ЧЕРДЫНСК1Е ВОГУЛЫ
ЭТНОГРАФИЧЕСКИ! ОЧЕРКЪ.
Съ 3 фототипіяши 1литографированной таблицей,

(Отпита изъ XLT' кн. „Этнографическим Обозрѣнія“)

МОСКВА.
Поставщика» Д вора Его Величества T -во Скорой. А. А. Левенсонъ. П етровка, д. 22.

\y

/

*

4 .„i*-

>,

5/

31

sLlUKoêx>
j .

ЧЕРДЫНСКІЕ ВОГУЛЫ.
ЭТНОГРАФИЧЕСКИ OÏEPÏX.

\ Ж'. \
* ■■‘- « ■ 'S '

Съ 3 фошіпіяіи 1 1 лйтощафированноа тайл

( Оттискъ изъ X L Y кн. я Этнографическаго Ооозрѣнія “)

,м

мосЕВА.

J .- --J ПоставщиЕъ Двора Его Величества Т*во Скороп. А. А. Левѳнсонъ. Петровка, д, 22.

1900.

2 0 0 7 1 1 2 7 2 7

Ч Е Р Д Ы Н С К ІЕ ВО ГУ Л Ы .
ЭгнограФдчесьій очеркъ.

I.
Восточная часть Чердынскаго уѣзда Пермской губерніи, раскинузшись на предгоріяхъ Урала, представляется сплошь горис­
тою. Самая восточная его часть взбѣгаетъ на Уралъ, гдѣ по линіи
водораздѣла сибирскихъ и европейскихъ рѣкъ этотъ уѣздъ уступаетъ свои владѣнія своему сосѣду—Верхотурскому уѣзду. Съ
юга этотъ уѣздъ граничить съ Соликамскимъ уѣздомъ, а на сѣверѣ
примыкаетъ къ Архангельской губерніи.
Здѣсь, въ предѣлахъ Чердынскаго уѣзда, къ западу отъ
„Поясоваго Камня“ (собственно Уральскаго кряжа) тянется широ­
кая полоса значительной высоты горъ, сложенныхъ изъ кристаллическихъ сланцевъ и сіенитогнейсовыхъ нородъ, составляющая
западный склонъ Урала. Въ этой полосѣ горъ можно различить
двѣ грядві, имѣющія приблизительно ыеридіональное направленіе.
Гряда, ближайшая къ рѣкѣ Вишерѣ, т. е. болѣе западная, состоитъ
изъ Камней (горъ) Кырьинскаго, Юбрышки, Щунды-Пендыша,
Пропащаго, Чувальскаго, Каюка съ Корыксаромъ, Лиственичнаго
и наконедъ Туіымскаго. Во второй грядѣ—Мортайскій съ НятыТумпомъ, Замочный, Вольховочный, Кулимекій, Ишеримъ, Молебный и т. д. Всѣ эти горы командуютъ надъ собственнымъ Ураломъ и значительно превосходятъ его высотой.
Въ юго-восточномъ углу уѣзда отъ Урала отходитъ почти подъ
угломъ въ 45° на NW довольно высокій самостоятельный хребетъ
Кваркушъ (Пурапъ-нёръ) съ нѣсколькими куполообразными вер­
шинами. Длина этого хребта не менѣе 60 верстъ при ширинѣ 10— 12
верстъ. Южная часть его ниже сѣверной, и здѣсь въ былыя вре­
мена была проложена дорога между „зимовьями“ Малмасскимъ. и

Улсинскимъ для проѣзда крестьянъ Чердынскаго уѣзца, приписанныхъ къ зауральскимъ заводамъ Походяшина. Вершина Кваркуша—
необозримая равнина—находится, какъ и большинство горъ, уже
внѣ предѣловъ лѣсной растительности. Необыкновенно рельефно
выдѣляются на этой равнппѣ выходы массивныхъ породъ или въ
ввидѣ куполовъ, иди въ ввидѣ овальныхъ грядъ, вытянутыхъ по
меридіану при значительной высотѣ и длиеѣ.
Вся мѣстность къ западу отъ упомявутыхъ горъ представляется
также гористою, гдѣ можно также различать отдѣльные кряжи,
составляющее водораздѣлы рѣчушекъ. Горы эти сложены уже изъ
осадочныхъ породъ девона и каменноугольной системы, въ большинствѣ случаевъ покрыты лѣсомъ и у мѣстныхъ жителей носятъ
названіе—„степей“ (степь—хребетъ животнаго). Самыя западныя
возвышенности этого раіона—Полюбовъ Камень, похожій издали
на пьедесталъ памятника Петра I (въ Петербургѣ), и отходящій отъ
него кряжъ, а также Помяненныи Камень съ его остроконечными
вершинами—видны даже изъ г. Чердыни.
Главная рѣка этого раіова—Вишера (притокъ Камы)—по-вогульски Пассеръ-я, беретъ начало съ горы Поримонгитъ-Урръ;
течетъ сначала почти прямо на югъ, омывая своими извилинами
мысы Няты-Крохтемъ-Госса-Нёль, Манингъ-Тумпъ и Мансзигумъ нёль; далѣе она прорѣзываетъ отметы Тулымскаго Камня, огибаетъ
отроги Корыксара и Чувальскаго, поворачиваетъ на юго-западъ,
но течетъ еще въ виду Пропащаго, Юбрышки, Голаго Чурка,
Кырьинскаго и, наконецъ, отъ д. Усть-Улса, обѣжавъ Золотой
Камень, принимаетъ въ общемъ западное направленіе.
Въ томъ мѣстѣ, гдѣ Вишера прорѣзала отроги Тулымскаго
Камня, русло ея сжато и загромождено огромными глыбами кри­
ста ллическаго конгломерата—это такъ называемые Вишерскіе по­
роги, черезъ которые рѣка съ ревомъ, слышнымъ на огромное
разстояніе, мчитъ свои пѣнистыя воды. Переправа чрезъ эти по­
роги представляетъ не мало труда и опасностей. Рыбаки, отпра­
вившись ловить рыбу за пороги, не рѣшаются возвращаться въ
лодкѣ, а устраиваютъ изъ сухого лѣса плотъ.
Измѣнивъ южное направление на юго-западное, рѣка вступаетъ
въ область развктія девонскаго известняка, доломита и сланца;
берега начинаютъ принимать утесистый характеръ, часто утесы
достигаютъ почтенной высоты и опускаются прямо въ рѣку.

среднемъ теченіи рѣки, въ области развитія каменноугольныхъ
осадковъ, береговыя скалы представляются наиболѣе эффектными.
Величественнѣйшія ивъ нихъ: Писанный Камень, Говорливый и
Ветланъ. Въ этой части теченія рѣка даетъ массу разрѣзовъ,
облегчающихъ геологическое знакомство съ мѣстностью. Особенно
интересно обнаженіе—Сыпучая гора около деревни того же имени,
какъ представляющее примѣры всевозможныхъ складокъ во все­
возможныхъ положеніяхъ и переходы складокъ въ сдвиги. Оно
сложено изъ мелкослойнаго песчаника пермо-карбона.
Отъ дер. Бахарей Вишера течетъ въ невысокой равнинѣ; бе­
рега ея сложены изъ береговыхъ террасъ, довольно однообразны.
Вишера доступна для сплава судовъ средней величины, а за
послѣднее время, благодаря расчисткамъ ея русла отъ камней, она
доступна и для небольшихъ пароходовъ. Наиболѣе значительные
притоки Вишеры: Колва, Язва, Велсъ, Улсъ и Мойва.
Почти всѣ горы и рѣки въ этомъ искони югорскомъ краю
носятъ назвавія на пермскомъ языкѣ, вогульскихъ же названій
русскіе почти совсѣмъ не знаютъ. Это оботоятельство можно объ­
яснить только тѣмъ, что колонизадія русскихъ шла со стороны
пермянъ, чрезъ нихъ русскіе знакомились съ этимъ краемъ и
усвоили ихъ названія.
Вершины горъ пріуральской гряды въ большинствѣ случаевъ
представляютъ плоскую равнину въ нѣсколько десятковъ квадратныхъ верстъ уже внѣ предѣловъ лѣсной растительности, по­
крыты травою, мѣстами бѣлымъ лишайникомъ (ягелемъ), да мѣстами стелящейся карликовой березой (betula nana). Обыкновенно
нѣкоторые склоны горъ представляютъ выходы горяыхъ породъ,
разрушенныхъ въ груду глыбъ и щебня, что и придаетъ имъ
особый эффектный видъ. Другіе же склоны постепенно понижают­
ся, переходя въ лѣсную область, образуя ложбины для стока водъ
и снова поднимаются, сливаясь съ другими возвышенностями. Иног­
да на плоской вершинѣ горы выступаютъ куполообразные или об­
рывистые выходы породъ, часто разрушенныхъ въ осыпь безпорядочно нагроможденныхъ камней. Такіе выступы у вогулъ носятъ
названіе „ч а к л ь а , а самая гора или кряжъ зовется „ н ё р а .Чакли
служатъ обыкновенно путеводителями при поѣздкахъ кочевниковъ
по горамъ.

Склоны горъ и долины рѣкъ покрыты густымъ хвойнымъ лѣсомъ, преобладающими породами котораго являются ель и пихта,
отчасти кедръ. Не веселятъ сердца подобные лѣса... Всюду масса
валежника; почти каждое дерево поражено, благодаря каменистой
почвѣ, бородатымъ лвшайникомъ (usnea barbata). Трудно пробирать­
ся по такимъ лѣсамъ: на каждомъ шагу приходится перелѣзать
черезъ павтія деревья, сучья цѣпляются за одежду, царапаютъ
лицо и руки. Почта всюду заболоченная почва еще болѣе затруд­
ни етъ путь. Безотрадную картину представляетъ собою обгорѣвшій
лѣсъ, котораго здѣсь чрезвычайно много. Вмѣсто сгорѣвшаго
хвойнаго лѣса обыкновенно наростаетъ березовая роща, выдѣляющаяся осенью своимъ фономъ среди хвойныхъ лѣсовъ. Изъ другихъ
породъ въ неболыномъ количествѣ встрѣчается рябина, молодые
побѣги которой служатъ пищею перекочевывающимъ черезъ Уралъ
лосямъ *). Кедръ является въ значительномъ количеетвѣ среди
хвойнаго лѣса. Плоды его служатъ предметомъ промысла вишерскихъ обитателей. Количество кедровъ съкаждымъ годомъ умень­
шается, такъ какъ сборъ шишекъ производится самымъ варварскимъ способомъ: чтобы обобрать съ дерева шишки, его срубаютъ,
оставляя гяеть. Сосна попадается въ единпчныгь экземплярахъ,
лиственница-же совершеннно отсутствуешь и встрѣчаются та и
другая только въ нижнемъ теченіи Вишеры, около дер. Бахарей, Остается еще упомянуть объ осинѣ которая встрѣчается не­
большими сколками (рощами) по рѣчнымъ долинамъ. Благодаря
усиленному иетребленію ея на лодки 2), она становится уже рѣдкостыо. До послѣдняго времени матеріаломъ для вишерскихъ ло-

*) Вь нёурожайные годы кора рябины идетъ въ пищу домашнему скоту.
2) Изготовлевіе осиновыхъ лодокъ состоитъ въ слѣдующемъ: срубаютъ де­
рево и, обтесавъ его топоромъ, заостривъ носъ и корму, выдалбливаютъ про­
дольный nasb, для чего употребляютъ иаструмевтъ „тесло“—поперечвый топоръ
съ полукруглымъ лезвіемъ. Затѣаъ устанавливают^ бревно на нѣкоторой вы­
сот* надъ вемлеіо и разводятъ подъ пимъ оговь, въ выдолбленное же про­
странство наливается вода; древесина размякаетъ и позволяетъ развести борта
выдолбленнаго пространства. Послѣ этой операціи лодка почти готова; борта
закрѣпляются дугами, пришитыми поперекъ челнока, вдоль бортовъ пришивают­
ся тонкія дощечки (набои, и то не всегда) и т. д. Такая лодка походить на
индѣйскую пирогу и сравнительно легко прводолѣваетъ препятствія, ноторыя
ставить рѣха.

докъ служило исключительно это дерево, тогда какъ на Косьвѣ
и другихъ рѣкахъ его замѣнилъ отчасти кедръ.
Хлѣбъ въ шииерскомъ краѣ почти не родится, іі только въ ни­
зовья хъ Вишеры крестьяне сѣютъ его, сжигая для посѣва сколки
лѣса. Нерѣдко хлѣбъ вымерзаетъ, и такішъ образомъ пропадаютъ
всѣ труды земледѣльда. Сжатый хлѣбъ приходится для просушки
развѣшивать на особыхъ суковатыхъ налкагь—^островяхъ^. Ile
безинтересенъ также первобытный сиособъ бороньбы, примѣняемый
вишердами. Нѣсколько полѣньевъ, съ аршинными сучьями съ од­
ной стороны, сколачиваются въ рядъ, въ видѣ плотика, сучья­
ми внизъ, что и представляетъ изъ себя борону— „суковаткуа .
Сучья такой бороны, благодаря упругости, не зацѣпляются за
корни и свободио позволяютъ боронить между не выкорчеванными
пнями, причемъ бороньба часто замѣняетъ и вспашку.
Населеніе Вишеры до возникновенія здѣсь заводовъ жило
исключительно охотою и рыбною ловлей. Предметы охоты: лось,
соболь, кунида, выдра, олень рябчикъ, изрѣдка медвѣдь. Главнѣйшія породы рыбъ, ловимыя здѣсь: харіусъ, лень (таймень-salmo
fluvlatilis) и зимою налимъ. Первыхъ ловятъ сѣтыо вогульскаго
изобрѣтенія—„сырпомъ“, изрѣдка неводомъ, а налима зимою въ
морду.
Населеніе Вишеры невѣжественно, грамотность отсутствуетъ,
и до сихъ поръ у нихъ продвѣтаетъ приготовленіе самодѣльной
водки „кумышки, акоторая является огромнымъ зломъ для населенія. Охотиики вишерды ведутъ полукочевую жизнь, проводя часть
года на охотѣ, вдали отъ своихъ деревень. Каждая деревня
имѣетъ свои излюблеиныя мѣста, свой раіонъ охоты. Далеко за
предѣлами населенности, иногда за сотню и болѣе верстъ отъ де­
ревни, охотники выстраиваютъ себѣ небольшую избушку, обыкно­
венно на берегу какой нибудь рѣчки, куда и отправляются позд­
ней осенью, обыкновенно еще на лодкахъ. Избушки съ виду походятъ на курныя деревенскія бани. Устраиваются онѣ также безъ
трубъ, дымъ же выходитъ въ открытую дверь или окно, затво­
ряемое, за неимѣніемъ рамы, ставенысомъ. Иногда въ такой избушкѣ сбирается артель человѣкъ въ десять; нечего и говорить,
что такая избушка представляетъ полное отсутствіе гигіеническихъ условій. Люди спятъ на земляномъ полу, такъ какъ на нарахъ для всѣхъ не хватаетъ мѣста.

При каждой избушкѣ имѣетея прямоугольный срубъ, носящій
названіе „чамья“, для складыванія въ него мяса убитыхъ лосей;
тутъ-же на высокихъ столбикахъ или пняхъ деревьевъ устраивает­
ся небольшой въ видѣ ящика амбарчикъ. Дно его выдается изъза ножекъ, а потому мыши не могутъ въ„ него проникнуть. Въ
немъ хранятъ съѣстные припасы и убитую дичь. Изъ своихъ избушекъ охотники дѣлаютъ набѣги на окрестности. Съ осенней
охоты они возвращаются домой обыкновенно къ 6 декабря и вто­
рично отправляются на промыселъ около масляницы, исполнивъ
предварительно всѣ домашнія работы. Если къ избушкамъ нѣтъ
санной дороги, то все имущество складывается на охотничью варту—узкія, длинныя сани, не тонущія въ снѣгу, къ ногамъ вривязываются лыжи, и нарты тянутся охотниками къ избушкамъ. Часть
охотяиковъ ходитъ за Уралъ, куда перебираются на зиму лоси.
Понятно, всѣ походы совершаются на лыжахъ *).
Единственнымъ путемъ сообщенія въ этомъ краю является рѣка: лѣтомъ передвигаются въ лодкахъ, зимою по ней же прокла­
дывается санный путь на золотые пріиски. Передвиженіе въ лодкахъ вверхъ по теченію сонряжено съ большимъ трудомъ, благо­
даря быстротѣ теченія рѣки. Лодку передвигаютъ съ помощью
шестовъ, которыми упираются въ рѣчное дно. Въ первые годы по
покореніи Сибири здѣсь пролегалъ единственный путь въ Сибирь
на Лозвинскъ, стоявшій при впаденіи р. Ивделя въ р. Лозву (нѣсколько выше теперешнихъ Першпаыхъ юртъ). Путь изъ Москвы
шелъ черезъ Ярославль, Тотьму, Устюгъ Великій, Кай-Городокъ,
Соликамскъ, Чердынь, далѣе по Випіерѣ, ея притоку Велсу и
!) Сплошь и рядомъ охотникамъ приходится проводить ночи подъ открытымъ
небомъ даае въ самые лютые морозы. Въ этихъ случаяхъ прибѣгаютъ къ по­
мощи такъ называемой „нодьи“. Устраивается она такъ: вырубаютъ изъ сухоподстойнаго дерева—елки, сосны или сильно перестоявшей пихты—два по воз­
можности толстыя бревна. Одно бревно кладется на землю, около одного изъ
концовъ его забиваются два кола (пеши), верхвіе ковцы ихъ стягиваются ве
ревкой. Въ этихъ пешахъ зажимается второе бревно на нѣкоторомъ разстоявіи подъ первымъ, при чемъ свободные концы бреведъ прокладываются дере­
вяшкой. Въ простравствѣ между бревнами разводится огонь; горптъ толькоплоскости, обращенныя другъ къ другу. Жаръ равпомѣрао вылетаетъ по всей
длинѣ бревенъ и согрѣваетъ спяшихъ. Чтобы увеличить жаръ, достаточно
ударомъ топора понизить верхнее бревно. Нодьи хватаетъ съ избыткомъ на
длинную зимнюю ночь.

наконецъ долиною р. Почмога, притока р. Велса. Здѣсь, перебрав­
шись черезъ хребетъ, спускались въ р. Тальтію, достигали йвделя и т. д. Въ верховьяхъ рѣки Почмога Уралъ сильно понижает­
ся, что облегчаетъ перевалъ черезъ него. Подобные проходы, гдѣ
обыкновенно сходятся верховья рѣчекъ западнаго и восточнаго
склонозъ Урала, зовутся на языкѣ вишерцевъ „уворотамиа . Ими
пользуются охотники для своихъ переходовъ черезъ Уралъ.
Однимъ изъ подобныхъ проходовъ въ верховье р. Кутима
„Волчьей тропойа шелъ посланецъ Ермака атаманъ Иванъ Кольцо.
Въ 1595 году соликамедъ Артемій Вабиновъ указалъ Прави­
тельству новую—болѣе прямую дорогу въ Сибирь изъ Соликамска
а Туру; съ этого времени путь по Випгерѣ былъ заброшенъ.

***
Снѣгъ даже въ концѣ іюня ее сходптъ съ высокихъ вершинъ
горъ, а въ нѣкоторыхъ ложбинахъ не стаиваетъ дѣлое лѣто, пре­
вращаясь въ фирновый ледъ. Поэтому горы, являются надежнымъ
запасомъ питанія рѣчныхъ системъ круглое лѣто. Часто верши*
на горы представляется сплошнымъ болотомъ, поддерживаемымъ
постоянно таюіцимъ сяѣгомъ, откуда бѣгутъ ручейки, составляя
начало рѣчекъ.
Уже въ кондѣ августа или самомъ началѣ сентября, когда еще
Вишера спокойно мчитъ свои воды и ничто не предвѣщаетъ скораго наступленія зимы, въ закутанныхъ облаками горахъ зима
вступаетъ въ свои права. Тамъ уже выпалъ сяѣгъ, по склонамъ
на деревьяхъ повисли болыніе хлопья, снѣжныя вьюги слѣпятъ
глаза и заметаютъ слѣды. Въ это время горы представляются наиболѣе эффектными, особенно при лунномъ освѣщеніп, когда раз­
у е т с я туманъ; горы сверкаютъ фосфорическимъ чарующимъ блескомъ.
Въ ясный лѣтній день съ вершины горъ открывается величе­
ственный видъ: горы видны на огромное разстояніе, при чемъ
дальнія показываются какъ бы окутанными въ полупрозрачную
синюю дымку. Въ самый жаркій день на горахъ чувствуется прохлада.
Дикимъ и совершенно необитаемымъ покажется вашему взору
все необъятное пространство горъ. Изъ живыхъ существъ налетитъ
развѣ на горное болото бекасъ или куропатка, парящая птенцовъ на скюяахъ горъ, или поднимется высоко надъ лѣсною доли­

ною ястребъ и начнетъ парить, высматривая глуиаго рябчика,
иногда нробѣжитъ заяцъ, да неотвязчивые комары цѣлыми роями
облѣпятъ васъ...
А между тѣмъ горы не такъ пустынны, и на горахъ бьется жизнь,.
Вонъ разбрелось стадо оленей кочевника, щипля сочныя травы и
мохъ, сползая на крутыя осыпи. Вонъ тамъ въ вершинѣ рѣчки,
почти на границѣ лѣсной растительности, гдѣ растутъ только низкорослыя конусообразный вѣтвистыя ели, у пелены снѣга пріютился берестяной шалашъ вогула, изъ вершины котораго вьется
струйка голубоватаго дыма,... Вотъ крадется къ стаду съ ружьемъ
вогулъ, прячась за вожака, чтобы изъ за него поразить пулею прибившагося дикаго оленя... А тамъ, рядомъ съ пьянымъ самоѣдомъ
сидитъ купецъ, обнимая его и усердно угощая водкой, чтобы на зав­
тра съ выгодою купить его товаръ...
IL
Когда-то этотъ край былъ собственностью вогульскаго племени.
Здѣсь кочевало значительное вогульское населеніе, упоминаемое
въ письменпыхъ источникахъ еще въ ХУІ столѣтіи.
Усиленная русская колонизація въ XVIII в. все болѣе и болѣе
тѣснитъ вогуловъ. Въ 1678 г. Чердынскіе вогулы вмѣстѣ съ
верхпечерскими подаютъ челобитную Царямъ, прося защиты отъ
русскихъ1). Вогулы жалуются здѣсь на уменыпеніе рыбы и пушного
звѣря, на тяжесть соболииаго ясака, который былъ наложеяъ „въ
давнія времена“ въ количествѣ 167 соболей, что составляло около 5
соболей съ лука, и съ тѣхъ поръ не былъ измѣненъ, хотя многія семьи обнищали и разбрелись за Уралъ, такъ что платить за
нихъ приходится оставшимся. Далѣе идуть жалобы на то, что русскіе охотники охотятся въ заповѣдныхъ угодьяхъ вогуловъ, ходятъ за Березовый Камень, Кваркушъ, Помянепный и ловятъ рыбу
въ вогульскихъ водахъ большими неводами, вылавливая всю мелочь,
тогда какъ ранѣе они ловили сыраами и не заходили выше Писаннаго Камня.
Въ это время граница „ Чердынскихъ людей* (т. е. русскихъ)
по писцовымъ книгамъ доходила до дер. Морчанъ, слѣдовательно
вся остальная часть Вишеры была во владѣяіи вогуловъ.
-) Челобитная помѣтцепа у Берха „Путешествие въ Чердызь и Содикамскъ*
1821 г., а также копіго мвѣ пришлось видѣть у жителей д. Усть-Улст-.

Границы вогульскихъ владѣній за это время приблизительно
опредѣляются такъ г): „Съ востоку по вершинамъ рѣки .Іозвы,
Койвы и Кортвы, съ полудня внизъ по Дозвѣ отъ деревни Якшины до Половиннаго и деревни Квасовой Верхотурскаго вѣдомства на Ундылъ по Усть-Тошимкѣ и Черной горѣ ІНемелуру
отъ Сеть Чурки къ Шагалтану, Отъ Шагалтану по Сосвинской
гривѣ вверхъ Колышки до Усть-Оленьи рѣчки, по верхнему озеру
на Турыо и Какву; съ западу по Язвинскимъ вершинамъ по Кваркушу и Помянениому Камню, съ сѣверу съ Усть-Ваньи рѣчки
за Березовскимъ Камнемъ, по Усть-Волосницѣ до вершинъ р.
Печеры“.
Ысторія даетъ намъ указанія, что вогулы жили на западномъ
склонѣ Урала далеко южнѣе и западнѣе нынѣшняго обитанія ихъ
въ Чердынскомъ уѣздѣ—по рѣкамъ Косьвѣ и Чусовой. Эти указанія
даютъ намъ ясачныя книги. Самая древяѣйшая изъ нихъ (1626 г.)
перечисляетъ вогулъ Лозвинскихъ, Лялинскихъ, Косвянскихъ,
Сосвинскихъ, Турьинскихъ—по Салдѣ и Тагилу, Невьянскихъ и
Чусовскихъ.
Инородцы дѣлились тогда на сотни, состоявшая изъ отдѣльныхъ юртъ подъ унравленіемъ сотниковъ, пятидесятннковъ и десятниковъ. Сотни соотвѣтствовали волостямъ и носили названія по
именамъ сотниковъ 2).
Памятпикомъ былого обитанія вогулъ на Чусовой служатъ двѣ
вогульскія деревни: Копчикъ и Бабенки. ІІаселеніе ихъ совер­
шенно обрусѣло, и въ памяти его не сохранилось никакихъ воспоминаній о прежнемъ житьѣ, Этихъ вогулъ, еще язычниками,
видѣлъ Избрандсонъ, проѣзжая этими мѣстами въ Китай въ 1692
году, а Георги въ 1773 г. уже христіаназш, но продолжающими
идолопоклонствовать.
П о свидѣтельству исторіп около нынѣшней Перми по Н ижней
М уллянкѣ н аходи л ось идольское капищ е и исполинская ель— предм етъ общ аго

поклоневія и остяковъ и вогул овъ . В ъ житіи

фона В я тск аго о томъ мѣстѣ говорится: „ Б ѣ бо ту и хъ
и многихъ

язы къ

р ѣ к ъ съ П ечоры ,

идольское
Сылвы,

ж ертвш це, и отъ

и съ Обвы,

в сѣ хъ

и съ Тулвы

Три­

агарянъ
странъ и

князи ихъ:

„Къ Есторзи ясачныхъ вогуличей“. Сборпикъ матеріаловъ дляознакомлевія съ Пермской губерн. Вып. IY*. 1892 г.
2) Д м и т р і е в ъ , Пермская старина, в. VII.

О стяцк ій

А м б а л ъ , в огул ьск ій

Б еб я к ъ

и

всѣ м и своими ул у сы , о ст я к и и вогуличи

иніи

м нози

язы цы

со

со в сѣ х ъ л овель с в о а х ъ

т у во еди но мѣсто с ъ ѣ з ж а х у с я “. О коло этого м ѣ ста р асп ол ож ен о
Г л я д ѣ н о в ск о е

городи щ е, р аск оп к и

к отор аго

дали очень

дѣнны й

м атер іал ъ .
П овиди м ом у, вогульское н а сел е н іе бы ло р а зсѣ я н о сп ор ади ч еск и
по в сей т ер р и т о р іи н ы нѣш ней П ерм ск ой губер н іи : н а зв а н ія
ги х ъ

притоковъ

р ѣ к ъ , и м ен уем ы хъ

м н о­

В огулк ам и, ук азы в аю т ъ

на

здѣсь к огда-то в огул ьск аго плем ени. Р ѣ ч к а В о г у л к а —

п р и су т ст в іе

притокъ Иньвы близъ К у п р о с а , п р и ток ъ

К осьвы , П еч ер ы и д р у ­

г и х ъ . К ром ѣ того имѣемъ н азванія: с ел ен іе В о г у л я т а , В огул ь ск ій
о ст р о в ъ на К о сь в ѣ и т . д ., и т . д. И нородческія
тор ы хъ н еб о л ь ш и х ъ р ѣ ч ек ъ
язы къ:

Н яръ

(о б у в ь ),

н азв ан ія н ѣ к о-

и урочищ ъ напом инаю тъ

Р усь

(со в о к ъ )

вогульск іи

А б л ь я (абль— яйц о,

я—

в о д а ).
П ритокъ К осьвы Н я р ъ , въ которы й в п а д а ет ъ р ѣ ч к а В о г у л к а ,
верховьям и

близко

п о дходи ть к ъ и зв ѣ стя ой Ч ан в ен ск ой п е щ е р ѣ ,

г д ѣ , по п р ед а н ію , было в огул ь ск ое к апищ е. В есьм а м ож ет ъ бы ть,
что Н яр ъ сл уж и лъ п утем ъ съ р. К о сь в ы к ъ эт о й п е щ е р ѣ , почем у
и получилъ

со о т в ѣ тст в ую щ ее

навваніе (и д я

на л ы ж ахъ , вогул ы

н еп р ем ѣ н н о надѣваю тъ н я р а ). П о всей в ѣ р оя тн ости , по в ер х о в ь я м ъ
р ѣ к ъ , по и х ъ притокамъ и были

р а зб р о са н ы в огул ь ск ія к о л о н іи ,

„гдѣ к ом у д обы ч а“ , такъ к ак ъ так ія м ѣ ста п р едстав л яю тъ пункты
б о л ѣ е б о гатой о х о т ы и л егк ой ры бной ловли.
Слѣды вогульскаго
чищ ъ

по

рѣкѣ

оби тан ія

в ст р ѣ ч аю т ся

Ты пы лу, одном у

въ н а зв а н ія х ъ у р о ­

и зъ зв а ч а т ел ь н ы х ъ п р иток овъ

К о с ь в ы .*) Т а к ъ , одинъ и зъ береговы хъ- п ок оеов ъ н о си т ъ н а зв а н іе
„В оенны й л у г ъ сс, и п р едан іе ук а зы в а ет ъ , что тутъ ж или в о гу л ы .
В б л и зи его н аходи тся р ѣ ч к а К а р аул ь н ая , к о т о р а я м огла служ ить
сторож евы м ъ п унк том ъ . Р ѣ ч к а К о н ев а я , п р отек аю щ ая п о б л и зо с т и ,
по словам ъ одн ого к рестьян и на, н а зв ан а т а к ъ п отом у, что въ н ей
н аходи л и „к оньк овъ “ . И зображ ени я к о н ей , отлиты хъ и зъ м ета л л а
и д о н астоящ аго времени ф игури рую тъ при р ел и г іо зн ы х ъ о б р я д а х ъ
в огул овъ , х о т я д р у го й к р естьянинъ объ ясни лъ мнѣ п р о и сх о ж д ен іе
н азванія эт о й рѣчки т ѣ м ъ , что въ я м ы , сл уж ащ ія для ловли

ло­

с е й , попадали и л ош ади . П ер в ое о б ъ я с н е н іе б о л ѣ е п р ав д оп одобн о,
а) Косьва течетъ параллельно Вшиерѣ, южнѣе ея—въ Солинамскомъ уѣздѣ

тѣмъ болѣе^ что крестьянинъ указывалъ даже на лицо, хранящее
отлитыя изображенія.
Около „Военнаго луга“ встрѣчаются огромныя ямы, конусооб­
разно! формы, діаметромъ до 5 саженъ. Жители села Растеса
(на Косьвѣ) предполагаютъ, что ямы служили жилищемъ вогуламъ,
хотя въ этой мѣстности производились развѣдки на золото, и эти
ямы, можетъ быть, ничто иное, какъ осыпавшіеся шурфы.
Верховья р. Косьвы и ея притоковъ до послѣдняго времени
являлись пунктами наибогатѣйшей ловли лосей. Практикуемый
способъ ловли посредствомъ ямъ несомнѣяно перешелъ къ русскимъ отъ вогулъ. Ояъ состоитъ въ слѣдующемъ: вдоль всей рѣки
идетъ сплошной огородъ, въ которомъ по мѣстамъ сдѣланы про­
ходы съ выкопанными ямами, тщательно закрываемыми хворостомъ;
въ эти - то ямы и попадаетъ лось, желая подойти къ рѣкѣ. По
Тыпылу ямы дѣлались не глубокія, но за то въ нихъ придѣлывались ножи, которые и пороли животное. Чтобы представить
себѣ, какая масса лосей водилась въ этихъ краяхъ, достаточно
сказать, что не такъ давно на долю нѣкоторыхъ лицъ приходи­
лось болѣе десятка лосей въ годъ! Въ послѣднее время удалось
окончательно искоренить подобный способъ истребленія лосей.
III.

Послѣдствіемъ русской колонизации явилось постепенное переселеніе Вишерскихъ вогулъ на восточный склонъ Урала—на р.
Лозьву и ея притоки. Во второй половинѣ нынѣшняго столѣтія
перекочевало туда и остальное вогульское населеніе; осталось
только нѣсколько семействъ, теперь совершенно обрусѣвшихъ, на*
селяющихъ деревню Усть-Улеъ и носящихъ фамилію Соловаровыхъ. х) Усть-Улчане давно позабыли родной языкъ и совершенно
обрусѣли. Съ вознйкновеніемъ желѣзной промышленности на Вишерѣ условія ихъ быта поставлены въ завидное положеніе, но они
по-прежнему живутъ бѣдно и неопрятно, пропивая каждый сво­
бодный грошъ. Память о быломъ кочевьѣ еще жива среди устьулчанъ. Многіе плёса, рѣчки и острова носятъ названія по именамъ уже крестившихся вогулъ: р. „Прониха“, „Паннха“ , „У Кузь“ ,
Д) Усть-Улсъ—посдѣдняя деревня на Випіерѣ. Дадѣе ея только за послѣднее
время, благодаря возникающими» заводамъ, являются иоселенія.

„Тимино

С тан овье* и

т. д.

О динъ

и зъ

С ол овар ов ы хъ

у к а за л ъ

м нѣ , гдѣ с х о р о н ен а его б а б к а , к отор ая ум ер л а голодною , см ертью ,
питаясь въ п о ел ѣ д н ее время м орж евы мъ гуж ем ъ , м уж а ж е е я
эт о врем я за х в а т и л а

м ятел ь, и

он ъ н е

могъ вы браться

въ

и зъ п о ­

сел к а .
П ер есел и в ш іеся

въ В ер х о т у р ск ій у ѣ з д ъ вогулы

въ н а ст о я щ ее

время приписаны къ Б ер езо в ск о м у О стяцком у У правленію и къ н о ­
вому го ду отвозятъ въ г. Б е р е зо в ъ св ой я са к ъ ( п о о т ъ ).
И зъ откочевавш ихъ з а
Б а х тіа р о в ы

У р а л ъ в огул ъ только о д н а оленеводы

н е покидаю тъ Ч ерды нскаго П р іур алья ѵ к оч уя на Ч у -

вальскомъ и М олебпом ъ

К ам няхъ или н а К в а р к у ш ѣ, к отор ы е п р ед ­

ставляю тъ тучпы я пастбищ а д л я о л ен ей . ІІ а К в а р к у ш ъ и на Ч у вальскій К ам ень ими сдѣланы дор оги , и они всѣми силами отстаиваю тъ эти м ѣ ста отъ втор ж ен ія д р уги хъ к очевниковъ, счи тая и хъ
своею собственн остью . В о

главѣ сем ей ств а Б а х т іа р о в ы х ъ

Степанъ К прилловичъ— сынъ того К и р и л л а, н а
М аліевъ у к а зы в а ет ъ , какъ

стоитъ

к отор аго д о к т о р ъ

на еди нствеп наго в ъ его п р іѣ зд ъ б о г а ­

ча о л ен ев о д а среди л озвинскихъ вогулъ *). Со С тепаном ъ кочую тъ
сем ьи

его

р у сск іе

т р о и х ъ сыновей: Я к ов а, Е р ем ѣ я

зо в у т ъ

Е рм а

и В а с и л ія . (Е р ем ѣ я

и Г ер м ан ъ , потом у что т а к ъ п р ои зн оси т ъ

его имя о т е ц ъ ). У Б а х т іа р о в ы х ъ и м ѣ ется п ост оя н н ое ж илищ е з а
Ураломъ н а р. Тош емкѣ, п р иток ѣ В и ж а я , п о эт о м у -т о С теп анъ и зв ѣ ст ен ъ

т ак ж е

м ейстаъ , н а
пана,

п одъ именемъ

Ч ерды нскомъ

В а си л ій

м оѣда. К очуетъ

И гн атьевъ
онъ

Т ош ем ск аго 2) .

П р іур ал ь ѣ к о ч у ет ъ
Б а х т іа р о в ъ ,

ж енаты й

или въ в ер хов ь я хъ

К р ом ѣ э т и х ъ с е плем янникъ
на

д оч ер и

С те­
са -

р. Ч ур ол а (притока р .

В е л с а ) или н а М ортайском ъ Камнѣ, но больш е ж иветъ н а воіточномъ ск лон ѣ У р ал а— по р . Т ал ь т іѣ . К ром ѣ вогулъ, в ъ этом ъ к р а ѣ
к очую тъ ещ е н ѣ скольк о сам оѣ дск и хъ сем ейств ъ : С теп ан ъ Я к ов л .
Х а т а н зіев ъ — тесть В асилія Б а х т іа р о в а (к о ч у ет ъ или съ зятем ъ или
ж е отдѣ льно); А р сен ій Я к ов л .— его бр а т ъ (по р . Л ям п ѣ ); А р сен ій
А р сен . Х а т а н зіе в ъ , а
самоѣдами: Н икитой

т ак ж е

одинъ бо г а ч ъ зы рянинъ съ слугам и

и М атвѣем ъ Варцаповы ми (в а М олебном ъ и

г) Маліевъ. Отчетъ о вогульской экспедиции, стр. 13 (Труды Общ. Есте«
ствоиспыт. при Казан, унив., т. III, № 2, Казань. 1373. # .
2) У Федоровса на геологической картѣ юрты Еахтіаровыхъ вездѣ названы
юртами Тошеискими.

друг, горахъ), Самоѣдовъ р усск іе называютъ еранами *), яранами,
а иногда

зы рянами, такъ какъ тѣ

в ы іаю тъ себя за п ослѣ дн и хъ

и въ соверш енетвѣ владѣю тъ зырянскимъ языкомъ 2) . С лово

еранъ

русскими заимствовано съ вогульскаго или зы рянскаго, такъ какъ
на томъ и др угом ъ языкѣ
гулы

называютъ

слово іоранъ озн ачаетъ сам оѣ дъ . В о ­

р у сск и хъ — русы , сам оѣдовъ — іо р а н ъ , зы рянъ—

еа р а н т , сыравъ, а вогуловъ и остяковъ именуютъ но рѣкам ъ, на
которы хъ

тѣ

обитаю тъ.

О чевидно,

что

русскіе

имя

„зыряне*

удерж али за частью п ер м янъ , усвоивъ ег о отъ вогулъ 3).
С удя

но названіямъ н ѣкоторы хъ дер ев еаь и ур оч и щ ъ , можно

дум ать, что самоѣды и ран ѣе кочевали
ж е заходи ли

далеко

въ здѣш немъ краю и д а ­

ю ж н ѣ е.и западнѣе. Т ак ъ , одна

тек ущ ая съ К варкуш а,
имени нѣсколько илёсъ

и зъ рѣчекъ

носитъ названіе „Я р ан н ая “ , того же
по Впш ерѣ и Улсу. Д алеко западнѣе

есть деревня Ераны между верховьем ъ р. М ель— притока р. Язвы
и

верховьями

р. С и м а — притока

„Я ран ная* ниже

П ен тега на

р. Усьвы. на сѣ вер ъ

отъ

Г лухой

Б асегов ъ ,

зван іе „ Я р а н и н а , д ер ев н я “; н а

Вильвы, а

такж е

К амѣ. К ъ ю гу, но лѣвую
одна нзъ горъ

одвомъ

носитъ

и зъ притоковъ

д.

сторону
на-

Обви на­

х од и тся дер евня Я ран ята, а такж е въ О ханском ъ у ѣ зд ѣ на рѣкѣ
Ш ер ь ѣ — Ераны. ІІазваніе
Я р ен ск ъ

Вологодской,

города

Я ранскъ

повидпмому,

Вятской

п роисходятъ

отъ

губер н іи
того

и
же

корпя і о р .
Самоѣды но тину ср азу отличаются отъ вогул ъ и зырянъ своими
мясистыми н.еками и носомъ. К ром ѣ того, еш е по нѣкоторымъ на*) Федоровъ говоритъ, что въ Верхотурскомъ уѣздѣ руссьіе вообще всѣхъ
ипородцевъ называютъ „еранами“, но вогулы считаютъ ату кличку для себя
обидвою.
2) Никита иііатвѣй Варцаповы свободно говорятъ по-русски, по-вогульски,
объясняются па зыряпсколъ и пѣсколъкихъ иарѣчіяхъ* саігоѣдекаго.
5) Шегрепъ и мпогіе другіе стараются про:>звесть слоко зыряпе отъ зы­
рянскаго же корпя, а Латкиаъ чсрезчуръ искусственно строить это слово
изъ русскаго —„серепить“. Но, во-первыхъ, и сами себя зыряпе называютъ
„коми“, а второе—вогулы рааѣе русскихъ были заакомы съ зырянами и дали
имъ имя: имъ незачѣмъ было мѣнять его и заимствовать у русскихъ. Скоро
русскіе, познакомившись съ югорскими пародами, усвоили пазвапіе сар аи или
сыр я и, которое перешло въ „зыряпе“ и осталось аа частью перкянъ—сос.ѣдей югры. Такой выводъ подтверждается еще тѣмъ, что іораи и сарап изіѣготъ
одинаковые суффиксы, что доказываетъ принадлежность ихъ къ одному языну.

ружнымъ признакамъ можно отличить сам оѣ да отъ вогула. В огул ъ
по обычаю в е стриж етъ в о л о с ъ — „ п ун гат “ и часто за п л е т а е т ъ и хъ
въ

косы — „ сс а и х “ , т огда

какъ

с а м о ѣ д ъ коротк о

п одстри гаетъ

свои волосы .
В огулы ду м а ю тъ , что самоѣды н езак он н о вторглись въ Ч ерды иокій у ѣ зд ъ ; чтобы не сдавать я сак ъ въ О бд ор ск ѣ , они п р едп очи таю тъ бр одяж и ть и оставаться въ н еи звѣ стн ости д ал ек о отъ своей
родины . Н о к а ж ет ся , и х ъ привлекаешь

сю да

др угое

обстоятель­

ство, а и м енно, обиліе п аст би щ ъ , отсутствіе волковъ и, н а к о н ед ъ ,
здѣ сь ещ е н е было до с и х ъ п оръ п адеж а ол ен ей .

IV .
В огулы , или вогуличи— н ародъ финскаго плем ени, ж и в ут ъ н а У р а лѣ съ н езап ам ятны хъ врем енъ. П о мнѣяію нѣкоторы хъ п и сат ел ей
др ев н іе угры , съ к отор ы хъ р усск іе брали дань, были в огул ы .
Сами с еб я вогулы назы ваю тъ „М ан сзи “ 1) и „М ан чи “ , ок л и к ъ —
же

вогул а „ о й к а “ (муж чина). Л япинскіе

остяки назы ваю тъ

себ я

*) Регули считаетъ назвапіе вогулъ ксвашепіемъ слова югоръ, a названіе
мапеи' производить отъ двухъ рѣчекъ, вытекающихъ съ противонолошныхъ
склоиовъ Урала, весьма близко одна отъ другой. Одна изъ нихъ Ольсъ-ман-я
течетъ въ Илычъ (Олье по-вогульски), притокъ Печоры, а другая Тайтъман-й—одна изъ еершинъ сѣверыой Сосьвы, которая называется по-вогульски
Тайтъ. Онъ говоритъ: окончаніе „я“ обозначаетъ въ вогульскомъ языкѣ притокъ какой-либо рѣки, поэтому названіе Ольсъ-ман-я будетъ значить по рус­
ски: Панъ, текущій въ Илычъ, а Тайтъ-ман-я—Манъ, текухцій въ Сосьву. Зыряне
обѣ рѣчки называютъ іогра, a русскіе Вогулками. По вогульскому преданно,
во времена великаго потопа люди сохранились именно на горахъ, раздѣляющихъ между собою эти рѣчки (примѣч. Чупина къ переводу о мѣстахъ жи­
тельства и образѣ шивпи вогулъ по Альквисту, стр. 4).
Замѣчу: Ре гули не объясняетъ, что означаетъ слово Жан, подразумевая
подъ нимъ какое-то собственное имя, между тѣмъ Ман означаетъ прилага­
тельное малый, маленькій. И переводъ втихъ двухъ рѣчекъ: „малеаькая рѣчка,
впадающая въ Ольсъй и „маленькая рѣчка, впадающая въ Сосьву“. Странно
производить отсюда названіе народа. И кромѣ того, что же означаетъ оконча*
ніе си или чи въ словѣ Маи-си? Если бы вогулы производили свое имя отъ
рѣчки Манъ, то по ихъ словопроизводству они звались бы Маньхомъ, а не
Манси. Считать слово вогулъ происшедшимъ изъ слова югоръ мы не можемъ
уже потому, что въ граматахъ наряду упоминаются югра и вогулы. Югра
скорѣе всего вэгулы или остяки, живпііе по рѣчкѣ того же имени. Рѣчка эта
впадаетъ въ Сосьву, и вогулы называютъ ее Юкра.

тѣмъ же именемъ, какъ и вогулы, и ничѣмъ не отличаются отъ
нихъ—ни нравами, ни языкомъ. Можно считать доказаннымъ, что
Ляпинскіе остяки и вогулы-—одно племя. Сами вогулы считаютъ
Ляпинцевъ однимъ съ собою народомъ.
Вогулы въ настоящее время, какъ я уже упомяпудъ выше,
дѣлятъ себя по названіямъ рѣкъ:
Поломхомъ (по р. Пелыму).
Асхомъ г) (Ас или Оас—р. Обь).
Кондахомъ (по р. Кондѣ).
Сакхомъ (р. Сигва или Ляпина по-вогульски Сак-я или Саку-я)
Таалсхомъ (по р. Тапсѣ).
Тайтхомъ (р. Сосьва—Тайтъ) 2), и наконецъ—
Лоусомхоыъ—Л озвиецы, бывшіе Вишерскіе обитатели. Лоусемья —р. Лозьва s).
Замѣтимъ, что по словамъ вогулъ, Поломхомъ, Кондахомъ, Сак­
хомъ (Ляншщы), Тайтхомъ и Лоусемгомъ, куда принадлежатъ и
Бахтіаровы, представляютъ чистокровныхъ вогулъ—Манчи. При
этомъ живущіе далеко другъ отъ друга вогулы разнятся нарѣчіями и плохо понимаютъ другъ друга.
1) Названіе Остякъ вѣроятнѣе всего происходить отъ пазваиія Оби—Ас
(Оас) и русскаго суффикса як. Русекіе давали имена по рѣкамъ. Ас-якъ пере­
шло впослѣдетвіи въ Остякъ.
2) По Есей вѣроятЕости, названіе старинной волости Тахтанской, находив­
шейся при слінніи Лозвы и Южной Сосьвы, произошло отъ вогульскаго названія посдѣдпей Тайтъ—откуда Тахчей и Тахтанская волость.
s) ПроФессоръ Смирновъ („Пермяки"), встрѣтивъ въ „Кпигѣ Большому
чертежу“ въ числѣ западныхъ притоковъ Оби названіе Лосьма, совершенно
справедливо думаетъ, что такъ называется Лозьма, и подагаетъ. что Лосьма
есть искаженное слово Лозьва, и этимъ доказываетъ, что въ устахъ русскихъ
людей, а можетъ быть и вогулъ^ суФФііксъ „ва“ переходитъ въ „ма“*
Въ данномъ случаѣ слово Лосьма скорѣе есть искаженное, имя рѣки
Лоусемья. Переходъ подобный же суффикса „я“ въ „а“ мы ясно видимъ въ
названіи „Печера“ отъ вогульскаго Печер-я. Авторъ однако ошибочно счита­
етъ назвапіе Лозвы по вогульски Тавтъ (стр. 105), Это назваше Тайтъ (а не
Тавтъ) принадлежать Сосьвѣ, а не Лозьвѣ. Далѣе, авторъ смѣшалъ суффиксы,
употребляемые ипородцами для обозначения рѣкъ. Такъ (на стр. 79) онъ гово­
ритъ, что для обозваченія текучей воды манзы, остяки и вогулы (какъ будто
три народности?) употребляютъ суффиксъ іоган и іоха. Вогулы кромѣ слова
„я“ не употребляютъ другихъ суффиксовъ для названія рѣ&ъ. Слово ,.іоган“
принадлежитъ Обскимъ остякаиъ, „яга“—самоѣдамъ.

Лозьвинскіе вогулы, какъ болѣе изолированные, остались болѣе
дикими, нежели ихъ сѣверные родичи, которые ведутъ торговый
сношеяія съ русскими и зырянами. Лозьвивцы между собою гово­
рятъ исключительно на родномъ языкѣ; только нѣкоторые мужчи­
ны могутъ кое-какъ изъясняться по русски, женщины же совер­
шенно не понимаютъ русскаго языка. Плохое пониманіѳ русскаго
языка много ихъ избавляетъ отъ чуждаго вліянія и способству­
ешь сохраненію родныхъ преданій и вѣры отцовъ. Но скоро на­
станешь время, когда и эти вогулы обрусѣютъ и потеряютъ свои
племенныя отличія. Желѣзная промышленность надвигается къ
сѣверу по обѣимъ сторонамъ Урала, и Лозьвинскій край, бывшій
до сихъ поръ совершенно изолированным^ не избѣгнетъ русскаго
вліянія. Уже и теперь замѣтно вліяніе Кутимскаго завода на кочевниковъ. Бахтіаровы, кочуя по близости его, получили возможность
легко и выгодно сбывать туда продукты оленеводства и, имѣя ташшъ образомъ свободный деньги, охотно покупаютъ хлѣбъ, крен­
дели, чай, сахаръ, обзавелись посудой, прхобрѣтаютъ также и рус­
скую лѣтнюю одежду, которою замѣняютъ свой племенной костюмъ. Вь послѣднюю мою побывку у нихъ мнѣ сварили оленьяго мяса въ умалировавномъ котлѣ, нрииравивъ его перловой крупой.
Съ другой стороны, происходить смѣсь между инородцами, бла­
годаря чему также теряются алеменныя особенности народа. Такъ,
Ваеилій Игнат. Бахтіаровъ, племянникъ Степана, женатъ на доче­
ри самоѣда, который въ свою очередь женатъ на зырянкѣ. Ж е­
на Степана Вахт.—-Матрена—самоѣдскаго происхожденія. Всего
охотнѣе, какъ мнѣ передавали, вогулы и самоѣды женятся на зырянкахъ, которыя, какъ болѣе обрусѣвшія, вносятъ обрусѣніе въ
семью. Весьма можетъ быть, что примѣсь чуждаго элемента въ вогулахъ повела кътѣмъ противорѣчпвымъ выводамъ, какіе мы встрѣчаемъ у писателей. Альквистъ а), имѣвшій дѣло съ сѣверными во­
гулами, говоритъ: „Вогулы большею частью бываютъ средняго
роста: малорослыхъ можно встрѣтить между ними весьма рѣдко,
но высокихъ часто...“ У Маліева же 2) читаемъ: „вогулы, какъ
вообще полярные народы, средняго и низкаго роста, высокихъ
между ними не видео...*, и онъ даетъ среднее изъ взмѣреній роста
2 аршина 3 вершка.
*) О мѣстахъ жительства и образѣ жизни вогулъ.
2) Отчетъ о вогульской экспедиціи.

П остараю сь дать н аруж ную харак тери сти ку моихъ знакоыыхъ
Б ахтіар ов ы хъ . В сѣ члены семьи низкаго р о с т а , ф и гур а и х ъ такая,
про к оторую принято вы ражаться тщ ед уш н ая , развитой вы дѣляется
гр у д ь . П оходка неуклю ж ая, дер ж атся су т у л о в а т о — втягиваю тъ г о ­
л ову въ
брови,

плечи. П и зкш , покатый
слегка

выдающіяся

л объ ,

скулы ,

сросш іяся дугообразны я

нѣсколько косо

ирорѣзанны е

г л а за , прямыя губы , длинны е, почти у в сѣ х ъ черные волосы , сл ег­
к а приплю снутый н о съ . Б ороды и усовъ н ѣ тъ ни у одного муж­
чины, что, по всей вѣ роятности,

составляетъ

племенное

отличіе

(на вопросъ о выщипываніи — они отвѣчаю тъ от р и д ан іем ъ ). В с ѣ
брю неты . Характерны мъ является овалъ лица.
Судя но том у, что внуку С тепана лѣтъ 1 3 — 15, можно думать
что ем у уж е порядочно л ѣ тъ , но тѣмъ не м енѣе на видъ онъ бод­
рый и каж ется

моложавымъ.

Ж ена

его,

М атрен а

П рокопьевна,

какъ он а лю битъ себ я назы вать, отвратительнѣйш ее сущ еств о, съ
сам оѣдскимъ типомъ л и ц а— вѣчно пьяная, вѣчно ссор я щ ая ся .
Д ва брата, В аси л ій и Е р ем ѣ й , отличаю тся д р угъ отъ др уга по
хар а к тер у :

Василій болѣе

добродуш ны й и наивный,

Е р ем ѣ й ж е

нѣсколько замкнутый, гордится тѣ м ъ , что онъ честный ч ел ов ѣ к ъ ,
что ни р а зу не суди л ся . В ъ м и н уту р аздраж ен ія онъ готовъ п о­
бить обидчика; его боятся д р у г іе кочевники.
Я к о в а , старш аго сына С тепана, мвѣ привелось видѣть р а за два
или три, такъ какъ онъ большую часть времени живетъ з а У р а лом ъ. Онъ п охож ъ н а мать и иыѣетъ такж е типъ лица, напоминаю щ ій сам оѣ дскій. О н ъ вы глядитъ болѣе дикимъ и, к а к е г с я , с о ­
верш енно не понимаетъ п о-р усск и .
К а к ъ в сѣ инородцы сѣ в ер а, вогулы иитаю тъ страсть къ водкѣ
и сильно зл оуп отр ебл я ю тъ ею . ІІьютъ мужчины, пью тъ ж енщ ины,
поятъ дѣтей. П ью тъ до т ѣ х ъ п ор ъ , пока не уяичтож атъ в сего з а ­
п аса; пьютъ не закусы вая и, опьянѣвъ, дѣлаю тся сварливыми, н а ­
вязчивыми и д а ж е буйными. О собен н о въ этом ъ
ч ается М атрена. Н апивш ись, она безсвязно

отнош еніи отли ­

выкрикиваетъ сл ова,

пѣна бьетъ у н ея и зо р т а 3 а по временамъ он а начинаетъ п оло­
ж ительно

бѣ сн оваться. Одинъ

ки и если п ь ет ъ ,

Ерем ѣй

воздерж ивается отъ вод­

то въ самомъ умѣренномъ количествѣ и п о т о ­

му он ъ имѣетъ рѣш аю щ ій

голосъ въ сем ьѣ.

О днажды я п о х в а -

лилъ Ерем ѣя: х о р о ш о , что ты не пьешь (въ это время

М атрен а

вынимала пробку о т ъ второй буты лки). „Н ѣ тъ п л охо*, иронически

о т в ѣ т и л ъ Е р ем ѣ й , „ у в о г у л ъ к то п ь ет ъ , тотъ и х о р о ш ъ ... т а к о й
п оган ы й н а р о д ъ ,

и д ѣ т ей п оя т ъ , а н е п ьеш ь — х у д о й ч ел о в ѣ к ъ .

Н а д о , ч тобы вблизи в огул ь ск ой зем ли водк и

не продавали, н адо

д а р ю п исать
Б а х т іа р о в ы отличаю тся честн остью и хор ош и м и семейны ми отн ош ен іям и . С ы новья б езп р ек осл ов н о п ови н ую тся и сл у ш а ю т ся с в о ­
его о т ц а . М нѣ приш лось видѣть

одн аж ды , к акъ сы нъ со сл озам и

н а г л а за х ъ д ѣ л о в а л ъ о т ц а , р а д у я с ь ег о
іден ію

бл агоп ол уч н ом у

и з ъ -з а У рала: въ прош лом ъ году о т ец ъ

гибъ ; у н его

разбол ѣ ли сь

грози л а ем у п о ги б ел ь ю ...

г л а за , а

на гор ахъ

в озв р а-

чуть ч уть

не по-

буш евала

буря и

Г л я д я на эт у к ар ти н у,

п р осл ези л и сь и

остальны е п р и сутств ую щ ее вогулы .
В ы ш еупоминаемы й плем янникъ С т е п а н а — В а с и л ій И гн ат. Б а х т іа р о в ъ

и зв ѣ ст е н ъ

к ак ъ порядочны й п л у т ъ : о немъ д а ж е сем ья

С теп ана о т зы в а ет ся , какъ объ очен ь п л охом ъ ч ел о в ѣ к ѣ . Съ ним ъ
мнѣ в ст р ѣ ч а т ь ся н е п р и ходи л ось ни р а з у .
С ъ сам аго ро& денія в о гу л ъ п р ив ы к аетъ к ъ су р о в о м у к л и м ату
сѣ в е р а . М нѣ сл у ч а л о сь в и дѣ ть, к ак ъ мать на
еоеновы мъ
сол н ц е

в ѣ х тем ъ (м оч ал ой )

р еб ен о к ъ

св оего

холоду

обм ы вал а

р е б е н к а . В ы н есен н ы й

на

засы п ал ъ съ н епокры тою го л о в о ю , в ъ к о т о р у ю

у д ар ял и лучи сол н ц а. Съ м алы хъ л ѣ тъ в огул ь ск ій р е б е н о к ъ при­
вы каетъ в ладѣ ть и ож ем ъ и т о п о р о м ъ . В с ѣ его игры сост ав л я ю т ъ
п одр аж ан іе обы денны мъ зан я тія м ъ ст а р ш и х ъ .
С ур ов ая сѣ в ер н а л п р и р о д а н е
н а п р о ти в ъ , въ бурю ,

к огд а

явл яется

дл я в о г у л а м ач ехой ;

незнаком ы й с ь горам и ч ел о в ѣ к ъ

по-

гибъ бы , для в о гу л а самый удобн ы й м ом ен тъ

дл я о х о т ы н а о л е ­

ня. З н а н іе

степ ен и

природы

д ѣ л а е т ъ ег о

въ вы сш ей

см ѣлы м ъ.

„Т олько въ сопровож дении в огул а ч ув ств уеш ь с е б я обезпеченны ы ъ
въ г о р а х ъ * , к а к ъ

в ы р аж ается про н и х ъ п р о ф .

Ф ед о р о в ъ , и м ѣв-

ш ій и х ъ своими проводникам и.
У п р я м ст в о , св о й ств ен н ое

вообщ е

в сѣ м ъ ф и нск и м ъ н ар одам ъ ,

со ст а в л я ет ъ т а к ж е ч ер т у х а р а к т е р а вогул а. Р ѣ д к о и зм ѣ н я ет ъ о н ъ
св о е р ѣ ш ен іе. О тличительной ч ер т о й в о гу л ь ск а го х а р а к т е р а , р ѣ з ЕО о т д ѣ л я ю щ ей ег о о т ъ п ер м л к ов ъ ,
к а ж ет ся , н езл оп ам ятн ость

м о ж ет ъ

его. Вогулъ

с л у ж и т ь , к а к ъ мнѣ

ск о р ѣ е вспы литъ и п о л ѣ -

зетъ въ д р а к у , н о тѣ м ъ д ѣ л о и к о н ч а ет ся ; сп уст я н ем н ого в р е м е ­
ни, он ъ п р и м и р я ется съ оби дчи к ом ъ и забы в ает ъ о б и д у .

Въ общемъ вогулы веселый народъ: любятъ болтать между
собою, не прочь пошутить, сострить. Къ постороннимъ на пер­
выхъ порахъ они относятся недовѣрчиво. Къ гостямъ обращают­
ся всегда вѣжливо со словомъ „рума“ (другъ), особенно если по­
сторонне уважаемое лицо.
Къ отрицательнымъ качествамъ вогула нужно отнести ихъ
ужасную нечистоплотность и небрезгливость, что производитъ от­
талкивающее впечатлѣніе, особенно на первыхъ порахъ знакомства.
Нечистоплотность ихъ отчасти обусловливается образомъ жиз­
ни и обстановкой: тѣснота помѣщенія, неимѣше перемѣнъ одежды,
отсутствіе бань—все это способствуетъ крайней нечистоплотности.
Она настолько велика, что вогулы счятаютъ совершенно не нужнымъ мыть котелъ, въ которомъ варятъ себѣ пищу, вымыть руки
или лицо, выпачканное въ крови, зубами разминаютъ закорузлую
сбрую или обувь и т. п.
IV.
Домашняя утварь вогулъ немногочисленна: ружье, большею
частью кремневое, топоръ, ножъ, съ которымъ вогулъ никогда не
разстается—вотъ необходимые предметы ихъ быта. Кромѣ того
котелъ, а иногда и посуда, покупаемые у русскихъ, дополняютъ
его хозяйство. Собственяыхъ издѣлій этого народа мало и при
томъ, какъ мнѣ кажется., издѣлія ихъ у ступаю тъ по своему достоин­
ству издѣліямъ сссѣдей: такъ, напримѣръ, нарта, шестъ для упра­
вления оленями, подѣлки изъ кости -в с е это не такъ отдѣлано, не
такъ изящно, какъ у самоѣдовъ, и вогулы часто покупаютъ эти
вещи у сосѣдей. По свидѣтельству путегпественниковъ, вогульскія
женщины и остячки менѣе искусны въ шитьѣ одежды, нежели
самоѣдки и зырянки. Собственныя издѣлія вогулъ, на которыя
можно обратить вниманіе, это—колыбель (аана) изъ березовой ко­
ры, коробки, украшениыя рисунками (изъ того же материала), носящія названія у вогулъ „саанъ“, еосновыя полотенца и расшитые
мѣшки изъ оленьихъ шкуръ.
Колыбель (аапа) вогульская, по своему остроумному устрой­
ству и удовлетворенно гигіеническимъ условіямъ, можетъ служить
примѣромъ и для болѣе культурнаго народа. Устраивается она въ
видѣ овальной коробки съ высокою слегка отклоненною спинкою.
Въ эту коробку вставляется еще вторая коробка съ болѣе низ­

кими боками, въ к оторую
ш ен н аго

гнилого

о л еньей

ш ер стью .

наклады вается

мягкая ст р у ж к а

д ер ев а , к отор ая в ъ свою очер едь
П олучается

д р ен а ж ъ , при

струж к и часто м ѣ н яю тся. П од р остаю щ ій

вы су-

п ок р ы в ается

этомъ

ш ерсть, и

р ебен ок ъ н аходи тся въ

колыбели въ п олуси дячем ъ п олож еніи; оберн уты й въ ш куры и з а ­
вязанны й прикрѣпленны ми съ боковъ аапы ремнями, онъ я в л я ет ся ,
к акъ бы спеленанны мъ и при этом ъ н е р и ск у ет ъ выпасть и зъ к ол ы ­
бели при п о ѣ зд к ѣ вогулъ на о л ен я х ъ , к огда колы бель привязы вается
къ у гл у нарты . Колыбель
мож но дер ж ать на

очень

легка: ео вм ѣстѣ съ р ебен ком ъ

к олѣ н я хъ , къ ней

сп ец іальн о

п р исп особлены

ремни, которыми она подвѣш ивается къ одном у и зъ ш естов ъ ш а­
л аш а и м ож етъ

быть

раскачиваема. Б е з ъ

сом нѣн ія, вогульская

а а н а , приспособленная для и ер ех о д о в ъ , могла вы работаться только
у кочевого н ар ода.
Б ер ест я н а я к оробка „ с а а н ъ “ во в сеобщ ем ъ уп отр ебл ен іи у п р іу ральск и хъ

ж ител ей и и звѣ стн а у н и хъ п одъ именемъ „ч ум ан ъ “ .

П риготовляется он а въ н ѣсколько минутъ и зам ѣ н я етъ охотя и к ам ъ
всю п о с у д у , смотря по размѣрамъ: чашки, п о с у д у для засолк и рыбы,
для зам ѣш иванія т ѣ с т а , п осуду для хр а н ен ія съ ѣ стн ы хъ п родук товъ ,
воды

и проч. У стройство ея зам ѣчательно

п р осто: сод р ан н ая съ

дер ев а (весною и въ началѣ л ѣ та, к огда д ер ев ья въ сок у) св ѣ ж ая
пластинка коры загибается краям и, о б р а зу я видъ
чившіяся

по углам ъ складки

к ор обк и . ІІо л у -

пригибаю тся и приш пиливаю тся к ъ

бокам ъ, чер езъ что стѣнки коробки

уд ер ж и в аю тся въ в ер ти к аль-

номъ положении. У вогулъ онѣ дѣлаю тся б о л ѣ е изящ ными, и ногда
в ерхъ дѣ л ается

кругльш ъ и къ нему п р и сп особл я ется

кры ш ка.

Ч асто дно са а н а украш ено рисунком ъ, производимымъ нож ем ъ по
внутревной или наруж ной ст ор он ѣ его. У зо р ъ , которы й мнѣ при­
ш лось видѣ ть на вогульскомъ с а а н ѣ , со ст о я л ъ и зъ ч ер ед ую щ и хся
свѣ тлы хъ и тем ны хъ п олосок ъ , расп олож ен яы хъ параллельн о д іагонали дна (в ъ ёл оч к у), Н а другом ъ саан ѣ р и сунокъ былъ довол ьн о
слож ны м ъ1). С осн ов ое п ол отен ц е— еди нствен ная вещ ь, м огущ ая п о д ­
держ ивать мало-мальски чистоту во всей обстан овк ѣ в о гу л а , такъ
какъ имъ о б ти р аю тъ п п осуду и р ебя т ъ , обтираю тся

п о сл ѣ ум ы ­

*) Рисунокъ саана, хотя и неудачный, помѣщенъ у Сорокина въ пршгоженіи къ его „Путешеетвію къ вогуламъ“; тамъ же рисунокъ колыбели и дру­
гихъ предметовъ, также типы вогуловъ и виды мѣстности. (Труды Общества
еетествоиспытат. при Ими. Казанск. Унив., т. III, № 4. Казань. 1873).

ванья и т. д. Оно представляетъ изъ себя вѣхоть (мочалу) изъ
«гонкихъ эластичныхъ стружекъ сосноваго дерева. Сырое дерево
стружется острымъ ножемъ, отчего получаются эластичныя стружки,
которыя и идутъ на изготовленіе полотенецъ.
Мѣшки изъ оленьихъ шкуръ служатъ для храненія всего имуще­
ства женщинъ. Они шьются двухъ родовъ: большіе мѣшки и по­
меньше съ закругленнымъ дномъ. Шьются они шерстью наружу
и красиво расшиваются полосками темной шерсти по бѣлой, причемъ полоски вшиваются въ соотвѣтственные вырѣзы на мѣшкахъ.
Полоски сходятся подъ прямыми углами и составляютъ узоръ,
который, кажется, долженъ изображать рога оленя. Подобныя же
узоры вышиваются на зимней одеждѣ вогульскихъ женщинъ „сакаиа
и на щегольскомъ костюмѣ мужчинъ, ститомъ изъ шкуръ молодыхъ оленей, называемомъ „uöpxaa (самоѣдская парка), а также
на зимней обуви „іорн-ваіа.
Кромѣ узоровъ, наносимыхъ вогулами на саанѣ, вышиваемыхъ
на мѣшкахъ, одеждѣ и обуви, мы встрѣчаемъ цѣлый рядъ фигуръ,
наыесенныхъ на рукахъ выше запястья. Каждый подобный рису­
нокъ есть условное изображеніе; такъ, комбинація изъ граблеобразныхъ фигуръ, приводимая въ сочиненіи Сорокина а) подъ № 8
должна изображать „чопырра, т. е. тетерева. Почти тождественную
фигуру мнѣ пришлось видѣть у Матрены Бахтіаровой, которая
изображаешь собою мансзинъ или маншинъ, т. е. глухаря. У
Вахтіаровой кромѣ мансзина изображены: нарта, шкура оленя,
музыкальный инструментъ и т. д. Приводимый Сорокиньшъ рисунокъ подъ № 4 (верхняя часть его) долженъ изображать, „поутоп“
(острогу): № 3—,,хоура (мѣшокъ), N? 7—урчик и т. д. Татуировка
повидимому имѣетъ религіозное значеніе. Производится она, по
разсказамъ вогулъ, слѣдующимъ способомъ: горячею иглою наводятъ рисунокъ, насыпаютъ на него сальный оть котла нагаръ, и
прикладываютъ къ рукѣ куски льда.
Кромѣ всѣхъ этихъ рисунковъ и изображены, вогулы, по ело.
вамъ Носилова 2), часто вырѣзываютъ на деревьяхъ изображеніе
божества Чохрынь-ойки съ двумя головами.
На р. Вишерѣ, на одномъ изъ береговыхъ утесовъ, такъ назых)
2)

Сорокииъ.
Мосиловъ.

Путешествіе къ вогудамъ. Прилож., табл. II.
„У Шайтана“. (Нов. Время, 1897, Ж\° 7597 и 7604).

в аем о м ъ , П и са н о м ъ камнѣ, а т а к ж е на св о д ѣ М о хов аго К ам ня с ъ
н езап ам я тн ы хъ в рем ен ъ н ан есен ы к р асн ою к р аск ою различны й фи­
гу р ы , по в сей в ѣ р оя тн ости п р о и з в е д е т е р у к ъ в о гу л ъ , о б и т а в ш и х ъ
р а н ѣ е по в сей В и ш ер ѣ .
В ся к ій

р и су н о к ъ н оси тъ у вогулъ н а зв а н іе х а н с з а , с о о т в ѣ т -

ств ен н ое зы рянскому „гиж н ук ол а“ и

сам оѣ дск ом у „ п а д д а р а “ . Г л а-

го л ъ ^ х а н с зу г е р и “ со о т в ѣ т ст в у ет ъ р усск ом у гл агол у ^п и сать“ и п е р ­
мяцком у „гижны% и какъ и въ э т и х ъ я зы к ахъ , в ы р аж аетъ ск о р ѣ й
р и с о в а н іе , чѣмъ письмо. „Н эп а к х а н сзи м ен “— запиш и н а б ум агѣ ;
„ х а н с за я н г т о о р е у “ — бѣлы й м едвѣдь;

^ х а н сза н -в а й “ — р а сш и т а я

обувь; ^ х а н сза “ — р и сун ок ъ н а р у к ѣ и т. д . С орокинъ в ъ св оем ъ со ч иненіи г о в о р и тъ , что рисунки н а р у к а х ъ и свою подпись в огул ы н а зы ­
ваю тъ „там га“ . О казы вается, что

вогулы

сов ер ш ен н о

не

зн аю т ъ

эт о г о сл ова и н е назы ваю тъ свою т ат уи р ов к у и н а ч е, к ак ъ „ х а н с з а “
или „к атп ал а х а н сза „ (р и сун ок ъ н а р у к ѣ ). П одп и сь свою вогул ы
назы ваю тъ „ к а тп о с“ (к ат — р у к а , п ос— п ятн о). О на с о с т о и т ъ обы к н о­
венно и зъ н ѣ ск ол ь к и хъ п алоч ек ъ п одъ различны ми углам и , или ж е
и зъ кривы хъ , напом инаю ш ихъ форму л ук а, с ъ р азличн о н а л о ж ен ­
ными стрѣлам и.
В о гу л ь ск іе

рисунки

п р едстав л яю тъ собою за р о ж д а ю щ ееся и с­

к у сст в о . И н т ер ес ен ъ в оп р осъ , сам остоя тел ьн о ли оно у н и х ъ в о з ­
н и к а е т ^ или ж е
ш окъ

жр а сш и т а я

зы ваетъ

н а зв а н іе

п о дъ вліяніем ъ др угого

н а р о д а . Р асш и ты й

мѣ-

обувь заим ствованы о т ъ с а м о ѣ д о в ъ , н а что у к а ­
іо р н -х о у р — сам оѣ дск ій

м ѣ ш окъ

и іо р п -в а й —

са м о ѣ дск а я обув ь; n ö p xa т а к ж е, п овидим ом у, заим ствована у т о го
ж е народа. В м ѣ стѣ съ вещ ами могло п ер ей т и и и зо б р а ж е н іе у с л о в ны хъ

ф и гур ъ . Н о , съ д р угой стороны , в огул ы

и м ѣ ю тъ

сам осто­

я тельн ы й терм пнъ для о б о зн а ч ен ія и х ъ , и п р ак ти к уем ая

ими

та­

т уи р ов к а не и зв ѣ ст н а ни у одн ого и зъ с о сѣ д н и х ъ н а р о д о в ъ . И з ъ
п о л я р н ы х ъ п лем ен ъ татуи р ую тъ с е б я т ол ь к о эскимосы а), п о э т о м у
можно п р едп о л о ж и т ь , что вогулы сам остоя тел ьн о вы р аботали с е б ѣ
условны й и зо б р а ж ен ія и начали н аноси ть и х ъ н а
И зъ ц в ѣ т о в ъ вогулы
бѣ л ы й —-лнг или

отличаю тъ своими

ворчи; к р а сн ы й — вы гы р,

р ук и

именами

и

сааны .

слѣдую пхіе:

черный — сем оль;

зе­

лены й, си н ій и сѣ ры й они н азы в аю тъ р усск и м и именами, причедгъ,
*) Татуировка энсимосовъ производится продергиваніемъ подъ кожей нитки,
смазанной сажей съ саломъ.

какъ большинство дикихъ народовъ, вогулы не отличаютъ синяго
цвѣта отъ сѣраго.
Суровая

природа

сѣ в ер а, тяжелая

охотничья

жизнь, частое

один очество— не выработали и зъ вогула пи п оэт а, ни музы канта.
П ѣсни его монотонны и не отличаются осмысленностью. Обык­
новенно въ нихъ р азсказы вается самое обы денное происш ествіе,
недавн о

случивш ееся. Садясь на нарту, вогулъ

непремѣняо

за-

поетъ или начнетъ посвистывать.

Нѣчто вродѣ музыкальнаго инструмента мнѣ пришлось видѣть
у вогулъ, а именно костяную пластинку „тумран“. Пластинка,
длиною приблизительно 7 дюйм, а шириною до 1, имѣетъ по
длинѣ прорѣзь въ видѣ буквы п, причемъ нижияя часть прорѣзи
шире. Къ узкому концу пластинки, ограниченной прорѣзью, прикрѣпляется конецъ жилы. Вложивъ пластинку между губами такъ,
чтобы она прижималась къ зубамъ, дергая за жилу, извлекаютъ
звуки, напоминающіе тѣ, которые происходятъ прп наливаніи изъ
полной бутылки. Отъ положенія губъ получаются звуки различныхъ тоновъ. Инструментъ этотъ служить для аккомпанемента вогульскихъ пѣсенъ.
И н стр у м ен т у описанный
именемъ

„ш ангура“,

дномъ и пятью

и

изображенный

представляющ ій

металлическими

видъ

струнами,

у Сорокина

лодки
вогулы

съ

подъ

круглымъ

назвали мнѣ

(по рисунку) „сан гул ьд“ — медвѣдя играть. Очевидно, что

игра

на немъ связана съ культомъ м едвѣдя.
Изъ повѣрій мнѣ пришлось слышать только одно относительно
сам оѣдовъ: В асил ій однажды разсказы валъ, что у нѣкоторы хъ изъ
н и хъ оленья голова, у другихъ собачья, а у нѣкоторы хъ совсѣмъ
нѣтъ и „только“*— разсказчикъ громко потянулъ вт» себя в о зд у х ъ ,
и зобр ази въ , какъ они всхлипы ваю тъ.
Для показанія огромнаго количества они употребляю тъ ср ав н еніе съ комарами: ^какъ к ом ар ъ “ , выражаются они про болы пія
стада оленей. Я не встрѣтилъ улсе оцѣнки количествомъ бѣлокъ.
Б ахтіаровы продаю тъ
измѣряя вѣсъ
минъ для

Фунтами,

обозначенія

и покупаю тъ, оцѣнивая
У вогулъ имѣется

вещи на рубли и

самостоятельный

ден егъ — „ольна, который, к аж ется ,

теро зн а­

чаетъ также и сер ебр о *).
Альквистъ говоритъ, что вогулы употребляютъ для обозначенія денегъ
слово о к ш а . Вогулы »того слова не знаютъ.

В р ем я дн я в огул ы узн а ю т ъ п о со л н ц у , ночью ж е по со зв ѣ зд ію
Б о л ь ш о й М едвѣ диц ы (к отор ое зо в ет ся с о о р б - л о с ь ) , п р и ч ем ъ з д ѣ с ь
т о ч н о с т ь врем ени

прибл изител ьна: в рем я

до

полн очи, п олн очь и

за п о л н о ч ь .
С к а зо к ъ мнѣ
гу л ъ

слы ш ать н е

сущ ествуетъ

п р и х о д и л о сь . И з ъ о б ы ч а ев ъ у

сл ѣ д ую щ ій : ж ен щ и н а

не

долж н а

во­

п ок азы в ать

лиц а м уж ч и н ам ъ -р одств ен н и к ам ъ м уж а. П о эт о м у , в ходя в ъ ж и л ь е,
вы

в и д и т е, ч то

часть ж ев щ в н ъ си д в т ъ отверн ув ш и сь или

ж е съ

напущ енны м и нйзко на лицо платками.
Л озви н ск іе в огул ы н е к у р я т ъ , н е н ю х а ю т ъ т а бак у.

V.
Л ѣ тн ій м уж ской костю мъ Б а х т іа р о в ы х ъ со ст о и т ъ и зъ дл и н н ой б у ­
м а зей н о й р у б а х и яс у у п и, сп уск аю щ ей ся .п оч т и д о к о л ѣ н ъ ; и зъ п а н т а л о н ъ „ м а н ь су п “ , зап р авл я ем ы хъ въ длинны е выш е к о л ѣ н ъ чулки
„ м а н ч -в а й а , и з ъ то л ст аго б ѣ л а го сук на, и н а к о н ец ъ „ н я р а — обув и
б е з ъ г о л ен и щ ъ , в р о д ѣ р у с с к и х ъ
ты хъ

ш ерстью

н а р у ж у . Ч тобы

к о т о в ъ , и зъ
чулки

шкуръ

о л е н я , сш и -

н е сп уск али сь, сб о к у

при-

крѣ плен ы къ ним ъ тон к іе рем еш ки, которы ми они п р и в я зы в аю тся
къ п о я с у , п о в ер х ъ р у б а х и . Н а рем енны й или тканы й п о я с ъ
эн д а п “ п р и в ѣ ш и в а ет ся
часть
ск о р о

н о ж ен ъ
и

н ож ъ

въ

д ер ев я н н ы х ъ

п рив я зы в ается к ъ н о гѣ , чтобы

легко

вы тащ ить.

С ъ н ож ем ъ

„су у п -

н о ж н а х ъ ; н иж н яя
н ож ъ

в о гу л ъ

м ож н о

н и к огда

бы ло

не р а з-

ст а ет ся — эт о са м а я н еобход и м ая для н его в е щ ь . Н а п о я с ѣ п о д в ѣ ш ены

та к ж е

бом ъ

кож аном ъ

к о ш ел ек ъ
пуговицу и
ским и
На

о сел о к ъ и зъ хл о р и т о в а г о сл ан ц а ^ л ест а н “ А) въ о с о к ош ел ькѣ , к ош ел ек ъ со спичками, а и н огд а е щ е

с ъ ден ь гам и .
о б ш и в а ю т ся

п угов и цам и

ш ею

К ош ел ь к и
и н огда

(м о д а ,

д л я щ егол ьств а

заст еги в аю т ся

б и сер о м ъ

н а со л д а т с к у ю

или тѣми ж е

к а ж е т с я , заи м ст в ов ан а
вогул ы

п овя зы ваю тъ

от ъ

сол дат­
зы р я н ъ ).

платокъ,

к о то р а го и н о гд а очен ь т р удн о р а зо б р а т ь , н астольк о

цвѣтъ

о н ъ б ы в а ет ъ

ч и ст ъ . З а п о с л ѣ д н е е в рем я в огул ы н ач ал и н оси ть р у с с к іе п и дж ак и
„ н ю й а (сл ов о э т о

о б о зн а ч а ет ъ т а к ж е

с у к н о ). Ш ап ок ъ

ни л ѣ т о м ъ , ни зи м ою . С ъ н а с т у п л ен іем ъ
*) Осёлки добываются въ двухъ
сѣверномъ Уралѣ.

х о л одн аго

н е н о ся т ъ

врем ени

ко-

горахъ Тондр-нёр и Яны-Пубы-нёр въ

стюмъ пополняется рубаш кой и зъ чернаго сукна съ кашошономъ
Ж енщины одѣ ваю тся такж е въ длинную р убаш к у, поверхъ ко­
торой н адѣ вается суконны й балахонъ „ш ой“, полы котораго при­
ходятся въ стыкъ и завязываются

ленточками. По

бал ахон у н а­

ш ивается цвѣтная полоска сукна, идущ ая параллельно поламъ и
п одолу. У дочери С тепана (замужемъ з а
по цвѣтной полосѣ нашиты ч ер езъ

сосвинскимъ вогуломъ)

равные

промежутки

четыре-

угольныя литыя и зъ олова фигурки.
Обувь

ж енщ инъ та ж е, что у мужчинъ. Н а головѣ женщинъ

больш ой платокъ; въ присутетвіи родственниковъ муж а онъ сп у ­
ск ается в а лицо.
Звмвяя одеж да,

общая

всѣмъ инородцамъ

сѣвернаго

даж е перенятая русскими, ш ьется исключительно

и зъ

Урала,

оленьи хъ

ш куръ оленьими жилами. Э та одеж да состоитъ изъ р убахи , обра­
щенной ш ерстью внутрь „м оолча“ или „м оолся*. Р убаш ка эта н ѣ которыми вогулами носится даж е лѣтомъ, к акъ ‘это видѣлъ Сорокинъ а) у лозвинцевъ.
В о время сильныхъ морозовъ

на

моолчу

н адѣвается „ гусь “,

подобная ж е о д еж д а , но ш ерстью наруж у, съ капюш ономъ и р у ­
кавицами „n a a ca tt. Р укавицы пришиваются къ концамъ рукавовъ
только задней стороной такимъ образом ъ, ч то можно и н е надѣвать
р укавицу, и нѣтъ риску ее потерять, при томъ

ее

удобно н адѣ -

вать и скидать.
Б о л ѣ е щ егольская одеж да— это тотъ ж е „ г у с ь * , но сшитый изъ
ш курокъ молодыхъ оленей (пьтжиковъ) и расшитый, какъ я при­
води лъ выше, по п одол у узорами. Онъ зов ется „п орхаа (самоѣдская парка).
Зимой вогулы, какъ и лѣтом ъ, носятъ на н огахъ „н яр*. Няры
ш ьются изъ ш курокъ съ ногъ оленя, при чемъ подошвы выкраи­
ваю тся

изъ

щ етокъ (щетки повыше копытъ жіівотнаго) или ж е

и зъ кожи, снятой со лба оленя, которая такж е

отличается проч­

н остью . Сшитыя няры коптятся, верхняя часть ихъ оторачивается
сук н ом ъ , которое стягивается на ногѣ продернутымъ чер езъ него
ш нурком ъ. Няры настолько удобны для х од ь бы н ал ы ж ахъ , что ихъ
нредпочитаю тъ даж е русск іе охотники; Есякая другая обувь мозо-

Сорокипъ.

Дутешествіе къ вогуламъ, стр. 31.

л и тъ н о гу . В м ѣ ст ѣ съ

ол ен ев одством ъ

в о гу л ъ заи м ств овал ъ

отъ

са м о ѣ д о в ъ д л я ѣ зд ы н а н ар тахъ б о л ѣ е т еп л у ю обувь с ъ длинны ми
голенищ ам и, н азв авъ и х ъ „іор н-вай'А— са м о ѣ д ск іе чул к и . П о д ъ іо р н в ай н а дѣ в аю тся е щ е чулки ш ерстью во

в н ут р ь — „ к е с с “ , сш иты е

и зъ ш к ур окъ пы ж ика. Э та м ягкая и уд о б н а я обув ь н о си т ся в о г у ­
лами дом а и при п о ѣ зд к а х ъ ; есл и ж е п о н ад оби т ся в о г у л у и тти н а
л ы ж а х ъ , он ъ н а д ѣ в а е т ъ н яр а. Іо р н ъ -в а й ч а ст о
тыми— это „ х а н с а п -в а й “. Іо р н ъ -в а й - о б у в ь

д ѣ л а ю т ся р а с ш и ­

того и д р у г о г о

пола.

Р у с с к іе назы ваю тъ и х ъ пимами и юнтами, н о п ер вое н а зв а н іе зы ­
р я н ск о е, в т о р о е, к а ж ет ся , са м о ѣ д ск о е.
Ж ен ск а я

ш уба

„ сак ай “

ш ьется

на

п о д о б іе

д о х и — двойная,

ш ерстью в о внутрь и н а р у ж у . И н огда т а к ж е р а с ш и в а е т с я .
В и дѣ нны й С орокины м ъ *) у л озви н ск и хъ
н а р у б а ш к у четы реугольны й

к у со к ъ

в о гу л ъ

м а т ер іи , съ

н адѣваем ы и

п р ор ѣ зом ъ

для

головы въ д е н т р ѣ , во в сеобщ ем ъ уп отр ебл ен іи п о В и ш е р ѣ , К о сь в ѣ , въ Ч ерды нском ъ и Зы рянском ъ
п одкладкой,

к отор ая съ бок овъ

такимъ обр а зо м ъ
п р едста в л я ет ъ

п ростран ство

собою

к р а ѣ . М а т ер ія

остается
между

складочное

частью
м а т е р іе й

м ѣ сто для

п о д ш и в а ет ся
не
и

уби той

п р ош итой ;
п одк л ад к ой
дичи,

п р о-

в іа н т а и т . п. Т у д а мож но помѣстить н ѣ ск ол ьк о к ар ав аев ъ х л ѣ б а .
Т я ж есть р аск л ад ы в ается равномѣрно и сп ер ед и и сза д и и таки м ъ
о б р а зо м ъ не у том л яетъ какой -ни будь одной части т ѣ л а; кром ѣ того
онъ со гр ѣ в а ет ъ г р у д ь , плечи и сп и н у , не связы вая р у к ъ дл я св обо д н а го д ѣ й ств ія р уж ь ем ъ . П о в сей
„ л у за н “,

какъ

в ѣ р о я т н о ст и

его н азы ваю тъ виш ерцы ,

п ер в он ач ал ь н о

п р едстав л я л ъ

и зъ с е б я

ш к у р у ж и в о т н а го . Вогулы н азы ваю тъ ег о „ л у з * . Т р уд н о р ѣ ш и ть,
п р едстав л яетъ

ли

л у за н ъ

в огул ьск ую

о д еж д у

или

зы р я н ск ую .

Н а зв а н іе л у зъ й л у за н ъ м ож етъ п р ои сходи ть от ъ зы рян ск аго сл о в а
л узаны — тащ и ть.
В огулк и л ю б я т ъ ук р аш ать себя , н а дѣ в ая н а пальцы м ассу с е р ебр я н ы хъ и м ѣдны хъ колец ъ „ ту л я * , н а ш ею бусы „ с а к “ или ж е
фигурный к р ест ъ и медали „п эр н а* (то и д р у г о е ), а т а к ж е и с т а ­
ринный монеты.
М ужчины в ъ свои косы впл етаю тъ к р асн ы е ш нурки, а ж ен щ и ­
ны обм аты ваю тъ к о сы сплош ь

таким ъ

же

к расны м ъ

от ч его косы и х ъ п о х о д я т ъ н а р ога г а зел и . К ъ

ш н ур к ом ъ ,

обм отанны м ъ

к о-

самъ женщины прикрѣпляютъ кольца и погремушки; между ко­
сами на затылкѣ головы прикрѣпляется кожаная пластинка, уса­
женная врядъ 5-ю мѣдными солдатскими пуговицами.
YI.
Пища вогулъ довольно разнообразна, по преимуществу мясо
животныхъ и рыба. Вогулы ѣдятъ: медвѣдя, бѣлку, выдру, разваго
рода дичь, оленя, лося и лошадь.
Ѣдятъ также яйца тетеревиныя и куриныя, пыотъ молоко,
изъ муки варятъ болтушку. Въ пищу употребляютъ также пиканы „поррыхъ* (растеніе изъ сем. зонтичныхъ, употребляемое въ
пищу и русскими), ѣдятъ ягоды, но не ѣдятъ грибовъ, считая
ихъ погаными и называя ихъ „ивмэнкпиль“ , чортово порожденіе.
Весною, когда деревья въ соку, вогулы лакомятся березовымъ сокомъ. О выдрѣ вогулы выражаются, что она очень вкусна, вкусомъ напоминаетъ рыбу. Мясо оленя они предпочитаютъ есть сырымъ, мясо остальныхъ животныхъ варятъ. Безъ оленьяго мяса
вогулъ чувствуетъ себя плохо. Оно составляетъ для него почти
необходимую потребность организма. Съ замѣчательной ловкостью
и проворствомъ уничтожаетъ онъ куски мяса оленя. Положивъ
конецъ длиннаго куска въ ротъ, вогулъ быстрымъ движеніемъ ру­
ки снизу вверхъ отрѣзываетъ ножемъ около самыхъ губъ часть
куска, находящуюся во рту, и почти не жуя, проглатываетъ его.
Постороннему зрителю кажется, что онъ непремѣнно долженъ отрѣзать или губы, или кончикъ носа. Кости, содержащія мозгъ, рас­
калываются ударами обухомъ ножа, и мозгъ съѣдается.
Осенью, въ періодъ охоты на оленя, вогулы запасаются мясомъ въ прокъ: сушатъ его на солнцѣ, развѣшивая на особо
устроенныхъ перекладахъ. Въ это время вонь около ихъ жилья
невозможная. Мясо на воздухѣ темнѣетъ, а если осень дождли­
вая, то покрывается вдобавокъ зеленью. Сало оленя коптится и
считается лакомствомъ. Вогулы кромѣ того болъшіе любители кро­
ви: ее пыотъ съ жадностью, въ нее обмакиваютъ куски мяса.
Въ іюдѣ мѣсяцѣ вновь наростающіе рога оленя представляют­
ся покрытыми мясистою кожей, поросшей шерстью. Кость въ это
время мягкая; по ней циркулируетъ кровь. Кожа рогъ составляетъ
одно изъ блюдъ вогула. Подрѣзавъ ножемъ кожу вокругъ осно-

ванія рога, вогулъ съ ловкостью оператора быстро отламываетъ
р0ГЪ — кровь фонтаномъ брызжетъ изъ оставшейся части рога.
Чтобы остановить кровотеченіе, кожу у мѣста обрѣза стягиваютъ
шнуркомъ. Опаливъ на огнѣ отрѣзанный рогъ и оскобливъ ножемъ
шерсть, вогулъ отрѣзываетъ куски кожи и съ удовольствіемъ пожираетъ. Вогулы увѣряютъ, что если въ этотъ тхеріодъ отпилить
оленю рогъ, то олень осенью становится жирнымъ.
Хлѣбъ даже Бахтіаровы, имѣющіе ностоянныя сношенія съ
русскими, считаютъ за лакомство и ѣдятъ его въ самомъ ограниченномъ количествѣ.
Совсѣмъ не ѣдятъ вогулы и считаютъ поганымъ животнымъ
свинью (поре), объясняя это тѣмъ, что свинья питается отбро­
сами. Обстоятельство это не маловажное для археолога, если при­
помнить, что въ нѣкоторыхъ костищахъ (жертвенныхъ мѣстахъ
доисторическаго человѣка) встрѣчаются кости и этого животнаго,
такъ какъ въ костищахъ несомнѣнно должны встрѣчаться кости
только съѣдобныхъ животныхъ, такъ какъ только эти животныя
приносились въ жертву. Практичный жертвоприноситель однимъ
выстрѣломъ убивалъ двухъ зайцевъ: ублажалъ боговъ и желудокъ;
слѣдовательно, считая свинью поганымъ животнымъ, вогулъ не
могъ приносить ее въ жертву.
Отсутствіе костей свиньи въ .Чаньвенской пещерѣ, которая слу­
жила, по преданію, капищемъ вогульскаго народа, явленіе не слу­
чайное, обусловленное мѣстными условіями, какъ полагаетъ г.
Теплоуховъ *), a скорѣе всего обусловленное вышеуказаннымъ
обетоятельствомъ.
VII.
Для обозначенія всякаго жилища вогулы употребляютъ слово
„коль“, соотвѣтств.ующее пермяцкому „ку“ и вотяцкому „куа“.
Несомнѣнно, что въ отдаленныя времена жилищемъ вогулъ кромѣ
ямъ служили также и пещеры, на что указываетъ вогульское названіе послѣднихъ „кеерс~кольа, т. е. жилище въ скалѣ, въ береговомъ утесѣ. Занимаясь рыбною ловлей и звѣроловствомъ, эти
дикари не могли не воспользоваться тѣми удобствами, какія пред*) Ѳ, А. Теплоуховъ. Древности и кости, найдепныя въ Чаньвенской пещерѣ, Соликанснаго уѣзда Пермск. губерніи. Пермь, 18Ô5.

ставляетъ въ ихъ распоряженіе пещера. Познакомившись съ обра­
боткой дерева, вогулъ началъ строить деревянныя избушки и названіе ихъ противопоставилъ кеерсколю, назвавъ ихъ „нор-кольи,
что означаетъ жилище изъ срубленнаго дерева. При занятіи же
оленеводствомъ, ему понадобилось соотвѣтствующее этому занятію легко перевозимое жилище, которое онъ и занмствовалъ у
самоѣдовъ вмѣстѣ съ оленеводствомъ. Это—іорн-коль, въ переводѣ— самоѣдское жилище, конусообразный шалашъ, составленный
изъ жердей, покрытыхъ березовой корой.
Временное прикрытіе отъ непогоды, устраиваемое вогулами,
когда они находятся на охотѣ или рыбной ловлѣ, носитъ названіе „коль-бал^.
Въ настоящее-время и существуетъ у вогулъ два жилища:
іорн-коль—у кочевиковъ оленеводовъ, и нор-коль—у нихъ же, какъ
зимнее жилище, и у осѣдлыхъ—какъ постоянное. Совокупность
нѣсколькихъ нор-колей—деревушка, если можно такъ выразиться,
зовется „пауль“ . Русскіе почему-то усвоили за норколемъ и паулемъ назвавіе татарско-тюркскаго происхожденія—юрта, которое
вошло даже въ литературу, а за іорн-колемъ зырянское названіе—
чумъ.
Іорн-коль—-необходимое жилище всякаго оленевода, а потому
встрѣчается у самоѣдовъ (мяк), откуда ведетъ свое происхожденіе, у зырянъ, которые зовутъ его „чом“, у вогулъ и остяковъ.
Сообразно потребностямъ жизни и средствамъ, которыми распола­
гаюсь номады, нельзя придумать ничего лучшаго, ничего болѣе
удобнаго этого жилья. Іорн-коль можетъ быть разобранъ и уложенъ на нарту не болѣе, какъ въ полчаса времени; не болѣе того
нужно и для его сборки.
У вогулъ эта работа, какъ и большинство домашнихъ работъ,
лежитъ исключительно на обязанности женщинъ. При всей легко­
сти іорн-коль хорошо защишаетъ кочевника отъ дождя и вѣтра.
Единственно, что неудобно въ немъ, такъ это дымъ отъ разводимаго посерединѣ костра. Обыкновенно обитатели его являются
всѣ съ воспаленными глазами.
Устраивается это жилище такъ: два легкихъ шеста, связанные
недалеко отъ верхиихъ кондовъ, устанавливаются наклонно другъ
къ другу, въ промежутокъ между связанными концами кладутся
такіе же шесты— десятка 2-3 такъ, чтобы нижніе концы ихъ стоя­

ли по окружности круга. Такимъ образомъ получается дерева elный остовъ іорн-коля. На этотъ оетовъ накладываются четыреугольныя полотнища „тиски* изъ вываренной и прошитой жилами
двойной бересты. Вверху оставляется проходъ для дыма; одна изъ
полстинъ, повѣшеяная на шнуръ, перекинутый черезъ вершину
остова, представляетъ собою дверь.
Съ наступленіемъ холодовъ берестовые „тиски“ замѣняются полотнищемъ изъ оленьихъ шкуръ, но Бахтіаровы на зиму предпочитаютъ спускаться съ горы и живутъ въ нор-колѣ. Самоѣды Хатанзіевы живутъ и зиму въ іорн-колѣ.
Посрединѣ жилья на камняхъ разводится огонь, надъ которымъ
устроено приспоеобленіе для вѣшанья котла на деревянномъ крюкѣ. Вокругъ на еловыхъ прутьяхъ разостланы оленьи шкуры; на
нихъ располагаются обитатели жилья. Противъ входа у противо­
положной стѣнки валяется домашній скарбъ: ружье, расшитые
мѣшки, посуда и т. д.
Если имѣется въ жилищѣ ребенокъ, то на одномъ изъ шестовъ
остова подвѣшена колыбель. Тутъ-же въ іорн-колѣ сушатся и
выдѣшваются шкурки животныхъ.
Видѣнные мною у Бахтіаровыхъ по Улсу, въ верховьяхъ р.
Пели и т. д. нор-коли представляютъ изъ себя продолговатую
избушку, срубленную изъ нетолстыхъ сухоподстойныхъ деревьевъ.
Покрываются избушки берестяными „тиски“ по деревяниымъ планкамъ, поверху всего этого тонкій накатникъ, не по скату, а понерекъ его. Нор-коль высотою неболѣе двухъ съ половиной аршинъ;
длина его около пяти, ширина около четырехъ аршинъ. Передняя
часть крыши выдается; къ ней прислонено нѣсколько жердей; такамъ образомъ загороженное пространство передъ избушкой пред­
ставляетъ сѣни. Изъ этихъ сѣней въ помѣщеніе ведетъ крохотная
дверка, запирающая высоко прорубленное отверстіе, въ которое
только едва можно пролѣзть человѣку.
У двери, въ углу устраивается нѣчто въ родѣ камина, представ­
ляю щаго изъ себя нисколько наклонную трубу изъ связашшхъ
между собою палокъ, обмазанныхъ толстымъ слоемъ глины. Въ
передней части трубы внизу сдѣланъ вырѣзъ, высотою въ аршинъ
или полтора, чрезъ который разводятъ въ трубѣ огонь. По оковчанщ топки труба повыше вырѣза закрывается берестяеымъ кру-

гомъ. Этотъ каминъ носитъ назвавіе „човаль'-5,2); онъ даетъ тепло,
пока топится. Обыкновенно ночью въ нор-колѣ чувствуешь холодъ,
такъ какъ но ночамъ вогулъ не топитъ своего жилья даже въ са­
мые лютые морозы: онъ скупъ на дрова и предпочитаетъ кутать­
ся въ шкуры. Съ противоположной стороны човада во всю длину
стѣны устроены низкія, широкія нары. Въ крохотное окно вотавленъ кусокъ льда, который пропускаешь достаточно свѣта для
помѣщенія. Ледъ ежедневно нужно оскабливать, такъ какъ онъ
отъ тепла обращается сверху въ снѣгъ и теряетъ прозрачность.
ГНІ.
Главное занятіе Бахтіаровыхъ —оленеводство и охота. Они владѣютъ довольно значительными стадами оленей. Выгоды отъ оле­
неводства громадный. Почти вся жизненная обстановка кочевниковъ
доставляется оленемъ: одежда, начиная съ обуви, кончая шубой,
сбруя, кость для подѣлокъ, ежедневная пища, шерсть отъ линянія, высоко дѣнимая; постель, пікуры, замша—вотъ что получаютъ
кочевники отъ оленеводства.
Часть этихъ продуктовъ обращается въ наличныя деньги, ко­
торыми оленеводъ можетъ съ излишкомъ удовлетворить свои огра­
ниченный потребности. Понятно, что часто кочевнику некуда и не­
кому сбыть продукты., и онъ при значителъномъ капиталѣ, ко­
торый представляетъ его стадо, остается безъ гроша наличныхъ
денегъ.
Приплодъ быстро увеличиваетъ стадо номада. Въ это время
забота хозяина стада должна бытъ направлена къ тому, чтобы
дѣтеныши не замерзали, такъ какъ родятся они въ апрѣлѣ, когда
на горахъ стоитъ холодная погода. Молоко матокъ идетъ исклю­
чительно на вскармливаніе дѣтенышей* вогулы, какъ и прочіе
уральскіе оленеводы, не доятъ самокъ.
Другая забота, причиняемая оленями обладателю стада, та, что
олени съ наступленіемъ холодовъ разбродятся врозь, а не дер­
жатся стадомъ, какъ въ жары, и часто теряются; потерявшихся
оленей приходится разыскивать. Въ этой бѣдѣ помогаютъ хозяину
*) Русскіе называють его чувалъ; отсюда назвавіе горы Чувальскій Камень,
равильвѣе Човальскій.

умныя собаки, которыя отыскиваютъ оленей и лаемъ заставляютъ
ихъ вернуться къ стаду. Тѣ же собаки пасутъ стадо и помогаютъ пригонять его къ жилью.
Западный склонъ Чердынскаго Урала представляетъ громадное
удобство въ томъ, что здѣсь не водится злѣйшаго врага оленя—
волка. Снѣга здѣсь уже съ осени выпадаютъ настолько глубокіе,
что попавшій сюда волкъ очутился бы въ критическомъ положеніи и былъ бы обязательно убитъ охотниками. Волки иногда
водятся у Яльпингъ-нёра.
Главную пищу оленя составляетъ бѣлый мохъ—лишайникъ—
cladonia rangiferina. Зимою олень самъ откапываете» его изъ-подъ
снѣга своими крѣпкими копытами. Кромѣ него олени питаются
бородатымъ лишайникомъ (usnea barbata), растущимъ на хвойныхъ
деревьяхъ, и нѣкоторыми травами, какъ то: аннемоной, растущей
на верпшнахъ горъ, и листьями птичьей гречихи (polygonum avicuІаге), встрѣчаемой на заболоченныхъ мѣстахъ и у рѣчекъ.
Не хищное, правильное оленеводство требуетъ, чтобы стада
какъ можно чаще перегонялись съ одного пастбища на другое въ ви­
ду того, что если на пастбищѣ мохъ будетъ весь выѣденъ, то
онъ не наростетъ десятки лѣтъ, тогда какъ выѣденный отчасти
онъ наростетъ къ слѣдующей осени. Поэтому-то Бахтіаровы обык­
новенно одно лѣто живутъ на Кваркушѣ, другое на Чувальскомъ
и т. д. Въ зимы, обильныя осадками, они перегоняютъ стада на
восточный склонъ Урала и живутъ на Тошемкѣ.
Олень въ высшей степени выносливое и крѣнкоо животное.
Онъ можетъ дѣлать громадные пробѣги, не требуя за собой ухода,
скудно питаясь ягелемъ. На оленяхъ можно ѣхать куда угодно;
прелятствій для него почти не существуетъ: съ нартой взбирается
онъ по крутымъ розсыпямъ, по которымъ даже человѣку ходить
не совсѣмъ безопасно, вбродъ пересѣкаетъ рѣчки, бредетъ по глу­
бокому снѣгу и свободно движется въ лѣсной чащѣ, не смотря
на свои громадные вѣтвистые рога. Легкому проѣзду способствуем
чудное устройство нартъ. Нарта „сунн“ приспособлена для ѣзды
лѣтомъ и зимою* устроена она въ высшей степени просто и остро­
умно: къ полого-загяутымъ легкимъ полозьямъ приіѣлано сидѣнье
съ невысокою спинкою на трехъ парахъ слегка наклоненныхъ
назадъ копыльевъ. Сидѣнье возвышается надъ полозьями прибли­
зительно на высоту колѣна. Такимъ высокимъ сидѣньемъ дости­

гается возможность проѣзжать безпрепятственно чрезъ пни и выдаю­
щееся камни, переѣзжать ручьи и рѣчки, а также удобно ѣхать
по глубокому снѣгу, когда нарта значительно увязаетъ въ немъ.
Но за то сидѣть на нихъ при ѣздѣ по лѣсамъ и камнямъ не совсѣмъ удобно, особенно вдвоемъ—трудно сохранять равновѣсіе.
Отсутствіе оглобель увеличиваетъ неравномѣрность хода: иногда
нарта взбѣгаетъ однимъ полозомъ на пень, высокій камень, или
павшее дерево, скользить по немъ или ныряетъ съ него, ударяясь
о камень и немилосердно встряхивая сѣдока, иногда же жмется къ
дереву и надо успѣть убрать свои ноги, чтобы не заполучить уши­
ба. Сидѣнье на яартѣ обыкновенно покрывается оленьей шкурой,
подъ которой обязательно бываетъ положенъ топоръ и арканъ
для ловли оленей, — безъ нихъ вогулъ не выѣзжаетъ никуда.
При спускахъ со значительныхъ подъемовъ на одинъ изъ полозьевъ нарты надѣвается кожаная петля, которая и играетъ роль
тормаза. При такомъ тормазѣ ходъ нартъ становится еще неравномѣрнѣе—ее бросаетъ изъ стороны въ сторону самымъ отчаяннымъ образомъ. При очень крутыхъ спускахъ выпрягаютъ оленей,
нривязываютъ ихъ обротками сзади нарты, a сѣдокъ становится
впереди ея и, захвативъ руками концы полозьевъ, начинаетъ спу­
скать нарту, поддерживаемую сзади оленями.
Не менѣе остроумно придумана и запряжка къ нартѣ. Къ загнутымъ концамъ полозьевъ привязывается по блочку, чрезъ которые
пропущена длинная постромка, оканчивающаяся на концахъ мяг­
кими петлями, которыя застегиваются на пуговицу на шеѣ живот­
ныхъ. Лѣвый олень-вожакъ опоясывается поперекъ туловища
широкимъ ремнемъ, къ которому привязывается второй олень за
свою обротку, и такимъ образомъ вожакъ идетъ на голову впереди
второго оленя. Если впрягается третій олень, то на постромку между
блочками надѣвается еще третій блочекъ съ постромкой съ такой
же петлей, надѣваемой на шею третьяго оленя. Средній олень при­
вязывается оброткой къ поперечному ремню вожака, а правый
олень за ремень средняго. Постромки пропускаются вдоль туло­
вища животнаго между его ногъ, такимъ образомъ олень тащитъ
и шеей и грудью. Свободное движеніе въ блочкахъ постромки
заставляетъ всѣхъ оленей съ одинаковымъ усиліемъ тащить нарту,
Управленіе оленями производится единственной длинной возжей,
привязанной концомъ къ оброткѣ вожака. Если нужно повернуть

оленей вправо j то дергаютъ возжей, и вожакъ поворачивается
вправо, увлекая товарищей; если же нужно повернуть налѣво —
слегка натягиваютъ возжу. Для того, чтобы остановить оленей,
сильно натягиваютъ возжу, и вожакъ повертывается къ нартѣ. Пого­
няются олени ударами длиннаго шеста въ бокъ и задъ, а то и
прямо по головѣ и рогамъ, когда олень упрямится.
При ѣздѣ олени высовываютъ языкъ, подобно собакамъ, и
громко дышутъ. При остановкахъ возжу коротко привязываютъ
къ нартѣ, и олени тотчасъ же ложатся отдыхать. Выпряженщ>ій
олень, встряхнувшись нѣсколько разъ, убѣгаетъ къ стаду, какъ
бы онъ утомленъ ни былъ.
Ѣздятъ вогулы на выложенныхъ самцахъ и самкахъ. Самдовъ
выкладываютъ, производя операцію зубами. Вожакомъ бываетъ
обыкновенно самедъ. Хорошій вожакъ можетъ тащить нарту цѣлыя сутки, но отдыхая.
Прежде чѣмъ заложить оленя, нужно его поймать изъ стада.
Маточки обыкновенно подпускаютъ къ себѣ человека; онѣ очень
любятъ мочу, чѣмъ ихъ и примаяиваютъ; самцы же, при попыткѣ
приблизиться къ нимъ, отбѣгаютъ прочь. Въ этотъ моментъ летитъ намѣченный вѣрной рукой аркаиъ и запутываетъ рога предназпачевнаго къ упрлжкѣ оленя.
Арканъ, которымъ ловятъ оленей, представляетъ изъ себя
длинную плетеную изъ ремня веревку съ привязаннымъ на концѣ
кольцомъ. Свободный конецъ аркана продѣвается въ кольцо и
продергивается до тѣхъ поръ, пока не образуется небольшая
петля. Вытаскивая обратно свободный конецъ, складываютъ его по­
степенно въ петли по размѣрамъ первой, и такъ до половины, вто­
рая половина сбирается въ такія же петли, но свободно, не черезъ
кольцо. Брошенный на оленя иукъ петлей, развертываясь, обра­
зуешь одну петлю болыпихъ размѣровъ, которая попадаетъ на
рога животнаго и затягивается на нихъ. При этомъ требуется
большая ловкость и сноровка. У Степана оторваны концы 3 пальцевъ, на которыхъ былъ замотанъ свободный конецъ аркана.
Значительное стадо въ нѣсколько сотъ головъ дѣлаетъ богачемъ обладателя его, и еслибъ не страсть номадовъ къ водкѣ, то
они достигали бы полнаго благосостояния. Не нужно однако за­
бывать, что богачъ оленеводъ въ одинъ день можетъ превратиться
въ бѣднякэ, какъ это и было во время сибирской язвы въ 1848 г.э

когда пало болѣ.е половины всѣхъ уральскихъ и тундровыхъ
оленей.
IX.
Охота—исконное занятіе вогула, руководившая его перекочевками и переселеніями. Даже у оленеводовъ охота представляетъ
любимое и выгодное занятІе.
Самая крупная охота— охота на лося; она производится нѣеколькими способами. Такъ, напримѣръ, лѣтомъ лосей подкарауливаютъ на болотахъ, куда въ сумерки приходятъ они лакомиться
сочными травами (у вишерцевъ подобный болота зовутся разсолами). Замѣтивъ слѣды на болотѣ, охотникъ прячется поблизости
и подкарауливаетъ лося.
Охота „нагономъ“ производится съ помощью собакъ. Собака,
встрѣтивъ лося, начинаетъ рѣзко лаять. По лаю охотникъ узнаетъ,
-съ кѣмъ ему приходится имѣть дѣло. Если лось вздумаетъ бѣжать, то собака старается забѣжать впередъ и останавливаем
■его. Здѣсь, какъ и при охотѣ на медвѣдя, высказывается все до­
стоинство охотничьей собаки. Пока лось занять собакой, охот­
никъ приближается на выстрѣлъ и ! убиваетъ его. Осенью во время
течки, когда лоси табунятся и дѣлаются болѣе злыми, они ки­
даются на собаку, не замѣчая охотника— самый удобный моментъ
для послѣдняго поразить его пулей.
Поздней осенью и раннею весною охотники пользуются перекочевками лосей за Уралъ. По выпадкѣ снѣга лоси перекочевываютъ на восточный склонъ Урала, гдѣ осадковъ выпадаетъ зна­
чительно меньше. Одинъ за другимъ бредутъ они по проходамъ,
гдѣ сходятся верховья сибирскихъ и европейскихъ рѣкъ. Подъемъ
по этимъ лощинамъ не крутъ—Уралъ сильно понижается въ нихъ.
Образуются дѣлыя тропы,—путь лосей ежегодно одинъ и тотъ
же L). Запоздавшему лосю трудно брести по глубокому снѣгу, не
<5мотря на его силу и ростъ,— его легко нагоняетъ охотникъ на
лыжахъ и кончаетъ съ нимъ.
Весною лось возвращается на западный склонъ, гдѣ онъ на­
ходить обильную пищу въ молодыхъ побѣгахъ рябины. Возвра­
щаться также не легко; особенно когда на снѣгу образуется ле*) Особенно много проходитъ лосей верховьями Псчмога и Чурола.

Этнограф. Обозр. XLV.

дяной покровъ (настъ, чарымъ), масса лосей становится добычей
охотниковъ. Оставшіеся на зиму лоси на западномъ склонѣ пого­
ловно истребляются охотниками.
Кромѣ перечисленныхъ видовъ охоты на лося существуетъ
еще одинъ видъ, практикуемый по преимуществу вогулами, получившій начало, быть-можетъ, въ періодъ кремневыхъ орудій. Этотъ
способъ состоитъ въ слѣдующемъ. На пути перекочевокъ лосей
между горами устраивается изгородь въ двѣ жерди, въ которой
оставляются проходы, черезъ извѣстные промежутки. Съ той и
другой стороны прохода устанавливаются большіе луки съ дере­
вянными стрѣлами, имѣіощими желѣзные наконечники въ видѣ ножичковъ, отклепанные изъ котельнаго желѣза. Въ проходѣ лось
задѣваетъ за нитку (симу), чѣмъ спускаетъ въ себя обѣ стрѣлы,
которыя попадаютъ ему около лопатокъ. Ударъ бываетъ настолько
силенъ, что иногда стрѣла проносить насквозь грудную полость
животнаго. Понятно, что не всегда удачно стрѣла попадаетъ въ
цѣль; иногда только тяжело ранитъ лося* и тотъ, прошедши нѣсколько верстъ, издыхаетъ. и становится добычею россомахи. При
устройствѣ изгороди, особенно же при установкѣ лука, соблю­
даются предосторожности: лукъ натирается пихтовыми вѣтками,
поблизости не рубятся деревья и т. д. Способъ этотъ примѣняется только для осеннихъ перекочевокъ. Зимою вогулы настора­
живаюсь луки, но безъ огорода, на восточномъ склонѣ Урала, по
слѣдамъ лося. Этимъ способомъ удается убить цѣлые десятки ло­
сей въ осень.
Вишерскіе охотники также практикуютъ этотъ способъ охоты,
но тайно, такъ какъ онъ запрещенъ и небезопасенъ для людей.
Приходится сожалѣть, что на эту охоту, какъ и на истребле­
ние досей-матокъ и дѣтенышеи, смотрятъ сквозь пальцы тѣ, кому
надлежитъ вѣдать это дѣло.
‘
Зимою вогулы охотятся на лосей по ту сторону Урала, го­
няясь на лыжахъ. Чѣмъ глубже снѣгъ, тамъ удачнѣе охота.
Слѣдующее мѣсто послѣ охоты на лося
оленя. У оленеводовъ-вогулъ существуетъ въ
гинальный способъ этой охоты съ помощью
того оленя, которымъ правятъ при ѣздѣ на

занимаетъ охота на
высшей степени ори­
вожака оленя, т. е.
яартахъ.

Осенью, въ сентябрѣ, начинается любовный періодъ оленя. Къ
стаду домашнихъ оленей прибиваются и дикіе олени - самцы. Замѣтивъ дикаря, вогулъ беретъ вожака и крадется, прячась за
него, держа въ рукѣ короткій поводъ отъ обротки и управляя оленемъ, какъ при ѣздѣ на нартѣ. Приблизившись достаточно къ
дикарю, вогулъ кладетъ ружье на спину вожака и поражаетъ
мѣткою пулей животное. Въ одну осень 1896 года двое братьевъ
Бахтіаровыхъ убили такимъ способомъ на горѣ „Козмеръ“ девять
оленей. Осенью мясо оленей жирно, шкуры прочны, а потому эта
охота небезвыгодна.
Зимою вогулы охотятся за оленемъ, прячась за выступы и
камни, или же подъѣзжаютъ близко на нартѣ; иногда сгоняютъ его
съ оголенныхъ розсыпей на снѣжный склонъ и гонятся за нимъ
на лыжахъ. Особенно удачно подкарауливаюсь оленя въ бурю.
Охота на медвѣдя носитъ случайный характеръ; иногда медвѣдя убиваютъ стрѣлы, расположенный въ проходѣ огорода для лосей.
Пушные звѣри—одно изъ главныхъ богатствъ здѣшняго края,
привлекавшее сюда охотничье населеніе. Еще и теперь инородцы
платятъ подать отчасти соболиными и другими шкурами. Въ
болыпомъ количествѣ здѣсь водится куница, a бѣлка какъ
сильно плодливая, въ такомъ изобиліи, что охотники убиваютъ ея
за зиму нѣсколько сотъ штукъ1). Обяліе бѣлокъ связано съ уро-

*) Не могу обойти молчавіемъ разсказа Альквиста о вогульской охотѣ на
бѣлокъ („О мѣстахъ жительства и образ® жизни вогулъ“, стр. 6). Онъ разсказываетъ, что охотникъ, „замѣтивъ бѣлку на деревѣ, вмѣсто того, чтобы упо­
требить ружье, начинаетъ стучать топоромъ о дерево, на которомъ сидитъ
бѣдка. Если она, перепрыгивая на другое дбрево, пе упадетъ на землю, охот­
никъ продолжаетъ преслѣдовать ее стукомъ топора до тѣхъ поръ,пока звѣрокъ
не въ состояніи будетъ больше прыгать и, утомленный, сядетъ. Тогда дерево
срубается, и при паденіи его собака схватываетъ добычу“. Очевидно А . не понялъ въ чемъ дѣло: никогда охотникъ не утомитъ бѣлку до полнѣйшаго безсилія, скорѣе утомится самъ. À дѣло происходитъ такъ: въ густыхъ вѣтвяхъ дерева охотникъ не видитъ бѣлки*, а собака лаетъ на дерево, слѣдовательно тамъ притаилась добыча. Чтобы выгнать ее иэъ вѣтвей, охотникъ стучитъ по дереву обухомъ топора; бѣлка при этомъ въ большинствѣ случаевъ
перепрыгиваете на другое дерево, и если удобно ее убить, то охотникъ кончаетъ съ ней выстрѣломъ. Бываетъ такъ, что убитая бѣлка застрянетъ въ вѣтвяхъ, тогда дерево срубается.

жаемъ кедровыхъ орѣховъ. Охота на пушныхъ звѣрей начи­
нается по выпадкѣ перваго снѣга, когда слѣды звѣрька отпечаты­
ваются на снѣгу; по нимъ охотникъ идетъ до тѣхъ поръ, пока
не отыщетъ убѣжища преслѣдуемаго животнаго. Выпадка свѣжаго
снѣга среди зимы всегда желательна для охотника; онъ ждетъ ея
съ нетерпѣніемъ: только послѣ нея бываетъ добыча. Изъ капкановъ у вогулъ мнѣ пришлось видѣть только одну западню для
роесомахи, настороженную на старой стоянкѣ, гдѣ всегда остается
масса костей, привлекающая этого звѣря.
Живя за Ураломъ, Бахтіаровы занимаются также и рыболовствомъ. Здѣсь же имъ не хватаетъ времени на это занятіе: олени
и охота отнимаютъ все свободное время. Очень рѣдко закидываютъ
они свой „сырпъ“.
Сырпъ представляетъ изъ себя мѣшкообразную сѣть. При чемъ
сырпъ для ловли тайменя дѣлается прочнѣе, чѣмъ сырпъ для ловли
харіусовъ. Длиною сѣть дѣлается аршина 4 — 5, глубиною до
5 арш. и высотою вершковъ 10. Чтобы сѣть была не такъ замѣтна для рыбы, ее окрашиваютъ дубильнымъ веществомъ (настоемъ
коры черемухи), чрезъ что она пріобрѣтаетъ темно-коричневый
цвѣтъ. Сѣть прикрѣпляется къ тонкимъ шестамъ, длиною около
4 арш., которые прикрѣплены собственно къ нижней тетивѣ; бла­
годаря этимъ палкамъ сѣть можно влечь по рѣчному дну. Къ
верхней тетивѣ привязываются тонкія бичевки (симы), другой ко­
нецъ которыхъ находится въ рукахъ рыбака; по нимъ онъ узнаетъ
о попавшей рыбѣ. Ловля сырпомъ производится двумя способами:
или плывутъ по теченію рѣки въ двухъ лодкахъ. растягивая сѣть,
для чего носы лодокъ направляюсь нѣсколько къ берегамъ, или
же, замѣтивъ стаю рыбъ, двѣ лодки останавливаются, растянувъ
сѣти ниже замѣченной стаи, а остальныя лодки быстро кидаются
впередъ и ^дарами шестовъ о воду пугаіотъ рыбу, загоняя ее въ
сѣть. Ловля сырпомъ перенята отъ вогулъ русскими жителями Вишеры и Косьвы, и носитъ у нихъ названіе „сырпать“.
X.

Слишкомъ короткій срокъ знакомства моего съ вогулами и слу­
чайный встрѣчи не дали мнѣ возможности настолько хорошо по­
знакомиться съ ихъ языкомъ, Чтобы уловить грамматическое из-

мѣненіе словъ при поетроеніи фразъ. Пришлось ограничиться разспрашиваніемъ и записываніемъ отдѣльныхъ словъ, которыя ниже
приведены мною.
Замѣчу о произношеніи словъ вогулами слѣдующее: произнося
русскія слова, они иногда не выговаривають первой согласной,
что свойственно, кажется, всѣмъ финскимъ народамъ. Напримѣръ:
едра (кедръ), ёмка (съемка), епрь (вепрь) и т. д. Русскую соглас­
ную X замѣняютъ иногда согласной ■«; напр., Кырстосъ, козяинъ,
но эта замѣна не выдѣляется такъ рѣзко, какъ у пермяковъ.
Нѣкоторыя свои родныя слова вогулы произносятъ двоякимъ об­
разомъ: Тоорм и тором; соорб и сороб; кеерс и керес и т. д.
Манчи и мансзи; моолча и моолся; мансзинъ и маншинъ и т. п.
Буква.# въ вогульскомъ языкѣ часто произносится, какъ латин­
ское h. Напримѣръ, въ словахъ: тэхом—слушай; Тайтхом—житель
Сосьвы; Лоусемьхом—лозвинецъ, и во многихъ другихъ.
Считаю не лишнимъ привести здѣсь слова, даваемыя Гофманомъ въ его знаменитомъ, къ сожалѣнію ставшемъ рѣдкостью,
сочиненіи: „Сѣверный Уралъ и береговой хребетъ Пай Хой^.
Ур—гора вообще.

Тумп

Ньёр
Ньёль
Чахль
Керес
Сори

Ахутас
Я
Шош
Я-тольяк

Группа горъ, т. е. совокупность возвышен­
ностей, принадлежащихъ къ одной системѣ и называемыхъ однимъ именемъ.
Большая гора, отдѣленная какимъ бы то ни
было образомъ отъ общаго горнаго кря­
жа и оканчивающаяся вверху макушкой.
Гора, которой вершина или скаты покрыты
игла.ми и утесами.
Гора, выдающаяся изъ горнаго хребта, выступъ, конецъ горнаго хребта.
Остроконечная вершина горы, пикъ.
Утесистый берегъ, отвѣсный береговой утесь.
Низкій и ровный отрогъ, соединяющій двѣ
горы или вершины, горный проходъ; въ нѣкоторыхъ случсяхъ—долина.
Отторженецъ, скала, камень.
Рѣка, ручей.
Небольшой ручей.
Источникъ ручья.

Яхель
Typ
Яни
Мань

Порогъ.
Озеро.
Большой.
Малый.

Юрьевъ — сотрудникъ Гофмана по экепедиціи—даетъ слйдуіощія
слова въ своемъ „Топографическомъ описаніи: Сѣвернаго Урала“:

Али
Ахутас
Гбмсен
Госса
Келых
Керес
Кол
Лёнг
JTöok
Луй
Манзси паль
Мань— ус
Мбйи
Нель
Нёр
Пассель
Пауль
Соры
Сырян пал
Тит
Тбеем
Тумп

Турр
Чертбеем урр
Чяхль
Шош
Я
Яни

Верхній.
Камни.
Холмы.
Долгій, далекій, далеко.
Болото.
Каменныя скалы, притесы.
Чумъ, шалашъ переносный.
Дорога, путь.
Курья, глухой заливъ.
Нижній.
Восточный склонъ Урала (отъ манзси —
вогулы).
Малый-ая-ое.
Отдѣльная скала, чурокъ.
Конецъ хребта, мысъ, носокъ, отрогъ.
Дѣпь горъ, каменный кряжъ, камень.
Островъ.
Юрта,, зимнія жилища.
Долина, низменность
Западный склонъ. Зырянская сторона.
Устье рѣки.
Сухой.
Отдѣльная значительная гора, если ее обходятъ вершины рѣкъ, или ограничиваютъ
долины.
Озеро.
Линія раздѣленія водъ.
Сопка или вершина на хребтѣ.
Маленькая рѣчка, ручей.
Рѣка. Большая рѣка.
Большой; великій

Ятоляк
Яхтель

Вершина рѣки; истокъ.
Пороги на рѣкѣ и переборы.

Имъ же въ его сочияеніи упоминаются:
Пассеръ-я
Япкоанг
Лу-нёр, Яхтель-я-нёр
Яхтель-я
Кассеп-нёр
К&ластали-уоль-урр
Лёнгва-нёр; Чоуль-Пауль-нёр

Р. Вишера.
Р. Корыкееръ.
Гора Тулышскій Камень.
Р. Лыпья (порожная).
Березовый Камень.
Пропащенекіи Камень.
Чувальскій Камень.

Въ „Пермскихъ Епархіальныхъ Вѣдомостяхъ“ за 1874 г., въ
статьѣ „Свѣдѣнія объ инородцахъ, обитающвхъ въ Пермской губерніи“, на стр. 399, приведены слова:
Торм Пыл
Торм Лили ёмас
Торм Анква
Торм коль
Пернакум
Емин холас
Ам
Пэг
Паух
Мая
Нам
Тан
Шам:
Туе
Нель
ІІэль
Нелым
Пэнк

Сынъ Божій
Духъ Святой
Божья Матерь
Церковь
Архіерей
Человѣкъ
Я
Ты
Онъ
Мы
Вы
Они
Глаза
Ротъ
Носъ
Уши
Языкъ
Голова

Слѣдующія слова записаны мною. Я привожу здѣсь только тѣ
слова, которыхъ не даетъ Сорокинъ *), и тѣ, которыя разнятся
отъ записанныхъ имъ словъ.

Сорокинъ. Путешествіе къ вогуламъ. На стр. 35—43 имъ перечислено
около 280 словъ по своимъ и чужимъ записямъ.

А анчук

Д ѣдъ.

А ахтас

К ам ень.

А бль

Я йца.

А ен ъ

П ей .

Айнд

Р о га .

А лбы л

У т р о.

А л ьн ъ

Л ень (тай м ен ь — рыба.)

А ргин

М ѣдны й.

Атим

Н ѣтъ.

А тэн г

В к у сн ы й .

А тэр и

Не надо.

А ул ла-кол ь

Ш ест ъ дл я о ст о в а іо р н -к о л я .

В аис

З я ть .

Ввой

Сало.

Вита

В о д а (п о С ор ок и н у— У й т ъ ).

Воор

Л ѣ с ъ (п о С ор ок и н у— У о р ъ ).

В орчи

Б ѣлы й.

В о р я го минэйм

П ой ду на о х о т у .

Выгыр

К расны й .

Вы рпиль

Грибъ.

Ё м а съ

Х о р о ш о , отлично (по С ор ок и н у— Э м а с ъ ).

Ё сса

Лыжа.

Іор ан

С ам оѣдъ.

Іорн-вай

О був ь, н оси м ая вогул ам и , ивъ ол ен ь и хъ ш к у р ъ

Іор н -к ол ь

П ер ен о сн о е ж и л ье о л е н е в о д о в ъ .

съ длинны ми голен и щ ам и .
Іо р н -х у р

М ѣ ш ок ъ и зъ о л ея ь и х ъ ш к у р ъ .

И хвмэнк-пиль

Г р и бъ , р а ст у щ ій н а д е р е в ь я х ъ .

И хв

Р а с т у щ е е д ер ев о .

К ааль

Б е р е з а (по С ор ок и н у— К ол ьп ъ ).

Лам

Ч ер ем у х а .

Лапанды

Бабочка.

Л еста н

О сел ок ъ .

Липій

С обак а с ъ б ѣ л ой ш ер ст ь ю .

Л уз

Л у за н ъ .

К усокъ

одеж ды .
Ma

Зем ля.

М ани

С ноха.

м а т ер іи , сл уж ащ ій

ч аст ь ю

М ансзи

Самоназваніе в огул ъ.

М ан сзи -м а
М ансзин

\

М анш ин

J

Сибирь.
Г л ухар ь .

М анчи

То ж е, что и мансзи.

М анч-вай

Суконные чулки.

Маныр

Чего? Ч то?

М аныр вары

Ч то хоч еш ь дѣлать?

М инае

У ш ел ъ .

М инэен

И деш ь.

Минэйм

И ду.

М ояйх

Скоро (по С орокину— М ылихъ ты йли).

M o нк ля

Сова.

М уй лей бъ

Г ость.

Н ёль

Н осъ .

Н ор

С р убл енн ое дерево.

Н ор -к ол ь

Зимнее ж илье в огул ъ , и зба.

Н ум и су у п

Рубаха.

Нюй

Сукно и одеж да изъ сук н а.

Н юли

П и хта.

Ню си

Б ородаты й лишайникъ н а д ер ев ѣ .

Нэ

С таруха.

Н эп ак ъ

Б умага (по Сорокину— Н эб а к ъ ).

О биойка

Т е ст ь .

Ойка

М уж и к ъ , такж е окликъ вогула.

О йкан

М уж ск ой костю мъ в ъ видѣ каф тана (по

Оли

Е сть.

Ольн

Деньги.

рок ин у— У а й г а н ъ ).

О симасусуль

П рощ ай.

О сягуль

Х ар іусъ (рыба)

О сты налауен

К упи.

П алам

О са.

П ал

У хо.

П аче

З др авств уй.

П ор р ы х

П иканъ (р астен іе изъ зон т и ч н .).

П орсь

Свинья.

П ос

П ятно.

П оот

Я сак ъ , п ода т ь .

П от

К о т ел ъ .

П отатем

С трѣляю .

П о т ер т е й

С к аж и .

П у н г-а т

Б олосы н а гол ов ѣ .

П оутоп

О ст р ога (по С ор ок и н у— П о у т о н ъ ).

Пыыг

Сы нъ (п о С о р о к и н у — Т ы ы м ъ).

П эр н а

М едал ь, к р е с т ъ .

Ракт

П есок ъ.

Рум а

Д ругъ т овар и щ ъ .

Р усь

Р у с с к ій , и н огда зо в у т ъ

С аан

П о с у д а и зъ к ор ы б ер езы .

„ к ер сен и н ъ * .

Саас-.

Б е р е зо в а я к о р а , б е р е с т а .

С аас-н ёль

М аск а и зъ б е р е зо в о й к ор ы .

С ака

О чен ь.

Сак

Б усы .

Семоль

Ч ерны й.

С омьях

Чамья

(п о -в и ш е р е к и ); с р у б ъ

мяса

уби ваем ы хъ

лосей.

для

ск ладк и

О бы к н овен н о

у с т р а и в а е т с я у о х о т н и ч ь и х ъ и зб ъ .
С осельн

Н аливай.

С саи х

К о са н а г о л о в ѣ .

Ссы х
С ун н

Н ал и м ъ .
Н а р т а , са н и .

С унь п ач е

Б у д ь зд о р о в ъ ! З д р а в ст в у й !

Т аал ь

Лиственница.

Т ан

Ж и л а.

Тауль

Ш к ур а о л ен я (по С о р о к и н у — Т о у л ь ).

Т аен

Ѣ ш ь.

Тотан

С ундукъ

Туль

Тум анъ (п о С ор ок и н у— Т у л ь т ъ )’

Тунчанг

А рк анъ для ловли ол ен ей .

Т ы н а -л а у ен

П родай.

Т ы на-м ан ы р-лауен

С колько п р оси ш ь, во ч т о цѣниш ь?

Тэм

Ѣмъ.

*) П о о т —повидимому русское слово подать; одноименныя названія котла в
подати позволяютъ догадываться, что въ былыя времена котелъ по стоимости
равнялся ясаку, т. е. приблизительно 5 соболямъ.

Тэп

Ѣ ст ъ .

Т эге саали

О левій м о х ъ .

Т эх о м !

Слушай!

Улипа

К едр ъ .

Унделёль

Садись.

Х а н с за

Р и сун ок ъ в ообщ е.

Х ансзим ен

П иш и, запиш и.

Хоон

Ц ар ь.

Х ор ак ти

О льха.

Х отали минэен

К у д а пошелъ?

Х отан

Л ебедь.

Х о т ел

День.

Х о т я л д ен

Г дѣ былъ?

Х оулим

З о л а , п епелъ .

Х оуль

Р ы ба (по С орокину— К уул ь).

Х оут

Ё л к а.

Х ул ьтеп

В ы дра.

Ч ааним

М ать.

Чаалольн

С еребрян ая чарка.

Ч аарч

М оре.

Ч асегом

Б абуш ка.

Човаль

Каминъ вогульскій въ нор-колѣ.

Ч опы рр

Т етер ев ъ .

Э ква

]Баба.

Эрп

Н а д о.

Я гай

С естра.

Ягбым

Б ратъ.

'

Яльбы нг-коль

Ч асовн я (по Сорокину— Гольбунголь).

Ялцем

Ходилъ.

Янг

Л едъ; бѣлый.
Страны горизонта:

Али вот

Ю гъ (верхн ій в ѣ теръ ).

Люль вот

С ѣ вер ъ (сѣверны й вѣтеръ).

Саран-пал вот

З а п эд ъ (вѣтеръ съ зырянской стороны';

Х ол и вот

В о ст о к ъ .

Н а зв ан іе урочищ ъ:
Л у-н ёр

Тулымскій К амень.

Лингва

Ч увальскій К амень.

С у н ь -я

К утим ъ р ѣ к а .

П у р а п -н ёр

К вар к уш ъ г о р а .

Х о с-т у м п

Ѳоминскій К ам ен ь,

Ус

Ч ердынь (и, к а ж е т с я , в сяк ій г о р о д ъ ).

Я лы ш н г-н ёр

М олебны й К ам ен ь.

Я п коан г

К ор ы к сер ъ .

В огу л ь ск ій я зы к ъ , по сообщ ев ію Ч упи н а

г),

о б л а д а е т ъ т ой сп о­

со б н о ст ью , что он ъ не и м ѣ етъ м ѣстои м ен ій , к отор ы я за м ѣ н я ю т ся
изм ѣ неніем ъ сущ еств и тельн ы хъ , чѣмъ вогульскй язы к ъ с х о д е н ъ съ
венгерск им ъ. Н априм ѣръ:
Лу

Л о ш адь .

Лум

М оя л ош адь.

Л ун

Т воя лош адь.

Л уае

Е го л ош адь.

Л у м ен

„

Н а съ д в о и х ъ л ош ад ь .

Ч у п и н ъ 2) д а е т ъ в огул ьск ія слова:
Т у с е -т у н

Усы (ротов ы е волосы ).

Уй

В ол к ъ .

Т аул и я уй

К р ы л атое ж и в от н ое ( т . е. п т и ц а ).

В и т уй

В од я н ой зв ѣ р ь , р ѣ ч н ой б о б р ъ .

Ельпинг у й

С вятое ж и в отн ое, зм ѣ я .

Н ен у й

М атка зв ѣ р ь , м е д в ѣ д и ц а .

П у р н е уй

К усаю ш ій звѣ р ь— в ол к ъ ,

Ш еш
С писокъ

В о л к ъ -ж е.
в огул ьск ихъ

сл о в ъ , зап и сан н ы хъ

покойнымъ д -р ом ъ

В . Н . Б ен зен гр ом ъ на М оск ов ск ой А н тр оп ол оги ч еск ой

в ы ставк ѣ ,

по говор у я сач н аго вогула И вана П л атон ови ч а С ол ов ь ев а, Т о б о л ь ­
ск ой губер н іи , В е р е зо в с к а г о ок р уга, съ р ѣ к и Л озьвы , и м ен ую щ аго
св о е плем я Г ел ьм ъ — Г о л ь с ъ 3):

Чупинъ-—авторъ многихъ статей о Пермскомъ краѣ, составившій между
прочимъ „Обозрѣніе книгъ а статей, въ которыхъ говорится о вогуличахъ и
остякахъ, въ хронологическомъ порядкѣ“.
2) Пермскій край, I.
3) Пользуемся случаемъ напечатать этотъ списокъ, извлеченный изъ архива
Этяографическаго Отдѣла. (См. протоколъ 83-го засѣданія Этногр. Отдѣла). JPed.

Земля

M a.

Трава

П ом .

В ода

В и т.

Человѣкъ

Г ельм -гольц .

Н ебо

Торм .

Ж енщ ина

Н еэ.

Солнце

К о то л ь .

О тец ъ

Аасим.

Звѣ зды

С ау.

Мать

Сяаним.

Л ун а

И онгоб.

Дитя

Н яурм .

Зар я

П остигли,

Д ѣвочк а

Агый.

О блак а

Т уден .

М альчикъ

П ы рх.

Туча

Ч охел ь.

Старикъ

М атам -ась.

Громъ

Ч охель к аар си . С тар уха

М олнія

Саали.

Дож дь

Р а а к у и ,р а а к в и . С естра

Я ггайм, яльаг.
Асьпыйм.

М атам -іэква.

Б р ат ъ

Снѣгъ

Т у ит.

Градъ

А а х т есен сохль. Т етк а

И ней

С опет-коль.

К умъ

Ягбыйм, ялп ы х.

Д ядя

Оньгыйм.
К ум (р у с с .).

М орозъ

А йсярм.

С вадьба

Х ай та м ахтем .

Студено

П оллувм .

Голова

П ун г.

Ж арко

Р эгн .

В ол осы

П ун г, понг от.

Сыро

В ы т (ср. в ода).

Г л аза

Самагм.

Сухо

Т оосм .

Л объ

В ельтам .

Свѣтъ

П осэн.

Щ ек и

П ай тагм .

Свѣтаетъ

Х бтли.

Н о съ

Н ьюлом.

День

К отол ь (ср. солн­ Уши
ц е.

Пайягм.

Язы къ

Нельм.

Н очь

Э іт и .

Р отъ

Суопм,

У тро

К б ли.

Зубы

П олден ь

К отл іат.

Б ор од а

П онг.
Т уоспун.

В еч ер ъ

Йелеидими.

Ш ея

Сыплеу.

Г одъ

Т ольитуй.

Грудь

Маглам.
Соры.

М ѣсяцъ

У ат кбтоль.

Б рю хо

Н ед ѣ л я

С аат.

Р уки

К а т.

Г ора

У рр.

Н оги

Лагль.

Камень

А ахт ёз,

Н огт и

К уаск ёр .

Н есок ъ

Сегый.

Пальцы

Т уй я суль.

Глина

Раахт.

М уж . дѣтор. чл. В о й сі:х .
„

„

Нунь.

Л ѣ съ

У иргив, уиргый. Ж он ск .

Д ерево

Н ійв.

Задница

П уйсем.

Л уга

Н ю рм.

Ш апка

К эн т.

Рубаха
Штаны
Платокъ
Поясъ
Сапоги
Чулки
Обутки
Кафтанъ
Домъ
Крыша
Окно
Стекло
Дверь
Полъ
Столъ
Скамейка
Порогъ
Огородъ
Огонь
Дрова
, 3 голья
Топоръ
Ножъ
Ложка
Чашка
Соль
Хлѣбъ
Каша
^ асло
Мясо
Молоко
Водка
Крупа
Горохъ
% ка
® ца

Суп.
Ружье
Маиньсуп.
Дробь
Нунктор.
Порохъ
Уенд-ап куслах. Свинецъ
Сббох(съ русс.). Кремень
Уайя.
Лукъ
Кярра.
Стрѣла
Нуй.
Тетиво
Кубль.
Неводъ
Куоль-алла.
Мрежи
Кенес.
Морда
Кумыска-кёр.
Сырпъ
Ауый.
Удочка
Куоль-кэн.
Дорожка
Паазен.
Нарты
Уунтангив.
Шестъ
Ауигап,
Лодка
Сэтн.
Весло
Уля.
Тиска
Ульив.
Желѣзо
Лотох.
Мѣдь
Саурп.
Серебро
Касей.
Золото
Сартнакёр.
Сосна
Коп.
Ель
Ани.
Лиственница
Сольуоль.
Пихта
Нянь.
Береза
Саламт.
Осина
Сайуои.
Ольха
Неуыль.
Черемуха
Сяхвулт.
Тальникъ
Орох;
Жимолость
Сыртен.
Орѣхи
Нурсях.
Малина ‘
Колбе.
Смородина
Немат.
Крас, смород.
Монгый.
Клюква

Пиеый.
Суахняль.
Сетья.
Атвус.
Уляахтс.
Йоут.
Ньяль.
Яанту.
Толых.
Кульп.
Камка.
Сырп.
Уандон.
Касека.
Суп.
Иарпив.
Кан.
Туоя.
Кольсаас.
Кэр.
Аргин.
Сяаль.
Соорна.
Тары.
Коут.
Нах.
Нюли.
Кай.
Капха.
Корохта.
Ямьив.
Тып.
Мехаыльив.
Пааксам.
Омесь.
Созь.
Вырпиль.
Морех.

Б русн и к а

Сууйпиль.

Я стр ебъ

К арпхон.

Ч ерника

Сауни.

В орон ъ

К улах.

Г олубика

Тахты ль.

В орона

У рынеква.

Грибы

Л ахс.

Л ебедь

Хотын.

М охъ

Х а сл и .

Корш унъ

К оральми-уй.

Шишка

П ак.

Г усь

Н ун т.

Ры ба

Х о л ь , коль, хуль.. У тка

Вас.

Я зь

Х у й ем -хул ь ,

Ч айка

Калливьу.

Окунь

Сымри.

Ры боловъ

К ол ьн яув т.

Щ ука

С ор т.

Рябчикъ

К исуп .

Линь

Ольм.

Глухарь

М аньсин.

К арась

Т бр -хул ь.

П еструха

С ёгор .

Н ельма

У с.

К осачъ

Яттры .

Ерш ъ

Тйрко.

К уроп атка

Ангка.

Сельдь

М е-уль.

Б ек а с ъ

Сюльзи.

Х а р іу зъ

О свя-хуль.

Ж уравль

Тары .

ІІалимъ

Сый.

Синица

В о р зи х .

Г олецъ

М анья-уль.

Бѣлый

В яй кэн .
Семль.

О сетръ

Субы.

Черный

И кра

П орр.

Зеленый

Кассы м.

М едвѣдь

Торыв.

К расны й

Бы р.

(Н е могъ назвать ни гол убого,

Волк ъ

Уй.

Лисица

О хся р .

ни ж елтаго, а такж е слова: „цвѣ-

Р оссом аха

Т ульм ах.

т о к ъ ц).

Вы дра

Х ультеп.

Много

С ау.

Рысь

Р а сь .

М ало

М осьця.

Соболь

Н ёхус.

Н ичего

Н емотра-анем .

Б ѣ лк а

Л еи н .

Больш е

Яных, сау-м ай ен

Г орностай

С ёол ьзи .

Сколько

Мансамит эльм. •

Бурундукъ

К о й сер .

К о гд а

К оун ь -й о х т ей м .

Лось

Ш ор.

Г дѣ

К оот-ол ьсен .

Олень

С аали.

ІЗсть хо ч у

Тенгуа танкгейм.

Лош адь

Іуу.
М ыс-x o n .

Пить хочу

Витаимка

Быкъ

танк-

гейм .

К орова

Мыл.

Спать

К уи егм.

Овца

П айя.

К урить

К онгса хар т ей м .

Свинья

П брось,

Ж евать

Т оутл а хтейм.

Орелъ

Й оусеуй .

К усать

Тяуш льм ,

Н ю хать

С ар харты м .

Ш ить

Й оун тегм .

Табакъ

С арр.

И голка

И оунтоп.

Х оди ть

Я м е гм .

Н и тк а

С еэт а п .

Ѣ зд и ть

Я м сегм .

М ыло

М о й т ах.

Ѣ халъ

М ен егм .

В едро

П етр .

М олиться

Т о р м госсей м .

Вѣникъ

П ен и х.

П лак ать

Іу о н ь -си .

П еч к а

К уур.

С м ѣ я ться

М олнти т егм .

Вари ть

Н ь ю о л ь п ей т и .
Н ью ольтегм .

Р а д о в а т ь ся

С яагты .

Ѣ ст ь

П л я са т ь

И ек у эгм .

Б огаты й

П оум .

П ѣ ть

Й ер гей м .

Б ѣдн ы й

И ю са.

С тр ѣ ля ть, и зъ

П а а т а л ег м ,

п а- К р естн ы й о т е ц ъ П ер н ем ягм .
П ерп антул ь,

К р е ст и т ь ся

а хтегм .

лука

лу-

огм.

У нтоглегм .

У дить
Б ить

Р аатегм .

Б у м а га

Н еп х .

Р ѣ за т ь

Я хтегм .

П и сать

Х ан сей м .

X I.
Р елигіозны й

м іръ вогула— сам ы й

трудны й в оп р осъ д л я и з с л ѣ -

д овател я. Вогулы скры ваю тъ св ои рел и гіозн ы я в о ззр ѣ н ід и н а в с я кій в оп р осъ н а эт у тем у отвѣчаю тъ ^ в е зн а ю “ , и д ѣ л а ю т ъ в и д ъ ,
что

они

к о то р а я

в а съ н е

п оним аю тъ. Т ол ьк о в ъ м и н уту о т к р о в ен н о с т и ,

въ бол ьш ин ствѣ

сл уч аевъ я вл я ется

п о д ъ вліяш ем ъ вин*

ны хъ п а р о в ъ , в о гу л ъ вы ск аж етъ б о л ѣ е т о г о , чѣ м ъ он ъ ж е л а л ъ бы
вы ск азать.
М оя

работа

о б л егч и т ь

въ этом ъ отнош еніи слиш ком ъ н е п ол н а, н о о н а

за д а ч у

ющимъ ср едствам и
сп р аведл ивость, что

п ослѣдую щ им ъ
и

болѣе

и зсл ѣ д о в а т ел я м ъ ,

расп олага-

свободны мъ в р ем ен ем ъ . Н а д о отдать

н аш а л и т ер а т у р а слиш ком ъ б ѣ д н а п о и з е л ѣ -

дован іям ъ д у х о в н а г о бы та эт ого н ар ода, и о р ел и гіи и хъ н е и м ѣ е т ся д а ж е см утн аго п р ед ст а в л ен ія .
Е сли н ѣ к отор ы е п исатели и уп ом и наю тъ о п р ед м ет ѣ п о к л о н ен ія

в о гу л ъ , кром ѣ

Т оор м а, т о

скимъ именемъ „ Ш а й т а н ъ “ , а

н азы в аю тъ его
состав и тел ь

п оч ем у-то т а т а р -

каталога

У р а л ь ск а г о

О бщ . л ю бит, ест ест в о зн а н іл въ Е к а т ер и н б у р г ѣ ухи тр и л ся д а ж е о к р е ­
стить

вогул ьск аго

Ц Каталогъ

и дол а

Н Іам аном ъ 2) . Р у с с к іе , сосѣ д и

в о гу л ъ ,

Ур. Об. люб., ест. въ Екатеринбург*, П, стр. 11. 1889 г. По­
вторено и въ каталогѣ 1898 г.

называютъ вогульскія божества также шайтаномъ, поэтому названія рѣчекъ Шайтанокъ и горы этого имени указываютъ на то,
что въ этихъ мѣстахъ въ былыя времена происходили вогудьскія
молебствія. На это указывалъ еще Паллассъ *) (1770): „Въ сей
части Сибири (около Лобвы) много ручьевъ, горъ и урочищъ,
извѣстяыхъ подъ именемъ Шайтанка или Шайтанская, понеже
тамо вогульцы идолопоклонствовали, и идолы ихъ отъ россіанъ
общимъ нарѣчіемъ „Шайтанъ“ назывались“ .
Рельефное подтвержденіе сказаннаго мы видимъ въ названіи
вогульскаго поселка на Сосьвѣ—Яльпинг-нёль-паульа, въ буквальномъ переводѣ „деревня Молебный Мысъ“, который рус­
скими зовется „Юрты Шайтанекіяа . Такимъ-же образомъ пере­
водится однозначущее названіе рѣчупіки около этого поселенія.
Въ настоящій моментъ оффиціально всѣ вогулы числятся христіанами. Чердынекіе вогулы были послѣдними, принявпіими христіанство; въ то время, когда ихъ родичи Лозвинскіе вогулы были
окрещены (1818 г.), чердынскіе оставались язычниками. Постоян­
ный сношенія между тѣми и другими вліяли дурно на новокрещендевъ. Бъ 1851 году неутомимый проповѣдникъ христіанства священ­
никъ Верхпелымской волости, Михаилъ Степановъ, путе шествова­
вшей съ проповѣдью на лыжахъ по самымъ отдаленнымъ вогульскимъ поселкамъ и истребившій въ эти путешествія до 75 языческихъ кумирницъ, донесъ тобольскому митрополиту Сильвестру,
что „къ новокрещеннымъ лозвпнекимъ вогуличамъ повсягодно
пріѣзжаютъ чердынскіе некрещенные вогуличи, овы для покупки
хлѣба, a другіе для свойства, и уповательно,— прибавлялъ при
этомъ Степановъ,— чтобы отъ оныхъ некрещенныхъ вогуличъ и не
воспослѣдовало къ новокрещеннымъ какого отъ христіанской вѣры отвращенія“ 2).
Въ маѣ того-же года Антоніемъ, епископомъ Вятскимъ (въ то
время Чердынь состояла въ вѣдѣніи Вятской епархіи), для миссіонерской дѣятельности между вогулами назначенъ былъ игуменъ
Чердынскаго Богословскаго монастыря Іовъ, который взялъ въ
помощники священника Федосѣева. Вогулы были собраны въ де­
Путешествіе по разнымъ мѣстаагь Россійск, Госуд. П. С. Псілласа, ч. II,
стр. 332., 1876 г.
2)
Покровскій. Крещевіе Чердынскпхъ вогуличей. Пермскія Епархіальныя
Вѣдоіг. 1868 г. № 43.

ревню Сыпучую на Вишѳрѣ, гдѣ была въ то время часовня, и
изъявили готовность креститься. Всего крестилось 76 мужчинъ и
46 женщинъ. Крестившіеся вогулы были награждены, какъ пола­
галось тогда, за принятіе христіанства, и на три года освобождены
отъ подушныхъ и другихъ сборовъ.
Изъ донесенія Іова Вятской консисторіи 1859 г. видно, что
не всѣ вогулы были крещены, a нѣкоторая часть осталась не крещеною, на что указываюсь слова: „въ невѣрстіи осталось напримѣръ съ треть.“
Если принять во вниманіе слишкомъ низкій уровень развитія
этого народа, то легко понять, что христіанство не могло при­
виться къ нему. Вогулы исполняютъ нѣкоторые требуемые отъ
нихъ обряды, но остаются прежними идолопоклонниками; завѣты
отцовъ живы среди нихъ и свято чтутся ими, чему не мало способ­
ству ем ихъ изолированность, сохранившійся родной язы къ и
подчасъ невысокое развитіе и плохое образованіе священниковъ,
назначаемыхъ на окраины.
Вѣрованія вогулъ въ настоящее время сводятся къ слѣ дующему:
Высшее ихъ божество носитъ имя Тоормъ — „Бѣлый богъ“, представленіе о которомъ смѣшалось съ представленіемъ о христіанскомъ Богѣ. Тоормъ, или Торомъ, въ вогульскомъ нарѣчіи озна­
чаетъ также и небо, которое, по всей вѣроятности, и служило
первоначально предметомъ поклоненія этого народа. Представленіе
о христіанскомъ Богѣ, высказанное мнѣ Еремѣемъ Бахтіаровымъ,
не идетъ далѣе того, что Тоормъ на небѣ; у него три сына:
Кырстосъ, Микалай и Иля; ему хорошо молиться.
ГІа землѣ, повидимому, Тоорма замѣщаетъ П убы хъ — божество
довольно доброе, спасающее людей отъ болѣзни.
У всякаго вогула имѣется особый супдучекъ, въ которомъ
хранятся наицѣннѣйшія шкурки соболя, куницы, выдры и т. д.
Къ шеѣ каждой привязаны платки со ввязанными кольцами и сере­
бряными деньгами, надѣты цвѣтные пиджаки, на голову т а п к а или
фуражка, привязанная платкомъ для того, чтобы не слѣзала съ
головы. Видъ подобной разодѣтой шкурки является довольно
курьезнымъ. Шкурки эти представляютъ изъ себя Пубыха.
Однажды мнѣ удалось видѣть молитву этому божеству. Сте­
панъ вернулся изъ-за Урала на Чувальскій Камень. Вечеромъ
того же дня онъ, сынъ Еремѣй и зять И* В. Досмановъ, захвативъ

съ собою четверть водки и нѣсколько саановъ со съѣстнымъ,
вышли изъ іорн-коля и отправились къ стоявшей въ отдаленіи
нартѣ съ Пубыхомъ. Четверть была торжественно водружена на
ящикъ, тутъ-же были поставлены и сааны. Ставъ въ нѣсколькихъ
шагахъ отъ нарты, лицомъ къ югу, они слегка наклоняли кор­
пусъ и возводили къ небу, глаза. Они благодарили- божество за
благополучное возвращеніе главы семейства. Минута была тор­
жественная, чему не мало способствовала окружающая обстановка.
Словъ никакихъ не было слышно; кажется, они ихъ не произносили.
Однажды при распросахъ Еремѣй мнѣ сказалъ, что Кырстосъ—
Пубыхъ и Микалай—Пубыхъ.
Далѣе въ миѳологіи вогулъ слѣдуетъ также доброе ‘божество
Чохрынь-ойка , загоняющее потерявшихся оленей, останавливаю­
щее течь въ лодкѣ и т. д. Божество это, какъ и всѣ остальные,
не равнодушно къ водкѣ; повидимому, оно можетъ превращаться
въ предметы. Такъ, напрішѣръ, мнѣ пришлось видѣть у свонхъ
знакомыхъ узкій ножъ, обмотанный цвѣтнымъ шнуркомъ, — это
Чохрынь-ойка. Отправляясь на поиски потерявшихся оленей, во­
гулъ беретъ съ собою этотъ талисманъ. Еслибъ въ лодкѣ появи­
лась течь, то достаточно воткнуть этотъ ножъ, чтобы течь пре­
кратилась. Здѣсь я долженъ обратить вниманіе на то обстоятель­
ство, что къ имени Чохрынь добавлено слово о й к а , которое въ
переводѣ означаетъ мужчина: слѣдовательно, въ миѳологіи вогулъ
существуютъ божества того и другого пола. Полъ Чохрынь-ойка
отмѣченъ и на отлитомъ изображеніи его, какъ это можно видѣть
изъ рисунка, помѣщеннаго у Сорокина *). Это важно въ томъ
отношеніи, что прп расконкахъ такъ называемыхъ чудскихъ городищъ Чердынскаго, Ооликамскаго, Пермскаго уѣздовъ, а отчасти
въ Вятской и Вологодской губерніяхъ находимыя мѣдныя изображенія людей отлиты съ указаніемъ пола 2).
Подробное описаніе Чохрынь-ойка сдѣлано у К. IL Носалова
въ его статьѣ: „ У шайтана 3).
Носиловъ познакомился съ этимъ божествомъ на берегу озера
*) Идолъ, отлитый изъ металла, съ двумя головами. Бахтіаровы по рисунку
признали въ неыъ Чохрыпь-ойка.
2) „Путешествіе къ вогуламъ“, прил., табл. 1 , Ла 1.
3) Новое Время 1897, №№ 7597 и 7604. Жаль, что статья носитъ слишкомъ
беллетристическій характеръ.

Ельбонь-Туръ (въ переводѣ: Святое озеро), по ту сторону Урала,
у старика Сопра, который, по словамъ Носилова, былъ шаманомъ
и хранителемъ идола Чохрынь-ойка. Отъ этого старика онъ
узналъ интересвыя подробности о божествѣ. Оказалось, что у него
можду богами были родственники и сваты, превратившіеся въ на­
стоящее время то въ горы, то въ пцки горъ, то улетѣвшіе со
скучной земли на небо. Самъ Чохрынь-ойка не то поднялся къ
главному божеству Тоорму, не т.о умеръ и витаетъ только духомъ.
Носилову посчастливилось даже присутствовать при жертвопрнношеніи ему и увидѣть идола, находящегося по близости этихъ мѣстъ,
сохраняемаго въ особомъ амбарчикѣ. Идолъ представлялъ изъ себя
грубой работы чурбанъ съ оловянными глазами, одѣтый въ мѣха,
обмотанный шарфами и опоясками, и съ тремя остроконечными
шапками на головѣ изъ чернаго, краснаго и синяго сукна. Въ
одеждѣ оказалась масса серебра-монеты и старинныя чашечки.
Кругомъ идола стояли деревянныя позолоченный чашки, наполненныя кренделями, пряниками и прочей съѣдобой, уже заплѣсневѣвшей—приношеніе поклонниковъ. По словамъ автора Чохрынь-ойкѣ
приносятся общественный жертвы черезъ три, семь и двѣяадцать
лѣтъ—священный числа. Тогда сбираются не только окрестные
вогулы, но даже пріѣзжаютъ самоѣды изъ отдаленныхъ мѣстъ.
Кромѣ прияошеяія жертвъ божеству, по словамъ того же автора,
у вогулъ существуетъ еще обычай вырѣзйлъ его изображеніе на
стволахъ деревьевъ, то въ видѣ головы съ остроконечною шапкой,
то въ видѣ такой же головы съ четырьмя глазами, двумя носами, то
еще съ прибавленіемъ ногъ в рукъ въ видѣ бороздокъ *).
Это сообщеніе даетъ отчасти право предположить, что фигуры
на Писанномъ Камнѣ и на Моховомъ по Випіерѣ нанесены вогу­
лами, хотя вогулы при разспросѣ о нихъ отзываются невѣдѣніемъ.
Писанный Камень упоминается еще въ XVII вѣкѣ. Въ нижней
его части, которая носитъ названіе Бѣлоусовскаго камня, имѣются
двѣ интересная пещеры, одна съ высокимъ входомъ, въ видѣ го­
тической арки, другая съ занесеннымъ пескомъ входомъ, но дли­
ною около тридцати сажень, при чемъ въ концѣ ея пустота пред­
ставляетъ какъ бы комнату съ куполообразнымъ сводомъ довольно
*) Желающихъ подробно
статьѣ- г. Носилова.

ознакомиться съ

Чохрынь-ойка отсылаемъ къ

еолидныхъ размѣровъ. Пещеры заслуживаютъ полнаго вниманія со
стороны изслѣдователей.
Божество зла представляетъ собою Мэпкъ г), предъ которымъ
также нужно заискивать, чтобы быть здоровымъ. Это божество
изображается иногда въ видѣ деревяннаго идола Жхвмэнкъ—соотвѣтствуетъ зырянскому Болбану и самоѣдскому Варцапу.
Заимствуя отъ самоѣдовъ оленеводство, жилье (іорн-коль),
одежду (іорн-ваи) и т. д., вогулъ не могъ не заимствовать отчасти
и религіозвыхъ представленій, по крайней мѣрѣ о тѣхъ божествахъ, которыя близко стоятъ къ оленеводству. Доказательством
этому можетъ служить общее поклоненіе вогулъ и самоѣдовъ
Чохрынь-ойаѣ. Кромѣ того у самоѣдовъ, какъ извѣстно, существуютъ „Хеги0, (домашніе боги) двухъ родовъ, искусственные
и естественные. Первые дѣлаются самими самоѣдами; вторые пред­
ставляли изъ себя куски дерева и камня, находимые въ тундрѣ,
обвѣпшваемые цвѣтными лоскутьями. Въ былыя времена были
также Хеги, принадлежавшіе дѣлому народу, и соотоявшіе обыкно­
венно изъ скалъ и камней, похожихъ фигурою на человѣка 2).
To-же самое мы видимъ и у вогулъ. Нашедши камень, напо­
минающей человѣческую голову съ шеей, вогулъ надѣваетъ на
него рубашки и ставитъ на площадку горы. Однимъ изъ служащихъ пріисковъ была увезена подобная голова съ Молебнаго
камня, на шею которой въ числѣ рубашекъ была надѣта сорочка.
Голова представляла валунъ хлорнтоваго сланца кварца и принад­
лежала одному изъ члоновъ семьи Бахтіаровыхъ. Во избѣжаніе
столкновений голову пришлось вернуть обратно.
Проводникъ священника Аѳан. Позднякова3), открылъ ему,
чго у нихъ въ вершинѣ рѣки Лозьвы, въ лѣсу, есть сохатый окаменѣлый звѣрь (лось), которому они въ извѣстное время покло­
няются, прося его, чтобы онъ посылалъ больше звѣря, но поклоненіе совершаютъ не какъ богу, а какъ ангелу, принявшему на
себя видъ звѣря. На вопросъ священника, гдѣ и какъ они достали
его, оаъ отвѣтилъ, что предки ихъ очень давно нашли его, и что
3)
Не одео-ли это божество съ Мейкомъ, упоминаемымъ Гр. Новидкимъ въ
его сочипенія „Оішсаніе о вародѣ остяцкомъ“?
2) Энгелъіардтъ. Русскій Сѣверъ.
3) Епархіаіьныя Вѣдоагости 1876, сгр. 444. Путешествіе священника къ soгуличамъ и остякамъ, обнтающимъ въ Верхотурскомъ уѣздѣ.

отъ этого звѣря есть слѣды^ которые и сейчасъ указываюсь, гдѣ
онъ ходилъ. Весьма можетъ быть, что упоминаемый лось играетъ
одинаковую роль съ каменными головами.
Вслушиваясь въ вогульскія названія горъ Урала и пиковъ горъ,
можно думать, что горы играютъ такую же роль въ вѣрованіяхъ
вогула, какую у самоѣдовъ общественные Хеги. Напримѣръ, име­
на: яНэ Пубы нёра— Пубыхъ старухи; ,,Нор-ойкаа — деревянный
мужикъ; „Яльщшг-нёр “—Молебный камень, и т. д.
По представленію вогулъ вершины нѣкоторыхъ горъ представ­
ляютъ: „такое дикое мѣсто, что если тамъ ударить топоромъ по
палкѣ (дереву?), то нзъ нея потечетъ кровь а). Когда богъ садилъ
людей, то и указалъ такія мѣста, ноставивъ стеречь ихъ Мэнква“
(должно быть находимые камни въ видѣ человѣческой головы) 2).
Изъ вогулъ никто не долженъ ходить туда въ неназначенное время
подъ страхомъ смерти. Въ Чердынскомъ Уралѣ имѣется двѣ подобныхъ горы: Молебный к. и Сольвинскій въ верховьяхъ р. Еутима.
„Дикое мѣстоа, играетъ у вогулъ роль живого существа. Такъ,
въ случаѣ неудачи, они говорятъ, что „дикое мѣсто сердится:
нужно закопать въ землю серебряную монету, чтобы умилостивить
его“. То-же самое слѣдуетъ продѣлать, чтобы быть здоровымъ.
Въ извѣстное время года вогулы съѣзжаются на Молебный ка­
мень для общественныхъ жертвопринотеиій.
Въ сѣверномъ Уралѣ есть три горы, носящихъ названіе Молебный
камень или Яльпинг-нёръ. Одинъ, частію въ предѣлахъ Чердынска­
го уѣзда, составляетъ водораздѣлъ между притоками В и теры и
Лозьвы, приблизительно подъ 61° 20' с. ш ,; почти двумя граду­
сами сѣвернѣе его на восточномъ склонѣ Урала вторая гора этого
же имени Госса-Яльпвнг-нёръ. Между этими двумя, также на
восточномъ склонѣ, приблизительно подъ 63° с. ш. Няыс-Яльпийгнёръ, съ котораго берутъ начало притоки Сосьвы.
Первое извѣстіе о вогульскихъ жертвоприношепіяхъ даетъ
Язбрандсонъ, проѣзжавтій мимо Чусовскихъ вогулъ въ 1692 г.
лосланникомъ въ Китай. Вотъ его слова: „Вогуличи родомъ крѣпНе сложилось-ди это повѣръе подъ вліяніемъ того, что спѣгъ на вершинахъ вѣкоторыхъ горъ подобно Альшйскішъ горамъ окрашивается въ кровя­
ной цвѣть отъ присутствия protoccccns Divalis. Ковальсюй наблюдалъ окрашиваніе свѣга на Яльпинг-нёръ.
2) Мэнква пронсходитъ, кажется, отъ Віэнки эква (женщина).

кіе и главу имѣютъ широкую; вѣра ихъ состоитъ въ жертвѣ, ко­
торую они на всякій годъ однажды приносятъ такимъ порядкомъ:
они пойдутъ собравшись въ лѣсъ, гдѣ они бьютъ разные звѣри,
изъ которыхъ однако же по ихъ обычаю лошадь и козелъ пѣгій
за превосходные почитаются; они сдѳрутъ съ той скотины кожу,
и, падая липомъ па землю, имъ молятся“...
Въ 1778 году вогульскую деревню Копчикъ (на Чусовой же)
посѣтилъ извѣстный путешественникъ Георги. Въ это время Чусовскіе вогулы числились уже хриетіанами, но у нихъ во всей силѣ
сохранились обряды жертвоприношеній, которые и описаны по­
дробно этимъ путешественникомъ.
Спустя сто лѣтъ съ того времени экспедиція, снаряженная
Казанскимъ университетомъ, застала Чусовскихъ вогулъ уже вполнѣ обрѵсѣвгаими, забывшими совершенно свой родной языкъ и
языческіе обряды.
У дикихъ вогулъ жертвоприношенія и до нашихъ дней играютъ
видную роль. Въ жертву, обыкновенно, приносятъ лошадь или
оленя, хотя, какъ мыѣ говорили Бахтіаровы, въ жертву можно
приносить и другихъ животныхъ. По ихъ словамъ, они празднуютъ
три или четыре праздника въ годъ, въ дни которыхъ колютъ оле­
ней. Одинъ изъ праздниковъ совпадаетъ съ Ильинымъ днемъ,
послѣ котораго несъѣдениое мясо оленей вывозится въ деревню
Усть-Улсъ для продажи.
Жертвы приносятся и при случайныхъ моленіяхъ. Каждую
осень Бахтіаровы покупаюсь лошадь или жеребенка, платя порядочныя деньги, и отводятъ ее на Вижай, гдѣ она приносится въ
жертву. Мнѣ передавали, будто бы эта лошадь закалывается на
могилѣ отца Степана.
При приношеніи жертвы Тоорму—бѣлому богу—животное вы­
бирается бѣлой масти, а изъ деревьевъ необходимыхъ при жертвоприношеніи—береза, какъ имѣющая бѢлый двѣтъ коры.
Здѣсь мы имѣемъ интереснее объясненіе культа деревьевъ,
принявшее христіанскую подкладку. Вогулъ объяснилъ мнѣ, что
береза—нога Кырста, елка—Микалая; поэтому ихвмэнка можно
сдѣлать изъ кедра, но ни въ коемъ случаѣ изъ березы или елки#
Легко догадаться, что первоначально вогулъ считалъ небо божествомъ, а березу его ногою.
Жертвоприношеніе оленей Чахрынь-ойкѣ описано въ упомя-

нутой статьѣ Носилова: „У шайтана“. Мнѣ лично, при всемъ моемъ
желаніи, не удалось ни разу присутствовать при этомъ обрядѣ.
Мой помощникъ по службѣ,нѣкто С., случайно попалъ на жертвоприношеніе вогулъ на Чувальскомъ камнѣ (2 августа 1897 г.).
Поводомъ къ жертвоприношенію, кажется, послужило ненастное
лѣто этого года. Въ жертву приносились олени.
У нарты съ Пубыхомъ была воткнута березка, къ вѣтвямъ
которой были привязаны два платка со ввязанными въ углах ъ
серебряными деньгами. На суядукѣ были поставлены двѣ бутылки
водки и въ берестяныхъ коробкахъ крендели. Жертва приносилась
' „бѣлому богу“, поэтому*то у нарты стояла береза, и олень былъ
выбраиъ бѣлый. Къ березѣ или нартѣ (0. хорошо не помнитъ)
былъ привязанъ арканъ: за него держались всѣ шесть человѣкъ
мужчинъ и кланялись на югъ. Послѣ поклоновъ послѣдовало шесть
протяжныхъ криковъ, за ними шесть поклоновъ съ произношеніемъ словъ и опять три раза крикъ; въ это время работникъ
зажегъ заранѣе приготовленный костеръ изъ сучьевъ у лежавшей
ели, взялся за конецъ аркана—всѣ встали на колѣни и, поднявъ
голову кверху, какъ бы цѣловали воздухъ, затѣмъ кланялись въ
землю. Еремѣй взялъ топоръ, ударилъ по темени привязаннаго къ
нартѣ бѣлаго оленя и вслѣдъ за этимъ вонзилъ ножъ въ сердце.
Сейчасъ же были заколоты и другіе олени. Кромѣ упомянутаго
костра, горѣлъ другой еще костеръ изъ сучьевъ; на первомъ
варили мясо, второй, очевидно, предназначался для другой цѣли.
Къ сожалѣнію, конца обряда С. не дождался а).
При совершеніи религіозныхъ обрядовъ вогулами употребляются
металлическія фигурки лошади. Одинъ изъ Бахтіаровыхъ просилъ
меня привезти ему оловянную или вообще металлическую статуэтку
лошади, говоря, что она имъ необходима для моленій. Болѣе по­
дробная назначенія ея мнѣ узнать не удалось.
Интересно, что въ Чаньвѳнской пещерѣ Сергѣевымъ найдена
была литая фигурка лошади изъ серебристаго состава—быть-можетъ оловянная. Въ Чудскихъ ямахъ близъ гор. Вельска Воло­
годской губерніи встрѣчаются „мѣдные коньки“ 2).

*) Въ № 42 „Нивы“ за 1896 г. помѣшенъ рисунокъ принесенія оденя въ
жертву.
2j ІГ. А, Поповъ. Зыряне и зырянскій край. М. 1874 г. (Извѣстія И. Общ.
Люб. Ест., ^Антр. и Этногр., т. XIII в. 2).

Къ религіознымъ обрядамъ относятся также маскированіе и
пляски вогулъ по убитіи медвѣдя. Мнѣ не прищлось видѣть са­
мого обряда, но знаю о немъ изъ слѣдующаго случая. Однажды
я сидѣлъ въ іорн-колѣ и разговаривалъ со Степаномъ. Входитъ
туда выпившій Василій Бахтіаровъ, одѣтый въ nôpxy и замаски­
рованный въ маску изъ березовой коры съ громаднѣйшимъ носомъ
саас-нель (берестянный носъ) и начиааетъ измѣненнымъ голосомъ
шутить съ присутствующими. Не преминувъ выпросить нѣеколько
чарокъ вина, онъ, припрыгивая на согнутыхъ колѣняхъ удалился
изъ коля при общемъ смѣхѣ вогулъ. Затѣмъ маску надѣла его
сестра и начала плясать. Пляска вогулъ довольно своеобразна:
она состоитъ изъ порывистыхъ движеній съ выкрикиваяіемъ словъ
и выбрасыванія рукъ впередъ въ тактъ съ вывернутыми ладо­
нями 1). Она напоминаетъ гимнастическое упражненіе. Вогулы
объяснили мнѣ, что они маскируются и пляшутъ, когда убьютъ
медвѣдя—такова ихъ вѣра 2). При этомъ обрядѣ употребляется
инструментъ ^сангулыіъ“, описанный Сорокинымъ подъ именемъ
шангура.
Относительно вогульскихъ шамановъ, при всемъ моемъ стараніи, мнѣ ничего узнать не удалось, весьма можетъ-быть, что они
у нихъ носятъ собственное вогульское имя.
Также не удалось мнѣ собрать отъ вогулъ какихъ либо свѣдѣній относительно культа умершихъ. По разсказамъ витерца
Зырянова— проводника геолога Ѳедорова — за Ураломъ, при впаденіи рѣчки Коль въ р. Тошемку (притокъ Вижая) находится вогульскій могильникъ. По его словамъ, вогулы хоронятъ умершихъ
поверхъ земли въ деревянныхъ прямоугольныхъ срубахъ „сомьяхъ“,
какіе обыкновенно устраиваются при каждой охотничьей избѣ для
храненія мяса убиваемыхъ лосей, причемъ тѣло обернуто въ бе­
резовую кору и обращено головою на сѣверъ. ВмЬстѣ съ умершимъ кладутся его домашнія вещи. Повидимому, способъ погребебеяія тотъ же, что и у самоѣдовъ. Это показаніе Зырянова про1) Въ JN» 8 журнала „Природа и люди“ за 1896—97 годъ иомѣщенъ рисунокъ,
изобрашающій т&нецъ вогулъ. Рабо ошибочно назвалъ ихъ остяками, такъ какъ
оаъ былъ въ вогульскомъ паудѣ Шерья (Днпинскихъ остяковъ)
2) О культѣ медвѣдя у вогулъ си. статью Н. Ж. Гопдатти въ VIII т.
„Трудовъ ЭтнограФич. Отдѣла И. О. Л. Е , А. и Э.“, а также статью H. II
Харузина „Медзѣжья присяга« въ „Этяогр. Обозрѣяіи“ за 1899 годъ. Ред.

тиворѣчиво

съ мнѣніемъ и зсл ѣ дов ател ей

в о г у л ъ , к отор ы е

ж да ю т ъ , что у в огул ъ н ѣ т ъ к л а д б ш ц ъ ,и что они
пхъ

ум ерш и хъ на том ъ м ѣ стѣ , гдѣ

ихъ

утвер-

х о р о н я т ъ св о -

за ст и гн ет ъ

см ерть. П о

р азск азам ъ д р у г и х ъ л и ц ъ , С теп ан ъ Б а х т іа р о в ъ еж егод н о сп р а в л я е т ъ
тризну, закалы вая л ош адь н а м огилѣ своего от ц а К и р и лл а, к о т о ­
рый сх о р о н ен ъ г д ѣ - т о по Т ош ем к ѣ, в есьм а м о ж е т ъ - б ы т ь н а вы ш еупомянутомъ к л ад би щ ѣ .

З а к л ю ч е н !
Знакомство и сн о ш ен ія р у сск и х ъ

съ

е.
сѣ в ер о-в осточп ы м и

ино­

родцам и— вогулам и , остякам и и сам оѣ дам и — н ач алось в ъ о т д а л ен ­
ный отъ насъ врем ен а.
Уже въ X I в ѣ к ѣ , к а к ъ п овѣ ств ую тъ л ѣ то п и си , н овгор одцы х о ­
дили н а притоки

П еч ер ы и за У р а л ъ , гдѣ

вы мѣнивали у к очев-

никовъ на ж ел ѣ зо д о р о г іе м ѣ х а . К о л о н и за ц ія

русск ихъ въ П ри-

камскій край н ач алась въ IY вѣ к ѣ и п рин яла п р очн ую о сн о в у с ъ
п ер ен есен іем ъ С трогановы ми со л ев а р ев ія н а p p . Ч у со в у ю и К а м у .
П о за я в л ев ію
земли

по

С тр оган ов ы хъ , и спраш иваем ы я ими д л я

К ам ѣ

считать д о к а за н н ы м ^ что въ эт о врем я въ к р а ѣ были
скія и отчасти

за с е л е н ія

были въ то врем я пустопорож ни м и , х о т я м ож н о
и р у сск ія

и н о р о д ч е-

п о сел е н ія . В о п р о съ о т о м ъ , к то были

аборигены П рикам скаго края (сѣ в е р н о й ч а с т и ), к то н асел я л ъ э т о т ъ
богаты й дич ы о, зв ѣ р ям и и рыбными ловлями край д о п ояв л ен ія въ
немъ р у сск а го эл ем ента, ост ает ся и д о си хъ п ор ъ за га д к о ю .
И сч езн у вш іе абори ген ы нынѣшними русск им и оби тател я м и о б ъ ­
единяю тся въ общ ем ъ н азв ан іи — „ Ч у д ь “, к о то р а я , п о л еген д а м ъ ,
съ п оявл еніем ъ въ к р а ѣ р усск и хъ , у х о д и л а в ъ ямы , п одп и л и в ал а
столбы , поддер ж иваю щ іе землю , и такимъ о бр азом ъ сам а с е б я по­
гребала. И зсл ѣ довател и

П ер м ск аго

края видятъ

въ

Ч у д и — одн и

предковъ ны нѣш нихъ пермяковъ (коми), д р у гіе— п р едк ов ъ в о г у л ъ ,
и н а к о н ец ъ т р ет ь и — предковъ т о го и другого н а р о д а в м ѣ ст ѣ .
Само н а зв а н іе Ч у д ь , мало

сп особствуетъ

вы рѣш енію д а н н аго

в оп р оса. З а этимъ сл овом ъ п р и зн ается п очем у-то р усск ій корень-—
„ ч уж ды й “ , „ ч у ж о й “ , х о т я эт0 сл ово ск о р ѣ е

п ринадлеж итъ я зы к у

одного и зъ н а р о д о в ъ ф и нск аго плем ени, Т а к ъ , н а язы кѣ л оп ар ей

слово cud—чудь *) означаетъ разбойникъ; оно примѣнялось къ
народамъ, грабившимъ ихъ. У этого народа существуетъ масса легендъ относительно Чуди, и даже теперь во всякомъ грозномъ про­
явлен^ стихіи лопарь видитъ исчезнувшую Чудь... Это слово су­
ществуетъ, кажется, и въ языкѣ самоѣдовъ.
■ Отъ исчезнувшихъ аборигеновъ сѣверной части Пермскаго края
осталась масса веществеиныхъ памятниковъ въ видѣ костяныхъ,
бронзовыхъ и каменныхъ орудій, литыхъ изображеніи людей и живот­
ныхъ (чудскихъ образковъ), птицъ и гадовъ, бусъ и массы глиняныхъ черепковъ посуды, находимыхъ въ мѣстахъ былого поселенія ихъ—такъ называемыхъ чудскихъ селищахъ и городищахъ.
Подобныя находки одного и того же типа захватываютъ
также часть Вятской и Вологодской губерній. По этимъ находкамъ, о назначеніи которыхъ въ домашнемъ обиходѣ Чуди
можно догадываться, является возможность возстановить от­
части незатѣйливый бытъ ихъ хозяевъ. Пробѣгая предложенный
очеркъ религіознаго быта вогулъ, нельзя не замѣтить нѣкотораго
сходства въ отправленіи религіозныхъ обрядовъ вогулъ и того на­
рода, отъ котораго въ наслѣдіе намъ остались городиша и селища.
Находимыя при раскопкахъ металлическія изображенія людей ?
по большей части съ указаніемъ пола, представляютъ изъ себя
идоловъ. Подобное же изображеніе съ показаніемъ пола мужчины
имѣетея и у вогульскаго народа — Чохрынь-ойка. Само слово
о й к а указываетъ на мужчину. Фигуры лошади, уиотребляемыя
вогулами при моленіяхъ, также часто встрѣчаются въ „чудскихъ
ямахъ и городищахъ“. Чудскія отливки животныхъ, лисицы, собо­
ля и т. п., напоминаютъ вогульскаго ,.Пубыхай, который являет­
ся покрытымъ шкурами этихъ звѣрковъ. Что подобные отливки
существовали ранѣе у вогулъ, доказываетъ тотъ фактъ, что при
находкѣ подобныхъ литыхъ изображеній въ Вологодской губерніи
зыряне объяснили губерн. Мигунову, что эти вещи отливались во­
гулами для принесенія въ жертву богамъ. Часто встрѣчаемое при
раскопкахъ изображеніе какого-то животнаго, названнаго Теплоуховымъ „чудскимъ ящеромъ“ , весьма сходно съ добытымъ Сорокинымъ
вогульскимъ отливкомъ животнаго, котораго Бахтіаровы назвали
мнѣ х у л ь т е п ’омъ, т. е. выдрою. Весьма можетъ быть, что чуд1) Островскій. „Лопари и ихъ преданія". йзвѣстія. Иипер. Pye. ГеограФическ.
Общ., т. XXУ, стр. 321.

скій ящеръ долженъ изображать изъ себя или выдру или бобра а),
такъ какъ очевидно, что изображаемое животное обладало одина­
ковою способностью движенія по сушѣ и въ водѣ. Часто встр.ѣчаемая между чудскйми находками фигура медвѣдя даетъ право
вывести заключеніе, что этотъ почтенный звѣрь игралъ видную
роль у чудскаго племени, весьма можетъ быть такую же, какъ у
вогулъ и остяковъ. Небольшая глиняныя чашечки и глиняная по­
суда, черепки которой попадаютъ въ болыпомъ количествѣ въ
мѣстахъ стоянки Чуди, служили по всей вѣроятности для приношенія богамъ съѣдобы, какъ это продѣлываютъ вогулы. Другое
практическое примѣненіе чашечки едва ли могли имѣть. Большин­
ство чудской посуды украшено орнаментами. Вогульскія сааны
также снабжены орнаментами. Узоры въ елочку сходны на саанахъ и глиняныхъ черепкахъ. Разница въ матеріалѣ саана можетъ
быть обусловлена мѣстными условіями.
Указавъ на кажущееся сходство въ отправленіи религіозныхъ
обрядовъ пермской Чуди и вогульскаго народа, я далекъ отъ
мысли строить изъ этого какіе нибудь- выводы, тѣмъ болѣе, что
древняя религія другихъ инородцевъ сѣвера мало отличалась въ
наружныхъ отправленіяхъ отъ вогульской. Такъ, мы зеаемъ нсторическій фактъ совмѣстнаго поклоненія вогульскихъ, пермскихъ и
остяцкихъ князей дереву, находившемуся около р. Муллянки (см.
стр. 23). Носиловъ приводить фактъ совмѣстнаго поклоненія вогуль­
скому божеству Чохрынь-ойка остяками и самоѣдами, которые за
сотяю верстъ нріѣзжають на озеро Ельбонь-Туръ.
Въ наукѣ существуетъ теорія, по которой угры - вогулы и
остяки имѣли своими предшественниками на Урадѣ самоѣдовъ, noселенія которыхъ простирались довольно далеко на югъ отъ нынѣшнихъ кочевокъ. Большинствомъ теорія эта не признается въ
виду отсутствія въ краѣ самоѣдскихъ названій. Въ началѣ на­
стоящая очерка выяснено, что многія деревни носятъ имена, производимыя отъ имени самоѣдовъ і о р а н ъ, какъ напримѣръ: Яраничи въ Орловскомъ уѣздѣ Вятской губерніи, въ Глазовскомъ уѣздѣ
Ярань-Шудзи и т. д., которыя даютъ нѣкоторое право предпо­
*) Бобръ въ отдаленную эпоху водился и въ Пермскомъ краѣ, о чемъ свидѣтельствуютъ кости этого животнаго, встрѣчаемыя въ чиел$ другихъ костей
при раскопкахъ.

лагать о нрисутствіи здѣсь когда-то саыоѣдовъ. Близкое сосед­
ство селеній Югринскій, Яраничи и Мадьярово Орловскаго уѣзда
доказываютъ о сосѣдствѣ собрата гордаго мадьяра—вогула (угра)
рядомъ съ самоѣдомъ. Масса позаимствовавій въ вогульскомъ
быту, изъ самоѣдскаго обихода — іорн-вай, іорн-кодь, іорн-хур и
пр.—доказываешь, что вогулы стояли когда-то въ болѣе близкихъ
отношеніяхъ къ самоѣдамъ, чѣмъ теперь.
Около селеній, носящихъ имя, доказывающее обитаніе въ япхъ
когда-то вогульскаго племени, мы совсѣмъ не встрѣчаежъ урояищъ,
носящихъ названія на языкѣ этого народа. Даже въ искони югорскомъ краю, какъ напр. Вишерскомъ, гдѣ и понынѣ кочуютъ еще
вогулы, всѣ горы, рѣки и проч. носятъ назвавія на пермскомъ
нарѣчіи, вогульскихъ же никто не знаетъ. Поэтому отсутствіе
самоѣдскихъ названій въ краѣ не можетъ служить доказатель­
ством^ что въ немъ не жили самоѣды. Разъ, по названіямъ селеній Вогуличи, Мадьярова, Югринова, Остяцкая и т. д., мы приходимъ къ заключенно, что обитатели ихъ въ былыя времена были
угры, мы вправѣ также вывести заключеніе, что обитатели селсній Яранята, Яраничи и т. д. были первоначально яраны (іораны),
т. е. самоѣды. Самоѣды, также какъ и вогулы, не оставили по
себѣ памяти въ названіяхъ урочищъ на своемъ языкѣ.
Исторія застаетъ еще въ Прикамскомъ краѣ остяковъ, вогу­
ловъ по Сылвѣ, Косвѣ и проч., но о самоѣдахъ не упоминаетъ
ни одинъ письменный источникъ. Повидимому, вогулы—поздніе при­
шельцы сравнительно съ самоѣдами. Мы видимъ массу заимствованій вогулами отъ самоѣдовъ, судя по упомянутьшъ названіямъ вещей домашняго обихода, въ которыхъ участвуетъ при­
ставка „іорн*. Выше было высказано мною предположеніе, что
вліяніе самоѣдовъ могло коснуться и религіозныхъ отправленій
этого народа. По нашему мнѣпію, самоѣдская теорія имѣетъ проч­
ную основу въ существовали селеній съ производными именами
отъ слова і о р а н и наводить на мысль, что самоѣды скорѣе всего
представляютъ аборигеновъ сѣвера части Пермской, Вятской и
Вологодской губерній. Воспоминаніе объ аборигенахъ страны при­
норавливается только къ племени Чуди; самъ собою нарождается
вопросъ, не представляютъ ли с-амоѣды загадочную Чудь, исчезнув­
шую съ приходомъ сюда русскихъ. Не будетъ ли въ переводѣ
названіе селенія Ярань-Шудзи значить Самоѣды-Чудь? Съ другой

стороны, повидимому и вогулы обитали въ нѣкоторыхъ мѣстахъ
рядомъ съ самоѣдами единовременно, на что указываетъ яазваніе
ІОгрияскій рядомъ съ названіемъ Яраничи,
Къ сожалѣнію, ни на одинъ вопросъ .мы не можемъ отвѣтить
положительно. Мы слишкомъ мало знаемъ вогуловъ и еще менѣе
самоѣдовъ. Вырѣшенія въ высшей степени интересныхъ вопросовъ
о взаимныхъ отношеніяхъ, въ которыхъ находились наши сѣвсрные инородцы къ племени Чуди, можно ожидать лишь послѣ всесторонняго изученія этихъ народовъ въ связи съ археологіею края.
Поэтому матеріалъ, даваемый настоящимъ очеркомъ, думаемъ,принесетъ долю помощи тѣмъ изслѣдователямъ, которые будутъ
работать въ указанномъ направленіи.