БИБЛИОГРАФИЯ

/л Гонитльное исследование деревни // Акулов и
Аузиецов Ф /^роман-газета. 1983. № 17 С. 79-80.

Касьян Остудный// разГовор: (Заметки о творчестве Г БоКа.
Леиоермон п '

рева) Ц уРат 198 Л повести и рассказы Марка Гроссмана // q
Михайловская Н Повести	Челябинск 197(	" и

писателях-земляках. .и	V в я Зсмля ц Акулов И Касьян

Сергованцев Н. «алан / 678_6S6.

Остудный. Свердловск, 1985. С.

ОН. Л. Лейдерман

Н. Г. Никонов

Свои первые шаги в литературе Николай Григорье-
вич Никонов (род 1930) делал во второй половине
50-х годов. Тогда многим казалось, что с переменами

в социальной сфере, с

бурным развитием науки и
техники, с прорывом в
космос жизнь набрала не-
виданные обороты и при-
обрела совершенно новое
качество, и это требует ра-
дикального изменения само-
го стиля художественного
мышления. Кое-кто даже
призывал создать новый,
современный стиль, отве-
чающий скоростям Ту-104,
первого советского реак-
тивного лайнера.

В ту же пору молодой
учитель истории, только

что окончивший Свер-

институт, пишет сказки про
и приключения лягушонка,

дловский педагогический
судьбу березового листка
издает книгу рассказов о птицах, делает лирически
зарисовки картин уральской природы. Он ведет чита
геля по лесным тропкам и луговым дорожкам, вместе
ти
иим сосредоточенно наблюдает за т₽м
распускается на тихой воде цветок к’увшинки^и
подолгу слушает как пробует в глухих уХ" свой
голос соловей. И все это Никонов описывает в
радианной манере русской реалистической гюозы
и‘цет точные эпитеты, которые бы пластически, зримо
ноплошалп краски, звуки, запахи бесконечно богатого
и прекрасного мира, своими сравнениями старается
уловить и передать родство человека и приводы
каждый раз нащупывая тот ритм, ту мелодию фразы
которая бы передавала состояние души, открывающей
красоту жизни и раскрывающейся навстречу ей

То, что писал молодой литератор, принималось не
сразу. Кое-кому из рецензентов это казалось неактуаль-
ным, далеким от реальных забот современности. На
самом же деле бурные споры о социальных проблемах,
о новых тенденциях общественного развития в поэти-
ческой прозе Никонова были как бы «преломлены»
сквозь призму обычных, так называемых «вечных»,
человеческих чувств, настроений, переживаний. Автор
раздумывает над тем, какие же процессы совершаются в
этой деликатнейшей области души человека — в его
эмоциональном мире — в нынешних, современных ус-
ловиях, в эпоху «спутников и ГЭС».

Никонов оказался в числе тех писателей, кто уже
тогда, в 50-е годы, заговорил об опасности, которая
таится для человека в отрыве от природы, отрыве,
чреватом оскудением восприятия мира, обеднением
чувств. Но вместо нередких в этом случае ностальги-
ческих сетований по поводу утраты прежних связей
между человеком и природой Никонов не только
призывал к восстановлению этих связей, но и утверж-
дал, что человеку нашего времени, ради его духовного
здоровья и нравственного совершенствования, необхо-
димо глубже, осмысленнее, чем когда бы то ни было
прежде, проникнуться чувством единства с родной
землей, с миром лесов и полей. Активным выразите-
лем такой деятельной позиции выступает лирическии
герой новелл, составивших книгу «Лесные дни»
(1962). Это человек наших дней, горожанин. Ничем
особенным не отличается он от нас, чья повседневная
жизнь распределяется между кабинетом (цехом, клас
сом, лабораторией) и трамваем, телевизором и универ-
самом, ужином и душеспасительными беседами со сво
детьми о пользе ученья. Отличает его какая
мт, ость он активно ишет контакта <• прир^,
h'	...;л природу Не в к ют ттческих краях

„ ((е в туристических спецрейсах. Отт открытые, ее

"e,-v речки Шиловкн, в окрестностях С.нры. у
они Гаиашки, возле станции 1аватут(. Незамыел»
ине названия пригородов Свердловска и блитлежа-
ц11Х’ поселков, речушек, болот и отер нужны автору
' не для «местною колорита» дорогого только
Урала. Оги нашания заставляю,
почувствовать: все, что видит ц

ими

охдь

И он ее находи!

оерегу

жителям столицы
любого читателя
описывает автор, i
расстоянии шага,
теть — и сделать.

находится рядом со всеми памп, на
надо только сделать ног шаг, тахо
И оглянуться вокруг И тогда даже
которое начинается «сразу после

постылое болото,
загородных улиц», окажется «страной лягушек и осок,
невнятных шорохов и чистых птичьих голосов...*,. И
вслед за автором рассказа «Торфяник» мы увидим

удивительно интересную жизнь, что прорастает, поет,
цветет. блещет в этом у1лу. ну никак не совместимом
с привычными представлениями о красоте

Александр Николаевич Макаров, выдающийся кри
гик, «крестный отец» многих ныне известных писате-
лей, прочитав «Лесные дни» в рукописи, писал: « .от
киши Николая Никонова как бы струится ласковое

дыхание родных лесов, сияние светлого северною
неба и согревает душу»1. Вот в этом «согревает
душу» — важнейший эстетический и нравственный
эффект первых лирических новелл Никонова.

Из природы вырастает и постоянно шт гае гея ее
живительными соками самый главный, узловой образ
в художественном мире Никонова — образ Красоты.
Это образ-идея, образ-концепция, воплощение пред-
ставлений о гармоничной, одухотворенной жизни,
достойной человека.

А как учится человек жить
научается ли7 Это не простые

по законам
вопросы, за

красоты7 И
ними стоит

1 Макаров А Н Критик

и писатель. м , 1974 С 188.
рдумье о том, осуществим ли общечеловече*
ёал

ь1,"1"чги ,,с*’ ,1РО11 'ведения Никонова представляют
поиски ответов па ни трудные вопросы. А ит
со°*’” с1Сц (в ном жанре писатель работает н.тибо
ст*’ "Иодо'ворно) можно выделить некий главный,
нее ” вотт цикл, охватывающий историю ст.шовлс
’ ,С| * лонска от детства, самых первых шатов сопта
ттйЯ ,|L	зрелости,— цикл «вочеловечения* (термин

шест, как нельзя уместен).

блока зл ..............

Открывать _>ют цикл должна повесть «Солнышко в
березах» (1И»5)- 1 срою ее в начале событии будет
шесть лег, а в конце — десять. Четыре юда Но каких
четыре юда В сознании каждою человека — но
С) детстве как самой ответственной поре
когда закладываются основы будущей личности, патш
сано немало добрых и умных книг. Авторы их разду-

целая »ра

начинается хороший

мыкают: с -нти начинается хороший человек, что
заряжает его добро гой и любовью, что прививает ему
иммунитет против бездуховности?

У Николая Никонова на ли вопросы есть свои

ответы.

Главное достоинство детства он видит в том перат
рывном контакте, который существует между ребен-
ком и природой. «Детей, равнодушных к природе,
нет» — вот исходный тезис писателя Это ишачалытос
неравнодушие ребенка к природе составляет тот по
тенциал, который предполагает в каждом ит нас
будущего хорошего человека. (Иное дело, что нот
потенциал не всегда реализуется то ли из-за жестоко
го окружения, то ли из-за поспешной взрослости, или
искажающего воспитания Но детство туг не виновато).

Для Никонова детство — но прежде всею то
время, кот да человек, рожденный природой, проника-
ется чувством своею родства с нею, когда он «при
лепляется» к пей не только телом, по и душой, всем
своим сердчишком. Эю пора породненин с миром, пора
вглядывания в пего, удивления перед ею тайнами и
чудесами, знобящею восторга от ею мнотоцветья и
ри июли кости. И как великолепно рисует Никонов

•ют процесс:

«С верных дней жизни на новом месте я полюбил оюрод у реки
°" стал дли МСця |ин прекрасной страной, которая есть в детстве у
каждою будь то двор, пустырь, поскотина, одичалый сел или хон-
балкон пятого этажа с оранжевыми настурциями в шелястых
ящиках	6 Ja6op в зеленых лишаях, баня, плитняко-

А в моей стран	меж камней мелкий кустарник ,

выи фундамент cap. .	|ШИ1| ключишко был •'

красными ягодками. Даже

Огооод В городской слободе - «прекрасная страна.?;
R этом сочетании слышится явный полемический вызов
автора стандартным представлениям и вкусам Но он
заставляет нас посмотреть на обыкновенный огород в
гоХской слободе глазами ребенка. И тогда то, что
Жжется неэстетическим или даже антиэстетическим,
откооет свою красоту. Вы замечали, каким яхонтовым
блеском отливают навозные жуки? Приходило ли вам в
голову ЧТО красно-черные клопы-солдатики расписаны
точно ’ карточные валеты9 Смогли бы вы сказать о
гусеницах, что они - «ворсистые»? Постарайтесь Вос-
становите в себе детство, ну хоть память о нем. И вы
тогда увидите все по-новому. И шалаш из картофельной
ботвы и гороховой мякины представится вам истинным
дворцом, речка, которую летом курица перебредет,—
солнечным потоком. Здесь будут иметь свой прекрас-
ный вкус и северный ветер, и обыкновенная мартовская
сосулька, и пахучая кора с тополевой ветки. Простые
запахи зелени, пыли, прибитой дождем, веток и листьев
овевают этот мир. А странный букет из лебеды и

полыни, приносящий запахи весны, «талого снега и
мартовского ветра», кажется, излечивает Колю от изну-
ряющей болезни. В этом мире все выпукло, укрупнено

и прекрасно.

Когда-то М М. Пришвин записывал, что есть «моя
микрогеография, вполне соответствующая человечес-
кой необходимости устраиваться у себя дома, на своей
родине» Огород в «Солнышке в березах» — это
«микрогеография» ребенка. Вглядываясь во все, что
растет, живет, движется, звенит, пахнет, шелестит в
этом маленьком углу земли, шестилетний человек
устраивается у себя дома, на своей большой родине,
на своей огромной планете. Главный, духовный стер-
жень этого процесса — пробуждение в новом челове-
ке инстинктивного чувства красоты и любви к жизни.
выс^Л™ Паре ~ “Жизнь и Красота» — заложен
акон, утверждающий правоту бытия.

Пришвин М М. К-Ьн

стран* м., 1955 С 306
Коле не дано еще постигнуть

нУ>о И философскую значимость красоты живщ^^ю
это- пробудившееся и Укоренившееся в маль
чике, становится тем самым фундаментом, прочньш и
"ЯУабвсКтвеМнноНсатиК°ТОРОМ ВЫСТРаивае™ светлГзд^ие
НраЧувство любви к живому заставляет его ненавидеть
кругломорд01 ° Шурку Сычова, что резал кур и цыплят
«со сноровкой заправского палача», и старого собст-
венника Борина, который «под топор снес весь сад из
столетних берез, лип и тополей, вырубил даже рябины
р черемухи, чтоб не доставались новым поселенцам»,
/'родько потрясенный гибелью живого, человек может
так увидеть этот разгром: «розовая щепа, истекающие
соком пеньки»...) Тот самый закон «мировой справед-
ливости», который Коля интуитивно почувствовал в
невесомости и совершенстве «постройки» одуванчика,
в окрасе и оперении щегла, в неповторимом и гармо-
ническом рисунке снежинки, начинает регулировать

е го от н о ш е н и я с

окружающими. Он будет верно
дружить с Веркой, соседской девчонкой, хотя за это

придется терпеть прозвища и лезть в драки, он
испытает тяжелый угнетающий стыд оттого, что не

он, а слабосильные школьницы дали отпор хулигану
Бучельникову. У него появится чувство сострадания к
жалкенькой однокласснице, что получила двойку «по

арихме-тике», и желание в меру своего разумения
помочь ей. Потом родится добрая, тщательно скры-
ваемая за ворчаньем, неуступчивостью, легкой грыз-
ней по мелочам, привязанность к соседке по парте,
плотненькой Варе со смородиновыми глазами...

А ведь все это ступени. Ступени духовного роста,
ступени возвышения к человечности. С детства чело-
век начинается. Продолжение, как говорится, следует.
И каждая повесть из никоновского цикла «вочелове-
чения» разомкнута в будущее. В финале каждой из
них уже есть «завязь» новой фазы развития личности,
новых проблем, конфликтов, мук и открытий.

Следующая повесть цикла «вочеловечения» —
«Валя Медведева» (1970). Десятилетний Костик срод-
ни своему предшественнику из «Солнышка в березах»
не только по возрасту, а и по всему: «телескопичес-
кой» приглядчивости к природе, удивлению перед
всем сущим, восторгу перед красотой мира. Прочитай-
пикиюшем ритме начинается повесть, как
те’ В К‘'рпеЛ?ет ОН радостное, безоблачное мироощу*
точно nepJ? тнего мальчика.

шение леся‘Медведевой» ликующая мелодия -

Но В	с которой контрастирует главная

лишь э^спо^ 1 о самой-самой первой любви
может не’любви даже, а о влюбленности. Но Нико^
пА^чывает насколько серьезно это чувство, как
вворачивает оно душу мальчишки, заражая ее тре-
ногой заполняя невиданными силами и отчаянной
Хои подвига. И даже горькое сознание неисполни-
мой любви. неотвратимости утраты возвышает, со-
вершенствует зреющий характер. И как трепетно, с
ктким тактом описана эта первая в жизни человека
настоящая драма, зачастую вовсе не видимая со
стороны... Так кончается детство. А потом наступает
отрочество.

У Льва Толстого есть два емких образа: «эпоха
отрочества» и «пустыня отрочества»,— ими характери-
зуются полярные крайности, между которыми мечется
щемяще беззащитная, вопрошающая, ищущая себя

душа подростка.

Этой ответственнейшей поре, поре, когда соверша-
ется самоопределение личности, Никонов посвятил не-
сколько повестей. В «Маленькой повести» и «Под-
снежниках» он исследовал отдельные грани духовной
жизни подростка: первые раздумья о таинственных
законах бытия, первую боль сострадания к живому,
начало осознания своего единства с миром. А в
больших повестях Никонова «эпоха отрочества» пред-
стает во всей своей сложности. Причем в судьбах
Тани из повести «Когда начнешь вспоминать» (1969)
и Толи Смирнова из «Глагола несовершенного вида»
(1972) автор показывает разные в общем-то дороги
становления человека, хотя герои эги почти одногод-
ки и живут в одно время.

В Тане, деревенской девчонке, растущей в боль-
шой крестьянской семье, уже с «пеленок», «с самого
начала, как я почувствовала себя на земле»,— как
вспоминает она,— живет неосознанная слитность с
миром и любовь к нему: к родному дому, к земле, к
'Р5.СТЬЯНСКОЙ полев°й работе, к природе. Она поэти-
юп*ИНпТХ°ТВО₽Яет молодую березку, сочувствует «ка-
жизни» лошади, а прохладная, спокойная
напоминает ей спящую большую женщину И
зеМЛя^.лНЯ сродни этому миру, она вся среди расте-
сав8 дМних воробушков, и даже от страшной грозы
иий. 3 ее Тнхая, низенькая лошадь.

Укр1пВэтоМУ » свои тринадцать лет,

°Лтва Таня уже имеет какой -
отр°ч,е, ..’------- -

в самом начале

Й ее дорога в зрелость' — ^г° ,1рочн°с-

---- ирочНОС-

F1 w д«ни,а h зрелость — это прямая, ровная
ГИ>> га приобщения к тому, чем живут все. По незамет-
Доро „дя внешнего взгляда приметам ощущает Таня
ИЬ|М взросление. Вот с нею, как с большой, заговорил
СВ°е едатель колхоза. А вот ее впервые взяли на сев.
преД шу девочки уже наполняет извечная крестьянская
И ДУ ; будут ли всходы, быть ли хлебу? А вот и
забота. исТовая>> Жатва, работа тяжкая, до изнемо-
«древг н’о _ вместе со всеми. И слезы, горькие слезы
жения,— идет война — тоже вместе со всеми, с
Утрат. со вдовами, с одинокими стариками и
матерью, ои
старухами. ~

В другой своей повести - «Глагол несовершенного
вида» — Никонов взглянул на отрочество под иным
углом зрения. Здесь отрочество представлено как
самое драматическое время в жизни человека, время
выбора судьбы.

«Отрочество... Время грешных мыслей, необуздан-
ных желаний, бесконечно меняющихся настроений —
затаенно грустное время с одной неотступной мечтой:
скорей бы вырасти...» Поэзия отрочества. Поэзия
формирования миро-воззрения. (Какое хорошее, точ-
ное слово!) Но, читая исповедь Толи Смирнова, героя
повести, мы, может быть впервые, с такой остротой
прочувствовали, насколько же труден путь к зрелости,
к мировоззрению, какую огромную и мучительную
работу совершает в это время сознание подростка. В
эту пору всю душу освещает понимание (не чувство,
как в детстве, а понимание) счастья бытия («счастлив
просто потому, что живу — аз есмь — тут вот, на
земле, вместе со всеми... Аз есмь...»), но тогда же
впервые оглушает мысль о том, что ты смертен, чго
когда-нибудь тебя не станет. В отрочестве происходит
ошеломленность перед тайной жизни и накатываез
вал вопросов о секретах бытия. Тогда впервые «появ-
ляется ощущение своей таинственной связи с вечное
тью», с тем, что было до тебя и будет после 1ебя
Именно так, на уровне серьезнейшего поэтического


вечуитею к философским высотам и
р.имыипкни । сЛМ1,|е глубокие таиннкп согнатць,
|Н'1РУ*1Ю11К1 никоттов отроче. тво

подростка 1 11 '	к „ отрочество тероини понес

............ •» ".

1,1 . коны	(Иечесгвенная воина И воина здесь

время, конь	„ фон, как в предшествующей

"Т , X. ............................ 1к1"р™

.........	с

Большой Историей

По Никонову, отрочество — ио время, когда чело
век ищет тармонию между собой и миром Нтцет
осмысленно, целенаправленно Вог почему Годя
Смирнов проходит через все испытания и
«примеряет  к себе ратные социальные
пробует юрюнагь оилет.тми у кинотеатра,
отчаянную игру с картежником «делягой».

ловлей и продажей птиц, выдает себя в
генеральскою сына Но свои лач < миром

собла шы,
роли. Оц
вступает в
lainiMaeicH
школе за
подрос юк

хочет установить на основах
который бы оправдывал лот

МОЖС1
жмыха»

овмеыигь молодуху.

та ко т т а с т т ра вед л и вое тт ।,
лад А душа Гопи не
карточки, лепешки из

изысканным столом в доме орсовекою

деятеля, молчаливое отчаяние старух с исплаканнымп
глазами» продающих последнее, и «ласковую порем
ную улыбку» картежника, что ловко грабит просто
душных, демонстративное благополучие фиктивного
генеральского сына с честной бедностью одноклассни
ков Горький опы1 воины в конечном итоге сгано
вится для подростка 1ем нравственным императивом,
который отвергает любые временные компромиссы со
всем, что находится в стороне от общих страдании,
общей жизни

Силон, которая очищает душу Толи и выпрямляет
его характер, < гановятея высокое чувство любви и
великая власть природы Эти традиционные для Ни

коиона мотивы обреыки в «Глаюле несовершенною
вес Ilyin, любовь была торт.кои, пусть

вилл» особый
с ней были
жизни Толи
чувство >ю
подростка. А

связаны самые постыднее минуты

ею ЛОЖЬ,

обож! ло

его фальшивая роль.

в

но

и но своему закалило душу

природа выступает в повесит тем тюсто
1Ш1ЫМ обраюм-деитмогивом, который несет в себе
напоминание о том, что закон тармонии не выдумка

потом будет
ном

ЮПИ 11.

1рЯ»,

1рЯ

осознание гою, как вс, в

C1ICI 1СМНЫМЦ b'lHKJMvi,
сю, рцдонйзь ручьями и раит и

... ipenoii души, не абстрактная мечта, что пи .
жизни Только надо^ю
„т>яы1ел,'1,° открыть стыимц', проникнуться им

Постоянные параллели с природой не случайнн
пере1 ,,,,х |1Ь|1’‘‘ЖЛСГС11 нодсиудпо протекттщии »
' дростке процесс поиска своей общности < жизнью
е сущностью, се законом И котла тайна тармошн

жи 111,1

ине "

цОЖД1*’

сплине не

„рпроде прилажено дру, к Дру „

живает друт друга, входит н герои н<>1‘. "UW,CP
1СЛЫТОИ мыслью: значит и я _ 11е	11,1 Ч’ебова

мне смысл, который я должен осуществи?/ с‘ ,ь ,ю
....	РабО1У	 ‘адат^к^ »

пн... --

и нужную для ее сохранения и оОотащсния. Лишь
поститнув умом и сердцем эту истину. Толя Смирнов
становится на путь целеустремленною самовосшпа
тшя, унорнот о формирования своей судьбы.

Герои других повестей Никонова: Снегирев из
«Кассиопеи» (1968) и тем более Рогулин из «Вкуса
жизни» (I96S) — старше Голи Смирнова и живут в
другое, мирное время Но и они в итоге своих
искании приходят к открытию все тою же закона,
обязывающего быть на Земле не зря Но что дальше’'
Как исполняется решение жить не зря’’

Фату зрелости души Никонов исследует в повестях
• Балчуг» (1907) и «Мой рабочий одиннадцатый».
Герой «Балчугтт», лесник Леонид, ощущающий свое
единство е миром природы, осваивающий >ioi мир,
и.к гончнво ищущий п открывающий его ..............

красоту, самоотверженно защищающий 'ie<
ньерон, был первой попыткой Никонова укореним •
свои идеал в сложившемся сильном характере Однако
icpoii пока пинался «со стороны», без ттсихолот
I'lyintHbi, он скорее декларировался, чем жил

Но воз спустя десять лет. в 1977 году, в
«Урал» появилась повесть «Moil рабочий одиннадца
1ыц.. главный герой, молодой учитель Владимир
Иванович Рукавицыи - прямой носпреемник геро

laiaeitrivio

о i орако

нческоп

журнале
. повестей Никонова Та же чуткость к миРу
п ..'ино^гь к красоте, углубленность самоанализ
fX t - он уже иной Евяи его предшественники
И всего вбирали мир в с^я, то Владимир

I If"'-*.К

'.ТТЛТ-ич уже сам выходит в мир - со своими
Иванович у йСояинным стремлением изменять

жжениями с ям <гаИоВИться лучше

'Тшшнкя кругозор героя, расширились и гори-
Р, ширлтся^кру^и Рн жимт Прсжде всего _

•онты мира
мир ш- ы
саояП р*1.:э
мотель. iae

Кт го очень верно сгибал что школа -
моде ь всего общества, причем такая

программируются- завтрашние отноше-
аыьми двтрашнии образ жизни. На

' ” м жизненном материале вопросы которые посто-
янно волнуют Никонова что формирует современную
и как и какой она формируется,- обрели в
ноной повс ти особую социальную остроту. Тем более,
ч и г исгвле проис ходит в школе рабочей молодежи. И

круг ширится.

Парди и девушки, которых учит и хочет воспиты-
в.  В адимир Иванович варят сталь, ткут полотно
зстают мебель, работают в больницах, столовых, мага-
ин,. Кое-что в жизни они знают и умеют получше
самою В;_димира Ивановича, навидались всякого —
и хорошего и дурного. Их собственные судьбы на-
с-юлькл значительны, что автор даже порой отнимает
перо . .роя, ведущею дневник, и вводит в повество-
вание нове з.1ы-«медальоны* о столяре Вите Столяро
ве Тоне Чуркиной из деревни Чуркино, о сталеваре
Алябьеве Так возникает многослойный образ деист-
вит>.".ын, ти переплетаются наблюдения и разду-
мья В)4димира Ивановича над судьбами своих учени-
ка и и> жизнь с ее секретами, бедами и радосчями

Чт< ж( собственно, происходит в рабочем один-
 • ' зт •• В начале перез нами конгломерат людей,
во 1ею • |учая собранных в одном классе школы,
именуемся дч ч.чаза «шарамыгои» Каждый — сам по

Дисгармония скука, отчужденность, поражаю-
•‘•'я н толью, тех кю учится но не минуюшая и тех,
» ' >зит

В 1 оимир Иванович довольно быстро находит ко-
‘ ‘1а ^мя емУ ~ равнодушие людей друг к другу

< ио, чем пo<)eждae^cя', Автор не дает готовых
И ии... г. пьных р. центов Есть вопросы коюрые он
сГавит. но оставляет открытыми - я 1В
«местного размышления (Из их чис. H"Uc'"
мес «Однаю что такое — хлиган-» т га,,'Я т лри-
^обность отравлять жизнь'' Гены £аки°' tno'
£гок воспитания?.) И все “*£„’«.......... Н

ся целая программа преодоления равней ,₽ыь^'

Не случайно герои повести - учите’,L о
понимании автора - это не профессия не „ “т',ь «
это особая миссия - миссия нравственного
ка. видяшего смысл своей жизни в том, ч?Л‘Х
других ЖИТЬ по-человечески И он Вл^тимип ы
вич Рукавинын, тратит без расчета и бе^ ,И Ь1И'
жизнь на других. И своеобразная позифоничн? ’ь
повествования, где лирические раздумья сосешь
ироническими и даже саркастическими оценками а
спокойное описание сменяется гневным пубтишя т i
ческим обобщением — это тоже выражение открытос-
ти души героя миру людей.

Если бы не возникало прямых аналогий с классичее-
кими произведениями, Никонов мог бы назвать с »>й
цикл повестей «История моего современника. Эго
действительно история, последовательно протянутая от
тридцатых до шестидесятых годов. Здесь один скаотной
герой Правда, имена у него разные, но речь идет о
характере, о типе личности, а он един и проходи пепез
нашими глазами от раннею детства до зрелости Нако-
нец, это действительно современник писателя Они
герои и автор, принадлежат к одному поколению

Все это укрепляет ощущение подлинности нико-
новского героя и его пути. Вопреки официальной
идеологии, провозглашавшей приоритет материальных
ценностей и классовых различий, Никонов утверждает
безоговорочный приоритет ценностей общече.1олечес-
ких, обозначаемых старинными словами -красота»,
«любовь», «добро». Писатель показывает, как эти. а нс
какие-то иные идеалы, органично врастают в тушу
человека, формировавшегося в такое время, ког л
казалось бы, этим идеалам вовсе не было места В
герое повестей Никонова 70-х годов воплощен гип
человека, который уже сейчас живет с высоким созна
нием своей причастности бытию и ответственности ci
всю жизнь перед теми, кто был и кто будет

Однако писатель не предается ликованию не толь-
ко потому. что путь к жизни по законам красоты
г-v-u inwicn, а прежде в го потому,
S«T™	"" xx w“

fi жь мсчгат-леи ne добродеи'п„ укр.шыюш.,ч
rt n их >то пастоигельггеипгая не эбхолимо. н„
Г)ра11|11нл,	*•

И .решил современности.

Ч|<)
, ш-

Из
бол(.

Эм тренога не лает покоя Она кипи, и клокоча
в публицистической поэме Николая Никонова -( д»*л
рыси*- (1979)

В каждом произведении посвященном проблеме
«Человек и природа», е< ть некий угловой обрат,
несушии в себе эстетическую меру, своеобразный
масштаб видения мира. У всех на памяти образ
русского леса в романе Леонила Леонова, Рогатая
Мать-Олениха в Белом пароходе» Чингиза Аитмато
ва, река жизни» Енисей и его многочисленные
притоки в Царь-рыбе» Виктора Астафьева.

Своя эстетическая мера, свой художественный мае
штаб есть и в произведении Никонова. События,
описываемые в Следе рыси-, происходят в наши дни,
большей частью — на Урале. Но во всем, что нынче
живет и растет рядом с нами, таком конкретном,
зримом, осязаемом, автор открывает связь с глубочай-
шей далью времени и бесконечным пространством
мироздания Глядя на маленькую утку-рьтжептсику,
терои одной из новелл, составляющих поэму, думает о
ней как о современнице мамонтов, гигантов-оленей,
носорогов, бродивших миллионы лет назад там, где
сейчас раскинулась приполярная тундра. А зыбь лере
в" на котором обычно отдыхает рысь, лесной кот,
кажется, впрямую связана с движением гигантского
шара в пространстве несущего на себе, многообраг
но устроенную неотгаланно возникшую жизнь» Тако-
вы масштабы пространства и времени в поэме Нико-
нова

Помещенная в эти масштабы, любая деталь и
Н"тро?но* гь жизни, даже малая голика живого, от
крт no!*тея как бы «вглубь»

•Гэ

'ч 'И
ИЬ’И Ju

,1ЛИ Y!0™'1 H,J мудрые и древние Это
"И“ < »rrunu« Иногда в них мерцал огонек сапфира,
*• как две маленькие поэелененные временем
ии'-пк- были Ы риллоиы. t

^и- юнь угли Гокие о,.,... лс, X *'ях<м в ' ' ' ни-

,Я 7М‘’И Т”	ч. * ми„7У ” "* '«'•-мм,

":»	......... - -	"Х“„• -»

’’	я Ио"г* "И ,лг<у

’ip'jiciaci

л<> великолепное описание хараПсо.(<

„Тлела рыси, все, чю суш-IB ,	«"ни

}смлс, И сама планета 3см,|я ,, а< "’олггя
удивительное творение, которому' нрешХ'г^а г
численное множество проб природы, скоХ2^
вагзшее в ебс ее огромную согидательную nar»P,°
)(есу1Пее овеществленный опыт быгия Что	к

дороже мих гворений’	л быть

Таков смысл грандиозного художественного К,,
моса, «выкроенного. в ио,ме .След puui, д в
центре мою Космоса стоит современный человек .
своими повседневными интересами и хлопотами То
не укроешься, туг все оценивается предельной
мерой — ценностью самого быгия

Вот большой начальник выбирает среди многих

проектов тог, согласно которому трасса ЛЭП прями-
ком прорежет лесной массив В отличие от др^гил
вариантов, предлагавших обход леса, этот сулиг эко
номию материалов, сократит сроки строительства,
принесет, видимо, и другие практические выгоды. Но
в масштабах художественно! о мира поэмы такое реше-
ние оценивается как тяжкое преступление с неиспра-
вимыми последствиями. Росчерк чиновного пера дает
толчок всей цепи событии, описываемых в «Следе
рыси* Бензопилы и трактора в течение считанных
часов уничтожают го, над чем веками, а может и
тысячелетиями, грудилась природа. Вырублен могучий
лес, измочалена земля, уничтожены гнездовья, лиша-
ются своего дома, своей зашиты звери и зверьки. В
книге Никонова концентрированным воплощением
мук природы, теснимой, преследуемой, уничтожаемой,
становится история гибельных мытарств лесного кота,
лого «смелого, совершенного, самостоятельного и
смышленого зверя-,

Не слишком ли автор сгустил краски'' Этот стан-
дартный упрек бросили Никонову в одной из рецен
зии, опубликованных в свердловских газетах. (Такие

упреки бросали еще в 50-е годы и Леониду
Леонову, когда он выступил с «Русским лесом
„ тех пор, как был опубликован «Русский Леса
ведь с тех u I. значительно тревожнее: человечество
нынчТберет У природы больше того, что та в СИл^
воспроизвести). видя подобные укоры, автОр
Словно у г <<о критик мои, защитник всего
<<СЛеяДшеРгося на Земле, критик-оптимист! Не говори
творяшегося	ен народному хозяйству, что без

ТЫ МНие’вы мол, автор, не живете, пьете-едите за
леса и «ь ’ сидя в кресле, деревом топите свою
* печь полированным древом обставляете квар.
Дачную пе ,	Но о глупости и о бездумье

"То сбережении и небрежении...»

Р пт^ла же берется это бездумье и сбережение?
Что может и должно противостоять жестокому и
самоубийственному потребительству.

По мысли автора поэмы, потребительское отноше-
ние к природе не изменит своей сущности, даже если
человек и научится ее, матушку-природу, потолковее,
так сказать с умом «доить». Никонов ведет речь о
'гом _ о новом уровне сознания. О том, что
настала пора человеку относиться к окружающему его
миру не столько как к дровам, руде, стройматериалам
и т п„ и даже не столько как к среде обитания, а как
к родному, трепетному, ранимому, нуждающемуся в
заботе невечному чуду. Речь идет о необходимости
возвышения человека до сознания своей ответствен-
ности за земную, окруженную тоненькой голубой

полоской атмосферы жизнь, возможно, единственную
во всей Вселенной. Формирование личности, готовой
взвалить на себя груз такой ответственности и способ-
ной нести его, стало насущной задачей времени.

Вот глава «Просека». Рубка гордого, красивого леса
предстает здесь как беспощадное кровавое побоище. В
таком изображении есть своя убедительная логика.
Человек, благословленный на безмысленное (именно
так!) уничтожение природы, развращается вседозво-
ленностью, хамеет от сознания своей силы, умножен-
ной современной техникой. В ситуации грубого наси-
лия над природой вольготно живется рвачу типа
Витьки Жгиря и жестокому пьянице, вроде егеря
Петухова.

Ну, жгири и петуховы — это самые явные, про-
стейшие формы дегуманизации личности. Расчелове-
ице приобретает формы поизысканнее, «закамуф-
чИ^ованней».

лИ^компания охотников, съехавшихся стрелять волков
рпла «Волки»), состоит из людей солидных, обра-

<н° ных культурных. Вообще-то они и природу
3°ваНпему любят: чистый воздух там, травку-муравку.
п° кивать зверей им, признаться, муторно. Да и
И и они вовсе не для охотничьей забавы.

при.£х деЛо в другом. Охота для них — своеобразная

'У7 саМОутверждения, некий ритуал, дающий его
форма сознание собственной значительности, не
участШ ДруГИМ «всемогущества в данных ему преде-
доступн «в пределах», а — «всемогущество»’.). И все
дах» <х охотников ритуально: «ружье должно быть по
"^'Тме^о

за трапезой — по званию, даже номера
чину», ’ тоже положено распределять
признаваемой табели о рангах. А если

ПО негласно

какой-нибудь

на себя.

пахарей и

«спесивец» нарушит иерархию, то ему по-дружески
укажут на это. А не поймет, так пусть пеняет

Откуда это берется? Откуда у сыновей г_____„

кочегаров, у сирот войны, вскормленных на супе из
картофельных очисток, согретых демисезонами из
солдатских шинелей, выдюживших во всех бедах бла-

годаря нищему и щедрому - деревенскому ли, цехо-
вому, студенческому ли — братству, откуда у них эта
дворянская спесь, этот купецкий шик, этот оскорби-
тельный псевдодемократизм вельмож, эга безудержная
погоня за престижностью, за какими угодно привиле-
гиями, лишь бы они давали ощущение превосходства
над прочей человечьей породой?

«След рыси» помогает искать ответ на этот горький
вопрос. Люди, съехавшиеся поразмяться на охоте, все

эти матерые хозяйственники, поседелые на руководя-
щей работе ветераны, набирающие силу члены «тре-
угольника», некогда начинали с самых благородных
намерений, видя свое назначение в заботе о народе, о
государственных интересах. Больше того, заботами о
выполнении самых ближайших и абсолютно неотлож-
ных планов, разнарядок и директив они могли бы
объяснить, отчего им некогда взглянуть на небо,
остановиться перед трепетной травинкой, отчего им
недосуг задуматься над бытием.

А куцый взгляд на мир искажает масштабы и
смысл самого дела. Зато он порождает куцую систему
^тей согласно которой венец природы - чело_
ценностей со ся в <<номенклаТурУ». в .,ин
век _ превр из форм отчуждения человека от
кресло.	КОТОрая порождена чиновно-бюро.

°1СЮМ °ЯИН Ш« к

^п?«сган’в""Ю когм *“ бь1 меняюгся «есгами
П Р J ппиоода, выступает универсальным принци.
человек и пр н из СЯ многообразные смысло-
вые свя°зи внутри художественного мира «Следа рыси»
Вые связи вну и	_ это лишь одно из ЗНЛЧений

Остановки Совершенно иной смысл этот принцип
ппиобретает тогда, когда автор хочет, чтоб «человек
прИ°бр себя на место тех птиц, зверей, которых он
поставил	почувствовал себя «в шкуре»

животного, окруженного капканами и западнями, пре-
следуемого вертолетами, обстреливаемого из новейших
автоматических ружей. И тогда все ассоциации «оче-
ловечиваются»: и крик смертельно раненного переярка
напоминает крик «кого-то умного, по-человечески
чувствующего боль и гибель», а печальное спокойст-
вие обреченных лошадей подобно глубокой человечес-
кой думе Так взывают к состраданию, простому,
естественному состраданию, а без него все высокие
разговоры о человечности — лишь звук пустой.

В приеме перестановки у Никонова заключен еще
один метафорический смысл. Животные в «Следе
рыси» — это также и свидетели тысячелетней истории
очеловечивания человека. Автор наделяет их «внима-

тельным. на грани возвышения до человеческого рас-
судка взглядом». В поэме сама природа глазами жи-
вотных наблюдает за высшим творением своим —
человеком, не упускает из виду ни одного его шага,
взглядом своим словно бы удерживает от опрометчи-
вых решений и поступков.

И наконец, в постоянном уподоблении человека и
природы друг другу открывается, обретая значение
неопровержимой художественной истины, их исконное
родство. «Робко будило Солнце Землю, может, так
влюбленный тихо, ласково гладит невесту», женшина
встает «с утренней тишиной в лице», «румяная, заспан-
ная, как та заря за подворьем», неприметное лицо
лесника-трудяги напоминает нашу неяркую нечернозем-
ную природу, и в лицо это мы не вглядываемся, как не
вглядь.ваемся в «немудрые перелески и D

£и. в болотца с веснушками ряски» V недаль»ие
л*'их ассоциации негромко но иягт' - Во множестве
Г «ет себя идея воссоединения чепп чиво осущест-
вЛ произведение Никонова не п^Ка С пРиР°Дой.
Публицистическая поляризация персон^йСЛабостей-

характеры и мешает глубже войти в их ,С* *прощает
мир. Порой автор выпускает целый пушечи^еННИЙ
Тия туда, где хватило бы и , "УшечнЬ1и заряд
дробины. Изобразительная сила НиХова^Г*0*
Т?х сиенах, которые не связаны непоеоепЛ бееТ в
миром уральской природы... посредственно с

Но это «накладные расходы» самой твппи₽ -
индивидуальности писателя. Наставнический Eoc°v
него в крови. С годами он обретает все более сильную
публицистическую выраженность - то ли в прямом
взволнованном авторском слове, то ли в раздумьях и
проповедях близких ему героев, а то и в едком
саркастическом рисунке, в язвительной реплике в
пародийной стилизации.	н ’

4

Самыми значительными произведениями Никонова
в 80-е годы стали повесть «Старикова гора» и роман
«Весталка». В этих произведениях писатель обратился
к драматическим событиям и сторонам жизни страны:
в романе главное место заняли события Отечествен-
ной войны, а повесть посвяшена быту и нравам
современной деревни. Но ценностной мерой, с кото-
рой Никонов подходит к историческим и социальным
явлениям, остается выношенная, творчески разрабо-
танная им за многие годы концепция Красоты.

Повесть «Старикова гора», опубликованная с изъ-
ятиями наиболее острых страниц в журнале «Урал» в
самом начале 1984 года, все равно вызвала крайне
негативную реакцию властей — в решении бюро
Свердловского обкома КПСС писатель был обвинен в
искажении светлого облика советской деревни перио-
да «развитого социализма». (Полный текст повести
увидел свет лишь в 1990 году). В самом же деле,
Никонов не только развеивает один из соиреалисти-
ческих мифов (о колхозно-совхозном рае), он посяг-
«4X0 8мжмгжма| > «иггс^сго в ото₽ож
м олваит**» исжлжяжтм*»^ о*ыосеь».«
rta irv <.zz>*«<ero иыжу. ** Л€Т>и.И»»ОГО '?* -’
<и^ем.. ? дорого тлгчтп »СЯ )-^«ениа* -***^Л"
ЙМ ММГ • смбрамм •«• 6ynUM_„25!.*J-

тм>  npc^-w- -роемым* пжтнаии.. и™ С.ме»«
«сторш* • смж орстлонные гол*
огэвш «швй-икьм-^ «смеет. живнихтъ держит. »*<*••

_______—   -г- -	~ —z

. «курс>лем>
0<Л5» В Астыфыста Ио с^гшсмеи» прм--



iX-ДЯХ

иЛК»*»*^' ^гл тра-^*м тггжьл
И » конт₽асл; -7мичая ‘Р***
•о*им яр** *]	/ фронте**» *

Ю^**м **

СЯ САМЫМ АССТОКМЫ * J^y, ЙТЫ
авггср<ть ь®6»- и/’ь гсляого ГоЯЫ
ИН4 7ВОЫ ИС	<<;>М’%

СПАНЫ » КОТОРОЙ	ф»

«г,^л -^:ы:а fXK-C< р-н- "

»т


Р гн можешь помочь друзому. сн.зсти
труднее всего, зде	|ИЯ _ эго качеств нрскр<1(;

или облезчить г ‘J ii;liypl>1. Г1о-романному емким и
нои, лу|испч° сильз	О11ОЙ1 девочки из Свердло,,

глубокий ^Р^/’Хзая память о тех женщинах, м>.<,
ДД _ это блаюл ту свою молодость, а многие
Ры‘е оставили ^’вХкой Отечественной войны.
„ жизни в окопах

Творческая палитра Николая Никонова не ззечерпы-
вастся беллетристикой. Им написаны художеезвенно-
познавательные книги «Певчие птицы» (1968) и «Со
звезлие кактусов» (1978), эссе «Золотой дождь» (1976), а
в научно-популярной книжке «Юному зеозрафу» ему
принадлежат две главы — о животном мире и о памят-
никах природы Урала. В этих произведениях писатель
старается учить красою, учить, что называется, при
кладным путем. Ибо, с одной стороны, это очень
практические книги — в них дается много конкретных,
полезных советов любителям птиц, собирателям разно-
образных коллекций, кактусоводам, краеведам. А с
другой — это поэтические книги об зстетическом богат-
стве мира, об азарте бескорыстной увлеченности красо-
той, о способности каждого человека творить ее или, по
меныгзей мерс, помогать ей проявиться. В этих книгах
любой читатель, который, может, никогда и не вздумает
заводить птиц, выращивать кактусы или собирать реп-
родукции, откроет бездну красоты — красоты рядом, за
окном, на подоконнике, у себя под руками, красоты,
обогащающей душу радостью приобщения к бесконеч-
ному соверзпенству бытия.

Собственно, даже сама «технология» писательского
письма предстает у Никонова как процесс чудесною
оживления чистого белою листа «...И расцветала
понемногу страница, точно майская-изоньская луз ови-
на, под солнышком покрывалась сперва простои зеле-
ной травкой: овсяницей, осокой, тимофеевкой, а там
ярче — цветком желтым, розовым и синим, едким
глянцевым лютиком, наградным луговым васильком,
простонародным журавельником, прорастала в генис-
зых местах тихими белыми цветочками, у которых
г'завное — невысказанный их аромат, вспыхивала
иногда и совсем неведомым. .»
нос, чго движет пером Николая Никонова -
1 |,а1'сМлспис своими книгами, беллетристическими,
yio *•। цчсскими, просветительскими, помочь читл
пуб'10111 1Ичь тою, что обозначено отточенной гтро
.ел»’ п” „И с миром утвердилась связь»
кой

библиографии

4t„ II Полня ясного мири (Творчсспю Николая Никоно
V/ ti.ni инн И Книги и судьбы (< тряпицы литературной ЖИ1МИ
" Свердловск, >‘>73

Ура"*’ а Грешим будней и пращники» (Н Пиково») //
К>"'' г1и,иц>| со временем Т(Тагьи). Свердлине» IW3

КУ'*1" Л II О книге II Никонова .Лесные дни» // Ма».<

Критик и писатель. (Сб рецензий) М . 1974

по» А 1 с о проте Николая Никонова // Никонов Н li.it...

С" Хтнот<> "ИД" Повести Свердловск, I9K4

щс.нтсрД Ш,.1111шта Л Иг поколения шестидесятых. (О про а И Ни

М)„о^/7ур-	№ 7

ФИЛ Лсйл-рман

В. Ф. Потанин

Художественный мир Виктора Федоровича Потани-
на трудно понять вне связи с судьбой сто поколения
Он родился в 1937 тоду в
селе Утятском недалеко от
Куртина, в учительской
семье. А дальше он разде-
лил общую судьбу страны
и народа: военное детство
в зауральской деревне, ги-
бель отца на фронте, ран-
нее открытие мира, вхож-
дение в большую жизнь в
50-х, надежды 60-х и г. д.
Обычные штрихи судьбы
целою поколения, которое
сегодня принято называть
«шестидесятниками» Од-
нако именно в то время