Автор: Лавкрафт Г.Ф.  

Теги: литература   литературоведение   художественная литература   ужасы   зарубежная классика  

ISBN: 5-352-00777-4

Год: 2004

Похожие

Замок Отранто. Готическая повесть

Тварь на пороге: Повесть, рассказы, сонеты

Хребты безумия

Зов Ктулху

Текст 
                    Howard Phillips
LOVECRAFT
1890 - 1937


Говард Филлипс
ЛАВКРАФТ
Морок
над Инсмутом
Повести
Сонеты
Санкт-Петербург
Издательство «Азбука-классика»
2004


УДК82/89
ББК84.7США
Л13
Ilеревод с английского
О. Алякрииского, Л. Володарской,
О. Мичковского, А. Спалt-
Лавкрафт Г. Ф.
Л 13 Морок над Инсмутом: Повести, сонеты /
Пер. с англ. -
СПб.: Азбука-классика, 2004. -
352 с.
ISBN 5-352 -00777 -4
Три повести и цикл сонетов мастера литературных ужа­
сов - автора, не опубликовавшего при жизни ни одной
книги, но ставшего маяком и ориентиром целого жанра.
Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место
человека - на далекой периферии вселенской схемы вещей,
а силы надмирные вселяют в души неосторожных священ­
ный ужас".
ISBN 5-352-00777-4
© О. Алякринский, перевод, 2004
© Л. Володарская, перевод, примечания, 2004
© О. Мичковский, перевод, 2004
© А. Спаль, перевод, 2004
© 1А. Зверев\, предисловие, 2004
© <1Азбука-классика�. 2004


ХРАМ ГЕКАТЫ
Метамор фо за, :ко тора я произош ла с Лав :кр афтом, по сей
де нь выглядит загадоч но й.
Ка:к писате ль он остав ался при жиз ни почти не изве с­
тен
.
Не оп убли:кова л ни од ной :книги. Печат ался ма ло и
почти всегда в изда ни ях, едва сводивших :ко IЩЫ с :к01щами .
Не был упомянут ни в биоrрафичес:ких справочни:ках, ни
вбиблиографиях, где находилась стро:кадля всех с:коль:ко ­
ни будь изве стных литерато ров .
Лав:кра фт не :кр ивилдушой, не лу:кави л, называя се бя
абсо лютным неудачни:ком. В жизни это и правда былипо­
хондрик, у :которого все валилось из ру:к, суmе ство явно
болез ненное , подверженное бе спричи нной подав ленности и
при ступам отвраще ния :к обыденности. Лав:крафт был го­
тов первым признать, чтоон«решительно не в состоянии
чем-то за нимать ся си ст ематиче с:ки, а уж делами тем бо­
лее». Из «Ивни нг ньюс», гдеу негопоявились постоянные
читате ли и даже почитате ли , он без всяког о повода уше л
,
хотя больше публиковаться было негде . Затеял собствен­
ну ю газету под характер ным для не го заг лавием «Ко нсер­
ватор », в апре ле 1915 года выпу сти л первый но мер, но уже
через два месяца со всей этой затеей было покончено -
тоже без видимых основа ний . Ув ле к ся историей род ного
города, род ного штата - са мого ма ленького в Ам ерике, -
изучи л Провиде нс улицу за улицей и дом за домом, но
ох ладели к этому увлечению. Можетбыть, Лавкрафта оби-
5


дело, что он, внесший реальную лепту в краеведение, не
попал в, энциклопедию, nеречис.няmную всех знаменитых
уроженцев и жителей Род-Айленда. Как были бы изумле­
ны и он сам, и его весьма немногочисленные читатели,
узнав, что со временем появится целая армия поклонни­
ков, называющих Лавкрафта в числе величайших амери­
I<анских писателей. Что его начнут сравнивать с Эдгаром
По и Амброзом Бирсом, что одним из самых ярких худож­
ников нашего веI<а назовет его не I<ТО иной, как изыскан­
ный французский романист и I<инорежиссер Жан КоI<То,
что появятся бесчисленные диссертации, эссе, монографии.
Даже пьеса, посвященная его жизни.
Однако все это придет с запозданием, лишь лет через
двадцать после смерти Лавкрафта. Ero биограф Л.Спрэr
де Камп приводит выразительные свидете.пьства
.
по :кото­
рым можно представить, как страдал Лавкрафт из-за того.
что оставался далек от литературных кругов своего време­
ни, уж не говоря об известности, о признании. Известность
в лучшем случае ограничивалась пределами города Прови­
денс в штате Род-Айленд, родного города Лавкрафта. О при­
знании ему не приходилось и мечтать.
В Провиденсе Лавкрафт почти безвыездно жи.л с дет­
ства до старост�', хотя какая старость! - он умер всего
сорока семи лет от роду. Говарду Филлипсу Лавкрафту
(1890-1937) досталась дурная наследственность. Когда он
бьт совсем ребенком, отца поместили в лечебницу для ду­
шевнобольных, откуда тот не вышел. Мать что ни месяц
оказывалась на грани нервного срыва. Странности поведе­
ния, замечавшиеся за будущим писателем с юности, вроде
бы совсем просто объяснить. Но далеко не всегда напра­
шивающиеся объяснения самьiе достоверные.
Лавкрафт и вправду был необычным мальчиком, может
быть не вполне здоровым. Например, его изводили ночные
кошмары. Они были такими мучительными, что даже при­
шлось забрать его из школы-интерната: соседи по дортуару
жаловались, что от припадков и выкриков Лавкрафта у них
бессонница.
6


Впоследствии критики, писавшil:е о его прозе, без конца
уподобляли типичные для нее сюжеты видениям, возника­
ющим в полудреме, когда кипит и не может успокоиться
воспламененный мозг. Это уподобление сделалось общим
местом, а между тем оно только вносит путаницу, ничего
не проясняя. Лавкрафт был прозаиком, который унаследо
.
­
вал давнюю и стойкую литературную традицию, изучив ее
досконально. Он использовал метафоры и фабульные хо­
ды, имеющие многовековую историю, причем не только в
английской и американской литературе. Лишь по неиску­
шенности или наивности можно предположить, будто свои
необыкновенные, таинственные рассказы Лавкрафт сочи­
нял просто припоминая, а потом записывая пригрезившее­
ся ему в мучительные ночи, когда удается забыться на ка­
:ких-нибудь полтора часа.
Чудачествам, всегда отличавшим Лавкрафта, его кри­
тики вообще были склонны придавать чрезмерное значе­
:НИ:е-.- то почm откровенно, то намеками они давали понять,
что многое в его сочинениях свидетельствует о психичес­
ком расстройстве или, во всяком случае, о душевной не­
уравн,рвешенности, а без нее не было бы и вдохновения.
Или оно выразилось бы совсем в других формах.
Все это довольно сомнительно. Попытки толковать хо­
рошую литературу, распознавая в ней главным образом жиз­
ненный опыт и черты личности автора, почти никогда не
приносят убедительного результата: выясняется, что в ней
есть и что-то другое, причем намного более существенное.
Так произошло и с произведениями Лавкрафта. Они не до
конца вписываются в биографическую канву, а то и вовсе
кажутся с ней не связанными, рожденными чистой фанта­
зией.
Меж тем их старались впрямую соотнести с жизненны­
ми обстоятельства.'lfи Лавкрафта, с его человеческими осо­
бенностями. И тут же обнаруживали удивительные проти­
воречия. Он, так часто писавший о вурдалаках, оборотнях,
каннибаловых пирах и прочих ужасах, оказывается, был
человеком далеко не храброго десятка: есть свидетельства,
7


что при виде полной мышеловки его передергивало и он
велел выбрасывать ее на помойку вместе с мышами. Мог
и в письмах, и в прозе бравировать своим отвращением к
•двуногому животному�., этому •чудовищному и ненавист­
ному отребью�., но отличался необыкновенной чувствитель­
ностью и самой неподдельной добротой. Подвергал своих
героев невероятно суровым испытаниям, но сам, смолоду
обладая хрупким здоровьем, страшился малейшей физи­
ческой опасности, легко поддавался депрессии, смертельно
тосковал холодными зимними ночами.
И так далее.
***
У деда была домашняя библиотека на две тысячи то­
мов, пожалуй самая богатая на весь город. Мальчиком Лав­
крафт проводил в заставленном стеллажами кабинете дол­
гие часы, обложившись старинными фолиантами так его
интриговавшей колониальной эпохи и скроМНЬТh1И книжКа­
ми в сером бумажном переплете, которые выпускало изда­
тельство •Таухниц�.. Из этих книжек можно было соста­
вить исчерпывающе полную библиотеку современной ли­
тературы на английском языке.
Однажды за чтением такого томика его застала мать,
просмотрела несколько страниц и, охваченная паникой,
швырнула книжку в камин. Это бьт Уэллс, •Остров док­
тора Моро•. Постоянно взвинченная, истеричная, миссис
Лавкрафт сочла, что такое чтение скверно скажется на ее
семилетнем сыне, которому и так уже приходится давать
снотворное.
Она не знала, что мальчик пробует сочинять сам. Пи­
шет стихи. И пытается писать рассказы - как раз в духе
Уэллса: распаля
я
воображение, придумывая несуществую­
щие миры.
Жаль, что ничего из этих писан:ий не сохранилось и
судить о них можно лишь по снисходительным упомина­
ниям в письмах, где Лавкрафт вспоминает свое детство.
Теперь, когда установился настоящий культ Лавкрафта, его
8


рассказы, писавшиеся печатными буквами, неуверенно вы­
водимыми на листе, непременно были бы опубликованы.
И что бы они собою ни представляли, сделалось бы несо­
мненным, до какой степени органичной была для него поэ­
тика тайн и ужасов, впрямую или исподволь проступаю­
щая во всех его произведениях, не исключая и детские -
насколько можно составить о них представление по автор­
ским скупым и лаконичным пересказам.
С отроческих лет его привычным состоянием было оди­
ночество. Люди, считавшие себя его друзьями, на самом
деле знали о нем очень мало: Лавкрафт тщательно оберегал
от постороннего вмешательства свой внутренний - твор­
ческий - мир. Но изоляцией от окружающих, видимо, очень
тяготился и пробовал наладить контакты, прибегая к само­
му подходящему, по его представлениям, способу - к пись­
мам. Их сохранилось невероятное количество: свыше ста
тысяч. Есть огромные циклы, складывавшиеся на протяже­
нии десятилетий. Есть несколько постоянных адресатов,
появившихся еще в те годы, когда газетная работа расши­
рила круг знакомств. Но не то что полной, а хотя бы спон­
танно пробивающейся откровенности нет даже в переписке
с самыми давними приятелями. Несколько раз Лавкрафт
называет себя затворником, слабо представляющим себе,
какое тысячелетье на дворе.
Можно спорить о том, до какой степени его творчество
продолжает традиции романтизма и насыщено отголоска­
ми этой художественной культуры, но в своем повседнев­
ном поведении Лавкрафт был типичный романтик. Причем
такой, для которого романтические понятия должны не­
пременно выражаться в самоочевидных, даже в крайних
формах.
Романтик не способен ужиться со своим веком, его пле­
няет мечта освободиться от давнего времени, ради этого он
готов пойти наперекор всем общепринятым, само собой ра­
зумеющимся обстоятельствам и условиям эпохи. Не так ли
и Лавкрафт? Он придумал для себя позу англомана и мо­
нархиста, выдерживая ее неуклонно. Пресерьезно рассуж-
9


дал о губительных последствиях революции 1776 года, от­
делившей заокеанские колони
и
от метрополи
и
. Многие свои
IШСЪМазаканчив
ал
традициоННЬIМ 4Боже, храни :короля!• -
подразумевался Георг 111, правивший Британией, коrда в
Новом Свете начались беспоряд:кИ (Лав:крафта ничуть не
смущало, что этот венценосец впал в безумие и страной
еще при его жизни стал управлять принц-регент, беспощад­
но осмеянный Байроном). В этих письмах старательно ими­
тировалась стилистика анrлийс:ких прозаиков, писавших по­
лутора столетиями ранее. И воспроизводились особеннос­
ти правописания, давно устаревшие.
Когда началась Первая мировая война, Лавкрафт за­
бросал президента Вудро Вильсона требованиями безотла­
гательно выступить на стороне Антанты. А затем ошело­
мил Провиденс, опубликовав свой проект воссоединения
США и Великобритании. Разумеется, под скипетром анг­
лийского монарха.
Чудачеством выглядели и некоторые высказывания Лав­
крафта, касавшиеся тогдашней злобы дня. Он все-таки был
не настолько погружен в созидаемые им- вымыслы, чтобы
совсем уж не замечать происходившего в мире, и не утаи­
вал собственных мнений о политических событиях - свое­
образных мнений, чтобы не сказать больше. Был среди его
современников английский литератор Хаустон Стюарт Чем­
берлен, потомок адмиралов и родственник знаменитого пре­
мьер-министра. Этот Чемберлен смолоду начитался Ницше,
поняв его :крайне поверхностно и пропитавшись германо­
филией, которая у него приняла примитивные, отталки­
вающие проявления, сделавшись неотличимой от расизма.
Он даже сменил язык и по-немецки написал гигантских
размеров том «Grundlagen des Neunzehnten Jahгhunderts•,
книгу, пропагандирующую арийский миф, который сводит­
ся к безоглядному и безответственному прославлению тев­
тонов, этих «голубоглазых, светлобородых воинов•, выс­
ших представителей человечества.
Лавкрафт проштудировал «фундаментальные понятия
девятнадцатого столетия• еще подростком, и Чемберлен
10


надолго остался для него выдающимся мыслителем, чуть
ли не пророком. Правда, в его рассказах привычна фигура
неустрашимого поборника истины и справедливости среди
напастей, которые на него обрушивает судьба, испытывая
мужество героя. Однако этот персонаж скорее дань тради­
циям жанра, чем знак зачарованности трескучей ритори- ,
кой, вещающей о вековечном •арийском превосходстве�.
Тем не менее полностью уберечься от ее злой магии
Лавкрафту не удалось. Супермен с наружностью викинга
и повадками нордического героя навязчиво мелькает на его
страницах. А в письмах Лавкрафт порою начинает напо­
минать старую деву из клуба •дочерей американской ре­
вотоции�: подобно этим меднолобым патриоткам, приду­
мывает драконовские меры по ограничению потока имми­
грантов, советует правительству держать в узде этнические
меньшинства. Он дожил до тех дней, когда в Германии
начали осуществлять куда более радикальные шаги по на­
правлению к тем же конечным целям. И, оценив эффек­
тивность этих начинаний, содрогнулся. Зазвучали ноты по­
каяния.
К этому времени Лавкрафт считал себя социалистом
mЮеральной ориентаци
и
и безоговорочно поддерживал Руз­
вельта, оставив увлечения молодости, грозившие увести его
совсем в другую сторону. На его творчестве эта перемена,
впрочем, практически не сказалась, как не затронула его и
развившаяся под конец жизни вера в беспредельное могу­
щество науки: всем сомневающимся Лавкрафт старательно
доказывал, что он убежденный материалист. Это было не
очень понятно читателям, помнившим его большую ста­
тью-манифест •Сверхъестественный ужас в литературе�:
там Лавкрафт с сожалением, а то и с насмешкой говорит
о прозаиках, портивших свои произведения тем, что на по­
следней странице все загадочное получало плоское, при­
митивно логичное и рациональное объяснение. Сам он та­
ких ошибок не допускал никогда. И какой бы энтузиазм
ни внушали ему триумфы новейшей физики или биологии,
он все-таки непременно согласился бы с Гамлетом: •Есть
11


многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим
мудрецам•.
В литературе ХХ столетия Лавкрафт как раз и явился
художником, обладавшим особенно развитой способностью
напоминать о неснившемся мудрецам и доказывать, что
неснившееся - реально. Хотя бы как психологический факт.
***
Поэтику, которой принадлежит и все созданное самим
Лавкрафтом, он подробно ОШfсал в статье, воссоздающей -
с исчерпывающей полнотой - историю разнообразных жан­
ров, которые доносят восприятие жизни как мистики и ужа­
са. Это очень пространная история, Лавкрафт начинает ее
с мифологических времен, с древнейIШIХ сказаний, сохранен­
ных народной памятью. И доводит до современности. До
1925 года, когда по предложению своего издателя У. Пола
Кука, выnускавшего тощий журнальчик •Реклюз• (•Затвор­
ник•), он написал эссе •Сверхъестественный ужас в лите­
ратуре•.
Лавкрафт защищает престиж литературы, заполненной
эмоциями и образами, для которых чуть распльmчатое опре­
деление •сверхъестественный ужас• все-таки остается наи -
.
более точным. Тогда, в середине 20-х годов, ее престиж
еще приходилось отстаивать. По крайней мере в Америке,
пусть там и существовала традиция, обозначенная имена­
ми самого первого ряда: По, Готорн, Бирс, Генри Джеймс.
Но их знали и ценили лишь истинные любители, которых
было совсем немного. А нескончаемые поделки - беллет­
ристические, кинематографические - не только заставля ­
ли усомниться в том, что истории с призраками и вурда­
лаками имеют какое-то отношение к искусству. В глазах
большинства они делали несомненным, что от настоящего
искусства эти истории так же далеки, как ограненная стек­
ляшка от перстня с аметистом.
Такого рода предвзятость сопутствовала литературе, про­
питанной •сверхъестественным ужасом•, с самого момента
ее зарождения. Литературный триумф Горация Уолпола
12


и Анны Радклиф, творцов �готического романа�>, в конце
XVIII века покорившего весь читающий мир, не переме­
нил ситуацию: ечиталось, что это просто исключение из
правила, нетипичный случай, когда удалось преодолеть низ­
копробный материал. И вообще считалось, что эти повес­
ти, где чуть не на каждой странице то оживший покойник,
то заговоривший портрет, то вампир в облике гигантской
летучей мыши, - сплошная выдумка с целью пощекотать
нервы не очень разборчивой публики.
Мистическое обязательно пробуждает страх, который
не синоним малодушия. Скорее это чувство соприродно
трепету, вызываемому прикосновеньем к чему-то грозному,
загадочному и величественному, что реально существует в
мире. Оно открывается человеку только в миг озарений и
потрясений, когда он осознает, до чего самонадеянными
были его верования, основанные на иллюзии власти над
объясненной и укрощенной природой. Такие мгновения и
составляют истинный сюжет большинства историй, расска­
занных Лавкрафтом.
***
В них пленяет богатство выдумки, неожиданное раз­
вертывание фабулы, смелость фантазии, уносящей беско­
нечно далеко от круга обыденности, в царство <�Других бо­
гов�>, как озаглавлен один из его самых известных рассказов.
Но Лавкрафт едва ли согласился бы с тем, что сочиненное
им только фантазия. Для него важнее всего остального бы­
ло воссоздать момент прорыва к высшим истинам, которые
таятся за �темной, непроницаемой завесой�>. Тогда что-то
неоспоримо достоверное обнаруживалось в любой фанта­
зии. И, лишь пробудив у читателя ощущение этой досто­
верности, Лавкрафт считал свою цель достигнутой.
В этом отношении он наследник лучших мастеров жан­
ра, и преж.Де всего Эдгара По, своего главного учителя.
Напряженная, словно бы зримо сгущающаяся, атмосфера
повествования, когда невероятное воспринимается как ре­
ально происходящее и уже не различить грань между ви-
13


димым, домышленным и только пригрезившимся, - этот
эф
фе
кт, достшнут:
ый
на наиболее удавшихся страница
х
Ла в­
крафта, сразу заставляет вспомнить •Падение дома Аше­
ров•, •Лигейю• и т.п .
В те rоды, на которые приходится пик творческой ак­
тивности Лавкрафта, По был открыт вторично, прочитан в
совершенно новом контексте: не только как корифей •Фан­
тастического реализма• (характеристика Достоевского), но
как писатель, умевший за оболочкой повседневности рас­
познать прямое и непосредственное действие иррациональ­
ных сил во всем их-могуществе. Так читали По сюрреалисты,
школа, с которой у Лавкрафта много точек соприкоснове­
ния, пусть для американского писателя она оставалась в об­
щем и целом чужой.
Сюрреализм родствен Лавкрафту не столько своей поэ­
тикой, требующей постоянного соприкосновения смыслов,
которые вступают в конфликт друг с другом, чтобы очис­
тить предмет от шелухи приросших к нему ассоциаций и
высветить потаенное истинное содержание. Этим занима­
лась, и порой успешно, поэзия сюрреализма, но попытки
воплотить ту же эстетическую установку в повествователь­
ных формах наталкивались на слишком сильное противо­
действие законов, обязательных для прозы. Тем не менее
писались и сюрреалистические романы, а в них наиболее
созвучно Лавкрафту было стремление убедить, что неверо­
ятное на самом деле реальнее, чем любая житейская само­
очевидность, и что мы обитаем в универсуме, относительно
которого у нас очень расплывчатые, приблизительные пред­
ставления. Нам только кажется, что _мы знаем о нем все, а на
поверку это мистический универсум. В нем действуют могу­
чие энергии и свершаются грандиозные события, о которых
не- догадаться, оставаясь в плену трафаретных мыслей и
наивных рационалистических выкладок. В нем есть потаен­
ные всевластные силы, которые выглядят фантастическими,
но совершенно реальны для тех, кто проник в храм Гекаты.
Реальность таких сил никогда не ставилась под сомне­
ние писателями, которые сделали литературу •сверхъесте-
14


ственного ужаса» значительным художественным фактом.
Внешне неправдоподобное ОIШ воспршшмали :как обладаю­
щее собственной безусловной достоверностью. Это обяза­
тельное условие, даже если воссоздаваемая история кажется
совсем уж невозможной. Как, например, знаменитая исто­
рия Дракулы. С тех пор как столетие назад ничем прежде не
прославившийся английский литератор Брэм Стокер опуб­
ликовал одноименный роман, сразу ставший сенсацией, о
Дракуле написаны тысячи страниц и отсняты километры
кинопленки, запечатлевшей его кошмарные деяния. Стокер
облек свой рассказ в форму путевых записок непосредст­
венного свидетеля событий, от которых стынет кровь в жи­
лах. Никто, конечно, не заподозрил, что тут больше чем
простая литературная условность. О том, что карпатский
вампир, возможно, не совсем уж выдумка, заговорили толь­
ко в наши дни, хотя Стокер считал подобное предположе­
ние вполне допустимым.
Оно стало подтверждаться, когда несколько лет назад
объявился отдаленный потомок графа Влада Дрякули, ва­
лахского господаря, действительно жившего в XV веке. Мил­
лионер из Монте-Карло решил вступиться за честь пращу­
ра, и по его заказу была снята картина· •История Драку­
лы», в которой предок изображен безупречным рыцарем, а
также неистовым патриотом, наводившем ужас на яныча­
ров. И только кое-какие исторически подтвержденные ме­
лочи портили эту версию. Оказалось, что господарь, страш­
ный во гневе, имел обыкновение сажать врагов живьем на
кол и устраивать царственные пиры под их предсмертные
стоны. Крестьяне не сомневались, что в кубках вовсе не
вино.
Стокер ничего этого не знал, но, следуя требованиям
жанра, неукоснительно изображал легендарное как реально
бывшее, вот почему его книга стала такой же классикой,
как мистические новеллы По или история раздвоения лич­
ности, воссозданная Стивенсоном в •докторе Джекиле и
мистере Хайде». Лавкрафт следовал тому же правилу с
первых своих опытов в сфере таинственного и пугающего,
15


с 4Дагона», появившегося в октябре 1923 года на страни­
цах популярного альманаха 4Странные истории» и остав­
шегося чуть ли не единственным его прижизненным успе­
хом. На самом деле некоторые важные для Лавкрафта -
и впоследствии сделавшиеся знаменитыми - истории, на­
пример 4Безымянный город», сочинены им раньше. Но их
не заметили. Они печатались в малотиражных изданиях, а
то и просто остались в ящике письменного стола, откуда
были извлечены, когда душеприказчики приступили к под­
готовке посмертно вышедших книг, которые принесли их
автору настоящую славу. Две из них пользуются особой
известностью: сборник 1939 года 4Аутсайдер» и 40брета­
ющийся во тьме» (1951), книга, наиболее ценимая теми,
кто воспринимает Лавкрафта преимущественно как писа­
теля с глубокими философскими интересами.
Для подобного восприятия есть веские резоны. Лав­
крафт притязал не меньше чем на построение собственной
мифологии. Он придумал сакральные книги, будто бы вос­
ходящие к седой древности и повествующие о незапамят­
ных временах на Земле, изобрел требующие дешифровки
манускрипты, по которым можно восстановить истоки ци­
вилизации и множество легенд, окутывавших ее раннюю
историю.
Он ссылался на утраченные или никогда не существо­
вавшие античные тексты, которые, как астрологическая по­
эма римского автора Манилия, жившего в 1 веке н. э ., яко­
бы помогли ему реконструировать звенья исторического
процесса, теряющиеся во мгле тысячелетий.
Он описывал руины некогда цветущих городов посреди
арабских пустынь и среди канувшей в небытие культуры.
Пытаясь искусно ее стилизовать, вводил в рассказ красоч­
ные реалии, необыкновенные ритуалы, редкостно вырази­
тельные подробности. Картина начинала восприниматься
не как плод воображения, а чуть ли не как зарисовка с на­
туры.
Как творец мифологических хроник, Лавкрафт вызы­
вает в памяти ассоциации с двумя вьщающимися англий-
16


скими писателями, своими современниками: Толкиеном и
Клайвом Льюисом. У них и правда много общего, но есть
фундаментальное различие, затрагивающее не столько эс­
тетику, сколько область идей, становящихся у таких писа­
телей началом, организующим весь их творческий мир. Тут
не приходится ждать ни разнообразия характеров, ни тон­
кой нюансировки психологического рисунка. Перед нами
литература, в которой главенствует мысль, нередко просту­
пающая резко, рельефно, словно прутья арматуры.
Мысль, придающая единство творчеству Лавкрафта, о
чем бы он ни писал и к каким бы формам ни обращался,
всегда сопрягается с обостренным ощущением грозящих
человечеству мистических сил. Они остались в мире напо­
минанием о стародавних временах, когда такие силы были
всемогущими. Неизменно разрушительные, страшные си­
лы, они незримы и неподконтрольны разуму. Благоденст­
вие возможно лишь оттого, что люди не отдают себе отчета
в опасности, висящей над ними всегда: избегают «мрачных
морей бесконечности» или поворачивают назад, едва от­
толкнувшись от берега. Но если бы человеку открылась
истинная мера его беспомощности перед этими силами, ес­
ли бы он понял истинную цену накопленных им бессвяз­
ных знаний, которые на самом деле не предоставляют на­
дежной защиты от хаоса, он бы обезумел от ужаса, и на
планете снова наступила бы эпоха самого мрачного беспа­
мятства. Того, которое в .�Видении» Тютчева сопрягается
с образами всемирного молчания, густеющей ночи, Атласа,
давящего сушу ...
Внимательным. русским читателям Лавкрафта Тютчев,
наверное, будет вс'поминаться постоянно. Дело не в мас­
штабах дарований, а в их родственности. Ведь и Лавкрафт,
подобно нашему гениальному лирику, упорно размышлял
о хаосе и Космосе как понятиях-близнецах, сколь они ни
антагонистичны друг другу, и постоянно возвращался к
метафоре ночи, когда «звучными волнами стихия бьет о
берег свой», и бесстрашно стремился к могущественным,
неукротимым первоначалам жизни. «Как океан объемлет
17


шар земной, земная жизнь кругом объята снами�, - можно
ли выразить точнее, чем этими тютчевскими строками, до­
минирующий мотив Лавкрафта?
Он тоже воспринимал ym
m
epcyм как грозную стихию,
а человека - как путника в океане, со всех сторон окру­
женного пьmающей бездной. И в эту бездну он, используя
приемы и ходы, выработан
ны
е готической традицией, стре­
мился проникнуть, не страшась предстоящих открытий, не
останавливаясь перед 4Сверхъестественным ужасом�. кото­
рый определяет атмосферу его произведений. Вступая в
храм Гекаты, Лавкрафт мечтал о постижении высших тайн
человеческого существования. Вот что побуждало его по­
гружаться в легендарную историю, отправляясь в беско­
нечно увлекательные странствия по мифологическим стра­
нам и временам, куда мы последуем за ним, впервые по­
лучив возможность по-настоящему познакомиться с этим
необыкновенным американским писателем.
Алексей Зверев


Морок
над Инс;путам
Повести
Сонеты


СКИТАЛЕЦ ТЬМЫ
Посвящается Роберту Блоху
Мне было видение черного зева Вселенной,
Где слепые планеты в вихре звездной метели
Летят в черной бездне, объятые ужасом вечным,
Без памяти, без имени, без цели...
Немезида
Осмотрительные дознаватели едва ли рискнут под­
вергнуть сомнению общепризнанное мнение, что при­
чиной смерти Роберта Блейка стала молния или силь­
ное нервное потрясение, вызванное электрическим раз­
рядом. Верно, что окно, у которого он стоял, осталось
целым, однако природа не раз демонстрировала нам
свою способность к необычайным феноменам. Выра­
жение же его лица могло быть обусловлено неким
рефлекторным сокращением лицевых мышц, причи­
на коего могла и не иметь ни малейшего отношения
к им увиденному, а вот иные записи в его дневнике,
бесспорно, явились плодом его фантастических вы­
мыслов, рожденных под влиянием местных суеверий
и древностей, которые он обнаружил. Что же касает­
ся паранормальных явлений в заброшенной церкви
на Федерал-Хилл, то проницательный аналитик без
труда отметит их связь с шарлатанством, сознатель­
ным или невольным, к коему Блейк имел тайное ка­
сательство.
Ведь, в конце концов, несчастный был писателем
и живописцем, всецело посвятившим себя области ми­
фов, сновидений, кошмаров и суеверий и в своих шту­
диях выказавшим сильную склонность к необычным
сценам и эффектам. Его прежний приезд в этот го-
21


род - с визитом к странному старику, так же, :как и
он сам, глубоко интересующемуся оккультной и за­
претной мудростью, - имел своим следствием смерть
в языках пламени, и, должно быть, он вновь прибьm
сюда из родного Милуоки, подчинясь некоему мрач­
ному инстинкту. Возможно, ему бьmи известны не­
кие предания, вопреки его утверждениям об обрат­
ном, о чем свидетельствуют дневниковые записи, а
его гибель, вероятно, убила в зародыше некую гран­
диозную мистификацию, приуготовленную обрести ли­
тературное воплощение.
Среди тех, однако, кто изучал и сопоставлял дан­
ные обстоятельства, остаются немногие упрямцы, от­
дающие предпочтение гипотезам менее рациональным
и менее отвечающим здравому смыслу. Они склонны
трактовать многие пассажи дневника Блейка в бук­
вальном смысле и многозначительно указывают на
некоторые факты, такие :как несомненная подлинность
старинных церковных :книг, достоверное существова­
_ние до 1877 года одиозной еретической секты адеп­
тов �звездной Мудрости�, :как и задокументирован­
ное исчезновение в 1893 году чересчур дотошного ре­
портера по имени Эдвин М. Лиллибридж и - самое
главное - выражение чудовищного, неописуемого ужа­
са на лице молодого журналиста в момент его смерти.
Именно один из немногих упрямцев, будучи склонным
к фанатическим :крайностям, выбросил в воды зали­
ва тот самый камень причудливой огранки вместе со
странно изукрашенным металлическим ларцом, обна­
руженным в шпиле старой церкви - в черном шпиле
без окон, а вовсе не в башне, где, как указывалось в
дневнике Блейка, изначально хранились эти предме­
ты. Сей ученый муж - знаменитый врач, имевший
склонность к мистическим преданиям, чьи поступки
вызывали большей частью общественное порицание, -
22


:как прямо, так и косвенно уверял, будто избавил зем­
лю от чего-то чрезвычайно опасного, что не должно
было долее на ней пребывать.
Из двух этих мнений читатель должен сам выбрать
для себя то, которое ему больше по душе. В газетах
факты были освещены с позиций скептиков, однако
противоположный лагерь может сослаться на сохра­
нившийся рисунок того, что увИдел Роберт Блейк -
или того, что ему показалось, будто он увИдел, - или
что он себе вообразил. Теперь же, изучив его дневник
более внимательно, бесстрастно и без спешки, можно
восстановить всю цепь мрачных событий, с точки зре­
ния их основного участника.
Молодой Блейк вернулся в ПровИденс зимой
1834/35 года и обосновался на верхнем этаже ста­
ринного особняка, стоящего посреди зеленой лужай­
ки неподалеку от Колледж-стрит - на гребне боль­
шого холма в восточной части города близ Браунско­
го университета, как раз позади мраморного здания
библиотеки Джона Хея. Это было чудесное уютное
жилище в самом сердце небольшого садового оазиса,
изобилующего приметами сельской старины, где в сол­
нечный день дружелюбные исполинские коты лениво
грелись на крыше амбара. Он поселился в квадрат­
ном доме в георгианском стиле, с прозрачной кры­
шей, с классической дверью, обрамленной изумитель­
ными резными косяками, с окнами, сложенными из
множества стеклянных квадратиков, и иными приме­
тами зодчества начала девятнадцатого века. Внутри
были большие комнаты, разделявшиеся дверьми о ше­
сти панелях, настланный широкими досками пол, изо­
гнутая лестница колониальной поры, белые камины
периода Арама, к тому же имелось еще несколько
задних комнат, расположенных на три ступеньки ни­
же основного уровня.
23


Кабинет Блейка, просторная юго-западная комна­
та, выходил южной частью на сад перед домом, а за­
падными окнами - перед одним из них стоял его
письменный стол - на кромку холма, и за ним от­
крывалась изумительная перспектива на разбросан­
ные внизу там и сям городские крыши и на таинст­
венные закаты, полыхавшие вдали. За городскими кры­
шами виднелись алые склоны холмов. И на их фоне,
примерно в двух милях, высилась призрачная громада
Федерал-Хилл, с поблескивающими гроздьями крыш
и церковными шпилями, зыбкие очертания которых
таинственно колыхались в окутывавших их клубах
дыма, воспаряющих ввысь из печных труб и принима­
ющих самые причудливые очертания. У Блейка рож­
далось странное ощущение, что он наблюдает нечто
неведомое, некий эфемерный мир, который может рас­
таять - или нет, - точно сон, если только он пред­
примет попытку найти его и вступить в его пределы.
Выписав из дому большинство своих книг; Блейк
купил кое-какую старинную мебель, подходящую для
его нового обиталища, и стал писать и рисовать, живя
в полном уединении и самолично занимаясь нехитры­
ми домашними делами. Его спальня находилась в чер­
дачном помещении северного крыла, где стеклянные
панели прозрачной крыши давали чудесное освеще­
ние. В ту первую зиму на новом месте он создал пять
из своих наиболее знаменитых повестей - «Пещер­
ный житель�. «Ступени склепа�, «lliarraй�, «В доли­
не Пнат� и «Звездный сибарит� - и написал семь
холстов: портреты неведомых монстров неземной на­
ружности и в высшей степени странные пейзажи.
В закатный час он часто сиживал за своим столом
и сонно смотрел на западный горизонт - на темные
башни Мемориал-холла, на колокольню георrианско­
го здания городского суда, на высокие остроконечные
24


башни в центральной части города и, разумеется, на
те зыбкие глыбы увенчанных шпилями зданий вда­
леке, чьи безвестные улицы и лабиринты фронтонов
столь властно будоражили ero воображение. От сосе­
дей он узнал, что дальний склон был когда-то обшир­
ным индейским поселением и многие тамошние стро­
ения сохранились еще со времен первых английских
и ирландских поселенцев. Бремя от времени он наво­
дил свою подзорную трубу на этот призрачный недо­
стижимый мир за колыхающейся завесой клубящегося
дыма, рассматривая отдельные крыши, печные трубы
и шпили и размышляя о странных и любопытных
тайнах, ими хранимых. Даже в окуляре оптического
прибора Федерал-Хилл являлся Блейку чем-то неве­
домым, почти сказочным, имеющим тайную связь с
потусторонними неосязаемыми чудесами, коими буй­
ная фантазия населила его прозаические и живопис­
ные творения. И это ощущение не покидало Блейка
даже после того, как город на холме растворялся в
фиолетовых сумерках, а огни уличных фонарей, под­
светка здания суда и красный прожектор Индустри­
ального треста озаряли ночное небо причудливым за­
ревом.
Из всех далеких зданий Федерал-Хилл воображе­
ние Блейка в особенности поражала одна большая
темная церковь. Она была видна особенно четко в
определенные часы суток, и на закате ее высокая башня
и конический шпиль проступали черным силуэтом на
пылающем небе. Казалось, она стоит на некоем воз­
вышении, ибо фасад и едва видное северное крыло с
покатой крышей и верхними рамами огромных свод­
чатых окон величественно вздымались над крышами
соседних зданий и частоколом печных труб. Б ее об­
лике угадывалось нечто особенно мрачное и грозное,
и она, казалось, бьmа сложена из каменных глыб, за
25


последние несколько веков исхлестанных суровыми
ветрами и потемневших от копоти и сажи. По стилю
же, насколько позволяла разглядеть подзорная труба,
это был образчик ранней экспериментальной неого­
тики, что предшествовала периоду величественных тво­
рений Апджона и позаимствовала некоторые линии
и пропорции у георгианской эпохи. Вероятно, построй­
ка бьmа возведена между 1810 и 1815 годами.
Шли месяцы, и Блейк всматривался в далекое
строение со все возрастающим интересом. Так как
огромные окна никогда не бьmи освещены, он сделал
вывод, что здание заброшено. И чем более он туда
вглядывался, тем живее разыгрывалось его воображе­
ние, пока он наконец не начал измышлять самые ди­
ковинные вещи. Ему чудилось, будто над этим зда­
нием витает аура уньmого запустения, так что даже
голуби и ласточки избегали укрьmаться под его за­
копченными карнизами. Направив подзорную трубу
на соседние башни и колокольни, Блейк замечал стаи
гомонящих птиц, но это здание они старались обле­
тать стороной. Во всяком случае так ему казалось, и
это наблюдение он занес в свой дневник. Он порас­
спросил кое-кого из знакомых об этом строении, но
никто из них не бывал на Федерал-Хилл и не имел
ни малейшего понятия, что там за церковь.
Весной Блейком овладело глубокое смятение. Он
начал давно задуманный роман - о возрождении в
штате Мэн ведьмовского культа, - но странным об­
разом его сочинение никак не двигалось вперед. Дол­
гими часами он просиживал за своим столом перед
западным окном, вглядЫваясь в далекий холм и в
черную угрюмую колокольню, покинутую птицами.
Когда же на садовых деревцах появились первые хруп­
кие листочки и весь мир наполнился новорожденной
красотой, беспокойство Блейка лишь усилилось. Имен-
26


но тогда-то ему в ГQЛову и пришла мысль пройти
через город и, поднявшись на тот холм, вступить в за­
дымленный мир своих грез.
В конце апреля, как раз в канун мистической Валь­
пургиевой ночи, Блейк совершил первое путешествие
в неведомое. Он долго брел по бесконечным городским
улочкам, миновал унылые, заброшенные площади и
наконец добрался до карабкающейся вверх по склону
улочки, выложенной древними ступенями, вдоль кото­
рых толпились дома с покосившимися дорическими
портиками и закопченными окнами в куполообразных
крышах, - эта улица, как ему мнилось, должна была
привести его в давно соблазнявший его неведомый, не­
достижимый и укрытый туманной пеленой мир. Он ви­
дел выцветшие бело-голубые уличные таблички с над­
писями, не сообщавшими ему ровным счетом ничего, и
вскоре заметил в толпе странные темные лица куда-то
спешащих людей и иностранные вьmески над витрина­
ми магазинов, разместившихся в бурых, покосившихся
от времени домишках. Но Блейк не смог найти ничего
из того, что виделось ему издалека, так что в который
уж раз он вообразил, что увиденный им из окон его до­
ма Федерал-Хил
л
всего лишь бесплотный мир грез, ку­
да никогда не ступит нога смертного.
На пути ему то и дело попадались облупившиеся
фасады церквей или полуразрушенные колокольни, но
черного громадного строения, которое он искал, нигде
не было видно. Когда же он задал вопрос об огромном
каменном храме некоему торговцу, тот только улыб­
нулся и как бы непонимающе покачал головой, хо­
тя по-английски он говорил весьма сносно. Чем выше
Блейк взбирался по склону, тем более причудливый
вид обретали городские кварталы, а пугающий лаби­
ринт угрюмых улочек, что вились в южном направле­
нии, казался бесконечным. Он пересек два или три
27


широких проспекта, и раз ему даже почудилось, что
впереди мелькнула знакомая башня. Блейк спросил
у другого уличного торговца о каменном храме, и на
этот раз мог бы поклясться, что недоумение его собе­
седника бьию фальшивым. Смуглое лицо торговца
омрачила тень страха, который тот попьпался скрыть,
и Блейк заметил, как он сотворил какой-то непонят­
ный знак правой рукой.
И вдруг слева на фоне неба, высоко над бурыми
черепичными крышами, столпившимися вдоль бегу­
щих к югу улочек, Блейк увидел черную громаду хра­
ма. Он тотчас же понял, что это, и по немощеным про­
улкам, ответвлявшимся от улицы, поспешил к храму.
Дважды он сворачивал не в ту сторону: но чутье под­
сказало ему не спрашивать дорогу ни у старцев, ни у
домохозяек, сидящих на крылечках у своих домов, ни
у ребятни, копошащейся в дорожной грязи.
Наконец на юго-востоке он увидел черную коло­
кольню: в конце улицы темнела исполинская камен­
ная громада. И вскоре он уже стоял на продуваемой
ветрами большой площади, мощенной брусчаткой и
окаймленной вдали высокой насыпью. Его поиски за­
вершились, ибо на широком, огороженном железными
перилами и поросшем сорной травой плато, которым
заканчивалась насыпь,- точно это был отдельный ми­
рок, вознесенный на шесть футов над соседними улоч­
ками, - высился угрюмый исполин, чей облик, невзи­
рая на новую перспективу, Блейк безошибочно узнал.
Заброшенная церковь находилась в последней ста­
дии разрушения . Высокие каменные подпорки на фаса­
де давно обвалились, и изящные флероны валялись в
траве и кустах. Закопченные готические окна в основ­
ном уцелели, хотя каменные средники большей частью
отсутствоваЛи. Блейк подивился, как это витражи мог­
ли так хорошо сохраниться, учитывая известные повад-
28


ки мальчишек всех поколений. Массивные двери были
целы и плотно затворены. По верхнему краю насыпи,
опоясьшающей прилегающую к храму территорию, тя­
нулась ржавая железная ограда, и кали тка - у верхней
ступеньки лестницы, поднимающейся от площади,­
была заперта на висячий замок. Тропинка же от этих
ворот к зданию совсем заросла травой. Все здесь было
объято запустением и тленом, и, глядя на не оглашае­
мые птичьим гомоном карнизы и на увитые плющом
стены , Блейк почуял едва ощутимый холодок некоего
непонятного и зловещего предчувствия.
На площади были какие-то люди. Блейк заприме­
тил в северном углу полицейского и подошел к нему с
намерением порасспроси ть о храме. Странно было ви­
деть, как здоровенный ирландец в ответ только пере­
крестился и нехотя пробурчал, что люди предпочитают
не интересоваться этим зданием. Когда же Блейк про­
явил настойчивость, полицейский уклончиво заметил,
что священники-итальянцы настрого запретили мест­
ным жителям упоминать об этом храме, ибо некогда
здесь обреталось исчадие зла и оставило там свои мет­
ки. Он, мол, и сам слыхал о каком-то шепоте, донося­
щемся изнутри, - об этом ему когда-то поведал отец,
вспоминая известные еще с детства слухи.
В стародавние времена в церкви хозяйничала какая­
то дурная секта - запрещенное общество, члены которо­
го вызьшали ужасных духов из неведомых бездн ночи.
Изгнать этих духов сумел один добрый священник, хо­
тя были и те, кто утверждал, будто полностью изгнать
зло из храма мог лишь дневной свет. Ежели бы пастор
О'Мал
л
и был жив, он мог бы многое вспомнить. Но
теперь-то благоразумнее обходить этот храм стороной.
Нынче от него никому нет никакого вреда, так как преж­
ние его владельцы давно умерли или уехали из этих
мест. В 1877 году они сбежали, точно крысы с тонущего
29


корабля, опасаясь возмущения горожан, сильно обеспо­
коеШIЪIХ таинственными исчезновениями местных жи­
телей. Настанет день, когда представители городских
властей войдут в здание и конфискуют все имущество
по причине отсутствия наследников, но ежели кто сде­
лает это по собственному почину, то ничего хорошего не
получится. Так что уж пускай себе стоит эта церковь да
разрушается, и не надо тревожить то, чему должно вечно
лежать непотревоженным в черной пучине.
Полицейский ушел, а Блейк долrо еще стоял и гля­
дел на мрачную громаду колокольни. Известие, что это
здание и другим представлялось столь же зловещим, как
и ему, привело его в необыкновенное возбуждение, и он
гадал, какая толика истины скрывается в преданиях, по­
веданных ему �синим мундиром�. Возможно, это всего
лишь легенды, навеянные сумрачным обликом здания,
но даже и в этом случае они представлялись странным
воплощением ero собственных вымыслов.
Дневное солнце выглянуло из-за рваных облаков,
но оказалось неспособным осветить своими лучами
закопченные стены старинного храма, вознесенного
над высоким плато. И странно, что весенняя зелень
не тронула бурую, иссохшую поросль в церковном
дворе за железной оградой. Блейк словно против во­
ли приблизился к возвышенности и стал изучать ска­
ты насыпи и заржавленную ограду, надеясь обнару­
жить какой-нибудь проход внутрь. Черное святили­
ще как будто источало ужасную притягательную силу,
которой невозможно было противостоять. ВблизИ лест­
ницы в ограде не бъшо ни щели, однако же с северной
стороны нескольких прутьев недоставало. Он мог бы
подняться по ступенькам вверх и по узкой кромке
вдоль ограды добраться до этого зияния. Коли мест­
ные жители так страшатся этого храма, то ему навер- _
няка удастся пройти туда беспрепятственно.
30


Блейк уже взобрался на насыпь и уже почти бьт
готов пролезть через прореху в ограде, как вдруr его
заметили. Глянув вниз, он увидел, как стоявшие на
площади бросились прочь, делая правой рукой тот же
тайный знак, что и заговоривший с ним давеча торго­
вец. Окна в соседних домах захлопнулись, и какая-то
полная женщина метнулась на улицу и увела своих
чумазых ребятишек в некрашеный покосившийся до­
мишко. Дыра в ограде оказалась довольно широкой, и
протиснуться в нее бьто просто, так что очень скоро
Блейк брел по густой высокой траве. Попадавшиеся
ему на пути вьпцербленные надгробия свидетельство­
вали, что некогда тут находилось кладбище, впрочем,
как стало ясно с первого взгляда, это было очень­
очень давно. Вблизи исполинский храм нависал над
ним массивной громадой, и он даже немного испугал­
ся, но взял себя в руки и, подойдя вплотную, решил
подергать одну за другой все три массивные двери на
фасаде. Двери были заперты, так что он двинулся во­
круг циклопического здания, надеясь найти хотя бы
небольшой лаз. Но даже и тогда он еще не бьт уверен,
что хочет проникнуть в мрачную цитадель запустения
и мрака. В то же время это в высшей степени странное
сооружение влекло его к себе с неодолимой силой.
Зияющее и ничем не прикрытое подвальное окошко
на задах могло послужить искомым лазом. Взглянув в
него, Блейк увидал затянутый паутиной и пылью под­
вал, тускло освещенный с западной стороны лучами
предзакатного солнца. В глаза ему бросилась какая-то
рухлядь, старые бочки, полусгнившие короба и бессчет­
ные стулья, шкафы, столы, причем все бьто покрыто
толстой пеленой пыли, смягчающей резкие контуры
предметов. Проржавевшие останки печи показывали,
что здание когда-то было жилым и содержа лось в поряд­
ке, по крайней мере до середины викторианской эпохи.
31


Действуя почти бессознательно, Блейк пролез в
окошко и опустил ноги на бетонный пол, покрытый
ковром пыли и усеянный обломками древней рухля­
ди. Сводчатый подвал оказался довольно просторным
помещением без внутренних перегородок, а в дальнем
углу справа, среди темных теней, он разглядел узкий
черный арочный проход, по-видимому к лестнице на­
верх. Попав в это призрачное здание, Блейк ощутил в
душе щемящую тревогу, но, совладав со своим стра­
хом, стал осторожно осматриваться. В пыльной куче
хлама он нашел еще прочную бочку и подкатил ее к
окну, дабы подготовить себе путь к отступлению. За­
тем он собрался с Духом и, разрывая плотную завесу
паутины, пересек подвальное помещение к арке. ЕдВа
не задохнувшись от пыли и ощущая на лице липкие
обрывки паутины, он добрался до лестницы и начал
подниматься по выщербленным каменным ступеням,
тонущим во тьме. Фонаря у него не было, и он шел
наобум. После резкого поворота ступенек Блейк на­
щупал запертую дверь и, пошарив пальцами, наткнул­
ся на древнюю щеколду. Дверь отворялась внутрь, и
за ней он увидел тускло освещенный коридор. Кори­
дор был обшит деревянными панелями, изъеденными
прожорливыми древесными жучками.
Поднявшись на первый этаж, Блейк спешно стал его
обследовать. Все внутренние двери оказались не запер­
ты, и он свободно переходил из залы в залу. Колоссаль­
ный неф производил жуткое впечатление из-за много ­
летней пыли, плотным слоем покрьmшей ложи прихо­
жан, алтарь, резной амвон и орган, и из-за исполинских
сетей паутины, протянувшихся между арок галереи и
опоясывавших готические колонны. И на всем этом без­
молвном запустении играли пугающе-таинственные лу­
чи заходящего солнца, что пробивались сквозь потем­
невшие витражи огромных апсидных окон.
32


Витражи были настолько закопчены, что Блейк с
трудом распознал некоторые изображения, но даже
то немногое, что удалось разглядеть, очень ему не
понравилось. Рисунки были в общем довольно тра­
диционными, и, разбираясь в тайном смысле маги­
ческого символизма, он узнал многое, что относилось
к древнейшим сюжетам. Выражение лиц некоторых
святых на витражах было откровенно греховным, а
одно окно, похоже, изображало просто темную без­
дну, прорезанную спиралями неясного света. Отворо­
тившись от окон, Блейк заметил, что покрытый пау­
тиной крест над алтарем был не вполне обычного
вида и напоминал древний анк, или crux ansata древ­
них египтян.
В ризнице, рядом с апсидой, Блейк обнаружил по­
лусгнивший письменный стол и высокие, под пото­
лок, стеллажи со старинными фолиантами, все потра­
ченные жучками, а многие и с распавшимися листа­
ми: Здесь впервые он испытал самый настоящий шок
от объявшего его ужаса, ибо названия сих книг сразу
сообщили ему о многом. То бьти запретные �чер­
ные� сочинения, о которых большинство здравомыс­
лящих людей никогда не слыхало либо же слыхало
лишь обрывочные упоминания вполголоса; то были
устрашающие своды древнейших секретов и формул,
которые поток времени донес до нас из поры ранней
юности человечества и из тех дремучих бьтинных
дней, когда и человека еще не было на земле. Блейк
и сам читал многие из них - латинскую версию кош­
марного �некрономикона�, и зловещую �Liber Ivo­
nis�, и одиозные �cultes des goules� графа д'Эрлетта,
и �unaussprechlichen Kulten� фон Юнцта, и дьяволь­
ские �De Vermis Mysteriis� старика Людвига Принна.
Но были тут и прочие книги, о которых он знал лишь
понаслышке или вовсе не знал, - Пнакотикские руко-
2 Г. Ф . Лавкрафт
33


писи, �Книга Дзяна�, а также полуистлевший том,
чьи страницы были заполнены совершенно непонят­
ными иероглифами, хотя иные из символов и диа­
грамм, к ужасу своему, мог бы узнать любой изучаю­
щий оккультные науки. Теперь Блейку было вполне
ясно, что передававшиеся из уст в уста местные пре­
дания не лгали. Это страшное место некогда было
пристанищем зла, что древнее рода человеческого и не­
объятнее познанного мира.
В дряхлом столе Блейк обнаружил небольшую за­
писную книжицу в кожаном переплете, испещренную
странными криптографическими записями. Рукопис­
ный текст представлял собой вереницу традиционных
символов, используемых ныне в астрономии, а в древ­
ности употреблявшихся в алхимии, астрологии и про­
чих оккультных науках, - то были знаки солнца, лу­
ны, планет, аспектов и зодиакальных созвездий; здесь
же иероглифы плотно занимали каждую страничку, и
весь этот загадочный текст был разделен на парагра­
фы , из чего следовало, что каждый символ соотносит­
ся с некоей буквой алфавита.
В надежде разгадать криптограмму позднее, Блейк
положил книжицу в карман пиджака. Многие книги
на полках невероятно возбудили его любопытство, и
он испытал сильное искушение как-нибудь потом по­
заимствовать себе иные из книг. Его удивило, как это
они смогли простоять тут нетронутыми в течение столь
длительного времени. Неужто он первый, кому дове­
лось приоткрыть завесу гнетущего всеохватного стра­
ха, которая на протяжении почти шестидесяти лет
охраняла это место от непрошеных посетителей?
Тщательно обследовав нижний этаж, Блейк про­
торил тропу в пьтьной толще призрачного нефа в
залу, где он ранее заметил дверь и лестницу, по- ви­
димому ведущую в черную башню и на колокольню,
34


которые уже давно были ему знакомы. Восхождение
по лестнице далось ему с превеликим трудом, од за­
дыхался, ибо повсюду плотным слоем лежала пыль,
а пауки потрудились на славу, плотно задрапировав
узкий проход. Высокие деревянн ые ступени вились
спиралью, и Блейк раз за разом проходил мимо за­
копченного оконца, в котором смутно маячил лежа­
щий внизу город. Хотя он и не приметил, находясь
внизу, никаких веревок, он все же ожидал увидеть в
башне, на чьи узкие бой ницы так часто направлял
свою подзорную трубу, колокол или куранты. Но его
ждало разочарование, ибо, добравшись до верх ней сту­
пени лестницы, он оказался в башенной зале без вся­
ких признаков часов - она была явно предназначена
для каких-то иных целей.
Помещен ие площадью около пятн адцати квадрат­
ных футов было тускло освещено светом из четырех
бойниц - по одной на каждой стене, - с плотными,
покрытыми изнутри глазурью деревянными ставня­
ми, которые в свою очередь были защищены темными
ширмами, теперь уже порядком истлевшими. Посреди
покрытого пьтью пола возвышался странного вида
трапециевидный каменный постамент четырех футов
в высоту и двух в диаметре, причем каждая ero сторо­
на была покрыта причудливыми, грубо высеченны­
ми и невразумительными иероглифами. На постамен ­
те покоился металлический ларец нарочито асиммет­
ричной формы. Его крышка на петлях была откинута,
и внутри ларца покоилось нечто, что под слоем много­
летней пыли казалось то ли яйцеобразным, то ли не­
правильно сферическим предметом четырех дюймов в
обхвате. Вокруг постамента неровным кругом выстро­
ились семь готических кресел с высокими прямыми
спинками, еще почти не тронутыми временем, а поза­
ди них вдоль обшитых темными досками стен выси-
35


лись семь колоссальных изваяний из потрескавшегося
и выкрашенного в черный цвет гипса, напоминавшие
загадочных каменных истуканов с таинственного ост­
рова Пасхи. В дальнем углу вымощенной камнем за­
лы в стену бьта вделана лесенка, ведущая к закрыто­
му люку в безоконный шпиль наверху.
Когда глаза Блейка привыкли к тусклому освеще­
нию, он заметил причудливые барельефы на стенках
диковинного ларца из желтоватого металла. Подойдя
поближе, он стал расчищать пьть руками и носовым
платком и только потом разглядел, что на стенках лар­
ца выбиты какие-то неведомые чудища. Изображенные
на ларце уродцы, хотя явно имели сходство с живыми
тварями, не походили ни на одно из известных земных
существ. Четырехдюймовый же сфероид внутри ларца
оказался черным с красными прожилками полихедро­
ном со множеством неровных граней - это бьт то ли
необьгшый кристал
л
, то ли рукотворная поделка, выре­
занная из тщательно отполированного минерала. Ка­
мень не касался дна, а бьт подвешен с помощью метал­
лических лент и семи странного вида подпорок, гори­
зонтально вделанных в углы ларца ближе к крышке.
Этот камень" когда Блейк увидел его вблизи, вызвал у
него странное тревожное возбуждение. Он не мог ото­
рвать от него глаз и, глядя на его сверкающие грани,
почти воочию представлял его себе прозрачным вмес­
тилищем бездонного мира чудес. В его сознании вдруг
возникли ландшафты неведомых планет с гигантскими
каменными башнями и иных планет с исполинскими
горами без всяких признаков жизни и еще более дале­
кие просторы Вселенной, где лишь неосязаемые вздохи
в бездонной сумрачной тьме говорили о наличии там
разума и воли.
Отведя взгляд, Блейк тотчас заметил холмик пра­
ха в дальнем углу, прямо под ведущей к шпилю ле-
36


сенкой. Он не мог понять, отчего эта кучка праха
привлекла его внимание, но от нее точно исходил
некий тайный сигнал, направленный прЯi\Ю в его под­
сознание. Он двинулся вперед, раздвигая свисающие
клочья паутины, и по мере приближения к холмику
праха ему все отчетливее открывался мрачный смысл
его находки. Смахнув верхний слой пыли рукой и
платком, Блейк наконец узрел тайну и задохнулся от
прилива смешанных чувств. Это был человеческий
скелет, который, по-видимому, пролежал тут доволь­
но долго. Одежда на нем истлела, но по пуговицам и
остаткам ткани можно было судить, что некогда это
был серый костюм. Имелись и еще мелкие предме­
ты - башмаки, металлические застежки, крупные за­
понки, булавка для галстука, журналистский значок
с выбитым на нем названием старой �Провиденс те­
леграм� и полуистлевшая кожаная записная книж­
ка. Блейк раскрыл книжку и, внимательно осмотрев,
обнаружил несколько банкнотов старого выпуска, цел­
лулоидовый рекламный календарь на 1893 год и не­
сколько визитных карточек на имя Эдвина М. Лил­
либриджа, а также листок бумаги с карандашными по­
метами.
Листок бьт покрыт записями, немало озада­
чившими Блейка, и он внимательно прочитал их
при тусклом свете, пробивающемся из западной бой­
ницы. Бессвязный текст содержал нижеследующие
фразы:
�проф. Енох Боуэн вернулся домой из Египта в мае
1844 - купил старую церковь Свободной Воли в июле -
его археологические труды и изыскания по оккультизму
хорошо известны•,
�д-р Драун из 4-й Баптистской в проповеди 29 дек.
1844 предостерегает о "Звездной Мудрости"•.
37


•Община числом 97 к концу 45•.
•1846 - трое исчезли - первое упоминание о Сияющем
Трапециэдроне•.
•Семеро исчезли в 1848 - пошли разговоры о крова­
вых жертвоприношениях•.
•Расследование 1853 ни к чему не пришло - разгово­
ры о каких-то звуках•.
•Отец О'Мал
ли
рассказал о поклонениях дьяволу по­
средством ларца, обнаруженного в египетских развалинах, -
утверждает, что можно вызвать нечто, что не может суще­
ствовать при дневном свете. От слабого света ускользает,
на ярком свету изгоняется. Потом приходится вызывать
вновь. Вероятно, узнал об этом из предсмертной исповеди
Френсиса Финн, вступившего в "Звездную Мудрость" в
49-м. Эти люди говорили, что Сияющий Трапециэдрон яв­
лял им небо и иные миры и что Скиталец Тьмы раскры­
вает им какие-то тайны•.
•История Оррина Б. Эдди, 1857. Они вызывают это,
глядя в кристалл, и общаются на тайном языке•.
•200 или более в общине 1863, за исключением мужчин
на фронте•.
<�:Толпа ирландцев учинила погром в храме в 1869 по­
сле исчезновения Патрика Рейгана•.
<�:Завуалированная статья в Дж. 14 марта 72, но о ней
никто не говорит•.
<�:Шестеро исчезли в 1876 - тайный комитет обратился
к мэру Дойлу•.
<�:Февраль 1877 - обещает принять меры - храм за­
крыт в апреле•.
•В мае местная банда - "Ребята с Федерал-Хил
л
"-
угрожает д-ру и ризничим•.
•181 чел. покинули город до конца 77-о
-
имен не на­
зьmают•.
•Ок. 1880 пошли рассказы о привидениях - проверить,
правда ли, что с 1877 ни один человек не входил в храм•.
<�: Попросить у Ланигана фотографии храма, сделанные
в 1851...•
38


Вложив лист в записную книжку и отправив ее в
карман пиджака, Блейк затем обратил свой взор на ис­
тлевшийскелет. Смысл заметок бьm ему вполне ясен, и
он уже не сомневался, что этот несчастный сорок два
rода назад пришел в заброшенное здание в поисках rа­
зетной сенсации, на что никто, кроме него, не отважил­
ся бы. Возможно, никто и не знал о его намерениях. Но
он не вернулся в редакцию. Может быть, им все же ов­
ладел до поры до времени подавляемый страх и, испы­
тав сильнейший шок, он умер от внезапного разрыва
сердца? Блейк_ нагнулся над белыми костями и заме­
тил, что они в довольно странном состоянии. Иные из
них бьmи сильно раздроблены, иные на концах бьmи
как будто расплавлены. Многие оказались причудливо­
rо желтоватого оттенка, с неотчетливыми признаками
обожженности. Обожженными бьmи также и клочья
одежды. Особенно поразил его череп, покрьпый желто­
ватыми пятнами, с обугленным отверстием на темени,
точно какая-то сильнодействующая кислота мгновенно
прожгла мощную кость. Что же происходило здесь со
скелетом за истекшие четыре десятилетия, Блейк не
мог даже вообразить.
Поддавшись безотчетному инстинкту, он вновь пе­
ревел взгляд на камень, и под его непостижимым вли­
янием у него в мозгу явилось туманное видение. Он
увидел фигуры в клобуках, которые своим видом не
походили на людей, и бескрайнюю пустыню, испещ­
ренную высокими, до небес, резными каменными мо­
нолитами. Он увидел башни и стены в мрачных без­
днах под морским дном и круговерти пространств, где
клочья черного тумана клубились на фоне холодного
алого зарева. А позади всего этого он узрел бездонную
пучину тьмы, где твердые и текучие формы можно
было различить лишь по их воздушному кружению, и
неосязаемые могучие силы, казалось, упорядочивали
39


этот безграничный хаос и давали ключ ко всем пара­
доксам и тайнам ведомого нам мира.
Неожиданно на Блейка нахлынул щемящий неяс­
ньЩ панический ужас, и чары рассеялись. У Блейка пе­
рехватило дыхание, и он отвернулся от камня, ощутив
присутствие некоего бесплотного пришельца, который
глядел на него невыносимо пристальным взглядом.
Блейк ощутил себя во власти некоего существа, не тая­
щегося в камне, но как бы сквозь этот камень вперив­
шего в него свой взор, - некоего существа, обещавшего
бесконечно преследовать его и следить за ним, никогда
не принимая физического облика. Положительно это
мрачное место начало дурно влиять на его нервы, чего
и следовало ожидать после такой зловещей находки.
А тут еще и дневной свет стал меркнуть, и, поскольку у
Блейка с собой не бьто никакого светильника, ему ра­
зумнее всего бьmо поскорее покинуть храм.
И вот тогда-то в сгущающихся сумерках Блей­
ку показалось, что он заметил слабый отблеск сияния,
исходящего из причудливо ограненного камня. Он по­
пытался отвести глаза, но некая могучая сила точно
приковала его взгляд. Может быть, это слабое радио­
активное фосфоресцирование? И как там говорилось
в заметках мертвеца о Сияющем Трапециэдроне? Что
же это, в конце концов, за покинутый приют вселен­
ского зла? И что творилось здесь в стародавние вре­
мена и что до сих пор таится в его безмолвных мрач­
ных углах? И теперь ему показалось, что он ощущает
почти неуловимое зловонное дуновение, хотя источ­
ник дурного заг.аха был ему неведом. Блейк ухватился
за крышку ларца и резко захлопнул ее. Крышка легко
поддалась и плотно захлопнулась над теперь уже вов­
сю сиявшим камнем.
От громкого металлического лязга сверху точно
что-то дрогнуло, и из-за закрытого люка, из вечного
40


мрака шпиля, донесся тихий шорох. То были, несо­
мненно, крысы, единственные живые твари, обнару­
жившие свое присутствие в этом проклятом месте с
той самой минуты, как Блейк переступил порог ко­
локольни. И тем не менее этот шорох ужаснул его
несказанно, так что он, не помня себя, бросился вниз
по винтовой лестнице, быстро пересек жуткий неф,
нырнул в сводчатый подвал, выбежал на объятую су­
мерками безлюдную площадь и помчался по пугаю­
щим переулочкам и проспектам Федерал-Хилл к мир­
. ным оживленнымулицамикроднымкирпичнымтро­
туарам академического квартала.
В последующие дни Блейк никому ни словом не
обмолвился о своей экспедиции. Он читал книги, изу­
чал в городской библиотеке подшивки газет за мно­
гие годы и лихорадочно разгадывал криптограмму из
кожаной записной книжицы, которую он обнаружил
в церкви на покрытом паутиной столе. Шифр, как
сразу понял Блейк, бьm не из простых, и после дол­
гих попыток его разгадать он убедился, что зашиф­
рованные записи сделаны не на английском языке и
не на латинским, греческом, французском, испанском,
итальянском или немецком. Вполне очевидно, что ему
необходимо бьmо использовать всю свою незауряд­
ную эрудицию.
Каждый вечер его посещало прежнее желание вгля­
дываться в западное окно, и он видел древний чер­
ный шпиль над поблескивающими крышами далеко­
го и почти что призрачного мира. Но теперь это ви­
дение внушало ему неведомый ранее ужас. Он ведь
знал теперь, какое наследие дьявольской мудрости там
скрывалось, и от осознания этого его воображение
рождало образы самого необычного и гротескного свой­
ства. Возвращались перелетные птицы, и, наблюдая
за их полетом на закате, он отчетливее, чем когда-ли-
41


бо раньше, представлял, как они стараются облетать
стороной одинокую колокольню. Стоило птичьей стай­
ке подлететь к колокольне поближе, думал Блейк, как
они в панике упархивали врассыпную, - и ему мнил­
ся их перепуганный щебет, который не долетал до
него за многие мили, отделявшие его от того места.
В июне в дневнике Блейка появилась запись об
одержанной им победе над криптограммой. Этот текст,
как он обнаружил, был составлен на темном языке акло,
использовавшемся древними идолопоклонниками сата­
нинских культов и в самых общих чертах известном ему
по прошлым его изысканиям. Дневник странным обра­
зом умалчивает о содержании расшифрованного Блей­
ком текста, но он явно был глубоко взволнован и одно­
временно обескуражен результатами своих трудов. Там
ест� упоминания о некоем Скитальце Тьмы, явившемся
ему при созерцании Сияющего Трапециэдрона, и безум­
ные домыслы о мрачных безднах хаоса, из которых тот
прибыл. Это существо, по его словам, обладало всеми
знаниями мира и алкало чудовищных жертв. Некоторые
записи Блейка свидетельствуют о его опасениях, как бы
тварь, которую, как ему представлялось, он призвал, не
вырвалась на волю, хотя при этом он отмечает, что свет
уличных фонарей создает для него непреодолимую пре­
граду.
О самом же Сияющем Трапециэдроне он упоми­
нает довольно часто, не раз называя его �окном вре­
мени и пространства�, и прослеживает его историю
с той стародавней поры, когда его подвергли огранке
на темном Юrготе, прежде чем Старцы принесли его
на землю. Волосатые обитатели Антарктики покло­
нялись ему и схоронили в диковинном ларце, обна­
руженном затем змеелюдьми Валузии в руинах их
поселений, а потом в Лемурии первые представителn:
земного рода человеческого прозревали в нем тайны
42


вечности. Его переносили через неведомые моря и
неведомые земли, он утонул в океанской пучине вместе
с Атлантидой, а потом миносский рыбак поймал его
в свою сеть и продал смуrлоликим купцам из сум­
рачного Хема. Фараон Нефрен- Ка выстроил для него
храм с саркофагом без окон, и за сие деяние его имя
было сбито со всех памятных скрижалей и стерто из
всех летописей. Потом камень пролежал под руинами
того святотатственного святилища, которое жрецы и
новый фараон сровняли с землей, до той самой поры,
когда праздная лопата извл екла его вновь на поги­
бель человечеству.
Газетные статьи начала июля некоторым образом
дополнили записи Блейка, однако столь кратко и не­
внятно, что лишь обнародованный дневник покойно­
го привлек внимание публики к этим публикациям.
Похоже, что после того , как непрошеный гость вторг­
ся в проклятый храм, Федерал-Хилл вновь оказался
во власти страха. Итальянцы шептались о необычном
шорохе, стуке и скрежете в темном безоконном шпи­
ле и призвали своих священников изгнать призраков,
посещавших их в дурных снах. По их уверениям, что­
то постоянно показывалось из дверей храма, дабы удос­
товериться, достаточно ли стемнело на улице и мож­
но ли выбраться наружу. В газетных заметках поми­
налось о живучих местных суевериях, однако никто
не объяснял первопричину их происхождения. Бьто
совершенно ясно" что молодые репортеры не давали
себе труда заглянуть в глубь прошлого. Ссылаясь же
на эти публикации в своем дневнике, Блейк почему­
то пишет о гнетущем его чувстве раскаяния и рас­
суждает о необходимости погребения Сияющего Тра­
пециэдрона и изгнания вызванного им исчадия зла
силой дневного света, проникшего в ужасный зако­
нопаченный шпиль . В то же время, однако, он выка-
43


зьmает чересчур неумеренное возбуждение и даже при­
знается в противоестественном желании - не отпус­
кавшем его даже во сне - вновь посетить проклятую
башню и заглянуть в космические тайны сияющего
камня.
А затем крошечная публикация в •джорнэл� ут­
ром семнадцатого июля повергла автора дневника в
шок. То бьт очередной перепев почти что комичной
темы об охватившей Федерал-Хилл тревоге, однако
Блейк воспринял его как нечто воистину чудовищное.
Во время ночной грозы во всем городе на целый час
погасло уличное освещение, и в эту краткую пору кро­
мешного мрака тамошние итальянцы от ужаса едва не
лишились рассудка. Живущие вблизи проклятого хра­
ма божились, что обретающееся в шпиле чудище вос­
пользовалось временным отключением электричества
и спустилось в нижний зал церкви, издавая чудовищ­
ный стук и грохот. Напоследок оно с грохотом подня­
лось в башню, где раздался звон бьющегося стекла. Во
мраке оно могло перемещаться куда угодно, и только
свет неизменно понуждал его к отступлению.
Когда по проводам вновь побежал электрический
ток и вновь ярко вспыхнули уличные фонари, в баш­
не что-то заметалось и ужасно загрохотало, ибо даже
слабый отблеск света, просочившегося сквозь закоп­
ченные бойницы, оказался невьпюсимым для этой тва­
ри. Чудовище шумно проскользнуло в свое сумереч­
ное убежище в шпиле как раз вовремя - ибо яркий
сноп света мгновенно зашвырнул бы его обратно в
бездну тьмы, откуда оно и явилось, вызванное безум­
цем. Пошел дождь. В сгустившейся тьме толпы мо­
лящихся собрались вокруг храма с зажженными све­
чами и фонарями, кое-как прикрыв их сложенными
газетами и зонтиками - точно выставив световой до­
зор для спасения города от скитающегося во мраке
44


кошмара. Один раз, как утверждали люди, стоявшие
ближе всего к храму, где-то внутри здания с чудо­
вищным грохотом хлопнула дверь.
Но даже это бьmо не самое страшное. Вечером того
же дня в �Баллетине� Блейк прочитал о находке репор­
теров. Наконец-то не устояв перед искушением добыть
сенсационный материал о нависшей над городом угрозе,
двое смельчаков, презрев предостережения взволнован­
ных итальянцев, после тщетных попьпок отворить две­
ри храма пробрались внутрь через подвальное окошко.
Там они и увидели, что плотный слой пьmи наполу в пе­
редней зале и призрачном нефе весь изборожден стран­
ными следами, а полуистлевшие подушки кресел и ат­
ласная обивка лож разодраны в клочья и их останки бес­
порЯдочно разбросаны повсюду. Везде стоял мерзкий
смрад, виднелись желтоватые потеки, а на полу темнели
точно выж
ж
енные пятна. Открьm дверь в башню и на
некоторое время замерев на месте, ибо им почудилось,
будто наверху кто-то скребется, репортеры обнаружили,
что с узкой винтовой лестницы кто-то недавно смахнул
пьть.
И в помещении внутри башни пьmь также была
местами стерта. Репортеры поведали о восьмиуголь­
ном каменном постаменте, и о перевернутых готичес­
ких креслах с высокими спинками, и о диковинных
гипсовых изваяниях - но самое удивительное, что ни
обезображенный скелет, ни металлический ларец в их
заметке упомянуты не бьmи. Но более всего встрево­
жила Блейка - помимо ссьmок на желтоватые пятна,
обугленные следы и дурной запах - последняя де­
таль, объясняющая происхождение битого стекла. Все
без исключения окна-бойницы в башне бьmи выбиты,
а два из них поспешно и неумело законопачены ском­
канной атласной обивкой и ватой из подушек, кото­
рые неведомая рука затолкала между внешними став-
45


нями и внутренними ширмами. Куски атласной обив­
ки и набивочной ваты были разбросаны по недавно
подметенному полу, точно кому-то внезапно помеша ­
ли довершить начатую работу - погрузить помеще­
ние башни в кромешную тьму, чтобы, как и встарь, ни
лучик дневноrо света не пробивался снаружи.
Желтоватые потеки и выж
жен
ные
пятна были так­
же обнаружены и на лесенке, кар абкающейся вверх
по стене к люку, но когда один из репортеров, под­
нявшись по ней, отворил дверцу и осветил лучом фо­
наря темный и зловонный конус шпиля, он не раз­
}'ЛЯдел ничего, кроме кромешной тьмы и бесформен­
ной кучки какой-то трухи на полу неподалеку от тока.
Вынесенный в итоге вердикт, понятное дело, гласил:
шарлатанство. Кто-то, вИдимо, просто подшутил над
суеверными обитателями города на холме, или же ка­
кой-то фанатик попытался распалить страхи горожан
для их же, по его разумению, блага. Или, наконец,
кто-то из молодых да ранних умников учинил этот
грандиозный розыгрыш на потеху публике. У этоrо
происшествия было забавное продолжение, когда мест­
ная полиция решила отрядить в храм офицера для
проверки фактов газетного отчета. Три стража порядка
исхитрились под разными предлогами избежать это­
го задания, и только четвертый с очень большой не­
охотой отпра�ился туда и скоро вернулся, не добавив
ничего нового к сведешrям, изложенным газетчиками.
С этого дня дневник Блейка сВИдетелъствует о его
нарастающем ужасе и нервических подозрениях. Он
уговаривает себя ничего не предпринимать и с беспо­
койством размышляет о возможных последствиях но­
вого сбоя в электрической сети города. Из дневника
явствует, что трижды - во время грозы - он звонил
в городскую электрическую компанию в крайне воз­
бужденном состоянии и настоятельно убеждал пред-
46


принять срочные меры по предупреждению неожи­
данного отключения тока. В своих записях он часто
выражает озабоченность из-за того, что при осмотре
темного помещения в башне репортерам не уда лось
обнаружить ни метал
лич
еский ларе ц с камнем, ни
изуродованный старый скелет. Он делает вывод, что
их забрали, но кто и куда, - ему оставалось лишь
гадать. Однако худшие опасения Блейка касались его
самого и некоей святотатственной связи, коя, как ему
чудилось, существовала между его сознанием и не­
зримым монстром, таящимся в том храме, - с тем
чудовищным порождением ночной тьмы, которое он
вызвал тогда из бездны мрака. Похоже, он постоянно
испытывал душевные терзания, и его редкие посети­
тели той поры припоминают, как он сидел за своим
столом с отсутствующим взглядом, всматриваясь в
западное окно на мерцающую вдалеке громаду чер­
ной колокольни в клубах дыма, окутавшего город­
ские крыши. В его записях с монотонным однообрази­
ем описываются ужасные сны, так как Блейк утвер­
ждал, что его богомерзкая связь с непостижИJ.>1:ым
исчадием зла укрепляется в часы сна. Упоминается
и одна ночь, когда он вдруг осознал, что полностью
одет и машинально бреде'Г вниз с Колледж-Хилл в
западном направлении. Снова и снова Блейк повто­
ряет тревожащую его догадку о том, что обитатель
таинственного храма точно знает, где его найти.. .
Неделю, прошедшую после тридцатого июля, вспо­
минают как пору явного помешательства Блейка. Он
перестал одеваться и заказывал себе пищу по телефо­
ну. Посетители замеmли веревки на его кровати, и он
пояснил, что из-за лунатизма вынужден каждый вечер
привязывать себя за ноги такими прочными узлами,
чтобы их нельзя было развязать или, во всяком случае,
чтобы при попытке это сделать он смог проснуться...
47


В дневнике он сделал запись и о том ужасном
случае, который вызвал у него нервный срьш. Погру­
зившись в сон вечером тридцатого, он внезапно увидел
себя бредущим куда-то в кромешной тьме, но сумел
разглядеть лишь смутные горизонтальные полоски го­
лубоватого света. Еще он почувствовал сильный тош­
нотворный запах и услышал странные тихие звуки
над головой. На каждом шагу он спотыкался о неви­
димую преграду, и с каждым звуком, ДОНОСЯЩИМСЯ
сверху, раздавался - как бы отзывом - невнятный
скрежет, сопровождаемый шуршанием, какое издают
два трущихся друг о друга куска дерева.
Один раз его вытянутые вперед руки нащупали
каменный постамент с пустой верхушкой, а потом он
понял, что цепляется за перекладины приделанной к
стене лестницы и неуверенно карабкается вверх, к
источнику какого-то невыносимо мерзкого зловония,
откуда на него ритмично накатывались могучие об­
жигающие волны. Перед его взором в калейдоскопи­
ческом водовороте плясали фантастические образы,
которые то и дело уплывали в бескрайнюю бездну
мрака, где в еще более далекой тьме бешено кружи­
лись солнца и миры. Он вспомнил древние мифы об
Абсолютном Хаосе, где обретается слепой и безум­
ный бог Азатот, Вседержитель Всего, окруженный вер­
ной ордой безумных безликих танцоров и убаюкан­
ный тонким монотонным писком демонической флей­
ты, пляшущей в лапах безымянного существа.
А потом резкий звук из внешнего мира развеял
отупляющий дурман и родил в душе Блейка неска­
занный ужас. Что это бьm за звук, он так и не по­
нял, - возможно, запоздалая вспышка фейерверка, что
все лето устраивался на Федерал-Хилл, когда горо­
жане славили своих разнообразных ангелов-храните­
лей и святых, почитаемых у них на родине, в италь-
48


янских деревнях. Как бы то ни было, он громко
вскрикнул, сорвался с лестницы и на ощупь двинул­
ся по едва освещенной зале, в которой он оказался.
Блейк сразу понял, где он, и стремглав бросился
вниз по винтовой лестнице, на каждом повороте вреза­
ясь в каменную стену и сдирая кожу на руках. Потом
был кошмарный бег по гигантскому сумрачному нефу,
чьи похожие на привидения арки тонули во мраке под
крышей, потом он пробрался по знакомому заваленно­
му рухлядью подвалу, потом выскочил на свежий воз­
дух, увидел уличные фонари на площади перед храмом
и, совершенно обезумев, понесся вниз с призрачного
холма, мимо обветшалых фронтонов, через безмолвный
мрачный город, сквозь угрюмый лес высоких черных
башен, потом вверх по восточному склону холма к две­
рям собственного старинного особняка.
Когда утром к нему вернулось сознание, Блейк уви­
дел, что лежит на полу у себя в кабинете - полностью
одетый. Его одежда была в грязи и паутине, и каждая
·клеточка избитого в кровь тела, казалось, изньmала от
боли. Глянув в зеркало, он увидел свои всклокоченные
волосы. От его одежды исходило, словно въевшееся в
ткань, странное зловоние. Вот тогда-то у него и сдали
нервы. После того случая он стал безвылазно сидеть
дома в халате и только и делал, что смотрел в западное
окно да трясся от страха в ожидании очередной грозы и
лихорадочно испещрял листки дневника бессвязными
записями.
Незадолго до полуночи восьмого августа разрази­
лась сильная гроза. Все небо над городом разрывали
змеевидные вспышки, причем в ту ночь видели и две
шаровые молнии. Дождь лил сплошным потоком, а не­
скончаемая канонада грома лишила сна тысячи горо­
жан. Блейк вконец потерял покой, опасаясь за сохран­
ность уличного освещения, и около часа ночи попы-
49


тался дозвониться до электрической компании, но тут
как раз в интересах безопасности электричество вре­
менно отключили. Он все записал в своем дневнике -
крупными нервными и нередко не поддающимися рас­
шифровке каракулями, сложившимися в мрачную по­
весть о его нарастающем безумии и отчаянии, а также
о его наблюдениях, сделан
ных
в кромешной тьме.
Ему пришлось сидеть дома без света, чтобы смотреть
в окно, и, похоже, большую часть ночи он провел за сво­
им столом, тревожно вглядываясь сквозь поюки дождя
в поблескивающие крыши вдали, в созвездие мерцаю­
щих вдалеке огоНьков Федерал-Хилл. Время от времени
он вносил новые размашистые записи в дневник, так что
две страницы испещрены отрывочными фразами вро­
де: �свет не должен погаснуть• ... •Оно знает, где я•"·
�я должен его уничтожить•... •Оно зовет меня, но, на­
верное, на этот раз оно не причинит мне боли•.
Но потом свет померк во всем городе. Судя по от­
метке в регистрациошюм журнале юродской электро­
станции, это случилось в 2.12, но в дневнике Блей­
ка нет упоминания о времени. Запись гласит: �света
нет - спаси нас Бог!• На Федерал-Хилл были на­
блюдатели, не меньше Блейка объятые тревогой, и
группки вымокших до нитки людей бродили по ули­
цам и площадям вокруг богомерзкого храма, держа в
руках прикрытые зонтиками горящие свечи, электри­
ческие фонари, масляные лампы, распятия и всевоз­
можные амулеты, распространенные в Южной Итали
и
.
Они благодарили Бога за каждую вспышку молнии
и правой рукой делали загадочные знаки, выражая
свой ужас, когда гроза стала утихать, молнии сверка­
ли все реже, а затем и вовсе исчезли. Усилившийся
ветер задул почти все свечи, и над городом сгусти­
лась грозная тьма. Кто-то разбудил отца Мерлуццо,
настоятеля церкви Святого Духа, и он поспешил на
50


страшную площадь, дабы по мере сил успокоить ис­
пуганных людей. И тут уж странный шум в башне
усл:ыхали все, даже ранее сомневавшиеся.
О том, что произошло в 2.35, есть достоверные
свидетельства: во-первых, самого священника, моло­
дого и хорошо образованного человека, во-вторых, пат­
рульного Уильяма Дж. Монохана из центрального по­
лицейского управления, в высшей степени надежного
и добросовестного служаки, который в ту самую ми­
нуту, будучи в дозоре, пришел на площадь посмот­
реть, чем вызвано такое скопление народа, ну и, са­
мое главное, семидесяти восьми человек, стоявших
вокруг высокой насыпи перед храмом, в особенности
же тех, что находились на площади против восточной
стены. Разумеется, не произошло ничего такого, что
можно было бы расценить как явление, выбивающее­
ся из природного порядка. Возможных объяснений
наблюдавшегося феномена найдется немало. Кто зна­
ет наверняка, какие химические реакции возникали
в гигантском, плохо проветриваемом и давно забро­
шенном здании с кучей всякой рухляди. Зловонные
испарения, или непроизвольное возгорание, или взрьm
газов, образовавшихся в процессе длительного гние­
ния,- любоеизбесчислен
ных
физико-химических яв­
лений могло бы стать причиной случившегося. Ну и
конечно, нельзя исЮIЮчатъ фактор сознательного шар­
латанства. Происшествие само по себе было довольно
простым и заняло чуть менее трех минут. Отец Мер­
луццо, человек весьма пунктуальный, постоянно све­
рялся со своими наручными часами.
Все началось с явственного нарастания глухого гро­
хота в темной бапше. Затем в течение некоторого време­
ни из храма тянуло сильным зловонием, которое о'!енъ
быстро стало крайне едким и удушливым. Потом раз­
дался треск расщепляемого дерева, и огромный тяже-
51


лый предмет рухнул во двор прямо под насупившуюся
восточную стену церкви. От дуновения ветра свечи по­
тухли, и башня исчезла из виду, но, когда предмет грох­
нулся о землю, наблюдатели увидели , что из восточной
бойницы башни выпал закопченный ставень.
Тотчас после этого с невидимых высот на пло­
щадь пахнуло невыносимым смрадом, и трепещущие
зрители, ощутив приступ тошноты, от ужаса едва не
пали ниц. Одновременно воздух содрогнулся, словно
под взмахами могучих крыльев, и внезапно налетев­
ший с запада порыв ветра, куда более мощный, чем
раньше, выгнул зонтики и сорвал шляпы с голов.
В кромешной тьме разглядеть что-либо было невоз­
можно, хотя кое-кто из устремивших глаза в небо
зрителей как будто увидел быстро расширяющееся
плотное пятно, нечто вроде бесформенной тучи, ко­
торая со скоростью кометы понеслась к востоку.
И все. Люди онемели. Объятые ужасом, они не зна­
ли, что делать, да и стоит ли вообще что-нибудь делать.
Не понимая, чего свидетелями они стали, все так и оста­
лись нести свою тревожную вахту на площади, и, когда
спустя мгновение вознесли молитву, небо вдруг осве­
тила резкая вспышка запоздалой молнии, за которой по­
следов ал оглу шительный раскат грома, вспоровшего
водные хляби небес. А через полчаса дождь прекратил­
ся, и еще через четверть часа уличные фонари снова за­
сияли, а пережившие весь этот кошмар измученные зри ­
тели с облегчением разошлись по своим домам.
На следующий день газеты упомянули об этом про­
исшествии лишь вскользь, в связи с сообщениями о не­
бывалой грозе. Похоже, что ослепительная молния и
оглуш ительный громовый раскат, подобные федерал­
хиллским, были еще сильнее на востоке, где также на­
блюдали загадочный природный феномен. Но лучше
всего сей феномен наблюдался над Колледж-Хилл, где
52


гром разбудил всех спящих и породил массу слухов. Из
тех же, кто в ту минуту бодрствовал, лишь немногие
увидели необычайно яркую вспышку света над верши­
ной холма и заметили взметнувшийся вверх странный
воздуш ный столб, из-за которого облетела едва ли не вся
листва с деревьев и пострадали сады. Все согласились с
тем, что столь мощная молния непременно должна была
ударить в какое-то место неподалеку, хотя следов мол­
нии впоследствии так и не обнаружили. Некоему моло­
дому человеку, члену студенческого братства «Тау- Оме­
га�, показалось, что он увидел в воздухе огромный клуб
дыма необычных очертаний - как раз перед вспышкой
молнии, но его наблюдениям не нашлось никакого ино­
го подтвер{К.Цения. Немногие зрители тем не менее ощу­
тили мощный порыв западного ветра и сильную волну
тошнотворного смрада перед запоздалым раскатом гро­
ма; все очевидцы единодушно подтвердили также и сви­
детельства о мимолетном запахе гари после удара грома.
Все эти свидетельства очень подробно обсужда­
лись в связи с их возможным касательством к смерти
Роберта Блейка. Студенты общежития «Пси-Дельта�,
в котором верхние торцевые окна выходят прямо на
кабинет Блейка, утром девятого заметили неясные
очертания бледного лица в западном окне и подиви­
лись застывшему на нем странному выражению. Ко­
гда же вечером того же дня студенты опять увидели
это лицо, они забеспокоились и стали ждать, не по­
явится ли в окнах свет. Потом они пошли к неосве­
щенному дому, позвонили в звонок и наконец вызва­
ли полицейского, который выломал дверь.
Хозяин неподвижно сидел прямо за столом у ок­
на, и когда вошедшие увидели вылезшие из орбит
остекленевшие глаза и следы неописуемого конвуль­
сивного ужаса, отпечатавшегося в искаженных чер­
тах, они в страхе покинули помещение. Вскоре меди-
53


цинский эксперт из упр�ления коронера произвел
первичный осмотр и, невзирая на неповрежденное ок­
но, констатировал смерть от удара электротоком или
вследствие шока, вызванного электрическим разря­
дом. Он совершенно проигнорировал выражение не­
выразимого ужаса на лице покойного, не найдя в нем
ничего невероятного для человека со столь ненор­
мальным воображением и неуравновешенной психи­
кой. К этому выводу он пришел, проштудировав об­
наруженные в доме книги, осмотрев картины и руко­
писи, а также прочитав сделанные неверной рукой
записи в дневнике, найденном на столе. Блейк до по­
следней секунды продолжал записывать свои безум­
ные мысли, и карандаш с обломанным грифелем так
и остался в его конвульсивно сжатом правом кулаке.
После того как везде в городе погас свет, записи ста­
ли совершенно бессвязными и лишь частично поддава­
лись прочтению. Кое-кто сделал вьmоды, совершенно
отличные от официального и строго научного вердикта,
однако плоды спекуляций едва ли имеют шанс быть вос­
принятыми на веру консервативно настроенной пуб­
ликой. Доводы досужих фантазеров не подтвердил даже
поступок суеверного доктора Декстера, который выбро­
сил таинственный ларец и граненый камень - предмет,
вне всякого сомнения испускавший сияние, когда его
нашли в темном шпиле на башне, - в самую пучину за­
лива Наррангассет. А интерпретируя смысл последних
безумных записей Блейка, главным образом ссылаются
на его чрезмерную впечатлительность и нервное рас­
стройство, усугубленные познаниями о древнем культе
зла, чьи пугающие следы ему удалось обнаружить. Вот
эти записи - или то, что удалось в них разобрать:
•Света все еще нет - уже минут пять прошло. Вся
надежда на молнию. Йад
д
ит уверяет, что не отступит...
54


Сквозь него проникает какая-то сила.. . Дождь, и гром, и
ветер - в ушах глохнет. Тварь завладевает моим разумом...
Что-то с памятью . Вижу вещи, которые раньше не знал.
Иные миры, иные галактики... Тьма... Молния кажется мра-
ком, а тьма кажется светом...
Холм и храм на нем, которые я вижу в кромешной тьме,
не могут быть настоящими. Возможно, это оптическая иллю­
зия, отпечаток на дне глазного яблока, оставшийся после
вспышки молнии. Пусть Господь сделает так, чтобы италь­
янцы вышли со свечами, если молнии больше не будет!
Чего я страшусь? Разве это не аватара Ньярлатхотепа,
который в древнем и сумрачном Кхеме принимал обличье
человека? Я помню Юггот, и еще более далекий Шаггай,
и абсолютную пустоту черных планет...
Долгий крылатый полет сквозь пустоту... не могу пере­
сечь универсум света... сотворенный вновь мыслями, зато­
ченными в Сияющем Трапециэдроне... пошли его сквозь
ужасные бездны сияния...
Меня зовут Блейк - Роберт Харрисон Блейк, прожи­
вающий в доме 620 по Ист-Нэпп-стрит в Милуоки, Вис­
:консин... Я на этой планете...
Азатот, сжалься! Молния более не сверкает! - ужасно!
Я способен узреть все неким необычайным чувством, но
не зрением - свет стал тьмой, а тьма светом... эти люди
на холме... охрана... свечи и амулеты... их священники...
Ощущение расстояния пропало." далекое стало близ­
:ким, близ:кое далеким. Света нет... стекла нет, вижу этот
шпиль... эту :колокольню... о кно . .. слышу... Родери:к Ашер
сошел с ума или сходит с ума... Тварь шевелится и грохочет
в башне... Я - это оно, и оно - это я... Хочу выбраться...
Должен выбраться и объединить силы". Оно знает, где я...
Я Роберт Блейк, но я вижу башню Тьмы. Чудовищный
запах... все ощущения смешались... о:конная рама в башне
треснула и выпадает... Йэ... нгай... игг . . .
Я ВИЖУ это - оно приближается... адский ветер... ис -
полинское пятно... черные крылья... Йог-Сотот, спаси ме­
ня... тройной горящий глаз...•


МОРОК НАД ИНСМУТОМ
1
Зимой 1927/28 года чиновники Федерального управ­
ления произвели секретное расследование некоторых
странных обстоятельств в бывшем морском порту
Инсмут, штат Массачусетс. Общественность впервые
услышала об этом в феврале, когда прокатилась боль­
шая волна облав и арестов, после которой сожгли и
взорвали - с известными, конечно, предосторожнос­
тями - огромное количество разрушающихся, изъ­
еденных червями и, как все полагали, покинутых зда­
ний в опустевшем порту. Нелюбопытные души сочли
все это одним из главных сражений судорожной войны
с пьянством.
Но люди, жадные до сенсаций, не переставали ди­
виться невероятному обилию арестов, колоссальному
числу вооруженных людей, брошенных на это дело,
и засекреченности данных о местонахождении узни­
ков. Причем не только не сообщалось о судебных раз­
бирательствах или хотя бы о конкретных обвинени­
ях, не бьmо никаких следов пребывания задержанных
в обычных тюрьмах. Строились смутные догадки на­
счет инфекционных бараков и концентрационных ла­
герей, а позже - о рассеивании людей по морским
и военным тюрьмам, но ничего определенного никто
сказать не мог. Инсмут тогда почти обезлюдел и только
56


теперь начинает подавать признаки медленного воз­
вращения к жизни.
Недовольство либеральных организаций власти
нейтрализовали долгими конфиденциальными собе­
седованиями, а их представителей допустили в неко­
торые лагеря и тюрьмы. В результате эти организа­
ции стали на удивление пассивны и сдержанны. Га­
зетчики были настроены жестче, но и они в конце
концов поддались на уговоры властей. Только одна
газета - но уж таковы бульварные газеты с их не­
уемным азартом - задиристо предположила, что не­
кая подводная лодка выпустила торпеды в морскую
пучину за Чертовым рифом. Но эта статья, основан­
ная на том, что стали-де появляться какие-то моряки,
в общем-то показалась притянутой за уши, тем более
что низкий темный риф находился в полутора милях
от порта Инсмут.
Даже в соседних городках люди постоянно обсуж­
дали это, но внешнему миру старались сообщать по­
меньше. Они говорили о вымирающем и почти забро­
шенном Инсмуте уже чуть не столетие, и ничего ново­
го, более дикого и отвратительного, чем то, о чем они
шептали и намекали в прошлые годы, не прибавилось.
Многое заставляло их сохранять секретность, та к что
не было нужды давить на них, они и так помалкивали.
К тому же они в самом деле мало что знали; из-за об­
ширных, пустынных и безлюдных низин, затопляемых
морской водой, особо близких добрососедских отно­
шений с жителями Инсмута у них не водилось.
Но я в конце концов решил бросить вызов запре­
ту говорить об этом событии. Результаты, я уверен,
будут таковы, что публика не пострадает, разве что
от шока отвращения, вызванного знанием того, что
именно обнаружено в Инсмуте при этих ужасных об­
лавах. С другой стороны, обнаруженное могло иметь
57


и не одно объяснение. Я и сам не ведаю, много ли из
всей этой сказки известно и мне самому, но у меня
достаточно причин не стремиться влезать в расследо­
вание глубже. Для меня соприкосновение с этим де­
лом оказалось более тесным, чем для любого другого
мирянина, и я вынес впечатления, которые заставили
меня прибегнуть к решительным мерам.
Это я, именно я, как безумный бежал из Инсмута в
ранние утренние часы шестнадцатого июля 1927 года, и
это именно мой перепуганный призыв к властям про­
извести расследование и действовать раскрыл всем со­
общенный эпизод. Я очень хотел прервать молчание,
пока дело было свежо и неопределенно; но теперь, ког­
да к этой старой истории утрачен интерес любознатель­
ной публики, во мне продолжает жить страстное жела­
ние поведать об ужасающих часах, что я провел в бо­
лезненно-бедственном и злобно-помраченном морском
порту смерти и богохульной аномалии. Простой рас­
сказ поможет мне поверить, что я все еще в своем уме,
убеждая, что я не первый, кто счел себя жертвой кош­
марной заразы галлюцинаций. Это поможет мне также
осознать свое отношение к тому определенно ужасному
шагу, который предстоит мне сделать в будущем.
о существовании Инсмута я узнал за день ДО то­
го, как увидел его в первый - такой далекий - и
последний раз. Решив отметить предстоящее совер­
шеннолетие путешествием по Новой Англии - полю­
боваться природой, стариной, выяснить кое-что по час ­
ти собственной генеалогии, - я планировал добрать­
ся от старинного Ньюбарипорта до Аркхема, откуда
происходил род моей матери. Не имея машины, я
путешествовал поездом или автобусом, всегда стара­
ясь сэкономить по возможности на дорожных расхо­
дах. В Ньюбарипорте мне сказали, что до Аркхема
идет паровик; и вот, стоя возле станционной кассы
58


и выражая сомнения относительно дороговизны би­
лета, я и узнал кое-что об Инсмуrе. Крепкий, со смыш­
леным выражением лица кассир, чья речь выдавала
в нем человека не местного, отнесся, казалось, весьма
сочувственно к моим попыткам сэкономить и пред­
ложил то, что никто из других моих советчиков не
предл агал.
-
Полагаю, вы можете сесть на этот дряхлый ав­
тобус, - заговорил он несколько неуверенно. - Он,
правда, здорово плутает, идет через Инсмуr - вы,
может, слышали о нем, - так что людям это не нра­
вится. Можно еще успеть на него, побежав за тем
инсмутским малым - Джо Сарджентом, - но не со ­
ветую брать это в привычку ни здесь, ни в Аркхеме.
Удивляюсь, как вообще люди решаются ездить на эта­
кой штуковине. Однако, думаю, это достаточно деше­
вый способ передвижения, хоть я никогда не видал,
чтобы кто-то, кроме инсмутских жителей, пользовал­
ся им . Он отходит с площади - остановка напротив
аптеки Хаммонда - в десять утра и снова бывает здесь
в семь вечера, а если по пути что случится, то и поз­
же. Видите, какая это разболтанная ненадежная раз­
валюха, - я бы никогда не рискнул передвигаться та­
ким образом.
Это было первое, что я узнал о помраченном Ин­
смуте. Подобная справка о городе, не показанном на
общих картах, чье имя не встретишь в современных
путеводителях, не могла не заинтересовать, и неспеш­
ный рассказ кассира возбудил во мне нечто вроде
любопытства. Город, способный внушить соседям та­
кую неприязнь, подумал я, на самом деле может ока­
заться гораздо более примечательным и вполне до­
стойным внимания туриста. Если он расположен по
пути в Аркхем, я должен остановиться там. Так и
вышло, что я попросил кассира рассказать мне об
59


этом городке что-нибудь еще. Он немного подумал и
с видом легкого превосходства принялся неторопли­
во читать свою весьма развесистую, как потом оказа­
лось, лекцию:
-
Инсмут? Ну, это странное такое захолустье при
устье реки Мануксет, где всего намешано. Когда-то го­
родишко что-то представлял собой - там до войны
тысяча восемьсот двенадцатого года был порт, - но за
последние сто с небольшим лет он превратился в тру­
ху, разваливается на куски. Теперь туда и поезда не
ходят - литерные �в� и �м� никогда не проходили
через него, а несколько лет назад и ветку на Ровлей
закрьmи.
Там, я думаю, пустых домов больше, чем людей,
да и занятий никаких нет, разве что рыбу ловят да
омаров. Торгуют в большинстве здесь, еще в Аркхеме
да Ипсвиче. Когда-то у них было несколько мельниц,
но ничего не осталось, кроме одного золотоочисти­
тельного завода.
Этот завод, скажу я вам, без дела не стоял, и ста­
рик Марш, его владелец, должно бьпь, богаче Креза.
Странный, однако, парняга, хоть и слывет могущест­
венным среди своих. Но будто бы у него не то про­
грессирующая кожная болезнь, не то уродство какое,
появи вшееся недавно, так что на глаза людям не по­
казывается. Он внук капитана Оубеда Марша, основа­
теля дела. Его мать вроде бьmа иностранкой - гово­
рили, откуда-то с островов Южного моря, - так что
все зауважали Каина, когда он пятнадцать лет назад
женился на девушке из Ипсвича. Обычно они всегда
женятся на девушках Инсмута - и горожане, и люди
из окрестностей, - все они пытаются скрыть инсмут­
скую кровь, которая течет в их жилах. Но дети и вну­
ки Марша выглядели совсем нормально, насколько я
мог видеть. Мне их как-то показывали , однако потом
60


старшие из детей здесь не появлялись, я это сам при­
метил. А вот старика, того и вообще никогда не видел.
Спросите, почему все так пренебрегают Инсму­
том? Ну, молодой человек, вы не ошибетесь, если по­
верите тому, о чем говорят здесь повсюду люди. Дыма
без огня не бывает, уж если народ поговаривает, это
неспроста. Люди болтают об Инсмуте - шепотом по
большей части - уже чуть не сто лет, вот я и думаю,
все потому, что инсмутцы отвратительнее кого бы то
ни было в этих местах. Некоторые сплетни рассмеши ­
ли бы вас - насчет, например, старого капитана Мар­
ша, вроде он закл_ючил сделку с дьяволом и поставлял
из ада чертенят, чтобы жили в Инсмуте, или о чем-то
вроде сатанинского культа и жутких жертвоприноше­
ниях в одном местечке близ пристаней, и, мол, будто
бы это происходило, как предполагают люди, году в
тысяча восемьсот сорок пятом или около того; но я
прибыл сюда из Пэнтона, штат Вермонт, и такого рода
россказням веры не даю .
Вы, может, еще услышите, что тут со стародавних
времен болтают о черном рифе у побережья - они
называют его Чертовым рифом. Он большую часть
времени торчит над водой и никогда не погружается
в воду полностью, но все же его едва ли можно на­
звать островом. Говорят, что там, на этом рифе, по­
казывается иногда целый легион чертей, расползаю­
щихся повсюду и снующих туда-сюда через какие-то
дыры вроде пещер возле верхушки. Эта зазубренная
штуковина на добрую милю захватила воды, и к кон­
цу плавания матросы делали большой крюк, только
бы не столкнуться с нею.
Взять матросов, которые родом не из Инсмута.
Уж за что они не жаловали старого капитана Марша,
так это за то, что он будто бы иногда мотался ночью,
во время отлива, по берегу. Может, оно и верно, ибо,
61


смею сказать, скала расположена весьма интересно,
так что вполне вероятно, что он выискивал пират­
скую добычу, а может, и находил ее; но шли еще
толки, что он якшается там с демонами. Ну факт есть
факт, я полагаю, что он и вправду тот самый капитан,
из-за которого риф обрел дурную репутацию.
Но это было еще до большой эпидемии тысяча
восемьсот сорок шестого года, когда в Инсмуте ис­
требилась половина народа. Они, может, и не думали,
что беда скорей всего случилась из-за какой-нибудь
заграничной болезни, занесенной на кораблях из Ки­
тая или откуда-то еще. Можно представить, что там
творилось, - бунты, беспорядки и всякие ужасные дея­
ния, но, насколько я знаю, города никто не покидал,
зато сам город остался в страшном виде, да и живет
там теперь не больше трех или четырех сотен человек.
Но главное, люди повсюду в результате испытьmают
к ним что-то вроде расовых предрассудков - и я не ска ­
жу, что их осуждаю. Я и сам ненавижу этот инсмутский
народец и не имею ни малейшего желания посетить их
городишко. Полагаю, вам известно - хотя, по говору су­
дя, вы с запада,- что много наших кораблей, то есть из
Новой Англии, ходило в подозрительные порты Афри­
ки, Азии, южных морей и черт знает ещекудаи что, воз­
вращаясь, они привозили страmюго рода сомнительных
людей. Может, вы слышали насчет Салема, человека,
вернувшегося домой с китайской женой, и, кажется, там
есть еще куча народу с островов Фиджи, которые где-то
возле Кейп-Кода.
Нет, знаете, наверняка кто-то или что-то помогает
этим инсмутцам. Место всегда было плохое, отрезанное
ото всех болотами, заливами и устьем реки, так какая у
нас может быть уверенность насчет всех их ходов-вы ­
ходов и делишек? Одно только ясно, что старый капи­
тан Марш, годах в двадц�тых или тридцатых - прош-
62


лоrо века, разумеется, - по случаю возвращения всех
трех его судов купил дом у :каких-то местных субъек ­
тов. Да уж, точно вам скажу, ему и по сей день, как ни
странно, почему-то везет, этому инсмутскому народ­
цу, - не знаю, чем и объяснить, но я это шкурой чувст­
вую. Если вы сядете в автобус Джо Сарджента, то по
одному его виду многое поймете об инсмутцах. У боль­
шинства из них странные узкие головы с плоскими но­
сами и выпученными глазами, которых они никогда
вроде и не закрывают, да и про кожу их не скажешь, что
она больно чиста. Грубая и будто запаршивевшая, а
шеи какие-то сморщенные и помятые. Плешивых мно­
го, даже среди молодежи. А мужики постарше выгля­
дят и того хуже - факт тот, что я не верю, что где-ни­
будь в другом месте водятся такие же пристарковатые
парняги. Небось и мрут-то, глядя в стакан. Животные
вот тоже их ненавидят: они как-то попробовали завести
лошадей, но и те от них сбежали.
Никто вокруг - возьмите хоть Аркхем, хоть Ипс­
вич - не хочет иметь с ними дел, и они ведут себя в
своем роде, угрюмо и нелюдимо, и когда сюда, в город,
приходят, и когда кто-IШбудь пытается ловить рыбу
на их территории. Вообще, странно, рыба всегда у них
на побережье водится, хотя ни у нас, ни в других мес­
тах поблизости ее не видать, - но только попробуйте
порыбачить там - и сами увидите, как эти людишки
погонят вас оттуда. После того как веТКУ к ним закры­
ли, они приходили сюда пешком, по шпалам, или са­
дились на поезд до станции Ровлей, ну а теперь вот
ездят на этом автобусе.
Да, кстати, у них, в Инсмуте, есть отель :.- называ­
ется -«Гилмэн-хаус�, - но не думаю, что вам будет там
хорошо, я бы не посоветовал испробовать это на себе.
Лучше заночевать здесь, а уж завтра утречком, деся­
тичасовым автобусом, и поехать; тогда вечером вы
63


сможете вернуться восьмичасовым сюда или доехать
до Аркхема. Пару лет назад отправился туда инспек­
тор по фабричным делам, ну и остановился в этом са­
мом �гилмэн-хаусе�, а потом высказал много неудо­
вольствия по поводу этого отеля. Будто бы их пона­
билось туда великое множество, так что в его комнату
со всех сторон доносились голоса - хотя большинст­
во номеров пустовало - и он всю ночь вздрагивал и
трясся. Какие-то непонятные разговоры, будто на чу­
жих языках, но больше всего его напугал один голос,
который раздавался время от времени. Он звучал так
ненатурально - будто мокрый какой -то, - так что
этот несчастный инспектор побоялся даже раздеться,
так и улегся спать в чем был. Но и не спал совсем,
только знай дожидался, когда первый утренний свет
забрезжит. А разговоры эти у них велись всю ночь.
Этот парень - Кэзи его звали - много чего потом
порассказал; мол, эти инсмутцы следили за ним, вроде
как стражу приставил и. А заводик Марша нашел он в
весьма странном месте - на старой мельнице, ниже
водопадов реки Мануксет. Ну что он рассказывал, то
я и раньше слышал. В книгах мало чего найдешь, и
нечисто истолкованы некоторого сорта дела. Завод-то,
знаете, это у них такое помещение, что-то вроде цеха,
где эти Марши плавили и очиШ:али золото. В торговле
своим продуктом они никогда не были замечены, но
спустя годы вьmезли на своих кораблях огромное мно­
жество слитков.
Доходили слухи о странных, нездешнего рода драго­
ценностях, их иногда тайком продавали моряки и фаб­
ричные, да и на женщинах Марша их пару-тройку раз
видели. Люди допускают, что старый капитан Оубед об­
менял это в каком-нибудь язьГ:Iеском порту, тем более
что он в те времена заказьmал гру бые стеклянные бусы
и безделки, какими мореходы запасаются для морской
64


торговли. Хотя некоторые и до сих пор думают, что он
нашел возле Чертова рифа старый пиратский Юiад. Но
странная штука. Дело старого капитана мертво уже лет
шестьдесят, и там после Гражданской войны не осталось
ни одного приличного крупного судна; однако Марши
все еще держат этот обменный морской товар - в боль­
шинстве стеЮIЯНные и резиновые безделки, как я слы­
шал. Может, инсмутским людишкам нравится любо­
ваться на них?.. Бог знает куда только они не ходили на
своих судах, чего только не набрались в южных морях от
I<а.Ннибалов и дикарей Гвинеи.
Бедствие сорок шестого забрало, надо думать, из тех
мест лучшую кровь. Как ни скажи, а судьба их сомни­
тельна, и Маршей, и других богатых семей, очень уж они
плохи, как никто. Я говорил, там в целом городе оста­
лось теперь не бол ьше четырех сотен людей, и все,
слышно, злее цепных псов. Думаю, они то, что южнее,
называют белым: хламом,- без
зак
онные и rрешные, веч­
но со своими темнъIМиделишками. Они добывают уйму
рыбы и крабов и экспортируют все это, меняя на что-то
еще. Подозрительно все же, как это так выходит, что ры­
ба кишмя кишит только у них, а больше нигде.
Никто за ними даже уследить не может, ни штат­
ные школьные чиновники, ни те, что уже черт знает
сколько времени проводят перепись населения. Мож­
но пари держать, что любопытные туристы тоже не
особо приветствуются в Инсмуте. Я своими ушами
слышал от одного крупного бизнесмена и вообще че­
ловека правительства, который ездил туда, будто там
ходят слухи о приезжем, который сошел с ума и те­
перь, бедняга, лечится в Денверсе. Да уж, они могут
нагнать страху на кого угодно.
Вот потому я и не советую,ехать в Инсмут с но­
чевкой. Сам-то я никогда там не бывал и не горю
желанием туда попасть, но, думаю, дневная поездка
3 Г. Ф. Лавкрафт
65


вреда не причинит - хотя здешние люди и будут от­
rовариватъ вас от этоrо. Ведь вы просто путешествен­
ник, ос:матриваете достопримечательности, беседуеrе
со старыми жителями, так что для вас Инсмут - ме ­
сто безопасное.
Так и вышло, что, дослушав лекцию кассира до
конца, я потратил часть вечера на посещение Ньюба­
рипортской публичной библиотеки, чтобы пополнить
сведения об Инсмуте. Когда я пытался расспрашивать
местных жителей в магазинах, закусочных, rаражах и
пожарных депо, обнаружилось, что все они настро­
ены гораздо жестче тоrо, о чем предупреждал билет­
ный кассир; и, поняв это, я решил не жалеть времени�
чтобы преодолеть их первое инстинктивное нежела­
ние даже rоворить о злосчастном rородке. Всех их
переполняла темная подозрительность, будто они толь­
ко и дел али, что ждали от жителей Инсмута какой­
нибудь пакости, хотя у большинства и дел-то с ними
никаких не велось. В Христианском союзе молодых:
людей, где я остановился, служащий, узнав о моем
намерении съездить в Инсмут, просто ужаснулся то­
му, что я решился посетить столь гиблое место. Оно
и понятно, Инсмут в его rлазах был ярким примером
массовой деrрадации rражд ан.
�история графства Эссекс�, найденная мною на
полках библиотеки, сообщала о городе немного, разве
что основан он в 1643 rоду, что до Революции там на­
блюдалось судостроение, в начале девятнадцатого ве­
ка - процветало мореходство, а позже это незначи­
тельный промышленный центр, использующий силу
реки Мануксет. Эпидемия и мятежи 1846 года весьма
заметно ощипали зажиточных rраждан, похоже, с тех
времен и сформировалось недоверие к окруrу.
Из всех упоминаний об упадке важнейшими, несо­
мненно, являлись самые поздние записи. После Граж-
66


данс кой войны вся индустриальная жизнь сосредото­
чилась в руках �марш рефайнинг компани�, а торговля
золотыми слитками составляла лишь небольшую часть
главного коммерческого дохода от исконного занятия
рыболовством. Рыболовство, правда, становилось все
м�нее прибыльным, поск ольку крупные корпорации на­
вязьmали конкуренцию и цена товара падала, но уж в
чем другом, а в рыбе на побережье Инсмута недостатка
никогда не испытывали. Иностранцы редко там прижи­
вались, приводился некий осторожный намек на случай
разгона самым решительным образом множества поля­
ков и португальцев, которые пьпал ись там осесть.
Более всего заинтересовали меня вскользь упомя­
нутые драгоценности, смутно ассоциирующиеся с Ин­
смутом. Они, очевидно,.раздражали противников го­
родка более всего, особенно упомянутые в �истории�
изделия, хранящихся в Мискатоникском университете
Аркхема и выставочном зале Исторического общества
Ньюбарипорта. Бесцветные и прозаичные фрагментар­
ные описания этих вещей намекнули мне о подспудном
течении не разгаданной доселе тайны. Я былтак взвол­
нован и заинтригован, что не мог уже выкинуть всего
этого из головы и, несмотря на поздний час, решил, ес­
ли удастся, посмотреть на местную достопримечатель­
ность - огромную, со странными пропорциями вещи­
цу, более всего походящую на тиару.
Библиотекарь написал записку, рекомендующую
меня хранительнице Исторического общества, мисс
Ан
н
е Тилтон, живущей поблизости , и вкратце пояс­
нил, что почтенная благородная леди наверняка ока­
жет мне любезность. и проводит в закрытое здание,
поскольку время не такое уж непоправимо позднее.
И вскоре я попал в выставочный зал Общества. Кол­
. л екция, воистину выдающаяся, все же не привлекла
моего внимания, ибо в том настроени
и
, в какомяпре-
67


бывал, глаза мои ничего не хотели видеть, кроме сия­
ющего в электрическом свете причудливого предме­
та, находящегося в угловой витрине.
И даже не чрезмерный восторг перед красотой, по­
коящейся на бархатной пурпурной подушке, заставил
меня букваль но задохнуться, а странное, неземное ве­
ликолепие неведомого шедевра, порожденного бога­
той фантазией. Я и теперь едва ли смогу описать уви­
денное, род тиары, что подтверждалось и надписью
на этикетке. Высокая впереди, очень большая и лю­
бопытно неправильная по бокам, как если бы пред­
назначалась для головы весьма причудливых эллип­
соидных очертаний. Изготовлена вещь вроде бы из
золота, но таинственная белесая глянцевитость наме­
кала на некий странный сплав золота с равно пре­
красным и едва ли известным металлом. Изделие ка­
залось почти совершенным, достойным того, чтобы
потратить часы на изучение поразительных и голово­
ломных, ни на что не похожих узоров - несколько
простых геометри ческих форм, замысловато перете­
кающих в явно морские мотивы, - на высоком релье­
фе поверхности предмета, ибо исполнено это было
невероятно мастерски и виртуозно.
Чем дольше я смотрел, тем более вещица зачаро­
вывала меня; и в этой зачарованности присутствова­
ло нечто интригующее, едва ли поддающееся объяс­
нению. Во-первых, я решил, что это неведомое мне
изделие - явно неземное. Обычно, созерцая произ­
ведение искусства, я всегда мог рационально объяс­
нить себе его мотивы, будь то национальные или ка­
кие-либо еще, а также направление, стиль художест­
венного произведения. С этой тиарой все обстояло
иначе. Она, несомненно, принадлежала к какому-то
эксцентричному синтезу технической выверенности
и художественного совершенства; трудно даже ска-
68


зать, что здесь преобладало - Восток или Запад, ар­
хаика или модерн, - ничего такого, во всяком случае,
что более или менее известно мне по прежнему опы­
ту. А потому у меня и появилось стойкое ощущение,
что изделие это умело сработано на другой планете.
Вскоре, однако, я почувствовал какую-то неясную
тревогу, что имела второй и, возможно, равно могу­
щественный источник в изобразительной и матема­
тической многозначности странных орнаментов. Все
эти узоры намекали на присутствие отдаленных тайн
и невообразимых пучин времени и пространства, и
монотонность водной природы рельефов становилась
почти зловещей. Среди · этих рельефов я вдруг раз­
глядел мифических монстров, вызывающих отвраще­
ние своей гротескной злокозненностью, - все это не
могло не внушить беспокойства и неприятного чув­
ства псевдопамяти, ибо вызывало какие-то образы из
глубины самой клетки, из недр биологической ткани,
чьи охранительные функции всецело первоначальны
и несут в себе устрашающую родовую память. Мне
даже стало казаться, что каждый контур этих бо­
гохульных морских чертей преисполнен первичной
квинтэссенции неведомого и бесчеловечного зла.
Странным контрастом к виду и образу тиары яви­
лась краткая и прозаичная история, поведанная мне
мисс Тилтон. Эту вещь в 1873 году за смехотворно
низкую цену оставили под залог в лавке на Стейт­
стрит; оставил ее какой-то пьянчужка из Инсмута,
вскоре убитый в уличной драке. Историческое общест­
во приобрело предмет непосредственно у ростовщика,
сразу выставив его в витрине как нечто достойное
внимания. Надпись на этикетке допускала вероятность
вест-индского или индокитайского происхождения экс­
поната, х.отя полной уверенности в том, правильно ли
произведена атрибуция, у специалистов не было.
69


Мисс Тилтон приводила всевозможные гипотезы по
поводу того, где эту тиару создали и как она могла по•
пасть в Новую Англшо, не исключая даже версии , что
вещь являлась частью экзотических пиратских сокро­
вищ, найденных капитаном Оубедом Маршем. Эта точ­
ка зрения определенно не казалась самой слабой, ибо
подкреплялась сведениями о настойчивых предложени­
ях за высокую цену перекупить тиару, начавших посту­
патьот клана Маршей вскоре после того, как они узнали
о ее обретении Историческим обществом. Общество, од­
нако, решило экспонат ни в коем случае не продавать.
Когда любезная леди вьmодила меня из здания,
она ясно дала понять, что пиратская версия, говоря­
щая об удачливости Марша, популярна и среди про­
свещенных людей этих краев. К омраченному Инсму­
ту - которого мисс Тилтон никогда, кстати, не виде­
ла - она испытьmала одно отвращение, как к чему-то
стоящему на слишком низком культурном уровне, и
заверила меня, что слухи о неких сношениях с дьяво­
лом отчасти подтверждаются странным, если не ска­
зать эксцентричным, тайным культом, который возоб­
ладал там даже и над ортодоксальными церквами .
Секта �тайный орден Дагона�, как сообщила мисс
Тилтон, несомненно, достаточно примитивна, эдакое
квазиязычество, импортированное с Востока лет сто
назад, в те времена, когда инсмутские рыболовы вдруг
обеднели . Ее популярность среди простых людей бы­
ла вполне естественна ввиду внезапного и надежного
возвращения прекрасного исчезнувшего рыболовст­
ва, что, кстати, вскоре и произошло, произведя на
город ошеломляющее впечатление, так что секта все­
цело вытеснила франкмасонство, внедрив свою штаб­
квартиру в старый Масоник-холл на Нью-Чёрч-грин.
Все это для набожной мисс Тилтон являлось до­
статочно веской причиной, чтобы заочно презирать
70


старый, заброшенный и разлагающийся город. А к мо­
им архитектурным и историческим ожиданиям теперь
добавилось сильное антропологическое любопытство,
так что я почти не сомкнул глаз в маленьком гости­
ничном номере до тех пор, пока ночь не ушла.
п
Незадолго до десяти утра я с небольшим саквоя­
жем стоял на Маркет-сквер - старой торговой пло­
щади, прямо перед аптекой Хаммонда, в ожидании
инсмутского автобуса. Когда подошло время его при­
бытия, я заметил общее стремление праздношатаю­
щихся горожан перейти на другую сторону улицы.
Видно, б илетный кассир не сильно преувеличивал,
говоря о нелюбви местных жителей к Инсмуту и его
обитателям. Через несколько минут в конце Стейт­
стрит появился маленький открытый автобус, дрях­
лый, непрезентабельный и серый от дорожной грязи ,
сделал по площади круг и с большим шумом притор­
мозил у остановки. Я сразу же почувствовал, что это
именно он и есть; тем более что на переднем стекле
у него висела табличка с наполовину стершейся над­
писью: �Аркхем-Инсмут-Ньюб'порт�.
Прибыло только трое пассажиров - хмурые, с
мрачными лицами неопрятные мужчины неопределен­
но-юношеского типа, - и когда автобус остановился,
они неуклюже вывалились из него и молча, каким -то
воровато-крадущимся шагом направились по Стейт­
стрит. Водитель тоже вышел, и я наблюдал, как он
двигался к аптеке. Это, подумал я, должно бьпъ, и
есть Джо Сарджент, упомянутьIЙ билетным кассиром;
и даже прежде, чем я успел рассмотреть детали, меня
вдруг будто окатило волной неприязни, столь же не-
71


преодолимой, сколь и необъяснимой. Я сразу при ­
знал, что поведение местных людей, отхлынувших от
остановки, вп олне естественно; они не желали сопри­
касаться ни с этим автобусом, ни с человеком, вла­
деющим и управляющим им, ни с чем бы то ни был о
еще, что хоть как-то связано с местами его обитания
и его племенем.
Когда шофер вышел из аптеки, я рассмотрел его
внимательнее, пьпаясь определить источник своей не­
приязни. Тощий, сутулый человек почти шести футов
роста, в потрепанной одежде, дополненной засален­
ной шапочкой для гольфа. Возраст неопределенный, -
может, тридцать пять, а может, и больше; глубокие
морщины на шее старили его, хотя ничего не выра­
жающее лицо, если присмотреться, было довольно мо­
лодо. Узкая голова, выпученные водянисто-голубые
глаза, которые, казалось, никогда не мигают, плоский
нос, покатый лоб и недоразвитьri
i
подбородок, необыч­
ные, недоразвитые уши. Рот длинный, безгубый, а
серые пористые щеки почти лишены растительности,
хотя немного желтых волос все же произрастало на
них, клочковато кудрявясь, но походило это скорее на
какую-то шелуху, следствие кожной болезни. Огром­
ные руки со взбухшими жилами были оловянного,
синевато-серого оттенка. Пальцы поразительно корот­
кие, под стать всей его нелепости, к тому же имели
тенденцию скрючиваться, прячась в огромных ладо­
нях. Когда он шел к автобусу, демонстрируя неуклю ­
жую походку и ненормально огромные ступни ног, я
подумал: интересно, где он покупает башмаки себе по
размеру?
Неухоженность парня только увеличила мою не­
приязнь к нему. Очевидно, долгое пребывание возле
рыбного промысла наделило его характерным запа­
хом. А уж какая кровь протекала в его жилах, опре-
72


делить я так и не смог. Вряд ли в нем можно было
найти черты азиата, полинезийца, левантинца или не­
гроида, однако люди принимали его за чужака, за ино­
странца. Я же скорее объяснил бы это биологической
деградацией, а не иноземным происхождением.
Огорчало, что других пассажиров для поездки в
автобусе не намечалось. Особого удовольствия от пер­
спективы путешествовать один на один с этим малым я
не испытьmал. Но когда, судя по всему, подошло время
отправления, мне не оставалось ничего другого, как по­
следовать за водителем в салон и, передав долларовую
бумажку, пробормотать единственное слово: �инсмут�.
Он с любопьпством оглянулся на меня и, ни слова не
сказав в ответ, вернул сорок центов сдачи. Я уселся по­
дальше от него, но на той же стороне салона и пригото­
вился во все время поездки смотреть в окно.
Наконец дряхлый транспорт, покряхтев, тронулся
с места и, выпустив облако отработанного газа, до­
вольно шумно двинулся мимо старых зданий Стейт­
стрит. Глядя на людей, проходящих по тротуарам, я
заметил, что они стараются не смотреть на автобус
или, по крайней мере, делать вид, что не смотрят на
него. Но вот мы повернули на Хайт-стрит, где ситуа­
ция смягчилась; мимо пролетали фасады старых особ­
няков раннереспубликанских времен и колониальных
строений еще более дочтенного возраста. Миновав Ло­
уэ р-грин и Паркер-ривер, мы наконец вышли на дол­
гую монотонную протяженность открывшегося побе­
режья.
День стоял солнечный, теплый, но песчаный ланд­
шафт, украшенный лишь зарослями осоки и низко­
рослым кустарником, по мере нашего продвижения
становился все более унылым. Я смотрел в окно и
видел голубую воду и песчаную линию Плюм-Айлен­
да, и вдруг, съехав с трассы Ровлей-Ипсвич на уз-
73


кую дорогу, по которой нам предстояло следовать да­
лее, мы оказались почти у самого взморья. Городские
строения скрылись из виду, и, должен признать, из-за
недурственного состояния дороги поездка показалась
мне почти приятной. Невысокие, потрепанные непо­
годой телеграфные столбы несли лишь два провода.
Бремя от времени мы переезжали грубой постройки
деревянные мосты, перекинутые над бухтами, обра­
зованными приливом и рукавами устья реки, глубоко
врезавшимися в сушу, изолируя местность от всего
региона.
Изредка я замечал мертвые пни и разрушающие­
ся основания стен, выступающие над песками как бы в
подтверждение правдивости прочитанных мною исто­
рий о том, что некогда здесь царило процветание и за­
житочность. Перемена, как сказано, произошла в Ин­
смуте с приходом в 1846 году эпидемии, как-то связан­
ной, по мнению простолюдинов этих мест, с темными
потаенными силами зла. На самом деле это случилось
из-за неразумной вырубки прибрежных лесов, что от­
крыло злу широкую дорогу, предоставив пескам начать
пагубное наступление на благодатный прежде край.
Но вот наконец миновали мы и Плюм-Айленд, а
слева перед нами раскинулся широкий вид на Атлан­
тику. Узкая дорога начала круто карабкаться вверх,
и я забеспокоился, глядя на длинный гребень впере­
ди, где наш путь с четко врезанными колеями встре­
чался с небом. Казалось, будто автобус, цепляясь за
эту крутизну, навсегда покидает землю, чтобы слить­
ся с неведомой тайной вышнего воздуха и сокровен­
ных небес. Запах моря содержал зловещую причаст­
ность к чему-то преступному, а молчаливо сутуля­
щийся водитель, с его напряженной спиной и узкой
головой, становился мне все более и более ненавис­
тен. Когда я смотрел на него, мне казалось, что его
74


затылок, почти безволосый, как и лицо, имел только
несколько отвратительных желтых струпьев на серой
неровной поверхности кожи.
Но вот мы достигли гребня, увидев сверху раскинув­
шуюся перед нами долину, на которой Мануксет соеди­
нялась с морем чуть севернее протяженной линии скал,
увенчанной Кингспорт-Хеад - Головой Кингспорта, ­
и повернули в сторону мыса Энн. Вдали, на горизонте,
головокружительно угадывался профиль этой Головы,
увенчанной в свою очередь тем самым странным ста­
ринным домом, о котором так много говорят легендьr; но
все мое внимание в этот момевт поглотила расстилаю­
щаяся внизу панорама. Я понял, что передо мной траги­
чески омраченный, судя по слухам, Инсмут.
Город широкой протяженности и плотной застрой­
ки, но с каким-то зловещим отсутствием признаков
жизни. Над беспорядочно разбросанными трубами со­
всем почти не виднелось клубов дыма, а три высокие
колокольни неясно вырисовывались на линии мор­
ского горизонта окоченелыми, бесцветными тенями.
На одной из них шпиль был наполовину разрушен,
а у другой на месте бывших там некогда часов зияли
черные дыры. Обширное пространство занимали бес­
порядочно раскиданные кровли, а возвышающиеся
фронтоны и коньки крыш оскорбительно ясно наве­
вали образ червивого разложения, и, когда мы про­
двигались по спускающейся теперь дороге, я видел,
что многие кровли целиком провалились внутрь зда­
ний. Некоторые из огромных квадратных домов ге­
оргианского стиля, тоже с провалившимися крышами
и куполами, ограждались поредевшими заборами, про­
званными в народе -4Вдовьими прогулками•. Лучше
сохранилось то, что отстояло дальше от воды, один
или два дома на вид казались совсем крепкими. Вгля­
дываясь в прогалы между руинами, я заметил ржа-
75


вые, заросшие травой рельсы бывшей железной до­
роги с покосившимися телеграфными столбами, ли­
шенными проводов, и почти незаметные колеи ста­
рых дорог на Ипсвич и Ровлей.
Все, что приближалось к береговой линии, сгнива­
ло первым, хотя среди всех этих разрушений броса­
лась в глаза прекрасно сохранившаяся башня на зда­
нии кубической формы, напоминавшем небольшую
фабрику. Гавань, давно занесенная песками, была ого­
рожена древним каменным молом; на нем я различил
несколько крошечных фигурок рыбаков, а на самом
конце мола вырисовывалось что-то вроде фундамента
стоявшего там некогда маяка. Внутри этого рукотвор­
ного барьера сформировался песчаный язык, и на нем
я увидел несколько дряхлых хижин, деревянных ры­
бачьих плоскодонок и разбросанные повсюду горшки
для ловли крабов. Глубоководье вроде бы начиналось
за тем местом, где река, огибая башенную конструк­
цию, разливалась и поворачивала на юг, впадая в оке­
ан возле конца мола.
Здесь и там громоздились развалины пристани,
бредущие от берега нерешительным шагом упадка, и
опять же то, что глубже забрело в море, разрушалось
быстрее. А там, еще дальше от берега, несмотря на
высокий прилив, все же выступал над водой длинный
черный сгусток чего-то злокачественного. Это, как я
догадался, и бьт Чертов риф. Я смотрел на него, и у
меня появлялось неуловitМое ощущение, что он буд­
то подманивает, дразня, отчего мрачное отвращение
становилось еще тягостнее; как ни странно, я нашел
этот обертон более тревожным, чем первоначальное
впечатление.
По дороге мы никого не встретили, но вскоре за
окнами автобуса потянулись заброшенные фермы в
разных стадиях разрушения. Затем я приметил не-
76


сколько обитаемых домов с разбитыми окнами , за­
ткнутыми тряпьем и всяким хламом, и дворами , усе­
янным и ракушками и дохлой рыбой. Пару раз я ви ­
дел апатичных людей, копающихся в голых садах или
расколупывающих ракушки на столах для разделки
рыбы, а стайки чумазых, похожих на обезьянок дети ­
шек играли вокруг поросших бурьяном наружных лест­
ниц. Что ни говори, а эти люди тревожили меня го­
раздо сильнее, чем мрачные унылые здания, ибо поч­
ти у всех в лицах и движениях была одна и та же
странность, которую я инстинктивно возненавидел,
поскольку никак не мог объяснить ее себе. Потом ,
немного погодя, я подумал, что их типичная внеш­
ность напоминает какую-то картинку, которую я где­
то, возможно в книге, видел, причем при обстоятель­
ствах, когда душа ужаснулась чему-то или пребывала
в меланхолии; но это псевдовоспоминание очень бы­
стро исчезло.
Когда автобус спустился в низину, я начал в неесте­
ственном безмолвии улавливать постоянный шум па­
дающей воды. Покосившиеся, бесцветные дома стоя­
ли теперь rуще, выстроившись по обе стороны дороги,
и более выказыв али городскую сущность, чем те, что
остались у нас за спиной. Панорама, открывавшаяся
впереди, сузилась до узкого пространства улицы, и мес ­
тами я видел теперь булыжную мостовую, а вымощен­
ный кирпичом тротуар внушал мысль о лучших днях
города. Здесь явно никто не жил, и все эти полуразру­
шенные дымоходы и стены погребов, видневшиеся в
проломах и рассевшихся трещинах стен, многое гово­
рили о зданиях, преданных теперь мерзости запусте­
ния. К тому же отовсюду разило самым тошнотворным
рыбьим духом, какой только можно себе вообразить.
Вскоре стали попадаться уличные перекрестки, по
бокам открывались проемы боковых улочек; те, что
77


располагались слева, немощеные, грязные и гнилост­
ные, вели в сторону побережья, в то время как иду­
щие направо являли перспектийы, говорящие о бы­
лом великолепии. Я уже изрядно проехал по городу,
не видя людей, но теперь появились редкие признаки
обитания - то здесь, то там мелькали занавески на
окнах, у тротуаров изредка стояли легковые автомо­
били. Линии мостовых и тротуаров становились все
более четкими, и хотя большинство зданий было ста­
рой постройки - деревянные и кирпичные сооруже­
ния, появившиеся в первой половине девятнадцатого
века, - они вполне сносно сохранились для 'l'ого, что­
бы в них моглn жить люди. Как любитель старины,
среди этого богатого� безусловно выжившего прошло­
го я почти утратил свое обонятельное отвращение и
ощущение угрозы и отвержения.
Но прежде чем автобус достиг места назначения,
·мне
пришлось пережить одно весьма сильное впечат­
ление мучительно неприятного свойства. Автобус по­
равнялся с неким подобием площади, где сходилось
несколько улиц, по обе стороны которой стояли цер­
кви, а в центре возлежали замусоренные останки то­
го, что некогда называлось сквером, и я взглянул на
огромное здание с колоннами, стоящее с правой сто­
роны. Когда-то белое, теперь это строение стало се­
рым и шелушащимся, а черная с золотом надпись на
фронтоне была так истрепана непогодой, что я с тру­
дом прочитал слова <4:Тайный орден Дагона•. Значит,
это то самое здание, rде прежде располагался Масо­
ник-холл, теперь захваченное деградирующим культом.
Когда я напряженно разбирал надпись, мое внима­
ние отвлекли хриплые звуки надтреснутого колоко­
ла, донесшиеся с другой стороны улицы, что застави­
ло меня быстро повернуться к противоположным ок­
нам автобуса.
78


Звук шел от приземисто-башенной каменной цер­
кви, явно более поздней, чем большинство домов, вы­
строенной в топорном готическом стиле, с непропор­
ционально высоким цоколем и окнами, закрытыми
ставнями. Хотя стрелки часов, как я мельком увидел,
беспомощно свисали с циферблата, я догадался, что
хриплые удары отбивали одиннадцатый час. И вдруг
все мысли о времени бесследно исчезли под натис­
ком явившегося мне образа резкой напряженности, и
необъяснимый ужас охватил меня прежде, чем я по­
нял, что в самом деле вижу. Дверь, открытая в цер­
ковный полуподвал, вырисовывалась прямоугольни­
ком мрака. И когда я всмотрелся, то увидел внутри
субъекта , который пересек - или казалось, что пере­
сек, - этот темный прямоугольник: вспыuша в моем
сознании мгновенно объяснила кошмар, который тем
более доводил до безумия, что никакие объяснения
и доводы рассудка не могли освободить от животного
ужаса, переживаемого мною.
Это бьm живой субъект - первый живой субъект
за все время, что мы ехали через город, - и будь я в
более уравновешенном состоянии, то вряд ли нашел
бы в нем что-то настолько кошмарное. В следующий
момент я осознал: это пастор, облаченный в некие
странные одеяния, несомненно введенные в употреб­
ление с тех пор, как орден Дагона вторгся в ритуалы
местных церквей. Вещь, вероятно и притянувшая мой
первый, еще бессознательный взгляд, заставив содрог­
нутъся прикоснувшись необъяснимым ужасом, была
высокой тиарой на голове этого пастора, почти точ­
ной копией экспоната, показанного мне вчера вече­
ром мисс Тилтон. Вот что подействовало на мое во­
ображение и придало зловещий вид неопределенно­
му лицу и облачению прошаркавшей внизу фигуры.
Нет никаких оснований, тотчас подумал я, испыты-
79


вать ужас от прикосновения этого мрачного псевдо­
воспоминания. Разве не естественно, что таинствен­
ный мес_тный культ утвердил в качестве своей уни­
формы уникальный тип головного убора, исполнен­
ный пусть в несколько странном стиле, но знакомый
общине - хотя бы как часть драгоценного клада?
На тротуарах теперь стали появляться тощие, от­
талкивающего вида моложавые люди - поодиночке
или молчаливыми группками из двух-трех человек.
В нижних этажах обшарпанных зданий имелись кое­
где небольшие лавки с потускневшими вывесками,
заметил я и пару припаркованых грузовиков. Звук
падающей воды становился все отчетливее, и вдруг
впереди открылся вид на глубокое речное ущелье,
перекрытое широким автодорожным мостом с желез­
ными перилами, за которым виднелась площадь. Ко­
гда мы переезжали мост, я осмотрелся и на середине
травянистого откоса увидел несколько фабричных зда­
ний. Воды далеко внизу было в преизбытке, справа
течение реки падало вниз двумя энергичными стру­
ями, а слева виднелось нечто вроде плотины. Шум
здесь стоял просто оглушительный. Проехав мост,
мы вкатились на огромную полукруглую площадь и
свернули направо, прямо к высокому зданию с купо­
лом, остатками желтой краски на стенах и полустер­
шейся вывеской, сообщающей, что это и есть 4'Гил­
мэн-хаус•.
Радуясь концу поездки, я покинул автобус и, при­
хватив багаж, устремился ко входу в отель. В холле
находился только один человек - пожилой мужчина,
но во всем его облике не имелось ничего, что подвиг­
ло бы меня сообщить ему, что я прибыл для озна­
комления с городом, - я даже не решился задать ему
занимавшие меня вопросы; вспомнилось, кстати , и о
странностях, замеченных за этим отелем. Взамен того
80


я вышел на площадь, откуда автобус уже уехал, и
внимательно осмотрел все вокруг.
Одна сторона
_
покрытой булыжником площади
очерчивалась прямой линией реки; на другой полу­
кругом стояли кирпичные дома со скошенными кров­
лями, постройки примерно 1800 года, а от них ради­
ально расходилось несколько улиц - к юго-востоку,
юrу и юго-западу. Вид уньтых маленьких фонарей -
маломощных, наверняка тусклых - заставил меня об­
радоваться мысли, что все планы мне удастся осуще­
ствить прежде темноты, пусть даже луна и светит
здесь ярко. Все здания в этой части города находились
в превосходном состоянии и включали в себя не ме­
нее дюжины торговых предприятий на полном ходу;
одно из них - бакалея Первой национальной торго­
вой сети, рядом - угрюмый ресторан, аптечный ма­
газин и офис оптовой рыботорговли, а другой офис -
единственного городского производства �Марш ре­
файнинг компани• - находился на восточной сторо­
не площади, ближе к реке. Там виднелось человек
десять, и четыре или пять автомобилей и грузовиков
стояло поблизости. Нет нужды спрашивать, и так яс­
но, что я нахожусь в административном центре Ин­
смута. На востоке глаз мой уловил голубые проблески
гавани, напротив которой поднимались жалкие раз­
валины трех некогда прекрасных колоколен георги­
анского стиля. А на другом береrу реки белела баш­
ня, венчающая то, что я принял за фабрику Марша.
Так или иначе, но я выбрал человека, которому счел
возможным задать свои вопросы, и в первую очередь
потому, что наружность его не имела ничего общего с
внешностью коренных жителей Инсмута. Я обнаружил
одиноко стоявшего у бакалейной витрины паренька лет
примерно семнадцати и с удовольствием отметил его
смышленость и приветливость, обещающие, что я смо-
81


ry получить у него качественную информацию. Он, ка­
залось, и сам не прочь поговорить; видно, перемолвить­
ся словом с кем-то приезжим было для него удовольст­
вием. Родом он оказался из Аркхема, столовался с се­
мейством, прибьmIIШМ из Ипсвича, и при первой же
возможности намерен возвратиться домой. Близкие не
одобрялк его работу в Инсмуте, но фирма, которой
принадлежал магазин, направила его сюда, и он не хо­
тел терять место.
Здесь, в Инсмуте, сказал он, нет ни публичной
библиотеки, ни торговой палаты, но он объяснит мне
устройство города, чтобы я не заблудился. Улица, иду­
щая вниз, называется Федеральной. Западнее - пре­
красные старые, но заброшен
ные
улицы с некогда рос­
кошными особняками - Броуд, Вашингтон-, Лафай­
ет- и Адамс-стрит, а восточнее - береговые трущобьL
Среди трущоб, расположенных вдоль Мейн-стрит,
можно осмотреть старые rеорmанские церкви, они,
правда, все давно заброшены. Но надо знать, что в
тех местах - особенно севернее реки - небезопасно
слишком уж подробно высматривать местные досто­
примечательности, ибо люди там озлобленные и враж­
дебные. Нескольких приезжих даже недосчитались.
Бесследно исчезли.
Некоторые места - нечто вроде запретных терри­
торий, так он, во всяком случае, со значительным ви­
дом объяснил. Не рекомендовал, к примеру, особо
долго крутитъся у фабрики Марша и некоторых все
еще действующих церквей, особенно возле здания с
колоннами, что на Нью-Чёрч-грин, где помещается
орден Даrона. С церквами вообще что-то странное -
все безумно отреклись от собственных вероисповеда­
ний, службы сосредоточились в одном месте, и в ходу
у них там, очевидно, невероятнейший род церемоний
и священнических облачений. Их еретичное и непо-
82


стижимое вероучение содержит в себе намеки на чу­
десные перевоплощения, ведущие к телесному бес­
смертию - или чему-то вроде того - на этой земле.
Духовник этого юноши - доктор Уоллес, пастор сред­
не-англиканской церкви Эсбери в Аркхеме - насто ­
ятельно советовал ему не связьmаться ни с одной цер­
ковью Инсмута.
Что до самих инсмутцев - молодой человек едва
ли знал и мог объяснить, что с ними сделалось. Они
скрытны, редко показываются на глаза, совсем как
животные, живущие в норах; кто знает, как они про­
водят время, свободное от нерегулярной ловли рыбы.
Возможно - судя по количеству потребляемого ими
контрабандного спиртного, - большуЮ часть дневно­
го времени они лежат в ·алкогольном ступоре. Они,
кажется, объединены в некоего рода замкнутое согла­
шение, товарищество, презирающее мир, будто они
одни имеют доступ к иным, более предпочтительным
сферам бытия. Их внешность - особенно эти стран­
ные, немигающие глаза, которых они, кажется, никог­
да не закрывают, - не может не действовать на всех
шокирующе; а голоса их просто омерзительны. Жут­
ко слышать по ночам эти их песнопения в церквах,
особенно во время их главных празднеств и оживле­
ний, которые проводятся дважды в год - тридцатого
апреля и тридцать первого октября.
Известна их приверженность к воде, они способ­
ны подолгу плавать в реке или гавани. Нередко уст­
раивают соревнования по плаванию до Чертова рифа,
и каждый принимающий участие в столь трудоемком
виде спорта вроде бы хорошо приспособлен к такому
занятию. Наблюдая все это со стороны, нельзя было
не заметить, что на публике показывались в основ­
ном молодые люди, а их старшие не особенно стре­
Ш1Лись к этому, поскольку выглядели гораздо болез-


неннее. Исключение составляли те, что не имели силь­
ных отклонений от нормы, как, например, старый клерк
при отеле . Можно то.i
i
ько гадать, что случилось с боль­
шинством старшего населения и не является ли ин­
смутскuд вид следствием странного, коварно подкрав­
шегося недуга, с годами усиливающего свою хватку.
Только очень редкая болезнь, конечно, могла произ­
вести после взросления такие обширные рад икальные
анатомические перемены в каждом отдельном случае -
перемены, включающие и костный фактор, да так осно­
вательно, что изменялась сама форма черепа. Впрочем,
даже этот аспект не больше ставил в тупик и не казался
более неслыхан
ны
м, чем явные симптомы болезни в це­
лом. Весьма затруднительно, заключил молодой чело­
век, размышля
я
об этом деле, пьпаться сформулировать
какие-либо реальные выводы; никто из приезжих не мо­
жет похвастаться личным знакомством с кем-то из мест­
ных, неважно, сколько он прожил в Инсмуте.
Парень не сомневался, что многие субъекты даже
хуже тех ужасных, что все- таки появляются на лю­
дях; видимо, более тяжело пораженных держат дома,
взаперти, или еще где-то. Люди иногда слышат неве­
роятнейшие звуки. Предполагают, что разваливающие­
ся лачуги на северном берегу соединены потаенными
туннелями, что существует, таким образом, истинный
загон для незримых уродов. Здешняя ли кровь течет
в жилах этих созданий - если они там действительно
водятся , - сказать невозможно. Особо отвратительных
существ они определенно прячут от государственных
чиновников и вообще от всех, кто прибывает в город
из внешнего мира.
Не рекомендуется, сказал мой консультант, рас­
спрашивать местных насчет города. Единственный, кто
может что-то рассказать, очень старый, но внешне нор­
мальный человек, который живет в богадельне на се-
84


верном краю города и проводит свое время праздно
бродя или лениво сидя возле пожарного депо. Этому
седому оригиналу, Зейдоку Ал.лену, девяносто шесть
лет, и кое-что тронулось у него в голове, а вообще он
известный в городе пьяница. Странный, весьма скрыт­
ный тип, вечно оглядывается из-за плеча, будто бо­
ится чего-то, и, когда трезвый, вообще не станет го­
ворить с приезжими. Однако не способен сопротив­
ляться предложению хлебнуть излюбленной отравы
и, как только выпьет, готов поделиться с вами самы­
ми невероятными обрывками передаваемых шепотом
воспоминаний.
Впрочем, в итоге от него получишь не слишком
много полезных сведений; его истории становятся все
безумнее, а темные намеки на немыслимые чудеса и
ужасы вряд ли имеют иные источники, чем собствен­
ная беспорядочная фантазия. Никто никогда и не верит
ему, но местные все-таки не любят, когда он, напив­
шись, болтает с приезжими; да и не всегда безопасно
быть замеченным расспрашивающим его. Вероятнее
всего, именно от него и распространяются все эти
нелепые, дичайшие слухи.
Кое-кто из пришлых, живущих здесь, время от вре­
мени пересказывал эти чудовищные байки, но в среде
уродливых обитателей здешних мест фантазии старо­
го Зейдока особым успехом не пользовались, что и не­
удивительно. Так что никто из приезжих не решается
поздно ночью выходить из дому, здесь достаточно ши­
роко распространено мнение, что поступать подобным
образом не мудро. Тем более что улицы по ночам от­
вратительно темны.
Что касается бизнеса - изобилие рыбы опреде­
ленно казалось почти сверхъестественным, но мест­
ные с некоторых пор получали от этого все меньше
и меньше выгоды, цены падали, а конкуренция воз-
85


растала. Неудивктелъно, что самым основательным
по доходности. делом в городе стала обогатительная
фабрика, чей коммерческий офис находился на пло­
щади, несколькими домами восточнее того места, где
мы стояли. Старика Марша никто никогда не видел,
но иногда он прибывает в свой офис в закрьпом, с за­
навешенными окнами авто.
Молва о внешности Марша говорила разное. Когда­
то он бьт великим щеголем, истым денди, и люди болта­
ют, что он до сихпор носит сюртуки кроя эдвардианских
времен, подвергшиеся, правда, нелепым переделкам, да­
бы приспособить их к его теперешнему уродству. Рань­
ше офисом на площади руководи.ли ero сыновья, но
позднее они исчезли из поля зрения, отошли от дела,
предоставив управляться с ним младшему поколению.
Сыновья Марша и ero дочери выглядят очень странно,
особенно старшие из них; поговаривают, что со здоро­
вьем у них совсем плохо.
Одна из дочерей Марша вызьшала особое отвраще­
ние, не женщина, а настоящая рептилия, так вот она
носила излишне много диких драгоценностей, сделан­
ных в том самом экзотическом стиле, что и странная
тиара. Мой информатор видел ее несколько раз и слы­
шал, что все эти вещи появились из какого-то тайного
клада, оставшегося то ли от пиратов, то ли от демонов.
Священники или пасторы - кто знает, как они теперь
себя величают, - также носят головные уборы с орна­
ментами подобного сорта; но видеть их в этих уборах
хотя бы мельком мало кому удается. Иных местных
обитателей юноша не встречал, хотя, судя по слухам,
вокруг Инсмута их существует множество.
Марши, вместе с тремя другими блаrосостоятель­
ными семействами города - Уайтами, Гилмэнами и
Элиотами, - вели весьма уединенный и скрьпный об­
раз жизни. Они занимали огромные дома вдоль Ба-
86


шингтон-стрит, и некоторые, по общему мнению, пря­
тали в тайном убежище определенно живых родствен­
ников, чья внешность не позволяла им являться на пуб­
лике и чьи смерти бьmи известны и зарегистрированы.
Сообщив, что большинство уличных указателей
давно свалилось со стен домов, молодой человек на­
чертил для меня примитивную, но ясную схему го­
родской планировки. С минуту поизучав импрови­
зированную карту, я убедился, что она здорово по­
может мне в путешествии по городу, положил ее в
карман и поблагодарил парня. Преодолев неприязнь,
я зашел в грязный, но единственный здесь ресторан
и запасся имбирной водой и достаточным количест­
вом сырных крекеров, что позже послужит мне лан­
чем. Я решил, что моя программа должна включить
в себя прогулку по нескольким интересующим меня
улицам, беседы с кем-нибудьиз тех, кто родом из дру­
гих мест, после чего надо успеть на восьмичасовой
автобус, идущий до Аркхема. Город, как я уже мог
заметить, некогда довольно значительный и благопо­
лучный, пришел теперь к общему упадку; но, не бу­
дучи социологом, я решил ограничить свою любозна­
тельность сферой архитектуры.
Итак, я начал свое продуманное, но в пути до­
пускающее отклонения путешествие по узким, омра­
ченно-болезненным улицам Инсмута. Перейдя мост
и свернув к шумному водопаду, я прошел мимо обо­
гатительной фабрики Марша, откуда, что показалось
мне весьма странным, не доносилось никаких звуков
действующего производства. Здание стояло на кру­
том откосе реки, близ моста, фасадом к пространству,
откуда расходились улицы и которое показалось мне
самым ранним административным центром, упразд­
ненным после Революции появлением нынешней го­
родской площади - Таун-сквер.
fЛ


Вновь перейдя мост и выйдя на Мейн-стрит, я
был потрясен видом крайнего запустения, который и
раньше заставлял меня содрогаться. Разрушающиеся,
беспорядочно громоздящиеся двускатные кровли об­
разовали на небе зазубренный фантастический силу ­
эт, над которым возвышалась отвратительная обез­
главленная колокольня древней Церкви. Несколько
домов вдоль Мейн-стрит выглядели обитаемыми, но
большинство давно позабыло о своих жильцах. Над
немощеными тротуарами улиц я видел черные проло­
мы пустых окон, взирающие со стен покинутых тру­
щоб, в большинстве своем опасно, под самыми неве­
роятными углами, наклонившихся над просевшими
участками фундаментов. Эти окна глядели так при­
зрачно, что хотелось побыстрей повернуть на восток,
к береговой линии. Да, ужас покинутого жилища взду­
вался скорее в геометрической прогрессии, нежели в
арифметической, так как брошенные дома лишь уси­
ливали мертвенную окоченелость города в целом. Вид
этих бесконечных авеню, взирающих рыбьими глазами
пустоты и смерти, и мысль о бесконечных сомкнув­
шихся рядах черноты, полностью преданных паутине,
воспоми наниям и всепобеждающему червю, порож­
дали такой силы рудиментарный страх и отвращение,
которых не смогла бы развеять и самая крепкая фи­
лософия.
Фиш-стрит, пустынная, как и Мейн-стрит, отли­
чалась лишь тем, что на ней стояло множество кир­
пичных и каменных пакгаузов все еще в отличном
состоянии. Уотер-стрит бьща бы точной их копией,
если бы с нее не открывались огромные проемы в
сторону морского берега с причалами. Ничего живого
я не видел, кроме разбросанных поодиночке рыбаков
на фоне отдаленной воды, и ни звука не слышал , раз­
ве что шум прибоя в гавани и грохот мануксетского
88


водопада. Этот город все больше и больше действо­
вал мне на нервы, я уже начал украдкой озираться
по сторонам и решил вернуться назад по мосту, иду­
щему к Уотер-стрит, поскольку мост на Фиш-стрит,
если верить самодельной карте-схеме, разрушен.
Севернее, ближе к реке, появились признаки убогой
жизни - в домах на Уотер-стрит происходила возня с
упаковкой рыбы, дымились трубы, на кровлях там и сям
виднелись заплаты, слышались случайные звуки непо­
нятного происхождения, а изредка, тяжело волоча ноги,
по ужасным улицам и немощеным тротуарам двигались
фигуры, - но мне это зрелище показалось более тягост­
ным, чем пустынность, ужаснувшая меня в кварталах,
расположенных южнее. Особенно подавляло то, что
здешние люди выглядели гораздо более уродливыми и
раздражительными, чем те, которых я видел в центре го­
рода; меня тут несколько раз злобно помянули чем-то
совершенно фантастическим, чего я совсем не мог разо­
брать. Несомненно, инсмутские жители возмущались
чужаком тем сильнее, чем дальше тот забредал в глубь
их мирка, ибо если в самом деле инсмутский вид - след­
ствие болезни, а не иноземных влияний, то очев:rщно,
что чем ближе к гавани, тем более тяжелые случаи неду­
га будут встречаться мне в этом районе.
И еще одно досаждало мне, вызывая тревогу, - сл а­
бые звуки, доносящиеся до моего слу ха. Бьто бы есте­
ственно, если бы они исходили от зримо обитаемых до­
мов, но в том-то и дело, что они явственно раздавались
за фасадами, подвергшимися наибольшему разруше­
нию. Какие-то скрипы, суетня, хрипы непонятного про­
исхождения; и я с беспокойством вспомнил о туннелях,
существование которых предполагал парень из бака­
лейного магазина. Вдруг я изумленно спросил себя, не
голоса ли это существ, о которых мне говорили, что они
не отсюда. Забравшись так далеко в этот квартал, я все
89


еще не слышал членораздельной речи и суеверно ре­
шил, что нечего иtпытьmать судьбу, дожидаясь этого.
Задержавшись единственно для того, чтобы получ­
ше рассмотреть две некогда прекрасные, но разрушен­
ные церкви на Мейн- и Чёрч-стрит, я поспешил поки­
нуть омерзительные прибрежные трущобы. Следую ­
щим пунктом я наметил себе Нью-Чёрч-rрин, но так
или иначе, а там придется пройти мимо церкви, в чьем
подвале я накануне заметил необъяснимо пугающую
фигуру того священника или пастора в странном го­
ловном уборе. Притом и парень из бакалеи предуп­
реждал меня, что тамошние церкви, так же как быв­
ший Масоник-холл, где теперь размещается �тайный
орден Дагона�. приезжим особенно рассматривать не
рекомендуется.
Поэтому я старался держаться севернее, продвига­
ясь по Мейн в сторону Мартин-стрит, затем повернул
в глубь квартала, пересек Федерал-стрит, приблизился
к Нью-Чёрч-rрин и вошел в местность разрушенных
аристократических особняков северной части города -
Броуд, Вашингтон-, Лафайет - и Адамс-стрит. Хотя ве­
личественные здания этих старых авеню были доста­
точно обшарпаны и неопрятны, свое затененное вязами
достоинство они еще утратили не совсем. Эти особня­
ки, что притягивали мой взгляд, в большинстве своем
крайне одряхлели и обветшали, но один, а то и два дома
на каждой из улиц казались явно обитаемыми. На Ва­
шингтон-стрит я обнаружил даже целый ряд из четы­
рех-пяти таких зданий, превосходно отремонтирован­
ных, с ухоженными газонами и садами. Я решил, что в
самом роскошном из них, парк которого широкими
террасами спускался к Лафайет-стрит, живет старик
Марш, больной владелец обогатительной фабрики.
Но и у этих улиц вид был нежилой, и я удивился
полному отсутствию в Инсмуте кошек и собак И еще
90


одно озадачило и встревожило меня - даже в этих
наилучшим образом сохранившихся особняках плот­
но закрьпо большинство трехстворчатых, массичес­
ких окон . Потаенность и засекреченность целиком, ка­
залось, охватили этот город, подтачиваемый гибель­
ным распадом, и я не мог отделаться от ощущения,
что за мной со всех сторон, из каждой трещины и ще­
ли, неустанно следят немигающие глаза, которые ни­
когда не закрываются.
Я вздрогнул, когда слева от меня трижды пробил
надтреснутый колокол. Слишком хорошо помнил я ту
приземистую церковь, откуда доносились эти звуки.
Выйдяпо Вашинrтон-стрит к реке, я теперь оказался пе­
ред новой зоной, созданной индустрией и коммерцией;
впереди стояла фабрика без малейших следов разруше­
ния, а дальше, справа от меня, вырисовывались очерта­
ния крьпого железнодорожного моста, перекинутого че­
рез узкое ущелье, и железнодорожной станции.
Ненадежный мост, к которому я пр иблизился, бьщ
снабжен запретительной надписью, но я все же риск­
нул и перешел по нему на южную сторону, где снова
показались признаки жизни. Скрытные, неуклюже пе­
редвигающиеся создания без всякого выражения по­
глядывали в мою сторону, а обладатели более или
менее нормальных лиц выражали на них даже нечто
вроде холодного любопытства. Инсмут, одним сло­
вом, начинал проявлять беспокойство, и я свернул на
Пейн-стрит, в сторону Таун-сквер, надеясь успеть на
какой -нибудь автобус, который отправляется в Арк­
хем раньше того зловещего, восьмичасового.
Но тут я увидел слева полуразрушенное пожарное
депо и старика с красным лицом, густой бородой и
водянистыми глазами. На нем болтались невырази­
мые лохмотья, а сам он сидел на скамье и разговари­
вал с двумя рыбаками, неопрятными, но выглядящи-
91


ми почти нормально. Похоже, это тот самый Зейдок
Аллен, полубезумный, почти столетний пьянчужка;
чьи байки о старом Инсмуте и его помрачении все
считают бессмысленными и невероятными.
III
Должно быть, какой-то порочный бесенок, некие
тайные силы, сардонически строящие рожи из тем­
ноты, заставили меня переменить планы. До этого я
строго придерживался своего решения уделять вни­
мание только архитектуре и даже собрался уже воз­
вратиться на Таун-сквер, чтобы побыстрее, если удаст ­
ся, покинуть этот загнивающий город смерти и тлена,
но вид старого Зейдока Аллена прИдал новое направ­
ление моим мыслям и ослабил волю, заставив поко­
лебаться.
Сомнительно, что старик сообщит нечто ценное,
от него услышишь разве что темные намеки, бессвяз­
ные и неправдоподобные россказни, к тому же меня
предупредили, что, при отношении к старику мест­
ных жителей, общение с ним небезопасно; и все же
мысль об этом древнем свИдетеле погибели города, с
воспоминаниями, восходящими к ранним дням ко­
раблей и фабрик, приманивала меня так сильно, что
я не вИдел причины, по которой стоило сопротив­
ляться. В конце концов, страннейшие и безумнейшие
мифы нередко просто символы и аллегории, основан­
ные на правде, - а старый Зейдок вИдел все, что про­
исходило с Инсмутом за последние девяносто лет .
Любопытство охватило меня, будоража все чувства и
совершенно подавив осторожность. В молодой своей
самонадеянности я вообразил, что способен отделить
крупицы реальной истории от путаных, сумасброk
92


ных излияний, и все это смогу проделать с помощью
неразбавленного виски.
Я понимал, не следует вот так прямо сейчас взять и
подойти к нему, рыбаки определенно заметят чужака, а
лишнее внимание привлекать ни к чему. Нет, я должен
приготовиться, юный бакалейщик говорил, что раздо­
быть контрабандное спиртное здесь не проблема. Потом
надо послоняться возле пожарного депо, выказывая пол­
ную непреднамеренность, и, выждав удобный момент,
когда старый Зейдок пустится в очередной бесцельный
обход депо, подкатиться к нему. Молодой человек гово­
рил, что старик очень беспокоен, редко сидит на месте,
бродит вокруг депо по часу, а то и по два.
Квартовая бутьтка виски досталась мне легко, хо­
тя и недешево, я заполучил ее с черного хода сомни­
тельного универсального магазина, для чего пришлось,
перейдя площадь, посетить Элиот-стрит. Чумазый, ка­
кой-то запущенный парень, обслуживший меня, имел
типичный инсмутский вид, но дело свое знал и был
вполне обходителен; видно, как бы плохо ни относи­
лись здесь к чужакам, но покупатель везде покупа­
тель, а в этом городке он, очевидно, ценится на вес
золота.
Вновь перейдя Таун-сквер, я понял, что удача
сопутствует мне, ибо, продвигаясь со стороны Пейн­
стрит и огибая угол отеля •Гилмэн-хаус�, я не встре­
тил никого, кроме длинного, тощего, оборванного ста­
рика, и это бьт Зейдок Аллен собственной персоной.
В соответствии со своим планом я привлек его внима­
ние, махнув благообретенной бутьткой, и вскоре, убе­
дившись, что он, шаркая ногами, задумчиво поплелся
за мной, свернул на Уотер-стрит, в сторону местности,
казавшейся мне наиболее заброшенной и пустынной.
Я сверился со схемой, нарисованной малым из ба­
калеи, и нацелился на вполне заброшенные места юж-
93


ного побережья, которые мне довелось сегодня посе­
тить. Единственными живыми существами в поле мо­
его зрения там были рыбаки, отдаленно маячившие на
моле; и, пройдя несколько кварталов к югу, я отыщу
местечко где-нибудь у бьmшей пристани, где можно
будет свободно расспросить старика Зейдока, не опа­
саясь, что кто-нибудь нас увидит. Не успел я дойти до
Мейн-стрит, как за моей спиной послышался слабый,
задыхающийся голос:
-
Эй, мистер!
Без труда поняв, в чем дело, я тотчас позволил
старику немного отхлебнуть из бутылки.
Пока мы шли среди вездесущего запустения и без­
умно накренившихся руин, я начал пускать пробные
шары, но обнаружилось, что старый язык так быстро
не развяжешь. Наконец меж осыпающихся кирпичных
стен я увидел открытый в сторону моря, наполовину
заросший бурьяном кусок осевшей в землю кирпич­
ной кладки, некогда часть пристани. Груды замшелых
камней близ воды обещали стать сносными сиденья­
ми, а с севера место надежно укрыто от посторонних
глаз руинами пакгауза. Здесь, решил я, идеальное ме­
сто для длительной тайной беседы; итак, я проводил
своего компаньона к месту, и мы уселись на замшелые
камни. Вид распада и гибели был просто омерзителен,
а рыбья вонь невыносимо тошнотворна, но я решил
перетерпеть, ведь лучшего места все равно не найти.
Для разговора, если я хочу успеть на восьмичасо­
вой автобус до Аркхема, осталось часа четыре, и я на­
чал форсировать события, предложил древнему выпи­
вохе продолжить возлияние, а сам тем временем же­
вал свой скромный ланч. Кажется, в деяниях своих
я проявил неосторожность, дал, как говорится, маху, а
не хотелось бы, чтобы хмельная болтливость Зейдока
перешла в ступор. После часа упорного молчания он


проявил наконец признаки присутстви я, но, к большо­
му моему огорчению, все еще откладьшал рассмотре­
ние вопросов об Инсмуте и давних истоках ero при­
зрачной омраченности. Начал хотя бы с болтовни на
злободневные темы, явив широкую газетную осведом­
ленность или огромную тяrу к философствованию и
выражаясь в соответствии с тем, как говорят обычно
деревенские мудрецы.
К концу второго часа я испугался, что с этой ква�
товой бутылью виски не добьюсь нужных результатов,
и уже подумывал, не лучше ли будет оставить старика
Зейдока и скорее идти назад. Но шансы мои вдруr
возросли, чего я не мог добиться своими вопросами; с
присвистом дыша, он заговорил сам, и бессвязное ста­
риковское бормотание заставило меня податься впе­
ред и внимательно вслушаться. Я сидел спиной к во­
няющему рыбой морю, а он - лицом к нему и время
от времени обращал свой блуждающий взор к отсве­
там на низкой отдаленной линии Чертова рифа, затем
:как-то зачарованно показал рукой на волны. Вид их,
казалось, раздражил его, ибо он начал с серии слабых
проклятий, которые кончились потаенным шепотом и
ищущим понимания взглядом искоса. Он наклонил­
ся, тронул меня за отворот пиджака и с хрипловатым:
присвистом, но довольно внятно заговорил:
-
Здесь вот это все и зачалося - это клятое место
всех злодейств, вон там, где самая водяная глубь. Вра­
та ада - прямо отсюда больные толпой кидались на
дно. Все это натворил капитан Оубед - подцепил ен­
ту заразу не на добро себе на островах южных морей.
Все в те дни пошло по худой дорожке. Ремесло
упало, мельницы встали - даже новые, - и лучших
наших парней поубивало на войне тыща восемьсот
двенадцатого года, а какие сгинули с бригом •Элиза�
и шаланДой •Рейнджер� - обе посудины шли с то-
95


варами Гилмэна. У Оубеда Марша на плаву бьто три
судна - бригантина «Коламби•, бриг «Хетти• и барк
•Королева Суматры•. Он только один тогда торговал
с Ост- Индией и островами, хотя баркентина Эсдраса
Мартина «Малайская невеста• бегала с товаром чуть
не до двадцать восьмого года.
Никогда не видывал никого хуже капитана Оубе­
да � старое отродье сатаны! Кхе-кхеl Помнится, он
говорил как-то насчет веры, называл всех жителей
дураками, мол, ходят на христианские собрания и но­
сят свои бремена кротко и смиренно. Говорил, что
лучше бы им выбрать себе других богов, вроде ниж­
них, как у индейских народов, которые дают тузем­
цам за их жертвоприношения доброе рыболовство, и
еще говорил, что только нижние боги по-настоящему
отвечают на молитвы людей.
Мэтт Элиот, что плавал у него помощником капита­
на, много чего тогда порассказал, он один не хотел, что­
бы люди делали всякие языческие вещи. Говорил об
острове, что восточнее Отагейта, куда они ходили, что
будто на нем прорва каменных развалин старее всего,
что кто-нибудь когда-нибудь видел, что-то вроде Пона­
пы на Каролинах, но с резными лицами, совсем как у
больших статуй на острове Пасхи. Там неподалеку был
еще невеликий остров с вулканом, где они видели дру­
гие развалины со всякой резьбой - камни все поистер­
лись, пока лежали под морем, но ужасные вырезные чу­
дища покрывали их сплошь.
Ну так вот, сэр Мэтт, он сказывал, туземцы там
имели столько рыбы, сколько могли выловить, и но­
сили браслеты всякие и на голове штуковины вроде
как золотыя и покрыты сплошь узорами с чудищами,
ну прям совсем как на тех развалинах на островке, -
не пойми что, то ли рыбьи лягвы, то ли лягушачьи
рыбы, и они будто бы крутятся тяк и сяк, ну совсем
96


как человечки. Никто не мог выведать у них, кто им
так хорошо помогает, и все другие туземцы не знали,
как это они исхитряются наловить такую прорву ры­
бы, когда на соседних островах тащили одне пустыя
невода. Мэтт, он все дивился, да и капитан Оубед
тоже. Оубед, тот примечал, что с каждым годом все
больше красивых юношей того племени исчезало с
глаз долой безвозвратно, - видать, не хотели оста­
ваться со стариками. Еще он заприметил, что неко­
торые туземцы стали украшать себя слишком стран­
но даже для канаков.
И захотел Оубед вызнать правду насчет их язы­
чества. Ведать не ведаю, как он это сделал, а только
начал он промышлять торговлей из-за тех золоченых
цацек, что носили туземцы. Все выпытывал у них,
откудова они их взяли и нельзя ли раздобыть еще, и
выведал все ж историю у старого вождя - у Валакеа,
как они его называли. Никто, кроме Оубеда, не по­
верил в этот низ, помогавший старому хвалителю дья­
вола, говорили, мол, капитан небось начитался ска­
зок, как они бывают в книгах. Кхе-кхе! Никто никог­
да и мне не верил, даже когда я им и теперь говорю;
вижу, и ты не веришь, молодой человек, хотя, посмот­
реть на тебя, глаза-то у тебя вроде такие же пронзи­
тельные и смышленые, как были у Оубеда.
Шепот старика становился все тише, и я содрогнул­
ся от ужасающей сокровенности его интонаций, хотя
и знал, что его байки всего лишь хмельная фантазия.
-
Ну так вот, сэр, Оубед, он узнал, что на ентой
земле водятся такие твари, о каких люди никогда и
слыхом не слыхивали - и не поверят, даже если им
скажут. Кажется, енти канаки множество своих юно­
шей и девушек приносили в жертву каким-то тварям
вроде богов, что жили под морем и платили им за
это всякого рода благодарностью и пользой. Канаки
4 Г. Ф . Лавкрафт
97


повстречали тех тварей на малом островке со стран­
ными развалинами, и они казались им точь-в -точь
теми ужасными рыбье-ляrушачьими чудищами, что
вырезаны там на камнях. Может, они все вроде су­
ществ, о каких говорят русалочьи истории и все та­
кое. У них на дне морском разные города, и ентот
остров выпучился оттуда. Кажется, там, наверху, ока­
залось несколько тех самых тварей, что жили в ка­
менных зданиях, когда остров вдруг вьmез наружу.
Так вот канаки и прознали про них, что они оттуда,
снизу. Сразу, как только высадились, поговорили с
ними знаками, а вскоре учинили сделку.
Этим тварям нравились человеческие жертвы. Им
когда-то давным-давно их приносили много, потом
они надолго потеряли связь с верхним миром. · Что
они делали с жертвами, этого я не скажу, и я так
думаю, Оубед не хотел, чтобы кто-нибудь слишком
много об этом расспрашивал. Но факт, что ента сдел­
ка показалась язычникам выгодной, по'fому что они
переживали тяжкие времена и от нужды готовы были
на всякое безумие. Дважды в год - в Вальпургиеву
ночь и в канун Дня Всех Святых - они отдавали
морским тварям точно такое число молодых людей,
о каком условились. Также давали им кой-какие рез­
ные безделки, которые сами делали. А энти твари,
как обещали, давали им взамен прорву рыбы - они
сгребали ее со всех морских глубин - и еще всякий
раз давали сколько-то золоченых вещей.
Ну вот, встречались туземцы с тварями на малом
острове с вулканом - приходили туда на каноэ с жер­
твами и всяким прочим, а н�ад плыли с золочеными
драгоценностями. Поначалу твари на главный остров
к канакам сами никогда не приходили, но потом стали
приходить своей охотой. Видать, они безумно захоте­
ли смешиваться с канаками на церемониях в Вальпур-
98


гневу ночь и в канун Дня Всех Святых. Они, видишь
ты, могли жить и под водой, и снаружи - потому и
зовутся анфибами, так я думаю. Кана.кн говорили им,
мол , если люди с других островов прознают, что они
вообще здесь существуют, то захотят вымести их от ­
сюда, но твари им отвечали, что тут нечего беспоко­
иться, потому что они сами могут отовсюду вымести
детей человечьих как шелуху, если те вздумают надо­
едать им, - мол, они могут такое, чему даже названия
не придумано, потому что подобное делалось только
один раз сгинувшими Прежними Существами, кто бы
они ни были. Но, не желая лишнего беспокойства, тва­
ри затаивались, когда на остров приплывали чужие.
А кад дело подошло к спариванию с ентими жа­
бьими рыбами, канаки будто поначалу не хотели, но
потом узнали кое-что, как на деле с этим спознались.
Оказалось, человечьи люди все вроде родни таким
водяным бестиям, - мол, все живое однажды вышло
из вод и дожидалось только малой перемены, чтоб
вернуться назад. Твари сказали канакам, что если они
смешают крови, то дети будут как нижние, сначала в
человечьем виде, а потом превратятся и все больше
будут похожи на бестий, пока наконец не уйдут в
воду и не соединятся там , внизу, с огромным множе­
ством бестий. И это в большинстве молодые парни -
их превратили в рыбьих тварей, и они пошли в воду,
чтобы никогда не умереть. Енти твари никогда не
умирают, разве что их насильно убьют.
Ну вот, сэр, со временем Оубед вроде узнал, что
тех островитян их водяные твари наполнили рыбьей
кровью. Когда они старели и это делалось заметно,
то держались скрытно, пока не почувствуют, что им
уже хочется оставить селение и идти в воду. Некото­
рым больше это нравилось, чем другим, а некоторые
медленно изменялись и долго не хотели идти в воду;
99


но в большинстве они сурьезно относились к пути,
указанному им бестиями. Тот, кто от рождения боль­
ше походил на тварей, превращался легко и исчезал
безвозвратно, а тот, кто рождался почти человечьего
облика, иногда оставался на острове лет, почитай, до
семидесяти, хотя обычно и до этого ходил вниз, что­
бы попробовать плавать. Туземцы, уходившие в воду
на время, сколько-то побыв там, возвращались, и буд­
то кое-кто разговаривал там, внизу, со своим прапра­
прапрапрадедом, оставившим сушу два века назад или
того раньше.
Все только и говорили, что о смерти: как бы им
не погибнуть в каноэ, воюя с другими островитяна­
ми, и не стать жертвой, приносимой богам . нижнего
мира, и не помереть от укуса змеи, или от чумы, или
какой другой скоротечной хворобы, или еще от чего­
нибудь до того, как им придет пора идти в воду, -
очень им, видишь, хотелось такой перемены, опосля
которой с ними уже ничего ужасного не случится.
Видать, надеялись, что то, что они получат, стоит то­
го, что они отдадут, - и Оубед вроде того что заду­
малс я и об себе, когда слегка покумекал над расска­
зом старого Валакеа. Хотя сам Валакеа никогда не
брал себе рыбьей крови - он был королевского роду,
и семейственные узы связывали его с королевскими
родами других островов.
Валакеа, тот показал Оубеду много ритуалов и на­
учил заклятиям, какие он говорил, вызывая морских
тварей, и позволил ему посмотреть в селении на ту­
земцев, многие из которых уже теряли человечье об­
личье. Ну так ли, иначе, однако он ни разу не показал
ему кого-нибудь из сущих морских тварей, выходя­
щих из воды. Напоследок дал ему странную штукови­
ну - как бишь ее - из свинца или еще чего-то, кото­
рую, сказал он, людям низа вынесли рыбьи твари из
100


какого-то места в воде, чтобы наверху спрятать это
добро. Полагалось сбросить это вниз с правильными
молитвами и все такое. Валакеа говорил, что, когда
твари рассеивались по всему миру, всегда находил­
ся кто-то, кто, осмотревшись, находил енту штукови­
ну и приносил им, когда они требовали.
Мэтту Элиоту, ему вообще невзлюбилось это дело,
и он хотел, чтобы Оубед скорей уходил от острова; но
капитан страстно желал наживы, а тут обнаружил, что
может по дешевке добыть енти золоченые штуковины,
люди низазаключили с ним выгодное соглашение. Тва­
ри ступили на ентот путь надолго, и Оубед взял предо­
статочно того золоченого товара, так что хватило от­
крыть очистительную фабрику в старом заброшенном
здании, когда-то бывшем мельницей Уайта. Он не стал
торговать ентими штуковинами в том виде, как они бы­
ли, потому что люди низа все время о них спрашивали.
Тоже и его местные, нижние потом, хотя и обещали ве­
сти себя смирно, не давали ему покою, мол, где да где
все это золотое добро; тогда он и позволил своим жен­
щинам, пока те не совсем еще лишились человечьего
обли чья, носить кой-какие из ентих цацек.
Ну вот, шел тридцать восьмой, кажись, год - мне
тогда семь годков отроду было, - и Оубед, тот в одно
из плаваний обнаружил, что его островитян куда-то
повымело, все исчезли. А вышло так, что туземцы с
других островов догадались кой о чем и решили при­
брать дело к своим рукам. Да только не знали они
древних магических заклятий, какими призывают мор­
ских тварей. Слышали, будто те, прежние, канаки по­
лучили много пользы, когда морское дно выпучило
какой-то остров с развалинами старее потопа. Но толь­
ко видят, что ханжеские стервецы, жившие там преж­
де, не оставили ничего путного ни на главном своем
острове, ни на малом островке с вулканом, одне раз-
101


валины , которые все, почитай, рассьшались в труху.
В некоторых местах только мелкие камни повсюду
разбросаны - вроде амулетов - с какими
-
тонаних
подобиями знаков, которые ты бы назвал свастикой
новых дней. Может, это знаки какого-то древнего бо­
га... Ну а все туземцы исчезли вместе со своими зо­
лочеными цацками, никого из канаков низа не оста­
лось, кто бы мог хоть слово молвить насчет этого
дела. Никто бы даже и не подумал, что на этом ост­
рове когдай-то жили какие-то люди.
Это, конечно, здорово ударило по Оубеду, обыч ­
ная торговля его пошла на убьть. Да и по всему
Инсмуту тоже ударило, потому что, пока стояли вре­
мена мореплавания, польза была не только хозяину
судна, экипаж тоже внакладе не оставался. В боль­
шинстве местные жители переживали тяжкие време­
на безропотно и покорно, как овцы, но тут уж стало
хуже некуда: рыболовство пошло на убыль и мель­
ницы никак не хотели справно работать.
Вскорости Оубед, он начал кощунственно пропо­
ведовать среди местных, мол, живут в овечьей глу­
пости, молясь христианским небесам, которые нико­
му ни в чем не помогают. Он говорил им, что неко­
торые народы молятся только таким богам, которые
дают много пользы, дают все, что нужно человеку,
еще сказал, что, если добрая паства станет его слу­
шать, он, можбыть, сумеет задобрить тех богов, каким
молились люди низа, и енти боги отплатят прорвой
рыбы и цельными кусками золота. Ну а те, которые
плавали с Оубедом на •Королеве Суматры• и видели
остров, те смекнули, о чем он толкует, но не хотели
никого слишком тревожить рассказами о морских тва­
рях, которых сами не видели и считали глупыми сказ­
ками; и еще они думали, мол, вдруг и взаправду все
переменится к лучшему, как обещал Оубед. А тот все
102


свое, мол, он знает путь истинной веры, чтоб они, как
люди низа, получили по. . . пользу. "
·
Вдруr старик запнулся, забормотал, впал в уrрю­
мость, уста его будто сковало ужасом; нервно оглянув­
шись через плечо, а затем вновь повернувшись к морю,
он зачарованно уставился на чернеющий в отдалении
риф. Я заговорил с ним, он не ответил, и- я подумал,
что никак нельзя дозволять ему прикончить бутылку.
Безумный его рассказ я выслушал с глубоким интере­
сом, ибо вообразил, что все же что-то есть в этой гру­
бой, но своеобразной аллегории, основанной на стран­
ностях Инсмута и получившей развитие в простран­
ных объяснениях старика, наделенного воображением
и способностью творчески подойти к полной недого­
ворок экзотической легенде. И на секунду не мог я до­
пустить, что сказка имела хоть какое-то фактическое
обоснование; впрочем, это не спасало от истинного
ужаса, внушенного мне сим повествованием хотя бы
уж потому, что в нем поминались необычные драго­
ценности, явно схожие со зловещей тиарой, которую я
видел в Ньюбарипорте. Возможно, орнаменты дейст­
вительно пришли с какого-то экзотического острова; а
все эти дикие истории скорее выдумки самого Оубеда,
нежели древнего пьянчужки.
Я передал Зейдоку бутылку, и он осушил ее до
последней капли. Удивительно, как можно поглотить
столько виски, но он сделал это, и даже следа хрипо­
ты не осталось в его высоком, с присвистом, голосе.
Старик облизал горлышко бутылки и запихнул ее в
карман, затем начал клевать носом, бормоча что-то
себе под нос. Я наклонился поближе, стараясь хотя
бы по артикуляции угадать слова, которые тот бор­
мотал, и, присмотревшись внимательнее, заметил под
его неопрятными густыми усами сардоническую улыб­
ку. Да, он действительно старался получше выгова-
103


ривать слова, и я даже умудрился уловить их смысл,
далеко не такой слабый, как его владение речью.
-
А бедняга Мэтr... Мэтт, тот опять взялся за преж­
нее, пьпался перетянуть на свою сторону жителей горо­
да и долго разговаривал с проповедниками - без поль­
зы, - люди обходили стороной приход Конгрегации, не
шли больше на собрания методистов, перестали слушать
баптистского проповедника по прозванью Решитель­
ный Бэбкок, забыли дороrу в секту свидетелей Иеговы ...
Мне тут трудно судить, я не знаток, но я видел, что ви­
дел, и слышал, что слышал, - Дагон и Ашторет, Велиал
и Вельзевул, золотой телец и идолы Ханаана и филис­
тимлян, мерзости Вавилона... Мепе, тепе tekel, upharsin...
Он вновь умолк, и, заглянув в его водянистые го­
лубые глаза, я испугался, что он в конце концов вот­
вот войдет в ступор. Но когда я легонько тронул его
за плечо, он удивительно бодро повернулся ко мне и
выдал еще несколько фраз, правда менее вразуми­
тельных:
-
Эй! Не веришь мне? Кхе-кхе-кхе... Тогда от­
веть, молодой человек, с чего это капитан Оубед, а с
ним двадцать сообщников из местных взяли тогда за
обычай ходить в мертвой ночи на веслах к Чертову
рифу и устраивать там такия громкия песнопения,
что их было слыхать во всем городе, особливо когда
ветер с моря? Ответь, зачем это, ну? И скажи мне,
почему Оубед приказывал бросать какие-то тяжелыя
штуковины в глубь воды по ту сторону рифа, где дно
уходит вниз как цельный обрыв? Ты где подобное
слышал? Скажи мне, что он делал с этой не-пойми­
чего свинцовой... как ее бишь... которую ему дал Ва­
лакеа? Эй, парень? И что они все творили в Валь­
пургиеву ночь и в канун Дня Всех Святых? И почему
новые церковные служители - все из бывших мат­
росов - носят такия странные одёжи и укр�шают се-
104


бя ихнимя будто бы золотымя цацками, которые при­
вез Оубед? А-а?
Водянисто-голубые глаза его стали теперь перво­
бытно свирепы, даже маниакальны, и грязная седая
борода взъерошилась, как наэлектризованная. Старый
Зейдок, вероятно, заметил, как я отпрянул назад, ког­
да он особенно жестоко закашлялся.
-
Кхе-кхе-кхе -кхе ! Начинаешь смекать, э-э? Мо­
жет, тебе хочется послушать про то мое время, когда
я ночью из башенки на крыше своего дома видел у
моря ентих тварей? Ох, я бы порассказал тебе кой­
чего, держи только уши открытымя, и я уж не упущу
ничего из того, что было сплетен насчет капитана
Оубеда и жителей, собирающихся у рифа! Кхе-кхе ­
кхе! Как-то , дело к ночи, взял я у своего па морской
бинокль, забрался на крышу и увидел, что риф, как
щетиной, густо оброс тенями, которые сразу, как под­
нялась луна, быстро начали бросаться в воду. Оубед
и другие сидели в рыбачьей плоскодонке, а енти, ко­
торые на рифе, бросались в воду с той стороны, где
самая глубь, и не возвращались наверх". Как бы тебе
понравилось быть несмышленым мальцом, что сидит
один наверху, в башенке, и видит образы, которые не
хотят человечьего образа ?.. Эй? Кхе-кхе -кхе" .
Старик приближался к истерике, и я начал испы­
тывать безотчетную тревогу. Он положил на мое пле­
чо искривленную клешню, и ее дрожь явно не доста­
вила мне радости.
-
Положим, в одну прекрасную ночь ты видишь,
как по ту сторону рифа чтой-то тяжело плюхается
с плоскодонки Оубеда в воду, а на следующий день
узнаешь, что молодой парень пропал из дома. Эй!
Кто-нибудь видел в цельности и сохранности Хайра­
ма Гилмэна еще хоть раз? Видел или нет? А Ника
Пьерса и Луэллу Уайт? Или Адонирама Саутвика?
105


Генри Гаррисона? Э-э? Кхе-кхе-кхе-кхе... Тени, гово­
рящие языком рук" . Руками, знай, машут...
Ну вот, сэр, это в то самое время и было, когда
Оубед начал опять становиться на ноги. Жители ви­
дели трех его змеешеек; нацепят, бывалыча, на себя
золоченых побрякушек, каких прежде на них и видом
не видывали; ну и задымили у него фабричные трубы.
Кой-кто из местных тоже начал процветать - рыба
в гавани кишмя кишела, сама лезла в сети, и одни
небеса знают, сколько груза мы переправляли суда­
ми к Ньюб'порту, Аркхему и Бостону. Дважды потом
Оубед брался заканчивать ветку железной дороги. Не­
сколько рыбаков из Кинrспорта услышали как-то о
добром лове и вышли на шлюпках, но все они исчез­
ли. Больше никто никогда их не видел. А потом на­
ши жители как раз устроили �тайный орден Дагона•
и купили для этого дела Масоник-холл, осквернив в
нем Голгофу Командора. . . Кхе-кхе-кхе! Мэтт Элиот
сам был из масонов и возражал против продажи, но
потом просто исчез с глаз долой.
Не помню, говорил я тебе? Оубед тогда подстрекал
народ обзавестись тварями вроде тех, Ч'I.:О обитали на
этом канакском острове. Не думаю, что он сразу соби­
рался делать смешение и уговаривать молодежь идти
в воду и превращаться в рыб с вечной жизнью. Он
хотел от ентих тварей золотых вещей и обещал хоро­
шо платить, и другие какое-то время были довольны...
Но только некоторые, прийдя в сорок шестом в го­
род, осмотрелись и призадумались. Слишком много жи­
телей исчезло - слишком много диких проповедей на
воскресных: собраниях: - слишком много толков вокруг
этого рифа. Думаю, я правильно сделал, рассказав члену
городской управы Моури, что я видел со своей крыши.
Они кое-что пред приняли той ночью, когда сторонники
Оубеда столпились возле рифа и я сльпnал выстрелы
106


между рыбачьи ми плоскодонками. На следующий день
Оубеда и еще трИдЦать двух человек упекли в тюрьму, а
жители только удивленно посмеивались надо всем, что
тут было затеяно, и шутили, мол, перемена опять разго­
нит всех по норам. Боже, кабы кто знал наперед". Пару
недель спустя , когда ничего не бросалось в море из-за
этого долгого...
Зейдок в ыказал явные признаки изнуреннос ти и
страха, и я позволил старику немного помолчать, хотя не
спускал с него тревожного взгляда. Начавшийся прилив
подошел теперь совсем близко, и звук волн, казалось,
подНимается вместе с ним. При высокой воде, к моей ра­
дости, тошнотворный запах рыбы стал значительно сла­
бее. Но вот старик заговорил опять, и я напрягся, пыта­
ясь расслышать его шепот.
-
Та ужасная ночь... Я видел их. Я сидел в башен­
ке... их шайки... их толпы... все они, что были на рифе,
поплыли из гавани в Мануксет... Боже, что творилось
той ночью на улицах Инсмута... Они стучались и в на-
ши двери, но па не открыл им... потом он со своим муш-
кетом выбрался из кухонного окна и пошел искать чле­
на городской _управы Моури, глянуть, о чем он там за­
думался; творилось... Груды умирающих и мерт вых."
выстрелы, крики... стрельба на Старой площади, и на
Таун-сквер, и на Нью -Чёрч-грин.. . Тюрьма брошена от­
крытой. .. призывы... измена... Потом назвали это чумой,
когда обнаружилось, что половина наших людей исчез­
ла... никого не осталось, кроме тех, что подобны людям
низа, что связаны с Оубедом и его тварями, или тех, кто
тихо отсиделся... О своем па я так никогда больше и не
услышал...
Старик сильно вспотел, дышал часто и тяжело и еще
сильнее вцепился теперь мне в плечо.
-
Все наутро привели в порядок - кроме того, что
они нamвopwtu... Оубед, тот вроде признал обвинение и
107


сказал, что все теперь переменится... другие, мол, будут
проводить с нами богослужения, а некоторым домам
придется принимать гостей... Они, мол, хотят смеше­
ния, как делали прежде с канаками, и он будто бы не
знал, чем их можно остановить. Далеко зашел ентот
Оубед... совсем как сумасшедший заговорил. Мол, буд­
то они принесут нам рыбу и сокровища и получим еще
кой-чего, что они передадут нам опосля ...
Никакого с виду отличия, только мы с чужаками
держались робю;>, пока думали, что это все для нас
кончится добром. Мы все присягнули Даrону, а позже
полагалось еще две присяги, и кой-кто из нас их тоже
принес. Так этим, как людям низа, помогали особо,
люди низа получали особыя награды - золото и все
такое... Никто не артачился, ведь их там, внизу, кишмя
кишело, миллионы... Они, может, и не поднялись бы
и не начали бы губить род человечий, если бы мы ве­
дали, какой силой можно изгнать этих тварей, а теперь
они взяли верх. Не было у нас древних заклятий, что­
бы прогнать их, как делали народы в южных морях, а
канаки никому своих секретов не выдавали.
Принесли им множество человечьи� жертв, дава­
ли первобытные безделушки и приют в городе, когда
те этого хотели, и они лучшего себе не искали. Не
хотели только беспокойства от чужаков, которые по­
всюду могут разнести сплетни, - мол, нечего им по ­
всюду совать нос. Все они в банде верных - в ордене
Дагона, - а дети его никогда не умрут, но вернутся
назад, к Матери Гидре и Отцу Дагону, от которого
мы все однажды вышли... Йа! Йа! Ктулху фхт-агн!
Ф'нглуимг.лв'тафх Ктулху Р'лайх вгах-нагл фхт-агн...
Древний Зейдок быстро впал в чистейший бред, и у
меня перехватило дыхание. Бедная старая душа - в ка ­
кие жалкие дебри галлюцинаций завели этот изощрен­
ный, одаренный сильным воображением мозг пьянство
108


плюс ненависть к разложению, иноземщине и болезни,
царящей вокруг! Старик начал стенать, и слезы, про­
крадъmаясь по морщинистым щекам, падали в заросли
его бороды.
-
Боже, чего я не повидал, чего не пережил опос­
ля того, как мне исполнилось пятнадцать... Мене, ме­
не текел, упарсин!.. Жители - какие исчезли, а какие
сами себя поубивали. Говорят, повсюду - и в Арк­
хеме, и в Ипсвиче, и в других местах - их всех счи­
тают сумасшедшими, как и ты вот про меня сейчас
думаешь, но, Боже, чего я не насмотрелся!. . Они в те
давние времена всяко убивали меня, лишь бы я со­
гласился крепко присягнуть Даrону второй раз, как
велел Оубед, и продолжали это до тех пор, пока их
мучительство не заставило меня сдаться, чтобы толь­
ко вырваться из их рук... но третью клятву я не хотел
давать - решил лучше умереть, чем это...
А потом подошло время Гражданской войны, ко­
гда дети смешения, рожденные году в сорок шестом,
начали подрастать - немного, но уже были. Я жил
в страхе - никогда опосля той ужасной ночи не мо­
лился и никогда потом во всю свою жизнь не видел
близко ни одного из... из ентuх... Это так, никогда
ни одного чисток:ровного. Я пошел на войну и, если бы
чутье мне что подсказало или предчувствие, ни за что
не возвернулся бы, наоборот, убрался бы как можно
далее отсюда. Но местные написали мне, что все тут
не так уж плохо. Енто, я думаю, потому так было, что
власти, вербовавшие людей, оставались в городе опосля
шестьдесят третьего года. Но война кончилась, и все
опять стало плохо. Люди начали беднеть - мельни­
цы и магазины закрылись, судоходство прекратилось,
гавань заносило песком, поезда к нам больше не хо­
дили, - но они, енти.. . Они никогда не переставали
плавать и по реке, и к ентому сатанинскому Чертову
109


рифу - и все больше и больше чердачных окон за­
колачивалось досками, и все чаще и чаще что-то шу­
мело в тех домах, где, почитай, никто и не жил".
Люди повсюду болтали о нас всякое - да ты, знать,
и сам, сум по твоим вопросам, довольно понаслушал­
ся их историй - и насчет всяких случаев, что они ви­
дели и прежде и теперь, и об ентих странных украше­
ниях, которые все еще появляются откуда-то и будто
бы не плавятся, но точно про них никто ничего не зна­
ет, все с этим неясно. Да никто бы никогда и не пове­
рил ничему. Они считают, что енти золоченые штуки
из пиратского .клада, и говорят, что у инсмутских жи­
телей просто порченая кровь, или душевное расстрой­
ство, или еще что-нибудь в этом роде. Но те, что живут
здесь, стараются не замечать обилия в городе пришле­
цов и их гнусавых песнопений, просто советуют при­
езжим не слишком любопьпствовать, особо по ночно­
му времени. Животные не хотят жить рядом с ентими
существами - ни лошади, ни мулы... Но когда они по­
лучили авто, им это пришлось по ндраву.
В сорок шестом капитан Оубед взял вторую жену,
которую никто в городе никогда не видел, - говорили,
будто он не хотел, но сделал так, как ему было веле­
но, - имел от нее троих детей - двое исчезли в юнос­
ти, но одного, женского полу и вполне человечьего ви­
да, отправил в Европу. Потом Оубед хитростью выдал
ее замуж за парня из Аркхема, который ни о чем не
догадывался. Но никто из соседних городков не мог
тогда слова сказать супротив инсмутских жителей.
Барнабас Марш, теперешний управитель фабри­
ки, сын Онесифоруса, старшего сына Оубеда от пер­
вого брака, но его мать отличалась от них, так что
никогда не показывалась на улице.
Правда, теперь Барнабас тоже переменился. У не­
го больше не закрываются глаза, да и вообще он по-
110


терял человечью форму. Говорят, все еще носит одё­
жи, но вскорости уйдет в воду. Может, уже и попро­
бовал это - они иногда спускаются вниз ненадолго,
прежде чем уйти туда без возврата. Кто знает, как его
бедная жена себя чувствует, - сама она из Ипсвича,
и они там пятнадцать лет назад чуть не линчевали
Барнабаса, когда тот ухаживал за ней. Оубед, он умер
в семьдесят восемь лет, и из его детей никого, ка­
жись, не осталось - от первой жены дети померли,
а остальные... Бог знает...
Звуки поднимающегося прилива становились все
настойчивее, и мало-помалу это изменяло настроение
старика, от пьяной плаксивости он переходил к насто­
роженному страху. Выдержав паузу, он вновь стал бро­
сать нервные взгляды то за спину, то в сторону рифа, и,
несмотря на дикую абсурдность сей сказки, я не мог не
поддаться его смутно-тревожным страхам. Зейдок те­
перь заговорил пронзительнее, и казалось, что громкой
речью он пытается себя приободрить:
-
Эй, парень, ты чего молчишь? Тебе бы понрави­
лось жить в таком городе, как наш, со всей ентой разру­
хой и погибелью, с заколоченными громадинами, киша­
щими насекомыми и полными скулежа и лая, с пьянст­
вом в черных подвалах и на чердаках, куда ты кажный
раз возврашаешься? Э-э? Как бы тебе понравилось слы­
шать по ночам завьmание в церквах и Даrон-холле и
знать, что ентот уньи�ый вой еще не самое страшное?
Как бы тебе понравилось слышать, что доносится от это­
го ужасного рифа кажный раз в Вальпургиеву ночь и в
канун Дня Всех Святых? Э-э? Думаешь, старик совсем
спятил, э-э? Хорошо, сэр, дозволь мне сказать тебе, моз­
ги мои в полном порядке!
Зейдок теперь истерично вскрикивал, и безумное
бешенство его голоса растревожило меня гораздо силь­
нее, чем я мог ожидать.
111


-
Проклятье! Сидит здесь, уставясь на меня во
все глаза. . . Я говорю, что Оубед Марш, он в аду, и
ему там самое место! Кхе-кхе.. . В аду, я сказал! Но
на слове меня не поймать - я ведь ничего не делал
и никому ничего не говорил...
Ох, ну что, молодой человек? Хорошо, если рань­
ше я ничего никому не говорил, то самое время ска­
зать! А ты, малый, знай сиди слушай - слушай то,
чего я никогда никому не говорил.. . Я скажу, ведь
опосля той ночи я уж больше никогда не молился -
но я обнаружил вокруг тех же самых тварей!
Хочешь знать, что такое настоящий ужас, э-э? Ну
так вот - это еще не то, что их рыбьи дьяволы сдела ­
ли, а что они собираются сделать! Они годами таска­
ли что-то в город, а в последнее время это дело у них
затихло. В домах севернее реки, между Уотер-стрит и
Мейн-стрит, их полно - ентих дьяволов и того, что
они пр иносят, - и когда они будут готовы." Я говорю,
когда они будут готовы. " Когда-нибудь слышал толки
о шоггот?
Эй, ты меня слушаешь? Говорю тебе, я знаю, что
здесь творится, я видел их в ту ночь, когда". Ex-axxx­
axl е'уаххх. . .
Нечеловеческий испуг и дикая внезапность стари­
ковского вопля почти лишили меня сил. Его глаза,
глядящие мимо меня в сторону зловонного моря, го­
товы были выскочить из орбит, а лицо, казалось, вы­
ражало страх более ужасающе, чем маска греческой
трагедии. Его костистая клешня впилась мне в плечо
с чудовищной силой, и он не пошевелился, когда я
обернулся посмотреть туда, куда он вонзил взор.
Я не увидел там ничего стоящего внимания. Только
все прибьmающий прилив, да одно место на воде зыби­
лось, пожалуй, мельче, чем протяженно растянувшаяся
вдоль берега линия бурунов. Вдруг Зейдок тряхнул ме-
112


ня, и я, обернувшись, увидел таяние этого заморожен­
ного ужасом лица в хаосе судорожно подергивающихся
зрачков и бормочущих десен. Неожиданно к нему вер­
нулся дар речи, но теперь он заговорил дрожащим ше­
потом:
-
Прочь отсюда! Прочь отсюда! Они видят нас,
прочь отсюда, если жить хочешь! Ждать больше не­
чего - они знают теперь... Беги быстрее из этого...
из этого города...
Тяжелая волна, примчавшись от берега, ударила
в трухлявую кирпичную кладку бывшей пристани, и
шепот сумасшедшего старца сменился вторым, нече­
ловеческим и леденящим кровь криком:
-
Е-уааахх!.. ухааааааа!..
Прежде чем я успел собрать свои рассеянные мыс­
ли, он выпустил мое плечо и с дикой стремительнос­
тью, обогнув с северной стороны разрушенные стены
пакгауза, рванулся в сторону города.
Я оглянулся на море, но там ничего не было. И ко­
гда я дошел до Уотер-стрит и посмотрел в ее северный
конец, Зейдока Аллена и след простыл.
IV
Едва ли я смогу описать настроение, в которое при­
вел меня этот мучительный эпизод - эпизод одновре­
менно безумный и жалкий, вычурный и ужасающий.
Парень из бакалеи предупреждал об этом, реальность,
однако, сильно потрясла меня и выбила из колеи. И хо­
тя история действительно вполне ребяческая, но неис­
товая убежденность и ужас старого Зейдока передались
мне, возбудив интерес, смешавшийся теперь с возник­
шим ранее отвращением к городу и пагубности его не­
уловимого помрачения.
113


Позже я просею сказку и извлеку из нее зерна
исторической аллегории; а теперь хотелось бы просто
вышвырнуть все это из головы. К тому же возросла
опасность опоздать - часы показывали пятнадцать
минут восьмого, а автобус на Аркхем отходит с Та­
ун-сквер в восемь, - так что я попытался придать
своим мыслям по возможности более нейтральное и
практическое направление, а сам тем временем бы­
стро пошел по заброшенным улицам с проваливши­
мися кровлями и покосившимися стенами домов в
сторону отеля, чтобы забрать свой саквояж и там же,
на площади, сесть в автобус.
Хотя золотистый свет ранних сумерек придавал
древним кровлям и ветхим трубам вид мистического
очарования и покоя, мне трудно было заставить себя
обернуться. Я с радостью покину этот зловонный и
омраченный страхом Инсмут, и хорошо бы на каком­
нибудь другом виде транспорта, а не на том автобусе,
за рулем которого сидит Сарджент, малый с омерзи­
тельной внешностью. Торопился я, впрочем, не слиш­
ком стремительно, ибо здесь на каждом безмолвном
углу встречались архитектурные детали, стоящие того,
чтобы задержать на них взгляд; и я прикинул, что лег­
ко преодолею необходимую дистанцию за полчаса.
Сверяясь с картой юного бакалейщика и прикиды­
вая маршрут, вместо Стейт-стрит я выбрал дЛЯ возвра­
щения к Таун-сквер еще не пройденную мною прежде
Марш-стрит. Ближе к повороту на Фолл-стрит стали
попадаться рассеянные там и сям группки скрьпных
шептунов, и, достигнув наконец площади, я увидел, что
почти все бездельники, слонявшиеся прежде по троту­
арам, собрались теперь у дверей <1Сfилмэн-хаус�. Когда
я забирал из холла отеля свой саквояж, казалось, что
все это множество вьшученных, водянистых, странно
немигающих глаз уставилось на меня; оставалось толь-
114


ко надеяться, что ни одно из этих неприятных созданий
не окажется моим попутчиком до Аркхема.
Автобус раньше времени, ибо восьми еще не бы­
ло, приrромыхал с тремя пассажирами, и злой на вид
парень пробормотал с тротуара несколько неразбор­
чивых слов водителю. Сарджент вынес почтовую сумку
и пачку газет и удалился в отель; тем временем пас-
- с ажиры - те самые несколько человек, которых я ви­
дел утром прибывшими в Нъюбарипорт, - н еуклюже
выволоклись из автобуса и перебросились с торча­
щим тут бездельником несколькими тихими гортан­
ными словами на языке, насколько я мог разобрать,
явно не английском. Зайдя в пустой салон, я занял
то же место, что и по дороге сюда, но едва успел
усесться, как возвратился Сарджент и со свойствен­
ной ему омерзительностью хрипло пробормотал не­
приятные для меня новости.
Судя по всему, мне здорово не повезло. Ч то-то
плохое приключилось с мотором, несмотря на пре­
красное время, за которое транспорт дошел сюда от
Ньюбарипорта. Нет, этого нельзя исправить до ночи,
и нет никакого другого способа добраться из Инсму­
та до Аркхема или еще куда-нибудь. Сарджент изви­
няется, но я могу остановиться в �гилмэне�. Вероят­
но, клерк отеля сделает для меня скидку, но другого
все равно ничего не прИдумать. Ошеломленный вне­
запным препятствием и безумно страшась перспекти­
вы провести ночь в этом разлагающемся и почти пол­
ностью погруженном во мрак городе, я вышел из ав­
тобуса и направился в вестибюль отеля, где угрюмый,
сомнительного вида- гостиничный служащий сказал,
что 428-й номер - почти на самом верху, большой,
но без проточной воды - я могу получить за доллар.
Несмотря на то что я слышал об этом отеле в
Ньюбарипорте, я заполнил карточку, заплатил дол-
115


лар, позволил клерку взять мой саквояж и последо­
вал за этим кислым, единственным здесь служителем
по трем пролетам скрипящей лестницы и пыльному
коридору, на вид совершенно лишенному жизни. Мой
номер, мрачная комната с убогой, дешевой обстанов­
кой, двумя окнами выходил в темный, грязный двор,
стиснутый внизу заброшенными кирпичными корпу­
сами, а над всем этим в западном направлении про­
стирался вид на дряхлые крыши и болотистую мест­
ность по ту сторону. Ванная комната была в конце
коридора - обескураживающая реликвия с древним
мраморным унитазом, жестяной ванной, тусклой элект­
рической лампочкой и водопроводной арматурой, об­
шитой заплесневелыми деревянными панелями.
Свет дня еще не померк, я вышел на площадь,
осмотрелся в поисках места, где бы поужинать, и тот­
час заметил, что на меня исподтишка поглядывают
все эти явно ненормальные бездельники. Поскольку
бакалея уже закрылась, пришлось вновь обратиться
к услугам ресторана, в который я заходил днем; об­
служивали клиентов двое - заторможенный узкого­
ловый человек с пристальными, немигающими глаза­
ми и плосконосая девушка с невероятно толстыми,
неуклюжими руками. Исключительно прилавочного
типа сервис облегчил мне выбор, поскольку вся пища
здесь приготовлялась в основном из банок и пакетов.
Удовольствовавшись чашкой вегетарианского супа с
крекерами, я вскоре возвратился в �гилмэн-хаус�, взял
у крайне несимпатичного клерка, расслабленно стоя­
щего за конторкой, вечернюю газету и засиженный
мухами журнал и поднялся в свой неприветливый
номер.
Когда сгустились сумерки, я вкл ючил одну из туск­
лых лампочек, что висела над дешевой железной кро­
ватью, и постарался устроиться поуютнее, чтобы про-
116


должить начатое чтение. Я чувствовал, что целесооб­
разнее отвлечь разум чем-то нейтральным, ибо вряд
ли стоит размышлять над уродством этого старого,
умопомраченного города, в то время как я все еще
нахожусь в его пределах . Безумный анекдот, расска­
занный престарелым пьянчужкой, вряд ли способен
навеять приятные сновидения, и я старался держать
образ его диких, водянистых глаз как можно дальше
от своего воображения.
Также не следует подробно останавливаться на ис­
тории, рассказанной мне билетным кассиром в Нью­
барипорте о фабричном инспекторе, заночевавшем в
�гилмэн-хаус�, и голосах ночных гостиничных обита­
телей - ни в это, ни в ужаснувшее меня лицо под тиа­
рой в черном проеме церковной двери сознание мое
всматриваться не должно. И возможно, я легко удер­
жался бы от столь тревожных мыслей, если бы мой но­
мер не оказался таким отвратительно затхлым. Но он
оказался отвратительно затхлым , и эта фатальная зат­
хлость, чудовищно смешиваясь с общегородской ры­
бьей вонью, навязчиво фокусировала воображение на
теме смерти и разложения.
Беспокоило еще одно - отсутствие на двери но­
мера щеколды. Она явно была здесь, на что указыва­
ли оставшиеся от нее следы, причем с признаками
совсем недавнего ее устранения! Несомненно, это яв­
лялось беспорядком, но таким , который в порядке ве­
щей, присущих столь дряхлому зданию. Нервно огля­
девшись, я обнаружил на комоде для белья щеколду
того же размера, если судить по отметкам на две­
ри. Испытав облегчение, я перевел дух и с помощью
универсального набора из трех предметов, включаю­
щего отвертку, который я держал на кольце с ключами,
занялся водворением скобяной принадлежности на ее
законное место . Щеколда идеально подошла, и я поч-
117


ти успокоился, видя, что мне удалось прочно укре­
пить ее на прежнем месте. Не то чтобы я действи­
тельно остро ощущал ее необходимость, но просто
сей символ охранения можно только приветствовать
в той обстановке, что меня окружала. Имелось еще по
щеколде на обеих внутренних дверях, соединявших
номера между собой, их тоже пришлось укрепить.
Раздеваться я не стал, решил пока почитать, а перед
тем, как лечь, снять лишь пиджак, воротничок и туфли.
Вытащив из саквояжа карманный фонарик, я запихнул
его в карман брюк на тот случай, если проснусь в темно­
те и надо будет посмотреть на часы. Дремота, однако, не
шла; и когда я прервал ход своих размышлений, то с тре­
вогою обнаружил, что подсознательно вслушиваюсь в
нечто - вслушиваюсь в нечто такое, что ужасает меня и
чему я не могу подобрать названия. Видно, история того
инспектора затронула мое воображение гораздо сильнее,
чем я думал. Я опять попытался читать, но вскоре убе­
дился, чтострочкинаумнеидут.
Через какое-то время мне показалось, что на лест­
ницах и в коридоре раздаются отдельные скрипы, по­
хожие на шаги; интересно, не наполняются ли сосед­
ние номера? Не слышалось, о;�;нако, ни одного голоса,
и меня поразила неуловимость того, что таилось за
тихим поскрипыванием. Все это мне не нравилось,
подумалось даже: а правильно ли вообще пытаться
заснуть? Город обитаем довольно странными людь­
ми, здесь, говорят, произошло несколько исчезнове­
ний. Не одна ли это из тех гостиниц, где путешест­
венников лишают жизни из-за кошелька? Конечно, я
не выглядел богатым и процветающим.. . А может, го­
родские жители действительно так ненавидят любо­
пытствующих визитеров? Не мой ли слишком яв­
ный осмотр достопримечательностей с заглядывани­
ем в карту возбудил столь недружелюбное внимание?
118


Вдруг я подумал, что, должно быть, совсем свихнул­
ся, если позволил нескольким случайным скрипам
ввергнуть себя в подобного рода размышления, но
тем не менее пожалел, что безоружен.
Наконец, ощутив изнуренность, ничего общего не
имевшую с сонливостью, я проверил щеколду на две­
ри, ведущей в холл, выключил свет и как был - в
пиджаке, воротничке и ботинках - бросился на жест­
кое, неровное ложе. Любой слабый ночной шорох в
темноте казался преувеличенным, и течение вдвойне
неприятных мыслей захлестнуло меня. Я уже корил
себя, что выключил свет, однако слишком устал, что­
бы подниматься и снова включать его. Затем, после
долгой, порождающей страх паузы и возобновивше­
гося поскрипывания на лестнице и в коридоре, про­
звучал этот тихий, ужасающий звук, в происхождении
которого невозможно было ошибиться, звук, явивший­
ся пагубным подтверждением всех моих мрачных пред­
чувствий. Ни малейшей тени сомнения, к замку моей
двери - осторожно, воровато, неуверенно - приме­
рялись :ключом.
Мои ощущения в тот момент, когда я узнал этот
сигнал реальной опасности, оказались гораздо спокой­
нее того сильного возбуждения, в которое привели ме ­
ня предыдущие неопределенные страхи. Хоть и без вес­
ких причин, но я заранее инстинктивно насторожился,
и в новом реальном кризисе, чем бы он ни обернулся,
это стало моим преимуществом. Тем не менее поворот
от смутных предположений к непосредственной и ре­
альной опасности поверг меня в глубокий шок, сравни­
мый с силой настоящего удара. Теперь ясно, происхо­
дящее не плод моего воображения. Зловещая угроза
стала единственным, о чем я мог думать, и я сохранял
спокойствие, подобное смерти, ожидая следующих воз­
можных действий незваного гостя.
119


После первой попытки осторожный скребущий
звук прекратился, и я услышал, как в номер севернее
моего, отперев его ключом, вошли. Затем замок смеж­
ной с моим номером двери тоже тихонько попробо- .
вали. Щеколда, конечно, держала , и я услышал скрип
пола, когда крадущийся покидал номер. Прошло не­
много времени, и послышался другой тихий харак­
терный звук, и я понял, что номер южнее моего тоже
посетили. Опять скрытая попытка отпереть смежную
дверь, и о пять скрип пола при отступлении. На этот
раз скрипы удалялись по холлу и вниз по лестнице,­
очевидно, вор понял, что щеколды на дверях в поряд­
ке, и отложил свои попытки, а надолго ли - покажет
будущее.
Готовность, с которой я приступил к плану действий,
доказывала, что, напуганный некоей угрозой, подсозна­
тельно, должно бьпь, я уже нащупывал возможные ва­
риантьr спасения. С самого начала мне было понятно,
что незримый противник означает опасность при встре­
че и контакте, потому оставалось лишь исчезнуть , и чем
быстрее, тем лучше. Единственное, что надо делать,- не
мешкая бежать из этого отеля, и какими угодно путями,
но только не по коридрру и не по лестнице.
Бесшумно поднявшись и включив фонарик, я по­
пытался зажечь свет над кроватью, чтобы отобрать
и распихать по карманам кое-какие вещи, поскольку
саквояж решил бросить. Ничего, однако, не произо­
шло; я понял, что свет отключен. Очевидно, затеяно
некое загадочное, злое мероприятие, да и в крупном
масштабе, - а так ли это, точно сказать не могу. Ко­
гда, размышляя, я стоял с рукой на бесполезном те­
перь выключателе, до слуха моего донесся приглу­
шенный скрип на нижнем этаже, и мне показалось,
что я различаю едва слышимый разговор. Минуту
спустя я уже усомнился, что звуки внизу были го-
120


лосами, ибо хриплые взлаивания и неопределенно­
односложные кваканья слишком мало походили на
узнаваемую человеческую речь. Затем я подумал, что·
именно такие звуки и слышал, вероятно, фабричный
инспектор, ночуя в этом разлагающемся и ядовито­
тлетворном здании.
Распихав при свете фонарика все необходимое по
карманам, я надел шляпу и на цыпочках подошел к
окнам, чтобы исследовать возможности спуска. Не­
смотря на штатные правила безопасности, пожарной
лестницы здесь, на этой стороне отеля, не оказалось,
и я увидел, что только окна моего номера нависают
непосредственно над булыжным двором, до которого
от меня было еще три этажа. Однако справа и слева
к отелю примыкали древние кирпичные деловые кор­
пуса; их наклонные кровли подходили к гостиничной
стене на приемлемо малое для прыжка расстояние,
поднимаясь почти до уровня моего четвертого этажа.
Чтобы достичь любой из этих крыш, я должен по­
пасть через номер от своего - в одном случае север­
нее, в другом южнее, - и мой разум неустанно рабо­
тал, прикидывая, какие шансы у меня произвести по­
добное перемещение.
Не следует, решил я, рисковать, появившись в ко­
ридоре, где мои шаги определенно будут услышаны
и где трудности входа в нужный мне номер могут
оказаться непреодолимыми. Мое продвижение, если
оно вообще возможно, должно происходить через ме­
нее основательные внутренние двери между номера­
ми, замки и щеколды которых я могу форсировать,
неистово тараня дверь плечом, в том случае, конечно,
если она открывается от меня. Я решил, что благода­
ря рахитичной природе дома и устройству его замков
и запоров это возможно; но ясно одно - бесшумно
этого сделать не удастся. И еще надо принимать в
121


расчет необходимость спешки, надо выбраться в окно
прежде, чем враждеб ные силы хорошо скоординиру­
ются и отопрут дверь из коридора прямо ко мне. Свою
наружную дверь я забаррикадировал комодом - ма­
ло-помалу двигая его и стараясь производить как мож­
но меньше шума.
Я понимал, мои шансы весьма незначительны, и
вполне был готов к любому бедствию. Даже выбрав­
шись на соседнюю крышу, не избежать трудностей,
ибо остается еще спуститься на землю и бежать из
города. Одно благоволило мне - заброшенность и вет­
хость здания и множество слуховых окон, зияющих
чернотой на каждой из крыш.
Высмотрев на карте мальчика-бакалейщика наилуч­
ший маршрут из города в южном направлении, я осмот­
рел дверь, соединяющую мой номер с южным. Она от­
крьmалась на меня, следовательно, подумал я, отодви­
нув щеколду и обнаружив, что с той стороны дверь
заперта, этого препятствия мне не одолеть. Отказавшись
от южного направлении, я осторожно придвинул к две­
ри кровать для сдерживания атаки, которую позже мог­
ли предпринять из соседнего номера. Дверь на север от­
крьmалась от меня, и, хотя проверка показала, что с дру­
гой стороны она заперта на замок или щеколду, я понял:
уходить надо через нее. Если удастся достичь кровли
корпуса, выходящего другой стороной на Пейн-стрит, и
успешно спуститься на землю, я, вероятно, смогу быстро
пересечь двор и через примыкающие или противопо­
ложные здания выйти к Вашинпон- или Бэйтс-стрит -
или же появиться на Пейн-стрит и, повернув на юг,
выйти на ту же Вашинпон-стрит. В любом случае я дол­
жен стремиться достичь Вашинпон-стрит и как можно
быстрее покинуть район Тау н-сквер. Предпочтительнее
избегать Пейн-стрит, поскольку пожарное депо там мог­
ло быть открьпо всю ночь.
122


Размышляя обо всем этом, я смотрел на прости­
рающееся передо мной неопрятное море разрушен­
ньrх кровель, освещенное теперь светом луны, уже
слегка пошедшей на убыль. Справа черная удавка ре­
ки перерезала горло панорамы, а заброшенные фаб­
ричные корпуса на пару с железнодорожной станцией
были нацеплены на сей пейзаж, как защитные очки
на морду лошади. Дальше, по ту сторону, виднелись
проржавевшие рельсы железнодорожной ветки и ав­
тотрасса на Ровлей, проходящая по плоской болоти­
стой местности с островками более высокой и сухой
почвы, поросшей кустарником. Слева и немного бли­
же, на изрезанной устьем реки пригородной местно­
сти, отсвечивала в лунном свете белизной узкая до­
рога на Ипсвич. Единственное, чего я не мог видеть
со своей стороны отеля, так это южный маршрут на
Аркхем, который предпочел бы другим.
Пока меня одолевали нерешительные раздумья,
прав ли я, сочтя за лучшее атаковать северную дверь,
и как вообще все это себе представляю, неясные шу­
мы внизу уступили место новым и более тяжелым
скрипам на лестнице. Дрожащее мерцание света по­
явилось во фрамуге над дверью, а доски коридорного
пола застонали под непомерной тяжестью. Послыша­
лись неопределенные звуки, похоже голосового про­
исхождения, и наконец раздался жесткий стук в на­
ружную дверь моего номера.
С минуту я просто, затаив дыхание, ждал. Казалось,
вечность прошла, и как-то вдруг и сразу тошнотворная
рыбья вонь проникла в атмосферу моего номера. Затем
стук повторился - настоятельнее и с возросшей гром­
костью. Я понял, что время действий настало, и, сдвинув
щеколду северной внутренней двери, приготовился про­
таранить ее. Стук раздавался все резче, и я надеялся, что
этот грохот перекроет звуки моих атак. Начав приступ, я
123


наносил левым плечом все новые и новые удары в двер­
ную филенку, не чувствуя ни боли, ни сотрясений.
Дверь сопротивлялась упорнее, чем я ожидал, но и я не
сдавался. А шум возле внешней двери все нарастал.
Наконец дверь поддалась, но с таким треском, что
я понял: неприятель мог это слышать . Тотчас стук
снаружи перерос в безумный грохот, а в холле возле
дверей номеров по обе стороны от моего зловеще за­
звучали ключи. Ворвавшись в только что открытый
смежный номер, я успел, прежде чем замок внешней
двери отперли, закрыть ее на щеколду; но, едва сде­
лав это, услышал, что к наружной двери следующего
номера - того, из чьих окон я надеялся спрыгнуть
на нижнюю кровлю, - тоже примерялись ключом.
В какой-то момент я почувствовал полное отчая­
ние: номер, в котором я находился, уподобился ло­
вушке, ибо его окна не подходили для решения моей
задачи. Волна почти патологического страха сомкну­
лась надо мной и сковала ужасом при виде следов,
оставленных на пыльном полу незваным гостем, пы­
тавшимся недавно открыть мою дверь из этого номе­
ра, выхваченных, по необъяснимой странности, лу­
чом фонарика. Затем с удивительным автоматизмом,
упорно, несмотря на безнадежность, направляющим
меня, я решил толкнуться в дверь нужного мне но ­
мера, прорваться туда и первым делом задвинуть ще­
колду внешней двери, пока ее не отперли снаружи;
относительно внутренней двери следующего номера
оставалость лишь надеяться, что ее запоры окажутся
столь же прочными, как и в первой комнате.
Мне повезло, и я получил временную передышку,
ибо намеченная к атаке дверь была не только не заперта,
но даже приоткрыта. Войдя в номер, я сразу метнулся к
наружной двери и прижал ее коленом и плечом, радуясь,
что она открывалась внутрь. Действие мое оказалось
124


весьма своевременным, ибо, надавив, мне удалось за­
хлопнуть дверь и задвинуrь плотно подоrnанную ще­
колду, потом я сделал это и с дверью, в которую вошел.
Не успев толком перевести дыхание, я услышал, что ко­
лотье в две другие двери ослабло, но зато за внутренней
дверью номера, откуда я вошел, раздались бормотание и
топот, так что мне пришлось придвинуть к ней кровать.
Очевидно, большая часть преследователей вошла в юж­
ный номер и предприняла массированную боковую ата­
ку. Но в тот же миг звук ключа в замке донесся от внеш­
ней двери северного номера, и я понял, что главная опас­
ность теперь исходит оттуда.
Северная внутренняя дверь бьта широко откры­
та, но времени думать о защите уже отпираемой из
коридора двери следующего номера не осталось. Все,
что я мог сделать, - закрыть и запереть на щеколду
внутреннюю дверь, так же как и дверь напротив -
одну задвинув кроватью, другую комодом, а к наруж­
ной двери перетащив умывальник. Надо бы, думал я,
воздвигнуть такие надежные защитные барьеры, что­
бы успеть вьтезти из окна и спрыrnуть на крышу
корпуса, выходящего на Пейн-стрит. Но даже в этот
напряженнейший момент более всего ужасался я не
очевидной слабости своих оборонительных сооруже­
ний. Я содрогался оттого, что мои преследователи,
кроме каких-то отвратительных пыхтений, хрюканий
и приглушенных, со странными интервалами, взла­
иваний, за все время не издали ни одного членораз­
дельного и вразумительного голосового звука.
Когда, покончив с передвижкой мебели, я бросил­
ся к окнам, то услышал в коридоре ужасающий топот
в сторону номера, находившегося севернее меня, и
осознал, что стук в южном номере затих. Видно, боль­
шинство моих преследователей решило сконцентри­
ровать силы против слабой внутренней двери, кото-
125


рую, как они думали, им легче будет выломать. Лун­
ный свет играл внизу, на коньке крыши, и я увидел,
что из-за крутизны ската, на который мне надо по­
пасть, прыжок предстоит отчаянно рискованный.
Рассмотрев обстоятельства, в качестве пути бегст­
ва я выбрал более южное из двух окон, планируя
приземлиться на внутреннем скате кровли, поближе
к слуховому окну. И там, внутри этого обветшалого
кирпичного корпуса, я должен буду считаться с пре­
следованием; но я надеялся удачно спуститься и, за­
бегая в дверные проемы, зияющие вдоль затененного
двора, в конце концов добраться до Вашинпон-стрит
и выскользнуть из города в южном направлении.
Стук во внутреннюю дверь северного номера стал
теперь просто ужасающим, и я видел, что слабые двер­
ные панели начинают растрескиваться. Осаждающие,
очевидно, принесли какой-то тяжелый предмет и ис­
п ользуют его как таран. Кровать, однако, держала все
еще крепко; так что я получил наконец слабый шанс
хорошо исполнить свой побег. Открывая окно, я об­
ратил внимание на тяжелые бархатные драпировки,
укрепленные на шесте с помощью медных колец, а
также что с внешней стороны торчал большой крюк
для ставен. Видя возможное средство избежать опас­
ности падения, я дернул что есть силы и сорвал шторы
со всей крепежной арматурой; затем быстро зацепил
пару колец за крюк и перекинул драпировку наружу.
Тяжелые складки достигли крыши, примыкающей к
стене отеля, и я видел, что кольца и крюк способны
выдержать вес моего тела. Итак, выбравшись из окна
и спустившись по импровизированной веревке на кры­
шу, я навсегда оставил за собой . патологичное и ки­
шащее ужасами здание 4'Гилмэн-хаус� .
Я приземлился на расхлябанный шифер крутой
кровли и благополучно достиг черного пролома слу-
126


хового окна, умудрившись не поскользнуться. Взгля­
нув вверх, на покинутое мною окно, я убедился, что
в нем все еще темно, хотя севернее, за полуобвалив­
шимися башнями и кровлями, виднелись огни, зло­
веще горящие в Дагон-холле, баптистской церкви и
конгрегациональ ной церкви, воспоминание о которой
заставило меня содрогнуться. Внизу, во дворе, кажет­
ся, никого, и я понадеялся, что до того, как подни­
мется общая тревога, успею убежать. Посветив фона­
риком в слуховое окно, лестницы я не увидел. Но там
было невысоко, так что я влез на край и спрыгнул;
поразительно пыльный пол загромождали в беспо­
рядке разбросанные ящики и бочки.
Место выглядело сатанински омерзительно, но, не
задерживаясь на обдумывании подобных впечатле­
ний - времени было два часа пополуночи, - я сразу
включил фонарик и отыскал лестницу. Ступени скри­
пели, но звук не казался слишком громким, и я мимо
второго этажа, похожего на сарай, спустился вниз.
Здесь, на главном этаже, среди полного запустения
лишь эхо отвечало моим шагам. Наконец я достиг
нижнего холла и увидел в конце его слабо светящийся
прямоугольник полуразрушенного дверного проема -
выход на Пейн-стрит. Избрав другой путь, я обнару­
жил черную дверь, тоже открытую, быстро добрался
до нее и по пяти каменным ступеням спустился в
поросший травой, мощенный булыжником двор.
Лунный свет сюда не проникал, но я и без фонарика
различал свой путь. Некоторые окна на стороне «Гил­
мэн-хаус� были слабо освещены, и мне показалось, что
оттуда доносятся какие-то умопомрачительные звуки.
Крадучись, пробрался я к той стороне, что выходила на
Вашинпон-стрит, заметил несколько открытых дверей
и для входа выбрал ближайшую. Добравшись по темно­
му коридору до противоположного конца, я увидел, что
127


уличная дверь прочно заколочена. Решив проверить
другой выход, я на ощупь двинулся назад, в сторону дво­
ра, но вскоре, приблизившись к дверному проему, оста­
новился.
Из открытой двери 4[илмэн-хаус� изливалась ог­
ромная толпа фигур сомнительных очертаний; фона­
ри качались во мраке, и мерзкие квакающие голоса,
издавая звуки, в которых не было ничего английско­
го, обменивались унылыми восклицаниями. Фигуры
двигались неуверенно, и я, к своему облегчению, по­
нял, что они не знают, где меня искать; но то, что от
них исходило, пронизало все мое тело содроганием
ужаса. Их смутные черты, какая-то пресмыкающаяся,
неуклюжая походка показались мне отвратительно га­
достными. А чудовищнее всего для меня выглядело
одно из этих существ, необычно одетое и явно увен­
чанное высокой тиарой, покрытой слишком знакомы­
ми мне узорами. Когда фигуры разбрелись по всему
двору, меня охватил панический страх. Ч то если я
так и не найду безопасного выхода на улицу? Рыбий
запах был чудовищно тошнотворен, и я удивлялся,
что еще не хлопнулся в обморок. Отклонив и этот
вариант выхода на улицу, я из холла проник в пустое
помещение с окнами, плотно закрьпыми ставнями, но
без оконных переплетов. Посветив фонариком, я уви­
дел, что ставни можно открьпь, и в следующую минуту
выбрался наружу, осторожно прикрыв их за собой.
Теперь я находился на Вашингтон-стрит, и в данную
минуту не видел ни живого существа, ни света нигде ни­
какого, кроме лунного. В отдалении, однако, там и сям
раздавались звуки хриплых голосов, шагов и любопьп­
ного рода топота, не очень схожего с шагами. Ясно, что
времени терять не приходится. Внутренний компас под­
сказывал мне направление, а уличные фонари, по счас­
тью, не горели, как часто бывает в полнолуние в далеких
128


от процветания городишках. С юrа исходили какие-то
звуки, но я не изменил намерения бежать в этом направ­
лении. Здесь должно быть множество зияющих мраком
дверных проемов , они и дадут мне прибежище на тот
случай, если я встречу кого-то, кто внешностью напоми­
нает моих преследователей.
Прижи маясь к стенам разрушающихся домов, я
шел быстро и бесшумно. К тому же, без шляпы и
довольно растрепанный энергичными действиями по­
бега, я не должен привлечь особого внимания како­
го-нибудь случайного прохожего. Возле Бэйтс-стрит
я нырнул в зияющую дыру подъезда, пока две неук­
люже волочащие ноги фигуры, шедшие навстречу, не
прошли мимо, но потом тотчас возобновил путь к
перекрестку, где Элиот-стрит наискось пересекала Ва­
шингтон- и Саут-стрит. Хотя я никогда не видел это­
го места, на схеме юного бакалейщика оно выглядело
весьма опасным, наверняка луна освещает его слиш­
ком хорошо. Это место трудно обойти, но любой околь­
ный путь казался гораздо более гибельным, ибо про­
тивнику там проще обнаружить меня и задержать.
Единственное, что оставалось предпринять, - это наг ­
ло, в открытую пересечь площадь, притворясь типич­
ным инсмутским жителем, приволакивающим ноги,
и надеясь, что никого - или хотя бы никого из моих
преследователей - здесь не окажется.
Каким образом организовано преследование и что
в самом деле за цели у этой погони, я и понятия не
имел . Ощущение такое, что взбаламучен весь город,
но я рассудил, что вести о моем бегстве из «Гилмэна*'
еще не успели распространиться повсеместно. Несо­
мненно одно - мне надо поскорее перейти с Вашинг­
тон-стрит на какую-то другую улицу, идущую в юж­
ном направлении , ибо здесь эта банда из отеля почти
наверняка могла меня выследить . В том старом кор-
S Г. Ф. Лавкрафт
129


пусе остались, должно быть, мои следы, показавшие
им, в каком месте я вышел на улицу.
Всю площадь, как я и ожидал, озаряла луна; пере­
до мной предстали останки сквера, в центре украшен­
ного клумбой в низкой железной оrраде. По счастью,
никого вокруг не было, хотя со стороны Таун-сквер
нарастал, как мне казалось, звук какого-то жужжания
·
и даже рева. Широкая Саут-стрит шла к побережью
слегка наклонно, открывая вид на обширную панора­
му моря; и я надеялся, что никто не . увидит, как я
пересекаю ее в сильном свете луны.
Мое продвижение пока шло беспрепятственно, не
слышалось никаких звуков, говорящих о погоне, иду­
щей по моему следу. Оглядевшись, я-невольно замед­
лил шаг и бросил неторопливый взгляд в конец ули­
цы, на море, великолепное в ярком лунном сиянии.
Вдали, за береговой линией, неясно маячили темные
очертания Чертова рифа, и, глядя на него, я не мог
не вспомнить о всех тех омерзительных легендах, ко­
торых наслушался за последние тридцать четыре ча­
са, - легендах, изображающих эту зазубренную скалу
:как истинные врата в мир непостижимой аномалии
и бездонного ужаса.
Вдруг, совершенно для меня неожиданно, риф ожи­
вился прерывистыми вспышками света. Ошибиться
невозможно - это были сигнальные огни, и они по­
грузили меня в бездну слепого ужаса по ту сторону
сознания. Мышцы мои напряглись в панической жаж­
де бегства, но я оставался недвижим благодаря под­
сознательной осторожности и какой-то гипнотической
зачарованности. Тут, однако, начались дела и похуже:
на :куполе •Гилмэн-хаус�, находящегося севернее ме­
ня, я увидел серию таких же, хотя иначе расположен­
ных световых вспышек, которые не могли быть не
чем иным, как ответным сигналом.
130


Контролируя свои мышцы и отчетливо понимая,
как хорошо меня отовсюду видно, я сразу же возобно­
вил путь, продолжая подражать шаткой походке ин­
смутца, хотя все время, пока открьпая Саут-стрит до­
зволяла мне видеть море, не сводил глаз с этого адски
зловещего рифа. Что все сие означало, понять я не мог;
было ли это экзотическим ритуалом, приписываемым
молвой Чертову рифу, или на мрачную скалу сошла ко­
манда какого-то судна? Свернув налево и обогнув разо­
ренный газон, я все еще оглядывался на полыхающий в
призрачном свете летней луны океан с его таинствен­
ными вспышками безымянных и непонятных сигналь­
ных огней.
Но было нечто внушающее еще более жуткое впе­
чатление - впечатление, которое лишило меня пос­
леднего самообладания и обратило в паническое бег­
ство на юг, погнав мимо зияющих мраком дверных
проемов и подозрительно глазеющих оконниц этой
кошмарно безлюдной улицы. Ибо, всмотревшись при­
стальнее, я увидел, что освещенные луною воды меж­
ду рифом и берегом далеко не пустынны. Они бук­
вально кишели существами, плывущими в сторону
города; и, несмотря на свою отдаленность от моря и
страшно взвинченное состояние, я разглядел в плы ­
вущих головах и молотящих по воде руках нечто столь
чужеродное и ненормальное, что едва ли можно сфор­
мулировать и вразумительно пересказать.
Мое паническое бегство пресеклось прежде, чем я
успел миновать квартал, ибо впереди, чуть левее, яв­
но двигалась массированная погоня. Я услышал то­
пот, гортанные крики и кашляющий рокот мотора, и
все эти звуки доносились с южного конца Федерал­
стрит. Мои планы тотчас переменились, ибо, если юж­
ное направление блокировано, я должен найти дру­
гой способ выбраться из Инсмута. Нырнув в ближай-
131


ший дверной пролом, я порадовался тому, что успел
пройти залитую лунным светом площадь прежде, чем
мои преследователи появились на параллельной улице.
Вторая мысль уже не доставила мне такого удоволь­
ствия. Если погоня движется по соседней улице, это
еще не значит, что часть преследователей не пойдет в
мою сторону. Я не могу этого проверить, но все подчи­
нено, как видно, общему плану, направленному на пре­
сечение моего бегства. Исходить в любом случае надо
из того, что все дороги, ведущие из Инсмута, взяты под
контроль, ибо точного моего маршрута они все-таки не
знают. А если это так, то неужели я обречен выбирать­
ся из города, минуя все дороги и продвигаясь по забо­
лоченной и изрезанной устьем реки почве прилежаще­
го района? На какой-то момент у меня закружилась го­
лова - и от полнейшей безнадежности, и от быстро
распространяющейся и всепрони кающей рыбьей вони.
Но тут я вспомнил о заброшенной железнодорож­
ной ветке на Ровлей, чья основательная, поросшая сор­
няком земляная насыпь все еще тянулась к северу от
разрушенной станции, стоящей на краю речной тесни­
ны. Похоже, это единственный шанс, местные жители
не подумают о таком пути; вряд ли им придет в голо­
ву, что беглец, если он не помешанный, изберет не­
приятнейший и наиболее труднопроходимый из всех
путей. Я припомнил вид из гостиничного окна и по­
нял, как мне продвигаться. Самое неприятное - это
неуютная обозримость дороги на Ровлей, как, впро­
чем, и высоких мест в самом городе; но можно, в кон­
це концов, проползти, не привлекая внимания, через
заросли кустарника. Если двигаться быстро, это мо­
жет оказаться единственныw шансом на спасение, так
что нечего делать, надо попробовать.
Зайдя поглубже в свое заброшенное прибежище,
я еще раз, при свете фонарика, проконсультировался
132


с картой-схемой юного бакалейщика. Первоочередная
;задача заключается в том, чтобы достичь старой же­
. лезной дороги; и я определил, что безопаснее всего
двигаться туда через Бэбсон-стрит, затем на запад, к
Лафайет-стрит, а там крадучись, кружным путем, но
не пересекая открытых мест, вроде тех, что я перехо­
дил раньше. Затем пройти немного назад, сначала в
северном направлении, потом в западном, зигзагооб­
разно - через Лафайет, Бэйтс, Адамс- и Бэнк-стрит,
а затем по краю речной теснины выйти к заброшен­
ной и разваливающейся железнодорожной станции,
которую я видел из окна. Причина, по которой я ре­
шил продвигаться к Бэбсон-стрит подобным образом,
состояла в том, что необходимо избегать не только
открытых мест, но и широких улиц вроде Саут-стрит.
В соответствии с новым маршрутом пришлось пе­
рейти на правую сторону улицы, чтобы кружным пу­
тем незаметно прокрасться на Бэбсон-стрит. Шум на
Федерал-стрит все еще продолжался, и, когда я огля­
нулся, мне показалось, что возле здания, в котором я
только что прятался, мерцает свет. В страхе удалив­
шись от Вашингтон-стрит и перейдя на тихую рысцу,
я надеялся, что не наткнусь, если повезет, на чей-ни­
будь слишком внимательный взгляд. На одном из пе­
рекрестков Бэбсон-стрит я встревожился, увидев, что
один из домов все еще обитаем, о чем говорили за­
навески на окнах; но в окнах этих не было света,
и я прошел мимо без приключений.
На пересечении Бэбсон- и Федерал-стрит, где мои
преследователи вполне могли меня обнаружить, я ста­
рался как можно ближе прижиматься к перекошенным
стенам ; дважды задерживался в дверных проемах, стои­
ло только появиться какому-то подозрительному шу­
му. Открытое место впереди, обширное, пустьшное и
освещенное луной, в мой маршрут не входило, так что
133


не было нужды пересекать его. Бо время своей второй
остановки я вновь у�ппал неопределенные звуки и,
острожно выглянув из укрьпия, увидел автомобиль,
промчавшийся через площадь в сторону Элиот-стрит,
сходившуюся здесь и с Бэбсон- и Лафайет-стрит.
Когда я остановился, задохнувшись от внезапно
нахлынувшей после короткой передышки рыбьей во­
ни, то увидел целую банду неуклюжих, припадающих
к земле существ, толкущихся и с трудом волочащих
ноги в заданном направлении, и понял, что это, долж­
но быть, группа, следящая за дорогой щt Ипсвич, так
как эта трасса являлась продолжением Элиот-стрит.
Двое из тех, кого я мельком увидел, были облачены
в широкие мантии, а один увенчан тиарой, бледно
посвечивающей в лунном свете. Один вид странной
походки этой фигуры заставил меня содрогнуться -
мне даже показалось, что существо не идет, а как-то
нелепо подпрыгивает.
Но вот шайка преследователей проволоклась мимо,
и я продолжил свой путь. Свернул на Лафайет- и пере­
шел Элиот-стрит, страшась лишь одного - что кто-ни ­
будь из хвоста нелепой процессии, которая все еще та­
щилась по '!})Отуару, оглянется. И хотя со стороны Таун­
сквер доносились отдаленные, скрипящие и стукающие
звуки, я все же предпринял очередной рывок, и все обо­
шлось без приключений. Теперь главное - пересечь ши­
рокую и залитую лунным светом Саут-стрит, с ее кля­
ть1м видом на море, и я нервничал из-за этого тяжкого
испьпания. Здесь всякого легко увидеть, и отставшие от
процессии на Элиот-стрит могут невзначай обернуться
и заметить меня. Б последний момент я решил, что луч­
ше притормозить и пойти, как прежде, изображая обыч­
ного инсмутского жителя, приволакивающего ноги.
Когда опять открылся вид на водное пространст­
во - на этот раз справа от меня, - я колебался, стоит
134


ли вообще смотреть в ту сторону? Устоять, однако,
не смог и, старательно шаркая на ту сторону улицы,
где потемнее, бросил все-таки косой взгляд в сторону
моря. Никакого судна, против моего ожидания, там
не оказалось. Зато взгляд сразу выхватил небольшую
весельную лодку, плывущую в сторону заброшенного
причала и нагруженную чем-то громоздким, накры­
тым брезентом. Ее гребцы, хотя и смутно различимые
на расстоянии, имели особенно отталкивающий вид.
В воде все еще можно бьmо различить нескольких
пловцов; в то время как на самом черном рифе я
заметил слабое постоянное свечение того же любо­
пытного, не вполне определимого цвета, что и мигаю­
щие сигнальные огни, виденные мной прежде. Впе­
реди, по правую сторону, над разрушенными кровлями
неясно вырисовывался высокий купол -«Гилмэн-ха ­
ус�, но там бьmо совершенно темно. Рыбий запах,
рассеянный на какое-то время милосердным бризом,
вновь с бешеной интенсивностью нарастал.
Я спокойно перешел улицу, поскольку сльпnал, где
находится бормочущая банда, продвигающаяся по Ва­
шингтон-стрит с севера. Когда они достигли широкой
открытой площади, откуда я впервые бросил взглЯд
на залитую лунным светом воду, я хорошо разглЯдел
их - нас разделял всего один квартал - и содрог­
нулся от ужаса при виде животного уродства их лиц
и чего-то недочеловеческого в вихляющейся походке.
Один шел совершенно по-обезьяньи, длинными ру­
ками доставая до земли, в то время как другая фигу­
ра - в мантии и тиаре - продвигалась в какой-то
нелепой пританцовывающей манере. Я рассудил, что
это именно та партия, что преследует меня со двора
�гилмэна�, и, следовательно, она ближе всего к пути
моего бегства. Когда несколько этих созданий обер­
нулось и посмотрело в мою сторону, я оцепенел от
135


страха, однако ухитрился сохранить шаткую, вихляю­
щуюся походку, которую изображал. До сего дня не
знаю, заметили они меня или нет. Если заметили,
значит, моя стратегия сработала, обманув их, ибо они
прошли перекресток, освещенный луной, не изменяя
курса; а вот их квакающий и тараторящий, ненавист­
ный мне гортанный местный говор я так и не нашел
с чем сравнить.
Стараясь не покидать тени и перейдя на прежнюю
рысцу, я двигался мимо покосившихся и ветхих домов,
безучастно глядевших в ночь. Потом перешел на запад­
ный тротуар и, свернув за ближайший угол Бэйтс­
стрит, пробирался по южной стороне, держась ближе
к зданиям. Два дома выказывали признаки обитания,
в одном из них слабо светились окна нижнего этажа,
однако я миновал их беспрепятственно. Свернув на
Адамс-стрит, я почувствовал безмерное облегчение,
но тотчас дико перепугался человека, который неожи­
данно возник в черном дверном проеме и пошел пря­
мо на меня. К счастью, он оказался слишком пьяным,
чтобы нести угрозу; так что я благополучно достиг
мрачных развалин пакгаузов на Бэнк-стрит.
Ни одного движения не заметил я на этой мерт­
вой улице, соседствующей с устьем реки, а рокот
морских волн полностью заглушал звук моих шагов.
Это был длинный торопливый переход к разрушен­
ной станции; большие кирпичные складские стены
вокруг меня казались чем-то более ужасающим, чем
фасады ж:Илых домов. Наконец я увидел древнюю ар­
каду станции - вернее, то, что от нее осталось, - и
направился к ее дальней стороне, от которой начина­
лась железнодорожная колея.
Рельсы были ржавые, но большей частью не по­
врежденные, почти половина шпал сгнила. Идти или
бежать по такой поверхности весьма затруднительно,
136


но я справился с этим и в целом показал неплохое
время. Часть пути рельсы шли вдоль края речной
теснины, но вот наконец я приблизился к длинному
крытому мосту, нависшему над ущельем головокру­
жительной глубины. Мой следующий шаг зависит от
состояния этого сооружения. Если это в пределах че­
ловеческих сил, я перейду по нему; если же нет, при­
дется идти на большой риск, пробираясь по улицам
к ближайшему автодорожному мосту.
Сараеобразная громадина по всей длине старого
моста призрачно поблескивала в лунном свете, шпа­
лы показались мне достаточно надежными, можно бы­
ло особенно не тревожиться. Войдя в мостовой тун­
нель, я включил фонарик, и меня едва не сбила с ног
взметнувшаяся прямо передо мной туча летучих мы­
шей. Примерно на середине моста чернел опасный
пролом в шпалах, который поначалу испугал меня,
заставив остановиться; но в конце концов я решился
на отчаянный прыжок, и он мне удался.
С облегчением увидел я вновь лунный свет и вы­
шел наконец из этого мрачного туннеля. Старые пути
наискось пересекали Ривер-стрит и сразу сворачивали
в зону пригорода, куда все менее и менее доходила от­
вратительная инсмутская рыбья вонь. Густая поросль
сорных трав и вереска мешала идти, цепля
я
сь :колюч­
ками за одежду, но я тем не менее радовался этим за­
рослям, ведь в случае опасности они предоставят мне
надежное убежище. Я понимал, что большая часть мо­
его маршрута прекрасно видна с дороги на Ровлей.
Вскоре началась болотистая местность с единст­
венной тропой на низкой травянистой насыпи, где
сорняки росли не так густо. Затем пошло нечто вроде
острова, ровно возвышающегося над землей, пути про­
ходили через пустое открытое место, заросшее кустар­
ни ком и ежевикой. Я рад был и этому жалкому при-
137


юту, ибо здесь дорога на Ровлей, если верить виду из
моего гостиничного окна, подходила к железной доро­
ге почти вплотную. В конце этого участка она пересе­
чет пути и лишь после того удалится на безопасное
расстояние; НО ДО тех пор надо быть предельно ОСТО­
рОЖНЫМ. Я благодарил судьбу за то, что сама желез­
ная дорога никем не патрулировалась.
Прежде чем ступить на этот участок пути, я все же
оглянулся, но признаков преследования не обнаружил.
Древние IП
ПИЛИ
и кровли погибающего Инсмута тускло
поблескивали и мерцали в магическом желтом свете лу­
ны, и я представил, как выглядел город в прежние дни,
до своего помрачения. Потом, когда взгляд мой вновь
обратился к предместьям, что-то беспокойное привлек­
ло мое внимание и заставило тотчас замереть на месте.
То, что я увидел - или мне померещилось, что
увидел, - южнее, было тревожным намеком на вол­
нообразное движение; намеком, заставившим меня за­
ключить, что очень огромная толпа изливается, похо­
же, из города на ровную Ипсвичскую дорогу. На столь
большом расстоянии я не мог различить никаких де­
талей; но, вообще говоря, и не рвался знать, как вы­
глядит эта колонна. Просто видел, что эта колонна
слишком волнуется и слишком ярко блестит в лучах
начинающей убьmать луны. Посльппались также встре­
вожившие меня далекие звуки, хотя ветер дул в дру­
гую сторону, - нечто вроде животного шарканья и
мычания, причем даже худшего свойства, чем бормо­
тание партий, попадавшихся мне прежде.
Множество неприятных предположений пронес­
лось в моем мозгу. Я вспомнил о тех, чей инсмуmС!ШЙ
вид выражен настолько резко, что они, говорят, скры­
ваются в каких-то вековых руинах, в перенаселенных
кроличьих садках вблизи береговой линии. Еще я по­
думал о безымянных пловцах, которых видел сегодня
138


у Чертова рифа. Считая с этой огромной колонны,
шевелящейся вдали, а так же с теми, что гонялись за
мной по ул�щам города, число преследователей пока­
залось мне чрезмерно большим для такого малонасе­
ленного города, как Инсмут.
Откуда могла появиться столь плотно составлен­
ная колонна, за которой я сейчас наблюдал? Исходила
ли она из древних, незримых и перенаселенных тру­
щоб, кишащих вьющейся, сплетающейся, нигде не уч­
тенной и невесть откуда взявшейся жизнью? Или в
самом деле имелся некий невидимый корабль, доста­
вивший легион неведомых чужеродцев на этот адский
риф? Кто они? Почему они здесь? И если такая мощ­
ная колонна этих тварей обрыскивает Ипсвичскую до­
рогу, не разрослись ли подобным образом патрули и
на других дорогах?
Я ступил на участок пути, поросший низким кустар­
ником, сквозь который с трудом продирался, но вскоре
сильно замедлил шаг, ибо окаянный рыбий дух опять
быстро заполонил воздух. Ветер ли, внезапно сменив на­
правление, подул на запад, или еще что, но только вонь
прорвалась от моря и накрыла город. Кажется, это нача­
лось, заключил я, с той минуть�, как с южной стороны,
где до этого царило безмолвие, донеслось до моего слуха
жуткое гортанное бормотание. Появились и другие зву­
ки - ропот большого базара, неисчислимые хлюпанья и
мелкое топотанье, и все это вызывало образы самого от­
вратительного свойства, мешая логично осмыслить яв­
ление этой колонны, неприятно колышущейся на отда­
ленно!� Ипсвичской дороге.
И затем все - и зловоние и звуки - настолько
возросло, что я остановился, дрожа от страха и бла­
годаря судьбу за островок, который даст мне приют
и защиту. Я вспомнил, что именно здесь дорога на
Ровлей ближе всего подходит к старой железной до-
139


роге, перед тем как пересечься с ней и уйти на запад.
Нечто двигалось и по этой дороге, и мне придется
лечь на землю и лежать, пока это нечто не пройдет
мимо и не исчезнет в отдалении. Хвала небесам, эти
создания не используют для выслеживания псов -
хотя, вероятно, это и невозможно из-за вездесущего
местного запаха. Лежа на дне песчаной расселины,
прикрьпой кустарником, я чувствовал себя в относи­
тельной безопасности, хотя и понимал, что ищейки
должны пересечь пути почти возле меня, самое боль­
шее - в сотне ярдов. Я видел их, но они меня увидеть
не могли, разве что каким-то злокачественным чудом.
У меня сразу же возникло страшное нежелание
смотреть на них, когда они пойдут мимо. Прямо передо
мной было освещенное луной место, откуда они начнут
вздыматься, и меня посетили странные мысли насчет
безнадежной оскверненности этих краев. Скорее всего
они ужаснее всех инсмутских типов, - словом, нечто
такое, чего не следует впускать в память.
Возросшее зловоние подавило меня, а шумы раз­
растались, становясь вавилонским смешением ква­
канья, лая и тявканья без малейшего намека на че­
ловеческую речь. Действительно ли это голоса моих
преследователей? Не идут ли они, вообще говоря, с
собаками? Но до сих пор я не видел в Инсмуте ни­
каких низших животных. Это хлюпанье и топотанье
явно принадлежало монстрам - и мне претило смот­
реть на них, дабы удостовериться в дегенеративности
их черт. Мне бы не открывать глаз, пока все эти зву�
ки не минуют меня и не удалятся на запад. Толпа
подошла теперь очень близко - воздух осквернился
их хриплым ворчанием, а почва сотрясалась от их
чужеродно-ритмичных шагов. Дыхание мое почти пре­
секлось, и я собрал все силы на то, чтобы держать
веки опущенными.
140


Я все еще не хотел видеть ничего из того, что
проходило мимо, неважно - страшная ли это реаль­
ность или всего лишь кошмарная галл юцинац'.'}Я. По­
следовавшие вскоре действия властей, вызванные мо­
ими неистовыми призывами, подтвердили, что все это
чудовищная правда, кроме разве того, что галлюци ­
нацией был сам город, обладающий квазигипнотичес­
кими чарами, дряхлый, призрачный и омраченный.
Этим населенным пунктом владели странные обита­
тели, а наследство безумной легенды впечатлило бы
воображение любого человека, оказавшегося среди этих
мертвых, отвратительно зловонных улиц с беспоря­
дочной грудой гниющих крыш и обвалившихся ко­
локолен. Не могло ли так быть, что в глубину этого
омраченного Инсмута вторгся микроб воистину за­
разного безумия? Кто бы поверил в реальность, на­
слушавшись сказок, подобных тем, что рассказывал
старый Зейдок Аллен? Правительственные люди бед­
ного Зейдока нигде не нашли и не пытались выяс­
нить , что с ним сталось. Где кончается безумие и на­
чинается реальность? Неужели даже позднейший мой
страх - чистейшей воды иллюзия?
Но я попытаюсь рассказать, о чем думал, когда
видел той ночью под издевательски желтой луной -
видел волнующуюся и пританцовывающую процес­
сию, шествующую из города по дороге на Ровлей и
близко и отчетливо представшую моему взгляду, ко­
гда я лежал среди диких зарослей ежевики на том
открьпом участке заброшенной железной дороги. Свое­
го решения не открывать глаз я, конечно, не выпол­
нил. Эта попытка была обречена на неудачу - ибо
кто смог бы слепо уткнуться в землю, в то время как
чуть не в сотне ярдов от него зловонно шлепал мимо
легион квакающих, взлаивающих существ неведомо­
го происхождения?
141


Я полагал , что готов к худшему, и эта готовность
неудивительна, принимая во внимание то, что я ви­
дел до этого. Прежние мои преследователи были от­
вратительно ненормальны - так мог ли я особенно
удивляться, встретившись лицом к лицу с еще более
отвратительной ненормальностью, глядя на тварей, в
которых вообще нет ни малейшей примеси нормаль­
ного? Я не открывал глаз до тех пор, пока хриплые
крики не стали громче, исходя от того места, что бы­
ло прямо передо мной. В тот момент я понял, что
большая их часть должна быть хорошо видна там, где
бока насыпи расплющиваются и дорога пересекается
с путями, - и я не мог больше сдержать любопытст­
ва, какое бы ужасное зрелище ни явилось под желтой
луной моему взору.
Это было концом, концом всего, в чем убеЖдала
меня преЖде жизнь на поверхности этой земли, утра­
той душевного равновесия и веры в целостность при­
роды и человеческого разума. Ничего подобного я не
мог и вообразить; ничто, даже то, что можно было
представить, поверь я безумной сказке старого Зейдо­
ка в самом буквальном смысле, - ничто не сравнится
с дьявольской реальностью, которую я видел - или
верил, что вижу. Хочу предупредить, вряд ли в описа­
нии мне удастся передать весь ужас этого зрелища.
Возможно ли, чтобы наша планета действительно рас­
плодила подобных тварей; что человеческие глаза дей­
ствительно, как объективную реальность, видели то,
что человек до сих пор знал только по незамыслова­
тым легендам и творениям лихорадочной фантазии?
И однако, я видел их несметный поток - хлюпаю ­
щий, топочущий, квакающий, блеющий, - не по -че ­
ловечески волнообразно двигающийся сквозь призрач­
ный лунный свет в гротесковой, зловещей сарабанде
фантастического кошмара. И некоторые из них -
142


в высоких тиарах из того безымянного белесовато­
золотого металла... И некоторые весьма странно оде­
ты... А один, который возглавлял процессию, был в
отвратительно бугрящемся на нем черном пиджаке,
полосатых брюках и человеческой фетровой шляпе,
нахлобученной на ту вещь, что соответствует голове.
Помнится, в их расцветке доминировало зелено­
вато-серое, а вот брюшки отсвечивали белым. В боль­
шинстве своем они лоснились и казались скользки­
ми, но гребни их спин покрывала чешуя. В очерта­
ниях тел явно присутствовало нечто антропоидное, в
то время как головы были рыбьими, с громадными
вьшуклыми, немигающими глазами . По сторонам шей
у них пульсировали жабры, а длинные лапы имели
перепонки. Они двигались по-всякому - иногда на
двух ногах, иногда на четырех. Я радовался хотя бы
уж тому, что у них только по четыре конечности. Их
квакающие, взлаивающие голоса издавали нечто по­
хожее на артикулированную речь, в которой содер­
жались все темные оттенки выразительности, кото­
рой недоставало пучеглазым лицам.
Но при всей их чудовищности они не казались
мне чем-то совсем уж незнакомым. Я слишком хоро­
шо знал, что они собой представляют, - ибо разве
утратило свежесть воспоминание о зловещей тиаре,
виденной мною в Ньюбарипорте? Это те самые бого­
хульные рыбьи лягвы с безымянных узоров - ожив­
шие и чудовищные, - и, глядя на них, я понял, что
именно ужаснуло меня в том сгорбленном, увенчан­
ном тиарой священнике, которого я мельком заметил
в темном проеме церковного полуподвала. Об их ко­
личестве можно было только догадываться. Мне ка­
залось, что здесь их неисчислимое множество, - и
ясно, что мой непродолжительный взгляд позволил
разглядеть лишь небольшую часть процессии. В еле-
143


дующую минуту все исчезло благодаря тому, что со­
знание милосердно покинуло меня, чего раньше ни­
когда не случалось.
v
Тихий дневной дождь - вот что привело меня в
чувство в зарослях кустарника возле железной доро­
ги, и когда я пошатываясь подошел к автомобильной
трассе, то не увидел на свежей грязи никаких следов.
Рыбья вонь тоже исчезла, южнее мрачно вздымались
разрушенные инсмутские кровли, и неясно выр исо­
вывались вдали колокольни, но ни одного живого со­
здания во всей этой заброшенной, покрытой болота­
ми местности я не заметил. Часы мои все еще шли и
показывали час пополудни.
Реальность того, во что мне пришлось проникнуть,
все еще не утвердилась в сознании, но я чувствовал,
что нечто отвратительное затаилось в окрестностях.
Нет, надо бежать от этого зловеще-помраченного Ин­
смута. ..
Проверив, наскол ько мое вымотанное, исто­
щенное тело способно к передвижению, я обнаружил,
что, несмотря на слабость, голод, ужас и замешатель­
ство, все же могу продолжать путь, и медленно по­
брел вдоль грязной дороги на Ровлей. Еще и вечер
не настал, как я уже достиг небольшого селения, где
раздобыл пищи и кое-какой одежды, приличной на
вид. Я сел на ночной поезд до Аркхема и на следую­
щий день долго, горячо и убедительно говорил там с
правительственными чиновниками, все сказанное по­
вторив позже в Бостоне. С основными положениями
этих собеседований общественность теперь озн аком­
лена, и я хочу, ради душевного равновесия, чтобы не
оставалось ничего недосказанного. Возможно, безумие,
144


что застигло меня врасплох, - а может, величайший
ужас или величайшее диво, - распространяется.
Во время остального моего путешествия я отка­
зался, что легко можно понять, от выполнения боль­
шей части предварительно запланированного - от на ­
учных, архитектурных и антикварных изысканий, на
которые сильно рассчитывал. Также не отважился
осмотреть несколько странных ювелирных изделий,
про которые мне сказали, что они хранятся в музее
Мискатоникского университета. Но кое-какую поль­
зу из пребывания в Аркхеме я все же извлек, собрав
некоторые генеалогические сведения, которыми дав­
но интересовался; информация, правда, далеко не пол­
ная и собранная второпях, но, думаю, когда у меня
будет время детально изучить ее и расшифровать, она
сослужит добрую службу. Куратор местного истори­
ческого общества - мистер Э. Лепхэм Пибоди - весь ­
ма любезно предложил мне помощь и выказал осо­
бый интерес, когда узнал, что я внук Элизы Орни из
Аркхема, которая родилась в 1867 году и в семна­
дцатилетнем возрасте вышла замуж за Джеймса Уиль­
ямсона из Огайо.
Оказалось, что мой дядя по материнской линии
много лет назад приезжал сюда с теми же, что и у
меня, исследовательскими целями и что семейство
моей прабабки явилось некогда предметом местного
любопытства. Здесь, как сказал мистер Пибоди, сразу
после Гражданской войны происходили бурные деба­
ты по поводу брака ее отца, Бенджамина Орни, ибо
всех несколько озадачивало происхоЖдение невесты.
Болтали разное, предполагалось, в частности, что эта
невеста - осиротевшая Марш из Нью-Гемпшира, ку­
зина Маршей из графства Эссекс, но она воспитыва­
лась во Франции и мало знала о своем семействе.
Опекун хранил капитал - для содержания девушки
145


и ее французской гувернантки - в Бостонском бан­
ке; но имени этого опекуна никто из жителей Аркхе­
ма не ведал, а в какой-то момент он вообще исчез из
поля зрения, так что гувернантка приняла на себя его
роль в силу судебного назначения. Француженка -
теперь уже давно покойная - была весьма молчали­
ва, и тут поговаривали, что знала она гораздо больше,
чем от нее слышали.
Но что сильнее всего озадачивало, так это полное
отсутствие каких-либо официальных записей о роди­
телях молодой женщины - Енохе и Лидии (Месерве)
Марш - в родословных знатных фамилий Нью-Гемп­
шира. Многие намекали на допустимость того, что де­
вушка - побочная дочь известного Марша, глаза, во
всяком случае, у нее- были истинно Маршевы. Больше
всего люди ломали себе головы над обстоятельствами
ее ранней смерти, случившейся при рождении моей
бабушки - ее единственного ребенка. Имя Марша вы­
зывало у меня весьма неприятные ассоциации, так что
мне не доставила удовольствия новость о принадлеж­
ности этого имени к моему собственному родословно­
му древу, равно как и намек мистера Пибоди на то, что
и у меня самого глаза настоящего Марша. Однако я
поблагодарил его за сведения, которые, как мне каза­
лось, могут оказаться
.
ценными, и снял копии записей
и книжных страниц с хорошо задокументированными
материалами о семействе Орни.
Из Бостона я отправился домой, в Толедо, а позже
провел месяц в Мавми, восстанавливая силы после
тяжких испытаний, вьmавших на мою долю. В сентяб­
ре прибыл в Оберлин заканчивать свое обучение и до
следующего июня занимался приобретением знаний и
другими полезными делами, - вспоминал о прошлом
ужасе только во время случающихся изредка визитов
государственных чиновников в связи с кампанией, ко-
146


торую начали, к моему удовольствию, прислушавшись
к моим свидетельским показаниям. Примерно в сере­
дине июля - ровно через год после неприятной ин­
смутской истории - я провел неделю в Кливленде,
в семействе покойной матушки, сверяя данные своих
новых генеалогических изысканий с записями, преда­
ниями и фрагментами фамильного материала, храня­
щимися здесь, и увидел, что уже могу составить из
всего этого некую единую схему.
Особого удовольствия от этих занятий я не полу­
чил, ибо атмосфера дома Уильямсонов всегда подав­
ляла меня. Здесь существовала какая-то наследствен ­
ная -болезненность,_и матушка, К()Гда я был ребенком,
не одобряла моих посещений ее родителей, хотя всег­
да хорошо принимала своего отца, когда тот приез­
жал в Толедо. Моя бабушка, рожденная в Аркхеме,
казалась странной и даже немного пугала меня; не
помню, чтобы я особенно горевал, когда она исчезла .
Мне тогда исполнилось восемь; говорили, что после
самоубийства ее старшего сына Дугласа, мо его дяди,
она ушла и пропала с горя. Он застрелился после
поездки в Новую Англию - той самой поездки, ко­
торая дала повод вспомнить о нем в Аркхемском ис­
торическом обществе.
Этот дядя бьт очень похож на нее, и я всегда не­
долюбливал его. Какое-то пристальное, немигающее
выражение их лиц внушало мне смутную, подсозна­
тельную неприязнь . Моя мать и дядя Уолтер походи­
ли не на них, а на своего отца, хотя у моего бедного
маленького кузена Лоренса - сына дяди Уолтера -
сходство с бабушкой выразилось еще до того, как его
состояние потребовало постоянной санаторной изоля­
ции в Кантоне. Я не видел его четыре года, но дядя
как-то намекнул, что его состояние, как физическое,
так и психическое, совсем плохо. Очевидно, на не го
147


так страшно подействовала смерть его матери, случив­
шаяся за два года до того.
Теперь домашним хозяйством в Кливленде заправ­
ляют мой дед и его овдовевший сын Уолтер, но память
былых времен неотступно витаеt над ними. Я тихо не­
навидел это место и старался закончить свои изыска­
ния как можно скорее. Дед завалил меня записями и
семейными реликвиями Уильямсонов, однако я боль­
ше полагался на дядю Уолтера, который предоставил в
мое распоряжение все свои архивы, содержащие пись­
ма, вырезки, фамильные вещи, фотографии и миниатю­
ры рода Орни.
Вот тогда-то, перечитывая письма и рассматривая
портреты семейства Орни, я и начал испытывать не­
чт о вроде ужаса перед собственной родословной. Как
я уже говорил, моя бабка и дядя Дуглас всегда тре­
вожили меня. Теперь, спустя годы после их ухода, я
пристально, с преувеличенным до известной степени
отвращением и отчуждением, всматривался в их пор­
треты. Не сразу понял я перемену, но постепенно в
мое подсознание стало навязчиво вторгаться ужасное
сравнение, хотя рассудок упорно отказывался допус­
тить даже малейшее подозрение подобного свойства.
Становилось понятно, что типичное выражение их лиц
теперь внушает мне нечто такое, чего не внушало преж­
де, - нечто такое, что способно вогнать в полную па­
нику, если слишком настойчиво об этом думать.
Но самый страшный удар получил я, когда дядя
решил показать мне драгоценности семейства Орни,
хранящиеся в депозит-сейфе, расположенном в дело­
вой части города. Некоторые вещи б ыли изысканны
и достаточно солидны, но одну коробку со странными
старыми украшениями, оставшимися от моей таинст­
венной прапрабабки, дяде явно не хотелось показы­
вать. Он сказал, что они слишком вычурны и испещ-
148


рены узорами, вызывающими чуть ли не отвращение,
и, насколько он помнил, никто никогда не показы­
вался в них на публике, хотя моя бабушка иногда с
удовольствием разглядывала их. Туманные легенды
приписывали им дурную славу, а французская гувер­
нантка моей прапрабабки говаривала, что их вряд ли
следует носить в Новой Англии, хотя в Европе, воз­
можно, появляться в них вполне безопасно.
Медленно и неохотно распаковывая предметы, дя­
дя призывал меня не слишком изумляться нелепости
и часто повторяемой уродливости орнамента. Худож­
ники и археологи, осмотрев эти изделия, признали их
сработанными с превосходным мастерством и изыс­
канной экзотичностью , однако никто из них так и не
смог точно определить материал, из которого они из­
готовлены, равно и причислить их к какому-то опре­
деленному направлению или стилю искусства. Там
было два браслета , тиара и род пекторали; высокий
рельеф последних изображал фигуры почти непере­
носимой экстравагантн0сти.
Во время подготовки к этому показу я не давал
воли эмоциям; но лицо, видно, вьщавало мой всевоз­
растающий страх. Дядя что-то заметил и, перестав
разворачивать свои экспонаты, всмотрелся в мое ли­
цо. Я жесто� просил его продолжать, что он и сделал
все с теми же признаками нежелания. Когда первая
вещь - тиара - появилась из упаковки, он будто ожи­
дал моей реакции, но сомневаюсь, что он мог пред­
видеть, как я отреагирую на самом деле. Да и для
меня самого это было неожиданно, ибо Я думал, что
достаточно предуведомлен о том, какое именно юве­
лирное изделие предстанет перед моим взором. Пос­
ледовало мое безмолвное падение в обморок, точно
так же, как это случилось за год до того, на заросшем
ежевикой участке железной дороги.
149


Жизнь моя с этого дня погрузилась в кошмар тяж­
ких размышлений и мрачных предчувствий, ибо я не
знал, сколько во всем этом безобразной правды и
сколько - безумия. Моя прапрабабка Марш - тем­
ного происхождения, а муж ее жил в Аркхеме... И не
говорил ли старый Зейдок, что дочь Оубеда Марша
от уродливой второй жены была выдана замуж за
жителя Аркхема, причем хитростью? И что там бор­
мотал дряхлый пьяница о схожести моих глаз с гла­
зами капитана Оубеда? Куратор в Аркхеме тоже на­
мекал , что у меня глаза настоящего Марша. Неужели
Оубед Марш - мой прапрапрадед? Кем - или чем -
в таком случае была моя прапрапрабабка? Но может
быть, все это просто одно безумие? Ведь белесые зо­
лотые украшения отец моей прапрабабки, кем бы он
ни был, вполне мог купить у какого-нибудь инсмут­
ского матроса. И пучеглазый вид бабушки и дяди­
самоубийцы, должно быть, чистая фантазия с моей
стороны - чистая фантазия, порожденная инсмутским
помрачением, которое окрасило мое воображение в
столь мрачные тона. Но почему дядя наложил на се­
бя руки сразу после поездки в Новую Англию за ро­
дословными сведениями?
Более двух лет я с переменным успехом гнал от
себя подобные мысли. Отец устроил меня в страхо­
вую контору, и я с головой зарылся в работу. Однако
зимой 1930/3 1-го начались сны . Поначалу они при­
ходили редко и подкрадывались исподволь, но по про­
шествии нескольких недель участились и стали живее
и ярче. Огромные подводные пространства открыва­
лись передо мной, и я будто бы блуждал, минуя ти­
танические затонувшие галереи и лабиринты зарос­
ших сорняками циклопических стен вместе с гротеск­
ными рыбами, составлявшими мне компанию. Затем
стали являться другие создания, наполняя меня в мо-
150


мент пробуждения неописуемым ужасом. Но в самих
сновидениях ничто не ужасало - я был одним из
них; носил их нечеловеческие одеяния, следовал их
водяными путями и там, на дне морском, в их пагуб­
ных храмах, произносил нелепые молитвы.
Я ВИдел там больше, чем мог потом вспомнить, но
даже того, что вспоминалось мне каждое утро, было
бы достаточно, чтобы прослыть сумасшедшим или ге­
нием, если бы я когда-нибудь осмелился описать это.
Казалось, какие-то чудовищно властные силы посте­
пенно перетаскивали меня из нормального мира здо­
ровой жизни в слишком страшную, чтобы быть упомя­
нутой, пучину омраченности и чужеродности; и про­
движение по этому пути сказывалось на мне тяжело.
Мое здоровье и внешность постоянно ухудшались, так
что в конце концов я вынужден был сдать свои пози­
ции и смириться с неподвижным, уединенным обра­
зом жизни йнвалИда. Какой-то необычный нервный
недуг овладевал мною, а по временам я стал замечать,-
что не способен закрыть глаза.
-
Потому-то и начал я с возрастающей тревогой всмат­
риваться в зеркало. Наблюдать медленные действия бо­
лезни и вообще неприятно, а в моем случае проявлялось
нечто более трудно определимое и более озадачивающее
в смысле происхождения. Отец также, казалось, что-то
заметил, ибо стал поглядывать на меня с любопытством
и почти испуганно. Что происходило во мне? Неужели я
обретаю сходство со своей бабушкой и дядей Дугласом?
В одну из ночей мне приснился жуткий сон, в ко­
тором я встретил под морем свою бабушку. Жила она
в фосфоресцирующем дворце со множеством террас, с
садами странных, будто прокаженных, кораллов и rро­
тескuых кристаллов, имеющих жабры, и приветство­
вала меня с сердечностью, таившей в себе нечто сардо­
ническое. Она изменилась - как все, что прибегли к
151


водяной перемене, - и сказала мне, что никогда не
умирала. Нет, просто она ушла после гибели сына, ко-.
торый, узнав обо всем, изменил царству, чьи чудеса - ·
ожидающие и его - он презрительно отверг выстре­
лом пистолета. Это царство предопределено и мне, и я
не должен избегать этого пути. Я никогда не умру, но
для этого мне придется жить с теми, кто жил раньше
всех времен, еще до того, как человек заселил землю.
Я встретил также ту, что была ее бабушкой. Ибо
восемь тысяч лет Рхт'тхйа-л'ий прожила в У'ха-нтхлей,
и туда же вернулась она после смерти Оубеда Мар­
ша. У'ха-нтхлей не был разрушен, когда люди верх­
ней земли расстреливали море. Поврежден - да, но
не разрушен. Морских Существ вообще невозможно
истребить , несмотря даже на древнюю магию забы­
тых Прежних Существ, которые иногда способны до­
садить им. До поры они будут покоиться; но в некий
день, стоит им только вспомнить, они вновь подни­
мутся, чтобы воздать должное Великому Ктулху и
принести жертвы, потребные ему. На сей раз это бу­
дет город побольше Инсмута. Они задумали распро­
страниться и уже принесли наверх все то, что должно
помочь им в этом, но теперь им придется ждать сле­
дующего раза. А я, из-за которого люди верхней зем­
ли приняли смерть, должен понести епитимью, но не
слишком тяжелую. В этом сновидении я впервые уви­
дел шоггот, зрелище, заставившее меня проснуться с
безумным криком. А зеркало этим утром сказало мне,
что я окончательно обрел инсмутский вид.
Пока ·что я не застрелился, как сделал мой дядя
Дуглас. Пистолет, правда, купил и почти решился на
этот шаг, но сновидения удерживали меня. Время край­
них степеней ужаса миновало, и вместо страха перед
неизведанными морскими глубинами я начал испы­
тывать головокружительное влечени(:) к ним. Я слы-
152


шал
.
и делал во сне странные вещи и, пробуждаясь,
вспоминал свои сны уже не со страхом, а с чем-то
вроде восторга. Не думаю, что мне надо ждать пол­
ной перемены, как ее ожидало большинство. Если я
сделаю так, отец, вероятно , запрет меня в санаторий,
как заперли моего бедного маленького кузена. Изу­
митель ные и неслыханные роскошества ожидали ме­
ня внизу, и скоро я их увижу. Йа -Р'лайх! Ктулху
фхтагн! Йа! Йа! Нет, я не застрелюсь - я не могу
застрелиться!
Я придумаю, как мне вытащить своего кузена из
сумасшедшего дома в Кантоне, и мы вместе отправим­
ся в дивно-помраченный Инсмут. Мы поплывем к тем�
ному, нависающему над морем рифу и сквозь черные
пучины уйдем вниз, к циклопическому и многоколон­
ному У'ха-нтхлей, в это пристанище Морских Существ,
где вечно пребудем среди великолепия и чудес.


ЖИЗНЬ ЧАРЛЬЗА ДЕКСТЕРА БАРДА
Соли Животных таким образом приготовляемы
и сохраняемы могут быть, что изобретательному
Человеку не составит труда заполучить в свой
Кабинет весь Ноев Ковчег и по своему желанию
восстановить в первоначальном виде любое жи­
вотное; и подобным же методом из определен­
ных Солей человеческого Праха под силу Фи­
лософу, не прибегая к преступной Некроман­
ти
и
, восстановить Облик любого Мертвеца из
Праха, в коий его Тело успело обратиться.
Бор ел
л
ий
1. ЗАКЛЮЧ ЕНИЕ И ПРОЛОГ
1
Из частной клиники для душевнобольных возле Про­
виденса (штат Род-Айленд) недавно исчез на редкость
необьгrnый пациент. Его имя - Чарльз Декстер Бард,
а поместил его в клинику, причем весьма неохотно,
удрученный горем отец, у которого на глазах проис­
ходило помрачение рассудка сьша, проявлявшееся сна­
чала в кое-каких странностях, а потом превратившее­
ся в тяжелый маниакальный синдром, возможно с
манией убийства. Очевидны были также необычные
изменения в мозге больного, и сами врачи признава­
ли, что этот случай не меньше ставит их в тупик с
точки зрения физиологической патологии, чем пси­
хической.
Во-первых, больной выглядел гораздо старше сво­
их двадцати шести лет. Умственное расстройство, не­
сомненно, старит быстрее, однако в лице молодого
154


человека было нечто такое, что обыкновенно бывает
только у много поживших людей.
Во-вторых, органические процессы представляли
собой такую немыслимую нелепость, какой не знает
медицинская практика. В дыхательной и сердечной
деятельности больного наблюдалось отсутствие рит­
мичности, голос он потерял, так что мог только шеп­
тать, пищеварительный процесс был до крайности за­
медл ен и сведен к минимуму, а нервные реакции на
обычн ые раздражители не имели ничего общего с из­
вестными реакциями, будь они нормальные или па­
тологические. Кожа стала сухой и холодной, как у
мертвеца, а лабораторные исследования показали ее
необыqную рыхлость и жесткость. Большая овальная
родинка исчезла с правого бедра, зато на груди по­
явилось непонятное черное пятно, которого раньше
там не было. Короче говоря, все медики согласились
с тем, что обмен веществ у больного немыслимо за­
медлен и подобный прецедент наукой не зафиксирован.
С психикой у Чарльза Барда тоже происходило
что-то непонятное. Его безумие не было похоже ни на
что описанное даже в наиновейших и подробнейших
ученых трудах, зато сопровождалось таким интеллек­
туальным напором, который мог бы сделать его гени­
ем или вождем, не прими он столь необычную и урод­
ливую форму.
Доктор Биллетт, домашний врач Бардов, утверждал,
что, и прежде неординарные, умственные способности
больного, если судить по его реакциям, несоизмеримо
возросли. Правда, Бард бьm ученым и знатоком древ­
ностей, но даже в самых блестящих ран
них
работах он
не выказывал такой удивительной хватки и такого про­
никновения в суть предмета, как в беседах с психиатра­
ми. Понятно, что законным путем отправить такого че­
ловека в сумасшедший дом было нелегко, столь силь-
155


ным и ясным являл он врачам свой разум, и лишь свиде­
тельства окружавших его людей и неправдоподобные
провалы в знаниях при уникальной образованности по­
зволили в конце концов поместить его в больницу.
До самого своего исчезновения Чарльз Бард про­
должал очень много читать и разговаривать, сколько
ему позволял его голос, и люди, считавшие себя прони­
цательными, однако оказавшиеся неспособными пред­
видеть его бегство, говорили, что его недолго будут дер­
жать взаперти.
Лишь доктор Биллетт, принявший Чарльза Барда
в этот мир и с тех пор наблюдавший за ростом его тела
и ума, казалось, пугался одной мысли о его будущей
свободе. Ему пришлось стать свидетелем ужасных со­
бытий, и он сделал ужасное открьпие, о котором не
смел поведать своим скептически настроенным колле­
гам. Кстати, Биллетт, по всей видимости, хранит ка­
кую-то тайну, ведь он последним видел больного пе­
ред его бегством и после разговора с ним явно испы­
тывал ужас и облегчение, о чем вспоминали видевшие
его, когда три часа спустя стало известно об исчезно­
вении Барда. Да и само его исчезновение из больницы
доктора Уэйта так и осталось неразрешенной загад­
кой. Открытое окно на высоте в шестьдесят футов то­
же ничего не объяснило, и все же, поговорив с Биллет-
.
том , молодой человек бесследно пропал.
Никаких публичных заявлений Виллетт не делал ,
хотя он явно стал спокойнее, чем раньше. Были лю­
ди, которым казалось, будто он готов к разговору, но
боится, что ему не поверят. Он разговаривал с Бар­
дом в его палате, однако вскоре после его ухода са­
нитары напрасно стучали в дверь, а отперев ее, не
обнаружили больного. В открытое окно дул прохлад­
ный апрельский ветер и поднимал облачко мелкого
голубовато-серого порошка, который едва не заду-
156


шил их. Правда, немного раньше ни с того ни с сего
развылись собаки , но в то время Биллетт еще был
с Бардом, а потом они б ыстро успокоились.
Об исчезновении Барда немедленно сообщили по
телефону его отцу, однако он больше расстроился,
чем удивился. В ызвали доктора Уэйта. Он побеседо­
вал наедине с доктором Биллеттом, и после этого оба
врача самым решительным образом отрицали свою
причастность к бегству. Кое-что удалось узнать лишь
от ближайших друзей Биллетта и от старшего Барда,
однако их сведения были слишком фантастичны для
ш ирокой публики. Неопровержимым фактом остает­
ся лишь то, что до сих пор не обнаружено никаких
следов пропавшего сумасшедшего.
Чарльз Бард с детства обожал всякие древности ,
очевидно испытав на себе влияние старого города, в
котором он жил, и многих реликвий, до отказа на­
полнявших старый особняк его родителей на Про­
спект-стрит, что на вершине холма. С годами его лю­
бовь к старине усиливалась, так что история, генеа­
логия, колониальная архитектура, мебель и ремесла
вытеснили все остальное из сферы его интересов. Это
важно с точки зрения его будущего безумия, ибо если
это и не стало причиной болезни, то все-таки сыграло
в дальнейшем важную роль. Провалы в его знаниях,
замеченные психиатрами, все без исключения име­
ли отношение к современности и компенсировались
довольно обширными, хотя и как будто скрываемы­
ми познаниями в делах дней минувших, что показа­
ли исследования врачей. Пациент словно переносился
в прошлое, пользуясь чем-то вроде самогипноза.
Непонятным было то, что в какой-то момент Бард
утратил интерес к древностям, которые так хорошо
знал, и перестал относиться к ним с почтением, слов­
но они были надоевшими предметами домашнего оби-
157


хода, а все свое внимание сконцентрировал на изуче­
нии общеизвестных фактов современной истории, ко­
торые совершенно изгладились из его памяти. Он,
правда, тщательно скрывал свое незнание, однако всем,
кто наблюдал за ним, по подбору книг и беседам с
окружавшими его людьми было очевидно, что он ли­
хорадочно поглощает информацию о своей собствен­
ной жизни, а также социальной и культурной жизни
двадцатого столетия, которую должен был бы знать,
как свою, ибо родился в 1902 году и учился в совре­
менной школе. Психиатры до сих пор не понимают,
как при полном незнании современного мира убе­
жавшему больному удалось приладиться к его слож­
ностям, поэтому превалирует мнение, что он 4лег на
дно<> и, не высовываясь в интеллектуальные сферы,
набирает знания, чтобы ничем не отличаться от нор­
мального человека.
Психиатры не пришли к согласию относительно то­
го, когда началась болезнь Барда. Доктор Лиман, извест­
ный ученый из Бостона, считал, что это случилось в
1919 или 1920 году, когда Бард заканчивал школу Мозе­
са Брауна и неожиданно бросил старину, чтобы заняться
оккультизмом, а потом отказался сдавать выпускные эк­
замены на том основании, что занят куда более важны­
ми делами. Его мнение подтверждали изменившиеся к
этому времени привычки Барда и особенно его упорные
сидения в городском архиве, а также поиски среди ста­
рых захоронений могилы 1741 года, принадлежавшей
одному из его предков по имени Джозеф Карвен, кое-ка ­
кие бумаги которого он, по его собственному призна­
нию, нашел за панелью в очень старом доме на Олни­
стрит, что на Стэмперс-хилл, где Карвен когда-то жил .
По правде говоря, трудно отрицать, что зимой
1919-1920 годов Бард сильно изменился; по крайней
мере он в один момент прекратил занятия древнос-
158


тью и, забыв обо всем на свете, набросился на ок­
культные науки, посвящая им все свое время дома и
в поездках за границу, прерываясь разве что на не­
понятные поиски могилы своего предка.
Однако доктор Биллетт оспорил вердикт ученого
коллеги, обосновав свое возражение близким и непре­
рывавшимся знакомством с больным, а также собствен­
ными исследованиями и открытиями, сделанными в
последнее время. Эти исследования и открьпия нало­
жили на него свою печать, ибо голос его дрожит, когда
он говорит о них, и рука не подчиняется ему, когда он
хочет их описать. Биллетт признает, что изменения в
поведении Барда в 1919-1920 годах обозначили нача­
ло процесса, который завершился в 1928 году в высшей
степени печальным и противоестественным перерож­
дением больного, тем не менее его наблюдения подска­
зьщают ему другую интерпретацию происходившего
тогда. Не скрывая, что Чарльз Бард был неуравнове­
шенным мальчиком и склонен к бурным проявлениям
чувств, он не пожелал признать, что тогдашнее измене­
ние в поведении стало началом перехода от здоровья
к болезни, доверяя собственному утверждению Барда,
будто он создал или воссоздал нечто такое, что должно
иметь неоценимое значение для человеческого разума.
Доктор Биллетт уверял, что настоящее безумие
нагрянуло позже - после того, как бьти обнаружены
портрет Карвена и старинные документы; после того,
как Бард совершил несколько странных путешествий
за границу; после того, как при загадочных обстоя­
тельствах бьти произнесены ужасные заклинания; по­
сле того, как бьти получены ответы на эти заклинания
и напуганный до глубины души юноша написал отча­
янное письмо; после волны вампиризма и страшных
слухов в Потаксете и после того, как из памяти боль­
ного начали выпадать сведения о современной жиз-
159


ни, он потерял голос и его физическое состояние пре­
терпело значительные перемены, известные коллегам.
Именно в это время, заявлял доктор Биллет
т
, кото­
рому не откажешь в наблюдательности, у больного по­
явились чудовищные отклонения, и при этом доктор аб­
солютно уверен, что у него достаточно свидетельств,
подтверждающих реальность рокового открытия Барда.
Во-первых, два весьма образованных человека видели
бумаги Джозефа Карвена. Во-вторых, мальчик и ему то­
же показьmал эти бумаги и страницу из дневника Карве­
на, которые не вызвали у него ни малейшего сомнения в
их подлинности. Сохранился тайник, отысканный Бар­
дом. И Биллетт на всю жизнь запомнил, как в послед­
ний раз смотрел бумаги в обстоятельствах, в которые все
равно никто не поверит, тем более что у него нет доказа­
тельств их реальности. К этому надо добавить письма
Орна и Хатчинсона с их неразгаданными тайнами и со­
впадениями, почерк Карвена, сведения о докторе Ал
л
е­
не, добьпые сыщиками, - все это и еще ужасное посла­
ние, написанное средневековым письмом, которое Вил­
летт нашел у себя в кармане, придя в сознание после
одного опасного опьпа.
Но самое убедительное - два чудовищных резуль­
тата, при помощи пары формул полученные доктором
во время последних изысканий и неопровержимо дока­
завшие аутентичность бумаг и их чудовиЩного содер­
жания, но всего на одно мгновение, после которого они
были навсегда изъяты из человеческого познания.
2
Обращаясь к детству Чарльза Барда, не следует
забывать, что он жил среди старинных вещей, кото­
рые были его страстью. Осенью 1918 года, явив до­
вольно большой интерес к тогдашней военной подго-
160


товке, Чарльз Вард начал обучение в школе Мозеса
Брауна, располагавшейся рядом с домом. Старое зда­
ние, возведенное в 1819 году, всегда нравилось юно­
му любителю древностей, а большой парк, в котором
располагалась сия академия, обращал его взгляд к
природе. Развлечения, приятные детям, его не при­
влекали, и большую часть времени мальчик проводил
дома, в бесцельных скитаниях по улицам, в школе и
на военных занятиях, а еще он был постоянно занят
историческими и генеалогическими изысканиями в
городском архиве, в мэрии, в публичной библиотеке,
в •Атенеуме�, в Историческом обществе, в библиоте­
ках Джона Картера Брауна и Джона Хэя в универси­
тете Брауна и в недавно открытой библиотеке Шепли
на Бенефит-стрит. В то время он был высоким, ху ­
дым, со светлыми волосами и внимательным взгля­
дом, немного сутулился, одевался несколько небреж­
но и производил впечатление не очень привлекатель­
ного, но безобидного юноши со странностями .
Его скитания всегда были путешествиями в про­
шлое, во время которых ему удавалось из множества
реликвий чудесного старого города восстанавливать
живую и связную картинку его давней жизни. Дом
родителей Барда представлял собой огромный особ­
няк в георгианском стиле, построенный на довольно
высоком холме на восточном берегу реки, и из задних
окон его довольно странных флигелей мальчик мог
оглядывать все множество шпилей, куполов, крыш и
вознесшихся в небо верхних этажей нижнего города
вплоть до пурпурных холмов предместий. В этом до­
ме он родился, и с его красивого, в классическом сти­
ле портика со стороны кирпичного фасада с двойным
рядом колонн няня в первый раз свезла его в коляске
на улицу, чтобы прокатить мимо небольшой белой
фермы, построенной двести лет назад и с тех пор
6 Г. Ф. Лавкрафт
161


оказавшейся внутри города, к старинным колледжам
по солидной улице богатых домовладельцев, чьи ста­
рые кирпичные и деревянные - поменьше - особня ­
ки с узкими, в дорическом стиле портиками, укра­
шенными тяжелыми колоннами, чинно дремали по­
среди просторных дворов и парков.
Его также катали по сонной Конгдон -стрит, кото­
рая проходила немного ниже на крутом склоне хол­
ма, отчего все дома на восточной стороне стояли на
высоких столбах. Здешние деревянные домики были
еще старше, ибо город, разрастаясь, карабкался вверх
по склону холма, и, наверное, во время этих прогулок
Бард прикипел душой к колоритному поселению в
колониальном стиле. Обыкновенно няня останавли­
валась на Проспект-террас, где присаживалась на ска­
мейку, чтобы поболтать с полицейским , и одним из
первых воспоминаний мальчика бьmо безбрежное море
крыш, куполов, шпилей и далеких холмов, подерну­
тых туманной дымкой. Однажды зимним днем он уви­
дел город с высокой огороженной набережной лило­
вым и таинственным на фоне горячечного апокалип ­
сического заката, в котором красные языки пламени
переплелись с золотыми, а пурпурные - с невесть
откуда взявшимися зелеными . Он хорошо видел чер­
ную глыбу широкого мраморного купола мэрии со
статуей на самом верху, вдруг вспыхнувшей фантас­
тическим светом, когда на мгновение разошлись тя­
желые тучи, скрывавшие пылающее небо.
Когда он подрос, начались его знаменитые скита­
ния сначала с задерганной няней, а потом в одиночеw
стве, позволявшем ему беспрепятственно предаваться
своим мыслям и мечтам. Он уходил все дальше вниз
по почти вертикальному склону, каждый раз добира­
ясь до более древней и таинственной части города.
Помедлив от страха перед отвесной Дженкс-стрит, ко-
162


торая со своими каменными оградами и фронтонами
.в
колониальном стиле пер€С€калась с Бенефит-стрит,
мальчик обратил внимание на уникальный деревян­
ный особняк с двумя входами , окруженными пиля­
страми в ионическом стиле, а рядом оказалось доис­
торическое строение под двускатной крышей и с ку­
сочком скотного двора, чуть дальше - большой дом
судьи Дарфи, остатки былого георгианского велико­
лепия, но теперь трущобы в окружении гигантских
тополей, прятавших их в своей тени. Мальчик шел
дальше на юг мимо дореволюционных домов с высо­
кими трубами посреди крыши и с классическими пор­
тиками. На восточной стороне они стояли на высо­
ких фундаментах, а к дверям вели два марша камен­
ных лестниц с перилами, и маленький Чарльз легко
мог вообразить не только какими они были, когда
улицу только застроили , но и людей в башмаках с
красными каблуками и в пудреных париках, ступав­
ших по отполированной веками каменной мостовой.
С западной стороны склон также круто шел вниз -
к старой Городской улице, которую основатели горо­
да проложили вдоль берега в 1636 году. Здесь было
без числа проулков с покосившимися ветхими домиш­
ками немыслимой старины, но, несмотря на всю свою
тягу к ним, мальчик не скоро осмелился углубиться в
нихизопасения,какбыонинеразвеялиськаксонили
не обернулись вратами в мир неведомых кошмаров.
Он предпочел сначала пойти по Бенефит-стрит мимо
железной ограды, прятавшей за собой двор церкви
Святого Иоанна, мимо дома, в котором в 1761 году
находилось Управление колониями, и полуразвалив­
шегося постоялого двора �золотой мяч •, где когда­
то останавливался Вашингтон. Помедлив на Митинг­
стрит, бывшей Гаол-л ейн, а потом Кинг-стрит, он по­
смотрел вверх и увидел с восточной стороны арку
163


с лестницей, облегчавшей путь вверх и вниз, а потом
посмотрел вниз и с западной стороны увидел старую
кирпичную школу, которая почтительно взирала на
старинное здание с доской на стене, на которой была
изображена голова Шекспира. Здесь до революции
печатались -«Провиденс rазетт• и -«Кантри джорнал•.
Рядом расположилась красавица - первая баптист­
ская церковь, построенная в 1775 году, с несравнен­
ной колокольней Гиббса, с кровлей и куполами в ге­
орrианском стиле.
К югу дома бьти получше, а чуть подальше со­
хранилось даже несколько великолепных старинных
особняков, однако и отсюда тропинки вели вниз на
западную сторону, где стояли едва ли не призрачные
дома с архаичными остроконечными крышами, дожи­
вавшие свой век возле старого всезнающего порта,
который еще помнил славные вест-индские денечки
среди многоязычного порока и нищеты, гниющих вер­
фей и подслеповатых корабельных фонарей, улочек
и переулков с сохранившимися названиями: Добыча,
Слиток, Золото, Серебро, Монета, Дублон, Соверен,
Гульден, Доллар, Грош и Цент.
Становясь сильнее и азартнее, юный Бард иногда
осмеливался спуститься в эту мешанину ветхих до­
мов, разбитых окон, покореженных лестниц, сломан­
ных ограждений, загорелых лиц и безымянных запа­
хов, пройтись от Саут-мэйн до Саут-уотер в поисках
причалов, где еще стояли спущенные на воду пароходы,
а потом понизу возвратиться на север мимо складов
с островерхими крышами, построенных в 1816 году,
и большой площади возле Великого моста, где еще
крепко стоит крытый рынок, построенный в 1773 го­
ду. На площади он обычно останавливался, чтобы впи­
тать в себя немыслимую красоту старого города, ухо­
дящего на восточной стороне в заоблачную высь,
164


украшенного георгианскими шпилями и увенчанного
огромным новым куполом дома Христианской науки,
как Лондон увенчан куполом собора Святого Павла.
Больше всего ему нравилось приходить сюда в конце
дня, когда косые лучи солнца золотили крьШiи и рьш­
ка, и древних домов, и стройные колокольни и тайна
преображала сонные причалы, где когда-то станови­
лись на якорь корабли, ходившие из Провиденса в
Индию. Юный Бард долго не мог оторвать от всего
этого взор, пока он не затуманивался слезами поэти ­
ческой любви к здешним местам, и тогда он отправ­
лялся в сумерках домой - мимо старой белой цер­
кви, по узким крутым улочкам, по обеим сторонам
которых зажигались желтые огни в маленьких окош­
ках над двумя маршами лестниц с необычными ко­
ваными перилами .
Повзрослев еще больше, он ощутил вкус к ярким
контрастам и, например, половину прогулки посвя­
щал колониальным кварталам к северо-западу от свое­
го дома, где холм круто обр�rвается вниз к чему-то
вроде уступа Стэмперс-хилл с его гетто и негритян­
ским кварталом, окружившим то место, откуда до ре­
волюции отправлялись в Бостон почтовые дилижан­
сы, а другую половину - великолепной южной части
города, где находЯтся улицы Джордж, Беневолент, Ра­
уэр, Уильямс и где сохранились неизменными рос­
кошные особняки, огороженные парки и крутая зеле­
ная дорога, с которой связано множество сладостных
воспоминаний. Эти скитания вместе с усердными ар­
хивными изысканиями, естественно, подарили Чарльзу
Барду блестящее знание старины, в конце концов вы­
теснившее из его головы современный мир и подго­
товившее богатую почву, в которую роковой зимой
1919-1920 годов упали семена, давшие столь дико­
винные и чудовищные плоды.
165


Доктор Виллетт уверен, что до той злополучной
зимы увлечение ЧарJIЬза Барда не таило в себе ни.­
какой угрозы. Кладбища не представляли для неrо
особого интереса, кроме эстетического и историчес­
кого, и в его характере не было ничего rюmжero на
влечение к насилию. Но именно тогда, правда очень
постепенно, начали проявляться необычные послед­
ствия одного из его генеалогических открытий, сде­
ланного годом раньше, когда он отыскал среди своих"
давних предков по материнской линии некоего Джо­
зефа Карвена, который приехал из Салема в марте
1692 года и о котором ходило множество самых фан­
тастических слухов.
Уэлком Поттер, прапрадедушка Чарльза Барда, в
1785 году взял в жены некую Анну Тиллинrаст, дочь
миссис Элизы, дочери капитана Джеймса Тиллингас­
та, об отце которой в семье не сохранилось никаких
сведений. Б конце 1918 года, просматривая старин­
ную книгу записей в городском архиве, юный исто­
риограф неожиданно обнаружил запись об измене­
нии фамили
и
, согласно которой миссис Элиза Кар­
вен, вдова Джозефа Карвена, в 1772 году возвратила
себе и, следовательно, своей семилетней дочери Анне
девичью фамилию - Тиллингаст на том основании,
что �фамилия Супруга стала re Позором по Причине,
ставшей известной после его Смерти и подтвердив­
шей прежние Слухи, которым не верила добропоря­
дочная Жена, пока существовала хоть тень Сомне­
ния�. Эта запись обнаружилась совершенно случай­
но, когда Бард разлепил две страницы, намеренно и
тщательно склеенные и пронумерован
ны
е как одна.
Мальчик сразу понял, что нашел до сих пор неведо­
мого прапрапрадедушку, и это открытие вдвойне взвм­
новало его, потому что он уже слышал кое-какие туман­
ные намеки, касающиеся этого человека, о котором не
166


осталось никаких официальных сведений, не считая тех,
что стали доступны в последнее время, словно все сгово­
рились стереть самое память о нем. Увы, это возымело
обратный результат, ибо возбуждало у Барда желание
узнать, что хотели скрьпь и забьпь �отцы города� и ка­
юrе у них на то были причины.
До этого открытия романтический интерес Барда
к Джозефу Карвену не переходил границы обыкно­
венного любопытства; однако, обнаружив родствен­
ную связь с очевидно �замалчиваемым � персонажем,
Бард принялся систематически искать все, что толь­
ко можно было найти о нем. И в своем вдохновенном
поиске он преуспел сверх всяких ожиданий, ибо ста­
рые письма, дневники и неопубликованные воспоми­
нания, найденные на затянуть1х паутиной чердаках
Провиденса и из легкомыслия не уничтоженные их
владельцами, содержали множество ценных сведений.
Важное сообщение пришло из далекого Нью-Йорка,
где в одном из музеев хранились письма колониаль­
ных времен, в частности из штата Род-Айленд. Од­
нако решающее значение, с точ ки зрения доктора Бил­
летта, который считал ее причиной всего случивше­
гося с Бардом, имела находка августа 1919 года -
бумаги, отысканные за панелью ветхого дома на Олни­
корт. Вне всякого сомнения, это они открьmи черные
перспективы, которые были глубже могильного покоя.
П. ПРОШЛОЕ И КОШМАР В ПРОВИДЕНСЕ
1
Джозеф Карвен, как сообщали предания, услышан­
ные и прочитанные Бардом, был человеком удиви­
тельным, загадочным и внушавшим непонятный страх
167


окружавшим его людям. Он бежал из Салема в Про­
виденс - приют всех чудаков, свободолюбцев и буи�
тарей - в самом начале великой охоты на ведьм, так
как боялся, что его обвинят в колдовстве из-за его
нелюдимости и странных химических и алхимичес�
ких опытов. Это был невзрачный человек лет трид­
цати, который вскоре стал полноправным граждани­
ном Провиденса и купил участок под дом в начале
Олни-стрит и севернее дома Грегори Декстера. Дом
был построен на Стэмперс-хилл, западнее Городской
улицы, на том месте, которое потом стало называться
Олни-корт, и в 1761 году заменен там же на более
просторный, сохранившийся до наших дней.
Первая странность Джозефа Карвена заключалась
в том, что он почти не менялся со временем. Он вошел
в корабельный бизнес, приобрел верфь возле Майл­
Энд-коув, пожертвовал деньги на перестройку Вели­
кого моста в 1713 году, а в 1723 году стал одним из
строителей конгрегационной церкви на холме, и все
это время, хоть и не блистал красотой, но выглядел
лет на тридцать-тридцать пять. Миновали десятиле·
тия, и это стало очевидно всем, однако Карвен неиз­
менно ссылался на крепких предков и Здоровый образ
жизни. Жители же Провиденса недоумевали, как этот
здоровый образ жизни сочетался с непонятными от­
лучками таинственного торговца и странным светом в
его окнах до самого утра, и им приходили на ум дру­
гие причины его нескончаемой молодости и редкого
долголетия. В конце концов все сошлись на том, что
все дело в химических опытах Карвена.
Ходили слухи о странных веществах, которые он
привозил на своем корабле из Лоддона и из Иддии или
заказывал в Ньюпорте, Бостоне и Нью-Йорке, а когда
из Реховота приехал старый доктор Джейбз Боуэн и
открыл аптеку «Единорог и ступка� напротив Велико-
168


го моста, начались бесконечные пересуды , сколько ле­
карств, кислот и металлов закупил или заказал неразго­
ворчивый отшельник. Придя к заключению, что Кар­
вен владеет тайным лекарским искусством, многие не­
счастные ринулись к нему за помощью, но, хотя он и не
разуверял никого и по первой же просьбе давал стран­
ного цвета порошки, пользы они приносили мало. Про­
шло лет пятьдесят, как Карвен поселился в Провиден­
се, но изменения на его лице и во всем его облике тяну­
ли не больше чем лет на пять, и тогда люди заговорили
громче, а уж его изначальную тягу к одиночеству те­
перь скорее приветствовали, чем порицали.
Частные письма и дневники того времени расска­
зывают о множестве других причин, почему Джозеф
Карвен вызы вал поначалу удивление, потом страх,
потом ужас - не меньше чумы. Его страсть к клад­
бищам, которые он посещал в любое время и в лю­
бую погоду, б ыла хорошо извест на, хотя никто не мог
бы сказать, что он там делал. Он владел фермой на
Потаксет-роуд, на которой он обыкновенно жил ле­
том и на которую довольно часто наезжал в самое
разное время дня и ночи.
Из слуг, сторожей и работников там видели толь­
ко угрюмых с виду мужа и жену из племени нарран­
гассеттов. Немой муж был весь в каких-то странных
шрамах, а жена отличалась на редкость отталкиваю­
щей внешностью, возможно из-за примеси негритян­
ской крови. В пристройке Карвен оборудовал для се­
бя лабораторию, где и занимался в основном своими
химическими опытами. Любопытные носильщики и
рассыльные, вносившие бутылки, мешки, ящики в ма­
ленькую заднюю дверь, обменивались впечатлениями
о фантастических флягах , тиглях, перегонных кубах
и печах в низкой комнате со стеллажами на всех сте­
нах и шепотом предрекали державшему рот на замке
169


«химику� - на их языке это означало «алхимик� -
открытие философского камня.
Ближайшие соседи по фамилии Феннер, ферма ко­
торых располагалась примерно в миле от фермы Карве­
на, могли бы рассказать много любопытного о странных
звуках, доносившихся до них по ночам. Они будто слы­
шали крики и приглушенный вой и, конечно же, были
не в восторге от огромного количества животных, запо­
лонивших пастбища. Их было слишком много для оди­
нокого пожилого джентльмена и пары слуг, даже если
они намеревались полностью обеспечивать себя мясом,
молоком и шерстью. Кстати, животных привозили чуть
не каждую неделю с ферм Кингстауна. Да и большое ка­
менное здание с высокими узкими бойницами вместо
окон производило малоприятное впечатление.
Любители погулять на Великом мосту также мог­
ли порассказать много интересного о городском доме
Карвена на Олни-корт, правда не о новом доме, по­
строенном- в 1761 году, когда владельцу бьию уже под
сто лет, а о старом - низком, с двускатной крышей,
с чердаком без окон и обшитыми тесом стенами, ко­
торые он сам позаботился сжечь после того, как дом
разобрали. Таинственного в этом, правда, мало, одна­
ко из-за огня по ночам, неразговорчивости двух чер­
нокожих чужаков, единственных слуг-мужчин в доме,
загадочного бормотания древней француженки-домо­
правительницы, немыслимого количества провизии,
доставляемой всего для четырех человек, и странных
голосов, которые вели приглушенные разговоры в са­
мое неподходящее время, - из-за всего этого, да еще
из-за фермы на Потаксет-роуд, о доме Карвена ходи­
ла худая слава.
В избранных кругах дом Карвена тоже обсуждали
вовсю. По мере того как его хозяин постепенно, но все
больше включался в религиозную и деловую жизнь
170


города, он, естественно, заводил знакомства среди
приличных людей, от общения с которыми, если су­
дить по его положению и рождению, мог бы получить
удовольствие, ведь он происходил из богатой семьи
Карвенов, или Карвенов из Салема, которые не нуж­
дались в представлении в Новой Англии. Сам Джозеф
Карвен много путешествовал в юности, какое-то вре­
мя ж1:rл в Англии и дважды совершал путешествия на
Восток, поэтому по его речам, когда он находил нуж­
ным что-то сказать, можно бьmо составить представ­
ление о нем как об образованном и отлично воспитан­
ном англичанине.
Тем не менее Карвен не нуждался ни в чьем об­
ществе. Никогда не позволяя себе никаких грубостей,
он умел воздвигнуть такую стену между собой и гос­
тем, что немногие решались на беседу с ним, боясь
показаться глупее, чем им хотелось бы.
Бьmо в его обхоЖдении непонятное насмешливое
высокомерие, словно он всех людей почитал за ничтоже­
ства, имея возможность общаться с неведомыми и более
умными существами. Когда в 1783 году из Бостона при­
бьm знаменитый остроумец доктор Чекли, назначенный
ректором в Королевскую церковь, он не преминул нане­
сти визит человеку, о котором был много наслышан, од­
нако быстро покинул его дом, испугавшись чего-то в по ­
ведении хозяина.
ОднаЖды зимним вечером, когда Чарльз Бард бесе­
довал с отцом о Карвене, он сказал, что все отдал бы,
лишь бы узнать, чем таинственный старик так напугал
жизнерадостного священника, что он ни при каких об­
стоятельствах не желал об этом говорить, судя по запи­
сям в дневниках того времени. Благочестивый доктор
Чекли испьпал, по-видимому, отчаянный страх, ибо
с тех пор от одного упоминания о Джозефе Карвене
мгновенно терял свою прославленную светскость.
171


Известно, однако, почему другой столь же обра­
зованный и воспитанный человек избегал общества
высокомерного отшельника. В 1746 году мистер Джон
Мерритт, пожилой английский джентльмен со склон­
ностью к литературе и наукам, приехал из Ньюпорта
в быстро растущий Провиденс и построил велико­
лепный загородный дом на Перешейке, который те­
перь считается самым роскошным городским райо­
ном. Жил он богато, ни в чем себе не отказывал,
первым завел коляску с лакеями в ливреях и очень
гордился своими телескопом, микроскопом и отлич­
но подобранной библиотекой английских и римских
авторов. Услыхав от кого-то о Карвене как о владель­
це лучшей в Провиденсе библиотеки, мистер Мер­
ритт немедленно нанес ему визит и был принят куда
сердечнее, чем кто бы то ни бьmо еще. Он бьm вос­
хищен вместительными полками, на которых помимо
греческой, римской и английской классики была со­
брана великолепная библиотека философских, мате­
матических и прочих научных трудов, в частности
Парацельса, Агриколы, Ван Хельмонта, Gильвиуса,
Глаубера, Бойля, Бургаве, Бехера и Шталя. Наверное,
поэтому Карвен пригласил его на свою ферму и в ла­
бораторию, куда никого еще не приглашал, и они вмес­
те отправились за город в коляске мистера Мерритта.
Впоследствии мистер Мерритт утверждал, что не
видел ничего страшного на ферме, однако признавал­
ся, что одни названия книг по магии, алхимии и тео­
логии могли на кого угодно нагнать страху. Возмож­
но, правда, этому способствовало выражение лица хо­
зяина, показывавшего гостю свое странное собрание,
которое, помимо обычных книг, не вызывавших за­
висти у мистера Мерритта, включало в себя почти
всю известную каббалистику, демонологию и магию
и бьmо настоящей сокровищницей знаний в сомни-
172


тельных областях алхимии и астрологии. Гермес Трис­
мегист в издании Менара, «Turba Pbllosopharum•, «Li­
Ьer Investigationis• аль-Джабера, «Ключ мудрости• Ар­
тефия - все они были тут, а еще каббалистический
«Зохар�. Альберт Великий среди прочих книг Пите­
ра Джемма, «Ars Magna et Ultima• Раймонда Луллия
в издании Затцнера, «Thesaurus Chemicus� Роджера
Бэкона, «Clavis Alcblmiae• Фладда и «De Lapide Pbl­
losophico• Тритемия стояли рядом на полке. В изо­
билии были представлены средневековые евреи и ара­
бы. Мистер Мерритт побледнел, коrда, взяв в руки
великолепный том, озаглавленный «Qanoon-e-Islam•,
обнаружил запрещенный «Некрономикон• сумасшед­
шеrо араба Абдулы Альхазреда, о котором несколько
лет назад ему шепотом рассказали чудовищные вещи
после того, как стало известно о безымянных обрядах
в маленьком рыбацком городке Кингспорт, что на бе­
регу Массачусетсского залива.
Как ни странно, беспокойство достойному джен­
тльмену внушила малозначительная деталь. На боль­
шом столе из красного дерева лежало очень потре­
панное издание Бореллия с множеством таинствен­
ных знаков и надписей, сделанных на полях и между
строк рукой Карвена. Книга была открыта почти на
середине, и в одном параграфе все строчки были под­
черкнуты такими жирными и неровными линиями,
что Мерритт не смог удержаться и прочитал его. Он
так и не понял, что внушило ему ужас - то ли со ­
держание отчеркнутых строк, то ли жирные, прове­
денные в возбуждении линии, то ли то и другое вмес­
те. До конца жизни он помнил этот параграф и за­
писал его по памяти в свой дневник, а однажды даже
попытался пересказать своему близкому другу докто­
ру Чекли, но вовремя остановился, заметив, как тот
переменился в лице. Вот этот кусок:
173


4Соли Животных таким образом приготовляемы II со­
храняемы могут быть, что изобретательному Человеку не
составит'!рудазаполучитьвсвойКабинетвесьНоевКовчег
и по своему желанию восстановить в первоначальном виде
шобое животное; и подобным же методом из определенных
Солей человеческого Праха под силу Философу, не прибе­
гая к преступной Неt<романтии, восстановить Облик лю­
богоМертвецаизПраха,в:о
оий
ero Тело успело обратиться�.
Однако хуже всего о Джозефе Карвене говорил и в
доках в южной части Городской улицы. Моряки - на­
род суеверный, и просоленные всеми морями , перево­
зившие ром, рабов и патоку на каперах и больших ко­
раблях Браунов, Кроуфордов и Тил
ли
нгастов, они все
как один делали разные оберегающие знаки, стоило
им только завидеть стройного, моложавого, рыжево­
лосого и слегка сутулящегося Джозефа Карвена, ид у­
щего на свой склад на Дублон-стрит или разговарива­
ющего с капитанами и суперкарго на длинном прича­
ле, возле которого беспокойно покачивались на воде
его корабли.
И клерки, и капитаны ненавидели и боялись его,
а свои команды он набирал из отпетых бандитов на
Мартинике, на Святом Евстафии, в Гаване и Порт­
Ройале, причем часто менял их, поддерживая и этим
тоже неизбывный ужас в тех, кто приходил им на сме­
ну. Получив разрешение сойти на берег, моряки рас­
сеивались по городу, да еще, как правило, несколько
человек посылали куда-нибудь с тем или иным пору­
чением, но возвращались обратно не все. Если по­
ручения касались фермы на Потаксет-роуд, то обратно
не возвращался почти никто, и об этом люди не забы­
вали, так что со временем Карвену стало трудно удер­
живать у себя не совсем обьгшым образом подобран­
ные команды. Несколько человек обязательно сбегали
174


сразу же, как только до них доходwrи слухи о верфях
в Провиденсе. Вербовать же людей в Вест-Индии в
конце концов превратилось для Карвена в Ш!'ПН не­
разрешимую проблему.
К 1760 году Джозеф Карвен стал настоящим из.­
гаем, подозреваемым в самых ужасных связях с дья­
волом, которые казались тем страшнее, что их нельзя
было назвать, понять или хотя бы доказать. Послед­
ней каплей была пропажа солдат в 1758 году. В марте
и апреле того года два королевских полка, направляв­
шихся в Новую Францию, квартировали в Провиден­
се и к концу этого срока поредели гораздо сильнее,
чем это бывает при обычном дезертирстве. Поползли
слухи о том, что Карвена часто видели разговарива­
ющим с одетыми в красные мундиры чужаками, а
когда они исчезли, то люди вспомнили и об исчезав­
ших странным образом моряках. Трудно сказать, что
было бы, не получи полки приказ двигаться дальше.
Тем временем дело Карвена процветало. Он владел
монополией на городскую торговлю селитрой, черным
перцем, корицей и с легкостью опередwr все осталь­
ные торговые дома, кроме фирмы Браунов, в импорте
медной посуды, индиго, хлопка, шерсти, соли, одежды,
железа, бумаги и всевозможных английских товаров.
Торговля Джеймса Грина из Чипсайда, на вывесках
которого красовался слон, и Расселлов с их золотым
орлом, и Кларка с Найтингейлом с их сковородкой и
рыбой почти полностью зависела от поставок Карвена,
а его контракты с местными виноделами, наррангас­
сеттцами-коневодами и маслоделами и ньюпортскими
свечных дел мастерами сделали его одним из первых
экспортеров колонии.
Хоть Карвен и был отверженным, но все же он жил
среди людей, поэтому, когда сгорело здание, в кото­
ром размещалось Управление колониями, и решили
115


устроить лотерею, Карвен подписался на довольно зна­
чительную сумму. И новое кирШIЧное здание, все еще
украшающее главную улицу, было возведено в 1761 го­
ду. В том же году он дал деньги на восстановление
Великого моста, разрушенного октябрьскими штор­
мами. Для публичной библиотеки он закупил много
новых книг, чтобы заменить погибшие во время по­
жара в Управлении колониями, а также устроил лоте­
рею, благодаря которой бьти вымощены булыжником
Маркет-парад и славившаяся своими ямами Город­
ская улица, где к тому же сделали посередине пеше­
ходную дорожку.
Примерно в это время Карвен построил еще один
довольно обычный снаружи, но отличавшийся роско­
шью и всеми возможными новинками дом, двери ко­
торого представляли собой чудо деревянной резьбы.
Когда в 1743 году последователи Уайтфилда отдели­
лись от церкви доктора Коттона на холме и основа­
ли против Великого моста собственную церковь, в ко­
торой дьяконом стал доктор Сноу, Карвен присое­
динился к ним, хотя вскоре его энтузиазм несколько
поутих. Однако с этих пор он вновь стал заботиться
о своей репутации, желая как будто рассеять тень,
из-за которой он оказался в изоляции и которая мог­
ла положить конец его благоденствию.
2
Зрелище, которое представлял собой этот необыч­
ный бледный мужчина средних лет, хотя на самом
деле ему уже стукнуло все сто, наконец-то решивший
отделаться от окутавшего его облака страха и нена­
висти, слишком зыбкого, чтобы его можно было по­
щупать и взять на анализ, одновременно было трога­
тельным, драматичным и вызьmавшим презрение. Од-
176


нако такова власть денег и публичных жестов, что
понемногу отношение к Карвену стало меняться, осо­
бенно после того, как перестали исчезать его матросы.
К тому же и свои кладбищенские прогулк� он теперь
окружал строжайшей тайной. Потихоньку смолкли
разговоры о криках на ферме. Продуктов и скота он
продолжал закупать непомерно много, однако до само­
го последнего времени, когда Чарльз Бард изучил счета
своего предка в библиотеке Шепли, никому и в го­
лову не приходило - кроме одного любознательного
юноши - сравнить огромное количество чернокожих,
доставляемых им из Гвинеи вплоть до 1766 года, с
непостижимо малым количеством чеков, удостоверяв­
ших их продажу работорговцам, обосновавшимся возле
Великого моста, и плантаторам из Наррангассетта. Ко­
нечно же, этот ужасный человек мог гордиться своей
хитростью и изобретательностью, когда обстоятельст­
ва принудили его к осторожности.
Тем не менее результат этих запоздалых усилий
бьт ничтожно мал. Карвена все так же обходили сто­
роной, ему не доверяли хотя бы потому, что в ста­
рости он умудрялся выглядеть почти юношей, и он
понял, что в конце концов потеряет все. Его иссле­
дования и сложные опыты, чем бы он ни занимался,
требовали много денег, и если бы его вдруг лишили
тех преимуществ, которые он имел в торговом деле
в Провиденсе, то даже начни он все заново в другом
месте, это не возместило бы ему потерь.
Здравый смысл требовал немедленно менять от­
ношения с гражданами Провиденса, чтобы люди не
умолкали в его присутствии, чтобы не бежали от него
под любыми предлогами, чтобы не смотрели на него
со страхом и недоверием. Беспокоили его и служа­
щие, так как у него остались только самые беспомощ­
ные и безденежные, которых никто больше не брал
177


на работу, а своих капитанов и помощников капита­
нов ему удавалось держать при себе лишь необычай­
ным умением обретать власть над людьми с помо­
щью закладных, векселей или информации, способ­
ствующей их успеху. В бол ьшинстве дневников люди
писали со страхом, что Карвен каким-то колдовским
способом умел выведывать семейные секреты. В пос­
ледние пять лет жизни он пугал сограждан такими
тайнами, которые мог узнать только из непосредст­
венного общения с давно умершими людьми.
В это время всезнающий ловкач решил предпри­
нять последнюю отчаян
ную
попытку завоевать себе ме­
сто в обществе Провиденса. Вечный отшельник, он на­
думал заключить выгодный брак с девушкой из семьи с
безупречной репутацией, чтобы изоляция его дома ста"
ла совершенно невозможной. Наверное, у него бьти и
другие, более веские причины добиваться брака, но они
выходили далеко за пределы известного космического
пространства, так что только документы, найдщμ1ые че­
рез пол!ора столетия после его смерти, дали ключ к
разгадке, но и тогда ничего определенного установить
не уда лось.
Естественно, он понимал, какой ужас вызовет его
ухаживание, поэтому стал искать девицу, на родите­
лей которой мог бы оказать давление. Это оказалось
делом непростым, так как у него были довольно вы­
сокие требования к красоте, воспитанию и общест­
венному положению невесты. В конце концов поиск
привел к одному из его лучших старших капитанов,
вдовцу Дьюти Тиллингасту с высоким положением в
обществе, благодаря роЖдению и безупречной репу­
тации, чья единственная дочь Элиза обладала всеми
возможными достоинствами, кроме видов на наслед­
ство. Карвен полностью под'IИНил себе капитана Тил­
лингаста, и после ужасного разговора в доме с высо-
178


ким куполом на Пауэрс-лейн он дал согласие на свя­
тотатственный союз.
Элизе Тиллингаст в то время было восемнадцать
лет, и она получила лучшее воспитание , какое только
позволили средства :капитана, посещала школу Сти­
вена Джексона, что напротив мэрии, и прилежно учи­
лась рукоделию и искусству вести хозяйство у ма­
тушки, пока та не умерла в 1757 году от оспы. Одну
из вышивок девятилетней Элизы, то есть 1753 года,
можно и теперь увидеть в Историческом музее штата
Род-Айленд. После смерти матери Элиза сама с по­
мощью одной лишь негритянки вела хозяйство.
Наверное, ее споры с отцом насчет предложения
Карвена были весьма бурными, однако мы не распо­
лагаем о них никакими сведениями. Достоверно из­
вестно лишь о разрыве помолвки Элизы Тиллингаст
и юного Эзры Уидена, второго помощника капитана
на корабле �эmерпрайз•, принадлежавшего Кроуфор­
ду, и о венчании Элизы Тиллингаст с Джозефом Кар­
веном седьмого марта 1763 года в баптистской цер­
кви, состоявшемся в присутствии самого избранного
общества города Провиденс и совершенном Сэмюэ­
лем Уинсоном-младшим. �газетт� откликнулась на
это событие короткой заметкой, но она вырезана или
вырвана из большинства сохранившихся экземпля­
ров. После долгих поисков в одном из част ных архи­
вов Бард все-таки нашел нетронутый экземпляр и по­
забавился бессмысленной светскостью выражений:
.iB понедельник вечером мистер Джозеф Карвен, живу­
щий в Провиденсе., купец, обвенчался с мисс Элизой Тил­
линrаст, дочерью капитана Дьюти Тиллинrаста . Юная ле­
ди, не обойденная ни одним из Достоинств, которые лишь
подчеркивают Прелесть ее облика, украсит сей брачный
Союз и непременно сделает его Счастливым� .
179


Переписка Дарфи-Арнольда, незадолго до первых
приступов безумия обнаруженная Чарльзом Бардом
в частном собрании Мелвилла Ф. Питерса, живущего
на Джордж-стрит, относится к этому и более раннему
периоду и проливает свет на то возмущение, с каким
общество Провиденса восприняло соединение в бра­
ке столь разных людей. Однако влияние Тиллингас­
тов на общественное мнение свое дело сделало, и Джо­
зефа Карвена посещали в его доме люди, которых
иначе он никак не мог бы заманить. Тем не менее
нельзя сказать, чтобы его приняли с открытой душой,
и больше всех от этого страдала его поневоле храбрая
жена. Тем не менее глухая стена, изолировавшая Кар­
вена, была все-таки разрушена.
И его жена, и все общество были удивлены неожи­
данной галантностью и обходительностью не совсем
обычного мужа. В новом доме на Олни-корт не было
ничего пугающего, и хотя Карвен довольно много вре­
мени проводил на ферме на Потаксет-роуд, куда его
жена не ездила ни разу, теперь он, несомненно, боль­
ше походил на обыкновенного человека, чем когда бы
то ни бьто.
Только один человек продолжал открыто враждо ­
вать с ним - юный помощник капитана Эзра Уиден,
чья помолвка с Элизой Тиллингаст была неожиданно
разорвана. Эзра Уиден публично поклялся отомстить
обидчику и, хотя до этого был человеком спокойным
и мягким, теперь посвятил себя одной-единственной
цели, которая не сулила ничего доброго сопернику,
отнявшему у него невесту.
Седьмого мая 1765 года родилась Анна, единст­
венная дочь Карвена, и она бьта крещена преподобным
Джоном Грейвсом в Королевской церкви, прихожа­
нами которой вскоре после свадьбы стали Карвены,
найдя для себя такой компромисс, ибо он принадле-
180


жал к конгрегационистам , а она - к баптистам. За­
пись о рождении девочки, так же как запись о вен­
чан ии двумя годами раньше, была вычеркнута почти
из всех копий церковной книги и из книги мэрии
тоже, и Чарльз Бард, приложив немало сил, отыскал
ее после того, как нашел извещение о перемене фа­
милии вдовы, которое побудило его к дальнейшим
поискам своего родственника и внушило губител ьное
волнение, закончившееся сумасшествием. Запись о
рождении была найдена совершенно случайно, благо­
даря переписке с наследниками верного королю док­
тора Грейвса, который, покидая свою паству во время
революции, сделал копию церковных книг. Бард на­
писал им, зная, что его прапрабабушка Анна Тиллин­
гаст Поттер принадлежала к епископальной церкви.
Вскоре после рождения дочери, которому Джозеф
Карвен радовался с откровенностью, необычной для
его естественной замкнутости, он решил позировать
для портрета, заказанного очень талан тливому шот­
ландцу Космо Алекзэндеру, щ>селившемуся потом в
Ньюпорте и прославившемуся в качестве первого учи­
теля Джилберта Стюарта. Портрет сначала висел в
библиотеке дома на Олни-корт, но отыскать его даль­
нейшие следы оказалось невозможно. В это время
Джозеф Карвен как будто не замечал никого вокруг
и все время проводил на ферме. Есть записи о том,
что он был очень возбужден, словно ждал чего-то не­
вероятного или находился на пороге некоего откры­
тия. По всей видимости, его опыты были связаны с
химией или алхимией, потому что он забрал на фер­
му почти все книги по этому предмету.
Тем не менее его интерес к городской жизни не
иссяк, и он не упускал возможности помочь энтузи­
астам Стивену Хопкинсу, Джозефу Брауну и Бенд­
жамину Уэсту в их стремлении повысить культур-
181


ный уровень rорода, который в то время был ниже,
чем в Ньюпорте, покровительствовавшем современ­
ному искусству. Он содействовал Дэниэлю Дженксу,
открывшему в 1763 rоду книжный маrазин, и стал
ero завсеrдатаем, а также �газетт•, выходившей каж­
дую среду в здании, на стене котороrо красовалась
rолова Шекспира. Б политике он rорячо поддержи­
вал rубернатора Хопкинса против партии Барда, ко­
торая в основном работала в Ньюпорте, и его по-на­
стоящему яркая речь в Хачерс-холле в 1765 rоду про­
тив отделения Северноrо Провиденса, который желал
отдать свои rолоса за избрание Барда в Генеральную
ассамблею, принесла ему наконец победу над самыми
предубежденными соrражданами.
Один только Эзра Уиден, не спускавший с неrо
rлаз, довольно скептически относился ко всей этой
шумихе и публично заявлял, что Карвен всеrо-навсе ­
rо маскирует свои связи с черными безднами Тарта­
ра. Мстительный юноша постоянно следил за Карве­
ном, едва возвращался из плавания, и проводил це­
лые ночи на причале, когда на складах Карвена rорел
свет, держа наrотове леrкую лодку и неслышно со­
провождая небольшой бот, который иноrда отплывал
от береrа, а потом возвращался обратно. Но, кроме
тоrо, он старался держаться как можно ближе к фер­
ме и один раз был серьезно искусан собаками, спу­
щенными на неrо индейцам и.
3
Б 1766 rоду Джозеф Карвен переменился в по­
следний раз. Это случилось неожиданно и было за­
мечено любопьпными жителями Провиденса. Как ста­
рое пальто, он сбросил с себя нетерпеливое ожидание
и с трудом подавлял рвавшийся наружу восторr. Ка-
182


залось, он из последних сил удерживается, чтобы не
кричать на всех углах о своем открытии, однако по­
бедила осторожность, и он никому ничего не сказал.
После этого, то есть с начала июля, зловещий изыс­
катель принялся удивлять сограждан информацией,
похороненной вместе с далекими предками.
Однако лихорадочная тайная деятельность Карвена
продолжалась. Более того, он даже еще больше активи­
зировался, и корабли один за другим отправлялись в
путь под командой капитанов, которых он привязьmал
к себе страхом не менее крепко, чем угрозой банкротст­
ва. Карвен отказался от работорговли, заявив, что дохо­
ды от нее постоянно уменьшаются.
Каждую свободную минуту он проводил на фер­
ме, и так как вновь пошли слухи, что его видели если
не на кладбищах, то неподалеку от них, то многие
задумались, действительно ли старый купец изменил
своим привычкам. Эзра Уиден, хотя и не мог беспре­
рывно шпионить за Карвеном из-за своих отлучек,
упорствовал в своей ненависти, о которой забыли за­
нятые своими делами горожане и фермеры, и изучал
дела Карвена с небывалой тщательностью.
Странные маневры кораблей, принадлежавших та­
инственному купцу, никого не удивляли в то беспокой­
ное время, когда любой колонист считал своим долгом
действовать вопреки Сахарному акту, который мешал
оживленной торговле. В Наррангассеттской бухте при­
ветствовалась любая контрабанда, поэтому ночная раз­
грузка была делом обычным. Однако Уиден, который
ночь за ночью следил за лихтерами и шлюпами, тайно
покидавшими склады Карвена на причалах Городской
улицы, вскоре убедился, что его страшный противник
старается избежать встречи не только с вооруженными
кораблями его величества. До 1766 года, когда Карвен
столь сильно переменился, в них большей частью пере-
183


возили закованных в цепи негров, которых высаживали
на безлюдном берегу к северу от Потаксета, а потом до­
ставляли на ферму Карвена и запирали в большом ка­
менном доме с высокими узкими бойницами вместо
окон. Потом, однако, все переменилось. В одночасье пе�
рестали прибывать рабы, и Карвен прекратил ночные
прогулки по бухте.
Но примерно весной 1767 года началось кое-что но ­
вое. Опять лихтеры отчаливали от черных тихих прича­
лов, только на сей раз они направлялись дальше в бухту,
возможно до Нанкит-Пойнта, где встречали и принима­
ли груз у неизвестных и разнотипных, но довольно боль­
ших кораблей, после чего матросы Карвена перевозили
этот груз на прежнее место на берегу, а уже потом транс­
портировали его на ферму и запирали в том же самом
загадочном каменном доме, в котором прежде томились
негры. Груз представлял собой в основном коробки и
ящики, которые, как правило, были прямоугольными,
тяжелыми и напоминали гробы.
Уидеи упорно следил за фермой, приходя к ней
каждую ночь и лишь изредка позволяя себе недель�
ный перерыв, если землю покрывал предательский
снежок. Но даже тогда он старался по возможности
приблизиться к ней по наезженной дороге или по
льду, сковавшему речку неподалеку, чтобы взглянуть
на следы. Когда же служба вынуждала его покинуть
Провиденс, он нанимал своего приятеля из таверны
по имени Элеазар Смит, и они могли .бы пустить в
оборот не один фантастический слух. Если они этого
не делали, то только потому, что разговоры могли бы
насторожить Карвена и помешать им. Они решили
во что бы то ни стало узнать сначала что-то опреде­
ленное, а уж потом действовать.
И они в самом деле узнали нечто потрясающее,
так как Чарльз Бард много раз сетовал в разговорах
184


со своими родителями на то, что Уиден сжег запис­
ные книжки. Об их открытиях известно лишь из от­
рывочных дневниковых записей Элеазара Смита и из
других дневников и писем, повторивших сделанные
ими в конце концов заявления о том, что ферма была
лишь видимым прикрытием большой и опасной без­
дны, размеры которой недоступны для осознания че­
ловеческим разумом.
Известно, что Уиден и Смит давно знали о бесчис­
ленных туннелях и катакомбах под фермой, в которых
обитало довольно много народу, кроме индейской четы;
Фермерский дом уцелел и представляет собой построй­
ку середины семнадцатого столетия с высокой крышей,
огромной трубой и круглыми окошками. Лаборатория
размещалась в северной пристройке, крыша которой до­
ходит почти до земли. Несмотря на то что дом стоял да­
леко от других строений, под ним должны были быть
тайные ходы, так как из него довольно часто доносились
разные голоса, которые до 1766 года представляли собой
невнятное бормотание, перешептывания негров, леденя­
щие кровь крики, а также странные песнопения и закли­
нания. После 1766 года это была уже беспрерЬmная ка­
кофония человеческих голосов, в которой слышались то
глухое покорное причитание, то крик ярости, то беспо­
койная беседа, то плач, то душный шепот, то прот€Стую­
щий вопль. Люди говорили на множестве языков, из•
вестных Карвену, который отвечал, упрекал, угрожал.
Иногда казалось, что в доме находится много на­
роду - Карвен, пленники и стражники, которые их
стерегли. В этих случаях Уиден и Смит не понимали,
на каком языке говорят собравшиеся, хотя они побы­
вали во многих разноязыких портах, однако их бесе­
ды б ыли похожи на что-то вроде катехизиса, словно
Карвен всеми силами добывал информацию у испу­
ганных или непокорных узников.
185


Уиден записывал, что запоминал, из услышанных
вопросов и ответов, потому что довольно часто до­
просы велись если не на английском, то на француз­
ском или испанском языках, которые он знал, однако
его записи не сохранились. Тем не менее он говорил,
что, если не считать нескольких отвратительных бе­
сед о преступлениях, совершенных предками уважа­
емых семейств Провиденса, речь шла, насколько он
понимал , об истории и науках, иногда о далеких зем­
лях и временах. Один раз, например, кто-то, отвечая
на вопросы , то кричал в бешенстве, то едва ли не
шептал по-французски об убийстве Черного Принца
в Лиможе в 1370 году, словно у него выпытывали
тайну, которую он должен был знать. Карвен спра­
шивал узника - узника ли? - о том, что послужило
причиной приказа: Знак Козла, обнаруженный на ал­
таре в старой римской гробнице рядом с собором,
или Три Слова, произнесенные неизвестным членом
Высшего Совета Вены? Не добившись ответа, мучи­
тель прИ:бегнул к крайним мерам, потому что после
минутного молчания раздался ужасный крик, потом
стон, а потом Уиден услышал, будто упало что-то
тяжелое.
Ни Уидену, ни Смиту не удалось подсмотреть ни
один из допросов, потому что окна всегда были наглухо
закрыты. Правда, однажды, ко гда разговор шел на неиз­
вестном языке, на занавеску упала тень, испугавшая
Уидена до самой глубины души, ибо она напомнила ему
одну из кукол, которые он видел на хитром механизиро­
ванном представлении в Хачер-холле в 1764 году, давае­
мом неким жителем Джермантауна (Пенсильвания) и
объявленном как «Взгляд на знаменитый город Иеруса­
лим, в котором представлены Иерусалим, храм Соломо­
на, его царский трон, прославленные башни и горы на­
ряду со страданиями Спасителя Нашего, которые Он
186


претерпел от Гефсиманского сада до креста на Голго­
фе, - искусный образец механического искусства, до­
стойный внимания любопытствующих•. Именно в тот
раз Уиден подошел слишком близко к окну, чем всполо­
шил индейцев, спустивших на него собак. Больше Уи­
ден и Смит не могли ничего подслушать и решили, что
Карвен перенес свою деятельность в подвал.
То, что подвал действительно был, совершенно
очевидно по многим причинам. Крики и стоны время
от времени доносились из-под земли, на которой ни­
чего не стояло, а кроме того, в долине Потаксет на
крутом берегу реки в кустах приятели отыскали ду­
бовую дверь в крепкой каменной раме, которая, не­
сомненно, вела внутрь холма.
Когда и кто устроил здесь катакомбы, Уиден не
знал, но он часто указывал на легкость, с какой мож­
но было тайно доставить по реке строителей. Джозеф
Карвен и в самом деле умел находить применение
сво им собранным со всего света матросам! Во время
обильных дождей в 1769 году два приятеля глаз не
сводили с крутого склона, надеясь узнать хоть что-то
о тайном подземелье, и их терпение было вознаграж­
дено видом множества человеческих костей и костей .
животных в тех местах, где дождевые потоки подмы­
ли берег. Естественно, можно найти множество объ­
яснений этой куче костей на окраине фермы да еще
на месте индейских захоронений, однако Уиден и Смит
держались на этот счет собственного мнения.
В январе 1770 года, когда Уиден и Смит, все еще
не придя · ни к какому решению, обсуждали, что им
думать и делать с их непонятным преступлением, слу­
чились неприятности на корабле �Форталеза�. Разо­
зленный поджогом таможенного шлюпа �либерти»- в
Ньюпорте летом 1769 года адмирал Уаллее, командо­
вавший всеми таможенными судами, приказал особен-
187


но тщательно проверять иностранные корабли , и Гар­
ри Леш, капитан его королевского величества военной
шхуны •Лебедь•, после недолгого преследования за­
хватил как-то утром небольшой, приписанный к Бар­
селоне (Испания) корабль •Форталеза• под коман­
дованием капитана Мануэля Арруды, следовавший с
грузом из Каира (Египет) в Провиденс. Корабль был
обыскан, но вместо обычной контрабанды обнаружил­
ся фантасти ческий груз египетских мумий, получате­
лем которого числился •матрос А. Б
.
В.• . Он должен
был забрать его на лихтере возле Нанкит-Пойнта.
О подлинном имени получателя капитан Арруда
умолчал , считая себя не вправе разглашать доверен­
ную ему тайну. Вице-адмиралтейство в Ньюпорте, не
зная, как поступить с неконтрабандным грузом, с од­
ной стороны, но доставленным тайно, без соблюде­
ния необходимых формальностей - с другой, реши­
ло последовать предложению контролера Робинсона
и пойти на компромисс, освободив корабль, но запре­
тив ему вход в воды Род-Айленда. Позднее ходили
слухи , что корабль видели в Бостонской гавани, хотя
официально он в порт как будто не вошел .
Удивительное происшествие обсуждали в Прови­
денсе все, кому не лень, и немногие сомневались в свя­
зи злополучных мумий с Джозефом Карвеном. О его
экзотических изысканиях и странных химикатах, при­
возимых со всего света, знали все, а его страсть к
кладбищам и вовсе была притчей во язьщех, так что
не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы соеди­
нить вечно вызывавшего подозрения купца с отвра­
тительным грузом, который никому другому в городе
не пришло бы в голову заказать. Словно зная , что все
только о нем и говорят, Карвен позаботился как бы
случайно обронить несколько замечаний о химичес­
кой ценности бальзамов, которыми пользовались при
188


мумифицировании трупов, вероятно полагая, что ему
удастся представить перевозку мумий как дело до­
вольно обычное, однако о своей причастности к грузу
он помалкивал. Конечно же, Уидеи и Смит не сомне­
вались в ценности не полученных Карвеном мумий
и строили самые фантастические предположения от­
носительно его самого и его чудовищных �занятий�.
Следующей весной, как год назад, выдались за­
тяжные дожди, и добровольные сыщики не сводили
глаз с берега реки за фермой Карвена. Дождевые по­
токи сильно подмыли склон и обнажили довольно
большое количество костей, однако ничего похожего
на подземные помещения не оказалось. Тем не менее
странные слухи поползли из деревни Потаксет, кото­
рая располагалась в миле ниже по течению реки, где,
одолев каменный порог, она текла широко и приволь­
но. Здесь причудливые старые домишки словно ка­
рабкались по склону холма сразу за деревянным мос­
том, а рыбачьи лодки дремали на причале. Люди же
рассказывали о том, что проплывало мимо них и на
мгновение показывалось из воды на перекате. Конеч­
но, Потаксет большая река и протекает мимо многих
населенных пунктов, в которых имеются кладбища,
и, ничего не поделаешь, весной всегда идет большая
вода, однако рыбакам на мосту не понравилось, как
грозно глядело на них что-то падавшее в тихую воду
и кричало еще что-то, что никак не могло кричать.
Смит, ибо Уиден как раз бьm в плавании, помчался
на берег за фермой, рассчитывая отыскать там какие­
нибудь доказательства имеющихся подземелий. Одна­
ко он ничего не нашел, хотя поток унес с собой боль­
шой кусок земли вместе с кустами. Смит даже принял­
ся копать в этом месте, но вскоре бросил, не веря в
успех - или боясь успеха. Интересно, как бы на его ме­
сте поступил упорный и не забывший о мести Уиден?
189


4
Осенью 1770 года Уиден решил, что настало вре­
мя рассказать о своих открытиях. У него набралось
достаточно фактов, из которых можно было соста­
вить целостную картину, и к тому же имелся свиде­
тель, не позволявший свалить все на ревность и фан­
тазии. В качестве первого слушателя он выбрал ка­
питана Джеймса Мэтьюсона с корабля �энтерпрайз�,
который, с одной стороны, хорошо его знал, чтобы не
усомниться в его искренности, а с другой - был до­
статочно влиятелен в городе.
Разговор состоЯлся на втором этаже в таверf!е Са­
бина возле причала в присутствии Смита, подтверж­
давшего каждое слово Уидена, и произвел на капи­
тана Мэтьюсона, как легко было заметить, большое
впечатление. Подобно почти всем остальным в горо­
де, капитан не доверял Джозефу Карвену и поверил
сразу, как только Уиден выложил ему факты. Под
конец он совсем помрачнел и взял с молодых людей
клятву, что они не проронят ни слова о своих откры­
тиях. Сам же он, по его словам, собирался передать
информацию с глазу на глаз десяти самым образо­
ванным и надежным гражданам Провиденса, чтобы
выслушать их мнения и последовать их советам. В лю­
бом случае следовало соблюдать тайну, ведь поли­
цейские с таким преступлением не могли справиться,
да и легко возбудимую толпу лучше было держать в
неведении, время-то беспокойное, не дай Бог, вспых­
нет паника, подобная салемской, которая случилась
меньше века назад и привела Карвена в Провиденс.
Капитан считал, что разумно было бы поставить
в известность доктора Бенджамина Уэста, чей труд о
прохождении Венеры через меридиан снискал ему сла­
ву настоящего ученого; преподобного Джеймса Мэн-
190


нинга, ректора колледжа, который совсем недавно пе­
реехал из Уоррена и поселился в новой школе на
Городской улице, пока не был отстроен его дом на
холме над Пресвитериан-лейн; бывшего губернатора
Стивена Хопкинса, члена Философского общества .в
Ньюпорте и чрезвычайно широко образованного че­
ловека; Джона Картера, издателя �газетт�; всех четы­
рех братьев Браунов - Джона, Джозефа, Николаса и
Мозеса, известных городских магнатов, из которых
Джозеф, кстати, бьm ученым-любителем; старого док­
тора Джейбза Боуэна, который славился своей обра­
зованностью и из первых рук владел информацией о
странных заказах Карвена; и капитана капера Абрахама
Уиппла, славившегося необыкновенной храбростью и
силой, который при необходимости мог бы возгла­
вить активные действия. Этих людей в случае надоб­
ности можно бьmо собрать вместе для коллективного
обсуждения проблемы и возложить на них ответст­
венность за решение, информировать или не инфор­
мировать губернатора Джозефа Уонтона, который жи­
вет в Ньюпорте, перед началом активных действий.
Капитан Мэтьюсон преуспел выше всяких ожида­
ний. Хотя один или двое из выбранных им людей усом­
нились в мистической части рассказа Уидена, все сочли
необходимым предпринять тайные и скоординирован­
ные меры против Карвена, который, как они понимали,
представлял угрозу благосостоянию города и колонии
и должен бьm быть уничтожен любой ценой.
В конце декабря 1770 года именитые граждане Про­
виденса встретились в доме Стивена Хопкинса и обсу­
дили неотложные меры. Записи Уидена, которые он
передал капитану Мэтьюсону, бьти внимательно про­
читаны, и его со Смитом призвали на совет прояснить
кое-какие детали. Всех собравшихся охватил страх, од­
нако его пересилила мрачная решимость, которую луч-
191


ше других выразил громогласный и прямолинейный
капитан Уиппл. Губернатора решено было не ставить в
известность, так как никакой закон тут не требовался.
Карвена, властвовавшего над тайными силами, о могу­
ществе которых оставалось только гадать, нельзя было
так просто выдворить из города, ведь он мог наслать на
него ответные кары. Но даже если бы этот страшный
человек согласил ся уехать, он всего-навсего перенес бы
свою дьявольскую деятельность в другое место. Време­
на наступили беззаконные, и люди, служившие на ко­
ролевских таможе нных судах, ни перед чем не останав­
ли вались, если этого требовал долг.
Карвена следовало застать врасплох на его ферме
в Потаксете, послав туда большой отряд испытанных
матросов, и дать ему шанс объясниться. Если бы он
оказался безумцем, забавляющимся разговорами на
разные голоса, то его отправили бы в сумасшедший
дом. Если же дело серьезнее и подземные ужасы -
реальность, то и он, и все остальные должны были
умереть. Действовать следовало втайне, чтобы даже
жена и ее отец ничего не заподозрили.
Пока шли обсуждения, ужасное и необъяснимое
событие потрясло город, так что некоторое время на
много миль вокруг больше ни о чем не говорили .
Посреди лунной январской ночи, когда земля была
укрыта толстым сл оем снега, над рекой и на холме
вдруг раздались такие вопли, что люди повскакали с
постелей и прилипли к окнам. Жители Уэйбоссет­
Пойнта увидели, как что-то огромное и белое стре­
мительно бежит по снегу перед таверной �голова тур­
ка�. Вдалеке залаяли собаки, но все кончилось так
же неожиданно, как началось, едва зашумел проснув­
шийся город. Мужчины выбежали на улицы с фона­
рями и мушкетами, однако их поиски не увенчались
успехом.
192


Тем не менее на другое утро на ледяных заторах
у южных опор Великого моста было обнаружено со­
вершенно голое тело очень большого и мускулисто го
мужчины, которого никто не знал и о котором шеп­
тались все кому не лень, правда большей частью ста­
рики, потому что у них заледеневшее лицо с выпу­
ченными от ужаса глазами пробудило воспоминания.
С дрожью в голосе они обменивались ужасными до­
гадками, ибо в застывших искаженных чертах нахо­
дили поразительное сходство с человеком, который
умер не меньше пятидесяти лет назад.
Эзра Уиден был в числе тех, кто нашел тело, и,
вспомнив лай собак ночью, отправился по Уэйбоссет­
стрит и через мост Мад
д
и-Док туда, откуда ночью доно­
сились крики. У него было странное предчувствие, кото­
рое его не обмануло, и, дойдя до окраины города, где на­
чинается Потаксет-роуд, он заметил на снегу довольно
любопьrrные следы. Голого гиганта преследовало много
обутых людей и собак, и проследить их обратный путь
не представляло труда. Они повернули, ед ва приблизи ­
лись к городу, и Уиден мрачно усмехнулся, решив до­
вести дело до конца. Как он и предвидел, следы привели
его на ферму Джозефа Карвена, и он все отдал бы за то,
чтобы двор не бьm слишком истоптан.
Однако в разгар дня проявлять слишком большой
интерес к ферме бьmо опасно, и Уиден немедленно
вернулся в город. Он отправился с рассказом к докто­
ру Боуэну, который уже произвел вскрытие странного
трупа и обнаружил нечто такое, что привело его в пол­
ное недоумение. Гигант как будто никогда не исполь­
зовал свои органы пищеварения, а его кожа была та­
кой грубой и пористой, какой не бывает у нормально­
го человека.
Уиден сразу уловил суть в бессвязном бормота­
нии старика, изумленного сходством трупа с давно
·
7 Г. Ф. Лавкрафт
193


умершим кузнецом Дэниэлем Грином, чей правнук
Аарон Хоппин служил суперкарго у Карвена, и стал
задавать вопрос за вопросом, пока не узнал, где по­
хоронили Гр ина. Ночью десять мужчин явились на
старое Северное кладбище на Херренден-лейн и вскры­
ли могилу, которая, как они и ожидали, оказалась
пустой.
Тем временем всех почтмейстеров города попро­
сили задерживать корреспондешщю на имя Джозефа
Карвена, и незадолго до появления голого трупа было
перехвачено письмо от некоего Иедедии Орна из Сале­
ма, которое заставило призадуматься объединившихся
жителей Провиденса. Куски из него Чарльз Бард оты­
скал в разных дневниках, хранящихся в семейных ар­
хивах. Вот оно:
�я рад, что вы не оставили свои Прежние Занятия, и
не думаю, что мистер Хатчинсон в Салеме сумел добить­
ся большего. Конечно же, не получилось Ничего, кроме
живейшего Ужаса, в Том, что Х. воссоздал из имевшейся
у него Части. При_сланное вами не Сработало, может быть,
из-за отсутствия Чего-то, может быть, из-за неправильно
Записанных вами или Произнесенных мной Слов. В оди­
ночестве я обречен на Неудачу. У меня нет достаточных
познаний в Химии, чтобы следовать Бореллию, и я не могу
должным образом прочитать рекомендованную вами кни­
гу VII "Некрономикон". Однако я настоятельно советую
вам соблюдать Осторожность в выборе того, кого вы вы­
зываете, ибо вам известно, что мистер Метер писал в "Мар­
гиналиях".", и сами можете судить, как справедлива его
запись. Снова и снова я повторяю вам, не вызывайте Того,
кого вы не в состоянии укротить, потому что Он может
сделать что-нибудь такое, против чего вся ваша Власть бу­
дет бесполезной. Довольствуйтесь Малым, если великий пе
пожелает Отвечать, ведь тогда в его власти можете оказать­
ся не только вы. Я испугался, когда прочитал о том, как
194


вы узнали, что Бен Заристнатмик прятал в своей Эбони­
товой Шкатулке, потому что догадываюсь, кто вам сказал
об этом. И вновь я прошу вас писать мне на имя Иедедии,
а не Саймона. Здесь Человек не может жить слишком дол­
го, и вам известен мой План, по которому я вернусь сюда
в кач естве моего Сына. Я с нетерпением жду, когда вы
Познакомите меня с тем, что Черный Человек узнал от
Сильвана Коцидия в Склепе под Римской стеной, и буду
премного вам благодарен, если вы Одолжите мне на время
рукопись, о которой вы говорили�.
Другое неподписанное письмо из Филадельфии
тоже наводило на размышления, особенно это место:
«Я позабочусь о том, чтобы отправлять заказан
ны
йва­
ми Груз только на ваших Кораблях, однако мне, как пра­
вило, неизвестно, когда их ожидать. В нашем с вами Деле
я требую только одного, но хочу быть уверенным, ч то пра­
вильно вас понял. Вы ставите меня в известность, ч то ни
одна Часть не должна быть утеряна, а иначе вам nевозмож­
но добиться желаемых Результатов, однако вы должны знать,
как трудно быть в чем-либо уверенным. Весьма Рискован­
но, да и Тяжело выносить Гроб целиком, а в Городе (я
имею в виду соборы Святого Петра, Святого Павла, Свя­
той Марии или церковь Христа Спасителя) это и вовсе
невозможно. Однако я знаю, сколь несовершенны были вос­
созданные в Октябре и как много живых Образцов вы бы­
ли принуждены использовать, прежде ч ем нашли правиль­
ный Путь в 1766 году, так что остаюсь вашим учеником в
сих Изысканиях. Я с нетерпением жду ваш .Корабль и каж­
дый день наведываюсь на причал мистера Биддла�.
Третье подозрительное письмо было на неизвест­
ном языке с неизвестным алфавитом. В дневнике Сми­
та, найденном Чарльзом Бардом, сохранилась един­
ственная и довольно топорная копия, изученная в
университете Брауна и признанная амхарским, или
195


абиссинским, алфавитом, однако понять не удалось
ни слова.
Ни одно из этих писем не было доставлено Карвену,
хотя вскоре стало известно об исчезновении из Салема
некоего Иедедии Орна, из коего следовало, что граждане
Провиденса взялись за дело. В Пенсильванском истори­
ческом музе
е
таюке хранится несколько любопьпных
писем , полученных доктором Шиппеном, относительно
появления в Филадельфии подозрительного субъекта.
Однако назрела необходимость более решитель­
ных действий, и главный результат открытий Уидена
заключался в тайных ночных собраниях проверенных
матросов и преданных старых шкиперов на скла­
дах Браунов. Медленно, но неуклонно разрабатывал­
ся план кампании, которая не должна была оставить
и следа от зловещих тайн Джозефа Карвена.
Несмотря на все предосторожности, Карвен что-то
учуял, потому что никогда еще у него не было такого
озабоченного вида. Его коляску в самое разное время
видели в городе и на Потаксет-роуд, и мало-помалу на
его лице не осталось притворной веселости, с помощью
которой он в последнее время противостоял всеобщему
недоверию. Его ближайшие соседи Феннеры однажды
ночью видели яркий луч света, вылетевший в небо из
дыры в крыше таинственного каменного здания с окна­
ми-бойницами, о чем они немедленно сообщили в Про­
виденс Джону Брауну. Мистер Браун, который стал во
главе граждан, решивших покончить с Карвеном, со­
общил Феннерам, что в ближайшем будущем против
Карвена будут приняты решител ьные меры.
Он счел это необходимым, ибо они все равно ста­
ли бы свидетелями нападения на ферму, однако объ­
яснил заговор тем, что Карвен якобы шпион нью­
портских таможенников, которых ненавидели все до
единого шкиперы, торговцы и фермеры Провиденса.
196


Неизвестно, поверили или не поверили ему Фенне­
ры, которые видели много странного на ферме Кар­
вена, однако они с готовностью приняли эту версию.
На них мистер Браун возложил обязанность следить
за фермой и сообщать ему обо всем, что на ней про­
исходит.
5
Вероятно, развязку ускорило то, что Карвен насто­
рожился и вознамерился предпринять что-то совсем
уж необычное, недаром над крышей каменного дома
появился свет. Как явствует из дневника Смита, около
ста мужчин в десять часов вечера в пятницу двенад­
цатого апреля 1771 года сошлись в большом .зале та­
верны qЗолотой лет> в Уэйбоссет-Пойнте, принадле­
жавшей Тарстону. Из qотцов города� , кроме Джона
Брауна, там были доктор Боуэн со своим хирургичес­
ким саквояжем, ректор Мэннинг без своего знамени­
того парика (самого пышного в колони.Ях) , губернатор
Хопкинс в черном плаще, пришедший с братом-моря­
ком Изехом, которого он поставил обо всем в извест­
ность с согласия остальных заговорщиков, Джон Кар­
тер, капитан Мэтьюсон и капитан Уиппл, которому
было поручено возглавить экспедицию.
Сначала они уединились в задней комнате, а по­
том капитан Уиппл вышел в залу, чтобы взять с со­
бравшихся последнюю клятву и дать им последние
указания. Элеазар Смит находился в комнате с глав­
ными заговорщиками, ожидая прибытия Эзры Уиде­
на, чьей обязанностью б ыло не спускать глаз с Кар­
вена и немедленно сообщить о его отъезде на ферму.
Около половины десятого с Великого моста доне­
сся громкий стук копыт, после чего шум постепенно
стих на Потаксет-роуд ,и отпала необходимость дожи-
197


даться Уидена, чтобы узнать, куда и зачем отправил­
ся колдун. Буквально через минуту, едва наступила
тишина, появился Уиден, и рейдеры, вооруженные
мушкетами, охотничьими ружьями и гарпунами, мол­
ча построились на площади перед таверной. Уиден и
Смит были вместе с ними так же, как капитан Уиппл,
принявший на себя командование, капитан Изех Хоп­
кинс, Джон Картер, ректор Мэннинг, капитан Мэ­
тьюсон и доктор Боуэн. В одиннадцать часов к ним
присоединился Мозес Браун, который не присутст­
вовал на собрани
и
в таверне. Все эти именитые граж­
дане Провиденса и сотня матросов без промедления
отправились в путь, немного помрачнев и забеспоко­
ившись, когда позади остался мост Мад
д
и-Док и они
пошли по Броуд-стрит к Потаксет-роуд.
Сразу за церковью старшего Сноу несколько че­
ловек обернулись, чтобы попрощаться с Провиден­
сом, освещенным весенними звездами. Черные чет­
кие силуэты шпилей и двускатных крыш поднима­
лись высоко в небо, соленый ласковый ветер летел к
ним с моря. Вега стояла над большим хол мом с дру­
гой стороны бухты, на котором недостроенное здание
колледжа было словно окружено непроходимыми ле­
сами. У подножия холма и вдоль узких, поднимаю.­
щихся вверх улиц спал старый город, старый Прови­
денс, ради безопасности и здравомыслия которого не­
обходимо было стереть с лица земли чудовищного
святотатца.
Через час с четвертью рейдеры, согласно предва­
рительной договоренности, явились к Феннерам, где
они выслушали последнее сообщение относительно
намеченной жертвы. Карвен приехал на свою ферму
полчаса назад, и странный свет вновь один раз по­
явился над крышей, хотя окна оставались темными.
Так всегда было в последнее время. В это мгновение
198


еще один луч поднялся вверх и повернул к югу, и
у всех появилось предчувствие чего-то ужасного.
Ка питан Уиппл приказал рейдерам раздел иться на
три отряда. Первый отряд из двадцати человек под
командованием Элеазара Смита должен бьт идти к ре­
ке и следить там за пристанью на случай, если к Кар­
вену прибудет подкрепление, пока вестовой не при­
несет другой приказ. Второй отряд из двадцати человек
под командованием капитана Изеха Хопкинса дол­
жен бьт бесшумно пройти в долину за фермой Кар­
вена и разбить топорами или выстрелами дубовую
дверь на крутом берегу. А третий отряд должен бьт
окружить дом и все прочие постройки на ферме. Из
этого отряда одна треть под командованием капитана
Мэтьюсона должна была идти к таинственному ка­
менному дому с окнами-бойницами, другая треть под
командованием самого капитана Уиппла - идти к фер­
мерскому дому и оставшаяся треть - окружить фер­
му и ждать сигнала.
Отряду, который направлялся на крутой берег, над­
лежало, услыхав один свисток, взломать дверь и взять в
плен всех, кто бы ни оказался за ней. Два свистка озна­
чали, что ему надо ворваться в подземелье и там сра­
зиться с врагом или соединиться со своими.
Отряд, направлявшийся к каменному зданию, дол­
жен бьт действовать примерно так же: услышав один
свисток, взломать дверь, услышав два - прорываться
внутрь и соединяться с нападающими в подземелье.
Сигнал из трех свистков означал незамедлительное
возвращение резервного отряда и разделение его на
десять и десять человек, которым следовало проры­
ваться в подземелье через фермерский дом и камен­
ный дом. Капитан Уиппл ни секунды не сомневался
в существовании подземных помещений и не проду­
мал запасного варианта. У него был при себе свисток
199


с очень громким и пронзительным звуком, и он не
боялся, что кто-то перепутает его сигналы. Лишь ре­
зервный отряд мог не расслышать сигнал, и тогда
пришлось бы посылать к немУ гонца.
Мозес Браун и Джон Картер отправились вместе
с капитаном Хопкинсом на берег реки, а ректор Мэн­
нинг должен был сопровождать капитана Мэтьюсона
к каменному дому. Доктор Боуэн и Эзра Уиден ос­
тавались в распоряжении капитана Уиппла, чтобы с
ним вместе штурмовать фермерский дом. Атаку ре­
шили начать , как только гонец от капитана Хопкинса
принесет капитану Уипплу известие о готовности ка­
питана Хопкинса и его отряда. Тогда капитан Уиппл
дунет в свисток и все отряды начнут действовать .
Около часа ночи три отряда покинули ферму Фен­
неров. Один отправ:Ился сторожить пристань, другой -
искать дубовую дверь и третий, разделившись на два
отряда, - захватывать два дома на ферме Карвена.
Элеазар Смит, который был в первом отряде, сде­
лал в своем дневнике запись о беспрепятственном
переходе и долгом ожидании, прерванном один раз
далеким сигналом , а потом странным приглушенным
рычанием, криками и последовавшим за ними взры­
вом в том же направлении. Позднее один из его лю­
дей как будто расслышал далекие выстрелы, и еще
позднее сам Смит услыхал, как содрогнулся воздух
от громовых слов.
Незадолго до рассвета к ним прибежал измучен­
ный гонец с диким взглядом , от одежды которого ис­
ходил зловещий и непонятный запах , и он сказал,
чтобы все тихо расходились по домам и думать за­
были о ночной экспедиции и о том, кого наз ывали
Джозеф Карвен. Было в этом человеке что -то такое,
что убедило рейдеров лучше всяких слов, хотя он
служил обыкновенным матросом, как остальные, и
200


многие его знали, но только душа у него стала после
этой ночи другая и он до конца жизни предпочитал
держаться в стороне от людей.
То же самое было с другими рейдерами, которых
отряд Смита встретил позже и которые прошли через
зону ужаса. Все они изменились, то ли потеряв, то
ли приобретя что-то почти неуловимое и невырази­
мое. Они увидели, или услышали, или почувствовали
что-то не предназначенное для смертных и не могли
об этом забыть. Никому они не сказали ни слова,
видно, даже самый естественный человеческий ин­
стинкт имеет определенные пределы. От гонца всему
отряду Смита передался невыразимый страх, запеча­
тавший им уста. Почти ничего не узнали от них лю­
ди, и дневник Элеазара Смита - единственный пись­
менный документ, оставшийся от экспедиции, которая
началась в таверне �золотой лев� в звездную весен­
нюю ночь.
Чарльз Бард тем не менее отыскал косвенные сви­
детельства в письмах Феннеров, обнаруженных им в
Новом Лондоне, где, как ему стало известно, прожи­
вала другая ветвь этой семьи. Из дома Феннеров была
неплохо видна соседняя ферма, и, похоже, они смот­
рели вслед рейдерам. Потом они услышали злой лай
карвенских собак и первый сигнальный свисток. За
ним последовала новая вспышка света над каменным
домом, и сразу же раздался второй сигнал, после чего
до них донеслись приглушенные выстрелы и ужас­
ный крик, который Люк Феннер изобразил в письме
как �вааахррр - Р'вааахрр�. Было в этом крике что­
то такое, чего нельзя передать никакими буквами, и
Люк Феннер приписал, что его мать потеряла созна­
ние, услышав его. Потом крик повторился еще раз,
но уже не так громко, снова стали стрелять из муш­
кетов и на реке прогремел взрыв.
201


Примерно через час испуганно залаяли соба:ки и
земля как будто начала :качаться, по крайней мере
зазвенели подсвечники на каминной полке. Появился
сильный запах серы, и отец Люка Феннера заявил,
что слышит третий сигнал, хотя никто больше его не
слышал . Опять раздались приглушенные выстрелы,
и кто-то закричал негромко, но страшнее прежнего,
правда, это был даже не крик, а отвратительный ка­
шель самых разных видов, идущий глубоко из горла,
который на крик был похож только тем, что продол­
жался невыносимо долго и был громким.
Потом на месте фермы будто вспыхнуло пламя и
появилась огненная фигура. Отчаянно закричали лю­
ди. Затрещали мушкеты. Она упала на землю. Появи­
лась вторая огненная фигура, и опять завопили люди.
Феннер записал, что он даже расслышал несколько
слов, выкри:кнутых в отчаянии: •Защити, Всемогу­
щий, агнца Твоего!•
Опять начали стрелять, и вторая фигура тоже упа­
ла. Примерно три четверти часа стояла тишина. А по­
том маленький Артур Феннер, брати шка Люка, крик­
нул, что видит •красный туман•, который поднимается
к звездам от проклятой фермы. Никто, кроме малыша,
его не видел, но Люк заметил, что как раз в этот момент
их трех кошек, которые были в комнате, охватил пани­
ческий страх, отчего они выгнули спины и шерсть вста­
ла у них дыбом.
Через пять минут подул ледяной ветер и воздух на­
полнился таким нестерпимым зловонием, что только
благодаря сильному ветру с моря никто не заметил его
ни на берегу, ни в деревне Потаксет. Ничего подобно­
го Феннеры не знали раньше, но они испытали непо­
нятный страх, словно стояли на краю разверстой мо­
гилы. И сразу же они услышали ужасный голос, кото­
рый им не забыть до самой смерти. Он гремел с неба,
202


словно наступил день Страшного суда, и когда он
стих, слышно стало, как звенят стекла в окнах. Голос
был ниЗкий и звучный, властный, как музыка большо­
го органа, но злой, как запретные книги арабов.
Никто не понял слов, потому что они были про­
изнесены на незнакомом языке, но Люк Феннер все
же попытался записать их так, как услышал: •дИ­
И СМИИ С - ДЖЕШЕТ - БОНИДОСИФИДЬЮ­
ВИМА - энrТИМОСС�. До самого 1919 года ни
один человек не находил в этой записи ничего инте­
ресного, и Чарльз Вард первым узнал слова, которые
Мирандолла с дрожью назвал самым ужасным закли­
нанием в черной магии, и побелел от ужаса.
На этот дьявольский вызов ответил человек, нет,
целый хор человеческих голосов с фермы Карвена,
после чего к зловонию примешался еще какой-то не ­
стерпимый запах. Послышался вой, совсем непохо­
жий на прежние крики, который то становился гром­
че, то почти затихал. Временами в нем даже удава­
лось различать отдельные звуки, но не слова, а один
раз он перешел в ужасный истерический хохот. Вопль
беспредельного ужаса и ярости вырвался из десятков
человеческих глоток, и он был отлично слышен, не­
смотря на глубину, из которой поднялся, а потом на­
ступили тьма и тишина. Едкий дым клубами подни­
мался в небо, закрывая звезды, хотя нигде не было
никакого пожара, и на другой день все постройки на
ферме Карвена стояли, как стояли там прежде.
Ближе к утру два посланца с ужасным запахом,
исходившим от их одежды, постучались к Феннерам
и попросили дать им ром, за который они щедро за­
платили. Один из них сказал, что с Джозефом Кар­
веном покончено раз и навсегда, а Феннерам не надо
никому рассказывать о событиях этой ночи. Вряд ли
этот человек имел право приказывать, однако было
203


в нем что-то такое, отчего никому в голову не пришло
его ослушаться, и лишь случайно сохранившиеся пись­
ма Люка Феннера, которые он посылал родственнику
в Коннектикут и заклинал уничтожить, рассказывают
нам о том, что он видел и слышал той ночью.
Благодаря необязательности родственника письма
сохранились и не позволили тем событиям кануть в
небытие. В результате долгих поисков и бесконечных
бесед с жителями деревни Чарльз Бард мог бы доба­
вить к рассказу Люка лишь одну подробность. Ста­
рый Чарльз Слокум сказал ему, будто до его деда
дошел странный слух об обуглившемся, изуродован­
ном трупе, найденном в поле через неделю после объ­
явленной смерти Джозефа Карвена. Запомнили же
об этом потому, что тело, насколько можно было су­
дить по его состоянию, не принадлежало ни челове�
ку, ни известному жителям Потаксета - хотя бы по
книгам - живот ному.
6
Ни один человек, участво:�;�авший в ночной экспе­
диции, ни разу не проронил о ней ни слова, и все
нам известное исходит от людей, не имевших отно ­
шения к последнему сражению. Есть что-то пугаю­
щее в том, с какой тщательностью рейдеры уничто­
жали память о том событии.
Восемь матросов были убиты, и семьям, которым
не были возвращены тела, пришлось довольствовать ­
ся рассказом о столкновении с таможенниками. Той же
причиной объяснили бесчисленные ранения, тщатель­
но забинтованные и пролеченные доктором Джейб­
зом Боуэном, сопровождавшим рейдеров. Труднее бы­
ло объяснить запах, исходивший от одежды, и об этом
в городе шушукались несколько недель подряд.
204


Из городских столпов больше других досталось
капитану Уипплу и Мозесу Брауну, и письма их жен
подтверждают, с какой страстью раненые отказыва­
лись от их помощи, когда дело касалось перевязок.
Все рейдеры без исключения как-то сразу постарели
и помрачнели после той ночи. Счастье еще, что все
они привыкли встречаться лицом к лицу с опаснос­
тью и были людьми попросту и искренне верующи­
ми, потому что, имей они привычку копаться в своих
переживаниях или сомневаться в непререкаемых ис­
тинах, им бы пришлось куда хуже.
В этом смысле более других пострадал ректор
Мэннинг, но и ему с помощью молитв удалось заглу­
шить воспоминания. Каждый из руководителей экспе­
диции в последующие годы активно участвовал в ка­
ких-нибудь собьпиях, и наверное, так было для них
лучше. Чуть больше чем через год капитан Уиппл по­
вел за собой толпу, которая сожгла таможенный ко­
рабль •Гаспи�, и этот его храбрый поступок, вероятно,
был одним из шагов к избавлению от ужасных воспо­
минаний.
Вдова Джозефа Карвена получила запечатанный
свинцовый гроб очень странного вида, несомненно во­
время найденный на ферме, в котором, как ей сказа­
ли, лежало тело ее мужа. Его 'будто бы убили во время
стычки с таможенниками, о чем, принимая во внима­
ние политику, лучше не распространяться. Больше
никто ни единым словом не обмолвился о кончине
Джозефа Карвена, и Чарльз Бард имел в своем рас-
. п оряжении лишь один малопонятный намек, на ко­
тором выстроил целую теорию.
Ниточка, за которую он уцепился, была отчеркну­
тым дрожащей рукой пассажем из утаенного от Кар­
·в ена п ис ьма Иедедии Орна, частично переписанного
Эзрой Уиденом. Его копия обнаружилась у потомков
205


Смита, и нам остается только гадать, то ли сам Уиден
в качестве ключа к имевшей место дьявольщине в
конце концов отдал ее приятелю, то ли, что гораздо
правдоподобнее, она еще раньше оказалась у Сми­
та, и это он подчеркнул строчки, выудив из Уидена
все, что только было возможно. Вот этот отрывок:
« Снова и снова я повторяю вам, не вызывайте Того,
кого вы не в состоянии укротить, потому что Он может
сделать что-нибудь такое, против чего вся ваша Власть бу­
дет бесполезной. Довольствуйтесь Малым, если великий не
пожелает Отвечать, ведь тогда в его власти можете оказать­
ся не только вы�>.
Перечитывая эти строчки и размышля
я
о том, ка­
ких неупоминаемых союзников побежденный колдун
мог призвать к себе в минуту непосредственной опас­
ности, Чарльз Бард имел основания усомниться в том,
что жители Провиденса убили Джозефа Карвена.
Руководители экспедиции приложили немало уси­
лий, чтобы уничтожить всякую память о погибшем в
умах жителей и в документах города Провиденс. Вна­
чале они были настроены менее решительно и позво­
лили вдове, ее дочери и ее отцу оставаться в неведе­
нии относительно истинного положения дел, однако
капитан Тиллингаст был человеком проницательным
и вскоре, сопоставив слухи, в ужасе велел дочери и
внучке поменять фамилию, сжечь библиотеку и все
бумаги, а также стереть надпись с надгробия Джозефа
Карвена. Он дружил с капитаном Уипплом и, вполне
вероятно, выудил из храброго моряка больше сведений,
чем кто-либо другой, о гибели проклятого колдуна.
С этого времени началось постепенное уничтоже­
ние памяти о Карвене, которое привело к изъятию
его имени из городских документов и из всех номе­
ров «Газетт!>. Сравнить это по духу можно разве что


с запретом на имя Оскара Уайльда в течение десяти
лет после его позора, а по всеохватности - с судьбой
провинившегося короля Рунаrура из рассказа лорда
Дансейни, которого боги решили не только извести,
но и предать полному забвению.
Миссис Тиллингаст, как вдова стала называть се­
бя после 1772 года, продала дом на Олни-корт и жи­
ла вместе с отцом на Пауэр-лейн до своей смерти в
1817 году. Ферма на Потаксест-роуд, на которую не
заглядывала ни одна живая душа, вскоре пришла в
запустение, а потом начала с невиданной быстротой
разваливаться. В 1780 году кирпичные и каменные
строения еще были в целости и сохранности, а в
1880 году от них остались лишь бесформенные груды
кирпичей и камней. Никто не смел даже приближать­
ся к кустам на берегу �ки, за которыми могла скры­
ваться дубовая дверь, и никто даже не пытался вос­
становить обстоятельства, при которых Джозеф Кар­
вен покинул им же пороЖденный кошмар.
Лишь старый капитан Уиппл, бывало, бормотал
при свидетелях:
-
Чума ему в бок.•. нечего было смеяться, коли
кричишь , так кричи. Похоже, проклятый... уж не при­
прятал ли он чего? Моя бы воля, я бы сжег его... дом.
Ш. СБОР СВЕДЕНИЙ И ВЫЗОВ ДУХОВ
1
Известно, что Чарльз Бард узнал о своем предке
Джозефе Карвене в 1918 году. И не стоит удивлять­
ся, что он немедленно и очень живо заинтересовался
его тайнами; С той поры любой слух о Карвене стал
жизненно важным для юноши, в котором текла кровь
207


колдуна. Все историки и все исследователи генеало­
гий, наделенные талантом и воображением, повели
бы себя в этой ситуации точно так же и непременно
принялись бы за систематический поиск сведений о
Карвене.
Что касается первых находок Чарльза Барда, то
ему и в голову не приходило делать из них тайну,
так что даже доктор Лиман колебался в диагнозе до
конца 1919 года. Бард откровенно и обо всем говорил
с родителями, хотя его матери не очень нравилось
иметь в предках Карвена, и со служителями разных
музеев и библиотек, в которых он работал. Обраща­
ясь за содействием к владельцам семейных архивов,
он не скрывал цели своих изысканий и разделял с
ними насмешливый скептицизм в отношении авто­
ров давних дневников и писем. Но при этом выказы­
вал явное любопытство к тому, что произошло пол­
тораста лет назад на ферме в Потаксете, следы кото­
рой он напрасно пытался отыскать, и кем на самом
деле был Джозеф Карвен .
Когда ему в руки попались дневники Смита, а
также кое-какие архивы и переписан
н
ое письмо Иеде­
дии Орна, он решил поехать в Салем и поискать там
следы деятельности и жизни Карвена, что и сделал
во время пасхальных каникул 1919 года. Его весьма
благожелательно встретили в институте Эссекса, ко­
торый был ему хорошо знаком по прежним визитам
в очаровательный старинный городок с разрушающи­
мися фронтонами и двускатными крышами на домах
пуритан, и он обнаружил там довольно много мате­
риалов о Карвене.
Теперь ему было известно, что его предок родился
в деревне Салем, теперешнем Данверсе, расположен­
ном в семи милях от города, восемнадцатого февраля
(по старому стилю) то ли 1662, то ли 1663 года и в
208


возрасте пятнадцати лет сбежал за море, явившись
обратно через девять лет в платье, с манерами и вы­
говором настоящего англичанина, чтобы опять посе­
литься в Салеме. Он почти не поддерживал связей
со своей семьей, зато большую часть времени проводил,
читая привезенные из Европы странные книги и ставя
опыты с веществами, доставляемыми ему из Англии,
Франции и Голландии . Его прогулки по окрестнос­
тям вызывали немалое любопытство местных жите­
лей, которые шепотом пересказывали слухи о таин­
ственных ночных кострах в горах.
Близкими друзьями Карвена стали Эдвард Хатчин­
сон из деревни Салем и Саймон Ори из самого Сале­
ма. Его часто видели беседующим с ними об их Общих
Делах, и они нередко хаживали друг к другу в гости.
У Хатчинсона имелся дом возле самого леса, к которо­
му чувствительные салемцы относились с предубежде­
нием из -за криков, доносившихся оттуда по ночам. По­
говаривали, будто он принимал странных визитеров, и
свет в его окнах не всегда был одного цвета. Подозри­
тельным было и то, что он довольно много знал - и не
скрывал этого - о давно умерших людях и давно забы­
тых событиях, а когда началась ведьминская паника, он
исчез и больше о нем в Салеме не слышали.
В это же время исчез и Джозеф Карвен, однако в
Салеме скоро стало известно, что он поселился в Про­
виденсе. Саймон Ори оставался в Салеме до 1720 го­
да, пока его моложавость не начала вызывать при­
стальное внимание окружавших его людей. Тогда он
тоже уехал, но через тридцать лет явился его сын,
похожий на него как две капли воды, и предъявил
права на наследство, которое он получил, так как не­
возможно было оспорить документы, написанные ру­
кой Саймона Орна, и Иедедия Ори прожил в Салеме
до 1771 года, пока письма из Провиденса, адресован-
209


ные преподобному Томасу Барнарду и другим по ­
чтенным жителям Салема, не побудили их без лиш­
него шума выпроводить его подальше от этих .мест.
Некоторые документы о том времени вообще И о
странных событиях того времени были предоставле­
ны Барду институтом Эссекса, судебным архивом и
архивом мэрии, и они включали в себя как безобид­
ные списки местных названий и договоров о прода­
же, так и весьма интересные сведения; например, че­
тыре или пять непосредственных откликов на суды
над колдунами. Так, например, некая Хепзиба Лоу­
сон свидетельствовала десятого июля 1692 года в су­
де под председательством судьи Хеторна о том, что
�сорок Ведьм и один Черный Мужчина сходились на
шабаши в Лесу за домом мистера Хатчинсона•, а не­
кая Эмити Хау заявила восьмого августа судье Гедни,
что �мистер Д. Б. (Джордж Берроуз) в одну из ночей
наложил Дьявольский Знак на Бриджет С., Джона­
тана А., Саймона О., Деливеранс У., Джозефа К, Сью­
зан П., Митабл К и Дебору Б.• . Здесь же отыскался
каталог непотребных книг из библиотеки Хатчинсо­
на, которую он бросил из-за спешного бегства, и не­
законченный трактат, написанный его рукой и зашиф­
рованн ый так, что прочесть его никому не удалось.
Бард заказал фотокопию трактата и, получив ее,
сразу же засел за расшифровку. После августа его
работа приобрела тrхорадочный характер, и есть ос­
нования думать, сущr. по его тогдашним речам и по­
ведению, что в октябре или ноябре он нашел ключ к
шифру. Однако сам он ни разу не признался в этом.
Необыкновенный интерес представляли матер иа­
лы Орна. Барду не потребовалось много времени, что­
бы по почерку сохранившихся документов и письма,
адресованного Карвену, доказать, что Саймон Орн и
его так называемый сьш - один и тот же человек
210


Ведь и сам Орн сообщал своему адресату о труднос­
тях, возникших в связи с его долголетием, из-за ко ­
торых он вынужден бьт на тридцать лет покинуть
Салем и вернуться обратно в качестве собственного
сына. Орн предусмотрительно уничтожил большую
часть своей корреспонденции, однако граждане Сале­
ма, занявшиеся им в 1771 году, нашли и сохранили
несколько писем и документов, которые привлекли
их особое внимание, ибо состояли из загадочных фор­
мул и диаграмм, написанных его и не его почерками.
Бард или сам тщательно скопировал их, или заказал
фотокопии, а в почерке одного особенно таинствен­
ного письма, которое изыскатель сличил с книгой ак­
тов в архиве мэрии, он безоговорочно узнал руку Джо­
зефа Карвена.
Это письмо Карвена с необозначенным годом не
могло быть тем, на которое прислал известный кон­
фискованный ответ Орн, но по его содержанию Бард
установил, что оно было написано если не в 1750 го­
ду, то ненамного позже. И меет смысл привестИ это
письмо целиком как образчик стиля того, чья жизнь
была столь ужасна. Адресовано оно �Саймону�, од­
нако имя зачеркнуто (неизвестно, то ли Карвеном, то
ли Орном).
•1 мая, Пр овиденс.
Брат!
Приветствую тебя, мой Старый добрый друг в Покло­
нении и истинном Служении Тому, Кто наделит нас бес­
предельной Властью. Мне только что стало известно нечто
интересное и для тебя относительно Последних Событий
и того, как теперь должно поступать. Я не расположен сле­
довать твоему примеру и бежать Прочь из-за моих лет, ибо
в Провиденсе, в отличие от других мест, не гоняются за
необычными Людьми и не тащат их в Суд. Меня привя­
зывают к месту Корабли и Товары, и я не могу поступить,
211


как ты, еще и из-за моей фермы в Потаксете, под которой
есть То, что не будет тридцать лет ждать моего Возвраще­
ния под Другим именем.
Однако и я готов к тяжелым временам, как я уже писал
тебе, поэтому постоянно думал о том, как возвратиться к
Начатому, если придется все Бросить. Вчера Ночью я узнал
наконец Слова, которыми теперь моrу призвать ЙОГ- СО­
ТОТА, и в первый Раз лицезрел того, о ком писал Ибн
Шакабак в ..........................
Он сказал, что в третьем псалме Проклятой Книги со­
держится Ключ. Когда Солнце перейдет в пятый Дом и
Сатурн будет в Триаде, начерти пентаграмму Огня и триж­
ды повтори девятый стих. Этот же Стих повторяй каждую
Страстную пятницу и в канун Дня Всех Святых, и нечто
появится во Внешних Сферах.
Из Старого СеМЕни родится То т, кто поглядит Назад,
хотя и не будет знать, что он ищет.
Но не будет Ничего, если не будет Наследника и если
Соли или Способ приготовления Солей не будет Прочитан
для Него. А в этом, признаюсь, я не предпринимал почти
никаких Шагов и не преуспел. Дело это трудное и движет­
ся медленно, а также требует большого количества Опы­
тов, для которых мне не хватает материала, несмотря на
матросов из Вест-Индии . Да и Люди начинают любопыт­
ствовать, хотя мне до сих пор удавалось держать их на
расстоянии. Купечество хуже Простонародья, ибо более до­
тошно и пользуется доверием. Парсон и мистер Мерритт,
боюсь, уже ведут разговоры за моей спиной, но пока я не
предвижу Опасности. Химические вещества доставать лег­
че, ибо в городе есть две хорошие аптеки, которые принад­
лежат доктору Боуэну и Сэму Кэрью. Я следую за Борел­
лием и много полезного нахожу у Абдулы Альхазреда в
седьмой книге. Все, что станет мне известно, будет извест­
но и тебе. А пока не пренебреги Словами, которые я пишу
тебе отдельно, ибо они Правильные, если пожелаешь увидеть
ЕГО. Скажи нужные Стихи в Святую пятницу и в День
Всех Святых, и если Род не прервется, через много лет
212


придет тот, кто оl.ЛЯиется иазад и использует те Соли
или те Вещества для Солей, которые ты оставишь ему.
Смотри Книгу Иова XIV, 14.
У меня есть отличная лошадь, и я подумываю купить
коляску, так как в Провиденсе одна уже есть (у мистера
Меррита), хотя дoporn у нас плохие. Если ты расположен
отправиться в путь, то заверни ко мне. В Бостоне садись
в почтовый дилижанс и езжай через Дед.хам, Рентам и Аттл­
боро, где есть отличные таверны. Остановись у мистера
Болкома в Рентаме, ибо у него постели лучше, чем у мис­
тера Хэтча, но обедать ходи к мистеру Хэтчу, ибо у него
повар лучше. Поверни в Провиденс возле Потаксетского
переката и поезжай мимо таверны мистера Сейлса. Мой
дом стоит против таверны мистера Эпенетуса Олни рядом
с Городской улицей, первый дом на Олни-корт. От Бостона
до Провиденса прим. XLIV мили.
Остаюсь твоим преданным другом и слугой во имя Ал­
монси н-Мет ратона
Джозефус К.
Мистеру Саймону Орну, Уил ъям-лейн,
Салем».
Как ни странно, именно из этого письма Бард узнал
о точном местоположении дома Карвена в Провиден­
се, ибо никакие архивы не сохранили эти сведения.
Находка оказалась вдвойне ценной, так как указыва­
ла на место, где Карвен поставил свой новый дом в
1761 году и где он стоит до сих пор. Бард отлично
знал его еще из своих скитаний по Стэмперс-хилл .
Кстати, он находился совсем недалеко от его собст­
венного дома, построенного чуть выше на холме, и
принадлежал негритянской семье, занимавшейся стир­
кой, уборкой и чисткой дымоходов.
Бард бьт под большим впечатлением от находки,
сделанной в далеком Салеме, которая дала ему дока­
зательство того, чем это семейное гнездо бьто в ис­
тории его собственной семьи, и он решил немедленно
213


по приезде обследовать его. Более загадочные куски
письма он счел символическими и не обратил на них
внимания, хотя и отметил с изумлением, что отлично
помнит стих четырнадцатый в четырнадцатой главе
Книги Иова: -«Когда умрет человек, то будет ли он
опять жить? Во все дни определенного мне времени
я ожидал бы, пока придет мне смена�.
2
Юный Бард возвратился домой в состоянии при­
ятного возбуждения и всю субботу посвятил осмотру
дома на Олни-корт. Этот дом, обветшавший со вре­
менем, никогда не был роскошным - обыкновенное
деревянное строение городского типа в два с полови­
ной этажа в стиле колониального Провиденса, с ост­
роугольной крышей, широкой трубой посередине, ве­
ликолепной резной дверью, над которой было окош­
ко веером, с треугольным фронтоном и стройными
дорическими колоннами. Он почти не подвергся пе­
ределкам, и Бард чувствовал, что подобрался совсем
близко к страшной цели своих изысканий.
С негритянской семьей он был знаком, и Аза с
толстой женой Ханной почтительно проводили его
внутрь. Здесь перемен ·оказалось больше, чем можно
было I_Iредположить, глядя на дом снаружи, и Бард
посетовал, что уже нет доброй половины каминных
украшений и резных шкафов, а великолепные дере­
вянные панели и лепнина поломаны, замазаны, рас­
царапаны или заклеены дешевыми бумажными обоя­
ми. В целом он узнал гораздо меньше, чем ожидал,
однако он удовольствовался волнением, которое ис­
пытал, стоя в стенах дома, принадлежавшего тако­
му страшному человеку, как Джозеф Карвен. Его за­
трясло, когда он заметил, как тщательно стерта мо-
214


нограмма владельца со старинного медного дверного
молотка.
С этого времени и до самого окончания школы
Бард все время проводил за расшифровкой рукописи
Хатчинсона и сбором сведений о Карвене. С расшиф­
ровкой у него ничего не получалось, но сведений он
вскоре собрал довольно много, и много документов
обнаружилось в частных архивах Нового Лондона И
Нью-Йорка, так что он собрался в путь. Поездка об­
наружилось очень продуктивной, ибо подарила ему
письма Феннера с рассказом об экспедиции на ферму
Карвена и переписку Найтингейла-Талбота, из кото­
рой он узнал о портрете на деревянной панели в биб­
лиотеке Карвена. Его особенно заинтересовал портрет,
потому что ему очень хотелось знать, как выглядел
Джозеф Карвен, и он решил еще раз осмотреть дом
на Олн и-корт в надежде найти изображение своего
предка под слоем старой краски или под обоями.
В начале августа Бард начал поиски, внимательно
осматривая все стены во всех комнатах, которые могли
служить библиотекой их первому и зловещему хозяи­
ну. Особое внимание Бард уделил большим панелям
над каминами и уже через час испьпал ни с чем не
сравнимое волнение, когда соскреб немного краски с
широкой панели над камином на первом этаже и убе­
дился, что она темнее остальных. Сделав острым но­
жом еще несколько аккуратных соскобов, он уже твер­
до знал, где находится писанный маслом портрет.
Проявив, как настоящий ученый, недюжинную вы-
. держку, мальчик не стал рисковать портретом, хотя
ему очень хотелось немедленно его увидеть, и удалил­
ся за профессиональной подмогой. Через три дня он
возвратился с известным художником, мистером Уол ­
тером Дуайтом, чья мастерская располагалась недале­
ко от Колледж-хилл . Опьпный реставратор немедлен-
215


но принялся за работу, действуя профессионально и
применяя правильные химикаты. Старый Аза и его
жена, несколько встревоженные поведением странных
визитеров, были щедро вознаграждены за причинен­
ное неудобство.
День заднем, пока художник делал свое дело, Чарльз
Бард с возрастающим любопытством следил за появле­
нием новых линий и теней, извлекаемых из забвения.
Дуайт начал с нижней части панели, а так как портрет
был сделан в три четверти натуральной величины, то
лицо появилось далеко не сразу. Сначала Бард убедил­
ся, что перед ним худощавый стройный мужчина в тем­
но-синем камзоле, вышитом жилете, коротких штанах
из черного атласа и белых шелковых чулках, сидевший в
резном деревянном кресле на фоне окна, в котором вид­
ны были причал и корабли.
Когда Дуайт расчищал голову, то первым делом он
взялся за аккуратный парик, а потом за тонкое, спо­
койное, ничем не примечательное лицо, показавшееся
знакомым и Барду, и художнику. Лишь в самом кон­
це, когда бледное лицо было расчищено полностью, у
художника и ero заказчика от изумления перехвати­
ло дыхание. Они поняли, какую зловещую шутку сыг­
рала непредсказуемая наследственность. Только когда
художник в последний раз прикоснулся к портрету и
на свет явилось то, что столетиями было скрыто от
людских глаз, пора�нный Чарльз Декстер Бард, веч­
но устремленный в прошлое, увидел самого себя в об­
лике своего ужасного прапрапрадедушки.
Бард привел родителей, чтобы они тоже посмот­
рели на его открытие, и его отец немедленно решил
купить портрет, хотя он был выполнен на деревянной
стенной панели. Сходство с сыном, несмотря на об­
лачение восемнадцатого века, было поразительным. ­
Природа ровно через полтора столетия создала двой-
216


ника Джозефа Карвена. Зато миссис Бард совсем не
походила на своего предка, хотя она вспомнила кое­
кого из своих родственников, которые были похожи
и на ее сына, и на давно умершего Джозефа Карвена.
Ей открьпие пришлось не по душе, и она сказала
мужу, что портрет лучше сжечь, чем тащить в дом.
Она уверяла, что не видит в нем ничего хорошего,
наоборот, он противен ей своим сходством с Чарль­
зом. Однако мистер Бард бьи� человеком действия,
властным дельцом, который заправлял большими де­
лами, имея многочисленные ткацкие фабрики в Ри­
версайде и долине Потаксет, поэтому не имел обык­
новения прислушиваться к женской болтовне. Портрет
произвел на него неизгладимое впечатление сходст­
вом с его сыном, и он не сомневался, что мальчик
заслужил такой подарок. Нечего и говорить, что тот
немедленно встал на сторону отца, и через несколько
дней мистер Бард, пригласив владельца дома и нота­
риуса, маленького человечка с крысиным лицом и
глуховатым голосом, стал владельцем камина и пане­
ли с портретом, сразу назвав сумму, которая исклю­
чил а возможность торговли и почти неизбежных се­
тований на трудную жизнь.
Оставалось только перенести панель в дом Бардов,
гдедля нее уже было приготовлено место над электри­
ческим камином в кабинете Чарльза на третьем этаже.
На Чарльза была возложена обязанность проследить
за перемещением портрета, и двадцать восьмого авгус­
та он сопровождал двух опытных рабочих из фирмы
Крукера в дом на Олни -корт, где камин и панель над
камином были с большой осторожностью вынуты из
стены и перенесены в машину.
Глазам присутствовавших открылась кирпи чная
кл адка дымохода, и там-то юный Бард обнаружил
углубление шириной в фут, по -видимому на уровне
217


нарисованной головы. Сгорая от любопытства, он за­
глянул внутрь и нашел кроме пыли пожелтевшие бу­
маги и толстую тетрадь в переплете, а еще несколько
кусочков истлевшей ткани, в которую они, видимо,
были когда-то завернуты. Сдув пыль и обтерев грязь,
Бард взглянул на надпись и сразу же узнал почерк,
I\оторый в первый раз увидел в институте Эссекса:
4Журнал и заметки Джоз. Карвена, джентльмена, ро­
дом из Салема и проживающего в городе Провиденс�.
Безмерно взволнованный своей находкой, Бард по­
казал тетрадь рабочим, которые были с ним. Они кля­
твенно подтвердили подлинность найденных бумаг, и
доктор Виллетт опирается на их свидетельство, выстра­
ивая свою теорию, говорящую о том, что юноша не бьт
сумасшедшим, когда проявились первые странности в
его поведении. Все бумаги бьти исписаны рукой Кар­
вена, и на одной из них, вероятно самой важной, Бард
прочитал: 4Тому, кто придет потом; как ему одолеть
время и пространство�. Другая оказалась шифрован­
ной, однако Бард не стал расстраиваться, предположив,
что шифр тот же, что в рукописи Хатчинсона, который
до тех пор ему не поддавался. Зато на третьем листе
он нашел ключ к шифру. Четвертый и пятый лист бы­
ли адресованы 4Эдв. Хатчинсону, эсквайру, и Иедедии
Орну, эсквайру, либо их наследнику или наследникам,
либо лицам, их представляющим�. Шестой - послед­
ний - лист бьт озаглавлен: 4Джозеф Карвен, его
жизнь и путешествия между годами 1678 и 1687, где он
бывал, кого видел и что узнал�.
3
Мы как раз подошли к тому времени, которое бо­
лее ортодоксальные психиатры считают началом пси­
хического заболевания Чарльза Барда. Обнаружив бу-
218


маги и тетрадь, мальчик тотчас же заглянул в них и
нашел нечто, поразившее его до глубины души. Пока­
зьшая заглавия рабочим, он принял все предосторож­
ности, чтобы они не прочитали больше, и беспокоился
об этом гораздо сильнее, чем предполагало историчес­
кое значение находки. Возвратившись домой, он сму­
щенно сообщил новость родителям , словно ему хоте­
лось внушить им, как важны попавшие ему в руки
бумаги, но так, чтобы они поверили ему на слово. Он
даже не показал им заголовки, а только сказал о доку­
ментах, написанных рукой Джозефа Карвена, �в ос­
новном шифрованных•, которые требуют тщательного
изучения для понимания их исти нного смысла. Похо­
же, он и рабочим ничего не показал бы, если бы они
не загорелись любопытством. Скорее всего ему не хо­
телось демонстрировать нарочитую скрытность, чтобы
не возбуждать лишнего интереса.
Всю ночь Чарльз Бард в своей комнате читал най­
денные бумаги и не оторвался от них, даже когда
наступило утро. Его еда, по его настоятельной прось­
бе, после того как мать послала узнать, почему он не
спускается к зав траку, была послана ему наверх, и он
появился лишь на несколько минут, когда пришли
рабочие устанавливать кам ин в его кабинете и ве­
шать деревянную панель с портретом. Следующую
ночь он спал урывками, не раздеваясь, и лихорадочно
расшифровывал рукопись. Утром его мать обратила
внимание, что он занимается фотокопией трактата
Хатчинсона, который раньше часто ей показывал, но
в ответ на ее расспросы он сказал, что кл юч Карвена
к нему не подходит. Днем , оторвавшись от бумаг, он
нетерпеливо следил за тем, как рабочие крепили па­
нель над вел иколепным электрическим кам ином , вы­
двигая чуть вперед стену над ним, словно в ней в
самом деле есть дымоход, и закрывая ее другими па-
219


неля ми под стать остальным в комнате. Передняя па­
нель с портретом была установлена на петлях и стала
заодно дверью устроенного за ней шкафа. Когда ра­
бочие ушли, он щ�решел в кабинет и то смотрел в
разложенные перед ним бумаги, то на портрет , слов­
но видел перед собо й историческое зеркало.
Припоминая его поведение в это время, родители
Чарльза Барда говорили о том, как в нем проявля­
лась отсутствовавшая раньше скрытность. От слуг он
редко прятал бумаги, которыми занимался, так как
совершенно справедливо полагал, что о ни все рав­
но не разберут причудливый несовременный почерк
Джозефа Карвена. А вот с родителями о н вел себя
осторожнее. Если изучаемая им страница не пред­
ставляла собой сплошной шифр, россыпь загадочных
знаков или непонятных идеограмм (как, например:
�тому, кто придет потом... �), то он закрывал ее ни­
чего не значащей писаниной, пока посетитель не по­
кидал его комнату. На ночь он запирал бумаги на
ключ в старинный ларец и так же поступал, уходя из
комнаты. Бс1<оре его жизнь вошла в привычную ко­
лею, разве что он прекратил свои долгие скитания по
городу и теперь почти постоянно находился дома.
Начались занятия в школе, в которой он учился
в последнем классе, и это, по-видимому, ужасно ему
досаЖдало, отчего он постоянно повторял, как ему не
хочется тратить время на колледж. Он говорил, что
проводит собственные важные исследования, благо­
даря коt'орым получит куда больше доступа к любым
знаниям, чем в каком бы то ни бьто университете.
Естественно, только человек, уже имеющий репу­
тацию кабинетного червя со странностями, мог бы
долго вести такой образ жизни, не привлекая к себе
особого внимания. Бард же всегда этим отличался, и
его родители не столько удивились, сколько огорчи-
220


лись его скрытности. Но и они сочли довольно стран­
ным то, что он ничего им не показывает из своих
сокровищ и не рассказывает о расшифрованных до­
кументах. Однако Чарльз просил их подождать, по­
ка у него будет что-то стоящее внимания, но шли
недели и в отношениях между мальчиком и старши­
ми стала нарастать напряженность, тем более что его
мать постоянно выражала недовольство его интере­
сом к Джозефу Карвену.
В октябре Бард снова зачастил в библиотеки, од­
нако теперь его не интересовала старина. Колдовство
и магия, оккультизм и демонология стали предметом
его изучения, а когда хранилища Провиденса иссяк�
ли, он отправился в Бостон в библиотеку на Копли­
сквер, прославившуюся своими богатыми фондами , в
библиотеку Уайденера в Гарварде и С ионистскую на­
учную библиотеку в Бруклине, где можно было отыс­
кать самые редкие книги по библейской тематике. Он
и сам накупил множество книг и даже заказал стел­
лаж для них в свой кабинет, а на рождественские
каникулы совершил несколько поездок, в том числе
в Салем, чтобы просмотреть рукописные материалы
в институте Эссекса.
Примерно в середине января 1920 года на лице
Барда появилось выражение победителя, которое он
никак не объяснял. За работой над рукописью Хат­
чинсона его больше не видели. Вместо этого он взял­
ся за химические опыты, приспособив для них неис­
пользуемый чердак, и изучение статистических дан­
ных в городских архивах Провиденса. Опрошенные
впоследствии местные поставщики лекарств и хими­
ческих веществ для научных лабораторий представи­
ли на редкость бессмысленный список того, что за­
казывал Бард, зато в архивах и библиотеках пришли
к единому мнению насчет интересовавших Барда ма-
221


териалов. Он лихорадочно искал могилу Джозефа Кар­
вена, с надгробия которой когда-то предусмотритель­
но стерли его имя.
Понемногу родителям Барда стало ясно, что с их
сыном творится неладное. Чарльз и преЖде самозаб­
венно предавался своим увлечениям, но такая таинст­
венность и поглощенность странными поисками были
ненормальными дажедля него. Школьные занятия его
совсем не интересовали, и хотя все экзамены он сда­
вал благополучно, бьто совершенно очевидно, что от
былого усердия не осталось и следа. Совсем другое
занимало его мысли. Если он не работал в своей новой
лаборатории, обложенный со всех сторон алхимичес­
кими трактатами, то штудировал погребальные книги
или изучал оккультные науки в кабинете, где с панели
над камином на северной стене бесстрастно взирал на
своего потомка поразительно - и все больше - похо­
дивший на него Джозеф Карвен.
В конце марта Вард прибавил к своим занятиям
в архиве малопривлекательные поездки на старые го­
родские кладбища. Зачем это бьто ему надо, стало
ясно позже, когда в городском архиве сообщили, что
он как будто нашел ключ к разгадке. Он резко изме­
нил направление поиска, и теперь ему требовалась
могила некоего Нафтали Филда, а не Джозефа Кар­
вена, и эту перемену удалось объяснить, когда по его
сто пам была отыскана оборванная на середине запись
о захоронении необьгшого гроба Карвена, чудом из­
бежавшая уничтожения: �10 фут. южнее и 5 фут. за ­
паднее могилы Нафтали Филда на ------•· От­
сутствие в уцелевшей половине указания на клад­
бище осложнило поиск, и могила Нафтали Филда
долгое время казалась такой же ирреальной, как мо ­
гила самого Джозефа Карвена, однако в отношении
Нафтали Филда не существовало всеобщего заговора
222


молчания и можно было надеяться рано или поздно
отыскать надгробный камень, даже если не повезет в
архиве. Бот Чарльз и ходил по всем кладбищам, на­
чиная с церкви Святого Иоанна (бывшей Королев­
ской) до старинных захоронений конгрегационалис­
тов посреди кладбища в Свон-Пойнте, так как он уже
нашел запись о том, что единственный живший в Про­
виденсе Нафтали Филд (умерший в 1729 году) бьт
баптист ом.
4
Ближе к маю доктор Биллетт, по просьбе отца
Барда ознакомившись со всеми сведениями о Джозе­
фе Карвене, которые Чарльз сообщил родителям, взял­
ся поговорить с юношей. Толку от этого не было поч­
ти никакого, ибо Биллетт все время чувствовал, что
Чарльз прекрасно владеет собой и занят действитель­
но важными делами, но, по крайней мере, он дал ра­
циональное объяснение своему поведению в послед­
нее время. Довольно сухой и бесстрастный по своему
типу человек, которого нелегко чем-либо вывести из
равновесия, Чарльз с готовностью рассказал о своих
поисках, но умолчал об их цели. Он заявил, что бу­
маги его предка содержат потрясающие тайны, неиз­
вестные тогдашней науке, и хотя большей частью они
зашифрованы, все равно по своему значению сравни­
мы лишь с открытиями монаха Бэкона и даже пре­
восходят их. Однако они совершенно бессмысленны,
если существуют в отрыве от пока недоступных Чарль­
зу знаний, так что открывать их миру, вооруженному
лишь современной наукой, - значит лишить их при­
влекательности. Чтобы занять достойное место в ис­
тории человеческой мысли, они должны быть соот·
несены со своим временем и окружением, чем, соб-
223


ственно, Бард как раз и занимается. Он старается как
можно быстрее восстановить для себя забытые ста­
рые искусства, с помощью которых сможет правильно
интерпретировать сведения, полученные им о Карве­
не, и тогда обо всем подробно расскажет всему миру.
Даже Эйнштейн, заявил Чарльз, не сумел так револю­
ционизировать современную концепцию мироздания.
Что же до кладбищенских прогулок, цель которых
Чарльз немедленно подтвердил, не вдаваясь в по­
дробности, то он сказал, будто у него имеются осно­
вания предполагать наличие неких мистических сим­
волов, выгравированных на надгробии согласно заве­
щанию Джозефа Карвена и не стертых вместе с его
именем благодаря невежеству горожан, а они совер­
шенно необходимы для окончательной разгадки его
шифровальной системы. Карвен, по его мнению, хо­
тел сохранить тайну и поэтому разбросал свои дан­
ные в самом причудливом порядке.
Когда доктор Виллетт попросил показать ему зага­
дочные документы, Бард проявил большое недоволь­
ство и постарался отделаться от доктора, подсунув
ему фотокопию рукописи Хатчинсона, формулу Орна
и диаграммы, но в конце концов все-таки уступил и
показал кое-что - •Журнал и записки•, шифрованное
(заглавие тоже шифрованное) послание с формулами
•Тому, кто придет потом".•, позволив взглянуть на не­
понятные письмена.
Еще он тщательно выбрал в дневнике самую не­
винную страницу, и доктор Биллетт познакомился с
почерком Карвена, отметив про себя, что и почерк, и
стиль принадлежат семнадцатому столетию, хотя ав­
тор прожил довольно долго в восемнадцатом веке, и
удостоверившись в подлинности документа. Текст по­
казался ему незначительным, и позднее он вспомнил
только кусочек из него:
224


•Среда, 16 окт. 1754. Сегодня мой шлюп покинул Лон­
дон, имея на борту новых двадцать человек из Вест-Индии,
испанцев с Мартиники и голландцев с Суринама. Похоже,
голландцы что-то прослышали и готовы сбежать, но я при­
гляжу за ними. Для мистера Найта Декстера в Массачу­
сетсе 120 штук камлота, 100 штук цветного тонкого кам­
лота, 20 штук синей фланели, 100 штук саржи •шаллую"
50 штук каламянки, по 300 штук чесучи и легкого шелка.
Для мистера Гршm из •Слона• 50 гал
л
онов сидра, 20 боль­
ших кастрюль, 15 котлов, 10 связок копченых языков. Для
мистера Перриго 1 набор столярных инструментов. Для мис­
тера Найтингейла 50 стоп лучшей писчей бумаги. Ночью
трижды сказал САВАОФ, но никто не явился. Надо по­
лучше расспросить мистера Х.в Трансильвани
и
, хотя очень
трудно до него добраться, но странно, что он не может
научить меня тому, чем сам владеет уже сто лет. Саймон
не IШшет несколько недель, но скоро, верно, будет письмо•.
Едва доктор Виллетт дочитал эту страницу и пе­
ревернул ее, как Бард едва не вырвал тетрадь у него
из рук, так что на другой странице доктор увидел
всего пару фраз, однако, как ни странно, они крепко
врезались ему в память:
•Стих из ПроI<ЛЯТой Книги говорить пять Страстных
Пятниц и четыре Дня Всех Святых, и тогда, будем наде­
яться, нечто родится Вне Сфер. Я призову Того, кто дол­
жен Прийти, если буду уверен, что он будет и будет думать
о Прошлом и смотреть сквозь годы, и для него я должен
приготовить Соли либо То, из чего приготовлять ИХ•.
Больше Виллетт ничего не успел прочитать, одна­
ко и этого было довольно, чтобы нарисованное лицо
Джозефа Карвена, бесстрастно взиравшего на них с
портрета, вселило в него неясный страх. С тех пор у
него появилась странная фантазия - по крайней ме­
ре, его медицинское образование убедило его в том,
8 Г. Ф . Лавкрафт
225


что это фантазия, - будто глаза на портрете хотели
бы следить, если на самом деле не следили, за юным
Бардом , когда он отправлялся ходить по комнате.
Перед уходом доктор Биллетт еще раз близко по ­
дошел к портрету, вновь удивляясь поразительному
сходству его с Чарльзом и запоминая кажду ю черточ­
ку бледного загадочного лица вплоть до крошечного
шрама на гладком лбу над правым глазом. Доктор
Вил
л
етт решил, что Космо Алекзэндер был художни­
ком, достойным Шотландии, которая дала миру Ре­
борна, и не хуже своего знаменитого ученика Джил­
берта Стюарта.
Успокоенные доктором насчет того, что душевное
здоровье их сына вне опасности и он занят исследо­
ваниями, которые и вправду могут оказаться очень
важными, Барды довольно спокойно отнеслись к то­
му, что Чарльз отказался от колледжа. Он заявил, что
у него дела посерьезнее, и выразил желание поехать
на следующий год за границу, чтобы получить сведе­
ния , которых он не может добыть в Америке. Стар­
ший Бард отклонил столь нелепое для восемнадца­
тилетнего мальчишки требование, но сдался перед его
упорным нежеланием учиться в университете, так что
после неблестящего окончания школы Мозеса Брау­
на три года Чарльз упорно занимался оккультизмом
и обследованием кладбищ.
Он уже заимел репутацию молодого человека со
странностями и еще упорнее избегал встреч с друзья­
ми его семьи, чем раньше, много времени посвящая
своей работе, кОторую прерывал только ради поездок
в другие города, где он мог найти интересовавшие его
сведения. Однажды он отправился на юг, чтобы по­
говорить со старым мулатом, который жил на болоте
и о котором в газете была напечатана любопьпная
заметка. Он по сетил дереву шку в Адирондаксе, где
226


еще хранили верность старым и непонятным обря­
дам, однако в Старый Свет, куда он рвался всей ду­
шой, родители его не отпускали.
В апреле 1923 года Чарльз Бард стал совершенно­
летним, а до этого он по.лучил небольшое наследство
от дедушки с материнской стороны, так что решил на­
конец совершить до тех пор невqзможное путешествие
по Европе. О своем предполагаемом маршруте он не
сказал почти ничего, разве что его занятия требуют
посещения разных мест, но обещал обо всем писать
своим родителям. Когда они поняли, что отговорить
его не удастся, то перестали ему препятствовать и да­
же оказали существенную поддержку.
Итак, в июне молодой человек отплыл в Ливер­
пуль, получив прощальное благословение отца и ма­
тери, которые проводили его до Бостона и долго ма­
хали ему с набережной Белая Звезда в Чарлстауне.
Письма вскоре подтвердили, что он без всяких не­
приятностей добрался до Лондона и поселился в хо­
рошей квартире на Грейт-Расселл-стрит, где собирал­
ся жить долго, но избегать встреч с друзьями семьи,
пока не изучит все интересующие его фонды Британ­
ского музея. О своей будничной жизни он почти не
писал, да и писать-то, в общем, было нечего. Все его
время занимали занятия в библиотеке и опъпы. и он
упомянул о лаборатории, которую устроил в одной
из комнат. О скитаниях среди древностей великого
старого rорода с его старинными собора.Ми и путани­
цей улиц и переулков, которые то таинственно кру­
жат на одном месте, а то неожиданно выводят на уди­
вительный простор, Чарльз Бард ничего не писа.ц, и
родители сочли это добрым знаком, предположив, Чrо
он полностью поглощен своими новыми занятиями.
В июне 1924 года коротеньким письмом он сооб­
щил о своем отъезде в Париж, куда уже совершил
227


две короткие поездки ради Национальной библиоте­
ки. Следующие три месяца он посылал лишь открыт­
ки, поселившись на улице Святого Иоанна и сообщая
о каких-то особых поисках в редких рукописях неиз­
вестного частного владельца. Знакомств Чарльз избе­
гал, и никто из туристов не привозил о нем весточки.
Потом он перестал писать. А в октябре Барды полу­
чили открытку с видом Праги, из которой следовало,
что Чарльз уже в этом старинном городе ради одного
очень старого человека, который является последним
живым носителем загадочной средневековой инфор­
мации. Он послал свой адрес в Нойштадте, где соби­
рался пробыть до следующего января, а потом отпра­
вил несколько открыток из Вены, в которых сооб­
щил, что едет немного восточнее, куда его пригласил
один из его корреспоидентов и коллег по оккультизму.
Следующая открыт�а пришла из Клаузенбурга в
Трансильвании, и в ней Чарльз писал, что близок
к цели. Он собирался посетить барона Ференци, чье
поместье располагалось в горах восточнее Рагузы, и
просил писать ему туда на имя благородного госпо­
дина. Через неделю пришла еще одна открытка из
Рагузы, сообщавшая, что его ждет экипаж, прислан­
ный за ним из горной деревни, и после этого Чарльз
Бард долго не давал о себе знать.
До мая он не отвечал на частые послания своих
родителей, и только тогда сообщил, что летом не смо­
жет встретиться с матерью ни в Лоидоне, ни в Пари­
же, ни в Риме, так как его родители тоже собрались
в путешествие. Он писал, что его изыскания требуют
его постоянного присутствия, а замок барона Ферен­
ци не приспособлен для приема гостей. Он находится
на крутом склоне в заросших лесом горах, и даже
местные жители обходят эти места стороной, так что
нормальным людям здесь трудно чувствовать себя
228


комфортно. Да и барон не такой человек, чтобы по­
нравиться добропорядочным путешественникам из Но­
вой Англии. Его внешность и поведение не совсем
обычные, да и возраст способен внушить некоторые
опасения. Чарльз писал, что родителям лучше оста­
ваться в Провиденсе и там ждать его возвращения,
которое уже совсем близко.
Однако Чарльз Бард возвратился лишь в мае
1925 года. Заранее предупредив родителей несколь­
кими открьпками, юный путешественник без приклю­
чений добрался до Нью-Йорка на корабле �гомери­
ческий�, долгий путь от Нью-Йорка до Провиденса
проделал на поезде, с жадностью впитывая запахи и
краски зеленых холмов, цветущих садов и белых го­
родов весеннего Коннектикута - вновь почти после
четырехлетнего перерыва пробуя на вкус старую Но­
вую Англию. Когда он пересек Покатук и оказался в
Род-Айленде, сверкающем позолотой весеннего сол­
нечного дня, сердце у него забилось учащенно, а въезд
в Провиденс по Резервуар-авеню и Элмвуд-авеню был
таким чудесным, что у Чарльза перехватило дыхание,
несмотря на мистические бездны, в которых он пре­
бывал в последнее время. С площади, где сходятся
Броуд-стрит, Уэйбоссет-стрит и Эмпайр-стрит, в огне
заходящего солнца ему открылся вид на милые зна­
комые дома и купола, и шпили старого города, и он
странно дернул головой, когда поезд повез его дальше
на вокзал за Билтмор, открывая его взгляду огромный
купол и нежную зелень древнего холма, утыканного
домами с высокими крышами, и шпиль колониаль­
ных времен Первой баптистской церкви, розовевшей
в сказочном вечернем свете на фоне свежей весенней
листвы.
Старый Провиденсl Это место и таинственные си­
лы его долгой истории подарили ему жизнь и при-
229


звали ero обрапю к чудесам, границы коrорых неве­
домы никакому пророку. В этом городе его ждали
прекрасные или ужасные тайны, к открытию которых
он готовился долгие годы путешествий и упорной ра­
боты. Такси привезло его на Почтовую площадь, с
которой видны река и старый крытый рынок, и ку­
сочек бухты, потом оно поехало вверх по крутой Уо­
термен-стркт, откуда были видны большой сверкаю­
щий купол и освещенные заходящим солнцем иони­
ческие колонны церкви •христианской науки�, мимо
великолепных старых особняков, с детства знакомых
его глазам, и кирпичных тротуаров, по которым он
часто xowm в юности.
Н(!.Конец белая ферма осталась справа, а слева по­
казался старый портик и солидный кирпичный фасад
дома, в котором он родился. В сумерках Чарльз Бард
переступил порог родного дома.
5
Психиатры чуть менее ортодоксальные, чем доктор
Лиман, приписьmают начало душевного нездоровья
Чарльза Барда его путешествию в Европу. Соглашаясь с
тем,что он был в здравом уме, когда уезжал из Америки,
они утверждают, что его поведение кардинальным обра­
зом изменилось после ero возвращения. Однако доктор
Виллет
т
с ними не согласен. Он настаивает на том, что
все началось позже, и странности молодого человека на
этой стади
и
приписывает ритуалам, которые он узнал за
границей, очень странным: ритуалам:, это правда, но ни­
коим образом не вызывающим: психические отклонения
в отправляющем: их человеке.
Повзрослевший и возмужавший Бард сохранил со­
вершенно нормальные реакции и в нескольких бесе­
дах с доктором: Виллеттом: выказал уравновешенность,
230


на какую ни один безумец - даже скрывающий свое
безумие - не способен. Слухи о безумии, возн и:кшие
в это время, были спровоцированы звуками, которые
в любое время суток доносились из чердачной лабо­
ратории, где Бард проводил почти все время. Люди
слышали распевы, заклинания, громовые декламации
в самых необьгшых ритмах, и хотя звучал всегда голос
самого Барда, что-то в нем появлялось такое, отчего у
случайных слушателей кровь стыла в жилах. Ни от
кого не укрьmось, что Ниг, любимый черный кот Бар­
дов , шипел и выгибал спину, едва первые звуки доно­
сил ись сверху.
Запахи, которые время от времени вырывались из
лаборатории, тоже были на редкость странными, иног­
да неприятными, но чаще легкими, почти неуловимы­
ми, внушавшими фантастические образы. Вдохнувшие
их люди обыкновенно видели, сколько хватало глаз,
причудливые холмы или бессчетных сфинксов и rип­
поrрифов, которые терялись вдали.
Бард не возобновил своих прежних скитаний по
городу и с головой ушел в изучение странных книг,
которые он привез с собой. Он сразу же стал ставить
не менее странные опыты, сказав, что путешествие по
Европе во много раз расширило его возможности и
вскоре он сделает великое открытие. Повзрослевший
юноша стал еще больше походить на портрет Карвена
в его кабинете, и доктор Биллетт частенько останав­
ливался возле камина, когда приходил в дом, каждый
раз заново поражаясь неправдоподобному сходству и
отмечая, что только шрам над правым глазом отли­
чает мертвого колдуна от его живого потомка.
Доктор Биллетт приходил по просьбе родителей
Чарльза Барда, и его беседы с Чарльзом были весьма
любопьпны. Тот никогда не отказывался поговорить
с доктором, однако нельзя бьmо не понять, что душа
231


младшего Барда для всех закрыта. Часто доктор за­
мечал в его комнате странные вещи - маленькие вос­
ковые и несколько утрированные изображения на пол­
ках и на столе,· полустертые круги, треуrол�ники и
пентаграммы, нарисованные мелом или углем на по­
лу посреди комнаты. И каждую ночь уже чуть ли не
по всему дому разносились песнопения и заклина­
ния, так что Бардам стало трудно удерживать у себя
прислугу и пресекать разговоры о безумии их сына.
Б январе 1927 года произошло нечто странное. Как­
то в полночь, когда Чарльз, по своему обыкновению,
громко распевал у себя, со стороны бухты налетел
ледяной: ветер и земля слабо закачалась под ногами.
Не было ни одного человека по соседству, который
бы этого не заметил . Кот выказал невиданный преж­
де страх, и все собаки, не меньше чем на милю кру­
гом, разом залаяли. Это было прелюдией к страшной
грозе, совершенно небывалому явлению в это время
года, да еще такой грозе, что мистер и миссис Бард
испугались, как бы дом не сгорел.
Они побежали наверх посмотреть на возмож­
ные повреждения, но у двери на чердак их встретил
Чарльз - бледный, спокойный и решительный, с почти
пугающим выражением триумфа и важности на лице.
Он уверил, что с домом ничего не случилось, а буря
скоро закончится. Немного постояв в нерешительнос­
ти, они увидели в окно, что Чарльз прав, так как
молния вспыхивала все дальше и дальше от их дома
и деревья перестали гнуться до земли под ветром и
дождем . Гром постепенно стих, слышался уже только
глухой рокот, потом и его не стало. Вновь выглянули
Звезды, и ликование на лице Чарльза Барда смени­
лось весьма необычным выражением.
Месяца два после этого Бард гораздо меньше време­
ни проводил в своей лаборатории , выказав странный
232


интерес к погоде и сделав странные запросы насчет ве­
сеннего таяния снега. Как-то в марте он около полуно­
чи вышел из дома и вернулся только под утро; по край­
ней мере, его мать услыхала шум мотора, затихший
возле их двери. До нее донеслись приглушенные руга­
тельства, и она подошла к окну. Четыре человека в тем­
ном вьпащили из машины длинный ящик и по указа­
нию Чарльза понесли его к боковой двери. Она сльппа­
ла тяжелое дыхание и топот ног, потом глухой С'l)'К на
чердаке, после чего мужчины спустились по лестнице,
вновь появились на улице и уехали на своем грузовике.
На другой день Чарльз вновь заперся в своей ла­
боратории и, задернув шторы, стал работать с каким­
то металлом. Дверь он никому не открывал и упорно
отказывался от еды. Около полудня послышался как
будто шум борьбы, потом страшный крик и грохот,
словно что-то упало, но когда миссис Бард постучала
в дверь, ее сын слабым голосом сказал, что ничего не
случилось . Еще он сказал, что отвратительная и ни
на что не похожая вонь, выползавшая из-под двери,
совершенно безвредна и придется ее потерпеть. Ко­
роче говоря, он отказался выйти, но обещал обедать
вместе со всеми. И он появился ближе к вечеру, ко­
гда перестало слышаться странное шипение с черда­
ка, появился как будто сильно постаревший и осу­
нувшийся, запретив кому бы то ни было подходить
к двери лаборатории. Это стало началом нового пе­
риода тайн, потому что с того дня никому не разре­
шалось входить в его загадочную лабораторию и при­
мыкавший к ней �склад�, которые ОН сам мыл, сам
чистил и сам расширил, прибавив к уже имеющимся
помещениям спальню. Чарльз переселился на чердак,
забрав туда из библиотеки все нужные ему книги,
пока он не купил бунгало в Потаксете и не перебрал­
ся туда со всем оборудованием для опытов.
233


Вечером Чарльз первым взял газету и, верно, слу­
чайно оторвал от нее кусок. Позднее доктор Виллетт
установил, в какой день это случилось, опросив чле­
нов семьи и прислугу, отыскал в редакции �джор­
нал• экземпляр и восстановил утраченную заметку.
4НА СЕВЕРНОМ КЛАДБИЩЕ
ОРУДУЮТ ПОХИТИТЕЛИ ТРУПОВ
Сегодня утром Роберт Харт, ночной сторож на Север­
ном кладбище, наткнулся среди самых старых захоронений
на группу мужчин, у которых был грузовик, и, по-видимо­
му, спугнул их прежде, чем они успели сделать свое дело.
Этослучилосьвчетыречасаутра.ВниманиеХартапри­
влек шум мотора, и он, отправившись посмотреть, что про­
исходит, увидел метрах в ста большой грузовик на главной
ал
л
ее, но не смог приблизиться к нему, так как топотом
вЫдал свое присутствие. Мужчины торопливо засунули ящик
в грузовик и быстро уехали. Поскольку ни одна могила не
была потревожена, Харт решил, что они хотели закопать
ящик.
Вероятно, копатели долго работали прежде, чем их об­
наружили, потому что Харт увидел глубокую яму немного
в стороне, в том месте, которое называется Амоса-филд и
с которого давно уже исчезли многие надгробные камни.
Яма оказалась широкой и глубокой, как могила, и пустой.
Судя по кладбищенским регистрационным книгам, в ней
не было захоронения.
Сержант Райли осмотрел яму и высказал предположение,
что ее вырыли бутлегеры, которые постоянно ищут место,
где можно надежно спрятать крепкие напитки. Отвечая на
вопросы, Харт упомянул, что грузовик как будТо поехал
в сторону Рошамбо-авеню, но утверждать это он не мог•.
В течение нескольких дней домашние почти не
видели Чарльза. Устроив себе на чердаке спальню,
он вовсе не показывался на глаза, так как по его при­
казу еду ему приносили наверх, и он забирал ее по-
234


еле ухода служанки. Непонятные заклинания и неме­
лодичные песнопения время от времени возобновля­
лись, а между ними можно было слышать звяканье
стекла, шипение реактивов, шум воды, рев газовой
горелки. Из-под двери часто просачивались неведо­
мые запахи, ничего общего не имевшие с теми, что
бывали раньше. Растерянность же молодого челове­
ка, стоило ему хотя бы ненадолго покинуть свое убе­
жище, была такого рода, что могла пробудить самые
невероятные подозрения. Однажды он чуть ли не бе­
гом отправился в �Атенеум� за нужной ему книгой,
а в другой раз нанял кого-то, чтобы ему привезли в
высшей степени загадочную книгу из Бостона. Роди­
тели Барда не могли избавиться от тревожного ожи­
дания, но и они, и доктор Виллетт признавались себе
в своей полной беспомощности.
6
Пятнадцатого апреля произошло нечто важное. Хо­
тя, в общем-то, качественно все оставалось по-преж­
нему, но количественно это было не так, и доктор
Виллетт считает это важным. Дело было в Страстную
пятницу, кое обстоятельство прислуга сочла едва ли
не основополагающим, а остальные восприняли как
простое совпадение. К вечеру молодой Бард принял­
ся необычно громко повторять одно и то же закли­
нание, одновременно что-то сжигая, отчего запах рас­
пространился по всему дому.
Заклинание было так хорошо слышно в коридоре,
несмотря на запертую дверь, что миссис Бард, при­
таившаяся там в беспокойном ожидании, невольно
его �апомнила, а потом записала по просьбе доктора
Виллетта. Впоследствии доктор Биллетт узнал, что
это заклинание почти в точности совпадает с найден-
235


ным в мистических писаниях Элифаса Леви, этого
таинственного человека, который первым ткнулся в
запретную дверь и видел пугающие запредельные да­
ли. Бард произносил его на латыни:
Зающнаю Адонаи Элоимом, Адонаи Иеговой,
Адонаи Саваофом, Метратоном Оу Агла Метоном,
Словом питона, тайной саламандр,
Духом сильфа, телом гнома,
Демонов Божеством, Альмонсином, Гибором,
Иехошуа, Эвамом, Зариатнатмиком,
Приди, приди, приди!
Это продолжалось без перерыва часа два, и все
время заходились в лае собаки. Собаки лаяли не только
по соседству, о чем можно судить по газетам, вышед­
шим на другой день, но и в доме Бардов. На них не
обратили внимания из-за просочившегося во все ком­
наты непонятного и зловещего запаха, какого они до
этого ни разу не чувствовали и с тех пор не чувство­
вали тоже. Неожиданно вспыхнула как будто молния,
которая была очень яркой, даже ослепительной, если
бы она случилась не днем, а потом раздался голос, ко­
торый напомнил о дальнем раскате грома и который
никто из слышавших его не забыл, потому что он
был низким, зловещим и совсем не похожим на. голос
Чарльза Барда. Он сотряс дом, и по крайней мере двое
соседей ясно слышали его, несмотря на лай собак.
Миссис Вард, в отчаянии не покидавшая чердак,
задрожала, узнав его дьявольское происхождение, ибо
Чарльз рассказывал ей, как писали о нем старые книги
и как он гремел , судя по письмам Феннера, над фер­
мой в Потаксете в ту ночь, когда исчез Джозеф Кар­
вен. Она не могла ошибиться, так как Чарльз когда-то,
когда они еще много разговаривали о Карвене, очень
живо все ей описал и она запомнила часть давнего и
236


непонятного заклинания: •дИЕС МИЕС ДЖЕХЕТ
ВЕНЕ ДОСЕФ ДУВЕМА ЭНИТЕМАУС•.
Сразу после этого ненадолго потемнело вокру г, слов­
но вдруг наступил вечер, потом появился новый силь­
ный запах, совершенно незнакомый и столь же невыно­
симый, как прежний. Чарльз продолжал произносить
заклинание, и его мать слышала нечто, звучавшее каю
•Йи-наш -Йог-Сотот-хе -лrлб-фи-тро� - и заканчи­
вавшееся фанатичным воплем �йах!•. Потом до миссис
Барддонесся дьявольский истерический хохот.
Преодолевая страх, миссис Бард, движимая мате­
ринским отчаянием, постучала в дверь, но ей никто не
ответил. Тогда она постучала еще раз, но тотчас зата­
илась, едва кто-то закричал опять . Она безошибочно
узнала голос своего сына, который звучал одновремен­
но с пр одолжавшимся хохотом другого голоса. Тут она
лишилась чувств, хотя потом никак не могла вспом­
нить непосредственную причину своего беспамятства.
Память милосердно изменила ей.
Мистер Бард возвратился домой в четверть седь ­
мого и, не найдя жену в нижних комнатах, узнал от
слуг, что она, вероятно, стоит возле двери в лабора­
торию Чарльза, откуда доносятся еще более странные,
чем обычно, звуки. Поспешив наверх, мистер Бард об­
наружил свою жену лежащей без сознания и бросился
налить воды из ближайшего крана. Она тотчас пришла
в себя и все вспомнила, и тут мистер Бард, не сводив­
ший с нее глаз, тоже почувствовал странный озноб и
едва не упал с ней рядом. Затихшая лаборатория со­
всем не бьта тихой, ибо из нее доносилась приглушен­
ная беседа, внушавшая непонятный ужас, но слишком
тихая, чтобы разобрать отдельные слова.
Чарльз и раньше произносил заклинания, однако те­
перешнее бормотание совсем не походило на прежние.
Это бьт тихий диалог или имитация диалога с вопроса-
237


ми и ответами, утверждениями и возражениями. Один
голос, несомненно, принадлежал Чарльзу, но другой
былтакимЕИЗким и глухим, какого молодой '!еловек да­
желр:ишаемсвоемжелани
и
не смог бы изобразить. Он
производшп пугающе
е
, дьявольское, ненормальное впе­
чатление, и ecmrбыпекрикжены,врядлиТеодорХоу­
лендБардмосбыидальшехватпъсятем,'ПОmшоrда
в:жизнинелишалсячувств.
Какбъrтонибыло,онсхватилженуипомчалсявниз
прежде, 'iCM она обратила внимание на испугавшие его
голоса. Однако, как он ни торопился, все жедо его ушей
донеслось нечто такое, отчего он едва не потерял рав но­
весие. Крик миссис Бард был уСЛЪШiан за запертой две­
рью, и в ответ на него бъuш произнесены слова, которые
он наконец-то разобрал. Они бъiли произнесены взвол­
нованным Чарльзом, однако отец уловил в них страх от­
того, что он может услышать, о чем говорят в лаборато­
рии. А и сказано-то всего было:
-
Ш-ш -ш-шl Пиши!
После обеда мистер и миссис Бард долго обсуждали
происшедшее, и мистер Бард решил немедленно и се­
рьезно поговорить с сыном. Как бы Чарльз ни дорожил
своими занятиями, такое поведение больше нельзя бы­
ло допускать, ибо последние события перешли грань
разумного и стзли угрозой для порядка и душевного
спокойствия всех, кто жил в доме. Молодой человек,
видно, совсем потерял рассудок, ибо только безумец
способен на подобные дикие крики и воображаемые
разговоры разными голосами, какие случились в этот
день . Все это следовало немедленно прекратить, Чтобы
не заболела мисс ис Бард и не разбежались слуги.
Мистер Бард встал из-за стола и отправился на
чердак в лабораторию Чарльза. На третьем этаже он
помедлил, услышав шум в заброшенной библиотеке
сына, словно кто-то в спешке .раскидывал там книги.
238


Открьm дверь, он увидел, как Чарльз собирает в охапку
книги и бумаги самого разного вида и формата. м.алъ"
чик очень похудел и выглядел усталым. Услышав ю­
лос отца, он все уронил на пол, словно его· за:с'fали за
недозволенным занятием, и послушно сел. Довольно
продолжительное время он безмолвно внимал заслу­
женным упрекам� Скандала не было. Когда отец за­
молчал, Чарльз сказал, что полностью с ним согласен
и, конечно же, голоса, заклинания, запахи - совер­
шенно непростительные его упущения. Он обещал вес­
ти себя тише, хотя твердо стоял на своем уединении.
Однако он заметил, что большая часть его будущей
работы связана с чтением книг, ну а. для шумных
песнопений, если они ему потребуются в будущем,
он снимет где-нибудь дом.
В отношении испуга и обморока матери он выра­
зил живейшее сожаление и объяснил, что беседа, ко­
торую она слышала, была частью сложного символи­
ческого действа ради создания определенной духовной
атмосферы. Из-за непонятной химической '1'ермино­
логии мистер Бард несколько растерялся, однако у
него исчезли все сомнения по поводу душевного не­
здоровья его сына, несмотря на его напряженное со­
стояние и необычную мрачность. Разговор, в сущно­
сти, закончился ничем. Чарльз собрал свои книги и
бумаги и пошел наверх, а мистер Бард остался ду­
мать, что ему делать дальше. Он ничего не понял
насчет занятий Чарльза, как не понял, отчего умер
старый бедный Ниг, которого с выпученными глаза­
ми и открытым ртом нашли за час до этого в подвале.
Ведомый сыщицким инстинктом, несчастный ро­
дитель с любопытством оглядел опустошенные пол­
ки, чтобы определить, какие книги Чарльз забрал с
собой. С детских лет Чарльз содержал свою библио­
теку в строгом порядке, так что не составило особого
239


труда узнать, чего не хватает. Мистер Бард удивился,
обнаружив, что книги по оккультизму и древней исто­
рии остались на месте, зато исчезли книги, содержав­
шие современные знания по истории, разным наукам,
географии, философии, а также современная художе­
ственная литература, некоторые газеты и журналы.
Это был неожиданный поворот в чтении Чарльза
Барда, и его отец долго стоял в раздумье о странной
метаморфозе. Б комнате было еще что-то очень стран­
ное, отчего у старшего Барда теснило грудь, и он огля­
делся, стремясь обнаружить неладное. Он чувство­
вал его в самой атмосфере комнаты. Едва он вошел
сюда, как понял, что здесь чего-то не хватает, и в кон­
це концов доискался до ответа.
На северной стене над камином все так же хоро­
ши были резные деревянные панели из дома на Ол­
ни-корт, однако тщательно отрестав рированного порт­
рета Карвена как не бывало. Жара и время не поща­
дили масл яные .краски, и во время последней уборки
в комнате случилось непоправимое. Краска отстала
от дерева и внезапно вся отвалилась. Портрет Джо­
зефа Карвена навсегда перестал следить за юношей,
на которого был неправдоподобно похож и теперь ле­
жал на полу кучкой мелкой голубовато-серой пыли.
!У. МУТАЦИЯ И БЕЗУМИЕ
1
Б течение недели после печально знаменитой
Страстной пятницы родные видели Чарльза Барда ча­
ще обычного. Он все время ходил с книгами то в биб­
лиотеку, то в лабораторию. Держался он спокойно, вел
себя разумно, однако у него появился странный взгляд,
240


как у загнанного зверя, который совсем не нравился его
матери, и еще более странный аппетит, суд;1. по заказам
кухарке.
Доктор Виллетт был обо всем поставлен в извест­
ность и во вторник имел долгий разговор с юношей в его
библиотеке, где осыпавшийся портрет уже ни за кем не
следил. Разговор, как всегда, оказался малорезультатив­
ным, однако Виллетт и теперь настаивал, что мальчик
в своем уме. Тот обещал в скором будущем рассказать о
своих открьпиях и говорил о необходимости перевести
лабораторию в какое-нибудь уединенное место. О поте­
ре портрета он не сожалел, как это ни странно, особенно
ее.ли вспомнить ero тогдашнее волнение, но даже нахо­
дил нечто смешное в его неожиданном разрушении.
Пошла вторая неделя, и Чарльз стал надолго исче­
зать из дома, а когда добрая старая Хан
на
пришла по­
мочь с весенней уборкой, она рассказала, что он до­
вольно часто бывает на Олни-корт, приходит с большим
портфелем и возится в подвале. Чарльз был щедр к ней
и к Азе, однако выглядел более расстроенным, чем обьГI­
но, и это ее очень огорчало, ведь она знала ero с пеленок.
Второе сообщение поступило из Потаксета, где дру­
зья мистера Барда на удивление часто стали видеть его
сына, правда они с ним не разговаривали. Похоже бы­
ло, что ему нравится в Род-на -Потаксет, и он сделался
частым гостем на лодочной станции, а доктор Виллетт,
съездив туда на разведку, выяснил, что Чарльз доплы­
вает до излучины, а оттуда идет в северном направле­
нии и возвращается обьГiно очень не скоро.
В мае он возобновил ритуальные песнопения на
чердаке, чем его отец остался очень недоволен и вы­
рвал у сына обещание больше этого не делать. Од­
нажды утром повторилось нечто очень похожее на
воображаемый разговор в Страстную пятницу. Чарльз
то ли страстно спорил, то ли в чем-то горячо угова-
241


ривал самого себя, пот0му что сверху слышались воз­
мущенные крики на разные голоса, похожие на тре­
бования и отказы, из-за которых миссис Бард немед­
ленно отправилась к двери лаборатории. Она мало
что разобрала и поняла только: • . ..три месяца нужна
кровь. .. � После этого она не выдержала и постучала,
но голоса тотчас стихли. Когда позднее отец призвал
Чарльза к ответу, он сказал, что существуют опреде­
ленные конфликты в сферах сознания, которых мож•
но избежать, только овладев знаниями и опытом, од­
нако он попьпается перевести их в другие сферы.
В середине июня ночью опять произошло нечто
странное. Едва наступил вечер, как из лаборатории
донесся шум, и мистер Бард отправился туда, но шум
неожиданно стих. В полночь, когда домочадцы уже
спали, едва привратник запер входную дверь, как, су­
дя по его словам, на лестнице показался, шатаясь,
Чарльз, который держал в руке большой чемодан и
делал ему знак, что хочет уйти.
ЧарЛЬ3 не произнес ни слова, однако почтенньIЙ
йоркширец заглянул ему в глаза и содрогнулся, сам не
зная почему. Он открыл дверь, Чарльз ушел, однако ут­
ром привратник высказал свое недовольство миссис
Бард. Он заявил, что во взгляде Чарльза было что-то
святотатственное, когда он смотрел на него, и молодые
люди не должны так смотреть, поэтому он больше ни од­
ной ночи не проведет под крьШiей эт ого дома. Миссис
Бард отпустила его, не обратив, впрочем, внимания на
его слова. Она даже представить не могла, что ее Чарльз
мог быть в каком-то особо диком состоянии, ведь она са­
ма, пока не заснула, СЛЬШiала наверху тихие звуки, слов­
но Чарльз мерил шагами лабораторию и плакал, а его
вздохи говорили лишь о бездне его отчаяния. Миссис
Бардужепривыклакшумупоночам,ибовсееемысли
и чувства были поглощены тайной ее сьmа.
242


На другой вечер так же, как три месяца назад,
Чарльз Бард первым завладел газетой и случайно по­
терял одну из страниц. Об этом вспомнили гораздо
позже, хогда доктор Виллетт начал сводцть концы с
концами и искать недостающие звенья цепf!. В редак­
ции �джорнал� он нашел газету, из которой Чарльз
утаил страницу, и отметил две статейки, возможно
имевшие определенное значение.
•ОПЯТЬ ГРОБОКОПАТЕЛИ
Роберт Харт, ночной сторож на Северном кладбище,
обнаружил сегодня утром, что копатели не прекратили сво­
ей чудовищной деятельности в старой части кладбища. Мо­
mла Эзры Уидена, который родился в 1740 году и умер
в 1824 году, cyJI;I по его перевернутому и разбитому над­
гробию, была разрытой и пустой. По-видимому, воры ору­
довали лопатой, украденной из соседней сторожки.
Что бы ни оставалось в могиле после прошедших по­
лутора столетий, исчезло все, кроме пары полусгнивших
досок. Следов грузовика полиция не обнаружила. Однако
найдены следы мужчины, cyJI;I по обуви, принадлежащего
к обеспеченному кругу.
Харт считает, что этот случай связан с другим, мартов­
ским, когда он спугнул копателей, приехавших на грузови­
ке и успевших вырыть глубокую яму. Однако сержант Рай­
ли опровергает это и указывает на явные различия в обоих
инцидентах. В марте рыли там, где не было никакой моги­
лы, а сегодняшние раскопки происходили на месте ухожен­
ной моrnлы, следовательно, имели вполне определенную,
хотя и непонятную цель, и к тому же злодейскую, ибо
разбито иадгробие, до сих пор бьmшее в отличном состояни
и
.
Члены семейства Уиденов, извещеJПiые о случившемся,
выразили .своеудивление и огорчение, но пе могли назвать
ни одного ::врага, который был бы способен надругаться над
могилой их предка. Хазард Уиден, проживающий на Энд­
желл-стрит, 598, вспомнил семейное предание о том, что
243


Эзра У.идеи незадолго до Революции был вовлечен в некое
предприятие, впрочем ничем не запятнавшее ero честь. Од­
нако никакие нынешние враrи или тайны Уиденам неиз­
вестны. Расследование поручено инспектору Кан
н
инrему,
и будем надеяться, что в ближайшее время мы узнаем что­
нибудь определенное.
В ПОТАКСЕТЕ ЛАЮТ СОБАКИ
В три часа ночи жители Потаксета были разбужены
небывалым лаем собак, которые сбежались к реке с север­
ной стороны Род-на-Потаксет. Жители утверждают, что со­
баки лаяли очень стран
н
о, а Фред Лемдин, ночной сторож
в Род, заявил, что он еще слышал крики человека, который
будто бы аrонизирует в смертельном ужасе. Сильная, но
короткая rроза, разразившаяся неподалеку, положила ко­
нец непонятному происшествию, с которым также связы­
вают ни на что не похожий, неприятный запах, возможно,
из нефтяных хранилищ, расположенных вдоль береrа бух­
ты. Может быть, он напуrал собак•.
Чарльз выглядел как никогда растерянным, и позд­
нее все пришли к выводу, что, вероятно, именно в это
время его охватил настоящий ужас и он готов был
во всем признаться. Постоян
н
о прислушивавшаяся ко
всем ночным шорохам, миссис Бард узнала, что ее
сын довольночасто покидает дом под покровом ночи,
и ортодоксальные психиатры единодушно обвинили
его в вампиризме, о котором пресса делала сенсаци�
онные материалы как раз в то время, но в котором
не нашла кого обвинить. Жертвами этих преступле­
ний, происшедших совсем недавно и слишком извест­
ных, чтобы о них рассказывать, стали и мужчины и
женщины разного возраста, но волею судьбы оказав­
шиеся либо в жилом районе на вершине холма в Норт­
Энд неподалеку от дома Барда, либо в пригороде воз­
ле Потаксета.
244


Нападению подвергались поздние прохожие или лю­
ди, привыкшие спать с открытыми окнами, и те из них,
кто остался в живых, рассказьmают о худом подвижном
чудовище с горящими глазами, который зубами впивал­
ся в шею или в предплечье и жадно глотал кровь.
Доктор Виллетт, который отказался признать на­
чалом безумия Барда даже это время, очень осторо­
жен в своих попытках объяснить этот кошмар. Он
сказал лишь, что у него собственная теория на этот
счет, и свое заявление ограничил довольно странны­
ми словами:
-
Не буду строить предположения насчет того,
что или кто совершил эти нападения и убийства, од­
нако я утверждаю, что Чарльз Бард в них невиновен.
У меня есть причины полагать, ч+о он не знал вкуса
крови, и это лучше всего доказывает его прогресси­
ровавшая анемия. Вспомните, каким он бьm бледным.
Бард играл с очень опасными вещами, и он заплатил
за это, но он не был ни чудовищем, ни преступником.
Что же до теперешнего Барда, то мне не хочется об
этом думать. В нем произошла перемена, и мне при­
ятнее считать, что прежний Чарльз Бард умер. По
крайней мере, умерла его душа, ибо у сумасшедшей
плоти, сбежавшей из больницы, душа другая.
Биллет
т
знал, что говорит, ибо он часто бьmал в до­
ме Бардов, наблюдая миссис Бард, не выдержавшую
нервного напряжения. Ее ночные бодрствования по­
родили ужасные .галлюцинации, в которых она не без
колебаний призналась доктору, успокоившему ее, но
глубоко задумавшемуся об их природе, когда он остал­
ся один. Ей постоянно казалось, что она слышит у себя
над головой, причем в самое неподходящее время, при­
глушенные всхлипывания и вздохи. В начале июля
Биллетт приказал миссис Бард ехать в Атлантик-Сити
и постараться как следует отдохнуть, а мистеру Барду и
245


исхудавшему, избегавшему его Чарльзу писать ей толь­
ко веселые письма. Наверное, только благодаря своему
отсутствию она сохранила жизнь и душевное здоровье.
2
Вскоре после отъезда матери Чарльз предпринял
переговоры насчет покупки бунгало в Потаксете. Это
был запущенный деревянный домишко с бетонным
гаражом, который стоял на самом высоком месте кру­
того и почти не заселенного берега реки. По какой-то
причине домишко настолько понравился Чарльзу, что
он не желал ничего другого и не давал покоя агентам
по продаже недвижимости до тех пор, пока один из
них не уговорил сопротивлявшегося владельца, пома­
нив его несообразно большими деньгами. Тотчас, ед­
ва сделка была совершена, Чарльз под прикрытием
темноты перевез туда в большой закрытой машине
всю свою лабораторию, а также старинные и совре­
менные книm, взятые им из библиотеки. Нагружал
он машину в темноте, и его отец вспоминал потом,
как сквозь сон слышал приглушенную ругань рабо­
чих и топот ног на лестнице. После этого Чарльз воз­
вратился в свои комнаты на третьем этаже и больше
на чердаке не появлялся.
В бунгало в Потаксете Чарльз перевез все свои
тайны, которые до этого оберегал на чердаке, правда,
теперь он делил их с полукровкой-португальцем раз­
бойничьего вида, которого привел к себе с набереж­
ной Саут-Мейн-стрит и который стал исполнять у
него обязанности слуги, и тощим незнакомцем, похо­
жим на ученого, в черных очках и с окладистой, слов­
.
но приклеенной бородой, явно занимавшим положе­
ние коллеm Чарльза. Тщетно пытались соседи разго­
ворить этих странных людей. Мулат Гомес почти не
246


понимал по-английски, да и бородатый: мужчина, на­
звавшийся доктором Алленом, как будто следовал его
примеру. Сам Бард старался быть более общитель­
ным, однако лишь спровоцировал любопытство сво­
ими несвязными рассказами о химических опытах.
Прошло немного времени, и негаснувшие всю ночь
окна стали причиной распространившихся странных
слухов, а чуть позже, когда в окнах исчез свет, люди
стали поговаривать о непомерно большом заказе на
мясо в лавке и о приглушенных криках, восклицани­
ях, пении, доносившихся из подвала.
Благопристойные буржуа крепко невзлюбили не­
обычного соседа, и неудивительно, что они соедини­
ли в своем воображении подозрительное обиталище
с обрушившейся на город эпидемией убийств и на­
падений вампиров, особенно после того, как она огра­
ничилась в основном Потаксетом и прилегающими
улицами Эджвуда.
Бард почти все время проводил в бунгало, правда
иногда отправлялся спать домой, и считалось, что он
все еще живет под отцовской крышей. Дважды он при­
мерно на неделю отлучался из города, но зачем - ни­
кто не знал. Он еще сильнее побледнел и исхудал, и,
казалось, ему не хватало былой уверенности, когда он
повторял доктору Виллетту уже устаревшую сказку о
важных исследованиях и скорых отщ}ытиях. Виллетт
постоянно пытался перехватить Чарльза в доме его от­
ца, потому что старший Бард был очень напуган и рас­
-rерян и всеми силами старался устроить так, чтобы за
его сыном хоть как-то приглядывали, насколько это
возможно по отношению к совершеннолетнему чело­
веку, к тому же чрезвычайно независимому и скрыт­
ному. И все же доктор стоит на том, что молодой че­
ловек и в это время еще был здоров, и в доказательст­
во приводит свои беседы с ним.
247


В сентябре случаи вампиризма сошли на нет, од­
нако в январе Бард чуть не попал в беду. Некоторое
время соседи судачили о грузовиках, которые подъ­
езжали по ночам к бунгало, и по непредвиденному
стечению обстоятельств открылось, по крайней мере
частично, какой груз они возили.
Однажды в безлюдном месте возле долины На­
дежд на грузовики было совершено нападение, но ре­
шившие разжиться спиртным налетчики на сей раз
испьпали ни с чем не сравнимый ужас. Длинные ящи­
ки, которые они вскрыли, содержали в высшей сте�
пени неприятные вещи, настолько неприятные, что
представители преступного мира не смогли удержать
язык за зубами. Воры немедленно зарыли свою на�
ходку, но когда слух дошел до полиции штата, было
проведено тщательное расследование.
Задержанный незадолго до этого бродяга, которо­
го обещали не преследовать за какое-то совершенное
им преступление, в конце концов согласился отвести
полицейских на заинтересовавшее их место, где было
найдено нечто совершенно ужасное. Трудно сказать;
что было бы с национальной и даже международной
благопристойностью, если бы сведения об украден­
ном грузе дошли до общественности. Никакой ошиб­
ки быть не могло, и в Вашингтон в лихорадочной
спешке были посланы телеграммы .
Ящики были адресованы Чарльзу Барду в Потаксет,
и полиция немедленно нанесла визит в бунгало, где об­
наружила насмерть перепуган
н
ого, бледного хозяина с
двумя его странными приятелями. Полицейские потре­
бовали объяснений и получили довольно логичное сви­
детельство его невиновности. Ему будто бы для опьпов,
важность которых могли подтвердить все знавшие его в
последние десять лет, были нужны анатомические об­
разцы, поэтому он совершенно открьпо заказал необхо-
248


димое ему в нескольких агентствах, также не нашедших
в его действиях ничего противозаконного. О при надлеж­
ности образцов ему ничего неизвесnщ и для него совер­
шенная неожиданность то, что полицейские намекают
на ужасное воздействие на национальные чувства и на­
циональное достоинство народа, если тайное станет яв­
ным. Б этом его твердо поддержал его бородатый колле­
га доктор Аллен, чей глухой голос оказался гораздо убе­
дительнее, чем срывавшийся от волнения голос Барда,
так что в итоге полицейские ничего не предприняли,
разве что аккуратно записали имя и адрес нью-йорк­
ского агента, которые дал им Бард, но расследование ни
к чему не привело . Остается только добавить, что анато­
мические образцы были по-тихому возвращены на свои
места, и общественное мнение осталось в неведении на­
счет совершенного святотатства.
Девятого февраля 1928 года доктор Виллетт по­
лучил от Чарльза Барда письмо, которое он считает
чрезвычайно важным и по поводу которого не раз
спорил с доктором Лиманом. Лиман считает, что оно
содержит убедительное доказательство запущенного
случая dementia praecox, Виллетт же уверен, что это
последнее здравое послание несчастного молодого че­
ловека. Он обращает особое внимание на обычный
почерк Барда, хотя и выдающий его не совсем спо­
койное душевное состояние, но все же, несомненно,
принадлежавший ему. Вот это письмо:
•Провиденс, Род-Айленд, Пр оспе�ст-стрит, 100,
8 марта 1928
Уважаемый доктор Виллетт!
Наступило наконец время, когда я должен сделать при­
знание, которое много раз Вам обещал и которого Вы дав­
но ждете. Я очень ценю и никогда не забуду о Вашем тер­
пении по отношению ко мне и о Вашем доверии к моему
здравому смыслу.
249


Теперь я готов говорить и первым делом считаю своим
долгом с покорностью признать, что мне не удалось до­
биться долгожданной победы. Вместо триумфа меня ждал
кошмар, и в моем письме Вы прочитаете не похвальбу по­
бедителя, а мольбу о помощи и совете ради спасения меня
и всего мира от кошмара, который не в силах осознать и
измерить человечество. Помните письма Феннера о давней
экспедиции в Потаксет? Это надо повторить, и как можно
быстрее. От нас зависит больше, чем можно СJGlзать слова­
ми. Я вызвал к жизни чудовище, но сделал это ради науки.
Теперь ради жизни на земле Вы должны помочь мне вер­
нуть его обратно во тьму.
Я покинул Потаксет навсегда, и мы должны уничто­
жить все, что там есть живого или мертвого. Я больше туда
не поеду, и Вы не верьте, если кто-то скажет� будто видел
меня. Об этом я расскажу Вам при встрече. Теперь я дома,
и, надеюсь, Вы сразу же придете, как только у Вас появят­
ся пять-шесть часов свободного времени, чтобы выслушать
меня. Мне нужно много времени, но поверьте, еще никогда
и никому Вы не были так нужны. Моя жизнь и мой ра­
зум - самое меньшее, что_ сейчас находится под угрозой.
У меня не хватает смелости открыться отцу, ибо он вряд
ливсостояни
и
понять все. Однако я сообщил ему об угро­
жающей мне опасности, и он нанял четырех частных детек­
тивов охранять дом. Не уверен, что это поможет, ибо они
действуют против сил, которым даже Вы вряд ли сможете
противостоять. Приходите быстрее, если хотите застать ме­
ня живым и узнать, как Вы можете спасти Вселенную от ада.
Приходите в любое время. Я не выхожу из дома. Не
звоните, потому что неизвестно, не захочет ли кто-нибудь
помешать Вам. Будем молиться всем богам, какие только
есть, чтобы мы встретились.
В отчаянии
Чарльз Декстер Вард.
Р. S. Если увидите, убейте доктора Аллена и раство­
рите его тело в кислоте. Не сжигайте его»-.


Доктор Виллетт получил это письмо в половине
одиннадцатого и тотчас отменил все дела на. день и
на вечер. Однако до четырех он был занят и все это
время терялся в самых страшных догадках, так что
выполнял свою работу не более чем с механической
добросовестностью. Хотя для любого постороннего че­
ловека это письмо звучало бы странно, будто его пи­
сал сумасшедший, доктор Виллетт слишком хорошо
знал Чарльза, чтобы отмахнуться от его слов. Он был
совершенно уверен, что в дело замешаны какие-то
древние и ужасные силы, и замечание насчет доктора
Аллена вполне совпадало со слухами, ходившими о
таинственном коллеге Барда. Биллетт ни разу его не
видел, однако много слышал о его внешности и по­
ведении, поэтому предполагал, чьи глаза скрываются
за черными очками, не сходившими с языка соседей.
Точно в четыре доктор Виллетт был у дверей до­
ма Бардов, однако, к своему огорчению, узнал, что
Чарльз не сдержал обещания никуда не выходить.
Охранники были на месте, но заявили, что молодой
человек, по-видимому, сумел преодолеть свой страх.
Он довольно много говорил утром по телефону, ка­
зался испуганным, спорил. Один из детективов запо­
мнил, как он отвечал какому-то незнакомому голосу
фразами типа: •Я очень устал и хочу отдохнуть•, •Я
не могу никого сейчас видеть, вам придется меня из­
винить•, •Пожалуйста, подождИТе с решительными
действиями, пока мы не прИдем к какому-нибудь ком­
промиссу•, •Извините меня, но мне надо от всего
отрешиться, поговорим позже•.
Потом, вероятно подумав и осмелев, он выскольз­
нул из дома так, что этого никто не заметил, и вер­
нулся в час. Не проронив ни слова, он поднялся по
лестнице, и там, видно, страх вернулся к нему, пото­
му что он ужасно закричал, войдя в библиотеку, а по-
251


том захрипел, словно его пытались задушить. Когда
же привратник поднялся наверх, чтобы узнать, в чем
дело, он смело встал на пороге и молча проmал его,
напугав почти до бесчувствия. Потом он, верно, при­
нялся двигать шкафы, потому что были слышны гро­
хот, скрип, скрежет, а закончив с этим, куда-то ушел.
Биллетт спросил, не оставил ли он ему записку, и
получил отрицательный ответ. Привратник никак не
мог прийти в себя, испугавшись чего-то в облике и
поведении Чарльза, и попросил лекарства, чтобы при­
вести нервы в порядок.
Почти два часа доктор Виллетт напрасно прождал
Чарльза Барда в библиотеке, посматривая на покры­
тые пылью, пустые книжные полки и мрачно усме­
хаясь при взгляде на пустую панель над камином, с
которой еще год назад смотрел Джозеф Карвен. Че­
рез какое-то время в комнате начали сгущаться тени,
исчезло веселое солнышко и доктор ощутил непонят­
ный страх, который является в сумерках, предваря­
ющих приход ночи. Наконец приехал мистер Бард,
удивленный и рассерженный отсутствием сына, для
охраны которого он потратил много сил. Он понятия
не имел о просьбе Чарльза встретиться с доктором
Биллеттом и обещал немедленно поставить его в из­
вестность, как только Чарльз появится. Прощаясь с
доктором, он выразил отчаянное беспокойство по по­
воду состояния своего сына и попросил доктора сде­
лать все возможное, чтобы вернуть его к нормальной
жизни.
Виллетт с удовольствием покинул библиотеку, в
которой как будто все еще оставалось что-то страш­
ное и нечистое, несмотря на пропажу портрета. Он
ему никогда не нравился, и даже теперь, хотя доктор
не жаловался на свои нервы, он ощущал настоятель­
ную потребность поскорее оказаться на улице.
252


3
Наутро Биллеп получил записку от старшего Бар­
да с сообщением, что Чарльз так и не вернулся. Мис­
тер Бард упомянул о телефонном звонке доктора Ал­
лена, который сообщил, что Чарльз некоторое время
пробудет в Потаксете и его не надо беспокоить. Это­
де необходимо, потому что самого доктора Аллена
неожиданно и неизвестно на какой срок отзывают дела,
и Чарльзу придется: прИсмотреть за опытами. Чарльз
передавал всем привет и сожалел, если внезапное из­
менение его планов причинило кому-то беспокойст­
во. Мистер Бард в первый раз слышал голос доктора
Аллена, и он пробудил в нем неясное воспоминание
и внушил ему страх.
Получив столь противоречащие друг другу посла­
ния, доктор Биллеп растерялся. Он не сомневался: в
искренности Чарльза, но что ему думать, если Чарльз
сам изменил собственные планы? Молодой Бард пи­
сал, что его новое жилище таит в себе чудовищную
угрозу, что и его, и его бородатого приятеля надо лю­
бой ценой уничтожить, что сам он ни за что не вер­
нется: в Потаксет, и, вот, он уже обо всем забывает и
едет в самый эпицентр зла. Здравый смысл подсказы­
вал доктору оставить в покое молодого человека со
всеми его странностями, однако, наверное, инстинкт
· не поз в ол ял забыть об отчаянной мольбе.
Виллетт еще раз перечитал письмо и еще раз убе­
дился, что оно не бессмысленное и не сумасшедшее,
хотя написано довольно бессвязно. От него веяло не­
поддельным страхом, и в соединении с тем, что док­
тор уже знал, оно несло в себе такие явные намеки
на некий кошмар вне времени и пространства, что
доктор не посмел дать ему примитивное объяснение.
Несомненно, где-то есть кошмары, и не имеет значе-
253


ния, что мы о них не знаем. В любую минуту мы
должны быть готовы им противостоять.
Почти целую неделю доктор Виллетт обдумывал
возникшую дилемму и все более склонялся к мысли
нанести Чарльзу визит в Потаксет. Ни один приятель
молодого человека не осмеливался нагрянуть туда, да
и старший Бард знал о внутреннем ус тройстве дома
только то, что сын сам ему рассказывал, однако Вил­
летт понимал, что назрела необходимость серьезно
поговорить с пациентом.
Тем временем мистер Бард стал получать от свое­
го сына короткие, отпечатан
ны
е на машинке записки,
которые он должен был пересылать миссис Бард в
Атлантик-Сити. В конце концов доктор решил дей­
ствовать, и, несмотря на странные чувства, пробуж­
даемые старыми преданиями о Джозефе Карвене, а
также новейшие открытия и предупреждения Чарль­
за Барда, храбро отправился в бунгало, стоявшее на
высоком берегу реки.
Движимый любопытством, Виллетт уже бывал в
здешних местах, хотя ни разу не заходил в дом и
даже не объявлял о своем присутствии, поэтому до­
рогу он знал. В конце февраля он сел во второй по­
ловине дня в свой маленький автомобиль и отпра­
вился по Броуд-стрит, размышляя об экспедиции, ко­
торая началась на этой самой дороге сто пятьдесят
семь лет назад и должна была совершить нечто не­
понятое до сих пор.
Поездка по приходящей в упадок окраине не заняла
много времени, и вскоре показались чистый Эджвуд и
сонный Потаксет. Вил
л
етт повернул направо к Локвуд­
стрит и доехал до самого конца дороги, rrотом заглушил
мотор и отправился на север, туда, где над прелестной
речкой возвышался крутой берег на фоне затянутых
туманом просторов. Домов здесь было мало, так что ни-
.254


какой ошибки не могло быть насчет одинокого бунга­
ло с бетонным гаражом, расположившегося на высоком
берегу слева. Быстро пройдя неухоженную гравийную
дорожку, доктор твердой рукой постучал в дверь и без
дрожи в голосе заговорил с бандитского вида мулатомт
когда он приоткрыл ее.
Доктор сказал, что ему необходимо тотчас же по­
видаться с Чарльзом Вардом по очень важному делу.
Никаких отказов не принимается, а если его не впус­
тят, то он расскажет об этом мистеру Барду-старше­
му. Мулат пребывал в растерянности, но когда док­
тор Виллетт толкнул дверь, все же прижал ее, на Что
доктор, лишь повысив голос, повторил свое требова­
ние. После этого где-то в темноте раздался громкий
шепот, от которого у доктора по телу побежали му­
рашки, хотя он сам не понимал, чего так испугался.
-
Впусти его, Тони. Почему бы нам не поговорить?
Шепот внушил доктору страх, но от того, что по­
следовало за этим, его охватил ужас. Дощатый пол
скрипнул, и обладатель странного резонирующего ше­
пота явился его глазам. Это был не кто иной, как сам
Чарльз Декстер Бард.
Тщательность, с которой доктор Виллетт вспоми­
нал и записывал состоявшуюся в тот день беседу, гово­
рит о том значении, которое он ей придал в то время.
Ему пришлось признать очевидные изменения, проис­
шедшие в Чарльзсо: Декстере Барде, и поверить, что мо­
лодой человек говорил с ним волею разума, не имевше­
го ничего общего с тем разумом, развитие которого док­
тор наблюдал в течение двадцати шести лет.
Спор с доктором Лиманом вынуждал доктора Вил­
летта стремиться к максимальной точности, поэтому
он определенно датирует безумие Чарльза Барда тем
временем, когда он начал посылать своим родителям
письма, отпечатанные на машинке. Они совсем другие,
255


нежели Бард писал раньше, и отличаются даже от по­
следнего не очень связного письма, полученного док­
тором Виллеттом. В них есть странная архаичность,
словно изменения, происшедшие в мозге Чарльза Бар­
да, высвободили поток ощущений и впечатлений, со­
хранившихся в его подсознании с детского увлечения
стариной. Автор делает определенное усилие казаться
человеком сегодняшнего дня, однако дух писем и даже
отчасти язык принадлежат прошлому.
Когда Бард решился принять доктора в полутем­
ном бунгало, его речи и жесты тоже несли на себе
печать прошлого. Он сделал легкий поклон, предла­
гая доктору Виллетту сесть, и сразу же заговорил
своим странным шепотом, первым делом решив объ­
ясниться по поводу голоса.
-
Я простудился, - сказал он, - из-за проклято­
го речного воздуха. Вы должны простить меня. По­
лагаю, вы приехали по поручению моего отца, ибо он
обеспокоен моим здоровьем, однако тешу себя на­
деждой, что вам не из-за чего тревожить его.
Виллетт внимательно вслушивался в слова Барда,
но с еще большим вниманием изучал его лицо. Он ню­
хом чуял - что -то тут было не так. И вдруг вспомнил,
как ему рассказьmали об испуге привратника-йоркши­
рца. Увы, в комнате было темно, но он не стал просить,
чтобы открыли ставни. Вместо этого он всего-навсего
задал вопрос, почему Бард неделю назад написал ему
такое горячечное письмо.
-
Я как раз подходил к этому, - ответил хозяин
дома. - Вы ведь знаете, нервы у меня совсем никуда
не годятся, поэтому иногда я говорю странные вещи,
за которые не могу отвечать. Я уже не раз ставил вас
в известность, что нахожусь на пороге величайшего
открытия и от этого у меня временами голова идет
кругом. Любой бы испугался, узнай он то, что знаю
256


я, но теперь уже недолго ждать. Я совершил глупость,
засев дома и позволив охранять себя. Нельзя оста­
навливаться на полдороге. Мое место здесь! Мне из­
вестно, что соседи болтают всякое, и, увы, я позволил
себе слабость поверить им. В том, что я делаю, нет
ничего дурного, пока я делаю это правильно. Если вы
будете терпеливы и подоЖдете еще полгода, то ваше
терпение будет вознаграждено сторицей.
Вам, наверное, известно, что я нашел способ изучать
прошлое по источникам куда более надежным, чем кни­
m, и вы сами сможете оценить значение того,что я в со­
стоянии предложить историографии, философии, изящ­
ным искусствам благодаря открытым мною вратам к
знанию. Мой предок уже знал все это, когда безмозглые
людишки ворвались к нему и убили его. Я должен прой­
ти его путь по мере своих слабых сил. На сей раз ничто
не должно помешать, и уж тем более не должны поме­
шать мои собственные дурацкие страхи.
Молю вас, сэр, забудьте все, что я вам написал, и
не бойтесь ни этого дома, ни тех, кто в нем работает.
Доктор Ал
л
ен - достойный человек, и я ужасно ви­
новат перед ним, ибо говорил о нем дурно. Жаль, что
нам пришлось расстаться, но у него есть и другие
дела. Его вклад в мои исследования никак не меньше
моего, и теперь мне кажется, что, когда я испугался
достигнутых мной результатов, я испугал и его, ибо
он - мой первый помощник.
Бард замолчал. Доктор не знал, что ему думать и что
говорить. Он чувствовал себя дурак дураком, слушая на
удивление спокойное отречение от письма, но не мог от­
делаться от мысли, что только что произнесенная речь -
бредовая, чужеродная и явно сумасшедшая, тогда как
траmческое послание не вызывало у него сомнений в ав­
торстве Чарльза Барда, каким он знал его всегда. Вил­
летт попьпался перевести разговор на прошлое и напо-
9 Г. Ф. Лавкрафт
257


мнить молодому человеку кое-какие случаи, желая вос­
создать обычную атмосферу их прежних бесед, однако
это привело к непредсказуемым результатам.
То же самое происходило потом в беседах с дру­
гими психиатрами. Из мозга Чарльза Барда как буд-.
то исчез целый пласт памяти, в котором было зало­
жено главным образом знание современных реалий и
ero собственной жизни, словно поток сведений о ста­
рине, полученных им в детстве, всплыл из бездны
подсознательного и затопил все остальное.
Знания молодоrо,человека о прошлом производи­
ли ненормальное и нечистое впечатление, и он всеми
силами старался их не выдавать. Стоило Виллетту
упомянуть о каком-то любимом старинном объекте
его мальчишеских изысканий, и Бард не мог удер­
жаться, чтобы не рассказать нечто такое, чего никак
нельзя было ждать от простого смертного, и, слушая
его гладкую речь, доктор лишь пожимал плечами.
Ну откуда молодой человек узнал о том, что один­
надцатого февраля 1762 года, которое пришлось на
четверг, с головы жирного шерифа свалился парик,
когда он перегнулся через перила на представлении
в Театральной академии мистера Дугласа, распола­
гавшейся на Кинг-стрит, или о том, что актеры чудо­
вищно искромсали текст «Искренних любовников•
Стиля и публика едва ли не обрадовалась закрытию
театра, случившемуся через две недели по настоянию
баптистов. Вероятно, в старых письмах можно было
бы найти упоминание о «дьявольски неудобной• ко­
ляске Томаса Сабина, которую он привез из Бостона;
однако ни один здравомыслящий историк никогда не
сказал бы, что у Эпенетуса Олни вывеска (аляпова­
тая корона, которую он велел намалевать, когда пере­
именовал свою таверну в «Королевское кафе•) скри­
пела, в точности следуя первым нотам новой джазо-
258


вой пьесы, которую с утра до вечера можно слышать
по радио в Потаксете.
Бард, однако, недолго распространялся о старине.
Современные и личные темы он отмел сразу же, а
дав себе волю и повспоминав прошлое, довольно бы­
стро заскучал. Он явно желал утомить своего гостя, ·
чтобы он ушел и никогда больше не возвращался.
Для этого он предложил Виллетту осмотреть дом и,
н е дожидаясь ответа, повел его по всем помещениям,
от подвала до чердака. Виллетт зорко глядел вокруг,
однако лишь обратил внимание, что книг слишком
мало, если вспомнить опустевшие книжные шкафы в
доме Барда, а так называемая •лаборатория• - все­
го-навсего видимость; следовательно, и настоящая биб­
лиотека, и настоящая лаборатория находятся где-то
в другом месте, но где?
Не выведав ничего о тайных занятиях молодого
человека, доктор Виллетт до наступления вечера воз­
вратился в город и все в подробностях пересказал
старшему Барду. Они пришли к единодушному вы­
воду, что мальчик явно не в себе, но решили пока не
предпринимать никаких действий. Самое главное, мис­
сис Бард должна была оставаться в совершенном не­
ведении насчет состояния ее сына, несмотря на его
странные, напечатанные на машинке послания.
Мистер Бард решил сам навестить Чарльза, уст­
роив ему что-то вроде сюр приза. Однажды вечером
доктор Биллетт усадил его в свою машину, отвез к
бунгало и стал терпеливо ждать его возвращения. Ви­
зит затянулся, а когда отец покинул дом, на нем лица
н е было. Принимали его почти в точности как Бил­
летта, разве что Чарльз очень долго не появлялся по­
сле того, как его отец заставил впустить себя и власт­
ным жестом отослал прочь португальца, да в его по­
ведении не было даже намека на сыновнюю любовь.
259


Б комнате горели совсем слабые лампы, и все равно
Чарльз жаловался на рези в глазах. Говорить нор­
мально он не мог будто бы потому, что у него в ужас­
ном состоянии горло, и в его натужном шепоте было
что-то пугающее, отчего мистер Бард никак не мог
о нем забыть.
Решив действовать совместно ради спасения ду­
шевного здоровья молодого человека, мистер Бард и
доктор Биллетт стали по крупицам собирать все све­
дения, какие только могли им понадобиться в их де­
ле. Начали они со слухов в Потаксете, и это оказа­
лось не самым трудным, потому что у обоих были
друзья в тамошних местах.
Большая часть работы легла на плечи доктора Вил­
летта, так как с ним говорили охотнее, чем с отцом, и он
сделал вывод, что жизнь молодого Барда представляет
собой нечто несусветное. Досужие языки не перестава­
ли обвинять домочадцев молодого Барда в вампирских
преступлениях прошлого лета, и приезжавшие и уез­
жавшие по ночам грузовики все более будоражили лю­
дей, которые предполагали самое ужасное.
Местные торговцы рассказывали о странных зака­
зах, которые передавал им, как правило, бандитского
вида мулат, но главным образом о непомерном коли­
честве мяса и свежей крови, поставлявшихся двумя
мясными лавками по соседству. Б доме жили всего
три человека, которые при самом болезненном аппе­
тите не могли съесть все, что закупали.
Еще люди слышали шум, доносившийся из-под
земли. Проверить эти слухи бьто гораздо труднее,
тем не менее даже самые нелепые из них имели ре­
альную основу. Ритуальное пение также продолжа­
лось, но исключительно когда в окнах гас свет. Воз­
можно, шум доносился из подвала, но люди настаи­
вали, что слышали голоса из-под земли. Вспомнив
260


старые предания о катакомбах Джозефа Карвена и
предположив, что дом был выбран исключительно бла­
годаря его местоположению, ибо где-то здесь бьmа
ферма Карвена, как следовало из документов, най­
денных за портретом, Биллетт и мистер Бард удели­
ли этим слухам особое внимание и довольно долго,
но безуспешно искали дверь на крутом берегу реки,
о которой упоминали старые рукописи.
Что же до мнения соседей об обитателях бунгало,
то скоро стало ясно, что мулат вызывал омерзение, бо­
родатый доктор Аллен в очках - страх, а бледного мо­
лодого ученого попросту ненавидели. За последние
одну-две недели Бард очень изменился, даже не пы­
тался быть любезным и говорил только неприятным
шепотом, да и то в случае крайней необходимости.
-
Эти сведения, полученные из самых разных ис­
точников, мистер Бард и доктор Биллетт обсуждали
довольно долго и педантично. Они пробовали как мог­
ли использовать дедукцию, индукцию и конструктив­
ное воображение и сопоставлять все известные фак­
ты из последних лет жизни Чарльза, включая отча­
янное письмо, которое доктор показал его отцу, со
скудными документальными свидетельствами о Джо­
зефе Карвене. Они бы ничего не пожалели за воз­
можность заглянуть в бумаги, найденные Чарльзом:,
так как им было совершенно ясно, что ключ к без­
умию молодого человека заключен в том, что он узнал
о колдуне и его делах.
4
И все же в том, какой оборот приняла эта непонят­
ная история, нет ни малейшей заслуги мистера Барда
или доктора Биллетта. Отец и врач пребывали в пол­
ной растерянности и бездействовали, не зная, 1<ак им
261


распорядиться тем неопределенным и неосязаемым,
с чем они столкнуJШсъ, а напечатанные на машинке
письма молодого Барда приходили все реже и реже.
Наступило первое число, когда происходят все бан­
ковские расчеты, и служащие в банке стаJШ в изумле­
нии качать головами и звонить друг другу.
В конце концов в бунгало к Чарльзу Барду были
отправлены знавшие его в лицо официальные пред­
ставители, которые спросили, почему подпись на его
чеках похожа на грубую подцелку, и не очень успо­
коились, когда молодой человек шепотом объяснил
им, что это результат нервного потрясения, который
он никак не может исправить. Он сказал, что почти
не в состоянии написать правильно ни одну букву и
может доказать это письмами к родным, которые вы­
нужден печатать на машинке.
Однако банковских служащих привело в недоуме­
ние не столько это неприятное обстоятельство , в ко­
тором, в общем-то, не было ничего особенного и по­
дозрительного, и не столько слухи , распространив­
шиеся в Потаксете, которые дошли до кого-то из них,
сколько непонятная речь молодого человека, свиде­
тельствовавшая о полной потере памяти в отношении
всего, что :касалось финансовых дел, а ведь прежде
он с ними справлялся без всякого напряжения. Что­
то с ним случилось ненормальное, несмотря на его
связную и разумную речь, если он неожиданно стал
совершенно невежествен в жизненно важных делах.
Более . того, хотя эти люди не были близко знакомы
с Бардом , они не могли не обратить внимание на
перемену в его речах и манерах. Конечно же, они
слыхали, что он занимается стариной, но даже самый
увлеченный историк или археолог не мог с такой до­
стоверностью перенять фразеологию и жесты другого
века.
262


Короче говоря, странный шепот, параличные руки,
плохая память, изменившиеся речь и поведение убеж­
дали банковских служащих в тяжелой болезни стояв­
шего перед ними человека, которая стала причиной
зловещих слухов. Покинув бунгало, они решили не­
медленно и решительно поговорить с Бардом-отцом.
Таким образом, шестого марта 1928 года состоя­
лась долгая и серьезная беседа в конторе мистера Бар­
да, после чего доведенный до крайности отец, чувст­
вуя свое бессилие, вызвал доктора Биллетта. Биллетт
посмотрел на нелепые каракули на чеках и мысленно
сравнил их с почерком, каким было написано послед­
нее отчаянное письмо. Разница была совершенно оче­
видной, однако в новом почерке доктору Биллетту по­
чудилось что-то очень знакомое. Похожие на птичьи
следы, буквы имели явно старинное написание и рез­
ко отличались от тех букв, которые прежде выводила
рука Чарльза Барда. Доктор не мог прийти в себя от
изумления." Но где он мог их видеть? Теперь не оста­
валось никаких сомнений в том, что Чарльз сошел с
ума. Совсем никаких сомнений. А так как в этом со­
стоянии он не мог распоряжаться своим имуществом
и поддерживать контакты с окружающим его миром,
то необходимо было немедленно поместить его под
присмотр врачей и начать лечение.
Именно тогда вызвали психиатров - доктора Пека и
доктора Уэйта из Провиденса и доктора Лимана из Бос­
тона, - которым мистер Бард и доктор Виллетт дали ис­
черпьmающую информацию и которые совещались в за­
брошенной библиотеке их молодого пациента, не забьm
посмотреть те книги и рукописи, которые там еще оста­
вались, чтобы получить представление о его духовных
запросах. Они также прочитали письмо, которое Чарльз
отправил Виллетту, и согласились с тем, что занятия
Чарльза Барда могли разрушить или, в лучшем случае,
263


покалечить обыкновенный разум. При этом они вырази­
ли сожаление, что не могут познакомиться с теми книга­
ми и бумагами, которые Чарльз держит под рукой, одна­
ко с пониманием отнеслись с тому, что если это и воз­
можно, то только после посещения бунгало.
Виллетт с лихорадочной энергией еще раз про­
смотрел все имевшиеся у него документы и опросил
встречавшихся с Чарльзом людей. Именно в это вре­
мя он разговаривал с рабочими, ставшими свидете­
лями того, как Чарльз нашел документы за деревян­
ной панелью с портретом Карвена, а также отыскал
вырезанные из •джорнал• статьи с описанием стран­
ных происшествий в городе.
В четверг восьмого марта доктор Виллетт, доктор
Пек, доктор Лиман и доктор Уэйт в сопровождении
мистера Барда нанесли молодому человеку краткий
визит, не скрывая его цели и дотошно расспрашивая
своего несомненного пациента. Чарльз же, хотя долго
не появлялся перед неожиданными гостями и был
весь пропитан странными и малоприятными запаха­
ми лаборатории, когда наконец пришел, кстати очень.
взволнованный чем-то, был настроен мирно и тотчас
признал, что его память и душевное равновесие мно­
го претерпели от непосильных занятий. Ему как будто
даже не пришло в голову возражать против настоятель­
ного желания гостей осмотреть другие помещения, и,
вообще, он продемонстрировал блестящие умствен­
ные способности, если не считать провалов в памяти.
Несомненно, врачи растерялись бы, наблюдая та­
кую спокойную уверенность в себе, если бы слишком
архаичные речи и подмена в его сознании современ­
ных идей также архаичными не выдавали его душев- .
ную болезнь. О своей работе он рассказал не больше.
того, что уже прежде сообщал родным и доктору Вил­
летту, а о своем отчаянном письме доктору Виллетту
264


отозвался как об обыкновенной истерике. Судя по
его словам, в доме не было никакой другой библио­
теки и никакой другой лаборатории, кроме тех, кото­
рые он и не думал скрывать, а свое бегство из-под
родительского крова ему не составило труда объяс­
нить пропитавшими всё и вся запахами. На вопрос о
слухах, ходивших в Потаксете, ответ тоже нашелся,
мол, все это не больше чем разыгравшееся воображе­
ние любопытных соседей. Что касается местонахож­
дения доктора Аллена, то ему об этом известно не
было, однако он уверил своих визитеров, что борода­
тый мужчина в очках появится, как только возникнет
необходимость в его присутствии.
Рассчитываясь с неразговорчивым мулатом, кото­
рый не пожелал ответить ни на один вопрос, и запирая
бунгало, которое пока надежно оберегало свои ночные
тайны, Бард не выказал никакого беспокойства, разве
что несколько раз останавливался и как будто прислу­
шивался к каким-то очень далеким звукам.
Было совершенно очевидно, что он относится к
происходящему с философским спокойствием, даже
смирением, словно это - временное и незначитель­
ное препятствие, которое доставит гораздо меньше
хлопот, если пойти ему навстречу и раз и навсегда с
ним разобраться. Несомненно, он бьт убежден в том,
что благодаря своим выдающимся способностям одо­
леет неприятности, к которым его привели провалы
в памяти, потерянный голос, изменившийся почерк,
его таинственные занятия и эксцентричное поведе­
ние. Все согласились с тем, что пока не стоит ничего
сообщать его матери, и мистер Бард взял на себя обя­
занность якобы от имени сына посьтать ей напеча­
танные на машинке письма.
Барда привезли в частную больницу доктора Уэй­
та, расположенную в уединенном и живописном ме-
265


сте на Конаникут -Айленд, где его подвергли тщатель­
ному и всестороннему обследованию. Именно тогда
были обнаружены физиологические отклонения от
нормы - замедленный обмен веществ, странная кожа
и несбалансированные нервные реакции. Больше дру­
гих обеспокоился этим доктор Биллетт, так как он
наблюдал Барда с младенчества и единственный мог
реально представить, сколь ужасны перемены в дея­
тельности его организма. Даже овальная родинка, с
которой он родился, исчезла с бедра, зато на груди
появилось большое черное пятно, может быть шрам,
неизвестный доктору Биллетту и заставивший его за­
думаться о том, не был ли молодой человек отмечен
-«дьявольской печатью• участников святотатственных
ночных сборищ в безлюдных и малодоступных местах.
Доктор никак не мог выбросить из головы фразу
из отчета о суде над салемскими ведьмами, который
Чарльз показьшал ему в давние времена, когда еще
ни от кого не прятался со своими находками. Она
гласила: -«Мистер Д. Б. в одну из ночей наложил Дья­
вольский Знак на Бриджет С., Джонатана А, Саймона
О., Деливеранс У., Джозефа К, Сьюзан П., Митабл К. и
Дебору Б.•.
Безотчетный ужас наводило на доктора Виллетта
лицо Чарльза Барда, пока он не понял причину этого.
На лбу над правой бровью появилось нечто, чего там
никогда не было, - крошечный шрам, и в точности
такой, какой был на старом портрете Джозефа Кар­
вена, возможно, след таинственного ритуального над­
реза, которому оба подверглись на определенной ста­
дии своих оккультных занятий.
По.ка Бард ввергал в недоумение врачей в больни­
це, самое пристальное внимание было уделено почте,
адресованной ему или доктору Аллену, которую мис­
тер Бард приказал пересылать ему. Бил
ле
тт предпола-
266


гал, что это почти ничего им не даст, так как все дей­
ствительно важное, вероятно, передавалось с оказией.
Тем не менее во второй половине марта на имя док­
тора Аллена пришло письмо из Праги, которое заста­
вил о и доктора, и мистера Барда серьезно задуматься.
Написанное старинными неразборчивыми буквами,
но не иностранцем, оно выдавало тот же разрьш его
автора с современным английским языком, какой был
в речи Барда. Вот это письмо:
•Клейнштрассе, 11, Альтштадт, Пр ага,
11 февраля 1928 года
Брат в Алмусине-Метратоне!
Нынешним днем я получил твое сообщение о резуль­
тате твоих маmmуляций с прислан
ными
мною Солями. Сия
ошибка может означать только то, что Надгробия были
переставлены до того, как Барнабас предоставил мне Ма­
териал. Такое часто случается, и тебе сие не хуже известно
по Тому, какой результат ты сам имел с Материалом, взя­
тым с кладбища Королевской церкви в 1769 году и со Ста­
рого кладбища в 1690 году, коий тебе пришлось уничто­
жить. То же самое случилось и у меня в Египте тому лет
семьдесят пять, на память о чем мне остался Шрам, кото­
рый твой Мальчишка видел в 1924 году. Я когда-то гово ­
рил тебе и повторяю ныне, не вызывай Того, с чем не
можешь справиться, ни из мертвых Солей, ни из потусто­
ронних Сфер. Помни всегда Слова и остановись, ежели
появится Сомнение в том, Кто явился тебе. Из десяти кам­
ней Девять давно уже другие. Пока не спросишь, до тех
пор не узнаешь наверняка. Этими днями я имел весточку
от Х" у которого вышла Неприятность с Солдатами. Вроде
он жалеет, что Трансильвания теперь не венгерская, а румын­
ская, и уехал бы, не будь его Замок полон Того, о чем мы
знаем. Однако об этом он уже, верно, сам отписал тебе.
В следующий раз ты получишь от меня Кое-что из Вос­
точного Кургана, что, смею надеяться, доставит тебе боль­
шое удовольствие. А пока не забудь, что мне нужен Б. Ф.,
267


если есть возможность заполучить его. Г. из Филадельфии
ты знаешь лучше меня. Бери его первьiм, если хочешь, но
только не доводи его до Упрямства, потому что мне тоже
нужно поговорить с ним Потом.
Йог-Сотот Неблод Зин. Саймон О.
Мистеру Д. К. в Провиденсе�.
Мистер Бард и доктор Биллетт пребывали в пол­
ной растерянности от этого очевидного доказательст­
ва чьего-то безумия. Потребовалось время, чтобы они
проникли в суть прочитанного. Получалось, что ис­
чезнувший доктор Аллен, а не Чарльз Бард был глав­
ной фигурой в Потаксете. Это объясняло прежде не­
объяснимые вещи в последнем отчаянном письме Бар­
да. И что означают инициалы •д. К .• в отношении
бородатого незнакомца в черных очках?
Единственное объяснение, которое приходило в го­
лову, было слишком фантастичным даже для не имею­
щей границ дьявольщины. Кто такой старый •Саймон
О.•, которому Чарльз четыре года назад наносил ви­
зит? Б прошлом уже был один Саймон Орн, или Иеде­
дия, в Салеме, исчезнувший в 1771 году, чей своеобраз­
ный почерк доюпор ВW1Летт наконец-то сопоставил с
почерком, ка'JШМ была написана формула на фотокопии,
показанной ему когда-то Чарльзом. Какие кошмары и
тайны, какие противоречия и ошибки природы верну­
лись через сто пятьдесят лет будоражить старый Про­
виденс с его мирными двускатными крышами и древ­
ними куполами?
Отец Чарльза и его старый доктор не знали, что
им думать и что делать, поэтому отправились в боль­
ницу к Чарльзу, чтобы как можно деликатнее рас­
спросить его о докторе Аллене, о визите в Праrу и о
том, чему он научился от Саймона или Иедедии Ор­
на из Салема. Молодой человек был вежлив, но не-
268


уступчив, и просипел только, что, насколько ему из­
вестно, доктор Аллен прекрасно умеет общаться с ду­
шами усопших , следовательно, его коллега из Праги,
кто бы он ни был, владеет тем же даром. Покинув
больницу, мистер Бард и доктор Биллетт пришли к
малоутешительному выводу, что они сами подверг­
лись дотошному допросу, и, не открыв для себя ни­
чего нового, выложили своему сидящему взаперти по­
допечному все, что было в письме из Праги.
Доктор Пек, доктор Уэйт и доктор Лиман не сочли
нужным придавать большое значение странной пере­
писке молодого Барда, ибо им было известно тяготение
людей эксцентричных и страдающих одинаковой ма­
нией держаться друг друга, и они решили, что Чарльз
или Аллен попросту разыскали какого-нибудь эмигран­
та, возможно видевшего почерк Орна и старавшегося
тщательно копировать его, чт обы стать как бы новым во­
площением давно умершего человека. Наверное, Аллен
такой же, и не исключено, что он уговорил молодого че­
ловека стать как бы аватарой давно умершего Карвена.
Такие случаи известны. Ими же руководствова­
лись упрямые врачи , успокаивая растущее беспокой­
ство доктора Виллетта насчет изменившегося почер­
ка Чарльза Барда, о котором он мог судить с полным
основанием по нескольким образцам, добытым с по­
мощью разных уловок. Виллетт наконец-то вспомнил,
что ему напоминает этот почерк, - почерк Джозефа
Карвена, однако остальные психиатры рассматривали
сходство почерков как естественное проявление бо­
лезни и не желали осознавать важность открытия.
Убедившись в твердолобости своих коллег, Вил­
летт посоветовал мистеру Барду никому не говорить
о письме, адресованном доктору Аллену и пришед­
шем второго апреля из Трансильвании, которое, без
всяких сомнений, было написано той же рукой, что
269


и шифрованная рукопись Хатчинсона, отчего и отец,
и доктор довольно долго медлили, прежде чем сло­
мать печать. Вот это письмо:
Дорогой К.1
�зам ок Ференци,
7 марта 1928 года
Из-за распускаемых местными жителями слухов у ме­
ня в замке побывал отряд из двадцати милиционеров. При­
дется рьпъ глубже, чтобы Шума было меньше. Эти румы­
ны чертовски докучливы и изображают важных чиновни­
ков в тех случаях, когда мадьяра можно уговорить вином
и обедом. В прошлом месяце М. раздобыл для меня Сар­
кофаг Пяти Сфинксов из Акрополя, где он должен был
быть по словам Того, которого я вызвал, и трижды говорил
с Тем, кто тамбыл. Сначала я пошлю его в Прагу кС.О.,
а оттуда ждите его к себе. Он очень упрямый, но Вы знаете,
Как с Такими быть. Поистине, Вы учитесь мудрости, уже
не стараясь добиться сразу многого, и правильно, ибо в
этом случае не надо держать Видимых Стражей, ведь поль­
зы от них меньше, чем расходов, а также, и вам обоим сие
уже хорошо известно, при Неприятностях не приходится
почти ничего прятать. Вы теперь можете путешествовать и
Работать где угодно, не совершая без Особой надобности
Убийств, однако, хочу надеяться, Ничто не подвигнет Вас
в скором времени на столь Утомительное Существование.
Не могу скрыть своей радости оттого, что Вы более или
менее прекратили сношения с Тем и, Кто Извне, ибо ими
Вы постоянно подвергаете себя смертельной опасности и
сами знаете, что было, когда Вы попросили Защиты у того,
кто не захотел вам ее дать. Вы превзошли меня в состав­
лении формул так, что ими с Успехом может пользоваться
другой, но еще Бореллий предполагал главное в правильно
подобранных Словах. Часто ли пользуется ими Мальчиш­
ка? Искренне сожалею, что он становится строптивым. Увы,
я это предвидел, когда он гостил у меня целых пятнадцать
месяцев, однако не сомневаюсь, вы с ним справитесь. С по­
мощью Формулы вам его не повергнуть, потому что она
270


Действенна только на тех, кто с помощью другой Формулы
поднят из Солей. Однако у вас сильные Руки, наверняка
есть нож и пистоль, да и Mornлy выкопать нетрудно или
воспользоваться Кислотой. О. писал мне, будто Вы обеща­
ли ему Б. Ф . Буду ждать своей очереди. Б. скоро отправля­
ется к Вам и, наверное, предоставит вам то, что вам нужно
от Тьмы под Мемфисом. Не забывайте об осторожности и
остерегайтесь Юноши. Не более чем через год Вы сможете
заполучить Легионы из-под земли, и тогда для нас не будет
Пределов. Верьте мне, ибо Бы знаете О., и у меня было на
сто пятьдесят лет больше.
Нефреу-Ка най Хадот. Эдв. Х.
Д.Кар вену, эс1С8айру, Пр овиденсР..
Однако, если Виллетт и мистер Бард не показали
письмо психиатрам, это не значит, что они сами сиде­
ли сложа руки. Никакая ученая софистика не могла
опровергнуть тот факт, что доктор Аллен с его стран­
ной бородой и не менее странными очками, называе­
мый Чарльзом в его последнем отчаянном письме чу­
довищной угрозой всему живому, поддерживал посто­
янную и зловещую переписку с двумя загадочными
людьми, которых Бард посетил во время своего путе­
шествия и которые открыто объявляли себя аватарами
двух колдунов и современников Карвена из Салема.
Себя он, по-видимому, считал воплощением Джозефа
Карвена и строил (по крайней мере, ему это советова­
ли) планы относительно убийства �мальчишки•, кото­
рым мог бьпь только Чарльз Бард, и никто другой.
На людей надвигался какой-то кошмар, и кто бы
его ни начал, в центре всего был исчезнувший доктор
Аллен, поэтому, благодаря Бога за то, что Чарльз на­
ходится в безопасности, мистер Бард, не теряя даром
времени, нанял сыщиков узнать все, что тол ько мож­
но, о таинственном бородатом докторе, откуда он явил­
ся в Потаксет и что о нем там известно, а также, если
271


возможно, где он пребывает теперь. Вручив им :клю­
чи от бунгало, взятые у Чарльза, мистер Бард попро­
сил их тщательно осмотреть комнату, в которой жил
доктор Аллен и которая стала известна как его, когда
Чарльз собирал вещи, отправляясь в больницу, чтобы
добыть хоть какой-то :ключ в оставшихся после него
вещах. Мистер Бард беседовал с сыщиками в библио­
теке своего сына, которую они покинули с явным
облегчением, ибо в ней они ощущали злую ауру. Воз­
можно, они наслушались рассказов о стародавнем кол­
дуне, чей портрет прежде висел над камином, воз­
можно, их пугало что-то другое и менее конкретное,
но в любом случае они все словно надышались ядо­
витых миазмов, исходивших от резного камина и вре­
менами сгущавшихся чуть ли не до физически ощу­
тимой плотности.
V. КОШМАР И КАТАСТРОФА
1
Вскоре произошло ужасное событие, оставившее
неизгладимый след в душе Маринуса Бикнелла Вил­
летта и на добрый десяток лет состарившее доктора,
молодость которого и без того осталась далеко поза­
ди. После долгих переговоров доктор Биллетт и мис­
тер Бард сошлись во мнении насчет нескольких ве­
щей, по поводу которых психиатры подняли бы их
на смех. Они не сомневались, что в мире есть какая­
то злая сила, чья непосредственная связь с некроман­
тией куда более давняя, чем салемское колдовство.
То, что по крайней мере два здравствующих челове­
ка - и еще один, о котором они не смели даже по­
думать, - были в полной власти разумов или личное-
272


тей, которые существовали в 1690 году или того рань­
ше, они считали доказанным, хотя это и противоре­
чило всем известным законам природы.
Из писем и других сведений, добытых в прошлом
и настоящем, было совершенно ясно, что эти чудо­
вищные существа - и Чарльз Бард тоже - делали
или пытались сделать. Во все времена они опустоша­
ли могилы, включая могилы самых знаменитых и са­
мых мудрых людей, в надежде получить от воскре­
шенного праха все возможные знания.
Дьвольские создания наладили между собой сооб­
щение, благодаря которому с безмятежной расчетли­
востью школьников, обменивающихся переводными
картинками, посылали друг другу славные кости, а с
помощью исторгнутых из праха знаний они обретали
такое могущество и такую мудрость, какие не доступ­
ны обыкновенному смертному человеку или даже груп­
пе людей. Найдя святотатственный способ сохранять
живым свой разум в одном и том же или разных
телах, они, несомненно, знали способ, как выкачивать
знания из мертвых, которых заполучали в свои руки.
Наверное, создатель химер Бореллий все-таки что­
то знал, когда писал о приготовлении 4'ОСновных со­
лей� из истлевшего праха для вызова тени давно умер­
шего человека. Есть даже формула для вызова тени
и другая формула, чтобы прогнать ее, причем действо
так отработано, что ему с успехом можно научить
кого угодно. Надо только тщательно проверять моги­
лы, потому что с течением времени и на кладбищах
тоже происходят изменения.
Виллетт и мистер Бард содрогались, делая один
вывод за другим. Нечто - тени или голоса - могут
быть вызваны из неведомых бездн, а не только из
могил, но тут надо соблюдать осторожность. Джозеф
Карвен наверняка совершал немало такого, что даже
273


у колдунов считается запретным, а Чарльз - что же
Чарльз? Какие силы из �потусторонних сфер• на­
стигли его из времени Джозефа Карвена и обратили
его разум к забытому? Они направляли его, и он был
им послушен . Он беседовал со страшным человеком
в Праге и · долго гостил у владельца замка в горах
Трансильвании. Скорее всего ему удалось найти мо­
гилу Джозефа Карвена. Заметка в газете, а также то,
что его мать слышала по ночам, лучшее тому под­
тверждение. Потом он кого-то вызвал, и тот пришел.
Громкий голос, слышан
ный
всеми в Страстную пятни­
цу, и разнъее голоса в запертой лаборатории на чер­
даке. Чьи они - необычно глухие и как будто извле­
каемые из пустоты? Возможно, предшественников зло­
вещего доктора Аллена с его резонирующим голосом.
Недаром мистер Бард испугался, лишь один раз по­
говорив с этим человеком - человеком ли? - по те­
лефону.
Дьявольский разум или голос, тень или живое су­
щество явилось в ответ на тайные призывы Чарльза
Барда в запертую лабораторию? Голоса спорили...
� Кровь нужна три месяца...• Боже Милосердный! Не
после ли этого появились вампиры? Оскверненная
могила Эзры Уидена, крики в Потаксете. . . Чей разум
спланировал месть и отыскал забытые кошмары? По­
том появились бунгало и бородатый незнакомец, по­
ползли слухи, люди испугались.
Ни отец, ни доктор Виллетт не осмеливались об­
суждать безумие Чарльза, но они знали - на землю
вновь явился разум Джозефа Карвена, чтобы продол­
жать злое дело. Неужели не выдумка то, что называ ­
ется �одержимость дьяволом•? Аллен имеет к этому
прямое отношение, и сыщики должны разузнать о
нем как можно больше, ибо самое его существование
угрожает жизни молодого человека. Тем временем,
274


коли под бунгалом в самом деле есть нечто таинст­
венное, надо узнать, что это. Виллетт и мистер Бард,
предвидя скептическое отношение психиатров, во вре­
мя своей последней встречи решили сами все доско­
нально разведать. Они договорились встретиться на­
утро возле бунгало, не забыв прихватить сумки, лопаты
и другие инструменты, необходимые для наземных
и подземных поисков.
Утро шестого апреля выдалось солнечным, и в де­
сять часов следопыты были на месте. Мистер Бард
ключом открыл дверь, и работа началась. Судя по
беспорлдку в комнате доктора Аллена, профессиональ­
ные сыщики здесь уже потрудил ись, и сыщики-лю­
бители: загорелись надеждой, что их труд не был напра­
сен. Конечно, главное - это подвал. Не теряя времени
даром, доктор Биллетт и мистер Бард отправились
вниз по лестнице, осматривая все по дороге, как они
уже делали это по отдельности и в присутствии мо­
лодого безумца. Поначалу все было безрезультатно.
Утоптанный земляной пол и каменные стены ка­
зались столь непроницаемыми, что невозможно было
представить даже щель, которая вела бы дальше, в
глубь земли . Биллетту пришло в голову, что подвал
устроен человеком , понятия не имевшим ни о каких
катакомбах, поэтому вход в настоящее подземелье дол­
жен быть в другом месте, и это место, вероятно, там ,
где молодой Бард и другие обитатели бунгало совсем
недавно копали землю в поисках старых ходов, о ко­
торых могли узнать нечестивым способом.
Доктор попытался представить себя на месте Чарль­
за, чтобы понять, откуда бы он начал, однако этот метод
не сработал. Тогда он решил деИ:ствовать по-полицей­
ски, то есть методом исключения, и вновь осмотрел и
выстучал пол и стены подвала. Вскоре пространство его
поисков резко уменьшилось и, наконец, остался лишь
275


небольшой участок пола возле труб, который он уже
один раз и совершенно напрасно осматривал.
Теперь, проэкспериментировав как только было воз­
можно и приложив вдвое больше сил, Биллетт обнару­
жил, что плита поворачивается и скользит в сторону, а
под ней оказалась залитая цементом поверхность с же­
лезным люком посередине, к которому тотчас бросил­
ся взволнованный мистер Бард. Поднять крышку оказа­
лось нетрудно, и отец Чарльза уже почти справился с
этим, как мистер Биллетт.заметил, что он переменился в
лице. Он покачнулся и бессильно опустил голову, когда
в нос ему ударило зловоние из черной дыры, показав­
шейся доктору довольно большой.
Доктор тотчас уложил терявшего сознание мистера
Барда на полу и с помощью холодпой воды привел его
в чувство. Мистер Бард начал подавать слабые при­
знаки жизни, однако видно было, что ядовитые испаре­
ния сильно повредили ему. Нежелая рисковать, доктор
Биллетт поспешил на Броуд-стрит за такси и отправил
слабо сопротивлявшегося мистера Барда домой.
После этого доктор вооружился фонариком, надел
на нос и рот стерильную повязку и отправился осмат­
ривать обнаруженный им вход в подземелье. Зловон­
ный поток немного ослабел, и доктор смог направить
луч света в стигийскую тьму. Бетонная труба с же­
лезной лестницей на стене шла вниз, насколько видел
доктор, футов на десять, а за ней начиналась истертая
каменная лестница, верхние ступени которой, по-ви­
димому, находились южнее бунгало.
2
Виллетт не скрывает, что вспомнил все известное
ему о Карвене, и не сразу решился лезть, да еще в
одиночестве, в зловещие катакомбы. У него из голо-
276


вы не выходил рассказ Люка Феннера о последней
ночи колдуна. Но победило чувство долга, и доктор,
отыскав портфель, чтобы забрать важные бумаги, ес­
ли таковые найдутся, шагнул в бездну. Медленно, как
подобает человеку его лет, он спускался по железной
лестнице, пока не встал на каменную ступеньку. Вклю­
чив фонарик, он увидел старинную каменную кладку
и нездоровый многовековой мох на мокрых стенах.
Лестница вела вниз, вниз и еще вниз, делая три
крутых поворота, потому что это была не винтовая
лестница, и даже два человека разминулись бы на
ней с большим трудом. Виллетт насчитал тридцать
ступенек, когда услыхал какой-то слабый звук, и по­
сле этого ему стало не до счета.
· Вэтом звуке было что-то богопротивное, и он на­
поминал о тех коварных созданиях природы, сущест­
вования которых нельзя допускать. Назвать это глу­
хим стоном, или предсмертным поскуливанием, или
безнадежным воплем злобной и обреченной на ги­
бель безмозглой плоти - значит забыть о заключен­
ной в нем душераздирающей жалобе. Не к ней ли
прислушивался Бард, медля уйти из бунгало? Вил­
летт никогда не слышал ничего подобного, но это не
прекращалось ни на минуту и доносилось неведомо
откуда. Сойдя с лестницы, Виллетт повел вокруг себя
фонариком и увидел высокие сводчатые стены и бес­
численные черные коридоры.
Помещение, в котором он оказался, было пример­
но четырнадцати футов в высоту до середины свода и
десяти или двенадцати футов в ширину. Пол бьш вы­
ложен огромными каменными плитами, а стены и по­
толок покрыты штукатуркой. О площади помещения
судить он не мог отчасти из-за темноты. На некоторых
арках, но не на всех, он разглядел двери в колониаль­
ном стиле, то есть из шести деревянных панелей.
277


Пересиливая ужас, внушаемый ему вонью и не­
скончаемым воем, Виллетт принялся осматривать ар­
ку за аркой, находя за ними комнаты с куском ка­
менного свода наверху, средних размеров-и непонят­
ного предназначения, но почти во всех он замечал
камины, устройство которых наверняка заинтересо­
вало бы инженеров. Никогда прежде и никогда потом
ему не доводилось видеть таких инструментов или от­
дельных частей инструментов, которые валялись кру­
гом в накопившихся за полтора столетия пыли и па­
утине. Не вызывало сомнения, что их разбросали на­
рочно, вероятно рейдеры. Во многих комнатах он не
замечал никаких следов пребывания нынешних людей.
Наверное, здесь Джозеф Карвен ставил свои первые
и самые примитивные опыты.
Б конце концов .Биллетт отыскал более или менее
современное помещение, по крайней мере то, в кото­
ром недавно жили или работали, так как в нем име­
лись керосиновые горелки, книжные стеллажи, столы,
стулья и шкафы, а также письменный стол, завален­
ный старинными и современными рукописями и до­
кументами. Свечи и керосиновые лампы стояли по­
всюду, и, найдя коробок спичек, Виллетт зажег те из
них, что не были использованы до конца.
Когда стало светлее, Биллетт понял, что находится
в кабинете-библиотеке Чарльза Барда. Многие книги
он уже видел прежде, да и мебель в основном переехала
из дома на Проспект -стрит. То тут, то там ему попада­
лись на глаза знакомые вещи, и вскоре в этой привы­
чной обстановке он даже как будто забьт о шуме и сто­
нах, которые здесь бьти сльп
п
нее, чем возле лестницы.
Он уже давно решил, что первым делом постара­
ется отыскать документы, имеющие отношение к бо­
лезни Барда, в частности те, что Чарльз нашел когда­
то за портретом в доме на Олни-корт. Во время поис-
278


ков доктор понял, какую непосильную задачу взвалил
на свои плечи. Он брал одну папку за другой, и все
они были до отказа заполнены бумагами со странны­
ми рисунками и не менее странными писаниями, так
что наверняка потребовались бы месяцы, если не го­
ды, чтобы расшифровать их и прочитать . Неожиданно
ему попалась пачка писем из Праги и Рагузы, как он
сразу же понял, от Орна и Хатчинсона, которую он
сунул в портфель, чтобы забрать с собой.
Наконец, в запертом шкафчике красного дерева,
украшавшем когда-то дом Барда, Виллетт обнаружил
бумаги Карвена. Ему хватило одного взгляда, чтобы
узнать их, ведь Чарльзу один раз пришлось, хотя и
без особой охоты, показать их ему. Молодой человек,
по-видимому, намеренно хранил их отдельно от ос­
тальных бумаг и в точности в том виде, в каком отыс­
кал за панелью на стене, потому что все названия,
которые запомнили рабочие, тут присутствовали, разве
что исчезли бумаги, адресованные Орну и Хатчинсо­
ну, а также ключ к шифру. Все это тоже перемести­
лось в портфель, после чего Виллетт продолжил обыск.
Поскольку Виллетта больше всего беспокоило душев­
ное состояние молодого Барда, то он искал в основ­
ном документы недавнего времени и с удивлением
обратил внимание на одну странность. Эта странность
заключалась в том, что он почти не находил страниц,
исписанных нормальным почерком Чарльза, а что ка­
сается двух последних месяцев, то таких не было во ­
обще. с другой стороны, целые груды бумаг были
заполнены архаичным почерком, неотличимым от по­
черка Джозефа Карвена, хотя относились они к ны­
нешнему времени. Очевидно, Чарльз много трениро­
вался в подделке почерка старого колдуна и весьма
в этом преуспел, доведя свою имитацию до совер­
шенства. Никаких писаний третьего человека, то есть
279


доктора Аллена, здесь и в помине не было. Если он
в самом деле возглавлял работу, то, вероятно, застав­
лял молодого Барда служить ему писцом.
В материалах последнего времени довольно часто
мелькала мистическая формула, или, скорее, пара фор­
мул, и Виллетт запомнил их раньше, чем завершил хо­
тя бы половину работы. Они представляли собой две
параллельные колонки, из которых левая была увенча­
на стародавним символом под названием �голова дра­
кона•, используемым в календарях для обозначения
восхода солнца, а правая - знаком �хвост дракона•,
используемым для обозначения захода солнца. В целом
все выглядело примерно так, и почти бессознательно ·
доктор отметил, что вторая половина представляет со­
бой всего лишь повторение первой, но только с пере­
ставленными строками и написанными в обратном по­
рядке буквами. Исключением были последние �слова•
и страшное имя Йог-Сотот, которое он уже знал в раз­
ных написаниях из других рукописей, прочитанных им
в связи с этим страшным делом. Вот эти формулы -
в точности эти, и Виллетт может это подтвердить. Пер­
вая чем-то поразила его и до тех пор не давала покоя,
пока он не вспомнил ее, просматривая свои записи об
ужасных собьпиях прошлогодней Страстной пятницы.
Й'АИ 'НГНГАХ
ЙОГ-СОТОТ
Х'ИИ - Л'ГЕБ
Ф'АИ ТРОДОГ
УАААХ
ОПРОД АИ'Ф
ГЕБ'Л - ИИ 'Х
йог-сотот
«НГАх.нг АИ'Й
ЗХРО
Эти формулы попадались доктору так часто, что,
сам того не замечая, он стал повторять их про себя.
Наконец он решил, что добыл достаточно матери­
алов, и прекратил поиски до того времени, когда ему
280


удастся привести сюда скептиков-психиатров для бо­
лее тщательного осмотра помещений и документов.
А пока ему надо было отыскать лабораторию. Оста­
вив портфель в освещенной комнате, доктор вновь
отправился во тьму коридора, под сводами которого
ни на минуту не утихал глухой пугающий стон.
Следующие несколько комнат, в которые ткнулся
доктор, были или пусты, или заставлены полусгнив­
шими деревянными или свинцовыми гробами доволь­
но зловещего вида. Доктор был до глубины души по­
трясен размахом деятельности Джозефа Карвена. Он
вспоминал исчезнувших рабов и матросов, оскверняе­
мые во всех частях света могилы и положившую все­
му этому конец экспедицию, которая Бог знает что
увидела в подземелье, а потом решил, что лучше ему
ни о чем не думать . Неожиданно справа от себя он
увидел еще одну каменную лестницу и предположил,
что она должна вести в одну из дворовых построек
Карвена, возможно, в знаменитый каменный дом с ок­
нами-бойницами, если принять за аксиому, что первая
лестница начиналась в фермерском доме.
Неожиданно стены словно раздвинулись, и вонь и
стоны стали слышнее. Биллетт оказался в просторном
зале, таком большом, что фонарик оказался бессилен
его осветить, и он пошел дальше от одной неохватной
колонны к другой, державших на себе потолок.
Вскоре он добрался до нескольких колонн, обра­
зовавших круг и похожих на монолиты Стоунхеджа.
Посреди располагался большой резной алтарь, к ко ­
торому вели три ступеньки, и рисунок на алтаре был
столь необычен, что доктор со своим фонариком по ­
дошел поближе. Но только взглянув на него, он от­
шатнулся и даже не остановился посмотреть на тем­
ные пятна, покрывавшие поверхность алтаря, и такие
же темные тонкие полосы по бокам .
281


Вместо этого он бросился к дальней стене и по­
шел вдоль нее, делая гигантский круг, прерываемый ,
время от времени черными провалами дверей и бес­
численны м множеством забранных решетками ниш,
в глубине которых были видны прибитые к каменной
стене ручные и ножные кандалы . Камеры пустовали ,
однако отвратительный запах становился сильнее и
тихий стон громче, правда иногда он чередовался с
негромкими бессильными шлепками.
3
Виллетт больше не мог не думать о пугающей во­
ни и нечеловеческих стонах, так как и то и другое в
зале с колоннами было слышнее, чем преЖде, и со­
здавало впечатление, будто и запах, и стон доносятся
из еще большей бездны, хотя и этот зловещий зал
находился довольно глубоко. ПреЖде чем ступить на
одну из ведущих вниз лестниц, доктор осветил фона­
риком каменный пол и обнаружил, что плиты уложены
не вплотную, а на неравном расстоянии друг от дру­
га, в кое-каких камнях заметны беспорядочно проби­
тые дырки и тут же неподалеку брошена очень длин­
ная лестница. От этой-то лестницы, похоже, исходи­
ла большей частью та вонь, что пропитала все вокруг.
Виллетт медленно обошел ее кругом, и неожидан­
но ему пришло в голову, что стон и запах сильнее
всего возле камней с дырками, словно они - двери­
западни, открывающие дорогу в еще более ужасные
бездны. Встав на колени возле одного камня, Виллетт
подвигал его и подумал, что если он приложит все
свои силы, то сможет сдвинуть его с места. Неожи­
данно стоны стали громче, и лишь страх помог Вил­
летту поднять тяжелый камень. Непонятная вонь шла
снизу, и у доктора закружилась голова, но он все же
282


заставил себя аккуратно положить камень и напра­
вить в черный провал луч фонарика.
Если он рассчитьmал увидеть лестницу, ведущую в
неведомые бездны, то, наверное, бьт разочарован, пото­
му что, не считая вони и стона, он нашел лишь выложен­
ный кирпичами круглый колодец диаметром примерно
в ярд, без лестницы и чего-либо другого, приспособлен­
ного для спуска. Когда свет достиг дна, вой сменился
ужасными криками, в добавление к которым вновь по­
слышались царапанье и бессильные шлепки.
Виллетт дрожал, не желая даже представлять, что
корчится во тьме, однако не прошло и минуты, как он
собрал все свое мужество и, улегшись во весь рост на
краю ямы, засунул внутрь руку с фонариком. Поначалу
он ничего не мог разглядеть, кроме сырых, поросших
мхом кирпичных стен, уходящих вниз, откуда подни­
мались ядовитые миазмы, а потом примерно в футах
двадцаtи-двадцати пяти он различил что-то темное,
неловко и отчаянно карабкающееся вверх, но неизмен­
но падающее на дно. Фонарик дрожал у него в руке, од­
нако Виллетт заставил себя посмотреть еще раз внутрь
рукотворного колодца, чтобы узнать, какое именно су­
щество молодой Бард оставил умирать от голода, когда
врачи увезли его с собой, в полной уверенности, что та­
ких существ не одно и не два под камнями с дырками,
которых бьто великое множество в просторной зале.
Кем бы ни были эти существа, они не могли даже ле­
жать в своих колодцах, наверное, сидели скорчившись
и стонали, и Ждали, и тянулись вверх все недели с тех
пор, как хозяин покинул их.
Потом Маринус Бикнелл Виллетт жалел, что загля­
нул внутрь, хотя в качестве хирурга он сделал немало
операций, а в качестве патологоанатома провел не одно
вскрьпие, но это было совсем не то. Трудно объяснить,
почему всего один взгляд на существо, пуеть даже не-
283


мыслимо уродливое, но вполне материальное, мог до
такой степени потрясти и изменить человека. Мы в со­
стояни и только предположить, что существуют опреде­
ленные формы, которые обладают великой силой вну­
шения и плохо воздействуют на разум чувствительного
человека, воспринимающего их как кошмарные тени
таинственных сил Вселенной и безымянных реальнос­
тей, которые обыкновенный человек, защищенный сво­
им иллюзорным здравым смыслом, не в силах осознать.
Всего одно мгновение доктор Виллетт видел, наверное,
такую форму, а потом какое-то время был охвачен без­
умием и ничем не отличался от любого пациента част­
ной больницы доктора Уэйта.
Фонарик выпал из ослабевшей руки доктора Вил­
летта, над которой его мозг потерял всякую власть,
но он не обратил внимания на хруст внизу, который
ясно сказал о его участи. Он кричал, и кричал, и
кричал таким паническим фальцетом, которого ни­
когда не слышал ни один из его знакомых на земле,
а так как он был не в силах встать на ноги, то отпол­
зал и откатывался подальше от сырых адских камней,
сквозь которые поднимались наверх вонь и стоны в
ответ на его собственные безумные вопли . Виллетт
исцарапал себе все руки о камни и несколько раз
больно ударился головой о встававшие на его пути
колонны, но он не мог остановиться.
Наконец он пришел в себя, несмотря на тьму и
вонь, и закрьm уши, чтобы не слышать стоны, пре­
рываемые редкими криками. Он не мог зажечь свет,
бьт весь в испарине, испуган до смерти кошмарами
непроглядной тьмы и подавлен воспоминанием, ко­
торое не покидало его память. Под ним, все еще жи­
вые, копошились десятки существ, а с одного из ко­
лодцев он сам снял крышку. Виллетт понимал, что
увиденное им нечто не сможет вскарабкаться наверх
284


по скользким стенам, однако дрожал от одной мысли,
что оно найдет выход из своего узилища.
Он никогда не говорил, что это было за существо.
Но оно походщю на резное изображение на алтаре
и бьmо живое. Однако не природа облекла его в его
форму, потому что оно, что совершенно очевидно, ос­
талось недоделанным. То, что у него было, имело са­
мую неправдоподобную форму, а уж о диспропорциях
и говорить не приходится. Если Биллетт и говорил,
так только то, что это существо, вероятно, представля­
ло собой одно из тех, которых Бард восстанавливал из
несовершенных солей и которых оставлял в живых для
ритуальных целей. Если бы это существо не играло
никакой роли, то оно не бьmо бы высечено на прокля­
том алтарном камне". однако другие узилища он не_
открывал. Первое более или менее связное, что при­
шло ему на ум, была фраза, которую он прочитал ко­
гда-то давно в одном из конфискованных писем то ли
Саймона, то ли Иедедии Орна:
4Конечно же не получилось Ничего, кроме живейшего
Ужаса, в Том, что Х. воссоздал из имевшейся у него Части�.
Потом, словно чтобы усилить свой ужас, а не изгнать
воспоминание, он вдруг подумал о давних слухах насчет
обгоревшего существа, найденного в поле через неделю
после экспедиции против Карвена. Чарльз Бард как-то
сказал доктору, будто старый Слокум говорил, что он не
походил ни на человека, ни на зверя, известного жите­
лям Потаксета по собственному опыту или по прочитан­
ным ими книгам.
Эти слова словно молотом кто-то вколачивал док­
тору Биллетту в голову, пока он метался на каменном
полу. Он хотел забыть их и повторял про себя слова
молитвы, которые потом почему-то превратились в не­
кий мнемонический винегрет наподобие модернист-
285


ской �Бесruюдной земли� Т. С . Элиота, а потом - в по­
вторявшуюся им очень много раз формулу, которую он
нашел в подземной библиотеке Барда: �Й'а и'ш 'нгах,
Йог-Сотот», - и так далее до последнего слова: �зхро».
Понемногу это его успокоило, а там еще немно­
го - и он поднялся на ноги, проклиная себя за по­
терянный в страхе фонарик и судорожно оглядыва­
ясь кругом в поисках какого-нибудь источника света
в непроглядной тьме. Ни о чем не думая, он смотрел
то в одну, то в другую сторону, не мелькнет ли где
слабый огонек или отражение ламп и свечей, остав­
ленных им в библиотеке.
Через какое-то время ему показалось, что вдалеке
вспыхнул огонек, и он пополз в ту сторону, стараясь
не обращать внимания на вонь и вой и глядя прямо
перед собой, чтобы не удар иться о какую-нибудь из
бесчисленных колонн и не провалиться в ту самую
яму, которую он открыл.
Когда его дрожащие пальцы нащупали ступень, ве­
дущую к дьявольскому алтарю, он с отвращением от­
прянул . В другой раз он коснулся рукой камня с дыр­
ками, им же сдвинутого с места, и от страха застыл на
месте. Однако он не упал в страшную яму, и из нее
никто не выскочил, чтобы наброситься на него. Тот,
кто был в ней, не издавал ни звука, наверное, элект­
рический фонарик не пошел ему на пользу. Однако
каждый раз, когда пальцы доктора Виллетта нащупы­
вали подобный камень с дырками, он не мог сдержать
дрожи. Перебираясь через него, он слышал, как глухие
стоны переходят в вопли, но чаще не слышал ничего,
потому что двигался почти бесшумно. Несколько раз
огонек впереди исчезал, и он понимал, что, наверное,
одна за другой гаснут зажженные им лампы и свечи.
При мысли, что он останется в полной темноте,
без спичек, в кошмарном подземном лабиринте, док-
286


тор Биллетт вскочил на ноги и побежал, потому что
теперь он не боялся упасть в открытую яму, остав­
шуюся позади. Он знал, если не будет света, ему не­
чего рассчитывать на спасение, если только мистер
Бард, напрасно прождав его какое-то время, не орга­
низует поисковую группу.
Наконец доктор Билл етт увидел узкий коридор и
свет в одной из комнат с правой стороны. Б то самое
мгновение, когда он, дрожа от пережитого волнения,
встал на пороге тайной библиотеки Барда, затрепетал и
погас огонек в последней, спасшей его от смерти, лампе.
4
Б следующую минуту доктор уже торопливо за­
ливал лампы керосином из бутыли, которую приме­
тил, когда обыскивал библиотеку, и едва снова заго­
релся свет, он огляделся в надежде найти фонарик,
чтобы продолжить поиски. Как он ни испугался, все
же долг был сильнее страха, и он твердо вознамерил­
ся все здесь перевернуть, но найти причину непонят­
ного безумия Чарльза Барда.
Фонарика он не нашел, поэтому взял самую ма­
ленькую лампу, не забыв положить в карманы свечи и
спички и захватить с собой галлоновую бутьть с керо­
сином на случай, если все же под или за ужасной залой
с дьявольским алтарем и безымянными узилищами
отыщется тайная лаборатория. Ему потребовалось все
его мужество, чтобы решиться еще раз пойти в залу, но
другого выхода он не видел. К счастью, ужасный алтарь
и открытый колодец бьти далеко от стены с камерами,
которая окружала залу и черные коридоры которой со­
ставляли естественную цель нового этапа поисков.
Итак, Биллетт возвратился в залу с колоннами,
вонью и воем и прикрутил фитиль, чтобы даже случай-
287


но не увидеть дьявольский алтарь или отверстую яму и
брошенный рядом камень с дырками. За большей час­
тью дверей находились небольшие помещения, частью
пустые, частью заваленные ненужными вещами, среди
которых попадались весьма любопьпные. В одном, на­
пример, оказалась истлевшая и покрьпая толстым сло­
ем пыли одежда, и Виллетт вздрогнул, безошибочно
узнав панталоны, куртки и сюртуки стопятидесятилет­
ней давности. Б другом обнаружилось так много со­
временной одежды, словно хозяева собирались экипи­
ровать небольшую армию. Однако больше всего Бил­
летту не понравились то и дело попадавшиеся на пути
вместительщ,rе чаны - и они сами, и отвратительная
корка на них. Они не понравились ему даже больше,
чем причудливой формы свинцовые гробы, еще частич­
но сохранившие свое содержимое и испускавшие такой
отвратительный смрад, что он заглушал даже загадоч­
ную едкую вонь, пропитавшую все вокруг. Обследовав
примерно половину стены, Биллетт наткнулся на еще
один коридор, подобный тому, из которого он пришел.
В нем многие двери были открьпы.
Он повернул в него. Обследовав три небольшие ком­
наты и не найдя в них ничего интересного, он наконец
вошел в просторную овальную залу, рабочий вид кото­
рой - чаны, столы, горелки, современный инструмента­
рий, кое-какие книги и бесконечные полки с кувшинами
и бутылями - говорил о ее предназначении. Здесь была
таинственная лаборатория Чарльза Барда и, несомнен­
но, задолго до него - Джозефа Карвена.
Доктор Виллетт зажег три лампы, доверху зали­
т ые керосином, и принялся с живейшим интересом
все осматривать, быстро сообразив по стоявшим на
полках реактивам, что Бард главным образом уделял
внимание органической химии. Однако по обору­
дованию лаборатории, которое включало в себя еще
288


и отвратительного вида стол для вскрытий, было
трудно сказать, чем конкретно занимаJiся Бард, так
что доктор Виллетт почувствовал разочарование.
Среди книг доктор нашел старинное издание Бо­
реллия и очень удивился, обнаружив, что Бард под­
черкнул то же место, которое больше ста пятидесяти
лет назад так напугало почтенного мистера Меррит­
та, когда он приехал на ферму Карвена. Но тот эк­
земпляр наверняка погиб от рук рейдеров вместе со
всей оккультной библиотекой Карвена.
В лаборатории бьши еще три старинные двери,
и доктор открьm их все по очереди. Две открывались
в небольшие складские помещения, которые он тща­
тельно осмотрел, обратив особое внимание на ряд гро­
бов, от совсем сгнивших до почти нетронутых време­
нем, и содрогнувшись от ужаса, когда ему удалось про­
читать две или три таблички на них. Здесь тоже было
много одежды и стояло несколько тщательно забитых
новых гробов, которые доктор не стал вскрывать. Са­
мым интересным, на взгляд доктора, были непонятные
предметы, которые, вероятно, служили лабораторным
оборудованием еще Джозефу Карвену. Естественно,
оно пострадало от рук рейдеров, однако бьmо вполне
узнаваемо как оборудование XVIII столетия - време­
ни правления короля Георга.
Третья дверь открылась в довольно большое поме­
щение, все стены которого бьmи заставлены шкафами, а
посередине стоял стол с двумя лампами. Виллетт зажег
их и, когда в комнате стало светло как днем, принялся
изучать содержимое окружавших его шкафов. Верхние
полки оказались пустыми, а остальные занимали ста­
ринного вида свинцовые кувшины двух типов - высо­
кие и без ручек, наподобие греческого лекифа, или кув­
шина для масла, и с одной ручкой в пропорциях фалерн­
ского кувшина. У всех имелись металлические пробки,
10 Г. Ф . Лавкрафт
289


и на всех не очень рельефно бьти отлиты непонятные
сиl\rnолы. Доктору не понадобилось много времени, что­
бы понять, в каком строгом порядке расставлены сосу­
ды. Лекифы разместились по одну сторону комнаты и
над ними бьта прибита доска с надписью <1:Custodes�,
а фалернские кувшины - по другую сторону, и над ни­
ми висела доска с надписью <i:Materia�. Все кувшины, за
исключением разве что самых верхних, бьши пусты, и на
каждом висела бирка с номером, очевидно отраженным
в некоем каталоге, который Виллетт решил немедленно
отыскать.
Однако ненадолго он отвлекся на содержимое сосу­
дов и наудачу открьш несколько лекифов и фалернских
кувшинов, чтобы взглянуть на него. Это оказалось мало­
интересным. И те и другие сосуды содержали немного
одинакового порошка, совсем мелкого, как пудра, почти
невесомого и разных тусклых оттенков. Никакой зако­
номерности относительно оттенков, чем единственно
отличались порошки в разных сосудах, Виллетт не обна­
ружил, соответственно, он не понял, чем отличается по­
рошок в лекифе от порошка в фалернском кувшине.
Если голубовато-серый порошок находился рядом с ро­
зовато-белым на одной стороне, то точно такое же соче­
тание можно бьшо найти и на другой стороне. Самым
примечательным свойством порошка бьшо то, что он ни
к чему не прилипал. Виллетт высыпал немного себе на
руку, а когда стал ссьnтать обратно в кувшин, то ни од­
ной крупицы не осталось у него на ладони.
Поначалу он никак не мог сообразить, что озна­
чают надписи и почему эти сосуды строго отделены
от стеклянных: на полках. Латинские слова <!:Custo­
des� и <1:Materia� означают �Стражи� и <�:Материал�,
и неожиданно доктор Виллетт вспомнил, что шщел
слово <1:Стражи� в каких-то документах, связанных с
этим ужасным делом. Ну конечно, оно бьшо в пись-
290


ме, адресованном доктору Аллену как будто Эдвар­
дом Хатчинсоном. Вся фраза читалась так: <iB этом
случае не надо держать Видимых Стражей, ведь пользы
от них меньше, чем требуется расходов, а также, и
вам обоим сие уже хорошо известно, при Неприят­
ностях не приходится почти ничего прятать�.
Что бы это значило? Впрочем... Бьшо как будто
в этом деле еще одно упоминание о <�стражах�, о ко­
тором он совершенно забьш за письмом Хатчинсона.
В давние времена, когда Бард еще ничего не скрывал,
он рассказал о дневнике Элеазара Смита, в котором
тот записывал, как они с Уиденом следили за фермой
Карвена, и в этой кошмарной хронике упоминались
разговоры, подслушанные до того, 1�ак колдун спря­
тался под землей. Смит и Уиден настаивали, что хо­
дили ужас ные слухи о Карвене, его пленниках и стра­
жах, приставленн:ых к пленникам. Эти стражи, по сло­
вам Хатчинсона, или его аватары, требовали слишком
много расходов, поэтому теперь доктор Аллен не дер­
жал их -«видимы.ми». А если он не держал их -«видимы­
.МИ», то наверняка хранил их в виде <�солей�, из кото­
рых эта банда колдунов могла создать сколько угодно
человеческих тел или скелетов.
Вот что, значит, хранили в себе лекифы - чудо­
вищный плод святотатственных ритуалов и деяний,
усмиренный прах, который, вызванный к жизни дья­
вольским заговором, должен, ни о чем не спрашивая,
защищать своего хозяина или приводить к повинове­
нию непокорных! Виллетта охватила дрожь при одном
воспоминании о том, что он пересыпал из ладони в ла­
донь, и на мгновение он ощутил неодолимое желание
бежать подальше от зловещих шкафов с молчаливы­
ми, но, возможно, наблюдающими за ним часовыми.
Тогда он вспомнил о <>Materia� во множестве фа­
лернских кувшинов на другой стороне. В них ведь тоже
291


·с о ли" . И если это не соли «стражей,,., то кого? Боже Ми­
лостивый! Неужели тут останки половины великих
мыслителей всех времен, похищенные злодеями из
гробниц и могил, где они должны пребывать в мире?
Неужели они тут, чтобы повиноваться воле безумцев,
которые готовы воспользоваться их знаниями ради ис­
полнения чудовищного замысла, в результате которого,
как писал в своем последнем отчаянном письме бедняга
Чарльз, под угрозой будут «цивилизация, человечество,
возможно, Солнечная система, Вселенная"'? И Маринус
Бикнелл Виллетт играл их прахом!
Он заметил маленькую дверь в дальней стене и, взяв
себя в руки, подошел поближе, чтобы получше рассмот­
реть знак, выбитый над ней. Знак был как знак, однако
он наполнил его смутным ужасом, потому что один его
болезненный и мечтательный друг однажды начертил
на бумаге этот знак и рассказал ему, что он означает в
черной бездне сна. Это знак Коф, который спящие видят
над входом в черную башню, стоящую одиноко в сумер­
ках.. . Виллетту не понравилось, что его друг Рэндольф
Картер сказал о его могуществе.
Минуту спустя он забьm о знаке, учуяв новый ед­
кий запах в знакомом зловонии. Это бьm скорее хими­
ческий запах, нежели звериный, и он шел из комнаты
за дверью. Несомненно, именно этот запах исходил от
одежды Чарльза Барда, когда его забирали в больницу.
Значит, он бьm здесь, когда к нему пришли? Что ж, он
оказался умнее своего предка Джозефа Карвена и не
оказал сопротивления.
Виллетт, полный решимости узнать все тайны и
кошмары, какие только есть в подземелье, взял ма­
ленькую лампу и переступил через порог. Его тотчас
накрыла волна необъяснимого страха, однако он не
дал волю ни воображению, ни интуиции. Никого жи­
вого тут не было, никто не мог причинить ему зло и
292


помешать понять, что скрывает таинственное облако,
поглотившее его пациента.
Комната оказалась небольшой и совсем без мебели,
если не считать стола и стула и двух непонятных при­
способлений с зажимами и винтами, в которых, немного
подумав, Биллетт узнал средневековые орудия пытки.
По одну сторону двери висели на подставке страшного
видаплети, а над ними на полках теснились пустые оло­
вянные чаши на ножках, наподобие греческих килик. По
другую сторону был стол, на нем стояла довольно мощ­
ная лампа, лежали блокнот и карандаш. Еще Биллетт
обратил внимание на две лекифы с пробками, словно
оказавшиеся здесь временно и в спешке не убранные.
Доктор зажег лампу и стал внимательно читать за­
писи в блокноте, которые, по-видимому, делал Бард,
когда его прервали, однако он не нашел ничего инте­
ресного, кроме разрозненных фраз, написанных вити­
еватым почерком Карвена и не проливающих свет на
безумие молодого человека:
<>Б. не умер. Сбежал в стену и нашел Место внизу�>.
<�Видел старика В., сказал Саваоф и узнал Путь�>.
<�Трижды вызывал Йог-Сотота, на другой День ото-
слал его�>.
<>Ф. хотел уничтожить знание того, как вызывать Тех,
кто за Пределами�>.
Когда лампа осветила всю комнату, доктор уви­
дел, что стена напротив двери между двумя приспо­
соблениями для пыток утыкана колышками и с них
свисают бесформенные желтоватые одежды. Однако
более интересными оказались две другие пустые сте­
ны, сверху донизу покрытые высеченными в камне
мистическими символами и формулами.
На сыром полу тоже было что-то высечено, и Вил­
летт без труда расшифровал большую пентаграмму по-
293


середине, а на одинаковом расстоянии между ней и все­
ми четырьмя углами обнаружил по обыкновенному
кругу диаметром около трех футов. В одном из этих
четырех кругов, который бьm поближе к желтоватой
одеж.де, свисавшей с колышка, стоял мелкий килик -
один из тех, что бьmи на полке над плетьми, а за преде­
лами круга стоял фалернский кувшин с полки в другой
комнате и с цифрой f18 на бирке. Он не бьm заткнут
пробкой и оказался пустым, однако доктор с содрога­
нием увидел, что килик не пустой. Внутри него только
благодаря отсутствию ветра сохра�лся сухой зелено­
ватый порошок, наверное пересыпанный из кувшина.
У доктора Виллетта чуть голова не пошла кругом,
когда, понемногу соединив частности в целое, он пред­
ставил, что творилось в этой комнате.
Плети, пыточные орудия, соли в порошке из кувши­
на под названием .i:Materia�, два лекифа с полки .i:Cus­
todes�, одежды, формулы на стенах, записи в блокноте,
рассыпанные по письмам и передаваемые в легендах
намеки, тысяча озарений, сомнений и предположений,
которые терзали друзей и родителей Чарльза Барда, -
все это нахлынуло на доктора кошмарной волной, пока
он смотрел на сухой зеленоватый порошок в оловян­
ном килике на полу.
Сделав над собой усилие, Виллетт принялся изу­
чать формулы, выбитые на стенах. Они, судя по пле­
сени и стертым буквам, принадлежали времени Джо­
зефа Карвена, и их смысл не мог быть незнаком тому,
кто много читал о Карвене или занимался магией.
Одна формула в точности повторяла то, что миссис
Бард слышала год назад в Страстную пятницу и что,
по словам специалиста, бьmо ужасным заклятием, об­
ращенным к тайным богам из неизвестных нормаль­
ному человеку сфер. Здесь оно было не совсем таким,
как его записала по памяти миссис Бард и как оно
294


выглядело на запрещенных страницах Элифаса Леви,
однако сходство показалось Виллетту несомненным,
и имена Саваоф, Метратон, Алъмусин, Зариатнамик
нагнали на доктора такого страха, что он задрожал
всем телом, так как совсем рядом, за углом, уже ви­
дел слишком много космических мерзостей.
Это бьmо на левой стене, как входишь в комнату.
Правая стена бьmа менее плотно исписана, и Виллетт
сразу же узнал две формулы, постоянно попадавшиеся
ему, пока он занимался поисками в библиотеке. Короче
говоря, все было то же самое, включая знаки �голова
дракона� и �хвост дракона�, различались лишь старое
и новое написания, словно Карвен по-другому слышал
звуки или более поздние изыскания предлагали вари­
анты помощнее и поточнее. Доктор попытался срав­
нить высеченную в камне версию с той, которая все еще
звучала у него в голове, но обнаружил, что это нелегко
сделать. Он запомнил начало, как: ·�й'аи 'нг 'нгах, Йог­
Сотот», - а здесь оно звучало, каю �Айв, кнгенгах, Йог­
Сотот». На его слух это бьmи разные заклинания.
Несходство обеспокоило его, и он вдруг обнаружил,
что громко повторяет первую из формул, пытаясь со­
единить звуки с буквами на стене. Его голос, произ­
носящий древнее богохульство, неожиданно зазвучал
грозно, он уже произносил слова нараспев, словно под­
даваясь неведомому колдовству или дьявольскому, ле­
денящему душу вою тех, кто сидел в ямах, который до­
носился до него то утихавший, то становившийся гром­
че сквозь вонь и тьму.
Й'АИ 'НГ'НГАХ
ЙОГ-СОТОТ
Х'ИИ - Л'БЕГ
Ф'АИ' ТРОДОГ
YAAAXI
295


Почему вдруг поднялся холодный ветер? Почему
беспокойно затрепетал огонь в лампах и сrустилась тьма,
так что не стало видно букв на стенах? Откуда появи­
лись дым и ядовитый запах, который совсем поглотил
вонь из далеких колодцев. Виллетт уже знал этот запах,
только теперь он был намного сильнее и нестерпимее.
Доктор повернулся посмотреть, что делается у него
за спиной. Из килика на полу, в котором находился тус­
кль1й порошок, вдруг поднялось густое темно-зеленое
облако. Порошок! .. Великий Боже! Этот порошок был
из тех, что назывались •Materia�. И что теперь? Что так
подействовало на него? Формула! Формула, которую
доктор произносил вслух - первая из двух - с �голо­
вой дракона�, с восходом... Боже Милостивый, неуЖели...
Ему стало плохо. Обрывочные слова, фразы, кото­
рые он слышал или читал об ужасных деяниях Джозе­
фа Карвена и Чарльза Декстера Барда замелькали у не­
го в голове. •Снова и снова я повторяю вам, не вызы­
вайте Того, кого вы не в состоянии укротить ... Помни
всегда Слова и остановись, ежели появится Сомнение в
том, Кто явился тебе. . . Трижды Говорил с тем, Кто там
был... Мил остивые Небеса, юпо это прячется в дыму?»
5
Маринус Бикнелл Виллетт не рассчитывал, что
ему поверит кто-нибудь, кроме нескольких особенно
близких друзей, поэтому никому другому он даже не
пытался ничего рассказывать. Из немногих узнавших
кое-что из третьих рук большинство откровенно сме­
ялось. Они говорили, будто доктор постарел. Ему со­
ветовали взять длительный отпуск и в будущем не
заниматься сумасшедшими.
Однако мистер Бард знал, что старый доктор гово­
рит одну ужасную правду. Он и сам видел дыру, из
296


которой слышались стоны. Разве Биллетт не привез
его домой совершенно больным в одиннадцать часов
того самого утра? Разве он не звонил напрасно весь
вечер и следующее утро доктору, а потом не поехал
сам в бунгало и не нашел своего друга без чувств, но
живого на одной из кроватей наверху? Биллетт дышал
с трудом и открыл глаза, только когда Бард влил ему
в рот немного бренди, которое он привез с собой в ма­
шине. Тогда он вздрогнул и завопил:
-
Борода. . . глаза .. Боже, кто ты?
Очень странные слова, если учесть, что они отно­
сились к стройному, голубоглазому, отлично выбри­
тому джентльмену, знакомому ему с юности.
Б лучах полуденного солнца бунгало казалось в
точности таким же, как накануне утром. Одежда Вил­
летта тоже была в полном порядке, если не считать
нескольких пятен и порванных на коленях брюк, тем
не менее едва уловимый запах напомнил мистеру Бар­
ду о запахе, исходившем от его сына в тот день, когда
его увезли в больницу. Доктор потерял свой фонарик,
однако портфель уцелел, но был совершенно пустым.
Прежде чем пуститься в объяснения, Виллетт с ви­
димым усилием побрел в подвал и попьпался оттащить
плиту возле труб, но она не поддалась. Тогда он взял
сумку с инструментами, которую принес с собой и ко­
торая ему не понадобилась прежде, и, достав из нее ло­
мик, принялся методично разбивать плиту. Под ней по­
казался цементный пол, но никакого люка не было и в
помине. И вони тоже не было, от которой стало плохо
отцу Чарльза, на сей раз тоже последовавшему за док­
тором в подвал. Гладкая зацементированная поверх­
ность - и никакого шума, никаких потусторонних
кошмаров, никакой тайной библиотеки, никаких бумаг
Карвена, никаких дьявольских колодцев с вонью и во­
ем, никакой лаборатории со шкафами и выбитой в сте-
297


не формулой... Ничего... Побледневший доктор Бил­
летт схватил за руку своего более молодого друга.
-
Бы помните, как вчера... - спросил он едва слыш­
но. - Бывидели здесь люк?.. Бы слышали запах?
Когда же напуганный и ничего не понимающий
мистер Бард нашел в себе силы утвердительно кив­
нуть головой, доктор, то ли застонав, то ли вздохнув,
кивнул ему в ответ.
-
Тогда я вам расскажу, - сказал он.
Они отыскали самую солнечную комнату в бун­
гало, и около часа потребовалось доктору, чтобы ше­
потом поведать свою страшную историю изумленно­
му отцу Чарльза. Последнее, что он помнил, были
неясные очертания, которые он не умел описать сло­
вами, в рассеивающемся черно-зеленом дыме над ки­
ликом, и он слишком устал и измучился, чтобы даже
себе задать вопрос, каким образом он очутился на­
верху. Оба собеседника то и дело покачивали в рас­
терянности головами, и в конце концов мистер Бард
все же спросил шепотом:
-
Думаете, стоит там копать?
Доктор промолчал. Разве может человек ответить
на такой вопрос, когда могущественные силы из не­
ведомых сфер объявляются по ею сторону Великой
Бездны? Но мистер Бард не утерпел и спросил:
-
Куда же оно делось после того, как принесло
вас сюда и замуровало вход?
Доктор Виллетт опять помолчал.
Однако это еще не конец.
Прежде чем встать и уйти, доктор Биллетт полез
в карман за платком и нащупал в кармане не только
спички и свечи, взятые им на всякий случай, когда он
отправился на поиски тайной лаборатории, но и бу­
мажку, которой там раньше не было. Бумажка оказа­
лась самая обыкновенная, вырванная из дешевенько-
298


го блокнота, что лежал на столе в той самой комнате
ужасов под землей, да и запись была сделана обыкно­
венным карандашом, наверняка тем, что лежал рядом
с блокното м. Небрежно сложенная пополам, она бы
ничем не отличалась от любой другой бумажки, если
бы не еле слышный едкий запах таинственного мира.
Зато сам текст не мог не вызвать недоумение. Замыс­
ловатое письмо не принадлежало новому времени. Так
писали только в темное Средневековье, и современные
мужи долго ничего не могли разобрать, пока доктор не
нашел что-то неуловимо знакомое в сочетании симво­
лов. Торопливо начертанное послание тем не менее при­
дало сил растерянным исследователям, и они, покинув
дом, пошли к машине Барда. Сначала они приказали
отвезти себя в какой-нибудь тихий ресторан, а потом
в библиотеку Джона Хэя на вершине холма._
Вот оно:
В библиотеке им не составило труда отыскать хоро­
шие издания по палеографии, и они просидели над ни­
ми, пока в зале не зажгли большую люстру. В конце
концов они нашли ответ. На самом деле буквы не пред­
ставляли собой ничего сверхтаинственного, так писали
грамотные саксы, правда в очень далекие времена, воз­
можно, в восьмом или девятом веке нашей эры, когда,
как было известно мистеру Барду и доктору Виллетту,
времена были неспокойные и под тонким христиан­
ским покрывалом бурлили старинные верования с их
еще не забытыми ритуалами и бледная британская лу­
на видела иногда странные вещи в римских развалинах
Керлеона и Гексхауса, а также в башнях разваливающе-
299


гося Адрианова вала. Слова были написаны на той ла­
тыни, которую знали в самые варварские времена.
C01vinus necandus est. Cada'i.Jer aq(ua) f01ti dissolvendum,
12ее aliq(ui)d гeiinendum. Та се ut potes.
Это можно перевести как «Карвен должен быть убит.
Тело следует растворить в кислоте, не оставив ни малей­
шего кусочка. Никому ни о чем не рассказывай�.
Биллетт и мистер Бард обессиленно молчали. Они
нашли ответ, но у них не осталось сил на реакцию,
которая, как они понимали, была бы уместной. Б пер­
вую очередь нечеловечески измученный Биллетт не
находил в себе мужества для новых, возможно самых
страшных, потрясений.
Молча просидели они до самого закрытия библи­
отеки, а потом поехали в особняк Барда на Проспект­
стрит, где проговорили далеко за полночь, но так и
не пришли ни к какому решению. Доктор, не поехав
домой, прилег отдохнуть. Утром он тоже никуда не
поехал и в воскресенье днем был еще у Барда, когда
позвонили с отчетом сыщики, которым было поруче­
но все узнать о докторе Аллене.
Мистер Бард, который нервно расхаживал в хал ате
по дому, сам взял трубку и попросил сыщиков прийти
пораньше с утра в понедельник, едва услышав, что они
почти закончили свою работу. И Биллетт, и он обрадо­
вались, что этот этап работы подошел к концу, потому
что, кто бы ни подложил им странное, писанное мину­
скулами послание, они оба понимали - «Карвен�. кото­
рого требовалось уничтожить, мог быть только носив­
шим бороду и очки доктором Алленом. Чарльз тоже бо­
ялся его и в своем последнем отчаянном письме просил
убить его и уничтожить с помощью кислоты. Кроме то­
го, Аллен под именем Карвена получал письма из Евро­
пы и явно считал себя аватарой жившего полтора столе-
300


тия назад колдуна. Теперь вот еще одна просьба, невесть
от кого, убить «Карвена� и тело растворить в кислоте.
Такое совпадение не может бьпь случайным. Да и док­
тор Аллен наверняка собирался последовать совету не­
коего Хатчинсона и убить Чарльза Барда. Правда, то
письмо не дошло до бородатого чужеземца, но из содер­
жания понятно, что Аллен вынашивал план разделаться
с молодым человеком, если он станет слишком «строп­
тивым�. Вне всяких сомнений, АЛлен был опасен, и, по­
ка он не исполнил задуманное, следовало отправить его
туда, откуда рн не сможет повредить Чарльзу Барду.
В тот же день, надеясь - вопреки всему - полу­
чить хоть какую-то информацию насчет подземных
тайн от единственного человека, который мог ее дать,
отец и доктор отправились на остров и навестили
Чарльза в больнице.
Виллетт без лишних слов приступил к рассказу
о том, что он обнаружил под бунгало, и видел, как
Чарльз бледнеет от каждой подробности, подтверж­
дающей правдивость доктора, который, наблюдая за
реакцией Чарльза, постарался быть подраматичнее,
когда дошел до колодцев и неописуемых гибридов в
них. Однако Чарльз молчал. Виллетт тоже замолчал,
но прежде выразил свое негодование по поводу об­
реченных на голод существ. Он обвинил молодого
человека в чудовищной негуманности и вздрогнул,
услыхав в ответ иронический смешок.
Чарльз, не став ничего отрицать, казалось, увидел
в происходящем плохую шутку и хмыкнул, будто
в словах Виллетта обнаружил что-то забавное. Потом
громким шепотом, еще более ужасным из-за произ­
несенным им слов, он проговорил:
-
Черт с ними! Они едят, но им это 1lеобязателыю!
Да им и нечасто выпадает! Месяц, говорите, без еды?
Ничего, сэр, не беда! Знаете, какую шутку сыграли с бед-
301


ным хвастуном Уипплом? Он-то думал, будто вправду
всех убил. Сам едва не оглох от шума, а в колодцах нико­
го не увидел и не услышал. Так и не узнал ничего! Дья­
вол вас раздери, эти проклятые твари воют там с тех
пор, как сто пятьдесят семь лет назад убили Карвена!
Больше Биллетт ничего не добился от молодого
человека. Покоробленный, но против воли поверив­
ший в эти слова, Биллетт продолжал рассказ в надеж­
де, что хоть какая-нибудь подробность лишит молодо­
го человека его ненормального самообладания. Глядя
на его лицо, доктор не мог не ужаснуться присшед­
шим на нем за несколько месяцев переменам. Если
честно, то Чарльз теперь внушал страх. Разволновался
он в первый раз, когда доктор Биллетт упомянул ком­
нату с формулой и зеленоватый порошок. Насмешли­
вое выражение появилось на его лице, стоило Биллет­
ту сказать о надписях на стенах подземной комнаты.
Он даже посмел возразить, мол, они все очень старые
и не имеют никакого смысла для человека, не знако­
мого по-настоящему с историей колдовства.
-
Знай вы слова, - сказал он, - которые могут вы­
звать к жизни порошок в чаше, вас бы сейчас тут не бы­
ло. Это номер сто восемнадцатый в моей картотеке, и,
уверяю вас, вы были бы потрясены, загляни вы в спи­
сок, который находится в другой комнате. Я его еще ни
разу не вызывал, но как раз собирался это сделать, ког­
да вы приехали, чтобы сопроводить меня в больницу.
Тут Биллетт сказал ему о произнесенной формуле
и о черно-зеленом дыме и в первый раз увидел страх
на лице Чарльза Барда.
-
Он явился, и вы живы!
Бард забыл о шепоте и произнес это звучным и
неестественно резонирующим голосом, а доктор Вил­
летт, словно осененный свыше, ответил ему запомнив­
шейся фразой из письма:
302


-
Говорите, номер сто восемнадцатый? Не забы­
вайте, однако, что из десяти камней девять давно уже
другие. Пока не спросишь, до тех пор не узнаешь на­
верняка!
И в ту же минуту он достал послание из кармана
и помахал им перед лицом своего пациента, никак не
ожидая, что Чарльз Бард лишится из-за этого чувств.
Беседа проходила, естественно, в полной тайне от
психиатров, работавших в больнице, чтобы они не об­
винили отца Чарльза Барда и семейного врача Бардов
в стимуляции бреда у их подопечного. Поэтому, не
зовя никого на помощь, доктор Биллетт и мистер Бард
сами подняли несчастного молодого человека и поло­
жили на кровать.
Приходя в себя, он несколько раз сказал что-то на­
счет одного слова, которое должен немедленно сооб­
щить Орну и Хатчинсону, а когда сознание полностью
вернулось к Чарльзу, то доктор заявил, что из этих
двух людей по крайн'ей мере один люто его ненавидит
и подал доктору Аллену совет убить его. Это опсрытие
не произвело на больного никакого впечатления, но
еще прежде, чем оно было сделано, посетители могли
заметить, что у него затравленный вид.
Больше он беседовать не захотел, так что Биллетт
и его отец немедленно удалились, не забыв еще ·раз
напомнить об опасности, угрожающей со стороны бо­
родатого Аллена, и получив в ответ уверения о при­
нятых мерах предосторожности. Чарльз произнес это
с такой зловещей усмешкой, что обоим пожилым
джентльменам стало не по себе. Однако они не обес­
покоились насчет переписки Чарльза с парочкой чу­
довищных колдунов в Европе, ибо энали о строжай­
шей перлюстрации его корреспонденции.
История Орна и Хатчинсона имела любопытное
продолжение, если только они � самом деле были из-
303


rnанными из Салема колдунами. Движимый неясным
предчувствием среди кошмаров тех месяцев, доктор
Виллетт заключил договор с международным пресс­
центром, попросив отслеживать для него все мате­
риалы, связанные с несчастными случаями и преступ­
лениями в Праге и Восточной Трансильвании, и че­
рез полгода среди множества полученных им вырезок
он отыскал два важных сообщения, которые перевел
на английский язык.
Одно касалось разрушения среди ночи дома в ста­
рейшем районе Праги и исчезновения злого старика
по имени Джозеф Наде, который, насколько помнили
соседи, всегда жил в нем в полном одиночестве.
Другое касалось сильного взрыва в Трансильван­
ских горах восточнее Рагузы, в результате которого
ничего не осталось от пользовавшегося дурной славой
замка Ференци. Его хозяина так невзлюбили крестья­
не и солдаты, что ему пришлось бы в скором времени
отправляться в Бухарест для сурового допроса, если
бы взрыв не положил конец столь долгой жизни, что
никто не знал, когда она началась.
Виллетт понял - рука, написавшая ему записку,
в силах иметь дело и с более грозным оружием. И ес­
ли Карвен оставлен на его попечении, то найти Орна
и Хатчинсона и расправиться с ними автор счел сво­
им долгом.
6
Наутро доктор Виллетт постарался как можно рань­
ше приехать к мистеру Барду, желая присутствовать на
его беседе с сыщиками. Он понимал, что необходимо
любой ценой уничтожить или засадить в тюрьму Алле­
на - или Карвена, если кто-то воспримет всерьез его
якобы реинкарнацию,- и сказал об этом мистеру Барду,
304


пока они ждали в комнате на нижнем этаже, так как не­
понятный и неприятный запах пропитал верхние этажи
дома. Слуги поговаривали, что это - проклятие исчез­
нувшего портрета Карвена .
Б девять часов явились три сыщика и немедленно
приступили к докладу. К сожалению, им не удалось
отыскать ни мулата, которого звали Брава Тони Гомес,
на что они очень рассчитывали , ни одного свИдетельства
о том, откуда взялся доктор Аллен и куда он подевался ,
тем не менее они собрали довольно много сведений о за­
гадочном чужестранце. Аллен поразил воображение жи­
телей Потаксета своим не вполне естественным вИдом, и
все единодушно утверждали, что борода у него фальши­
вая или крашеная. Сыщики подтвердили общее мнение,
обнаружив и фальшивую бороду, и черные очки в его
комнате в зловещем бунгало.
Его голос, и это мистер Бард мог засвидетельство­
вать сам, ибо имел с ним телефонный разговор, был
таким глубоким и словно пустым, что забыть его ока­
залось невозможно, а взгляд - невыносимо тяжелым,
даже несмотря на черные очки в роговой оправе.
Один торговец, которому пришлось иметь с ним де­
ло, обратил внимание на его почерк, который поразил
его своей несовременной причудливостью. Торговцу
показали какие-то заметки неясного содержания, най­
денные в его комнате, и он Идентифицировал почерк.
Большинство людей приписывало не столько Бар­
ду, сколько Аллену нападения вам пиров, которых слу­
чилось довольно много предыдущим лет.ом. Были
опрошены также полицейские, посетившие бунгало по­
сле неприятного инцИдента с грабежом грузовика . Они
не заметили ничего особенно страшного в докторе Ал­
лене, однако признали, что он вел себя как главный в
странном темном доме. Раз глядеть его там по-настоя­
щему им, в общем-то, не удалось, но они все равно уз-
305


нали бы его, если бы увидели вновь. Им тоже борода
показалась ненатуральной, и еще они заметили у него
справа на лбу, прям о над черными очками шрам. Что
касается обыска комнаты, то он ничего не дал, кроме
бороды и очков, да еще нескольких страничек с при­
чудливым почерком, в котором Биллетт сразу же узнал
почерк Карвена, известный ему по его рукописям, и по­
черк Чарльза Барда, которым было исписано множест­
во страниц в исчезнувших кошмарных катакомбах .
Теперь, когда доктор Биллетт и мистер Бард уже
столько знали, им открылись такие глубокие всеобъ­
емлющие космические бездны страха, что они внут­
ренне содрогнулись, ибо обоим тотчас пришла в го­
лову одна смутная и неправдоподобная догадка. Фаль­
шивая борода и черные очки, причудливый почерк
Карвена, старый портрет с крошечным шрамом на
лбу - в больниu,е не похожий на себя Чарльз с таким
же шрамом, - по телефону глухой и словно пустой
голос, который вс помнился мистеру Барду, когда его
сын от волнения забьm о жалком шепоте, на который
он б ыл якобы обречен болезнью.
Кто видел Чарльза и Аллена вместе? Полицейские
видели один раз. А потом? Аллен уехал, когда Чарльз
неожиданно забьт о своем страхе и переселился в По­
таксет. Карвен - Аллен - Бард: По какому дьявольско­
му умыслу сплавились воедино две эпохи и два челове­
ка? Еще это проклятое сходство портрета с Чарльзом ...
Разве он не следил постоянно за мальчиком? Разве не
следовал за ним взглядом? И зачем Аллену и Чарльзу
подделывать почерк Джозефа Карвена, даже когда они
наедине с собой и за ними никто не наблюдает? А их
ужасная работа - исчезнувший тайный кошмар, соста­
ривший доктора, голодные чудовища в зловещих ямах,
страшная формула, произнесение которой привело к не­
описуемым результатам, послание, писанное минуску-
306


лами, в кармане Виллетта, документы, письма, разгово­
ры о могилах и «солях�, открытие... Ради чего все это?
Мистер Бард сделал самое разумное из всего воз­
можного. Заставив себя не думать, зачем он так по­
ступает, он дал сыщикам нечто для показа торговцам
в Потаксете, которые видели доктора Аллена. Нечто
было фотографией его несчастного сына, на которой
он аккуратно пририсовал чернилами массивные очки
и черную бороду, взятые в комнате Аллена.
Два часа он и доктор просидели в ожидании, не
выходя из гнетуще действовавшего на всех дома, в
котором сгущались страх и вонь и пустая панель в
библиотеке наверху зловеще глядела, глядела, гляде­
ла. Н аконец возвратились сыщики. Да, на подрисо­
ванной фотографии торговцы узншtи доктора Ал
л
ена.
Мистер Бард побелел, а доктор Виллетт вытер плат­
ком неожиданно вспотевший лоб. Аллен - Бард -
Карвен. Даже думать об этом и то было страшно . Что
мальчик вызвал из небытия и что оно с ·ним сделало?
Что в действительности произошло? Кем был Аллен ,
который хотел убить Чарльза за «строптивость�, и
почему обреченный юноша в постскриптуме своего
последнего отчаянного письма требовал уничтожить
Аллена кислотой? И почему в посланщ1, писанном
минускулами, о происхождении которого никто не
осмеливался сказать ни слова, тоже говорится о кис­
лоте, но только в отношении «Карвена�?
Кто кого за.менwt и когда это случилось? В тот
день, когда доктор получил последнее отчаянное пись­
мо Чарльза... он нервничал с утра, а потом стал не­
узнаваем. Выскользнул незаметно из дома и открыто
возвратился обратно, пройдя мимо охранявших его
людей. Значит, пока его не было дома? Нет... Он же
кричал в ужасе, когда вошел в свой кабинет... в эту
самую комнату. Что он нашел? Нет, не так...
Кто
307


нашел его ? Двойник, который открыто возвратился в
дом, ведь никто не видел, как он ушел?. . Чужеродная
кошмарная тень набросилась на дрожащее человечес­
кое существо, которое не покидало стен дома? При­
вратник вроде говорил о странном шуме...
Виллетт позвонил, попросил позвать привратника
и на ухо задал ему несколько вопросов. По-видимому,
что-то здесь было неладное. Шум был - крик, стон,
хрипение, потом то ли грохот, то ли треск, то ли топот,
то ли и то, и другое, и третье вместе. И мистер Чарльз
как будто стал совсем другим, когда молча вышел из
дома. Привратник заметно дрожал, пока рассказывал,
и все время принюхивался к вони, шедшей из распах­
нутого наверху окна.
В доме поселился неодолимый страх, и только де­
ловитые сыщики, казалось, не желали ничего заме­
чать. Правда, и в них была заметна некоторая расте­
рянность, так как они обнаружили нечто такое, что
им пришлось не по вкусу. Доктор Биллетт, не обра­
щая ни на кого внимания, погрузился в недолгие и
пугающие размышления. Время от времени он при­
нимался что-то бормотать, выстраивая в голове но­
вую устрашающую цепочку кошмарных событий.
В конце концов мистер Бард подал знак, что беседа
закончена, и все, кроме него и доктора, покинули ком­
нату; Стоял полдень, однако в комнате царили сумер­
к и, словно ночь примерялась поглотить захваченный
фантомом дом. Виллетт с самым серьезным видом за­
говорил с хозяином и потребовал, чтобы дальнейшее
расследование дела он предоставил ему . Он предпола­
гал, что возникнут некоторые неприятные обстоятель­
ства, которые другу вынести легче, чем отцу. В качест­
ве семейного врача он хотел получить полную свободу
действий и сообщил, что в первую очередь отправля ­
ется в заброшенную библиотеку, ибо у деревянной па-
308


нели над камином стала слишком зловещая аура, ка­
кой не было, даже когда сам коварный Джозеф Карвен
смотрел с нее, после чего попросил не тревожить его,
пока он сам не сочтет нужным появиться вновь.
Мистер Бард, у которого голова шла кругом от
обрушивавшихся на него со всех сторон - одно страш­
нее другого - известий, ничего не возразил, и через
полчаса доктор уже заперся в темной комнате, где на
стене висела деревянная панель с Олни-корт. Отец
чутко прислушивался к доносившимся оттуда зву­
кам - сначала к скрипу передвигаемой мебели, по­
том к стуку и треску открываемой тугой двери. После
этого до него донесся приглу шенный крик, подавлен­
ное рыдание и стук торопливо захлопнутой двери.
Почти тотчас повернулся ключ и не похожий на се­
бя Биллетт появился на пороге, требуя дров для насто­
ящего камина в южной стене. Б комнате-де холодно,
а от электрического камина никакого толка. Мистер
Бард не посмел задать ему ни одного вопроса, но не­
медленно послал за поленьями, и слуга, который скла­
дывал их в библиотеке, заметно дрожал от страха. Тем
временем Биллетт успел побывать в заброшенной ла­
боратории и забрать оттуда кое-что оставшееся после
июльского переезда Чарльза и сложенное им в прикры­
тую сверху корзину -- подальше от глаз мистера Барда.
Потом доктор опять заперся в библиотеке, и по ды­
му, повалившему в небо и застлавшему окна, нетрудно
было догадаться, что он разжег огонь в камине. До­
вольно долго до мистера Барда доносилось лишь шур­
шание газет, потом он опять услыхал стук открывае­
мой двери, следом грохот, словно что-то упало, и уда­
ры, которые не понравились всем, кто прислушивался
к происходЯщему в библиотеке. Дважды Биллетт при­
глу шенно крикнул, и тотчас непонятный омерзитель­
ный шорох наполнил дом.
309


Прибиваемый ветром дым стал черным и воню­
чим, и все принялись жалеть, что погода не помогает
развеять тяжелую едкую завесу. У мистера Барда за­
кружилась голова, а слуги сбились в кучу и не отры­
ваясь смотрели в окно. Время тянулось долго, но в
конце концов дым начал светлеть, и за закрытой две­
рью доктор принялся скрести, мыть, тереть. Потом,
хлопнув какой -то дверью, Виллетт - мрачный, блед­
ный, измученный - покинул библиотеку, держа в ру­
ках ту самую корзину, которую он взял в лаборатории.
Окно он оставил открытым, и в проклятую комнату,
где поновому пахло дезинфицирующими средствами,
хлынул чистый свежий воздух с улицы.
Старинная панель осталась на месте, однако она
уже не вселяла ужас, наоборот, казалась чистой и кра­
сивой, словно никогда не было на ней портрета Джо­
зефа Карвена. Близился вечер, но на сей раз сумерки
никого не страшили, разве что внушали легкую грусть.
Доктор никогда никому не рассказывал, что он делал
в библиотеке. И даже мистеру Барду он лишь заметил:
-
Я не могу ответить ни на один вопрос, но знай­
те, что есть разное колдовство. На сей раз дом очи­
щен от зла. Спите спокойно.
7
Это �очищение� стало для доктора Виллет'rа почти
таким же тяжелым испытанием, как его блуждания по
подземелью, поэтому едва он добрался до собственного
дома, is:aк свалился замертво. Три дня он не выходил из
своей комнаты, хотя слуги и болтали что-то насчет его
отлучки в ночь под среду, когда входная дверь небыва­
ло тихо открылась и закрылась. К счастью, воображе­
ние у слуг небогатое, а иначе они заволновались бы,
прочитав заметку в �ивнинг баллетин� за четверг:
310


НА СЕВЕРНОМ КЛАДБИЩЕ
ОПЯТЬ ОРУДУЮТ ГРОБОКОПАТЕЛИ
После десяти тихих месяцев, прошедших с той ночи,
когда грqбокопатели осквернили моrnлу Уидена на Север­
ном кладбище, ночной сторож Роберт Харт вновь застал
злоумышленника за работой. В два часа ночи, случайно
выглянув в окно, Харт заметил луч фонарика в северной
части кладбища и, открыв дверь, отлично разглядел силуэт
мужчины с лопатой в руках. Он бросился к нему, однако
мужчина побежал к главным воротам и скрылся в уличной
темноте, прежде чем сторож сумел его догнать.
Подобно прежним гробокопатеЛям, орудовавшим в прош­
лом году, этот нарушитель спокойствия тоже не нанес клад­
бищу особого урона. На участке, принадлежащем семье Бар­
дов, остались следы лопаты, однако ни одна могила не по­
вреждена.
Харт не может в подробностях описать внешность мужчи­
ны, однако говорит, что он маленького роста и у него большая
борода. Сторож считает, что все три случая связаны между
собой, однако полицейские с ним не согласны из-за второго
дикого инцидента, когда выкопали гроб и разбили памятник.
Первый инцидент, когда, как считается, злоумышлен­
ники пытались t�то-то закопать, имел место в марте прош­
лого года, и в преступлении подозревались бутлегеры,
искавшие место для тайного склада спиртных напитков.
Возможно, как говорит сержант Райли, третий инцидент
того же рода. Полиция принимает меры, чтобы обезвредить
банду, ответственную за совершенные преступления�.
Весь четверг доктор Виллетт отдыхал, словно на­
бираясь сил после трудных дел или в преддверии их.
Вечером он сел за письмо мистеру Барду, которое
отправил утром и из-за которого со всем было расте­
рявшийся отец надолго задумался. Мистер Бард все
эти дни не работал, так как никак не мог оправиться
от шока, вызванного пугающим отчетом сыщиков и
зловещим �очищением�, однако письмо доктора не-
311


сколько успокоило его , несмотря на обещанное им
несчастье и новые тайны.
<1:Барнс-стрит, 10, Пр овиденс, Род-Айленд,
12 апреля 1928 года
Дорогой Теодор!
Я понимаю, что должен кое-что объяснить тебе, прежде
чем сделать то, что я собираюсь сделать завтра утром. Этим
завершится то страшное, через что нам пришлось пройти
(мне кажется, ни одна живая душа теперь не отыщет то
дьявольское место, о котором мы с тобой знаем), однако,
боюсь, тебе не обрести покоя, пока я не уверю тебя, что
это и в самом деле конец.
Ты знаешь меня с малолетства , поэтому, смею думать,
ты мне доверяешь, когда я говорю, что некоторых вещей
не стоит касаться. Для тебя будет лучше, если ты не ста­
нешь расследовать дальше дело Чарльза и не скажешь его
матери больше того, что она уже знает. К тому времени,
когда я приеду к тебе завтра, Чарльз исчезнет из больницы.
Пусть это только и останется в памяти людей. Он был
безумен, и он сбежал. Ты не будешь больше посылать его
матери напечатанные на машинке письма и постепенно рас­
скажешь ей о его болезни. Советую тебе поехать к ней в
Атлантик-Сити и отдохнуть там. Один Бог знает, как тебе
необходим сейчас отдых, да и мне тоже. Я отправлюсь на
юг, чтобы немножко успокоиться и собраться с силами.
Не задавай мне никаких вопросов, когда я приеду. Воз­
можно, что-то у меня не получится, но тогда я сам обо всем
тебе расскажу. Отныне тебе не о чем беспокоиться. Чарльзу
уже, никто, совсем никто не угрожает. Он теперь... теперь
он в гораздо большей безопасности, чем когда-либо. И не
бойся Аллена, или то... того, что он есть. Он в прошлом.
Там же, где портрет Джозефа Карвена. Когда я позвоню в
дверь, можешь быть совершенно уверен, что этого сущест­
ва нет на свете. И пусть писанное минускулами послание
никогда больше не потревожит твой покой и покой твоих
близких.
312


Однако тебе надо приготовиться к большому горю и
подготовить к нему твою жену. Скажу тебе откровенно.
Бегство Яарльза пе означает его возвращения к тебе. Он
стал жертвой необычной болезни, как ты, верно, сам дога­
дался по изменениям, происшедшим в его организме и в
его душе. Не надейся увидеться с ним вновь. Пусть тебе
станет утешением то, что он никогда не был злодеем или
СУJVrасшедшим. Живого, умного, любознательного мальчика
погубила страсть к таинственному прошлому. Он столк­
нулся с вещами , о которых простому смертному лучше не
знать, и дошел до таких глубин, какие не нужны людям, а
потом что-то вышло из тех лет и поглотило его.
А теперь о деле, по поводу которого я должен просить
тебя поверить мне на слово. Увы, нам не приходится со­
мневаться в судьбе Ч арльза. Думаю, за год, если ты поже­
лаешь, ты сможешь придумать приемлемую историю о
смерти мальчика. Поставь памятник на своем участке в
десяти футах севернее могилы твоего отца, ибо там точное
место последнего успокоения твоего сына. И не бойся ни­
чего ненорма льного и сверхъестественного. Прах в могиле
принадлежит твоему сыну, твоей плоти и крови - насто
­
ящему Чарльзу Декстеру Барду, душу которого ты песто­
вал с младенчества, - настоящему Чарльзу, у которого есть
родинка на бедре и нет черного колдовского пятна на груди
и шрама на лбу. Тому самому Чарльзу, который не совер­
шал зла и заплатил жизнью за "строптивость" .
Вот и все. Чарльза нет, и через год ты поставишь ему
памятник. Не спрашивай меня завтра ни о чем. И верь, что
честь твоей семьи осталась незапятнанной.
С самой искренней любовью и пожеланием быть силь­
ным, спокойным и стойким.
Твой друг
Мар инус Б. BUJU1emm».
Итак, утром тринадцатого апреля 1928 года, в пятни­
цу, Маринус Бикнелл Виллетт навестил Чарльза Декс­
тера Барда в частной больнице доктора Уэйта на Кона-
313


никут-Айленд. Молодой человек не пытался уклониться
от встречи, однако смотрел угрюмо и, по-вндимому, не
собирался начинать разговор, как того хотелось Виллет­
ту. Обнаруженное доктором тайное подземелье и то, что
он пережил там, породило новый источник взаимного
недоверия, поэтому, обменявшись обычными привет­
ствиями, оба затаились. Напряжение усилилось, когда
Бард впервые за все вреМя угадал по застывшему лицу
доктора страшную цель его прихода. Он испугался, по­
няв, что со времени последнего визита с Виллеттом про­
изошла перемена и перед ним не заботливый семейный
врач Бардов, а беспощадный, неумолимый мститель.
Бард побелел как мел, и Виллетту пришлось за­
говорить первым.
-
Я еще кое-что нашел, - сказал он, - и предуп­
реждаю, пришел час расплаты.
-
Опять копали и обнаружили еще парочку голод­
ных малышек? - иронически переспросил молодой че­
ловек. Было очевндно, что он решил не сдаваться.
-
Нет, - медленно проговорил Виллетт. - На сей
раз я не копал. Мы наняли сыщиков навести справки
о докторе Аллене, и они отыскали в бунгало фальши­
вую бороду и черные очки.
-
Прекрасно, - отозвался взволнованный хозяин
палаты, стараясь держать оскорбительно-насмешли­
вый тон. - Надеюсь, они вам идут больше, чем ваши
очки и борода.
-
Они бы вам подошли, - спокойно, словно заранее
все продумав, ответил Биллетr. - Да ведъ они и шли вам.
Когда Биллетт произнес эти слова, ему показа­
лось, будто туча закрьJ!Iа солнце, хотя тени на полу
лежали по-прежнему.
Бард рискнул:
-
И это все, за что я должен расплачиваться? А ес­
ли мне хотелось время от времени менять обличье?
314


-
Нет,- сурово возразил Биллетт,- вы меня опять
не поняли. Если человек хочет время от времени менять
обличье, это его дело, но только в том случае, если он во ­
обще имеет пр аво на обличье и если он не убивает того,
кто вызвал его из небытия.
Бард не выдержал:
-
Ну же, сэр, что вы еще там отыскали и чего вы
от меня хотите?
Доктор немного помолчал, словно подбирая слова
для решительного объяснения.
-
Я нашел, - наконец проговорил он, - кое-что
в шкафу за деревянной панелью, на которой бьт порт­
рет, сжег это и похоронил на том месте, где должна
быть могила Чарльза Декстера Барда.
Сумасшедший, тяжело дыша, вскочил со стула:
-
Черт подери, кто вам сказал?.. Кто поверит, что
это он, когда уже два месяца есть я? Что вы намере­
ны делать?
Виллетт, хоть и был маленького роста, выглядел
столь величественно, что одним взмахом руки заста­
вил его замолчать.
-
Я- никому ничего не сказал. Это не обыкновен­
ное дело... Безумие вне времени, кошмар вне про­
странства... Такое не под силу полиции, адвокатам,
судам и психиатрам. Слава Богу, природа одарила
меня толикой воображения и я смог докопаться до
истины. Тебе не обмануть меня, Джозеф Карвен, по­
тому что я верю в твое колдовство!
Я знаю, ты сотворил колдовство и заполучил благо­
даря ему своего потомка и двойника. Я знаю, как ты за­
ставил его интересоваться прошлым и выкопать тебя из
забытой могилы. Я знаю, что он прятал тебя в своей ла­
боратории, пока ты изучал современные науки и вам­
пирствовал по ночам. А потом ты надел бороду и очки,
чтобы никому не пришло в голову поинтересоваться ва-
315


шим безбожным сходством. Я знаю, что ты задумал сде­
лать, когда ему не понравилось святотатственное оск­
вернение могил по всей земле, и 'Что ты задумал совер­
шить потом, и я знаю, как ты это сделал.
Ты снял бороду и очки и обманул охранявших дом
людей. Они подумали, будто это он вернулся, и они по­
думали, будто он ушел, когда ты задушил его и спрятал
тело в шкафу. Однако тебе в голову не пришло, что вы
разные внутри. Ты сглупил, Карвщ1, положившись на
внешнее сходство. Почему ты не подумал о том, как бу­
дешь разговаривать, о своем голосе, о своем почерке?
Видишь, у тебя ничего не вышло. Тебе лучше знать, кто
подложил мне записку в карман, однако предупреж­
даю, щ1 сделал это не напрасно. Есть кошмары, которые
надо стирать с лица земли, и, не сомневаюсь, автор за­
писки навестит Орна и Хатчинсона. Один из них как­
то предостерег тебя, чтобы ты не вызывал того, с кем не
можешь справиться. Один раз ты уже поплатился на­
верняка за это, и теперь твое собственное злое колдов­
ство убьет тебя. Карвен, человек может бороться с При­
родой, но только до определенных пределов. Все кош­
мары, которые ты породил, восстанут против тебя.
Доктор замолчал, услыхав вопль, вырвавшийся у
того, кто стоял против него. Понимая, что он на ост­
рове, один, без оружия и любая попытка насилия с его
стороны приведет в палату дюжину санитаров, Джо­
зеф Карвен прибег к помощи старицного и испытан­
ного средства и принялся указательными пальцами
творить каббалистические знаки, произнося одновре­
менно глухим резонирующим голосом, который уже
не считал нужным скрывать, слова ужасной формулы:
-
ПЕР АДОНАИ ЭЛОИМ, АДОНАИ ИЕГОВА,
АДОНАИ САВАОФ, МЕТРАТОН."
Но и Виллетт не стал ждать. Едва во дворе завыли
собаки, едва с воды потянуло холодным ветром, как
316


доктор торжественно продеклаl\шровал то, что пригото­
вил для Карвена - око за око, колдовство за колдовст­
во, - отлично запомнив урок, выученный им в подземе­
лье! Звучным голосом Маринус Бикнелл Виллетт про­
изнес вторую часть формулы, первая часть которой
вызвала из небытия автора минускул, то таинственное
заклинание, написанное под знаком �хвоста дракона»,
под знаком уходящим:
ОГТРОД АИ'Ф
ГЕБ'Л - ИИ'Х
ЙОГ-СОТОТ
'НГА'НГ АИ'Й
ЗХРО!
Как только Виллетт начал говорить, слова замерли
на губах больного. Не в силах ничего сказать, чудови­
ще продолжало отчаянно чертить в воздухе колдовские
знаки, пока у него не онемели руки. Наконец Виллетт
произнес имя Йог-Сотота, и тут началось нечто нево­
образимое. Это не было простым исчезновением, это бы­
ло пр еобразованием, или рекапитуля цией, и Виллетт за­
крыл глаза, чтобы не лишиться чувств, пока не догово­
рит до конца заклинание.
Он не лишился чувств, и человек, порожденный
безбожным временем и запретными тайнами, больше
ни разу не обеспокоил землю. Это был конец без­
умия, пришедшего из глубины веков, и конец исто­
рии Чарльза Декстера Барда.
Открыв глаза, прежде чем покинуть комнату, став­
шую вместилищем кошмара, доктор Виллетт по­
нял, что не зря хранил формулу в памяти. Как он
предполагал, ему не понадобилась кислота. Подоб­
но своему портрету за год до этого, Джозеф Карвен
рассыпался на полу мелким голубовато-серым по­
рошком.


ГРИ БЫ С ЮГГОТА
1. КНИГА
В квартале возле пристани, во мгле
Терзаемых кошмарами аллей,
Где призраки погибших кораблей
Плывут, сливаясь с дымкой, по земле,
Мой взгляд остановился на стекле
Лачуги, превращенной в мавзолей
Старинньtх книг - десятки штабелей
Пылились подле стен и на столе.
С волнением шагнув под низкий свод,
Одну из книг раскрыл я наугад,
Но с первых строк меня швырнуло в пот,
Как если бы я принял сильный яд.
Я в страхе огляделся - дом был пуст.
И только смех слетал с незримых уст.
318


2. ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ
Заветный том за пазухой держа
И сам как будто бесом одержим,
Я мчался, озираясь и дрожа,
По грязным и разбитым мостовым.
Из затхлой глубины кирпичных ниш
За мной следили окна. В вышине
Маячили громады черных крыш -
От вида их тоскливо было мне.
Зловещий смех по-прежнему звучал
В моем воображении больном,
И, думая о томе, я гадал,
Какие бездны зла таятся в нем.
Меж тем вдали все топот раздавался,
Как если бы за мною кто-то гнался!
3. ключ
Я все никак опомниться не мог
От странных слов, чей тон был столь суров,
А потому, взойдя на свой порог,
Был бледен - и закрылся на засов.
Со мной был ·том, а в нем - заветный путь
Через эфир и тот святой заслон,
Что скрыл от нас миров запретных жуть
И сдерживает натиски времен.
В моих руках был ключ к стране видений -
Закатных шпилей, сумеречных рощ,
Таящихся за гранью измерений,
Земных законов презирая мощь...
Пока я бормотал оторопело,
Окно мансарды тихо заскрипело.
319


4. УЗНАВАНИЕ
И вновь вернулся тот блаженный час,
Когда - еще ребенком - я забрел
В лощину, где дремал могучий вяз
И тени населяли мглистый дол.
В плену растений, как и в прошлый раз,
Томился символ, врезанный в престол
В честь Безымянного, кому с террас
Века назад кадили чадом смол.
На алтаре покоился скелет...
Я понял, что мечтам моим конец.
Что я не на Земле в кругу планет,
Но на коварном Югготе. Мертвец
Исторгнул стон, за всех живых скорбя,
И в бледной жертве я узнал - себя!
5. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Дух объявил, что он меня возьмет
В то место, где когда-то был мой дом,
В чудесный край на берегу морском,
Где высится сверкающий оплот.
К нему крутая лестница ведет
С перилами из мрамора. Кругом
Тьма куполов и башен, но пером
Живописать все это - кто рискнет?
Поверив искусителя речам,
Я вслед за ним поплыл через закат
Рекой огня вдоль золотых палат
Богов, душимых страхом по ночам.
Потом - сплошная ночь и моря плач.
«Ты жил здесь, - молвил дух, - когда бьш зряч!�.>
320


6. ЛАМПАДА
В пещере, где служили Сатане;
Куда ходы нечистые вели,
Прорытые исчадьями земли;
Где символы виднелись на стене,
Чей сложный смысл постичь, увы, не мне,
Старинную лампаду мы нашли.
Ее латунь сверкала и в пыли,
Остатки масла плавали на дне.
Нарушив сорока веков запрет,
Мы свой трофей из праха извлекли
И к темным каплям спичку поднесли,
Гадая, вспыхнет масло или нет.
Лампада занялась - и сонм теней
Возник в дрожащем зареве над ней!
7. ХОЛМ ЗАМАНА
Зеленый склон лесистого холма
Взметнулся над старинным городком
В том месте, где шатаются дома
И колокол болтает языком .
Две сотни лет - молва на всех устах
О том, что на холме живет беда,
О туловище, найденном в кустах,
О мальчиках, пропавших без · следа.
Стоял на склоне хутор, но и тот
Исчез, как испарился. Почтальон
Сказал об этом в Эйлсбери. Народ
С бегался поглазеть со всех сторон.
И слышалось: 4:Почтарь-то, видно, врет,
Что видел у холма глаза и рот!�
11 Г. Ф. Лавкрафт
321


8. ПОРТ
В десятке миль от Аркхэма я влез
На скальную гряду вдоль Бойнтон-Бич,
Спеша долины Инсмута достичь ,
Пока закат не обагрил небес.
На синей глади - зыбок и белес -
Виднелся парус. Не могу постичь,
Чем он так ужаснул меня , что клич
В моих устах остался без слевес.
Я вспомнил древний инсмутский девиз:
�Уходим в море!� - и последний луч
Озолотил громады сонных круч,
Откуда столько раз глядел я вниз.
Вдали простерся город - море крыш.
Но странно - в нем царили мрак и тишь.
9. ДВОР
Я помнил этот город с давних пор -
Рассадник скверны, где безродный сброд
Колотит в гонги и молитвы шлет
Чужим богам из чрева смрадных нор.
Колдобин сторонясь и нечистот,
Меж стен гнилых я крался, словно вор,
Потом свернул в какой-то темный двор,
Надеясь, что застану в нем народ.
Но двор был пуст, и проклял я тот час,
Когда нашел дорогу в эту глушь.
Вдруг двадцать окон осветилось враз, -
И в них замельтешили - что за чушь! -
Танцующие толпы мертвецов,
Все как один - без рук и без голов!
322


10. ГОЛУБЯТНИКИ
Мы шли через трущобы. Грех, как гной,
Коробил кладку стен, и сотни лиц
Перекликались взмахами ресниц
С нездешними творцом и сатаной.
Вокруг пылало множество огней,
Повсюду колотили в барабан,
И с плоских крыш отряды горожан
Пускали в небо черных голубей.
Я знал, что те огни чреваты злом,
Что птицы улетают за Предел,
Но с чем они вернутся под крылом -
О том я даже думать не хотел.
И каждый испытал священный страх,
Увидев то, что было в их когтях!
11. КОЛОДЕЦ
Сет Этвуд в свои восемьде сят лет
Затеял рыть колодец у ворот.
На пару с юным Эбом старый Сет
Трудился дни и ночи напролет.
Мы думали - одумается дед,
Но вышло все как раз наоборот:
Эб тронулся, а Сет дал задний ход
И сам себя отправил на тот свет.
Как только был закопан дедов гроб,
Мы бросились к колодцу - зла вине, -
Но в нем нашли лишь ряд железных'
·
скоб,
Терявшийся в зловещей глубине.
И сколь веревка ни была б длинна,
До дна не доставала ни одна!
323


12. НАСЛЕДНИК
Кто шел в Зоар, выслушивал совет:
Не пользоваться бригсхильской тропой,
Где старый Боткине, вздернутый толпой,
Оставил по себе кошмарный след.
Отправившись туда, я увидал
Плющом увитый домик под горой
И вздрогнул - он смотрелся как жилой,
Хотя и столько лет пропустовал.
Пока я наблюдал, как меркнет день,
Из верхнего окна донесся вой.
Я поднял взор - в окне мелькнула тень,
И я помчался прочь, едва живой.
Будь проклят этот дом с его жильцом -
Животным с человеческим лицом!
13. ГЕСПЕРИЯ
Заря, в морозной дымке пламенея
Над шпилями и скатами строений,
В страну заветных грез и настроений
Зовет меня, и я сл ежу, бледнея,
За тем, как облака - то каменея,
То истончаясь в череде вращений -
Претерпевают сотни превращений,
Одно другого краше и чуднее.
Гесперия - страна зари вечерней.
Там время начинает свой отсчет,
Туда от века избранных влечет
Из дольних сфер, что созданы для черни.
Влечет неудержимо, но увы! -
Туда не попадем ни я, ни вы.
324


14. ЗВЕЗДОВЕЙ
В тот час, когда зальется соловей
И за окном затеплится свеча,
По улицам, сухие листья мча,
Гуляет звездный ветер - звездовей.
Печной дымок, послушный лишь ему,
Творит за пируэтом пируэт.
Он вторит траекториям планет,
А с юга Фомальгаут сверлит тьму.
В такую ночь поэты узнают
Немало тайн о югготских грибах
И о цветах, что в сказочных садах
На континентах Нитона растут.
Но все, что в эту ночь приснится им,
Уже к утру развеется как дым.
15. АНТАРКТОС
В глубоком сне поведала мне птица
Про черный конус, что стоит во льдах
Один как перст. Над ним пурга глумится ,
На нем лежит тысячелетий прах.
·
Та часть его, что подо льдом таится,
В былые дни внушала Древним страх.
Теперь о ней не помнит и Денница,
Единственная гостья в тех краях.
Иной смельчак, пройдя через невзгоды
Ледового пути - мороз, буран, -
Сказал бы: �что за странный жест природы -
Создать такой неслыханный курган!�
Но горе мне, узревшему во сне
Взгляд мертвых глаз в хрустал ьной глубине !
325


16. окно
В старинном доме с лестницей витой,
Где жили мои прадеды, одно
Манило и влекло меня - окно ,
Заделанное каменной плитой.
В плену у грез, я с детства жил мечтой -
Узнать, какой секрет хранит оно,
И часто подходил к нему. Темно
И пьmьно было в комнате пустой.
Лишь много лет спустя в свой уголок
Я пару камнетесов пригласил.
Они трудились, не жалея сил,
Но, сделав брешь, пустились наутек.
А я, взглянув в проем, увидел в нем
Тот мир, где я бывал, забывшись сном.
17. ПАМЯТЬ
В огнями звезд разубранной ночи
Дремала степь, вся в лагерных кострах,
Чьи языки, в стада вселяя страх,
·Лизали мрак, остры и горячи.
На юге - там, где степь во всю длину
Ныряла вниз, - темнел зигзаг стены,
Как будто некий змей из глубины
Там камнем обратился в старину.
-
Куда попал я и каким путем? -
Метался я, судьбу свою кляня.
Вдруг чья-то тень, поднявшись над костром,
По имени окликнула меня.
Приблизившись, я встретил мертвый взгляд.
Зачем я пил надежд напрасных яд?!
326


18. ЙИНСКИЕ САДЫ
За той стеной, чьих лет никто не счел,
Чьи башни поросли седыми мхами,
Лежат сады с нарядными цветами,
С порханьем птиц, и бабочек, и пчел.
Там стаи цапель дремлют над прудами
И царственные лотосы цветут,
Там звонкие ручьи узоры ткут
Среди деревьев с яркими плодами.
Так думал я, наивно веря снам,
В которых уж не раз случалось мне
Приблизиться к внушительным вратам
В той исполинской каменной стене.
Ивотяустены-ногдежевход?
Вы мне солгали, сны! В ней нет ворот!
19. КОЛОКОЛА
Из года в год, в часы ночного бденья,
Я слышал колокольный перезвон,
Протяжный и глухой. Казалось, он
Заоблачного был происхоЖденъя.
Среди полузабытых грез и снов
Искал я ключ к разгадке этой тайны
И, думается, вспомнил не случайно
Шпиль в Инсмуте и белых чаек зов.
Но как-то в марте шум доЖдя ночного
Взбодрил мне память, где царила мгла,
И я припомнил, словно сон бредовый,
Ряд башен, а на них - колокола.
И вновь раздался, звукам ливня вторя,
Знакомый звон -
.
со дна гнилого моря!
327


20. НОЧНЫЕ БЕСТИИ
Какие подземелья их плодят -
Рогатых черных тварей, чьи тела
Влачат два перепончатых крыла,
А хвост - двуострый шип, в котором яд?
Они меня цепляют и летят
В миры, где торжествуют силы зла,
Где разум обволакивает мгла...
Их когти и щекочут, и язвят.
Кривые пики Тока одолев,
Мы с лету низвергаемся на дно
Геенны - там есть озеро одно,
Где часто дремлют шогготы, сомлев.
И так из ночи в ночь, и нет конца
Визитам этих бестий без лица!
21. НЬЯРЛАТХОТЕП
Он объявился под конец времен -
Египта сын, высок и смуглолиц.
Пред ним феллахи простирались ниц,
Цвет ризы его бьт закату в тон.
К нему стекался люд со всех сторон,
Охочий до пророчеств и чудес,
И даже дикий зверь, покинув лес,
Спешил к Ньярлатхотепу на поклон.
Все знали, что настал последний час,
И было так - сперва ушли моря,
Потом разверзлась суша, и заря
Скатилась на оплоты смертных рас.
В финале Хаос, вечное дитя,
С лица Вселенной Землю стер, шутя.
328


22. АЗАТОТ
Я вторгся с вездесущим бесом в паре
Из мИра измерений - за Предел,
Туда, где нет ни времени, ни твари,
Но только Хаос, бледен и дебел.
Непризнанный ваятель мирозданья,
Он быстро и бессвязно бормотал
Какие-то глухие заклинанья
И сонм крылатых бестий укрощал.
В его копях надрьmно голосила
Бесформенная флейта в две дыры -
Не верилось, что в звуках этих сила,
Которой покоряются миры.
�я есмь Его Глашатай!• - дух съязвил
И божеству затрещину влепил.
23. МИРАЖ
Не знаю, есть ли он на самом деле,
И где - на небесах иль на земле -
Тот край, которым грежу с колыбели,
Седых столетий тонущий во мгле.
Закрыв глаза, я вижу цитадели,
И ленты рек, и церковь на скале,
И переливы горней акварели
Точь-в -точь как на закате в феврале.
Я вижу заболоченные дали,
Слежу за тенью птичьего крыла
И слышу звон, исполненный печали,
Со стороны старинного села.
Но где тот чародей, что скажет мне,
Когда я был - иль буду? - в той стране?
329


24. КАНАЛ
В одном из снов я посетил район,
Где вдоль домов, ограбленных нуждой,
Тянулся ров, заполненный водой,
Густой, как кровь, и черной, как гудрон.
От вялых струй дух тлена исходил,
Стесняя грудь предчувствием беды,
И лунный свет сочился на ряды
Пустых жилищ с осанкою могил.
Ни стук шагов, ни скрип оконных рам
Не нарушали мрачной тишины -
Был слышен только мерный плеск волны,
Уныло льнущей к мертвым берегам.
С тех пор, как мне приснился этот сон,
Меня терзает мысль: не явь ли он?
25. СЕН-ТОУД (СОБОР СВЯТОЙ ЖАБЫ)
�сен-тоудского звона берегись!• -
Услышал я, ныряя в тупики
И переулки к югу от реки,
Где легионы призраков вились.
Кричал одеТый в рубище старик,
Который в тот же миг убрался прочь,
А я направил шаг в глухую ночь,
Не ведая, что значил этот крик.
Я шел навстречу тайне и дрожал,
Как вдруг (я было принял их за бред)
Еще два старца каркнули мне вслед:
�когда пробьет Сен-Тоуд - ты пропал!•
Не выдержав, я бросился назад,
И все же он настиг меня - набат!
330


26. ЗНАКОМЦЫ
Селянин Джон Уэтли жил один
Пример�ю в миле вверх от городка.
Народ его держал за чудака,
И, правду говоря, не без причин.
Он сутками не слазил с чердака,
Где рылся в книгах в поисках �глубин�.
Лицо его покрыла сеть морщин,
В глазах сквозила смертная тоска.
Когда дошло до воя по ночам,
О Джоне сообщили в �желтый дом�.
Из Эйлсбери пришли за ним втроем,
Но в страхе воротились. Их очам
Предстали два крылатых существа
И фермер, обращавший к ним слова.
27. МАЯК
Над Ленrом, где скалистые вершины
Штурмуют неприступный небосвод,
С приходом ночи зарево встает,
Вселяя ужас в жителей долины.
Легенда намекает на маяк,
Где в скорбном одиночестве тоскует
И с Хаосом о вечности толкует
Последний из Древнейших, миру враг.
Лицо его закрыто желтой маской,
Чьи шелковые складки выдают
Черты столь фантастичные, что люд
Издревле говорит о них с опаской -
Веками поминая смельчака,
Который не вернулся с маяка!
331


28. ПРЕДВ ЕСТН ИКИ
Есть ряд вещей, рождающих во мне
Такое чувство, будто бы вот-вот
Одно из тех чудес произойдет,
Которые бывают лишь во сне.
Нагрянет ли незваное извне
Иль сам я попаду в круговорот
Безумных авантюр, пиров, охот
В еще не существующей стране?
Среди таких вещей - холмы, зарницы,
Глухие села, шпили городов,
Закаты, южный ветер, шум садов,
Морской прибой, старинных книг страницы.
В их дивных чарах - жизни оправданье,
Но кто прочтет их тайное посланье?
29. ноетлльгия
Один раз в год над морем раздается
Призывный клич и гомон птичьих стай,
По осени спешащих в дальний край,
Откуда их пернатый род ведется.
Узнав о нем из грез, они томятся
По рощам, где над лентами аллей
Сплелись густые ветви тополей,
Где все усеял яркий цвет акаций.
Они спешат с надеждой, что вот-вот
Покажется высоких башен ряд,
Но, видя впереди лишь версты вод,
Из года в год ни с чем летят назад".
И купола в хрустальной глубине
Веками ждут и видят их во сне.
332


30. истоки
Меня не привлекает новизна -
Ведь я родился в старом городке,
Где видел из окна, как вдалеке
Колдует пристань, призраков полна.
Затейливые шпили золоты
От зарева закатного костра,
На крышах - с позолотой флюгера:
Бот истинный исток моей мечты.
Реликвии эпохи суеверий,
Они собой прельщают духов зла,
И те несут нам веры без числа
Из всех миров, где им открыты двери.
Они рвут цепи Бремени - и я
Встречаю Вечность, их благодаря.
31. ДРЕВНИЙ ГОРОД
Он гнил, когда был молод Вавилон.
Бог знает, сколько эр он продремал
В земле, где наших заступов металл
Из плит его гранитных высек звон.
Там были мостовые, и дворцы,
И статуи, похожие на бред, -
В них предков нам оставили портрет
Неведомых ваятелей резцы.
И вот - мы видим лестничный пролет,
Прорубленный сквозь грубый доломит
И уходящий в бездну, что хранит
Знак Древних и запретных знаний свод.
И мы б наверняка в нее сошли,
Когда б не гром шагов из-под земли!
333


32. ОТЧУЖДЕНИЕ
Телесно оставаясь на Земле,
Чему свидетель - пепельный рассвет,
Душою он скитался меж планет,
Входя в миры, лежащие во зле.
Пока не пробил час, ему везло:
Он видел Яддит - и не поседел,
Из гурских областей вернулся цел,
Но как-то ночью зовы принесло...
Наутро он проснулся стариком,
И мир ему предстал совсем другим -
Предметы расплывались, словно дым,
Вся жизнь казалась сном и пустяком.
С тех пор он держит ближних за чужих,
Вотще стараясь стать одним из них.
33. ПОРТОВЫЕ СВИСТКИ
Над крышами и остовами шпилей
Всю ночь поют портовые свистки;
Мотивы их исполнены тоски
По ярости штормов и неге штилей.
Чужие и невнятные друг другу,
Но слитые секретнейшей из сил,
Колдующих за поясом светил,
В поистине космическую фугу.
С их звуками в туманы наших снов
Вторгаются, туманные вдвойне,
Видения и символы извне,
Послания неведомых миров.
Но вот вопрос: какие корабли
Доносят их до жителей Земли?
334


34. ПРИЗВАННЫЙ
Тропа вела меж серых валунов,
Пересекая сумрачный простор,
Где из земли сквозь дыры затхлых нор
Сочился тлен неведомых ручьев.
Могильной тишины не оживлял
Ни ветерок, ни шелест листвяной.
Пейзаж был гол, пока передо мной
Стеной не вырос исполинский вал.
Весь в зарослях густого сорняка,
Он подпирал собою небосвод,
И грандиозный лестничный пролет
Стремился по нему под облака.
Я вскрикнул - и узнал звезду и эру,
Которыми был призван в эту сферу.
35. ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА
Я разглядел ее надменный лик
Сквозь зарево закатного холста.
Она была прозрачна и чиста,
Все ярче разгораясь в каждый миг.
С приходом тьмы ее янтарный свет
Ударил мне в глаза как никогда.
Воистину, вечерняя звезда
Способна быть навязчивой, как бред!
Она чертила в воздухе сады,
Дворцы и башни, горы и моря
Миров, которым с детства верен я,
Повсюду различая их следы.
В ту ночь я понял, что ее лучом
Издалека привет мне слал мой дом.
335


35. НЕПРЕРЫВНОСТЬ
Предметы старины хранят налет
Неуловимой сущности. Она
Прозрачна, как эфир, но включена
В незыблемый космический расчет.
То символ непрерывности, для нас
Почти непостижимой; тайный код
К тем замкнутым пространствам, где живет
Минувшее, сокрытое от глаз.
Я верю в это, глядя, как закат
Старинных ферм расцвечивает мох
И пробуЖдает призраки эпох,
Что вовсе не мертвы, а только спят.
Тогда я понимаю, сколь близка
Та цитадель, чьи кирпичи - века .


ПРИМЕЧАНИЯ
Скиталец тьмы
Рассказ написан в 1935 г.
В этом рассказе просматривается связь с поздним твор­
чеством французского писателя Ги де Мопассана (1850-
1893).
Блох Роберт (1917-1995) - писатель и протеже Лав­
крафта, который стал одним из ведущих авторов литера­
туры ужасов. Известен в первую очередь благодаря роману
4Психопат$>, который был положен в основу сценария од­
ноименного фильма.
�немезида� - одно из важнейших стихотворений в твор­
честве Лавкрафта. Немезида - в греческой мифологии боги­
ня возмездия, изображалась в виде задумчивой и полной сил
женщины с атрибутами равновесия, контроля, наказания и
быстроты (весы, уздечка, меч или плеть, крылья, запряженная
грифонами колесница).
...периода Арама... - Возможно, имеются в виду библей­
ские арамеи, группа западносемитских племен, однако их су­
ществование не подтверждается другими источниками. Воз­
можно, имеются в виду арамейские государства в Сирии, Ме­
сопотамии, на среднем Евфрате, на Верхнем Тигре, вблизи
Персидского залива, известные с последней четверти 2-го ты­
сячелетия до н. э. Первое внебиблейское упоминание о стране
Арам сделано Ашшурбэлкалой (1073-1056 П'. до н. э .) , сьшом
ассирийского царя.
337


Апджон Ричард (1802-1878) - американский архитек­
тор, основатель американского Института архитекторов,
строил церкви в стиле неоготики.
. . .вокруг циклопического здания.. • - Образ довольно час­
тый у Лавкрафта, который должен подчеркнуть огромность
здания.
Викторианская эпоха - время правления в Великобри­
тании королевы Виктории (1837-1901).
Анк - символ жизни в Древнем Египте. Напоминает
крест с петлей наверху. В руках божества - символ вечности .
�Liber Ivoпis» (или 4Книга Эйбона») - выдуманная кни­
га, предложенная в литературную 4библиотеку• Лавкрафта
поэтом и художником Кларком Эштоном Смитом.
�ипaussprechlich eп Киltеп» фон Юнцта - выдуман­
ная книга выдуманного автора, предложенная Робертом
Говардом.
�De Ve rmisMisteriis» Людвига Пр инна - выдуман
н
ая кни-
га выдуманного автора, предложенная Робертом Блохом.
-
Нефрен-Ка - возможно, Нанефер-Ка-Пт�, принц XIX
династии, сын фараона Мерне-Птах (1224-1214 IТ. до н. э.),
который известен какгерой рассказов о древнеегипетской ма­
гии. Считается, что он нашел магические книги бога Тота,
сделал с IШХ коIШю, размочил ее в вине и выпил, надеясь об­
рести мудрость.
Ньярлатхотеп - впервые появился в одноименном сти­
хотворени
и
в прозе Лавкрафта в 1920 г. В имени есть египет­
ские и африканские корни. В мифологи
и
Лавкрафта он явля­
ется физическим воплощением не только хаоса и rnбели, но
и тьмы.
Ашер - имя взято из рассказа 4Падение дома Ашеров»
Э.А.По.
Морок над Инсмутом
Повесть написана в 1931 г.
... до войны тысяча восемьсот двенадцатого года... - Име­
ется в виду англо-американская война 1812-1814 годов.
338


...по сле Гр ажданстrой войны". - гражданская война в Аме­
рике 1861-1865 �т.
" .до Революции" . - до Войны за независимость 1775-
1783 IТ.
Франкмасонство (отфр . Francma�on - вольный камен­
щик) - то же, что и масонство, религиозно-этическое дви­
жение, возникшее в начале XVIII в. в Англии. Традиции
:масонства заимствованы от средневековых цехов строите­
лей-каменщиков и средневековых рыцарских и мистичес­
:ких орденов. Цель масонства - объединение человечества
в религиозном братском союзе. Масоник-холл
-
дом ма­
сонского общества.
Вашиштон -стрит, Лафайет-стрит, Адамс-стрит -
улицы, назван
ны
е в честь выдающихся деятелей американ­
ской истории. Вашингтон Джордж (1732-1799) - первый
президент США (1789-1797). Лафайет Мари Жозеф (1757-
1834) - маркиз, французский политический деятель, в зва­
нии генерала американской арми
и
участник Войны за не­
зависимость в Северной Америке (1775-1783), участник
Великой французской революции (1789-1794), перешед­
ший на сторону контрреволюции и во время июльской ре­
волюции 1830 г. содействовавший восшествию на престол
Луи Филиппа. Адамс - здесь, по-видимому, Адамс Джон
(1735-1826) - участник Войны за независимость в Се­
верной Америке (1775-1783) и второй президент США
(1797-1801).
":кон трабандного спиртного" . - Речь идет об эпохе су­
хого закона в США.
Тридцатое апреля - канун первого мая, Вальпургиева
ночь.
Тр идцать первое октября - канун Дня всех святых,
ечитающийся праздником нечистой силы.
Квартовая бу тшка - бутылка в 1,14 л.
Канаки - туземцы тихоокеанских островов.
Амфибии - то же, что земноводные.
Ашторет (Иштар, Астарта) - ассиро-вавилонская бо­
гиня плодородия и любви.
339


Велиал, Вельзевул - имена дьявола.
Золотой телец - золотое изображение быка, ставшее
ненадолго объектом культа у древних иудеев (Исход, 32,
1-6; 20-28).
Ханаан - древнее названтл:е территории Палестины, Си­
рии и Финики
и
.
Филистимляне (от др. - евр. пелиштим) - народ, насе­
лявший с ХП в. до н. э . юго -восточное побережье Среди­
земного моря.
Ме пе, тепе tekel, иpharsin... - «И вот что начертано: ме­
не, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене - ис ­
числил Бог царство твое и положил конец ему; Текел -
ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес - раз­
делено царство твое и дано Мидянам и Персам� (Книга
пророка Даниила, 5, 25-28).
Ги дра - в греческой мифологии многоголовое чудови­
ще с туловищем змеи.
Сарабанда - старинный испанский танец.
Пеtст ораль - шейное металлическое украшение, обле­
гающее грудь и плечи, известное в Египте и Европе в же­
лезном веке.
Жизнь Чарльза Декстера Барда
Повесть написана в 1927-1928 гг.
В этой повести и в повести «данвичский кошмар�,
в отличие от других повестей и рассказов Лавкрафта, спа­
сение человечества происходит не по счастливой случай­
ности, а в результате сознательных усилий людей. По этой
повести в США были поставлены два фильма - •дворец
с привидениями� (1963, режиссер Роджер Корман) и «Вос­
крешенные� (1991, режиссер Дэн О'Бэннон).
Бореллий Джованни Альфонсо (1608- 1679) - италь ­
янский ученый, врач, астроном. Среди его многочисленных
сочинений особое место занимает труд о природе чело­
веческого организма и механизме мускульных движений,
340


послуживший теоретической основой для многих поздней­
ших исследований.
•Атенеум• - название литературных и научных об­
ществ.
Пилястр - плоский вертикальный выступ прямоуголь­
ного сечения на поверхности стены.
Дореволюционный - здесь: до Войны за независимость
(1775-1783).
Гиббс Джеймс (1682-1754) - английский архитектор,
представитель классицизма.
Великая охота на ведьм. - Лавкрафт имеет в виду пре­
следование людей, подозреваемых в сношениях с дьяволом.
Философский камень (камень мудрости, эликсир, тинк­
тура) - в представлениях средневековых алхимиков: чудо­
действенное вещество, способное обращать любые неблаго­
родные металлы в золото и серебро, излечивать все болез­
ни и возвращать молодость.
Ректор. - В англиканской церкви ректором называют
священника, возглавляющего церковный приход.
Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Го­
генгейм, 1493-1541) - врач и естествоиспытатель, одним
из первых подвергший пересмотру идеи и методы древних
врачевателей. Новые идеи Парацельса противостояли тра­
диционной средневековой алхимии, но были в значитель­
ной мере основаны на ее принципах.
Агрикола (Георг Бауэр, 1494-1555) - немецкий уче­
ный, автор двенадцатитомного трактата сО горном де­
ле...• - до XVIII столетия главного пособия по горному
делу и металлургии. Агрикола яростно критиковал алхи­
мию, однако в последние годы жизни сам занялся поиском
способов превращения неблагородных металлов в золото.
Ван Хельмонт Иоганн Баптист (1577-1644) - фламанд­
ский ученый-химик, один из последователей Парацельса. На
основании многочислеШIЫх экспериментов подтвердил закон
сохранения вещества, установил горючесть водорода и про­
славился своими якобы удачными опытами по получению ал­
химического золота.
341


Сильвиус Якобус (Жак Дюбуа, 1478-1555) - француз­
ский анатом. Одним из первых начал проводить исследо­
вания на человеческих трупах.
Гл аубер Иоганн Рудольф (1604-1670) - немецкий хи­
мик и врач. Рассматривал болезни как результат наруше�
ния химического равновесия в организме и ставил задачу
поиска химических средств их лечения. Первый получил в
чистом виде многие соли, в том числе названную его име­
нем глауберову соль.
Бойль Роберт (1627-1691) - английский химик и фи­
зик, основавший в Лейдене крупную клиническую школу.
Бургаве (1668- 1738) - нидерландский врач, ботаник и
химик, противник алхимии.
Бехер Иоганн Иоахим (1635-1682) - профессор хи­
мии, лейб-медик майнцского курфюрста. С помощью раз­
ных алхимически� веществ пытался найти так называемую
огненную материю.
Шталь Георг Эрнст (1659-1734) - немецкий химик и
врач. Сформулировал первую общую химическую теорию,
впоследствии отверrnутую основоположником современ­
ной химии Антуаном Лавуазье (1743-1794).
Каббалистика (др. - евр., букв.: предание) - мистичес­
кое течение в иудаизме. Возникло в IX веке. Так называе­
мая практическая каббала основана на вере в то, что чело­
век может активно вмешиваться в божественно-космичес­
кий процесс при помощи специальных ритуалов и молитв.
Лавкрафт очень серьезно относился к каббале и считал ее
великой заслугой иудеев.
Гермес Тр исмегист (ТрИЖдЫ величайший) - легендар­
ный мудрец античности. В его сочинениях изложены знания,
которые были поведаны ему якобы самим Гермесом (древне­
греческий бог-покровитель торговли и магии). В эпоху элли­
низма на основе его откровений, дополненных многочислен­
ными трудами по алхимии, астрологии, магии и оккультизму
его последователей, сложилось философско-религиозное уче­
ние •герметизм�., оказавшее заметное влияние на мистичес­
кую традицию Средневековья и эпохи Возрождения.
342


Аль-Джабер (Джабир ибн Хайян, ок. 721 - ок. 815) -
арабский ученый. Наиболее известны его труды по ал­
химии, в которых даны описания многих химических ре­
акций.
Артефий - средневековый алхимик-практик, составив­
ший один из рецептов получения философского камня.
Альберт Великий (Альберт фон Больштедт, ок. 1193-
1280) - немецкий философ и теолог. Начал энциклопеди­
ческую систематизацию католического богословия. Писал
сочинения о минералах, растениях и животных.
Лумий Райм01tд (ок. 1235-ок. 1315) - каталонский фи­
лософ, теолог и поэт. Проповедовал христианство в Северной
Африке, писал на каталонском и арабском языках.
, Бэкон Роджер (ок. 1214-1292) - английский фило­
соф и естествоиспытатель. Хотя его метод познания был
основан на экспериментах и математических расчетах, все
же в первую очередь он полагался на мистическое 4озаре­
ние�.
Фладд Роберт (1574-1637) - английский врач и фило­
соф-мистик. Считал, что человек, растения, минералы могут
менять внешнюю оболочку и таким образом обретать бес­
смертие.
Тр итемий Иоганн (1462-1516) - немецкий мысли­
тель, не являвшийся открытым приверженцем алхимии, но
уделивший ей немало внимания в своих сочинениях.
Каперы (гом.: морской разбойник) - снаряженные за
частный счет боевые корабли, которые с разрешения влас­
тей воюющего государства совершали нападения на торго­
вые суда вражеских стран.
Суперкарго - человек, сопровождающий rруз на торго­
вом корабле, а также осуществляющий по поручению вла­
дельца закупку или продажу товаров в других портах.
Мартиника - остров в Вест-Индии, колония Франции.
Порт-Ройал - город на острове Ямайка, во второй поло­
вине XVI
I
столеrnя получивший известность как крупный
центр работорговли и •пиратская столица• Карибского бас­
сейна. 7 июня 1692 г. этот порт был полностью уничтожен в
343


результате сильного землетрясения. Здесь, вероятно, имеется
в виду город Кингстон, нъшешня
я
стотща Ямайки, основан­
ная в 1693 г. недалеко от того места, где прежде бьт Порт­
Ройал.
Новая Фр анция - французские владения на террито­
рии нынешней Канады, захваченные англичанами в ходе
Семилетней войны (1756-1763).
Уайтфw�д Джордж (1714-1770) - один из учредите­
лей секты методистов, отделившейся от англиканской
церкви. В 1738 г. Уайтфилд переехал из Англии в Америку
и два года спустя основал религиозно-политическое дви­
жение 4Партикуляристов».
...он принадлежал к: к:онгрегациониста.м, а она - к: бап­
тистам... - Карвен, не желая портить отношения с круп­
ными протестантскими общинами города, примкнул к офи­
циальной церкви, которая из-за малочисленности своих
приверженцев среди жителей североамериканских колоний
Англии избегала вступать в конфликт с более радикальны­
ми направлениями протестантства.
Епископальная церковь - так в США называют англи­
канскую церковь, которая в Англии имеет статус государ­
ственной и ближе к католичеству, чем остальные протес­
тантские церкви.
Тартар - в греческой мифологии - бездна в недрах
земли, куда Зевс низверг титанов, 4НИЖнее небо мира», что
за пределами царства мертвых.
Сахарный акт. -
В 1764 г. английский парламент
ввел высокие пошлины на ввоз сахара в колонии, нане­
ся тем чувствительный удар по прибыльной торговле се­
вероамериканских купцов с Вест-Индскими островами.
Лихтер - небольшое морское судно для перевозки гру,­
зов при погрузке или разгрузке на рейде больших судов,
которые не могут войти в ,порт.
Черный Пр инц - Эдвард, пршщ Уэльский (1330- 1376),
был ОдНИМ из полководцев Столетней войны и получил свое
прозвище по цвету лат. В действительности умер шестью го­
дами позже.
344


Амхарский, или абиссинский, алфавит - слоговое пись­
мо Эфиопии, известное с начала нашей эры, восходит к
древнесемитской письменности.
Мирандолла Джован
ни
Пико делла (1463-1494) - италь­
янский мыслитель эпохи Возрождения. В своем трактате
•О достоинстве человека• утверждает безграничные возмож­
ности человека, который •может опуститься до скотского со­
стояния, но может и возвыситься до божества•. Мирандолла
открыл для Западной Европы еврейское религиозно-мисти­
ческое учение Каббалу.
Пен таграм
м
а - правильный пятиугольник, стороны
которого представляют собой равнобедренные треугольни­
ки. В Средние века - магический знак.
Страстная пятница - пятница на предпасхальной
Страстной неделе, когда по приказу римского наместника
Понтия Пилата был распят Иисус Христос.
Ид еограм
м
а - письменный знак, соответствующий це­
лому слову или морфеме, как в древнеегипетской и китай­
ской иероглифике.
Камлот - плотная грубая ткань, предназначалась для
шитья крестьянской одежды .
Каламянка - прочная льняная ткань.
Саваоф - в иудаизме одно из имен бога Яхве, в хрис­
тианстве - первое лицо Троицы, Бог-Отец.
Тр ансильвания - историческая область, долгое время на­
ход�mшаяся в составе Венгрии, а потом перешедшая к Румы­
нии {1920). Об уединенных замках и хуторах Трансильвани
и
издавна ходили легенды, в которых фигурировали привмде­
ния, оборотни, вт.mиры, ожившие мертвецы ипрочаянечисть.
Реборн Генри (1756-1823) - шотландский художник•
портретист.
Сфинкс - в Древнем Египте статуя фантастического
существа с телом льва и головой человека, реже птицы и
животного {сокола, барана).
Ги ппогриф - крылатый конь, изображение которого ча­
сто встречается в произведениях искусства разных стран
древнего мира.
345


Бутлегер - человек, зтшмающийся контрабандой и не­
легальной торговлей спиртньiми напиткам
и
. Действие повес­
ти приходится на время «сухого закона• в США.
«Искренние любовники• (1722) - комедия английского
писателя, ирландца по происхождению, Ричарда Стила
(1672- 1729).
.
Аватара (аватар) - в индуизме воплощение бога Виш­
ну в облике различных людей и животных. Здесь: вопло­
щение духа Джозефа Карвена в теле Чарльза Барда.
Миазмы (греч. букв.: скверна, грязь) - ядовитые испа­
рения, которые долго считались главным источником за­
разных болезней.
Стоую:ендж (гэльс.: изогнутый камень) - одно из са­
мых крупных доисторических сооружений, относящееся к
эпохе неолита или бронзового века (возможно, 2-ое тыся­
челетие до н. э.). Расположено на юге Великобритани
и
около
города Солсбери. По преданию, Стоуихеидж был воздвиг­
нут друидами, кельтскими жрецами, обладавшими беспре­
дельным могуществом. Его назначение неизвестно. Соглас­
но одной из версий, это был Храм Солнца, одновременно
выполнявший функции астрономической обсерватории.
Элиот Томас Стерне (1888-1965) - англо -американ­
ский поэт. Лавкрафт здесь говорит об одном из поэтичес­
ких приемов автора - смешении стилей, использованном,
в частности, в поэме «Бесплодная земля•.
Лекиф - древнегречес:кий глиняный расписной сосуд для
туалетного масла с узким горлышком и вертикальной ручкой.
Кил ик - древнегреческий глиняный (реже металличес­
кий) сосуд для питья вина: плоская чашка на подставке с
двумя горизонтальными ручками.
Элифас Леви Захед (аббат Альфонс-Луи Констан, 1810-
1875) - некоторое время профессор семинарии Пети де Па­
ри, автор оккультных теорий, известный маг XIX столетия,
автор книг по трансцендентальной маги
и
. Книга «Великий
Аркан• - духовное завещание Элифаса Леви.
Палеография - наука, изучающая памятники древней
письменности.
346


Адрианов вшz (Стена Адриана) - пояс :каменных и зем ·
ляных укреплений в северной Англии, построенный рим·
лянами в 120-130 гг., в царствование императора Адриа·
на, для защиты от кельтов.
МинусЩJлы - буквы, имеющие упрощенное строчное
написание (обычно в древних греческих и латинских руко·
писях).
Рекапитуляция - повторение признаков далеких пред­
ков в индивидуальном развитии современных организмов.
Грибы с Юггота
Цикл сонетов «Грибы с Юггота» - второе по значению из
рифмованных произведений Лавкрафта после поэмы «Ноч·
ной кошмар Поэта» (1916) - был создан осенью 1929 г., в пе·
риод, когда автор временно отошел от сочинения прозы и
полностью ушел в работу над стихами. Особенностью цикла,
состоящего из 36 стихотворений в форме английского сонета
(3 четверостишия + заключительное двустишие; относитель­
но неупорядоченное употребление мужских и женских рифм
с преобладанием первых), является отсутствие в нем целост­
ности. Собственно, лишь первые 3-4 сонета образуют после·
довательное повествование, тогда как остальные тридцать с
лишним в лучшем случае можно принять_ за то, что вычитал
лирический герой в похищенной им книге (предположителъ·
но, автор имел в виду «Некрономикон»). В 1933 г. Лавкрафт
предпринял попытку дать прозаическое переложение «Гри·
бов» в рассказе «Книга», однако и на этот раз дело не пошло
дальше все тех же трех сонетов. Это лишний раз свидетельст­
вует о том, что автор не мыслил свой цикл как единое целое.
Тематически «Грибы с Юггота» вплотную пршrыкают к
прозе Лавкрафта, продолжая и развивая ее постоянные моти·
вы и навязчивые идеи.
Сонет - чисто лирический жанр, а Лавкрафт излагает
в форме сонета - сюжеты. В этом своя оригинальность.
О. Мичковский


СОДЕРЖАНИЕ
ХрамГекаты.АлексейЗверев••.......•.....
5
МОРОК НАД ИНСМУТОМ
СКИТАЛЕЦ ТЬМЫ. Перевод О. Алякринского
21
МОРОК НАД ИНСМУТОМ. Перевод А. Спаль . . .
56
ЖИЗНЬ ЧАРЛЬЗА ДЕКСТЕРА БАРДА
ПереводЛ.Володарской•....•.............
154
ГРИБЫ С ЮГГОТА. Перевод О. Мичковского • . . • • 318
Примечания•.....•......•.•...••....337


Литературно-художественное издание
ГОВАРД ФИЛЛИПС ЛАВКРАФТ
МОРОК НАД ИНСМУТОМ
Редактор Александр Гузман
Художественный редактор Валерий Гореликов
Технический редактор Мария Антипова
Корректоры Нина Синеникольская, Ольга Золотова
Верстка Александра Савастени
Директор издательства Максим Крютченко
Подписано в печать 02.03 .2004. Формат издания 76Х 1001/з2•
Печать высокая. Гарнитура .�Петербург�>. Тираж 5000 экз.
Усл. псч. л. 15,51 . Изд. No 777. Заказ No 2102.
Издательство .�Азбука-классика�>.
196105, Санкт-Петербург, а/я 192. www .azbooka.ru
Оmечатано с готовых диапозитивов
в ФГУП .�Печатный двор�> Министерства РФ по делам печати ,
телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.
1971 10, Санкт-Петербург, Чкаловский пр ., 15.


Лемони Сникет
В детской литературе
происходит••• взрыв!
Новой сенсацией
становитсА
Лемони Сникет.
Жур нал «Итоги»
ww
w
. lemonysnicket.ru,
ww
w
.lemonysnicketcom
«33 несчастья» - абсолютный бестселлер. Невероятно
увлекательный сюжет (для всех) и масса культурных реми­
нисценций от Эдгара По до Сэлинджера (для взрослых).
Та кого детская литература еще не видела.
Анна Ковалева. «Известия»
Судя по оглушител ьному успеху, который сопутствует книгам
Сникета, дети, а с ними и взрослые, истосковались по
умной литературе, - в добром старом смысле этого слова.
Александр Ск идан. Жур нал «100% Кр асный»
Переводы на уд ивление хороши, оформление - превос­
ходно. Вне сомнения, если бы Лемони Сникет существовал
тридцать без малого лет назад, детство мое было бы немного
сча,стл ивей•
• • • Одна из самых честных детских книг, которые мне
встречались.
Сергей К!рнецов. «Русский жур нал»


ИЗДАТЕЛЬСТВО «АЗБУКА» ПРЕДСТАВ ЛЯЕТ
Серия «Азбука-классика»
(pocket-book)
Новые книги серии:
ИЭН БЭНКС. Шаги по стеклу
ЧИНГИЗ АЙТМАТО В. Плаха
_ ГЕРМАН ГЕССЕ. Последнее лето Кл ингзора
ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ. Орландо
ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ. Миссис Дэллоуэй
ИЭН БЭНКС. Мост
Японская поэзия Серебря ного века
ТЕОДОР ДРАЙЗЕР. Сестра Керри
ДЭВИД ГЕРБЕРТ ЛОУРЕНС. Сыновья и любовники
ВЛАДИ МИР НАБОКОВ. Приглашение на казнь
ИРВИН ШОУ. Богач, бедняк
ГУСТА В МАЙРИНК. Зеленый лик
ЛЕОНИД АНДРЕЕВ. Воскресение всех мертвых
ГА БРИЕЛЬ ГА РСИА МАРКЕС. Последнее плавание
корабля-призрака
ВЛАДИ МИР НАБОКОВ. Машенька. Подвиг
МАРИО ВАРГАС ЛЬОСА. Вожаки
ХУЛ ИО КОРТАСАР. Игра в классики
ЧАРЛ ЬЗ БУКОВСКИ. Истории обыкновенного безумия
ВЛАДИМИР НАБОКОВ. Со дна коробки.
Прозрачные предметы
ПРОСПЕР МЕРИМЕ. Кармен и другие новеллы
ФРАНСУАЗА САГАН. Здравствуй, грусть.
«Любите ли вы Брамса?»
ГУСТА В МАЙРИНК. Белый Доминиканец
ТЭФФИ. Контрревол юционная буква
КНИГА - ПОЧТОЙ: (8 12) 268-90 -93: СП6., 192236, а/я 300
ww
w
.a r eal.com.ru, e-mait: postbook@areal.com .ru


ПО ВОПРОСАМ ПРИОБРЕТЕНИЯ
книr ИЗДАТЕЛЬСТВА «АЗБУКА» ОБРАЩАТЬСЯ:
Санкт- Петербург: издательство <<А збука»
тел. {812) З27-04-56,
факс З27-01-60
«Книжный клуб «Снарю>
тел. (812) 10З-06 -07
ООО «Русич-Сан»
тел. {812) 589-29-75
М осква: ООО «А збука-М»
тел. {095) 150-52-11 ,
792-50 -68 , 792-50 -69
ООО «ИКТФ Книжный клуб З6,6»
тел. {095) 265-81 -9З, 261-24-90
www.сlиЬЗбб. rи, сlиЬЗбб@аhа.rи
Екатеринбург: ООО «Валео Книга»
тел. {З4З2) 42-07-75
Новосибирск: ООО «Топ-книга»
тел. {З8З2) З6-10 -28
www.opt-kпiga.rи
Калининград: Сеть магазинов «Книги и книжечки»
тел. {0112) 56-65 -68, З5-З8-З8
Хабаровск: ООО «МИРС»
тел. (4212) 29-25-65 , 29-25-67
sale_book@bookтirs.khv. rи
Челябинск: ООО «ИнтерСервис ЛТД»
тел. (З512) 21-ЗЗ-74, 21 -26-52
ЗАРУБВЖИЫВ ПАРТИВРЫ
Израиль: «Спутник» (Тель-Авив)
тел. (ОЗ) 6872261, 056-4799З1
spиtпic@zahav. пеt. il
INТВRNВТ-МАГАЗИИ
Все книги издательства в Iп tеrпеt-магазине «ОЗОН»
http://www.ozoп. rи/
КНИГА - ПОЧТОЙ
ЗАО «Ареал», СП6. , 1922З6, а/я ЗОО
тел. : (812) 268-90 -9З; www.area/.coт. rи;
e-тail: postbook@areal.coт.rи