А. А. Сланов
ИСТОРИЧЕСКИЕ
ОБЛАСТИ
ЮЖНОЙ ОСЕТИИ
Владикавказ 2017

ББК 63.3(5Юго)
С 47
Сланов А. А.
С 47 Исторические области Южной Осетии [Текст] / А. А. Сланов;
Институт истории и археологии РСО-Алания. - Владикавказ: ИПП
им. В. А. Гассиева, 2017. - (Аланская старина. История и
культура). - Библиогр.: с. 198-218. - Список информаторов: с. 219-222. -
224 с: илл.
ББК 63.3(5Юго)
©Сланов А. А., 2017
© Институт истории и археологии РСО-Алания, 2017
ISBN 978-5-91139-407-3 © Алипченкова Т. Ф., оформление, 2017

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 12
I. ОБЩЕСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ОСЕТИИ
Урс-Туалта
Населенные пункты 14
Переселение фамилий 15
Население 21
Знаменитости и достопримечательности 28
Фортификационные системы и военная история общества 30
Святые места 43
Урс-Туалта и Цалагом
Географическое положение 52
Населенные пункты 53
Селения и населявшие их фамилии 55
Балцы Агузовых 57
Цалагом после присоединения к России 58
Фортификация Цалагома 59
Культовые памятники 61
Святые места 63
Дзаугом
Географическое положение 66
Природные ресурсы и хозяйственная деятельность 67
Население (по фольклорным преданиям) 68
Основные события политической истории общества 69
Фортификация 71
Культовые памятники 72
Среднее течение р. Большая Лиахва
История региона 75
Фортификация 77

Монастырские комплексы и памятники
христианской архитектуры 84
П. ОБЩЕСТВА ЗАПАДА ОСЕТИИ И ГОРОД ЦХИНВАЛ
Кударгом
Географическое положение и хозяйственная деятельность 90
О названии общества 92
Население 93
Населенные пункты 96
Перечень и фамильная принадлежность
населенных пунктов 100
Святые места общества 103
Оборонительные сооружения 105
Военно-политическая история общества 109
Корине
Географическое положение и хозяйственная деятельность .... 112
Населенные пункты 114
Политическая история общества —
Фортификация 117
Культовые сооружения 120
Цхинвал
К истории названия 124
Природные ресурсы и хозяйственная деятельность 126
Археологические данные о возникновении поселения 127
Цхинвальская крепость 128
Культовые памятники 131
Церкви Цхинвала 133
Население 134
Образование, наука, культура и искусство 138
Промышленность 142
III. ОБЩЕСТВА ЮГО-ВОСТОКА ОСЕТИИ
Чысангом
Географическое положение 144
К происхождению этнонима 145
Хозяйственная деятельность 147
Население и населенные пункты 149

Чысангом и Ксанское эриставство.
Политическая история 155
Памятники культовой архитектуры Чысангома 164
Наиболее почитаемые места 175
Церкви Общества восстановления православного
христианства на Кавказе 177
Фортификация Чысангома 178
Заключение 196
Библиография 198
Список информаторов 218
Список сокращений
222

ВВЕДЕНИЕ
Центральный Кавказ, в частности территория Осетии, считается
одним из тех мест планеты, которые наиболее рано были освоены
человеком. Следы пребывания здесь людей наблюдаются непрерывно,
начиная с эпохи палеолита и до наших дней. Иранские народы под
различными племенными названиями фиксируются письменными
источниками с самого раннего времени по обоим склонам Кавказа,
поэтому мы склонны считать их коренными обитателями данного
региона. Вместе с тем большая часть историко-архитектурных
памятников относится к позднему средневековью, т. е. ко времени
возникновения Осетии после крушения в XV в. Аланского государства.
Осетия того времени представляла собой конфедерацию
независимых горных обществ, число которых варьировалось в разные
исторические периоды. Мы выделяем двенадцать обществ горной Осетии.
Пять из них располагались на территории современной Южной
Осетии (занимающей лишь горы и предгорья), границы которой
получили свое оформление с установлением на Южном Кавказе советской
власти и не вполне соответствовали рамкам исторических областей
Осетии (охватывавшим и равнину). В данной работе описаны лишь
исторические памятники, находящиеся на территории современной
Республики Южная Осетия.
У-образной долиной основной своей реки Большой Лиахвы и
ее притоков территория Южной Осетии делится на 5 исторических
обществ:
— Северо-западное — Кударгом;
— Северо-восточное — Урс-Туалта;
— Центральное —Дзаугом;
— Юго-западное — Корнис;
— Юго-восточное — Чысангом.

Введение
7
Кор ни с ^""^Г-"^ Чысангом
При разграничении исторических областей Южной Осетии
(границы которых спорны в отличие от остальной территории Осетии,
четко разделенной географически), автор руководствовался
физической географией региона в сочетании с данными лингвистики,
топонимии, ареалов расселения родовых групп и т. д.
Сравнительно небольшая, составляющая всего 3,9 тыс. км2 с
населением около 100 тыс. человек, территория Южной Осетии
является тем не менее уникальным местом сосредоточения исторических
памятников, которых здесь насчитывается несколько тысяч, т. е.
почти по одному на каждый квадратный километр. Кроме известных,
достаточно подробно описанных в научной литературе, целый ряд
памятников еще ждет своих исследователей. В данной работе мы
остановимся на тех из них, которые представляют наибольший
интерес как с исторической, так и архитектурной точки зрения.
К сожалению, на сегодняшний день многие памятники
утратили свой первоначальный облик, и это случилось в результате не
только природного, но и антропогенного воздействия. Особенно
сильно последний фактор проявился в последние годы — в связи
с тенденцией бесконтрольного «восстановления» архитектурных
памятников местными жителями вместо необходимой им научной
реставрации.
Все осетинские общества возникли в разные исторические
периоды, и мы, из-за скудости источников, не беремся за датировки их
образования.
Самые ранние сведения о югоосетинских обществах имеются в
древнегрузинских хрониках «Картлис Цховреба. История Грузии»
(Картлис Цховреба 2013). Основными источниками для нашего
исследования из этого свода являются «Памятник эриставов»
(ПЭ 1979) и «География Грузии» царевича Вахушти Багратиони

8 Исторические области Южной Осетии
(Вахушти 1904; Багратиони 1941). Подборка древнегрузинских
источников дана в работе Ю. С. Гаглойти «Алано-Георгика. Сведения
грузинских источников об Осетии и осетинах» (Гаглойти 2007).
Документы, относящиеся ко времени после присоединения
Осетии к России, имеются в двенадцатитомном своде «Актов Кавказской
археографической комиссии» (АКАК 1866-1901).
Свидетельства путешественников, побывавших на
Центральном Кавказе, и в частности в Южной Осетии, представлены в
сборнике «Осетины глазами русских и иностранных путешественников
(ХИ-Х1Х вв.)», составленном Б. А. Калоев (ОГРИП 1967). Кроме
того, отдельными книгами изданы труды первой российской
научной экспедиции на Кавказ под руководством И. А. Гильденштедта
«Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг.» (Гильденштедт 2002),
работа А. Яновского «Осетия. Обозрение русских владений за
Кавказом» (Яновский 1836) и путешествие В. Б. Пфафа «Описание
путешествия в Южную Осетию, Рачу, Большую Кабарду и Дигорию»
(Пфаф 1872; ППКОО VII 2014: 63-83).
Работы, посвященные Осетии, выходившие в кавказской
периодической печати, представлены в семитомнике «Периодическая
печать Кавказа об Осетии и осетинах», составленном Л. А. Чибировым
(ППКОО 1981-2014).
Основным сборником документов по истории Южной Осетии с
древнейших времен до 1900 г. является трехтомник «История Юго-
Осетии. В документах и материалах», составленный Г. Д. Тогошвили
и И. Н. Цховребовым (ИЮОДМ 1960-1962).
Национально-освободительное движение в Южной Осетии в
первой четверти ХХв., трактовавшееся в советский период как
революционное движение и гражданская война, нашли отражение
в следующих сборниках документов и материалов: В. А. Санакоев
«Гражданская война в Юго-Осетии в 1917-1921 гг. в
воспоминаниях и документах» (Санакоев 1935), «Борцы революции. Очерки
и воспоминания» (Борцы революции 1967), Э. Багаев «Материалы
по истории революционного движения в Южной Осетии. Сборник
документов» (Багаев 1941), сборниках, составленных И. Н.
Цховребовым: «Революционное движение в Юго-Осетии (1905-1907 гг.).
Документы и материалы» (РДЮО 1958) и «Борьба трудящихся Юго-
Осетии за советскую власть 1917-1921 гг. Документы и материалы»
(Борьба трудящихся 1957), «Геноцид осетин: 1920 год. Документы и
материалы» / Сост. Р. С. Бзаров (ГО 2009).

Введение
9
Развитию Юго-Осетинской автономной области в советский
период посвящены сборники материалов «Развитие народного хозяйства
и культуры Юго-Осетинской автономной области. Сборник докумен-.
тов и материалов» в 6-ти томах (Развитие 1960-1975) и «Народное
хозяйство Юго-Осетинской автономной области (1922-1982 гг.).
Юбилейный статистический сборник» (Народное хозяйство 1983).
Исторический фольклор южных осетин представлен в сборниках:
Хуссар Ирыстоны фольклор (ФЮО 1940), Исторыон æмæ бынæттон
аргъæуттæ, таурæгътæ æмæ хабæрттæ, составленном А. X. Бязы-
ровым (ОНС 1962), двухтомнике Ирон адæмон сфæлдыстад,
составленном 3. М. Салагаевой (ОНТ 2007) и Ирон таурæгыпæ,
составленном Ш. Джикаевым (ОЛ 1989).
Общая характеристика обществ Южной Осетии имеется в
обобщающих работах по осетинам (Калоев 1971; Осетия 1998; ОЭЭ 2012;
Осетины 2012). Отдельным ущельям посвящены различные истори-
ко-этнографические работы (Сланов 2009, Дудайты 2012, Дзабиты
2000, Цоциты 1987, Кодалаев 1987 и др.), истории города Цхинвал —
труды М. Ш. Цотниашвили (Цотниашвили 1961, 1986, 1989).
В XX в. начинается интенсивное научное изучение Южной
Осетии, однако занятие досоветским периодом истории южных осетин
признавалось, мягко говоря, нежелательным. Вместе с тем, при всей
малочисленности ученых, рискнувших взяться за подобную тему, их
разработки стали огромным шагом в осетиноведении. Это, прежде
всего, труды 3. Н. Ванеева (Ванеев 1955, 1956, 1989, 1990), Ю. С. Га-
глойти (Гаглойти 1993, 1995, 2005, 2010), Г. Д. Тогошвили (Тогошви-
ли 1976, 2012, 2014). Обобщающим исследованием по истории
южных осетин являются «Очерки истории Юго-Осетинской автономной
области» (ОИ ЮОАО 1985). Конечно, эти труды были ограничены
идеологическими рамками своего времени, которые удалось
преодолеть лишь сравнительно недавно, что наглядно демонстрирует
монография М. М. Блиева, посвященная осетино-русско-грузинским
отношениям (Блиев 2006).
Огромная кропотливая работа была проведена осетинскими
исследователями по сбору материалов топонимии Южной Осетии. Это,
прежде всего, труды 3. Д. Цховребовой (Цховребова 1969,1978,1979,
1986, 2003) и Ю. А. Дзиццойты (Дзиццойты 1995, 1996, 1997, 1998,
2007, 2008, 2009). Их многолетний труд нашел отражение в
совместной фундаментальной работе, полностью еще не изданной
(Цховребова, Дзиццойты 2013). Отдельным вопросам топонимии посвящены

10
Исторические области Южной Осетии
статьи Л. А. Чибирова (Чибиров 1968), Р. Г. Дзаттиаты (Дзаттиаты
1996), К. Цгоева (Цгоев 2007), 3. П. Дзабиты (Дзабиты 2009).
Материалы по осетинским фамилиям представлены в работах
3. Д. Гаглоевой (Гаглоева 1962, 2002, 2005), Ф. X. Гутнова (2012,
2014), 3. Д. Цховребовой (Цховребова 2007), В. И. Наниева (Наниев
1984,1987,1988,2011).
Культовая (церковная) архитектура Южной Осетии традиционно
вызывала глубокий интерес у грузинских искусствоведов. Наиболее
интересным памятникам посвящены отдельные работы Г. Н. Чуби-
нашвили (Чубинашвили 1942, 1990), Л. Д. Рчеулишвили (Рчеулиш-
вили 1960), П. Закарая (Закарая 1992), Р. С. Меписашвили (Мепи-
сашвили 1955, 1963) и др. Особый интерес представляет монография
Р. Меписашвили и В. Цинцадзе, посвященная классификации
архитектурных памятников Южной Осетии (Меписашвили, Цинцадзе
1975). Такому малоисследованному предмету, как церкви,
возводимые для южных осетин Обществом восстановления православного
христианства на Кавказе, уделяется внимание в работе А. А. Слано-
ва (Сланов 2014). Культовой архитектуре высокогорной Осетии
посвящены труды Р. Г. Дзаттиаты (Джадтиев 1974, Дзаттиаты 2002) и
В. X. Тменова (Тменов 1996).
Первой попыткой изучения замковых комплексов Юго-Осетии
стали работы С. В. Безсонова (Безсонов 1933, 1934).
Фундаментальным же исследованием по позднесредневековой стратегической
фортификации (прежде всего замкам) Южной Осетии являются работы
П. Закарая (Закарая 1950, 1952, 1953, 1956, 1957, 1969, 1982, 1994,
2002). Дальнейшим шагом стало изучение осетинской башенной
архитектуры в высокогорных областях республики,
представленное работами М. И. Джандиери, Г. И. Лежава (Джандиери, Лежава
1940), А. И. Робакидзе, Г. Г. Гегечкори (Робакидзе, Гегечкори 1975),
Р. Г. Дзаттиаты (Дзаттиаты 1983, 1988, 2002; Дзаттиаты, Арутюнова
2014), В. X. Тменова (Тменов 1996), И. К. Маргиева (Маргиев 2014),
а также автора этих строк (Сланов 2008, 2009, 2012).
Свод архитектурных памятников Южной Осетии представлен в
четырехтомнике «Шида Картли» (ШК 2002-2008), составленном по
материалам экспедиций Управления охраны памятников Грузинской
ССР 1981-1986 гг.
В основу настоящей книги легли материалы, собранные автором
в ходе полевых экспедиций 2003-2014 гг. проводившихся
Институтом истории и археологии РСО-Алания на территории Республики

Введение
11
Южная Осетия. Считаю своим приятным долгом выразить глубокую
благодарность многочисленным друзьям и коллегам, принимавшим
участие в этих работах: М. Э. Мамиеву, А. X. Хутинаеву, А. У. Ду-
лаеву, Э. Т. Цховребову, Р. Т. Елджарову, М. М. Байсангурову, 3. П.
Кадзаевой и многим другим, чью помощь трудно переоценить.
Особую признательность хочу выразить своему наставнику
доктору исторических наук, профессору Руслану Сулеймановичу Бзаро-
ву, без неоценимой помощи которого появление данной работы было
бы невозможно.
С теплыми чувствами вспоминаются жители горных сел
(некоторых из них, к сожалению, уже нет с нами) за радушное их
гостеприимство и помощь в сборе нужной нам для работы информации.

I. ОБЩЕСТВА ЦЕНТРАЛЬНОИ
ОСЕТИИ
УРС-ТУАЛТА
Цалагомом (от цъала — долина, т. е. долина реки Б. Лиахва —
Леуахи) называется местность в высокогорной части Осетии на
южных склонах Кавказского хребта. В научной литературе за ней
закрепилось название Урстуалтсе (Белые туалы), обозначающее самую
высокогорную и архаичную область общества, простирающуюся от
с. Згубир / Згъуыбир на западе до Кельского озера / Хъелы цад на
востоке. Сами жители этой области считают урустуальцами только
жителей самого дальнего урочища общины — Ермана. В широком
понятии этого названия, территория простирается от с. Багиата /
Бæгъиатæ на юге до Большого Кавказского хребта на севере и Дзо-
мага на западе до о. Кель /Хьел на востоке.
Этноним «туалы» хорошо известен еще по письменным
источникам аланского времени. Так, Плиний (I в. н. э.) располагает неких
УаШ в горах к югу от Кавказских ворот, у Птолемея (И в. н. э.)
упоминаются ОуаАхн, на Певтингеровой карте (IV в. н. э.) присутствуют
Т)\\г.1\, в анонимном Равеннском сочинении латинскими буквами
транскрибирована греческая форма генитива множественного числа
ЭШаСоп (Камболов 2006: 407). Первым достоверным упоминанием
этнонима считается Армянская география (VII в. н. э.), отмечающая
дуалов (хонов) (Алемань 2005: 369). Следующее упоминание Хука.1
(-1æ) имеется у Ибн-Рустэ в форме Тй€аз — Ти\уаЕ-Аз, а также в
топониме §га ЭуаСе* ' 15а Двалетский путь (Дарьяльский проход)

Урс-Туалта 13
(Камболов 2006, с. 408). Вахушти Багратиони (XVIII в.) отмечал
двалов-осетин на севере, от Касарского ущелья до хребта, и на юге.
И. А. Гюльденштедт в 1771-1772 гг. располагал Двалетию в
Северной Осетии, в ущельях Нар и Мамисон, а в Южной — в Кударском и
Джавском ущельях (ОГРИП, 1967: 74). Ю. Клапрот в 1807-1808 гг.
указывал ее границы от Касарского ущелья до хребта на северном
склоне Кавказского хребта и в Кударском ущелье — на южном
(ОГРИП 1967: 142-143).
Собственно название туалтæ или двалы можно
этимологизировать как «живущие по обе стороны», т. е. по обе стороны Большого
Кавказского хребта. Множественное окончание — тсе в названии, в
отличие от остальных осетинских обществ заканчивающихся на -ком
(-гом) — «ущелье», объясняется, по всей вероятности, тем, что оно
располагается не в одном большом ущелье, как остальные, а состоит
из десятка небольших, равнозаселенных ущелий.
Название Урстуалтсе (Белые туалы) носит социальный
оттенок— Благородные туальцы, в противовес Сау туалтее {Черные
туальцы) — жителям Мамысонгома (Мамисонского ущелья). В
качестве исторических аналогий можно привести названия сармато-
аланских племен начала эры: роксоланы (светлые аланы) и аланорсы
(белые аланы). Как отмечают исследователи, в поздних осетинских
обществах противопоставление белого и черного цвета
употреблялось для обозначения отличия привилегированных
(аристократических) фамилий от простого народа: урс адæм (белый народ) — сау
адæм (черный народ), урс стсег (белая кость) — сау стсег (черная
кость) (Чочиев 1985: 173).
Другой принцип деления — по родовой принадлежности, тоже
четко накладывается на ущельное деление. Клан Æгъуызатæ
(фамилии, возводящие свое происхождение к Агуызу — Плиевы, Томаевы,
Шавлоховы, Джатиевы, Абаевы и др.), занимал нижнюю часть
ущелья (местности Рук /Рукъ, Згубир /Згъуыбир, Сба /Сыба).
Собственно урстуальцы, населявшие местности Бртгп: / Бырытъат, Челиат /
Челиат, Едыс /Едыс, Ходз /Ходз, Ерман /Ерман, Галуата /Гæлуатæ
и Кабузта / Къабузтсе называют себя Куырттатæ, поскольку
большинство родоначальников данных фамилий предания считают
переселенцами из Куртатинского (и родственного ему Тагаурского)
ущелья.
Различные аспекты истории общества затрагивались в
работах видных историков — осетиноведов. Р. Г. Дзаттиати занимался

14 /. Общества центральной Осетии
исследованием культовых, фортификационных и погребальных
сооружений (Дзаттиати 2002). Фортификационными
памятниками занимались также А. И. Робакидзе и Г. Г. Гегечкори, но в их
работе имеются значительные погрешности (Робакидзе, Гегечкори
1975). 3. Н. Ванеев рассматривал историю борьбы урстуальцев за
независимость в конце XVIII — первой пол. XIX в. (Ванеев 1956).
Вопросами этнической истории занимались Ю. С. Гаглойти (Га-
глойти 1996) и Н. С. Волкова (Волкова 1974), а исследованиями
фамильных объединений — 3. Д. Гаглоева (Гаглоева 2002).
Миграционные процессы и этапы заселения общества по народным
преданиям даны у В. И. Наниева (Наниев 1987). Исторический
фольклор Урс-Туалта представлен в сборнике Ш. Джикаева (ОЛ
1989) и повести Ч. Бегизова «Башни говорят» (Беджизати 1987).
Сказания, записанные от Гаха Сланова (нач. XX в.), лучшего
сказителя общества, впервые были опубликованы в фамильной книге
Слановых, а позднее вышли отдельным изданием (Сланты 2000;
2011). Топонимия и ойконимия общества исследовались 3. Д.
Цховребовой (Цховребова 1979; Цховребова 1986; Цуциев, Цхов-
ребова 2000). Форма жилища и поселения представлены в работе
Л. А. Чибирова (Чибиров 1970). Краткий перечень святых мест
общества представлен в книге «Осетия. Историко-этнографиче-
ский справочник» (Осетия 1998). Краткая характеристика
общества дана в работе Б. А. Калоева (Калоев 1971).
Настоящая работа, выполненная на основе полевых материалов
экспедиции 2003 г., проводившейся А. А. Слановым и А. X. Хутина-
евым, призвана скомпоновать и скорректировать имеющиеся
материалы.
Населенные пункты
Заселение территории общества, согласно фамильным
преданиям, происходило следующим образом: фамилии клана Агузата /
Æгьуызатæ имеют местное происхождение (исключение составляют
Томаевы / Томайтæ и Абаевы /Абайтсе из с. Кора /Кьора и Джатие-
вы /Дзаттиатæ из с. Цамад /Цьамад) и не имеют генетически
родственных фамилий (æрвадæлтæ) в других обществах. Æрвадæлтæ
Абаевых происходят от внутрифамильных подразделений (Зораевы /
Зоратсе, Осиаевы / Осиатсе, Беслекоевы /Беслехьотсе). Земли клана

Урс-Туалта 15
Курттэга/Куырттатсе были заселены тремя волнами переселенцев.
Первая, самая многочисленная, заселившая наиболее отдаленную
часть общества (Ерман, Галуата, Ходз и Кабузта), перешла через Кад-
ласанский перевал /Хъæдласæны æфцсег из Куртатинского общества
(Дзивгис /Дзывгъис, Даллагкау / Дæллагхьæу, Цмити /Цымыти, Хи-
лак / Хылак и т. п.). Вторая волна — выходцы из Тагаурского
общества заселила Челиат и Едыс. В Бритат, где первопоселенцами были
Букуловы / Букуылтсе, из переселенцев третьей волны, пришедшей
из Алагирского общества и Туалгома, удалось закрепиться и стать
доминирующей фамилией только Слановым / Слантæ, остальным
пришлось уйти в Кударгом / Къуыдаргом, поскольку в Урс-Туалта к
этому времени все земли уже были заселены. Остальные
переселения носили одиночный характер и не были сопряжены с основанием
новых населенных пунктов.
Переселение фамилий
Æгъуызатæ
Рук Томаевы — из с. Кора
Плиевы — местного происхождения
Дзерановы — местного происхождения
Комаевы — местного происхождения
Козоновы — местного происхождения
Джигкаевы — из Дзомага
Сба Абаевы — из с. Кора
Джатиевы — из с. Цамад
Бакаевы
Приевы
Гагиевы — из с. Слас
Елаевы
Згубир Шавлоховы — местного происхождения
Кулаевы — местного происхождения
Ханикаевы — местного происхождения
Бицоевы
Битаровы

16
I. Общества центральной Осетии
Куырттатæ
Бритат
Челиат
Едис
Ходз
Кабузта
Слановы — из с. Холст
Хугаевы — из с. Холст
Букуловы — местного происхождения
Рамоновы — бежали от кровной мести
Шавлоховы — из с. Згубир
Дзукаевы — из с. Челиат
Тибиловы — из с. Н. Ерман
Абаевы — из с. Сба
Дзукаевы — из Тагаурии
Макиевы — из Тагаурии
Мсостовы — из Тагаурии
Бызыровы — бежали от кровной мести Гагло-
евых
Бегизовы — из с. Цагат Хинцаг
Дзесовы — из с. Саниба или Унала
Кобеевы — неизвестно, поскольку были
истреблены кровниками
Гугкаевы — из Алагирского общества
Хамицаевы — из с. Цмити
Басаевы — из с. Цмити
Мамиевы — из с. Саубын
Абаевы — из В. Сба
Макиевы — из с. Челиат
Дзукаевы — из с. Челиат
Албеговы — неизвестно, поскольку вымерли
от эпидемии
Тотровы — из Цамад —► Тиб —► Даллагкау
Джелиевы — с. Дзуарикау
Тотровы — из с. Ходз
Бураевы — из Тагаурии
Галуата
Галуаевы — из с. Цмити

Урс-Туалта 17
Ерман Джелиевы — из с. Дзуарикау
Хубилаевы — неизвестно
Короевы — местного происхождения
Фарниевы — из с. Дзивгис
Тибиловы — из с. Н. Кани
Цоциевы — из с. Потифаз
Хамицаевы — из с. Едис
Туаевы — из с. Сатат
Бугуловы — из с. Бугулатыкау-Хилак
Гаховы — из с. Дзуарикау
Габуаевы — из с. Дзуарикау
Козыровы — из с. В. Саниба
Шавлоховы — из с. Згубир
Битаровы — из с. Згубир
В качестве сравнительной параллели интересно отметить
наличие петроглифов на фортификационных и погребальных
памятниках только в местах, заселенных куртатинскими (но не тагаурскими)
поселенцами — Ерман, Кабузта, Ходз, Едис, Галуата. Петроглифы
в этих селениях описаны в литературе (Дзаттиати 2002, рис. 97). В
с. Галуата нами зафиксированы неразборчивые петроглифы и
надписи на пороге входного проема башни с округлой спинкой. В Осетии
петроглифы в подавляющем большинстве получили
распространение только в Куртатинском ущелье.
Все селения общества располагались на солнечных западных и
северных сторонах ущелья, либо на восточных плоскостных
участках.
Большинство населенных пунктов Урс-Туалта упоминается
грузинской «Хроникой ксанских эриставов» начала XV в., в описании
событий ХШ-Х1У вв. У грузин эта местность получила название
Магран-Двалетия (Высокая (т. е. Верхняя) Двалетия) (ПЭ 1979: 33).
Некоторые ойконимы (сосхойцы, цубенис-хевцы и цайцы) не
имеют современных аналогов, и, возможно, в них следует либо видеть
древние забытые названия, либо, подобно некоторым
исследователям, соотнести их с современными поселениями (которых, кстати,
аналогичное количество) (Гаглойти 1996: 45-46; Дзаттиаты 1996:
230-236). Прочие ойконимы интерпретируются легко: згуберцы —
это згубирцы (с. Згубир), рокайцы — рокцы, жители с. Рук (груз.
]-Рек)гБрутасч11вили -^ ' рриггтШ^^^^щ^)}, лешбур>Я— челиатцы

18 /. Общества центральной Осетии
(с. Челиат), кабушуры — жители с. Кабузтæ, ходжайцы — жители
с. Ходз (Гаглойти 1996: 45).
В. И. Абаев выделял в Урс-Туалта ряд сел, получивших название
по фамилии их основателей: Челиат «(аул) Челиаевых», Бырыт'ат
«(аул) Бритаевых». Пока была жива память об их
происхождении от фамильных имен, употреблялась полная форма: Челиатæ и
Бырытъатæ. А когда эта память была утрачена, появились усеченные
формы Челиат и Бырытъат, и на сегодняшний день параллельно
употребляются обе формы (Абаев 1990: 382).
Самую четкую характеристику данной местности народная
молва приписывает легендарному осетинскому мудрецу Сему Шанае-
ву (Санаты Сем), посетившему Урс-Туалта и сделавшему о каждом
ее местечке меткое замечание. Так, о Кабузта он сказал: «Йæ ран,
йæ фадат хорз сты, фæлæ сты адæмы разæй быдираг, ома лидзинаг
фæуыдзысты / Его место и условия хороши, но люди отсюда
раньше других сбегут на равнину». Про Челиат: «Йæ ран, æмæ фадат
бæллицаг нæу, æмæ дзы лæг кæд фыргуыст кæна, уæд къæбæр
хæрдзæнис! / Его место и возможности незавидны, так что
человек здесь может прокормиться только тяжелым трудом!» В другом
варианте о Челиате говорится: «Йæ ран æмæ зæхх нæ бæззынц
(зæйты тыххæй), фæлæ йæ адæм хорз сты / Место и земля его
никуда не годятся (из-за постоянных снежных лавин), но люди здесь
хорошие». Про Едис Сем сказал: «Йæ ран, йае фадат хорз у, фæлæ
æрбацæуæггæгты зондæй æмæ сылгоймæгты хъæрæй сæфт у! / Его
место и условия хороши, но из-за засилья пришлых и склок женщин
он обречен!» Села Ермана он охарактеризовал: «Сæ ран, сæ уавæр
хорз сты, фæлæ арвæй æлгъыст сты! / Место и положение их
отличны, но сами они прокляты небом!» (Поскольку хлеба их зачастую
снег заставал неубранными.)
О с. Бритат мудрец сказал: «Йæ ран, йæ фадат хорз сты, фæлæ
магусайæ сæфт у! / Место и условия его хороши, но его погибель
в лени!» О Згубире отметил: «Йæ ран, йæ фадат мæнæ- мæнæ нæу,
фæлæ дзы цъиу æфсæстæй нæ ныззардзæнис! / Его место и условия
не так уж и плохи, однако здесь птица не запоет от сытости!» (т.е.
жители не отличаются гостеприимством). Сба охарактеризовал так:
«Йæ ран, йæ фадат хорз, фæлæ хъал æмæ æппæллойæ сæфт! / Его
место и потенциал хороши, но спесь и бахвальство погубят его!» О
селах Рука: «Сæ ран, сæ фадат хорз у. Цæрынц дзы фидар, хъæбатыр
адæм, фæлæ сæ цард, сæ уавæр ивд арцæудзæнис! / Место и условия

Урс-Туалта
19
их хороши. Живут там крепкие, отважные люди, но жизнь и
положение их изменятся») (ИАХ 1997: 121-122; ОЛ 1989: 438).
В наше время, спустя века после путешествия Сема Шанаева,
можно убедиться в справедливости характеристик мудреца. Земли
Кабузта действительно обезлюдели первыми и заросли сплошь
непроходимыми сорняками и крапивой. Покатые, каменистые склоны
Челиата, с постоянной лавиноопасностью и по сей день
малопригодны для сельскохозяйственной деятельности. Именно Едис, в
годы советской власти становится центром Урс-Туалта, и здесь, как
нигде в округе, особо чувствовалось влияние извне. Как и раньше,
это крупное село представляет собой конгломерат из множества
небольших фамилий (что нехарактерно для Центральной Осетии), о
слабости которых свидетельствует отсутствие здесь родовых башен.
Ерман при всем обилии плодородных земель известен снегопадами,
долгими зимами и высотой снежного покрова, а жители —
неуживчивым, задиристым характером, немыми свидетельствами которого
являются фамильные башни, отличающиеся здесь наилучшим
качеством и многочисленностью. В противоположность им, от башен
Бритата, не отличавшихся тщательностью постройки (что, вероятно,
и является следствием ленивости строителей) сохранились только
фундаменты.
Згубир традиционно находился на перепутье основных дорог
Центральной Осетии, и именно здесь пролегал самый легкий путь,
соединяющий север и юг Осетии. Через эту местность постоянно
проходил поток чужестранцев, поэтому неудивительно, что к
непрошеным гостям здесь относятся настороженно. (Можно отметить,
что в 1891 г. осетины Джавского ущелья жаловались тифлисскому
уездному начальнику, что «самыми главными разбойниками и
передержателями злоумышленников являются жители селения Згубири и,
что разбой в Джавском ущелье будет навсегда прекращен, если
жители села Згубири будут расселены по разным деревням Горийского
уезда» (ИЮОДМ III 1961: 421.)
Высказывания Сема о Сба, вероятно, связаны с тем, что в этой
местности проживали фамилии, гордившиеся своей
принадлежностью к аристократическому клану Æгъуызатæ, хотя и не
обладавшие силой принадлежавших к тому же клану соседних фамилий.
Фамилии Рука, располагавшегося на входе в ущелье, славились
своей воинственностью и традиционно возглавляли все военные
мероприятия урстуальцев. Но уклад жизни Рука претерпевает серьезные

20 I Общества центральной Осетии
изменения после того, как в 50-х гг. XIX в. была построена колесная
дорога между Цхинвалом и с. Рук (ОИЮОАО 1985: 200). Коренные
преобразования происходят после прокладки через село
Транскавказской магистрали в 80-х гг. XX в., связавшей Северный Кавказ с
Закавказьем. В 70-х годах XX в. в Урс-Туалта побывал английский
журналист У. Мей. Местность произвела на него такое сильное
впечатление, что он написал книгу «Кто были древние бритты?», в
которой утверждал, что название Британии происходит от названия с.
Бритат (Мей 2001).
В центре Урс-Туалта располагается самое крупное
многофамильное селение Едис. В 1857 г. оно насчитывало 19 дворов, и эта
цифра держалась еще в 60-х годах XX в. (Чибиров 1970: 50). Его
славу составляет средневековое аланское поселение Царциаты калак
(«город царциатов») (ОЛ 1989: 43). Царциатами в Осетии называли
древний вымерший народ, отождествляемый учеными с аланами. В
^Урс-Туалта царциатские могильники выявлены в ее. Фæзы Бырытъат,
>æзы Челиат, Н. и В. Сба и т. д. (которые, как правило, и составляли
нервопоселение данного ущелья). Примечательно, что на
территории Юго-Осетии наземные склепы имеются только в Урс-Туалта — в
ее. В. Ерман и Н. Челиат (Чибиров 1970: 66).
В Едисе царциатское городище расположено на большом холме,
напротив современного селения. Благодаря исследованиям
археологов В. И. Долбежева, Е. Г. Пчелиной, Б. А. Куфтина (Куфтин 1949),
Б. В. Техова (Техов 1967) и Р. Г. Дзаттиаты (Дзаттиаты 2002) здесь
выявлена сеть жилых построек, оборонительных сооружений и
могильников, датируемых ХШ-Х1У вв. (Дзаттиаты 2002: 57).
Едисское городище является на сегодняшний день самым
крупным из известных аланских поселений в горной Осетии.
Наибольший интерес вызывают остатки фундамента с округлой спинкой,
обращенной к вершине холма. Исследователи, по аналогии с
расположенной на другом холме возле Едиса башней Кобеевых,
трактуют его как фрагмент оборонительного сооружения (Дзаттиаты 2002:
340), но не исключено, что это могло быть зданием церкви (имеется
в виду церковь-башня).

Урс-Туалта
21
Население
Согласно устным преданиям, в населенных пунктах Урс-Туалта
проживали приведенные ниже фамилии.
Рук /Рукь
Нижний Рук/
Дæллаг Рукь
Средний Рук/
Æхсæйнаг Рукь
Верхний Рук/
Уселлаг Рукь
(Рук /Рукь)
Сба
Н.Сба/
Дселлаг Сыба
(Дзатт иат ыхъæу)
Плитæ (Габатæ, Хъониатæ, Хатыгтæ) -
Плиевы
Плитæ (Елойтæ) — Плиевы
Дзерантæ (Нонотæ, Бицъотæ, Годотæ,
Коккатæ) — Дзерановы
Къомайтæ — Комаевы
Къозонтæ — Козоновы
Томайтæ — Томаевы
Плитæ (Денджызтæ) — Плиевы
Джыккайтæ — Джиккаевы
Дзаттиатæ — Джатиевы
Гаджитæ — Гагиевы
Елатæ — Елаевы
Ср.Сба/
Æхсæйнаг Сыба
В.Сба/
Уæллаг Сыба
(Абайтыхъæу)
Згубир / Згъуыбир
Саулохтыкау /
Саулохтыхьæу
Цагэт/Цæгат
Приатæ — Приевы, Приаевы
Бахъатæ — Бакаевы
Абайтæ (Зоратæ) — Абаевы
Саулохтæ — Шавлоховы, Савлоховы
Хъулатæ — Кулаевы
Бицъотæ — Бицоевы
Хæныкъатæ — Ханикаевы

22
/. Общества центральной Осетии
Ханыкатыкау /
Хæныкьатыхьæу
Агубат / Агъуыбат
Бритат / Бырытьат
Фæзы Бырытьат
Хусуртæ
Саумæсыг
Тапанкау / Тъæпæнхьæу
Джыбылтæ
Хуыгаты г\æрæнтæ
Челиат
Фæзы Челыат
Хæныкъатæ — Ханикаевы
Битартæ — Битаровы
Саулохтæ — Шавлоховы
Букуылтæ — Букуловы
Слантæ (Багъатæ) — Слановы
Рæмонатæ — Рамоновы
Саулохтæ (Додотæ) — Шавлоховы
Дзукъатæ — Дзукаевы
Тыбылатæ — Тибиловы
Абайтæ — Абаевы
Слантæ (Ростъомтæ, Ногъатæ) — Слановы
Слантæ (Дохтæ, Гъуыргъотæ, Розатæ) —
Слановы
Слантæ (Джыбылтæ) — Слановы
Бызырат
Даллагкау
Уаллагкау
Гассиатыкау /
Мидаггагкау
Цагатыкау
Токотыкау
Ламардон
Хуыгатæ — Хугаевы
Дзукъатæ — Дзукаевы
Мысостатæ — Мсостовы
Бызыратæ
Дзукъатæ — Дзукаевы
Мысостатæ — Мсостовы
Мæхъитæ — Макиевы
Мæхъитæ — Макиевы
Мæхъитæ — Макиевы
Мæхъитæ — Макиевы
Мæхъитæ (Токотæ) — Макиевы
Мæхъитæ (Хъутатæ) — Макиевы

Урс-Туалта
23
Едыс
Ходз
Къабузтæ
Гæлуатæ
Ерман
Н. Ерман
(Тыбылатыхъæу)
С. Ерман
(Æхсæйнагхъæу)
В. Ерман
(Ерман)
Беджызатæ — Бегизовы
Кобетæ
Албегатæ — Албеговы
Дзестæ — Дзесовы
Гугкатæ — Гугкаевы
Хамыцатæ — Хамицаевы
Мамитæ — Мамиевы
Дзукъатæ — Дзукаевы
Мæхъитæ — Макиевы
Басатæ — Басаевы
Абайтæ — Абаевы
Тотратæ (Гоготæ, Чъелойтæ) — Тотровы
Джелытæ (Модитæ) — Джелиевы
Тотратæ (Уарихъантæ) — Тотровы
Буратæ — Бураевы
Гæлуатæ — Галуевы, Галуаевы
Тыбылатæ — Тибиловы
Цациатæ — Цоциевы (Чочиевы)
Саулохтæ — Шавлоховы
Битартæ — Битаровы
Фæрниатæ — Фарниевы
Хамыцатæ — Хамицаевы
Туатæ — Туаевы
Бугъуылатæ — Бугуловы
Хъоротæ — Короевы
Хъоротæ — Короевы
Джелытæ — Джелиевы
Къуыбылæйттæ — Кубилаевы
Козыртæ — Козыровы
Гахатæ — Гаховы
Гæбуатæ — Габуаевы
Всего — 45 населенных пунктов и 47 фамилий.

24
/. Общества центральной Осетии
Æрвадæлтæ основных фамилий (по 3. Д. Гаглоевой)
Рук
Томаевы - 1) Губаевы, Цагараевы, Гагулаевы; 2) Козоновы;
3) Котаевы, Кочиевы (Хъоцытæ); 4) Козоновы,
Будзиевы.
Плиевы -
Дзерановы
Комаевы
Козоновы -
Сба
Абаевы -
Джатиевы
Бакаевы
Приевы
Згубир
Шавлоховы
Ханикаевы -
Кулаевы
Бицоевы -
Битаровы -
Бритат
Слановы -
1) Кундуховы, Мурзабековы, Есеновы, Кануковы,
Мамсуровы, Еристовы, Тхостовы, Ногаевы,
Сурхаевы, Скиевы; 2) Саламовы, Ардасеновы;
3) Гассеевы, Ардасеновы, Дзантиевы;
4) Тхостовы, Ногаевы, Сакмановы, Сурхаевы.
Томаевы
1) Зораевы; 2) Икаевы; 3) Осиаевы; 4) Беслекоевы.
Шавлоховы, Дзиццоевы
Черчесовы, Дзарахоховы, Гагкаевы, Ханаевы,
Борсаевы, Тохсировы
Албеговы, Икаевы; 2) Бигановы, Хосиевы;
3) Вазаговы, Дзиниховы, Бигановы.
Хугаевы, Бценовы

Урс-Туапта
25
Букуловы
Рамоновы -
Челиат
Дзукаевы -
Макиевы -
Мсостовы
Бызыровы
Едис
Бегизовы -
Кобеевы
Дзесовы -
Гугкаевы -
Хамицаевы -
Басаевы -
Ходз
Тотровы -
Джелиевы -
Кабузта
Бураевы -
Галуата
Галуевы
Добаевы
Дудаевы
1) Кулагаровы; 2) Кулагаровы, Халиевы.
1) Хетеевы; 2) Дауевы, Кадиевы, Бероевы,
Хатизевы.
Козыровы, Кодзировы
Габеевы
Добановы
1) Караевы, Торчиновы, Дзимиевы, Гусовы;
2) Гусовы, Ализовы.
1) Багаевы, Ганахаровы, Гергиевы (Гергауловы);
2) Дзебисовы.
1) Цаллаговы; 2) Гельдиевы, Гаджиновы, Габуаевы,
Гаховы, Черджиевы; 3) Габоевы, Чибиловы,
Голоевы, Гаджиевы.
Парастаевы, Дзагоевы

26
/. Общества центральной Осетии
Ерман_
Хубаевы
Короевы -
Фарниевы -
Тибиловы
Цоциевы -
Туаевы -
Бугуловы
Гаховы -
Габуаевы -
Козыровы -
Черджиевы
Курттаевы
Цуциевы, Чочиевы, Чиаевы (Цъæйттæ),
Окропиридзе
1) Харебовы, Валиевы, Кабисовы, Гатикоевы,
Вазаговы; 2) Валиевы, Хачировы, Вазаговы,
Задиевы.
Джелиевы
Джелиевы
Дзесовы, Гадиевы
Самое бедное селение общества — Ханыкатыкау (здесь даже не
было башни, обязательной в каждом населенном пункте),
практически не имевшее пахотных земель, существовало за счет продажи
деревянных изделий (прежде всего деревянных домов и посуды),
поскольку местность была богата лесами.
Жители Бритата Слановы славились у соседей спокойным,
выдержанным характером и сплоченностью, за что их сравнивали с
«собаками одного села, державшимися друг за друга», т. е. помогавшими
друг другу.
Про Абаевых говорят, что когда открылась Небесная Дверь / Арвы
Дуар (а согласно осетинским преданиям, в этот момент исполняется
любая просьба человека), они молились с пивной чашей в руках, и с
тех пор их жизнь проходит в пирах. Вследствие этого с. Сба
славилось своими певцами и танцорами.
За Едисом закрепилось мнение, что здесь не любят гостей.
Челиат славился своей кухней.
О жителях Ермана отзывались также, как о не умеющих готовить
пищу, варить пиво, поскольку местность их была бедна лесами, и они
постоянно ощущали нехватку дров.

Урс-Тусшпа 27_
Рук, первопоселенцами которого были Дзерановы (Ванеев 1989:
397), отличался своей воинственностью, именно он являлся
организатором военных мероприятий общества, а в легендах сохранилась
память о балцах клана Агуызатæ (ОЛ 1989: 394-400). Но при этом о
рукцах отзывались как о людях с тяжелым характером и плохих
попутчиках.
Легенды повествуют, что Бегизовы, первопоселенцы Едиса, в
прошлом были большой фамилией, проживавшей во многих
населенных пунктах Осетии, но после того как они живьем содрали
шкуру с пойманного волка, их постигло проклятье. Один за другим они
стали вымирать, и на сегодня Бегизовы представляют собой лишь
маленькую фамилию (ОЛ 1989: 344). Нужно отметить, что данный
сюжет имеет многочисленные аналоги в осетинском фольклоре.
Только в преданиях сохранились упоминания о некоторых
проживавших здесь фамилиях. Так исчезли некогда проживавшие в
Едисе Албеговы и Кобеевы, долгие годы ведшие между собой
войну из-за затянувшейся кровную месть. Позднее Албеговы погибли
от эпидемии, Кобеевы же в большинстве своем были истреблены в
новой кровной вражде с Бегизовыми, а последние оставшиеся в
живых бежали неизвестно куда (Беджизати 1987: 80-84, 50-64, 44-50).
На месте Албеговых поселились Колытæ, но в начале XIX в. они
были сосланы в Сибирь, поскольку приютили знаменитых Кудских
абреков (ОЛ 1989: 183-185). Другая фамилия, Кодзыртæ,
проживавшая в В. Ермане, была уничтожена из-за кровной мести Кораевыми
и Гаглоевыми, а единственный уцелевший мальчик стал
родоначальником Гадиевых, новой фамилии в соседнем Кудском обществе
(Беджизати 1987: 19-27; ОЛ 1989:413). В Челиате (с. Бызырат) истребили
друг друга Надиратæ и Козатæ (ОЛ 1989: 418).
В XX в. территория Урс-Туалта начинает опустевать,
подобно остальным районам Центральной Осетии. Причина этого — как
процесс урбанизации, так и интервенция меньшевистской Грузии в
1918-1921 гг., когда десятки тысяч южных осетин вынуждены были
перебраться в Северную Осетию; Великая Отечественная Война, с
фронтов которой не вернулся каждый второй осетин, а также развал
СССР и осетино-грузинский конфликт 90-х гг. ХХв., не затухающий
и поныне. Из многочисленных отселков в каждой местности
сохранилось, как правило, лишь самое крупное село. Некогда
многолюдные села — В. Ерман, Ходз, Кабузта, Галуата, Сба, Саулохтыкау и
др. — давно лежат в руинах. Едва теплится жизнь в селениях Бритат,

28 /. Общества центральной Осетии
Челиат, Н. Ерман, где осталось по 1-2 дома, жильцы которых
вынуждены переселяться на зиму в более обустроенные места. Селами
в полном смысле этого слова можно считать лишь С. Ерман, Едис,
Згубир-Ханыкатыкау и Рук, существование которых (кроме с. Рук,
расположенного на Транскавказской магистрали), впрочем, тоже
вопрос нескольких десятилетий, после чего от некогда славного
общества останутся лишь безмолвные руины и древние предания.
Представители урстуальских фамилий переселялись как на
равнину Южной Осетии (преимущественно г. Цхинвал), так и на
равнину Северной (преимущественно г. Владикавказ), внеся большой
вклад в науку, культуру, искусство и ратную славу Осетии.
Знаменитости и достопримечательности
Урс-Туалта — один из центров формирования и хранения
осетинской духовной культуры. Об этом красноречиво свидетельствует тот
факт, что к началу XX в. здесь появилось целое созвездие
прославленных сказителей и знатоков Нартского эпоса: Гаха Сланов (Бри-
тат), Бибо Томаев (Рук), Габадз Шавлохов (Згубир), Дзоцца Зораев
(Сба), Леуан Бегизов (Едис) (Нарты 1990). На смену им в первой
половине XX в. пришло молодое поколение мастеров слова, которое
составило золотой фонд осетинской литературы. Среди них — Чер-
мен Бегизов, Даут и Казбек Короевы, Куыдзаг Дзесов, Грис и Хари-
тон Плиевы, Созырко Кулаев, Мухтар Шавлохов, Георгий Дзугаев,
Тотырбек Джатиев, Шамиль Джикаев, Аким Галуев, Ахмат Сланов,
Дзибус Фарниев и др.
Урс-Туалта, и прежде всего Рук, как отмечают исследователи,
испокон веков славилось своими певцами, сказителями, танцорами,
инструменталистами-исполнителями и мастерами — создателями этих
инструментов (Алборов 2004, с. 157). В народной памяти навсегда
остались имена прославленных музыкантов Цицка Абаева, Самсона,
Ника и Гисса Ханикаевых, Созырыко Томаева, Ивана, Васико, Кола и
Гаврела Плиевых, Карасе Дзугаева, Ганыка Джатиева, Матэ Фарние-
ва, Акима Джикаева и многих других (Алборов 2004, с. 138). Именно
в с. Рук собирались на состязания музыканты и сказители со всей
Осетии.
Народ помнит имя жившего в XIX в. легендарного охотника
Дзоцца Абаева из Сба, на счету которого было около трех тысяч

Урс-Туалта 29
убитых зверей (ОЛ 1989: 425-427). Предания упоминают имя
народного целителя — дæсны Быгъуылты Сандро из с. Ерман,
получившего известность далеко за пределами Урс-Туалта.
О значении Урс-Туалта как древнейшего культурного центра
свидетельствует тот факт, что именно сюда направлялось большинство
этнографических, фольклорных и археологических экспедиций Юго-
Осетинского научно-исследовательского института.
В былые времена в каждой местности был специальный камень
для проверки силы (осет. «исæн дур» — «камень для поднятия»).
Камень с. Бритат — один из немногих, которые сохранились до
наших дней: шарообразной формы гладкий валун, весящий около 90 кг,
был хорошо известен всем урстуальцам. На его поверхности высечен
крест.
Ущелье славилось своими резными деревянными креслами,
одним из основных изготовителей которых был Ерман. А войлочные
шляпы из с. Едис и сегодня считаются лучшими во всей Осетии.
Кроме того, общество (и прежде всего клан Агузата) славилось в
прошлом пушным промыслом (главным образом — выдры), и меха
составляли обязательную часть приданого урстуальских невест
(Абаев).
Кузнецами-оружейниками были Ягор Короев из Ермана (в XIX в.
делал шашки на Военно-Грузинской дороге, и его даже приглашали
работать в Тифлис, но он не согласился), Сандро Басаев (кинжалов,
однако, он не изготовлял) из Едиса, Самех Сланов (умер в 20-х гг.
XX в. от эпидемии) из Бритата, а также знаменитый Н. Джатиев из
Сба — прославленный ювелир-оружейник Осетии, получивший
известность в 20-30-х гг. XX в. Среди интересных находок,
зафиксированных в Урс-Туалта, можно отметить фамильный кинжал Макиевых
в Челиате. Дело в том, что работы собственно осетинских
оружейников — большая редкость, а судя по достаточно нестандартной форме,
это ранний экземпляр.
С Урс-Туалта связана история самых известных абреков
Осетии — четырех, так называемых Кудских, разбойников (Ципиу
Токати, Сугар Исарати, Тотрадз Рубайти и Гаити Цабойти).
Именно здесь они скрывались от царских войск, неоднократно
вырываясь из окружения. Только в самых крайних случаях они уходили
в Астраханские степи или горные районы Дагестана. Все
четверо погибли в разное время в стычках с преследователями (ОНП
1964: 103).

30 /. Общества центральной Осетии
Следует отметить, что славу Цалагома составляют его
минеральные источники (в первую очередь те, что в с. Багиата), получившие
признание далеко за пределами Осетии. Источники Урс-Туалта, если
и не соперничают с Багиатскими по полноводности, то могут
поспорить с ними по целебным свойствам. В каждом ущелье общества
имеется несколько минеральных источников, состав каждого из
которых неповторим. Особо здесь стоит выделить минеральное озерцо в
с. Фæзы Бырытъат.
Преобладающим типом среди минеральных источников региона,
как и смежных районов, являются гидрокарбонатные кальциевые и
нитриево-кальциевые. В литературе упоминается около 327 (а по не-
уточненным данным — 450) минеральных источников Южной
Осетии (Дзагоев 2009: 67), большинство из которых расположены в Ца-
лагоме.
Жемчужиной Урс-Туалта, да и, пожалуй, всей Осетии является
высокогорное Кельское озеро / Хьелы цад (из тюркского «кель» —
озеро). Оно находится на высоте более 2920 метров над уровнем
моря, имеет размеры 2,7х 1,2 км и глубину 63 м (Дзагоев 2003: 66).
Осетинская пословица гласит: «Озеро Кел из девичьих слез
набралось» (ОПП 1962: 88). Согласно преданию, название озера
произошло от имени его первооткрывателя Хъелцо Дзапарова, бежавшего
из Северной Осетии от кровной мести, обосновавшегося в Ермане
и сменившего свою фамилию на фамилию «Короев» (Дзагоев 2003:
190).
Фортификационные системы
и военная история общества
Говоря о фортификации Урс-Туалта, следует отметить, что она
строится по родовому принципу — с использованием фамильных
башен, изолированных друг от друга внутри села, но связанных
визуально с соседними населенными пунктами. Оборонительные
системы определяются рельефом Урс-Туалта, где небольшие ущелья
расходятся радиально из центра, за который условно можно принять
родовые земли клана Агуызата (Рук, Згубир). Ввиду того, что эти
ущелья находятся на значительном расстоянии друг от друга,
визуальная связь между башнями этих местностей отсутствует, зато в
пределах каждого объединения башни находятся в поле зрения друг

Урс-Туалта 3_1_
друга. Так, башни клана Агузата связаны в единую П-образную
цепочку. Вместе с тем отмечается, что все фамильные башни Цалагома,
от Уанела до Ермана, были связаны в единую систему обороны (Чо-
чиев 1985: 25) — самую крупномасштабную в Южной Осетии.
Поскольку в ряде случаев между отдельными местностями отсутствует
визуальная связь, можно предположить, что именно с Цалагомом
связана традиция использования в качестве сигнализации не только
огня, но и звука. Применяя специальные трубы-гуделки (уасæнтсе),
с помощью набора условных звуков могли передавать различную
информацию на значительные расстояния (Чочиев 1985: 31).
Все объединения состоят из нескольких маленьких селений, в
каждом из которых располагается, как правило, одна башня
доминирующей здесь фамилии. Если сильных фамилий было несколько,
то башен бывало больше. Имеет место даже существование в одном
населенном пункте нескольких башен разных колен одной фамилии.
Уловить систему в расположении башен внутри села удалось только
в селении Саулохтыкау (Згубир), где две башни располагались
параллельно друг к другу на северо-восточной и юго-западной окраинах
села.
Малоизвестен факт, что селение Рук является самым башенным
в Осетии (18 штук), опережая по количеству башен такие известные
поселения, как Тиб (около 15 шт.), считающийся родиной башенной
фортификации и самым крупным горным селением, Лисри (13 шт.),
Даргавс (13 шт.), Джимару (13 шт.), Цмити (10 шт.), и т. д.
Помимо боевых башен (мсесыг), здесь имеются и жилые башни
(гæнах\ а также комплексы из боевой башни с хозяйственными
пристройками {галуан). Примечательно, что сохранились даже
комплексы из боевой башни с пристроенным к ней жилым домом, через
который и осуществляется доступ в башню (с. С. Рук, с. С. Ерман).
Крепость Зылды масыг
Здесь есть укрепление, имеющее аналоги в древностях
Закавказья эпохи бронзы (нач. I тыс. до н. э.) (Мещанинов 1932). В
глубине общества, на южном склоне Большого Кавказского хребта, на
скальном плато у подножия Кадласанского перевала возвышается
укрепление Зылды мсесыг («Круговая башня», «Башня округа»), или
Зылд («Круг»). Оно находится в неприступном месте,
расположенном вдали от водных источников, и добраться туда можно только
пешком.

32
I. Общества центральной Осетии
Крепость настолько примитивна по форме, что возникает мысль
о древности ее. Укрепление представляет собой стену, выложенную в
виде круга на вершине холма, который возвышается на скальном
плато Хуыртсе над с. Ходз, с западной стороны примыкающего к обрыву.
Стена сложена из огромных необработанных камней методом сухой
кладки и достигает местами 5 м, по гребню ее проходит парапет.
Сооружение имеет единственный небольшой вход в северной части.
Крепости посвящено немало публикаций: В. А. Газзаев (Газзаев
1927), Е. Г. Пчелина (Пчелина 1934), Б. А. Куфтин (Куфтин 1949),
Б. В. Техов (Техов 1967), Р. Г. Дзаттиаты (Дзатиаты 2002). Из-за
массивных камней, из которых она сооружена, ее принято называть
«циклопической». Подобные сооружения относят к урартской эпохе,
и наиболее широко они представлены на территории современных
Армении и Азербайджана. Исследователи отмечают их главные
черты: «Кладка состоит из двух рядов неотесанных камней, величиной
в среднем 1 м на 60 см. Кам^и неровной величины и неровной
формы, но они подогнаны один к другому, причем в этих целях
производились частичные отколы без тески и тем более без полировки
поверхности. Два ряда таких камней не соприкасаются друг с другом,
оставляя свободное пространство между получившимися
параллельными рядами. Это свободное пространство заполнено более мелким
камнем при полном отсутствии какого-либо связующего вещества.
При такой манере кладки густо наброшенный камень
сдерживается упомянутыми выше двумя рядами камней большей величины»
(Мещанинов 1932: 12). Таким образом, сухая кладка считается
отличительной особенностью строительной техники данного периода,
поскольку позднее каменная забутовка цементируется, получая
собственную устойчивость, а наружный ряд камней превращается в
облицовку. Что касается формы циклопических крепостей, то это, как
правило, стена округлой формы без башен, имеющая единственный
вход прямоугольной формы. Все известные укрепления
располагаются в горных каменистых местностях.
Западная часть крепости Зылд осыпалась в обрыв, но вряд ли
первоначально она представляла замкнутый круг. При диаметре
крепости около 30 м и длине стены в 200 м, для ее обороны требовалось
не менее 100 человек (из расчета 1 боец на 2 м). Эта цифра
превосходит1 военный потенциал любого близлежащего села, и даже ущелья,
т. е. укрепление имеет, по меньшей мере, масштаб всего общества.
Поскольку главное значение в расположении Зылды мсесыг играет ее

Урс-Туалта
33
труднодоступность, можно предположить, что это уникальный
пример крепости-убежища, используемой лишь в экстренных случаях,
во время крупномасштабных вражеских нашествий. В пользу данной
гипотезы может служить и тот факт, что крепость-убежище
расположена в центре общества, вблизи Едиса — самого крупного
населенного пункта. Подтверждение этому можно найти в исторических
источниках.
В «Хронике ксанских эриставов» (XV в.) описывается поход
грузинских эриставов на Урс-Туалта (Магран Двалетию) в конце XIV в.
Судя по тексту, ксанский эристав Виршел прошел по «дороге Ача-
бетской» вдоль ущелья р. Б. Лиахва до Рука, а навстречу ему, через
Тырсыгом и Урс-Туалта, — арагвский эристав Сурамели, и они не
добились успеха. «Тогда собрались вместе мтиулы арагвские от Зеда-
зени до Дариали. И предводительствовал ими эристав их Сурамели.
Эти все перед тем сражались у скалы Ходжской два дня и потеряли
они пять человек именитых и был убит воспитатель их эристава. Но
не могли нанести вреда двалам того селения» (ПЭ 1979: 38). С учетом
приведенного описания в историческом источнике Магран Двалетии,
не вызывает сомнения идентификация Ходжской скалы с
окрестностями селения Ходз, где и расположена крепость Зылд. Вероятно,
именно она и упоминается в ходе этого похода: «И на второй день
пришли {войска Виршела. — А. С.) в Кара, и сожгли крепость и пять
селений, и хизаны этих селений укрылись в овраге горном, в месте
высоком, в расселине скал, не доступном ни с какой (стороны).
Проникло войско в укрепленное место (неприступности которого), если
описать, нельзя поверить» (ПЭ 1979: 37).
В качестве другого крепостного сооружения Р. Г. Дзаттиати
отметил на въезде в Челиатское ущелье в местности Боботæ, на
поляне посреди леса, большую прямоугольную постройку (15><20 м) из
крупных туфовых блоков, высотой до уровня парапета (около 1,5 м) и
толщиной около 1 м (Дзаттиати 2002: 291). Интересно сопоставление
названия с топонимикой исторических источников. Памятник
эриставов (XV в.) сообщает, что в результате междусобицы в аланском
государстве младшей ветви царского дома, проигравшей в борьбе за
престол, пришлось бежать. Пройдя Закку, они попали в Урс-Туалта
(груз. Магран Двалетия). Туальцы предоставили царским потомкам
страну под названием Бобалетие, а их самих назвали Бибилурами,
но, затем, поняв, что за их широкомасштабным фортификационным
строительством кроется стремление подчинить местное население,
*3

34 7. Общества центральной Осетии
прогнали их (ПЭ 1979: 21). С другой стороны, эту местность можно
идентифицировать с местом боя челиатских повстанцев во главе с
Челе Макиевым в 1850 г., известным по фольклорным и
историческим источникам (Ванеев 1956: 253).
Предания доносят сведения о вторжении в Урс-Туалта со
стороны Кельского озера большого войска каких-то иноземных
захватчиков — фарсов. Население заперлось в своих башнях, готовясь к
войне, но нападавшие внезапно ушли после того, как их
предводитель был убит метким выстрелом из осажденной башни (Беджизатй
1987:84).
Замковые комплексы
Бросается в глаза практически полное отсутствие здесь замковых
комплексов, имеющихся в соседних обществах. В качестве такового
в Урс-Туалта можно интерпретировать лишь известное по легендам
укрепление Рамоновых в с. Бритат. Он располагался на естественном
утесе у въезда в ущелье, но на сегодняшний день можно только
догадываться о мощности укрепления, находящегося в столь выгодном
месте. О разрушении его Слановыми повествуют легенды (ОЛ 1989:
418-419; Дзаттиати 2002: 207-208). Получившая в литературе
распространение реконструкция этого комплекса (Дзаттиати 2002: 338,
рис. 18) вряд ли имеет под собой основание.
Сторожевые башни
К северо-востоку от с. В. Ерман, у подножия Кельского перевала,
нами отмечены остатки квадратного фундамента 4x4x2 м.
Местонахождение их — над узкой горной тропой, связывающей Урс-Туалта
с Кудом и Тырсыгомом, в месте расширения узкого ущелья в
котловину. Это обстоятельство наводит на мысль, что данное сооружение,
расположенное в малопригодном для жилья, но выгодном в
стратегическом плане месте, являлось сторожевой башней и защищало вход
в Урс-Туалта с востока. Кладка выполнена из необработанного камня
насухо, что позволяет думать, что высота укрепления была
сравнительно небольшой (около 4-5 м).
Примечательно, что напротив башни возвышается величествен-
нцй пик «Æлдары бадæн» («Место пребывания князя»), что,
возможно, является перенесением наименования укрепления на
близлежащую местность в позднейшее время, когда первоначальные функции
строения были забыты.

Урс-Туалта 35
Фамильные башни
Благодаря обилию башенных комплексов, поэтическим
названием Урс-Туалта является «Мæсгуыты бæстæ» («Страна башен»). При
всей однотипности конструкций башен, здесь имеются и некоторые
особенности. В основной массе квадратные в плане, башни
характеризуются высотой в пять этажей с забутованным первым, входом
на втором и бойницами различной конфигурации. Из-за плохой
сохранности их верхушек трудно проследить процентное соотношение
башен с навесными балкончиками-машикулями. В ряде случаев
первый этаж не забутовывался, и именно там располагался вход.
Вместе с тем здесь наблюдаются и интересные особенности,
говоря о которых прежде всего следует отметить башни с
округлой спинкой (ее. Н. Сба, Едис, Галуата), имеющиеся только в
Центральной Осетии и датируемые исследователями более ранним
временем (Дзаттиати 2002: 38). Действительно, на единственной
относительно хорошо сохранившейся башне (с. Галуата) имеются
лучные бойницы. Исследователи до сих пор не пришли к единому
мнению относительно странной формы этих башен. На наш взгляд,
правомерно было бы предположить, что здесь имеет место синтез
церкви и защищающей ее башни — подобное широко
распространено как в Северной Осетии (се. Цазиу, Дагом, Н. Згид), так и в
Южной (ее. Заккор, Хеити, Кусрет, Ачабети и т. д.). Результатом
объединения двух функций в одном здании вполне могло стать
появление башни в форме церкви. Подтверждением этого
предположения может служить тот факт, что в Осетии башни считались
фамильным святилищем, посещаемым на Новый год (Бритат, Ерман).
Кроме того, интересно отметить, что некоторые башни Урс-Туалта
(се. Згубир, Ерман) (Чибиров 1970: 92) и, прежде всего, башни с
округлой спинкой (с. Галуата) считались «дзуар-мæсыг», т. е.
башней-святилищем. Такая башня не только служила местом хранения
культового инвентаря, но в ней справлялись семейные праздники,
а также совершалась ритуальная молитва в честь другого дзуара в
случае его отдаленности. Подобное имело место и у других народов
Кавказа (Чибиров 1970: 92).
Как свидетельствуют урстуальские предания, фамилия, имевшая
башню, могла противостоять всему обществу (Беджизати 1987: 32).
Даже в одиночку человек мог здесь обороняться от осаждавшей его
фамилии кровников (ОЛ 1989: 421). Род же, не имевший башни, был
обречен на поголовное истребление (Беджизати 1987: 19-27).

36 /. Общества центральной Осетии
С башней Зораевых (основная ветвь Абаевых) в с. Хъугом
связана легенда о том, как ее строителю Темболату Джигаеву из с. Даллаг-
кау Куртатинского общества заказчики решили не заплатить,
расправившись с ним, и только хитростью ему удалось спасти свою жизнь
и получить плату (ОЛ 1989: 348-352). Поскольку сходные предания
связаны со многими башнями в Осетии, можно предположить, что
уклонение от уплаты за строительство было здесь достаточно
распространено.
Башню Тотровых в с. Кабузта строили ксанские мастера, а землю
для нее возили на ишаках из Тырсыгома, поскольку она отличалась
особой прочностью (ОЛ 1989: 427).
Практически все урстуальские башни в разной степени носят
следы разрушений в ходе вбйн, которые вели осетины за свою
независимость в первой половине XIX в. Так, во время похода Ренненкампфа
в 1830 г. русские войска взрывали все попадавшиеся на пути башни.
Менее других пострадала башня Фарниевых в с. Средний Ерман,
отличающаяся особым изяществом. Согласно легенде, владелец башни
не участвовал в повстанческом движении и имел высоких
покровителей в Тифлисе. Однако русские войска, не вняв его доводам,
начали разрушать башню. Тогда Фарниев, обладавший великолепным
скакуном, помчался в г. Гори, где получил от властей письменное
разрешение на сохранение башни. Благодаря скорости коня, он
возвратился настолько быстро, что каратели успели повредить только
верхний угол сооружения.
В преданиях сохранилась память о башне Албеговых,
разрушенной до основания царскими войсками после семидневной
осады знаменитых четырех Кудских абреков (ОЛ 1987: 184; Беджизати
1987: 83). Некоторые башни принадлежат фамилиям, истребленным
в межродовых столкновениях. Так, широко известна легенда об
истреблении Приевых из Сба (ОЛ 1989). Другая фамилия, Кобеевы,
которым принадлежала башня в с. Едис, погибла в борьбе с Албего-
выми (Дзаттиати 2002: 207-208). Цациата из селения Н. Ерман были
уничтожены Тибиловыми.
Среди стратегических памятников нельзя не упомянуть и
укрепление Мæхæмæты хæцæнтæ («Места схваток Махамата») —
последний оплот предводителя повстанческого движения 1850 г. Махамата
Томаева. Укрепление расположено к северу от с. В. Рук— родового
гнезда Томаевых. Это место известно также под названием Ручьи
фидæрттæ («Укрепления Рука»), и оно фигурирует в героической

Урс-Туалта
37
песне, сложенной в память о битве 1850 г. (Легенды связанные с
Мæхæмæты хæцæнтæ, приводятся в статье 3. Д. Цховребовой,
опубликованной в 1969 году в вып. XVI Известий ЮОНИИ. С. 159-160,)
При этом отмечается, что на этом месте располагалась старинная
крепость, которую и использовали в качестве опорного пункта
осетинские повстанцы (ОНП 1960: 113).
В. Б. Пфаф в 1871 г. упоминал в Руке, возле церкви на
священной поляне, русское укрепление, выстроенное в начале Х1Хв.
против постоянно восстававших осетин. «Здесь прежде был гарнизон из
линейной пехоты и казаков. Около церкви находится могила одного
адъютанта, убитого здесь во время возмущения» (Пфаф 1872: 154;
ППКООУИ2014:72).
С присоединением Осетии и Грузии к России на Цалагом
предъявляют претензии грузинские феодалы. Так, ксанские эри-
ставы рассчитывали на Урс-Туалта (сс.Челиат, В. и Н. Кабузта,
Едис, Ходз, В., С. и Н. Ерман), князья Мачабели — на ее.Рук,
Дзомаг, Урсдзуар, Уанел. Жители селений Згубир и Сба
считались государственными крестьянами. Заполучить эти земли
грузины пытались при помощи русских войск. До Цалагома доходили
экспедиции генерала Цицианова (в 1804 г.), полковника Сталя (в
1810 г.), генерала Сталя (в 1812 г.), майора Титова (в 1820-21 гг.),
генерала Рененкампфа (в 1830 г.), кн. Андроникова (в 1840 г.)
(Ванеев 1956:227).
Стратегически выгодное положение Урс-Туалта определило его
место в развернувшейся в первой пол. XIX в. национально-освобо-
лительной борьбе против Грузии и России: район стал оплотом
сопротивления южных осетин. Так, в 1804 г. полк Донского Рышкина,
пройдя из Владикавказа по Куртатинскому ущелью и перейдя Рук-
ский перевал, в теснинах ниже с. Рук был атакован и наголову разбит
осетинами, потеряв при этом несколько сот человек убитыми и
пленными (Ванеев 1956: 132).
Не менее плачевно закончилась попытка вторжения в Урс-
Туалта с востока, через Гнухский перевал в 1817 г. Отряд под
началом кн. ген. Г. Е. Эристави, состоявший из одной роты Херсонского
гренадерского полка с одним легким орудием и 1 тыс. чел. карта-
линской милиции, пройдя по Дзимырскому ущелью, достиг Гнух-
ского перевала. Здесь, попав под снежную бурю и потеряв около
полутора сотен человек и весь обоз, он был вынужден вернуться
обратно (Ванеев 1956: 172). В. Б. Пфаф, побывавший в Урс-Туалта

38
I Общества центральной Осетии
в 1871 г. приводит рассказ старика Бегизова, бывшего за 50 лет
до этого очевидцем гибели на Кельском озере карательной
экспедиции из «800 вооруженных эристовских крестьян и одной сотни
казаков». Очевидец утверждал, что произошло это в сентябре в
результате страшного урагана, хотя и отмечал, что отряд двигался из
Урс-Туалта на подавление ксанских осетин (Пфаф 1872: 157-158;
ППКООУН2014:75).
Только крупной экспедиции Ренненкампфа в 1830 г. удалось
войти в неподготовленные к сопротивлению селения Урс-Туалта.
Повстанцы, которые не сумели объединить свои силы, не стали
запираться в фамильных башнях: наученные горьким опытом
соседнего Чеселтского ущелья, они оставили свои селения, отступив
в труднодоступные места и соседние ущелья. Поэтому, несмотря
на то, что все башни ущелья были разрушены, повстанцы во
главе с Бенизаром Слановым остались непокоренными (Ванеев 1956:
200).
Слабость русской администрации наглядно продемонстрировала
ее попытка усмирить фамилию Абаевых из с. Сба, против которых
был послан в 1836 г. отряд под началом майора Гервича. В результате
боя возле Дзомагского ущелья правительственные войска отступили
в г. Гори (Ванеев 1956:211).
Именно Урс-Туалта стали центром освободительного движения
1850 г. последнего и самого массового вооруженного выступления
южных осетин против притязаний грузинских феодалов. Во главе
движения встали представители клана Алгузата (ее. Рук, Згубир,
Сба), до этого времени не участвовавшие в освободительной борьбе
соседей, поскольку, считаясь казенными крестьянами, не считали ее
своей. Главой повстанцев был избран Махамат Томаев, придавший
действиям восставших более организованный характер. Томаев
пытался поднять на борьбу жителей соседних ущелий как Южной, так
и Северной Осетии, но те, несмотря на сочувствие и поддержку, не
решились на открытое выступление.
Решив обороняться собственными силами, урстуальцы
соорудили укрепления-завалы из вырубленного леса на подступах к обществу
(перед Дзомагским ущельем) и выставили дозорных. Затем,
собравшись возле святилища Хистыдзуар (с. Н. Рук), они устроили
общественный пир и «приняли присягу в верности в предпринятой
борьбе с заклинанием — уничтожить со всем семейством и имуществом
всякого, кто нарушит присягу, изменит делу и отстанет от народа или

Урс-Туалта 39
передаст кому-нибудь сведения в ущерб делу» (Ванеев 1956: 240).
Каждая местность общества выставила около 100 человек, которых
возглавили избранные для каждого селения предводители — юзбаши
(Ванеев 1956: 244).
Часть русских войск, начавшая наступление по ущелью р Б. Ли-
ахва, была отброшена при атаке главных позиций повстанцев у
Дзлийского оврага, другая часть, наступавшая из Тырсыгома, понеся
большие потери, оказалась блокированной в с. Згубир-Ханикатыкау.
Однако основные силы русских во главе с князем Андрониковым,
обойдя основные укрепления повстанцев и захватив перевальные
высоты, оказались в тылу у восставших. И сегодня местные жители
покажут вам Мæхæмæты хæцæнтæ («Место боя Махамата») —
естественное укрепление на отроге хребта под перевалом над с. В. Рук,
где произошло основное сражение с русскими войсками. После
этого развернулись ожесточенные бои за каждое селение, которые одно
за другим были захвачены. Оставшиеся повстанцы в количестве 500
бойцов вместе с женами и детьми отступили на высоты Джукдар на
Кельском озере. Здесь, после упорных боев, они были окружены со
всех сторон и были вынуждены прекратить сопротивление (Ванеев
1956:254).
Освободительное движение южных осетин привело к тому, что с
1852 г. они стали считаться государственными крестьянами.
Фамилии, проживавшие в населенных пунктах, приводятся и
родовая принадлежность башен указывается нами ниже по словам
современных жителей данной местности, поскольку свидетельства
выходцев отсюда, уже давно не живущих здесь, как правило,
значительно искажают информацию.
Оценка сохранности башен приведена по пятибалльной шкале:
5 баллов — целая;
4 балла — в хорошем состоянии с небольшими разрушениями;
3 балла — в удовлетворительном состоянии, но с читающимся
входным проемом;
2 балла — руинированная, с сохранившимся фундаментом;
1 балл — о башне сохранилось лишь упоминание;
0 баллов — устные свидетельства о существовании башни
недостоверны.

40
1. Общества центральной Осетии
Фамильная принадлежность башен
Рук
К Рук
Дзуарыбын
Рацатæ
Хъониатæ
С. Рук
Есетæ
Сырхаутæ
Елойтæ
Архыбыл
В. Рук/Рук
1) Плиты (Габаты) мæсыг — 3
нет
2) Плиты (Хъониаты — Гыбылы) мæсыг — 4
3) Плиты (Хатыгты — Балгьуыры) мæсыг — 1
1) Плиты Тарасы мæсыг — 5
2) Дзеранты мæсыг — 3
3) Плиты Есейы мæсыг — 5
4) Плиты Тамбийы мæсыг — 3
5) Плиты Тулдзайы / Дзеранты мæсыг
6) Плиты (Елойты) мæсыг — 3
7) Дзеранты (Габоты) мæсыг — 3
8) Дзеранты (Бицъоты-Годоты) мæсыг -
9) Къомайты гæнах — 3
1) Къозонты мæсыг — 2
2) Къозонты гæнах — 3
3) Томайты мæсыг — 3
4) Томайты Мæхæмæты мæсыг — 4
5) Плиты (Дзаниты) мæсыг — 3
6) Плиты (Денджызты) гæнах — 3
Сба
В. Сба / Мидæггахьæу
Абайтыхъæу
Хъугом
С.Сба/Сыба
Приатæ
Бахъатæ
1) Абайты (Аслæмырзæты) мæсыг — 5
2) Абайты (Бæлаты) мæсыг — 2
3) Абайты (Зораты) гæнах — 4
4) Абайты (Зораты) мæсыг — 2
1) Приаты мæсыг — 4
2) Бахъаты мæсыг — 2

Урс-Туалта
41
Я Сба/
Дзаттиатыхьæу
Хæлынатæ
1) Дзаттиаты мæсыг—«Гуылдзыг мæсыг» — 3
нет
Згубир / Згьуыбир
Хæныкъатыхъау /
Згъуыбир
Агуыбат
Цæгат
Саулохтыхъæу
Губартæ
Четатæ
Химантæ
Бырытъат
Фæзы Бырытъат
Рамонатæ
Хусуртæ
Саумæсыг
Тъæпæнхъæу
Хуыгаты цæрæнтæ
ЧЕЛИАТ
Фæзы Челиат
Мсостотæ
Бызырат
Дæллагхъæу
Уæллагхьæу
Гасситыхъæу
Токотыхъæу
Ламардон
нет
нет
1) Хъуылаты мæсыг — 2
2) Хъуылаты / Бицъоты мæсыг — 2
3) Саулохты (Зауырбегты) мæсыг — 4
4) Саулохты (Степъгаты) мæсыг — 4
5) Саулохты (Губарты) мæсыг — 2
6) Саулохты (Четаты) гæнах — 4
нет
1) Саулохты (Додоты) мæсыг — 3
2) Букылты мæсыг — 2
3) Рæмонаты мæсыг — 1
4) Сланты (Ростомты) мæсыг — 2
5) Сланты (Дохты) мæсыг — 2
6) Сланты (Джыбылты) мæсыг — 2
нет
1) Дзукъаты (Айтегты) мæсыг — 5
2) Дзукъаты мæсыг — 4
3) Мсостоты мæсыг — 1
4) Бызыраты / Дзукъаты мæсыг — 1
5) Дзукъаты мæсыг — 5
6) Дзукъаты мæсыг — 3
7) Мæхъиты мæсыг — 1
8) Мæхъиты мæсыг — 4
нет
9) Мæхъиты (Токоты) мæсыг — 1
10) Мæхъиты (Хъутаты) мæсыг — 2

42 /. Общества центральной Осетии
Цæгатыхъæу 11) Мæхъиты мæсыг — 2
12) Мæхъиты мæсыг— 1
Едыс
1) Беджызаты Семайы мæсыг— 1
2) Æлбегаты мæсыг — 1
Кобетæ 3) Кобеты мæсыг — 4
Къабузтæ 1) Тотраты (Уарихъанты) мæсыг — 4
2) Бураты мæсыг — 2
Ходз 1) Тотраты (Гоготы) мæсыг — 5
2) Тотраты (Челойты) мæсыг — 2
3) Джелыты (Модиты) мæсыг — 4
4) Джелыты мæсыг — 2
Гæлуатæ 1) Гæлуаты мæсыг — 4
2) Гæлуаты мæсыг — 3
Ерман
Н. Ерман / 1) Тыбылаты мæсыг — 3
Тыбылатыхъæу 2) Тыбылаты / Цациаты мæсыг — 2
С. Ерман / 1) Фæрниаты (Хъæлты) мæсыг — 5
Æхсайнаг хъæу 2) Фæрниаты (Хабосты-Хабосы) мæсыг — 4
3) Хæмыцаты мæсыг — 2
4) Туаты мæсыг — 1
В. Ерман / 1) Джелыты мæсыг — 4
Мидæггаг Ерман 2) Джелыты (Хъæвдынты) мæсыг — 3
3) Къуыбылæйтты мæсыг — 4
4) Хъороты мæсыг — 4
Всего выявлено 73 фортификационных памятника: 2 крепостных
сооружения, 70 фамильных и 1 сторожевая башня.

Урс-Туалта 43
Святые места
Как уже отмечалось, Урс-Туалта состоит из нескольких, хотя и
близко друг к другу расположенных, но, тем не менее,
обособленных местностей, что наложило отпечаток и на культовые
сооружения. Здесь нет центрального святилища общества или хотя бы
клана, в каждой местности есть свое верховное святилище, в
празднике которого соседние ущелья не принимают участия. Итак, в с. Ер-
ман — Цыргъдзуар; в с. Ходз — Ходзы Уастырджи; в Кабузта и Га-
луата — Масхари (Мадмайрам) дзуар, в с. Едис — Тбау-Уацилла, в
с. Бритат — Чъырындзуар; в с. Челиат — Дуараудзуар; в с. Сба —
Сыгъзæриндзуар; в с. Згубир — Уæлгъæуыдзуар; в с. Рук — Хистыд-
зуар. Все эти святилища расположены, как правило, на вершинах
гор, над основным (что в данном случае равнозначно древнейшим)
селением местности. По мере их возникновения возле отселков тоже
появляются новые святилища.
Примечательно, что хотя в каждой местности имеются культовые
места, посвященные пяти основным святым осетинского пантеона
(Уастырджи, Уацилла, Мадмайрам, Аларды, Мыкалгабырта-Таран-
джелоз) и в честь Бога (Саниба, Реком), именно главные святыни
каждой местности носят названия, не имеющие аналогов в
осетинской культовой топонимике: Рук — Хистыдзуар / Поминальное
святилище, или Святилище похорон, Згубир — Уæлгъæуыдзуар /
Святилище над селом, Сба — Сыгъзæриндзуар / Золотое святилище,
Бритат — Чъырындзуар / Известковое, или обмазанное известью
святилище), Бæрзонддзуар / Высокое святилище, Тыппыгуыдзуар /
Святилище на возвышенности, Челиат — Дуараудзуар / Двереобразное
святилище, Едис — Калачыдзуар / Святилище города (царциатов),
Ерман — Цыргъдзуар / Острое (остроконечное) святилище, Сыр-
хыдзуар / Святилище Красного. При этом дни празднования данных
святилищ приходятся на летние месяцы: либо на Атынæг, либо на
Дауджытæ (последний праздник был особенно популярен и в Кур-
татинском обществе, выходцами из которого в большинстве своем
были фамилии Урс-Туалта).
Как и во всей горной Осетии, здесь наблюдается три вида
культовых построек: здания, камерные строения, каменные столбы —
престолы. Как и в других местах, форма сооружения здесь определялась
степенью почитания, т. е. наиболее почитаемые святилища
представляют собой здания древних церквей. К ним относятся Сырхыдзуар

44
/. Общества центральной Осетии
(В. Ерман), Таранджелоз (С. Ерман), Ходзы Уастырджи (Ходз),
Масхари (Мадмайрæм) дзуар (Галуатæ), Тбау-Уацилла (Едис),
Мыкалгабыртæ, Уастырджи (Челиат), Чъырындзуар (Бритат). Из
этого видно, что в каждой местности находится, как правило, по
одному зданию церкви, которые и являются основными святилищами
данного района.
Все церковные сооружения однотипны — небольшие
прямоугольные здания с двускатной крышей, ориентированные алтарной
частью на восток, размерами 4><3,5 и высотой 2 м со входом в западной
фасадной или юго-западной части боковой стены. Исключение,
пожалуй, составляют Чъырындзуар (с. Бритат), имевший, по-видимому,
каменный склепообразный свод, и Ходзы Уастырджи с
четырехскатной пирамидальной крышей. Как правило, на всех церквях висят (или
висели) колокола, внутри имеются иконы и колокольчики, а снаружи
иногда сохраняется деревянный иконодержатель (с. Н. Ерман).
Культовые сооружения общества с небольшими отклонениями
ориентированы на восток. Причина этой особенности осетинской
архитектуры кроется в том, что горный ландшафт, заслоняя восход
солнца, мешает четко ориентироваться по сторонам света (чего не
бывает на равнине). Поэтому культовые сооружения алтарной
частью ориентируют в ту сторону, где визуально наблюдается восход
солнца.
Примечательно, что на землях клана Агузатæ (ее. Рук, Згубир,
Сба), несмотря на большую плотность населения, подобные церкви
отсутствуют. Здесь известны только немногочисленные камерные и
столпообразные строения при явном преобладании священных
местностей.
Интересное предание повествует о происхождении названия
крупнейшего святилища общества — Хистыдзуар. Кланы Æгъуызатæ и
Хетæггатæ, собравшись в набег на грузин, возглавить его пригласили
Амырана (Авраама) Дзанагова из с. Джимара (Тагаурия), где до сих
пор сохранились остатки его башни. Участники похода собрались в
Руке, и Амыран вознес молитву Богу, чтобы никто из молодежи не
пострадал, а если кому из них суждено погибнуть, пусть вместо него
жертвой будет он сам. Набег прошел успешно, но прикрывавший
отступление Дзанагов был убит. Амырану устроили торжественные
поминки и похоронили его в Н. Руке. С этого времени святилище носит
название Хистыдзуар, а в Осетии распространился обычай
устраивать похороны (ОЛ 1989: 399-400).

Урс-Туалта 45_
Иногда с этим набегом связывают и другое святилище клана
Æгъуызатæ — Сыгъзæриндзуар (в с. Сба), главной реликвией
которого была шашка или сабля, доставшаяся после набега Джатиевым
в качестве доли добычи (ОЛ 1989: 400; Дзаттиати 2002: 150).
Согласно другим источникам, как писал Г. Ф. Чурсин, «легенда гласит,
что когда-то упал с неба камень; пастух, взяв его, бросил в корову
и пробил ее насквозь. Из этого камня кузнец и выковал шашку. В
настоящее время ее, как святыню, видят в год раз старики, которые
имеют доступ в святилище. При этом посещении шашку вынимают
из ножен и снова вкладывают, но делать это может только тот, кто
зарезал какое-либо живое существо, иначе шашка не выйдет; так
уверяют осетины» (Чурсин 1925: 27-28). Как сообщают информаторы,
на гору к святилищу поднимались босиком только три старейшины.
Напротив села Средний Ерман, имеются два святилища Цыргь-
дзуар (святилища острия, пика). На территории в несколько сот
гектаров здесь совершенно отсутствуют змеи. Местные жители
объясняют это нахождением здесь святилищ. Согласно народной легенде,
однажды коршун залетел со змеей на эту территорию. Хотя день был
ясным, небо быстро закрылось тучами, разразилась гроза, и коршун
был поражен молнией (Тотров 1978: 51-58).
В период возрождения христианства в ХУШ-Х1Х вв.
«Обществом восстановления православного христианства на Кавказе» в
Урс-Туалта было возведено три однотипных крестовокупольных
церкви в наиболее многолюдных селах: Н. Рук (с. Архыбыл), Згубир
(с. Ханикатыкау), Едис. Примечательно, что все они посвящены св.
Георгию (посвящение Едисской неизвестно) и имеют однотипную
планировку. В Руке и Згубире церкви были возведены в 1870 г., о
Едисской церкви в отчетах Общества восстановления православного
христианства не упоминается, но еще 1826 г. отмечается
церковноприходская школа (т. е. школа при церкви) в с. Едис (одна из четырех
первых школ в Южной Осетии) (ООВПХК 1889: 5). В. Б. Пфаф,
путешествуя по Южной Осетии в 1871 г., отмечал возведенные
Обществом восстановления христианства на Кавказе каменные церкви с
приходскими священниками в Кусджыта (т. е. в Уанеле), в Руке (отец
Григорий Давидов — грузин, родившийся в Осетии) и в Едисе / Калак
(отец Григорий Шавлохов) (Пфаф 1872: 154-155; ППКОО VII 2014:
72-73). Вместе с тем, на карте Древней Осетии Вахушти Багратиони
в Руке отмечен древний храм — единственный в Магран Двалетии,
который можно отождествлять с Хистыдзуаром.

46 /. Общества центральной Осетии
Культовые сооружения общества
Рук
К Рук 1) Хистыдзуар. Камерная постройка в центре
села. Праздник в воскресенье на Атынæг.
С. Рук 1) Рагъыдзуар. Место на вершине горы к 3 от села.
Проходит в понедельник после праздника Атынæг.
2) Рагъыдзуары кувæндон. Место на склоне
горы к 3 от села. Празднуется 11 дней спустя
после Куадзæн в праздник Касутæ.
3) Сырхауты Аларды. Место на правом берегу
реки напротив села.
4) Плиты Аларды. Место на правом берегу реки
напротив села.
5) Хæстæгдзуар. Место на правом берегу реки
напротив села. Отмечается на праздник Касутæ.
6) Авддзуары кувæндон — Найфат. Приходить
можно в любой день.
7) Уациллайы куывæндон. Разрушен
прокладкой Транскавказской магистрали через Уациллайы
къуыбыр /Холм Уацилла.
В. Рук 1) Нырыбардуаг. Место на Мæсыджы къуыл-
дым / Холм башни.
2) Алардыйы куывæндон (каждая фамилия
имела свой собственный).
3) Ресыдзуар. Место на горе Рес-хох.
4) Тутырыдзуар. Напоминающая фундамент
башни постройка в квартале Томаевых.
Сба
Н.Сба 1) Сыгъзæриндзуар. Камерная постройка к СЗ
над селом. Праздник отмечается на Дауджытæ.
2) Сыгъзæриндзуары кувæндон. Деревяное
здание к СЗ над селом.
3) Аларды — Дзаттиаты кувæндон. Место на
хребте к СЗ от села.
4) Аларды — Гаджиты кувæндон. Камерная
выкладка.

Урс-Туапта
47
С. Сба 5) Пъарсетыдзуар (из груз. Спъарсети). Место к
3 от села.
В. Сба 6) Уацилла. Навал камней на сенокосе к В от села:
7) Тутыр. Место к Ю от села на обочине дороги.
Праздник на Стыр Тутыртæ (в марте).
8) Хæстæгдзуар. Праздник во вторник на
Дауджытæ.
9) Сыгъзæриндзуары кувæндон. Филиал
основного святилища к ЮЗ от села.
Згубир
Хæпыкъатыхьæу 1) Реком чъырыдзуар. Несколько деревьев к СВ
над селом.
2) Уæлгъæуыдзуар. Камерная постройка к С над
селом. Праздник на Дауджытæ.
Саулохтыхъæу 3) Уастырджийыдзуар. Павшее дерево на дороге
между Саулохтыхъæу и Хæныкъатыхъæу.
4) Аларды. Горелое дерево к Ю под селом.
Праздник на Атынæг.
5) Рыныбардуаг (Нырыбардуаг). Местность к С
над с. Саулохтыхъæу.
6) Дзуары мæсыг. Восточная башня (Зауырбегты
мæсыг) в селении Саулохтыхъæу.
7) Джерыдзуар. Холм у дороги к В от села.
Праздник на Атынæг.
8) Цæгатыдзуар. Местность в глубине ущелья с
обгоревшей сосной к ЮВ от села. Праздник на
Атынæг.
1) Авддзуары. Абстрактное понятие священной
местности вокруг поселения.
2) Чъырындзуар. Здание в лесу к СЗ от села Фазы
Бырытат. Праздник в субботу на Дауджытæ.
3) Бæрзонддзуар. Местность на склоне горы к 3
над с. Хусуртæ. Праздник в четверг на Дауджытæ
(июль 7-21).
4) Тыппыгьуыдзуар. Вершина горы к Ю над с.
Тъæпæнхъæу с каменной выкладкой. Праздник в
понедельник на Дауджытæ.
Ахубат
Цæгат
Бырытъат

48 /. Общества центральной Осетии
5) Уацилла. Место в с. Хусуртæ. Праздник в
понедельник на Дауджытæ.
6) Уастырджийыдзуар. Камерное строение на Ю
окраине с. Фазы Бритат.
7) Реком. Местность на горном хребте к В от
Рамонатæ. Праздник в субботу на Дауджытæ.
8) Санибайы кувæндон. Дерево над с. Хусурта.
Праздник на Касутæ.
9) Дæлварс — кувандон Чъырындзуара напротив
него на дороге в Бритат.
10) Зæнджыдзуар / Дзуар поворота.
Челиат 1) Дуараудзуар. Столпообразная постройка на
вершине горы к ЮЗ от с. Бызырат на месте
разрушенного здания. Праздник на Атынæг в субботу,
воскресенье и понедельник 1-й недели августа.
2) Дуараудзуар. Филиал святилища у выезда из
ущелья, имеющий форму здания.
3) Дуараудзуары кувæндон. Поляна в лесу на
дороге у границы земель Куырттатæ и Æлгъуызатæ.
4) Мыкалгабыр. Здание выше по ущелью к С от
Челиата. Праздник на Атынæг.
5) Уастырджи. Здание на склоне горы к 3 от с.
Гассиатыкау. Праздник на Джеоргуыба и в четверг
апреля-мая.
6) Саниба. Находится в одном месте с Уастыр-
джийыдзуаром. Празднуется на Атынæг.
7) Аларды. Грушевое дерево на обрыве, где
ранее имелось рухнувшее строение. Праздник на
Дауджытæ.
8) Елиа. Огороженное место на холме к В над с.
Гассиатыкау. Праздник в среду после Атынæг.
9) Мадмайрам. Находилось в центре с. Даллагкау,
но теперь разрушено.
10) Уацилла. Место на горе над с. Ламардон.
Едыс 1) Калачыдзуар. Место на вершине холма Цар-
циаты калак. Празднуется на Тбау-Уациллайы
æрвитæн — дыццæг æхсæв — вечер
понедельника.

Урс-Туалта
49
2) Тбау-Уацилла. Здание на СВ окраине села.
Праздник — в воскресенье в июне. 3) Хоры Уа-
цилла. Столпообразное святилище на хребте к С
над селением.
4) Реком. Ныне не отмечается.
5) Кувæндон. Место у поворота дороги на выезде
из селения.
Къабузтæ 1) Тутыры хъæд. Лес возле села. Праздник на Ту-
тыры бонтæ.
2) Дзуар. Столпообразное святилище на лугу к С
над селом.
3) Дзуар. Две столпообразные постройки на
дороге, соединяющей обе части села.
Ходз 1) Ходзы Уастырджи. Здание в СВ части села.
2) Мадмайрæм. Дерево возле башни Джелиевых.
3) Хохыдзуар. Место на горе к ЮВ от села.
4) Реком.
5) Уацилла. Большое дерево в центре села.
6) Галæргæвдæн — Аларды. Столпообразное
святилище в 3 части села.
7) Аларды (?). Столпообразное святилище в 3
части села.
8) Дзуар (?). Столпообразное святилище в 3 части
села.
9) Тбау-Уацилла. Святилища своего не было, и на
праздник шли в Едыс.
Гæлуатæ 1) Мадмайрæмыдзуар (груз. Масхари). Здание
на вершине горы к ЮЗ от села.
2) Гæлуаты дзуармæсыг. Башня с округлой
спинкой — фамильное святилище Галуевых.
Ерман 1) Цыргъыдзуар. Место на вершине горы к ЮВ
от с. Н. Ерман. Праздник — во вторник перед
Атынæг (29 июля-7 августа).
2) Цыргьдзуары кувæндон. Место на склоне
горы ниже главного святилища.
*4

50 7. Общества центральной Осетии
Н. Ерман 3) Уастырджийыдзуар. Столпообразное
святилище к В от села на противоположном берегу реки.
Праздник на Джеоргуыба.
4) Тыбылаты Авддзуары. Абстрактное понятие
священной местности вокруг села.
5) Уастырджийыдзуар. Столпообразная
постройка в В части села.
6) Дзуар. Столпообразная постройка возле дома
на Ю окраине села.
7) Реком. Лес над дорогой к СЗ от с. Н. Ерман.
8) Аларды. Камерное строение на валуне к В от с.
Н. Ерман.
9) Таранджелоз. Небольшое здание в с. С. Ерман.
Праздник — в воскресенье в мае.
10) Мадмайрæм. Овальная каменная ограда над
дорогой к СВ от села. Праздник на Джерыдзуар
(конец августа-сентябрь).
С. Ерман И) Уастырджийы кувæндон. Каменная ограда
вблизи дерева на холме к СВ над селом.
Праздник — на Джеоргуыба.
12) Ичъына — Стыр Хуыцауы кувæндон. Навал
камней возле рощи на холме к СЗ от села.
Праздник — осенью.
13)Уацилла.
В. Ерман 14) Сырхыдзуар. Здание к В от с. В. Ерман.
Праздник в 2003 г. состоялся 5 июля во вторник.
15) Елиа. На месте оползня на склоне горы к ЮВ
от с. В. Ерман.
16) Аларды. Прямоугольная ограда вокруг дерева
к В от села В. Ерман.
Всего выявлено 90 культовых сооружений: 87 позднесредневеко-
вых святилищ и 3 церкви Нового времени.
Сводка урстуальских святилищ имеется в историко-этнографи-
ческом справочнике Осетии (Осетия 1998: 185-187), но наш список
значительно полнее. Нами не были зафиксированы следующие
святые места, отмеченные в справочнике:
Рук 1) Н. Рук — Мадмайрæмы кувсендон;
2) С. Рук — Мадмайрæм, или Нæуæгдзуар;

Туапта
51
Згубир 1) Мадмайрæмы кувæндои;
2) Святилище св. Ильи;
3) Батылон — святилище св. Георгия (возможно, это
зафиксированный нами Уастырджийыдзуар);
Едис 1) Таранджелоз;
2) Хъуды Мадмайрсем;
Кабузта 1)Реком;
В. Ерман 1) Сыгьзæриндзуар.

УРС-ТУАЛТА И ЦАЛАГОМ
Географическое положение
С севера (от Туалгома) Цалагом ограничен Главным Кавказским
(Двалетским) хребтом с вершинами: г. Хъæуком / Кауком
(«Ущелье селения») (3006), г. Сохе («Плато») (3100), г. Ресы-хох / Резахох
(3285), г. Кьуырфытæ / Курфутæ (3264), г. Æфцæгфарс
(«Боковая сторона перевала») (3573), г. Зилгæхох («Вращающаяся гора»)
(3857), г. Цьил («Волчок») (3656), г. Хьæдласæн /Кадласан («Место
(дорога) где возят дрова») (3832) и г. Лæгьзцьити («Гладкий
ледник») (3877) и Лæгæтысæр («Над пещерой») (3687). С Туалгомом
общество соединяют перевальные дороги: Бæхвæндаг («Лошадиная
дорога») (3038), Къутых (2681), Ручьы сефцеег («Рокский перевал»)
" Сыбайы æфцæг («Сбийский перевал») (2904), открытые с мая по
ктябрь.
Южная граница общества (с Дзаугомом) проходит по среднему
течению р. Б. Лиахва ниже с. Уанел по хребтам с вершинами: г. Мзи-
укорха — Мзиухох (2661), г. Кошка (груз. «Башня») — Къусджытæ
(«Ниши»)? (2537), г. Курфидлраг — Кæртытырагъ («Хребет
дворов»)? (2852), г. Гермух —Джермугъ (3194) и г. Мæнгæфцæг
(«Призрачный перевал») (3339). Далее южная граница общества (с Чысан-
гомом) проходит после Гудисского хребта по Ерманскому хребту: по
горе Ерман (3094), г. Гнугъ (3284) и Кельскому плато. С Чысангомом
общество соединялось несколькими перевальными тропами, через
Ерманский хребет ведущими в Гнугъ, а через Кельский перевал — в
Дзимыр, проходимыми лишь с июня по октябрь.
На востоке общество граничило с Тырсыгомом, отделенным от
него Большим Кавказским хребтом, куда через перевал Хьæдласæн /
Кадласан («Место (дорога), где возят дрова») — Урустсе
(«Русские») (3241) шла единственная дорога, открытая с июня по сентябрь,
и Чысангомом — Гнугъом, отделенным от него Кельским плато с
горами: г. Шерхота (3695), г. Мепискало (3519), г. Карванхох (3247),
г. Гнугъ (3284-?) и единственной дорогой туда через Хъелы æфцæг
(«Кельским перевалом») (3112), открытой с июня по сентябрь.
Если с востока общество простирается до Келъского плато, то
на западе оно ограничено горой Бурсамдзели / Брутсабдзели / Бурхох
(3662), считающейся священной в Южной Осетии. Гора Бурсамдзели

Урс-Туалта и Цалагом
53
возвышается на западе над долиной Цалагома, в то время как г.
Мæнгæфцæг — на востоке.
Все населенные пункты общества расположены на высоте -от
1350 м (с. Уанел) на юго-западе, до 2200 м (с. В. Ерман) — на северо-
востоке, в среднем — на высоте 1800 м.
Из растительности в Урс-Туалта преобладают береза, ель, в Цала-
гоме — бук, пихта. Они занимают менее половины территории
общества (ок. 40%).
В 1935 г. в с. Ерман был организован горно-луговой стационар
Академии наук СССР по изучению луговой флоры Юго-Осетии. Его
возглавили член корреспондент АН СССР Николай Буш и доктор
биологических наук профессор Елизавета Буш. Стационар
занимался проблемными вопросами развития естественного луговодства,
что способствовало росту кормовой базы животноводства Южной
Осетии (Плиев 1957: 42). Остатки этого стационара под названием
«Бугиы хæдзæрттæ/ Дома Буша» сохранились до нашего времени
напротив с. В. Ерман.
Населенные пункты
Община Цалагом состоит из нескольких маленьких общин,
сложившихся в небольших ущельях, перпендикулярно расходящихся по
обе стороны долины Б. Лиахвы: Дзомагъ, Урсдзуар («Белое
святилище»), Къусджытæ («Ниши»), Ципран и Бæгъиатæ.
Для Цалагома характерен так называемый цалагомский, илирук-
ский цокающий говор (Дзиццойты 2008: 13). Кроме того,
исследователи выделяют уанелский говор.
Селения общества монофамильны, причем в каждой общине
доминирует один род, сформировавшийся в этой местности (которая и
считается его родовыми владениями), что характерно для всего Урс-
Туалта. В Дзомаге это — Джикаевы, в Урсдзуаре — Дзиццоевы, в
Багиата — Багиаевы, в Тли — Маргиевы, в Кусджыта — Гаглоевы и
в Ципране — Газзаевы.
Легенды донесли до нас имя одного из куырысдзау («идущих за
снопом»), живших во второй половине XIX в. — Цæра из Дзомага
(ОЛ 1989:74).
Беже Плиев из с. Дзомаг во второй половине XIX в. слыл за
самого богатого человека по ущелью Б. Лиахвы и «его имя, подобно

54
I Общества центральной Осетии
Крезу в античном мире, стало нарицательным для обозначения
богатого человека» (Ванеев 1956: 333).
Дзомагское ущелье считалось в Южной Осетии центром по
заготовке оселков (Дзаттиаты 2002: 120). Еще В. Б. Пфаф в 1871 г.
отмечал, что Дзомагское ущелье славилось своими «страшными
дорогами» (Пфаф 1872: 154; ППКОО VII 2014: 72).
Тлийское ущелье и с. Тли Бибилуровых в Урс-Туалта
упоминается еще в хронике Ксанских эриставов нач. XV в. (Гаглойти 2007:
64). Оно, согласно осетинским фамильным преданиям, получило
свое название в честь с. Тли Мамисонского ущелья, и было основано
выходцами из этого селения Суановыми, сменившими на юге свою
фамилию на Маргиевых. Одной из достопримечательностей ущелья
являются два чашечных камня с отпечатком ступни в с. Бадзыгат —
Усгйыджы дуртог («Камни великана»). Именно с. Тли подарило
научному миру основную массу материалов кобанской археологической
культуры (Х1У-1У вв. до н. э.), получившей мировое признание.
С возникновением названия Къусджытсе связано осетинское
предание, которое повествует, что два сына Гаглоя (родоначальника
фамилии Гаглоевых) — Туга и Кортиа, переселившись в Цалагом из
с. Кора (в Куртатинском ущелье), нашли здесь столпообразное
святилище с нишей, в которой оказалась чаша с пивом. Выпив пива,
братья наутро с удивлением обнаружили, что чаша снова
наполнилась. Они расценили это как добрый знак и основали здесь селение
Къусджытсе, т. е. «Ниши» (множ. число от «кьуск» — ниша)
(Дзаттиаты 2002: 145). В другом варианте этой легенды: братья Гаглоевы,
придя в новое место, увидели Хуыцауы кувæндон («Молитвенное
место Бога»), в нише стены которого стояла чаша («сисы кьусчы къус
лæууы») наполненная пивом. Из-за этой ниши (кьусчы) местность
назвали Къусджытсе (ОЛ 1989 389).
По легендам, Гаглоевы практически полностью истребили
родственную им фамилию Санакоевых, также проживавшую в с. Кус-
джыта, а после этого вынужденную перебраться в Джавскую
котловину (ОЛ 1989: 391). Здесь у них возникает конфликт с Каркусовыми
(Ксеркуыстсе), одержать верх над которыми Санакоевы смогли, лишь
призвав войско рачинского князя (малика) (ОЛ 1989: 392-394).
Селение Багиата традиционно славилось своими минеральными
источниками. В советское время здесь был построен завод «Багиата»,
успешно функционирующий и в наши дни, являясь самым доходным
предприятием Республики Южная Осетия.

Урс-Туалта и Цалагом 55_
Селение Уанел — позднего происхождения, и название его в
переводе с осетинского означает «Собрание», «Сборище». Оно
обусловлено тем, что здесь проходили торговые ярмарки, на которые
съезжались со всех близлежащих обществ Осетии. Это была единственная
ярмарка в горной Осетии (в предгорьях подобное имело место лишь
в Цхинвале и Ахалгори (Ленингор). Она проходила в дни Тутыра —
первые дни Великого поста, и нашла отражение в повести Ч. Бегизова
«Башни говорят» («Мæсгуытæ дзурынц») (Беджизати 1987: 35-44).
Геноцид 1920 г. нанес непоправимый удар по селам Цалагома.
Большинство из них были полностью разрушены и после этого уже
не смогли восстановиться. На момент переписи 1926 г. Цалагом
входил в Ванельский сельсовет (986 человек в 19 населенных пунктах)
и частично — в Рокский (Дзомаг — 185 человека в 5 селах), т. е.
1171 человек в 24 населенных пунктах. В наши дни практически все
селения Цалагома (кроме Уанела, Багиата и Н. Кусджыта) являются
нежилыми и доступ к ним довольно затруднителен.
Селения и населявшие их фамилии
Дзомагъ
1. Сагджынкьуырф / Плитæ-Солайтæ (Плиевы-Солаевы)
Плитыхъсеу
2. Фсезы Дзомагъ Джыккайтæ-Хосратæ (Джикаевы-Хосраевы)
Дзугатæ (Дзугаевы)
Хубетæ (Хубиевы)
Тыджытæ (Тигиевы)
3. Магь Уалытæ (Валиевы)
Джыккайтæ (Джикаевы)
Касатæ (Касаевы)
4. Губатыхъæу Губатæ (Губаевы)
5. Уалытæ Уалытæ (Валиевы)
6. Дзугатыхъæу Дзугатæ (Дзугаевы)
7. Къаззатыхъæу Плитæ-Къаззатæ (Плиевы-Казаевы)
8. Хубетæ Джыккайтæ-Хубетæ (Джикаевы-Хубеевы)
9. Сомиххьæу Плитæ (Плиевы)
10. Къаблитæ Къаблитæ (Каблиевы), бежали в Грузию,
где пишутся Магаури

56
/. Общества центральной Осетии
Уанел
Урсдзуар
1. У Урсдзуар
2. Д. Урсдзуар
Бсегъиатсе
Къусджытсе
1. Д. Къусджытсе /
Дыргъджын
2. Сидсен
3. Соттитыхъæу
4. У Къусджытсе
5. Цсериттыхьсеу
6. Мардантыхъсеу
7. Нафитæ-Лæппынтæ
8. Цабитсе
Тли
1. Абаза
2. Тли
3. Бадзигат
Ципран
1. X. Ципран
2. Ц. Ципран
Дзиццойтæ (Дзиццоевы)
Дзиццойтæ (Дзиццоевы)
Бæгъиатæ (Багиаевы)
Гаглойтæ (Гаглоевы)
Гаглойтæ (Гаглоевы)
Соттитæ (Сотиевы)
Гаглойтæ (Гаглоевы)
Цъæриттæ (Царитовы)
Мардантæ (Мардановы)
Гаглойтæ (Гаглоевы)
Цабитæ (Цабиевы)
Мæргьитæ (Маргиевы)
Мæргъитæ (Маргиевы)
Мæргъитæ (Маргиевы)
Гæззатæ (Газзаевы)
Хабалтæ (Хабаловы)
Гæззатæ (Газаевы)
Хъæслаутæ (Кацлаовы)
Тли (по 3. Д. Цховребовой)
с. Абаза — Маргиевы (Мæргъитæ)
с. Бадзыгат — Маргиевы (Мæргъитæ)
с. Хъæдысæр («Верхушка (выше) леса») — Дзасоховы (Дзасохтæ)
с. Хъугом («Сельская площадка») — Маргиевы (Мæргъитæ)
с. Стыр Тли («Большое Тли») — Маргиевы (Мæргъитæ)
с. Тсегсерджын («Обильное кленом») — Маргиевы (Мæргъитæ)
с. Уисто — Маргиевы (Мæргъитæ)

Урс-Туалта и Цалагом 57
Балцы Агузовых
Из всех обществ Южной Осетии именно Цалагом прославился
своими крупномасштабными военными походами-балцами,
организаторами которых неизменно выступал клан Æгъуызатæ (Агузовы).
Как верно подметил Р. Г. Дзаттиаты, из фольклорно-этнографиче-
ского материала по Южной Осетии известен всего один факт
организации и проведения военно-разбойничьего набега (с целью угона
скота) на соседние народы — на одно село в Раче — Цедиси.
Организаторами похода выступили представители клана Агузовых
(Дзаттиаты 2002: 236).
Самым известным из балцев и единственным из (отмеченных
в источниках) направленных против соседних народов, был
поход, организованный урстуальскими кланами Агузовых — Агузата
(Æгъуызатæ) и Хетагуровых — Хетаггата (Хетæггатæ) на Рачу (в
имения князей Церетели и Херхаулидзе). В качестве предводителя
был приглашен Амыран Дзанагов (Дзанæгаты Амыран) из тагаур-
ского селения Джимара. (В легендах его происхождение не
упоминается, говорится лишь, что он пришел из Куртатинского общества
с несколькими людьми, но в с. Джимара нами зафиксирована
связанная с его именем башня.) Перед началом похода Амыран вознес
молитву Богу, чтобы никто из молодежи не был убит, а если чья-то
смерть неизбежна, то пусть это будет он сам. Так и случилось:
прикрывая возвращавшихся из набега, он был убит. Его с почетом
похоронили в с. Н. Рук (отселок Дзуарыбын). На этом месте и возникло
центральное святилище Урс-Туалтæ —Хистыдзуар («Поминальное
святилище»), и легенды сообщают, что с тех пор и в остальных
областях Осетии утвердилась традиция устройства поминок (ОЛ 1989
399-400).
С этим балцем связаны и другие легенды. Так, шашка, добытая
в этом набеге, которая досталась фамилии Джатиевых (Дзадтиатæ),
стала основным культовым атрибутом основного святилища ущелья
Сба — Сыгъзæриндзуар («Золотое святилище»). Одну из увезенных
из Рачи девушек отдали в жены бедному простолюдину, и их
потомство, получившее фамилию Калоевых (от груз, кало — «женщина»),
поселилось в Заккинском ущелье (ОЛ 1989: 339-400).
В легендах сообщается о набеге клана Æгъуызатæ на Гнугъ с
целью отомстить за кровь убитого родственника, который закончился
их поражением (ОЛ 1989: 394-398).

58
/ Общества центральной Осетии
В преданиях говорится, что во времена особа (так грузины
называли период господства осетин в Грузии) не было силы, способной
противостоять клану Æгъуызатæ. Добычу, захваченную в
многочисленных походах (скот, зерно, пленники и пр.) разделяли в ущелье Сба.
Благодаря этому жившие здесь Абаевы стали забирать себе лучшую
часть добычи, и оскорбленные Гаглоевы отказались участвовать в
походах Агузовых, а кроме того стали собирать с них æмбæлæггадоюы
хай («доля встречного»).
Это, и последовавший за данными событиями неудачный поход
в Тырсыгом, когда попавшие в засаду в Касарской теснине Агузата
были обезоружены (разоружены) и освобождены потом за большой
выкуп, подорвало военное могущество клана. С этого времени Агу-
зовы уже не ходили в крупные походы, довольствуясь лишь ночными
разбоями (ОЛ 1989:399).
Цалагом после присоединения к России
Все многочисленные карательные экспедиции против Урс-Туалта
до 1830 г. заканчивались крахом. Царским войскам ни разу не
удалось преодолеть оборону повстанцев, организованную возле с. Уа-
нел. В ходе геноцида осетин 1920 г. основное сражение защитники
Урс-Туалта также дали в районе селений Уанел и Ципран, нанеся
грузинской гвардии значительный урон (ОИЮОАО 1985: 292).
Последние бои повстанцев во главе с командиром Юго-Осетинской
бригады Мате Санакоевым состоялись 23 июня 1920 г. на Рукском
перевале (здесь также видна аналогия с Мæхæмæты хæцæнтæ\
затем они отступили в Северную Осетию (ОИЮОАО 1985: 292).
После экспедиции Ренненкампфа территория Урс-Туалта
составила целых две из четырех приставств, населенных южными
осетинами: Кошк-Рокское (т. е. Цалагом) и Маглан-Двалетское (т. е. Урс-
Туалта) (ОИЮОАО 1985: 181). По состоянию на 1901 г., Урс-Туалта
входили в состав Рукского сельского общества Цхинвальского
участка Горийского уезда (ОИЮОАО 1985: 206).
В истории сохранились свидетельства очевидцев героической
обороны осетинских повстанцев в с. Багиата. Генерал Головин так
описывает разрушение башен в этом селе карательной экспедицией
Андроникова: «Когда от действия горных орудий одна из двух
башен Багиат-кари была совсем разрушена, а другая обрушилась до

Урс-Туалта а Цапагом 59^
половины, то в сей, последней, несколько человек разбойников
скрывались еще со своими семействами, без всякой уже надежды к
спасению. Пока делались приготовления к окончательному приступу,
полковник, князь Андроников, желая спасти семейства преступников,
послал сказать им, чтобы они, по крайней мере, выпустили женщин
и детей, но осажденные в башне отвечали, что они давно уже
обрекли себя на смерть и назначили эту башню своей могилою; семейства
же их пусть лучше погибнут вместе с ними, чем достанутся в руки
врагам... После этого не оставалось уже никаких средств к спасению
несчастных жертв, разделивших одинаковую участь с
преступниками. При отчаянном сопротивлении осажденных, дабы не терять
людей, башня предана была огню посредством сброшенных во
внутренность оной гранат и зажженных пучков соломы» (Блиев 2006: 175).
Погибшие в башнях с. Багиата были жителями с. Мзив из фамилии
Тотоевых (ОИЮОАО 1985: 184).
Фортификация Цалагома
Основу фортификации общества составляли два десятка
осетинских фамильных башен, квадратных в плане. Башни имелись лишь у
наиболее сильных родов, каждый из которых обладал сразу
несколькими, принадлежавшими различным ветвям фамилии. Практически
все башни (за исключением лишь нескольких) были разрушены до
основания российскими карательными экспедициями в первой
половине XIX в.
О существовании других фортификационных памятников в Ца-
лагоме могут свидетельствовать данные топонимии: Сæнткъæдзæх
(?) («Неприступная скала») в окрестностях с. Урсдзуар (Цховребо-
ва 1978: 139-140) и Галуан («Замок») — склон горы в окрестностях
с. Уæллаг Къусджытæ, где, по словам местных жителей, до сих пор
сохраняются развалины каменной ограды, внутри которой
расположена крепость (Цховребова 1978: 133).
В 1851 г. было начато строительство российского укрепления в
с. Рук. К этому времени подобное сооружение было уже возведено в
с. Джава. Их целью было обеспечение прокладки дороги между
этими населенными пунктами (ИЮОДМ II 1960: 83).
В начале ВОВ, в ноябре 1941 г. началось создание
оборонительного рубежа в зоне Магского, Дзомагского, Рукского, Сбийского и

60
/. Общества центральной Осетии
Урстуальского перевалов общей протяженностью 100 км. Были
прорыты десятки километров траншей с землянками и завалами. Перед
линией обороны вырубался лес, кустарник, сплошной полосой
минировались перевальные дороги (Плиев 1957: 69).
Фамильные башни Цалагома
Дзомагъ
Сæджынкьуырф /
Плитыхъсеу
Фæзы Дзомагъ
1. Плиевых (Плиты)
1. Джикаевых (Джыккайты), или Джикаева
Аба (по Р. Г. Дзаттиати) — 4
2. Джикаевых (Джыккайты)
3. Джикаевых (Джыккайты), или Дзугаевых
(Дзугаты)
Магъ 1. Джикаевых (Джыккайты)
2. Джикаевых (Джыккайты)
Губатыхьæу
Уалытæ
Дзугатыхьæу
Каззатыхьæу
Къаблиты
Сомеххъæу
Хубетæ
(Джигкаевых — 1 башня, Плиевы — 2, Кугом — ?; Уæллаг хъæу —
жили Дзугаевы, Дæллаг хъæу — Плиевы)
1. Дзугаевых (Дзугаты) —
1. Плиевых (Плиты)
1. Каблиевых (Къаблиты)
Уанел
Д. Късджытсе /
Дыргъджын
Сидæн
Соттитыхъæу
1. Гаглоевых (Гаглойты)
1. Гаглоева Паты (Паты Гаглойты)

Урс-Туалта и Цалагом
61
У Къусджытæ
Цæриттыхьæу
Мардантыхьæу
Нафитæ-Лæппынтæ
Цабитæ
Абаза
Тли
Бадзигат
X. Ципран
Ц. Цгтран
Урсдзуар
Бæгьиатæ
1. Гаглоевых-Нафиевых (Гаглойты-Нафиты)
2. Гаглоевых-Кчабновых (Гаглойты-Кчабна)
1. Цоритовых (Цъориты)
1. Гаглоевых-Нафитовых-Лаппыновых
(Гаглойты-Нафиты-Лæппынты)
1. Маргиевых (Мæргъиты)
1. Дзасоховых (Дзасохты) — 5
2. Маргиевых (Мæргъиты)
1. Маргиевых (Мæргъиты)
1. Газзаевых (Гæззаты)
1. Хабаловых (Хабалты)
1. Дзиццоевых (Дзиццойты) — 5
1. Багиаевых (Бæгъиаты) — 1
2. Багиаевых (Бæгъиаты) — 1
Культовые памятники
Священной горой для южных осетин является гора Бурсамдзели
(Бурхох). В 1871 г. В. Б. Пфаф упоминал, что «на горе "малый
Эльбрус" (Бурзамсели или Брут-сабдзели) — древнейшая церковь, о
которой ходит много легенд. Церковь эта никого не подпускает к себе.
Однажды какой-то охотник хотел в нее войти во что бы то ни стало,
но должен был остановиться, так как почувствовал в ногах как бы
паралич. Вдали слышалось из церкви пение» (Пфаф 1872: 153-154;
ППКОО VII 2014: 71-72).
В 1929 г. на вершине Бурсамдзели (3 661 м) побывала экспедиция
Александры Джапаридзе, пытаясь проверить легенду о захоронении
здесь царицы Тамары. Сообщается, что ею были обнаружены
остатки могилы и культового сооружения (Леваковский 2006: 106).

62 /. Общества центральной Осетии
Интересная этимология названия горы Бурсамдзели приводится
у Давида Багратиони: «Есть место в Кавказских горах, именуемое
Бронт-сабзели, что означает ригу циклопа Бронтоса» (Багратиони
1971: 28), и расположено оно «в провинции Большой Лиахви»
(Багратиони 1971: 37).
В связи с этим интересную параллель Хождения за снопом мы
находим в грузинской этнографии. Давид Багратиони в нач. XIX
отмечал, что «с давних времен грузины празднуют один день в году в
честь циклопа Бронтоса. Накануне великого четверга разводят огонь,
сожигая чистое сено и, перепрыгивая через оной, стреляют из ружей
и пистолетов и баснословят, что есть будто такие люди, как мужчины,
так и женщины, которые в ту ночь, поймав волка, медведя, кошку и
собаку, и на оных приезжают с жертвами в место называемое Бронт-
сабзели, находящееся в Кавказских горах, в провинции Большой Ли-
ахвы» (Багратиони, 1971: 37).
С горой Бурсамдзели (Бурсамдзелийы хох) (груз, бруциани
«кривой» и сабзели «саманник») в окрестностях с. Урсдзуар связана
легенда, приводимая 3. Д. Цховребовой: «В Тамаджин (название равнины
и святилища под горой) жили муж с женой. У них родилась лягушка.
Как-то хозяин был в отъезде. В это время в дом попал путник. Хозяйка
стала печь хлеб для гостя. Когда женщина подносила хлеб к печке,
то из-под корыта (для теста) выпрыгивала лягушка и направлялась за
женщиной. А женщина, стесняясь гостя, незаметно заталкивала ее
обратно ногой. Тогда гость сказал: «Извини, но я должен узнать, в чем
тут дело». Женщине было очень неудобно, но, стыдясь, сказала: «Есть
такая поговорка — если из утробы матери появится даже лягушка,
мать все равно любит ее». Тогда путник опять спросил хозяйку:
«Извини, но какого пола лягушка?» Женщина, краснея, ответила: «Пол-то
мужской, но что толку, все равно лягушка». Тогда путник разгневался
и сказал: «Мужчина никогда не должен поесть хлеб, выпеченный
твоими руками, если ты осмелилась ногой толкнуть мужчину». На этом
шкура у лягушки раскрылась, и появился из нее златокудрый мальчик.
Путник крестил его, дал ему имя Бурсамдзели и сказал: «Чтобы твое
имя никогда не было утеряно и чтобы люди поклонялись тебе. Ты
ангел и улети к ангелам». Ангел полетел и сел на эту гору, которая с тех
пор так и называется «Бурсамдзелийы хох» (Цховребова 1978: 133).
К. Ган отмечает, что Кельское плоскогорье (осет. Хьелы фсез, груз.
Хъели) занимает площадь 70-80 кв. верст, на которой расположено до 15
озер, самое большое из которых — озеро Кель (Цховребова 1979: 141).

Урс-Туалта и Цалагом 63
Саудзуары хох («гора Черного святилища») — гора в
окрестностях Кельского озера (Цховребова 1978: 139).
Бсестыбары хох («Гора Бастыбара (Покровителя страны)») —-
гора в окрестностях Кельского озера (Цховребова 1978: 133).
Уациллайы кьæдзæх («Скала Уацилла») — скала в окрестностях
с. Хуссар Ципран (Цховребова 1978: 141).
Обществом восстановления православного христианства на
Кавказе в 1870 г. на территории Джавского района в высокогорьях Южной
Осетии было построено 8 однотипных церквей в ее. Едис, Згубир, Рук,
Тли, Ванел (Урс-Туалтсе), Мсхлеб, Цру (Дзаугом), Майрæмыкау (Че-
селт). Все они, как правило, были возведены на месте старых церквей.
Это крестово-купольные церкви с выступающей граненой
абсидой и граненым (восьмигранным) барабаном купола с четырьмя
окнами. С трех сторон в рукавах креста располагались двери и в ряде
случаев сохранились порталы, а на церкви в с. Мсхлеб с западной
стороны сохранилась еще и колокольня, выстроенная кирпичом.
Материалом для церкви служил рваный камень, булыга, сланец,
конструктивные детали, выполнены квадрами туфа и ширими. Изнутри
и в ряде случаев снаружи здание было отштукатурено.
Обществом восстановления православного христианства на
Кавказе в Цалагоме, были построены следующие церкви (приходы): с.
Уанел — Феодора Тирона, 1870 г., с. Тли — се. Георгия, 1870 г. Не ясен
вопрос с каменной церковью Богородицы в с. Дзомагъ, которая на
1889г: была приписана к Рока-Дзамагскому приходу, однако не
строилась, т. е., вероятно, использовалось старое здание.
К 1915 г. одноклассная церковно-приходская школа имелась в с.
Кусджыта (ОИЮОАО 1985: 249), а одно время здесь даже работала и
женская школа (ОИЮОАО 1985: 248).
Святые места Цалагома
Дзомаг
ФсезиДзомаг 1. Ныхасы Уастырджи. Здание на развилке в
с. Маг, по другим данным — в Кугом. Праздник
в октябре.
2. Бурсамдзелийыдзуар.
3. Найфат (?). Церковь в селе.

64
/. Общества центральной Осетии
Кугом
Сагджинкурф
Уанел
Уанел
В. Кусджитсе
Н. Кусджитсе
(Дыргъджын)
Х.Хьугомы Уастырджи.
1. Саридзуар. Праздник летом.
2. Рагъыдзуар. Святилище на хребте. Праздник
на Атынап
1. Мыкалгабыр. Церковь в селе. Праздник в
четверг, на две недели раньше, чем Атынæг, ок.
4 июля.
2. Мыкалгабырты кувæндон. Священное место
в лесу над кафе на трассе.
3. Тутыр. Дзуара нет. Праздник на Стыр
Тутыртæ.
4. Елиайы бон («День Елиа»), Дзуара нет.
Праздник проходит в августе.
5. Фыдыуани. Дзуара нет. Праздник в
последние дни июля.
1. Мыкалгабыртсе. Здание на хребте к западу
над селом. Праздник с четверга по
понедельник (æрвитæн бон) ок. 14 июня.
2. Мыкалгабырты кувсендон. Камерное
святилище к западу над селом. Праздник с четверга
на понедельник (æрвитæн бон) ок. 14 июня.
3. Сусæн. Одинокое дерево. Праздник
проводится в день проводов Мыкалгабыртæ.
4. Бурсамдзелийы кувæндæттæ. Под
деревьями над селом. Праздник в среду после
Майрæмыкуадзæн.
5. Майрæмы кувæндон. Дерево к югу от села,
окруженное каменной стенкой.
6. Сахтыдзуар. Одинокое дерево (тæгæр) к
югу от села. Праздник на Мыкалгабыртæ и
Джеоргуыба (?).
1. Сидсен. Башня Гаглоева Пата.
2. Уастырджийы кувæндон. Площадка на
холме к юго-востоку от села. Праздник на
Джеоргуыба.

Урс-Туалта и Цалагом
65
Соттитыкау
Урсдзуар
Царитта
Тли
Ципран
1. Уацилла. Священное дерево возле села.
1. Бурсамдзели. Священная роща возле села. .
2. Рагьыдзуар («Святилище хребта»).
Праздник на Дауджытæ (?).
1. Сынæйыдзуар. Священное место к востоку
от села.
1. Титайыдзуар. На вершине горы к югу от
села. Праздник на Атынæг.
2. Тлийы Уастырджи. Церковь в центре села.
Праздник на Атынæг.
З.Алардыйы кувæндон. Холм возле села.
Праздник на Атынæг.
4. Уациллайы кувæндон. Дерево над
кладбищем на холме. Праздник на Атынæг.
5. Часовня. Новая часовня на дороге у въезда
в ущелье.
б.Дзуар. Дерево возле часовни.
1. Джермогъ. Святилище к югу на хребте.
Праздник на Дауджытæ.
2. Къобыдзуар. Праздник на Дауджытæ.
3. Куыройгомыдзуар («Святилище ущелья
мельниц»). Праздник на Дауджытæ.
Основные святилища общества
Общеущельные
святилища
Дзомаг
Тли
Ципран
1. Бурсамдзелийыдзуар (г. Бурсамдзели)
2. Мыкалгабыртыдзуар (с. У. Къусджытæ)
3. Тутырыдзуар (с. Уанел)
1. Рагьыдзуар (с. Саджынкъуырф)
2. Ныхасы Уастырджи (с. Фæзы Дзомагъ)
1. Титайыдзуар (с. Стыр Тли)
Х.Джермогъыдзуар (с. Ципран)
*5

ДЗАУГОМ
Географическое положение
Дзаугом — Дзауское общество — располагается в среднем
течении р. Стыр Леуахы (р. Б. Лиахва) и ее притоков р. Гудисдон и
низовьев р. Пацьа. Находящееся в самом центре Южной Осетии и
граничащее со всеми четырьмя ее остальными обществами, Дзаугом
является как бы связующим звеном между ними.
Дзауское общество на юге граничит с княжеством Самачабло
(граница проходит по теснине р. Б. Лиахва в районе с. Кехви — Чъехы
нарæг) и с Чысангомом, граница с которым пролегает по горе Цьиара
(1880) и общеосетинское святилище Джерыдзуар (1847).
На востоке отгорожено от Чысангома Гудисским хребтом с
вершинами г. Саболокъ (Саболокье) / Хизæнхох («Пастбищная гора»)
(2122), г. Осеби (груз. «Осетинская») (2237), г. Сидамонтыдзуар
(«Святилище Сидамоновых») (2413), г. Гудисыхох («Гора Гудиса») /
Саухох («Черная гора») (2945) и г. Мæнгæфцæг («Призрачный
перевал») (3339).
Западная граница (с Корнисским обществом) следует сперва по
Сурамскому хребту, затем по теснине р. Пацьа возле с. Хьорсеу идет
по хребту, разделяющему долины рек Чеселтдон и Стыр Леуахи,
по вершинам г. Раро (1981), г. Къæбæлтæ / Кабалта («Деревяшки»)
(2406) и г. Дзамура-хох (2948).
Северная граница с Урс-Туалтсе (Цъалагомом) проходит по
среднему течению р. Б. Лиахва ниже с. Уанел по хребтам с
вершинами г. Мзиукорха / Мзиухох (2661), г. Кошка (груз. «Башня») —
Кьусджытæ («Ниши») (2537), г. Курфидраг / Кьуырфытырагъ
(«Хребет с впадинами») (2852), г. Джермугъ / Гермух (3194) и
г. Мæнгæфг\æг («Призрачный перевал») (3339).
Общество Дзаугом состоит из наскольких общин: Дзаугом (Джав-
ская котловина в долине р. Б. Лиахва), Другом и Гудисгом (долина
р. Гудисдон-Чъимасдон). В советское время Дзаугом становится ядром
Джавского района Юго-Осетинской АО, включившего в себя
территории Урс-Туалта и Кударгома. Вместе с тем Гудисгом (ныне нежилой)
при этом административном разделении вошел в Цхинвальский район.
Все селения общества располагаются на высотах от 1200 м на
юге (с. Итрапис), до 1650 м на востоке (с. Гудис).

Дзаугом
67
Большую часть общества, более 90% его территории, занимают
леса, преимущественно хвойные (подобного не наблюдается ни в
одном другом), поэтому считается, что наилучший климат в Осетии
именно в Дзаугоме. Здесь, как и повсюду в горах Осетии,
преобладает бук, но отличительной особенностью данного района является
наличие обширных пихтовых лесов, благодаря которым в советское
время здесь появилось множество небольших санаториев и турбаз.
Кроме того, здесь произрастает граб, сосна (долина р. Гудисдон) и
ель (долина р. Пацъа).
В 70-х гг. XIX в. начинается разработка лесных ресурсов,
расположенных в долине р. Б. Лиахва. Рабочие спускали бревна с крутых
берегов, где, связав их в плоты, сплавляли по течению в Гори и
Тифлис (ОИЮОАО 1985: 200).
А. Яновский в 1830 г. отмечал, что хотя реки Южной Осетии
скудны рыбой, и осетины не употребляют ее, но при полноводье из Куры
в Большую Лиахву заходят «лососи, которых ловят более в Джавском
ущелье, особенно близ деревни Джавы, где делаются даже забойки»
(Яновский 1993: 12). Помимо нее, водится форель в Гвидиском (Гу-
дис. — А. С.) ущелье на юге и Гуркумтæ — на севере, а также кое-где
есть раки (Яновский 1993: 12).
Вода Джавского источника «Дзау-Суар» (щелочно-углекисло-
соленая, относящаяся к типу есентукских вод №17) сразу получила
признание в СССР. В 1929 г. на базе одного из минеральных
источников «Дзау-Суар» был создан санаторий союзного значения «Дзау»
на 250 коек для больных желудочно-кишечного профиля (Алборов
1981: 173). На базе ее источников в Джаве в 1934 г. был создан
горноклиматический и бальнеологический курорт, расположенный на
высоте 1 040 м над уровнем моря. Главный корпус санатория эффектно
поднимается вверх тремя постепенно суживающимися террасами.
Склон, на котором он расположен, в нижней части покрыт дубовым
лесом, а в верхней — альпийскими лугами. Противоположный склон
порос сосновыми рощами.
В Джаве около 250 солнечных дней в году. Средняя температура
здесь 11 градусов тепла, причем в самые знойные июльские дни она
не превышает 22 градусов. К концу 40-х гг. XX в. Джаве уже
работали два санатория для взрослых, два — детских, несколько домов
отдыха и парк (РНХКЮОАО II 1967: 130).

68
I. Общества центральной Осетии
В 70-е годы XX в. в Южной Осетии, и прежде всего в Дзауго-
ме, был развернут широкий санаторно-курортный комплекс, в
составе которого функционировали дома отдыха (турбаза «Елбакитæ»),
пансионаты (в том числе «Мзиугом» и «Дзау»), пионерские лагеря и
другие оздоровительные учреждения (Кодибынская лечебная серная
баня) (Алборов 1981: 173).
Население (по фольклорным преданиям)
В. И. Абаев говорит об отдельном джавском наречии, имеющем
«глубокие фонетические различия с североиронским диалектом
осетинского языка» (Абаев 1949: 494-^96).
В народной памяти сохранилось предание, характерное и для
других мест Осетии, о существовании здесь древнего аланского
населения. В Джавском обществе также имеется место, связанное с
лрциатами — «скала царциатов» в с. Хвце (Ванеев 1989: 293).
Для общества характерны большие родовые группы, подобно
клану Хубуловых, включающего такие фамилии, как Джиоевы,
Гассиевы, Остаевы, Кокоевы, Магкоевы, Карсановы, Бабатаевы,
центральным селом которого было с. Гуфта (Калоев 1971: 60).
Значительное число Джавы составляли выходцы из Урс-Туалта,
представители клана Агузатæ: Гаглоевы, Санакоевы, и Габара-
евы (сс.Танделатыкау, Джачитыкау, Дзапартыкау и др.) (Калоев
1971:61).
Согласно фамильным преданиям, жители ущелья Цру (Цъыру)
являются выходцами из с. Гуфта, поэтому его называли «Гыццыл
Гуфта» («Малая Гуфта») (Дзиццойты 2008: 11).
Легенды донесли имена прославленных охотников Кубады и Та-
солтана Хубиевых (ОЛ 1989: 258-264).
Народ сложил предание и героические песни в честь
прославленных абреков (т. н. «Картлийских разбойников») Тъатъе (Тате Джио-
ев), Сандро (Сандро Хубулов) и Алексии (Алексей Хасиев) (ОЛ 1989:
235-236), выходцев из Джавского общества и воевавших с
грузинскими князьями. Им посвящен известный очерк М. Горького «Го-
рийские разбойники». Прославленным абреком был Сала Гаглоев, о
котором сохранилось несколько преданий (ОЛ 1989: 225-227, 476).
В них говорится, что Сала хозяйничал в районе Кехвской теснины
и лесах Верхней Грузии. Узнав, что за его голову Ксанский эристав

Дзаугом
69
Елизбар назначил награду, он сам приехал к нему в с. Каралет и
предложил князю доставить ему абрека (т. е. самого себя) живым.
Эристав, обрадовавшись, хорошо принял Сала и щедро одарил
деньгами и оружием. Покинув князя, абрек отправил ему записку, в
которой, открыв свое имя, благодарил за гостеприимство, но советовал
приложить все старания, чтобы их следующая встреча не состоялась
(ОЛ 1989: 225-227).
Основные события политической истории общества
В 1724 г. (во время восстания в Картли) возле с. Гуфта произошло
сражение между грузинскими и турецкими войсками, в котором
последние проиграли (Санакоев 1983: 90).
В 1731 г. Мугутскую башню осаждали турки во главе с
правителем Картли Исак-пашой (ОИЮОАО 1985: 122).
В 1759 г. дагестанское войско в количестве восьми тысяч во главе
с Чончол-Муссой захватил Ачабети, и, поднявшись вверх по р. Лиах-
ве, разгромил джавских осетин (ОИЮОАО 1985: 126).
По данным камерального описания 1818 г. в 55 селениях в
бассейне Б. Лиахвы выше с. Кехви {во владениях князей Мачабели,
т. е. Джавская котловина и Цалагом. — А. С.) было 582
крестьянских дыма или 3035 душ обоего пола (Ванеев 1956: 49).
Первая карательная экспедиция в Джавское общество проходит
позднее, чем против других обществ, лишь в 1821 г. и затронула все
ущелья Дзаугом, Цру и Гудис (ОИЮОАО 1985: 179).
В 1839 г. за отказ Тотоевых из с. Мзиу платить подати князьям
Мачабели против них был направлен капитан Васильев с одной
ротой и 500 милиционерами. После перестрелки Тотоевы во
главе с Тотрадзом отошли в горы, а каратели угнали их скот (Ванеев
1956:214).
В 1840 г. против них был направлен отряд князя Андроникова из
300 человек при двух горных орудиях. Тотоевы с семьями заперлись
в башнях с.Багиата, отослав предварительно местных жителей, и
отказавшись сдаться. Башни были расстреляны из орудий и закиданы
зажигательными гранатами, в результате чего все защитники
погибли. Героическая гибель Тотоевых сохранилась в народной памяти
как «Тототи митсе» («Тотоевские дела») (Ванеев 1956: 219-220;
ОИЮОАО 1985: 183-184).

70 I. Общества центральной Осетии
После «окончательного усмирения» южных осетин территория
Дзаугома вошла в одно из четырех юго-осетинских приставств —
Джавско-Чеселтское (Кударгом и Пацагом в него не вошли) (ОИЮ-
ОА0 1985: 181).
В дальнейшем для южных осетин в 1840 г. был образован
Осетинский округ с центром в Квешети, но так как управлять оттуда
отдаленными ущельями было неудобно, уже в 1842 г. Осетинский
округ был разделен на два: Горийский и собственно Осетинский.
Последний, с центром в с. Джава, состоял из трех участков: Джав-
ского, Малолиахвского и Нарского (Ванеев 1956: 208; ОИЮОАО
1985: 183).
В 1901 г. территория общества входила в состав Джавского
сельского общества Цхинвальского участка Горийского уезда (ОИЮОАО
1985:206).
Дзауское общество подверглось геноциду в 1920 г. больше
остальных. Грузины, назвав его «осетинской Вандеей»,
приняли решение полностью выселить всех его жителей на Северный
Кавказ. Для выселения осетин Джавской котловины и заселения
ее грузинами грузинское правительство создало специальную
переселенческую комиссию (Плиев 1977: 245), но благодаря
упорному сопротивлению осетин ее деятельность не принесла
результатов.
В советское время территория Дзаугома входила в два
сельсовета: Джавский и Цруйский. По данным переписи 1926 г., Джав-
ский сельсовет включал 36 населенных пунктов с общей
численностью населения 3 713 человек, из которых 3 693 были осетины,
7 — грузины, 2 — армяне, 5 — русские, остальные 6 представляли
иные национальности. Цруйский сельсовет включал 8 населенных
пунктов с осетинским населением численностью 1 416 человек
(Цховребова 2007: 158). Итого в 44 селениях насчитывалось 5 129
жителей. Всего же, по переписи 1926 г., в Джавском районе
проживало 16 442 осетина, 368 грузин, 3 армян, 7 русских, 2 еврея
и 20 представителей остальных национальностей) (Цховребова
2007: 185).
Во второй половине XX в. население Джавы начинает резко
сокращаться (в 1961 г. — 3,7 тыс. чел., в 1970 — 1,9 тыс., в 1979 — 1,5
тыс.) (Харебов 1981: 179).

Дзаугом
71
Фортификация общества
Фортификационные сооружения сохранились здесь значительно
хуже, чем где-либо в остальной Осетии. Все осетинские фамильные
башни Дзаугома были стерты с лица земли в ходе карательных
экспедиций первой пол. Х1Х-ХХ вв. и 1920 г. Остатки же их
уничтожило землетрясение начала 1990-х. Сохранилось менее двух
десятков фундаментов квадратных в плане сооружений подобного типа
(ШК III: 2004), лишь несколько из которых (в ее. Цру, Угарданта и
Мсхлеб) дают приблизительное представление об осетинских
фамильных башнях этого региона.
По свидетельству 3. Н. Ванеева, в с. Большая Джава имелось 5
башен (Ванеев 2 1990: 86). С. Безсонов отмечал, что в Джаве, за
зданием почты, возвышалась башня Санакоевых, разобранная в 1931 г.
Он отмечал, что в 1930 г. в соседнем селении Мхслеб тоже была
разобрана одна из трех имевшихся там башен (Безсонов 1933: 246-247).
Есть упоминание, что в с. Гуфта у Кудзеевых (Куыдзетæ)
сохранилась фамильная башня, не имеющая входа (возможно, имеется в
виду башня Гуфтинской крепости). Согласно преданиям, вход в нее
проходил под землей (Дудайты 2012: 36-37).
Осетинские предания сообщают о башне Санакоевых в с. Дзау
(ОЛ 1989: 392), а также о башнях Маккоевых и Локтевых в с. Коди-
бын: «Маккоевская {т. е. фамилии Магкотæ из с. Къодибын. — А. С.)
башня заявила: в середине у меня двенадцать невесток; Локкаевская
башня сказала: в середине у меня двенадцать белокурых отроков»
(Абаев 1979 III: 280). Башня Маккоевых (Магкоевых, Маггоевых)
была разрушена во время набега лезгинами (дагестанцами) (ХИФ
1936: 608; Цховребова, Дзиццойты 2013: 314).
От упоминаемого в грузинских источниках укрепления в с. Мсхлеб
сохранились лишь фрагменты стен (ШК III 2004: 51).
На существование у общества стратегической фортификации
указывают данные топонимии. Так, Р. Г. Дзаттиаты указывает на
возможность существования в Дзауском обществе таможенной
заставы. Он ссылается при этом на руины укрепления на холме в устье
р. Мзиудон (возле с. Елбачита), к востоку от которого располагается
с. Сазелет, что, по его мнению, может восходить к грузинскому «саз-
вере — таможня» (Дзаттиаты 2002: 8).
К стратегической фортификации относились и
наблюдательные (сторожевые) пункты: Акæсæны къæдзæх («Скала для обзора»)

72 /. Общества центральной Осетии
в окрестностях с. Къроз (Цховребова 1978: 181) и скала Джетсейы
фæлгæсæн («Место обозрения / Наблюдательный пункт Джета») в
окрестностях с. Рокъатæ (Цховребова 1978: 135).
Особый интерес вызывает относительно хорошо сохранившаяся
(но не получившая научного освещения) крепость Сакан (М. Гуфта),
расположенная на вершине скального выступа в долине р. Б. Лиахва.
Укрепление состоит из стены, огораживающей утес по периметру, и
башни, защищающей единственный доступ к утесу.
Культовые памятники
Культовые памятники Дзаугома слабо освещены в научной
литературе, поскольку большей частью представляют собой
священные рощи и не являются памятниками архитектуры. Так,
грузинская экспедиция, проводившая в Джавском районе паспортизацию в
1985-1986 гг., зафиксировала здесь лишь около десятка памятников
средневековой культовой архитектуры. В подавляющем
большинстве своем они являют собой бесформенные развалины,
датировать и атрибутировать которые не представляется возможным. Две
из них посвящены Уастырджи (св. Георгию), одна — Богородице
(груз. Дедакавтиси) и одна — Троице, Саниба (груз. Самеба) (ШК
III: 2004).
Главной святыней общества является общеосетинское
святилище Джерыдзуар, расположенное на Гудисском хребте, между Дзау-
гомом и Чысангомом. Согласно преданиям, именно здесь была
погребена голова св. Георгия. Вахушти пишет: «На вершине этой горы
(Герис-мта. — А. С.) есть церковь Спарсис-Цминдис-Гиоргия, и в
ней икона золотая, большая, окованная персами за чудо, явленное
ею. Она и теперь чудотворна» (Цховребова 1979: 89, 97). Джерыд-
зуар представляет собой небольшую зальную церковь с приделом
с юга. Исследователи затрудняются в датировке храма, поскольку
он восстанавливался в первой пол. XIX в. Видимо, именно тогда и
была пристроена колокольня из тесаного камня к южной стене (ШК
III 2004: 43-45).
В 1920 г. во время геноцида меньшевистской Грузией осетин,
Джерский храм Уастырджи был сожжен оккупантами, «потому, мол,
что помогает святой осетинам, если бы он и прежде не помогал им,
мы бы их давно перебили, давно бы изгнали из страны» (ГО 2009:

Дзаугом 73_
93). Вместе с тем, предводитель грузинских карателей В. Джугели,
штурмовавший с. Джер пишет в своих мемуарах, что «перед своим
бегством осетины разгромили церковь» (ГО 2009: 62).
В топонимии общества, подобно остальным обществам Осетии,
фиксируется культовое значение горных вершин: например, Рагъ-
ыдзуарыхох («Гора святилища хребта») в окрестностях с. Рокъатæ
(Цховребова 1978: 138) иДзуары къæдзæхтæ («Скалы святилища»)
в окрестностях с. Хъорсеу (Цховребова 1978: 135).
С. В. Безсонов пишет, что в с. Хвце располагается святилище
Мацховари («Спасителя»): «Над дер. Хвце, на холме покрытом
буками, — развалины большого храма» (Безсонов 1933: 248).
Обществом восстановления православного христианства на
Кавказе в Дзаугоме были устроены церкви (приходы): в Джаве
(Богородицы), в Мсхлебе (св. Георгия, 1870 г.), вДжриа (се. Георгия,
возобновлена в 1885 г.), в Цру (се. Георгия, 1870 г.) и в Гудисе (Архангела
Гавриила). Благочиние находилось в Джаве.
Обществом восстановления православного христианства на
Кавказе в 1870г. на территории Джавского района в высокогорьях
Южной Осетии было построено 8 однотипных церквей в ее. Едис, Згубир,
Рук, Тли, Ванел (Урстуалтсе), Мсхлеб, Цру (Дзаугом) Майрсемыхъсеу
(Чеселт) (ШКIII: 14, 18, 32,38, 52, 87,93,139). Все они, как правило,
были возведены на месте старых церквей.
Это крестово-купольные церкви с выступающей граненой
абсидой и граненым (восьмигранным) барабаном купола с четырьмя
окнами. С трех сторон в рукавах креста располагались двери и в ряде
случаев сохранились порталы, а на церкви в с. Мсхлеб с западной
стороны уцелела и выстроенная кирпичом колокольня. Материалом
для церкви служил рваный камень, булыга, сланец, конструктивные
детали, выполнены квадрами туфа и ширими. Изнутри и в ряде
случаев снаружи здание было оштукатурено.
Позднее (в 1885 г.) начинают возводиться церкви другого типа,
хотя, возможно, это было обусловлено большими размерами
населенных пунктов, где строились возведенные в 1885г. Так церкви в
Джаве и Джриа однотипны и представляют собой большие зальные
церкви с выступающей абсидой. Фасады здания расчленены
пролетами высоких окон, а дверные проемы устроены в южной и западной
стенах. Над западным фронтоном, либо снаружи стены
располагается колокольня выложенная кирпичом. В основном здании помимо
кирпича использован рваный камень и булыга (ШК III: 10, 100).

74
Исторические области Южной Осетии
Священником в Джаве в конце XIX в. был Григорий Санакоев
(ИЮОДМ III 1^61: 157). Монах Джврисского монастыря сын Парс-
мана, Иван Двали, переписал житие архиепископа Василия Кесарий-
ского (Ванеев 1989:301).
Общество восстановления православного христианства на
Кавказе, сменившее упраздненную в 1867 г. вторую осетинскую духовную
комиссию, просуществовало до 1917 г. (ОИЮОАО 1985: 245-246). В
ее ведомство входило и школьное дело.
В 1826 г. в Джаве открывается церковно-приходская школа, к
1915 г. ставшая двухклассной. Еще одна подобная школа появляется
в Мсхлебе, а одноклассная — в Джриа (ОИЮОАО 1985: 249). В
период с 1900 по 1915 год министерские школы открываются в ее. Хвце
и Гуфта (ОИЮОАО 1985: 249). В 1866 г. в Джаве была основана и
некоторое время функционировала первая женская школа в Южной
Осетии (Калоев 1971: 298; ОИЮОАО 1985: 248). В 1916 г. в Джаве
было открыто высше-начальное училище (Алборов 1981: 156).
Перед 1941 г. в Джаве выходила районная газета
«Социалистическое животноводство» (РНХКЮОАО II 1967: 419).

СРЕДНЕЕ ТЕЧЕНИЕ РЕКИ
БОЛЬШАЯ ЛИАХВА
История региона
Относительно поздно (в XVII веке) в Южной Осетии
возвышается княжеская фамилия Мачабели. В грузинских генеалогических
источниках, также отмечающих ее позднее происхождение, нет
единого мнения о ее возникновении. По одной версии, князья
Мачабели считаются потомками имеретинских князей Анчабадзе, которые
во время смут в Имеретии в XIII в. переселились в Грузию, где
получили в удел округ Ачабети (РКГК 1856: 26). По другой версии,
Мачабели имели осетинское происхождение, будучи выходцами из
Зругского ущелья. По всей вероятности, с Осетией связывает себя
лишь одна ветвь Мачабели, называемая Бортишвили (Бортиевы, или
Бортиковы) проживавшая в с. Курта (Гаглойти 2007: 223).
Впоследствии, во второй половине XVII в., от них произошла другая ветвь
Мачабеловых — Заалишвили, обосновавшиеся в с. Тамарашени
(Гаглойти 2007: 223-224). В 1803 г. упоминается осетинский князь Заза
Мачабелов, бывший моуравом в Кехви и Ачабети и проживавщий в
с. Курта (АКАКII: 72-73; Безсонов 1933: 233, 241).
Косвенным подтверждением осетинского происхождения может
служить ряд фактов. По сообщению местных жителей, первыми в с.
Курта обосновались Басишвили (Цховребова 1979: 83), т. е. Басие-
вы. Также интересно отметить, что укрепления Мачабели в с. Курта
представлены лишь простой прямоугольной башней, которая являет
собой классический для осетинской архитектуры образец. Он резко
отличается от замков в ее. Кехви и Ачабети, для которых характерны
цилиндрические башни с прилегающими к ним с юга высокими
стенами, огораживающими внутреннее пространство замка.
В свою очередь, версия абхазского происхождения Мачабели
подразумевает, наоборот, происхождение названия села Ачабети от
знатной абхазской фамилии Ачба (груз. Анчабадзе), которая
впоследствии огрузинилась и превратилась в Мачабели (Цулая 1980: 82). Эту
версию опровергает Ю. С. Гаглойти, ссылаясь на то, что фамильная
летопись Мачабели умалчивает об абхазском происхождении. Ва-
хушти же, хотя и связывает их с Абхазией, осторожно добавляет, что
это новая фамилия (Гаглойти 2007: 221). Вместе с тем Ю. С. Гаглойти

76
/. Общества центральной Осетии
отмечает связь фамилии Мачабели с названием их основной
резиденции — с. Ачабети и высказывает убедительное предположение, что
первоначально это была должность чиновника с. Ачабети, которая со
временем перешла в разряд фамильного имени (Гаглойти 2007: 223).
Появление на исторической арене фамилии Мачабели грузинские
летописи относят ко времени Георгия VII (1393-1407 гг.) и походов
Тимура, связывая его с участием алан-осетин. Согласно источникам,
престарелый Халелампрес Мачабели выдал свою дочь за «правителя
Осетии», который предоставил тестю двухтысячное войско. Включив
в свой состав «немного грузин, напали они на войско Ланг-Темура и
нанесли ему большой урон... Храбро сражались они каждую ночь,
но из многочисленного войска как будто никого не убивали»
(Гаглойти 2007: 70).
Возвышение фамилии Мачабели связывают с разделением Кар-
талинского и Кахетинского царств в 1469 г. (Безсонов 1933: 230). В
царствование Давида X (1505-1525) 15-летний Кайхосро Мачабели
при помощи 500 осетин разгромил вторгшихся в ущелье Б. Лиахвы
турок, за что царь пожаловал ему деревни на Б. Лиахве (ОИЮОАО
1985:97).
Во второй половине XVII в. Мачабели самовольно занимают
пустующие государственные земли в Лиахвском ущелье и заселяют их.
Эти захваты были узаконены в 1704 г. грамотой наместника Картли
Левана (Шахкулихана). Таким образом, царская власть Грузии, не
имея возможности заселить пустующие места в горах, была
вынуждена санкционировать в XVII — нач. XVIII в. присвоение и заселение
этих мест Мачабели (ОИЮОАО 1985: 98).
В 1772 г. царь Ираклий II отобрал земли у князей Мачабели и
передал их сыну Георгию. Позже помещичьи права Мачабели были
восстановлены царскими грамотами, последовавшими в 1776 г.
(Ванеев 1956: 17). Однако через несколько лет их земли вновь были
конфискованы.
После присоединения к России владения Мачабели становятся
очагом восстания против русских, организованного грузинскими
князьями Леваном и Александром в 1809 г., с центром в крепости
Кехви (Безсонов 1933: 241). В результате этого восстания царское
правительство вернуло князьям Эристави и Мачабели земли, отнятые
у них в 1779 г. грузинским царем Ираклием II. При этом, в отличие от
князей Эристави-Ксанских, феодалов Мачабели царское
правительство сразу признало в помещичьих правах (ОИЮОАО 1985: 171).

Среднее течение р. Большая Лихва ТТ_
Российские власти решают сделать их правителями южных осетин
(включая и Туалгом), за исключением чысанцев, которые
передавались ксанским эриставам.
Первоначально владения Мачабели ограничивались четырьмя
селениями (Тамарашени, Курта, Ачабети и Кехви) по правому берегу
среднего течения р. Большая Лиахва с исключительно грузинским
населением (позднее на левом берегу возникло еще четыре селения:
Свери, Кемерти, Дзарцеми и Хеити). Осетин проживало здесь
сравнительно немного — в каждом селении, как правило, представители
лишь двух-трех осетинских фамилий. Почти все они являлись
выходцами из Джавского общества, в подавляющем большинстве это были
Джиоевы и Габараевы (Цховребова 1979).
Однако постепенно благосостояние Мачабели росло, что вело
к расширению сферы их влияния на осетин, и ко второй половине
XVIII в. на землях, которые князья считали подвластными себе,
насчитывалось уже 860 осетинских домов (ОИЮОАО 1985: 108). В
30-х годах XIX в. князья Мачабели, заявляя права на владения в
Южной Осетии, даже утверждали, что все земли осетин принадлежат им
уже 300 лет (Блиев 2006: 224).
В 1859 г. российская администрация выселяет осетин (ок. 500
семей) из Зругского ущелья в Лабу на Ставрополье, отдав их
обезлюдевшие земли князьям Мачабели (Блиев 2006: 277). Однако до реки
Лабы осетинские переселенцы так и не добрались, обосновавшись
на приглянувшихся им в Карачае землях, где они и основали свое
поселение Лаба, впоследствии переименованное в Коста-Хетагурово.
К началу XX в. Мачабели сильно обеднели и имели лишь
усадьбы в Тамарашени и Курта (Безсонов 1933: 231). В начале XX в.
некоторые Мачабели, опасаясь еще больших проблем с осетинами,
предпочли продать свои земли предпринимателям Карабегову, Жирнову,
Гамбарову и Демьянову (ОИЮОАО 1985: 241).
Фортификация
Как уже отмечалось, родовые земли Мачабели располагались в
средней части реки Большая Лиахва, у выхода на плоскость в
селениях Кехви, Ачабети, Курта и Тамарашени. Почти во всех этих
селениях были феодальные замки, принадлежавшие различным ветвям
дома Мачабели. Помимо этого Гильденштедт отмечает небольшую

78
I Общества центральной Осетии
крепость Цахо «на первом берегу реки Паца, в двух верстах от
деревни Тамути», служившую будто бы летним местом пребывания князей
(Гильденштедт 2002: 313; Безсонов 1933: 231). Между тем в ущелье
р. Паца нет подобных ойконимов, равно как и остатков крепостных
сооружений. На территории Осетии вообще таких названий не
зафиксировано (Цуциев, Цховребова 2000).
Основные укрепления — замки Кехви («Веселие») и Свери
(«Наблюдение») расположены на севере княжества, на естественных
возвышениях по обеим сторонам р. Б. Лиахва перед Кехвской тесниной
(осет. Чъехы нарæг\ естественной границей между этим княжеством
и Джавским обществом горной Осетии. На западе княжества
располагался замок Ачабети, а восточную часть его охраняла
цилиндрическая башня в с. Кемерти.
Свои укрепления имели и монастырские земли, расположенные
по обоим берегам р. Б. Лиахва, к югу от княжества. Так, в с. Хеити,
над пещерным монастырем Саба-Цминда, было небольшое
укрепление. Ниже по склону цилиндрическая башня защищала сам храм, а
несколько прямоугольных башен — небольшие церкви,
расположенные рядом. Находящийся напротив Тирский монастырь некогда был
охраняем прямоугольной башней, остатки которой отмечал в 1931 г.
С. Б. Безсонов (ее фрагменты видны и сейчас). Прямоугольная башня
защищала и подступы к церкви возле с. Кусрет, называемой у
осетин «Цихедзуар» («Святилище тюрьмы/крепости»). Действительно,
согласно свидетельству Вахуши Багратиони, возле с. Кусрет некогда
находилась тюрьма.
Подробнее остановимся на характеристике наиболее ярких из
этих памятников, часто упоминающихся в источниках и
литературе.
Одним из значительных фортификационных памятников на
территории Южной Осетии является замок Кехви (развитое и
позднее средневековье) — ключ к долине р. Б. Лиахва. Вахуш-
ти пишет: «Выше Ачабети, в Кехви, на склоне горы — крепость
Кехвис-цихе» (Цховребова 1979: 80, 89). С. Б. Безсонов отмечает,
что в переводе с грузинского название Кехви означает «Веселие»
(Безсонов 1933: 238). Несмотря на его более чем скромные
размеры с ним связаны столь интересные события, что его называют
не замком, а крепостью.
Замок впервые упоминается в 1578 г., когда возглавивший
борьбу против турок царь Симон I заточает в него сторонника турок

Среднее течение р. Большая Лихва 79
Вахтанга Мухран-Батони. Исследователи выделяют в укреплении
несколько (четыре) строительных слоев и датируют ее зрелым
средневековьем. В 1625 г. Георгий Саакадзе, борясь против
иранцев, «укрепляет крепости Киканабери, Али, Сурами, Кехви...», т. е.
Кехви считалась одним из сильнейших укреплений Грузии того
периода.
Особое значение замок приобретает в период феодальных
усобиц XVIII в. Во второй четверти XVIII в., во время борьбы Ирана
с Турцией, Кехви наряду с другими крепостями принадлежит Гиви
Амилахори, который в 1736 г., отказавшись подчиняться шаху,
закрепляется в нем. С. Чхеидзе так описывает дальнейшие события:
«Три раза напали в Кехви на Амилахора Гиви, три раза же (он)
победил и истребил иранцев». Видимо, вскоре после этого замок
попал в руки лезгин, поскольку в 1741-1743 гг. Амилахори
пришлось укреплять одновременно с другими крепостями и Кехви,
разоренный лезгинами (Безсонов 1933: 238-239). Однако в этот
раз он обосновывается в Сурами, а защиту Кехвского замка
возглавляет сын Арагвского эристава Саридан. В 1744 г. царь Картли
Теймураз II посылает войско, осадившее Кехви: «Крепость Кехви
была осаждена, и бои шли днем и ночью». Осада продолжалась
четыре месяца, и даже обстрел из артиллерии не принес
результатов. Лишь после истощения припасов и долгих переговоров
защитники сдались (после этого в Сурамской крепости сдался и
Амилахори). Боясь, что Кехви может вновь стать оплотом
сопротивления персам шах приказал разрушить замок (как и Сурамскую
крепость). В 1763 г. лезгины вновь захватили Кехви и почти год
удерживали ее, пока царь Ираклий не «настиг их в Кехви и
истребил» (по сведению Херхеулидзе, это произошло в 1763 г., а
по «Хронике» — в 1764 г.) (Закарая 1969: 163-168; 1982: 56-57;
Безсонов, 1933: 238-245; Меписашвили, Цинцадзе 1975: 160-162;
ШК 12002: 133-135).
Побывавший здесь в 1771 г. И. Л. Гильденштедт пишет, что замок
необитаем (ОГРИП 1967: 79), но уже в документе 1780 г. говорится,
что он функционирует (Закарая 1969: 167). Так, в письме царевича
Александра военачальнику Амилахори (1798 г.) отмечается: «Сейчас
укрепляю Кехвскую крепость и людей ставлю». Это было вызвано
тем, что жители Кавказских гор и особенно «здешние близкие
соседи» (т. е. осетины. — А. С.) часто беспокоят этот край (Закарая
1969: 168).

80
I. Общества центральной Осетии
После присоединения Грузии к России в 1801 г. Кехви,
являясь бывшим владением мятежного царевича Юлона, отошедшим в
казну, становится владением вдовы Ираклия царицы Дарьи
Георгиевны (Безсонов 1933: 240). В период антироссийского восстания
грузинских царевичей Левана и Александра в 1809 г. замок
становится главным оплотом мятежников, куда их сторонники, князья
Мачабели и Херхеулидзе свозили припасы. Однако, несмотря на
это, позднее Кехви передается русским правительством князьям
Мачабели «за свое содействие укреплению русской власти в Южной
Осетии». В XIX в. замок теряет свое значение, и посетивший его в
1903 г. К. Ф. Ган описывает Кехви как развалины. В начале 1906 г.,
в ходе первой русской революции, осетинские красные сотни,
отступив из Цхинвала, закрепились в Кевхском замке, завалив
подступы к нему огромными бревнами. Здесь их осаждает 259-й пехотный
резервный полк под командование капитана Михайлова. Трое суток
длилось сражение получившее название Кехвской битвы, в
результаты которого повстанцы отступили в горы (Бекоева 1959: 127; ОИ-
ЮОАО 1985: 228).
Первоначально замок состоял из большой башни (в виде
неправильного овала диаметром 9м) к южной стене которой была
пристроена другая, более высокая (до Юм). В дальнейшем с юга была
пристроена еще одна башня со стеной, а позднее еще. К входу было
пристроено небольшое башеннообразное предвратное сооружение.
Основное значение при обороне отведено большой башне с
контрфорсом, расположенной на вершине холма. Она сохранилась на
высоту четырех этажей (до 16м) с входом на высоте 4м от земли со
стороны двора. Он выходил на выступающий деревянный
перекрытый балкон. Стены первого этажа сохранили следы пяти пилястр,
выложенных тесаным камнем. Арки этих пилястр были
перекинуты на столб, который стоял в середине башни, на который
опиралась конструкция межэтажного перекрытия. На третьем этаже
исследователи отмечают остатки машикулей. Юго-восточная башня
(сохранившаяся на высоту четырех этажей) значительно меньших
размеров и в плане приближается к треугольнику из-за того, что
вписана в стену (будучи пристроена изнутри к стене угла). Стены
замка, окружающие двор, на всю высоту глухие, что указывает на
ведение обороны с верха стен, стоя на деревянном настиле. В
южной части, около второй башни, имеется углубление с лестницей,
ведущей в цилиндрическую камеру, служившую уборной. Во всех

Среднее течение р. Большая Лихва 81_
башнях имеются камины. У северной стены маленькой башни
имеется водохранилище (длинной 3,5 м и шириной ок. 2 м), перекрытое
цилиндрическим сводом с круглым отверстием посередине. Обсле-.
довавший замок в нач. 1930-х гг. XX в. С. В. Безсонов сообщает, что
в нем была чистая проточная вода, которая «сюда подается
давлением водопада, находящегося на противоположной (на западе) от
крепости горе и по скрытым трубам выходит на юг, скорее всего
в ручей, идущий около холма, на котором расположена крепость»
(Безсонов 1933: 245). Стены замка выложены из бутового камня.
В отличие от стен первоначальной башни и ограды, где камни на
фасадах сравнительно крупнее, здесь, в основном, выдержана
горизонтальная кладка; во втором и третьем слое камни мельче, и
меньше внимания уделено горизонтальности кладки. Кроме того,
резко отличительной чертой является система кладки стен. В
первоначальных стенах, как башни, так и ограды, наружная поверхность
стен облицована, а внутри находится бетон на густом известковом
растворе. В стенах остальных строительных слоев нет специальной
забутовки, а возведены единые массы (Закарая 1969: 163-168; 1982:
56-57; Безсонов 1933 238-245; Меписашвили, Цинцадзе 1975: 160-
162; ШК 12002: 133-135).
Ачабетский замок (ХУ1-ХУШ вв.) упоминается еще в середине
XVI в. когда в 1556г. Луарсаб I ведя борьбу с иранцами «находился
иногда в Ачабетском укреплении, а иногда в Имеретии». Вахушти
так характеризует его: «Выше Тамарашени протекает Тирис-мона-
стрисхеви. На этой речке, под горой, Ачабети, дворец и крепость
царей» (Цховребова 1979: 59, 88). Во второй трети XVIII в.
Ачабети входил во владения Гиви Амилахори. В 1744 г. Ираклий II
захватывает его штурмом, так что подоспевшему на подмогу
Амилахори пришлось вступить в бой в открытом поле, где он
потерпел поражение. В том же году Ираклий вместе с Мачабели вновь
осаждал Ачабетский замок, где укрылись союзные Амилахори
лезгины. Убедившись в превосходстве грузинского войска, последние
прорвали кольцо окружения и скрылись. В 1759 году лезгинское
войско Кохта и Чончол-Муса из 8 тыс. всадников направляется в
Картли: Чончол-Муса занял Ачабетский замок и осадил Авневи,
а Кохта — Атоцкую крепость. Только объединившись царям
Теймуразу, Ираклию и царю Имеретии Соломону удалось разбить
дагестанцев. Во второй половине XVIII в. замок отходит к царскому
дому Картли, и в 1803 г. принадлежит царевичу Юлону, у которого
*6

82
/. Общества центральной Осетии
он конфискуется российским правительством, а затем передается
роду Мачабели. Впрочем, И. Гильденштедт в конце XVIII в.
называет его уже «пустым» (Закарая 1982: 62-63; ШК I 2002:15-17;
Безсонов 1933:231-238).
Замок стоит на небольшой возвышенности над селом и
первоначально состоял из башни с небольшой оградой. Башня,
сохранившаяся на уровень четырех этажей в плане четырехугольная с
закругляющимися к верху углами и входом со второго этажа. Первоначальная
ограда в плане представляла неправильный полукруг, одни концом
упираясь в северо-восточный угол башни, а вторым окружая ее с
юга и примыкая к северо-западному углу. Позднее к старой ограде
была пристроена немного большая ограда почти параллельно
первой, с бойницами и зернохранилищем. Третья ограда занимала уже
обширную площадь (700 м2) в плане приближаясь к неправильному
четырехугольнику, внутри которого располагается небольшая
церковь.
Кроме вышеописанных внушительных укреплений князей
Мачабели следует отметить укрепления Кемерти и Свери, расположенные
на левом берегу реки Большая Лиахва на северной границе их
земель. Замок Свери (груз. — «Наблюдение») упоминается еще у Ва-
хушти, а в 1731 г. царевич Кахетии при поддержке турок захватывает
это укрепление. Замок в плане представляет почти правильный
четырехугольник с башнями в северо-западном и юго-западном углах.
Высота стен доходит до 6м, а башен составляет 7-8 м (Безсонов 1933:
257-258; ШК I 2002, с. 166-167).
К дальнейшему этапу развития башенной архитектуры можно
отнести появляющиеся в XVIII в. в предгорной зоне Южной Осетии
цилиндрические жилые башни больших размеров с камином,
туалетом, винным погребом и кладовыми. Этажи таких башен со
сводчатым перекрытием были связаны встроенными в стены каменными
лестницами. Вход в башню располагался на втором этаже, а фасад
зачастую украшался кирпичной кладкой в форме креста.
Лучшими образцами подобной архитектуры являются памятники долины
р. Б. Лиахва в ее. Хеити и Кемерти.
Из нескольких башен, расположенных на левом берегу р. Б.
Лиахва, выделяется х\илиндрическая башня (первая пол. XVIII в.) в центре
с. Кемерети. Она пятиэтажная, с входом на третьем этаже (в 1905 г.
для удобства было пробито входное отверстие на первый этаж),
откуда вверх и вниз ведет каменная лестница в толще стены. Первый

Среднее течение р. Большая Лихва
83
этаж был предназначен для хозяйственных нужд, с закопанными
кувшинами для вина и воды. На уровне второго этажа в толщу стены
вмурованы наклонно две глиняные трубы: одна предназначена д'ля
подачи жидкости внутрь, другая — для ее отвода. Первый, третий
и пятый этажи внутри — круглые в плане, а второй и четвертый —
квадратные. Различаются и межэтажные перекрытия: первый и
четвертый этажи перекрыты деревянными балками, второй — коробо-
вым сводом, третий — сферическим куполом, что способствовало
устойчивости здания. Второй этаж освещался двумя окнами под
самым сводом, чтобы осажденные были защищены от пуль. В
стенах устроены ниши с бойницами и каминами на верхних этажах. На
четвертом этаже, в нише на уровне пола, устроена уборная. Пятый
этаж представлен террасой с полукруглыми зубцами, машикулями
и бойницами. Над арочным входом расположен декоративный крест
(Закарая 1969: 186-187; 1982: 102-103; Безсонов 1933: 254-257; ШК
12002:182-183).
Г. Ю. Клапорт, путешествуя по Кавказу в 1807-1808 гг., отмечал
в пяти верстах от Крцхинвали (т. е. Цхинвала) крепость Тамарашени
(ОГРИП 1967: 132). Тамарашени относится к древнейшим
населенным пунктам региона. Основание селения грузинские летописи
приписывают царице Тамаре (на что указывает и название —
«Принадлежащее Тамаре») и относят к 1190 году, однако вскоре поселение
было разрушено Джелал-ад-Дином (1227-1230 гг.). Из
достопримечательностей здесь сохранился лишь дом князей Мачабели (XVIII-
XIX вв.) (Безсонов 1933: 230-231), однако следов укрепления здесь
не наблюдается.
Таким образом, чаще всего упоминания о замках Мачабели
встречаются в источниках XVIII в. в связи с описанием
междоусобиц грузинских царей, нападений лезгин, персов и турок. В середине
XVIII в. владения Мачабели подвергаются нападениям лезгин. Так,
в 1744 г. они захватывают, и какое-то время удерживают Ачабетский
замок, а в 1763 г. — замок Кехви, который находился в их
распоряжении около года (Безсонов 1933: 232, 240).
Во второй половине XVIII в. замки князей Мачабели переходят к
Картлийским царям, но после присоединения Грузии к России снова
передаются Мачабели за их содействие укреплению русской власти
в Южной Осетии. Князья Мачабели признаются здесь
«наследственными начальниками».

84
/. Общества центральной Осетии
Монастырские комплексы и
памятники христианской архитектуры
Основы монастырской организации (в полном смысле этого
слова) на Южном Кавказе закладываются в VI в., когда, по
существующей исторической традиционной версии, сюда прибывают сирийские
отцы (т. е. получившие специальное воспитание в Сирии) (ОИГ II
1988:514).
На территории Южной Осетии монастырские комплексы
известны уже с древнейших времен. Наибольшую известность среди них
получили обители, расположенные вокруг города Цхинвала. Это
прежде всего монастырь святого Саввы (груз. Саба-Цминда) в с. Хеит.
Другой крупный комплекс — Тирский монастырь, который
располагался напротив, на противоположном берегу р. Б. Лиахва, возле
одноименного селения Монастер.
Следует отметить, что подобные пещерные монастыри характер-
ы для всей территории Осетии. Так, о существовании на
территории Северной Осетии позднесредневековых пещерных монастырей в
ее. Нузал, Гуркумта, Цей и др. сохраняются воспоминания местных
жителей, зафиксированные путешественниками ХУШ-Х1Х вв.
Пещерный монастырь святого Саввы (груз. Саба-Цминда)
возле с. Хеит был, по всей видимости, основан в VI в. и имел большое
значение. Вахушти так описывает этот монастырский комплекс: «На
север от Ередви, на этой же горе находится монастырь с куполом,
хорошей архитектуры, на хорошем месте и прекрасном, Саба-цминда,
грандиозный, и теперь в заведении священника. Выше того, на этой
же горе, к востоку — удабно (т. е. Пустошь. — А. С): в высокой
скале высечены пещеры с церковью. Тут лежит мертвец — схимник,
не разложившийся до днесь, он в рясе, в гробнице из скалы. Тут есть
скала, где снег зимою тает, а летом замерзает, и пользуются льдом»
(Безсонов 1933: 248). Как видно по Вахушти, здесь была обитель
монахов-отшельников. В документах первое упоминание «деревни
св. Саввы» относится к 1398 г. В 1802 г. упоминается священник Са-
ба-цминдского монастыря Хетагов.
Монастырский комплекс состоит из двух частей: женский
монастырь вырублен в скальном выходе, мужской — на почти отвесном
склоне горы. Первый представляет собой скалу высотой около 60
м, в которой в три этажа высечены пещеры, а наверху
расположено укрепление. Нижний этаж женского монастыря состоит из одной

Среднее течение р. Большая Лихва 85
пещеры, имевшей вход непосредственно с земли — в единственное
окно-дверь, пробитое в скале. Эта пещера не связана с остальными.
Во втором этаже высечены две пещеры, имеющие окна по фасаду.
Эти пещеры связаны между собой внутренним крытым переходом.
Потолок у них полукруглый, высотой в два человеческих роста. Из
второй пещеры пробит лаз, ведущий в пещеры третьего этажа, куда
можно подняться по деревянной лестнице. На третьем этаже
располагался храм с алтарем и несколькими окнами.
В. Б. Пфаф в 1871 г. так описывает женский монастырь Саба-
Цлшнда: «В скале выше этого места видны просторные жилища. Я
вошел в самую большую из них. Здесь был женский монастырь, но
постройка эта, конечно, гораздо древнее христианского времени. Они
высечены в скале из твердого гранита в три этажа, и комнаты весьма
просторны, снаружи стена представляет вид башни. В нижнем этаже
довольно темная кладовая или сарай. В среднем, несколько лучше
высеченном этаже, — кухня с очагом и водохранилище из
дубового дерева; пробираешься кверху в довольно просторные помещения,
где... видна небольшая молельня с замечательной иконой из
чугуна, представляющей архангела Михаила и Гавриила, и с деревянным
ящиком, обложенным красным бархатом, с мощами женской ноги,
отрубленной от туловища» (Пфаф 1872: 152). О ней исследователь
сообщает, что, вняв молитвам монахини, спасающейся от лезгин, Бог
забрал ее на небеса, оставив на земле лишь ее ногу.
В статье Ф. Натиева (1883) сообщается, что в 1867 г. в монастыре
св. Саввы обитало 5 монахов (ППКОО I 1981: 192), а в другой
газетной статье, подписанной «Н. Л.», за 1877 г., говорится, что в 1884 г.
здесь жили 4 монахини, а прежде их было до 20 и больше и «в этот
монастырь поступали, обыкновенно, монахини из знатных фамилий
Грузии». Здесь же сообщается, что «в этой пещере, служащей
церковью, есть иконостас и в алтаре на престоле, в ковчеге, хранится часть
ступни, лет 40 тому назад убитой монахини при нападении горцев,
чуть ли не осетин» (ППКОО I 1981: 225).
Укрепление монастыря занимает верхнюю, выровненную, часть
скалы, повторяя ее очертания, и состоит из двух башен (одна
прямоугольная, другая с округлой спинкой), между которыми расположен
двор, огороженный стеной (высотой ок. 3,5 м) треугольной формы (с
башнями в двух углах). Доступ к укреплению имеется только с
восточной стороны, где и располагается главная трехэтажная
четырехугольная башня, сохранившаяся на высоту 7 м (Безсонов 1933: 248).

86 /. Общества центральной Осетии
И. Гильденштедт в 1773 г. перечисляет укрепления,
расположенные в предгорной зоне между Малой и Большой Лиахвой: «Ванати,
Эредви, крепость Сгудери (т. е. Згъудер), Квиави, Дици, Мегврикиси,
Мачаблиани крепость и т. д., подводя путешественника к Цхинвалу»
(Безсонов 1933: 251). В настоящее время укрепление Згъудер не
фиксируется, а что подразумевалось под крепостью Мачабели сказать
сложно. С. Безсонов полагает, что это и есть укрепление монастыря
Саба-Цминда (Безсонов 1933: 251).
Мужской монастырь располагается на отвесной скале в
нескольких сотнях метров от женского и состоит примерно из десятка пещер,
в которых находились кельи. Начиная с Вахушти, все исследователи
отмечали наличие льда в этих пещерах даже летом. Такое явление, по
словам наших информаторов, имеет здесь место и в наши дни, но нам
во время нашей экспедиции сюда летом 2002 г. льда обнаружить не
удалось. С. Безсонов отмечал возле одной из пещер «остатки
развалившейся башни, плотно примкнутой к горе», однако ни ему, ни нам
обследовать ее не удалось (Безсонов 1933: 248-254).
Одним из крупнейших архитектурных памятников Южной
Осетии является храм св. Саввы (груз. Саба-Цминда) (первая пол. X в.),
облицованный туфом винного цвета. В. Б. Пфаф пишет о нем: «Близ
селения Саба-Цминда находится древняя крепость и чрезвычайно
изящные развалины богатой церкви с несколькими грузинскими
надписями» (Цховребова 1979: 137).
Уникальность памятника состоит в сочетании двух различных
форм — крестово-купольной и пространственно-зальной.
Памятник представляет собой высокое и длинное зальное пространство,
к которому с юга и севера примыкают более низкие, глубокие
карманы, перекрытые поперечными сводами. По бокам главного
алтаря имелись жертвенник и ризница. С запада церковь охвачена
трехсторонним обходом, и таким образом все здание снаружи замкнуто
в прямоугольник. Обход имеет два входа — с запада и с юга. Кроме
карманов, во внутреннее пространство здания включены еще
арочные ниши, расположенные по бокам карманов. Последние, благодаря
своей значительной глубине, создают вторую поперечную ось,
перпендикулярную главной, продольной, оси. Однако, так как карманы
значительно ниже самого зала, здесь получается не одинаковое
развитие пространства во все четыре стороны, не равноценные, как в
крестово-купольных зданиях, объемные конфигурации, а
основное зальное пространство с примыкающими к нему меньшими

Среднее течение р. Большая Лихва 87
пространственными формами. Единственный вход в церковь
расположен в западной стене. Абсида находится ниже свода зала, а ее
триумфальная арка, в отличие от кривой свода, имеет полуциркульное
очертание. На месте северной части обхода в XVIII в. был построен
придел. Западная часть обхода в средней части, напротив входа в
церковь, повышена и перекрыта поперечным сводом. Эта повышенная
часть открыта наружу широкой аркой, а по фасаду увенчана
фронтоном с круглым окном. Более богато выглядит вход с юга: двухароч-
ный, с колонной и орнаментально убранной капителью. Капитель
арочного входа украшена волютами и розетками. Однако входящий
упирался в стену и лишь через западную часть обхода мог попасть
внутрь церкви. В храме имелась орнаментированная алтарная
преграда (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 47-51; ШК I 2002: 251-253).
Находившийся в аварийном состоянии памятник рухнул во время
землетрясения 1991 года.
Церковь св. Саввы охранялась цилиндрической двухэтажной
башней (кон. XVII — первая пол. XVIII в.), расположенной вблизи
ее входа. Вход в башню расположен на втором этаже, где находился
деревянный балкон. Попасть сюда можно было лишь по приставной
лестнице. Первый этаж цилиндрической формы, перекрытый
сферическим куполом, имел хозяйственное назначение, используясь
прежде всего как винный погреб. В пол были врыты большие кувшины,
а в стене был устроен каменный кронштейн с желобом, по которому
вино поступало снаружи. С другой стороны имелся вмурованный
выдолбленный камень для подачи воды по глиняным трубам из родника
возле башни. На второй жилой этаж, широкое и высокое
восьмигранное помещение которого было перекрыто восьмигранным сводчатым
куполом, вела каменная лестница, проходящая в толще стены. В
стенах устроены ниши с бойницами, двумя окнами, камином и уборной.
Еще четыре окна располагались (через одну грань) в куполе. Вместо
третьего этажа имелась открытая терраса. Башня возведена из
бутового и булыжного камня, купол арки и конструктивные части — из
кирпича; отверстия двери и окон выведены из тесаного камня. Над
входом вставлен камень с изображением креста (Меписашвили,
Цинцадзе 1975:166-167; Закарая 1969:183-184; 1982:103-104; ШК I
2002: 255-257).
Район с. Хеит назывался «Савахтанго», т. е. родовым имением
царя Вахтанга VI, и постройку связывают с тем временем, когда он
несколько лет провел в этих местах — в селении Тир, т. е. Монастер

88 I. Общества центральной Осетии
(Меписашвили, Цинцадзе 1975: 166-167; Закарая 1969: 183-184;
1982:103-104; ШК12002: 255-257).
Церковь Животворящего столпа (груз. Дзелицховели) (кон. XIII-
XIV вв.) в с. Хеити относится к зальному типу. Внутри имеется
фрагмент надписи, сообщающей о ремонте здания. Перед входом с юга
возведена кирпичная колокольня с каменными деталями. Снаружи
церковь облицована тесаным камнем винного цвета, внутри тесаный
камень применен только в конструктивных деталях. Подпружные
арки свода поддерживаются пилястрами. Единственная дверь
украшена порталом с широким орнаментированным обрамлением с
использованием двух розеток с крестом между ними на тимпане.
Орнаментированные квадраты включены в наличник парного окна, ниже
которого в кладку вставлена розетка. (Меписашвили, Цинцадзе 1975:
132-133; ШК I 2002: 261-262).
Церковь св. Георгия (рубеж 1Х-Х вв.) в с. Кемерти зального типа
вызывает интерес своими рельефами, представленными, прежде
всего, обломками алтарной преграды (Х-Х1 вв.) вделанными в фасад
здания в ходе ремонта в начале XX в. Тогда же на крыше была
поставлена небольшая колокольня. На рельефах видны кресты и
изображение Христа. Пространство внутри церкви делится парой пилястр на
два отрезка, из которых восточный несколько короче западного. На
пилястры опирается двухуступчатая подпружная арка свода
(Меписашвили, Цинцадзе 1975: 44-47; ШК 12002: 183-185).
Тирский монастырь возле современного селения Монастер
основан во второй пол. XIII в. (либо в последней четв. XIII в., либо
в конце XIII — нач. XIV в.). Вахушти сообщает о нем: «На запад
от него (Ачабети. — А. С.) на горе Тирис-Монастери, без купола,
но весьма хорошей архитектуры, на хорошем месте, с резиденцией
Игумена» (Цховребова: 88, 99). Он состоит из зальной церкви
Богоматери, колокольни (XIV в.), трапезной, келий монахов (в виде
небольших полупещерных помещений, высеченных в скале) и
каменной ограды (ОИЮОАО 1985:44). В южном краю двора расположена
колокольня, а к востоку от монастыря предположительно находилась
башня, защищавшая комплекс (С. Б. Безсонов в 1931 г. отмечал в
Тирском монастыре к востоку от базилики «следы крепостной
башни» (Безсонов 1933: 235). Монастырь расположен на искусственно
выровненной площадке, укрепленной подпорной стеной и окружной
оградой. Церковь почти вплотную приставлена к скале, а северная
пристройка даже частично высечена в ней. С юга, во всю длину

Среднее течение р. Большая Лихва
89
церкви, имеется придел с притвором. Между приделом и оградой
оставлен узкий проход. Церковь возведена в период основания
здесь монастыря, на рубеже Х1У-ХУ вв. с юга к ней был пристроен
придел, а в XVII веке придел был построен и с севера. Снаружи и
внутри здание облицовано тесаным камнем, а по фасадам обильно
декорировано орнаментами. Внутри сохранились фрагменты
росписи, видимо, относящиеся ко времени возведения храма и
орнаментированная алтарная преграда (рубеж ХШ-Х1У вв.) из уложенных
в беспорядке плит первоначальной преграды. Внутри церкви
абсида имеет форму плоскую, неровную, закругленную лишь в углах, а
также две ниши. Основное внимание уделено оформлению фасадов
(особенно южного), на которых расположены орнаментированные
наличники окон и дверей, а также розетки, шишки, кресты и валики
по углам. На стенах выявлено несколько надписей (Меписашвили,
Цинцадзе 1975: 127-131; ШК1 2002: 191-194).
Из церквей на правом берегу Большой Лиахвы известностью
пользовалась и церковь Або-Цминда («св. Або») (обширное
средневековье) возле с. Ачабети. На карте Вахушти это — небольшое
поселение между ее. Ачабети и Курта (Цховребова 1979: 55).
С ХУ1-ХУИ вв. монастыри св. Саввы (с. Хеит) и Тирский (с. Мо-
настер) входят в состав родовых земель князей Мачабели и
становятся их домовыми церквями и усыпальницами. Так, Тирский храм был
передан им царем Картли в 1622 г. (Безсонов 1933: 234).

II. ОБЩЕСТВА ЗАПАДА ОСЕТИИ
И ГОРОД ЦХИНВАЛ
КУДАРГОМ
Географическое положение и
хозяйственная деятельность
Кударгом это одна из исторических областей Осетии,
расположенная в ее западной части. Кударское общество состоит из четырех
ущелий: собственно Къуыдаргом — Кударское ущелье (долина реки
Джоджора), Цъон (Донская котловина с озером Эрцо и долина реки
Квирила), Пацъагом (долина реки Паца) и Чеселт (долина реки Че-
селтдон). Они отделены друг от друга хребтами: Кударгом —Два-
летскгш и Рачинским, Цон — Рачинским иЛихским, Пацагом —Лих-
ским, Чеселт —Двалетским и Рачинским.
Общество располагается в долинах рек Джоджора (Стырдон —
«Большая река»), Гарула / Козидон (Къозыдоя), Громула (Хъраму-
ла / Сынтбадæнгомыдон), Чеселтгомдоп, Паца (Пацъа) и Квирила
(Хьвирила / Хъæргæнæгдон — «Кричащая, грохочуи^ая река»). Еще
Вахушти Багратиони отмечал вкусовые качества форели из реки Гро-
мулы: «если ее сварить, то по вкусу она подобна шафрану» (Гаглой-
ты 2007: 94). Одними из красивейших уголков Кударгома являются
высокогорные (на высоте более 1500 м) озера Эрг\о (Ерцъойы цад) и
Коз (Кьозы цад).
Согласно грузинским преданиям, в озере Эрцо укрылся дракон
(осет. залиаг калм), сбежавший сюда из Грузии, с равнины Ертъо (где

Кударгом 91
тогда разливалось огромное озеро) возле Тианети, от чего и
произошло название Ерцъо (ОЛ 1989: 98; Чичинадзе 1913; ГНПЛ 1973: 135).
К. Кох в 1837-1838 гг. записал предание, согласно которому озеро
Эрцо сообщалось с небольшим озером в долине р. Паца, и что «один
юноша с парой быков упал в первое озеро и появился из второго»
(ОГРИП 1967:240).
С севера общество огораживает Кавказский хребет (Двалетский
хребет) с такими вершинами, как гг. Чанчах (4461), Бубухох (Бубыхох)
(3245), Козихох (Къозыхох) (3687), Саухох (3710), Халаца (Халасахох)
(3938,1), Зекара (Зикъарахох) (3828,2) и Килхох (Хъилхох) (3556). По
одной из легенд, Даредзанов Амыран (прообраз греческого
Прометея) по приказанию Бога был прикован к горе Уæрсæджыхох в Ку-
даргоме, где его и видел охотник Дзуттов Кудзи (Дзутты Кудзи) (ОЛ
1989:46).
С Северной Осетией (Туалгомом) Кударгом соединяется
перевалами Мамисонским (Мамысоныфцæг) (2820), Козским (Кьозыфцæг)
(3072,6), Кударским (ок. 3130), Дзедо (2994) и Зекарским (Зикьарайы
’фцæг) (ок. 3250). Самым проходимым из них является Мамисонский,
через который и была проложена Военно-Осетинская дорога. Однако
она лишь задевает территорию Кударского общества, поэтому
наиболее популярной была дорога через перевал Дзедо, открытая с апреля
по октябрь, другие пути были свободны от снега еще меньше
времени (всего несколько месяцев): с июня-июля по сентябрь-октябрь.
Кударское общество отличается крайне снежными зимами.
Особенно много снега выпадает в верховьях Чеселтского ущелья (с. Тхел,
Додоныастæу) и Цонской котловине. Высота снежного покрова здесь
достигала 5-6 м, поэтому местные жители были вынуждены
прокладывать в снегу туннели.
Леса занимают около 70% территории общества, остальная
территория покрыта альпийскими и субальпийскими лугами, над
которыми начинаются скалы. Из растительности повсюду преобладает
бук, хотя встречается и граб (Цон — Теделет), ель (Пацагом) и пихта
(Кударгом). Благодаря своим лесам, Кударское ущелье (как Цейское
в Северной Осетии) в прежние времена славилось лучинами (пазы
цырагъ) (Калоев 1971:156).
Из сельскохозяйственных культур здесь сеяли ячмень и сажали
картошку (Наниев 1987: 26, 28). Крупного и мелкого скота было не
так много из-за отсутствия зимних и незначительного количества
летних пастбищ (Наниев 1987: 26, 28), хотя следует отметить, что в

92
II. Общества запада Осетии и город Цхинвал
начале XX в. Кемулта считался одним из наиболее развитых
животноводческих районов Южной Осетии (ОИ ЮОАО 1985: 236).
Районом, где благодаря имевшимся здесь заливным лугам процветало
сыроделие, являлся Цон. Здесь в 1926 г. был открыт сыроваренный
завод — первое относительно крупное предприятие в Кударском
обществе (ВРНХЮО I 1960: 7).
На 1944-1948 гг. приходится строительство Квайсинского
предприятия цветной металлургии, вступившего в действие в 1950 г.
(Плиев 1957: 70). Именно с этим предприятием связано образование
крупнейшего населенного пункта Кударгома — шахтерского поселка
Квайса.
Осетины Кударгома возили свои товары в Имеретию (Рачу):
жители Кударского ущелья сбывали их на рынке в с. Они, а Теделета —
в с. Сачхере (ОИ ЮОАО 1985: 201), расположенных возле границ.
Основным товаром служили продукты животноводства: скот,
шерстяные изделия, кожа и сыр. В наши дни Чеселт славится в Осетии
своими медом и сыром, благодаря наличию обширных альпийских
лугов, а Кударское ущелье — производством араки.
К сожалению, богатый туристический потенциал района невос-
требован. Лишь в советское время в с. Кобет был сооружен
пионерлагерь, который давно пришел в упадок. Однако при этом следует
отметить, что за несколько десятилетий существования югоосетинского
туристического клуба «Аполлон» были детально разработаны пути
восхождения на основные вершины общества и прочие
туристические маршруты.
О названии общества
Понятие Кударгом за время своего существования претерпевало
изменения и на данном этапе включает территорию до теснины на
реке Паца возле с. Хъорсеу. В узком смысле этого — это лишь ущелье
р. Джоджора от ее истоков до границы с Имеретией.
Даже среди осетин разных обществ нет единого мнения, кого
считать кударцами. Исследователь этнонимов и племенных названий
кавказских народов Н. Г. Волкова так характеризует Кударгом:
«Территорию, населенную кударцами, осетины отдельных областей
представляют весьма различно. Так, плоскостные осетины {т. е. жители
Северной Осетии. — А. С.) кударцами иногда называют осетинское

Кударгом
93
население, живущее за Буроном, т. е. туальцев, и за Рокским и Ма-
мисонским перевалами. Туальцы считают кударцами осетин Южной
Осетии и Трусовского ущелья. Население Урс-Туалта (Белая Туалта).
называет кударцами лишь жителей Кударского ущелья Южной
Осетии (...). Под именем кудайраг южные осетины известны и у дигор-
цев и трусовцев... Сами себя кударцы именуют ирон, а при общении
с иронцами — кудайраг и туаллаг» (Волкова 1973: 117-118).
Этноним «кударцы» фиксируется еще в «Армянской географии»
(«Ашхарацуйц») VII в. в форме кудеты (ком>с1ё1к) при описании
племен и народов Центрального Кавказа. Источник помещает их между
рачинцами — «рачанами» и туальцами — «дуалами» (АИА 1985:17;
Алемань 2003: 367-371). Таким образом, уже в VII в. область Кудар
находилась там же, где она существует и в наши дни (Дзиццойты
2009: 196).
В грузинском языке слово «кудар» имеет значение «мертвый»,
что применительно к обществу наводит на сравнение «Страна
мертвых». Осетинские предания связывают появление названия
Кудар с царицей Тамарой, выводя из грузинского тк\йаг\ «мертвый»,
т. е. место, где умер ее конь (ОЛ 1989: 33). Согласно другому
преданию, в давние времена грузинские князья устроили в этом ущелье
кровавую бойню, после чего осетины назвали эту местность Кмуй
гап, т. е. «место плача» (Дзиццойты 2009: 197).
Ю. А. Дзиццойты в ряде работ убедительно доказывает связь
между топонимом К'чгуАаг (староосетинский *8кис1ага) и областью
ЗкиЛга на западе Скифии, известной по древнеперсидским надписям.
Он считает, что Кудар в буквальном переводе со скифского
означает «Скифская (область/земля)». На этом основании делается вывод,
что основу этногенеза южных осетин — кударцев заложили
скифские племена вкийа в VII в. до н. э. Первоначально название Бкийага
прилагалось ко всей территории расселения скифов на Центральном
Кавказе (Дзиццойты 2009: 213).
Население общества
Согласно осетинским представлениям, жители кударского
общества вместе с жизнерадостной веселостью и хлебосольным
гостеприимством отличаются буйным нравом, физической крепостью и
неуемной (дурной) энергией. В пословицу вошла их любовь к спорту.

94 П. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Осетины шутят, что зимой от заваленных сугробами домов кударцев
ведет всего две тропинки: одна в уборную, другая — к турнику.
Население общества говорит на особом «кударском» (’или
«досовском») говоре, который отдельные исследователи считают диалектом
(Дзиццойты 2009: 192). Ю. А. Дзиццойты отмечает, что «в
противоположность всем говорам и диалектам осетинского языка,
являющимся цокающим, кударский, судя по письменным памятникам XIX
века, был чокающим и лишь в начале прошлого столетия в
результате спирантизации шипящих аффрикат стал шокающим (Дзиццойты
2009:219). В Кударском ущелье, кроме того, существует так
называемый «квайсинский» говор, отличительной чертой которого является
очень глубокое а, приближенное к о (Дзиццойты 2009: 221). В целом
говор жителей Кударского ущелья считается идентичным с говором
Мамисонского ущелья (Абаев 1949: 501; Дзаттиаты 2002:160).
Действительно, большинство фамилий Кударского общества
считают себя переселенцами из соседнего Туалгома и прежде всего
из с. Тиб Мамисонского ущелья. Согласно преданиям устной
истории общества, первопоселенцами Кударского ущелья был клан Гу-
ларовых (Гулартæ) — четыре сына Гулара: Коцой, Теблой, Зассе и
Хуыга, переселившиеся сюда из Тиба. Они и стали
родоначальниками фамилий Коцоевых (Коцойтæ)?, Теблоевых (Теблойтæ), Зассе-
евых (Зассетæ) и Хугаевых (Хуыгатæ), расположившихся в долине
реки Джоджора (на правом берегу), и основавших селения: Теблое-
вы — Мæсыгуат (а затем Гулианта); Зассеевы — Зассетыхъæу (затем
Фæсрагъ, Бзитыхъæу); Хугаевы — Фæзыкау (затем Æхсæрджын, Се-
убан, Хæрдысæр, Мыртгæджын); Коцоевы — Саджилзаз.
Потомство Коцоя разделилось на несколько фамилий по именам
его сыновей и внуков: Диакъонтæ (Дьяконовы) выселились в Кахе-
тию, Бæззатæ (Баззаевы) (сс.Саджилзаз, Уезур), Нартыхтæ (Нарти-
коевы) (ее. Саджилзаз, Нартыхтыхъæу-Суацала), Нанитæ (Наниевы)
(ее. Нанитыхъæу-Начърепа), Къуылыхтæ (Кулуховы) выселились в
Джавское общество.
Таким образом, клан Гулартæ состоит из 10-ти фамилий:
Коцоевы, Теблоевы, Зассеевы, Хугаевы, Дьяконовы, Баззаевы, Нартикоевы,
Наниевы, Кулуховы (Джавское общество, с. Къуылыхтæ), Слановы
(Урстуалтæ, с. Бырытъат) (Наниев 1987: 20). Первопоселенцами
общества и наиболее многочисленной его фамилией считаются
Хугаевы, расселившиеся в пяти однофамильных селениях в устье реки
Джоджора (Наниев 1987: 19), там, где сейчас находится г. Квайса,

Кударгом 95_
а также в Донской котловине (с. Хуыгатыхъæу). По другой версии,
первопоселенцами общества были другие выходцы из Мамисона
(с. Згъил) — Чельдиевы, основавшие с. Надарваз (Калоев 1971: 63)..
Другой крупной фамилией, переселившейся из с. Тиб, были
Багатæ (Багаевы), первоначально основавшие Зымæгонхъæу (Зимнее
село), которое впоследствии стало называться Замтарет.
Впоследствии часть фамилии спустилась в с. Гулианта, а большинство — в
ущелье Хъемулта (ее. Хъемулта, Сæридтатæ, Елхъантæ, Хæлиудон,
Гогкотæ, Кæрдоджын, Мацхара и др). Выходцами из Тиба одной
волны с Багаевыми являлись, видимо, Тедетæ (Тедеевы), хотя часть их
фамилии осталась на родине в принадлежащем им одноименном
отселке. Они также расположились в долине реки Паца.
Заметный след в освоении территории общества оставили Гагие-
вы (Гаджитæ) из Нарской котловины, основавшие ее. Лет, Кæсагджын
и ставшие здесь родоначальниками фамилий Таймазовых, Кораевых
и Кайсиновых (Наниев 1987: 21-22).
Другой крупной волной переселенцев были представители
клана Цсеразонтсе, также являвшиеся выходцами из Мамысона (с. За-
рамаг). Это — Качмазовы / Кайтмазовы и произошедшие от них
фамилии: Джихатæ (Джихаевы), Джуссойтæ (Джуссоевы) и их
ответвления — Туритæ (Туриевы), Жажитæ (Жажиевы / Джаджиевы),
Зигойтæ (Зигоевы / Дзигоевы), первоначально обосновавшиеся в
верховьях р. Джоджора (се. Стырмæсыг, Кобет, Кевселт) и оттуда
расселившиеся в другие районы общества. Другой царазоновской
фамилией из Зарамага здесь были Танделатæ (Танделовы).
Остальные переселения представляли собой миграцию лишь
отдельных представителей фамилий, в подавляющем большинстве из
Туалгома (Хубежовы / Хубецовы из Гуркумта, Козаевы и Хозиевы из
Зруга, Кароевы / Калоевы — из Закки, Чельдиевы, Булкаевы, Калае-
вы и Дарчиевы из Мамисона и т. д.).
Еще одной группой переселенцев можно считать выходцев из
Алагирского ущелья: Биазыртæ (Бязыровы) (из с. Дайкау); Æлбортæ
(Алборовы), Цыбыртæ (Чибировы), Икъотæ (Икоевы) (из с. Луар);
Габутæ (Габуевы), Тыджытæ (Тигиевы) (из с. Дагом); Челæхсатæ (Ке-
лехсаевы / Челахсаевы), Коцтæ / Костæ (Кочиевы), Дзабитæ (Джаби-
евы) (из с. Урсдон). В отличие от остальной территории общества,
именно Чеселт был заселен преимущественно выходцами из
Алагирского общества (прежде всего Урсдонского и прилегающих к нему
ущелий).

96
II. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Из прочих обществ переселенцы единичны: Дзахойтæ (Дзахое-
вы) — из Куртатинского ущелья, Бестаутæ (Бестаевы) — из Гудиса),
Гулдаевы / Гулдашвили — из Грузии. Цон заселен
преимущественно представителями фамилии Джиоевых — выходцев из Джавского
общества.
Получить точное представление о динамике численности
общества крайне сложно, поскольку данные носят крайне обрывочный
характер. Согласно посемейным спискам 1886 г., в Рачинском уезде
Кутаисской губернии осетины Кударгома проживали в Джагнарском
(1021 чел.), Замтаретском (715 чел.) и Часавалском (515 чел.)
сельских обществах (Свод статистических данных о населении
Закавказского края, извлеченных из посемейных списков 1886 г. — Тифлис,
1893) (Тадтаев 2009: 354), т. е. 2 251 человек (без учета другой
половины общества, входящей в Горийский уезд).
По данным переписи 1926 г., Кударское общество состояло из
нескольких сельсоветов:
1) Кударский (26 сел) с населением 3 081 человек;
2) Кемультский (14 сел) — 1 931 чел.;
3) Чеселтский (9 сел) — 721 чел.;
4) Цона-Ерцойский (9 сел) — 1 366 чел.;
5) Теделетский (7 сел) — 1 148 чел.
Одним словом, более 8 тыс. человек, практически все из которых
были осетинской национальности, проживало в 65 селах (Цховребо-
ва 2007: 152-158).
На сегодняшний день население значительно сократилось и
составляет лишь несколько тысяч человек, почти половина из которых
(ок. 2 тыс.) проживает в Квайса. Здесь следует отметить, что
тенденция к сокращению населения в Квайсе наметилась еще во второй
половине XX в. (1961 г. — 2,8 тыс., 1970 — 1,9 тыс., 1979 — 1,7 тыс.)
(Харебов1981: 179).
Населенные пункты
Территория Кударгома была заселена еще в раннем палеолите,
т. е. приблизительно за миллион лет до нашей эры. Здесь
располагаются древнейшие в Осетии и получившие мировое признание
палеолитические пещерные стоянки, расположенные близ поселка
Квайса, получившие название Кударо 1-У. Они представляют собой

Кударгом 97
карстовые пещеры, располагающиеся ярусами, компактной
группой, на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга, на
южном склоне горы Часавалыхох, возвышающейся над р. Джоджб-
ра. Относительная высота пещер (все они — коридорные,
горизонтальные) колеблется в пределах 240-260 м, абсолютная достигает
1580-1600 м. Только в пещере Кударо I обнаружено 30 тыс. сильно
минерализованных, окаменевших обломков костей животных и
несколько сотен каменных изделий. Это позволило восстановить
картину обработки камня, начиная с первых ударов кремня по гальке и
кончая заключительной обивкой (ОИ ЮОАО 1985: 8).
Наряду с постоянными жилищами в Кударгоме имелись и
сезонные палеолитические стоянки. К примеру, высокогорная пещера,
расположенная в горе Буб к северу от с. Цон, которая служила
временным (сезонным) лагерем охотников. Цонская пещера принадлежит
к типу коридорных коленообразных; единственный горизонтальный
90-метровый ход ее состоит из трех расположенных под углом
галерей, образовавшихся, видимо, в результате растворения карстовыми
водами нескольких систем трещин (ОИ ЮОАО 1985: 8-9).
Впервые топонимия Кударского общества фиксируется в
письменных источниках в работе грузинского царевича Вахушти Багра-
тиони (XVIII в.), отмечающего наличие здесь осетинского населения:
«...По реке Джеджора, текущей от юга к северу, расположены
селения с виноградниками и фруктовыми садами с высокими урожаями.
Расположенное выше по течению население является осетинским,
территория эта без виноградников и фруктовых садов, подобно
другим горным местам. Местность эта называется Кударо» (Гаглойти
2007: 94). Он приводит название двух главных рек — Джеджоры
(Джоджоры) и Квирилы, озера Эрцо, основных областей — Кударо,
Цон, Кешельта (Чеселт), а также наиболее крупных сел — Часауали и
Гулованта (Гулианта) (Цховребова 1979: 55-111). Более подробно
топонимия была зафиксирована И. А. Гюльденштедтом (1745-1781 гг.)
во время его экспедиции в 1770-1773 гг. Он приводит большинство
крупных селений общества с названиями, в основном идентичными
современным (Цховребова 1979: 114-131).
Селения общества располагаются на высоте от 1100 (с. Карзман
на юго-западе) до 2200 м (с. Кола на северо-востоке), в среднем на
высоте 1500 м над уровнем моря. Практически все селения
общества являются родовыми, т. е. были населены представителями
одной фамилии. Исключение составляет юго-западная часть Цонской
*7

98 //. Общества запада Осетии и город Цхинвал
котловины, заселенная позднее остальных районов фамилиями из
разных областей Кударгома. Отличительной особенностью Кударско-
го общества можно считать то, что в отличие от всех остальных
высокогорных обществ Осетии здесь большинство (60%) населенных
пунктов остаются жилыми, хотя и с минимальным населением.
Названия населенных пунктов либо происходят от названия
фамилий, ее населявших, либо характеризуют местность и ее
изобилие чем-нибудь, либо не этимологизируются вообще. Есть
несколько селений с грузинскими названиями. В ойконимах, образованных
от фамилии, представители которых в основном населяли село,
как правило, добавлялось слово «хъсеу/село», хотя это было
необязательно (Зассетыхъæу / Зассетæ — селение Зассеевых / Зассеевы,
Хъæцмæзтæ — Качмазовы и т. д.). Некоторые селения называются
по подразделению внутри фамилии (Шитатæ — Шитаевы-Багаевы,
Магкотыхъæу — селение Магкоевых-Джиоевых и т. п.).
К ойконимам, характеризующим местность, относятся: Цæгат
(«Север»), Цадыхъæу («Селение возле озера»), Абана («Горячие
источники / ванны»), Фæзыхъæу («Равнинное селение»), Фæсрагъ
(«За хребтом»), Хæрдысæр («Вершина подъема»), Цъусхъугом
(«Небольшая поляна возле села»), Чыстæ («Щебнистые»), Дуодонастæу
(«Междуречье»), Хæлиудон («Широкая вода»), Сыгъдтæ
(«Сгоревшая местность»), Сынтбадæн («Место сиденья ворона»), Мæсыгуат
(«Место башни»), Нымæхст хъæууат (Магкоты хъæу) — («Потаенное
селище»), Карзман от «Карз ран» — («Опасное место»), Саджилзаз
(«Раздвоенный самшит», или «Тис с развилкой»), Майрæмыхъæу
(«Селение святилища Мады Майрæм»), Ног хъæу («Новое село»),
Стырмæсыг («Большая башня»). Название последнего, вероятно,
происходит от большого количества башен (всего в селе их было
четыре) по сравнению с окружающими селами.
Об изобилии местности чем-либо говорят названия: Кæсагджын
(«Рыбное место»), Мыртгæджын («Изобилующее калиной место»),
Æхсæрджын («Изобилующий лесным орехом»), Дыргъджын
(«Изобилующий фруктами»), Фæткъуыджын («Изобилующий яблоками»),
Нæзыджын («Изобилующий соснами»), Тамаджын («Изобилующий
травой тама» (тома — осет. название шелковистой горной травы, из
которой вили веревки), Хæмпæлгом («Местность, заросшая
бурьяном») и др.
Такие ойконимы как Лет, Тхел, Къоз, Морæх, Хъеуселт,
Сæридтатæ, Хъемулта, Сохтæ, Тли, Котанто и др. не поддаются

Кударгом 99
этимологии. Имеются и селения с грузинскими названиями: Гурше-
ви, Начърепа, Шембули, Шеубани, Часавали, Мацхара, Дамцъвара и
др. К примеру, Надарваз (груз. Надарбазеви) с грузинского
этимологизируется как «Место, где были палаты», что дает возможность
предполагать, что в средние века на этом месте располагался центр
общества (Так, в Картлис Цховреба упоминается Надарбазеви —
летняя резиденция грузинских царей на левом берегу р. Кура, западнее
р. Лиахва (КЦ 2013: 178). Действительно, именно здесь находится
самый крупный из храмов X в. Кударгома, а остальные расположены
вокруг него. С другой стороны, из иранского это слово можно
этимологизировать как «Дорога к райским вратам». (Приношу
благодарность А. X. Хутинаеву за предложенную идею.)
Согласно народным преданиям, в древности центром общества
было с. Саджилзаз. Здесь заседали старейшины и принимали
решения, касавшиеся целого общества, отдельных граждан, сел и т. д. В
этом же селе размещалось и святилище Комыдзуар («Святилище
общества»), куда приходило все население реки Джоджора (Наниев
1987:20).
В XX в. центром общества становится Квайса (Къуайса) —
возникший в советское время единственный в Южной Осетии
шахтерский поселок, получивший в нач. XXI в. статус города.
Асфальтированная дорога, соединяющая центр Кударского общества с остальной
Осетией, была сооружена уже в послевоенные годы (Калоев 1971:
130). В советское время здесь были открыты свинцово-цинковый
рудник, горнообогатительная фабрика, животноводческий совхоз,
молочный завод, лесхоз и т. д. (Наниев 1987: 26), однако с распадом
СССР все эти предприятия пришли в упадок.
В XX в. здесь произошли две крупные природные катастрофы,
повлекшие за собой уничтожение населенных пунктов. Так, 14
февраля 1932 г. с. Джусойтыхъæу (Арашенда) было уничтожено
снежным обвалом, во время которого погибли практически все местные
жители (более 70 человек). (Это событие нашло отражение в
известной картине М. Туганова «Обвал в селении Арашенда».) Позднее
рядом с развалинами села возникает новое село, получившее название
Ног хъæу («Новое село») (Калоев 1971: 135; Наниев 1987: 255). А в
1991 г. в результате землетрясения с. Хахет ушло под землю (Гаглое-
ва 2005: 255; Цховребова 2007: 152).

100 П. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Перечень и фамильная принадлежность
населенных пунктов
Кударгом (долина р. Джоджора / Стырдон)
Лет — Мæлдзыгатæ (Малдзиговы), Къоратæ (Кораевы), Тай-
мазтæ (Таймазовы), Хъайсынтæ (Кайсиновы), Калотæ (Калоевы),
Гæджитæ (Гагиевы).
Хъæцмæзтæ — Хъæцмæзтæ (Качмазовы).
У. Хъеуселт — Хъæцмæзтæ (Качмазовы).
Д. Хъеуселт — Хъæцмæзтæ (Качмазовы).
Чыстсе — Хъæцмæзтæ (Качмазовы).
Тамаджын — Габутæ (Габуевы).
Къобет /Кобиатæ — Джаджитæ (Джаджиевы).
Икьотыхьæу — Икъотæ (Икоевы).
Стырмæсыг / груз. Диди-Боджа — Гæджитæ (Гагиевы), Джус-
сойтæ (Джуссоевы), Дзигойтæ (Дзигоевы).
Саджилзаз / груз. Квемо-Боджа — Бæззатæ (Баззаевы), Нар-
тыхтæ (Нартикоевы), Нанитæ (Наниевы), Диакъонтæ (Дьяконовы).
Начърепа /Нанитыхьæу — Нанитæ (Наниевы).
Гулианта / Гулиатæ / Теблойтыхъæу — Теблойтæ (Теблоевы),
Гæджитæ (Гагиевы), Багатæ (Багаевы), Кокатæ (Козаевы), Бестаутæ
(Бестаевы).
Уезур /Бæззатыхьæу — Бæззатæ (Баззаевы).
Лесор — Албортæ (Алборовы), Гуылдатæ (Гулдашвили).
Надаруаз / Æлбортыхьæу — Æлбортæ (Алборовы), Челдытæ
(Чельдиевы).
Мæсыгуат — Теблойтæ (Теблоевы).
Бзитыхьæу /Бзитæ — Зассетæ (Зассеевы).
Зассетыхьæу /Зассетæ — Зассетæ (Зассеевы).
Фæсрагъ — Зассетæ (Зассеевы);
Фæзыхьæу / Часауал /Ныккæсæн — Хуыгатæ (Хугаевы).
Æхсæрджын — Хуыгатæ (Хугаевы).
Мырткæджын — Хуыгатæ (Хугаевы).
Хæрдысæр — Хуыгатæ (Хугаевы).
Шеубан — Хуыгатæ (Хугаевы).
Сембули /Бестаутыхъæу — Бестаутæ (Бестаевы).

Кударгом
101
Къоз (долина р. Кьозыдон /Гарула)
У. Къоз — Хъæцмæзтæ (Качмазовы) — бывшие Шæхойтæ,
Теблойтæ (Теблоевы).
Къоз — Козатæ (Козаевы), Габутæ (Габуевы), Хъæцмæзтæ
(Качмазовы), Дарчитæ (Дарчиевы), Зассетæ (Зассеевы), Таймазтæ (Тайма-
зовы), Къалатæ (Калаевы), Дзуццатæ (Дзуцевы), Хуыгатæ (Хугаевы),
Зæгъойтæ (Загоевы).
Д. Къоз — Гæджитæ (Гагиевы), Козатæ (Козаевы), Хъæцмæзтæ
(Качмазовы), Зассетæ (Зассеевы), Зæгъойтæ (Дзагоевы).
Хъæдысæр /Гуршеви — Айлартæ (Айларовы).
Хъемулта (долина р. Пацъа)
Сæридтатæ / груз. Джавистави — Багатæ (Багаевы), Тедетæ
(Тедеевы).
Мосетæ — Багатæ-Мосетæ (Багаевы-Мосеевы).
Шитатæ — Багатæ-Шитатæ (Багаевы-Шитаевы).
Мойортæ — Багатæ-Мойортæ (Багаевы-Мойоровы).
Джихатæ — Хъæцмæзтæ-Джихатæ (Качмазовы-Джихаевы).
Елхьантæ — Багатæ (Багаевы).
Хæлиудон — Багатæ (Багаевы).
Гогкотæ — Багатæ (Багаевы).
Кæрдоджын — Багатæ (Багаевы).
Цъусхьугом — Багатæ (Багаевы).
Дыргъджып — Тедетæ (Тедеевы).
Хъемулта — Багатæ (Багаевы), Гуссалтæ (Гуссаловы), Хъоцытæ
(Кочиевы), Биазыртæ (Бязыровы), Хуыбецтæ (Хубежевы), Цхуырбатæ
(Цховребовы);

102
II Общества запада Осетии и город Цхинвал
Котапто / груз. Калальто / Биазыртыхьæу — Биазыртæ (Бя-
зыровы).
Сохта — Остъатæ (Остаевы).
Абана — Тедетæ (Тедеевы).
Нæзыджын — Козатæ (Козаевы), Биазыртæ (Бязыровы).
Хихатæ — Цхуырбатæ (Цховребовы).
Бахутæ — Тедетæ (Тедеевы), Чилæхсатæ (Келехсаевы).
Цъон (долина р. Хъвирила /Хъæргæнæгдон)
Ерцъо /Эрцо — Тедетæ (Тедеевы).
Цадыхьæу / Хæмпæлгом — Джиотæ-Битетæ (Джиоевы-Битие-
вы).
Додотыхьæу /Нымасыхьæу — Джиотæ-Додотæ (Джиоевы-До-
доевы).
Боботыхьæу — Джиотæ-Боботæ (Джиоевы-Бобоевы).
Битетæ — Джиотæ-Битетæ (Джиоевы-Битиевы).
Цъон / Магкотыхьæу — Джиотæ-Магкотæ (Джиоевы-Магкое-
вы).
Челетæ / Хуыгатæ — Хуыгатæ (Хугаевы).
Дзалабет/Сæндæттæ/Лесе—Джиотæ (Джиоевы), Джуссойтæ
(Джуссоевы), Гæджитæ (Гагиевы), Бестаутæ (Бестаевы), Багатæ (Ба-
гаевы), Танделатæ (Танделовы).
Теделет / Танделат — Танделатæ (Танделовы), Гæджитæ
(Гагиевы), Бæззатæ (Баззаевы), Диакъонтæ (Дьяконовы), Бестаутæ
(Бестаевы), Хуыбецтæ (Хубежевы), Таймазтæ (Таймазовы), Джихатæ (Джи-
хаевы), Чилæхсатæ (Келехсаевы).
Бестаутæ — Бестаутæ (Бестаевы).
Фæткъуыджын — ?
Сшшгур — Джиотæ (Джиоевы), Джуссойтæ (Джуссоевы),
Гæджитæ (Гагиевы), Бестаутæ (Бестаевы), Багатæ (Багаевы),
Танделатæ (Танделовы), Деканоидзе.
Хахет — Бæззатæ (Баззаевы), Гæджитæ (Гагиевы).
Цъоис—
Губитæ —
Тбет —
У. Карзмап —
Д. Кар’змап —
Переу —

Кударгом
103
Тхел — Тыджытæ (Тигиевы).
Дыуудонаспгæу — Чилæхсатæ (Келехсаевы), Дзидзойтæ (Дзид-
зоевы).
Хутшпæ —
Зæронд Чеселт —
Чеселт—Хъоцытæ (Кочиевы), Тыбылтæ (Тибиловы), Цху ырбатæ
(Цховребовы), Дзабитæ (Джабиевы), Цыбыртæ (Чибировы).
Стыр Чеселт —
Майрæмыхьæу — Хъотайтæ (Котаевы), Уалытæ (Валиевы),
Багатæ (Багаевы).
Цæгат /Пепинайыхъсеу— Тыджытæ (Тигиевы), Хъотайтæ
(Котаевы).
Хъола — Коцтæ / Костæ (Кочиевы).
Цъамад — Хъоцытæ (Кочиевы), Цыбыртæ (Чибировы), Бабатæ.
Сыхтæ/Сыхдтæ — Къæбыстæ (Кабисовы).
Мулдартæ — Хозитæ (Хозиевы).
Раро — Къæбыстæ (Кабисовы), Джабитæ / Дзабитæ (Джабиевы).
Масхара — Козатæ (Козаевы), Дзæгъойтæ (Дзагоевы), Багатæ
(Багаевы).
Козатæ — Козатæ (Козаевы).
Уалытæ — Уалытæ (Валиевы).
Тли —
Цбойтыхьæу —
Святые места общества
Общество насчитывает более полутора сотен культовых
памятников, большинство из которых представляет собой остатки
средневековых церквей. Главными святынями являются Къуайсайыдзуар
(г. Квайса), который находится к юго-востоку от города на высоте
1806 м на вершине горы, и Рагъыдзуар (с. Начрепа), расположенный
к северо-востоку от села над правым берегом р. Джоджора, на хребте,
на высоте 2852 м (или 2186 м). Другими особо почитаемыми
святынями общества являются: Мыкалгабыр (с. Кобет); Къозыдзуар («Сея-
талище с. Коз»); Кьахырыдзуар («Святилище щербины», с. Цон);
Синагуры Уастырджи (с. Синагур); Хьугомыдзуар и Батлоныдзуар
(с. В. Кемулта); Майрæмыдзуар (с. Чеселт) и Хуссар (на въезде в

104 II. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Чесельтское ущелье). Большинство праздников в честь этих
святилищ приходится на Кæхцгæнæн в середине июля.
Наиболее древней на территории общества считается церковь
Сханайы / Сканайы аргъуан в с. Синагур (окрестности Схалнари),
датируемая УШ-1Х вв. Она представляет собой зальную церковь
со входами в южной и западной стенах и прямоугольной алтарной
частью. Однако жемчужиной Кударского ущелья, безусловно,
являются памятники церковной архитектуры, датируемые X в. К
сожалению, время оставило на них свой отпечаток, благодаря чему на
сегодняшний день все они лежат в руинах. Это церкви возле Квайса
(Кьуайсайы Уастырджи), с. Надарваз (Мадмайрæм) и с. Касагджын
(Хæстæгдзуар / Сацала), которые представляли собой трехцерков-
ные базилики втор. пол. X в. построенные из камня винного цвета
(кроме того, при строительстве использовались ширими и рваный
камень) и облицованные тесаным камнем. Особенностью зданий
является то, что с юга они имели не двух-, а трехарочные парадные
входы. Лучше всех остальных сохранилась церковь в Надарвазе —
самая крупная в этой местности. Кударские церкви богато
украшены орнаментом и рельефными композициями. Тематика передает
сюжеты культового содержания. Здесь встречаются изображения
людей и животных, связанные с христианской символикой, а также
евангельские сцены. Образцы церковной живописи в Кударгоме не
сохранились.
Более поздние церкви, сооруженные из рваного камня, туфа,
ширими и булыги не имеют четкой датировки и широко датируются
средневековьем. Сохранность строений, как правило, плохая (в
подавляющем большинстве не определяется даже их план), но в
большинстве своем они представляют собой зальные, прямоугольные
церкви с полукруглой абсидой и входом в западном углу южной стены
(реже — еще и в западной стене).
Особняком, на юго-западе общества, в долине реки Квирила,
располагаются селения Джалабет, Теделет, Синагур и Карзман (название
последнего происходит от эпитета «Карз ран / Опасное место»).
Отличительной особенностью данного региона является обилие
древних церквей: если в других селениях общества они единичны, то
здесь их возле каждого населенного пункта несколько.
Обществом восстановления православного христианства на
Кавказе была возрождена церковь Мыкалгабыр (Михаила и Гавриила)
Х-Х1У вв. в с. Кобет, а также построены новые: крестовокупольная

Кударгом
105
Оборонительные сооружения
Единственным видом фортификационных сооружений,
зафиксированных на территории общества, являются осетинские
фамильные башни. Впрочем, в топонимии общества встречаются
такие названия как Зикъарайы фидæрттæ («Укрепления горы Зи-
кара») (Цховребова, Дзиццойты 2013: 394), Фидарыхох («Гора
крепости») — гора в окрестностях с. Стырмæсыг (Цховребова 1978:
142), Кæсæнкъæдзæх («Скала наблюдения/обозрения») — скала в
окрестностях с. Бзитыхъæу (Цховребова 1978:136) и Дурæхсæны
лæгæт («Пещера пращи/метания камней») — пещера в
окрестностях с. Фæсрагъ (Цховребова 1978: 135).
В. Б. Пфаф во время путешествия 1871 г. отмечал возле Они
крепость в Цессии, построенную на берегу р. Риони, в самой узкой
части ущелья. «Сколько я знаю, эта крепость играет роль в
осетинской истории. Во время могущества осетин, после свержения
грузинского ига, граница их при Ос-Багатаре располагалась по Риону
до этой местности» (Пфаф 1872: 162; ППКОО VII 2014: 79-80).
Обращает внимание полное отсутствие в Кударгоме
стратегической фортификации. Единственным исключением является

106 /У. Общества запада Осетии и город Цхинвал
существование, согласно преданиям, сторожевой башни на въезде в
Цонскую котловину. Вместе с тем все башни расположены таким
образом, чтобы иметь между собой визуальную связь для оповещения
друг друга в случае опастности, как это имеет место во всех
осетинских обществах.
Из многочисленных башен Кударгома (ок. 40 шт.) относительно
хорошо уцелели лишь единицы. Так, о существовании башен в Цон-
ской котловине сохранились лишь письменные свидетельства XVII-
XVIII вв. и народные предания, поскольку на сегодняшний день здесь
не фиксируются даже их фундаменты. И. Гюльденштедт сообщает,
что все башни Цона и Кударгома в 1770 г. были «наполовину
разрушены» вторгшимися имеретинскими князьями (Гаглойты 1993: 24).
Об этом в 1837-1838 гг. свидетельствовал и путешественник К. Кох,
который, однако, сообщает, что это сделал царь Имерети Соломон.
Он «разрушил все замки, которые славились раньше и были больше,
чем у остальных осетин» (ОГРИП 1967: 241).
В 1848 г. русский путешественник В. Переваленко, описывая с.
Часовал, отмечал: «Каждые три или четыре дома здесь защищены
сверху башнями, эти башни теперь все разрушены и только уцелели
еще две» (ОГРИП 2015:19). Башни Чеселта, а также уцелевшие
башни других районов, были взорваны в ходе карательной экспедиции
генерала Ренненкампфа в 1830г.
При всей фрагментарности памятников башенной
архитектуры Кударгома можно выделить ее отличительную
особенность — существование здесь башен со смещенным влево
входным проемом. К этому типу относятся укрепления Гуымыты
мсесыг («Башня Гумуевых») с. Гулиантæ, Саджилзазы мсесыг
(«Башня с. Саджнлзаз») и Хæлæуты мсесыг («Башня Халаовых»)
с. Стырмæсыг (Дзаттиаты 2002: 33). Они составляют почти
половину башен с уцелевшими входами, поэтому здесь можно
говорить о строительной традиции.
Также на некоторых оборонительных сооружениях общества
имеются петроглифы. Самый известный из них выявлен на башне
в с. Лет, принадлежавшей в разное время фамилиям Малдзиговых
(Мæлдзыгатæ), Кораевых (Къоратæ) и Таймазовых (Таймазгпæ).
Предания связывают этот рисунок со строительством башни.
Согласно легенде, ее строили семь братьев из фамилии Малдзиговых,
а самый большой камень помогла с помощью своей длинной косы
поднять в башню их сестра, отличавшаяся необыкновенной силой.

Кударгом
107
Фамильная принадлежность башен
Кударгом
Лет 1. Таймазовых (Таймазты) или Малдзиговых
(Мæлдзыгаты) или Кораевых (Къораты) (по
Р. Г. Дзаттиаты) — 5
Хъеуселт 1. Качмазовых (Хъæцмæзты) — 3
Тамаджын 1. Габуевых (Габуты) — 3
Къобет 1. Джаджиевых (Джаджиты) — 1
Стырмсесыг 1. Гагиевых (Гæджиты) или Гагиевых-Гушаевых
(Гæджиты-Гушаты) (по Р. Г. Дзаттиаты) — 2
2. Гагиевых (Гæджиты) или Гагиевых-Бизиковых
(Гæджиты-Бызыхъоты) (по Р. Г. Дзаттиаты) — 3
3. Дзигоевых (Дзигойты) — 2
4. Халауовых (Хæлæуты) (по Р. Г. Дзаттиаты) — 5
Саджилзаз 1. Баззаевых (Баззаты) — 5
Надарваз 1. Алборовых (Æлборты) — 3
Гулиантæ/ 1. Теблоевых (Теблойты) ранее Гумиевых (Гуы-
Гулиатсе мыты), выселившихся в Кахетию (по Р. Г.
Дзаттиаты) — 5

108
//. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Часоуал
Цъон
Цьон
Хъемулта
Сæридтатæ
Шитатæ
Мосетæ
Цъусхъугом
У. Хъемулта
Чеселт
Майрсем
Мидæггагхьæу
Чеселт
Хьола
Сугъаратæ
Цæгат /
Тыджытæ
Хьу'гом
Дыууæдонастæу
I. Хугаевых-Тохтовых (Хуыгаты-Тохты)
1. Сторожевая башня на северо-западной окраине
котловины — 2
2. Джиоевых-Магкоевых (Джиоты-Магкоты) — 1
1. Багаевых (Багаты) или Багаевых-Жожиевых
(Багаты-Жожаты) (по Багаевы) — ?
2. Багаевых-Папуниевых (Багаты-Папъуниты) (по
Багаевы) — ?
3. Багаевых-Хасиевых (Багаты-Хаситы) (по
Багаевы) — ?
1. Багаевых-Шитаевых (Багаты-Шитъаты) или
Багаева-Шитаева Гамахара (Багаты-Шитъаты Га-
махары) (по Р. Г. Дзаттиаты) — 4
1. Багаевых-Мосеевых (Багаты-Мосеты) — 2
1. Багаевых (Багаты) — 2
1. Багаевых (Багаты) — 2
1. Котаевых (Хъотайты)
1. Кочиевых-Калеевых (Хъоцыты-Калеты)
1. Джабиевых (Дзабиты) — 2
1. Кочиева Бега (Коцты / Косты Бегайы) — 2
1. Кочиевых-Сугаровых (Хъоцыты-Сугъараты)
(по Р. Г. Дзаттиаты) — 4
1. Бикоевых (Бикоты) — 4
1. Котаевых (Хъотайты)
1. Келехсаевых (Челæхсаты)

Кударгом
109
Хутитæ 1. Келехсаевых-Хутиевых (Челæхсаты-Хутиты)
Лалытыхъсеу 1. Лалиевых (Лалыты) (по Р. Г. Дзаттиаты) — 3
Тхел 1. Тигиевых (Тыджыты)
Котанто \. Бязыровых (Биазырты)
Сохта 1. Остаевых (Остъаты)
Военно-политическая история общества
Грузинские, а впоследствии и российские авторы отзываются о
жителях Кударгома не иначе как о «злодеях» и «разбойниках»,
первейших среди осетин нарушителях покоя всего Кавказа. Хотя среди
многочисленных осетинских абреков последней четверти XIX в. одним из
немногих кударцев, получивших известность, был Куджи Остаев из
с. Сохта (Пацагом) (ОИ ЮОАО 1985: 199). Вместе с тем, письменные
источники и народные предания на протяжении пяти веков, наоборот,
пестрят описаниями лишь героической борьбы небольшого Кударско-
го общества с непрерывными иноземными нашествиями.
Ю. С. Гаглойты справедливо полагает, что поход шаха Аббаса I в
1614 г. затронул и Кударское ущелье (Гаглойты 1993: 26). Иранский
историк Искандер Мунши (1560-1634 гг.) так описывает эту
местность: «Есть область, именуемая Ус {Осетия. — А. С), жители
которой являются неверными последователями веры Христовой и хотя
считаются поданными Баши-ачуки {имеретинского царя. — А. С),
но ввиду трудных дорог, крепости тех мест и высоких гор,
переплетенных с Иалбузом {Центральной частью Главного хребта. — С. А.),
самоуверенные и надеющиеся на них, не подчинялись даже царю».
В результате вооруженного столкновения с войском шаха около 500
человек было взято в плен, а остальные укрылись в лесах и горах,
жилища их были сожжены и разграблены, а скот (до 2 тыс. коров)
угнан (Гаглойты 1993: 26-27).
По свидетельству Вахушти и его современника С. Чхендзе, в
1711 г. правитель Картли Вахтанг VI предпринял поход в Осетию,
пройдя через Зарамаг, Мамисон и, перейдя перевал, — в Кударское
общество (Гаглойты 1993: 25).
Набеги лезгин на Закавказье были частым явлением во
второй половине XVIII в., получившим в Грузии название «лекоба»

110 11 Общества запада Осетии и город Цхинвал
(«господство лезгин»). В осетинских преданиях говорится о набегах
на Кударгом лезгин, в бою с которыми, убив семерых из нападавших,
героически погиб Наниев Биандур (ОЛ 1989: 155-156), а девушка
Хугаева Хæзна, обладавшая большой физической силой, сбежала от
них, свернув голыми руками одному шею (ОЛ 1989: 156-157). В
легендах, вероятно, говорится о набеге 1746 г., когда, согласно историку
Папуна Орбелиани (XVIII в.), лезгины «разорили Осетию и перешли
в Имеретию» (Гаглойты 2007: 76), т. е. прошли через Кударгом.
На Кударское общество претендовали имеретинские
феодалы, прежде всего Туманишвили (ОИЮОАО 1985: 174),
возвышение которых приписывается поддержке осетин (Тогошвили 1 2012:
286). Считая этот район сферой своего влияния, они упорно
стремились подчинить своей власти местное население. По сообщению
И. А. Гюльденштедта, путешествовавшего по Осетии в 1770-1773 гг.,
Цон вместе с Кударгомом подверглись нападению и разграблению
имеретинскими феодалами за отказ осетин выплачивать им
повинности (Гаглойты 1993:24). «По ней (Дшедшо, т. е. р. Джоджора. —
А.С.) сделан мост при деревне, лежащей на западном берегу сей
реки, называемой Кудара, которая с Цоном разорена
Имеретинскими князьями, а потому все башни разбиты» (Цховребова 1979:121).
Об этом в 1837-1838 гг. свидетельствовал и путешественник К. Кох:
«Долина реки Джоджоры плодородная, и ее жители отличаются
миролюбием. Ранее, однако, они часто совершали набеги на Имеретию,
так что царь (Имерети. — А. С.) Соломон совершил
опустошительный поход в район Кударо и разрушил все замки, которые славились
раньше и были больше, чем у остальных осетин. Поэтому Чассовали
стоит разрушенным и пустым...» (ОГРИП 1967: 241).
Воспользовавшись присоединением к России, грузинские
(прежде всего имеретинские) князья попытались чужими руками
подчинить себе осетин, что вызвало у последних отчаяное сопротивление.
Первые волнения в Чеселт относятся к 1802-1804 гг., когда осетин
попытались привести к повиновению силой оружия. Один из
руководителей повстанцев Ниния Басшивили (Басиев ? — А. С.) был
схвачен и отправлен в Тифлис, а население приведено к присяге (ОИ
ЮОАО 1985:176). В начале 1809 г. против кударских и джавских
осетин была отправлена военная экспедиция под командованием
подполковника Симоновича (Гаглойты 1993: 11-12).
Главные сражения борьбы за независимость произошли в 1830 г.,
когда Кударское и Чеселтское ущелья подверглись удару российских

Кударгом 111
карательных отрядов генерала Ренненкампфа (Гаглойты 1993: 11).
Основные бои происходили на горе Зикара, где закрепились
повстанцы, которые успешно отбили все атаки противника, однако
вынуждены были прекратить сопротивление после того, как у них закончились
запасы продовольствия и боеприпасов. По всей вероятности, с этими
событиями связано существование топонима Зикьарайы фидæрттæ
(«Укрепления горы Зикара») (Цховребова, Дзиццойты 2013: 394).
Непокоренными остались лишь фамилии Кочиевых, Келехсаевых
и Кабисовых. Две первые в количестве 30 человек во главе с Бега
Кочиевым укрепились в его фамильной башне Кочиевых в с. Кола
«Хьолайы фидар» («Крепость с. Кола»), и после героической
обороны погибли все до единого. Фундамент этой башни уходит в
землю так глубоко, что ее прозвали «æнæбын мæсыг / бездонная башня»
(Цховребова, Дзиццойты 2013: 394). В память о героической защите
башни у осетин сохранилась песня (Амбалов 2009: 469) и
многочисленные предания. Так, согласно одному из них, когда у
оборонявшихся, возглавляемых Кочиевым Бега, Кабисовыми Куырманом и Ака и
Тигиевым Голо, закончились пули, они начали бросать к подножию
башни золотые и серебряные монеты. Когда грузины стали
подбирать их, защитники стали сбрасывать на них заранее заготовленные
камни и перебили многих (Информатор: Хозиев Василий Ессеевич
1938 г. рожд., с. Сихдта /Сыгъдтæ, 2007 г.).
Следующие экспедиции в Чеселт были предприняты в 1839 и
1840 гг., но осетины, не оказав открытого сопротивления, оставив
дома, ушли в леса (ОИ ЮОАО 1985: 180-183).
Тбилисский губернатор ген. Стрекалов в докладной ген. Паске-
вичу, говоря о жителях Чеселта и Дзимыра отмечает, что «ущелья
сии прямые гнезда разбойников, и уничтожение или переселение их
жителей необходимо для покорения и спокойствия всей Осетии»
(Гаглойты 1993: 12). В этой докладной от 1830 г. отмечается, что для
подчинения Осетии необходимо проложение через Главный
Кавказский хребет трех дорог, одна из которых, предполагавшаяся через
Джавское, Кударское, Рачинское, Мамисонское, Касарское и Алагир-
ское (Гаглойты 1993: 12) предвосхищала проект Военно-Осетинской
дороги.
В ходе административных реформ российской администрации
южная часть Осетии всместе с Трусовской и Наро-Мамисонской
котловинами была включена в Грузино-Имеретинскую губернию,
которая позднее была преобразована в Тифлисскую и Кутаисскую

112
Исторические области Южной Осетии
губернии. Именно с этим разделением в XIX в. можно связать
появление громадного каменного креста на перевале Морах,
обозначавшего, видимо, границу между губерниями. (Это предположение
было высказано жителем с. Елхъантæ Багаевым Алешем, за что мы
приносим ему глубокую благодарность.) У И. Гюльденштедта Морæх
в форме «Морех» зафиксирован в качестве названия селения и,
действительно, там имеются развалины селения, хотя даже в архивных
материалах XIX в. подобного этнонима нет, а топоним закрепился
за перевалом (Цховребова 1979: 124). На начало XX в. (1901 г.) Ке-
мультское сельское общество относилось к Цхинвальскому участку
Горийского уезда, Часавальское — к Рачинскому, а Переуское — к
Шоропанскому (ОИ ЮОАО 1985: 206).
В 1920 г. Кударское общество, как и остальная территория
Южной Осетии, подверглась геноциду со стороны грузинских
меньшевиков. Были сожжены селения Мыртгæджын, Фæсрагъ, Фæзыхъæу
и части сел Шеубан, Начрепа, Саджилзаз. Враги угнали 2 тыс. голов
крупного и 4 тыс. мелкого рогатого скота. Население было
вынуждено бежать на север, временно устроившись в Зругском ущелье, где за
короткое время от голода и простуды погибло несколько тысяч
человек (ГО 2009: 88). В ходе грузинского геноцида выселению не
подверглась лишь область Цон, как не принимавшая участия в восстании
(Плиев 1977: 248).
После геноцида 1920 г. часть беженцев осела на территории
Северной Осетии. Здесь выходцы из Кударгома основали ряд сел,
главным из которых был Ногир («Новая Осетия»). В сер. 20-х гг. XX в.
в Ногире насчитывалось 538 дворов и 2 970 жителей (Калоев 1971:
68). Беженцы из Кударгома позднее поселились также в ее. Сунжа,
Октябрьское, Тарское, ст. Змейской и др. населенных пунктах
Северной Осетии.
После образования в 1922 г. Юго-Осетинской Автономной
области территория общества вошла в состав одного из четырех ее
районов — Джавского. В настоящее время Кударгом продолжает состоять
в Джавском районе Республики Южная Осетия.

КОРНИС
Географическое положение и
хозяйственная деятельность
Корнисское общество находится в юго-западной части Осетии,
занимая район предгорий у границ с Карталинской равниной Грузии.
Это самое маленькое по площади общество, образовавшееся позднее
остальных и по этой причине даже не выделявшееся историками в
отдельную самостоятельную единицу исторической Осетии. Вместе
с тем в Х1Х-ХХ вв. оно играло значительную роль в ее политической
жизни.
Общество располагается в долинах рек Восточная, Средняя и
Западняя Проне, которую грузины называли Пцисцкали (Закарая
1969: 168), а также ее притоков Лопан (груз. Лопанисцкали) и Тилиа-
на (осет. Ивылæгдон («Разливающаяся река»). Единственный
минеральный источник располагался на северо-западной окраине
общества возле с. Нагутни, название которого и закрепилось за ним. Здесь
в начале XXI в. был построен санаторий «Надежда» с серными
ваннами, получивший большую популярность в Южной Осетии.
С юга и запада общество граничит с Грузией: на юге — с
равниной Картли, а на западе с Имеретией, от которой она отделена
Сурамским (Капребис) хребтом (по которому и проходит
государственная граница) с непроходимыми лесами. Самой высокой точкой
здесь является гора Лохони /Лохти (Лохоныхох) (1925 м). С севера
общество граничит с Кударгомом, от которого его также отделяют
непроходимые леса и Лихский хребет с вершинами г. Рустау (Рустауы
хох) (1936 м), Пьеранга (1588 м), Зарыкьæдзæх (1734 м). С востока
к обществу примыкало небольшое княжество Самачабло (владение
князей Мачабели) располагавшееся в долине реки Б. Лиахва.
Леса, представленные буком, грабом и дубом составляют
половину площади общества. Особую известность получили Егерские
(Еграйы хьæдтæ) и Зарские (Зары хъæд) леса, более десяти лет
служившие единственным источником отопления блокадного Цхинвала.
Основу сельскохозяйственной деятельности общества составляло
земледелие, хотя фруктовые сады располагались лишь вдоль южной
границы общества.
*8

114
//. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Населенные пункты
Все населенные пункты общества расположены примерно на
одной высоте: от 800 м (ее. Балта и Мугут на юге) до 1100 м (ее. Нагутни
и Рустау на севере) — в среднем на 1000 м над уровнем моря.
Небольшой процент населения общества составляли грузины, компактно
селившиеся в трех крупных селениях на границе с Грузией: Авневи,
Нули и Окона. Грузинские села расположены преимущественно в
южной части общества, а осетинские — в северной (Корнис, Цорбис,
Бекмар, Рустау, Зар, Додот) и юго-восточной (Цунар, Тбет). В
центральных селениях общества население смешанное. Примечательно,
что практически все грузины, проживающие в Знаурском районе, в
совершенстве владеют осетинским языком и, несмотря на войны
последних десятилетий, сохраняют с осетинами дружеские отношения.
Основателями селения Цунар были туальские фамилии Бигуло-
вы / Бигулаевы, Мамиевы, Хасиевы и Хетагуровы — выходцы из
селения Нар и назвавшие свое новое поселение «Цуснар», что в
переводе означает «Малочисленный Нар» (Ванеев 1989: 295). После 1939 г.
с. Цунар было переименовано в Хетагурово в честь Коста Хетагуро-
ва, самого известного выходца из Нара (Цховребова 1979: 106).
Политическая история общества
Положение осетин Корнисского общества отличалось от
остальных, поскольку они относились к категории лично свободных хизан,
т. е. переселенцев из других мест, взявших земельные наделы в
аренду на определенных условиях. Большинство хизан было
сосредоточено на землях князей Палавандишвили (Сапалавандо) (ОИЮОАО
1985: 172) и Херхеулидзе.
Смутное воспоминание об осетинском происхождении имеется
в родословной князей Херхеулидзе. Вахушти Багратион (XVIII в.) в
работе «История о современных княжеских фамилиях» пишет:
«Херхеулидзе были в Самцхе и говорят о своем осетинском
происхождении, но их приход (в Картли) относится к приходу после разделения
царства» (Гаглойти 2007: 71), т. е. после XV в. (ИОЮОАО 1985: 98).
В «Генеалогических списках грузинских князей и дворян»
(1799 г.) царевича Иоанна Багратиони также отмечается, что они
были чиновниками в Самцхе-Херхети во времена царицы Тамары,

Корине
115
но добавляется, что «их родственники также были чиновниками на
Кавказе в местности, называемой Нари; один из них женился на
дочери знатного осетина Горчишвили и детей их поэтому величали Гор-
чиани» (Гаглойти 2007: 97). Связь Херхеулидзе с последней
фамилией отмечает и «Родословная книга грузинских князей».
Что касается осетинской фамилии Горчишвили / Горчиани из
Нара, то к ним по одной из версий возводили свое происхождение
и ксанские эриставы («Генеологические списки грузинских князей
и дворян» царевича Иоанна Багратиони), отмечая, что «их
однофамильцы и теперь находятся в Наре. Таким образом, речь,
вероятно, идет либо от осетинской фамилии Гаджитæ — Гагиевых, либо
о Годжыцатæ — Гогичаевых, проживавших в Нарской котловине и
отличавшихся в средние века знатностью и многочисленностью. С
другой стороны, осетинские генеалогические предания фиксируют
родство Херхеулидзе не с Гагиевыми или Гогичаевыми из Нара, а
с Кесаевыми (Хъесатæ) из соседнего ущелья Закка (Гаглоева 2005:
177; Гаглойти 2007: 214). По осетинским преданиям, родоначальник
фамилии Кесаевых Хьеса считался выходцем из Грузии, где у кого
остался брат Херхаулидзе — основатель княжеской фамилии Херха-
улидзе.
Согласно родословной книге грузинских князей, один из
Херхеулидзе в конце XII в. «управлял осетинской областью Нари и женился
на дочери знаменитого в то время осетинского князя Готчормы,
отчего и потомки стали писаться «Гордчи — Швили» (РКГК 1856: 28),
т. е. «сын Гордчи». Согласно осетинским преданиям, в начале XIX
в., после жалоб баделят на угон их скота туальцами, российское
правительство прислало из Гори своего чиновника {пьырыстыфсей. —
А. С.) — Бежана Херхаулидзе {Херхеулидзе. — А. С.) для
расследования этого дела, что, однако не принесло результата (Амбалов 2005:
468). Впрочем, корнисские феодалы Херхеулидзе и Палавандишвили
и не обладали достаточной силой, чтобы привести осетин к
покорности. Херхеулидзе даже просили в 80-х гг. XIX в. царские власти
выселить осетин из их владений, но их просьба не была удовлетворена
(ОИЮОАО 1985: 198-199).
Здесь следует отметить десятилетнюю войну между осетинами
Корниса и князьями Херхеулидзе в середине XIX в. Устав от
набегов князей на село, осетины создали свой военный отряд, который
уничтожил нескольких князей. Тогда Херхеулидзе стали добиваться
выселения осетин из Корниса (Блиев 2006: 286-287). В 1905 г. в

116
//. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Корнисском районе формируется красная сотня (одна из трех в
Южной Осетии) во главе с Шакро Валиевым. Главным объектом для
нападения становится грузинские князья (ОИЮОАО 1985: 219).
Революционное движение 1918-1919 гг., главным центром
которого и стал Корнисский район, возглавил народный герой Исак Ха-
ребов, смертельно раненный в одном из боев, и присланный партией
тифлисских рабочих-осетин «Чермен» Знаур Айдаров, расстрелянный
грузинскими меньшевиками. В ходе геноцида осетин 1920 г. были
сожжены и разграблены все крупные осетинские селения — Корнис,
Цорбис, Тбет, Цунар и др. Геноциду не подвергся лишь район с. Окона,
где осетины составляли меньшинство населения. (Плиев 1977: 248).
Эгрские леса, расположенные над Корнисом и Руставом, стали
последним оплотом борьбы осетинских повстанцев. Здесь
закрепилась группа осетин с семьями числом свыше 15-ти тысяч человек
(Плиев 1977: 247). Несмотря на грузинские карательные экспедиции,
они продержались в этих труднодоступных лесах почти год, вплоть
до освобождения Южной Осетии.
Территория общества на 1901 г. входила в Цунарское, Корнис-
ское и Оконское сельские общества Цхинвальского участка Горий-
ского уезда (ИОЮОАО 1985: 206). С момента образования
Юго-Осетинской автономной области общество включает в себя территорию
современного Знаурского района Республики Южная Осетия и
небольшую (западную) часть Цхинвальского. Численность населения
Корниса по переписи 1926 г. выявить сложно, поскольку на тот
момент он не был выделен в отдельную административную единицу,
и его территория входила в Цхинвальский район (Цховребова 2007:
185). Мы с небольшими погрешностями попытались это сделать
по сельсоветам, которые располагались на территории общества.
Это были следующие сельсоветы: Цхинвальский, Корнисский, Цу-
нарский, Дзвилетский, Балтский и Оконский (Цховребова 2007:
144-150). Получается, что на момент переписи 1926 г. Корнисское
общество состояло почти из сотни (94) селений с населением (28 455
человек), подавляющее большинство которого (ок. 85%) составляли
осетины.
В 1931 г. с. Окона (?) было переименовано в с. Знаур, а Оконский
район в Знаурский район (Санакоев 1957: 28). Свое название
поселок получил по имени героя гражданской войны Знаура Айдарова,
расстрелянного грузинскими меньшевиками в 1919 году. Поселок
Знаур ставший центром одноименного района образовался еще в

Корине
117
20-х гг. XX в. из нескольких селений Мугьрис (Мугъриси), Сунис
(Суниси), Набачъеу (Набекъеви), Хундисубани и Надлат со
смешанным осетино-грузинским населением, расположенных друг возле
друга по обоим берегам реки Проне Средняя. К 1941 г. в Знауре даже
уже выходила районная газета «Колхозная жизнь» (РНХКЮОАО II
1967:419).
Фортификация общества
Фортификация Корнисского общества подробно описана еще Ва-
хушти Багратиони в начале XVIII в. и четко разделяется по
этническому признаку: позднесредневековые фамильные осетинские башни
(ХУИ-ХУШ вв.) — на севере и замки мелких грузинских феодалов
(ХУ1-ХУШ вв.) — на юге. Осетинские фамильные башни
расположены в главных селениях общества — Корнисе и Цорбисе, а
грузинские замки и дворцы — в селениях Корнис, Дзагина и Нули. Таким
образом, все оборонительные сооружения относятся лишь к
небольшому временному отрезку, попадая в основном на XVII в.
Башни в Корнисе упоминаются еще в начале XVIII в. у Вахуш-
ти: «В Корниси пещеры скалисты и с башнями, но разрушены
лезгинами» (Цховребова 1979: 81, 92). Впрочем, это сообщение вызывает
скептическое отношение со стороны грузинских исследователей (За-
карая 1969:178), поскольку тогда следовало бы признать наличие в
этих местах осетинского населения уже в этот период, что ими
категорически отрицается. Здесь следует отметить, что еще грузинский царь
Георгий XI (1676-1688 гг.) в ходе борьбы с иранцами даже отправлял
в Корнис царицу под защиту осетин (ОИЮОАО 1985: 103). Пещеры,
упоминаемые Вахушти, располагаются к северо-востоку от села на
отвесной скале в небольшом ущелье. Они состоят из двух смежных
помещений, сообщающихся узким проходом (ШКII 2004: 102).
Историк первой пол. XVIII в. Вахушти Багратиони описывает
нападение на общество лезгин, имевшее место, видимо, в начале XVIII в.
(Цховребова 1979: 81). Другой их крупный набег на Корнис относится
к 1759 г., когда восьмитысячное войско дагестанцев во главе с Чончол-
Муссой вторглось в долину реки Проне (ИОЮОАО 1985: 126).
С. В. Безсонов в 1931 г. отмечал в с. Корнис восемь
прямоугольных в плане башен, расположенных вокруг села, называя их
укреплением князей Херхеулидзе (Безсонов 1933: 266-267). Однако опрос

118
II Общества запада Осетии и город Цхгшвал
информаторов, проводившийся нами здесь в 2007 г., показал, что это
родовые башни различных осетинских фамилий. Действительно,
система изолированных башен, расположенных в селе, характерна для
осетинской фортификации, но никак не может считаться грузинским
феодальным замком.
От дворца Херхеулидзе (втор. пол. XVII в.) в Корнисе сохранились
лишь стены с контрфорсами и развалины прилегающей к ним
расколотой семиэтажной башней, в которую из дворца ведет лестница. В
каждом из этажей в разных стенах был устроен камин, на пятом
этаже расположена уборная. Башня возведена из бутового камня, а свод
и подпружные арки — из кирпича. Первоначально строение имело
двускатную крышу, но впоследствии для устройства боевой террасы
боковые стены были подняты. Четырехугольное здание дворца
возведено из булыжника и кирпича, а своды и конструктивные части — из
кирпича. Дворец был разделен на три части; посередине находился
огромный зал. Помещения имели сводчатое перекрытие. Своды здесь
опирались на пилястры, на которые переходили подпружные арки (За-
карая 1969: 177-179; Безсонов 1933: 266-271; ШКII2004: 121-125).
Еще Вахушти в XVIII в. отмечает в с. Дзагина крепость и дворец
(Цховребова 1979: 69). Крепость, а точнее замок Кведацихе,
расположенный в центре села, исследователи датируют второй половиной
XVI — первой половиной XVII в. (Закарая 1969: 170), хотя некоторые
исследователи видят здесь и слои ХШ-Х1У вв. (ШК II 2004: 40), что
вряд ли обоснованно. Он состоит из четырехугольной четырехэтажной
башни с боевой террасой, обнесенной овальной стеной с небольшими
контрфорсами. Для усиления обороноспособности двор замка
искусственно приподнят на 4-5 м. Здание возведено из бутового камня.
В с. Дзагина также находится обнесенный оградой дворец князей
Палавандишвыли (XVII в.), который состоит из одноэтажного жилого
дома из кирпича и бутового камня, пристроенного к башне,
сооруженной из тех же материалов, и церкви с остатками фресковой
росписи. Прямоугольная башня в пять этажей возведена из бута, а свод
и арки — из кирпича. В нижнем этаже устроен погреб с вделанными
в пол кувшинами для хранения вина и воды. Сюда был подведен
глиняный водопровод. В толще стены имеется узкая лестница, ведущая
на верхние этажи, где располагались камины и уборная. Этажным
перекрытием служил звездообразный свод. Последний этаж в три
стороны открыт большими арками. Эти арочные амбразуры
предназначались для легких пушек. При необходимости их наглухо закрывали

Корине 119
толстыми деревянными щитами, имевшими маленькие отверстия
для ружейных стволов (Закарая 1969: 175; Меписашвили, Цинцадзе
1975: 150-153). Жилое помещение с двускатной черепичной
кровлей состояло из зала, четырех комнат и лоджии. Комнаты освещались
большими окнами со стороны главного фасада. Окна и двери здания
завершались арками стрельчатого очертания. Стены дома были
отштукатурены и, возможно, даже расписаны. Дворец был разрушен в
конце XVIII в. и больше не восстанавливался. Землетрясение 1991 г.
разрушило верхний этаж башни (Закарая 1969: 168-175;
Меписашвили, Цинцадзе 1975: 150-153; Рчеулишвили 1959; ШК II 2004: 36-
41;ИОЮОА0 1985:51).
Вахушти упоминает, что: «в Нули есть крепость» (Цховребова
1979: 90-92). Замок Нули располагается в ущелье р. Проне над
селом на холме. В документах XVI в. говорится, что он принадлежал
роду Давиташвили, в XVII в. картлийский царь в наказание их
передает замок князьям Херхеулидзе, но в 1756 г. царь Симон I простив
прежних владельцев, возвращает им укрепление. С. В. Безсонов в
1933 г. упоминает, что по рассказам местных жителей, он
принадлежал Багратионам-Давидовым, а 150 годами раньше — Догладзе
(Безсонов 1933: 259). Комплекс, вероятно, первоначально состоял из
небольшого (16x12м) замка с контрфорсами, к которому пристроили
четырехугольную башню (ХШ-Х1У вв.). Ниже к ней была
пристроена церковь св. Марине (XVII в.). Впоследствии комплекс был
огорожен новой крепостной стеной и внутри нее сооружен прямоугольный
двухэтажный дворец (ХУП-ХУШ вв.). Стены здания выстроены из
булыжника и кирпича и расчленены арками стрельчатой формы,
боковые стены симметрично расчленены нишами (ШК II 2004: 81-83;
Безсонов 1933:259-266).
Следует отметить, что именно архитектурные памятники Кор-
нисского общества (дворец Палавандишвили в с. Дзагина и дворец
Давиташвили в с. Нули) наряду с дворцом ксанских эриставов в
с. Ахалгори, считаются самыми яркими образцами из дворцов
грузинской знати на территории Южной Осетии (ОИЮОАО 1985: 51).
Помимо этих фортификационных систем в Корнисском обществе
имелись и небольшие укрепления. Тбетское укрепление Мæсгуытæ
(«Башни») расположено на вершине холма над селением, откуда
просматривается Картлийская равнина, занимая, таким образом, важное
стратегическое положение. Оно представляет собой прямоугольное
башнеобразное строение с двумя контрфорсами. Строительным

120
//. Обгцества запада Осетии и город Цхинвал
материалом служит булыжник. Постройка датируется поздним
средневековьем (ШКI 2002: 172). Вероятнее ХУ1-ХУП вв., как
датируется церковь расположенная ниже укрепления.
Вахушти еще в XVIII в. отмечал выше с. Тбет остатки тюрьмы
(Гаглойти 2007: 84), что можно связать с находящимся здесь
селением Кусрет, где есть башня, охраняющая церковь XI в., называемую у
местных жителей Цихейыдзуар («Святилище тюрьмы / крепости»).
Квадратная пятиэтажная башня (XVII в.) имела два входа на первом
и втором этажах и встроенные в стены камины. Первый этаж был
перекрыт сводом, в стенах прорезаны одинарные и двойные бойницы.
Во время реставрации в начале 80-х гг. XX в. сверху к башне были
приделаны округлые зубцы, а в результате землетрясения 1991 г. она
сильно пострадала (ШК I 2002: 141-142).
Исследователи пишут, что церковь с. Тигва была окружена
крепостью, которая одновременно служила ей оградой (Закарая 1969: 133).
П. П. Закарая пишет, что в верховьях р. Проне «среди высоких
гор стоит Сакартлис-цихе («Крепость Грузии»), Крепость считалась
неприступной. Ниже нее находились Корниси и Цорбиси» (Закарая
1969: 133). Однако следов этого укрепления исследователям
обнаружить не удалось.
Культовые сооружения
Главными святынями осетин Корнисского общества являются
святилища Карасетыдзуар и Гомартыдзуар. Карасетыдзуар
(«Святилище Карасета») (позднее средневековье) возле с. Корнис
представляет собой небольшую зальную церковь на вершине горы в лесу
возле села. С востока она завершена полукруглой абсидой, в центре
которой устроено арочное окно, а по обеим сторонам расположены
высокие ниши. Архитравный вход устроен в западной стене. Еще
в 80-х гг. XX в. здесь имелась деревянная дверная створка с
растительным орнаментом и изображением расцветшего креста. Вершина
холма, на которой расположена церковь, огорожена стеной с
бойницами. В качестве строительного материала церкви и ограды
использован рваный камень (ШК II 2004: 109-111). В 90-х гг. XX в. церковь
была перестроена местными жителями.
Вахушти упоминает, что: «Выше Хтани (в 5-6 км к северу от
с. Вахтана. — А. С.) церковь на горе, называемая Гомарта, ныне

Корнис 121
она впусте» (Цховребова 1979:63). Святилище Гомартыдзуар
(«Святилище горы Гомарт») в грузинской литературе относят к
«развитому (т. е. зрелому) средневековью» и описывают, как
церковь из рваного камня, в алтарной части которой расположен
престол, свод поддерживался пилястрами, а вход устроен в западной
стене (ШКII2004:25-27). Однако это церковь, расположенная чуть
ниже, а главный храм представляет собой зальную церковь,
перестраивавшуюся в XIX и нач. XXI вв. Возле него имеются камни
с изображением модели храма и головы барана, что дает
возможность предположительно датировать его сооружение ХШ-Х1У вв.
Народная этимология связывает происхождение названия с
осетинским словосочетанием гом «открытый» и арт «огонь»
(Цховребова, Дзиццойти 2013: 506).
Известностью пользуется также святилище Мадмайрæмыдзуар
(груз. Гвтисмшобели) (раннее средневековье) в п. Знаур. Оно
представляет собой зальную церковь с подковообразной абсидой.
Единственным декоративным элементом является крест над восточным
окном. Церковь возведена из рваного камня (ШК II 2004: 41-42).
Несмотря на свои скромные размеры почитаем у жителей
общества Зары Уастырджи (грузинские исследователи почему-то
называют его Мтаварангелоза, т. е. Таранджелоз) (X в.). Храм
представляет собой прямоугольную зальную церковь с входами в южной
и восточной стене и нишами в закругленной алтарной части (ШК I
2002: 229-230).
Храм Фарастдуарон (груз. Цхракара «Девятидверный») (нач.
X — нач. XI вв.) в селении Додотт представляет собой зальную
церковь с обходом. Основное здание было возведено в начале X в., а
обход пристроен в конце X — начале XI вв. Южная дверь декоративно
выделена. Она увенчана широким орнаментированным навершием,
высеченным в базальте, а на поле тимпана изображен крест,
выполненный красной краской. В сохранившейся строительной надписи
упоминаются феодалы Тбели. При возведении памятника
использован различный строительный материал: чисто тесанные винного
цвета квадры, грубо околотые на поверхности, подровненные и
аккуратно уложенные в ряд разной величины неровные камни. Выделена
также середина южной части обхода, которая повышена, перекрыта
поперечным сводом и украшена орнаментами. Двухпролетный
арочный вход с невысокой колонной тоже покрыт орнаментами —
высеченными на арках геометризировнными листьями, мелким плетением

122
//. Общества запада Осетии и город Цхинвал
на капителях колонны и лепестками на импосте. Внутри
профилированные пилястры увенчаны орнаментированными импостами, по
углам поднимаются валики с орнаментированными капителями
различного рисунка. Западный вход покрыт таким же орнаментом, как
и южный (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 58-64; ШКII 2004: 84-86).
Лисайыдзуар («Святилище с. Лиса») — церковь Богоматери
(X в.) представляет собой башню с пристроенной к ней церковью.
Они возведены из неровного сланца. Четырехугольная башня имеет
несколько этажей, на первом из которых устроены глубокие ниши
и альков. Одна стена башни служит западной стеной церкви.
Церковь — зальная, с полукруглой абсидой, имеет одно окно и дверь. В
абсиде расположены две ниши. Свод здания поддерживают две под-
пружные арки на пилястрах. Над дверью, расположенной в южной
стене, имеется строительная надпись, сообщающая, что церковь
возведена некой Фебронией в память о брате, подвергшемся
«мученичеству в Туркети» (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 103-104; ШК II
2004: 62-65).
Вахушти отмечает: «Выше Мухаури есть монастырь между Пца
и Ожорис-Цкали, называемый Ожориси, без купола, на красивом
месте...» (Цховребова 1979: 90, 93). Храм Фарастдуарон (груз. Цхрака-
ра «Девятидверный») (XIII в.), называемый теперь Монастер
(«Монастырь»), в с. Лиса, судя по строительной надписи, был возведен
в честь Богородицы. Здание неоднократно перестраивалось и, как
полагают исследователи, первоначально представляло собой
базилику, затем переделанную в купольную церковь, которая впоследствии
также перестраивалась. Возвышающиеся четыре колоны с
перекинутыми по ним арками отделяли средний широкий и высокий неф
от более узких и низких боковых. Здание было обнесено обходом с
широким арочным входом с юга. Тимпанный камень южного входа
поверху обнесен широкими валиками и имеет изображение
большого креста в круге. Между рукавами на заглубленном фоне высечены
розетки и трилистники, вырастающие из круга. На боковых полях
тимпана, также на заглубленном фоне, образующем треугольник,
высечены деревца. Кроме того, на тимпане высечены надписи
(Меписашвили, Цинцадзе 1975: 125-127; ШК II 2004: 60-62).
Вахушти упоминает также еще об одном монастыре: «Выше цу-
нарской речки есть церковь в Еркнети (Аркнети. — А. С), где
обитают монахи со святой горы» (Цховребова 1979: 72, 92), однако на
сегодняшний день его местоположение не фиксируется.

Кориис
123
Кроме того, Вахушти отмечает: «Выше Авлеви, на восток от
Пцисцкали, в Окона монастырь большой, с куполом, но в странном
виде: ибо от землетрясения стоит, накренившись к северу, и не
разваливается» (Цховребова 1979: 91-92).
Здание Цихейыдзуар («Святилище тюрьмы») (УШ-1Х вв.)
возле с. Кусрет представляет собой зальную церковь с трехсторонним
обходом и выступающей граненой абсидой. На стенах церкви
сохранились консоли в виде выступающих камней, которые служили
опорой перекрытию свода обхода. Внутри здания, с западной стороны,
возвышаются пилястры, увенчанные глубокими арками, с четко
выведенным в замке заострением. Пилястры северной стороны трех-
уступчатые. На них опирались пристроенные арки и подпружные
арки свода. Единственная сохранившаяся западная дверь обнесена
аркой, украшенной двумя бороздками, которые залиты красной
краской. Здесь же имеется несколько карнизных плит в виде
выступающей полочки. Выступающая граненая абсида вопреки традиции
имела четное количество граней — 8, и благодаря этому ее
центральная вертикальная ось приходилась на ребро, т. е. на стык двух
граней, а окна были прорезаны по бокам этой грани.
Исследователи отмечают, что это является нарушением архитектурных канонов.
Сохранились и небольшие орнаментированные фрагменты алтарной
преграды 1Х-Х веков (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 30-32; ШК I
2002: 139-140).
Вахушти пишет: «На запад от Метехи и Пцис-Цкали, в Тигви,
Джварис-монастери, который основала Тамара, дочь Агмашенебели;
он с куполом, весьма красивый, великолепный» (Цховребова 1979:
71, 93). Постройка крестово-купольного храма Богородицы (1152 г.)
в с. Тигва связывается с сестрой (дочерью) царя Давида Строителя
Тамар, которая после смерти своего мужа, ширванского принца,
построила здесь монастырь и постриглась в монахини, о чем
свидетельствует строительная надпись. С севера был возведен дворец, в
котором жила Тамар и от которого прямо в храм, на его второй этаж,
т. е. на хоры, где она стояла во время церковной службы, вела
лестница. Фасады храма почти лишены декоративного убора, и
вся сила выразительности перенесена на архитектурные формы,
чистоту кладки и бархатистую поверхность стен из тесаного камня
мягкого желтовато-серого цвета. Орнаментальный декор подчеркивает
вход на хоры и выделяет вход в северный придел, который является
усыпальницей Тамар. Купол храма лежит на арках, опирающихся на

124 /7. Общества запада Осетии и город Цхинвал
приабсидные углы и на два свободно стоящих угла. По бокам
абсиды находятся два помещения, жертвенник и ризница, с небольшими
собственными абсидами. С запада, на всю ширину памятника,
возведено узкое длинное помещение — нартекс, перекрытое тремя
звездообразно разделенными сводами. Нартекс был открыт арками,
впоследствии заложенными, с дверным проемом в средней части. Хоры
обходят западную часть интерьера с трех сторон. Высокий,
прорезанный двенадцатью окнами купол, собирает расположенные вокруг
центрального квадрата менее освещенные части пространства (Рче-
ушвили 1960; Меписашвили, Цинцадзе 1975: 107-110; ОИЮОАО
1985: 43-44; ШК II 2004: 53-57).
Вахушти отмечает: «В Цунари есть церковь с куполом, которая
ныне остановлена» (Цховребова 1979: 92,106). Купольный храм Мады
Майрæм (XIV в.) в с.Цунар возведен из тесаного камня бурого цвета.
На широком приземистом нижнем корпусе возвышается высокий
купол, опирающийся на приабсидные углы и два граненых столба.
Проемы купола — узкие, а внизу — окна, узкие и невысокие. Декор
фасадов храма выполнен в виде нешироких наличников окон. В восточном
фасаде храма имеются высокие ниши, членящие стенную плоскость
(Меписашвили, Цинцадзе 1975: 133-135; ШК 12002: 248-251).
На окраине с. Цунар, кроме того, находится святилище Хохыдзу-
ар в честь родового покровителя клана Хетагуровых, перенесенное
из Туалгома переселенцами (Калоев 1971: 39).
После присоединения к России в Корнисском обществе в период
восстановления христианства, были открыты приходские церкви: в
с. Боролет — св. Георгия, в с. Бекмар — Рождества Богородицы
(1870 г.), в с. Цунар в 1887 г. был восстановлен старый храм.
Исследователи отмечают, что на сегодня возле с. Корнис (вероятно,
имеется в виду с. Боролет) имеется зальная церковь св. Георгия (XIX в.) с
выступающей абсидой (ШК II 2004: 111), а в с. Бекмар фиксируются
остатки фундамента церкви Богородицы, по которым, однако, нет
возможности судить о ее первоначальной форме и даже не похоже,
что речь идет о ней.
Одна из первых в Южной Осетии церковно-приходских школ
была открыта в 1826 г. в с. Бекмар, а к 1915 году одноклассная цер-
ковно-приходская школа появилась в с. Корнис (ОИЮОАО 1985:
248)^ Позднее министерские школы открылись в ее. Зар (1896 г.) и
Цунар (1897 г.), а к 1915 году — в ее. Тбет, Квернет, Принеу.

ЦХИНВАЛ
К истории названия
Древнейшим городом-крепостью на территории Осетии считается
Цхинвал (или Кртцкхилвсш, как его называли в более раннее время),
основание которого грузинские летописи приписывают царю
Иберии Асфагуру (262-265 гг.) из династии Аршакидов, скончавшемуся
здесь от какой-то болезни (Иоселиани 1850: 73; Безсонов 1933: 229).
В подтверждение достоверности этих сведений М. Ш. Цотниашвили
приводит рукопись конца XVIII в., составителем которой
предположительно являлся Давид Туманишвили (Коллекция грузинских
рукописей, управление архива МВД ГССР, под общ. ред. М. Габричидзе,
А. Иовидзе, Ш. Чхетия. Т. 1. Тбилиси. 1949. С. 20). Эта рукопись
также приписывает основание Цхинвала царю Асфагуру, отмечая при
этом точную дату — 251 г.: «Цхинвали малый город на берегу
Большой Лиахвы с мягким климатом. Проживают здесь грузины,
армяне, евреи; город богат садами и виноградниками. Его первоначально
построил 22-й царь Асфагур в 251 году и был он городом большим
и процветающим до разделения эпохи Багратидов, но вследствие
нападения врагов сейчас это малый город» (ЦИАГ Ф. 1446, №33. С. 367,
по Цотниашвили 1986). Ш. А. Месхиа называет Цхинвал «одним из
самых древних населенных пунктов в Грузии», приводя в
подтверждение находку здесь серебряной селевкидской тетрадрахмы Антиоха
Эвергета (138-129 гг. до н. э.) (Месхиа 1959: ИЗ).
Впервые топоним зафиксирован в форме Крцхинвали во Мцхет-
ской грамоте 1392 г. В Мцхетской грамоте 1451 г. встречается и
форма Кърцхилоани. В «Картли цховреба», при описании царствования
Луарсаба II (1606-1615 гг.), зафиксирована форма Крцхинвали. В
грамоте 1706 г. отмечается форма Крцхилуани. Встречается и форма
Гцхилвани, зафиксированная в 1724-1744 гг. В эпоху царствования
Ираклия II встречаются формы: Крцхинвали, Кцхинвали, Цхинвали,
Крцхинвали и Кцьинуали (Цотниашвили 1961). Я. Рейнеггс
зафиксировал топоним в двух написаниях: «Ксилван или Крцинвал». Кроме
того, в сноске он приводит и третье написание — Крцилова и
пытается даже этимологизировать его: «...название от крцила,
который здесь растет в изобилии». Ю. Клапрот название
зафиксировал как Кручинвали Крцхинвали. М. Ш. Цотниашвили полагает,

126 //. Общества запада Осетии и город Цхинвал
что «название Цхинвали должно происходить от названия дерева
Рцхила (граб) и производного от него Рцхилнари, что обозначает
Грабовый лес (Цотниашвили I 1986).
В «Документах...» за 1865 г. топоним фиксируется как
Цхинвали. После установления Советской власти в Юго-Осетии, в
апреле 1922 г. была образована Юго-Осетинская автономная область с
центром в городе Цхинвали в составе Грузинской ССР. Решением
Цхинвальского райпарткома от 5 ноября 1927 г. было постановлено
«переименовать г. Цхинвали в Сталингор». Однако новый топоним
Сталингор («Город Сталина») не успел еще прижиться, как в 1934 г.
город был переименован в Сталинир («Сталинская Осетия»). Это
название бытовало до 50-х годов, а после смерти Сталина городу
вернулось его старое название — Цхинвали (Цховребова 1979: 83-85). С
развалом СССР и отделением от Грузии в 1991 г. город стал
называться Цхинвал. Осетинское разговорное название Цхинвала — Чъреба
(«Собрание») в форме Креба зафиксировано еще И. А. Гильденштед-
том в 1771 г. (Гильденштедт 2002: 183). Исследователи считают
название заимствованным из грузинскрго (от къреба — «собрание»,
«место сбора») (Цагаева, Абаев 2008: 553).
Природные ресурсы и хозяйственная деятельность
По сообщениям грузинских и иностранных авторов, в XV-
XIX вв. Цхинвал считался одним из крупнейших городов Картли
(Грузии). Некоторые даже называют его третьим по величине, после
Тбилиси и Гори (Месхиа 1959: 111-113). Однако официально статус
города Цхинвал получил лишь в 1926 г. (Калоев 1971: 144).
Вахушти Багратиони (XVIII в.) так описывает Цхинвал: «К
северу от Никози на берегу Большой Лиахвы расположен маленький
город Кцхинвали, с хорошим климатом. Населяют его грузины,
армяне, евреи. Окрестности Кцхинвали, с садами и виноградниками,
богаты жизненными запасами...» (Гаглойти 2007: 83).
Действительно, до революции на так называвшемся Цхинвальском участке по
долине реки Большой Лиахвы, от с*. Никози до с. Кехви
располагались большие сады. В 1916 г. Министерство земледелия даже
разрешило открыть в Цхинвале отдел Императорского общества
плодоводства (Санакоев 1968: 31). Из плодовых деревьев, по данным
конца XIX в., 18,4% составляли яблони, 17,3% — груши, 15,2% —

Цхинвал
127
вишни, 13,4% —сливы, 11,1% — персики, 17,2% — прочие (ИЮ-
«ОДМ III 1961: 318-319). Город считался и крупным винодельческим
центром — Цхинвальский участок в начале XX в. занимал первое
место в Горийском уезде по количеству виноградников, дававших
до 50 тонн вина (Санакоев 1968:31). В целях улучшения качества
винной продукции в конце XIX в. администрацией города даже был
введен запрет на сбор винограда до 10 октября, чтобы давать ему
полностью созревать (ИЮОДМ III 1961: 326).
Как уже отмечалось, город стоит на реке Большая Лиахва,
именуемая у осетин Леуахи. Впервые она упоминается еще у Леонтия
Мровели (XI в.) под названием Лиахвы, а в армянской версии —Леаха
(Мровели 1979: 35, 72). Вахушти Багратиони отзывается о ней
восторженно: «Лиахва - полезная река, она орошает равнины, лежащие
по обоим ее берегам, у нее быстрое, шумное течение и каменистое
дно, вода ее питательна и вкусна, всегда холодна, но зимой не
замерзает вследствие быстрого течения. В ней много рыбы. Хлеб с полей,
орошаемых Лиахвой, является лучшим во всей Картли, он вкусен и
бел...» (Гаглойти 2007: 83).
Для водоснабжения Цхинвала из Большой Лиахвы было прорыто
несколько ответвлений. Как видно из плана, в 70-х годах XVIII века
питьевой водой город снабжало 5 каналов. В 60-х годах XIX века их
количество возросло до семи, два из которых протекали в восточной
части города, в кварталах на левом берегу Лиахвы, остальные — в
центральной части города и на западе. В пределах города каналы
разветвлялись, а в те кварталы, через которые они не проходили, вода
поступала по глиняным трубам. Водой из каналов также орошали
сады и огороды, которыми были богаты окрестности города, а также
на ней работали мельницы.
Археологические данные о возникновении поселения
Благодаря удачному расположению и благоприятному климату
территория, на которой располагается город, была освоена людьми
еще в каменном веке. Известный археолог В. П. Любин даже
выделил так называемую Цхинвальскую культуру эпохи палеолита,
обозначив так мустьерские местонахождения под открытым небом в
долине р. Б. Лиахва между г. Цхинвалом и с. Кехви (Палеолит СССР
1984: 64; Гаглойти 2010: 12).

128 //. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Некоторые исследователи полагают, что в этот период река
Б. Лиахва протекала немного западнее — возле современного
селения Тбет, и именно там находился прообраз современного
города. Речь идет о большом укрепленном поселении эпохи энеолита,
располагавшемся на вершине огромного искусственного холма
т. н. Тбетского кургана, известном как Гора («Холм»), или Нацар-
гора («Пепельный / Зольный холм») возле с. Тбет в окрестностях
г. Цхинвал, датируемом У-1Утыс. до н. э. Подобные укрепленные
энеолитические поселения, характерные для Закавказья,
опоясывались рвами, а жилая часть состояла из сырцовых зданий круго-
плановой купольной архитектуры, лишь изредка сочетающихся с
одиночными прямоугольными домами (ОИГ I 1989: 71). Холм
использовался не только в качестве поселения, но и для совершения
культовых ритуалов (Гаглойти 2010: 12-13). Его раскопки,
проводившиеся в 50-х годах XX в. под руководством Г. Ф. Гобеджишви-
ли, дали материал начиная с периода энеолита (меднокаменного
века) и заканчивая ранним средневековьем (Гобеджишвили 1951:
273; Техов 1971: 52-54; Гаглойти 2010: 12-13). Однако в последней
работе Б. В. Техов утверждает, что раскопки так и не были начаты
(Техов 2006: 80).
Цхинвальская крепость
Располагаясь в центре долины реки Б. Лиахвы, Цхинвал имел
большое стратегическое значение и, как отмечают исследователи,
источники почти всегда именуют его крепостью, указывая, что
разместиться здесь мог целый батальон (Безсонов 1933:229). Ш. А. Месхиа
отмечал, что г. Цхинвал относился к группе наиболее укрепленных
городов (таких как Тбилиси, Гори, Ахалцихе и Кутаиси), в
оборонительную систему которых, кроме крепостей, входили стены, рвы и
башни (Месхиа 1959: 400). Здесь укрывались от врагов грузинские
цари: Вахтанг VI, Теймураз II, Ираклий II.
Согласно плану, феодальный Цхинвал состоял из двух частей:
из центральной укрепленной части крепости-ограды, что является
типичным для феодальной эпохи, и основной городской территории.
В углах крепости-ограды были возведены высокие башни. В
башнях располагались охранники, которым вменялось в обязанность
внимательно следить за прилегающей территорией. В источниках

Цхиивал
129
упоминаются и «Цхинвальские крепостные ворота» (Месхиа 1959:
402-403). Как видно из плана 1770 года, у крепости было 3 ворот
(2 с восточной стороны и 1 — с южной). Главные ворота были
расположены на востоке, с ними непосредственно соединялись мост по
реке Лиахва и одна из центральных дорог, идущая с
юго-восточного направления. Как указывает И. Джавахишвили, «большие ворота
предназначались для большого движения, когда должны были
войти (или выйти) многочисленные путники или войска, когда входил
караван или множество аробщиков; малые ворота предназначались
для пеших путников, Как только смеркалось, и те и другие ворота
закрывались, и их не следовало открывать до рассвета. Только один
раз в году они оставались открытыми — в ночь на Пасху» (Цотни-
ашвили 1986).
План Цхинвальской крепости был составлен русскими
картографами в августе 1770 г. по указанию графа Тотлебена. Согласно
плану, она имела подквадратную форму (100x120 м) и была
сориентирована по сторонам света с вдающимся северо-западным углом
(30x30). Общая протяженность стен (имевших в высоту 3 м и в
толщину 1 м) составляла 440 м, и по периметру они были усилены
шестью башнями, основными из которых были четыре угловые. В
последней четверти XVIII в. к ним добавилось еще несколько
(вероятно, 1-2). Все башни имели свои названия: Шермазановых (2 шт.),
Мурадовых, Шушанбазовых, Хьохьановых I Хъохъаевых (также
называемая Бесаевых), Чъитаевых. И. В. Мегрелидзе отмечал семь
башен с несколько другой фамильной принадлежностью:
Шермазановых, Грикуловых I Грикуровых, Мурадовых, Гудаевых, Читаевых,
Хлджановых I Хлгатовых и Иараловых I Яраловых (Мегрелидзе
1984: 178).
М. Ш. Цотниашвили указывает, что возникновение этих
названий связано с тем, что после присоединения к России крепость
теряет свое значение и башни передаются в частное владение под жилье.
Поэтому они начинают называться по фамилиям своих
владельцев— армянских торговцев (Цотниашвили I 1989: 371-379). Все
эти башни, как и сама крепость, были разрушены в годы советской
власти, и на сегодняшний день уцелела лишь одна башня — Читае-
вых — на высоту двух этажей и небольшой отрезок южной
крепостной стены. Сохранившаяся башня имеет цилиндрическую форму,
но, судя по плану крепости, в ней имелось и несколько квадратных
башен. Как видно из развалин южной стены и башни, ограда и
* 9

130
//. Общества запада Осетии и город Цхинвал
башни были построены из речного камня на извести. Местами (в
бойницах и арках) в незначительном количестве был использован
квадратный кирпич.
План Цхинвальской крепости свидетельствует о том, что она
относилась к укреплениям правильной геометрической формы со
строго симметричным (в данном случае прямоугольным) расположением
стен и башен (по углам и по центру). Возникновение таких
крепостей связано с началом распространения артиллерии (для Кавказа
это XVI в.). В таких укреплениях основная роль отводилась
башням, равномерно распределенным по всему периметру. Стены между
ними были строго прямыми, чтобы обеспечить фланкирующий
обстрел подступов с прилегающих башен (Носов 2003: 60).
Действительно, согласно рапорту генерала Лазарева генералу Кноррингу от
20 августа 1802 г., в Цхинвальской крепости имелись легкие орудия
«кои быв ныне в весьма дурном положении, остаются
бездейственны...» (Закарая 1969: 126).
В ранний период развития артиллерии она была крайне
несовершенной и применялась в ограниченном количестве (по
несколько орудий) исключительно для пробивания брешей с близких
дистанций. Осаждающие, как правило, располагались вокруг крепости
несколькими лагерями и выжидали удобного случая для
внезапного нападения или атаки приступом, но чаще прибегали к блокаде
(Яковлев 1995: 48). Так, в 1810 г. 2 тыс. осетин в течение четырех
суток осаждали гарнизон Цхинвальской крепости (ОИЮОАО 1985:
178).
У крепости был собственный водопровод, о чем
свидетельствуют глиняные трубы, найденные в окрестностях ограды.
Предположительно, строители провели в свое время и особый тоннель —
потайной ход, с помощью которого обитатели крепости могли
безопасно спуститься к реке для пополнения запасов воды. Кроме
того, по плану заметно, что у крепости были вспомогательные
потайные ходы (тоннели), по которым осуществлялись неожиданные
нападения на врага, а также эвакуация мирного населения. Тоннели
от окрестностей крепости вели в западном направлении. На
сегодняшний день данная часть тоннелей скрыта под южной частью
здания универмага. Тоннель был прорыт на глубине 4-4,5 метров. Он
настолько высокий и широкий, что в нем свободно могла проехать
арба.

Цхинвал
131
Культовые памятники
Город Цхинвал и его окрестности традиционно изобиловали
различными культовыми памятниками, большая часть которых —
православные церкви. С момента образования независимой республики
Южная Осетия православие было декларировано ее государственной
религией.
Согласно Ведомости о количестве богослужебных заведений на
Цхинвальском участке (т. е. долине р. Б. Лиахва от с. Кехви до с. Ни-
кози) на 1900 г., православных церквей и соборов здесь имелось 59,
армяно-григорианских церквей и монастырей — 3, а «синагог
молитвенных сунитов» (?) — 7 (ИЮОДМIII 1961: 369). По другой
ведомости этого года, церковных зданий здесь — 54, а монастырских — 2
(ИЮОДМ III1961: 370). В 1905 г. Благочинным священником в цхин-
вальских церквях был Ирадион Окропиридзе (Чочиев), а
священниками армянских церквей — Исаак Хаханов и Барсег Тер-Абрамянц
(РДЮО1958:50).
На сегодня в городе имеется 9 церквей (из которых только 3
действующие) и 1 синагога (в здании которой располагаются
Свидетели Иеговы). Большинство из них расположено в старом городе и на
древних городских кладбищах.
Самым древним из цхинвальских храмов является церковь св.
Георгия Кавтинского (груз. Кавтис-цминда-Гиорги, или Кавтиса)
(УШ-1Х вв.), перестроенная на рубеже Х-Х1 вв.). Она
представляет собой зальнуя церковь с пристройками с юга и запада.
Отличительной чертой является парное алтарное окно, обведенное снаружи
бороздками, и с крестом, высеченным на столбике между окнами.
Внутри церкви, по продольным стенам, поднимаются двухуступ-
чатые пилястры, на которые опираются подпружные арки свода и
пристенные арки. Входные проемы расположены с запада и юга. На
западном фасаде в кладку вставлены два орнаментированных
фрагмента. На одном высечены крупные листья, а на втором (карнизном)
изображена комбинация двух мотивов — арочек и геометризованных
лепестков (последняя четверть X в.). Строительным материалом
служила булыга, а все конструктивные элементы выполнены из тесаного
камня винного цвета (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 33-34; ШК I
2002: 226-227).
Церковь Богоматери (X в.). Церковь значится в соответствующем
перечне памятников РЮО, охраняемых государством, но, возможно,

132 //. Общества запада Осетии и город Цхинвал
речь идет о резных камнях алтарной преграды, привезенных сюда в
начале XX в. из с. Тбет.
Церковь св. Николая (средневековье). Небольшая зальная церковь
склепообразной формы из булыги.
Влияние иранской архитектуры сказалось в начале широкого
использования кирпича, частично выложенного узорчатой кладкой,
вместо обычно используемого в более раннее время камня. Фасады
теперь украшаются заглубленными в кладку стены различными
элементами — крестами, ромбами и др. Повсеместное распространение
получила стрельчатая арка, которая сменила известную ранее
полуциркульную.
Церковь Вознесения (ХУ1-ХУН вв.) — армянская церковь.
Небольшая зальная церковь из рядов кирпича и булыги, с черепичной
кровлей, на западной стороне которой имеется небольшая кирпичная
колокольня. На фасадной стороне над алтарным окном кирпичом
выложен крест с голгофой (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 138; ШК I
2002:221-222).
Церковь св. Георгия Згудерского (осет. Згъудерыдзуар) (XVII в.).
Небольшая зальная церковь. На восточном и южном фасадах
сохранились две надписи (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 137-139; ШК I
2002:222-223). Это была единственная в городе церковь,
действовавшая в советское время.
Церковь св. Георгия (сейчас называется Константина и Елены
(?) (позднее средневековье, вероятно ХУ1-ХУИ вв.) представляет
собой зальную церковь из булыги и кирпича с небольшой
кирпичной колокольней на западной стороне кровли (ШК I 2002: 227-
228).
Самым крупным христианским памятником города является
купольный храм Богоматери (1718 г.), первоначально
принадлежавший армянам, а теперь служащий кафедральным собором Аланской
епархии. Возведенное из кирпича и камня здание украшают
утопленные в кладке большие кресты. Позднее над западным концом кровли
была возведена колокольня с арочками, украшенными зубчиками. К
XIX относят окно южного фасада с каменным обрамлением
(Меписашвили, Цинцадзе 1975: 139-140).
, Сырхдзуар («Красное святилище») /Церковь св. Георгия (XVIII—
XIX вв.) Зальная церковь, облицованная плитами туфа, с
пристроенной колокольней. Внутри свод поддерживался колоннами. Разобрана
для реставрации в 2007 г.

Цхинвал
133
Церковь Богородицы (XIX в.) была разрушена в 60-х годах XX
века. Уцелела лишь звонница-колокольня из кирпича и сохранились
остатки прилегающей к ней стены церкви из кирпича и булыжника
(ШК I 2002: 224-225).
В Горийском уезде отмечали восемь храмовых праздников, во
время которых проходили ярмарки: «Цхинвали — 3 мая, згудерская,
Сурам — 10 апреля, георгиевская, Меджврисевах — в день троицы,
георгиевская, успенская (усанетоба), Саголошенах— 15 августа, бо-
городицкая, Руйсах — 6 августа, Преображенская, Эртацминдах —
20 сентября, евстафьевская, Арбо — 25 августа, георгиевская, по-
осетински гериставада, и Алевская— 15 августа, богородицкая. Все
эти праздники празднуются, и торговля бывает в разгаре, по обычаю
народа, на 8 и 15 дней» (ИЮОДМ III 1961: 57).
Церкви Цхинвала
(по спискам Общества охраны памятников РЮО)
1. Церковь Богоматери. Армянская церковь, расположена по ул.
Связи, рядом с магазином «Фарн». Ныне кафедральный собор Алан-
ской епархии РЮО.
2. Церковь Успения Богородицы (X в.) находится на ул.
Армянская, напротив психбольницы.
3. Сырхдзуар («Красное святилище») / Церковь св. Георгия
(ХУШ-Х1Х вв.) Разобрана для реставрации в 2007 г.
4. Церковь св. Георгия Кавтинского (1Х-Х вв.). Расположена по
ул.Тельмана, 85.
5. Церковь св. Николая. Расположена на правом берегу р. Лиах-
ва, севернее фабрики бельевого трикотажа, во дворе многоэтажного
дома.
6. Церковь св. Георгия Згудерского (XVII в.). Расположена на
территории кладбища Згудери. Праздник Згудероба проходит в
воскресенье в начале мая (в 2010 году проходил 9 мая).
7. Церковь Вознесения. Армянская церковь (ХУ1-ХУП вв.).
Расположена на территории кладбища восточнее города Цхинвала.
8. Церковь Богородицы / Кашветская Богородица (XIX в.).
Располагалась по адресу: ул. Джапаридзе, 18. Была разрушена в 1965 г.
9. Церковь св. Георгия. Сейчас называется Константина и Елены
(?) (позднее средневековье). Находится по адресу: ул. Армянская, 16.

134 П. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Несуществующие ныне церкви г. Цхинвала
(по Цотниашвили 1986: 379-395)
Церковь Квирацховлис («Животворящего столпа Господня»).
Маленькая деревянная церковь, построенная в 1850 г.
Просуществовала до 1960 г. XX в. Находилась в 30 м к югу от крепости, на
современной Базарной улице, за зданием столовой.
Церковь Успения Богоматери (груз. Мидзинэба Хвтисмгиобэли).
Построена в нач. XIX в. Находится на ул.Армянской в 100 м к югу от
крепости.
Церковь Петра и Павла. Находилась во дворе пивзавода, во
время строительства которого и была разрушена.
Церковь Богоматери (груз. Хвтисшоблис). Находилась в конце
ул. Ленина (ныне А. Джиоева). Разрушена в 60-х годов XX в.
Церковь св. Марины / Марии (груз. Момсцърэни Мариамис).
Находилась на ул. Хетагурова, южнее Дома Советов.
Церковь св. Георгия. Находилась во дворе грузинской школы №1.
Разрушена в 50-х гг XX в.
Церковь Бадриевых (груз. Бадридзиант). Находилась на ул.
Хетагурова перед зданием отделения? милиции.
Церковь св. Нины. Располагалась во дворе детского интерната.
Церковь св. Николая. Находилась во дворе лесхоза. Остатки
фиксировались до 50-х гг. XX в.
И. В. Мегрелидзе (Мегрелидзе 1952) упоминает еще 3 церкви:
Церковь Ломисская (Ломиси). Находилась в окрестностях
современной психбольницы.
Церковь Кормилицы /Дзудзус сахъдара (от груз, «дзудзус/ грудь»+
«сахьдара / церковь» ). Находилась возле лесопилки (леезавода).
Церковь Воронья (от груз «хьвавис /ворон»). Находилась между
ж.д. вокзалом и курганом Нацаргора (Пепельная гора).
Население
Подобно большинству городов Кавказа, Цхинвал зародился
как центр торговли. Находясь на стыке двух хозяйственных зон
(животноводческой в горах и земледельческой на равнине) он
вместе с тем являлся буфером для двух народов — осетин и грузин,

Цхинвал
135
олицетворявших эти хозяйственные типы. Не случайно, что
посредниками между ними выступили представители народов,
которые традиционно жили за счет торговли — евреи и армяне. Именно
они и составляли основную массу горожан вплоть до начала XX в.
Это подтверждают и первые письменные сведения об этническом
составе населения. Как об этом свидетельствуют русские
документы 70-х гг. XVIII в., население Цхинвала это «армяне и жиды, кои
имеют торг и продают такие товары, какие у них в употреблении»
(Месхиа 1959: 115). Примечательно, что за торгово-обменные
операции осетины не платили пошлин (ОИЮОАО 1985: 108). Всего,
по данным 1794 г. в Цхинвале проживало 116 дымов, т. е. 580 душ
(Месхиа 1959: 143).
Еврейская диаспора Цхинвала считалась одной из древнейших
в мире. Грузинские евреи уверяли в том, что являются потомками
пленников Навуходоносора, а обитающие в более удаленных
местностях утверждали, что были выведены из Палестины Салманассаром
(Ротери 2004: 88).
Согласно переписи сер. XVIII в., население Цхинвала
социально подразделялось следующим образом: «2 дома дворян, 17 домов
тарханов («мамасахлиси», т. е. старшина, священники и несколько
ремесленников), 17 домов царских крепостных, 5 домов удельных
крепостных, 4 дома крепостных феодального рода Херхеулидзе, 4
дома крепостных Парсадана Мачабели; крепостных Бардзима Мача-
бели — 2 дома, крепостных Бегтабеговых — 9 домов, крепостных
Отара Минбаши — 3 дома, крепостных Гиви Амилахврисшвили — 4
дома, крепостных царицы — 6 домов, крепостных воеводы — сахл-
тухуцеси — 6 домов и др. — 28 домов. Таким образом, по этой
переписи, кроме нескольких освобожденных лиц, все население Цхинва-
ли состояло из крепостных, принадлежавших царю, представителям
царского дома, князьям и дворянам» (Месхиа 1959: 155).
В переписи XVIII в. в Цхинвале упоминаются «крепостные
царицы 6 домов, все евреи», по всей видимости — купцы (Месхиа 1959:
148). Согласно переписи 1787 г., армянская Эчмиадзинская церковь
имела купленных крепостных в Цхинвале (Месхиа 1959: 152). По
переписи 1791 г., один из крупнейших феодальных домов Грузии —
Амилахвари имел в Цхинвале 6 домов крепостных (Месхиа 1959:
154). В Цхинвале работали «оружейники, изготовители оружейных
курков, кузнецы, котельщики, ткачи, щербетчики, гребенщики»
(Месхиа 1959: 129).

136
II. Общества запада Осетии и город Цхинвал
В документах ХУН-ХУШ вв. упоминается управляющий
городом Цхинвалом —моурави, но, согласно документу 1776 г., такой
должности там не было (Месхиа 1959: 247). Должность цхинваль-
ского моурави долгое время занимали члены княжеской фамилии
Амилахвари. Этот известный род (первоначально
называвшийся Зевдгинидзе) с 40-х гг. XV в. вплоть до XIX в. и упразднения
Картлийско-Кахетинского царства почти все время занимал пост
горийского моурави. А в 1751 г. Гиви Амилахвари, «сардару Картли
и куларагасу (начальник царской гвардии. — А. С.) Ирана» даже
была пожалована должность тбилисского моурави (Месхиа 1959:
248-249).
Город был поделен на кварталы, которые в свою очередь
делились на улицы. Название квартала выражало его характерную
особенность, в частности, они делились по племенному
признаку — еврейский квартал, армянский квартал, лезгинский квартал
(лезгинами называли всех дагестанцев); пофамильно — квартал
Касрашвили (Церашвили, Кванчахадзе, Цотниашвили); по
расположению и видам деятельности — квартал роз, квартал медников,
крепостной, закрытого рынка, «сакапано» и др. (старожилы Цхин-
вала употребляли вышеуказанные названия кварталов вплоть до
40-х гг. XX века).
Река Большая Лиахва делила город на две части, которые друг
с другом соединялись мостом, находившимся в районе нынешнего
Старого моста. Из плана города видно, что большинство населения
проживало на правом берегу Лиахвы, здесь находилась
центральная часть города, в которой селилась феодальная аристократия,
поскольку этот район был более благоустроен. Дома здесь были
двухэтажные, в отличие от городских окраин, которые располагали лишь
одноэтажными постройками и землянками.
Одну из центральных частей города занимал базар (в Цхинвале
их было несколько). Большой базар находился внутри крепостных
стен, и там торговали разнообразными ремесленными изделиями;
второй находился вне крепостных стен, его именовали еврейским,
или маленьким базаром. Из других построек Цхинвала особый
интерес представлял фундук — гостиница, которая, согласно плану
города, находилась внутри крепости, рядом с церковью Богородицы.
Позднее цхинвальцы использовали его в качестве дворца — «Дарба-
зи» (дарбази — букв, «зал», в средние века так называли и заседание
царского совета). Это здание сохранялось вплоть до начала XX века.

Цхинвал
137
Здание администрации города находилось рядом с местом, где
расположился Юго-Осетинский краеведческий музей. Здесь же
находилась и таможня, которая собирала пошлину с ввозимых и вывозимых
из города товаров.
В 1889 г. в Цхинвале насчитывалось 600 хозяйств, из них 263 —
еврейских, 211 — грузинских, 120 — армянских и 6 — осетинских
(Харебов 1981: 179). С развитием капиталистических отношений в
Южной Осетии в конце XIX — начале XX в. в Цхинвале появляется
осетинский квартал (ОИЮОАО 1985: 204; Абаев 1956: 60). Уже к
началу XX в. именно Цхинвал становится основным местом
столкновения осетин и грузин. Поэтому вторжение в Осетию меньшевистской
гвардии В. Джугели в 1920 г. начинается именно со штурма этого
города.
Процесс интенсивной урбанизации города начинается в 20-е гг.
XX в. Он связан с геноцидом осетин 1920 г. и образованием Юго-
Осетинской АО с центром в Цхинвале. Тогда лишившимся всего
имущества людям пришлось переселиться на равнину, а
образование автономии позволило создать для них необходимые
рабочие места. В 1925 г. были определены черты города и впервые
утверждены названия улиц и площадей (40 наименований), а
также нумерация домов. Большая половина названий была
связана с историческими событиями и деятелями революционного
движения (Ленин, Сталин, Карл Маркс, Либкнехт, Чермен, Хаз-
би, 8 июня и т. д.), а другая часть характеризовала
национальный состав жителей улиц (Осетинская, Армянская, Грузинская,
Владикавказская, Горийская и т. д.) или ее «функциональное»
назначение (Загородная, Дачная, Торговая, Кирпичная, Садовая,
Кривая, Ремесленная, Водопроводная и т. д.). В городе было две
площади — Красная площадь и Площадь Свободы (ВРНХЮО I
1960:365-366).
В 1931 г. Цхинвал стал самостоятельной административной
единицей (РНХКЮОАО II 1967: 31). После 30-х годов XX в. в черту
города вошло прилегавшее к нему селение Дгврис (Цховребова 1979:
68). Дгврисский канал (Богирийы дон) пересекал г. Цхинвал с
севера на юг, его вода орошала сады и огороды окрестностей города и
его окрестностей (ВРНХЮО I 1960: 516). В период 60-80 гг. XX в.
был возведен основной массив жилищного фонда Цхинвала,
представленный главным образом пяти- и девятиэтажными кирпичными
и панельными зданиями. Он образовал микрорайоны: Жилмассив,

138
II. Общества запада Осетии и город Цхинвал
Царз, Бам (бывший военный городок), Текстиль, Шанхай,
Привокзальный (на месте с. Дыргуис / Дгврис).
До революции численность населения Цхинвала не
превышала 2 тыс. (РНХКЮОАО II 1967: 129). В год образования Юго-
Осетинской АО евреи составляли 36,3% жителей города,
грузины — 31,8%, армяне — 16,6%, осетины — 13,5%, русские — 1,3%
и прочие национальности — 0,5%. (РНХКЮОАО II 1967: 31). В
1926 г. население города составило 4 тыс. человек (РНХКЮОАО
II 1967: 129). К 1931 г. в г. Сталинир проживало уже 7 тыс.
человек, включая жителей прилегающих сел Дгврис, Гуджабаур и
Мамисаант-Убани с населением в 686 жителей (РНХКЮОАО II
1967: 31). Отчет Юго-Осетинского обкома КП за 1936 г.
свидетельствует, что население области в то время составляло 104 765
человек. Из них осетин 68,5%, грузин — 27%. В Сталинире
проживали также евреи (2 281 чел.) и армяне (1 024 чел.). Общее же
число жителей города составляло 11 286 человек (РНХКЮОАО II
1967: 125).
В 1939 г. население Цхинвала составляло 13,8 тыс. человек,
в 1961 г. — 23,4 тыс., в 1970 — 30,3 тыс., в 1979 г. — 34,8 тыс.
(Харебов 1981: 179). К концу 70-х гг. XX в. с развитием
процесса урбанизации соотношение коренным образом меняется:
осетины становятся подавляющим большинством населения (72,8%),
грузины составляют 16,1%, русские — 5,0%, армяне — 2,1%,
евреи — 1,9%, украинцы — 1,4%, остальные национальности —
0,7%о (Харебов 1981: 195). К моменту развала СССР численность
населения города составляла около 47 тыс. человек. К концу XX в.
в результате осетино-грузинской войны практически все
грузинское и еврейское (осталась лишь одна еврейка) население
покинуло город, и осетины составили более 90% жителей Цхинвала,
около 30 тыс. человек.
Образование, наука, культура и искусство
Первая школа (министерская) в Цхинвале была открыта в 1881 г.
Некоторое время здесь функционировала и женская школа (ОИЮО-
АО 1985: 247-249; Калоев 1971: 299).
В 1918 г. в городе была основана осетинская гимназия,
просуществовавшая лишь два года (Алборов 1981: 156). Примечательно,

Цхыивал
139
что до революции осетинские буквари печатались не где-нибудь, а в
Батуме (ВРНХЮО I 1960: 403).
До революции вся школьная сеть Южной Осетии состояла из-
28 церковно-приходских и министерских школ и одного высше-на-
чального училища, охватывавших 1896 учеников. В ходе геноцида
1920 г. количество школ сокращается до 20, но с установлением
советской власти начинает резко расти (в 1922 г. — 34 школы, а
к 1928 г. — 132 с охватом более 6300 учащихся) (Алборов 1981:
156).
Максимальное количество учебных заведений Южной Осетии
фиксируется на начало 80-х годов XX в.: 177 школ (23 516 учащихся),
в числе которых начальных было 74, восьмилетних — 45, средних —
46, школ-интернатов — 3, вечерних — 3, очно-заочных — 4. Кроме
того, функционировало 2 детских дома и 17 детских дошкольных
учреждений (Алборов 1981: 159).
На момент развала СССР в Цхинвале было 12 средних школ (2
из которых, грузинские, были разрушены в ходе грузино-осетинской
войны 1992 г.) и 6 техникумов (среди которых основные были
сельскохозяйственный и медицинский), музыкальное и художественное,
а также профессионально-технические училища.
В 1924 г. в городе открылись шестимесячные курсы учителей,
через год — педагогический техникум, в 1931 г. — педагогическое
училище, а с 1932 г. начинается история первого в Южной Осетии
высшего учебного заведения —Государственного педагогического
института (ЮО ГПИ) (Плиев 1957: 42; Калоев 1971: 299),
получившего в начале 90-х годов XX в. статус университета.
Первоначально функционировал лишь один факультет (биологический).
К 1936 г. их было уже 4 (биологический,
естественно-географический, физико-математический, языка и литературы с тремя
секторами: осетинским, русским и грузинским) (РНХКЮОАО II 1967:
409, 416). В 80-х гг. существовало уже 7 факультетов русского и
грузинского секторов (филологический, физико-математический,
исторический, общетехнических дисциплин и труда,
биологический, ФМНО и физкультурный), на которых обучалось 2 тыс.
студентов (Алборов 1981: 159).
Следует отметить деятельность незаслуженно забытого Ста-
линирского аэроклуба, созданного в 1936 г. Начальником его был
Сергей Коблов. За недолгие предвоенные годы своего
существования он подготовил свыше 30 летчиков, трое из которых были

140
II. Общества запада Осетии и город Цхинвал
удостоены звания Героя Советского Союза, не считая других,
заслуживших иные высокие награды. Героями Советского Союза за
проявленные в ВОВ мужество и героизм стали 8 южных осетин, 4
из которых были летчики (Алексей Остаев, Василий Чочиев,
Сергей Коблов, Шалва Козаев) (Плиев 1957: 193). О сложности
получения подобной награды летчиком говорит тот факт, что в первый
год войны она давалась за 50 боевых вылетов, но получить ее не
смог никто.
В 1922 г. в г. Цхинвале было создано добровольное
научно-литературное общество. Одним из организаторов его был 3. Н.
Ванеев. В 1925 г. оно было реорганизовано в Общество краеведения,
а затем, в 1928 г., в Институт краеведения (Плиев 1957: 42), в
котором Захарий Николаевич проработал многие годы, ас 1941 года
возглавлял его. С 1944 г. институт получает статус
Юго-Осетинского научно-исследовательского института (ЮО НИИ) АН
Грузинской ССР. Впоследствии ему присваивается имя 3. Н. Ванеева.
С 1932 г. институт издает научный журнал Уацтсе — Известия
ЮО НИИ, выпустив на сегодняшний день уже 38 сборников
научных статей по вопросам истории, археологии, этнографии, языка,
литературы, экономики, а также педагогики и искусства Осетии. К
1940 г. институт издал ряд терминологических словарей,
сборников по осетинскому фольклору и несколько выпусков «Известий»
(Плиев 1957:42).
Под руководством Александра Тибилова (1888-1937 гг.) был
собран и издан в 1936 г. обширный том фольклора Южной Осетии. В
1940 г. была создана бригада по сбору и объединению осетинских
нартских сказаний в единый свод. Издание сводного текста
стихотворного варианта сказаний было осуществлено в Южной Осетии на
осетинском (1942 г.) и грузинском языках (1947 г.). В 1957 г. он был
издан на русском языке в переводе поэта Р. Ивнева. В конце 50 —
начале 60-х гг. XX в. вышло в свет трехтомное собрание осетинских
народных сказок, подготовленное А. X. Бязыровым (Джусойты 1981:
94-95).
В 1928 г. при Институте краеведения был организован Юго-
Осетинский краеведческий музей (Плиев 1957: 42), а после Великой
Отечественной войны появился и Музей ВОВ. В 1930 г. был
организован Комитет охраны памятников старины (РНХКЮОАО II 1967:
517).

Цхинвал
141
Областная публичная библиотека им. Н К. Крупской
(ныне Анахарсиса)
В 1907 г. югоосетинская интеллигенция сумела наладить в
Тбилиси издание второй осетинской газеты «Ног цард» («Новая жизнь»).
С 1924 г. в Цхинвале начали выходить ежедневные газеты на
осетинском языке («Хурзæрин», «Коммунист», «Советон Ирыстон»).
В 1927 г. вышел в свет первый номер литературно-художественного
журнала «Фидиуæг» («Глашатай») — первого осетинского журнала
(Джусойты 1981:94-95).
Существовавший с лета 1904 г. самостоятельный драматический
кружок в 1931 г. был преобразован в Государственный
драматический театр им. К. Л. Хетагурова (Плиев 1957: 43; Алборов 1981:
165). В 30-х гг. XX в. архитектором Тер-Степановым возводится
здание Государственного театра (с фресковыми росписями выдающихся
осетинских художников внутри). К сожалению, оно сгорело по
причине неисправной электропроводки в 2005 (?) г. В этом театре было
воспитано не одно поколение деятелей осетинской культуры —
драматургов, режиссеров, актеров. Среди них — М. Шавлохов, И. Дза-
хов, Г. Губиев, А. Гугкаева, О. Абаева, Н. Чабиева, 3. Чабиева, В. Га-
глоева, В. Чабиева, 3. Гаглоева, Д. Мамиев, Б. Цховребов, В. Каиров,
Г. Кабисов и многие другие. Заметный след в истории театра оставил
М. С. Туганов, художественно оформлявший постановки спектаклей
(Алборов 1981: 165).
С именем М. С. Туганова связано и открытие в 1937 г. в Цхинвале
Художественного училища (сегодня носящего его имя) (ВРНХЮО
I 1960: 517). До этого времени с 1932 г. под его руководством
функционировала художественная студия (РНХКЮОАО II 1967: 346).
Именно им воспитано целое поколение талантливых осетинских
художников (Б. Санакоев, В. Кокоев, Г. Догузов, X. Гассиев, Г. Котаев,
С. Минасов и др.).
В 1938 г. Ансамбль народных танцев и струнный оркестр
объединились в единый Государственный ансамбль песни и пляски Южной
Осетии «Симд» под руководством выдающегося осетинского
композитора Б. А. Галаева (ВРНХЮО I, 1960: 518). В конце 30-х гг. XX в.
он выступает и организатором Цхинвальской детской музыкальной
школы. Особой популярностью в 70-80-х гг. прошлого века
пользуется вокально-инструментальный ансамбль «Бонварон» («Утренняя
звезда»).

142
//. Общества запада Осетии и город Цхинвал
В 1938 г. в Цхинвале была открыта областная больница (Калоев
1971: 328). К 1940 г. здесь Юг Осетии уже располагал
психиатрической и инфекционной больницами, поликлиниками для взрослых и
детей (Плиев 1957: 43).
К 80-летию со дня рождения великого осетинского поэта К. Л. Хе-
тагурова в центре Цхинвала на площади Свободы ему был
воздвигнут памятник (РНХКЮОАО II 1967: 8). По другой информации, это
событие было приурочено либо к 30-й годовщине со дня его кончины
(РНХКЮОАО II, 1967: 349), либо 20-летию провозглашения
советской власти в Южной Осетии (РНХКЮОАО II 1967: 364).
Памятник высотой 9 м был выполнен Иналом Дзантиевым (РНХКЮОАО II
1967: 364). К 1939 г. и сама площадь получила имя К. Л. Хетагурова
(РНХКЮОАО II, 1967: 364). На этой же площади был установлен
памятник и В. И. Абаеву в честь 100-летнего юбилея выдающегося
осетинского лингвиста.
Промышленность
В первые годы советской власти в Цхинвале были построены
черепичный и кирпичный заводы (1924 г.), фабрика гнутой мебели,
лесопильный завод (1922 г.), гидроэлектростанция на 70 лошадиных
сил (1925 г.), типография (1922 г.), телефонная станция, известковый
завод и др. (ВРНХЮО11960: 8; Плиев 1957:16). В 1928 г. был введен
в строй новый мощный лесопильный завод — первое сравнительно
крупное предприятие в Южной Осетии.
Вместе с тем промышленность республики была развита слабо.
На 1936 г. здесь имелось лишь 6 предприятий, половина их
располагалась в Цхинвале: 1) Сталинирский кирпичный завод; 2) Сталинир-
ский лесокомбинат (лесозаготовки, лесозавод и мебельная фабрика);
3) Ремонтно-механические мастерские в г.Сталинир; 4) Чурисхев-
ский лесозавод (лесозаготовки и лесопильня); 5) Мраморные
разработки в Цнелиси (Знаурский район); 6) Мсхлебский известковый
завод (Джавский район) (РНХКЮОАО II, 1967: 125).
В послевоенный период получает развитие пищевая
промышленность. Открываются Цхинвальский гормолзавод, мясокомбинат,
пивзавод, хлебокомбинат, винзавод, консервный завод и предприятия по
розливу минеральных вод «Дзау» и «Багиата» (Дзагоева, Кабисова
1981:132).

Цхинвал
143
Во второй половине XIX в. была проведена колесная дорога от
Цхинвала до Джавы (Калоев 1971: 126). В период первой
пятилетки (1928-1932 гг.) появились две грунтовые дороги: Сталинир-Рук
(протяженностью 55 км) и Сталинир-Ванат (8 км) (РНХКЮОАО II
1967: 137). Было построено и шоссе Сталинир-Гори протяженностью
32 км (РНХКЮОАО II 1967: 125). С 30-х годов XX в. начинается
строительство автодорог Сталинир-Гуфта-Часауал (Сталинир-Гуф-
та в 1930-1931 гг.; Гуфта-Часауал-Они в 1939 г.), Гуфта-Джава-Рук,
Сталинир-Знаур-Цнелис, Сталинир-Ленингор (1940 г.). В 1940 г.
была построена железная дорога, связавшая Цхинвал с г. Гори
(Калоев 1971: 126) и функционировавшая до 1990 г.

III. ОБЩЕСТВА ЮГО-ВОСТОКА ОСЕТИИ
ЧЫСАНГОМ
Географическое положение
Чысангом расположен в юго-восточной части Осетии, гранича
на юге с Грузией (Картлийской равниной), а на севере с Джавским,
Урс-Туальским и Кудским обществами Осетии. На востоке
Чысангом граничил с Арагвским эриставством, а на западе с небольшим
княжеством Самачабло, расположенным в нижнем течении Б. Ли-
ахвы.
С севера общество разграничено с Дзаугомом г. Цаара (1880), и
через общеосетинское святилище Джерыдзуар (1847) граница
проходит по Гудисскому хребту с вершинами г. Саболокь / Хизæнхох
(«Пастбищная гора») (2122), г. Осеби («Осетинская») (2237), Си-
дамонтыдзуар («Святилище Сидалюновых») (2413), г. Гудисы хох
(«Гора Гудиса») (2945), г.Мæнгæфцæг («Призрачный перевал»)
(3339). После Гудисского хребта северная граница идет по Ерман-
скому хребту по горе Ерман (3094), г. Гнугъ (3284) (так называют ее
соседи, а местные жители именуют ее Сау хох — «Черная гора») и
через Келъское плато (2890) по хребту Арх по горам Митчет (2937),
Шели (2579) и Ломис (2453).
С Урс-Туалта общество соединено несколькими перевальными
тропами, пролегающими на высоте около 2920 м) через Ерманский
хребет в Гнух и через Келъский перевал (3112) в Дзимыр, проходимые

Чысангом
145
лишь с июня по октябрь. С Кудом Чысангом соединен тропой между
горами Митчет и Шели и первалом Татулаискели (2738).
Западная граница (с княжеством Самачабло) проходила по уще--
лью р. Б. Лиахва, а восточная (с Арагвским эриставством) — по Алев-
скому хребту с вершинами г. Мунджух / Мундзух (2684), г. Билунети
и г. Сæрвæтхох («Пастбищная гора») (2435). Южная граница с
Грузией пролегала вдоль предгорной зоны, у ее перехода в Картлийскую
равнину.
Возвышающиеся над Чысангоном горные вершины считались
священными, что нашло отражение в их названиях: г. Сидамонты-
дзуар (2413) {«Святилище клана Сидамоновых {самого крупного
родового объединения Осетии. - А. С.)»; г. Бæрзонддзуар (2301)
(«Высокое святилище»); г. Реко - Реком ?\ г. Цителихати (груз. «Красное
святилище»); г. Дзириси (2594).
Территория Чысангома входит в современные Ленынгорский и
большую часть Цхинвальского (до р. Б. Лиахва) районов.
Общество расположено в долине рек Ксани (Чысандон), Лехура
(Лехурдон), Бершует (?), Меджуда (Мудзыдон) и М. Лиахвы (Чысыл
Леуахи). Именно по названию реки — Ксан, осет. Чысандон, Ксан-
ское общество — Чысангом, а затем и эриставство и получило свое
наименование.
К происхождению этнонима
Некоторые грузинские авторы этимологизируют Ксани: 1) от
ксани — мера веса, равная 41 грамму, оправдывая этим, что вода
реки Ксани тажелее других именно на столько; 2) от глагола кс,
связанного с ксу, ксева — «быстрый, дикий, стремительный». Но
большинство исследователей склоняется к мнению, что убедительной
этимологии у слова нет (Дзитццойты 2008: 11-12). Интерес
вызывает наблюдение А. Н. Генко, который отмечал, что во всех языках
Северного Кавказа в обозначении надгробных сооружений
используется иранский термин несена — «каменный могильник», «небольшое
каменное сооружение», «куча камней». В осетинском, дигорском,
это кесена— «башня, замок, чертог, сооружение», специальная
«могильная изгородь» (Генко 1996:484).
Большинство исследователей сходятся на том, что этноним чы-
сан произошел от топонима Чысан (Абаев 1949; Калоев 1971: 63,
* 10

146
///. Общества юго-востока Осетии
Дзиццойты 2008: 10) — ущелья Чысангом, который, в свою очередь,
возник из гидронима— Чысапдон (Цховребова 1979: 20). Впервые
гидроним Ксани встречается у Леонтия Мровели (XI в.). У Вахуш-
ти он зафиксирован в форме Ксан и Ксани. У И. А. Гильденштедта,
Ю. Клапорта, К. Коха встречается в форме Ксани. В. Б. Пфаф в одном
случае употребляет Ксани, в другом —Ксан. К. Ф. Ган приводит
форму Ксанка (Цховребова 1979: 20-21).
Вместе с тем такие топонимы ущелья, как Гру Циркуали (Цирко-
ли), Ломиса (Ломиси), Цхразмис Хеви (Цхразмийской ущелье)
встречаются и в более ранних источниках, например, в «Матиане Карт-
лиса» («Летопись Грузии») (УШ-Х1 вв.) (Цховребова 1979: 22-24).
Хорошей иллюстрацией процесса распространения этнонима чы-
сан с ущелья р. Чысандон на другие ущелья служит то, что именно
долину этой реки осетины (чысанцы) называют Стыр Чысан
(«Большой Чесан»), или Сыгъдсег Чысан «Чистый» (т. е. «Настоящий
Чесан»), в то время как остальную территорию своего обитания —
Гыццыл Чысан («Малый Чесан») (Дзиццойты 2008: 10). Однако по
другой информации жители долины р. Чысан называют остальных
«Æцæг Чысан» («Настоящие чесанцы») (Дзиццойты 2008: 11).
Чысангом — это, безусловно, самый большой из исторических
районов средневековой Осетии, а также самый насыщенный
памятниками. Отличительной особенностью этого региона является то,
что он изначально складывался как двуязычный: высокогорье и
верховья ущелий занимали осетины, а низины и равнинные районы —
грузины.
Население Чысангома говорит на специфическом говоре ирон-
ского диалекта, получившего название чысанского (ксанского).
Видный лингвист Г. С. Ахвледиани называет его, используя
географическую характеристику, южно-иронским (Ахвледиани 1960: 53), хотя у
В. И. Абаева этим термином именуется кударский говор (Абаев 1949:
510). Современный филолог Ю. А. Дзиццойты справедливо
отмечает, что более правильно именовать его чысанский, отказавшись
вместе с тем от грузинской формы ксанский, поскольку чысанцы именно
так называют свой язык (Дзиццойты 2008: 12).
Большинство южных осетин уверены, что чысанцы получили
свое название именно из-за своего цокающего говора, но, как
отмечают лингвисты, при обилии подобных говоров в Южной Осетии,
так именуют только жителей Чысангома (Дзиццойты 2008: 13).
Некоторые исследователи говорят о чуртинско-ломисском и дзимырском

Чысангом
147
подговоре, а также в других ущельях выделяют кохатский, куцхат-
ский, дменисский и дзортско-цкунетский подговоры (Дзиццойты
2008: 17, 39-40). Кроме того, на наш взгляд, в чысанском говоре мож:
но выделить медзыгомский подговор.
В научной литературе закрепилось мнение, что это общество
образовалось позднее остальных. Ссылаясь на данные языка, В. И. Аба-
ев считал, что поселение осетин в Чысангоме произошло позднее
остальных мест Осетии «примерно в последние 200 лет», т. е. в
XVIII в. (филолог Ю. А. Дзиццойты, посвятивший чысанскому
говору монографию, доказывает, что осетины появились здесь по
меньшей мере 700 лет назад), и представляет собой мешанину говоров и
наречий северных и южных осетин, а также соседних грузин (Абаев,
1949: 501). С ним не согласен лингвист Д. Г. Бекоев, считающий, что
язык чысанцев представляет собой единый говор, который «сохранил
архаические формы древнеосетинского цокающего наречия» (Бекоев
1985: 188-189).
Безусловно, грузинские слова имеют место в чысанском (как,
впрочем, во всех югоосетинских говорах), но они являются не
следствием вытеснения осетинских названий грузинскими, а
заимствованием неизвестных слов (будь то конкретизация понятия или
неологизм). Отличительной особенностью чысанцев является то, что
все они в совершенстве владеют грузинским языком, хотя живущие
рядом с ними грузины осетинским не владеют.
Хозяйственная деятельность
Еще Вахушти разделял территорию Чысангома на две
хозяйственные зоны, разграниченные Зебскурскими и Алевскими горами.
«Ниже этих гор ущелье плодородно, с виноградниками
{виноградники произрастают лишь до северной окраины г. Ленингор. — А. С.)
и садами. Выше же нет ни виноградников, ни садов, растительность
скудна. Малолиахвское ущелье выше Ванати без виноградников,
садов, как описаны другие горные ущелья, и более бесплодно».
Разграничителем хозяйственных зон в ущелье реки Большая Лиахва
считается с. Свери (ОИЮОАО 1985: 105).
Различие в хозяйственной деятельности осетин и грузин хорошо
иллюстрирует тот факт, что после установления здесь российской
администрации в качестве налогов осетины были обязаны давать

148
///. Общества юго-востока Осетии
моураву ежегодно по одному молодому барашку и два фунта сыра с
каждого дома, а грузины — пахать его землю 2 дня в году и давать по
2 пуда хлеба каждому дыму (ИЮОДМ II 1960: 25-31).
Осетины Ксанского ущелья большей частью занимались
отгонным скотоводством (ОИЮОАО 1985: 129). В Гнухском и Дзимыр-
ском ущельях мужчины на зиму уходили со скотом на специальные
зимовки (специальные зимние поселения), располагавшиеся, как
правило, на дне ущелья. Женщины, дети и старики оставались дома с
небольшим количеством скота, необходимым для получения молока
(Пчелина 1930: 8; Чибиров 1970: 42).
Наиболее развитыми скотоводческими районами в Чысангоме
были Белот, Монастер и Лехурское сельские общества, т. е. горная
зона с достаточным количеством пастбищ и сенокосов, необходимых
для обеспечения скота кормом. Далее по убывающему количеству
поголовья скота следовали предгорья Ортеу и Андорет, а меньше
всего скота из-за отсутствия кормовой базы имели низменные районы
(ОИЮОАО 1985: 236-237).
В Чысанском ущелье были развиты и отдельные кустарные
промыслы. Так, селение Цхавати славилось производством
глиняной посуды, поскольку здесь отмечались большие залежи
глины. Гончарное производство было развито иве. Монастер (ныне
Ларгвиси). В Ахалдабском сельском обществе изготовляли
корзины из лесного орешника, называвшиеся «карчахскими» (ИЮОДМ
III 1961:336).
Главная ярмарка для Чысангома проходила в грузинском селении
Меджирсхеви, куда приезжали жители всех ущелий общества (Ду-
дайты2012:37).
Из растительности здесь преобладают бук и граб, в высокогорьях
же произрастают, в Дзимыре — береза и бук, в Гнухе — бук.
Важную роль играла охота, Вахушти писал о наличии в Осетии
оленей, серн, ланей, рысей, лисиц, волков, шакалов, барсуков,
медведей и зайцев (ОИЮОАО 1985: 106). На территории Гнуха еще в
советское время был учрежден Лиахвский заповедник, существующий
и сегодня.
В 1976 г. на грузинском языке был издан сборник «Ксанское
ущелье», в котором представлялись различные этнографические
аспекты (в историко-сравнительном плане) населения ущелья:
поселения, жилые и хозяйственные постройки, животноводство,
полеводство, деревообработка, кузнечное дело, одежда и ткачество,

Чысангом
149
керамическое производство, народная пища, игры и игрушки и т. д.
(Гаглоева 1981:93).
В 70-х гг. XX в. в районе с. Зонкар были построены плотина и
гидроэлектростанция, в результате чего образовалось Лиахвское
водохранилище, расположенное на высоте 1220 м над уровнем моря,
растянувшееся до с. Ацрисхев.
В 2008 г. началось строительство автомобильной дороги,
соединяющей Цхинвал с Ленингором, которая, следуя по горным хребтам
на высоте почти 2 тыс. м, пересекает едва ли не все ущелья Южной
Осетии.
Население и населенные пункты
Селения общества располагаются на высоте от 700 (Ахмаджи —
на юго-востоке) до 2200 м (общины Гнугъ и Дзимыр — на севере).
Если высокогорные общества Дзимыр и Гнух (Дзимыр — верховья
р. Чысандон, Гнух — верховья р. М. Лиахва) состояли из небольших
однофамильных селений, то предгорные селения многофамильны.
Топонимия Чысанского общества имеет как осетинские, так и
грузинские названия в силу традиционного сосуществования здесь
двух этносов. Однако, как это неоднократно отмечалось, грузинские
исследователи и слышать не хотели о существовании в ней
осетинского элемента (Дзиццойты 2008:249).
Чысангом состоит из 8 горных осетинских общин,
расположенных в верховьях всех рек общества:
на р. М. Лиахва — Гнугъ иДжерыгом;
на р. Меджуда — Медзыгом;
на р. Лехура — Лехургом;
на р. Чысандон —Дзимыр, Карцух, Чурта и Алеугом.
Исследователи выделяют следующие ущелья Чысангома:
Дзимыр /Дзимыргом (груз. Жамура);
Ломисы ком (груз. Ломис хеви);
Уехер / Уахер / Охир / Уехеры ком (груз. Охерис хеви);
Дочиты ком (груз. Дочианис хеви);
Цъуртайы ком;
Мудзыхгом;
Алеугом;
Еаланы ком (груз. Балаант хеви);

150
///. Общества юго-востока Осетии
Карцухы ком;
Цъорцъохы ком (груз. Джорджохули);
Цхразмисхеу (груз. Цхрадзмула);
Цхаваты ком;
груз. Цоцхвирис хеви;
груз. Адеул;,
груз. Бунисхеви (Къахиани 1975;29; Дзиццойты 2008;7).
В Лехурагоме:
Захьхъоргом;
Цьиры ком;
Цьолды ком.
В Медзыдагоме:
Ардисы ком;
Беидеры ком;
Бихьары ком / Бихъаргом.
В Чысыл Леуахийы ком:
Гнугьы ком;
Ортъеуы ком;
Ацъырехъеуы ком (Дзиццойты 2008: 7).
В Ведомости о податях и повинностях крестьян Ксанского
ущелья от 1802 г. приводится перечень осетинских сел Ксанского
ущелья. В волости Дзимыр: Скида, Цын, Косиани, Джаваткари, Ваке, Ци-
хилеби, Кудикимо, Кибиханы, Тогоанты, Торга, Багины, Шулбашны,
Черказани.
В волости Карцухе: Ламисы, Охири, Сапершеты, Боселта.
В волости Чурта: Дзабареты, Сабарклеты, Кара, Куцхосты, Ве-
лисы, Калаха, Цыхс, Джартесы, Джангаткары, Лоро, Цхрацкаро, Бо-
сельта, Сакореты.
В волости Цхрадзма: Мужухи, Цихисопели, Чичианты, Лоро
(ИЮОДМИ 1960:25-31).
Из всего осетинского населения Чысангома выделяются две
самые высокогорные, изолированные и труднодоступные общины
Дзимыр и Гнугъ /Гнух, которые характеризуются компактным
осетинским населением и коренными фамилиями, образовавшимися
в этих ущельях. Осетинские общины Дзимыр (в форме Жамури) и
Гнух (Гнугъ) (в форме Кного), с населявшими его двалами, впервые
фиксируются в «Памятнике эриставов» (кон. XIV — нач. XV вв.) (Га-
глойти 2007:63) в качестве районов, которые эриставы безуспешно

Чысангом
151
пытались подчинить. В Гнухе упоминается двал по имени Хареба,
что можно соотнести с осетинской фамилией Харебатæ (Харебовы).
Особенностью ущелья Дзимыр считалось то, что почти все
селения здесь располагаются на острых горных хребтах, чтобы
обезопасить поселения от снежных обвалов. Лишь одно селение, Сагъой,
стоит на крутом горном склоне во впадине, так что снежные лавины
перелетают через него, не задевая (Калоев 1971: 135). Жители с. Бад-
жин, боясь снежных обвалов, в целя безопасности зимовали в
селениях Мидæггагхьæу и Сагъой (Цховребова 1979: 32).
На начало XIX в. (1818 г.) в Дзимыре в 10 поселениях отмечалось
87 крестьянских дымов (Ванеев 1956: 54). Земли Дзимыра
полностью опустели в 70-х гг. XX в. (Цховребова 1979: 30, 40). Основная
же масса жителей Чысангома была переселена в Северную Осетию
(ее. Саниба, Гизель и др.) И. В. Сталиным еще в 40-х гг. XX в.
Селения Дзимыра
Правый берег
1. Баджин
2. Хетъетсе
З.Дзæццойты хъсеу
4. Уæллагхъæу
5. Цгьойтæ
6. Гуырцьытсе
7. Науихьæу
Левый берег
1. Торга
2. Мидæггагхъæу
3. Сагъой
4. Тогойтсе
5. Къора
6. Гуырцъытæ
7. Хæтотæ
8. Пагæтæ
9. Скæсæн
10. Фæртштæ
\\.Гуырг{ъытæ
12. Дыдаты хъæу
Дзебисовы, Бедоевы, Битаровы,
Кабисовы-?
Хетеевы, Кораевы
Гурциевы
Бигановы, Гурциевы
Цгоевы
Гурциевы
Гурциевы
Битаровы
Тогоевы
Кораевы, Хетеевы
Гурциевы
Пагаевы
Макиевы
Фарниевы
Гурциевы
(Цховребова 1979: 31-32).

152
///. Общества юго-востока Осетии
Дзимырцы, как и соседние кудцы, происходят в основном от кур-
татинцев и тагаурцев, что подтверждается и сходством их наречий.
Тогоевы, Гурциевы и Дзебисовы считали себя потомками выходцев
из с. Харисджын; Цгоевы — из Санибы (Калоев 1971: 64). Кораевы и
их ответвление Хетеевы — выходцы из Кударгома, Макиевы и Фар-
ниевы — из Урс-Туалта.
Отличительной чертой Гнуха было то, что практически все
население общины принадлежало к фамилии Хубаевых (Хуыбиатæ).
Помимо них здесь проживали: Джелиевы (Джеллытæ), Макиевы
(Мæхъитæ), Гуццаевы (Гуццатæ), Кумсиевы (Кумситæ), Мамито-
вы (Мамыттæ), Габоевы (Габотæ), Хуриевы (Хуритæ), Болотаевы
(Болататæ), Гиголаевы (Джиголатæ), Токмаевы (Тохъмайтæ), Кулухо-
вы (Къулыхтæ) (Цховребова 1979: 41—42).
Селения Гнуха
1. Болатат
2. Гæбылтæ
З.Гадхъора
4. Гнугъ /Мидæггаг, Стыр Гнугъ
5. Гозо
6. Гуццаты хъæу
1.Дисидэк:ын
8. Кьуылдымы рагъ
9 Лацьаури
10. Лах\ьойтæ/Лацьорты хъæу
11. Мамытайы хьæу
12. Оцортхьæу
13. Суарыхъæу
14. Сулаури
15. Фæрæз и Уæллаг Фæрæз
16. Фæрссагдон
М.Хуыры ком
Хубаевы
Хубаевы
Макиевы
Хубаевы
Хубаевы
Гуццаевы
Хубаевы
Кумсиевы
Хубаевы
Хубаевы
Мамитовы
Хубаевы
Кабановы,
Хубаевы
Габоевы
Хуриевы, Б
Гиголаевы, Токмаевы,
Кулуховы и Сазашвили-?
(Цховребова 1979:4СМ2).
В Карцухе осетины компактно проживали лишь в одном селении
Забуат (груз. Дзабуети). В большинстве своем это были выходцы из
Дзимыра: Кораевы, Гурциевы, Бигановы, а также Музиаевы,
Караевы и Томаевы (Цховребова 1979: 36-38).

Чысангом
153
В Исролисхеви осетины жили в двух фамильных селах: в Валиант-
кари (Уалытыхъæу) — Валиевы и в Хубаанткари (Хуыбиатыхъæу) —
Хубиаевы (Цховребова 1979:35).
В ущелье Чурта основными фамилиями были Дриатæ
(Дряевы), Музиатæ (Музиаевы) и Сохьуыртæ (Сокуровы) местного
происхождения, а большинство составляли попавшие в осетинское
окружение и ставшие осетинами грузины Илуридзе — Илуртæ
(Илуровы). Остальное население составляли небольшие редкие фамилии:
Зозыртæ (Зозыровы), Цъæриатæ (Цариаевы), Куырттатæ (Куртаевы),
Гуылартæ (Гуларовы), Аулохтæ (Авлоховы) и Таратæ (Тараевы).
Селения Чурта-Дореткари
1. Кара Зозыровы, Цариаевы
2. Сабарчлет Сокуровы, Куртаевы, Гуларовы
3. Уелис Сокуровы, Авлоховы
4. Къуцата / Куцхвети Музиаевы
5. Леваниани Илуровы / Илуридзе
6. Абрамиани Илуровы
7. Мецкери Илуридзе
8. Чкунети Дряевы
9. Дзангат /Джангати Дряевы
10. Джорти Дряевы, Тараевы
11. Чурта Илуровы
12. Гаваз Бутхудзе / Бутхузи
Самой многочисленной фамилией Медзыгома, родовые земли
которой располагались в центре этого ущелья (так называемый Бихъар-
гом), являлись Дудаевы (Дудайтæ). Согласно фамильным преданиям,
они переселились сюда из дигорского Урсдона. Первопоселением их
было с. Мериа, откуда они со временем расселились по окрестным
местностям (ее. В. и Н. Махис, Н. Бикар, Бендер и Саукодахджын)
(Дудайты 2012:14).
Исследователи отмечают, что большинство фамилий,
населяющих долины рек Чысандон, Медзыдон, Лехура и Чысыл Леуахи,
являются выходцами из Куртатинского общества и Туалгома (Дзиц-
цойты 2008: 13). 3. А. Битарти подмечает интересный момент:
фамилии, живущие в Чысангоме, за редким исключением, не встречаются
на остальной территории Южной Осетии, зато большинство их
отмечается в Дигории: Хацыртæ, Тогойтæ, Дзæццойтæ, Хуыцъисттæ,
Таратæ, Уæлыгæстæ, Куындыхтæ, Сæлбитæ и др. (Битарти 2010:172).

154
III. Общества юго-востока Осетии
Во второй половине XVIII в. в Ксанском ущелье насчитывалось
2000 дымов осетин (ОИЮОАО 1985: 108). По ведомости от 1802 г.,
сообщается, что в Ахалгори проживают 71 дом армян и 6 домов
грузин (ИЮОДМ II 1960: 27). По данным Закавказского
Статистического Комитета 1886 года, в ксанском участке в 158 селениях проживало
1252 дыма осетин, 1262 — грузин и 138 — армян, а по описаниям
1895 года К. Р. Шаликоева, здесь в 130 селениях (с 18 239 душами)
осетин было 1069 дыма, грузин — 1300 и армян — 120. Последние
проживали только в Ахалгори, при том что на 1886 год дымов здесь
насчитывалось всего 146 (ИЮОДМ III 1961: 332-333, 335). Из
вышеприведенного видно, что в XIX в. сельское население Ксанского
ущелья состояло из равного числа осетин и грузин, а в Ахалгори,
единственном поселении городского типа, проживали
исключительно армянские торговцы. К середине XVIII в. Ксанские и Арагвские
эриставы имели своих крепостных в Тбилиси и Гори, которыми
прежде всего были армянские и еврейские купцы. Так, у Арагвского эри-
става в Тбилиси их было настолько много, что ими управляло
специальное должностное лицо (Месхиа 1959: 154).
В XX в. численность населения Ленингора была
относительно стабильной (1961 год — 2,4 тыс., 1970 — 2,3 тыс., 1979 — 2,2
тыс.) (Харебов 1981: 179). Отток отсюда осетин происходит в начале
90-х гг. XX в., а грузинского — после событий 2008 г., когда из 2,5
тысячного грузинского населения города к 2010 году осталось лишь
500 человек.
Согласно переписи 1926 г., в Ахалгорском, т. е. Ленингорском,
районе проживало 22 328 чел. (13 445 осетин, 8 330 грузин, 511
армян, 8 русских, 8 евреев, 3 лезгина, 23 — остальных). Ахалгорский
район состоял из 6 сельсоветов: Захорский, Коринтский,
Ахалгорский, Монастерский, Павлиант-Карский и Цина-Карский. Здесь было
168 населенных пунктов (Цховребова 2007: 142, 185). К ним следует,
однако, прибавить территорию Чысангома, входящую в Цхинваль-
ский район.
В Цхинвальском районе чысанцы проживали в следующих
сельсоветах: Ацрис-Хевский, Бикарский, Ванатский, Сатикарский, Кур-
тинский и Громский. Здесь находилось 125 населенных пунктов с
населением 19 370 чел. (осетин — 13 571, грузин — 5 678 и
остальных 1— 60). Таким образом, население Чысангома проживало почти в
трехстах (293) населенных пунктах и насчитывало 41 698 чел. —
более половины населения Южной Осетии того времени (78 467 чел.):

Чысангом
155
осетин — 27 016, грузин — 14 006, армян — 511 и остальных — 100),
т. е. две трети составляли осетины, а одну треть — грузины (Цховре-
бова2007: 138-149).
В результате переселения южных осетин на плоскость в XX в. в
предгорьях ущелий у выхода на равнину образуются крупные (1-2
тыс. человек) населенные пункты: Дменис, Арцеу, Гром, Цинагар.
Они и стали единственными островками независимости осетин в
годы грузинской оккупации территории Чысангома (1990-2008 гг.).
Чысангом и Ксанское эриставство.
Политическая история
Территория Ксанского ущелья начинает активно фигурировать
в письменных источниках, освещающих политическую жизнь
Закавказья, уже с VIII в., хотя первое упоминание о ней встречается
у Леонти Мровели, сообщавшего, что во время завоевания Иберии
Александр Македонский расположил свою ставку на
возвышенности над р. Ксани, в местности, которая называется Настакиси (КЦ
2013: 20). Один из первых князей Кахети Григол (787-827 гг.)
присоединил к Кахети всю Шида-Картли. Однако в начале IX в. против
усилившегося Григола выступил Ашот Куропалат и отобрал у него
большую часть Шида-Картли, до ущелья р. Ксани. С этого времени
западной границей княжества Кахети является река Ксани (ОИГ II
1988: 255). В результате военного противостояния между Картли
и Кахети в 50-60-х гг. X в. кахи заняли крепости Груа и Цирква-
ли (Цирколи. — А. С), расположенные в ущелье р. Ксани (ОИГ II
1988:269).
Картлис Цховреба (нач. XVIII в.), описывая вторжение войск
Давида VIII (1293-1311) в Ксанское ущелье, пишет, что «они сожгли и
разграбили все Цхразмийское ущелье, кроме крепостей, крепости же
осадили в Квенипневи, Карчохи, Колоти и Исроли. Крепости, однако,
взять не смогли, и война эта продолжалась семь лет. Защитникам
крепостей стало так трудно, что они начали есть свои ремни» (Гаглойти
2007: 70).
Однако значение ущелья резко возрастает с момента
возникновения здесь осетинского общества Чысангом и княжества
Ксанское эриставство. В результате экономического и
политического упадка Алании и Грузии, после прихода монголов в XIII в.,

156
III. Общества юго-востока Осетии
централизованная власть здесь значительно ослабла. В этих
условиях на границе между этими государствами возникают крупные
феодальные образования — эриставства, независимые от царской
власти и поддерживаемые монголами. Эриставами в Грузии назывались
главы территориально-административных единиц, что в переводе
означало: «эры» — «народ», «войско», «тави» — «голова». Иногда в
этом качестве выступал царский сановник, а иногда — представитель
всей страны. (Обращение Грузии 1989: 64).
Одной из попыток создания вместо осетинских княжеств
крупной административной области, населенной южными осетинами —
двалами, связана с Георгием Саакадзе, который в царствование Луар-
саба II (1605-1614) был назначен правителем Цхинвали и Двалетии
и совершил крупный поход против двалов. Однако его крупные
политические успехи повлекли перенесение деятельности Саакадзе в
Грузию и привели к гибели, похоронив идею присоединения Осетии
к Грузии.
Возвеличивая отдельных представителей осетин, наделяя их
титулами и владениями в контактной зоне с осетинами, цари
Грузии создавали в их лице опору своей власти среди южных осетин.
Осетинского происхождения были князья Церетели, Хурхеулидзе,
Мачабели, ксанские и арагвские эриставы и др. Владения их
полукругом огибали Южную Осетию от Кударгома до Арагвского
ущелья (Джиоев 2005: 100). Также интересно отметить, что на рубеже
ХР/-ХУ вв. и ксанский эристав и князь Мачабели женятся на
дочерях осетинского (аланского) правителя. Однако, несмотря на свое
осетинское происхождение, все перечисленные княжеские роды,
быстро огрузинившись, перестали считаться самими осетинами своими
соотечественниками.
Помимо эриставов, к осетинам свое происхождение возводили
следующие княжеские и дворянские фамилии Грузии: Павлениш-
вили, связывавшие свое происхождение с тагиатами (ИЮОДМ I
1962: 196); Херхеулидзе, переселившиеся из Нара в эпоху царицы
Тамары (ИЮОДМ 11962: 196); Туманишвили, имевшие осетино-ар-
мянское происхождение (ИЮОДМ I 1962: 196-197); Эларашвили,
происходившие от знатного осетина Елхъана (ИЮОДМ I 1962:197);
Батиашвили (ИЮОДМ I 1962: 197); Сресели, являвшиеся
выходцами из Куртатинского ущелья (ИЮОДМ I 1962: 197); Годаберидзе,
предком которых был знатный осетин Года (ИЮОДМ I 1962: 197);
Ломидзе (ИЮОДМ I 1962: 198); Гомартели (ИЮОДМ I 1962: 198);

Чысангом
157
Иалгузишвили, в XV в. жившие севернее Цхинвала, и др. (ИЮОДМ
I 1962: 84-85; Гаглойты 1996: 15).
Таким образом, все грузинские княжества на южной границе
Осетии возникают после крушения Аланского государства (XIV-
XV вв.), когда с северокавказских равнин в Закавказье хлынул
поток аланской аристократии, не сумевшей закрепить свое положение
в горах Центрального Кавказа. Влившись в состав грузинской
знати, огрузинившись и заручившись поддержкой царей Грузии,
стремившихся создать буферную зону между Картли и воинственными
горцами, княжества стали быстро расширяться. Если изначально
они формировались на землях Грузии с грузинским населением, то
увеличивать свою территорию князья пытались за счет осетинских
земель. До присоединения к России эти притязания не имели каких-
либо успехов даже у таких крупных феодалов, как ксанские и арагв-
ские эриставы. После вхождения Осетии и Грузии в состав России
грузинские князья в первой половине XIX в. с помощью российских
войск стараются захватить осетинские земли и обратить свободное
население в крепостных крестьян. Противостояние прекращается
только с отменой крепостного права, но еще вплоть до революции
1917 года грузинские князья пытались подчинить себе осетин.
Современные грузинские авторы так рассматривают
происхождение Ксанского эриставства:
1. «Малая территориально-административная единица Ксанского
(Цхразмийского) эриставства создалась на рубеже ^-Ш вв. до н. э.».
2. В 70 гг. VI в. после антиперсидского восстания главой
Цхразмийского эриставства назначается провизантийски настроенный
Ростом Бибилури.
3. «Летописи связывают происхождение Ростома Бибилури с
осетинским царским домом, однако это всего лишь легенда, не имеющая
ничего общего с действительностью. Фамилия Бибилури относится
к числу грузинских фамилий, производимых при помощи суффикса
-.ИР»-
4. В 90-х гг. XIII в. Цхразмийским эриставом становится Шалва
Квепипневели, с которого и начинается хронология ксанских эриста-
вов (Гунашвили 2007:311).
Фамильная хроника ксанских эриставов «Дзегли [памятник] эра-
ставов» так описывает возникновение династии: вследствие
междоусобицы в осетинском царстве старшая ветвь царского рода изгнала
из страны младшую ветвь. Последней являлись три брата — Ростом,

158
///. Общества юго-востока Осетии
Бибил и Цитлосан из фамилии Сидамоновых. С сорока своими
сторонниками царевичи первоначально получают убежище в Урс-Туалта
с условием, что не будут домогаться царского звания,
господствующего положения и сменят фамилию на Бибылта. Однако вскоре
переселенцы начинают возводить огромные дома, и урстуальцы, поняв,
что они не оставили надежды возвыситься, изгоняют их из страны в
соседнее Ксанское ущелье (ПЭ 1979).
Эти события нашли отражения и в осетинских легендах. Так, один
участвовавший в карательной экспедиции против осетин русский
офицер в 1830 г. писал о ксанских эриставах, что, согласно
осетинским преданиям, в глубокой древности «магландолетские {урстуаль-
ские. — А. С.) осетины, в лоне дикой своей свободы дали убежище
единоземной, гонимой, но неизвестной им фамилии и снабдили ее,
для оседлости около сел Эдисы, достаточным количеством земли»
(ППКОО I 34; Гаглойти 2007: 212). Здесь, видимо, речь идет о
«Городе царциатов», заброшенном поселении возле с. Эдис. В Грузии
Ростом с братьями и свитой обосновался в ущелье Цхрадзма («Девяти
братьев») и вскоре благодаря победам над соседними общинами был
избран местными жителями эриставом ущелья.
Цхразмииское ущелье— Цхразмис хеви (из груз. Цхра «девять» +
дзмис «братьев» + хеви «ущелье», т. е. «ущелье девяти братьев»).
Этот топоним встречается впервые в «Памятнике эриставов» (XV в.)
и «Истории времен монголов» (Летописец), анонимного автора,
описывающего события ХШ-Х1У вв. (Цховребова 1979:24). «Ущелье
девяти братьев», на наш взгляд, это поэтическое название Ксанского
ущелья, происходящее от того, что оно, в свою очередь,
разветвляется на девять небольших ущелий. Подтверждение этому можно
найти в Картлис Цховреба: «Тогда царь Давид {Давид VIII, правивший в
1293-1311 гг. — А. С.) собрал все свои войска, ... подступил ко всем
девяти ущельям эристава Шалвы {ксанского эристава. — А. С)...»
(Гаглойти 2007:70).
Эти события, вероятно, следует отнести к XIII в., что
подтверждается и другими источниками. Так, в «Рукописном автографе
Иоанна-царевича» время появления эриставов в Ксани относится к началу
XIII в. (ИЮОДМ I 1962:195). В документе 1799 г. «Генеалогические
списки грузинских князей и дворян» говорится: «В 1235 г. после
рождения Христа Бибила переселился на место, называемое Нижний
Пневели, что в настоящее время именуется Ипневи. А Рати
поселился в Жамурском (Дзимырском. — А. С.) ущелье. В последнее время

Чысангом
159
царствования царя Константина, в 1412 году, за службу царю
получили степень княжества и назвались Бибилури Квенипневели...»
(ИЮОДМ 11962:195; Цховребова 1979:39). Действительно, согласно.
«Памятнику эриставов», первой резиденцией князей было Квенип-
неви, где в 1296 г. они построили дворец по тбилисским образцам
(Закарая 1969:90).
Таким образом, родоначальники ксанских эриставов
происходили из аланской аристократической ветви Сидæмоитæ (Сидамоновы),
взявших фамильное имя Бибылтæ (по имени старшего из их рода).
Попав в Чысанское ущелье, они получают прозвища по ойконимам
их резиденций Квенипневели (в с. Квенипневи) и Ларгвели (в с. Ларг-
виси).
Согласно другой версии, принадлежащей царю Ираклию II,
первоначально ксанские эриставы были аварского происхождения и
переселились сюда еще во времена византийского императора
Юстиниана (527-565гг.), однако к XII в. их династия прекратилась. Новая
династия образуется с приходом в Чысангом в 1235 г. из местности
Нар в Осетии Бибила и Рати из рода Гортчиани. «Бибила
поселился в Квенапховели, которое теперь именуется Ипневом
{Квенипневи. — А. С), а Рати — в сел. Жамури (Дзимыр. — А. С). Потомки
их в 1412 году получили от царя Константина княжескую степень,
и Бибилури стали именоваться Квенапхвени и, будучи наибами эри-
става, управляли теми местностями. Затем царь Давид подружился с
Елизбаром Квенапхвени и сделал его эриставом в 1569 году» (Ванеев
1989:96,310).
И. Бларамберг (пер. пол. XIX в.) так описывал появление
ксанских эриставов: «Около 570 года Юстиниан I, император Византии,
возвел на грузинский трон Стефана, и одного осетина по имени
Ростов назначил кснис-эристави, т. е. управителем местности,
называемой Ксани и Грузия» (Бларамберг).
В начале XIV в. царь Вахтанг III (1302-1308гг.) пожаловал
Шалве Квенипневели (именовавшемуся так по названию одной из ранних
резиденций эристава) обширные грузинские земли, а также
осетинские общества Тырсыгом и Гуд на Военно-Грузинской дороге. О его
влиятельности и тесной связи с Осетией свидетельствует и то, что
он был союзником Ос-Багатара и мужем осетинской царевны Ширди
(ОИЮАОО 1985:93).
Но уже в начале XIV в. ксанские эриставы начинают войну
против своих сородичей. Так, «Хроника эриставов» описывает, что

160
///. Общества юго-востока Осетии
Георгий V (1314-1346): «Тогда окружил осов, находившихся в Гори,
и воевал (с ними) три года. Виршел (ксанский эристав. — А. С.) же
и войско его воевали лучше всех (других) войск и хвалили их хвалой
великой» (ПЭ 1979). При эриставе Виршеле III предпринимаются
попытки подчинения Урс-Туалта, натолкнувшиеся на упорное
сопротивление осетин.
После крушения Аланского государства грузинские цари
пытаются подчинить себе горную зону Центрального Кавказа. Согласно
«Хронике эриставов», первое, что царь Вахтанг поручил 1303 г. эри-
ставу Шалве Квенипневели (первому из исторически достоверных
эриставов) была борьба с Двалетией. Следующий царь, Георгий VI,
совершает туда два неудачных похода в 1317 г., а его преемник
Георгий V (?) вновь перепоручает в 1317-1318 гг. Шалве подчинение
Двалетии (Гунашвили 2007: 312-313).
В свою очередь туалы тоже не остаются в долгу и постоянно
опустошают Ксанское эриставство. В эпоху Тимура (в 1398 г.) эристав
Виршел вновь делает попытку превратить в вассалов нижних туалов,
Магран-Двалетию (Урс-Туалта) и Трусо (Тырсыгом). Хроника
сообщает что этот подход был успешным, однако уже в 1400 г. туальцы в
союзе с гнухцами (груз. Кного) вновь вступают в борьбу и пытаются
захватить эристава. Достичь победы не удалось ни одной из сторон, и
на помощь ксанцам вновь пришел царь Грузии — Георгий VII.
Нижних двалов атаковал он сам, а против магран-двалов послал эристава
Виршела и арагвского эристава Сурамели, приведя их к покорности
(Гунашвили 2007: 317-319). В 1400 г. Ксанское ущелье подверглось
нашествию армии Тимура, однако достичь главной цели — захватить
Дарьяльскую дорогу — он не сумел (ОИЮОАО 1985: 99).
Видимо, ксанские эриставы возвышаются именно к началу XV в.,
когда между 1405/6-1410 гг. в Ларгвисском монастыре и создается
их родословная, считающаяся одним из известнейших источников
по истории Грузии. Небольшого могущества Ксанское эриставство
достигает после распада Грузии на отдельные царства и княжества
на рубеже XV-XVI вв. Оно оформляется в феодальную сеньорию
(сатавадо) в составе Картлийского царства. Таким образом, ксанские
и (впоследствии) арагвские князья, а также Мачабели
первоначально были местными правителями царей Картли, но потом последние
побаловали им земли, которыми они управляли и таким образом
превратились в феодалов (Ванеев 1956:17). Дж. Гвасалиа пишет, что
в XVIII в. ксанские эриставы завладели даже селениями Ауневи и

Чысангом
161
Тигва (Гвасалия 1983: 73-74) в Корнисском обществе, что, однако,
маловероятно. Подчинить себе горцев-осетин им так и не удалось,
что видно из того, что в конце XVII и начале XVIII в. ксанскими осе-»
тинами были убиты князья Иесей, Датуна и Реваз Эристави (ОИЮ-
ОАО 1985:118).
С начала XVII в. резиденцией ксанских эриставов
становится Ахалгори (совр. Ленингор), сохранявший свой статус вплоть до
XIX в. Ахалгори (доел, с груз. «Новый Гори») считается основанным
в III в. до н.э. при Саурмаге I (ППКОО VI 2006: 106). В
исторических источниках Ахалгори впервые упоминается в связи с
событиями 1578 г. (Закарая 1969:104; Гунашвили 2007: 322). В Ахалгори жил
сам эристав, а остальные представители его рода находились в
других населенных пунктах: Икорта, Меджврисхеви, Ламискана, Тквиа-
ви, Каралети, Одзиси и др. (Закарая 1969: 91).
В XVII-XVIII вв. на территории Ксанского эриставства
разворачивается противостояние между Ираном и Турцией. В 1659 г. в
Кахетии вспыхнуло восстание против иранцев-кызылбашей, которое
возглавили аргвекий эристав Заал, ксанский эристав Шалва, его брат
Елизбар и Бидзина Чолокашвили — эриставы (ОИЮОАО 1985: 102).
В 1724 г. царь Картли Константин выступил против турок, но в битве в
Ксанском ущелье был разбит (Санакоев 1983:90). В 1731 г. правитель
Картли Исак-паша послал карательные отряды против ксанцев,
которые «пленили многих, сожгли села, башни, заграждения, Сацхениси
и пещеры, разрушили Ванатскую крепость» (ОИЮОАО 1985:122).
Грузинские феодальные усобицы XVIII в. затронули и
Юго-Осетию. В 1731 г. кахетинский царь во главе карталинских и турецких
войск предпринял поход для приведения к покорности ксанских
феодалов и Мачабели. Сначала был побежден эристав, потом царь
вступил во владения Мачабели, дошел до с. Мугут, где в крепости на
скале осадил Теймураза Мачабели, который под покровом ночи сбежал
из укрепления (Ванеев 1956: 23-24).
В 1735 г. господство турок в Картли («османоба») сменилось
господством иранцев («кызылбашоба»). В 1737 г. Сефи-Хан с войском
напал на Ксанское эриставство и захватил крепости Икорта, Вана-
ти, Кулбити, Цихисдзири, Сурами, Ацери, Бешо и Монастери.
Однако ксанцы, взяв крепость Ананури, Монастери и Ахалгори, начали
освободительную борьбу. В ответ иранцы направили в 1741 г.
карательную экспедицию против ксанцев и арагвийцев, разрушившую
все укрепления. В ее состав входили и персидские войска во главе
* 11

162
III Общества юго-востока Осетии
с Имам-Кули-Ханом (ханом Картлийским). Вторжение происходило
силами трех армий: 1) одна армия направилась к горе Ломис, 2) Гиви
Амилахвари разорил Ксани; 3) третья армия двинулась в ущелье
р. М. Лиахва (Ванеев 1956: 23-24). Однако затем иранцы были
разгромлены горными осетинами (ОИЮОАО 1985: 123-124). Вахушти
описывает, как в начале XVIII в. жамурские (дзимырские. — А. С.)
осетины обратили хана {хан Тбилиси Аликулихан. — А. С.) в бегство
и уничтожили его войска (Гаглойти 2007:73). В дальнейшем борьба
с иранцами сменилась междоусобицами между ксанскими, арагвски-
ми эриставами и Гиви Амилахвари.
В 1741 г. Ксанское эриставство было захвачено Гиви
Амилахвари, но в 1747 г. было возвращено царем Ираклием Шанше Эристави.
В 1777 г. Ираклий лишил эриставов Ксанского имения и отдал его
своим сыновьям. При этом он дал в своих грамотах народу клятву,
что никогда он больше не будет отдан под власть Эристави, а в своем
завещании сыновьям наложил проклятие на того из потомков своих,
кто возвратит им отнятое имение (Ванеев 1956: 17-18).
В 1746 г. осетины Ксанского эриставства подняли восстание, и
Ираклий послал против них отряд лезгин под предводительством
Мачабели и Иасе Амилахвари, которые разорили местных осетин
(Ванеев 1956: 17-18). В том же году царь Ираклий вновь
предпринял поход против осетин Ксанского и Арагвского эриставств (Ванеев
1956: 17-18).
При присоединении Грузии к России в 1801 г. Ксанское имение
числилось за царевичем Юлоном. Но так как этот претендент на
грузинский престол был противником русской власти и ушел в Имере-
тию, то имение отошло в казну. Поэтому в 1802 г. ксанские эриставы
подали царю просьбу о возвращении им имения в Ксани, и в 1803 г.
Александр I удовлетворил их желание (Ванеев 1956: 77-79).
Первые антироссийские выступления в Чысангоме приходятся
уже на 1807-1809 гг. и были связаны с прошедшими здесь
эпидемиями, из-за которых был установлен карантин, перекрывший горцам
доступ на плоскость к торговым центрам. Положение усугубилось
еще и тем, что после признания Россией феодальных прав ксанских
эриставов, каждый из князей считал своим долгом предъявлять
требования крестьянам об уплате повинностей. В ответ они,
естественно,' возмутились. Царские власти направили сюда войсковые
подразделения, у которых произошли столкновения с повстанцами (Ванеев
1956, с. 141-150).

Чысангом
163
В 1821 г. майор Титов предпринял экспедицию в ущелья Мед-
жудское, Потрийское и Малой Лиахвы (Ванеев 1956: 176), отобрав у
местных жителей скот и прочее имущество.
В 1830 г. в рамках полного покорения Осетии генералом Рен-
ненкампфом, в самую непокорную из чысанских общин — Дзи-
мыр — было направлено две роты 40-го егерского полка. Одна, под
командованием майора Забродского, поднялась вверх по Ксанскому
ущелью, другая, во главе с майором Чиляевым, со стороны Военно-
Грузинской дороги вышла в тыл к дзимырцам, отрезав им путь
отступления в горы (Ванеев 1956: 187). Майору Чиляеву предприятие
это не удалось, поэтому к нему на помощь из Урс-Туалта поспешил
Ренненкампф. Повстанцы были окружены со всех сторон. Фамилия
Тогоевых во главе с Кужаном и Соста-Мурадом сперва оборонялась
в своей знаменитой башне, а затем перешла на гору Галадур, где,
застигнутые ночью врасплох, они вынуждены были сдаться (Ванеев
1956: 198-199).
Одновременно другой отряд Ренненкампфа, под командованием
капитана Андреева, прошел в Гнух, но встретил упорное
сопротивление. Тогда ему в подмогу был послан отряд Гурамова, но
повстанцы закрепились на высотах. Тогда сюда был направлен и капитан
Завойко, но очистить Гнух от повстанцев не удалось (Ванеев 1956:
199-200).
Еще в 1830 году для карательных экспедиций в Осетию одним
из трех проектов (причем отмечалось, что он самый сложный) дорог
через Кавказский хребет был маршрут «По Малой Лиахве, вверх к
источникам и оттуда направо, к руслу, а влево, в Джамурское (Дзи-
мыр. — А. С.) ущелье — к руслу речки и вниз по оной, до впадения
в Терек» (ИЮОДМ II 1960:378). Однако, в отличие от двух других,
Военно-Осетинской дороги и Транскама, он так и не воплотился и по
сей день.
В 1840 г. Южная Осетия была выделена в Осетинский округ,
который уже в 1842 г. был разделен на два округа: собственно
Осетинский (в составе которого находился Малолиахвский
участок) и Горский, куда и вошел Ксанский участок (Ванеев 1956:
208). На 1901 г. на территории Чысангома находились
следующие общества: Ахалгорское, Монастерское и Лехурское Ксан-
ского участка Душетского уезда и Андоретское, Белотское и
Ортевское Цхинвальского участка Горийского уезда (ОИЮОАО
1985:206).

164
///. Общества юго-востока Осетии
Осетинские легенды сообщают, что в XIX в. одна из ветвей рода
ксанских эриставов зиму проводила в с. Каралет (Грузия), а лето — в
с. Лекъуан (ущелье р. М. Лиахва, возле Арцисхеви — самого
дальнего пункта, населенного грузинами) (ОЛ 1989: 228). Эти князья
неоднократно пытались подчинить себе осетин Лекъуана, но бывали
убиты выбранными по жребию народными мстителями. Это
вызывало карательные экспедиции российского правительства, ловившие
повстанцев и ссылавшие их в Сибирь, откуда они уже не
возвращались (ОЛ 1989: 228, 229-231).
Обращает внимание высокий процент чысанцев среди абреков
второй половины XIX в. (Нони Чибиров, Иосиф Хубулов, Сандро Ху-
булов, Тате Джиоев, Лексо Тавгазов, Карум Хубиаев и др.) (ИЮОДМ
1111961:391-454).
Воспользовавшись революционной ситуацией 1905 г.,
осетины создают боевые отряды — красные сотни, предназначенные для
борьбы с грузинскими помещиками. В Чысангоме (Ахалгорском и
Меджврисхевском районе) действовала одна из трех таких сотен во
главе с Васо Хубаевым, Того Хачировым и Антоном Дриаевым
(прозванным «Наполеон») — народным героем, павшим в бою с
правительственными войсками (ОИЮОАО 1985: 219).
Следует заметить, что Чысангом (за исключением долины р. М.
Лиахва) пострадал значительно меньше остальных обществ Южной
Осетии во время геноцида осетин 1920 г. (ГО 2009: 85), что
объясняется высоким процентом здесь грузинского населения. Меньшевики
не стали выселять осетин из долин рек Лехура и Ксани — как «не
принимавших участия в восстании» (Плиев 1977: 248).
После установления советской власти, Ахалгорский район был
переименован в Ленингорский (Санакоев 1987: 45).
Памятники культовой архитектуры
Чысангом отличается обилием памятников христианской
архитектуры. Здесь около 500 церквей, возведенных в период с VI по
XXI вв. (ШК I 2002; IV 2008). В подавляющем большинстве они
представляют собой небольшие зальные сельские церкви (подобная
имелась в каждом селе). Построенные из местного камня, они
лишены каких-либо декоративных элементов, что исключает возможность
точно их датировать. Это — прямоугольные здания с абсидой внутри

Чысангом
165
и нишами в алтарной части, входом в южной, реже — в западной
стене.
Вместе с тем каждое из четырех основных ущелий
располагает и крупными храмами, входящими, как правило, в монастырский
комплекс. (Обилие монастырей также является характерной чертой
Чысангома.) Последний, помимо храма, включал также трапезную и
монашеские кельи. Богато декорированное церковное здание имеет
купол, оно облицовано плитами туфа и имеет каменную алтарную
преграду.
Одним из древнейших христианских памятников не только
Чысангома, но и всей Осетии является небольшая раннесредневековая
церковь Успения иконы (?) (У1-УИ вв.) в с. Мосабрун с круто
очерченной в плане, подковообразной формы абсидой, высокими
стройными пропорциями и аккуратно выложенной триумфальной аркой.
Церковь имеет приделы с юга и запада. (Меписашвили, Цинцадзе
1975: 13-17; ШК IV 2008: 132?).
Небольшая зальная церковь св. Георгия (Уастырджийыдзуар)
(IX — нач. X в.) в с. Снек возведена с применением бута, ширими и
камня красного цвета, из которых выложены трехступенчатые
пристенные арки и ниши (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 93-94; ШК I
2002:99-100).
Жемчужиной Чысанского ущелья являются храмовые и
монастырские комплексы IX в., расположенные недалеко друг от друга:
Армази, Цирколи и Кабени Канчаетский, возведенные, по-видимому,
одним архитектором, что выражается в близости как общего
построения, так и отдельных деталей. В качестве строительного материала
для стен здесь использовались булыжник и колотый камень, а для
конструктивных частей и некоторых фасадов — водяной туф —
ширими (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 29). Цирколи и Армази
датируются VIII и IX вв. Армазская церковь — древнейшее сооружение,
на котором указана точная дата постройки — 864 г. Цирколи же по
своим стилистическим чертам некоторые исследователи возводят к
VIII в. (ОИГ II 1988:546). Отличительной особенностью обоих
зданий является то, что купола снаружи не видны, что противоречит
грузинской традиции: сферы куполов непосредственно опираются
на стены (Цирколи) или на столбы (Армази), барабан отсутствует, и
снаружи здания перекрыты обычной двускатной кровлей,
скрывающей купола. Таким образом, отдельные элементы зданий не
увязаны в художественное целое. В дальнейшем такие скрытые купола в

166
///. Общества юго-востока Осетии
Грузии не встречаются. Фасады, арки, столбы, капители в с. Цирколи
сложены из пористого туфа, а стены, своды, купол — из булыжника
(ОИГИ 1988:546).
Церковь св. Георгия, построенная в 864 г. в с. Армази (название
села означает имя зороастрийского бога Ахура Мазды, и
свидетельствует, во-первых, о древности поселения, во-вторых, о том, что
здесь когда-то находился зороастрийский храм огня) отличается
оригинальностью конструкции. Купол церкви не имеет барабана, и его
полусфера опирается на столбы. Здание было перекрыто двухскатной
кровлей, и наличие купола в наружных массах не было выражено.
Квадратное в плане сооружение имело внутри четыре колонны, над
которыми были перекинуты арки. Церковь имеет каменную резную
алтарную преграду, украшенную росписью с изображением святых.
Эта роспись считается самой древней из сохранившихся
христианских фресок на всем Переднем Востоке. На южном фасаде высечена
строительная надпись. Церковь реставрирована в 70-х гг. XX в. (Ме-
писашвили, Цинцадзе 1975: 17-21; ШК IV 2008: 10-11).
Церковь Богородицы (сер. IX в.) в с. Цирколи представляет собой
купольный храм без барабана. Купол лежит на стенах; западная часть
здания двухэтажная, и все это забрано под общую двухскатную
кровлю. Второй этаж, т. е. хоры, предназначался для знатных лиц,
стоявших здесь во время богослужения. С юга и севера интерьер украшен
высокими и глубокими пристенными арками. Над ними устроены
тромпы, под которыми проходит подкупольное кольцо — основание
полусферы купола. По бокам полукруглой алтарной части
расположены небольшие помещения — пастофории. Внутри здания
сохранились фрагменты росписи. Снаружи храм богато декорирован: тут
отмечается и чередование высоких и узких облицовочных камней, и
два рельефных горизонтальных пояса, обходящие здание поверху и
понизу, и разделка южного и северного фасадов тройной аркатурой
с заострением этих арок в замке, и выделение южного парного окна
орнаментированным наличником, а восточного просто
профилированным, и, наконец, применение красной краски, которой залиты
бороздки арок (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 22-25; ШК IV 2008:
249-251). Церковь реставрирована в конце 60-х — начале 70-х гг.
XX в.
Своими внушительными размерами выделяется Монастырь
Богородицы (нач. IX, X, п.п. XIII вв.) в с. Кабени. Вахушти пишет о
нем: «Выше Цирквали, к северу, в Канчиете монастырь Кабени с

Чысангом
167
куполом, хорошей архитектуры, на прекрасном месте, и ныне в за-
ведывании иерея» (Цховребова 1979: 77-78). В начале IX в. здесь
был возведен небольшой купольный храм, который в начале X в.'
был с трех сторон обстроен обходом. В первой половине XIII века
его реконструировали, значительно увеличив и изменив при этом
первоначальный вид — выдвинули вперед всю восточную часть
здания, прорезали остальные стены и таким образом пространство
церкви слили с пространством обхода. Первоначально
прямоугольное в плане здание имело внутри, к востоку, абсиду, а к западу —
выделенные арочными проемами хоры. В подкупольной части к
южной и северной стенам подымались высокие и глубокие арки.
По бокам абсиды имелись крошечные комнатки, причем южная не
сообщалась с церковью, а имела только наружный вход.
Отличительной особенностью Кабени является наличие невысокого
купола с барабаном, благодаря чему храм имеет четко выраженные
купольные формы. В XIII в., когда стали применять высокие
купола, его снаружи повысили и увенчали орнаментированным
карнизом. Снаружи на каждой из граней купола прочерчены бороздкой
квадраты, внутри которых — арки, поле которых заглублено. Это
декорирование убора купола аркатурой исследователи считают
одним из самых ранних в Грузии. Южный фасад Кабени убран двумя
арками подковообразной формы, которые обведены бороздками и
валиками и оттенены красной краской. Арки обрамляли двери в
храм и в комнату, а выше них проходил декоративный пояс. В
Кабени сохранились фрагменты фресковой росписи и надписи
красной краской (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 25-29; ШК IV 2008:
189-192).
Расширению церкви в XIII в. сопутствовали и другие
мероприятия. Перед алтарем была поставлена новая, орнаментированная,
алтарная преграда. Вероятно, тогда же стены здания были покрыты
фресковой росписью. Во время реконструкции храма
первоначальная своеобразная церковь была превращена в обычную для XIII в.
крестово-купольную постройку с четырьмя глубокими рукавами по
сторонам подкупольного квадрата. Первоначальный купол с
наружной стороны был поднят, завершен новым орнаментированным
карнизом и покрыт высоким шатром. (Меписашвили, Цинцадзе 1975:
115-117; ШК IV 2008: 189-192). Храм реконструировался в начале
XXI в. но после войны 2008 г. ход восстановительных работ был
приостановлен.

168
///. Общества юго-востока Осетии
Полупещерный монастырь Тутырыдзуар («Святилище Туты-
ра») (IX в.) близ с. Биет является уникальным памятником
архитектуры. Он встроен в длинный узкий каменистый мыс, выступающий
над склоном массива. Конец мыса — пещерная часть церкви,
остальное — постройка в скале. Основная постройка возведена в несколько
хронологических периодов: церковь относится к IX веку, южная
узкая и длинная пристройка близка ей хронологически и
перестраивалась. Другая южная пристройка — большой зал — относится к эпохе
позднего средневековья. Территория монастыря обнесена оградой и
включает также трапезную и несколько пещер жилого назначения.
Зальная церковь с двухэтажными, полностью высеченными в скале
северными помещениями, представляет собой сложное
сооружение. Зал арочными пролетами объединен с северным помещением,
на втором этаже которого высечен узкий коридор. В западной части
имеются еще две пещеры, одна из которых имеет вход снаружи. Над
северными большими арочными пролетами следует длинный ряд
узких ниш, в которых прорезаны окна, выходящие в коридор.
Высокими и узкими нишами, расположенными в два яруса, разделена также
западная стена. По южной стене зала снова идут высокие и глубокие
пристенные арки. Высокие стены фасадов разделены двумя
горизонтальными поясами на отдельные поля и вместе с тем связывают
фасады единым декоративным мотивом. Верхний пояс по южному
фасаду ломаной линией обходил оконные проемы, подчеркивая их
стройный ряд. Восточное окно имеет наличник в виде парных
валиков к вертикальным отрезкам, которым придан вид полуколонок. В
монастыре имелись плиты с надписями, которые были вывезены в
Государственный Музей Грузии им. С. Н. Джанашиа (Меписашви-
ли, Цинцадзе 1975: 34-38; ШКI 2002: 37-39). Осетинские предания
приписывают постройку Биетского монастыря («моладзандон, цар-
дысты дзы беритæ, моладзантæ)») царице Тамаре, которая каждое
воскресение приезжала сюда молиться (Дудайты 2012: 10, 52).
Для УШ-1Х вв. характерны так называемые «трехцерковные
базилики» (ОИЮОАО 1985:39). Одна группа трехцерковных базилик
(Ередвский св. Георгий, Берис-Сакдари, Додот, Кусрет, Надарваз,
Квайсайыдзуар, Касагджын и др.) была выполнена
квалифицированными зодчими, другая — простыми мастерами (церковь Богородицы
в Цхавати, Алевская Самеба, Ломиса и др.) (ОИЮОАО 1985: 42).
Церковь св. Георгия в с. Ередви (906 г.) является ярким
примером трехцерковных базилик, где основная церковь вместе с обходом

Чысангом
169
является единым строительным комплексом. Вахушти пишет, что
«...на восток от Кцхилвани (Цхинвала. — А. С), в Малой Лиахве, в
Ередви есть крепость и в ней церковь во имя святого Георгия,
чудотворная» (Цховребова 1979: 72, 88). Г. Ю. Клапрот сообщает, что
крепость в Ередви принадлежит фамилии Павленишвили (ОГРИП 1967:
132). Церковь окружена высокой крепостной стеной того же времени,
перестроенной в Х1У-ХУ вв., внутри которой сохранились остатки
двух небольших церквей. Церковь св. Георгия построена из
различного строительного материала: для фасадов в основном
использовались тесаные квадры туфа, но есть и грубо отколотый камень; внутри
тесаные квадры применены только в конструктивно важных частях.
Отличительная особенность ередвской церкви в том, что к
традиционно трехстороннему обходу прибавлен четвертый отрезок с востока,
аналогов чему в христианской архитектуре не наблюдается. В
основном зальном пространстве памятника, по дольным стенам, возведены
пилястры, по которым перекинуты арки. Восточный отрезок обхода
внутри тщательно отделан, средняя его часть повышена и перекрыта
поперечным сводом. Южный отрезок обхода с главным входом имеет
колонну со строительной надписью и примыкающими с двух сторон
арками. На колонне расположены также орнаментированный пояс и
капитель, на которой высечены выпуклые, грушевидные фигуры.
Напротив южного входа тоже имеется парадно оформленная дверь (Ме-
писашвили, Цинцадзе 1975: 51-58; ШК I 2002: 60-63).
Церковь в с. Приси (X в. или 1Х-Х вв.) — зального типа, с
пристройками с юга и запада, где имеются дверные проемы. Она
возведена из булыги, а для конструктивных частей использованы тесаные
квадры винного цвета. Восточный фасад, в отличие от других
фасадов, целиком облицован тесаным камнем. Восточное и южное окна
украшены навершиями с крестами и дисками с небесными
светилами по краям. Декор южного окна обведен рамочкой. Здание
увенчано карнизом в виде полочки. Внутри церковь делится на две равные
части парой пилястр с подпружной аркой. В абсиде стоит престол, а
рядом —второй престол, для жертвоприношений. Невысокие
стеночки алтарной преграды возведены вместе с постаментом для креста
(Меписашвили, Цинцадзе 1975: 94-95; ШК I 2002: 105-106).
Первоначальной усыпальницей ксанских эриставов был Ларг-
вийский монастырь, но впоследствии ее переносят в Икортский
монастырь (Закарая 1982: 77). Одним из красивейших памятников
архитектуры Южной Осетии является крестово-куполъный храм

170
///. Общества юго-востока Осетии
Архангела Михаила в с. Икорта (1172 г.). Вахушти отмечает, что «...в
Икорта, есть монастырь большой с куполом, хорошей архитектуры,
на хорошем месте» (Цховребова 1979: 76, 80). Купольные храмы в
Икорте и Тигве имеют сходные планы — вписанный в
прямоугольник крест, купол с двумя свободно стоящими подкупольными
столбами (ОИЮОАО 1985: 44). Храм выделяется полихромией фасадов —
сочетанием серо-голубого, местами с желтой патиной и фиолетового
камня с вкраплением изумрудного цвета декоративных пятен.
Внутри здание покрыто фресковой росписью XII в., а снаружи богатым
орнаментом. По сведениям Вахушти, в начале XVIII века в Икорта
располагалась резиденция архимандрита. Фасады храма покрыты
аркатурой и орнаментами, покрывающими наличники окон и дверей.
Аркатура, основной мотив, увязывающий декор фасадов, постоянно
меняет свой рисунок. Линии арок то повышаются, то понижаются,
ломаются, объединяются с наличниками и обрамляют их. Особо
выделен восточный фасад, на средней части которого развернута
вертикальная композиция, состоящая из креста, наличника и ромбов в
сочетании с треугольными нишами. Декоративно подчеркнут и купол
с двенадцатью наличниками окон, выполненными из камня желтого
цвета, покрытыми меняющимися орнаментированными мотивами,
плотным кольцом охватывающими барабан купола (Меписашвили,
Цинцадзе 1975: 110-114; ШК I 2002: 92-95).
Во второй половине XIII — начале XIV в. были построены
церкви в селениях Чареби, Мериа и др. Церковь в с. Мериа — однонефное
здание с пристроенным с юга притвором, в Чареби — трехнефная
базилика (ОИЮОАО 1985: 46).
Церковь Мадмайрæм (Успения Богородицы) (рубеж ХП-ХП1 вв.)
в с. Мериа, отличается скромностью убранства, которая лишь
подчеркивала великолепие ее алтарной преграды, выполненной из
красивого светло-зеленого камня с разнообразной орнаментальной
резьбой. Здание зального типа с юга на всю длину имеет
пристройку — придел и открытый аркой притвор. Последний внутри покрыт
звездообразно разделенным сводом, а снаружи — двухскатной
кровлей, выделяющей его из основной части пристройки. Храм возведен
из плит ширими и серого колотого камня плотной породы. Окна
фасадов были украшены профилированными наличниками. Глубокая,
полукруглая абсида внутри здания, освещенная одним окном, имеет
три полукруглые высокие ниши. По продольным стенам церкви
возведены пилястры, поддерживающие арки. Алтарная преграда имела

Чысангом
171
пять арочных пролетов. Средний пролет являлся проходом в алтарь,
а боковые пролеты в нижней части были закрыты
орнаментированными плитами, на которых возвышались колонки, поддерживающие-
аркатуру. Стены здания, видимо, были покрыты росписью (Мепи-
сашвили, Цинцадзе 1975: 114-115; ШК I 2002: 146-148). Алтарная
преграда Мерийской церкви была перевезена в Музей искусств
Грузии (ОИЮОАО 1985: 49). Аналогичная участь постигла и многие
другие архитектурные памятники Чесангома и Кударгома. Подобная
преграда имеется и в Тирской церкви Богоматери.
Монастырский комплекс Хопа (первая половина XIII в.) близ
с. Мосабруне представляет собой облицованную тесаным камнем и
украшенную орнаментами большую зальную церковь с
пристройками. Вахушти также упоминает ее: «Выше Одзиси находится
монастырь Хопа, без купола, большой, хорошей архитектуры и ныне
пустой» (Цховребова 1979: 78, 102). Рядом возвышается внушительных
размеров трапезная. Стены церкви внутри выполнены из булыги.
Пилястры, арки, проемы и конха возведены плитами тесаного
камня. Стены были покрыты росписями. Пристройки храма
разновременные: длинный придел с севера, двумя дверьми сообщающийся с
церковью — первоначальный, притворы с запада и с юга относятся
к ХП1-Х1У вв. В конце XVIII в., видимо, была возведена колокольня
над южным портиком, а внутри церкви поставлена новая, кирпичная,
алтарная преграда. Внутри церкви три пролета стенных арок делят
продольные стены на разные отрезки. Подпружные арки свода
опираются на импосты, размещенные выше стенных арок. Абсида
очерчивает в плане полукруг. Свод имеет слегка стрельчатую форму. Так как
подход к церкви имеется с запада, западный фасад наиболее парадно
декорирован. Вместо большого арочного входа церковь имеет
четырехугольный дверной проем, получивший соответствующее аркам
портика обрамление с двумя нишами по бокам. Над этой
композицией возвышается высокая, увенчанная фронтоном стена, украшенная
большим орнаментированным наличником окна, а спускающаяся от
него тяга вскоре прерывается и заканчивается шишкой. Над окном
посажена еще одна шишка, над которой находится квадрат с крестом.
Западный портик покрыт общей двухскатной кровлей. Южный
портик представляет квадратную в плане постройку, перекрытую
внутри звездообразно разделенным сводом. Снаружи портик покрыт
четырехскатной кровлей. Карнизы по углам имеют горизонтальные
отвороты. Проемы портика украшены валиками. Есть и орнаменты.

172
///. Общества юго-востока Осетии
Большое, высокое, покрытое сводом четырехугольное в плане здание
с камином — монастырская трапезная — возведено из булыги, с
применением ширими (водяного туфа) в конструктивных частях (Мепи-
сашвили, Цинцадзе 1975: 117-121; ШК IV 2008: 136-138).
Церковь (ХШ-Х1У вв.) в с. Кливана представляет собой трех-
нефную базилику, возведенную из серого камня различной
величины, подровненного на поверхности. Внутреннее пространство храма
делится двумя парами столбов на три нефа. Средний неф — узкий и
очень высокий, боковые тоже узкие, но находятся значительно ниже.
Над абсидой среднего нефа поднимается высокий лоб. Боковые
нефы в восточной части завершены небольшими помещениями,
расположенными в два этажа. Импосты столбов профилированы. Арки,
разделяющие нефы, возведены так, что их край находит на приаб-
сидные углы, и последние обрезают им низ. Средний неф освещен
узкими, очень высокими окнами, прорезанными в восточной и
западной стенах. Еще два окна отмечены в северной и южной стенах.
Фасады церкви украшены скромно, лишь восточное и западное окна
обрамляют профилированные наличники. На зелено-желтом
тимпане западной двери сохранилось изображение крупного, обведенного
кругом креста с сильно расширяющимися рукавами, высеченного
не по центру тимпана. Фасады были увенчаны профилированным
карнизом. Внутри церкви имелась роспись, от которой сохранилось
лишь изображение двух столпников, расположенное в проеме
восточного окна (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 121-125; ШК I 2002:
195-196).
Церковь Елиа (св. Ильи) (XIV в.) в с. Ередви представляет собой
небольшую церковь зального типа. Внутри имеются двухуступча-
тые выступающие пилястры, делящие его продольные стены на два
отрезка. На эти пилястры опираются одноуступчатые подпружные
арки, по ширине не совпадающие с шириной пилястр. Снаружи
здание украшено отдельными декоративными элементами. На верхней
половине всех четырех углов памятника высечены валики,
сопровождаемые фестонами. Окна закругленной формы как сверху, так
и снизу обведены валиками, утопленными в стену. Единственная
южная дверь обнесена валиками, также утопленными в стену и
понизу загнутыми вовнутрь к проему. На тимпане высечена
верхушка, сегменты которой были покрыты поочередно красной и белой
краской. По бокам арки имеются две розетки. Верхняя полочка
карниза украшена фестонами, а на нижнем, скошенном, поле под

Чысангом
173
валиком высечен своеобразный мотив арочек с треугольниками (Ме-
писашвили, Цинцадзе 1975: 131-132; ШК I 2002: 65).
Духовным центром Ксанского эриставства был монастырь в'
Ларгвиси (XVIII в.). Видимо, это определялось тем, что Ларгвиси
всегда оставался центром горной части Ксанского ущелья. У Вахуш-
ти отмечается: «На север от Садзегури есть монастырь Ларгвиси во
имя святого Феодора. Его обтекают с востока Ксан, с юга Чуртисцка-
ли. Он без купола и украшен всем» (Цховребова 1979: 78, 85).
Впервые Ларгвиси упоминается в «Памятнике эриставов» (нач. XV в.),
летописи, составленной в самом Лагвирсском монастыре. Согласно
этой хронике, Ларгвиси был пожалован первым ксанским эриставам
в качестве фамильной усыпальницы. Возвышение монастыря она
связывает с осетинской царевной Ширди — женой эристава
Шалвы, которая «возвеличила достоинство этого монастыря и ввела для
церковной службы различную утварь: золотые и серебряные чаши,
подносы, лампаду и все другие украшения, оковала образы и
украсила икону богоматери святыми мощами и различными украшениями»
(Гаглойти 2007: 62; ПЭ 1979: 25).
Во время эриставства сына Шалвы Ларгвели, согласно летописи,
«...река Ксани вышла из берегов и разрушила одну часть ограды с
восточной стороны и большую и прекрасную колокольню». Эти
разрушения были восстановлены внуком Ларгвели во второй половине
XIV в.: «Он начал строить ограду для монастыря и построил
колокольню и украсил церковь всякими украшениями, и собрал
священников и монахов». Но и эти постройки были снесены наводнением:
«В то время пошел сильный дождь, и в Ксани поднялась вода, и
направилась к монастырю, и унесла ограду и колокольню, и подрыла
фундамент церкви. Тогда эристав Иоанн на той же неделе начал
строить эту верхнюю церковь, которую построил за три года и обвел
оградой и построил колокольню и приступил к росписи церкви».
В 1400 г. монастырь подвергся нашествию войск Тимура. В
документе 1460 г. говорится, что в Ларгвиси была построена церковь
Иоанна Крестителя, в то время как главной являлась церковь св.
Теодора. Документы говорят о постройке (или реставрации) здесь в 1759 г.
церкви св. Феодора эриставом Давидом взамен разрушенной в 1750 г.
(Закарая 1969:105-116; 1982: 77-80; Меписашвили, Цинцадзе 1975:
140-146; ШК IV 2008: 104-109).
Церковь св. Феодора Ларгвисского монастыря была возведена в
1759 г. ксанским эриставом Давидом и его матерью Кетеван. Храм

174
///. Общества юго-востока Осетии
относится к типу центрально-купольных церквей, с входами с юга
и запада. Купол покоится на углах алтаря и на двух западных
пилонах. Боковые нефы соединяются с центральным нефом двумя
арками. Двухэтажная восточная часть состоит из глубокого алтаря; с
двух сторон к абсиде примыкают диаконник и жертвенник; над ними
расположены т. н. тайники. В стенах второго этажа восточной части
церкви устроены бойницы для обороны. Эти четырехугольные в
плане помещения соединяются при помощи узкого коридора, который
помещен в толстой восточной стене алтаря. Этот коридор имеет
настолько большой размер, что в нем можно не только пройти,
выпрямившись, но и свободно действовать с ружьем в руках. Здесь есть
даже бойница, направленная внутрь церкви (Закарая 1969: 116).
Внутри церкви использовался кирпич, а снаружи камень. Углы здания,
его карниз и все проемы, а также купол полностью выложены
квадратами тесаного камня. Памятник был отштукатурен и снаружи и
внутри. (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 143). На сегодня в Ларгвиси
сохранилась лишь эта церковь св. Феодора Тирона 1759 г.
В 1777 г. Ираклий II упразднил Ксанское эриставство. Ларгвий-
ский храм — одно из немногих в Чысангоме мест, где в наши дни
проходят праздничные церковные службы. Для их проведения сюда
из Тбилиси приезжают священники.
О значении Ларгвийского монастыря говорит и тот факт, что в
середине века здесь имелся тайник для хранения клада Центральной
Картли (Закарая 1982: 81). Во время крупных иноземных нашествий
именно в храме Ларгвиси (а также в Гергети, что у подножия
вершин г. Казбек) укрывали сокровища из кафедрального собора Све-
ти-цховели (Закарая 1969: 90; см. также: Карбелашвили П. Иерархия
грузинской церквей. - Тбилиси, 1900. С. 136). После упразднения в
1777 г. Ксанского эриставства Ларгвисский монастырь приходит в
упадок и к 1811 г. превращается в сельскую церковь (Закарая 1982:
80).
Несмотря на перенос центра Ксанского эриставства в Ахалгори в
XVII в., там не было возведено сколько-нибудь крупного и
значимого культового сооружения. По сообщению Е. Такайшвили,
побывавшего в Ахалгори в 1908 г., возле замков стоит «небольшая церковь
с куполом из каштанового дерева. Церковь построена из кирпичей.
Иконостас церкви деревянный, в стиле рококо и замечателен тем,
что над царскими вратами, на резной доске в виде виноградной лозы
с распятие с 12-ю апостолами». Эта церковь, построенная, вероятно,

Чысангом
175
в XIX в., не сохранилась. Храмов, относящихся к более ранней
эпохе, на территории Ахалгори нет, но имеется пять маленьких церквей
более позднего периода, которые расположены в восточной части
поселения, на склоне горы (Закарая 1969: 101- 102).
Наиболее почитаемые места
Надо сказать, что прекрасная архитектура не являлась признаком
того, что памятник особо почитаем широкими слоями населения. На
примере культовых памятников Чысангома (что, впрочем,
характерно для всей горной Осетии) видно, что наиболее значимые
культовые сооружения располагаются на максимальной высоте, где не было
возможности организации крупного строительства, поэтому все
памятники невелики и внешне очень скромны.
Одним из наиболее почитаемых мест юго-восточной Осетии и
Грузии (Чысангом, Гуд, Мтиулетия) является Ломисыдзуар (груз.
Ломиси) — церковь св. Георгия (УП1-1Х вв.) вблизи с. Елойтсе (груз.
Елоиани) на вершине хребта между Ксанским и Арагвским эристав-
ствами. У Вахушти отмечается: «На юг от Монастери, на маковке
горы, церковь святого Георгия, называемая Ломиса (от нее и гора эта
получила это же название)» (Цховребова 1979: 74, 86). Г. Ю. Кла-
прот (нач. XIX в.) пишет: «От Цалкаки до Ломиса,
расположенного на самой высокой вершине горного хребта, отделяющего долину
Джамури (Дзимыр. — А. С.) до долины Арагви, считается 4 версты.
Ломиса является известной церковью, посвященной св. Георгию...»
(ОГРИП 1967: 126). Небольшая зальная церковь имеет
прямоугольный алтарь. С юга, со стороны входа, к церкви пристроен ыпридел
и колокольня (ШК IV 2008: 62-63). Двери Ломисыдзуар
типологически близки к дверям Рекома. Здесь, на окованной железом двери,
также располагаются многочисленные кольца, выполняющие,
вероятно, роль колокольчиков для отпугивания нечистой силы.
(Выражаю глубокую признательность А. X. Хутинаеву за предложенную
идею.)
Крупнейшим святилищем Дзимыра является Берг\ихыдзуар /
Берцихы Уастырджи (Святилище Берциха / Уастырджи Берциха)
(ранее средневековье; XVIII в.). В. Б. Пфаф в 70-х гг. XIX в. пишет
о нем: «На вершине одной из базальтовых скал на берегу Ксана,
между аулами Кора и Багини, лежит древнейший храм, называемый

176
///. Общества юго-востока Осетии
«Персих-очержи» (Пфаф 1872: 147; ППКОО VII 2014: 65). В
топониме «очержи» 3. Д. Цховребова справедливо видит «посильную
передачу осетинского Уастырджи, т. е. Берцихы Уастырджи, как
называют и в настоящее время святилище Берцихыдзуар в Кударском
ущелье (Цховребова 1979:136-137). Святилище представляет собой
небольшую церковь-укрепление прямоугольной формы на вершине
скалы (ШКIV 2008: 211 -212).
Еще одним чрезвычайно почитаемым у жителей Ксанского
ущелья объектом является церковь Саниба (груз. Самеба — «Трошка»)
(УШ-1Х вв., пристройки — X в.) возле с. Алеу (груз. Алеви).
Согласно топонимическим материалам, около с. Алеви имеется гора — Са-
мебис мта («Гора Троицы»), на которой и располагается святилище
Тцминда-Самеба («Святая Троица»), упоминавшаяся Г. Ю. Клапро-
том еще в 1807-1808 гг. (Цховребова 1979: 133). Клапрот отмечал
возле селения Алеви «церковь без купола», Цминда-Самеба,
посвященную святой Троице: «В ней раньше находилось много икон,
крестов и других предметов культа, сделанных из золота и серебра, но
в настоящее время почти все разграблено лезгинами. Двери церкви
были также покрыты листами из золота; согласно рассказам
жителей, они были присланы персами, которые хотели увезти на
телеге, запряженной быками, одну чудотворную икону, но эта последняя
сама вернулась в церковь. Это чудо тронуло сердце врагов и для того,
чтобы искупить свое злодеяние, они преподнесли святым обитые
золотом двери» (ОГРИП 1967: 125-126). Это — небольшая зальная
церковь с прямоугольным алтарем и приделами со всех сторон (ШК
IV 2008:7)
Одним из самых почитаемых осетинами святилищ Чысангома
(прежде всего жителями ущелий рек Меджуда и Лехура, между
которыми на вершине горы и находится святилище) является Усанеты-
дзуар («Святилище горы Усанет») (VIII—IX вв.), вблизи с. Андорет.
Вахушти пишет о ней: «На вершине Усанетис-мты церковь святого
Георгия, без купола, откуда и название этой горы...» (Цховребова
1979: 83). В осетинских источниках (Брошюра: 27) и на карте Р. Га-
глоева вместо Усанети зафиксирован ороним Бæрзопд хох («Высокая
гора»). Вместо Усанети (по Вахушти) или Бæрзо’нд хох (по
осетинским источникам) на карту Юга-Осетии занесена форма Самеба (?)
(Цховребова 1979:100). Святилище представляет собой зальную
церковь с приделами и притворами. Продольные стены здания
пилястрами разделены на четыре неравных отрезка. Выступы пилястр служили

Чысангом
177
опорой стенным аркам и подпружным аркам свода. Единственная
дверь расположена на западе. Материалом для постройки послужил
серый рваный местный камень, кое-где использованы плиты ширимй
и сланца. Здесь имелась четырехугольная стела с рельефными
изображениями религиозного содержания (хотя на двух сторонах
высечены и светские фигуры) по всем четырем сторонам (Меписашвили,
Цинцадзе 1975: 95-97). В наше время на Усанет ходят осетины из ее.
Бихъар, Махис, Иурет, Диси, Андорет, Гром, Теладжын, Æрдзынарет
и грузины из ее. Медзрсхеу, Зрет, Ахамрбали, Джариалиан, Ахрис. В
поселке Медзрсхеу даже была возведена церковь Усанет.
Следует отметить интересный факт: практически все
вышеперечисленные памятники имеют одинаковую датировку — УШ-1Х вв.
Церкви Общества восстановления
православного христианства на Кавказе
На 1852 г., согласно осетинской духовной комиссии, Дзимыр-
ские села составляли приход Цинсопелъской церкви; Гру — Глдуй-
ской церкви; Чурта — Куцхоэтской церкви; Ардис — Асатурской
церкви; Ортев — Ортевской церкви; Кливана — Беставаант-со-
пельской церкви; Зонкар — Лекованской церкви; Гнух —Хачираант-
карской церкви; Дисиджин, Похала — Сочинской церкви (ИЮОДМII
1960:90-100).
Обществом восстановления православного христианства на
Кавказе в Чысангоме были открыты следующие церкви: в с. Калак
(св. Георгия, 1870 г.), с. Ортеу (св. Георгия, 1818 г.), с. Ванат
(Божьей Матери), с. Дманиси (Дменис) (Нерукотворного образа
Спасителя), с. Шалаури (Троицкая, деревянная), с. Лекуан (св. Георгия,
1870, св. Троицы) и Сочинская (Богородицы, 1870). Благочиние
располагалось в с. Ортеу.
В Чысангоме первая школа (министерская) открывается в 1884 г.,
в Ахал гори, а затем в 1891 г. — в Заккоре (ОИЮОАО 1985: 249). В
80-х гг. XIX в. в Ахалгори была открыта и некоторое время
существовала женская школа (училище) (Калоев 1971: 299; ОИЮОАО 1985:
248). Из числа церковноприходских в период с 1900 по 1915 г. школы
появляются: в с. Ванат — двухклассная, в с. Ортеу — одноклассная
(ОИЮОАО 1985: 249), а также в с. Джер (ОИЮОАО 1985: 249).
Некоторое время в Ахалгори существовала и женская школа.
* 12

178
///. Общества юго-востока Осетии
Фортификация Чысангома
Характерной чертой фортификации Чысангома является
сосуществование двух оборонительных систем: осетинских фамильных
башен независимых общин в северной горной части общества и замков
ксанских эриставов в южной предгорной его части. Примечательно,
что замки последних располагаются в нижнем и среднем течении рек
Чысандон и М. Лиахва (на Меджуде и Лехуре их нет), как бы
полукругом огибая снизу территорию Чысангома. Остальная территория
Чысангома, на которой проживали осетины, занята их фамильными
башнями.
Замковые комплексы
Основная фортификация Ксанского эриставства была
сосредоточена именно в Ксанском ущелье, где располагались такие крупные
замки, как Ахалгори, Цирколи, Квенипневи, Ларгвиси, Уканубани,
Карчохи, Берцихе, Цинкибе, каждый из которых был
самостоятельным укреплением. Центральными являлись замки Ахалгори и
Ларгвиси. Помимо этих крупных замков имелись и второстепенные: Од-
зиси, Ламискана, Икоти и др (Закарая 1969: 91).
Впервые фортификация Чысангома описывается в «Памятнике
эриставов» (нач. XV в.), где говорится о походе в начале XIV в. царя
Давида на Ксанское эриставство: «...с крепостями сражались в
Квенипневи, Карчохи, Колоти и Исроли, но не смогли их взять. И семь
лет продолжалась война их» (ПЭ 1979: 25; Цховребова 1979: 34; Га-
глойти2007:61).
В 1400 г. Тамерлан опустошает Ксанское эриставство, заставив
отступить в горы эристава Виршела. «Памятник эриставов»
сообщает, что после похода Тимура у ксанского эристава Виршела
уцелели лишь отдельные укрепления: «Верхняя главная крепость в
Квенипневи, ...крепость Колотская, крепости Исролские, крепость
Бехушская, крепости Укан-убанские...» (ПЭ 1979: 36; Гаглойти
2007: 66).
Особое развитие фортификация общества получает в период
XVI-XVIII вв. с распадом Грузинского царства и усилением
Ксанского эриставства. Замки XVI в. возводились в труднодоступных
местах, конфигурация стен, обусловленная рельефом местности,
была произвольной, а количество бойниц невелико. Одна из
башен (обычно квадратная в плане) доминирует над укреплением

Чысангом
179
(донжон) (Ванати, Колоти). В XVII в. размеры замков
увеличиваются, усложняется их конструкция, возводить их начинают на
главных магистралях (Икорта, Ахалгори). С XVIII в. замки
принимают вид крепостей, а строят их уже на равнине. В планировке
наблюдается преобладание квадратной формы с кругоплановыми
башнями на углах (Ахалгори, Лагвиси) (Закарая 1969: 202).
Для Ксанского и Арагвского эриставств характерной чертой
является то обстоятельство, что церковь входит в замковый комплекс.
Так, в Ксанском это были Зодехи, Горга, Махианети, Табакнети, Ука-
намхаре, Уканубани, Цинубани, Квелдаба, Цихискари и Дадинети
(Закарая 1950: 195-205).
Во всех подробностях фортификация Ксанского эриставства
описана ее современником Вахушти Багратиони (начало XVIII в.).
Крах фортификации Ксанского эриставства наступает в эпоху
ее расцвета и наибольшего могущества княжества. В 1777 г. царь
Картли Ираклий И, узнав о восстании последнего ксанского эристава
Георгия, направил против него войска в ущелье рек Ксани и М. Ли-
ахва. Георгий подготовил к обороне все свои замки, башни и прочие
укрепления: Ахалгори, Цирколи, Монастери (Ларгвиси), Похала, Си-
ата и Бехчо (Закарая 1982: 53). При этом основную ставку он сделал
на крепости именно М. Лиахвы. В ходе боев все укрепления были
захвачены царскими войсками, эристав взят в плен, а Ксанское эри-
ставство упразднено.
В конце 1777 г. царь Ираклий II лишил ксанских эриставов их
владений и передал его в управление своим верным
единомышленникам и сыновьям. Правителем Ксанского ущелья (вместе с
ущельями рек Исроли и Меджуда) был назначен Георгий, а
ущелья М. Лиахвы — Юлон. Не желая мириться с таким
положением, эриставы продолжали борьбу, и Ираклий II в 1790 г.
изгоняет их с территории эриставства. В 1794 г. Георгий Багратиони
передал правление Ксанского ущелья своим детям, в частности,
ущелье р. Ксани — Иоане, а ущелья рек Исроли и Меджуда —
Баграту (Гунашвили 2007: 327). Бывшие владения ксанских
эриставов оставались у царевичей вплоть до присоединения Грузии
к России. В 1801 г. во время междоусобной борьбы за картлий-
ско-кахетинский престол они вернули эриставам значительную
часть их имений, чтобы привлечь на свою сторону (ОИЮОАО
1985: 110-111).

180
///. Общества юго-востока Осетии
Укрепления ущелья р. Чысандон
Согласно «Памятнику эриставов», первой их резиденцией было
Кневипневи (позднее средневековье), расположенное высоко в горах.
В эпоху Георгия V (1314-1346) здесь был построен дворец
«наподобие тбилисских». Замок фигурирует в описании противостояния
претендентов на грузинский престол Давида и Вахтанга на рубеже
ХШ-Х1У вв., в которой ксанский эристав Шалва был на стороне
последнего и успешно оборонялся от Давида в крепостях Квенипневи,
Карчохи, Колоти и Исроли. Сегодня от замка остались лишь следы
одной квадратной башни, квадратной ограды (со сторонами по 60 м),
пристроенной к ней и церкви вне ее (Закарая 1969: 93-94; ШК IV
2008: 192-193).
В районе теснины на реке Чысандон, на ее правом берегу
возвышается крепость Цирколи (1Х-Х вв.; первая половина XVII в. —
XVIII в.), а напротив нее, на другом берегу, на нависающим над
дорогой утесе — сторожевое укрепление. Вероятно, этот комплекс имеет
в виду Вахушти, описывая: «На север от Канчиети, под Зебекурской
горой сильная крепость Хадис-цихе» (Цховребова 1979: 78).
Стратегически это самое важное место ущелья, поэтому укрепление здесь
известно с самого раннего времени. Еще в одной из первых древ-
негрузинских летописей «Матиане картлиса» («Летопись Грузии»)
VIII—XI вв. упомянута крепость Циркуали (Цьиркуали) т. е.
современная Цирколи (Цховребова 1979: 22). Вахушти тоже упоминает о
ней: «Выше того (Ахалгори. — А. С), на западном берегу Ксана, в
селении Цирквали, крепость» (Цховребова 1979: 78, 104). Цирколи
можно считать классическим примером стратегической горной
крепости. Исследователь грузинской фортификации П. Закарая называет
ее «одним из главных фортификационных сооружений
средневековой Картли», однако почему-то относит ее к замкам (Закарая 1969:
116-117).
В силу своего стратегического расположения крепость здесь
существовала с древнейших времен. Первые сведения о ней
относятся к X в., когда в ходе противостояния Картли и Кахети последняя
захватывает в 70-х гг. X в. часть территории противника. Давиду
Куропалату удается оттеснить кахетинцев, но за ними остались
крепость Цирколи и Груа. Лишь после того, как Кахети теряет
самостоятельность, Цирколи отходит к Картли. В конце XII в. Цирколи
и жители этой местности упоминаются среди восставших, которые
были помилованы царицей Тамарой. После этого вплоть до XVIII в.

Чысангом
181
о крепости нет известий, но в XVIII в. она фигурирует как одно из
важнейших укреплений. В частности, в первой половине XVIII в. Ва-
хушти отзывается о ней как о сильном фортификационном
сооружении. В 40-х гг. XVIII в. крепость принадлежала Гиви Амилахори, и
даже царь Теймураз, II в 1744 г. занявший Ксанское ущелье, не смог
захватить ее. Лишь после переговоров она была сдана получившим
помилование гарнизоном. В 70-х гг. крепость вновь отходит к ксан-
ским эриставам, но уже в 1777 г. Ираклий отбирает ее у мятежного
князя. По завещанию царя Ираклия, в 1791 г. Циркольская крепость
входит в число семи главных укреплений Восточной Грузии. Царь
пишет, что эти крепости имеют свои цитадели («Нарикала»),
поэтому их можно оборонять малым числом войск.
Укрепление состоит из двух ярусов: первоначальная крепость
располагалась на самой вершине горы, а затем на нижней террасе
к ней добавилось новое сооружение, по площади в два раза
превосходящее прежнее. С трех сторон крепость окружена отвесными
скалами, поэтому она имеет неправильную форму, определяемую
рельефом, однако строители постарались придерживаться геометрических
форм и прямых линий. Единственный вход в крепость устроен в юго-
восточном углу. Вокруг двора расположены: четырехэтажный дворец
(с большими окнами на верхнем этаже, камином и уборной), башня
и жилое помещение. В квадратной башне имелся туннель (высотой
1,5-2 м), в котором позднее был проведен водопровод (две
желобчатые черепицы, положенные друг на друга и обмазанные известковым
раствором). Здесь же имелись два водосборника (водохранилища).
Крепость сооружена из бутового камня и булыжника, кирпич
использован лишь в дворцовом помещении (Закарая 1969: 116-120; 1982:
51-53; ШК IV 2008: 251-253).
По сообщению Вахушти, замок в Ларгвиси воздвиг его
современник эристав Шанше (эристав с 1717 г.): «К северу от Садзегури есть
монастырь Ларгвиси. Здесь воздвиг Шанше крепость, но
бесполезную для себя». Речь идет о времени с 1721 по 1737/41 гг. Ансамбль
состоит из замка с оградой и башнями, сторожевой башни перед
воротами, купольной церкви и жилых построек. Замок в плане имеет
неправильную конфигурацию, что обусловлено сложным рельефом
местности. Помимо главного входа, защищенного надвратной
башней, имеется запасной, расположенный напротив церкви, которая
располагается в центре комплекса. В верхней части замка
отгорожена цитадель с башней. Стены ограды укреплены контрфорсами,

182
III. Общества юго-востока Осетии
полукругом приставленными к стенам снаружи и имеющими
площадки цилиндрической формы наверху для дозорных. Башня
цитадели, квадратная снаружи, оригинальна внутренним пространством
конструкции в форме креста и наличием угловых помещений разного
функционального назначения (спальня, уборная, камин, окна,
лестница, и т. п.). Замок построен из булыжника (Закарая 1969: 105-116;
1982: 77-80; Меписашвили, Цинцадзе 1975: 140-146; ШК IV 2008:
104-109).
С нач. XVII в. резиденцией ксанских эриставов становится Ахал-
гори (совр. Ленингор), сохранявший свой статус вплоть до XIX в.
Ахалгорийский комплекс по размерам своим не имеет аналогов
среди подобных сооружений грузинских феодалов. Он состоит из трех
замков, которые имеют форму четырехугольной стены,
огораживающей дворец эристава. В углах ограда дополняется одной-четырьмя
квадратными в плане башнями (Закарая 1982: 36-38). Все три замка
расположены на левом берегу р. Чесандон друг возле друга и, как
отмечалось, связаны с переносом сюда резиденции ксанских эриставов
в 40-х гг. XVII в.
Лучше других сохранился восточный главный замок на горном
склоне, который был специально подрезан при строительстве
ансамбля. По своим размерам (1300 м2) он не имеет аналогов среди замков
грузинских феодалов. Первоначально он состоял из неправильной
четырехугольной ограды и двух квадратных башен. Одна из них,
семиэтажная, с двускатной крышей, хорошо сохранилась. Стены
башни возведены из булыжника на хорошем известковом растворе. (Из
сохранившихся башен с двускатной крышей Картли и Кахета,
которые известны, три находятся в Ксанском ущелье, а три — в Арагв-
ском ущелье и поблизости. В Ксанском ущелье: Ахалгори, Балаани
и Павлиани; в Арагвском: Ананури, Кодис-Цкаро и башня в Душети,
принадлежавшая фамилии Карангозашвили.) Все эти башни
четырехугольные (Закарая 1969 : 96). Впоследствии ансамбль неоднократно
перестраивался и расширялся, а в XIX в. окончательно изменил свой
облик. В конце XVII — начале XVIII вв. к юго-западному углу
замка была пристроена башня оригинальной конструкции (трехэтажная,
имеющая восемь граней разного размера). В стенах башни клювоо-
бразные машикули (выложенные из кирпичей, опирающихся на
деревянные балки, что характерно для XVII в.) чередуются со средних
размеров отверстиями для пушек (низ и верх отверстий
горизонтальные, а боковые стены выступают в форме треугольников, что

Чысангом
183
характерно для второй половины XVIII в.: в XVII амбразуры были
прямоугольные). Башню венчали частые полукруглые зубцы, а
фасады ее выделены горизонтальными рядами кирпича и каменного слоя.
В середине XVIII в. к ограде замка в северо-восточном углу была
пристроена цилиндрическая башня из булыжника с небольшим
количеством кирпича. Стена ограды снабжена контрфорсами, ее
нижняя часть на высоте Зм глухая, выше идет еще двухметровая стена
с боевой тропой имевшей деревянный настил. Верх стен закручен.
Со стороны двора в стене на высоте 1 —1,2м. устроены одинарные
и парные бойницы. Вход теперь располагается в южной стене возле
восьмигранной башни. (Закарая 1969: 94-105; 1982: 36-38; ШК IV
2008: 16-18; Меписашвили, Цинцадзе, 1975: 153-160).
К началу XIX в. относится перестройка дворца', над
первоначальным одноэтажным зданием, от которого до нас дошли несколько
комнат и прилегающая башня, был надстроен второй этаж, в результате
чего значительно расширился первый. В фасадное решение вносится
новый мотив длинного ряда высоких массивных колонн, над
которыми нависает легкий, ажурный, деревянный балкон. Замок был
отделан в соответствии с европейской модой того времени: узорный
паркет, обои, ручки дверей и окон, рисунок оконных рам и т. д. В
советское время здание использовалось сперва под администрацию
района, затем под клуб. В середине XX в. после пожара оно было
восстановлено. В конце 80-х гг. XX в. В. Д. Гунашвили здесь был
образован Музей ксанских эриставов с экспозиционными отделами,
иллюстрирующими историю ущелья (археология, этнография,
политическая история Ксанского эриставства, оружейная комната,
религия, современное искусство и т. д.), функционирующий и сегодня.
К северу от замка располагаются руины бани, помещения который
расположены по анфиладной системе. Все помещения (около пяти)
перекрыты цилиндрическими сводами. Стены и своды выведены из
булыжника и внутри оштукатурены.
Второй Ахалгорский замок, по словам местных жителей,
является местом расположения иранского гарнизона, базировавшегося
в Ксанском ущелье. В плане он представляет собой квадрат с
площадью около 1300 м2 с квадратными же башнями по углам (две из
которых диагонально приставлены к ограде), хотя первоначально он
состоял лишь из одной башни с оградой, к которой изнутри был
пристроен дворец. Последняя невысока (в среднем до 4 м), с
амбразурами; стены заканчиваются закруглением, без зубцов. Двухэтажный

184
///. Общества юго-востока Осетии
дворец, имевший деревянное межэтажное перекрытие, представлен
в плане как четырехугольник. Замок и дворец были возведены из
булыжника на известковом растворе.
Эти два ахалгорийских замковых комплекса были объединены
одной оградой (высотой в среднем 3 м) неправильной конфигурации,
площадью около пяти гектаров, что для этого периода не имеет
аналогов. Вхожая надвратная башня, стоящая в западной части большой
ограды, указывает на то, что раньше главная дорога в ущелье
проходила вдоль реки, близко от ограды (современная шоссейная дорога
была проведена лишь в XIX в.). Башня была трехэтажной,
возведенной из булыги. Из кирпича были выполнены стрельчатые арки
проезжей части, горизонтальные линии между булыжными слоями и грани
башни.
Третий замок (вторая половина XVII в.) располагался около реки
Чысандон и состоял из четырехугольной четырехэтажной башни. В
первом этаже ее были устроены входные ворота и ограда (около 3 м),
стены которой заканчиваются полукружием. Площадь замка
сравнительно невелика — 120 м2. Стены башни и ограды выведены из
булыжника и покрыты толстым слоем известкового раствора.
Важное стратегическое положение имела крепость Карцух /груз.
Карчохис-цихе (VI-VII вв.). Вахушти пишет, что «...выше этой
речки, к северу, есть крепость Карчохис-цихе, на берегу Ксана и на
скале, спускающейся с Ломиси. Ее обтекают: с юга Ксан и с востока —
речка, вытекающая из Ломисис-мта» (Цховребова 1979: 78-79). В
1400 г. Карчохскую крепость осадили войска Тамерлана. Ксанский
эристав Виршел перебежал в крепость в устье Малой Лиахвы, куда за
ним последовали татары. Эристав переправил своих людей выше по
устью в «мощную крепость Кного (Гнугъ), а сам укрепился в Бехуш-
ской крепости, где и произошло решающее сражение, в котором чы-
санцы одержали победу (Гунашвили 2007:38). Замок Карцух
расположен на отроге горы, на развилке между Дзимырским и Карцухским
ущельями возле с. Елойта. Он состоит из примыкающих друг к другу
башен (одна из них имеет округлую спинку, другая — квадратную)
с двумя пристроенными к ним параллельными оградами,
повторяющими рельеф местности и сочетающими как прямые линии, так и
овалы (ШКIV 2008:67-69).
Некоторые укрепления сохранились лишь в упоминаниях
письменных источников. Вахушти отмечает, что «.. .на юг от нее {крепости
в с. Циркуали. — А. С), между Боли и Ахалдабой, Амилахоровская

Чысангом
185
Ахалдабская крепость» (Цховребова 1979: 62, 78). Памятник эриста-
вов (конец XIV — начало XV в.) упоминает в с. Груи(си) «верхний
замок» и «два нижних», которые цхрадзмисхевцы осаждали пять
месяцев (Цховребова 1979: 28).
Башни
Основой фортификации осетинских горных обществ Чысангома,
как уже отмечалось, являются фамильные башни. Подобные
сооружения встречаются во всех обществах Осетии. Согласно осетинским
преданиям, в прежние времена поселение, в котором не было башни,
не считалось селом. Это объяснялось тем, что тогда военные
столкновения происходили постоянно, и населенный пункт без башни
становился легкой добычей агрессоров, поскольку не мог
сопротивляться им (ОЛ 1989:217).
Вместе с тем в Чысангоме наблюдаются и локальные
особенности в виде преобладания здесь так называемых «башен с округлой
спинкой», являющихся характерной чертой чысанской башенной
культуры. От обычных квадратных в плане башен они отличаются
лишь одной деталью — их задняя (т. е. расположенная выше по
склону и противоположная входу) стена закруглена. Подобные башни в
осетинских преданиях именуются тымбыл мæсыг («круглая башня»)
(ОЛ 1989:427).
В других обществах Осетии они единичны и имеют место лишь
у туальцев: 3 — в Урс-Туалта (ее. Сба, Едыс, Галуанта) и 2 — в Туал-
гоме (Козатыкау, Пуриат).
Известный исследователь фортификации Грузии (а под этим
понятием он подразумевал и Южную Осетию) П. Закарая отмечал, что
башни с круглой спинкой особо распространены в Арагвском
ущелье, далее в Ксанском, в Терском их только пять, по одной в ущельях
рек Рехула, Меджуда и Малая Лиахва. Для территории же
собственно Грузии такие башни не характерны, там известны лишь единицы,
также расположенные в горных районах (так ущелье Лопота в Ка-
хетии) (ОИЮОАО 1985: 37). Здесь следует отметить, что Арагвское
эриставство является своего рода калькой Ксанского эриставства как
по социальной структуре, так и по этническому составу, т. е. башни
здесь, по всей вероятности, также принадлежали осетинам (чысан-
цам).
Говоря о башнях с округлой спинкой в Шида Картли от Терека
до ущелья Малой Лиахвы, П. Закарая относит их к грузинской

186
III. Общества юго-востока Осетии
архитектуре (Закарая 1969: 209), но, как отмечает Р. Г. Дзаттиаты, эта
территория совпадает с районом расселения осетин, поэтому нет
оснований считать их грузинскими (Дзаттиаты 2002: 26).
Всего П. Закарая насчитывая более 30 башен с округлой спинкой,
широко датируя время их функционирования У-ХУП вв. и относя к
ранним экземплярам башни Уканубани, Дзабуети, Цинкибе и др., а
укрепление типа Сиата — к Х-Х1 вв. (Закарая 1969: 121). Вслед за
ним и другие грузинские исследователи датируют башни с округлой
спинкой 1Х-Х вв. (ШКII 2002; 1У 2008), без какой-либо научной
аргументации отрывая их от основной массы фамильных башен более
чем на 700 лет. Столь большой хронологический разрыв достигается
занижением датировок башен с округлой спинкой и завышением даты
появления квадратных в плане башен. Целью подобного
искусственного «удревнения» является их желание доказать, что, во-первых,
башенная культура приходит на Северный Кавказ из Закавказья (а не
наоборот, как принято считать); во-вторых, что осетины появляются
на Кавказе лишь в позднем средневековье (ХУ1-ХУШ вв.) поэтому и
не были знакомы с подобными башнями.
Это в корне противоречит историческим фактам, поскольку
башни с округлой спинкой органически сосуществуют с квадратными.
В пользу «удревнения» последних говорит тот факт, что в
грузинской хронике Памятник эриставов (XV в.), говоря о событиях XIII-
XIV вв., постоянно упоминаются многочисленные (по нескольку
десятков) крепости двалов «от Трусо (осет. Тырсыгом) до Ачабети»
(Гаглойти 2007: 62), в Кного (осет. Гнухе) и Магран Двалети (осет.
Урс-Туалта), т. е. в тех местностях, где, кроме фамильных башен, не
фиксируется никаких других фортификационных систем. Возможно,
в качестве памяти об осетинском происхождении ксанских
эриставов в Чысангоме сохранилась «башня Бибиловых» (Бибилиаит цихе)
(Дзиццойты 2008: 288). Следует также отметить, что основу всех
замков огрузинившихся аланских князей первоначально составляли
квадратные в плане башни и прямоугольные ограды замков.
Что касается конструктивных особенностей башен с округлой
спинкой, то исследователи неоднократно отмечали защитные
способности даже обычных башен от лавин и обильных снегопадов.
Наиболее убедительной гипотезой предназначения башен с округлой
спинкой является их большая устойчивость удару лавин.
Действительно, все округлые спинки башен направлены вверх по склону, т. е.
в сторону возможного схода лавин, чтобы рассекать их (Дзаттиаты

Чысангом
187
2002: 36). Следует также отметить, что подобные
фортификационные сооружения имеются как раз в районах наибольшей лавиноопас-
ности, какими являются высокогорные общины Чысангома — Дзи-
мыр и Гнух.
К одной из древнейших башен с округлой спинкой исследователи
относят экземпляр из с. Уканубани в ущелье Цхрадзма, датируя ее
У-У1 вв. Она имеет шесть этажей, и под полом первого этажа были
расположены хранилища для продуктов и воды (Закарая 1982: 94-95;
ШК IV 2008: 169-171).
Особо живописно выглядит отлично сохранившаяся башня Бут-
худзе с округлой спинкой комплекса Цинкеби (1Х-Х вв.) в с. Гава-
зи-Дореткар. Вахушти упоминает что: «На юг от этой горы Чуртис-
хеви, вода которой вытекает из этой же горы, и где с этой речкой
соединяется Цхрацкаросцкали, там, между этими двумя речками,
есть крепость Цинкибе (на его карте Цъин-Къибе), весьма крепкая»
(Цховребова 1979: 88, 79). Дж. Гвасалия пишет: «Башни-крепости
Цихискари, Цинкибе, Мецкери, Кара и Гавази образовывали одну
единую укрепленную систему, которая контролировала переходы,
расположенные к западу и северо-западу и с этой стороны надежно
защищала ущелье» (Цховребова 1979: 103-104; Гвасалия 1967: 33).
Комплекс Цинкеби состоит из высокой башни с округлой спинкой
и церквей св. Варвары (груз. Барбара) и св. Георгия (ШК IV 2008:
51-54).
В центре с. Цирколи, на возвышенности располагается
цилиндрическая башня дворянской фамилии Пицхелаури (втор. пол. XVII-
XVIII вв.). Она сохранилась лишь до второго этажа (вероятно, такой
высоты она и была); первый этаж ее — со входом чуть выше уровня
земли. Этаж перекрыт стрельчатым сводом. В толще стены
расположены камин и лестница на второй этаж. Здесь имеются бойницы и
машикули на деревянных консолях. Башня сложена из булыжника и
кирпича (Закарая 1969:119-120; ШК IV 2008:247-248).
Вахушти подробно описывает окрестности укрепления Берцихе
(раннее средневековье; XVIII в.) в Дзимыр: «Посредине Жамури,
на Ксане, крепость, называемая Берцихе {на карте Вахушти Берт-
Цихе. — А. С.) и стоящая на скале» (Цховребова 1979: 54, 60, 79).
В ущелье Дзимыр крепость Берцихе (ос. Берцих, Берших) уже нет,
но топоним сохранился — св. Берцихыдзуар и др. (Цховребова 1979:
61). По свидетельству Сека Гадиева, название памятника происходит
от сокращенного Бериты цихе («Укрепление Бериевых»), фамилии

188
///. Общества юго-востока Осетии
некогда проживавшей здесь, кладбище которой расположено возле
строения (Гадиев 1991: 460). От укрепления, располагавшегося на
вершине скалы, сохранились лишь развалины небольшой церкви
(ШК IV 2008: 211-212).
О башне Тогоевых (обширное средневековье) в с. Тогойтыхъсеу
(Дзимыр) говорили: «Слава ее была подобна славе Горийский
крепости», «подобной ей по прочности в горах не было башни».
Неприступность и уникальность башни предание объясняло тем, что
«она была выстроена из самоприглашенного камня / уый амад уыд
хæдхонгæ дурæй» (ОЛ 1989: 179, 473; Дзаттиаты 2002: 31). Также,
согласно преданиям, на ней была надпись: «Тот, кто будет
отсиживаться в этой башне и от страха покинет ее (выйдет из нее), того да
будут поить из собачьей миски. Если же ей будет нанесен урон от рук
врага или башня обрушится сама собой, то пусть ее строитель
провалится на том свете на семь уровней» (ОЛ 1989: 179,473; Дзаттиаты
2002: 32-33). Согласно преданиям, башню Тогоевых разрушили
русские войска (генерала Ренненкампфа в 1830 г.) (ОЛ 1989: 179, 473).
Однако впоследствии, видимо, Тогоевы восстановили ее, поскольку
в ней они укрывали знаменитых Кудских абреков во второй
половине XIX в. (ОЛ 1989: 182). На сегодня от башни, имевшей округлую
спинку, сохранился лишь фундамент (ШК IV 2008:213).
Из башен Дзимыра можно выделить четырехэтажное укрепление
в с. Баджин (XVI-XVIII вв.) со входами на первом и втором этажах
(Закарая 1969: 129-130; 1982: 99; ШК IV 2008: 216).
Г. Ю. Клапорт в начале XIX в. пишет: «На левом берегу Дзаму-
ри {Дзимыр. — А. С.) расположено также несколько селений и
укрепленный замок Шмори напротив Цалкаки, на крутом склоне горы»
(ОГРИП 1967: 126). Однако идентифицировать это укрепление не
представляется возможным, поскольку топонимы Шмори и Цалкаки
в Дзимыре не зафиксированы.
Как свидетельствуют предания, набеги лезгин на долину реки
Ксани были частым явлением. О строительстве башни в с. Цихисопе-
ли («Селение крепости») легенда сообщает, что после набега лезгин
местные жители (здесь проживали Бедоевы) построили башню, на
верх которой установили три больших камня («длиной в 5 аршин,
а шириной в пол-аршина»). Два камня были белыми и их уложили
на противоположных боковых стенах, а третий, черный, — в
фасадной стене (Дзаттиаты 2002: 32). В легенде о башне в с. Цихисопе-
ли говорится, что над ее верхом была деревянная постройка — «йсе

Чысангом
189
сæрыл та хьæдын хæдзар æвæрд». Она и стала причиной гибели
защищавших башню трех братьев. Во время очередного набега лезгин
они успешно отбивались от нападавших, пока те, обложив башню
хворостом, не подожгли ее. Братья, выскочив с кинжалами, пытались
пробиться, но были убиты (ОЛ 1989: 156). Башня с округлой
спинкой в с. Цихисопели грозно возвышается в центре села (ШК IV 2008:
227-228), что и дало название поселению.
С башней с. Цинубани (Цъинубаны мæсыг) связана следующая
легенда: у князя Наделидзе-Удалидзе прислужником был селет-
тадж, который, не выдержав унижений, зарубил князя топором и
укрылся в Цинубанской башне. Сын алдара по имени Ади с войском
осадил башню, но был убит выстрелом, а его люди разбежались (ОЛ
1989:227-228).
Укрепления ущелья р. М. Лиахва
Главным укреплением ущелья р. М. Лиахва, безусловно, являлась
Ванатская крепость (обшир. средневековье). Это было обусловлено
ее стратегическим положением — располагаясь на входе в ущелье,
она служила ключом к нему. Вместе с тем, как не парадоксально, она
практически не фигурирует ни в источниках, ни в литературе, хотя
имеет внушительные размеры и хорошую сохранность (ШК I 2002:
71-73). Вахушти: «Ванатскую разоренную крепость обновил Шан-
ше, опять разбили ее персы» (Цховребова 1979: 63).
Хадуриант убани (по живущей здесь фамилии Хадури) —
развалины крепости на правом берегу реки М.Лиахвы, между Белоти и
Сацхенети, 3. Д. Цховребова полагает, что там и располагалось
поселение Едем-Калак, упоминаемая на карте Вахушти (Цховребова
1979:72).
Вахушти пишет: «Эта гора (малая гора, на которой стоит
крепость. — А. С.) отделяет друг от друга Кулбити, селение до Ванати,
и Сацхениси и Белоти и Малую Лиахву, и упирается в Орбодзали»
(Цховребова 1979: 60, 87).
Выхушти сообщает: «На этой речке (Мерис-хеви. — А. С.) к
востоку, на склоне Орбодзала-горы есть крепость Кулбити» (Цховребова
1979: 75, 83). У И. Гильденштедта Кулбити отмечается как название
крепости (Цховребова 1979: 83).
Замок Похала (пер. пол. XVII в.) расположен на гребне высокой
горы, заросшей лесом, на правом берегу р. Малая Лиахва. Летописи
связывают ее с восстанием последнего ксанского эристава Георгия

190
III. Общества юго-востока Осетии
в 1777 г., упоминая, что здесь закрепился его сын Элисбар, но, не
рискнув вступать в сражение с царскими войсками, бежал в Имере-
тию. После упразднения эриставства укрепление было разрушено.
И. А. Гильденштедт в 1770-1773 также отмечает крепость Пахали
в ущелье р. М. Лиахва. Сейчас крепости Пахала (или Похала) уже
нет, но 3. Д. Цховребова в районе селений Зонкар и Белоти отмечает
топоним Похала, который закреплен за развалинами башни-крепости
(цихе-симагре) (Цховребова 1979: 125-126).
В осетинских легендах Похала именуется Рохалайы мсесыг
(ОЛ 1989: 221). Именно здесь погибает один из осетинских
национальных героев Кумаритов Тотор (Куымæриттаты Тъотъор) из
с. Суацхурыхъæу (возле Потниси), в одиночку боровшийся с
дружиной князя Амилахвари. После долгой борьбы, в которой Тотор сразил
многих врагов, грузинский князь, понимая, что силой ему не одолеть
героя, пошел на хитрость. Предложив Кумаритову примирение и
позвав на пир, Амилахвари заманил Тотора в ловушку возле башни Ро-
хала. Последний попал в замаскированную глубокую яму, в которой
и скончался через несколько дней (ОЛ 1989: 217-221).
Крепость Похала высилась на краю узкого гребня горы и имела
протяженность около 100 м при ширине всего 5-6 м. В восточном
конце располагалась маленькая церковь. Замок состоял из ограды и
трех башен, одна из которых стояла на самой высокой точке горы на
западной стороне, а две помещались в середине южной стены. Из
этих двух башен частично сохранилась лишь одна цилиндрическая
(на высоту трех этажей). План первого этажа круглый, а верхние
этажи почти квадратные (углы третьего этажа усечены). Второй и
третий этажи имеют самостоятельные входы со двора крепости. Стены
башни сложены из местного бутового камня (Закарая 1969: 121-122;
ШК 12002: 33-35).
Замок Белоти (втор. пол. XVIII в.) расположен на обрывистом
берегу реки Малая Лиахва и возник вокруг однонефной церкви
X в. Полукруглая апсида перекрывалась конхой, свод опирался на
две подпружные арки. Боковые стены разделены пилястрами на
три неровных отрезка, каждый из которых обрамлен настенной
аркой. Церковь имела один вход с юга, а современный западный
вход пробит позже. При ремонте между западными пилястрами
поставили столб. Стены выложены из бутового камня и
булыжника, в углах использован тесаный камень. С юга к церкви
пристроен открытый с трех сторон опирающийся на арки портик, над

Чысангом
191
которым в 1885 г. была надстроена увенчанная шатром арочная
колокольня.
Во второй половине XVII в. возле церкви было возведено
укрепление, от которого сохранилась одна башня. В плане она
представляет собой неправильный пятиугольник. Нижняя часть башни
разделена на четыре помещения; входные проемы расположены на
первом и втором этажах. Здесь имеются бойницы разных типов, в
большинстве своем они двойные, но есть и расположенные по
четыре в каждой нише. Стены возведены в основном из бутового камня,
но в верхних частях применен и булыжник. Сам замок возводился
во второй половине XVIII в. и имеет геометрическую форму
неправильного четырехугольника с пристроенными снаружи к углам
цилиндрическими башнями. Замковые стены имеют значительную
высоту (в среднем 10 м) и четыре ряда бойниц, расположенных вдоль
деревянных ярусов. Башни (высота которых достигает трех этажей)
имеют квадратный второй этаж, а остальные — круглые. Согласно
письменным источникам, замок был снабжен легкой
артиллерией. Внутри сохранились руины трехэтажного дворца, состоявшего
из трех комнат, покрытых, вероятно, фресковой росписью. После
упразднения эриставства замок стал резиденцией царевича Юлона,
затем отошел к России, но уже в начале XIX в. был заброшен и
пришел в негодность (Закарая 1969: 122-126; Меписашвили, Цинцадзе
1975: 162-164; ШК 12002: 29-33).
Ацрисхевская крепость (перв. пол. XVIII в.) в источниках
упоминается только в период эриставства Шанше. Примечательно,
что Щанше именно ее избирает для укрытия своей семьи во
время нашествия Гиви Амилахори в 1741 г. П. П. Закарая
сравнивает крепость Ацрисхеви с замком Ларгвиси: она тоже
расположена на склоне горы, имеет неправильный абрис и почти равна
ей по площади. У Ацрисхеви, как и у Ларгвиси, была одна
главная башня, прямоугольная в плане, остальные (расположенные в
углах) — полукруглые. Характерно также то, что в контрфорсах,
укрепляющих стену, оставлено место для бойца (другие
аналогии подобному неизвестны). В качестве строительного
материала в обоих памятниках используется бутовый камень, но
горизонтальные ряды сравнительно соблюдены. Из вышесказанного
исследователь делает вывод о возможности строительства обоих
укреплений одним архитектором (Закарая 1969: 115). Ацрисхеви,
как Ларгвиси, является узловым центром горной зоны ущелья,

192
///. Общества юго-востока Осетии
последним крупным оборонительным пунктом, расположенным
в долине реки.
Предания описывают историю, связанную с укреплением Фида-
ры мсесыг («Башня крепости»), располагавшегося на развилке между
ущельями Гнух и Албир, под которым, по всей вероятности,
подразумевается башня Сиата. О Фидары мсесыг говорится, что ксанские
эриставы поставили сюда гарнизон для противодействия осетинам.
Однажды у них возникает конфликт с братьями Сабановыми, на
сторону которых встали все соседние осетинские селения. Грузинский
гарнизон, потерпев поражение в вооруженном столкновении,
заперся в башне и после нескольких дней осады был вынужден сдаться,
но разгневанный народ перебил всех до единого. Русское
правительство направило в Гнух карательную экспедицию, завидев
которую повстанцы подали дымовой сигнал с вершины башни Бдтаевых
(Быттаты). Основным оплотом оборонявшихся стала Башня
крепости. Сражение продолжалось несколько дней и ночей, пока у осетин
не закончились порох и пули. Тогда последние из оборонявшихся,
оставив Башню крепости, перешли в фамильную башню Тодазеевых
(Тодазетæ — небольшая фамилия, которая жила возле башни
четырьмя домами). Правительственные войска подожгли жилые постройки
вокруг башни, и защитники с оружием в руках были вынуждены
выйти на последний бой, в котором и погибли предводители осетин —
братья Сабановы, а также вся фамилия Тодазеевых. Оставшихся в
живых повстанцев сослали в Сибирь, откуда никто из них не
возвратился (ОЛ 1989: 231-235).
И. А. Гильденштедт в ущелье р. М. Лиахва отмечает «Гназур.
В нем находится крепость Сиата» (Цховребова 1979: 128). Башня с
округлой спинкой в с. Сиата (позднее средневековье) упоминается во
время восстания последнего Ксанского эристава в 1777 г. в числе его
шести укреплений. Именно ее избрал эристав для своего последнего
убежища и здесь после осады он был взят в плен вместе с семьей. По
мнению исследователей, выбор эриставом именно этого укрепления
был обусловлен не столько его выдающимися фортификационными
достоинствами, сколько труднодоступностью места. В высоту башня
имеет семь этажей. На уровне дверного проема по обеим сторонам
выступают камни для деревянной лестницы. П. Закарая датирует
этот тип башен Х-Х1 вв. и считает, что они предназначались главным
образом для дозора и временного укрытия (Закарая 1969: 120-121;
1982: 96-97; ШК I 2002: 167-168).

Чысаигом
193
Вахушти сообщает: «При устье этой Лиахвы, между обеими
реками, крепости Бехчо, а выше этой крепости — Кного» (Цховребова
1979: 61,81). Гора Бехуша («Бехчо» —у Вахушти. — А. С), упоми-'
наемая еще в Хронике Ксанских эриставов (XV в.), находится в
верховьях р. М. Лиахва, у слияния Гнугъы-дон и Чапарухы-дон, дающих
начало Малой Лиахве (Гаглойти 2007: 201). Остатки этого
укрепления фиксируются в наши дни (ШКI 2002: 21-22).
Мало что осталось от башен Джерыгома, о которых сохранились
лишь предания. Одна из башен с. Мармазет была осаждена
полковником Сталем в 1810 г. и взорвана с полусотней защитников во главе
с Дурмишханом Тусишвили — дворянином, сторонником царевича
Левана (Ванеев 1956: 159).
Башню Браевых (Бырæты) в с. Маралет (Джерыгом) осетинские
предания описывали так: «...На вершине горы была возведена
трехэтажная («æртæуæладзыг») башня. В башню можно было попасть
только с одной стороны. И спереди, и с обеих сторон к ней нельзя
было подойти благодаря отвесным скалам» (ОЛ 1989: 222).
Легенда сообщает, что в первой половине XVII в. князь Дианбег захотел
подчинить себе маралетских осетин с помощью фамилии Браевых,
которые считались здесь самым сильным родом благодаря наличию
у них фамильной башни. Он пообещал отдать им за полцены любые
свои равнинные земли, и Браевы согласились. Они начали
притеснять соседей, что повлекло за собой вооруженное столкновение на
поминках. Браевы (за исключением одного) были перебиты, потому
что противники перед стычкой захватили башню, лишив их укрытия.
Единственный уцелевший был вынужден бежать к князю Дианбегу
(ОЛ 1989: 222-224). Вероятно, его потомство фиксирует 3. Д.
Цховребова в с. Икорта под именем Баратовы (Бырæттæ), отмечая, что
впоследствии они записались как Баратовы (Цховребова 1979: 34).
Укрепления ущелья р. Меджуда
Замок Икорта (втор. пол. XVII в.) был построен после того, как
ксанские эриставы перенесли свою резиденцию в Ахалгори, и
Икорта стала их родовой усыпальницей вместо Ларгвиси. В ходе набега
лезгин на Картли в 1732 г. именно в Икорте им было нанесено
окончательное поражение. В 1737 г. ставленник Надир-шаха Сепи-хан,
направив войско против ксанского эристава Шанше, в первую очередь
захватил Икорту, а затем постепенно овладел и другими
укреплениями эристава. Замок состоял из цитадели с башнями на горке и ограды,
* 13

194
///. Общества юго-востока Осетии
внутри которой располагался храм. Ограда замка не сохранилась, но,
по словам М. Броссе, побывавшего здесь в 1847 г., она была зубчатой,
а на цитадель вела лестница. Цитадель в форме длинного
неправильного четырехугольника состояла из разновременных построек.
Раньше всего была построена четырехугольная башня в северо-западном
углу, затем — цилиндрическая в юго-западном углу, а после этого
они были включены в ограду замка. Четырехугольная башня и стены
цитадели возведены из булыжника, а цилиндрическая — из
булыжника и кирпича. Башни сохранились на высоту трех этажей, а стены
цитадели — на 4-5 м. Вход цитадели украшен вертикальными
ромбиками, выведенными из кирпича. По словам П. Уваровой, в конце
XIX в. башни использовались в качестве «хлебных амбаров». В XX в.
цилиндрическую башню переделали в школу. Икортский храм,
возведенный в 1172 г., представляет собой центральнокупольное здание.
Здесь располагался монастырь, упраздненный в 1811 г., после чего
икортский комплекс пришел в упадок. (Закарая 1969: 126-129; ШК I
2002: 96-97).
В современном с. Громи (осет. Гъром) один из кварталов носит
название Цихисубани (с груз. букв. «Крепости квартал»), так как дома
здесь расположены вокруг развалин крепости (Цховребова 1979: 65).
Над селением Андорет, на подъеме на гору Усанет,
исследователи отмечают «крепость, сросшуюся со скалой». «Добрая ее половина
обрушилась и лежит в ущелье. Эту крепость можно видеть еще
издали и из Биети» (Меписашвили, Цинцадзе 1975: 95, 147). Согласно
осетинским преданиям, развалины этой башни из красного камня
принадлежат царице Тамаре («Паддзах Тамары мсесыг /Башня
царицы Тамары»), которая каждое лето приезжала сюда отдыхать (Дудай-
ты2012: 10,52).
Вахушти пишет: «На скате Жамурской горы находится Ашатурт-
Кари и крепость» (Цховребова 1979:59). Укрепление Аштурт-цихе
находится у истоков р. Междуда (осет. Медзыда), выше Исролисхеви.
Здесь жили Хубуловы (Хуыбылтæ).
Укрепления ущелья р. Лехура
Вахушти отмечает: «На восток от нее (горы Усанет. — А. С),
выше, есть Захори, выше Захори крепость Кабери, а выше этой
крепости Колот-Квиткири» (Цховребова 1979: 74, 81). Башня-церковь
Захьхьоры мсесыг («Башня с. Заккор») (XVII в.) (у груз,
исследователей — «местность Кобаури». — А. С.) расположена на вершине

Чысангом
195
валуна. Она представляет собой двухэтажное здание, первый этаж
которого разграничен на небольшую однонефную церковь и
квадратную в плане башню с широкими арочными проемами во всех
четырех стенах (возможно, это помещение представляло собой
колокольню) (ШК IV 2008: 78-79).
Над селением Заккор также расположена и квадратная
трехэтажная башня (XVII в.). В верхней и нижней стенах ее вмурованы
глиняные трубы для подачи и стока воды (ШК IV 2008: 78-79).
На карте Вахушти между Армази и Квиткири расположена
крепость Каберщ о которой он пишет: «Выше Захори крепость Кабери,
а выше этой крепости Колот-Квитквири» (Цховребова 1979: 78, 83).
Вахушти упоминает: «С этой горы к югу стекает Рехула, и здесь
есть небольшая крепость и ниже этой крепости находится Колот-
Квиткири» (Цховребова 1979: 79). В верховьях реки Рехула на
скалистом выступе высокой горы расположена пятиэтажная башня
Колоти с округлой спинкой (1Х-Х вв.; XVI-XVIII вв. или ХШ-ХГУ вв.).
Под первым этажом ее имеется водохранилище; межэтажное
перекрытие выложено каменными плитами. На пятом этаже есть дверь,
выходящая на балкон. К башне пристроено здание. Укрепление
упоминается еще в монгольскую эпоху, когда ее вместе с крепостями
Карчохи и Исроли безуспешно осаждал Давид VIII в течение семи
лет во время войны с ксанским эриставом Шалвой. В 1400 г. Колоти
безуспешно осаждали и войска Тимура. По соображениям Вахушти,
в 20-х годах XVII века башня принадлежала владетелям края Газне-
ли, но вскоре Андукапар Амилахори и ксанский эристав Иесэ
напали, объединившись, на Газнели и, уничтожив всю семью, разделили
его имущество между собой. Колоти отошло к ксанскому эриставу
(Закарая 1982: 57-59; ШК IV 2008: 181-183).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исторические процессы, начавшиеся в XIX в., привели к
разрушению структуры осетинских горных обществ и полному ее
исчезновению к концу XX в. На протяжении более 10 лет в ходе полевых
сезонов мы воочию наблюдали постепенное угасание горных
областей, территория которых в настоящее время уже практически
полностью обезлюдела.
Каждое из обществ имеет свои неповторимые индивидуальные
черты, остатки которых нам посчастливилось еще застать, и мы
попытались донести их до сведения читателей. Так, Урс-Туалта
характеризует собой чисто патриархальный уклад с четким разграничением
клановых территорий, классической традиционной осетинской культурой
и литературным языком, многочисленными изящными башенными
комплексами и многообразием разновидностей культовых
сооружений, альпийскими пастбищами и изобилием минеральных источников.
Кударгом — это руины богато орнаментированных церквей X в.,
сохранившиеся почти в каждом крупном населенном пункте, и
оригинальные башни со смещенным входом, пещеры с уникальными
палеолитическими стоянками и живописные высокогорные озера.
Корнис — самое позднее из осетинских обществ, которое до нас
не выделялось в отдельное. Оно характеризуется широкими
просторами и крупными многофамильными населенными пунктами,
своеобразной церковной архитектурой при практически полном
отсутствии фортификационных памятников.
Дзаугом — отличается своей уникальной природой с лесами
редких пород и невероятно большим количеством солнечных дней в году.
Здесь находятся родовые земли крупнейших в Осетии фамильных
объединений. Общество расположено в центре Южной Осетии и в силу
этого, видимо, не располагает стратегическими фортификационными

Заключение
197
сооружениями. Фамильные башни на его территории ныне также
отсутствуют, будучи разобраны в советское время или разрушены земля-
трясением начала 90-х годов пршлого века. При наличии главной
святыни Южной Осетии - Джерыдзуар, здесь наблюдается относительно
небольшое количество культовых сооружений.
Чысангом — самое большое из осетинских обществ, которое в
то же время является крупнейшим княжеством Грузии.
Отличительной особенностью его является наличие смешанного осетино-гру-
зинского населения. Поражает обилием архитектурных памятников:
величественные купольные храмы и многочисленные монастырские
комплексы, неприступные крепости, запирающие входы в ущелья,
прекрасно сохранившиеся замки и дворцы, сторожевые и фамильные
башни. Характерной чертой башенной архитектуры Чысангома
являются башни с «округлой спинкой».
Город Цхинвал — столица Южной Осетии, город-герой, на
протяжении столетия являющийся оплотом борьбы против грузинских
агрессоров, один из древнейших городов Кавказа с
многочисленными культовыми памятниками различных конфессий, мощной
крепостью, прекрасными садами и виноградниками.
Данная работа не претендует на полное раскрытие заявленной
темы, поскольку огромного объема имеющийся материал требует
скрупулезного подхода, и многие вопросы еще не изучены до конца.
Со временем они будут корректироваться новыми исследованиями.
Некоторые положения, выдвигаемые автором, вызовут вопросы,
несогласие и даже полное неприятие (в частности, со стороны
грузинских специалистов, отрицающих само существование Южной Осетии).
В силу последнего обстоятельства в историографии книги не
упоминается ряд работ грузинских ученых, хотя они отмечены в библиографии:
крайне тенденциозный подход, который их характеризует, невозможно
комментировать на научном уровне. Присутствие их в библиографии
следует рассматривать лишь как свидетельство того, что в поле зрения
автора находится вся литература по теме, даже подобная. Желающих
ознакомиться с мнением известных грузинских ученых, озвученным
ими специально для русскоязычных читателей, отсылаем к сборнику
«Осетинский вопрос» (Тбилиси, 1994) и монографии Р. Топчишвили
«Осетины в Грузии: миф и реальность» (Тбилиси, 2009).
Настоящая работа является частью охватывающего все общества
Осетии проекта, результаты которого со временем также будут
опубликованы.

БИБЛИОГРАФИЯ
Источники
АИА 1985 - Армянские источники об аланах / сост. Р. А.
Габриелям. - Вып. 1. - Ереван. - 64 с.
АКАК1866-1901 - Акты Кавказской археографической комиссии /
под ред. Берже. — Тифлис. - Т. 1. - 1866. - 816 с; Т. II. - 1868. - 1238 с;
Т. III. - 1869. - 760 с; Т. IV (ч. I). - 1870. - 1011с; Т. V. - 1872. - 1170 с;
Т. VI (ч. 1). - 1875. - 941с; Т. VI (ч. II). - 1875. - 950 с; Т. VII. - 1878. -
994 с; Т. VIII. - 1881. - 1009 с; Т. IX. - 1884. - 1013 с; Т. X. - 1885. -
938 с; Т. XI. - 1888. - 1020 с; Т. XII. - 1901. - 1552 с.
Алеманъ 2003 - Алемань А. Аланы в древних и средневековых
письменных источниках. - М, 2003. - 608 с.
Багаев 1941 - Багаев Э. Материалы по истории революционного
движения в Южной Осетии. Сборник документов//Известия ЮОНИИ.
- Вып. IV. - Сталинир.
Багратионы 1941 - Багратиони Вахушти. Описание царства
Грузинского (География Грузии) / под ред. Т. Ломоури и Н. Бердзенашви-
ли. - Тбилиси. - 356 с. (На груз, яз.)
Багратиони 1971 - Багратиони Давид. История Грузии / под ред. А.
А. Рогава. - Тбилиси. - 220 с.
Борцы революции 1967 - Борцы революции. Очерки и
воспоминания. - Цхинвали. - 192 с. (На осет. яз.)
Борьба трудящихся 1957 - Борьба трудящихся Юго-Осетии
за Советскую власть 1917-1921 гг. Документы и материалы / сост.
И. Н. Цховребов. - Сталинир. - 288 с.
Вахушти 1904 - Вахушти. География Грузии / введ., пер. и примеч.
М. Г. Джанашвили // ЗКОИРГО. - Т. XXIV. - Вып. 5. - Тифлис - 241 с.
ВО2010-Великая Отечественная. Джавский район(1941-1945 гг.).
Стыр Фыдыбæстæйон: погибшие и без вести пропавшие по Южной

Библиография
199
Осетии в 1941-1945 гг. / сост. Е. К. Дьяконов, Е. П. Харебов. - Цхин-
вал. -360 с.
Гаглойти 2007- Гаглойти Ю. С. Алано-Георгика. Сведения
грузинских источников об Осетии и осетинах. - Владикавказ. - 238 с.
Галонифоитабус 1980 - Галонифонтабус Иоанн де. Сведения о
народах Кавказа (1404 г.) // Книга познания мира / пер. 3. М. Буниятова. -
Баку.
Гачечыладзе 1952 - Гачечиладзе К. М. Материалы для истории Ста-
линири // Труды СГПИ (ЮОГПИ). - Вып. I. - Сталинир.
Гнльденштедт 2002 - Гильденштедт И. А. Путешествие по
Кавказу в 1770-1773 гг. - СПб. - 512 с.
ГО 2009 - Геноцид осетин: 1920 год. Документы и материалы /
сост. Р. С. Бзаров. - Цхинвал. - 124 с.
ИАХ1997 - Ирон æмбисонды хабæрттæ. - Дзæуджыхъæу.
ИЮОДМ1960-1962 - История Юго-Осетии. В документах и
материалах / сост. Г. Д. Тогошвили, И. Н. Цховребов. - Т. I. История Осетии
в документах и материалах (с древнейших времен до конца XVII в.) /
сост. Г. Д. Тогошвили, И. Н. Цховребов. - Сталинир; Цхинвал. - 365 с;
Т. П. История Юго-Осетии. В документах и материалах (1800-1864) /
сост. И. Н. Цховребов. - Сталинир. - 740 с; Т. III. История
Юго-Осетии. В документах и материалах (1864-1900) / сост. И. Н. Цховребов. -
Цхинвал. - 824 с.
Картлис Цховреба 2013 - Картлис Цховреба. История Грузии /
гл. ред. акад. Р. Метревели. - Тбилиси. - 456 с.
Мровели 1979 - Мровели Леонти. Жизнь картлийских царей.
Извлечение сведений об абхазах, народах Северного Кавказа и
Дагестана / пер. с древнегруз., предисл. и коммент. Г. В. Цулая. - М. - 104 с.
Народное хозяйство 1983 - Народное хозяйство Юго-Осетинской
автономной области (1922-1982 гг.). Юбилейный статистический
сборник. - Цхинвали.
Новые названия 1934 - Хуссар Ирыстоны цæрæнуæтты, хæхты,
цæугæдæтты нæуæг нæмттæ. - Сталинир.
ОЛ1989 - Ирон таурæгътæ / сост. Ш. Джикаев. - Орджоникидзе. -
498 с.
ОНИ 1964 - Осетинские народные песни / сост. Б. А. Галаев; под
ред. и предисл. Е. В. Гиппиуса. - М. - 249 с.
ОНС 1962 - Ирон адæмон аргъæуттæ. Т. III. (Историон æмæ
бынæттон аргъæуттæ, таурæгътæ æмæ хабæрттæ) / сост. и коммент.
А. X. Бязырова. - Цхинвали. - 364 с.
ОНТ 2007 - Ирон адæмон сфæлдыстад / сост. 3. М. Салагаева. -
Владикавказ. - Т. 1.-719 с; Т. II.-655 с.

200 Библиография
ОПП 1962 - Осетинские пословицы и поговорки / сост. и пер.
3. В. Абаева. - Цхинвали. - 141 с.
ОГРИП 1967 - Осетины глазами русских и иностранных
путешественников (ХШ-Х1Х вв.) / сост. Б. А. Калоев. - Орджоникидзе. - 320 с.
ОГРИП 2015 - Осетины глазами русских и иностранных
путешественников // Республика. - 2015. - № 21-22. - Апрель. - С. 19.
ООВПХК 1889 - Отчет Общества восстановления православного
христианства на Кавказе за 1889 г.
ППКОО 1981-2014 - Периодическая печать Кавказа об Осетии и
осетинах / сост. Л. А. Чибиров. - Кн. 1. - Цхинвали, 1981. - 304 с;
Кн. 2. - Цхинвали, 1982. - 372 с; Кн. 3. - Цхинвали, 1987. - 446 с;
Кн. 4.- Цхинвали, 1989. - 416 с; Кн. 5. - Цхинвали, 1991. - 412 с;
Кн. 6. - Владикавказ, 2006. - 488 с; Кн. 7. - Владикавказ, 2014. - 615 с.
Происхождение 1875 - Происхождение эриставов Ксанских и
Арагвских // АКАК. - Т. VII. - Тифлис. - С. 375.
Пфафф 1872 - Пфафф В. Б. Описание путешествия в Южную
Осетию, Рачу, Большую Кабарду и Дигорию // ССК. - Т. II. - Тифлис. -
С. 144-166.
ПЭ 1979 - Памятник эриставов / пер., исслед. и примеч. С. С. Кака-
бадзе. - Тбилиси. - 56 с.
Развитие 1960-1975 - Развитие народного хозяйства и культуры
Юго-Осетинской автономной области. Сборник документов и
материалов: в 6 т. Т. I. Восстановление и развитие народного хозяйства Юго-
Осетии. Сборник документов и материалов (1921-1929 гг.) / сост. И. Н.
Цховребов, А. П. Джиоев, Т. Г. Цховребова, С. С: Касабиев. - Стали-
нир, 1960. - 562 с; Т. II. Развитие народного хозяйства и культуры Юго-
Осетинской автономной области. Сборник документов и материалов
(1930-1940 гг.) / сост. И. Н. Цховребов, Е. В. Тедиашвили, А. В. Джио-
ева, С. С. Касабиев и И. С. Бигулаева. - Цхинвали, 1967. - 544 с; Т. III.
Юго-Осетия в период ВОВ 1941-1945 гг. Документы и материалы. -
Цхинвали, 1963; Т. IV. Развитие народного хозяйства и культуры Юго-
Осетинской автономной области. Сборник документов и материалов
(1946-1955 гг.).-Цхинвали, 1975.
РДЮО 1958 - Революционное движение в Юго-Осетии (1905-
1907 гг.). Документы и материалы / сост. И. Н. Цховребов. - Стали-
нир. -234 с.
РКГК 1856 - Родословная книга грузинских князей // Российская
родословная книга. - СПб. - 26 с. (репринт).
Санакоев 1935 - Санакоев В. А. Гражданская война в Юго-Осетии
в 1917-1921 гг. в воспоминаниях и документах // Известия ЮОНИИ. -
Вып. II. - Сталинир.

Библиография ^ 201
Слаиты 2011 - Сланты Г. П. Ирон адæмон сфæлдыстад. -
Дзæуджыхъæу. - 160 с.
ФЮО 1940 - Хуссар Ирыстоны фольклор. - Сталинир.
ХИОН1993; 2010 - Хрестоматия по истории осетинского народа /
сост. М. П. Санакоев. - Цхинвал. Т. I. - 1993. - 416 с; Т. II. - 2010. -
440 с.
Яновский 1836 (1993) - Яновский А. Осетия. Обозрение русских
владений за Кавказом. Ч. II. - СПб., 1836; Цхинвал, 1993. - 58 с.
(репринт).
Литература
Абаев 1949 - Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. - М.; Л. -
Т. 1.-604 с.
Абаев 1958-1995 - Абаев В. И. Историко-этимологический словарь
осетинского языка: в 5 т. Т. I. - М.; Л., 1958. - 656 с; Т. И. - Л., 1978. -
448 с; Т. III. - Л, 1979. - 360 с; Т. IV. - Л., 1989. - 326 с; Т. V. - М.,
1995.-448 с.
Абаев 1990 - Абаев В. И. Избранные труды. Владикавказ. - Т. I. -
640 с.
Абаев 1935 - Абаев В. Д. Повстанческое состояние
юго-осетинского крестьянства в 1920 г. // Известия ЮОНИИ. - Вып. II. - Сталинир.
Абаев 1955-1956 -Абаев В. Д. Экономическое развитие
Юго-Осетии в феодально-крепостническую эпоху (1800-1864 гг.). Ч. 1 //
Известия ЮОНИИ. - Вып. VII. - Сталинир, 1955; Экономическое развитие
Юго-Осетии в период капитализма (1864-1917 гг.). Ч. 2. - Сталинир,
1956; Экономическое развитие Юго-Осетии (1917-1921 гг.). Ч. 3.-
Сталинир, 1956.
Абаев 1959 -Абаев В. Д. Тбилиси и Осетия. - Тбилиси.
Абрамишвили 1971 -Абрамишвили В. К толкованию названия реки
Лиахви//Мнатоби.-№ 1.-С. 154-155.
Агънаты 1992 -Агънаты Ахсар. Топоним «Къуыдар»-ы тыххæй) //
Рæстдзинад. - № 81-82.
Алборов 1981 -Алборов Ф. Ш. Народное образование, культура и
здравоохранение Южной Осетии за 60 лет Советской власти // Южная
Осетия в период строительства социализма. - Тбилиси. - С. 155-174.
Алборов 2004 -Алборов Ф. Ш. Музыкальная культура осетин. -
Владикавказ. - 192 с.
Альбом 1910 -Альбом церквей и школ Общества (восстановления
православного христианства на Кавказе) и народностей Кавказа. -
Тифлис.

202 Библиография
Амбалты 2009 - Амбалты Ц. Удварны хæзнатæ / сост. Р. Соттиты.
- Дзæуджыхъæу. - 512 с.
Амиранашвили 1950 - Амиранашвили Ш. Я. История грузинского
искусства. - Т. I. - М. - 526 с.
Апдгуладзе 1976 - Андгуладзе. Архитектурный ансамбль Тирского
монастыря. - Тбилиси.
Апхазава 1994 - Апхазава Н. Культурно-этнические процессы в
северо-западной части Шида Картли с древнейших времен до позднего
средневековья // Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 27-73.
Аракишвили 1923 - Аракишвили Д. И. Музыкальное творчество
Южной Осетии // Пламя. - № 12-15.
Арахамна 1983 - Арахамиа Г. К вопросу об идентификации и
хронологии исторических лиц «Памятника эриставов» // Моамбе.
Известия АН ГССР. Серия истории, археологии, этнографии и истории
искусства. - № 4. - С. 130-140. (На груз, яз.)
Атлас 2006 - Атлас этнополитической истории Кавказа (1774-
2004 гг.).-М.-128 с.
Ахвледиани 1960 - Ахвледиани Г. С. Историческая справка о Двале-
ти и двалах // Избранные труды. - Тбилиси.
Барахъты 1928 - Барахъты Гино. Уæйгуыты мæсыг // Фидиуæг. -
№2.
Бараташвили 1962 - Бараташвили И. Г. Агропочвенное
районирование автономной области Юго-Осетии. - Цхинвали. - 128 с.
Беджизати 1987 - Беджизати Ч. Д. Башни говорят. - Цхинвали. -
96 с.
Беджызаты 1995 - Беджызаты Ч. (Мæсгуытæ дзурынц) / Беджыза-
ты Ч., Хъуылаты С. Уацмыстæ. - Дзæуджыхъæу. С. 81-161.
Безсоыов 1933 - Безсонов С. В. Крепостные сооружения в бассейне
Большой Лиахвы // Известия ЮОНИИ. - Вып. I. - Сталинир. - С. 227-271.
Безсонов 1934- Безсонов С. В. Башни и крепости Южной Осетии //
Архитектура СССР. - Т. III. - М.
Бекоева 1956- Бекоева С. Г. Юго-Осетия в период первой русской
революции. - Сталинир.
Берндзе 1967- Беридзе В. В. Грузинская архитектура с древнейших
времен до начала XX в. - Тбилиси. - 88 с.
Бетеева 2007 - Бетеева М. М. Культура и
общественно-политическая мысль Южной Осетии в XIX - нач. XX в.: автореф. дис. ... канд.
ист. наук. - Владикавказ.
Бетеева 2012 - Бетеева М. М. К вопросу
национально-освободительного движения крестьян Южной Осетии в первой половине XIX в. //
Гуманитарные и социально-экономические науки. - № 2. - С. 76-79.

Библиография
203
Бзаров 2014 - Бзаров Р. С. Из истории аланской культуры. - М. - 400 с.
Битарти 2010 - Битарти 3. А. Актуальные вопросы осетинской
филологии. - Цхинвал. - 288 с.
Блиев, Бзаров 2000 - Блиев М. М., Бзаров Р. С. История Осетии. -
Владикавказ. - 351 с.
Блиев 2006 -Блиев М. М. Южная Осетия в коллизиях российско-
грузинских отношений. - М. - 472 с.
Борцы 1961 - Борцы революционного движения Юго-Осетии
(посвящается 40-летию Советской власти в Грузии) - Сталинир. - 136 с.
Бочаришвили 1939 - Бочаришвили Л. Экспедиция в Ксанское
ущелье // Вестник музея Грузии. IV. - Тбилиси.
Бязырты 1968 - Бязырты Димитр. Оны легендæ // Фидиуæг. - № 6.
Ванеев 1955- Ванеев 3. Н. Революционное движение 1905-1907 гг.
в Юго-Осетии // Известия ЮОНИИ. - Вып. VII. - Сталинир.
Ванеев 1956 - Ванеев 3. Н. Крестьянский вопрос и крестьянское
движение в Юго-Осетии в XIX веке. - Сталинир. - 470 с.
Ванеев 1989-1990 - Ванеев 3. Н. Избранные работы по истории
осетинского народа: в 2 т. - Цхинвали. - Т. 1. - 1989. - 400 с; Т. 2. -
1990.-432 с.
Ванеев 1999 - Ванеев В. Д. Джеры дзуар æмæ Джеры ком) //
Хурзæрин. - № 39.
Волкова 1973 - Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные названия
Северного Кавказа. - М. - 208 с.
Волкова 1974 - Волкова Н. Г. Этнический состав населения
Северного Кавказа в XVIII - нач. XX в. - М. - 275 с.
Гæдиаты 1991 - Гæдиаты С. Уацмыстæ. - Дзæуджыхъæу. - 640 с.
Гаглоева 1962 - Гаглоева 3. Д. Осетинские фамилии в Юго-Осетии //
Известия ЮОНИИ. - Вып. XI. - Цхинвал. - С. 398-464.
Гаглоева 1962а - Гаглоева 3. Д. Библиография по этнографии
осетин (авторы дореволюционного (1917 г.) периода и до 1925 г.) //
Известия ЮОНИИ. - Вып. XI. - Цхинвал.
Гаглоева 1978 - Гаглоева 3. Д. Очерки по этнографии Осетии. -
Тбилиси.- 161 с.
Гаглоева 1981 - Гаглоева 3. Д. Этнографическая наука в
Юго-Осетии за 60 лет // Южная Осетия в период строительства социализма. -
Тбилиси.-С. 74-93.
Гаглоева 2002 - Гаглоева 3. Д. Осетинские фамилии. - Цхинвал.
Гаглойты 2005 - Гаглойты 3. Д. Ирон мыггæгтæ. - Дзæуджыхъæу. -
360 с.
Гаглоева 2007 - Гаглоева 3. Д. Осетинские фамилии и личные
имена. - Цхинвал. - 150 с.

204 Библиография
Гаглойти 2010 - Гаглойти 3. Д. Библиография по этнологии осетин
(1925-2006 гг.). - Цхинвал. - 106 с.
Гаглойти Р. 2010 - Гаглойти Р. X. Памятники археологии Цхин-
вальского района Южной Осетии (к Археологической карте Осетии). -
Цхинвал. - 64 с.
Гаглойти Р. 2011 - Гаглойти Р. X. Монастерский могильник I—IV вв.
н. э. - Цхинвал. - 248 с.
Гаглойти Р. 2014 - Гаглойти Р. X. Культы и религиозные верования
населения Южной Осетии в I—IV вв. н. э. - Цхинвал. - 128 с: 47 ил.
Гаглойти Р. 2014а - Гаглойти Р. X. Природные ресурсы Южной
Осетии как фактор развития социально-экономических отношений в
древности // Известия ЮОНИИ. - Вып. ХЬ. - Цхинвал. С. 3-15.
Гаглойти 1993 -Гаглойти Ю. С. Южная Осетия (К истории
названия). - Цхинвал. - 34 с.
Гаглойти 1995 - Гаглойти Ю. С. Проблемы этнической истории
южных осетин. - Цхинвал. - 64 с.
Гаглойти, Джиоев 1995 - Гаглойти Ю. С, Джиоев М. К. Из
истории осетино-грузинских взаимоотношений. - Цхинвал.
Гаглойти 2005 - Гаглойти Ю. С. Шида Картли, Двалетия и Южная
Осетия // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXVII. - Цхинвал. - С. 44-65.
Гаглойти 2010 - Гаглойти Ю. С. Избранные труды. - Т. I. -
Цхинвал.—816 с.
Гсеззаты 1927 - «Зылды мæсыг». Цыклопты амад // Фидиуæг. -
№ 6. - Цхинвал.
Гамбашидзе 1976 - Гамбашидзе Г. Г. Памятники грузинской
культуры в Двалети // Сабчота Хеловнеба. - № 3. - С. 72-78. (На груз, яз.)
Гамкрелидзе 1994 -Гамкрелидзе Б. К. К вопросу о расселении
осетин в Грузии // Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 169-188.
Гамрекели 1957- Гамрекели В. Н. О племени двалов // МЭГ. - Тбилиси.
Гамрекели 1958 - Гамрекели В. Н. К анализу топонимики Двале-
тии // Труды (Известия) института истории АН ГССР. - Т. IV. - Вып. 1. -
Тбилиси. - С. 45-70. (На груз, яз.)
Гамрекели 1961 - Гамрекели В. Н. Двалы и Двалетия. - Тбилиси.
(На груз, яз.)
Ган 1905 - Ган К. Ф. Поездка к верховьям Большой Лиахвы и Ксан-
ки (летом - 1903 г.) // СМОМПК. - Вып. XXXV - Отд. I. - Тифлис. -
С. 249-269.
Ган 1909 - Ган К. Ф. Опыт объяснения кавказских географических
названий // СМОМПК. - Вып. ХХХХ. - Отд. III. - Тифлис. - С. 1-164.
Гараканидзе 1959 -Гараканидзе М. К. Грузинское деревянное
зодчество. - М.; Тбилиси. - 168 с.

Библиография
205
Гассиев 2005 - Гассиев В. И. Битва за Кавказ: Южная Осетия в
период битвы за Кавказ. К 60-летию Победы. - Цхинвал. - 325 с.
Гвасалыя 1967 - Гвасалия Дж. Вопросы исторической географии,
ущелья Ксани // Сборник исторической географии Грузии. - Т. III. -
Тбилиси. - С. 41-42. (На груз, яз.)
Гвасалия 1982 - Гвасалия Дж. Вопросы исторической географии
Лиахвского ущелья // Сборник исторической географии Грузии. -
Т. IV. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Гвасалия 1991 -Гвасалия Дж. Историческая география Восточной
Грузии (Шида Картли). - Тбилиси. (На груз, яз.)
Гвасалия 1994-Гвасалия Дж. Шида Картли и осетинская проблема//
Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 74-88.
Гвритишвили 1949 - Гвритишвили Д. В. К вопросу об этнической
принадлежности двалов и переселении осетин в Картли // Мимомхил-
вели (Обозреватель). Ежегодник института истории им. И. А. Джава-
хишвили. - Т. I. - Тбилиси.
Гвритишвили 1961 - Гвритишвили Д. В. Из истории социальных
отношений в позднефеодальной Грузии. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Глонти 1955 - Глонти А. А. Топонимические материалы // Труды
Сталинирского (Юго-Осетинского) государственного педагогического
института (ЮОГПУ). - Вып. И. - Сталинир. - С. 264-285. (На груз, яз.)
Гобеджишвили 1951 -Гобеджишвили Г. Ф. Сталинирская Нацар-
Гора (Зольный холм) // Мимомхилвели. - Т. II. - Тбилиси. (На груз, яз.)
ГОК 2007 - Грузино-осетинский конфликт: история и
современность / А. Плиев [и др.]. - М. - 160 с.
Гольдштейн 1975 - Гольдштейн А. Ф. Средневековое зодчество
Чечено-Ингушетии и Северной Осетии. - М. - 159 с.
Гугкаты 1950 - Гугкаты Дз. А. Куыд фæзынд Ручъы фидæрттæ) //
Фидиуæг. - № 6.
Гунашвили 1988- Гунашвили В. Ф. Из прошлого Ксанскогоущелья //
Моамбе. Известия АН ГССР. Серия истории, археологии, этнографии и
истории искусства. - № 4. - С. 78-83. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Гунашвили 2007 - Гунашвили В. Ф. Политическая история ксан-
ских эриставов. - Тбилиси. - 348 с. (На груз, яз.)
Гутиов 2012; 2014 - Гутнов Ф. X. Осетинские фамилии. -
Владикавказ, 2012. - 536 с; 2-е изд. доп., 2014. - 596 с.
Джадтиев 1968 - Джадтиев Р. Г. Склепы верховьев р. Лиахвы //
СА.-№>3.- С. 243-248.
Джадтиев 1969 - Джадтиев Р. Г. Средневековые бытовые
памятники верховьев р. Большой Лиахвы // Известия ЮОНИИ. - Вып. XV. -
Цхинвал.-С. 155-176.

206 Библиография
Джадтиев 1974 - Джадтиев Р. Г. Культовые памятники верховьев
Б. Лиахвы // Известия ЮОНИИ. - Вып. XVIII. - Цхинвал. - С. 33-51.
Джалабадзе 1975 - Джалабадзе Г. Жители Ксанского ущелья //
Кснис хеоба (Ксанское ущелье). - Тбилиси. - С. 6-24. (На груз, яз.)
Джалабадзе 198 7 -Джалабадзе Г. В. Этнические процессы в Шида
Картли // Шида Картли. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Джаидиери, Лежава 1940 -Джандиери М. И., Лежава Г. И.
Архитектура горных районов Грузии (Хевсуретия, Южная Осетия, Горная
Рача и Южная Сванетия). - М. - 109 с.
Джандиери, Лежава 1976 -Джандиери М. И., Лежава Г. И.
Народная башенная архитектура. - М. - 164 с.
Джиоев 1993 - Джиоев М. К. О происхождении рода Церетели //
Южная Осетия. - 1993. -№ 76. - 8 июля.
Джиоев 2005-Джиоев М. К. Сæна, Сони, Сонские земли (к
этнической истории населения Дарьяльского ущелья) // Известия ЮОНИИ. -
Вып. XXXVII. - Цхинвал. - С. 89-100.
Джуссойты 1964 - Джуссойты Виктор. Нæ хæхты мæсгуытæ //
Фидиуæг. - № 8.
Джуссоев 1965 - Джуссоев В. Д. Лалисы дзуар. Куыд фæзынди
Къозы цад // Фидиуæг. - № 10.
Джусойты 1992 - Джусойты Н. Къахеты æмæ Лагодехы ирон
хъæуты гидронимтæ æмæ топонимтæ // Мах дуг. - № 11. - С. 108-111.
Дзабиты 2000 - Дзабиты 3. П. Чеселтгом. - Цхинвал.
Дзабиты 2009 - Дзабиты 3. П. Рагон ирон топонимтæ. - Цхинвал.
-36 с.
Дзагоев 2003 -Дзагоев А. Д. География Южной Осетии. -
Владикавказ.
Дзагоев 2009 -Дзагоев Н. Г. Минеральные воды Южной Осетии. -
М.-272с.
Дзагоева, Кабисова 1981 - Дзагоева Е. П., Кабисова Дз. Г. Развитие
народного хозяйства Южной Осетии за 60 лет Советской власти //
Южная Осетия в период строительства социализма. - Тбилиси. - С. 124-154.
Дзаттиаты 1983 -Дзаттиаты Р. Г. Оборонительные сооружения
южных осетин. - Цхинвали. - 68 с.
Дзаттиаты 1988 -Дзаттиаты Р. Г. К вопросу о социальном
характере строительства башен // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXII. -
Тбилиси. - С. 52-57.
Дзаттиаты 1990 -Дзаттиаты Р. Г. «Цитлосани». Хроники ксанских
эриставов // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXIII. - Тбилиси. - С. 43^7.
Дзаттиаты 1996 -Дзаттиаты Р. Г. Осетинская топонимика в
грузинских источниках // Дарьял. - № 4.

Библиография
207
Дзаттиаты 2002 -Дзаттиаты Р. Г. Культура позднесредневековой
Осетии. - Владикавказ. - 432 с.
Дзаттиаты 2006 -Дзаттиаты Р. Г. Царциатские памятники: Едыс-
ское городище и могильник. - Владикавказ. - 175 с.
Дзаттиаты, Арутюнова 2014 -Дзаттиаты Р. Г., Арутюнова Э. С. К
вопросу изучения оборонительных сооружений горной зоны Осетии //
Известия ЮОНИИ. - Вып. ХЬ. - Цхинвал. - С. 31-45.
Дзаттиаты 1993 -Дзаттиаты У. Цъалагом: Нæ хæхбæстæ //
Рæстдзинад. 17 апреля.
Дзидзоев 2011 -Дзидзоев В. Д. Борьба югоосетинекого народа за
национальное самоопределение 1917-1990 гг. (политико-правовые
аспекты). - Владикавказ. - 144 с.
Дзиццойты 1995 -Дзиццойты Ю. А. Урсдзуаргомы топонимтæ //
Фидиуæг. - № 4. - С. 111-117.
Дзиццойты 1996 -Дзиццойты Ю. А. Скифаг æмæ алайнаг æвзæгты
фæд ирон топонимты // Мах дуг. - № 7. - С. 127-133.
Дзиццойты 1997 -Дзиццойты Ю. А. Хуссар Ирыстоны топоними //
Фидиуæг.-№3.-С. 118-122.
Дзиццойты 1998 -Дзиццойты Ю. А. Осетинские топонимы Гуда-
макарского и Хадского ущелья // Фидиуæг. - № 6. - С. 119-128. (На
осет. яз.)
Дзиццойты 1998а -Дзиццойты Ю. А. Этногенез южных осетин по
данным диалектологии // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXV. - Цхинвал. -
С. 181-197.
Дзиццойты 2007 - Дзиццойты Ю. А. К этимологии топонима
К'\уус1аг «Южная Осетия» // №Патоп§æ. - Т. IV. - № 1, 2. - С. 97-140.
- Дзиццойты 2008 -Дзиццойты Ю. А. Чысайнаг ныхасыздæхты цы-
быр афыст. - Цхинвал. - 368 с.
Дзиццойты 2009 -Дзиццойты Ю. А. Кавказская Скифия //
Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXVIII. - Цхинвал. - С. 190-228.
Дзиццойты 2014 -Дзиццойты Ю. А. Об одном скифском реликте в
традиционных верованиях осетин // Известия ЮОНИИ. - Вып. ХЬ. -
Цхинвал.-С. 46-58.
Дидебулидзе 1983 - Дидебулидзе 3. Ш. Культурные взаимосвязи
Грузии и Центрального Предкавказья в Х-ХП вв. - Тбилиси. - 103 с.
Дмитриев 1894 -Дмитриев Н. Переход через Рокский и Мамисон-
ский перевалы // СМОМПК. - Вып. XX. - Отд. 1. - Тифлис. - С. 1-35.
Дмитриев, Тмепов 1986 -Дмитриев В. А., Тменов В. X.
Метрические единицы в осетинской башенной архитектуре // Новые материалы
по археологии Центрального Кавказа в древности и средневековье. -
Орджоникидзе.-С. 120-131.

208 Библиография
Догузов 1958 - Догузов П. В. Революционное движение в
Юго-Осетии в годы первой русской революции // Труды СГПИ. - Т. V. - Сталинир.
Догузов 1960- Догузов П. В. Революционное движение в
Юго-Осетии в конце XIX— начале XX в. - Сталинир.
Долидзе, Шмерлинг 1956 -Долидзе В., Шмерлинг Р.
Военно-Грузинская дорога. - Тбилиси.
Дудайты 2012 - Дудайты Г. Д. Бихъаргом. - Цхинвал. - 76 с.
Закарая 1950 - Закарая П. Крепости Ксанского ущелья // Вестник
ГМГ. - Т. ХУ-В. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Закарая 1952 - Закарая П. Фортификационные сооружения Шида
Картли // КСИИМК. - № 46.
Закарая 1953 - Закарая П. Архитектурный ансамбль Ананури. -
Тбилиси.
Закарая 1956 - Закарая П. Архитектурный ансамбль Ларгвиси //
Вестник ГМГ. - Т. Х1Х-В. - Тбилиси. - С. 68-80.
Закарая 1957 - Закарая П. Некоторые вопросы крепостных
сооружений Шида Картли ХУ1-ХУШ вв. // Вестник ГМГ им. С. Н. Джана-
шиа. - Т. Х1Х-А. Т. Х1Х-В. - Тбилиси. - С. 169-249.
Закарая 1969 - Закарая П. Древние крепости Грузии. - Тбилиси. -
280 с.
Закарая 1982 - Закарая П. Древние города и крепости Грузии. -
Тбилиси.- 108 с.
Закарая 1992-Закарая П. Хопский монастырский комплекс //Мац-
нэ.-№4.-С. 106.
Закарая 1994 - Закарая П. К истории зодчества Шида Картли //
Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 189-208.
Закарая 2002 - Закарая П. История грузинских крепостей. -
Тбилиси. (На груз, яз.)
ИАО 2002 - Исторический атлас Осетии / отв. ред. Р. С. Бзаров. -
Владикавказ. - 48 с.
Илуридзе 1888 - Илуридзе М. Исторический очерк деятельности
православного миссионерства на Кавказе в XVIII и XIX вв. Причины
его успехов и неудач // Пастырь.
Иоселиани 1850 - Иоселиани П. Л. Города, существовавшие и
существующие в Грузии. - Тифлис.
Итонишвили 1994 - Итонишвили В. Южная Осетия - в
Центральной Грузии?! // Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 7-26.
Итонишвили 1994а - Осетинщина // Осетинский вопрос. -
Тбилиси. - С. 209-228.
Кабулов, Бестаева 2012 -Кабулов 3. Е., Бестаева А. 3.
Государственный заповедник РЮО. - Цхинвал. - 64 с.

Библиография 209
Какабадзе 1980 - Какабадзе С. С. К изучению грузинской
культовой архитектуры 1У-У1 вв. // КС 160. Средневековые древности
Восточной Европы. - М. - С. 38-45.
Калдаии 1986- Калдани А. М. К вопросу о классификации
башенной культуры Чечни // КЭС. - Т. VI. Очерки по этнографии Чечни. -
Тбилиси.-С. 10-25.
Калоев 1971 - Калоев Б. А. Осетины: Историко-этнографическое
исследование. 2-е изд. - М. - 358 с.
Калоев 2004 - Калоев Б. А. Осетины: Историко-этнографическое
исследование. 3-е изд., доп. и перераб. - М. - 471 с.
Калоев 2005 - Калоев Б. А. Осетины / Б. А. Калоев, 3. Б. Цаллагова. -
М.-480с.
Калоев 2012 - Калоев Б. А. Осетины Восточной Осетии и районов
Грузии (Историко-этнографические очерки). - Владикавказ. - 160 с.
Камболов 2006 - Камболов Т. Т. Очерки истории осетинского
языка. - Владикавказ. - 463 с.
Касрадзе 1959 - Касрадзе В. Исторические памятники нашего
города / Сапчота Осети. - № 72. (На груз, яз.)
Кеякадзе 2008 - Кенкадзе (Музаев) В. 3. Легенды и сказки Ксанско-
го ущелья. - Тбилиси. - 120 с. (На груз, яз.)
Кенкадзе 2008а - Кенкадзе (Музаев) В. 3. Легенды о св. Георгии
Ломисском. - Тбилиси. - 96 с. (На груз, яз.)
Кобычев 1982 - Кобычев В. П. Поселения и жилища народов
Северного Кавказа в Х1Х-ХХ вв. - М. - 195 с.
Кодалаев 1987 - Кодалаев (Хъодалаты) Г. Лехурагом // Фидиуæг. -
№ 7. - С. 58-83; № 8. - С. 79-92.
Кокоев 2009 - Кокоев Г. Г. Южная Осетия - путь к свободе. Ч. I. -
Цхинвал. - 192 с.
Куфтин 1949 - Куфтин Б. А. Археологическая маршрутная
экспедиция 1945 г. в Юго-Осетию и Имеретию. - Тбилиси. - 230 с.
Лазарашвили 1966- Лазарашвили Г. Р. О времени переселения
осетин в Грузию // СЭ. - № 2. - С. 101-109.
Леваковскии 2006- Леваковский Ю. В. Победители горных вершин
(Краткий историко-географический очерк). - Владикавказ. - 240 с.
Лекгшвили 1994 - Лекишвили С. Когда возник термин «Южная
Осетия» // Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 89-111.
Макалатия 1942 - Макалатия С. Хеви. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Макалатия 1968 - Макалатия С. Ксанское ущелье: историко-этно-
графический очерк. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Мамиев 1970- Мамиев Г. Из топонимики Южной Осетии //
Сапчота Осети (Советская Осетия). - 24 июня. (На груз. яз.).
* 14

210
Библиография
Мæргъиты 2003 - Мæргъиты Ирбег. Уанелгом // Хурзæрин. -
№ 33-34.
Мæргъиты 2003а - Мæргъиты Ирбег. Тлигом // Фидиуæг. - № 5.
Мæргъиты 2006 - Мæргъиты Ирбег. Тлийы комы топоними //
Хурзæрин. -№ 8.
Мæргъшпы 2007 - Мæргъиты Ирбег. Джермугъы бæрæгбон //
Хурзæрин. - № 45.
Мæргъиты 2014 - Маргиев И. К. Реестр оборонительных
сооружений Дзауского района Южной Осетии // Известия ЮОНИИ. -
Вып. ХЬ. - Цхинвал. - С. 86-102.
Маркович 1976 - Марковин В. И. Некоторые особенности
осетинской башенной архитектуры // КЭС. - Вып. VI. - М. - С. 227-237.
Мегрелидзе 1952 - Мегрелидзе И. В. Древности Сталинири и Земо
Никози // Труды СГПИ (ЮОГПИ). - Вып. I. - Сталинир. (На груз, яз.)
Мегрелидзе 1956 - Мегрелидзе И. В. Древности и их надписи в
"тцелье Большой Лиахвы // Труды СГПИ (ЮОГПИ). - Вып. III. - Ста-
- чир. (На груз, яз.)
Мегрелидзе 1957 - Мегрелидзе И. В. Древности и их надписи на
левом берегу Большой Лиахвы // Труды Тбилисского педагогического
института. - Вып. XI. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Мегрелидзе 1984 - Мегрелидзе И. В. Древности Лиахвского
ущелья. - Тбилиси. - 316 с. (На груз. яз.).
Мей 2001 -Мей У. Кто были древние бритты? - М.
Меликишвили 1959 (2013) - Меликишвили Г. А. К истории древней
Грузии. -Тбилиси, 1959. -510 с. (репринт- Тбилиси, 2013).
Меликсет-Бек 1925 - Меликсет-Бек Л. М. К археологии и
этнологии Туальской Осии // Труды ЗНА. - Т. I. Юго-Осетия. - Тифлис. -
С. 252-279.
Меликсет-Бек 1957 - Меликсет-Бек Л. М. Рельефы руки на
памятниках материальной культуры феодальной Грузии // МЭГ. - Т. IX. -
Тбилиси.-С. 109-130.
Мелитаури 1969; 1979 - Мелитаури К. Н. Крепости дофеодальной
и раннефеодальной Грузии. - Т. I. - Тбилиси, 1969; Т. II. - Тбилиси,
1972.
Меписашвили 1955 - Меписашвили Р. С. Архитектурный памятник
906 г. в Эредви //Агз Оеог^са, I. - Тбилиси.
Меписашвили 1963 - Меписашвили Р. С. Полупещерный памятник
IX века в с. Биети //Агз Оеог^са. - Тбилиси.
Меписашвили, Ципцадзе 1975 - Меписашвили Р., Цинцадзе В.
Памятники архитектуры нагорной части исторической провинции Грузии
Шида-Картли. - Тбилиси. - 175 с.

Библиография
211
Месхиа 1959 - Месхиа Ш. А. Города и городской строй феодальной
Грузии ХУП-ХУШ вв. - Тбилиси. - 442 с.
Мещанинов 1932 - Мещанинов И. Н. Циклопические сооружения
Закавказья / ИГАИМК. - Т. XIII. - Вып. 4-7. - Л. - 106 с.
Миндиашвили 1989 - Миндиашвили М. П. Богатство Морехской
горы // Советская Осетия. - 20 января.
Миндиашвили 1989а - Миндиашвили М. П. Удивительное Джод-
жорского ущелья (знай и люби свой край) // Советская Осетия. 21
апреля.
Миндиашвили 1990 - Миндиашвили М. П. Чесельтское ущелье //
Советская Осетия. - 19 января.
Миндиашвили 1990а - Миндиашвили М. П. Бритатское ущелье //
Советская Осетия. - 15 мая.
Мирианагивили 1983 - Мирианашвили Н. Г. Материальная
культура Шида-Картли. Труды Настакисской археологической экспедиции. -
Т. П. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Наниев 1984 - Наниев В. И. О природе и населении верховьев
долины реки Джоджора //Архив СОИГСИ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 11. Л. 11-18).
Наниев 1987 - Наниев В. И. К заселению долин Мамисондона,
Зругдона и верховьев рек Джоджора и Большая Лиахва. -
Орджоникидзе. - 40 с.
Наниты 1988 - Наниты В. И. Урстуалты мыгтæгтæ // Фидиуæг. - № 8.
Наниев 2011 - Наниев А. Т. Миграция осетин. - Владикавказ. - 64 с.
Нарты 1991 - Нарты. Осетинский героический эпос. - М. - Т. 3. -
176 с.
Никонов 1956- Никонов И. Д. Крестьянское движение в
Юго-Осетии в 1917-1920 гг. - Сталинир.
Носов 2003 - Носов К. С. Русские крепости и осадная техника VIII—
ХУИ вв.-СПб.-176 с.
Обзор 1910 - Обзор деятельности Общества восстановления
православного христианства на Кавказе за 1860-1910 гг. - Тифлис.
ОИГ1988-1990 - Очерки истории Грузии: в 8 т. - Тбилиси. - Т. I.
Грузия с древнейших времен до IV в. н. э. - 1989. - 512 с; Т. II. Грузия
в ^-Х веках. - 1988. - 584 с; Т. V. Грузия в XIX веке. - 1990. - 616 с.
ОИЮОАО1985; 1988- Очерки истории Юго-Осетинской
автономной области. - Тбилиси. - Т. I. История южных осетин до образования
ЮОАО. - 1985. - 300 с; Т. II. Очерки истории Юго-Осетинской
автономной области / под ред. Б. В. Техова. - 1988. - 20 уч.-изд. л.
(рукопись).
ОЭЭ 2012 - Осетинская этнографическая энциклопедия / сост.
Л. А. Чибиров. - Владикавказ. - 688 с.

212 Библиография
Осетины 2012 - Осетины / отв. ред. 3. Б. Цаллагова, Л. А. Чибиров. -
М-605 с.
Осетия 1998 - Осетия. Историко-этнографический справочник /
сост. В. А. Торчинов, М. Ш. Кисиев. - СПб; Владикавказ. - 520 с.
Отхмезури 1994 - Отхмезури Г. Эпиграфика северной части Шида
Картли // Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 112-142.
Парастаев 1961 - Парастаев Ф. Ф. Сталинир. - Сталинир.
Плиев 1957 - Плиев Б. 3. Трудящиеся Юго-Осетии в период
Великой Отечественной войны. - Сталинир. - 234 с.
Плиев 1977- Плиев Б. 3. Борьба трудящихся Южной Осетии за
Советскую власть в 1917-1921 гг. - Цхинвали. - 296 с.
Плиев 1981 - Плиев Б. 3. Из истории Южной Осетии // Южная
Осетия в период строительства социализма. - Тбилиси. - С. 6-21.
Пухаева 2012 - Пухаева А. П. Республика Южная Осетия.
Путеводитель. Три главных экскурсионных маршрута по Южной Осетии. -
Цхинвал. - 112 с.
Пчелина 1925 - Пчелина Е. Г. Краткий историко-археологический
очерк страны Ирон-Хуссар (Юго-Осетии) // Труды ЗНА. - Тифлис.
Пчелина 1930 - Пчелина Е. Г. Дом и усадьба нагорной полосы
Южной Осетии // Ученые записки ИЭКВ. - Т. III. - М. - С. 3-52.
Пчелина 1934 - Пчелина Е. Г. Крепость «Зильде Машиг» // СЭ. -
№3.-С. 87-110.
Пчелина 2013- Пчелина Е. Г. 088ЕТ1СА. Избранные труды по
истории, этнографии и археологии осетинского народа. - Владикавказ. -
238 с.
Пчелина архив - Пчелина Е. Г. К истории осетино-грузинских
взаимоотношений // Архив ЮОНИИ АН ГССР. Ф. 1. Оп. 2. Д. 80. Л. 10.
Робакидзе, Гегечкори 1975 - Робакидзе А. И., Гегечкори Г. Г. Форма
жилища и структура поселения горной Осетии / КЭС. - Вып. V (I). -
Тбилиси.- 197 с.
Ротери 2004 - Ротери Г. К. Амазонки // Золотой век амазонок. - М.
Рчеулишвили 1959 - Рчеулишвили Л. Д. Дворец XVII в. в с. Дзаги-
на // Агз Сеог§1са. - Т. 5. - Тбилиси.
Рчеулишвили 1960- Рчеулишвили Л. Д. Постройка ширванской
царицы Тамар в Тигва. - Тбилиси. (На груз, яз.)
Сабанты 1939 - Сабанты С. Башни Маралета и Ваната (Маралеты
æмæ Уанаты мæсгуытæ) // Фидиуæг. - № 1.
Санакоев 1957 - Санакоев В. П. Герой гражданской войны Знаур
Айдаров. - Сталинир. - 32 с.
Санакоев 1968- Санакоев М. П. Из истории крестьянского вопроса
в Юго-Осетии (1907-1914 гг.). - Цхинвали. - 104 с.

Библиография
213
Санакоев 1983 - Санакоев М. П. Дружба, скрепленная в веках.
Георгиевский трактат 200. - Цхинвали. - 124 с.
Санакоев 1987 - Санакоев М. П. Из истории Юго-Осетинской
областной милиции (1921-1945 гг.). - Цхинвали. - 132 с.
Санакоев 1981 - Санакоев М. П. Развитие исторической науки в
Южной Осетии за годы Советской власти // Южная Осетия в период
строительства социализма. - Тбилиси. - С. 22-41.
Санакоев 2004 - Санакоев И. Б. Истоки и факторы эволюции
грузино-осетинского конфликта (1989-1992 гг.) / СОИГСИ им. В. И. Абаева
ВНЦ РАН и Правительства РСО-А. - Владикавказ. - 160 с.
Санахъоты 1951 - Санахъоты П. Хуыбиатæ æмæ Дзантиатæ
(адæмон сфæлдыстадæй) // Фидиуæг. - № 3.
Семенов 1951 - Семенов Л. П. К вопросу о культурных связях
Грузии и народов Северного Кавказа // МИА. - № XXIII. - С. 302-306.
Сланов 2008 - Сланов А. А. Фортификационные системы
Осетии // Отражение цивилйзационных процессов в археологических
культурах Северного Кавказа и сопредельных территорий.
Международная научная конференция. Юбилейные XXV «Крупнов-
ские чтения» по археологии Северного Кавказа. - Владикавказ. -
С. 348-351.
Сланов 2009 - Сланов А. А. Урс-Туалта (историко-этнографиче-
ский очерк) // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXVIII юбилейный. -
Цхинвал.-С. 82-134.
Сланов 2010 - Сланов А. А. Склепообразные культовые
сооружения Осетии // Проблемы хронологии и периодизации археологических
памятников и культур Северного Кавказа. XXVI «Крупновские
чтения» по археологии Северного Кавказа. Магас, 26-30 апреля 2010 года
(Тезисы докладов Международной научной конференции). - Магас. -
С. 327-329.
Сланов 2012 - Сланов А. А. Башни с «округлой спинкой» на
территории Южной Осетии // Новейшие открытия в археологии Северного
Кавказа: Исследования и интерпретации. XXVII «Крупновские
чтения». Материалы Международной научной конференции. Махачкала,
23-28 апреля 2012 г. - Махачкала. - С. 381-382.
Сланов 2014 - Сланов А. А. Церковное строительство в Южной
Осетии, развернутое Обществом восстановления православного
христианства на Кавказе // Народы Кавказа: история, этнология, культура.
К 60-летию со дня рождения В. С. Уарзиати. Материалы
всероссийской научной конференции с международным участием. -
Владикавказ.-С. 187-194.
Сланты 2000 - Сланæй - Асланмæ. - Дзæуджыхъæу. - 176 с.

214 Библиография
Тадтаев 2009 - Тадтаев Т. В. Демографические процессы в Южной
Осетии в пореформенный период (вторая половина XIX века) //
Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXVIII, - Цхинвал. - С. 352-360.
Тадтаев 2014 - Тадтаев Т. В. Национально-освободительная
борьба в Южной Осетии в начале XX в. (1900-1922 гг.). - Владикавказ;
Цхинвал. - 116 с.
Такайшвили 1915 - Такайшвили Е. Ахалгори. Археологические
путешествия, разыскания и заметки. - Вып. V. - Тифлис.
Техов 1967 - Техов Б. В. К вопросу изучения средневекового
городища «Царциаты калак» в с. Едис Джавского района // План работы и
тезисы докладов научной сессии ЮОНИИ. - Цхинвал.
Техов 1971 - Техов Б. В. Очерки древней истории и археологии
Юго-Осетии. - Тбилиси. - 294 с.
Техов 1981 - Техов Б. В. Археологическое изучение Южной Осетии
за 60 лет советской власти // Южная Осетия в период строительства
социализма. - Тбилиси. - С. 42-73.
Техов 2006- Техов Б. В. Археология южной части Осетии. -
Владикавказ: Ир, 2006. - 544 с.
Техов 1972- Техов В. С. Развитие виноградарства и его
экономическая эффективность в колхозах Юго-Осетии. - Тбилиси.
Техов 1998 - Техов Ф. Д. Иранские топонимы на территории
южного склона Большого Кавказа // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXXV. -
Цхинвал.-С. 164-180.
Тменов 1984 - Тменов В. X. Средневековые историко-архитектур-
ные памятники Северной Осетии. - Орджоникидзе. - 344 с.
Тменов 1996 - Тменов В. X. Зодчество средневековой Осетии. -
Владикавказ. - 440 с.
Тогошвили 1976 - Тогошвили Г. Д. Грузино-осетинские
взаимоотношения накануне и в период присоединения Северной Осетии к
России // Известия СОНИИ. - Т. XXXI. - Орджоникидзе.
Тогошвили 2012; 2014 - Тогошвили Г. Д. Избранные труды по
кавказоведению: в 2 т! - Владикавказ. - Т. 1. - 2012. - 479 с; Т. 2. -
2014.-473 с.
Топчишвили 2009 - Топчишвили Р. Осетины в Грузии: миф и
реальность. - Тбилиси. - 258 с.
Тотров 1978 - Тотров В. К. Культ змеи в верованиях и мифологии
осетин // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXIII. - Тбилиси. - С. 51-58.
Тотров 1965 - Тотров В. К. Семья и семейный быт крестьян Юго-
Осетйи: автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Тбилиси. - 22 с.
Уварова 1887; 1904 - Уварова П. С. Кавказ. Путевые заметки. - М.
Т. I. - 1887. - 326 с; Т. И. - 1904. - 327 с.

Библиография
215
Уварова 1894 - Уварова П. С. Материалы по археологии Кавказа.
Т. 1У.-М.
Устиев, Молыева 1933 - Устиев Е. К., Молиева В. А. Минеральные
источники Юго-Осетин / Производительные силы Юго-Осетии.-Т. III.-
Л.-188 с.
Харадзе 1992 - Харадзе К. Историческая география Грузии. -
Тбилиси. (На груз, яз.)
Харадзе 1994 - Харадзе К. Происхождение и развитие топонимов
Шида Картли // Осетинский вопрос. - Тбилиси. - С. 143-168.
Харебов 1981 - Харебов Б. К. Демографические процессы в
Южной Осетии за годы Советской власти // Южная Осетия в период
строительства социализма. - Тбилиси. - С. 175-202.
Цагаева, Абаев 2008 - Цагаева А. Дз., Абаев А. И. Топонимия Тру-
совского ущелья // Фыдыуæзæг. - Владикавказ. - С. 525-600.
Цагаева 2010- Цагаева А. Дз. Топонимия Северной Осетии. -
Владикавказ. - 623 с.
Цгъойты 2007 - Цгъойты К. Дзимыргомы топонимтæ æмæ сæ
хъысмæт // Хурзæрин. - 2007. - № 46.
Цотниашвили 1961 - Цотниашвили М. Ш. К истории Цхинвали. -
Сталинир.
Цотниашвили 1986, 1989 - Цотниашвили М. Ш. История
Цхинвали. - Цхинвали. Кн. I. Цхинвали в эпоху феодализма. - 1986. - 396 с. (На
груз, яз.); Кн. II. Цхинвали в эпоху социализма. - 1989. - 16 уч.-изд. л.
(Рукопись на груз, яз.)
Цоциты 1987 - Цоциты А. Гудисгом // Фидиуæг. - 1987. - № 1.
Цуциев, Цховребова 2000 - Цуциев А. А., Цховребова 3. Д.
Северная и Южная Осетия. Все селения севера и юга. Справочная карта. -
Владикавказ. - 22 с.
Цуциев 2006- Цуциев А. А. Атлас этнополитической истории
Кавказа (1774-2004 гг.). - М. - 128 с.
Цховребов, Плиев 1957 - Цховребов И. Н., Плиев Б. 3. Борьба
трудящихся Южной Осетии за Советскую власть 1917-1921 гг. // Известия
ЮОНИИ. - Вып. VIII. - Сталинир.
Цховребов 1962 - Цховребов И. Н. Революционное движение в
Южной Осетии в 1910-1914 гг. // Известия ЮОНИИ. - Вып. XI. -
Сталинир.
Цховребов 1963 - Цховребов И. Н. Осетины на военной службе в
русской армии в ХУШ-Х1Х вв. // Известия ЮОНИИ. Вып. XII. - Сталинир.
Цховребов 1981 - Цховребов И. Н. Южная Осетия в период
Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) // Южная Осетия в период
строительства социализма. - Тбилиси. - С. 218-228.

216
Библиография
Цховребов, Санакоев 1981 - Цховребов И. Н., Санакоев М. П.
Южная Осетия в период трех революций. - Тбилиси.
Цховребова 1969 - Цховребова 3. Д. Материалы по топонимике
и гидронимике Южной Осетии // Известия ЮОНИИ. - Вып. XVI. -
Цхинвали.-С. 155-182.
Цховребова 1978 - Цховребова 3. Д. Материалы по топонимии
Южной Осетии // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXIII. - Тбилиси. - С. 131-143.
Цховребова 1979 - Цховребова 3. Д. Топонимия Южной Осетии в
письменных источниках. - Тбилиси. - 184 с.
Цховребова 1986 - Цховребова 3. Д. Гибридная топонимика
Южной Осетии // Известия ЮОНИИ. - Вып. XXX. - Тбилиси.
Цховребова 2003 - Цховребова 3. Д. Ойконимия Осетии (названия
населенных пунктов Осетии). - Цхинвал. - 64 с.
Цховребова 2007 - Цховребова 3. Д. Осетины в Южной Осетии и
Грузии в Х1Х-ХХ вв. - Цхинвал. - 196 с.
Цховребова, Дзищойты 2013 - Цховребова 3. Д., Дзиццойты Ю. А.
Топонимия Южной Осетии: в 3 т. - М. - Т. I. Дзауский район. - 2013. -
599 с.
Чахкиев 1985 - Чахкиев Д. Ю. Общие и специфические черты в
башенном строительстве Чечено-Ингушетии и Северной Осетии //
Вопросы историко-культурных связей на Северном Кавказе. -
Орджоникидзе.-С. 103-111.
Чибиров 1968 - Чибиров Л. А. Топонимика и гидронимика
верховьев реки Большая Лиахва // Ученые записки ЮОГПИ. - Т. XII. -
Цхинвали.
Чибиров 1970 - Чибиров Л. А. Осетинское народное жилище. -
Цхинвали. - 202 с.
Чибиров 1984 - Чибиров Л. А. Древнейшие пласты духовной
культуры осетин. - Цхинвали. - 218 с.
Читая 1939 - Читая Г. С. Краткий отчет об этнографической
экспедиции в Ксанское ущелье // Вестник ИЯИМК. - Т. IV. - Тбилиси. (На
груз, яз.)
Читая 1941 - Читая Г. С. Краткий отчет об этнографической
экспедиции в ущелья рек Лиахвы и Меджуды // Вестник ИЯИМК. - Т. XI. -
Тбилиси. (На груз, яз.)
Чичинадзе 1913 - Чичинадзе 3. История Осетии. - Тбилиси. (На
груз, яз.)
Чичинадзе 1915 - Чичинадзе 3. История Осетии по грузинским
источникам. - Тифлис. - 288 с. (На груз, яз.)
Чичинадзе 1916 - Чичинадзе 3. Переселение осетин в Картли и
роль грузин в этом процессе. - Тбилиси. (На груз, яз.)

Библиография
217
Чичинадзе 1993 - Чичинадзе 3. История Осетии по грузинским
источникам. - Цхинвал. - 147 с.
Чочиев 1985 - Чочиев А. Р. Очерки истории социальной культуры
осетин. - Цхинвали. - 290 с.
Чочиев 2013 - Чочиев Б. Грузинские летописцы и историки о
Южной Осетии и Грузии (документы, факты, материалы). - Цхинвал. -
230 с.
Чубинашвили 1942 - Чубинашвили Г. Н. Архитектурные
памятники VIII и IX веков в Ксанском ущелье // Агз Оеог§1са. Разыскания
Института истории грузинского искусства АН ГССР.- Тбилиси. - Т. I. -
С. 1-19. Табл. 1-6.
Чубинашвили 1990 - Чубинашвили Г. Н. Из истории
средневекового искусства Грузии. - М. - 176 с.
Чурсин 1923 - Чурсин Г. Ф. По Юго-Осетии // Пламя. - 1923. -
№12.
Чурсин 1925 - Чурсин Г. Ф. Осетины. Этнографический очерк //
Труды ЗНА. - Вып. 1. Юго-Осетия. - Тифлис.
Шанидзе 1964 - Шанидзе А. Страница о грузино-осетинских
культурных взаимоотношениях // Мацне. - 1964. - № 6.
ШК2002; 2004; 2008 - Шида Картли. - Тбилиси. (На груз, яз.) - Т. I.
Архитектурные памятники ущелья Малой и Большой Лиахвы.
Материалы экспедиции 1981-1983 гг. - 276 с; Т. II. Архитектурное наследие
Знаурского района. Материалы экспедиции 1983-1984 гг. - 172 с; Т. III.
Архитектурное наследие Джавского района. Материалы экспедиции
1985-1986 гг. - 167 с; Т. IV. Архитектурное наследие Ленингорского
района. Материалы экспедиции 1985-1986 гг. - 274 с.
Яковлев 1995 - Яковлев В. В. История крепостей. Эволюция
долговременной фортификации. - СПб. - 318 с.
Янушевич 1914 - Янушевич Н. Военно-Осетинская дорога на
Кавказе. - М. - 70 с.

СПИСОК ИНФОРМАТОРОВ
Урс-Туалта
Плиев (Пушкин) Александр Сергеевич, 1936 г. р. (с. С. Рук, 2002).
Шавлохова-Сланова Фаризат Акимовна, 1965 г. р. (с. Цагат, 2002).
Джаттиев Анатолий Васильевич (Уасдже), 1939 г. р. (с. Н. Сба,
2002).
Сланов Илик Гаврилович (Гоба), 1926 г. р. (с. Хусурта, 2002).
Сланов Джигит Датикоевич, 1934 г. р. (с. Хусурта, 2002).
Сланов Отар Сергеевич, 1934 г. р. (с. Фазы Брытат, 2002).
Макиев Павел Елиозович, 1939 г. р. (с. Гасситыкау, 2002).
Макиева-Сланова Назира Амрановна, 1941 г. р. (с. Саумасыг,
2002).
Дзесов Сослан Тотырбекович, 1962 г. р. (с. Едыс, 2002).
Кудухова Ева Габеевна, 1937 г. р. (с. Н. Ерман; из с. Бендер, 2002).
Фарниев Ростом Гаврилович (Агубеевич), 1955 г. р. (с. Ср. Ерман,
2002).
Плиев Борис Васильевич, 1932 г. р. (с. Рук-Дзуарыбын, 2007).
Гаглоев Эдуард Мурадович, 1957 г. р. (с. Н. Кусджыта, 2007).
Гаглоев Мурат Андреевич, 1930 г. р. (с. Н.Кусджыта, 2007).
Бегизов Амилбар Давидович, 1926 г. р. (с. Едыс, 2007).
Дзесов Тотырбег Левиевич, 1930 г. р. (с. Едыс, 2007).
Джигкаев Ростик Николаевич, 1949 г. р. (с. В. Рук, 2015).
Плиев Батраз Борисович, 1958 г. р. (с. Дзомаг, 2015).
Кударгом
Багаев Александр (Алеш) Дмитриевич, 1957/1958 г. р. (с. Елканта
2007).,
Бестаев Гаврил Шакроевич, 1939 г. р. (с. Теделет, 2007).
Танделов Леонид, 1970 г. р. (с. Теделет, 2007).

Список информаторов
Джаджиев Петр Касполатович, 1945 г. р. (с. Стырмасыг, 2007).
Джаджиев Вадим Казбекович, 1987 г. р. (с. Кобет, 2007).
Джуссоев Михаил Хабалович, 1931 г. р. (с. Стырмасыг, 2007).
Теблоев Хазби Сергеевич, 1927 г. р. (с. Гулианта, 2007).
Алборов Ахмат Кириллович, 1934 г. р. (с. Надарваз, 2007).
Багаев Сафар Сандроевич. 1930 г. р. (с. В. Кемулта, 2007).
Чибиров Мурат Федорович, 1955 г. р. (с. Чеселт, 2007).
Тигиев Инал Иласович, 1958 г. р. (с. Чеселт, 2007).
Тедеев Рубен Казанович, 1928 г. р. (с. Чеселт, 2007).
Тигиев Аузби Сосланович, 1987 г. р. (с. Дыууадонастау, 2007).
Тигиев Сослан Степанович, 1935 г. р. (с. Тхел, 2007).
Хозиев Василий Есеович, 1938 г. р. (с. Сыхдта, 2007).
Джиоев Мурат Петрович, 1934 г. р. (с. Цон, 2007).
Елезаров Анатолий Иванович, 1970 г. р. (с. Котанто, 2007).
Тедеев Артур Нарович, 1986 г. р. (с. Корсеу, 2007).
Дзаугом
1. Гассиев Анатолий Ахметович, 1949 г. р. (с. Барс, 2013, 2014).
2. Бабаев (Бабаты) Казбег Гаспарович, 1948 г. р. (с. Андис, 2014).
3. Дряев (Дриаты) Майор Элиозович, 1927 г. р. (с. Джриа / Дзриа;
из с.Чурта, 2014).
4. Медоева Софья Татеевна, 1936 г. р. (с. Джриа / Дзриа, 2014).
5. Джиоев Михаил (Мусса) Зарбегович. 1936 г. р. (с. Итрапис,
2014).
6. Джиоев Александр Яковлевич, 1971 г.р. с.Итрапис, 2014г.
7. Валиев Феликс Адамович, 1946/1947 г.р. с.Кроз, 2014г.
8. Валиев Сумхан Сардионович, 1933 г.р. с.Кроз, 2014г.
9. Тибилов Заур (с. Кроз, 2014).
10. Габараев Иосиф Захарович, 1930 г. р. (с. Н.Залда, 2014).
11. Хабалов Урызмаг Доментьевич. 1963 г. р. (с. Н. Залда, 2014).
12. Плиева Адосья Дзиккоевна, 1929 г. р. (с. Н. Залда, 2014).
13. Габараев Борис Георгиевич, 1945 г. р. (с. В.Залда, 2014).
Корнис
Цискадзе Заур Николаевич, 1953 г. р. (пос. Знаур, 2007).
Икаев Прантик Владимирович, 1953 г. р. (пос. Знаур, 2007).
Тадтаев Нугзар Германович, 1960 г. р. (с. Метех, 2007).
Бестаева Заретта Федоровна, 1953 г. р. (с. Корнис, 2007).

220 Список информаторов
Багаев Георгий Иванович, 1936 г. р. (с. Корнис, 2007).
Бибилов Мурат Андреевич, 1947 г. р. (с. Цорбис, 2007).
Джиоев Яков Николаевич, 1944 г. р. (с. Доддот, 2007).
Баселидзе Константин Николаевич, 1932 г. р. (с. Аркнет, 2009).
Бестаев Вячеслав Ильич, 1948 г. р. (с. Дидмуха, 2009).
Гассиева Зоя Владимировна, 1954 г. р. (с. Рустау, 2009).
Бекоева-Газзаева Эльза Касполовна, 1953 г. р. (с. Зар, 2009).
Цховребов Алихан Согратович, 1954 г. р. (с. Додотт, 2013).
Плиев Рутен Викторович, 1930 г. р. (с. Принеу, 2013).
Валиев Хазби Ражденович, 1936 г. р. (с. Зиулет, 2013).
Гагиев Эдуард Григорьевич, 1969 г. р. (с. Гаджитыкау, 2013).
Цховребов Алексей Георгиевич, 1940 г. р. (с. Уахтана, 2014).
Козаев (Козаты) Сослан Естаевич, 1945 г. р. (с. Ожора, 2014).
Джиоев Алан Сергеевич, 1961 г. р. (с. Терегуан, 2014).
Тедеев Мурман Григорьевич, 1960 г. р. (с. Терегуан, 2014).
Чысангом
Черткоев Амиран Несторович, 1952 г. р. (с. Заккор, 2008).
Чиаев Мераб Алексеевич, 1959 г. р. (с. Бикар, 2008).
Дудаев Георгий Данилович, 1950 г. р. (с. Бикар, 2008).
Валиева Аза Рубеновна, 1977 г. р. (с. Зонкар, 2009).
Валиев Тамаз Черменович, 1964 г. р. (с. Зонкар, 2009).
Туаев Илья Савельевич, 1930 г. р. (с. Махис, 2009).
Дудаев Таймураз Амыранович, 1968 г. р. (с. Махис, 2009).
Кудухова Раиса (Рая) Лаферовна, 1946 г. р. (с. Бендер-Махис,
2009).
Хориев Тенгиз Иванович, 1936 г. р. (с. Средний Махис, 2009).
Бценов Владимир Ефремович, 1939 г. р. (с. Гром, 2009).
Кусраев Григорий Иванович, 1934 г. р. (с. Гром, 2009).
Макиев Давид Кудзаевич, 1927 г. р. (с. Андорет, 2009).
Гамхеташвили Заур Миранович, 1946 г. р. (с. Цирколи, 2010).
Сокуров Вахтанг Рамазанович, 1960 г. р. (с. Сабачет, 2010).
Илуров Михаил Александрович, 1938 г. р. (с. Дореткар, 2010).
Илу ров Хаджумар Васильевич, 1954 г. р. (с. Дореткар, 2010).
Илуров Гела Михайлович, 1973 г. р. (с. Дореткар, 2010).
Илуридзе Ушанг Семенович, 1956 г. р. (с. Дореткар, 2010).
Догузов Амзор Георгиевич, 1947 г. р. (с. Сатикар, 2013).
Догузов Павел Исаакович, 1988 г. р. (с. Сатикар, 2013).

Список информаторов
Кенкадзе Автандил Васильевич, 1971 г. р. (с. Кенкаани, 2013).
Кулумбеков Александр Георгиевич, 1980 г. р. (с. Гдулет, 2013).
Бценов Нугзар Ясонович, 1947 г. р. (с. Цинагар, 2013).
Илиаури Эльдар Константинович, 1961 г. р. (с. Вилда, 2014).
Бценов Алан Амиранович, 1956 г. р. (с. Вилда, 2014).
Дудаева Аминат Мелитоновна, 1963 г. р. (с. Ардис, 2014).
Двалишвили Гиви Цуцаевич, 1958 г. р. (с. Ардис, 2014).
Хубулов Николай Цуцаевич, 1954 г. р. (с. Ардис, 2014).
Хугаев Борис Иванович, 1947 г. р. (с. Дисеу, 2014).
Алборов Мираб Михайлович, 1959 г. р. (с. Ортеу, 2014).
Гассиев Арон Давидович, 1949 г. р. (с. Ортеу, 2014).
Чочиева Феня Падиевна, 1941 г. р. (с. Стырком, 2014).
Чиаев Ахсарбег Владимирович, 1959 г. р. (с. Арджинарет / Арчи-
нарет, 2014).
Кудухова Шура Бутиевна, 1941 г. р. (с. Арджинарет / Арчинарет,
2014).
Черткоев Иван Резоевич, 1937 г. р. (с. Арджинарет / Арчинарет,
2014).
Маргиев Геннадий Исаакович, 2001 г. р. (с. Арджинарет /
Арчинарет, 2014).
Кодолаев Сармат Вахтангович, 1996 г. р. (с. В. Заккор, 2014).

СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
АКАК - Акты Кавказской археографической комиссии
ВНЦ - Владикавказский научный центр
ГМГ - Государственный музей Грузии
ЗКОИРГО - Записки кавказского отдела Императорского русского
географического общества
ЗНА - Закавказская научная ассоциация
ИГАИМК - Известия Государственной академии института
материальной культуры
ИРГО - Императорское Русское географическое общество
ИЭКВ - Институт этнических культур Востока
ИЯИМК - Институт языка, истории и материальной культуры
КС - Кавказский сборник
КСИИМК - Краткие сообщения Института истории материальной
культуры
КЭС - Кавказский этнографический сборник
МАК - Материалы по археологии Кавказа
МЭГ - Материалы по этнографии Грузии
ОГРИП - Осетины глазами русских и иностранных
путешественников
ППКОО - Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах
РА - Российская археология
СА - Советская археология
СГПИ - Сталинирский государственный педагогический институт
СМОМПК - Сборник материалов для описания местностей и
племен Кавказа
СОГУ - Северо-Осетинский государственный университет им. К.
Л. Хетагурова
СОИГСИ - Северо-Осетинский институт гуманитарных и социо-

Список сокращений
223
логических исследований
СО НИИ - Северо-Осетинский научно-исследовательский
институт
ССК - Сборник сведений о Кавказе
ССКГ - Сборник сведений о кавказских горцах
СЭ - Советская этнография
УЗ - Ученые записки
ЭО - Этнографическое обозрение
ЮО ГПИ - Юго-Осетинский государственный педагогический
институт
ЮО НИИ - Юго-Осетинский научно-исследовательский институт

Святилище Хистыдзуар в с. Нижний Рук
Колокола в святилище Хистыдзуар

Святилище Тбау-Уацилла в с. Едис
Дорога к храму в с. Едис

Церковь св. Георгия в с. Згубир
Святилище Чъырындзуар в с. Фази Бритат

Святилище Уастырдэæи в с. К Ерлшн
Башня Фарниевых Башня Джелиевых
в с. Ерман в с. В. Ермап

Святилище Таранджелос в с. С. Ерман
Водяная мельница в с. Ханикатикау

Вид на башню Приевых в с. С. Сба
Башни Савлоховых в с. Саулохтикау

Святилище Ходзы Уастырджи
Башня Тотровых (Гогоевых) Башня Тотровых
в с. Ходз в с. Ходз. Фрагмент

Башия Дзукаевых в с. Фæзы Челиат
Склеп Дзукаевых в с. Челиат

Святилище с. Корсеу (Хъорсеуыдзуар)
Дорога к Хъорсеуыдзуар

Святилище Джер (Джерыдзуар) в с. Джер

Общий вид па местность и святилище Джерыдзуар
Джерыдзуар. Вид сбоку

Церковь св. Георгия (1870 г.) в с. Цру (перестроена в 2011 г.)
Крепость Сакан в с. Малая Гуфта

Святилище Уастырджи в Квайса (Къуайсайы Уастырджи).
Трехцерковная базилика (втор. пол. Хв.),
переделанная в зальную г\ерковь
Рельеф архитрава двери «Бегство из Египта»

Святилище Мадмайрæм (Мадмайрæмы дзуар) в с. Надарваз.
Трехцерковная базилика (втор. пол. Хв.)
Тимпан двери с изобраэ/сением Богоматери и младенца

Святилище Мыкадгабыр в с. Кобет. Церковь Х-Х1У вв.
Перестроена в XIX в. Церковь св. Георгия в с. Згубир
Фрагмент

Святилище Сохтайыдзуар с. Сохта. Зальная церковь (Х- нач. XI в.)
Деталь колонны
Фрагмент

Ближнее святилище (Хæстæгдзуар) в с. Касагджин (втор. пол. Хв.).
Остатки трехцерковной базилики и школа, построенная из ее камней
Фрагмент окна с рельефами
Колонны трехарочного входа
церкви, с. Касагджин

Святилище Юга (Хуссарыдзуар) Часовня.
в Чеселътском ущелье. Хв Новая церковь 2006 г.
Крестовокупольная церковь Успения Пресвятой Богородицы
(Мадмайрæмы аргьуан) (1870 г.) с тремя порталами,
граненой абсидой и куполом барабана. (Майрамикау, Чеселт)

Башня Баззаевых (Бсеззаты мсесыг) в с. Саджилзаз
Башня Таймазовых, Малдзиговых, Кораевых
(Таймазшы, Маелдзыгты, Къораты маесыг), с. Лет

Каменный крест на перевале Морах (Морæх) (XIX в.)
Высокогорное озеро Ерцо

Святилище башен (Мæсгуытыдзуар
(Святилище башен; груз. Борцвисдлсвари) XVI в. с. Тбет
Башнеобразное укрепление XVI в. в с. Тбет

Лестница в стене башни Вход в замок в с. Дзагина
(XVIII в.) в с. Дзагина
Замок (ХШ-ХЩ ХУ1-ХУ1Н вв.) в с. Дзагина

Дворец XVII в. в с. Дзагина
Святилище открытого огня (Гомартыдзуар) в с. Вахтана

Башня Гагиевых (Гæдэ/ситы мæсыг), с. Корнис
Замок XVIII в. в с. Корнис

Святилище Карасаевых (Хъæрæсеты дзуар) в с. Корнис
Пещеры в с. Корнис

Церковь с башней в с. Зиулет (церковь -развитое средневековье,
башня - позднее средневековье)
Фарастдуарондзуар (Девятивратное святилище, груз. Цхракара)
в с. Додот. Нач. XI в.

Церковь Богородицы (Тигьуайы Мадмайрсем) 1152 г. в с. Тигва
Церковь XIX в. в с. Окопа (Окопа)

Церковь Пресвятой Богородицы
(Мадмайрæмы аргьуан) XIV в. в с. Цунар
Церковь УШ-Хвв. в с. Схлит (Хслит)

Замок в с. Кехви (Чъех). Центральная башня. Позднее средневековье
Тирскнй монастырь

Церковь Вознесения (армянская церковь) (ХУ1-ХУП вв.)
Церковь св. Георгия Кавтинского (УН1-1Х вв.).
Перестроена на рубеэ/се Х-Х1 вв. г. Цхинвал

Церковь св. Георгия в с. Хеит. XIX в.
Церковь св. Георгия Згудерского (Згьудерыдзуар) (XVII в.)

Цилиндрическая башня в с. Кемерт (Чемерт). XVIII в.
Святилище (Цхетайыдзуар) в с. Прис

Армянская церковь в п. Лениигор (ХУП1-Х1Х вв.)
Башня-церковь XVII в. в с. Заккор (Захъхъоры мсесыг)

Замок начала XVIII в. в с. Сатыкар (Сатихьар)
Святилище Ломис (Ломисыдзуар) в с. Елойта, VIII-IX вв.

Святилище Мадмайрам (Мадмайрæмыдзуар) в с. Гдулет (Гдулет)
Святилище Мадмайрсем (Мадмайрсемыдзуар) в с. Мериа (Х11-ХШ вв.)

Святилище Тутыр (Тутырыдзуар).
Пещерный монастырь с. Биет (Биет)
Святилище Уастырджи (Уастырджийыдзуар)
в с. Бикар (Бихъар), XIX в.

Святилище Уастырджи (Уастырджийыдзуар)
в с. Цгойта (Цгьойтсе)
Святилище Усанет (Уссшетыдзуар) УШ-1Х вв.
в с. Аидорст (Апдорет)

Святилище Юга (Хуссарыдзуар) в с. Заккор (Захъхъор)
Церковь св. Георгия в с. Армаз (864 г.)

Церковь св. Георгия (864 г.) в с. Армаз. Алтарная преграда
Церковь св. Георгия (864 г.) в с. Армаз.
Фресковая роспись на алтарной преграде

Цилиндрическая башня Рохы люсыг позднего средневековья
в с. Белот (Белот)
Склеп в с. Цгойта (Цгьойтсе)

Научное издание
А. А. Сланов
исторические области
южной осетии
Редактор Е. М. Кочиева
Корректор Е. М. Маратова
Компьютерная верстка и дизайн Т. Ф. Алипченкова
Подписано в печать 15.07.2017. Формат бумаги 60x90 716. Бум. офс. Гарнитура шрифта
«Т1тез №\у Яотап». Печать офсетная. Печ. л. 14,00. Уч.-изд. л. 13,27.
Тираж 200 зкз. Заказ № 1904.
Отпечатано в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие им. В. А. Гассиева. 362021,
г. Владикавказ, ул. Тельмана, 16. Тел.: 76-81-97; е-таП: 1рр8а51еуа@таП.га.