я хочу все сделать правильно», -
сказал он.

К полудню Фулд и его помощники разработали план: они дадут интервью ЛМа1181гее1
1опгпа1, Ешапсла! Тппел и Ваггоп’8. Они поделятся с Крейг частью инсайдерской
информации о фирме в надежде, что ее редакторы поставят историю на первую полосу.
Они назначили встречи с журналистами одну за другой начиная с 15:00. Тезисы были
ясными: слухи врут; у ЕеНтап достаточно ликвидности, как у Оо1с1тап 8ас118 и Мог§ап
81ап1еу. Если фирма на самом деле должна будет сделать выплаты, это не скажется на
наличности.

Для интервью с Крейг Фулд устроил телеконференцию с Грегори, Руссо и Эрин Каллан,
новым финансовым директором компании. «Мы узнали, что нам нужно много
ликвидности, и мы также знаем, что должны как-то бороться со слухами по мере их
возникновения» [29 - «Мы узнали, что нам нужно много ликвидности»: 8п8аппе Сгащ,
ЕеНтап ЕтсЕ ПзеК, \Ма11 81гее11опгпа1, 18 марта 2008 года.], - заявил репортеру Фулд. Он
также подчеркнул, что теперь, когда окно Федрезерва открыто, ЕеНтап гораздо более
устойчив: «Люди держат пари, что Федрезерв не сможет стабилизировать рынок, но я не
стал бы на это ставить».

- У нас все в порядке с ликвидностью, - повторил Грегори. - И хотя пока нам не нужно
ею пользоваться, сам факт того, что она есть, посылает мощный сигнал о ее доступности
для всего рынка, - это замечание помогало справиться с «уловкой 22», связанной с
решением Федрезерва выдать дешевые кредиты фирмам типа ГеНтап: взять такой кредит
означало признать слабость, и ни один банк не хотел идти на это. На самом деле такой
шаг Федрезерва был скорее призван успокоить инвесторов, а не укрепить банки. (По
иронии, за эту стратегию можно было отчасти благодарить Руссо, одного из
руководителей ГеНтап, - два месяца назад именно он выдвинул такое предложение в
документе, который представил в Давосе [30 - «...документ, который он представил в
Давосе...»: презентация Руссо Сгес1Л СгипсН: АУйеге Во \Уе 8(апсГ? была изначально
прочитана на заседании Огопр оГ ТЫйу 30 ноября 2007 года. Документ был переработан
для Всемирного экономического форума в январе 2008 года.

Нцр://\у\уж§гоир30.ог§/риЬ$/риЬ_1401 .Н(т.] на ежегодном «балу капиталистов», известном
как Всемирный экономический форум, в присутствии Тимоти Ф. Гайтнера, президента
Федерального резервного банка Нью-Йорка.)

После интервью Грегори и Каллан вернулись в свои кабинеты и начали звонить в хедж-
фонды, которые, по слухам, сворачивали торговлю с ГеНтап, пытаясь удержать их.

Блицкриг окупился. В последний час торгов после падения почти на 50 % в течение дня
акции ГеНтап остановились лишь на 19 % ниже первоначальной цены - на уровне 31,75
доллара. Это был минимум за четыре с половиной года, достижения прошлых лет были
стерты в один день. Но руководство осталось довольным. Завтра они объявят свои доходы
и, может быть, сохранят благоприятную тенденцию. Каллан должна была отчитаться
перед инвесторами в ходе конференции, так что она вернулась в кабинет Грегори, чтобы
отрепетировать выступление.

Измученный Фулд сел в машину, чтобы ехать домой и как следует выспаться. Он снова
подумал о том, что неплохо бы закончить ремонт квартиры - раскинувшихся на целый
этаж шестнадцати комнат, - которую он и Кэти купили в доме 640 по Парк-авеню за 21
млн долларов [31 - «.. .за 21 млн долларов»: брокер сообщил Мелу Уогк Роз!: «Сама по себе
она хороша, но нужно будет много сделать» - и оценил ремонт квартиры Фулда на 10 млн
больше. $ 21 МШюп \Угеск, Ыеу/ Уогк Ро§1, 6 февраля 2007 года.]. Он устроился на заднем
сиденье «мерседеса», отложил В1аскВеггу и на несколько минут отключился от
окружающего мира.

//__ * * * __Ц

Никто никогда не мог предположить, что Дик Фулд поднимется на Уолл-стрит так
высоко.

В 1964 году, первокурсником в университете Колорадо в Боулдере, он казался
потерянным, с трудом учился и никак не мог выбрать специализацию. Он вступил в
Корпус офицеров запаса на базе колледжа по программе подготовки офицеров. [32 - «Он
вступил в Корпус офицеров запаса на базе колледжа по программе подготовки офицеров»:
о поступлении Фулда в Корпус сообщалось в различных изданиях, включая ЗУа11 8(тее1
1опгпа1 и РогШпе, но именно об этом эпизоде, насколько известно автору, никто не писал.]

Однажды утром во время тренировки командир, как обычно, выстроил студентов на
огромной четырехугольной университетской площади.

- Фулд, ваша обувь не начищена, - гаркнул офицер.

- Начищена, сэр, - начал было Фулд. Но прежде, чем он смог закончить, офицер
наступил на левый ботинок Фулда и запачкал его. Он приказал Фулду вернуться в
общежитие и почистить ботинки, что тот и сделал. Когда Фулд вернулся, офицер
наступил ему на правый ботинок и снова отправил в общежитие.

К тому времени, как Фулд вернулся, офицер привязался к следующему рядовому,
тщедушному студенту. Он наступил тяжелым армейским ботинком на ботинок парня,
который упал и закричал от боли. А офицер еще добавил ему коленом в лицо, сломав
очки.

Фулд не знал парня, но ему хватило увиденного.

- Эй, *сеп8огес!*, - сказал он командиру. - Почему бы тебе не выбрать кого-то по силам?

- Это ты мне? - переспросил старший, подойдя к Фулду вплотную.

- Тебе, - без колебаний выпалил Фулд.

Дело дошло до драки. После того как их разняли, и Фулд, и офицер лежали в крови на
земле. 18-летнего Фулда моментально доставили к главе программы Корпуса, и тот
сообщил, что Фулд исключен. «Ты подрался со своим командиром, - сказал ему офицер. -
Курсанты так себя не ведут».

- Я понимаю, сэр, но я бы хотел, чтобы вы услышали мою версию произошедшего, -
попытался протестовать Фулд. - Вы должны понять, что произошло.

- Нет, есть только одна версия, - ответил офицер. - Ты подрался со своим командиром.
Вот что имеет значение. Я не могу оставить тебя в своей программе.

Корпус оказался последним в ряду разочарований Фулда, но также это был знак, что
пора становиться самим собой.

Ц__ * * * __ц

Ричард Северин Фулд-мл. вырос в богатом пригороде Харрисон, округ Вестчестер, Нью-
Йорк, где его семья владела ПпЛес! МегсйапЩ & МаппГасШгегк [33 - ПпЛес! МегсйапЩ &
МашгГасШгегз: ЗасоЬ ЗУ. 8сН\уаЬ, 89, ТехШе Мапп&сШгег, Иеху Уогк Тппез, 30 марта 1982
года.] - текстильной компанией, годовой доход который со временем вырос до 1 млрд
долларов. Цпйес! МегсйапСз основал дед Фулда по материнской линии, Иаков Шваб, в 1912
году, тогда он назывался СоНп-На11-Магх Сотрапу.

Так как отец Фулда не хотел, чтобы его сын вошел в семейный бизнес, Иаков Шваб
летом 1966 года обратился к компанию ЕеНтап ВгоШегз с Уолл-стрит, с которой давно
имел дело, и обеспечил внука неполным рабочим днем летом в крошечном денверском
торговом подразделении фирмы. Это был офис из трех человек, где Фулд выполнял
мелкие поручения: он проводил большую часть дня, копируя документы (тогда еще не
было копировальных аппаратов), был мальчиком на побегушках. Но работа стала для него
откровением. Фулду нравилось то, что он видел. В торговом зале мужчины кричали. Они
работали с такой самоотдачей, которой Фулд никогда не испытывал. Вот мое место,
подумал он. Так Дик Фулд нашел себя.

Однако его привлекло не воплощение в жизнь какой-нибудь давней мечты об игре с
чужими деньгами, а нечто гораздо более интуитивное.

«Я действительно случайно наткнулся на инвестиционно-банковские услуги, -
признавался он годы спустя. - Как только я с этим столкнулся, то обнаружил, что на
самом деле понимаю процесс, и мозаика вдруг сложилась». [34 - «Я действительно
случайно наткнулся на инвестиционно-банковские услуги»: ЗсНаск, Ве81опп§ Фе Ноизе,
1п8(тШ1юпа11пуе81ог.]

Правда, в компании был человек, который ему не особо нравился, - Льюис Л. Глюксман,
неотесанный, неряшливо одетый, надутый, шишка из штаб-квартиры. Он иногда
появлялся в денверском офисе, запугивая сотрудников, грубо разговаривая с ними. Каким
бы сильным ни было желание Фулда найти работу в области финансов, он поклялся, что
никогда не будет работать на этого тирана.

В феврале 1969 года, спустя семестр, после окончания колледжа он вернулся в ЕеНтап
как летний стажер. Теперь он работал в великолепном здании в стиле итальянского
Ренессанса, 1907 года постройки [35 - «...в великолепном здании в стиле итальянского
Ренессанса 1907 года постройки»: Апп Спйепбеп, ЕеНтап'8 ОШсе Моуе Матка Епс1 ок ап
Анта, Ие\у Уогк Тппез, 20 декабря 1980 года.], по адресу Уильям-стрит, 1, в самом сердце
Уолл-стрит. Он жил со своими родителями и ездил в город. Он работал в отделе, который
торговал коммерческими бумагами, в основном краткосрочными долговыми расписками,
которые использовались компаниями для финансирования их текущих операций. Для
Фулда работа была идеальной, за исключением одной существенной детали: он
подчинялся Глюксману, который вновь начал издеваться над ним, как в Денвере.

Фулд терпел. Он считал работу в ЕеНтап временной. В конце концов он выбрал
международный бизнес в качестве специализации в Колорадо и был полон решимости
получить диплом МВА. В середине летней стажировки [36 - Стажировка Фулда в ЕеНтап:
Ке81огт§ (Не Нопзе ок ЕеНтап, 1п81йи1юпа1Тпуезйэг - Атепсаз, 12 мая 2005 года; Тот
Ва\ус1еп, Вгшзег ок \Уа11 8( Э1ск РпМ Еоокес! Айег Н18 Реор1е, Вщ ВИпТ Кпо\у ЗУНеп (о
Рий, ТНе Тппез (Лондон), 16 сентября 2008 года; Ап пуз 8Нш, Сарйо! ОгШт§ ког ЕеНтап
СЕО, \Уа$Ып§(оп Ро81, 7 октября 2008 года.] он подошел к Глюксману и спросил, не
напишет ли тот ему рекомендательное письмо.

- На кой хрен тебе это надо? - зарычал Глюксман. - Люди идут в аспирантуру, чтобы
получить возможность найти работу. А я уже предлагаю тебе работу.

Но Фулд решил придерживаться плана.

- Мы не сработаемся, - ответил Фулд. - Вы кричите на меня.

- Оставайся здесь, и ты не должен будешь работать на меня, - сказал ему Глюксман.

Фулд согласился остаться в ЕеНтап, пока по ночам работал над степенью университета
Нью-Йорка. Он продолжал делать черную работу, в том числе отвечал за видеокамеры -
последнее технологическое нововведение фирмы. Однажды он снимал интервью
Глюксмана, когда в середине сессии тот спросил: «Кто снимает?» Фулд высунулся из-за
камеры.

- Что, твою мать, ты делаешь? Завтра с утра зайди ко мне в кабинет, как только
придешь, - прорычал Глюксман.

Когда Фулд появился в его кабинете на следующий день, Глюксман сказал: «Нелепо
заниматься всей этой фигней. Почему бы тебе просто не начать работать на меня?»

- Получу ли я повышение? - спросил Фулд.

Они стали друзьями, а для Фулда началось восхождение по карьерной лестнице. Его
зарплата составляла 6 тыс. долларов в год - примерно 1/10 000 того, что он будет
приносить в дом в качестве генерального директора фирмы через три десятилетия. К
концу года он был в состоянии съехать от родителей и снять однокомнатную квартиру на
65-й Ист-стрит за 250 долларов в месяц. Он ездил на работу в оранжевом «понтиаке ОТО»
и подвозил коллег, в том числе молодого Роджера С. Альтмана, который позже стал
заместителем министра финансов.

В Фулде Глюксман узнавал себя тех времен, когда был молодым трейдером. «Он не
позволял эмоциям влиять на суждения [37 - «Он не позволял эмоциям влиять на
суждения»: Ес1\уагс1 ВоЫпзоп, ГеНтапА Ри1с1, а 8нгу1уог, Моху Еуе§ 1пуе§1теп1 Вапкт§
Ви8ше88, В1оотЬег§ МагкеГ, июль 2008 года.], - сказал Глюксман, умерший в 2006 году
[38 - «Глюксман, умерший в 2006 году»: П1апа В. Неппдпез, Ееху18 СИпскыпап, Уе1егап оГ а
\Уа11 8Г ВаШе, 0168 а! 80, Меху Уогк Тппе8, 8 июля, 2006 года.]. - Под покупками Дик
понимал покупки, под продажами - продажи. У него это в крови».

Каждое утро, оказываясь в тесном торговом зале, Фулд чувствовал, как его сердце
бешено колотится от волнения. Крики. Ругательства. Выживать только за счет
собственного ума. Доверять только собственной интуиции. Фулд любил все это. Так
случилось, что он пришел в ЕеНтап, когда фирма переживала серьезные изменения, и они
были Фулду на руку.
С момента основания в 1850 году ЕеНтап ВгоШегз [39 - История ГеНтап: Сйаг1е8 Ое1881,
ТКе Газ! РайпегзЫр: ХпзИе Фе Огеа! \Уа1181гее1 ОупазОез (Иеу/ Уогк: МсОга\у-НШ, 2001).]
был банком большинства икон бизнеса XX века. Эммануэль Леман, который вместе с
братьями Генри и Майером эмигрировал с юга Германии, из Баварии, всего несколькими
годами ранее, начал бизнес в Монтгомери, Алабама, где торговал хлопком - основной
культурой страны до Гражданской войны. Двадцать лет спустя три брата открыли магазин
на Манхэттене и помогли создать Нью-Йоркскую хлопковую биржу.

В Нью-Йорке ГеНтап быстро превратился из торгового дома в инвестиционный банк,
помогая финансировать стартапы, такие как 8еаг8, \Уоо1у/ог1Н, Масу и КСА. (Грубо
говоря, сегодня это был бы банк, стоящий за Арр1е, Соо§1е, М1сго8ой и 1п1е1, если бы
такой банк существовал.)

Первый год Фулда в фирме совпал со смертью ее легендарного старшего партнера
Роберта Лемана, внука Эммануэля, который провел фирму через крах 1929 года и
превратил ее в финансовый центр Америки после Депрессии. Аристократичный
выпускник Йеля, Леман царил во времена славы фирмы и был банкиром некоторых самых
влиятельных корпораций США с начала «американского века».

К 1960 году консультационный бизнес банка уступал по масштабам лишь ОоИтап
8асЙ8. Но, поскольку Роберт Леман и другие партнеры не могли терпеть, что
корпоративным клиентам придется обращаться в СоМтап, чтобы удовлетворить свои
финансовые потребности, ГеНтап решил начать торговать коммерческими бумагами [40 -
«...торговать коммерческими бумагами...»: КейН ЭоукапЕ, ТНе СосИ'аШег, А Мап ТНеу
Са111йе СогШа апс! Ноу/ а Вапкт§ Ее§епс1 \Уа8 Го81, Еуепт§ 8(апс1агс1 (Лондон), 16
сентября, 2008.], наняв для запуска бизнеса Льюиса Глюксмана из мощного
инвестиционного банка Уолл-стрит АС Вескег.

Когда Фулд пришел в компанию, торговые операции Глюксмана генерировали большую
часть прибыли ГеНтап. Торговая площадка была погружена в шум и хаос, переполненные
пепельницы, чашки с остывшим кофе и документы громоздились на терминалах и под
телефонами. Глюксман завесил окна, пытаясь воссоздать атмосферу казино Лас-Вегаса,
чтобы трейдеры сосредоточились только на машинах ЭпоСгоп и Те1ега1е, которые тогда
были «табельным» оборудованием Уолл-стрит. Все швыряли телефоны и пинали корзины
для бумаг. И, как в казино Вегаса, над головами клубился сигаретный дым. Этот мир был
на расстоянии галактик от благородного мира банкиров, но он все больше походил на
ЕеНтап ВгоФегз.

//__ * * * __Ц

Хотя ростом Фулд не превышал пяти футов десяти дюймов, он обладал угрожающим
видом, что давало ему преимущество в ситуации «убить или быть убитым», созданной
Глюксманом. У него были черные как смоль волосы и широкий выдающийся лоб,
который скрывал темные, глубоко посаженные, почти угрюмые глаза. Поклонник фитнеса
и тяжелоатлет, Фулд выглядел так, что его не хотелось провоцировать на драку, он был
постоянно напряжен. С взглядом, прикованным к монитору компьютера одного из первых
поколений, он надиктовывал сделки быстро и четко.

В ЕеНтап Фулд заработал репутацию целеустремленного трейдера, который ни от кого
не терпел пустой болтовни. Однажды он подошел к столу руководителя площадки Аллана
С. Каплана (который впоследствии стал вице-председателем ЕеНтап), чтобы подписать у
него сделки - тогда этим занимались руководители. Круглолицый человек с неизменной
сигарой, Каплан говорил по телефону и сознательно проигнорировал Фулда. Фулд ходил
кругами, хмуря выдающиеся брови и размахивая сделками, сигнализируя, что Каплан
может ставить подпись.

Каплан, прикрыв микрофон рукой, раздраженно повернулся к молодому трейдеру. «Ты
думаешь, что самый важный, - взорвался он, - что, кроме твоих сделок, ничего вокруг не
существует? Я не собираюсь подписывать твои гребаные сделки, пока мой стол не
очистится от всех бумаг!»

- Обещаете? - спросил Фулд насмешливо.

- Да, - сказал Каплан.

- Тогда я займусь этим.

Перегнувшись, Фулд рукой смахнул со стола Каплана бумаги, которые разлетелись в
разные стороны. Не дожидаясь, пока они коснутся пола, Фулд негромко, но твердо
спросил: «Теперь подпишете?» [41 - Хоть об этом случае сообщалось и ранее, диалог
между Капланом и Фулдом заново описан автором. Краткое упоминание об этом событии
был в Вшпт§ Помт Н18 Нонке, Хеч/ Уогк.]

К этому времени Фулд был известен внутри фирмы, да и за ее пределами, как Горилла
[42 - «Горилла»: Знкаппе Сгащ, ТгасНп§ Е1р: То Сгаск \Ма11 ЗйееГк Тор Пег, ЕеНтап
ОатЫек оп Оош§ 8о1о, \Ма11 81гее11онгпа1, 13 октября 2004 года; 8с11аск, Кек1опп§ Фе
Нон§е о Г ЕеНтап, I пкЕШбопа! 1пуе81ог - Атепсаз; Еошке 81огу, А1 ЕеНтап, СЫе! Ехпбез
Сопйбепсе, Меч/ Уогк Тппек, 17 июня 2008 года.], - против этого прозвища он ничего не
имел. Годы спустя, будучи генеральным директором фирмы, он даже держал чучело
гориллы в своем кабинете, оно оставалось там до 11 сентября 2001 года, когда ЕеНтап
пришлось эвакуировать штаб-квартиру из Нижнего Манхэттена.

Ц__ * * * __//

Через несколько лет после прихода в ЕеНтап Фулд заметил новое лицо в ипотечном
отделе. Фулд был мрачен и задумчив, новый парень - бледен и приветлив. Он сразу
представился, - жест, который Фулд оценил, - протянув руку так, словно говорил, что
чувствует себя на месте: «Привет, я Джо Грегори». Это было началом дружбы,
продлившейся почти четыре десятилетия.
Что касается темперамента, Грегори был противоположностью Фулда - более
представительный и, возможно, менее конфронтационный. И он равнялся на Фулда,
который вскоре стал его наставником.

Однажды Фулд, который даже в качестве генерального директора упрекал
руководителей в том, как они одеты, отвел своего друга в сторону и сказал, что тот плохо
одевается. Для Фулда приемлемой была только одна униформа: выглаженный темный
костюм, белая рубашка и консервативный галстук. Глюксман, пояснил он, мог ходить с
пятнами супа на галстуке и незаправленной рубашкой, но ни один из них не был
Глюксманом. В следующие выходные Грегори отправился в В1оотш§4а1е, чтобы
обновить гардероб. «Я был одним из тех людей, которые не хотели разочаровывать Дика»
[43 - «Я был одним из тех людей, которые не хотели разочаровывать Дика»: Впгшп§ Похуп
Н18 Нои§е, Меху Уогк.], - говорил Грегори позже.

Как и Фулд, Грегори не окончил университетов Лиги плюща, но отучился в
Университете Хофстра и пришел в ГеНтап почти случайно в 1960-е. Он планировал стать
учителем истории в средней школе, но после летней практики в ГеНтап в качестве
посыльного решил делать карьеру в области финансов. К 1980-м Грегори и трое других
быстро продвигающихся руководителей ГеК тап вместе ездили на работу из Хантингтона
на северном берегу Лонг-Айленда. В течение долгих утренних поездок они обсуждали
торговые стратегии, которые хотели опробовать на площадке. В фирме группа была
известна как «хантингтонская мафия» [44 - «Хантингтонская мафия»: Зйпауегзоп, РгоП1е8
ш Раше, Уапйу Рап, январь 2009 года.], и группа эта была сплоченной. Они часто
оставались после работы и играли в баскетбол в тренажерном зале компании.

И Фулд, и Грегори быстро продвигались при Глюксмане, который сам слыл блестящим
трейдером. Но Фулд явно был любимчиком Глюксмана. Каждое утро Фулд и Джеймс С.
Бошарт, еще одна восходящая звезда, усаживались с Глюксманом, читая его копию \Уа11
8(тее11ошпа1, а Глюксман давал эмоциональные комментарии. Его Ьоп8 шо18 были
известны как глюксманизмы. «Никогда не совершай неподготовленной сделки!» -
говорил он, то есть нельзя даже снимать телефонную трубку, если ты не знаешь
последних котировок акций.

Они уяснили, что неряшливость Глюксмана была своего рода политическим заявлением,
выплеском обиды на то, что он считал привилегиями и претензиями работавших в фирме
инвестиционных банкиров Лиги плюща. На Уолл-стрит битва между банкирами и
трейдерами была близка к классовой борьбе. Инвестиционно-банковские услуги
почитались за искусство, в то время как торги были больше похожи на спорт, где
требовались определенные навыки, а ум и креативность были не обязательны. По крайней
мере так считалось. На иерархической лестнице трейдеры всегда располагались на
ступень ниже, даже когда рост доходов был именно их заслугой. Агрессивный Глюксман
поощрял воинственную позицию «мы против них» среди подчиненных. «Чертовы
банкиры!» [45 - «Чертовы банкиры!»: Ап1ейа, Сгееб апб (Логу, 118.] - это был постоянный
рефрен в работе.
Однажды Глюксман услышал, что Питер Ласк [46 - «Глюксман услышал, что Питер
Ласк...»: ОауЛ РаШск Со1шиЫа, Н1§Н8 апс! Ео\У8, Меху Уогк 8ос1а101агу, 27 января 2009
года.], успешный банкир в лос-анджелесском офисе ЕеНтап, потратил в 1970-е 368 тыс.
долларов, чтобы украсить свой офис хрустальными люстрами, деревянными стенными
панелями и баром. Глюксман сразу сел в самолет, прилетел на Западное побережье и
направился прямо в офис Ласка, который застал пустым. В ужасе от декора он порылся на
столе секретарши, нашел лист бумаги, написал сообщение печатными буквами и приклеил
его на дверь: «ВЫ УВОЛЕНЫ!»

Но не успокоился на этом. Глюксман вернулся к столу секретарши, схватил другой лист,
написал продолжение и приклеил его ниже: «И вы вернете ЕеНтап Вго1Нег8 каждый цент,
что потратили на этот кабинет».

Ц__ * * * __ц

В 1983 году Глюксман был лидером одного из самых заметных переворотов на Уолл-
стрит, закончившегося тем, что иммигрант, венгерский еврей Глюксман сверг одного из
главных людей отрасли [47 - «Глюксман сверг одного из главных людей отрасли - Питера
Г. Питерсона»: Кеп Ап1ейа Рохуег, Огеес! апс! О1огу оп \Уа11 81гее1: ТНе Ра11 о! Фе ЕеНтап
ВгоШегз, Меху Уогк Тппез Ма§ахте, 17 февраля 1985 года.] - Питера Г. Питерсона,
бывшего министра торговли в администрации Никсона. Во время финальной битвы
Глюксман посмотрел Петерсону в глаза и сказал, что тот может либо просто уйти, либо
уйти, получив проблемы, и Петерсон, продолжавший быть соучредителем мощнейшей
В1аск81опе Огопр, предпочел просто уйти. Глюксман, который с возрастом стал более
дипломатичным, не любил вспоминать конфликт. «Это вроде как говорить о моей первой
жене» [48 - «Это вроде как говорить о моей первой жене»: К.оЫп8оп, ЕеНтап’8 Еи1с1,
В1оотЬег§ Магке18, июль 2008.], - как-то обмолвился он.

Глюксман возглавлял ЕеНтап недолго. Восемь месяцев спустя, 10 апреля 1984 года - в
день, который Фулд называл самым черным днем жизни Глюксмана, - семнадцать членов
корпоративного совета компании проголосовали за продажу бизнеса Ашепсап Ехрге88 за
360 млн долларов. Переговоры с Ашепсап Ехрге88 инициировали лоялисты Петерсона,
что, по сути, превращало сделку в контрпереворот. И только более чем через десять лет
повстанцы нанесли ответный удар и победили.

Объединенное инвестиционное подразделение ЗНеагзоп ЕеНтап появилось в результате
слияния ЕеНтап с АтЕх [49 - «...подразделение ЗНеагзоп ЕеНтап появилось в результате
слияния ЕеНтап с АтЕх»: КоЬег! I. Со1е, ЗНеагзоп 1о Рау $ 360 МйИоп 1о Ассрше ЕеНтап
Вго1Нег8, Меху Уогк Тппез, 11 апреля 1984 года.], осуществлявшей розничные брокерские
услуги. Была хорошая идея объединить мозги и мускулы, но с самого начала
сотрудничество не заладилось. Возможно, главная ошибка материнской компании
заключалась в том, что не сразу были уволены менеджеры ЕеНтап, которые ясно дали
понять, что, по их мнению, вся затея ошибочна. На момент слияния Фулд, уже член
правления ЕеНтап, был всего лишь одним из трех директоров и не мог противостоять
продаже. «Я любил это место» [50 - «Я любил это место»: Кеп Аи1ейа, ТНе Еа11 о Г ЕеНтап
ВгоФегз: ТНе Меп, Фе Мопеу, Фе Мег§ег, Хе\у Уогк Тппез, 24 февраля 1985 года.], - сказал
он, голосуя против.

Глюксман вместе с Фулдом, Грегори и остальными приближенными к Глюксману
провели следующее десятилетие в борьбе за сохранение автономии и идентичности
ЕеНтап. «Это было похоже на десять лет тюремного заключения» [51 - «Это было похоже
на десять лет тюремного заключения»: Ре1ег ТгпеП, Магке! Р1асе: 1з ГеНтап Кеабу 1о Таке
Фе Р1пп§е? Хеду Уогк Тппез, 3 июня 1997 года.], - вспоминал Грегори. Чтобы сплотить их,
Глюксман вызвал Фулда и других лучших трейдеров в конференц-зал. По причинам,
которых никто до конца не понял, Глюксман держал в руках два десятка карандашей. Он
вручил каждому трейдеру по карандашу и попросил сломать его, что все и сделали, даже
не улыбнувшись. Затем он передал обломки Фулду и попросил его попытаться сломать их
пополам. Горилла Фулд не смог этого сделать. - Держитесь вместе, и вы будете
продолжать вершить великие дела [52 - «Держитесь вместе, и вы будете продолжать
вершить великие дела»: КоЫпзоп, ЕеНтап’з ЕпШ, В1оотЬег§ Магке1з.], - сказал Глюксман
после похожего на дзен выступлениях

> Трейдеров и руководство ГеНтап раздражало, что они были частью финансового
супермаркета, само название предполагало что-то рядовое. Хуже того, новая структура
управления была едва ли не византийской. Фулда назначили сопрезидентом и главным
операционным директором ЗНеагзоп ГеНтап ВгоФегз Но1Фп§з в 1993 году наряду с Дж.
Томильсоном Хиллом. Они подчинялись генеральному директору ЗНеагзоп, который, в
свою очередь, был подотчетен руководителю Ашепсап Ехргезз Харви Голубу. Ученик
Фулда Т. Кристофер Петтит руководил подразделением инвестиционно-банковских услуг
и торговли. Никто точно не знал, кто за что отвечает, или, если уж на то пошло, отвечает
ли вообще хоть кто-то за что-нибудь.

Когда в 1994 году АтЕх наконец стыдливо предоставила ЕеНтап самостоятельность,
фирма была недостаточно капитализирована и занималась почти исключительно
торговлей облигациями. Такие звезды, как Стивен А. Шварцман, будущий генеральный
директор В1аскз1опе, покинули компанию. Никто не ожидал, что фирма продержится как
независимая компания, она была просто приманкой для поглощения гораздо более
крупным банком.

Генеральный директор Ашепсап Ехргезз Харви Голуб возвысил Фулда, который был
крупнейшим трейдером ЗНеагзоп ЕеНтап и поднялся до должности сопрезидента и
руководителя новой независимой компании. Фулд получил работу, как будто созданную
специально для него. Когда подразделения ЗНеагзоп были проданы, ЕеНтап двигался вниз
по спирали, чистый доход сократился на треть, как и инвестиционно-банковские услуги.
Они переливали из пустого в порожнее.

Внутренняя борьба тем временем продолжалась. К 1996 году Фулд вытеснил Петтита
[53 - Фулд вытеснил Петтита: РеГег ТгпеП, РеНй Незфпз аз РгезМеп! оГ ЕеНтап ВгоФегз,
Хеду Уогк Тппез, 27 ноября 1996 года; РеГег ТгпеП, СНпз1орНег РейП П1ез а! 51; Ех-РгезМеп!
о! ЕеНтап Вгоз., Хеду Уогк Тппез, 19 февраля 1997 года.], когда тот заикнулся о
повышении статуса. (Петтит погиб три месяца спустя при аварии снегохода.) В течение
многих лет Фулд руководил фирмой один, пока в 2002 году не назначил Грегори и Брэдли
Джека на должности исполнительных содиректоров. Но Джек был быстро вытеснен
Грегори, которому Фулд доверял отчасти из-за его таланта, но больше - потому что тот
казался безопасным.

- Ты лучший бизнес-ремонтник, которого я знаю, [54 - «Ты лучший бизнес-ремонтник,
которого я знаю»: Нзйтап, Впгпт§ Ооу/п Н1§ Нопзе, Иеу/ Тог к, 8 декабря 2008 года.] -
сказал ему Фулд, пообещав, что с помощью Грегори он покончит со слухами, которые
чуть было не уничтожили фирму в 1980-е. Фулд начал со снижения расходов на зарплату
[55 - «Фулд начал со снижения расходов на зарплату»: Фулд отмечал: «В течение недели
или десяти дней мы уволили 60 % из 550 брокеров, [которые] не представляли
компанию». Он сократил расходы с 1,25 млрд долларов до 1 млрд и уволил около 2 тыс.
человек. Таке Мойсе, 1Гз ЕеНтап, 118 Вапкег, 1 мая 2001 года.]. К концу 1996 года
численность сотрудников сократилась на 20 %, приблизительно до 7500 человек. В то же
время он ввел более спокойный стиль управления. К собственному удивлению, Фулд
оказался хорош в потакании чужому эго, привлечении новых талантов и даже в
шокирующем для трейдера уговаривании клиентов. Пока Фулд делал из себя
общественное лицо фирмы, Грегори стал главным операционным директором -
«засланным казачком» для Фулда, находившегося вне ежедневной кухни. Да, Фулд
превратился в одного из «гребаных банкиров», сосредоточенных лишь на повышении
стоимости акций новой публичной компании. Акции ГеНтап теперь все чаще раздавались
сотрудникам, в результате работникам фирмы принадлежала уже треть компании. «Я
хочу, чтобы мои сотрудники действовали как владельцы» [56 - «Я хочу, чтобы мои
сотрудники действовали как владельцы»: ЗсНаск, Ке81огш§ Фе Нопзе о Г ГеНтап,
1п8111и1юпа1 ТпуеЫог.], - говорил Фулд руководству.

Для поощрения командной работы Фулд ввел систему баллов, похожую на ту, которую
он использовал для поощрения своего сына Ричи [57 - «.. .ввел систему баллов, похожую
на ту, которую он использовал для поощрения своего сына»: \Уа11 81гее11опгпа1, 14
октября 2005 года.], когда тот играл в хоккей. Фулд записывал результаты его игр и
говорил: «Ты получаешь одно очко за гол и два очка за помощь». Были и другие любимые
советы сыну, которые он применял в ГеНтап: «Если на одного из твоих товарищей по
команде напали, отбивайтесь до последнего!» Руководители ЕеНтап получали премии по
результатам работы своих команд.

Если вы были верны Фулду, он был верен вам. Почти каждый в ЕеНтап слышал рассказ
о его отпуске с исполнительным директором Еоеу/з Джеймсом Тишем и его семьей. Они
отправились в поход в Национальный парк Брайс-Каньон в штате Юта. Когда они
спустились в каньон примерно на милю, у десятилетнего сына Тиша Бена случился
приступ астмы, и ребенок запаниковал, когда понял, что оставил ингалятор наверху.

Фулд и Тиш отправились с парнем обратно. «Бен, веди» [58 - «Бен, веди»: 8сНаск,
Ке81огш§ 1Не Нопзе оГ ЕеНтап, ТпзйШйопа! Тпуезйэг.], - проинструктировал Фулд, пытаясь
завоевать доверие мальчика.
На полпути они столкнулись с другим туристом, который посмотрел на Бена и сказал:
«Ой, какие мы сегодня хриплые».

Фулд, не замедляя шага, обернулся и заорал на него: «Сдохни, засранец! Сдохни!»

Под впечатлением от поведения Фулда остаток пути Бен почти бежал.

Возможно, величайший момент Фулда-лидера настал после трагедии 11 сентября. Пока
мир вокруг буквально рушился, он работал над корпоративным духом, который помог
сохранить фирму. На следующий день после падения башен Фулд принял участие в
совещании на Нью-Йоркской фондовой бирже, где обсуждалось, когда она должна
возобновить работу. На вопрос, сможет ли ЕеНтап торговать, он, сдержав слезы, заявил:
«Мы даже не знаем, кто остался жив».

ЕеНтап потерял только одного сотрудника. Но штаб-квартира фирмы по адресу
Всемирный финансовый центр, 3 была сильно повреждена и непригодна для работы. Фулд
организовал временный офис для 6500 сотрудников в одном из отелей 8 Негашп на 7-й
авеню в центре города; несколько недель спустя он лично заключил сделку на покупку
здания с одним из главных конкурентов, Мог§ап 8(ап1еу, который никогда так и не
переехал в новую штаб-квартиру. В течение месяца ЕеНтап ВгоШегз возобновил
деятельность на новом месте, как будто ничего не случилось. Единственная жертва
переезда - чучело гориллы Фулда, которое было потеряно в беспорядке. Замены ему так и
не нашлось. Позже Грегори говорил, что и Фулд, и фирма переросли эту гориллу.

//__ * * * __Ц

Но Фулд не столько восстанавливал корпоративную культуру ЕеНтап, сколько менял ее.
Он внедрял более тонкую версию параноидального воинственного мировоззрения,
которое до него насаждал Глюксман. Метафоры остались прежними. «Каждый день -
битва, [59 - «Каждый день - битва»: Р18Нтап, Вштпп§ Бомт Н18 Нопзе, Ые\у Тогк, 8
декабря 2008 года.] - вдалбливал Фулд в руководителей подразделений. - Враг должен
быть повержен». Но трейдеры и банкиры уже не впивались друг другу в горло, и по
крайней мере на некоторое время ЕеНтап перестала раздирать внутренняя борьба. «Я
пытался научить инвестиционных банкиров чувствовать продукт, который они продают,
[60 - «Я пытался научить инвестиционных банкиров...»: КоЫпзоп, ГеНтап’8 Еп1с1,
В1оотЬег§ МагкеГ, июль 2008.] - сказал Глюксман после того, как Фулд стал
генеральным директором. - Мы были одной из первых фирм, поместивших
инвестиционных банкиров в торговом зале, но после того, как я покинул фирму, Дик
пошел еще дальше».

В конце концов Фулд решил, что ГеНтап слишком консервативен, слишком зависим от
торговли облигациями и другими долгами. Наблюдая огромные прибыли, которые
получал ОоИтап 8асЙ8, игравший на свои деньги, он решил открывать филиалы. Грегори
досталась реализация идеи босса. Хотя по природе он не был скрупулезным риск-
менеджером, Грегори сыграл ключевую роль в более агрессивных шагах фирмы, толкая
ЕеНтап в коммерческую недвижимость, ипотеку, заемные средства и кредиты. И на рынке
спекулянтов, играющих на повышение, прибыли и цена акций взлетели на небывалую
высоту; в 2007 году Грегори был награжден 5 млн долларов наличными и 29 млн в акциях.
(Фулд в том году заработал пакет стоимостью 40 млн.) [61 - Грегори - 34 млн долларов,
Фулд - 40 млн: Уайпап Опагап, ГеНтап Вгойюгз Рай СЕО Рий $ 40 МШюп 1'ог 2007,
В1оотЬег§ Ыедух, 5 марта 2008 года.]

Грегори также доводил до сведения окружающих нелицеприятные суждения Фулда.
Всякий раз, когда возникал дисциплинарный вопрос, упреки обычно приходили от
Грегори; про человека, выслушивающего эти упреки, говорили, что он удостоился «новой
дырки». В офисе Грегори был известен как Дарт Вейдер. Фулд даже не догадывался, что
жесткость Грегори часто обсуждали около кулера.

В 2005 году Грегори провел одно из своих самых жестких кадровых решений - то,
которое впоследствии стало легендой фирмы. Казалось, без всякой причины он
неожиданно ополчился на своего ученика и давнего фаворита Роберта Шафира,
руководителя глобального подразделения ГеНтап по акциям, который помогал ему
строить этот бизнес. Грегори, пообещавший ему найти другую должность в фирме,
выставил его из исполнительного комитета. На случай если Шафир не понял, Грегори
выделил ему кабинет прямо напротив конференц-зала, где собирался исполком, -
довольно жестокое напоминание о падении. В это время дочери Шафира был поставлен
диагноз «муковисцидоз», и он взял небольшой отпуск, надеясь вернуться на новую
должность.

Но, когда спустя несколько месяцев Шафир так и не ушел в отставку, Грегори вызвал
его к себе. «Что вы думаете о переезде в Азию?» - спросил он его после неловкого
молчания.

Шафир потерял дар речи: «Азия? Вы шутите, Джо. Вы знаете о моем ребенке, вы знаете,
что я не могу поехать в Азию». Шафир ушел в Сгебй 8ш88е, прослыв, пожалуй, самой
известной жертвой того, что люди внутри ЕеНтап называли «джоцид». [62 - «Джоцид»:
Г18Нтап, Вигтп§ Оохуп Н18 Ноизе, Иеху Уогк, 8 декабря 2008 года.]

Другие кадровые решения Грегори тоже казались в высшей степени
неортодоксальными. В 2005 году на должность руководителя отдела бумаг с
фиксированной доходностью он взял Барта МакДейда, который был экспертом в мире
кредитов, и сделал его главой отдела акций - бизнеса, о котором тот очень мало знал. В
2007 году, когда пузырь на рынке недвижимости уже почти лопнул, Грегори
неоднократно спрашивали, почему столь многие из руководителей, которых он направил в
коммерческую недвижимость, не имели опыта в этой области. «Людям нужен
разносторонний опыт [63 - «Людям нужен разносторонний опыт»: там же.], - объяснил
Грегори. - Должно доходить до автоматизма, и это не зависит от личности».

Из всех тех, кого продвинул Грегори, ни один не был настолько спорной кандидатурой,
как Эрин Каллан - эффектная блондинка, любившая шпильки в стиле «Секс в большом
городе». Когда в сентябре 2007 года Грегори остановил свой выбор на 41-летней Каллан в
качестве нового финансового директора фирмы, инсайдеры ЕеНтап впали в прострацию.
Каллан была умна, но она мало что знала о финансовых операциях фирмы, и у нее не
было вообще никакого бухгалтерского образования. Другая женщина в фирме, Роз
Стивенсон, - пожалуй, единственный банкир ЕеНтап, не считая Фулда, который мог бы
добиться разговора по телефону с Генри Кравецем, центральной фигурой в КоН1Ьег§
КгаУ18 КоЬегЩ, - была в ярости от назначения и пожаловалась непосредственно Дику
Фулду, который, как всегда, поддержал Грегори.

Каллан стремилась доказать коллегам, что была опытным уличным бойцом, как Фулд.
Во всяком случае, ее путь на вершину финансовой отрасли был еще более невероятным.
Одна из трех дочерей офицера полиции Нью-Йорка, она окончила школу права Нью-
Йоркского университета в 1990 году и устроилась на работу в 8ппр8оп ТНасНег & ВагОей,
большую фирму на Уолл-стрит, в качестве помощника в налоговый департамент. ЕеНтап
ВгоШег8 был ее крупным клиентом. [64 - Начало карьеры Каллан: 8п8аппе Сгащ, ЕеНтап’8
81га1§Н1 8Ноо1ег, \Уа11 81гее11опгпа1, 17 марта 2008 года.]

После пяти лет в Зйпрзоп она набралась храбрости и позвонила знакомому в ЕеНтап.
«Разве странно для человека типа меня хотеть работать на Уолл-стрит?» [65 - «Разве
странно для человека типа меня хотеть работать на Уолл-стрит?»: Епп Са11ап, 90: СЫеТ
Р1папсла1 ОШсег, ЕеНтап ВгоШегз Но1сНп§8 1пс., апрель 2008 года. См.

Нйр://\у\у\у.1а\у.пуи.ес1и/а1ипт1/а1то/ра81а1то8/20072008а1то8/егтса11апарг11/пк1ех.Н(:т] -
спросила она.

Нет, не странно. Придя в ЕеНтап, она быстро поймала удачу за хвост, когда изменения в
налоговом законодательстве вызвали бум в ценных бумагах, которые облагались налогом,
так же как и кредиты. Каллан с ее опытом в налоговом законодательстве оказалась
искушенной в структурировании этих сложных инвестиций для клиентов, таких как
Сепега! МНЕ. Знающая, уверенная, умелый продавец, она быстро продвигалась по службе,
несколько лет наблюдая за действиями фирмы в мире финансов и глобальными
финансовыми аналитическими группами. Хедж-фонды становились главными клиентами
Уолл-стрит, и в 2006 году Каллан была поручена важнейшая работа - курировать
предоставляемые им инвестиционно-банковские услуги.

В этой роли она упрочила свою репутацию игрока, помогая Ройгезз 1пуе81шеп1 Огопр
стать первым американским менеджером хедж-фондов и частных инвестиционных
фондов, вышедшим на биржу; позже она курировала первичное публичное размещение
акций другого фонда, Осй-ТШ Сарйа! Мапа§егпеп1 Огопр. Для наиболее важного клиента
ЕеНтап, С1(ас1е11пуе8(теЩ Огопр Кена Гриффина, она организовала продажу пятилетних
облигаций на 500 млн долларов [66 - «.. .она организовала продажу пятилетних облигаций
на 500 млн долларов»: Р1егге РаиНеп, К.аттакег8 - А1рНа Рета1е, 1п8(чййюпа11пуе81ог,
июнь 2007 года.] - новаторское предложение.

Вскоре она попалась на глаза Джо Грегори - руководителю, который верил в важность
разнообразия. Он понимал, что мир меняется, и ЕеНтап, как и остальное финансовое
сообщество, уже не мог быть прибежищем лишь белых мужчин. Поощрение того, кто был
молод и умен - и вдобавок женщиной, - было бы полезно ЕеНтап и Грегори лично. К
тому же Каллан великолепно выглядела на телевизионном экране.
В ночь на 17 марта в своей квартире в Типе ЗУагпег СеШег Эрин Каллан ворочалась в
постели. Следующий день должен был стать самым важным в ее карьере - она могла
получить возможность единолично погасить пламя, угрожающее ЕеНтап, а заодно
доказать, что ее критики внутри фирмы ошибались.

Через нескольких часов Каллан будет представлять ЕеНтап ВгосНегз на рынке перед
всем миром. Она будет вести важное селекторное совещание, рассказывая о квартальных
результатах компании. Десятки финансовых аналитиков по всей стране будут слушать,
многие из них готовы разорвать ЕеНтап при малейших признаках слабости. После
представления цифр ЕеНтап последуют вопросы, и, учитывая происходящее, наверняка
довольно жесткие, которые вынудят Каллан импровизировать. От ее ответов буквально
зависит судьба фирмы.

Отказавшись от попыток уснуть, она вскочила с постели и схватила только что
оставленный у дверей \Уа11 8(тее11оигпа1. Статья на первой полосе «ЕеНтап находится в
центре бури» еще больше взволновала ее - в тексте говорилось о ней как об одном из
руководителей ЕеНтап, опровергающих слухи об ухудшающемся состоянии фирмы. Но
Каллан любила прессу.

Несмотря на усталость, Каллан была бодра, ее стройное тело ощущало прилив
адреналина. Одетая в элегантный черный костюм, выбранный ассистентом в Вег§с1ог1
Сообтап [67 - «...выбранный ассистентом в Вег§бог1 Сообтап»: Сгаф, ЕеНтап’8 81га1§1й
8Ноо1ег, \Уа11 81гее1:Топгпа!.], она сбежала по лестнице со стаканом кофе в руке. А ее
прическа была сделана для выступления в тот же день на С1озт§ Ве11 \удН Мапа ВаПпото
на СМВС.

Она ждала водителя под тентом Типе ХУагпег СепГег. Она была уверена, что задержалась
здесь временно. С ее новой должностью и ожидаемым доходом она начала искать место
получше и вела переговоры о покупке квартиры своей мечты [68 - «.. .переговоры о
покупке квартиры своей мечты...»: по данным жилищных записей Нью-Йорка, Каллан
подписала акт и ипотеку 16 апреля 2008 года. Бузапбга ОНгЛгот, 15 СР\У А1ег(! ЕеНтап
Еабу Еапбз $ 6.5 М. Раб, Ие\у Уогк ОЬзегуег, 25 апреля 2008 года.]: 2400 квадратных футов
на 31-м этаже здания по адресу Сеп1га1 Рагк \Уез1, 15 [69 - 15 Сеп(та1 Ратк \УеМ: Затеь
Эшпп, 81т§ КнЬз 8йои1бег8 хуйй О1ап1§ о1Ртапсе а! $ 2Ь п АраПтепСз, ЭаНу Те1е§гарН
(Лондон), 2 февраля 2008 года; СНпШпа 8. ЬЕ Ее\уй, Рпуа1е Ргорегбез, \Уа1181гее11оигпа1,
3 октября 2008 года.] - один из самых желанных адресов Нью-Йорка. Здание из
известняка работы Роберта А. М. Штерна стало новым домом для таких именитых
финансистов, как Ллойд Бланкфейн из Со1бшап 8асЙ8, легендарный Сэнфорд Вейл из
Сйфгоир, маэстро хедж-фондов Даниэл Леба и рок-звезда Стинг. Она планировала занять
5 млн долларов, чтобы заплатить 6 480 000 [70 - «.. .занять 5 млн долларов, чтобы
заплатить 6480 тыс.»: по данным жилищных записей Нью-Йорка, Каллан взяла ипотеку на
5 млн. Оеа1Воок, Еейтап’з С. Р. О. Сйескз пйо 15 С. Р. ЗУ, Неу/ Уогк Тппез, 29 апреля 2008
года.]. Усевшись на заднее сиденье служебной машины, она размышляла о том, что
сегодняшние ставки высоки, взять хотя бы новую квартиру, о которой она мечтала.
В своем кабинете в ЕеНтап Дик Фулд успокоился и приготовился смотреть живое
выступление секретаря казначейства Полсона на СЫВС. Он потянулся к пульту и
прибавил громкость. Мэтт Лауэр из шоу Тос1ау брал интервью, которое транслировалось
одновременно по ИВС и СЫВС.

- Я не хочу придавать слишком большое значение словам [71 - «Я не хочу придавать
слишком большое значение словам»: интервью министра финансов Генри Полсона Мэтту
Лауэру, Тобау, МВС 18 марта 2008 года.], - начал Лауэр, - но я хотел бы поговорить с
вами о словах президента, которые он использовал в понедельник после встречи с вами.
Он сказал: «Полсон донес до меня последние данные, и, очевидно, мы переживаем
трудные времена».

Выглядевший невыспавшимся Полсон стоял в пресс-центре Белого дома и, напрягаясь,
вслушивался в вопрос, транслировавшийся через наушник в его правое ухо.

- Я хотел бы противопоставить это тому, что написал Алан Гринспен в недавней статье,
- продолжил Лауэр. Фотография Гринспена мелькнула на экране, сопровождая цитату. -
Нынешний финансовый кризис в США, вероятно, в ретроспективе будет оцениваться как
наиболее мучительный со времени окончания Второй мировой войны. Не кажется ли вам
словосочетание «трудные времена» сильным преуменьшением?

Полсон на мгновение запнулся, но взял себя в руки и продолжил то, что, как он
надеялся, звучало успокаивающе: «Мэтт, на наших рынках капитала имеется
турбулентность, и это продолжается с августа. Мы работаем, мы ищем способы пережить
трудности. Я твердо уверен в наших рынках, они устойчивы, они гибки, но нормализация
займет некоторое время. Мы делаем все возможное».

Фулд с растущим нетерпением ждал, когда Лауэр спросит о последствиях спасения Веаг
81еагп8. «В минувшие выходные Федрезерв пошел на некоторые экстраординарные шаги,
чтобы справиться с ситуацией вокруг Веаг 81еагп8, - наконец сказал Лауэр. - Многие
спрашивают: „Не с большим ли вниманием реагирует Федрезерв на то, что происходит на
Уолл-стрит, чем на проблемы простых смертных по всей стране?“»

Раздраженный Фулд подумал, что вопрос Лауэра был еще одним примером популярной
тенденции СМИ к освещению сложных финансовых вопросов с точки зрения классовой
борьбы, противопоставляя Уолл-стрит и Полсона, бывшего генерального директора
СгоЫшап, мамашам из пригородов и вообще среднему классу - аудитории шоу.

Полсон сделал паузу, подбирая слова. «Позвольте отметить, что ситуация Веаг 81еагп8
обернулась большими потерями для акционеров Веаг 81еагп8, поэтому я не уверен, что они
думают, будто их выручили». Он явно пытался отправить сообщение: администрация
Буша не занимается спасением коммерческих компаний. Точка.

Тогда Лауэр процитировал первую страницу \Уа11 81гее11опгпа1: «'Создало ли
правительство прецедент финансовых вливаний в разоряющиеся финансовые институты в
то время, когда более традиционные инструменты, кажется, не работают?’ Другими
словами, они говорят - это и есть будущее, господин министр? Финансовые учреждения,
у которых в будущем начнутся неприятности, обратятся к правительству за помощью?»
[72 - Цитата с первой полосы \Ма! 1 8(гееС ЗоигпаН КоЫп 81с!е1, Оге§ 1р, М1сНае1 М. РНПНрз,
Ка1е Ке11у, ТНе \Уеек ТНаС 8Ноок ЛМа11 8(тее1, \Уа11 8 Нее!1оигпа1, 18 марта 2008 года.]

Это был особенно острый вопрос; всего за несколько ночей до того Полсон выступал на
селекторном совещании с руководителями крупных компаний Уолл-стрит о «моральном
риске» - этот экономический термин описывает, что происходит, когда рискующий
автоматически защищается от последствий неудачи; получается, что можно принимать на
себя все большие риски.

- Ну, как я уже говорил, я не верю, что акционеры Веаг 8!еагпз считают, что им уже
пришли на помощь, - повторил Полсон. - Конечно, все наши усилия направлены на то,
что лучше для американского народа, и на то, как свести к минимуму последствия провала
на рынках капитала.

//__ * * * __//

Когда Каллан села за стол, она включила терминал В1оотЬег§ и стала ждать объявления
квартальных данных ОоИтап 8асНз, грубого рыночного индикатора положения дел. Если
Оо1с!тап получил хорошие результаты, это может дать ЕеНтап дополнительную
поддержку.

Когда на экране появились цифры Сюкйпап, Каллан пришла в возбуждение. Цифры
были устойчивы: 1,5 млрд долларов прибыли. Падение с 3,2 млрд, но кто не упал по
сравнению с тем, что было год назад? СоМтап, кстати, оправдал ожидания. Пока все в
порядке.

В то утро ЕеНтап ВгоФегз уже разослал пресс-релиз с обобщенными результатами за
первый квартал. Как было известно Каллан, цифры внушали оптимизм. Фирма отчиталась
о прибыли в размере 489 млн долларов, или 81 цент на акцию - на 57 % ниже по
сравнению с предыдущим кварталом, но выше прогнозов аналитиков.

Первые рассылки новостных служб о доходах были положительными. «ЕеНтап смутил
пессимистов этими цифрами» [73 - Доходы Оо1с!тап и ЕеНтап в первом квартале: 1еппу
Апйегзоп, 8\ут§т§ Весу/ееп ОрНпйзт апс! Огеас! оп \Уа11 81гее1, Иеду Уогк Тппез, 19 марта
2008 года.], - заявил К.еп1ег8 Майкл Холланд из частной инвестиционной компании
НоПапс! & Сотрапу. Майкл Хехт, аналитик Вапс о! Атепса по ценным бумагам, назвал
квартальных результаты «в целом устойчивыми». [74 - «.. .в целом устойчивыми...»:
8изаппе Сга1§, Паук! КеШу, Оок!тап, ЕеНтап Еагтп§8: Соос! Сотез йот 1Не Вас!, \Уа!1
8!гее! 1ошпа1, 19 марта 2008 года.]

В 10:00, через полчаса после открытия рынка, Каллан вошла в зал заседаний на 31-м
этаже. Хотя результаты ЕеНтап уже сгладили опасения рынка, многое зависело от ее
выступления. Наверняка каждый будет задавать одни и те же вопросы: чем ЕеНтап
отличается от Веаг 81еагп§? Достаточно ли у него ликвидности? Как он оценивает свой
портфель недвижимости? Могут ли инвесторы верить в оценку ЕеНтап (как фирма
оценивает свои активы)? Или, может, ЕеНтап оценивает их так, как ему выгодно?

У Каллан были ответы на эти вопросы. Она готовилась, она изучала, она репетировала.
В минувшие выходные она даже зачитывала цифры в кабинете, полном чиновников из
Комиссии по ценным бумагам и биржам - не самая простая аудитория. И они ушли
удовлетворенными. Она твердо знала цифры и помнила наизусть то, что должна была
говорить. И она знала, как говорить.

Рынки громогласно заявили о своем одобрении доклада о доходах. Акции ЕеНтап
выросли, в то время как кредитные спрэды [75 - Разница в ставках, по которым готовы
давать кредиты ЕеНтап и крупнейшим коммерческим банкам.] сократились. Инвесторы
посчитали, что риск банкротства фирмы снизился. Каллан оставалось только расставить
знаки препинания. Она глотнула воды. После непрерывных четырехдневных разговоров
ее голос немного сел.

- Все готово? - спросил Эд Гриб, глава отдела ЕеНтап по связям с инвесторами. Каллан
кивнула и заговорила.

- В последние дни мы, несомненно, наблюдали беспрецедентную неустойчивость
конъюнктуры, причем не только в нашем секторе, но и по всему рынку [76 - «.. .в
последние дни...»: из стенограммы селекторного совещания ЕеНтап, ЕеНтап Вго1Нег8
Нок1т§8 1пс (ЕЕН) РЩ08 Еагпт§8 Са11, 18 марта, 2008.], - сказала она по громкой связи,
ее слушали десятки финансовых аналитиков. Ее голос звучал спокойно и уверенно. В
течение следующих тридцати минут она пробежалась по цифрам подразделений ЕеНтап,
кропотливо разъясняя специфику или, на жаргоне Уолл-стрит, обеспечивая «цвет». Она
уделила особое внимание усилиям фирмы по снижению отношения заемных средств к
собственному капиталу (финансового левериджа) и увеличению ликвидности. Она
рассказала все очень, очень подробно.

Это была блистательная презентация. Аналитики на линии, казалось, были впечатлены
искренностью Каллан, ее обращением с фактами, ее уверенностью и готовностью
признать нерешенные проблемы.

Но она еще не закончила - далее были вопросы. Сначала выступила Мередит Уитни -
аналитик из ОррепНейпег, которая предыдущей осенью точным прогнозом того, что
Сйфгоир будет вынуждена сократить дивиденды, создала себе репутацию беспощадного
критика банков. Каллан, как и остальные руководители ЕеНтап, затаила дыхание, ожидая,
когда Уитни начнет атаку. «Вы проделали замечательную работу, Эрин [77 - «Вы
проделали замечательную работу, Эрин»: там же.], - ко всеобщему изумлению, сказала
Уитни. - Я очень ценю открытость. Уверена, все остальные тоже».

Каллан, стараясь не показать облегчения, поняла: все обошлось. Если Уитни купилась,
значит, все хорошо. Пока они говорили, акции ЕеНтап продолжали расти. Рынки тоже
купились. Акции закончат этот день выше на 14,74 доллара, или на 46,4 % от цены
открытого рынка, что составило самый большой однодневный прирост с тех пор, как
компания стала публичной в 1994 году Уильям Талона, аналитик из Оокйпап 8асНз,
поднял свой рейтинг ЕеНтап с «нейтрально» до «покупать». [78 - «Акции закончат этот
день выше»: Апйегзоп, 8\уш§ш§ Ве(у/ееп ОрНпмзт апс! Огеас!, Хеду Уогк Тппез; КоЬ
Спггап, ЕеНтап 8пг§ез 46 % Аз Вгокегз Ка11у Васк, \Уа11 8!гее!1оигпа1 19 марта 2008 г.]

Когда сеанс связи закончился, возбуждение в ЕеНтап, кажется, стало осязаемым.
Грегори крепко обнял Каллан. Позже, когда она подошла к торговому залу облигаций, она
прошла мимо стола Петра Хорника, руководителя отдела бумаг, обеспеченных долговыми
обязательствами продаж, и трейдинга. Он протянул ладонь - «дай пять», и она ударила по
ней своей ладонью. [79 - «.. .она ударила по ней своей ладонью...»: Сштап, ЕеНтап 8пг§ез
46 %, \Уа11 81гее11опгпа1]

Ненадолго показалось, что в ЕеНтап ВгоШегз все хорошо.

//__ * * * __//

Но скептики за пределами ЕеНтап уже выказывали озабоченность. «Я до сих пор не
верю ни одной из этих цифр, потому что я все еще не уверен, что в их книгах есть
надлежащий учет обязательств, - сказал газете \УазН1п§(оп Роз! Питер Шифф, президент и
главный глобальный стратег Епго Расйтс Сарка!. - Люди узнают, что все эти доходы,
которые они заработали, были фальшивкой». [80 - «Я до сих пор не верю ни одной из этих
цифр»: А1е]апс1го Еахо апс! Паук! СНо, Рташла! 8!оскз Ееас! \Уа11 8!гее! ТигпаЬоп!,
^УазЫщЦоп Роз!, 19 марта 2008 года.]

А на другом конце города наделенный даром предвидения молодой менеджер хедж-
фонда Дэвид Эйнхорн, который только что прибыл с бессонного рейса из Лос-Анджелеса
и помчался в свой офис, чтобы прослушать утреннее совещание, пришел к тому же
выводу: ЕеНтап - это карточный домик. Эйнхорн был одним из «хеджи» - инвесторов, о
которых злословил Фулд. И он был настолько влиятельным, что мог двигать рынки,
просто озвучивая приговор. Он уже поставил большие деньги на то, что фирма более
уязвима, чем рассказывала Каллан, и он собирался поделиться своими мыслями с миром.

Глава вторая

Взеленом районе на северо-западе Вашингтона, округ Колумбия, Хэнк Полсон мерил
шагами гостиную. Была Пасха, прошла неделя после поглощения Веаг 8!еагпз, и Полсон
обещал жене Венди, что они прокатятся на велосипедах в большом общественном парке
Рок Крик, разделяющем столицу на две части, недалеко от их дома. Венди была
раздражена тем, что каждые выходные Хэнк тратил столько времени на телефонные
разговоры.

- Давай же, всего на час, - упрашивала она, пытаясь вытащить его из дома. В конце
концов он уступил, впервые за неделю попытавшись было отвлечься от работы.

Пока снова не зазвонил его телефон.
Через несколько секунд министр финансов, выслушав человека на другом конце
провода, в сердцах воскликнул: «Меня тошнит от всего этого!» [81 - «Меня тошнит от
этого»: ранняя версия этой истории - Ке11у, 8сгее( Р1§Н(ег8, 204.]

Звонивший, Джейми Даймон, говорил по громкой связи из своего отделанного деревом
офиса на восьмом этаже штаб-квартиры 1Р Мог§ап в центре Манхеттена с видом на
пустынную Парк-авеню. Он только что сообщил Полсону то, что секретарь казначейства
не хотел слышать: Даймон решил пересмотреть сделку по поглощению Веаг 81егп§ и
поднять цену с двух до десяти долларов за акцию. [82 - «.. .поднять цену с двух до десяти
долларов за акцию»: Ка(е Ке11у, Тйе Ра11 оГВеаг 81еагп8: Веаг 81еагп8 Ыеагес! Со11ар8е Тмйсе
ш Ргепххес! Ьа81 Пау8, \Уа11 8йее11опгпа1, 29 мая 2008 года.]

Новость не была такой уж неожиданной. Полсон, который умел быть беспощадным, всю
неделю звонил Даймону практически ежедневно (и однажды застал его рано утром на
беговой дорожке), поэтому он знал, что более высокая цена за Веаг была возможна. За
время, прошедшее с момента объявления сделки, оба стали обоснованно опасаться, что
недовольные акционеры Веаг не станут голосовать за и выступят против низкой цены,
создавая еще одну проблему для компании.

Но решение Даймона все равно взволновало Полсона. Он ожидал, что, если Даймон и
повысит цену, то не более чем на несколько долларов - скажем, до восьми за акцию, но не
до двузначных чисел.

- Это больше, чем мы договаривались, - ответил Полсон, не веря своим ушам. Его
скрипучий голос нельзя было спутать ни с каким другим. Всего неделю назад, когда
Даймон намекнул, что готов заплатить четыре доллара за акцию, Полсон негласно
поручил ему снизить цену: «Мне кажется, должно быть что-то номинальное, например,
один или два доллара за акцию», [83 - «Мне кажется, должно быть что-то номинальное,
например один или два доллара за акцию»: Ке11у, 8йее1 ЕфЫегз, 205.] - сказал он. Дело в
том, что Веаг оказывался неплатежеспособным без предложения государства выкупить 29
млрд долга, а Полсон не хотел выглядеть простаком, выручая своих друзей с Уолл-стрит.
[84 - «...предложения государства выкупить 29 млрд долга»: КоЫп 8к1е1 апс! Ка(е Ке11у, 1.
Р. Мог§ап ЭшпШр1е8 В ю 8еа1 Веаг Эеа1, \Уа11 8(тее11оигпа1, 25 марта 2008 года.]

- Не понимаю, почему они вообще должны получить хоть что-то, - сказал он Даймону.

До сих пор никто, кроме Даймона, не знал, что за жалкой начальной ценой стоял
министр финансов Соединенных Штатов Америки, и Полсон хотел, чтобы так и
оставалось. Как и большинство консерваторов, он все еще верил в принцип «невидимой
руки» - широко известное понятие неоклассической экономики, подразумевающее, что
вмешательство власти было крайней мерой.

Как бывший глава компании Полсон прекрасно понимал Даймона. Он тоже намеревался
утихомирить рынки, хотя происходящее вокруг них уже стало событием недели. После
объявления цены в два доллара за акцию акционеры и работники Веаг практически
взбунтовались, угрожая не только сорвать сделку, но и «взорвать» рынок. А в наспех
подготовленном соглашении о слиянии Даймон нашел жуткую ошибку, в которой
обвинил своих юристов из ЛЛ^асЬСеП, 1лр1оп, Козеп & Ка1х: акционеры Веаг могли
проголосовать против сделки, но 1Р Мог§ап был бы по-прежнему обязан гарантировать
сделки Веаг в течение всего года.

Даймон рассказывал Полсону, как Эд Молдавер, старый брокер в Веаг, - *сеп8огес!*, по
словам Даймона, - публично насмехался над ним во время заседания, которое Даймон
созвал, чтобы объяснить условия сделки сотрудникам Веаг. «Это не брак по
принуждению, [85 - «Это не брак по принуждению»: Ке11у, Тйе Ра11 оГ Веаг 81еагп8, \Уа11
8(тее11опгпа1.] - проворчал Молдавер перед сотнями сотрудников Веаг. - Это больше
похоже на изнасилование».

Теперь Полсон рассказал Даймону, что в Вашингтоне он сталкивается с аналогичными
протестами, потому что для большинства людей в правительстве все обитатели Уолл-
стрит жадны и слишком много получают, а идея их спасения была так же популярна, как и
идея повышения налогов. «Куда ни кинь, всюду клин», - сказал он.

Не облегчало ситуацию и то, что это был год президентских выборов. В понедельник, на
следующий день после объявления о сделке Веаг 81еагп§, кандидат от Демократической
партии, сенатор Хиллари Клинтон, которая, по данным национальных опросов, в то время
немного вырвалась вперед, раскритиковала сделку, зайдя так далеко, что связала спасение
администрацией Буша Веаг 81еагп8 с проблемами в Ираке.

Демократ Барни Франк, председатель Комитета Палаты представителей по финансовым
услугам, был не менее суров. Он тоже представил сделку как обвинительный вердикт
боссу Полсона - президенту Бушу. «Все эти годы республиканского дерегулирования и
отсутствие регулирования на фоне распространения новых финансовых инструментов
позволили им взять большую часть экономики в заложники, [86 - «Все эти годы
республиканского дерегулирования»: Манга КеупоШ апс! 1апе1 Ноок, Сп(тс8 8ау Вн8Й 18
Он! оГ Топей оп 1йе Есопошу, Ьо8 Ап§е1е8 Тппе8, 18 марта 2008 года.] - жаловался Франк.
- И нам придется заплатить выкуп, нравится нам это или нет».

Хотя критика плана спасения была одним из немногих вопросов, по которым обе партии
достигли абсолютного единодушия, республиканцы по разным причинам тоже были
недовольны. Консерваторы считали, что рынок позаботится обо всем сам и любое
вмешательство государства только ухудшит ситуацию. «Во-первых, не навреди!» -
сказали бы они, ссылаясь на «Эпидемии» Гиппократа. Возможно, немного крови и
прольется, но креативное разрушение - одна из издержек капитализма. Тем временем
умеренных республиканцев заваливали жалобами избиратели, задавшиеся вопросом,
почему люди, ответственные за уничтожение их пенсионных накопительных счетов,
вообще заслуживают каких-либо денег налогоплательщиков.

Все называли это «выкупом» - словом, которое ненавидел Полсон. Он был уверен, что
помог спасти американскую экономику. Это было спасением в буквальном смысле,
выкачиванием воды из тонущего судна, а не просто словами. И он не понимал, почему
никто в Вашингтоне не замечал этого.
Однако он знал, что в определенный момент придется заплатить дикие суммы
независимо от того, насколько точным окажется его прогноз. Хотя президент публично
похвалил и его, и сделку, на самом деле Буш был в ярости. Президент понимал
необходимость выкупа, но также он понимал и то, каким образом этот выкуп будет
политизирован. «За это нас разорвут на части, не так ли?» - спросил он Полсона,
прекрасно зная, что ответ будет утвердительным.

Полсону не нужно было напоминать, какую позицию занимал президент по данному
вопросу. В среду перед сделкой с Веаг Полсон провел день в Овальном кабинете,
консультируя Буша перед его выступлением в Экономическом клубе [87 - Полсон
консультирует Буша перед его выступлением в Экономическом клубе: Ке11у, 8(тее1
Р1§1йег8, 205.] Нью-Йорка в отеле НШоп в ближайшую пятницу. Буш включил в свое
выступление тезис о том, что никаких выкупов не будет.

- Не говорите этого, - настаивал Полсон, просматривая текст.

- Почему? - спросил Буш. - Мы не собираемся никого выкупать.

- Вы можете оказаться вынуждены выкупать, как бы отвратительно это ни звучало, [88 -
«.. .вынуждены выкупать, как бы отвратительно это ни звучало»: там же.] - заметил
Полсон.

В целом ситуация для Полсона складывалась наихудшим образом: экономика
превратилась в политический футбол, репутация оказалась под ударом, а сам Полсон был
вынужден играть по правилам Вашингтона.

//__ * * * __//

Понимание Генри Полсоном того, как в столице все работает, было одной из причин, по
которым он отклонил приглашение занять должность министра финансов весной 2006
года, причем не один, а два раза. Он сознавал риски, связанные с этой должностью. «Я
брошу здесь все, не смогу работать с этими людьми и уйду с испорченной репутацией.
Посмотрите, что говорили о Сноу и О’Ниле!» [89 - «Я брошу здесь все»: ЭауИ СНо, А
Зкерйса! Он18к1ег Весошез Визй’з ‘ХУагбте Оепега!, \Уа81нп§(оп Роз! 19 ноября 2008 года.]
- сказал он. Его предшественники, Джон Сноу и Пол О’Нил, приехали в Вашингтон
признанными мастерами в своих отраслях, а ушли с запятнанными репутациями.

Он несколько месяцев мучился, прежде чем принять решение. Он был уверен, что у него
уже есть лучшая работа в мире: генеральный директор СоИшап 8асЙ8, наиболее
почитаемого инвестбанка на Уолл-стрит.

В качестве руководителя компании Полсон путешествовал по всему миру, уделяя
большую часть внимания Китаю, где стал кем-то вроде неофициального посла
американского капитализма, возможно, добившись более крепких отношений с
китайскими лидерами, чем кто-либо в Вашингтоне, включая государственного секретаря
Кондолизу Райс.
Джошуа Болтен, новый руководитель администрации президента Буша, особенно
сильно подталкивал Полсона [90 - «...особенно сильно подталкивал Полсона»: Бгес1
Ваше 8, Войеп’з \У11Пе Нопзе: Апс1 \УНу Напк Раи Во п, (Не Рогтег Оо1с1тап 8асН$ СЫеГ, 1§
Фе Меху Тгеазигу 8есге1агу, 1п1егпа1юпа1 Есопошу.] присоединиться к команде. Он убедил
президента, что тесные связи Полсона в Китае могут оказаться огромным преимуществом,
учитывая быстрый и геополитически значимый рост китайской экономики. Болтен
хорошо знал Полсона как профессионала. Бывший инсайдер 6о1с1тап ЗасКз, в 1990-е
Болтен работал в качестве лоббиста в Лондоне и некоторое время служил в качестве
руководителя администрации Джона Корзина, когда тот возглавлял банк.

Но Болтену не удалось как-либо повлиять на Полсона или его семью. Совсем не
помогало и то, что жена Полсона не выносила президента, хотя ее муж был «пионером»
Буша [91 - «...был „пионером44 Буша»: Ьапбоп Тйотак 1г., Рапкоп Соте§ Рп11 С1гс1е, Меху
Уогк Тппез, 31 мая 2006 год а; Тегепсе НшЛ, Тгеазигу 8есге1агу 8поху К.е81§п8, Кер1асес1 Ьу
Ооккпап 8асЙ8 Скаптпап Непгу М. Раикоп, А88ос1а1ес1 Рге88, 30 мая 2006 года.] в 2004 году
- так называли тех, кто собрал более 100 тыс. долларов на президентскую избирательную
кампанию. Его мать Марианна была настолько ошеломлена идеей, что расплакалась. Сын
Полсона, один из руководителей Национальной баскетбольной ассоциации, и дочь,
репортер СНгкбап 8с1епсе Мопйог, также изначально были против того, чтобы он занял
эту должность.

Еще одним сомневающимся был Джон Уайтхед, наставник Полсона. Бывший
председатель СоИшап и «отец» для многих в банке, служивший в Государственном
департаменте при Рейгане, Уайтхед считал, что согласиться будет большой ошибкой.
«Эта администрация - сборище неудачников, [92 - «Эта администрация - сборище
неудачников»: Е1Й8, Тйе РайпегзЫр, 662.] - говорил он. - Тебе будет трудно довести что-
либо до конца».

В апреле в интервью Полсон все еще отрицал, что был кандидатом на пост министра
финансов, и говорил \Ма11 81гее11опгпа1: «Я люблю свою работу [93 - «Я люблю свою
работу»: 8н8аппе Сгащ, Во88 Та1к: Оо1с1тап СЕО Таск1е8 Спйсз, Топеку Тззпез, \Ма11 81гее1
1оигпа1, 26 апреля 2006 года.]. Я действительно думаю, что у меня лучшая работа в
деловом мире. Я хочу задержаться здесь как можно дольше».

Между тем Болтен настаивал. К концу апреля Полсон принял приглашение встретиться
с президентом. Но глава администрации ОоИтап Джон Ф. Роджерс, который служил под
началом Джеймса Бейкера в администрациях Рейгана и Буша, советовал не участвовать в
заседании, если только он не собирается принять предложение. «К президенту не ходят
изучать предложения», - сказал он Полсону. С Роджерсом нельзя было не согласиться,
поэтому Полсон, подавив неловкость, позвонил и отказался.

Но Полсон с женой присутствовали на обеде в Белом доме, организованном в этом
месяце в честь председателя Китая Ху Цзинь Тао. Супруги прогуливались по столице
после трапезы, и у здания казначейства Венди вдруг повернулась к мужу.
- Надеюсь, ты отказался от предложения не из-за меня, - сказала она. - Потому что если
ты действительно хотел этого, то я не была против.

- Нет, я отказался не поэтому.

Несмотря на его нежелание, другие считали решение Полсона неокончательным.
Например, Роджерс был уверен, что его босс втайне хотел получить эту должность. В
первый воскресный майский день в своем доме в Джорджтауне он обнаружил, что
беспокоится о том, не дал ли Полсону плохой совет. Наконец он позвонил Болтену. «Я
знаю, Хэнк отказал вам, - сказал он. - Но если президент на самом деле хочет именно его,
вы должны сделать еще одну попытку».

Когда Болтен перезвонил и повторил свою просьбу, Полсон задумался, не является ли
его упорство боязнью неудачи. В ОоИтап он был известен как человек, который не
боится проблем. Не бежит ли он от них теперь?

Полсон, приверженец христианской науки, восхищался сочинениями Мэри Бейкер
Эдди, которая, стремясь вернуть внимание раннего христианства к исцелению, основала
Церковь христианской науки в 1879 году. «Страх есть источник болезней, [94 - «Страх
есть источник болезней»: Еск1у, 8с1епсе апс! НеаЙН, 391-92.] - писала она. - Страх должен
быть искоренен в пользу Господа».

Полсон уже начал сомневаться, стоило ли отклонять предложение о работе в
казначействе, когда следом за Болтеном позвонил Джеймс Бейкер. Бейкер, серый
кардинал Республиканской партии, признался, что рекомендовал президенту Полсона как
лучшего кандидата на эту должность. Будучи глубоко польщенным, Полсон заверил его,
что самым серьезным образом рассматривает предложение.

На той же неделе Джон Брайан, исполнительный директор 8ага Ьее, давний знакомый,
директор СоМтап и клиент Полсона с тех пор, когда тот еще был инвестиционным
банкиром в Чикаго, посоветовал: «Хэнк, жизнь не репетиция. Вы же не хотите в
восемьдесят сидеть и рассказывать внукам, что однажды вам предлагали пост министра
финансов? Вы должны сказать, что были им».

В конце концов 21 мая Полсон согласился принять должность, но, поскольку Белый дом
не планировал объявлять о назначении до следующей недели, когда закончится
обязательная проверка, он оказался в неловкой ситуации, на выходных участвуя в
ежегодном собрании партнеров ОоИтап в Чикаго и будучи не вправе рассказать о своей
отставке. (По иронии судьбы, приглашенным оратором в этот день был младший сенатор
от штата Иллинойс Барак Обама.) Но, поскольку газеты, не говоря уже о коллегах, по-
прежнему спекулировали на тему его ухода в администрацию, Полсон в течение всего
мероприятия прятался в своем гостиничном номере.

//__ * * * __Ц

На Уолл-стрит есть два вида банкиров: гладко выбритые продавцы, которые
преуспевают за счет ума и обаяния, и те, кто добиваются своего с упорством бульдога.
Белому дому предстояло обнаружить, что Полсон принадлежит к последним. Перед тем
как официально начать работу, Полсон уяснил несколько принципиальных деталей. Если
тридцать два года в боИшап 8асН$ и научили его чему-то, так это тому, как заключать
наиболее выгодные сделки. Он потребовал письменных гарантий [95 - «Он потребовал
письменных гарантий»: СНо, А 8кербса1 Оикй1ег, \Уа$Ып§(оп Ро81.] того, что казначейство
будет иметь такой же статус в Кабинете, как Министерство обороны и Госдепартамент [96
- «...такой же статус в Кабинете, как Министерство обороны и Госдепартамент»: ЭеЬогаН
8о1отоп, Вп8Й Тар8 Рапкоп а8 Тгеазпгу СЫе!' - СоМшап СЕО 18 Рготкес! Моте Ро\уег ТЪап
8по\у, ЛМа11 81гее11опгпа1, 31 мая 2006 года.]. Он знал, что в Вашингтоне близость к
президенту имела значение, и не собирался быть маргинальным функционером, которого
по прихоти Буша можно вызвать, но который не смеет надеяться, что высшая
исполнительная власть ответит на его звонок. Каким-то образом он даже сумел заставить
Белый дом согласиться, что Национальный экономический совет, возглавляемый Аланом
Хаббардом, одноклассником Полсона по Гарвардской бизнес-школе, будет проводить
некоторые из своих заседаний в здании казначейства и что вице-президент Дик Чейни
будет присутствовать лично.

Надеясь заранее исключить любые предположения того, что он будет благоволить
бывшему работодателю, Полсон добровольно подписал шестистраничное «этическое»
соглашение, которое запрещало ему каким-либо образом участвовать в делах ОоИшап
8 ас На на протяжении всего срока его пребывания в должности. Его заявление выходило
далеко за рамки годового срока, обычного для государственных служащих. «Из
соображений осторожности в течение всего срока моего пребывания на посту министра
финансов я не буду принимать участие [97 - «Из соображений осторожности... я не буду
принимать участие»: ЕЙпс8 А§геетеп1 о 1'Нету М Рапкоп 1г., от 19 июня 2008 года.] в
обсуждении вопросов, связанных с конкретными сторонами, в которых Сюкйпап 8асЙ8
Сгоир, 1пс является или представляет участника, - написал он в письме, служившем
соглашением. - Я считаю, что таким образом избегаю даже возможности возникновения
конфликта интересов при исполнении своих обязанностей в качестве министра
финансов». Это было заявление, которое, несомненно, подрывало его власть, учитывая
роль СоИтап едва ли не в каждом аспекте жизни Уолл-стрит, и которое он позже будет
отчаянно пытаться обойти.

С назначением было связано еще одно дополнительное условие: Полсон должен был
продать внушительную долю в ОоИтап 8ас118 - примерно 3 млн 230 тыс. акций [98 -
«...примерно 3 млн 230 тыс. акций»: Рапкоп (о 8е11 Нк ОоИтап 8Наге8, В1оотЬег§ Меч/8,
22 июня 2006 года.] на сумму около 485 млн долларов, а также избавиться от выгодных
капиталовложений в фонд Сокйпап, который имел долю в Индустриально-коммерческом
банке Китая. Поскольку новые правила службы внутренних доходов (налоговая служба
США) позволяли руководителям, которые поступили на государственную службу,
продавать свои доли, не уплачивая налог, Полсон сэкономил более 100 млн долларов. Это
была, пожалуй, одна из самых выгодных сделок, которые он когда-либо совершал, но в
течение многих месяцев до кризиса он с досадой наблюдал, как акции Сокйпап росли - со
142 долларов в момент продажи до максимальных 235,92 доллара в октябре 2007 года.
Генри Мерритт Полсон-мл. был официально выдвинут на должность министра финансов
30 мая 2006 года. Всего семь дней спустя \Уа8Ып§(оп Ро81 опубликовала информацию о
нем, которая начиналась так: «У Генри М. Полсона-мл., назначенца президента Буша на
пост министра финансов, возможно, мало шансов, чтобы повлиять на большинство
экономических вопросов в администрации, которой осталось всего около двух с
половиной лет».

Ничто не могло быстрее и эффективнее пробудить в нем желание доказать обратное.

//__ * * * __//

По стандартам Уолл-стрит, Полсон был непонятным отшельником, титаном, который не
проявлял интереса к жизни мультимиллионера Карнеги-Хилл. Простой парень со
Среднего Запада, он вырос на ферме около Чикаго и был игл-скаутом [99 - Игл-скаут
(англ. Еа§1е 8соп1) - высший знак отличия американских скаутов.]. Он и Венди усиленно
избегали манхэттенской тусовки, стараясь ложиться спать в девять вечера как можно
чаще. Они предпочитали наблюдать за птицами в Центральном парке - Венди по утрам
работала экскурсоводом для «Охраны природы» - рядом с их квартирой в двенадцать
сотен квадратных футов и с двумя спальнями, скромной резиденцией одного из самых
высокооплачиваемых боссов на Уолл-стрит. Полсон носил пластиковые часы, и любой
намек на то, что ему, возможно, придется потратиться, пресекался Венди, дочерью
морского офицера, чья бережливость удерживала Полсона на земле. Однажды Полсон
пришел домой с новым кашемировым пальто от Вег§<1огГ Сообшап, купленным на замену
того, что было у него десять лет. «Зачем ты купил новое пальто?» - спросила Венди. На
следующий день Полсон вернул покупку в магазин.

И, несмотря на баснословные суммы, собранные для президента Буша, он вряд ли
подходил под образ бескомпромиссного республиканца. Убежденный защитник природы,
чьим единственным автомобилем была «тойота приус», он был темой для недобрых
разговоров и головной болью для некоторых раздраженных акционеров ОоИтап 8ас118,
когда в 2006 году пожертвовал Обществу охраны дикой природы (АУС8) 680 тыс. акров
принадлежащей ОоИшап земли южноамериканского архипелага Огненная Земля. В это
время он был председателем \УС8, а его сын - одним из советников. Хотя в то время
ирония не могла быть оценена, фирма приобрела экологически чувствительные
южноамериканские земли как часть портфеля ипотечных дефолтных бумаг.

Достижения Полсона уже давно превышали ожидания окружающих. Несмотря на
относительно скромные физические данные - шесть футов один дюйм роста и 195 фунтов
веса, - он входил в команду всех университетов Лиги плюща, где играл за Дартмут и где
за жесткость в игре получил прозвища Молот и Забивающий Хэнк. Но, в отличие от
товарищей по команде, любящих выпить на вечеринках, в холодильнике своего братства
81§ша А1рйа Ерзйоп он держал апельсиновый сок и имбирный эль, чтобы пить во время
пивных вечеринок. (Он встретил будущую жену, когда та училась в Уэлсли; среди
одноклассников Венди была Хиллари Родхэм, в некотором смысле ее соперница: Венди
была президентом класса в 1969 году, Хиллари - президентом студенческого совета).
Полсон закончил РЫ Ве(а Карра в Дартмуте в 1968 году по специальности «английская
литература».

Впервые Полсон приехал в Вашингтон в 1970-м, после окончания Гарвардской школы
бизнеса. В то время у него не было даже костюма. Вооруженный рекомендацией от
одного из профессоров Дартмутского университета, Полсон получил работу в качестве
помощника по персоналу ассистента министра обороны США. В скором времени он
проявил некоторые навыки, которые впоследствии сделали его столь эффективным
трейдером в СоМшап 8асЙ8. Всего через два года он перешел в Белый дом, где стал
помощником директора Совета по внутренней политике, возглавлявшегося тогда Джоном
Эрлихманом, который впоследствии будет осужден за заговор, воспрепятствование
правосудию и дачу ложных показаний в Уотергейте. Полсон отвечал за связь с
Федеральным казначейством и Министерством торговли. «Учитывая то, как [Хэнк]
перешел с низшего руководящего поста [100 - «Учитывая то, как [Хэнк] перешел с
низшего руководящего поста»: Уа1епе 8йап1еу, Ргой1е: Напк Рапкоп, 8ппс1ау ТпЬппе
(Дублин), 14 сентября 2008 года.] в Пентагоне в Белый дом, сложно не понять, насколько
хорошо он чувствует, откуда дует ветер, - вспоминал друг и бывший руководитель
ОоИшап Кеннет Броди. - Но во время Уотергейта о Хэнке не прозвучало ни слова».

Когда в 1973 году Венди забеременела их первенцем, Полсон, желая заработать, решил
оставить Белый дом Никсона и начал искать должность в финансовом секторе, но не в
Нью-Йорке. Он побывал на интервью в нескольких финансовых компаниях Чикаго, и из
полученных предложений выбрал два от манхэттенских фирм с крупными отделениями в
Чикаго: 8а1ошоп Вго(Ъег8 и СоНшап 8асЙ8. Он решил остановиться на СоШшап, после
того как Роберт Рубин, партнер СоНшап, и будущий секретарь казначейства Г ас Леви,
легенда в фирме, а также Джон Уайтхед убедили его, что он может преуспеть у них, и при
этом ему не придется жить в Готэм-сити. Его зарплата составляла 30 тыс. долларов.

В январе 1974 года Полсон переехал с семьей туда, где он вырос, - в Баррингтон Хиллс,
город с населением менее 4 тыс. жителей к северо-западу от Чикаго. Полсон купил пять
акров семейной фермы у отца, который был оптовым торговцем ювелирными изделиями.
Там, недалеко от родительского дома, он построил непритязательный дом из дерева и
стекла, расположенный среди высоких дубов в конце подъездной дороги длинной в
полмили.

В 6о1с1тап у Полсона было неожиданно много обязанностей для младшего
инвестиционного банкира. «Вы знаете, Хэнк, мы обычно не нанимаем на эту должность
парней вашего возраста, но вы выглядите старше», - сказал ему Джим Гелдер, старший
партнер, имея в виду его ранние залысины. Быстро проявив себя с важными клиентами
Среднего Запада 8еаг8 и Са(егрШаг, Полсон вскоре был назван восходящей звездой в
штаб-квартире на Манхэттене. В 1982 году он стал партнером, войдя в элитную группу,
имевшую право на большую часть премиального фонда. Когда он стал соруководителем
инвестиционного подразделения банка и членом правления фирмы из Чикаго, он был
вынужден тратить много времени на телефон и делал это мастерски, в любое время
оставляя бесконечные сообщения.
Но спустя всего четыре года, в сентябре 1994-го, Оо1с1тап 8асН$ был в смятении [101 -
«ОоИшап Засйз был в смятении»: Оо1с1тап 8еект§ Сарка! 1пуе8(теп1; Риги ВезеС Ьу
РаШп§ Рго1П8, Оераг(лп§ РаПпегз, В1оотЬег§, 16 сентября 1994 года.]. Неожиданный рост
процентных ставок по всему миру сильно ударил по фирме, чья прибыль упала более чем
на 60 % в течение первой половины года. Исполнительный директор Стивен Фридман
вдруг объявил, что уходит в отставку, 36 других партнеров СоИтап вскоре последовали
за ним, причем вместе с капиталами и связями.

Чтобы «остановить кровотечение», совет директоров компании обратился к Джону
Корзину, тихому руководителю департамента бумаг с фиксированной доходностью
СюИтап. Директора воспринимали Полсона вторым номером, который был способен не
только дополнить Корзина, но и послать сигнал, что инвестиционный бизнес -
специальность Полсона - будет, как и прежде, оставаться для СоМтап ключевым
направлением. Они рассчитывали, что Корзин и Полсон смогут создать партнерство, такое
же мощное, как партнерство Фридмана и Роберта Рубина, а до них - Джона Уайтхеда и
Джона Вейнберга.

У этого плана был лишь один изъян: участники «спасения» не были в восторге друг от
друга.

На совещании в квартире Фридмана на Бикман-Плейс Полсон выразил нежелание
работать под Корзином и переезжать в Нью-Йорк, чего он упорно избегал все эти годы.
Корзин, который, как все знали, был особенно убедителен на встречах тет-а-тет,
предложил Полсону прогуляться.

- Хэнк, ничто не может доставить мне такого удовольствия [102 - «Хэнк, ничто не
может доставить мне такого удовольствия»: Е1118, ТНе РайпегеЫр, 662.], чем более тесное
сотрудничество с вами, - сказал Корзин. - Мы будем работать в тесном взаимодействии.
Мы действительно станем партнерами, - и в течение часа они договорились.

По прибытии в Нью-Йорк Полсон действовал быстро. Они с женой посмотрели десятки
квартир [103 - «Они с женой посмотрели десятки квартир...»: Кеуш МсСоу, Ес1\уагс!1\уа1а,
Тгеазпгу’з РапКоп 1$ ‘ТНе Напппег’ ВеЫпс! Фе ВаНопЦ 118А Тобау, 23 сентября 2008 года.]
в течение нескольких дней. После того как в списке остались две, Полсон пробежался по
комнатам каждой, держа сотовый телефон у уха, и дал жене знать о своем выборе. А
потом бросился в аэропорт.

Осенью 1994 года Корзин и Полсон как президент и главный операционный директор
соответственно неустанно работали над решением проблем СюНшап, путешествуя по
всему миру, чтобы встретиться с клиентами и сотрудниками. Полсон получил незавидную
задачу урезать расходы [104 - «.. .урезать расходы на 25 %...»: Епн1у ТйопПоп, \Уа11
8(тее1’8 Ьопе Кап§ег, Ви8те88\Уеек, 4 марта 2002 года.] на 25 %. Но усилия были
вознаграждены: в 1995 году ОоИтап 8асЙ8 перестал терять деньги, а в 1996-м и 1997-м
принес хорошую прибыль. Однако кризис убедил Корзина и некоторых других в ОоМшап,
что фирма должна иметь возможность воспользоваться публичными рынками капитала,
чтобы противостоять будущим потрясениям. Решением, по общему мнению, был выход
на 1РО.

Но Корзин не был достаточно убедителен, когда в 1996 году впервые рассказал
партнерам, почему ОоИшап должен стать публичной компанией. Сопротивление идее 1РО
было ощутимым, потому что банкиры опасались, что это разрушит культуру и
партнерские отношения фирмы.

Лишь с помощью Полсона, который стал исполнительным содиректором в июне 1998
года [105 - «...стал исполнительным содиректором в июне 1998 года»: Полсон был
назначен исполнительным содиректором СоМшап и сопредседателем 1 июня 1998 менее
чем за две недели до того, как СоНтап принял решение стать публичной компанией.
СюИтап 8 асЙ8 Ргото(ез Раикоп, Такез 8(ер Тоу/агс1 РпЬйс О1Т епп§, Поу/ Зопез, 1 июня
1998 года.], Корзин в конечном счете победил: первичное размещение акций СоНтап
было назначено на сентябрь того же года. Однако тем летом Россию потряс кризис рубля,
и Ьоп§-Тегт Сарйа! Мапа§етеп( оказался на грани краха. Оо1с1тап потерял сотни
миллионов долларов и был вынужден внести 300 млн долларов в фонд, организованный
Федеральным резервным банком Нью-Йорка для спасения Ьоп§-Тегт Сарка! компаниями
Уолл-стрит [106 - «300 млн долларов для спасения Ьоп§-Тегт Сарка! компаниями Уолл-
стрит»: Ьо\уеп81ет, \УНеп Оешиз Райей, 215.]. Потрепанный ОоИшап отозвал оферту о
первоначальном размещении в последнюю минуту.

Только узкому кругу самых близких друзей Полсона было известно, что он на самом
деле подумывает уйти из фирмы, устав от Корзина, Нью-Йорка и внутренней политики.
Однако в декабре 1998 года динамика в ОоМтап существенно изменилась: Рой
Цукерберг, сильный сторонник Корзина, ушел из обладающего большой властью
исполнительного комитета Сокйпап [107 - «...ушел из обладающего большой властью
исполнительного комитета Сокйпап»: в конце октября СоИшап объявил, что Цукерберг
уйдет в отставку в конце текущего финансового года (ноябрь). Апка Ка§йауап, 2искегЬег§,
(Зо1с1тап'8 У1се Сйаптпап, 1о Кебге аз (Не Оиагс! СНап§ез а( Рптп, \Уа118(гее( 1оигпа1, 23
октября 1998 года.], оставив там только пять членов: Корзина, Полсона, Джона Тейна,
Джона Торнтона и Роберта*сеп8огес1*ста. В то же время совет директоров ОоМтап все
больше разочаровывался в Корзине, который за их спинами участвовал в переговорах о
слиянии с банком МеИоп.

Последовала серия тайных встреч, и результатом стал переворот, достойный Римской
империи или Кремля. Полсон и три других члена комитета, которых уговорили остаться и
руководить компанией, согласились заставить Корзина уйти в отставку. Корзин почти
плакал [108 - «Корзин почти плакал»: ЕШз, Тйе РайпегзЫр, 609-13], когда узнал об этом
решении.

Полсон стал единственным исполнительным директором с Тейном и Торнтоном в
качестве сопрезидентов, глав по операционной деятельности и предполагаемых
наследников. А в мае 1999 года состоялся торговый дебют акций СоИтап, оцененных в
3660 млн долларов. [109 - «...торговый дебют акций бокйпап, оцененных в 3660 млн
долларов»: 4 мая 1999 года, после семимесячной задержки, Оо1с1шап стала публичной
компанией - продажи превысили предложение на 69 млн акций по 53 доллара - и
официально закончил свою 130-летнюю историю в качестве частного партнерства.
Оокйпап Засйз 8Наге$ 8оаг 1п Гоп§-Ач/айес1 ТгасНп§ ОеЬиЦ Ооч/ 1опе§, 4 мая 1999 года.]

К весне 2006 года Полсон уже оставался в должности генерального директора дольше,
чем ожидал, и в результате стал одним из самых квалифицированных людей в своей
области. Он был награжден премией в 18,7 млн долларов наличными за первое полугодие,
а в 2005 году стал самым высокооплачиваемым генеральным директором на Уолл-стрит,
заработав в общей сложности 38,3 млн долларов. В СюИтап у него не было соперников, и
его тщательно подобранный преемник Ллойд Бланкфейн терпеливо ждал своего часа. Сам
банк стал лидером в качестве консультанта по крупнейшим слияниям и поглощениям и
ведущим трейдером на товарных рынках и рынке облигаций. Он получал щедрые
вознаграждения от хедж-фондов, пользующихся его услугами, и стал восприниматься как
независимая сила на рынках частного акционерного капитала.

6о1с1тап стал создающей деньги машиной, успех которой хотела бы повторить каждая
фирма Уолл-стрит.

Ц__ * * * __//

После тридцати двух лет в Оокйпап Полсону было нелегко приспособиться к жизни в
правительстве. Например, он был вынужден делать намного больше телефонных звонков,
потому что уже не мог, по своему обыкновению, оставлять длинные сообщения
сотрудникам, как делал в Сюкйпап. Голосовая почта казначейства, как ему неоднократно
сообщали, еще не обладала такой емкостью. Ему рекомендовали электронную почту, но
он никак не мог освоиться с этим инструментом; он остановился на варианте, когда один
из его помощников распечатывал его почту. И еще он не знал, что делать с сотрудниками
спецслужб, сопровождавшими его повсюду. Он знал руководителей, которых постоянно
сопровождали охранники, и всегда считал такие меры высшей демонстрацией
высокомерия.

Большая часть сотрудников Казначейства не знала, что думать о Полсоне и
особенностях его характера. Сотрудники обращались за советом, как лучше вести себя с
их новым боссом, к Роберту Стилу, заместителю секретаря Полсона и бывшему
сотруднику ОоИтап. Стил всегда говорил им одно и то же: «Во-первых, Хэнк на самом
деле умен. По-настоящему умен. У него фотографическая память. Во-вторых, он
невероятный трудоголик, невероятный. Самый большой трудоголик, которого вы когда-
либо встретите. И он ждет от вас того же. В-третьих, у Хэнка нет социального Ер
(эмоционального фактора), никакого, ноль. Не принимайте это близко к сердцу. Он и не
заметит, что пошел в туалет и не закрыл за собой дверь».

На заре пребывания на посту секретаря казначейства Полсон пригласил некоторых
сотрудников в свой дом за 4,3 млн долларов [110 - «.. .дом за 4,3 млн долларов»: Маге
СгппШег, Раикоп 1о (Ъе Кексие ЕогШпе, 29 сентября 2008 года.], расположенный в северо-
западной части Вашингтона (раньше этот дом, по странному совпадению, принадлежал
Джону Корзину). Гости собрались в гостиной, большие окна которой выходили на лес, и
казалось, что они сидят в домике на дереве. Их окружали фотографии птиц, большинство
- авторства Венди.

Полсон объяснял некоторые из своих идей. Венди, полагая странным, что ее муж забыл
предложить гостям что-нибудь выпить в такой жаркий летний день, прервала заседание,
чтобы сделать это самой.

- Нет, они не хотят выпить, - рассеянно сказал Полсон и продолжил заседание.

Через некоторое время Венди вышла с кувшином холодной воды и стаканами, но никто
не посмел притронуться к воде в присутствии босса.

Ц__ * * * __Ц

Полсон унаследовал казначейство, находящееся в беспорядке. Его предшественник,
Джон Сноу, бывший глава железнодорожной компании С8Х, не контактировал с
сотрудниками. Штат был деморализован и чувствовал себя заброшенным и
недооцененным. Полсон был уверен, что сможет исправить это. Но его удивило,
насколько мало было сотрудников. Он полагал, что неэффективность правительства
гарантирует, что ему придется иметь дело с тысячами людей, не задействованных в
полной мере. Но теперь он руководил ведомством с персоналом в 112 тыс. человек [111-
«...руководил ведомством с персоналом в 112 тыс. человек»: там же.], которое не
располагало большими средствами, и Полсон понимал, что придется привлекать опытных
ветеранов Уолл-стрит, которые знали, что такое усердно работать.

Связи с СоМшап были одним из тех факторов, о которых Полсон обязан был помнить,
хоть и считал это непрактичным. Он знал, что теории заговора по поводу предполагаемого
захвата власти СоМшап в Вашингтоне расцветали всякий раз, когда кто-то из топ-
менеджеров СоМшап поступал на государственную службу, будь то связано с
назначением Роберта Рубина министром финансов при Клинтоне или выбором Джона
Корзина сенатором от штата Нью-Джерси, несмотря на то что тот уже избирался после
отставки. (Еще до того, как Полсон согласился стать секретарем казначейства, Рубин,
который в настоящее время работал в Сйфгопр, также напомнил ему, что надо быть
осторожным в отношениях с ОоИшап.)

В первые несколько недель работы, пока над экономикой сгущались тучи, но еще никто
не предсказывал бурю, Полсон сосредоточился на укреплении боевого духа казначейства.
Он посетил отделы, в которых член кабинета министров не бывал многие годы, и
приказал реконструировать тренажерный зал в подвале здания [112 - «.. .реконструировать
тренажерный зал в подвале здания»: ОппШег, Рапкоп 1о 1йе Кезспе, Еойппе.]. Полсон
серьезно относился к физической подготовке и часто катался на велосипеде по столице,
когда Венди удавалось оторвать его от телефона.

Уже в начале своей деятельности Полсон был озабочен рынками. На первом брифинге с
президентом Бушем и его экономической командой в Кэмп-Дэвиде 17 августа 2006 года
он предупредил, что экономика давно созрела для кризиса. «Когда есть много сухой
травы, никогда не угадаешь, отчего она загорится, - сказал он. - Такие периоды
случаются у нас каждые шесть, восемь, десять лет [113 - «Такие периоды случаются у нас
каждые шесть, восемь, десять лет». Ваше! Ог, ТНе Саринп ок (Не 8(тее(, Иеч/зч/еек, 29
сентября 2008 года.], и есть еще множество примеров». [114 - «Когда есть много сухой
травы»: Полсон использовал подобные выражения в интервью корреспонденту 60 Мти1е§
Скотту Пели. «Знаете, нас ожидает турбулентность рынков, - сказал он. - Я ожидал не
совсем этого. Но я сказал команде, что, когда есть много сухой травы, никогда не
угадаешь, от чего она загорится». 60 МшЩек, СВ8 Неч/8, 28 сентября 2008.]

Полсон дал понять, что администрации придется иметь дело по крайней мере с одной
серьезной проблемой: хаосом с субстандартными ипотечными кредитами, последствия
которого уже начали сказываться. Веаг 81еагп8 и другие были глубоко вовлечены в этот
бизнес, и нужно было найти способ получить власть и прекратить операции этих
брокеров-дилеров. У традиционных банков имелась Федеральная корпорация страхования
депозитов, РВ1С, к тому же Федрезерв эффективно защищал их от банкротства; у этих
учреждений был предусмотрен переходный план, позволявший спокойно взять
проблемные банки на баланс, а затем продать их с аукционов. Но РО1С не имеет никакой
власти над инвестиционными банками, такими как Оо1с1тап 8ас11$, Мог§ап 81ап1еу, МеггШ
РупсИ, Веаг 81еагп§ и ЕеНтап ВгоЛегз, и, если Полсон не получит сопоставимой власти
над этими учреждениями, заявил он в ходе заседания, на рынках может разразиться хаос.

Ц__ * * * __//

27 марта 2008 года в 8:30 утра, через три дня после «новой» сделки с Веаг, Полсон
собрал сотрудников на совещание. Он только что закончил свою обычную тренировку в
8рог1§ С1пЬ/ЬА в отеле Кдх-Сагйоп в нескольких кварталах от казначейства. Его мозговой
центр - Боб Стил, Джим Уилкинсон, Дэвид Насон, Мишель Дэвис, Филипп Свагель, Нил
Кашкари и другие - занял кабинет на третьем этаже казначейства, окнами на розарий
Белого дома и монумент Вашингтона на юге.

Полсон сел на стул в углу помещения с высокими потолками, стены которого уже были
украшены десятками фотографий птиц и рептилий, сделанных Венди. Некоторые
сотрудники расположились на синем бархатном диване, другие стояли, опираясь на стол
красного дерева с четырьмя мерцавшими экранами В1оошЬег§.

Полсон проводил эти встречи со своим ближайшим окружением ежедневно в 8:30 утра,
за исключением каждой второй пятницы, когда завтракал с Беном Бернанке,
председателем Федеральной резервной системы. Полсон предпочел бы проводить
заседания еще раньше, но его сотрудники были государственными служащими, а он и так
требовал от них слишком многого. Большинство в его команде получало около 149 тыс. в
год, хотя потенциально каждый мог получать гораздо больше в частном секторе.

Обходя комнату и разбирая причины гибели Веаг, Полсон остановился перед Насоном.
Насон, 38-летний помощник секретаря по финансовым учреждениям, начал работать в
казначействе в 2005 году и был его внутренним политическим мозгом. Республиканец и
приверженец свободного рынка, Насон уже несколько месяцев предупреждал о
возможности возникновения ситуаций, подобных Веаг 81еагп§, в еще одном или
нескольких банках. Он и другие официальные лица казначейства пришли к заключению,
что царящая на Уолл-стрит модель, при которой участники постоянно имели доступ
краткосрочному финансированию другими инвесторами, по определению была пороховой
бочкой. Пример Веаг доказал, насколько быстро может рухнуть банк; в отрасли, кровью
которой является простое доверие других инвесторов, это доверие способно рухнуть при
малейшем намеке на проблемы. Но, какой бы опасной ни была общая ситуация, Насон
оставался категорически против выкупов - концепции, которую он терпеть не мог.

Насон заявил, что вместо этого казначейство должно сосредоточить усилия на двух
направлениях: подвергать инвестиционные банки процедуре организованного
банкротства, что не будет нервировать рынки, и, в более близкой перспективе, побудить
банки увеличивать капиталы. В предыдущие полгода американским и европейским
банкам, включая Сйфгоир, МегпП Ьупсй и Мог§ап 81ап1еу, удалось привлечь около 80
млрд долларов в качестве нового капитала, часто за счет продажи своих активов
государственным инвестиционным фондам Китая, Сингапура и стран Персидского залива,
известным как «суверенные фонды благосостояния». Но этого было явно недостаточно, и
банкам пришлось брать в долг у инвесторов с глубокими карманами.

Оставив, казалось, проблему Веаг 81егп§ позади, сегодня утром Полсон сосредоточился
на том, что, как он полагал, станет следующей проблемой: ЕеНтап ВгоЙзегз. Инвесторы,
возможно, были загипнотизированы представлением Эрин Каллан во время конференции
на тему доходов, но Полсона это не обмануло. «Они тоже могут быть
неплатежеспособными», - спокойно заметил он. Полсон беспокоился не столько об
оценке ЕеНтап своих активов, которая показалась ему чересчур оптимистичной, сколько
об их неспособности увеличить капитал. Полсон подозревал, что Фулд неразумно
сопротивлялся, боясь размыть доли акционеров фирмы, в том числе более 2 млн акций,
принадлежавших ему лично.

На полсоновский анализ дел ЕеНтап влияло бытовавшее во время его работы в ОоМтап
8асН§ мнение о компании: у нее не было такого же уровня или таланта. Хотя Полсон, еще
будучи в Оо1с1тап, по крайней мере однажды назвал ЕеНтап «кучей бандитов», он тем не
менее уважал их корпоративную культуру, любуясь, с какой настойчивостью банкиры
ЕеНтап отстаивают свои интересы. Лояльные даже на грани поражения, они были
сплоченной группой, которая напомнила Полсону о партнерстве ОоИтап. Тем не менее
было что-то в Фулде, что заставляло его нервничать. Он любил риск, по мнению Полсона,
неоправданный. «Он как кошка, у него девять жизней», - сказал он на одном из
совещаний. Полсон считал, что его старый коллега по СоМтап Боб Рубин невольно
выручил Фулда в начале 1995 года, когда в качестве секретаря казначейства предоставил
помощь Мексике во время кризиса песо. ЕеНтап неправильно поставил состояние на
мексиканское песо без хеджирования. Полсон хорошо помнил тот момент и рассказал о
нем своим сотрудникам из-за ходивших тогда обвинений, будто Рубин на самом деле
организовал международное спасение мексиканского песо в попытке спасти СоНтап
8ас118.
Справедливо или нет, Полсон ставил Фулда в один ряд с теми, кого считал арьергардом
Уолл-стрит, - финансистами вроде Кена Лангона и Дэвида Комански, типажами,
привычно обедавшими с властями в ресторане Зап Р1е(то на Манхэттене, и друзьями
Ричарда Грассо, символа излишеств. Полсон был членом Комитета штата и компенсаций
Нью-Йоркской фондовой биржи, который утвердил зарплату Грассо, председателя МУЗЕ,
в 190 млн долларов. Фулд тоже был членом этого комитета, а Лангон там
председательствовал. После шумихи из-за размера компенсационного пакета Грассо
Полсон выступал за его отставку. По его мнению, Грассо был не просто жадным, он был
еще и лживым. Элиот Спитцер, прокурор Нью-Йорка, тогда находящийся на вершине
карьеры, вскоре стал участвовать в решении этого вопроса, подав в суд как на Грассо, так
и на Лангона. Именно в ходе разразившейся битвы Полсон стал недолюбливать дружков
Грассо, которые, казалось, были готовы толкнуть Полсона под автобус, если бы это
отвечало их целям.

Но как секретарь казначейства он был обязан быть дипломатом и в этом качестве
поддерживать хорошие отношения со всеми руководителями на Уолл-стрит. Они будут
ценными активами, его глазами и ушами на рынках. Если ему был нужен поток сделок, он
предпочитал получать его непосредственно от них, а не от каких-то не связанных с
рынками пожизненных чиновников казначейства, чья работа состояла в том, чтобы
выявлять такие вещи.

Примерно через месяц после начала работы в правительстве, летом 2006 года, Полсон
позвонил Фулду, которого застал за игрой в гольф с другом в Сан-Вэлли, где у того был
дом. Фулд только начал седьмую лунку, пар 5 с изгибом налево, когда услышал звонок
сотового. Хотя мобильные телефоны на поле были запрещены, он все равно ответил, и
никто не сказал ни слова против.

-	Знаю, вас удивит этот звонок, - начал Полсон. - Мы с вами пытались переспорить
друг друга в течение многих лет.

Фулд засмеялся, польщенный тем, что Полсон признал в нем достойного противника.

-	Я хотел бы иметь возможность звонить вам время от времени, - продолжал Полсон, -
чтобы поговорить о рынках, сделках, конкуренции и узнать, что вас заботит.

Фулд был доволен таким жестом и рассказал ему все.

После этого разговора они регулярно беседовали. В самом деле, Полсон в значительной
степени полагался на Фулда в вопросах разведки рынка и в свою очередь делился
собственными взглядами, которые Фулд рассматривал как официальное мнение.
Удивительно, но, учитывая, сколько он поносил этого человека, будучи генеральным
директором ОоМшап, Полсон обнаружил, что Фулд интересен и впечатляюще практичен.
Хотя он все еще не совсем доверял Фулду, он знал, что они сработаются.

Но в условиях текущего рынка последние несколько звонков были особенно сложны, а
следующий - еще сложнее.
Утреннее заседание у Полсона подходило к концу, и он раздал задания сотрудникам.
Так, Нил Кашкари и Фил Свагель должны были поторопиться и закончить проект
апокалипсического доклада о том, что правительство должно сделать для спасения
финансовой системы, если та начнет рушиться.

Когда все стали выходить, секретарь казначейства отвел в сторону Боба Стила, чтобы
обсудить специальное поручение, которое дал самому себе. «Я буду опираться на Дика», -
объявил он.

Через час его помощник Кристал Вест дозвонилась Дику Фулду по первой линии.

- Дик, - весело сказал Полсон, - как дела?

Фулд, который был в своем офисе, ожидая звонка, ответил: «Держусь».

Они разговаривали несколько раз за неделю, прошедшую со сделки Веаг, но не
обсуждали ничего существенного. Звонок этим утром был другим. Они говорили о
колебаниях рынка и акциях ЕеНтап. Все банки пострадали, но цена акций ЕеНтап упала
ниже всех, более чем на 40 % за год. Больше всего беспокоило, что шортисты [115-
Шортить, играть вкороткую, открывать короткие позиции - играть на понижение,
продавая активы, которых у тебя нет в наличии, в надежде на падение цены, которое
позволит позже выкупить актив по более низкой цене.] почуяли кровь, то есть короткая
позиция - ставка на то, что акции ЕеНтап упадут гораздо ниже, - была огромной, на нее
приходилось более 9 % стоимости всех акций ЕеНтап. Фулд попытался убедить Полсона
попросить Кристофера Кокса, председателя БЕС, заставить «медведей» прекратить
разрушать его фирму.

Полсон сочувствовал позиции Фулда, но хотел получить новые данные о планах ЕеНтап
по привлечению капитала. С Фулдом уже связались некоторые из его главных инвесторов,
говоривших, что это было бы мудрым поступком, особенно пока в прессе для компании
была сравнительно хорошая ситуация.

- Это было бы реальной демонстрацией силы, - сказал Полсон, надеясь убедить его.

К удивлению Полсона, Фулд ответил, что согласен и уже думал об этом. Некоторые из
держателей его облигаций давили на него, чтобы он собрал деньги на фоне
положительного отчета фирмы о прибылях.

- Нам хотелось бы установить контакт с Уорреном Баффетом, - добавил Фулд. Это было
тщательно рассчитанное замечание: Фулд знал, что Полсон дружил с легендарным
инвестором из Омахи. Хотя Баффет и славился презрением к инвестиционным банкирам в
целом, в течение многих лет он использовал чикагский офис Сю1с1тап для некоторых
своих дел, и Полсон с Баффетом подружились.

Инвестиция Баффета была эквивалентом Соос1 Ноп8екеерт§ 8еа1 оГ Арргоуа! [116 - Знак
качества, которым журнал для домохозяек Ооос! Нои8екеерш§ отмечал наилучшие, по его
мнению, способы ведения домашнего хозяйства.] в финансовом мире [117 - Ооос1
Ноизекеерш§ 8еа1 о!7 Арргоуа!: !оНп Не1уаг, Уа1тап Опагап, Ник! 8ои§Н(: Вике и ОНег Не
Векзес! аз ЕеНтап 8апк, В1оотЬег§ Иехх'з, 10 ноября 2008 года.]. Рынкам это понравилось
бы. «Вы должны заинтересовать его», - сказал Полсон, вздохнув с облегчением. Наконец-
то Фулд принимает меры в этом направлении.

- Да, - согласился Фулд. - Но не могли бы вы замолвить словечко? Полсон колебался:
вероятно, выступать посредником для сделок на Уолл-стрит - не слишком хорошая идея,
если ты секретарь казначейства. Тот факт, что Баффет был клиентом ОоИтап, мог только
усугубить ситуацию.

- Дайте мне подумать, Дик. Я перезвоню, - сказал он.

//__ * * * __ц

28 марта легендарный инвестор Уоррен Баффет сидел, ожидая звонка Дика Фулда, в
штаб-квартире ВегкзНйе НаЛахуау в Омахе в своем кабинете за простым деревянным
столом, которым когда-то пользовался его отец. Днем раньше их связал Хью «Скип»
МакГи, банкир ЕеНтап, который обратился к Дэвиду Л. Соколу, председателю
Мк1Атепсап Епег§у НоИт§з, принадлежащих ВегкзЫге НаШахуау. (Баффету звонили с
предложениями инвестиций почти ежедневно, и он считал такие звонки рутиной.)

Он почти не знал Фулда, встречал его всего несколько раз; последний раз, когда они
были вместе, он сидел между Фулдом и Полом Волкером, бывшим председателем
Федрезерва, на ужине казначейства в Вашингтоне в 2007 году. Одетый в один из своих
фирменных костюмов - стандартных, без выкрутасов, в очках в черепаховой оправе, -
Баффет обходил гостей и умудрился пролить бокал красного вина на Фулда
непосредственно перед тем, как подали десерт. Человек со вторым (после Билла Гейтса)
состоянием в мире покраснел, в то время как гости, включая Джеффри Иммельта из
Сенега! Е1ес1пс, Джейми Даймона из 1Р Мог§ап Сказе и бывшего секретаря казначейства
Роберта Рубина, вежливо наблюдали, как облитый вином Фулд пытался все свести к
шутке. С тех пор они не виделись.

Когда Дебби Возняк, давняя помощница Баффета, доложила, что Дик Фулд на линии,
Баффет отодвинул банку диетической СНеггу Соке и снял трубку.

- Уоррен, это Дик. Как поживаете? Со мной здесь Эрин Каллан, мой финансовый
директор.

- Привет, - как обычно приветливо сказал Баффет.

- Думаю, вы знаете, что мы ищем, где бы собрать немного денег. Наши акции падают.
Это великолепная возможность. Рынок не понимает, что с нами происходит, - заговорил
Фулд, прежде чем начать продавать себя. Он пояснил, что ЕеНтап ищет инвестиции в
размере от 3 до 5 млрд долларов. Через некоторое время Баффет дал понять, что может
быть заинтересован в инвестировании в привилегированные акции с дивидендами от 9 %
и опционах на покупку акций ЕеНтап по 40 долларов. В пятницу акции ЕеНтап закрылись
по 37,87.

и опубликовал на сайте : РВЕ881 ( НЕВ8ОЫ )
Это было агрессивное предложение оракула из Омахи. 9 % дивидендов - очень дорогое
удовольствие. Например, если Баффет вложит 4 млрд долларов, он будет получать 360
млн в год, но такова была цена «аренды» его имени. Тем не менее Баффет сказал, что ему
нужно кое-что проверить перед тем, как согласиться даже на эти условия. «Позвольте мне
кое-что посчитать, и я перезвоню вам», - сказал он Фулду.

В Омахе Баффет начал сомневаться, сможет ли он заставить себя снова вложить деньги
в инвестиционный банк. В 1991 году он спас 8а1отоп ВгоШегз, когда Нью-Йоркский
инвестиционный дом был на грани разорения, но тогда он быстро понял, что не выносит
культуру Уолл-стрит. Если бы он сейчас пришел на помощь ЕеНтап, мир самым
тщательным образом изучал бы его деятельность, так что он отлично понимал, что под
ударом оказывались не только его деньги, но и его репутация.

Хотя Баффет часто торговал на рынках с использованием хеджей и производных, он
презирал дух трейдерства и высокие зарплаты, обогащающие людей, которых он не
считал ни особо умными, ни создающими важные ценности. Он всегда помнил, как
расстроился после выплаты 900 млн долларов в виде премий в 8а1ошоп, и был особенно
потрясен, когда Джон Гутфройнд, председатель фирмы, потребовал 35 млн за то, чтобы
просто удалиться от беспорядка, который сам создал. «Они взяли деньги и сбежали, -
сказал он однажды. - Было очевидно, что все это затеяно ради обогащения сотрудников.
Инвестиционные банкиры не делают деньги, но чувствуют себя аристократами. И они
ненавидят трейдеров - отчасти потому, что трейдеры делают деньги и располагают
большей силой». В тот вечер Баффет решил остаться в офисе и разобрать по косточкам
годовой отчет ЕеНтап за 2007 год. Взяв еще одну банку диетической Сйеггу Соке, он
начал читать годовой доклад компании, когда зазвонил телефон. Это был Хэнк Полсон.
Все выглядело так, словно было специально подстроено.

Полсон начал так, будто это был дружеский звонок, отлично понимая, что ступает по
тонкой грани между регулятором и посредником в сделке. Тем не менее он быстро
перешел к обсуждению ситуации ЕеНтап ВгоШегз. «Если бы вы решили участвовать, одно
ваше имя уже успокоило бы рынок», - сказал он, стараясь не слишком сильно настаивать.
В то же время он завуалировано дал понять, что не собирается поручаться за бухгалтерию
ЕеНтап - в конце концов, в течение многих лет Баффет слышал от него как высшего
должностного лица в Оокйпап критику других фирм, которые, по его мнению, были
слишком агрессивны как в инвестициях, так и в бухгалтерии.

После многих лет дружбы Баффет знал код Полсона: его было трудно завести, и, если он
очень хотел чего-то, он бы так прямо и сказал. Сейчас он чувствовал, что Полсон не
слишком сильно нажимает. Собеседники обещали оставаться на связи и пожелали друг
другу спокойной ночи.

Баффет вернулся к рассмотрению отчета ЕеНтап. Всякий раз, когда у него появлялась
озабоченность какой-то цифрой, он отмечал номер страницы на обложке доклада. Менее
чем за час обложка была заполнена десятками номеров страниц. Это был красный флажок,
поскольку у Баффета имелось простое правило: он не может вкладывать средства в
фирму, к которой у него так много вопросов, даже если на них есть предполагаемые
ответы. Он прервался, решив, что вряд ли будет инвестировать.

В субботу утром, когда перезвонил Фулд, быстро обнаружилось, что существует
проблема помимо соображений Баффета. У Фулда и Каллан сложилось впечатление,
будто Баффет попросил 9 % дивидендов и ордера «до 40», что значило бы, что цена
исполнения ордера будет на 40 % выше текущей. Баффет, конечно, думал, что ясно дал
понять: ценой исполнения ордера будет 40 долларов за акцию, всего на пару долларов
выше текущей цены. Мгновение все они говорили одновременно, как если бы были
Эбботом и Кастелло со скетчем ХУйо’к оп РЙ81? Они не поняли друг друга, и Баффету
показалось, что это кстати. Переговоры завершились.

Сидя за своим столом в Нью-Йорке, раздраженный Фулд сказал Каллан, что считает
предложение Баффетта неоправданно дорогим и что они должны искать других
инвесторов.

К утру понедельника Фулду удалось привлечь 4 млрд долларов в конвертируемых
привилегированных акциях по ставке 7,25 % и 32 % премии за конвертацию от группы
крупных инвестиционных фондов, уже имевших долю в ЕеНтап. Это было гораздо
выгоднее, чем предложение Баффета, но деньги не несли с собой той уверенности,
которую породили бы инвестиции от него.

Тем же утром Фулд позвонил Баффету, чтобы сообщить об успехе в сборе средств.
Баффет поздравил его, но про себя задался вопросом, использовал ли Фулд его имя, чтобы
облегчить сборы.

Хотя Баффет не поднимал эту тему, он считал занятным то, что Фулд никогда не
упоминал о важной новости прошедших выходных: «ЕеНтап пострадал от мошенничества
на 355 млн долларов». ЕеНтап был обманут на 355 млн двумя сотрудниками в банке
МагпЬеш в Японии, которые, по-видимому, использовали поддельные документы и
подставных лиц, чтобы совершить преступление.

Это еще раз напомнило Баффету о 8а1ошоп - тот эпизод, когда Джон Гутфройнд и
юристы 8а1ошоп не сказали ему, что фирма была вовлечена в крупный скандал, связанный
с искусственным занижением цены на аукционах по размещению казначейских векселей,
скандал, который почти уничтожил фирму.

Таким людям просто нельзя доверять.

Глава третья

2 апреля 2008 года, в среду вечером, взволнованный Тимоти Ф. Гайтнер спустился по
эскалатору [118 - «...взволнованный Тимоти Ф. Гайтнер спустился по эскалатору»:
самолет Гайтнера вылетел из аэропорта ЕаОпагсНа в 19:00, прибыл в ЭС примерно в 20:20
в среду, 2 апреля 2008 года. Расписание Гайтнера в Федеральном резервном банке Нью-
Йорка можно увидеть на веб-сайте Меч/ Уогк Тппе8. Нпр://4осшпепС8.пу0те$.сот/§ейНпег-
8сНес1и1е-печ/-уогк-Гес1#р=Е] к главному вестибюлю аэропорта Кеа§ап №1юпа1 в
Вашингтоне. Он только что прибыл на шаттле 118 Апу/аух из Нью-Йорка, и его водителя,
который обычно ждал его снаружи зоны безопасности, нигде не было.

- Где он, мать его? - набросился Гайтнер на своего главного помощника Кальвина
Митчелла, который прилетел вместе с ним.

Гайтнер, молодой президент Федерального резервного банка Нью-Йорка, редко
выказывал раздражение, но сейчас он был определенно зол. Прошло менее трех недель с
тех пор, как он в последний момент заключил сделку, спасая Веаг 81еагп8 от банкротства,
и завтра утром он должен будет впервые объясняться перед Комитетом Сената по банкам,
а заодно и перед всем миром. Нужно, чтобы все шло отлично.

- Никто не отвечает, - пробормотал Митчелл, давя на кнопки телефона в поисках
водителя.

Федеральная резервная система обычно высылала за Гайтнером, который уже успел
привыкнуть к жизни внутри крупнейшего банка мира, специальную бронированную
машину. Его жизнь была распланирована до минуты, что вполне устраивало его
пунктуальную, требовательную и абсолютно запрограммированную личность. Он
прилетел в столицу накануне слушания именно из опасений, что случится что-то вроде
накладки с водителем.

По дороге он изучал текст выступления, с которым возился всю неделю. Был один
момент, который он хотел донести совершенно однозначно, и он перечитывал
соответствующее место снова и снова. По его мнению, Веаг 81еагп8 не был просто
изолированной проблемой, как, казалось, считали все. Как бы непопулярно ни звучали его
слова, он намеревался подчеркнуть, что Веаг 81еагп8 - с его высокой долговой нагрузкой,
практически ежедневной потребностью занимать для того, чтобы просто оставаться в
бизнесе, с его сделками, заключенными с сотнями других учреждений, - был гораздо
более серьезной проблемой, стоящей перед всей финансовой системой страны.

«Наиболее важным является системный риск: если такая динамика не ослабнет,
результатом будет возросшая вероятность массовых банкротств, тяжелого и затяжного
ущерба финансовой системе и в конечном счете экономике в целом, [119 - «Наиболее
важным является системный риск»: ТезБтопу Вейэге Фе И. 8. 8епа1е Сотпмйее оп
Вапкт§, Ноп8т§, апс! 11гЬап А1Т айз, \Уа8Н1п§соп, В. С, 3 апреля 2008 года.

1111р://\у\у\у.пе\ууогк&с1.ог§/пе\у8еуеп(:8/8реес11е8/2008/§е1080403.111п11.] - писал он. - Это не
теоретическая угроза, и это не та проблема, которую рынок может решить
самостоятельно». Он продолжал работать, пользуясь раскладным столиком, и делал
заметки почти до самой посадки самолета.

В течение выходных именно он, а не его начальник Бен Бернанке, как сообщала пресса,
был тем, кто удерживал Веаг на плаву, сконструировав государственную гарантию на 29
млрд долларов [120 - «...сконструировав государственную гарантию на 29 млрд
долларов...»: через неделю после сделки 1Р Мог§ап согласился покрыть миллиардные
потери Веаг 81еагп8, что снизило гарантии Федрезерва до 29 млрд. КоЫп 8к1е1 апс! Ка1е
Ке11у, I. Р. Мог§ап РишШр1е8 В 1с1 ю 8еа1 Веаг Эеа1, \Уа11 81гее11оигпа1, 25 марта 2008
года.], что наконец убедило Джейми Даймона из 1Р Мог§ап взять на себя обязательства
фирмы. Гарантия защищала кредиторов Веаг и его контрагентов - тысячи инвесторов,
которые торговали с фирмой, - предотвращая серьезный удар по мировой финансовой
системе. По крайней мере это было то, что Гайтнер хотел рассказать сенаторам.

На слушаниях члены Комитета по банкам не обязательно станут рассматривать
ситуацию так же - более вероятно, в отношение Гайтнера они будут настроены
скептически, если не открыто враждебно. Они воспринимали сделку Веаг как часть
серьезного и не обязательно популярного изменения политики. Гайтнер уже бывал
предметом язвительной критики, и, учитывая масштаб вмешательства, это должно было
повториться. Что, однако, не делало менее возмутительной необходимость выслушивать,
как политики бросаются термином «моральный риск», будто они услышали о нем только
вчера.

К сожалению, это был не просто хор невежественных и неосведомленных, критически
настроенных по отношению к сделке людей. Даже друзья и коллеги, такие как бывший
председатель Федрезерва Пол Волкер, сравнивали спасение Веаг с печально известным
отказом [121 - «...сравнивали спасение Веаг с печально известным отказом»: «Я уже в том
возрасте, когда помнят слишком многое, и, боюсь, есть некоторое сходство между
нынешней ситуацией и началом 1970-х», - сказал Пол Уолкер, выступая в Экономическом
клубе Нью-Йорка 8 апреля 2008 года.
1Щр://есопс1иЬпу.ог§/й1е8/Тгап8спр1_Уо1скег_Арп1_2008.рс1Г.] федерального правительства
прийти на помощь терпящему финансовое бедствие Нью-Йорку в 1970-е (что было
увековечено в классическом заголовке Кеду Уогк Байу Ыеду8 «Форд - городу: ‘Умри!’»
[122 - Форд - городу: «Умри!». 30 октября 1975 года, на следующий день после того, как
президент Джеральд Форд публично заявил, что не было необходимости оказания
федеральной помощи находящемуся на грани банкротства Нью-Йорку, этот заголовок
появился на первой полосе Меду Уогк Байу Ме\У8. Позже Форд говорил, что не
использовал слово «умри» в своем выступлении. 8аш КоЬег(8,1п1атои8 «Вгор Оеас!» \Уа8
Меуег 8а1й Ьу Рогс1, Меду Уогк Тппез, 28 декабря 2006 года.]). Более компетентные оценки
были примерно такими: Федеральная резервная система никогда раньше не выделяла
кредитов такого огромного размера частному сектору. Почему, собственно, необходимо
вмешаться именно в этом случае? В конце концов, под ударом оказались не невинные
рабочие, а высокооплачиваемые банкиры, которые приняли на себя слишком высокие
риски. Или Гайтнера и, как следствие, американский народ принимают за идиотов?

Сторонники Гайтнера, как правило, были людьми, у которых уже имелись основания
быть знакомыми с тяжелым состоянием финансовой отрасли. Ричард Фишер, коллега
Гайтнера из Федерального резервного банка Далласа, послал ему и-мейл: «П1е§йпш поп
сагЬогипйшп - не позволь ублюдкам победить себя».

Как бы ему ни хотелось, Гайтнер не намеревался объявлять в Сенате США, что удивлен
кризисом. Из своего кабинета на вершине каменной крепости, которая и была
Федеральным резервным банком Нью-Йорка, Гайтнер на протяжении многих лет
предупреждал, что взрывной рост кредитных производных - различных форм
страхования, которые могли купить инвесторы, чтобы защитить себя от банкротства
торгового партнера, - способен сделать их более, а не менее уязвимыми из-за возможного
эффекта домино. Бум на Уолл-стрит не может продолжаться постоянно, неоднократно
утверждал он, и должны быть приняты необходимые меры предосторожности. Он
подчеркивал это снова и снова, но разве кто-нибудь слушал? По правде сказать, никто за
пределами финансового мира не был особенно обеспокоен тем, что говорил президент
Федерального резервного банка Нью-Йорка. Был только Гринспен, Гринспен, Гринспен,
прежде чем стал Бернанке, Бернанке, Бернанке.

Стоя в аэропорту, Гайтнер, конечно, чувствовал себя опустошенным, в основном
потому, что его водитель не появился. «Может, просто взять такси?» - спросил Митчелл.

Гайтнер - возможно, второй по значимости банкир в стране после Бернанке - встал в
очередь из двадцати человек.

Похлопав по карманам, он растерянно посмотрел на Митчелла: «У вас есть наличные?»

//__ * * * __//

Если бы несколько месяцев назад жизнь Тима Гайтнера просто приняла немного другой
оборот, он мог быть генеральным директором Сйфгопр, а не его регулятором.

6 ноября 2007 года, когда кредитный кризис только начинал наносить удары, Сэнфорд
«Сэнди» Вейл, создатель империи Сйфцопр и один из крупнейших ее частных
акционеров, запланировал звонок Гайтнеру на 15:30. Двумя днями ранее, после
объявления о рекордных убытках [123 - «...после объявления о рекордных убытках...»: в
воскресенье, 4 ноября 2007 года, в Сйфгоир состоялось экстренное заседание совета, на
котором выяснилось, что дополнительные ипотечные списания могут достичь 11 млрд
долларов. В тот же день С1(т назначил Роберта Рубина председателем, тогда же появилось
это заявление: «По моему мнению, учитывая размер недавних потерь в нашем бизнесе
ипотечных ценных бумаг, единственным моим достойным шагом как главного
исполнительного директора является уход в отставку. Так я сказал совету». 1опаФап
81етре1 апс! Пап ^УИсЫпз, Сйфгопр СЕО Рппсе Ехрес1ес11о Кезфщ, Кеи1ег§, 4 ноября 2007;
ТотоеН Мигакапп Т§е, Сю§гоир СЕО Ве81§п8, \Уа81нп§(оп Ро8(, 5 ноября 2007 года.],
главный исполнительный директор СШ Чарльз О. Принц III был вынужден уйти в
отставку. Вейл, рубаха-парень старой школы, который был известен тем, что распознал и
воспитал талант молодого Джейми Даймона, хотел поговорить с Гайтнером о членстве в
совете директоров. «Что вы думаете о том, чтобы заняться управлением СШ?» - спросил
Вейл.

Гайтнер, уже четыре года работавший президентом Федерального резервного банка
Нью-Йорка, был заинтригован, но моментально осознал конфликт интересов. «Я не
подхожу», [124 - «Я не подхожу»: 1о Вескег апс! Сге1сйеп Мог§еп8оп, МешЬег апс! Оуегзеег
оГЕшапсе С1пЬ, Меху Уогк Тппе8, 27 апреля 2009 года.] - почти автоматически ответил он.
Всю следующую неделю он не мог думать ни о чем другом, кроме этой работы,
связанных с ней денег и обязанностей. Он обсуждал проблему с женой Кэрол, он думал о
предложении, выгуливая собаку по кличке Адоб по Ларчмонту, богатому пригороду в
часе езды от Нью-Йорка. По большому счету все было хорошо: он зарабатывал 398 200
долларов в год [125 - «...зарабатывал 398 200 долларов в год»: зарплата Гайтнера в 2008
году составляла, как сообщалось, 411 200 долларов, эта сумма включает и первые две
недели 2009 года. 8со!! Ьаптап, ОеШтег Могтпа!юп Такез Тор Реб \Уа11 8!гее! Ыахзоп,
В1оотЬег§ Ме\У8, 24 ноября 2008 года; КоЬег! 8с1шнс1!, Оеййпег Таке§ 8а1агу Си! !о Кип
Тгеакигу, В1оошЬег§ Хе\У8, Ое!8 Реб 8еуегапсе, январь 27, 2008.] - огромная сумма для
регулятора, но по сравнению с соседями по Мейпл-Хилл-драйв это была средненькая
зарплата. Его привычки стоили не так дорого, за исключением ежемесячной стрижки за 80
долларов [126 - «...ежемесячной стрижки за 80 долларов...»: 1о8ер11 Вег§ег, 8иббеп1у,
Тйеге’8 а Се1еЬп!у Мех! Ооог, Меху Уогк Т1ше8, 2 января 2009 года.] в спа-салоне С]око, но
нужно было думать о высшем образовании дочери Элизы, учащейся средней школы, и
сына-восьмиклассника Бенджамина, так что деньги, безусловно, не помешали бы.

Наконец он позвонил старому приятелю Роберту Рубину, бывшему секретарю
казначейства и главе Сш§гоир, чтобы убедиться, что не совершает ошибки. Рубин, давний
наставник Гайтнера, вежливо сказал, что поддерживает Викрама Пандита на эту
должность, и посоветовал Тиму остаться на нынешней работе. Но сам факт того, что
кандидатура Гайтнера рассматривалась на столь высокую должность, был важным
показателем авторитетности Гайтнера в финансовом мире.

В своей работе в Федрезерве он часто сталкивался с неуважением со стороны Уолл-
стрит. Дело в том, что он был не из той породы банкиров центральных банков, с которыми
финансовые магнаты традиционно чувствовали себя комфортно. За 95-летнюю историю
Федрезерва президентами Федерального резервного банка Нью-Йорка были восемь
человек, и каждый из них в прошлом работал на Уолл-стрит как банкир, юрист или
экономист. Гайтнер, напротив, был карьерным технократом из казначейства, протеже
бывших секретарей казначейства Лоуренса Саммерса и Роберта Рубина. Его авторитет
также слегка скомпрометировало то, что в сорок шесть лет он все еще был похож на
подростка и не отказывал себе в удовольствии иногда прокатиться на сноуборде или
вставить в речь крепкое словечко. [127 - «...вставить в речь крепкое словечко...»: А
геа88ппп§ й §иге Гог Тгеазигу, ТНе Есопогшз!, 22 ноября 2008 года.]

Некоторые вашингтонские чиновники, журналисты и даже банкиры были очарованы
Гайтнером, чьи сила и сухое, самоуничижительное остроумие помогли создать образ
принимающего политические решения специалиста. Хотя он часто казался
невнимательным и отвлекался во время заседаний, Гайтнер дожидался момента, когда все
выскажутся, и в нескольких простых выражениях выдавал глубокий анализ дискуссии.

Другие же расценивали эти выступления как попытку утвердиться. Каждый месяц в
Федрезерве Нью-Йорка проходил обед для лидеров Уолл-стрит - тех самых людей, за
которыми надзирала организация Гайтнера, и каждый месяц Гайтнер сутулился на своем
стуле, шаркал ногами, потягивая диетическую колу, и молчал. Он был настолько же
непонятен, как и Гринспен, один из его героев, но у него не было того авторитета,
особенно перед аудиторией основных игроков Уолл-Стрит.

//__ * * * __//

«Да ему двенадцать лет!» [128 - «Да ему 12 лет!» - Роберт Рубин вспомнил, как Пит
Петерсон сказал ему это после встречи с Тимоти Гайтнером. Когда позже Петерсона
попросили прокомментировать его высказывание, он вспомнил лишь, что сказал, что
Гайтнер молодо выглядит. Сге§ 1р, Сеййпег’§ Ва1апсш§ Ас! - Тйе Реб’8 Со-(о Мап Гог
Ртагмла! Сп8е8 Такез оп Нес1§е Рппск, \Уа1181гее11ошпа120 февраля 2007 года.] - такова
была реакция удивленного Питера Дж. Питерсона, бывшего главы ГеНтап ВгоШегз и
соучредителя частной фирмы В1аск8!опе Сгоир, при первой встрече с Гайтнером в январе
2003 года. Питерсон искал замену Уильяму МакДоноу, который уходил в отставку после
десяти лет на посту руководителя Федрезерва Нью-Йорка. МакДоноу, обаятельный
бывший банкир из Первого национального банка Чикаго, прославился тем, что вызвал
руководителей [129 - «...вызвал руководителей...»: То\уеп81еш, \УНеп 6епш§ Райей, 216;
У!с1опа ТЫеЬег§ег, Реб’8 МсОопои§Н а Соо1 Неаб ш Ршапша! 81огт§, КеШегз, 16 января
2003 года.] четырнадцати инвестиционных и коммерческих банков в сентябре 1998 года,
чтобы организовать ссуду частного сектора в 3,65 млрд долларов для спасения
задыхающегося хедж-фонда Ьоп§-Тегт Сарйа! Мапа§етеп1.

У Питерсона были проблемы с поиском кандидата - ни один из тех, кому он предлагал
работу, не был в ней заинтересован. Двигаясь по списку все ниже, он наткнулся на
незнакомое имя Тимоти Гайтнера и назначил ему встречу. На интервью он был смущен
мягкой речью Гайтнера [130 - Начало карьеры Гайтнера: Сагу \Уе188, Тйе Мап \УЪо 8ауес1
(ог Со! 8пскегеб Ьу) \Уа11 81гее1, Сопбй Мае! Рог11'о1ю, июнь 2008 года; Уа1тап Опагап,
Мюйае! МсКее, 1п Сеййпег \Уе Тгп8! Е1пбе8 Тгеазпгу а8 Магке! РаЙ8 !о Кесоуег, В1оошЬег§
Уеу/8, 25 февраля 2009 года; Паше! Сго88, Тйе Пп-Раикоп, 81а1е, 21 ноября 2008 года.],
которая почти граничила с бормотанием, а также его худощавостью и кажущейся
молодостью.

Ларри Саммерс, который рекомендовал Гайтнера, пытался развеять озабоченность
Питерсона. Он сказал, что Гайтнер гораздо жестче, чем кажется, что он «был
единственным человеком, который когда-либо работал со мной и мог войти в мой кабинет
со словами: ‘Ларри, тут ты облажался по полной’».

Эта прямолинейность была родом из детства, проведенного в постоянной адаптации к
новым людям и новым обстоятельствам. Гайтнер был сыном кадрового офицера,
колесящего по миру, потому что его отец Питер Гайтнер, специалист в области
международного развития, работал сначала на Американское агентство по
международному развитию, а затем на фонд Форда. К тому времени как Тим поступил в
среднюю школу, он успел пожить в Родезии (ныне Зимбабве), Индии и Таиланде. Семья
Гайтнеров давно работала на государство. Чарльз Мур, отец его матери, был
спичрайтером и советником президента Эйзенхауэра, в то время как его дядя Джонатан
Мур работал в Госдепартаменте.
Следуя по стопам отца, деда и дяди, Тим Гайтнер отправился в Дартмутский колледж,
где специализировался в государственном управлении и исследовании Азии. В начале
1980-х кампус Дартмута был основным полем битвы культурных войн, которые
разгорелись с появлением газеты правых «Дартмутский обзор». Газета, которая
издавалась известными консервативными писателями Динешем д’Сузой и Лорой Ингрэм,
опубликовала ряд провокационных статей [131 - «...опубликовала ряд провокационных
статей...»: Ре1ег 8. СапеПоз, Сопзегуайуез’ 8опгоп ‘КеЬе1 Месйа, ВозЮп О1оЬе, 19 апреля
2007 года.], в том числе одну, в которой был приведен список геев, состоящих в
Ассоциации студентов колледжа, и другую, выступающую против позитивных действий,
написанную якобы в манере негритянского английского. Заглотив наживку, либеральные
студенты Дартмута начали протест против газеты. Гайтнер исполнял роль посредника,
пытаясь убедить либералов выражать возмущение выпуском собственной газеты.

После окончания колледжа Гайтнер учился в Школе перспективных меж дународных
исследований Джона Хопкинса, которую в 1985 году окончил со степенью магистра. В
том же году он женился на Кэрол Зонненфельд, своей возлюбленной из Дартмута.
Свадьбу отпраздновали в летнем родительском доме на Кейп-Коде, отец был шафером.

Имея рекомендацию декана школы Джона Хопкинса [132 - «.. .рекомендацию декана
школы Джона Хопкинса»: Джордж Паккард, тогда декан школы Джона Хопкинса,
рекомендовал Гайтнера Бренту Скоукрофту и заместителю председателя К188ш§ег
А§8ос1а(:е8, что привело его к научно-исследовательской работе. Оеерак ОоршаШ, Ыеду
Уогк Реб’8 Сеййпег Нопез 8кП18 Гог \Уа11 ЗпееЦ В1оошЬег§ Магке18, 22 апреля 2004 года.],
Гайтнер получил работу в консалтинговой фирме Генри Киссинджера, где вел
исследования для книги Киссинджера и произвел очень благоприятное впечатление на
бывшего министра иностранных дел [133 - «.. .очень благоприятное впечатление на
бывшего министра иностранных дел»: «Он не пытается, появившись в комнате, сразу
привлечь к себе внимание, - сказал однажды Киссинджер о Гайтнере. - Он опирается на
силу аргументов». Сапбасе Тау1ог, Оспе!: МУ Реб СЫеГМакез Ьопб Моуе8, Меху Уогк 8пп
31 марта 2008 года.]. Гайтнер научился эффективно работать в окружении властных
людей, не становясь подхалимом, он интуитивно чувствовал, как дать им понять, что он
признает их значимость. Затем при поддержке Киссинджера он поступил в казначейство и
стал помощником финансового атташе при посольстве США в Токио, где со своей
агрессивной конкурентоспособностью стал королем грунтовых теннисных кортов.
Именно на теннисных кортах он мог вести неофициальные беседы с корреспондентами
крупных изданий Токио, дипломатами и своими японскими коллегами.

Во время поездки в Японию Гайтнер увидел впечатляющие темпы дефляции и
разрушительное снижение уровня цен. Именно благодаря работе в Японии он попал в
поле зрения Ларри Саммерса, в то время занимавшего пост заместителя секретаря
казначейства, который начал продвигать его на все более и более ответственные
должности. Во время азиатского финансового и русского рублевого кризисов 1997 и 1998
годов Гайтнер играл теневую роль [134 - «...Гайтнер играл теневую роль...»: Опагап,
МсКее, 1п Сеййпег ЗУе Тгп81, В1оошЬег§ Ме\У8.] в «Комитете спасения мира» [135 -
«.. .Комитет спасения мира...»: вынос на обложке Типе за 15 февраля 1999. На обложке
были изображены лица министра финансов Роберта Рубина, председателя Федрезерва
Алана Гринспена и заместителя министра финансов Ларри Саммерса.] (по меткому
определению Типе), помогая найти более 100 млрд долларов на поддержку
развивающихся стран. Когда были предложены пакеты помощи, Гайтнера вызвали в
кабинет Саммерса. Гайтнеру повезло - он был специалистом по той части мира, которая
вдруг оказалась жизненно важной. Он также располагал отточенными дипломатическими
навыками, которые впервые проявил в Дартмуте, когда он был посредником между
Саммерсом, который, как правило, выступал за агрессивное вмешательство, и более
осторожным Рубином.

Когда осенью 1997 года почти рухнула экономика Южной Кореи, Гайтнер помог
сформировать американский ответ. В День благодарения Гайтнер позвонил Саммерсу
[136 - «В День благодарения Гайтнер позвонил Саммерсу»: 1оп ШГепгаШ апс! ПеЬогай
8о1ошоп, Ьоп§йте СЙ818 Мапа§ег Р1еа8е8 \Уа11 8йее1, Му8ЙПе8 8оте ПетосгаЩ, \Уа11 8(тее1
1опгпа1, 22 ноября 2008 года.] домой и спокойно изложил причины, по которым
Соединенные Штаты обязаны помочь стабилизировать ситуацию. После долгих дебатов в
администрации Клинтона появившийся план - предоставить Сеулу миллиарды долларов
сверх 35-миллиардного пакета МВФ и других международных учреждений - походил на
первоначальное предложение Гайтнера. В следующем году Гайтнер был назначен
заместителем секретаря казначейства по международным делам.

Гайтнер был близок к Саммерсу, которого часто разыгрывал. Не раз, когда Саммерс был
в отъезде, Гайтнер переписывал сообщения о нем в новостях, нарочно неправильно
цитируя его выступления. Когда Саммерс возвращался в здание казначейства, Гайтнер
показывал ему поддельные репортажи, наблюдая, как Саммерс взрывался, угрожая
вызвать репортера и потребовать извинений, а потом признавался в шутке. Они стали
близкими друзьями, в течение многих лет вместе с коллегами из казначейства занимались
во флоридской Академии тенниса, которой руководил Ник Боллетьери, тренер Андре
Агасси и Бориса Беккера. Спортивный Гайтнер провел игру, соответствующую его
политической активности. «Тим собран, последователен, у него очень хороший удар с
отскока», [137 - «Тим собран, последователен, у него очень хороший удар с отскока»:
Опагап апс! МсКее, 1п Оеййпег \Уе Тгн8(, В1оотЬег§ Ыеч/8.] - говорил Ли Сакс, бывший
чиновник казначейства.

Когда Клинтон покинул свой пост, Гайтнер стал работать в МВФ, а потом ушел в
Федеральный резервный банк Нью-Йорка. И несмотря на то, что он служил в
администрации демократов, Гайтнер был рекомендован Питерсоном, республиканцем с
хорошими связями.

Пост председателя Федерального резервного банка Нью-Йорка является вторым по
влиятельности постом в системе центрального банка страны и подразумевает огромную
ответственность. Банк Нью-Йорка - это глаза и уши правительства в финансовой столице
страны. Кроме того, на нем лежит ответственность за управление большей частью долга
казначейства. Из двенадцати региональных банков Федрезерва банк Нью-Йорка является
единственным, чей президент входит в состав комитета [138 - Комитет по открытым
рынкам, заседающий каждые шесть недель.], устанавливающего процентные ставки на
постоянной основе [139 - «.. .банк Нью-Йорка является единственным, чей президент
входит в состав комитета, устанавливающего процентные ставки на постоянной основе»:
ййр://\у\уху.1е(1ега1ге8егуе.§оу/РОМС/.]. Из-за относительно высокой стоимости жизни в
Нью-Йорке годовой оклад президента банка в два раза больше, чем у председателя
Федрезерва.

Гайтнер постепенно свыкся с работой в Федеральном резервном банке Нью-Йорка,
показав себя вдумчивым сторонником консенсусов. Он усердно работал, чтобы заполнить
пробелы в собственных знаниях, изучая рынки производных финансовых инструментов, и
в итоге стал скептически относиться к понятию распределения рисков. По его мнению,
распределение рисков могло на деле усугубить последствия изначально изолированных
проблем, и с этим был не согласен его первый босс в Федрезерве Алан Гринспен.

«Эти изменения, похоже, позволили финансовой системе [140 - «Эти изменения,
похоже, позволили финансовой системе...»: Сеййпег, Кетагкл а! Фе С1оЬа1 Аззошабоп оГ
Ктзк Рго&88юпа18 71 й Аппиа! К18к Мапа§етеп1 СопуепПоп & ЕхЫЫиоп ш Меху Уогк Сйу,
28 февраля 2006 года. 1шр://\у\у\у.пу.ГгЬ.ог§/пелУ8еуеп(:8/8реесйе8/2006/§е1060228.Нст1]
справляться с более широким спектром потрясений, но они не устранили риск, - сказал он
в речи в 2006 году. - Они не остановили склонности рынков к временным паническим
маниакальным периодам. Они не исключили возможности краха главного финансового
посредника. И они не могут полностью изолировать финансовую систему от последствий
такого сбоя».

Гайтнер понимал, что бум на Уолл-стрит захлебнется, и из японского опыта он вынес,
что вряд ли это закончится хорошо. Конечно, он не мог знать точно, как и когда это
произойдет, никакие исследования и никакая подготовка не позволили бы ему справиться
с событиями, которые начались в марте 2008 года.

//__ * * * __//

Мэтью Скогин просунул голову в дверь углового кабинета Роберта Стила в
казначействе: «Готовы ли вы к очередному раунду расстрельного комитета?»

Стил со вздохом посмотрел на своего старшего советника: «Хорошо, давайте сделаем
это».

Утром 3 апреля перед банковским комитетом должны были давать показания Хэнк
Полсон, Гайтнер, Бернанке и Кокс, председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам,
а Алан Шварц из Веаг 81еагп8 и Джейми Даймон из 1Р Мог§ап должны были появиться
позже. Но Полсон находился с безотлагательным официальным визитом в Китае, и его
заменит Стил. [141 - «...его заменит Стил». «Я очень ценю возможность выступить перед
вами сегодня, представляя Полсона и Министерство финансов США, - сказал Стил 3
апреля 2008 года. - Как вы знаете, Полсон находится в долгосрочной запланированной
командировке в Китае». Йир://хухуху.и81геа8.§оу/рге88/ге1еа8е8/йр904.й1т.]

Как и Гайтнер, Стил был почти неизвестен за пределами финансового мира, и он
рассматривал свое выступление перед банковским комитетом Сената как своего рода
шанс. Его сотрудники пытались помочь ему подготовиться традиционным для
Вашингтона способом: раунд за раундом играя в «расстрельный комитет». Игра
заключалась в том, что персонал выступал в роли определенных законодателей и задавал
Стилу вопросы, которые, вероятно, могли быть заданы политиками. Еще это помогало
убедиться, что Стил будет отвечать на вопросы настолько четко и ясно, насколько
возможно.

Опытный и уверенный оратор, Стил уже выступал перед комитетами Конгресса, но
никогда ставки не были столь высоки. Он знал, что в дополнение к жестким вопросам о
так называемых выходных Веаг, скорее всего, будет поднята и тема Еапше Мае и Егебсйе
Мас - спонсируемых правительством агенств, которые скупали ипотечные кредиты. Эти
организации, обвиняемые в раздувании пузыря, десятилетиями были предметом
политической и идеологической борьбы, но никогда связанные с ними вопросы не стояли
так жестко, как сегодня.

Из-за коллапса Веаг 81еагп8 сенаторы могли даже начать понимать что к чему. Первыми
жертвами кредитного кризиса были два хедж-фонда Веаг 81еагп8, которые инвестировали
значительные средства в ценные бумаги, обеспеченные субстандартными ипотечными
кредитами. Именно эти закладные в настоящее время подрывали доверие на рынке жилья,
где доминировали Еапше и РгебсНе, гарантировав более 40 % всех ипотечных кредитов
[142 - «.. .более 40 % всех ипотечных кредитов...»: ВесНапу МсЕеап, Еапше Мае’8 Еаз1
81апс1, Уапйу Рай, февраль 2009 года; Саго! В. Ееопш§, Ноч/ НИВ Мой§а§е Ройсу Реб сНе
СЙ818, \Уа8Ып§1оп Ро81, 10 июня 2008 года.], большинство из которых стремительно
обесценивалось. Это, в свою очередь, заражало банковское кредитование по всему миру.
«Их ценные бумаги словно вода текут [143 - «Их ценные бумаги словно вода текут...»:
1п811п Рох, Напк Раикоп, Тппе, 11 августа 2008 года.] между финансовых учреждений», -
говорил про них Полсон.

Сообразительный и статный Стил был на самом деле намного лучшим оратором, чем
Полсон, и часто затмевал босса, который заикался даже на обычных совещаниях в
казначействе. Они знали друг друга с 1976 года [144 - «Они знали друг друга с 1976 года»:
Вгепбап Мпггау апс! 1оНп Впп81еу, РапЕоп’з 8пгго§а1е 81ее18ее8 «1ш11а1» Рго§ге88 ш
Магке18, В1оотЬег§ Хеч/8, 19 марта 2008 года.], когда Стил пришел на работу в чикагский
офис СокТтап 8асЙ8 после окончания Университета Дьюка. Как и Полсон, Стил
происходил из скромной семьи [145 - «Стил происходил из скромной семьи»: Кгск
КоШаскег, 81е11а М. Норкшз, СНпзбпа Кехгобе, ЗУасйочТа’з Ыеч/ СЕО 18 Рго ш СЙ818
Сопйо1, Сйаг1о(Де ОЬзегчег, 13 июля 2008.], он рос возле кампуса Университета Дьюка. Его
отец обслуживал музыкальные автоматы, а затем продавал страховку, мать неполный день
работала в психиатрической лаборатории университета. В СоИшап Стил прослыл
амбициозным банкиром, восходящей звездой; в 1986 году он переехал в Лондон, чтобы
основать филиал для работы на рынке акций и помочь фирме закрепиться в Европе.

Но четыре года назад Стил, состояние которого благодаря партнерству во время ТРО
СоИшап составляло более 100 млн долларов, решил уйти в отставку после работы на
нескольких руководящих должностях и не быть следующим в очереди на пост главы
банка. Хотя он и планировал триумфальное возвращение в частный сектор, он, как и
многие другие выходцы из ОоИшап, хотел некоторое время посвятить государственной
службе. 10 октября 2006 года, заработав репутацию в государственном секторе, в том
числе на должности старшего научного сотрудника Школы государственного управления
Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета, он принял приглашение Полсона пойти в
казначейство в качестве заместителя государственного секретаря по внутренним
финансам.

Теперь, когда он входил в конференц-зал со Скогином, чтобы принять участие в
последнем раунде «расстрельного комитета», он знал, что его место тут. Коллеги по
казначейству Дэвид Насон, глава администрации Джим Уилкинсон и помощник секретаря
казначейства по связям с общественностью и директор отдела стратегического
планирования Мишель Дэвис уже заняли места напротив.

Все знали, что будет задан животрепещущий вопрос: какую роль правительство играло в
переговорах, которые привели к первоначальной цене в два доллара за акцию Веаг
81еагп§? Ни один из сотрудников казначейства понятия не имел, что другие свидетели -
Джейми Даймон из 1Р Мог§ап и Алан Шварц из Веаг - хотели рассказать о том, что
произошло на самом деле, во время дачи показаний в тот же день, только позже.

Стил знал, что Полсон настаивал на более низкой цене, которая должна была дать
понять: акционеры не могут получать прибыль от государственной помощи. Но никто в
казначействе никогда не подтверждал этого, так что для пользы Полсона и всех остальных
было бы лучше не признавать то, что произошло на самом деле: 16 марта, в воскресенье,
Полсон днем позвонил Даймону и сказал: «Думаю, цена должна быть очень низкой».

Стил знал, что обязан уйти от прямого ответа в ходе слушания. Так было необходимо:
на сессиях «расстрельного комитета» и на других заседаниях Дэвис и остальные
подчеркнули, что ему нужно постараться не быть втянутым в дебаты по поводу того, была
правильной цена в два или десять долларов. Основная идея, на которой он должен был
сосредоточиться, - поскольку вовлечены деньги налогоплательщиков, Полсон озабочен
тем, чтобы акционеры не получили выгоды. И, что более важно, коллеги призвали Стила
твердо настаивать, что казначейство не вело переговоров по сделке Веаг. В крайнем
случае он должен был перенаправить вопрос к Федрезерву, единственному
государственному учреждению, юридически имеющему право участвовать в такой сделке.

Перед началом ролевой игры Насон проинформировал Стила об основных событиях. Он
рассказал о некоторых своих последних разговорах с сотрудниками сенатора Ричарда
Шелби, старшего республиканца в Банковском комитете Сената. «С Шелби будет
трудно», - предупредил Насон.

Трудно - это мягко сказано. Шелби был сильно недоволен работой Полсона - не только
из-за спасения Веаг 81еагп8, но и из-за другого недавнего проекта Полсона: включения в
пакет экономических стимулов Буша внесенного всего через несколько дней после
спасательной акции положения, поднимавшего максимальную сумму ипотеки, на покупку
которой Рапше Мае и РгескНе Мас имеют право. В течение нескольких дней Шелби не
отвечал на звонки секретаря казначейства, пока наконец Полсон не заорал: «Разве он не
знает, что я секретарь казначейства?»

Также было известно, что нужно быть осторожным с пуристом-рыночником, сенатором
Джимом Баннингом. «Сенатор Джим Баннинг, республиканец, штат Кентукки, -
улыбнулся Стил, когда фотографию Баннинга подняли на „расстрельном комитете44. -
Делаем ли мы все возможное? Да-да, мы социалисты, и все, что мы делаем, - полная
фигня. Спасибо, сенатор».

«Расстрельный комитет» продолжался до последнего, пока Стил не уехал на слушания.
Основной задачей сейчас было оградить Стила и казначейство от любых сюрпризов.
Сотрудники тщательно проверили утренние газеты, чтобы убедиться, что в них не было
новых откровений о Веаг 8(еагп8 или суровых слов обозревателей, которые могли бы
процитировать сенаторы. К счастью, ничего не было.

Стил с помощниками добрался из казначейства на Капитолийский холм в автомобиле
казначейства. Зал слушаний в здании Сената США им. Дирксена был полон съемочных
групп, устанавливавших оборудование, и фотографов, ставящих свет. Занимая свое место,
Стил заметил, что Алан Шварц из Веаг 81еагп8 уже прибыл, хотя и не должен был давать
показания раньше полудня, и Стил поздоровался с ним. Слева от Стила сидел Гайтнер,
справа от него - Кокс, а рядом Бернанке. В одном ряду расположились люди, на которых
более чем на кого-либо возлагали надежду на решение мировых финансовых проблем.

Ц__ * * * __//

«Было ли это спасение оправдано [146 - «Было ли это спасение оправданно...»: вопрос
Додда и последующие заявления Бернанке, Стила и Гайтнера взяты непосредственно из
официальной стенограммы первой половине слушаний. Рапе! I оГ а Неапп§ о Г (Бе 8епа1е
Вапкш§, Ноп81п§ апс! ПгЬап Айапъ СотпнИее, Ребега! Ыеу/8 8егу!се, 3 апреля 2008 года.]
тем, что оно предотвращало системный коллапс финансовых рынков, - спросил сенатор
Кристофер Додд, демократ от штата Коннектикут и председатель комитета, - или 30 млрд
долларов налогоплательщиков стали, как считают некоторые, выкупом для фирмы с Уолл-
стрит, в то время как простые смертные борются, чтобы выплачивать свои ипотечные
кредиты?»

Обстрел начался почти сразу. Члены комитета резко критиковали надзор регулятора за
финансовыми компаниями. И, что важнее, они боялись, что финансирование поглощения
Веаг 81еагп8 создало опасный прецедент и будет поощрять делать рискованные ставки
другие фирмы, уверенные в том, что убыток покроют за счет налогоплательщиков.

Бернанке поспешил разъяснить позицию правительства: «Мы имели в виду защиту
американской финансовой системы и американской экономики. Я считаю, что, если бы
американцы понимал, что мы пытались защитить экономику, а не кого-то на Уолл-стрит,
они бы лучше поняли, почему мы предприняли те действия, которые предприняли».
Потом был задан вопрос, к которому Стил готовился: не секретарь ли казначейства
определил цену в два доллара за акцию?

- Ну, сэр, секретарь и другие сотрудники казначейства активно обсуждали проблему в
течение этих девяносто шести часов, как вы говорите, - ответил он. - Было много
дискуссий. Кроме того, в любой комбинации такого типа есть несколько условий. Думаю,
мнение казначейства было двояким.

Вот мысль, которую высказал председатель Бернанке: передача фирмы в надежные руки
будет конструктивна для рынка в целом. Кроме того, были привлечены федеральные
средства и деньги правительства, это необходимо учитывать. И Полсон предложил свою
точку зрения. Звучало мнение, что цена не должна быть очень высокой или должна
находиться в нижней части диапазона, учитывая участие государства. Что касается
частностей, фактическая цена была договорной - сделка была заключена между
Федеральным резервным банком Нью-Йорка и еще двумя сторонами.

В основном Федрезерв, казначейство и Комиссия по ценным бумагам на слушаниях
банковского комитета защищались самостоятельно, но в значительной степени защищая
выкуп Веаг как исключительный акт отчаяния, а не как пример зарождающейся новой
политики. В сложившихся условиях такое поведение было разумной реакцией на
проблемы очень крупного банка, чей крах подорвал бы всю финансовую систему.

Эти обстоятельства, сказал Гайтнер комитету, немногим отличались от 1907 года или
Великой депрессии, после чего еще раз подчеркнул прямую связь между паникой на
Уолл-стрит и экономическим здоровьем страны: «В отсутствие сильной политической
реакции последствиями будут падение доходов работающих семей, рост затрат по займам
на жилье и образование, расходы на повседневную жизнь, пенсионные накопления
потеряют в цене и вырастет безработица».

Поэтому они сделали то, что должны были, на благо всей страны, если не мира, сказал
Стил. И благодаря их усилиям, заявил он с уверенностью, трещина в дамбе была заделана.

Ц__ * * * __//

Джейми Даймон искал метафору.

Когда он сидел в зале заседаний, через коридор от офиса сенатора Чарльза Шумера, и
смотрел утренние слушания на С-8РАГ4, он продумывал стратегию поведения с главой
своего пиар-отдела и проверенным доверенным лицом Джозефом Евангелиста. Как лучше
всего объяснить низкую цену, которую он заплатал Веаг, чтобы это не выглядело так,
будто он получил подарок за счет налогоплательщиков?

- Средний гражданин должен понять, что мы взяли на себя огромный риск, -
инструктировал его Евангелиста, когда они рассматривали различные подходы. - Мы
должны объяснить это простым английским языком.
В отличие от Стила в своем офисе на Парк-авеню Даймон не занимался ролевыми
играми вроде «расстрельного комитета». Вместо этого он решил провести последние
минуты в конференц-зале, который «одолжил» ему сотрудник Сената, чтобы Даймону не
пришлось ждать в коридоре.

Даймон придумал простую, ясную линию, которая, как ему казалось, лаконично
объясняла приобретение Веаг 81еагп8: «Покупка дома - не то же самое, что покупка
горящего дома» [147 - «Покупка дома не то же самое, что покупка горящего дома»:
отвечая на вопрос о логике цены в два доллара за акцию Веаг, Даймон заявил: «Я говорю
людям, что покупка дома не то же самое, что покупка горящего дома». Рапе! II оГ а
Неапп§ о! 1йе 8епа1е Вапкш§, Ноп8т§ апс! ПгЬап Айапъ СотгшИее, Ребега! Хеч/8 Зепйсе, 3
апреля 2008 года.]. Этого должно хватить, все поймут.

Он хотел выразить простую мысль: если чиновники Федрезерва и казначейства,
возможно, и привлекли пристальное внимание к своим действиям, то он не сделал ничего
необычного. Он был обязан защищать интересы не всех налогоплательщиков США, но
только тех из них, кто являлся его акционером. Во всяком случае, он был немного
обеспокоен тем, что дело Веаг создало для них больше проблем, чем оно того стоило.

Несмотря на его публичное смирение, Даймон хорошо понимал, каким переворотом для
него стало дело Веаг. По крайней мере финансовые СМИ рассматривали приобретение
Веаг как крайне выгодную сделку. Они всегда писали о нем чуть больше, чем должно, и
представляли его как знаменитого крохобора - руководителя, который бы отменил
подписку офиса на газеты для сокращения расходов [148 - «.. .отменил подписку офиса на
газеты для сокращения расходов»: Даймон маниакально следит за расходами, причем
настолько детально, что как-то сказал вице-президенту, который перечислял газеты, на
которые подписан офис: «Вы предприниматель; платите сами за \Уа11 81гее1Зоигпа!». Кеп
Кпг8оп, Займе Пппоп \Уап!8 Ке8рес1, Мопеу, февраль 2002 года.], - а не настоящим
финансовым провидцем. Сейчас, когда 1Р Мог§ап неожиданно стала самой значимой
компанией в банковском бизнесе, Даймона начали рассматривать как реинкарнацию
Джона Пирпонта Моргана, финансиста XIX века, который помог погасить кризис 1907
года.

Даймон, писала Меч/ Уогк Тппез, «неожиданно стал наиболее обсуждаемым [149 -
«...неожиданно стал наиболее обсуждаемым...»: Епс ЭазН, Ва11уш§ 1йе Нопзе о!'Мог§ап,
Меч/ Уогк Тгшез, 18 марта 2008 года.] и, возможно, обладающим самой большой властью
банкиром в современном мире». Для \Уа11 81гее11опгпа1 он «быстро становится банкиром
последней инстанции на Уолл-стрит» [150 - «...быстро становится банкиром последней
инстанции на Уолл-стрит»: К.оЫп 8Ше1,1п а Сп818,11’ 8 Вппоп Опсе А§аш, \Уа1181гее1
1опгпа1, 17 марта 2008 года.]. А Ваггоп\'8 предпочли воскликнуть: «Да здравствует Джейми
Даймон!» [151 - «Да здравствует Джейми Даймон!» - Апскеч/ Вагу, ТЬе Пеа1-КЬуше8 \УйЬ
81еа1 оГ а ЫГейше, Ваггоп’8, 24 марта 2008 года.]

С той лестью, что на него изливалась, перспектива выступить на сегодняшнем слушании
почти заставляла Даймона чувствовать головокружение. В то время как большинство
руководителей боялись предстать перед Конгрессом - Алан Д. Шварц из Веаг 81еагп8
потратил дни, разбирая с мощным адвокатом Робертом С. Беннеттом в Вашингтоне свои
показания, - Даймон считал первый шанс дать показания знаком признания.

В ночь перед слушаниями он позвонил родителям, чтобы убедиться, что они увидят его
по телевизору.

Ц__ * * * __//

Успех Джейми Даймона не стал сюрпризом, так как Джейми все-таки был банкиром в
третьем поколении. Его дед иммигрировал в Нью-Йорк из Смирны, Греция, сменил
фамилию с Пападиметриу на Даймон и стал брокером - не слишком почетная профессия в
то время. Отец Джейми Теодор - со своей будущей женой Темис они встретились за
игрой в бутылочку, когда обоим было по 12 лет, - тоже был брокером, причем очень
успешным. Теодор преуспел настолько, что смог переехать с семьей из Квинса в квартиру
на Парк-авеню, где вырастил Джейми и его братьев Питера и Теда. Однажды, когда
Джейми было девять, его отец спросил сыновей, чем они хотели бы заняться, когда
вырастут. Старший, Питер, сказал, что хотел бы стать врачом. Тед, близнец Джейми,
ответил, что не знает. А Джейми уверенно заявил: «Хочу быть богатым». [152 - «Хочу
быть богатым»: ТеаН ИасНапз Брно, Пскег Таре ш (Не Оепе§, ВизшеззАУеек, октябрь
21,1996.]

После окончания школы Браунинга на манхэттенском Ист-Сайде Джейми изучал
психологию и экономику в университете Тафта; позже, в Гарвардской школе бизнеса, он
заработал репутацию надменного и умного человека. Всего через несколько недель
первого осеннего семестра на вступительной лекции профессор разбирал исследование по
управлению цепочками поставок на примере кооператива по продаже клюквы. В середине
выступления Даймон встал и прервал его: «Я думаю, вы не правы!» [153 - «Я думаю, вы
не правы!»: 8йа\уп Тп11у, 1п ТЫ8 Согпег! Тйе Соп(епс1ег, РогШпе, 29 марта 2006 года.]
Профессор опешил, а Даймон вышел вперед и написал решение проблемы питания на
доске. Даймон был прав, смущенно признал профессор.

Проработав лето в ОоИшап БасНз, Даймон попросил карьерного совета у дородного,
жующего сигары специалиста по заключению сделок Сэнди Вейла. Семья Джейми стала
близка Вейлам в середине 1970-х после покупки брокерской фирмы Сэнди БНеагзоп
Хэммилл, где отец Даймона был главным брокером. Обучаясь в университете Тафта,
Даймон даже написал доклад о поглощении Науйеп 81опе БНеагхоп, который его мать
продемонстрировала Вейлу [154 - «...который его мать продемонстрировала Вейлу»: ТеаН
Ха(Ъап8 Зрйо, 8пп1й Вагпеу’8 АУЫх КМ, Вп8ше88\Уеек, октябрь 21, 1996.]. Вейл был
впечатлен.

-Могу я показать доклад людям из Науйеп? [155 - «Могу я показать доклад людям...»:
как сообщила Моника Лэнгли, «Сэнди доклад понравился, и он послал Джейми записку:
„Потрясающий доклад. Могу я показать его людям?“» Ьап§1еу, Теапп§ Вомш (Ъе АУа118,
50.] - спросил Вейл Даймона.

•тредактировал и опубликовал на сайте : РВЕ881 ( НЕВ8ОЫ )
- Конечно, - ответил Даймон. - А можно я поработаю у вас летом? - Вейл был счастлив
оказать услугу.

После окончания Гарвардской школы бизнеса Даймон получил предложения от ОоМтап
8асН$, Мог§ап 81ап1еу и ГеНтап ВгоШегз. Вейл пригласил Даймона в свою квартиру в
верхней части Ист-Сайда и тоже сделал предложение: пост собственного помощника в
Атепсап Ехргезз, где Вейл тогда занимал должность топ-менеджера после того, как
продал ЗКеагюп почти за 1 млрд долларов. «Я не буду платить вам много, [156 - «Я не
буду платить вам много»: там же, 74.] - сказал Вейл 25-летнему Даймону, - но вы
многому научитесь, и мы повеселимся». Даймон купился.

Работа Вейла и Даймона в одной компании оказалась непродолжительной. Хотя Вейл
когда-то хвастался, что «евреи планируют захват Атепсап Ехрге§8» [157 - «...евреи
планируют захват Атепсап Ехрге§8»: там же, 71.], он по-прежнему оказался подавлен
иерархией ХУА8Р [158 - ХУА8Р - белые англосаксонские протестанты. Распространенное
клише, которое появилось в середине XX века. До массовой иммиграции соответствовало
понятию «стопроцентный американец». Чаще всего к ХУА8Р относят потомков первой
волны иммиграции XVII—XVIII веков.], не имея возможности заключать сделки от своего
имени. Все чаще встречая сопротивление коллег и совета директоров, он ушел с поста
президента Атепсап Ехргезз в 1985 году. Даймона, чьи таланты были замечены
генеральным директором Джеймсом Робинсоном, попросили остаться. Даймон находился
на той стадии, когда многие в его положении, возможно, предпочли бы безопасность: его
жена только что родила их первенца. Но он решил остаться с Вейлом, несмотря на то что
тот пока не выбрал следующий проект и занимал небольшой офис. Шли месяцы.
Наблюдая, как Вейл отсыпается на диване в офисе после обедов с мартини [159 -
«Наблюдая, как Вейл отсыпается на диване в офисе после обедов с мартини...»: там же,
103.], Даймон стал задаваться вопросом, не сделал ли он неверную ставку. Казалось, Вейл
никак не мог стартовать, и Даймон задумался, не выдохся ли его наставник.

Но, когда почти сразу после неудавшегося поглощения Вейлом Вапк о Г Ашепса с ним и
Даймоном связались два руководителя Согптегаа! Сгес1й, субстандартного ипотечного
кредитора из Балтимора, относительно покупки их материнской компании, Вейл вложил в
дело 6 млн долларов собственных средств (Даймон инвестировал 425 тыс.), и компания
была передана с Вейлом в качестве руководителя. Даймон назначил себя операционным
директором и начал истово сокращать расходы. Подтянутый и финансово оздоровленный
Сот теге 1а1 СгесН! превратился в краеугольный камень новой финансовой империи,
которую построили Вейл и Даймон спустя более чем сто поглощений (или приобретений).
В 1988 году с приобретением Рптепса, материнской компании брокерской фирмы 8тйй
Вагпеу, за 1,65 млрд долларов [160 - «...за 1,65 млрд долларов»: КоЬег!1. Со1е, 2 Ьеас1т§
Етапс1ег8 XV Ш Мег§е Сотратез т $ 1. 65 ВШюп Пеа1, Меху Уогк Тлтез, 30 августа 1988
года.] пара получила обратный билет на Уолл-стрит. А в 1993-м последовала покупка
8йеаг8оп у Атепсап Ехрге88 за 1,2 млрд долларов. [161 - «...покупка 8йеаг8оп за 1,2 млрд
долларов...»: Папа ХУесЙ81ег Ыпбеп, ПерЩу По§ Весотез Тор По§, ЕогЬез, 25 октября 1993
года.]
Репутация Даймона росла вместе с репутацией Вейла. Они были командой: Вейл -
стратег и переговорщик, Даймон, младше его более чем на двадцать лет, - ходячий
калькулятор и ас операционной деятельности. Их отношения вышли за рамки «наставник
- ученик» на какой-то другой уровень, больше напоминающий отношения долгие годы
находящейся в неспокойном браке пары. В кабинетах Рптепса в центре Манхэттена
председатель и главный финансовый директор яростно спорили, их голоса были слышны
в коридорах. В ходе встреч Даймон закатывал глаза всякий раз, когда думал, что Сэнди
сморозил глупость.

- Ты чертов придурок! [162 - «Ты чертов придурок!»: Ьап§1еу, Теагш§ Во\уп (Не \Уа11§,
201.] - орал Вейл.

- Нет, это ты чертов придурок! - кричал в ответ Даймон.

К 1996 году, после сделки на 4 млрд долларов, отданных за Тгауе1ег8 [163 - «4 млрд
долларов, отданных за Тгауе1ег8»: 6ге§ 8!еште!2, Рптепса, Тгауе1ег§ 8еа1 Мег§ег Рас!;
Такеоуег Мау 8реес1 Тпзпгег’з Кесоуегу, \Ма11 8!гее! 1опгпа1, 24 сентября 1993 года.],
компании нужен был человек, который бы управлял операциями с объединенными
активами. Вейл настойчиво давил на Даймона, чтобы продвинуть свою дочь Джессику
Библиович, 37-летнюю управляющую фондами взаимных инвестиций 8гш111 Вагпеу.
Даймон и Библиович знали друг друга еще подростками, но она не считалась
управляющим высокого полета, и у него были сомнения в том, чтобы доверить ей столь
ответственную работу. Топ-менеджер отвел Даймона в сторону. «Повысь ее, [164 -
«Повысь ее»: Ьап§1еу, Теапп§ Бо\уп (Не \Уа118, 241.] - велел он. - Иначе ты погубишь
себя». Но это не убедило Даймона, и он заявил Вейлу и остальным, что она не готова, а в
очереди стоят более опытные руководители.

На следующий год Библиович объявила, что покидает компанию. Она не винила
Даймона за его решение, а старалась подчеркнуть положительные аспекты ее отставки,
говоря отцу: «Теперь мы снова можем быть папой и дочкой» [165 - «Теперь мы снова
можем быть папой и дочкой»: там же, 254.]. Но Вейл был в ярости, их отношения с
Даймоном уже никогда не восстановились, теперь в них была напряженность, которая
росла по мере стремительного расширения компании. В 1997 году Тгауе1ег8 приобрела
8а1ошоп, и Вейл сделал британца Деррика Мотана, который помог 8а1ошоп ВгоШегз
пережить скандал с казначейскими векселями, исполнительным содиректором 8а1ошоп
8тп11 Вагпеу наряду с Даймоном. Разделение власти было логично, но вызывало
недовольство Даймона.

Ситуация обострилась после 83-миллиардного слияния с Сйюогр [166 - «...83-
миллиардного слияния с Скюогр»: после того как в понедельник утром было объявлено
слияние за 70 млрд долларов, акции Тгауе1ег8 стремительно выросли на 18 %, Спюогр - на
27 %, в результате чего стоимость слияния повысилась до 83 млрд долларов. ЬапДеу,
Теапп§ Боу/п !йе \Уа118, 289-93. Мюйае! БюопоИт, Слюогр, Тгауе1ег8 Сгоир !о СошЫпе ш
В1§§е8!-Еуег Мег§ег, \Уа118!гее! 1оигпа1, 7 апреля 1998 года.] - сделки, которая переписала
правила финансовой системы США, поскольку последние барьеры между коммерческими
и инвестиционными банками периода Великой депрессии, введенные законом Гласса -
Стиголла в 1933 году, были стерты законопроектом, внесенным республиканским
сенатором Филом Граммом от штата Техас и республиканским конгрессменом Джимом
Личем от штата Айова. Даймон неустанно работал, чтобы довести сделку до конца, но,
когда пришло время разделить восемнадцать мест в совете объединенной компании
между Тгауе1ег8 и Сйгсогр, он не обнаружил себя в списке. Он был назначен президентом
компании, но ему напрямую отчитывался только один человек - финансовый директор
Хайди Миллер.

Ситуация стала невыносимой через несколько дней после того, как новая СШ§гоир
сообщила разочаровывающие результаты третьего квартала - результат летних
потрясений, когда Россия объявила дефолт, а хедж-фонд Ьоп§-Тепп СарЛа! Мапа§етеЩ
почти рухнул. На выходные запланировали четырехдневную конференцию руководителей
на курорте Гринбрир в Западной Вирджинии, кульминацией которой стали ужин и танцы.
Около полуночи несколько пар все еще танцевали. Стив Блэк, один из ближайших
союзников Даймона в 8тйй Вагпеу, пригласил на танец жену Могана - этот жест был
задуман как что-то вроде поднесения оливковой ветви, учитывая вражду фракций в
компании. Но Дерик Моган не ответил взаимностью, оставив жену Блэка стоять в
одиночестве на танцплощадке. Взбешенный Блэк подошел к Могану.

- Достаточно того, как вы обращаетесь со мной, [167 - «Достаточно того, как вы
обращаетесь со мной»: Ьап§1еу, Теапп§ Ооу/в (Не \Уа118, 314.] - заорал он. - Но я не
позволю так обращаться с моей женой! - он с трудом сдерживался, чтобы не ударить
Могана. - Где стоишь, там и ляжешь!

Даймон попытался вмешаться, догнав Могана, когда тот собирался покинуть зал: «Я
хочу задать вам простой вопрос. Вы либо хотели оскорбить жену Блэка, либо нет. Так
как?»

Моган ничего не ответил и отвернулся, чтобы уйти. Возмущенный, Даймон схватил его
и развернул к себе, оторвав пуговицу на его пиджаке.

- Никогда не смейте поворачиваться ко мне спиной, когда я говорю! [168 - «Никогда не
смейте поворачиваться ко мне спиной, когда я говорю!»: Во§ег Гоу/епмелп, А1опе а! (Не
Тор, Хелу Уогк Тгтез Ма§агте, 27 августа 2000 года.] - крикнул он.

Когда Вейл узнал об инциденте, он счел его неуместным. Через неделю он и его
содиректор Джон Рид вызвали Даймона в корпоративный комплекс в Армонке [169 -
«...вызвали Даймона в корпоративный комплекс в Армонке»: Тхпмййу Ь. О’Впеп апс! Ре1ег
ТгпеП, Воу/п1а11 оГа Реасешакег, Хеу/ Уогк Тппез, 3 ноября 1998 года.], Нью-Йорк, и
попросили уйти в отставку.

Это оказалось худшим и одновременно лучшим, что могло случиться с Даймоном. Как и
Вейл после ухода из Атепсап Ехрге§8, он не торопился с поиском новой работы,
отказавшись от ряда предложений, в том числе, как сообщалось, от розничного интернет-
магазина Атагов [170 - «...розничного интернет-магазина Атагов»: ОиН МсОопаИ, ТНе
Не18(, Хеу/ Уогк, 24 марта 2008 года.]. Даймон мало что понимал за пределами
банковского дела и ждал на своем поле, пока наконец не принял высший пост в Вапк Опе
- банке второго эшелона, чикагском «винегрете» из различных бизнесов. Это была
искомая стартовая площадка, и он принялся за рационализацию деятельности банка и
исправление баланса, пока в 2004 году не смог совершить сделку с ЗР Мог§ап,
поставившую его в очередь на звание преемника Уильяма Гаррисона в качестве
генерального директора.

Когда-то самая высокомерная компания Уолл-стрит, ЗР Мог§ап превращалась в
середняка по мере того, как возвышались ее конкуренты. Даймон привел свою команду
«урезателей расходов» [171 - Даймон привел свою команду «урезателей расходов»: 8ка\уп
Тп11у, 1п ТЫз Согпег! ТЪе СоШепбег, РогШпе, 29 марта 2006 года.] и экспертов по
интеграции и начал работу. Зарплаты менеджеров банка были сокращены. Тренажерные
залы закрыты. Телефонные линии в ванных комнатах ликвидированы. Отменены
ежедневные свежие цветы. Руководители напрягались, когда Даймон вытаскивал из
нагрудного кармана рукописный листок бумаги, который служил его ежедневником. На
одной стороне были перечислены проблемы, которые ему нужно было решить в этот день,
на другой - то, что он называл «люди, которые мне должны».

К 2008 году ЗР Мог§ап Сказе стал тем, чем не был Сйфгопр, - банком, который помогал
строить Даймон. ЗР Мог§ап использовал масштаб в свою пользу, отказываясь от лишних
операций и осуществляя перекрестные продажи закладных на расчетные счета клиентов и
наоборот. Даймон, параноик по природе, понимал тонкости практически каждого аспекта
банковского дела (в отличие от многих других генеральных директоров), а также снижал
риск. Прибыль буквально выдавливалась из каждой части компании. А когда начал
распространяться кредитный кризис, Даймон показал себя гораздо более разумным, чем
его конкуренты. Банк использовал меньший финансовый рычаг для повышения прибыли
и не участвовал в играх с забалансовыми счетами. И в то время, как другие банки начали
серьезно спотыкаться после схлопывания рынка низкокачественных ипотечных кредитов,
ЗР Мог§ап остался сильным и устойчивым. Действительно, за месяц до того, как
разразилась паника по поводу Веаг 8сеагпз, Даймон хвастался «крепким балансом» своей
фирмы на конференции инвесторов. «Крепость бухгалтерского баланса [172 - «Крепость
бухгалтерского баланса»: Джейми Даймон, представляющий 3. Р. Мог§ап Сказе, на
форуме финансовых услуг Сгеск! Бшззе Огопр, 7 февраля 2008 года.] означает (зю!)
ликвидность и то, что мы действительно можем проверить его на прочность, - сказал он. -
Это ставит нас в очень хорошее положение на будущее. Я не знаю, появятся ли у нас
другие возможности. По моему опыту, именно такие обстоятельства, как сегодня, дают
шанс, но они не обязательно предоставят его прямо сейчас».

Шанс представился раньше, чем он ожидал.

//__ * * * __Ц

В четверг 13 марта Даймон, его жена и три их дочери отмечали его 52-й день рождения
за ужином [173 - «.. .отмечали его 52-й день рождения за ужином»: А11з1а1г Вагг, Птюп
81еегз 3. Р. Мог§ап Ткгоп§к Нпапша! 81опп, МагкеАУаСсй.сот, 4 декабря 2008 года.] в
греческом ресторане Ауга на 48-й Ист-стрит. Сотовый телефон Даймона, которым он
пользовался только для разговоров с семьей и чрезвычайных ситуаций в компании,
зазвонил в начале ужина, около 18:00. Раздраженный Даймон снял трубку.

- Джейми, у нас серьезная проблема, - сказал Гэри Парр, банкир Гахагб,
представлявшего Веаг 8(еагп8. - Вы можете поговорить с Аланом?

Взволнованный Даймон вышел на улицу. Слухи о Веаг ходили в течение нескольких
недель, но звонок означал, что положение было более серьезным, чем он полагал. Через
несколько минут перезвонил Алан Шварц, исполнительный директор Веаг 8!еагп8, и
сказал, что его фирма осталась без наличных и нуждается в помощи.

- Сколько? - испуганно спросил Даймон, пытаясь сохранять спокойствие.

- Может быть, до 30 млрд.

Даймон присвистнул - это было много, слишком много. Он ответил, что постарается
помочь, и сразу позвонил Гайтнеру 1Р Мог§ап не в состоянии найти столько наличных так
быстро, сказал Даймон Гайтнеру, но компания готова стать частью решения проблемы.

На следующий день Федрезерв направил кредит через 1Р Мог§ап в Веаг 81еагп8, который
решил проблему с ликвидностью, и дал фирме двадцать восемь дней для того, чтобы
подготовить продажу. При этом ни Федрезерв, ни казначейство не хотели, чтобы ситуация
оставалась нерешенной так долго, и в выходные они призвали Даймона поглотить Веаг.
После того как команда из трех сотен человек 1Р Мог§ап переместилась в офис Веаг, они
донесли свои выводы до Даймона и его руководства.

К утру воскресенья Даймон уже знал достаточно. Он сказал Гайтнеру, что 1Р Мог§ап
собирается выйти из сделки: проблемы с балансом Веаг были слишком глубоки и
практически непредсказуемы. Но Гайтнер не принял его уход и надавил на него, чтобы
услышать его условия, которые сделали бы сделку приемлемой. Наконец они пришли к
соглашению о 30 млрд долларов кредита под залог сомнительного Веаг, оставив 1Р
Мог§ап ответственность за первый 1 млрд долларов убытков.

//__ * * * __//

Неудивительно, что эти окончательные переговоры вызвали повышенный интерес
банковского комитета Сената. Не слишком ли жесткие условия правительству за счет
налогоплательщика выдвинула 1Р Мог§ап, понимая, какими рычагами располагает?

Речь Даймона, выглядевшего почти царственно с его серебряными волосами и
безукоризненно отглаженными белыми манжетами, едва выглядывающими из рукавов
пиджака, звучала ни извинительно, ни оборонительно, когда он описывал события,
приведшие к сделке с Веаг. «Это не было переговорной позицией [174 - «Это не было
переговорной позицией»: Рапе! II о!' а Неапп§ о!' Ше 8епа!е Вапкш§, Ноп81п§ апс! ПгЬап
Айайз СотпйИее, Ребега! Ме\У8 8егу!се, 3 апреля 2008 года.], - спокойно заявил он. - Это
была сущая правда». Из доклада Даймона становилось ясно, что они с Гайтнером -
хорошие парни, которые спасли ситуацию, когда шансов почти не было. «Я могу с
уверенностью сказать, - заявил он членам комитета, - что, если частные и
государственные стороны, выступавшие сегодня перед вами, не сотрудничали бы
замечательным образом для предотвращения падения Веаг 81еагп8, у нас у всех сейчас
были бы гораздо более серьезные проблемы».

В конце концов в тот день на слушаниях не случилось ни увольнений, ни ставших
легендарными реплик, ничего героического. Но этот день представил американской
публике персонажей, которых она отлично узнает в течение следующих шести месяцев, а
также дал редкую возможность соприкоснуться с узким кругом игроков, возглавляющих
мир высоких финансов, каким бы шатким он ни был. Сенаторы были далеки от того,
чтобы составить собственное мнение о сделке с Веаг: насколько она на самом деле
необходима и действительно ли это решило проблему или просто перенесло расплату?

Из всех членов банковского комитета Баннинг с его уклоном в свободный рынок был
наиболее критически настроен и, пожалуй, оказался самым проницательным. «Я очень
обеспокоен провалом Веаг 81еагп§ [175 - «Я очень обеспокоен провалом Веаг 81еаг炙:
Рапе11 о! а Неапп§ о! Фе 8епа1е Вапкш§, Ноимп§ апс! ПгЬап Айайз Согшшйее, Рес1ега1
Ме\у§ 8егу1се, 3 апреля 2008 года.], - сказал он, - и мне не нравится идея Федрезерва быть
вовлеченным в спасение этой компании... Это социализм, по крайней мере меня так
учили. И что произойдет, если МеггШ, ЕеНтап или кто-то вроде них будет следующим?»

Глава четвертая

Вугнетающе сырой вечер пятницы 11 апреля 2008 года Дик Фулд поднимался по
лестнице казначейства и как раз проходил десятифутовую бронзовую статую Александра
Гамильтона [176 - Александр Гамильтон (1755/1757-1804) - американский
государственный деятель, глава Партии федералистов с момента ее появления, первый
министр финансов США, автор ускоренного торгово-промышленного развития страны.],
возвышающуюся над южным входом. Фулд приехал по личному приглашению Хэнка
Полсона на частный ужин по случаю окончания саммита С 7 [177 - «.. .частный ужин по
случаю окончания саммита 07»: Министерство финансов представило СМИ список
присутствующих на ужине в пятницу. Фулд из ЕеНтап числился между Ларри Финком из
В1аскКоск и Джоном Маком из Мог§ап 81ап1еу. Айепйеез Гог 07 ОшгеасН Втпег \уйН
Вапкз, Кен1ег8, 11 апреля 2008 года.] и начала ежегодных весенних совещаний
Международного валютного фонда и Всемирного банка. В список гостей входили самые
влиятельные экономические государственные деятели и мыслители, в том числе десять
руководителей компаний с Уолл-стрит и главы ряда ведущих министерств финансов и
центральных банков мира, в том числе Жан-Клод Трише, президент Европейского
центрального банка.

Фулд ощущал прилив оптимизма - сейчас было значительно лучше, чем раньше.
Уверения ЕеНтап в 4 млрд долларов [178 - «...4 млрд долларов...»: Зеппу Апбегхоп, Тгут§
1о РиеП Китог8 оЗТгоиЫе, ЕеНтап Ка18е8 $ 4 ВПИоп, Хе\у Уогк Тйпех, 2 апреля 2008 года.]
стабилизировали акции, по крайней мере на данный момент. Рынок рос, основываясь на
комментариях Ллойда Бланкфейна, исполнительного директора ОоМшап 8асН8, который
на ежегодном собрании своей фирмы решительно заявил, что худшие времена кредитного
кризиса, вероятно, закончились. «Больше половины пути мы преодолели» [179 - «Больше
половины пути мы преодолели...»: 1о8ерН А. (Лап попе, Оо1с1шап СЕО 8ауз Сгес1п СЙ818 ш
Ьа1ег 81а§е§, Кеп1ег8, 10 апреля 2008 года.], - сказал он.

Это не означало, что напряжение в финансовом сообществе было полностью снято. Еще
утром Фулд принимал участие в заседании в Федеральном резервном банке Нью-Йорка в
центре Манхэттена с Тимом Гайтнером, умоляя его сделать что-нибудь в отношении
продавцов вкороткую, которые, как он был убежден, просто перекрывали ему кислород.
Эрик Сирри, начальник отдела торговли и рынков Комиссии по ценным бумагам и
биржам, неоднократно просил Фулда предоставить доказательства любой незаконной
деятельности, умоляя: «Дайте мне хоть что-то, название или что-то еще». Фулд, который
считал бывшего профессора Гарвардской школы бизнеса Сирри не имеющим реального
опыта фанатом свободного рынка, отвечал, что ничего конкретного ему не известно. Он
просто знает то, что знает.

Сегодня вечером он, следуя за провожатым по коридорам казначейства, выложенным
квадратами черного и белого мрамора, старался выбросить все из головы и расслабиться.

Ужин проходил в кассовой комнате казначейства, названной так, потому что до
середины 1970-х это было место, где публика обменивала векселя и облигации
правительства США на наличные. Зал, открытый в 1869 году, предназначался для
укрепления доверия к новым федеральным бумажным деньгам - банкнотам, которые
были введены во время Гражданской войны. Сегодня, почти полтора века спустя, вновь
ощущался дефицит этого доверия.

Фулд всю неделю с нетерпением ждал этого обеда, надеясь поговорить с Полсоном один
на один. За последние недели они несколько раз говорили по телефону, но, учитывая, что
стояло на кону, личная встреча была необходима. Это дало бы Фулду шанс показать
Полсону серьезность его намерений и понять, как действительно оценивается Ьейтап в
Вашингтоне.

Среди финансистов, медленно заполнявших зал, Фулд заметил старого товарища Джона
Мака, генерального директора Мог§ап 81ап1еу, - одного из немногих людей в зале, кто
определенно понимал, что переживал Фулд. Из всех руководителей Уолл-стрит Фулд был
ближе всего с Маком, они дольше всех возглавляли крупные компании и иногда с
супругами вместе обедали.

Были здесь и другие, которым Фулд остановливался пожать руку, но которых знал хуже,
- он не подозревал, что скоро они станут главными фигурами в его жизни. Одним из них
был американский банкир Боб Даймонд, который управлял Вагс1ау8 Сарйа! -
инвестиционно-банковским подразделением британского финансового гиганта. Фулд
говорил с ним несколько раз, как правило, по поводу пожертвований для его любимых
благотворительных организаций. Даймонд был вежлив, но явно холоден, когда Фулд
поприветствовал его, возможно, потому что Фулд когда-то пригласил его на кофе, не
подозревая, что тот жил в Лондоне, а не в Нью-Йорке, - мелкое упущение, которого
Даймонд не забыл. Фулд также кратко поприветствовал регуляторов Даймонда - главу
Казначейства Великобритании Алистера Дарлинга и управляющего Банком Англии
Мервина Кинга. В целом главные финансисты мира составляли очень узкий круг, хотя в
данный момент никто из них не понимал, насколько он на самом деле стал узким.

Фулд пробирался через толпу в поисках Полсона, с которым надеялся поговорить до
обеда. Но Полсон, одетый в синий костюм, казавшийся на размер больше, чем нужно,
заметил Фулда первым. «Вы, ребята, действительно усердно работаете, - сказал он,
пожимая тому руку. - Увеличение капитала было верным шагом».

- Спасибо, - ответил Фулд, - стараемся.

Полсон также поблагодарил за вдумчивый диалог, который был начат между Томом
Руссо, главным юрисконсультом, и Риком Ридером, отвечавшим за группу основных
глобальных стратегий ЕеНтап, с одной стороны, и заместителем Полсона Бобом Стилом и
сенатором Джаддом Греггом - с другой. Руссо выступал за план, в котором правительство
создает специальное учреждение - то, что Руссо называл предложением «хорошего
банка», - чтобы помочь обеспечить дополнительную ликвидность компаниям Уолл-стрит
путем обеспечения поддержки для их самых токсичных активов, но встретил
сопротивление. Это выглядело бы слишком похожим на еще один выкуп, и Вашингтон не
был готов к этому. Пока не был готов.

- Я беспокоюсь о многом, - сказал Полсон Фулду, выделяя в новом докладе МВФ [180 -
«...в новом докладе МВФ...»: 1п1егпа(топа1 Мопе1агу Гипс!, СИоЬа! Ршапша! 8(аЫ1Лу Керог!,
апрель 2008 года, 50.] то место, где говорилось, что списания, связанные с ипотечными
кредитами и недвижимостью, могут составить 945 млрд долларов в течение ближайших
двух лет. Он сказал, что также озабочен ошеломляющим размером левереджа -
отношением суммы долга к акционерному капиталу [181 - «...ошеломляющим размером
левереджа - отношением суммы долга к акционерному капиталу»: «В конце первого
квартала 2008 года соотношение долга к капиталу в Мог§ап 81ап1еу, Ьейшап ВгоШегз,
МегпП Булей и СоИтап 8асЙ8 было 31,8, 30,7, 27,5 и 26,9 соответственно по сравнению со
средним значением 8,8 для всех коммерческих банков и сберегательных учреждений
США». 8епа1е 1о1 п( Есопогшс Согшшйее, Ешапша! МеЙбоч/п апс! Ройсу Кезропзе, сентябрь
2008 года.], который инвестиционные банки по-прежнему использовали для увеличения
доходности капитала. Это создавало огромный риск для системы, жаловался он.

Цифры в этой области были действительно тревожными. Левередж ГеНтап ВгоШегз
составлял 30,7 к 1, у МеггШ Еупсй он был лишь немногим лучше - 26,9 к 1. Полсон знал,
что МегпП, как и ГеНтап, был наводнен проблемными активами, и в собственной
балансовой ведомости отметил то, с чем столкнулся новый генеральный директор МеггШ
Джон Тейн (который был вторым номером Полсона в СоМшап). Но левередж и проблемы
МеггШ не были главной заботой Фулда, его по-прежнему раздражали «медведи», и он еще
раз надавил на Полсона, чтобы тот принял меры. Если получится сдержать этих парней, у
ЕеНтап и других компаний появится шанс найти опору и привести свои балансы в
порядок. Но если необеспеченным продажам по-прежнему позволять расти, общая
ситуация будет становиться только много хуже.
Будучи бывшим генеральным директором, Полсон мог понять разочарование Фулда.
«Медведи» заботятся только о своих прибылях и мало думают об их воздействии на
систему. «Я сочувствую, - сказал Полсон. - Если есть нарушители, мы выгоним их из
бизнеса».

Еще Полсон был обеспокоен тем, что Фулд использовал необеспеченные продажи в
качестве предлога, чтобы избежать решения подлинных проблем ЕеНтап. «Вы знаете, что
увеличение капитала - только одна из мер, - говорил Полсон. - Этим не кончится». И
напомнил, что число потенциальных покупателей ЕеНтап было невелико.

- Смотрите, Дик, - продолжил он. - Осталось немного людей, думающих: у меня
должно быть подразделение инвестиционной банковской деятельности. Вам пора начать
искать альтернативы.

Это был не очень тонкий намек, что пора задуматься о продаже всей фирмы. Хотя
разговор немного взволновал Фулда, они говорили об этом и раньше, так что он слушал
Полсона спокойно.

Все заняли свои места, и по мере того, как каждый из ораторов поднимался на трибуну,
проблемы экономики вырисовывались все яснее. Кредитный кризис был не только
проблемой США, он распространялся по всему миру. Марио Драги, управляющий
Центральным банком Италии и бывший партнер Сю1с1тап Засйз, откровенно говорил о
своих опасениях по поводу глобальных фондов валютных рынков. Жан-Клод Трише
сообщил аудитории, что необходимо выработать общие требования к нормативам
капитализации - суммы, которую компания была обязана держать под рукой, по
сравнению с суммами, которые она имеет право одолжить, - и, что более важно,
стандарты левереджей и ликвидности, которые, как он считал, являются более явными
индикаторами способности банка противостоять спекулятивной «атаке».

Ночью, когда Фулд наконец нашел машину и водителя за пределами здания
казначейства, он отправил Руссо и-мейл со своего В1аскВеггу. «Только что закончил ужин
с Полсоном», [182 - «Только что закончил ужин с Полсоном»: Неапп§ оп Саизез апс!
ЕИ'есЩ о! Фе ЕеНтап Вгойзегз ВапкгирЩу, Ноизе о! КергезеШайуез СотпйИее оп ОуегзщЫ
апс! ОоуегптепС, 6 октября 2008 года. Нцр://оуег$1§Н(.Нои8е.§оу/81о1у.а8р?Ю=2208.] -
написал Фулд в 21:52.

Несколько ключевых моментов

1	- у нас есть бренд казначейства

2	- им понравилось, что мы увеличили капитал

3	- очень ценю вашу + Рейдеса работу над [$тс!] идеями

4	- они хотят убить плохие хеджи [хедж-фонды] + сильно регулировать остальные
5	- они хотят, чтобы все страны 07 приняли МТМ 8(пс18 [стандарты переоценки по
рынку]

стандарты капитализации стандарты финансового рычага + ликвидности

6	- ХП [Хэнка Полсона] беспокоит положение МЬ [МеггШ ЕупсН]

В целом с пользой.

Дик

//__ * * * __//

Во вторник, 15 апреля, Нил Кашкари и Филипп Свагель спешили мимо дома охраны
здания казначейства к секретарю Хэнку Полсону и Бобу Стилу в черном внедорожнике.
Их ждали в Федерезерве в Фогги Боттом в 15:00 - через десять минут, - и они
опаздывали.

Двое мужчин выглядели странно. Смуглый Кашкари с лысым черепом по-прежнему
одевался как инвестиционный банкир, которым недавно являлся, а Свагель, бледный, с
темными волосами и в очках, больше походил на хилого правительственного чиновника.
Бывший ученый, он держал форму и выглядел моложе 34-летнего коллеги, хотя был на
восемь лет старше.

Полсон пригласил молодых консультантов на встречу с Беном Бернанке, чтобы они
могли представить конфиденциальную записку, которую подготовили, - памятку,
имевшую далекоидущие последствия для все более нестабильной финансовой системы
страны.

По просьбе Полсона они сформулировали план действий в случае общего финансового
кризиса с изложением шагов, которые казначейству, возможно, придется совершить, и
новых полномочий, которые для этого потребуются, чтобы предотвратить еще одну
Великую депрессию. Они подготовили предложение с провокационным названием
«Разбить стекло: план рекапитализации банков» [183 - «Разбить стекло: план
рекапитализации банков»: автор получил копию из конфиденциального источника.]. Как
пожарная сигнализация за стеклом, план был предназначен для использования только в
чрезвычайной ситуации, хотя с каждым днем все больше казалось, что тревога не была
учебной.

//__ * * * __//

Пока внедорожник мчался в офис Бернанке, всегда невозмутимый Кашкари оставался
спокойным. После краткого пребывания на посту космического инженера он поступил на
работу в инвестиционный банк СоНтап 8асЙ8 в Сан-Франциско, где никому никогда не
нужно было говорить ему о его профессионализме. Он любил встречи с клиентами,
проверяя собственное умение торговать. Как Полсон, он был агрессивным парнем из
разряда «пацан сказал - пацан сделал». И, как Полсон, порой он следовал принципу
«сначала стреляй, потом спрашивай», хотя мало кто сомневался в его интеллектуальной
огневой мощи.

Кашкари всегда хотел работать в правительстве, и, хотя они с Полсоном виделись до
того всего раз, он оставил поздравление в голосовой почте Полсона, когда тот был
назначен секретарем Казначейства. На следующий день Полсон удивил его в ответ:
«Спасибо. Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне в казначействе».

Кашкари сразу забронировал билет в Вашингтон и во время полета тщательно
репетировал слова, которые собирался сказать Полсону Они встретились в старом здании
Исполнительного комитета, где Полсон остановился, пока Сенат не утвердил его в
должность. Кашкари едва успел начать выступление, когда заметил отвлеченное, слегка
раздраженное выражение на лице Полсона. Кашкари остановился на полуслове.

- Смотрите, вот что я пытаюсь здесь сделать, - сказал Полсон. - Я хочу соединить
небольшие команды, которые будут вырабатывать политику, решать всякого рода
проблемы, в общем, делать все возможное, чтобы добиться цели. Нормально?

Пораженный Кашкари осознал: «Он предлагает мне работу!»

Когда они пожали друг другу руки, скрепляя сделку, Полсон вдруг вспомнил о чем-то
важном и спросил: «Да, вот еще что: вы республиканец?» К счастью, Кашкари был
республиканцем. Полсон отправил его в отдел кадров Белого дома в нескольких кварталах
от отеля. Вскоре Кашкари [184 - Биография Кашкари: ПеЬогай 8о1ошоп, И. 8. Ме\У8:
Рапкоп 1о Тар Асккег (о Кип Кексие Ргощаш, \Уа11 8(тее11оигпа1, 6 октября 2008.] был в
команде, и теперь он собирался совершить главный карьерный шаг в своей жизни:
провернуть самую большую продажу самому влиятельному человеку мировой экономики.

Ц__ * * * __Ц

Два слова преследовали Бена Бернанке с того момента, как 10 февраля 2006 года он стал
председателем Федрезерва [185 - «10 февраля 2006 года он стал председателем
Федрезерва»: «Наша миссия, предусмотренная Конгрессом, является решающей», - сказал
Бернанке на церемонии. 1еаптпе Ауегза, А(: Сегешоша! 8\уеапп§-ш, Меду Рей СЫеГ
Вегпапке Уо\У8 1о \Уогк \уп11 Соп§ге§8, А88ос1а1ей Рге88, 6 февраля 2006 года.]: «Высокая
планка». Естественная реакция, ведь его предшественником был человек, которого
известный репортер АУа8Ып§1оп Ро81 Боб Вудворд назвал «маэстро», - Алан Гринспен, в
налогово-бюджетной политике бывший тем, кем был Уоррен Баффет в инвестировании.
Гринспен осуществлял руководство Федрезервом в период беспрецедентного
процветания, захватывающего повышения цен на рынке, начавшегося при Рейгане и
продолжавшегося более двадцати лет. Не то чтобы кто-то из неэкономистов хотя бы
примерно понимал, что Гринспен делал или хотя бы говорил большую часть времени. Его
туманные публичные выступления обрастали легендами, и это тоже играло ему на руку.

Бернанке же, наоборот, большую часть жизни был профессором колледжа, и в тот
момент, когда настала пора сменить 80-летнего Гринспена, областью его специализации
были Великая депрессия и ошибки Федрезерва 1920—1930 годов. Причины Великой
депрессии были Святым Граалем макроэкономики, но широкая публика была уверена, что
это не слишком важно для человека, находящегося на ключевом посту в правительстве.
Экономические кризисы такого масштаба, казалось, остались в прошлом.

Но к лету 2007 года второй золотой век Америки подошел к шокирующему концу, и
репутация Гринспена превратилась в руины. Его вера в то, что рынок способен
саморегулироваться, вдруг оказалась смертельно близорукой, его таинственные замечания
теперь выглядели бредом заблуждавшегося идеолога.

Знаток депрессии, Бернанке был скроен иначе, хотя он и разделял мнение Гринспена о
свободном рынке. В своем анализе кризиса Бернанке поддерживал взгляды экономистов
Милтона Фридмана и Анны Дж. Шварц: их «Монетарная история Соединенных Штатов
1867—1960» [186 - Для этих опасений имелись веские основания, поскольку
продолжительный рост цен на сырье грозил вылиться в потребительскую инфляцию.],
впервые опубликованная в 1963 году, утверждала, что Федрезерв вызвал Великую
депрессию, потому что не сразу «промыл» систему дешевой наличностью, чтобы
стимулировать экономику. А последующие усилия оказались слишком слабыми и
запоздалыми. При Герберте Гувере Федрезерв поступил с точностью до наоборот:
сократил денежную массу и задушил экономику.

Многим наблюдателям устоявшиеся взгляды Бернанке внушали оптимизм и надежду на
то, что он стенет независимым председателем Федрезерва - тем, кто не позволит политике
вмешиваться в его работу. Кредитный кризис стал для него первым настоящим
испытанием. Теперь было важно, в какой степени понимание экономических ошибок 80-
летней давности поможет ему справиться с нынешним кризисом. Это была не история, это
была реальность.

//__ * * * __ц

Бен Шалом Бернанке родился в 1953 году и вырос в Диллоне, Южная Каролина, -
маленьком городке, пропитанном запахом табачных складов. В одиннадцать лет он
отправился в Вашингтон для участия в национальном чемпионате правописания 1965 года
и выбыл во втором раунде, неправильно написав слово «эдельвейс». С тех пор его
занимало, как могла бы сложиться его судьба, если бы фильм «Звуки музыки», в котором
звучала песня с этим словом в качестве названия, успел добраться до крошечного
Диллона.

Бернанке были религиозными евреями в городе консервативных христиан-евангелистов,
только-только выходящем из эпохи сегрегации. Его дед Йонас Бернанке, родом из
Австрии, переехал в Диллон в начале 1940-х и владел аптекой, в которой работал отец
Бена; мать была учительницей. В юности Бен шесть дней в неделю работал официантом в
8оЩ11 о1'Вогс1ег, туристической кафешке около скоростного шоссе 95.

Бернанке [187 - Начало карьеры Бернанке: 1оНп СаззМу, Апа1ошу о Г а МеЙбо'Л'п, Ыеу/
Уогкег, 1 декабря 2008 года; Во§ег ЕохуепЫелп, ТНе Ебисабоп оГВеп Вегпапке, Ыеу/ Уогк
Тппез Ма^ахте, 20 января 2008 года; Ьаггу ЕШой, Веп Вегпапке, ОнагсНап, 16 июня 2006
года; Магк ТгншЬиП, Васкз1огу: Вапкш§ оп Вегпапке, Сйпзйап Зеленее Мопйог, 1 февраля
2006 года; Веп \УНйе, Вегпапке Цпу/гаррес!, \УазЫп§1оп Роз1, 15 ноября 2005 года.]
самостоятельно освоил математику, потому что в средней школе, в которой он учился, не
было такого предмета. Он почти достиг высшего балла в тестах на проверку
академических способностей (1590), и на следующий год в Гарварде ему была предложена
национальная стипендия. Он с отличием окончил Гарвард по специальности «экономика»
и был принят в престижную выпускную программу по экономике в Массачусетский
технологический институт. Там он защитил диссертацию о деловом цикле, посвятив ее
родителям и своей жене Анне Фридман, студентке колледжа Уэллсли, на которой он
женился [188 - «...Анне Фридман, студентке колледжа Уэллсли, на которой он женился»:
1ойп Саззк!у, Меху Уогкег, 1 декабря 2008 года.] в 1978 году, на следующих выходных
после того, как она завершила обучение.

Молодая пара переехала в Калифорнию, где Бернанке преподавал в Школе бизнеса
Стэнфордского университета, а его жена поступила в университетскую магистратуру на
испанский язык. Шесть лет спустя Бернанке было предоставлено штатное место на
экономическом факультете в Принстоне. Ему исполнился 31 год, и он был восходящей
звездой, им восхищались за эконометрические исследования [189 - Исследования
Бернанке: Ео\уепз1еш, ТНе Ебисайоп о! Веп Вегпапке, Иелу Уогк Тппез Ма§ахте, 20 января
2008 года.], которые использовали статистические методы и компьютерные модели для
анализа экономических проблем.

По мере того как росла его интеллектуальная репутация, Бернанке также
демонстрировал и политические навыки. Как председатель экономического факультета
Принстонского университета он доказал свою эффективность при посредничестве в
спорах и улаживании конфликтов. Он создал ряд новых программ и нанял на работу
многообещающих молодых экономистов, таких как Пол Кругман, который оказался его
идеологическим противником. Шесть лет спустя Бернанке был принят на работу на место
Гринспена.

Вплоть до начала августа 2007 года Бернанке наслаждался пребыванием в Федрезерве, с
Анной они запланировали взять отпуск [190 - «...запланировали взять отпуск...»: там же.]
и съездить в Шарлотт, Северная Каролина, а затем в Миртл-Бич, Южная Каролина, чтобы
провести время с друзьями и семьей. Прежде чем отправиться на юг, Бернанке должен
был позаботиться о намеченном на 7 августа заседании Федерального комитета по
открытым рынкам, определявшего политику Федрезерва, который, кроме всего прочего,
устанавливал процентные ставки. В этот день, впервые за последнее время, Бернанке и его
коллеги признали наличие «рисков для роста», но тем не менее девятый раз подряд
решили сохранить базовую процентную ставку Федрезерва неизменной [191 -
«...сохранить базовую процентную ставку Федрезерва неизменной...»: Геб Кеерз КаГез
8(еас1у, Ооу/ 1опез, 7 августа 2007 года.], на уровне 6,25 %. Вместо того чтобы
стимулировать экономическую активность путем снижения ставок, комитет решил не
менять политику. «Основной политической озабоченностью комитета [192 - «Основной
политической озабоченностью Комитета...»: Тех! о1'Еес1ега1 Везегуе’з 1п1егез1 Ка1е
Оеслзюп, Ооу/ 1опез Сарка! Магке1з Верой, 7 августа 2007 года.] остается риск того, что
инфляция будет не в состоянии оставаться умеренной, как ожидалось [193 - \Уа§11т§1оп
ЫаЦопаЕ - профессиональная бесйбольная команда из Вашингтона.]», - объявил
Федрезерв.

Но не это хотели слышать на Уолл-стрит, потому что озабоченность по поводу
задыхающейся экономики заставляла инвесторов требовать снижения ставок. Четыре дня
назад финансовый комментатор Джим Крамер в дневном эфире СМВС вспылил, заявив,
что Федрезерв «спит», раз не принимает решительных действий. «Они с ума сошли! Они
ничего не знают!» [194 - «Они с ума сошли! Они ничего не знают!»: «Бен Бернанке
должен открыть дисконтное окно... Он ведет себя как ученый! Но сейчас не то время,
чтобы быть ученым. Откройте дисконтное окно! <.. .> Мои люди в этой игре уже 25 лет. И
они теряют рабочие места, а эти фирмы собираются выйти из бизнеса. Они с ума сошли!
Они ничего не знают! Федрезерв спит». Лш Сгашег, Май Мопеу, СМВС, 3 августа 2007
года.] - ревел он.

Те, кто определял политику Федрезерва, знали, но публично не признавали: пузырь на
рынке жилья сдувался, и это негативно отражалось на состоянии кредитных рынков.
Дешевые кредиты были топливом экономики, поощряя потребителей накапливать долги -
на вторые дома, новые автомобили, ремонт или каникулы. Они также вызвали бум
заключений сделок, подобного которому еще не видели: выкуп компаний за счет
кредитных средств получал все большее распространение по мере того, как частные
фирмы финансировали поглощения многочисленными кредитами; вследствие этого
операции становились все более рискованными. Традиционно консервативные
институциональные инвесторы типа фондов пожертвований и пенсионных фондов
жаждали большей отдачи путем инвестирования в хедж-фонды и частные
инвестиционные фонды. Федрезерв сопротивлялся призывам снижать процентные ставки,
утверждая, что это лишь подольет масла в огонь.

Но через два дня мир изменился. Рано утром 9 августа первым серьезным признаком
того, что финансовый мир в опасности, стало заявление крупнейшего банка Франции ВИР
РапЬаз об остановке погашений инвесторами своих паев [195 - «...стало заявление
крупнейшего банка Франции ВИР РапЬаз об остановке погашений инвесторами своих
паев»: по состоянию на 7 августа после снижения на 20 % менее чем за две недели в
активах оставалось около 1,6 млрд (2,2 млрд долларов). 8еЬа§йап Воус1, ВИР РапЬаз
Ргеехез БипсЕ а§ Ьоап Ьоззез Вой Магке(8, В1оотЬег§ Ыеу/8, 9 августа 2007 года.] в трех
фондах денежного рынка с совокупными активами около 2 млрд долларов. Проблема?
Рынки определенных активов, особенно основанных на американских ипотечных
кредитах, иссякли, что затруднило оценку действительной стоимости таких активов.
«Полное испарение ликвидности [196 - «Полное испарение ликвидности»: там же.] в
некоторых сегментах рынка секьюритизации США сделало невозможным определить
справедливую стоимость активов независимо от их качества или кредитного рейтинга», -
объяснил банк.

Это был страшный намек на то, что теперь трейдеры воспринимали связанные с
ипотечными кредитами активы как зараженные, не пригодные для покупки по любой
цене. Европейский центральный банк отреагировал оперативно, направив на денежные
рынки почти 95 млрд евро, или 130 млрд долларов, больше, чем после трагедии 11
сентября [197 - «...больше, чем после трагедии 11 сентября»: ЕСВ 1п]ес1§ 95 ЫШоп Епгоз
1п1о Мопеу 8ирр1у Апис! 118 8иЬрпше ХУогпез, А§епсе-Егапсе Ргеззе, 9 августа 2007 года.].
Между тем СоиШгумйбе Ешапша!, крупнейший ипотечный кредитор США, предупредил,
что «беспрецедентные дисбалансы» [198 - «...беспрецедентные дисбалансы...»: в
документах, поданных в 8ЕС в четверг вечером, Соигпгу'лчбе сообщила, что располагает
адекватной ликвидностью, но добавила: «Ситуация меняется, и пока неизвестно влияние,
которое она окажет на компанию». К.ап<1а11 XV. ЕогкуШ, ХУйу Й1е В1о\уир Мау Се! ХУогке,
Ваггоп’8, 13 августа 2007 года.] на рынках угрожают его финансовому состоянию.

Проценты, которые банки брали за кредиты друг другу, быстро взлетели, намного
превзойдя официальные курсы Центрального банка. Бернанке было очевидно, что
происходит: начиналась паника. Банки и инвесторы, опасаясь заражения «токсичными»
активами, накапливали наличность и вовсе отказывались выдавать кредиты. Было неясно,
какие банки наиболее поражены субстандартными кредитами, поэтому банк считали
виновным, пока не было доказано обратное. По всем признакам паника была как в начале
1930-х - уверенность в мировой финансовой системе быстро сходит на нет, ликвидность
испаряется. Вспомнилось известное изречение Уолтера Беджгота из XIX века: «Каждый
банкир знает: если ему приходится доказывать [199 - «Каждый банкир знает: если ему
приходится доказывать...»: Ва§еНо(, ЕотЬагс! 81гее1, 69.], что он достоин кредита, какими
бы хорошими ни были его аргументы, значит, доверия ему нет».

После того как Бернанке сказал жене, что поездку придется отменить, он вызвал своих
советников, а те, кто не смог прийти, находились на телефонной связи. Чиновники
Федрезерва начали обзвон, пытаясь узнать, что происходит на рынках и кому может
понадобиться помощь. Бернанке приходил в офис ежедневно в семь утра.

Через два дня последовал еще один удар. Для Федрезерва слежение за резко
меняющимися условиями стало повседневной рутиной. Бернанке провел селекторное
совещание с определяющими политику Федрезерва людьми, чтобы обсудить снижение
учетной ставки. (Чисто символическая цифра в обычное время, учетная ставка - это то,
что Федрезерв берет с банков за кредиты.) В конце концов Федрезерв выступил с
заявлением, что предоставляет ликвидность, разрешив банкам давать в залог
расширенный набор активов в обмен на наличные деньги, хоть и не в таких масштабах,
как европейцы. Это должно было помочь рынкам более или менее нормально
функционировать. В заявлении еще раз напоминалось, что банкам доступно «дисконтное
окно». Менее чем через неделю Бернанке столкнулся с продолжением потрясений на
рынках, изменил решение [200 - «...изменил решение...»: в пятницу, 17 августа 2001 года,
Федрезерв снизил ставки по займам дисконтного окна, что подстегнуло рынок. 8&Р 500
РпШгек 8йагр1у Нфйег Оп Реб 8!а!етеп1, По\у 1опе§, 17 августа 2007 года.], понизил
учетную ставку на 50 базисных пунктов, до 4,75 %, и намекнул, что возможны
сокращения базовой ставки - наиболее мощного инструмента Федрезерва для
стимулирования экономики. Несмотря на эти заверения, рынки оставались напряженными
и нестабильными.
Теперь даже Бернанке стало ясно, что он не смог адекватно оценить серьезность
ситуации. Еще 5 июня он заявил, что «на данном этапе проблемы в секторе
субстандартного кредитования [201 - «.. .на данном этапе проблемы в секторе
субстандартного кредитования...»: Бернанке выступил с этой речью через спутник перед
участниками Международной валютной конференции 2007 года в Кейптауне, Южная
Африка. Веп Вегпапке, ТНе Ноп8ш§ Магке! апс! БпЬрпте ЕепсНгщ, 5 июня 2007 года. См.
Ьйр:/Лу\у\у.1ес1ега1ге8егуе.§оу/пе\У8еуеп18/8реес11/Ьегпапке20070605а.111т.], по всей
видимости, вряд ли серьезно распространятся на финансовую систему в целом». Он
считал, что проблема с ипотекой была ограничена ростом ипотечных кредитов заемщикам
с плохой кредитной историей. Хотя рынок субстандартных кредитов вырос до 2 трлн
долларов, он по-прежнему составлял лишь часть общего ипотечного рынка США
размером 14 трлн долларов.

Но этот анализ не учитывал ряда других важных факторов, например того, что связь
между рынком жилья и финансовой системой осложнялась все более широким
использованием экзотических производных финансовых инструментов. Ценные бумаги,
доходность и стоимость которых опирались на пул ипотечных кредитов, объединялись,
делились и снова объединялись, становясь основой новых инвестиционных продуктов,
известных как облигации, обеспеченные долговыми обязательствами (СЕО).

Способ, которым компании типа 1Р Мог§ап и ЕеНтап ВгоШегз ведут дела, теперь мало
походил на традиционные способы ведения банковского бизнеса. Банки больше не
выдавали кредитов и не держали их на своем балансе. Теперь кредитование - это
возникновение, создание первого звена в цепочке секьюритизации, которая распределяет
риск кредитования между десятками, если не сотнями и тысячами участников. Хотя
секьюритизация предположительно ведет к уменьшению рисков и повышению
ликвидности, на самом деле многие организации и инвесторы оказываются связанными.
Муниципальный пенсионный фонд Норвегии мог вкладываться в низкокачественные
ипотечные кредиты из Калифорнии, не подозревая этого. К тому же многие финансовые
компании занимали значительные суммы под залог таких бумаг, используя левередж для
увеличения доходности капитала. Это только усугубило ситуацию, когда залоги начали
падать в цене.

У регуляторов по всему миру были проблемы с пониманием, каким образом все
взаимосвязано. Гринспен позже признал, что даже он не понимал того, что происходит.
«У меня довольно серьезное математическое образование, [202 - «У меня довольно
серьезное математическое образование»: ЕаЬег, Апс1 ТЪеп Ше КооГСауес! 1п, 95.] - сказал
он два года спустя после ухода из Федрезерва. - Но некоторые инструменты, входившие в
СЕО, ставили меня в тупик. Я не понимал, что они делают и как получили такую отдачу
от промежуточного финансирования и размещения траншей СЕО. Но если не понимаю я,
хотя у меня был доступ к паре сотен докторов наук, то как поймет остальной мир? Это
повергло меня в недоумение».

Он был не одинок. Даже руководители банков, продающих эти продукты, понимали не
лучше.
Дверь кабинета председателя распахнулась, и Бернанке тепло встретил группу из
казначейства. Как и Свагель, он все еще старался вести себя так, как было принято в
академических кругах, к тому же у него был необычайно большой для экономиста опыт
по части ведения светской беседы. Он пригласил Полсона и его команду в кабинет, где все
расположились вокруг небольшого журнального столика. Кроме ожидаемых терминалов
В1оотЬег§ у Бернанке на видном месте стола лежала кепка \Уа8Ып§1оп ХабопаЕ. [203 -
ЗУа^ЫщДоп МайопаЕ - профессиональная бесйбольная команда из Вашингтона.]

Через несколько минут Свагель вынул из папки и осторожно передал Бернанке десять
страниц плана «Разбить стекло». Кашкари посмотрел на коллег, ища поддержки, и
заговорил. «Я думаю, мы все прекрасно осознаем пределы того, что можем делать в
рамках закона. Как получить полномочия, чтобы предотвратить коллапс? - Бернанке
кивнул, и Кашкари продолжил: - В общем, как вы знаете, мы в казначействе в
сотрудничестве с Федрезервом последние несколько месяцев изучали множество
вариантов и, думаю, разработали основную схему. Я имею в виду, разработали то, что
сможем достать с полки, если почувствуем, что оказались на пороге коллапса, хаоса.
Достать, представить в Конгрессе и сказать: ‘Вот наш план’».

Кашкари посмотрел на Бернанке, который внимательно изучал текст, сосредоточившись
на ключевом моменте плана: «Казначейство купит на аукционных торгах у финансовых
учреждений ценные бумаги на сумму 500 млрд долларов. Определение стоимости
неоднородных ценных бумаг окажется самой сложной задачей. Казначейство будет
платить претенденту своими вновь выпущенными ценными бумагами, а не наличными.
Такой обмен активами устранит необходимость стерилизации (денежной массы) со
стороны Федрезерва. Казначейство будет нанимать частные управляющие компании для
работы с портфелями, чтобы максимально увеличить стоимость для налогоплательщиков
и со временем (потенциально - до десяти лет) произвести расчеты».

Бернанке, тщательно взвешивая каждое слово, спросил, откуда взялась цифра 500 млрд.

- Мы сделали приблизительную оценку объема токсичных активов, скажем, 1 трлн, -
объяснил Кашкари. - Но нам не надо скупать все токсичные активы, чтобы заметно
изменить ситуацию. Поэтому речь идет, скажем, о половине. Но, возможно, 600 млрд
долларов - более реалистичная сумма.

Пока Бернанке изучал доклад, Кашкари и Свагель расслабились, наслаждаясь моментом:
они инструктировали Хранителя Храма, как часто называли Федрезерв. Инструкции
касались того, что может стать историческим спасением банковской системы.
Государственного вмешательства такого масштаба не осуществлялось, наверное, лет
пятьдесят, спасение кооперативных банков в конце 1980-х было незначительным
всплеском по сравнению с обсуждавшейся сегодня волной.

Если план «Разбить стекло» пройдет утверждение Конгрессом - этим они займутся
позже, - у них уже будут подробные инструкции того, как казначейство назначит
Федеральный резервный банк Нью-Йорка ведущим аукционов токсичных активов Уолл-
стрит. Вместе они будут привлекать квалифицированных инвесторов частного сектора для
управления закупленными правительством активами. Затем ФРБ Нью-Йорка проведет
первый из десяти еженедельных аукционов, покупая за 50 млрд долларов привязанные к
ипотеке активы. Была надежда, что аукционы позволят правительству получить
оптимальную цену. Десять выбранных управляющих активами по десять лет будут
работать с 50 млрд долларов каждый.

Кашкари знал, что план был очень сложным, но утверждал, что стоит рискнуть, так как
развитие событий оставляло мало шансов на «мягкую посадку». Требовались
решительные действия. «Законопроект должен предусматривать выдачу казначейству
временных полномочий на покупку ценных бумаг, а также финансирование, - сказал он, -
и необходимо повысить потолок долга, потому что у нас есть только 400 млрд долларов
до текущего предела. Но, поскольку мы будем так много брать из частного сектора,
программа потребует немного в плане повышения государственных расходов: например,
не будет заметного увеличения штата казначейства. Мы также должны помнить об
ограничениях. Только американские финансовые учреждения будут иметь право так
поменять активы. И никаких хедж-фондов или иностранных банков».

Затем Кашкари кратко изложил то, что он и его коллеги из казначейства рассматривали
в качестве плюсов и минусов своего предложения. Первый и самый важный момент
состоял в том, что, если правительство начнет действовать, банки будут продолжать
кредитование, но не так безответственно. Ведь именно это в первую очередь привело к
кризису. Основным аргументом против такого предложения было то, что план создавал
«моральный риск». Другими словами, люди, которые делали безрассудные ставки, из-за
чего первоначально и возникли проблемы, будут избавлены от каких-либо финансовых
потерь.

Затем два работника казначейства представили альтернативные подходы, из которых
они выделили четыре:

•	правительство продает страховку банкам, чтобы защитить их от дальнейшего падения
стоимости их токсичных активов;

•	Федеральная резервная система выдает банкам кредиты без права досрочного
погашения, как это было при поглощении Веаг 81еагп§ ЗР Мог§ап;

•	Федеральное жилищное управление рефинансирует ипотечные кредиты в
индивидуальном порядке;

• казначейство непосредственно вкладывает средства в банки.

Слушая, Бернанке поглаживал бороду и понимающе улыбался. Встреча завершилась без
какой-либо резолюции, но было решено отложить план до тех пор, пока он не
понадобится. Кашкари был доволен - председатель принял его гораздо лучше, чем его
собственный босс Хэнк Полсон, когда Кашкари впервые решил проверить его на предмет
вмешательства в финансовые рынки.

Приближенные Полсона в казначействе слышали, как Кашкари ворвался в его кабинет
поздним мартовским вечером, застав секретаря казначейства в необычайно хорошем
настроении, беседующим со своим начальником администрации Джимом Уилкинсоном.

- Хэнк, я хочу поговорить о выкупах, - прервал их Кашкари.

- О чем вы? Убирайтесь вон, - раздраженно ответил Полсон.

- Слушайте, мы все твердим о том, как нам добиться того, чтобы получить необходимые
полномочия, чтобы действительно принимать меры, да? Так вот, у нас должны быть
какие-то записи, показывающие, что мы пытались. Следующий президент придет и
скажет: «Вот те шаги, которые должны были быть предприняты, но прежняя
администрация не желала или не смогла их предпринять, бла-бла-бла». Вы знаете, что это
значит? Следующий президент решит эту проблему без нас. Обама! Обама решит эту
проблему без нас!

При упоминании того, что Обама использует кризис так, как Рональд Рейган
использовал иранское противостояние в конце 1970-х, Полсон рассмеялся. Он указал на
Кашкари.

- Ха! «Обама решит проблему без нас!» - сказал Полсон. - Да неужели? Убирайтесь
вон.

Ц__ * * * __ц

Апрельским вечером серо-розовые облака на лондонском небе только начали темнеть,
когда зазвонил телефон Боба Даймонда, исполнительного директора Вагс1ау§ Сарйа1.
Даймонд как раз оттачивал навыки в гольфе, находясь в офисе в корпоративном анклаве
банка в Сапагу \УНагГ, процветающем финансовом районе восточного Лондона, известном
как Квадратная Миля. Десяток мячей для гольфа были разбросаны вокруг лунки, которую
Даймонд прорезал в ковре. А стены кабинета украшали памятные сувениры ВоМоп Веб
8ох [204 - Профессиональная бейсбольная команда из Бостона, штат Массачусетс,
выступающая в Главной лиге бейсбола, победитель мировой серии 2007 года.] - не просто
для того, чтобы поиздеваться над нью-йоркцами, которых здесь бывало много, но и
потому, что Даймонд, коренной житель Новой Англии, был преданным болельщиком 8ох.
[205 - «...был преданным болельщиком 8ох»: 81ап1еу Кеей, Вагс1ау8: Апу1Ып§ Вщ 81ос1§у
РгезМеп! ВоЬ П1атопс1 йа§ Щгпеб Ше опсе-йоиЫес! туе81теп1 Ьапкт§ ппй ш!о а
рохуегИопке, ВиктезкХУеек, 10 апреля 2006 года.]

Даймонд не любил, когда драгоценный отдых прерывали, но в данном случае он был
счастлив отложить клюшку и ответить. Звонил его друг Боб Стил, с которым он только
что мельком виделся в недавней поездке в Вашингтон на ужин в здании казначейства.
Они сблизились после того, как в 2005 году одновременно вошли в совет директоров
Вагс1ау8 [206 - «...одновременно вошли в совет директоров Вагс1ау§»: 1 июня 2005 года
Роберт Даймонд-мл., исполнительный директор отдела инвестиционно-банковских услуг
и инвестиционного менеджмента, вошел в состав совета в качестве исполнительного
директора, в то время как Роберт Стил, бывший вице-президент Сокйпап Засйз, тоже стал
членом Совета. Вагс1ау§ РЕС - О1гес1ога1е СНап§е, Ве§п1а1огу Ме\У8 8епйсе, 27 мая 2005
года.]. Они приехали из разных уголков страны и происходили из различных сфер бизнеса
- Стил из Дархема, Северная Каролина, работал в Со1с1шап и занимался акциями;
Даймонд из Спрингфилда, штат Массачусетс, был специалистом по биржевым операциям
с облигациями в Мог§ап 8(ап1еу и СгесШ 8ш88е. Но они нашли общий язык: выходцы из
среднего класса, они самостоятельно окончили колледжи.

В последние годы их карьеры шли почти параллельно: и Стил, и Даймонд, как янки при
дворе королевы Елизаветы, произвели довольно сильное впечатление в Лондоне. К Стилу
успех пришел, когда СоЕНпап начал торговые операции европейскими акциями - об этом
подвиге не забывал Хэнк Полсон, бывший начальник Стила. В свою очередь Даймонд
превратил небольшой инвестиционный банк с примерно 3 тыс. сотрудников в один из
основных центров силы Лондона, где в настоящее время работает 15 тыс. человек. А на
Вагс1ау8 Сарйа! теперь приходится около четверти прибыли банка.

После того как Стил вышел из состава совета директоров Вагс1ау8 и последовал за
Полсоном в казначейство, коллеги остались настолько близкими друзьями, что, если один
звонил, второй всегда брал трубку.

- Слушайте, у меня тут мозговой штурм, - сказал Стил, поздоровавшись с Даймондом
несколько сухо, - и, ну, надо наметить планы для различных сценариев. В общем, у меня
вопрос.

Непривычно отстраненный тон Стила удивил Даймонда, который спросил: «Это
официальное дело, Боб?»

- Нет-нет, я никого не представляю, - заверил Стил. - Рынки немного успокоились, но я
пытаюсь понять: что если станет еще хуже и мы доберемся до определенного уровня...
Короче, ну, все может случиться.

- Ладно, давайте.

Стил перевел дыхание и спросил: «Есть ли цена, по которой вы были бы заинтересованы
купить ЕеНтап? Если да, то что вам может понадобиться от нас?»

На мгновение Даймонд потерял дар речи, он понял, что казначейство пытается
разработать план на случай, если ЕеНтап окажется в ситуации Веаг 81еагп8. Как давний
знакомый Стила он знал, что тот был прагматиком и не стал бы зря мутить воду.

- У меня нет ответа, но я собираюсь подумать об этом, - осторожно ответил Даймонд.

- Да, подумайте, - сказал Стил.
- Никогда не говори «никогда», - добавил Даймонд, и оба рассмеялись. Даймонд всегда
отвечал так, когда журналисты спрашивали его о возможных приобретениях, но он
впервые так ответил Стилу.

Стил отлично знал о желании Вагс1ау§ Сарйа! увеличить свое присутствие в США, эту
мечту Даймонд почти не прятал в рукаве костюма от 8ауШе Ко\у. Хотя он с нуля построил
крупный инвестиционный банк, который гремел в Лондоне, он всегда мечтал стать
крупным игроком на Уолл-стрит. Его неустанное стремление к этой цели объясняло,
например, почему в 1992 году Даймонд так внезапно покинул Мог§ап 8(ап1еу [207 -
«...внезапно покинул Мог§ап 8(ап1еу»: ‘Соасй’ Ргоис! 0ГН18 Тгасйп§ Е1оог Оп§т8, Ртапша!
Хе\уз, 4 декабря 2000 года.] и ушел в Сгесй! 8ш88е Рпъ! ВозГоп, прихватив из отдела
торговых операций большую часть соглашений о покупке ценных бумаг с последующим
выкупом, что разозлило Джона Мака. Четыре года спустя Даймонд перешел в В2АУ, на
чьих руинах основал Вагс1ау8 Сарйа1.

ЕеНтап был логичным кандидатом на слияние в том случае, если Даймонд, его
начальство и совет в Лондоне хотели, чтобы Вагс1ау8 стал центром силы краткосрочных
кредитов в Нью-Йорке. Даймонд знал: пока Дик Фулд стоит во главе, это будет дорогая
покупка. А еще он понимал, что такие возможности на дороге не валяются.

Зато на Уолл-стрит не знали, что Вагс1ау8 рассматривает еще одну сделку: Даймонд вел
переговоры с Р1В8 о покупке его инвестиционно-банковской франшизы и на этой неделе
планировал лететь в Цюрих. Теперь он поделился со Стилом, но предупредил, что
переговоры с НВ 8 предварительные и последнее, в чем нуждался Даймонд, - утечка
информации. Потому что всегда есть вероятность, что дело ничем не кончится.

В любом случае ЕеНтап был из другой лиги. Такую покупку будет непросто продать
совету директоров, который все еще не пришел в себя после проигрыша дорогостоящей
торговой войны за голландский банк АВЫ АМКО [208 - «.. .после проигрыша
дорогостоящей торговой войны за голландский банк АВХ АМРО»: через семь месяцев
после первоначальной заявки на АВХ АМКО и сражения с участием инвесторов из Китая
и Сингапура, Королевского банка Шотландии и даже Вапк о! Атепса Вагс1ау8 отозвал
заявку на голландский банк 5 октября 2007 года. Сагпск МоИепкашр, Вагс1ау8’8 СЕО
8ЫЙ8 1о Р1ап В - II. К. Вапк Ригзиез Етег§ш§ Магке1з Аз АВХ В 1с1 ЕаПз, \Уа11 8(тее1
1оигпа1, 6 октября 2007 года.] несколько месяцев назад. Но ЕеНтап был четвертым по
величине инвестиционным домом США. Если банк можно будет купить с хорошей
скидкой, то стоит серьезно подумать о такой перспективе серьезно, да?

- Да, - ответил Даймонд Стилу, - здесь определенно есть над чем подумать.

Глава пятая

Тихий вне эфира Джим Крамер, хвастливый рыночный гуру СХВС, вежливо сказал
охраннику у штаб-квартиры ЕеНтап ВгоФегз на углу 7-й и 50-й улиц, что на завтрак его
ожидает Дик Фулд [209 - «.. .на завтрак его ожидает Дик Фулд»: завтрак состоялся в
четверг, 2 апреля 2008 года.]. Его проводили через вращающуюся дверь мимо обученного
искать взрывчатку лабрадора Беллы к ресепшен. Традиционно неопрятный, он был принят
в зоне отдыха на 32-м этаже так торжественно, как если бы он был крупным клиентом,
который прибыл на переговоры о сделке на миллиард долларов. Присутствовали
финансовый директор Эрин Каллан и глава подразделения глобальных ценных бумаг
Джеральд Донини из Нью-Джерси.

Фулд, все еще старательно воевавший против «медведей», лично пригласил Крамера на
эту встречу. Он осознал, что ему нужен союзник в борьбе против необеспеченных продаж,
но до сих пор никто не был готов вступить в бой. Ни Кокс, ни Гайтнер, ни Полсон, даже
несмотря на недавний разговор в казначействе. Но, может быть, Крамер с его огромной
телеаудиторией и внушительными связями в мире хедж-фондов был способен помочь
повлиять на ход дискуссии и цену акций ЕеНтап?

Фулд и Крамер были знакомы десять лет. После краха Ьоп§-Тегш Сарка! Мапа§ешеп1 в
1998-м распространился слух, что Ьейшап серьезно вложился в этот фонд и может стать
следующей жертвой. Фулд получил ощутимую публичную поддержку от Крамера, на тот
момент нового лица СЫВС, заявившего в эфире: все, что необходимо сделать ЕеНтап, -
это выкупить собственные акции, чтобы остановить падение и сократить объем короткой
позиции. На следующее утро Фулд, который никогда не встречал Крамера, пригласил его
в свой кабинет и сказал: «Я покупаю миллион акций ЕеНтап по 31 доллару». Вскоре
после этого акции компании стабилизировались.

Если в некоторых аспектах жизнь Уолл-стрит принимала черты шекспировской драмы,
то Крамер, скорее всего, служил бы в качестве комической разрядки.

Неумолкающий, с диким взглядом, в своих телевыступлениях он говорил так быстро,
что часто казалось, будто его голова может взорваться от усилий ретранслировать все
громоздящиеся в ней идеи. Но, несмотря на внешность карнавального зазывалы, он был не
дурак, и люди на Уолл-стрит это знали. Он управлял хедж-фондом, основал Тйе81гее1.сот,
один из первых влиятельных инвестиционных веб-сайтов, и четко понимал, как работает
рынок.

Фулд и Крамер уважали друг друга, как серьезные уличные бойцы, несмотря на явные
различия в характерах. Крамер, звезда СМИ и выпускник Гарварда, когда-то работал в
ОоНтап и считал одним из своих лучших друзей «проклятие Уолл-стрит» Элиота
Спитцера [210 - «...считал одним из своих лучших друзей Элиота Спитцера»: когда
разразился скандал, Крамер сказал о своем приятеле по юридическому факультету
Гарвардского университета: «Элиот - один из моих самых старых друзей, так же как и
Сильда. И я надеюсь, что вы понимаете - все, что о нем говорят, неправда. Я прочитал об
этом, как и вы... Надеюсь, это неправда... Элиот мой друг и останется им навсегда»:
БеаПЗоок: \Уа11 81гее1 оп ЗрЛхег: Тйеге 1§ а Сой, Уе\у Уогк Тппез, 10 марта 2008 года.].
Фулд в свою очередь был склонен презирать выходцев из Лиги плюща, ему нравилось
думать о себе как об анти-Голдмане, и он умел произносить речи. Тем не менее он высоко
ценил в Крамере честного брокера, всегда готового высказать то, что он думает, как бы
непопулярно это ни прозвучало.
После того как люди из обслуживающего персонала ЕеНтап приняли заказы, Фулд
познакомил Крамера со своими основными тезисами. ЕеНтап, сказал Фулд, прилагает все
усилия для сокращения левереджа фирмы и восстановления доверия среди инвесторов.
Хотя они привлекли 4 млрд долларов нового капитала в первом квартале, Фулд был
убежден, что это должным образом не отразилось на цене акций из-за «медведжьей»
клики. Сделку недооценили.

Крамер энергично кивнул. «Послушайте, - сказал он, - безусловно, есть проблема с
шортами, они давят на вас со всех сторон».

Фулд был удовлетворен, видя перед собой восприимчивую аудиторию. Он отлично знал,
что его проблема с шортами коснулась того, к чему Крамер был неравнодушен, - правил
повышения цены на шаг, то есть правил регулирования, введенных Комиссией по ценным
бумагам и биржам в 1938 году для предотвращения постоянных необеспеченных продаж
падающих активов. (Согласно правилу, прежде чем акцию можно было продать
вкороткую, ее цена должна была подняться, демонстрируя, что на рынке есть активные
покупатели. Теоретически правило должно было препятствовать обвальному падению
акций.) Но в 2007 году комиссия отменила правило, и критики типа Крамера приняли это
под давлением идеологов свободного рынка, которые хотели устранить даже самые
незначительные препятствия в системе. С тех пор Крамер предупреждал всех, кто хотел
слушать, что отсутствие этой сдержки развязывает хедж-фондам руки для проведения
блицкрига против здоровых компаний для снижения цен их акции.

Но до нынешнего кризиса мало кто был готов слушать его наставления. Поскольку
устранения правила хотели хедж-фонды, их клиенты - компании Уолл-стрит - должны
были поддержать их, пока они сами не стали объектом необеспеченных продаж,
вынужденными искать спасения.

- Вы можете быть отличным союзником в моем крестовом походе за правило
повышения [211 - «.. .правило повышения...»: после отмены правила 6 июля 2007 года
Крамер постоянно оплакивал эту потерю в своем шоу Май Мопеу. Сгашег 1§ Ербск’с! Ой",
Он! \У1Й1 Сох, ш у/йН ЕГрйск Кп1е, Май Мопеу, СМВС, 4 мая 2009, 21 ноября 2008 года.]
цены, - сказал Крамер.

Фулд внимал энтузиазму гостя и молча взвешивал преимущества и недостатки
вовлечения названия своей фирмы в крестовый поход звезды кабельного телевидения.
Крамер, вероятно, был прав насчет того, что отмена правила повредила ЕеНтап, но Фулд
также знал, что у отдела арбитражных сделок его фирмы в клиентах были хедж-фонды,
которые продавали вкороткую, и они принесли фирме много денег. Он, конечно, не хотел
отталкивать их, но в то же время признавал, что существуют естественные прения по
этому вопросу. И какой бы защитный характер ни носили эти ограничения, Фулд
прекрасно понимал, что инвесторы могут обойти их с помощью опционов и деривативов.

Сомневаясь, что правило повышения цены составляло серьезную проблему для ЕеНтап,
Донини от имени Фулда спросил: «Чего вы пытаетесь добиться, Джим?»
- Продажи вкороткую уничтожают великие компании, - ответил Крамер. - Они
уничтожили Веаг 81еагп8 и пытаются разрушить ЕеНтап. - И добавил, возможно,
подыгрывая эго Фулда: - Я хочу это остановить.

- Если вы пытаетесь добиться этого, - ответил Донини, - и считаете, что шорты
провоцируют проблемы, то я не верю, что правило повышения цены - правильный выход.
- Донини объяснил Крамеру, что, по его мнению, реальная проблема на рынке была в
необеспеченных продажах. Обычно, когда инвесторы продают акции вкороткую, они
сначала занимают их у брокера, продают, а затем надеются, что те упадут в цене и
инвестор сможет выкупить их дешевле, вернуть заимствованные акции и положить в
карман разницу. Но при необеспеченной, запрещенной законом продаже вкороткую
инвестор никогда не заимствует базового актива, что потенциально позволяет ему
манипулировать рынком.

Крамер был заинтригован, но и озадачен ответом Донини. Он был приглашен на
совещание, предложил помощь, а теперь его предложение было отклонено. Он попытался
вернуть разговор к неприятностям ЕеНтап. «Почему бы вам не дать мне ресурсы, чтобы я
мог нарисовать положительную картину?» - спросил он.

Чувствуя, как нарастает напряжение, взяла слово Каллан. «Мы только что купили этот
невероятный портфель у Рекйоп [212 - «.. .невероятный портфель у Рекйоп...»:
основанный в 2005 году Роном Беллером и Джеффри Грантом, лондонский хедж-фонд
Рекйоп РагШегк был вынужден срочно распродавать активы в феврале 2008 года. Са88е11
Вгуап-Ео\у, Сашек МоИепкашр, Сге§огу Хпскегшап, РекЛоп Е1е\у Нщй, Ее11 Раз!, \Уа11
8йее! 1ошпа1, 12 мая 2008 года.], и он сразу вырос», - сказала она, радостно транслируя
то, что считала хорошей новостью.

Но Крамеру едва удалось скрыть неодобрение, потому что он слишком много знал о
Рекйоп. Хедж-фонд был основан в Лондоне бывшим руководителем СоНтап Роном
Беллером, чья жена работала политическим советником премьера Гордона Брауна. Когда-
то он был среди самых эффективных хедж-фондов в мире, но развалился, почти в панике
распродав активы. «Боже, - ответил Крамер насколько тактично, насколько мог. - Я
удивлен, что они хоть на что-то годятся, учитывая тот факт, что у них, насколько я знаю,
был левередж тридцать к одному под плохие активы».

- Нет, - с энтузиазмом вступил в разговор Фулд, - мы получили их за бесценок.

- Вот что я не понимаю до конца, - ответил Крамер, которого не убедили слова Фулда. -
Если вы поговорите с Сюкйпап, компания всеми силами попытается уменьшить долю
заемного капитала. Однако вы, говоря

«я сокращаю долю заемного капитала», на самом деле увеличиваете свой левередж.

- Мы покупаем действительно важные портфели, которые, по нашему мнению, стоят
гораздо больше, и продаем те, которые стоят меньше, - недовольно заметил Фулд.
Каллан сказала, что ЕеНтап быстро снижает долю заемных средств на своем балансе. И
добавила: «На балансе есть активы, которые мы считаем сильно недооцененными».
Следующие десять минут она рассказывала Крамеру об активах, обеспеченных жилой
недвижимостью в Калифорнии и Флориде, наиболее пострадавших рынках и о том, что
ожидается их восстановление в ближайшее время.

Придя к выводу, что любой союз с Крамером принесет только проблемы, Фулд быстро
сменил тему и попробовал у него получить информацию: «Итак, что же вы узнали? Кто
будет следующим?»

Фулд сказал, что убедился: два самых влиятельных финансиста страны, Стивен А. Коэн
из 8АС Сарйа! АсМкогк в Гринвиче, штат Коннектикут, и Кеннет С. Гриффин из Сйабе!
1пуеМтеЩ Сгоир в Чикаго, были в значительной степени ответственны как за атаку
«медведей», так и за распространение слухов, правда, вслух имена не прозвучали.

- Они лжецы! - заявил про продавцов Фулд. - Думаю, что вы ничем не рискнете, если
скажете, что они лжецы.

И пусть Крамеру многое нравилось, он дал понять, что не готов ставить себя под удар и
поддержать акции ГеНтап, если только у него не будет больше информации. «Я могу
сказать, что люди должны скептически относиться к слухам, - предложил он и добавил: -
Почему бы вам не обратиться в правительство? Если вы думаете, что все так плохо, и
считаете, что „медвежья“ атака реально существует, а люди об этом лгут, почему бы вам
не донести это до Комиссии по ценным бумагам и биржам?»

- Почему бы вам просто не открыть мне имена людей, которые рассказывают вам о нас
негатив? - распаляясь, стоял на своем Фулд.

- Слушайте, никто ничего мне не рассказывает, - покраснел Крамер. - Я сам делаю
свою работу, и эта работа заставляет меня подозревать, что вы скупили много дерьма, но
вы не продаете достаточно дерьма, так что вам действительно нужны деньги.

- Я могу только категорически это отрицать, - ответил Фулд, который не любил, когда с
ним спорили. - Мы были полностью прозрачны. Нам не нужны наличные, у нас куча
денег. Наш баланс никогда не был так хорош.

- Если это так, почему бы вам не найти способ перевести денежные средства в рост
цены акций - например, выкупив некоторые из ваших облигаций? - по-прежнему
скептично переспросил Крамер.

- Я член совета директоров Федерального резервного банка Нью-Йорка, - попытался
отшутиться Фулд. - Зачем мне вам врать? Они все видят.

//__ * * * __//

Была середина мая, и Дэвиду Эйнхорну пора было писать речь.
Эйнхорн, менеджер хедж-фонда, управляющего активами на шесть с лишним
миллиардов долларов, готовился выступить на инвестиционной научно-практической
конференции Айры У. Сона, где каждый год около тысячи человек платят по 3250
долларов [213 - «...по 3250 долларов...»: Нп§о 1лпс1§геп, ТНе Сопй с1епсе Мап, Меч/ Уогк,
23 июня 2008 года.], чтобы услышать, как видные инвесторы рекламируют акции или
выкидывают их в карзину Слушатели получают несколько хорошо продуманных
инвестиционных идей, зная, что плата за вход идет на благое дело - в Детский фонд
будущего [214 - «Детский фонд будущего»: трейдер Айра У. Сон, чьим именем назван
фонд, умер от рака в двадцать девять. См. Нпр://\у\ч\ч.а1:с1кк1.сот/.], благотворительный
фонд для больных раком детей.

Эйнхорн, который в тридцать девять выглядел как минимум на десять лет моложе, сидел
в своем офисе в квартале от Сгапс! СепПа! Тегпнпа!, размышляя над выступлением. У него
в штате было всего семь аналитиков и несколько человек вспомогательного персонала, и в
его фирме Огееп11§й1 Сарка! царила атмосфера как в спа-салоне. Никто не кричал в
телефонную трубку, никто громко не приветствовал коллег.

ОгеепН§Н( был известен своим вдумчивым подходом к инвестированию. «Мы начинаем
с того, что задаемся вопросом, почему бумага, скорее всего, будет неправильно оценена
рынком, [215 - «Мы начинаем с того, что задаемся вопросом, почему бумага, скорее всего,
будет неправильно оценена рынком»: Етйогп, Роо1т§ 8оте о! (Не Реор1е АП о! (Не Типе,
14.] - однажды сказал Эйнхорн. - Как только у нас появляется теория, мы анализируем
бумагу, чтобы определить, недооценена она или переоценена. Для того чтобы
инвестировать, мы должны понять, почему возникла такая возможность, и убедиться, что
у нас есть значительное аналитическое преимущество перед человеком с другого конца
сделки». В отличие от большинства фондов ОгеепН^й! не использовал леверидж или
заемные средства, чтобы повысить собственные ставки.

Аналитики Эйнхорна проводили дни, изучая отчетность в конференц-залах со
странными названиями вроде «зал единовременных статей» - здесь, вероятно, содержался
намек на бухгалтерский термин для любого дохода или убытка, который вряд ли
повторится снова, компании иногда используют этот термин для приукрашивания
отчетов. Для Эйнхорна это был флажок, используемый для выявления бизнеса, который
он мог продать вкороткую. Среди компаний, выделенных им в последних исследованиях,
присутствовал ЕеНтап ВгоШегз, который, по его мнению, был способен стать лучшей
темой выступления. Хотя подвергать сомнению устойчивость Ьейшап, возможно, стало на
Уолл-стрит модно, про себя Эйнхорн беспокоился о будущем фирмы еще с прошлого
лета.

В четверг, 9 августа 2007 года, за семь месяцев до краха Веаг, Эйнхорн проснулся за
несколько часов до рассвета в Рай, Нью-Йорк, чтобы изучить отчеты и написать
несколько писем. Последние новости показались ему странным. Все лето схлопывание
рынка низкокачественных ипотечных кредитов отзывалось эхом на кредитных рынках, и
два хедж-фонда Веаг 81еагп8, у которых были уверенные позиции в ипотечных ценных
бумагах, уже канули в небытие.
Теперь ВИР РапЬаз, крупный французский банк, объявил, что остановил выплаты
инвесторам [216 - «...объявил, что остановил выплаты инвесторам»: в 2:30 9 августа Эоу/
1опе8 разместил пресс-релиз ВМР РапЬаз: «Полное исчезновение ликвидности в
некоторых сегментах рынка секьюритизации [§1с] США сделало невозможным определить
справедливую стоимость некоторых активов независимо от их качества или кредитного
рейтинга». ВМР РапЬаз Оп1с1о 8п$репс1 МАУ Са1сп1а1юп о! 8оте Рппбз, Ооу/ 1опе$, 9
августа 2007 года.] из трех фондов денежного рынка.

Как и Бернанке, Эйнхорн изменил планы на выходные, чтобы попытаться лучше понять,
что же происходит на самом деле. «Эти люди - французские рабочие, у них есть счета на
рынке краткосрочного капитала, но они не приносят денег. Их единственная цель - в
нужный момент иметь под рукой наличность, для этого и существуют счета. Нельзя
заморозить денежный рынок», - заявил он своей команде.

Эйнхорн позвонил семерым своим аналитикам, чтобы объявить о начале специального
проекта. «Мы собираемся сделать то, чего обычно не делаем в своих исследованиях», -
сказал он. Вместо традиционного кропотливого расследования деятельности какой-то
компании они собирались в субботу или воскресенье проводить быстрые исследования
финансовых компаний на предмет их позиции в субстандартных кредитах. Эйнхорн знал,
что проб лемы начались именно там, но сейчас он пытался понять, чем это может
кончиться. Любой банк с инвестициями, стоимость которых была связана с падающими
ценами на недвижимость - а такие инвестиции, вероятно, аккуратно упаковывались как
часть секьюритизированных продуктов, о существовании которых, как подозревал
Эйнхорн, некоторые фирмы даже не догадываются, - может быть в опасности. Проект
получил кодовое название «Кредитная корзина». [217 - «Кредитная корзина»: 1лпс1§геп,
Тйе СопИбепсе Мап, Меху Уогк.]

К вечеру воскресенья команда Эйнхорна придумала список из 25 компаний, которые
Огееп11§й1 мог продавать вкороткую, в том числе ЕеНтап Вго1Ьег8 - компания, по которой
Эйнхорн занял очень небольшую короткую позицию неделю назад, подозревая, что цена
ее акции - 64,80 доллара на тот момент - была слишком высока.

В течение следующих недель некоторые названия были удалены из «Кредитной
корзины», когда Огееп11§111 закрыл несколько коротких позиций и сосредоточил капитал
на отдельных фирмах, в том числе на ЕеК тап.

Поскольку эти банки начали сообщать свои квартальные результаты в сентябре,
Эйнхорн уделял им пристальное внимание и был особенно обеспокоен тем, что услышал о
доходах ЕеНтап в третьем квартале на конференции 18 сентября.

С одной стороны, как и другие на Уолл-стрит, представлявший ЕеНтап на конференции
главный финансовый директор Крис О’Мира казался чрезмерно оптимистичным. «Еще
рано, и мы не даем рекомендаций на будущее [218 - «Еще рано, и мы не даем
рекомендаций на будущее...»: СНп8 О’Меага, ЕеЬтап’8 СЫеГЕтапша! ОШсег, 03 2007
ЕеНтап ВгоШегз Но1сНп§8 1пс. Еагпт§8 Соп1егепсе Са11, 18 сентября 2007 года.], но, как я
уже говорил, я думаю, что худшее из этой кредитной коррекции уже позади», - заявил он
аналитикам.

Важно, подумал Эйнхорн, что ЕеНтап не рассказал о сомнительном бухгалтерском
маневре, который позволил получить доход, утверждая, что теоретически он мог бы
выкупить этот долг обратно по более низкой цене и положить в карман разницу, когда
стоимость его собственного долга упала. Другие компании Уолл-стрит также
использовали эту практику, но Ьейшап, казалось, был более скрытным, не называя точную
сумму.

- Безумная бухгалтерия [219 - «Безумная бухгалтерия»: Ыпс1§геп, Тйе Сопйбепсе Мап,
Меху Уогк.]. Не знаю, почему они воспользовались ею, - сказал Эйнхорн своим
сотрудникам. - Это означает, что день перед банкротством является самым прибыльным
днем в истории вашей компании, ведь вы сможете говорить, что все долги обесценились.
Вы начинаете называть это доходом. И они действительно платят бонусы за это, вот что
сводит меня с ума.

Шесть месяцев спустя, 18 марта 2008 года, Эйнхорн внимал отчету ЕеНтап и был сбит с
толку, услышав, как Эрин Каллан дает столь же уверенный прогноз. По сути, именно
появление Каллан в качестве главного защитника ЕеНтап заставило Эйнхорна задуматься.
Как мог налоговый адвокат, который был главным финансовым директором только шесть
месяцев и не работал в финансовом отделе, понимать такие сложные вещи? На чем
основана ее уверенность в том, что активы фирмы оценили правильно?

Он подозревал, что Каллан может говорить о том, чего не понимает (ну или фирма
преувеличивает свои цифры), с тех пор как в ноябре 2007 года у него была возможность
поговорить с ней и некоторыми из ее коллег лично. Он организовал звонок в ЕеНтап,
чтобы лучше понять цифры компании, и его связали с одним из топ-менеджеров - так
поступают многие фирмы в качестве услуги крупным инвестрам.

Но что-то его настораживало. Он неоднократно спрашивал, как часто фирма
переоценивает определенные неликвидные активы, например недвижимость. Оценка по
рынку проста для понимания как концепция, но ее тяжело проводить ежедневно. В
прошлом большинство банков редко задумывались о том, чтобы дать денежную оценку
неликвидным активам, таким как недвижимость или ипотека, которые они планировали
сохранить в портфеле. Большинство банков оценивали свои неликвидные инвестиции по
цене покупки, а не пытались подсчитать цены в каждый конкретный день. Если позже они
продавали эти активы дороже, чем заплатили за них, они показывали прибыль, а если
дешевле - убытки. Но в 2007 году, когда были приняты новые правила бухгалтерского
учета РАБ 157, простое уравнение изменилось. Теперь, если банку принадлежали
неликвидные активы - здание, в котором располагалась, к примеру, его штаб-квартира, -
он был обязан учитывать этот актив таким же образом, как и акции. Если в целом рынок
таких активов рос, банк должен был записать новую стоимость в своих книгах и
дооценить, как говорят трейдеры. А если рынок падал? В этом случае банк должен был
списать. Конечно, никто не хотел списывать стоимость своих активов. Хотя, возможно,
это и было полезным теоретическим заданием - прибыли и убытки на самом деле не
«реализованы», пока актив не продан, - переоценка по рынку имела практическое
значение: фирмы, у которых были внушительные списания, стоили дешевле.

В данный момент для Эйнхорн хотел выяснить, ежедневно, еженедельно или
ежеквартально ЕеНтап вел такую переоценку.

Для него это было важно, так как стоимость практически всех активов продолжала
падать. Он пытался понять, насколько аккуратно фирма отражала это снижение в своем
балансе. О’Мира предположил, что компания переоценивает активы ежедневно, но когда
к телефону подошел контролер, он сказал, что компания переоценивает эти активы лишь
на ежеквартальной основе. Каллан была на телефоне весь разговор и, наверное, слышала
эти противоречивые ответы, но ни разу не вмешалась, чтобы признать несоответствие.
Эйнхорн и сам не делал замечаний о расхождениях, но считал это еще одним аргументом
не в пользу фирмы.

К концу апреля он уже начал публично высказываться о проблемах, которые заметил у
ЕеНтап, предположив во время презентации для инвесторов, что «с точки зрения баланса
и перспективы состава направлений бизнеса ЕеНтап не так существенно отличается от
Веаг 81еагп8». [220 - «ЕеНтап не так существенно отличается от Веаг 81еагп8»: ОаУ1с1
Ешйогп, Рпуа1е Ргой18 апс! ЗооаНхес! Ктзк, ОгапЕз 8рпп§ 1пуе8(теп1 СопГегепсе, 8 апреля
2008 года.]

На рынке это замечание осталось почти незамеченным, но усилило гнев ЕеНтап и
привело к часовому телефонному разговору Эйнхорна с Каллан, в ходе которого Каллан
снова попыталась удовлетворить ответами на его вопросы и изменить его взгляд на
компанию. Но, несмотря на ее внешнюю открытость, он чувствовал, что она что-то
скрывает.

Теперь, когда он начал готовиться к серьезному выступлению, намеченному на конец
мая 2008 года, этот разговор с Каллан заставил его задуматься о том, чтобы построить
доклад вокруг ЕеНтап. Он решил обратиться к Каллан в последний раз, отправив ей по
электронной почте сообщение, что хочет процитировать их разговор в докладе на
конференции инвестиционных исследований Айры У. Сона.

Она ответила сразу, оставив любезность: «Я чувствую, что вы меня подставили [221 - «Я
чувствую, что вы меня подставили»: 8п8аппе Сга1§, Ршапсе СЫеПз Оето(ес1, \Уа11 81гее1
1опгпа1, 13 июня 2008 года.], а теперь выбираете из разговора то, что вам подходит, чтобы
подкрепить свои тезисы».

Эйнхорн привык к враждебному поведению компаний - любому, кто хотел быть
любимцем в финансовом секторе, не было смысла заниматься продажами акций
вкороткую. Он немедленно написал жесткий ответ: «Я полностью отвергаю замечание о
том, что каким-либо образом был неискренен с вами. У вас не было оснований ожидать,
что наша дискуссия носит конфиденциальный характер». И закончил писать речь.

//__ * * * __//
21 мая Эйнхорн стоял в крыле Холла Фредерика П. Роуза в Типе ХУагпег Сеп1ег в
ожидании своего выхода на сцену.

Его речь была запланирована на 16:05, сразу после закрытия рынков, - момент,
тщательно выбранный организаторами конференции. Учитывая его положение в отрасли,
тезисы его речи и боевой настрой собравшихся, он легко мог устроить обвал на рынках,
особенно на рынке акций ЕеНтап.

Это инвестиционное мероприятие одно из немногих действительно имело значение.
Отрасль хедж-фондов известна своей замкнутостью, но сегодня здесь присутствовали
ключевые игроки, зрительный зал был забит титанами отрасли, такими как Карл Икай,
Билл Миллер и Билл Акман. По некоторым оценкам, в управлении присутствовавших
находилось более 500 млрд долларов.

Расположившись с краю сцены, Эйнхорн наблюдал, как успешный инвестор Ричард С.
Пзена «на разогреве», судя по всему, завершал выступление, превысив выделенный лимит
времени, предлагая свои ивестиционные идеи. - Покупайте акции Сш§гонр, - призывал
он, подразумевая, что 21,06 доллара за акцию - такова была сегодня цена закрытия -
крайне выгодное предложение. - Это отличная цена [222 - «Это отличная цена»: 81оск
Рюкз &ош 8о1ш 1пуе§1теп1 СопГегепсе, Кеп1ег8, 23 мая 2008 года.]. Сейчас все на нервах.
Но, когда придет спокойствие, начнется рост!

Если бы инвестор решил прислушаться к этому совету, он потерял бы огромные деньги.
Но в ожидании главного все вежливо аплодировали.

Помимо разговора о ЕеНтап Эйнхорн рассматривал сегодняшнее выступление как
возможность продвижения новой книги «Как постоянно обманывать некоторых людей»,
которая родилась из его предыдущей речи на этой же конференции, только 2002 года, -
речи, из-за которой у него начались проблемы с федералами. Тогда он поднял вопросы о
бухгалтерских методах, используемых АШе<1 Сарйа! - вашингтонской частной
инвестиционной компанией, специализировавшейся на фирмах среднего размера. На
следующий день после его критики акции А1 Нес! упали почти на 11 % [223 - «.. .акции
АШей упали почти на 11 %»: 81ер11еп ТанЬ, 8реакш§ СапсНсПу, А1р11а, май 2005 года.], и 33-
летний Эйнхорн стал инвестиционным героем и врагом номер один для тех, против кого
он ставил.

После той речи, которая стала для него первым публичным выступлением, Эйнхорн
действительно ожидал, что регуляторы обратят внимание на его обвинения АШес! в
мошенничестве. Вместо этого Комиссия по ценным бумагам и биржам начала
расследовать [224 - «Комиссия по ценным бумагам и биржам начала расследовать»:
Ешс1§геп, ТЪе Сопйбепсе Мап, Меху Уогк.] его собственное поведение, чтобы узнать, не
пытался ли он манипулировать рынком. АШе<1, в свою очередь, отбивалась как могла.
Частный детектив, работавший на компанию, выдав себя за другого в целях получения
конфиденциальной информации о постороннем человеке, незаконно получил записи
телефонных разговоров Эйнхорна.
Битва Эйнхорна с А1 Нес! продолжалась уже шесть лет, но сегодня Эйнхорн,
невозмутимый, как всегда, воспользуется трибуной, чтобы вызвать на бой гораздо более
серьезного противника.

//__ * * * __//

Эйнхорн наконец вышел к трибуне и вынул свои записи. Он взглянул в зал - с первых
рядов ему подмигивали многочисленные В1аскВеггу. Инвесторы делали срочные заметки
и моментально отсылали их в офисы.

Рынки, скорее всего, уже закрылись, но в финансовом бизнесе ценная информация на
вес золота независимо от времени суток. Способ заработать есть всегда.

Эйнхорн заговорил, в его монотонной речи узнавался выходец со Среднего Запада. Он
начал с перечисления основных этапов истории с АШес! и связал ее с Ьейшап ВгоШегк.

- Одним из ключевых вопросов, которые я поднял шесть лет назад в связи А11 !ес! [225 -
«Одним из ключевых вопросов, которые я поднял шесть лет назад в связи с А1 Нес!...»: эта
и прочие цитаты из выступления Дэвида Эйнхорна из СтгеепН§11( Сарйа! взяты из его речи
Ассоип(лп§ 1п§еппйу, произнесенной на 1га 8оНп 1пуе81теп1 КезеагсН СопГетепсе 21 мая
2008 года.], был вопрос о ненадлежащем использовании бухгалтерского учета и
«справедливой» цены, потому что компания не хотела списывать инвестиции, стоимость
которых упала в последней рецессии, - сказал он. - Этот вопрос вернулся в текущем
кредитном кризисе, и теперь он стоит значительно более серьезно.

Он говорил, что ЕеНтап не списал всех убытков в прошлом квартале и теперь эти
убытки должны сильно вырасти.

После изложения этого провокационного тезиса Эйнхорн вспомнил историю на ту же
тему: «Недавно в нашем офисе побывал генеральный директор одного финансового
учреждения. Его фирма держала ряд ипотечных облигаций на своем балансе по
первоначальной стоимости. Гендиректор рассказал мне, что облигации по-прежнему
имеют наивысший рейтинг ААА. Так что в его фирме не верят, что могут нести какие-то
постоянные потери и что сегодня нет ликвидного рынка, способного оценить эти
облигации. Я ответил: „Лжец! Лжец! Шапка горит!“ - и стал убеждать его, что ликвидный
рынок этих облигаций существует, что сами облигации, вероятно, в то время стоили 60—
70 % номинальной стоимости и что только время покажет, будут ли убытки постоянными.
Он удивил меня, потому что согласился. Отметил только, что, если бы он высказался
иначе, бухгалтеры заставили бы списать стоимость облигаций».

Потом Эйнхорн вернулся к ЕеНтап Вго1Нег8 и отметил, что, по его мнению, есть
свидетельства того, что фирма раздувала стоимость собственной недвижимости, что она
не желает признавать реальные масштабы потерь из страха обвала акций. Он рассказал,
как внимательно прислушивался к словам Каллан во время ее известного доклада о
доходах, который она сделала на следующий день после срочной продажи Веаг 8!еагп8.
- В тот день на конференции финансовый директор ЕеНтап Эрин Каллан употребила
эпитет «великий» 14 раз, «сложный» - шесть раз, «сильный» - 24 раза, «жесткий» - один
раз. А слово «невероятно» она произнесла восемь раз, - сказал он. - Я хотел бы
использовать слово «невероятно» иначе и описать этим эпитетом ее доклад.

После этого он рассказал, как решил позвонить Каллан. На проекционном экране
высвечивались соответствующие цифры, а он говорил, как спросил Каллан, как
получилось, что в первом квартале ЕеНтап списал только 200 млн долларов из 6,5 млрд
особо «токсичных» активов, известных как обеспеченные долгом обязательства, хотя в
пул долговых обязательств входили 1,6 млрд инструментов ниже инвестиционной
границы.

- Г-жа Каллан сказала, что поняла мою точку зрения, и должна была перезвонить мне, -
говорил Эйнхорн. - В последующей переписке она отказалась предоставить объяснение
скромных списаний, а вместо этого заявила, что, основываясь на текущем поведении цен,
ЕеНтап «ожидает, что придется признать дальнейшие потери» во втором квартале.
Почему же тогда не было большего списания в первом квартале?

Эйнхорн объяснил, что был также обеспокоен расхождением в 1,1 млрд долларов между
цифрой, названной в докладе о доходах и ежеквартальной отчетности в Комиссию по
ценным бумагам и биржам, и поданной через несколько недель оценке ЕеНтап своих так
называемых активов третьего уровня - активов, для которых не было рынков и стоимость
которых отслеживалась только внутренними моделями фирмы. «Я спросил ЕеНтап:
увеличили ли вы оценку активов третьего уровня более чем на миллиард долларов где-то
между пресс-релизом и подачей отчетности? Они ответили: „Нет, совершенно точно нет!“
Но другого правдоподобного объяснения они предоставить не могут».

Громко откашлявшись, Эйнхорн закончил свою речь предупреждением: «Надеюсь, что
господин Кокс, господин Бернанке и господин Полсон обратят внимание на риски
финансовой системы, которые создает ЕеНтап, и направят компанию по пути
рекапитализации и признания потерь. Надеюсь, это случится до того, как потребуется
помощь федеральных налогоплательщиков. Последние несколько недель ЕеНтап
жаловался на продажи вкороткую. Статистика и наш опыт доказывают, что, когда
руководство так поступает, это признак того, что оно пытается отвлечь инвесторов от
более серьезных проблем».

//__ * * * __//

В течение нескольких минут после того, как Эйнхорн покинул сцену, известие о его
речи было передано по всему финансовому миру. Когда на следующий день рынок
открылся, ЕеНтап ждал серьезный удар - его акции упали на 5 %.

Когда Эйнхорн направлялся вверх по Бродвею для участия в вечеринке в ресторане 8Нпп
Еее по поводу выхода книги, он перелистывал программу конференции, которую
только что покинул, и наткнулся на то, что заставило его печально улыбнуться. ЕеНтап
ВгоШегз был одним из генеральных спонсоров конференции и заплатил 25 тыс. долларов
за то, чтобы мир услышал, как Эйнхорн публично подрывает авторитет фирмы.

Глава шестая

Кто нас сдал? [226 - «Кто нас сдал?» - Бизаппе Сгаф, ЕеНтап 81г觧1е§ 1о 8Ноге Пр
Сопйбепсе, \Уа11 8(тееГ Зоигпа!, 11 сентября 2008 года.] - спрашивал Дик Фулд, едва
сдерживая ярость. Выглядел он так, будто был готов прыгнуть через стол и кого-нибудь
задушить. Топ-менеджеры компании сидели в абсолютной тишине вокруг стола
конференц-зала. Была среда, 4 июня.

Фулд держал в руках свежий номер \Уа11 8(тее(: 1опгпа1. Страница С1 содержала то, что
Фулд назвал «величайшим предательством за всю его карьеру». Утром он чуть не
задохнулся, когда прочитал заголовок «ЕеНтап ищет капитал за рубежом» [227 - «ЕеНтап
ищет капитал за рубежом»: Зизаппе Сга1§, ЕеНтап 1з 8еект§ Оуегзеаз СарЛа! - Аз 118 81оск
Эес1те8, \Уа11 8(гее1 Епт Ехрапбз 8еагсН Гог СазН, Мау Та р Когеа, \Уа11 8сгееГ1опгпа1, 4
июня 2008 года.] и подзаголовок, словно добивавший: «По мере падения котировок акций
компания с Уолл-стрит расширяет поиск наличных и может обратиться за помощью к
Корее».

Вот он, его секретный план, в утренних новостях, выставленный перед всем миром, -
план, над которым он работал на протяжении последнего месяца, чтобы ответить на
критику и показать силу. Он трудился не покладая рук, чтобы укрепить положение
фирмы, а теперь, кажется, утечка поставило это все под угрозу.

В течение последних нескольких месяцев Фулд много раз не под запись говорил с
репортером Сюзанной Крейг. Но он, безусловно, не сказал ничего лишнего. Статья Крейг
была краткой и по существу. Сюзанна знала, что ЕеНтап вел переговоры с Корейским
банком развития, государственно-частным банком Южной Кореи. Она знала, что это
могло стать серьезной международной сделкой, что над ней работал Кунхо Чо, топ-
менеджер ЕеНтап в Сеуле. Единственный способ, которым она могла узнать лишнее,
заключался в том, что кто-то из сидящих сегодня за столом в конференц-зале на самом
деле проболтался.

После майской речи Дэвида Эйнхорна, когда ЕеНтап упал на 22,6 %, это было еще одно
пиар-бедствие. Фулд прекрасно осознавал, что банкиры порой были не прочь поболтать о
своих клиентах, но речь шла о компании, которой он отдал жизнь, речь шла о выживании.
Измены он простить не мог.

Всего день назад прошел слух, будто ЕеНтап так отчаянно нуждался в ликвидности, что
получил кредит Федрезерва [228 - «...получил кредит Федрезерва...»: 3 июня 2008 года
ЕеНтап жестко отрицал слухи, ссылаясь на результаты предыдущего квартала,
закончившегося с более чем 40 млрд долларов ликвидности. 1ое Ве1 Вгппо, ЕеНтап
ВгоГНегз Тгеазпгег: Епт Эк1 Ыо1 Тар Еес1 П1зсоип1: \Утс1о\у (о Ауеп СазН РгоЫетз,
АззошаГеб Ргезз, 3 июня 2008 года.]. Это было ложью, но акции ЕеНтап все равно упали
[229 - «...акции ЕеНтап все равно упали...»: там же. Акции ЕеНтап упали на 15 % во
второй половине дня во вторник, 3 июня, после появления слухов.] на 15 %.

В течение двух недель Фулд был вынужден реагировать на подобные слухи почти
ежедневно, так как авторитетные комментарии Эйнхорна сеяли семена сомнений по
поводу активов ЕеНтап. Фулд считал, что это и было целью Эйнхорна. Один из главных
административных менеджеров Фулда Скотт Фридхейм поддерживал контакты почти с
половиной РК-агентов в городе, отчаянно пытаясь сформировать контратаку против
Эйнхорна и «медведей». «Как кто-то мог поверить этим нападкам на нас?» - спросил
Фридхейм кризисных специалистов Джоэла Франка и Стива Френкеля. «Мы не можем
отвечать всем, кто предъявляет претензии», - сказал он другому пиар-менеджеру, Стивену
Липину. А пока в фирме был сформулирован четкий сценарий для контактов со СМИ:
больше никаких поспешных действий, потому что нельзя было позволить себе ни одной
ошибки.

Фулд считал, что в своей статье Крейг перешла черту, даже если материалы были
получены законным путем; он был так зол, что для него все выглядело так, будто она, как
Эйнхорн, сознательно подрывала компанию. Статья выставляла ЕеНтап сборищем
несерьезных старшеклассников, генератором слухов. Фулд всегда считал, что Крейг -
одна из немногих репортеров, которым можно доверять. На прошлой неделе она даже
попросила разрешения присутствовать на одном из совещаний ЕеНтап, что показалось
ему смешным, и он вежливо отклонил просьбу. «Я хотел бы вам помочь, - пояснил он. -
Но я не могу этого допустить».

Когда после обеда Крейг позвонила Фулду, чтобы выяснить реакцию на ее статью и
получить комментарии, он набросился на нее. «Вы делаете вид, будто вы ответственный
журналист, но вы такая же, как остальные! - кричал он. - Будете сидеть в задних рядах».
И бросил трубку. Теперь в ЕеНтап вводится новое правило, постановил он: никому, даже
пиар-отделу, не разрешается говорить с \Уа118(тее11опгпа1. Никогда.

Эндрю Гауэрс, глава пиар-отдела ЕеНтап, был вне себя, когда узнал о решении Фулда.
«Как, черт возьми, эти действия должны помочь нам в разгар того, что происходит, если
мы собираемся перекрыть доступ одному из крупнейших финансовых изданий в стране? -
пожаловался он Фридхайму.

- Я не знаю, - ответил Фридхайм, пожимая плечами. - Это личное дело Дика и
издания.»

//__ * * * __Ц

Скотт Фридхайм знал, кто виновен в утечке, или по крайней мере думал, что знал.

В свои сорок два Фридхайм был самым молодым членом ближнего круга Фулда. Сын
бывшего генерального директора СЫцийа, он был идеальным оперативным помощником
Фулда - лоялист с инстинктом убийцы, существующий под девизом «выполнить во что
бы то ни стало». Занимая одну из главных административных должностей в фирме, он
был не столько банкиром, сколько высокооплачиваемым стратегом. Для*сеп8огес1*телей
Фулда он слыл цепным псом председателя, неколебимым защитником престола, который
изолировал Фулда от огромного количества неприятностей. Фридхайм был
исполнительным менеджером типа Джо Грегори: ему принадлежал огромный дом в
Гринвиче и постоянно обновляющийся парк автомобилей, а недавно он купил когда-то
принадлежавший одному из его друзей, главе хедж-фонда Эдди Ламперту, «мобильный
офис» - оборудованный доступом в Интернет черный ОМС ЭепаН, на котором ежедневно
приезжал на Манхэттен. «Это потрясающе!» - взволнованно сказал он однажды, когда
хвастался транспортным средством перед коллегами, а из окна громко звучала
музыкальная тема из фильма «Миссия невыполнима».

После напряженной беседы с Фулдом о статье Фридхайм был полон решимости найти
источник утечки. Прошлой ночью, закончив запутанные телефонные разговоры с Крейг и
представителем ГеНтап Керри Коэн, он на самом деле почувствовал, что что-то не так. Он
был расстроен, потому что не смог получить прямого ответа на вопрос о выходящей
статье.

Ранним утром следующего дня Эрин Каллан заглянула в его офис, что делала нечасто, и
невинно спросила об этой статье: «Как вы думаете, она повысит цены на акции?»

Это окончательно убедило Фридхайма, что утечка была ее инициативой. Фридхайм, как
и большинство руководителей фирмы, пришел к выводу, что Каллан занимала не свое
место, ее жизнерадостная уверенность в себе начинала надоедать. Каллан исполняла
показательные номера для СМИ, будто на реалити-шоу. Может, она провела мартовское
селекторное совещание о доходах успешно, но теперь Фридхайм сомневался в
правильности решения Грегори назначить ее на эту должность «для разнообразия». Он не
мог поверить, что она осмелилась говорить с Эйнхорном перед его выступлением без
предварительной консультации, и уже неделю пытался устранить последствия. Все
началось еще в апреле, когда Крейг в другой статье для Зопгпа! назвала ее «честный
человек в ГеНтап» [230 - «...честный человек в ГеНтап...»: Зизаппе Сгащ, ГеНтап’8
8сгафН( 8Ноо1ег, \Уа11 81гее1 Зонта!, 17 мая 2008 года.], как если бы остальные были
шайкой недостойных лжецов. Каллан просто не понимала, в какой момент пора
остановиться. На столе она держала модель частного самолета и делилась подробностями
о личных покупках с прессой, даже не задумываясь, какие чувства это вызывало у
читателей. Самый ужас случился, когда Каллан вставила в рамку и повесила у себя в
кабинете фотографию из журнала Сопс1е Мая! РогГоНо (который назвал Каллан самой
влиятельной женщиной на Уолл-стрит [231 - «...самой влиятельной женщиной на Уолл-
стрит...»: Зе§8е Е18ш§ег, Э1агу оГа 81ю11-8е11ег, Сопс1е На8! РойГоИо, апрель 2008 года.]) -
на фото она выходила из лимузина. Грегори потребовал снять фотографию со стены.

Выкопав топор войны, Фридхайм позвонил в службу безопасности и дал распоряжение
прослушать телефонные записи компании. Вскоре ему показалось, что он обнаружил все
необходимые доказательства: Каллан действительно говорила с Крейг за день до
скандала. Означало ли это, что именно она сообщила репортеру о поездке в Корею, еще
предстояло выяснить, но запись о телефонном разговоре дала ему повод поговорить с
Фулдом.
Прибыв в офис Фулда и обнаружив там Грегори, Фридхайм приступил к изложению
своих мыслей. Закончил он тем, что хотел бы поговорить с Каллан сам, и добавил: «Мы не
можем исключать ее увольнения».

Грегори, ее наставник, был в шоке. Никто не будет уволен, и, если кому-то интересно
его мнение, то никто не собирается даже намекать Каллан об этом. «У нее слишком много
забот», - сказал Грегори, и Фулд кивнул в знак согласия. Просто нельзя было позволить
себе потерять финансового директора, только не в нынешних условиях, даже если Каллан
и совершила немыслимое, слив информацию.

//__ * * * __ц

В глубине души Фулд понимал, что его корейский гамбит был последней отчаянной
попыткой. Собственные банковские операции ГеНтап в Сеуле походили на мираж, они
никогда не давали достаточных оборотов, чтобы хотя бы привлечь внимания Фулда.
Многие в офисе неоднократно предупреждали его, что в отношении некоторых игроков
существовали серьезные сомнения.

Успех операции зависел от двоих - от Кунхо, имевшего хорошие связи банкира с
безупречными манерами, который, казалось, был просто не в состоянии заключить какую-
либо сделку, и от Мин Ю Сунга, бывшего банкира ГеНтап ВгосНегз в Южной Корее,
который покинул фирму и умудрился получить новое престижное назначение на пост
главы Когеа Веуе1ортепГ Вапк. Хотя Фулду всегда нравился Мин - в прошлом, когда Мин
работал на АУооп Ршапша! Сгоир [232 - Сделка ГеНтап с АУооп: Нае \Уоп СН01, ХУооп 8еГ
Рас! у/ДН ГеНтап 1о Си! Вас1 ОеЬГ, Аыап \Уа118Ггее!1оигпа1, 6 сентября 2002 года, Попай
Кйк, Ыо Ранке Гог АУооп, 1пз1йиГюпа1ТпуезГог, 1 июля 2002 года.], он привлек ГеНтап к
совместной покупке проблемного кредитного портфеля за 8,4 млрд долларов, - коллеги
Мина в ГеНтап были шокированы назначением. Так же как и некоторые сотрудники
Когеа Пеуе1ортеЩ Вапк, которые считали, что ему не достает опыта, и безуспешно
пытались воспрепятствовать назначению.

Но Мина это не испугало, у него были грандиозные планы. На ужине с новыми
коллегами он пел песню Георагб ш МГ. КШтащаго [233 - «.. .пел песню Георагб т МГ.
КШтащаго...»: КипУеоп-Нее, КГ)В’з СЕО: А Ееорагс! оп (:Не Нип1 Гог ЕеНтап, КеЩегз, 5
сентября 2008 года.], призванную символизировать его стремление стать внушительной
фигурой в финансовом мире. Ситуация в ЕеНтап предоставила ему первую реальную
возможность. Мин обратился к своему другу Кунхо по поводу возможной сделки еще до
того, как официально приступил к исполнению обязанностей. Кунхо, в свою очередь,
привлек к переговорам сидевшего в Токио Джесси Бхаттала, обходительного главу отдела
ЕеНтап по азиатско-тихоокеанским операциям. И все закрутилось.

Был ли у Фулда выбор, кроме как разыгрывать эту ситуацию? Менее чем через неделю,
9 июня, фирма будет вынуждена объявить о первом после отделения от Ашепсап Ехргезз
квартальном убытке. О жутких 2,8 млрд долларов. Акции уже упали на 18 % за три дня.
Фулду надо было найти деньги, и он хватался за любую соломинку. Он давил на своего
старого друга Хэнка Гринберга, бывшего председателя АЮ, чтобы тот вложил деньги в
компанию, и пытался выбить инвестиции из Оепега! Е1ес1пс, но не мог быть уверенным,
что какая-либо сделка состоится.

Конечно, Фулд имел некоторые основания полагать, что конструктивное соглашение
может быть предметом переговоров с корейцами. В понедельник, предшествующий
отъезду команды ЕеНтап в Азию, Дэвид Гольдфарб, фулдовский директор по стратегии,
вселил в босса уверенность.

«Ситуация в Корее кажется многообещающей, - написал Гольдфарб в электронном
письме, которое он также направил и Грегори. - Они действительно ищут пути
диверсификации, хотят начать оказывать финансовые услуги и, кажется, ждут какого-то
знака, чтобы начать действовать. Таким знаком могла бы стать сделка с нами. Я по-
прежнему предпочитаю Хэнка [Гринберга] или СЕ, но, если это не состоится, мы могли
бы перевести сделку на стратегическую основу. Учитывая отношения Кунхо и Е8\'§
[Мина], чувствуется, что сделка может состояться. Мне нравится идея агрессивного
выхода на рынок и выкупа на два из 5 млрд большого количества акций (это сильно
накажет Эйнхорна!), если только мы сможем привлечь 5 млрд. Я говорил с Джесси и
Кунхо, впереди большая работа. Похоже, корейцы серьезно настроены и намечают что-то
агрессивное. Текущий момент может быть привлекательным для них, чтобы отвлечь
внимание от азиатских экономик, растущих более быстрыми темпами. Это может быть
интересно, но, возможно, это только слова».

1 июня несколько банкиров ЕеНтап направились в аэропорт Тетерборо в Нью-Джерси,
чтобы на собственном ОиИъйеат лететь в Корею [234 - «.. .лететь в Корею...»: Согласно
записям полетов, полученным \Уа11 8(тее1 1опгпа1. Сгаф, ЕеНтап 8й裏1е8 (о 8Ноге Ир
Сопйбепсе, \Уа118йее11опгпа1, 11 сентября 2008 года.]. Старшим на борту был Том Руссо,
глава правового отдела ЕеНтап, почти не имевший опыта заключения сделок, но как один
из приближенных Фулда выполнявший роль надежных глаз и ушей. С ним были Марк
Шафир, глава подразделения по глобальным слияниям и поглощениям (и брат Роберта
Шафира, которого Грегори бесцеремонно заставил уволиться), ведущий банкир по
сделкам, вместе с Брэдом Уитменом, талантливым экспертом по приобретениям, который
большую часть своей карьеры посветил объединению отдельных телекоммуникационных
фирм страны. В группу также входили Ларри Визенек, руководитель отдела глобальных
финансов, и адвокат Джей Клейтон из 8пШуап & СготхуеП. По прибытии они встретятся с
Кунхо и Бхаталлом.

Вместе с дозаправкой в Анкоридже полет занял девятнадцать часов, и по прибытии
изможденных сотрудников ЕеНтап доставили в гостиницу на окраине Сеула. 8Ы11а [235 -
ТНе 8НШа: НЦр://\у\у\у.8НШа.пе1/еп/8ео1|Е.] была странной гостиницей с лобби,
напоминавшим космический корабль, но там по крайней мере был бар.

В первом сеульском совещании участвовали только должностные лица относительно
низкого уровня из Когеа Пеуе1ортеп1 Вапк и Напа Ртапсха! (последняя также
рассматривала вопрос инвестиций) [236 - «Напа Ршапсха! также рассматривала вопрос
инвестиций»: Напа Ршапсха! Огопр была одним из ведущих банков Южной Кореи
(8Ыпйап, \Уооп) и, как сообщалось, рассматривала предложение ЕеНтап. Но компания
публично «отрицала какую-либо заинтересованность в присоединении к консорциуму по
покупке акций ЕеНтап». Кип Теоп-Кее, КОВ Сопйгтз ЕеНтап Та1к§; Когеа Вапк ЗИагех
Ра11, Кеи(ег8, 1 сентября 2008 года.]. Шафир и Уитмен сразу поняли, что сделка, скорее
всего, заключена не будет. Корейская фирма не привезла своих адвокатов и не наняла
собственных американских советников. А Мин, который еще официально не был назначен
исполнительным директором Когеа Оеуе1ортеп( Вапк, вообще не мог принимать участие
в переговорах.

«Это чушь», - воскликнул Визенек по окончании первой сессии, в ходе которой стороны
лишь представились друг другу. Дальше, в процессе переговоров, команда ЕеНтап с
трудом представляла себе, с кем имеет дело. Например, Руссо начал, как ему казалось,
важный диалог с человеком, оказавшимся сторонним бухгалтером. «Полагаться на Кунхо
- все равно что выставить кэтчера, не поймавшего ни одного мяча за год, во второй
половине девятого иннинга [237 - Иннинг - периодичность в бейсболе. Девятый иннинг -
завершающая часть игры.]\Уог1с1 Зепек при двух аутах», - жаловался Шафир коллегам
вечером в баре.

ЕеНтап хотел начать обсуждение с 40 долларов за акцию, но к концу первого дня цена
акции составляла всего 30 долларов. Никто, даже жаждущие сделки корейцы, не
собирался платить 33 % сверху. Происходящее становилось все более абсурдным. На
заседаниях не кормили, так что банкиры ЕеНтап к моменту возвращения в отель, где еда
была несъедобной, умирали с голоду. Оставалось ежедневно поглощать тунца -
единственный съедобный пункт меню.

Но ни жилье, которое не соответствовало уровню гостей, ни странное поведение
корейцев не могли поколебать энтузиазм Руссо, который собирался заключить сделку.
«Они заключат эту сделку, - заявил он коллегам, и Кунхо с Бхатталом его поддержали. -
Они собираются вложить 10 млрд долларов. Они размышляют об открытии кредитной
линии».

Ничего подобного, подумал Шафир. Ничего подобного они делать не собираются.

Собравшись в номере Руссо, банкиры сгрудились вокруг включенного на громкую связь
телефона и позвонили Фулду в Нью-Йорк. Разговор вел Руссо. «Дик, я думаю, все идет по
плану, - восторгался Руссо. - Процентов на семьдесят уверен, что удастся заключить
сделку с этими парнями».

Но скоро радости Фулда пришел конец. 5 июня банкиры вернулись в Нью-Йорк с
пустыми руками, попытки составить хотя бы рудиментарный список условий полностью
провалились. Корейцев, разумеется, сдерживали падющие цены на акции ЕеНтап, и им
просто могло не хватить средств, чтобы начать столь крупный бизнес. Даже Руссо
растерял уверенность. «Мы не заключим сделку с этими придурками», - сказал он Фулду.

Через несколько минут после того, как до него дошла эта новость, съехавший с катушек
Фулд в коридоре кричал на члена исполнительного комитета компании Стивена
Беркенфилда: «Это вы говорили, что не можете доверять корейцам?»
- Не думаю, что говорил именно так, - ответил Беркенфилд.

- Нет, вы именно так и говорили, - кричал Фулд. - И были правы.

Но на этом дело не закончилось. Через несколько дней Мин позвонил Фулду и заявил,
что не готов остановить переговоры. Фулд понял, что еще не все потеряно, просто
корейцы должны нанять настоящего консультанта. Поэтому он позвонил Иосифу
Перелле, гуру слияний и поглощений, который недавно открыл новую фирму РегеПа
\УетЬег§ РагШегк.

- У меня для вас кое-что есть, - сказал Фулд Перелле. - Вам позвонит Мин. Вы его
знаете? Он работал на меня.

Фулд честно рассказал, чего ждал от сделки: «Сейчас наши акции стоят примерно 25
долларов за штуку. Балансовая стоимость составляет 32 доллара. Нам необходимо
получить доход, поэтому мы бы согласились на цену 35—40 долларов».

Перелла, который назначил вести проект своего коллегу Гэри Баранчика, думал, что
шансы невелики. Когеа Оеуе1ортеШ Вапк был государственным учреждением, и у него,
насколько можно было судить, имелся собственный устав. Банк не имел права
диверсифицировать бизнес и совершать рискованные международные сделки. «Это как
если бы Гоп§ Ыапс! Епег§у ГЛПйу попытался купить что-нибудь в России», - сказал
Перелла Баранчику.

Но они обещали сделать все, что возможно.

Ц__ * * * __Ц

Скип МакГи, 48-летний техасец, каждую неделю приезжал в Нью-Йорк из Хьюстона для
руководства отделом инвестиционных банковских услуг ГеНтап. Используя
корпоративный счет ЫеПеЕ, каждый воскресный вечер около 19:30 он садился в частный
самолет, приземлялся в Нью-Йорке около полуночи и на машине добирался до съемной
квартиры в Верхнем Вест-Сайде. Но вечером четверга он должен был лететь первым
классом в Хьюстон на Соп1шеп1а1.

МакГи был амбициозным банкиром старой школы. После окончания с отличием
Принстонского университета, где он получил диплом юриста, МакГи почти двадцать лет
работал на ГеНтап, начав банкиром, обслуживающим биржевых спекулянтов, и,
поднимаясь по карьерной лестнице, стал главой подразделения инвестиционных
банковских услуг и членом хваленого исполнительного комитета Фулда.

В течение некоторого времени у МакГи и его команды были серьезные опасения по
поводу системы управления в компании. Для подразделения, которое консультировало
корпоративных клиентов по вопросам слияний и фондовым размещениям, самым
успешным годом стал 2007-й, который принес 3,9 млрд долларов [238 - «...принес 3,9
млрд долларов»: чистая выручка отдела инвестиционно-банковских услуг ГеНтап
выросла с 3,2 млрд в 2006 году до 3,9 млрд в 2007-м, на 24 %, 10- К хмпЬ Фе
8есипйе§ апс! ЕхсНап§е СогптЕмоп, 29 января 2008 года.]. И тем не менее стоимость
акций, составлявших значительную часть бонусов, сильно упала, реагируя на то, что
происходило в другой части «дома» с инвестициями в недвижимость. А постоянные
новости и слухи о состоянии ГеНтап сказывались на способности команды привлекать
новых клиентов, которые небезосновательно стали более осторожными. Это зашло так
далеко, что некоторые клиенты просили включить положение о «ведущем специалисте»,
которое гарантировало бы, что банкир, занимающийся ими, не бросит их, если Ьейшап
будет продан или обанкротится.

МакГи донес до Фулда свое беспокойство месяц назад, попросив дать ему право
контролировать усилия компании по привлечению капитала. До того они были
прерогативой правления на 31-м этаже, где, по его мнению, сидели отнюдь не
профессиональные переговорщики. «У вас есть инвестиционно-банковское
подразделение, которое профессионально и постоянно этим занимается», - сказал МакГи
Фулду. «Было бы безумием не доверить этого инвестиционному банку», - согласился
Фулд, и «войска МакГи» - Шафир и Уитмен - были включены в корейский десант.

Но с момента разговора положение фирмы только ухудшилось. Было понятно, что
объявление о следующем большом квартальном убытке лишь усугубит ситуацию.
Негодование распространялось по фирме, и оно больше не было направлено
исключительно на Эрин Каллан, которая, по мнеию банкиров, оказалась просто
симптомом более серьезной проблемы.

По их мнению, ответственным за многие проблемы ГеНтап - рискованные игры с
корпоративной недвижимостью, постоянные назначения руководителей на неподходящие
им должности - был Джо Грегори, президент фирмы и ближайший соратник Фулда.
Слишком упрямые МакГи и Грегори с самого начала не особо ладили. В последние
месяцы Грегори обсуждал способы отстранить МакГи, назначив его развивать новый
бизнес - трейдинг в Хьюстоне, что совершенно не вдохновляло МакГи.

8 июня, в воскресенье, перед предварительным отчетом о доходах, пока на 31-м этаже
прорабатывали цифры, МакГи в рубашке для гольфа проскользнул в кабинет Фулда
ознакомиться с доходами и прогнозами инвестиционного банка. Но перед тем, как уйти,
МакГи сказал: «Когда это закончится, нам надо серьезно поговорить».

- О чем? - спросил Фулд.

- Об изменениях в высшем руководстве, - выдохнул МакГи.

- Чего? - переспросил Фулд, отвлекшись от цифр перед ним.

- О’кей, раз пошла такая пьянка, - сказал МакГи, вставая, чтобы закрыть дверь. Кабинет
Грегори был всего в нескольких шагах. - Вы должны убрать Джо.

- Джо Грегори не обсуждается, - мрачно повысил голос Фулд. - Он был моим
партнером в течение 25 лет. Это несправедливо. Я бы не смог смотреть на себя в зеркало.
- Справедливо или нет, но вам нужно что-то сделать с Джо, - парировал МакГи. - Ваш
главный операционный директор облажался. Он оказался некомпетентным. Он не
заботится о бизнесе. Он принял несколько ужасных кадровых решений, он не защищает
вас от рисков.

Напомнив МакГи, что, как член исполнительного комитета, именно он вместе с
остальными был ответственным за принятие ключевых решений, Фулд ответил:
«Исполнительный комитет является комитетом по рискам, разве нет?»

Поняв, что не получается донести свою точку зрения до собеседника, МакГи осторожно
заметил: «Вы замечательный руководитель, но в конце концов вашей ахиллесовой пятой
станет то, что вы не замечаете подхалимажа слабых».

Фулд едва расслышал последние слова МакГи, так как думал о Грегори. «Я этого не
сделаю», - произнес он, заканчивая разговор.

МакГи вышел из кабинета почти уверенным, что угроза карьере Грегори была меньше,
чем угроза его собственной.

//__ * * * __//

Ошеломленный Фулд сидел в кабинете. Он не мог представить фирму без Грегори. Но
ничто из того, что происходило, не имело хоть какого-то смысла. Фирма, которую он
поднял своими руками, разваливалась, куда бы он ни посмотрел.

Руководители НепЬег§ег Веппап - подразделения ЕеНтап по управлению активами -
находились в открытой конфронтации, пытаясь оградиться от беспорядка в штаб-
квартире. ГеНтап купил МепЬег§ег в 2003 году, и, пока все было хорошо, фирма казалась
полезным и относительно беспроблемным активом, приносящим прибыль. Но, когда
акции ЕеНтап начали уходить на дно, в МепЬег§ег запаниковали. Там привыкли к
устойчивым доходам от управления деньгами богачей, но теперь появилась угроза, ведь
значительная часть бонусов выплачивалась акциями.

За неделю до того, 3 июня, Джудит Вейл, которая управляла 15-миллиардным фондом
малой капитализации НепЬег§ег, по электронной почте разослала членам исполкома
ГеНтап (всем, кроме Фулда) требование, чтобы топ-менеджеры отказались от бонусов
[239 - «...топ-менеджеры отказались от бонусов...»: ГеНтап Вго1Нег§ ЕтаИ Ке§агсНп§
8и$репс11п§ ЕхесшГе Сотрепзайоп, Нопзе Оуег81§Н( апс! ОоуегптеЩ Кейэгт Сотпййее’з
шуе8Й§а1юп. См. Нир://оуег81§НнНои8е.§оу/81огу.а8р?ГО=2208.] и готовились к отделению
НеиЬег§ег.

«Боевой дух НВ упал ниже низкого, в основном из-за того, что акции ЕеНтап
составляют значительную часть наших компенсаций, и в этом смысле компенсации не
привязаны ни к чему, что мы можем контролировать, - писала Вейл. - Многие полагают,
что большинство проблем ЕеНтап являются структурными и не носят циклического
характера. „Старый“ бренд НепЬег§ег в значительной степени неизменен. Но это бизнес
людей, и сохранение бренда зависит от сохранения ключевых работников и
вспомогательного персонала. Не снижайте бонусы основных работников и
вспомогательного персонала МВ из-за ошибок управления в другой фирме».

Джордж Эйч Уокер IV, глава подразделения управления инвестициями ЕеНтап и
двоюродный брат президента Буша, попытался сгладить резкую критику Вейл.

«Извините, коллеги, - написал он по электронной почте всем, кто получил послание
Вейл. - Вопрос о компенсациях, который она поднимает... является частным вопросом
горстки людей из МепЬег§ег и вряд ли стоит времени ИК [исполнительного комитета].
Мне стыдно, и я прошу прощения».

Получив письмо, Фулд ответил: «Не волнуйтесь, это всего лишь люди, которые
озабочены своим благосостоянием». У кого-нибудь в фирме еще осталась хоть капля
лояльности?

Ц__ * * * __//

Хотя Джо Грегори все еще занимал пост главного операционного директора, по мнению
многих руководителей ЕеНтап он уже несколько лет жил в собственном мире. Немногие
выставляли напоказ личное богатство так, как он [240 - «Немногие выставляли напоказ
личное богатство так, как он»: М1сНае1 ЗНпауегхоп, Ргойез ш Раше, Уапйу Рай, январь
2009 года, СНгКОпа 8. Ы. Ее\у1§, Но1 \Уогс1$ ш Ршапсе: ‘Рог 8а1е’, \Уа11 8(тее11опгпа1, 16
января 2009 года.]. И дело не ограничивалось перемещениями на вертолете. Вместе с
женой Никки он купил дом в Бриджхемптоне за 19 млн долларов, и, хотя дом был
совершенно готов для жизни, они вызвали своего дизайнера и целиком сменили отделку.
Грегори водил «бентли» и поощрял жену летать за покупками в Лос-Анджелес на частном
самолете. Но, несмотря на экстравагантный образ жизни, который, по некоторым оценкам,
стоил свыше 15 млн долларов в год, он держал большую часть капитала в акциях ЕеНтап.
Чтобы получить доступ к наличным, к январю 2008 года он положил на свой маржевой
счет 751 тыс. акций ЕеНтап, под которые он мог занять примерно 40 млн долларов.

Хотя люди из ЕеНтап считали неприемлемыми манеру Грегори тратить деньги, это
были его деньги, и он, по-видимому, был не единственным, кто любил ими
разбрасываться. Странным казался список его обязанностей. Даже в лучшие времена
Грегори никогда не заключал крупных сделок и не добивался больших успехов в
торговле. Он должен был быть не задающим лишних вопросов доверенным лицом Фулда,
и до тех пор, пока он выполнял эту функцию, остальное было неважно. Он любил
выступать в роли философа-короля, быть евангелистом по вопросу разнообразия рабочих
мест, преданным последователем теорий, описанных в бестселлере Малкольма Гладуэлла
«Озарение». Он раздавал копии книги и даже нанял автора читать сотрудникам лекции о
доверии собственным инстинктам при принятии трудных решений. В отрасли, основанной
на анализе исходных данных, Грегори слишком полагался на чувства.

Он также был сторонником типологии Майерса - Бриггса, использовавшей
психологические принципы Юнга для классификации людей по шестнадцати различным
типам личности. (Типичный вопрос: «Вы предпочитаете сосредоточить внимание на
внешнем или на собственном внутреннем мире?») Грегори использовал результаты при
принятии кадровых решений. Он был убежден, что опыту отдельного человека
придавалось слишком большое значение. Если у вас есть умные, талантливые люди, вы
можете заставить их играть любую роль, так как чисто природный талант и мозги
превосходят опыт. Грегори, казалось, наслаждался перемещением людей, играя в
шахматы их карьерами.

На сегодняшний день его главным экспериментом было назначение Эрин Каллан
финансовым директором. В результате они с Каллан стали настолько неразлучны в офисе,
что многие были убеждены, будто у них роман. Тем более что примерно в то же время,
когда Каллан была назначена финансовым директором, она разошлась с мужем, Майклом
Томпсоном, бывшим вице-президентом ЕеНтап, оставившим фирму.

Грегори нравилось учить младших руководителей типа Каллан, и он был полностью
осведомлен о своей роли в иерархии Фулда: если случался неприятный разговор, он брал
на себя попытку его уладить. В этой связи Грегори и Фулд были полными
противоположностями. Хотя с виду Фулд казался грубым, жестким парнем, у него были
слабые места; он мог быть довольно сентиментальным и, как правило, сомневался, когда
должен был принимать трудные решения, особенно те, которые касались персонала.
Грегори, напротив, был гораздо более общительным - лидером, защищающим
подчиненных и устанавливающим высокие цели перед фирмой. Он щедро жертвовал на
благотворительность [241 - «Он щедро жертвовал на благотворительность...»: БНпауегзоп,
Ргой 1е§ ш Раше, Уапйу Еай; 8ре1тап Кесехуек $ 10 МШюп СНй, 1е(, 19 ноября 2007 года.],
особенно на исследования лечения рака молочной железы, который пережила Никки, и
провел целый год, работая над созданием программы наставничества ЕеНтап в
исторически черном колледже 8ре1тап в Атланте.

Но, когда дело доходило до оценки лояльности сотрудников ЕеНтап, Грегори мог быть
безжалостным. Ввпадая в ярость, он становился несдержанным. Летом 2006 года Фулд
пригласил топ-менеджеров ЕеНтап отдохнуть в свой загородном дом в Сан-Вэлли, штат
Айдахо. Алекс Кирк, который руководил отделом глобальных кредитных продуктов
группы и ранее произвел на Грегори впечатление нелояльного*сеп8оге<1*гана, должен был
выступить с докладом, но заболел. Почувствовав себя лучше, Кирк решил сделать доклад
с помощью видеоконференции, и, когда Грегори увидел, как хорошо Кирк выглядит, он
взбесился. Грегори был убежден, что на самом деле Кирк не болел и то, что он не приехал,
было личным оскорблением Фулда. «Я хочу, чтобы его уволили», - кричал он.
Сторонникам Кирка в фирме пришлось обратиться к Барту МакДейду, главе отдела акций
ЕеНтап, чтобы тот утихомирил Грегори. В конечном итоге все успокоились.

Ц__ * * * __//

Наиболее успешным переговорщиком при Фулде и Грегори был Марк Уолш,
необщительный трудоголик, который руководил операциями с недвижимостью ЕеНтап.
Американец ирландского происхождения, уроженец Йонкерс, Нью-Йорк, Уолш
прославился в начале 1990-х, когда купил и «упаковал» в ценные бумаги коммерческую
ипотеку у Ке§о1Щюп ТгиМ Согрогабоп - организации, учрежденной федеральным
правительством для устранения последствий крушения сберегательных банков. Юрист по
образованию, Уолш, казалось, не боялся рисковать. Это впечатлило Фулда и Грегори -
они предоставили ему свободу, и он использовал ее, чтобы заключать сделки быстрее
конкурентов [242 - «...использовал ее, чтобы заключать сделки быстрее»: Пеут Ееопагс!,
Но\у ГеНтап ВгоШегз Оо1 Из Кеа1 Ез1а1е Нх, Мелу Уогк Тппез, 3 мая 2009 года, Эапа
КпЫпз1ет, Магк \Уа1зН, ГеНтап'з Г1п1иск1е81 ОатЫег, Хе\у Уогк ОЬзегуег, 1 октября 2008
года.]. После того как застройщик Аби Розен закрыл с ним сделку на 375 млн долларов ио
приобретению 8еа§гат Вш1сНп§ всего за четыре недели, Уолш хвастался друзьям, как
быстро он способен закончить начатое.

Но успех вскружил ему голову, что привело к чудовищным сделкам, таким как
партнерство ГеНтап и 8ппСа1 Сотрашез. Земельный спекулянт, в основном
приобретавший недвижимость за пределами Лос-Анджелеса, 8ппСа1 добивался
разрешений на жилищное строительство, а затем продавал участки застройщикам с
хорошей наценкой. ГеНтап вложил 2 млрд долларов в, казалось, беспроигрышную сделку.
У Уолша был практически неограниченный доступ к деньгам ГеНтап, и он использовал
это, чтобы пойти ва-банк, втянув фирму в незастрахованную игру на рынке недвижимости
США, превратив ее в гигантский ипотечный инвестиционный траст с небольшим
инвестиционным банком в качестве приложения. Это была отличная стратегия - до того
момента, пока она не перестала работать.

На пике рынка Уолш завершил последнюю большую сделку, совместную операцию с
Вапк о!" Атепса. Он залез в долги на 17,1 млрд долларов и выделил еще 4,6 млрд
собственных средств для финансирования покупки АгсйзГопе-Зткй, нескольких
комплексов дорогих квартир и прочей элитной недвижимости. Недвижимость была
хороша, но и цена оказалась заоблачной. Расчет был на то, что арендная плата
существенно повысится. Правда, почти сразу предложение приобрело сомнительный вид,
особенно в тот момент, когда замерли кредитные рынки. Но, когда представилась
возможность выйти из сделки, Фулд отказался: фирма собирается выполнить взятые на
себя обязательства. Грегори подбадривал войска. «Это все временные проблемы, - сказал
он коллегам по ГеНтап. - Мы прорвемся».

Ц__ * * * __//

Будучи в глубине души трейдерами на рынке бумаг с фиксированным доходом, Грегори
и Фулд не до конца понимали, насколько сильно изменился мир с 1980 года. Оба
начинали работать с коммерческими бумагами - вероятно, в самой сонной, наименее
рискованной части бизнеса фирмы. Торговля бумагами с фиксированным доходом
сегодня не имела ничего общего с той, какой ее знали Фулд и Грегори. Банки создавали
все более сложные продукты, слишком далекие от базового актива. Это влекло более
ощутимые риски, создавало новую реальность, которую ни Фулд, ни Грегори не понимали
и не пытались понять. Хотя на должность главного управляющего рисками фирма наняла
Мэделин Антончик - обладательницу хорошей репутации, кандидата экономических наук
из СоМтап 8ас118, - ее вклад был практически незаметен. Ее часто просили выйти, когда
на заседаниях исполнительного комитета поднимались вопросы, касающиеся рисков, а в
конце 2007 года она была вообще исключена из состава комитета.
В присутствии руководителей трейдинговых подразделений Грегори всегда старался
произвести впечатление своим знанием рынков, и над этим начали смеяться. Трейдеры в
конце концов стали рассматривать его советы как антипрогнозы: если Грегори заявлял,
что повышение цен на нефть после падения продолжится, они продавали нефть
вкороткую.

Но с некоторых пор все больше руководителей Ьейшап стали видеть в Грегори угрозу.
Он просто потерял связь с реальностью, думали они. Ставки фирмы становились
неразумными, но никто в исполнительном комитете, казалось, не понимал этого. На того,
кто критиковал направление работы фирмы, автоматически навешивалось клеймо
предателя, его могли в буквальном смысле вышвырнуть за дверь.

Среди тех, кто пытался бить тревогу, был Майкл Гельбанд, два года занимавший пост
главы отдела торговли бумагами с фиксированным доходом Ьейшап и знавший Грегори
около двадцати лет. В конце 2006 года, беседуя с Фулдом о своем бонусе, Гельбанд
отметил, что хорошие времена вот-вот закончатся и начнется черная полоса, к которой
фирма не очень хорошо готова. «Надо многое менять», - сказал он. Выглядевший
подавленным Фулд промолчал.

В подразделении торговли бумагами с фиксированным доходом много говорили о крахе
американской экономики. В феврале 2007 года Ларри МакКарти, топ-трейдер с
проблемными активами, представил своей группе доклад с самым негативным сценарием.
«Это будет эффект домино, - сказал он. - Следующими рухнут коммерческие банки,
которые испугались и начали сокращать долю заемных средств, в результате чего
сократится и потребительское кредитование, а это в свою очередь приведет к сокращению
кредитных спрэдов. Нынешняя ситуация, когда никто вообще не думает о рисках,
очевидно, не сможет продолжаться долго».

- Многие сегодня считают, что глобализация каким-то образом устранила естественные
циклы бизнеса, существовавшие в прошлом, - продолжил делать выводы МакКарти. -
Они ошибаются. Глобализация ничего не изменила, и текущие риски на балансе Ьейшап
поставили нас в опасное положение. Они слишком высоки, а мы слишком уязвимы. У нас
нет огневой мощи, чтобы противостоять серьезному изменению ситуации.

Примерно в то же время Грегори пригласил Гельбанда на обед - «просто поговорить».
Они никогда не встречались с глазу на глаз, и Гельбанд подозревал, что это не «просто
разговор». Они встретились в столовой для топ-менеджеров на 32-м этаже, и после
короткого обмена любезностями разговор принял крутой оборот.

- Вы знаете, - твердо сказал Грегори, - мы здесь работаем немного иначе. Вы должны
быть более агрессивным.

- Агрессивным? - переспросил Гельбанд.

- По отношению к рискам. Вы сомневаетесь, и мы пропускаем сделки.
По мнению Гельбанда, ЕеНтап на самом деле был занят проталкиванием нескольких
сделок, которые не имели смысла. Фирма накапливала слишком много заемных средств,
принимала на себя слишком много рисков и занималась бизнесом, в котором ей не
хватало опыта. Иногда казалось, что у компании нет вообще никакой стратегии. Зачем
ЕеНтап заплатил около 100 млн долларов за Огап§е [243 - «ЕеНтап заплатил около 100
млн долларов за Огап§е»: СНгЕ \Уп§Нц Сап ЕеНтап ВиПс! оп Огап§е? Епготопеу, июль
2007 года.]8есипйе8, незначительного австралийского брокера? Ранее шли обсуждения,
начинать ли игру на рынках сырьевых товаров. Была ли разумная причина для
приобретения Еа§1е Епег§у [244 - «Была ли разумная причина для приобретения Еа§1е
Епег§у...»: В 2006 году ЕеНтап приобрел треть Еа§1е Епег§у и согласился приобрести
оставшиеся две трети годом позже. ЕеНтап Внук Кек! о1'Епег§у Магке(тп§ Со. Еа§1е
Епег§у, К.еЩег8, 9 мая 2007 года.], продавца природного газа и электроэнергии,
основанного Чарльзом Уотсоном, кроме той, что Уотсон был давним клиентом ЕеНтап и
старым приятелем Скипа МакГи? Пока компания, казалось, была готова финансировать
выкуп каких угодно фирм, кредиты накапливались. Какие-то можно было
секьюритизировать и продать, но труба все равно засорялась.

Ничего из этого, казалось, не беспокоило Грегори. Озабоченность у него вызывали лишь
те сделки, в которых ЕеНтап не удалось поучаствовать, типа гигантского, на 5,4 млрд
долларов, приобретения БшучелаШ Точ/п и Ре1ег Соорег УШа§е, огромного комплекса
более чем 11 200 квартир на манхэттенском Ист-Сайде. ЕеНтап объединился с 8(ерНеп
Ко88’8 Ке1а[ес1 Сотратез, разработчиком Типе ЗУагпег Сеп1ег, для участия в тендере, но
проиграл Т18Нтап 8реуег и В1аск Коек Кеаку Ас1ч18ог8 Ларри Финка. Ситуацию усугубило
то, что ЕеНтап считал Т18Нтап 8реуег, которому он в 2005 году помог купить здание
Ме(ЕНе за 1,7 млрд долларов, одним из своих главных клиентов.

Так как отдел недвижимости технически подчинялся подразделению фиксированного
дохода, Грегори считал Гельбанда ответственным за упущенную возможность по
8Шууе8ап1 Точ/п. «Нам потребуются некоторые изменения», - сказал он, подразумевая,
что Гельбанд должен уволить пару сотрудников.

На следующий день Гельбанд поднялся на лифте, чтобы увидеть Грегори, который
находился на собрании. Гельбанд вошел в зал и заявил: «Джо, ты сказал, что хотел внести
некоторые изменения? Так вот, это изменение - я».

- О чем ты говоришь? - спросил Грегори.

- О себе. Я спекся. И я ухожу.

//__ * * * __Ц

- Я очень разочарован, [245 - «Я очень разочарован...». Утром 9 июня Фулд сказал: «Я
очень разочарован результатами этого квартала. Несмотря на хорошие основные
показатели нашей клиентской франшизы, у нас в качестве публичной компании случился
первый в истории квартальный убыток. Тем не менее мы укрепили баланс, и с марта
появились улучшение на финансовых рынках, мы готовы обслуживать наших клиентов и
выполнять нашу стратегию». ЕеНтап ВгоШегз Аппоипсез Ехрес1ес1 8есопс1 ЭиаПег Кезикз,
Кеи1ег§, 9 нюня 2008 года.] - так Дик Фулд отреагировал на доклад о доходах ЕеНтап за
второй квартал [246 - «.. .доходах ЕеНтап за второй квартал...»: Зизаппе Сгащ, Тот
ЬаипсеИа, В1§ Ьо§8 А(: ЕеНтап 1п1еп81йе8 СЙ818 Лйегз, \Уа11 8(гее11оигпа1, 10 июня 2008
года, РгеНттагу 2008 ЕеНтап ВгоФегз Но1сНп§8 1пс. Еагтп§8 Со п Неге псе Са11, 9 июня 2008
года.], опубликованный в 6:30 утра понедельника, 9 июня. Убытки составили 2,8 млрд
долларов, или 5,12 доллара на акцию. Результаты должны были обсуждаться на
селекторном совещании в 10:00, и к этому времени на СКВ С уже разошлись не на шутку.

- Дик Фулд - это ЕеНтап. ЕеНтап - это Дик Фулд, [247 - «ЕеНтап - это Дик Фулд»:
ЕеНтап’8 $ 2.8В Ео88, Сеог§е Ва11, 8циау/к Вох, СКВС, 9 июня 2008 года.] - сказал
Джордж Бол из 8апс1ег8 Могп8 Нат8 Сгопр. - Есть управляющие, которые носят
корпоративный логотип на сердце... Думаю, это очень больно.

Фулд и Грегори смотрели передачу в кабинете Фулда, когда на экране появился Дэвид
Эйнхорн из ОгеепП§Н1 Сарйа!.

- Сегодня утром вы сказали себе: «Я так и знал»? [248 - .. .вы сказали себе: «Я так и
знал»: ЕеНтап’8 02 Ео88, Саг1 (ДпМатПа, 8циа\ук Вох, СЫВС, 9 июня 2008 года.] -
спросил его интервьюер СЫВС.

- Ну, видимо, многое из того, что я говорил в последнее время, действительно сегодня
получает подтверждение, - ответил он, стараясь казаться как можно более скромным в
сложившихся обстоятельствах.

Эйнхорн обсуждал свою озабоченность масштабами списаний, связанных с 8ппСа1 и
АгсН81опе, и почему они не были сделаны раньше, а затем высказал жесткое
предостережение: «Пришло время отказаться от преследований за убеждения и
проанализировать, что на самом деле происходит с этим бизнесом».

//__ * * * __//

В тот же день Чарли Гаспарино [249 - «Гаспарино запугивает ЕеНтап...»:
Оеа1Ьгеакег.сот разместил записи голосовой почты Гаспарино к Керри Коэн. СНагНе
базраппо Ееауез ТКе Огеа1е8С УоюешаП (8) о! А11 Типе, 22 сентября 2008 года.
Нир://4еа1Ьгеакег.сот/2008/09/сНаг11е§а8раг1по-1еауе8-сНе-§.р1ф.], крутой репортер СЫВС,
начал давить на Керри Коэн, представителя ЕеНтап, чтобы подтвердить слухи о скором
увольнении Грегори и Каллан. Не под запись Коэн эти слухи опровергла.

Но Гаспарино все еще был настроен скептически и заставил ее связать его с ее боссом
Фридхаймом.

- Я так понял, что Джо и Эрин покидают фирму, - сказал он. - Если вы не сделаете
официального заявления, я собираюсь придать это огласке.

Когда Гаспарино начинал угрожать дать в эфир информацию, способную повлиять на
рынки - тактика для выбивания информации, - большинство руководителей, переступая
через себя, старались выполнить просьбу репортера. Фридхайм не думал, что какие-либо
кадровые изменения неизбежны, но, прежде чем официально это отрицать, он прошел к
Фулду.

-	Я собираюсь говорить от своего имени, - сказал Фридхайм, давая понять, что под
угрозой находится его авторитет. - Я должен знать, даже если вы всего лишь думаете об
этом.

-	Нет, - ответил Фулд, - и мыслей таких нет.

-	Ну, я планирую поговорить с Джо, - сказал Фридхайм, - потому что мне нужно знать,
что у него тоже нет таких мыслей. Я не стану подписываться под тем, в чем не уверен.

-	Совершенно точно нет, - заявил Грегори, когда Фридхайм задал вопрос и ему. - Вы
можете сказать Гаспарино, что говорили со мной и что мой ответ отрицательный.

Угомонить Гаспарино было легче, чем сдержать нарастающее напряжение внутри
фирмы. Банкиры и трейдеры беспокоились, нервничали и злились.

Поздним вечером Скип МакГи переслал Фулду и-мейл от Бенуа д\'Анжелины [250 -
«.. .и-мейл от Бенуа д\'Анжелина...»: ГеНтап ВгоШегз Етай Ке§агс11п§ Гаск о Г
АссопШаЫШу, Ноп§е ОуегзщЫ апс! ОоуегптеШ ВеГогт СотппЦее’з туезй^айоп,
Ы(:р://оуег81§11Г1юи8е.§оу/81огу.а8р?1П=2208.], давнего коллеги, бывшего соруководителя
инвестиционно-банковского подразделения в лондонском офисе ГеНтап, который
покинул фирму, чтобы открыть собственный хедж-фонд. Таким образом, МакГи делал
Фулду не очень тонкий намек.

Многие, многие банкиры звонили мне в последние несколько дней. Настроение
поистине ужасно... и впервые я действительно обеспокоен тем, что вся тяжелая работа,
которую мы проделали за последние 6-7 лет, может пойти прахом. На мой взгляд, надо
срочно сделать вот что.

1.	Некоторым высшим руководителям надо быть намного менее высокомерными и
признаться самим себе, что были допущены серьезные ошибки. Больше нельзя
продолжать говорить: «Мы замечательные, а рынок не понимает».

2.	Очень скоро должны произойти изменения в высшем руководстве. Люди не
понимают, что это просто «обычный бизнес», и не ПОЙМУТ, если никто не заплатит за
случившийся беспорядок.

Фулд мрачно прочитал письмо и ответил, что обещает пообедать с самыми важными
инвестиционными банкирами, чтобы дать им возможность высказать свои претензии.

Но Фулд не знал, что переворот уже приближался. Неделю назад группа из пятнадцати
трейдеров обедала в частном Гшк8 С1пЬ на Восточной 62-й улице, недалеко от Мэдисон.
Целью обеда было обсудить, как можно оказать давление на Фулда, чтобы тот уволил
Джо Грегори. Если Фулд не сделает этого, решили заговорщики, они пригрозят
массовыми отставками.

Джефф Вайс, начальник подразделения финансово-банковских услуг, не был на обеде,
как не было там и Джеральда Донини, но оба участвовали в дискуссии по громкой связи.
Вайс высказался против конфронтации. «Дик отреагирует негативно, - сказал он. - Не
получится одновременно и загонять его в угол, и заставлять двигаться. Притормозите. Лед
тронулся в правильном направлении. Давайте подождем несколько дней».

Ц__ * * * __ц

На следующее утро на заседании исполнительного комитета Фулд выглядел
изможденным, словно боксер, выстоявший лишний раунд. Дух борьбы не покинул его, но
он знал, что должен попробовать действовать иначе. Чтобы сохранить фирму, он будет
более сговорчив.

- У нас много поводов для волнений, - признал он. - Мы разделились. Мы наделали
ошибок. - Затем предложил каждому задать вопрос: как восстановить доверие?

Присутствовали все - Джо Грегори, Том Руссо, Скип МакГи, Барт МакДейд, Стивен
Беркенфилд, несколько человек на телефоне. Все, кроме Эрин Каллан, которая до сих пор
обзванивала инвесторов.

Фулд со значением попросил Скипа МакГи быть первым. «Боевой дух никогда не падал
так низко, - начал МакГи. - Мы должны публично признаться, что сделали некоторые
ошибки. Но мы по-прежнему ведем себя так, будто все нормально. Давайте докажем, что
мы лучше».

МакГи помолчал, а потом тихо добавил: «Нам нужны перемены в высшем руководстве».

- Что вы имеете в виду? - спросил Фулд.

- Мы должны ответить - этого хочет рынок и этого хотят наши сторонники.

Хотя МакГи и не упомянул Грегори, все за столом понимали, о ком он говорит. Всего
месяц назад, на другом заседании исполкома, Грегори действительно грозился подать в
отставку. «Если необходимы жертвы, я согласен быть жертвой», - заявил он. В тот
момент все приняли этот комментарий за красивые слова - легко предлагать отставку,
когда мало шансов, что ее примут.

Тем временем Фулд продолжал обходить стол. Каждый присутствовавший делал
различные предложения, но никто не присоединился к призыву МакГи.

Руссо, который не отрывал глаз от МакГи, решил сделать заявление о важности
совместной работы, которое затем поддержал Грегори. «Мы должны прекратить всякую
критику задним числом, - сказал он. - Мы вместе оказались в этой ситуации. Мы вместе
принимали много решений на протяжении ряда лет. Какие-то решения были лучше, какие-
то хуже, но мы выберемся из этой ямы только вместе».

Слушая выступление, МакГи, спрятав В1аскВеггу под столом, отправил своему коллеге
Джефу Вайсу сообщение: «Я мертв». А вернувшись в свой кабинет, МакГи позвонил жене
Сьюзи в Хьюстон и сказал: «Возможно, меня уволят до конца недели».

Ц__ * * * __//

В тот день 31-й этаж полнился сплетнями, люди раскололись на группы, которые
возникали и распадались в попытках угадать, что будет дальше. Хотя Эрин Каллан и
пропустила заседание, она, безусловно, слышала о том, что там произошло. Она была
убеждена, что именно она, а не Грегори может оказаться под ударом, и надеялась, что,
если ей придется уйти с поста финансового директора, она сможет сохранить какую-то
работу в фирме. Поэтому по электронной почте она послала Фулду сообщение из двух
предложений [251 - «Поэтому по электронной почте она послала Фулду сообщение из
двух предложений...»: Прочитано автору источником на условиях анонимности.] без
темы: «Довожу до вашего сведения, что очень хочу принять часть ответственности на
себя. Я настолько погружена в деятельность и имидж фирмы, что, возможно, меня стоит
заменить».

Фулд не ответил.

//__ * * * __ц

В среду 11 июня Фулд за обедом встретился с инвестиционными банкирами [252 - «В
среду 11 июня Фулд за обедом встретился с инвестиционными банкирами»: 81еуе Р18Йтап,
Вигтп§ Бохуп Н18 Ноше, Хеу/ Уогк, 8 декабря 2008 года, Зшаппе Сгащ, Ьейтап 811111'11 е8 2
Кеу 1оЬ8 1п В к! Ю Кс81оге Сопйбепсе - Ртапсе СЫеГ 18 Эето1ес1; ‘\Уа118(гее1 \Уап18 а
НеасГ, \Уа11 81гее11опгпа1, 13 июня 2008 года.] в обитой деревянными панелями частной
столовой на 32-м этаже, а цена акций ГеНтап упала еще на 21 %. Фулд знал, что это было
шоу МакГи, и понимал, что предстоит испытание.

Он оказался прав. Их было пятеро против одного. МакГи, Рос Стивенсон, Марк Шафир,
Джеффри Вайс и Пол Паркер. Они ухватились за возможность рассказать боссу, почему
он должен провести изменения в высшем управленческом эшелоне. Инвестиции в
недвижимость убивали компанию. Хорошим людям позволили уйти, в то время как
новички типа Эрин Каллан были повышены, хотя им недоставало опыта. Джо Грегори
начал швыряться деньгами и даже не думал о рисках. Он и был проблемой.

- Кто-то должен заплатить, - сказал Марк Шафир.

- Джо был со мной в течение тридцати лет, - возразил Фулд. - Он неподражаем, он
профессионален, он многое сделал для этой компании. Вы просите меня бросить его за
борт только потому, что в этом квартале все было не слишком удачно?

- Это не просто неудачный квартал, - парировал МакГи. - Все гораздо серьезнее.
Фулд остановился и посмотрел на еду, которой не коснулся. «Вы говорите, что хотели
бы моей...»

- Нет-нет! - всполошились банкиры. Конечно, они не хотят его отставки; его
увольнение будет похоронным маршем для фирмы. Но статус-кво сохранить не удастся;
Фулд должен вырваться из окружения, которое изолировало его от фирмы, и принять
более активное участие в ее деятельности.

Фулд был готов принять критику. «Я понял, это та обратная связь, которой я ждал, -
сказал он. - Я сделаю это. Я поступлю правильно».

Тем не менее он не согласился уволить Грегори. «Что вы скажете, когда покинете эту
встречу?» - спросил он банкиров.

- Что парень не догоняет, - выдавил из себя Вайс.

- Я догоняю, - ответил Фулд.

Когда банкиры встали из-за стола и направились к лифту, никто не знал, как поступит
Фулд. Казалось маловероятным, что он уволит Грегори, и ничто из того, что он сказал, не
указывало на то, что он был готов совершить столь резкий шаг. Тем не менее МакГи и
банкиры почувствовали облегчение, высказав Фулду свое мнение.

Ц__ * * * __Ц

Пока шел обед, Грегори переживал в своем кабинете внизу. До него доходили слухи, и
он знал, что уже почти все против него. Фулд сказал достаточно о падении боевого духа
внутри компании, чтобы Грегори осознал нависшую угрозу. Он не был слеп и глух, он
обращал внимание на то, что говорили в офисе. Грегори следил за тем, что называл
«корпоративным духом», и сейчас он наблюдал спад.

Он знал, что его власть пошатнулась не сегодня. Фулд приближал к себе Барта
МакДейда, руководителя подразделения акций и одного из самых популярных парней в
фирме, честного, дисциплинированного и, возможно, даже слишком умного.
Действительно, после фактического банкротства Веаг 8(:еагп8 Фулд сделал МакДейда
своим «рисковым парнем».

МакДейд давно работал в подразделении фиксированных доходов, успешно возглавлял
его, пока в 2005 году не был переведен в менее доходное подразделение акций, что
многие в фирме расценили как классический прием Джо Грегори по устранению
потенциального соперника. Или, как считали другие, решение было принято только
потому, что Джо оставался собой и, доверяя интуиции, использовал талант МакДейда там,
где это было необходимо.

Хотя МакДейд был слишком воспитан, чтобы спорить с исполнительным комитетом, в
частном порядке он говорил с Грегори о его (Грегори) роли в ГеНтап, высказывая не
слишком тонкие замечания по поводу того, что считал правильным для фирмы. И он дал
понять Фулду, что Грегори утратил доверие, правда, сделал это не так категорично, как
МакГи. Теперь же это это было очевидно практически всем сотрудникам.

Ц__ * * * __//

Через несколько минут после того, как Фулд вернулся в свой кабинет, к нему зашел
Грегори. «Думаю, я должен уйти в отставку», - сказал он неуверенно.

«Что здесь вообще происходит? - отмахнулся Фулд. - Идите к себе. У меня 51 %
голосов, и я не планирую сдавать позиции».

Спустя пять минут Фулд пришел к Грегори, который как раз пересказывал Руссо их
разговор. Грегори говорил: он убежден, что рынок требует от фирмы принятия мер. «Они
хотят увольнений», - заявил он. «Увольнения должны быть. И от вас ничего не зависит, -
сказал Грегори Фулду. - Я сам все сделаю».

- Это не вам решать, - ответил Фулд. - Это болезнь, каждая фирма ею болеет. И вы ни в
чем не виноваты.

Молчавший до сих пор Руссо подхватил: «Дик, я думаю, что Джо прав». В сложившихся
обстоятельствах это было лучшим решением для фирмы.

Когда Фулд начал осознавать то, что все уже давно понимали, он едва не расплакался,
повторяя про себя: «Мне это не по душе, мне это не по душе, мне это не по душе».

//__ * * * __//

Эрин Каллан сидела в своем кабинете, когда Грегори пришел сообщить новости. Он
уходил из лояльности к фирме. И у него была последняя просьба как у наставника: он
попросил ее тоже уйти, утверждая, что, в то время как его увольнение может повлиять на
моральное состояние внутри фирмы, ее имя имело значение для Уолл-стрит. «Мы должны
сделать это вместе», - сказал он.

Хотя Каллан и переписывалась с Фулдом, она была потрясена, не в силах поверить, что
все зашло так далеко.

Через несколько минут она пошла к Фулду. «Я потеряла доверие наших инвесторов и
думаю, что должна уйти», - сказала она, и голос ее дрожал.

Фулд снова разволновался и еле подавил слезы. Но такое бывало и раньше. Он
справится. Оставшись один, он попытался собрать воедино то, что рушилось на глазах. Он
позвонил Джеффу Вайсу.

- Мне нужен совет, - сказал он Вайсу.

- Ну, - протянул Вайс, не совсем понимая, куда клонит Фулд.
- Мне нужен совет, - повторил Фулд, намекая, что комментарии Вайса во время обеда
были самыми важными.

- Должен ли я напоминать вам о своем отношении к Барту МакДейду? - спросил Вайс,
по сути, одобрив его кандидатуру на место Грегори.

- Нет, - сказал Фулд, - не должны.

Ц__ * * * __ц

В ту ночь МакГи обедал с другом по колледжу в Мактеу & РогсеШ, стейк-хаусе на 50-й
улице, когда зазвонил телефон. Это был Фулд. Чтобы ответить, МакГи вышел на улицу
под зеленый навес ресторана.

- Итак, я просто хочу, чтобы вы знали, что я вас услышал, - сказал Фулд, - и понял.

- В смысле? - переспорсил МакГи.

Фулд не ответил.

- Может, я тупой техасец, - сказал МакГи, - но не могли бы вы выражаться яснее?

- Я просто хочу, чтобы вы знали, что я вас услышал, - повторил Фулд, - и понял.

Он велел МакГи быть на специальном заседании исполнительного комитета следующим
утром, ровно в 8:00.

Теперь понял и МакГи.

Ц__ * * * __Ц

В четверг утром, в 6:00, Керри Коэн начал получать голосовые сообщения от Чарли
Гаспарино.

«Привет, Керри. Вам лучше перезвонить мне прямо сейчас, потому что есть проблема...
[В]ы отрицали то, что я слышал, но теперь уверен - это было правдой. Так что
перезвоните мне прямо сейчас! И „сейчас“ значит „сейчас4? Лучше, чтобы я не
использовал эту информацию, иначе у вас будут огромные проблемы с доверием, и у
ГеНтап тоже. Поэтому перезвоните прямо сейчас». Двадцать минут спустя он продолжил:
«Лучше перезвоните мне до того, как новость ушла в эфир. Я не шучу!»

Коэна на самом деле в 5:30 утра вызвали для того, чтобы он со Скоттом Фридхаймом
составил пресс-релиз об отставке Грегори и решении Каллан; Каллан обсуждала с Фулдом
возможность остаться в фирме на другой позиции. Хотя это не было указано в релизе,
Грегори тоже оставался. По разрешению Фулда он получал заработную плату как
внештатный консультант ГеНтап и мог продолжать претендовать на пенсию и
отложенные компенсации. Карьера Грегори закончилась, но его старый друг так и не
спустил курок. В заявлении для прессы Фулд сказал о Грегори: «Джо был моим
партнером в течение тридцати лет, он был движущей силой, и он ответствен за то место,
которое наша фирма сегодня занимает. Это было одно из самых трудных решений,
которые кому-либо из нас когда-либо приходилось принимать».

Фридхайм также помог подготовить записку Фулда сотрудникам. «Доверие к нам
подорвано, [253 - «Доверие к нам подорвано...»: Уайпап Опагап, ГеНтап Эгорз Са11ап,
Оге§огу, МсЭайе Матей РгезИеп!, В1оотЬег§ Ме\У8, 12 июня 2008 года.] - писал Фулд. -
Текущая рыночная ситуация вынуждает принять ряд мер, чтобы восстановить доверие
наших партнеров и клиентов».

Возможно, для разнообразия в то утро в газетах не было ни слова нового о ГеНтап.

Когда Фулд приехал в офис, Фридхайм передал ему проект пресс-релиза, а затем они
начали заседание исполнительного комитета. Фулд выглядел удрученным.

-	Это самое трудное, что я когда-либо делал, - сказал он и перешел к описанию роли
Грегори, друга и делового партнера. - Джо принимает удар на себя ради команды.

-	Я всегда говорил, что, если кто-то должен пожертвовать собой, то это буду я, -
заговорил Грегори. - Пусть это будет не впустую.

Так как Фулд выглядел так, будто теряет сознание, Грегори дотронулся до его руки и
прошептал: «Ничего страшного».

-	Вы хотите сказать что-нибудь? - спросил Фулд Каллан.

-	Нет-нет, - ответила она, вытирая слезы.

Объявив, что он планирует объявить Барта МакДейда преемником Грегори, Фулд
заявил: «Он лучший оператор из тех, кто у нас есть».

Но отмечать назначение МакДейда не стали. Когда заседание подошло к концу, Фулд
еще раз сердечно обнял Грегори, а потом наблюдал, как тот медленно вышел из зала
заседаний.

Глава седьмая

11 июня во второй половине дня президент МеггШ Гупсй Грег Флеминг, выглядящий
юношей мужчина 45 лет, встречался с клиентами в штаб-квартире фирмы, когда его
секретарь незаметно передал ему записку с пометкой «срочно». Звонил Ларри Финк,
исполнительный директор по управлению инвестициями огромного В1аскКоск.

Флеминг даже не догадывался, что могло быть настолько важным, но, учитывая
ситуацию на рынке, согласился ответить на звонок. По слухам, которые появились утром,
В1аскКоск мог рассматривать покупку ГеНтап ВгоФегз; на СМВС Финк поощрял
спекуляции и даже заявил: «ГеНтап - это не то же самое, что Веаг 81еагп§ [254 - «ГеНтап
- это не то же самое, что Веаг 81еаг炙: В1аскКоск’8 Ршк 8ау$ ЕеНтап Уо( Апо1Ьег Веаг-
СЫВС, Кеп1ег8, 11 июня 2008 года.]. ЕеНтап ВгосНегз адекватно структурирован с точки
зрения предотвращения кризиса ликвидности».

Два руководителя были давно знакомы - 55-летний финансист Финк одолжил Флемингу
и его банкирам служебные помещения, после того как теракты 11 сентября вынудили
сотрудников МегпП покинуть их штаб-квартиру, и в настоящее время две эти компании
были партнерами. В свою очередь, в 2006 году Флеминг помог заключить сделку по
слиянию бизнеса по управлению активами МегпП на 539 млрд долларов [255 - «.. .в 2006
году Флеминг помог заключить сделку по слиянию бизнеса по управлению активами
МегпП на 539 млрд долларов»: 15 февраля 2006 года МегпП ЕупсЬ согласился продать
свой бизнес инвестиционного управления В1аскКоск в обмен на 49,8 % объединенной
компании. «Учитывая сложность сделки, она была заключена быстро, чему
способствовала тесная дружба г-на Флеминга... и г-на Финка». Еапс1оп ТЬогпаз 1г., Оп 1Ье
Мели Гог ВгеакГа81: $ 1 ТпПюп, Меху Уогк Тппе8, 16 февраля 2006 года.] с бизнесом
В1аскВоск в обмен на почти 50-процентную долю в фирме. Сделка подняла стоимость
активов В1аскВоск, хорошо известного на рынке облигаций торгового дома, и позволила
вступить в «клуб триллионеров», а Финк, который в 1980-е поспособствовал созданию
рынка производных от ипотеки финансовых инструментов, стал еще более влиятельным
посредником на Уолл-стрит.

- Что, к чертям собачьим, происходит? - закричал в трубку Финк, почти задыхаясь от
гнева, как только Флеминг поздоровался с ним. - Просто скажите мне, что, к чертям
собачьим, происходит? Как он мог это сделать? Как он мог так поступить со мной?

- Ларри, Ларри, - Флеминг попытался успокоить его, - о чем вы говорите?

- Тейн! - заорал Финк, имея в виду Джона Тейна, исполнительного директора МегпП
ЕупсЬ. - По СМВС говорят, что он выставил В1аскКоск на продажу. Что, на*сеп8оге<1*, он
о себе думает?

- Ларри, я ничего об этом не знаю, - ответил искренне озадаченный Флеминг. - Когда
он это сказал?

- Он произнес речь! Сегодня он объявил на весь мир, что его доля продается. Какой
хренов идиот может сделать такое? - снова заорал Финк.

- Я не знал, что Джон произносил речь, но...

- Грег, у нас соглашение о нейро даже! Вы это знаете, Джон это знает. Он обязан
спросить моего разрешения. Он даже не позвонил мне, вообще! Он не имеет никакого
права продавать В1аскКоск!

- Ларри, я знаю, у нас есть блокпакет. Просто глубоко вдохните и послушайте... -
попытался успокоить его Флеминг.
- Подумайте вот о чем, - перебил его Финк. - Какой продавец будет на каждом углу
кричать о своих действиях? Только подумайте о том, какая это глупость.

- Насколько я знаю, никто в МеггШ не хочет менять наши отношения, - заметил
Флеминг. - В1аскКоск является для нас стратегически важным активом. Позвольте мне
найти Джона и выяснить, что произошло, и тогда мы втроем поговорим об этом, -
пообещал он и повесил трубку.

Единственное выступление Тейна, о котором знал Флеминг, состоялось накануне на
конференции, организованной \Уа11 8пее1:1ошпа1, и в этом выступлении он явно не
упоминал В1аскКоск. Действительно, Флеминг был впечатлен объективной оценкой Тейна
состояния отрасли, которую он дал в своей речи. «Все сокращают балансы [256 - «Все
сокращают балансы...»: 1о8ерй А. СИаппопе, МеггШ СЕО \Уап18 Оп§ош§ Еес1 Ассе88, КШе8
КШ'огш, КеШег8, 10 июня 2008 года.]. Слишком велико отношение заемных средств к
собственным, слишком много кредитов, и они слишком короткие, - говорил Тейн, взяв на
себя роль старшего политика отрасли. - Все мы озабочены тем, что читаем в газетах».

Флеминг позвонил Тейну, но ему сказали, что тот в отъезде. Флеминг знал, что баланс
В1аскКоск продолжает ухудшаться, он был перегружен ипотечными кредитами, от
которых компания не смогла избавиться, и, вероятно, ей придется искать наличность. Но
Флеминг не ожидал, что Тейн на самом деле планирует продажу В1аскКоск - фирмы,
которую многие считали самым надежным из активов МеггШ. Объявление о продаже
создало бы еще больше проблем для МеггШ.

Как и ЕеНтап ВгоШегх, МеггШ боролся с собственным кризисом доверия. Последние
несколько месяцев Тейн неоднократно сообщал инвесторам, что фирма консервативно
оценила активы и ей не придется привлекать дополнительный капитал. Но скептически
настроенные инвесторы за год сбили цену акций МеггШ на 32 %. [257 - «.. .за год сбили
цену акций МеггШ на 32 %». Тепхш Рета, МеггШ Тупей ОсШоок Си! а! 1Р Мог§ап, КеШег8,
11 июня 2008 года.]

Тейн, бывший вторым после Полсона в ОоШтап 8асЙ8, заступил на должность главы
МеггШ всего семь месяцев назад, чтобы помочь навести некое подобие порядка после
того, как фирма сообщила о крупнейших в ее истории убытках, и вытеснил
исполнительного директора Стэна О’Нила. В то время Ларри Финк был уверен, что
является первым кандидатом на должность, и о том, что проиграл Тейну, он узнал на
сайте Иелу Уогк Розк Собеседование с ним должно было состояться чуть позже, и он был
возмущен.

Высокоморальный руководитель, которого иногда называли «Я, Робот» [258 -
«...которого иногда называли „Я, робот“»: Вопите Кп8Йе, Тйе 1КоЬо1 КИез 1п (о Зой ОШ
МеггШ Тупей, 8ипс1ау Тппе8 (Лондон), 18 ноября 2007 года.], Тейн понравился совету
МеггШ своей недавно заработанной репутацией мастера поворачивать ситуацию вспять.
После быстрого карьерного роста в СоНтап он ушел проводить капитальную реформу
Нью-Йоркской биржи после бури, вызванной экстравагантным компенсационным
пакетом ее гендиректора Ричарда Грассо. Финк, по иронии судьбы, возглавлял именно тот
комитет, который выбрал Тейна [259 - «Финк, по иронии судьбы, возглавлял именно тот
комитет, который выбрал Тейна»: Ка(е Ке11у, Оге§ 1р, 1ап(Не Каппе Он§ап, Рог МУ8Е, Ые\у
СЕО Сонк! Ве 1п81 Фе 81аг(, ЛМа11 8(тее11оигпа1, 19 декабря 2003 года.]. На бирже Тейн
(который, и это мало кого удивило, получил пакет в 16 млн долларов «после Грассо»)
начал радикальные преобразования, пытаясь вытряхнуть крупнейший мировой фондовый
рынок из его устаревшего закрытого состояния. Он сократил льготы - под удар попали
обитый деревянными панелями клуб и биржевая парикма*сеп8огес1*ская [260 - «...под
удар попали обитый деревянными панелями клуб и биржевая парикма*сеп8огес1*ская»:
отвечая на вопрос об увольнении парикма*сеп8огес1*а ЫУ8Е, приятного старика, который
получал 24 тыс. долларов в год, Тейн сказал: «Парикма*сеп8огес1* был отличным парнем,
который работал там в течение очень долгого времени... Но трудно утверждать, что
публичная компания должна иметь собственного парикма*сеп8оге<1*а». Сагу \Уе188, Тйе
Ташш§ о1'МеггШ ЕупсЬ, РопТоИо, май 2008 года.] - и превратил биржу в коммерческое
предприятие, чьи акции поступили в свободное обращение. Он пошел против мощного
устоявшегося сообщества биржевых маклеров, которые тщетно протестовали, пока Тейн
втаскивал их в век электронной торговли.

Тейна, выросшего в Антиохии, штат Иллинойс, небольшом городке к западу от озера
Мичиган, всегда считали человеком, который умеет решать проблемы. В свой первый год
в Массачусетском технологическом институте, во время практики в Ргос1ег & ОашЫе [261
- «.. .во время практики в Ргос1ег & ОашЫе...»: 1п81т 8с11аск, ТНе Айуепшгеь о! 8ирегШат,
1п81йийопа11пуеЫог - Атепсаз, 14 июня 2006 года.], он сделал простое, но довольно
важное открытие по поводу сборочной линии, за которую отвечал. Рабочие производили
мыло Туогу, и всякий раз, когда из-за технических проблем линия останавливалась, они
ждали, пока она снова начнет работать. Юноша из колледжа объяснил, что нет причин
останавливать работу, что можно продолжать делать мыло и складывать ящики в стороне,
пока линия снова не заработает. Таким образом их бонусы, привязанные к количеству
мыла, которое они сделают, не пострадают. Тейну удалось переманить их на свою
сторону, особенно после того, как он сам начал укладывать коробки.

Имидж черствого технократа не очень совпадал с действительностью, у Тейна все-таки
были свои слабости. Инженер по образованию, он порой казался слишком
прямолинейным человеком, неспособным чувствовать нюансы. «Когда он говорит [262 -
«Когда он говорит...»: Ыьа Каззепааг, Уа1тап Опагап, МеггШ’8 Керайтап, В1оотЬег§
Магке18, февраль 2008 года.], он настолько подробно все объясняет, что я, черт возьми,
вообще перестаю его понимать», - сказал как-то Стив Васкес, с которым он когда-то
учился. А в 1999-м на собрании в СоНшап Тейн просил заполнивших комнату банкиров и
юристов: «Не затруднит ли вас иногда мне льстить?» [263 - «Не затруднит ли вас иногда
мне льстить?»: там же.]

Он знал, что шутит, но другие этого не поняли. Как потом выяснил Флеминг, инцидент,
который привел Финка в ярость, был еще одним примером неспособности Тейна
понимать полутона. Тейн принимал участие в селекторном совещании с инвесторами
Оеп18сйе Вапк, когда ведущий совещания аналитик Майкл Майо спросил: «Так, вы уже
говорили, что вас устраивают В1аскВоск и В1оошЬег§. Ничего не изменилось? При каких
обстоятельствах вы бы сказали, что держать эти инвестиции больше не имеет смысла?»
Тейн резонно воспринял вопрос как гипотетический. Конечно, МегпП обязан оценить
свои активы и выяснить, какие из них могут быть превращены в твердую наличность,
сказал он. В сложившихся обстоятельствах любой инвестиционный банк должен так
поступить. «В конце прошлого года, когда мы искали [264 - «В конце прошлого года,
когда мы искали...»: 1оН п А. Тйаш, Сйаггшап апс! С1йеГ ЕхеспНуе ОГбсег - МеггШ ЕупсЬ, Го
РагГклраГе ш а СопГегепсе Са11 НоЫес! Ьу ОеиЕсНе Вапк оп 1ппе 11 - Еша1, Рай В18с1о8пге
\У1ге, 11 июня 2008 года.] новый капитал, мы рассматривали различные варианты, среди
которых были продажи обыкновенных акций и продажи конвертируемых акций, - заявил
Тейн. - Но мы также рассматривали возможность продажи некоторых ценных активов,
находящихся у нас на балансе, таких как В1оошЬег§ и В1аскКоск. И если нам понадобится
больше капитала, мы продолжим процесс оценки того, какие альтернативы у нас есть и
как поступить с точки зрения эффективности капитала».

Сам Тейн прекрасно понимал то, что хотел сказать, но услышавшие неоднократное
повторение [265 - ...но услышавшие неоднократное повторение: «у нас на будущее много
источников капитала»: 8 марта 2008 года Тейн заявил французской Ье Рфаго: «Сегодня я
могу сказать, что нам не потребуется дополнительных средств. Эти проблемы остались
позади. Мы не вернемся на рынок». А 3 апреля в интервью японскому №ккел Верой
добавил: «У нас хватает источников капитала, и нам не нужно возвращаться на рынок
ценных бумаг». На пресс-конференции в Мумбаи 7 мая: «У нас сейчас нет намерений
привлекать больше капитала». №ск АпГопоугсз, МеггШ СЕО 8ауз ЗУоп’1 Неес! Моге Сарйа1,
КеШегз, 8 марта 2008 года, Еп11 ТехГ о Г 1п1егуге\у \уШ1 МеггШ ЕупсЬ СЕО 1оНп Тйаш, Мккел
Керой, 4 апреля 2008 года, 1о1т 8ай8Й Кпгпаг, СгеШг Сгппсй: МеггШ’8 Тйаш Васк8 Аисйоп-
КШе ЗесшШех, ЛМа11 8йееГ 1ошпа1, 8 мая 2008 года.]: «у нас на будущее много источников
капитала» инвесторы восприняли это по-своему, удар был нанесен. В течение 72 часов
МеггШ воспринимали как «наиболее уязвимую брокерскую компанию после ЕеНтап».
[266 - «...наиболее уязвимую брокерскую компанию после ЕеНтап». КетНагсН Кгапзе,
ЕеНтап Вго8. ЕхГепШ 8Ис1е А8 ЛМа11 81. ПонЬе ЕШпге, 1пуе8Гог’8 Вп8ше88 ЭаПу, 13 июня
2008 года.]

Ц__ * * * __//

Всего один день Джон Тейн занимал должность, которой добивался с самого начала,
[267 - «Всего один день Джон Тейн занимал должность, которой добивался с самого
начала...»: Ка88епааг, Опагап, МеггШ’8 Кераггтап, В1оотЬег§ Магке(8. Сгащ Ногоууйх, ТНе
Оеа1 Не Майе, Ие\у Уогк, 10 июля 2005 года.] - должность генерального директора
СоИшап 8ас118. К несчастью, это было 11 сентября 2001 года. Во время террористической
атаки фактический гендиректор компании Хэнк Полсон летел в Гонконг, сопрезидент
компании Тейн оказался самым старшим исполнительным директором на Брод-стрит, 85,
в штаб-квартире СоМшап, и кто-то должен был взять управление на себя. (Другой
сопрезидент, Джон Торнтон, находился в Вашингтоне, округ Колумбия, на совещании в
Институте Брукингса.)

Тейн всегда был уверен, что единоличное руководство СоМтап - его судьба. Во время
рождественских праздников 1998 года он принимал участие (а возможно, был одним из
организаторов) в дворцовом перевороте, который заставил уйти Джона Корзина и
поставил на его место Хэнка Полсона. В квартире Роберта* сепзогеб* ста на 5-й авеню [268
- «В квартире Роберта*сеп8огес1*ста на 5-й авеню...»: ЕШ§, ТНе Раг1пег§Ыр, 613.] Тейн и
Торнтон согласились поддержать Полсона. Но они поверили, когда Полсон заявил, что
планирует быть гендиректором всего два года, во время переходного периода, пока не
сможет вернуться в Чикаго. А потом, думали они, должность достанется им. Пока Корзин
катался на лыжах в Теллуриде, штат Колорадо [269 - «Корзин катался на лыжах в
Теллуриде, штат Колорадо...»: там же.], они подписали пакт.

Для Тейна, давнего помощника и друга Корзина [270 - «Для Тейна, давнего помощника
и друга Корзина...»: там же. Корзин был старым соратником Тейна, помогая ему получить
должность главного финансового директора в 1994 году и позже - место в
исполнительном комитете. Они вместе катались на лыжах в Колорадо и обедали с женами
на Манхэттене. Тейн был назначенным попечителем трастов детей Корзина. См. также:
Моат 8сйе1Ьег, ТНе Вгаш т Тйат, Меху Уогк, 8 января 2007 года.], это было тяжелым
решением, но поддержка Полсона, которого он искренне считал лучшим лидером, чем
Корзин, позволяла ему продвинуть собственную карьеру. Как ближайшему к Корзину
человеку в исполкоме именно Тейну сообщили новости [271 - «...именно Тейну сообщили
новости...»: там же.], и он был вынужден наблюдать, как его босс пытался сдерживать
слезы. Партнеры Оо14тап, многие из которых только что вернулись из отпусков, утром 11
января 1999 года получили по электронной почте короткие сообщения от Полсона и
Корзина: «Джон решил отказаться от должности генерального директора». [272 - «Джон
решил отказаться от должности генерального директора...»: там же.]

Но через два года Полсон даже не думал об отставке: он понял, как много работы еще
предстоит сделать, но не был уверен, что его преемники справятся. Тейн, как и любой
старший партнер Сюкйпап, возмутительно разбогател, накопив несколько сотен
миллионов долларов в акциях, ТРО [273 - «...накопив несколько сотен миллионов
долларов в акциях ТРО...»: КппЬегТу 8еаЕ МсОопаИ, Со14шап’§ ВоппТу - Тор Ехесз XVШ
РоскеТ Ир То $ 869т ш ТРО, Меху Уогк Ро§1, 13 апреля 1999 года, Епса Сорпкку, ОокТтап
Моййез Тор Моп-раПпег8 оТРауоиТ Рогти1а8, Тпуезйпеп! Оеа1ег8 ОщезЦ 3 мая 1999 года.],
но он точно знал, что его босс в ближайшее время никуда не собирается и его мечта
управлять ОоИтап остается мечтой. Тейн и Полсон отлично ладили, но теперь в их
отношениях появилась скрытая напряженность. Тейн был возмущен тем, что Полсон не
выполнял своих обещаний, а Полсон в свою очередь сомневался, что у Тейна, которого он
уважал как талантливого финансиста, хватит здравого смысла, чтобы быть
гендиректором. Его также беспокоила демонстрация Тейном своего богатства. В Оо14тап
так себя вести было не принято. Хотя Тейна во многом недооценивали - например, он
никогда не появлялся в глянце, - он купил десять акров в Рай [274 - «.. .он купил десять
акров в Рай...»: СйагИе Оазраппо, 1ойп Тйат’8 $ 87,000 Ки§, Тйе Пайу Веа81, 22 января
2009 года.], и ему принадлежало пять автомобилей ВМ\У. Еще Полсона раздражали
ритуальные отпуска Тейна: трудолюбивый Тейн всегда брал двухнедельный отпуск на
Рождество для поездки в Вэл [275 - «.. .двухнедельный отпуск на Рождество для поездки в
Вэл...»: Зизаппе Сга1§, Пап ЕйхраЬтск, МегпП Агс11йес1:8 Списыей, \Уа118(тее11опгпа120
января 2009 года.], неделю на Пасху, а потом еще две недели летом. Проглотить такое
трудоголику Полсону было тяжело. К 2003 году и Тейну, и Торнтону стало ясно, что
Полсон не собирался уходить. Торнтон, который к этому моменту был разочарован тем,
что его не повысили, решил уйти сам. Вскоре после своего ухода он пригласил Тейна на
ужин. [276 - «...он пригласил Тейна на ужин...». ЕШз, ТНе РагШегзЫр, 613.]

- Нельзя полагаться на слова Хэнка, - сказал он. - Если бы я был на вашем месте, я бы
тоже ушел.

Через несколько месяцев Полсон назначил бывшего трейдера потребительского сектора
Ллойда Бланкфейна сопрезидентом вместе с Тейном. Вознесение Бланкфейна, который
выстраивал собственную сеть влияния в фирме, не только политически, но и с позиций
прибыли (бизнес, которым руководил Бланкфейн, приносил 80 % доходов СоНшап), для
Тейна послужило сигналом, что пора искать выход.

Когда Тейн вошел в кабинет Полсона, чтобы сообщить, что он переходит на пост
гендиректора Нью-Йоркской фондовой биржи, Полсон промолчал. На новой должности
Тейну сопутствовал успех.

Четыре года спустя, осенью 2007-го, с углублением кредитного кризиса несколько
крупных банков понесли огромные убытки, и им пришлось уволить руководство. Тейн
был предсказуемым кандидатом для фирм, жаждущих обновления. (Действительно, его
кандидатура рассматривалась не только в МеггШ Тупей, но и в СШ§гоир вместе с
кандидатурой Тима Гайтнера.) Он обдумывал и обсуждал с женой Кармен, принимать ли
предложение МеггШ, если таковое будет сделано. Он провел исследование бухгалтерии
фирмы и был удовлетворен тем, что, несмотря на примерно 90 млрд долларов в не
слишком надежных кредитах и производных инструментах на балансе, компания
оставалась управляемой. Более того, он воспринимал это как возможность быть
генеральным директором крупной брокерской фирмы, чтобы получить работу, которую
никогда не получил бы в СоНшап. Учитывая его связи и репутацию, он также
рассматривал МеггШ как платформу, с которой мог обыграть СюИтап на его собственном
поле. Он прикидывал, что это будет как минимум пятилетний проект; совету МеггШ он
заявил, что ему потребуется два года, чтобы исправить баланс, и еще три, чтобы поднять
фирму на новый уровень. В конце концов он принял предложение и получил 15 млн
долларов бонуса за подписание контракта [277 - «... 15 млн долларов бонуса за
подписание контракта...»: СагсШТбе А1е]о Оагсга, Ешапсга! Иелуз: Тйаш 1о Ое111р 1о $ ИМ
йот Ке§1пс1еб ЗНагез, Ооч/ 1опез, 16 сентября 2008 года.] и 750 тыс. годового оклада.
Совет также предоставил ему опционы, которые составят еще 72 млн, если он сможет
добиться оценки акций МеггШ выше 100 долларов. Только после новостей о том, что Тейн
вольется в команду, акции выросли на 1,6 %, до 57,86 долларов, но впереди еще была
большая работа.

Он начал с молниеносных действий, чтобы укрепить МеггШ в надежде опередить
появление проблем. Точкой отсчета был закат Бгехе! Вшпйат ЕатЬеП - фирмы Майкла
Милкена, которая объявила о банкротстве в 1990 году. «Крах Огехе! был действительно
проблемой ликвидности, - заявил он на одном из проходивших по утрам каждую среду
заседаний комитета по рискам, объясняя, как случилось, что фирме не хватило
наличности. - Ликвидность - это самое главное». В декабре и январе МеггШ помимо
прочих инвесторов привлек 12,8 млрд долларов из суверенных фондов [278 - «привлек
12,8 млрд долларов из суверенных фондов»: 1ес1 Ногохуйх, МеггШ Зеекз 1п(11пуе81теп18 Гог
ИзеИ, СНеп(:8: Ргез, Ооху 1опе8, 6 февраля 2008 года.]Тета8ек Но1Шп§8 (Сингапур) и Кихуай
1пуе81теп(: АиШогйу.

В то же время Тейн начал демонтаж империи О’Нила. По прибытии он заметил, что
охранники в штаб-квартире МеггШ, через дорогу от Огоппс! Хего, держали лифты
открытыми исключительно для него. Тейн подошел к одному из лифтов, вошел в него, и
все сотрудники сразу же вышли. «В чем дело?» - спросил Тейн. «Мы не можем ездить с
вами в лифте», - ответили сотрудники. «Это безумие, вернитесь», - сказал Тейн и поручил
службе безопасности открыть лифты для всех. Он также сократил затраты [279 - «Он
также сократил затраты...»: 8п8аппе Сгаф, Тйе ЗУеекепс! Тйа! \Уа1181гее! О1ес1, \Уа11 81гее!
1опгпа1, 29 декабря 2008 года.] за счет продажи одного из самолетов 0-4 и одного
вертолета компании. Он обращал внимание на все: например, свежие цветы, которые
обходились фирме примерно в 200 тыс. долларов в год [280 - «...цветы, которые
обходились фирме примерно в 200 тыс. долларов»: там же.], были заменены на
искусственные.

При этом Тейн не жалел денег на таланты, что не осталось без внимания окружения. В
конце апреля с одобрения совета МеггШ он назначил Томаса К. Монтага, старого
знакомого из Оо1с1тап, главой подразделения продаж. Чтобы купить его, фирма
согласилась на бонус в размере 39,4 млн долларов, хотя Монтаг не планировал приступать
к новым обязанностям [281 - «...бонус в размере 39,4 млн долларов, хотя Монтаг не
планировал приступать к новым обязанностям»: отчетность показала, что в дополнение к
600 тыс. долларов годового оклада Монтага за 2008 финансовый год МеггШ согласились
выплатить бонус в размере 39,4 млн наличными и акциями, который он получит в январе
2009 года. МеггШ Тупей !о Рау Меху ЕУР Моп!а§ $ 600,000 8а1агу, Поху 1опе8 Согрога!е
РШп§8 А1ег1, 2 мая 2008 года.] до августа. В мае Тейн нанял Петера Крауса [282 - «Тейн
нанял Петера Крауса...»: Кеуш Кт§8Йигу, Кгап8 !йе Ьа!е81 Ех-Со1с1тап Нпе а! МеггШ, Поху
1опе8, 5 мая 2008 года, Некй М. Мооге, МеггШ’8 Кгап8 Се18 $ 25М, Тйеп Ьеауез, Поху 1опе8
22 декабря 2008 года.], еще одного парня из 6о1с1тап, которому гарантировал «золотой
парашют» в 25 млн долларов.

А еще был кабинет [283 - «А еще был кабинет...». СйагНе Оазрагшо, 1оНп Тйаш’8 $
87,000 Кн§, Тйе ЭаПу Веа8(, 22 января 2009 года.]. Тейн с женой решили, что его нужно
переделать. Мебель О’Нила из белой огнеупорной пластмассы не соответствует декору
МеггШ, а смежный конференц-зал был превращен О’Нилом в личный тренажерный зал в
комплекте с велотренажером и гирями. Тейн нанял знаменитого дизайнера Майкла С.
Смита (в число клиентов которого входят Стивен Спилберг и Дастин Хоффман) для
ремонта кабинета, конференц-зала и приемной, включая перекраску, столярные и
электромонтажные работы. Тейн не обращал внимания на детали. Главное, что Смит с
радостью привез его любимый стол из его бывшего кабинета на бирже. Но Смит выставил
фирме счет на 800 тыс. долларов за свои услуги и представил подробный список товаров,
куда входили небольшой ковер за 87 тыс., низкий горизонтальный шкаф за 68 тыс. и
комод за 35 115. Руководители в отделе платежей, увидев чеки, были настолько
ошеломлены расточительством, что сделали копии квитанций, которые впоследствии
использовали в подковерной борьбе.
Все усилия Тейна, направленные на поднятие морального духа компании, казалось,
достигали ровно противоположного эффекта. На торговой площадке «39,4» - намек на
бонус Монтага - теперь стало модно использовать в речи слова-паразиты. И пусть
руководство МеггШ хвалило Тейна за его усилия по привлечению капитала, оно было
недовольно, что как руководитель он или слишком много внимания уделяет мелочам, или
слишком отстранен. Когда он нанял нового начальника отдела кадров, Май Ли, он забыл
сказать об этом некоторым людям из руководства. В свой первый день на работе Май
заняла место на заседании исполнительного комитета вместе со всеми. Роберт Мак-Канн,
который заведовал брокерским бизнесом фирмы, вошел в комнату, заметил незнакомку и
вопросительно посмотрел на Тейна. «О, я, вероятно, должен был предупредить вас, -
сказал Тейн как ни в чем не бывало, - это мой новый начальник отдела кадров».

Он также раздражал некоторых членов исполкома своими пафосными высказываниями
в СМИ, в которых преподносил себя как великого спасителя МеггШ. Он привел с собой
Маргарет Татуилер, бывшего пресс-секретаря госдепартамента в администрации Джорджа
Буша, и поставил ее во главе отдела общественных связей. Некоторые в фирме думали,
что он нацеливается на пост секретаря казначейства, если Джон МакКейн [284 -
«...нацеливается на пост секретаря казначейства, если Джон Маккейн...»: Ьошзе 8Югу апс!
ЛШе Сге8\уе11, Ьоуе ЗУа§ В1шс1, Меч/ Уогк Тгшез, 8 февраля 2009 года.], фаворит
республиканцев, одержит победу.

К 11 июня, когда раздался звонок от Ларри Финка по поводу В1аскКоск, было ясно, что
денег, найденных МеггШ Тупей в суверенных фондах Тешазек и К1А в декабре, было
недостаточно и что эти сделки оказались гораздо дороже, чем казалось. По условиям
сделок, инвесторы имели право на дополнительные выплаты, чтобы компенсировать
любое размывание своих долей, если МеггШ выпустит новые акции по более низкой цене.
Тем временем цена акций МеггШ падала. Чтобы увеличить капитал на 1 млрд долларов,
фирме нужно было найти сумму почти в три раза большую, чтобы выплатить
компенсации инвесторам за 2007 год. Тейн также понимал, что второй квартал будет
хуже, чем первый, хотя он даже не предполагал, насколько хуже он окажется.

Проблемы МеггШ к этому моменту уже стали очевидными для других на Уолл-стрит,
словно доказывая, что Тейн не приобрел твердых позиций в фирме. Во время
селекторного совещания банковский аналитик Майо сказал Тейну, провоцируя его
конфликт с Финком: «Это ваше право, у вас потери, и вы увеличиваете капитал.
Возможно, вы не согласны, но так это выглядит со стороны. В какой момент вы скажете,
что нужно заранее приготовиться к тому, что может случиться?»

- Я не согласен с вашей формулировкой, - ответил Тейн. - Мы увеличили капитал на
12,8 млрд долларов в конце года, а потеряли только 8,6 млрд. Мы увеличили капитал
почти на 50 %. То же самое можно сказать о конце первого квартала, когда мы привлекли
2,7 млрд против 2 млрд убытков. Так что мы привлекаем дополнительный капитал.

Но все было не совсем так.

Ц__ * * * __//
Через несколько недель после того, как совет МеггШ назначил Тейна генеральным
директором, тот столкнулся с особенно сложной задачей. Позвонив своему
предшественнику Стэну О’Нилу (который только что договорился о выходном пособии на
общую сумму 161 500 тыс. долларов), Тейн попросил о встрече. В надежде сохранить это
в тайне от СМИ они решили позавтракать в центре города в офисе адвоката О’Нила. [285 -
Завтрак Тейна и О’Нила: во время завтрака Джона Тейна и Стэна О’Нила Тейн попросил
прояснить взгляды на управление командой. О’Нил ответил: «Единственный человек, за
которым вы должны следить, - Боб МакКанн». МакКанн был руководителем брокерского
бизнеса фирмы, оба не доверяли друг другу.]

После обмена любезностями О’Нил изучающе посмотрел на Тейна и спросил: «Так о
чем же вы хотите поговорить?»

Тейн знал, что если и существовал кто-то, кто мог бы объяснить, что в МеггШ ЕупсЬ
пошло не так и почему компания загружена на 27,2 млрд долларов ипотечными и другими
рискованными инвестициями [286 - «...27,2 млрд долларов ипотечными и другими
рискованными инвестициями»: в ноябре 2007 года МеггШ объявил, что общая экспозиция
субстандартным ипотечным кредитам и обеспеченная задолженность организаций
составила 27,2 млрд долларов. Аналитик ИВ8 Гленн Шорр сказал, что найм Тейна «не
меняет того факта, что у МеггШ есть 27 млрд СОО / субстандартной экспозиции, и, скорее
всего, он будет вынужден проводить дальнейшие списания в ближайшее время». Тйаш 1о
Ше Кезспе, 1пуе§1теп1 Веа1ег8 В1§е§1, 19 ноября 2007 года.], то это был О’Нил.

- Ну, как вы знаете, я новичок, а вы были генеральным директором в течение пяти лет, -
осторожно начал Тейн. - Мне хотелось бы узнать ваше мнение по поводу того, что здесь
произошло. Кто есть кто и так далее. Это было бы очень полезно и для меня, и для МеггШ.

- Мне очень жаль, - сказал после небольшой паузы О’Нил, ковыряя вилкой фрукты. -
Не думаю, что я - тот человек, который может ответить на этот вопрос.

//__ * * * __//

В отличие от большинства топ-менеджеров МеггШ О’Нил [287 - Возвышение О’Нила:
1оНп Са88к1у, ЗпЬрпте 8и8рес1: ТНе КЕе апс! Еа11 о1'\Уа11 81гее1’8 БптЛ В1аск С. Е. О, Ие\у
Уогкег, 31 марта 2008 года, Оаук! Купескц Сап 81ап О’Иеа1 8ауе МеггШ?, ЕогШпе, 30
сентября 2002 года.] был слеплен из другого теста, не в последнюю очередь потому что
он, афроамериканец, разительно отличался от белых ирландских католиков,
возглавлявших фирму в прошлом. История его успеха была уникальна. О’Нил, чей дед
был рожден рабом, провел большую часть детства в каркасном деревянном доме с
удобствами во дворе на ферме в восточной части Алабамы. Когда Стэну было двенадцать,
его отец перевез семью в многоквартирный дом в Атланте, где Стэн нашел работу на
расположенном неподалеку сборочном заводе Сепега! МоЮг8. Эта работа стала для Стэна
О’Нила путевкой в жизнь. После окончания школы он поступил в институт Сепега! Мо1ог8
(ныне известный как Университет Кеттеринг) в инженерное училище, где получил
стипендию, предусматривающую работу в течение шести недель на сборочной линии в
городе Флинт, штат Мичиган, а затем еще шесть недель в классе. При поддержке СМ он
отучился в Гарвардской школе бизнеса, которую окончил в 1978 году. После работы в
управлении финансов ОМ в Нью-Йорке в 1986 году бывший казначей ОМ, служивший в
то время в МеггШ ЕупсЬ, убедил его устроиться в брокерскую фирму в отдел бросовых
облигаций. Благодаря упорному труду и поддержке со стороны влиятельных наставников
О’Нил быстро поднимался по служебной лестнице. В конце концов он стал
руководителем подразделения бросовых облигаций, который дорос до верхних строчек
рейтинга Уолл-стрит. В 1997 году он был назначен сопредседателем подразделения
ведомственных клиентов, на следующий год - финансовым директором, а в 2002 году и
генеральным.

Фирма [288 - Начало МеггШ. ХУЬеайез, ВиШШ оп Агпепса: СЬаг1е8 МеггШ, Вгокег, О1е8,
Роипбег о! МеггШ ЕупсЬ Рптп, Ыеч/ Уогк Тппез, 7 октября 1956 года, Ас1уег(т8ш§: 1аскро1,
Типе, 10 августа 1951 года, 1о§ерЬ Ыосега, СЬаг1е§ МеггШ, Типе, 7 декабря 1998 года,
Зихаппе АУооПеу, А Меху Ви11 а! МеггШ ЕупсЬ, Мопеу, 1 марта 2002 года, Не1еп Ауегу,
МеггШ ЗЬги§8 ОН Ше Неге! Меп1а1Ьу, Еиготопеу, 1 августа 2004 года.], за которую теперь
отвечал О’Нил, была основана в 1914 году Чарльзом Мерриллом, коренастым выходцем
из Флориды, известным своим друзьям как Весельчак Чарли, чьей миссией было
«привести Уолл-стрит на Мейн-стрит». МеггШ создал связанные со штаб-квартирой офиса
по телетайпу брокерские филиалы примерно в ста городах по всей стране. Он помог
демократизировать и демистифицировать фондовый рынок с помощью рекламных акций
вроде раздачи акции на конкурсе, спонсируемом \УЬеабе8. МеггШ ЕупсЬ и его логотип -
быка - стали связывать с новым классом инвесторов, который возник после Второй
мировой войны, сильнее, чем фонд-гигант взаимных инвестиций Ек1е1йу или любой
другой банк. Доля американцев, прямо или косвенно, через фонды взаимных инвестиций
или пенсионные фонды владеющих акциями, с 1983 по 1999 год выросла более чем вдвое.
МеггШ ЕупсЬ говорил: «Ожидаем роста Америки» (рекламный лозунг, который впервые
был использован в 1971 году), и Америка отвечала взаимностью.

Но к 2000 году «эскадрон гусар летучих» превратился в «эскадрон гусар ползущих», они
разжирели и успокоились. В 1990-е фирма начала слишком много тратить, ускоряя
глобальное расширение и раздув штат до 72 тыс. человек (по сравнению с 62 700 у своего
ближайшего конкурента Мог§ап 81ап1еу). Между тем традиционная опора - розничные
брокерские услуги - оказалась подорвана ростом брокерских онлайн-компаний-
дискаунтеров, таких как Е-Тгас1е и Атегйгабе. А так как большая часть инвестиционного
банковского бизнеса МеггШ основывалась на объеме, а не на доходности, прошлогодний
крах доткомов на фондовых рынках оставил фирму в уязвимом состоянии, вскрыв ее
высокие затраты и низкую маржу.

Человеком, которому поручили сократить МеггШ до адекватных размеров, был О’Нил.
Хотя коллеги и убеждали его действовать медленно, особенно в свете травмы 11 сентября,
когда МеггШ потерял трех сотрудников, О’Нил ломанулся вперед, практически не
учитывая влияния сокращений на моральное состояние и корпоративный дух фирмы. В
течение года штат МеггШ был сокращен на 25 %, более чем на 15 тыс. рабочих мест.
«Думаю, что это великая фирма [289 - «Думаю, что это великая фирма»: СЬаг1е8 Оазраппо,
Вп11 Ьу Ше Ногп8, \Уа11 81гее11онгпа1, 2 ноября 2001 года.], но величие не дается просто
так, - говорил О’Нил. - В нашей культуре есть вещи, которые я не хочу менять... Но,
произнося: „Отец МеггШ“, я не потерплю патернализма или материализма в
корпоративной среде».

Смена управляющих, которая сопровождала его восхождение, тоже поражала
воображение. Прежде чем в декабре 2002 года он официально стал генеральным
директором, почти половины из 19 членов исполкома фирмы уже не было. Стало ясно, что
О’Нил «уйдет» любого, кому по каким-либо причинам не доверяет. «Безжалостность, -
скажет О’Нил соратникам, - иногда не так уж плоха». [290 - «Безжалостность, - скажет
О’Нил соратникам, - иногда не так уж плоха»: Оау1с1 Купескц РпШп§ Ше Мп8с1е Васк ш
Ше Вп11, РогШпе, 5 апреля 2004 года.]

Если коллега осмеливался противостоять, он на себе ощущал знаменитую тактику
О’Нила. Когда Питер Келли, главный адвокат МеггШ Еупсй, усомнился в его
инвестиционной политике, О’Нил вызвал службу безопасности, чтобы физически удалить
юриста из кабинета. Некоторые сотрудники называли команду топ-менеджмента О’Нила
Талибаном, а самого О’Нила - муллой Омаром. [291 - «.. .называли команду топ-
менеджмента О’Нила Талибаном, а самого О’Нила - муллой Омаром»: там же.]

О’Нил не ограничивался энергичным сокращением расходов, он хотел вернуть МеггШ
былое величие, настаивая на рискованных, но более прибыльных стратегиях. Образцом
для О’Нила являлся ОоМтап, который начал агрессивную торговлю, используя
собственный счет, а не торгуя от имени клиентов. О’Нил ревностно следил за успехами
СюИтап по квартальным отчетам и заставлял соратников прежде всего заботиться о
производительности. Так получилось, что О’Нил жил в том же здании, что и Ллойд
Бланкфейн, ежедневно напоминавший о том, кем О’Нил стремился стать. Бланкфейн и его
жена в шутку называли О’Нила Стэном Доплера, потому что всякий раз, когда они
сталкивались с ним в холле, О’Нил не останавливался, ходил кругами - по их мнению,
лишь бы избежать разговора.

О’Нил заставил МеггШ пройти через преобразования, которые через несколько лет
привели к процветанию. В 2006 году МеггШ Тупей получил 7,5 млрд долларов прибыли от
торговли на свои деньги и деньги клиентов, четыре года назад доходы составляли всего
2,6 млрд долларов. Почти мгновенно он стал основным игроком в процветающем бизнесе
частного капитала.

О’Нил также увеличил использование заемных средств, в частности бумаг, связанных с
ипотекой. Он видел, как фирмы типа ЕеНтап «печатали» деньги на инвестициях,
привязанных к ипотеке, и хотел отхватить для МеггШ кусок этого пирога. В 2003 году он
переманил из СгесШ 8ш88е Кристофера Рикарди, 34-летнюю звезду ипотечной
секьюритизации. Раньше МеггШ был пустым местом на рынке облигаций, обеспеченных
долговыми обязательствами, которые часто упаковывались с траншами ипотечных
ценных бумаг. Всего за два года МеггШ стал крупнейшим эмитентом облигаций,
обеспеченных долговыми обязательствами на Уолл-стрит.

Создание и продажа долговых обязательств давала МеггШ, как и другим банкам,
хороший доход. Но даже этого было недостаточно. МеггШ стремился стать компанией
полного спектра услуг: выдача ипотечных кредитов, «упаковка» их в ценные бумаги, а
затем нарезка и перетасовка в облигации, обеспеченные долговыми обязательствами.
Началась скупка фирм, выдающих ипотечные кредиты, и компаний коммерческой
недвижимости. Всего МеггШ купил более 30 компаний и в декабре 2006 года приобрел
одного из крупнейших ипотечных кредиторов в стране, Р1Г8( РгапкПп [292 - «.. .приобрел
одного из крупнейших ипотечных кредиторов в стране, РЙ8( РгапкПп»: Епск Вег§цш8(:,
МеггШ \Уш8 В1с1с11п§ Гог Ргг8( РгапкПп, Ашепсап Вапкег, 6 сентября 2006 года.], за 1,3 млрд
долларов.

Но в тот момент, как МеггШ начал углубленно заниматься ипотекой, на рынке жилья
появились первые признаки бедствия. К концу 2005 года, на пике цен, Ашепсап
ПйегпаПопа! Сгоир, один из крупнейших страховщиков долговых обязательств через
кредитные дефолтные свопы, прекратила страхование ценных бумаг с субстандартными
траншами. Тем временем Рикарди, превратив МеггШ в машину, создающую обеспеченные
долговыми обязательствами облигации, в феврале 2006 года ушел из фирмы [293 - «в
феврале 2006 года ушел из фирмы»: Ачйа! НаИп, ЕеаШп§ СОО Теаш Вгеакз ш(о Тч/о,
ВюсгагсН 1о1П8 СоИеп ВгоШегз а8 СЕО, 1пуе81шеЩ Оеа1ег8 ОщезЦ 27 февраля 2006 года.],
чтобы возглавить инвестиционный бутик СоИеп ВгоШегз. После его ухода Доу Ким, один
из руководителей МепШ, задумал сплотить тех, кто остался на передовой. МеггШ,
пообещал он, сделает «все возможное» [294 - «...все возможное...»: Ким, как и трое
других людей, слышал и запомнил эти его слова. 8егепа Сатск МоПепкатр, МепШ
Такез $ 8.4 ВШюп Сгейп Нй, \Ма11 81гее11оигпа1, 25 октября 2007 года.], чтобы
поддерживать имя основного эмитента облигаций, обеспеченных долговыми
обязательствами. Например, Ким организовал сделку, которую называл «Коста-Белла», -
выпуск облигаций на 500 млрд долларов. МепШ получил плату 5 млн.

Но Джеффри Кронталь, еще один руководитель МепШ, помогавший переманить
Рикарди, все сильнее беспокоился о том, что буря угрожает не только экстравагантным
проектам типа «Коста-Беллы», но всему рынку обеспеченных облигаций, так что он начал
призывать к осторожности. Он настаивал, чтобы компания сохраняла лимит в 3 млрд
долларов на долговые обязательства с субстандартными траншами. Настороженность
Кронталя поставила его на пути амбиций О’Нила стать лидером ипотеки на Уолл-стрит. В
июле 2006 года Кронталь, один из наиболее способных риск-менеджеров, был уволен и
заменен на 39-летнего Османа Семерчи [295 - «...заменен на 39-летнего Османа
Семерчи...»: ВгаШеу Кеопп, МепШ Ыатез 8етегс1, О’Боиха 1о Кип Е1СС, ЕциШез,
В1оотЬег§, 25 июля 2006 года.] из лондонского офиса МепШ. Семерчи был продавцом
деривативов, а не трейдером и не имел опыта на американском ипотечном рынке.

Несмотря на непрекращающиеся перестановки в руководстве, МепШ Ьу пей продолжал
увеличивать объем секьюритизации ипотеки и бизнеса обеспеченных облигаций. Но к
концу 2006 года на рынке субстандартных ипотечных кредитов начались сбои - цены
падали, появлялось все больше неплатежей. Даже после того, как произошло то, что
должно было стать ясным предупреждением об опасности, компания была не в состоянии
ограничить свои ставки страховкой от АЮ. МепШ выпустил долговых обязательств почти
на 44 млрд долларов - в три раза больше, чем за предыдущий год.
Высшее руководство МеггШ если и беспокоилось, то не показывало этого, имея мощные
стимулы для продолжения курса. Огромные бонусы были обусловлены 700 млн долларов
доходов от создания и торговли обеспеченными облигациями, несмотря на то что не все
из них были проданы. (Правила бухгалтерского учета позволяли банкам трактовать
секьюритизацию как продажу на определенных условиях.) В 2006 году Ким получил 37
млн долларов [296 - «Ким получил 37 млн долларов»: отчетность в 8ЕС раскрыла премию
в размере 14 450 тыс. наличными и 22,2 млн долларов акциями в дополнение к зарплате в
350 тыс. №со1а8 ВгпШагб, МеггШ ЬупсЬ Ехес УР Е1етш§ Се18 $ 20.4т 8Ш Вопп8, По\у
1опе8 СогрогаГе ЕШп§8 А1ей, 24 января 2007 года.], Семерчи - больше 20 млн [297 -
«.. .Семерчи - больше 20 млн...»: Ьошзе 8 Югу, Вопп8е8 8оагес1 оп \Уа118йееГ Еуеп а8
Еагпт§8 ХУеге 81агйп§ 1о СгшпЫе, Меху Уогк Тппе8, 19 декабря 2008 года.], О’Нил - 46
млн.

В 2007 году МеггШ продолжал давить на газ, проведя страхование долговых
обязательств более чем на 30 млрд долларов только за первые семь месяцев года. Ставки
давали невероятный доход, и О’Нил никак не подготовился к неизбежному спаду, не
уделял должного внимания управлению рисками, пока не стало слишком поздно. В МеггШ
был отдел рыночных рисков и отдел кредитных рисков. Ни один из них не подчинялся
непосредственно О’Нилу - они были подведомственны главному финансовому директору
Джеффри Н. Эдвардсу и главному административному директору Ахмассу Факахани,
бывшему руководителю Еххоп и любимчику О’Нила.

Вскоре начались проблемы. Ким, который контролировал отдел ипотеки, в мае объявил,
что уходит из компании, чтобы основать хедж-фонд. Отвечая коллегам, сомневающимся в
устойчивости стратегии фирмы, Семерчи и Дейл Латанцио заняли оборонительную
позицию. 21 июля на заседании совета они настаивали на том, что позиция фирмы в
обеспеченных облигациях была практически полностью застрахована и в худшем случае,
по их мнению, потери фирмы составят только 77 млн долларов. О’Нил высоко оценил их
работу.

Но не все были согласны с оптимистической оценкой. «Кого, черт возьми, они хотят
обмануть? Меня? - спрашивал после совещания Эдвардса известный юрист МеггШ Питер
Келли. - Почему совет не надрал им задницы?»

По мере ухудшения рыночных условий становилось ясно, что использовавшиеся данные
не имели отношения к реальности. Через две недели после июльского заседания совета
Флеминг и Факахани направили письмо директорам МеггШ [298 - «Флеминг и Факахани
направили письмо директорам МеггИ... 1»: Са88Й1у, 8пЬрпте 8п8рес1, Меху Уогкег.],
информируя их об ухудшении позиций компании.

О’Нил тем временем стал замкнутым и задумчивым и начал слишком погружаться в
гольф, играя по тринадцать туров, часто - в будние дни и почти всегда в одиночестве в
знаменитых клубах типа 8Ыппесоск НШ» в Саутгемптоне.

Весь август и сентябрь портфель обеспеченных облигаций МеггШ продолжал
стремительно падать. В начале октября фирма планировала квартальный убыток
приблизительно в 5 млрд долларов. Две недели спустя этот показатель подскочил до 7,9
млрд. Отчаявшись, О’Нил пригласил \УасйоУ1а к слиянию [299 - «Отчаявшись, О’Нил
пригласил \УасНоу1а к слиянию...». 1еппу Апбегзоп апс! Ьапбоп ТНошаз 1г., МеггШ’§ СЫе!
1§ ЗаШ1о Р1оа( а В1с1 (о Мег§е, Ые\у Уогк Тппез, 26 октября 2007 года.]. В воскресенье, 21
октября, он обедал с членами совета МеггШ и при обсуждении вариантов укрепления
баланса фирмы отметил, что говорил с \УасНоу1а. Он рассказал о потрясениях на рынке:
«Если это будет продолжаться долго, у нас, как и у любой другой фирмы, опирающейся
на краткосрочное и взаимное финансирование, начнутся проблемы». Но совет не обратил
на это внимания. Все были в ярости, что О’Нил участвовал в несанкционированных
переговорах о слиянии. «Но моя работа и заключается в том, чтобы продумывать
варианты», - пытался спорить он. Два дня спустя совет провел заседание без него и
постановил его уволить. Мало кто ему симпатизировал. Бывший сотрудник сказал Меху
Уогкег: «Я бы не стал нанимать Стэна даже для мытья окон [300 - «Я бы не стал нанимать
Стэна даже для мытья окон»: Сахыбу, ЗпЬрпте Зпзрес!, Меху Уогкег.]. То, что он сделал с
МеггШ Тупей, было преступлением».

Ц__ * * * __//

Однажды утром в конце июня мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг оставил свой городской
особняк на 79-й улице, сел на заднее сиденье черного внедорожника и направился в центр
на встречу. Оставив телохранителей снаружи, Блумберг с его привычным американским
флажком на лацкане пиджака вошел в Меху Уогк Ьипсйеопейе, крошечную закусочную на
50-й улице напротив стоянки, и поприветствовал Джона Тейна. Этот ресторанчик был
одним из любимых мест Блумберга, недавно он приводил сюда подающего надежды
кандидата в президенты Барака Обаму.

Хотя Блумберг не очень хорошо знал Тейна, у него была долгая и плодотворная связь с
МеггШ Тупей, поддерживавшим его компанию по предоставлению финансовых данных и
информагенство с момента ее создания. Блумберг, который был партнером в центре
торговли облигациями 8а1отоп Вго1йег§ и отвечал там за информационную систему, начал
бизнес по установке профессиональных торгово-информационных терминалов в 1981
году. МеггШ, который помогал с финансированием, стал первым клиентом, купившим
одну из его машин, которые поставляли финансовые данные для трейдеров в режиме
реального времени. В 1985 году МеггШ приобрел 30 % В1оотЬег§ ТР за 30 млн долларов,
хотя позднее сократил долю на треть.

Когда Майкл Блумберг стал мэром Нью-Йорка, он поместил свои 68 % акций в траст и
отошел от руководства компанией, пусть и всего на полшага, особенно когда дело
касалось критических вопросов. Например, как тот, который собирался задать ему Джон
Тейн. Тейн, отчаянно нуждавшийся в дополнительном капитале и после фиаско Ларри
Финка убежденный в необходимости сохранения доли В1аскКоск для фирмы, хотел,
чтобы Блумберг выкупил 20-процентную долю МеггШ в его компании. Но в случае отказа
было неясно, имеет ли МеггШ право продавать свою долю на открытом рынке. Контракт
был подписан в 1986 году, и оба знали, что это был «мутный» контракт.
Спрятавшись в углу, они пили кофе и вели доброжелательную беседу. Как бывшие
трейдеры облигациями и любители лыж, они легко перешли к главному.

- Нам бы хотелось сделать это в течение лета, - сказал Тейн, стараясь оставаться
беспристрастным, чтобы не выказать паники. Через полчаса они достигли соглашения.

Это было соломинкой, на которую Тейн надеялся, и, попрощавшись с мэром, он
помчался в офис, чтобы дать распоряжение Флемингу немедленно начинать работу над
проектом.

Глава восьмая

Десятичасовое совещание у Джейми Даймона затягивалось.

- Скажите Бобу, я буду через минуту, - велел он своей помощнице Кэти. Роберт «Боб»
Вилюмштад, как и Даймон, когда-то входил в команду строителей финансовой империи
Сэнди Вейла. В разное время их кандидатуры рассматривались на пост преемника Вейла в
гигантском СЮ§гоир, в создании которого они принимали участие. Хотя на самом деле у
них не было возможности захватить лидерство. Они оставались друзьями в течение десяти
лет после того, как Даймон был вынужден уйти. [301 - «Они оставались друзьями в
течение десяти лет после того, как Даймон был вынужден уйти...»: что касается СЮ§гопр,
Даймон сказал ИелуУогк та§ахте: «Я ушел десять лет назад... Нет, я не ушел, я был
уволен. Меня выбросили из гнезда». ВийМсВопак!, ТНе Не181, Иеду Уогк, 24 марта 2008
года.]

Высокий седой руководитель, который мог бы быть архетипом банкира с Манхэттена,
Вилюмштад терпеливо ждал этим июньским днем в холле на восьмом этаже 1Р Мог§ап в
старом офисе Ншоп СагЫбе. В стеклянном шкафу были выставлены копии двух
пистолетов [302 - «В стеклянном шкафу были выставлены копии двух пистолетов»: копии
известных пистолетов выставлены в лобби I. Р. Мог§ап, в то время как оригиналы,
свидетельства уникальной истории банка, находятся на исполнительном этаже банка.
СпзайдШ, ТНе Нопзе о! Вйпоп, 7.] с деревянными рукоятками и громкой историей: в 1804
году они были использованы в дуэли Аарона Берра и Александра Гамильтона, которая
закончилась смертью Гамильтона, первого секретаря Казначейства США.

Вилюмштад, как и Даймон, проиграл Вейлу [303 - «Вилюмштад, как и Даймон, проиграл
Вейлу»: он объявил о своем уходе в июле, но официально не ушел в отставку до 5
сентября 2005 года. Ваук! ЕштсН, Сйфгоир Рге§ АУШипШас! 1о 8(ер Воу/п ш 8ер(, Во\у Зопек
14 июля 2005 года.] и, в июле 2005 года оставив СЮ, открыл частный акционерный фонд
Вгукат С1оЬа1 РагШегз, который занимался инвестициями в предприятия
потребительского кредитования в Латинской Америке и России. Его партнер Мардж
Магнер был еще одним изгнанником из Сйфгоир [304 - «Его партнер Мардж Магнер был
еще одним изгнанником из СЮ§гоир»: работая в Сйфгоир с 1987 года, Магнер дослужился
до должности главного исполнительного директора СИоЬа! Сопкшпег Сп о пр. Магк
МсЗНетгу апс! ЗопаЙхап 81етре1, СЮ§гоир'8 Сопзшпег СЫеГ Ма§пег 1о Ееауе, Кеи(ег8, 22
августа 2005 года.]. При Даймоне 1Р Мог§ап стал крупнейшим инвестором в фонд
Вилюмштада, офисы которого располагались через Парк-авеню от штаб-квартиры 1Р
Мог§ап. В то время Вгузаш [305 - Вгузат О1оЬа1 РаПпегз: \У111шп$(ас1 апс! Ма§пег ЕзШЬНзй
РгтДе Едийу Епт (Еа( ЗУШ Еосиз оп Етапша! Бепчсез 1пуез(:теп18 т Етег§т§ МагкеГз,
Визтезз ЗУпе, 22 января 2007 года.] стал приносить прибыль. Вилюмштад занимал еще
одну, гораздо более важную должность, - он был председателем совета Ашепсап
1п1егпа1юпа1 Сгоир, АЮ [306 - «...он был председателем совета Ашепсап 1п1егпа1юпа1
Сгоир, АЮ...»: Вилюмштад стал членом совета директоров АЮ в начале 2006 года. В том
же году Фрэнк Зарб, действуя в качестве и. о. президента, предложил его на эту
должность. Егпйу ТйопЛоп апс! 1епа МсСге§ог, А Терк1 \Уе1соше Гог АЮ’з Меху Во88,
Визшезз ЗУеек, 30 июня 2008 года.], гигантского страховщика, что и было причиной
сегодняшнего визита к Даймону.

- Я тут думал кое о чем, и мне нужен совет, - обратился к Даймону Вилюмштад после
того, как тот наконец попал в его кабинет. Он рассказал, что совет АЮ только что просил
его занять должность генерального директора. Действующий гендиректор Мартин
Салливан, вероятно, будет уволен в течение недели. Как председателю, Вилюмштаду саму
нужно будет посетить штаб-квартиру АЮ на следующий день, чтобы предупредить
Салливана.

- Мне нравится то, что я делаю, - сказал он серьезно. - Никто не заглядывает мне через
плечо.

- Кроме меня! - рассмеялся Даймон, один из его главных финансовых покровителей.

Вилюмштад объяснил, что подумывал принять предложение в течение последних
нескольких месяцев - с тех пор как кредитный кризис охватил АЮ и становилось все
более очевидным, что ему могут предложить этот пост. Им владели сомнения: хоть он
всегда и хотел быть генеральным директором, ему было 62, и у него появилось время на
другие интересы, например автогонки.

Сын норвежских иммигрантов в третьем поколении, Вилюмштад [307 - Начало карьеры
Вилюмштада: Ьупп1еу Вгохупт§, А (Дне! Вапкег т а В1§ 8кас1оху, Меху Уогк Тппез, 10
марта 2002 года.] происходил из рабочей среды, рос в Бэй Ридж, Бруклин, а затем на
Лонг-Айленде. К середине 1980-х он уже служил в Сйепйса! Вапк. Чтобы оказать услугу
бывшему боссу Роберту Липпу, он полетел в Балтимор разузнать, что задумали Вейл и его
правая рука Даймон в Сот тепла! Сгесйц субстандартном ипотечном кредиторе, которым
они управляли. Драйв и предпринимательская энергия команды Вейла - Даймона
разительно отличалась от душной бюрократии Сйепйса! или любой другой компании,
которую он наблюдал в банковской отрасли Нью-Йорка.

Оба руководителя предложили Вилюмштаду работу, на которую он согласился, хотя не
мог не почувствовать некоторого разочарования, когда в свой первый день на работе
встретил 75 руководителей отделений Сотшепла! Сгебй на конференции в Бока-Ратон
[308 - «.. .на конференции в Бока-Ратон...»: СИНап Тей, Тйе Нгеаш МасЫпе, Ешапша!
Тппез, 25 марта 2008 года.] и понял, что никогда не видел так много мужчин среднего
возраста в полиэстровых спортивных костюмах. Вилюмштад пережил этот шок, а также
гольф и выпивку и в конечном итоге стал чувствовать себя в фирме комфортно. В 1998
году он помог провести серию стремительных приобретений [309 - . .серию
стремительных приобретений...»: Соттегсла! Сгесй! приобрел Рптепса, ЗНеагзоп,
Тгауе1ег§ в 1993 году, бизнес страхования имущества и несчастных случаев Ае1па в 1996-
м, 8а1отоп ВгосНегх в 1997-м, кульминацией стала покупка Сйщгопр в 1998-м. 8 Наху п
Тп11у, ТНе 1агше 01 топ 8 Ноу/, РоПипе, 22 июля 2002 года.], которые потрясли финансовый
истеблишмент: Рптепса, ЗНеагзоп, Тгауе1ег§ и самое крупное из всех финансовых слияний
- СЮсогр. В течение короткого времени эти трое возвышались в финансовой отрасли, где
не было недостатка в выдающихся фигурах. Спустя четыре года после увольнения
Даймона из СЮ, после ссор с Вейлом Вилюмштад приступил к исполнению своих старых
обязанностей президента на посту, который оказался высшей точкой его роста в
компании.

Вилюмштад и Даймон добрых полчаса обсуждали плюсы и минусы поста в АЮ. В
качестве председателя компании Вилюмштад лучше остальных знал, насколько глубоки
проблемы компании - их устранение будет нелегким делом. Тяжелое состояние компании
снова возвращало Валюмштада к знакомому решению.

-	Я должен принять пост на временной основе, - заявил он твердо.

-	Ерунда, - Даймон покачал головой. - Либо вы хотите эту работу, либо нет.

-	Да знаю я, - уступил Вилюмштад. - Знаю.

-	Не смешивайте проблемы, - настаивал Даймон. - Прежде всего, быть временным
генеральным директором очень сложно, потому что работа и у временного, и у
постоянного одинаковая. Если бы я был советом, я бы не допустил этого, и на вашем
месте я бы тоже не стал так поступать. Это все равно что самому себе яйца отрезать.

-	Зарб тоже считает - все или ничего, - ответил Вилюмштад, имея в виду Фрэнка Зарба,
бывшего председателя АЮ. - Он не хочет трех генеральных директоров за три года и еще
одного приходящего.

-	Знаете, если вы профессионал, это все равно займет не меньше двух лет, - подавшись
вперед и жестикулируя, сказал Даймон о перспективах изменения положения. - Вопрос в
том, хотите ли вы снова оказаться в седле. Если вы собираетесь передумать, помните, как
тяжело в этом седле усидеть.

- Мне не нравится, как это выглядит со стороны - словно я собираюсь подсидеть
Мартина, - кивнул Вилюмштад, но Даймон заверил его, что это так и не выглядит.

Совет хотел, чтобы Вилюмштад согласился; жена Кэрол, которая всегда считала, что у
него отняли работу генерального директора СЮ, думала, что он должен согласиться;
теперь добавился голос Даймона.

//__ * * * __//
На следующий день Вилюмштад в черном лимузине прибыл в офис АЮ по адресу
Пайн-стрит, 70. После того как он сел в кабинете Мартина Салливана [310 - Увольнение
Салливана, назначение Вилюмштада: Ыат Р1еуеп, Капс1а11 8тй11, Моте а Ьап§1еу, АЮ
Оп8(8 ЗиШуап, Тара ЗУШитзШс! а§ Ьоззез Моип(, \Уа11 8(тее(1оигпа1, 16 июня 2008 года.], он
заявил: «Послушайте, Мартин, совет намерен встретиться в воскресенье, и темой
обсуждения будет ваша дальнейшая работа в этой должности».

- Совет не в полной мере сознает, насколько тяжела сейчас ситуация на рынке, -
вздохнул Салливан. - Когда я принимал бразды правления, я был вынужден наводить
порядок в отношениях с нашими регуляторами, я и сейчас могу с этим разобраться.

- Да, Мартин, - признал Вилюмштад. - Но вы должны учитывать произошедшее за
последние несколько месяцев. Директора считают, что кто-то должен понести
ответственность... Слушайте, есть три возможных исхода заседания совета директоров. Я
могу вернуться к вам и сказать, что совет полностью поддерживает вас или же считает,
что вы должны уйти. Третий вариант - совет заявит: «За такой-то период времени вы
должны сделать то-то и то-то, или вы уволены».

- И каков, по-вашему, вероятный исход? - спросил Салливан и уставился в пол.

- Есть желание что-то изменить, но кто знает, - ответил Вилюмштад, пожимая плечами.
- Поместите в комнату 12 человек, и все может случиться.

В воскресенье, 15 июня, совет директоров АЮ собрался в кабинете Ричарда Битти,
председателя юридической фирмы 8ппр8оп ТЪасйег & ВаШей, независимой юридической
конторы совета. Салливан был приглашен, но предпочел не присутствовать. После
краткого обсуждения совет решил уволить Салливана и поставить на его место
Вилюмштада.

//__ * * * __ц

Компания, которой теперь управлял Вилюмштад, была одним из самых своеобразных
примеров успеха в американском бизнесе. Атепсап 1п1егпа1юпа1 Огопр началась в 1919
году как Атепсап А81аОс Ппс1ег\угцег8 в небольшом офисе в Шанхае [311 - «.. .в
небольшом офисе в Шанхае»: 8Не1р, Ра11еп О1ап1, 17—28, 153-60; Впап Вгетпег, АЮ’8
А81ап СоппесГюп; Сап И Мандат Й8 8(гоп§ ОгоуЛН т (Не Ве§юп? ВпзтеззХУеек, 15
сентября 2003 года.]. Почти полвека спустя компания уже вела операции в Азии, Европе,
на Ближнем Востоке, в Северной и Южной Америке. Но со скромной рыночной
стоимостью в 300 млн долларов [312 - «...рыночной стоимостью в 300 млн долларов...»:
Саго! I. ЕоопЙ8, АЮ: А§§ге881уе. ТпзсгЩаЫе. СгеепЬег§, ЕогШпе, 27 апреля 1998 года.] и
около 1 млрд в страховых полисах частная фирма вряд ли представляла собой серьезную
силу.

Однако к 2008 году слово «скромный» уже использовалось в отношении АЮ редко.
Всего за несколько десятилетий компания превратилась в одну из крупнейших мировых
финансовых компаний с рыночной стоимостью чуть менее 80 млрд долларов [313 -
«...рыночной стоимостью чуть менее 80 млрд долларов..В конце второго квартала
(август 2008-го) у А1О было более 1 трлн долларов в активах и около 78 млрд
собственного капитала. Маййеху КагпйхсНпщ, Пат Р1еуеп, Ре(ег Ьайтап, АЮ ЗсгатЫез 1о
Кахзе СахН, Та1к§ 1о Реб, \Ма118(тее1 1опгпа1, 15 сентября 2008 года.] (даже после серьезного
падения ее акций в начале этого года) и активами более чем в 1 трлн долларов на своем
балансе. Этот феноменальный рост прежде всего был плодом хитрости и энергии одного
человека - Мориса Раймонда Гринберга, известного друзьям как Хэнк (в честь слаггера
ЭеЦой Т1§ег8 Хэнка Гринберга), которого внутри компании называли МРГ

У Гринберга было тяжелое детство [314 - Детство Гринберга: в репортажах указывается
разный возраст Гринберга на момент смерти отца. Автор решил использовать данные,
взятые в книге 8йе1р, Ра11еп СИаЩ, 95—96.], достойное героя Диккенса. Его отец Якоб
Гринберг, который работал таксистом и владел кондитерской на краю Ист-Сайда
Манхэттена, погиб во время Великой депрессии, когда Хэнку было всего семь. После того
как мать вышла замуж за своего второго мужа - фермера, семья переехала в северную
часть штата Нью-Йорк, где Хэнк вставал с рассветом, чтобы помочь доить коров. Когда
ему было 17, он подделал дату рождения, чтобы попасть в армию. Два года спустя
Гринберг был среди высадившихся на пляже Омаха в Нормандии. Он был в
подразделении, которое освободило лагерь Дахау, а после возвращения в США и учебы в
юридической школе он вернулся в армию, чтобы участвовать в Корейской войне, в
которой был награжден Бронзовой звездой.

Вернувшись в Нью-Йорк после Кореи, Гринберг уговорил взять его на работу учеником
страховщика за 75 баксов в неделю [315 - «Гринберг уговорил взять его на работу
учеником страховщика за 75 баксов в неделю»: «В 1953 году он случайно забрел в офис
СоЩшеШа! Сазпайу в нижнем Манхэттене и уговорил пустить его в кабинет начальника
отдела персонала. Гринберг посчитал, что с ним были слишком грубы, поэтому он
ворвался в кабинет вице-президента и сказал ему, что начальник отдела персонала - гад.
Его взяли стажером за 75 долларов в неделю. К концу 1950-х он стал помощником вице-
президента Соп(:теп1а1, отвечающим за страхование от несчастных случаев и медицинское
страхование». Пеуш Ееопагс!, ОгеепЬег§ & 8опз, ЕогШпе, 21 февраля 2005 года.] в
СопйпеЩа! Сахпайу, где зацепился и стал помощником вице-президента компании,
отвечающего за страхование от несчастных случаев и медицинское страхование. В 1960
году Гринберга нанял Корнелиус Вандер Старр, основатель того, что впоследствии станет
АЮ.

Бывший продавец газировки в Форт-Брэгг, штат Калифорния, К. В. Старр был одним из
тех неугомонных американцев начала XX века, кто сделал имя на разведке нефти,
изобретениях и предпринимательстве. После попытки торговли недвижимостью он
перешел к страховому бизнесу и в двадцать семь уплыл в Шанхай, чтобы продавать
полисы. Там он обнаружил, что на рынке доминируют британские страховые компании,
которые продают страховки только западным фирмам и экспатам. Старр же построил
бизнес на продаже полисов самим китайцам. Будучи вытесненным из Китая после
коммунистического переворота в 1948 году, Старр расширял бизнес в других странах
Азии. С помощью генерала Дугласа МакАртура, командующего оккупационными силами
в Японии после войны, Старр на несколько лет обеспечил себе сделки по страхованию
американских военных. Еще до того, как страна открыла страховой рынок иностранным
компаниям, А1О 1арап стала крупнейшей зарубежной компанией в сфере страхования
собственности и несчастных случаев.

В 1968 году Старру было семьдесят шесть. Он был болен, не расставался с кислородным
баллоном и таблетками, но рассчитывал встряхнуть американский рынок, назначив
Гринберга президентом, а Гордона Б. Твиди - председателем правления компании.
Гринберг не терял времени. Вскоре после своего назначения он и Твиди о чем-то
поспорили на совещании, и Твиди встал и начал громко повторять свои доводы. «Гордон,
сядь и заткнись [316 - «Гордон, сядь и заткнись»: 8йе1р, Ра11еп СпаЩ, 104.], - рявкнул
Гринберг. - Я здесь главный». Старр, чей бронзовый бюст по-прежнему встречает
посетителей выстроенной в стиле ар-деко штаб-квартиры АЮ, умер в декабре того года. В
следующем году АЮ стала публичной компанией, а Гринберг - ее генеральным
директором. (Твиди вскоре после этого уволился.)

При Гринберге АЮ быстро росла и становиллась все более прибыльной за счет
расширения и поглощений, вела бизнес в 130 странах мира и диверсифицировала
деятельность, занявшись лизингом самолетов и страхованием жизни. Сам Гринберг стал
образцом имперского генерального директора: его обожали акционеры, боялись
сотрудники, он был загадкой для всех за пределами компании. Несмотря на скромный
рост, он подавлял своим присутствием. Сам себя он буквально загонял [317 - «Сам себя он
буквально загонял...»: РоПипе писал, что Гринберг установил 81а1гМа§1ег в
корпоративном самолете, чтобы поддерживать форму во время полета. Ееопагб, СгеепЬег§
& 8оп8, РогШпе.], ежедневно на обед не ел ничего, кроме рыбы и тушеных овощей,
регулярно занимался на тренажере или играл в теннис. Он ни к кому не питал
привязанности [318 - «Он ни к кому не питал привязанности...» - он говорил Синди
Адамс: «Вы быстро узнаете, кто ваши друзья. Некоторые, которых я считал близкими,
отдалились. Многие, которых вы считаете лояльными, вдруг оказываются нелояльны, и
вы узнаете это в самый неподходящий момент... Но Снежок дарит мне покой. Она спит со
мной, кладет голову мне на плечо». С1пс1у Ас1ат$, Ех-АЮ ЕхесЩАе оп РпепсЕ, РатПу,
Хеду Уогк Ро§1, 25 октября 2005 года.], за исключением жены Корин и мальтийской
болонки Снежка. В АЮ он был известен вспыльчивостью и непрестанным желанием
знать все, что происходит внутри компании - его компании. Ходили слухи, что он нанял
бывших агентов ЦРУ, а охрана, казалось, в штаб-квартире была размещена повсюду.

Для внешнего мира крупнейшей драмой АЮ была попытка Гринберга создать
династию, но вместо этого он добился кровной вражды среди страховых королей.

Его сын Джеффри Гринберг [319 - Джеффри Гринберг: А1Ьег1 В. СгепзИаду, АпоШег 8оп
оГ СЕО Ееауез АЮ, \Уа81пп§1оп Ро81, 20 сентября 2000 года, СйпзЮрйег О81ег, Ипеазу 8Й8
Ше СгеепЬег§8’ 1п8пгапсе Сгоу/п, \Уа11 8(тее11опгпа1, 18 октября 2004 года, Э1апе Вгабу,
1п8пгапсе апс! Ше СгеепЬег§8, йке ЕаШег Ике 8оп8, Ви8ше88\Уеек, 1 марта 1999 года.],
выпускник Вгоу/п апс! Сеог§е1оу/п Еау/, воспитывался наследником Хэнка. Но в 1995 году
после нескольких ссор с отцом он покинул АЮ, где проработал 17 лет. За две недели до
этого его младший брат Эван был повышен до исполнительного вице-президента (это
было его третьим повышением менее чем за 16 месяцев), что сделало его конкурентом
Джеффри. С уходом брата Эван, бывший хиппи, который на протяжении многих лет не
выказывал какой-либо заинтересованности в бизнесе отца, стал наследником. Но вскоре
Эван столкнулся с патриархом, который не собирался отдавать бразды правления, и, как
Джеффри, ушел из компании. Позже Джеффри стал исполнительным директором МагзН &
МсЬеппап, крупнейшего страхового брокера в мире, а Эван - генеральным директором
Асе Ыб., одного из крупнейших мировых цессионеров.

В конечном счете Хэнка Гринберга к падению привели столкновения с регулирующими
органами, а не с членами семьи. Упрямый и задиристый, Гринберг выбрал неподходящее
время, чтобы выступать против федералов. После краха Епгоп и нескольких
корпоративных скандалов, которые в начале нового века занимали первые полосы газет,
регуляторы и прокуроры осмелели и начали нажимать на компании, которые
отказывались от сотрудничества. В 2003 году АЮ согласилась выплатить 10 млн
долларов [320 - «АЮ согласилась выплатить 10 млн долларов»: согласно пресс-релизу
Комиссии по ценным бумагам и биржам, «АЮ разработала и выпустила так называемый
нетрадиционный страховой продукт с заявленной целью „сглаживания отчета о прибылях
и убытках44, то есть дала возможность публичной компании признавать в отчетности
известные и определенные единовременные потери на протяжении нескольких будущих
отчетных периодов... АЮ выдала так называемые страховые полисы ВгщЫрош! с целью
оказания помощи Вп§111рош1 скрыть 11,9 млн долларов убытков, которые Вп§111рош1
получил в 1998 году». 11. 8. ЗесппНез апс! ЕхсНап§е Сотпнззюп, АЮ А§гее§ 1о Рау $ 10
МПНоп СМ! Репайу, 11 сентября 2003 года. 11Ир://\у\у\у.8ес.§оу/пе\У8/рге88/2003-111.111т.]
для урегулирования иска Комиссии по ценным бумагам, которая обвинила компанию в
оказании помощи дистрибьютору сотовых телефонов из Индианы в сокрытии убытков на
11,9 млн долларов. Сумма штрафа была относительно высокой, как признала 8ЕС, потому
что АЮ пыталась скрыть основные документы и первоначально дала следователям
объяснение, которое позже было опровергнуто этими документами.

В следующем году, после очередной схватки с федеральными следователями, АЮ
согласилась выплатить 126 млн долларов [321 - «...АЮ согласилась выплатить 126 млн
долларов...»: «Соглашаясь урегулировать деятельность Комиссии и уголовное дело, АЮ
согласилась выплатить реституцию плюс проценты за период до вынесения судебного
решения и штрафные санкции на общую сумму 126 366 000 долларов». ЗесппНез апс!
ЕхсНап§е Сотппззюп V. Ашепсап 1п1егпа1юпа1 Сгоир, 1пс., Ый§а1юп Ке1еа8е № 18985, 30
ноября 2004 года. Йир://\у\у\у.8ес.§оу/1й1§а1юп/1йге1еа8е8/1г18985.111т.] для снятия с себя
уголовной и гражданской ответственности за то, что позволила РИС Ртапс1а1 8егу1се8
вывести с баланса 762 млн проблемных кредитов. В рамках этого дела с подразделением
АЮ было заключено соглашение об отсрочке уголовного преследования [322 -
«...соглашение об отсрочке уголовного преследования...»: Рате1а Н. Вису, ТгепсК ш
Согрога1е Сппнпа! Рго8еси1юп8 Зутрозшт: Согрога1е Сптта!йу: Ье§а1, Еййса!, апс!
Мапа§епа!1трИса1юп8, Ашепсап Сппнпа! Ьа\у Кеу!е\у, 22 сентября 2007 года.], а это
означало, что Министерство юстиции снимет уголовные обвинения по истечении 13
месяцев, если компания будет соблюдать условия соглашения. После того как гигантская
бухгалтерская фирма Агйшг Апбегзеп была признана виновной, что привело к ее краху,
правительство предпочло более мягкую форму наказания в виде соглашения об отсрочке
судебного преследования. Давался своего рода испытательный срок - подход, который
ранее был более распространенным в делах, связанных с наркотиками.

Подразделением АЮ, которому дали 13-месячный испытательный срок, было АЮ
Ртапсха! Ргос1ис(8 Согр, или РР. Это подразделение было эпицентром финансовых
махинаций, которые почти уничтожили компанию.

Ц__ * * * __//

РР появилась в 1987 году как продукт сделки Гринберга и Говарда Сосина, известного
как «доктор Стрейнджлав деривативов», [323 - «...доктор Стрейнджлав деривативов...»:
Ьупп1еу Вго\упш§, АЮ’8 Ноше оГ Саг<18, РогЙЫю, 28 сентября 2008 года.] - ученого-
финансиста из ВеП ЬаЬ8. На деривативах можно хорошо заработать. Они представляют
собой финансовые инструменты, привязанные к какому угодно базовому активу, от
ипотечного кредита до погодных условий. Как бомба из финала фильма «Доктор
Стрейнджлав», деривативы могли взорваться. И взорвались. Уоррен Баффет назвал их
оружием массового поражения. [324 - «Уоррен Баффет назвал их оружием массового
поражения...»: в прошлом он называл их «бомбами замедленного действия» и
«финансовым оружием массового поражения». С1аге Оа8со1§пе, А Т\чо-Расес1 Рогш о!
1пче81теп(: - сНе Си Инге о! Вепуайуез, Нпапша! Тгтез, 3 мая 2003 года.]

Сосин работал в Эгехе! ВигпНат ГатЬегс - злополучной компании Майкла Милкена,
торгующей бросовыми облигациями. Но ушел до того, как этот базирующийся в Беверли-
Хиллз карточный домик сложился в ходе очень громкого скандала, в 1990 году
приведшего к его банкротству. В поисках партнера с более глубокими карманами и
высоким кредитным рейтингом в 1987 году Сосин с командой из тринадцати сотрудников
Бгехе!, в том числе и с 32-летним Джозефом Кассано, бежал в АЮ. [325 - «...бежал в
АЮ...»: Сосин подписал соглашение о создании совместного предприятия с АЮ 27
января 1987 года, и вскоре десять человек присоединились к его команде, где в качестве
партнеров уже были Дрексел Рэнди Рексон и Барри Голдман. КоЬей О’Наггоу/ 1г., Вгабу
Вепшз, Тйе ВеаийГи! МасЫпе, ХУазЫиДоп Роз!, 29 декабря 2008 года.]

В комнате без окон на 3-й авеню на Манхэттене маленькое подразделение Сосина с
большими кредитами работало почти как хедж-фонд. Первые дни на фирме дела не
ладились. В офис привезли не ту мебель, и сотрудникам приходилось обходиться
детскими стульями и крошечными столами. Тем не менее почти сразу удалось дать такую
же, как в Огехе1, прибыль. Как и в некоторых хедж-фондах, трейдерам доставалось
примерно 38 % прибыли [326 - «...трейдерам доставалось примерно 38 % прибыли...»:
там же.], материнская компания получала остальное.

Ключом к успеху был наивысший кредитный рейтинг АЮ - ААА - по версии 81ап<1агс1
& Роог’8. С таким рейтингом стоимость капитала была значительно ниже, чем почти для
любой другой фирмы, что позволяло привлекать средства для рискованных операций по
более низкой цене. Гринберг всегда признавал, насколько ценным был этот рейтинг, и
тщательно оберегал его. «Вы, в РР, только попробуйте сделать что-то, что повредит моему
рейтингу [327 - «Вы, в РР, только попробуйте сделать что-то, что повредит моему
рейтингу..там же.], и я явлюсь к вам в ночном кошмаре», - говорил он.

Но Сосина раздражал короткий поводок, на котором держали подразделение, и в 1994
году после ссоры с Гринбергом он ушел, как и некоторые другие учредители.

Однако задолго до ухода Сосина Гринберг, впечатленный конвейером по извлечению
прибыли, которым к тому времени стала РР, создал «теневую группу» [328 - «.. .теневую
группу...»: там же. Капс1а11 8шЛ11, Агшг Ейай, Ыат Р1еуеп, АЮ Огопр Т1ес11о 8\уарз Бгахуз
Роспз ОГРгоЬез, \Уа11 81гее1 Зоита!, 13 июня 2008 года.] для изучения бизнес-модели
Сосина на случай, если тот когда-нибудь решит уйти. Гринберг заставил
Рг1се\уа1егйои8еСоорег8 создать компьютерную систему для отслеживания сделок Сосина,
чтобы потом можно было воспроизвести технологию. После долгих уговоров со стороны
Гринберга Кассано согласился остаться и был назначен главным операционным
директором.

В отличие от большинства талантов, которых Сосин привел с собой, - технических
аналитиков [329 - Технический анализ основан на использовании математических методов
для обработки рядов данных, а также графическом анализе рынка.] со степенями
кандидатов наук, создавших сложный комплекс торговых программ, которые составляли
костяк подразделения, - уроженец Бруклина и сын полицейского Кассано был силен
организаторскими, а не математическими способностями или финансовой хваткой.

В конце 1997 года, когда так называемый азиатский грипп стал пандемией, а в Таиланде
рухнула национальная валюта, началась цепная реакция на финансовых рынках
финансовая. Кассано принялся искать защитные активы. Именно тогда он встретился с
некоторыми банкирами из 1Р Мог§ап, которые продвигали новый тип кредитных
деривативов, использующих широкий индекс доверия обеспеченных бумаг, позже
названных В18ТКО [330 - В18ТКО: ОйИап Тей, ТНе Огеаш МасЫпе, Ртапша! Тппез, 24
марта 2006 года, Зеззе Е18ш§ег, Тйе $ 58 ТпШоп Е1ерйап1 ш Ше Коош, РойГоИо, ноябрь
2008 года.]. В то время как банки и экономика всего мира терпели потери в азиатском
финансовом кризисе, ЗР Мог§ап искал способ снизить свои риски по просроченным
ссудам.

С В18ТВО банк брал пакет с сотнями корпоративных кредитов на своем балансе,
рассчитывал средний риск дефолта по ним, а затем пытался свести к минимуму путем
создания специального инструмента и продажи его инвесторам по частям. Зловещая, но
безупречная стратегия. Похожие на облигации бумаги были названы страхованием: ЗР
Мог§ап закапывал безнадежные кредиты среди надежных, а инвесторам выплачивалась
премия за принятие рисков.

В конце концов Кассано пошел на покупку В18ТКО у ЗР Мог§ап, но был настолько
заинтригован, что потребовал от своих аналитиков разобраться, что это такое. Создав
компьютерную модель, основанную на многолетних данных по корпоративным
облигациям, те пришли к выводу, что новый инструмент - кредитный дефолтный своп -
надежен. Одновременный дефолт по большому количеству кредитов выглядел не
слишком вероятным - разве что случится очередная Великая депрессия. Если не будет
катастрофы такого же масштаба, держатели свопов могут рассчитывать на получение
миллионов долларов в виде ежегодных премий. Легкие деньги.

Кассано, который стал главой подразделения в 2001 году, привел АЮ в бизнес
кредитных дефолтных свопов. К началу 2005 года фирма стала таким крупным игроком в
этой области, что даже Кассано удивлялся скорости.

- Как нам удается совершать так много сделок? [331 - «Как нам удается совершать так
много сделок?»: Вгас1у Пепш8, КоЬег! О’Наггом' 1г., По\уп§гас1е8 апс! ПомшСаЦ, \Уа8Йш§1оп
Рок!, 31 декабря 2008 года.] - спросил он своего топ-менеджера по маркетингу Алана
Фроста во время селекторного совещания с отделением подразделения в Уилтоне, штат
Коннектикут.

- Дилеры знают, что мы можем закрыть сделку, и закрыть быстро, - ответил Фрост. -
Поэтому они идут к нам.

Даже сейчас, когда пузырь грозился лопнуть, Кассано и другие в АЮ не беспокоились.
Когда в августе 2007 года кредитные рынки начали сжиматься, Кассано говорил
инвесторам: «Мы не легкомысленны [332 - «Мы не легкомысленны...»: там же.], но нам
трудно даже представить сценарий, по которому мы потеряем хотя бы доллар в любой из
этих операций». Его босс Мартин Салливан соглашался: «Вот почему я спокойно сплю по
ночам».

//__ * * * __ц

Похожая на пирамиду структура бумаг, обеспеченных долговыми обязательствами, -
отличная штука, если вас очаровывают тонкости финансового инженерного искусства.
Банкир создает обеспеченное залогом синтетическое долговое обязательство (СПО),
собирая части долга в соответствии с их кредитным рейтингом и доходностью. АЮ и
другие, привлеченные ею, совершили ошибку: они верили, что долги с более высоким
кредитным рейтингом надежны, так что компании не заботились о выделении капитала в
их обеспечение на случай, если СПО начнет приносить убытки.

Глядя на свои доходы, руководители АЮ упорно верили в неуязвимость фирмы. Они
думали, что избежали краха, когда к концу 2005 года остановили размещение кредитных
дефолтных свопов (СОЗ) [333 - Страховка, которая выплачивается держателю бумаг в
случае дефолта по ним.], привязанных к части субстандартных ипотечных ценных бумаг.
Это решение позволило избежать убытков по наиболее токсичным СПО, выпущенным в
течение следующих двух лет. Основной же причиной уверенности, царившей в фирме,
была необычная природа самой АЮ. Это был не инвестиционный банк, отданный на
милость краткосрочного финансирования на рынке. У АЮ была очень низкая
задолженность и около 40 млрд долларов наличными на счетах. С балансом в размере
более триллиона долларов они были просто слишком велики, чтобы рухнуть.

гредактировал и опубликовал на сайте : РВЕ881 ( НЕВ8ОЫ )
Выступая в декабре 2007 года перед инвесторами в Ме(торо1йап С1иЬ на Манхэттене,
Салливан хвастался, что АЮ входит в пятерку крупнейших компаний в мире. Его
компания, подчеркнул он, «не зависит от коммерческих бумаг [334 - «.. .не зависит от
коммерческих бумаг...»: Ашепсап 1п1егпа1юпа1 Сгоир 1пус8Юг - Меейп§Рша1, Рай
В18с1о8иге, 5 декабря 2007 года.] или реакций рынка секьюритизации, и, главное, у нас
есть возможность держать снизившиеся в цене активы до их восстановления. Это очень
важно».

Он признал, что АЮ была подписана на большое количество определенных финансовых
продуктов, чье будущее даже тогда казалось сомнительным, - траншей кредитных
деривативов, известных как «суперстаршие»: «Но, так как этот бизнес тщательно
застрахован и структурирован с очень высокими значениями коэффициентов ожидаемых
потерь, мы считаем, что вероятность финансовых потерь близка к нулю».

Правда, к этому моменту то, как АЮ видела себя, не совпадало с тем, что видели
остальные. Клиенты, купившие «супер - старших», застрахованных АЮ, до сих пор
получали выплаты, но видели, что их стоимость падает. Доверие к рынку СЭО рухнуло;
рейтинговые агентства снижали рейтинги, провоцируя потери в десятки миллиардов
долларов, не щадя даже тех, кто имел наивысший рейтинг ААА.

В 2007 году один из крупнейших клиентов, Сю1с1тап ЗасНз, [335 - «В 2007 году один из
крупнейших клиентов, Оокйпап ЗасНз...»: Зегепа	Сю1с1тап Сопйгтз $ 6 ВШюп АЮ

Ве(8, ЛМа11 ЗпееГ 1оигпа121 марта 2009 года.] потребовал от АЮ выделить миллиарды
долларов в залог, как того требуют своп-контракты. АЮ в ноябре предала огласке
существование спора о залоге. На декабрьской конференции Чарльз Гейтс, заслуженный
аналитик страхования Сгес1П Зш88е, многозначительно спросил, что значит «ваша оценка
некоторых „суперстарших“ кредитных дефолтных свопов и связанных с ними залогов...
существенно отличается от оценки контрагентов».

- Это означает, что рынок немного пьян, [336 - «Это означает, что рынок немного
пьян...»: АЮ туе8(ог шее1ш§, Рай О18с1о8иге ЗУйе, 5 декабря 2007 года.] - заявил Кассано,
вспомнив свои бруклинские корни. - Все нормально, Чарли? Серьезно, именно это и
означает. Я не хочу это подчеркивать, но хочу, чтобы все понимали: то, откуда читал
Чарли, - это раздел, в котором рассматриваются споры о залоге с другими партнерами
этой сделки. Он касается некоторых вещей, о которых мы говорили с Джеймсом
[Бриджуотером, занимавшимся моделированием в АЮ Ршапсга! РаЧпегз], - прозрачности
на рынке и неспособности делать оценки.

Спор с Со1с1шап стал раздражать Кассано. Другой контрагент, МеггШ Ьупсй, тоже хотел
увеличения залога, но не так агрессивно, как СоИшап. Кассано, казалось, почти гордился
своей способностью заставить эти фирмы отступить. «Время от времени от нас требуют
залог, [337 - «Время от времени от нас требуют залог...»: там же.] - сказал он 5 декабря
2007 года. - Мы отвечаем: „Ну, мы не согласны с вашими цифрами4? Они говорят: ,Дх...“
И уходят».
На осеннем заседании совета директоров Кассано резко отреагировал на вопрос о
проблеме обеспечения Оо1с1тап. «Все думают, что в Оо1с1тап сидят чертовски умные
люди, - ругался он. - Если они говорят, будто это правильная оценка, вы не должны
верить только потому, что в ОоМтап так сказали. Мой брат работает в Оокйпап, и он
идиот!»

Ц__ * * * __//

Еще до того, как Вилюмштада назначили главным исполнительным директором, он уже
был поглощен проблемами ЕР. Эти проблемы не утихали с момента вынужденной
отставки Гринберга в 2005 году в результате другого крупного бухгалтерского скандала.
Генеральный прокурор Нью-Йорка Элиот Спитцер [338 - Увольнение Гринберга, угроза
уголовного преследования Спитцера: по данным \Уа11 8(тее!Зопгпа!, Спитцер угрожал
совету АЮ уголовным обвинениями, если тот отклонит кандидатуру Гринберга. Он был
вынужден покинуть пост генерального директора 14 марта 2005 года. Спитцер подал
гражданский иск против фирмы в мае, обвинив АЮ в мошеннических операциях. Затея
Егеетап, Е1ю1 Зрйхег апс! (Не ЭесНпе оЗ АЮ, \Ма11 81гее1 Зонта!, 16 мая 2008 года, Эате1
КасПес, Ооч/п... Вщ Ио( Он1, Типе, 20 июня 2005 года.] даже пригрозил возбудить
уголовное дело против него после начала расследования сделки АЮ и дочерней
компанией бепега! Ее - страховщиком, принадлежащим Уоррену Баффету, где резервы
АЮ были завышены на 500 млн долларов. [339 - «.. .завышены на 500 млн долларов...»:
Затея ВапсПег, Напк’я Еая! 81апс1, ЕогШпе, 13 октября 2008 года.]

В конце января 2008 года Вилюмштад сидел в своем угловом кабинете в Вгуяат С1оЬа1
РагШегя, когда заметил нечто поразительное в ежемесячном докладе, составлявшемся для
членов совета директоров АЮ. Группа РР застраховала низкокачественные ипотечные
кредиты на сумму более 500 млрд долларов, в основном для европейских банков. Эта
часть бизнеса была на самом деле очень удачной финансовой находкой со стороны РР.
Чтобы удовлетворять нормативным требованиям, банки не могут превышать
определенного отношения долга к собственному капиталу. Красота страховки от АЮ
заключалась в том, что она позволяла банкам наращивать долги, не привлекая нового
капитала.

Вилюмштад сделал расчет и ужаснулся: с быстрым ростом ипотечных дефолтов АЮ
вскоре может оказаться вынуждена выплачивать астрономические суммы.

Он немедленно связался с Рпсе\уа1ег1юияеСоорегя [340 - «Он немедленно связался с
Рпсе\уа1егйопяеСоорегя...»: Тйео Ргапшя, Э1уа СпПараШ, Зпяпгапсе Нахагс!:
Рпсем'а^егйопяе’я Зсщеехе Р1ау, \Уа11 8(гее! Зопгпа!, 3 мая 2005 года.], внешним аудитором
АЮ, и потребовал назавтра секретной встречи, чтобы разобраться, что именно
происходило в проблемном подразделении. И никто не удосужился сказать об этой
встрече Салливану, который еще был генеральным директором.

К началу февраля аудитор поручил АЮ переоценить все до последнего кредитно-
дефолтного свопа в свете последних рыночных спадов. Через несколько дней компания
показала, что нашла «материальную брешь» - безобидный эвфемизм для описания
множества проблем - в своих методах бухгалтерского учета. Одновременно с этим АЮ
пришлось пересмотреть оценку потерь за ноябрь и декабрь, и это увеличило сумму с 1 до
более чем 5 млрд долларов.

//__ * * * __//

Вилюмштад отдыхал в своем лыжном доме в Вейле, штат Колорадо, откуда и позвонил
Мартину Салливану, чтобы передать приказ уволить Джо Кассано.

«Вы должны принять какие-то меры в его отношении», - сказал Вилюмштад.

Пораженный Салливан ответил: даже если фирма вновь отчитается по убыткам,
беспокоиться не о чем, убытки есть лишь на бумаге. «Мы не потеряем денег», - сказал он
спокойно. Теперь настала очередь Вилюмштада удивляться. «Не в этом дело, - сказал он.
- Мы собираемся сообщить о многомиллиардных убытках, „материальная брешь“!
Аудиторы утверждают, что Кассано не был искренним и не желал сотрудничать так, как
мог бы».

Салливан признал, что вокруг Кассано разгорается скандал, но переспросил,
действительно ли его нужно увольнять.

- Два очень известных руководителя только что были уволены за меньшее, - напомнил
ему Вилюмштад, имея в виду Чарльза Принца из Спфгоир и Стэна О’Нила из МеггШ
Тупей, которых уволили осенью 2007 года. - Вы не можете извиниться, вы обязаны
предпринять публичные меры.

Наконец Салливан уступил, но сделал Кассано прощальный подарок.

- Мы должны оставить его в качестве консультанта, - посоветовал он.

- Зачем? - спросил Вилюмштад, возмущенный и одновременно сбитый с толку.
Салливан сказал, что РР - сложная бизнес-структура и что у него не хватает ресурсов,
чтобы управлять ею без помощи, особенно на начальном этапе.

- Погодите минуту. Взгляните на это со сторны. Парень недостаточно хорош, чтобы
управлять компанией, а вы говорите, что вам нужно, чтобы он был рядом? - бросил
раздраженный Вилюмштад.

Тогда Салливан обратился к духу соперничества, владевшему Вилюмштадом. Если
фирма сохранит Кассано в штате, он не уйдет к конкурентам, что, если оставить в стороне
сомнительные схемы бизнеса, все еще ценно для компании.

- Если я оставлю его на консалтинговых договорах, ему придется соблюдать условия, он
не будет искать другую работу и не украдет наших людей, - сказал Салливан.

И Вилюмштад наконец уступил. Он был прагматиком, а от консультанта было легко
избавиться.
- Хорошо, - согласился он, - но вы должны придумать, как это устроить. И вы не
позволите ему по-прежнему активно заниматься бизнесом. Это чистое безумие.

Кассано остался на консалтинговых договорах, получая 1 млн долларов в месяц [341 -
«на консалтинговых договорах, получая 1 млн долларов в месяц»: Оге1с11еп Мог§епзоп,
ВеЫпс! Ызпгег’з Сп§18, а ВНпс! Еуе 1о а ЗУеЬ оПЧзк, Ые\у Уогк Тппез, 28 сентября
2008 года, Саптск МоПепкашр, 8егепа 1Ч§, Ыат Р1еуеп, Капс1а11 Зтйй, Вейте! А163 Ра11,
КЗзк Мос1е1з РаИес! 1о Ра88 Кеа1-\Уог1с1 Тезе, \Уа11 8(гее11оигпа1, 3 ноября 2008 года.], но
Салливан и другие продолжали беспокоиться по поводу бегства сотрудников. В условиях,
когда Кассано был в стороне, а группа РР уже отчиталась об убытках в 5 млрд,
существовала угроза того, что лучшие аналитики РР уйдут. Уильям Дули, который
заменил Кассано, отправился к Салливану: «Нужно что-то придумать, или мы потеряем
команду».

Салливан оценил масштабы проблемы. Так как сотрудники АЮ получали процент от
прибылей, а фирма только что списала такие огромные убытки, «вероятность того, что эти
ребята получат деньги из ничего, равна нулю, и это надолго», он заявил комитету по
компенсациям: «Это не просто плохой квартал, они не смогут погасить убыток ни в
следующем квартале, ни в следующем году». Для большинства сотрудников РР был
смысл начать с нуля в другом месте, а не оставаться здесь, говорил он совету. По иронии
судьбы, компенсационный пакет РР в некотором смысле соответствовал интересам
работников и акционеров сильнее, чем у большинства трейдеров на Уолл-стрит. Те
получали вознаграждения за прибыли на их собственных балансах, а не за прибыль всей
фирмы.

В начале марта после неоднократных требований изменить формулировки предлагаемой
программы бонусов совет АЮ утвердил план, по которому выплачивалось 165 млн
долларов в 2009 году и 235 млн в 2010-м. Тогда это вряд ли казалось решением, которое
взволнует кого-либо за пределами АЮ. И уж точно никто не думал, что это приведет к
политическим катастрофам, угрозам убить и сумасшедшей борьбе на Капитолийском
холме за отмену бонусов.

Ц__ * * * __//

В мае АЮ сообщил печальные результаты первого квартала: 9,1 млрд долларов
списаний по кредитным производным и 7,8 млрд убытков [342 - «7,8 млрд убытков»: Ыат
Р1еуеп, АЮ Роз1з Кесогс! Ьо88, Аз Спз1з Соп1тпез Такт§ Т о 11, \Уа1181гее11оигпа1, 9 мая
2008 года.] - исторический рекорд. 8(апс1агс1 & Роог’з отреагировали, на пункт снизив
рейтинг компании - до АА-. Четыре дня спустя, 12 мая, \Уа11 81гее11опгпа1 сообщила, что
руководство одного из самых прибыльных подразделений АЮ, авиационного лизингового
1п1егпа1юпа1 Ьеазе Ртапсе Согр [343 - «1п1егпа1юпа1 Ьеазе Ртапсе Согр. приняла
решение...»: I. Ьупп ЬипзГогс!, Ыат Р1еуеп, АЮ Ьеазт§ Ьпй Мп11з 8р1й-13р, \Уа11 8(гее1
1оигпа1, 12 мая 2008 года.], приняло решение покинуть материнскую компанию либо через
продажу, либо через выделение в отдельный бизнес.
Между тем Хэнк Гринберг, которому только что исполнилось 83, убеждал АЮ
отложить ежегодное собрание акционеров, упирая на плохие квартальные отчеты и
попытки привлечь 7,5 млрд капитала. «Как и миллионы других инвесторов, я обеспокоен
[344 - «Как и миллионы других инвесторов, я обеспокоен..Ыат Р1еуеп апс! ВапбаП
8пйй1, Ртапс1а1 КеЬеК XV кН а Саизе: АЮ - Напк ОгеепЬег§, ХУКо Вш11 (Не Спап( Тпзигег,
81ерз Пр Н18 Аиаск, \Ма11 8(тее1 1оигпа1, 13 мая 2008 года.], поскольку вижу разрушение
великой компании, - писал Гринберг в открытом письме. - Компания находится в
кризисе».

Другие крупные акционеры АЮ в частном общении также начали говорить о
необходимости перемен. За два дня до начала ежегодного собрания 14 мая 2008 в офис
Вилюмштада в Вгузаш по факсу пришло письмо Эли Брода, бывшего директора АЮ, в
1998 году продавшего фирме свой гигантский бизнес аннуитетов [345 - Облигации, по
которым ежегодно выплачиваются проценты и погашается часть суммы основного
долга.] 8ппАтепса за 18 млрд долларов в акциях, и близкого делового партнера
Гринберга. К Броду в письме присоединялись влиятельные управляющие фондами Билл
Миллер из Г姧 Мазоп Сарка! Мапа§етеп( и Шелби Дэвис из ОаУ1з 8е1ес1ес1 АсЮзегз.
Группа, которая контролировала примерно 4 % акций АЮ, настаивала на проведении
совещания для обсуждения «возможных шагов по улучшению [346 - «.. .возможных шагов
по улучшению...»: Ыат Р1еуеп, ВапбаП 8тйН, В1§ 8НагеНо1с1ег8 ВеЬе! а( АЮ - Ьейег (о (Не
Воагс! Сйез РгоЫетз ХУкК 8ешог Мапа§етеп(, \Ма11 8(тее( 1оигпа1, 9 июня 2008 года.] топ-
менеджмента и восстановлению доверия».

На следующий вечер Вилюмштад и Моррис Оффит, еще один руководитель АЮ,
отправились в квартиру Брода в отеле 81зеггу-Ме(Ъег1апс1 на 5-й авеню, чтобы встретиться с
тремя инвесторами [347 - «...чтобы встретиться с тремя инвесторами...»: там же.
Ргапсезсо Сиеггега, 1пйе МасТшозй, АЮ гешоуез 8пШуап аз сЫеГ ехеспОуе, Ршапша! Тппез,
15 июня 2008 года.]. К ним присоединился сын Шелби Крис Дэвис, портфельный
менеджер в фирме своего отца. Сидя в просторной гостиной с потрясающим видом на
Центральный парк и весь город, Брод начал с жалоб на Салливана и рентабельность
компании.

Через некоторое время Вилюмштад перебил его. «Слушайте, прежде чем вы зайдете
слишком далеко, я просто хочу объяснить. Мы заняты привлечением капитала, поэтому я
не могу раскрыть вам того, что мы не раскрыли остальным. Но мы будем рады выслушать
вас и попытаться ответить на любые вопросы». С этого момента всех охватило чувство
неловкости, так как Вилюмштад и Оффит могли сказать лишь, что совет осознает
проблемы инвесторов. «Вы говорите только то, что мы и так знаем», - признал Салливан.

В то утро, несмотря на усиление давления акционеров, добивавшихся отставки
Салливана перед ежегодным собранием, тот, казалось, был в хорошем настроении. Он
находился в конференц-зале на 8-м этаже башни АЮ, пожимал руки и приветствовал
акционеров. Он дружелюбно болтал с каким-то инвестором о победе Мапсйез(ег Ппкеб
над ХУ1§ап А±1ебс со счетом 2:0 в прошлое воскресенье, что позволило команде отрезать
путь СНе1зеа в чемпионат лиги в последний день сезона. Победа была лишним плюсиком
Салливана и АЮ: компания выплатила М11 100 млн долларов [348 - «.. .компания
выплатила МЕГ 100 млн долларов...»: Мапс11е81ег Оп!(ес1 81§пз 8Ыг(: Оеа1 мнШ Атепсап
1п8игапсе О1ап(, АззооаСес! Рге88, 6 апреля 2006 года.], чтобы ее логотип красовался на
футболках игроков в течение четырех сезонов. Кроме этого, не было почти ничего, что
могло бы успокоить недовольных акционеров. На следующий день в ЛЛ^а11 8 (гее!1оигпа1
появился резкий заголовок: «АЮ посочувствовала, и только». [349 - «АЮ
посочувствовала, и только»: Ыат Р1еуеп, КапбаИ 8тйН, АЮ ОИ'егз ЕтраШу, Ый1е Е1зе -
8оте 8НагеНо1с1ег8 Еей \Уап1т§ Моге Айег 1п8пгег’8 8Нр8, \Уа118 (гее!1оигпа1, 15 мая 2008
года.]

Несмотря на заверения Вилюмштада и Оффита в том, что компания прилагает усилия,
направленные на повышение ее ликвидности, решение привлечь новый капитал привело
дишь к дальнейшим столкновениям. 1Р Мог§ап и Сйфгоир были инициаторами давления
на АЮ по поводу дополнительных списаний и включения их в отчетность. К этому
времени от АЮ уже требовали дополнительные 10 млрд долларов в качестве новых
залогов [350 - «...дополнительные 10 млрд долларов в качестве новых залогов...»: КапбаИ
8гтЙ1, Атгг Ейай, Ыат Р1еуеп, АЮ Огопр Т1ес1 (о 8\уарз Вга\У8 Еоспз о! РгоЬез, \Уа11 8йее1
1оигпа1, 13 июня 2008 года, Ыат Р1еуеп, АЮ’$ $ 5.4 ВШюп ЙО88 КоЙ8 сНе МагкеСз -
1пус81ог8 1тра(леп( оп Ые\у СЕО’8 Р1ап а8 РгоЫетз Анаск сНе Сотр1ех Тпзигег, \Уа11 8йее1
Тоигпа!, 8 августа 2008 года] по свопам, которые она продала 6о1с1тап н другим. Банкиры
ТР Мог§ап были в курсе того, что говорят на Уолл-стрит, и понимали, насколько сильно
оценки других расходились с собственными оценками АЮ. Для банкиров финансовые
руководители в АЮ выглядели любителями. Ни один не впечатлил их - ни Салливан, ни
финансовый директор фирмы Стивен Дж. Бенсингер.

Презрение было взаимным. Руководителям АЮ не нравилось высокомерие команды 1Р
Мог§ап. Им и банкирам из Сй1 была поручена одна из самых серьезных кампаний по
привлечению капитала, и платили им щедро - более 80 млн долларов каждому банку. Их
своеволие в ханжеском информировании АЮ о том, как должны оцениваться активы, ни к
чему не привело. Лишь подстегнуло упрямство страховщиков.

ТР Мог§ап настаивал на раскрытии информации по АЮ. На воскресном селекторном
совещании, посвященном кампании по привлечению капитала, Салливан сам вышел на
связь и был не таким бодрым, как обычно: «Давайте сейчас отложим карандаши. Я думаю,
что либо вы присоединяетесь к нам, либо мы будем вынуждены двигаться дальше без
вас».

Банкиры ТР Мог§ап повесили трубку и принялись обсуждать варианты. Перезвонить
Салливану было поручено Стиву Блэку, который звонил из Южной Каролины. «Итак, вы
хотите, чтобы мы отложили карандаши. Отложим. Но тогда мы не будем участвовать в
привлечении капитала. А когда люди спросят нас, почему мы отказались, нам придется
сказать им, что у нас были разногласия и что существуют различные взгляды на
возможные потери по некоторым из ваших активов».

Перед лицом этой угрозы у АЮ не оставалось другого выбора, кроме как уступить;
мобилизация средств была приоритетной, и они не могли позволить себе вынести на
публику разногласия со своим главным банкиром. Руководители АЮ были еще больше
раздражены, когда спор об оценках стал достоянием гласности, а 1Р Мог§ап не захотел,
чтобы его имя упоминалось в этой связи. В записях он фигурирует как «другая
национальная финансовая компания».

//__ * * * __//

Через несколько минут после того, как директора А1О проголосовали за Вилюмштада в
качестве нового генерального директора, тот обратился к совету.

Он подчеркнул, что один из первых шагов, которые необходимо предпринять, -
заключение мира с Гринбергом. Тот был крупнейшим акционером АЮ, контролирующим
12 % акций компании, и его разногласия с фирмой были слишком дорогим
удовольствием. «В любом случае он навсегда останется связанным с компанией», -
отметил Вилюмштад.

После заседания совета Вилюмштад вернулся домой в Верхний Ист-Сайд. Волнуясь, он
набрал номер Хэнка Гринберга - с Гринбергом никогда ничего не проходило легко.
Спустя некоторое время тот ответил.

- Хэнк? Привет, это Боб Вилюмштад. Я хотел, чтобы вы знали, что совет только что
решил заменить Мартина...

- Скатертью дорога, - перебил его Гринберг.

- .. .и завтра выйдет релиз о том, что я - новый генеральный директор.

Наступил момент тягостного молчания.

- Ну, Боб, поздравляю, - наконец пробормотал Гринберг. - Хорошо, что вы решили
сообщить мне об этом.

- Слушайте, Хэнк. Я знаю, что между вами и компанией накопилось много вопросов. Но
я готов начать с нуля и обдумать, каким образом мы можем решить эти вопросы.

- Я готов слушать, - ответил Гринберг. - Я хочу помочь компании решить ее проблемы.

Они договорились пообедать на неделе [351 - «Они договорились пообедать на
неделе...»: Паш Р1ечеп, Тч/о Ешапша! Тйапз Ри! оп Ве§! Расе, \Ма11 8 (гее! 1опгпа1, 17 июня
2008 года, ЫПа 2пШ, Иеч/ АЮ СЫе! апс! Ех-СЕО ОгеепЬег§ 8е!1о Мее! ТНпг$с1ау, Кеи!ег§,
18 июня 2008 года.]. Когда Гринберг повесил трубку, Вилюмштад в очередной раз
убедился, насколько необходимым было урегулирование проблем с Гринбергом. Это
могло даже помочь акциям подняться в цене. Но Гринберг - жесткий переговорщик, так
что любая сделка потребует времени и терпения.

Единственная проблема - Вилюмштад вовсе не был уверен, что у него есть это время.

Глава девятая
В пятницу, 27 июня 2008 года, измученный после девятичасового перелета в Россию
Ллойд Бланкфейн прогуливался по площади возле отеля в Санкт-Петербурге. На
ОиЛзйеат фирмы он только что прибыл в город вместе с женой Лаурой и Гэри Д. Коном,
президентом и главным операционным директором Сю1с1тап. Во время полета любитель
истории Бланкфейн дочитал «Мир, положивший конец миру: падение Османской империи
и появление современного Ближнего Востока» Дэвида Фромкина.

Другие члены совета Оокйпап должны были прибыть через несколько часов, так что у
Бланкфейна образовалось свободное время. Стояла теплая летняя погода, и он решил
осмотреть достопримечательности. На фоне пасмурного неба сиял золотой купол
Исаакиевского собора. Ночью для членов совета был запланирован тур по
Государственному Эрмитажу.

Финансовый мир вокруг погрузился в хаос, но Бланкфейн накануне заседания совета
директоров был доволен состоянием СоНшап. Фирма еще раз доказала, что является
самой устойчивой на Уолл-стрит, выдерживая жесточайшие испытания последнего
времени.

И вряд ли можно придумать лучшее место для совета, чем Россия. То место, которое
занимал Китай в производстве, Россия занимала в том, что касалось сырья, а сырье на
данный момент значило все. И главное - цена на нефть подбиралась к 140 долларам за
баррель [352 - «И главное - цена на нефть подбиралась к 140 долларам за баррель»:
К.п881а’8 Сгибе Мопеу Вох, 1п1егпа1юпа1 БесипНез Ршапсе, 26 июня 2008 года.], а Россия
качала миллионы баррелей в день [353 - «Россия качала миллионы баррелей в день...»: по
данным Международного энергетического агентства, по состоянию на 11 июня 2008 года
Россия получала 9,5 млн баррелей нефти в день. 1а8оп Вп8Й, Рпгпе Мт181ег Рыт Рпте8 Фе
Рптр, Вп8ше88\Уеек, 30 июня 2008 года.]. Осознание этих цифр могло кого угодно хотя
бы на мгновение заставить забыть о проблемах в США.

Каждый год совет диркторов СоНшап совершал четырехдневную рабочую поездку за
границу, и с того момента, как два года назад Бланкфейн получил от Хэнка Полсона
бразды правления фирмой, он настаивал, чтобы совет собирался в одной из стран БРИК -
Бразилии, России, Индии или Китае. Аббревиатуру для стран, к которым в настоящее
время перемещались мировое богатство и власть, придумал один из экономистов
СоИтап, и для Бланкфейна эти встречи были принципиально важны.

С обзорной сессии в Санкт-Петербурге, где экономисты должны были получить
информацию о финансовом состоянии фирмы, все только начиналось. Потом они
отправлялись на два дня в Москву. Глава администрации СоИшап Джон Ф. Роджерс
прилагал максимум усилий, чтобы организовать встречу совета с жестким российским
премьером Владимиром Путиным, чья антикапиталистическая идеология давала понять,
что он не будет марионеткой США.

Прогуливаясь по направлению к отелю «Астория» мимо массивного конного монумента
Николаю I, Бланкфейн размышлял: А если цены на нефть упадут, скажем, до 70 долларов
за баррель? Что тогда? И что насчет Оо1с1гпап? Несмотря на успешность, Бланкфейн знал,
что был параноиком, как он часто называл себя.

В России нахлынули тревожные воспоминания. Именно здесь в 1998 году для ОоИтап
все пошло не так, когда Кремль, внезапно объявив дефолт по долговым обязательствам
страны [354 - «...дефолт по долговым обязательствам страны...»: 13 августа, при оттоке
долларов из страны, при истощающихся валютных резервах, дефицитном бюджете и цене
на нефть, снизившейся на 33 %, правительство ввело контроль над рублем. Боч/евМет,
ХУЪеп Оепш8 Райей, 140—145.], отправил мировые рынки в штопор. Это было словно
инфекция, и вскоре был поражен Ьоп§-Тегш Сарйа! Мапа§ешеп1. [355 - Ьоп§-Тегш Сарйа!
Мапа§ешеп1: там же.]

Последовательность событий вынудила Уолл-стрит принять огромные убытки, а ущерб
Оо14шап в конечном итоге оказался настолько серьезным, что ему пришлось перенести
запланированный выход на биржу.

В то время как проблемы охватывали рынки, Сю 14т ап умудрился избежать ударов вроде
тех, что испытали ЕеНтап, МеггШ, СШ и Мог§ап 81ап1еу. Его команда была умна, но
Бланкфейн знал, что большую роль сыграла удача. «Я на самом деле считаю, что мы
немного лучше [356 - «Я на самом деле считаю, что мы немного лучше...»: ВеШапу
МсЬеап, ТНе Мап \УИо Ми§1 Кеер Оо14тап Ого\уш§, РогШпе, 17 марта 2008 года.], - сказал
он, - но только немного».

Конечно, у Со14тап имелись и свои проблемные активы, и высокая доля заемных
средств, и та же нехватка средств, вызванная сокращением рынков, что и у конкурентов.
Но, к чести СюМтап, ему удавалось избегать наиболее вредных активов - ценных бумаг,
целиком построенных на шаткой основе субстандартных ипотечных кредитов.

Майкл Свенсон и Джош Бирнбаум, ипотечные трейдеры СоМтап, наряду с финансовым
директором фирмы Дэвидом Винером играли заметную роль в осуществлении
противоположной стратегии: они выступали против так называемого индекса АВХ [357 -
«.. .они выступали против так называемого индекса АВХ...»: С Нг Е В1аскНиг8Е ТНе Сгебй
Сгипсй бешиз \УКо Ма81егпйп4е4 а Л ЫШоп 1аскро1, Ечешп§ 81ап4аг4 (Лондон), 18
декабря 2007 года.], который, по сути, был корзиной ипотечных производных,
привязанных к субстандартным кредитам. Если бы они этого не сделали, для Оо14шап и
для Бланкфейна все могло бы сложиться иначе.

Возвращаясь в гостиничный номер, Бланкфейн не мог не заметить заполонивших
окрестности «мерседесов». И это была лишь верхушка богатства, выставленного напоказ.
Поднявшиеся на газе и нефти, на железе, никеле и множестве других дорожающих
сырьевых товаров, так называемые русские олигархи скупали огромные яхты, картины
Пикассо и английские футбольные команды. Десять лет назад Россия не могла справиться
с долгами, сегодня она была быстрорастущей экономикой стоимостью 1,3 трлн долларов.

Непростая история Оо14шап и России началась задолго до страшного дефолта.
Франклин Делано Рузвельт однажды предложил Сидни Вайнбергу, легендарному лидеру
СоИтап, должность посла в СССР. «Я не говорю по-русски [358 - «Я не говорю по-
русски»: Е1118, ТНе РаПпегзЫр, 613.], - ответил Вайнберг, отклоняя предложение
президента. - Да и с кем там, черт возьми, разговаривать?»

После распада Советского Союза СоИтап был одним из первых западных банков,
который попытался выйти на местный рынок, и через три года после падения Берлинской
стены новое правительство Бориса Ельцина назвало фирму своим банковским
консультантом. [359 - «.. .новое правительство Бориса Ельцина назвало фирму своим
банковским консультантом...»: Кп881а Н1ге8 СоИтап 8 ас 118 а8 Ас1у18ег, \Уа8Йт§(:оп Ро8(, 18
февраля 1992 года.]

Но прибыль утекала сквозь пальцы, и в 1994 году СоИтап ушел, чтобы вернуться позже
[360 - «...в 1994 году СоИтап ушел, чтобы вернуться позже»: 1о8ер11 Кайп, ТшюШу Ь.
О’Впеп, Рог Кп881а апс! 1(8 И. 8. Вапкегз, Ма1сй \Уа8пТ Майе ш Неауеп, Меху Уогк Тппе8, 18
октября 1998 года.]. К 1998 году он помог русскому правительству продать облигаций на
1,25 млрд долларов, а когда спустя два месяца после дефолта облигации оказались
резаной бумагой, фирма снова ретировалась. Теперь СоИтап возвращался в третий раз, и
Бланкфейн был готов сделать все правильно.

Ц__ * * * __//

В 8:00 следующего утра совет СоИтап начал сессию в конференц-зале на первом этаже
«Астории», построенной в 1912 году и названной в честь Джона Джекоба Астора IV [361 -
Джон Джекоб Астор IV - американский миллионер, писатель, подполковник Испано-
Американской войны (1898). Погиб во время крушения «Титаника».]. По легенде, Адольф
Гитлер планировал отпраздновать здесь победу [362 - «Адольф Гитлер планировал
отпраздновать здесь победу...»: Сопппа ЬоШаг, Сет оГШе МогШ - 81. Ре1ег8Ьпг§ Кес1аш18
И8 С1огу а8 К.п881а’8 ЗУтбоу/ (о Ше \Уе81, \Уа8Йт§(:оп Птез, 27 декабря 2003 года.] сразу
после падения города и был настолько самоуверенным, что заранее напечатал
приглашения.

Бланкфейн, одетый в пиджак цвета хаки, выступил перед советом с обзором
деятельности компании - обычное дело для заседания совета директоров.

Однако решающей оказалась следующая сессия. Выступал Тим О’Нил, давний
сотрудник СоИтап, практически не известный за пределами фирмы. Но, как старший
стратегический директор, он был основным игроком внутри компании. В число его
предшественников входили Петер Краус и Эрик Миндих, оба считались суперзвездами
СоИтап, и Бланкфейн всегда прислушивался к О’Нилу.

Три недели назад члены совета получили расписание и поняли, почему эта сессия была
настолько важной: О’Нил собирался рассказать о планах выживания фирмы. Это была
почти лекция по безопасности. Еще ничего не случилось, но было полезно изучить все
аварийные выходы.
Им было что обсудить. В отличие от традиционного коммерческого банка ОоМтап не
имел собственных вкладов, которые по определению более стабильны. Вместо этого, как
и прочие брокеры-дилеры, он, по крайней мере частично, опирался на краткосрочные
рынки РЕПО - соглашения, которые позволяли компаниям использовать ценные бумаги в
качестве залога для получения заемных средств. Хотя Оо1с!тап, как правило, имел
долговые соглашения на более длительные сроки, избегая практики ЕеНтап, ведущей к
зависимости от краткосрочного финансирования, он все равно был зависим от настроений
рынка.

Это была палка о двух концах. Можно было использовать собственные деньги с
огромным левереджем, инвестируя, например, один свой и 30 заемных долларов, -
распространенная практика. Холдинговые банковские компании типа ЗР Мог§ап Скаке,
регулируемые Федрезервом, сталкивались с гораздо более серьезными ограничениями,
когда речь шла об игре на заемные средства. Но, если доверие к фирме падало, деньги
мгновенно испарялись.

Бланкфейн одобрительно кивал, пока О’Нил выступал с докладом. То, что случилось с
Веаг, объяснял он, было не просто разовым событием. Независимый брокер-дилер
считался «динозавром» задолго до того, как начался кризис. Бланкфейн сам наблюдал, как
8а1отоп Бтйй Вагпеу был поглощен Сйфгопр, и даже Мог§ап 81ап1еу объединялся с Оеап
ЛМхНег. Теперь, когда Веаг больше не было, а ЕеНтап, казалось, движется в том же
направлении, у Бланкфейна имелись веские причины для беспокойства.

Ц__ * * * __Ц

Собственное восхождение Бланкфейна на вершину СюИтап только подчеркивало, как
быстро все меняется: десять лет назад он был невысоким толстым бородатым парнем [363
- «...невысоким толстым бородатым парнем...»: Зеппу Апбегкоп, СоНтап Кнп8 К. 18к8,
К.еарк КехуагсЕ, Хеху Уогк Тппек, 10 июня 2007 года.], обожающим выездные игры в гольф.
Сегодня он был главой самой крутой и прибыльной фирмы Уолл-стрит.

С одной стороны, его карьера была типичной для СоИшап 8асЙ8. Как и учредитель
фирмы и ее первый глава Сидни Вайнберг, Бланкфейн происходил из простой еврейской
семьи. Родившийся в Бронксе, он вырос в Ешйеп Ноизез - районе Восточного Нью-Йорка,
одном из беднейших в Бруклине. В государственном жилье разговоры соседей были
слышны сквозь стены и по запаху можно было определить, кто что ел на обед. Отец
Бланкфейна был почтовым клерком, сортировал почту, а мать работала секретарем на
ресепшен.

Подростком Бланкфейн [364 - Начало карьеры Бланкфейна: Мей \УешЬег§, 8асЙ8 Арреа1,
ЕогЬез, 29 января 2007 года, Е1118, Тйе РагШегеЫр, 669; ВеЛапу МсЕеап, Тйе Мап \Уйо Ми81
Кеер СоИтап Сгоу/т§, ЕогШпе, 17 марта 2008 года, 8п8аппе Сгащ, Ноу/ Опе Ехеснйуе
Кефщйес! Сок1тап’8 АрреГЛе Гог К18к, \Уа118(гее11опгпа1, 5 мая 2004 года.] торговал
газировкой на играх Меху Уогк Уапкее. Он был лучшим в своем классе в средней школе
Томаса Джефферсона, которую окончил в 1971 году, а в 16 лет благодаря стипендии
оказался в Гарварде, став первым членом семьи, поступившим в колледж. Его
настойчивость проявляла себя и в других областях. Он встречался со студенткой колледжа
Уэллсли и летом работал в На11тагк [365 - «Он встречался со студенткой колледжа
Уэллсли и летом работал в На11тагк...»: ЕШз, ТНе РаПпегзЫр, 613.], чтобы быть рядом с
ней. Впрочем, отношения так и не сложились.

Потом был юридический факультет Гарвардского университета, а после его окончания в
1978 году Бланкфейн присоединился к юридической фирме Оопоуап, Ьегзпге, ЫеуДоп апс!
Тгуте. В течение нескольких лет он практически жил в самолете между Нью-Йорком и
Лос-Анджелесом. В редкие выходные, когда он мог расслабиться, вместе с коллегой он
уезжал в Лас-Вегас, чтобы играть в блэкджек. Однажды они оставили своему боссу
записку: «Если мы не появимся в понедельник, значит, мы взяли джекпот». [366 - «Если
мы не появимся в понедельник, значит, мы взяли джекпот»: Сга1§, Ноу/ Опе Ехеспйуе
КефпДес!, \Уа118йее! 1опгпа1, 5 мая 2004 года.]

К тому времени Бланкфейн начал двигаться в направлении должности партнера в
фирме, но в 1981 году случилось то, что он назвал «прекризис» [367 - «...прекризис...»:
там же.]. Он решил, что быть корпоративным налоговым юристом - не его путь, и подал
заявления в ОоИтап, Мог§ап 81ап1еу и Оеап ЗУйСег. И, несмотря на то что был отвергнут
всеми, несколько месяцев спустя все-таки смог протиснуться в ОоИшап.

Агент по подбору персонала нашел для него работу в 1. Агоп & Сошрапу, малоизвестной
торговой фирме, искавшей выпускников юридических школ, которые могли бы решать
сложные задачи, а затем объяснять клиентам, что именно произошло. Когда он рассказал
своей невесте Лауре, которая работала корпоративным юристом в нью-йоркской фирме
РЫШрз, М1хег, Веп]аппп, Кпгп & Ва11оп, что стал продавцом золотых монет и слитков, она
заплакала. [368 - «.. .стал продавцом золотых монет и слитков, она заплакала...»: там же.
Также см.: Ганга ЗасоЬз Еп§а§ес11о Ыоус1 С. В1апкГеш, Уе\у Уогк Тппез, 15 мая 1983 года.]

Несколько месяцев спустя Бланкфейн стал сотрудником СоМшап, потому что в конце
октября 1981 года фирма приобрела I. Агоп. [369- «...в конце октября 1981 года фирма
приобрела 1. Агоп...»: 29 октября 1981 года ОоНтап 8асНз объявил о приобретении 1.
Агоп & Сошрапу. Сумма сделки не разглашалась (эксперты утверждали, что она
составляла чуть более 100 млн долларов). Н. 1. Ма1с1епЬег§, Сокйпап, 8асНз Впуз Вщ
СотптосШу Оеа1ег, Ме\у Уогк Тппез, 30 октября 1981 года.]

После нефтяных кризисов и взлетов инфляции 1970-х ОоИтап был полон решимости
выйти на товарные рынки. 1. Агоп дал фирме мощный бизнес торговли золотом и
промышленными металлами, а также международное присутствие: значительная часть
операций проводилась в Лондоне. Но, в то время как Со1с1шап слыл дисциплинированным
и спокойным, I. Агоп был диким и эмоциональным. Когда Со1с1шап наконец переместил
торговые операции I. Агоп на Брод-стрит, 85, его вальяжные руководители были
ошеломлены, увидев трейдеров с их развязанными галстуками и закатанными рукавами,
выкрикивающих цены и оскорбления. В гневе они стучали по столам кулаками и бросали
телефонные трубки [370 - «...стучали по столам кулаками и бросали телефонные
трубки...»: ЕпсШсй, Оо1с1тап 8асНз, 96.]. В бокйпап так было не принято. Здесь гордились
своей культурой и тщательно выстроенной иерархией, а в 1. Агоп формальности были не
приняты. Когда после выхода на работу Бланкфейн спросил, как называется его
должность, ему сказали: «Можете называть себя хоть графиней, если вам нравится». [371 -
«Можете называть себя хоть графиней, если вам нравится»: ВесНапу МсЬеап, 81аг:
Ыоуй В1апк1ет, ОоИтап 8асН$, РогШпе, 6 февраля 2006 года.]

В боИтап укрощением этой непокорной толпы занялся голландец Марк Винкельман.
Известный своими аналитическими способностями, он был одним из первых иностранных
партнеров Оо1с1тап и одним из первых руководителей на Уолл-стрит, признавших
важность использования компьютерных технологий в процессе торгов. Винкельман
обратил внимание на Бланкфейна [372 - «Винкельман обратил внимание на Бланкфейна»:
Сгаф, Но\у Опе ЕхестШуе КещпДес!, \Уа11 8(тее11опгпа1, 5 мая 2004 года.], когда тот вырвал
телефон у трейдера, пытавшегося кричать на клиента.

Он спас своего протеже от волны сокращений в I. Агоп, прокатившейся на следующий
год и принесшей первые масштабные увольнения в СоМшап. Но на этом везение
Бланкфейна не закончилось. ОоИшап решил сделать мощный рывок в торговле
облигациями, сырьем и валютой и взять на себя больше рисков. Фирма была пионером в
коммерческих бумагах и лидером в области муниципальных финансов, но оставалась
рядовой компанией в сфере бумаг с фиксированным доходом, особенно в сравнении с
8а1ошоп ВгоШегз и другими. Винкельман и Джон Корзин пересмотрели эту часть бизнеса
и переманили талантливого сотрудника из 8а1ошоп.

Под впечатлением от отлаженной дипломатии Бланкфейна и его очевидного интеллекта
Винкельман поставил его руководить шестью валютными трейдерами, а затем отдал и
весь отдел.

Роберт Рубин, который со Стивеном Фридманом тогда руководил операциями с
бумагами с фиксированным доходом, выступал против продвижения.

- Никогда еще решение назначить трейдера курировать торговлю в других
подразделениях фирмы не было оправданным, - сказал Рубин Винкельману. - Ты
действительно уверен в своем решении?

- Я действительно ценю ваш опыт, Боб, но, думаю, Бланкфейн все сделает правильно, -
ответил Винкельман. - Ллойд заводной и очень умный, пытливый парень, так что да, я в
нем уверен.

Вскоре молодой адвокат продемонстрировал мастерство трейдера, структурировав
сделку так, что позволил мусульманскому клиенту не нарушать предписания Корана [373
- «.. .структурировав сделку так, что позволил мусульманскому клиенту не нарушать
предписания Корана»: Сгаф, Ноу/ Опе Ехеспйуе Кефпйес!, \Уа11 8йее11ошпа1.],
запрещающего выплаты процентов. На тот момент сложная сделка в 100 млн долларов,
которая предусматривала хеджирование контрактов на индекс 8(апс1агс1 & Роог’8 500, стала
самой большой в истории ОоИтап.
Кроме того, Бланкфейн любил читать и, отправляясь в отпуск, брал с собой стопки книг.
Незаметный и не занимавшийся саморекламой, он был почти идеальным воплощением
культуры ОоНтап, где никто никогда не сказал бы «я заключил эту сделку», а, скорее,
«мы заключили эту сделку».

Винкельман был сломлен [374 - «...Винкельман был сломлен...»: Абпап Сох, Оеог§е
81еш, \У1пке1тап, Петей Тор Оокйпап Зой, 8еекз (о Р1х КеГсо, В1оотЬег§ Хеу/8, 24 октября
2005 года.], когда в 1994 году в очереди на высшую должность его обошли Корзин и Хэнк
Полсон. Бланкфейн, в 1988-м ставший партнером, был одним из четырех руководителей,
которым поручили взять на себя обязанности Винкельмана. И Винкельман покинул
фирму.

К 1998 году в качестве соруко во дителя отделов, проводивших операции с бумагами с
фиксированной доходностью, с валютой и сырьевыми товарами, Бланкфейн руководил
одним из самых доходных видов бизнеса в фирме, но не рассматривался как очевидный
кандидат на высший пост.

В конце концов Полсон был покорен врожденным интеллектом Бланкфейна и сделал его
своим сопредседателем, что побудило Джона Тейна покинуть фирму. Со своей стороны,
Бланкфейн сбрил бороду, сбросил 50 фунтов и завязал с курением. Когда Полсон в мае
2006 года был назначен на пост секретаря казначейства, он объявил, что выбрал
Бланкфейна себе на замену. [375 - «...выбрал Бланкфейна себе на замену...»: Зеппу
Апбегзоп, В1апкГет Хех! ш Ыпе а! СоМтап, Хе\у Уогк Ро§1, 19 декабря 2003 года, Ка1е
Ке11у, Сге§ 1р, 1ап1йе Зеаппе Пи§ап, Рог ХУ8Е, Хеуу СЕО Сонк! Ве Зп8! 1йе 8!аг1, \Уа118(тее1
Зонта!, 19 декабря 2003 года.]

//__ * * * __//

Насколько помнил Бланкфейн, в СоНтап всегда были уверены в необходимости
партнера. В 1999 году, во времена Полсона, он провел секретные переговоры о слиянии с
ЗР Мог§ап вскоре после того, как фирма стала публичной. Эти обсуждения завершились,
когда Полсон как-то пришел домой, и его осенило. «Юридически мы покупаем Мог§ап
[376 - «Юридически мы покупаем Мог§ап...»: ЕШз, Тйе РаЛпегзЫр, 639.], но они
настолько больше, что в действительности это они поглотят и похоронят нас, - вспоминал
он. - И еще я знал, что мы поймем, как делать то, что умеют они».

В течение первого срока администрации Клинтона Конгресс работал над отменой закона
Гласса - Стиголла 1933 года, уничтожая различия между банками, брокерами и другими
финансовыми компаниями. В то время лоббисты СоМтап фактически убедили комитет,
разрабатывающий законопроект, который в 1999 году стал законом Грамма - Лича -
Блайли [377 - «.. .стал законом Грамма - Лича - Блайли...»: ВагЬага А. Кейт, Соттегсе, а
Ке1огт Сет, т Реб’8 Напей, Атепсап Вапкег, 9 ноября 2000 года.], включить небольшую
поправку на случай, если им когда-нибудь захочется стать банковским холдингом. Это
положение позволяло любому банку, который физически владел электростанцией,
продолжать владеть ею в качестве банковской холдинговой компании. Естественно,
6о1бтап был единственным банком, который владел энергетическим бизнесом.
Бланкфейн как раз вспоминал эту историю, когда О’Нил закончил выступление рядом
вопросов: нужно ли нам становиться розничным банком? Если мы станем розничным
банком, что это будет означать? Как мы можем использовать вклады? Как мы будем
строить депозитную базу?

Бланкфейн отреагировал быстро и одобрительно. «Депозитами можно финансировать
только определенную деятельность», - напомнил он.

Гэри Кон попытался прояснить ситуацию, утверждая, что им не позволят играть на всю
сумму депозитов, поэтому они «должны пойти и купить некоторые ипотеки, или идти в
бизнес кредитных карт, или выдавать ипотечные кредиты». В этих делах у СоМтап не
было опыта, вход на такие рынки означал бы фундаментальные изменения в компании.

Сидя в конференц-зале под висящей на 20-футовой высоте люстрой, директора и
руководители обсуждали любые идеи, от разработки интернет-банка до развития бизнеса
по управлению частным капиталом. После часового обсуждения альтернатив О’Нил
перенаправил дискуссию, предложив альтернативу: купить страховую компанию.

На первый взгляд страхование казалось еще более радикальным отходом от традиций
СоИтап, чем превращение фирмы в коммерческий банк. Но Бланкфейн представил дело
так, что две отрасли оказались похожими. Страховщики используют премии от обычных
клиентов, так же как банкиры - депозиты клиентов, чтобы ивестировать. Неслучайно
Уоррен Баффет был крупным игроком в отрасли; он использовал поток премий своей
страховой компании для финансирования других своих предприятий. А то, что было
известно в страховой терминологии как «страховой риск», несильно отличалось от
принципов риск-менеджмента в СоИтап.

Но СоИтап не мог взять и купить первого попавшегося страховщика, компания должна
быть достаточно серьезной, чтобы оставить более внушительный след в балансе СоИтап,
чем царапина. В начале списка О’Нила находилась АЮ - Атепсап 1Щегпа1юпа1 Сгопр,
которая по некоторым параметрам была крупнейшей страховой компанией в мире. Акции
А1С недавно упали, так что можно было еще и сэкономить. Причем заключение сделки с
А1С не было новой идеей. На Брод-стрит, 85 о возможном слиянии шептались в течение
многих лет. Предыдущие лидеры СоИтап Джон Уайтхед и Джон Вейнберг, друзья Хэнка
Гринберга, говорили ему, что, возможно, следует когда-нибудь заключить эту сделку.

Каждый из присутствующих имел мнение об АЮ. Раджат К. Гупта, старший почетный
партнер МсКтзеу & Сотрапу, был заинтригован, так же как Джон X. Брайан, бывший
гендиректор Бага Ьее и один из ближайших друзей Полсона.

Билл Джордж, бывший глава МесЙгошс, гиганта медицинских технологий, колебался, а
Гэри Кон прямо заявил, что идея заставляет его нервничать. И все они ждали мнения
одного человека - Эдварда Дидди.
Руководитель А11з1а1е, основного страховщика автомобилей и недвижимости, Лидди был
единственным человеком в комнате с практическим опытом в страховом бизнесе. Около
пяти лет назад Лидди даже пытался продать свою фирму А1О, но Гринберг презрительно
отверг его предложение. «Думаю, вы должны оставить это себе», - сказал Гринберг.

Всякий раз, когда на предыдущих заседаниях совета предметом дискуссии становилось
страхование, Лидди не проявлял энтузиазма: «Это чужая игра». Его точка зрения не
изменилась независимо от того, насколько выгодной казалась сделка. «Не стоит путаться
с АЮ», - настаивал он.

Утренняя сессия закончилась без ясности относительно АЮ, но страховщик вновь
возник после обеда по совершенно иной причине. АЮ, как и другие фирмы Уолл-стрит,
торговала через СоИтап и, как многие, предлагала в залог ценные бумаги. Существовала
только одна проблема: АЮ утверждала, что ее ценные бумаги стоят дороже, чем считали
в СоИтап. Хотя аудитор СоИтап изучил вопрос, была еще одна загвоздка: аудитор
Рпсе\уа1ег1юи8еСоорег8 также работал в АЮ.

На видеопрезентации из Нью-Йорка руководитель РАУС рассказал совету новости о
споре с АЮ по оценке ее портфеля, или, на языке Уолл-стрит, «оценке по рынку».
Руководители СоИтап считали, что АЮ «выдает желаемое за действительное», как
сказал Бланкфейн совету.

Но странно, что никто в зале не понял, что тема залогового спора означает потенциально
фатальный недостаток в рассмотрении СоИтап вопроса о слиянии с АЮ: у самой
компании были серьезные неприятности, заставившие ее прибегнуть к переоценке своих
ценных бумаг, чтобы заткнуть брешь. Вместо этого во второй половине дня
продолжились нападки на Рпсе\уа1егйоп8еСоорег8. «Как это работает внутри РАУС, если
вы как фирма представляете два учреждения, где рассматриваете один и тот же залог и его
оценку?» - многозначительно спросил Джон Винкельрид, со-президент СоИтап.

Уже второй раз РАУС подвергался критике во время заседаний совета директоров
СоИтап. Впервые совет СоИтап узнал о залоговом споре с АЮ [378 - «...совет СоИтап
узнал о залоговом споре с АЮ...»: Зегепа СоИтап Сопйгтз $ 6 ВШюп АЮ Ве(8, АУа11
3(тее1 1оигпа1 21 марта 2009 года.] в ноябре 2007 года. В то время сумма составляла более
1,5 млрд долларов. В СоИтап заволновались и начали скупать страховку в виде
кредитных дефолтных свопов - страхования против возможности того, что АЮ
обанкротится. Учитывая, что в то время никто всерьез не думал, что такое когда-нибудь
случится, страхование было относительно дешевым: за 150 млн долларов СоИтап смог
застраховать около 2,5 млрд долга.

Совет СоИтап завершил день в более неторопливой манере. Северное небо было еще
светлым, и после десяти вечера тринадцать директоров и их супруги поехали на
корабликах по городским рекам и каналам.

В воскресенье члены совета вылетели в Москву для второй части встречи в Влх-Сагйоп
около Красной площади. На ужине в этот вечер докладчиком был Михаил Горбачев.
Власть в России по-прежнему была в руках Владимира Путина, несмотря на то что его
преемником недавно был объявлен Дмитрий Медведев [379 - «...его преемником недавно
был объявлен Дмитрий Медведев...»: Ре1ег Етп, Рийп'з СНозеп 8иссе88ог, Мес1уес1еу,
Е1ес(ес1 т Ки881а; Ро\уег-8Напп§ 18 Мат Роспз Айег а Сгп8Н1п§ ЗУт, \Уа8Й1п§!оп Ро8(, 3
марта 2008 года.]. Многие иностранные инвесторы опасались, что приверженность России
открытому и свободному рынку быстро сходит на нет, особенно из-за влияния власти в
энергетическом секторе.

Горбачев, положивший начало изменениям, которые привели к падению
коммунистического режима, показался нескольким директорам СюИтап странно
почтительным к Кремлю: «Россия сейчас реализует свой потенциал в качестве
демократического государства, открываясь новым идеям и внешним инвестициям».

Некоторые директора шутили, что если предыдущий отель не прослушивался, то этот -
наверняка.

//__ * * * __//

По странному совпадению, в тот же день в Москву прибыла еще одна ключевая фигура
американской финансовой жизни. Секретарь казначейства Генри Полсон остановился в
Москве в ходе пятидневного турне по Европе, позже намереваясь посетить Берлин,
Франкфурт и Лондон.

В тот месяц он много времени провел в дороге, посетив страны Персидского залива [380
- «.. .посетив страны Персидского залива...»: поездка Полсона началась в конце мая с
Саудовской Аравии, Катара и Объединенных Арабских Эмиратов. В Абу-Даби он
выступил с речью о важности открытых инвестиций, а затем отправился в Осаку, где
встретился с японским министром финансов Фукусиро Нукагой до начала конференции
0-8. Тгеазшу 8есге!агу Рапкоп (о Тгауе! (о Фе ММсИе Еа8(, ОерагПпеЩ о!"Фе Тгеазпгу Рге88
К.е1еа8е8/8Шетеп18, 28 мая 2008 года, Мпка§а, Рапкоп 8е!1о Мее! Айеас! оГ О-8 Етапсе
Мтк!ег8’ Та1к8, 1арап Есопогтс Ме\У8\уйе, 13 июня, 2008.], присутствовал на совещании
«финансовой восьмерки» в Осаке, Япония, а теперь, возвращался через Европу и Россию.
Он надеялся, что кульминацией поездки будет Лондон, где он готовился выступить с
важной речью перед группой анализа международной политики в СйаФаш Нопзе на
площади Сент-Джеймс. Составленный с помощью его заместителя Дэвида Насона доклад
содержал предлагаемые меры по фундаментальным изменениям финансового
регулирования. Поскольку Полсон продолжал испытывать беспокойство по поводу фирм
типа Ьейтап, он знал, что необходимо призвать использовать новые инструменты для
решения таких проблем. Он хотел предотвратить возникновение проблем, пока ситуация
казалось стабильной.

В полете он перечитал и отредактировал речь, понимая, что в Москве у него не будет на
это времени. «Для изменения ощущения того, что некоторые организации слишком
велики, чтобы рухнуть, мы должны усовершенствовать находящиеся в нашем
распоряжении инструменты для облегчения процедуры упорядоченного банкротства
больших сложных финансовых учреждений, - собирался сказать он. - Как часто отмечал
бывший председатель Федерезерва Гринспен, реальная проблема не в том, что
учреждение является слишком большим или слишком крепко связанным с другими, чтобы
обанкротиться, а в том, что это слишком большое или связанное с другими учреждение,
чтобы его можно было быстро ликвидировать. Наши возможности сегодня ограниченны».

Объявить миру, что правительство не имеет полномочий для предотвращения
серьезного кризиса, было рискованным шагом - такие настроения могли подорвать
доверие на рынках еще сильнее. Но он также осознавал, что это нужно сказать и, более
того, что ситуация должна быть исправлена.

Субботним вечером Полсон ужинал с министром финансов РФ Алексеем Кудриным в
овальной столовой в Спасо-хаусе [381 - Спасо-хаус - особняк Н.А. Второва,
расположенный в Москве на Спасопесковской площади, 10.], резиденции американского
послав Москве [382 - Спасо-хаус: токсоху.икетЬазку.^оу/зразо.Ыгп!.]. Среди прочего на
воскресенье были запланированы полдюжины встреч, интервью на радио и закрытые
встречи с Медведевым и Путиным [383 - «...закрытые встречи с Медведевым и
Путиным...»: Паук! ЬамЛег, Рапкоп ш Кп881а 1о Мее! ч/йН Мес1уес1еу, Ри!ш, КеШеге, 29
июня 2008 года.]. Ранее Полсон сообщил журналистам, что хотел бы обсудить с
россиянами «наработки» для огромных государственных инвестиционных фондов или
суверенных инвестиционных фондов, связаных с богатыми странами Ближнего Востока.

Но в субботу вечером, после ужина, у него была еще одна, последняя встреча. Всего за
несколько дней до того, как Полсон узнал, что совет СоМтап будет в Москве в это же
время, он поручил Джиму Уилкинсону организовать встречу: «Ничего такого, просто
пообщаться по старой памяти».

«Какого*сеп8оге<1*а!» - воскликнул про себя Уилкинсон. У него и казначейства и так
было достаточно неприятностей при попытках парировать теории заговора с участием
СоИтап 8асЙ8, постоянно передающиеся из уст в уста в Вашингтоне и на Уолл-стрит.
Личная встреча с советом? В Москве?

Почти два года, пока Полсон был секретарем казначейства, он частным образом не
встречался с советами фирм, за исключением краткого присутствия на июньском
коктейле, который В1аскКоск Ларри Финка устроил для своих директоров в Епмга!е8
Ра1асе Но!е1 в Абу-Даби.

Обеспокоеный перспективой такого совещания, Уилкинсон позвонил, чтобы получить
одобрение главного юрисконсульта казначейства. Боб Хойт, который был не в восторге,
сказал, что, пока это остается «социальным событием», встреча не пойдет вразрез с
этикой.

Тем не менее во время совещания Уилкинсон попросил Роджерса «не афишировать
это». Они согласились с тем, что директора СоМтап присоединятся к Полсону в его
гостиничном номере после обеда с Горбачевым. Полсон не будет отмечать «социальное
событие» в своем официальном календаре.
В тот вечер люди Оо14тап сели в автобус, который отвез их за дюжину кварталов, в
Мо$соу/ Матой Огапб Но(е1 на Тверской улице. Некоторые чувствовали себя так, будто
принимали участие в шпионском триллере со всеми мерами безопасности и в декорациях
величественного центра Москвы. Директора прошли через светлый вестибюль с большим
фонтаном и были препровождены наверх, в номер секретаря казначейства.

-	Заходите, - сказал находившийся в приподнятом настроении Полсон, здороваясь с
каждым, пожимая руки, а некоторых заключая в медвежьи объятия.

В течение следующего часа Полсон потчевал собравшихся рассказами о своем
пребывании в казначействе и экономическими прогнозами. Присутствующие
расспрашивали его о возможности банковского взрыва вроде того, что случился с Ьейтап,
и он говорил о необходимости для правительства иметь полномочия свернуть проблемные
фирмы, предлагая предварительный вариант своего предстоящего выступления. «Тем не
менее, - сказал он им, - мое личное мнение таково: нас ждут трудные времена, но,
основываясь на истории, я думаю, что к концу года мы сможем преодолеть это».

Таким был комментарий, о котором Бланкфейн напомнил директорам на следующий
день за завтраком. «Не знаю, почему он так сказал, - пожал плечами Бланкфейн. - Может
стать только хуже».

Глава десятая

Однажды в конце июня Дик Фулд вышел в оживленный холл отеля НШоп на углу
Шестой авеню и 53-й улицы. Он опаздывал навстречу и сильно нервничал. Через
несколько дней после назначения Барта МакДейда новым президентом Ьейтап тот заявил
удивленному Фулду, что хотел бы снова нанять Майкла Гельбанда и Алекса Кирка [384 -
«... снова нанять Майкла Гельбанда и Алекса Кирка...»: Бикаппе Сгащ, 6е1Ьапс1, Кйк
Керш Ьейшап ш Бйаке-Пр, \Уа118(тее1Зоигпа!, 25 июня 2008 года, 1еб Ногоу/Пх, Ьейтап’к
Меху РгекМепЗ МсБабе Впп§8 т Н18 Омш Теат, Боу/ Зопек 25 июня 2008 года.] -
трейдеров, уволенных Джо Грегори. «Скептики», по выражению Грегори, они много лет
были одними из самых жестких противников эскалации риска, который принимался
фирмой.

-	Нам нужны эти парни, - сказал МакДейд Фулду. И, ссылаясь на портфель проблемных
активов ГеНтап, от которого все еще надеялся избавиться, добавил: - Они в курсе наших
дел. - МакДейд отметил, что оба располагают поддержкой «войск на торговой площадке»,
и это сыграло решающую роль.

МакДейд не оставил Фулду выбора. Учитывая, что Фулд только что передал МакДейду
бразды повседневного управления операциями фирмы, он знал, что должен поступать во
благо фирмы, несмотря на то, как неловко чувствовал себя, когда публично оспаривались
его суждения. Но, прежде чем согласиться, он сказал МакДейду: «Послушайте, вы не
наймете их, пока я с ними не поговорю».

Теперь Фулд собирался встретиться с Гельбандом, которого не видел больше года.
Они расположились в темном зале заседаний, и в воздухе сгустилось напряжение. «Нам
нужно прояснить ситуацию, - начал Фулд, признавая наличие незаконченных дел. -
Поймите, вы возвращаетесь. И я, черт возьми, хочу вас выслушать».

Гельбанд, широкоплечий двухметровый гигант с гладко выбритой головой, не любил
агрессивного тона Фулда, и не в его привычках было поддаваться такому напору или
покупаться на блеф. Он был уверен, что, возвращаясь на существующих условиях, он
делал Фулду одолжение. Действительно, по иронии судьбы, прежде чем согласиться
вернуться в Ьейтап, он был завербован на место Джо Кассано в АЮ.

-	Объяснитесь, Дик, - сказал он.

-	В последний раз, когда мы разговаривали... Хорошо, не в последний, но когда вы еще
были в фирме, мы говорили о вашем бонусе, и мне показалось, что вы недовольны. Меня
это оскорбило, потому что в 2006-м вы заработали до хрена денег, - заговорил Фулд,
наливая себе стакан воды.

Такой способ начать переговоры показался Гельбанду необычным, особенно если целью
переговоров было примирение. Когда он уходил, они действительно откровенно
поговорили о его бонусах. Он заработал тогда более 25 млн долларов, но не помнил,
чтобы жаловался.

-	Очень интересно, тем более что бонус меня устраивал, - сказал он. - На самом деле я
был абсолютно удовлетворен.

-	Ну, Джо рассказывал мне иначе, - ответил Фулд.

На мгновение они забыли о разногласиях и заговорили о компании, вспоминая лучшие
времена и обсуждая перспективы Ьейтап. Было ясно, что компании придется закрывать
свои позиции как можно быстрее, пытаясь получить лучшую цену. Гельбанд отметил, что
провел бы инвентаризацию активов, чтобы оценить их. А Фулд отметил, что намерен
привлечь дополнительный капитал.

-	И вот еще что, - добавил Гельбанд, когда встреча подходила к концу. - Одна из
причин, по которым я возвращаюсь, - Барт.

Фулд знал, что Гельбанд давно дружил с МакДейдом - они были однокурсниками в
бизнес-школе Мичиганского университета [385 - «...они были однокурсниками в бизнес-
школе Мичиганского университета...»: Бикаппе Сгаф, Ьейгпап Уе( Огарр1ек \УйЪ Фе Рптп’к
Керай, \Уа11 81гее11оигпа1, 4 сентября 2008 года.] - и что именно МакДейд помог
Гельбанду пройти собеседование в Ьейтап. «Да, Барт будет руководить текущими
делами, - сказал Фулд, пытаясь выглядеть беззаботным, - но надеюсь, что ваши слова
касаются и меня».

Гельбанд посмотрел на него вопросительно: «Нет, это только из-за Барта».

//__ * * * __//

тредактировал и опубликовал на сайте : РРЕ881 ( НЕВ80Ы )
4 июля Хэнк Полсон и Венди шли по пляжу Малого острова Св. Саймона [386 -
«...малого острова Св. Саймона...»: согласно календарю Полсона, он покинул аэропорт
Даллеса в 8:00 в пятницу, 4 июля 2008 года, и направился в Джорджию, где он
«ОСТАЛСЯ С НОЧЕВКОЙ» на три дня.], когда увидели головастую морскую черепаху,
откладывавшую в песок яйца. Для таких любителей природы, как Полсоны, это был
особенный момент, и они остановились, чтобы полюбоваться. Полсон прилетел на
крошечный остров, расположенный у побережья Джорджии в 60 милях к югу от Саванны,
чтобы отдохнуть с женой от работы и занимавших все его время перелетов. Он любил
бывать на этом острове, где нашли убежище необычные птицы и рептилии. Здесь он
приводил в порядок мысли. Остров нравился ему настолько, что с 2003 года Полсоны
купили здесь три четверти из десяти тысяч акров [387 - «Полсоны купили здесь три
четверти из десяти тысяч акров...»: Магу 1апе Сгебепг, Рапкоп’к Сеог§1а 1пуе81теп1 К18е8
а§ В1тс1 Тгп81 Весотез 1оке, В1оотЬег§ Хе\У8, 14 января 2008 года.] за 32,65 млн долларов.

Европейское турне прошло успешно. Речь Полсона в Лондоне о необходимости
создания для инвестиционных банков страховочной сетки, которая не позволит краху
одного уничтожить всю систему, привлекла пристальное внимание, и на приеме на
Даунинг-стрит, 10 премьер-министр Гордон Браун поблагодарил его за
«предусмотрительность и заблаговременную подготовку к проблеме».

Тем не менее, прогуливаясь вдоль берега, у Полсона не получалось расслабиться. Он
никак не мог отделаться от мыслей о состоянии экономики в ближайшем будущем. В ходе
своей поездки он так и говорил: «Американская экономика... наткнулась на три
препятствия [388 - «Американская экономика... наткнулась натри препятствия»: из
выступления Полсона в Лондоне на тему США, мировой экономики и рынках,
состоявшегося 2 июля 2008 года. См. Нйр://\у\у\у.1геа8.§оу/рге88/ге1еа8е8/Нр1064.Н1т.]:
высокие цены на энергоносители, беспорядки на рынках и постоянная коррекция цен на
недвижимость». Тем не менее помимо общих системных проблем насущным предметом
беспокойства Полсона был ЕеНтап Вго1Нег8. Сегодня утром из своего домика на острове
Полсон говорил с Фулдом, и для него становилось все яснее, что компания вряд ли
сможет найти покупателя. Большинство крупных государственных инвестиционных
фондов в странах Ближнего Востока и Азии страдали от инвестиций в другие банки США,
сделанных еще в декабре, так что они не будут инвестировать в ЕеНтап. По крайней мере
сейчас. Полсон опасался, что скоро у Фулда кончатся варианты.

Но, как бы эти проблемы ни занимали Полсона, он держал их при себе и никогда не
обсуждал дела с Венди. В семье тема ЕеНтап была закрытой и по другой причине:
младший брат Хэнка, Ричард Полсон, работал трейдером на рынке бумаг с
фиксированным доходом в чикагском офисе ЕеНтап [389 - «.. .брат Хэнка, Ричард
Полсон, работал трейдером на рынке бумаг с фиксированным доходом в чикагском офисе
ЕеНтап»: Апйа Ка§Науап, Раикоп Вго1Нег8 Оп ЕйНег 8к1е оГ ЕеНтап П1ук1е, ЕогЬез, 12
сентября 2008 года.]. В разговорах они сознательно избегали этой темы, но Хэнк знал, что,
если ЕеНтап обанкротится, его брат может остаться без работы.

Полсон был не в силах перестать думать и о другой потенциальной проблеме: он мог
потерять заместителя, Боба Стила, который находился в шорт-листе кандидатов на пост
генерального директора \УасНоч1а, гигантского банка в Шарлотт, который после
сообщений об убытках на 708 млн долларов [390 - . .после сообщений об убытках на 708
млн долларов..после пересчета убытков за первый квартал 2001 года (ошибочно
сообщалось о 393 млн) из \УасНоч1а был уволен Кен Томпсон. Оач1с1 М11с1епЬег§, Нп§Н 8оп,
\УасНоУ1а ОпзЩ Тйошрзоп оп \Угйес1о\уп$, 8Наге Р1пп§е, В1оотЬег§ Хе\ч8, 2 июня 2008
года.], связанных с рынком жилья, остался без гендиректора. Полсон и Стил обсуждали
это еще в июне, когда было спокойнее, Полсон даже подталкивал Стила попытаться
занять пост. Но теперь было ясно, что это произойдет на самом деле и Полсон должен
залатать большую брешь. Момента хуже нельзя было придумать: в зону ответственности
Стила входили Рапше Мае и Ргебсйе Мас, спонсируемые правительством компании (О8Е),
которые были ответственны за бум недвижимости, а теперь пытались отыграть назад.

К понедельнику, когда Полсон вернулся домой в Даллас на зафрахтованном частном
самолете [391 - «...вернулся домой, в Даллас, на зафрахтованном частном самолете»:
согласно ежедневнику, Полсон покинул Джорджию в 14:00 в понедельник, 7 июля, и
прилетел в Вашингтон, округ Колумбия, в 15:42.], его худшие опасения начали
становиться реальностью. Финансовые рынки рушились, но Полсон не мог точно понять
причину. Акции РгебсНе упали на 30 % [392 - «Акции Ргейсйе упали на 30 %...»: в
понедельник, 7 июля 2008 года, акции Рапше Мае упали на 3,04 доллара, или 16,2 %, до
15,74 доллара, самого низкого уровня с 1992 года, в то время как акции Ргебсйе снизились
на 2,59 доллара, или на 17,9 %, до 11,91 - самого низкого уровня с 1993 года. 1аше8 В.
На§ег(у, 8егепа Мог1§а§е О1ап18 Таке Веайп§ Оп Реагз Оуег Ьоап Ое1'аи1С8, \Ма11 8сгее(
1опгпа1, 8 июля 2008 года.], а затем восстановились, закончив день на отметке -17,9 %.
Акции Рапше понизились на 16,2 % [393 - «Акции Рапше понизились на 16,2 %»: там же.]
- ниже не было с 1992 года. Другие акции тоже падали, а акции ЕеНтап закрылись со
снижением более чем на 8 %. Пока Полсон пытался понять, что происходит, Стил сказал,
что получил работу и публично объявит об этом во вторник.

В ту ночь в своей гостиной Полсон просматривал груды факсов, которые были
направлены ему его ассистентом в казначействе. Один из факсов оказался отчетом,
который провоцировал панику: Брюс Хартинг, аналитик Ьейтап ВгоФегз, писал, что
пересмотренные правила бухгалтерского учета могут потребовать от Рапше и Ргескйе
найти дополнительно [394 - «.. .пересмотренные правила бухгалтерского учета могут
потребовать от Рапше и РгебсНе найти дополнительно...»: доклад Хартинга,
опубликованный в понедельник, 7 июля 2008 года. Аагоп ЕиссНейЕ Ноч/ Рапте/Ргескйе
8е11с1оч/п ЗУепС Ооч/п, ЗУа11 81гее11оигпа1, 12 июля 2008 года.] 75 млрд долларов. Отчет
возрождал опасения по поводу двух ипотечных гигантов, напоминая инвесторам,
насколько тонка грань, отделяющая их от краха, если спад в жилищном секторе
углубится. Если исчезает доверие к спонсируемым правительством предприятиям -
предприятиям, которые по умолчанию считались располагающими неявной поддержкой
налогоплательщиков, - вся экономика США может оказаться под угрозой.

Полсон понимал, что беспокойство по поводу Рапше и РгебсИе растет. Утром того
вторника на СМВС в 8с]иач/к Вох Джеймс Б. Локкарт III, председатель Федерального
управления по надзору за жилищным сектором, регулировавшего Рапше и РгебсНе,
попытался успокоить рынки. «Обе компании имеют адекватную капитализацию, - сказал
он. - Обе справляются с текущими проблемами и располагают проверенными командами
управляющих».

У Полсона было свое мнение относительно этой оценки, состоящее из одного слова,
которым он позже поделился с коллегами: «Бред».

Долгие месяцы Полсон и его команда обсуждали способы решения проблем Рапше и
РгескНе в случае настоящего кризиса. Полсон считал, что в плане долгосрочных
последствий для экономики положение этих двух компаний гораздо важнее, чем
положение Ьейтап или других инвестиционных банков. Но он понимал, как легко
увязнуть в политической борьбе за спорные компании, которые сделали во время бума
домовладение едва ли не правом каждого. Сейчас критики утверждали, будто Рапше и
Ргебсйе по горло завязли в субстандартных кредитах, а Полсон еще год назад называл
дебаты по поводу этих компаний «слишком похожими на священную войну». [395 -
«.. .слишком похожими на священную войну...». В феврале 2007 года в Палате
представителей бюджетного комитета Полсон заявил: «Я убежден, что нам нужен
независимый регулятор, который будет иметь больше полномочий, а также необходим ряд
других изменений... Я уверен, что есть убежденные люди и с одной, и с другой стороны.
Я никогда не видел ничего подобного. Это самая похожая на священную войну вещь,
которую я видел». 118 Нопзе 1о Науе 68Е ВШ Ьу ЕпсРМаг, Кеи1ег§, 7 февраля 2007 года.]<

> Хотя во вторник акции компаний восстановились, они по-прежнему торговались ниже
20 долларов, и это было не единственным признаком нервозности. Кредитные дефолтные
свопы на долг, проданный Рапше и РгебсИе, - по сути, страховка - торговались на уровнях,
характерных для компаний, имеющих кредитные рейтинги на пять уровней ниже их
актуального наивысшего рейтинга ААА. Рейтинги на самом деле отражали неявную
поддержку государства, а не фундаментальные показатели компаний.

Пока Полсон и его сотрудники готовились к слушаниям в Конгрессе, на которых должна
была решиться судьба Рапше и РгебсИе, Стил заглянул в конференц-зал: «Все, Хэнк, я
ухожу».

-	О’кей, Боб, увидимся, - Полсон на мгновение поднял глаза.

-	Нет-нет, - уточнил Стил. - Я хочу сказать, что время пришло. Я ухожу.

Поняв наконец, что Стил прощается с персоналом, Полсон встал, чтобы проводить
своего зама. Пока они шли по коридору, Полсон усмехнулся: «Как раз вовремя».

Ц__ * * * __//

Практически с того момента, как в 1938 году Конгресс создал Рапше Мае
(первоначально - Федеральная национальная ипотечная ассоциация), вокруг компании
постоянно разгорались политические споры. Созданная в результате жилищного спада
времен Великой депрессии и «Нового курса» Франклина Делано Рузвельта, компания
должна была выкупить кредиты у банков, сберегательных банков и других кредиторов.
Это должно было содействовать жилищному кредитованию за счет снижения рисков
кредиторов и увеличить количество капитала для жилищного строительства.
Республиканцы считали Рапше кормушкой для своих политических оппонентов. В 1968
году, когда федеральный бюджет был обременен расходами на вьетнамскую войну и
построение «Великого общества» [396 - «Великое общество» - принятый в США по
инициативе президента Линдона Б. Джонсона набор программ для построения общества
без бедности, социального неравенства, расовой сегрегации. В это же время были
проведены реформы образовательной и медицинской систем и общественного
транспорта.], по инициативе Линдона Джонсона был начат процесс приватизации Рапше.
В 1970 году в качестве подачки противникам была создана конкурирующая Федеральная
корпорация жилищной ипотеки, или Ргебсйе Мас.

Рапше и Ргебсйе вели политические игры яростнее своих противников, тратя миллионы
на лоббистов на Капитолийском холме. Каждая компания была временным пристанищем
власть имущих в Вашингтоне, причем и республиканцев, и демократов. Помимо прочих в
качестве консультантов Рапше или Ргебсйе работали Ньют Гингрич и Ральф Рид, а Рам
Эмануэль был членом совета директоров Ргебсйе.

К 1990-м исполнительный директор Рапше мог без особого преувеличения похвастаться
тем, что «мы - эквивалент Федеральной резервной системы для жилищного
строительства» [397 - «...мы - эквивалент Федеральной резервной системы для
жилищного строительства»: Оау!с1 А. У1§е, ТНе Ршапсла! СйапС ТйаГз ш Опт М1Й81,
ЗУазйпщйэп Ро§1, 15 января 1995 года.]. На вершине развития двум ипотечным гигантам,
ни один из которых не выдавал кредитов, принадлежало (или было ими гарантировано)
около 55 % от ипотечного рынка США, оценивавшегося в 11 трлн долларов [398 - «.. .55
% от ипотечного рынка США, оценивавшегося в 11 трлн долларов...»: Зйаппоп Б.
Натп§1оп, Нахуп Кореек!, Рапше, Ргейсйе Поу/п§габеб Ьу Непуайуез Тгабегз, В1оошЬег§, 9
июля 2008 года.]. Начиная с 1980-х две компании стали важными составляющими бизнеса
на ипотечных ценных бумагах. На Уолл-стрит любили доходы, получаемые от
секьюритизации всех видов задолженностей - от автомобильных кредитов до дебиторской
задолженности по кредитным картам, и ипотечные портфели Рапше и Ргебб!е были
самыми соблазнительными приманками.

Но в 1999 году под давлением администрации Клинтона Рапше и Ргебб!е начали
страхование субстандартных ипотечных кредитов. Этот шаг был преподнесен в прессе как
способ сделать жилье доступным для огромного числа американцев. Однако
предоставлять кредиты людям, которые обычно не могли на них претендовать, было
большим риском, как написали в Тйе Меху Уогк Тппез в день объявления программы:
«Начиная, даже временно, работу в этой новой области кредитования [399 - «Начиная,
даже временно, работу в этой новой области кредитования...»: 81еуеп А. Но1ше8, Рапше
Мае Еазез Сгебй (о А1б Мог1§а§е йепбт§, Меху Уогк Тппез, 30 сентября 1999 года.], Рапше
Мае сильно рискует, хотя, вероятно, даже не осознает этого, особенно во время
экономического бума. Но субсидируемая государством корпорация может столкнуться с
проблемами в условиях экономического спада, что подтолкнет правительство к принятию
спасательных мер, аналогичных тем, что были предприняты в сфере сбережений и
кредитования в 1980-е».
Успех этих двух компаний как в финансовой сфере, так и на политической арене
неизбежно способствовал расцвету высокомерия. «[Мы] всегда побеждали, мы не брали
пленных, и мы столкнулись с небольшой организованной политической оппозицией»,
[400 - «[Мы] всегда побеждали, мы не брали пленных»: Мадд писал об этом в примечании
к статье Франклин Рейнс в ноябре 2004 года. 1атех Тузоп, Рапше, Ргебб!е Ке1геа( аз
Мо11§а§е Вопбх Мп1а1е, В1оошЬег§ Иеу/з, 6 сентября 2006 года.] - написал в 2004 году
своему боссу Даниэл Мадд, тогда президент Рапше Мае. Такая самоуверенность в конце
концов привела к тому, что обе компании перешли к операциям с производными и стали
использовать агрессивные методы бухгалтерского учета. Позднее регулирующие органы
обнаружили, что компании манипулировали собственной выручкой и были вынуждены
исправлять финансовые отчеты за несколько лет. Руководителей компаний уволили.

Рапше и Ргеббхе все еще не оправились от бухгалтерских скандалов, когда в марте 2008
года, через несколько дней после спасения Веаг 81еагпз, администрация Буша снизила
минимальный объем резервного капитала [401 - «...администрация Буша снизила
минимальный объем резервного капитала...»: Багшап Ра1ейа, 1аше§ К. На§ег(у, 11. 8. Ри1з
РайН ш Рапше, Ргебсйе, \Уа11 8(тее11опгпа1 20 марта 2008 года.] двух компаний, которым
они были обязаны располагать на случай убытков. В обмен на это компании обязались
способствовать укреплению экономики путем активизации своих покупок ипотечных
кредитов.

Но к среде 10 июля 2008 года, когда инвесторы пачками скидывали акции, все уже было
впустую. В тот день Уильям Пул, бывший президент Федерального резервного банка
Сент-Луиса, недвусмысленно заметил: «Конгресс должен признать [402 - «Конгресс
должен признать...»: Бамт Кореек!, ЗНаппоп Б. Наггш§1оп, Рапше, Ргебсйе ТшпЫе оп
ВайоЩ Сопсегп, ПВ8 Сп1, В1оотЬег§, 10 июля 2008 года.], что эти компании являются
несостоятельными, что он позволяет им продолжать существовать, пользуясь
привилегиями, финансируемыми за счет налогоплательщиков».

//__ * * * __//

- В это, к чертям собачьим, невозможно поверить! - сказал Дик Фулд Скотту
Фридхайму, утопая в кресле.

В четверг утром акции ЕеНтап стартовали на 12 % ниже, минимальной ценой за восемь
лет. Это была реакция на слухи, будто Расйтс 1пуез(теп( Мапа§етеп(: Сотрапу,
крупнейший фонд облигаций в мире, перестал торговать с фирмой. Еще прошел слух, что
8АС Сарйа! А6у!§ог8, фирма Стивена Коэна, тоже больше не торгует с ЕеНтап.

- Я знаю, что все не так, и вы знаете, что все не так, - сказал Фулд Фридхайму. - Вы
должны позвонить им и заставить их отозвать заявления.

Это была изнуряющая неделя. В условиях непрекращающихся колебаний рынков из-за
Рапше и Ргебб!е, причиной которых, судя по всему, стал отчет собственного аналитика
ЕеНтап, инвесторы распространяли негатив и на саму фирму. Фулд не мог этого понять;
ЕеНтап принял на себя удар в предыдущем квартале и привлек новый капитал. Его
баланс, размышлял Фулд, находился в лучшей форме, чем это было в течение длительного
времени, что отражало решение ЕеНтап снизить долю заемного капитала в своих
инвестициях.

Фулд был уверен, что продолжение снижения котировок акций и распространение
ложной информации о состоянии Ьейшап были делом рук шортистов. Несколько человек
говорили Фулду, что слухи о фирме распускали в ОоИшап 8асН$. Фулду было противно.
Его сын, Ричи, работал в Оокйпап в банковском подразделении, связвнном с
телекоммуникациями.

Фулд решил, что пришло время позвонить Ллойду Бланкфейну лично.

- Вам не понравится этот разговор, [403 - «Вам не понравится этот разговор»: Ка1е
Ке11у, Зизаппе Сгащ, СоМтап 1§ Оиепес! АЬои! Веаг’8 Еа11, \Уа1181гее1Зонта!16 июля 2008
года.] - начал Фулд. Он сказал, что слышал, будто СоИшап распространяет дезу. - Не
уверен, что это исходит не от вас, - продолжил он угрожающе, словно пытаясь запугать
Бланкфейна, вынуждая того признаться.

Бланкфейн, оскорбленный запугиваниями Фулда, ответил, что ничего не знает о слухах,
и положил трубку.

Эти разговоры стали почти ежедневными. Через несколько дней Фулд узнал, будто
Сгебй Зшззе распространяет слухи о ЕеНтап. Он немедленно позвонил Полю Калелло,
генеральному директору инвестиционного банка Сгебй 8ш88е. «У меня складывается
ощущение, что я ловлю шпиона», - сказал Фулд Калелло.

Постоянный поток плохих новостей не только влиял на цену акций ЕеНтап, но и
препятствовал усилиям Фулда по привлечению дополнительного капитала. Команда
инвестиционных банкиров Скипа МакГи вела переговоры по меньшей мере с десятком
перспективных инвесторов, в том числе с Королевским банком Канады, Н8ВС и Сепега!
Е1ес1пс, но безрезультатно. Единственным, кто продолжал выказывать какой-либо
реальный интерес, оставался Мин Ю Сунг из Банка развития Кореи, и, хотя многие
руководители на 31-м этаже по-прежнему сомневались относительно него, Фулд
распорядился продолжать работу в «корейском направлении». Он даже подумывал о том,
чтобы самому съездить в Азию - лично увидеть Мина и попытаться заключить сделку.

Потом его осенило: а как насчет его старого друга Джона Мака в Мог§ап 81ап1еу, втором
по величине инвестиционном банке страны после СоИшап 8ас118? Компания пережила
жуткий второй квартал, отчиталась о снижении доходов на 57 % по сравнению с прошлым
годом, но все равно у нее было достаточно денежных средств, а акции были достаточно
устойчивыми, чтобы иметь возможность заключить сделку.

Фулд и Мак приехали на Уолл-стрит вместе. Мак присоединился к учебной программе
8пиЙ1 Вагпеу в 1968 году, перед тем как поступить в Мог§ап 81ап1еу в 1972-м, когда там
работали всего 350 сотрудников. Как и Фулд, Мак начал карьеру с продажи облигаций и
торговли. И, как Фулд, быстро сделал имя. Он был эффективным трейдером, умел быть и
обаятельным, и агрессивным. Мак проходил через торговый зал и, увидев возможность
получить большую прибыль, кричал: «Пахнет кровью, давайте кого-нибудь убьем!» [404 -
«Пахнет кровью, давайте кого-нибудь убьем!»: со слов бывшего трейдера Мог§ап 8(:ап1еу
Фрэнка Партноя из его книги Назсо, 99.] Заметив трейдера, читающего \Ма118(тее1 Зопгпа!
в 8:00 утра, он говорил: «Увижу снова, и вы уволены» [405 - «Увижу снова, и вы
уволены»: МюНае! СаггоИ, Мог§ап 8(:ап1еу’8 §1оЬа1 §ашЫе, 1п8ЙШ1юпа11пуеМог, 1 марта
1995 года.]. Но, как и Фулд, он остался преданным своим сотрудникам, когда получил
запрет появляться в торговом зале от высшего руководства еще в бытность трейдером.

Фулд позвонил в Мог§ап 8(ап1еу в Нью-Йорк, его звонок перевели в Париж, где Мак
гостил у клиентов в богатой штаб-квартире фирмы в бывшем отеле на улице Де Монсо.

Через некоторое время, потраченное на поношение рынков, слухов и давления на Рапше
и Ргебсйе, Фулд спросил: «Разве мы не можем попробовать работать вместе?»

Мак догадывался о причинах звонка Фулда и, хотя не верил в предложение Фулда,
решил его выслушать. Могли существовать по крайней мере некоторые активы, в которых
он мог бы быть заинтересованным, но он сомневался, что хотел бы купить всю фирму.
Мак сказал, что прилетит в Нью-Йорк в пятницу, и предложил встретиться в субботу.

Фулд, явно расчитывая на официальную встречу, сказал: «Мы придем в ваш офис».

- Нет, это не имеет смысла. Что если кто-то увидит, что вы входите в здание? - перебил
его Мак. - Мы сделаем иначе. Приходи ко мне домой, мы все встретимся там.

Ц__ * * * __ц

Затравленный Хэнк Полсон вошел в комнату 2128 офисного здания КауЬпгп Ноике и сел
на свое место. Сегодняшнее слушание Комитета по финансовым услугам Палаты
представителей [406 - «...слушание Комитета по финансовым услугам Палаты
представителей»: слушания ЗугЛеттс К1§к апс! Фе Ртапша! МагкеФ со свидетелями Генри
Полсоном и Беном Бернанке, состоявшиеся 10 июля 2008 года. См.:
1Щр://йпапс1а18егу1се8.11ои8е.§оу/11еагт§110/11г071008.811(:п11.] было назначено, чтобы
обсудить «реструктуризацию финансового регулирования рынков», но истинной
причиной были только Рапше и Ргебсйе. Полсон хотел также заложить фундамент для
получения полномочий от Конгресса закрыть эти спонсируемые правительством
предприятия в случае необходимости, хотя он и не верил, что до этого дойдет. В начале
недели Полсон посетил Барни Франка, председателя слушаний, и получил рекомендацию
«просить то, что нужно». Франк обещал поддержку.

И теперь, когда Полсон с Бернанке предстали перед Комитетом, он сделал заявление.
«Нам скоро потребуются более широкие полномочия [407 - «Нам скоро потребуются
более широкие полномочия...»: там же.] в чрезвычайных обстоятельствах - для
разрешения или свертывания сложных финансовых организаций, которые не участвуют в
системе федерального страхования вкладов, - сказал он. - Именно такие полномочия нам
нужны. Вот к чему мы должны стремиться».
- Вы все еще верите, что спонсируемые государством компании представляют
системный риск для экономики? - спросил Деннис Мур, демократ с северо-востока
Канзаса.

- Конгрессмен, я бы сказал, в сегодняшнем мире не очень полезно размышлять о каких-
либо финансовых институтах и системных рисках. Я имею дело с текущей ситуацией, -
ответил Полсон.

Но к тому времени торги уже закрылись, текущая ситуация стала еще хуже. Рыночная
стоимость Рапше и РгескПе, упав, сожгла еще 3,5 млрд долларов. Росла озабоченность
долгом фирм и шатким состоянием ипотечных ценных бумаг, которые были ими
гарантированы. Рынки испытывали на прочность решимость Вашингтона. Каким должен
быть хаос, чтобы правительство вмешалось?

Хотя Полсон не верил, что в ближайшем будущем потребует полномочий, которые
обсуждал в то утро, общая экономическая ситуация начинала становиться тревожной. Он
позвонил Джошу Болтену в Белый дом попросить того надавить на Конгресс, чтобы тот
согласился дать ему полномочия, о которых он просил, Болтен ответил обнадеживающе.
Он также хотел совета Алана Гринспена, и после некоторого замешательства с номером
домашнего телефона [408 - «...после некоторого замешательства с номером домашнего
телефона»: ОеЬогаН 8о1ошоп, ТНе Рапше & РгейсНе ОпехНоп - Тгеазпгу’з Раи Коп 81г觧1е§
у/йК Ше Мо11§а§е СЙ818, \Уа11 8(тее1 Зоигпа!, 30 августа 2008 года.] Полсон н полтора
десятка сотрудников склонились над Ро1усот, чтобы услышать слабый голос бывшего
председателя Федрезерва.

Сыпля данными по рынку жилья, Гринспен заявил, что считает текущий кризис на
рынках исключительным событием. Поэтому правительству, возможно, придется принять
некоторые чрезвычайные стабилизационные меры. Бывший председатель Федрезерва уже
давно критиковал Рапше и РгейсИе, но теперь понял, что их нужно укреплять. У него было
одно предложение по жилищному кризису, далекое от действительности, но свойственное
его стилю мышления. Гринспен верил в рыночные механизмы. Он сказал, что жилищное
предложение было слишком высоко и что единственным реальным способом для
правительства по-настоящему решить проблему было скупить свободные дома и сжечь
их.

После звонка Полсон со смехом сказал сотрудникам: «Неплохая идея. Но мы не
собираемся скупать все предложения на рынке жилья и уничтожать его». Когда Полсон
занял место в небольшом конференц-зале рядом со своим кабинетом, чтобы позавтракать
с Беном Бернанке, он покраснел и не мог есть. «У нас реальная проблема», - сказал он.

На первой полосе утренняя Меху Уогк Птез писала: высокопоставленные чиновники
администрации «рассматривали план, чтобы правительство выкупило одну или обе
компании и, если проблемы усугубятся, взяло их под надзор». [409 - «...рассматривали
план, чтобы правительство выкупило...»: 8(ерйеп ЬаЬаГоп, 81еуеп К. \Уе18тап, И. 8.
\Уе1§118 Такеоуег Р1ап Гог Ту/о Мог(§а§е СпаШз, Хеду Уогк Тппез, 11 июля 2008 года.]
Кто-то выдал прессе историю о Рапше и Ргеббге.

Полсон, опорожнив банку диетической колы, пока остывала его овсянка, не мог понять,
почему член администрации был настолько глуп, чтобы раскрыть рассматриваемые ими
планы. Кто бы это ни был, утечка еще больше подорвала доверие, и Полсон был в ярости.

Тяжелое утро для Полсона началось давно [410 - «Тяжелое утро для Полсона началось
давно...»: ежедневник Полсона.], и это было заметно по его глазам. В 7:10 он
проинформировал президента в Овальном кабинете Белого дома, в 7:40 провел
селекторное совещание с Тимом Гайтнером, в 8:00 поговорил с Ларри Финком из
В1аскКоск, чтобы узнать, что он думает по поводу Рапше и Ргеббхе. Спустя пять минут он
позвонил Дику Фулду.

Вскоре после открытия фондового рынка сотрудники казначейства Джим Уилкинсон и
Нил Кашкари ворвались в комнату. Прервав завтрак Полсона и Бернанке, они доложили,
что акции Рапше и Ргебсйе рухнули примерно на 22 %, и предложили Полсону выступить
с заявлением, чтобы успокоить рынки. Как и предполагалось, Тппез спровоцировала
панику, хотя никто не мог определенно сказать, каковы будут последствия вмешательства
государства в дела Рапше и Ргескйе. Инвесторы вспоминали решение Полсона настаивать
на цене два доллара за акцию в сделке по Веаг 81еагп8 и задавались вопросом: послужит ли
это примером?

Полсон согласился, что необходимо попробовать успокоить рынок. И к 10:30 утра
казначейство выступило с заявлением от имени Полсона: «Сегодня наше основное
внимание уделяется поддержке Рапше Мае и Ргебсйе Мас в их нынешнем виде [411-
«Сегодня наше основное внимание уделяется поддержке Рапше Мае и Ргеббсе Мас в их
нынешнем виде», Вгепбап Мпггау, Рапкоп Васк§ Рапше, Ргеббсе ш Тйей ‘Спггеп! РогпГ,
В1оотЬег§ Ме\У8, 11 июля 2008 года.], так как на них возложена важная миссия».
Используя фразу «в их нынешнем виде», Полсон пытался подать сигнал, что у него нет
планов национализации компаний, хотя он знал, что, возможно, придется просить
полномочий сделать именно это.

Все еще раздраженный из-за утечки, Полсон был у Белого дома, когда президент Буш
собирался в Министерство энергетики на авеню Независимости для брифинга по нефти и
энергетическим рынкам. «Могу ли я поехать с вами, сэр?» - спросил Полсон и во время
короткой поездки рассказал Бушу о ситуации с Рапше и Ргеббге [412 - «.. .рассказал Бушу
о ситуации с Рапше и Ргеббге». Позднее тем же утром в Министерстве энергетики Буш
сказал: «Я хочу поблагодарить членов моей экономической команды за то, что они
собрались здесь, в Министерстве энергетики. Министр Бодман, спасибо за прием.
Секретарь Полсон этим утром проинформировал меня о финансовых рынках. Ргебб1е Мас
и Рапше Мае являются очень важными компаниями, и вы потратили немало времени на
обсуждение. Он заверил меня, что и он, и Бен Бернанке будут работать с огромным
усердием». ОГйсе о! Фе Рге§8 8есге1агу, Рге81беп1 Вп8Й Мее18 \уПй Есопогшс Теагп, 11 июля
2008 года, 11:38 утра.]. Буш, который в течение многих лет был критиком спонсируемых
государством предприятий, высказался в поддержку плана Полсона. Когда кортеж прибыл
к казначейству, Полсон попросил президента во время сегодняшнего пресс-брифинга
говорить осторожно, чтобы еще сильнее не напугать рынки. «Подчеркните, как мы хотим
стабильности», - сказал Полсон.

Хотя цена акций Ргескйе в тот день упала на чудовищный 51 %, до 3,89 доллара, а акции
Рапше - на 49 %, потери удалось вернуть. Ргебсйе закончил сессию, снизившись лишь на
3,1 %, а Рапше - на 22 %. Тем временем Полсон начал обзванивать лидеров Конгресса и
выяснять, что нужно, чтобы казначейство получило полномочия вложить капитал в Рапше
и Ргебсйе или подстраховать их долги.

Сразу после закрытия рынка Полсон поговорил с председателем Федеральной
корпорации страхования депозитов Шейлой Бэйр [413 - «Полсон поговорил с Шейлой
Бэйр»: сверено с его ежедневником.], которая поделилась пугающими новостями о
сильном давлении на рынке ипотечного кредитования: корпорация собиралась выкупить
ипотечного кредитора ТпбуМас Вапсогр [414 - «Корпорация собиралась выкупить
ипотечного кредитора ТпбуМас»: в пятницу, 11 июля 2008 года, Управление по надзору за
сберегательными учреждениями закрыло банк 1пс1уМас с совокупными активами 32 010
млн долларов, перенеся его операции во РЭ1С. ОТ8 С1о§е8 1пс1уМас Вапк апс! Тгап8&г8
Орегабопз 1о РО1С, 11 июля 2008 года. См.:
й11р://\у\у\у.йИс.§оу/пе\У8/пе\У8/рге88/2008/рг08056.111т1.]. Это было уже пятым
банкротством застрахованных корпорацией банков в этом году и крупнейшим ударом со
времен кризиса ссудно-сберегательных банков.

Признавая, что Рапше и Ргебсйе скоро могут выйти из-под контроля, Полсон на 16:15
назначил мозговой штурм в своем кабинете и добавил, что в выходные придется подумать
о способах стабилизации СГП.

План был прост: Полсон хотел получить право вкладывать деньги в Рапше и Ргебсйе в
надежде на то, что на самом деле никогда не придется этим правом воспользоваться.

- Я хочу, - сказал он, - обнародовать план до того, как в воскресенье вечером откроются
азиатские рынки.

Ц__ * * * __//

В субботу утром Фулд подъехал к построенному в тюдоровском стиле особняку Джона
Мака в Рай, Нью-Йорк. Несмотря на прекрасную погоду, Фулд нервничал. Боже, помоги
мне, подумал он, если это просочится в прессу... Он представлял себе заголовки.

- Дик, доброе утро, - приветливо поздоровался Мак, встречая Фулда у входной двери.
Жена Мака Кристи тоже вышла поздороваться.

Топ-менеджеры Мог§ап 81ап1еу разговаривали в столовой. Тут были сопредседатели
фирмы Валид Чамма и Джеймс Горман, глава инвестиционно-банковского подразделения
Пол Таубман и руководитель отдела корпоративных кредитов и основных инвестиций
Митч Петрик. Вероятно, они работали над стратегией уже несколько часов, подумал
фулд.

и опубликовал на сайте : РРЕ881 ( НЕВ8ОЫ )
Следующим появился МакДейд в рубашке для гольфа. МакГи опаздывал.

Кристи достала заказанную в местной лавке еду и сказала: «Ну вот, парни, все готово».
Присутствующие заняли свои места на диванах вокруг журнального столика, и наступило
неловкое молчание - никто не знал, с чего начать.

Фулд посмотрел на Мака, как бы говоря: это ваш дом, вы и начинайте. Мак ответил
взглядом: вы просили о встрече. Это ваше шоу.

- Хорошо, я начну, - сказал наконец Фулд. - Даже не знаю, зачем мы здесь, но давайте
рискнем.

- Возможно, все это лишнее, - подал голос Мак, почувствовав, как собравшиеся
погружаются в уныние.

- Нет, - поспешно вставил Фулд. - Мы должны поговорить.

Фулд начал с обсуждения ЫеиЬег§ег Вегшап [415 - «...обсуждения ЫеиЬег§ег Вегшап»:
ЕеНтап завершил 2,6-миллиардную покупку ЫеиЬег§ег Вегшап 31 октября 2003 года.] -
бриллианта в короне компании и бизнеса по управлению активами ЕеНтап. Фулд назвал
его в качестве примера актива, с которым он готов расстаться. Он также предположил, что
Мог§ап может купить штаб-квартиру ЕеНтап на 7-й авеню - то самое здание, которое
принадлежало Мог§ап 81ап1еу, пока Филипп Перселл, бывший гендиректор фирмы, не
продал ее ЕеНтап после теракта 11 сентября. Ирония судьбы, да и только.

- Ну, - протянул Мак, не совсем понимая, что именно предлагал Фулд, - есть способы
работать вместе, вы их знаете, - он хотел перевести разговор на внутренние цифры
ЕеНтап, потому что, даже если из этой встречи ничего не выйдет, Мог§ап 81ап1еу было бы
полезно получить хоть какое-то представление о том, что происходит внутри фирмы.
Команда Мог§ап начала задавать вопросы: как оценены активы? Удавалось ли продавать
по вашей оценке? Какую долю бизнеса потеряла фирма? В результате МакДейд, отвечая,
говорил больше, чем его босс.

МакГи, чей водитель свернул не туда, прибыл к середине встречи, и Фулд взглянул на
него вопросительно.

Когда зазвонил сотовый Фулда, он извинился и вышел на кухню, оставив людей Мог§ап
81ап1еу в недоумении: ЕеНтап одновременно работает над другой сделкой?

Они не знали, что из своего кабинета в казначействе звонил Полсон, проверяя Фулда и
информируя его о своем плане предложить законопроект по Рапше и РгебсНе. Фулд был
рад услышать, что Полсон стремился стабилизировать О8Е, - такая мера могла помочь и
ему.

Когда Фулд вернулся в гостиную, он неожиданно перебил выступавшего: «Вы знаете, о
ЕеНтап ходят всякие слухи, и, надеюсь, вы не будете пытаться на этом основании
переманивать никого из моих людей».
Руководители Мог§ап 81ап1еу опешили.

Банкир Хамма, выходец из Ливана, который долго занимался управлением операциями
Мог§ап из Лондона, ответил: «Если вы помните, вы не стеснялись выстраивать свои
европейские операции за наш счет».

Встреча завершилась без каких-либо соглашений и, казалось, без обоюдного желания
продолжать переговоры.

- За каким*сеп8огес1*ом мы собирались? - спросил Мак после того, как руководители
ЕеНтап ушли. - Он что, предлагал слияние с нами?

- Бред, - ответил Горман. У Таубмана была другая версия: может, их использовали,
чтобы помочь ЕеНтап повысить цену акций? «Мы играем с огнем, - предупредил он. -
Если бы я был на их месте, я бы поставил на это».

Ц__ * * * __//

Обескураженный, но не успокоившийся Фулд от Мака поехал вниз по шоссе Генри
Гудзона в штаб-квартиру ЕеНтап на Манхэттене. В эту субботу днем у него был
запланирован разговор с Тимом Гайтнером. Его независимый адвокат Роджин Коэн,
председатель БиШчап & Сготч/еП, недавно предложил способ помочь стабилизировать
фирму: добровольно превратиться в банковский холдинг. Такая трансформация, объяснил
Коэн Фулду, «на неопределенный срок даст ЕеНтап доступ к дисконтному окну - такой
же, каким пользуется Сйфцхшр или 1Р Мог§ап». Что, в свою очередь, может снять часть
беспокойств инвесторов о будущем компании. Это также будет означать, что ЕеНтап
начнет регулироваться Федеральным резервным банком Нью-Йорка, который должен
одобрить план.

Коэн, 64-летний тихий консервативный руководитель из Западной Вирджинии, был
одним из самых влиятельных, но наименее известных людей на Уолл-стрит. И, хотя
говорил он негромко и не отличался спортивным телосложением, к нему прислушивались
практически все руководители банков и регулирующих органов в стране, он был
причастен почти ко всем крупнейшим банковским операциям последних трех
десятилетий. Гайтнер часто полагался на него, чтобы понять, какими силами обладает
сама Федеральная резервная система.

Вот уже несколько месяцев Коэн разговаривал с Фулдом почти ежедневно, пытаясь
помочь ему составить план. Он был хорошо знаком с банкротствами банков и хотел
убедиться, что ЕеНтап не постигнет участь одного из них. Летом 1984-го Коэн провел
много времени в жаркой комнате без окон в Чикаго, пытаясь придумать, как спасти
СопйпеЩа! П1то18 МаНопа! Вапк апс! Тгп81. «У нас есть новый вид банков, [416 - «У нас
есть новый вид банков...»: 1ате8 8игомлеск1, То о БитЬ 1о Еай, Меху Уогкег, 31 марта 2008
года.] - объявил тогда Стюарт Мак-Кинни, американский представитель из Коннектикута.
- Они называются „слишком большие, чтобы рухнуть“. И это замечательные банки».
Государственный план спасения на 4,5 млрд долларов был в основном сформирован
Коэном. Коэн, который также был консультантом совета директоров Веаг 8!еагпз в
процессе его поглощения со стороны 1Р Мог§ап, организовал разговор с офисом Гайтнера.

В ту ночь, меряя шагами филадельфийский гостиничный номер перед свадьбой
племянницы, Коэн присоединился к разговору ГеНтап и Федеральным резервным банком
Нью-Йорка.

- Мы серьезно рассматриваем возможность стать банковским холдингом, [417 -
«...серьезно рассматриваем возможность стать банковским холдингом...»: 1пйе
Мас!п!озН, Ргапсезсо Опеггега, ГеНтап Райей !о Сопутсе Реб ОШ с1а1з Оуег 8пгу1уа1
8!га!е§у, Ртапс1а1 Тппез, 6 октября 2008 года, 1пНе Сгезу/еП, Веп \УНпе, ТНе Опу8 йот
‘ОоуегптеЩ 8асНз’, Меху Уогк Тппез, 19 октября 2008 года.] - начал Фулд. - Мы считаем,
что это поставило бы нас в гораздо более выгодное положение. - Он предложил, чтобы
ГеНтап использовал принадлежащий ему небольшой промышленный банк в штате Юта,
что позволило бы соответствовать правилам для банков, принимающих депозиты.

Гайтнер, присоединившийся к разговору через своего главного юрисконсульта Тома
Бакстера, опасался, что Фулд спешит. «Вы продумали все последствия?» - спросил он.

Бакстер, который прервал поездку на Мартас-Виньярд, чтобы принять участие в
разговоре, перечислил некоторые требования, которые преобразовали бы агрессивную
культуру ГеНтап, минимизировали риски и сделали его более консервативным
учреждением, таким же как традиционные банки.

Отставив в сторону технические вопросы, с которыми придется столкнуться, Гайтнер
заявил: «Я немного беспокоюсь. Может показаться, что вами движет отчаяние, и сигнал,
который ГеНтап пошлет рынкам, будет соответствующим».

Фулд закончил разговор выжатым как лимон. Он прошел весь контрольный список
альтернатив, которые мог предложить, но все равно ничего не получалось. Он и МакДейд
даже начали разрабатывать план сокращения ГеНтап ВгоФегз до хедж-фонда с
банковским бутиком, спланировали отдать компанию в частные руки, подальше от
взглядов внешних инвесторов. Но, чтобы сделать это, нужна была внешняя наличность.

Вечером того же дня Фулд позвонил Коэну, застав своего адвоката в приемной
больницы с двоюродным братом, которому стало плохо на свадьбе.

Настало время рассмотреть другие виды сделок, сказал он Коэну. «Можете ли вы выйти
на Вапк о! Атепса»?

Продажа ГеНтап была проклятием Фулда. «Пока я жив, эта фирма не будет продана,
[418 - «Пока я жив, эта фирма не будет продана»: 8пзаппе Сгащ, 1ейгеу МсСгаскеп, Аагоп
ЬиссНеШ, Ка!е Ке11у, ТНе ХУеекепб ТНа! \Уа11 8 (гее! П1ес1, \Уа11 8!гее!1оигпа1, 29 декабря
2008 года.] - сказал он с гордостью в 2007 году - А если ее попытаются продать после
моей смерти, я и из могилы не допущу этого». Но он хотел совершить большую сделку.
На одно мгновение он даже оказался близок к покупке Гахагб [419 - «.. .он даже оказался
близок к покупке Гахагй...»: СоНап, ТНе Газ! Тусоопз, 517-20.] - настолько близок, что
придумал название новой фирмы Ьейшап Ьахагд, - покупке, которая могла стать венцом
его карьеры и заработать фирме международную репутацию.

10 сентября 2001 года Фулд провел встречу в ЛМог1с1 Ршапша! Сеп1ег, тогдашнем своем
офисе, с Уильямом Р. Лумисом и Стивом Голубом из Гахагй. Они расстались в надежде на
дальнейшее обсуждение. А потом случилось 11 сентября.

Брюс Вассерштейн, который впоследствии выкупил Гахагй, пытался возродить
переговоры, но Фулд был настолько возмущен ценой, которую назвал Вассерштейн (он
сказал, что хочет от 6 до 7 млрд долларов), что переговоры быстро прекратились.
«Очевидно, мы по-разному оцениваем компанию, - насмешливо сказал ему Фулд. Для
Фулда Вассерштейн, которого прозвали Брюс - Продавай Дороже, только что оправдал
свое прозвище. - Все просто - я никогда столько не заплачу».

//__ * * * __//

Все еще находясь в приемном отделении скорой помощи, Роджин Коэн нашел телефон
Грега Керла, старшего по сделкам Вапк оГ Атепса, и позвонил ему на сотовый в Шарлотт,
где располагалась штаб-квартира банка. Керл [420 - О Греге Керле: ХасНагу В. ММег,
Ге\У18 Тпгп8 1о Тота1о-Огохуш§ ‘Цпкпохуп бепшз’ оп МеггШ Оеа1, В1оотЬег§ Хехуз, 24
сентября 2008 года.], 60-летний бывший морской офицер разведки, ездил на пикапе и был
загадкой Уолл-стрит. Он помог организовать почти все сделки Вапк оГ Атепса
последнего десятилетия, но даже внутри банка вел себя замкнуто и слыл
непредсказуемым.

Коэн, который имел дело с Керлом на протяжении многих лет, но никогда не был в
состоянии точно оценить его, начал осторожно, объяснив, что звонит от имени Ьейтап
ВгоШеге.

- Вам интересна эта сделка? Из партнеров, которые мы рассматриваем, вы бы подошли
лучше всех, - сказал Коэн, отмечая, что может позвонить Фулду, если Керл заинтересован
в разговоре.

Керл, заинтригованный ночным субботним звонком, был уклончив, он чувствовал
отчаяние собеседника. «Хм... позвольте мне поговорить с боссом, - сказал он. - И я сразу
перезвоню».

Боссом был Кен Льюис, седовласый генеральный директор Вапк о Г Атепса, банкир из
Уолнат-Гров, штат Миссисипи, который поставил перед собой задачу обыграть Уолл-
стрит в ее собственной игре. Когда он был ребенком, два мальчика ополчились на него, а
его мать, увидев драку, вышла из дома и сказала: «Не проблема, можете драться с ним, но
вам придется это сделать один на один». [421 - «Не проблема, можете драться с ним...»:
Баше! 8. Моггоху, КеппеШ Ге\У18 Ога1 Н181огу, СотрШегхуогк! Нопогз Ргощаш 1п1егпайопа1
АгсЫуез, 3 мая 2004 года. См.: \у\у\у.с\у1юпог8.ог§/агсЫуе8/Ы8(:опе8/Ге\у18.рс11'.]

Через полчаса Керл перезвонил и сказал, что готов выслушать, и Коэн организовал
трехсторонний разговор с Фулдом через коммутатор 8п1Пуап & СготхуеП.
После краткого приветствия - мужчины никогда не встречались раньше - начал Фулд.

- Мы можем быть вашим подразделением инвестиционно-банковских услуг, - объяснил
он. Идея состояла в том, что Вапк о Г Агпепса станет миноритарным акционером ГеНтап
ВгоШегз, чтобы две организации могли объединить группы инвестиционно-банковских
услуг. Он пригласил Керла встретиться с ним лично, чтобы обсудить предложение более
подробно.

Заинтригованный Керл сказал, что вылетит из Шарлотт в Нью-Йорк в воскресенье. Хотя
Фулду показалось странным, что он не вел прямых переговоров с Кеном Льюисом,
существовала веская причина, почему Керл путешествовал один: Льюис сможет законно
отрицать, что он когда-либо говорил с Фулдом, если информация о переговорах
просочится в прессу.

Перед тем как повесить трубку, Керл убедился, что его самые серьезные опасения ясны
собеседнику: «Мы хотим быть абсолютно уверены, что это конфиденциально».

//__ * * * __//

К середине воскресного утра Дэвид Насон и Кевин Фромер сидели на диване в кабинете
Насона в казначействе и перечитывали проект петиции в Конгресс о наделении
казначейства полномочиями вкладывать деньги в Рапше и Ргейсйе в случае чрезвычайной
ситуации. Кабинет был усеян обертками от бутербродов и пакетами из кафе на углу.
Большинство сотрудников работали с раннего утра субботы и уходили домой, только
чтобы несколько часов поспать. Предложение должно было быть готово к 19:00.

Вдруг в кабинет с выражением ужаса на лице вошел Полсон, держа в руке страницу
проекта. «Что это за*сеп8оге<1*ня? „Экстренные полномочия на временной основе?“
Временной? - рявкнул он. - Мы не собираемся просить о временных полномочиях!»

Проект предусматривал чрезвычайные полномочия сроком на полтора года, в
обоснование чего Фромер, бывший ответственным за связи казначейства с
законодателями, попытался объясниться: «Послушайте, вы не можете просить Конгресс о
постоянных...» Полсон редко позволял себе выказывать гнев, но сегодня, шагая по
кабинету туда-сюда, он даже не попытался успокоиться: «Прежде всего, это мне решать, а
не вам. Во-вторых, это полумера. Я не оставлю своему преемнику то дерьмо, которое сам
расхлебываю. Мы должны решить эти проблемы. Я не буду спихивать это дерьмо на
других».

Сотовый телефон Насона зазвонил. «Тим!» - воскликнул он, прежде чем осознал, что
прервал монолог Полсона. Тим Гайтнер звонил, чтобы узнавать новости, почти каждый
час.

Насон и Фромер еще раз попробовали успокоить Полсона. Они повторяли, что было бы
политически гораздо более приемлемым сказать, что они просят временные полномочия, а
не постоянные. И, как сказал Фромер, «это разница без разницы», пояснив, что в течение
того времени, когда они будут иметь полномочия, они смогут принимать решения,
которые будут постоянными.

Полсон, начиная признавать значение политического расчета, смягчился. Он велел
продолжать работу и вышел так же внезапно, как и вошел.

Ц__ * * * __//

Грег Керл прибыл в офис ЗиШуап & Сгошу/еП в здание 8еа§гат в мидтауне воскресным
днем, прилетев в Нью-Йорк из Шарлотт утренним рейсом на одном из пяти самолетов
фирмы.

Заняв место в пустой приемной, он ждал, когда появятся Фулд и Коэн, не имея четкого
представления о том, насколько плодотворным может оказаться совещание. Хотя «босс»,
возможно, хотел завоевать мир коммерческих банков, у него было отвращение к быстрым
деньгам инвестиционно-банковского бизнеса. «Нет, мы не будем использовать наши
карманные деньги, чтобы купить инвестиционный банк», [422 - «Нет, мы не будем
использовать наши карманные деньги, чтобы купить инвестиционный банк...»: НекНЫ.
Мооге, Кеп Гсул8 Те11§ 1пуе81теп1 Вапкегз АН 1§ Рогщуеп, \У81 В1о§ / Эеа1 Зопгпа!, 11 июня
2008 года.] - сухо говорил он месяц назад. Почти год назад его собственный бизнес
инвестиционно-банковских услуг, долгое время считавшийся пустым местом, показал
потрясающие 93 % роста прибыли в третьем квартале. Тогда Льюис заметил, что «взял от
инвестиционно-банковского бизнеса практически все, что мог».

Вскоре Керла проводили в конференц-зал, где он стал внимательно слушать, как Фулд
объяснял свою идею более подробно. Тот хотел продать Вапк о!" Ашепса до трети Кейшап
Вго01ег8 и объединить их инвестиционно-банковские операции под эгидой ГеНтап.

Керл был ошеломлен, хотя, как обычно, внешне оставался непроницаемым. Это была не
мольба о помощи, которой он ожидал, это больше походило на поглощение: Вапк оП
Ашепса будет платить Фулду за управление его инвестиционно-банковской франшизой.

Фулд также предположил, что любые инвестиции «повысят цену наших акций» за одну
ночь, добавляя привлекательности для Вапк о!7 Ашепса. Он говорил, что покупка доли в
ГеНтап в отличие от покупки всей фирмы даст стимул скупым банкирам остаться на
рабочих местах. «Вам не удастся удержать этих людей, если они не смогут видеть
финансовой выгоды», - заявил он, намекая на то, что таланты чаще всего получают
наличные и уходят.

Керл все время одобрительно кивал, пока наконец не сказал, что его босс - Льюис -
будет заинтересован в сделке, если она обещает в перспективе заключение соглашения,
предусматривающего четкий способ получения контроля над фирмой в разумные сроки.

Коэн, вмешиваясь от имени Фулда, предположил, что они должны думать о сроках от
двух до трех лет в зависимости от того, насколько успешными будут инвестиции.
Это более походило на то, что хотел услышать Керл. Он сказал, что заинтригован, но
что они с Льюисом часто не сходятся в том, должны ли приобрести инвестиционный банк
или продолжить скупку других коммерческих банков. «Я не люблю розничного бизнеса, -
признался Керл, - из-за внимания прокуроров и регулирующих органов. Я предпочел бы
иметь дело с вами, но Кен, вероятно, предпочтет купить МеггШ или Мог§ап».

Фулд растерялся. Что имел в виду Керл?

- И что вы думаете, у нас получится? - спросил Фулд.

- Не знаю, - ответил Керл. - Мне нужно поговорить с боссом. Ему решать.

Ц__ * * * __Ц

К концу дня небритый Полсон в джинсах ходил по Белому дому и приставал к
сотрудникам [423 - «.. .небритый Полсон в джинсах ходил по Белому дому и приставал к
сотрудникам» - эта сцена была впервые описана Деборой Соломон, которая цитирует
Уилкинсона: «Оставьте нас в покое, чтобы мы могли делать нашу работу». Потом
формулировка была изменена. ОеЬогаН 8о1ошоп, Тйе Рапше & РгебсНе ОпеЫюп -
Тгеазпгу’з Раи коп 8ц觧1е§ \УпН Ше Мог1§а§е Спзгз, \Ма11 8(тее1 Зоигпа!, 30 августа 2008
года.] с таким количеством вопросов о предложениях по Рапше и РгебсНе, что начальник
администрации Джим Уилкинсон отвел его в сторону и сказал: «Вы должны отстать от
нас и позволить нам делать нашу работу».

Чтобы выпустить пар, Полсон решил быстро прокатиться на велосипеде [424 -
«...быстро прокатиться на велосипеде...»: там же.] по почти пустым улицам Вашингтона.
Он не мог перестать думать о плане и о том, что это может означать для его наследия. Он,
республиканец, приверженец рынков, собирался просить о предоставлении полномочий
тратить средства американских налогоплательщиков на два учреждения, которые,
возможно, несли наибольшую ответственность за жилищный бум и последовавший за ним
крах. С другой стороны, после десятилетий политической борьбы вокруг этих фирм он
получит возможность закрыть их. Но придется ли ему на самом деле использовать
полномочия, которые он просил? Будет ли достаточно просто получить полномочия,
чтобы успокоить рынки? Он крутил педали и надеялся на лучшее.

Когда Полсон вернулся, Мишель Дэвис, начальница его пиар-отдела, пыталась
выяснить, где он сможет физически объявить о предложении. «Мы не способны принять
журналистов и съемочные группы в здании, - сказала она. - Вы могли бы выйти на улицу,
на ступеньки». Насон, подойдя к окну, предупредил, что синоптики обещали грозу.

- Я не знаю, что делать, - сказала она, пытаясь выяснить, есть ли у них подиум, который
они могут вынести на открытый воздух. - Но вы должны вернуться домой и переодеться,
- велела она Полсону, указывая на его мятые джинсы. - Вы не можете появиться в таком
виде.
В 18:00 чисто выбритый и одетый в синий костюм Полсон вышел на ступени
казначейства к подиуму, который был спущен с четвертого этажа, и обратился к
собравшимся журналистам.

- Рапше Мае и РгескНе Мас играют центральную роль [425 - . .Рапше Мае и РгебсНе
Мас играют центральную роль...»: Раи коп Аппоипсез ОЗЕ Хшйайуез, пресс-релиз
Министерства финансов от 13 июля 2008 года. См.:
\у\у\у.1геа8.§оу/рге88/ге1еа8е8/11р1079.111т.] в нашей системе жилищного финансирования и
должны продолжать делать это в их нынешнем виде в качестве акционерных компаний, -
зачитал Полсон. - Их поддержка рынка жилья особенно важна, поскольку мы переживаем
текущую коррекцию на этом рынке. Долг предприятий, финансируемых государством,
куплен финансовыми учреждениями по всему миру. Устойчивость этого долга важна для
поддержания доверия и стабильности в нашей финансовой системе и на наших
финансовых рынках. Поэтому мы должны предпринять шаги для урегулирования
нынешней ситуации и двигаться к укреплению регулирующей структуры. Ради того чтобы
предприятия, финансируемые государством, продолжали иметь доступ к достаточному
капиталу и выполнять свою миссию, план включает временные полномочия казначейства
для покупки в случае необходимости акций любого из двух предприятий.

Через несколько минут после того, как он закончил, донеслись раскаты грома. И вскоре
стало казаться, что небо рухнуло.

//__ * * * __//

Полсон понял, что слушания во вторник утром будут враждебными, как только занял
свое место справа от Бернанке и Кокса. Его заявление, сделанное на ступеньках
казначейства, не слишком добавило рынку уверенности. Казалось, оно еще сильнее
усугубляло ситуацию, создавая неопределенность на рынке: что это за новые
«полномочия», которых он просит? Егебсй закончил сессию ниже на 8,3 %, на 7,11
доллара, в то время как Еапше потеряла 5 %, упав до 9,73 доллара в понедельник. Полсон
знал, что ему нужно срочно начинать, это важно и для Конгресса, и для рынков.

- Наше предложение, [426 - «Наше предложение...» - см.: Рай I, Рай II о! а Неапп§ о!
Ше 8епа1е Вапкш§, Ноп8ш§ апс! ИгЬап Ай айз Сотгтиее, Рес1ега1 Ыеу/8 Зепчсе, 15 июля
2008 года.] - объяснил он банковскому комитету Сената, - не было вызвано каким-либо
внезапным ухудшением условий в Еапше Мае или ЕгебсНе Мас... В то же время последние
события убеждают политиков и финансируемые государством учреждения, что
необходимо реагировать на озабоченность рынков, повышать доверие посредством
предоставления гарантий доступа к ликвидности и капиталу на временной основе, если
это необходимо.

Отвечая на вопросы, Полсон подчеркнул временный характер полномочий, которые
стремился получить, надеясь привлечь на свою сторону конгрессменов. «Проще говоря, -
объяснил он, - если у вас есть водяной пистолет, вам, возможно, придется достать его.
Если у вас есть гранатомет и люди знают, что он у вас есть, вам, скорее всего, не придется
его применять».
Некоторые члены комитета не приняли этого объяснения. «Когда я вчера взял газету, я
подумал, что проснулся во Франции, - сказал сенатор Джим Баннинг, республиканец от
Кентукки. - Но нет, оказалось, это был местный, американский социализм. Секретарь
казначейства в настоящее время просит незаполненный чек, чтобы купить столько
заемного или акционерного капитала Рапше и Ргескйе, сколько захочет. Покупка
Федрезервом активов Веаг 81еагп§ была примитивной социалистической игрой по
сравнению с этим... Учитывая, что Федрезерв и казначейство сделали с Веаг 81еагп§, а
также то, о чем мы говорим сегодня, я должен задаться вопросом: каким будет следующее
государственное вмешательство в частный бизнес? И, что еще важнее, когда все это
закончится?»

Разочарованный услышанным Полсон попытался защищаться: «Я думаю, наша идея
состоит в том, что, имея предоставленный государством неопределенный объем резервов,
шансы, что их придется задействовать, окажутся малы, и их стоимость для
налогоплательщиков будет сведена к минимуму».

- Как вы думаете, мы можем поверить вам, Полсон? - покровительственно спросил
Баннинг.

- Я верю в то, что говорю, и у меня огромный рыночный опыт, - начал отвечать Полсон,
но Баннинг прервал его.

- Откуда возьмутся деньги, если вам придется их потратить? - спросил он.

- Ну, очевидно, от государства, но я хотел бы сказать...

- Государство - это кто? - возмутился Баннинг.

- Налогоплательщик, - вынужден был произнести Полсон.

- Секретарь Полсон, я знаю, вы очень искренни, - снова заговорил Баннинг. - Но придет
январь, вас уже не будет, а остальные или по крайней мере многие останутся за этими
столами, и мы должны будем нести ответственность перед налогоплательщиком за то, что
сделали.

Социалист. Г-н Выкуп. Хэнк Полсон считал, что вел хороший бой, важный бой за
сохранение экономической системы, а за свои усилия он прослыл едва ли не врагом
народа, врагом американского образа жизни. Он не мог понять, почему никто не видел,
насколько скверная складывается ситуация. В тот же день другая фракция
присоединилась к группе антагонистов: хедж-фонды были в ярости из-за того, что Полсон
убедил Кристофера Кокса из Комиссии по ценным бумагам и биржам начать
расправляться с неправильными короткими продажами акций Рапше и РгескПе, а также 17
других финансовых компаний, включая Ьейшап. [427 - «...Комиссии по ценным бумагам
и биржам начать расправляться с неправильными короткими продажами...»: Комиссия по
ценным бумагам и биржам выпустила экстренный приказ, чтобы остановить «незаконные
манипуляции путем „необеспеченных44 коротких продаж», который вступал в действие в
понедельник, 21 июля 2008 года, и срок которого истекал через 30 дней. Кага 8саппе11 апс!
1еппу 8(та$Ьиг§, 8ЕС Моуеь 1о СигЬ 8Ног(-8е1Нп§, \Уа1181гее11оигпа1 16 июля 2008 года.]

Без Боба Стила он чувствовал себя брошенным на произвол судьбы и должен был в
одиночку противостоять самой большой проблеме за время пребывания в должности. Он
ценил своих сотрудников, которых считал необыкновенной командой, но сомневался в
наличии достаточной огневой мощи, чтобы противостоять тому, что становилось
похожим на войну. В тот день он оставил сообщение для Дэна Джестера, 43-летнего
отставного банкира СоИтап 8асЙ8, который был заместителем финансового директора
фирмы и теперь жил в Остине, штат Техас, в основном управляя собственными деньгами.
Полсон в значительной степени зависел от Джестера, длинноволосого «человека-
калькулятора», когда тот был гендиректором фирмы, и он надеялся, что сможет убедить
его забыть об отставке и помочь в работе по финансируемым государством учреждениям.

Накануне вечером в порыве отчаяния он из дома позвонил Кену Уилсону, старому
товарищу из Дартмутского колледжа, которого десять лет назад убедил оставить Еахагс!
ради СоИтап. В качестве руководителя финансовой группы учреждений Уилсон был
главным советником СоИтап, его считали серым кардиналом отрасли. Полсон так уважал
его мнение, что разместил Уилсона в кабинете рядом с собственным на 30-м этаже Брод-
стрит, 85.

- Кен, мне реально нужна помощь. Мне нужны взрослые люди, - сказал ему Полсон. -
Боб Стил ушел. Я бы хотел, чтобы вы подумали о переходе в мою команду... - Полсон
предложил Уилсону стать «человеком за доллар в год», то есть чтобы он присоединился в
качестве «специального советника» на номинальной заработной плате в размере 1 доллар
за последние шесть месяцев работы администрации. Он предположил, чтобы Уилсон взял
отпуск в СоИтап.

Уилсон, который уже собирался уйти из фирмы, сказал, что подумает.

- Мне пригодилась бы ваша помощь, - искренне повторил Полсон. - У меня есть много
вопросов... да, много проблем.

Ц__ * * * __//

Учитывая резкие колебания цен на акции ЕеНтап и непрекращающиеся слухи о его
жизнеспособности, Фулд запланировал заседание совета директоров на июль, чтобы
рассказать руководству фирмы о прогрессе, которого он достиг на обоих фронтах.

Совет директоров ЕеНтап был странным сочетанием профессионалов в области
финансов и по-настоящему наивных в остальном людей, большинство из них были
старыми знакомыми Фулда или клиентами фирмы. В их числе были и 75-летний режиссер
Роджер С. Берлинд, и бывший контр-адмирал флота и глава Красного Креста Марша
Джонсон Эванс 61 года от роду. Двумя годами ранее 83-летняя актриса и светская дама
Дина Меррилл также была членом совета. Среди более опытных числились Генри
Кауфман, которому тогда был 81 год и который был бывшим главным экономистом
8а1отоп ВгоШегз, Джон Эйкерс, бывший исполнительный директор 1ВМ, и бывший глава
УойаГопе РГС сэр Кристофер Гент 60 лет от роду. Из десяти независимых директоров
четверым перевалило за 74.

На заседание Фулд пригласил гостей. Гарри Парр, банкир Гахагй, недавно говорил с
Фулдом и предположил, что мог бы попытаться помочь, если совету директоров
необходимы независимые консультации.

Похожий на веретено бородатый Парр был одним из наиболее известных банкиров,
специализирующихся на предоставлении финансовых услуг. В конце 2007 года Парр
работал на многих сделках по привлечению капитала для таких компаний, как Мог§ап
8шп1еу и Сйщгоир. Фулд, возможно, не доверял боссу Парра Брюсу Вассерштайну, но
Парра он уважал.

Один из директоров попросил Парра высказать мнение, насколько плохи дела на рынке
на самом деле. Уверенный оратор, Парр начал свою обычную скептическую речь.

- Там тяжело, - сказал он. - Пройдя через Веаг 8(еагп$ и МВ1А, двух бывших клиентов,
мы усвоили некоторые уроки. - Он подробно объяснял директорам ГеНтап [428 - Совет
ГеНтап: ОеппГ К. Вегтап, \УИеге \Уа$ ГеНтап’§ ВоагсГ?, \У81 В1о§/Эеа11оигпа1, 15
сентября 2008 года.] серьезность ситуации. - Ликвидность способна меняться быстрее,
чем вы можете себе представить... - предполагалось, что директора не должны думать,
будто Веаг 81еагп8 был исключением. - Рейтинговые агентства опасны. Что бы вы ни
думали о вашем рейтинге, он всегда оказывается хуже... И позвольте мне сказать, что в
такой обстановке нелегко собрать деньги, поскольку внешним инвесторам трудно оценить
активы...

- Хорошо, Гарри, - сказал Фулд, нетерпеливо прерывая его на полуслове. - Этого
достаточно.

Воцарилось неловкое молчание. Некоторые директора подумали, что Фулда расстроил
негативный подход Парра, другие считали, что Фулд прервал прервал его бессовестную
рекламу собственных услуг. Через десять минут Парр тихо вышел из комнаты.

Час спустя, когда Парр вернулся в свой кабинет в Гахагй, штаб-квартира которой
располагалась в Рокфеллер-центре, его секретарь сообщил, что звонит Дик Фулд.

- Черт возьми, Гарри! - закричал Фулд, когда Парр снял трубку, ожидая извинений. -
Какого хрена вы делаете, запугивая мой совет и рекламируя себя? Я должен вас уволить!

На мгновение Парр растерялся. Разочарованный тем, что ГеНтап еще не подписал
письмо-соглашение, Парр ехидно ответил: «Дик, это будет нелегко сделать, потому что вы
нас еще не наняли». И добавил: «Мне очень жаль. Я не хотел идти по пути, который вас
не устроит».

- Вы больше никогда не будете так поступать, - сказал Фулд, и телефон замолчал.
На следующий день Фулд - возможно, опасаясь расслабиться, - понял, что ругать Парра
не стоило, это был просто стресс. По его мнению, он прервал Парра за рекламу Ьа/агб, а
не за фразу о том, что фирма оказалась под угрозой. Но ущерб уже был нанесен. Он
перезвонил Парру, надеясь наладить отношения и пригласить его на еще одну встречу.

- Вы оправились от моего телефонного звонка? - сокрушенно спросил Фулд.

Ц__ * * * __//

В 6:45 утра в четверг, 17 июля, Кен Уилсон стоял в очереди в окружном аэропорту
Вестчестера [429 - «Кен Уилсон стоял в очереди в окружном аэропорту Вестчестера...»:
Зикаппе Сгаф, 1п Кеп ХУШоп, Рапкоп Ое18 Ппесбоп йот Ше Оо-То Вапкег о1'\Уа11 8(тее1,
\Уа118 (гее!1опгпа1, 22 июля 2008 года.], чтобы лететь в отпуск в Монтану на рыбалку,
когда зазвонил его мобильник.

- Кенни, мы действительно нуждаемся в вас, - сказал ему президент Буш. - Настало
время сделать что-то для своей страны... - Уилсон и президент знали друг друга с
Гарвардской школы бизнеса, но Уилсон понимал, что этот звонок не был идеей
президента. Это был классический Полсон, и ему, должно быть, по-настоящему трудно.
Если Полсон чего-то хочет, он будет биться, пока не добьется, даже если для этого
придется привлечь высшие органы власти.

В тот уик-энд после разговора с коллегами из ОоИшап Уилсон позвонил Полсону: «Я
сделаю это».

//__ * * * __//

Вечером 21 июля Полсон прибыл в Федеральный резервный банк Нью-Йорка на обед в
свою честь [430 - «Вечером 21 июля Полсон прибыл в Федеральный резервный банк Нью-
Йорка на обед»: из ежедневника Полсона за июль, обед был запланирован с 18:45 до
20:30.]. Обед был организован Тимом Гайтнером, чтобы дать Полсону возможность
заполучить лидеров с Уолл-стрит - в том числе Джейми Даймона, Ллойда Бланкфейна и
Джона Мака.

Обед был вторым собранием тяжеловесов Уолл-стрит, на котором он присутствовал в
тот день. Ранее он был на частном обеде в его честь в офисе Эрика Миндиха, своего
бывшего протеже в бокйпап 8ас118, который сейчас руководил хедж-фондом Е1оп Рагк
Сарйа! и отстаивал свое мнение о законопроекте по финансируемым государством
учреждениям. Полсон в общем и целом чувствовал себя неплохо, поскольку Уилсон и
Джестер согласились поддержать казначейство, что улучшало перспективы принятия
законопроекта. Когда он проходил мимо бывших коллег, он поздравил Джона Тейна из
МеггШ, который несколько дней назад продал долю фирмы в В1оотЬег§ за 4,5 млрд
долларов.

Полсона все еще беспокоил ЕеНтап, в частности секретная встреча, которая была
запланирована после обеда: он и Гайтнер помогли организовать частную встречу Дика
Фулда и Кена Льюиса в конференц-зале Федерального резервного банка Нью-Йорка. В
течение последних двух недель Фулд названивал Полсону по поводу Вапк оГ Атепса,
пытаясь заставить его позвонить в интересах ЕеНтап.

-	Думаю, будет трудно, но единственный способ это сделать - говорить с ним
непосредственно, - сказал Полсон Фулду. - Я не буду звонить Кену Льюису и говорить
ему, чтобы он купил ЕеНтап ВгоЙзегз.

Ближе к концу обеда Полсон подошел к Льюису и приветливо сказал: «Это был
хороший отчет о доходах». Он похлопал Льюиса по руке и понимающе посмотрел на него,
намекая на предстоящую встречу. Хотя ранее в тот же день Вапк оГ Атепса сообщил о
сокращении доходов во втором квартале на 41 %, результаты были гораздо лучше, чем
прогнозировали аналитики Уолл-стрит. За этим приятным сюрпризом последовал ряд
более внушительных, чем ожидалось, доходов Сйфгоир, 1Р Мог§ап Сказе и ХУеПз Раг§о,
которые по крайней мере временно поддержали рынок.

Когда Полсон повернулся, чтобы уйти, и другие руководители начали вставать, Гайтнер
подошел к Льюису и, наклонившись, прошептал: «Я думаю, у вас встреча с Диком».

-	Да, я встречаюсь с ним, - ответил Льюис.

Гайтнер показал ему боковую комнату, где они могли говорить за закрытыми дверями.
Гайтнер, видимо, дал Фулду те же инструкции, и Льюис, глядя через всю комнату,
заметил, как тот озирается, словно нервная дама. Видя, что Фулд пошел в одну сторону,
Льюис направился в другую. В присутствии половины Уолл-стрит последнее, чего они
хотели, - это утечка.

В конечном счете оба нашли комнату, но, когда прибыл Льюис, Фулд жарко спорил с
сотрудником Федрезерва. Это был всего лишь второй раз, когда они встречались, и его
резкий тон поразил Льюиса.

Минут двадцать Фулд объяснял, как он видел сделку, повторяя предложение, которое
сделал Керлу неделей ранее. Фулд сказал, что хотел бы хотя бы 25 долларов за акцию,
хотя акции ЕеНтап в тот день закрылись на уровне 18,32 доллара. Льюис думал, что
цифра слишком высока, и не находил этому стратегического обоснования. Если он не мог
купить фирму за бесценок, сделка была ему неинтересна. Но он промолчал.

Два дня спустя Льюис перезвонил Фулду. «Не думаю, что нас это заинтересует», -
настолько дипломатично, насколько мог, сказал Льюис, оставляя открытой возможность
еще одного обсуждения.

Фулд был вне себя, когда позвонил Полсону в 12:35, чтобы сообщить плохие новости.
Теперь все, что ему оставалось, - это возможность заключить сделку с корейцами, и он
просил Полсона позвонить им от его имени - просьба, которой Полсон, уже
ходатайствовавший перед Баффетом и Вапк о!" Атепса, воспротивился.

- Я не собираюсь звонить корейцам. Если вы хотите напугать кого-то, позвоните им и
скажите, что я велел им купить ЕеНтап ВгоШегз, - сказал он, пояснив, что его участие
только усилит подозрения по поводу перспектив фирмы. - Дик, если они позвонят мне и
захотят задать вопросы, я сделаю все, что можно.

Это было последней плохой новостью очень длинного дня. В ту ночь Барт МакДейд
переслал Фулду сообщение от одного трейдера о том, откуда берутся негативные слухи.
«Ясно, что 08 [Оо1с1тап 8асН$] жестко наезжает на хедж-фонды [§1с] и в значительной
степени влияет на текущий момент, ЬЕН и других. Думаю, вам стоит знать».

Фулд ответил: «Мы должны удивляться? Хочу, чтобы вы знали: я буду».

Глава одиннадцатая

Роберт Вилюмштад чувствовал, как пот пропитывает его майку, когда в 9:15 во вторник,
29 июля, он шел по Перл-стрит в финансовом районе Манхэттена. Мало того что
влажность была слишком высокой, так еще и предстоящая встреча с Тимом Гайтнером в
Федеральном резервном банке Нью-Йорка сводила с ума.

С тех пор как чуть более месяца назад он занял должность главного исполнительного
директора АЮ, приходилось вкалывать, чтобы попытаться решить многочисленные
проблемы компании. За исключением поездки на День независимости в Вейл к дочери, он
не покидал офис семь дней в неделю. Начиная работу, он объявил о планах «провести
тщательный стратегический и оперативный пересмотр бизнеса АЮ» [431 - «...провести
тщательный стратегический...»: Атепсап ТЩегпайопа! Огопр Иатез КоЬег! В. ХУШипгЛас!
СЫе! Ехесибуе ОГйсег, стенограмма телефонной оконференции совета АЮ, 16 июня 2008
года.], «завершить процесс в течение ближайших 60—90 дней и организовать
расширенную встречу с инвесторами вскоре после Дня труда, чтобы рассказать все».

Когда Вилюмштад начал расследование, глава стратегического подразделения Брайан Т.
Шрайбер отвел его в сторонку и сообщил о потрясающем открытии, которое сделал:
«Возможно, это проблема ликвидности, а не недостаток капитала». Другими словами,
несмотря на то что массивный страховой конгломерат владел ценными бумагами и
обеспечением на сотни миллиардов долларов, из-за кредитного кризиса он мог оказаться в
ситуации, когда придется их продавать - либо достаточно быстро, либо по высоким
ценам, - чтобы выполнить свои обязательства. Ситуация может ухудшиться, если одно из
рейтинговых агентств типа МообуУз или 8(ап(1агс1 & РооЛ'з понизит кредитный рейтинг
фирмы, что способно спровоцировать кредиторов потребовать увеличить залоги.

- Вчера вечером вы напугали меня до полусмерти, - сказал Вилюмштад Шрайберу на
следующий день после того, как всю ночь изучал проблемы с ликвидностью фирмы.
Будет только хуже, думал Вилюмштад, поскольку компания собиралась доложить об
убытках в 5,3 млрд долларов во втором квартале. [432 - «.. .об убытках в 5,3 млрд
долларов...»: Ыат Р1еуеп, АЮ Ро8(ъ $ 5.3 ВИНоп Ьо88 а8 Ноп8т§ ЗУоех Сопйпие, \Уа11
8(тее11опгпа1, 7 августа 2008 года.]

В тот душный июльский день Вилюмштад направлялся на встречу с Гайтнером, с
которым познакомился месяц назад, чтобы просить о помощи, если ситуация на рынках
обернется против него. Федеральный резервный банк Нью-Йорка не регулировал АЮ или
какую-либо другую страховую компанию, но Вилюмштад полагал, что из-за того, что АЮ
занималась кредитованием под залог ценных бумаг и имела подразделение финансовых
продуктов, Гайтнер мог заинтересоваться. Еще он надеялся, что Гайтнер оценит,
насколько тесно АЮ связана с Уолл-стрит, выписывая страховые полисы на сотни
миллиардов долларов, которые брокерские фирмы использовали для хеджирования [433 -
Рыночное страхование от убытков.] других сделок. Нравится это кому-то или нет, но
благополучие клиентов АЮ зависит от ее здоровья.

- Нет причин для паники и нет оснований полагать, что произойдет что-то ужасное, -
сказал Вилюмштад после того, как Гайтнер поприветствовал его своим крепким,
спортивным рукопожатием [434 - «Гайтнер поприветствовал его своим крепким,
спортивным рукопожатием»: согласно ежедневнику Гайтнера, они должны были
встречаться с 9:30 до 10:30 во вторник, 29 июля 2008 года.] и пригласил к себе в кабинет.
- Но у нас есть эта программа кредитования ценными бумагами...

Он пояснил, что АЮ выдавала высоконадежные ценные бумаги, такие как облигации
казначейства, в обмен на наличные деньги. Обычно эта процедура была безопасным
бизнесом. Но компания вложила наличные в низкокачественные ипотечные кредиты,
которые обесценились, никто не мог назвать их точную цену, и их было практически
невозможно продать. Если все контрагенты АЮ - компании по другую сторону сделки -
одновременно потребуют деньги обратно, сказал Вилюмштад, это будет серьезная
проблема.

- Вы сделали окно Федрезерва доступным для брокеров-дилеров, - продолжил он. -
Какова вероятность, что в случае кризиса АЮ мы сможем обратиться к Федрезерву за
ликвидностью? У нас есть ценные бумаги на миллиарды, сотни миллиардов долларов в
качестве обеспечения.

- Ну, мы никогда не принимали такого раньше, - бодро ответил Гайтнер, а это означало,
что Федрезерв никогда не давал кредитов страховым компаниям. Гайтнер казался не
слишком впечатленным аргументами Вилюмштада.

- Понимаю, - сказал Вилюмштад. - Вы никогда не делали этого и для брокеров, но,
очевидно, какая-то возможность все-таки существует. - После клинической смерти Веаг
81еагп§ в Федрезерве решили открыть дисконтное окно для брокерских фирм, таких как
СоИтап 8асИ$, Мог§ап 81ап1еу, МеггШ ЕупсЬ и ЕеНтап.

- Да, - согласился Гайтнер и добавил, что это потребует одобрения совета Федрезерва. -
Я бы рекомендовал поступить так, если бы считал это хорошим кредитным решением. -
Затем он сделал Вилюмштаду то же предупреждение, что и Фулду месяц назад, когда тот
пытался превратить ЕеНтап в банковскую холдинговую компанию. - Думаю, проблема в
том, что такое решение усугубит ситуацию, которой вы пытаетесь избежать. Когда это
станет общеизвестным, контрагенты могут заволноваться.
Вилюмштад понял, что разговорами ничего не добьется, когда Гайтнер, которому было
пора на следующую встречу, встал и сказал: «Держите меня в курсе».

Ц__ * * * __//

29 июля СшНъ(теат, принадлежащий ГеНтап, кружил над аэропортом Анкоридж, штат
Аляска, заходя на посадку для дозаправки. На борту находился Дик Фулд,
возвращавшийся из Гонконга, где он с небольшой командой ГеНтап встречался с Мин Ю
Сунгом из Банка развития Кореи.

В тот день Фулд был в необычно хорошем настроении, уверенный в приближении
завершения сделки. У него состоялся продуктивный диалог с Банком развития Кореи, и
обе стороны договорились продолжить переговоры. Он знал, что путь не близок, но
корейский банк был последней надеждой. Мин дал понять, что заинтересован в покупке
контрольного пакета акций ГеНтап. Фулд знал, что Мин по-прежнему озабочен
портфелем недвижимости ГеНтап из-за проблемных активов. Но Мин, казалось, был
воодушевлен перспективой сделать из Банка развития Кореи крупного игрока на мировой
арене. О цене на встрече в отеле Огапс! НуаН в центре Гонконга говорили мало, но Фулд
был уверен, что дело может выгореть.

Фулд был доволен, что смог сохранить переговоры в тайне от прессы. Он был так
озабочен возможными утечками, что поручил команде, которую взял с собой на встречу -
Барту МакДейду, Скипу МакГи, Брэду Уитману, Джесси Бхаталу и Кунхо Чо - не
отвечать на звонки. МакГи даже ввел в заблуждение своих работников в Нью-Йорке,
оставив сообщение учствовавшему в предыдущей поездке в Южную Корею Марку
Шафиру: в нем говорилось, что МакГи направляется в Китай к клиентам. Фулд
организовал встречу в Гонконге, а не в Сеуле, так что, даже если кто-то следит за
самолетом фирмы, слухов будет немного.

На обратном пути команда ГеНтап смотрела британский фильм «Ограбление на Бейкер-
стрит» на большом экране. Фулд уже видел картину и хотел поставить какой-нибудь
боевик, но МакДейд, который все увереннее брал контроль над фирмой, победил.

Когда они вырулили к заправочной станции, хорошее настроение Фулда внезапно
испортилось: техслужбы обнаружили утечку масла. Пока пилот пытался руководить
ремонтом, команда ГеНтап обедала в самолете. Но через час уверенности в том, что
поломка может быть устранена, не появилось.

МакДейд позвонил секретарю и попросил заказать билеты на коммерческий рейс.

- Когда в последний раз вы летали обычным самолетом? - поддел МакДейд Фулда,
которому было явно не до смеха.

//__ * * * __ц

6 августа 2008 года команда банкиров Мог§ап 8(:ап1еу прибыла в казначейство. Их
проводили в конференц-зал напротив кабинета Полсона на необычную встречу. В поисках
помощи для Рапше Мае и РгебсНе Мас Полсон неделю назад позвонил Джону Маку, чтобы
нанять того в качестве советника правительства. Полсон выбрал бы ОоИшап, если бы не
очевидные имиджевые проблемы и то, что он был советником Рапше. Полсон также
быстро подумал о найме МеггШ Ьупсй, но Мог§ап 81ап1еу казался лучшим вариантом.

Мак сначала не хотел даже слушать, поскольку, выступая в качестве советника
казначейства по Рапше Мае и РгескНе Мас, фирма не могла вести никаких дел с
ипотечными гигантами в течение следующих шести месяцев, поэтому теряла доходы на
десятки миллионов долларов. «Как мы скажем нашим акционерам, что отказываемся от
таких денег? Меня спросят, почему я так поступаю», - сказал он своей команде.

Но после переоценки Мак решил, что работа на правительство - это патриотично.
Мог§ап 81ап1еу получит символическую плату в 95 тыс. долларов [435 - «Мог§ап 81ап1еу
получит символическую плату в 95 тыс. долларов...»: Аагоп ЕиссйеШ, ТЪе Рапше-Ргескйе
Такеоуег: Тмю Уе1егап§ Бес! Та§к 1'ог Мог§ап 81ап1еу, \Уа11 8(тее1 1оигпа1, 8 сентября 2008
года.], которые едва покроют затраты на сверхурочные для секретарей.

Всего неделю назад Сенат принял, а президент Буш подписал закон, который дал
казначейству временные полномочия по поддержке Рапше и РгескНе. И теперь Полсон
столкнулся с вопросом, что делать с этой властью.

Он признавал, что породил странную дилемму: инвесторы в настоящее время
предполагали вмешательство правительства. Для Рапше и РгескНе это еще больше
затруднило бы самостоятельное привлечение капитала, так как инвесторы опасались, что
вмешательство государства будет означать уничтожение фирм. Все явственнее казалось,
что любой вид правительственных инвестиций мог спровоцировать катастрофу. «Либо
доля инвесторов будет сильно размыта [436 - «Либо доля инвесторов будут сильно
размыта...»: А1 Уооп, РгебсИе Ро818 41 й 8(та1§111: <Э1г1у Ьо88, 81а8Йе8 ПМбепб, КеЩег8, 6
августа 2008 года.] с учетом количества акций, которые им понадобятся, либо [РгебсНе и
Рапше] будут национализированы, - заявил КеШег8 тем утром управляющий директор
\Уе81луоос1 Сарйа! ЬЬС Дэн Альперт. - Без внушительной базы собственного капитала они
не выживут».

В конференц-зале казначейства Энтони Райан, заместитель главы Комиссии по
финансовым рынкам, проинформировал банкиров о работе отдела по финансируемым
государством учреждениям. От Мог§ап 81ап1еу присутствовали 58-летний сопредседатель
фирмы Роберт Скалли, который работал над государственным спасением Сйгу81ег почти
три десятилетия назад; 51-летний глава банковской группы по финансовым учреждениям
Рут Порат и 43-летний вице-председатель группы глобальных рынков капитала Даниэль
А. Симкович.

На десятой минуте презентации с отрешенным видом вошел Полсон. «Все будут следить
за тем, что мы делаем, - сказал он, пытаясь одновременно и вдохновить их, и напугать. -
Я буду скрупулезно следить за тем, что вы делаете. Но, уверен, это будет самым громким
делом в вашей карьере».
Скалли настоял на том, чтобы Полсон объяснил задачу: «Просто скажите нам, чего вы
на самом деле хотите. Вы хотите перенести проблему в будущее?»

- Нет, - покачал головой Полсон. - Я хочу решить проблему. Я не хочу оставлять ее
нерешенной, - он был абсолютно уверен, что проект не станет еще одним
бюрократическим упражнением в производстве моментально подшиваемых в дело
Ро\уегРош(:-презентаций. - У меня, хм... У нас есть три задачи: стабильность рынка,
доступность ипотеки и защита налогоплательщиков.

Скалли, уверенный, что здесь замешана политика, все еще был настроен скептически. И,
учитывая, что утром РгебсНе отчитался об убытках в 821 млн долларов [437 - «Ргебсйе
отчитался об убытках в 821 млн долларов...»: там же.], бездействие уже не казалось
жизнеспособным вариантом поведения.

- Есть ли какие-то политические варианты, которые не обсуждаются, или, наоборот,
есть ли какие-то предварительные пожелания с точки зрения отправных моментов и
подходов к этой проблеме, которые вам хотелось бы, чтобы мы обсудили? - попробовал
уточнить Скалли.

- Нет, у вас карт-бланш, - ответил Полсон. - Любые варианты обсуждаются, я готов
рассмотреть их.

Откуда-то донесшийся детский плач прервал обсуждение. Плакала внучка Полсона,
Вилла, которая пришла в тот день в гости и ждала в небольшом конференц-зале напротив
его кабинета. Полсон собирался вместе с семьей посетить Олимпийские игры в Пекине.
Рабочий отпуск - Полсон должен был организовать встречу с китайскими официальными
лицами и постоянно находиться на телефоне.

Он извинился за преждевременное завершение встречи: «Я вернусь через десять дней.
Надеюсь на видимый прогресс».

Ц__ * * * __//

В первую неделю августа [438 - «В первую неделю августа...»: встречи состоялись 4 и 5
августа.] Мин Ю Сунг прилетел на Манхэттен из Сеула [439 - «Мин Ю Сунг прилетел на
Манхэттен из Сеула...»: Неппу 8епс1ег апс! Ргапсезсо Онеггега, ЕеНтапЧ 8есге1 Та1к§ 1о 8е11
50 % 81аке 81а11, Ртапс1а1 Тппеь, 20 августа 2008 года.], чтобы продолжить переговоры с
ЕеНтап ВгоШегз. Стороны по-прежнему были далеки от подписания окончательного
соглашения, но они приблизились к созданию плана.

В тот понедельник МакДейд, который все еще сомневался, что сделка произойдет,
вместе с коллегами подошел к офису 8пШуап & Сгошу/еП в мидтауне, чтобы начать
официальные переговоры. «У них не хватит смелости, чтобы сделать это,» - заявил Марк
Шафир, прогуливаясь по Парк-авеню с МакДейдом и Скипом МакГи. Кунхо Чо и Джесси
Бхаттал из ЕеНтап, которые были ближе всего к Мину, прилетели из Азии, чтобы помочь
заключить сделку.
МакГи попросил Фулда оставаться в офисе, несмотря на его желание присутствовать на
встрече. «Остыньте, - сказал ему МакГи. - Вы генеральный директор. Вы должны быть
„отсутствующим звеном“, как говорят на Уолл-стрит». Именно так они могли бы
оправдываться в случае, если удастся договориться по поводу окончательных условий
сделки, но захочется еще поторговаться за более выгодные условия. Они просто скажут,
что им необходимо одобрение гендиректора.

МакДейд тоже все сильнее беспокоился по поводу того, что неустойчивое состояние
Фулда не поможет переговорам. МакДейд опасался, что Фулд подозревает его в попытке
захватить управление фирмой. Часто, когда он разговаривал с Гельбандом и его протеже
Кирком, Фулд давал понять, что знает, как они готовят его отставку. Паранойя Фулда
разгорелась еще сильнее, когда МакДейд отказался занять старый кабинет Джо Грегори в
непосредственной близости от кабинета Фулда, ссылаясь на его «плохую карму», вместо
этого он занял кабинет дальше по коридору, где Фулду было труднее его контролировать.

МакДейд действительно все сильнее контролировал ГеНтап. Он был в процессе
создания документа «План игры» - подробного обзора финансов фирмы и планов
продвижения. Документ включал полдюжины возможных сценариев, большинство из
которых подразумевали некоторые вариации разделения ГеНтап на «хороший банк»,
который они оставили бы себе, и «плохой банк», который они выделили бы. Тем самым
они избавили бы себя, хотя бы на бумаге, от ненужных активов в недвижимости. План
позволил бы ГеНтап начать новую жизнь, не обремененную активами, продолжающими
дешеветь. МакДейд также настаивал, чтобы Фулд выставил на продажу МепЬег§ег Вегтап
и бизнес по управлению инвестициями фирмы. И аукцион уже велся среди частных фирм.

Хотя слухи о ГеНтап распространялись, казалось, что исходящих из компании утечек
стало меньше. Через несколько недель после того, как МакДейд был назначен
президентом, МакГи подарил ему футболку с надписью «Лицо, которое в курсе ситуации»
- намек на то, как финансовая пресса называла свои источники. МакГи сказал ему: «Отдай
ее Скотту!» - то есть Скотту Фридхайму, который управлял большей частью
медиастратегии компании.

Первая утренняя встреча в ЗпШуап & СгогтуеП была посвящена ознакомлению корейцев
с коммерческими объектами недвижимости ГеНтап. Марк Уолш, стратег экспансии
фирмы на рынок коммерческой недвижимости, выступил с докладом. Но Мин нашел его
неподготовленным и шепнул Кунхо: «Я не понимаю их оценки».

Очень быстро стало ясно, что Мин не хотел иметь ничего общего с холдингами
коммерческой недвижимости ГеНтап. В течение часа присутствовавших не покидало
ощущение, что переговоры вот-вот прекратятся. Однако в тот же день обе стороны начали
работать над новой структурой: Мин сказал, что заинтересован в покупке контрольного
пакета акций ГеНтап, но только если тот выведет объекты коммерческой и жилой
недвижимости в отдельную компанию, чтобы инвестиции Банка развития Кореи не могли
быть затронуты. Казалось, дискуссия продвигается хорошо. Единственное, Фулд каждые
20 минут звонил МакДейду и МакГи, чтобы узнавать новости.
На следующее утро, в 11:00, Мин заявил, что получил разрешение корейских
регуляторов сделать первоначальное предложение. Он сказал, что готов заплатить 1,25
балансовой стоимости ЕеНтап. Сделка, в ходе которой еще предстояло обсудить
истинную балансовую стоимость фирмы и которая включала бы выделение недвижимости
ЕеНтап, означала, что Банк развития Кореи оценил ЕеНтап где-то между 20 и 25
долларами за акцию с премией, потому что накануне акции закрылись на уровне 15,57
доллара.

Вопрос, было ли предложение Мина серьезным, в чем сомневались некоторые банкиры
ЕеНтап, оставался открытым. Но МакДейд, МакГи и остальная часть команды ЕеНтап
отметили, что были склонны принять его предложение. Тем не менее МакДейд сказал, что
хочет вернуться в штаб-квартиру, чтобы обсудить все с Фулдом. Они согласились, что обе
стороны вернутся в 19:00 в надежде на достижение хотя бы принципиального согласия.

Когда обе стороны вновь собрались спустя несколько часов, прибыл неожиданный гость
- Фулд. Целью команды ЕеНтап было заставить Мина подписать протокол о намерениях
перед окончательным соглашением, даже если это означало, что потребуется еще
несколько недель, чтобы согласовать детали. Этот жест, согласились все, снимет
некоторое давление с акций ЕеНтап.

Фулд занял место рядом с МакДейдом, МакГи и Кунхо, и он был мрачнее тучи. Через
стол от них сидели Мин и его банкир Гэри Баранчик из РегеПа \УелпЬег§ Рай пег

- Слушайте, мы все понимаем. Мы понимаем, что вы хотите сделать, - сказал МакДейд,
ссылаясь на план Мина по приобретению контрольного пакета ЕеНтап после того, как тот
избавится от активов в недвижимости. - Давайте начнем с...

- Думаю, вы совершаете большую ошибку, - перебил его Фулд, обращаясь к Мину. -
Вы упускаете великолепную возможность. Эта недвижимость очень дорого стоит, - Фулд
явно настаивал на покупке Мином по крайней мере некоторых активов. Потом Фулд
сказал, что план Мина по выплате 1,25 балансовой стоимости «слишком низок»,
порекомендовав взять за основу 1,5 балансовой стоимости.

МакДейд и МакГи не верили своим ушам. Они провели последние два дня,
согласовывая сделку, основанную на отделении объектов недвижимости, а теперь Фулд
пытался все переиграть. Хуже того, на лице Мина промелькнуло выражение ужаса. Мин
отвел Баранчика в сторону и прошептал: «Мне это не нравится». И Баранчик заговорил от
имени Банка развития Кореи. Он сказал, что Банк будет вести переговоры только на
основании оценки в 1,25 балансовой стоимости, а затем с еле скрываемым раздражением
подверг сомнению учет ЕеНтап. «Я не верю, что вы списали все, что должны были», -
сказал он, подчеркнув, что они не заинтересованы в недвижимости.

- Хорошо, - согласился Фулд, не скрывая разочарования. - Во сколько, по-вашему,
должен быть оценен наш портфель недвижимости?
Прежде чем Баранчик успел что-то ответить, заговорил МакДейд. «Ну, у нас есть
перечень условий, - сказал он, все еще пытаясь направить разговор в более продуктивное
русло. - Почему бы нам не ознакомиться с ним?»

- Думаю, мы должны взять паузу, - отреагировал Баранчик, чувствуя, что напряжение
может привести к срыву переговоров.

Когда они вышли в коридор, Фулд, неправильно истолковав настроение Мина, подошел
к нему и снова начал продвигать идею покупки недвижимости.

МакГи, который стоял позади Мина и видел, что разговор лишь настраивает того
против, пытался сигнализировать Фулду, проводя пальцем по горлу и призывая
прекратить давление на корейца.

Отделавшись от Фулда, Мин с Баранчиком уединились в маленькой комнате, чтобы
изучить перечень условий, который был похож на список общих принципов, а не на
формальное соглашение. Мин кивал по каждому пункту, пока не дошел до последнего,
который предусматривал, что Банк развития Кореи будет предоставлять ГеНтап кредиты,
поддерживая его. Для Мина это был сигнал. Что если ГеНтап искал открытую кредитную
линию в надежде использовать баланс корейского банка для укрепления своих позиций?

Удрученный Мин перехватил Кунхо Чо, знакомого со времен работы в ГеНтап, и
попросил поговорить с ним наедине. Еще до того, как Мин заговорил, Чо понял, что
ничего хорошего ждать не приходится.

- Есть серьезная проблема доверия, - разочарованно сказал Мин по-корейски. - Все это
время мы вели переговоры добросовестно и последовательно и двигались к цели, которую
все хотели достичь. А теперь внезапно картина полностью меняется. Дело не в 1,25 по
сравнению с 1,5 балансовой стоимости и не в 2 млрд долларов против 4 млрд кредитной
линии. Не в этом дело. Дело в том, как вы ведете переговоры. Мне просто не нравится, как
это все было подано высшим руководством ЕеНтап. Я не могу так продолжать.

Чо, который помог убедить Мина прилететь в Нью-Йорк на заседание, был в шоке.

Когда Мин вернулся в главный конференц-зал, он виновато посмотрел на Фулда и
остальных банкиров, собравшихся вокруг стола. «Я хотел бы поблагодарить всех вас, но я
не думаю, что у нас есть схема, которая работает, - сказал он, вставая. - Гэри Баранчик
продолжит диалог».

Страдание исказило лицо Фулда. «Вы имеете в виду, что это все? - спросил он, повышая
голос. - Вы просто возвращаетесь в Корею?»

Ц__ * * * __//

Оживленным августовским утром Стив Шафран был на заправочной станции в Сан-
Вэлли, штат Айдахо, когда позвонил Хэнк Полсон. Шафран, один из специальных
советников Полсона в казначействе, был в отпуске. «Дайте мне обновленную
информацию по ЕеНтап», - приказал Полсон.

Шафран заглушил свой 15-летний «лендровер», потому что выполнение указания
начальства могло занять время. В начале лета он получил от Полсона специальное
задание: выступать в качестве координатора между 8ЕС [440 - 8ЕС - Комиссия по
ценным бумагам и биржам, главный регулятор фондового рынка в США.] и Федрезервом
при разработке плана на случай банкротства ЕеНтап ВгоШегз. Первоначальное задание
фактически состояло в том, чтобы выяснить системные риски для банковской системы.
Он также должен был убедиться, что различные правительственные учреждения держат
связь. Но вскоре все внимание было сосредоточено почти исключительно на ЕеНтап.

Все держалось под большим секретом, потому что Шафран не мог позволить никому и
меньше всех - ЕеНтап Вго1Нег§ узнать, что правительство хотя бы допускает мысль о
такой возможности, какой бы невероятной она ни была. Если бы фондовый рынок
пронюхал, акции ЕеНтап обвалились бы. Но Полсон, который говорил с Фулдом почти
каждый день, убедился, что у ЕеНтап начинаются проблемы с привлечением капитала,
так что им надо готовиться к худшему.

В самом деле, Полсон был так расстроен различными планами Фулда, что назначил
Кена Уилсона личным связным с ним. «Я собираюсь сказать Дику, чтобы он говорил с
вами, - сказал Полсон Уилсону. - Простая экономия времени. Я поговорю с ним, когда у
него будет действительно что-то важное для меня». Для Шафрана иметь дело с другими
государственными учреждениями было в новинку. Он переехал с детьми в Вашингтон
только год назад, после гибели в автокатастрофе его 24-летней жены Джанет. После его
ухода из СоМтап 8асЙ8 они переселились в Сан-Вэлли. В течение 15 лет Шафран был
сотрудником фирмы, человеком Полсона в Гонконге, помогая ему выйти на китайский
рынок. Он приехал в Вашингтон, чтобы начать все с нуля.

Шафрану проект ЕеНтап доставлял еще большие неудобств, чем другим сотрудникам
казначейства, потому что Шафран был знаком с Фулдом. Они знали друг друга по Сан-
Вэлли, где Шафран стал членом городского совета Ке1с1шт, а Фулду принадлежало 97
акров в этой местности [441 - «Фулду принадлежало 97 акров в этой местности»: ЕеНтап
Вго1Нег8 СЕО 1$ Еоса! Еапс! Вагоп, 1с1аЬо МопШат Ехрге88, 24 сентября 2008 года.] (на
сумму около 27 млн долларов) с основным зданием на частной дороге через реку Биг Вуд
и небольшим домиком на берегу озера Петтит, рядом с Шафраном. Они вместе играли в
гольф в УаИеу С1пЬ. Шафрану нравились Фулд и его активность.

Теперь, на парковке АЗС, Шафран по телефону представил Полсону отчет о ходе
работы. Он сказал, что провел несколько телефонных конференций с Федрезервом и 8ЕС,
и, хотя они думали, что системный риск невозможно по-настоящему оценить, он
чувствовал, что они хотя бы обратили внимание на проблему. «Они зашевелились, -
сказал он. - Я спокоен». Он объяснил, что они определили четыре риска ЕеНтап: его
портфель РЕПО, его производные финансовые инструменты, его брокеры-дилеры и его
неликвидные активы типа недвижимости и инвестиций в частный капитал.
Полсон знал, что многого сделать для Ьекшап он не способен. Казначейство само по
себе не имеет таких полномочий, поэтому задача справляться с крахом будет поставлена
другим учреждениям. Но Полсон не мог не беспокоиться.

Еще летом Дэвид Насон провел встречу с 8ЕС и сказал Полсону, что те оказались не на
высоте. В конференц-зале Огап1 перед ними разложили данные о позициях ЕеНтап в
производных, и Насон спросил заместителя директора Комиссии по ценным бумагам и
биржам Майкла А. Маккиароли, что они будут делать, если ЕеНтап рухнет.

- У них много вариантов, - ответил Маккиароли. - Не знаю, что мы будем делать с
этими данными, но мы постараемся взаимно погасить все, что можно, да и 81РС [442 -
81РС - Корпорация защиты фондовых инвесторов в США.] вмешается, - добавил он, имея
в виду организацию, которая действует в роли квази-ЕП1С [443 - ЕП1С - Федеральная
корпорация страхования депозитов в США.], но в меньших масштабах.

- Не ответ, - отреагировал Насон. - Начнется путаница.

- Проблема в том, что половина позиций открыта в Великобритании, - сказал
Макиаролли, потому что многие из сделок ЕеНтап прошли через подразделение в
Лондоне. - А их контрагенты за пределами США, и мы просто не можем влиять на них. -
В случае краха все, что могла сделать 8ЕС, - это попытка поддержать брокерско-
дилерское подразделение ЕеНтап в США, но холдингу и международным дочерним
подразделениям придется банкротиться.

Позитивных ответов не существовало. Насон сказал, что, возможно, в чрезвычайной
ситуации не будет выбора, кроме как пойти в Конгресс и добиваться разрешения
гарантировать все сделки ЕеНтап.

Но он отмел эту идею так же быстро, как предложил.

- Чтобы гарантировать все обязательства холдинга, мы должны просить Конгресс
использовать деньги налогоплательщиков для обеспечения обязательств, которые
находятся за пределами США, - заявил он. - Как, черт возьми, мы можем просить об
этом?

//__ * * * __//

Над широким лугом Джексон Лейк Лодж величественно возвышались белые пики
Титон, но у Бена Бернанке больше не перехватывало дыхание, как когда-то. Проходя
здесь 22 августа, он вспомнил, что почти десять лет назад на летнем симпозиуме
Федерального резервного банка Канзас-Сити в национальном парке Гранд-Титон он
впервые заявил о себе. А теперь ближайшие три дня он будет выслушивать критику его
прошлогодних действий и отвечать на вопросы, какую роль должно играть государство в
отношении Еапше и ЕгебсИе. Летом 1999 года, когда мания доткомов была в самом
разгаре, Бернанке и Марк Гертлер, экономист Нью-Йоркского университета, представили
доклад в баскзоп Но1е, где утверждалось, что эта рябь не обязательно должна волновать
Центральный банк. Указывая на шаги, предпринятые Федрезервом в 1920-е для спасения
акций, которые лишь создали проблемы, когда начался экономический спад, Бернанке и
Гертлер утверждали, что центральный банк должен ограничиться попыткой
стабилизировать инфляцию. Рост цен активов должен становиться заботой Федрезерва
лишь тогда, когда они начинают подпитывать инфляцию. «Когда пузырь „проколот“ [444
- «Когда пузырь ‘проколот’...»: Веп Вегпапке апс! Магк Оегйег, Мопе1агу Ройсу апс! Аззе!
Расе Уо1а(тШу, Федеральный резервный банк Канзаса, Экономический симпозиум в
Канзас-Сити, Джексон Хоул, штат Вайоминг, 1999 год.

\у\у\у.кс.1тЬ.ог§/РиЬйса1/8утро8/1999/899§ег1.р(1Г], может легко начаться паника», -
утверждали они в презентации на конференции, и эта презентация заслужила одобрение
Алана Гринспена.

Год назад 1аск8оп Но1е был более тяжелым испытанием для Бернанке. По мере того как
тем летом разгорался кредитный кризис, Бернанке и основная группа советников -
Гайтнер, Уорш, вице-председатель Федрезерва Дональд Кон, начальник отдела рынков
Федерального резервного банка Нью-Йорка Билл Дадли и начальник отделения по
монетарным вопросам Брайан Мэдиган - ютились в Джексон-Лейк-Лодж, силясь понять,
как Федрезерв должен реагировать на кредитный кризис.

Группа разработала наброски двустороннего подхода, некоторые назвали его
«доктриной Бернанке» [445 - «...доктриной Бернанке...»: 1оНп Са881с1у, А паю ту о! а
Мейс1о\уп, Меч/ Уогкег, 1 декабря 2008 года.]. Первая часть была связана с использованием
самого известного оружия в арсенале Федрезерва - снижения процентных ставок. Для
разрешения кризиса доверия на рынках политики хотели предложить поддержку, но не за
счет поощрения будущего безрассудства. В своем выступлении на конференции 2007 года
Бернанке говорил: «Не подобает Федрезерву [446 - «Не подобает Федрезерву»: Веп
Вегпапке, Ноп8ш§, Ноп8т§ Ртапсе, апс! МопеГагу Ройсу, Федеральный резервный банк
Канзаса, Экономический симпозиум в Канзас-Сити, Джексон Хоул, штат Вайоминг, 31
августа 2007 года. йНр://\у\у\у.1ес1ега1ге8егуе.§оу/пе\У8еуеп(:8/8реесй/Ьегпапке2()070831а.й1:т.]
защищать кредиторов и инвесторов от последствий их финансовых решений, у
Федрезерва нет таких обязательств». Однако сразу после он сказал: «События на
финансовых рынках могут иметь широкие экономические последствия, которые ударят по
многим за пределами рынков, поэтому Федрезерв должен принять это во внимание при
определении политики». Его слова упрочили то, что было воспринято как политика
центрального банка после событий 1998 года, когда Федрезерв поспешно организовал
финансируемое Уолл-стрит спасение хедж-фонда Еоп§-Тегт Сарйа! Мапа§етепг Если
эти последствия были достаточно серьезными, чтобы повлиять на всю финансовую
систему, Федрезерв действительно мог взять на себя более широкие обязательства,
которые потребовали бы вмешательства. Именно этот аргумент повлиял на Бернанке при
разработке плана защиты Веаг 81еагп8.

На конференции этого года доктрину раскритиковали. Когда уставший Бернанке сел за
длинный стол в обитом деревянными панелями конференц-зале, выступавшие по очереди
принялись ругать подход Федрезерва к финансовому кризису как непродуманный,
неэффективный и содействующий моральным рискам. Только Алан Блиндер, экс-вице-
председатель Федрезерва и бывший коллега Бернанке по Принстонскому университету,
встал на защиту Федрезерва. Блиндер рассказал историю:
Однажды маленький голландский мальчик шел домой [447 - «Однажды маленький
голландский мальчик...»: А1ап 8. ВНпйег, Э18си88юп оГ'МПет Впйег’з, Сеп1га1 Вап1<8 апс!
Ртапша! Спзез, Федеральный резервный банк Канзаса, Экономический симпозиум в
Канзас-Сити, Джексон Хоул, штат Вайоминг, 23 августа 2008 года.
Нир://\у\ужкс.йЬ.ог§/риЫ1са(:/8утро8/2008/Ы1пс1ег.08.25.08.рс1Г], когда заметил в дамбе,
которая защищала горожан, небольшую течь. Он заткнул отверстие пальцем. Но тут он
вспомнил урок о моральном риске, который ему преподавали в школе... «Компании,
которые создали эту дамбу, выполнили свою работу очень плохо, - сказал мальчик. - Они
не заслуживают спасения, спасать их - все равно что способствовать низкокачественному
строительству. Кроме того, глупые люди, которые живут здесь, не должны были строить
дома в пойме». И мальчик пошел домой. Прежде чем он успел дойти, дамба обрушилась,
и на много миль вокруг все утонули, в том числе и маленький голландский мальчик.

Возможно, вы слышали альтернативную версию истории от Федрезерва. В этом добром,
мягком варианте маленький голландский мальчик, обеспокоенный ужасом наводнения,
сунул палец в течь и держал его там, пока не подоспела помощь. Было больно, совсем не
было гарантий успеха, и маленький мальчик предпочел бы заняться чем-нибудь другим.
Но тем не менее он сделал то, что сделал. И люди, которые жили за дамбой, были спасены
от последствий их собственных ошибок.

Накануне Бернанке в своем выступлении на симпозиуме призвал выйти за рамки
стратегии «палец-в-дамбе», призвав Конгресс создать «уставной режим санации для
небанковских организаций». [448 - «...уставной режим санации для небанковских
организаций...»: Веп Вегпапке, К.е<1исш§ 8у81егшс К18к, Федеральный резервный банк
Канзаса, Экономический симпозиум в Канзас-Сити, Джексон Хоул, штат Вайоминг, 22
августа 2008 года.]

«Более крепкая инфраструктура будет способствовать снижению системного риска», -
отметил Бернанке.

Это также смягчило бы и моральный риск, и проблему «слишком большие, чтобы
рухнуть» за счет сокращения обстоятельств, в которых ожидаемые рынками системные
проблемы могли потребовать государственного вмешательства. Уставной режим санации
для небанковских учреждений помимо снижения неопределенности ограничил бы и
моральный риск, позволяя правительству банкротить лопнувшие компании
упорядоченным образом, тем самым уничтожив акционеров и подрезав некоторых
кредиторов аналогично тому, что происходит, когда лопается коммерческий банк.

Бернанке не упомянул Рапше или РгебсИе, но об их судьбе размышляли многие в 1аск8оп
Но1е. В ту пятницу Моо<1у\'8 снизил рейтинг [449 - «Моос1у’8 снизил рейтинг»: Лос1у 8йепп,
Рапше, Ргебсйе Рге&ггес! 81оск Эо\уп§гас1е<1 Ву Мообу’8, В1оошЬег§ Хе\У8, 22 августа 2008
года.] по привилегированным акциям обеих компаний, лишив их инвестиционного уровня
и превратив в «мусорные» бумаги. Все ждали, что казначейство нажмет на курок и вложит
капитал в эти компании.
Кроме того, 1аск§оп Но1е, конечно, давно стал популярным местом для очень богатых.
Джеймс Вулфенсон, бывший банкир Шредера и 8а1ошоп ВгоШегз, который стал
президентом Всемирного банка, был одним из знаменитых постояльцев 1аск§оп Но1е и в
ходе симпозиума 2008 года давал ужин у себя дома. В дополнение к Бернанке список
гостей включал двух бывших секретарей казначейства - Ларри Саммерса и Роджера
Альтмана, а также Остана Гулсби, экономического советника Барака Обамы, которого
официально должны были выдвинуть в качестве кандидата от демократов на пост
президента.

В ту ночь Вулфенсон спросил гостей, станет ли кредитный кризис главой или сноской в
учебниках истории. Он обходил стол, и все соглашались, что это, вероятно, будет сноска.

Затем Вулфенсон спросил: «А что выглядит более вероятным, еще одна Великая
депрессия или потерянное десятилетие, как в Японии?» И все согласились с тем, что
американская экономика, скорее всего, испытает длительный, как в Японии, спад.
Бернанке, однако, удивил всех, заявив, что ни один сценарий не похож на реальность.
«Мы знаем о Великой депрессии и Японии столько, что у нас не будет ни того ни
другого», - уверенно сказал он.

ц__ * * * __//

- Мы приняли решение по поводу Рапше и БгейсНе, - объявил Полсон своей команде и
советникам в конференц-зале казначейства в последнюю неделю августа. - Им не выжить.
Мы должны помочь, если мы хотим спасти ипотечный рынок.

По возвращении в Вашингтон из Пекина Полсон провел день, слушая презентации
Мог§ап 81ап1еу и других. И, наблюдая за падением акций обеих компаний, решил, что
выбора нет, надо принимать меры. Полсон считал, что, если он не решит проблему Рапше
и РгескИе, под ударом окажется вся экономика.

Мог§ап 8(:ап1еу провел последние три недели, работая на то, что внутри называлось
«проект Фонда». Около сорока сотрудников, получив задание, работали по ночам и в
выходные. «В тюрьме легче, - жаловался помощник Джимми Пейдж. - По крайней мере у
вас есть трехразовое питание и свидания с членами семьи».

Фирма взяла на себя анализ кредитов в портфелях двух ипотечных гигантов,
переправляя пачки данных из Рапше и Ргескйе в Индию, где около 1300 сотрудников
аналитического центра Мог§ап изучали цифры займов - почти половину ипотечных
кредитов США.

Банкиры Мог§ап 81ап1еу также провели серию телефонных разговоров с инвесторами,
чтобы получить представление об ожиданиях рынка. Результат команде казначейства
описал Дэн Симкович: «Рынку не все равно, что думают Полсоны - Джон и Хэнк. Они
хотят знать, что Джон Полсон считает достаточным, и они хотят знать, что Хэнк Полсон
собирается делать». (Джон Полсон стал самым успешным инвестором хедж-фондов за
последние два года, зашортив субстандартную ипотеку раньше других, заработав около 15
млрд долларов инвесторам и лично получив более 3,7 млрд).

Банкиры Мог§ап 81ап1еу подсчитали, что двум ипотечным компаниям потребуется
вливания примерно в 50 млрд долларов, только чтобы удовлетворить потребности в
капитале, который должен быть равен 2,5 % их активов. Притом что банки должны были
иметь как минимум 4 %. С ухудшением положения на рынке жилья «тонкая подушка
капитала» спонсируемых государством учреждений оказывалась в опасности.

К тому же Полсон наблюдал признаки того, что Китай и Россия вскоре могли перестать
покупать и начать продавать долги Рапше и РгейсИе. Джейми Даймон даже позвонил ему и
предложил принять решительные меры.

Полсон провел обсуждение в казначействе по поводу того, как лучше поступить -
защитить Рапше и Ргейсйе от кредиторов согласно главе 11 Кодекса о банкротстве или
взять их под опеку. Тогда компании будут по-прежнему публично торговать с
государством, выступающим в качестве доверенного лица и осуществляющим контроль
над ними.

Кен Уилсон был несколько озабочен, полагая, что без более профессионального
советника все может закончиться, по меткому выражению Полсона, «враждебным
поглощением». «Хэнк, мы не можем добиваться такого рода альтернатив, не получая
советов первоклассных юридических фирм», - сказал он.

-	Хорошо, - согласился Полсон. - И вы думаете...

-	Позвольте мне позвонить Эду*сеп8оге<1*лихи из ЗУасЫеП и узнать, возьмется ли он за
это.

-	Идея провести процедуру согласно главе 11 похожа на шутку. Это все еще частные
компании с обязательствами перед акционерами и держателями облигаций. Жуть.

У Уилсона были веские причины рекомендовать*сеп8огес1*лихи: он принимал участие в
некоторых самых больших поглощениях в корпоративной Америке. Ранее в том же году
он помогал консультировать 1Р Мог§ап Сказе во время приобретении Веаг 81еагпз. Его
фирма ЗУасЫеИ, Ыр1оп, Возеп & Ка1х была синонимом корпоративной войны. Один из ее
партнеров-учредителей, Мартин Липтон, придумал едва ли не самый известный способ
обороны против поглощения - «отравленную таблетку». Если казначейство планировало
первое в истории враждебное поглощение под руководством государства,
то*сепзогес1*лихи как раз и был необходимым адвокатом.

Они начали составлять планы битвы в выходной день, 23 августа.*сепзогес1*лихи и
команда юристов ЗУасЫеП, Ыр1оп прибыли в Вашингтон на полудюжине различных
шаттлов Бека и 118 Агпуауз, чтобы не вызывать подозрений. Полсон при содействии Дэна
Джестера, долговязого техасца, который присоединился к казначейству менее месяца
назад, раскрыл им план игры. Расчет был на то, что, как и крупные слияния, которые
часто завершались в течение одного уикэнда для защиты от утечек информации,
влияющих на фондовый рынок, они выкупят Рапше и РгейсНе в течение Дня труда в
следующий уик-энд.

Юристы и чиновники казначейства несколько часов обсуждали возможные тактики,
соответствующие нормы и структуры каждой из компаний. Джестер и Иеремия Нортон,
другой сотрудник казначейства, наметили план капитализации Рапше и РгебсИе и
реальный механизм, чтобы взять их под контроль через покупку привилегированных
акций и варрантов.

Но Полсон вскоре понял, что задача завершить все за праздники Дня труда
невыполнима. Один из юристов заметил, что регулятор Рапше и Ргебсйе от Федерального
агентства по финансированию жилищного строительства Джеймс Локхарт писал письма
обеим компаниям в течение лета, сообщая, что они считаются адекватно
капитализированными. «Вы, должно быть, шутите», - проговорил Полсон, услышав о
письмах. Казначейство могло столкнуться с сопротивлением и со стороны сторонников
финансируемых государством учреждений в Конгрессе, и со стороны самих компаний,
если бы государство произвольно изменило свое мнение. Утверждения компаний, будто
они были хорошо капитализированы и одобрены регуляторами, нужно были оспорить.

-	Эти нематериальные активы я бы назвал липовым капиталом, - жаловался Полсон.

-	Мы должны восстановить переписку, - объявил Джестер о письмах Федерального
агентства жилищного финансирования.

-	Да, да, - вмешался*сеп8огес1*лихи. - Нам нужны новые письма, очень негативные или
по крайней мере реально отражающие ситуацию.

Затем запросили экспертов из Федрезерва, которые потратят ближайшие две недели,
просматривая бухгалтерию и отчаянно пытаясь найти документальное подтверждение
недостатка капитала Рапше и РгебсИе.

В ходе обсуждения поглощения в команде казначейства постоянно возникал один и тот
же вопрос: что делать, если советы директоров двух компаний будут против?

-	Поверьте мне, - сказал Полсон, - я знаю эти советы, они смирятся. Когда мы закончим
с ними беседовать, они будут согласны.

Утром во вторник, 26 августа, Полсон приехал в Белый дом и был препровожден на
подземный этаж западного крыла, где уселся в раскинувшемся на 5 тыс. квадратных
футов зале. В 9:30 президент Буш, находясь на своем ранчо в Кроуфорде, штат Техас,
появился на одном из больших экранов. После краткого обмена любезностями Полсон
изложил план создания эквивалента финансового вторжения в Рапше и Ргескйе. Буш
ответил, что можно начинать готовиться.

По мере приближения Дня труда команда казначейства и ее советники начали
разрабатывать двойное поглощение. Они осознавали, что придется действовать быстро, с
военной точностью и втайне, прежде чем финансируемые государством учреждения
начнут поднимать сторонников в Конгрессе. Они писали сценарии, указывая, что именно
заявят компаниям и их советам. Они хотели убедиться, что не останется места для
компромиссов и задержек. Внутри Минфина служащие говорили, что у Рапше и РгебсНе
есть два выхода - «или вы сотрудничаете, или мы без вас делаем то, что решили».

//__ * * * __//

Утром 28 августа Боб Вилюмштад и глава АЮ по стратегии Брайан Шрайбер вошли в
штаб-квартиру 1Р Мог§ап на Парк-авеню и в сопровождении охранника поднялись в
частном лифте на административный этаж, где была запланирована встреча с Джейми
Даймоном.

Пройдя сквозь стеклянные двери в отделанную деревянными панелями приемную,
Вилюмштад и Шрайбер попали в недавно отремонтированные офисы на 48-м этаже. Они
ждали, и Вилюмштад знал, что его коллега разгневан. Шрайбер в течение августа работал
над различными планами привлечения капитала и расширения кредитных линий
компании с целью избежать кассового разрыва, если ситуация на рынке ухудшится. Он
провел опрос банков и не впечатлился предложением Ш Мог§ап. Шрайбер все еще
страдал от агрессивного отношения фирмы, когда весной она привлекла капитал для АЮ.
Он хотел воспользоваться услугами Сю§гоир и ОеШхсНе Вапк, но Вилюмштад настаивал
на 1Р Мог§ап. Вилюмштад считал, что, если обстановка ухудшится, лучше будет иметь
дело с Даймоном в качестве союзника, даже если Шрайбер против этого.

Руководителей АЮ проводили в кабинет Даймона, состоящий из собственно кабинета с
письменным столом, гостиной и конференц-зала. В зале Даймон, Стив Блэк, президент
банка Энн Кроненберг и Тим Мэйн сели вокруг деревянного стола с доской позади.

После короткого светского вступления Даймон поблагодарил присутствовавших за
приезд, а Мэйн, возглавлявший группу финансовых учреждений банка, начал
выступление с того, почему АЮ должна воспользоваться услугами 1Р Мог§ап. Мэйн
указал, что его группа занимает первое место рейтинга в последнем списке Лиги
андеррайтеров, и отметил свою деятельность по оказанию помощи С1Т Сгоир в выпуске
двух траншей на 1 млрд долларов.

- Это сомнительное достижение, чтобы приводить его в пример, - сказал позже
Вилюмштад Шрайберу, - учитывая, что акции С1Т торговались ниже десяти долларов [в
августе 2008 года], в то время как год назад они были более чем в четыре раза дороже, -
но в целом это было довольно стандартное выступление банкира с Уолл-стрит типа тех,
что все в комнате слышали десятки, если не сотни раз: мы лучше всего подходим для того,
чтобы помочь вам, у нас самые талантливые люди, больше ресурсов, чем у всех, мы
понимаем ваши потребности лучше, чем кто-либо.

Но затем Мэйн не слишком тонко намекнул на АЮ и его прошлый опыт работы с
компанией. Он отметил, что 1Р Мог§ап может предложить многое, но подчеркнул: важно,
чтобы клиенты признавали свои проблемы и недостатки. Многие в зале, в том числе
Даймон, опешили.
- Забудьте г-на Несносного, - прервал Мэйна Даймон. Но ущерб уже был нанесен, и
руководители А1О явно расстроились. Вилюмштада выступление раздражило, Шрайбера
оскорбило. Через несколько минут они возобновили переговоры непосредственно с
Даймоном, а смущенный Мэйн застыл в кресле.

- Джейми, одна из моих проблем заключается в том, что есть высокая вероятность
снижения нашего рейтинга, - объяснил Вилюмштад. - Рейтинговые агентства обещали
мне, что подождут до конца сентября. Но потом вышел отчет Сю1с1тап, и они
занервничали, - добавил он, ссылаясь на опубликованный СоМтап 8ас118 аналитический
доклад, в котором поднимался вопрос о компании [450 - «...опубликованный СоМтап
8асЙ8 аналитический доклад, в котором поднимался вопрос о компании...»: Ни§11 8оп,
АЮ Ра118 а8 ОоМтап 8ау8 а Сарйа! Кшзе 18 ‘1лке1у’, В1оотЬег§ Уе\У8, 19 августа 2008
года.]. Доклад был настолько авторитетным, что Вилюмштаду позвонили Кен Уилсон и
Тони Райан из казначейства, чтобы проверить состояние дел в компании.

- Может быть, вам просто смириться с понижением? Это не конец света, - предложил
Даймон.

- Нет, это не просто понижение рейтинга, - настаивал Вилюмштад. Несколько недель
назад в своей отчетности компания предупредила Комиссию по ценным бумагам и
биржам [451 - «...компания предупредила Комиссию по ценным бумагам и биржам...»:
АЮ’8 10- Э й1ш§, 6 августа 2008 года.], что понижение рейтинга обошлось бы очень
дорого. Если 81апс1агс1 & Роог’8 или Мообу’8 понизит рейтинг хоть на один пункт, АЮ
потребуется около 10,5 млрд дополнительных залогов, а если рейтинг понизят оба
агентства, ущерб составит 13,3 млрд. В рамках контракта на продажу кредитных
дефолтных свопов АЮ была обязана соответствовать определенным рейтингам или
возмещать недостачу дополнительным залогом в качестве страховки от потенциальной
неспособности оплатить претензии по свопам. АЮ сейчас имела рейтинг АА- и
сталкивалась с быстро растущими выплатами. Его специалисты считали, что у фирмы
вскоре могут потребовать 18 млрд долларов дополнительного залога.

Невысказанным оставалось то, что, если АЮ не сможет найти наличность,
единственной альтернативой станет банкротство.

Даймон воспринимал это как проблему с краткосрочной ликвидностью. «У вас же
хватает обеспечения, вы знаете, у вас триллион долларов на балансе и много ценных
бумаг», - сказал он. Да, ситуация может стать хуже, но пока было лишь временное
затруднение.

- Да, - согласился Вилюмштад, - но все не просто. Большая часть залога находится в
регулируемых страховых компаниях.

К середине года активы АЮ превышали ее обязательства на 78 млрд долларов. Но
большинство активов находились в ее 71 регулируемой государством дочерней страховой
компании [452 - «71 регулируемой государством дочерней страховой компании»: 18
сентября 2008 года АЮ выпустила пресс-релиз, утверждавший, что защита страхователей
является первоочередной задачей. «71 регулируемая штатами страховая компания,
входящая в А1О, не получила помощи - все они финансово устойчивы, - гласил релиз. -
Федеральные дотации для нестраховых частей АЮ не оказывают негативного влияния на
платежеспособность дочерних страховых компаний». ййр://\у\у\у.а1§.сот.] и не могли
быть легко проданы. Федерального регулирования или надзора за страховой
деятельностью не существует. Вместо этого государственные страховые комиссары и
начальство располагают существенными полномочиями по регулированию и
ограничению продаж активов страховщика. Ответственностью государственного
регулятора во все времена являлась защита страхователя. Практически не существовало
шанса, что АЮ сможет быстро найти наличные деньги, продав часть из этих активов.

Теперь Даймон, как и остальные, наконец осознал масштаб проблемы.

Когда они выходили, Даймон отвел Вилюмштада в сторону. «Слушайте, у вас нет
времени, - сказал он. - Попросите кого-нибудь еще, если не нас, но вы должны найти
средства».

На следующий день Вилюмштад продолжил обдумывать результаты встречи.

- Джейми, это сработает, только если с обеих сторон будет «химия», - начал
Вилюмштад. - При всем уважении, я знаю, что вы, парни, очень доверяете Тиму Мэйну,
но на самом деле вы видели то же, что и я.

- Заниматься этим будет Стив Блэк, - прервал его Даймон, который точно знал, что тот
хотел сказать.

- Ладно, - отреагировал Вилюмштад.

ц__ * * * __ц

- Собирайтесь и прилетайте, - сказал Кен Уилсон бывшему руководителю МеггШ Тупей
и Т1АА-СКЕР [453 - Теасйегз 1п§игапсе апс! Апппйу Аззосгабоп - Со11е§е КебгетеШ
Ецшбез Рипе! - Страховая и накопительная ассоциация учителей - Фонд пенсионных
активов колледжей - ведущая организация финансовых услуг, управляющая пенсионными
накоплениями работников академической сферы.] *сеп§огес1*бу Эллисону, которого
разыскал на пляже Виргинских островов в ночь на четверг и которому раскрыл страшный
секрет: государство планирует поглотить Рапше и РгейсНе в предстоящие выходные 6
сентября.

Это был не просто звонок вежливости. Уилсон позвонил Эллисону, чтобы нанять его в
качестве генерального директора Рапше. В конце концов, если они собираются поглотить
компании, им потребуется собственный менеджмент.

- Знаете, Кен, - ответил Эллисон, - я бы с радостью. Поскольку это государственная
служба, я заинтересован в работе. Я хочу помочь вам, поэтому вы должны сказать мне,
что делать. И у меня нет одежды. Все, что у меня есть, - шорты и шлепанцы, - Уилсон
пообещал купить ему кое-какую одеж ду, когда он прибудет в Вашингтон.
Полсон решил выполнить план поглощения в начале недели, после визита Ричарда
Сайрона, исполнительного директора РгебсНе Мас. Сайрой, которого Полсон не любил,
рассказал ему, что он отправился в штаб-квартиру 6о1с1тап 8асН$ на встречу с
потенциальными инвесторами, но несколько дней заседаний оказались напрасными: никто
не готов пойти на значительные инвестиции в компанию. Разговор Полсона с Дэном
Маддом - генеральным директором Рапше Мае, которого Полсон уважал, - все равно ни к
чему не привел.

И в ночь на четверг, 4 сентября, казначейство начало действовать.

Руководителям Рапше и Ргебсйе было поручено в пятницу днем присутствовать на
заседаниях с Полсоном и Бернанке в офисах Федерального агентства по финансированию
жилищного строительства (РНРА). Встреча с Маддом должна была начаться в 15:00, с
Сайроном - в 16:00. Каждому рекомендовали привести своего гендиректора, но больше
ничего не сказали. Полсон решил, что к тому времени, как пойдут слухи, рынки будут уже
закрыты и у него появится 48 часов, чтобы завершить план.

В тот день мрачные тучи зависли над столицей, тропический шторм Хана был уже
близко. На верхнем этаже в конференц-зале Бернанке занял место рядом с Робертом
Локхартом, Полсон сел с другой стороны. Каждую из встреч Роберт Локхарт начинал с
сообщения руководителям Рапше и РгебсНе и их юристам, что их компании столкнулись с
потенциально огромными потерями и уже не могут функционировать и выполнять свою
миссию. РНРА, сказал он, зачитывая подготовленное выступление, действовал, «вместо
того чтобы позволить ситуации тлеть». [454 - «.. .вместо того чтобы позволить ситуации
тлеть...»: «Результатом стало то, что они были не в состоянии обеспечить необходимую
стабильность на рынке. Кроме того, они не в состоянии выполнять свою миссию
обеспечения доступным жильем. Вместо того чтобы позволить ситуации тлеть и
поставить наши рынки под угрозу, РНРА после кропотливого анализа решило
действовать»: РЬГа Ппес1ог Ьоскйаг! 188пе8 81а1ешеп1 оп 8а1'е1:у апб 8ошк1пе88 Сопсегпз, И.
8. Реб Хе\У8, 7 сентября 2008 года.]

Предприятия отдадут под опеку, пояснил он, и, хотя они будут по-прежнему частными
компаниями, а их акции будут продолжать торговаться, контроль над ними окажется у
РНРА. Существующих управляющих заменят. «Золотых парашютов» не будет.

- Я хочу быть справедливым, открытым и честным, - сказал Полсон. - Нам нужно ваше
сотрудничество, ваше согласие... У нас есть основания поступить так на принудительной
основе, и мы сделаем это, если будет необходимо.

Сайрон капитулировал быстро, позвонив своему совету и сообщив ему плохие новости.

//__ * * * __Ц

С генеральным директором Рапше Дэниелом Маддом было не так просто. Он и его
адвокаты отступили в вашингтонский офис 8пШуап & Сгошу/еП. Адвокаты пришли в
ярость, а обычно выдержанный Роджин Коэн позвонил Кену Уилсону в казначейство и
закричал: «Кен, что происходит? Что за бред!»

Когда руководители Рапше в поисках поддержки обратились к законодателям на
Капитолийский холм, они обнаружили, что Полсон и казначейство уже тайно
пролоббировали поглощение. Для демократов аргументом послужило то, что необходимо
принять меры для поддержки системы ипотечного финансирования, для республиканцев
акцент был сделан на системные риски, исходящие от Рапше и Ргескйе.

На следующий день юристы Рапше созвали членов совета в Вашингтон на встречу с
РНРА. Казначейство дало понять, что хотело присутствия только членов правления -
Рапше не мог пригласить своего банковского советника СоИтап 8асЙ8.

В субботу в полдень юристы Бет Уилкинсон, Роджин Коэн и Роберт Иоффе из СгауаШ,
8\уате & Мооге, консультировавшие совет Рапше, в сопровождении всех тринадцати
членов совета собрались в той же маленькой комнате в РНРА, где и накануне.
Казначейство представило свои условия: казначейство купит новые привилегированные
акции обеих компаний на миллиард долларов, что даст казначейству 79,9 % долю в
каждой. При необходимости правительство вложит до 200 млрд долларов в обе компании.
Условия не обсуждаются.

Встреча закончилась быстро, и директора Рапше остались размышлять. Уилкинсон
поняла, что придется отменить запланированный обед в честь дня рождения мужа, Дэвида
Грегори из ЫВС Ме\У8. Поздним субботним вечером совет Рапше Мае наконец
проголосовал за. В 22:30 Полсона разбудил звонок Барака Обамы, кандидата в президенты
от демократов. Ранее в тот же день в ходе предвыборной кампании в Индиане Обама
сказал о ситуации с Рапше и Ргескйе: «Любые действия [455 - «Любые действия...»:
заявление Обамы журналистам в Индиане 6 сентября 2008 года.
ййр://\у\у\у.т8пЬс.п18П.сот/к1/26577811/.] должны быть направлены не на прихоти
лоббистов и особые интересы беспокоящихся о бонусах и почасовой оплате, а на
укрепление нашей экономики и помощь борющимся домовладельцам». Они говорили
почти час.

После того как в воскресенье было объявлено о поглощении [456 - Условия поглощения:
КеЬесса Сйпзйе, 1ойп Впп§1еу, И. 8. Такеоуег ойРапше, Ргейсйе Ой7егз ‘81ор§ар’,
В1оошЬег§ Ме\У8, 8 сентября 2008 года.], среди сотрудников казначейства, которые
работали над этим неделями, ощущалось почти осязаемое облегчение. Они сделали то,
что, по их убеждению, будет иметь далеко идущие последствия для стабилизации
финансовой системы. Теперь, когда основные источники проблем были удалены, рынки
станут устойчивыми. Это был хоум ран. [457 - Ноше пт - в бейсболе удар по мячу, когда
подающий успевает добежать до базы прежде, чем мячом завладеет соперник. Имеется в
виду чистый выигрыш.]

У Полсона, однако, оставалась еще одна проблема - Ьейтап ВгоШегз.
Кен Уилсон, получив свободное время после обеда впервые с тех пор, как начал
работать на Полсона, оставил казначейство и пошел домой, а затем в паб в Джорджтауне,
чтобы пообедать и посмотреть футбол.

Ночью он проверил голосовую почту и обнаружил несколько сообщений от Дика Фулда.

Когда он перезвонил, Фулд рассказал ему, как радовался новости о Рапше и РгебсНе и
надеялся, что это успокоит рынки. Но он был расстроен, поскольку не мог найти партнера.
Корейская ситуация казалась обреченной. Вапк оГ Ашепса не отвечал. Фулд сказал, что
компания планирует следовать стратегии «хороший банк и плохой банк», которая
предусматривала выделение проблемных активов недвижимости фирмы в отдельную
компанию. Стивен Шварцман, один из основателей В1аскл1опе Сгоир и бывший банкир
Ьейшап, только что разговаривал с Фулдом. «Дик, это как рак. Вы должны отсечь
зараженные органы. Вам нужно вернуться к старому Ьейшап», - сказал он.

- Думаю, вы действительно должны делать то, что нужно фирме, - заявил Уилсон,
нервничая из-за того, что плана выделения проблемных активов будет недостаточно.
После чего попытался вежливо предложить Фулду продать компанию, избегая, правда,
этого пугающего слова.

- Что вы имеете в виду? - переспросил Фулд.

- Если акции продолжат падать, из всех щелей полезет непривлекательная цена. Но вам,
возможно, придется принять ее, чтобы удержать организацию без изменений.

- Что вы имеете в виду под низкой ценой? - снова спросил Фулд.

- Возможно, однозначные числа.

- Ни хрена! - воскликнул Фулд. - Веаг 8(еагп8 получил десять долларов за акцию, и я ни
за что не продам фирму дешевле!

Глава двенадцатая

Новости начали поступать поздно вечером в понедельник, и к двум ночи их разнесли все
службы новостей в мире: Банк развития Кореи не претендует на Ьейшап. «Корейский
спасательный круг уплыл. Ждем выкупа Ьейшап», - кричал заголовок Веп1ег8. [458 -
«...заголовок КеШегз...»: КипУеоп-йее, Сйпз \Уюкйат, Еуез опЬейшап Везспе аз Когеа
ЫГейпе ЬпЙ8, ВеЩегз, 8 сентября 2008 года.]

Юн Кван Ву, председатель Госфинуслуг Кореи, той ночью провел брифинг с
журналистами [459 - «...провел брифинг с журналистами...»: там же. 8пзаппе Сгащ, Ь1уа
СпИарай, Лп-Уоип§ Уоок, Когеап Вешагкз Нй Ьейшап, \Уа118 (гее! 1опгпа1, 9 сентября 2008
года.] в Сеуле и намекнул, что продолжавшиеся все лето переговоры с Ьейшап ни к чему
не привели: «Учитывая условия на финансовых рынках внутри страны и за рубежом, Банк
развития Кореи должен быть очень осторожным с покупкой Ьейшап».
Во вторник утром Дик Фулд сидел один в своем кабинете, уткнувшись в мониторы и не
переставая злиться. Для него переговоры закончилась уже давно. Банк развития Кореи
вернулся с предложением 6,4 доллара за акцию, только вот Фулд не думал, что это
серьезно. Но общественность в курсе слухов о сделке была в шоке. Акции ЬеЬшап
обрушились [460 - «Акции ЬеЬшап обрушились...»: 1ое Ве1 Вгппо, ЬеЬшап 8Ьагез Р1ип§е
30 регсепС оп Верон (Нас Та1к§ мйсЬ Когеа Веуе1оршепС Вапк Епс1ес1, АхзослаСес! Рг姧, 9
сентября 2008 года.], как только открылся фондовый рынок.

Момент для доклада был особенно неудобен для Фулда, потому что как раз в это время
в ЬеЬшап проходила знаменитая ежегодная банковская конференция [461 - «...ежегодная
банковская конференция...»: ТЬе ЬеЬшап Вго(Ьег8 С1оЬа1 Ртапсе Зетсез СопГегепсе была
проведена в отеле НШоп в Нью-Йорке 8-10 сентября 2008 года. Генеральный директор
ХУасЬоуха Роберт Стил выступал во вторник, 9 сентября. ЗУасЬоула СЕО КоЬей К. 81ее1 (о
Ргекеп! а! ЬеЬшап Соп&гепсе, РК. Меу/^у/йе, 3 сентября 2008 года.] - в отеле НШоп в
центре Манхэттена, всего в двух кварталах от штаб-квартиры. Автобус СМВС был
припаркован у входа, чтобы освещать второй день мероприятия. Сегодня утром должны
были выступать Боб Стил, теперь представлявший ЗУасЬоуха, и Ларри Финк из В1аскКоск.
Боб Даймонд из Вагс1ау§ Сарка! выступил на конференции вчера.

Барт МакДейд вошел в кабинет Фулда сразу после того, как открылся рынок, но не
успел ничего сказать. Фулд, не отрываясь от телевизора, начал кричать: «Опять! [462 -
«Опять!»: 1оЬп Не1уаг, УаЬпап Опагап, РиШ 8ои§Ь( Вий ей О Л ег Не Кейчей а§ ЬеЬшап
8апк, В1оошЬег§ Ме\У8, 10 ноября 2008 года.] Вымысел опять побеждает реальность!»
МакДейд из вежливости тоже повернулся к экрану.

Заголовок СМВС гласил: «Время ЬеЬшап истекает» [463 - «Время ЬеЬшап истекает...»:
81оск§ (о \Уа!сЬ, СМВС, 9 сентября 2008 года.]. Известный репортер Дэвид Фабер
подробно остановился на этой теме, объясняя: «Нужно многое успеть сделать до
следующей пятницы [81с], когда компания представит финансовую отчетность». А затем
пророческим тоном добавил: «Могут ли они на самом деле отчитаться об убытках,
которые ожидаются в пятницу [81с], а потом просто сказать: ,,Мы продолжаем
рассмотрение стратегических альтернатив?“ Возможно, у них получится, возможно, они
будут вынуждены. Но все равно останется много вопросов».

Так случилось, что МакДейд пришел поговорить с Фулдом как раз на тему, поднятую
Фабером. МакДейд был уверен, что им нужно предварительно объявить размер выручки
до запланированного на следующий четверг селекторного совещания, может быть, уже
завтра. «Мы должны успокоить людей», - сказал он.

Фулд, кивая в знак согласия, ответил: «Мы должны действовать быстро [464 - «Мы
должны действовать быстро...»: 1оЬп Не1уаг апс! УаЬпап Опагап, РиШ 8ои§Ь1 Вий ей Ойег
Не Ке±и8ес1 а8 ЬеЬшап 8апк, В1оошЬег§ Меу/8, 10 ноября 2008 года.], иначе это финансовое
цунами нас сметет».

Прелюдия МакДейда была похожа на представление театра кабуки, потому что в такой
момент спрашивать разрешения Фулда стоило лишь из вежливости. МакДейд уже дал
распоряжение финансовому директору Ьейшап Яну Левитту подготовить цифры. А еще
он собирался объявить о плане 8ртСо - «хороший банк, плохой банк».

Хотя МакДейду не требовалось благословения Фулда для оглашения цифр, поскольку
он и его соратники уже лишили Фулда реальной власти, ему нужно было сотрудничество,
чтобы провести селекторное совещание. Хорошо это или плохо, Фулд оставался спикером
фирмы, и его присутствие могло стать решающим фактором для успокоения рынков.

Правда, с учетом сложности текущей ситуации МакДейд был обеспокоен
эмоциональным состоянием Фулда. «Я не знаю, в состоянии ли он. У него жуткий
стресс», - сказал МакДейд Гельбанду, прежде чем пошел к Фулду Но с точки зрения
пиара у них было мало альтернатив. К тому же МакДейд знал, что Фулд хотел бы
провести селекторное совещание о доходах. Ни на что другое Фулд бы не согласился.

//__ * * * __//

Во вторник утром Хэнк Полсон в сопровождении команды консультантов - Тони
Райана, Джереми Нортона, Джима Уилкинсона, Джеба Мейсона и Боба Хойта - вошел в
главный конференц-зал напротив офиса в здании казначейства. Полсон выглядел
подавленным. Их встреча с Джейми Даймоном [465 - Встреча с Джейми Даймоном:
согласно официальным ежедневникам, полученным в Министерстве финансов, эта
встреча была запланирована на 8:30 9 сентября 2008 года и была одной из нескольких,
перечисленных в еженедельнике Полсона.] и оперативным комитетом 1Р Мог§ап Сказе,
давно назначенная на десять утра, была частью серии встреч, которые фирма
организовала для укрепления связей с государством. Стратегию разработал Рик Лацио,
бывший представитель республиканской партии от Нью-Йорка, которого Даймон нанял в
качестве исполнительного вице-президента по глобальным вопросам правительства и
государственной политики. Даймон знал, что в условиях покачнувшейся финансовой
системы прозвучат призывы к более жесткому федеральному регулированию Уолл-стрит,
и хотел убедиться, что заранее успел пожать все нужные руки.

- Спасибо, что пришли, - сказал Полсон застенчиво, открывая встречу. Он на самом
деле все еще был озабочен реакцией на поглощение Рапше и РгескНе, случившееся всего
48 часов назад. Он считал, что предпринял единственно верные шаги, но инвесторы,
казалось, были не согласны. Рынки не только не стабилизировались - они, казалось, снова
были на грани обвала.

Похоже, самой раздраженной была реакция Конгресса, где особенно расстроились из-за
сенатора Додда, проинформированного еще в воскресенье, сразу после объявления о
сделке. Додд, думал Полсон, дал понять о своей поддержке, но уже на следующий день
публично издевался, насмехаясь над тем, что просьба о временных полномочиях, которые
Полсон явно не намерен был использовать, была просто хитростью. «[В]се, о чем он
мечтал, - это базука, котрую он не собирался использовать», [466 - «[В]се, о чем он
мечтал, - это базука»: Айзоп УекзЫп, Пос1с1 Р1апз 8епа1е Неапп§ оп Рапше, РгебсИе
Такеоуег, В1оошЬег§ Хеу/з, 8 сентября 2008 года.] - сказал Додд журналистам в
понедельник во время телефонной конференции.
- Мы, конечно, поверили ему на слово, когда он говорил, как ему это необходимо, -
говорил Додд. - Обмани меня один раз, и виноват будешь ты. Но обмани меня второй раз,
и виноват буду я. - А потом Додд громко сказал то, о чем в Вашингтоне говорили
шепотом: - Даст ли это желаемые результаты, или запланировано что-то еще?

Сенатор Джим Баннинг, который проводил «спарринги» с Полсоном в течение лета и
договорился до того, что заклеймил его социалистом, тоже не смолчал: «Секретарь
Полсон знал больше, чем рассказывал нам [467 - «Секретарь Полсон знал больше, чем
рассказывал нам...»: из выступленеия Баннинга Випшп§ Кгр8 ВаИои! оГРапше апс! РгейсИе
8 сентября 2008 года.] во время выступления в Комитете по банковской деятельности. Он
знал, что Рапше и Ргейсйе понесли невосполнимый ущерб. Он все это время знал, что
собирался использовать полномочия, несмотря на все то, что говорил Конгрессу и
американскому народу».

Для встречи с 1Р Мог§ап Полсон выделил меньше часа, хотя знал, как она важна для
Даймона. «Я пытался поощрять открытый разговор между Уолл-стрит и Капитолийским
холмом», - сказал он банкирам, поясняя, что в бытность свою главой СоИшап он не
«оценил, насколько важно было установить правильные отношения в Вашингтоне».
«Добиться цели здесь не так просто, как кажется», - отметил он, а аудитория рассмеялась
недвусмысленной ссылке на национализацию Рапше и РгескНе.

Он спросил Даймона, что тот думает по этому поводу. Даймон, который советовал
Полсону взять компании под контроль, дипломатично ответил:

«Это был правильный шаг. Мы видели, насколько серьезной стала проблема в минувшие
выходные». И добавил: стало ясно, что часть облигаций Рапше и РгейсИе не будет
размещена в понедельник. Даймон тактично избегал упоминания о том, что фондовый
рынок и не думал стабилизироваться.

- Если вы, парни, думаете так же, не держите в себе, - закончил Полсон. - Мне
пригодится помощь. Никто здесь не хочет прислушиваться к моему анализу.

//__ * * * __//

После своеобразной просьбы о помощи со стороны казначейства топ-менеджеры ЗР
Мог§ап разошлись, чтобы обменяться протокольными любезностями со своими
федеральными контролерами на Холме. Чарли Шарф, руководитель розничного бизнеса
фирмы, и Майкл Кавано, новый финансовый директор, пошли к Шейле Бэйр, главе РП1С,
Стив Блэк посетил Джеймса Локхарта, позже у нескольких членов команды была
запланирована встреча с Барни Фрэнком.

Но самым важным был визит Даймона к Бену Бернанке, главе Федрезерва. Даймон взял
с собой Барри Зуброва, главного риск-менеджера компании. Зубров, почти новичок в 1Р
Мог§ап, быстро стал одним из ключевых руководителей. Бывший банкир СоИшап 8асЙ8,
где он проработал более 25 лет, он был близким другом Джона Корзина, свергнутого
босса СоИтап, ставшего губернатором штата Нью-Джерси. Если кто-то в 1Р Мог§ап
понимал риски на рынке так же хорошо, как Даймон, это был Зубров.

Когда Даймон и Зубров вошли в здание Федрезерва на улице Конституции, Зубров
украдкой взглянул на свой В1аскВеггу перед тем, как пройти через рамку металлоискателя.
Он был встревожен тем, что увидел: акции ЕеНтап упали на 38 %.

Ц__ * * * __//

В финансовом районе даунтауна Манхэттена Роберт Вилюмштад, главный
исполнительный директор АЮ, на 13-м этаже Федерального резервного банка Нью-Йорка
ждал встречи с Тимом Гайтнером. Поскольку рынки находились в смятении, он вернулся,
чтобы увидеть Гайтнера и еще раз попросить его рассмотреть вопрос о предоставлении
доступа к дисконтному окну для его компании. Хотя Гайтнер отверг подобный запрос
месяц назад, на этот раз Вилюмштад пришел с более подробным предложением
превратить АЮ в эквивалент первичного дилера, как СоИтап 8асН$, Мог§ап 81ап1еу или
ЕеНтап ВгоШегз. «Вам придется подождать. Он разговаривает по телефону», - сказал
помощник Гайтнера. «Хорошо, у меня есть время», - ответил Вилюмштад.

Прошло пять минут, потом десять. Вилюмштад посмотрел на часы, стараясь не
раздражаться. Встреча была назначена на 11:15.

Примерно через 15 минут один из сотрудников Гайтнера, явно смущенный, вышел к
нему. «Я не хочу скрывать от вас фактов - Гайтнер разговаривает с г-ном Фулдом, -
сказал он с сочувственной улыбкой, словно желая показать, что Вилюмштаду, наверное,
придется еще подождать. - Он по уши в ЕеНтап».

Наконец, через полчаса появился Гайтнер и поприветствовал Вилюмштада. Он был
взволнован, его глаза бегали, он нервно крутил ручку между пальцами. К тому же он
только что прилетел с международной банковской конференции в швейцарском Базеле.

После обмена любезностями Вилюмштад объяснил цель встречи: он хотел - не просто
хотел, ему это было необходимо - изменить роль АЮ в финансовом секторе. Он сказал,
что надеется, что АЮ будет назначена первичным дилером - это даст компании право
воспользоваться, во-первых, чрезвычайным порядком, введенным после продажи Веаг
81еагп§, а во-вторых, низкой ставкой по кредитам, доступной только для государства и
других первичных дилеров.

Гайтнер с непроницаемым лицом выслушал Вилюмштада и спросил, почему АЮ ЕР
заслужил доступ к окну Федрезерва, которое, насколько было известно Вилюмштаду,
было зарезервировано лишь для самых нуждающихся финансовых учреждений, а их в
настоящее время и так насчитывается больше обычного.

Вилюмштад высказался снова, на этот раз подкрепив аргументы цифрами: АЮ был
столь же важен для финансовой системы, как и любой другой первичный дилер. С
активами на 89 млрд долларов он на самом деле был внушительнее, чем многие из таких
дилеров, поэтому и должен обладать такими же преференциями. Еще Валюмштад
отметил, что А1О РР принадлежит 188 млрд долларов государственных облигаций. Но
важнее всего, сказал он Гайтнеру, что АЮ продал защиту по кредитным свопам - по
существу, нерегулируемые страховки для инвесторов - основным фирмам Уолл-стрит. - С
тех пор как я здесь, мы никогда не выпускали новых лицензий первичных дилеров, и я
даже точно не знаю, каков процесс, - сказал Гайтнер. - Позвольте мне поговорить с
моими людьми и выяснить... - Но прежде, чем Вилюмштад повернулся, чтобы уйти,
Гайтнер задал вопрос, который на самом деле не давал ему покоя все утро: - У нас сейчас
критическая ситуация или чрезвычайная?

К счастью, Вилюмштад был готов ответить на этот вопрос. В ходе встреч с юристами и
консультантами АЮ [468 - «...юристами и консультантами АЮ...»: 8соН Ре§гаш, Пау18
Ро1к, \Уей Оо18Ьа1, ЗиШуап, 8ппр8оп ХУогк оп АЮ Ке81гисШгш§, Уе\у Уогк Ьа\у 1оигпа1, 5
марта 2009 года.], в том числе с Роджином Коэном из ЗпШуап & Сгошу/еП и Энтони М.
Сантомеро, бывшим президентом Федерального резервного банка Филадельфии, он
получил инструкции, как отвечать на этот вопрос - осторожно. Если бы он признал, что в
АЮ наступил кризис ликвидности, Гайтнер почти наверняка отверг бы его ходатайство
стать первичным дилером, отрезав компании доступ к дешевым средствам, в которых он
так нуждался.

- Ну, позвольте мне просто сказать, что это было бы очень полезно для АЮ, - ответил
он.

Вилюмштад оставил Гайтнеру два документа [469 - «.. .оставил Гайтнеру два
документа»: получены автором у анонимного источника.]. Одним из них был список, в
котором перечислялись регалии АЮ РР и обосновывалось, почему фирме должен быть
присвоен статус первичного дилера. Другой - бомба, которая, и в этом Вилюмштад не
сомневался, привлечет внимание Гайтнера, - доклад по позициям АЮ, открытым по
всему миру, в который вошли «12 тыс. индивидуальных контрактов на 2,7 трлн долларов в
условных производных инструментах». Примерно на середине страницы жирным
шрифтом была выделена деталь, которая, как надеялся Вилюмштад, произведет на
Гайтнера впечатление: «1 трлн долларов открытой позиции сосредоточено в 12 крупных
финансовых учреждениях». Не нужно обладать гарвардской степенью МВА, чтобы
мгновенно понять значение этих цифр: при обрушении АЮ потянет за собой всю
финансовую систему.

Гайтнер, все еще поглощенный ГеНтап, бегло взглянул на документ и отложил его.

Ц__ * * * __//

В казначействе Дэн Джестер, специальный помощник Полсона, вернулся в свой кабинет,
и секретарь сразу удивил его: звонил финансовый директор СюНшап 8асЙ8 Дэвид Винер.

Каждый звонок из СоИшап означал для Джестера неловкий разговор. В отличие от
Полсона Джестер не был обязан продавать все свои акции СоИшап 8ас118 [470 - «Джестер
не был обязан продавать все свои акции СоИшап 8ас118...»: Оге§ РаггеИ, 81ер11ате
КпсН§ае88пег, СоИшап 1тк8 1о 08 Тгеазпгу Кшзе Эпе8Гоп8, Ршапсха! Тгтез, 12 октября
2008 года.] при поступлении на работу в Вашингтоне. И в отличие от Полсона, который
должен был пройти утверждение Конгресса до прихода в казначейство, Джестеру в
качестве специального помощника секретаря не требовалось официального утверждения.
Хотя Винер был его давним другом и коллегой еще по СоИшап, он, конечно, хотел
поговорить о делах. Когда рынки бьются в истерике, не до пустого трепа. Джестер почти
сразу поднял трубку, и после краткого приветствия Винер перешел к делу: «Можем ли мы
быть полезны в деле ЕеНтап?»

Хотя вопрос был тщательно сформулирован, звонок Винера раздался не в самое
подходящее время: Джестер только что узнал от Гайтнера, что Ьейтап, вероятно,
предварительно объявит в среду о 3,9 млрд долларов убытков [471 - «...3,9 млрд долларов
убытков...»: ГеНтап Вго1Нег8 Аппоппсез Ргейттагу ТЫгс! биайег К.е8п118 апс! 8йа1е§1с
Ке81гис1иг1П§, РК Хевише, 10 сентября 2008 года.]. Фулд проинформировал государство в
частном порядке, и менее чем через час СоМтап, выясняя обстановку, был тут как тут.

Боясь нарушить правила, Джестер осторожно обошел вопрос. Но он знал достаточно,
чтобы понять: Винер предлагал помощь соверенно серьезно. Винер сказал, что СоИшап
был бы заинтересован в покупке некоторых из самых проблемных активов ГеНтап, и
было ясно, что СоИшап готов покупать только по дешевке. Винер спросил, не поможет ли
казначейство в организации первой встречи.

Как только они закончили разговор, Джестер сообщил о звонке Роберту Хойту,
главному юрисконсульту казначейства. Учитывая, сколько теорий заговора
циркулировало вокруг отношений СоИшап и государства, любая утечка могла оказаться
взрывоопасной, и Джестеру было необходимо прикрыть тылы.

Теперь пришло время рассказать все Полсону.

//__ * * * __Ц

В башне ГеНтап Алекс Кирк несся в кабинет МакДейда. «Происходит нечто странное, -
выдохнул он. - Я только что говорил с Питом Бригером».

Бригер, президент Ройтезз Райпегз, гигантской компании, управляющей линейкой хедж-
фондов и частным капиталом, был хорошо осведомлен о слухах благодаря его прошлой
работе партнером в СоИшап ЗасНз. По словам Кирка, по телефону он предложил нечто
зловещее.

- Знаю, вы на самом деле верны Барту и ГеНтап ВгоШегз, и я никогда не сделал бы этого
предложения в других обстоятельствах, - сказал Бригер Кирку. - Но если случится так,
что в эти выходные фирму поглотит другое финансовое учреждение, а вы не уверены, что
хотите в нем работать, то у меня есть о чем с вами поговорить.

Кирк, которого это предложение застало врасплох, ответил: «Я польщен». И начал
судорожно соображать, что же происходит. «Надеюсь, что этого не случится, - продолжил
он. - Я даже не подозревал, что вы мне симпатизируете».
- На днях я говорил о вас с Уэсом, [472 - «На днях я говорил о вас с Уэсом...» - Питер
Бригер попросил зафиксировать: несмотря на то что он признает разговор состоявшимся,
он отрицает, что использовал слово «ублюдки». Алекс Кирк, который пересказывал этот
разговор Барту Макдейду, употребил слово «ублюдки». Автор основывается на
собственных источниках.] - сказал Бригер, ссылаясь на Уэсли Р. Эденса, генерального
директора Рог(те§8. - Я не сказал ему, что вы мне нравитесь, я сказал, что предпочел бы
иметь в партнерах очень-очень умных ублюдков, а не парней, которые мне нравятся.

Кирк ухмылялся, пересказывая этот разговор МакДейду и дважды акцентировав его
внимание на кульминационном моменте.

Но самым странным был не завуалированный комплимент Бригера, странен был момент
звонка, вряд ли случайный. Кирк был убежден, что звонок явился результатом утечки.
«Почему, черт возьми, он зовет меня сейчас?» - спросил Кирк МакДейда, всплеснув
руками. Ведь Ьейтап не вел переговоров о слиянии, по крайней мере пока.

МакДейд молча уставился на него, и тогда Кирк сам ответил на свой вопрос: «Я
гарантирую, что они знают что-то, чего не знаем мы».

//__ * * * __//

Джейми Даймон и Барри Зубров сидели в приемной Федрезерва в ожидании Бена
Бернанке и его коллег. Встреча была запланирована с 11:15 до 11:45 утра, и это означало,
что двум служащим 1Р Мог§ап придется говорить быстро, чтобы за полчаса донести до
Хранителя Тайны Храма все, что они планировали.

Прихожая с видом на улицу Конституции была просторной, 30 футов высотой, и
находилась недалеко от переговорной, где вырабатывалась главная финансовая политика
страны, и в нескольких шагах от кабинета Бернанке.

Даймон осматривался, изучал портреты бывших председателей Федрезерва, в том числе
назначенного в 1934 году первым председателем совета управляющих Федеральной
резервной системы Марринера С. Эклса. Он обратил внимание на отсутствие портрета
Алана Гринспена. «Очень в тему», - пошутил он, намекая на то, что происходило в
экономике. (На самом деле портрет Гринспена просто был еще не закончен.)

Наконец приехал Бернанке. Только что в частном порядке его проинформировали о том,
что ГеНтап уже завтра может объявить о предварительных чудовищных убытках, но он
решил, что в ходе встречи с руководителями 1Р Мог§ап будет держать эту новость при
себе.

Даймон сообщил Бернанке, что они только что в казначействе встречались с Полсоном,
и разговор сместился к поглощению Раите Мае и РгебсНе Мас и реакции на это.
«Негативная реклама действительно начинает на него действовать», - признал Бернанке,
который говорил с Полсоном вчера утром и ругал его из-за реакции СМИ.
Затем Даймон высказал свои не очень подготовленные замечания, иногда подглядывая в
бумагу, на которой записал несколько предложений, пока ехал в машине.

- Разрастается недоверие, - сказал он. - Об этом говорят наши клиенты, мы наблюдаем
это в отделе брокерского обслуживания... - Он отметил: несмотря на то что беспорядки
были временными и даже помогали бизнесу ЗР Мог§ап, поскольку клиенты доверяли ему
как одному из самых прочных банков, ситуация плохо сказалывалась на остальных, что
несло угрозу в том числе и для его фирмы.

Понятно, что Бернанке ничего нового не услышал, но он сидел и вежливо кивал в
лучших профессорских традициях.

Даймон рассказал председателю и опоздавшему Кевину Уоршу, одному из
управляющих Федрезерва, что его особенно беспокоит Ьейтап ВгоШегк. Он высоко
оценил решение о национализации Рапше и Егебсйе, однако отметил, что этот шаг не
помог успокоить рынки. «Есть непонимание роли правительства, которую оно собирается
играть в будущем», - сказал он, надеясь услышать ответ на вопрос, который занимал всех:
будет ли Федрезерв поддерживать дополнительные выкупы?

Но Бернанке не был готов открыть карты и, когда встреча закончилась, сказал лишь:
«Мы работаем над рядом инициатив. Мы просто пытаемся быть на шаг впереди».

Ц__ * * * __//

С течением времени воздух на 31-м этаже ЕеНтап, казалось, становился плотнее.
Некоторые из коллег полагали, что Фулду трудно дышать. Весь уик-энд он обсуждал,
стоит ли звонить в Вапк оГ Атепса. Настаивая на этом, Кен Уилсон из казначейства утром
звонил ему по крайней мере три раза. «Вы должны позвонить», - твердил он. Уилсон
хорошо знал Вапк оГ Атепса, во время работы в СоМтап он был его банкиром более
десяти лет. «Это хорошее стратегическое партнерство», - говорил Уилсон. Он не сказал
Фулду, что уже работал с Грегом Керлом из Вапк о!' Атепса, чтобы подготовить
телефонный разговор. Ранее Уилсон сообщил Фулду, что единственным способом
заключить сделку было принять предложенную цену в качестве отправной точки. Это был
косвенный способ предупредить Фулда, что у него не так много вариантов и времени.

Ц__ * * * __//

Роджин Коэн, у которого болела спина, стоял у компьютера в углу своего офиса на 30-м
этаже ЗиШуап & Сготу/еП с видом на Нью-Йоркскую гавань, когда зазвонил телефон. Это
был Дик Фулд, который велел позвонить Керлу из Вапк о! Атепса. Пока Фулд говорил,
Коэн составил для себя сценарий - ставки на этот раз были слишком высоки, чтобы
импровизировать. «Понял. Я перезвоню вам после того, как поговорю с ним».

Коэн изучил свой сценарий в последний раз и позвонил Керлу.

- Слушайте, - начал он дружелюбно, - мир сильно изменился. Мы хотели бы снова
начать переговоры.
-	Ладно, - произнес Керл медленно, давая понять, что, хотя он и согласен выслушать
Коэна от имени его клиента, он по-прежнему насторожен.

-	У нас есть два приоритета: сохранить бренд и репутацию Ьейшап и вежливо обойтись
с его людьми, - сказал Коэн, сверился со сценарием и выдержал эффектную паузу. - Вы
увидите, что цена приоритетом не является, но, конечно, существует цена, по которой мы
не можем совершать операции.

-	Мы могли бы заинтересоваться, - осторожно сказал Керл. - Позвольте, я поговорю с
боссом и перезвоню вам.

-	Грег, мы бы не хотели затягивать, - ответил Коэн.

-	Понял.

Ц__ * * * __Ц

Даймон и Зубров вышли из черного Тохуп Саг перед шестиэтажным современным
известняковым зданием на Пенсильвания-авеню, 601, к северо-западу от Белого дома.
Здесь располагалась штаб-квартира 1Р Мог§ап в Вашингтоне. Именно тут работали те, кто
отвечал за связи с правительством, и непрекращающийся поток одетых в Опсс1 лоббистов
здесь никого не удивлял.

К моменту прибытия Даймона и Зуброва большинство членов оперативного комитета
уже закончили утренние заседания и обедали в конференц-зале на втором этаже. В ход
шли бутерброды и напитки, Кавана рассказывал, как прошла беседа с Шейлой Бэйр, а
Блэк развлекал собравшихся анекдотами о его встрече с Джеймсом Локхартом.

Когда разговор естественным образом перешел к падению котировок Ьейшап, Даймон
рассказал о своей дискуссии с Бернанке. «Думаю, он все понимает», - сказал Даймон. Но,
когда кто-то спросил, выкупит ли Федрезерв Ьейшап, Даймон отрезал: «Этого не будет».

Блэк уже давно играл на понижение Ьейшап. На внутреннем форуме руководства 1Р
Мог§ап в январе 2007 года он предсказывал: «Дик Фулд закончит тем, что продаст эту
компанию, когда его вынудят ее продать, а не когда он должен был бы это сделать».
Напомнив о своих прогнозах, он закончил: «Я же говорил, что их поимеют!»

Однако настрой становился все более мрачным, поскольку все понимали, что будет
означать смена заведенного порядка. Если Ьейшап утонет, а правительство предпочтет не
вмешиваться, 1Р Мог§ап сам может понести колоссальные убытки. Зубров сказал, что
Джон Хоган, главный риск-менеджер инвестиционного банка 1Р Мог§ап, вот уже неделю
пытался стребовать более 5 млрд долларов в залог от Ьейшап, посвятив этому и весь
последний уик-энд, но до сих пор не получил ничего. Зубров также виделся с финансовым
директором Ьейшап Яном Левиттом и сказал ему, что в 1Р Мог§ап беспокоятся.

Блэк предложил позвонить Фулду и потребовать, чтобы тот немедленно выделил залог.
Не менее важным для собравшихся показалось то, что им, вероятно, следует расширить
залоговый договор, чтобы они были в состоянии просить еще больше денег, если и другие
направления бизнеса ЕеНтап начнут давать сбои.

Все согласились, что это был наилучший план действий, поэтому Блэк и Зубров
поднялись и покинули зал заседаний. Выражения их лиц красноречиво
свидетельствовали: беседа приятной не будет.

Блэк набрал номер Фулда и по громкой связи объяснил их бедственное положение: «Вы
знаете, у нас от 6 до 10 млрд долларов внутридневной позиции, и нам не хватает залога».
Он также напомнил, что 1Р Мог§ап попросил 5 млрд еще неделю назад.

- Мы знаем, что жестоко требовать от вас этого, парни, - продолжил он, - так что
давайте потратим некоторое время и поймем, как мы можем решить наши проблемы без
создания серьезных проблем для вас. - В глубине души Блэк знал, что был слишком щедр,
он легко мог бы сказать: если у вас нет залога, мы выведем вас из игры завтра утром, мы
имеем право так поступить.

Сначала показалось, что Фулд понял скрытую угрозу. «Позвольте мне позвать своих
людей, и мы посмотрим, что можно сделать», - безропотно сказал он. Фулд подключил к
совещанию Левитта и спокойно объяснил ему ситуацию. Четверо мужчин обсуждали
варианты, которые позволили бы Ьейшап предоставить залог. Возможно, Ьейшап мог
передать все свои наличные 1Р Мог§ап и оставить их на депозите, чтобы они не
вычитались из капитала фирмы?

Фулд пытался использовать разговор как возможность узнать у Блэка, не предоставит ли
1Р Мог§ап некоторое количество наличности Ьейшап. Возможно, в форме кредитов,
которые могут быть конвертированы в акции Ьейшап. В конце концов, Даймон всегда
советовал Фулду позвонить, если ему что-нибудь будет нужно.

- Мы готовимся к объявлению предварительных итогов завтра, - сказал Фулд Блэку. -
Может быть, нам придержать это на день, если вы серьезно думаете, что Джейми
рассмотрел бы возможность конвертировать и взять часть нас.

Это рассмешило банкиров 1Р Мог§ап, как если бы кто-то спрашивал у банкира, нет ли у
того свободной мелочи.

Блэк посмотрел на Зуброва, как бы давая понять, что Фулд упустил свой шанс, и
осторожно ответил: «У меня нет никаких идей, никаких блестящих идей, о которых я могу
думать прямо сейчас. Но если вы говорите, что вы оказались в том положении, чтобы
рассмотреть... в том положении, когда действительно становится трудно, то давайте еще
поговорим и посмотрим, можем ли мы что-нибудь сделать».

Через пять минут стремительного и продуктивного обсуждения со своими коллегами
Блэк вернулся к разговору с Фулдом. «Дик, никто не собирается... мы ничего не можем
сделать, и, честно, никто не собирается ничего делать, кроме того, чтобы отстаивать
собственные интересы, - сказал он. - Мне жаль это говорить, но мое предложение
заключается в том, чтобы позвонить в Федрезерв и посмотреть, смогут ли они попытаться
организовать предложение типа Ьоп§-Тегт Сарйа1».

На другом конце линии повисла пауза, а затем Фулд сказал ледяным тоном: «Это было
бы ужасно для наших акционеров».

Блэк едва сдержал смех. «Никто не собирается думать о ваших акционерах», - ответил
он.

Успокаиваясь, Фулд попытался снова начать переговоры с Блэком. «Я только что
разговаривал с Викрамом, - сказал он. - СШ посылает кучу парней, чтобы встретиться с
нашими ребятами из подразделения рынка капиталов и управленческой команды, чтобы
посмотреть, существует ли какое-то решение на рынке капитала, о котором мы могли бы
объявить одновременно с отчетностью».

Сй1? Фулд шутит? «Хорошо, - сдержанно отметил Блэк. - Мы можем отправить и кого-
нибудь из наших».

Блэк немедленно позвонил главе инвестиционно-банковского отдела 1Р Мог§ап Дугу
Браунштейну «Было бы хорошо, если бы пошли вы и Джон [Хоган], - сказал он, описав
ситуацию, и добавил с усмешкой: - Я понятия не имею, чего они хотят. Тот факт, что у
Сй1 есть идея, вероятно, означает, что она не работает. Но постарайтесь понять, что там
происходит и о чем они говорят».

Ц__ * * * __Ц

Хэнк Полсон не отрывался от терминала В1оошЬег§, внимательно наблюдая за падением
акций Ьейшап. Было 14:05, и акции снизились на 36 %, до девяти долларов, самого
низкого уровня с 1998 года.

Полсон только что закончил говорить с Фулдом, который звонил, чтобы сообщить
новую информацию о своем разговоре с Вапк о!7 Атепса. Полсон был рад услышать, что
Фулд начал принимать происходящее всерьез, но боялся, что было уже слишком поздно.

На экране телевизора Полсона, настроенного на СМВС, передавали рассуждения
комментаторов.

- Акции падают с такой скоростью, потому что есть люди, которые твердо убеждены,
что компания находится на пороге банкротства, - объяснял Дик Бове, банковский
аналитик-ветеран из Ьас1епЬиг§ ТЪайпап. - Думаю, за короткими продажами стоит именно
эта уверенность.

Эрин Барнетт, ведущий 8(тее1 81§П8, парировал:

- Но если люди по-прежнему используют компанию как контрагента, доверяя ей, разве
это ничего не значит?
- Вы должны понять, что банкротство ЕеНтап не отвечает ничьим интересам, - ответил
Бове, который, как ни странно, рекомендовал покупать акции и обозначил цену в 20
долларов. - Это не в интересах его конкурентов - ОоИшап 8асН$, Мог§ап, Сйфцопр, 1Р
Мог§ап, - потому что если ЕеНтап обанкротится, то давление переместится на МеггШ
Ьупсй, и кто знает, что будет дальше. Это также, знаете ли, не в интересах правительства
США. Я не могу поручиться, но вы должны верить, что ЕеНтап вел переговоры с
Федеральным резервным банком Нью-Йорка, Беном Бернанке и, вероятно, Хэнком
Полсоном, потому что они не хотят, чтобы компания обанкротилась.

Как это верно. Полсон взял телефон, чтобы позвонить Гайтнеру и обсудить, какие еще
варианты у них остались.

//__ * * * __//

К моменту закрытия Нью-Йоркской фондовой биржи акции ЕеНтап были в полном ауте,
на уровне 7,79 доллара, рухнув на 45 %. Секретарь МакДейда едва справлялся со
звонками. МакДейд сам должен был помочь новому финансовому директору Яну Левитту
подготовить цифры выручки для объявления на следующий день. Они официально
решили, что им действительно нужно сделать предварительное объявление, так как
инвесторам нужно было услышать хоть что-то.

МакДейд также был вынужден проинструктировать Ларри Визенека и Брэда Уитмена,
которым поручил встретиться с руководителями 1Р Мог§ап и Сйфгоир в офисах Бппрзоп
Тйасйег. Они должны будут просить расширить кредитную линию или рассмотреть
возможности помощи в увеличении их капитала. Наконец, и это было самым сложным, он
должен был выяснить, каким образом фирма будет преподносить инвесторам план
«Хороший банк, плохой банк». Проблема заключалась в том, что невозможно было
установить цену на проблемные активы, в избытке имеющиеся у компании.

Если всего этого недостаточно, то у МакДейда только что состоялся странный разговор
с Фулдом, который сообщил, что Полсон звонил ему напрямую и предложил, чтобы
фирма предоставила всю свою бухгалтерию Оо1с1тап 8асН$. По словам Фулда,
получалось, что ОоИтап фактически консультирует казначейство. Полсон также требовал
тщательного анализа конфиденциальных цифр ЕеНтап, спасибо ОоМтап ЗасЫ.

МакДейд, хотя и не был сторонником теорий заговора Оо1с1тап, нашел рассказ Фулда
неприятным, но через минуту уже разговаривал по телефону с Харви Шварцем, главой
рынков капитала СоНтап. «Я звоню по поручению Хэнка», - начал он.

После очередного безрезультатного разговора МакДейд велел Алексу Кирку
немедленно позвонить Шварцу в Оо1<1тап, назначить встречу и заставить их подписать
соглашение о конфиденциальности. «Это исходит непосредственно от Полсона», [473 -
«Это исходит непосредственно от Полсона»: цитата является одной из немногих,
вызвавших смятение и ужас среди различных источников. Все источники согласны, что
этот комментарий тогда сделал МакДейд, основываясь на разговоре с Фулдом. Ясно
также, что Полсон говорил как с Бланкфейном, так и с Фулдом о том, как две фирмы
должны вести переговоры, и о продаже активов недвижимости ЕеНтап. Известно, что
Дэвид Винер, финансовый директор ОоМтап, звонил Дэну Джестеру днем ранее с
просьбой о помощи, чтобы организовать переговоры. Еженедельник Полсона фиксирует
серию телефонных разговоров Полсон - Фулд и Полсон - Бланкфейн в этот день и по
крайней мере один раз - друг за другом. Кроме того, несколько источников, посвященных
в оба разговора, утверждают, что Полсон предложил Фулду провести переговоры с
ОоИшап, и это был один из многих вариантов. Смущает лишь, почему Фулд считает, что
СюИтап работает на правительство. Не существует доказательств этого и никаких
доказательств того, что это заявление сделал непосредственно Полсон. Скорее всего,
налицо недопонимание: Фулд сделал определенные предположения, а СоНтап во время
телефонных разговоров с Мак-Дейдом и Кирком постарался, чтобы дезавуировать свои
взгляды до утра среды, когда ясность уже стала необходимой для выполнения соглашения
о конфиденциальности и начала комплексной юридической проверки.] - пояснил он.

Ц__ * * * __ц

В 16:30 Полсон попросил свою помощницу Кристал Уэст соединить его с Кеном
Льюисом [474 - Кен Льюис: 8На\чп Ти11у, Меапч/НПе, Ооч/п т СНаг1ойе, РогШпе, 13
октября 2008 года.]. Кен Уилсон только что проинформировал Полсона о своем
последнем, седьмом за день, разговоре с Фулдом, опять про Вапк оГ Атепса. И добавил:
все, что ему осталось, - это представить план непосредственно гендиректору. Полсон и
Льюис не были хорошо знакомы. Несколько лет назад они как-то пообедали в Шарлотт,
когда Полсон еще работал в Сюкйпап. Кен Уилсон захватил Полсона на встречу с
Льюисом, чтобы продемонстрировать корыстному клиенту лояльность ОоИтап.

-	Льюис на линии, - наконец позвала Полсона Уэст, и он снял трубку.

-	Кен, - сказал Полсон очень серьезным тоном. - Я звоню насчет ЕеНтап ВгоШегх, - и
после паузы добавил: - Я хочу, чтобы вы посмотрели на это с другой стороны.

На несколько секунд в трубке повисла тишина. Потом Льюис согласился, но добавил:
«Я не знаю, что это будет стратегически значить для нас». При этом он ясно дал понять,
что цена должна быть правильной: «Если есть хорошая финансовая сделка, я готов».

По словам Льюиса, наибольшее беспокойство в связи с потенциальной сделкой внушал
Фулд - Льюис опасался, что он заломит нереалистичную цену. Льюис рассказал, как
закончилась их встреча в июле.

-	Дик этого уже не решает, - заявил Полсон. Такое убедительное заявление можно было
истолковать только одним способом: можете договориться непосредственно со мной.

Ц__ * * * __//

К 19:30 по конференц-залу на 13-м этаже 81тр8оп Тйасйег нетерпеливо слонялись
руководители 1Р Мог§ап и СлЕщоир. «Два часа нашего времени коту под хвост», - шепнул
Джон Хоган из 1Р Мог§ап коллеге Дугу Браунштейну, который только ухмыльнулся.
Ларри Визенек поприветствовал Гари Шедлина, соруководителя отделения слияний и
поглощений глобальных финансовых институтов Сйфгоир и одного из своих ближайших
друзей и постоянных партнеров по Сге§1топ1, гольф-клубу в Нью-Джерси, и оглядел
собравшихся. Он знал не всех, так что пустил по рукам лист бумаги с просьбой
зарегистрироваться. Когда делишься конфиденциальной информацией, лучше точно
знать, с кем именно.

Визенек был сильно обеспокоен численным превосходством людей из отдела рисков ЗР
Мог§ап в сравнении с банкирами по заключению сделок, которые, как он ожидал, придут,
чтобы помочь продумать варианты. «Все эти парни из риска», - сказал он Брэду Уитмену,
пока они болтали в углу, разрабатывая стратегию. Будем решать, как спасти ГеНтап,
подумал он, а размышлять они станут, что будет с ЗР Мог§ап, если ГеНтап рухнет.

Извинившись за задержку, Визенек объявил, что они ждут Скипа Мак-Ги, главу
инвестиционно-банковского подразделения ГеНтап.

- Здесь собралось много людей, - сказал Браунштейн, который привез всю свою
команду. - Мы не можем ждать всю ночь.

Напряжение в комнате нарастало. Наконец Уитмен получил и-мейл от МакГи, который
просил, чтобы начинали без него, так как маловероятно, что он вообще сможет
присутствовать.

Визенек попросил тишины и рассказал о плане ГеНтап по созданию «плохого банка»,
чтобы выделить свои объекты недвижимости. Все согласились: план был хорош, но мог
слишком запоздать, учитывая, что для его реализации потребуются месяцы работы. К
тому же ГеНтап придется наполнить новое учреждение хотя бы крошечным капиталом,
чтобы предотвратить немедленный крах.

Дальше Визенек попросил задавать вопросы и почти сразу был раздражен тем, сколько
вопросов обрушили на него банкиры ЗР Мог§ап. К тому же большинство из этих вопросов
не имели ничего общего с ГеНтап и привлечением капитала. «Какова балансовая
стоимость? Какие предположения вы использовали в качестве моделей? - спросил Хоган.
- Вам, вероятно, понадобится некоторый капитал, чтобы сделать эту работу». У
представителей ГеНтап ответов не было. Они лишь могли сказать, как связаться с их
финансовым директором.

Визенеку было очевидно, что вопросы преследуют цель определить ликвидность
ГеНтап: торгуют ли с ним контрагенты и что у него с наличностью. Это были законные
опасения любого осторожного инвестора, но в данном случае Визенек и Уитмен
подозревали, что, скорее всего, такова самозащита ЗР Мог§ап. Вопросы Шедлина,
напротив, касались различных возможных структур сделок, которые способны помочь
ГеНтап. Но эти вопросы остались неуслышанными.

Один пункт, по которому банкиры с обеих сторон пришли к согласию, состоял в
следующем: ГеНтап не должен объявлять о плане разделения, будучи не в состоянии
точно указать «дыру», которую ему необходимо заполнить. Сначала надо выяснить,
насколько серьезные вливания капитала необходимы. «Вы не знаете, сколько денег вам
потребуется, - сказал Хоган. - Заявив об этом, вы лишь добавите неопределенности на
рынке. И вас раздавят».

Шедлин был еще резче: «Мы думаем, очень опасно для вас, ребята, выкладывать
стратегию разделения, потому что все сразу сделают вывод, что у вас все еще очень не
хватает денег. История о том, что у вас есть большая недостача капитала и нет мыслей,
как его привлечь, отдаст вас на милость рынка».

Из собрания Визенчек и Уитмен вынесли два послания. Первое: забудьте об объявлении
плана. Но если вы все же считаете, что это необходимо, будьте очень осторожны, говоря о
привлечении новых капиталов, и не называйте конкретных цифр.

Второе послание заставило их оценить истинную глубину затруднительного положения:
Вы сами по себе. Ни один из банков добровольно не откроет новых кредитных линий.

//__ * * * __//

Как только Браунштейн и Хоган вышли из здания и пересекли Лексингтон-авеню, они
позвонили Джейми Даймону и Стиву Блэку.

- Сюжет, - почти прокричал Хоган в трубку сотового. - Думаю, этих парней имеют. -
Потом они рассказали Даймону и Блэку все о завтрашнем объявлении Ьейшап. - Мы
должны вернуться, все обдумать и минимизировать наши риски. Я не хочу пострадать.

Ц__ * * * __Ц

Из штаб-квартиры Вапк оГ Ашепса в Шарлотт, Северная Каролина, Грег Керл позвонил
в казначейство Кену Уилсону, который все еще был на работе, отчаянно отбиваясь от
других звонков. Уилсон ожидал услышать, что Керл собирается лететь в Нью-Йорк, чтобы
начать комплексную юридическую проверку Ьейшап.

Керл, однако, звонил совсем с другими новостями. «У нас проблема с Федеральным
резервным банком Ричмонда», - сказал он. Джефф Лэкер, президент банка-регулятора
Вапк о!7 Ашепса, был обеспокоен состоянием банка и требовал, чтобы тот привлек новый
капитал. Длилось это с тех пор, как банк в июле закрыл сделку по приобретению
Соип(ту'лчс1е. Как официальный орган надзора за банками в Вирджинии, Мэриленде,
Северной Каролине, Южной Каролине, округе Колумбия и части Западной Вирджинии
Федеральный резервный банк Ричмонда имел значительную власть, регулируя
капитальные резервы.

«Они рыщут вокруг», - пожаловался Керл Уилсону, который слышал об этом в первый
раз. Керл сказал, что, когда, еще в январе, Вапк о!" Агпепса рассматривал возможность
приобретения Сопп(тумйс1е (эту покупку рекомендовало правительство, чтобы помочь
сохранить фирму от банкротства), Федрезерв в случае заключения сделки обещал
ослабить требования к капиталу. По крайней мере Кен Льюис понял именно так.
Теперь, спустя два месяца после того, как сделка по приобретению Соигитуу/Ме была
завершена, Лэкер угрожал заставить банк сократить дивиденды. Вапк оГ Ашепса не
молчал об этих разговорах, надеясь, что они будут в состоянии решить вопрос прежде,
чем новость просочится наружу. Весь день они обрывали телефоны Федерального
резервного банка Ричмонда, пытаясь выяснить точку зрения Лэкера, но все бесполезно.
«Нам потребуется ваша помощь, - сказал он Уилсону. - Иначе мы не сможем двигаться
вперед».

Уилсон отлично понимал этот ход: Вапк о!" Агпепса использовал ситуацию с Ьейшап в
качестве разменной монеты. Банк поможет Ьейшап, только если правительство взамен
сделает одолжение. Льюис сделал ход через Керла.

Уилсон пообещал разобраться и немедленно позвонил Полсону: «Вы не поверите...»

Ц__ * * * __//

В 22:00 в зале заседаний на 31-м этаже Ьейшап ВгоШегз разочарованный Барт МакДейд
все еще не распускал правление. Он только что узнал, что представители Вапк оГ Атепса
не прибудут в Нью-Йорк утром, хотя еще не понимал почему. «Время играет против нас»,
- говорил он.

Несколькими часами ранее МакДейд умолял Фулда пойти домой и немного поспать
перед завтрашним объявлением отчетности, во время которого лучше быть в форме. С
того момента как Фулд ушел, он рассматривал различные проекты пресс-релиза. Что они
должны сказать? Что они могли сказать? Как они должны сказать?

МакДейд только что закончил натаскивать своего финансового директора Левитта по
его части презентации, когда со встречи с 1Р Мог§ап и Сйфгоир вернулись Визенек и
Уитмен.

Прежде чем присоединиться к остальным в зале заседаний, они собрались с Джерри
Донини, Мэттом Джонсоном и еще несколькими банкирами. Уитмен описал им встречу.
«Это было невероятно, - завершил он свой рассказ, качая головой. - Это было похоже на
конференцию риск-менеджеров 1Р Мог§ап!»

Затем они присоединились к МакДейду в конференц-зале, где Визенек и Донини
познакомили группу с планом раздела, а затем Визенек поделился советами, полученными
от 1Р Мог§ап и Сй1§гопр. «Мы должны серьезно продумать, что и как скажем
относительно намерений увеличить свой капитал», - предупредил Донини.

Было около половины второго, когда все закончилось. Флотилия черных лимузинов
выстроилась перед зданием вдоль 7-й авеню в ожидании банкиров. Через пять часов этим
банкирам нужно было возвращаться в офисы, так что у них было время немного поспать и
принять душ. А потом должен был начаться новый день, возможно, определяющий для их
будущего.

Глава тринадцатая
Приехавшие в 6:30 утра Барт МакДейд и Алекс Кирк увидели кабинет Дика Фулда,
заваленный газетами за среду, 10 сентября 2008 года. МакДейд и Кирк приехали для
последних приготовлений к надвигающемуся селекторному совещанию, которое должно
было состояться через три с половиной часа.

Новости не радовали. Хеу/ Уогк Тппез писала [475 - «Иелу Уогк Тгшез писала»: Зеппу
Апбегзоп, Веп ЗУЬйе, \Уа11 8(тее1’8 Реаг§ оп ЬеЬшап Вго8. Вайег Магке18, И еду Уогк Тйпез,
10 сентября 2008 года.]: «Через несколько дней после того, как администрация Буша взяла
на себя контроль над двумя крупнейшими компаниями ипотечного финансирования
нации, Уолл-стрит охватила паника: еще одно крупное финансовое учреждение -
инвестиционный банк ЬеЬшап ВгоЗЬегз - может не устоять, и на этот раз не факт, что
правительство придет на помощь».

Несколькими абзацами ниже цитировались слова Дэвида Трона, аналитика Кекоп Рох-
Рш, объяснявшие причины опасений: «Некоторые могут быть обеспокоены тем, что
казначейство [476 - «Некоторые могут быть обеспокоены тем, что казначейство...»: там
же.] уже приняло на себя настолько большое бремя за счет налогоплательщиков, что у
него просто не осталось возможностей взять на себя еще и бремя ЬеЬтап».

\Уа11 81гее1 Зонта! отметил [477 - «ЗУа11 81гее1 Зопгпа! отметил...»: «Ситуация в компании
заметно отличается от Веаг 81еагп8, который был продан в начале этого года после того,
как столкнулся с кризисом ликвидности. В отличие от Веаг 81еагп8 ЬеНтап имеет доступ к
новой кредитной линии Федрезерва, обеспечивающей краткосрочное финансирование,
когда рынки не могут этого обеспечить, в дополнение к возможности обмена
неликвидных активов на более безопасные бумаги типа казначейских облигаций». 8п8аппе
Сгаф, Капс1а11 8шпЬ, 8егепа МапЬеу/ КагпЙ8сЬш§, \Уа11 8(гее1 Зопгпа! 10 сентября 2008
года.] различия между последними днями Веаг 81еагп8 и тем, что сейчас происходило в
ЬеЬшап. Например, ЬеЬшап мог взять в долг у Федрезерва.

Но инвесторы фондового рынка не просто нервничали. Фулд и Мак-Дейд с утра
получали сообщения о том, что все больше хедж-фондов выводили деньги из ЬеЬшап. Об
отчаянной ситуации сигнализировало и то, что ОЬО РагШегз оГЬопбоп - их крупнейшим
акционером был ЬеЬшап с 13,7 % акций - начали сворачивать бизнес, который вели с
фирмой.

Во время очередной репетиции селекторного совещания о доходах зазвонил сотовый
Кирка. Это был Харви Шварц из Оо1с1шап 8асЬз по поводу соглашения о
конфиденциальности, которое готовил Кирк. Прежде чем Шварц задал вопрос, он дал
понять, что у него есть кое-что важное для Кирка: «Чтобы вы не сомневались, у СоМшап
8асЬ8 клиента нет. Мы поступаем так из принципа».

Кирк замер, медленно осознавая слова Шварца.

- Правда? - переспросил он, стараясь скрыть шок. СоМшап является покупателем?

- Да, - спокойно ответил Шварц.
- Хорошо, я вам перезвоню, - нервно закончил разговор Кирк и крикнул Фулду и
МакДейду: - Ребята, у них нет клиента!

- Что вы имеете в виду? - спросил Фулд, оторвав непонимающий взгляд от газет.

- Они делают это для себя. Для Оокйпап. Так он сказал мне.

Следующие несколько минут все трое отчаянно обдумывали свои действия. МакДейд
выразил озабоченность по поводу обмена информацией с прямым конкурентом: как долго
они собираются разглашать внутреннюю информацию? В то же время он чувствовал, что
нельзя выступать против плана, автором которого он считал Полсона.

Не отставал и Кирк: «Почему мы впустили СюИтап 8асЙ8? Разве вы не читали „Когда
гений терпит поражение“?» Кирк имел в виду бестселлер Роджера Ловенстайна о кризисе
Ьоп§-Тегш Сарйа! Мапа§ешепГ В этой книге, в частности, был изображен СоИшап 8асЙ8,
который пытался воспользоваться катастрофой, используя свое предложение о помощи
как способ получить доступ к данным Ьоп§-Тегш Сарйа1, - обвинение, которое СоИшап
так и не признавал.

- Они поимеют нас, - предупредил Кирк.

МакДейд, вернувшись к селекторному совещанию, объяснил свою позицию: «Хэнк
Полсон сказал открыть им двери. И мы впустим их».

//__ * * * __//

Двадцатью семью этажами ниже трейдеры ЕеНтап собрались на предварительное
ознакомление с планом отделения «плохого банка», который должен был обсуждаться
через час, во время совещания по доходам. МакДейд попросил Тома Хамфри и Эрика
Фелдера объяснить то, что скоро услышат инвесторы.

Трейдеры выслушали подробности необычайно спокойно, молчание было нарушено
только тогда, когда Мохаммед Гримех, руководитель отдела глобальных развивающихся
рынков, с выражением ужаса на лице спросил:

«Это все? Это, мать его, все? [478 - «Это все? Это, мать его, все?»: МсВопаШ апс!
КоЫпзоп, А Со1о88а1 РаПиге о!7 Сотптоп 8епзе, 314.] Над чем, черт возьми, эти, мать их,
идиоты с 31-го работали в течение последних двух месяцев? Над этим? Вы издеваетесь.
Если это все, что у нас есть, то нам крышка!» Пока Хамфри и Фелдер рассказывали про
план, Гримех понял, к чему это приведет. Понял именно то, что ночью осознали 1Р
Мог§ап и Снфгопр, и он опасался, что скоро дойдет и до рынка.

- Мы всего лишь взяли доллар из правого кармана и переложили в левый. Долговая
нагрузка сделает его неплатежеспособным раньше, чем все закрутится, - сказал Гримех, и
его поддержал нарастающий хор голосов смущенных банкиров.

//__ * * * __//

•тредактировал и опубликовал на сайте : РВЕ881 ( НЕВ80Ы )
Грегори Дж. Флеминг, президент и главный операционный директор МеггШ Еупсй,
одним глазом следил за СМВС, пока занимался на беговой дорожке в фитнес-клуб отеля
Кйх-Сагйоп в центре Далласа. Накануне вместе с клиентами он был в Хьюстоне и
запланировал сегодняшнее заседание с сотрудниками МеггШ тоже там.

Потом по СМВС сообщили, что ГеНтап ВгоШегз только что отчитался на селекторном
совещании о своих доходах. В пресс-релизе, уточнил репортер, фирма также описала
чрезвычайный план разделения. Когда Флеминг вернулся в свой кабинет, он попросил
коллегу прислать ему заявление. Самое важное в нем было похоронено где-то внизу:
«Фирма по-прежнему будет рассматривать [479 - «Фирма по-прежнему будет
рассматривать...»: из пресс-релиза, выпущенного ГеНтап в то утро. ГеНтап В го Шет
Аппоппсез Ргейттагу ТНггс! ЭиаПег Ке8п118 апс! 8(та1е§1с Кс8(тисШпп§, РК МечтиШе, 10
сентября 2008 года.] любые стратегические альтернативы максимизации акционерной
стоимости». Это означало, что фирма открыта едва ли не для всех предложений. Флеминг
знал, что компания тихо распродавала себя, но заявление делало эту новость
официальной. По крайней мере для тех, кто обратит внимание. ГеНтап был выставлен на
продажу.

С тех пор как он стал банкиром по слияниям финансовых компаний, он знал, что, раз
ГеНтап был выставлен на аукцион, значит, вероятным покупателем будет Вапк о Г
Атепса. Но, если ГеНтап будет продан Вапк оГ Атепса, это ощутимо повлияет на его
собственную фирму МеггШ ГупсН. Он давно был уверен, что Вапк о!7 Атепса является
естественным покупателем МепШ. Месяц назад на встрече совета МепШ именно Вапк о Г
Атепса был включен в презентации в список возможных партнеров по слиянию.

Флеминг пытался вспомнить, кто из знакомых ему людей мог бы работать над сделкой с
Вапк о!" Атепса. Сразу пришел на ум Эд*сеп8оге<1*лихи из \УасН1е11, давний друг и один
из специалистов по правовым вопросам банковских слияний и поглощений. Он работал
почти над всеми сделками, которые организовал Вапк о!" Атепса за последнее
десятилетие. [480 - «...работал почти над всеми сделками, которые организовал Вапк о!7
Атепса»: ВаПоШ Еахчуег ОрШшзНс \Уог8С 1з Очег, \Ма11 81гее11опгпа1 В1о§/Эеа11опгпа1, 16
октября 2008 года.]

- Все становится каким-то не таким, - сказал Флеминг*сеп8огес1*лихи, когда нашел его
по сотовому. - Как мои друзья в Шарлотт?

- Давайте не будем об этом говорить, Грег, - предпринял ответный шаг*сеп8огес1*лихи,
который понимал, к чему идет разговор.

- Вы должны мне сказать, даже если вы еще только размышляете о ГеНтап. Мы можем
быть заинтересованными в таком разговоре. Вы и я, мы оба знаем, что это может быть
выгодно.

- Мы это уже проходили. Мы не собираемся ничего делать, если нас не пригласят. Если
вы серьезно, то сейчас лучшее время, чтобы продолжать движение вперед, - явно ощущая
неловкость, ответил*сеп8огес1*лихи.
Этих слов Флемингу было достаточно, чтобы быть уверенным, что Вапк о Г Ашепса
действительно участвовал в продаже Ьейшап.

В то утро Флемингу надо было до первой запланированной встречи сделать еще один
звонок. Нет, он не будет звонить Джону Тейну: Флеминг был уверен, что на этом этапе
Тейн еще не заинтересовался. Раньше, когда Флеминг пытался обсуждать с ним планы по
продаже банка, тот уходил от разговора. Вместо этого он позвонил Питеру Келли,
адвокату по сделкам МеггШ, и рассказал о своем разговоре с*сеп8огес1*лихи.

-	Послушайте, вы должны убедиться в участии Вапк о!" Ашепса, - сказал Келли после
того, как они обсудили возможные последствия. - Вам придется убеждать Джона.

-	Придется прыгнуть выше головы, - ответил Флеминг. Оба знали, что они с Тейном
недолюбливали друг друга.

-	Понимаю, - сказал Келли, - но именно за это вам платят. - И, прежде чем повесить
трубку, он сделал последнее замечание - возможно, придется действовать через голову
Тейна: - Я понимаю, что это почти удар в спину, но если вы не сможете убедить Джона,
то в интересах акционеров придется выходить на совет.

Ц__ * * * __//

Конференц-зал на 31-м этаже Ьейшап ВгоШегх был забит сильнее, чем в обычные дни
объявления отчетности о доходах. То, что раньше считалось рутиной, в последнее время
виделось судом, способным вынести импичмент. В Ьейшап воспринимали ситуацию
достаточно серьезно и посадили в зале дополнительных юристов. Тем временем техники
Ьейшап делали все возможное, чтобы селекторное совещание и веб-трансляция прошли
без сбоев. Были выделены сотни дополнительных телефонных линий. Пресс-релиз,
выпущенный утром, прогнозировал в третьем квартале убыток в размере 3,9 млрд
долларов [481 - «...прогнозировал в третьем квартале убыток в размере 3,9 млрд...»: Веп
ЗУййе, ЗУйй В1§ Ьо88 РогесазЦ Ьейшап (о 8рш ОП А88е(8, Ыеу/ Уогк Тйпез, 11 сентября
2008 года.] - крупнейший в истории фирмы.

Фулд старался выглядеть уверенным, будто ничего из ряда вон выходящего не
происходило. Но все знали, что такие конференции всегда вел его главный финансовый
директор. Сам Фулд никогда не чувствовал себя по-настоящему комфортно, участвуя в
подобных собраниях. Усевшись во главе стола, Фулд оглядел комнату своим фирменным
обезоруживающим взглядом, посмотрел на документы, лежащие на столе. Он отлично
знал, каковы были ставки. Он быстро взглянул на терминал В1оошйег§, чтобы узнать, не
выросли ли американские фьючерсы на фондовые индексы, - Дик Фулд надеялся, что
сможет развеять опасения относительно Ьейшап. Но за ночь азиатские рынки упали,
европейские были еще ниже. Многое зависело то того, что он скажет, и от того, как будут
восприняты его слова. На биржах по всему миру миллионы долларов будут либо
заработаны, либо потеряны.
Шон Батлер, глава отдела по связям с инвесторами, посмотрел на своего начальника:
«Вы готовы?» «Да», - выдавил из себя Фулд.

Конференция началась. Фулд, уткнувшись в бумаги, с выражением читал: «В свете
событий последних двух дней [482 - «В свете событий последних двух дней...»:
стенограмма предварительного объявления результатов третьего финансового квартала
ЕеНтап ВгоШегз за 2008 г., 10 сентября 2008 года.] сегодня утром мы заранее объявили
наши квартальные результаты. Мы также объявили о ряде важных финансовых и
операционных изменений, которые означают значительную реструктуризацию фирмы, в
том числе о радикальном снижении зависимости от коммерческой и жилой
недвижимости. Эти шаги позволят существенно снизить риски нашего бухгалтерского
баланса и усилить акцент на бизнес, ориентированный на клиента. Они также
предназначены для смягчения потенциальных списаний, давая возможность фирме
вернуться к прибылям. Они укрепляют нашу способность получать соответствующую
отдачу от собственного капитала без поправки на риск».

Резюме: с ЕеНтап ВгоФелъ все будет просто отлично. Мы ценим вашу заботу, но мы
держим ситуацию под контролем.

«Эта фирма имеет историю [неудач] и побед над ними, - продолжил Фулд. - Не первый
раз нам приходится собираться всем вместе в трудные времена... Мы на правильном пути,
у нас получится оставить последние два квартала в прошлом».

Фулд передал роль ведущего финансовому директору Левитту, который с
южноафриканским акцентом заговорил о том, что в ЕеНтап называли «ключевыми
стратегическими инициативами». Фирма будет стремиться продать 55-процентную долю
своего бизнеса управления денежными средствами, куда входил НепНег§ег Веппап, и
выделит большую часть коммерческой недвижимости, известной как «барахло».

Непросто взять и переместить коммерческую недвижимость ЕеНтап на 30 млрд
долларов, в том числе инвестиции во владельца 360 высококачественных жилых домов
АгсНзШпе-ЗппШ и застройщика 8ипСа1. Но одно изменится незамедлительно - то, как
ЕеНтап оценивает свое недвижимое имущество.

Тем временем Левитт продолжал: «Недвижимость, которую мы планируем позже
продать [483 - «Недвижимость, которую мы планируем позже продать...»: там же.], в
бухгалтерских книгах мы оцениваем дешевле, чем покупали, и дешевле рынка в тех
случаях, когда проводим бухгалтерские списания. А повышение рыночной стоимости в
книгах отражаем только тогда, когда реально продаем эту недвижимость по возросшей
цене. КЕ1 СИоЬа! (неудачный акроним новой компании) будет отчитываться за
собственные активы на основе доходности, которая получается при погашении, и у
компании появится возможность управлять активами без давления со стороны
неустойчивой конъюнктуры рынков. К.Е1 О1оЬа1 не будет вынужден продавать активы
дешевле, чем компания их оценивает».
Разделение казалось чистым, элегантным решением. Оно устраняло проблемные активы
с баланса ЕеНтап и оставляло сильные подразделения - все так, как говорил Фулд.
Однако несказанным оставалось то, что взволновало банкиров на ночной встрече с ЗР
Мог§ап и СйЕ новая компания, скорее всего, будет нуждаться в финансировании. Где
ГеНтап собирался найти деньги, когда требовалось оставить настолько много наличности,
насколько это вообще возможно?

Ц__ * * * __//

Менее чем в полумиле в своем офисе недалеко от Сгапс! СепПа! Тегтта! Дэвид Эйнхорн
и его команда аналитиков слушали селекторное совещание ЕеНтап о доходах по громкой
связи. Эйнхорн не мог поверить своим ушам: они по-прежнему пытаются избежать
списания этого мусора - проблемных активов. На что они надеются? Ему было ясно, что
активы, о которых идет речь, намного дешевле, чем утверждали в ГеНтап.

- В пресс-релизе они признали, что не списывали всего этого! - воскликнул Эйнхорн.
Он обратил внимание на фразу «КЕ101оЬа1 будет отчитываться за собственные активы...
без давления неустойчивой конъюнктуры рынков». Вместо этого, настаивал ЕеНтап,
выделив недвижимое имущество, они смогли бы «учитывать свои активы, используя цену,
которую получат при погашении».

Другими словами, продолжал разоряться Эйнхорн, «они могут продолжать выдумывать
совершенно любые цифры».

//__ * * * __ц

В центре города, в здании Федерального резервного банка Нью-Йорка, Стивен Шафран
и его сотрудники тоже слушали трансляцию совещания в полном недоумении. Шафран,
специальный помощник из казначейства, прилетел в Нью-Йорке накануне вечером по
вызову Полсона, чтобы помочь координировать взаимодействие казначейства, Федрезерва
и 8ЕС в том случае, если ситуация с ЕеНтап быстро ухудшится. Вместе с частью команды
Федрезерва они уже получили ночью от ЕеНтап предварительный план. Но услышать его
собственными ушами - это было нечто. Бывший инвестиционный банкир Оокйпап
Шафран в отчаянии закачал головой и заявил: «Не сработает».

Инвесторы звонили и звонили, а Шафран наблюдал за сотрудниками. «На самом деле
удивляет то, что эти парни - инвестиционные банкиры, которым крупные корпорации
платят за жесткие советы в сложных ситуациях. Слышали старую поговорку о том, что
врач не должен лечить самого себя? Похоже, у нас как раз тот случай».

//__ * * * __Ц

В середине сессии Майкл Майо, известный аналитик из ПеиЕсйе Вапк, по громкой связи
напрямую спросил: «Вам потребуется 7 млрд долларов [484 - «Вам потребуется 7 млрд
долларов...»: там же.] для капитализации новой организации, вы получите 3 млрд с
отделением части 1МО [более жизнеспособное подразделение по управлению
инвестициями]. А где вы возьмете остальное?»
Левитт перевел дыхание, вспоминая четкие инструкции, данные ночью во время встречи
с банкирами 1Р Мог§ап и Сйфгоир: не позволяйте им подловить вас, говоря о каких-то
конкретных цифрах. Вас раздавят. И вот как раз сейчас прозвучал вопрос, на который он
не хотел отвечать.

- Нам не нужно будет покрытия на 7 млрд, - ответил он, стараясь казаться уверенным, -
потому что в основном ЕеНтап у нас будет меньше заемного капитала, чем в конце этого
квартала.

Другими словами, план был бухгалтерским трюком: в результате выделения ЕеНтап
станет меньше и, соответственно, будет использовать меньше заемных средств,
следовательно, ему потребуется меньше собственного капитала.

Майо ответил, что сомневается по поводу плана ЕеНтап, но, соблюдая протокол Уолл-
стрит, не стал продолжать. Здесь не место для оглашения деталей.

На мгновение показалось, что Фулд может претендовать на победу: утром акции ЕеНтап
ВгоШегз открылись выше на 17,4 %. Рост мог дать необходимую передышку.

//__ * * * __//

По другую сторону Атлантики, в финансовом районе Лондона, группа топ-менеджеров
Вагс1ау8, сидя в конференц-зале в известной как «бунгало» [485 - «...бунгало...»: «Штаб-
квартира Н8ВС на Сапагу ХУНагГ возвышается над штаб-квартирой Вагс1ау§ настолько, что
работники Н8ВС называют здание своего соседа „бунгало“. Представитель Вагс1ау§
возражает: „Размер не наша цель, наша цель - рост“. Туше». Вопншс ХУакН, Вагс1ау§
Вип§а1ож Сйу Э1агу, ТНе Тппе8 (Лондон), 8 июля 2006 года.] штаб-квартире фирмы,
также внимательно слушала совещание и тщательно его конспектировала. Они
зарегистрировались на совещании под вымышленным именем. Боб Даймонд, президент
Вагс1ау§ Сарйа1, обдумывал покупку ЕеНтап в течение нескольких месяцев с тех пор, как
в апреле ему позвонил Боб Стил, тогда еще из казначейства. В июне Даймонд затронул
идею на совете Вагс1ау8 во время обсуждения возможных планов по расширению в США.
В конечном счете они решили пока не торопиться с покупкой ЕеНтап, если только, по
словам председателя Джона Варли, «фирму не будут продавать по бросовой цене».
Даймонд в свою очередь передал сообщение непосредственно Стилу.

И вот теперь, казалось, время для сделки пришло. «Все очень неустойчиво, и я удивлен,
что мне не позвонили из казначейства, учитывая, что они в курсе нашей
заинтересованности в покупке по низкой цене и что такая цена уже не за горами», -
заявил Даймонд Варли еще накануне. Во вторник Даймонд был на презентации в ХУЪайоп,
элитной школе бизнеса при университете Пенсильвании, когда зазвонил его мобильный.
Это был Варли. Даймонд прервал свое выступление и ушел со сцены. «Если мы намерены
собрать совет директоров, мы должны сделать это завтра», - сказал ему Варли. Даймонду
оставалось выбрать один из трех прямых ночных рейсов из Филадельфии в Хитроу.
В последнюю минуту он сел на лондонский рейс, чтобы опять попросить поддержки для
покупки ЬеНтап. Нужно было переубедить Варли и совет, причем быстро.

Варли был образцовым консервативным англичанином, женатым на девушке из
квакерской семьи основателей банка. Мягкий, манерный, он носил подтяжки, любил
настольный теннис и рыбалку и рисковал значительно реже Даймонда. Но независимо от
его собственных профессиональных пристрастий Варли всегда давал Даймонду свободу
действий, даже если волновался по поводу аппетитов коллеги на заключение сделок.

Уже давно между ними было легкое напряжение - в 2003 году они были соперниками в
борьбе за высший пост [486 - «.. .в 2003 году они были соперниками в борьбе за высший
пост...»: Сгап! К.ш§8Ьа\у, Вагс1ау8’ Ос1с1 Сопр1е 1оЬп Уаг1еу апс! ВоЬ В1атопс1, 8ипс1ау
Тппек, 17 февраля 2008 года.]. Хотя выиграл Варли, Даймонду было выплачено почти в
шесть раз больше. (В 2007 году Даймонд заработал 42 млн долларов, а Варли - 8,4 млн.
[487 - «В 2007 году Даймонд заработал 42 млн долларов, а Варли - 8,4 млн»: Вагс1ау8’
Ыатопс! Ое(8 21 МШюп РоппсЬ т Рау апс! Вопп8, Кеп1ег8, 27 марта 2008 года, Веп Ыуезеу,
1оп Мепоп, Вагс1ау8 Рау8 Ыатопс! Р1уе Тппез Моте 1Ьап СЕО Уаг1еу, 26 марта 2007 года.])
В течение многих лет Даймонду удавалось избегать места в совете Вагс1ау8, чтобы не
раскрывать своего компенсационного соглашения, что привело бы его на страницы
британской бульварной прессы как «жирного кота». Несмотря на свой титул, для многих
Даймонд де-факто был главным исполнительным директором. В 2006 году аналитик из
Огехйпег К1еш\уог1 написал доклад с провокационным названием «Боб Даймонд - 3; Джон
Варли - 0». [488 - «Боб Даймонд - 3: Джон Варли - 0»: Кш§8Ьа\у, Вагс1ау8’ 0(1(1 Сопр1е,
8пп(1ау Т1те8.]

Конференция ЬеЬшап подходила к концу, и руководители Вагс1ау8 пришли к единому
мнению: они попытаются купить фирму. Но, еще раз подчеркнул Варли, если получится
купить ее за бесценок.

Даймонд вернулся в свой кабинет и позвонил Бобу Стилу на его новый номер в
\УасЬоУ1а.

- Помните наш разговор о ЬеЬшап? - спросил он.

- Конечно, - ответил Стил.

- Ну так вот, теперь мы заинтересованы.

//__ * * * __Ц

После объявления доходов акции ЬеЬшап временно стабилизировались, но всего через
несколько часов Фулд столкнулся с новой проблемой: Моос1у\'8 заявил, что готовится к
пересмотру кредитного рейтинга ЬеЬшап, и предупредил, что если фирма в ближайшее
время не вступит в «стратегическую сделку с сильным финансовым партнером», то ее
рейтинг будет снижен. Фулд решил позвонить Джону Маку, генеральному директору
Мог§ап 81ап1еу, - ему были нужны варианты. К тому же он все-таки доверял Маку.
- Послушайте, мне на самом деле нужно что-то предпринять, - сказал ему Фулд. -
Давайте предпринимать вместе.

Мак всегда искренне любил Фулда, а сейчас был озабочен его состоянием. Но он не был
заинтересован в сделке и задавался вопросом, не обманывается ли Фулд.

- Дик, я хочу помочь, но это не имеет никакого смысла. Мы говорили об этом раньше, -
ответил Мак, напоминая о летней встрече у него дома. - Слишком много всего.

Но после того, как разговор был закончен, Мак снова задумался о возможности сделки с
Ьейтап и понял, что заинтригован. Первоначальная мысль о нереальности сделки, когда
акции Ьейтап торговались на уровне 40 долларов, скорее всего, была верной. Но с учетом
текущей цены на акции сделка вполне могла быть финансово привлекательной.

- Я подумал, - сказал он Фулду, перезвонив. - Я согласен. Мы должны поговорить.

Фулд поблагодарил его, Мак помолчал в ответ, а потом твердо сказал: «Дик, я простой
парень. Вы мне действительно симпатичны, но давайте проясним - это не слияние на
равных. Управлять может только один человек. Мы должны решить сейчас».

После неловкого молчания Фулд наконец ответил: «Я не думал об этом». А затем, чуть
поколебавшись, добавил: «Мне надо подумать. Я перезвоню».

Через 20 минут Фулд перезвонил.

- Вы правы, - сказал он, и в его голосе чувствовалась усталость. - Я хочу поступить
правильно. Давайте посмотрим, что можно сделать.

Фулд предложил созвать встречу руководства обеих фирм, но без Фулда и Мака, и пусть
на этой встрече решат, хороша эта идея или плоха.

Встреча была назначена той же ночью в квартире Валида Чаммы, сопрезидента Мог§ап
8(:ап1еу.

//__ * * * __//

Боб Даймонд барабанил пальцами по столу в ожидании ответа Тони Райана в
казначействе, которому предложил позвонить Боб Стил.

- Тони, - начал Даймонд, - вы помните разговор со Стилом?

На какое-то мгновение Райан замешкался.

- Какой именно? - переспросил он, пытаясь притвориться, что понимает, о чем говорит
Даймонд.

- О Ьейтап.
- О да, конечно.

- Я хотел позвонить вам, потому что подумал: было бы полезно поговорить с Хэнком.
Не получится - неважно, но я все же думаю, что нам есть о чем поговорить.

Райан ответил, что Полсон свяжется с ним, как только сможет.

Через час секретарь Даймонда сообщил, что на линии Тим Гайтнер. «Что я могу сделать,
чтобы помочь?» - спросил он.

Даймонд объяснил, что был бы очень заинтересован в покупке Ьейшап, если бы
компания могла быть продана по низкой цене.

- Почему вы не позвоните Фулду? - спросил Гайтнер.

- Вы не понимаете, - ответил Даймонд. - Я пытаюсь не провоцировать. - Он рассказал
Гайтнеру о своей попытке купить АВХ АМКО [489 - «...попытке купить АВХ АМРО»:
после изнуряющей девятимесячной битвы за поглощение Вагс1ау§ отозвал предложение
на 67,5 млрд за АВХ АМКО в октябре 2007 года, уступив консорциуму во главе с
Королевским банком Шотландии. 1ийа \Уегсй§1ег, Вагс1ау§ \'/1гЬс1гахм8 В14 Го Таке Оуег
АВХ Атто, Хеч/ Уогк Тппез, 6 октября 2007 года.], о том, как рассыпалась сделка и
насколько это было унизительно для фирмы. - Мы не хотим, чтобы о нас думали, будто
мы во все вмешиваемся. Это было бы уже слишком.

Гайтнер считал такую излишнюю деликатность слишком британской, несмотря на то
что Даймонд был американцем. В общем, он просто слушал.

- Должно быть понятно, что вы нас пригласили, что вы нас направляете, - говорил
Даймонд. - Если есть цена, которая нас устроит, вы спросите: «Что вам нужно?» Это не
значит, что я собираюсь звонить Фулду, все обстоит иначе.

Гайтнеру надоела двусмысленность, и он спросил: «Почему вы не можете просто
позвонить Фулду? В чем дело?»

- Я не собираюсь спрашивать парня, могу ли я дешево его купить, - ответил Даймонд. -
Это сработает, если только вы захотите организовать сделку. Если нет - без обид, мы в
порядке.

Но, как бы ни старались в Вагс1ау§ сделать вид, что они не пользуются чужой бедой,
именно этим они и занимались.

//__ * * * __Ц

В среду вечером на встрече с местным советом Федрезерва Бен Бернанке не мог
сосредоточиться. Несмотря на хаос на Уолл-стрит, Бернанке продолжал наносить
регулярные визиты в региональные отделения Федрезерва, и очередная поездка привела
его в сент-луисский филиал, расположенный в основательном здании из известняка в
районе Северного Бродвея в центре города.

Но абстрагироваться от кризиса в ЕеНтап не удавалось. Он уже дважды обсудил это по
телефону с Тимом Гайтнером и Хэнком Полсоном [490 - «...обсудил это по телефону с
Тимом Гайтнером и Хэнком Полсоном»: из ежедневника Гайтнера за среду, 10 сентября
2008 года.] - в 8:30 и в 13:00, следующий разговор был запланирован на 18:00.

Гайтнер и Полсон поделились с Бернанке новой проблемой: Вапк о! Атепса настойчиво
просил снизить требования к показателю капитализации. «Они перепугались, потому что
были уверены: когда они закрывали сделку по Соипйумйбе, они поступали по-взрослому»,
- сказал Полсон.

Гайтнер заявил, что необходимо любыми средствами заполучить Вапк оГ Атепса в
Нью-Йорк, чтобы они могли начать комплексную юридическую оценку. Гайтнер был
озабочен тем, что они упускают момент.

Полсон попросил Бернанке лично позвонить Кену Льюису и узнать, сможет ли он
сгладить сложившуюся ситуацию: «Нам нужно подготовить траекторию их полета».

Бернанке позвонил Льюису из временного сент-луисского офиса Федрезерва.

- Вы действительно должны приехать взглянуть на ЕеНтап, - говорил Бернанке, не
слишком комфортно себя чувствовавший в роли посредника. - Вместе мы попробуем
облегчить требования к капитализации, поможем чем сможем.

Льюис поблагодарил его за звонок и сказал, что планирует отправить людей в Нью-
Йорк, чтобы начать переговоры с ЕеНтап.

Посчитав проблему решенной, Бернанке вернулся к цели визита - знакомству с
сотрудниками и беседе с новым президентом филиала Джеймсом Баллардом. Баллард
вступил в должность в апреле, сменив одного из наиболее выдающихся президентов
Федрезерва Уильяма Пула, который, по совпадению, сейчас находился в Вашингтоне,
выступая с речью о выкупах Федрезерва. С учетом текущих спекуляций на рынке
комментарии Пула о необходимости выкупа ЕеНтап правительством привлекали
внимание.

- Если я ничего не пропустил [491 - «Если я ничего не пропустил...»: Впап В1аск§(:опе,
Ех-Реб ОШ ста! Роо1е: Реб Хо1 Оейпт§ РокЕВайоЩ \Уогк1, Оо\у 1опе§, 10 сентября 2008
года.], то Федрезерв и казначейство молчали о том, кто еще может иметь доступ к
ресурсам Федрезерва. Они сказали лишь, что такой доступ будет у Рапше и РгебсНе, -
заявил Пул в ходе выступления.

- Федрезерв отказал Нью-Йорку в 1975-м и СНгу81ег в 1979-м, - напомнил он, - но, имея
в виду то, что случилось с Веаг 8(еагп8, теперь будет не так легко сказать нет. Я жду, что
мы не узнаем предела кредитования Федрезерва, пока тот не откажет крупным
влиятельным фирмам, обращающимся за помощью.
Кен Льюис давил на Федрезерв. Он закончил телефонный разговор с Бернанке и сразу
набрал номер Тима Гайтнера. Льюис рассказал о только что состоявшемся
обнадеживающем разговоре, но добавил, что до официального решения по кредитной
ситуации не может отправить команду в Нью-Йорк.

- Мы работаем, чтобы помочь вам, - вежливо, но твердо ответил Гайтнер.

Но Льюису этого было недостаточно. «Нас слишком долго кормили обещаниями, -
сказал он. - Если вы хотите, чтобы мы участвовали в сделке с ЕеНтап, нам потребуются
письменные гарантии».

Ошеломленный ультимативным тоном Гайтнер ответил: «Вы слышали, что собирается
делать председатель. Если вы не верите в слова председателя Федрезерва, это проблема
посерьезнее».

Поняв, что по этому вопросу Гайтнер с места не сдвинется, Льюис наконец отступил и
согласился в четверг утром послать команду руководителей для комплексной
юридической проверки.

Ц__ * * * __//

К концу среды Фулд все еще названивал по телефону - список его респондентов почти
совпадал со списком крупных игроков Уолл-стрит и Вашингтона, - продолжая при этом
внимательно следить за рынками, выискивая признаки нарастающей паники.

Становилось все яснее, что будет только хуже: акции ЕеНтап, весь день остававшиеся на
одном уровне, в последний час торгов упали на 6,9 %, до 7,25 доллара за акцию.

Стоимость кредитного дефолта ЕеНтап увеличились на 135 базисных пунктов, до 610. Это
означало, что стоимость страховки против банкротства ЕеНтап только что поднялась до
610 тыс. долларов за годовую защиту облигаций на 10 млн долларов. Инвесторы делали
ставку на ухудшение ситуации. Надежда на то, что план раздела улучшит ситуацию с
ЕеНтап, испарилась. [492 - «Надежда на то, что план раздела улучшит ситуацию с
ЕеНтап...»: Зизаппе Сга1§, Капс1а11 ЗтйН, Зегепа МапНеч/ КагпйзсНпщ, ЕеНтап Еасез
Моип1т§ Ргеззигез, \Ма11 81гее11оигпа1 10 сентября 2008 года.]

Не обнадеживали и результаты телефонных переговоров Фулда. В этот день у него уже
был жесткий разговор с Ллойдом Бланкфейном, который позвонил выразить свое
разочарование тем, что ЕеНтап закончил переговоры с СоИтап. Утром в юридической
фирме МкЙоууп Алекс Кирк и Марк Уолш провели двухчасовую встречу с Харви
Шварцем и его командой из Сокйпап, но ни Кирк, ни Уолш не осмелились открыть
СоИтап все бухгалтерские книги ЕеНтап и быстро свернули переговоры.

Фулд поговорил и с Полсоном, который пытался убедить его в достоинствах сделки с
Вагс1ау8. Но Фулду не слишком нравилась такая перспектива: учитывая, что Вапк о!
Атепса уже в деле, он не хочет предпринимать ничего такого, что могло бы поставить
сделку под угрозу.

- Дик, - мягко напомнил Полсон, - Кен Льюис отказывал вам несколько раз, зато
интерес проявили другие. Нужно проработать оба варианта.

Но казалось, что Фулд сильнее заинтересован в возвращении к теме, так долго
владевшей им: к осуждению шортистов, которые, по его словам, «собираются разрушить
фирму». Он потратил десять минут, умоляя Полсона позвонить Кристоферу Коксу в
Комиссию по ценным бумагам и биржам, чтобы заставить его запретить продажи
вкороткую и начать расследование. То есть сделать что-нибудь, что даст Фулду
возможность восстановиться. К концу дня Фулд наставлял управляющего директора
ЬеНтап Стивена Беркенфилда, используя любимую фразу о налетах на акции ЬеНтап:
«Шорти и крути!»

//__ * * * __//

В Лондоне, в частном клубе на Сент-Джеймс-стрит, сразу за Пикадилли, ждал Боб
Даймонд из Вагс1ау8. Он пригласил выпить Джереми Айзекса, бывшего главу
европейского подразделения ЬеНтап. Если существовал кто-то, кто мог рассказать ему о
ЬеНтап изнутри, кто знал цифры и корпоративную культуру, то это был Айзекс, который
официально объявил о своих планах уйти на «пенсию» [493 - .. .объявил о своих планах
уйти на «пенсию»: Магк К1еттап, Зегегпу 1§аас8 (о 81ер Бохуп а! ЬеНтап, Байу Те1е§гарН, 7
сентября 2008 года.] всего четыре дня назад.

Айзекс ушел, когда стало ясно, что МакДейд возвышается. По правде говоря, он не
должен был принимать предложение выпить, так как был в разгаре переговоров с ЬеНтап
о 5 млн долларов выходного пособия [494 - «...5 млн долларов выходного пособия...»:
Баппу Еог(ъоп, Пуе ЬеНтап СЫеЕ Соор $ 100т Бау8 ВеГоге Со11ар8е, Зипбау Тппе8, 12
октября 2008 года.], которое должны были утвердить на следующий день. В договоре о
выходном пособии он согласился, что не будет «участвовать в деятельности, наносящей
ущерб» [495 - «...участвовать в деятельности, наносящей ущерб...»: ЕхЫЬй А оГ ЬеНтап’8
Тегттайоп Аггап§етеп(8 Гог Ехеспйуез, раздел Везйтсбуе СоуепапСз. Документ доступен в
разделе Ма1епа18 Гог ЬеНтап ВгоШегз СотрепзаЕоп Мее1т§,
Нйр://оуег81§Н1.Нои8е.§оу/81огу.а8р?Ш=2208.] или «принижать значение фирмы» и будет
«держать информацию о компании в тайне».

Сегодня вечером он подойдет так близко, как только сможет, к тому, чтобы нарушить
все положения в этом документе и помочь ЬеНтап выжить.

//__ * * * __//

Квартира Валида Чаммы находилась в одном из трех загородных домов Верхнего Ист-
Сайда Манхэттена, где были свои швейцары. В известняковом здании в стиле боз-ар
недалеко от 5-й авеню было всего девять квартир. На безопасном расстоянии от центра и
банкирской сволочи с Парк-авеню - лучшего места для тайного обсуждения слияния
ЕеНтап и Мог§ап 8(:ап1еу было не придумать. К тому же жена и дети находились в
Лондоне, где Чамма предпочитал жить.

К девяти вечера Чамма, Джеймс Горман, еще один сопрезидент Мог§ап 81ап1еу, и
остальная команда слонялись по кухне, ожидая, когда появятся Барт МакДейд и люди
ЕеНтап. «Давайте хотя бы пройдемся по процедуре, - сказал Чамма, - но признаем, что
эта встреча, вероятно, ни к чему не приведет».

Наконец прибыли изможденные и бледные после тяжелого дня Мак-Дейд со Скипом
МакГи, Марком Шафиром, Алексом Кирком и другими.

Горман знал МакДейда с тех пор, как они оба были директорами в совете 81РМА,
Ассоциации отрасли ценных бумаг и финансовых рынков. Лишь неделю назад у них
состоялся напряженный разговор о том, как Мог§ап 8(ап1еу пользуется ситуацией с
ЕеНтап, перевербовывая его таланты, в том числе лучших консультантов по частному
капиталу. Возмущенный МакДейд позвонил Горману: «Вы должны прекратить. У нас и
так большие проблемы, а это и вовсе убивает нас». Горман остановил вербовку, и обоим
хватило профессионализма, чтобы продолжать сотрудничать.

Пытаясь поднять настроение собравшихся, Чамма открыл Тепина (1е11\'Огпе11а1а 2001,
бордо по 180 долларов за бутылку. Все расселись в гостиной.

МакДейд отметил, что сегодняшний вечер вызывает чувство дежавю - несколько
месяцев назад едва ли не все, кто сегодня находился в этой комнате, встречались и
обсуждали те же проблемы. Но теперь, и это наблюдение он оставил невысказанным,
ЕеНтап находился в отчаянном положении. Он заговорил о том, что ЕеНтап
рассматривает различные варианты привлечения капитала: продажа активов или,
возможно, всей фирмы. Чтобы всем было понятно, он отметил, что, если Мог§ап 8(ап1еу
заинтересован в покупке компании, не стоит настаивать на своих условиях. И добавил,
что «социальные вопросы» не следует откладывать до завершения потенциальной сделки
- намек на тему потенциального руководства. Фактически МакДейд только что сдал
Фулда.

- Если вы хотите, чтобы кто-нибудь из нас участвовал, мы сделаем это, а если мы вам не
нужны - не будем настаивать. Это уже не про нас, - сказал он.

Следом за ним слово взял Шафир. Он сказал, что сделка «может казаться нарочитой», но
существует возможность ощутимо снизить издержки обеих фирм, а ведь в этом и
заключается логика корпоративного слияния.

Несмотря на оптимизм Шафира, Чамма отлично понимал, что соглашение такого
масштаба приведет к бойне с сотнями, если не тысячами, увольнений. Он также знал, что
выгода от любого слияния может оказаться иллюзорной.

Потом целый час банкиры анализировали цифры и активы, принадлежащие ЕеНтап,
чтобы определить, есть ли что-то, что может понадобиться Мог§ап 81ап1еу. Но по мере
обсуждения и обмена документами становилось ясно, что общности взглядов нет. Чамма
признал: он не уверен, что совет Мог§ап сможет быстро отреагировать, чтобы оказать
реальную помощь ЬеНтап, и его слова означали, что, по его мнению, ЬеНтап Вго1Иег8
безнадежен.

Вскоре после того, как люди МакДейда удалились, Горман торжествующе оглядел
своих, словно напоминая - на их месте могли оказаться мы. И сказал: «Мы только что
видели людей, которые стоят на краю пропасти».

Ц__ * * * __ц

Солнце едва взошло, а Грег Керл уже шагал через площадь у здания 8еа§гат, 38-
этажного шедевра архитектурного модернизма, возвышающегося на Парк-авеню. Керл
вошел в холл, посмотрел на часы и остановился в ожидании.

Керл, человек Вапк оГ Атепса в возможной сделке с ЬеНтап ВгоШег8, в среду вечером
прилетел из Шарлотт в Нью-Йорк с более чем сотней руководителей, чтобы начать
процедуру комплексной юридической проверки в главном конференц-центре 8п1Нуап &
Сгошу/е11. Себе в помощь Керл нанял Криса Флауэрса - инвестора, который
специализировался на секретах банковской отрасли. Это была странная парочка: ветеран
Вапк о!7 Атепса Керл, держащийся в тени и почти без связей на Уолл-стрит, и грубый и
решительный бывший банкир Оокйпап 8асН§ Флауэрс, о чьих рискованных сделках часто
писали газеты.

Но, когда Керл еще только размышлял о том, что делать с ЬеНтап, он сразу захотел
иметь Флауэрса на своей стороне. Флауэрс мог прочитать балансовую ведомость за 30
секунд, и ему хватало смелости аргументированно высказаться о прочитанном. Он
покинул СоИшап в конце 1990 года и открыл инвестиционную фирму, вкладывающую
средства в банки, - бизнес, на котором он отлично заработал, лично получив около 540
млн долларов от инвестиций в японский банк 8Нш8е1 [496 - «.. .около 540 млн долларов от
инвестиций в японский банк 8Нт8е1...»: МаЦИеу/ МШег, СазН Кш§8, РогНез, 9 октября 2006
года.]. Он регулярно входил в список богатейших людей Америки, а купив таунхаус в
Верхнем Ист-Сайде за 53 млн долларов [497 - «...таунхаус в Верхнем Ист-Сайде за 53 млн
долларов»: ХасНегу Копу/е, 8аШе’8 8ш1ог - Р1оу/егз' Роу/ег: Аг( о Г Фе Оеа1, Ыеу/ Уогк Ро81,
7 октября 2007 года.], установил рекорд для манхэттенской недвижимости.

Мало кому из банкиров Керл доверял, но Флауэрс был исключением. Керл восхищался
беспристрастным подходом Флауэрса к заключению сделок и к жизни вообще. В 2007
году, как раз перед кредитным кризисом, они вместе торговались за 8аШе Мае -
компанию, кредитовавшую студентов. Вскоре они поняли, что сделка была ошибкой, и до
конца года работали вместе, пытаясь исправить ситуацию. Керл не винил Флауэрса за
инвестиции в 8аШе Мае, потому что в конечном итоге Флауэрс смог виртуозно вытащить
их, воспользовавшись лазейкой в договоре о слиянии.

Флауэрс мог быть полезен не только как консультант. Керл не исключал, что тот захочет
инвестировать в ЬеНтап вместе с Вапк о!7 Атепса. Керл думал, что Флауэрс, возможно,
готов будет забрать самые рискованные активы ЬеНтап.
Всего сутки назад Керл разыскивал Флауэрса и нашел его в Токио, где тот
присутствовал на заседании совета БНтзеь «Вам захочется взглянуть на ЬеНтап Вгойюгз,
так давайте посмотрим вместе, - сказал ему Керл. - Вы сможете для этого вернуться в
Нью-Йорк?» Флауэрса не нужно было уговаривать, он моментально заказал машину в
аэропорт и через 14 часов оказался на Манхэттене.

Флауэрс, страдавший от джетлага, взял с собой Якова Голдфилда, бывшего сотрудника
Оокйпап. Голдфилд был прототипом [498 - «Голдфилд был прототипом...»: Роджер
Ловенстайн, «Когда гений терпит поражение».] героя книги Роджера Ловенстайна «Когда
гений терпит поражение», который тайком загрузил информацию о Ьоп§-Тегт Сарйа!
Мапа§етеп1 в ноутбук при попытке СоНтап помочь осажденной фирме. Это был тот
самый Голдфилд, о котором накануне Алекс Кирк из ЬеНтап нервно упомянул в
разговоре с Фулдом по поводу предоставления информации СюИтап 8асНз.

Голдфилд тоже прекрасно знал ЬеНтап - еще весной он помогал Хэнку Гринбергу
изучить компанию, когда тот входил в группу инвесторов, купивших обыкновенных и
привилегированных акций на 6 млрд долларов [499 - «.. .купивших обыкновенных и
привилегированных акций на 6 млрд долларов»: в июне 2008 года ЬеНтап продал
обыкновенные и привилегированные акции на 6 млрд долларов группе инвесторов, в
которую входил Хэнк Гринберг. Гринберг не раскрывает, сколько он потратил. Ьауоппе
КиукепбаП, ОгеепНег§: ЬеНтап ‘А Огеа1 РгапсЫзе', Хо\у Наз Епои§Н Сарйа1, Эо\у 1опез 10
июня 2008 года.]. Во время полета Флауэрс проанализировал опубликованный накануне
отчет ЬеНтап за второй квартал и сосредоточился на том, что, по его мнению, будет
предметом обсуждения, - на реальной стоимости активов ЬеНтап, связанных с
недвижимостью: могли бы они стоить от 25 до 30 млрд долларов?

Керл, Флауэрс и Голдфилд расположились в конференц-зале, предоставленном 8пШуап
& Сгот\уе11. В их распоряжении были пирожные и кофе.

Намечался тяжелый день.

Ц__ * * * __//

Имея сутки на размышления о плане раздела ЬеНтап, аналитики Уолл-стрит в
большинстве своем выступили против. В четверг утром они закидали своих клиентов
скептическими и-мейлами, усиливая падение акций ЬеНтап. Накануне цена акций упала
на 7 %, до 7,25 доллара, и не собиралась останавливаться.

«Менеджменту не удалось положить конец [500 - «Менеджменту не удалось положить
конец...»: Райлск М. РЙ2§1НЬоп8, ЬеНтап т 8а1е Та1кз аз 8пгу1уа1 <Эие8(топес1 - Бопгсез,
КсЩегз, 11 сентября 2008 года.] потоку вопросов, оказывавшему давление на акции», -
написал Уильям Танона, аналитик Сюкйпап 8асНз.

Будучи озабоченным возможным продолжением падения и учитывая, что рейтинговые
агентства настраивались все более «по-медвежьи» в отношении ЬеНтап, Майкл Майо -
аналитик, который с апреля 2007 года сохранял по акциям ЬеНтап рекомендацию
покупать, - разослал еще более мрачный прогноз. «Неожиданное изменение прогноза
рейтинговых агентств [501 - «Неожиданное изменение прогноза рейтинговых агентств..
АКзйнг Вагг, Тгеазигу, Рей ВероПесПу Не1рш§ аз Оеа1 8ои§Н( Ьу ТЫз \Уеекепс1,
Магке(\Уа(сН.сот, 11 сентября 2008 года.] на „негативный44 может создать проблемы при
продажах», - написал он. Иными словами, может последовать срочная ликвидация по
любым ценам. Его рекомендация покупать была снята.

Ги Мошковский из МеггШ Еупсй, также мрачно настроенный по поводу перспектив
продажи ЕеНтап, написал, что фирма может быть вынуждена принять предложение
«ниже низкого»: на жаргоне Уолл-стрит - поглощение по цене ниже той, по которой
торгуются акции компании.

Даже аналитики, полагавшие, что ЕеНтап был более или менее здоров, отметили, что
выдавали желаемое за действительное: ценовая акробатика акций ЕеНтап катализировала
страхи рынка, создавая самореализующийся прогноз, заставляющий ЕеНтап искать
покупателя, и как можно быстрее.

Пока аналитики Уолл-стрит готовились писать эпитафию фирме Дика Фулда,
единственным, кто публично пришел к нему на помощь, был Джон Мак. И Фулд надеялся,
что Мак станет его партнером по слиянию. Утром Тппез приводила слова Мака: «Он так
же вздорен, как прежде [502 - «Он так же вздорен, как прежде»: Еошзе 81огу, Топ§Н Н§Н1
1'ог СЫе! а! ЕеНтап, Уе\у Уогк Тппез, 11 сентября 2008 года.], но нет сомнений - это
изматывает его, как и остальных».

Но в частном разговоре Мак только что сказал Фулду по телефону, что не верит, будто у
Мог§ап 81ап1еу есть повод для продолжения пере говоров.

Признаки жизни еще ощущались. Тим Гайтнер подтвердил Фулду, что Вагс1ауз
действительно заинтересован поторговаться, даже если с Фулдом никто не связался
напрямую. После этого Гайтнер дал Фулду лондонский номер телефона Даймонда. «Он
знает, что вы будете звонить», - сказал Гайтнер.

- Я понял, что должен вам позвонить, - сказал Фулд Даймонду, дозвонившись до него
чуть позже.

Даймонд нервничал: он был уверен, что ясно дал понять Гайтнеру о нежелании говарить
о сделке лично с Фулдом. Сделка должна проходить при посредничестве правительства
США.

- Думаю, мы должны поговорить, - начал Фулд.

- Не уверен, что это целесообразно, - ответил Даймонд.

Фулд не понимал, что происходит. Гайтнер велел ему позвонить, а теперь Даймонд
говорил, что не заинтересован в сделке?

Не желая форсировать ситуацию, он повесил трубку и перезвонил Гайтнеру.
- Я только что разговаривал с Бобом Даймондом, - заявил он Гайтнеру. - Он говорит,
что не заинтересован. Я думал, вы сказали, что он хочет поговорить с нами.

- Да, хочет, - ответил Гайтнер. - Перезвоните ему.

Через пять минут Фулд снова позвонил Даймонду «Я только что сказал вам, что мы не
заинтересованы» - ответ Даймонда не изменился.

Фулд, ощущая себя частью какого-то фарса, снова позвонил Гайтнеру: «Я не понимаю,
что происходит. Я звонил ему дважды, и оба раза он ответил, что не желает говорить со
мной. Вы говорите, что он заинтересован, а он говорит, что нет».<

> Гайтнер пообещал связаться с Даймондом и посоветовал Фулду сделать еще одну
попытку. Как ни странно, Даймонд внезапно оказался готовым к разговору. «Мы
прилетим сегодня вечером, - сказал он. - К утру пятницы мои люди будут готовы».

Вагс1ау8 и Вапк о!7 Атепса официально стали конкурентами.

Ц__ * * * __//

Фулд не знал, что все утро Даймонд и его команда вели переговоры с Гайтнером и
Полсоном и пришли к соглашению, что Вагс1ау§ проанализирует бухгалтерские книги
ГеНтап настолько быстро, насколько это возможно. Роль Фулда свелась к формальности.

Прежде чем этой ночью улететь в Нью-Йорк, Даймонд надеялся получить некоторые
гарантии того, что поездка не пройдет впустую. В разговоре с Полсоном он специально
поинтересовался, может ли Вагс1ау§ быть эксклюзивным претендентом на ГеНтап. Он
читал новости о заинтересованности Вапк о!" Атепса и не понаслышке знал, что этот банк
может быть серьезным конкурентом и способен сорвать сделку.

Годом ранее Вапк оГ Атепса вмешался в схватку за поглощение голландского банка
АВЫ АМКО - поединок, в котором боролись Вагс1ау§ и группа, включавшая Коуа1 Вапк о!7
8со11апс1. Согласившись купить у АВИ чикагский банк Еа8а11е [503 - «...купить у АВЫ
чикагский банк Га8а11е»: АВИ АМКО 8ИагеНо1с1ет$ Уо(е т Рауог о!7 8а1е, Вгеакир, Ооч/
Зопез, 26 апреля 2007 года.] за 21 млрд долларов, Вапк о! Атепса фактически выхватил у
всех из-под носа изюминку, которую мечтала заполучить группа КВ8. Ее отсутствие в
портфеле все меняло. В конце концов Вагс1ау§ проиграл войну за АВМ, а у Вапк оГ
Атепса остался Еа8а11е. Сорвавшаяся сделка была ударом для Даймонда и его мечты о
расширении. К тому же он был уверен, что Вапк оГ Атепса сильно переплатил.

- Если Вапк оГ Атепса будет там, не смущайте нас, - сказал Даймонд Полсону. - Не
доводите нас до сделки лишь для того, чтобы Вапк о! Атепса перебил наше
предложение.<

> - У вас нет исключительного права, - ответил Полсон. - Но, честно говоря, у вас
сильная позиция, и я сделаю все, чтобы не смутить вас.
Перед тем как закончить разговор, Даймонд хотел прояснить еще вот что: он искал
какую-нибудь форму государственной помощи.

Полсон на это твердо заявил, что никакой прямой помощи от правительства не будет, но
добавил: «Мы подумаем, как вам помочь».

//__ * * * __//

Когда Том Руссо ворвался в офис Дика Фулда, его мрачный вид выделялся даже на
общем тоскливом фоне 31-го этажа.

- В чем дело? - рявкнул Фулд.

- Я только что говорил с Томом Бакстером, - ответил Руссо, ссылаясь на главного
юрисконсульта Федерального резервного банка Нью-Йорка. - Он сказал, что Гайтнер
хочет, чтобы вы вышли из состава совета ФРБ. - Руссо сделал паузу, чтобы Фулд смог
переварить новость. - Учитывая наше положение, это провоцирует слишком много
сложностей и конфликтов.

Требование Гайтнера не стало неожиданностью. Если была хотя бы малейшая
возможность того, что правительство на каком-то этапе сделки вложит деньги, чтобы
найти покупателя для ЕеНтап, оно не могло позволить себе, чтобы это выглядело как
помощь инсайдеру. Малейшее проявление протекционизма могло закончиться
катастрофой.

Несмотря на это, Фулд воспринял эти слова как личное оскорбление. На мгновение
показалось, что он заплачет, но он сдержался и пробормотал: «Не могу поверить».

Фулд продиктовал заявление об отставке на имя Стивена Фридмана, председателя
совета директоров:

Уважаемый Стив,

настоящим с глубоким сожалением [504 - «,..с глубоким сожалением...»: письмо
получено автором.]прошу о своей отставке с поста члена совета директоров Федерального
резервного банка Нью-Йорка. В свете текущей ситуации в ЕеНтап ВгоЛегз у меня, к
несчастью, нет времени, чтобы заниматься вопросам совета, и, следовательно, я уверен,
что моя незамедлительная отставка будет в интересах совета. Мне очень понравилось
работать в совете, и я с огромным уважением отношусь как к совету, так и к организации
в целом. Благодарю.

С уважением...

Со сдержанным вздохом Фулд поставил свою подпись, черкнув огромное «Д».

Ц__ * * * __//
Боб Вилюмштад мерил шагами свой кабинет на Пайн-стрит, 70, и волнение перед
намеченной на это утро решающей встречей с рейтинговым агентством, которое делало
угрожающие заявления о грядущем понижении рейтинга, нарастало. Вилюмштад только
что закончил разговор с Гайтнером [505 - «...только что закончил разговор с
Гайтнером...»: \Уа11 81гее1 1опгпа1 сообщила, что Вилюмштад позвонил Гайтнеру в
четверг, но серьезно они поговорили только утром в пятницу. Другие источники
утверждают, что разговор состоялся утром в четверг. Мошса Гап§1еу, ЭейогаН 8о1отоп,
МаИйеху КагпЙ8сйп1§, Вас1 ВеЩ апс! Са8Й Сгппсй Рп8Йес1 АШп§ АЮ (о Вппк, \Уа11 81г ее!
1опгпа118 сентября 2008 года.]. Тот следил за процессом превращения АЮ в брокерско-
дилерскую компанию, чтобы при необходимости немного надавить. «Мы сейчас заняты с
ГеНтап, - извинился Гайтнер. - Давайте поговорим завтра утром».

Было только 10:30, но рынок уже ощущал нервозность, которую Вилюмштад изо всех
сил пытался скрыть всю неделю. Цена страховки долга АЮ [506 - «Цена страховки долга
АЮ...»: ЫПа Хш11, АЮ \Уое§ Киоск 118 Магке! Уа1пе Ве1о\у Реег8, Кеп1ег8, 11 сентября
2008 года.] подскочила на 15 %, до 612 базисных пунктов, самого высокого уровня за всю
историю. Это означало, что застраховать 10 млн долларов долга АЮ на пять лет будет
стоить 612 тыс. В условиях, когда Ьейшап отчаянно пытался найти деньги, инвесторы
сделали ставку на то, что АЮ вскоре придется столкнуться с той же проблемой.
Компании, возможно, также придется выплачивать астрономические суммы инвесторам,
которые скупали страховки, чтобы защититься от потенциального банкротства Ьейшап.

Хуже того, Вилюмштаду надоедал Хэнк Гринберг, которому генеральный прокурор
штата Нью-Йорк отказал в рассмотрении дела о предыдущей сомнительной практике
бухгалтерского учета в АЮ. «Какого черта вы ждете?» [507 - «Какого черта вы ждете?» -
1аше8 ВапсПег, Напк’8 Ьа81 8(апс1, РогЩпе, 7 октября 2008 года.] - спрошивал он, желая
узнать, почему усилия по укреплению компании не давали быстрых результатов.

Помимо прочих проблем Вилюмштад по-прежнему надеялся урегулировать длительный
судебный процесс, который Гринберг начал против компании после своего увольнения.
Он рассчитывал на помощь Гринберга в поиске капитала за счет использования его связей
в Азии, где тот сделал из АЮ гиганта, доминировавшего на хитрых полупрозрачных
рынках Японии и Китая. Он поручил своему адвокату Джейми Гэмблу из Бйпрзоп Тйасйег
назначить встречу с адвокатом Гринберга, Дэвидом Бойсом, и попытаться придумать
условия урегулирования, с которыми Гринберг сможет согласиться.

Но самая, пожалуй, насущная проблема, стоящая перед Вилюмштадом, была
результатом беседы, которая состоялась у него с Джейми Даймоном в начале недели.
«Кажется, мы делаем недостаточно», - заявил ему Вилюмштад, призывая помочь
увеличить капитал или самому ссудить фирме деньги. - Ну, вы знаете, ваша проблема
серьезнее, чем мы ожидали, - ответил Даймон. - Наши модели свидетельствуют, что у вас
кончатся деньги на следующей неделе.

Именно тогда Вилюмштад осознал: 1Р Мог§ап может и не быть готовым предоставить
какие-либо дополнительные средства. Казначей АЮ Роберт Гендер предупреждал, что это
возможно, но Вилюмштад не очень поверил. «С 1Р Мог§ап всегда трудно, - напомнил он
Гендеру - ОН сделает все, что вы попросите, они согласны». На что осторожный Гендер
язвительно отреагировал: «Честно говоря, нам не помешает дисциплина, к которой нас
потталкивает 1Р Мог§ап».

Даймон призывал Вилюмштада составить план, пусть и несовершенный. «Он не обязан
быть готовым, - говорил Даймон. - Вы просто должны сказать рынкам, что именно
планируете делать, а затем взять и сделать это. Если вам нужно привлечь капитал,
скажите об этом прямо».

Вчерашний день пошел на пользу ЕеНтап, подумал Вилюмштад.

Наконец настало время пугающей встречи с Моос1у’8. Приехал Стив Блэк из 1Р Мог§ап,
чтобы придать делу представительности и помочь ответить на вопросы о планах АЮ по
увеличению капитала. Одно дело, когда Вилюмштад утверждает, что намерен привлечь
капитал, и совсем другое, когда президент 1Р Мог§ап говорит, что поддерживает
компанию в этом деле. Ставки были высоки: если агентство понизит кредитный рейтинг
АЮ хотя бы на один пункт, то это может инициировать необходимость увеличения
залогов на 10,5 млрд долларов. Если примеру последует и 81апс1агс1 & Роог§, что вероятно,
- слепой ведет слепого, по словам Вилюмштада, - цифры вырастут до 13,3 млрд долларов.
Если все пойдет так, а АЮ не сможет найти дополнительного капитала, это будет
равносильно смертному приговору.

Не более чем через 15 минут после начала встречи аналитик Моо<1у\'8 дал понять, что
агентство понизит рейтинг АЮ [508 - «.. .агентство понизит рейтинг АЮ...»: Магу
АЛЧШатк \Уа18Й, ЗопаШап В. СкПег, 1пуе81ог8 Тит Сахе 1о А. I. О., Меу/ Уогк Тппе8, 12
сентября 2008 года.] минимум на один пункт, а возможно, и на два. По расчетам
Вилюмштада, если они сделают это в понедельник, у компании будет три дня до того, как
придется довносить залоги. Это означало, что есть время до среды или, самое позднее, до
четверга, чтобы придумать, где найти астрономическую сумму денег.

Блэк из 1Р Мог§ап думал, что у них еще меньше времени - по его расчету, срок наступал
во вторник утром. После встречи он отвел Вилюмштада в сторону и предупредил: «Вас,
ребята, понизят, так что вам лучше начать думать, что делать». Вилюмштад кивнул: «Мы
должны подготовиться, совершенно точно».

Блэк покинул здание значительно более мрачным. Никто, подумал он, не двигается так
быстро, как требуется.

Ц__ * * * __ц

В здании Оепега! Мо1ог8, занимавшем целый квартал между 5-й авеню и 59-й улицей,
Харви Миллер, легендарный адвокат по банкротствам из ЗУеП, СоГ8Йа1 & Мап§е8, встал из-
за стола и принялся ходить из угла в угол. Он оглядывал свой кабинет, миниатюрные
грузовики Техасо и самолеты ЕазГегп АпИпеь [509 - «...грузовики Техасо и самолеты
ЕазГегп АЕНпез...»: 8 Герке п ЕакаГоп, ВапкгирГсу Ваг: Меуег 8о 8о1уепГ, Меху УогкТппех, 1
апреля 1990 года.], украшавшие книжные полки в память о двух его самых громких делах.
В свои 75 лет Миллер считался старейшиной закона о банкротстве и выставлял
клиентам счета почти по 1000 долларов за час [510 - «.. .выставлял клиентам счета почти
по 1000 долларов за час...»: ЗопаФап В. О1а1ег, ТНе Мап \УНо 1з ГТпмйпсНп§ ЕеНтап
ВгоФегз, Мелу Уогк Тппез, 14 декабря 2008 года.]. Кроме Техасо и Еаз1егп он был вовлечен
в банкротства ЗппЬеагп, Вгехе! ВпгпНат ЬатЬеП и Епгоп, а также числился среди
адвокатов, которые представляли Нью-Йорк во время финансового кризиса 1970-х.

Всегда спокойный, он был также известен превосходно пошитыми костюмами, любовью
к опере и способностью говорить длинными правильными предложениями. Он вырос в
районе Грейвсенд, в пригороде Бруклина [511 - «Он вырос в районе Грейвсенд в
пригороде Бруклина...»: там же. ЬаЬаГоп, Вапкгпр1су Ваг, Уогк Тппез.], в семье
продавца деревянных полов. Закончив Бруклинский колледж, он стал первым в семье,
получившим высшее образование. После армии Миллер поступил в юридическую школу
Колумбийского университета.

В то время банкротство было одной из немногих областей сферы корпоративных
финансов, в которой доминировали небольшие, преимущественно еврейские юридические
фирмы, хотя отрасль в целом контролировалась белыми англо-саксонскими
протестантами. В 1963 году Миллер присоединился к 8еН§зоп & Мотз - небольшой
компании, специализирующейся на банкротствах, шесть лет спустя Айра Мильштейн,
гуру управления, нанял Миллера, чтобы тот занялся банкротствами и реструктуризацией в
\УеН Оо1з11а1.

Теперь председатель фирмы Стивен Дж. Даннхаузер позвонил ему и спросил, готова ли
фирма сделать некоторую предварительную работу по ЕеНтап. Так. на всякий случай.
Миллер ответил, что все понимает, он уже читал финансовую прессу. ЕеНтап был очень
важным клиентом - самым крупным, источником более 40 млн долларов в год. Миллер
отлично знал эту компанию.

Даннхаузеру позвонил управляющий директор ЕеНтап Стивен Беркенфилд и сказал, что
нужно привести в порядок дела на случай, если в ближайшие 72 часа все пойдет не так.
Беркенфилд настоял на том, чтобы Даннхаузер держал этот разговор в тайне -
Беркенфилд даже не сказал Фулду, что звонил в ЗУ ей 6о1зНа1.

Как адвокат по банкротствам Миллер давно привык участвовать в таких выкрутасах
клиентов. «Банкротство, - сказал он однажды, - как танец [512 - «Банкротство, - сказал он
однажды, - как танец...»: там же.] с гориллой весом в 800 фунтов. Вы танцуете до тех пор,
пока горилла этого хочет».

Но несколько часов спустя Миллеру снова позвонили из банка, готового к боевым
действиям. «Том Руссо, главный юрисконсульт ЕеНтап ВгоШегз, - проревел голос на
другом конце линии. - Вы работаете на ЕеНтап?»

Миллер, не знакомый с Руссо, удивленно ответил: «Да, так уж случилось».
Руссо не собирался обсуждать какие-либо подробности, он просто сообщил: «Вы знаете,
что не имеете права никому говорить об этом. Ситуация крайне напряженная. Мы не
можем позволить слухам просочиться».

Миллер был готов заверить его, что понимает важность темы, когда Руссо с тревогой
спросил: «Сколько ваших людей заняты этим?»

- Ну, может, четверо, - задумался Миллер. - Это лишь предварительная работа.

- Да, предварительная, - согласился Руссо. - И не надо больше людей. Мы должны
сохранить все в тайне.

Руссо повесил трубку, оставив Миллера гадать, что же на самом деле происходит.

Ц__ * * * __ц

Пока команда ЗпШчап & Сготч/еП работала с Вапк оГ Атепса, Дик Фулд решил
позвонить Кену Льюису в Шарлотт. В конце концов, если они собираются заключать
сделку, им пора поговорить как директор с директором.

Когда Фулд дозвонился, он начал доверительный монолог о совместной работе и о том,
как был рад слиянию, объединяя первоклассную инвестиционно-банковскую франшизу
ЬеНтап ВгоШегз с массивным розничным бизнесом Вапк о!7 Атепса. Ресурсы
объединенной компании, предположил он, могут сравниться с 1Р Мог§ап и Сйфгоир,
сделав Вапк о!" Атепса настоящим финансовым супермаркетом.

Льюис терпеливо слушал, не совсем понимая, как реагировать. Он считал, что не вел
переговоров с Фулдом, он вел переговоры с правительством. Откровенно говоря, слова
Фулда не имели значения.

Перед тем как закончить разговор, Фулд, почуствовав уверенность, сказал: «Мы оба
знаем, что вместе готовим эту сделку. Рад, что мы партнеры».

//__ * * * __//

Когда рынки закрылись, в штаб-квартире В1аскКоск на 50-й улице, недалеко от
Мэдисон-авеню, как раз продолжалось двухдневное заседание совета. Как совладелец
В1аскКоск МеггШ имел два места в совете, и Джон Тейн и Грег Флеминг быстро сверились
со своими В1аскВеггу, чтобы узнать цены закрытия. Акции МегпП упали на 16,6 %, до
19,43 доллара, ниже любого инвестиционного банка, кроме ЬеЬшап, акции которого упали
на 42 %, до 4,22 доллара. Дела ЬеЬшап были ужасны, и все считали, что МегпП
следующий.

Во время перерыва Флеминг вышел на улицу, чтобы позвонить. Весь день он
размышлял о разговоре с*сеп8оге<1*лихи по поводу возможности сделки с Вапк о!"
Атепса. Он еще не говорил с Тейном об этом - ждал, когда представится возможность.
При этом в частном порядке он говорил с Джоном Финнеганом, членом совета МеггШ, с
которым был дружен. Финнеган, который, как и Флеминг, по природе был нервным,
боялся, что Тейн не слишком заинтересуется продажей фирмы - в конце концов, он стал
генеральным директором всего десять месяцев назад.

Флемингу необходимо было связаться со своим другом, юристом ЬеНтап Роджином
Коэном. Флеминг хотел получить информацию о том, как идут переговоры с Вапк оГ
Атепса и насколько отчаянная ситуация сложилась у ЬеНтап, а следовательно, и у
МеггШ.

Коэн вышел из конференц-зала, где ЬеНтап встречался с Вапк о!" Атепса, и Флеминг по
телефону поприветствовал его так, будто это был просто дружеский звонок. Потом
небрежно упомянул о снижении цен на акции МеггШ и добавил: «Мы обдумываем наши
варианты. Я не знаю, сколько у нас есть времени».

Но Коэн быстро обо всем догадался. Он знал, что МеггШ не в состоянии купить ЬеНтап.
И, изучив бизнес слияний и поглощений, он понял, что Флеминг, вероятно, заключит
сделку с Вапк о!7 Атепса, пустив под хвост старания ЬеНтап.

- Я мало о чем могу говорить, - сказал Коэн.

Оставив любые попытки скрыть свои мотивы, Флеминг признался: «Мы должны
заключить сделку. Цифры выглядят слишком рискованно. ЬеНтап уйдет, мы следующие».

Коэн не знал, как реагировать, так что он быстро распрощался. Он сохранит разговор в
тайне. По крайней мере пока.

//__ * * * __ц

Когда Стив Блэк вернулся из АЮ в свой кабинет в 1Р Мог§ап, он описал заседание
Даймону как «чертов кошмар». Он попросил Тима Мэйна позвонить Брайану Шрайберу,
чтобы получить свежую информацию о последнем прогнозе по АЮ и выяснить, подписал
ли Шрайбер письмо-соглашение с перечнем условий, на которых 1Р Мог§ап готов
помогать АЮ.

Мэйн рассказал Блэку, что документ еще не подписан, так что придется позвонить
сегодня, чтобы проверить его состояние. «Не можем ли мы назначить мое еженедельное
избиение на два пополудни?» - спросил он в шутку. Как всегда, его отношения с людьми
из АЮ оставались прохладными.

Наконец, дозвонившись до Шрайбера, Мэйн спросил: «Как дела с письмом-
соглашением?»

Шрайбер всегда был уверен, что условия письма чрезмерны. Мало того что 1Р Мог§ап
просит 10 млн долларов, так он еще и требует, чтобы ему гарантировали участие в любом
большом деле АЮ в течение ближайших двух лет.
- А где же ваше обязательство обратного выкупа? - спросил Шрайбер с негодованием.

Мэйн, который уже был рассержен слухами о том, что Шрайбер вел переговоры еще и с
В1аск$(опе и ОеиЬсНе Вапк, вышел из себя. «Вы что, мать вашу, издеваетесь? Вы думаете,
мы собираемся ссужать вам деньги? - рявкнул он. - Вы управляете дерьмовым процессом.
Вашу компанию поимели! Вы работаете с другими банкирами и не сообщаете нам об
этом. Это вы все затеяли».

- Не кричите на меня, - холодно ответил Шрайбер. - От вас я этого не потерплю. Я
должен поговорить с Бобом.

Через пять минут Шрайбер раздраженно пересказывал все это Вилюмштаду, который, в
свою очередь, позвонил Блэку и потребовал объяснений по поводу поведения Мэйна.

Но вместо того, чтобы извиниться, Блэк взорвался: «У вас нет ощущения, что время
заканчивается. У вас, парни, и близко нет той информации, которая должна быть, чтобы
пытаться принимать решения. Каждый раз, когда мы просим о чем-то, вы еле тащите свои
задницы. Мы направили письмо-обязательство три недели назад, и Брайан до сих пор
уклоняется от его подписания».

- Мы сделаем все, что вы захотите, - наконец сказал Блэк устало. - Но если так пойдет и
дальше, не могли бы вы... Нам, вероятно, придется отойти в сторону. Вам стоит поискать
кого-то еще. Это становится невыносимым, и люди, которые работают на вас, не
понимают того положения, в котором вы, ребята, находитесь.

- Если вы так недовольны, почему вы просто не позвонили мне? - спросил Вилюмштад.

Ц__ * * * __//

Когда в четверг вечером позвонил Кен Льюис, Полсон знал, что услышит.

- Мы все изучили и не можем ничего сделать без государственной поддержки, -
спокойно сказал Льюис, - у нас просто не получится. - Как и многие критики Ьейшап, в
том числе акционеры, наводнившие рынок ордерами на продажу акций, Льюис имел в
виду, что оценка Ьейшап собственных активов была завышена. Для Вапк о Г Ашепса
сделка могла быть слишком рискованной.

Учитывая, что Боб Даймонд из Вагс1ау8 едва ли не протягивал шляпу, умоляя
правительство помочь в деле с Ьейшап, Полсон не сомневался, что Льюис поступит так
же.

Но Полсон не был готов воспользоваться федеральными деньгами. По крайней мере
пока. Он считал это политически неприемлемым, особенно когда выкуп Рапше и Ргебсйе
еще не сошел с газетных полос. И если начнутся переговоры, Полсон не хотел раскрывать
карты на столь ранней стадии.
При этом он знал, что не стоит отпускать Вапк о!7 Ашепса, поэтому предложил: «Если
вам нужна помощь по активам, скажите, по каким именно, и мы придумаем способ
добраться до них».

Не смутившись, Льюис ответил: «Я думал, вы сказали, что никаких государственных
денег не будет».

- Я постараюсь помочь, - пообещал Полсон. - Мы заставим участвовать частный
сектор.

Концепцию привлечения частного сектора Полсон и Гайтнер обсуждали весь день: сбор
консорциума банков для субсидирования выкупа ЕеНтап в случае отказа Вапк оГ Ашепса
или Вагс1ау§. Но ни Полсон, ни Гайтнер пока не конкретизировали эту мысль - даже в
лучшие времена в объединение банкиров было нелегко поверить.

Льюис замолчал, недовольный предложением Полсона. При заключении сделки ему не
хотелось оказаться между государством и частным сектором, он надеялся сделать все по-
быстрому. И он прекрасно понимал, что его соперники вряд ли способны платить, так что
он сможет купить ЕеНтап за бесценок.

Тем не менее Льюис согласился продолжить изучение ЕеНтап с намерением совершить
сделку. В конечном итоге при таких высоких ставках он предполагал получить помощь,
какую бы форму она ни приняла.

//__ * * * __//

В четверг днем Дэвид Бойс, адвокат Хэнка Гринберга, прибыл в офис Зппрхоп ТНасНег,
чтобы встретиться с адвокатами АЮ - президентом Диком Битти и Джейми Гэмблом.
Только узкий круг знал об этой встрече. После четырех лет публичных сражений АЮ
собиралась достичь соглашения с Гринбергом и вернуть его в компанию. Вилюмштад
поручил Битти и Гэмблу встретиться с Бойсом, и окончательно.

Учитывая смятение на рынке, Вилюмштаду не терпелось сообщить о возвращении
Гринберга почетным председателем. Шокирующая новость, но Вилюмштад надеялся, что
урегулирование даст немного времени и обнадежит инвесторов, многие из которых по-
прежнему симпатизировали Гринбергу.

Вилюмштад также знал, что Гринберг был горячим сторонником помощи АЮ в
увеличении капитала. С учетом связей Гринберга с богатыми инвесторами Азии и
Ближнего Востока он мог оказаться полезным приобретением.

Им по-прежнему надо было проработать детали, но они достигли принципиального
соглашения: АЮ возвращает произведения искусства, бумаги и имущество на 15 млн
долларов, которые Гринберг считал своими, АЮ также платит за адвокатов Гринберга,
защищавших его по десяткам исков акционеров. В свою очередь Гринберг возвращает
спорные 25—50 млн акций АЮ, находящихся в доверительном управлении 81агг
1Щегпа1юпа1. В общей сложности урегулирование будет стоить Гринбергу примерно 860
млн долларов, если исходить из актуальной цены на акции А1О, но зато снимет иск к нему
АЮ на 4,3 млрд долларов и восстановит его в его любимой компании.

Одетый в синей блейзер и простые черные туфли МеггШ Бойс поблагодарил
собравшихся и отдельно пригласил Вилюмштада и Гринберга встретиться с ним на
следующей неделе.

- Позвоните мне на выходных, - сказал Бойс перед уходом.

Ц__ * * * __Ц

Паоло Тонуччи, бухгалтер-казначей ГеНтап, был в ужасе от состоявшегося только что
телефонного звонка. «Мы должны поговорить прямо сейчас, - тихо сказал он Барту
МакДейду и Роджину Коэну. - У нас серьезная проблема».

В центральном офисе БпШуап & Сгошу/еП, где они помогали Вапк оГ Атепса с
комплексной юридической оценкой, до того все шло гладко. «ЗР Мог§ап требует еще 5
млрд долларов залога! - сказал Тонуччи. - Я только что говорил по телефону с Джейн
Байерс Руссо [глава брокерского и дилерского подразделения ЗР Мог§ап]. Она говорит,
что мы должны перечислить их к завтрашнему дню. А на выходных она может
потребовать еще 10 млрд».

- Что? - взволнованно переспросил Коэн. - Звучит неправдоподобно. Не понимаю.
Знаю, все паникуют, но не до такой же степени.

Тонуччи поделился новостью со своим боссом Яном Левиттом, финансовым директором
ГеНтап, и остальными.

- Чушь собачья, - воскликнул МакГи, нарушая неловкое молчание.

Тонуччи и Левитт позвонили Фулду, чтобы рассказать ему новости и установить
конференц-связь с Джейми Даймоном. «Слушайте, необходимо, чтобы вы отправили нам
залог», - заявил Даймон, присоединившись к разговору, и добавил, что это справедливое
требование, учитывая ухудшающееся положение ГеНтап. Фулд спокойно ответил, что
даст поручение своей команде. «Дик что, не понимает? Это же вряд ли возможно», -
прошептал Тонуччи. Даймону тоже показалось, что Фулд подходит к данному вопросу
слишком небрежно. «Вы записываете?» - резко спросил он. После окончания разговора
МакДейда едва не хватил удар. «Мы должны обратиться к Федрезерву, - сказал он. -
Джейми просто не может так поступить».

Коэн, больше всех общавшийся с Федрезервом, не был так уверен. «Думаю, Джейми
побывал там перед нами, - заметил он. - Джейми играет наверняка. Он бы не поступил
так без молчаливого одобрения Федрезерва».

В течение следующих десяти минут все говорили одновременно и на одну тему - они
пытаются выкинуть нас из бизнеса! Наконец решили, что лучший выход - позвонить
Тиму Гайтнеру.
Коэн дозвонился до Гайтнера, включил громкую связь и быстро обрисовал ситуацию.
Гайтнер казался равнодушным, будто ждал этого звонка. МакГи бросил нервный взгляд
на МакДейда, как бы говоря: нас поимели! «Я не могу советовать банку не защищать
себя», - невозмутимо сказал Гайтнер.

Коэн вежливо намекнул Гайтнеру на то, что, по его мнению, 1Р Мог§ап поступает
именно так, чтобы кинуть соперника, и спросил: «Разве они нуждаются в защите?»

- Не мне судить, - ответил Гайтнер.

//__ * * * __//

В 18:00 Полсон присоединился к разговору Гайтнера, Бернанке и Кокса, обсуждавших
общую стратегию. Он чувствовал, что они намерены начать работать в кризисном режиме,
и опасались очередных выходных, похожих на выходные Веаг 81еагп8. Но на этот раз он
был полон решимости сделать все иначе. Он был уверен, что нужно призвать частные
компании объединиться, вложить деньги и каким-то образом сохранить ГеНтап ВгоШегз.
Гайтнер поддерживал эту идею, и, судя по всему, так же думали и некоторые лидеры
Уолл-стрит. Чуть раньше в тот же день Гайтнеру звонили Джон Тейн из МеггШ ЬупсН и
Викрам Пандит из СШ§гонр, предлагая именно такое решение.

Полсон тоже был глубоко обеспокоен очевидным отсутствием решимости Вапк о Г
Атепса и Вагс1ау§ пересечь финишную черту. Он пришел к выводу, что Вапк о! Атепса
просто блефует и очень хочет, чтобы Вагс1ау§ тоже не слишком старался заключить
сделку. «Эти британцы много говорят, но мало делают», - сказал он. И еще у него было
что сказать по поводу Джона Варли, председателя Вагс1ау§, которого он не слишком
высоко ставил еще со времен ОоШтап. «Хочу, чтобы вы знали, - заявил Полсон, - Варли
слабак».

Самым важным, по словам Полсона, было то, что они не могли взять на себя
политическую ответственность за вложение государственных денег в ЬеНтап, как это
было с Веаг 81еагп8. «Я не могу быть Спасителем», - сказал он. И, учитывая, что все
участники совещания сами попадали в подобную ситуацию, вряд ли нужно было
предостерегать их от ее повторения.

Гайтнер сомневался по поводу публичного проведения суровых мер, но лишь потому,
что, по его словам, «мы не хотим пугать людей. Нам нужно столько претендентов на
ЬеНтап, сколько сможем найти».

Но он быстро уступил, и собравшиеся заключили договор. Если не случится чуда,
поздно вечером в пятницу они позвонят руководителям основных фирм Уолл-стрит,
пригласят их в Федеральный резервный банк Нью-Йорка и постараются надавить на них,
чтобы найти решение с участием частного капитала.

А пока, констатировал Полсон, всем должно быть ясно: никаких выкупов.

Ц__ * * * __//
Сняв очки в толстой оправе, Брайан Шрайбер протер глаза. Изучив ежедневный подсчет
наличных А16, он понял, что фирма может скоро остаться без денег, если не начнет
срочно продавать активы. Он начал нервно просматривать список людей, которым мог
позвонить и чьи компании были способны оказать скорую помощь.

Первым на ум пришел Крис Флауэрс. У его фонда было несколько миллиардов долларов
на покупку активов в сфере финансовых услуг. Как бывший банкир в этой области, он
понимал страховой бизнес достаточно хорошо, чтобы в случае заинтересованности
действовать быстро. К тому же в прошлом они работали вместе: Флауэрс сотрудничал с
фирмой, чтобы купить небольшие страховые компании.

Шрайбер нашел Флауэрса в ЗиШуап & Сгошу/еП проводящим комплексную
юридическую оценку бухгалтерских книг ГеНтап.

-	У нас проблема, - сказал ему Шрайбер. - Скоро мы останемся без наличных, и...
знаете, у нас есть всего одна или две попытки, чтобы исправить положение.

-	Я тут несколько занят с ГеНтап, - ответил Флауэрс. - Работаю с Вапк о Г Атепса.

-	Вы сможете приехать завтра? - спросил Шрайбер.

-	Посмотрим, - сказал Флауэрс уклончиво, не уверенный, что успеет закончить с
ЕеНтап. - Я понимаю, насколько это важно.

Ц__ * * * __Ц

После окончания телефонной конференции с Гайтнером и Бернанке Полсон вызвал к
себе Мишель Дэвис, главу пиар-отдела.

- Я поговорил с Льюисом и Даймондом. Они твердят, что хотят государственных денег.
И еще у нас есть Пелоси и остальные, - сказал он, имея в виду разговоры о том, что
спикер палаты представителей выразила неодобрение возможностью выкупов.

Дэвис принесла несколько статей, опубликованных на сайтах основных газет, и стало
ясно, что завтра возможный выкуп окажется в центре внимания новостников.

Статья в Оо\у 1опе§, опубликованная в 19:03, открывалась фразой: «Осажденный ГеНтап
Вгойюгз Но1с11п§8 1пс., вероятно, будет продан. Одним из ключевых вопросов является то,
какую форму примет поддержка Федрезерва, если она будет».

- Нельзя допустить, чтобы это было в завтрашних газетах, - покачала головой Дэвис. -
Все подумают: «О, а вот и Хэнк со своей чековой книжкой». Вряд ли с этого стоит
начинать переговоры. - Ей как бывшему сотруднику администрации была известна
позиция команды Буша по этому вопросу, и она знала, насколько политически
проблематичной была сама мысль о возможности выкупа одной из крупнейших фирм
Уолл-стрит.
Пусть об этом все молчали, но они с Полсоном были в курсе еще одной причины, по
которой выкуп ЕеНтап мог мгновенно стать кошмаром пиар-службы. Брат Буша Джеб,
бывший губернатор Флориды, работал советником подразделения частного капитала в
ЕеНтап, двоюродный брат Буша Джордж Уокер IV входил в исполнительный комитет
компании, а ведь еще был брат Полсона Ричард. Раздолье для прессы.

- Надо сделать несколько звонков, - сказала Дэвис, намекая на утечку в прессу по
поводу того, что правительство не будет пытаться спасти ЕеНтап.

Полсон размышлял. Он всегда предпочитал быть осторожным с прессой и ненавидел
саму идею утечки. Но он доверял инстинктам Дэвис и хотел остаться с чистыми руками.

- Делайте что надо, - сказал он. - Только не ссылайтесь на меня.

//__ * * * __//

В пятницу, как только Полсон проснулся, он стал просматривать утренние газеты в
поисках следов деятельности Дэвис. Послание должно было быть ясным: читайте по
губам - никаких выкупов.

Настроения Вашингтона легко угадывалось: желания участвовать в дальнейших
выкупах на Уолл-стрит нет. Разглагольствования свидетельствовали лишь о моральном
риске, как если бы речь шла о новом заболевании, которое только что достигло
пандемических масштабов. Логика была такой: поручитесь за ЕеНтап, и вы станете
главным поручителем для всех в ситуации, когда ни одна фирма не находится в
безопасности.

А что может быть приятнее, чем то, что ваше решение появляется на первых страницах
ведущих изданий страны? Сначала Полсон с надеждой открыл \Уа1181гее11опгпа1 и был
разочарован. Статья на первом развороте о финансовом кризисе аккуратно обходила
вопрос. Единственным, на что решился репортер, было: «Не ожидается, что в настоящее
время федеральные чиновники [513 - «...в настоящее время федеральные чиновники...»:
ЕГгаб, ОгеепЬег§ 8еЦ1ез, \Уа11 81гее11опгпа1, 12 сентября 2008 года.] организуют выкуп,
похожий на сделку с Веаг или произошедшее на прошлых выходных поглощение
ипотечных гигантов Рапше Мае и РгескНе Мас».

ТНе Ыеч/ Уогк Тппез была еще хуже: «В то время как казначейство [514 - «В то время
как казначейство...»: \Уа1зК апс! 61а1ег, ТпуезЮгз Тпгп Сахе 1о А. I. 6., Ыелу Уогк Тппез.] и
Федрезерв работают над упорядоченной продажей ЕеНтап, неясно, будет ли Федрезерв
стоять за какой-либо сделкой, особенно после того, как администрация Буша взяла свой
контроль две крупнейшие компании ипотечного финансирования всего несколько дней
назад».

Нет, эти их мысли не очень совпадают с их словами, подумал Полсон.

Он вернулся к редакционной странице 1опгпа1, где чаще всего выдерживался спокойный
тон, и нашел утешение в ее гиперинтеллектуальных, иногда резко правых взглядах,
нередких для консерваторов. Как обычно не подписанная, редакционная статья
называлась «Судьба ЕеНтап», и ее позиция совпадала с мыслями Полсона.

«По крайней мере, - писал 1опгпа1, - в случае с Веаг [515 - «.. .в случае с Веаг...»:
Ьейшап’8 Еа1е, \Уа11 8сгее( 1оигпа1.] существовало справедливое опасение системного
риска. Дисконтное окно Федрезерва еще никогда не было доступно для инвестиционных
банков, и, таким образом, появлялась возможность возникновения паники и
возникновения острого дефицита ликвидности. Такое развитие событий гораздо менее
вероятно в случае с Ьейшап. Дисконтное окно теперь широко открыто, например, для
МеггШ Ьупсй и Мог§ап 8(ап1еу, а у федеральных регуляторов были месяцы для проверки
стоимости активов Ьейшап и его контрагентов. Если федералы вмешаются, чтобы спасти
Ьейшап после Веаг и Рапше Мае, исключений во время кризиса больше не будет. У нас де-
факто появится новая федеральная политика страхования Уолл-стрит, которая будет
способствовать еще более безрассудным рискам».

Да-да, все верно, подумал Полсон. И все же они немногого добились. Полсон хотел как-
то дать понять банкам, что никаких подачек не будет. Причем он должен был сделать это
таким образом, чтобы его все поняли.

Прибыв в офис, Полсон зашел в кабинет Мишель Дэвис и угрюмо спросил: «Что нам
делать?»

- Сегодня я предпочла бы сказать, что мы не намерены использовать наши деньги, а в
ночь на воскресенье объяснить, почему нас загнали в угол, - ответила Дэвис. - Хотите,
чтобы я позвонила Лисману?

Стив Лисман был экономическим репортером СХВС, известным как Профессор. Дэвис
была в хороших отношениях с ним, предоставляла ему информацию. Полсон считал его
умным и сочувствующим их делу. Лисман мог быстро и точно донести новость.

- Да, звоните Профессору, - улыбнулся Полсон. - Он знает, как со всем этим поступить.

//__ * * * __//

Эд*сеп8огеб*лихи сидел в своем кабинете и при включенном без звука телевизоре
работал над предложением Вапк оГ Ашепса, пока в 9:15 не увидел бегущую строку СЫВС:
«Последние новости. Источник. Государственной помощи в разрешении ситуации ЬЕН не
будет» [516 - «Источник. Государственной помощи в разрешении ситуации ЬЕН не
будет»: 8(еуе Ыеыпап (о Паук! ЕаЬег, ЕаЬег Керой, СМВС, 12 сентября 2008 года.]. Он
быстро включил звук, чтобы услышать, как Стив Лисман говорил репортеру Дэвиду
Фаберу, специализирующемуся на слияниях: «Позвольте мне начать с того, что я недавно
разговаривал с человеком, знакомым с секретарем казначейства [&1с] Полсоном, Хэнком
Полсоном. Он говорит, что на разрешение этой ситуации не пустят никаких
государственных денег».

*сеп8огес1*лихи сделал погромче.
- Они говорят, что случай Ьейшап отличается от того, что было раньше, - продолжал
Лисман. - У рынка было время подготовиться - более шести месяцев. И еще у них был
РПСЕ, то есть возможность доступа инвестиционных банков к чрезвычайному окну
финансирования Федрезерва, который существует и сейчас, чтобы упорядочить процесс.

Этого было достаточно, и Профессор передал слово коллеге: «Дэвид, что вы об этом
думаете?»

- Очень интересно, - сказал Фабер. - Будет ли правительство готово сказать: «Эй, вы
сами по себе»? Есть несколько мнений по поводу того, какому риску будут подвергнуты
кредиторы, все участники рынка дефолтных свопов, где Ьейшап, безусловно, является
контрагентом по многим сделкам.

- Я уверен, - добавил Лисман, - что Федрезерв ищет ситуацию, когда сможет заявить:
«Есть и моральный риск. Вы заплатите за невнимательность последних шести месяцев».

*сеп8огеб*лихи не мог поверить своим ушам. Он бросился в зал заседаний, где армия
банкиров и руководителей Вапк о!7 Ашепса корпела над документами.

- Вы слышали, что только что сказали на СИВС? - задыхаясь, спросил*сеп8огес1*лихи
Керла. Керл не только не слышал, но, казалось, был раздосадован, что к нему лезут с этим
вопросом.

- Слушайте, парни, у нас реальная проблема, - продолжил*сеп8огес1*лихи, отметив, что
на него не отреагировал ни один человек в комнате.

*сеп8оге<1*лихи перессказал подробности интервью Лисмана, но Керл лишь закатил
глаза. Почему*сеп8огес1*лихи воспринимал репортаж СНВС так серьезно? По его мнению,
канал был профессиональным распространителем слухов.

- Это идет от казначейства, - еще раз подчеркнул*сеп8огес1*лихи. - Это Полсон. Они
пытаются подать нам знак.

*сеп8огес1*лихи понимал СМИ настолько, чтобы разгадать правила игры: когда он
неделю назад был в казначействе во время захвата Рапше и Ргескйе, он видел, как отдел по
связям с общественностью ловко организовал утечку новостей через своего любимого
репортера Лисмана.

Даже Керлу пришлось признать, что*сеп8оге<1*лихи прав, и настроение у всех
испортилось.

- Насколько, вы думаете, они это серьезно? - спросил Керл.

//__ * * * __ц

Перед тем как вернуться к коллегам на второй день заседания совета директоров
В1аскКоск, Джон Тейн решил провести телефонную конференцию со своими. Он хотел,
чтобы в условиях слухов о неустойчивости рынков публика поняла, что МеггШ -
устойчивая компания. Утром уже поступили новости со ссылкой на Малькольма Полли,
руководителя отдела инвестиций 81е\уаг1 Сарйа! АсМзогз, который сказал: «Думаю, рынок
твердит вам, что, если ЕеНтап уйдет, МеггШ, вероятно, будет следующим».

Сначала Тейн проинформировал совет о последних колебаниях рынка, который и не
думал успокаиваться. Один взгляд на фьючерсы ясно давал понять, что акции, скорее
всего, откроются с понижением. Накануне акции МеггШ упали на 16 %, и это был не
предел.

Разговор быстро переключился на ЕеНтап. Тейн рассказал совету то, что знал, - его
слова не слишком отличались от газетных сообщений, хотя Тейн получал информацию
непосредственно от Гайтнера: Вапк оГ Атепса и Вагс1ау§ стали конкурентами в борьбе за
ЕеНтап. Джон Финнеган, исполнительный директор страховщика СНпЬЬ, выглядел
обеспокоенным. «ЕеНтап падает [517 - «...ЕеНтап падает...»: 8и§аппе Сгащ, 1е1ТКеу
МсСгаскеп, Аагоп ЕиссНеШ, Ка1е Ке11у, ТНе \Уеекепс1Ша! \Ма11 8(тее! О1ес1, \Уа11 81гее1
1оигпа1, 29 декабря 2008 года.], следующие в списке шортистов мы, - сказал он Тейну -
Объясните мне, почему все должно случиться по-другому». Тейн был разочарован, он не
любил, чтобы его мнение ставили под сомнение. «Мы не ЕеНтап, [518 - «Мы не
ЕеНтап...»: там же.] - сверкнул он глазами из-под стекол очков, - мы не ЕеНтап».

Восстановив хладнокровие, Тейн спокойно перечислил достоинства МеггШ: «У нас есть
бизнес по управлению капиталом, который не обесценится ни при каких обстоятельствах.
И у нас есть половина В1аскКоск, которая также не обесценится, так что наши акции не
упадут до нуля».

Ц__ * * * __Ц

Фулд нервничал. Было 9:30 утра, акции ЕеНтап открылись на 9 % ниже, по 3,84 доллара,
а новостей от Даймонда не было в течение двенадцати часов.

- Что происходит? - спросил Фулд Даймонда, когда тот наконец позвонил.

- Я буквально только что получил одобрение совета, мы можем начинать, - ответил
Даймонд, который прибыл в Нью-Йорк из Лондона накануне ночью. - Мы только что
начали проверку, используя вашу публичную отчетность.

Прежде чем продолжить, Даймонд решил быть с Фулдом откровенным.

- Честно говоря, - сказал он сухо, - мы в ужасе и заинтересуемся, лишь если цена будет
достаточно низкой.

Фулд, откинувшись на спинку стула, посмотрел на Руссо, который сидел напротив и
ждал окончания разговора. Он понял.
- Нам надо поговорить, потому что вы должны осознавать мои идеи и мои планы, -
сказал Даймонд. Он предложил встретиться в полдень в КасдиеС апс! Тепшз С1иЬ, закрытом
клубе на углу Парк-авеню и 52-й улицы, где можно зарезервировать отдельную комнату.

- Нет-нет-нет. Вы не понимаете, я не могу уйти, - ответил Фулд. - Везде полно
фотографов. Почему бы вам не приехать сюда? Мы можем провести вас через задний
вход. Я пришлю автомобиль.

//__ * * * __//

«Акции АЮ упали на 20 % из-за ипотечных проблем», - гласил в 10:14 заголовок
Кеп1ег8.

Кэтрин Зайферт, аналитик 81ап<1агс1 & Роог’з, только что закончила заметку, в которой
отмечала, что акции падают из-за «озабоченности способностью АЮ сбросить [519 -
«...озабоченности способностью АЮ сбросить...»: АЮ Бйагез Ра11 20 Регсегп Оп Мог1§а§е
\Уоез, Кеп1ег8 12 сентября 2008 года.] связанные с ипотекой активы, и мы ожидаем, что
цены на акции будут непостоянными, пока инвесторы ожидают от компании новостей».

Взволнованный Боб Вилюмштад решил позвонить Джейми Даймону. Он был недоволен
командой ЗР Мог§ап, и ему нужны были гарантии.

- Джейми, наш рейтинг понизят, - сказал он. - Вы должны помочь мне решить, где
взять 18 млрд долларов. Плана на конец сентября больше нет, - добавил он, ссылаясь на
свою задумку обнародовать новую стратегию в конце месяца. - Если вы, ребята, не
способны помочь, просто скажите мне. Но мы должны за выходные что-то предпринять.
Мы наняли вас для этого, - он чуть повысил голос. - Просто скажите, если вы не
справляетесь, просто скажите мне об этом сейчас.

- Мы хотим делать эту работу, - ответил Даймон, в его голосе проступали нотки
раскаяния. - Дайте мне пять минут, и я перезвоню.

Когда он перезвонил, то принес извинения от имени фирмы и добавил, что снимет Блэка
с задания. Главным теперь будет другой его помощник, Дуг Браунштейн, руководивший в
фирме инвестиционно-банковской практикой. Браунштейн, «производитель сделок», в
1980-е начинал в РпЫ Во81оп, затем ушел в Сказе, а теперь, когда он пробился наверх, ему
поручали некоторые крупнейшие сделки фирмы. Он помог договориться о приобретении
ЗР Мог§ап Вапк Опе (и Даймона вместе с ним), потом занимался Веаг 81еагп8. «Мы
собираемся послать Браунштейна с командой и посмотрим, что сможем сделать для
привлечения капитала для вас в выходные дни» - Даймон пообещал, что будет держать
палец на спусковом крючке.

Потом телефон зазвонил снова - это был Тим Гайтнер.

- Итак, как дела? - спросил Гайтнер.
-	Мы работаем над привлечением капитала, - ответил Вилюмштад. - И ведем
переговоры с некоторыми претендентами на активы, которые смогут вложить деньги в эти
выходные. Мы ожидаем, что более подробная информация появится позже.

-	Утром мы планируем прислать некоторых из наших ребят на помощь, - сказал
Гайтнер тоном, не терпящим возражений. - Держите меня в курсе.

Разговор длился не более 30 секунд.

Ц__ * * * __Ц

К этому времени Хэнк Полсон был так взволнован проблемами ЬеНтап, что не заметил
помощницу Кристал Уэст, которая пыталась привлечь его внимание. Звонил Алистер М.
Дарлинг, канцлер Казначейства ее Величества.

Полсон общался с Дарлингом последние два года, и, хотя они встречались по обе
стороны Атлантики, они не стали друзьями. Полсон считал Дарлинга больше политиком,
нежели бизнесменом. К тому же у него не было опыта на финансовых рынках, подобного
полсоновскому. Но он уважал суждения Дарлинга и восхищался быстрыми и
решительными действиями, которые тот предпринял год назад, когда МогФегп Воск, один
из крупнейших ипотечных кредиторов Великобритании, оказался на грани краха. Дарлинг
предотвратил истощение пассивов банка тем, что разрешил Вапк оГЕп§1апс1 ссудить
УоПНегп Коек миллиарды долларов, чтобы гарантировать депозиты. Этот инцидент стал
одним из первых тревожных звоночков для Полсона.

Дарлинг, который только что закончил в Ницце длившуюся весь день встречу с
европейскими министрами финансов, после неловкой паузы сказал, что звонит по поводу
Вагс1ау§. «Вы должны знать, что у нас есть серьезные опасения по поводу этой сделки», -
сурово сказал он Полсону Полсон пытался успокоить его, объясняя, что существует еще
один участник торгов, Вапк оГ Атепса. Он также рассказал о системной важности ЬеНтап
Вгой1ег§ для мировой экономики и подчеркнул, как сделка между Вагс1ау8 и ЬеНтап
превратит Вагс1ау8 в международного гиганта со всей мощью Уолл-стрит за спиной.
Полсон добавил, что пытался создать отраслевой консорциум, чтобы помочь ставке либо
Вагс1ау8, либо Вапк о!7 Атепса.

Тем не менее с характерной британской страстью к преуменьшению Дарлинг продолжил
высказывать опасения и решительно сказал: «Вагс1ау8 не должен брать на себя больше
риска, чем тот, с которым сможет справиться».

Полсон, уверенно отметая опасения, пообещал, что будет держать Дарлинга в курсе в
течение выходных.

Ц__ * * * __//

Боб Даймонд прибыл в штаб-квартиру ЬеНтап в «мерседесе» Фулда и вошел через
черный ход, избегая камер, размещенных у главного. Надеясь избежать того, чтобы кто-то
из сотрудников ЬеНтап увидел посетителя, служба безопасности фирмы проводила его в
грузовой лифт, а потом и в кабинет Фулда.

Фулд предложил кофе. Встревоженный Фулд и невыспавшийся Даймонд выглядели так
себе.

Даймонд спешил добраться до Бппрзоп ТНасНет, где его команда только начала
проверку, он хотел погрузиться в цифры. Он рассказал Фулду про план на день, затем они
обсудили различные эффекты взаимодействия и перекрытия бизнесов двумя фирмами.

В середине презентации Фулд прервал Даймонда и сказал, что у него есть кое-что, о чем
он хотел бы рассказать. Когда он начал говорить, его охватило почти пугающее
напряжение.

-	Посмотрите мне в глаза, - сказал он. - Здесь, наверху, не хватит места для нас обоих.
И мы оба знаем это. - Он сделал паузу и пристально посмотрел на Даймонда. - Я готов
подать в отставку, если это поможет фирме.

Для Фулда это было самое ужасное, что он мог предложить: отказаться от фирмы,
которую любил.

Для Даймонда момент был не слишком подходящим. Он никогда не думал, что Фулд
останется, и он не хотел, чтобы тот остался.

-	Если есть возможность помочь с переходом, с клиентами, вы знаете, я сделаю это, -
сказал Фулд.

-	Я всегда знал, что вы хороший человек, - ответил Даймонд. - Теперь вы доказали это.

//__ * * * __//

После 20 минут в пробке на Франклин-Делано-Рузвельт-драйв Крис Флауэрс к полудню
добрался до офиса АЮ. Его проводили в конференц-зал, где уже были Вилюмштад,
Шрайбер, Стивен Дж. Бенсингер (главный финансовый директор фирмы) и другие.
Шрайбер немедленно передал уместившийся на одной странице отчет о движении
денежных средств фирмы, оформленный как календарь: каждый день с пятницы по среду
был отмечен различными сценариями в зависимости от результатов решения Мообу’з о
кредитном рейтинге компании. Если руководство до сих пор в полной мере не пришло к
пониманию сложности ситуации, в которой очутилось, документ Шрайбера излагал все
более чем отчетливо. Календарь указывал, что к следующей среде материнская компания
будет иметь дефицит в 5 млрд долларов и каждый следующий день ситуация будет только
ухудшаться.

- У вас тут реальная проблема. - Глаза Флауэрса полезли на лоб, когда он изучил
цифры.

- Да, но мы будем в порядке, если сможем найти капитал, - ответил Вилюмштад.
- Вы не думали о главе 11? - вырвалось у Флауэрса. Это прозвучало так, будто он
коснулся контактного рельса.

- Почему вы так говорите? - спросил явно расстроенный Бенсингер.

- Могу заверить вас, - ответил Флауэрс, - если в среду вы не заплатите людям 5 млрд
долларов, они будут очень, очень расстроены. Короче, вы сможете называть это как
захотите, но они не будут счастливы, если вы не заплатите им в среду.

Именно в этот момент перезвонил Джейми Даймон. Включили громкую связь.

Шрайбер описал потенциальные проблемы с наличностью и планы по их устранению.
«Я пытаюсь организовывать все на этот уик-энд», - сказал он, объясняя, что хотят искать
возможных инвесторов со второй половины дня. Кроме того, он рассказал о
подразделениях компании и денежных средствах, которыми каждое из них располагало.

Прежде чем Шрайбер продолжил инвентаризацию, Даймон прервал его: «Вы умный
человек, но ведете уже проигранный процесс». Худший сценарий, который описывал
Шрайбер, был далеко не так плох, как могло быть на самом деле, словно издеваясь,
настаивал Даймон: «Вы не знаете, что делаете. Это любительство, и это глупо».

Хуже того, Даймон думал, что они неточно интерпретировали финансовые данные.
Насколько он мог судить, Шрайбер просто читал с листа разрозненную информацию,
которую никогда не анализировали всю целиком.

- Вам нужно научиться работать с цифрами, - сказал он. - Настоящими цифрами. Вам
нужно сесть с этими цифрами и выяснить размер реальной, а не выдуманной дыры.
Насколько велико кредитование ценными бумагами? Вы должны пройтись по каждому
контракту, перевернуть его, сделать работу. Затем необходимо составить список тех, кто
может помочь вам закрыть дыру. Это не то же самое, что опоздать с платежом по
кредитной карте.

Вилюмштад молча смотрел на динамик. Он отлично знал эту процедуру из опыта
работы с Сэнди Вейлом. Лучше не обращать внимания, думал Вилюмштад. Он знал, что
худшим в словах Даймона было то, что они могли оказаться правдой.

Пока команда АЮ неуклюже пыталась продолжить разговор в менее враждебном тоне,
Флауэрс предложил позвонить Уоррену Баффету. Он не очень хорошо знал Баффета, и в
последний раз, когда они говорили, Флауэрс пытался заинтересовать его покупкой Веаг
81еагп8 в те роковые мартовские выходные. В кризис, когда большие чеки должны были
быть выписаны немедленно, к Баффету, очевидно, можно было обратиться.

- Уоррен! - по-дружески воскликнул Флауэрс, после того как дозвонился до Баффета.
Он напомнил об их прошлых делах и тут же объяснил цель звонка. Он смотрел на бумаги,
которые доказывали, что у АЮ скоро кончатся деньги. Он сказал Баффету, что таблица
была настолько общей и так плохо сделаной, что «я, возможно, использовал ее, чтобы
записывать покупки».
Почувствовав, что Баффет улыбнулся, Флауэрс продолжал: «Они дебилы!» И
многозначительно замолчал, прежде чем сказать: «Но здесь много налички». Он объяснил,
что искал Баффета для инвестиции в 10 млрд долларов в капитал А1О и надеялся, что они
могут сделать инвестиции вместе.

Однако Баффет не высказал особого желания впутываться в подобную кашу. «Вы
знаете, у меня не столько денег, как раньше, - усмехнулся он. - Я поиздержался». Кроме
того, он не был уверен, что хочет вмешиваться в сражение Хэнка Гринберга с Эли
Бродом, которые одновременно вели войну против компании. Единственное, на что он,
возможно, был готов, - взглянуть на цифры относительно собственности АЮ и бизнеса
страхования от несчастных случаев.

- Здесь способна появиться реальная возможность, - согласился Флауэрс. - Позвольте
мне попросить Вилюмштада хотя бы позвонить вам.

Флауэрс вернулся в комнату и сказал, что Баффет был маловероятным кандидатом, но
попросил Вилюмштада связаться с ним.

Вилюмштад, который никогда не встречался с Баффетом, позвонил, но прежде, чем он
смог хоть как-то продвинуться, Баффет прервал его.

- Я посмотрел отчетность, - сказал он. - Компания слишком сложна. Я не настолько
уверен, чтобы действовать. Тут ничто не поможет, так что не тратьте время. У вас есть
чем заняться, - а потом вселил надежду: - Если вы хотите продать какие-то активы, у
меня, возможно, есть интерес в... не знаю.

Вилюмштад поблагодарил его за время и внимание и в отчаянии повесил трубку.

//__ * * * __ц

К полудню ЕеНтап ВгоШегз овладели слухи, что совет может вскоре уволить Фулда.
При цене акций, снизившейся еще на 9,7 %, до 3,71 доллара, это обсуждалась открыто не
только по всему офису, но и в СМИ.

К этому моменту среди сотрудников фирмы нарастала злость. Сотрудники ЕеНтап были
уникальны на Уолл-стрит - они владели четвертью акций компании. При всех претензиях
к Уолл-стрит по поводу ориентации на короткую перспективу у большинства сотрудников
ЕеНтап был пятилетний переходный период, в течение которого они не имели права
продавать свои акции. Это означало, что их собственные огромные состояния были
связаны с котировками акций фирмы. И по состоянию на пятницу эти акции потеряли 93
% стоимости по сравнению с 31 января. 10 млрд долларов просто исчезли. (Фулд,
которому принадлежало 1,4 % компании, то есть примерно 10 900 000 акций, потерял
649,2 млн.) Хуже того, по иронии, утром сотрудникам ЕеНтап был отправлен
меморандум, в котором говорилось, что они не могут продать свободные от ограничений
акции, которые принадлежали им на правах собственности. Это было стандартное
уведомление, которое они получали за пару дней до объявления доходов каждый квартал,
оно не позволяло продавать акции в течение нескольких недель.
Сообщения о возможной отставке Фулда получили новую подпитку, когда прошел слух,
что утром Джон Д. Макомбер, один из членов совета директоров ЕеНтап и бывший
гендиректор химического гиганта Се1апе§е Согрогабоп, прибыл в здание и направился на
31-й этаж. Почти десять человек толпились около углового кабинета Фулда. Они увидели
80-летнего Макомбера, ковылявшего по коридору. Когда Макомбер добрался до двери,
некоторые начали уходить, ожидая, что их попросят выйти.

-	Оставайтесь, - сказал им Макомбер.

Изможденный Фулд пожал Макомберу руку Он не думал, что его уволят, но ощущал
нервозность.

-	Я хочу поговорить с вами, - начал Макомбер. Многие подумали, что сейчас он скажет
Фулду, что больше не нуждается в его услугах. Но, к всеобщему удивлению, он произнес
воодушевляющую речь: - Я хочу, чтобы все в комнате понимали: я знаю, что вы сделали
хорошую работу. Вам просто не повезло. Мы на сто процентов за вас.

Совет Фулда, похоже, был все еще лояльным Фулду.

//__ * * * __//

Роджин Коэн по-прежнему находился в центральном офисе ЗпШуап & Сготу/еП,
пытаясь уломать Вапк оГ Атепса купить ЕеНтап. Но он чувствовал: что-то пошло не так,
поведение Грега Керла изменилось и команда Вапк о! Атепса как будто начала
тормозить, словно уже отказалась от торговли.

Коэн, который был одним из немногих юристов в городе, имевших прямой доступ к
Тиму Гайтнеру, позвонил ему в офис, чтобы доложить о своих подозрениях, будто
жесткая линия правительства против какой-либо помощи спугнула Вапк оГ Атепса. «Не
думаю, что эта сделка может состояться без государственной помощи, - подчеркнул Коэн.
- Они могут блефовать и с нами и с вами. Но мы не можем позволить себе раскрыть этот
блеф».

Гайтнер, который выразил аналогичную озабоченность Полсону днем ранее, но получил
указание не отступать, был лаконичен: «Вы не можете рассчитывать на государственную
помощь».

//__ * * * __//

Примерно в 14:20, когда акции ЕеНтап упали еще на 6 %, до 3,59 доллара, Хэнк Полсон
с измотанным видом шел по лестнице из здания казначейства, чтобы ехать в аэропорт.
Дэн Джестер, Джим Уилкинсон и Кристал Уэст запрыгнули в его джип вместе с ним.
Кристофер Кокс планировал присоединиться в самолете.

В разговоре, состоявшемся всего за несколько часов до этого, они с Гайтнером
официально решили: с ЕеНтап нужно что-то делать.
Если они действительно собирались созвать руководителей Уолл-стрит и попытаться
убедить их выработать решение с участием частного капитала, для этого как раз настало
время. В противном случае к понедельнику ЬеНтап будет уже не спасти. «У нас есть
выходные», - напомнил он.

Они договорились о встрече в 18:00 в Федеральном резервном банке Нью-Йорка. Офис
Гайтнера начнет вызывать руководителей сразу после 16:00, после того как закроются
рынки. Последнее, что они могли себе позволить, - это утечка новостей о заседании.

Полсон, который обычно летал в Нью-Йорке на Айхуаук, дававшей правительству
скидку (Венди всегда напоминала ему о полетах на частном самолете), на этот раз
организовал чартерный рейс до Нью-Йорка, используя свои счета МеНеЬ. Он не мог
позволить себе задержаться, вопрос был слишком важен, да и погода не радовала. Во
всяком случае, он опасался, что самолет даже не сможет взлететь.

Они гнали в Даллес, чтобы успеть на самолет, и Полсон шептал: «Да поможет нам Бог».

Глава четырнадцатая

Ллойд Бланкфейн слонялся по оранжерее отеля Нгйоп на углу 53-й улицы и 6-й авеню,
ожидая своей очереди, чтобы выступить с речью на Саммите Зегуюе Ыабоп - ежегодной
конференции, координируемой коалицией некоммерческих организаций, способствующих
развитию волонтерской деятельности в Америке. Одетый в обычный синий костюм и
белую рубашку с синим галстуком, он пришел, чтобы сделать один из основных докладов,
сразу за губернатором Арнольдом Шварценеггером и перед Хиллари Клинтон, чтобы
рассказать о проекте СоИшап «10 000 женщин» - некоммерческой программе, которая
способствовала бизнес- и управленческому образованию женщин в развивающихся
странах.

Клинтон, которая с другой стороны оранжереи разговаривала по телефону, подошла к
нему и вежливо спросила, не могла бы она выступить перед ним, поскольку ей нужно
успеть на обед. Бланкфейн был ее поклонником, он пожертвовал на ее кампанию около
4600 долларов [520 - «.. .он пожертвовал на ее кампанию около 4600 долларов»: 21
февраля 2007 года Ллойд Бланкфейн сделал два вклада по 2300 долларов каждый на
президентскую кампанию Хиллари Клинтон. См. 1Щр:/Лу\у\у.ореп8есге18.ог§.], а в
демократических праймериз поддержал ее, а не Барака Обаму. Так как у него не было
неотложных дел, он с радостью согласился.

Однако две минуты спустя у него зазвонил мобильный. «Нам звонили из Федрезерва. На
18:00 назначено совещание руководителей банков, - возбужденно сказал ему его
помощник. - Предполагается, что на нем будут Полсон, Гайтнер и Кокс».

Вот оно, подумал Бланкфейн. Все серьезно. Полсон собирал «семьи», чтобы попытаться
спасти ЕеНтап.

Бланкфейн посмотрел на часы. Было почти пять, Шварценеггер по-прежнему болтал, а
сам Бланкфейн только что поменялся местами с Клинтон.
Он попытался добраться до Гэри Кона, сопрезидента Оо1с1тап, чтобы выяснить, что
происходит, но у него ничего не получилось - Кон, скорее всего, был еще на пути из
Вашингтона после дачи показаний на слушаниях в Комитете по энергетике и природным
ресурсам.

Бланкфейн робко подошел к Клинтон. «Помните, я говорил вам, что вы могли бы
выступить впереди меня? - спросил он. - У меня чрезвычайная ситуация. Мне только что
звонили, я должен быть в Федрезерве».

Клинтон смотрела на него, словно ничего не понимая.

Смущенный, он попытался объяснить: «Они обычно не звонят, если случается что-то
приятное».

Клинтон сочувствующе улыбнулась и пропустила его вперед.

//__ * * * __//

Джейми Даймон едва мог поверить своему невезению. Он должен был быть дома к семи
вечера, чтобы поужинать с родителями друга его дочери Джулии, которых они с женой
еще не видели. Джулия, его старшая дочь, всю неделю умоляла отца вести себя
наилучшим образом и произвести хорошее впечатление. А теперь Федрезерв созывал
общее совещание верхушки Уолл-стрит.

Даймон позвонил жене Джуди, которая давно привыкла к такому поведению мужа.
«Гайтнер вызвал нас в Федрезерв, - сказал Даймон. - Не знаю, как долго это будет
продолжаться. Я постараюсь приехать как смогу».

Даймон повесил трубку и поспешил по коридору, чтобы рассказать новости Стиву Блэку
Блэк только что подтвердил свои планы поучаствовать в турнире Рпгсйазе СоипПу в
Вестчестере, турнир должен был начаться в семь утра на следующий день.

- Мы едем в Федрезерв, - сказал Даймон.

- Шутите? - переспросил Блэк.

Он немедленно перезвонил в клуб РигсНахе СоппЦу. «Извините, - сказал он устало, -
вычеркивайте меня».

Ц__ * * * __Ц

Брайан Мойнихан, президент глобального корпоративного и инвестиционного банкинга
Вапк о!" Атепса, как раз изучал некоторые активы Ьейшап в офисе БпШуап & Сготу/еП,
когда из Шарлотт позвонил Кен Льюис.

- Нам звонили из офиса Гайтнера, - сказал Льюис. - Вам придется поехать в Федрезерв.
Они собирают встречу, чтобы решить, как поступить.
Мойнихан бросился вниз по лестнице, без зонта выскочил через вращающиеся двери
под проливной дождь и велел одному из водителей 8иШуап & Сготу/еП отвезти его в
город, в Федеральный резервный банк Нью-Йорка.

Когда автомобиль пробирался через пробку на Парк-авеню, его сотовый телефон снова
зазвонил.

-	Произошла некоторая путаница, г-н Мойнихан, - сказал ему один из помощников
Тима Гайтнера. - Мы пригласили вашу фирму на эту встречу...

-	Да, я прямо сейчас еду к вам, - ответил Мойнихан.

-	Учитывая роль вашего банка в переговорах о слиянии, мы считаем, что вам было бы
неуместно принимать участие в заседании, - услышал он после непродолжительного
молчания.

Мойнихан, проехав всего восемь кварталов, развернулся и позвонил Льюису.

Ц__ * * * __//

Джон Мак и Колм Келле*сеп8огес1*, главный финансовый директор Мог§ап 81ап1еу,
сидели на заднем сиденье «ауди» Мака - десять минут назад они запрыгнули в машину,
после того как секретарь Мака передал им просьбу срочно приехать в Федрезерв. «Судя
по всему, это из-за Ьейтап», - сказал Келле*сеп8огес1*, когда они выскочили из здания.

Мало того что проливной дождь яростно стучал по крыше, так теперь еще и пробка на
шоссе Вест-Сайд.

-	Мы, мать его, стоим, - сказал Мак, глядя на часы.

-	Нам никогда не доехать, - согласился Келле*сеп8оге<1*.

Водитель Мака Джон, бывший полицейский, заметил велосипедную дорожку,
проходящую вдоль шоссе, - проект городской администрации, поощряющий ходьбу
пешком и езду на велосипеде.

-	Босс, эта велосипедная дорожка справа - куда она ведет? - спросил Джон.

Лицо Мака засветилось:

-	До самого парка Бэттери.

- Вашу мать, - выругался водитель, найдя разрыв в разделительном барьере, медленно
выехал на велосипедную дорожку и рванул по ней.

//__ * * * __Ц
Сеззпа Слабой X Хэнка Полсона приземлился на взлетно-посадочной полосе 1-19 в
аэропорту Тетерборо Нью-Джерси в 16:40. Под проливным ливнем, при ветре в 50 миль в
час пилот выпустил закрылки самолета и вырулил к главным воротам, где в двух черных
внедорожниках «шевроле» ждала охрана.

Теперь, когда они из-за часа пик ползли по Голландскому тоннелю в сторону
Манхэттена, Полсону позвонили Грег Керл и Крис Флауэрс из Вапк о! Ашепса, которые
завершили оценку отчетности ГеНтап.

- Нам потребуется государственная помощь, чтобы это сработало, - заявил Полсону
Керл и начал перечислять серию предлагаемых условий, которые должны быть
выполнены, чтобы сделка состоялась.

Полсон терпеливо слушал, хотя ему было трудно понять, почему Керл думает, что у
него настолько большое преимущество, чтобы диктовать условия. Но, как Полсон сам
любил говорить, «достаточно всего лишь двух девушек на танцполе, чтобы получился
аукцион». В существующих обстоятельствах ему было нужно, чтобы Вапк о! Ашепса был
одной из этих девушек. Если бы он только мог придержать Вапк оГ Атепса достаточно
долго, чтобы закрыть сделку с Вагс1ау8, все бы получилось. Полсон передал мобильник
Дэну Джестеру (который, по иронии судьбы, в 1990-е годы работал на Флауэрса в группе
финансовых услуг в Оо1с1шап), и тот записал условия.

Керл сказал Джестеру, что Вапк о Г Атепса согласится на сделку, только если
правительство будет готово взять на себя 40 млрд долларов убытков по активам Ьейшап.
«Мы изучили бухгалтерские книги, они ужасны», - объяснил Керл, ссылаясь на
многочисленные проблемные активы Ьейшап. Вапк о! Ашепса, сказал он, был бы готов
разделить первый миллиард потерь с правительством, но следующие 40 млрд
правительство должно гарантировать. В обмен на это, сказал Керл, банк отдаст
правительству ордера [521 - Опцион на покупку акций банка по заранее фиксированной на
более позднюю дату цене.] на акции Вапк о! Агпепса по 45 долларов. (Акции Вапк оГ
Ашепса закрылись в тот день на 33,74 доллара [522 - «Акции Вапк о! Агпепса закрылись в
тот день на 33,74 доллара...»: Нпапсе сошрашез 8Йаге8 пмхес! а! 1йе с1о8е о! Сгасйп§,
А88ос1а1ес1 Рге88, 12 сентября 2008 года.].) Джестер губами артикулировал цифры для
Полсона. Оба скептически качали головами, прекрасно понимая, что при таких условиях
сделка не состоится никогда.

Пока внедорожник двигался через Манхеттен, Полсон позвонил Гайтнеру, чтобы
обсудить стратегию. Был уже седьмой час, заседание было запланировано на шесть, и они
решили заставить руководителей ждать прибытия Полсона, чтобы дать им понять,
насколько серьезную проблему предстоит решать.

Ц__ * * * __//

Огромный дом № 33 по Либерти-стрит, где расположен Федеральный резервный банк
Нью-Йорка, похож на крепость - этакая святыня старомодных, традиционных финансов.
В 1927 году Маргарет Ло, критик журнала АгсййесШге, писала, что здание обладало
«качеством, которое за неимением лучшего слова я могу назвать эпическим» [523 -
«.. .качеством, которое за неимением лучшего слова я могу назвать эпическим...»:
СНгК(орНег Огау, Мтх оГЬппеМопе апс! ЗапсЫопе, т НогепПпе 81у1е, Иеху Уогк Тппез, 11
ноября 2001 года.]. На 50 футов ниже уровня моря, глубоко под зданием из известняка и
песчаника, которое было построено по образцу флорентийского дворца Строцци,
находилось трехуровневое хранилище [524 - «...трехуровневое хранилище...»:
у/\у\у.пе\ууогк1ес1.ог§.]. В нем хранилось более 60 млрд долларов в золоте. Реальные
твердые активы с реальной стоимостью.

Если судьба Ьейшап будет решена, если Уолл-стрит спасется, вопрос будет решаться на
Либерти-стрит, 33. Современные условия, возможно, позволили инвесторам мгновенно
переводить деньги в любую точку мира, но Федрезерв Нью-Йорка выступал одним из
последних бастионов материальных ценностей.

Когда черный СМС Такой Джона Тейна подъехал к зданию, Тейн не мог не вспомнить,
как он в качестве партнера ОоМшап был здесь в последний раз во время других, столь же
катастрофических событий - спасения Ьоп§-Тегт Сарйа! Мапа§етеп1 в 1998 году. Тогда
он работал без перерыва трое суток, чтобы найти решение.

Если бы они не сохранили Ьоп§-Тегт Сарйа1, следующей фишкой домино в 1998 году
был бы Ьейшап Вго1йег§, который испытывал похожий кризис доверия.

Ирония судьбы. Десять лет назад субботним утром, в 7:30, Тейн столкнулся с Фулдом в
коридорах Федрезерва и спросил:

- Как дела?

- Не слишком хорошо, - ответил Фулд. - Люди распространяют неприятные слухи.

- Не может быть, - ответил Тейн, стараясь быть вежливым, хотя прекрасно знал, что
слухи циркулируют повсюду.

- Когда я узнаю, кто этим занимается, - яростно добавил Фулд, - я вырву его сердце.

Теперь они снова оказались там, откуда начинали.

Совещание «семей» началось в 18:45, когда наконец Полсон, Гайтнер и Кокс быстрым,
почти строевым шагом прошли через зал на первом этаже в конференц-зал с южной части
здания с видом на улицы Либерти и Уильямс. [525 - Экстренное заседание в Федеральном
резервном банке Нью-Йорка: Еуап Тйошак апс! Мюйае! Нпъй, Рапкоп’з Сотр1ат1,
Не\У8\уеек, 16 мая 2009 года.]

Руководители толпились, отправляли сообщения со своих В1аскВеггу, сами себе
наливали в стаканы ледяную воду, чтобы хоть как-то пережить духоту в здании. Если и
были какие-то сомнения по поводу темы встречи, все стало очевидным еще до того, как
Полсон сказал хотя бы слово. Отсутствие старейшины их племени, Дика Фулда, бросалось
в глаза.
- Спасибо, что пришли, - начал Полсон. Он пояснил, что ЬеНтап ВгоФегз находится в
«сомнительном положении». - Нам нужно найти решение до конца выходных. - А затем,
чтобы окончательно прояснить ситуацию, заявил: - Государственных денег не будет, вы
должны это учитывать.

- У нас есть два покупателя, и я думаю, что каждому из них понадобится помощь, -
продолжил он. Он не назвал ни Вагс1ау§, ни Вапк о!7 Атепса, но все понимали, о каких
игроках речь: 24 часа назад они уже попали в новости. Полсон сказал, что каждый из
участников уже заявил ему, что не будет покупать ЬеНтап ВгоФегк, если правительство
или кто-то еще не согласится на финансирование по крайней мере части сделки.

- Правительство не пришло к консенсусу в отношении участия, Конгресс не желает
принимать в этом участие, - сказал он, запнувшись на том месте, где Нэнси Пелоси
ругалась на тему спасения. - Вам придется придумать решение силами частного рынка.
Вы несете перед рынком ответственность.

- Я знаю, неприятно помогать конкуренту, но будет еще хуже, если ЬеНтап
обанкротится, - подчеркнул Полсон. - Вам надо это сделать.

Для многих идея помощи сопернику была более чем неприятна, это было проклятие.
Ситуацию усугубляло и то, что конкурентами, нуждающимися в помощи, были Вапк о!7
Атепса и Вагс1ау§. Кен Льюис, гендиректор Вапк о!7 Атепса, выказывал им свое
пренебрежение при любой возможности, а к Вагс1ау§ все относились как к игроку второго
эшелона, пытавшемуся ворваться в высшую лигу. Каким образом помощь этим фирмам
принесет собравшимся что-либо кроме вреда?

ЬеНтап тоже не вызывал симпатий.

- Дик не в состоянии принимать решения, - насмешливо объявил Полсон, объясняя
отсутствие Фулда. - Он ушел в отказ, [526 - «Он ушел в отказ....»: автор получил заметки
с экстренного заседания в Федеральном резервном банке Нью-Йорка.] - продолжил
Полсон, прежде чем назвать его «отдалившимся» и «неблагополучным».

Настала очередь Гайтнера. Пока один из его помощников раздавал копии документа с
графиком баланса ЬеНтап ВгоФетз, он заявил: «Если вы не сможете найти решение, это
только усугубит ситуацию для всех здесь собравшихся». Проблема была очевидна: у
ЬеНтап практически не осталось наличности. Если решения не будет к понедельнику,
возможно, инвесторы потребуют то, что еще осталось, и выведут фирму из бизнеса через
несколько минут после открытия рынка. Это в свою очередь поставит всю финансовую
систему под удар, поскольку контрагенты - инвесторы, заключавшие сделки с ЬеНтап, -
будут не в состоянии рассчитаться уже по своим сделкам, создавая проблемы, которые
могут повлечь за собой катастрофу. Несмотря на то, какими сложными стали мировые
рынки, клеем, скрепляющим весь механизм, оставалось доверие. Как только оно исчезает,
все развалится.
И Бланкфейн, и Даймон возразили: по их мнению, риск, связанный с банкротством
ЕеНтап, был завышен, по крайней мере с точки зрения соответствующих компаний. Они
уже говорили Полсону в частном порядке, что сократили большую часть своих рисков,
связанных с ЕеНтап Вго1йег§, и Бланкфейн теперь был не против обнародовать этот факт
перед собравшимися.

- Мы все давно знали, что это надвигается, - сказал он.

Гайтнер выслушал их молча и поручил банкирам разбиться на три рабочие группы.
Первая должна оценить стоимость проблемных активов ЕеНтап - часть бизнеса, которую
он собрался выделять в компанию под названием 8ршСо. Банкиры в комнате быстро
переименовали ее в 8НйСо.

Вторая группа, продолжил Гайтнер, должна придумать структуру, которая позволит
банкам инвестировать в ЕеНтап. В конце последовало то, что на закрытых заседаниях
того же дня он описывал как сценарий «Туши свет»: если ЕеНтап будет вынужден
объявить о банкротстве, он хотел, чтобы все банки, которые торгуют с ним, посмотрели,
смогут ли они сдержать распространение дефолтов, торгуя не через ЕеНтап, чтобы
«взаимно закрыть свои позиции».

На случай, если оставалось какое-либо недопонимание, Гайтнер повторил мысль
Полсона: «Политической воли для федеральной финансовой помощи нет» [527 -
«Политической воли для федеральной финансовой помощи нет»: ПеЬогаН 8о1отоп, Пепшк
К. Вегтап, 8и§аппе Сгащ, Сатск МоПепкатр, ЕНбтаШт Ьу Рапкоп 8рагке<1 Ргапбс Епс1,
\Уа118 (гее!1опгпа1, 15 сентября 2008 года.]. Пока он говорил это, под комнатой, зловеще
урча, прошел поезд метро, как бы подчеркивая его слова.

Кристофер Кокс, как всегда, безупречно одетый и постриженный, выступил с кратким
заявлением, назвав собравшихся «великими американцами» и говоря о «патриотическом
долге, который они исполняют».

Большинство банкиров закатили глаза, так как считали Кокса легковесной фигурой, и
позже говорили о нем: «Криогенно замороженный».

Разговор перешел к философским проблемам и практическим решениям.

- Полагаю, мы будем говорить и об АЮ? [528 - «Полагаю, мы будем говорить и об
АЮ?» - Тей, РооГз Оо1с1, 233.] - спросил Викрам Пандит из Сй1§гоир, когда в комнате
стало тихо.

Гайтнер бросил на него суровый взгляд.

- Давайте сосредоточимся на ЕеНтап, - твердо сказал он, стараясь не потерять контроль.

- Нельзя рассматривать ЕеНтап в изоляции, - начал упорствовать Пандит. - Мы не
можем позволить себе вернуться сюда на следующей неделе.
-	В А1О работает наша команда, - вмешался Даймон, пояснив, что 1Р Мог§ап
консультировал страховщика, и намекая, что они ищут решение.

-	Вы знаете, Джейми, - резко ответил Пандит, - наша команда тоже там работает, но я, в
отличие от вас, не уверен, что ситуация там под контролем.

Пандит и Даймон продолжали обмениваться колкостями, напряженность в зале росла, и
многим на память пришло координируемое Гайтнером селекторное совещание
руководителей больших банков в ночь, когда 1Р Мог§ап приобрел Веаг 81еагп8. «Хватит
быть слюнтяем», [529 - «Хватит быть слюнтяем...»: Ка1е Ке11у, Тйе Ра11 оГВеаг 81еагп8,
\Уа118(тее11опгпа1, 29 мая 2008 года.] - кричал тогда Даймон на Пандита, когда тот
расспрашивал его о риске потенциальных убытков Сй1 после покупки фирмы.

Настаивая на том, что Федрезерв держит ситуацию с АЮ под контролем, Гайтнер
попытался возобновить конструктивный разговор. Незамеченным осталось то, что 1Р
Мог§ап и Сйфгоир в качестве советников АЮ были единственными в зале, кто знал
реальную глубину проблемы, с которой столкнулась фирма.

Тейн, банк которого, скорее всего, должен был стать следующим, во время перепалки
молчал.

Перед тем как велеть банкирам собрать свои команды и вернуться в Федрезерв к 9:00
завтрашнего дня, Полсон произнес слова, для многих показавшиеся угрозой: «Речь идет о
наших рынках, о нашей стране. Мы запомним тех, кто не принесет пользу».

Банкиры выходили молча в ужасе от объема предстоящей работы. Комната опустела.

Ц__ * * * __//

Джон Мак вытащил мобильный телефон, едва покинул здание Федерального резервного
банка Нью-Йорка.

«Ребята, это будет долгая ночь, - сказал он своим заместителям Джеймсу Горману,
Валиду Чамме и Полу Таубману и попросил их подготовиться к банкротству ЕеНтап. -
Нам потребуется много людей в эти выходные». Перед банкирами Мог§ап 81ап1еу стояли
две взаимосвязанные задачи: самосохранение и помощь Федрезерву Им еще раз придется
продумать их потери от ЬеНтап, просматривая свои бухгалтерские книги, а также изучить
потери своих клиентов. В это время подразделение инвестиционно-банковских услуг
должно начать просматривать список клиентов ЬеЬшап в поисках тех, кого можно
переманить. Нужно созвать совет, чтобы держать всех в курсе. Другая команда должна
перепроверить цифры оценки активов ЬеЬшап. Им бы наконец получить возможность
увидеть финансы ЬеЬшап. Даже если со спасением ничего не получится, эти знания потом
пригодились бы.

Мак направил водителя в свой любимый итальянский ресторан 8ап Иейо, чтобы взять
какой-нибудь еды для команды, которая должна была подкрепиться перед предстоящей
бессонной ночью. Каждый должен будет начать действовать как аналитик первого года.
После собрания Джон Тейн, к которому на встрече присоединился его коллега Петер
Краус, сразу же позвонил Питеру Келли, адвокату фирмы по сделкам, и попросил, чтобы
тот был в субботу в Федрезерве. Затем он позвонил Грегу Флемингу, пока «юкон» вез его
по Меррит-парквей, он планировал поужинать с женой и друзьями, но уже опаздывал на
час. «Идет борьба за еду, - сказал Тейн Флемингу. - Похоже, что ЬеНтап не спасти».

С удивлением он рассказывал об отказе Полсона предложить какую-либо помощь
государства и уже знал, что ответит Флеминг.

- Нам пора подумать о себе. Пора искать альтернативу, - сказал Флеминг. - Правда,
Джон. Времени может не хватить.

- Давай переспим с этим, утро вечера мудренее, - уклончиво ответил Тейн.

Добравшись наконец в Гринвич, в ресторан КеЬессаз, на запланированный обед, Тейн
увидел Стива Блэка из ЗР Мог§ап, который последние полчаса, стоя у входа, говорил по
мобильнику с управленческой командой фирмы. Разговор шел о том, что могло случиться
с МеггШ ЬупсН.

Удивленно глядя на Тейна («Его компания будет следующей! Что он здесь делает?»)
Блэк приветливо поздоровался: «Великие умы мыслят одинаково».

- Да, но я должен был встретиться с друзьями и с женой, и они ждут здесь последние
два часа, - ответил Тейн.

- Ну, я хотя бы позвонил, - рассмеялся Блэк.

Когда Тейн вошел, Блэк вернулся к селекторному совещанию по телефону: «Вы не
поверите, с кем я только что столкнулся...»

ц__ * * * __//

В штаб-квартире ЬеЬшап шокированный и подавленный Дик Фулд только закончил
телефонный разговор с Бартом МакДейдом, перед которым была поставлена незавидная
задача проинформировать гендиректора, что в Федрезерве состоялась встреча,
посвященная его компании, и что он не был приглашен.

МакДейду через Роджина Коэна передали поручение привести команду в Федрезерв в
субботу утром и ясно дали понять, что Фулда приводить не надо, объяснив это тем, что
«Федрезерв не хочет».

Пытаясь смягчить удар, МакДейд говорил уклончиво. Он сказал Фулду, что будет много
рутинной работы в центре и что Фулду лучше побыть в офисе, чтобы оставаться в
постоянном контакте с регулирующими органами и сообществом генеральных
директоров. МакДейд, правда, не сказал Фулду, что все они будут в Федрезерве.
Кроме разговора с МакДейдом у Фулда появилась и другая причина для ярости, когда
он понял, что за весь день не получил никаких новостей от Кена Льюиса, а уже был
десятый час. Команда Вапк оГ Атепса, проводящая процедуру проверки в 8иШуап &
СгогтуеП, разошлась час назад, и Фулд понимал, что они уходят не на ночь.

- Не могу поверить, что этот проклятый *сеп8огес1*н сын не перезвонил мне, -
пожаловался Фулд Руссо. Фулд звонил ему по крайней мере полдюжины раз, часто не
оставляя голосовой почты, чтобы не показать своего отчаяния. Ему показалось, что Льюис
почти пожал ему руку по телефону всего сутки назад, так куда он, черт возьми,
подевался?

Этого было довольно. Фулд поборол гордость и набрал домашний номер Льюиса в
Шарлотт [530 - «Фулд поборол гордость и набрал домашний номер Льюиса в Шарлотт».
По данным \Уа11 81гее1:1опгпа1, Фулд звонил Льюису во второй половине воскресенья, 14
сентября 2008 года. Но автор выяснил, что звонок был сделан вечером в пятницу, 12
сентября. 8ее Зизаппе Сгаф, 1е1Тгеу МсСгаскеп, Аагоп ЕиссИеПл, Ка1е Ке11у, ТНе \Уеекеп(1
ТКа1 \Ма11 81гее1 01ес1, \Уа11 81гее1 Зоигпа!, 29 декабря 2008 года.]. Жена Льюиса Донна
сняла трубку на кухне.

- Кен дома? - спросил Фулд.

- Кто это?

- Дик Фулд.

Последовала долгая пауза, пока Донна смотрела на мужа, который сидел в гостиной.
Когда она артикулировала имя Фулда, Льюис сделал ей знак рукой, чтобы она не звала
его.

Донне было неловко, но у нее имелся большой опыт в таких делах.

- Вам стоит прекратить звонить, - сказала она сочувственно. - Кен не подойдет.

- Очень сожалею, что побеспокоил вас, - подавленно ответил Фулд. Он повесил трубку
и закрыл лицо руками. - Какой же я шмак...

//__ * * * __//

Харви Миллер, адвокат ЕеНтап по банкротствам, вошел в конференц-зал Оо18На1 рядом
с его кабинетом и посоветовал партнерам отправляться домой и поужинать. Было уже
поздно, и ничего нового от людей из ЕеНтап он не услышал. Это всего лишь арт-
подготовка, подумал он. ЕеНтап Вго1Нег8 не будет подавать документы.

Миллер сел в такси и поехал домой на 5-ю авеню. Когда он открывал дверь, зазвонил
его мобильный. Джеймс Бромли, юрист из консультирующей Федеральный резервный
банк Нью-Йорка фирмы С1еагу ОойНеЬ 81ееп & НатШоп, уверенно спросил: «Харви, у вас
есть план банкротства?»
Миллер был ошарашен. «Это не генеральная линия, это не прогнозируется, - ответил он
решительно. - Определенно, никто над этим не работает. Я дома. Могу сказать, что
компания считает - сделка будет совершена».

- Вы уверены? - снова спросил Бромли.

Тогда Миллер рассказал, что Федеральный резервный банк Нью-Йорка, кажется, не
выглядел взволнованным во время выступления одного из его коллег в начале дня.

Бромли, не зная, что делать с этой новостью, пробормотал: «Э-э, может быть, нам вновь
встретиться завтра утром...» И повесил трубку.

Уже в гостиной Миллер он растерянно сказал жене Рут: «Странный звонок...»

Ц__ * * * __//

Вернувшись в А1О, Вилюмштад все еще размышлял о быстром выходе из сложившейся
ситуации. Они с Браунштейном решили в последний раз обратиться к Уоррену Баффету
Возможно, они могли бы продать ему некоторые активы, все равно какие, - те, которые он
хотел бы иметь в своем портфеле. Баффет уже уехал, но его помощник перевел вызов к
нему на домашний, в тот самый дом, который он купил в 1958-м за 31 500 долларов. [531 -
«...тот самый дом, который он купил в 1958-м за 31 500 долларов»: Ко§ег Ьо\уеп81еш,
Кш§ М1с1а8 - \Уаггеп ВийеИ, 1пс1ереп(1еп( оп 8ипс1ау, 18 февраля 1996 года.]

- Вы говорили, что были бы заинтересованы в активах. В чем-то конкретном? - спросил
Вилюмштад, поздоровавшись и объяснив цель звонка.

- Ну, мы могли бы быть заинтересованы в автобизнесе, - сдержанно ответил Баффет.

- А заинтересует ли вас еще и покупка бизнеса страхования собственности от
несчастных случаев в США? - предложил Вилюмштад. Это был большой кусок компании,
дающий 40 млрд долларов годового дохода.

- Почем? - спросил Баффет.

- Мы бы назвали сумму 25 млрд, а вы, вероятно, предложили бы 20, - ответил
Вилюмштад. - Что вы хотите знать, чтобы принять решение?

- Ладно. Дайте нам час, и мы соберем пакет материалов. На какой адрес электронной
почты отправить? - спросил Вилюмштад после того, как Баффет попросил прислать все.

Баффет рассмеялся и сказал, что не пользуется электронной почтой.

- Могу ли я послать вам факс? - спросил Вилюмштад.

- У меня здесь нет факса, - ответил Баффет, все еще посмеиваясь. - Почему бы вам не
отправить факс в офис? А я съезжу туда, чтобы забрать документы.
Спустя час Баффет снова был на телефоне: «Это слишком большая сделка; 25 млрд - это
слишком много». Вилюмштад не мог даже представить, что когда-нибудь услышит, как
Баффет называет перспективную сделку слишком большой.

- Мне пришлось бы использовать всю наличность, а я не могу ставить под угрозу
наивысший кредитный рейтинг Вегкзййе, - объяснил Баффет. На мгновение он задумался
о возможности привлечения денег, но затем признался, что «не хочет иметь такую
задолженность на своем балансе».

- О’кей, спасибо большое, - ответил Вилюмштад. - Но если есть что-то, в чем вы
заинтересованы, дайте нам знать.

Ц__ * * * __Ц

В ту ночь Грег Флеминг из МеггШ так ворочался в постели, что его жене Мелиссе
пришлось настоять, чтобы он рассказал ей, что его беспокоило. «Ночь пятницы, ты не
спишь», - пробормотала она. Он повернулся к ней, сна ни в одном глазу: «Это особенная
пятничная ночь. На следующей неделе в отрасли произойдет нечто грандиозное».

Задремав ненадолго, в 4:30 Флеминг все-таки встал, в его голове роились мысли. Он
вспомнил состоявшийся накануне разговор с Джоном Финнеганом, его ближайшим
доверенным лицом в совете МеггШ. Финнеган, как и Флеминг, был взволнован
происходящим в фирме, так что они договорились попытаться убедить Тейна заключить
сделку с Кеном Льюисом.

- Вы должны помочь, Грег, - говорил Финнеган. - Есть способ добиться этого.

Похожий разговор состоялся у Флеминга и с Питером Келли. «Вам просто нужно
получить санкцию Джона обратиться в Вапк о!’ Атепса, - ответил Келли. - Мы должны
двигаться. Если завтрашнее утреннее заседание не пойдет так, как надо, у нас останется 36
часов на заключение сделки между собой».

Приближалось 6:30 утра субботы, когда Флеминг наконец решил, что уже можно
звонить Тейну домой. Тейн как раз выходил, так что через пять минут он перезвонил с
заднего сиденья своего джипа.

- Я вот о чем подумал, - заявил Флеминг. - Мы должны позвонить Кену Льюису.

Тейн, большую часть ночи размышлявший о том, имеет ли такая сделка смысл, и
пришедший к выводу, что не имеет, растерялся. МепШ, возможно, попытается собрать
немного денег за выходные, продавая небольшие доли фирмы, чтобы повысить
уверенность рынка. Но не было оснований продавать всю компанию сразу, сказал он
Флемингу. Он всегда говорил: «Как только вы начали двигаться, двигайтесь. Переговоры
могут быстро выйти из-под контроля».

- Это наш лучший партнер, - сказал он уныло о Вапк о Г Атепса. - Где мы окажемся,
если потеряем их?
Мчась на внедорожнике по улице Франклина Делано Рузвельта, Тейн пообещал
обдумать этот вопрос позже, потому что сейчас ему нужно было сосредоточиться на
предстоящих заседаниях.

Ц__ * * * __//

Около 8:00 черный «лексус» Джейми Даймона отъехал от его квартиры на Парк-авеню и
направился к Федрезерву. Даймон, который сидел сзади и отвечал на электронную почту с
помощью В1аскВеггу, только что закончил селекторное совещание со своей командой
управляющих. Он буквально шокировал их, дав распоряжение готовиться к банкротствам
ЬеНтап ВгоШегк, МеггШ ЬупсН, АЮ, Мог§ап 8(ап1еу и даже СоИтап 8асН§. Он понимал,
что эти опасения, возможно, были преувеличены, но считал, что лучше быть готовым ко
всему. Даймон волновался, вернее, он был напуган. Он слишком много знал. В качестве
клирингового банка и для ЬеНтап, и для МеггШ 1Р Мог§ап проводил все сделки этих двух
фирм и видел, как быстро разрушался их бизнес. А как советник АЮ ... уже несколько
недель это было его кошмаром. Кажется, он знал даже больше, чем Полсон.

Оставалось надеяться, что он ошибался.

Ц__ * * * __//

Меряя шагами кухню, Флеминг в последний раз решил попробовать внушить Тейну, что
общение с Вапк оГ Атепса было не просто хорошим планом, а скорее единственным
способом спасти МеггШ ЬупсН. Если Вапк оГ Атепса купит ЬеНтап, МеггШ окажется под
чудовищным ударом. Простая математика: если ЬеНтап проглотят, начнется атака на
следующего из крупнейших брокеров-дилеров, то есть на его фирму. МеггШ ЬупсН -
возможно, самый важный инвестиционный банк страны - был на грани разорения.

Тейн говорил с Флемингом, когда его внедорожник сворачивал с Мэйден-лейн и
въезжал на подземный паркинг в здании Федрезерва. Полдюжины фотографов уже
разбили здесь лагерь и вовсю щелкали затворами.

- Настало время действовать, - утверждал Флеминг. - Нам даже не обязательно
заключать сделку, но мы должны хотя бы изучить такую возможность и понять, сможем
ли мы ее осуществить. Надо это сделать за выходные, - нажал Флеминг, чтобы Тейн не
смог перебить его, - а не на следующей неделе, находясь под давлением.

Будучи опытным переговорщиком, Флеминг, конечно, знал, насколько полезными могут
быть выходные. Крупнейшие сделки Уолл-стрит всегда совершались, пока рынки были
закрыты на субботу и воскресенье, чтобы можно было уточнять подробности, не опасаясь,
что утечка повлияет на цены акций или даже сорвет соглашение.

Тейн настаивал на том, что нужно подождать. «Если ЬеНтап не справится, если они
решат воспользоваться главой 11, Вапк о!" Атепса еще будет там, где сейчас», - сказал он
Флемингу. «Я прекрасно вас слышу, - ответил тот. - Я готов ко всему, и, если нам
понадобится позвонить, мы позвоним».
Флемингу нужно было услышать именно это. Он продвигался вперед.

//__ * * * __//

К 8:00 большой холл Федерального резервного банка Нью-Йорка был полон банкиров и
юристов. Они собрались недалеко от гигантской бронзовой статуи Софокла. Статуя была
символом победы в битве при Саламине - столкновении, которое спасло Грецию и,
возможно, западную цивилизацию от Востока. В этот день банкирам, собравшимся в
Федрезерве, предстояла своя историческая битва со ставками, в каком-то смысле не менее
высокими: им предстояло спасти себя от собственных излишеств, а также западный
капитализм от финансовой катастрофы.

Через час группа переместилась в тот же зал заседаний, где они накануне вечером были
шокированы новостями.

К утру они поделились на рабочие группы: СШ, МеггШ и Мог§ап 8(:ап1еу назначили
ответственными за анализ баланса ГеНтап и проблем с ликвидностью, а Оо1с1тап ЗасНз,
СгесШ 8ш88е и ОеШзсКе Вапк - за изучение объектов недвижимости ГеНтап и
определение размера «дыры». У ОоИтап было преимущество благодаря его действиям в
начале недели, и Викрам Пандит и Гэри Шедлин из С1й§гопр так нервничали из-за того,
что боИтап попытается купить активы по дешевке, что присоединились к своей группе.

- Как вы знаете, правительство не участвует, вы действуете сами по себе, так сделайте
все, чтобы все получилось, - сказал Гайтнер. - Я вернусь через два часа, а вам бы лучше
договориться и завершить дело.

Его покровительственный тон удивил многих. «Дурдом», - сказал Пандит Джону Маку.
Все выглядело так, будто им раздали тест, но не дали карандаши, чтобы его заполнить.

- Тим, я понимаю, что вы хотите сделать, но как я могу попасть в другую комнату? -
спросил Ллойд Бланкфейн. Он хотел знать, как теоретически он мог бы стать
покупателем, субсидируемым своими конкурентами. Бланкфейн говорил не всерьез, он не
был заинтересован в покупке ЕеНтап, но он пытался понять - зачем помогать
конкурентам?

Гайтнер проигнорировал вопрос и вышел в сопровождении напуганных банкиров.

Тейн, Питер Краус и Питер Келли из МеггШ нашли угол, чтобы пошептаться.

- И что вы думаете? - спросил Келли.

- ЕеНтап не потянет, - ответил Тейн.

- Тогда и мы не потянем, - спокойно сказал Келли.

- Нам пора начинать думать об альтернативах, - заметил Краус.
Тэйн кивнул. Возможно, Флеминг был прав.

Тейн набрал номер Флеминга и, пересказывая ему разговор, сказал: «Устройте встречу с
Льюисом».

Ц__ * * * __//

На 7-м этаже здания Федрезерва в ожидании банкиров, которые, возможно, придут на
помощь, Барт МакДейд и Алекс Кирк из ЕеНтап ощущали себя невестами по переписке.
Они знали: это была последняя гастроль.

Они принесли папки материалов, в том числе и тех, что были, возможно, самыми
важными документами. Один описывал раздел, который ЕеНтап называл КЕ1 О1оЬа1,
другой - «Обзор бизнеса коммерческой недвижимости», иначе говоря, худшие из худших
проблемных активов, стоимость которых никто не мог точно оценить, но которые тем не
менее считались переоцененными.

Даже сейчас ЕеНтап упирался: документы показывали, что он снизил оценку стоимости
своих коммерческих объектов недвижимости в среднем всего нац %. Большинство
банкиров Уолл-стрит предполагали, что сокращения будут гораздо значительнее.

- Хорошо, давайте просто убедимся, что вы и я согласны по всем этим вопросам и их
финансированию, - сказал МакДейд Кирку. Они рассмотрели строку за строкой: баланс с
разбивкой по обязательствам, их производным, дебиторской, кредиторской
задолженность, линий РЕПО и долгосрочной задолженности.

Если бы их что-то смутило, МакДейд позвонил бы Яну Левитту, который был
настоящей финансовой энциклопедией. «Он должен быть здесь», - ляпнул МакДейд во
время разбора особенно сложного предложения.

Когда они завершили подготовку, Стив Шафран, помощник Хэнка Полсона, позвонил и
дал им задание встретить своих возможных спасителей. Охранник проводил их вниз к
главной столовой, где уже ждали несколько десятков банкиров. По сути, элита Уолл-стрит
собиралась отправиться за покупками на спонсируемый правительством восточный базар.

Руководители ЕеНтап сидели за столом в дальнем углу огромной комнаты, а все на них
глазели. «Знаете, на что это похоже? - спросил Кирк МакДейда, когда они наконец
расселись. - Мы похожи на ребенка в дурацком колпаке!»

МакДейд усмехнулся, когда группа незнакомых банкиров из Сгес1П 8ш8§е, словно
заблудившись, начала разглядывать их. «Что происходит?» - спросил кто-то. Кирк
закатил глаза. Пожалуйста, отстаньте. «А вы, мать вашу, как думаете?» - спросил он в
ответ. Прежде чем запахло скандалом, появилась элита Уолл-стрит: к столу приблизились
Викрам Пандит, Джон Мак, Джон Тейн и Питер Краус. Мак, который все лето встречал
МакДейда у себя дома, где они размышляли о слиянии, посочувствовал: «Господи, я
переживаю за вас, парни. Это просто ужасно». Тейн тихо пил кофе и думал: «На их месте
мог быть я». МакДейд достал документы и начал оглашать цифры. Едва Краус
засомневался, Пандит остановил его. «Ладно, ладно, - сказал он, нетерпеливо взмахнув
рукой, и обратился к банкирам ЕеНтап. - Вот вам домашнее задание. Предоставьте мне
полный бизнес-план того, как вы будете управлять этой штукой, чтобы мы могли
рассмотреть вопрос о целесообразности ее финансирования. У вас есть два часа».

Через пять минут к МакДейду и Кирку подошел охранник и сказал: «Мы собираемся
перевести вас на другой этаж, чтобы вы могли работать». Федрезерв хотел обеспечить их
настоящим конференц-залом, но свободного места не было, так что их проводили в
медицинский центр Федерального правительства, где был подготовлен временный офис.
Очень метафорично, подумали руководители ЕеНтап. Кирк посмотрел на дефибриллятор
на стене и мрачно сказал: «Очень кстати. Мы словно жертвы сердечного приступа».

Ц__ * * * __ц

Грег Керл и Джо Прайс из Вапк о!" Атепса с адвокатом Эдом*сеп8огес1*лихи были на
пути в центр. Они направлялись на встречу с Полсоном и Гайтнером, назначенную на
десять утра. Они уже решили не продолжать сделку с ЕеНтап, и Керл отправил своих
людей в Шарлотт.

Прежде чем они прибыли, зазвонил сотовый*сеп8огес1*лихи, на проводе был
Флеминг.*сеп8огес1*лихи на мгновение даже задумался, брать ли трубку.

Перед их уходом группа обсудила, что делать, если Флеминг позвонит снова. Крис
Флауэрс посоветовал Керлу: «Не будем терять ни одной гребаной минуты, пока Джон
Тейн сам не позвонит Кену Льюису и не скажет: ,Я хочу заключить сделку“. В противном
случае это куча дерьма».

Разозленный*сеп8огес1*лихи наконец ответил.

- Мы собираемся совершить сделку, - возбужденно сказал Флеминг. - Джон говорит,
мы должны договориться.

*сеп8огес1*лихи уже слышал это раньше, и ему это надоело.

-	Грег, я сказал один раз, и я повторю снова: мы не сдвинемся с места без вашего
приглашения. Я сейчас в машине с Грегом Керлом, передаю ему трубку. Он объяснит,
насколько мы серьезны.

-	Послушайте, нам это интересно, - сказал Керл после того, как ему передали телефон. -
Но мы должны услышать что-нибудь непосредственно от Тейна.

- Хорошо, - ответил Флеминг. - Я перезвоню.

Несмотря на интерес к приобретению МегпП ЕупсЬ, у Керла, Прайса и*сеп8оге<1*лихи
были основания опасаться инициатив Флеминга. Они знали то, чего не знал больше никто:
странное стечение обстоятельств, о чем никогда не писала пресса - и слава Богу, думали
они, иначе они стали бы посмешищем Уолл-стрит.
Ровно год назад Кен Льюис уже проходил это с МеггШ ТупсН, со Стэном О’Нилом.
Никто, кроме О’Нила и горстки руководителей Вапк о!7 Ашепса, не знал, что переговоры
имели место, не были проинформированы ни совет МеггШ, ни правление Вапк оГ Атепса.

В последнее воскресенье сентября О’Нил прибыл на Манхэттен из своего дома в
Вестчестере, чтобы встретиться с Льюисом в его шикарной корпоративной квартире в
новом Типе XVаг пег Сеп1ег. Встреча была организована*сеп§оге<1*лихи, который выступал
в качестве посредника. О’Нил появился один, Льюис привез с собой Керла.

В качестве предварительного условия О’Нил указал, что хотел бы 90 долларов за акцию
МеггШ Тупей, и это была существенная надбавка, потому что акции на тот момент стоили
чуть более 70 долларов. Льюис и Керл приступили к делу, передав О’Нилу презентацию
того, как будет выглядеть сочетание Вапк оГ Атепса и МеггШ с точки зрения цифр и
функционала. Когда Льюис описал предложение и был готов начать обсуждение, О’Нил,
извинившись, удалился в туалет. В течение двадцати минут Льюис и Керл ждали его
возвращения и гадали: или он плохо себя чувствует, или он исчез.

Наконец О’Нил вернулся, словно ничего не произошло. Льюис пожал плечами и
продолжил презентацию. Но О’Нил остановил его.

- Слушайте, если мы собираемся заключать сделку, это должна быть разумная добавка,
- заявил О’Нил, поднимая цену, которую хотел для компании, до 100 долларов за акцию.
- Я кое-что проанализировал, - сказал он, оправдывая высокую цену стоимостью бизнеса
управления активами МеггШ, розничного бизнеса и предприятий инвестиционно-
банковских услуг.

Это застало Льюиса врасплох. Он замолчал, потом решил, что продолжит переговоры,
но сказал, что, если О’Нил захочет больше денег, «это потребует больше сокращений».

- Насколько ваши цифры учитывают снижение издержек? - спросил О’Нил.

Презентация Льюиса прогнозировала сокращение на 6 млрд долларов за два года.

Даже для О’Нила, известного собственными сокращениями расходов, это была огромная
сумма. Но если он хотел 100 долларов за акцию, сокращение должно было быть еще
внушительнее.

- И вы думали, я впишусь в это? - спросил О’Нил.

- Ну, вы были бы частью управленческой команды, но я на самом деле не думал о
структуре, - ответил Льюис.

Такой ответ был явно неудовлетворительным. Если они собирались сокращать расходы
настолько, насколько велел Льюис, заявил О’Нил, он хотел бы быть президентом фирмы,
чтобы хоть кто-то смотрел за сотрудниками МеггШ. Теперь рассердился Льюис: «Как я
понял, вы говорите, что хотите, чтобы я продал свою управленческую команду, чтобы
совершить эту сделку для вашей выгоды?»
На мгновение О’Нил опустил глаза, а потом сказал: «Я ценю потраченное вами время. Я
ценю презентацию и мысли, которые вы в нее вложили. Я всегда думал, что если МеггШ
будет заключать стратегическое объединение, то вы - наиболее убедительный партнер». И
добавил: «Я подумаю обо всем, что вы сказали».

Больше Льюис его не слышал.

Он не знал, что на следующий день О’Нил признался Альберто Крибриоре, члену совета
МеггШ, что говорил с Льюисом, и рассказал ему о встрече. По Крибриоре всегда были
понятны настроения остальной части совета, и на этот раз он был явно не в восторге от
идеи слияния. «Стэн, Кен Льюис - *сеп8оге<1*!» - сказал он с сильным итальянским
акцентом.

Ц__ * * * __Ц

16-й этаж А1О гудел, словно пчелиный рой, сотни банкиров и юристов носились между
кабинетами, выделенными для выполнения юридической экспертизы различных активов
А1О, выставленных на продажу.

Перед тем как прибыли высококлассные скандалисты, Дуглас Браунштейн из 1Р Мог§ап,
едва закончив телефонную конференцию с Даймоном, отвел Боба Вилюмштада в сторону,
чтобы сказать ему: «Вы должны думать о большей сумме, чем 20 или 30 млрд долларов, о
которых мы говорили, потому что ЬеНтап в эти выходные может обанкротиться». «Рынки
будут плохими, - добавил он. - Нам, вероятно, следует думать о 40 млрд».

Вилюмштад был обескуражен - проблема, которая перед ним стояла, в один миг
удвоилась.

Через минуту из лифта вышел сэр Деррик Моэн, бывший глава 8а1отоп ВгоШегз.
Работавший на ККК, одного из участников торгов по распродаже АЮ, Моэн и
Вилюмштад хорошо знали друг друга, но не пересекались много лет. Последний раз они
виделись в 2004 году, когда Моэн в присутствии Вилюмштада уволил Чарльза Принца.
Это был тот самый Моэн, который оскорбил жену Стива Блэка на танцполе более чем
десять лет назад, что вылилось в ссору с Даймоном и его последующее вытеснение Сэнди
Вейлом.

И теперь, на выходных, когда вся финансовая система висела на волоске, Вилюмштад,
Даймон и Блэк взирали на Моэна в надежде на помощь. «Жизнь полна иронии», -
подумал Вилюмштад, с радушной улыбкой встречая Моэна.

Несколько минут назад Дэвид Бондерман из Техак РасШс Огопр [532 - «Дэвид
Бондерман из Теха§ РасШс Огопр»: КШа Б. АЙак, Ебу/агс! \Уоп§, Теха§ РасШс Оое§ ХУЪеге
ОШег8 Реаг 1о 8репб, Неу/ Уогк Тппе8, 25 августа 2002 года.], один из самых крупных
магнатов частного капитала в стране, прибыл со своей командой. Бондерман, который был
известен спасениями благодаря успешным проектам, например выводом из кризиса
СопйпеШа! АйНпел, тоже становился все более подозрительным в отношении финансовых
компаний. В апреле 2008-го он приобрел акции \Уа8Ып§1оп МпШа! на 1,35 млрд долларов
и наблюдал, как инвестиции вот уже полгода теряют стоимость. [533 - «.. .наблюдал, как
инвестиции вот уже полгода теряют стоимость». Ре(ег ЕаШпап, \УаМи Еа11 СгпзНел ТРО,
ЛЛ^аП 81гее1 1оигпа1, 27 сентября, ОегаИше ЕаЬпкаШ, \УаМп Тагшзкез 81аг Ецпйу Ркш, Ыеч/
Уогк Типе», 27 сентября 2008 года.]

Вилюмштад волновался, что участники торгов были здесь, чтобы высосать все соки из
АЮ.

Возможно, почувствовав тревогу Вилюмштада, к нему подошел прервавший отпуск на
Майорке д-р Пол Ахлейтнер, член правления страхового гиганта АШапх.

- Мы можем поговорить в частном порядке? - спросил он.

- Безусловно, - ответил Вилюмштад.

Ахлейтнер был приглашен для проведения юридической экспертизы Крисом
Флауэрсом, который зафрахтовал самолет для Ахлейтнера, чтобы перевезти его через
Атлантику.

Вилюмштад и Ахлейтнер присели в тихом уголке.

- Я хочу, чтобы вы знали, что я здесь не как все эти стервятники, - сказал Ахлейтнер,
указывая на частных инвесторов вокруг. - Я здесь как АШапх. Если мы собираемся
вкладывать средства, мы могли бы инвестировать вместе с ними, но мы будем принимать
собственные решения.

- Спасибо, я ценю это, - ответил Вилюмштад и вернулся к стервятникам.

По мере того как уик-энд подходил к концу, Вилюмштаду и команде АЮ становилось
трудно отслеживать всех в растущей толпе.

Когда появился Кристофер А. Коул из ОоМтап 8асНз с небольшой армией банкиров,
Джон Стадзински, банкир АЮ от В1аскз(:опе, встревожился. боИшап? Кто пригласил их?

«На кого вы работаете?» - спросил Стадзински у Коула. Сначала Коул не хотел
говорить, но потом ответил: «У нас здесь несколько клиентов». Стадзински молчал,
надеясь услышать больше. Пока они говорили, мимо прошел Ричард Фридман, который
управлял бизнесом частных инвестиций СоИтап 8асНз, что не осталось незамеченными.
Присутствовал ли Сокйпап в собственных интересах? «Мы здесь работаем на АШапх,
АХА и СоИтап 8асйз Сарка! Райпегз», - снова заговорил Коул. Все это было запутано и
противоречиво.

Скептически отнесясь к полученным ответам, возможно, из-за некоторой
параноидальности, Стадзински помчался на 18-й этаж к старшему охраннику, Натану Т.
Харрисону «Слушайте, - сказал он, - я хочу, чтобы вы наблюдали за всеми этими людьми
как ястреб. Если заметите что-то необычное, что угодно, сразу найдите меня».
Команда Вапк о!7 Атепса, в том числе Грег Керл, Джо Прайс и Эд*сеп8огес1*лихи,
вошли в здание Федерального резервного банка Нью-Йорка на встречу с Полсоном и
Гайтнером в 10:30 утра. Кристофер Флауэрс мчался пешком из АЮ, находящегося в двух
кварталах.

Пока они ждали Гайтнера, Керл пересказывал, как Фулд всю ночь звонил Льюису
домой.

- Вот же *сеп8оге<1*! - отмахнулся Флауэрс.

Когда Полсон, Гайтнер и Дэн Джестер вошли в комнату, все стали серьезными. Полсон
ненавидел Флауэрса, причем антипатия была взаимной [534 - «Полсон ненавидел
Флауэрса, причем антипатия была взаимной». Ре1ег ТгпеП, 1о8ерй Кайп, СоИтап 8асЙ8
Ыеаг8 Пес181Уе Та1к8 оп Оот§ РпЬНс, Иеху Уогк Тгтез, 2 июня 1998 года.]. Они враждовали
в течение многих лет, с тех самых пор, как Полсон обошел Флауэрса в борьбе за
должность руководителя инвестиционно-банковских услуг Оо1с1тап, когда фирма
планировала стать публичной. Флауэрс, о котором говорили, будто при своих он называл
Полсона идиотом, быстро покинул фирму. Полсон сказал ему, что его решение уйти,
принятое в критическое время ТРО, было «позорным». Флауэрс выкупил партнерство до
предложения, но, когда 1РО отменили, он попытался вернуться в фирму. Тот разговор
закончился на повышенных тонах.

Пытаясь снять напряженность, Гайтнер спросил: «И какие у нас новости?»

Керл недвусмысленно дал понять, что Вапк о! Атепса уже не заинтересован в покупке
ЬеНтап Вго1йег8, если правительство не готово помочь. Он сказал, что они нашли
проблемных активов по меньшей мере на 70 млрд и что Вапк оГ Атепса нужна гарантия,
потому что цифра выросла с 40 млрд долларов днем раньше и может вырасти еще.
Учитывая это, они собираются «убрать карандаши», если Полсон не готов «вмешаться».

Керл также отметил, что обеспокоен тем, что Фулд по-прежнему пытается получить
премию за акции. «Мы считаем, что это дерьмо», - заметил Флауэрс.

- Вы знаете, никого не волнует, что они думают. Не беспокойтесь об этом, - сказал
Полсон. - На данный момент не имеет значения, что думает Дик Фулд.

В середине встречи мобильник*сеп8оге<1*лихи начал звонить - это был
Флеминг.*сеп8огес1*лихи сбросил звонок два раза, шепнул Керлу, что это Флеминг, и,
извинившись, вышел.

- В чем дело? - выдохнул*сеп8оге<1*лихи.

- Он встретится в 14:30! - воскликнул Флеминг.

- Вы можете попросить Тейна позвонить Льюису? - спросил*сеп8огес1*лихи.
- Не сейчас, - воскликнул Флеминг. - Тейн не может говорить с ним, потому что он на
встрече с Полсоном.

- Нет, Грег, он не там, Грег, - закатил глаза* сепзогеб* лихи. - Это я на встрече с
Полсоном в Федрезерве. Я вышел из комнаты и вижу его. На том же этаже, что и я.

*сеп8огес1*лихи, все сильнее волнуясь из-за того, что Флеминг не получил
благословения Тейна, повторил: «Слушайте, это не сработает. Он должен позвонить. Если
я могу выйти, чтобы поговорить с вами, он может выйти и позвонить Льюису».

- Он будет там, я обещаю. Я не хочу рисковать своей репутацией, вызвав Льюиса сюда и
вынудив его прийти на встречу, которая не состоится, - настаивал Флеминг.

- Он должен позвонить, - повторил*сеп8оге<1*лихи.

//__ * * * __ц

К тому времени как*сеп8огес1*лихи вернулся в комнату, стало ясно, что встреча
подходит к концу, и, хотя правительство по-прежнему отказывалось принимать участие,
Полсон пытался удержать Вапк о Г Атепса.

Когда все встали, Крис Флауэрс отвел Полсона в сторону и сказал: «Я должен
поговорить с вами об АЮ. - Он сделал паузу, чтобы убедиться, что их не подслушивают.
- Я был там, работал с ними, и мы нашли кое-что удивительное». Он вынул те же листы
бумаги, которые раздавал накануне, на них был изображен отток наличных фирмы и то,
что к среде она останется без денег.

«Вот каков размер дыры, - сказал Флауэрс, указывая на отрицательные 5 млрд долларов,
которые должны были сформироваться на следующей неделе. - АЮ полностью вышел из-
под контроля. Они некомпетентны!» Флауэрс предложил вернуться в Федрезерв с
Вилюмштадом, посмотреть цифры более подробно, а потрясенный Полсон старался не
доставить Флауэрсу удовольствия, показав, как он расстроен.

Когда Флауэрс присоединился к команде Вапк о!7 Атепса в коридоре, он самодовольно
сказал: «Они не на коне».

Ц__ * * * __//

Когда Полсон, Гайтнер и Джестер вновь собрались в офисе Гайтнера, Джестер
подчеркнул, что они должны были как-то сохранить Вапк о!" Атепса «тепленьким», чтобы
он участвовал в аукционе. Если Вапк о Г Атепса выйдет из игры, это надо держать в
тайне, особенно от Вагс1ау8.

Но Полсон думал о только что виденном документе АЮ и считал в уме. «Все гораздо
хуже, чем я думал, - наконец заметил он. - Эти ребята в полной заднице».
Гайтнер нашел Вилюмштада и по громкой связи сказал ему, что они только что
встретились с Крисом Флауэрсом, который познакомил их с цифрами.

«Он пытается купить кое-какие активы, совершить сделку», - ответил Вилюмштад, и на
мгновение правительственные чиновники уставились друг на друга: разве Флауэрс не
консультировал А1О? Но потом Джестер понимающе улыбнулся Полсону Это был
классический Флауэрс, что играл на оба лагеря. И для всех стало очевидным, что Флауэрс,
скорее всего, пытается подготовить сделку для своего клиента с помощью правительства.
«Реальный*сеп8оге<1*ган, - воскликнул Полсон. - Он не собирается спасать страну!»

Разговор вернулся к цифрам, и Вилюмштад объяснил, что у них в офисе работают
команды претендентов и они надеялись продать достаточное количество активов в
течение уик-энда, чтобы покрыть ожидаемый дефицит.

Гайтнер предложил Вилюмштаду приехать в тот же день и провести обзор
бухгалтерских книг фирмы, чтобы лучше понять планы.

- Ладно, - рассмеявшись, сказал Вилюмштад, - Я буду без Флауэрса.

//__ * * * __//

Руководителей вызвали в конференц-зал для доклада Полсону и Гайтнеру о ходе
работы.

Каждая из групп принесла то, что успела сделать, и этого было очень мало. Отчасти
проблема состояла в том, что существовали дикие разногласия по поводу реальной
стоимости активов ГеНтап, особенно его пресловутой коммерческой недвижимости. Хотя
ГеНтап оценивал этот портфель в 41 млрд, состоящий из 32,6 млрд в виде займов и 8,4
млрд инвестиций, все знали, что он стоит гораздо меньше. Но насколько?

Одни оценки, вокруг которых шел разговор, были таблицей «Тоскливые списания»,
которая сокращала оценочную стоимость кредитов в коммерческую недвижимость
ГеНтап примерно на четверть, менее чем до 24 млрд. Остальные считали, что ситуация
была еще хуже. В рукописном листе с другими оценками были цифры «17—20», менее
половины оценочной стоимости.

Похожая ситуация складывалась с жилищной ипотекой, которую ГеНтап оценивал в
17,2 млрд. А согласно «Тоскливым списаниям» сумма была 14 млрд, хотя некоторые
оценивали реальную стоимость ближе к 9,2 млрд.

Но Пандит хотел поговорить об АЮ. А потом добавил: «И еще: что насчет Мегг Ш?»

Всем было неловко, так как Джон Тейн сидел всего на несколько кресел дальше.

- Вы, парни, сделайте это для меня, а я посмотрю, чем смогу помочь АЮ и МеггШ, -
ответил Полсон. - Мне немного неудобно говорить о МеггШ ГупсН в присутствии Джона.
У Харви Миллера, адвоката по банкротствам Ьейшап, только что была неприятная
встреча с представителями Федерального резервного банка Нью-Йорка. Он не смог
ответить ни на один интересующий их вопрос и, откровенно говоря, был смущен,
вынужденный постоянно прибегать к одному и тому же ответу: «У нас нет информации.
Все в Ьейшап работали либо на Вапк оГ Ашепса, либо на Вагс1ау§». После их ухода
Миллер пожаловался коллеге Лори Файфу: «Чушь какая-то».

Миллеру и раньше приходилось иметь дело с трудными клиентами - банкротство не
дается легко, - но он никогда не был настолько лишен информации. Когда он позвонил
Стиву Беркенфилду, главному юрисконсульту Ьейшап, и пожаловался, Беркенфилд
попытался объяснить, почему информация не была предоставлена: «Многие из нашей
финансовой команды уехали в центр, чтобы рассказать новости Федрезерву».

- Ясно, - холодно ответил Миллер. - И каковы последние новости по поводу Вагс1ау§?

- Мы все еще надеемся, но на данный момент есть не слишком много новостей.

- А с Вапк о!7 Ашепса?

- Они перешли в режим радиомолчания, - после небольшой паузы ответил Беркенфилд.

Для Миллера, который на слух четко распознавал тон, указывавший, что конец близок,
эти слова не были слишком уж обнадеживающими. Его команда юристов исходила из
предположения, что работа над банкротством была проработкой плана на чрезвычайную
ситуацию; никто не ожидал, что Ьейшап начнет подавать на банкротство немедленно. Но,
так как тучи над фирмой сгущались, Миллер решил двигаться дальше. Он сказал Файфу,
что, если Ьейшап будет необходимо подать заявление о банкротстве, подготовка
документов займет у них по крайней мере две недели. Можно начать прямо сегодня.

Сразу после полудня он разослал некоторым коллегам и-мейл с апокалиптической
темой: «Срочно. Кодовое название: „Равноденствие44 [535 - Срочно. Кодовое название -
«Равноденствие»: Сга1§, МсСгаскеп, ЬпссйеШ, Ке11у, Тйе ХУеекепс! Фас \Ма11 8(тееС Всей,
\Уа11 8Сгее! Зопгпа!, Веп НаПшап, А МошепС’з Мойсе, УМел 1 ОоСзйа! рпС Со§еСйег (Ее 1аг§е§!
йапкгпрСсу ш II. 8. НЬСогу ш Весом! Типе, Ашепсап Ьау/уег, 1 декабря 2008 года.].
Отчаянно нуждаюсь в помощи по чрезвычайной ситуации».

//__ * * * __Ц

Тейн обсуждал стратегию с Питером Краусом, когда позвонил Флеминг.

- Я договорился, - сказал Флеминг возбужденно. - Вы встречаетесь с Льюисом во
второй половине дня.

Тейн знал, что эта встреча является хорошей идеей, но была одна сложность. «Полсону
это не понравится», - предупредил он Флеминга. Слияние, подумал он, было бы
смертным приговором для ЕеНтап, так как оно украло бы единственного потенциального
спасителя. Он не знал, что Вапк оГ Атепса снял свою заявку на покупку ЕеНтап.

- Ответственность Полсона - налогоплательщики, - сказал Флеминг, - наша -
акционеры МеггШ ЕупсН. У Полсона есть возможность вмешаться. Нам придется его
слушать, но мы не должны ждать, что он скажет. Ему может это не понравиться, но, если
он не говорит нам, что мы не можем так поступить, если считаем, что это в интересах
акционеров МеггШ ЕупсН, мы должны так поступить.

Тейн все еще колебался, желая убедиться, что не ставит компанию под угрозу.

- Я договорился о встрече в 14:30, - сказал Флеминг и осторожно добавил: - Но сначала
вы должны позвонить Кену.

- Зачем? - удивился Тейн.

- Потому что он хочет услышать ваш голос, - ответил Флеминг.

- В каком смысле?

- Не знаю, просто скажите ему, что в Нью-Йорке хорошая погода и вы с нетерпением
ждете встречи с ним.

- Не понимаю, почему я должен звонить, - снова удивился Тейн.

- Джон, просто позвоните.

- Вы начинаете действовать мне на нервы, - сказал Тейн раздраженно.

- Знаете, это, вероятно, повторится на выходных, - ответил Флеминг, впервые повышая
голос на босса. - Но позвоните. Он не собирается лететь сюда, пока ему не позвоните вы.

- О’кей, - согласился Тейн. Они договорились, что встретятся в офисе МеггШ через
полчаса, чтобы спланировать встречу.

Вскоре после того, как Тейн повесил трубку, к нему подошел Джон Мак.

- Нам надо поговорить, - сказал он тихо. Он не стал уточнять, но было ясно, что они
должны поговорить о заключении сделки.

- Вы правы, - сказал Тейн, и они договорились встретиться сегодня же. День переставал
быть томным.

Ц__ * * * __//

На четвертом этаже Федрезерва Боб Даймонд из Вагс1ау§ изнывал от нетерпения. Все
утро ему казалось, что ЕеНтап и правительство сосредоточены исключительно на Вапк о!’
Атепса. Он начал подозревать, что его используют в качестве оправдания для
правительства, чтобы они могли выжать из Вапк о!7 Атепса более высокую ставку за
ЕеНтап.

Но после двух часов дня Даймонд понял, что его предложения могут быть приняты
всерьез, когда кто-то из Федрезерва наклеил на дверь конференц-зала Вагс1ау§ листок
бумаги: «Участник торгов». Сотрудники кухни Федрезерва принесли еду. Эти мелочи
служили обнадеживающими сигналами.

Тем не менее Даймонд знал, что прежде, чем сделка по ЕеНтап сможет быть совершена,
ему предстоит решить серьезную проблему, о которой еще не знали ни Полсон, ни кто-
либо в правительстве США. Тем утром его главный юрисконсульт в Лондоне Марк
Хардинг сообщил ему по внутренней телефонной связи, что, если Вагс1ау§ намерен
объявить о планах приобретения ЕеНтап, сделка потребует голосования акционеров,
которое может длиться от 30 до 60 дней. То есть критически важно, чтобы Вагс1ау§ нашел
способ гарантировать покупку ЕеНтап с момента подписания и до одобрения
акционерами, или приобретение будет бесполезным. Без гарантий торговые партнеры
ЕеНтап прекратят сотрудничество, быстро отозвав ресурсы. Проблема в доверии:
контрагенты должны знать, что есть кто-то, кто стоит за ЕеНтап, так же как ЗР Мог§ап
встал рядом с Веаг 8(:еагп8, гарантируя все его транзакции еще до того, как сделка была
закрыта. Проблема состояла в том, что юридически без предварительного одобрения
акционеров Вагс1ау§ не мог гарантировать сделки ЕеНтап более чем на 3,5 млрд, а процесс
голосования мог затянуться до закрытия сделки.

Полсон и Гайтнер неоднократно намекали Даймонду, что правительство США не
собирается помогать, но он не понимал, что это - реальность или игра переговорщиков.
Зато все было ясно с британским правительством - оно вмешиваться не будет.

Вагс1ау§ был нужен большой серьезный партнер, и Даймонд знал, что ему нужно
обсудить это с его мозговым трестом, которым руководили председатель Вагс1ау8 Сарпа!
(и сын прокурора Уотергейт) Арчибальд Кокс-мл., главный операционный директор
фирмы Рич Риччи и сопрезидент Вагс1ау8 Сарйа! Джерри дель Миссье. Даймонд также
нанял собственного независимого советника Майкла Кляйна, умного бывшего старшего
банкира Сй1§гоир. Кляйн ушел в отставку из Сш§гопр несколько месяцев назад, предпочтя
ее изоляции внутри новой команды Пандита, но все еще был в цене. Чтобы не дать ему
работать на конкурента, Сй1§гопр согласилась выплатить 28 млн долларов в отложенной
компенсации, компенсируя то, что тот потерял бы при увольнении. В обмен он должен
был сохранять лояльность в течение всего года. Даймонд, убежденный, что нуждается в
Кляйне, позвонил Пандиту в начале недели, чтобы получить временное разрешение на
работу на Вагс1ау8 в условиях крайней необходимости.

- Кто бы мог это сделать? [536 - «Кто бы мог это сделать?»: Сойап, Нопзе оГ СагсЕ.] -
начал Кляйн мозговой штурм по проблеме гарантий.

- Год назад вы пошли бы в АЮ, и они бы решили эту проблему за вас, не так ли? -
спросил дель Миссье.
- Что насчет Баффета? - снова задал вопрос Кляйн, понимая невозможность обращения
к АЮ.

- Баффет заключает только сверхвыгодные для него сделки, - напомнил дель Миссье.

Кляйн проводил некоторые сделки с оракулом из Омахи (так называли Баффета), когда
работал в Сл(л§гоир, так что у него были все телефонные номера. Он нашел Баффета в
ЕайтоШ Но(е1 Масс1опа1с1 в Эдмонтоне, провинция Альберта, когда они со второй женой
Астрид Менке собирались уходить.

Клейн включил громкую связь с Даймондом и его командой. Дель Миссье начал
объяснять, почему гарантия Баффета была так важна. «Если ЬеНтап торгует с кем-то
долларами за иены, этот банк должен знать, что ЬеНтап собирается поставить доллары
прежде, чем они поставят иены, - сказал он Баффету. - Если есть опасения, что они могут
не рассчитаться по этой сделке, сделки не будет».

Баффет понимал, что поставлено на карту, но не мог представить, что гарантирует
бухгалтерские книги ЬеНтап на срок до двух месяцев. Желая быть вежливым, он
предложил: «Если вы вышлете мне информацию факсом, я буду рад это прочитать после
возвращения».

По пути к машине Баффет вспомнил, когда последний раз ему звонили со схожим
предложением. И каким ужасом это оказалось. В 1998 году, за неделю до спасения Ьоп§-
Тегт Сарйа1, Джон Корзин из СоНтап 8асН§ позвонил с просьбой рассмотреть
возможность присоединения к группе заинтересованных в покупке гигантского
проблемного хедж-фонда. Баффет уже собрался уезжать на Аляску с Биллом и Мелиндой
Гейтс, поэтому он попросил Корзина послать ему информацию по этой сделке. И,
наблюдая за медведями гризли в Пак-Крик, потратил день, тщетно пытаясь заставить
работать свой спутниковый телефон. Он хотел организовать свою сделку с ОоИтап и
АЮ, но безуспешно. Он потратил много времени и сил. Возможно, пора перестать быть
таким вежливым с этими парнями с Уолл-стрит.

//__ * * * __//

Вокруг шведских столов на первом этаже в Федерального резервного банка Нью-Йорка
собралась толпа. Несмотря на серьезное задание, которое все получили, они мало что
могли сделать. У них не было компьютеров, а люди с каким-либо реальным опытом в
анализе балансов и активов либо были наверху с командой ЬеНтап, либо сидели в своих
офисах, углубившись в электронные таблицы.

В одном углу группа руководителей убивала время, пародируя Полсона, Гайтнера и
Кокса. «А-а-а, эм-м-м, а-а-а, эм-м-м», - пробормотал один из банкиров, имитируя
заикание Полсона. «Работай усерднее, становись умнее!» - смеялся другой над
бойскаутскими лозунгами Гайтнера. Третий изображал Кристофера Кокса, который, как
все были уверены, плохо разбирался в крупных финансовых операциях: «Два плюс два?
Э-э-э-э... Я возьму калькулятор?» В другом углу Колм Келле*сеп§огес1*, финансовый
директор Мог§ап, на своем В1аскВеггу играл в ВпскВгеакег, и вскоре неофициальный
турнир уже шел полным ходом.

После обеда всех вызвали в главный конференц-зал, и отсутствие Джона Тейна не
осталась незамеченным.

Кроме судьбы ЬеНтап лишь одна общая тема занимала умы генеральных директоров -
судьба их собственных фирм. Что для них значит банкротство ЬеНтап? Правда ли, что
МеггШ станет следующим? Как насчет Мог§ап 81ап1еу или СоИшап 8асН§? А1Р Мог§ап и
Сйфгопр? Хотя коммерческие банки, такие как 1Р Мог§ап, располагали большой
стабильной базой депозитов, они финансировали часть своего бизнеса как брокеры-
дилеры: регулярно пролонгировали краткосрочные коммерческие контракты по бумагам,
на которые стала распространяться та же эрозия доверия, которая свалила Веаг 8(еагш, а
теперь и ЬеНтап ВгоШегз. Для них ослабевающее доверие говорило лишь о подлой работе
шорти стов.

Джон Мак просто поставил под сомнение саму идею спасения, не стесняясь сидящего
тут же Питера Крауса, который замещал Джона Тейна, и размышляя вслух о том, что они
должны позволить обанкротиться и МеггШ. Все вдруг успокоились. Некоторые подумали,
что это игра и что он, возможно, хочет купить МеггШ по дешевке. Они не знали, что пару
часов назад он говорил с Тейном и назначил встречу на вечер.

Даймон ошеломленно посмотрел на Мака. «Если мы поступим так, - едко заметил он, -
через сколько часов, как вы думаете, РШеШу позвонит и скажет, что больше не желает
торговать через вас?»

//__ * * * __Ц

Когда Тейн наконец позвонил Кену Льюису, разговор был коротким - просто
обсуждение логистики встречи. Тейн беспокоился, правильно ли он понял детали, и
перезвонил Льюису, чтобы уточнить, каким именно входом в Типе XVаг пег СеШег он
должен воспользоваться.

Но сначала Тейн встретился с Флемингом в офисе фирмы, чтобы выработать стратегию.
Он ясно дал понять Флемингу, что разговор был предварительным и что он хотел продать
лишь небольшую долю в фирме, не более 20 %.

- Он не пойдет на это, - предупредил Флеминг. - Льюис скажет, что хочет купить
компанию целиком.

Тейн открыл дверцу машины. Нырнув под навес из стали и стекла по адресу
Центральный Парк, 1, он направился к Южной башне, в квартиру Льюиса.

Льюис приветствовал Тейна в комнате с поразительными видами, и лишь почти полное
отсутствие мебели и произведений искусства выдавало статус корпоративной квартиры.
- Учитывая то, что происходит, - начал Тейн, - меня беспокоит влияние возможного
банкротства Ьейшап на рынок и на МеггШ, - он сделал паузу. - Я хочу понять,
заинтересованы ли вы в покупке 9,9 % доли компании и предоставлении большого объема
ликвидности.

- Я не очень заинтересован в покупке 9,9 % акций компании, - быстро ответил Льюис. -
Но я заинтересован в покупке всей компании.

- Я пришел сюда не для того, чтобы продать компанию, - улыбнувшись, сказал Тейн, не
ожидавший, что Льюис окажется настолько агрессивным.

- Но это именно то, что меня интересует, - твердо повторил Льюис.

- Готовы ли вы проработать несколько вариантов, исследовать продажу 9,9 % и 100 %?
- Тейн занервничал и попытался найти компромисс.

- Да, - согласился Льюис, - но помните, что я вам сказал: я не очень заинтересован в 9,9
%, но я действительно заинтересован в полном слиянии.

Льюис и Тейн провели следующие полчаса, обсуждая различные сочетания бизнесов,
стратегическое обоснование слияния и состав групп для проведения процедуры
юридической экспертизы. Льюис предложил вновь встретиться с двумя Грегами, Керлом
и Флемингом, в 17:00.

- В это время я не смогу, - сказал Тейн.

«Странно», - подумал Льюис. Тейн проявил желание заключить сделку, а теперь он не
мог встретиться через два часа? Может быть, он должен быть в более приятном месте? Не
ведет ли он переговоры с кем-то еще?

- Я должен рассказать Хэнку об этих разговорах. Боюсь, если Хэнк узнает о них, он
будет думать, что я сорвал сделку ГеНтап, - заявил Тейн перед уходом.

- Вам виднее, - ответил Льюис. - Я бы предпочел сделку с МеггШ. Можете сказать
Хэнку, что мы с вами это обсуждаем, потому что не собираемся добиваться ГеНтап без
государственной помощи.

В конце концов каждый из них сообщил об этом Полсону, который был очень рад
услышать такие новости. Он подозревал, что Вагс1ау§ собирается купить ГеНтап, и вот
теперь Вапк о!" Ашепса говорил о приобретении МеггШ. Все складывалось.

Ц__ * * * __//

- Снова голосовая почта, - разочарованно сказал Фулд Тому Руссо. - Он никогда не
подходит!
Он не мог найти никого из тех, кто ему был нужен, - ни Полсона, ни Гайтнера, ни
Кокса, ни Льюиса. Даже Барт МакДейд, его собственный сотрудник, был недоступен. Все
они находились в Федеральном резервном банке Нью-Йорка, но никто не перезванивал.

Фулд хотел узнать новости. Всю субботу он провел в своем кабинете, одетый в синий
костюм и накрахмаленную белую рубашку, словно это был обычный рабочий день, но он
не услышал ни слова о Вапк оГ Атепса или Вагс1ау8.

Наконец из Федерального резервного банка Нью-Йорка позвонил Роджин Коэн: «У нас
проблемы. Я думаю, МеггШ и Вапк оГ Атепса договариваются».

- В смысле? - спросил Фулд.

Коэн объяснил, что он только вышел со встречи с Гайтнером, на которой еще раз
попытался убедить его, что государственная помощь необходима, чтобы избежать краха
всей банковской системы. Коэн сказал Гайтнеру: «Если вы не поможете, к понедельнику
МеггШ не будет».

Ответ Гайтнера - «Мы работаем над решением по МеггШ» - был намеренно
неинформативным, но и Коэн, и Фулд все понимали. Это также объясняло молчание Вапк
о!7 Атепса. Они оба не забыли комментария Грега Керла по поводу того, что Льюис
всегда хотел купить МеггШ. И это объясняло странный телефонный звонок, который Коэн
получил от Флеминга в начале недели.

- Не могу поверить, - сказал Фулд, вжавшись в кресло.

//__ * * * __//

Во время перерыва в Федеральном резервном банке Нью-Йорка Гэри Кона и Дэвида
Винера из СоИтап 8асЙ8 поприветствовал их бывший коллега Питер Краус, уже неделю
работавший в МеггШ.

- Питер, давайте пройдемся, - предложил Кон, и они вышли на Либерти-стрит.

- Итак, что происходит? - спросил Кон, намекая на то, что он лучше, чем кто бы то ни
было, знает, что МеггШ находился под огромным давлением.

- У нас просто проблема с ликвидностью, - ответил Краус. - 1Р Мог§ап только что
повысил нам сумму требуемых залогов на ю млрд долларов... Но мы в порядке, мы в
полном порядке.

- Питер, мы можем это увидеть? - спросил Кон.

Краус замолчал на мгновение, а потом ответил: «Да». Любая сделка с СоИтап не только
укрепит шаткое финансовое положение МеггШ, но и будет рассматриваться как вотум
доверия умных парней.
- Почему вы молчите? - спросил Кон. - Мы всегда были друзьями. Мы сидели рядом
полтора дня.

Пока они прогуливались вокруг квартала, Краус сказал, что стоило бы назначить
встречу. Он добавил, что МеггШ будет искать кредитную линию, чтобы пережить пик
кризиса ликвидности, в обмен на продажу небольшого пакета акций компании, вероятно,
около ю %. Это был почти такое же предложение, которое Тейн делал Льюису.

Они договорились встретиться на следующее утро в офисе СоМтап 8асЙ8.

Ц__ * * * __Ц

Инструкции были конкретные: не пользоваться главным входом в Федеральный
резервный банк Нью-Йорка на Либерти-стрит, вместо этого войти через служебный вход
на Мэйден-лейн и показать водительские права охране, ваше имя будет в списке, вас
будут ожидать.

Боб Вилюмштад от АЮ и его советники Дуг Браунштейн из ЗР Мог§ап, Джейми Гэмбл
из Зптфзоп ТНасНег и Майкл Вайсман из 8иШуап & СготхуеП подошли из штаб-квартиры
АЮ, чтобы встретиться с Полсоном и Гайтнером. Фотографы и репортеры их не узнали.

- Как обстоят дела с привлечением капитала? - без предисловий спросил Гайтнер.

Вилюмштад ответил, что, по его мнению, они двигаются вперед. Полдюжины
участников торгов по-прежнему в здании.

Но, по словам Вилюмштада, главная новость заключается в том, что он убедил Эрика Р.
Диналло [537 - Эрик Р. Диналло: МаИйеху Кагпй8сйш§, Ыаш Р1еуеп, РеГег ЬаЦтап, АЮ
8сгатЫе8 1о Кш8е Са8Й, Та1к8 (о Реб, \Уа118 (гее!1опгпа1, 15 сентября 2008 года.], главу
Департамента страхования штата Нью-Йорк, освободить около 20 млрд долларов залога
регулируемых субъектов АЮ по страхованию, что поможет соблюсти требования к
собственному капиталу. Диналло согласился это сделать при условии, что АЮ найдет
остальные 20 млрд, чтобы заткнуть дыру. Вилюмштад дал понять, что думал, будто у него
есть еще 5 млрд кредитных обязательств от Аджита Джейна, который управлял
компанией вторичного страхования ВегкзЫге На1йа\уау. Это оставляло его с кассовым
разрывом в 15 млрд, но он уверил регуляторов, что у компании есть активы на продажу,
которые стоят более 25 млрд долларов.

На этом Полсон и Гайтнер неожиданно покинули заседание. Они услышали все, что
должны были услышать: определенный прогресс достигнут.

Ц__ * * * __ц

Швейцар распахнул двери из стекла и чугуна, чтобы впустить Тейна, Крауса и их
коллегу Тома Монтага в вестибюль жилого дома Валида Чаммы. Это был второе
секретное совещание по слиянию на этой неделе. Тейн был немного взволнован тем, что
его могли увидеть, - помимо остальных здесь жил Ларри Финк из В1аскКоск.
Мак, Чамма и Горман ждали их в гостиной.

Горман, который пять лет управлял бизнесом частных клиентов МеггШ ЬупсН, пока не
ушел в Мог§ап 81ап1еу, сразу заметил, что никто из представляющих МеггШ не работал в
компании более десяти месяцев. Фирма, которую Горман помогал строить и где все еще
работал его брат Ник, будет продана банкирами, не имеющими ничего общего с
традициями компании.

Тейн открыл дискуссию, указав, что хочет заключить сделку. «Учитывая происходящее
с ЬеНтап, - сказал он, - мы признаем, что это подходящее время, чтобы обсудить
варианты».

Краус начал оглашать цифры, листая страницы бухгалтерской книги, которую привез с
собой. У него было всего несколько дней на работу, подумали Чамма и Горман, но он
явно был в теме. (На самом деле Краус не спал до трех ночи, изучая баланс фирмы.)

Но пробелы вскоре стали очевидными. Когда Горман стал интересоваться розничным
бизнесом МеггШ - частью компании, в которой Мог§ап 81ап1еу был заинтересован сильнее
всего, - ни Тейн, ни Краус, ни Монтаг не смогли назвать цифр.

Тем не менее Мак заинтересовался и спросил, каким будет следующий шаг. «У нас
назначено заседание совета на вечер понедельника, - пояснил он, - и во вторник мы могли
бы начать процедуру юридической экспертизы, а потом посмотрим. Это интригует, но это
сложно».

Тейн встревожено посмотрел на Крауса и обратился к Маку: «Нет, вы не понимаете.
Нам нужно решить до того, как откроются рынки Азии».

- Что вы имеете в виду под «решить»? - растерялся Горман.

- Нам бы хотелось, чтобы к этому времени сделка была подписана, - спокойно ответил
Тейн.

- Мы можем продолжать разговаривать, - ответил шокированный Мак, - но я не
понимаю, как это физически возможно.

Покинув квартиру, Тейн посмотрел на Крауса и сказал: «Очевидно, у них нет такого же
чувства срочности, как у нас».

//__ * * * __Ц

Грег Керл из Вапк оГ Атепса уже был в ХУасЫеП, Ыр1оп, когда из МеггШ ЬупсН прибыл
Грег Флеминг. В ожидании Керл говорил по телефону, пытаясь отменить свое решение,
которое он принял четыре часа назад: он послал более сотни банкиров в Шарлотт,
полагая, что они больше не понадобятся, потому что, насколько он понимал, сделка с
ЬеНтап «умерла». Но с появлением возможности заключить сделку с МеггШ он хотел,
чтобы следующим самолетом они летели обратно в Нью-Йорк. Он понимал, что ситуация
была почти комичной, и назначил несколько человек для поиска чартерных рейсов,
потому что три оставшихся прямых рейса 118 Агпуауз в Нью-Йорк этой ночью были уже
заполнены.

Керл пригласил Флеминга в один из зарезервированных конференц-залов юридической
фирмы и стал таскать печенье со стоявшего там столика. Он спросил, где, по мнению
Флеминга, они находились с точки зрения проведения сделки.

- Думаю, мы объявим в понедельник утром, - сказал Флеминг.

- Слишком быстро, - ответил пораженный Керл.

- Вы отлично знаете компанию, - ответил Флеминг. Он был одним из немногих людей,
которые были уверены, что бывший генеральный директор МеггШ Стэнли О’Нил
разговаривал с Льюисом о слиянии. - Я в курсе всего, что вы уже сделали. И я открою все.
Просто скажите мне, что вам нужно.

В течение следующего получаса они разработали процесс, который позволил бы Вапк оГ
Атепса изучить бухгалтерские книги МеггШ за сутки. Керл, который поднял все, что
сделал год назад для переговоров с О’Нилом, сказал, что собирается пригласить Криса
Флауэрса в качестве советника, так как Флауэрс недавно пытался купить некоторые
проблемные активы МеггШ (активы, которые в результате были проданы Ьопе 81аг
Майопа! Вапк), так что у него была фора. У Вапк о! Атепса даже было кодовое название
сделки: «Проект ‘Альфа’».

Перед окончанием заседания заговорили о цене. Флеминг смело заявил, что хотел «что-
нибудь с троечкой», понимая под этим 30 или больше долларов за акцию, что составляло
76 % премии по акциям МеггШ, закрывшимся в пятницу по 17,05 доллара. Слишком
круто, особенно в контексте крупнейшего финансового кризиса в истории фирмы, но
Флеминг чувствовал, что выбора нет: месяц назад МеггШ продал конвертируемые акции
на 8550 млн долларов [538 - «.. .месяц назад МеггШ продал конвертируемые акции на 8
550 млн долларов...»: Тйат Оатз $ 2 М1п оп МепШ ЕупсН Зйаге РпгсКазе, Кеи1ег§, 31
июля 2008 года.] крупным инвесторам, таким как государственный Тетазек в Сингапуре,
по 22,5 за акцию. Ему нужно было выбить для них разумную премию.

Для большинства банкиров столь высокая цена немедленно прекращала переговоры, но
Керл признал обоснование цены, запрошенной Флемингом. Флеминг утверждал, что
акции МепШ были временно подавлены и что ему нужна цена, которая отражает
«нормированный базис». Еще год-полтора назад, напомнил он, акции МепШ торговались
на уровне более 80 долларов.

По поводу поглощений Керл твердо знал: вы не хотите переплачивать, но, если вы
верите в бизнес, лучше заплатить больше, чтобы гарантировать, что вы будете его
владельцем, а не потеряете в пользу конкурента.

- О’кей, - сказал Керл, не подтверждая цифр Флеминга, но ясно давая понять, что он не
собирается отказаться от сделки. - Нам нужно многое сделать...
ц__ * * * __//

Для субботнего ужина на террасе Зап Р1е1го, южно-итальянского ресторана на
Восточной 54-й улице рядом с Мэдисон-авеню, стояла прекрасная погода. В будние дни
ресторан принимал у себя шишек Уолл-стрит [539 - «В будние дни ресторан принимал у
себя шишек Уолл-стрит...»: Тапйоп Тйошаз 1г. Маке Уопг Вез! ОГГег апс! Р১ Ше Рагшезап,
Р1еа§е, Иеч/ Уогк Типе», 2 октября 2005 года.]: у старейшины слияний и поглощений
банковского бизнеса Джозефа Переллы из РегеПа \УешЬег§ был здесь свой стол, среди
завсегдатаев были исполнительный директор В1аскКоск Ларри Финк, бывший
председатель Нью-Йоркской фондовой биржи Ричард А. Грассо, председатель К.еч1оп
Рональд О. Перельман, бывший исполнительный директор МеггШ Ьупсй Дэвид X.
Комански и даже экс-президент Билл Клинтон и его приятель Вернон Джордан.

Сегодня вечером Мак и управляющие Мог§ап 81ап1еу заняли тихий стол на улице. У
Чаммы наконец появилась возможность отдохнуть и выкурить сигару. Это были
опустошающие 24 часа.

*сеп8огес1*ардо Бруно - большой человек из южной Италии, ему и его трем его братьям
принадлежал ресторан - проводил группу к их столику. Мак снял пиджак и бросил его на
спинку стула. Вскоре подошли Пол Таубман, Колм Келле*сеп8огес1* и Гарри Линч. Им
было о чем поговорить.

Заказав бутылку ВагЬагексо, они стали вспоминать изнурительный день, особенно
последний сумасшедший час с МеггШ Тупей, а Мак перессказывал встречу с Тейном тем,
кто на ней не присутствовал.

- А потом он говорит: «Можете ли вы сделать это за 24 часа?» - сказал Мак, и все
рассмеялись.

- Ни*сеп8огес1*а, - ответил Колм Келле*сеп8оге<1*.

Как только смех утих, Мак поднял самый главный вопрос: учитывая масштабы кризиса,
охватывающего отрасль, должны ли они были заключить сделку?

- Существует немного партнеров, с которыми мы хотели бы танцевать. Настало время
обсудить, - начал Чамма.

Вмешался Горман, который, учитывая их недавний разговор с Тейном, объяснил, что
МеггШ Тупей, по всей вероятности, объединится с Вапк о!" Атепса в течение следующих
24 часов. Это означало, что Вапк о Г Атепса будет вычеркнут из списка партнеров по
слиянию. Горман все еще качал головой по поводу дерзкой попытки Тейна, Крауса и
Монтага продать МеггШ - компанию, к которой сами они недавно присоединились и
которую вряд ли знали.

- Мы могли бы позвонить Льюису, - предложил Горман.
Мак всегда был уверен, что Вапк оГ Атепса может быть естественным партнером для
слияния с Мог§ап 81ап1еу, до кризиса он часто шутил, что это «стратегия выхода». Когда
цена акций была выше, он думал, что сделка с Вапк о!7 Атепса станет триумфальным
способом продемонстрировать, что он восстановил Мог§ап 81ап1еу - фирму, которую он
любил за ее былую славу. Стратегически они идеально подходили друг другу: Вапк оГ
Атепса был выдающимся коммерческим и розничным банком со слабой инвестиционной
стороной, а Мог§ап 81ап1еу был противоположностью - превосходный инвестиционный
банк с малым количеством устойчивых депозитов. Может быть, лучшим в слиянии было
бы то, что Мак родом из Шарлотт, где базировался Вапк о!" Атепса, мог там выйти на
пенсию в качестве председателя нового объединенного банка.

Но сегодня вечером Мак понял: этому не суждено случиться. «Если МепШ пойдет к
Вапк о!" Атепса, что будет с \Уасйоу1а?» - спросил он, когда подали запеканку из вяленой
трески с картошкой, бобами и помидорами. В течение следующих двух часов они
обсуждали достоинства контактов с \Уасйоу1а, тоже из Шарлотт, 1Р Мог§ап Скаке или
Н8ВС. Они могли бы позвонить в СЫпа 1пуек1теЩ Согрогайоп, крупнейший суверенный
фонд благосостояния, предложил Келлер, а Пол Таубман упомянул МйкпЫкЫ.

Кого бы они ни выбрали, Мак был непреклонен: «Мы не должны спешить ввязываться».
Хотя обстановка могла ужасать, он напомнил: они были Мог§ап 81ап1еу, мировым
финансовым тяжеловесом. По состоянию на пятницу рыночная стоимость фирмы по-
прежнему превышала 50 млрд долларов - намного меньше, чем месяц назад, но все равно
внушительно. И у них в банке было 180 млрд долларов.

Келле*сепкогес1*, финансовый директор банка, старательно наращивал ликвидность в
течение нескольких месяцев как раз на случай ситуации, в которой они оказались. Не
существовало способа совершить набег на Мог§ап 81ап1еу, у них был слишком большой
авторитет на рынке. Но он признал, что, если ЕеНтап будет продан Вагс1ау§, а МепШ -
Вапк о!" Атепса, его фирме не поздоровится.

Чамма, глотнув вина, сдержанно заметил: «Мы могли бы быть следующими».

//__ * * * __//

В девятом часу проголодавшийся Джейми Даймон добрался до директорской столовой
на 49-м этаже штаб-квартиры 1Р Мог§ап. Операционный комитет работал не покладая рук,
рассчитывая риск потенциальных убытков фирмы по операциям с ЕеНтап, МепШ, Мог§ап
81ап1еу, СоИтап и, конечно, АЮ, и персонал столовой был вызван, чтобы поработать
сверхурочно и накормить всех. Сегодня подавали тако, и, хотя пища была не настолько
хороша, как в Федрезерве, она была лучше, чем помнил Даймон. Кроме того, это был
первый раз, когда он обедал в недавно отремонтированной столовой партнеров.

Не доев, Даймон встал и начал ходить взад и вперед перед огромными окнами,
обозревая городской пейзаж. Он мог видеть весь Манхэттен. Солнце только полчаса назад
зашло за Эмпайр-стейт-билдинг, над городом висел туман.
Даймон обдумывал события дня, понимая, насколько плоха обстановка. «Они хотят,
чтобы на Уолл-стрит расплатились, - сказал он отдыхающим после позднего ужина
банкирам, надеясь заставить их оценить политическое давление, которому подвергался
Полсон. - Они думают, что мы придурки со слишком высоким доходом. Ни один политик
или президент не подпишет спасение». Затем, словно выставляя напоказ свой гнев,
воскликнул: «Зачем вы пытаетесь спасти людей, чьей единственной задачей является
зарабатывание денег?»

- Мы только что налетели на айсберг, - заорал Даймон, словно он стоял на палубе
«Титаника». - Корабль заполняется водой, а музыка все еще играет. Спасательных
шлюпок не хватает. Кто-то умрет... А вы можете, пока можете, наслаждаться шампанским
и икрой!

С этими словами он вернулся к своему столу и последний раз откусил тако.

Ц__ * * * __//

В Федрезерве Вагс1ау§ вопреки всем трудностям, казалось, добивался успехов. Ранее
Майкл Кляйн, советник Даймонда, придумал структуру сделки, которая нравилась всем.
Даймонд не был заинтересован в активах недвижимости ЕеНтап; он хотел «хороший
банк» [540 - «...хороший банк...»: СоНап, Ноизе оГСагсК, 445.]Ьейтапминус его
проблемные холдинги недвижимости.

План Кляйна был прост: Вагс1ау§ купит «хороший» Ьейшап, а банки-соперники помогут
финансировать долги «плохого банка». Это показалось Даймонду «чистой» сделкой,
которую он мог бы легко продать своему совету в Лондоне и британским регуляторам,
которые, он знал, все еще не слишком верили. Все это будет стоить 3,5 млрд долларов,
которые будут использованы для поддержки «плохого банка».

За полночь команда Вагс1ау§ сбежала из конференц-зала. Но их отвели в другой
конференц-зал и попросили объяснить свой план банкирам-соперникам, которые все еще
находились в Федрезерве. Это был сложный маневр: их, по сути, просили, чтобы они
продали ставки своим злейшим конкурентам.

Несмотря на время, банкиры из ОоМшап, Сйт, СгесШ Зшззе и других фирм все еще были
здесь. Кляйн начал деликатно объяснять план Вагс1ау§, который, как мгновенно поняли
все присутствовавшие, означал, что отраслевому консорциуму придется найти около 33
млрд для финансирования 8Ы(:Со, или, по словам Клейна, ВетшбегСо. Для других банков
это в меньшей степени будет инвестиция в Ьейшап или Вагс1ау8, чем в себя в надежде
предотвратить влияние банкротства Ьейтап.

Кляйн объяснил, что консорциуму будет принадлежать Ьейшап, владеющий
недвижимостью и активами частного капитала эквивалент альтернативной компании по
управлению инвестициями типа Ройтезк 1пуе81теЩ или В1аск81опе Сгоир.
Идею встретили без энтузиазма. Гэри Шедлин из С1(т§гоир, бывший коллега Кляйна,
запротестовал первым, возможно, потому что все еще существовала напряженность -
следствие их столкновений в СШ.

- Сколько капитала нужно привлечь, [541 - «Сколько капитала нужно привлечь...»: об
этом разговоре между Гэри Шедлином и Майклом Кляйном впервые стало известно из
статьи Уильяма Д. Коана для журнала РогШпе, а вскоре - из его книги Нопзе о! Сагск. По
словам Коана, «Шедлин подтвердил разговор РогШпе, Кляйн не ответил на запрос об
интервью». ХУПНаш Б. Сойап, ТЬгее бау8 Ша! 8Йоок Ше \уогк1, РогШпе, 16 декабря 2008
года.] чтобы завершить сделку? - спросил Шедлин.

- Почему это так важно? - сказал Кляйн, по-видимому, не осознавая актуальности
вопроса. - Зачем вам это знать?

- Вы делаете предложение для этой компании, - огрызнулся Шедлин, - и мы должны
знать, как вы собираетесь финансировать ее.

- Мы не будем искать дополнительный капитал в рамках этой сделки, - холодно ответил
разочарованный вопросом Арчи Кокс из Вагс1ау8.

Осознавая, что банкиры не понимали структуры сделки, Клейн объяснил ее снова.
Вагс1ау8 не собирался инвестировать в «плохой банк» ЬеНтап наряду с консорциумом. Он
покупал только «хороший банк».

Банкиры за столом начали переглядываться, по мере того как его объяснение доходило
до них. Их действительно просили субсидировать конкурента. Вагс1ау8 не будет иметь
долю в худших активах ЬеЬшап, которые их просят взять на себя.

После того как Шедлин успокоился, группа, хотя и без восторга, согласилась, что это
был лучший из множества плохих вариантов. Они приступили к выработке списка
условий и сроков. Невероятно, но они продвигались к возможной сделке.

//__ * * * __//

- У нас есть большая проблема. Я имею в виду, охренительно большая, - за полночь
заявил Дуглас Браунштейн из 1Р Мог§ап своей команде в А1О.

Свет все еще горел, батальон банкиров, сгорбившись у ноутбуков и электронных
таблиц, только что обнаружил новую дыру в финансах АЮ. Его бизнес кредитования
ценными бумагами потерял на 20 млрд больше, чем было записано. [542 - «.. .потерял на
20 млрд больше, чем было записано». Епс Па8Й, Апйгем К.О88 Богкш, ТЬгомчп§ а Ьй'ейпе !о
а ТгоиЫей СиаШ, Меху Уогк Тппе8, 18 сентября 2008 года.]

- Мы больше не пытаемся решить задачу о 40 млрд долларов, - кричал Браунштейн. -
Теперь нам нужно 60 млрд!
В А1О царил такой беспорядок, а ее компьютерная система настолько устарела, что
никто из проводящих экспертизу до этого момента не обнаружил, что бизнес
кредитования ценными бумагами последние две недели терял деньги такими темпами.
Когда банкиры 1Р Мог§ап копнули глубже, они обнаружили, что А1О была вовлечена в
сомнительные дела: они выдавали долгосрочные ипотечные кредиты и финансировали их
краткосрочными бумагами. В результате каждый раз, когда базовый актив терял в цене,
что на предыдущей неделе происходило каждый день, они были вынуждены выпускать
больше векселей.

- Невероятно, - выдохнул Марк Фельдман, один из банкиров 1Р Мог§ап, выходя из
комнаты в поисках Брайана Шрайбера из АЮ. Найдя его, он сказал: - Нам нужно, чтобы
вы подписали письмо-соглашение. Это уже смешно. Мы здесь все выходные.

Даймон и Стив Блэк велели Фельдману получить подписанное письмо-соглашение или
уйти и забрать с собой всех. В конце концов, как напомнил Блэк, 1Р Мог§ап не получал
вознаграждения, если у них не было подписанного письма-соглашения, зато появлялся
риск исков, и, что важнее, они хотели быть уверенными, что им заплатят потраченные за
время и силы. В случае жалоб Блэк велел винить своего босса.

Шрайбер, который имел право подписи по приказу Вилюмштада, тем не менее был
раздражен. Его подразделение в АЮ называло младшую команду Л* Мог§ап
гитлерюгендом, но как Фельдман посмел оказывать на него давление, чтобы подписать
такой документ в такое время? Фирма балансирует на грани краха, а ее банкир просит
гонорар?

Сначала Шрайбер пытался предположить, что адвокат фирмы, возможно, отвечает за
любую подпись, но Фельдман не желал ничего слышать.

- Я не могу подписать это! - наконец взорвался Шрайбер. - Мой совет не будет
подписывать это письмо. Это отвратительно. Это оскорбление. Это вульгарно. Я просто
не могу оправдать такое подписание!

Фельдман, по крайней мере один раз назвавший Шрайбера «чертов идиот», тоже дошел
до предела: «Если вы не подпишете это письмо сию минуту, я заставлю каждого чертова
банкира 1Р Мог§ап собраться и уехать!»

После этого Шрайбер смягчился и подписал документ. В три утра в воскресенье более
200 банкиров и юристов из Вапк оГ Атепса и МегпП Еупсй опять заказали пиццу в
\Уас1йе11, Е1р1оп, и они по-прежнему торопились завершить экспертизу.

Грег Флеминг, который не спал почти сутки, забронировал номер в отеле МапПапп
ОпепЫ, чтобы ему не пришлось ехать обратно в Рай.

Он собирал вещи и хотел уйти, когда адвокат МегпП по сделке Питер Келли вошел в
конференц-зал.
- У меня новости, - сказал ему Флеминг. Он с энтузиазмом объяснил, что уже обсуждал
цену с Керлом и имел основания полагать, что Вапк о!7 Ашепса, возможно, готов платить
30 долларов за акцию.

На мгновение Келли подумал, что Флеминг шутит.

-	Не могу поверить, что они собираются заплатить нам 30 долларов, - сказал ему Келли.
- Грег, эта сделка никогда не случится. Это просто не имеет никакого смысла. Мы на
коленях.

-	Я вам говорю, - настаивал Флеминг. - Думаю, они собираются это сделать.

-	Над вами смеются прямо сейчас, а вы не замечаете! - отрезал Келли, пытаясь
вразумить товарища в этот поздний час. - Проснитесь и поймите, как вас разводят, потому
что совершенно невозможно, чтобы они заплатили тридцать! Они ведут нас к алтарю и
собираются пересмотреть цену до трех долларов или просто послать нас.

-	Не сомневайтесь во мне, Пит, - ответил Флеминг. - Сделка состоится.

Глава пятнадцатая

На следующее утро, в воскресенье, 14 сентября, около восьми утра похмельное
руководство Уолл-стрит поплелось обратно в Федеральный резервный банк Нью-Йорка.

Ллойд Бланкфейн и глава отдела персонала Рассел Хорвиц, которым удалось поспать не
больше четырех часов, вошли в здание вместе.

-	Не думаю, что смогу выдержать еще один день, [543 - «Не думаю, что смогу
выдержать еще один день...»: Зшаппе Сгащ, Зейтеу МсСгаскеп, Аагоп ЬиссйеШ, Ка1е
Ке11у, Тйе ХУеекепс! Тйа! \Уа118(тее1 Птес!, ХУа11 81гее1Зоигпа!, 29 декабря 2008 года.] -
устало пробормотал Хорвиц.

-	Вы приехали в Федеральный резервный банк Нью-Йорка на «мерседесе», - рассмеялся
Бланкфейн. - Вы же не высаживаетесь с десантом на Омаха-Бич! [544 - Омаха-Бич -
кодовое название побережья Нормандии, где произошла высадка союзнических войск в
июне 1944 года.] Смотрите на вещи трезво, - Бланкфейн прозрачно намекал на Джона
Уайтхеда, [545 - «...прозрачно намекал на Джона Уайтхеда...»: ЗоНп С. ХУНйеНеас!, А ЫГе
ш ЬеабегзЫр: Ргош О-Оау (о Сгоппс! Хего: Ап АЩоЫощарНу, Хед/ Уогк: Вазю Воокз,
2005.] одного из бывших руководителей СгокЗшап и патриарха компании, который написал
книгу А 1л1е ш ЬеабегкЫр: Ргош П - Пау 1о Сгоипс! Хего, - Бланкфейн требовал, чтобы
каждый сотрудник его фирмы прочитал ее.

В Федрезерве сказали, что Полсон, Гайтнер и Кокс скоро будут. Когда Джейми Даймон
в узких синих джинсах, черных мягких туфлях и демонстрирующей мускулатуру рубашке
зашел в комнату, Колм Келле*сеп8оге<1* прошептал Джону Маку: «Для своего возраста он
круто выглядит».
Появившись, Полсон и Гайтнер объявили, что у них есть хорошие новости, которые все
в комнате уже, кажется, знали. Ночью Вагс1ау§ составил предложение по покупке ЕеНтап
и был готов действовать. Единственным препятствием сбора денег - около 33 млрд
долларов - для финансирования «плохого банка» ЕеНтап были другие банки. Поручив
завершить разработку всех деталей, Гайтнер быстро вышел из комнаты.

У всех на руках был документ «Некоторые вопросы сделки» [546 - «Некоторые вопросы
сделки...»: автор получил копию документа.], содержащий наиболее сложные вопросы,
которые придется учитывать. Будут ли обе части разделенного ЕеНтап иметь достаточное
финансирование после того, как сделка закроется? И может ли «плохой банк» ЕеНтап
быть юридически блокирован таким образом, чтобы кредиторы позже не пришли и за
здоровой частью?

Именно тогда Даймон решил сыграть роль Джона Пирпонта Моргана, который помог
спасти нацию во время экономического кризиса 1907 года.

«О’кей, давайте действовать проще, - заявил он. - Сколько из вас даст по миллиарду -
мне все равно, в какой форме, - чтобы спасти ЕеНтап от банкротства?»

Все об этом думали и молчали. Этот же вопрос Герберт Эллисон, тогда работавший в
МеггШ ЕупсН, задал десять лет назад [547 - «.задал десять лет назад...»: МюНае!

81сопоШ, Апйа Ка§Начап, МйсНеП Расе11е, АН ВеШ Аге Ой: Ноч/ Ше 8а1е8тап§Н1р апс!
Вгатроч/ег ЕаНес! а! Еоп§-Тегт Сарйа1, \Уа118(гее11ошпа1, 16 ноября 1998 года.] в этом же
здании, когда на карту было поставлено сохранение Еоп§-Тегт Сарйа! Мапа§етепГ
Даймон, в то время служивший в СШ§гопр, тогда тоже присутствовал. Единственная
разница была в том, что Эллисон задал вопрос, сколько банков могли смириться с 250
млн, - даже с учетом инфляции миллиард с банка - это было слишком много.

В те времена Джимми Кейн, президент Веаг, отказался принимать в этом участие. «Что,
на хрен, вы творите?» [548 - «Что, на хрен, вы творите?»: Еоч/еп8(:ет, ХУНеп Оепш8 Еайес1,
203.] - кричал на него генеральный директор МеггШ Дэвид Комански. «С каких пор мы
стали партнерами?» - кричал в ответ Кейн. Все в зале были хорошо осведомлены об этом
знаменитом диалоге воротил Уолл-стрит.

Бланкфейн объявил, что, хоть он и не уверен, что ЕеНтап на самом деле представляет
собой системный риск, необходимо учитывать проблему репутации банков и
общественное мнение: «Веаг 81еагп8 сделал много хорошего за последние десять лет, но
их помнят за то, что они не участвовали, когда отрасль нуждалась».

Бланкфейн умолчал о том, о чем наверняка думали банкиры, - о роли Дика Фулда в
спасении ЕТСМ. Когда пришло его время, чтобы внести свою долю в 250 млн, он сказал,
что не может себе этого позволить. Учитывая давление на его фирму и слухи о том, что
ЕеНтап вот-вот выйдет из бизнеса, он дал только 100 млн. [549 - «.. .он дал только 100
млн...»: \Уа118(тее11опгпа1, 16 ноября 1998 года.]

И вот теперь, собрав вокруг стола десяток банков, Даймон начал сбор средств.
- Я в деле, - сказал он. Один за другим банкиры стали говорить, что они тоже
участвуют. Когда подвели итог, спасение ЕеНтап было близко - во всяком случае, им так
казалось.

//__ * * * __//

Питер Краус и Питер Келли из МеггШ ЬупсН прибыли в штаб-квартиру СоИтап 8асН$
около восьми утра, поднялись на лифте до ЗО-го этажа, вошли в стеклянные двери и
попали в практически пустой кабинет руководства. Проработавшему в СоИтап 22 года
Краусу проводники были не нужны.

Гэри Кон и Дэвид Винер из СоИтап приветствовали их и проводили в конференц-зал.
Перед началом встречи Кон сказал Винеру, что, если СоИтап решит купить долю в
МеггШ, цена будет низкой. «Я собираюсь предлагать маленькие цифры», - заявил он,
отдаляясь от 30 долларов за акцию, которые Флеминг надеялся получить от Вапк оГ
Атепса. (Кон этого не сказал, но он был уверен, что вся компания может стоить
несколько миллиардов долларов, рыночная капитализация МеггШ [550 - «...рыночная
капитализация МеггШ»: согласно 81апс1агс1 & Роог, рыночная капитализация МеггШ на
пятницу, 12 сентября 2008 года, составляла 26,1 млрд долларов. ЕАе Рас1§ АЬои! МеггШ
ЕупсЬ апс! Вапк о! Атепса, КеШегх, 14 сентября 2008 года.] в пятницу составляла 26,1
млрд.)

Краус принес ту же «колоду», или презентацию, которую недавно демонстрировал
Мог§ап 81ап1еу. Он сказал банкирам СоИтап, что МеггШ надеется продать 9,9 % долю в
фирме, а кроме того ищет 20 млрд долларов кредита.

Прежде чем переговоры начались, как обычно прямолинейный Кон сказал: «Я
собираюсь списать ваш портфель ипотечных закладных по цене, которую он стоит».
Другими словами, он собирался оценить проблемные активы МепШ ниже низкого.

- Я понимаю вас. Вы могли бы оценить их и положительным числом, - ответил Краус,
надеясь, что Кон и Винер оценят портфель хоть чуть-чуть выше.

Как только Краус углубился в баланс МепШ, его прервал Келли - единственный не
связанный с СоИтап человек в комнате. Он был озабочен предоставлением СоИтап
слишком большого количества информации. Краус, возможно, доверял бывшим коллегам,
но Келли был более осмотрительным. С его точки зрения, шансы заключить сделку с
СоИтап были низкими, и с учетом комментариев Кона, даже если сделка состоится,
МепШ будет продан за бесценок.

- Парни, ничего личного, но давайте остановимся, - сказал Келли. - Если вы хотите
провести юридическую экспертизу, давайте поговорим с Джоном и разберемся в наших
желаниях.

Это было приемлемо для Кона и Винера, которым в любом случае надо было вернуться
в Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Они согласились возобновить переговоры
после того, как Краус и Келли разберут имеющуюся информацию.
В конце встречи Келли позвонил Флемингу, чтобы рассказать, как идут дела. Он сказал,
что он и Краус сделали свои ходы, но признал, что просто получить кредитную линию в
обмен на 9,9 %, скорее всего, недостаточно для спасения фирмы.

- Если ЕеНтап обанкротится, это не поможет, - сказал он Флемингу.

Ц__ * * * __//

- Похоже, у нас есть очертания финансирования сделки! [551 - «Похоже, у нас есть
очертания финансирования сделки!» - \УИИат П. СоНап, ТЬгее Бауз, ЕогШпе.] - сказал
Стив Шафран, старший советник казначейства, Барту МакДейду и команде ЕеНтап в
Федеральном резервном банке Нью-Йорка. Шафран, улыбаясь, заявил банкирам ЕеНтап,
что гендиректора были близки к соглашению о финансировании раздела недвижимых
активов ЕеНтап.

С их плеч словно сняли тяжелый груз. МакДейд сразу отправил сообщение Майклу
Гельбанду, который был в офисе Бппрзоп ТНасНег.

Стоя в конференц-зале, Гельбанд прочитал сообщение МакДейда и воскликнул: «У нас
получилось!» Он вздохнул с облегчением, и его лицо озарила улыбка.

Ц__ * * * __//

Воскресным днем Гектор Санте, заместитель начальника Управления по финансовым
услугам (Е8А) Великобритании, ехал по шоссе АЗО из Корнуолла на юго-западной
оконечности Англии в Лондон, прижимая сотовый плечом к уху.

На выходных Санте не прерывал телефонную связь с боссом, сэром Каллумом
МакКарти, главой Е8А и бывшим банкиром Вагс1ау8. 64-летний МакКарти в пятницу
уходил в отставку, ему оставалось быть на посту всего шесть дней.

Санте и МакКарти часами пытались оценить фактическое положение дел Вагс1ау§ и
ЕеНтап. В тот день Санте несколько раз говорил с Варли, но попытки МакКарти связаться
с Гайтнером, его американским коллегой, были почти безуспешны. Последний раз они
недолго говорили в субботу.

- Он не перезвонил, - ворчал МакКарти. - С ними со всеми невозможно связаться.

Они понятия не имели, рассказал Даймонд из Вагс1ау§ или не рассказал правительству
США о том, какие условия должны были быть выполненными, чтобы получить
благословение в Великобритании. МакКарти волновался, что Даймонд - американец,
который никогда не станет частью клуба джентльменов Великобритании, - мог быть
несколько безрассудным в переговорах, как любой агрессивной парень с Уолл-стрит.
Обоих особенно беспокоило то, что Даймонд в своем рвении подписать сделку, возможно,
не полностью разъяснил требования, которые будут предъявлять британские регуляторы
перед одобрением. Для них покупка ЕеНтап могла угрожать и банку, и британской
финансовой системе в целом. Варли, который поддерживал покупку ЕеНтап, но проявлял
меньше энтузиазма, чем Даймонд, в пятницу по телефону заверил Сайтса, что правление
Вагс1ау8 заключит сделку, если получит адекватную помощь от правительства США или
другого источника. «Я не стану рекомендовать сделку совету, если не буду удовлетворен
как с точки зрения качества активов, которые мы покупаем, так и в отношении
финансирования», - сказал Варли.

МакКарти и Санте столкнулись и с другой надвигающейся проблемой, которая по
большому счету могла показаться незначительной, но тем не менее была крайне важной:
Лондонская клиринговая палата, в которой происходят расчеты многих контрагентов по
всей Европе по сделкам с производными, должна была обновить программное
обеспечение в эти выходные. В субботу они поручили Лондонской клиринговой палате не
торопиться с обновлениями, пока не станут известны судьбы ЕеНтап и Вагс1ау§. Но
теперь от них требовали окончательного ответа, так как были наняты десятки техников.

-	Мы не можем допустить затягивания процесса, - сказал Санте МакКарти в надежде,
что они смогут получить ответ для Лондонской клиринговой палаты. - Мы должны
попытаться связаться с Гайтнером и прояснить нашу позицию.

Они придумали сценарий для МакКарти: «Естественно, мы надеемся, что Вагс1ау§ уже
прояснил это, но если вдруг нет, то мы как регулятор уверены, что в интересах глобальной
финансовой системы важно понимать: если мы хотим, чтобы все продолжалось, мы
должны получить соответствующие заверения в финансировании и по поводу сделки, и в
отношении активов».

МакКарти сказал, что в последний раз попробует дозвониться до Гайтнера.

Ц__ * * * __Ц

На 13-м этаже Федерального резервного банка Нью-Йорка Хильда Уильямс, помощник
Гайтнера, сказала шефу, что звонит Каллум МакКарти. Гайтнер наконец ответил, резким
тоном заявив, что был на непрерывных заседаниях, пытаясь выбить сделку для ЕеНтап, и
извинился, что не перезвонил раньше.

МакКарти остановил его, сказав, что был очень озабочен тем, что ничего не знал о
задуманной сделке. И что у него есть вопросы, на которые ему нужны ответы.

-	Требования к капиталу и выбор между принятием этого риска и завершением сделки
угрожают большими потенциальными убытками, - заявил МакКарти, высказав главное
опасение по поводу сделки. Он пояснил, что Е8А все еще должно определить,
капитализирован ли Вагс1ау§ должным образом, чтобы взять на себя риск покупки
ЕеНтап. И, по его словам, даже если это так, - что, как он думал, вероятно, - Вагс1ау§ по-
прежнему придется искать способ гарантировать торговлю ЕеНтап, пока сделка не будет
завершена: «Я очень сомневаюсь, что Вагс1ау§ когда-нибудь сможет выполнить
требования.»

Гайтнер не знал, что Е8 А займет столь агрессивную позицию, и спросил МакКарти,
является ли это официальным заявлением властей о том, что сделка не будет одобрена.
-	Для нас невозможно получить представление о том, являются ли эти риски
приемлемыми, - ответил МакКарти, - если вы не положите перед нами предложение. -
Но, добавил он, так как был конец дня, половина четвертого в Лондоне, шансы на то, что
они придут к какому-то решению в течение нескольких ближайших часов, малы.

Также МакКарти сказал, что Вагс1ау§ не может гарантировать торговые обязательства
ЬеНтап без голосования акционеров, что было обязательным «критерием котировки» для
всех публично торгуемых в Великобритании компаний. Впрочем, для такого голосования
не хватало времени, и он сказал, что не уполномочен разрешить отказаться от голосования
- это прерогатива правительства.

Гайтнер пояснил, что, основываясь на беседах с Вагс1ау8, он был уверен, что британское
правительство уже указало на свою поддержку сделки.

-	Не вижу никаких признаков этого, - твердо ответил МакКарти, а затем выразил
беспокойство о состоянии Вагс1ау§ и остального рынка, высказанное в пятницу Дарлингом
Полсону.

-	Послушайте, - нетерпеливо сказал Гайтнер, - мы будем должны в ближайшие полчаса
решить, что нам делать. Время на исходе.

-	Удачи, - ответил МакКарти.

Гайтнер закончил разговор и бросился в офис Полсона, где были секретарь и Крис Кокс,
чтобы пересказать беседу.

-	Я спросил его, говорит ли он «нет», - сказал Гайтнер, - а он ответил, что не говорит
«нет». - Но, пожаловался Гайтнер, было ясно - это именно то, что он говорит.

-	Не могу поверить, что это происходит именно сейчас, - в сердцах бросил Полсон.

После краткого обсуждения стратегии Полсон дал задание Коксу, единственному здесь
регулятору с полномочиями в отношении ЬеНтап ВгосНегх, позвонить МакКарти. Кокс,
подумал Полсон с досадой, должен был предварительно решить именно эти вопросы
регулирования. «Не хочу, чтобы меня застали здесь со спущенными штанами», - сказал
секретарь казначейства.

Ц__ * * * __//

МакКарти нашел Кокса по сотовому в гостиной его двухэтажного дома в В1аскйеаШ, на
том берегу Темзы. После того как глава Р8А вновь перечислил проблемы со сделкой
Вагс1ау§, Кокс предложил попытаться обойти их, добавив: «Вы, кажется, очень плохо к
этому относитесь».

- Нет, - ответил МакКарти холодно, - я стараюсь излагать стандартные требования,
чтобы вы их поняли и действовали реалистично.
- Вы слишком негативно настроены, - настаивал Кокс.

- Послушайте, вы должны понимать, что одной из серьезных проблем для нас стало то,
что нас не уведомляли надлежащим образом, - заявил МакКарти, все больше волнуясь. -
Вы должны понять: мы узнаем обо всем в конце дня. Мы могли бы сказать вам раньше,
какие проблемы будут со сделкой, а каких не будет.

Через пять минут бледный Кокс вернулся к Полсону и Гайтнеру с блокнотом в руках.

- Они не собираются действовать, - сказал он. - Полный назад. Они ни разу не говорили
нам об этом раньше!

Только вошедший Том Бакстер, главный юрисконсульт Федерального резервного банка
Нью-Йорка, не верил своим ушам. «Мы зашли так далеко, деньги в игре, - пррбормотал
он. - Разве они не знали об этом, когда летели сюда?»

- Я позвоню Дарлингу, - сказал Полсон.

//__ * * * __//

В Эдинбурге, Шотландия, Алистер Дарлинг, канцлер казначейства премьер-министра
Гордона Брауна, готовился, как обычно, на неделю уезжать в Лондон.

Было около четырех дня по местному времени, и Дарлинг с утра разговаривал по
телефону с Джоном Варли из Вагс1ауз, чиновниками Р8А и премьер-министром Брауном,
пытаясь решить, должно ли правительство Великобритании одобрить сделку Вагс1ау8.

У Дарлинга были серьезные опасения по поводу сделки, особенно после того, как он
узнал от одного из своих сотрудников, что Вапк о!" Атепса вышел из торгов. Вагс1ау§
достанутся остатки? Утром он читал информацию по сделке в газетах, в том числе и
редакционную статью в 8ипс1ау Те1е§гарН: [552 - «...редакционную статью в 8ипс1ау
Те1е§гарИ...»: Магк Кештап, Вагс1ау§ 8Ноп1с1 Ве \Уагу о!7Ше ОогШа ш Из МкЫ, 8ппс1ау
Те1е§гарН, 14 сентября 2008 года.]

Бесплатное порой может стоить дорого. Инвесторы должны поддержать Даймонда,
только если он сможет доказать, что сохраняет дисциплину, которая, к сожалению,
последнее время отсутствовала у ведущих мировых банков, и то, что сделка ГеНтап на
самом деле является верной.

Дарлинг считал, что Вагс1ауз не мог достаточно глубоко изучить бухгалтерские книги
ГеНтап, чтобы убедиться, что не будет подвержен влиянию экстремальных уценок
активов ГеНтап. Хуже, что у Дарлинга были и другие проблемы: НВО8, крупнейший
ипотечный банк Соединенного Королевства, боролся изо всех сил. Он также знал, что
Г1оу(18 был заинтересован в покупке. Между Вагс1ауз, Г1оус1з и НВО8 вся британская
банковская система под угрозой, думал он.

Он целиком погрузился в эти проблемы, когда позвонил Хэнк Полсон.
- Алистер, - начал Полсон, - у нас только что была волнительная беседа с Е8А.

Дарлинг заверил, что понимает - они были в контакте и что, оказывается, множество
вопросов пока остается без ответов. «У меня нет принципиальных возражений против
сделки, - сказал Дарлинг. - Но вы просите правительство взвалить на себя огромный риск.
Мы должны быть уверены, что конкретно берем на себя и на что именно готово пойти
правительство США. Мы задаем нормальные вопросы».

- Мы находимся в конце сделки, - ответил Полсон, удивляясь позиции Дарлинга и
стараясь еще раз надавить на него, чтобы тот снял требование о голосовании акционеров.

- Если мы согласимся двигаться дальше, что будет делать правительство США? Ваши
предложения? - в свою очередь спросил Дарлинг.

Полсон повторил, что надеется, что частный консорциум собрался вместе, но Дарлинг
сменил тему и засыпал Полсона вопросами о планах правительства США на случай
банкротства ЕеНтап. «Ну, если ЕеНтап подаст на банкротство, нам стоит об этом знать»,
- сказал Дарлинг.

Ц__ * * * __//

- Он не собирается этого делать, - удивленно сказал Полсон Гайтнеру. - Он сказал, что
не хочет «импортировать нашу раковую опухоль».

В течение следующих двух минут в офисе Гайтнера галдели полдюжины возбужденных
голосов, пока он, наконец повысив голос, не успокоил собравшихся и не спросил, впервые
за уик-энд: «Почему мы не знали об этом раньше? Хренов бред!»

Полсон начал размышлять вслух, что было бы, если бы президент Буш позвонил
Гордону Брауну лично. «Шансов нет, - ответил он сам себе, пояснив, что, по его мнению,
Дарлинг имел в виду, что уже говорил с Гордоном Брауном. - Дарлинг был так далеко от,
хм, надежды на самостоятельность Вагс1ау§».

- Хорошо. Переходим к плану В, - сказал Гайтнер после минутного размышления. Они
решили собраться внизу, чтобы передать новости банкирам, и могли начать готовиться к
банкротству ЕеНтап. План В был прост:

регуляторы будут настаивать, чтобы банки сократили торговые позиции с ЕеНтап и друг
с другом, чтобы минимизировать воздействие на рынки.

И тогда, по словам Гайтнера, настала пора заняться МеггШ.

Они поднялись, и подавленный Полсон сухо заметил: «Если вы собираетесь ездить на
пони, порой придется наступать в дерьмо».

//__ * * * __ц
Охранник Федерального резервного банка Нью-Йорка, который искал Барта МакДейда и
Роджина Коэна, в конце концов нашел их на первом этаже. «Секретарь Полсон хотел бы
вас видеть», - сказал он и сопроводил их в приемную Гайтнера.

Коэну было неловко, поскольку, пока МакДейд рассылал восторженные послания по
электронной почте о скором завершении сделки, Коэн слушал правительственных
чиновников, более осторожных в прогнозах. Теперь и МакДейд почувствовал, что что-то
неладно, и отправил сообщение Гельбанду: «Возможно, все задержится».

Дверь в кабинет Гайтнера открылась, появились настороженные Гайтнер, Полсон и
Кокс.

- Мы получили согласие банков финансировать сделку, но правительство
Великобритании сказало «нет», - объявил Полсон.

- Почему? Кто? - не поверил Коэн.

- Это идет с Даунинг-стрит. Они не хотят, чтобы американские проблемы заразили
систему Великобритании, - ответил Полсон.

МакДейд шокировано молчал, а известный своей уравновешенностью Коэн заорал: «Я
не могу в это поверить! Вы должны что-то сделать!»

- Послушайте, - строго сказал Полсон, - я не собираюсь ни задабривать их, ни
угрожать.

- Я знаю, на какой рычаг мы можем надавить в переговорах с правительством
Великобритании, - заметил Коэн. - У меня есть друг, которому я могу позвонить.

Полсон посмотрел на него и покачал головой: «Вы напрасно тратите время. Решение
было принято на самом высоком уровне».

Коэн отошел в угол и набрал номер Каллума МакКарти. Они знали друг друга много
лет, Коэн был адвокатом Вагс1ау§ в 1990-х, когда МакКарти там работал. Он объяснил
ситуацию, и выражение на его лице однозначно говорило: МакКарти не способен помочь.

- Вы действительно поняли неверно, если уверены, что это не коснется вас, - сказал
Коэн МакКарти, едва не умоляя его отменить свое решение. - Именно потому, что вы не
совершите сделку, это вас и затронет.

Ц__ * * * __ц

Полсон, Гайтнер и Кокс вошли в главный конференц-зал, где руководители банков по-
прежнему пытались скоординировать финансирование недвижимого имущества ГеНтап.
Настроение в зале было приподнятым, потому что удача следовала за удачей.
- Те из вас, кто не хочет помогать сделке с Вагс1ау§, [553 - «Те из вас, кто не хочет
помогать сделке с Вагс1ау8...»: автор получил записи с этой встречи с продиктованными
замечаниями Полсона, а также предложением Гайтнера создать чрезвычайный фонд в 100
млрд долларов для трех оставшихся инвестиционных банков.] могут выдохнуть, - заявил
Полсон. Не все поняли, что он пытался сказать, пока он официально не объявил, что
сделка мертва. - Британцы не дают добро сделке при такой гарантии, не сегодня вечером,
им необходимо голосование акционеров.

- Но у нас есть деньги! - воскликнул Джейми Даймон.

- Разве это не наш ближайший союзник? - спросил один из банкиров.

- Поверьте, - сказал Полсон, - я умею быть крутым. Я сделал все, что мог. Сделки не
будет.

Собравшиеся были уверены - их обманули. Полсон лишь покачал головой и сказал, что
англичане «поимели нас с улыбкой».

Гайтнер перевел разговор на необходимость создания чрезвычайных планов. Он
отметил, что холдинговая компания ГеНтап подаст на банкротство в тот же день. И
добавил, что правительство откроет чрезвычайную торговую сессию во второй половине
дня для всех крупнейших банков, чтобы они могли сократить экспозицию по
обязательствам с фирмой.

Наконец Гайтнер затронул идею создания возобновляемой кредитной линии, которая
помогла бы следующему проблемному банку. Было предложено создать резервный фонд в
100 млрд долларов, при этом каждый банк в комнате внес бы по 10 млрд: 7 млрд
финансирования и 3 млрд обязательств. Любой банк может занять до 35 млрд из этого
фонда в случае чрезвычайной ситуации.

В конце встречи Полсон и Гайтнер отвели Тейна в сторону: «Нам надо поговорить».

Ц__ * * * __//

- Джон, ты видишь, чем кончилось с ГеНтап ВгоШегз, - сказал Полсон Тейну, как
только они уселись в конференц-зале. - Ты должен что-то сделать. Если вы ждете, что
правительство спасет вас, то у нас нет нужных полномочий.

- Я работаю над этим, - объявил Тейн торжественно. - Пытаюсь спасти себя.

Тейн объяснил, что он разрабатывает два параллельных пути: один - чтобы продать
небольшой пакет акций ОоШтап 8асЙ8, другой - чтобы продать всю фирму Вапк о!
Атепса. Он сказал, что утром пил кофе с Кеном Льюисом [554 - «.. .утром пил кофе с
Кеном Льюисом»: Сга1§, МсСгаскеп, ЕиссйеШ, Ке11у, ТНе ХУеекепб Ша! \Уа11 81гее! О1ес1,
\Уа11 8!гее! Зопгпа!.] и что Вапк оГ Атепса продвинулся гораздо дальше, но ждет, что и
ОоИтап сможет действовать быстро.
Гайтнер услышал достаточно, ему нужно было ввести в курс дела Бернанке, и он ушел.

Полсон чувствовал, что Тейн может склоняться в сторону инвестиций ОоМтап, - он
знал, что Тейн хотел остаться генеральным директором МеггШ, - но поручил ему
продвигать сделку с Вапк о!7 Атепса.

- Джон, вы просто обязаны добиться этого, - настоятельно порекомендовал он. - Если
вы не сможете найти покупателя за уик-энд, Бог вам и нашей стране в помощь.

Ц__ * * * __Ц

- Понимаю, что это не проходит, - сказал Барт МакДейд по телефону сидящему за
своим столом в штаб-квартире Вагс1ау§ Бобу Даймонду.

- В смысле? - опешив, переспросил Даймонд. - О чем разговор?

- Сделка отменяется. Правительство утверждает, что ее не будет, - ответил МакДейд и
пересказал разговор Полсона с британскими регулирующими органами.

Даймонд положил трубку и позвонил в офис Тима Гайтнера.

- Я только что узнал, - начал Даймонд раздраженно. - Что случилось?

- Вам нужно поговорить с Хэнком, - ответил Гайтнер.

Когда ему наконец удалось дозвониться до Полсона, он выпалил: «Хочу сказать, что,
после того как вы сделали это, мне на самом деле было тяжело узнавать от третьих лиц. -
Он сделал паузу, стараясь успокоиться. - Ваши слова очень сильно расходятся с тем, что,
судя по всему, происходит на самом деле. Кажется, я заслуживаю объяснений.»

Когда Даймонд, выслушав рассказ Полсона, повесил трубку, он был опустошен, смущен
и разозлен. Он был вне себя от поведения Полсона и напуган британским правительством.
Как они могли зайти так далеко лишь для того, чтобы в последний момент все отменить?

В 12:23 Даймонд отправил сообщение Бобу Стилу, который полгода пытался
организовать сделку:

Хуже быть не могло [555 - «Хуже быть не могло...»: и-мейл, зачитанный автору.], очень
разочарован. Маленькая Англия.

Ц__ * * * __//

Барт МакДейд, Алекс Кирк и Марк Шафир прошли через подземный гараж
Федерального резервного банка Нью-Йорка и сели в черную «ауди А8» МакДейда, чтобы
ехать в штаб-квартиру ЕеНтап. Все молчали, пытаясь осознать, что же произошло. И
осознали, что вариантов не осталось.
Пока они ехали по магистрали Вест-Сайд, МакДейд по громкой связи позвонил Фулду.

- Дик, вы должны сесть, - начал он. - У меня плохая новость. Ужасная новость, если
честно. Судя по всему, Р8А отклонило сделку [556 - «...Р8А отклонило сделку...»: как
сообщает В1оотЬег§, глава Вагс1ау§ Ли Брюс сказал: «Причина того, что это не
произошло, - отсутствие гарантии правительства США и техническое биржевое правило,
требующее от нас предварительного одобрения акционеров. Мы не получили этого
одобрения, так что совершить сделку было невозможно. Ни один банк Великобритании не
мог бы сделать этого. Техническое правило, которое нельзя обойти». йойп Не1уаг, Уайпап
Опагап, Ри1с1 8ои§Ы ВиййеП Ой1ёг Не Кейизес! аз ЬеНтап 8апк, В1оотЬег§ Нешз, 10 ноября
2008 года.]. Сделки не будет.

- Что вы подразумеваете под «не будет»? - рявкнул Фулд.

- Полсон сказал, что это все. Правительство Великобритании не позволит Вагс1ауз
заключить сделку. Никто нас не спасает.

У Фулда перехватило дыхание.

Ц__ * * * __//

На другом конце города Грег Флеминг из МеггШ ЬупсН и Грег Керл из Вапк ой Атепса
приближались к формулировке собственного соглашения, а юристы начали разработку
проекта документов по сделке. Объединенная компания будет базироваться в Шарлотт, но
иметь значительное присутствие в Нью-Йорке; брокерский бизнес будет продолжать
использовать имя МеггШ ЬупсН и его известный логотип с быком.

Флеминг работал над деталями, когда позвонил Питер Краус, возвращавшийся в
СоИшап 8асН§. Ему было нужно, чтобы часть команды юридической экспертизы
встретилась с ним.

- Я никого никуда не буду посылать, - ответил Флеминг. - У нас отличная сделка [557 -
«У нас отличная сделка...»: слова Грега Флеминга, обращенные к Питеру Краусу,
впервые были опубликованы в \Уа11 81гее1 йоигпа! и несколько отличаются от того, что
выяснил автор. По данным \У8Ь Флеминг сказал: «У нас есть отличная сделка, и нам
нужно завершить ее». Бизаппе Сгаф, йеййгеу МсСгаскеп, Аагоп Ьиссйейй, Ка1е Ке11у, Тйе
\Уеекепс1 ТНаС \Уа11 81гее1 О1ес1, \Уа11 81гее1 Йоигпа!, 29 декабря 2008 года.], и мы собираемся
ее завершить.

Флеминг был обеспокоен тем, что Краус, который чувствовал свою бесполезность со
дня появления в МеггШ чуть более недели назад, пытался подорвать соглашение с Вапк ой
Атепса, будучи сильнее заинтересованным в сделке со своими старыми знакомыми из
СоИшап. Флеминг также волновался из-за того, что, если представители Вапк ой Атепса
обнаружат, что МеггШ вел переговоры с СоИтап, они уйдут.

- Нам нужно столько вариантов, сколько мы сможем получить, - сказал Краус. - Вы -
президент компании, это ваш выбор, но вы совершаете большую ошибку.
- Да, решать мне, - согласился Флеминг, - и я только что принял решение.

//__ * * * __//

- Джон, мы должны поговорить, - просящим голосом произнес Дик Фулд, по сотовому
дозвонившись до Джона Мака в Федеральный резервный банк Нью-Йорка. - Есть
возможность заключить сделку. Давайте попробуем...

Мак явно переживал за своего товарища, но у него не было никакой возможности
сделать то, о чем тот просил.

- Мне очень жаль, Дик, - сказал он сочувственно. - Мне действительно очень жаль. -
Закончив разговор, он подошел к банкирам, среди которых был Джейми Даймон, и
пересказал разговор, сочувствуя ЕеНтап.

- У меня только что был самый сюрреалистический разговор с парнем из ЕеНтап, -
наморщил лоб Даймон. - Он, кажется, ничего не понял.

- Странно, - покачал головой Мак.

//__ * * * __//

В А1О Крис Флауэрс сделал перерыв в работе с Вапк о!7 Атепса и занял один из
секретарских столов в приемной, ожидая встречи с Вилюмштадом. С ним был доктор Пол
Ахлейтнер из АШапх, вместе они подготовили предложение для компании. [558 -
«.. .вместе они подготовили предложение для компании...». ХасНагу К. Мй1ег, Ег1к Но1т,
АШапх, Р1о\уег8 8а1с11о Науе В1с11'ог АЮ Ве&ге Ее<1 Такеоуег, В1оотЬег§, 17 сентября 2008
года.]

Когда их пригласили в конференц-зал, они обнаружили там Вилюмштада с Шрайбером
и группой советников, в том числе Дуга Браунштейна из 1Р Мог§ап и Майкла Вайсмана из
ЗпШуап & СгоппуеИ.

- У нас есть предложение, - заявил Флауэрс, передавая Вилюмштаду лист с перечнем
условий.

Флауэрс, который еще не знал о дополнительном дефиците в 20 млрд долларов,
обнаруженном банкирами ЗР Мог§ап, объяснил, что подготовил сделку, которая оценивает
АЮ в 40 млрд. (Реальная рыночная стоимость компании в пятницу была около 31 млрд.
[559 - «Реальная рыночная стоимость компании в пятницу была около 31 млрд...»: ЫПа
7ш11, АЮ Сонк! Нок! 1пуе81ог СаП а8 8ооп а8 Моп, Кеп1ег8, 12 сентября 2008 года.])
Учитывая проблемы компании, он назвал это лучшей оценкой из возможных.

Затем он изложил примерные условия: его собственная фирма и АШапх вкладывают
около 10 млрд собственного капитала, по 5 млрд каждая, и планируют привлечь 20 млрд
от банков; они продают активы на 10 млрд. Они намерены инвестировать
непосредственно в регулируемые дочерние компании АЮ и получить контроль над
материнской компанией. Это условие служило защитой Флауэрса и АШапх: если
материнская компания даст сбой, дочерние компании останутся у них. Наконец Флауэрс
сказал, что они должны быть в состоянии убедить Федрезерв превратить АЮ в брокера-
дилера, чтобы компания получила такой же доступ к дисконтному окну, что и
инвестиционные банки Оо1с1тап 8асН$ и Мог§ап 8(ап1еу.

Прежде чем закончить выступление, Флауэрс добавил, что у него есть условие, не
вошедшее в список: «Боб, мы заменим вас на посту генерального директора».

Предложение было встречено молчанием - Вилюмштад и его советники думали, что это
шутка. И не потому, что Флауэрс осмелился сказать Вилюмштаду об увольнении, а
потому, что сделка была полна потенциальных ловушек; Флауэрс практически не
вкладывал собственных денег, и у него не было 80 % средств, необходимых для
финансирования сделки. И цена тоже была похожа на шутку. Они считали, что компания
стоила по крайней мере в два раза больше.

-	Прекрасно, - спокойно отреагировал Вилюмштад. - У нас есть обязательства, мы
изложим предложение на совете. Но я должен сказать, что у вас есть дополнительные
условия, с которыми никто из нас не может согласиться, - он имел в виду, что Флауэрсу
все еще необходимо получить банковское финансирование. - Спасибо, - закончил
Вилюмштад и встал, как бы намекая им, что пора уходить. Как только Флауэрс покинул
комнату, Ахлейтнер закрыл дверь и снова сел за стол.

-	Я не одобряю [560 - «Я не одобряю...»: д-р Пол Ахлейтнер из АШапх отрицает, что
сделал это замечание. Но некоторые свидетели заявили, что он сказал именно так.] того,
что он только что сделал, - прошептал Ахлейтнер.

-	Вы же читали письмо, прежде чем пришли сюда, - едва сдерживаясь, сказал
Вилюмштад.

-	Нет-нет-нет, мы работаем не так, - ответил Ахлейтнер заискивающе.

-	Хорошо. Что бы там ни было, большое спасибо, - сказал Вилюмштад.

Когда все ушли, Вилюмштад обратился к Шрайберу: «Не пускайте больше этих ребят».

Ц__ * * * __//

На мгновение Дик Фулд позволил себе улыбнуться. Ян Левитт, финансовый директор
Ьейтап, только что узнал, что Федрезерв планирует еще шыре распахнуть дисконтное
окно, что позволит брокерам-дилерам типа Ьейшап закладывать больше активов, в том
числе проблемных, в обмен на наличные.

- О’кей, вот и мы! - воскликнул Фулд, полагая, что они смогут протянуть еще немного,
пока разберутся в вариантах.
- Замечательная новость, - сказал Левитт, уже подсчитывая в уме десятки миллиардов
долларов за объекты недвижимости, которые, как он думал, они смогут заложить в
Федрезерв. - У нас хватит залога!

//__ * * * __//

- ЕеНтап должен подать на банкротство немедленно, - заявил Полсон Гайтнеру и Коксу
и откинулся на спинку стула. Он дал понять, что не хочет, чтобы ЕеНтап добавлял рынку
неопределенности.

У Полсона была еще одна причина настаивать на банкротстве ЕеНтап: если Федрезерв
собирается для оставшихся брокеров-дилеров распахнуть дисконтное окно еще шире,
Полсон не намеревался предоставлять такой доступ ЕеНтап, чтобы не усугублять
моральный риск.

Кокс сказал, что хочет провести пресс-конференцию и объявить о банкротстве. Будучи
единственным регулятором с формальной властью над фирмой, он чувствовал
необходимость сообщить новость, прежде чем она сам станет известна, вызвав панику.

Он вызвал в свой временный офис главу отдела по связям с общественностью
Федерального резервного банка Нью-Йорка Кальвина Митчелла и начальника отдела
персонала Полсона Джима Уилкинсона и спросил, когда может быть запланирована
конференция.

- Может, выступить где-нибудь в офисе Комиссии по ценным бумагам и биржам? Разве
это не более уместно? - предложил Митчелл, явно чувствуя себя неуверенно в деле
организации медийного события посреди такого хаоса.

- Легче здесь, там никого нет, - ответил Кокс. - А журналисты уже здесь, - и посмотрел
в окно на толпу репортеров, выстроившихся на Либерти-стрит.

- Хорошо, тогда на этом этаже, - сказал Митчелл. - Или, если на первом, мы спустим
подиум.

- Да, там подходящая атмосфера, - одобрил Кокс.

Когда они начали обсуждать, что на конференции о банкротстве ЕеНтап скажет Кокс,
Эрик Сирри, глава отдела торговли и рынков Комиссии по ценным бумагам и биржам,
высказался по поводу небольшой проблемы.

- Мы не можем говорить об этом, - сказал он. - Мы не можем сказать, что компания
объявила о банкротстве, пока они не подали на банкротство. И это решение принимает
совет ЕеНтап.

Ц__ * * * __Ц
Сразу после часа дня Стивен Беркенфилд из Ьейшап позвонил адвокату по банкротствам
ЛЛ^еП СюиТа! Стивену Данхаузеру, отчаянно пытаясь объяснить, что руководству Ьейшап
во главе с Бартом МакДейдом только что велели явиться в Федеральный резервный банк
Нью-Йорка. «Тебе лучше приехать сюда», - только и сказал он.

Через несколько секунд Данхаузер прихватил старших партнеров [561 - «.. .прихватил
старших партнеров»: Веп НаПшап, А МотепТз Мойсе Гог Ьейшап, Атепсап Ьач/уег, 16
декабря 2008 года.] Харви Миллера, Томаса Робертса и Лори Файф и бросился ловить
такси. Пока они потели в пробке, Робертс поговорил с партнером [562 - «Робертс
поговорил с партнером...»: там же.] из офиса \Уей СоЬйа1, который сказал, что Сйфгоир
только что интересовался возможностью фирмы представлять ее в качестве кредитора в
деле о банкротстве Ьейшап.

- Чушь, - ответил Робертс. - Мы едем, чтобы обсудить сделку с Вагс1ау§.

Через час после отъезда от здания Оепега! Мо1ог§ такси наконец подъехало к
Федеральному резрвному банку Нью-Йорка. Журналисты новостных каналов по-
прежнему толпились на улице под взглядами сотрудников службы безопасности
Федрезерва. Когда юристы наконец вошли, они столкнулись с Викрамом Пандитом из
Сйфгопр, спешащим в другую сторону и выглядящим так, словно он опаздывает.

Барт МакДейд и другие представители Ьейшап уже были наверху и сидели напротив
правительственных чиновников и юристов. Бакстер, главный юрисконсульт Федерального
резервного банка Нью-Йорка, вел совещание вместе с юристами С1еагу ОоНйеЬ,
представлявшими Комиссию по ценным бумагам и биржам.

МакДейд сказал Бакстеру: «Вы не представляете последствий [563 - «Вы не
представляете последствий...»: там же.]. Реально не понимаете того, что произойдет!»

Бакстер, заметив появление команды \Уей Оо(ъйа1, вежливо прервал разговор, чтобы
объяснить происходящее: «Харви, мы много дискутировали, много думали, и теперь ясно,
что сделки с Вагс1ау§ не будет. Мы пришли к выводу, что Ьейшап должен подать на
банкротство».

Недоверчивый Миллер подался вперед, вплотную к Бакстеру.

- Почему? Почему необходимо банкротство? - потребовал объяснений Миллер. -
Можете объяснить подробнее?

- Ну, я не уверен, что это действительно необходимо, учитывая обстоятельства, -
скромно ответил Бакстер. - Но, хм-м, не будет никакой помощи, поэтому мы уверены, что
Ьейшап целесообразно подать на банкротство.

- Очень жаль, - Миллер посмотрел на коллег, - Том, мы не понимаем.

- Вы должны это сделать до полуночи, - прервал его юрист С1еагу ОойНеЬ Алан Беллер.
- У нас есть план, как успокоить рынки.
- О, у вас есть план, неужели? - повысил голос Миллер. - Можете рассказать, что это за
план?

- Нет, это не необходимо для принятия вами решений, - ответил Бакстер.

- Том, - настаивал Миллер, - это бессмысленно. Еще вчера никто из Федрезерва не
говорил нам о банкротстве, а теперь мы должны все сделать до полуночи. Что за
полуночная магия? Единственное, что мы можем подать, и не до полуночи, - это
ходатайство о защите от кредиторов согласно главе 1Е В чем дело вообще?

- Ну, у нас есть план, - повторил Бакстер.

Миллер встал и посмотрел на всех с высоты своего роста в 188 см.

- Что, - произнес он медленно, - это за план?

Бакстер взволнованно молчал.

- Если ЕеНтап, не подготовившись, подаст на банкротство, будет Армагеддон, -
предупредил Миллер. - Я был попечителем брокеров-дилеров, вроде бы мелочь, но
эффект от их банкротств сотрясал рынок. А вы хотите взять одну из крупнейших
финансовых компаний, одного из крупнейших эмитентов коммерческих бумаг, и
обанкротить в ситуации, которой раньше не было. Вы собираетесь убрать ликвидность с
рынка. Так вот, рынки рухнут. - Миллер помолчал. - Будет Армагеддон!

Бакстер взглянул на юристов БЕС и, подумав мгновение, заговорил:

- Хорошо, я скажу вам, что мы собираемся делать. Мы собираемся провести закрытое
собрание.

- Это безумие, - обратился Миллер к Робертсу, как только команда ЕеНтап осталась
одна. - Они говорят нам подать на гребаное банкротство. Правительство говорит нам
подать на банкротство.

- Не знаю, что сказать, - пожал плечами Робертс. - Это должно быть противозаконно.

Через полчаса Бакстер и другие правительственные юристы вернулись в комнату, и
заседание возобновилось. «Итак, - объявил Бакстер, - мы обдумали все, что вы сказали, и
это не изменило нашу позицию. Мы убеждены, что ЕеНтап должен подать на
банкротство, но мы готовы держать окно Федрезерва открытым для ЕеНтап, чтобы
брокер-дилер мог продолжать работу».

Бакстер предлагал компромисс исходя из того, что существует способ упорядоченного
свертывания операций ЕеНтап. Федрезерв даст кредит брокерско-дилерскому
подразделению ЕеНтап, но не бесконечный, а лишь в рамках банкротства.
Сандра С. Кригер, исполнительный вице-президент Федерального резервного банка
Нью-Йорка, спросила: «Сколько денежных средств мы долж ны будем вам предоставить
завтра, чтобы вы обеспечили свое финансирование в ночь на понедельник?»

- На этот вопрос невозможно ответить, - сказал Кирк.

- Довольно безответственно! - недобро отреагировала Кригер.

- Правда? - раздраженно переспросил Кирк. - Скажите мне тогда, сколько наших
контрагентов собираются отправить нам деньги по сделкам на 50 млрд завтра, когда мы
подадим на банкротство?

Видя, что разговор уходит от темы, Миллер снова спросил, почему эта мера была
необходима. «Мы выслушали ваши комментарии и пришли к выводу, что наше решение
правильное. И мы не должны больше это обсуждать», - ответил Бакстер.

- Вы просите компанию, чтобы она приняла очень важное решение, - продолжал
настаивать Миллер. - Она имеет право на всю информацию, которую может получить.

- Вы не получите этой информации, - отрезал Бакстер.

- Слушайте, у нас будет серия релизов, которые, мы уверены, успокоят рынки завтра, -
прервала его Алан Беллер.

- Я сожалею, - язвительно ответил Миллер. - Вы говорите со мной о пресс-релизах?

На этом встреча была закрыта.

//__ * * * __ц

Грег Флеминг встретил Питера Келли в прихожей ЛМасЬДеП 1лр1оп, заключил его в свои
медвежьи объятия и прошептал: «Дело сделано. 29 долларов. Вы должны мне пиво».

Флеминг только что разговаривал по телефону с Тейном, который дал ему зеленый свет,
чтобы завершать сделку по 29 долларов за акцию.

После полуденного спора с Грегом Керлом Флеминг убедил его не только принять
соглашение, но и финансировать премиальный фонд МеггШ, повысив его до суммы,
выплаченной в 2007 году Никто не будет получать зарплату, в том числе Флеминг и Тейн,
- этим пунктом восхищался Керл. Чтобы убедиться в завершении сделки, Флеминг
попросил Керла согласиться на невероятное: даже если бизнес МеггШ будет продолжать
падать, Вапк о!" Атепса не сможет выйти из сделки, заявив о «существенном негативном
изменении».

Прежде чем соглашаться, Керл объяснил Кену Льюису: «Мы могли бы добиться еще
большей дешевизны, но, если мы не сделаем дело сегодня, можно потерять все». Для
Керла эта было главным достижением.
Вапк о!7 Атепса запланировал заседание совета на 17:00, а МеггШ созвал заседание в 81.
Ве§18 Но1е1 в 18:00, чтобы одобрить сделку. В считанные часы МепШ ЕупсН - компания со
столетней историей, одно из самых легендарных имен Уолл-стрит, - был продан Вапк оГ
Атепса за крупнейшую сумму в истории банковских слияний. Это было, как позже
выразилась одна из газет, словно \Уа1-МаП купил ТНТапу.

//__ * * * __//

В Федеральном резервном банке Нью-Йорка только что закончились попытки сократить
позиции с ЕеНтап - усилия, которые не слишком увенчались успехом. Ранее
Федеральный резервный банк распространил меморандум для руководителей, в котором
объяснялась программа, представлявшая собой чрезвычайную двухчасовую торговую
сессию [564 - «...чрезвычайную двухчасовую торговую сессию...»: 1епш1'ег АЫап, Рппсо’8
Ого88 8ее8 Тзппапй оГК18к 1Г ЕеНтап РаЙ8, К.еп1ег8, 14 сентября 2008 года.] в Нью-Йорке и
Лондоне, в течение которой фирмы, имевшие противоположные позиции у ЕеНтап,
пытались взаимно погасить их без посредника.

Процесс был основан на предположении того, что ЕеНтап подает на банкротство. «Все
проводимые сделки будет заключены на условной основе на условии подачи прошения о
банкротстве холдингом ЕеНтап, - гласила памятка Федрезерва. - Сделки вступят в силу,
если холдинг ЕеНтап ВгоШегз 1пс. объявит себя банкротом до 9:00 понедельника».
Записка намеренно не распространялась в ЕеНтап.

Каким бы аккуратным ни было предложение Федрезерва, различные банки бились,
чтобы найти соответствующие сделки и удалить ЕеНтап из дела. Когда в 16:00
разочарованные трейдеры в Нью-Йорке разошлись, многие из них имели такую же
позицию с ЕеНтап, что и в пятницу днем.

- Чтобы частично облегчить позиции, на внеочередной торговой сессии, состоявшейся
сегодня, был очень небольшой объем торгов, может быть, всего в 1 млрд долларов, но по
гораздо более широким спрэдам корпоративных облигаций, - сказал журналистам после
обеда Билл Гросс, глава Р1МСО. - Похоже, ЕеНтап будет подавать на банкротство, и риск
возникновения цунами связан с взаимным погашением позиций по производным и свопам
дилеров, хедж-фондов и покупателей во всем мире.

Кроме того, начал распространяться слух о том, что МеггШ вот-вот будет продан Вапк о!
Атепса, - слух, которому не доверял Гросс, один из самых уважаемых инвесторов
страны: «В некоторой степени слухи о заявке Вапк о! Атепса на МепШ придают
уверенность рынкам, хотя я скептически отношусь к идее, что Вапк оГ Атепса заплатил
бы такую сумму в столь короткий срок».

Рут Порат, банкир Мог§ап 81ап1еу, которая присутствовала в Федеральном резервном
банке, также усомнилась в цене. Она позвонила Джону Прузану, эксперту банковской
отрасли Мог§ап 81ап1еу, чтобы рассказать ему о последних собьпиях.
- Ходят слухи о 29 долларах за акцию, будто бы сделка будет объявлена утром, -
сказала она. - Я не могу в это поверить, потому что у них не было времени, чтобы
провести юридическую экспертизу. Это абсурд.

- Значит, это точно Кен. Это правда. Кен действует так, - тут же ответил Прузан.

Ц__ * * * __//

- Вы понимаете? - Гарри Линч, главный специалист по правовым вопросам Мог§ап
81ап1еу, кричал в телефон, а Пол Калелло, исполнительный директор инвестиционного
банка Сгес1й 8ш88е, ходил вокруг. При отсутствии доступ к компьютеру в здании
Федерального резервного банка Нью-Йорка Линч диктовала текст важного пресс-релиза
Жан-Мари Мак-Фаддену, пресс-секретарю Мог§ап 8(ап1еу, который отчаянно пытался не
отставать.

План был таков: дать рынкам знак, чтобы, если Ьейшап обанкротится, банки Уолл-Стрит
сотрудничали и удерживали всю финансовую систему от обрушения.

Релиз начинался так: «Сегодня группа глобальных коммерческих и инвестиционных
банков [565 - «.. .группа глобальных коммерческих и инвестиционных банков...»: из
пресс-релиза Мог§ап 81ап1еу, выпущенного 14 сентября 2008 года.] инициировала ряд мер,
чтобы помочь повысить ликвидность и смягчить последствия беспрецедентной
неустойчивости конъюнктуры и других проблем, затрагивающих глобальный рынок
капитала и долговой рынок».

Далее планировалось сообщить, что крупнейшие в мире финансовые институты создают
для себя фонд заимствований в 100 млрд долларов сверх того, что предоставляет
Федрезерв через дисконтное окно для основных дилеров. Любой банк сможет занять до 35
млрд долларов из пула.

Пока в пуле участвуют десять банков, предоставив по 7 млрд каждый, на общую сумму
70 млрд долларов. Эти банки входят в «Кто есть кто» мировой финансовой системы:
Оо1с1тап 8асйз, МеггШ Ьупсй, Мог§ап 81ап1еу, Вапк о! Атепса, СШ§гоир, 1Р Мог§ап, 11В8,
СгесШ 8ш88е, ЭеиЬсНе Вапк, Вагс1ау8 и Федеральный резервный банк Нью-Йорка. В
обычные времена многие из них были самыми жесткими конкурентами.

Пресс-релиз заканчивался уверенным заявлением, что «индустрия делает все возможное
для обеспечения дополнительной ликвидности и уверенности наших рынков капитала и
банковской системы».

//__ * * * __Ц

В рядах Ьейшап нарастала паника. Джордж Уокер IV, глава подразделения по
управлению инвестициями, сидел в своем кабинете на Парк-авеню, 399, пытаясь найти
способ спасти подразделение. В пятницу он получил заявки из двух разных частных
инвестиционных компаний, Ваш Сарйа! и ТРО [566 - «В пятницу он получил заявки из
двух разных частных инвестиционных компаний, Ваш Сарйа! и ТРО»: СйпзНпе
\УПНат$оп, \Уа1кег К1§е8 йот Азкез ок СеНтап ВгоШегз РйезЮгт, Репзюпз & 1пуез1теп18,
13 октября 2008 года.], и пытался свести их вместе, когда ему позвонил Эрик Фелдер,
один из трейдеров МакДейда.

-	Вы должны позвонить своему двоюродному брату, - тараторил Фельдер. - Самое
время звонить президенту.

Уокер, брат президента Буша, не решался использовать семейные связи.

-	Не знаю, - ответил он.

- Вы должны это сделать, Джордж, - сказал Фелдер. - Вся чертова фирма идет ко дну.
Кто-то должен остановить это стремительное погружение!

Он позвонил и оставил сообщение операторам Белого дома. Звонок остался без ответа.

//__ * * * __//

Когда до банкротства, казалось, оставались считанные часы, перед Стивеном
Бланкфейном, управляющим директором СеНтап, вдруг встала новая проблема: 18,5 млн
долларов в неоплаченных счетах от \УеП Оо1811а1, юридической фирмы, которую он нанял
для работы над банкротством. Долг, который образовался за предыдущую правовую
работу, был незначительным по сравнению с миллиардами задолженности СеНтап Уолл-
стрит. Но он не позволил бы Вейлю и Харви Миллеру представлять СеНтап по вопросу
защиты от кредиторов согласно главе 11. Поскольку Вейль был официально кредитором
СеНтап, это порождало конфликт интересов, который судья мог бы использовать, чтобы
отстранить Вейля.

Для Беркенфельда было важно, чтобы в деле участвовал Вейль. В конце концов, его
адвокаты знали фирму лучше всех, а СеНтап должен был подать прошение в рекордно
короткие сроки. Для председателя Стивена Данхаузера назначение также имело
первостепенное значение: судя по размерам и сложности дела СеНтап, которое обещало
быть даже больше, чем дело Епгоп, гонорар, вероятно, превысит 100 млн долларов.

Данхаузер поручил Беркенфельду заплатить Вейлю наличными немедленно, до
банкротства, переводом непосредственно на счета юридической фирмы. Даже этот подход
был рискованным: принимая такой платеж, юридическая фирма могла оказаться
отстраненной от рассмотрения дела.

Тем не менее, несмотря на давление, оказываемое на СеНтап, Беркенфельд попытался.

В воскресенье было только одно место, откуда фирма могла перевести денежные
средства, - 1Р Мог§ап, и Беркенфельд сделал запрос.

Но позвонил Данхаузер и сказал, что перевод не дошел: 1Р Мог§ап заморозил счета
СеНтап, и это решение, как сказали Данхаузеру, было спущено сверху.
Беркенфельд сразу позвонил главному юрисконсульту 1Р Мог§ап Стивену Катлеру и
потребовал объяснений.

- Не знаю, что это значит, - почти кричал Беркенфельд. - Не знаю, Джейми Даймон ли
это или кто-то за пределами фирмы. Но однажды мы выясним, что произошло.

Катлер согласился постараться провести платеж.

//__ * * * __//

Когда Боб Даймонд, усталый и опустошенный, вернулся к себе в отель Саг1у1е, его
ожидал сюрприз: жена Дженнифер и дочь Нелли, принстонская второкурсница. Нелли,
которая читала новости, ахнула, когда прочитала, что сделка, которую ее отец пытался
устроить, распалась, и прилетела в Нью-Йорк.

Они решили пойти на ужин в стейк-хаус ЗтЛй & ХУоПепкку. Когда они приближались к
ресторану, зазвонил сотовый Даймонда [567 - «...зазвонил сотовый Даймонда...»:
А1ек§апс1г8 Кохепз, \У1то Оагез Вагс1ау§’ О1атопс1 ЬеасЕ Теат (о 8паге Опе оГ \Ма11
81гее1’8 Мо81 81опес11пуе81теп1 Вапкз, 1пуе81теп1 Эеа1ег8 О1§е81, 19 января 2009 года.]. Это
был МакДейд.

- Я не могу ответить, - сказал Даймонд дочери, удивленной его робостью, - больше не
могу.

- Папа, ответь! - настаивала она.

Неохотно он ответил.

- У меня вопрос, - сказал МакДейд. - Если мы подадим на банкротство, вы рассмотрите
вопрос о выкупе американского брокера-дилера?

- Я должен поговорить, - прошептал Даймонд Дженнифер и Нелли.

Когда женщины вошли в ресторан, он спросил: «Это то, что будет? Глава 11?»

- Мы не знаем наверняка, - ответил МакДейд, - но, если это будет глава 11, вы бы
рассмотрели вопрос о выкупе американского брокера-дилера?

- Барт, - сказал Даймонд, - это именно то, что мы хотим. Поэтому да, мы рассмотрим
такую возможность. Но должен предупредить, что я ничего не понимаю в законе о
банкротствах и не знаю, с чего начать. Я должен переговорить с советом, я должен
переговорить с Джоном, но, уверен, наш ответ будет положительным.

- Почему бы нам не сделать это, - продолжил Даймонд. - Я встану пораньше, соберу
команду, и мы встретим вас в пять утра. Но сообщите мне, если вы не объявите о
банкротстве. Вы собираете свою команду, а мы свою.
Боб Вилюмштад с советниками из 1Р Мог§ап вернулся в Федрезерв в ночь на
воскресенье, чтобы рассказать о последних достижениях.

После того как Полсон, Гайтнер и Джестер заняли места вокруг стола, Вилюмштад
мрачно заговорил: «Мы находимся там же, а может, даже отступили». Он объяснил, что
дефицит вырос до 60 млрд, и, чтобы немного развлечь собравшихся, подробно рассказал о
том, что они считали «махинацией» Криса Флауэрса с заявкой.

Джестер, делая заметки, начал спрашивать Вилюмштада и Дуга Браунштейна о цифрах.
Джестер не понимал, почему они продолжали манипулировать разбросом цен, он хотел
знать, сколько точно необходимо АЮ, до последней цифры после запятой.

- Я не могу дать вам точную цифру. Ее трудно получить, - вздохнул Браунштейн.

Присутствующим было ясно, что в настоящее время АЮ, как выразился Вилюмштад, «в
затруднительном положении», хотя никто до сих пор не упомянул о банкротстве.

Вилюмштад снова предложил: пусть Федрезерв даст в кредит АЮ достаточно денег,
чтобы не был понижен кредитный рейтинг компании.

Гайтнер снова сказал, что об этом не может быть и речи. Учитывая, что ГеНтап бросили
умирать, Вилюмштад знал, что Гайтнер серьезен. Тем не менее он все еще настаивал.

- Я предлагаю транзакцию, а не спасение, - сказал он. - Если мы получим поддержку
Федрезерва в обмен на залог, даю слово, я продам все активы, необходимые для того,
чтобы вернуть кредит.

Полсон раздраженно повторил, что этого не будет.

Как только группа АЮ ушла, Гайтнер сказал Полсону, что им нужно обдумать, что они
могут сделать, чтобы спасти компанию, - возможно, другой частный консорциум?

- Не знаю, не знаю, - устало сказал Полсон. Он по-прежнему был озабочен судьбой
ЕеНтап ВгоШегз и МеггШ ЕупсН, а теперь должен найти решение и для АЮ?

Джим Уилкинсон, глава по персоналу, стараясь подбодрить босса, отметил: «Было бы
чрезвычайно интересно с аналитической точки зрения, если бы это не происходило с
нами».

Ни Федеральное казначейство, ни Федрезерв не имели права надзора за АЮ, но если
ответственность должна была быть возложена на кого-то, то этим кем-то был Гайтнер.
Прежде чем Полсон умыл руки, Гайтнер спросил его, может ли он «одолжить» услуги
Дэна Джестера, который оказался весьма полезным в выходные и работал со многими
вопросами, связанными с ЕеНтап и МеггШ. Бывший заместитель финансового директора
боИтап, Джестер понимал финансовые компании лучше остальных, сказал Полсон. И он
был одним из немногих, кто оценил всю сложность проблемы, стоявшей перед ними:
когда он работал в ОоИшап, одним из его клиентов в 1990-х была АЮ.

Близилась ночь, когда Джейми Даймон вернулся в штаб-квартиру 1Р Мог§ап и позвонил
Дугу Браунштейну, чтобы узнать новости об АЮ.

- Ничего хорошего, - ответил Браунштейн, назвав растущий дефицит АЮ снежным
комом.

Даймон понимал, что у АЮ, возможно, есть насущные проблемы из-за «кризиса
ликвидности», но он продолжал верить, что основной бизнес компании имеет большую
ценность. «Может быть, мы должны взглянуть. Там-то должна быть какая-то ценность.
Должна», - размечтался он.

- Что вы имеете в виду? Для нас? - переспросил Браунштейн.

- Да, - ответил Даймон.

- Нет-нет-нет, - заспорил Браунштейн, стараясь отговорить Даймона. - Они, по всей
видимости, не знают собственных цифр.

- Не знаю, - размышлял Даймон, по-прежнему не уверенный в стоимости АЮ. - Это
может оказаться хорошей идеей.

//__ * * * __//

Полсон взглянул на часы - восьмой час, то есть азиатские рынки открылись, а ЕеНтап
до сих пор не подал заявление о банкротстве.

- Кокс с ними говорил? - рявкнул он на начальника по персоналу Джима Уилкинсона.

Уилкинсон ответил, что пытался заставить Кокса позвонить Ьейтап, но тот
сопротивлялся.

- Он ничего не сделал, - отмахнулся Уилкинсон. - Я пошел туда и повторил то, что вы
сказали, а он как будто впал в ступор. Как чертов олень в свете фар.

Полсон изначально не слишком ценил Кокса. Полсон поручил ему координацию подачи
ЕеНтап иска о банкротстве. «Этот парень бесполезен», - сказал он и направился к
временному офису Кокса.

- Какого черта вы делаете? - заорал Полсон, ворвавшись в кабинет и захлопнув дверь. -
Почему вы им не позвонили?

Кокс, которому явно было некомфортно использовать положение в правительстве,
чтобы заставить компанию объявить о банкротстве, сказал, что ему не кажется уместным
делать такой звонок.
- Вы, ребята, как банда, которая не умеет стрелять! - ревел Полсон. - Это ваша гребаная
работа. Звоните!

//__ * * * __//

Совет Ьейшап уже начался, когда прибыли юристы по банкротствам из \Уел 1 Оо(8Йа1,
волоча набитые документами чемоданы на колесах. МакДейд еле слышно дал
собравшимся подробный отчет о том, что произошло в Федеральном резервном банке
Нью-Йорка. Он отвечал на вопросы, когда пришла помощница Фулда и протянула боссу
листок. По мере чтения МакДейд буквально стек на кресло.

- Погодите минуту... Извините, Барт, - выпалил он. - Звонит Крис Кокс, и он хочет к
нам обратиться.

Удивленные члены совета директоров уставились друг на друга. Никто не мог
припомнить время, когда председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам
обращался с просьбой выступить перед корпоративным советом директоров. Кто-то даже
выразил сомнение, что они должны ответить, но его не услышали. Что им было терять?
Юристы лишь предупредили, что на вопросы должны отвечать только сами директора.

Фулд наклонился к микрофону и устало сказал: «Да, Крис, это Дик Фулд. Мы получили
ваше сообщение, и... совет заседает, все здесь, директора и адвокаты».

Банкротство Ьейшап, наигранно сухо, словно читая по бумажке, сказал Кокс, поможет
успокоить рынок. Это было бы в интересах народа, сказал он. Затем он представил Тома
Бакстера, главного юрисконсульта Федрезерва Нью-Йорка, который рассказал, что
директора Федрезерва и БЕС пришли к соглашению: Ьейшап должен объявить о
банкротстве.

Один из независимых директоров Ьейшап Томас Крукшенк, который провел нефтяную
компанию НаШЬиПоп [568 - «...Томас Крукшенк, который провел нефтяную компанию
НаШЬшТоп...»: Крукшенк работал председателем совета и главным исполнительным
директором хьюстонской компании НаШЬиПоп с 1989 по 1995 год, потом его сменил Дик
Чейни. К тому моменту, когда компания объявила о банкротстве, он 12 лет входил в совет
директоров Ьейшап. НШагу Эиг§ш, НаШЬшТоп - Оп Ше ОГГепЭуе, НопЫоп Сйгоп1с1е, 5
октября 1997 года.] через кризис 1980-х перед «помазанием» Дика Чейни в качестве его
преемника на посту генерального директора, заговорил первым.

- Почему для Ьейшап так важно обанкротиться? - спросил он обиженным тоном.

Кокс повторил, что рынки в смятении и что правительство в курсе. Последовали
вариации того же вопроса, но Кокс и Бакстер не изменили ответов. Директора
становились все более разочарованными неопределенностью этих ответов.

- Поправьте меня, если я неправильно понимаю. Вы приказываете нам обанкротить
Ьейшап? - наконец спросил Крукшенк.
На другом конце провода воцарилась молчание. А потом Кокс сказал: «Дайте нам
несколько минут, и мы перезвоним».

После того как один из адвокатов отключил звук, директора ЬеНтап, перекрикивая друг
друга, стали задавать вопросы. 8ЕС приказывает подать на банкротство? Или Федрезерв?
Что, черт возьми, происходит? Насколько всем было известно, правительство никогда не
приказывало частной фирме объявить о банкротстве, по сути, вывешивая на дверях
вывеску «Ухожу из бизнеса».

Через десять минут Кокс, откашлявшись, возобновил связь. «Решение о банкротстве
должен принять совет компании. Это не решение правительства, - заявил он тем же
холодным тоном. - Но мы уверены, что в ходе предыдущих совещаний с Федрезервом
предпочтения правительства стали совершенно ясными...»

- То есть на самом деле приказа нет? - прервал его Джон Эйкерс, бывший
исполнительный директор 1ВМ.

- Вы не услышите больше того, что уже услышали, - ответил Кокс и закончил разговор.

Директора ошарашенно переглядывались, а Фулд сидел, закрыв лицо руками.

Том Руссо, главный сотрудник по правовым вопросам ЬеНтап, встал и изложил
обязанности совета по закону о ценных бумагах. Пока он говорил, некоторые директора
перешептывались. Банкротство представлялось неизбежным. Подавать ли сейчас? Или на
следующей неделе?

Все знали, что у правительства было много рычагов. Если они не сделают то, что хотел
Кокс, то какими могут быть последствия? Федрезерв, согласившись дать деньги
брокерско-дилерскому подразделению ЬеНтап, чтобы позволить ему финансировать
торги, мог так же легко закрыть кредитную линию и принудить ЬеНтап к ликвидации.
Поступило предложение голосовать о подаче на банкротство.

Генри Кауфман, 81-летний бывший экономист 8а1отоп ВгоШегз, который возглавлял
комитет по риск-менеджменту ЬеНтап, привстал, чтобы говорить. Прозванный «доктор
Поош» [569 - «.. .доктор Воош...»: Кагеп Реппаг, Ог. Ооот апс! Ог. О1оот Аге 8Ш1
Рге8спНт§ Сапйоп, ВпзтезАУеек, 17 октября 1988 года.] за мрачные прогнозы в 1970-е,
Кауфман раскритиковал Федрезерв в начале этого года, обвинив центральный банк в
«обеспечении лишь видимости контроля [570 - «...обеспечении лишь видимости
контроля...»: из выступления Кауфмана на конференции в Филадельфии в апреле 2008
года. СгесШ Сп818 а ‘СИоНа! Са1атЛу\ Капйпап, Кеп1ег8, 18 апреля 2008 года.] над
деятельностью коммерческих банков». Теперь он снова прицелился в правительство за
подталкивание ЬеНтап к банкротству.

- Это день позора! Как правительство могло позволить такому случиться? - гремел
Кауфман. - Где были регуляторы? - Он продолжал еще минут пять без остановки, и, когда
наконец снова сел в кресло, другие директора, потупившись, молчали.
Ближе к полуночи решение объявить о банкротстве было поставлено на голосование и
принято. У некоторых слезы стояли в глазах. А Фулд сказал: «Думаю, это прощание».

- О нет, - усмехнулась Лори Файф, один из юристов по банкротству. - Вы никуда не
пойдете. Совет директоров будет играть ключевую роль в будущем.

- Вы будете решать, что делать с этими активами. Так что это не прощание. Мы еще
увидимся, - уточнил Миллер.

Минуту Фулд ошеломленно смотрел на юристов. «Да неужели?» - сказал он тихо, а
затем один медленно вышел из комнаты.

Ц__ * * * __ц

Уоррен Баффет, только что вернувшийся в Омаху из Эдмонтона, узнал о готовящемся
банкротстве Ьейшап еще до того, как добрался до Нарру Но11о\у СоиШгу С1пЬ для позднего
ужина с сооснователем Ооо§1е Сергеем Брином и его женой Энн.

- Вы, возможно, сэкономили мне много денег, - сказал он Бринам со смехом. - Если бы
я не попал сюда вовремя, я бы что-нибудь купил.

//__ * * * __//

Мэр Майкл Блумберг [571 - «Мэр Майкл Блумберг...»: А21 РауЬагай, В1оошЬег§ апс!
8сйхуагхеп姧ег (апс! Зйеекеу?) То§е(йег А§аш, Меху Уогк ОЬзегуег, 16 января 2008 года.],
поговорив по телефону с Полсоном, из дома позвонил Кевину Шики, своему заместителю
по связям с государственными органами. «Думаю, мы должны отменить нашу поездку в
Калифорнию», - сказал он Шики, который уже упаковывал чемоданы для
разрекламированной встречи с губернатором Арнольдом Шварценеггером, что
планировалась нескольких месяцев.

- Завтра может наступить конец света, - оченеь серьезно объяснил Блумберг.

- Вы действительно хотите быть в этот момент в Нью-Йорке? - невозмутимо уточнил
Шики.

//__ * * * __//

Питер Г. Питерсон, один из основателей частной инвестиционной компании В1аск§1опе
(Згопр и бывший в 1970-е, до увольнения Глюксмана, генеральным директором Ьейшап,
смотрел телевизор вместе с женой Джоан Ганц Куни, когда зазвонил телефон. Это был
репортер Неху Уогк Тппек, просивший прокомментировать события дня.

После минутной паузы Питерсон сказал: «Боже мой. Я в бизнесе 35 лет [572 - «Боже
мой. Я в бизнесе...»: Апсйеху Ко88 Богкш, Зеппу Апс1ег8оп, Епс Эа8Й, А Впуег 1ог МегпП,
Неху Уогк Т1те8, 16 сентября 2008 года.], и это - самые исключительные события,
которые я когда-либо наблюдал».
В воскресенье вечером Кристиан Лоулесс, старший вице-президент ипотечных операций
ЕеНтап в Европе, из лондонского офиса отправил клиентам по электронной почте
окончательное прощание:

Слова не могут выразить печаль [573 - «Слова не могут выразить печаль..Сагпск
МоИепкашр, Бизаппе Сгащ, Зейгеу МсСгаскеп, Зоп Нйзепгайг, ТНе Т\уо Еасез оГ ЕеНтап'8
Ра11, \Уа118(тее11опгпа1, 6 октября 2008 года.] по поводу того, что франшиза разрушена в
течение последних нескольких недель, но я хотел бы заверить вас, что мы вновь появимся
в той или иной форме, сильнее, чем были когда-либо.

//__ * * * __//

В ХУасЫеП Е1р1оп ухмылялся Кен Льюис из Вапк оЗ Атепса: «Ого!» Сделка с МеггШ
была заключена - оба совета ее одобрили, и Льюис ждал поздравлений.

Его веселило не заключение сделки. Бывший гендиректор МеггШ Стэн О’Нил прислал
по электронной почте сообщение для*сеп8огес1*лихи, которое тот читал вслух: «Я глубоко
сожалею о моей неспособности убедить совет МеггШ год назад, - писал О’Нил, ссылаясь
на секретные переговоры в сентябре прошлого года. - Хотя я и ожидаю отказа, я хотел бы
дать несколько советов и рекомендаций Кену Льюису относительно МеггШ».

Этот и-мейл был, пожалуй, единственным веселым моментом в сгущающейся
атмосфере. Льюису дико надоело ждать, пока юристы закончат с документами по сделке,
чтобы он мог подписать их.

Льюис не был вовлечен в обсуждение деталей, но подготовка соглашения о слиянии,
содержавшего кучу сносок, касающихся компенсации, казалось, потребовала от юристов
дополнительного времени. Флеминг убедил Керла согласиться заплатить 5,8 млрд
долларов [574 - «...5,8 млрд долларов...»: 8ЕС ргезз ге1еазе, 8ЕС СНаг§е8 Вапк о Г Атепса
&г ЕаШп§ (о В1зс1озе МеггШ ЕупсН Воппз РаутепЕ, Вашингтон, округ Колумбия, 3
августа 2009 года. См.: ййр:/Лу\у\у.8ес.§оу/пе\У8/рге88/2009/2009-177.Ыт.]
«стимулирующей компенсации» - неожиданно, учитывая, что такую же сумму МепШ
выплатил год назад, до спада на рынке. Но и Керл, и Флеминг чувствовали, что
необходимо выплатить эту сумму, чтобы быть уверенными в сохранении сотрудников.

Ц__ * * * __//

Было уже поздно, а в Федрезерве по-прежнему пытались получить информацию, в
каком состоянии находится сделка между Вапк оЗ Атепса и МепШ. Особенно
беспокоился Федеральный резервный банк Ричмонда, приказ которого о норме
капитализации был в начале недели отменен Бернанке и Гайтнером.

В 2Е49 Лиза А. Уайт, помощник вице-президента Федерального резервного банка
Ричмонда, завершила беседу с Эми Бринкли, главным специалистом по рискам Вапк о Г
Атепса. Уайт сразу же разослала коллегам по электронной почте сообщения под
названием «Новости В А» : [575 - «Новости В А.

ййр^/оШше.уузз.сот/риЫгс/гезоигсез/босишепЩ/РебЬо&Восз.рШ7.]

Я только что говорила с Эми Бринкли. Она сказала, что сделка с МеггШ утверждена, не
хватает лишь нескольких юридических деталей, которые предстоит добавить. Оба совета
одобрили сделку, и, как только юридические вопросы будут решены, они сделают
заявление...

Эми отметила, что руководство ВА чувствует себя гораздо более спокойно с МеггШ, чем
это было с Ьейшап, в частности, относительно стоимости франшизы и оценок активов.
Хотя Эми признала, что со стороны может показаться, будто В А немного переплачивает
за МеггШ, оценки ВА стоимости активов МеггШ указывают, что они получают фирму со
скидкой в 30—50 %. Крис Флауэрс, известный гуру в области частного капитала,
проделал для потенциальных инвесторов капитала большую работу по юридической
экспертизе МеггШ за последние несколько месяцев, и у меня сложилось впечатление, что
ВА, по крайней мере частично, опирается на эту работу.

Подробности последуют, как только я получу их.

//__ * * * __//

Пока Крис Флауэрс, покинув АЮ, прогуливался вокруг церкви Троицы на пересечении
Бродвея и Уолл-стрит, он позвонил Джейми Даймону, надеясь получить некоторое
представление о состоянии его заявки на АЮ, которую он оставил Вилюмштаду вечером.

- Что слышно? - спросил Флауэрс. - Вилюмштад молчит.

- Знаете, я думаю, вы их разозлили, - ответил Даймон.

- Не знаю почему, но полагаю, что это так, - сказал Флауэрс и повесил трубку. Пока он
шел обратно на Пайн-стрит, уО, он позволил себе восхититься гигантским поглощением
МеггШ, над которым только что работал. Учитывая время, которое он посвятил АЮ, он
мог позволить себе это и раньше. В конце концов он не получил части сделки, но это было
неважно. Во время безумного уик-энда его фирма и банковский инвестиционный бутик
Рох-РШ КеЙоп получили гонорар за написание для Вапк о!7 Ашепса

«заключения о справедливости цены». [576 - «...заключения о справедливости цены...»:
ХасНагу К. МШег, Ьемпз Тигпз 1о Тоша1о-Ого\уш§ ‘ЬГпкпомш Оепшз’ оп МеггШ Эеа1,
В1оошЬег§ Ме\У8, 24 сентября 2008 года.]

Заключение о справедливости цены, как правило, преподносится как независимое,
бесконфликтное одобрение сделки. Но на Уолл-стрит оно часто воспринимается как
несколько большее, чем просто платные оттиски печати. В этом случае ситуация
становилась еще сложнее, и не только потому, что Флауэрс сам рассчитывал принять
участие в сделке МеггШ, но и потому, что фирме Флауэрса принадлежала и Рох-РШ КеЙоп.
За беспокойство Флауэрс и Рох-Р1и заработали 20 млн [577 - «Флауэрс и Рох-Ии
заработали 20 млн...»: из отчета Вапк о Г Ашепса в Комиссию по ценным бумагам и
биржам] гонорара, 15 млн из которых зависели от заключения сделки. Неплохо для менее
чем недели работы.

ц__ * * * __//

Рут Порат из Мог§ап 8(:ап1еу переехала к подруге, руководителю Ьейшап, чтобы ее
утешать. Когда они налили по бокалу вина, позвонил Дэн Джестер, приятель из
казначейства, с которым Рут только что в течение месяца работала над Рапше и РгебсИе.

- Мне нужна ваша помощь, - сказал он. - Не поверите, но мы думаем, что АЮ может
перейти к банкротству на этой неделе. Я задаюсь вопросом, можем ли мы вновь собрать
команду и сосредоточиться на АЮ. Это задание будет уже от имени Федрезерва. - Он
добавил, что хотел бы, чтобы Мог§ап 8шп1еу собрал команду, которая утром была в
Федрезерве.

- Погодите, - недоверчиво перебила его Порат. - Вы звоните мне ночью в воскресенье,
чтобы сказать, что мы только что провели весь уик-энд, работая над Ьейшап, а теперь у
нас есть то, что есть? Какого же*сеп§огес1*а мы работали последние сорок восемь часов
над неверной задачей?

Ц__ * * * __//

Путь домой был мучительным. Фулд сидел на заднем сиденье словно парализованный.
Куда-то делись бахвальство, удовольствие, жажда борьбы. Он все еще был зол, но на
самом деле ему просто было грустно. Было очень тихо, только гул двигателя и шорох
шин, катящихся по шоссе. Фулд даже не смотрел на В1аскВеггу.

К тому времени, как его «мерседес» выехал на подъездной путь, было два утра. Жена
Фулда Кэти ждала его в постели. Он медленно вошел в спальню, все еще в состоянии
шока. Он не спал несколько дней, галстук была развязан, рубашка помята. Он сел на
кровать.

- Все кончено, - выдохнул он. - Все действительно кончено. - Она ничего не сказала,
только смотрела, как на его глаза наворачиваются слезы. - Федрезерв выступил против
нас.

- Вы сделали все, что могли, - сказала она, поглаживая его руку.

- Все кончено, - повторил он. - Все действительно кончено.

Глава шестнадцатая

В понедельник, 15 сентября, в 7:10 Хэнк Полсон сидел на постели в номере люкс отеля
\Уа1с1ог1' А§(:опа, перед ним были разложены сегодняшние газеты. Он очень мало спал,
беспокоясь, как будут реагировать рынки на новости предыдущего дня, и еще о том,
станет ли А1О следующей упавшей костяшкой домино.

Огромный, на шесть колонок, заголовок на первой полосе ЛМа! 1 8(тее1 Зопгпа! гласил:
КРИЗИС НА УОЛЛ-СТРИТ, СЕЙМАМ ШАТАЕТСЯ, МЕРШЕЕ ПРОДАН, АЮ
СТРЕМИТСЯ НАЙТИ ДЕНЬГИ [578 - «КРИЗИС НА УОЛЛ-СТРИТ, ЕЕНМАЫ
ШАТАЕТСЯ»: Саплск МоИепкашр, Зизаппе Сга!§, Зегепа Аагоп ЕиссНеШ, Сп818 оп
\Ма11 Зсгее! аз ЕеНтап Тойегз, МеггШ 18 Зо1с1, АЮ Зеекз 1о Ка18е СазН, \Ма11 81гее1 Зопгпа!, 15
сентября 2008 года.]. Зопгпа! ушел в печать до того, как в 1:45 в Южном округе Нью-
Йорка ЕеНтап официально подал заявление о банкротстве. [579 - «...в 1:45 в Южном
округе Нью-Йорка Еейшап официально подал заявление о банкротстве»: юридические
документы свидетельствуют, что в соответствии с главой 11 ЕеНтап подал добровольное
прошение в суд по банкротствам США по южному округу Нью-Йорка в 1:45 утра в
понедельник. хухумШеНтапбоскеЕсот, Ре§ Впск!еу, ЬеНтап Макез И ОйкНа! т ОуегпфЫ
СНар1ег 11 ЕШп§, \Уа!18(гее1 Зопгпа!, 15 сентября 2008 года.]

Полсон как раз заканчивал одеваться, когда ему позвонил президент Джордж Буш-мл.

Полсон недолго говорил с президентом накануне вечером. Это была его первая
возможность полностью объяснить положение в экономике и выработать стратегию
обращения администрации к американскому народу.

Более хриплым, чем обычно, голосом Полсон начал с того, что банкротство ЕеНтап
было официальным. «Думаю, кое-кто в Конгрессе будет счастлив по этому поводу, но не
уверен, что им стоит радоваться», - добавил он, признав политическое давление, которое
было пущено в ход против еще одного выкупа.

Полсон сказал, что настроен «осторожно-оптимистично» в отношении способности
инвесторов принять новость, но предупредил президента, что финансовая система может
подвергнуться новым испытаниям. ХУаП 8(тее1 Зопгпа! в то утро цитировал Джима Авада,
управляющего директора ХерНуг Мапа§етеп(: «На этот раз все готовы [580 - «На этот раз
все готовы....»: Аппе!епа ЕоЬЬ, А Сйаойс 8шк!ау Орепз \Ма!1 ЗйееГз \Уеек, \Уа11 81гее1
Зопгпа!, 15 сентября 2008 года.], все-таки не Веаг 81еагпз. Может начаться краткий отказ от
ответственности. Обвала на 1000 пунктов не будет, потому что мы готовы. Но
изнурительный, длительный „медвежий“ рынок возобновится».

До открытия американских рынков оставалось еще три с половиной часа, и Полсон
сказал Бушу, что азиатские и европейские рынки упали незначительно, хотя фьючерсы на
Поу/ Зопез и снизились, всего примерно на 3 %.

Затем Полсон раскрыл конкретные детали выходных, обвиняя британское правительство
в введении в заблуждение. «У нас не оставалось вариантов», - сказал он Бушу, который
отнесся к ситуации с пониманием.
Но президента не волновало то, что еще не случилось. Он заявил Полсону, что не рад
банкротству, но падение ЕеНтап ВгоШегз могло стать серьезным сигналом рынку:
президентская администрация больше не занимается спасением Уолл-стрит.

Как раз начали появляться первые признаки негативной реакции рынка. Рано утром
банковский аналитик КВ8 СтгеепчлсК Сарйа! Алан Раскин разослал записку клиентам [581
- «...разослал записку клиентам...»: Апа1уЫ$’ У!е\у 3 - ЕеНтап РИе§ 1ог ВапкгпрЩу, МеггШ
1о Ье 8ок1, Веп1ег8, 15 сентября 2008 года.], стараясь угадать смысл банкротства ЕеНтап:

На момент написания этой записки Федеральное казначейство США, кажется, приняло
решение преподать нам ВСЕМ урок: они не будут поддерживать каждую сделку
накрывшей нас волны финансовой консолидации сектора. Их мотивация продиктована
отчасти финансовым риском, отчасти - моральным. Подозреваю, что решающую роль
сыграл скорее последний. Предположительно, самый важный урок, который они
преподадут Уолл-стрит, заключается в том, что они изменят свое поведение и не будут
принимать решений, связанных с публичным выкупом. Для многих, но не для всех этот
урок невозможно выучить посреди худшего финансового шторма со времен Великой
депрессии.

Полсон пересказал Бушу план Федрезерва сохранить функционирующим брокерско-
дилерское подразделение ЕеНтап, чтобы закрыть его сделки с другими банками.
«Надеемся, что в ближайшие пару дней они смогут разобраться с этим», - сказал Полсон.

Хотя Полсон был обеспокоен банкротством ЕеНтап явно сильнее, чем президент, он
выразил восторг решением Вапк оГ Атепса купить МепШ ЕупсН - возможно, думал он,
это смягчит панику на рынках.

Кроме того, Полсон впервые предупредил президента, что «проблемы могут быть и у
АЮ», но заверил, что Гайтнер и Федрезерв намерены собрать команду и в тот же день
помочь привлечь капитал для фирмы.

- Спасибо за вашу работу, - сказал президент. - Будем надеяться, что все уляжется.

Ц__ * * * __//

Дуг Браунштейн из 1Р Мог§ап выходил из своей квартиры на Верхнем Ист-Сайде
Манхэттена около семи утра, направляясь в АЮ, когда ему позвонил Джейми Даймон.

«Новый план, - сказал Даймон. - Гайтнер хочет, чтобы мы с ними поработали над
привлечением больших денег для АЮ. В одиннадцать утра в Федрезерве будет встреча».
Браунштейн, перекрикивая манхэттенский шум, ответил: «Мы не можем найти столько
денег».

Даймон пообещал, что поищет помощь: «Правительство зовет нас и СоНтап». Ужас
появился на лице Браунштейна, когда он срывающимся голосом спросил: «Откуда, черт
возьми, взялся Оокйпап 8ас118? Разве у них нет конфликта интересов? Я имею в виду,
посмотрите на их фактическую задолженность АЮ. Они наши ярые противники».
«Правительство велит сделать это», - повторил Даймон.

Браунштейн все еще сомневался: «Но ...» «Перестаньте, - перебил его Даймон,
недовольный тем, что его главный банкир усомнился в нем. - Речь идет не о „нас“ против
„них“. Нам велели помочь исправить ситуацию».

После того как Браунштейн добрался до офиса, они с Даймоном и Блэком попытались
разработать план действий в связи с необычной просьбой Федрезерва. Они решили
прибегнуть к помощи Джеймса Б. Ли-мл., вице-президента компании.

Даймон пронесся по коридору к Джимми Ли. Ли, классический банкир, носящий
подтяжки с СоМеп Ко1ос1ех, тоже приехал рано, чтобы помочь справиться с
последствиями краха Ьейшап, и как раз закончил телефонный разговор с одним из своих
крутых клиентов - Рупертом Мердоком. Сидя за столом в окружении четырех
компьютерных мониторов, гигантского телевизора, настроенного на БциаМс Вох канала
СИВС, и новостного тикера, выполненного по образцу того, что был установлен на
Таймс-сквер, Ли обернулся.

- У меня есть для вас работа, - выпалил Даймон, стоя в дверях. - Вам придется поехать
в Федрезерв.

- Зачем? - недоверчиво поинтересовался Ли. В конце концов, ему предстоял
напряженный день в ожидании катастрофы на рынке.

- Я хочу, чтобы вы руководили делом АЮ, - сказал Даймон. - Звонил Гайтнер. Он
требует, чтобы мы нашли решение для АЮ на рынке. Там все очень плохо. Возможно, это
будет кредит кредитов.

Если в городе и был банкир, который понимал долговой рынок и то, как привлекать
капитал, то это был Джимми Ли - старший переговорщик 1Р Мог§ап, магнат-одиночка
[582 - «...магнат-одиночка...»: Еапс1оп ТНотах 1г., Вапкег, Ьоап МаеЫго Лтту Ьее
З'лЩсйес! 8п8репс1ег8 Гог 8\уеа1ег8, И е ду Уогк ОЬзегуег, 24 декабря 2001 года.] с
собственным обеденным столиком в Роиг Беазопз. Его власть, в частности, происходила из
того обстоятельства, что он был «виртуальным банкоматом» корпоративной Америки,
выписывавшим огромные чеки для финансирования некоторых крупнейших сделок [583 -
«.. .для финансирования некоторых крупнейших сделок...»: там же. С конца 1970-х в
Сйегшса! Вапк Ли нашел сотни миллиардов для компаний, находившихся на краю
пропасти, таких как 1ВМ, Сепега! Мойэг8, 8еа§гат, ЫехГе! и АТ&Т. КоЬег! Ьепхпег,
Лтту’8 Е181, ЕогЬех, 17 апреля 2000 года.]. Даймон надеялся, что Ли сможет придумать
структуру сделки и ссудить АЮ достаточно денег, чтобы компания смогла продолжить
работать и потянуть за собой десяток крупных финансовых игроков.

Поставив задачу, Даймон ретировался, а сменил его в офисе Ли Стивен Блэк с
пятиминутным инструктажем и папкой - толще телефонного справочника - материалов
по АЮ. Назвав АЮ «чертовски кошмарным клиентом», Блэк отметил, насколько
тяжелым становится положение. «Можете с этого начать», - усмехнулся Блэк, довольный
тем, что спихнул А1О кому-то другому.

Ли сказал, что его срочно ждут в АЮ, а к 11:00 ему нужно добраться до Резервного
банка.

Ли встретил Браунштейна и Марка Фельдмана перед штаб-квартирой 1Р Мог§ап на
Парк-авеню, где в черном «ренджровере» ждал водитель Ли Деннис Салливан, отставной
офицер полиции, который каждый день вот уже более 20 лет возил его из дома в
Коннектикуте на Манхэттен. Браунштейн и Ли сели на заднее сиденье, и Браунштейн
продолжил инструктаж.

-	Поехали, нам нужно в центр, - сказал Ли Салливану - Должны успеть как вчера.

//__ * * * __//

Усталый Джон Мак поднялся на трибуну и заговорил. «Это был долгий уик-энд», -
сказал он управляющим, теснящимся в главном зале заседаний Мог§ап 81ап1еу. Два с
половиной дня встреч в Федеральном резервном банке Нью-Йорка, по его словам, он
существовал на «покупных бутербродах» и «лежалых фруктах».

-	Я включился, и вы тоже включайтесь, - воскликнул Мак. Он признал, что рынок
находится под диким давлением после «потерянного уик-энда» ЬеНтап, американские
фьючерсы на фондовые индексы и акции банков в Европе уже начали падать, зато Мог§ап
81ап1еу устоял.

Мак приступил к подведению итогов дискуссии о ЬеНтап и МеггШ, начатой в
Федеральном резервном банке Нью-Йорка в выходные, и назвал падение ЬеНтап «крайне
неприятным событием».

-	Я хотел бы прийти сюда и сказать: все просто отлично, расслабьтесь, у нас все будет
прекрасно, основные конкуренты ликвидированы. Но я не собираюсь этого говорить, -
заявил он. - Я хочу сказать: поднажмите, работайте больше. Подумайте о том, что
произошло в этом году: трое наших конкурентов вышли из игры.

-	Понимаю, что вы все, и не только те, которые сейчас здесь, но, думаю, вообще вся
отрасль, потрясены, - добавил Мак. - Должны быть потрясены. Но это не значит, что мы
начнем дрожа отползать...

-	Мы здесь, чтобы делать бизнес, чтобы обслуживать клиентов, чтобы взять свою долю
на рынке, - продолжил он. - Только подумайте, каждый процент доли рынка капитала
означает прирост выручки на миллиард долларов...

-	Я думаю, что, как только все уляжется, появятся невероятные возможности для
движения вперед, - сказал он. - Потому что я положительный парень, но я не Полианна
[584 - Героиня одноименной детской книги (1913) Элинор Портер, неисправимая
оптимистка. Имя Полианны стало символом ничем не оправданного оптимизма.]. Я всем
сердцем верю, что эта фирма и наш конкурент ОоЫтап получили уникальные
возможности. И мне жаль, что мы обрели эти возможности именно таким образом. Я не
хочу, чтобы мои конкуренты уходили из бизнеса, я хочу победить их.

- Это дарвинизм, - вмешался его главный финансовый директор Колм Келле*сеп8огес1*.
- Слабые выведены из игры. А сильным, думаю, теперь станет очень-очень уютно.

//__ * * * __//

На 32-м этаже Ьейшап Вго(йег8 в конференц-центре кипела работа. Сотни людей
носились туда-сюда: юристы по банкротствам, эксперты по реструктуризации,
независимые консультанты.

Опасаясь, что сотрудники на самом деле могут наброситься на него, Фулда проводила
наверх служба безопасности Ьейшап, и теперь он переминался с ноги на ногу у дверей
концеренц-зала. Утром он уже звонил Гайтнеру, умоляя его отменить банкротство, словно
это был просто дурной сон.

Внизу, на торговой площадке Ьейшап Вго1йег8, царил мрак. Персонал был не просто
опустошен, он был обозлен [585 - «.. .был обозлен...»: А1ек§апс1г8 Кохепз, ЭеаФ о!7 ап Ега:
\Упй1п (:йе 8рап о!7 8еуега1 Эау8, \Ма11 81гее1 Ьозез Тмю Тлапз, 1пуе81шеЩ Эеа1ег8 О1§е8(, 22
сентября 2008 года.]. Гнев, изначально направленный против правительства, быстро
переключился на руководство. В южной части здания сделали стену позора [586 -
«...стену позора...»: там же. МсБопаШ, КоЬтзоп, А Со1о88а1 Райпге о!"Сошшоп 8еп8е,
317.], где кроме всего прочего было фото Фулда и Грегори с подписью «Тупой и еще
тупее». [587 - «Тупой и еще тупее»: там же.]

Холдинговая компания Ьейшап теперь официально стала банкротом, и Боб Даймонд из
Вагс1ау8 с командой приехал, чтобы выбрать лучшие активы, которые он намеревался
забрать. Для Даймонда это была прекрасная возможность получить «филе Ьейшап» по
бросовой цене и с благословения эксперта. Вагс1ау8 в основном был заинтересован в
американском брокерско-дилерском подразделении Ьейшап и его зданиях, и на этот раз их
поддерживали и регулятор, и британское правительство. К тому же не было
необходимости в голосовании акционеров.

Барт МакДейд собрал команду, чтобы начать переговоры с Вагс1ау8. Он верил, что есть
шанс спасти 10 тыс. рабочих мест, которые, скорее всего, испарятся, даже если сами
акционеры уже уничтожены банкротством. Но, прежде чем началась встреча, Алекс Кирк
отвел МакДейда в сторону. Кирк, опустошенный событиями прошлой недели, подозревал,
что Вагс1ау8 сняли свою заявку 24 часа назад только для того, чтобы купить бизнес
сегодня еще дешевле. Как и многие трейдеры на третьем этаже, он был возмущен.

- Либо Вагс1ау8 обманули, либо это было частью шарады, - сказал он МакДейду. - Я не
хочу работать на компанию, которая либо была обманута, либо сама являлась частью
шарады. И я не хочу работать в финансовом учреждении с высокой долей заемных
средств и регуляторами, которые ведут себя так, как я только что видел. Это без меня.
Разочарованный МакДейд посочувствовал. «Я понимаю, делайте, что считаете
нужным», - сказал он Кирку, но попросил его остаться хотя бы на неделю, чтобы помочь
управлять торговой площадкой, пока будет организована сделка. Кирк неохотно
согласился.

Затем МакДейд поручил Скипу МакГи и Марку Шафиру найти способ заключить сделку
с Вагс1ау8.

Между тем в углу конференц-зала Харви Миллер беседовал с руководством Вагс1ау§,
расположившимся вокруг стола. Джей Клейтон из ЗиШуап & СгоппуеП, который ранее
работал адвокатом ГеНтап, и его коллега Роджин Коэн, были наняты Вагс1ау§ утром.
«Думаю, я перехожу в команду противника», - неловко сказал он, садясь рядом с
командой Вагс1ау§.

Миллер пытался понять, как быстро они смогут продать компанию, учитывая, что в
бизнесе, основанном на доверии и уверенности в торговых партнерах, каждую секунду,
пока фирма оставалась сама по себе, она падала в цене.

- Мы заключим сделку, если нам не придется брать на себя никакой ответственности, -
заявил советник Вагс1ау8 Майкл Кляйн.

- В каком смысле? - спросил Миллер.

- Ну, мы не собираемся покупать какой-либо из этих активов, если это не абсолютно
чистая сделка, - пояснил тот.

- И мы должны закрыть ее завтра, - добавил Арчи Кокс из Вагс1ау8.

- О’кей, если так, то мы должны просто прекратить все это прямо сейчас, - мрачно
посмотрел на него Миллер. - Как правило, продажа даже скоропортящихся активов
занимает от двадцати одного до тридцати дней.

- Мы не можем столько ждать, - сказал Кокс. - К тому времени бизнеса уже не будет.

- Единственное, что я могу предложить сейчас, - это то, что вы получаете судебный
приказ ускорить сроки, - предложил Миллер. - Мы заключаем принципиальную
договоренность с Корпорацией по защите прав инвесторов в ценные бумаги, и она начнет
отдельное производство. Но так раньше никто никогда не делал.

- У вас получится? - спросил Кокс.

- Не узнаем, пока не попробуем, - ответил Миллер.

//__ * * * __Ц

Тимоти Гайтнер сидел за своим столом в Федеральном резервном банке Нью-Йорка и по
громкой связи говорил с Джейми Даймоном [588 - «.. .по громкой связи говорил с Джейми
Даймоном...»: согласно ежедневнику Гайтнера, разговор был запланирован с 10:00 до
10:15 утра в понедельник.] в ожидании, когда к разговору подключится Ллойд Бланкфейн,
только вернувшийся с внутреннего совещания компании.

Именно Гайтнер накануне после кратких консультаций с Полсоном решил объединить
усилия 1Р Мог§ап и СоШшап, чтобы помочь АЮ. Он считал, что 1Р Мог§ап знал АЮ как
свои пять пальцев, потому что работал с компанией последние полгода и мог легко
взглянуть на проблемы с точки зрения каждой фирмы. СоШшап, думал он, способен
помочь оценить стоимость активов и объединить кредиты. «Они дико умные!» - любил он
говорить своим сотрудникам. Он знал, что СоШтап в прошлом консультировал АЮ, а на
выходных присмотрел активы и был в курсе происходящего.

- Ллойд, я на линии с Джейми, - сказал Гайтнер, когда Бланкфейн наконец подошел к
телефону. Он пояснил, что надеялся найти рыночное решение для АЮ и что ОоШтап
поможет.

- 1Р Мог§ап едет сюда, - сказал ему Гайтнер. - Можете собрать команду и
присоединиться?

- О’кей, - ответил Бланкфейн, - когда?

-К 11:30?

- Мы будем, - ответил Бланкфейн, хотя было уже 10:15.

Бланкфейн быстро собрал небольшую армию ведущих банкиров фирмы: сопрезидент
Джон «Винлс» Винкельрид, соруководитель отдела инвестиционно-банковских услуг
Дэвид Соломон, управляющий инвестиционной политикой Ричард Фридман и Крис Коул,
который провел уик-энд в АЮ. Они встретились внизу и направились в Федрезерв.

//__ * * * __//

После состоявшейся утром и прошедшей довольно гладко пресс-конференции Вапк о!
Атепса и МепШ ГупсН [589 - «...прошедшей довольно гладко пресс-конференции Вапк о Г
Атепса и МепШ ГупсН...»: в размещенном на сайте Вапк о! Атепса рано утром в
понедельник пресс-релизе говорилось о слиянии с МепШ ГупсН и о том, что Льюис и
Тейн проведут пресс-конференцию в 10:00 в актовом зале штаб-квартиры Вапк о! Атепса
в Нью-Йорке. См.: 11йр://\у\у\у.Ьапко1атепса.сот/тепШ/.] Крис Флауэрс и Пол Ахлейтнер
из АШапх направились в СоНтап 8асЙ8. Они назначили встречу с Крисом Коулом, чтобы
обсудить неудавшуюся сделку и возможное объединение ради еще одой попытки
приобрести некоторые активы АЮ. После почти получасового ожидания Коула в
конференц-зале разочарованные Флауэрс и Ахлейтнер спустились вниз, чтобы поесть.

Стоя напротив Броад-стрит, 85, они заметили спешащих в сторону Федерального
резервного банка Бланкфейна, Коула и старших банкиров СоМтап.

- Они нас кинули, - сказал Флауэрс.
Когда банкиры 1Р Мог§ап Ли, Браунштейн и Фельдман прибыли в АЮ, они обнаружили
почти пустое здание - странная картина, особенно в условиях такого кризиса фирмы, что
речь буквально шла о жизни и смерти.

Для вышедшего к ним навстречу Вилюмштада их визит означал, что его и без того
прохладные отношения с 1Р Мог§ап стали еще хуже: они все еще остаются его
консультантами или работают на правительство? Или на себя?

Перед заседанием Браунштейн переговорил с Вилюмштадом: «Правительство
попросило сделать это. Вы не против?» «Нет», - ответил тот.

В конференц-зале Ли, который хотел скорее вернуться в Федеральный резервный банк,
выдал ворох вопросов: «Что у вас с наличностью? Что думают об этом рейтинговые
агентства? Какие у вас договоренности о предоставлении кредитов?»

Вилюмштад дал лишь предварительные ответы. Цифры все хуже, сказал он. С крахом
ЬеНтап рынки, вероятно, будут падать, и стоимость активов АЮ тоже, оставляя все
меньше свободного залога.

Ли понял, что ни компания, ни Вилюмштад не имели жесткого контроля над своими
финансами, как и говорил Блэк.

Перед тем как банкиры уехали в Федрезерв, Вилюмштад, пытаясь сохранять
спокойствие, ободряюще сказал: «Думаю, у нас еще есть время».

Когда люди 1Р Мог§ап шли в Федрезерв, Ли покачал головой: «Всякий раз, когда кто-то
говорит, что у него есть время, времени не хватает. А когда кто-то говорит, что нуждается
в деньгах, он занижает цифры. - Он сделал паузу. - Они не выдержат и недели».

Ц__ * * * __//

После тяжелого уик-энда в холле Федерального резервного банка Нью-Йорка банкиров
и юристов снова собрали там же.

Одной из новых ключевых фигур среди присутствующих был Эрик Р. Диналло, глава
департамента страхования штата Нью-Йорк. Ранее тем же утром он официально разрешил
АЮ использовать в качестве залога активы некоторых из своих регулируемых страховых
компаний [590 - «.. .он официально разрешил АЮ использовать в качестве залога активы
некоторых из своих регулируемых страховых компаний»: пресс-конференция губернатора
Патерсона по АЮ, 15 сентября 2008 года.] на сумму до 20 млрд долларов, чтобы помочь
стабилизировать компанию. Диналло ехал в офис губернатора Патерсона - он должен был
стоять за губернатором на пресс-конференции, чтобы объявить план, - когда позвонил
Гайтнер и сказал, что нужно изменить планы и присутствовать на встрече. [591 -
«...позвонил Гайтнер и сказал, что нужно изменить планы и присутствовать на встрече»:
Патерсон поблагодарил Диналло, признав, что в настоящее время встречается с
должностными лицами Федрезерва.]

В ожидании встречи Бланкфейн предложил Диналло кофе. «Надеюсь, вы чувствуете
себя уверенно в условиях этого финансового кризиса, - сказал он. - Последний раз, когда
я вас видел, вы работали в специализированной страховой компании, и я надеюсь, что с
АЮ мы закончили». Диналло еще в январе созвал совещание руководства Уолл-стрит,
чтобы обсудить судьбу страховщиков АтЬас и МВ1А [592 - «...обсудить судьбу
страховщиков АтЬас и МВ1А...»: Бшаппе Сгащ, Ыат Р1еуеп, СгесШ СгппсЬ: Соос! Р1ап,
Ьш \УЬо \УШ Рау?, \Уа1181гее11опгпа1, 30 января 2008 года.], находящихся в трудном
положении на фоне финансового кризиса.

Прибывшие Ли, Браунштейн и Фельдман почувствовали себя неуютно - казалось, весь
30-й этаж исполнительной дирекции СоНтап был пуст, а банкиры переехали в Федрезерв.
Боб Скалли и Рут Порат из Мог§ап 8(ап1еу, официально нанятые Федрезервом, тоже были
поражены размахом присутствия ОоИтап. «Зачем здесь Ллойд?» - шепнул Скалли Порат.

Невысказанным осталось то, что все три банка и практически вся Уолл-стрит стали как
бы гигантским контрагентом АЮ. Если компания потерпит крах, с серьезными
последствиями столкнутся все. Так что все хотели удержать страховщика на плаву.

На первый взгляд, ОоМтап выглядел одним из крупнейших контрагентов АЮ, но рано
утром Гэри Кон из Сокйпап хвастался, что фирма хеджировала столько своей
фактической задолженности АЮ, что может даже заработать 50 млн долларов, если
компания развалится. Решение фирмы купить страховку в виде кредитных дефолтных
свопов против АЮ в конце 2007 года начало казаться разумным вложением средств.
Фирма провела то, что носило внутреннее название «СУперанализ» - Самый Ужасный
сценарий, - и он начал сбываться. Несмотря на это, Бланкфейн видел более серьезную
проблему: косвенный ущерб другим контрагентам и остальному рынку может привести к
миллиардным убыткам фирмы.

Группу провели в конференц-зал к Тиму Гайтнеру. Рядом с ним были Дэн Джестер и
прилетевший утром из Вашингтона Иеремия Нортон из казначейства.

Все расселись, и Бланкфейн заметил отсутствие Джейми Даймона. «Где, черт возьми,
Джейми?» - шепнул он Винкельриду, который лишь пожал плечами.

- Послушайте, мы хотели бы понять, возможно ли найти решение со стороны частного
сектора, - начал Гайтнер. - Что нужно сделать?

В течение следующих десяти минут банкиры начали высказывать свои предложения, и
встреча потонула в какофонии голосов: Можем ли мы заставить рейтинговые агентства
воздержаться от понижения? Можем ли мы получить согласие регулирующих органов
других штатов, надзирающих за дочерними компаниями АЮ, на использование фирмой
этих активов в качестве залога?
Гайтнер скоро собрался уходить «Я оставлю вас с Дэном, - указал он на Джестера,
который был глазами и ушами Хэнка Полсона. - Я жду отчет о состоянии дел после того,
как вы придумаете план». И добавил: «Хочу, чтобы вы меня поняли. Не думайте, что
можете использовать баланс Федрезерва».

Совещание снова распалось на отдельные разговоры, пока Браунштейн не восстановил
какое-то подобие порядка, рассказав о финансовом положении АЮ и его стремительном
ухудшении в выходные. Компания попала под давление не только из-за предстоящего
понижения рейтингов, но и из-за того, что ее контрагенты постоянно просили увеличить
залоги. Браунштейн намекал на СоИшап 8асЙ8, который весь уик-энд, как и вообще весь
год, боролся за то, чтобы залог АЮ был больше. Бланкфейн отреагировал немедленно.

«Так когда эти деньги будут выплачены?» - спросил он, обращаясь якобы ко всем, хотя
некоторым показалось, что он имел в виду себя. Кто-то записал для себя: «С8 - 600 млн
долларов», что примерно равнялось сумме, которую, по его мнению, хотел получить
ОоИшап. И пусть ОоИтап, возможно, был застрахован от банкротства АЮ, банкир по-
прежнему хотел сумму залога, которую считал соответствующей, чтобы продолжить
торговлю с фирмой. Скалли из Мог§ап 81ап1еу прервал выступавшего: «Можно как-то
придержать Моос1у\'8, чтобы мы смогли перевести дух?»

В этот момент Джимми Ли попытался взять встречу под контроль, убедившись, что они
ни до чего не договорятся, если не начнут обсуждать общую проблему. АЮ оставалось
жить сорок восемь часов, если банкиры, сидящие в этом зале, не пошевелятся.

Ли уже начал писать список вопросов, на которые ему надо получить ответы:

- прогноз движения денежных средств;

- оценка бизнеса ценных бумаг;

- список условий;

- участники;

- юридические вопросы.

На полях он нацарапал несколько вопросов о размере дефицита - «50? 60? 70 млрд?», а
затем подготовил небольшой перечень условий для кредита такого масштаба. «Срок
погашения - 1-2 года; обеспечение - все; рассматривать - комиссии, спрэды, ордера».

Учитывая размер кредита, который потребуется АЮ, комиссии были бы невероятны. Он
мог запросить до 500 базисных пунктов, или 5 %, всей суммы для принятия такого уровня
риска. За 50 млрд долларов кредита, которые дадут в целом 2,5 млрд комиссионного
дохода.

Ли даже начал составлять список банков, с которыми стоило бы связаться, чтобы
организовать кредитную линию, и практически все из них имели фактическую
задолженность А1О и потому тоже были уязвимы: 1РМ, 08, Сш, ВоГА, Вагс1ау§, ОеЩзсНе,
ВИР, Б1В8, ШО, Н8ВС, 8апСапс1ег. Он мог бы назвать еще, но остановился на одиннадцати.

- Ладно, ладно, - сказал Ли и огласил свой список.

- Мне это нравится. Звучит отлично, - оценил Винкельрид.

Они решили начать работу с раунда комплексной юридической проверки, разбив дело
на несколько категорий и поделив между собой.

Бланкфейн воспользовался паузой в обсуждении и вышел. Он не хотел принимать в
этом участие без Даймона.

Они покинули Федрезерв и двинулись к АЮ, чтобы поработать с цифрами, и мозг Ли
уже начал считать. «Кто купит это дерьмо?» - громко произнес он, ни к кому не
обращаясь.

//__ * * * __//

В тот же день в 13:30 Полсон поднялся на трибуну в зале для брифингов Белого дома.
«Добрый день. Надеюсь, вы все провели приятный уик-энд, - начал он, и в зале
послышались смешки. - Как вы знаете, прямо сейчас мы переживаем сложный период
наших финансовых рынков, поскольку имеем дело с последствиями прошлых излишеств».

Он только что вернулся в Вашингтон, заскочил в казначейство, а затем напротив, в
Белый дом, чтобы ответить на вопросы журналистов. Джим Уилкинсон
проинструктировал его во время полета. «Мы должны сказать, что провели черту», -
говорил ему Уилкинсон, предупреждая, чтобы тот готовился к вопросам, почему Ьейшап
позволили обанкротиться, а Веаг 81еагп8 спасли. Уилкинсон представил это как
возможность обсудить моральный риск и прояснить, что правительство США «не
занимается спасением частных компаний».

Сам Полсон сомневался, что настало время для демонстрации самоуверенности, но он
смертельно устал и не мог удержаться от мыслей об АЮ.

Он закончил выступление, и первый вопрос был легким: «Можете ли вы рассказать о
том, какую роль должны играть федеральные органы в будущем? Возможно ли, что мы
увидим больше федерального участия в спасениях, как было с Рапше, РгебсНе и Веаг
81еагп8?»

- Ну, роль федеральных органов, несомненно, крайне важна, потому что, как вы уже
слышали, нет ничего важнее стабильности наших рынков капитала, - сказал Полсон после
секундного молчания. - Поэтому, думаю, необходимо, чтобы регулирующие органы были
бдительны.

-То есть «никогда больше»? - спросил репортер.
- Не надо толковать как «никогда больше», - ответил Полсон и откашлялся. -
Истолкуйте как... думаю, для нас важно поддерживать стабильность и упорядоченность
нашей финансовой системы. Моральные угрозы я принимаю всерьез.

- Почему вы согласились поддержать спасение Веаг 81еагп8, но не Ьейшап? - прозвучал
наконец ожидаемый вопрос.

- Мартовское положение и ситуация вокруг Веаг 81еагп8 очень, очень отличались от
того, что мы наблюдали в сентябре, - ответил Полсон, собравшись с мыслями. - И я
никогда не считал, что целесообразно пускать деньги налогоплательщиков на... решение
ситуации с Ьейшап Вго1йег8.

Этот ответ будет преследовать его. Так что он аккуратно подбирал слова. Технически он
ответил правду, но он знал, что, если бы Вапк о!" Атепса или Вагс1ау8 решили купить
Ьейшап, он смог бы использовать деньги налогоплательщиков для поддержания сделки.
Но он не собирался говорить об этом сейчас.

Вопросы посыпались один за другим, и Полсон разволновался. «Почему Федрезерв
выделяет АЮ промежуточную ссуду?» - спросил один журналист.

- То, что происходит прямо сейчас в Нью-Йорке, не имеет ничего общего с любой
промежуточной ссудой от правительства. В Нью-Йорке усилия сосредоточены на поиске
решения важного вопроса силами частного сектора, который, думаю, очень важен для
функционирования финансовой системы, и это все, что я могу вам сказать.

Он уже хотел уйти, но сказал: «Есть время еще на один вопрос. Женщина, там, в
центре».

Журналистка спросила, как сильно пострадало здоровье банковской системы.

- Будут некоторые реальные трудности, но я считаю, что мы делаем успехи. И, когда я
наблюдаю за тем, как сегодня ведут себя рынки, я думаю, это свидетельствует о том, что
финансовая индустрия консолидировалась, поняв, что имеет дело с чрезвычайным
стечением обстоятельств. Индустрия справляется, и мы должны гордиться. Большое
спасибо!

Ц__ * * * __//

К середине дня в конференц-зале на 16-м этаже АЮ царил хаос. Там собрались более
ста банкиров и юристов во главе с СоМшап 8асЙ8 и 1Р Мог§ап, чтобы начать проведение
процедуры юридической проверки компании. И, кажется, никто не располагал
настоящими цифрами фирмы.

- Есть в этой комнате кто-нибудь, кто работает на АЮ? - выкрикнул кто-то. Никто не
отозвался, и волна нервного смеха прокатилась по комнате.
Наконец вызвали Брайана Шрайбера из АЮ. Он спал всего три часа и выглядел так,
будто сейчас упадет. Ему потребовалась минута, чтобы собраться перед началом
презентации последних данных. После того как он закончил свой не слишком
вдохновляющий доклад, большая часть тех, кто был утром в Федрезерве, собрались в зале
заседаний АЮ.

На время показалось, что прогресс достигнут. Ли и Винкельрид были уверены, что
активы АЮ сильны, по крайней мере достаточно, чтобы под них взять кредит. Они
считали, что компания испытывает всего лишь кризис ликвидности: если бы они могли
обеспечить АЮ промежуточную ссуду, они были бы свободны.

Собравшиеся приступили к обсуждению предварительного списка условий. Они
попытаются привлечь 50 млрд долларов под залог 79,9 % АЮ. Цена была запредельной,
но, учитывая положение страховщика, это могло быть единственной альтернативой
банкротству. Винкельрид и Ли также обсудили комиссию, которую получат и которая
будет разделена между фирмами. Они стремились привлечь 50 млрд, и это дало бы
каждой фирме 1,25 млрд долларов за организацию кредита.

Когда все разошлись, чтобы вернуться в Федрезерв и сделать доклад о ходе работы,
Гайтнер и Рут Порат из Мог§ап 81ап1еу, которая представляла Федрезерв, отвели в
сторону Джона Стадзински из В1аск§1опе, представлявшего АЮ. Они были давно
знакомы, Стадзински когда-то управлял отделом слияний и поглощений Мог§ап 81ап1еу в
Лондоне.

- Что вы думаете? - спросила Порат.

- В каком смысле? - переспросил Стадзински. - После этого совещания я не могу
сказать, появится список условий или нет.

- Я не об этом, - сказала Порат. - Мы обеспокоены тем, что эти парни попытаются
украсть бизнес.

//__ * * * __//

- Он был нужен как корове седло, - обычно спокойный Боб Вилюмштад был в ярости и
почем зря крыл Дэна Джестера из казначейства. Вилюмштад рассказывал Джейми Гэмблу
и Майклу Вайсману об их с Джестером звонке Моос1у\\, предпринятом в попытке убедить
тех воздержаться от понижения рейтинга АЮ.

Вилюмштад надеялся, что Джестер, используя авторитет правительства и собственный
дар убеждения бывшего банкира, легко выполнит задачу.

Вилюмштад объяснил, что первоначальным планом «предусматривалось, что Федрезерв
попытается запугать этих ребят, чтобы у нас появилось некоторое время». Вместо этого,
когда Джестер наконец дозвонился, «он не хотел им говорить». Очевидно, не решаясь
играть грубо, сказал Вилюмштад, Джестер лишь произнес: «Мы все здесь, и, как вы
знаете, у нас работает большая команда, так что нам нужен лишний день или два».
Основная часть банкиров, которые были в АЮ, вернулась в Федрезерв. Попытки
Джестера убедить Гайтнера приехать к ним в АЮ, учитывая, что их было 30, а он один, не
увенчались успехом. Должность президента Федрезерва Нью-Йорка имела свои
привилегии: банкиры отправятся к нему.

Винкельрид сообщил Гайтнеру, что дыра, которую они должны были «заштопать»,
составляла примерно 60 млрд долларов или «возможно, больше». Никто не знал, как будет
развиваться ситуация без финансовой помощи со стороны Федрезерва.

- Для этого государственных денег нет, - заявил Гайтнер, повторяя то, что Полсон
сказал чуть раньше в Вашингтоне, и то, что он твердил весь уик-энд по поводу ГеНтап.
Лучшим доказательством того, что это не шутка, было банкротство ГеНтап.

Гайтнер попросил Ли ночью начать звонить в Азию, чтобы посмотреть, нельзя ли найти
деньги там. ЗР Мог§ап и ОоМтап дали понять, что предстоит много работы.

Ц__ * * * __//

Поздним вечером юрист АЮ Джейми Гэмбл, Джон Стадзински и Брайан Шрайбер
собрались в конференц-зале и мрачно поедали купленную навынос китайскую еду.
Ситуация казалась безнадежной. Объявив о своих планах освободить 20 млрд долларов
залога, Диналло и губернатор Патерсон, возможно, выторговали им день - слишком мало
и слишком поздно. Несколькими часами ранее они звонили экспертам по банкротствам, и,
когда во вторник рынки открылись, они планировали выбрать все по своим кредитным
линиям - четкий сигнал бедствия для рынков. Когда они предложили поступить так,
Вилюмштад ответил, что это сродни «спуску спасательных шлюпок на воду, потому что
вы собираетесь покинуть корабль. Это последнее, что вы делаете. Выключаете свет на
„Титанике“, прежде чем он утонет».

Шрайбер все еще не верил, что они оказались в таком положении, и по-прежнему был
убежден, что Федрезерв в конечном счете придет на помощь. «На данный момент нас
берут на слабо», - сказал он немного дерзко.

- Думаете, Федрезерв понимает, что поставлено на карту? - спросил Гэмбл.

- Вы с ума сошли? - воскликнул Стадзински. - Конечно, нет. Они только что допустили
крах ГеНтап. Как в плохом фильме Вуди Аллена.

//__ * * * __Ц

К часу Скалли и Порат из Мог§ап 8(ап1еу, все еще представлявшие Федрезерв, решили,
что надо пообщаться наедине. Они спрятались на небольшой кухне АЮ и закрыли дверь,
чтобы их не слышали банкиры СоНтап и 1Р Мог§ап.

- Ничего не выйдет, - сказала Порат. - Они не успеют.
- Согласен, - ответил Скалли. - Нам нужен запасной план.

Они придумали своему проекту кодовое название и решили, что возвращаются в
Федрезерв предупредить Дэна Джестера.

Они вышли из кухни и обнаружили, что остальные ушли, и это лишь подтверждало их
самые худшие опасения: все попытки совершить сделку официально провалились.

Когда они добрались до Федрезерва, там тоже никого не было, кроме спящего на диване
Джереми Нортона. Сначала он пытался реквизировать диван Гайтнера, но ему сказали,
что лучше найти другое место.

Скалли и Порат разбудили его, и все трое пошли сообщать плохие новости Джестеру.

Конференция с людьми из Федрезерва и казначейства была созвана в три утра, так что
Хильде Уильямс, помощнице Гайтнера, нужно было обзвонить всех в столь неурочный
час.

- У нас большая проблема, - начал Гайтнер.

//__ * * * __//

Впервые за несколько недель редакционные страницы крупных газет были посвящены
Хэнку Полсону - приветствовали его решение не использовать деньги
налогоплательщиков для спасения ГеНтап ВгоЛегз. «Странным образом обнадеживает то,
что казначейство и Федрезерв позволили крах ГеНтап Вго1Негз [593 - «Странным образом
обнадеживает то, что казначейство и Федрезерв позволили крах ГеНтап ВгоШегз...»: \Уа11
8(тее1 СазпаШез, Меху Уогк Тппез, 16 сентября 2008 года.], не субсидировали продажу по
низким ценам МегпИ ГупсН Вапк оГ Атепса и попытались организовать кредиты для
испытывающего трудности страховщика Ашепсап 1п1егпа1юпа1 Сгоир вместо того, чтобы
выдать кредит самостоятельно, - писала Меху Уогк Тппез в редакционной статье. -
Вмешательство государства рассматривалось бы как признак либо серьезной опасности
для мировой финансовой системы, либо крайней слабости федеральных регулирующих
органов».

Учитывая разговор с Дэном Джестером, состоявшийся в шесть утра, казалось все более
вероятным, что АЮ и мировая финансовая система в настоящее время в такой опасности,
что у государства не останется иного выбора, кроме как вмешаться.

По первополосным газетным заголовкам Полсон чувствовал панику, захватившую
рынки за последние сутки. \УазНт§!оп Роз! писала типичным для того утра тоном: «Акции
падают по мере усиления кризиса [594 - «Акции падают по мере усиления кризиса...»:
СИепп Кев81ег, Паук! 8. НйхепгаШ, 81оскз Р1ип§е аз Спз1з ТЩепзйзез; АЮ а! Кавк; $ 700
ВШюп ш 8НагеНок1ег Уа1ие УатзНез, \УавНт§1оп Роз!, 16 сентября 2008 года.]; АЮ в
опасности; 700 млрд долларов биржевой стоимости акций исчезли».
Индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний в понедельник резко упал - на
504,48 пункта [595 - «Индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний в
понедельник резко упал на 504,48 пункта»: А1ех Вегепзоп, ЛМа11 Зй’з ТигшоИ 8епс1$ Зюскз
Кеейп§, Ыеду Уогк Тппез, 16 сентября 2008 года.], и это было крупнейшее снижение
индекса с 17 сентября 2001 года, когда торги возобновились после терактов 11 сентября.
Акции А1О упали на 65 % и закрылись на уровне 4,76 доллара.

Ц__ * * * __//

В 745 Бен Бернанке в своем кабинете готовился к заседанию Федеральной комиссии по
операциям на открытом рынке, которое должно было начаться через 45 минут в зале
рядом с его кабинетом. Одно из восьми ежегодных заседаний совета директоров
Федрезерва, который определяет денежно-кредитную политику и решает, следует ли
повышать или понижать процентные ставки, было намечено на сегодняшнее утро
случайно.

До начала встречи Бернанке вызвал Кевина Уорша и Дона Кона, чтобы те
присоединились к телефонной беседе с Тимом Гайтнером, который, отправив вместо себя
Кристин Каммингс, своего вице-президента, а сам остался в Нью-Йорке, чтобы заняться
А1О. Все было хорошо в этом плане, кроме одного: заседания комиссии были
относительно публичными, и Бернанке беспокоился, что отсутствие Гайтнера может
просочиться в прессу и усилить панику на рынках.

-	Сейчас мы ничего не можем сделать, - сказал Гайтнер, пытаясь привлечь внимание к
более серьезной проблеме. Он заявил, что ожидает получить полный отчет о прогрессе от
1Р Мог§ап и СоМтап Басйз к девяти утра, но предупредил, что сигналы, которые он
получил от Дэна Джестера и Мог§ап 81ап1еу, не сулят ничего хорошего. И посоветовал
начать думать над планом В.

//__ * * * __ц

Джимми Ли метнулся домой в Дариен, чтобы принять душ и сменить одежду, а теперь
стоял в пробке на шоссе Рузвельта и боялся опоздать на встречу в Федеральном резервном
банке Нью-Йорка. Он позвонил Даймону. «Вот что я планирую сказать им, - заговорил он
о запланированной презентации. - Я планирую сказать, что цифры слишком завышены.
Мы не можем ничего сделать. И никто не может. Компания обанкротится».

-	Ну раз вы так считаете... - ответил Даймон.

- Я более чем уверен, - сказал Ли.

Более или менее хорошей новостью было то, что Ли надеялся сказать это Дэну
Джестеру, а не Гайтнеру, который будет в Вашингтоне на заседании комитета.

Когда Ли наконец прибыл, он обнаружил, что все уже собрались в конференц-зале,
превратившемся в салон для таких встреч. Он занял место рядом с коллегой Дутом
Браунштейном. Оставалось дождаться Дэна Джестера.
Дверь открылась, и вошли Джестер и Нортон, а затем, никак не объяснив своего
присутствия здесь, и Гайтнер.

- Ну что, как? - хрипло спросил он.

Джимми Ли заглянул в свой желтый блокнот, в котором он записал: «У сделки мало
шансов» и «У А1О нет наличных».

- Мы изучили все, - заговорил Ли. - У них есть 50 млрд долларов залога, а им нужно от
80 до 90 млрд. Нам не хватает от 30 до 40. Не знаю, каким образом мы можем покрыть эту
разницу.

- Позвольте сказать, что, если позволить этому учреждению обанкротиться, появится
огромный системный риск, - вмешался Винкельрид из СоИтап. - Не нужно вам
рассказывать о количестве контрагентов, которых это коснется.

Потом раздали упорядоченный список крупнейших контрагентов АЮ. Фирмой с
наибольшей задолженностью была приобретенная Королевским банком Шотландии АВИ
АМРО с 65 млрд, за ней следовала Са1уоп, СоИтап 8асН$ был седьмым, Вагс1ау§
восьмым, Мог§ап 8(:ап1еу девятым.

Гайтнер хмуро изучал цифры, потм отложил список и сказал: «О’кей, вот как мы
поступим». Он сделал паузу и чуть наклонился, чтобы все слышали его слова.

- Я хочу, чтобы все отложили свои мобильные, В1аскВеггу и так далее. Я не хочу, чтобы
информация вышла за пределы этой комнаты. Ни в офисах, нигде. Вы меня поняли?
Разговор является конфиденциальным, - заявил он. Все подчинились, и тогда он задал
вопрос, к которому никто не был готов. - Как будет выглядеть то, что мы скажем:
«Федрезерв собирается это сделать»?

Последние трое суток правительство настаивало, что не будет спасать финансовые
учреждения. Своими словами Гайтнер перевернул все с ног на голову. Даже если это были
только слова, очевидно, правила игры только что изменились.

- Как это сработает? Как бы вы структурировали условия? Как среагируют рынки
капитала? Как будут реагировать долговые рынки? - продолжал задавать вопросы
Гайтнер.

Винкельрид из СоИтап еле заметно улыбнулся. Скалли из Мог§ап 81ап1еу, еще
накануне осознав необходимость плана В, уже составил перечень условий на основе цифр
1Р Мог§ап и СоИтап 8асЙ8. Если это было хорошо для них, а, по оценкам Мог§ап 8(ап1еу,
они собирались украсть компанию, это должно быть хорошо и для Федрезерва.

- Работайте над этим, - закончил Гайтнер и вышел из зала.

//__ * * * __//
-	Браунштейн не подходит к чертову телефону, - ругался Вилюмштад, набирая номер и
опасаясь, что его держат в неведении.

Джон Стадзински, его советник из В1аскмопе, только что услышал от одного из своих
коллег, который был в Федеральном резервном банке Нью-Йорка, что тот видел топ-
менеджеров 6о1с1тап и 1Р Мог§ап, поздравлявших друг друга, пока другие сотрудники
этих банков все еще ночевали в АЮ, изучая бухгалтерские книги.

Стадзински наконец удалось достучаться до Порат с помощью 8М8. Но она темнила,
сказав лишь: «Все меняется. Прекрати обмен информацией с 1РМ и С8».

Несколько минут спустя помощник Вилюмштада объявил, что звонит Тим Гайтнер,
которого Вилюмштад в то утро отчаянно пытался найти.

-	Привет, Тим, - сказал Вилюмштад нетерпеливо.

-	Доложите мне о ходе работы, - сказал Гайтнер вместо того, чтобы рассказать самому.

-	Я хочу, чтобы вы знали: мы готовимся к банкротству, - спокойно ответил Вилюмштад.
- Я использовал резервные кредитные линии. Думаю, что вы должны знать.

-	Не делайте этого, - нетерпеливо оборвал его Гайтнер.

-	Мне нужна веская причина, чтобы не делать этого, - озадаченно ответил Вилюмштад.
- У меня есть обязательства и ответственность. Я могу получить 15 млрд долларов, и это
даст мне продержаться пару дней. Я должен защитить акционеров.

-	Хорошо, я скажу вам кое-что конфиденциально, - сдался Гайтнер. - Мы работаем над
некоторой помощью для вас, но нет гарантии, что ее одобрит Вашингтон.

-	Ну, если вы не можете гарантировать мне, что будет какая-то помощь, мы используем
резервы, - все еще сомневался Вилюмштад.

-	Вы должны попробовать отменить все, что сделали, - сказал Гайтнер и повесил
трубку.

Вилюмштад немедленно проинформировал своих адвокатов Джейми Гэмбла и Майкла
Вайсмана, и ни один из них не знал, что делать дальше. Тогда Вилюмштад опять
попробовал дозвониться Браунштейну, но безуспешно.

-	Черт, - бросил Вайсман. - Знаю, мы не приглашены, но все равно давайте пойдем
туда.

//__ * * * __//
Хэнк Полсон сидел в своем кабинете в казначействе, когда в 9:40 ему позвонил впавший
в панику Ллойд Бланкфейн. Бланкфейн, и без того нетерпеливый, был возбужден сильнее
обычного, и Полсон чувствовал это.

Бланкфейн рассказал Полсону о новой проблеме на рынке: хедж-фонды, которые
торговали через лондонское подразделение ЬеНтап, внезапно оказались отрезанными,
вынужденно высасывая миллиарды долларов из рынка. В то время как Федрезерв держал
брокерско-дилерское подразделение ЬеНтап в США открытым [596 - «Федрезерв держал
брокерско-дилерское подразделение ЬеНтап в США открытым...»: Согласно
официальному пресс-релизу ЬеНтап, обнародованному в понедельник, компания «изучает
продажу своего брокерско-дилерского подразделения» и ее дочерних компаний, включая
МепЬег§ег Вегтап, ЬЬС и ЬеНтап Вго1йег8 А88е1 Мапа§етеп1, которое «не подпадет под
дело о банкротстве основной компании». См.:
Ь11р://\у\у\у.1ейтап.сот/рге88/р(Л'_2008/091508_1ЬЫ_Сйар1ег11_аппоипсе.р(Л.], чтобы
закрыть позиции, европейские и азиатские подразделения ЬеНтап по закону о банкротстве
были вынуждены немедленно объявить о банкротстве и остановить деятельность.

Бланкфейн объяснил, что с помощью сложной схемы, называемой перезакладыванием,
ЬеНтап перекредитовал залоги хедж-фондов через свое подразделение в Лондоне, и,
выясняя, что кому принадлежит, все едва не сошли с ума. Чтобы оставаться ликвидными,
многие хедж-фонды были вынуждены продавать активы, что лишь топило рынок.
Некоторые хедж-фонды, опасаясь падения ЬеНтап, до банкротства отказывались от него
как от основного брокера. Те же, кто оставался, испытывали серьезные проблемы, как это
было в случае с К.атш8 Сарйа! [597 - «...как это было в случае с К.атш8 Сарйа1»: Са88е11
Вгуап-Ьоу/, Сп818 оп \Уа11 81гее1: РипсЬ А88е88 ЬеНтап (Си1р!) Ехрозпге, \Уа118 (гее!1опгпа1,
26 сентября 2008 года.], основатель которого, Питер А. Коэн, когда-то был президентом
8Неаг8оп ЬеНтап, предшественника ЬеНтап. За неделю до банкротства он заявил на
СМВС, что его фирма не будет уводить свой бизнес от ЬеНтап. Теперь он должен был
сказать своим инвесторам, что их деньги попали в ловушку таинственного процесса
банкротства в Лондоне.

Пытаясь уговорить своего бывшего босса предпринять хоть что-то, чтобы успокоить
рынки, Бланкфейн сказал Полсону, что его больше всего беспокоит количество наличных,
запертое внутри ЬеНтап, из-за чего инвесторы начнут паниковать и выводить деньги из
ОоЫшап 8 ас 118 и Мог§ап 81ап1еу.

//__ * * * __//

Во время ведения заседания комитета Федрезерва в Вашингтоне [598 - «Во время
ведения заседания комитета Федрезерва в Вашингтоне...»: встреча состоялась в офисе
совета управляющих Федрезервом в Вашингтоне, округ Колумбия, во вторник, 16
сентября 2008 года, в 8:30. См.: Ьйр:/Лу\у\у.Гес1ега1ге8егуе.§оу/РОМС.] Бернанке
отвлекался, обмениваясь записками с Кевином Уоршем и пытаясь продумать план игры
для АЮ. Сошлись налом, что в 10:45 нужно еще раз поговорить по телефону с Гайтнером
и узнать новости.
Гайтнер вновь заявил, что «решение частного рынка не работает», и сказал: «Нам надо
подумать об использовании нашего баланса. Мы должны действовать жестко и
решительно», предполагая, что, если Федрезерв совершит серьезную смелую сделку по
поддержке А1О, это восстановит доверие на рынках. Гайтнер предложил использовать
Закон о Федрезерве, раздел 13, пункт 3 [599 - Закон о Федрезерве, раздел 13, пункт 3:
У7У7жГес1ега1гелегуе.§оу/аЬоииНеГес1/$есбоп 1З.Ьйп.] - уникальное положение, которое
позволяло Федрезерву предоставлять кредиты учреждениям помимо банков при
«необычных и неотложных» обстоятельствах.

Полсон и Бернанке знали, что АЮ фактически стала стержнем мировой финансовой
системы. Согласно европейским банковским нормам, финансовое учреждение могло
удовлетворять требования к капиталу путем заключения кредитных дефолтных свопов с
применением финансовых продуктов АЮ. Используя свопы, банки, по существу,
использовали наивысший кредитный рейтинг АЮ для маскировки более рискованных
активов типа корпоративных займов и ипотечных кредитов, что позволяло банкам
использовать больше заемных средств.

Но, если АЮ рухнет, эта защита исчезнет, заставив банки снижать цену активов и
искать миллиарды долларов - пугающая перспектива для текущего состояния рынков. А
цифры были ошеломляющие: в середине 2008 года АЮ сообщила о продаже
участвующих в этой процедуре, которую они ласково называли «освобождением от
нормативов капитализации» [600 - «...освобождением от нормативов капитализации...»:
АЮ’§ 10- О' Шш§, 6 авагуста 2008 года.], кредитно-дефолтных свопов более чем на 300
млрд долларов.

Еще, естественно, оставалась проблема гигантской страховой империи АЮ [601 -
Империя АЮ: В «строго конфиденциальном» проекте презентации АЮ от 26 февраля
2009 года АЮ: Е Фе ВЕк ЗуЫепнс? говорится, что «АЮ выписала более 81 млн полисов
страхования жизни во всем мире» на стоимость 1,9 трлн долларов и выплатила более 12
млрд в 2008 году.], в которую входило около 81 млн полисов страхования жизни по всему
миру с номинальной стоимостью 1,9 трлн долларов. Хотя эта часть бизнеса была жестко
регламентирована, а полисы в целом защищены, существовал риск того, что паникующие
клиенты толпами бросятся обращать полисы в наличные и создадут крайне нестабильные
условия для других крупных страховщиков.

Бернанке терпеливо слушал Гайтнера, а Уорш всеми силами выражал свое несогласие -
он выступал за план «Выиграть время». По его мнению, Федрезерв должен открыть
чековую книжку лишь на 30 дней - достаточное время, чтобы проанализировать АЮ.

- Знаю, что это может поставить нас в условия неограниченных рисков, - признался
Уорш, - но давайте все-таки поймем, что, черт возьми, происходит.

- Я не знаю страхового бизнеса, - признался Бернанке, но Гайтнер продолжил
призывать их принять решение. По его словам, системный риск был слишком велик.
Выслушав его доводы, Бернанке попросил разработать план. Как только он вернется к
ним с большим количеством деталей, они формально проголосуют за дальнейшие
действия.

- Позвольте мне убедиться, что я правильно понимаю характер поддержки... - а затем
Гайтнер повторил то, что только что было сказано.

//__ * * * __//

Майкл Вайсман и Джейми Гэмбл пришли в Федрезерв и отправились на поиски
Браунштейна. Им нужно было понять, что происходит с АЮ, и, если ничего не
происходит, им была нужна команда, чтобы помочь составить план банкротства.

Наконец Вайсман нашел Браунштейна на конфиденциальной встрече, посвященной
тому, как Федрезерв может поддержать АЮ. «Слушайте, у нас мало времени, и мы могли
бы воспользоваться вашей помощью по некоторым цифрам, - недовольно сказал Вайсман
после того, как вызвал его из зала. - Но мы должны знать, в какой роли выступаете вы. На
нашей стороне или на стороне 1Р Мог§ап?»

- Не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, не посоветовавшись с адвокатом, -
после небольшой паузы ответил Браунштейн и ненадолго вернулся в конференц-зал.
Спустя несколько минут он появился вновь. - Я не могу говорить. Вы должны связаться
непосредственно с казначейством.

- О’кей, спасибо, - сказал Вайсман, протягивая руку, но Браунштейн отвернулся и снова
скрылся в зале.

Почти сразу появился референт Федрезерва и сообщил Вайсману и Гэмблу, что им
придется покинуть здание.

- Как вам это нравится? - спросил Вайсман Гэмбла, как за ними закрыли двери. - Даг
даже не пожал мне руку. Что, мать вашу, происходит?

//__ * * * __//

Как бы Хэнк Полсон ни сопротивлялся идее выкупа, но после того, как в 10:30 Гайтнер
по телефону познакомил его с последним планом, он осознал, куда катятся рынки, и это
пугало. За время работы в ОоИтап он изучил страховую отрасль и теперь понимал, что
банкротство АЮ может вызвать панику. К тому же он часто бывал в Азии и хорошо знал,
как глубоко там влияние АЮ и сколько иностранных государств держали долги
компании. Иностранные правительства уже звонили в казначейство, чтобы выразить
беспокойство.

- Неужели мы будем спасать эту страховую компанию? - недоверчиво спросил Джим
Уилкинсон.
Полсон просто посмотрел на него, словно говоря: только сумасшедший будет стоять в
стороне и ничего не предпринимать.

- Хэнк, как, черт возьми, мы сможем вложить 85 млрд долларов в эту компанию, не
сменив руководство? - озвучил мучивший всех вопрос специальный советник Кен
Уилсон. Он имел в виду, что правительство не может вложить такую сумму, не назначив
своего генерального директора. Без нового руководителя все будет выглядеть так, словно
правительство поддерживает неумелое управление, которое создало эту ситуацию.

- Вы правы. Вы должны найти мне генерального директора. Оставьте все и ищите, -
сказал Полсон. - И найдите.

Уилсон вернулся в кабинет и начал просматривать адресную книгу в компьютере.
Проработав много лет банкиром отдела финансовых учреждений ОоМшап 8асЙ8, он знал
первых лиц отрасли [602 - «.. .он знал первых лиц отрасли...»: 8п8аппе Сгащ, 1п Кеп
АУйзоп, Раи Гоп Ое18 Пйесбоп Ргош (Не Оо-То Вапкег о Г \Уа11 8(тее1, \Уа11 81гее1 1опгпа1, 22
июля 2008 года.]. И почти сразу он подумал об Эде Лидди, бывшем генеральном
директоре АИзШе и члене совета ОоМшап. Тот был идеальным кандидатом - в настоящее
время без работы и в ожидании нужного предложения. Лидди знал АЮ - он был членом
совета СоИтап, и к нему обращались во время обсуждения, должна ли компания
приобрести страховщика.

Но у Уилсона не было его номера. Поэтому он позвонил Крису Коулу в СоИтап 8асЙ8,
который все выходные провел в АЮ и принимал участие в понедельничном совещании в
Федрезерве, и тот моментально нашел искомый номер.

Времени на любезности не было, и Уилсон сразу назвал Лидди причину звонка.

- У вас есть минута, чтобы поговорить с Хэнком? - спросил Уилсон, и Лидди с
энтузиазмом согласился.

- Вы должны повесить трубку, - сказал Уилсон Полсону, который говорил по телефону.
- У меня есть для вас генеральный директор.

Ц__ * * * __//

Цена акций АЮ была ниже двух долларов, когда помощник Вилюмштада вошел в его
кабинет и вручил ему факс от Хэнка Гринберга. Вилюмштад уже слышал, что Гринберг
говорил прессе, будто планировал организовать борьбу за власть в компании [603 -
«.. .говорил прессе, будто планировал организовать борьбу за власть в компании»: Напк
СгеепЬег§: Р1ап8 РщЫ Гог Сопйо! ог ВиуоЩ оГ АЮ, По\у 1опе8 Хе\У8мчге8, 16 сентября 2008
года.] или ее поглощение.

- Мне это нужно читать? - спросил он настороженно, а потом, начав читать, не
удивился.
Дорогой Боб. [604 - «Дорогой Боб...»: полный текст письма Хэнка Гринберга Роберту
Вилюмштаду от 16 сентября 2008 года см.

Нир://опНпе.У78].сот/риЫ1с/геюигсе$/4осшт1еп(л/АЮ09162008.рсИ.]

В течение нескольких недель мы обсуждали мое предложение, как помочь компании
любым способом, на который будут согласы вы и совет. На протяжении всех этих
дискуссий вы говорили мне и Дэвиду Бойсу, что верите - моя помощь имеет большое
значение для компании. Единственная озабоченность, о которой вы мне рассказали,
заключалась в том, что, если бы я стал советником компании, я бы затмил вас. С
уважением замечу вам и совету, что постоянный отказ от совместной работы, которая
могла бы сохранить великую компанию, гораздо хуже, чем любая озабоченность по
поводу личной позиции или представлений.

Я не знаю, действительно ли сейчас слишком поздно, чтобы спасти АЮ. Тем не менее
мы обязаны попробовать сделать это ради акционеров АЮ, кредиторов и нашей страны.

С тех пор как вы стали главой АЮ, вы и совет управляете виртуальным разрушением
акционерной стоимости, которая выстраивалась более 35 лет. В мои намерения не входит
пытаться найти виновных или критиковать. Все, что я хочу сказать, - в данных
обстоятельствах я искренне удивлен вашим и совета нежеланием принять мою помощь.

//__ * * * __//

В своем кабинете Гайтнер начал готовиться к телефонным переговорам с Бернанке. Они
сделают это, подумал он. Они действительно собираются сделать это.

Джестер и Нортон детально изучали условия. Они только что узнали, что Эд Лидди дал
предварительное согласие на работу генеральным директором АЮ и собирался ночью
вылететь в Нью-Йорк из Чикаго.

Чтобы разработать проект спасения за столь короткий срок, правительству нужна была
помощь, предпочтительно от того, кто уже знал ситуацию с АЮ. Именно такого человека
знал Джестер - Маршалл Хюбнер, соруководитель отдела по несостоятельности и
реструктуризации ЭауЕ Ро1к & \Уагс1у/е11, который уже работал по АЮ для 1Р Мог§ап и
который как раз был внизу.

Между тем Боб Скалли из Мог§ап 8(ап1еу, которого Гайтнер нанял для оказания
консультативной помощи Федрезерву, хотел убедиться, что он был в курсе всех рисков.
Скалли анализировал быстрое ухудшение на рынках, и его все сильнее беспокоил вопрос,
сможет ли АЮ продолжать платежи по государственному кредиту. То, что прежде было
похоже на кражу, могло оказаться опасной продажей.

- Я хочу, чтобы все знали: существует реальный риск неполного возврата по этому
кредиту, - предупредил он, когда Гайтнер присоединился к конференции.
Хотя Бернанке и сказал, что решил поддержать сделку, он хотел выборочно опросить
участников совещания. «Вы уверены, что мы поступаем правильно?» - спрашивал он
взволнованно.

Его тайная поддержка и настойчивость Гайтнера в том, что это был единственный
способ предотвратить финансовый Армагеддон, выполнили свою роль: результат
голосования был 5:0. Обсуждение морального риска и разговоры о ГеНтап Вгойзегз
закончились.

//__ * * * __//

Прежде чем Вайсман и Гэмбл успели скрыться из виду после того, как в сопровождении
охраны их выдворили из Федерального резервного банка Нью-Йорка, их неожиданно
пригласили обратно. Им сказали, что произошла путаница, и проводили в столовую.

- Это не стол крутых парней, - заметил Гэмбл, глядя на другой стол, за которым ждали
банкиры ЗР Мог§ап и боИтап.

- Одно можно сказать наверняка, - ответил Вайсман, - они не заключают частную
сделку. Они бы никогда не выглядели такими расслабленными.

Пока они ждали, Гэмблу по телефону рассказали о новых проблемах: страховые
регулирующие органы в Техасе, где у АЮ был крупный бизнес по страхованию жизни,
впадали в панику. Хуже, что 1Р Мог§ап только что закрыл линии залога в Японии,
крупнейшем рынке АЮ за пределами США. Гэмбл не мог в это поверить: 1Р Мог§ап,
бывший всего сутки назад советником АЮ, усугублял проблему, как бы разумно это ни
выглядело.

Двадцать минут спустя Эрик Диналло, осуществлявший надзор в штате Нью-Йорк от
Департамента страхования, подошел к столу Вайсмана и Гэмбла. «Многого не скажу, -
проговорил Диналло, - но не делайте ничего необдуманного».

- Эрик, - разочарованно ответил Гэмбл, - мы бы рады держаться, но наш бизнес
кредитования ценными бумагами в беде. - А затем указал на людей ЗР Мог§ап и Оокйпап
8асН$. - Эти парни, вон там, создали проблему. Поговорите с ними.

Ц__ * * * __//

- Думаю, мы остались почти без денег! - объявил Джон Стадзински в штаб-квартире
балансирующего на краю пропасти гиганта страхования. Было почти 13:00, и, если
расчеты Стадзински были верны, АЮ находился в нескольких минутах от банкротства.

В этот момент из своего кабинета вышел Вилюмштад, и всех поразила его улыбка.

- Они дрогнули, - сказал он.
Он только что говорил по телефону с Гайтнером, который рассказал о плане спасения:
Федрезерв выделит А1О 14 млрд кредита, чтобы удержать фирму на поверхности до конца
торгового дня. Но Гайтнер добавил, что, прежде чем получить кредит, А1О придется
немедленно предоставить залог. Официально это называется «вексель на предъявителя».

Несмотря на хорошую новость, Вилюмштад резонно задался вопросом, где в ближайшие
минуты они смогут найти 14 млрд долларов. И тут он вдруг понял: неофициальные
хранилища. Банкиры ринулись вниз и нашли комнату с замком и кластером шкафов,
наполненных сертификатами акций страховых подразделений АЮ - десятки миллиардов
долларов, датируемые эпохой Гринберга. Банкиры начали копаться в ящиках,
просматривая бумаги, лежавшие нетронутыми многие годы. В электронный век идея
хранения физических сертификатов была удивительным, но оптимистичным атавизмом.

Старший вице-президент АЮ и секретарь Кэтлин Шеннон сложила облигации в
портфель.

- Не уверен, что стоит подвергаться риску ограбления, имея при себе сертификаты на 14
млрд долларов, - по телефону заметил Майкл Вайсман из БпШчап & Сгошч/еП. - Мы
попросим службу безопасности Федрезерва сопровождать вас.

Через десять минут Шеннон несла портфель, очень дорогой портфель, по Пайн-стрит в
сопровождении двух вооруженных охранников.

Ц__ * * * __Ц

Хэнк Полсон сбежал по лестнице и через боковой вход покинул здание казначейства,
направляясь к Белому дому. У него и Бена Бернанке была запланирована встреча с
президентом Бушем [605 - «У него и Бена Бернанке была запланирована встреча с
президентом Бушем»: по данным \Уа11 8(тее11опгпа1, эта встреча состоялась в 15:30.
Мошса Ьап§1еу, ПеЬогай 8о1ошоп, МаНйеч/ КагпЙ8сйп1§, Вас1 Ве(ъ апс! Са§й Сгппсй Рихйес!
А1Нп§ АЮ 1о Вппк, ЛМа11 81гее1Зопгпа! 18 сентября 2008 года.], на которой они собирались
проинформировать его о чрезвычайных мерах, которые хотели предпринять.

Они прошли охрану, немного подождали, после чего их проводили в Овальный кабинет,
где Полсон деликатно пересказал президенту условия.

Объясняя сделку, Полсон говорил на языке Уолл-стрит, и Буш выглядел
недоумевающим.

- Господин президент, - перебил Полсона Бернанке, - давайте на минуту вернемся
назад. - И, играя привычную роль профессора, он объяснил, как сильно АЮ переплетен с
банковской системой. Говоря с президентом, он пытался достучаться до обычного
человека, подчеркивая, какое количество граждан и малого бизнеса зависит от фирмы.
Люди использовали полисы страхования жизни АЮ, чтобы защитить свои семьи, и
бессрочные облигации АЮ, чтобы финансировать пенсию. Кроме того, компания
предоставляла поручительства для строительства и общественных работ.
- Всем этим занимается ЭТА страховая компания? - задал вопрос по существу
президент.

Всем этим занималась ЭТА компания.

Ц__ * * * __//

В тот же день, около четырех, предложение Федрезерва поступило на факс АЮ
(который уже лет десять должен был находиться в музее Смитсоновского института [606 -
Смитсоновский институт был основан Конгрессом США в 1846 году. В настоящее время
ему принадлежит комплекс музеев - самое крупное в мире хранилище музейных
ценностей.]). Армия юристов на 18-м этаже АЮ застыла в ожидании. После того как
трехстраничный документ наконец появился, адвокат моментально размножил его.

- Ну наконец-то вы получили возможность [607 - «Ну наконец вы получили
возможность...»: 1ате$ ВапсПег, Напк’з Ьаз! 81апс1, РогШпе, 7 октября 2008 года.] работать
на федеральное правительство, - сказал Вилюмштаду Ричард Битти, главный адвокат
независимых директоров АЮ, когда тот просмотрел условия.

- Что вы имеете в виду? - спросил Вилюмштад.

- Теперь они владеют вами, - ответил Битти с усмешкой.

Так оно и было. Федрезерв предоставлял АЮ кредитную линию на 85 млрд долларов,
которых, они надеялись, будет достаточно, чтобы предотвратить катастрофу и удержать
компанию на плаву. В обмен правительство приняло крупный пакет акций, 79,9 % [608 -
«...правительство приняло крупный пакет акций, 79,9 %...»: Маййеу/ Кагпйзсйпщ,
ПеЬогай 8о1ошоп, Ыат Р1еуеп, 1оп Е. НйзепгаШ, И. 8.!о Таке Оуег АЮ т $ 85 ВйИоп
ВайоШ, АУай 8!гее!1опгпа1, 16 сентября 2008 года.] собственности в виде ордеров,
называемых «векселя участия в акционерном капитале». Это было похоже на
предложение, над которым работали Л3 Мог§ап и Оо1с1тап.

Если Вашингтон собирался снять Уолл-стрит с крючка, правительство хотело убедиться,
что по крайней мере старые заинтересованные лица не получат выгоды неподобающим
способом. «Полсон ведет это дело так же, как дело Рапше, Ргейсйе и Веаг 8!еагпз [609 -
«Полсон ведет это дело так же, как дело Рапше, Ргейсйе и Веаг 8!еагпз...»: Мошса Ьап§1еу,
ЭеЬогаН 8о1ошоп, МаиНеду Кагпйзсйпщ, Вас! Вез! апс! СазН СгипсН, АУай 8!гее! 1оигпа118
сентября 2008 года.]: если правительство вмешивается, акционерам приходится
расплачиваться», - заметил Коэн.

Кредит Федрезерва сопровождался и ростом долга. АЮ придется платить по ставке на
основе сложной формулы - Лондонской межбанковской ставки предложения (ЫВОК)
[610 - «...Лондонской межбанковской ставке предложения (ЫВОК)...»: средняя
процентная ставка, взимаемая банками при заимствовании необеспеченных средств, будь
то краткосрочное финансирование или долгосрочный кредит. В США доходность к
погашению по ставке ЫВОК используется для оценки кредитов, чаще всего - сроком на
один, три, шесть и двенадцать месяцев. В среду, 17 сентября 2008 года, трехмесячный
ЫВОК подскочил на 19 базисных пунктов, до 3,0625 %, - самый большое изменение с
сентября 1999 года. Ыза Тхуагопйе, ТНгее-тогдН ЫЬог Магкз В1§§е§1 Кипр т №пе Уеагз,
МагкеГ\Уа(сН.сот, 17 сентября 2008 года.], ориентира для краткосрочных займов между
банками, которая тогда составляла около 3 % плюс дополнительные 8,5 %. На основе этой
ставки процентные платежи компании, которые она должна была выплачивать, взлетели
более чем на 11 %, что в то время выглядело ростовщичеством. Ссуда будет
обеспечиваться всеми активами АЮ, а правительство будет иметь право наложить вето на
выплату дивидендов и по обыкновенным, и по привилегированным акциям.

Чтобы рассчитаться с государством, АЮ придется продать активы. При нынешних
обстоятельствах это означало срочную распродажу. Для сторонников АЮ кредит на
поверку оказался не мостом к платежеспособности, а доской к организованному распаду.

- Невероятно, - сказал Вилюмштад, откладывая документ.

Совет АЮ был готов собраться в ближайшее время на экстренное заседание. Пока
Вилюмштад в шоке перечитывал условия, его помощник сказал, что звонит Тим Гайтнер.
Было 16:40.

Вилюмштад последовал за Битти и Коэном в свой кабинет и нажал кнопку громкой
связи.

- Можете минутку подождать? - спросил Гайтнер. - Секретарь Полсон собирается
подключиться к разговору.

- Да, - сказал Вилюмштад. - Со мной тут Дик Битти и Роджин Коэн.

- Итак, вы видели новое соглашение, не так ли? - спросил Гайтнер после того, как
подключился Полсон. - Мы хотим знать, что вы собираетесь принять условия. Нам нужен
ответ в ближайшее время, потому что скоро откроются азиатские рынки.

Гайтнером овладело беспокойство: не слишком ли жесткими были условия? Но он по
крайней мере не меньше беспокоился по поводу потенциальной реакции с другой
стороны, то есть по поводу казначейства, которое будут критиковать за то, что оно
предоставило АЮ привилегированные условия сделки.

То, что условия правительства имели так много общего с тем, что рассматривал частный
сектор, не было случайностью. С одной стороны, они часто пользовались услугами одних
и тех же консультантов. И в нынешней политической обстановке возможность заявить,
что АЮ получил лишь то, что был готов или почти готов предложить рынок, являлась
дополнительной страховкой.

- У нас заседание правления через пятнадцать минут, и я готов представить его там, -
сказал Вилюмштад.

- Тим, это Дик, - вмешался Битти. - Я просто хочу быть уверен, что вы понимаете - вы
не должны предполагать, будто совет утвердит это только благодаря вашему
вмешательству. У нас есть попечительская обязанность перед нашими акционерами,
поэтому будет трудно.

Битти играл жестко, он фактически угрожал, что АЮ может оказаться выгоднее подать
прошение в соответствии с главой 11 Кодекса о банкротстве, чем заключать сделку с
государством.

- Это единственное предложение, которое вы получите, - не дрогнув, кратко ответил
Гайтнер. - Есть одно условие...

- Условием является то, что мы собираемся заменить вас, Боб, - перебил его Полсон.

Битти и Коэн, неловко замолчав, уставились на Вилюмштада.

- Да... Хорошо, - сказал Вилюмштад, - если вы действительно хотите этого.

- Мы собираемся назначить нового генерального директора, - спокойно сказал Полсон.
- Он появится завтра.

Вилюмштад не питал никаких иллюзий по поводу того, что государственное спасение
будет означать его отставку, но он был поражен скоростью. Правительство только что
сделало предложение, и оно уже нашли кандидата.

- Мне еще нужно быть здесь? - неуверенно спросил Вилюмштад.

- Да, мы были бы признательны любому сотрудничеству и помощи с вашей стороны, -
ответил Полсон.

- Ничего, если я спрошу, кто он?

- Эд Лидди, - сказал Полсон.

Вилюмштад на мгновение задумался, вспоминая. «Кто, черт возьми, такой этот Эд
Лидди?» - прошептал Битти, но Коэн только пожал плечами.

- Эд недавно ушел в отставку с должности генерального директора АПыаСе, - снова
заговорил Полсон, почувствовав всеобщее замешательство.

Вилюмштад рухнул в кресло, со вздохом посмотрел на Битти и рассмеялся.

- Ну, вы не правы, - сказал он. - Все-таки я не буду работать на федеральное
правительство. [611 - «Все-таки я не буду работать на федеральное правительство...»:
ВапсПег, Напк’8 Еа§1 81ап<1, ЕогШпе.]

//__ * * * __//

Директора АЮ уже собрались в зале заседаний, когда вошли Вилюмштад с
советниками. Вилюмштад не стал тянуть. «Нам предстоит выбирать из двух плохих
вариантов, - начал он. - Завтра утром инициировать банкротство или сегодня вечером
заключить сделку с Федрезервом». Он объяснил условия сделки и сказал, что В1аск§1опе
будет советоваться с экспертами по банкротству, чтобы обсудить достоинства этого
варианта.

А потом он рассказал личные новости.

- Меня заменят, - спокойно сказал он. - Мое место займет Эд Лидди.

- Эд Лидди? - переспросила Вирджиния Рометти.

Да, из АП^ЦДе, - объяснил Вилюмштад.

- Я знаю его 15 лет, - сказала Рометти. Топ-менеджер из 1ВМ, когда-то она возглавляла
отдел продаж подразделения компании, которое обслуживало страховую и финансовую
отрасли. - Я не могла даже подумать, что назначат Эда.

- Я знаю Эда Лидди! - вмешался Джеймс Орр. Орр был исполнительным директором
IIпит, страховщика в штате Мэн, который боролся с усилиями А11з1а1е [612 -

«.. .страховщика в штате Мэн, который боролся с усилиями А11з1а1е...»: Тайга Зегезкц \Уе
СпсктШпс! Ктзк. (1Ж11М Согр.), РогЬез, 20 марта 1989 года.] захватить долю рынка у
компании в страховании долгосрочной инвалидности, в которой она доминировала. -
Если бы генерального директора искали мы, Лидди не только не попал бы в шорт-лист -
его имя вообще бы не прозвучало!

- Ну, это одно из решений, которые вам придется проглотить, - заметил Вилюмштад и
передал ведение заседания Коэну.

Мартин Фельдштейн, директор АЮ и бывший экономический советник президента
Рональда Рейгана, не мог поверить, что правительство республиканской администрации
фактически покупало долю в частном бизнесе.

Роджин Коэн, напоминая Совету, что у них есть попечительская обязанность не только в
отношении акционеров, но и перед держателями облигаций, настаивал на банкротстве.

- Вы должны все обдумать, - сказал Битти. - Даже если это Федрезерв, не стоит сразу
сдаваться. Вы должны выслушать все варианты.

Помощник Вилюмштада проскользнул в комнату и протянул боссу записку: «Звонит
Хэнк Гринберг». Тот закатил глаза, наклонился к Джону Стадзински и сказал: «Не могли
бы вы перезвонить Хэнку Гринбергу?»

Ц__ * * * __//

Стадзински тихо покинул зал заседаний, понимая, насколько неловко ему будет звонить.
Он привлек Пита Питерсона, соосноватепя В1аск81опе и давнего знакомого Гринберга,
чтобы тот присоединился к разговору. По предложению Гринберга АЮ вложила 1,35
млрд долларов в В1ас1<81опе [613 - «...АЮ вложила 1,35 млрд долларов в В1аск§1опе...»:
Ре1ег Тгие11, АЮ \У1П Ри1 $ 1. 35 ЫПюп пйо В1аск$(опе, Ыеу/ Уогк Тппез, 31 июля 1998
года.], когда фирма испытывала сложности после российского долгового кризиса 1998
года.

Пока Стадзински ждал ответа, Петерсон позвонил в офис Гринберга [614 - «...офис
Гринберга...»: через год после отстранения из АЮ в 2005 году Гринберг переехал в офис
на 17-м этаже штаб-квартиры Сш§гоир, на Парк-авеню, 399. О1апе Вгабу, Напк а! АУаг,
Ви81пе88\Уеек, 27 марта 2006 года.] на Парк-авеню.

- Он не может сейчас подойти, - сказал помощник Гринберга. - Он собирается в
программу Чарли Роуза говорить об АЮ. [615 - «Он собирается в программу Чарли Роуза
говорить об АЮ...»: в течение недели Хэнк Гринберг появился в двух эпизодах шоу
Чарли Роуза. В первом обсуждали кризис АЮ, во втором говорили о федеральной
финансовой помощи. См. Тйе СйагНе козе 81ю\у, Моге Сп8е8 оп ЗУа11 8йее1, 16 сентября
2008 и Рогшег АЮ С Най О18сп88е8 ВаИ Ои1, 17 сентября 2008 года.]

- Вы, должно быть, шутите, - удивился Питерсон.

Когда Стадзински вернулся на заседание совета, он передал Вилюмштаду новости.
Вилюмштад улыбнулся.

Совет вернулся к грустной теме. Коэн, перебирая за и против сделки с правительством,
привел аргумент в пользу главы 11 о банкротстве, заявив, что компания может выиграть
от упорядоченного закрытия позиции в судебном порядке и не принимать сделку с
государством, не предполагающую никакого обсуждения условий.

Советники высказались со своих точек зрения. Стадзински сказал, что банкротство
такой большой и сложной компании, как АЮ, займет много месяцев и что, вероятно,
будет размыто еще больше стоимости. «Я провел последние десять минут, объясняя вам
банковские причины поступить так, - подвел черту Стадзински. - Но есть еще одна. Разве
20 % от чего-то не лучше, чем 100 % от ничего?»

Воцарилась тишина.

Заседание шло. Вилюмштад взглянул на часы, понимая, что нужно срочно ответить
Полсону и Гайтнеру.

- Давайте каждый выскажется по кругу, - предложил Вилюмштад. - Если честно, я
призываю вас голосовать за предложение Федрезерва. У нас есть три составляющих:
акционеры, клиенты, сотрудники. Это не дружественное акционерам соглашение, но оно
позволит удержать клиентов, не потопить компанию, и у вас будет больше шансов, что
люди сохранят рабочие места.

За сделку с государством проголосовали все, кроме Стивена Болленбаха, бывшего
исполнительного директора НШоп Но(е18. Болленбах, которого поддержали Эли Брод и
другие крупные отколовшиеся акционеры АЮ, стал членом совета директоров в январе.
Он считал, что хороший судья даст акционерам более справедливую сделку.

Перед формальным голосованием Болленбах спросил: есть ли хоть какая-то
возможность пересмотреть условия сделки?

Вилюмштад и юристы ушли звонить Гайтнеру.

- Тим, это Дик и Родж, - сказал Вилюмштад. - Наверное, будет правильно, если я
позволю Дику объяснить вам, что чувствует совет.

- Тим, совет хочет знать, можно ли пересмотреть условия сделки. Они считают, что 80
% - это возмутительно, - наклонясь к микрофону, сказал Битти.

- Условия не могут быть предметом переговоров, - отрезал Гайтнер. - Это
единственные условия, которые вы получите.

- У нас есть еще один вопрос, - продолжил Битти, пока все молчали. - Совет хочет
знать: если компания сможет придумать собственный источник финансирования, чтобы
заместить финансирование Федрезерва, будет ли это приемлемым?

- Никто не станет счастливее, чем я, если компания вернет кредит Федрезерву, -
немного поколебавшись, ответил Гайтнер.

Битти вернулся в зал и передал собравшимся суть разговора. Сделка состоялась.

Ц__ * * * __ц

После окончания брифинга с президентом Полсон и Бернанке бросились к Холму, чтобы
проинформировать ключевых конгрессменов, не слишком довольных новостью о
спасении АЮ. Лидер сенатского большинства Гарри Рид председательствовал на встрече
в конференц-зале на втором этаже. Людей собирали быстро, некоторых конгрессменов
пригласили за 20 минут до начала [616 - Собрание было организовано в спешке: Ьап§1еу,
8о1ошоп, Кагп1(8сНп1§, Вад Ве(ъ апс! СазН СгппсН, \Уа11 8(тее11опгпа1.]. Сенатор Джадд
Грегг от Нью-Гемпшира, старший республиканец в сенатском банковском комитете,
должен был присутствовать на формальном ужине и появился в смокинге, но без галстука.
Барни Франк опоздал и прибыл в незаправленной рубашке.

Полсон и Бернанке объяснили, почему считали свое решение обязательным. «Если бы
мы этого не сделали, - сказал Полсон, - последствия банкротства АЮ ощущались бы по
всей Америке и по всему миру».

: - У вас есть 80 млрд долларов? - беспокоясь о цене, Франк посмотрел на Бернанке.

- Ну, у нас есть 800 млрд долларов, - с плохо скрываемой улыбкой ответил Бернанке.

//__ * * * __//
Вернувшись в 1Р Мог§ап, Джейми Даймон и Джимми Ли расположились в кабинете
Даймона, когда появился пресс-релиз АЮ. «Они никогда не получат свои деньги обратно,
- сказал Ли Даймону. - Никогда».

-	Я гарантирую, что они вернут больше чем 50 млрд, - ответил Даймон, думая, что
Вашингтон создал для себя выгодную сделку, как бы плохо она ни выглядела с точки
зрения пиара. - У АЮ есть большой и достойный страховой бизнес, который она может
продать на аукционе. Вот увидите.

Даймон и Ли поставили по десять баксов на то, кто окажется прав.

//__ * * * __//

Около одиннадцати ночи водитель Боба Вилюмштада подъехал к его дому на Парк-
авеню напротив Ьепох НШ Но8рйа1. Вилюмштад, усталый и подавленный, вышел из
машины, поднялся на лифте на седьмой этаж, где была его квартира. Шагая по кухне, он
пересказывал события этого дня своей жене Кэрол.

Прежде чем лечь спать, Вилюмштад проверил В1аскВеггу: Дэвид*сеп8огес1*цог, главный
бухгалтер компании и человек, ради поддержания фирмы на плаву проработавший без
перерывов все прошлые выходные, отправил ему и-мейл [617 - «...отправил ему и-
мейл...»: факсимиле письма*сеп8огес1*цога появилось в РогШпе. Саго! 1. Ьоопйз, АЮ’8
Кезспе На8 а Роп§ \Уау 1о Со, РогШпе, 29 декабря 2008 года.]. Врямя - 23:54, тема -
«Последние шаги».

Спасибо, что взяли на себя эту трудную задачу. Сегодняшние события начались очень
давно.

Прежде чем вы покинете свой пост, я прошу только об одном. Пожалуйста, очистите
место для г-на Лидди. Я призываю незамедлительно сделать следующие увольнения:

•	Шрайбер;

•	Льюис и МакДжин;

•	Нюгер и Скотт;

•	Бенсингер;

•	Келли;

•	Каслоу;

•	Дули.

Это может показаться немного резким, но каждый из вышеперечисленных
руководителей по-своему выказал явные признаки некомпетентности, способствовавшей
разрушению одной из величайших американских компаний. Пожалуйста, не заставляйте
г-на Лидди понять это.

У меня нет неуважения к этим людям, но 120 тыс. сотрудников по всему миру
заслуживают лучшего, и я испытываю некоторое чувство ответственности за то, что
произошло.

Нам нужны лидеры, но эти люди не лидеры.

С уважением,

Дэвид.

Стоя в коридоре в одних трусах, Вилюмштад лишь недоуменно покачал головой.

Глава семнадцатая

Когда в среду около шести утра Тим Гайтнер вышел на пробежку вдоль южной
оконечности Манхэттена и Ист-Ривер, солнце еще не взошло. Он устал, он волновался,
ему удалось поспать всего несколько часов, и то в одной из трех крошечных грязных
спален штаб-квартиры Федерального резервного банка Нью-Йорка.

Он смотрел на статую Свободы, на первый утренний паром из Стейтен-Айленда,
скользящий через гавань, и пытался сосредоточиться. Пять дней его мозгом владели
числа, огромные нереальные абстрактные числа, за сутки смещающиеся от нуля ЬеНтап
до 85 млрд АЮ. Восемьдесят пять миллиардов долларов. Это больше, чем ежегодные
бюджеты Сингапура и Тайваня, вместе взятые, такую сумму даже представить сложно.
Гайтнер надеялся, что этой суммы будет достаточно и кризис закончится.

Паромы с офисными работниками заставили его остановиться. «Вот о чем все это, -
подумал он, - люди, которые поднимаются на рассвете, чтобы добраться до работы, в
некоторой степени верят, что финансовая индустрия поможет экономике. Не надо думать
об больших числах. Не надо брать в голову безжалостную структурированность
финансирования и производных и миллионные бонусы для проигравших пари. Вот то,
ради чего действительно нужно сохранить финансовую отрасль, - защита обычных людей
на обычных рабочих местах».

Но, когда он проходил Южную улицу Морского порта, а потом шел под Бруклинским
мостом, он вдруг задумался об аде, который принесет новый день. Он был крайне
обеспокоен последними шокирующими событиями: вчера стоимость активов гигантского
фонда денежного рынка Кеьегуе Рпшагу Гипс! упала ниже доллара за акцию [618 -
«.. .стоимость активов гигантского фонда денежного рынка Кекегуе Рпшагу Гипс! упала
ниже доллара за акцию...»: Впервые за 14 лет стоимость чистых активов фонда упала
ниже одного доллара. СйпМорйег Сопбоп, Кеьегуе Рпшагу Мопеу Гипс! Ра11§ Ве1о\у $ 1 а
8йаге, В1оошЬег§, 16 сентября 2008 года.], до 97 центов. Фонды денежного рынка не
должны были такого допускать, ведь инвестировать в них было одним из наименее
рискованных бизнесов, получая незначительные доходы в обмен на полную безопасность.
Но Кезегуе Рптагу Рипс1, делая рискованные ставки, в том числе 785 млн долларов в
бумаги ЕеНтап [619 - «...785 млн долларов в бумаги ЕеНтап...»: 81еуе 81еск1о\у, О1уа
ОпИараШ, А Мопеу-Рнпб Мапа§ег'$ Ра1е1л18ЫЙ: Вгисе Веп1 81шппес1 Согрога1е ОеЫ Гог
Теагз - ТКеп Вои§К( 8оте о ГЕеНтап’8, \Уа11 8сгее( 1оигпа1, 8 декабря 2008 года.], пытался
получить более высокую доходность, 4,04 % годовых, [620 - «...4,04 % годовых...»: по
данным Могтп§8(аг 1пс, Везегуе Рптагу Рипе! показал доходность 4,04 % годовых за 12
месяцев по сравнению с 2,75 % в среднем по более чем 2100 отслеживаемым фондам.
Вшуатт Арре1Ьашп, Веуопс! \Уа11 8Е, Ео88е8 8рШ Оуег, ЗУахЫщЦоп Ро81, 18 сентября 2008
года, Е1еапог Еа18е, МагкеГ кезспе: Мопеу Рип<18 ОИ'ег Моге НеГаП, \Уа11 8йее11опгпа1, 20
сентября 2008 года.] - самый высокий показатель в отрасли. Инвесторы начали
ликвидацию своих счетов, что вынудило менеджеров наложить семидневный мораторий
на погашение. Гайтнер волновался: никто точно не знал, насколько обширным может
оказаться ущерб.

С фондами денежного рынка под давлением, думал Гайтнер, и миллионами инвесторов,
запертых внутри банкрота ЕеНтап ВгоШегз, это означало, что два оставшихся брокера-
дилера, Мог§ап 8(:ап1еу и Оо1с1тап 8ас118, могут стать следующими. [621 - «...два
оставшихся брокера-дилера, Мог§ап 81ап1еу и Оо1с1тап 8ас118»: Аагоп ЕпссНеШ, коЫп
8к1е1, Ио\у 1пс1п81г1а18 Таке а 504.48-Рот(: И1уе - СоИтап, Мог§ап Мо\у 8[апс1 Акте; Р1§111
Оп ог РоИ? \Уа11 8(гее( 1опгпа1, 16 сентября 2008 года.400 «В течение семи лет я
говорил...»: Льюис в ходе телефонной конференции в понедельник, во время которой
обсуждалось слияние МеггШ. .ГозерН А. Огаппопе, СоИтап, Мог§ап 8(:ап1еу Расе В1§§е8(
МагкеГ Те8Г, кепГег8, 16 сентября 2008 года.]

//__ * * * __//

Паника ощущалась уже в кабинете Джона Мака в штаб-квартире Мог§ап 81ап1еу на
Таймс-сквер. Сидя на диване вместе с помощниками Чаммой и Горманом, которые пили
кофе из бумажных стаканчиков, он думал: главной новостью утра среды должен был стать
мощный отчет о доходах Мог§ап 81ап1еу, выпущенный днем ранее с намерением в
зародыше задавить ростки паники по поводу фирмы после фиаско ЕеНтап. Во вторник в
течение нескольких часов акции упали на 28 %, и он понял - необходимо что-то сделать,
чтобы остановить процесс. Ежеквартальный отчет о прибыли был хорош - лучше, чем у
пострадавшего не так сильно СоИтап 8ас118, объявившего о своих доходах во вторник
утром. Мог§ап сообщил о 1,43 млрд долларов прибыли - всего на 3 % меньше, чем год
назад. Вот только заголовок АД^аП 81гее11оигпа1 «СоИтап и Мог§ап теперь сами по себе.
Сражаться или сдаться?»... И, как уже было ясно по фьючерсным рынкам, попытка
продемонстрировать силу и жизнеспособность провалилась.

Помимо новых забот о фондах денежного рынка и общей нервозности по поводу
инвестиционных банков Мак столкнулся с более серьезной проблемой: в начале недели у
Мог§ап 81ап1еу в запасе было 178 млрд долларов, доступных для финансирования
деятельности и кредитования основных клиентов - хедж-фондов. Но за последние сутки
было выведено более 20 млрд, поскольку хедж-фонды потребовали свои деньги, порой
полностью закрывая свои первичные брокерские счета.
- Деньги испаряются, - сказал Чамма Маку.

- Никто и не думает о лояльности, - отозвался Мак. Он хотел прекратить отток средств,
но до сих пор Чамме удавалось убедить его продолжать выдачу денег. «Если мы
прекратим выплаты, это будет признаком слабости», - предупредил Чамма.

Вопрос состоял в том, как долго они смогут позволить себе продолжать.

-	Мы не сможем это делать бесконечно, - добавил Чамма.

-	Они так поступили с Диком! - ревел Мак, веря, что хедж-фонды плетут заговор против
фирмы, хотя, судя по новостям, некоторым из них на самом деле были нужны наличные.
Фонды, которые держали счета в отделении ЬеНтап в Лондоне, не могли забрать деньги и
пришли умолять Мог§ап 8(ап1еу и СоМтап.

Мак был обеспокоен тем, что им необходимо было продолжать выплачивать деньги. Он
провел годы, развивая их брокерский бизнес в крупную прибыльную контору - 89 из
первой сотни мировых хедж-фондов торговали через Мог§ап 8(:ап1еу. В разгар кризиса
было крайне важно, чтобы фирма не выказывала даже малейшие признаки паники, иначе
вся франшиза была бы потеряна.

-	Мы уверены, - сказал он. - Мы не имеем права быть слабыми или смущаться.

В нормальных обстоятельствах Джон Мак умел быть невозмутимым. Накануне, по
обыкновению, он даже побывал на торговой площадке, пообщался с трейдерами и съел
кусок пиццы. Но этим утром в своем кабинете он начал терять самообладание.
Предстояло слишком много сделать, слишком много вариантов исследовать, о слишком
многом побеспокоиться.

Накануне вечером ему позвонил его старый знакомый Стивен Р. Фолк, вице-президент
Сйфгоир и бывший адвокат, который много лет назад помог Маку осуществить слияние с
Эеап XV! Пег. Теперь Фолк, будто позвонивший поздравить с мощным отчетом о доходах,
намекнул на возможность другого слияния - с СШ.

- Джон, мы к вашим услугам. Мы не агрессивны, и, если вы хотите сделать что-то,
чтобы мы были вместе, нам есть о чем поговорить, - сказал Фолк.

Это была потенциальная бомба. Слияние Мог§ап 81ап1еу и Сйфгоир - все равно что
объединение Мюгозой и 1п(е1.

Мак, Чамма и Горман обдумывали идею. Учитывая давление на модель брокера-дилера,
слияние с Сйфгоир давало устойчивую базу депозитов. 1Р Мог§ап и СШ§гоир были
единственными, кто остался из больших, сильных банков.

Все слышали о прошедшей в понедельник конференции Вапк оГ Атепса и о сделке с
МеггШ Тупей и не могли игнорировать комментарии Кена Льюиса, который практически
объявил модель брокера-дилера официально мертвой.
- В течение семи лет я говорил, что коммерческие банки так или иначе владели
инвестиционными из-за проблем финансирования, - сказал Льюис. - И я все еще так
думаю. Золотая эра инвестиционных банков закончилась.

- Как вы думаете, мы должны перезвонить Сйщгопр? - спросил Горман, который в
данный момент был почти уверен в своей правоте.

Мак кивнул и попросил ассистента связаться с Викрамом Пандитом. Они хорошо знали
друг друга - Пандит, работая в Мог§ап 8(ап1еу, в 2000 году сделал Маку хорошее
предложение, [622 - «...сделал Маку хорошее предложение...»: Пандит присоединился к
Мог§ап 81ап!еу в 1983 году. 17 лет спустя он стал президентом подразделения
инвестиционных банковских услуг. Зое На§ап, Тйе Мо81 Ро\уег1е88 Ро\уег1'и1 Мап оп \Уа11
8(тее1, Нью-Йорк, 9 марта 2009 года.] - но они никогда не были особенно близки.

- Стив говорил мне, что вы хотите заключить сделку, - сказал Мак Пандиту. - У нас
проблемы, и мы рассматриваем варианты.

- Ну, мы хотели бы быть полезными, - ответил Пандит, - и сейчас, возможно, самое
подходящее время, чтобы что-то сделать. - Пандит сдержал себя. - Я вам перезвоню. Мне
нужно обсудить это с советом.

Ц__ * * * __//

Черно-оранжевый экран В1оошЬег§ словно подмигивал, когда Хэнк Полсон
просматривал новости о Кезегуе Рпшагу Гипс!. Фонд с активами в 62,6 млрд долларов [623
- «...с активами в 62,6 млрд долларов...»: в пятницу, 12 сентября 2008 года, активы
Рпшагу Рипб составляли около 62 млрд долларов. Б1уа СпПараШ, 8ЬеГаН Апапб, Ва18у
Махеу, Мопеу Гипс!, Нш1 Ьу ПеЫ Тгес!1о ЬеЬшап, Вгеак8 1Ье Впск, \Уа118(тее1 Зопгпа!, 17
сентября 2008 года.] был одним из основных игроков, в результате его проблемы, что
было видно невооруженным глазом, уже начали распространяться на остальную часть
отрасли.

- У нас ЧП, - сказал Кен Уилсон, входя в офис Полсона и отмечая в списке паникующих
руководителей, которые звонили ему в половину седьмого утра, Ларри Финка из
В1аскКоск, Боба Келли из Вапк оГ Ые\у Уогк Ме11оп, Рика Уодделла из МогФегп Тгпз! и
Джима Крачиолло из Ашепрпзе. - Люди требуют погашения. Люди хотят вывести сотни
миллиардов долларов! Люди не доверяют тем, кто имеет какую-либо задолженность по
бумагам ЬеЬшап.

Полсон заерзал в кресле. Вызванная банкротством ЬеНтап паника распространялась по
Уолл-стрит словно чума. Отрасль денежного рынка требовала поддержки. Уилсон
добавил, что слышал, будто Мог§ап 81ап1еу находится под давлением со стороны хедж-
фондов, которые отзывают деньги. И если Мог§ап 81ап1еу обанкротится, то СоИшап -
фирма, которой оба были обязаны карьерами, - скорее всего, будет следующей.

- Новый день, новый кризис, - нервно усмехнулся Полсон, и было понятно, что он и сам

начинает паниковать.
Инстинктивным ответом Полсона было серийное заключение сделок, решение
системных проблем силами частного сектора. Фирмы консолидировались, прикрывая
слабые стороны друг друга.

Но за каждой проблемой скрывалась еще одна. Возможно, Полсона и хвалили за то, что
он не спас ЕеНтап, но теперь он понимал, насколько катастрофичными были последствия.
Уверенность, которая поддерживала финансовую систему, закончилась. Никто больше не
знал правил игры. «Они сделали вид, что черта проведена [624 - «Они сделали вид, что
черта проведена...»: Моппе! КопЫш, Етйу Ка1§ег, Айег АЮ Кезспе, Реб Мау Рте! Моге а1
Й8 Ооог, КеЩег8, 17 сентября 2008 года.] для Ьейтап Вго1йег8, но сейчас, через два дня,
они снова катапультируются», - пожаловался утром Нуриэль Рубини, профессор Школы
бизнеса Стерна при Университете Нью-Йорка.

Он понимал: коммерческие бумаги и денежные рынки - его хлеб с маслом,
специальность СоИгпап. Кризис бил почти в цель.

//__ * * * __//

На другом конце города Кевин Уорш, 38-летний член правления Федрезерва, чей
кабинет находился рядом с кабинетом Бернанке, размышлял о насущном.

Он как раз заканчивал селекторное совещание с Бернанке и руководителями
центральных банков Европы и Азии, на котором они объяснили, что произошло с АЮ.
Жан-Клод Трише, президент Европейского центрального банка, был зол за их «пусть
Ьейшап обанкротится» и уговаривал Бернанке идти в Конгресс для реализации больших
государственных вливаний в отрасль ради восстановления доверия.

Но Уорша беспокоил Мог§ап 81ап1еу, где он работал банкиром по слияниям и
поглощениям, пока не уволился семь лет назад, чтобы стать специальным помощником
президента по экономической политике. Он видел, как быстро рынок терял уверенность в
фирме. Для Уорша было очевидно: Мог§ап 81ап1еу должен приобрести крупный банк с
депозитами. Оптимальный выбор? \УасНоу1а - коммерческий банк с большой депозитной
базой, сам испытывающий трудности. Приобретение \УасНоУ1а калифорнийского
ипотечного кредитора СоИеп \Уеь1 в 2006 году [625 - «Приобретение \УасНоУ1а
калифорнийского ипотечного кредитора СоИеп ЗУез! в 2006 году...»: 7 мая 2006 года
\Уас1юу1а объявила о планах покупке основанной в Окленде, Калифорния, СоИеп \Уе8(
Ршапс1а1 Согр за 25,5 млрд долларов. Но инвесторы не приветствовали слияние, и акции
\Уасйоу1а упали. ЗопаФап 81етре1, \Уас1юу1а СЕО - Мо Моге В1§ Мег§ег8 Айег СоИеп
ЗУеМ, КеЩег8, 14 июня 2006 года.] превращалось в катастрофу, нагружая банк
чувствительной горой просроченных ссуд.

Учитывая, что в казначействе запретили говорить с Бобом Стилом, с тех пор как тот
стал гендиректором \Уас1юу1а, забота об этой фирме стала ответственностью Уорша. И у
него появлялось все больше поводов для беспокойства. Банк сам не справится, думал он.
Но, как и у Полсона с Оо1с1тап, у Уорша был свой конфликт интересов с Мог§ап 81ап1еу,
так что он разыскал главного юрисконсульта Федрезерва Скотта Альвареса и запросил
письмо, разрешающее ему установить контакт со своим бывшим работодателем на
основании «чрезвычайного общественного интереса».

Уорш связался со Стилом и поручил ему через 20 минут позвонить Маку, что давало
тому достаточно времени, чтобы предупредить Мака лично.

После этого Уорш связался с Гайтнером: «Хотите, я позвоню Джону? Или вы сами?»

Они решили звонить вместе.

//__ * * * __ц

Несмотря на смертельную болезнь, в Ьейшап Вго1йег8 кипела жизнь. Легионы лишенных
сна, подавленных трейдеров, юристов и других специалистов по-прежнему отвечали на
звонки и делали то, что должны были сделать перед закрытием предприятия. Они отлично
помнили записку, которую Дик Фулд разослал накануне вечером: «Последние несколько
месяцев были [626 - «Последние несколько месяцев были...»: 8егепа 8ай1о, Уайпап
Опагап, РпМ ТеЙ8 Ьейшап Ешр1оуее§ Не Рее1х ‘НогпЫе’ Гог ТНелг Раш, В1оошЬег§, 17
сентября 2008 года.] чрезвычайно сложными и закончились нашим банкротством. Это
было очень болезненно для всех вас и лично, и материально. Поэтому я чувствую себя
ужасно». Для некоторых разгневанных сотрудников этого было мало и вызывало в памяти
известное заявление о капитуляции императора Хирохито 15 августа 1945 года, когда тот
сказал ошеломленной нации, что «военная ситуация не обязательно должна была
сложиться [627 - «...военная ситуация необязательно должна была сложиться...»:
трансляция, состоявшаяся в полдень 15 августа 1945 года. Апйгеу/ КоЬегЩ, Тйе ОеЬ11арап
О\уе8 Тйезе Меп, Байу Май (Лондон), 17 сентября 1993 года.] в пользу Японии».

Но в тот же день Барт МакДейд, Скип МакДжи и Марк Шафир, спавшие за три дня не
больше четырех часов, объявили долгожданную хорошую новость, пусть слишком
поздно, чтобы спасти всю фирму: у Ьейшап появилось соглашение о продаже своих
американских сделок за 1,75 млрд долларов. Покупателем был Вагс1ау§ - бывший
потенциальный спаситель Ьейшап, который в конечном итоге получил ту часть бизнеса,
которую хотел, без необходимости приобретать всю фирму. Сделка позволила бы
сохранить работу по крайней мере части из десяти тысяч сотрудников Ьейшап в США.

Некоторые сотрудники вставали и аплодировали МакДейду, МакДжи и Шафиру.

//__ * * * __Ц

Мак знал, зачем звонил Боб Стил, и был рад звонку. Они оба были выпускниками Дьюка
и членами попечительского совета университета [628 - «Они оба были выпускниками
Дьюка и членами попечительского совета университета...»: Стил вышел из совета в мае
2009 года. См.: Ййр://(тп81ее8.с1ике.ес1и/.], а вскоре после того, как Стил взял на себя
\Уасйоу1а, Мак ездил к нему в Шарлотт, чтобы предложить Мог§ап 81ап1еу в качестве
консультанта. Никакого бизнеса не вышло - у банка был ОоЫтап, помогавший
разобраться в трясине СоИеп \Уел(, - но оба поняли, что говорят на одном языке, и
решили оставаться на связи.

- Очень интересные времена, - заметил Стил. - Думаю, вы уже говорили с Кевином. Он
сказал, что уверен - нам надо все обсудить. - Не понимая настроения Мака, Стил говорил
расплывчатыми фразами. - Возможно, у вас появится здесь свой интерес. Мы сейчас
думаем о многом. Кажется, настало время поговорить. Но нужно действовать быстро.

- Я тоже рассматриваю разные возможности, - заинтригованно, но уклончиво ответил
Мак. - Как у вас со временем?

- Мы действуем в режиме реального времени, - сказал Стил.

Учитывая кризис на рынках, Мак намеревался хотя бы обсудить предложения. Для
Стила сделка с Мог§ап 8(ап1еу казалась привлекательной как с коммерческой, так и с
личной точки зрения. Волнения внутри фирмы не оставили Маку серьезного преемника.
Их общий друг Рой Босток, член совета Мог§ап 81ап1еу, возможно, не намеревался сразу
запнять место Мака, но в частном порядке намекнул Стилу, что сделка Мог§ап 81ап1еу и
\УасНоУ1а способна дать элегантное решение проблемы преемственности Мог§ап. Это
давало Стилу надежду наконец встать во главе одной из крупнейших фирм Уолл-стрит.

После разговора со Стилом Мак вызвал Роберта Скалли, своего главного
переговорщика, и пересказал ему суть беседы. Скалли сомневался, он ничего не знал о
бухгалтерских книгах \Уасйоу1а, но то, что он знал, тревожило его. Он согласился, что на
данный момент нельзя исключить ни одного варианта развития событий. Кроме того,
\Уас1юу1а располагала одной из самых больших, самых твердых депозитных баз в стране,
что было крайне привлекательно, ведь Мог§ап 8(ап1еу наблюдал, как его деньги вылетают
в трубу.

Скалли, в свою очередь, позвонил вице-председателю Робу Киндлеру, чтобы сказать
ему, что глава \УасНоУ1а по развитию бизнеса Дэйв Кэрролл приезжает для встречи в
четверг.

В относительно строгой банковской культуре Мог§ап 81ап1еу Киндлер был аномалией -
громкий, прямолинейный до грубости поклонник старых потертых костюмов. В 1990-е он
был юристом-звездой в Сгауайц 8\уате & Мооге, но предпочел банковскую отрасль. Он
оставил право и сначала присоединился к 1Р Мог§ап. (Любитель шуток, он вскоре стал
носить шапки с лозунгом «Одна фирма. Одна команда. Подкупи лидера» [629 - «Одна
фирма. Одна команда. Подкупи лидера»: См.: Ьир://\ууу\уИеа1Ьгеакег.сот/гоЬег1_ктс11ег/.],
передразнивая лозунг 1Р Мог§ап «Одна фирма. Одна команда. Будь лидером».) Несмотря
на эти его особенности, когда дело доходило до заключения сделки, его советы ценились
высоко. Киндлеру изначально не понравилась идея слияния с ХУасйоуха, и он машинально
высказался довольно цинично: «Давайте на минутку рассмотрим это в контексте: Боб
Стил из СоИтап, инвестиционные банкиры \Уасйоу1а - из СоИтап, Полсон, очевидно,
тоже. Единственная причина, по которой мы участвуем в этой встрече с \УасНоУ1а, состоит
в том, что СоИтап не будет заключать сделку!»
Скалли думал так же, но не был готов сказать об этом. «Не знаю, - ответил он. -
Кажется, это плохая идея».

Но Киндлер ничего не мог с собой поделать и вскоре начал обдумывать варианты
сделки. «Это может быть полезно для нас, - сказал он Скалли, - даст нам депозитную
базу, региональную банковскую франшизу. Посмотрим, как будут развиваться события».

Скалли и Киндлер позвали соруководителя подразделения финансовых учреждений
Мог§ап 8(ап1еу Джонатана Прузана, чтобы начать изучать цифры \Уасйоу1а. Главной
проблемой была гигантская задолженность по субстандартным ипотечным кредитам,
около 120 млрд долларов. Пока юридическая экспертиза ЗУасйоуха шла своим чередом,
Мак получил от Викрама Пандита вежливый отказ от переговоров о слиянии: «Ответ
отрицательный. Сроки не те, но в какой-то момент мы захотим что-нибудь сделать».

Мак раздраженно бросил трубку. Свидание с \Уасйоу1а никому не казалась желанным,
но в данный момент это была единственная девушка на танцполе.

Ц__ * * * __//

- Это 11 сентября экономики... - Хэнк Полсон говорил, а в его кабинете висела
звенящая тишина. Два десятка сотрудников казначейства собрались там в среду утром,
они сидели на подоконниках, на спинке диванов, на краю стола Полсона и строчили в
блокнотах. Над ними нависал Александр Гамильтон - копия портрета [630 - «Александр
Гамильтон - копия портрета»: Апс1у Зегу/ег, Мг. Рапкоп Соек Ш \Уа8Йш§1оп, РогШпе, 27
ноября 2006 года.], написанного в 1792 году, когда молодая нация пережила свою первую
финансовую панику. Младший сотрудник казначейства Уильям Дьюер, который был
хорошо знаком с Гамильтоном, использовал инсайдерскую информацию для создания
огромного сальдо в государственных ценных бумагах. Когда цены на облигации упали,
Дьюер не смог покрыть долги, спровоцировав панику [631 - «Дьюер не смог покрыть
долги, спровоцировав панику...». Сйегпоу/, А1ехапс1ег НашШоп, 293.]. Гамильтон решил не
спасать коллегу, но приказал казначейству скупать государственные ценные бумаги,
успокаивая рынок, - давно забытая, но поучительная модель государственного
вмешательства.

Полсон, сутулясь, сидел в углу в кресле, нервно поглаживая живот. Ему как будто было
больно, когда он объяснял своему ближайшему окружению в казначействе, что за
последние четыре часа кризис достиг высот, сравнимых с событиями семилетней
давности, с точностью почти до недели. Ничьим жизням ничего не угрожало, но компании
с вековой историей и сотнями тысяч рабочих мест оказались на чаше весов.

Экономика, по его словам, была на грани коллапса. Утром он говорил по телефону с
Джейми Даймоном, который тоже выразил озабоченность. Полсон уже не беспокоился
только лишь об инвестиционных банках, он беспокоился о Оепега! Е1есПтс - крупнейшей
компании в мире, иконе американских инноваций. Джеффри Иммельт, генеральный
директор ОЕ, заявил ему, что коммерческие бумаги конгломерата, которые он
использовал для финансирования текущих операций, могут прекратить работать. Он
слышал, что 1Р Мог§ап якобы прекратил кредитование Сйфгоир, что Вапк оГ Атепса
перестал давать кредиты «Макдоналдсу», что казначейские векселя торговались менее
чем за банковский процент, будто они не лучше наличных, будто доверять правительству
стало бессмысленно.

Полсон знал, что это была финансовая паника и, возможно, самый важный момент его
пребывания в казначействе или даже всей его карьеры. Накануне вечером Бернанке и
Полсон решили, что пришло время для системного решения, потому что решение судеб
каждой отдельной финансовой компании не работало. Между Веаг и Ьейшап прошло
полгода, но, если Мог§ап 81ап1еу рухнет, вероятно, пройдет не более шести часов, прежде
чем за ним последуют СоИтап, крупные банки, и неизвестно, что будет дальше.

Итак, Полсон стоял перед сотрудниками в надежде найти решение, которое потребует
вмешательства. Он все еще ненавидел идею выкупа, но понимал, что необходимо
учитывать окружающую реальность.

- Единственный способ остановить это - придумать бюджетный ответ, - сказал он.
Нужно начать думать, какие программы возможно разработать, и, хотя Полсон не был
уверен, что такой подход будет приемлем политически, о нем стоило подумать.

Полсон сказал сотрудникам, что он знал - он будет подвергнут огромному количеству
политических нападок; его уже критиковали за спасение А1О, а Барни Фрэнк
издевательски заявил, что он собирается предложить называть 15 сентября - день, когда
Ьейшап объявил о банкротстве, - Днем свободного рынка [632 - «...Днем свободного
рынка...»: на слушаниях, состоявшихся в среду, спустя два дня после объявления Ьейшап
о банкротстве, так язвительно сказал Франк. Вагпеу Ргапк Се1еЬга1е8 Ргее Магке! Пау, \Уа11
81гее1 1опгпа1, 17 сентября 2008 года.]. «Национальная приверженность свободному рынку
продержалась один день, - сказал Фрэнк, - понедельник».

Сенатор Джим Баннинг, республиканец от штата Кентукки [633 - «Сенатор Джим
Баннинг, республиканец от штата Кентукки...»: Тей Ваггей, Оелгсйе \Уа1зй, Впаппа КеПаг,
А1О ВаПоп! ирзей КериЬНсап 1а\утакег8, СИИ.сот, 17 сентября 2008 года.], заявил, что
«Федрезерв в очередной раз повесил на налогоплательщиков миллиарды долларов, чтобы
выручить фирмы, для которых жадность выше ответственности». А республиканец от
штата Алабама Ричард Шелби [634 - «.. .республиканец от штата Алабама Ричард
Шелби...»: там же.] добавил, что он «категорически не согласен с решением использовать
деньги налогоплательщиков для спасения частного предприятия».

Первоочередной задачей, по словам Полсона, было преодоление кризиса рынка
краткосрочного капитала. Бывший банкир СоИтап Стив Шафран предположил, что
казначейство могло бы вмешаться и гарантировать средства. «У нас есть полномочия,
чтобы стабилизировать важные рынки», - сказал он, имея в виду закон 1934 года о
золотом резерве [635 - «...закон 1934 года о золотом резерве..» - см.:
Йцр://\у\у\у.йеа8.§оу/ой1се8/т(:егпа1:1опа1-а1'1а1г8/е817.], благодаря которому был создан фонд,
в настоящее время достигший суммы 50 млрд. Ключом, добавил Шафран, было то, что
для доступа к фонду требовалось лишь одобрение президента - в обход Конгресса.
- Делайте! - сказал Полсон, и Шафран выскользнул из комнаты, чтобы начать работать.

Однако не существовало простого решения, чтобы начать стабилизацию банков. Фил
Швагель, не слишком уверенный помощник по экономической политике, подчеркнул
необходимость быть смелым и не избегать решения проблем, опасаясь политических
последствий. «Вы же не хотите работать Японией», - сказал он.

Швагель и Нил Кашкари вновь вынули десятистраничный доклад «Разбей стекло»,
который подготовили прошлой весной: в случае кризиса ликвидности план
предусматривал вмешательство государства и покупку проблемных активов
непосредственно у кредиторов, тем самым исправляя их баланс и позволяя им продолжать
предоставление кредитов. Авторы знали, что выполнить план непросто, потому что банки
будут яростно бороться за цены на активы, но план предусматривал участие государства в
повседневном бизнесе на минимально возможном уровне, чего так хотели консерваторы.

- Вот что мы должны делать, - сказал Кашкари Полсону. Он принимал участие в НОРЕ
МО\У (НАДЕЖДА СЕЙЧАС), одной из первых попыток правительства оказать помощь
испытывающим проблемы домовладельцам, и знал, как трудно будет заставить банки
выдавать новые кредиты, пока у них на балансах остаются просроченные ссуды. Советник
Полсона Дэн Джестер из Нью-Йорка, где он все еще разбирался с ситуацией вокруг АЮ,
по громкой связи возразил, что покупка активов является слишком громоздкой, и
рекомендовал вместо этого выделить капитал непосредственно организациям. «Мы
получим большую отдачу от затраченных средств, если разместим капитал», - сказал он,
пояснив, что, если рынок продолжит падать, такие действия помогут банкам выжить.

Трудность с таким подходом, сказал помощник секретаря Дэвид Насон, состояла в том,
что он похож на национализацию. Если правительство вкладывает деньги в фирму, оно
становится фактическим владельцем, а ведь именно этого большинство присутствовавших
хотело избежать. «Не подумают ли люди, что мы собираемся АЮ’нуть их?» - спросил он,
используя в качестве глагола состоявшиеся менее суток назад правительственные
инвестиции. При первом прочтении Полсону понравилась идея «Разбей стекло», и теперь
он склонялся к мысли двигаться в этом направлении. АЮ была катастрофой, которой они
не могли позволить повториться, а покупка активов сохраняла четкую границу между
правительством и частным сектором. Сейчас надо было начинать готовить очертания
законопроекта для Конгресса. Им понадобятся огромные деньги, причем немедленно.

Он поручил Кашкари и группе сотрудников конкретизировать идеи. «Разбить стекло»,
может, и было интересно в теории, но не хватало деталей, это была еще не инструкция.
Полсон дал сутки.

- Во сколько это обойдется? - спросил Полсон перед тем, как закрыть совещание.

Кашкари, который еще весной оценивал затраты в 500 млрд, ответил:

- Будет дороже. Может, раза в два.
Отпустив всех с предупреждением, что разговор был конфиденциальным, Полсон
позвонил Гайтнеру сверить часы. «Вы не можете выйти и заявить о больших суммах,
которые необходимы банкам, не провоцируя массового изъятия вкладчиками депозитов, -
сказал Гайтнер. - Если вы не получите полномочий, я уверен, вы спровоцируете долбаную
панику. Вы должны быть осторожны и не выступать перед общественностью до тех пор,
пока не будете точно знать, что получили полномочия».

//__ * * * __//

Ко второй половине среды акции Мог§ап 8(ап1еу упали на 42 %. Слухи роились.
Например, говорили, что компания была торговым партнером АЮ с более чем 200 млрд
долларов «под огнем». Слух был неточным, но это не имело значения; хедж-фонды
продолжали искать 50 млрд для погашений. Надеясь переманить хедж-фонды, бывшие
клиентами Мог§ап 81ап1еу, ПепЩсйе Вапк рассылал листовки «НВ - надежный
контрагент». [636 - «...НВ - надежный контрагент...»: Аагоп ЕпссйеШ, КапбаП 8шП11,
Зеппу 81га§Ьпг§, Мог§ап 81ап1еу ш Та1к§ \уй!1 \УасНоу1а, ОШегз, \Уа1181гее1 1опгпа1, 18
сентября 2008 года.]

У Джона Мака шло совещание с его мозговым центром, который предвидел мрачный
конец дня. В 14:45 хедж-фонды начнут выводить деньги со своих основных брокерских
счетов, запрашивая весь кредит и маржинальные балансы. В 15:00 будет закрыто окно
Федрезерва, оставляя фирму без доступа к дополнительному капиталу до следующего
утра. Затем, в 15:02, спрэд на кредитно-дефолтные свопы Мог§ап 81ап1еу - стоимость
страховки от дефолта фирмы - начнет быстро расти. Наконец, позвонят из 1Р Мог§ап, его
клирингового банка, и попросят больше залога для защиты.

- То, что происходит, возмутительно, - почти кричал Мак, утверждая, что налет на
акции Мог§ап 81ап1еу был «аморальным, если не незаконным». Умом он понимал выгоды,
которые обеспечивают короткие позиции на рынке, - в конце концов, многие были его
собственными клиентами, - но на карте теперь стояло его собственное выживание.

Колм Келле*сеп8огес1*, финансовый директор Мог§ап 81ап1еу, был почти фаталистом -
он верил, что шортистов нельзя остановить, и даже не винил их. Они были существами,
живущими рынком, и делали все, чтобы выжить. «Они хладнокровные рептилии, - сказал
он Маку. - Они едят то, что видят».

Мак только что закончил говорить по телефону с одним из своих ближайших товарищей
Артуром Дж. Сэмбергом, основателем Рецио! Сарйа! Мапа§ешеп1, который звонил, чтобы
снять немного денег.

- Если хотите снять деньги, снимайте, - разочарованно сказал ему Мак.

- Джон, я действительно не хочу это делать, но мои счета говорят мне, что у меня
слишком большая экспозиция к Мог§ап 81ап1еу, - ответил тот, ссылаясь на слухи о
состоянии компании.
-	Возьмите свои деньги, - сказал Мак, - и можете сказать своим, чтобы выводили
кредитные балансы.

Мак был уверен, что негативные слухи намеренно распространялись его соперниками и
без комментариев повторялись СИВС. Он был в такой ярости от «говенного освещения»,
что позвонил Джеффу Иммельту, гендиректору ОЕ, которой принадлежала СЫВС как
часть ХВС Цшуегзак

-	С этим мы ничего поделать не можем, - сказал Иммельт извиняющимся тоном.

Том Нидес, главное административное должностное лицо Мака, думал, что нужно идти
в наступление. Нидес, бывший гендиректор Виг8оп-Маг81е11ег, гиганта пиара, был одним
из ближайших советников Мака в течение нескольких лет. Его влияние было настолько
велико, что он убедил убежденного республиканца поддержать Хиллари Клинтон. Теперь
он призывал Мака обзванивать Вашингтон и внушать необходимость ввести запрет на
продажи вкороткую. «Мы должны остановить этих придурков!» - сказал он Маку.

Гарри Линч, главный юрист Мог§ап 81ап1еу и бывший глава органов правоприменения
Комиссии по ценным бумагам и биржам, вызвался позвонить Ричарду Кетчаму, главе
регулирования Нью-Йоркской фондовой биржи, и рассказать ему о подозрительной
торговле. «Я сторонник свободного рынка и свободных улиц, но, когда по улице идут
люди с битами, возможно, настанет пора комендантского часа», - сказал он.

Нидес организовал несколько телефонных разговоров для Мака, тот в свою очередь
связался с Чаком Шумером и Хиллари Клинтон [637 - «Нидес организовал несколько
телефонных разговоров для Мака, который, в свою очередь, связался с Чаком Шумером и
Хиллари Клинтон...»: ЕшПу ТйогЩоп, Мог§ап 81ап1еу’8 1ойп Маск 8\уш§8 пйо Асбоп,
Вп8ше88\Уеек.сот, 17 сентября 2008 года.], умоляя их позвонить в 8ЕС и поднажать от
его имени. «Речь идет о рабочих местах, о реальных людях», - сказал он.

Но после разговора с Кристофером Коксом, главой Комиссии по ценным бумагам и
биржам, настроение его ухудшилось. Маку казалось, что Кокс, фанатик свободного
рынка, был намеренно неэффективным, будто это было делом государственных
регулирующих органов. Он ничего не собирался предпринимать в отношение шортов -
или чего-либо вообще, если уж на то пошло.

Полсону, который был следующим в списке, явно нравилась цель Мака запретить
продажи вкороткую, но не было ясно, может ли он как-то помочь. «Я знаю, Джон, знаю, -
он попытался успокоить Мака, - но это решать Коксу. Я посмотрю, что могу сделать».

Затем, отчаянно нуждаясь в союзнике, Мак связался с самым серьезным соперником,
Ллойдом Бланкфейном из Сюкйпап. «Эти ребята пытаются заняться моими акциями, они
задирают мои СЭ8, - сказал Мак. - Ллойд, мы же в одной лодке». Затем он обратился с
просьбой к Бланкфейну появиться на СМВС с ним в качестве демонстрации поддержки.
Хотя у Бланкфейна в кабинете и стоял телевизор, ему было настолько отвратительно
распространение слухов Чарли Гаспарино, что не он включал его в знак протеста. «Это не
мое, - он сказал Маку. - Я не появляюсь в телевизоре».

Поскольку ОоНгпап не был в состоянии полного кризиса, Бланкфейн объяснил, что не
склонен присоединяться к Маку в войне с шортистами, пока нет необходимости.

Нидес добился немногого и придумал разыграть другой, более тонкий сценарий. Он мог
позвонить Эндрю Куомо, генеральному прокурору штата Нью-Йорк, которому был крайне
необходим повод воскресить политическую карьеру. Нидес считал, что тот готов напугать
шортистов. А укрыться можно было за простым популистским сообщением: богатые
менеджеры хедж-фондов играли против балансирующих на грани банков в разгар
финансового кризиса. Все помнили, что удалось сделать Элиоту Спитцеру с Уолл-стрит в
схожей ситуации.

Нидес нашел Куомо и призывал его объявить о начале расследования в отношении
продаж вкороткую. Куомо и раньше выказывал озабоченность по поводу таких продаж, но
сейчас это должно было прозвучать как предупреждение. «Если вы это сделаете, - сказал
Нидес, - мы воздадим вам хвалу». Нидес знал, что Мак не хотел бы этого - получилось
бы, что он нападает на своих клиентов, - но речь шла о выживании.

Перед закрытием рынка Мак разослал и-мейл всем сотрудникам:

Кому: Всем

От: Джона Мака

Я знаю, что сегодня все вы следили за ценой наших акций [638 - «Я знаю, что сегодня
все вы следили за ценой наших акций...»: Мог§ап 8(ап!еу Мето: Тйеге 1§ Но Кайола! Ва818
&г 1йе Моуетеп!8 ш Онг 81оск, \У81 В1о§/Оеа1 Зопгпа!, 17 сентября 2008 года.], как и я.
После обнародованного вчера мощного отчета о доходах и объявленных 179 млрд
ликвидных средств, что отметил практически каждый инвестиционный аналитик в своих
утренних отчетах, нет никакой рациональной причины для наблюдаемого движения цены
наших акций или кредитно-дефолтных спрэдов.

Что происходит? Мне совершенно ясно - мы в эпицентре рынка, контролируемого
страхом и слухами, и продавцы вкороткую топят наши акции. Вы должны знать, что
управляющий комитет и я предпринимаем все возможные шаги, чтобы остановить эти
безответственные действия на рынке. Мы говорили с секретарем Полсоном и
казначейством. Мы говорили с председателем Коксом и Комиссией по ценным бумагам и
биржам. Мы также активно общаемся с нашими долгосрочными акционерами,
контрагентами и клиентами. Я хотел бы призвать всех вас тоже общаться с клиентами и
убедиться, что они знают о наших результатах и достаточности основных средств.

Ц__ * * * __//
- Это смешно, что я не могу иметь дело с ОоШшап именно сейчас! - пожаловался
Полсон главному юрисконсульту Бобу Хойту В 15:00 он должен был принять участие в
разговоре с Бернанке, Гайтнером и Коксом для обсуждения боИшап 8асН$ и Мог§ап
81ап1еу, но, если он не сможет получить разрешение, он не сможет и участвовать.

Мог§ап 81ап1еу находился в таком неустойчивом положении, что Полсон все сильнее
беспокоился о СоИшап: если СоИшап рухнет, то это, по мнению Полсона, повлечет
полное разрушение системы. Ему надоело отказываться от участия в судьбе СоИшап.
Часть его сожалела по поводу подписания письма, в которым он согласился не
вмешиваться в связанные с СоИшап вопросы в течение пребывания в должности. Тогда
это казалось жестом доброй воли - пойти дальше типичного однолетнего моратория на
отношения с бывшими работодателями. Теперь он думал, что за это придется
расплачиваться.

Гайтнер поднимал этот вопрос еще в марте, после сделки Веаг 81еагп8. «Вы знаете, Хэнк,
если еще один из банков упадет, - сказал он, - я не знаю, у кого останется возможность
выкупа, кроме СоИшап. Так что нам надо что-то делать с вашим отказом от контактов. Не
знаю, как мы сможем сделать это без вас».

Учитывая экстремальную ситуацию на рынке, Хойт сказал Полсону, что, по его мнению,
было бы справедливо попытаться получить разрешение. Хойт даже подготовил
необходимый материал. Поскольку Полсон продал все свои акции СоИшап прежде, чем
вступил в должность, Хойт думал, что сможет легко убедить Управление по
государственной этике, что у Полсона нет конфликта интересов помимо оставшейся доли
в пенсионном плане СоИшап, которая составляет малую часть его состояния. После того
как ему исполнится 65 лет, СоИшап будет платить ему 10 533 доллара в год.

Полсон понимал, что технология получения разрешения контактировать со своим
бывшим работодателем будет подпитывать теорию заговора о его усилиях по оказанию
помощи СоИшап. Но он чувствовал, что другого выхода нет, и надеялся, что это
останется тайной: они с Хойтом договорились не разглашать существования разрешения.

Хойт связался с Фредом Ф. Филдингом, адвокатом Белого дома и старым консультантом
Вашингтона, который знал, как работает система, и с Бернардом Дж. Кнайтом-мл.,
уполномоченным по вопросам этики в казначействе, который принимал участие в
конференции во Флориде с другим коллегой из кабинета этики в Белом доме. Учитывая
серьезность ситуации, они быстро согласились с рекомендациями Хойта.

«Я решил, что интерес государства в вашем участии в решении вопросов, которые могут
повлиять на Сю1с1тап 8асЙ8, явно перевешивает обеспокоенность тем, что ваше участие
может привести разумного человека к вопросу о целостности программ и действий
правительства», - написал Кнайт по электронной почте.

Офис Филдинга придал официальности, прислав копию формального разрешения в
здание казначейства на бланке Белого дома. Оно начиналось так: «Эта записка дает
разрешение...»
В вашей должности секретаря департамента Казначейства США вы обязаны служить
американскому народу и укреплять национальную безопасность путем эффективного
управления финансами правительства США, способствуя экономическому росту и
стабильности, а также обеспечению безопасности и надежности США и международных
финансовых систем.

В настоящее время у вас есть интерес в определенных пенсионных планах вашего
бывшего работодателя ОоИтап Засйз Сгоир, 1пс. Ваш общий объем инвестиций в этот
план представляет собой лишь небольшую часть вашего общего инвестиционного
портфеля. По этой причине ваш финансовый интерес в данном плане является не столь
существенным, чтобы повлиять на целостность ваших услуг правительству. Данное
разрешение дает вам право [639 - «Данное разрешение дает вам право...»: у автора есть
копия.]лично участвовать в отдельных процессах, затрагивающих этот определенный
план с установленными выплатами пенсий, в том числе способность или готовность
СоИтап 8асЙ8 Сгоир, 1пс. выполнить данные вам обязательства.

Втайне от общественности Полсон теперь был официально свободен, чтобы помочь
Со1с1тап ЗасНз.

//__ * * * __//

«Остановите безумие, нам нужен тайм-аут» [640 - «Остановите безумие, нам нужен
тайм-аут...»: у автора есть копия.] - такой была тема и-мейла Гленна Шорра. Аналитик
ПВ8, освещавший банковский сектор, в среду днем Шорр послал клиентам официальное
письмо в сопровождение своего последнего доклада. Но к тому времени, как рынок
закрылся - с акциями Мог§ап 8(ап1еу, взлетевшими на 24 %, до 21,75 доллара, после
снижения до 16,08 днем ранее, и акциями СоМшап, выросшими на 14 %, до 114,50
доллара после минимума в 97,78, - электронное письмо Шорра разошлось по всему
городу.

«Мы считаем, что инвесторы должны сосредоточиться на управлении рисками и
выполнении обязательств, а не только на том, есть ли у них розничные депозиты (банки
тоже прекращают бизнес, мы проверили, и с такой скоростью, что после погашения
фондов денежного рынка на очереди могут быть депозиты). На наш взгляд, отсутствие
доверия и принудительное объединение в фирмы, которые „слишком велики, чтобы
рухнуть“, не могут быть окончательным решением, - писал он. - Мир на самом деле
должен быть обеспокоен, потому что если мы по-прежнему будем сужать баланс
финансовой системы и видеть меньшее количество игроков в бизнесе, доступный кредит
для корпораций и хедж-фондов иссякнет, а стоимость капитала будет продолжать
стремительно расти».

В конце концов и-мейл добрался до казначейства, где Полсон обзванивал длинный
список, пытаясь получить реалистичный взгляд на то, что происходит на Уолл-стрит.
Среди людей, с которыми он говорил, был Стив Шварцман, председатель гиганта частных
инвестиций В1аск$(опе Сгоир.
- Хэнк, как идут дела? - ухмыльнулся Шварцман, когда их соединили.

- Не особенно. Что у вас? - спросил в ответ Полсон. Разговор стал серьезным.

- Должен вам сказать, что система рухнет в ближайшие несколько дней. Сомневаюсь,
что вы сможете открыть банки в понедельник, - сказал Шварцман, напуганный тем, что
видел. - Люди продают акции финансовых институтов вкороткую, они снимают деньги со
счетов брокерских фирм, потому что не хотят быть последними, как в Ьейшап, и это
приведет к краху СоИшап и Мог§ап 8(ап1еу. Все преследуют собственные интересы. Вы
должны что-то сделать!

- Мы работаем кое над чем, - ответил Полсон. - Что, по-вашему, мы должны делать?

- Вы должны подходить к тому, что делаете, с точки зрения шерифа в западном городке,
где все вышло из-под контроля, - ответил Шварцман. - Вам нужно сделать что-то такое,
будто вы вышли на Мейн-стрит и несколько раз выстрелили из револьвера в воздух,
чтобы показать, что вы тут главный. Потому что сейчас никто ни за что не отвечает!

- Что вы порекомендуете? - спросил Полсон, пытаясь вообразить себя в роли шерифа.

- Ну, во-первых, остановить продажи вкороткую акций финансовых учреждений -
кажется, это эффективно для снятия напряжения. Вы добьетесь того, что напугаете
участников рынка, они признают, что ситуация изменилась, и не могут продолжать
инвестировать тем же способом. Это заставит людей сделать паузу, - сказал Шварцман.

- Неплохая идея, - согласился Полсон, - мы говорили об этом, я мог бы это сделать. Что
еще?

- Я хотел бы запретить людям выводить средства, передавать свои брокерские счета, -
продолжил Шварцман. - На самом деле никто не хочет перевести свои счета из СоМшап
или Мог§ап. Они просто чувствуют, что должны это сделать, чтобы не оказаться
последними на тонущем корабле.

- У меня нет таких полномочий.

- Вы могли бы запретить людям выписывать кредитно-дефолтные свопы на финансовые
учреждения, - предложил Шварцман в качестве альтернативы. - Это оказывает огромное
давление на финансовые институты.

- На это у меня тоже нет полномочий, - запротестовал Полсон.

- Послушайте, - сказал Шварцман, которому показалось, что Полсон его не слышит, -
вам придется объявить что-то очень серьезное, чтобы спасти систему, какую-то огромную
сумму, которую вы получите на решение проблем.

- Ну, мы еще не готовы это сделать, - ответил Полсон. - Но у нас есть идеи.
- Не думаю, что имеет значение, успели вы все полностью подготовить или нет, - сказал
Шварцман. - Вы должны дать объявление завтра, чтобы предотвратить крах, и вам
придется что-то придумать, чтобы привлечь внимание.

//__ * * * __//

- Что случилось? - испуганно спросил Джон Мак, когда в среду вечером в его кабинет
вошел финансовый директор Колм Келле*сеп8огес1*, лицо которого было серым.

- Джон, - сказал Келле*сеп8оге<1* своим британским стаккато, - в пятницу у нас не
будет денег. - Он нервно наблюдал, как исчезает топливо его фирмы, ее ликвидные
активы, так же как пилот самолета может наблюдать за указателем уровня топлива, пока
кружит в ожидании посадки.

- Этого не может быть, - с тревогой отозвался Мак. - Сделайте одолжение, вернитесь в
отдел финансирования и пересчитайте снова.

Каждый час приносил новые проблемы. Внутренний документ, осуждающий продажи
вкороткую, просочился наружу, и теперь несколько известных хедж-фондов, которые
использовали стратегии таких продаж, - некоторые хеджировали задолженность по
другим ценным бумагам - закрывали свои счета в Мог§ап 81ап1еу в знак протеста.

«Одно дело - жаловаться [641 - «Одно дело - жаловаться...»: 8и§ап РпШат, 1л х
Каррарог!, Аагоп ЬиссйеШ, 1еппу 8йа8Ьпг§, Тот МсСнШу, Апа1оту о! Ше Мог§ап 81ап1еу
Рате, \Уа11 8(гее! 1ошпа1, 24 ноября 2008 года.], другое - выпустить меморандум, обвиняя
клиентов», - ругался Джим Чанос, продавец вкороткую, известный тем, что обнаружил
проблемы в Епгоп. Он был клиентом Мог§ап 81ап1еу 20 лет, а теперь давал знать о своем
недовольстве, выводя 1 млрд долларов со своего счета в фирме. Джулиан X. Робертсон-
мл., основатель Тфег Мапа§етепЦ одного из первых и наиболее успешных хедж-фондов,
позвонил в фирму страшно злой, хоть и не стал выводить деньги, которые держал в
Мог§ап 81ап1еу.

Раздраженные нападками на продажи вкороткую, клиенты фирмы злились еще сильнее.
Мак рассматривал проект заявления в поддержку расследования Куомо продаж
вкороткую, которое намеревался опубликовать на следующий день. Он прекрасно знал,
что это взбесит клиентов и многие из них уйдут, Мак не верил в наличие другого выхода,
кроме как оказать поддержку:

Мог§ап 81ап1еу приветствует генерального прокурора Куомо [642 - «Мог§ап 81ап1еу
приветствует генерального прокурора Куомо...»: пресс-релиз от 18 сентября 2008 года,
см. раздел для прессы Ййр://\у\у\у.тог§ап8(:ап1еу.сот.] за принятие решительных мер по
искоренению неправильных продаж финансовых акций вкороткую. Инициируя широкое
расследование этого манипулятивного и мошеннического поведения, генеральный
прокурор Куомо демонстрирует решительное руководство в попытке помочь
стабилизировать финансовые рынки. Мы также поддерживаем его призыв к Комиссии по
ценным бумагам и биржам ввести временный мораторий на продажи вкороткую
финансовых акций, учитывая экстремальные и беспрецедентные события на рынке, не
обеспеченные основными принципами запаса акций.

Через полчаса после того, как Келле*сеп§огес1*а отправили для пересмотра балансов
фирмы, он вернулся в офис Мака чуть менее потрясенным. После того, как он нашел
дополнительные деньги, застрявшие в системной ловушке меж ду еще не закрытыми
сделками, он пересмотрел прогноз: «Возможно, мы протянем до середины следующей
недели».

//__ * * * __ц

Полсон сгорбился над телефоном, пытаясь услышать, что по громкой связи говорили
Бернанке и Гайтнер. Был вечер среды, и сотрудники казначейства собирались с силами
перед еще одними сутками непрекращающейся работы.

Бернанке ясно дал понять, что разочарован: он не верил, что кризис может быть решен
путем отдельных сделок или какого-либо одноразового решения. «Мы не можем
продолжать так поступать, - убеждал он Полсона, - потому что мы в Федрезерве не
располагаем необходимыми ресурсами, и еще по причине демократической легитимности;
очень важно, чтобы Конгресс вмешался и взял ситуацию под контроль».

Полсон теоретически был согласен, но его беспокоило, что Бернанке недооценивал
политический расчет. «Я понимаю, что вы не хотите бороться в одиночку, но худшим
исходом будет, если я попрошу, и они скажут - отвянь, - вздохнул Полсон. - Этим мы
продемонстрируем собственную уязвимость и то, что у нас нет нужного оружия».

- В окопах не бывает ни атеистов [643 - «В окопах не бывает ни атеистов...»: РеГег
Вакег, А РгоГе88ог апс! а \Уа118йее(: Беа1 Макег Вигу ОМ По§ша оп Ргее МагкеЩ, Меху Уогк
Т1ше8, 21 сентября 2008 года.], ни идеологов финансового кризиса, - выпалил Полсону
Бернанке фразу, которую накануне обкатал на коллегах из Федрезерва.

Полсон согласился, но сказал, что, если они начнут действовать, он бы хотел
продвинуть свой план, чтобы правительство выкупило проблемные активы. Такое
решение он считал политически приемлемым, поскольку оно было сопоставимо с
Ке8о1Щюп Тгп81 Согрогабоп [644 - Ее8о1Щюп Тгп81 Согрогабоп: Ьее ПаукНоп, ТНе
Ке8о1Щюп Тгп81 Согрогабоп апс! Соп§ге88, 1989—1993, 18, № 2, Н)1С Вапкш§ Ееу1е\у,
2006.] конца 1980-х. Конгресс создал ЕТС в 1989 году для обработки более чем 400 млрд
долларов в виде займов и других активов, принадлежащих 747 обанкротившимся
кооперативным банкам во время банковского кризиса. ЕТС была получателем широкого
спектра кредитов, собственности и облигаций обанкротившихся компаний. Меньшая
часть активов была хороша, а некоторые, в том числе кредиты на строительство и
проектирование, оказались вне рынка - именно в таком затруднительном положении
сейчас находился Полсон. Л. Уильям Сейдман [645 - Л. Уильям Сейдман: Сгеепзрап, Тйе
А§е оГТигЬи1епсе, 116.], председатель ЕТС, первоначально предполагал, что, даже если
агентство будет продавать активы на 1 млн долларов в день, потребуется 300 лет, чтобы
избавиться от всего. К тому времени как ЕТС завершила работу в 1995 году, за год до
выделенного ей срока, издержки налогоплательщиков составляли почти 200 млрд
долларов (в ценах 2008 года) - значительно меньшая сумма, чем та, которую называли
многие, когда агентство только создавалось.

Полсон думал, что идея заслуживает внимания, и его вдохновила обзорная статья в
свежей ЛМа11 81гее11опгпа1, рекламировавшая подобный план бывшего председателя
Федрезерва Пола А. Волкера, бывшего министра финансов США Николаса Ф. Брэди и
бывшего контролера денежного обращения США Юджина А. Людвига.

«Этот новый государственный орган [646 - «Этот новый государственный орган...»:
М1сйо1а8 Р. Вгас1у, Еп§епе А. ЬисЮщ, Рап1 А. Уо1скег, Кезштес! Фе Ке8о1п1юп Тгп81 Согр.,
\Уа118 (гее!1опгпа117 сентября 2008 года.] сможет скупить проблемные бумаги по
справедливой рыночной цене, по возможности сохраняя людям их дома и не закрывая
предприятия. Как и КТС, этот механизм должен иметь ограниченный срок действия и
управляться беспристрастно и профессионально, - писали они. - Патологией этого
кризиса является то, что, если вы не опередите его или будете подавлять его силой, он
сожрет самое слабое звено в цепи, а затем перейдет к следующему самому слабому
звену».

//__ * * * __//

В четверг утром Том Нидес, который жил в Вашингтоне и каждую неделю ездил в Нью-
Йорк, проснулся рано в отеле Ке§епсу и отправился в тренажерный зал. Он читал Меху
Уогк Т1ше8 и чуть не упал с тренажера, когда на первой полосе увидел статью под
заголовком: «Страх растет, титаны Уолл-стрит [647 - «Страх растет, титаны Уолл-
стрит...»: Веп \УЫ1е, Епс Пазй, А8 Ееагз Сгоху, \Уа1181. Тйап8 8ее 8йаге8 Еа11, Меху Уогк
Т1те8, 17 сентября 2008 года.] наблюдают за падением акций».

В середине статьи цитировались люди, которые были проинформированы о переговорах
о слиянии Мог§ап 81ап1еу и Спщгоир, и в цитате говорилось, что Джон Мак сказал
Викраму Пандиту: «Нам нужно слияние, иначе мы не выживем». [648 - «Нам нужно
слияние, иначе мы не выживем...»: в примечании от редакторов Меху Уогк Тппез от 17
сентября 2008 года сказано, что Мог§ап 81ап1еу и Сй1§гоир «решительно» отрицают, что
Мак когда-либо делал такой комментарий.]

Нидес не мог поверить, что Мак мог произнести такое. Он присутствовал во время
одного из разговоров с Пандитом, и этот разговор точно был не о том. Нидес знал, что
Мог§ап 81ап1еу не мог позволить себе такого рода паблисити независимо от того, было это
правдой или нет. Чем больше людей знали об этом, тем правдоподобнее это звучало.

- Вы видели этот невменяемый кусок дерьма в ТппеУ? - по телефону спросил Нидес
Мака. Но Мак читал только \Уа11 8(гее11опгпа1, Ешапс1а1 Тппе8 и Меху Уогк Ро81,
отписавшись от Т1те8 в знак протеста после того, как семья Сульцбергеров вывела деньги
из Мог§ап 81ап1еу [649 - «.. .семья Сульцбергеров вывела деньги из Мог§ап 8(ап1еу...»:
8агаН Е1Й8ОП, Иеху Уогк Тппез Соп1гоШп§ ЕатПу Моуез А88е(8 кот Мог§ап 81ап1еу, \Уа11
81гее(: 1оигпа1, 3 февраля 2007 года.], поскольку один из ее управляющих активами решил
запустить борьбу доверенностей на право собственности Тппез.

Теперь у Мака была причина, чтобы еще раз расстроиться из-за Типе». И он, и его
коллеги были в ярости по поводу Пандита, который, как они считали, и рассказал все
прессе.

- Вы же не говорили этого? - спросил Нидес.

- Ни в коем случае, - отвтеил Мак. - Я никогда не говорил этого, совершенно точно.

Нидес знал, что оспаривать достоверность цитаты необходимо немедленно. Ему уже
звонили другие новостники.

- Что вы за хренов репортер? - ругал он Эрика Дэша, одного из авторов статьи, по
телефону. - Вы должны опровергнуть статью!

Тем временем Мак готовился к выступлению перед сотрудниками, чтобы вселить в них
уверенность после статьи в Тйпез, - второй раз за четыре дня. Он пригласил в качестве
советника Ю. А. Людвига, председателя РготоШогу Етапсла! Огопр и одного из авторов
редакционной статьи во вчерашней \Уа11 8(тее1 Зопгпа!, выступавшей за структуру,
подобную КТС.

Борясь с холодом и очками, сползающими на нос, Мак стоял на главной торговой
площадке Мог§ап 81ап1еу, и его речь передавалась сотрудникам по всему миру. Он
говорил просто, его севернокаролинский акцент, возможно, был сильнее обычного.

- Вы видели объемы наличности, вы видели наши доходы, кхм, и в отличие от того, что
говорят о других фирмах, эти цифры - настоящие цифры, - говорил он. - Мы чисты, мы
делаем деньги. Мы сделали много денег и за последние восемь дней тоже. Но это не имеет
никакого значения. Сегодня мы работаем на рынке, где финансовое крючкотворство,
слухи, инсинуации являются гораздо более значимыми, чем реальные результаты.

Он пересказал телефонный разговор с «хорошим другом», менеджером хедж-фондов,
который поверил в опасения по поводу Мог§ап 81ап!еу. Мак успокоил его, но через четыре
часа последовал очередной звонок от того же человека по поводу еще одного рыночного
слуха. «Я хочу сказать, что вне зависимости от того, что мы говорим, всегда появится
новый слух», - добавил он.

Мак признался, что компания рассматривала все варианты, когда отрасль была
перевернута с ног на голову.

- Мне кажется примечательным, что не так давно, два или четыре месяца назад, люди
считали, что модель СШЬапк - кхм, сложная, большая, глобальная, неуправляемая - не
работает. Теперь и наша модель не работает. Я имею в виду и СоМшап 8асЙ8 тоже - наша
модель не работает, потому что мы не входим в банк? Наша модель не работает, потому
что последние три квартала мы последовательно хорошо зарабатывали? Наша модель не
работает, потому что у нас не было регулирующих органов, которые вмешались и
приняли решительные меры? Это может быть проблемой... Я думаю, главный вопрос
таков: как нам пройти через хаос? Потому что это хаос. Мне больно проходить через
площадку и видеть, как вы, ребята, выглядите.

Затем Мак обратился к наиболее болезненным проблемам сотрудников - продаже акций.
По правилам 8ЕС сотрудники могли продавать принадлежавшие им акции только в
определенные периоды, например сразу после выхода доклада о доходах, то есть сейчас.

- Я знаю, что настало время, - сказал Мак, - и я знаю, что некоторые из вас напуганы...
ну, мы все очень испугались. Если вы хотите продать акции, продайте. Я не собираюсь
следить и париться. Я не продаю, но, О’кей, Джон, у вас их много, и не беспокойтесь...
кхм, вы знаете, у меня на самом деле много акций, и я действительно волнуюсь, но
душевное спокойствие важнее. Так что, если вы хотите продавать, продавайте. Вперед!

Когда пришла пора вопросов сотрудников, «медвежий» экономист Мог§ап 81ап1еу [650 -
«...„медвежий“ экономист Мог§ап 81ап1еу...»: 8агаН МсВпбе, Веапзй Есопопнз! КоасН
8ау§ II. 8. Сапхес! О1оЬа1 Весеззюп, Аман \Ма11 8(тее1 1опгпа1 13 июля 2001 года.] Стивен
Роуч задал острый вопрос о продажах вкороткую: «Многие, если не большинство из тех,
кто торгует вкороткую, являются клиентами фирмы. Поставьте себя в комнате с одним из
этих клиентов в кавычках - что вы ему скажете?»

- Ну, кхм, я долго думал об этом, и моей внутренней реакцией является злость, я хочу
сказать им то, что думаю, - вздохнул Мак. - Что я не хочу делать бизнес с ними и так
далее. А потом я скажу, что они делают свою работу. Я не собираюсь дискутировать на
эту тему... И вот что я еще хочу сказать. Я сказал, что злюсь. Мы можем злиться, мы
злимся, мы расстроены, и мы должны с этим справиться. Мы здесь не для того, чтобы
мучить клиентов, чтобы рассказывать им о том, как они нас кинули. Мы здесь, чтобы
управлять фирмой, работать с клиентами как можно лучше. Некоторые не хотят делать
бизнес, мы займемся этим позже, отпустим их. Давайте сосредоточимся на продуктивных
вещах. А выражать эмоции, говорить людям то, что вы о них думаете, называть их теми
словами, которыми их хочется назвать, - это не выход, это нам не поможет. Я люблю
выбивать дерьмо из людей, когда они кидают нас. Но я не собираюсь этого делать. И я не
хочу, чтобы вы это делали.

//__ * * * __//

Панику в СоМшап 8асЙ8 было уже не скрыть. Возможно, самым кричащим был тот
факт, что Гэри Кон, сопрезидент СоНшап, который, как правило, оставался в своем
кабинете на 13-м этаже, переехал в кабинет Харви М. Шварца, главы подразделения
продажи ценных бумаг, в котором была стеклянная стена с видом на торговую площадку.
Дверь оставалась открытой - он хотел видеть и слышать, что происходит.

Федрезерв наряду с другими центральными банками только что объявил о планах
закачать 180 млрд долларов в экономику для стимулирования финансовой системы, но
схема, казалось, не дала какого-либо заметного эффекта. Акции ОоИтап открылись ниже
на 7,4 %. СМВС, вещавший с плоского экрана, висящего на стене торгового зала Оокйпап,
ввел вызывающую плашку в нижней левой части экрана: «Ваши деньги в безопасности?»

Этот вопрос начали задавать себе клиенты Сокйпап. Спрэды на собственные кредитно-
дефолтные свопы фирмы взлетели так, как не взлетали никогда, то есть инвесторы
начинали верить в невероятное: СоМтап зашатался. За два дня акции ОоИтап снизились
со 133 до 108 долларов.

Каждые пять минут трейдер будет врываться в кабинет Шварца с вестью об очередном
хедж-фонде, объявившем о своих планах перенести деньги из СоМшап, и передавать Кону
бумажку с номером телефона хедж-фонда, чтобы тот мог вразумить их. При том что
Мог§ап 81ап1еу замедлил выплаты, некоторые инвесторы сейчас тестировали Сокйпап,
прося по 100 млн, чтобы посмотреть, смогут ли они заплатить. В любом случае Кон сразу
перевел бы деньги, обеспокоенный, что клиент вообще откажется от услуг фирмы.

Хорошая новость для Со1с1тап заключалась в том, что списания лишь немного
опережали приток наличных. В какой-то степени это был заработок на горе других, ведь
хедж-фондам надо было где-то проводить сделки. Когда Стив Коэн из 8АС Сарка!
перевел несколько миллиардов в Со1с1тап, трейдеры на площадке начали шуметь.

С другой стороны, Стэнли Дракенмиллер, помощник Джорджа Сороса с состоянием
более 3,5 млрд [651 - «...помощник Джорджа Сороса с состоянием более 3,5 млрд...»: на
той неделе Стэнли Дракенмиллер с капиталом 3,5 млрд долларов занял 105-е место в
ежегодном списке РогЬез четырехсот самых богатых американцев. Тйе ЕогЬеь 400 1л§1,
РогЬеь, 17 сентября 2008 года.], на этой неделе изъял большую часть денег,
обеспокоенный платежеспособностью фирмы. Если бы появилась информация, что
менеджер хедж-фонда с репутацией Дракенмиллера потерял уверенность в Сокйпап, это
могло бы привести к массовому бегству. Кон позвонил Дракенмиллеру и попытался
убедить его вернуть деньги. «Я злопамятный», - сказал Кон, который принял действия
Дракенмиллера на свой счет. И даже организовал для Дракенмиллера благотворительный
коктейль в собственной квартире: «Я всегда слежу, кто мои друзья, а кто враги, и
составляю списки».

- Мне действительно наплевать, это мои деньги, - Дракенмиллер был непоколебим. В
отличие от большинства хедж-фондов фонд Дракенмиллера состоял в основном из его
собственных денег. - Это моя жизнь. Я должен защитить себя, и мне действительно
наплевать на то, что вы хотите сказать.

- Вы можете делать все, что угодно, - сказал Кон, тщательно подбирая слова. - Но это
изменит наши отношения надолго.

//__ * * * __ц

За полчаса до того, как Дэвид Кэрролл и команда ЗУасйоуха должны были прибыть в
Мог§ап 81ап1еу, Кинддер позвонил Скалли. Киндлер сидел в своем кабинете и смотрел в
окно на съемочные группы, расположившиеся внизу.
- Почему мы должны встретиться именно здесь? - спросил Киндлер. - Там журналисты.

- Не волнуйтесь, все будет в порядке, - заверил его Скалли, который предпринял меры
предосторожности, чтобы тайком провести Кэрролла через служебный вход на 48-й
улице.

Единственной целью Киндлера было прибрать к рукам ипотечные кредиты на балансе
\УасНоу1а так, чтобы он мог «порвать ленты» - жаргонизм Уолл-стрит для рассмотрения
ипотечных кредитов в индивидуальном порядке. Это был единственный способ понять
реальную стоимость \Уасйоу1а. Непростая задача: лента содержала 125 млрд кредитов, в
том числе со всевозможными уникальными регулируемыми ставками вроде «Выбери
платеж», которая ежемесячно давала заемщикам широкий выбор того, как и сколько
платить. Среди вариантов были платежи, которые покрывали лишь проценты по кредиту.

Мог§ап 81ап1еу также настоял на том, чтобы познакомиться с бизнес-планом ’\Уасйоу1а,
но Кэрролл игнорировал просьбу: «Наш главный консультант говорит, что это реальная
проблема».

Киндлер, убежденный, что \УасНоУ1а пытается что-то скрыть, в ярости позвонил
главному юрисконсульту Мог§ап Гарри Линчу и сказал, чтобы тот нажал на своего
коллегу из \УасНоу1а Джейн Шерберн.

- Это серьезный юридический вопрос, - сказала она. - При заключении сделки мы не
сможем передать данные, не раскрывая их в договоре о слиянии.

Линч тоже подозревал о наличии проблемы. Он задавался вопросом, были ли цифры
\Уасйоу1а хуже, чем было известно. «Мы не можем заключить сделку, не видя данных», -
сказал он.

Шерберн уступила.

//__ * * * __//

Ллойд Бланкфейн с расстегнутой верхней пуговицей рубашки и криво повязанным
галстуком смотрел на монитор компьютера и видел, что цена акций СоИтап упала на 22
%, до 89,29 доллара. Бланкфейн, который до сих пор сопротивлялся давлению на
продавцов вкоротую, становился уверенным, что давление на его акции не было
случайным. Он только что поговорил с Кристофером Коксом, рассказав председателю
Комиссии по ценным бумагам и биржам: «Это становится преднамеренным. Вам,
возможно, придется что-то сделать».

В его электронной почте было еще одно сообщение от трейдера, где говорилось, что 1Р
Мог§ап пытался украсть его хедж-фонды, рассказывая всем, что СоИтап намерен
обанкротиться. Порочный круг.

Бланкфейн слышал эти сплетни последние сутки, но теперь решил, что с него хватит. Он
был в ярости. Распространение слухов вышло из-под контроля. Он не мог поверить, что 1Р
Мог§ап говорил о разгроме его фирмы его же клиентам. Он чувствовал, что становится
таким же обеспокоенным, каким был Мак, когда они говорили накануне.

- Нам надо поговорить, - по телефону сказал Бланкфейн Даймону и попытался
спокойно объяснить проблему. - Я не утверждаю, что это делаете вы, но есть много улик.

- Ну, люди могут делать то, о чем я не знаю, - ответил Даймон. - Но они знают, что я
сказал: посреди всего этого мы не собираемся следовать за нашими конкурентами.

- Но, Джейми, если они все еще делают это, вы не можете говорить, что они этого не
делают! - ответил Бланкфейн, который не купился на его слова. Пытаясь донести свою
точку зрения, влюбленный в кино Бланкфейн начал цитировать «Несколько хороших
парней»: «Ты отдал приказ? Ты сказал своим парням никогда ничего не делать?» Даймон
терпеливо слушал в надежде, что Бланкфейн не заведется еще сильнее. - Джейми, дело
вот в чем. Не думаю, что они делают это по вашему указанию, но, если вы хотите
остановить их, вы можете их припугнуть.

Даже в состоянии паники Оо1с1тап оставался Оо1с1шап, и Даймон не хотел войны. Через
полчаса он заставил Стива Блэка и Билла Уинтерса, соруководителей инвестиционного
банка 1Р Мог§ап, отправить и-мейлы всем сотрудникам корпорации: [652 - «...отправить
и-мейлы всем сотрудникам корпорации...»: у автора есть копия.]

Мы не хотим, чтобы кто-то в 1Р Мог§ап использовал для своей выгоды иррациональное
поведение, которое сейчас царит на рынке, в отношении кого-либо из американских
брокеров-дилеров. Мы работаем с Мог§ап 81ап1еу и СоИтап Засйз в качестве
контрагентов. Хотя оба они грозные конкуренты, в течение этого периода мы не хотим,
чтобы кто-то приближался к их клиентам или сотрудникам с хищническим замыслом. Мы
хотим сделать все возможное, чтобы поддержать их бизнес и не навредить им.

Мы не верим, что кто-то занимается какой-либо неподобающей деятельностью, но
хотим подчеркнуть, как важно быть конструктивными. То, что происходит с брокерско-
дилерской моделью, не является рациональным и не служит во благо 1Р Мог§ап,
глобальной финансовой системе и стране.

Ц__ * * * __//

Около полудня Хэнк Полсон рассмотрел последний перечень условий по проблемным
активам, который его сотрудники подготовили ночью. Полсон надеялся, что перечень мог
бы быть приемлемым для представления в Конгресс. Его ближайшее окружение
собралось в кабинете.

- Выглядит намного лучше, - сказал Полсон, листая страницы. - Все просто. - Он
сделал паузу и посмотрел на отекшие от недосыпа лица собравшихся. - Повторюсь, мы
должны быстро доставить это на Холм. Этот текст должен быть простым, очень простым.
И мы должны подать это так, будто поощряем, кхм, банки и финансовые учреждения,
которые захотят поучаствовать. Мы не ждем карательных мер. Речь идет о
рекапитализации наших банков и финансовых учреждений, установлении цен на активы.
И был еще один вопрос, возможно, самый важный: цена.

Полсон знал, что, хотя программа выкупа проблемных активов имела смысл в теории,
чтобы она работала в реальности и была эффективной, им придется выкупить большие
доли проблемных ценных бумаг у крупнейших банков страны. Цена должна быть
огромной, и это будет воспринято внутри и за пределами «вашингтонской кольцевой
дороги» как еще один выкуп.

В надежде на подсказку Полсон посмотрел на Кашкари, который сидел на диване слева.

Важно было понять, повлечет ли такая гигантская трата необходимость обращения к
Конгрессу с просьбой увеличить потолок госдолга [653 - «.. .к Конгрессу с просьбой
увеличить потолок госдолга...»: потолок долга был важным политическим вопросом и
требовал, чтобы Конгресс проголосовал за увеличение суммы долга, который страна
может взять на себя. В июле Конгресс увеличил эту сумму до 10 615 трлн долларов.] -
политически острый момент, требовавший, чтобы Конгресс проголосовал за увеличение
суммы долга, который может взять на себя страна. В июле эта сумма уже была увеличена
до 10,615 трлн долларов.

Группа обсуждала контуры предлагаемого законопроекта, и Кашкари утверждал, что
они должны попытаться вообще обойти этот вопрос.

-	Не уверен, что, если не ссылаться на потолок долга, это сработает. Почему бы нам
просто не сказать, что законопроект не должен рассматриваться в таком контексте? -
сказал он.

-	Так не получится, - ответил Полсон. - Но я не хочу добиваться повышения потолка и
потерпеть неудачу. Люди потом начнут фокусироваться на этой проблеме.

-	Я посчитал, - сказал Филипп Швагель, заглядывая в свои записи. Он определил, что
потребуется всего лишь 500 млрд, если только ситуация не ухудшится.

Для Полсона, который в финансовом отношении считал себя консерватором, ответ был
очевиден.

-	О’кей, я думаю, что поступить ответственно - это добиваться повышения потолка
долга, - сказал он, поручив Кевину И. Фромеру, помощнику секретаря по вопросам
законодательства, чьей работой была связь с Холмом, придумать несколько новых
формулировок.

-	Вы можете добиваться этого, но вы не обязаны упоминать об этом в документе, -
заметил Фромер. - Мы никогда не проявляли законодательной инициативы поднять
потолок долга. Мы просто приходим к тому, что должны так поступить, и говорим
Конгрессу, что они должны сделать то-то и то-то. И они соглашаются, потому что
слишком напуганы. Вопрос подхода.
Они решили, что пока не будут упоминать потолок долга в документе, но рассмотрят
вопрос позже, в идеале - когда Конгресс одобрит план и будет слишком поздно что-то
менять.

Прежде чем закончить встречу, Полсон затронул еще одну проблему: по его словам,
\УасНоу1а может пошатнуться. Кевин Уорш сообщил ему, что финансовое состояние банка
было хуже, чем они предполагали. Все понимали значение этого заявления. В конце
концов, Боб Стил, их бывший коллега, был гендиректором этой фирмы.

- Если \Уасйоу1а рухнет, мне придется снова обращаться в Конгресс. Так что, надеюсь,
это случится после января! - сказал Полсон, и все рассмеялись.

//__ * * * __//

- Мне только что звонил Джейми и пытался что-то выяснить, - сказал Колм
Келле*сеп8огес1* Джону Маку в четверг, в полдень. - Он сказал, что звонит, чтобы узнать,
не может ли он быть полезным. Это странно.

Джеймс Горман, сопрезидент фирмы, только что рассказл о таком же звонке, ответил
Мак, а еще раньше звонил Гайтнер и предлагал поговорить с Даймоном в качестве
возможного партнера слияния.

- Ясно, для него этот звонок означает, что он хочет заключить сделку, - сказал Келлер. -
Джейми всегда трется возле корзины. Знаете, как он говорит: «Давай дружить с этими
парнями, прежде чем я их съем».

Мак был раздражен такими предложениями, он не слишком хотел заключать сделку с
Даймоном, потому что был уверен - бизнес обеих компаний слишком во многом
совпадает. Но он решил не гадать, чего хочет Даймон, а спросить напрямую.

- Джейми, Гайтнер считает, что мы должны поговорить, - несколько минут спустя
сказал Мак Даймону по телефону. - Давайте откроем карты. Вы хотите заключить сделку?

- Нет, не хочу, - отрезал Даймон раздраженно, потому что за сегодня это был уже
второй звонок от обозленного конкурента.

- Интересно, - ответил Мак. - Вы звоните моему финансовому директору, вы звоните
моему президенту - зачем?

- Я пытался быть вам полезным.

- Если хотите быть полезным, говорите со мной. Я не хочу, чтобы вы звонили моим
парням, - сказал Мак и повесил трубку.

//__ * * * __ц
Отдел торговли бумагами с фиксированной доходостью на 50-м этаже Оокйпап к
полудню четверга был близок к коллапсу. Торговли не происходило, трейдеры, прилипнув
к терминалам, по тикерам 08 следили за продолжающимся падением рынка. Акции
ОоИшап упали до 85,88 долларов, самого низкого уровня за шесть лет; Оо\у упал на 150
пунктов. «Рынок торгуется, как будто [654 - «Рынок торгуется, как будто...»: Епгореап
8Наге$ К1§е айег СеШга! Вапк Р1ап, А§1а Ьоззез, 18 сентября 2008 года.] все финансовые
учреждения потерпят крах, - сообщил в то утро агентству Ргапсе-Ргеззе Майкл Петров,
портфельный менеджер Неагйапб А6у18ог8. - Рынком правят эмоции».

Джон Винкельрид, сопрезидент Со1йшап, ходил по этажам и пытался всех успокоить.
«Мы могли бы привлечь 5 млрд долларов за час, если бы захотели», - сказал он трейдерам
как ни в чем не бывало.

Но как раз в в 13:00 рынок и акции СоНтап вдруг поменяли направление, и СоНтап
вырос до 87 долларов за акцию, а затем до 89. Трейдеры суетились, пытаясь определить,
кто ответствен за это, и обнаружили, что Управление финансового надзора
Великобритании объявило тридцатидневный запрет на продажи вкороткую [655 -
«Управление финансового надзора Великобритании объявило тридцатидневный запрет на
продажи вкороткую...»: Паук! Ргоззег, Нес1§е Ри пек’ М1§егу а§ Р8А Вап§ 8Ног(-8е1Кп§ оп 32
Рктз, Тйе 1пс1ерепс1еп1, 20 сентября 2008 года.] двадцати девяти финансовых акций,
включая Сю 14т ап 8асй§. Именно это Бланкфейн и Мак пытались убедить сделать
Кристофера Кокса из Комиссии по ценным бумагам и биржам.

Вскоре проснулись селекторные устройства на торговой площадке Со14шап. Молодой
трейдер нашел в Сети запись «Усеянного звездами знамени» [656 - Тйе 8(аг-8рап§1е4
Ваппег - гимн США.] и транслировал ее через динамики [657 - «Усеянного звездами
знамени...»: Меху Уогк Тйпе8, 2 октября 2008 года.]. Три десятка трейдеров встали у своих
рабочих мест и пели. Рынок разворачивался, и наш флаг был все еще там. Девятью
минутами позже распространился слух, что Полсон тоже работает над чем-то серьезным.
«По словам Шумера, казначейство и Федрезерв разрабатывают обширный план [658 -
«...казначейство и Федрезерв разрабатывают обширный план...»: А1коп Уекзйт,
Тгеазпгу, Реб \Уе1§Ып§ \У14ег Р1ап 1о Разе Сгк18, 8сйптег 8ауз, В1оотЬег§, 18 сентября
2008 года.] для облегчения кризиса», - гласил духоподъемный заголовок В1оотЬег§.

Ровно в 15:01 рынок взлетел. Трейдеры Уолл-стрит увеличили объемы, когда Чарли
Гаспарино на СМВС сообщил [659 - «Чарли Гаспарино на СМВС сообщил...»: Тгеазпгу
8есге1агу Напк Рапкоп 18 \уогкт§ оп ап КТС-1уре 8о1и1юп 1о 1йе йпапша! СП818, герогЩ
СМВС’8 Сйагйе Сазрагшо, СМВС, 18 сентября 2008 года.], что слышал из своих
источников: федеральное правительство готовит «некое подобие плана РТС», который
«снимет все или часть токсичных активов с балансов банков и брокерских компаний».
Понимая РТС как сигнал, что все будет в порядке, трейдеры сразу же подняли акции еще
выше. За время выступления Гаспарино рынок скакнул на 108 пунктов.

Ц__ * * * __ц
Последний час Полсон и Кашкари были в казначействе на селекторном совещании с
Гайтнером и Бернанке, пытаясь найти путь наименьшего политического сопротивления
для запрета продаж вкороткую. Бернанке, казалось, был обеспокоен этим планом,
приводил доводы в пользу прямого вливания капитала - это работало в других странах.

Гайтнер, который всегда говорил о необходимости решительных действий, вдруг начал
твердить о возможности открытия окна Федрезерва практически любому финансовому
учреждению с любыми активами. Смелый шаг, который, вероятно, будут приветствовать
инвесторы.

-	Не понимаю, что вы имеете в виду, - сказал Кашкари. - Если Федрезерв
действительно хочет творчески интерпретировать свои полномочия, он может действовать
без законодательной основы?

Полсон недобро посмотрел на Кашкари, так как именно на это он надеялся: Гайтнер
может убедить Бернанке поступить таким образом и избавить Полсона от поездки в
Конгресс.

-	Мы не можем этого сделать, - предупредил Бернанке Гайтнера.

Пора было заканчивать, потому что у Полсона и Бернанке на 15:30 был запланирован
брифинг с президентом Бушем в западном крыле, и Бернанке необходимо добраться туда
от Федрезерва.

Когда Полсон и Кашкари шли через автостоянку к Белому дому, Полсону позвонила
Нэнси Пелоси.

-	Господин секретарь, - сказала она строго, - мы хотели бы встретиться с вами [660 -
«Господин секретарь, - сказала она строго, - мы хотели бы встретиться с вами...»: 28
сентября Пелоси перессказала свой телефонный разговор с Полсоном СВ8 в программе 60
МшШез Скотта Пелли. Пелли также взял интервью у Полсона. 8есге(:агу Раи Гоп Ве1а11§ Ше
Рес1ега1 ВаПоиГ, 60 МшЩез, СВ8, 28 сентября 2008 года.] завтра утром по причине хаоса,
который мы наблюдаем на рынках.

-	Мадам спикер, - ответил Полсон, понимая, что пора начинать формировать поддержку
своего плана Конгрессом как можно скорее, - это не может ждать до завтра. Мы должны
встретиться сегодня.

В Овальном кабинете сотрудники казначейства уселись на диваны. Вскоре к ним
присоединились вице-президент Чейни, глава администрации Буша и старый знакомый
Полсона по СоМшап Джош Болтен и другие сотрудники Белого дома наряду с Бернанке и
Уоршем.

Полсон прямо сказал Бушу, что финансовая система рушится.

- Господин президент, если мы не будем действовать смело, мы можем оказаться в
ситуации хуже, чем Великая депрессия, - заявил Полсон, и Бернанке согласился с этим.
- Как мы докатились до этого? - спросил Буш, пытаясь осознать то, что услышал.

Полсон проигнорировал вопрос, понимая, что слишком длинный ответ лежит в
пьянящем десятилетии слабого регулирования, к которому он и сам приложил руку, -
жадные банкиры и владельцы домов, живущие не по средствам. Вместо этого он сказал
президенту, что планирует запросить у Конгресса по крайней мере 500 млрд долларов для
выкупа проблемных активов, надеясь, что это позволит стабилизировать систему.

Он поспешил указать на политические последствия, предполагая, что покупка
проблемных активов более приемлема, чем покупка акций самих банков.

- Этого достаточно? - кивнул Буш, все еще озадаченный 500 млрд долларов.

- Более чем, - заверил его Полсон, который, возможно, хотел большего. - Я не думаю,
что мы можем получить что-то сверх этой суммы.

Все понимали, что это вопрос политики.

- Нам необходимо ехать в Конгресс. У казначейства нет полномочий, - добавил Полсон
после паузы. - Теоретически Бен всегда мог это сделать.

Полсон неожиданно сам начал играть в политику. Он пытался прощупать, как далеко
можно подтолкнуть Бернанке, который, с точки зрения Полсона, имел фактически
неограниченные полномочия, пока был готов их использовать.

- Бен, это возможно? - спросил президент Буш.

- Это действительно налогово-бюджетная, а не денежно-кредитная политика, - ответил
Бернанке своим профессорским тоном, явно не оценив, что его подставили.

- Мы должны сделать все необходимое, чтобы решить эту проблему, - согласился Буш.
Учитывая его низкий рейтинг, он понимал, что пользы на Холме от него будет немного. -
Вы должны пойти туда, - сказал он Полсону и Бернанке. Смысл его слов был ясен: вы
сами по себе. Но он настаивал, чтобы они продали идею Конгрессу, и быстро.

- Не мог поверить, что вы давили на Бена, - сказал Кашкари, когда они вышли из Белого
дома.

- Может быть, Бен будет там, - улыбнулся Полсон.

Ц__ * * * __//

Ллойда Бланкфейна не успокоил поворот рынка под конец сессии с акциями СоИтап,
закончившими день на отметке 108 долларов. В его кабинете находились Гэри Кон,
финансовый директор фирмы Дэвид Винер, сопредседатель Джон Винкельрид, Джон
Роджерс и Дэвид Соломон. Он знал, что, пока Мог§ап 81ап1еу не рухнул, СоИтап,
вероятно, находится в безопасности, но это не слишком успокаивало.
Гэри Кон в тот день разговаривал по телефону с Кевином Уоршем из Федрезерва,
участвуя в мозговом штурме, призванном найти способ опередить финансовое цунами.
Уорш высказал мысль о том, что, возможно, в СоИшап должны задуматься о слиянии с
Сш§гопр, это могло бы решить проблемы обеих сторон. СоИшап получил бы огромные
депозитные базы, а Сш§гопр приобретет управленческую команду, поддержанную
инвесторами.

-	Это, вероятно, не сработает, я никогда не мог поверить в их баланс, - засомневался
Кон. - И социальные вопросы будут огромны, - выражение

«социальные вопросы» было еще одним кодом Уолл-стрит для тех, кто будет управлять
объединенной фирмой. Управляющие СоИшап были не слишком высокого мнения о
способностях Пандита и его команды.

-	Не беспокойтесь, - ответил Уорш. - Об этом позаботимся мы.

Это был не слишком тонкий намек на то, что, если сделка будет заключена, Пандит
может оказаться без работы.

Но Бланкфейн не искал альтернативу. Роджин Коэн подталкивал СоИшап подумать о
преобразовании фирмы в регулируемый банковский холдинг, которыми являлись 1Р
Мог§ап и С1й§гопр. Это давало им неограниченный доступ к дисконтному окну
Федрезерва. Эту идею Коэн безуспешно пытался продавить Гайтнеру летом, чтобы
рассмотреть такую возможность для ЬеНтап ВгоФегк, и, хотя Гайтнер и отклонил
предложение, Коэн был уверен, что сейчас он способен изменить решение, учитывая
тяжелое состояние рынков.

Намерение стать банковской холдинговой компанией [661 - «Намерение стать
банковской холдинговой компанией...»: 1оп НИкепгаЙз, Эапнап Ра1ейа, Аагоп ЬпссйеШ,
СоИшап, Мог§ап 8сгар \Уа11 8йее1 Мос1е1, Весоте Вапк§ т ВИ 1о КИе Он! Сп818, \Уа11
8(гее1Зопгпа!, 22 сентября 2008 года.] периодически возникало в СоИшап на протяжении
многих лет, последний раз - во время заседания Совета летом в России, где обсуждали
необходимость увеличения депозитов. Бланкфейн понимал, что даже незначительная
зависимость СоИшап от краткосрочного финансирования в это напряженное время
нервировала инвесторов, а депозитная база обеспечивала более стабильный источник
капитала. Однако Бланкфейн всегда сопротивлялся этой идее, потому что она
сопровождалась огромным ценником в виде увеличения регламентированного надзора. Но
то были, мягко говоря, чрезвычайные обстоятельства, и генеральный директор
чувствовал, что мир неумолимо двигался в этом направлении. Учитывая, что банк уже
имел временный доступ к дисконтному окну Федрезерва и что Федрезерв разместил
нескольких сотрудников в СоИшап для контроля, Бланкфейн начал верить, что
перспектива получить еще немного дополнительного государственного регулирования не
слишком обременительна.

Ц__ * * * __//
- Это сработает, если вы напугаете их до полусмерти, - сказал Джим Уилкинсон
Полсону перед тем, как Полсон и Бернанке поехали на встречу с руководством Конгресса
в офисе Нэнси Пелоси [662 - . .на встречу с руководством Конгресса в офисе Нэнси
Пелоси...»: встреча состоялась на втором этаже Капитолия в конференц-зале рядом с
кабинетом Пелоси. Саг1 Нике, ВаУ1с1 М. Негзхепйогп, ВеЫпс! С1о§ес1 Воогз, АУатт§§ о Г
Са1апЩу, Мелу Уогк Тппез, 20 сентября 2008 года.]. По подсчетам Уилкинсона, если они не
смогут убедить Конгресс в том, что близится конец света, они никогда не получат
разрешение на пакет в 500 млрд долларов для спасения Уолл-стрит. Республиканцы будут
жаловаться, что это социализм, демократы завопят о спасении жирных котов в белых
воротничках.

За деревянным столом недалеко от офиса Пелоси собрались два десятка конгрессменов,
чтобы встретиться с Полсоном, Бернанке и Кристофером Коксом, который был
приглашен из вежливости.

Пелоси поприветствовала всех, поблагодарив за то, что пришли так быстро.

Бернанке, известный тем, что никогда ничего не преувеличивал, заявил: «На
протяжении всей своей карьеры я серьезно изучал Великую депрессию [663 - «На
протяжении всей своей карьеры я серьезно изучал великие депрессии...»: ЗУеззе!, 1п РЕВ
\Уе Тгп81, 203.]. Могу сказать, что, если мы не будем действовать с размахом, можно
ожидать еще одной Великой депрессии, и на этот раз она будет гораздо, гораздо хуже».

Сенатор Чарльз Шумер, сидящий в конце стола, сглотнул. [664 - «...сглотнул...»: Ваук!
М. Негкхепйогп, Соп§ге88юпа1 Ьеас1ег8 8шппес1 Ьу \Уагпш§8, Ме\у Уогк Тппе8, 19 сентября
2008 года.]

Полсон продолжил настойчиво объяснять механику своего предложения: правительство
будет покупать проблемные активы, чтобы снять их с балансов банков, что в свою
очередь повысит стоимость активов и оздоровит банки, а это поможет экономике и, как
это называл Полсон, «поможет Мэйн-стрит».

Сидевший рядом с Бернанке Барни Фрэнк думал, что слова Полсона о Мэйн-стрит были
неискренней уловкой, чтобы набить карманы Уолл-стрит и навязать спасение крупных
банков, так как никакой прямой помощи навьюченным ипотечными кредитами простым
американцам они не окажут. «А как же домовладельцы? [665 - «А как же
домовладельцы?»: \Уе88е1,1п РЕВ \Уе Тгпзк] - спросил он и насмешливо добавил: - Вы
продаете этот план не правлению Уолл-стрит». «Правильно», - вмешался Кристофер
Додд. А Ричард Шелби неодобрительно охарактеризовал предлагаемую программу как
«карт-бланш». [666 - «...Ричард Шелби неодобрительно характеризовал...»: «Если мы
говорим - „все, что нужно“, это означает, что получен карт-бланш от казны будущих
поколений, чтобы заплатить за ошибки многих».]

Полсон сказал, что понимает их озабоченность. Но продолжил разыгрывать свою карту
«напугать до полусмерти», утверждая, что это совершенно необходимо: «Я не хочу
думать, что произойдет, если мы этого не сделаем». Он выразил надежду, что Конгресс
может принять законопроект в течение нескольких дней, и пообещал представить полное
предложение в течение часа.

- Если оно не пройдет, то Небеса всем нам в помощь, - сказал Полсон. [667 - «Если оно
не пройдет, то Небеса всем нам в помощь...»: ОеЬогаН 8о1отоп, Ых Каррарог!, Оагтап
Ра1еНа, 1оп НйзепгаШ, 8Носк Еогсес! Рапкоп’з Напс1, \Уа11 81гее11оигпа1, 20 сентября 2008
года.]

Гарри Рид, сидя напротив Бернанке, удивленно посмотрел на Полсона. - Конгресс
примет законопроект такого масштаба так быстро?

- Знаете ли вы, о чем просите? [668 - «Знаете ли вы, о чем просите?» - Неу/ Уогк Тппе8,
20 сентября 2008 года.] - сказал он. - Мне нужно 48 часов, чтобы добиться согласия
республиканцев спустить воду в туалете.

- Гарри, - заговорил Митч МакКоннелл (республиканец от Кентукки), который был
напуган презентацией Полсона и Бернанке, - я думаю, мы должны сделать это [669 - «.. .я
думаю, мы должны сделать это...»: Ыеду Уогк Тппез, 20 сентября 2008 года.], мы должны
попытаться. И мы можем это сделать.

Ц__ * * * __//

Джон Мак все еще был в своем кабинете на Таймс-сквер, когда Том Нидес, его
руководитель аппарата, рассказал ему хорошие новости: источники в Комиссии по
ценным бумагам и биржам подтвердили, что ведомство готовится окончательно ввести в
действие запрет на продажи акций финансовых компаний вкороткую [670 - «.. .ввести в
действие запрет на продажи акций финансовых компаний вкороткую»: Комиссия по
ценным бумагам и биржам утром в пятницу, 19 сентября, выпустила пресс-релиз:
«Учитывая важность доверия на финансовых рынках, Комиссия по ценным бумагам и
биржам решила остановить продажи вкороткую 799 финансовых учреждений.
Чрезвычайный приказ Комиссии по ценным бумагам и биржам... вступает в силу
немедленно и прекратит свое действие 2 октября 2008 года в 23:59. Комиссия может
продлить приказ на десять рабочих дней, если сочтет такое продление в интересах
общества и для защиты прав инвесторов необходимым, но не будет продлевать его более
чем на 30 календарных дней в общей сложности». См.: \у\у\у.8ес.§оу/пе\У8/рге8/2008/2008-
211.111т.], что коснется 799 различных компаний. Скорее всего, об этом объявят на
следующее утро.

Слухи уже распространялись. Джеймс Чанос - возможно, самый известный из
шортистов, который вывел деньги из Мог§ап 81ап1еу из-за поддержки Маком запрета, -
уже встал на тропу войны. «Пусть все это политически выгодно [671 - «Пусть все это
политически выгодно...»: Кага 8саппе11, ПеЬогай 8о1ошоп, Сга1§ Каппш, Сге§огу
Хпскегшап, 8ЕС18 8е11о 188пе Тешрогагу Вап А§аш81 8йог1 8е11ш§, \Уа118(тее11опгпа1, 19
сентября 2008 года.] регулирующим органам, не было представлено доказательств того,
что продавцы вкороткую распространяли ложные слухи на рынке, чтобы снизить цену
акций», - заявил он.
В этот день акции Мог§ап 81ап1еу упали на 46 %, но в последние часы торгов
развернулись и закончили день ростом на 3,7 % - на 80 центов выше. Между объявлением
о государственном вмешательстве и запретом на продажи вкороткую Мак надеялся
немного отдышаться.

Но он знал, что на самом деле фирма несла потери. Хедж-фонды продолжали искать
погашения. Другие банки покупали страховку от банкротства Мог§ап 81ап1еу,
покрывающую более 1 млрд долларов. В течение последних двух дней МеггШ ЕупсН
купил страховку, покрывающую 150 млн долларов долга Мог§ап [672 - «...МеггШ ЕупсН
купил страховку, покрывающую 150 млн...»: в соответствии с торговыми документами,
полученными \Уа11 8(тее1Топгпа!, 17 сентября МеггШ купил страховку, покрывающую 106
200 тыс. долга Мог§ап 81ап1еу, а на следующий день, 18 сентября, защиту еще 43 млн
долларов долга. 8п8ап РпШат, Е1х Каррарой, Аагоп ЕиссйеШ, Зеппу 81га8Ьиг§, Тот
МсСнДу, АпаЮту о Г Ше Мог§ап 81ап1еу Рате - ТгаШп§ КесогсЕ ТеП Та1е оТ'Ноху КзуаЕ’
Веаг18Й Ве18 Роипс1ес1 81оск т 8ер1етЬег, \Уа118(гее1Топгпа!, 24 ноября 2008 года.].
Сш§гоир, ОеиЕсНе Вапк, ЕГВ8, АШапсе-Вегп81ет н Королевский банк Канады [673 -
«...С111§гоир, ОепЕсНе Вапк, ЕГВ8, АШапсе-Вегп81ет и Королевский банк Канады...»: там
же.] поступили аналогично, защищаясь от краха.

Мак знал, что фирма нуждалась в инвесторе, чтобы взять большую долю в компании и
укрепить ее. «Я не знаю, как это произошло», - признался он Нидесу Мог§ап 81ап1еу
считался слишком консервативным, и Мак подтолкнул фирму к тому, чтобы взять на себя
больше риска, в самый неподходящий момент. Пришла буря, и они на грани банкротства.

Мак мог придумать лишь одного инвестора, который способен серьезно
заинтересоваться в значительных инвестициях в фирму, - Китайскую инвестиционную
корпорацию (СТС), первый суверенный фонд благосостояния Китая. Вэй Сунь
Кристиансон [674 - Вэй Сунь Кристиансон: в декабре 2007 года Кристиансон сыграла
важную роль в переговорах по сделке Мог§ап 81ап1еу с Китайской инвестиционной
корпорацией на сумму 5,6 млрд долларов. Сделка дала СТС 9,9 % долю в компании. Тазоп
Есоху, Ктск Сагеху, \Ме1 8пп СНпзбапзоп апсТ Ноху Мог§ап Оеа1 6о1 Вооз! ш СЫпа -
Еоп§бте Маск АШе кот Вецт§ ЕепсЕ 81аШге, Т1С8 (о Ке§юп, ЛМа11 81гее1 Топгпа! Аз1а, 21
декабря 2007 года.], главный исполнительный директор Мог§ап 81ап1еу в Китае, 51-летняя
энергичная женщина со связями в правительстве, последние 24 часа вела переговоры с
Гао Си Цином, президентом СТС. Она оказалась вместе с ним в Аспене на конференции,
организованной Тедди Форсманном, королем выкупов на заемные средства, который в
конце 1980 года в ходе торговой войны за ВТК ХаЫзсо придумал фразу «варвары у
ворот». СТС уже принадлежало 9,9 % в Мог§ап 81ап1еу [675 - «...СТС уже принадлежало
9,9 % в Мог§ап 81ап1еу...»: когда Мог§ап 81ап1еу объявил о потере 3,59 млрд долларов на
конец 2007 года, СТС вложила 5 млрд долларов в компанию, что дало ей 9,9 % акций.
СЫпа Шпс1 §гаЬ8 Ы§ 8(аке ш Мог§ап 81ап1еу, АРР, декабрь 2007 года.], и Гао сообщил
Кристиансон, что заинтересован в покупке до 49 % компании [676 - «...заинтересован в
покупке до 49 % компании...»: СйпзНпе Нагрег, Мог§ап 81ап1еу 8агс11о Ве т Та1к8 хуйй
СЫпа’8 СТС, В1оотЬег§, 18 сентября 2008 года.]. У Гао была веская причина держать
Мог§ап 81ап1еу на плаву: в декабре 2007 года он вложил в фирму 5 млрд долларов, а
теперь цена упала вдвое. Еще одна из его крупных инвестиций в ТРО В1ас1шопе Сгоир
[677 - . .инвестиций в 1Р0 В1аск8(опе Огопр...»: когда в июне 2007 года В1аск§1опе стала
публичной, С1С вложила в нее 3 млрд долларов, что дало ей 9,9 % акций. С тех пор акции
упали почти на 45 %, до 17,13 доллара в конце августа, и С1С понесла убытки на сумму
более 1,3 млрд долларов. А11еп Т. СНеп§, 1п8к1е сНе С1С, 1п8йШйопа1 1пуеЫог - Атепса, 10
сентября 2008 года.] упала более чем на 70 %. Если бы Мог§ап 8(:ап1еу объявил о
банкротстве, Гао мог потерять работу.

Мак и Нидес обсуждали сделку, и, хотя никто из них не был особо заинтересован, они
понимали, что это может оказаться единственным решением. Гао, которого Мак знал по
попечительскому совету университета Дьюка, собирался вылететь в Нью-Йорк в пятницу
ночью.

В тот же день Мак говорил с Полсоном, который гордился обширными контактами в
Китае, пытаясь убедить его позвонить китайскому правительству, чтобы уговорить их
провести сделку. Немного странно просить правительство выступать в качестве
посредника, но Мак был в отчаянии. «Китайцы должны думать, что их пригласили», -
объяснил Мак. Полсон сказал, что работает над этим и посмотрит, захочет ли президент
Буш позвонить председателю КНР Ху Цзинь Тао. «Нам нужен независимый Мог§ап
81ап1еу», - сказал он.

Нидес смотрел на желание Полсона защитить Мог§ап 81ап1еу более цинично. «Он будет
держать нас на плаву, - сказал Нидес Маку, - потому что, если он этого не сделает,
СоИтап обанкротится.»

Глава восемнадцатая

Утром в пятницу, 19 сентября 2008 года, охрипший и усталый Полсон поднялся на
трибуну в пресс-зале казначейства, чтобы официально объявить то, что рано утром он
назвал программой выкупа проблемных активов, ставшей известной как ПВПА (ТАКР -
список гарантий и прямых покупок «неликвидных активов [678 - «...неликвидных
активов...»: стенограмма пятничной пресс-конференции Полсона, А88ос1а1ес1 Рге88, 19
сентября 2008 года.], которые отягощают нашу финансовую систему и угрожают нашей
экономике»).

Он также объявил обширный список гарантий фондов рынков краткосрочного капитала
страны на следующий год, надеясь, что этот шаг удержит инвесторов. Утром он уже
получил порцию недовольства от Шейлы Бэйр, председателя РО1С (Федеральная
корпорация страхования вкладов), которая была в ярости, потому что с ней не
проконсультировались, и беспокоилась по поводу того, что у гарантий будет обратный
эффект, а инвесторы переместят деньги из здоровых банков в гарантированные фонды,
инвестирующие на рынках краткосрочного капитала. Полсон лишь пожал плечами:
победить он не мог.

Выступая перед прессой, он сделал все, чтобы продать главную идею - ТАКР.
«Основная слабость нашей финансовой системы сегодня - неликвидные ипотечные
активы, которые упали в цене в процессе коррекции стоимости жилья. Эти активы
перекрывают поток кредитов, жизненно важный для нашей экономики, - пояснил он. Его
галстук слегка съехал набок, Полсон был бледен и выглядел более уставшим, чем когда-
либо прежде. - Когда финансовая система работает так, как надо, деньги и капитал
движутся в домашние хозяйства и на предприятия, расплачивающиеся за ипотечные
кредиты и кредиты на обучение, и из них деньги и капитал движутся в инвестиции,
которые создают рабочие места. Так как неликвидные ипотечные активы блокируют
систему, засорение наших финансовых рынков способно оказать существенное
воздействие на финансовую систему и экономику... Я убежден, что этот смелый подход
будет стоить американским семьям гораздо меньше, чем альтернатива - крах ряда
финансовых учреждений и замороженные кредитные рынки, не способные финансировать
экономический рост».

Будучи уверенным, что Вашингтон наконец взял финансовый кризис под контроль,
оценив ТАВР Полсона и запрет Кокса на продажи вкороткую, фондовый рынок поднялся
на 300 пунктов на открытии и продолжал удерживать позиции, пока Полсон говорил.

Полсон намеренно предпочел не упоминать, сколько программа будет стоить. После
утреннего разговора с Кашкари он боялся, что ему на самом деле может понадобиться
гораздо больше, чем 500 млрд, о которых он накануне говорил президенту. Вернувшись в
офис после выступления, он встретился с Фромером и Кашкари, и они обсудили, какой
может быть точная сумма.

- Как насчет 1 трлн долларов? - спросил Кашкари.

- Нас растопчут, - мрачно ответил Полсон.

- Ни в коем случае, - оценил сумму Фромер. - Это невозможно.

- О’кей, - сказал Кашкари. - Как насчет 700 млрд долларов?

- Не знаю, - отреагировал Фромер, - но это лучше, чем триллион.

Цифры были взяты с потолка, и все трое знали это. В конечном итоге цифра окажется
такой, какую они смогут просить у Конгресса, не поднимая слишком много вопросов.
Какой бы эта сумма ни оказалась, они знали, что могли рассчитывать на Кашкари,
который применит «математическое вуду», чтобы подсчитать: «Там около 11 трлн
ипотечных кредитов и около 3 трлн коммерческой ипотеки, что дает 14 трлн долларов,
примерно 5 % от этого составляет 700 млрд». Когда он брал цифры из воздуха, даже
Кашкари смеялся над абсурдом происходящего.

Ц__ * * * __//

В пятницу утром Джон Мак смотрел СМВС, когда ему позвонил Ллойд Бланкфейн.
Чарли Гаспарино, все еще наслаждаясь информацией о правительственной программе
выкупа проблемных активов, утверждал: это значило, что Мог§ап 8(ап1еу уже нельзя
принудить к сделке, или по крайней мере можно не спешить.
Мак ухмылялся - он должен был что-то сделать в выходные, или Мог§ап 81ап1еу
отправится следом за ЕеНтап Вго1йег8.

- Что вы думаете о том, чтобы стать банковской холдинговой компанией? - спросил
Бланкфейн Мака.

- Разве это нам поможет? - переспросил Мак, который не изучал этот вопрос.

Бланкфейн ответил, что СоНшап изучал такую возможность, и объяснил преимущества:
если они позволят себе регулироваться Федрезервом, то получат неограниченный доступ
к дисконтному окну, что облегчит привлечение капитала.

- Ну, в долгосрочной перспективе это реально могло бы нам помочь, - сказал Мак. - Но,
что касается краткосрочной перспективы, я не знаю, что можно осуществить это
достаточно быстро.

- Вы должны держаться, - напутствовал его Бланкфейн, все еще тревожась о том, каким
мстительным стал рынок, - потому что я на шаг позади вас.

Ц__ * * * __//

Джон Прузан, банкир Мог§ап 81ап1еу, назначенный для рассмотрения 120 млрд долларов
ипотечного портфеля \Уасйоу!а [679 - «... 120 млрд долларов ипотечного портфеля
ХУасйоуха...»: в рамках покупки Со!с!еп \УеМ Рташла! Согр в 2006 году ХУасйоуха
унаследовал 120 млрд долларов жилищного кредитного портфеля с плавающей ставкой,
большая часть которого происходила из Калифорнии и Флориды - наиболее
пострадавших рынков жилья в стране. Пап Рйхра!пск, А1ех Ко!й, Паук! Еппсй, \Уйй
ХУасйоуха 8а1е Ьоокш§ Ыке1у, А Макеоуег Гог Сйаг1оНе, И. 8. Вапкш§, ЛМа11 81гее! 1опгпа1,
29 сентября 2008 года.], наконец получил ответы на некоторые вопросы. Команда
банкиров Мог§ап в Нью-Йорке, Лондоне и Гонконге работала всю ночь, чтобы просеять
столько ипотеки, сколько возможно.

- Теперь я знаю, почему они не хотят дать нам детали пакета ипотечных займов, -
мрачно заявил Прузан, прежде чем они направились к \Уасй!е11 Ыр1оп, чтобы начать
юридическую экспертизу XV ас Ноу! а. - Она демонстрирует, что они ожидали 19 %
совокупного убытка.

Буквально неделю назад на публичной презентации на конференции Ьейшап Боб Стил
оценил эту цифру в 12 % [680 - «...Боб Стил оценил эту цифру в 12 %...»: выступая на
конференции Ьейшап Вго(йег8 во вторник, 9 сентября, Стил сказал, что \Уасйоу1а по-
прежнему ожидает убытков, равных 12 %. ХУасйоуха Кеер8 Мог1§а§е Ьо88 У1е\у, 8!оск
с1о\уп§гас!ес1, АРХ Азии, 9 сентября 2008 года.]. Справедливости ради Прузан отметил, что
с тех пор рынок заметно ухудшился, а совокупные цифры потерь были изначально
неточны, потому что банк может ими манипулировать. Тем не менее такое большое
расхождение не могло быть легко объяснено. В лучшем случае, думал Прузан, \Уасйоу!а
был необъяснимо оптимистичен.
- Вы, должно быть, бредите, - воскликнул Скалли. - Безусловно, мы не можем
заключить такую сделку.

Чтобы сделка была успешной, Мог§ап 81ап1еу надо было найти от 20 до 24 млрд
долларов для капитализации объединенной фирмы, что в текущих рыночных условиях
было практически невозможно. Несмотря на это, банкиры Мог§ап решили не отменять
юридическую экспертизу, запланированную на весь день, так как понимали, что терять им
нечего. Мог§ап 81ап1еу был способен воспользоваться преимуществами нового плана
Полсона по выкупу проблемных активов ХУасйоуха, и из-за этого утром инвесторы уже
взвинчивали акции \Уасйоу1а.

В офисах \Уас111е111лр1оп на 52-й улице появилось по 30 человек от Мог§ап 81ап1еу и
ХУасйоуха. Последние, намеренно не используя СоИтап 8асЙ8 в качестве консультанта для
этого проекта из-за его соперничества с Мог§ап 81ап1еу, привели новых консультантов из
РегеПа \УешЬег§ Райпегз - легендарного финансиста Джо Перелла и Питера Вайнберга,
бывшего банкира, внуком Сидни Вайнберга, патриарха СоИтап. Вайнберг подошел,
чтобы пожать руку Киндлеру, и оба с трудом могли поверить, что им приходится
разговаривать в таких жутких обстоятельствах.

- Что случилось? Как, на хрен, мы до этого докатились? - спросил Вайнберг.

- Бог его знает. Такое дерьмо даже вообразить сложно, - ответил Киндлер.

В первые два часа банкиры Мог§ап почувствовали что-то неладное. Объявление
Полсоном программы выкупа проблемных активов (ТАВР) успокоило людей в \Уасйоу1а -
фирма, вероятно, получит огромную выгоду от программы, поскольку сможет продать
свои наиболее проблемные активы правительству, и, следовательно, появилась
возможность ускорить сделку. Киндлер забеспокоился, что \Уасйоу1а тянет время, готовя
другую сделку, вероятно с СоИтап. Оглядев присутствующих, он объявил: «Посмотрите
на нас. Этого не будет».

Тем временем команда \УасНоу1а засомневалась по поводу обязательств Мог§ап 81ап1еу.
Если сделка была так важна для них, то где же его руководство? Дэвид Кэрролл, который
возглавлял команду \УасНоУ1а, не мог понять, почему Колм Келле*сеп§огес1*, финансовый
директор Мог§ап, не участвовал в подготовке сделки.

К 14:00 команда Мог§ап 81ап1еу покинула \Уас1Ие11 и вернулась на Таймс-сквер, чтобы
проконсультироваться с Маком.

- Эти ребята явно переводят стрелки, - сказал ему Киндлер. Скалли описал ипотечные
книги \Уасйоу1а как «проблема от 40 до 50 млрд. Огромная проблема. Младшие члены
команды \Уасйоу1а не оспаривают нашего анализа».

Келле*сеп8огес1*, только что сам видевший цифры \Уасйоу1а, продолжал отслеживать
сокращающиеся запасы наличности фирмы и отметил: «Даже я не смогу проглотить этот
сэндвич с дерьмом».
Всем становилось ясно, что единственный шанс заключить сделку появлялся в случае
предоставления правительством покрытия.

Мак, не услышав ничего успокаивающего, велел своему секретарю позвонить Стилу.
«Вы звонили нам и сказали, что хотели двигаться со скоростью сто миль в час, - по-
южному напористо напомнил он, - но ваша команда не торопится».

Стил извинился: «Вы правы, нам нужно еще нескольких дней».

Они договорились вернуться к этому вопросу, но прежде, чем Мак повесил трубку, Стил
попросил его об услуге: «Было бы полезно, если бы просочилась информация, что мы не
ведем переговоров».

//__ * * * __//

«Крепость Сю1с1тап». Тим Гайтнер записал два этих слова в блокнот после дневного
пятничного разговора с Ллойдом Бланкфейном, который повторил их раз десять. Это был
его способ показать, что он хотел видеть СоИтап автономным учреждением.

Гайтнер был озабочен тем, что Бланкфейн не оценил, насколько опасным было его
положение, и выспрашивал его о финансовом состоянии компании. Бланкфейн надеялся,
что СоИтап переживет кризис, но признал: «Все зависит от того, что произойдет с
остальным миром».

Гайтнер также заставил Бланкфейна высказаться по поводу того, что тот думает об идее
банковской холдинговой компании. Хотя Бланкфейн изначально упирался, теперь он стал
относиться к этой идее более благожелательно. Он все больше убеждался: если рынок
знал о поддержке Федрезерва, это вселяло уверенность в инвесторов. После подсчетов он
оценил, что 95 % активов СоИтап уже могли быть переданы в залог в дисконтное окно
Федрезерва, поэтому еще 5 % не являются большим препятствием. Роджин Коэн, адвокат
СоИтап, уже обсуждал это с Гайтнером. Но еще придется продать эту идею Бернанке.

Выдающим панику голосом Бланкфейн сказал Гайтнеру, что планирует увеличить свой
капитал и уверен, что фирма сможет сделать это за счет частных инвесторов. Может быть,
даже Уоррен Баффет заинтересуется.

Ц__ * * * __//

Официант в В1пе Рт только что принес несколько больших тарелок суши - пряных
рулетов из омара, кусочков тунца-желтохвоста и тобико, - когда зазвонил сотовый
телефон Колма Келле*сеп8огес1*а. Он обедал с коллегами из Мог§ап 81ап1еу, в том числе
Джеймсом Горманом, Валидом Чаммой и Томом Нидесом. Они обсуждали план
встретиться позже с Гао Си Цином из Китайской инвестиционной корпорации, который
вез всю команду в Нью-Йорк. С фактически выбывшей из игры \Уасйоу1а китайцы теперь
были их единственной перспективой.

Звонили из Японии, и Келлер отошел, чтобы поговорить.
Джонатан Киндред, глава отдела ценных бумаг Мог§ап 81ап1еу в Токио, взволнованно
сказал: «Мне только что звонили из МйзпЫзЫ. Они хотят заключить сделку». МйзпЫзЫ
ОРТ, крупнейший банк Японии, был заинтересован в покупке доли в Мог§ап 81ап1еу.

Звонок был неожиданным и совершенно ненужным. В начале недели руководство
Мог§ап 81ап1еу отказалось от обращения в МйзпЫзЫ, после того как ее президент Риосуке
Тамакоши публично заявил, что после банкротства ЕеНтап его фирма не будет
инвестировать в США.

Киндред сказал, что, по его мнению, Мл^иЬЕЫ готова действовать быстро.
Келле*сеп8оге<1* поморщился. Он работал с другими японскими банками, и, по его опыту,
они всегда оправдывали репутацию медлительных, бюрократических и не склонных к
риску.

Глаза Джеймса Гормана расширились, когда Келле*сеп8оге<1* вернулся к столу с
новостями. Это было как раз то, что надо, подумал он.

-	Пустая трата времени, они никогда ничего не сделают, - усмехнулся Келле*сеп8огес1*.

-	Колм, мне все-таки кажется, что они готовы что-то делать, - настаивал Горман. Когда
он работал в МеггШ ГупсН, он организовал совместное предприятие с МйзпЫзЫ, чтобы
объединить их бизнес частных банковских операций и японский бизнес управления
состояниями. Он был уверен: тот факт, что МйзпЫзЫ позвонили и продемонстрировали
интерес, обнадеживал. «Такие вещи случайно не происходят», - сказал он.

Ц__ * * * __ц

Управляющий Федрезерва Кевин Уорш прилетел в Нью-Йорк челночным рейсом П8
Ап'\уау8 в пятницу вечером, чтобы помочь Гайтнеру продумать, как пережить
предстоящий уик-энд. Кроме того, он был глазами и ушами Бернанке. Они с водителем
пробирались сквозь пробки от аэропорта ЬаОиагсйа в Федеральный резервный банк Нью-
Йорка, когда позвонил Роджин Коэн, который к этому времени консультировал и
\УасНоУ1а в переговорах с Мог§ап 81ап1еу, и СоИшап 8асЙ8 в деле получения статуса
банковского холдинга. Он сказал Уоршу, что у него есть потенциально крутая идея. Не
план, официально санкционированный его клиентами, - просто дружеское предложение
от ветерана бизнеса.

Коэн предложил Уоршу, чтобы государство попыталось насильно «поженить» СоИшап
и \Уасйоу1а. Он знал, что это рискованно, - внешне это бы выглядело так себе, признал он,
учитывая, что Полсон проработал в СоИтап 30 лет и был гендиректором с 1999 по 2006
год и что генеральный директор ХУасйоуха Боб Стил - тоже бывший сотрудник СоИшап и
бывший заместитель Полсона в казначействе. Но это решило бы проблемы каждого:
СоИшап получил бы депозитную базу, которую искал, а смертный приговор ХУасйоуга
был бы отсрочен.

Уорш выслушал предложение и неожиданно для самого себя остался доволен.
Гао Си Цин в спортивном пиджаке и водолазке вместе с командой прибыл в Мог§ап
81ап1еу около 21:00. Он прилетел в Нью-Йорк из Аспена на частном самолете с Вэй Сунь
Кристиансон из Мог§ап 81ап1еу. Днем они с мексиканским миллиардером Карлосом
Слимом были на собрании Теда Фортсманна, и он попросил модератора Чарли Роуз
сделать так, чтобы сессия не затянулась и он смог добраться до аэропорта вовремя.
Благодаря распространяемым СМИ слухам все отлично понимали, куда он направляется.

У Гао жутко болела спина, и, когда Джеймс Горман пошел представиться, он обнаружил
Гао лежащим в конференц-зале на 40-м этаже на полу и говорящим по телефону. Мак,
гостеприимный хозяин, двигал диван, принесенный из столовой руководства, чтобы его
гость мог прилечь поудобнее.

За ужином, снова заказанным в любимом ресторане Мака 8ап Р1е(то, они обсудили
возможную сделку. То стоя, то лежа Гао подтвердил свою заинтересованность в покупке
49 % Мог§ап 81ап1еу. [681 - «...Гао подтвердил свою заинтересованность в покупке 49 %
Мог§ап 81ап1еу...»: СйпзНпе Нагрет, Мог§ап 81ап1еу 8ак11о Ве ш Та1к§ \М1С11 СЫпа’з С1С,
В1оотЬег§, 18 сентября 2008 года.]

Как он и сказал Кристиансон во время полета, он был готов предоставить фирме
кредитную линию в размере до 50 млрд долларов и номинальные инвестиции в
акционерный капитал не более 5 млрд.

Мак был ошеломлен. Он знал, что цена может быть низкой, но это было даже нелепо -
фактически это был кредит. Хотя это могло бы помочь Мог§ап 81ап1еу остаться в бизнесе,
Гао явно пользовался его слабостью. Для Гао предложение являлось способом снизить
цену, которую он заплатил за 10 % акций Мог§ап 81ап1еу, которые он приобрел в 2007
году и которые в настоящее время стоили гораздо меньше. В отличие от сделок, которые
тогда заключали другие государственные инвестиционные фонды, дававших им право
снизить стоимость сделки, если фирмы позже продавали собственный капитал по более
низкой цене, С1С не был настолько решителен, чтобы настаивать на такой оговорке. По
какой-то необъяснимой причине Гао считал, что соглашение включало этот пункт, пока
Мог§ап 81ап1еу не прислал ему копию, доказывающую обратное.

Как бы оскорбительно ни выглядело предложение Гао, Мак признал, что его положение
было отчаянным. Несмотря на оживление спроса на рынке, фирма продолжала
кровоточить наличными. Келле*сеп8огес1* дал ему отчет о состоянии денежных средств, и
тот не был хорош - около 40 млрд в запасе. Несколько плохих дней могли уничтожить их,
а плохим в последнее время был почти каждый день.

Не имея других вариантов, Мак заявил Гао, что фирма откроет ему свои бухгалтерские
книги. Гао нанял вездесущего адвоката из 8п1Иуап & Сгошу/еП - Роджина Коэна, а также
ПесЩсйе Вапк в качестве консультантов, и обе компании уже выслали свои команды для
помощи китайцам. Бумага с надписью С1С была прикреплена к двери зала заседаний,
который стал временным кабинетом Гао. Мак также вызвал ему физиотерапевта.
Когда Мак вернулся в свой кабинет и встретился с Кристиансон и ее командой, они
были изумлены. Чамма сначала даже подумал, что ослышался. - Об этом смешно
говорить, - сказал Келле*сеп8огес1*. - Они ведут себя неразумно.

Горман, пытаясь успокоить присутствующих, сказал, что все должны надеяться, что это
просто первоначальный залп: «Они просят достать звезду, но потом, возможно, станут
более разумными».

Ц__ * * * __Ц

Было уже за полночь, но 601-й зал суда на Боулинг-Грин, 1 в Нижнем Манхэттене по-
прежнему был забит людьми.

Поводом стало утверждение продажи ГеНтап Вго1Нег8 банку Вагс1ау§ [682 - «...продажи
ЬеНтап Вго1Нег8 банку Вагс1ау8...»: Веп ЗУНйе, Епс Оа§Н, Вагс1ау§ КеасНез $ 1. 75 ВйИоп
Оеа1 Гог а ЬеНтап Цпй, Хе\ч Уогк Типез, 18 сентября 2008 года.] судьей по банкротству.
Мир переключился на судьбы Мог§ап 81ап1еу и Оо1с1тап 8 асИз, а 10 тыс. рабочих мест
ЬеНтап по-прежнему висели на волоске. Более 150 юристов, в том числе самые известные
в стране специалисты по банкротствам, присутствовали от имени различных кредиторов.
Челси Клинтон тоже была здесь, представляя хедж-фонд Ачеппе СарйаН

Разбирательство началось в 16:36, и судья Джеймс Пек настаивал, что вынесет вердикт,
прежде чем уйдет. Срочность получения одобрения продажи была все более и более
очевидна, так как с каждым часом рынки отгрызали все больше стоимости активов
ЬеНтап. Мало того что банкротство ЬеНтап, который банкротился в соответствии с
главой 11с 639 млрд долларов в активах, на сегодняшний день было крупнейшим в
истории страны, так еще и разбирательство настолько сложных финансовых вопросов
никогда ранее не проводилось.

В этот поздний летний вечер в зале было жарко - окна были закрыты, а из-за отсутствия
достаточного количества стульев люди сидели на вентиляционных отверстиях. Юристы
ЗУ ей, Оо1§На1, представляющие интересы ЬеНтап, принесли воду со льдом.

Кивнув Харви Миллеру из ЗУеП, Оо18На1, судья Пек сказал: «Вы можете начинать [683 -
«Вы можете начинать»: диалог судьи Пека и Харви Миллера был взят из официальной
стенограммы суда от 19 сентября 2008 года.]. Честно говоря, при таком количестве людей
в зале я немного беспокоюсь. Господин Миллер?»

Миллер, даже в таких условиях щеголявший в сером костюме, красном галстуке и синей
рубашке, изложил сделку: Вагс1ау8 заплатит 1,75 млрд долларов за операции ЬеНтап в
Северной Америке. «Это трагедия, ваша честь, - сказал Миллер по поводу того, что
случилось с ЬеНтап Вго1Нег8. - Может быть, мы пропустили КТС на неделю, - сослался
он на разработку новой программы ТАКР. - Это настоящая трагедия, ваша честь».

- Я заметил, - сочувственно согласился судья Пек.
Но многие юристы кредиторов Ьейшап были менее доброжелательны. Они были в
ярости по поводу сделки Ьейшап с Вагс1ау§, утверждая, что она приносит слишком мало
средств, и жалуясь на неясности в договоре купли-продажи. Дэниел X. Голден из Акт
Ошпр 81гап88 Напег & Ре1с1, представлявший разношерстную группу инвесторов,
владеющих облигациями Ьейшап более чем на 9 млрд, просил суд о кратком перерыве.

- Просто нет надежных доказательств того, что цена, которую Вагс1ау8 платит за эти
активы, адекватна, - сказал он. - Нет доказательства того, что другие активы,
приобретаемые Вагс1ау8, продаются по справедливой цене и дают возможность
максимизировать стоимость для кредиторов.

Обидевшись на простое предположение, что сделка несправедлива, Миллер заявил, что
соглашение должно была быть утверждено судом незамедлительно.

- Не хочу использовать аналогию с тающим кубиком льда, - сказал он, - но он уже
наполовину растаял, ваша честь... Все, что произошло со среды, свидетельствует, что
продажа должна быть утверждена. Это в интересах всех заинтересованных сторон,
включая клиентов господина Голдена, ваша честь, потому что, если появится
альтернатива, вряд ли что-то останется для распределения между кредиторами.

Почти восемь часов и три перерыва, аргументы десятков юристов, несколько перерывов
из-за неисправности динамиков и один анекдот из телевизионного шоу «Народный суд
судьи Вапнера». Судья Пек, делая все возможное, чтобы спасти остатки фирмы с более
чем вековой историей, в итоге согласился подписать сделку с Вагс1ау8.

- Это не просто одобрение сделки под давлением господина Миллера, - объяснил судья.
- И это не одобрение сделки, потому что это лучшая возможная сделка. Я должен
одобрить эту сделку, потому что других нет... Ьейшап Вго1йег8 стал жертвой. Фактически
единственная настоящая икона пропала в цунами, которое обрушилось на кредитные
рынки. И это огорчает меня. Я чувствую, что у меня есть ответственность перед всеми
кредиторами, перед всеми сотрудниками, перед всеми клиентами и всеми вами.

В 0:41 судья Пек закончил слушание. Когда он встал, зал суда разразился
аплодисментами, несколько человек были растроганы до слез.

Ц__ * * * __//

Оставшийся в пятницу в одной из мрачных комнат на 12-м этаже Федрезерва Тим
Гайтнер плохо спал. К шести утра он вернулся в свой кабинет и начал слоняться в носках
по коридорам.

Он разрабатывал план сражения. Они благополучно дожили до уик-энда, но Гайтнер
беспокоился по поводу понедельника. Что будет, если он не найдет способ спасти Мог§ап
81ап1еу и Сюкйпап 8асЙ8?

- Джон держится за соломинку, - сказал накануне вечером по телефону Гайтнеру
Полсон об опасном положении Джона Мака. Они слышали, что у Мог§ап 81ап1еу осталось
от 30 до 40 млрд долларов, но Полсон по-прежнему был обеспокоен СоИшап 8асНз, его
бывшим работодателем. - Мы должны помочь этим парням выжить.

В то утро Гайтнер писал в блокноте варианты слияния: Мог§ап 8(:ап1еу и Сйщгоир,
Мог§ап 8(:ап1еу и ЗР Мог§ап Сказе, Мог§ап 81ап1еу и МйзиЫзЫ, Мог§ап 8(:ап1еу и С1С,
Мог§ап 8(:ап1еу и внешний инвестор, СоИшап 8асНз и СЮ§гоир, СоИтап 8асНз и
\УасНоу1а. СоИтап 8асНз и внешний инвестор. Крепость СоИтап. Крепость Мог§ап
81ап1еу.

Это была последняя партия Уолл-стрит.

ц__ * * * __ц

В субботу Ллойд Бланкфейн прибыл в офис около семи утра. Хотя он все еще настаивал
на своем плане банковского холдинга «Крепость СоИшап», они с Гэри Коном поручили
более чем полудюжине групп начать исследовать другие варианты: Н8ВС, 118В, \Уе11з
Раг§о, \УасНоу1а, Сй1§гопр, 8шш1ошо и Промышленно-торговый банк Китая.

В пятницу у Кона состоялся еще один разговор с Кевином Уоршем из Федрезерва,
поощрившим его на продолжение проработки вариантов слияния, особенно с Сйфцоир.
Об этом открыто не говорили, но за последние годы СоИшап возвращался к идее слияния
с Сйфгопр несколько раз, правда, никогда не вел официальных переговоров. Кон и Уорш
ранее обсуждали такую возможность минимум дважды, и, хотя Кон всегда сопротивлялся,
он был заинтригован.

Первоначально Кон думал, что С1(т должен купить СоИшап, он даже установил цену. Но
Уорш предложил, чтобы Кон подумал об обратном подходе - СоИшап должен стать
покупателем. Для Кона это не имело смысла, учитывая, что СШ был намного крупнее. Но
Уорш знал и не делился с Коном тем, что в балансе Сйфгоир было столько дыр, что его
стоимость, вероятно, намного ниже, чем текущая капитализация. [684 - Капитализация -
сумма стоимости всех акций компании, оцененных по текущей рыночной цене.]

В результате Федрезерв рассматривал три возможных исхода для Сю, кодовые названия
- Ые\уСо, «Выживший СоИшап» и «Выживший Сйт».

Бланкфейн читал электронную почту, когда прибыл глава администрации Джон
Роджерс. Бланкфейн нажал кнопку под столом, чтобы открыть стеклянную дверь в
кабинет. (Полсон установил такого рода устройства, когда был гендиректором СоИшап.)

Пока они с Роджерсом пересматривали планы сражения, позвонил Гайтнер. Привычно
нетерпеливым тоном он настоял на том, чтобы Блэнкфейн немедленно позвонил Викраму
Пандиту, генеральному директору Сйфцопр, и начал обсуждение слияния. Блэнкфейн,
слегка шокированный его прямотой, решил позвонить.

- Думаю, вы знаете, зачем я звоню, - сказал Бланкфейн Пандиту через несколько минут.

- Нет, не знаю, - удивленно ответил Пандит.
- Я звоню, потому что некоторые люди считают, что объединение наших фирм -
хорошая идея, - после неловкой паузы сказал Бланкфейн, предполагая, что Федрезерв его
опередил.

- Я хочу, чтобы вы знали - я польщен этим звонком, - помолчав, ответил Пандит.

- Викрам, - бодро сказал Бланкфейн, задумавшись, не разыгрывает ли его Пандит, - я
звоню не для того, чтобы польстить.

- Мне нужно поговорить с моим советом. Я перезвоню, - быстро свернул разговор
Пандит.

- Знаете, было неудобно, - Бланкфейн посмотрел на Роджерса. - Он понятия не имел, о
чем я говорю! - С точки зрения Бланкфейна, он сделал то, что ему было предложено,
только чтобы оконфузиться.

- Я только что звонил Викраму, - раздраженно сказал Бланкфейн Гайтнеру, немедленно
с ним созвонившись. - Теперь я понимаю, что вы никогда не говорили мне, будто Викрам
ждет звонка, это я сам домыслил. Он вел себя так, будто не ожидал звонка, и убедил меня
в этом.

Гайтнер просчитался - неужели Пандит может не видеть, что за подарок ему
предлагают? Как такое возможно? Но у Гайтнера не было времени разбираться ни с чьими
обидами. «Мы поговорим позже», - сказал он и повесил трубку. Бланкфейн так и не
понял, что, черт возьми, только что произошло.

//__ * * * __Ц

Субботним утром, на второй день конференции Тедди Форстманна, Алан Гринспен и
его жена Андреа Митчелл, журналист МВС Мемъ, тусовались за пределами большой
бальной залы в 81. Ке§1§ Азреп Кеъогг Все ждали начала следующей дискуссии «Кризис на
Уолл-стрит: что дальше?» Звездное собрание по стандартам Уолл-стрит: участниками
дискуссии были бывший министр финансов Ларри Саммерс, исполнительный директор
Р1МСО Мохаммед Эль-Эриан, только что выпустивший книгу «Когда сталкиваются
рынки» (\Уйеп Магке(8 СоШбе), ведущий консервативных ток-шоу СМВС Ларри Кудлоу и,
наконец, наиболее интригующий Боб Стил из \Уасйоу1а. Стил, который думал отменить
выступление, вышел из дома в четыре утра, чтобы прибыть вовремя.

Модератор Чарли Роуз добрался до вопросов и ответов, однако Стил нервно поглядывал
на часы. Гринспен вмешался в дебаты о неоднозначностях учета активов по текущим
ценам, но Стил знал, что ему немедленно нужно вернуться на восточное побережье. Как
только дискуссия закончилась, он попытался уйти, но столкнулся с Ричардом
Ковачевичем, директором \Уе118 Раг§о, рассматриваемого в качестве партнера по слиянию.

- Я собирался позвонить вам на следующей неделе, - сказал ему Стил.

- Да, хотелось бы наверстать упущенное, - ответил Ковачевич.
- Я бегу в аэропорт. Я вам позвоню, - пообещал Стил.

Прыгнув в красный «джип рэнглер», арендованный в аэропорту, он наконец смог
проверить В1аскВеггу и обнаружил, что Кевин Уорш послал ему несколько сообщений,
требуя немедленно связаться.

-	Слушайте, мне нужно, чтобы вы сделали один звонок, - сказал Уорш Стилу, когда они
наконец созвонились. - Мы думаем, вы должны связаться с Ллойдом!

Стил обо всем догадался и был удивлен: правительство пытается организовать слияние
СоИтап 8асЙ8 и \Уасйоу1а! На первый взгляд, он знал, что это может быть политически
взрывоопасной сделкой, учитывая связь двух фирм с казначейством. Полсон должен быть
как-то вовлечен, подумал он. Но, конечно, Полсон не мог связаться с ним напрямую. Стил
заволновался. Если СоМшап на самом деле хотел купить \Уас1тоу1а, думал он, это было бы
сделано давным-давно. В конце концов, до той недели, когда он говорил с Маком,
СоИтап был нанят \УасНоУ1а в качестве советника и был в курсе всей внутренней
бухгалтерии фирмы. Так что если сделка, которую можно заключить, и была, ОоМтап не
заметил ее. Тем не менее Стил видел ее преимущества, и, если она поощрялась
Федрезервом, он верил, что все возможно.

-	Я говорил с Кевином, и он сказал, чтобы я позвонил вам, - начал Стил, дозвонившись
до Бланкфейна.

-	Да, знаю, - сказал Бланкфейн. В отличие от фиаско с СШЬапк этот звонок был
предварительно согласован. - Мы заинтересованы в заключении сделки.

Стил сказал Бланкфейну, что может прилететь в Нью-Йорк до конца дня на
корпоративном самолете ХУасйоуха.

Самолет летел к Восточному побережью, и Стил размышлял, что сделка с Сокйпап,
даже если она будет заключена по прямому указанию правительства, напоминает
возвращение на родину. Возможно, он мог даже ухитриться выторговать титул
президента.

//__ * * * __//

Джейми Даймон надеялся, что сможет взять свой первый выходной за две недели. Но в
субботу рано утром позвонил Гайтнер и предложил (а президент Федерального
резервного банка Нью-Йорка редко что-то предлагал) подумать о покупке Мог§ап 81ап1еу.

-	Вы, должно быть, издеваетесь, - сказал Даймон.

-	Нет, - ответил Гайтнер, и его голос бы весьма серьезным.

-	Я купил Веаг, - возразил Даймон, ссылаясь на покупку Веаг 81еагп8. - Я не могу.

-	Вам позвонит Джон Мак, - проигнорировал Гайтнер слова Даймона и повесил трубку.
Мак, с которым Гайтнер тоже поговорил, позвонил Даймону пять минут спустя. Даймон
повторил Маку то, что уже говорил ему в начале недели, - что не хочет покупать Мог§ап
81ап1еу. Но Даймону было поручено попытаться помочь Маку, так что соперники
говорили о том, может ли 1Р Мог§ап предложить Мог§ап 81ап1еу кредитную линию,
которая дала бы ему передышку. Даймон сказал, что подумает и перезвонит.

Как только он закончил разговор с Маком, он позвонил Гайтнеру: «Я разговаривал с
Джоном. Мы говорили о предоставлении ему кредитной линии».

- Не знаю, будет ли этого достаточно, - ответил разочарованный новостями Гайтнер. Он
не слишком тонко намекнул, что Федрезерв хотел бы видеть союз двух фирм и вообще не
заинтересован в каких-либо временных мерах.

Даймон отправил и-мейл своему операционному комитету, вызывая их в офис, и через
час они, одетые в рубашки для гольфа и хаки, собрались в конференц-зале на 48-м этаже.

Поморщившись, Даймон рассказал о звонке Гайтнера. Слияние «Домов Мог§ап» - не
новая идея, но серьезно она не обсуждалась с 20 июня 1973 года, когда в обстановке
строжайшей секретности на Бермудских островах в ОгоНо Вау Но1е1 состоялась встреча
Мог§ап 81ап1еу, 1Р Мог§ап, Мог§ап Опагап1у и британской Мог§ап (ЗгепГеП под кодовым
названием «Треугольник».

Маркером на доске Даймон набросал то, что думал: «Мы можем либо купить их, либо
купить их часть, либо дать им какое-то рода финансирование».

В течение следующих двух часов они анализировали варианты. Какие части Мог§ап
81ап1еу могут быть выделены? Какие части можно было бы складировать? [685 - Термин,
обозначающий покупку собственности, сохранение ее относительно нетронутой, а затем,
после восстановления рынка, ее продажу.] Возможно, они могли бы купить Мог§ап
81ап1еу, предложил Даймон, и создать для него новые акции?

Но все эти сценарии возвращались к одной и той же проблеме: что конкретно они
собираются покупать? Дублирование бизнеса между фирмами было огромно. И чего на
самом деле стоили проблемные активы Мог§ап 81ап1еу? Вопросы без ответов.

Джон Хоган, главный риск-менеджер 1Р Мог§ап, присутствовавший на встрече с ГеНтап
ВгоШегз на прошлой неделе, вышел из конференц-зала и позвонил Колму
Келле*сеп8огес1*у и Кену де Регту в Мог§ап 81ап1еу.

- Я точно не знаю, что вы думаете, но при любом сценарии, где «мы вам помогаем», нам
будет нужна куча информации, - сказал он. - Не могли бы вы вернуться, поговорить с
Маком и выяснить, чего именно вы ожидаете, что вы хотите от нас в смысле «помощи»? -
В голосе Хогана чувствовалась снисходительность, и Келле*сеп8огес1* с де Регтом
отреагировали немедленно.
Через полчаса Келле*сеп§огес1* перезвонил Хогану с тезисами просьбы о кредитной
линии в 50 млрд долларов. Келле*сеп8огес1* надеялся, что, если ЗР Мог§ап пришел с
предложением, Даймон не будет таким жестким, каким был С1С.

Хоган послал старшему команды 1Р Мог§ап и-мейл «Срочно и конфиденциально» [686 -
«Срочно и конфиденциально...»: у автора есть копия.]. В нем он изложил план:

Пожалуйста, запланируйте встречу в офисе Мог§ап 8(:ап1еу, на 7-й авеню, 750, завтра в
9:30. Мы пока не знаем этаж и зал, контактное лицо от М8 - Дэвид Вонг. Целью встречи
является рассмотрение возможности выделения обеспеченного финансирования под
различные необремененные активы М8.

Ц__ * * * __ц

Гайтнер был крайне раздражен. Он пытался связаться с Пандитом с восьми утра, и
только что ему позвонил Бланкфейн, которому каким-то образом удалось пробиться к
Пандиту Единственной проблемой было то, что Пандит отказал ОоИтап, а у Гайтнера
даже не было возможности поговорить с ним.

Наконец он дозвонился.

-	Я не мог связаться с вами четыре часа, - рявкнул Гайтнер. - Это неприемлемо в такой
день, как сегодня.

Извинившись, Пандит объяснил, что говорил со своей командой по поводу предложения
СоМтап, которое они в конечном итоге отклонили. «Мы не склонны брать на себя
СюИтап, - сказал Пандит, пытаясь обосновать отказ. - Мне не нужен еще один триллион
долларов на балансе».

Гайтнер мог только посмеяться про себя.

-	Это банк, - сказал Пандит. - Банк принимает вклады. Я не могу представить себе банк,
принимающий депозиты и вкладывающий их в хедж-фонды. Я знаю, что Оо1с1тап - не
хедж-фонд, но будет впечатление, что они начали принимать вклады, чтобы заставлять их
работать на собственные спекуляции. Это не может быть правильной идеей!

Гайтнер снова порекомендовал слить Оо1с1тап и С1й§гопр и перешел к слиянию Мог§ап
8(:ап1еу и С1й§гопр.

Пандит тоже рассматривал этот вариант, и, хотя он был более расположен к слиянию с
Мог§ап 81ап1еу, он продолжал сопротивляться.

- Это все еще не наш выбор, но мы могли бы подумать, - сказал он Гайтнеру.

Ц__ * * * __//
К 14:00 Джон Мак уже довольно сильно беспокоился по поводу того, что переговоры с
С1С никуда не ведут. Гао не сдвинулся с того, что Мак называл оскорбительным
предложением. Он представления не имел, что придумает Джейми Даймон, и от МйзпЫзЫ
вестей не было.

Внизу Пол Таубман, глава отдела инвестиционных банковских операций, паниковал не
меньше Мака. Обезоруживающе моложавый в свои 48 лет, Таубман с самого начала
работал в Мог§ап 81ап1еу и стал одним из самых авторитетных советников по слияниям в
стране. Теперь недоумевал - неужели на выходных всему этому придет конец?

Таубман и его коллега Джи-Ён Ли говорили по телефону с ночным Токио - с Кохеи
Юки, их коллегой из Мог§ап 81ап1еу, который пытался координировать переговоры с
МйкиЫзЫ.

- Думаю, они уже спят, продолжим утром, - сказал Юки.

- Так не пойдет, - ответил Таубман. - Вам надо позвонить им домой и разбудить их.

Последовала долгая пауза - это, безусловно, было нарушением японского протокола.

- Ну... ладно.

- Послушайте, если вы топ-менеджер, вы не можете сказать: «Знаете что, я не
собираюсь будить моего босса, я буду просто держать это в себе, но потом, когда
выяснится, что я упустил возможность всей своей жизни, как я объясню ему, почему я его
не разбудил?»

Через 20 минут Юки перезвонил Таубману: «Я дозвонился. В МПъиЬГЫ все
поднимаются с постелей и начинают работать над сделкой». Двумя этажами ниже в
конференц-зале собрался совет Мог§ап 81ап1еу, напряжение росло. Некоторые летели
через всю страну, чтобы попасть сюда, другие, как сэр Говард Дж. Дэвис, прибыли из
Лондона. Отсутствовал только Чарльз Филлипс, президент гиганта программирования
Огас1е (и бывший аналитик технологического сектора Мог§ап 81ап1еу).

Келле*сеп8огеб* только что закончил отчитываться о финансах фирмы, и отчет был так
себе. Чарльз Носки, директор и бывший главный финансовый директор АТ&Т, спросил
прямо: «Когда у нас кончатся деньги?»

- Ну, зависит от того, что случится в понедельник и вторник, - после паузы ответил
Келле*сеп8огес1*. - Может, уже в середине недели.

Это было последним предупреждением. Если выходные закончатся плохо, в конечном
итоге все станут целями для судебных исков акционеров. Независимые члены совета
директоров во главе с ведущим директором С. Робертом Киддером решили, что
необходимо нанять независимого консультанта, и быстро выбрали Роджера Альтмана [687
- «.. .выбрали Роджера Альтмана...»: независимые члены совета Мог§ап 81ап1еу решили
нанять Роджера Альтмана в качестве советника, и он чудом выиграл назначение у
Кристофера Лореса, банкира из КойззсЫИ.] - бывшего заместителя министра финансов и
основателя бутик-банка Еуегсоге РаПпегз (знакомого с Диком Фулдом по совместным
поездкам). Он должен был консультировать совет по любым операциям, которые тому
будут предложены, и немного помогать с защитой. Если события выходных приведут к
судебным тяжбам, по крайней мере можно будет выглядеть как фирма, которая хотя бы
попыталась нести ответственность.

После того как Мак снова спустился, его независимый консультант Ген Людвиг
объяснил концепцию вожделенного банковского холдинга. Людвиг сказал, что, по его
мнению, Полсон будет заинтересован в их защите.

- Если мы рухнем, рухнет и СоИшап, - сказал он, и это было очевидно как минимум
внутри фирмы. Но на этом он не остановился. - И тогда обанкротится СЕ.

Ц__ * * * __Ц

Два ведущих банкира СоИтап БасЫ, Дэвид Соломон и Джон Вейнберг, только что
вернулись с утреннего заседания в городе Фэйрфилде, штат Коннектикут. Они
встречались с генеральным директором Сепега! Е1ес(т1с Джеффри Иммельтом и
финансовым директором компании Кейт Шарон.

Сидя на диване Кона, Соломон рассказал о встрече. Сложная и почти комичная
ситуация: Соломон и Вайнберг ездили в Фэйрфилд консультировать клиентов по
преодолению финансового кризиса, начиная с составления плана для привлечения
капитала. Но одной из основных забот Иммельта было понять, что случится, если его
советник СоИшап 8асЙ8 выйдет из бизнеса.

Сепега! Е1есПтс был скорее производством, нежели финансовым предприятием, но
примерно половину прибыли последние годы получал от финансового подразделения
компании под названием СЕ Сарйа!. Как и большинство фирм на Уолл-стрит, СЕ Сарйа!
полагался на рынок краткосрочных ценных бумаг и на доверие мировых инвесторов.
Иммельта волновало, как судьбы СоИшап и Мог§ап 8(ап1еу могут повлиять на это
подразделение. Встреча ничего не прояснила, за исключением некоторых
предварительных планов по привлечению капитала и заверения Иммельта в том, что
СоИшап остается в бизнесе.

Но Кон уже думал о переговорах СоИшап с \УасНоу1а. Выступая перед Кевином
Уоршем из Федрезерва, Кон решил последовать этой идее, но только при условии, что
Федрезерв поможет. Уорш сказал, что они серьезно рассмотрят этот вопрос. Кон поверил
ему, тем более что Полсон говорил с Бланкфейном и велел отнестись к переговорам
серьезно. «Если вы начинаете это лишь для того, чтобы выявить все проблемы и
выяснить, сколько помощи вам потребуется, ничего не получится, - сказал он. - У вас
неприятности, и я не смогу помочь». Тем временем Уорш поручил Кону убедиться, что
они могут выработать персональную позицию.
- Давайте не будем тратить время на экономику, если вы, парни, не собираетесь решать
социальные вопросы, - сказал он. - Если вы не желаете предоставлять кредит, если Боб не
готов что-либо делать, то этого не произойдет.

Стил должен был прибыть в пригородный аэропорт округа Вестчестер в Уайт-Плейнс
через несколько часов, когда Кон вошел в кабинет Бланкфейна с предложением.

- Ллойд, вы должны встретить Стила в аэропорту, - сказал Кон, полагая, что это был бы
знак вежливости, полезный для начала переговоров о слиянии.

- Я должен это сделать? - Бланкфейн слушал раздраженно, поскольку не особо ладил со
Стилом, с тех пор как Полсон сделал их сопредседателями подразделения акций.

- Да, - твердо ответил Кон. - Я бы поехал с вами, но это неловко. Вы должны встретить
его.

- А сами, без меня, вы не можете съездить?

- Нет, - сказал Кон, который считал Стила другом. - У меня и так с ним отличные
отношения.

Бланкфейн согласился. Он съездит в аэропорт.

//__ * * * __//

На мгновение Полсон почувствовал облегчение. Его команда закончила первый проект
ТАВР и быстро получила одобрение административно-бюджетного управления на то,
чтобы показать его на Холме.

Учитывая, что в четверг вечером он обещал руководству конгресса дать им то, над чем
можно работать, он хотел сделать проект сжатым. Полсон, Кевин Фромер (начальник
отдела по вопросам законодательства) и Боб Хойт (главный юрисконсульт) бросились
составлять проект, который занял чуть менее трех страниц.

После долгих дебатов команда Полсона остановились на 700 млрд долларов - цифре,
которую Кашкари предложил накануне. Если проект примут, это будет крупнейшее
единовременное расходование средств в истории федерального правительства.
Обеспокоенный потенциалом политического вмешательства, Хойт вставил в законопроект
несколько строк о предоставлении Полсону полномочий, которые тому, возможно,
потребуются:

Решения секретаря в соответствии с полномочиями [688 - «Решения секретаря в
соответствии с полномочиями...»: Тех! о('ПгаЙ Ргороза! (ог Вайои! Р1ап, Меху Уогк Тппек,
20 сентября 2008 года.] данного закона являются необсуждаемыми и отдаются на полное
усмотрение агентства, они не могут быть пересмотрены каким-либо судом общей
юрисдикции или административным органом. Секретарь имеет право принимать те меры,
которые сочтет необходимыми, для выполнения полномочий в соответствии с этим
законом... вне зависимости от любых других положений законодательства о
государственных контрактах... Любые средства, израсходованные на меры,
предусмотренные настоящим законом, в том числе на оплату административных
издержек, считаются принятыми во время таких расходов.

Может, было слишком рано ожидать какой-либо обратной связи, но сотрудники
казначейства уже возбужденно пересылали друг другу копии.

Реакция была мгновенной: даже внутри отдела витали опасения, что Полсон может
выглядеть чрезмерно властолюбивым. В трех страницах законопроекта не было никакого
плана надзора и практически не было квалифицирующих критериев. Его краткость сама
по себе заставляла людей чувствовать неловкость.

- Итак, вы видели законопроект? - спросил Дэн Джестер Джереми Нортона.

- Я видел тезисы, - ответил Нортон.

- Нет, - сказал Джестер, - это законопроект!

//__ * * * __//

Поздним субботним вечером Колм Келле*сеп8огес1* и заместитель казначея Мог§ап
81ап1еу Дэйв Руссо направились в Федеральный резервный банк Нью-Йорка со своими
консультантами Эдом*сеп8оге<1*лихи из АУасЫеП и Джином Людвигом из РготоЩогу,
чтобы подать заявку на статус банковского холдинга.

В приемной 13-го этажа к ним подошли два сотрудника и спросили: «Кто из вас
финансовый директор?»

- Я, - ответил Келле*сеп8огес1*.

- Вы должны пойти с нами один.

Келле*сеп8огес1* шутливо попрощался с коллегами и был сопровожден в конференц-зал,
где собралось высшее руководство нью-йоркского Федрезерва - Уильям Рутледж, Билл
Дадли, Терри Чеки и Кристина М. Камминг.

- Итак, - сказал Рутледж, - если остальное в эти выходные не получится, согласитесь ли
вы стать банковским холдингом?

- Что это значит? - спросил Келле*сеп8оге<1*, все еще не уверенный в некоторых
деталях.

Ему объяснили преимущества банковской холдинговой компании: краткосрочное
финансирование будет доступно через дисконтное окно Федрезерва при условии, что
Мог§ап 81ап1еу создал достаточную депозитную базу и будет отвечать различным
нормативам.
- Получите ли вы согласие вашего совета? - спросили они Келле*сеп§огес1*а.

Теперь Келле*сеп8огес1* понял, что означала эта встреча: Федрезерв предлагал спасение
его фирме. Запас наличности может и не опустеть. «Конечно», - ответил Келле*сеп§огес1*.

Ц__ * * * __//

Ллойд Бланкфейн в брюках и рубашке с пуговицами на воротнике ждал на стоянке
аэропорта в округе Вестчестер, когда прибыл Боб Стил. Всегда идеально причесанный,
Стил вышел из терминала, и выглядел он так, словно ему не помешали бы несколько
часов сна. Он уже не спал 15 часов, и его день еще не заканчивался.

- Какой подарок на день рождения! - сказал Бланкфейн Стилу весело. Бланкфейн,
которому в тот день исполнилось 54, все еще надеялся успеть на ужин со своей женой
Лорой вечером того же дня в нью-йоркском стейк-ресторане Ройег Ноше.

На въезде в город они деликатно начали обсуждать очертания сделки и их общую
историю. Ни один не знал, что делать с идеей слияния, как, впрочем, и друг с другом.

Когда они достигли Брод-стрит, 85, Стил поднялся на ЗО-й этаж, где проводил много
времени. Войдя в конференц-зал, он увидел Криса Коула, работавшего советником его
фирмы последние пять месяцев. Теперь Коул будет на другой стороне - помогать попытке
купить \СасНоу1а. Между тем собственный адвокат Стила Роджин Коэн также был и
адвокатом СоМшап. Все было запутанно и изобиловало конфликтами интересов, но они
все согласились, что если собираются заключать сделку, то должны прийти к соглашению
к утру понедельника.

Самой большой проблемой СоНшап, как и у Мог§ап 81ап1еу, была попытка определить
размеры дефицита. \Уас1юу1а принадлежали ипотечные кредиты с регулируемой ставкой
на 122 млрд долларов, которые, как быстро поняли в СоМшап Басйк, немногого стоили.
Каждый из них согласился собрать команды, которые будут работать над цифрами. Стил
сказал, что его команда должна прилететь к утру.

Прежде чем уйти спать, Бланкфейн пригласил Стила в свой кабинет. Он хотел
поговорить о полномочиях - пожалуй, самом чувствительном вопросе для мужчин,
которые часто оценивают себя по своим визитным карточкам и кошелькам.

Бланкфейн сказал, что думал о назначении Стила одним из трех сопредседателей наряду
с Гэри Коном и Джоном Винкельридом. Стил продолжал бы управлять ХУасйоуха как
розничным подразделением Со1с1тап 8 ас 118.

Стил опешил и немного обиделся. Он уже был генеральным директором крупного
банка, был вице-председателем СоМшап и заместителем министра финансов в
Вашингтоне. А теперь ему предлагали стать одним из трех сопредседателей?

- Не уверен, что хочу быть на одном уровне с Гэри и Джоном, - сказал он
дипломатично. - Обсудим.
- Джейми пытается нас купить? - спросил главный юрисконсульт Мог§ап Гарри Линч
Мака в коридоре возле его офиса.

-	Не думаю, - ответил Мак, объясняя, что они просто вели переговоры с 1Р Мог§ап о
расширении кредитной линии для компании. - Почему вы спрашиваете?

-	Значит, происходит что-то странное, - сказал Линч.

Линч рассказал, что адвокат независимых членов совета Мог§ап 81ап1еу Файза Ж. Саид,
партнер в СгауаШ, только что сообщила ему, что из 1Р Мог§ап позвонил коллеге в СгауаШ,
чтобы нанять ее на работу по сделке для Мог§ап 8(ап1еу. Она была уклончива, но хотела,
чтобы он исключил конфликт, объяснил Линч.

-	Ничего себе, - удивился Мак.

-	Да, это хороший способ доставки сообщений.

//__ * * * __//

Когда опустились сумерки, Хэнк Полсон еще сидел в своем кабинете и только что
закончил разговор с Гайтнером. Новости не были многообещающими. Гайтнер сказал, что
у Мог§ап 8(ап1еу не было никакого плана, кроме, как он выразился, сценария «голого»
банковского холдинга. Гайтнер также сказал, что не было уверенности в том, что какой-
либо инвестор - 1Р Мог§ап, Сй1§гоир, китайцы или японцы - доведет дело до конца. И он
скептически отнесся к сделке СюИтап - ХУасйоуха. «У нас не остается вариантов», -
сказал он Полсону Полсона, который спал по три часа в сутки всю неделю, мутило.
Смотреть, как у него на глазах рушится финансовая индустрия - мир, в котором он
прожил всю свою карьеру, - становилось невыносимо. На мгновение он почувствовал
головокружение.

Снаружи его кабинета сотрудникам было слышно, как его рвет.

//__ * * * __//

В субботу вечером Джон Мак вернулся домой на Верхний Ист-Сайд, по-прежнему
чувствуя постоянный холод, от которого не мог избавиться. Его жена Кристи, которая
приехала из Рай, чтобы утешить его, ждала наверху.

Он был тише обычного и не переставая размышлял, как ему удастся найти миллиарды
долларов за сутки. «Есть вероятность, что я могу потерять фирму», [689 - «Есть
вероятность, что я могу потерять фирму...». Мак рассказывал эту историю В1оотЬег§. «Я
сказал жене, когда обстановка стала действительно сумасшедшей: „Знаешь, есть шанс, что
я потеряю эту фирму. Но я предпочитаю сделать это, а не сидеть на пляже и читать
книгу“.» Е1§а Ка§8епааг, Сйп8(1пе Нагрег, Маск Те118 XVйе Не Мау Еозе Епт ВеГоге
Вгокега§е Вк1, В1оотЬег§, 26 января 2009 года.] - сказал он удрученно.
Ему нужен воздух, сказал он Кристи, и пошел прогуляться. Он бродил по Мэдисон-
авеню, когда понял, что вся его сознательная жизнь, вся его профессиональная карьера
были под ударом. Он бывал в боях - проигранный бой с бывшим гендиректором фирмы
Филипом Перселлом был одним из запомнившихся, - но он никогда не сталкивался ни с
чем подобным тому, с чем пришлось столкнуться сейчас. Это касалось не только его
личного выживания, речь шла о 50 тыс. людей по всему миру, которые работали на него и
за которых он нес ответственность. В прошлое воскресенье он видел выходящих ночью из
здания сотрудников ЕеНтап с ящиками для личных вещей, и это до сих пор не давало ему
покоя. Ему нужно было переломить себя. Он должен был уберечь Мог§ап 81ап1еу.

Через несколько минут он вошел в гостиную и благодарно улыбнулся Кристи: «Я
предпочитаю работать, а не читать книги в Северной Каролине».

//__ * * * __ц

Еще до того, как в субботу вечером черный внедорожник остановился на подъездной
дороге, Хэнк Полсон с прижатым к уху телефоном В АЖ уже распахивал дверцу.
Сотрудник его секретной службы Джим Ланган предпочитал, чтобы Полсон ждал внутри,
пока Ланган не выйдет из автомобиля, но Полсон уже давно отказался от протокола.

Полсон вошел в дом, чтобы ответить по телефону вице-премьеру Госсовета КНР Ван Ци
Шаню. За прошедшие сутки он пытался изложить свои взгляды Китаю, стремясь
способствовать инвестициям в Мог§ап 81ап1еу. Первоначально он хотел, чтобы президент
Буш позвонил китайскому лидеру, и говорил об этом с Джоном Болтеном, главой
президентской администрации. Но Болтен сомневался относительно того, уместно ли
президенту звонить от имени конкретной американской компании. Он сказал, что в
лучшем случае президент мог бы позвонить, поговорить о финансовом секторе вообще и
постараться быть обнадеживающим. Но прежде, чем такой звонок может быть сделан,
Полсон должен оценить истинный размер китайских интересов.

Полсон запланировал звонок Вану на 21:30. Он хорошо знал Вана по своим поездкам в
Китай в качестве генерального директора СоИтап. Он также знал, что организация
частной рыночной сделки с другой страной, в данном случае - с крупнейшим держателем
американского долга, очень необычна. Прежде чем позвонить, Полсон обратился к
Стивену Хэдли, помощнику президента по вопросам национальной безопасности, чтобы
получить некоторые рекомендации. Инструкция - действовать осторожно.

Когда Полсон наконец связался с Ваном, то быстро приступил к теме Мог§ап 81ап1еу.
«Мы приветствуем ваши инвестиции», - заявил Полсон Вану. Он также предположил,
чтобы один из крупнейших банков Китая, такой как 1СВС, принял участие, - это сделает
инвестиции стратегическими.

Ван, однако, выразил беспокойство из-за вовлечения С1С в Мог§ап 81ап1еу, учитывая,
что случилось с ЕеНтап ВгоШет. «Мог§ап 81ап1еу является стратегически важным
банком», - сказал Полсон, подразумевая, что не даст тому рухнуть.
Ван не впечатлился и потребовал от правительства США обязательств гарантировать
любые инвестиции. Полсон, пытаясь избежать явного обещания, но и пытаясь успокоить
собеседника, сказал: «Я могу заверить вас, что инвестиции в Мог§ап 81ап1еу будут
восприняты положительно».

//__ * * * __//

Несколько часов спустя, в воскресенье утром, Полсон снова оказался во внедорожнике,
где его ждала Мишель Дэвис, его руководитель отдела по связям с общественностью.
«Вам это не понравится», - сказала она и вытащила копию обложки нового Ме\У8\уеек,
который должен был появиться в киосках в понедельник. Под заголовком «Король Генри»
[690 - «Король Генри...»: Ме\У8\уеек, 29 сентября 2008 года.] там была фотография
Полсона.

Они ехали на канал МВС на раннюю съемку «Встречи с прессой», чтобы на пару с его
приятелем по рыбалке Томом Броко, который временно взял на себя обязанности
ведущего политических ток-шоу после смерти Тима Рассерта, «продать» ТАВР. Оттуда
они поедут на «На этой неделе» канала АВС, а затем на «Лицом к нации» СВ8.

Полсон просмотрел статью. Это был лестный текст, за исключением цитаты из
губернатора Джона Корзина [691 - «.. .цитаты из губернатора Джона Корзина...»: Паше!
Ого88, ТНе Сарйнп о! (Не 81гее1; Тгеазигу 8есге(агу Напк Раи коп На8 а КасНса! Сате Р1ап Гог
Веа1т§ Атепса’8 Ртапша! Сп818, Ме\У8\уеек, 29 сентября 2008.], его давнишнего заклятого
врага из СоИтап, который подвергал сомнению непредвзятость Полсона. Но, что более
важно, обложка была молчаливым признанием силы, которой теперь обладал Полсон не
только в Америке, но и на мировой арене. Президент Буш ушел на задний план,
фактическим лидером страны в этот кризисный период стал Полсон.

Власть нравилась ему, но он знал, что это палка о двух концах. Он обнаружил, как
глубоко она ранит, в течение нескольких минут после того, как в студии, где Броко брал
интервью, зажегся красный свет, и ведущий попросил его уточнить кое-что в связи с
отсутствием деталей в плане ТАВР - тем же отсутствием деталей, которым накануне были
обеспокоены сотрудники казначейства.

«Если бы вы были в вашей прежней должности [692 - «Если бы вы были в вашей
прежней должности...»: Тот Вгокаху, Мее! сНе Рге88, МВС, 21 сентября 2008 года.]
председателя СоИтап 8ас118 и вы принесли бы эту сделку партнерам, - сказал Броко, -
они бы выгнали вас со словами: „Возвращайся, когда у тебя будет больше деталей44, не так
ли?»

Ц__ * * * __ц

Кеннет де Регт, главный риск-менеджер Мог§ап 81ап1еу, пытался показать финансы
своей фирмы в выгодном свете. Он готовился к утренней встрече с 1Р Мог§ап и составлял
списки залогов, которые, как он надеялся, сочтут достаточно хорошими, чтобы дать под
них кредиты. Но чем дальше, тем больше ему и Рут Порат, которая управляла группой
финансовых учреждений фирмы, начинало казаться, что бесконечная игра в «покажи да
расскажи» с банкирами 1Р Мог§ап может оказаться контрпродуктивной. Если все пойдет
хорошо, Мог§ап 8(:ап1еу станет банковским холдингом в тот же вечер (об этом плане 1Р
Мог§ап не знал), обеспечивая себе доступ к гораздо большей ликвидности. Поэтому они
решили быть избирательными в том, что будет и что не будет фигурировать в
презентации, и включали только те залоги, которые не смогут представить в качестве
таковых Федрезерву Это был рискованный шаг. Вместо того чтобы отмывать фирму для
продажи, они могут, не желая того, отпугнуть потенциального партнера.

//__ * * * __//

Браунштейн, Хоган и Блэк из 1Р Мог§ап прибыли на 7-ю авеню, 750 в 8:45 утра вместе с
главным юрисконсультом фирмы Стивеном Катлером. Несколько десятков подчиненных
уже прибыли и ждали. Это было то самое место - невзрачное офисное здание без каких-
либо вывесок в квартале к западу от штаб-квартиры Мог§ап 81ап1еу, - где компания
обычно проводила совещания, которые хотела сохранить в тайне.

- Это строго конфиденциально, - повторил Хоган, пока они устраивались в конференц-
зале, предоставленном Мог§ап 8(:ап1еу. Браунштейн удивился, что его команде не было
предложено ни кофе, ни еды - или это какая-то переговорная тактика? - и тут же отправил
подчиненного в ВипкшУВопЩз.

Все знали, что они здесь для того, что может стать одной из самых исторических
юридических экспертиз в жизни. Хотя Хоган сказал им, что встреча была по поводу
расширения кредитной линии Мог§ап 8(ап1еу, все понимали, что она может быстро
перерасти в полномасштабное слияние - сделку, которая превратит сделку с Веаг 8(еагп8 в
тренировку молодежной лиги. Были выделены переговорные комнаты для рассмотрения
каждой основной части бизнеса Мог§ап 81ап1еу - брокерские услуги, недвижимость,
основные инвестиции и сырьевые товары.

Юристы 1Р Мог§ап выразили команде серьезные сомнения по поводу того, что смогут
подготовить сделку за такой короткий срок. Они продолжали ссылаться на проблему
«отработки интересов безопасности менее чем за сутки».

На самом деле это не заняло бы столько времени: в течение двух часов 1Р Мог§ап
решили перекрыть кислород. Они были шокированы тем, что активы, которые Мог§ап
81ап1еу предлагал в качестве залога, были такого низкого качества - слишком низкого для
кредитов 1Р Мог§ап.

- Дерьмо, - сказал Хоган президенту 1Р Мог§ап Стиву Блэку.

//__ * * * __Ц

К полудню СоИтап 8асЙ8 и \Уасйоу1а, которую представляли пять руководителей,
приглашенных Бобом Стилом, двигались к завершению сделки. Питер Вейнберг,
консультант Боба Стила и бывший человек СоИтап, разработал очертания соглашения, в
котором 6о1с1тап уплатит 18,75 доллара за акцию \Уасйоу1а своими акциями. Цена
соответствовала цене закрытия акций \Уасйоу1а в пятницу.

Однако оставалось серьезное препятствие: Сокйпап хотел субсидируемую государством
сделку. Следующим шагом было вернуться к Уоршу и спросить, готов ли Федрезерв
субсидировать сделку, гарантируя самые проблемные активы \УасйоУ1а.

Во время затишья в переговорах Вайнберг взял перерыв и пошел по коридору этажа
правления. Когда он проходил мимо портретов глав фирмы, он остановился у портрета
Сидни Вайнберга, его деда. Сидни Вайнберг, который стал партнером Сокйпап в 1927
году, был воплощением старой Уолл-стрит - бизнеса, который стоял на личных
отношениях и полном доверии, а не на заемных средствах и запутанных финансовых
интригах. Мир его деда был уничтожен в течение последнего десятилетия, поскольку
компании стремились стать публичными и начать использовать деньги акционеров для
того, что оказалось слишком рискованной игрой.

Джон Винкельрид, сопрезидент Оокйпап, увидел Вайнберга, задумчиво глядящего на
портрет.

- Мир и правда поставлен с ног на голову, - глубокомысленно произнес Винкельрид.

//__ * * * __//

В воскресенье, когда ему позвонил Байрон Тротт, вице-президент в Сокйпап 8асЙ8,
Уоррен Баффет был дома в Омахе. Баффет не любил большинство банкиров Уолл-стрит,
но обожал Тротта, кроткого человека со Среднего Запада. Полсон познакомил их годы
назад, и теперь Тротт был единственным инвестиционным банкиром, которому Баффет
по-настоящему доверял. «Он понимает ВегкзЫге гораздо лучше [693 - «Он понимает
ВегкзЫге гораздо лучше...» - см.: ййр://уууууу.Ьегк8Ййейа1йаууау.сот/2003аг/2003аг.рсй?.],
чем любой другой инвестиционный банкир, с которыми мы говорили, и - мне больно
говорить об этом - зарабатывает деньги», - написал Баффет в годовом отчете Вегкзййе
НаФахуау в 2003 году. Для Баффета более щедрой похвалы не существовало.

Тротт звонил Баффету с предложением. Последние несколько недель он тщетно пытался
убедить Баффета инвестировать в ОоИшап, но сейчас придумал нечто новое. Он раскрыл
Баффету, что СоИтап ведет переговоры о покупке \УасНоу1а с помощью правительства, и
хотел знать, заинтересован ли Баффет в инвестициях в объединенный Сокйпап -
\Уасйоу1а.

Баффет не был уверен, что правильно понял Тротта. Государственная помощь? В сделке
Сокйпап?

- Байрон, это пустая трата времени, - сказал он. - Сегодня ночью правительство поймет,
что не может предоставить капитал для сделки, которая совершается бывшим
работодателем секретаря казначейства и компанией отставного вице-президента СоНтап
8асЙ8 и бывшего заместителя секретаря казначейства. Никоим образом. Они проснутся и
поймут, что, даже если это лучшее предложение в мире, они не могут это сделать.
Джон Мак узнал многообещающие новости воскресным днем: было похоже, что
МщиЫзЫ на самом деле сделает значительные инвестиции в Мог§ап 81ап1еу. Для Мака
был организовано селекторное совещание, чтобы поговорить с исполнительным
директором компании МйзиЫзЫ Нобуо Курояняги. Они обсуждали детали, когда
позвонил Полсон.

- Джон, ты должен кое-что сделать, - сурово сказал Полсон.

- Что именно? - спросил Мак, объясняя, что он только что узнал, что японцы намерены
заключить сделку. - Вы были так благосклонны, когда сказали - мы можем пройти через
это.

- Я знаю, - сказал Полсон, - но вы должны найти партнера.

- У меня есть японцы! МйзпЫзЫ собирается инвестировать, - повторил Мак, словно
Полсон не расслышал.

- Да ладно. Мы знаем японцев. Они не собираются этого делать. Они никогда ничего не
делают быстро, - сказал Полсон и предложил сосредоточиться на сделке с китайцами или
с ЗР Мог§ап.

- Нет, я их знаю. Я не согласен с вами, - рассердился Мак. Он пояснил, что МялиЬКЫ
была тесно связана с фирмой, использовала Мог§ап 8(ап1еу в качестве консультанта [694 -
«...использовала Мог§ап 81ап1еу в качестве консультанта...»: «Нежелательная ставка
МИРО, организованная Мог§ап 81ап1еу в качестве финансового консультанта, также
показывает, как консервативные японские компании адаптируются к М&А США». Тика
НауакЫ, АНкоп Тискэг, МИРО ой ег§ (о Ьиу ПпюпВапСа!, \Уа11 8йее(: Зопгпа! А§1а 13 августа
2008 года.] во время агрессивной заявки на участие в Пшоп Вапк в Калифорнии в начале
года. - Японцы редко идут на враждебное поглощение. Они наняли нас, они пошли до
конца и получили эту сделку, так что они придут и к нам.

- Они не сделают этого, - вздохнул в ответ Полсон.

- Мы с вами не договоримся, - пробормотал Мак, пообещал держать его в курсе и
повесил трубку.

//__ * * * __Ц

Вызвав Кевина Уорша с заседания, Гэри Кон по телефону рассказал ему о
предварительных условиях сделки ОоИтап - \Уасйоу!а. Они согласились, чтобы сделка
прошла по цене закрытия рынка в пятницу - по 18,75 доллара, и, учитывая, что акции
АУасйоута прыгнули в тот день на 29 %, Кон назвал это щедрой уступкой.
А потом заговорил о главном: для завершения сделки, сказал он, ОоНтап нужна
правительственная гарантия, защита всего портфеля ипотеки \УасйоУ1а с регулируемой
ставкой - на все 120 млрд долларов.

Уорш прервал Кона на полуслове. «Мы не готовы, - сказал он. - Мы не можем
выглядеть так, будто просто даем карт-бланш». Уорш, который все еще отстаивал идею
слияния, объяснил, что им нужно думать о том, как сделка будет выглядеть со стороны.
Он предположил, что, если они структурируют сделку так, что ОоНтап примет на себя
первые убытки, как 1Р Мог§ап принял первый миллиард потерь Веаг 81еагп8, прежде чем
вмешается Федрезерв и гарантирует следующие 29 млрд, правительство сможет
рассмотреть вариант поддержки.

Ц__ * * * __Ц

Пока несколько членов совета директоров \Уасйоу1а слонялись по конференц-залу
ОоНтап в ожидании реакции Стила, Джозефу Нойбауэру, президенту и главному
исполнительному директору АВАМАКК Ио1сйп§8 Согрогайоп, позвонил Полсон.

Нойбауэр хорошо знал Полсона, Сокйпап был банкиром АВАМАВК и помог Нойбауэру
и фирме заработать миллионы. Но Полсон, думал он, не должен вмешиваться ни во что
связанное с \Уасйоу1а и ОоНтап. А сейчас он звонил в разгар, возможно, самой главной
сделки. Полсон звонил Нойбауэру накануне, чтобы оценить, будет ли сделка работать, но
тот звонок был скорее разведкой. Теперь же переговоры достигли кульминации. Полсон
мог оправдать звонок тем, что не обращался непосредственно к Стилу, но Нойбауэра
волновало, что практически это было не так уж важно.

- Дело не только в ОоНтап 8асЙ8, - сказал Полсон. - Я беспокоюсь за \Уасйоу1а. А вы
нет?

Полсон не сказал Нойбауэру, что получил разрешение отдела этики заниматься
вопросами, связанными с Оокйпап. Вместо этого он продолжал уговаривать его серьезно
обдумать предложение Оокйпап, потому что совет \Уасйоу1а не оценил серьезность
ситуации в мировой экономике. «Думаю, надо действовать быстро», - сказал Полсон.

Нойбауэр положил трубку и посмотрел на членов правления: «Не поверите... Это был
Хэнк».

Не нужно было объяснять сюрреалистичность этого звонка. Присутствующие понимали
- министр финансов только что приказал им слиться с ОоНтап.

Ц__ * * * __//

В казначействе Джим Уилкинсон, глава администрации Полсона, практически спал на
ходу. Полсон только что сообщил ему новости о переговорах ОоНтап - \Уасйоу1а и
попросил совета. Должно ли правительство помочь? Уилкинсон в оцепенении ответил,
что это выглядит разумно.
Но через полчаса, выпив кофе, Уилкинсон передумал. Он понял, что такая сделка -
пиар-кошмар в самый неподходящий момент, во время попытки пробить ТАКР. Полсон
потеряет всякое доверие, его обвинят в набивании карманов друзей в СоИтап, теория
заговора о «правительстве 8асЙ8» будет процветать.

Уилкинсон бросился в офис Полсона с Мишель Дэвис.

- Хэнк, если вы сделаете это, вас убьют, - отчаянно сказал Уилкинсон. - Это
сумасшествие.

//__ * * * __//

Бен Бернанке по громкой связи разговаривал с собравшимися в конференц-зале
Гайтнера Джестером и Нортоном из казначейства, Терри Чеки, Мэг Мак-Коннелл и
Уильямом Дадли из Федерального резервного банка Нью-Йорка.

Уорш рассматривал новые условия соглашения СоИтап - \УасНоу1а. Стил и Кон
вернулись к нему с пересмотром предыдущего предложения, которое заставляло СоИтап
8асН$ взять первый миллиард убытков на себя, как и предлагал Уорш. Кон и Стил сказали,
что намерены завершить сделку в этот же день, если правительство согласится оказать
помощь. Советы директоров обеих компаний замерли в ожидании.

Собравшимся нравилась сделка, она давала СоИтап стабильную депозитную базу и
предоставляла \Уасйоу1а мощный инвестиционный банк и первоклассный менеджмент.

Но Гайтнер указал на недостатки. «Не станет ли СоИтап выглядеть слабее, чем он есть
на самом деле?» - задал он тот же вопрос, который ранее задавал Бланкфейн. Гайтнер
также поинтересовался, должен ли именно Федрезерв ссужать деньги, ведь регулятором
\Уасйоу1а была Федеральная корпорация страхования вкладов (РБ1С).

Чеки не мог поверить в запрос СоИтап. «Они ведут эти переговоры, как будто у них
есть рычаги давления», - сказал он. Но он выступал против слияния и по другой причине:
он был озабочен тем, что ни у одной из сторон не было достаточно времени, чтобы
принять продуманное решение, это была «свадьба по принуждению».

Бернанке слушал дискуссию молча.

Потом Билл Дадли - бывший человек СоИтап, который считал сделку
непривлекательной для правительства, - высказал те же возражения, которые Баффет
высказал несколько часов назад: это будет пиар-катастрофа.

- Что мы здесь делаем? Посмотрите на тех, кто тут: казначейство, Стил и я. СоИтап
повсюду. Мы должны быть осторожны.

После того как Гайтнер и Бернанке позвонили Полсону, они сошлись на том, что не
могут поддержать сделку.
Когда Уорш пересказал новости Стилу и Кону, оба были поражены. Они провели
последние 24 часа, пытаясь сформулировать соглашение по поручению правительства, а
теперь им сказали, что этого не будет.

- Мне очень жаль, я так же разочарован, как и вы, у нас просто не хватает денег и нет
разрешения, - объяснил Уорш.

Стил обиженно сказал Уоршу, что он будто бегает от одной невесты к другой. Сначала
Мог§ап 8(ап1еу, теперь СоМтап 8асЙ8.

- Думаю, мне надо выйти, - деликатно заметил Кон.

- Нет, вы должны выслушать это, - впервые повысив голос Стил. - Вы должны сидеть
здесь и слушать каждое чертово слово.

- Что вы хотите, чтобы я сделал? Скажите мне, как поступить. Вам не нравится это, вам
не нравится то, - распалялся Стил. - Вы хотите, чтобы я позвонил в Об? Я должен
защитить акционеров, это моя работа. Просто скажите мне, чего, мать вашу, вы от меня
хотите, потому что я устал бегать по кругу.

//__ * * * __//

- Не знаю, правда ли это, но мы слышали, что ОоНтап объявит о сделке с \Уасйоу1а в
ближайшие 24 часа, - сказал Джон Мак управленческой команде, собравшейся в его
кабинете. Он был расстроен. В конце концов, только в пятницу они находились в
состоянии переговоров о слиянии, которые, оказалось, ни к чему не вели.

Таубман, глава инвестиционного банкинга, был в ужасе. «Как мог Оокйпап 8асЙ8, ярый
противник Мог§ап 81ап1еу, быть готовым взять на себя все проблемные активы \Уасйоу1а,
- подумал он. - Неужели Оокйпап не видел огромной дыры в балансе \УасНоу!а?» Потом
его осенило. «Ублюдки, вероятно, договорились с правительством! - воскликнул он. - Это
не имеет никакого смысла, если только правительство не выкупит \УасНоУ1а и не примет
на себя кучу проблемных активов!»

//__ * * * __//

Полсон узнал, что сделка Оокйпап - ХУасйоуха была отменена, и это еще больше усилило
давление на него в поисках решения для Мог§ап 8(ап1еу. Очевидным ответом был 1Р
Мог§ап. Хотя Джейми Даймон мог сопротивляться - за прошедшие сутки Полсон пытался
надавить на него уже несколько раз, и теперь Полсону снова нужно было сделать это.

- Джейми, - сказал Полсон по телефону, подключив к разговору Гайтнера и Бернанке. -
Мне нужно, чтобы вы подумали о покупке Мог§ап 8(ап1еу. Это отличная компания с
хорошими активами.
Даймон только что завершил встречу с Гао из С1С, который приходил, чтобы выяснить,
готов ли 1Р Мог§ап совместно работать над заявкой на Мог§ап 8(:ап1еу, в которой С1С
приобретал дополнительные акции, а 1Р Мог§ап обеспечивал кредитную линию. Но
встреча ни к чему не привела.

Даймон ожидал, что правительство попытается навязать сделку, и был непреклонен.

-	Прекратите. Это невыполнимо, - сказал он твердо. - Это невозможно. Я хотел бы
сделать что-нибудь для вас и для страны, но только если это не поставит под угрозу 1Р
Мог§ап. - Он объяснил, что думал - сделка обойдется банку в 50 млрд долларов и грозит
потерей рабочих мест. - Я не хочу этого делать, и Джон не хочет этого делать.

-	Но мне нужно, чтобы вы это сделали, - продолжал настаивать Полсон.

-	Мы подумаем, но это будет трудно, - через несколько секунд смягчился Даймон.

ц__ * * * __//

Напряженность на заседании правления Мог§ап 81ап1еу была невыносимой. Роджер
Альтман, банкир из Еуегсоге, нанятый сутки назад для консультаций, говорил, что им
необходимо задуматься о продаже всей фирмы. Он нарисовал сценарий судного дня, и это
не всем понравилось - некоторые были убеждены, что Альтман пытался заставить их
заключить сделку, чтобы получить большой гонорар.

Во время перерыва Рой Босток говорил с С. Робертом Киддером: «Мы должны уволить
этого парня прямо сейчас. Убрать его отсюда. Он не помогает». Другие были обеспокоены
тем, что, учитывая его тесные связи с правительством (Альтман когда-то был
заместителем секретаря казначейства и до сих пор считался человеком с очень хорошими
связями), он мог раскрыть информацию о состоянии фирмы государству. Это объяснило
бы, почему Гайтнер оказывал такое давление на Мака, чтобы тот заключил сделку. Они не
знали, что Альтман предыдущей ночью послал и-мейл Гайтнеру и сообщил, что получил
назначение в Мог§ап, но не раскрыл никаких подробностей встречи.

Была ли это паранойя или просто недостаток сна, но атмосфера накалялась. Мак, с
которым не посоветовались, нанимая Альтмана, был расстроен сильнее многих. «Я не
доверяю ему», - сказал Мак, после того как на время выставил Альтмана за дверь. Он
сказал, что, по его мнению, нужно использовать собственных банкиров Мог§ап 81ап1еу.
Он также сказал, что беспокоится по поводу раскрытия Альтману подробностей
переговоров Мог§ап 81ап1еу с МлхиЬЕЫ, напомнив, что директора Еуегсоге были
партнерами японской Мкийо Ршапсха! Сгоир, соперника МйъиЫзЫ.

- Я не знаю, чего добивается этот парень, - сказал он.

//__ * * * __Ц

Гайтнер, находясь в своем офисе в центре города, убедился, что Мог§ап 8(:ап1еу
обанкротится, если он не завершит сделку к открытию рынков в понедельник. Ранее он
пригрозил Маку, что отклонит просьбу стать банковским холдингом, если Мак не найдет
значительные инвестиции или не заключит сделку слияния. «Мало быть голой банковской
холдинговой компанией, - предупредил он. Как и Полсон, Гайтнер считал, что Мак
ошибается в том, что МйлпЫзЫ придет на помощь вовремя. - Какой у вас запасной план?
Вам необходим запасной план».

Но не все в Федрезерве были согласны со стратегией молниеносных слияний.
Стремление Гайтнера к слиянию банков стало настолько непопулярно, что некоторые
руководители начали называть его еНагтопу по аналогии с сервисом онлайн-знакомств.
«Если мы продадим еще одного из этих парней за доллар, - жаловался Кевин Уорш, - вся
эта гребаная штуковина развалится».

Ц__ * * * __Ц

В 15:30 помощник Джона Мака Стейси Крук доложил, что звонит Полсон. Сидя на
диване, Мак снял трубку. По телевизору за его спиной играли Мелу Уогк Сйап18 и
Сшсшпай Веп§а1§.

- Привет, Джон. Я на линии с Беном Бернанке и Тимом Гайтнером, - сказал Полсон.

- О’кей, - ответил Мак, - раз уж вы все на линии, могу ли я позвать своего главного
юрисконсульта?

Полсон согласился, и Мак, выключив телевизор, нажал кнопку громкой связи.

- Рынки в понедельник не могут открыться без разрешения ситуации Мог§ап 81ап1еу, -
произнес Полсон настолько сурово, насколько был способен. - Вы долж ны найти
решение. Мы хотим, чтобы вы заключили сделку.

Мак онемел.

- Вы не видите того, что видим мы, - откашлявшись, сказал Бернанке, который в таких
ситуациях чаще всего молчал. - Мы пытаемся сохранить систему в безопасности. Нам
действительно нужно, чтобы вы заключили сделку.

- Мы потратили много времени, работая над этим, и мы уверены, что вам необходимо
позвонить Джейми, - добавил Гайтнер.

- Тим, я звонил Джейми, - раздраженно ответил Мак. - Он не хочет покупать банк.

- Нет, он купит, - сказал Гайтнер.

- Да. За доллар! - воскликнул Мак. - Это не имеет смысла.

- Мы хотим, чтобы вы сделали это, - повторил Гайтнер.
- Позвольте задать вопрос: как вы думаете, это хорошая государственная политика? -
спросил Мак в ярости. - В этом городе уже потеряны 35 тыс. рабочих мест - в АЮ,
ЬеНтап, Веаг 8(:еагп8. И вы говорите мне, что правильно взять 45 или 50 тыс. человек,
включить их в игру и уничтожить 20 тыс. рабочих мест? Я не понимаю такой
государственной политики.

На другом конце провода воцарилась тишина.

- Речь идет о здравом смысле, - бесстрастно произнес Гайтнер.

- Слушайте, я с огромным уважением отношусь к вам троим и к тому, что вы делаете, -
сказал Мак. - Вы патриоты, и никто в нашей стране не может в достаточной мере
отблагодарить вас. Но я не буду этого делать, просто не буду. Я не поступлю так с 45 тыс.
человек, которые здесь работают.

После этого он повесил трубку.

Ц__ * * * __//

В СоИтап 8асЙ8 царило напряжение. «Мы получаем статус банковской холдинговой
компании, - объявил только что поговоривший с Гайтнером Бланкфейн вошедшему в
кабинет Кону. - Это должно было случиться». Когда Федрезерв по факсу прислал проект
пресс-релиза, Бланкфейн увидел, что еще одному учреждению, место для названия
которого пустовало, будет предоставлен тот же статус. «Должно быть, это Мог§ап
8(ап1еу», - подумал он. Звонок Маку в пятницу утром, должно быть, сработал.

Кон, который весь день не ел, уселся на диван и начал ковырять вилкой в омлете. Он
улыбнулся. Наконец-то они вышли из леса. Теперь все, что им оставалось, - это заставить
директоров подписать выполнение заявления. Они организовали селекторное совещание
через пять минут.

Когда все подключились, Бланкфейн начал: «У меня наконец есть хорошие новости...»

Ц__ * * * __//

Когда в тот день Гао поздно вернулся в Мог§ап 81ап1еу, он узнал, что фирма занималась
переговорами о слиянии с МйзпЫзЫ. Он подозревал что-то неладное и раньше, потому
что Мак замедлил переговоры, но он не мог поверить, что тот собирался заключить сделку
с японцами! Он думал, правительство США благословило соглашение с С1С, основываясь
на разговоре Полсона с вице-премьером Госсовета КНР Ван Ци Шанем накануне вечером.
В бешенстве он вызвал всю свою команду из конференц-зала и вышел из здания, даже не
попрощавшись.

//__ * * * __Ц

Банкиры Мог§ап 81ап1еу все еще ждали, чтобы понять, состоится ли сделка с МйзпЫзЫ.
Они узнали, что Федрезерв собирался предоставить им статус банковского холдинга, но
Гайтнер по-прежнему настаивал, что к понедельнику фирме необходимы большие
инвестиции как знак доверия к компании. МйзпЫзЫ прислал предложение, «декларацию о
намерениях» приобрести до 20 % фирмы [695 - «.. .МйзпЫзЫ прислала предложение,
„декларацию о намерениях44 приобрести до 20 % фирмы...»: Ьошзе 81огу, Мог§ап 81ап1еу
8есиге§ Зарап Оеа1; МйзпЫзЫ СЕТ1о Рау $ 9 ЬШюп Гог 21 % 81аке ш 11. 8. Рптп, Ыеч/ Уогк
Тппез, 1 октября 2008 года.] за 9 млрд долларов. Но Таубман и Киндлер знали: это было
письмо, а не нерушимый договор. Они просто надеялись, что инвесторы на рынке поверят
японцам на слово и будут верить им больше, чем Полсон и Гайтнер.

Киндлер и Таубман изучали письмо и посмеивались над новостями о выходных, полных
переговоров о слиянии. Различные СМИ сообщали старые новости и старые слухи.
Гаспарино заявил, что Мог§ап 81ап1еу собирается заключить сделку либо с \Уасйоу1а, либо
с С1С. «Самый чертовски опасный человек на Уолл-стрит», - вздохнул Киндлер.

Наверху Мак через переводчика разговаривал по телефону с исполнительным
директором МйзпЫзЫ Нобуо Куроянаги, пытаясь закрепить положения письма.

-	Тим Гайтнер на линии, - шепотом прервал его ассистент.

-	Скажите, что я не могу говорить сейчас и перезвоню, - прикрыв микрофон, сказал
Мак.

Через пять минут позвонил Полсон. «Я разговариваю с японцами и перезвоню, когда
закончу», - сказал Мак.

Через две минуты Гайтнер перезвонил. «Он говорит, что должен поговорить с вами, и
это важно», - снова прервал Мака ассистент.

Мак был в миллиметре от достижения соглашения. Он посмотрел на помогавшую со
сделкой Джи-Ён Ли и прошептал: «Заткните уши».

-	Скажите ему, чтобы шел в жопу, - сказал Мак ассистенту. - Я пытаюсь спасти свою
фирму.

//__ * * * __//

«Слава богу, мы проскочили!» - воскликнул Джейми Даймон, проносясь по
представительскому этажу 1Р Мог§ап в кабинет Джимми Ли, где ночевала управленческая
команда в ожидании следующего распоряжения. Они ждали, наблюдая за игрой К. убег Сир
и Меху Уогк СЛап18 и поедая стейки из Ра1т.

-	Только что звонил Мак, - выдохнул Даймон. - Они получили 9 млрд от японцев!

Ц__ * * * __//

В 21:30 новости попали в прессу [696 - «В 21:30 новости попали в прессу...» - 21
сентября 2008 года Федрезерв опубликовал следующее: «Совет Федрезерва в
воскресенье... одобрил заявления СоИтап 8асЙ8 и Мог§ап 81ап1еу стать банковскими
холдинговыми компаниями». См.:
Ы1р:/Лу\у\у.{Ыега1ге8егуе.§оу/пе\У8еуеп18/рге88/Ьсге§/20080921а.Ыт.]. СоИтап ЗасНз и
Мог§ап 81ап1еу станут банковскими холдингами. Переломное событие: два крупнейших
инвестиционных банка страны, по существу, заявили о смерти своей бизнес-модели,
чтобы спасти себя. Меду Уогк Тппез описывала это как «шаг, принципиально
перестраивающий эпоху больших финансов, которые определяли современный золотой
век», и «прямое признание того, что их модель финансирования и инвестиций стала
слишком рискованной».

Глава девятнадцатая

В понедельник, 22 сентября, на следующий день после того, как СоИтап 8асЙ8 стал
банковской холдинговой компанией, Ллойд Бланкфейн с опухшим от усталости лицом
сидел, уставившись на карикатуру Гари Ларсона из ТЪе Раг 8Ие. На рисунке были
изображены отец и сын, стоящие во дворе пригородного дома и глядящие через забор на
дом соседа, в который входила вереница волков. «Я знаю, ты будешь скучать по
Уэйнрайтам, Бобби, - гласила надпись, - но они были слабыми и глупыми людьми,
именно поэтому тут волки и другие хищники».

Для Бланкфейна это было похоже на то, что только что произошло на Уолл-стрит: если
бы все вышло иначе, Мог§ап 81ап1еу и, возможно, СоИтап 8асЙ8 закончили бы так же, как
Уэйнрайты.

Из большой пятерки инвестиционных банков его банк и Мог§ап 81ап1еу были
последними, кто устоял. Но фундамент СоИтап, казалось, становился все более
неустойчивым. В течение дня цена акций СоИтап в отличие от Мог§ап 81ап1еу не
стабилизировалась, а продолжала снижаться, упав на 6,9 %. Несмотря на новый статус
банковской холдинговой компании, дававший практически не ограниченный доступ к
ликвидности от Федрезерва, инвесторы вдруг стали беспокоиться о том, что СоИтап
потребуется больше капитала.

Более широкий рынок, который на прошлой неделе рос два дня в надежде, что ТАВР
спасет экономику, теперь снова двигался не туда. По мере того как инвесторы начали
переваривать план, они пришли к пониманию, что Полсон должен еще постараться, чтобы
продать его, если этот план должен был восстановить доверие в экономике. Для многих
американцев, пенсионные планы которых понесли значительные потери, Уолл-стрит
просто не заслуживала спасения. «Было бы серьезной ошибкой [697 - «Было бы серьезной
ошибкой...»: Барни Франк, выступая в Расе Фе Уабоп на СВ8, 21 сентября 2008 года.]
сказать, что мы собираемся скупить безнадежные долги, которые возникли в результате
решений этих людей, а затем позволить им получить миллионы долларов выходного
пособия, - ревел накануне Барни Франк. - Американский народ не хочет, чтобы это
случилось, и этого не должно случиться».

Но не политика спасения занимала мысли Бланкфейна, учитывая более актуальную
проблему привлечения капитала. Он поручил это сопредседателю Джону Винкельриду,
который на выходные собрал команду, чтобы вступить в контакт с потенциальными
инвесторами в Китае, Японии и Персидском заливе. Но их подход был бессистемен, они
лишь получили вежливый отказ от всех потенциальных партнеров.

В понедельник ночью Байрон Тротт, удивляясь отсутствию известий из Нью-Йорка,
позвонил Винкельриду из своего офиса в Чикаго.

- Было слишком тихо на выходных. Что происходит? - спросил он с опаской.

Винкельрид ответил, что они собирались начать еще один раунд обзвона инвесторов во
вторник с новым предложением о продаже акций фирмы. Рынок все еще лихорадило, и,
по его словам, он не ожидал, что они будут в состоянии достать деньги в одном месте.
Учитывая условия, придется искать деньги в меньших количествах у десятков
институциональных инвесторов.

- Погодите, - перебил его Тротт. - Вы, ребята, должны притормозить.

Тротт, который был ближайшим - и, возможно, единственным - каналом к Уоррену
Баффету, предложил, чтобы они связались с ним еще раз. С предыдущего четверга Тротт
обращался к Баффету с целым рядом различных предложений для инвестирования в
ОоНтап, но осторожный финансист все отклонил. Бланкфейн призвал Тротта предложить
стандартную сделку с привилегированными акциями, конвертируемыми в обычные.
Баффетт получит привилегированные акции со скромной процентной ставкой, которые
могут быть конвертированы в обыкновенные акции примерно с 10 % премии к текущей
цене на акции ОоНтап. Но, как верно предположил Тротт, в такой сделке не будет
потенциала роста, чтобы заинтересовать Оракула. «На таком рынке, как этот, нет причин,
чтобы я пошел на риск», - сказал Баффет Тротту.

Во вторник утром, после консультаций с Бланкфейном и остальной командой высшего
руководства ОоНтап, Тротт позвонил Баффету [698 - «.. .Тротт позвонил Баффету...»:
СНпз В1аск1шг81, ВШюпайе Вийей апс! Ше Оп1у Вапкег Не Тгп818, Еуетп§ 81апс1агс1
(Лондон), 25 сентября 2008 года.] с новым предложением. У Баффета гостили внуки, с
которыми тот отправлялся в местную Эайу Оиееп (сеть, принадлежащая ВегкзЫге), так
что разговор длился не более 20 минут. Тротт знал единственный способ заинтересовать
Баффета в инвестициях - предложить ему необычайно щедрую сделку, которую он и
предложил: ОоНтап продал бы Баффету акции на 5 млрд долларов [699 - «...продал бы
Баффету акции на 5 млрд долларов...»: Бизаппе Сгаф, МайНеч/ Кагпйзсйпщ, Аагоп
ЬиссйеШ, Вий'ей (о 1пуез1 $ 5 ВШюп т ОоНтап, \Уа11 8(гее! 1оигпа1, 24 сентября 2008
года.] в форме привилегированных акций, которые приносили бы 10 % дивидендов. Это
означало, что ОоНтап будет платить 500 млн в год в обмен на инвестиции, которые
позволили бы Баффету конвертировать их в акции ОоНтап по 115 долларов за акцию,
примерно на 8 % ниже их текущей цены. С учетом этих условий ОоНтап будет платить
еще большую сумму, чем та, которую Баффет просил у Дика Фулда весной и которую
Фулд отверг.
Как всегда полагаясь на свое чутье, Баффет быстро согласился с очертаниями сделки.
Тротт позвонил Винкельриду, когда тот вышел из Огапс! Сеп(та1 Тегпнпа! по пути в ООН,
где президент Буш должен был выступать на 63-й сессии Генеральной ассамблеи.

- Думаю, Уоррен сделает это! - заявил Тротт взволнованно.

- Хорошо, оставайтесь там, где вы находитесь, - сказал ему Винкельрид. Пытаясь найти
тихое место на перегруженных шумных тротуарах около Огапс! Сеп(та1, Винкельрид
позвонил в офис, чтобы организовать селекторное совещание с мозговым центром
ОоНтап - Дэвидом Винером, Гэри Коном, Дэвидом Соломоном и Бланкфейном, который
на день улетел в Вашингтон для встреч с законодателями.

Через несколько минут группа была собрана, и они начали обсуждать сделку с
Баффетом. Настолько, насколько важен приток наличности, согласились они, была важна
уверенность, что инвестиции Баффета вдохновят рынки. В самом деле, сказал
Винкельрид, фирма сможет привлечь дополнительные деньги у других инвесторов на
волне инвестиций Баффета.

- Почему бы нам не сделать это? - спросил Винер.

- Мы согласны, - сказал Соломон.

Тротт немедленно организовал разговор Бланкфейна с Баффетом, и после того, как оба
обсудили сделку в общих чертах, Баффет предложил, чтобы ОоНтап подготовил
документы и отправил их ему, чтобы объявить о сделке во второй половине дня, после
того как закроется рынок.

- Хотите, я просто перечислю то, что меня беспокоит? - спросил педантичный
Бланкфейн.

- Нет, все хорошо, - спокойно ответил Баффет. - Если бы я волновался, я бы не стал
этого делать вообще. - И он вернулся к своим внукам.

Но на Брод-стрит было еще одно условие Баффета, которое беспокоило группу: четыре
высших руководителя ОоНтап, даже если они покинут фирму, не могли продать более 10
% своих акций ОоНтап до 2011 года или до тех пор, пока Баффет не продаст свои. Он
обосновал это условие Бланкфейну: «Если я покупаю лошадь, я покупаю и жокея».

Бланкфейн знал, что это условие не было бы проблемой для него, Кона или Винера, но
это было бы проблемой для Винкельрида. Ему было всего 49 лет, он недавно говорил об
уходе из ОоНтап, и - это был секрет - у него был личный кризис ликвидности. Хотя у
Винкельрида не было долгов, у него быстро заканчивались наличные деньги. Несмотря на
то что его доход составил [700 - «...его доход составил...»: 1о8ерй МсСайег1у, ОоНтап
Ехеск Еагп $ 70М Р1п8, В1гес1ог8Ыр.сот, Зозерй А. О!аппопе, ОоНтап Ьпу8 $ 58 т1п
\Утке1пес1, Ра1т Еипс! 81аке8, Кеп1ег8, 30 марта 2009 года.] 53,1 млн в 2006 году и около
71,5 млн в 2007-м, в основном в акциях, он тратил чрезвычайно большие суммы. Хотя он
и владел 5,9 акра береговой линии на Нантакете, которые готовился выставить на продажу
[701 - «...которые готовился выставить на продажу...»: согласно сведениям налогового
инспектора города Нантакет, Винкельрид приобрел 4,18 акра за 5 млн долларов в январе
1999 года и еще 1,7 акра за 1950 тыс. в сентябре. Ре1ег В. Вгасе, 6о1с1тап-8асН$ ЕхеспПуе
8е1Нп§ 5.9 Асгез оп ИапШскеГ Гог $ 55 пйШоп, Пайу Хеу/8 ТпЬппе, 10 октября 2008 года,
СЬг181те Нагрег, 8Нагоп Ь. ЬупсН, ОоИшап’з '\Утке1пес11Й818 ХапШскеС ЕзСаСе Гог $ 55
МПНоп, В1оотЬег§, 10 октября 2008 года.] за 55 млн, наличные уходили на ранчо Магуте
- лошадиную ферму в штате Колорадо. Винкельрид был хорошим всадником, и, хотя
ферма выиграла более миллиона долларов в течение последних трех лет, ее содержание
стоило десятки миллионов.

Бланкфейн позвонил ему и заверил, что фирма поможет найти выход из финансовых
проблем. Винкельрид согласился на условие Баффета. Он был недоволен ограничением,
но знал, что сделка с Баффетом была лучшей для СюИтап.

К следующему утру благодаря сделке ОоИгпап удалось дополнительно продать
инвесторам акций на 5 млрд, а стоимость акций выросли более чем на 6 %.

Бланкфейн смог наконец расслабиться. Волки уже не стояли у двери.

//__ * * * __//

- Джош, я не могу поверить, что это происходит! - кричал Полсон по мобильному на
Джоша Болтена, главу администрации Белого дома. - Никто не советовался со мной по
этому поводу. Если мы будем продолжать творить такую фигню, как эта, вы... вам
понадобится новый секретарь казначейства!

Полсон, который завершил день слушаний на Холме, пытаясь убедить скептически
настроенных законодателей принять его план ТАВР, только что узнал, что Джон
МакКейн, республиканский кандидат в президенты, объявил, что приостанавливает
предвыборную кампанию, чтобы вернуться в Вашингтон и помочь работе над
финансовым планом спасения. Углубляющийся кризис становился частью тактики
президентских выборов.

Для Полсона, подавленного и уставшего, это было последним напоминанием о нелегком
сражении, которое он вел, чтобы его законопроект одобрили. Возвращение МакКейна,
боялся он, только стимулирует республиканцев выступить против предложения о
спасении. Если администрация Буша не имела контроля над своим кандидатом в
президенты, не говоря уже о самой партии, Полсон понимал, что попал в беду.

Пока Полсон вышагивал в прихожей офисного здания КауЬпгп Нопзе, Бернанке,
который сопровождал его на слушаниях, стало настолько неудобно из-за тональности его
разговора с Болтеном, что он вышел. Он почти привык к должностным лицам, кричащим
друг на друга, но не выносил беспощадной подковерной борьбы, являвшейся одной из
основ в политике, особенно в год выборов.

По правде говоря, поддержка ТАВР - Джошуа Роснер, управляющий директор Огайат,
Изйег & Сотрапу, расшифровал в Хеу/ Уогк Тгтез аббревиатуру как «Полный Отказ от
Ответственности перед Населением» [702 - «Полный Отказ от Ответственности перед
Населением»: Апйгелу Во88 8огкш, Оеа1Воок: Роу/ег ОгаЬ апс! а Ко11 ок (Не Оке, Ыеу/ Уогк
Т1те8, 24 сентября 2008 года.] - сокращалась в обеих партиях. Демократы утверждали,
что это был способ Полсона набить карманы своих друзей на Уолл-стрит, в то время как
республиканцы осудили его как еще один пример государственного вмешательства.
Члены Конгресса по обе стороны прохода жаловались на стоимость плана. Некоторые
спрашивали, можно ли сделать это в рассрочку, а другие стремились включить
ограничения на компенсации исполнителям в любой законопроект.

«То, что они прислали нам, неприемлемо», [703 - «То, что они прислали нам,
неприемлемо...»: И. 8. Ьау/такег Пос1с1 8ау8 Тгеазпгу Р1ап ‘ПпассерщЫе’, КеЩег8, 23
сентября 2008 года.] - заявил Кристофер Додд. «Ничего не получится, - Джек Кингстон,
республиканский конгрессмен из Джорджии, зашел так далеко, что публично назвал
Полсона ужасным оратором. [704 - «...ужасным оратором...»: Сйаг1е8 ВаЬпщЮп, 1ийе
Нп8сйке1с1 Пау18, 8пптепп§ СЮР Пр8е( Тйеу АУеге Кер( ш Ше Пагк; РойВса! МеЙбоу/п
Саше оп (Не Нее18 окРташла! Опе, А88осла(:ес1 Рге88, 27 сентября 2008 года.] - Нас просят
провести голосование по основному законодательному акту в нашей жизни, а мы не
видели законопроекта».

Тем не менее помимо риторики у законодателей, а также инвесторов начали возникать
практические вопросы о том, как будет работать процесс выкупа проблемных активов.
Как правительство будет за них платить? Как будет определяться цена? Что делать, если
некоторые стороны получат прибыль за счет налогоплательщиков?

Когда Стивен Шварцман, который поощрял Полсона обнародовать план - хоть какой-
нибудь план, - наконец увидел детали, он позвонил Джиму Уилкинсону, чтобы передать
сообщение Полсону.

- Вы объявили не тот план! - сказал Шварцман.

- Что вы имеете в виду? - спросил Уилкинсон.

- Практически вы будете не в состоянии придумать способ купить эти активы
достаточно быстро для обеспечения ликвидности в системе, без того чтобы не надуть
налогоплательщиков или банки, - предупредил его Шварцман. - И вы не сможете
заставить людей продавать! - Он объяснил, что большинство руководителей банков
предпочли бы оставить проблемные активы на балансах по сниженным ценам, а не быть
вынужденными принять огромные убытки. - И каждый пакет таких активов является
очень сложным, это не облигациями торговать. Вам придется провести серьезный анализ,
который займет несколько недель или месяцев. Но если вы ничего не сделаете в течение
нескольких недель или месяцев, вы возвращаетесь в кризис.

//__ * * * __Ц

Примерно в 16:00 в четверг, 25 сентября, лидеры обеих партий и члены
соответствующих комитетов столпились вокруг большого овального стола из красного
дерева в величественном кабинете Белого дома. К ним присоединились кандидаты в
президенты, сенаторы МакКейн и Обама. В центре были президент, вице-президент
Чейни и Хэнк Полсон. Все собрались в попытке убедить республиканцев, ободренных
МакКейном, продолжить переговоры и договориться о финансовой помощи.

- Все мы за этим столом [705 - «Все мы за этим столом...»: Визй Ризйез Ршапсха! Р1ап
хуйй Соп§ге88юпа! Реас1ег8, СапбйШез, Уоше о!7 Атепса, 26 сентября 2008 года.]
относимся к вопросу очень серьезно и знаем, что надо что-то сделать как можно быстрее,
- заявил Буш. - Если денег не добавить [706 - «Если денег не добавить...»: Баул! М.
Нег82епйогп, Саг! Нике, 8йегу1 Сау 81о!Ьег§, Та1к8 1тр!ос1е Пипп§ а Вау о!" Сйаоз; ЕаГе оГ
ВайоЩ Р1ап Кетатз Ппге8о1уес1, Меху Уогк Тппе8, 25 сентября 2008 года.], «сосунок»
может утонуть.

Но из попытки достижения консенсуса встреча быстро превратилась в межпартийный
конфликт, после того как спикер палаты республиканец Джон Бонер из Огайо заявил, что
республиканцы не поддержат выкуп, но предложат альтернативу, включающую
страхование ипотеки фондом, который оплатит Уолл-стрит. Демократы запротестовали,
что такой план не поможет преодолеть нынешний кризис, разгорелись споры - зрелище,
за которым Чейни следил с улыбкой.

Пытаясь достичь компромисса, Обама спросил: «Мы обязательно должны начать с нуля
[707 - «Мы обязательно должны начать с нуля...»: Хейга Р1ск!ег, ОЬаша 8ауз Моге \Уогк
Хеес1ес! &г Эеа1, А88ос!а1ес1 Рге88, 25 сентября 2008 года.] или же существуют способы
решения этих проблем?» Но к тому времени было уже слишком поздно, чтобы найти
золотую середину, и встреча закончилась тем, что представители разных фракций
перестали разговаривать друг с другом.

Когда приунывшая команда казначейства пробилась в Овальный кабинет, сотрудник
Белого дома остановился, чтобы сообщить Полсону, что демократы собрались в комнате
Рузвельта через коридор.

- Мне нужно узнать, что они делают, - пробормотал Полсон и быстро исчез.

Он вошел в разгар схватки демократов, которые были в ярости от кампании
республиканцев по подрыву плана спасения. Полсон видел, что до коллапса оставались
мгновения.

Чтобы снять напряжение, он опустился на одно колено перед спикером палаты
представителей Нэнси Пелоси.

- Умоляю вас, - начал он под усмешки членов конгресса, - не портите это. Дайте мне
еще один шанс объясниться.

Пелоси попыталась сдержать улыбку при виде коленопреклоненного министра
финансов и, глядя на него, пошутила: «Не знала, что вы католик». [708 - «Не знала, что вы
католик...»: Паук! М. Негзхепйогп, Саг!Нике, 8НегуI Оау 8(о1Ьег§, СгипсН Типе а8
\Уа8Ып§1оп ВаЦ1е8 1тра88е, Хеху Уогк Тппез, 27 сентября 2008 года.]
В 4:00 утра в пятницу Викрам Пандит, главный исполнительный директор Сйщгоир, в
своей квартире на Верхнем Ист-сайде читал электронную почту. Он спал всего несколько
часов, вернувшись домой поздно после дня в школе \УНаг(оп в Филадельфии. Он читал
там лекцию, в которой, в частности, сказал: «Вы великолепны в своем идеальном выборе
[709 - «Вы великолепны в своем идеальном выборе...»: 1п Фе Еуе о!7Ше 81огш’: Сю СЕО
АЧкгат РапсШ 8еез а ОЖ сп11 Кесоуегу АНеас!, Кпо\у1ес1§е@'\УНагЮп, 2 октября 2008 года.
См.: йЦр://кпоМей§е.\УЙагЮп.ирет1.еШ1/аг1:1с1е.сйт1?аг(:1с1ек1=2068.] правильного времени,
чтобы быть в школе».

Папка входящих была почти заполнена электронными сообщениями от его ближайшего
окружения, обменивавшегося последними новостями. Несколькими часами ранее
Федеральная корпорация страхования депозитов (ЕО1С) закрыла банк ХУазЫпдЮп Мп1па1,
который имел более 300 млрд долларов в активах. Это стало крупнейшим банкротством
банка в истории страны. РЭ1С уже запустила мини-аукцион на \УаМп, самый большой из
кооперативных банков сбережений и займов. Была предпринята попытка найти
покупателя по хорошей цене за день до его банкротства - так, на всякий случай. РЭ1С
обычно проводит поглощения проблемных банков в пятницу вечером, чтобы дать
регуляторам время в течение выходных подготовить учреждение к открытию под
контролем государства в понедельник. Но дела \УаМп ухудшались так быстро - почти 17
млрд долларов вывели в течение десяти дней, - что у регуляторов не было выбора.

Пандит, который сам подал раннюю заявку на АУаМп, узнал, что его соперник Джейми
Даймон выиграл аукцион, заплатив 1,9 млрд долларов. [710 - «...заплатив 1,9 млрд
долларов...»: пресс-релиз ЕП1С, 1РМог§ап Сказе Асдшгез Вапкш§ Орегабопз оГ
\УазЫп§(:оп Мп1па1, 25 сентября 2008 года. См.:
Ь11р://\у\у\у.Ш1С.§оу/пе\У8/пе\У8/рге88/2008/рг08085.111ш1.]

По мере того как Пандит читал почту, его внимание привлекло письмо от Боба Стила из
ЗУаскюуха. Он знал, что Стил звонил в его офис в начале недели, и думал, что знал цель
звонка: Стил, вероятно, заинтересован в продаже фирмы. Для Пандита \Уас1юу1а была
привлекательной покупкой из-за ее сильной депозитной базы, которой не было у Сйэ,
несмотря на его гигантские размеры. Но он инстинктивно понимал, что был бы
заинтересован в этой сделке, только если сможет купить компанию по дешевке.

«Мне очень жаль, я был далеко, - написал Пандит Стилу в 4:27. - Но я вернулся,
звоните в любое время».

Через несколько минут Стил, который тоже не спал, позвонил.

Брошенный в предыдущие выходные у алтаря СюИтап Басйз и Мог§ап 81ап1еу - а Кевин
Уорш все еще давил на него, - Стил стремился проработать как можно больше вариантов,
подозревая, что предстоящий уик-энд, вероятно, превратится в еще один спринт слияний.
Он также обратился к Дику Ковачевичу из \Уе11з Еаг§о, которого встретил в Аспене на
выходных, и запланировал завтрак с ним в отеле Саг1у1е в воскресенье утром.
Если все сработает так, как он надеялся, он будет в состоянии устроить аукцион.

//__ * * * __//

После фиаско во время встречи в четверг Полсон и Белый дом согласились, что им
необходимо сделать все возможное, чтобы возобновить переговоры о финансовой
помощи. «Время, - предупредил Полсон Джоша Болтена, - на исходе».

К 15:15 в субботу, 27 сентября, Полсон и его команда казначейства шли по коридору
офисного здания Саппоп Нопзе на Холме в конференц-зал Н-230, где должны были
встретиться с лидерами Конгресса еще раз в надежде найти компромисс.

Кашкари, будучи в тайном сговоре с командой казначейства, напомнил, что самое
большое препятствие, с которым они сталкиваются, состоит в том, что Конгресс по-
настоящему не оценивает серьезность экономических проблем. «Мы должны напугать их
до полусмерти, - сказал он, повторив инструкции, данные Уилкинсоном Полсону ранее. -
Давайте не будем говорить о законодательстве», - призвал он и предложил
сосредоточиться на потенциально разрушительных проблемах, с которыми они
столкнутся, если закон не будет принят.

Когда Полсон прибыл в конференц-зал напротив офиса Пелоси, он увидел Гарри Рида,
Барни Франка, Раму Эмануэля, Кристофера Додда, Чарльза Шумера и их сотрудников,
отсутствовала лишь сама спикер.

Для того чтобы подчеркнуть значимость и деликатность встречи, было объявлено, что
все сотовые телефоны и В1аскВеггу будут конфискованы, чтобы избежать утечек. В
качестве тары для мобильных устройств, помеченных сотрудниками желтыми наклейками
с именами, использовали корзину для мусора.

Когда совещание началось, Полсон, следуя сценарию Кашкари, мрачно объявил: «Вы
видели, что случилось [711 - «Вы видели, что случилось...»: ЭеЬогаН 8о1ошоп, Ваппап
Ра1ейа, Оге§ Нй1,118 8еа1§ ВаПоп! Оеа1, \Уа11 81гее11оигпа1, 29 сентября 2008 года.] в
начале этой недели с АУа8Ып§1оп Ми1па1. Есть и другие компании, в том числе большие,
которые тоже находятся в состоянии стресса. Я не могу не подчеркнуть важность этого».

Законодатели внимательно слушали с суровыми лицами и тут же назвали основные
препятствия для плана: надзор за программой, которого, по мнению демократов, сильно
не хватало; ограничение компенсаций руководителям участвующих банков - спорное
положение, которое, как считал Полсон, будет препятствовать их участию. Кроме того,
они задали два вопроса: не было бы лучше, если бы государство делало прямые
инвестиции в банки, а не покупало их проблемные активы, и необходимо ли выделять
сразу все средства или можно выделять их в рассрочку?

-Черт побери, [712 - «Черт побери...»: там же.] - прогремел Шумер, раздосадованный
тем, что не может получить прямого ответа. - Если вы думаете, что вам нужно 700 млрд
долларов сразу, то лучше сказать нам.
- Я делаю это настолько же для вас, насколько и для себя, - ответил Полсон, гася
агрессивный тон Шумера. - Если мы не сделаем этого, все свалится на наши головы.

Разговор вскоре перешел к компенсациям. Хотя все знали о потенциальных
политических последствиях огромных бонусов, выплачиваемых фирмами, требующими
спасения у налогоплательщиков, с вопросом выступил Макс Бокус, председатель
финансового комитета Сената. Он не скрывал, что был зол на Полсона за то, что тот не
настаивал на строгих ограничениях в отношении компенсаций руководству банков,
которые воспользуются программой. С точки зрения Бокуса, эти руководители не имеют
права почти ни на что и как минимум должны быть вынуждены отказаться от золотых
парашютов и других льгот.

Бокус практически кричал на сотрудников казначейства, когда Полсон наконец прервал
его: «Давайте не будем так эмоциональны» [713 - «Давайте не будем так
эмоционально...»: там же.]. Он попытался объяснить свою позицию. Причиной, по
которой он не хотел устанавливать пределы компенсации руководству, по его словам,
было не желание защитить своих друзей, а то, что он считал эту меру непрактичной.
Банкам, по его словам, пришлось бы пересмотреть все свои компенсационные
соглашения, а этот процесс может занять несколько месяцев, не давая им получить доступ
к программе.

Усилия Полсона успокоить собравшихся практическими рассуждениями не сработали;
другие лидеры Конгресса бросились возмущаться, сконцентрировавшись на отсутствии
надзора и подотчетности. И хотя законопроект на три страницы, представленный на
прошлой неделе, с тех пор увеличился, в нем по-прежнему было мало каких-либо
положений, гарантирующих, что программа будет работать должным образом. Полсон
сопротивлялся требованию демократов назначить людей, которые будут не только
наблюдать за программой, но и иметь право определять, как она работает, и принимать
решения, поскольку опасался политизации процесса. «Все, о чем мы говорим, [714 - «Все,
о чем мы говорим, - чтобы Граучо...»: там же.] - чтобы Граучо, Харпо и Чико
присматривали за Зеппо [715 - Имеются в виду популярные в 1930-1940-е годы
американские комики братья Маркс.]», - сказал Франк под всеобщий смех.

Разговор затянулся за полночь, сотрудники казначейства и Конгресса пытались найти
золотую середину, но проблемные вопросы поднимались снова и снова.

- Мы не можем пойти в сотни банков по всей стране и заставить их пересмотреть их
трудовые договоры, - сказал Кашкари, еще раз аргументировав, почему они не могут
включать в законопроект больше препятствий для компенсаций. - Это займет слишком
много времени, это невозможно. Так что, если у них есть золотые парашюты, физически
мы не можем их отнять.

- Почему бы вам просто не блокировать новые золотые парашюты? - предложил один
из сотрудников Шумера.

- Об этом мы не подумали, - беспомощно признался Кашкари.
Это был момент, когда выход из тупика, казалось, был найден. Впервые за несколько
дней выяснилось, что с учетом некоторых компромиссов они могли быть недалеки от
соглашения об условиях сделки. В то время как демократы отступили по вопросу
контроля за программой, они могли утешить себя победой по вопросу компенсаций
руководству.

Пока его сотрудники продолжали практиковать челночную дипломатию, пытаясь найти
общий язык, на котором могли бы наконец сговориться, мертвенно-бледный Полсон
пошел в офис Пелоси.

- Хотите, чтобы мы позвали врача Конгресса? - спросил Гарри Рид.

- Нет-нет, - еле слышно сказал Полсон. - Все будет в порядке.

У него началась рвота, и он торопливо подтянул к себе корзину для бумаг.

//__ * * * __//

Боб Стил и его помощник Дэвид Кэрролл вошли в элегантный вестибюль отеля Саг1у1е в
8 утра в воскресенье и поднялись на лифте на этаж, где располагался номер Дика
Ковачевича, гендиректора \Уе11§ Раг§о.

С законопроектом о ТАВР, до сих пор публично не принятым, Стил и Кэрролл пришли
встретиться с Ковачевичем в надежде убедить его купить \Уасйоу1а. Для Стила это было
особенно горькой пилюлей: оставить казначейство всего двумя месяцами ранее, чтобы
стать гендиректором фирмы, и теперь смириться с ее продажей. Почти как у Боба
Вилюмштада из АЮ, у него просто не было достойных вариантов, из которых он мог бы
выбрать. В этих обстоятельствах любая попытка вытащить АУасйоуха с ее портфелем
ипотечных кредитов, падающим в цене день ото дня [716 - «ХУасйоуха с ее портфелем
ипотечных кредитов, падающим в цене каждый день...»: Пау1с1 Еппсй, МаПйеху
Кагпйзсйпщ, С1й, II. 8. Кезспе \УасНоУ1а - Ьа1е81 8НоС§пп Оеа1 СгеаСез Хабов’8 ТЫгс1-
Ьаг§е81 Вапк, \Уа11 81гее11онгпа1, 30 сентября 2008 года.], была задачей все более трудной.
Стил чувствовал ответственность за то, чтобы быстро найти покупателя и получить
какую-то цену за бизнес прежде, чем ветра окончательно повернутся против него.

Он также находился под особым давлением времени, потому что на следующий день
81апс1агс1 & Роогз и Моос1у\'8 угрожали понизить кредитный рейтинг фирмы. Снижение
рейтинга могло оказать еще большее давление на банк, чьи акции в пятницу упали на 27
%, подрывая доверие клиентов, которые в тот же день сняли около 5 млрд долларов.

Ради поощрения аукциона Стил встречался с Пандитом в пятницу и субботу, но
предыдущей ночью он получил плохие новости: как и СоМтап 8асЙ8 до выходных,
Сйфгоир будет покупать фирму [717 - «Сйфгоир будет покупать фирму...»: там же. См.
также: Епс Ва8Й, Апбгеху Ко88 8огкш, Сйфгоир 1о Ассщпе Вапкш§ Орегаиоп8 оГ \Уас1юу1а;
СЙ818 оп \Уа1181гее1, Хеху Уогк Тппе8, 30 сентября 2008 года.] только с помощью
правительства, да и то, как заявил Пандит, он готов заплатить не больше доллара за
акцию.
Когда Стил и Кэрролл сели завтракать в номере Ковачевича, он мог только надеяться,
что результаты будут более обнадеживающими.

Ковачевич, красивый 64-летний человек с висками, едва тронутыми серебром,
превратил \Уе11$ Раг§о в один из наилучшим образом управляемых банков страны,
превратив его в доминирующую франшизу на Западном побережье. Он же привлек
ВегкзЫге Найзамшу Уоррена Баффета в качестве крупнейшего акционера.

После того как официант налил кофе, Ковачевич, который прилетел из дома в Сан-
Франциско в Нью-Йорк специально для этой встречи, сказал, что очень заинтересован в
принятии заявки на АУасйоуза без помощи правительства и надеется сделать это к концу
дня. Но, прямолинейно предупредил он, «не дороже 20 долларов».

- Слушайте, Дик, давайте не будем сейчас беспокоиться о цене, - с улыбкой ответил
Стил, довольный тем, что, даже если Ковачевич отвергает 20-долларовое предложение,
его интерес будет достаточен, чтобы Стил в итоге остался с двузначной цифрой. - Давайте
посмотрим, как эта сделка работает. И как только поймем, как она выглядит, будет и цена,
которая имеет смысл.

Ковачевич заявил, что его команда будет продолжать юридическую экспертизу и он
надеется, что сможет позвонить им позже.

Покидая гостиницу, Стил не переставал улыбаться. Он позвонил своему советнику
Питеру Вейнбергу и сообщил: «Это была хорошая встреча. Мне так кажется».

//__ * * * __//

Сидя воскресным утром в своем офисе, Тим Гайтнер привычно запустил пятерню в
густые волосы и задумался. Он говорил с Сйфгоир накануне, когда они выложили план
купить \Уасйоу1а во взаимодействии с правительством США. Банк возьмет на себя 53
млрд долларов субординированного долга \УасНоу1а и покроет 42 млрд долларов убытков
по его портфелю в 312 млрд. Остальное поглотит правительство. В обмен на эту защиту
Сйт заплатит правительству 12 млрд в привилегированных акциях и варрантах. Гайтнеру
всегда нравилась идея объединения Сю§гоир и \Уас1юу1а, которую он рассматривал как
идеальное решение проблем каждой из сторон: Сш§гоир была необходима депозитная
база, а \СасНоУ1а явно нужен был более сильный институциональный инвестор. Несмотря
на это, Гайтнер все еще надеялся, что \Уе1Г Раг§о дотянет до конца и будет в состоянии
достичь соглашения без участия правительства.

Но теперь, едва закончилось селекторное совещание с Кевином Уоршем и Джеффом
Лакером из Федерального резервного банка Ричмонда, который регулировал \Уас1юу1а,
появилась новая проблема. Несмотря на слова Ковачевича, сказанные утром Стилу,
Ковачевич перезвонил и сказал, что, если ему надо заключить сделку до понедельника,
без государственной помощи он вряд ли будет чувствовать себя комфортно. Он слишком
не уверен в оценках фирмы и не может взять на себя риск.
В правительстве теперь де-факто шла битва за \УасНоу1а при участии Ричмонда и с
Уоршем и Гайтнером в роли посредников. И Шейле Бэйр из ЕО1С еще только предстояло
принять участие в битве - если \УасНоУ1а действительно обанкротится.

Гайтнер и Уорш организовали телефонную конференцию, чтобы координировать усилия
с Бэйр, 54-летним председателем РО1С и одной из их самых нелюбимых женщин в
правительстве. Они всегда считали Бэйр показушницей, политиком на должности
регулятора, единственной заботой которого была защита ЕГ)1С, а не всей системы. По их
мнению, она не была командным игроком. Гайтнер часто сочувствовал Полсону по
поводу Бэйр. Но время от времени Полсон проникался к ней подлинным уважением. «Она
приходит, чтобы играть, - регулярно говорил он сотрудникам. - Когда она окружена
своими людьми, когда она распушает хвост перед другими или беспокоится о прессе,
тогда она становится жалкой».

Бэйр, только что закончившая говорить с Уорреном Баффетом (который, как она
надеялась, был способен помочь найти президента \Уе11$ Раг§о Джона Штумпфа), в
воскресенье вечером присоединилась к совещанию с Гайтнером, Уоршем и Дэвидом
Насоном из казначейства. Полсон, которому нельзя было разговаривать со Стилом,
попытался отвлечься, сосредоточившись на ТАКР. Он получал от Насона лишь
нерегулярные новости о ходе переговоров.

Гайтнер предложил, чтобы Бэйр участвовала в субсидировании любой сделки по
\Уасйоу1а, но она твердо отказалась, заявив, что вмешается, только если возьмет на себя
банк целиком, а затем продаст его.

Когда она закончила, повисло неловкое молчание. «Да-да-да», - сказал Гайтнер,
передразнивая Бэйр.

Гайтнер возразил, что позволить РП1С взять на себя санацию ’\Уасйоу1а равносильно
уничтожению акционеров и держателей облигаций, что, по его мнению, только напугает
рынки. Он все еще был зол на Бэйр за то, что она так неожиданно взяла на себя
банкротство АУа8Ып§1оп Ми1иа1 и это пагубно отразилось на доверии инвесторов.
Учитывая публичные усилия Полсона по поддержанию банковской системы, сказал он,
этот вариант не проходит. Затем Гайтнер в поисках другого источника денег спросил
Насона, поможет ли казначейство, ведь сумма в конечном итоге может составить более
100 млрд, долларов.

- Мы все еще пытаемся протолкнуть ТАКР, - ответил Насон. - Мы не можем обещать
денег.

Ц__ * * * __ц

В 19:00 Бобу Стилу, ожидающему в конференц-зале офиса ЗиШуап & Сгошу/еП,
позвонили от Ковачевича, которому невозможно было дозвониться последние два часа.
Голос Ковачевича во время предыдущего разговора звучал отстраненно.
Теперь Ковачевич объявил, что не готов продвигаться дальше без помощи государства.
«Мы не выдаем такого рода кредитов, поэтому мы их не понимаем», - пояснил он.
Ошарашенный Стил поблагодарил его и, повесив трубку, плюхнулся в кресло,
недоумевая, как ему могли снова отказать. Сйщгоир был все еще в стороне, но Стил
сомневался, что они повысят ставки, особенно если не будет конкуренции. Рассказывая
своим о разговоре, он охарактеризовал его как «непривлекательный факт».

Около восьми до Роджина Коэна дошел слух, будто Сйфгоир говорил с РО1С, и это
заставило его подозревать, что СШ пытался организовать захват \Уасйоу1а с помощью
РО1С аналогично сделке 1Р Мог§ап, организованной с \Уа8Ып§1оп МпШа1. В бешенстве он
позвонил Неду Келли, на которого Пандит полагался в стратегических вопросах.
Несколько дней назад при перестановках, которые привели к увольнению одной из самых
влиятельных женщин на Уолл-стрит, Салли Кравчек, Келли был назначен главой
глобального банковского бизнеса институциональных клиентов банка.

- Нам надо поговорить, - начал Коэн раздраженно.

- Родж, слушайте, не я контактировал с ними, это они только что звонили, - стал
оправдываться Келли. - Передо мной все та же сделка.

Когда Стил узнал об их разговоре, он понял, что у него фактически нет вариантов, так
как Уорш ясно дал понять, что без сделки банк не сможет открыться в понедельник. В
отчаянной попытке сохранить независимость в 0:30 он позвонил Шейле Бэйр: не
рассмотрит ли РО1С возможность гарантировать некоторые из наиболее проблемных
активов \Уасйоу1а в обмен на акции банка?

В 4:30 Стил получил ответ, которого боялся. Бэйр сказала, что его банк был продан
Сйфгоир правительством по доллару за акцию. РО1С не будет полностью уничтожать
акционеров, сказала она, поддавшись давлению Гайтнера и согласившись, что гарантирует
проблемные активы \Уасйоу1а после того, как Сйщгоир примет первые 42 млрд долларов
убытков, заявив, что фирма «системно важна».

Ц__ * * * __//

В своем кабинете в одиночестве Полсон наблюдал по С-8РАЫ трансляцию голосования
Конгресса по его законопроекту спасения. После некоторых дополнительных воскресных
компромиссов был подготовлен приемлемый для всех законопроект, и в настоящее время
он ставился на голосование.

Пелоси только что выступила в зале заседаний палаты представителей с пламенной
речью о необходимости принятия законопроекта и использовала этот момент для
нападения на администрацию Буша, Полсона и Уолл-стрит. «Они утверждают, что
являются сторонниками свободного рынка [718 - «Они утверждают, что являются
сторонниками свободного рынка...»: Зреакег Ре1о818реак§ ш Зиррог! оГЕшег§епс у
Есопогшс 81аЫНха1к>п Ас! оГ2008,П8 Реб Уе\У8, 30 сентября 2008 года.], но в
действительности это менталитет вседозволенности, - сказала она в адрес администрации
Буша. - Никакого регулирования, никакого контроля, никакой дисциплины. Если вы
обанкротитесь, у вас будет золотой парашют, налогоплательщик спасет вас... В этом
смысле вечеринка закончилась. Демократы верят в свободный рынок. Мы знаем, что он
может создать рабочие места, он может создать богатство, он может создать много
хороших вещей в нашей экономике. Но в данном случае в своей необузданной форме,
которую поощряют, поддерживают республиканцы - некоторые в Республиканской
партии, не все, - он создал не рабочие места, не капитал - он создал хаос».

Некоторые сотрудники Полсона нервно слонялись у его офиса, боясь войти. Но Мишель
Дэвис, не сомневаясь, присоединилась к нему, и они пристально смотрели на итоги
поименного голосования внизу экрана. Полсон ожидал, что законопроект пройдет без
проблем, так как рынки уже учли его утверждение. Но через пять минут из отведенных на
голосование пятнадцати число голосов против начало расти. Полсон знал, что эта мера
была еще очень непопулярна среди республиканцев и ряда либеральных демократов. И
законодатели в преддверии острого соперничества за пять недель до выборов не хотели
давать оппонентам козырей. Однако у Пелоси и руководства демократов оставалось
время, чтобы переломить ход голосования.

- Они не вынесли бы этот законопроект [719 - «Они не вынесли бы этот
законопроект...»: Мишель Дэвис, выступая на РВ8 ЕгопШпе 9 апреля 2009 года.] на
обсуждение, если бы не думали, что он может пройти, если бы они не имели голосов, -
заверила его Дэвис. Полсон ничего не сказал, продолжая смотреть на экран, где разрыв
становился все больше.

Позвонил Кевин Фромер, сотрудник, отвечающий за связи казначейства с
законодателями: «Проект не пройдет».

- Я знаю, - пробормотал Полсон. - Я все вижу.

Наконец в 14:10, после сорокаминутного подсчета голосов, молоток опустился: план
был отклонен 228 голосами против 205 [720 - «...план был отклонен 228 голосами против
205...»: 118 ВаНоШ Р1ап Ке]ес1ес1, ТНе Иабоп, 29 сентября 2008 года.]. Более двух третей
представителей Республиканской партии проголосовали против, как и многие демократы.
Трейдеры и инвесторы тоже следили за голосованием и начали безумную волну продаж.
Цены на акции упали, причем индекс Ооч/ 1опе$ Тпбизйта! Ауега§е рухнул аж на 7 %, на
777,68 пункта. Это стало самым значительным однодневным падением за всю историю.
Полсон потерял дар речи. Его план, который он считал, возможно, наиболее важным
своим законодательным актом, все его усилия по предотвращению второй Великой
депрессии провалились. Когда его сотрудники, стремясь успокоить шефа и друг друга,
молча собрались в кабинете, он сказал: «Мы должны вернуться к работе».

Через час он и его команда были в Белом доме. В комнате Рузвельта они обсуждали с
президентом планы возрождения законопроекта.

А на первом этаже казначейства у Дэна Джестера были свои идеи по поводу проблемы
Полсона. Он убедил себя, что концепция скупки проблемных активов никогда не будет
работать. Единственный способ, которым государство может повлиять на события, -
вложение средств непосредственно в сами банки. «Это безумие, - сказал он о программе
ТАРР, войдя в кабинет Дэвида Насона. - Мы действительно считаем, что это правильный
подход?» Джестер говорил об этом Полсону и раньше, но он знал, что помешало
политическое отношение к использованию государственных денег для покупки доли в
частных предприятиях. Как только Полсон сделал текущий план достоянием
общественности, изменить курс для него было почти невозможно.

- Если вы так убеждены, вы должны сказать Хэнку, - ответил Насон. - Можете сказать,
что я вас поддерживаю.

На следующий день Джестер и Джереми Нортон пошли встречаться с Полсоном. Они
изложили свои аргументы: покупка проблемных активов была слишком трудна, и, даже
если бы они придумали, как реализовать программу, было неясно, заработает ли она. Но,
делая прямые инвестиции в банковскую систему, заявил Джестер, они бы немедленно
укрепили капитальную базу самых хрупких институтов. Им не пришлось бы гадать,
сколько стоит тот или иной актив. Что еще важнее, утверждал Джестер, большинство из
этих банков в конечном итоге вернут стоимость, поэтому налогоплательщик, скорее всего,
не пострадает. Нынешнее предложение ТАВР на самом деле позволяло казначейству
использовать его, чтобы вливать капитал, даже если это не афишировалось.

Полсон, который был разочарован тем, что на разработку и реализацию ТАВР ушло
столько времени, начал склоняться к тем же мыслям, что и Джестер. Он понятия не имел,
как продать его американской публике, и он понимал, что план будет проклятием
администрации Буша, но он также знал, что план может быть самым практичным в море
плохих вариантов.

- Хорошо, - вздохнул он. - Почему бы вам не разработать что-нибудь? Давайте
посмотрим, на что это будет похоже.

Ц__ * * * __//

Когда стемнело, Боб Стил поднялся по трапу корпоративного самолета \УасНоу1а в
аэропорту Тетерборо, Нью-Джерси, чтобы лететь в Шарлотт. Почти всю неделю он
провел в непрерывных переговорах с С1б§гоир для координации деталей слияния, о
котором планировали объявить в пятницу через СМИ: «СшЬапк имеет честь войти в
партнерство [721 - «...СМэапк имеет честь войти в партнерство...»: \УасНоУ1а Сйоозез
\Уе11§ Еаг§о, Брит» СШ, ЛМа11 Бйее! 1оигпа1, 4 октября 2008 года.] с \Уасйоу1а... идеальным
партнером для СШЬапк». Хотя он был расстроен ничтожностью окончательной цены
сделки, он гордился тем, что по крайней мере уберег фирму от краха. И он знал, что
изучил все возможные варианты.

Об организованной правительством сделке было объявлено в понедельник утром, но она
все еще нуждалась в формальном «оформлении». А пока Сйщгоир удерживал \Уасйоу1а на
плаву, кредитуя его на 4,9 млрд долларов. Ряд деталей еще предстояло выработать, но
ожидалось, что соглашение будет подписано в течение следующего дня. Стил провел день
в С111§гоир, обсуждая судьбы самых высокопоставленных руководителей \УасНоУ1а после
слияния. Перед его отъездом они с Пандитом пожали друг другу руки. «Похоже, мы
закончили», - довольно сказал Пандит.

Когда самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу, зазвонил В1аскВеггу Стила. Это
была Шейла Бэйр: «Привет, Дик Ковачевич вам не звонил?»

- Нет, с утра понедельника, - недоуменно ответил Стил (в понедельник генеральный
директор \Уе11§ Раг§о звонил, чтобы поздравить со сделкой с Сй1). - А что?

- Думаю, он собирается сделать предложение - по семь долларов за акцию за всю
компанию без государственной помощи.

- Ничего себе, - ответил Стил, пытаясь оценить последствия услышанного. Неужели
\Уе118 Раг§о только что перебил предложение Сйщгоир? Неужели правительство, которое
благословило первоначальную сделку, передумало? - Шейла, я могу отключиться в
любую секунду. Вы должны позвонить Джейн Шерберн, главному юрисконсульту
\УасНоУ1а.

После 21:00, всего несколько минут спустя после того, как самолет Стила приземлился в
Шарлотт, позвонил Ковачевич с предложением, о котором говорила Бэйр. Переговорив с
Шерберн и Роджином Коэном, независимыми консультантами \УасНоУ1а, Стил получил
инструкции не говорить ничего, что могло бы означать принятие или отклонение
предложения.

- Я с нетерпением жду предложения, - сказал Стил Ковачевичу и минуту спустя
получил и-мейл с уже одобренным советом \Уе118 договором о присоединении.

Казалось, что Рождество пришло раньше времени. Стил не мог поверить своему
счастью: сделка по семь долларов за акцию, а не по доллару, и без государственной
помощи.

Он позвонил в свой офис и назначил экстренное заседание совета на 23:00. Перед этим
Стил обсудил стратегию с Коэном. Он был обязан акционерами \УасНоУ1а принять
наибольшую цену, но он также понимал, что уже заключил сделку с Сйфцоир - сделку,
которая удержала фирму от краха. Перечень условий, которые \УасНоУ1а подписала с
Сйфгоир, включал положения об исключительности, которое не давало фирме принять
другое предложение.

- Кто-нибудь обязательно подаст на меня в суд, - сказал Стил Коэну.

- Выбор за вами, - сухо ответил Коэн.

Но обоим было ясно, что в действительности выбора не существовало: совет был
вынужден принять высшую цену и рискнуть судом с Сйфгоир. Стил и Коэн понимали, что
\Уе118 Баг§о сделал свое предложение из-за малозаметного изменения в налоговом
законодательстве, которое произошло во вторник, на следующий день после сделки с
Спфгоир. Новое положение позволит \Уе1Раг§о использовать все списания \УасНоУ1а в
качестве вычета в отношении собственных доходов, и это даст объединенному банку
возможность экономить миллиарды на будущих налогах.

Совет \УасНоУ1а проголосовал за принятие сделки сразу после полуночи. Предложение
ХУеПх относилось ко всей компании, это была сделка, которую предпочитали регуляторы.
Сделка Сйщгоир, хоть и обошлась всего в доллар за акцию, оставила бы после себя
несколько дочерних предприятий \УасНоУ1а, которые могли иметь дополнительную
стоимость. Возможно, это дало бы несколько долларов на акцию. Но определить точную
цифру было трудно. Был третий час ночи, когда совет \Уасйоу1а узнал мнение советников
СоИшап 8 ас 118 и РегеПа \УешЬег§, которые были по разные стороны стола переговоров
всего неделю назад. Стил позвонил Ковачевичу, чтобы рассказать ему новости, а затем
набрал номер Бэйр, на который она велела ему позвонить (а не на домашний, чтобы не
будить детей).

- Все одобрено, - сказал он ей.

- Хорошо, - облегченно ответила Бэйр. - С утра надо позвонить Викраму.

- Шейла, мы не будем ждать утра, - сказал Стил. - Мы сделали это, мы утвердили
сделку. Думаю, мы должны позвонить сейчас. Не хочу, чтобы он узнал от кого-то еще.

- О’кей, сделайте это.

- Нет, говорить должны вы, ведь это вы нас поженили, - ответил он.

Стил соединился с Джейн Шерберн и набрал номер Пандита, разбудив его.

- Боб, что происходит? - спросил тот сонно.

- Ну, произошло важное событие, - осторожно ответил Стил. - У меня на линии Шейла
и Джейн. Вам дать минутку?

- Нет, я в порядке. Что случилось?

- Мы получили незапланированное предложение от \Уе11$ Баг§о на всю \УасНоу1а - по
семь долларов за акцию, без государственной помощи, - утвержденное советом \Уе1к
Раг§о. И мы его приняли. Мы думаем, что поступили правильно.

- Ну это интересно, - опешил Пандит. - Лучшая ставка? Позвольте мне позвонить Неду.
Давайте поработаем с вами и посмотрим, что можно сделать, чтобы решить проблему.

- Нет-нет. Вы не понимаете, - прервал Стил. - Я уже подписал соглашение.

На другом конце провода воцарилась тишина. Если Пандит не совсем проснулся минуту
назад, то теперь он точно проснулся. Когда он снова заговорил, его голос звучал сердито.
- У нас есть сделка! Вы это знаете и не можете поступить иначе, потому что у нас
эксклюзивные договоренности. Вы не можете ничего подписать, - потом разочарованный
Пандит обратился к Бэйр. - Госпожа председатель?

- Ну, я не могу встать у всего этого на пути, - ответила Бэйр очень официальным тоном.

- Речь не просто о СЮ, - попытался объяснить Пандит. - Есть и другие вопросы,
которые мы должны рассмотреть. Мне нужно поговорить с вами наедине.

Стил согласился отключиться, и, как только он повесил трубку, Пандит стал умолять
Бэйр: «Это неправильно. Это неправильно для страны. Это просто неправильно!»

Но решение было окончательным, и она ясно дала это понять.

Ц__ * * * __Ц

Цены на акции взлетели еще до того, как во второй половине дня в пятницу, 3 октября, в
Палате представителей во второй раз началось голосование по законопроекту о программе
спасения. Его прохождению способствовало принятие Сенатом ряда налоговых льгот,
действие которых в случае негативного исхода голосования прекращалось. Другим
популярным дополнением стало увеличение суммы индивидуального банковского счета,
застрахованной РЭ1С [722 - «...увеличение суммы индивидуального банковского счета,
застрахованной ЕЛ1С...»: Меепа ТЫгиуеп§ас1ат, Боте Ех-ЕЛ1С ОйкйаЕ Бее Мо Кеазоп 1о
Н1ке 1пзпгапсе ЕтЩ, Еоху Зопез Мелузу/йез, 3 октября 2008 года.], до 250 тыс. долларов со
100 тыс. То, что начиналось с трех страниц проекта, теперь содержало более 450 страниц
законодательного юридического сленга, который Сенат одобрил в среду после захода
солнца.

Многих демократов и республиканцев, которые в понедельник выступали против этой
меры, убедили изменить мнение: одних - путем обращений двух кандидатов в президенты
или самого президента, других - добавлением положений в законопроект, третьих -
нарастающими признаками того, что финансовый кризис тащит экономику [723 -
«.. .финансовый кризис тащит экономику...»: СаНГогша 1ейег азкт§ Гог И. 8. Тгеазпгу 1те1р,
Кеи(ег8, 3 октября 2008 года.] в глубокую рецессию. В недавнем докладе указывалось, что
в сентябре было потеряно 159 тыс. рабочих мест. В этом месяце экономика теряла рабочие
места самыми быстрыми темпами более чем за пять лет. На неделе акции резко упали, и
как поглощение ХУазНпщЮп МпШа1, так и отчаянные меры по обеспечению \УасНоу!а
партнером показали, что в беду попала не только Уолл-стрит.

В финальном подсчете голосов 33 демократа и 24 республиканца, которые голосовали
против законопроекта в понедельник, одобрили его. В тот же день президент Буш
подписал Чрезвычайный закон об экономической стабилизации 2008 года, которым
выделялось 700 млрд долларов на программу выкупа проблемных активов - ТАВР. «Мы
показали миру, что США [724 - «Мы показали миру, что США...»: Вауй! М. Негзхепйогп,
Вайоп! Р1ап \Утз Арргоуа!; Эетосга1з Уо\у ТфЫег К.и1ез, Меху Уогк Тппез, 3 октября 2008
года.] будут стабилизировать финансовые рынки и поддерживать ведущую роль в
мировой экономике», - заявил президент.

Конечно, ни конгрессмены, ни общественность не знали, что ТАКР была полностью
пересмотрена в казначействе и Джестер, Нортон и Насон начали разрабатывать планы по
использованию большей части из 700 млрд для инвестирования в отдельные банки.

Джестер слетал домой в Остин, чтобы отдышаться, но он постоянно был на связи с
Нортоном. Нортон и Насон, которым главный юрисконсульт казначейства Боб Хойт
сказал, что они не могли нанять финансового консультанта за пределами казначейства из-
за внутренних конфликтов, сделали ряд неформальных звонков банкирам Уолл-стрит,
чтобы проверить различные идеи, как лучше реализовать программу вливания капитала. В
их список вошли персонажи, которые стали известны на выходных из недавней волны
заключения сделок: например, Тим Мэйн Катлер и Стивен Катлер из 1Р Мог§ап, Рут
Порат из Мог§ап 81ап1еу, Питер Краус из МеггШ Тупей и Нед Келли из Слфгоир. Они
намеренно не звонили никому из СоИтап 8асЙ8, обеспокоенные слухами о теории
заговора.

Нортон и Насон задавали всем одни и те же вопросы: как бы вы организовали такую
программу? Должно ли правительство стремиться получить обыкновенные или
привилегированные акции в обмен на инвестиции? Насколько большие дивиденды банки
будут готовы платить за инвестиции? Какие другие положения могут сделать такую
программу привлекательной, а какие положения сделают ее непривлекательной?

Но Джестер, Нортон и Насон знали, что у них очень мало времени. Даже при
утвержденной программе ТАКР рынки не сразу ответят стабилизацией. По\у 1опе§
1пс1и81па1 Ауега§е, который поднялся на 300 пунктов до начала голосования, закрылся в
плюсе на 157,47 пункта - 1,5 % ниже дневного максимума. После того как стало известно
о завершении сделки \Уе11§ Раг§о с ХУасйоуга, акции Сйфгопр упали на 18 % - самое
резкое падение с 1988 года. Индекс 81апс1агс1 & Роог’8 500 за неделю снизился еще на 9,4
%.

Ц__ * * * __//

- Я самый плохой человек в Америке, - сказал пребывающий в тоске Дик Фулд своим
советникам, прежде чем в понедельник, 6 октября, они вошли в зал Конгресса в
Вашингтоне на слушания, которые были созваны для изучения краха Ьейшап ВгоШегз.
Несмотря на принятие ТАКР, рынки были в смятении, упав еще на 3,5 %, так как
инвесторы продолжали задаваться вопросом, будет ли программа реально работать.

Когда он вошел, в зале появились плакаты «Тюрьма без залога» и «Жулик», а на тот
случай, если Фулд не в полной мере понял, конгрессмен-республиканец Джон Мика
объявил: «Если вы не понимаете свей ролир [725 - «Если вы не понимаете свей роли...»:
Тйе СгпШу Меп ой \Уа118(тее1, Тйе ЕсопопЙ81, 14 октября 2008 года.], то сегодня вы -
злодей. И ведите себя как злодей».
Последние недели Фулд в жуткой депрессии слонялся по своеу дому в Гринвиче, по
телефону разговаривая с бывшими сотрудниками Ьейшап, которые либо кричали на него,
либо плакали. Он продолжал ходить в офис, но даже ему было неясно, что он там делает.
Однако он собрался и попытался наконец понять, что происходит. Он хотел казаться
уверенным, но не мог. Его бросало от грусти к злобе, он злился на себя и на
правительство. Особенно на Полсона, который, как он считал, спас все компании, кроме
его. Его фаворит Ьейшап Вго1йег§ испустил дух как раз во время его смены.

Он так и сказал членам Конгресса: «Я хочу быть предельно понятным [726 - «Я хочу
быть предельно понятным»: из расшифровки стенограммы свидетельств Фулда на
слушаниях о причинах и последствиях банкротства Ьейшап ВгоШегк, Неапп§ о Г Ше Нонке
Оуег81§й1 апс! Ооуегптеп!: Ке&гт Сотпййее под председательством Генри Ваксмана, 6
октября 2008 года.]. Я беру на себя всю ответственность за решения, которые принял, и за
действия, которые совершил». И добавил: «Никто из нас никогда не получает
возможность повернуть время вспять. Но, задним числом, сделал бы я что-то по-другому?
Да, сделал бы».

Но аудитория мало подходила для покаяния, выстреливая вопросы о его компенсации.
«Ваша компания сейчас банкрот [727 - «Ваша компания сейчас банкрот...»: там же.], и
наша страна находится в состоянии кризиса, - сказал Генри Ваксман. - Вы получаете 480
млн долларов. У меня простой вопрос: разве это справедливо?» «Большинство моих
акций, сэр... вернее, простите, большая часть моей компенсации была в акциях [728 -
«.. .большая часть моей компенсации...»: там же.], - ответил Фулд. - Подавляющее
большинство акций по-прежнему принадлежало мне в момент подачи прошения о
банкротстве». По правде говоря, в то время как он обналичил 260 млн в течение этого
времени, большая часть его капитала была в Ьейшап. Его акции, когда-то делавшие его
миллиардером, теперь стоили 65 486 долларов 72 цента. Он уже начал работать над
планами выставить свою квартиру и заветную коллекцию произведений искусства жены
на продажу. Показательный парадокс в дебатах по поводу компенсации руководителям:
Фулд был гендиректором, большая часть богатства которого была напрямую связана с
фирмой на долгосрочной основе, и до сих пор он принимал чрезвычайные риски.

Пока он говорил, он изо всех сил старался вызвать сочувствие своих слушателей:
«Каким бы болезненным ни было для всех связанных с Ьейшап Вго1йег§ это финансовое
цунами, оно действительно затрагивает намного больше, чем одну фирму или отрасль».
Он выразил глубокое разочарование хедж-фондами за распространение необоснованных
слухов, Федрезервом, который не позволил ему стать банковским холдингом в течение
лета, и в конечном счете самим собой.

Какое-то время он выглядел так, будто вот-вот сломается, но он взял себя в руки, как
делал это дома практически каждый день до слушаний. Присутствовавшие молчали,
члены Конгресса вжались в кресла.

- Не то чтобы кого-нибудь в комитете это заботило, [729 - «Не то чтобы кого-нибудь в
комитете это заботило...»: там же.] - продолжал Фулд, отложив записи в сторону и
удивляя своего адвоката собственным экспромтом, - но я просыпаюсь каждую ночь с
вопросом, что я мог сделать иначе. - Он почти плакал. - Что я мог сказать иначе? Что я
должен был сделать? Я искал ответ каждую ночь.

- Это, - сказал он, - и есть боль, которая останется со мной до конца жизни. - И,
продолжил он, глядя, как правительство идет на чрезвычайные шаги, чтобы сохранить
остальную часть системы, он был в шоке от того, почему же этого не было сделано для
Ьейшап.

- До того дня, когда меня положат в землю, - сказал он, и все замерли, - я буду
удивляться.

//__ * * * __//

Во второй половине понедельника Хэнк Полсон получил четырехстраничное письмо,
напечатанное его товарищем Уорреном Баффетом. Они говорили в минувшие выходные о
текущем затруднительном положении Полсона - что, хотя план ТАВР был одобрен
Конгрессом, он мог не пройти на Уолл-стрит, где инвесторы начали беспокоиться из-за
его возможной неэффективности. Полсон признался, что рассматривает возможность
использования программы ТАВР для прямых инвестиций в банки. Баффет ответил, что,
прежде чем пойти по этому пути, стой подумать, как заставить работать программу
скупки проблемных активов. В письме он обещал описать как проблемы с текущим
планом, так и решения.

В письме Баффет - пожалуй, один из самых ярких и наиболее четко формулирующих
мысль ораторов в сфере финансов - сначала объяснил недостатки текущего плана
Полсона:

«Некоторые критики опасались, что казначейство [730 - «Некоторые критики опасались,
что казначейство...»: автор получил письмо из конфиденциального источника.] будет
покупать ипотечные кредиты не по ценам, близким к рыночным, а по более высоким
„теоретическим44 ценам, которые понравятся продавцам. Критики также задавались
вопросами: как казначейство будет управлять купленной ипотекой? Станет ли
казначейство действовать как настоящий инвестор или это будет слишком зависеть от
давления со стороны Конгресса или СМИ? Например, начнет ли казначейство немедленно
обращать взыскание на собственность или оно будет слишком бюрократическим при
оценке запросов на обращение взыскания?»

Для решения этих проблем Баффет предлагал нечто, названное им Фондом
государственно-частного партнерства, или РРРР. Он будет выступать в качестве
квазичастного инвестиционного фонда при поддержке правительства США. Его
единственной целью станет скупка целых кредитов и ипотечных ценных бумаг, и он будет
избегать наиболее проблемных СПО. Баффет предложил, чтобы государство перечислило
в фонд 40 млрд долларов на каждые 10 млрд, предоставленных частным сектором. Таким
образом правительство будет иметь возможность использовать левередж для своего
капитала. Все вырученные средства «сначала идут на погашение долга казначейству, пока
оно не вернет себе все свои инвестиции вместе с процентами. После этого частные
акционеры будут иметь право возместить как вложенные 10 млрд долларов, так и
процентную ставку, равную той, что получит казначейство». После этого, по его словам,
прибыль будет разделена в пропорции 3/4 для инвесторов, 1/4 в казначейство. В его идее
содержался также уникальный способ защиты налогоплательщиков от финансовых
потерь: инвесторы теряют деньги первыми.

Баффет сказал, что он был так взволнован этой структурой, что уже поговорил с Биллом
Гроссом и Мохаммедом Эль-Эрианом из Р1МСО, которые предложили взять на себя
руководство фондом на общественных началах. Он также был в контакте с Ллойдом
Бланкфейном, который тоже предложил найти инвесторов на безвозмездной основе.
Наконец Баффет добавил: «Я бы хотел лично купить на 100 млн долларов акций в этом
публичном размещении», - это, объяснил он, «составляет около 20 % моего собственного
капитала за пределами холдинга ВегкъЫге».

Полсон был заинтригован. Он все еще склонялся в пользу прямого вливания капитала в
банки, но подумал, что программа по образцу некоторых предложений Баффета также
возможна. Полсон вызвал Кашкари. Утром он назначил его временным помощником
секретаря по финансовой устойчивости, поставив во главе плана ТАВР. Назначение уже
вызвало бурю негодования с обвинениями в том, что Полсон снова действует в интересах
бывших сотрудников Оокйпап 8асН$. (В Оо1с1тап между тем никто из высшего
руководства, казалось, не знал, кто такой Кашкари, и некоторые попросили своих
помощников узнать, кто это.)

Полсон передал Кашкари письмо Баффета: «Позвоните ему».

Ц__ * * * __Ц

- Это явная паника, причем по всему миру, - сказал сотрудникам Джон Мак, прилетев в
Лондон в штаб-квартиру на Канари Ворф утром в среду, 8 октября. - Поэтому вспомните,
как регулирующие органы отреагировали и что они сделали. Могли ли они заранее знать,
чем все закончится... Это дико трудно, потому что вы действительно не знаете, насколько
все было плохо, пока не стало еще хуже...

Фондовый рынок снова рушился на фоне возобновившейся паники по поводу того, что
банковская система и экономика в целом вот-вот понесут дальнейшие потери. Мак,
который уехал в Лондон, в частности чтобы поужинать со своим новыми инвесторами из
МйъпЫзЫ, пожалуй, находился под самым сильным прессингом. Он был истощен,
проведя большую часть прошлой недели в самолетах. Сразу после поспешного отъезда
Китайской инвестиционной корпорации из здания Мог§ап 81ап1еу, когда Гао узнал, что
фирма собирается заключать сделку с японцами, Мак прилетел в Пекин, чтобы
попытаться восстановить отношения. Это была дипломатическая миссия, направленная на
успокоение нервов и попытку избежать того, что, казалось, может превратиться в
международный инцидент, учитывая, что Полсон изначально был вовлечен в переговоры
с китайским правительством. Не менее важным оказалось и то, что СТС был крупным
инвестором Мог§ап 81ап1еу и Мак хотел успокоить зарубежных партнеров.
Но сейчас Мака не интересовали обиды. Он неотрывно следил за стоимостью акций,
которые упали на 17 % за день до этого, так как инвесторы боялись, что МйзпЫзЫ может
отказаться от сделки. После полутора недель юридической экспертизы и разрешений
регулирующих органов инвестиция по-прежнему не была завершена. И по мере того, как
цена акций Мог§ап 81ап1еу продолжала падать, начал возникать вопрос, не лучше ли будет
МйзпЫзЫ отказаться от соглашения. Список условий у него на бумаге был не лучше, чем
то, что Сш§гопр подписал с \УасНоУ1а. И требования Федрезерва не позволяли фирмам
завершить сделку до понедельника, оставляя Мог§ап 81ап1еу заложником колебаний
фондового рынка и под угрозой того, что МйзпЫзЫ выйдет из игры.

В тот же день в Токио МкзпЫзЫ выпустила заявление: «До нас дошли слухи [731 - «До
нас дошли слухи...»: МИРС кзпез 81а1етеп1 Ке§агс11п§ Тгапзасйоп у/йй Мог§ап 81ап1еу,
Вп8ше88 \Упе, 8 октября 2008 года.], что МИРС стремится не закрывать сделку по нашим
предлагаемым инвестициям и заключению стратегического альянса с компанией Мог§ап
81ап1еу. Обычно мы не комментируем слухи. Тем не менее мы хотим заявить, что нет
никаких оснований для таких слухов».

Вот и все, что нужно было знать Маку. Он доверял японцам и хотел быть уверенным,
что они не уйдут. Но он не мог не беспокоиться.

Ц__ * * * __//

Хэнк Полсон собирался официально изменить свое мнение.

Была среда, 8 октября, Бен Бернанке с Шейлой Бэйр ехали на встречу с Полсоном к
10:15.

Он, убежденный нарастающим хором как внутри казначейства, так и за его пределами,
наконец-то решил, что оно должно осуществлять прямые инвестиции в банки.

«Мы можем купить эти привилегированные акции [732 - «Мы можем купить эти
привилегированные акции...»: О1епп 8ошегуШе, Тгеазпгу 8ауз Наз Рохчег 1о 1щес1 Вапк
Сарйа1, Кеи(ег8, 9 октября 2008 года.], и, если компания станет более рентабельной, вы
получите долю, что хорошо», - сказал Барни Франк, выступая в защиту того, чтобы
налогоплательщики становились акционерами. Чак Шумер тоже был за и заявил: «Когда
рынок восстановится, федеральное правительство получит прибыль».

Но важнейший индикатор того, что идея была жизнеспособна, появился из-за рубежа:
Великобритания объявила о планах инвестировать 87 млрд долларов [733 -
«.. .Великобритания объявила о планах инвестировать 87 млрд долларов...»: банки,
имеющие право участвовать в этой инвестиционной программе: АЬЬеу, Вагс1ау8 Р1с,
Н8ВС НоМш§8 Р1с, Ыоубз Т8В Огопр Р1с, Королевский банк Шотландии (КВ8, НВО8),
МайотчИе Вш1с1т§ 8ос1е(у и 8(апс1агс1 СйагГегес! Р1с. Веп Ычезеу апс! 1оп Мепоп, И. К. 1о
1п]ес1 АЬоЩ $ 87 ВйИоп ш СопШгу’з Вапкз, В1оошЬег§ Медуз, 8 октября 2008 года.] в
Вагс1ауз, группу Королевского банка Шотландии и шесть других банков. Власти пытались
вернуть доверие к банкам после того, как столкнулись с кризисом, похожим на ситуацию
с Ьейтап. В обмен на это британские налогоплательщики получат привилегированные
акции банков (в том числе с ежегодной выплатой процентов), которые могут быть
конвертированы в обыкновенные акции. Так что, если перспективы банков улучшатся, а
акции вырастут, налогоплательщики выиграют. Конечно, план был похож на азартную
игру: если банки дрогнут после того, как инвестиции будут сделаны, большие деньги
испарятся.

Полсон и президент Буш были проинформированы Гордоном Брауном об этих планах во
вторник в 7:40 утра по телефону в Овальном кабинете. Теперь, когда официальное
заявление было сделано, Брауна хвалили за его столь решительное вмешательство, порой
противопоставляя Полсону. «Правительство Брауна показало себя [734 - «Правительство
Брауна показало себя»: Рап1 Кгп§тап, Оогбоп Пое§ Соос1, 12 октября 2008 года.] готовым
ясно думать о финансовом кризисе и действовать быстро на основе своих выводов. Этого
сочетания ясности и решительности не было больше ни у одного западного
правительства. И меньше всего - у нашего собственного», - написал через несколько дней
Пол Кругман, экономист и колумнист Ыеч/ Уогк Тппез.

Со встречей министров 07, запланированной в Вашингтоне на длинные выходные Дня
Колумба, Полсон начал подумывать о том, чтобы воспользоваться случаем и раз и
навсегда сделать смелый шаг для стабилизации системы. Тем не менее он знал, что меры
могут быть непопулярны с политической точки зрения. Неделей раньше он обсуждал эту
идею с Мишель Дэвис, и она лишь недоуменно взглянула на него: «Вы ни за что не
скажете этого публично».

Полсон обсуждал изменение собственного мнения с Бернанке, который был
поклонником вливаний капитала с самого начала, и теперь они были согласны. Но они
думали о другой программе, идущей рука об руку с этим заявлением: широкой,
всеохватывающей программе, гарантии всех депозитов в банковских учреждениях. Это,
по существу, убирало поводы для беспокойства банковских клиентов, вознамерившихся
забрать свои депозиты. По оценке Бернанке, заявление о вливании капитала и широкие
гарантии будут достаточно эффективным экономическим коктейлем, который наконец
изменит положение к лучшему.

Но сначала им нужно было достаточно денег, чтобы осуществить эту программу
гарантий. И тут в игру вступала Бэйр. Они считали РЛ1С единственным учреждением,
имеющим такие полномочия, и были уверены, что гарантии подпадут под юрисдикцию
агентства.

Сидя в офисе, Полсон и Бернанке рассказывали Бэйр концепцию. НИС, объяснили они,
по сути дела, будет предлагать форму страхования, за которую банки будут должны
вносить плату. РБ1С, утверждал Полсон, могла даже сделать деньги, если сборы с банков
перевесят количество выплат.

Бэйр задумалась, пытаясь оценить чрезвычайную нагрузку гарантии на фонд НИС.

- Я не могу представить, что мы пойдем на это, - ответила она.
Валид Чамма из Мог§ап 81ап1еу проснулся в субботу утром в панике из-за того, что его
фирма собирается выйти из бизнеса. Цена ее акций продолжила падать, закрывшись в
пятницу на уровне 9,68 доллара, самой низкой отметке с 1996 года. Хедж-фонды и другие
клиенты снова выводили деньги. Дик Бове, влиятельный аналитик Ьас1епЬиг§ ТНа1 шапп,
сравнивал Мог§ап 81ап1еу с Ьейшап ВгоШегз и Веаг 81еагп8. «Сосредоточиться на Мог§ап
81ап1еу, чтобы изменить финал, - написал Бове в записке для клиентов. - Сейчас остается
лишь затаить дыхание и надеяться, что это другое кино».

Чамма отменил речь, с которой должен был выступить в бизнес-школе Дьюка, чтобы
остаться в Нью-Йорке и попробовать укрепить боевой дух фирмы. В ту пятницу он
обошел каждый этаж штаб-квартиры Мог§ап 81ап1еу, успокоил разволновавшихся
сотрудников и выступил в торговом зале. «Эта фирма существует уже 75 лет и будет
существовать еще 75 лет», - с гордостью заявил он трейдерам. Путь с 40-го этажа на
второй занял у него три с половиной часа. Когда он вернулся в кабинет, он почти плакал.

День был трудным и по другой причине: к этому времени распространились слухи о
том, что МДзиЬЫп собирается отказываться от сделки. Никто в Мог§ап 81ап1еу не получил
хотя бы крошечного намека на это, наоборот, МйзиЫзЫ подтвердила, что намерена
выполнять обязательства, но неприятный факт состоял том, что отказ от сделки мог быть
правильным бизнес-решением.

- Они передумают. Они просто должны передумать, - сказал Роберт Киндлер Полу
Таубману - Когда они будут звонить? Все же просто.

Все в Мог§ап 81ап1еу знали, что означает отказ МЩиЬЫн - возможно, конец фирмы.

Поскольку Мак в этот днь как раз летел из Лондона, на долю Чаммы выпало удержать
фирму перед лицом тревожных слухов. Его жена, которая следила за финансовыми
новостями по телевидению, позвонила ему в офис. «Ты в порядке?» - спросила она.

- Я в порядке, - ответил он, стараясь не выдавать волнения.

- Ты слишком, слишком спокоен, - отметила она. - Ты пьешь валиум, что ли?

Чамма планировал отправиться в Вашингтон на ряд встреч с Маком и лидерами 07 рано
утром в субботу, но решил остаться в Нью-Йорке в первой половине дня на случай, если
будут какие-то новости от японцев. В полдень, убедившись, что, если японцы собирались
отказаться от сделки, они бы уже связались с ним, он отправился в ЬаОиагсйа, чтобы
успеть на шаттл Пека. Когда он шел на посадку, зазвонил его сотовый. «Вот черт, -
подумал Чамма, - началось».

Действительно, звонили из МйзпЫзЫ, К удивлению Чаммы, они подтвердили намерение
продолжать со сделкой, но добавили, что хотели бы пересмотреть ее на более выгодных
для себя условиях и получить привилегированные акции вместо обычных.
- Вы все еще готовы закрыть сделку в понедельник? - спросил Чамма.

Ответ был положительным. Чамма улыбнулся. На мгновение в нем проснулся
переговорщик: «Есть ли повод для 9 млрд долларов? А больше?» Иными словами, он
хотел, чтобы МгЩпЫзЫ, так как они возобновляли переговоры в любом случае, купила
большую долю. Но он знал, что забегает вперед.

Роб Киндлер, прилетев в Кейп-Код, отправил и-мейл Джи-Ён Ли в офис: «Все тихо?»

Две минуты спустя он получил ответ: «Было тихо час назад. Позвоните мне».

Киндлер вылетел обратно в Нью-Йорк, Чамма и Таубман готовили войска. Было
совершенно необходимо найти способ закрыть сделку до понедельника.

К воскресенью они пересмотрели условия сделки, она стала более дорогой для Мог§ап
8(:ап1еу, но они были просто счастливы, что у них все еще есть инвестор. МйкпЫзЫ
заплатит 7,8 млрд долларов за конвертируемые привилегированные акции, по которым
должны выплачиваться ежегодно 10 % дивидендов и 1,2 млрд за неконвертируемые
привилегированные с 10 % дивидендов.

Оставался один осложняющий фактор: в понедельник был День Колумба, а так как
банки и в США, и в Японии не работали, нормальный банковский перевод был
невозможен.

- Как, мать его, мы это сделаем? - спросил Киндлер, вернувшись в штаб-квартиру.

- Они могли бы выписать нам чек, - сказал Таубман. Он никогда не слышал, чтобы кто-
то выписывал чек на 9 млрд, но подумал, что, учитывая положение в мире, все было
возможно.

Ц__ * * * __//

В десять утра в воскресенье, 12 октября, небрежно одетый Хэнк Полсон занял место за
столом в большом конференц-зале напротив офиса. Комната была переполнена ведущими
финансовыми чиновниками правительства и регулирующих органов. Прибыли Бен
Бернанке и Шейла Бэйр. Тим Гайтнер прилетел накануне. Присутствовали контролер
денежного обращения Джон Дуган и заместитель главы администрации по политике в
Белом доме Джоэл Каплан. Внутренний круг Полсона, в том числе Насон, Джестер,
Кашкари, Дэвис, Уилкинсон, Райан, Фромер, Нортон, Уилсон и Хойт, тоже заняли свои
места, хотя некоторым пришлось сесть у стен, потому что за столом не хватило места.

Полсон созвал эту встречу для координации последних шагов, которые он разработал
для окончательной стабилизации системы, и он хотел публично их огласить. Воскресная
встреча была вторым сбором группы, многие встречались накануне в 15:00, чтобы
наметить контуры плана.
Совместный план казначейства, Федрезерва и РВ1С был, как охарактеризовал его
Полсон, «немыслимым» даже в этот день. Основываясь на работе Джестера, Нортона и
Насона, он хотел продвинуться вперед и инвестировать 250 млрд из средств ТАКР в
банковскую систему. Группа согласилась на общих условиях: банки, которые принимают
деньги, будут платить 5 %. Полсон решил, что, если сумма будет чуть выше, вроде 10 %,
которые Баффет брал с Оокйпап, банки вряд ли захотят участвовать. Но ставка будет
расти, поднявшись до 9 % по истечении первых пяти лет.

В основном тем утром спорили не о цифрах, а о подходе. «История финансовых
кризисов в США доказывает, что нужно сделать три вещи. Вы должны закрепить
обязательства. Вам нужно импортировать капитал. И вы должны вывести из дела
проблемные активы. Это по поводу плана», - сказал Гайтнер, желая внушить группе идею
о необходимости вливания капитала.

Он предположил, что единственный способ сделать программу приемлемой для слабых
банков и «дестигматизировать» участие в программе - предложить деньги и сильнейшим
банкам тоже. Возможно, это даже замаскирует проблемы наиболее уязвимых компаний.
Но не все были согласны. «Давайте не будем разрушать сильных, чтобы убедить мир, что
слабые не так уж слабы», - прокомментировал Бернанке. Существовал вопрос
эффективного использования денег ТАКР: если их направят в здоровые компании, значит,
будет меньше денег, доступных для тех учреждений, которые в них нуждаются сильнее
всех. Перед началом заседания Гайтнер говорил с Кевином Уоршем, и тот сказал: «Рынки
не обманешь. Вы не обманете их, заставив думать, что все одинаково хороши, плохи или
нейтральны».

Тем не менее Гайтнер вместе с Полсоном, быстро убедили группу, что единственный
способ сделать программу эффективной - это убедить крупнейшие банки, такие как
СоИтап Басйк и Сп1§гоир, принять деньги. Когда они начали набрасывать список фирм,
которые нужно убедить подписать соглашение в первый же день, пригласив их в
Вашингтон в понедельник, чтобы предложить принять инвестиции, был поднят вопрос, не
сделать ли программу доступной для страховых компаний. Дэвид Насон предложил
пригласить МеШГе стать уставным участником ТАКР.

- Как мы собираемся это сделать это? - спросил Гайтнер.

- Ну, вы регулируете их, Тим, - ответил Насон под одобрительный гул.

Споры о вливаниях капитала разыгрывались на фоне беспокойства Полсона о судьбе
Мог§ап 81ап1еу. Он постоянно разговаривал по телефону с Маком, который пытался
заключить пересмотренную сделку. Но он также узнал, что японцы обратились в
Федрезерв, добиваясь гарантий того, что правительство США не планирует инвестировать
в Мог§ап 81ап1еу после них. Они опасались, что вмешательство американских властей
уничтожит всех акционеров. Когда Уорш впервые позвонил Гайтнеру рассказать новости,
его реакция была предсказуема: «Черт!» В тот день они работали над письмом японскому
правительству, в котором уверяли, что любое будущее вмешательство государства
повлияет на МйлпЫзЫ не больше, чем на других акционеров фирмы. Конечно, Мог§ап
81ап1еу не было известно о планах правительства или тайных разговорах, происходящих
между правительствами, чтобы организовать сделку.

Возможно, самый серьезный спор касался одной нерешенной части плана, которую
Полсон все еще надеялся объявить, - гарантии РО1С, которая распространялась бы на все
депозитоы. Он и Бернанке долго беседовали об этом с Бэйр. Сначала она предложила
компромисс: РЭ1С обеспечит гарантии, но только для банковских депозитов, что
оставляло фирмы типа Оо1с1тап 8асН$ и Мог§ап 81ап1еу по-прежнему подверженными
рискам. Но Бэйр, похоже, поддавалась; Полсон использовал все средства, чтобы надавить
на нее, однажды даже отведя ее в сторону в своем кабинете и сказав: «Я сделаю так, что
вы получите кредит». В свою очередь она думала, что Полсон был под огромным
политическим давлением, направленным на то, чтобы запустить программу, отчасти
потому, что ряд европейских правительств разрабатывали аналогичные инструменты. В
конечном итоге гарантия, возможно, будет крупнейшей, хотя и часто упускаемой из виду
частью программы. Она потенциально обязывала государство выплатить сотни
миллиардов, если не больше, обеспечивая высочайшую защиту банковской системы.

Насон и Полсон обсуждали проблему гарантий всю неделю. Насону она представлялась
«самым большим сдвигом в политике в нашей истории». Он сказал Полсону: «Это
серьезнейшее решение. Оно должно будет обсуждаться на глазах у всех, так, чтобы
каждый кивал в знак согласия».

На одной из встреч в тот уик-энд Гайтнер, который поддерживал гарантии, говорил с
Насоном, который играл роль адвоката дьявола, но имел и собственные опасения по
поводу более крупных последствий фактически не ограниченной государственной
поддержки целой отрасли.

Тем не менее Гайтнер наконец восторжествовал, и Бэйр согласилась с планом.

Последняя часть дела будет заключаться в организации приглашения банков в
Вашингтон - наилучшего способа убедить их принять деньги ТАВР. Был договор: если бы
они могли собрать всех руководителей в одной комнате, давление со стороны коллег
стало бы таким сильным, что они, скорее всего, согласились бы с этим предложением.

После принятия решения о списке перспективных банков Полсону выпало их вызвать.
(На выходных он отвертелся от звонков в ГеНтап, так что пришла его очередь.)

В 18:25 он вернулся в свой кабинет и начал обзвон. Его послание было простым: он
пригласит руководителей приехать в Вашингтон, но сделает все, чтобы избежать
предоставления какой-либо конкретной информации о причине приглашения.

//__ * * * __//

В воскресенье вечером в Кйх-Сагйоп в Вашингтоне на ужине клиентов Международного
валютного фонда Ллойд Бланкфейн переглянулся с Гэри Коном, и они отошли в сторону.
- Только что звонил Хэнк, - сказал Бланкфейн полушепотом, - и сказал, что я должен
быть в казначействе завтра в 15:00.

- Зачем? - спросил Кон.

- Не знаю.

- Что он вам сказал? - переспросил запутавшийся Кон.

- Я пытался выяснить, поверьте, пытался, - ответил Бланкфейн. - Единственное, что он
сказал, - что я буду счастлив.

- Это меня пугает.

- Я знал, что это действительно согреет ваше сердце, - усмехнулся Бланкфейн.

Ц__ * * * __//

В ночь на воскресенье Кен Льюис был на кухне дома в Шарлотт, когда позвонил
Полсон.

- Кен, - сказал Полсон. - Мне нужно, чтобы вы приехал в Вашингтон завтра в 15:00.

- Ладно, - ответил Льюис. - Я буду. О чем предстоит разговор?

- Думаю, вам понравится, - сказал Полсон неопределенно, и Льюис не знал, что еще
спросить.

//__ * * * __ц

В понедельник, 13 октября 2008 года, в 7:30 Роб Киндлер сидел в конференц-зале
ЛМасШеП Ыр1оп. Выглядел он ужасно - небритый и до сих пор в отпускной одежде цвета
хаки и сандалиях. Он не спал больше суток. Киндлер явился в ЛМасШеП, чтобы лично
забрать чек, который, как он понял, доставит МйзиЫзЫ. Джон Мак был в Вашингтоне и
оставил его для завершения сделки. Он нервничал, потому что, даже несмотря на то, что
МйзиЫзЫ согласились на все условия сделки, он никогда не видел чек с девятью нулями.
Он даже не знал, бывает ли такое. Может быть, несколько чеков?

Киндлер ждал в качестве посыльного младшего сотрудника МйзиЫзЫ, когда ему
доложили, что группа руководителей МйзпЫзЫ в безупречных темных костюмах только
что прибыла в фойе здания и поднимается к нему.

Киндлер был смущен, он выглядел как пляжный бомж. Он побежал по коридору и
быстро одолжил пиджак у адвоката, но, застегиваясь, услышал звук рвущейся ткани. Шов
на спине пиджака разошелся. Юристы \Уасй1е11 рассмеялись.
Такааки Накаджима, генеральный директор банка Токуо-МйзпЫзЫ СЕТ вместе с
полудюжиной японских коллег приехал в ожидании церемонии закрытия сделки.

- Я не знал, что вы придете, - извиняющимся тоном обратился Киндлер к
ошеломленным японцам. - Если бы я знал, я бы заставил Джона Мака быть здесь.

Накаджима открыл конверт и передал Киндлеру чек. Там было написано: «Уплатить по
этому чеку в пользу Мог§ап 8(:ап1еу. 9 000 000 000,00 долларов». Киндлер понимал, что
держит в руках, возможно, самую большую сумму, которую когда-либо кто-либо держал.
Он знал - Мог§ап 81ап1еу только что был спасен.

Некоторые японцы начали фотографировать, пытаясь сделать так, чтобы была видна
сумма на чеке.

- Это большая честь и великий знак вашей веры и уверенности в Америке и Мог§ап
81ап1еу, - сказал Киндлер, с трудом пытаясь играть роль государственного деятеля. - Это
станет великой инвестицией.

Когда японцы ушли, ровно в 7:53 Киндлер, ухмыляясь от уха до уха, отстучал
сообщение на В1аскВеггу всей управленческой команде Мог§ап 81ап1еу:

Тема: «У нас есть чек!!!!!!» [735 - «У нас есть чек!!!!!!»- автор получил копию и-мейла
из конфиденциального источника.]

Сообщение состояло из двух слов:

«Сделка закрыта!!!!!!!!»

Глава двадцатая

Офис Полсона. Пожалуйста, подождите, - произнесла по телефону Кристал Уэст, хотя
находилась не в офисе.

Было еще только восемь утра, но Уэст не успевала отвечать на звонки. Решение Полсона
пригласить «большую девятку» Уолл-стрит в Вашингтон, даже не намекнув на повестку
дня, породило слухи.

«Мне только что звонил Ник Калио, [736 - «Мне только что звонил Ник Калио...»: этот
и все последующие приведенные и-мейлы были получены ЛкИсга! \Уа(с11. См.:
Ьй:р://\у\у\у.]и(11с1а1\уа1с11.ог§/й1е8/(1оситеЩ8/2009/Тгеа8игуПос8Раги.р(Я?.] - написала она и-
мейл для внутреннего круга советников Полсона про разговор с главным лоббистом
компании МеггШ ЕупсН. - Я сказала ему то, что говорила команде Тейна: что он должен
приехать и что никакая другая информация не будет сообщена раньше времени... и что
каждый человек подтвердил свое участие в совещании с ХМП прошлой ночью».

Лоббист Сйфгоир Хизер Вингейт была на другой линии и тоже пыталась определить
цель встречи. Она только что получила и-мейл от своего босса Льюиса Б. Кадена, вице-
президента Сш§гоир, который просил ее, чтобы она «узнала как можно скорее, о чем
будет встреча в казначействе, на которую Полсон пригласил В. П. [Викрама Пандита].
Если это брифинг отраслевой группы, я не думаю, что В. П. может вернуться в ВС. Если
это что-то еще, мы должны знать».

Ах, Пандит! Помощник Полсона знала, что ее босс думает: с ним может быть трудно.

Джеффри Штольцфоосу, старшему советнику казначейства, звонила Вингейт, и он сразу
отправил еще один и-мейл всей команде: «Очевидно, Викрам пытается решить, следует ли
лететь в округ Колумбия самому или послать кого-нибудь вместо себя. Я не раскрыл
дополнительной информации Хизер, но дал ей понять, что мы позвонили бы ей или кому-
нибудь еще в Сй1, чтобы обсудить вопрос».

Руководители Уолл-стрит не были единственными, кто оказался сбит с толку. Белый
дом тоже не знал деталей повестки Полсона. «Это одно заседание или девять встреч?» -
спросил Джоэл Каплан, заместитель начальника администрации Белого дома по вопросам
политики, Джима Уилкинсона по электронной почте.

Собрание «будет большим совещанием, но мы ожидаем и возникновения меньших по
составу заседаний», ответил Уилкинсон со своего В1аскВеггу через несколько минут.

Задача следить за тем, чтобы все прошло гладко, досталась Уэст. Это была, пожалуй,
наиболее важная встреча в истории из тех, которые когда-либо проводились в здании
казначейства, и Уэст была ее координатором. Она послала и-мейл Стаффорду Виа,
старшему советнику казначейства: «Мы должны определить логистику. Думаю, нам
нужно, чтобы кто-то стоял на улице и в дверях, чтобы направить всех на 3-й этаж. Кроме
того, мы можем использовать небольшие конференц-залы и дипломатическую приемную
в качестве комнат ожидания, если понадобится».

Она позвонила в службу безопасности, чтобы узнать, не закроют ли они Хамильтон-
плейс, потому что, если здесь появятся все фотографы, которые ожидаются, встреча
вполне может превратиться в зоопарк. Ей твердо отказали.

В 9:19 она послала и-мейл помощникам всех девяти руководителей Уолл-стрит с
инструкциями, что они должны делать после того, как прибудут на угол 15-й улицы и
Хамильтон-плейс: «Им нужно пройти пешком вниз по Хамильтон-плейс к воротам, чтобы
войти в здание. Они должны будут показать удостоверения личности с фотографией
(водительские права подойдут)». Уэст задумалась и поняла, что пропустила одну вещь.
Она получила номера социального страхования и даты рождения всех, кроме Кена
Льюиса, которые ей были нужны, чтобы прибывших пропустила служба безопасности.
Она звонила в офис Льюиса три раза, но никто не брал трубку, и она решила позвонить
ему домой. «Я только что говорила с женой г-на Льюиса и получила его дату рождения и
номер социального страхования», - написала она мгновение спустя помощнику Льюиса.

Это почти никого не удивило, но, к всеобщему разочарованию, весть о тайной встрече
начала просачиваться в наружу. «Я думаю, мое приглашение затерялось на почте», -
написал президент Независимого сообщества банкиров Америки Кэм Файн техасскому
красавцу Джебу Мейсону, который был сотрудником отдела по связям Министерства
финансов в бизнес-сообществе. «Мы представляем 5 тыс. банков с активами более
триллиона, - написал он, поставив смайлик. - Немного финансового юмора, Джеб,
улыбнитесь».

Несмотря на все усилия Уэст, по-прежнему царила неразбериха. «У вас есть список
участников рынка, которые будут на встрече в три? - писал Уилкинсон Кальвин Митчелл,
руководитель пиар-отдела Гайтнера. - Вы, ребята, подтверждаете участие всех, кого
пригласили?»

Даже за час до встречи руководители все еще пытались выяснить, что на самом деле
происходит. «Есть какие-нибудь идеи, что за темы будут обсуждаться на встречи с
руководителями в три часа? - писал Уилкинсон Стивен Берри, сотрудник отдела МеггШ
по отношениям с государственными учреждениями. - Тейн спрашивает. И еще: какой
номер комнаты? Я увижу Тейна примерно через 15 минут».

Около двух [737 - «Около двух...»: подтверждено и-мейлом Кристал Уэст,
отправленным в 10:55 в понедельник, 13 октября 2008 года.] Бен Бернанке, Тим Гайтнер и
Шейла Бэйр собрались в кабинете Полсона - это был их последний шанс согласовать
действия, прежде чем начнется совещание [738 - Подготовка совещания: №па ЕаЫоп, Но\у
Ше Вайоп! ВаШес! Ше Вапкз, РогШпе, 22 июня 2009 года.]. Полсон с засученными рукавами
занял свое кресло в углу и откинулся на спинку, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться,
Гайтнер сел рядом, Бэйр устроилась на синем бархатном диване, Бернанке нашел стул
напротив. Они собирались сделать то, что Полсон называл «немыслимым», и их лица
были напряжены. Полсону явно было плохо.

- О’кей, - сказал он, - все видели тезисы? - Полсон махнул печатной страницей с
полудюжиной пунктов. - Давайте пробежимся по ним.

Итак, сначала он всех представит. Затем он собирался выделить три вида программ:
коммерческие бумаги, РОТС и ТАВР - акроним, становящийся синонимом слова
«спасение», которое ему было трудно произносить.

- Потом я передам ведение вам, - Полсон кивнул в сторону Бернанке и Гайтнера,
которые репетировали свои слова о программе коммерческих бумаг. - Дальше вести будет
Шейла, - сказал он, с раздражением вспоминая ее недавние жалобы на программу
гарантий.

Наконец они добрались до ключевого положения: эквивалента социального пособия,
предназначенного для крупнейших банков страны.

Полсон зачитал тезис вслух: «Для поощрения широкого участия [739 - «Для поощрения
широкого участия...»: из документа Та1кш§ РотШ, также полученного ТпсйсТа! ЗУаТсй.]
программа предусматривает привлекательный источник капитала на идентичных
условиях для всех отобранных финансовых институтов. Мы планируем обнародовать
программу завтра и объявить, что вы, девять фирм, будете первыми ее участниками. Мы
заявим, что вы - здоровые учреждения, участвующие в программе в целях поддержки
экономики США».

Все знали, что он выдавал желаемое за действительное. Чуть раньше Бернанке и
Гайтнер говорили о том, будет ли достаточно выделенной суммы для поддержания хотя
бы одного проблемного банка - Сй1§гоир, крупнейшего банка страны, не говоря о
полноценном решении проблемы финансового кризиса. Гайтнер был особо обеспокоен
тем, что Сйфгоир, о чем он говорил не первую неделю, следующий.

Потом они подошли к вопросу, который Гайтнер и Полсон обсуждали весь день:
насколько сильно они могут давить? Ранее Гайтнер убеждал Полсона сделать принятие
денег ТАВР почти требованием. «Нужно говорить жестко», - сказал Гайтнер. «Мы
должны ясно дать понять, что это не обсуждается», - согласился Полсон.

Новая редакция тезиса отражала изменения мнения Гайтнера. «Это комплексная
программа (гарантия ответственности банков и покупка капитала). Ваши фирмы должны
дать согласие и на то, и на то, - заявил он. - Мы считаем нелогичным отказываться, так
как это сделает вас уязвимыми».

Один из тезисов предупреждал: «Если вливание капитала непривлекательно, вы должны
знать, что ваш регулятор все равно потребует принять его при любых обстоятельствах».

Они попытались представить, кто из руководителей станет сопротивляться. С Пандитом
может быть непросто, но он возьмет, думал Полсон. Даймон согласится. Бланкфейн может
покапризничать, но он не будет мешать. Мак нуждался в деньгах, так что с ним должно
быть легко. Льюис может устроить драку. Самый большой вопрос - Дик Ковачевич из
\Уе11§ Раг§о: не окажется ли он тем, кто сорвет план?

Полсон вспомнил, какой проблемой было просто попытаться заставить его появиться.
«Я едва смог заставить его сесть в самолет, - сказал он собравшимся, которые смотрели
на него со смешанным чувством гордости и удивления. - Я просто сказал: „Слушайте,
секретарь казначейства, председатели Федрезерва и РВ1С хотят, чтобы вы были здесь! И
лучше бы быть!“ Собравшиеся рассмеялись.»

- Дэвид, - сказал Полсон, указывая на Дэвида Насона, - расскажет все о цифрах. Боб
расскажет о компенсациях, имея в виду деликатный разговор об экстравагантных
способах выплаты компенсаций руководству средних и крупных компаний отрасли.

После этого, объяснил Полсон, предусматривалось изолировать руководителей в
отдельных комнатах. «Мы дадим им подумать. Они могут говорить со своими советами. И
мы ответим на их вопросы, если они будут, - сказал он. - Потом мы соберемся в 18:30».

- Будем надеяться, что это сработает, - добавил Полсон ободряюще перед тем, как
отправиться на, возможно, самую серьезную и уж точно самую эпохальную встречу в
карьере.
За пределами казначейства любая попытка сохранить жесткий контроль над встречей
наталкивалась на непреодолимые препятствия. Джейми Даймон прибыл в 14:15,
приблизительно на 45 минут раньше, и бродил по Хамильтон, где разбили лагерь
фотографы. «Он застал нас врасплох!» - написал один из журналистов Брукли
МакЛафлин коллеге, которая пыталась координировать логистику с В1аскВеггу. Рон
Беллер появился минут через десять, Келли и Бланкфейн - примерно в 14:43, а Мак и
Пандит - через несколько минут после них. В 14:53 Льюиса по-прежнему не было.
Кристал Уэст уже начинала нервничать, когда тот наконец прибыл, просочившись через
отдельный вход.

В 14:59 Кристал Уэст послала и-мейл группе: «Все в сборе». [740 - «Все в сборе...»: этот
и все последующие и-мейлы, встречающиеся в этой главе,
\у\у\у.]Н(Лс1а1\уа1с11.ог§/Ше8/(1оситеп18/2009/Тгеа8игуПос8Раг12.р(1Г.]

В центре конференц-зала стоял отшлифованный до блеска стол красного дерева 24 фута
длиной. Портрет Джорджа Вашингтона кисти Гилберта Стюарта висел с одной стороны С
другой - портрет министра финансов в администрации Линкольна Салмона П. Чейза,
ответственного за то, что слова 1п Сой \Уе Тгпз! появились на американской валюте. Пять
люстр свисали со сводчатого розово-зеленого потолка. На спинке каждого из двадцати
кресел из кожи и красного дерева вокруг стола была гравировка в виде доллара.

Когда вошли Полсон, Гайтнер, Бернанке и Бэйр, девять руководителей уже заняли места
в алфавитном порядке, согласно табличкам с именами. Впервые девять самых
влиятельных руководителей американских финансов и их регуляторы одновременно
собрались в одной комнате.

- Я хотел бы поблагодарить вас за столь быстрый приезд в Вашингтон, - начал Полсон
очень серьезным тоном, таким тоном он говорил с каждым из них во время драматических
событий предыдущей недели. - Бен, Шейла, Тим и я попросили вас присутствовать здесь
сегодня, потому что мы считаем, что Соединенные Штаты должны принять решительные
меры для снятия напряжения в финансовой системе.

Бланкфейн, сидевший напротив Полсона, принял торжественный вид, а Льюис
наклонился вперед, чтобы лучше слышать.

- Последние дни мы напряженно работали, чтобы придумать трехсторонний план по
преодолению сложившейся ситуации, - сказал Полсон.

В точности как они репетировали, Гайтнер и Бернанке взяли руководство встречей в
свои руки и рассказали о новых коммерческих бумагах, а потом Бэйр поведала о плане
РБ1С по гарантии депозитов. Ключевое объявление Полсон оставил за собой.

- Благодаря нашим новым полномочиям в рамках ТАВР казначейство купит
привилегированные акции банков и сберегательных учреждений на сумму до 250 млрд
долларов до конца года, - сказал он. - Системе необходимо больше денег, и всем вам
будет лучше, если в системе станет больше капитала. Поэтому мы планируем объявить,
что все девять ваших фирм будут участвовать в программе.

Полсон объяснил, что деньги будут инвестированы на идентичных условиях для всех
банков, крупнейшие банки страны примут деньги, чтобы обеспечить прикрытие для более
слабых банков: «Речь о восстановлении доверия к системе. Вы - ключ к этому доверию».

- Мы сожалеем, что нам приходится прибегать к этим мерам, - повторил он и для тех,
кто не понял, подчеркнул, что ожидает, что они примут деньги, хотят они того или нет. -
Но позвольте мне внести ясность. Если вы не принимаете их и не в состоянии найти
капитал, который, как говорят на рынке, вам нужен, я собираюсь предложить второй
вариант, и вам он не понравится.

Банкиры сидели ошеломленные. Если цель Полсона была в том, чтобы нагнать на них
«шок и трепет», тактика сработала великолепно.

- Это то, что нужно сделать для страны, - сказал он в заключение.

Гайтнер зачитал суммы [741 - «Гайтнер зачитал суммы...»: 1ис11с1а1 \МаСс1т также
получили подписанные контракты с банками. См.:
1Шр://\у\у\у.]и(11с1а1\уа1с11.ог§/1'11е8/с1оситеп(:8/2009/Тгеа8игу-Раг11с1-ра1юпСоп1пй1теп1.р(11.],
которые получил бы каждый банк, в алфавитном порядке. Вапк о! Атепса - 25 млрд;
Сй1§гоир - 25 млрд; СоИтап ЗасНз - 10 млрд; 1Р Мог§ап - 25 млрд; Мог§ап 81ап1еу - 10
млрд; 81а1е 81гее1 - 10 млрд; \Уе118 Еаг§о - 25 млрд долларов.

- Где расписаться? - ухмыльнулся Даймон, пытаясь разрядить обстановку и снять
напряжение, которое не рассеивалось после того, как банкиры узнали, зачем их вызвали.

В 15:19 Уилкинсон, сам себя пригласивший на встречу, получил и-мейл от Джоэла
Каплана, отчаянно пытавшегося дать президенту Бушу хоть какую-нибудь информацию:
«Какова реакция, если коротко?»

Он не знал, что ответить, так как результат был еще непонятен.

Например, Дик Ковачевич был явно не рад полученному ультиматуму. Он был
вынужден лететь - коммерческим рейсом, не иначе - в Вашингтон, который он не любил,
и здесь ему сказали, что он, чтобы спасти каких-то других ковбоев, возьмет у государства
деньги, которые, как он считал, ему не нужны.

- Я не один из вас, нью-йоркских парней, с вашей воображаемой продукцией. Зачем я
здесь треплюсь о вашем спасении? - насмешливо спросил он.

На мгновение все замолчали, а затем комната взорвалась. Все набросились друг на
друга, пока Полсон наконец не взял слово.

- Ваш регулятор сидит вон там, - глядя на Ковачевича, указал он на Джона Дугана,
контролера денежного обращения, а также на председателя РЭ1С Шейлу Бэйр, которые
сидели за столом напротив. - Завтра вам позвонят и известят, что вы недостаточно
капитализированы и не сможете собрать деньги на частных рынках.

- Какую защиту вы можете предложить нам в связи с изменением политики
компенсаций? - вмешался Тейн.

Хотя его новый босс Льюис не мог поверить, что у Тейна хватило наглости задать
вопрос, тем не менее это был вопрос, который хотел задать каждый из присутствующих.
Изменит ли правительство планы компенсаций задним числом? Что произойдет, если
начнется популистский протест? В конце концов, правительство сейчас владеет пакетами
акций их компаний.

- Мы создадим некоторые правила, чтобы администрация не могла в одностороннем
порядке изменить свое мнение, - ответил главный юрисконсульт казначейства Боб Хойт. -
Но у вас нет защиты, если Конгресс захочет изменить закон.

- Я хочу сказать вот что, - разочарованно заявил Льюис. - Очевидно, в программе есть
многое, что нам нравится, и многое, что нам не нравится.

Учитывая то, что происходит, если у нас нет страха перед неизвестностью, значит, мы
сошли с ума. Кроме того, если мы потратим еще секунду на разговоры о вопросах
компенсации, мы потеряли разум! И наконец, я не думаю, что мы должны и дальше
говорить об этом. Мы все знаем, что мы подпишем.

Ковачевич продолжал ерзать в кресле. Это же практически социализм!

Бернанке откашлялся, и все замолчали.

- Я действительно не понимаю, почему по этому поводу должно быть столько
напряжения, - сказал он своим профессорским тоном. Он объяснил, что страна
сталкивается с худшим со времен Великой депрессии кризисом, и попросил их подумать о
«коллективном благе». - Мы не пытаемся запугать или надавить...

Полсон посмотрел на него так, будто говорил: «На самом деле я хочу именно надавить!»

Джон Мак, который молчал почти всю встречу, обратился к Гайтнеру: «Дайте мне
бумагу». Вынимая ручку из нагрудного кармана, он подписал документ и подтолкнул его
обратно. «Готово», - сказал он.

- Но вы не вписали свое имя, - отметил Гайтнер.

- Вы сами его впишете, - ответил Мак, и Гайтнер наверху печатными буквами написал:
«Мог§ап 81ап1еу».

- Вы не поставили сумму, - сказал Гайтнер.

-10 млрд долларов, - бросил Мак.
-	Вы не можете подписать без решения вашего совета, - в смятении Тейн смотрел на
Мака.

-	Неужели? - переспросил Мак. - Мой совет в 24-часовой готовности. Они согласятся. А
если нет, они меня уволят!

Бланкфейн сказал, что ему тоже необходимо поговорить с советом. «Думаю, что я не
уполномочен», - заявил он, и остальные согласились, что тоже должны пройти через
соответствующие процедуры.

Даймон встал, подошел к окну и решил, что соберет заседание совета по телефону
прямо на месте. Он позвонил помощнице Кэти и сказал ей, чтобы та подключила
директоров к линии. Другие руководители разошлись по отдельным конференц-залам,
чтобы позвонить в офисы.

В 16:01 Уилкинсон наконец ответил на запрос Каплана. «Мы на финише, за
исключением одного, - написал он, имея в виду \Уе11§ Раг§о. - Сделка состоится».

В коридоре стоял и улыбался Пандит. «Мы только что вышли. Они собираются дать нам
25 млрд, и они придут с гарантией», - сказал он по сотовому таким тоном, будто только
что выиграл в лотерее Роу/егЬаП.

Мак, уже подписавший соглашение, позвонил Рою Бостоку, одному из членов совета
Мог§ап 81ап1еу, надеясь, что сможет успокоить других директоров по поводу своего
стремительного решения.

-	Я хочу дать вам фору, - сказал он. - Мы собираемся созвать совет минут через
двадцать или около того. Это будет вопрос одобрения принятия 10 млрд долларов от
ТАКР... Но я уже подписал.

-	Я понимаю. Совет не будет препятствовать, - Босток знал, чего от него хотят.

Когда наконец начался совет Мог§ап 81ап1еу, Босток сказал: «Джон, у нас не было
выбора, кроме того, чтобы вы подписали. Это было правильно, - Босток призвал
голосовать, пока не начались дискуссии. - Я за.»

А вот тон Даймона, обратившегося к совету, был мрачным. «Это асимметрично плохо
для 1Р Мог§ап, - прошептал он по телефону. - Другими словами, деньги помогут более
слабым банкам догнать нас. Но мы не имеем права быть эгоистами. Мы не должны стоять
у них на пути».

В 17:38 Боб Хойт во время сбора подписанных документов послал и-мейл команде:
«Продвигаюсь вперед, 5 готово, осталось 4».

Полсон, Гайтнер, Бернанке и Бэйр сидели в кабинете Полсона и ждали. За исключением
ворчания Ковачевича, совещание шло хорошо, гораздо лучше, чем они ожидали.

Фактически они только что национализировали финансовую систему страны, и никого не
пришлось выносить из зала на носилках. Полсон, стуча пальцами по животу, как всегда,
когда погружался в себя, все еще не мог поверить, что сделал это.

Он только что разговаривал по телефону с Бараком Обамой, фаворитом президентской
гонки, который только что закончил речь об экономике в Толедо, штат Огайо. Затем он
попытался поговорить с Джоном МакКейном, но не смог дозвониться.

В 18:23 Уилкинсон написал: «8 из 9 готовы... [8]1а1е [8]1гее1 ждет совета... [Мы]
практически закончили».

Две минуты спустя, в 18:25, Уилкинсон торжественно сообщил: «Сейчас у нас 9 из 9».

Каплан в Белом доме ответил: «Поразительно».

Дэвид Насон отнес подписанные документы Полсону.

Стоя в дверях кабинета, Насон молчал, пока Полсон и полдюжины его старших
сотрудников осознавали важность момента.

- Мы только что пересекли Рубикон, - сказал он.

Эпилог

В течение всего нескольких месяцев Уолл-стрит и мировая финансовая система
изменились почти до неузнаваемости. Каждый из бывших инвестиционных банков
«большой пятерки» потерпел крах, был продан или преобразован в холдинговую
банковскую компанию. Два гиганта ипотечного кредитования и крупнейший в мире
страховщик были поставлены под государственный контроль. А в начале октября одним
росчерком президентского пера Федеральное казначейство и, как следствие, американские
налогоплательщики стали владельцами части когда-то самых гордых финансовых
учреждений страны - спасение, которое казалось немыслимым всего несколько месяцев
назад.

Но перекачивание десятков миллиардов долларов из Вашингтона на Уолл-стрит не сразу
положило конец хаосу на рынках. Вместо того чтобы восстановить доверие, спасение дало
противоположный эффект: эмоции и воображение инвесторов - те, что Джон Мейнард
Кейнс называл «жизнерадостностью», [742 - «...животными инстинктами...»: в своей
книге 1936 ТНе Оепега! ТНеогу о^ЕшрЬутеШ, 1п1еге§1 апс! Мопеу Джон Мейнард Кейнс
писал: «Даже оставляя в стороне неустойчивость, связанную со спекуляциями,
приходится считаться еще и с неустойчивостью, проистекающей из свойства
человеческой природы, которое выражается в том, что заметная часть наших действий,
направленных на нечто позитивное, зависит скорее от самопроизвольного оптимизма,
нежели от скрупулезных расчетов, основанных на моральных, гедонистических или
экономических мотивах. Вероятно, большинство наших решений позитивного характера,
последствия которых скажутся в полной мере лишь по прошествии многих дней,
принимается под влиянием одних лишь животных инстинктов - спонтанно возникающей
решимости действовать, а не сидеть сложа руки, но отнюдь не в результате определения
среднего арифметического из тех или иных количественных выгод..С. 161.] -
сорвались с поводка. Даже после того, как президент Буш сделал ТАИР законом, Ооч/
1опез 1пс1и81па1 Ауега§е упал еще на 37 %.

Но были и другие последствия, которые оказали гораздо более сильное воздействие на
психику американцев, чем непосредственно драмы, ежедневно разыгрывавшиеся на Уолл-
стрит. После первых выплат по законопроекту возникли национальные дебаты о том, что
волнения в финансовом секторе означают для будущего капитализма, о роли государства
в экономике и о том, не изменилась ли эта роль навсегда.

Через год осталось очень много проблем. Когда эта книга уходила в печать, хриплые
протесты общественности вместе с предупреждениями о ползучем социализме поставили
под сомнение роль государства не только на Уолл-стрит, но и в Детройте (после спасения
банков правительство также выделило миллиарды долларов помощи двум автомобильным
гигантам, Сепега! МоЮгз и Сйгу81ег, прошедшим реструктуризацию в арбитражном суде)
и системе здравоохранения. Вашингтон также поставил надзирателя, известного как «царь
выплат» [743 - «царь выплат»: 10 июня Обама выбрал Кеннета Фейнберга для контроля и
изменения зарплат и бонусов руководителей. ОеЬогаН 8о1отоп, Рау Схаг Ое(8 Вгоас!
АшНогйу Оуег ЕхеспОуе Со треп забои, ХУа118 Нее! 1опгпа1, 11 июня 2009 года.], для
рассмотрения компенсаций в выкупленных банках.

Неожиданным результатом новой федеральной активности стало то, что традиционные
политические убеждения были поставлены с ног на голову, с президентом-
республиканцем, оказавшимся в непривычной роли защитника ручного управления.
«Государственное вмешательство не является государственным поглощением, [744 -
«Государственное вмешательство не является государственным поглощением...»: Сеог§е
XV Вп8Й, Кетагкз !о Фе ПпЛес! Зцдез СйатЬег ок Соттегсе, ХУеек1у СотрПабоп ок
РгезИепба! ВосптепФ, 17 октября 2008 года.] - убеждал критиков президент Буш 17
октября 2008 года. - Его целью не является ослабление свободного рынка, это нужно
именно для сохранения свободного рынка».

Заявление Буша, казалось, подвело итог парадокса спасения, в котором его и
последующая администрации решили, что свободный рынок должен стать чуть менее
свободным, по крайней мере временно.

В некотором отношении программа ТАКР Хэнка Полсона изначально пала жертвой
собственного пиара. Хотя программа принципиально была попыткой стабилизировать
финансовую систему, чтобы не стало еще хуже, законодателям и избирателям она была
представлена как антикризисный план. Тем не менее, с точки зрения потребителей и
владельцев малого бизнеса, кредитные рынки по-прежнему работают неправильно. После
того как сотни миллиардов долларов ушли на спасение банков, многие американцы все
еще не могут получить ипотеку или кредитную линию. Для них обещанное
восстановление еще не началось.

Даже с денежными вливаниями некоторые из крупнейших банков страны продолжали
сбоить. С1(т§гоир [745 - Правительство увеличивает долю С!(3§гоир: Епс ЭазН, И. 8. А§геез
1о Вагзе Из 8(аке ш Сйфцопр, Меу/ Уогк Тппез, 28 февраля 2009 года.], гигантский
американский финансовый институт, превратилась в то, что чиновники казначейства
начали называть «Звезда смерти». В ноябре 2008 года они были вынуждены добавить еще
20 млрд долларов сверх первоначальных 25 млрд инвестиций ТАВР и согласились
застраховать активы СЮ на сотни миллиардов долларов. В феврале 2009-го правительство
увеличило свою долю в банке с 8 до 36 %. Банк, который десять лет назад требовал
дерегулирования, теперь более чем на треть принадлежал налогоплательщикам.

Даже среди тех, кто продолжал верить в концепцию спасения, возникали вялые вопросы
о том, насколько хорошо Вашингтон проявил себя, делая ставку на одну сделку.

В начале 2009 года слияние Вапк оГ Атепса и МегпП Тупей стало предметом
национальной дискуссии, когда Вапк оГ Атепса объявил, что нуждается в
дополнительных 20 млрд долларов от правительства. Это стало тем, что Полсон объявил
«ложкой дегтя в бочке меда» [746 - «...ложкой дегтя в бочке меда...»: в соответствии с
рукописными заметками пожелавшего остаться анонимным чиновника, сделанными на
селекторном совещании в январе 2009 года. МюНае! К. Спйепбеп, 1оп НПзепгаШ, Вегпапке
В1аз1ес1 ш Нопзе - РоННса! Неа( Мопп1з оп Реб аз ОгйПп§ Оуег В ок А 81ю\У8 1ге а! Из
ЗШегуеШюпз, ЛМа! 1 8 (гее! Зопгпа!, 26 июня 2009 года.]. Когда позже выяснилось, что МеггШ
выплатил сотрудникам миллиарды долларов в виде премий непосредственно перед тем,
как была закрыта сделка, общественное возмущение привело к ряду расследований и
слушаний, которые сорвали покровы с частных переговоров, состоявшихся между
правительством и финансовыми институтами страны.

Продажа МегпП ЬупсЬ Вапк ок Атепса в сентябре была представлена как способ спасти
МегпП. Но за несколько месяцев, которые потребовались, чтобы закрыть сделку, торговые
убытки МегпП раздулись, его бизнес по управлению активами ослаб, и фирме пришлось
сделать дополнительные списания из-за ухудшения активов. Однако общественность не
была проинформирована об этих нарастающих проблемах, и 5 декабря акционеры обеих
компаний проголосовали [747 - «.. .акционеры обеих компаний проголосовали...»: 1еуа М.
Аи§зШтз, 8 (ер Не п Вегпагс!, МеггШ ЬупсЬ, Вапк ок Атепса 8НагеКо1с1егз Арргоуе ВокА’з
РпгсНазе ок Ле 1пуез1теп1 Вапк, Аззос!а(ес1 Ргезз, 5 декабря 2008 года.] за утверждение
сделки на отдельных собраниях.

За кулисами Кен Льюис пригрозил выйти из сделки, но Полсон и Бернанке поставили
его перед выбором: завершить сделку или потерять работу.

Поскольку детали драмы просочились наружу, Джон Тейн стал жертвой, Кен Льюис
уволил его в его собственном кабинете. Вскоре он сменил образ героя, который спас
МегпП, на роль источника собственных бед. Несмотря на признаки того, что Вапк о!"
Атепса было известно о проблемах компании, он решил не раскрывать их. Тейн был
подвергнут дополнительной критике, когда выяснилось, что он просил у совета МегпП 40
млн долларов бонуса. «Это смешно!» - крикнул Джон Финнеган, директор МеггШ,
который был на компенсационном комитете, когда представитель отдела кадров огласил
запрос. Тейн заявил, что ничего не знал об этом, и к тому времени, как дискуссия о его
компенсации достигла совета, он снял все запросы на получение бонуса.
Но нигде общественная реакция не была более тяжелой, чем реакция на события,
связанные с Атепсап 1п1егпа1юпа1 Огопр. А1О стала еще большим бременем, чем
ожидалось. Первоначальные 85 млрд долларов налогоплательщиков в конечном итоге
выросли до более чем 180 млрд государственной помощи. Начальный кредит Гайтнера
АЮ, который, по его словам, был полностью обеспечен залогом, оказался не более
разумной инвестицией, чем ссуда ипотечного кредитора семье с плохой кредитной
историей без надежды когда-либо вернуть деньги.

Теперь, когда налогоплательщики стали владельцами АЮ, законодатели громко
жаловались на 440 тыс. долларов, потраченных на отдых независимых страховых агентов
на курорте 81. К.е§18 Мопагсй Веасй в Дана-Пойнт, Калифорния, и 86 тыс. на выезд на
охоту за куропатками в английской сельской местности. Но наибольший гнев вызвали
отчеты о миллионах долларов премий руководителям АЮ - протестующие осадили штаб-
квартиру и дома сотрудников. Президент Обама вопрошал: «Как они могут оправдать это
безобразие [748 - «Как они могут оправдать это безобразие...»: МкШае! Э. Зйеаг, Рап1
Капе, Ап§ет Оуег Ршп Вер1е1е§ ОЬата’з Роййса! Сарйа1, \Уа81нп§(оп Роз!, 17 марта 2009
года.] перед налогоплательщиками, которые держат компанию на плаву?» А Джим
Крамер в своей телевизионной программе разглагольствовал: «Мы должны преследовать
их в супермаркете [749 - «Мы должны преследовать их в супермаркете...»: через
несколько дней после выступления Крамера новый глава АЮ Эдвард Лидди послал ему
письмо с требованием опровержения и извинения перед сотрудниками АЮ. «Одно дело
критиковать руководство АЮ, это оправданно, - писал он. - Но подстрекать людей к
противостоянию и заставлять волноваться других сотрудников АЮ - это переходит
всякие границы». Вскоре после этого во время собственного шоу Крамер извинился:
«Извините, простые парни из АЮ. Я не вас имел в виду». НекН М. Мооге, АЮ СЕО
Эешапск Аро1о§у йот Май Мопеу’8 Лт Сгатег, \У81 / Эеа11опгпа1, 20 октября 2008
года.], мы должны преследовать их на стадионе, мы должны преследовать их везде, где
они появятся».

Критику вызвали и соображения о том, как продолжать вести бизнес: должны ли
решения о том, как компания тратит свои деньги, приниматься, ориентируясь на
общественное мнение или с целью получения прибыли? Эдвард Лидди, новый
генеральный директор АЮ, так и не смог стать слугой двух господ и покинул компанию
через 11 месяцев после присоединения к ней.

Существовал также вопрос, как именно были использованы деньги, потраченные на
спасение АЮ. Более четверти средств сразу покинули компанию и пошли прямо на счета
международных финансовых институтов, таких как СоИтап 8ас118, МеггШ Ьупсй и
ВепЩсйе Вапк, - компания задолжала им по кредитным дефолтным свопам, которые АЮ
продала через их участие в программе кредитования ценными бумагами. В определенной
степени эти выплаты только укрепили аргументы критиков, осуждавших действия
Полсона как спасение Уолл-стрит для Уолл-стрит. (Не помогло и то, что иностранные
банки получили некоторую косвенную помощь, даже если иностранные правительства не
способствовали плану спасения.)
Поскольку крупнейшим получателем платежей АЮ был СоИтап 8асН$, получивший
12,9 млрд долларов, основной гнев перекинулся на него - по мере распространения теорий
о том, что фирма, возможно, тайно воспользовалась связями с Полсоном и казначейством,
набитым выходцами из СоИтап. В частности, из-за связи СоИтап с АЮ некоторые
предположили, что это стало причиной того, что казначейство - или то, что люди начали
называть «правительство Засйз», - избрало для спасения страхового гиганта, а не ЕеНтап.
СоИтап оспорил, что выиграл от спасения АЮ, утверждая, что долг страховой компании
перед ним был «всегда полностью обеспечен и хеджирован». Справедливости ради надо
отметить: создается впечатление, что именно так и было, несмотря на сохраняющиеся
слухи об обратном. И сумма в 12,9 млрд долларов не совсем корректна. 4,8 млрд были
переведены в СоИтап в обмен на ценные бумаги, которыми он владел. Это не значит, что
СоИтап не был заинтересован в спасении АЮ, но факты немного сложнее, чем те, что
представлены в СМИ.

Новостники цитировали друг друга и пропустили основополагающую новость: сам
Полсон имел мало общего со спасением АЮ, которое скорее было организовано
Гайтнером (и исполнялось, в частности, Дэном Джестером из казначейства). Это часто
остается незамеченным, но Гайтнер по самой своей природе является таким же активным
переговорщиком, как и Полсон, если не больше, что продемонстрировано в этой книге и в
последующей политике Гайтнера в качестве секретаря казначейства.

Тем не менее возникали все новые и все более сложные теории заговора. «Является ли
СоИтап Злом?» [750 - «Является ли СоИтап Злом?» - 1ое На§еп, 1§ СоИтап 8асЙ8 Еуй?
Ог 1иЫ !оо СоосГ? Меху Уогк, 26 июля 2009 года.] - вопрошал с обложки Меху Уогк.
Писатель Мэтт Таибби предложил ставшую популярной метафору, описывая СоИтап в
КоШп§ 8(опе как «гигантского кальмара-вампира [751 - «...гигантского кальмара-
вампира...»: Май: ТаШЫ, Тйе Сгеа! Атепсап ВпЬЫе МасЫпе, КоШп§ 81опе, 13 июля 2009
года.], сидящего на лице человечества и неустанно высасывающего кровь отовсюду, где
пахнет деньгами».

Через несколько месяцев после запуска ТАКР СоИтап сообщил о прибыли в 5,2 млрд
долларов [752 - «.. .СоИтап сообщил о прибыли в 5,2 млрд долларов...»: 13 апреля
СоИтап сообщил о чистой прибыли в 1,81 млрд долларов за первый квартал. Три месяца
спустя, во втором квартале, доходы выросли до 3,44 млрд. См.:
ййр://хухуху2.§оИтап8ас118.сот.] за первое полугодие 2009 года. В июне фирма возвратила
10 млрд ТАКР, а в июле заплатила 1,1 млрд, чтобы выкупить гарантии, выданные
правительству как часть вливания ТАКР. Для СоИтап даже в качестве банковской
холдинговой компании это означало возвращение к обычному бизнесу.

Вопрос об успехе СоИтап, который можно было задать и в отношении других фирм,
заключается в следующем: как должны реагировать регуляторы на продолжающееся
принятие риска, который генерирует огромные прибыли, когда правительство и
налогоплательщики обеспечивают неявную, если не прямую, гарантию бизнеса?
Действительно, во втором квартале 2009 года УаК СоИтап, или капитал, подверженный
риску в любой день, поднялся до рекордно высокого уровня [753 - «...поднялся до
рекордно высокого уровня...»: СЬпзйпе Нагрег, СоИтап 8ас118 УаК КеасНеь Весок! оп
К18к8 Ьес! Ьу Ецпйу Тгас11п§, В1оошЬег§, 15 июля 2009 года.] в 245 млн. (Годом ранее этот
показатель составлял 184 млн.) Операции ОоМшап до сих пор окупались, но что, если бы
он поставил не на тех? Хорошо это или плохо, СоИтап, как и другие крупнейшие
финансовые учреждения страны, остается слишком большим, чтобы рухнуть.

Можно ли было избежать финансового кризиса? Это вопрос на 1,1 трлн долларов - цена
спасения до сего дня.

Ответ на этот вопрос - возможно. Но упреждающий удар, вероятно, должен был быть
нанесен задолго до того, как Генри Полсона привели к присяге в качестве министра
финансов весной 2006 года. Ростки бедствия взошли годами ранее с такими мерами, как
дерегулирование банков в конце 1990-х, толчок к увеличению доли жилья в
собственности, который поощрял либеральные нормы ипотеки, исторически низкие
процентные ставки, которые создали пузырь ликвидности, а также система компенсации
на Уолл-стрит, поощряющая краткосрочные риски. Все это вызвало идеальный шторм.

К тому моменту, когда появились первые признаки кредитного кризиса, было, вероятно,
уже слишком поздно, чтобы предотвратить крах. Массивная коррекция была неизбежна.
Тем не менее имеет смысл спросить, могли ли быть приняты какие-то меры даже на этом
позднем этапе, чтобы минимизировать ущерб. Хэнк Полсон, в конце концов,
предсказывал проблемы на рынках с первых лет работы в администрации Буша. Кроме
того, в качестве председателя Федерального резервного банка Нью-Йорка Тим Гайтнер
также предупреждал, что в течение многих лет взаимосвязанность мировых финансовых
рынков может сделать их более уязвимыми для паники. Должны ли были эти люди
сделать большее для подготовки к кризису?

К его чести, Полсон в течение нескольких месяцев открыто говорил о получении
правительством полномочий для «свертывания» инвестиционных банков. Однако он
никогда не делал такого запроса непосредственно в Конгресс, и, даже если бы он его
сделал, сомнительно, что запрос мог бы пройти. Печальная реальность такова, что
Вашингтон обычно имеет тенденцию не замечать многого, пока настоящий кризис не
грянет.

Это, конечно, вызывает более острый вопрос: раз уж кризис был неизбежен, реакция
правительства смягчила или усугубила его?

Стоит отметить, что, если бы правительство стояло в стороне и ничего не делало во
время парада финансовых гигантов, подающих заявления о банкротстве, результатом стал
бы катаклизм на рынке гораздо хуже того, который действительно имел место. С другой
стороны, нельзя отрицать, что федеральные чиновники, в том числе Полсон, Бернанке и
Гайтнер, способствовали рыночным потрясениям рядом противоречивых решений. Они
предложили защиту для Веаг 81еагп8 и гарантировали Рапше Мае и ЕгейсИе Мас, но
позволили Ьейтап обанкротиться по главе 11 только для того, чтобы вскоре после этого
спасти АЮ. В чем закономерность? Какие были правила? Казалось, правил не было, и,
когда инвесторы в замешательстве задавались вопросом, будет ли спасена данная
конкретная фирма, позволят ей обанкротиться или она будет даже национализирована, -
неудивительно, что они начинали паниковать.

Тим Гайтнер признал это в феврале 2009 года, заявив, что «чрезвычайные меры,
призванные обеспечить доверие [754 - «...чрезвычайные меры, призванные обеспечить
доверие...»: пресс-релиз Департамента казначейства 8есге1агу беййпег 1п1гос!исе8 Ршапша!
81аЬййуР1ап, 10 февраля 2009 года. См.: йИр:/Лу\у\у.(теа8игу.§оу/рге88/ге1еа8е8/(:§18.й1т.] и
уверенность, слишком часто усугубляют общественное беспокойство и неуверенность
инвесторов».

Конечно, есть много людей на Уолл-стрит и в других местах, которые по сей день
утверждают, что решение правительства позволить Ьейшап обанкротиться было серьезной
ошибкой. «В день, когда Ьейшап пошел по главе 11, - сказал Алан Блиндер, экономист и
бывший вице-председатель Федрезерва, - все и развалилось».

То, что Ьейшап не был сохранен, было трагедией во всех отношениях - не потому, что
фирма заслужила спасение, но из-за ущерба, который в конечном счете ее банкротство
нанесло рынку и мировой экономике. Возможно, экономика рухнула бы так или иначе, но
банкротство Ьейшап явно ускорило ее распад.

Ричард Фулд, несомненно, делал ошибки - некоторые из-за лояльности, некоторые из
высокомерия, некоторые, возможно, по наивности. Но в отличие от многих персонажей
этой драмы, чьим основным мотивом было спасти себя, Фулд, по-видимому, в меньшей
степени руководствовался жадностью, чем желанием сохранить фирму, которую любил.
Как бывший трейдер, чья карьера была заполнена огромным количеством предсмертных
ситуаций и откатов, он по-прежнему был уверен, что сможет пережить и этот кризис.

Несмотря на противоположные заявления, в том, как он подошел к дилемме Ьейшап,
Полсон, похоже, учитывал последствия общественного резонанса по поводу еще одного
спасения Уолл-стрит. Один человек, участвовавший в работе правительства в те
выходные, разоткровенничавшись, сказал мне: тот факт, что правительство
Великобритании сообщило, что столкнется с большими трудностями, чтобы одобрить
сделку с Вагс1ау8, был «на самом деле странным стечением обстоятельств»: «Нас бы
привлекли к ответственности, если бы мы выручили Ьейшап».

Хотя задним числом ясно, что федеральное правительство должно было предпринять
какие-то действия, чтобы поддержать Ьейшап, учитывая помощь, которую оно было
готово предложить остальным компаниям отрасли, как только те столкнулась с бедствием.
Верно также и то, что у федерального правительства не было отлаженной системы для
свертывания инвестиционного банка, которому грозил крах. Полсон, Гайтнер и Бернанке
были вынуждены прибегнуть к тому, что профессор Саймон Джонсон назвал «политикой
сделки». [755 - «...политикой сделки...»: 8ппоп 1ойп8оп, 8у81епйс К18к: Аге 8оше
1п81йийоп8 Тоо В1§ 1о Рай апс! 1Г 8о, \Уйа1 8йопк1 \Уе По Айон! Й? Ы. 8. Нопзе о!
КергезепЩйуез Согшшйее оп Ршапста! 8егу1се8, 21 июля 2009 года.]
Но сделки в отличие от правил должны быть импровизированными. И поспешные
сделки имеют тенденцию по самой своей природе быть несовершенными. Сделки,
совершенные в бессонные сессии в Федеральном резервном банке Нью-Йорка или в
казначействе, были порождены моментом.

Это осталось незамеченным, но на самом деле панику, быстро распространившуюся по
миру, вызвала не судьба американского крыла Ьейшап ВгоШегз. К его чести, Федрезерв
мудро разрешил брокерско-дилерскому отделению Ьейшап оставаться открытым после
того, как материнская компания подала на банкротство, что позволило достаточно
спокойно провести ликвидацию сделок в США. Однако за пределами страны было
столпотворение. Правила Соединенного Королевства и Японии вынудили закрыть
брокерские подразделения Ьейшап, что заморозило миллиардные активы, принадлежащие
инвесторам не только за рубежом, но и в США. Многие хедж-фонды внезапно остались
без денег, что вынудило их продавать активы для удовлетворения маржи. Это толкнуло
цены активов вниз, что вызвало еще больше продаж.

Вашингтон был не готов к побочным эффектам, поскольку политики, казалось, забыли
рассмотреть международные последствия своих действий - упущение, которое дает
сильный аргумент более эффективной глобальной координации финансового
регулирования.

Впоследствии Полсону, пытавшемуся защитить свои решения, удалось замутить воду,
периодически пересматривая причины, по которым не сохранили Ьейшап. 4 января 2009
года в обзорной статье Меху Уогк Тппез Майкл Льюис и Дэвид Эйнхорн писали: «Сначала
казначейство [756 - «Сначала казначейство...»: Мюйае! Ьехухз, ЬауИ Ешйогп, Тйе Епс1 о!"
(йе Ртапсха! \Уогк1 аз \Уе Кпоху И, Меху Уогк Тппез, 4 января 2009 года.] и Федрезерв
утверждали, что позволили Ьейшап обанкротиться, чтобы дать понять, что не все
опрометчиво управляемые фирмы Уолл-стрит получают государственные гарантии. Но
затем, когда начался хаос и люди стали говорить, что позволить Ьейшап обанкротиться
было глупо, они изменили историю и принялись утверждать, что им не хватало
юридических полномочий, чтобы спасти фирму».

Как только сделка Вагс1ауз провалилась, стало ясно, что у правительства США
действительно не было инструментов регулирования, чтобы спасти Ьейшап. В отличие от
ситуации Веаг 8(еагпз, в которой 1Р Мог§ап использовался в качестве средства, чтобы
направить чрезвычайные кредиты в Веаг, не было финансового учреждения, способного
выступать в качестве канала для государственных кредитов Ьейшап. Так как Федрезерв
уже определил, что у Ьейшап не было достаточного обеспечения, под которое можно
было бы заимствовать как автономной фирме, вариантов фактически не оставалось.

Тем не менее эти факты не объясняют, почему Полсон и правительство США не сделали
большего за столом переговоров, чтобы сохранить Вагс1ауз. В серии суетливых
телефонных разговоров с британскими регулирующими органами утром в воскресенье, 14
сентября 2008 года, ни Полсон, ни Гайтнер не предлагали, чтобы правительство
субсидировало ставку Вагс1ауз, помогая уменьшить риск фирмы и, возможно, смягчая
проблемы осторожных политиков Великобритании.
По мнению Полсона, регуляторы Вагс1ау§ в Великобритании никогда не одобрили бы
сделку по ЬеНтап за 12 часов - время, за которое, как он считал, сделка должна была
состояться. С этой точки зрения дальнейшие переговоры были только тратой
драгоценного времени. Полсон может быть прав в своих выводах, но вполне законно
спросить, не перекрыл ли он кислород слишком рано.

Спор, вероятно, не прекратится - была решительность Полсона на протяжении всего
кризиса благом или злом. Аргументом может быть также и то, что любой другой человек
в положении Полсона - в теряющей популярность администрации, - возможно, просто бы
впал в ступор и ничего не сделал. Нельзя утверждать, что он не работал достаточно
решительно. А год спустя оказалось, что многие шаги, которые он предпринял в разгар
кризиса, заложили основу для стабилизации рынка, плоды которой пожинают
администрация Обамы, Гайтнер и Бернанке. На сегодняшний день многие крупнейшие
банки, которые принимали средства ТАВР, вернули их, налогоплательщики получили 4
млрд долларов прибыли. Но это не учитывает сотен миллионов долларов, направленных в
компании типа АЮ, Сю§гоир и других, которые никогда не смогут вернуть деньги.

Барни Фрэнк прекрасно сформулировал дилемму, которая, скорее всего, будет
преследовать Полсона, когда историки попытаются судить о его эффективности.
«Проблема в политике [757 - «Проблема в политике...»: из интервью Барни Франка 60
Мппйез на СВ8, первый эфир 11 декабря 2008 года.] заключается в следующем: вы не
получаете благодарности за предотвращение бедствия, - сказал он. - Выйти к
избирателям и сказать: „Ребята, ситуация и правда хреновая, но знаете что? Если бы не я,
она была бы еще хреновей“ - это не может быть платформой того, кто хочет остаться в
истории».

Попытаться понять, как развивались события сентября 2008 года, конечно, важно, но
только если прошлое используется, чтобы помочь укрепить систему и защитить ее от
будущих кризисов. У Вашингтона теперь есть редкая возможность изучить и провести
реформы основных структур регулирования, но, кажется, есть и опасность, что эта
возникающая раз в поколение возможность будет упущена.

Если эти правила не изменятся радикально, включая более жесткие ограничения на
долю заемного капитала в крупных финансовых институтах, ограничения на структуру
выплат, которые поощряют безответственные риски, и борьбу с «питающимися слухами»
и манипуляциями на рынках акций и производных, то по-прежнему будут существовать
фирмы, которые являются слишком большими, чтобы рухнуть. И когда следующий
пузырь неизбежно лопнет, все повторится.

Финансовой индустрии всегда предназначалось быть чем-то вроде невидимой
закулисной поддержки для экономики в целом, помогая новым предприятиям оторваться
от земли, а зрелым компаниям - адаптироваться и расширяться. Однако в годы,
предшествовавшие кризису, финансовый сектор сам стал игроком на сцене. Целью Уолл-
стрит стало генерировать прибыль для себя, а не для клиентов. Когда эта книга ушла в
печать, несколько предложений, которые были введены, чтобы вернуть финансовую
систему на место и обуздать риск, казались нерешительными и половинчатыми. С
облегчением подумав, что худшее позади, администрация Обамы, похоже, переключилась
на другие приоритеты.

Между тем Уолл-стрит, согбенная, но не сломленная, находится в поисках новых
прибылей. Хищническое инвестирование снова в моде, каждый собирает средства в
ожидании краха коммерческой недвижимости и сделок, попадающихся один раз в жизни.
Возможно, самое тревожное - то, что эго все еще заправляет на Уолл-стрит. Хотя
финансовый кризис уничтожал карьеры и репутации и оставил много ран, остались и
выжившие, которым удалось отойти от края пропасти с подлинным чувством
неуязвимости. А вот подлинное чувство смирения все еще отсутствует.

В конце концов, как, надеюсь, показала эта закулисная быль, будь то фирма или вся
система, которая является слишком большой, чтобы рухнуть, она имеет столько же
общего с людьми, которые работают в ней или регулируют ее, сколько и с политикой или
официальными правилами. То, что произошло, будут изучать долгие годы, а возможно,
этим продолжит заниматься и новое поколение банкиров и регуляторов, столкнувшееся со
схожими проблемами.

Когда дебаты после выкупа были еще в разгаре, Джейми Даймон послал Хэнку Полсону
записку с цитатой из речи «Гражданство в республике», с которой президент Теодор
Рузвельт выступил в Сорбонне в апреле 1910 года:

Не критика [758 - «Не критика...» - Тйеобоге КоокеуеЙ, СюхешЫр ш а КерпЬНс: ‘Мап ш
Й1е Агепа’. Речь в Сорбонне, Париж, 23 апреля 1920 года.] имеет значение, не человек,
который указывает на то, как спотыкается сильный, и на то, как исполнитель мог бы
сделать лучше. Заслуга принадлежит человеку, находящемуся на арене, чье лицо в пыли,
поту и крови, кто рвется в бой, ошибается и не останавливается, кто поднимается снова и
снова, потому что не бывает усилий без ошибок и неудач; человеку, который обладает
огромным энтузиазмом и самоотдачей, который всего себя посвящает достойному делу;
человеку, который в лучшем случае познает счастье достижения цели, а в худшем, даже
если он потерпит неудачу, он потерпит ее в бою; человеку, который никогда не окажется в
одном ряду с робкими душами, не знающими ни побед, ни поражений...

Выбор этой цитаты был примечателен для Даймона. Хотя слова Рузвельта описывали
героя, они не давали однозначного ответа на вопрос, добьется ли герой успеха или
потерпит неудачу. Так же обстоит дело с Полсоном, Гайтнером, Бернанке и десятками
государственных и частных деятелей, которые участвовали в этой драме. История
рассудит, насколько у них получилось, когда они были «на арене».

Благодарности

Идея этой книги родилась в предрассветные часы понедельника, 15 сентября 2008 года.
Я вернулся домой около 2:30 утра после многодневной работы с коллегами в Меху Уогк
Т1те8. Мы стремились сообщить все подробности того, что стало, пожалуй, самым
наполненным событиями уик-эндом в нашей экономической истории. Когда я вошел в
дом, я был все еще в шоке, только что закончив писать статью для утреннего номера
газеты: ЕеНтап ВгоШегз официально подал заявление о банкротстве, МегпП ЕупсЬ был
продан Вапк о!7 Атепса, Атепсап 1п1ета1юпа1 Ого пр балансировала на краю.

Испытывая отчаянную потребность рассказать кому-нибудь о случившемся, я разбудил
жену Пилар. «Ты не поверишь, - и я рассказал драматические подробности. - Это как в
кино!»

Пилар посмотрела на меня и прежде, чем снова уснуть, сказала: «Нет, это как в книге».

П,елую неделю после этого разговора я избегал даже думать о том, чтобы написать
книгу. Я был потрясен своими репортажами для газеты, и мысль когда-нибудь написать
больше чем несколько тысяч слов сразу пугала. Но Пилар была настойчива, подталкивая
меня, и в итоге убедила попробовать, полагая, что я был в состоянии сделать это, даже
когда я этого еще не сделал. Следующие 365 дней она поощряла меня завершить этот
проект, который, как порой я чувствовал, равносилен попытке бежать спринтом
марафонскую дистанцию.

Я также обязан выразить особую благодарность вам, мои родители Джоан и Ларри
Соркин, и моей сестре Соне. Все успехи, которые были у меня в моей жизни, - прямой
результат их любви и поддержки. Когда я учился в средней школе, все они с тревогой
нависали надо мной, пока я пытался писать курсовые, для них и для меня сама идея того,
что я закончу написанием книги, была нереальной.

Существует еще один важный член семьи, которого я должен упомянуть, кто не смог
прочитать эту книгу или стать свидетелем кульминации финансового кризиса. Вплоть до
пятницы - «уик-энда ЕеНтап» 12 сентября 2008 года я был счастлив, что у меня имелись
бабушки и дедушки. Но в ту пятницу мой дед Сидни Соркин скончался в возрасте 91 года.
Он всегда был страстным читателем, и я чувствовал, что он бы убедил меня продолжать
освещать события этого уик-энда.

В течение всей жизни меня поощряли другие мои бабушки и дедушка - Честер и
Барбара Росс Соркин и Лилли, все старше 90. Они также оказали огромную поддержку в
течение этого года.

Написание книги могло загнать меня в изоляцию, но мне помогли пройти через это
многие мои хорошие друзья, и я никогда не чувствовал себя одиноким. Я весьма
признателен Джеффу Кейну, моему бывшему редактору в Тппез, обладателю
энциклопедических знаний о Уолл-стрит, который предложил помощь с самого начала.
Мой приятель Джим Импоко, еще один любимый бывший редактор Тппез, высказывал
остроумные предложения в течение всего процесса, так же как и Уго Линдгрен,
блестящий редактор журнала Меху Уогк (и еще один бывший человек Т1те§). Мишель
Мерман, исследователь и экстраординарный сыщик, мгновенно раскрыла самые
непонятные детали, помогая мне отслеживать очень сложный сюжет. В последние недели
проекта Пэм Ньютон, другой исследователь, неустанно разыскивал людей на разных
континентах. Эти друзья работали в любое время, часто жертвуя своим свободным
временем, чтобы помочь мне довести проект до конца.
Одной из причин, почему я написал эту книгу, послужило то, что я был достаточно
удачлив, чтобы иметь своим редактором Рика Кота из У1кш§, который редактировал мою
любимую книгу о бизнесе «Варвары у ворот» [759 - Книга Брайана Бурроу и Джона
Хельяра «Варвары у ворот. История падения ЮК ИаЬКсо» вышла в России в издательстве
«Олимп-Бизнес» в 2010 году.]. Рик был хорошим другом и до этого проекта, а теперь он
стал лучшим другом. Он подталкивал меня, чтобы сделать эту книгу, и его ловкое
редактирование улучшило каждую страницу. Его помощница Лора Тисдейл также была
замечательна, одновременно жонглируя десятком движущихся частей. Клэр Ферраро,
президент У1кш§, верила в этот проект с момента, когда я пришел, чтобы продать его. Я
также в долгу перед остальной командой У1кш§, которые работали круглосуточно, чтобы
эта книга вышла: Рэйчел Бурд, Карла Болте, Пэт Лионе, Фабиана Ван Арсделл, Пол Бакли,
Дженнифер Ван, Каролин Колеберн, Йен Ченг, Луиза Браверман, Линда Коуэн, Алекс
СЛ§аЩе, Мелани Белкин, Джейн СауоИпа, Норина РгаЬойа, Сьюзен Джонсон, Джон
Джусино, Майкл Берк, Марта Камерон, Бет Каспар, Хилари Робертс, Джекки Вейссид,
Кристина Каручио и Нуарин Лукас.

Мой агент Дэвид МакКормик сделал все, что должен делать хороший агент, только
лучше. Я также благодарен П. - Джей Марку, который занимался международной куплей-
продажей этого проекта, и Лесли Фальку. Еще я должен поблагодарить Мэтью Шнайдера,
моего киноагента из Креативного агентства художников, который был со мной с 2001
года.

Было бы упущением не отдать должное моим великолепным коллегам из Тппек, многие
из которых великодушно предлагали свое редакционное руководство и, самое главное,
эмоциональную поддержку всякий раз, когда я был на грани психического и физического
истощения, что случалось чаще, чем я хотел бы признаться. Я особенно благодарен
Дженни Андерсон, Лиз Олдерман, Алексу Беренсону, Адаму Брайанту, Эрику Дэшу,
Чарльзу Дахигу, Джеральдин Фабрикант, Марку Гетцфреду, Дэвиду Гиллену, Диане
Энрикес, Давиду Иоакиму, П. Джоши, Кевину МакКенна, Дэну Ниеми, Джозефу Носера,
Флойду Норрису, Винни О’Келли, Кассу Питерсону, Тиму Рэйс и Луизе Стори. Я также
хотел бы выделить группу людей из Тппез, которые стали очень важной частью моей
жизни: команду, стоящую за Оеа1Воок, онлайновым финансовым репортажем, который я
начал в 2001 году. Мои хорошие друзья и надежные партнеры Питер Эдмонстон, Майкл
Дж. де ла Мерсед и Лиза Клаусманн в значительной степени ответственны за большую
часть наших первых успехов. Поскольку наша команда выросла, было также приятно
работать с Захари Кюве, Стивеном М. Давыдовым, Джеком Линчем, Кирой Санъати и
Крисом В. Николсоном.

Я хотел бы отметить заслуги моих друзей на СМВС, особенно команды 8циаМ< Вох и
старого состава Кудлоу и Крамера, который привел меня на телевидение, когда мне было
25 лет и я не знал, что делать перед камерой.

Друзья из разных уголков моей жизни, которые поддержали этот проект и мою карьеру,
также заслуживают благодарности: Дэвид Беренсон, Дэн Бигман, Грейдон Картер, Синтия
Колонна, Алан Коуэлл, Дэвид Фабер, Дэвид Гудман, Уоррен Ходж, Марк Хоффман, Бен
Хороделл, Джо Кернен, семья Мальман, семья Куинн, Карл Кинтанилья, Анита Рагхаван,
Дэн Рихенталь, Бекки Фаст, Чарли Роуз, Сет и Шари Сайдеман, семья Шнейдерман,
Алихандра Смит, Дуг Штумпф, Мэтт и Мелисса Сассберг, Джонатан Вальд, семья
Вайнберг, Джош и Лорен Вульф и Майкл Вольф. Уверен, кого-то я случайно пропустил,
за что заранее приношу извинения. (Я нарочно не включил никого, кого могли бы принять
за источник информации для этой книги.)

Возможно, моя самая большая благодарность - работодателю, Ыеху Уогк Тппез. Я
впервые начал работать в газете, когда мне было 18, еще весной 1995-го, в значительной
степени случайно. Стюарт Эллиот, рекламный обозреватель газеты, которую я читал
постоянно, был достаточно безумен, чтобы впустить меня. Редактор Фелисити Баррингер,
не зная о моем возрасте, рискнула и поручила мне историю. Гленн Крамон, бизнес-
редактор, был достаточно доверчив, чтобы позволить мне остаться, а затем, когда я
окончил колледж, - чтобы нанять меня и отправить в Лондон. Ларри Инграссия, текущий
бизнес-редактор, не только держал меня, но и выделил мне колонку и всегда изо всех сил
поддерживал меня. А Билл Келлер, исполнительный редактор газеты (и Джо Леливельд до
него, когда я стал здесь работать), позволил и даже поощрял, чтобы все это случилось. Я
обязан своей карьерой этим людям.

Я особенно благодарен Ларри и Биллу, а также главным редакторам Джону Геддесу и
Джиллу Абрамсону за то, что освободили мне время, чтобы я мог писать эту книгу. Я
должен также поблагодарить двух человек по другую сторону «стены»: Артура
Сульцбергера-мл., издателя газеты, и Мартина Низенхольтца, старшего вице-президента
по цифровым операциям. Они оба не только поощряли мою карьеру в журналистике, но и
поддержали мои предпринимательские усилия, чтобы помочь газете.

Наконец, эта книга была бы невозможна без сотни людей на Уолл-стрит, в Вашингтоне
и в других местах, которые щедро пожертвовали своим временем, чтобы поделиться
инсайдерскими знаниями, чтобы помочь мне рассказать столь важную историю. Как я и
обещал им, я не назвал ни одного из них по имени, но они знают, кто они. И они знают,
насколько я им благодарен.

Примечания и источники

Когда я только начинал этот проект, я не мог и подумать, с чем мне предстоит
столкнуться. Используя связи, которые появились у меня на Уолл-стрит и в Вашингтоне
за последние десять лет работы в Ыеу/ Уогк Тппез, я загорелся идеей восстановить
историю, воссоздать сотни встреч и телефонных звонков. Некоторые из тех, к кому я
обращался, легко соглашались, другие не горели энтузиазмом, ведь экономический кризис
все еще остается болезненной темой.

Но, к счастью, сотни участников тех событий все же согласились поговорить со мной,
некоторые тратили на это до десяти часов. Один генеральный директор, которого я знаю
уже несколько лет, прибыл на нашу первую встречу с подробными рукописными
заметками из Федрезерва и даже нарисовал иллюстрацию, где все участники сидели
вокруг стола. «Я даю их вам по той же причине, по которой взял их сам, - пояснил он. -
Мы стали свидетелями того, как творилась история». Еще один источник предоставил
видеозаписи нескольких внутренних совещаний, других я уговорил позволить мне
просматривать их календари или архивы электронной почты. Самая большая проблема, с
которой я столкнулся, как ни странно, - слишком много информации. Пытаясь
сопоставить пять разных версий одной встречи, полученных от людей, в то время не
спавших сутками, мне часто приходилось возвращаться к тем же источникам, чтобы
подтвердить мельчайшие детали.

Чтобы облегчить свой труд, я старался как можно чаще опираться на письменные
памятки, и мне посчастливилось найти людей, которые делали невероятные заметки или
предоставляли доступ к внутренним документам, электронной почте, презентациям,
сценариям и т. д. Я также полагался на правительственные документы, которые я получил
через запросы согласно Закону о свободе информации. Календари Генри Полсона и Тима
Гайтнера помогли установить ключевые даты и времена. Тем не менее стоит отметить, что
оба этих календаря зачастую содержали ошибки в датах или деталях заседаний.

С самого начала этого проекта было ясно, что, как бы я ни стремился взять интервью у
этих людей, я не продвинулся бы и на миллиметр, если бы действительно желал получить
личную информацию и узнать, что происходило за кулисами в тот драматический период.
Как я написал в предисловии, большинство согласилось разговаривать лишь на условиях
анонимности, хотя я и имел право приводить их слова и писать об их чувствах,
основываясь на их воспоминаниях.

Удивительно то, какое количество посторонних было в курсе разговоров, которые,
казалось, происходили между двумя людьми. Например, сделанные руководителями и
государственными чиновниками звонки осуществлялись по громкой связи, иногда - в
присутствии десятков людей. В других случаях подробное описание разговора, возможно,
было отправлено по электронной почте коллеге одним из участников разговора и
переслано остальным.

Стоит отметить, что значительная часть диалогов, приведенных в книге, появилась здесь
благодаря воспоминаниям участников событий. И следует отметить, что диалоги не
настолько же точны, как стенограммы. Я пытался найти как можно большее количество
источников, особенно для важных замечаний, но диалог достоверен лишь настолько,
насколько точны воспоминания того, кто его воспроизводит.

Я опирался и на многочисленные репортажи моих коллег по деловой прессе, которые,
надо сказать, проделали замечательную работу, охватывая эти события в режиме
реального времени, и в примечаниях я стремился отблагодарить их. Даже в тех случаях,
когда мне удавалось подтвердить информацию, я старался найти новостное сообщение, в
котором эта информация появилась впервые, но, уверен, я все-таки забыл какие-то
публикации или статьи. Я горжусь тем, что некоторые лучшие репортажи с места событий
принадлежат перу моих коллег из Меху Уогк Тппез. Но я должен также отдать должное
отличным репортажам АззошаШс! Ргезз, В1оошЬег§, ВпзшеззХУеек, СВ8’з 60 МшШез,
СМВС, РогЬез, РогШпе, 1п8(т(Щюпа1 ТпуезГог, КеШегз, \УазЫп§(:оп Роз! и \Уа11 8йее(: 1опгпа1.
Отдельно я хотел бы выделить двух замечательных журналистов из \Уа11 8(тее11опгпа1,
которых часто цитирую: Сюзанна Крейг, которая много писала о крахе ЬеНтап, и Дебору
Соломон, автора первоклассных текстов из Вашингтона.

Наконец, факты или отрывки диалогов, не попавшие в примечания, появились от моих
конфиденциальных источников.

Библиография

Ап1ейа, Кеп. Сгеес! апс! С1огу оп \Уа118(гее(: ТНе Ра11 о!" (Не Нонке о!" ЬеНтап. Меху Уогк:

Капбот Нонке, 1986.

Ва§еНо(, \Уа1(ег. ЬотНагс! 8(гее(: А Векспр(юп оГ (Не Мопеу МагкеГ Меху Уогк: СНаг1ек
8спЬпег & 8опк, 1897.

СНегпоху, Коп. А1ехапс1ег Напнкоп. Меху Уогк: Реп§нт Ргекк, 2004.

. ТНе Нонке оГМог§ап: Ап Атепсап Вапкт§ Вупак(у апс! (Не К1ке о('Мос1егп Ртапсе. Иеху
Уогк: Огоуе Ргекк, 2001.

СоНап, ЗУПНат В. Нонке о!7 Сагс1к: А Та1е о Г НнНпк апс! \Уге(сНес1 Ехсекк. Меху Уогк:

КапПот Нонке, 2009.

. ТНе Ьак! Тусоопк: ТНе 8есге( Н1к(огу оГЬахагб Ргегек & Со. Меху Уогк: ВонН1ес1ау, 2007.
СпкайгШ, Ра(пс1а. ТНе Нонке оГВшюп. Ноху Заппе Вшюп Коке 1о (Не Тор о!" (Не Ртапс1а1
ХУогИ. Меху Уогк: \УПеу, 2009.

ЕсИу, Магу Вакег. 8с1епсе апс! Неа1(Н хуПН Кеу (о (Не 8спр(нгек. Вок(оп: ТНе СНпкЬап
8с1епсе Воагс! о!" В1гес(огк, 2000.

ЕтНогп, ВаУ1с1. Еоо1т§ 8оте о!7 (Не Реор1е АП о!7 (Не Типе: А Ьоп§ 8Ног( 8(огу. Меху Уогк:

ЗУПеу, 2008.

ЕШк, СНаг1ек В. ТНе РайпегкЫр: ТНе Макт§ оГ СоИтап 8асНк. Меху Уогк: Реп§ит Ргекк,
2008.

ЕпсШсН, Ыка. СоИтап 8асНк: ТНе Си1(иге оГЗиссекк. Иеху Уогк: ТоисНк(опе, 1999.

РаЬег, ВауИ. Апс1 ТНеп (Не КооГ Сауес! 1п: Ноху \Уа118(гее(’к Сгеес! апс! 8(ирИ1(у Вгои§Н(
СарПаНкт (о 1(к Кпеек. Меху Уогк: ХУПеу, 2009.

Ке11у, Ка(е. 8(гее( Р1§Н(егк: ТНе Ьак( 72 Ноигк оСВеаг 8(еагпк, (Не Тои§Нек( Рптп оп \Уа11
8(гее(. Меху Уогк: РоЛГоНо, 2009.

Ьап§1еу, Мошса. Теапп§ Вохуп (Не \Уа11к: Ноху 8апс1у ЗУеШ Рои§Н( Шк \Уау (о (Не Тор о!"
(Не Етапсга! ЗУогИ... апс! ТНеп Иеаг1у Ьок( 1( АП. Меху Уогк: 8гтоп & 8сНик(ег, 2003.
8Не1р, Копай. Еа11еп Сйап!: ТНе Атагт§ 81огу о!7 Напк ОгеепЬег§ апс! (Не Н1§1огу о!7 АЮ.
Меху Уогк: \Уйеу, 2006.

8йап88, Ваггу. ТНе Вайк оГ 8а1аш18: Тйе Мауа1 ЕпсоиШег ТНаС 8ауе<1 Огеесе - апс! \Уе8(егп
С1У1112а1юп. Меч/ Уогк: 8штоп апс! 8сйи8(ег, 2004.

Тей, ОйНап. РооГз Сой: Ноху (Не Вой Огеат о Г а 8та11 ТпЬе а!1. Р. Мог§ап \Уа8
Соггир!ес1 Ьу ЛМа! 1 81гее1 Огеес! апс! ЬШеазйеб а Са1а8йорНе. Меч/ Уогк: Ргее Рге88, 2009.

\Уе88е1, Бауй. 1п РЕБ \Уе Тги8к Веп Вегпапке’8 \Уаг оп !йе Сгеа! Раше. Меху Уогк: Сгохуп
Вп81пе88, 2009.

ХУййейеас!, 1ойп С. А ЫГе ш Ьеабегзйр: Ргош О-Оау !о 6госте! Хего: Ап Аи!оЬю§гарНу.
Меху Уогк: Ва81с Воок8, 2005.

ХУообхуагб, ВоЬ. Маезйо: Огееп8рап’8 Рей апс! (Не Атепсап Воот. Меху Уогк: 8нпоп &
8сйп81ег, 200.

Гринспен Алан. Эпоха потрясений. Проблемы и перспективы мировой финансовой
системы. М.: Юнайтед Пресс, 2010.

Ловенстайн Роджер. Когда гений терпит поражение. Взлет и падение компании Ьоп§-
Тегт Сарйа! Мапа§етеп(, или Как один небольшой банк создал дыру в триллион
долларов. М.: Олимп-Бизнес, 2010.

МакДональд Лоуренс, Робинсон Патрик. Колоссальный крах здравого смысла. История
банкротства банка Ьейшап Вго(йег8 глазами инсайдера. М.: Юнайтед Пресс, 2010.

Милтон Фридман, Шварц Анна Якобсон. Монетарная история Соединенных Штатов
1867—1960. М.: Ваклер, 2009.

Партной Фрэнк. Е1А8СО. Исповедь трейдера с Уолл-стрит. М.: Олимп-Бизнес, 2001.

Шредер Элис. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер,
2012.

отредактировал и опубликовал на сайте : РВЕ881 ( НЕВ8ОЫ )