Автор: Прист К.  

Теги: художественная литература на английском языке   художественная литература   английская литература   серия большая фантастика  

ISBN: 978-5-699-95672-2

Год: 2017

Похожие

Экстрим

Большая Советская энциклопедия. СССР

Большая советская энциклопедия. Том 08. Вибрафон-Волово

На подступах к большой войне

Текст 
                    1ИИ







Лотерея
Архипелаг Грез
Островитяне

КРИСТОФЕР ПРИСТ
fanzon
Москва
2017

УДК 821.111-312.9
ББК 84(4Вел)-44
П77
Christopher Priest
The Islanders
Copyright © 2011 by Christopher Priest
Школа перевода В. Баканова
Qs’SST’
Разработка серии В. Половцева, А. Саукова
Иллюстрации на обложке и форзаце В. Половцева
Прист, Кристофер.
П77 Островитяне / Кристофер Прист ; [пер. с англ.
М. Головкина]. — Москва : Издательство «Э», 2017. —
448 с. — (Большая фантастика).
ISBN 978-5-699-95672-2
Архипелаг Грез — обширная сеть островов. В разных
странах их называют по-разному, и даже их расположение,
кажется, весьма непостоянно. Одни острова напоминают гро-
мадные музыкальные инструменты, другие являются родиной
смертельных созданий, третьи — детская площадка для выс-
шего общества. Горячие ветра проносятся через Архипелаг, но
война, которую ведут жители двух удаленных континентов,
замирает у его границ. Роман «Островитяне» — это не только
яркое описание Архипелага Грез, но и многослойное, интригу-
ющее повествование об убийстве и подозрительном наследии
приятного, но определенно ненадежного рассказчика.
УДК 821.111-312.9
ББК 84(4Вел)-44
© М. Головкин,
перевод на русский язык, 2017
© Издание на русском языке, оформление.
ISBN 978-5-699-95672-2	ООО «Издательство «Э», 2017

Посвящается Эеке



Вступление
В том, что именно меня попросили написать
небольшое вступление для этой книги, заключена
определенная ирония — ведь я мало что знаю о ее
предмете. Однако мне всегда казалось, что чувства
важнее знаний, и поэтому, с вашего позволения,
я начну.
Это книга об островах и островитянах, она
полна информации и фактов. В ней идет речь о
том, о чем я не имел никакого представления, а
также о том, о чем у меня были ничем не обосно-
ванные суждения. С некоторыми людьми, о кото-
рых повествует книга, я был знаком, о других слы-
шал, а вот теперь — довольно поздно — кое-что о
них узнал. В мире столько всего, столько неизве-
данных островов, а я знаком лишь с одним из них.
Я родился на острове, на котором живу теперь, на
котором я пишу эти строки. Я никогда не поки-
дал его и предполагаю, что буду жить на нем до
самой смерти. Если бы эта книга была посвящена
только моему родному острову, то я бы оказался
в уникальной ситуации — я был бы полностью
подготовлен к тому, чтобы написать вступление к
ней, но тогда отказался бы это сделать совсем по
другим причинам.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Для меня Архипелаг — это горстка островов,
которые я вижу с берега, когда куда-нибудь иду или
гуляю рядом с домом. Я знаю названия большинст-
ва из них — и каждый связан в моем сознании с
яркой картинкой. В дождь, ветер и ясную погоду
эти острова — мои постоянные спутники, декора-
ции моей жизни. Они милы, они вызывают непред-
сказуемую смену настроений, и мне нравится их
разглядывать. Они наполняют меня духом жизни,
ими пропитано каждое написанное мной слово.
Однако любопытства у меня не возникает.
Я исхожу из предположения, что многие из тех,
кто посетил мой остров, прибыли с одного из них,
а затем, несомненно, вернутся обратно. Читая
пробные оттиски данной книги, я случайно по-
черпнул несколько неожиданных фактов об этих
островах, но в целом, как и раньше, пребываю в
неведении относительно моей части Архипелага
Грез. Так уж сложилось, и так оно будет впредь.
Лично я не могу ничего сказать об этих остро-
вах, однако именно мне поручено о них написать.
Поэтому позвольте вкратце изложить то, что из-
вестно многим и считается истинным. Большинст-
во сведений я почерпнул из справочников.
Архипелаг Грез — самый крупный географи-
ческий объект нашей планеты. Его острова раски-
даны по всей ее поверхности, по зонам тропиче-
ского, субтропического и умеренного климата, как
к северу, так и к югу от экватора. Их омывает
единственный на планете океан, который известен
как Срединное море. Срединное море с острова-
ми занимает более семидесяти пяти процентов от
— В—

ОСТРОВИТЯНЕ
общей площади поверхности планеты и содержит
более восьмидесяти процентов всех запасов воды.
Хотя Срединное море в целом широкое, в нем
есть два относительно узких участка, где во время
приливов и отливов создаются опасные течения.
На севере и на юге море ограничено двумя кон-
тинентальными массами.
Северный континент больше южного и не
имеет названия. Там находятся около шестидесяти
стран, часть из которых лишена выхода к морю.
У каждого из народов свой язык и обычаи, и каж-
дый яростно отстаивает свое право на верховенст-
во. У них есть названия для этого континента, но
поскольку эти названия на самых разных языках
и связаны с самыми разными культурными, исто-
рическими и фольклорными традициями, то пока
не удалось договориться о том, как его называть.
На некоторых картах этот континент обозначен
как Нордмайер, но это в основном из-за того, что
картографы не любят, чтобы на картах были объекты
без названий. Слово «Нордмайер» не имеет полити-
ческого или культурного значения. Большинство вра-
ждующих между собой стран находятся в его цент-
ральных регионах и на южных равнинах, поскольку
к северу от семидесятой параллели начинается вечная
мерзлота,и те края непригодны для жизни.
У южного, менее крупного континента назва-
ние есть — Зюйдмайер (картографы!). В данный
момент он тоже в основном незаселен, и по той же
причине — из-за сильных морозов. Зюйдмайер —
это холодные полярные пустоши, вечная мерзло-
та и ледяные поля. Там, где земля соприкасается
—9—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
с южной литоралью Срединного моря, в теп-
лое время льды тают, и стоят несколько неболь-
ших поселений. Часть из них — временные лагеря,
которые построены военными разных стран, заин-
тересованных в Зюйдмайере, однако есть и города;
их жители занимаются научными исследованиями,
рыболовством или добычей полезных ископаемых.
Политическая обстановка на нашей планете
внушает опасения. Многие северные страны вое-
вали друг с другом в течение всей моей жизни и
даже за триста лет до моего рождения и, судя по
всему, горят желанием сражаться еще в течение
многих веков. Наши газеты и телевидение часто
сообщают о причинах ожесточенных конфликтов,
а также об альянсах, которые они заключают, пы-
таясь одержать верх над противником, однако ма-
ло кто из островитян обращает на это внимание.
Подобное отношение, в общем, вызвано тем, что
давным-давно наши старейшины решились на не-
обыкновенно — если не сказать уникально — даль-
новидный поступок: составили и утвердили доку-
мент под названием «Соглашение о нейтралитете».
Это — практически единственный вопрос, по кото-
рому народам островов удалось договориться. Усло-
вия Соглашения распространяются на все острова,
малые и большие, населенные и необитаемые, и его
заключили для того, чтобы вооруженные конфликты
на севере не затрагивали жителей Архипелага
Попытки нарушить Соглашение предпринима-
лись неоднократно, да и само оно далеко не иде-
ально, однако каким-то чудом действует до сих
пор. Нейтралитет, установленный много лет назад,
— 1 О—

ОСТРОВИТЯНЕ
существует и сегодня. И это не просто соглашение
или конвенция, а образ жизни островитян, неиз-
менное предпочтение, привычка.
Наш нейтральный статус каждый день прохо-
дит проверку на прочность и остается актуальным,
потому что — по понятным причинам — воюю-
щие стороны тоже заключили своего рода договор,
учитывающий их особые, давние интересы, а не
интересы островитян.
По условиям их соглашения, северные государ-
ства не вторгаются на территорию друг друга, не
бомбят чужие города и не наносят урон промыш-
ленности и запасам минералов и топлива против-
ника. Вместо того они ведут боевые действия на
территории Зюйдмайера.
Они отправляют свои армии на каменные пу-
стоши и ужасные ледяные поля, где убивают мо-
лодых вражеских солдат с помощью пуль, ракет и
снарядов, с воплями гвоздят и колошматят друг
друга, размахивают знаменами и трубят в трубы,
маршируют, грохочут и, несомненно, оставляют
после себя полный бардак. Все эти мероприятия
более-менее безвредны для остальных и, кажется,
удовлетворяют тех, кто в них участвует.
Однако чтобы добраться до Зюйдмайера, армии
и все, кто с ними связан, должны пересечь Архипе-
лаг. Поэтому мимо нас постоянно идут транспор-
ты, боевые корабли и вспомогательные суда. Над
островами летают боевые самолеты. Мой дом сто-
ит рядом с одним из проливов, по которому ходят
транспорты с войсками на борту, и из окна каби-
нета я вижу, как часто мимо медленно плывут се-
—11 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
рые корабли. Вид этих кораблей и их груза — юно-
шей, которые отправляются на войну, — преследу-
ет меня всю жизнь и косвенно помогает вдохнуть
жизнь в каждую книгу, которую я написал.
Меня также попросили сообщить какие-ни-
будь факты об Архипелаге.
Готовясь написать вступление, я пытался уз-
нать, сколько всего островов входит в Архипелаг,
так как именно такого рода статистика интересует
людей, издающих подобные книги. Иногда такую
книгу называют правильным с формальной точки
зрения термином «географический справочник»,
потому что в ней присутствует длинный список
названий островов.
Однако данный справочник неполон, и его со-
ставители первыми готовы это признать. Легко по-
нять, что если бы в какой-нибудь книге были пере-
числены все острова Архипелага Грез, то она была
бы столь огромна и переполнена банальными све-
дениями, что стала бы практически бесполезной.
Разумеется, столь же бесполезным можно на-
звать и неполный список. Неполнота списка указы-
вает на то, что был произведен отбор, а любой отбор,
конечно, связан с политикой. Так что здесь мы к ба-
нальности добавили необъективность и выпустили
результат в виде книги, одновременно гордясь апо-
литичностью своего географического справочника.
Я не предлагаю издателям — несомненно,
предприимчивым — решить эту задачу, тем не
менее благодаря данной книге я попытался узнать,
хотя бы для собственного развлечения, сколько
островов существует в нашем мире.
— 1 2—

ОСТРОВИТЯНЕ
Архипелагу Грез посвящено множество спра-
вочников; кое-какие из них стоят на моей книж-
ной полке. Некоторые эксперты заявляют, что
островов сотни, однако они считают только круп-
ные или особо значимые. Другие говорят, что
островов тысячи, однако не дают четкого опреде-
ления и путают отдельные острова с островными
группами. Находятся эксперты, которые, учитывая
наполовину погруженные в воду скалы и рифы, ут-
верждают, что островов сотни тысяч, и намекают
на то, что на самом деле их даже больше.
Изучив источники, я пришел к следующему
выводу: можно однозначно заявить, что островов
огромное количество.
Примерно у двадцати тысяч островов есть на-
звания, но даже их число точно не установлено.
Некоторые острова входят в большие администра-
тивные группы и известны под их общими назва-
ниями или обозначены порядковыми числитель-
ными. Другие принадлежат к группам, не име-
ющим названий, однако по крайней мере часть
этих островов обладает собственными именами.
Еще одной проблемой является изобилие
островных диалектов.
Почти у всех островов есть местные назва-
ния, а также «официальные», которые нанесены
на карту. (Или были бы нанесены, если бы кар-
ты существовали. К этому вопросу я еще вернусь.)
Иногда у острова есть названия на двух или более
местных диалектах, и в ряде случаев они связаны
с физическими особенностями острова, хотя чаще
всего — не связаны. Там, где предпринимались по-
пытки стандартизировать номенклатуру, путаница
— 1 3 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
только усилилась. Боюсь, что беспорядок — это
стандарт и норма.
Например, существует группа островов под
названием Торкилы, или Торкильская группа, или
(иногда) Торкильские острова. Они расположены
примерно на 45° восточной долготы, в широкой
субтропической зоне к югу от экватора. Торкилы,
похоже, хорошо известны, их посещает много лю-
дей, они славятся своими пляжами и лагунами. Их
население, по данным последнего ценза, превыша-
ет полмиллиона человек. Несомненно, что многие
люди — и не только местные жители — знают
о существовании этих островов. В тексте данной
книги, которая стремится предоставить как мож-
но больше подробной информации, они упомяну-
ты несколько раз. Поэтому Торкилы, судя по все-
му, являются реальными — или, по крайней мере,
реально находятся там.
Однако представляется возможным, что у дан-
ной группы островов есть еще одно название —
Торки, или группа Торки. Поскольку я привык
иметь дело с топорной работой редакторов, то по-
началу полагал, что оба эти названия обозначают
одно и то же, просто в одно из них вкралась опе-
чатка. Но, по слухам, слово Торкилы на местном
диалекте означает ВЕЧЕРНИЙ ВЕТЕР, а Торки —
БЕЗМЯТЕЖНЫЕ ГЛУБИНЫ. Сколько же теряется
при переводе с одного диалекта на другой или при
устной традиции, на которой основана передача
знаний на островах?
Для такого человека, как я, который никогда
не посещал и не посетит Торкилы или Торки, од-

ОСТРОВИТЯНЕ
на группа островов практически не отличается от
другой. Они, очевидно, даже находятся примерно
в одном и том же месте или как минимум име-
ют похожие координаты. Многие люди, вероятно,
считают, что это одни и те же острова.
Я был готов исходить из подобного предполо-
жения, пока, к своему удивлению, не обнаружил,
что существует еще одна группа островов под на-
званием Торкины. Разумеется, вполне возможно,
что это еще одна орфографическая ошибка.
Справочники более или менее сходятся в том,
что Торкины состоят из ста пятнадцати поимено-
ванных островов, Торкилы — из семидесяти двух
поименованных и двадцати трех безымянных, а
Торки — из пятидесяти трех островов, имеющих
названия. Однако в каждой из этих трех якобы
отдельных островных групп есть не менее пяти
островов с одним и тем же названием. Кроме того,
кое-какие острова переименовывают, дабы извлечь
прибыль из популярности некого другого острова.
У некоторых островов с одинаковыми назва-
ниями также идентичные или почти идентичные
широта и долгота. Перед нами, казалось бы, объ-
ективный факт, если не знать, что Торкины и Тор-
ки находятся в противоположных частях планеты
и что Торки и Торкины географы категорически
помещают в северное полушарие, а Торкилы с та-
кой же уверенностью — в южное.
Если в данный момент читатель чувствует себя
озадаченным или сбитым с толку, то мне хотелось
бы заверить его или ее, что я нахожусь в том же
состоянии. Я также подозреваю, что так называе-
— 1 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
мые «эксперты», авторы справочников, тоже нахо-
дятся в недоумении и уже много лет ждут, чтобы
в этой путанице разобрался кто-то другой.
Данный географический справочник пытается
пролить свет на обозначенную проблему, однако
лично я больше не собираюсь уделять время этой
загадке.
Поэтому я с радостью присоединяюсь к кон-
сенсусу ученых и заявляю, что Архипелаг Грез со-
стоит из огромного множества островов. И точка.
Но где именно они находятся и как располо-
жены по отношению друг к другу?
Карт Архипелага Грез не существует — по край-
ней мере, надежных, подробных или даже общих.
Есть тысячи местных карт, которые обеспечи-
вают локальную навигацию рыболовных судов и
паромов. По большей части нарисованы они очень
грубо и не являются законченными. Там в основ-
ном отмечены глубины проливов, местоположение
камней и подводных гор, течения, рифы, тихие га-
вани, бухты, маяки, отмели и так далее, указано
направление преобладающих ветров. Данные кар-
ты созданы на основе опыта местных жителей, и
это нормально, — однако они совершенно не го-
дятся для рассмотрения Архипелага в целом.
Проблемы картирования Архипелага Грез хоро-
шо известны. Аэрофотосъемку с большой высоты
проводить практически невозможно из-за иска-
жений, которые вносят темпоральные градиенты.
Эти градиенты, природу которых я не в силах объ-
яснить, существуют в каждой области нашей пла-
неты, за исключением магнитных полюсов. Таким
— 1 6—

ОСТРОВИТЯНЕ
образом, наблюдения и фотосъемка дают разные
результаты, что препятствует составлению досто-
верных карт. Остается проводить последовательное,
основанное на научных принципах картирование
небольших участков с уровня земли или с исклю-
чительно малой высоты, чтобы затем некий цент-
ральный орган создавал бы на основе полученных
данных общую подробную карту. До относительно
недавнего времени никто не пытался выполнить
эту колоссальную работу. Об усилиях, которые
предпринимаются в наше время, вы прочтете в
данном справочнике. Возможно, из него вы, как и
я, почерпнете что-то новое — хотя вряд ли.
Современные картографы используют высоко-
качественные фотографии, сделанные с помощью
аэрофотосъемки на малых высотах; к сожалению,
из-за гравитационных аномалий невозможно
планировать упорядоченные вылеты беспилотных
аэропланов. Результаты съемки случайные и бес-
порядочные, и пройдет еще много лет, прежде
чем будет составлен окончательный атлас нашей
планеты. А пока что картинка остается неясной,
и островитяне продолжают странствовать наугад.
Мы не ведем войн, потому что у нас нет разно-
гласий. Мы не шпионим друг за другом, потому что
мы доверчивы и нелюбопытны. Мы путешествуем на
небольшие расстояния, потому что можем увидеть со-
седние острова и, побывав на них, удовлетворяем свои
амбиции. По той же причине мы редко отправляемся
в длительные странствия. Мы изобретаем бесполезные
устройства и развлечения, потому что нам это нра-
вится. Мы занимаемся живописью и скульптурой, мы

КРИСТОФЕР ПРИСТ
пишем приключенческую литературу и фантастику,
мы говорим метафорами, мы выдумываем символы,
мы ставим пьесы, написанные нашими предками.
Мы похваляемся былыми подвигами и надеемся на
лучшую жизнь. Мы обожаем сидеть в компании и
разговаривать, любим хорошую еду и страстные от-
ношения, стоять на берегу, плавать в теплом море,
пить вволю и смотреть на звездное небо. Мы беремся
за какое-нибудь дело и забываем его закончить. Мы
красноречивы и разговорчивы, но спорим только ради
развлечения. Мы ведем себя нерационально, прибега-
ем к нелогичным аргументам, нас можно обвинить в
праздности и в мечтательности.
Палитру наших эмоций определяют сами
острова и таинственные проливы между ними. Мы
наслаждаемся морским бризом, регулярными мус-
сонами, грядами облаков, которые придают драма-
тизма морским пейзажам, внезапными шквалами,
солнечным светом, отражающимся от сверкающе-
го моря, ленивым теплом, течениями и необъяс-
нимыми порывами ветра. И мы предпочитаем не
знать, откуда они взялись и куда они стремятся.
Я заявляю о том, что данная книга не причи-
нит вреда.
Вот качество, достойное похвалы. Эта книга —
типичный островной проект: она не завершена,
немного скомкана и должна понравиться. Неиз-
вестный автор или авторы этих коротких наброс-
ков преследуют цели, которые не совпадают с мо-
ими, но я не возражаю.
Уже пошли слухи о том, что книгу написал я,
однако это не так, и сейчас самый подходящий мо-
— 1 В—

ОСТРОВИТЯНЕ
мент для того, чтобы слухи опровергнуть. В них нет
ни грана истины. Более того, я скептически отношусь
к данному проекту, хотя он очень мне нравится.
Книга выстроена в алфавитном порядке и рас-
считана на то, что именно в этом порядке ее и будут
читать. Но так как большинство людей предположи-
тельно станут пользоваться ею в качестве справочни-
ка или путеводителя, то порядок расположения ста-
тей не имеет никакого значения. С другой стороны,
учитывая, что мало кто сможет «использовать» эту
книгу так, как предполагалось изначально, алфавит-
ный порядок ничуть не хуже любой другой системы.
Читателя следует предупредить, что книга бес-
полезна, ибо далеко не все статьи основаны исклю-
чительно на фактах. В некоторых случаях острова
названы не по своим физическим характеристи-
кам, а в честь событий, которые на них произош-
ли, или людей, которые что-то там совершили.
Косвенные сведения и метафоры — это важно, но
если вы подыскиваете гостиницу, в которой соби-
раетесь снять номер, то, скорее всего, не захоти-
те читать биографию ее владельца. Таких текстов
в мире уже с избытком, но по какой-то причине
именно их больше всего любят составители по-
добных справочников. Я нахожу это довольно оча-
ровательным; впрочем, меня, как непутешествен-
ника, всегда больше интересовала жизнь хозяина
отеля, чем номера, которые он предоставляет.
Любой маршрут по Архипелагу Грез, более
амбициозный, чем переезд на пароме на сосед-
ний остров, обычно связан с неопределенностью и
риском. Если вы стремитесь попасть на один из
островов, рекомендованных в данном справочни-
— 1 9 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ке, то из-за проблем с картами почти неизбежно
окажетесь где-то в другом месте. Более того, если
вы попытаетесь вернуться в исходную точку, ваши
проблемы лишь умножатся.
Нашу историю во многом сотворили искатели
приключений и предприниматели, которые прибы-
ли не на тот остров. Те, кто прибывал по назначе-
нию, часто обнаруживали, что там все обстоит не
так, как они полагали. Мы знаем много историй,
как люди уходили в путешествие, долго блуждали и
возвращались или отправлялись куда-то еще.
Тем не менее возможность найти одно из этих
привлекательных мест исключительно по стечению
обстоятельств — само по себе награда, и поэтому я
полагаю, что сведения, которые справочники так стре-
мятся сообщить читателям, бесполезны в принципе.
Подготовьте себя к встрече с несуразной мест-
ной валютой; не забывайте о местных законах
(иногда необъяснимых); выясните, с какой точки
лучше любоваться собором, горой или группой ни-
щих художников; узнайте местное название леса, по
которому вы собираетесь гулять; освежите в памяти
знания о древних теориях, заброшенных раскопках
и произведениях искусства, потому что вы должны
быть готовы ко всему, что может произойти.
Однако ничего из этого не существует в дейст-
вительности, поскольку действительность находит-
ся в другом, более эфемерном мире.
Перед вами лишь названия мест в архипелаге
грез. Истинная реальность — та, которую вы вос-
принимаете. Или та, которую вам посчастливилось
вообразить.
Честер Кэмстон

Географический
справочник
по островам

Перечень островов
Аау / Аай...............................24
Annadac / Аннадак.......................39
Aubrac Grande / Обрак-Гранд.............44
Cheoner / Чеонер........................64
Collago / Коллаго.......................86
Derill — Torquin / Дерилл — Торкин......94
Derril — Torqui / Деррил — Торки........95
Derril — Torquil / Деррил — Торкилы .... 103
Emmeret / Эммерет......................112
Fellenstel / Фелленстел................117
Ferredy Atoll / Атолл Ферреди..........120
Foort / Фоорт..........................131
Gannten Asemant / Ганнтен-Асемант......135
Goorn / Гоорн..........................143
Junno / Джунно.........................183
Keeilen / Кейлен.......................188
Lanna / Ланна..........................191

Luice / Луйс............................194
Manlayl / Манлайл.......................199
Meequa / Tremm / Миква / Тремм..........202
Mesterline / Местерлин..................246
Muriseay / Мьюриси......................253
Nelquay / Нелки.........................261
Orphpon /	Орфпон.......................264
Piqay (1) /	Пикай (1)...................268
Piqay (2) /	Пикай (2)...................274
Rawthersay	(1) / Ротерси (1)...........301
Rawthersay (2) / Ротерси (2)............312
Reever / Ривер..........................323
Seevl / Сива............................330
Sentier / Сентьер.......................389
Siff / Сифф.............................392
Smuj / Смадж............................396
Winho / Уинхо...........................412
Yannet / Яннет..........................417

Аай
Остров ветров
ААИ — самый крупный в гряде вулканических
островов, сформированных подводной Большой
южной грядой, недалеко от той точки, где она
пересекает экватор. Жителям Архипелага Грез он
знаком по его диалектному названию — ОСТРОВ
ВЕТРОВ.
Он находится в нескольких градусах к северу
от экватора, в самой крайней точке дуги. Над по-
верхностью Аая возвышаются три вулкана, в дан-
ный момент спящие, а также множество холмов.
Почва исключительно плодородная. Остров по-
крыт густыми лесами; в южной и западной частях
острова еще остались неисследованные районы.
С возвышенностей на восток текут две крупных
реки Аайр и Плюв, орошающие прибрежную
равнину. На острове выращивают различные сель-
скохозяйственные культуры и разводят домашний
скот. Главный город — Аай-Порт — расположен в
тихой бухте в восточной части острова. Привлечен-
ные удивительной красотой и мягким климатом
острова, на Аай круглый год прибывают туристы.
К югу и западу от Аая находятся большие мелкие
— 24—

ОСТРОВИТЯНЕ
лагуны, окруженные рифами, а на северные пля-
жи обрушивается мощный прибой. Тропический
климат смягчают приятные пассаты.
Даже больше, чем достопримечательностями,
остров славится АКАДЕМИЕЙ ЧЕТЫРЕХ ВЕТРОВ,
которую двести пятьдесят лет назад основала ху-
дожница и философ ЭСФОВЕН МУЙ.
В юности Муй много путешествовала по остро-
вам Архипелага в широтах штилевой и экватори-
альной полосы, рисуя, фотографируя и описывая
свои наблюдения в дневнике. Поначалу она делала
это для собственного удовольствия или в поисках
вдохновения, затем стала классифицировать и ана-
лизировать собранную информацию, занялась со-
циологией, антропологией и мифологией. Какое-то
время она записывала народные легенды и песни,
а также вела подробные заметки о различных
местных диалектах.
Позднее она написала двухтомную работу под
названием «Острова в грезах: подводные течения
жизни в нейтральной зоне Архипелага», основан-
ную на собственных дневниках и рисунках. Изна-
чально книга была рассчитана только на научную
аудиторию, однако через два года вышла ее сокра-
щенная версия, которая обрела популярность и
расходилась большими тиражами в течение мно-
гих лет. Эта книга навсегда упрочила репутацию
Муй и обеспечила ей средства к существованию на
всю оставшуюся жизнь.
К тому моменту, когда книга стала хорошо
продаваться, Муй уже переехала на остров Аай.
Первый год она, как и ранее на других островах,
— 25—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
занималась наблюдениями и изучала геофизиче-
ские характеристики острова. В ходе исследований
она пришла к выводу о том, что Аай находится на
пути двух крупных океанических течений, кото-
рые и создают его уникальный микроклимат.
Муй обратила внимание на то, что к северо-
западу от острова проходит теплое Северо-фай-
андлендское течение, а к юго-востоку — Южный
блуждающий поток. Оба эти течения входят в так
называемую глобальную «конвейерную ленту». Се-
веро-файандлендское течение получает тепло, про-
ходя длинным кружным путем через экваториаль-
ные регионы Срединного моря. Миновав Аайскую
дугу, оно разделяется на два потока: тот, что по-
меньше, продолжает двигаться по экваториальной
зоне, а больший и менее быстрый поворачивает к
северу и создает умеренный климат в южных рай-
онах стран северного континента.
Два потока позднее объединяются в глубоко-
водной области на юге Срединного моря и отдают
остатки тепла в зоне интенсивных штормов. Затем
течение становится тем, что называют Южный
блуждающий поток, и проходит через ледяные
океаны, окружающие Зюйдмайер. Там соленость
воды гораздо ниже среднего из-за того, что от айс-
бергов откалывается огромное количество льда.
Восстановив свою соленость, поток медленно
движется к противоположной части планеты. По-
степенно приближаясь к океаническому дну, он
проходит под малой теплой ветвью, а затем нако-
нец поворачивает на север к мелководью Средин-
ного моря. В районе Аайской дуги поток все еще
— 26—

ОСТРОВИТЯНЕ
значительно холоднее окружающих вод. За Ааем
он поворачивает на восток и идет через главную
группу островов, смягчая местный тропический
климат и одновременно нагреваясь.
Таким образом, остров Аай уникален тем, что
на него действуют сразу два океанических течения,
на севере и на юге, одно теплое, другое холодное.
Местные жители, разумеется, знали об этих
течениях задолго до того, как Муй провела свои
исследования, и отмечали их на примитивных кар-
тах, созданных за несколько веков до ее рождения,
но именно она связала течения с разнообразием
островных ветров.
Помимо мягких пассатов, неуклонно дующих
с северо- и юго-востока, на Аай непредсказуемо
налетают ветра со всех направлений. Преобладают
два ветра, созданные энергией подводных океани-
ческих течений: приносящий дожди бриз с теплого
северо-востока, который поит землю и наполняет
озера и реки, и более прохладный юго-западный
ветер, который поднимает волну на северных пля-
жах, ускоряет созревание урожая и подсушивает
летние улицы и курорты.
Когда эти ветра встречаются, чаще всего ночью,
над вершинами гор в центральной части острова
гремят мощные зрелищные грозы, а над прибреж-
ной равниной проносятся торнадо. Однако кроме
ожидаемых ветров есть и многие другие — пере-
менчивые и удивительные.
Одни возникают над горячими плоскими остро-
вами к северу от Аая, другие — в мелководных ла-
гунах на юго-востоке. Ветер фён, преобладающий в
— 27—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
холодные месяцы, срывается с вершин и летит над
горными долинами, городами и устьями рек, соз-
давая на острове атмосферу сонливости и апатии.
В такое время растет число самоубийств, местные
жители эмигрируют, туристы покидают остров.
Менее разрушительное влияние на повседневную
жизнь оказывает экваториальный восточный ветер.
Он предшествует осенним шквалам, но, похоже, не
является их частью, так как приносит мелкий песок,
который висит в воздухе и засыпает крыши и улицы.
До Эсфовен Муй никто не пытался установить
происхождение этих ветров или даже выяснить,
над какими еще островами они пролетают. Она
пыталась отделить один от другого, и спустя не-
которое время ей уже удавалось с достаточной
точностью прогнозировать время их прибытия, а
также влияние, которое они окажут на темпера-
туру, осадки и так далее.
Люди, которые жили и работали на Лае, нача-
ли полагаться на ее прогнозы. Другие метеорологи,
узнав о работе Муй, прибывали на остров, чтобы
встретиться с ней, поучиться у нее, получить со-
вет и обменяться мнениями. Так постепенно на
свет появилась Академия Четырех Ветров, хотя в
течение первых нескольких лет она существовала
лишь на словах. Ее неформальным центром был
дом Муй в Аай-Порте, а затем времянка на краю
города. Сегодня Академия располагается в велико-
лепном университетском городке рядом с цент-
ром Аай-Порта. Воздушные турбины, первые на
территории Архипелага, усеивают остров и обес-
печивают электричеством местное население.
— 2В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Классифицировав и дав названия всем ветрам
Аая, Академия приступила к сбору данных о других
ветрах, дующих над Архипелагом, и вскоре обес-
печила себе финансирование за счет метеопрог-
нозов. До сих пор действуют крупные контракты
с промышленными корпорациями, кооперативами
фермеров, буровыми компаниями, винодельчески-
ми хозяйствами, компаниями, занимающимися
развитием туризма и спорта, а также с сотнями
других организаций, которые заинтересованы в
информации о ветрах, как сезонных, так и осталь-
ных. Кроме того, у Академии есть и менее обще-
известный источник дохода: она получает деньги
от государств, боевые корабли и транспорты кото-
рых ходят по Срединному морю.
Однако предсказание погоды никогда не вхо-
дило в число главных интересов Муй. Она дала
Академии цель: собирать данные о ветрах, иден-
тифицировать ветра, изучать роль, которую ветра
играют в социуме и мифологии.
Академия состоит из нескольких факультетов.
Факультет астрономии и мифологии изуча-
ет имена богов, героев и путешественников, их
деяния, подвиги и легендарные свершения. Так,
например, суровый полярный ветер, который ле-
тит над неисследованными долинами на западе
Зюйдмайера, местные жители называют КОНЛА-
АТТЕН в честь Конлаатта, древнего божества юга,
чье дыхание, по легенде, замораживало путников
насмерть. (Как и почти у всех ветров Архипелага,
у Конлааттена есть и другие названия.)
— 29 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Факультет природного мира исследует ветра,
названные в честь благотворных или иных эффек-
тов, которые они оказывают на растения, зверей,
птиц, насекомых и так далее. Например, ЛЕНФЕН,
бриз, связанный с островом Фелленстел, каждую
весну разносит по Архипелагу паучков на тонких
паутинках. УОТОН якобы ускоряет или облегчает
перелеты птиц с юга на север, а ветер, который
через несколько месяцев дует в противоположном
направлении, местные жители называют НОТОу.
Факультет антропоморфизма занимается ве-
трами, характеризуемыми человеческими каче-
ствами: нежностью, ревностью, проказливостью,
гневом, смехом, болью, любовью, местью и т. д.
Данные о многих из этих ветров почерпнуты из
фольклора; эти ветра имеют множество диалект-
ных названий. Некоторые из них связаны с черной
магией (см. ниже). Одна из научных дисциплин —
«Субъективный антропоморфизм» — изучает вли-
яние ветров на человеческую психику: фён, вызы-
вающий депрессию, морской бриз, пробуждающий
оптимизм и ощущение богатства, и так далее.
Факультет черной магии изучает ветра, которые
якобы созданы силами зла, колдовскими зельями,
заклинаниями, а также попытками заключить до-
говор с дьяволом. Среди них печально известен хо-
лодный и мощный северо-восточный ветер, кото-
рый примерно раз в пять лет дует над островной
группой Хетта. Хотя считается, что он возникает в
горах Файандленда после особенно сильного снего-
пада, хеттанцы верят, что это — проклятый ветер
под названием ГООРНАК. Когда-то на хеттанском
— 30—

ОСТРОВИТЯНЕ
острове Гоорн какую-то женщину пытали по об-
винению в колдовстве, и перед смертью она про-
кляла остров. Последний хрип, полный ненависти,
вырвался из нее в виде ледяного ветра и превратил
мучителей в глыбы льда, а затем полетел на север,
в горы, где, по слухам, он обитает до сих пор. Го-
ворят, что ни один житель Гоорна не выйдет из
дома, когда дует проклятый ветер. Академия уже
идентифицировала более сотни проклятых ве-
тров. Разумеется, их большая часть дует в менее
развитых регионах Архипелага, и их исследова-
ние связано с обстоятельным изучением фольк-
лора. С черной магией связаны одни из самых
странных и образных названий ветров: ОБЪЕДИ-
НИТЕЛЬ, ОТРАВИТЕЛЬ, ЛОВУШКА, ХРИПУН,
ПРОПАСТЬ и так далее. У всех этих ветров есть
научные названия: например, Гоорнак правильнее
называть ФАЙАНДЛЕНДСКАЯ БИЗД
Факультет научного наблюдения занимается
изучением бурь, буранов, дыма, движения песка
и пыли, влияния ветра на дюны и океанические
течения. Песчаные бури в Архипелаге случаются
редко, но их можно увидеть в Завитке — остров-
ной группе, которая расположена неподалеку от
Катаарского полуострова, единственного региона
Зюйдмайера с сухим климатом. Иногда зимние
снежные бури влияют на острова рядом с конти-
нентами. В рамках совместных проектов факуль-
теты изучают и ветра других типов. Жители всего
Архипелага радуются летнему ветру под названи-
ем ДЫХАНИЕ НАДЕЖДЫ, который приносит
рои бабочек и божьих коровок. Меньше радости
—3 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
обитателям Панерона доставляет влажный ветер
ДУШИТЕЛЬ, приносящий аллергенную пыльцу с
соседних необитаемых островов.
Факультет военной истории исследует ветра, ко-
торые якобы внесли свой вклад в ход войны: силь-
ный ветер, развеявший вражеский флот; западный
ветер, который внезапно стих и тем самым остано-
вил другой флот; божественный ветер, бросивший
вражеские корабли на риф; неожиданный шторм,
который помешал противнику высадить на берег
десант. На многих картах преобладающий ветер
обозначен в виде фигуры, его направляющей. Обыч-
но это древние морские или военные символы —
шхуна, рассекающая волны, воин, стреляющий из
лука, китобой с гарпуном и так далее. Сведение
всех данных воедино и создание перекрестных
ссылок на документы вооруженных сил, многие из
которых засекречены или лежат под замком в ар-
хивах на севере, — сложная и многогранная задача.
Факультет навигации изучает навигационные
карты морей, судоходных проливов, приливов,
бухт и отмелей, созданные жителями отдельных
островов и островных групп. На каждой такой
карте или в морском альманахе содержится ин-
формация о преобладающих в том регионе ветрах,
часто — неправильная, искаженная или основан-
ная на догадках. Однако эти карты, альманахи и
корабельные журналы — настоящая кладезь зна-
ний о внезапных штилях, жутких штормах, пас-
сатах, антипассатах, шквалах и встречных ветрах.
Факультет географии и топографии исследует
воздействие экваториальной жары на зарождение
— 32 —

ОСТРОВИТЯНЕ
локальных штормовых ветров, «конские широты»,
охлаждение полюсов, умеренные климатические
системы при высоком и низком давлении, диффе-
ренциальные морские температуры, эффекты при-
тяжения солнца и луны.
Хотя Эсфовен Муй и дожила до преклонных
лет, она не увидела, как расширяется и растет
Академия, потому что покинула Аай при невыяс-
ненных обстоятельствах и больше туда не возвра-
щалась.
Ей шел тридцать седьмой год, когда в Аай-
Порт прибыл художник Дрид Батерст и открыл
студию в местном квартале живописцев. В то вре-
мя Академия еще находилась в ее доме. Судя по
данным из городских архивов, Батерст прожил на
острове менее года, но именно в то время он со-
здал три из своих самых известных картин.
Две из них — большие полотна. Первое мно-
гие считают шедевром его раннего периода: «Вос-
крешение безнадежных мертвецов». Это апока-
липтическая картина, на которой изображен жут-
кий пейзаж — очевидно, источником вдохновения
художнику служила центральная горная гряда
острова. На картине горы рушатся под удара-
ми молний; камни, потоки воды и жидкой грязи
устремляются вниз по склонам, настигая бегущих
прочь людей.
Вторая картина, «Последний час спасательного
корабля», не менее эпическая, и некоторые крити-
ки ставят ее выше первой. На картине изображе-
но море во время шторма: корабль с трудом идет
по высоким волнам, его парус порван в лоскуты,
— 33 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
две мачты сломаны. Огромный морской змей го-
товится поглотить пассажиров и моряков, прыга-
ющих за борт.
Обе работы являются частью постоянной экс-
позиции Морской галереи, которая находится на
острове Мьюриси.
Третья картина Батерста, относящаяся к его
аайскому периоду, — это портрет Эсфовен Муй, и
его местонахождение до сих пор неизвестно.
Хотя сама картина никогда не выставлялась на
Аайе, хорошо известны ее цветные репродукции,
основой для которых послужил оттиск, сделанный
самим Батерстом Эта работа значительно мень-
ше огромных картин маслом, характерных для
художника. Портрет Муй выполнен темперой, в
нежной палитре. На картине Муй — потрясающе
красивая женщина; ее одежда из легкой ткани в
беспорядке, что наводит на фривольные мысли,
волосы игриво растрепал ветер. Улыбка и взгляд
Муй не оставляют никаких сомнений в том, какие
отношения связывали ее с художником Картина
«ЭМ., Воспевающая ветер» занимает особое место
в творчестве Батерста; ни одна другая работа не
является столь интимной и чувственной, не рас-
крывает так его любовь и страсть.
Полагают, что Эсфовен Муй покинула Аай
примерно в то же время, что и Батерст. Многие
считали, что она уехала вслед за ним и, следова-
тельно, скоро вернется: уже в начале своей карье-
ры Батерст славился тем, что часто менял не толь-
ко острова, но и женщин. Академия продолжила
работу, однако через два-три года после отъезда
— 34—

ОСТРОВИТЯНЕ
Муй, похоже, сбилась с курса. Позднее ее научные
руководители создали новый управляющий фонд,
Академия была реорганизована и постепенно при-
обрела современный облик.
Так или иначе, Муй на Аайе больше не видели,
и связь с Академией она не поддерживала.
Муй умерла спустя примерно пятьдесят лет. Ее
тело нашли в крошечном коттедже, в уединенном
уголке острова Пикай. Соседи знали ее под дру-
гим именем, но когда власти разбирали имущест-
во умершей, то нашли множество статей и книг,
по которым и удалось установить ее личность. Все
время, пока она жила на Пикае, Муй вела днев-
ник, и хотя большинство материалов из него так
и не было опубликовано, сами дневники хранятся
под замком на Аайе, в библиотеке Академии.
Единственный опубликованный фрагмент днев-
ника, который охватывает примерно год, через
десять лет после ее прибытия на Пикай, а так-
же другие бумаги и вещи, найденные в ее доме
и доступные для изучения в Академии, — все это
проливает свет на жизнь, которую Муй вела в до-
бровольном изгнании.
В дневнике она пишет о своем решении поса-
дить деревья на холме за домом. Большую часть
года она в основном занималась именно этим. Не
все виды деревьев могут расти на почвах Пикая, а
выбрав склон холма, открытый всем ветрам, Муй
еще больше сузила свой выбор. Однако посадки
велись в течение всего времени, отраженного в
дневнике. Теперь там, где она жила, находится це-
лый лесной питомник, в основном состоящий из
— 3 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
взрослых деревьев. По поручению Академии Четы-
рех Ветров сеньория Пикая взяла питомник под
охрану.
Муй полагала, что каждый вид деревьев реаги-
рует на давление ветра по-своему и что на эту ре-
акцию влияет множество факторов — плотность
и текстура коры, число и размах ветвей, форма
листьев, резонирующие качества самой древеси-
ны, время набухания почек и листопада, длина и
толщина игл у вечнозеленых растений, и даже то,
какие животные селятся на деревьях. Муй верила,
что способна идентифицировать многие деревья
по шелесту, который они издают.
Она писала, что шелест кипариса — это мяг-
кие звуки арфы, высокая сосна в пышном наряде
из иголок — исступленное соло на кларнете, ябло-
ня в цвету — легкомысленный танец гремящих
тарелок, дуб — баритон, тонкий тополь, склоняю-
щийся под сильным ветром, — колоратура.
Ветра, дующие на острове, были задействова-
ны и на ее заднем дворе. С одной стороны она
разместила музыкальные подвески — деревянные,
стеклянные, хрустальные, пластмассовые, металли-
ческие, и они редко хранили молчание. В другой
части двора Муй установила пять мачт с анемо-
метрами и приборами для измерения скорости
ветра, количества осадков, влажности и темпера-
туры. В отдельном домике было размещено обо-
рудование для записи и анализа данных. Над всем
этим возвышался громоотвод.
Хотя лабораторию давно демонтировали, посе-
тители до сих пор могут ощутить ее уникальную
— 36—

ОСТРОВИТЯНЕ
атмосферу — а все потому, что она воссоздана в
музее Академии в Аай-Порте. Музей работает по
стандартному расписанию.
В свете научных открытий Эсфовен Муй роль,
которую Дрид Батерст сыграл на последнем этапе
ее жизни, теперь представляется незначительной.
Похоже, что Муй действительно стала жертвой
сердечной страсти. После отъезда с Аайя Дрид Ба-
терст вскоре прибыл на Пикай, но довольно быст-
ро уехал.
Считается, что он путешествовал один, без
спутников, однако он и Муй прибыли на остров
приблизительно в одно и то же время.
В биографии художника «Эпическое полотно
Дрида Батерста» Честер Кэмстон приводит список
невероятного числа женщин, с которым, как пола-
гают, у художника были романтические отноше-
ния. В их числе есть и Эсфовен Муй, тем не менее
подробностей Кэмстон не сообщает.
Хотя большую часть жизни Муй жила и рабо-
тала на Пикае, ее имя навечно связано с островом
Аай.
Весенний бриз, на который Муй часто обраща-
ла внимание, пока жила и работала на Аайе, те-
перь носит ее имя. ВЕНТО МУИО — легкий, теп-
лый зефир, наполненный ароматами диких цветов,
которые растут на скалах к югу от Аай-Порта.
Между Аайем и другими островами регулярно
ходят паромы, с материком же прямого сообще-
ния нет. Кухня и гостиницы, по слухам, отменные.
Рестораны специализируются на морепродуктах.
Ежедневно проводятся экскурсии по Академии.
— 37—

.... КРИСТОФЕР ПРИСТ ................
Туристы должны иметь визу и стандартный
набор прививок; прежде чем отправиться в путь,
проконсультируйтесь с лечащим врачом. Законы о
приюте либеральные, однако недвижимость стоит
дорого. Не рекомендуется посещать остров в кон-
це весны, так как в это время обычно дует фён.
Денежная единица: симолеоны Архипелага,
мьюрисийские талеры.

Аннадак
Спокойное место
АННАДАК расположен рядом с приливной
аномалией, которая миллионы лет назад сыграла
немалую роль в формировании Завитка.
Континент Зюйдмайер по большей части —
обледеневшая, заснеженная пустошь, и лишь на
нескольких прибрежных полосах в теплое время
года лед тает. Однако один его полуостров — Ка-
таарский — длинный и узкий, с горами вулкани-
ческого происхождения, тянется далеко на север.
В самой холодной части Катаарского полуострова
находится несколько ледников, фрагменты кото-
рых, отколовшись, скользят на восток, в бурные
воды южного Срединного моря. Участок океана,
где теплая соленая морская вода Южного блу-
ждающего потока смешивается с холодной лед-
никовой, — бурлящий и коварный, с множеством
течений. Они, а также тысячи лет вулканической
активности создали сотни маленьких островов,
конгломерат, который теперь называется «Зави-
ток». Аннадак — один из островов Завитка, он
расположен далеко на юге, рядом с континенталь-
ной толщей.
— 39 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
С наступлением весны в море к югу от Анна-
дака два раза в день формируется огромная вол-
на, что быстро движется вокруг острова, вызывая
серьезную эрозию побережья и непредсказуемые
изменения климата. Жители Аннадака славятся
легендарной стойкостью и сдержанностью.
Возможно, самая знаменитая уроженка Анна-
дака — художница-концептуалистка ДЖОРДЕН-
НА ЙО.
Еще в детстве Йо была очарована каменны-
ми формациями, созданными приливами и штор-
мовыми ветрами. Йо верила в то, что остров —
ожившее благодаря какой-то магии существо и
что его можно заставить реагировать на природ-
ные стихии. Эта мысль пленила ее, а позднее прев-
ратилась в навязчивую идею.
Первыми инсталляциями Йо стали каменные
пирамиды, или дольмены, аккуратно построенные
на голых склонах холмов так, чтобы отражать лучи
солнца на рассвете и закате или создавать захва-
тывающие силуэты на фоне неба. Многие из этих
пирамид стоят до сих пор и находятся в ведении
Аннадакской сеньории. Особый интерес для тури-
стов представляют три из них, размещенные Йо
так, чтобы они меняли силу и направление ветра,
создавая пылевые торнадо.
Экспозиция открыта круглый год, однако луч-
ше всего посетить ее в начале осени.
В это время преобладающий юго-западный
ветер ЧУСТЕР, славящийся внезапной сменой на-
правления, примерно в течение недели создает вет-
ряные воронки. В другие времена года тоже по-
—40—

ОСТРОВИТЯНЕ
являются торнадо, однако они возникают случай-
ным образом, и нет никаких гарантий того, что их
можно будет увидеть.
Тогда, как и сейчас, молодежь Аннадака увле-
калась туннелированием, и Ио тоже очень любила
этот вид спорта. На многих островах он запрещен,
однако на Аннадаке к нему относились снисходи-
тельно. Ио быстро поняла, что это развлечение
поможет ей создавать произведения искусства. Ее
пирамиды понравились людям из Фонда Соглаше-
ния, и она получила небольшой грант, позволив-
ший ей пробурить несколько экспериментальных
туннелей.
Первый туннель, который она завершила, шел
с южной стороны острова на север, с плавным по-
воротом посередине и постепенным сужением по
всей длине. Его южный вход располагался ниже
уровня прилива. Когда работа над туннелем была
завершена и буферную плотину убрали, дважды в
день по туннелю стали течь приливные воды. По-
скольку туннель открылся в середине лета, прилив-
ные эффекты поначалу были не очень заметны, и
это дало Ио время провести испытания и внести в
проект необходимые модификации. Через несколь-
ко месяцев, когда начались бурные весенние при-
ливы, Аннадак впервые ощутил фантастический
напор воды, ныне известный как ПОТОК ИО.
Поток движется по туннелю с ужасающей ско-
ростью, издавая оглушительный рев, который слы-
шен практически отовсюду. На северной стороне
острова пенистая струя ледяной воды вылетает из
туннеля и ударяется о прибрежные камни.
— 4 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Через пару лет Аннадак стал любимым местом
тех, кому нравятся острые ощущения — и остает-
ся им до сих пор. Три месяца в году, когда прили-
вы особенно сильны, эти люди садятся на плоты
или надевают спасательные жилеты и с восторгом
плывут по опасному Потоку. Хотя Аннадакская
сеньория установила правила безопасности, каж-
дый год неизбежно происходят новые несчастные
случаи со смертельным исходом.
Сама Ио никогда не каталась на Потоке. Она
покинула Аннадак вскоре после первых весенних
приливов и, по слухам, вернулась на родной остров
только один раз — на похороны отца.
Когда сезон заканчивается, Аннадак вновь
превращается в тихий остров, который живет
сельским хозяйством и рыболовством и мало
что может предложить туристам. Из-за близо-
сти Аннадака к Зюйдмайеру на острове нема-
ло молодых солдат-дезертиров, пробирающихся
на север. Впрочем, законы о приюте на остро-
ве очень суровые, и поэтому солдаты здесь не
задерживаются. Обычные туристы их даже не
заметят.
Тем, кто хочет посетить Аннадак ради заня-
тий спортом, напоминаем, что лучшее время од-
новременно является и самым дорогим, и в этот
период обычно все номера в гостиницах заняты,
в то время как в первые две недели лета еще
можно получить удовольствие от катания на По-
токе, а цены уже падают. По местным законам,
туристы должны застраховаться от всех рисков и
внести залог наличными на тот случай, если по-
—42 —

.... ОСТРОВИТЯНЕ .................
надобится организация похорон. Вакцинация не
требуется, однако медики проводят выборочные
проверки тех, кто пользуется Потоком. Некото-
рые операторы предлагают туры с оплатой всех
услуг.
Денежная единица: таланты Обрака, мью-
рисийские талеры.

Обрак-Гранд,
или Обракская гряда
ОБРАКСКАЯ ГРЯДА занимает особое место в
Архипелаге Грез — у нее нет названия на местном
диалекте, и она названа в честь ученого, открыв-
шего ее истинную природу.
Этот ученый — ДЖЕИМ ОБРАК, энтомолог
из университета Тумо. Он отвлекся от своего ла-
бораторного проекта и отправился в экспедицию,
чтобы заменить заболевшего коллегу, полагая, что
через пару недель вернется.
Прибыв на гряду, Обрак и четыре юных асси-
стента вместе с обслуживающим персоналом раз-
били базовый лагерь на одном из тридцати пяти
островов (тогда еще безымянном). Они не сразу
поняли, что выбранный ими остров полностью не-
обитаем В своем дневнике Обрак пишет об этом
довольно будничным тоном, ведь то, с чем связана
эта необитаемость, он выяснил лишь позже. Изна-
чально команда полагала, что поселения где-то есть,
если не на данном острове, то на остальных тридца-
ти четырех. Однако постепенно ученым стало ясно,
что они обнаружили необитаемую часть Архипелага
Позднее были организованы другие вылазки,
в ходе которых на огромной группе островов не
— 44—

ОСТРОВИТЯНЕ
обнаружили ни одного признака того, что там не-
давно жили люди.
Для Обрака — энтомолога — острова оказа-
лись настоящим раем. Вскоре после прибытия он
сообщил заведующему кафедрой о том, что рабо-
ты здесь ему хватит на всю жизнь. Этот прогноз
оказался точным в буквальном смысле слова, ведь
Обрак остался там навсегда.
Число новых видов насекомых, открытых Обра-
ком, колоссально — в первый же год он обнару-
жил их более тысячи. Несмотря на то что Обрак
умер молодым, он считается ведущим специали-
стом в своей области и посмертно получил Пре-
мию Инклера. В городе Гранд-Обрак, который в
наше время является административной столицей
островной группы, ученому установлен памятник.
Имя Обрака навсегда связано с одним кон-
кретным видом насекомых, и не потому, что он
его открыл, а в связи с последовавшим детальным
исследованием. Поводом для исследования послу-
жил несчастный случай с ассистенткой Обрака —
герпетологом по имени Хадима Трайм. О том, что
произошло с этой женщиной, ученый пишет в
своем дневнике:
Ранним вечером Хадима хотела снова вести
наблюдения за древесными змеями, но все бы-
ли заняты, и никто не мог ее сопровождать. Яд
этих змей смертельно опасен, однако Хадима —
настоящий профессионал и всегда носит с собой
противоядие, поэтому я разрешил ей пойти од-
ной. Через полчаса сработал ее аварийный звуко-
— 4 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
вой маячок. Мы с Лейком [доктором ДА. Леем,
токсикологом из отряда Обрака] сели в вездеход
и помчались к ней — разумеется, предполагая,
что ее укусила змея.
Хадима была в полубессознательном состоя-
нии и, очевидно, страдала от сильной боли. Мы
быстро осмотрели ее, но не нашли никаких сле-
дов укуса, даже на правой лодыжке, которую Ха-
дима крепко сжимала. Лейк Лей ввел Хадиме при-
мерно 2 мл средства против яда гремучих змей,
который помогает против большинства гемо-
токсичных и гемолитических ядов рептилий. За-
тем мы положили ее в машину и быстро отвезли
на базу, где провели реанимационные процедуры.
Командовала Анталия [доктор А. Ьенджер, врач
экспедиции], мы с Лейком ассистировали.
Хотя Хадима периодически теряла сознание,
ей удалось сообщить нам, что ее действительно
ужалили в лодыжку. Однако обнаружить след уку-
са нам так и не удалось. Кожа на лодыжке слегка
покраснела; мы предположили, что это вызвано
тем, что Хадима крепко сжимала ногу. На всякий
случай Анталия сделала там надрез, и мы при-
жали к нему помпу, чтобы удалить остатки яда,
а затем наложили давящую повязку над коленом.
Анталия ввела Хадиме еще сыворотку, на этот
раз — против яда кайсаки. Время от времени Ха-
дима приходила в сознание и кричала от боли в
левой половине тела.
Электронные приборы показали, что ее давле-
ние и пульс выросли до опасных значений. Хадима
сказала, что у нее болит голова, словно кто-то

ОСТРОВИТЯНЕ
воткнул ей нож в затылок. Ее правая нога рас-
пухла и потемнела. Это признак гемолиза: гемо-
глобин в ее крови разрушался. Чтобы остановить
процесс, Анталия ввела Хадиме антивенин.
Опухоль продолжала увеличиваться. Кровь
быстро текла из надреза на лодыжке, и Хадима
жаловалась на то, что она почти не может ды-
шать, даже с кислородной маской. В очередной
раз придя в сознание, она уверяла нас в том, что
змеи ее не кусали. По ее словам, она прикосну-
лась к большому черному шару, покрытому ко-
роткими колючими волосками.
Описание показалось мне знакомым. Я поспе-
шил в свой кабинет, взял фотографии, сделанные
пару дней назад, и показал их Хадиме. Впадая в
забытье, она все же подтвердила, что прикосну-
лась к одному из этих шаров.
Я понял, что ее укусило ядовитое насекомое,
которое свернулось клубком, чтобы защититься.
У меня не было времени заниматься этими боль-
шими членистоногими, поэтому я просто их сфо-
тографировал. Несколько раз я замечал, как они
сворачиваются в клубок С точки зрения энтомоло-
га, они были потрясающими, хотя и отвратитель-
ными на вид. Мы подозревали, что их укус может
оказаться неприятным и даже опасным. Теперь мы
все будем держаться от них подальше — пока не
проведем детальное изучение. В самом ближайшем
будущем я планирую поймать несколько экземпля-
ров и тщательно их осмотреть. К счастью, эти
насекомые так же опасаются нас, как и мы — их,
и если чувствуют опасность, то убегают.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Пульс Хадимы начал скакать от 50 до
130 ударов в минуту. Ее мочевой пузырь непроиз-
вольно опорожнился; жидкость была слегка окра-
шена кровью. Хадима снова пожаловалась на боль
и стала терять сознание.
Она была бледна как смерть и сильно потела.
Анталия вколола ей еще стимулянты, коагулян-
ты и антивенины. Кроме того, она сделала ма-
ленькие надрезы на руках и ногах Хадимы, что-
бы уменьшить отечность. Из надрезов потекла
кровь, лимфа и еще какая-то прозрачная жид-
кость. Вся правая нога Хадимы потемнела, затем
потемнели руки, живот и шея. Ее неоднократно
тошнило кровью, а горло распухло так, что она
уже не могла говорить и с трудом дышала.
Через пятнадцать минут Хадима вдруг затих-
ла, и мы опасались самого худшего. Судя по ре-
акции Анталии, речь уже шла о спасении жизни.
Пульс Хадимы ускорился, потом вновь пришел в
норму. Начались судороги. Кислородная маска со-
скочила, и Аейку пришлось ее прижимать. Нам
показалось, что Хадима умирает, но она вдруг
открыла глаза. Дейк предложил ей воды, и она ее
выпила. Постепенно судороги прекратились, од-
нако конечности по-прежнему были темными и
распухшими, и она вскрикивала от боли, если мы
к ней прикасались.
В том месте, где ее укусили или ужалили, по-
явились большие волдыри. Их оболочка казалась
твердой на ощупь, но прикосновение к ним не
причиняло Хадиме боли, поэтому Анталия вскры-
ла один из них. Из волдыря выступила светлая
—4В—

ОСТРОВИТЯНЕ
жидкость с крошечными частицами, ^гйк быстро
взглянул на них в микроскоп, и — по его настоя-
тельной просьбе — Анталия проткнула осталь-
ные пузыри. Их содержимое мы аккуратно собра-
ли в стеклянные колбы.
Еще через полчаса Хадима Трайм уже могла
дышать без посторонней помощи. В течение трех
дней она спала. Все это время она находилась под
постоянным присмотром; ей внутривенно вводили
питательные вещества и слабые успокоительные
средства. Отеки постепенно уменьшились, но при-
ступы боли продолжались.
Обрак вышел на связь с Тумо и попросил
прислать спасательный корабль. Хадиму отправи-
ли в больницу при университете. Через несколь-
ко недель команда исследователей, оставшаяся на
острове, с облегчением узнала о том, что Хадима
выздоровела и что токсинов в ее организме боль-
ше нет. После долгого восстановительного периода
она заявила, что не желает участвовать в экспеди-
ции. Ее заменила Фрэн Херкер, герпетолог из глав-
ного зоопарка Мьюриси-Тауна, которая прибыла
на базу через несколько недель после несчастного
случая с Хадимой.
После отъезда Хадимы Обрак отложил прият-
ные занятия — исследования бабочек и жуков —
и сосредоточил свое внимание на насекомом, ко-
торое ее ужалило.
Новый вид он назвал в честь Хадимы: Ruthacus
thrymeii. По внешнему виду и агрессивному пове-
дению трайм напоминал скорпиона. Рядом с его
— 49—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
головой располагались две мощные клешни, а за-
гнутый хвост заканчивался ядовитым жалом.
Однако скорпионы относятся к классу
Arachnida, и у них восемь ног, а у трайма — толь-
ко шесть. Кроме того, трайм значительно крупнее
любого скорпиона: большинство взрослых траймов,
которых удалось поймать, были от пятнадцати до
тридцати сантиметров в длину, а длина других, ко-
торых Обрак наблюдал в природе, составляла от
тридцати до сорока сантиметров.
Из дневника Джейма Обрака:
После нескольких недель, наполненных опас-
ностями и разочарованиями, нам наконец-то
удалось поймать трех траймов.
кействуя путем проб и ошибок, мы выясни-
ли, что траймы наиболее активны после дождя,
который идет каждый день в течение примерно
трех часов. Во время дождя температура не па-
дает, и поэтому двигаться по раскисшей земле в
защитном снаряжении очень утомительно.
Отдельная проблема, возникающая при по-
пытке поймать трайма (если не считать того
факта, что взрослый трайм — одно из самых
ядовитых насекомых, которые я когда-либо ви-
дел), заключается в том, что они могут с уди-
вительной скоростью преодолевать небольшие
расстояния и прятаться в норе. Разумеется, ни
я, ни Аейк не горели желанием раскапывать эти
норы.
В итоге оказалось, что есть только один спо-
соб их поймать — внезапным шумом или резким
— 50—

ОСТРОВИТЯНЕ
движением заставить трайма свернуться в шар.
Правда, разворачиваются траймы очень бььстро, и
при этом их жала и клешни уже готовы к атаке.
Щетинки трайма не толще волоса, но при
этом твердые и полые, так что играют роль
иголок от шприца — через них впрыскивается
яд. Щетинки одного из первых траймов, которо-
го я взял в руки, легко проткнули внешний слой
защитных перчаток — правда, застряли во вто-
ром. Одно из насекомых, которых подобрал Дейк,
развернулось на ладони и плюнуло ядом прямо
ему в глаз. Разумеется, на нем были защитные
очки, они-то и спасли.
Изолировав насекомых в лаборатории, Обрак
приступил к их изучению и прежде всего решил
разобраться с тем, используют ли они свое жуткое
оружие только для защиты:
Я создал три экспериментальные среды: ка-
ждая состояла из герметичного стеклянного кон-
тейнера со слоем влажной почвы и лиственного
перегноя на дне. В контейнеры я поместил по-
тенциальных врагов или жертв, чтобы узнать,
как на них отреагируют траймы, и получил сле-
дующие жуткие результаты:
1.	Похожая на ястреба небольшая хищная
птица; мы видели, как такие пикируют на зем-
лю, ловя зверей или насекомых. Птица, кото-
рую мы поймали для этого эксперимента, была
приблизительно втрое больше самого крупного
трайма. Как только ее поместили в контейнер,
— 5 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
она запаниковала и умерла в течение четырех
секунд. Больше этот опыт мы не повторяли.
2.	Гремучая змея примерно трех метров в
длину: продержалась сорок восемь секунд.
3.	Крыса: убита за девятнадцать секунд. Про-
держалась так долго только потому, что быст-
ро носилась по контейнеру, пытаясь выбраться.
4.	Большая ядовитая сороконожка, покрытая
толстым панцирем; /угйк утверждает, что ее
яд — один из самых смертоносных. Она яростно
напала на трайма, но продержалась всего трид-
цать три секунды.
5.	Большой паук, нападающий на птичьи гнез-
да и проявляющий агрессивное, «охотничье» пове-
дение. У него две больших железы с очень эффек-
тивным ядом. Убит за четыре секунды.
6.	Огромный скорпион, один из самых боль-
ших, что мне доводилось видеть: мгновенно на-
пал на трайма и умер через восемь секунд.
Ученых встревожило то, что доктор Лей уста-
новил о ядовитой системе трайма. В организме на-
секомого два комплекта ядовитых желез: один — в
хвосте, второй — в крошечных пузырьках внутри
мандибул. Из челюстей яд выделяется обычно во
время укуса, но животное может и плевать ядом.
Сам яд представляет собой необычно мощный
коктейль из белков, аминокислот и антикоагулян-
тов. Анализ его состава был значительно осложнен
тем, что он, похоже, различается у разных особей,
а комбинация его элементов зависит от времени
года.
— 52 —

ОСТРОВИТЯНЕ
Хадиму трайм всего лишь поцарапал одним из
крошечных волосков, однако это привело к силь-
ному удару по нервной и кровеносной системам
Хотя своевременное применение препаратов смяг-
чало симптомы, яд был таким мощным, что созда-
ние эффективного противоядия — по крайней ме-
ре для маленькой группы, действующей в полевых
условиях, — превращалось в невыполнимую задачу.
Однако, по словам Обрака, существовала и еще
одна опасность.
Мы установили, что наибольшую опасность
представляют самки траймов.
По внешнему виду они мало чем отличаются
от самцов, только немного крупнее. Правда, мы
имели дело с таким малым числом особей, что
сложно утверждать категорически. У самки есть
дополнительные сегменты на теле, а ее торакс
шире, чем у самца. Однако и те и другие темные
и быстро двигаются, и если столкнуться с одним
из этих существ в природе, заметить разницу
между ними практически невозможно. Поэтому
действует очевидное правило: если увидел трай-
ма, держись от него подальше!
Самка носит потомство в сумке, которая
расположена у нее во рту: на данном этапе по-
томство — это микроскопические личинки или,
в некоторых случаях, оплодотворенные яйца.
При укусе насекомое впрыскивает либо яд, либо
личинок-паразитов, либо и то и другое.
Меня теперь очень беспокоит вопрос — уку-
сил ли Хадиму самец-трайм или самка1? По сло-
— 53—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
вам кейка, он обнаружил внутри щетинок пой-
манных нами животных оплодотворенные яйца.
Из Тумо сообщают о полном выздоровлении Ха-
димы. Будем надеяться...
Через несколько недель после того, как Обрак
сделал эту запись в дневнике, из университета
Тумо ему сообщили, что Хадима внезапно забо-
лела и у нее снова появились ужасные симпто-
мы отравления. Персонал больницы не смог ей
помочь, и она умерла через два часа после пер-
вых приступов боли. Никаких следов яда обнару-
жено не было. При вскрытии оказалось, что ее
внутренние органы заражены паразитическими
червями. Обрак немедленно распорядился, что-
бы тело Хадимы Трайм более не исследовали и
поместили в герметически изолированный гроб.
Затем он договорился о том, чтобы Анталия Бей-
джер отправилась на Тумо для того, чтобы засви-
детельствовать смерть. После этого тело Хадимы
кремировали.
Поняв, что инкубационный период длился
несколько месяцев, Обрак приступил к полному
обеззараживанию своей лаборатории: траймы, ко-
торые находились в ней, останки животных, на ко-
торых ставились эксперименты, почва из контей-
неров, в которых содержались траймы, органика,
которая как-то контактировала с траймами, — все
было сожжено. Стеклянные контейнеры обработа-
ли кислотой, разбили, а осколки закопали.
Медперсонал больницы, где умерла Хадима,
держали в изоляции до тех пор, пока их не обсле-
— 54—

ОСТРОВИТЯНЕ
довали на наличие траймов. К счастью, заражения
не произошло.
Вскоре после того как Обрак узнал о смерти
Хадимы Трайм, на острове внезапно изменилась
погода. Еще одна запись в дневнике Обрака:
Мы уже начали привыкать к ежедневным лив-
ням, но примерно три недели назад они прекра-
тились. Теперь нас изводит непрекращающийся
ветер с востока — горячий, иссушающий и без-
жалостный. Как и все прочие ветра, подобные
ему, он делает нас раздражительными и подав-
ленными. Мы страдаем от бессонницы и отча-
янно мечтаем о том, чтобы ветер переменился.
Каждый день теперь похож на все предыдущие.
Я пытался узнать в университете о климате
этих островов; мне ответили, что о них до
нашей экспедиции практически ничего не было
известно, однако, судя по расположению остро-
вов — в нескольких градусах севернее экватора
и посреди океана, — преобладающий здесь ветер
называется «Шамаль». С наветренной стороны
много бесплодных земель и пустынь. Лучше всего
известен ветер «Панерон».
Конечно, поначалу мы радовались избавлению
от бесконечной грязи и сырости, хотя и трево-
жились о том, какой эффект внезапная засуха
произвела на траймов. Др сих пор они вели себя
осторожно и даже боязливо; теперь же их пове-
дение изменилось. Они, похоже, проголодались и
поэтому нападают на все живое. Лва дня назад
неосторожная чайка села на землю рядом с на-
— 55—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
шей базой, и прямо у нас на глазах на нее набро-
силась орда трайлюв.
В окрестностях их теперь сотни, а может, и
тысячи. Выходить за пределы базы, разумеется,
можно только приняв все меры предосторожно-
сти, но из-за большого веса защитного снаряже-
ния, горячего ветра и постоянной жары наши вы-
лазки свелись к минимуму.
Сегодня утром Юту [ Ютердал Треллин, уче-
ный] пришлось пойти на склад за лекарствами и
другими материалами. Когда он вернулся, на его
спине, крепко вцепившись клешнями в материал
защитного костюма, сидели три трайма. Мы с
фейком сняли с него насекомых и убили их ве-
слами, которые припасли специально для такого
случая, а затем внимательно осмотрели его —
проверили, нет ли на коже следов укусов. Все в
порядке. Больше всего этому рад сам Ют!
В течение следующих нескольких дней си-
туация осложнилась. В окрестностях появились
траймы, и Обрак запретил покидать пределы ба-
зы. Приблизительно в это же время он перестал
делать записи в дневнике — поскольку, по словам
доктора Лея, вся команда поняла, что вести поле-
вые исследования стало невозможно.
Они знали, что рано или поздно базу придется
эвакуировать, поэтому начали демонтировать ла-
боратории и пересылать свои записи в универси-
тет Тумо. В числе отправленных документов был и
дневник Обрака — именно поэтому он и сохра-
нился.
— 56—

ОСТРОВИТЯНЕ
Эвакуация представляла серьезную пробле-
му — любые действия привлекали внимание трай-
мов. Пока команда готовилась, за ней из Тумо вы-
слали катер.
В последнем сообщении, отправленном в уни-
верситет, Обрак вкратце сообщил о единственном
значительном открытии, которое они сделали:
«/Данная островная группа необитаема. Здесь ни-
кто никогда не жил, и ни один нормальный чело-
век здесь жить не будет».
Приступили к эвакуации, однако она закончи-
лась почти полной катастрофой. По дороге к везде-
ходу на Фрэн Херкер напали два трайма; несмотря
на защитный костюм, она умерла почти мгновен-
но. Остальные поняли, что тело придется оставить
на земле, ведь они стремились побыстрее поки-
нуть остров, и у них не было средств похоронить
или кремировать несчастную. Менее чем через час,
когда вездеход еще ехал к берегу, на Обрака на-
пал трайм, которому каким-то образом удалось
проникнуть в машину. Ученый умер очень быстро,
но при этом в страшных мучениях. Оставшиеся в
живых хотели забрать его труп для вскрытия — в
интересах науки, — однако решили, что опасность
слишком велика. Тело Обрака тоже было брошено.
Дейк Лей, Ютердал Треллин и Анталия Бей-
джер добрались до берега и сели на корабль. Не-
сколько месяцев спустя Ютердал Треллин внезап-
но скончался, и при вскрытии в его теле обнару-
жились многочисленные личинки-паразиты.
Такова предыстория Обракской гряды. Через
пятьдесят лет после досрочного завершения экспе-
— 57—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
диции группе островов дали шля Обрака, а самый
крупный остров назвали Обрак-Гранд. Еще четыре
острова были названы Лей, Бенджер, Треллин и
Херкер. Власти Архипелага объявили всю остров-
ную группу заповедником и строго-настрого за-
претили там высаживаться.
Обракская гряда, возможно, существовала бы
в таком состоянии и по сей день, если бы не два
непредвиденных события.
Первым из них стало обнаружение колоний
траймов на южных Серкских островах. До это-
го считалось, что данный вид насекомых обита-
ет только на Обракской гряде и изолирован там
в силу естественных причин. Никто не знал, как
эти насекомые пересекли море, но в результате о
распространении узнали жители всего Архипела-
га — и легко было представить, как эта новость
повлияла на жизнь миллионов людей.
Колонии траймов на Серкских островах были
уничтожены, хотя на самых удаленных островах
эти насекомые еще остались. Позднее траймов об-
наружили и на других островах — теперь эти насе-
комые населили большую часть тропической зоны.
Благодаря энергичным действиям и принятым ме-
рам предосторожности миграцию траймов удалось
остановить, а их численность взять под контроль.
В общем, траймов сильно боятся, но ред-
ко встречают. Можно сказать, что людей пугает
внешний вид трайма, его скорость и стремитель-
ные атаки.
Департаменты сеньорий создали отряды ис-
требителей, в большинстве общественных зданий
— 58—

ОСТРОВИТЯНЕ
регулярно проводят дезинсекцию. По закону, вы-
ставляемая на продажу недвижимость должна
иметь антитраймовский сертификат. Существуют
эффективные средства против яда траймов, однако
применять их следует довольно быстро.
Естественной средой обитания этих насеко-
мых является Обракская гряда. Однако население
Архипелага быстро увеличивалось и требовало все
больше жизненного пространства. Крупные неза-
селенные острова с пышной растительностью и,
вероятно, богатыми залежами природных ресур-
сов являлись слишком большим искушением.
Корпорации, занимающиеся новыми техноло-
гиями, поняли, что Обрак — идеальное место для
промышленной базы, договорились с департамен-
тами сеньории и приступили к разграничению зон
и строительству.
С самого начала предполагалось, что все эле-
менты окружающей среды на Обракской гряде
будут систематизированы и заменены, а опасность,
исходящая от траймов, ликвидирована. На месте
тропических лесов появятся лесопарки, в пустыни
проведут ирригацию, равнины и каменистые бе-
рега превратят в спортивные и развлекательные
комплексы. Диких животных поместят в заказни-
ки, а если на острове не окажется живности, ее
туда завезут. Вырастут новые города, появятся но-
вые предприятия.
Процветание будет гарантировано.
В современную эпоху Обрак стал центром ди-
намично развивающейся силиконовой промыш-
ленности Архипелага. Двигателем, который созда-
— 59 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ет богатство, являются управляющие островами
огромные корпорации, занимающиеся Интернет-
технологиями. Сияющие небоскребы, университет-
ские городки и научно-исследовательские центры
окружены ухоженными парками. Отсюда скры-
тая инфраструктура нашего мира надежно управ-
ляется по оптическим кабелям и беспроводным
каналам. Обрак — центр всех Интернет-сервисов
и служб техподдержки, объединенных коммуни-
кационных комплексов, сервисов телеприсутствия
и доставки цифровых материалов, мобильных от-
рядов ликвидаторов неисправностей, активистов
сетевых обменов, глобальных оптических систем,
управления приложениями, консультаций по кор-
поративному партнерству, залов для видеоконфе-
ренций, баз данных, иммерсивной управляемости,
игровых интерфейсов и программ для сетевого со-
трудничества.
Многие из тридцати пяти островов Обракской
гряды, как и было запланировано, экологически
систематизированы, несколько островов поменьше
поделены на небольшие участки, предназначенные
для жилой застройки. На этих островах действуют
те же корпоративные стандарты инфраструктуры,
обеспечен полный доступ к городским центрам,
цифровому холизму и развлекательным комплексам.
Один из самых крупных островов Обракской
гряды, Треллин, стал достопримечательностью
для туристов — их привлекают тропические леса
(превращенные в зоны развлекательного взаимо-
действия с дикой природой), а также живописные
утесы на берегу Срединного моря. На острове не
— 60—

ОСТРОВИТЯНЕ
действуют правила зонирования — это связано с
влиянием многочисленных предпринимателей с
далекого острова Прачос. Именно благодаря мо-
гущественным кланам Прачоса экономика Обрак-
ской гряды процветает. Роскошные дома, разуме-
ется, закрыты для посетителей, однако их можно
увидеть издали.
Перед поездкой необходимы определенные
приготовления.
Во-первых, надо ввезти на Обракскую гряду
минимальную сумму в конвертируемой валюте,
которую надлежит потратить там же. Местная ва-
люта, разумеется, обракский талант. Официального
курса обмена на симолеоны Архипелага нет, поэ-
тому валюту следует приобрести еще до отъезда.
Обязательна полная туристическая и меди-
цинская страховка, которая покрывает расходы
на похороны и кремацию, а также возвращение
на родину родственников и спутников. Законы о
приюте очень строги, и если у прибывающего нет
разрешения на работу, то на острова Обракской
гряды его допустят только при наличии обрат-
ного билета. Законы о домогательстве — самые
жесткие во всем Архипелаге. Эротоманы должны
приобрести лицензию заранее, однако на Обраке
приветствуются не все обычаи — прежде чем от-
правиться в путь, туристам следует навести справ-
ки в своей местной сеньории.
Наконец, мы хотим дать еще один, неформаль-
ный совет путешественникам, которые, обладая
всеми знаниями об этой островной гряде, возмож-
но, боятся, что их укусит трайм.
—6 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Здесь мы используем информацию из «Офици-
ального руководства по Обраку», экземпляр кото-
рого можно получить у лицензированных туропе-
раторов. Хотя в «Руководстве» подробно описана
жизнь на Обракской гряде, по нашему мнению,
некоторые вопросы освещены довольно туманно.
Ниже приведена наша неофициальная интерпре-
тация того, что осталось невысказанным. Мы про-
сто излагаем факты.
У работников силиконовой лагуны Обрака са-
мый высокий уровень зарплаты, но у них аномально
высокая смертность, и в большинстве случаев при-
чина преждевременной смерти не разглашается.
Законы Обрака обязывают всех постоянно дер-
жать при себе противоядие.
Нельзя использовать слово «трайм» (и его нет
в «Путеводителе»). Данный запрет распространя-
ется на книги, журналы, публичные лекции, пре-
дупреждающие знаки и официальную литературу.
Запрещено изготовление, хранение и распростра-
нение рисунков, фотографий и цифровых изобра-
жений насекомых. Слово «трайм» нельзя исполь-
зовать в разговоре, а слово «насекомое» следует
употреблять либо строго в научном значении, либо
при упоминании бабочек, пчел и так далее.
На Обракской гряде нет такого понятия, как
похороны: трупы людей и животных кремируют-
ся. Органические отходы сжигают. Сточные воды
подвергаются интенсивной переработке.
Прибывающим надлежит пройти полный ме-
дицинский осмотр (а в некоторых случаях еще
и подвергнуться диагностической хирургической
— 62 —

ОСТРОВИТЯНЕ
операции) — не только при въезде, но и при вы-
езде с Обрака
Любая физическая болезнь, которая проявляет-
ся во время пребывания на Обраке, даже самая
слабая или хроническая, служит основанием для
депортации.
Хотя наши читатели сделают собственные вы-
воды, мы, объективности ради, должны добавить,
что Обрак остается одним из самых интересных
и интригующих уголков Архипелага Пляжи там
великолепные, море чистое, а кухня — лучшая на
островах. Все отели соответствуют высочайшим
международным стандартам, гарантирован беспе-
ребойный доступ к сети, а поля для гольфа, как
сообщают наши исследователи, просто изумитель-
ные. Правда, туристам запрещено доставать мячи
из лунок вручную: для этого к вашим услугам ав-
томатические системы извлечения мячей или обу-
ченный персонал.

Чеонер
Тень дождя
Из дела № КС 49284116, архив Чеонерского муни-
ципального народного суда.
Меня зовут КЕРИТ СИНГТОН, и я родился
на острове ЧЕОНЕР, в городе с тем же названием.
Я мужчина, мне 27 лет. Я подхожу под описание
«высокий, хорошо сложенный, темноволосый, го-
лубоглазый, без растительности на лице». Я слегка
хромаю при ходьбе, но других физических поро-
ков у меня нет.
Допрос проходит в здании Сеньоральной поли-
сии города Чеонер-Таун. Ведет допрос сержан А.
Капорал Б. присутствует в качестве независимого
полисейского свидетеля. Допрос записывается и
будет расшифрован сержаном А.
У меня нет жалоб на то, как полисия обраща-
лась со мной после ареста.
Мне предложили, чтобы меня представлял pro
Ъопо1 член Департамента прокураторов Чеонер-
Тауна, от чего я отказался. Я здоров телом и духом
1 Здесь: безвозмездно. — Прим. ред.
— 64—

ОСТРОВИТЯНЕ
и делаю это заявление добровольно, по собствен-
ному желанию и не находясь под принуждением.
Я понимаю, что мне предъявлено обвинение
в убийстве и что мое заявление может быть рас-
смотрено в суде в качестве улики.
Меня попросили описать мою жизнь до ареста.
Я родился на острове ТЕНЬ ДОЖДЯ [Чеонер].
У меня два брата и сестра, но один из братьев умер,
когда я был маленький. Я ходил в школу в большом
городе на Тени Дождя [Чеонере]. Я действитель-
но был очень счастлив в школе и, кажется, хорошо
учился. Остальные мальчики со мной дружили. Все
учителя хорошо обо мне отзывались, и они готовы
прийти в суд, чтобы свидетельствовать в мою защиту.
У меня действительно были неприятности со
старшими, задиристыми мальчиками. Я отрицаю
то, что попадал в неприятности. Я отрицаю то, что
меня обвинили в краже вещей у трех школьников
и одного учителя. Я отрицаю то, что участвовал в
происшествии, после которого один мальчик по-
пал в больницу. Я отрицаю то, что мне пришлось
досрочно уйти из школы.
Мои мама и папа любили меня, хотя после
того, как папа уехал на КРАСНЫЕ ДЖУНГЛИ
[Мьюриси], я редко его видел.
После школы я долго искал работу, но никто
не хотел меня брать.
В конце концов я устроился матросом на один
из паромов, который ходит между Тенью Дождя
и Красными Джунглями. Работа мне нравилась,
но не приносила много денег. Чтобы подработать,
я выполнял разные поручения. Я отрицаю то, что
— 65—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
участвовал в каких-либо преступлениях. Я при-
знаю, что иногда передавал сообщения другим
людям или переносил на паром вещи пассажиров,
если они не хотели, чтобы их багаж досматривали.
Я отрицаю то, что получал за это деньги. Я согла-
сен, что порой подрабатывал способами, о кото-
рых не хочу говорить.
[Задержанному (КС) показывают распечатку
из Сеньоральной полисии Мъюриси; ее зачитыва-
ет сержан А.]
Я признаю, что у меня есть криминальное
прошлое, однако готов поклясться в том, что все
это незначительные правонарушения, которые со-
вершали либо незнакомые мне люди, либо знако-
мые, но без моего участия. Это не были насиль-
ственные преступления, за исключением одного
или двух. Я отрицаю то, что когда-либо нападал
на офицеров полисии. Я не ношу с собой нож или
другое оружие. Я согласен, что однажды меня об-
винили в ношении автоматического пистолета, но
для этого были причины, и меня отпустили. Я от-
рицаю, что пистолет был моим
Я не утверждаю, что полисия пытается викти-
мизировать или шантажировать меня. Со мной об-
ращались хорошо, мне дают пищу и питье три раза
в день, позволяют упражняться во дворе, и офице-
ры полисии данного участка меня не наказывали.
Я согласен, что я был на МЕДЛЕННОМ ПРИ-
ЛИВЕ [Нелки] и на ЛЕДЯНОМ ВЕТРЕ [Гоорн]; на
обоих островах я пробыл недолго. В любом случае
я работал на пароме, а значит, заходил на мно-
жество островов, и всех их названий я не помню.
—66—

ОСТРОВИТЯНЕ
Я отрицаю то, что подружился с кем-то на Мед-
ленном Приливе Я согласен, что меня допрашива-
ла полисия на Ледяном Ветре.
У меня действительно есть друзья-путешествен-
ники. У меня действительно есть друзья, которые
известны полисии, как уличные пьяницы. Я ни-
когда не был ни путешественником, ни уличным
пьяницей. Мои друзья путешествуют по островам,
и я согласен, что иногда меня видели вместе с ни-
ми. Я согласен, что эти друзья принимают нарко-
тические вещества и что все они сидели в тюрьме.
Я не могу назвать вам имена этих друзей, потому
что либо их не знаю, либо уже забыл. Одного зва-
ли Мак. Я сам никогда в тюрьме не сидел.
[Задержанному (КС) показывают свидетель-
ство об отбытии заключения в тюрьме 4-й ка-
тегории на Мьюриси, но он отрицает, что оно
относится к нему. Сержан Л. зачитывает текст
свидетельства задержанному (КС); тот утвер-
ждает, что оно, наверное, относится к другому
человеку с тем же именем.]
Когда я отправился на остров под названием
Ледяной Ветер [Гоорн — часть группы Хетта], ко-
торый далеко от Красных Джунглей, хотя и на
том маршруте, по которому ходит паром, где я
работаю, я не собирался никого убивать. У меня
кончились деньги, и мне их дал один мой друг.
Я потратил деньги на еду и одежду, которая бы-
ла на мне, когда меня арестовали. Я отрицаю, что
украл эту одежду. Деньги, которые нашли при
мне, — мои. Это не те деньги, которые дал мне
друг, а другие.
—6 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Я признаю, что пробовал некоторые таблетки,
которые были у моих друзей, но это были средст-
ва от головной боли. У меня часто болит голова и
черная пелена перед глазами. Мои друзья помога-
ют мне, дают что-нибудь от боли. Мы также пили
алкогольные напитки. Я сам немного выпил. Мы
весело проводили время и много смеялись, и я ни
на кого не злился. У меня не было черной пелены
ни в тот день, ни в то время, когда было соверше-
но преступление. Я четко помню, что произошло,
и клянусь, что говорю правду.
До моего ареста я никогда не слышал про че-
ловека по имени Акаль Дрестер Коммисса. Я не
знаком с Акалем Дрестером Коммиссой. Он не
причинял мне вреда. Я не должен ему денег. До
того вечера я ни разу его не видел Теперь я знаю
о нем больше. Мне сказали, что он какой-то ис-
полнитель. Кажется, он — актер, но мне никто
об этом не говорит. На сцене он называл себя
Коммис.
Я признаю, что в момент его смерти находил-
ся в театре. Я отрицаю, что зашел, не заплатив.
Наверное, за меня заплатил один из моих друзей.
Я признаю, что прошел за кулисы.
Я не знаю, как я нашел лист стекла. Полагаю,
его дал мне один из моих друзей. Трое друзей по-
могли мне его нести. Это я сказал им, куда его не-
сти. Это с самого начала была моя идея.
Я был зол на господина Коммиссу, теперь уже
не помню за что. Возможно, он дразнил меня.
Нет, я не мог сам отнести этот лист стекла. Он
был большой, слишком большой, чтобы нести его
—68—

ОСТРОВИТЯНЕ
в одиночку. Да, я сильный, но не настолько. Мы
сильно шумели, однако никто нас не услышал, по-
тому что люди в зале смеялись, и там играла му-
зыка. Это был оркестр, не запись.
Нет, я не помню, какая песня играла. Да, те-
перь я помню, какая песня играла. Она называ-
ется «Море течет мимо». Я знаю эту песню, она
моя любимая. Я узнал ее по записи, которую вы
мне включили, но не мог сказать название, пока
вы мне не напомнили.
Это я приказал другим сбросить стекло на го-
сподина Коммиссу. Да, они расслышали меня за
шумом музыки. Буквально я сказал: «Давайте убь-
ем ублюдка». Я уверен, что именно так я и сказал.
Возможно, я назвал его как-то иначе, более грубо.
Я точно не помню, что именно я сказал. Я согла-
сен, что вместо этого, возможно, использовал слово
«говнюк». Да, не сомневаюсь. Да, я использую оба
эти слова для описания людей, которые мне не
нравятся. Я часто употребляю слова, которые не
следует говорить.
Мы были в том месте над сценой, где много
веревок и прочего добра. Я не помню, как мы туда
поднялись. Залезли, наверное. Я пошел первым, а
за мной последовали мои друзья. Я не помню, как
мы подняли туда лист стекла. Уже был там, навер-
ное. Я не знаю, как он туда попал. Да, возможно,
он был на заднем дворе театра, и мы подняли его
наверх.
Кажется, мы лезли по веревкам. Если вы гово-
рите, что там была лестница, тогда я припоминаю,
что мы лезли по ней.
— 69—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Одно я знаю точно — когда я поднялся наверх,
мои друзья уже стояли там с листом стекла. Да,
на мне были перчатки, вот почему на стекле нет
моих отпечатков пальцев. Да, я всегда ношу пер-
чатки, когда гуляю с друзьями. Нет, теперь у меня
этих перчаток нет.
Я не помню, почему я хотел убить господина
Коммиссу. Мы веселились. Это было что-то вро-
де шутки. Зрители в зале смеялись. Мы держали
стекло, пока господин Коммисса не оказался под
нами. Тогда я произнес слова, которые только что
сказал вам, и мы отпустили лист стекла.
Я не помню, как выбрался из театра. Насколь-
ко мне известно, никто меня не видел. Я помню,
как убегал по дороге. За мной никто не гнался.
Я не помню, куда я побежал. Возможно, на паром,
на котором я работал. Своих друзей я больше не
видел и их имен не помню. Кажется, они были с
Ледяного Ветра. Кажется, что некоторые были с
Красных Джунглей, хотя я сомневаюсь. Да, были и
с Медленного Прилива. Они все того же возраста,
что и я, или старше. Они выглядели как острови-
тяне, а не как туристы.
Нет, я не говорю на диалекте Ледяного Ветра.
Нет, я никогда не был на Ледяном Ветре. Я никог-
да не был в городе Омгуув. Да, паром, на котором
я работал, иногда заходил на Омгуув. Да, я узнаю
слова «Театр «Капитан дальнего плавания», но не
знаю, что они означают.
Да, они означают «Театр «Капитан дальнего
плавания». Именно в этом театре я убил госпо-
дина Коммиссу. Да, я определенно говорю правду.
— 70—

ОСТРОВИТЯНЕ
Я был взволнован тем, что я сделал, но нико-
му об этом не рассказывал. Я стал жить дальше и
совсем забыл об этом, пока меня не арестовали.
Я очень сожалею о том, что сделал. Я не хотел.
/цтное заявление продиктовано задержанным
(КС) в присутствии двух офицеров Чеонерской
Сеньоральной полисии и расшифровано сержаном
А., который и произвел арест. Оно было прочита-
но задержанному, Кериту Сингтону, и в соответ-
ствии с его указаниями в него были внесены все не-
обходимы изменения и исправления. Задержанный
поставил свои инициалы на каждой странице дан-
ного протокола — и подпись в конце документа.
X
Подпись Керита Сингтона
«Чеонерская хроника», 34/13/77:
Керит Сингтон, убийца мима Коммиса, был
казнен на гильотине сегодня в 6.00 утра в Че-
онерской тюрьме 1-й категории. На его казни
присутствовали двенадцать присяжных из числа
добровольцев; тюремный врач засвидетельствовал
смерть в 6.02. Все процедуры смягчения наказа-
ния и апелляции неукоснительно соблюдались.
Сингтон полностью признался в совершенном
преступлении, и в ходе судебного процесса свиде-
тели подтвердили его показания. Поданное в по-
следнюю минуту прошение о помиловании сень-
ор отклонил.
У ворот тюрьмы Гуден Герр, начальник тюрь-
мы, заявил репортерам:

КРИСТОФЕР ПРИСТ
«Юный злодей казнен, и теперь весь Архипелаг
Грез может жить, не зная страха. Казнь проведе-
на подобающим образом, мастерски и гуманно, в
устрашение остальным».
Сингтон родился на Чеонере и учился в Чео-
нерском техническом училище. Его родители рас-
стались, когда он еще был ребенком. Преступную
жизнь он начал еще в подростковом возрасте и
совершил множество разных правонарушений —
иногда он участвовал в различных мошенниче-
ствах, а чаще просто хулиганил в компании себе
подобных. Он много раз отбывал срок заключения
в тюрьме, но, похоже, завязал с преступным обра-
зом жизни после того, как нашел работу в компа-
нии «Флот Мьюриси».
Сингтон убил знаменитого мима Коммиса,
когда тот выступал на сцене театра «Капитан
дальнего плавания» на острове Гоорн, который
является частью островной группы Хетта. Кери-
ту Сингтону помогали трое соучастников, однако
их личности не установлены. Известно, что их
главарем был Сингтон. Все четверо — наркома-
ны, вечером того дня употребившие избыточное
количество алкоголя. Зрители, присутствовавшие
в зале, на суде свидетельствовали, как после со-
вершения преступления Сингтон бежал прочь от
здания театра.
Полисия продолжает поиски соучастников
Сингтона. Полагают, что они с Гоорна, или с дру-
гого острова группы Хетта, или с Мьюриси.
Еще один след ведет на Нелки, однако полисия
говорит, что больше не ведет там дознания.
— 72 —

ОСТРОВИТЯНЕ
Выдержка из «Судебного следствия по делу об убий-
стве Акаля Арестера Коммиссы». Автор — сеньор Пу-
тар Темпер, Главный прокурор Мьюриси.
Убийство Акаля Дрестера Коммиссы, за кото-
рым последовали признание, осуждение и казнь
убийцы — Керита Сингтона, — продолжает вы-
зывать тревогу. Эта тревога ощущается не толь-
ко в определенных кругах судейского корпуса и
прессы, но и среди значительной части населения.
Этому делу посвящены несколько журналистских
расследований. Они обращают внимание на улики,
которые не были доступны судье и присяжным.
Теперь мы больше знаем о прошлом Сингтона и
о состоянии его психического здоровья. Были выд-
винуты серьезные сомнения в подлинности при-
знания Сингтона.
Мне, как председательствующему судье, по-
ручено изучить все документы и улики, которые
хранятся в архивах, а также, по возможности, ра-
зыскать оставшихся в живых свидетелей.
Поскольку эти события произошли более соро-
ка лет назад, мне не удалось разыскать свидетелей,
которые еще способны дать надежные показания,
поэтому я полагался на материалы судебного про-
цесса и улики, собранные обвинением. В связи со
скандальной славой дела все бумаги, в том числе до-
кументы защиты, сохранились в надлежащем виде,
и мне не известно о том, чтобы после окончания
дела какие-то из них были изъяты или заменены.
Убитый, господин Коммисса, похоже, невинная
жертва и никоим образом не был связан с осу-
— 73 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
жденным. Маловероятно, что он каким-то образом
спровоцировал нападение. Его уважали, им восхи-
щались, и немногими сохранившимися видеозапи-
сями его выступлений до сих пор наслаждаются
люди всех возрастов.
Теперь я обращусь к прошлому и личности
Сингтона, ведь именно эти стороны дела вызыва-
ют наибольшее беспокойство.
Керит Сингтон родился в бедном квартале
Чеонер-Тауна. Его отец Лэдд Сингтон — мелкий
преступник, алкоголик и наркоман. Многие, и в
том числе соседи, говорили, что он бил свою жену.
Мэй Сингтон, жена Лэдда Сингтона и мать Кери-
та, тоже была алкоголичкой и подрабатывала про-
ституцией.
Дом, в котором вырос Керит, всегда находил-
ся в заброшенном состоянии; повсюду была грязь,
отбросы и фекалии животных. О Керите плохо за-
ботились, его унижали и били, однако в то время
внимание местных властей это не привлекло.
Повзрослев, Сингтон превратился в молодого
человека исключительных габаритов, с длинными
руками и большой головой. Он всегда был выше
своих сверстников. Из-за его необычной внешно-
сти и незлобивости в школе над ним издевались.
Врачебный осмотр, проведенный в тюрьме, пока-
зал, что Сингтон почти не слышал одним ухом.
Кроме того, у него был небольшой дефект речи,
и после произошедшего в детстве несчастного слу-
чая он слегка хромал. Глаза у него были слабые, но
очков он не носил. Несколько профессиональных
психологов сообщали, что он кроткий и послуш-

ОСТРОВИТЯНЕ
ный, легко поддается чужому влиянию и угрозам.
Выпив, Керит начинал громко разговаривать, ста-
новился хвастливым и агрессивным, и у него вне-
запно возникали вспышки ярости. Документально
зафиксировано, что он порой наносил себе увечья,
и оба его предплечья были покрыты шрамами.
Поведение Сингтона значительно улучшилось
после того, как он устроился в компанию «Флот
Мьюриси». Он работал матросом на паромах, хо-
дивших по определенному маршруту.
Впрочем, Сингтон по-прежнему оставался впе-
чатлительным и зависимым от других человеком, и
капитаны не менее двух кораблей, на которых он
работал, выражали в рапортах свою озабоченность
этим. Если он отправлялся в увольнительную на
берег дольше чем на сутки, то обычно прибивался
к какой-нибудь компании. В ряде случаев Сингтон
возвращался на корабль в состоянии алкогольного
или наркотического опьянения и не мог выпол-
нять свои обязанности в течение нескольких ча-
сов. Однако капитаны кораблей заявляли, что на
паромах подобная проблема возникает постоян-
но, и поэтому у них есть особый график смен для
экипажей, возвращающихся после увольнитель-
ной. Более того, несколько раз он получил благо-
дарность за усердное выполнение обязанностей.
Учитывая то, что произошло в скором времени,
доверяли ему напрасно.
Незадолго до смерти господина Коммиссы
произошло серьезное, но не связанное с этим де-
лом происшествие. Судья не позволил защите ис-
пользовать данное происшествие в качестве дока-
— 75—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
зательства, и поэтому присяжные о нем не узнали.
Я полагаю, что оно в значительной мере повлияло
на Сингтона.
За две недели до убийства господина Ком-
миссы пароход «Галатон» — паром, на котором
Сингтон служил матросом, столкнулся с другим
кораблем у выхода из гавани Мьюриси-Тауна. Оба
корабля получили пробоины ниже ватерлинии и
в результате стали тонуть. На обоих кораблях бы-
ли жертвы: пятнадцать человек погибли на «Гала-
тоне», и двое на другом корабле — дночерпателе
«Рупа», стоявшем у входа в гавань. Своевременные
действия, предпринятые капитаном «Галатона»,
предотвратили еще большие жертвы, однако по-
сле этой катастрофы многие заговорили о том, что
порт Мьюриси не справляется с нагрузкой.
В момент столкновения Сингтон был вперед-
смотрящим; разумеется, его допрашивали, интере-
суясь, почему он не поднял тревогу.
Из материалов следствия можно сделать вывод,
что Сингтон был безутешен, постоянно винил себя
и еще одного матроса (утонувшего во время ава-
рии), но в общем признавал, что авария произош-
ла из-за его невнимательности.
Когда его арестовали по делу Коммиссы, Синг-
тон все еще проходил подозреваемым по делу о
преступной неосторожности, хотя обвинений ему
предъявлено не было.
За эти годы несколько независимых журнали-
стов пытались раскрыть тайну дела Коммиссы и
заявляли о том, что это судебная ошибка. Возмож-
но, самым значительным трудом в данной области
— 76—

ОСТРОВИТЯНЕ
является книга «Сингтон: смерть по ошибке?», в
которой выводы расследования впервые были по-
ставлены под сомнение.
Автор книги — выдающийся общественный
деятель Корер. Ее так же, как и данное следствие,
весьма тревожит тот факт, что обстоятельства это-
го несчастного случая на море не были предъяв-
лены суду присяжных, рассматривавшему дело об
убийстве Коммиса.
Именно Корер выяснила, что следователь по
делу «Галатона», который задержал Сингтона и до-
прашивал его в связи с ролью последнего в этом
столкновении, — не кто иной, как офицер по-
лисии, известный как «сержан А.». Данный офи-
цер полисии, похоже, был убежден в том, что в
момент столкновения Сингтон участвовал в еще
каком-то противозаконном деле, однако Сингтон
отказывался в этом признаться. Когда же Сингтон
стал подозреваемым в деле Коммиссы, сотрудник
полисии исходил из неверных предпосылок и до-
был у Сингтона признание по этому второму делу.
Почему Сингтон отрицал свое участие в проис-
шествии на море (хотя и более серьезном), однако
был готов признать свою вину в другом преступле-
нии (столь же серьезном, однако со страшными
последствиями для себя)? Это ставит под сомне-
ние аргумент о том, что он подвергся запугиванию
со стороны полисии. Я почти уверен, что поэтому
судья и запретил использовать его в суде.
Именно Корер доказывала, и я полностью с
ней согласен, что если учесть впечатлительную на-
туру Сингтона и его склонность иногда прихваст-

КРИСТОФЕР ПРИСТ
нуть, то становится ясно: несчастный молодой че-
ловек, возможно, решил компенсировать свои по-
казания в одном деле чистосердечным признанием
в другом.
Кроме того, меня беспокоит, что мне не уда-
лось найти никаких документов в архивах поли-
сии или суда, имеющих отношение к фатально-
му столкновению между «Галатоном» и «Рупой».
Единственный официальный документ — это от-
чет следователя, но он, разумеется, в основном
посвящен тому, как именно погибли жертвы. По-
чему эти важные материалы были утеряны, пере-
мещены или выведены из общего доступа иным
способом?
Теперь я рассмотрю вопросы, связанные с при-
знанием Сингтона.
Как и большинство аборигенов-островитян,
Сингтон фактически говорил на двух языках. Офи-
циально средством повседневного общения для не-
го являлся народный язык Архипелага — «размен-
ная монета», имеющая хождение на всех островах.
Из протоколов судебных заседаний мы можем за-
ключить, что Сингтон вовсе не отличался красно-
речием и, очевидно, не только с трудом понимал,
что ему говорят на народном языке, но и испыты-
вал сложности с выражением своих мыслей. Мы
также знаем — по документам из школьных ар-
хивов, — что Сингтон ушел из школы, не научив-
шись читать и писать на народном языке. У нас
нет никаких доказательств или поводов считать,
что Сингтон выучился грамоте уже после того, как
бросил школу.
— 7В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Говорил он на городском арго Чеонера. Об
этом свидетельствуют документы из школьных ар-
хивов. Арго — простонародный язык, язык улиц,
он передается исключительно из уст в уста, и
письменности у него нет.
Признательные показания, которые Сингтон
якобы дал на допросе, не могли быть записаны на
арго. Должна была существовать запись, которую
один из офицеров полисии впоследствии перевел
бы. Однако это признание было представлено в су-
де как его собственное свидетельство, записанное
со слов.
Об этом признании можно сделать несколько
выводов, и все они вызывают беспокойство в су-
дейских кругах.
Во-первых, признание было получено на допро-
се, в котором участвовали два офицера полисии —
и по крайней мере один из них (о чем Сингтон не
знал) уже участвовал как в поисках убийц Коммис-
сы, так и в расследовании столкновения кораблей
на море. Нам известно, что существовала аудио-
запись допроса, которую затем каким-то образом
расшифровали — предположительно это сделал
«сержан А.». И затем ее прочитали Сингтону? На
народном языке, который он едва понимал?
Предложения в тексте признания, начинающи-
еся со слов «да» или «нет», выглядят как ответы на
прямые или наводящие вопросы. К тому же есть
доказательства, что в некоторых частях признания
Сингтона подталкивали или направляли. Напри-
мер, он не мог вспомнить, какая музыка играла в
театре в момент смерти Коммиссы, пока офицеры
— 79 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
полисии не включили запись и не сообщили ему
название песни.
После дачи показаний, но до суда Сингтон под-
вергся когнитивному анализу. Было протестирова-
но его знание определенных терминов. Сингтон
не понимал значения следующих слов, каждое из
которых появляется в тексте признания: «расти-
тельность на лице», «прокуратор», «добровольно»,
«принуждение», «виктимизировать» и «наркотик».
Еще большую тревогу вызывает тот факт, что
он не видел разницы между словами «согласен» и
«отрицаю» и, похоже, считал их взаимозаменяе-
мыми.
Уровень его интеллекта составлял менее десяти
процентов от среднего значения, а по психическо-
му развитию Сингтон соответствовал ребенку де-
сяти-двенадцати лет.
Достоверно известно следующее: господин
Коммисса, профессиональный мим, использовав-
ший псевдоним Коммис, выступал на сцене теа-
тра «Капитан дальнего плавания» в городе Омгуув,
на острове Гоорн, относящемся к группе Хетта.
В «Капитане» давали развлекательные представле-
ния для туристов; господин Коммис погиб во вре-
мя выступления, когда на него внезапно упал лист
стекла, сброшенный с колосников.
Сразу после трагического происшествия не-
скольких рабочих, в том числе предположительно
Керита Сингтона, видели убегающими из театра.
Мотивы подобного поведения рабочих неясны.
Непонятно, как лист стекла (невероятно тяже-
лый) мог оказаться на колосниках. Непонятно, ка-
—ВО—

ОСТРОВИТЯНЕ
ким образом стекло было прицельно сброшено на
жертву.
В конце концов признание, бессвязное и про-
тиворечивое, явилось главным доказательством
вины, и судья соответствующим образом проин-
структировал присяжных, какое значение они
должны ему придать.
Один из вопросов, который возник во время
судебного процесса, но не получил развития из-за
отсутствия главного свидетеля, связан со случаем,
имевшим место незадолго до смерти Коммиссы.
Корабль компании «Флот Мьюриси», на кото-
рую работал Сингтон, доставили во фьорд рядом
с Омгуувом для профилактического ремонта. Об-
винение утверждало, что Сингтона перевели на
этот корабль после гибели «Галатона». Всех членов
команды и Сингтона — если он был ее частью —
отпустили в увольнительную на берег.
Сингтон, вероятно, по своему обыкновению
прибился к какой-то компании молодых людей,
которые, похоже, подрабатывали в театре «Капи-
тан дальнего плавания» — убирали мусор, перено-
сили ненужные декорации, перевозили снаряже-
ние на вокзал и обратно и так далее. В их распоря-
жении был старый грузовик. В связи с характером
работы им приходилось часто заходить в театр, и
поэтому их почти наверняка неоднократно видели
рядом с этим зданием.
В день, когда произошел фатальный инцидент,
молодые люди бросали деревянные настилы в
кузов грузовика, тем самым производя сильный
шум. Это заметили несколько прохожих, двое из
—В 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
которых позднее дали показания в суде. Один сви-
детель заявил, что, по его мнению, юноши были
пьяны или находились под действием наркотиков.
Еще один прохожий, которого разозлили грохот и
крики, потребовал, чтобы молодые люди работали
тише, а те в ответ стали выкрикивать оскорбления.
Другой свидетель, не участвовавший в начав-
шейся позже потасовке, хорошо видел, что прои-
зошло.
Третий прохожий обладал особой — если не ска-
зать эксцентрической — внешностью. Он был невы-
соким и коренастым (по словам одного свидетеля —
очень мускулистым), с длинными усами и густой
бородой. На нем была яркая летняя одежда, не под-
ходящая для ранней весны, и оба свидетеля, которые
дали показания, утверждали, что удивительный стиль
одежды почти наверняка внес свой вклад в ситуа-
цию. По их словам, юноши смеялись над тем, как
одет прохожий. Как бы то ни было, началась драка,
в которой участвовали все четверо юношей — в том
числе, как утверждалось, и Сингтон. Третий прохо-
жий сражался яростно и эффективно — он сбил с
ног по крайней мере двоих из нападавших, а еще
двоих сильно ударил в живот. В какой-то момент его
тоже повалили на землю, но он вскочил — «с ужаса-
ющей яростью», по словам свидетеля.
Противники обменялись множеством ударов,
однако один из свидетелей прервал драку, крик-
нув, что вызвал полисию. Тогда четверо молодых
людей сели в грузовик и быстро уехали.
Третий прохожий спокойно подобрал свою
сумку, отряхнулся и пошел дальше. Хотя его опи-
—В 2—

ОСТРОВИТЯНЕ
сания были четкие и однозначные и несколько
людей подтвердили, что видели этого странно оде-
того человека в других местах, разыскать его не
удалось. На призыв дать показания в суде он не
откликнулся. В конце концов все сочли, что он —
гость из другого города или турист, что он никак
не связан с Омгуувом и после того происшествия
покинул остров.
Главным было то, что этот человек так и не
явился в суд для дачи показаний, поэтому ни обви-
нение, ни защита не могли использовать уличную
драку в качестве предварительного обстоятельства,
связанного с убийством.
Сейчас, когда мы знаем хронологию событий,
становится ясно, что эта стычка произошла всего
за несколько минут до основного происшествия.
Молодые люди уехали с места драки, затем вер-
нулись и зашли в здание театра. Перед началом
представления персонал, попросил их удалиться.
Четверо в ответ сказали какую-то дерзость и пош-
ли по зрительному залу, где большая часть зрите-
лей уже сидели, ожидая начала шоу. Молодые лю-
ди вели себя вызывающе, и их многие заметили.
Затем юноши прошли за сцену. Они уже работали
в театре несколько дней и поэтому знали, что где
находится.
После того как упало стекло, зрители видели,
как они убегают из зала.
Мне кажется, что уличная драка в значитель-
ной мере повлияла на поведение этих четырех мо-
лодых людей. Обвинение утверждало, что она при-
вела Керита Сингтона в ярость, но вывод о том,
— ВЗ—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
что Сингтон был в числе этих четырех, оно делало,
исходя из недостоверного признания.
Нет никаких доказательств того, что он дей-
ствительно был с ними. Даже если так, учитывая
прошлое Сингтона, состояние его психики и уро-
вень умственного развития, можно сказать, что
потасовка с той же вероятностью могла привести
его в ужас. Однако вне зависимости от надежно-
сти этих выводов его присутствие в театре в тот
день не доказано вне всяких сомнений.
На тот факт, что впоследствии четверо моло-
дых людей убегали, обращали особое внимание,
подчеркивали, что это указывает на вину всех чет-
верых и Сингтона в отдельности. Хотя возможно и
то, что бежать их заставило произошедшее только
что страшное событие. Стоит отметить, что мно-
гие зрители также выбежали из театра сразу после
происшествия.
Совершенно очевидно, что Керит Сингтон,
возможно, участвовал в нападении на господина
Коммиссу, а возможно, и не участвовал. Улик,
свидетельствующих о его вине, нет, а значитель-
ная часть доказательств, предъявленных обви-
нением, являются небезупречными, и их досто-
верность вызывает сомнение. Присяжные, обла-
дающие всеми доказательствами и получившие
необходимые инструкции, непременно оправда-
ли бы его.
Сразу после ареста Сингтон утверждал, что у
него есть алиби — что в день, когда был убит Ком-
мис, Сингтон находился на острове Мьюриси, где
Сеньоральная полисия допрашивала его по делу о
—В 4—

..... ОСТРОВИТЯНЕ ....................
затонувшем «Галатоне». Он заявлял, что в то время
даже не приближался к Гоорну или Омгууву.
Позднее он по неизвестной причине отказал-
ся от алиби, но теперь оно, видимо, кажется бо-
лее правдоподобным, чем все остальное, сказанное
про него.
Поэтому я прихожу к выводу, что господин
Керит Сингтон стал жертвой самой серьезной су-
дебной ошибки, и передаю это дело Сеньорально-
му департаменту на Чеонере с рекомендацией о
его немедленном посмертном помиловании.

Коллаго
Тихий дождь
КОЛЛАГО — остров средних размеров, располо-
женный в зоне умеренного климата в южной части
Срединного моря. Ранее он был известен благодаря
своей молочной продукции. Это остров невысоких,
омытых дождем холмов, теплого лета и ветреных
зим. Его каменистое побережье с несколькими за-
ливами или бухтами позволяет высадиться на бе-
рег. Много живописных видов, в основном благо-
даря широколиственным лесам и изобилию цветов.
Пляжей мало, а те из них, которые пригодны для
купания, покрыты галькой. Для данной части Ар-
хипелага море необычно холодное, потому что Кол-
лаго стоит на пути Южного блуждающего потока.
Крупный город на острове всего один — Кол-
лаго-Харбор, который также является главным
местным портом. За пределами города дорог прак-
тически нет, и мототранспорт на них встречается
редко. Три раза в день ходят автобусы: они дела-
ют по острову круг и пересекают его из конца в
конец. Коллаго окружает множество других, похо-
жих на него островов. Течения в проливах опасны,
и необходимо прибегать к услугам лоцмана.
—В6—

ОСТРОВИТЯНЕ
Поэтому Коллаго — остров тихих удоволь-
ствий; те, кому нужен жаркий климат и бурная
ночная жизнь, скорее всего, выберут что-нибудь
другое. Мало кто мог подумать, что этот остров
станет местом, где жизнь людей будет меняться
навсегда.
Судьба Коллаго была предрешена, когда в дале-
ком городе Джетра, столице Файандленда, медики
одной из клиник совершили открытие.
Прогресс в области замены генов и модифи-
кации стволовых клеток, поиски новых и более
эффективных методов лечения смертельных болез-
ней — все это привело к созданию процесса, бла-
годаря которому любой здоровый человек может
стать бессмертным («атаназия»).
В геноме человека удалось идентифицировать
сто пятьдесят две индивидуальные мутации, спо-
собные после соответствующих манипуляций оста-
навливать старение организма в тот момент, когда
пациент прошел курс лечения. После этого есте-
ственная гибель или изменение клеток восполня-
ются за счет омоложающего клеточного роста —
процесса, который, в теории, может продолжаться
вечно.
За теорией последовала практика. Первые ис-
пытания на людях прошли более ста лет назад, и
с тех пор ни один из пациентов, судя по всему, не
постарел, не заболел изнурительным, или дегенера-
тивным, или вирусным заболеванием и не умер от
естественных причин. Регулярные осмотры боль-
шой выборки пациентов подтверждают состояние
их здоровья.
— В7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Однако не все они еще живы: часть погибли
в результате несчастных случаев, а еще несколько
были убиты теми, кто не прошел данную процеду-
ру, из зависти или по другим низменным мотивам,
которые мы прекрасно можем себе представить.
Атаназия дает множество преимуществ, но недо-
статки у нее тоже есть.
Поначалу ее провозгласили чудом современной
медицины, однако быстро стало очевидно, что со-
здание группы бессмертных людей приведет к мо-
ральным, этическим, социальным и практическим
проблемам.
Во-первых, сама по себе атаназия — длитель-
ный процесс, в ходе которого пациентам необхо-
димы уход и психологическая поддержка; кроме
того, для него нужно уникальное оборудование для
сканирования и мониторинга. Ясно, что подобная
операция по карману только богачам.
Моральные и этические доводы «за» и «против»
хорошо известны и неоднократно перечислены.
Если большинство населения знает, что есть
привилегированное меньшинство, которое их пе-
реживет, неизбежны проявления ненависти. За
прошедшие годы произошло множество скандаль-
ных историй, связанных с тем, что знаменитые и
влиятельные люди пытались получить незаслужен-
ное преимущество с помощью взяток, шантажа,
угроз и насилия. Подобные слухи циркулируют
постоянно и всегда отвергаются.
Кроме того, имели место случаи, где подобные
слухи подтверждались косвенными уликами: кто-
то якобы чудесным образом исцелялся от смер-
— В8—

ОСТРОВИТЯНЕ
тельной болезни, исчезнувшие люди появлялись
под другими именами, звезды кино и другие зна-
менитости сохраняли свою красоту гораздо доль-
ше, чем можно ожидать. Однако веских доказа-
тельств обмана предъявлено не было.
Атаназия также незаметно повлияла на отно-
шение работодателей к работникам, на оказание
медпомощи обычным больным и даже на страхо-
вание от несчастных случаев, аварий, гражданской
ответственности и так далее.
Идея о том, что обычные люди живут меньше
бессмертных, приводила к дискриминации небес-
смертных.
Другая проблема не вызывает серьезной оза-
боченности у населения, но все равно служит по-
водом для дебатов: в ходе атаназии память паци-
ента неизбежно стирается, и после операции ему
или ей приходится заново узнавать о собственной
жизни. Это предельный случай похищения личной
информации. Многие из тех, кто критикует про-
грамму, называют ее инструментом эксперимен-
таторов, политиков, мошенников, шантажистов
и так далее. Однако те, кто курирует атаназию,
утверждают, что персонал, занимающийся реаби-
литацией пациентов, полностью подготовлен и хо-
рошо натренирован и что вся программа в целом
проходит проверки и аудит, которыми занимают-
ся независимые агентства. Сторонники атаназии
также указывают на то, что реабилитация всегда
проходила успешно.
По этим практическим и этическим причинам
атаназия находилась под строгим контролем.
— В9 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
После многих скандальных происшествий ру-
ководство процессом было поручено независимо-
му фонду, который был создан на доселе неизвест-
ном острове Коллаго. Фонд Лотереи (или «Лоте-
рея-Коллаго», как его стали называть) занимался
не только проведением медицинских и психоло-
гических процедур и надзором за ними, но также
и распределением средств.
Проект финансировался за счет международ-
ной лотереи, принять участие в которой мог любой
желающий. Каждый месяц случайным образом вы-
бирались несколько победителей, которые прохо-
дили атаназию вне зависимости от их положения
в обществе. Таким образом, кроме амбициозных
спортсменов, блестящих музыкантов, филантропов,
богачей и светских фигур, рабочих, безработных,
старых и молодых, веселых и печальных, талант-
ливых, заурядных и бесталанных людей Лотерея
выбирала преступников, педофилов, мошенников,
насильников, бандитов, лжецов и обманщиков. Все
получали шанс обрести вечную жизнь.
Неизбежно начались скандалы. На сцену выш-
ла радикальный социолог Корер. Ее убедительно
написанная книга «Лотерея дураков» излагала био-
графии десяти недавних пациентов, подвергших-
ся атаназии, описывала то, что они совершили в
жизни, прежде чем получить бессмертие, и что,
скорее всего, сделают позднее. Семь историй опи-
сывали непримечательную жизнь обычных людей;
после атаназии часть из них снова растворились в
безвестности, а двое заявили, что теперь займутся
благотворительностью. Однако у шестерых из этих
—90—

ОСТРОВИТЯНЕ
семи были супруги или постоянные партнеры, а у
пятерых — дети. Что станет с этими семьями по
прошествии времени? — этот вопрос явственно
читался в книге Корер.
Из оставшихся трех, о которых писала Корер,
один был алкоголиком, а еще один страдал от па-
тологического ожирения. «Не стоило ли генетикам
поискать более подходящие мутации?» — невинно
спрашивала Корер. Последний пациент, названный
в книге «Хххх», — мужчина среднего возраста, у
которого были затруднения в учебе и тяжелые
расстройства личности. Его уже осудили трижды:
один раз за изнасилование, один — за попытку
изнасилования, а на момент победы в Лотерее он
отбывал наказание за поджог. В прежние времена
он, скорее всего, провел бы остаток дней в тюрем-
ной больнице, однако теперь его жизнь, похоже,
будет длиться вечно.
Книга Корер завершалась эссе. В нем писатель-
ница заявляла о том, что в мире уже есть сотни,
а то и тысячи (смертных) людей — выдающихся
ученых, изобретателей, религиозных лидеров, со-
циальных работников, композиторов, писателей,
художников, учителей, врачей... и все они по-сво-
ему пытались сделать мир лучше. Смогут ли эти
десять, жизнь которых она описала, улучшить то,
что уже достигли остальные?
После публикации книги попечительский совет
Лотереи назначил международную коллегию для
ежегодного отбора людей, которым следует дать
шанс на бессмертие. Эти операции финансирова-
лись из фондов Лотереи.
— 9 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Однако многие из так называемых «лауреатов»
неожиданно отказались от операции. На четвер-
том году одним из отказников стал философ и пи-
сатель ВИСКЕР ДЕЛОННЕ.
Вскоре после того, как объявили о его канди-
датуре, он публично отказался от процедуры. Де-
лонне был не один — в тот же год от атаназии
отказались еще четверо лауреатов, однако именно
он написал и опубликовал крайне эмоциональную
книгу под названием «Отвержение».
В ней он доказывал, что принять анатазию —
значит отвергнуть смерть, а следовательно, и
жизнь, поскольку жизнь и смерть неразрывно
связаны между собой. Все его книги, говорил он,
написаны с осознанием неизбежности смерти. По-
лучать удовольствие от жизни можно только в том
случае, если сознание инстинктивно или подсозна-
тельно отрицает смерть, в противном случае чело-
век ничего не смог бы добиться. Стремиться жить
вечно — значит обеспечивать свое существование
за счет жизни.
Корер заявила о том, что книга Делонне ее пе-
реубедила. Она публично принесла извинения за
свою ошибку и больше никогда не говорила и не
писала об атаназии. Сам Делонне умер от рака че-
рез два года после выхода «Отвержения».
«Лотерея-Коллаго» вернулась к случайному вы-
бору победителей, и через несколько лет атаназию
уже проводили без шумихи и скандалов; билеты
Лотереи продавались по всему Архипелагу и в
странах северного континента, и каждую неделю
ручеек победителей медленно тек среди множе-
— 92—

..... ОСТРОВИТЯНЕ ...................
ства островов к тихим, омытым дождями холмам
Коллаго.
Хотя формальных запретов на посещение
острова нет, туризм не поощряется. Действуют су-
ровые миграционные законы, однако правила пре-
доставления убежища довольно либеральные. Лю-
бителей туннелирования на Коллаго теплый прием
не ждет. На молочных фермах можно найти се-
зонную работу. Визы следует получать заранее.
Денежная единица: симолеон Архипелага.

Дерилл — Торкин
Острые Камни
Об этом острове мало что известно, и нам не
удалось посетить его при подготовке данного спра-
вочника. Ранее ДЕРИЛЛ был известен под названи-
ем ОСЛИ (диалект: ОСТРЫЕ КАМНИ). Он нахо-
дится где-то в южном полушарии. Других островов,
относящихся к Торкинской группе, мы не знаем
(парадоксальным образом остров под названием
«Торкин» есть в группе Малых Серкских остро-
вов — этот Торкин стал «закрытым» островом из-
за того, что на нем находится военная база Глонды).
Редкие упоминания Торкина как группы
островов следует считать орфографическими или
типографскими ошибками.
Многие утверждают, что Дерилл (Острые Кам-
ни) изменил свое название, чтобы извлечь выгоду
из удачи, якобы обрушившейся либо на Дерилл,
либо на Деррил (см. ниже), однако нам ничего об
этом не известно, и поэтому никакого мнения на
этот счет у нас нет. Мы никогда там не были, не
видели фотографий, не встречали ни одного чело-
века, который бы утверждал, что родом оттуда, не
знаем никого, кто бывал на этом острове или слы-
шал о нем — и, если честно, нам все равно.
—9 4—

Деррил — Торки
Большой Дом /
Безмятежные Глубины
ДЕРРИЛ — самый большой остров группы Тор-
ки, а также ее административный центр. Его часто
путают с одним островом на Торкилах, также не-
давно получившим название «Деррил» (см. ниже).
В данном случае полезно освоить местный диа-
лект. Название «Деррил» на диалекте Торки озна-
чает просто «БОЛЬШОЙ ДОМ». А то же слово на
диалекте Торкилов значит «ТЕМНЫЙ ДОМ» или
«ЕЕ ДОМ».
Поскольку путаница с названиями постоянно
осложняет жизнь путешественникам и поскольку
оба острова по-своему привлекательны для тури-
стов, мы полагаем, что лучший способ подчеркнуть
различия между ними — это описать островные
группы, частью которых они являются. В данной
книге мы постараемся внести некоторую ясность
в этот вопрос.
Острова Торки (другой вариант — группа Тор-
ки, или просто Торки) находятся к югу от города
Джетра, который расположен на южном побере-
жье Файандленда.
—9 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Из островов группы Торки ближе всего к кон-
тиненту располагается остров под названием Сивл.
Хотя сам по себе он не обладает большим значе-
нием, о нем знают жители Джетры. Он находит-
ся недалеко от города и, конечно, всегда хорошо
виден. Можно даже сказать, что он возвышается
над городом: тень его мрачных горных вершин по-
чти целый день висит над городским побережьем
В прошлом жителей Сивла и Джетры объединяли
родственные узы и торговые отношения, однако
после начала войны власти не приветствовали под-
держание контактов.
Торки, таким образом, находятся в северном по-
лушарии, и эта группа островов занимает довольно
большую площадь в той части Срединного моря. На
Сивле, самом северном из них, с материка посто-
янно дуют леденящие ветра; климат там холодный,
а зимы — суровые. Однако многие другие острова
группы Торки расположены гораздо дальше к югу и
к тому же на пути мягких ветров Архипелага, поэ-
тому там климат теплый или даже субтропический.
Основное отличие между Торки (где находится
Деррил — Большой Дом) и Торкилами (где нахо-
дится Деррил — Ее Дом, Темный Дом) состоит
в том, что последние расположены в южном по-
лушарии. Две эти островные группы далеки друг
от друга, и между ними есть некоторые отличия,
однако по злой иронии судьбы острова обладают
схожими топографией и климатом, не говоря уже
о том, что их координаты вечно путают.
Как известно, все карты Архипелага Грез явля-
ются приблизительными. Поскольку в данном слу-
—96—

ОСТРОВИТЯНЕ
чае они больше вводят в заблуждение, чем прояс-
няют дело, мы не будем долго останавливаться на
общих чертах и указывать на нелепые совпадения,
ведь их немало. Достаточно сказать, что Торки
(диалект: БЕЗМЯТЕЖНЫЕ ГЛУБИНЫ) находятся
приблизительно в районе с координатами 44°—49°
северной широты и 23°—27° западной долго-
ты, при том, что Торкилы (диалект: ВЕЧЕРНИЙ
ВЕТЕР) расположены в южной части планеты, и
их координаты приблизительно 23°—27° южной
широты и 44°—49° восточной долготы.
Координаты группы островов под названием
Торкины, вероятно, сообщать не следует, потому
что от этого станет только хуже.
Деррил (Большой Дом) — остров, представля-
ющий для нас интерес, находится к юго-востоку
от Сивла, в самой дальней оконечности Торкилов.
Это самый крупный остров группы, удачно распо-
ложенный по отношению к главным судоходным
путям Два порта острова готовы к приему мор-
ских судов. Кроме того, на острове богатые залежи
минералов и мощная промышленность. Ландшафт
холмистый, и большая часть земель отведена под
фермы. Короче говоря, Деррил — процветающий
остров, и он всегда играл важную роль в жизни
Архипелага.
Наибольшим влиянием он обладал в годы, ког-
да шла подготовка и последующая ратификация
СОГЛАШЕНИЯ О НЕЙТРАЛИТЕТЕ, которое под-
писали практически все островные группы мира.
История Соглашения хорошо известна практи-
чески каждому ребенку, поэтому излагать ее здесь
— 97—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
нет надобности. В течение многих веков Согла-
шение является нашей конституцией и биллем о
правах, именно оно управляет жизнью Архипелага
Грез.
Хотя суды и законодательные собрания отдель-
ных островов внесли в Соглашение бесчисленное
количество поправок, учитывающих особые случаи
и обстоятельства, его основной принцип остается
неизменным. Соглашение признает индивидуаль-
ность и уникальность каждого острова или са-
мопровозглашенной группы островов, закрепляет
за ними право на самоуправление и гарантирует
нейтралитет Архипелага во всех делах, не имею-
щих отношения к островам.
Соглашение не смогло предотвратить конфлик-
ты между островами, однако благодаря ему остро-
ва не оказались втянуты в многолетнюю, ожесто-
ченную войну между северными странами.
Во время, когда Соглашение только разраба-
тывалось, на Деррил стекались юристы, диплома-
ты, философы, политики, журналисты, пацифисты,
историки, ученые и социологи со всех уголков
Архипелага. Переговоры были сложными и про-
должались более восьми лет. Затем последовал пя-
тилетний административный период, в ходе кото-
рого организаторы переводили текст Соглашения
на все основные языки островов, а также на бес-
численное множество диалектов для дальнейшего
устного изложения аборигенам.
После еще одной задержки, необходимой для
консультаций, законодатели, судьи и официальные
лица сеньорий, а также все остальные, принимав-
—9В—

ОСТРОВИТЯНЕ
шие участие в переговорах, вновь собрались на
Дерриле (Большом Доме) на церемонию подписа-
ния Соглашения.
Сам процесс занял двенадцать месяцев — каж-
дый остров и островная группа должны были по-
лучить в свое распоряжение подлинники докумен-
тов, подписанных всеми сторонами. В конце кон-
цов все было сделано, и начались празднования.
В наше время туристы с удовольствием ос-
матривают находящийся в идеальном состоянии
Дворец Соглашения, в котором проходили пере-
говоры и ратификация документа. В городе есть
несколько музеев, где хранятся многочисленные
документы той эпохи, а также разнообразные
другие материалы, в том числе формальные обла-
чения, фотографии, дневники и картины.
Каждый день проходят организованные экс-
курсии на нескольких языках, а сам Деррил-Сити
предлагает гостиницы, пансионы и гостевые дома
на самый разный вкус и кошелек.
В целом остров стал мавзолеем для самого се-
бя, поэтому других достопримечательностей для
туристов здесь мало. В холмах над заливом есть
мемориальный туннель Ио, однако им перестали
пользоваться много лет назад, и никто больше не
знает, как заставить его функционировать. Зато по
нему можно пройти пешком. Для этого необхо-
димы особая обувь и каска, но их можно взять
напрокат на месте.
Длинные прибрежные полосы застроены заво-
дами — сталелитейными и кораблестроительны-
ми; земля же в глубине острова отведена под ин-
— 99 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
тенсивное сельское хозяйство. Значительная часть
площадей застроена теплицами, где выращивают
фрукты.
На востоке острова большие площади всегда
сдавались в аренду, даже еще до подписания Со-
глашения. Арендатор — республика Глонда; она
обладает неотчуждаемым правом занимать и ис-
пользовать этот значительный участок земли и до
сих пор успешно противостоит попыткам сеньо-
рии Деррила лишить ее этого права.
Любопытно, что огромные расходы на создание
Соглашения фактически были профинансированы
за счет арендной платы, вносимой Глондой. Еще
более любопытно, что на острове, где был провоз-
глашен нейтралитет, огромную площадь занимает
военная база.
Дальность стрельбы артиллерии и ракетных
установок велика, и поэтому доступ на окрестные
холмы для туристов запрещен, несмотря на прово-
димую Глондой политику открытости и гостепри-
имства. Гостей острова предупреждают, чтобы они
и близко не подходили к базе, так как в ее окрест-
ностях можно наткнуться на неразорвавшиеся бое-
головки и фрагменты обедненного урана. Стрель-
бы на полигоне ведутся круглый год. На базе есть
доки для подводных лодок, тюрьмы, учреждения,
занимающиеся цензурой, учебные комплексы и
две взлетно-посадочных полосы. Вся база — су-
веренная территория республики Глонда, однако
этот вопрос постоянно оспаривается.
Через пятнадцать лет после подписания Согла-
шения и через пять лет после его ратификации
— 1 ОО—

ОСТРОВИТЯНЕ
базу обстреляли корабли военно-морского флота
Файандленда. В результате был нанесен значитель-
ный ущерб жилым и деловым кварталам основ-
ной части острова. За этим последовало сражение
в воздухе и на море, после чего на Деррил выса-
дился десант файандлендцев с целью выбить глон-
дийцев с острова. Операция провалилась. Жителям
Деррила пришлось в страхе терпеть циничное на-
рушение их нейтралитета.
К счастью, в последнее время подобное не по-
вторялось. Корабли Глонды постоянно патрулиру-
ют глубоководные проливы в окрестностях Дерри-
ла, и файандлендцы держатся от острова подальше.
У них тоже есть базы на территории Архипе-
лага. Нейтралитет распространился широко, одна-
ко не повсеместно.
Какое-то время на острове жил художник
Дрид Батерст. Его полотно под названием «Ним-
фы Деррила приходят на выручку» никогда не
выставлялось на всеобщее обозрение. Получившие
аккредитацию ученые и искусствоведы могут уви-
деть картину строго по предварительной догово-
ренности. Информация о картине, так же как и
репродукции определенных ее частей, доступна
в сети; вся работа целиком до сих пор считается
слишком сексуально откровенной и неподходящей
для широкой публики. Кроме того, родственники
юных моделей, которые с готовностью позировали
художнику, до сих пор не дают разрешения на де-
монстрацию этих изображений.
Вскоре после того, как Батерст покинул Дер-
рил, здание, где находилась его студия, было разру-
— 1 О 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
шено. На площади напротив установлена неболь-
шая и изящная памятная табличка.
Законов о приюте и убежище нет, однако
вследствие визита Батерста на острове очень стро-
гие правила, запрещающие домогательство. Для
тех, кто хочет посетить только мемориалы Согла-
шения, виза не требуется; туристы, которые на-
мереваются пробыть на острове подольше, перед
выездом должны обратиться в свою местную сень-
орию.
Денежная единица: все виды денег принима-
ются и обмениваются по рыночному курсу. Офи-
циальным денежным средством является талер
Мьюриси.

Деррил — Торкилы
Темный Дом / Ее Дом /
Вечерний Ветер
ДЕРРИЛ — самый крупный остров Торкиль-
ской группы и ее административный центр. Он
всегда существовал за счет сельского хозяйства и
добычи полезных ископаемых, но в последнее вре-
мя на первое место вышел доход от туристов и
паломников. Для туристов острова Торкильской
группы стали привлекательными после недавней
отмены определенных ограничений (в особенно-
сти законов об эротомании). Число паломников,
прибывающих на Деррил, также ежегодно увели-
чивается. Юго-западная часть острова, ранее от-
данная под пахотное земледелие, теперь является,
пожалуй, самой посещаемой областью на всем Ар-
хипелаге.
Первое из диалектных названий острова —
ТЕМНЫЙ ДОМ, — похоже, аутентичное и упо-
минается в исторических хрониках. Второе — ЕЕ
ДОМ, более современное, получило популярность
после Явления.
Более раннее название — Темный Дом — по-
явилось в то время, когда остров интенсивно экс-
— 1 03 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
портировал уголь. Во многих районах острова бук-
вально все было покрыто тонким слоем угольной
пыли. Это сделало Деррил непривлекательным для
туристов и опасным для жизни, однако позднее на
всей территории Архипелага были введены строгие
правила, контролирующие загрязнение окружаю-
щей среды, и благодаря им главный остров и не-
сколько соседних теперь полностью обеззаражены.
В настоящее время Деррил — чистый, симпа-
тичный остров, который можно посетить, не опа-
саясь за свое здоровье.
Добыча полезных ископаемых, которая велась
в северной части острова, теперь фактически пре-
кращена, зато местные музеи и достопримечатель-
ности открыты круглый год.
Многих туристов привлекает западное побе-
режье острова, с величественными утесами и ши-
рокими песчаными пляжами. В глубине острова
можно найти большие девственные леса. На вос-
токе расположена военная база Файандленда; по-
скольку там постоянно проходят учения и стрель-
бы, мы рекомендуем туристам держаться от базы
подальше. В любом случае ее границы круглосу-
точно патрулируют вооруженные часовые, и на
каждой дороге установлены предупреждающие
знаки.
Туристам можно не беспокоиться насчет ба-
зы — если не выходить за пределы известных зон
отдыха. На острове много достопримечательно-
стей, куда удобно добираться паромом.
Важно напомнить потенциальным гостям
острова, что они должны справиться у своего тур-
— 1 0 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
агента, туда ли они едут. В островной группе с по-
хожим названием — Торки — тоже есть остров
под названием Деррил; жители Деррила — Тем-
ного Дома — утверждают, что другой Деррил —
весьма непривлекательное место. Это нелепо, по-
скольку Деррил (Большой Дом), несомненно, яв-
ляется «родиной» Соглашения (см. статью выше).
В прошлом наиболее радикальные фракции
Темного Дома — или Ее Дома, как они называ-
ют остров, — оспаривали даже этот исторический
факт. Они также утверждают, что Деррил — Боль-
шой Дом — недавно изменил свое название, что-
бы извлечь выгоду от Явления. Ультраортодоксы
на Дерриле заявляют, будто Деррил — Большой
Дом — сам создал Явление, чтобы привлечь па-
ломников.
Возможно, это мнение основано на том, что
Корер — тогда еще молодая женщина — однажды
прочла лекцию в университете Деррила (Большого
Дома).
Наш географический справочник — не то ме-
сто, где разрешают споры между островами, для-
щиеся уже много лет.
Кстати, частное расследование позволяет сде-
лать вывод, что остров-выскочка — это Дерилл
(Острые Скалы) на Торкинах (см. статью выше).
Еще сравнительно недавно тот Дерилл называл-
ся Осли (Крутой Каменистый Берег). О Дерилле/
Осли мало что известно. В Реестр Мьюриси он
включен — без объяснения причин — в катего-
рию С, к которой относятся острова, закрытые
для посещения, необитаемые или опасные.
— 1 0 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Теперь перейдем к главной особенности Дер-
рила (Ее Дома).
На его юго-западном полуострове находится
один из немногих гражданских аэропортов Архи-
пелага. Его построили, чтобы снизить постоянно
увеличивающуюся нагрузку на портовый комплекс
Деррил-Тауна. В наше время дорога из Деррил-
Тауна на юго-западный полуостров для туристов
закрыта, поэтому посетители ХРАМА КОРЕР в
основном прибывают и улетают на самолете. На
Архипелаге созданы особые авиалинии, ориенти-
рованные на тех, кто хочет поклониться Корер.
Храм Корер открыт круглый год, и попасть ту-
да можно без предварительной договоренности.
Пассажиров, которые приобрели путевки в
один из туров, в МЕЖДУНАРОДНОМ АЭРО-
ПОРТУ ИМ. Э.у. КОРЕР встретят представители
туроператоров. Те же, кто путешествует самостоя-
тельно, найдут множество компаний, предоставля-
ющих разнообразные услуги за невысокую плату.
Можно арендовать автомобиль, кроме того, в храм
два раза в час отправляются автобусы. Есть и трам-
вай, который ходит к храму по особому марш-
руту — мимо многочисленных видов на море и
близлежащие острова.
Гиды говорят на большинстве диалектов Ар-
хипелага и плату за свои услуги берут довольно
скромную. Гостиницы есть как в аэропорту, так и
рядом с храмом. При посещении храма или одно-
го из многочисленных медицинских учреждений
паломникам рекомендуется остаться хотя бы на
одну ночь.
— 1 Об—

ОСТРОВИТЯНЕ
История Явления хорошо известна, однако мы
не можем не изложить факты хотя бы вкратце.
Как обычно, право делать выводы остается за чи-
тателем. Большинство тех, кто совершает палом-
ничество на Деррил, похоже, воспринимают эту
историю как истину.
В двух словах: говорят, что две девочки-под-
ростка, дочери фермеров, пропали во время особо
сильной летней засухи. Согласно наиболее распро-
страненной версии, обе девочки — совершенно
нормальные, однако существуют доказательства
того, что у них были проблемы с учебой. Старшая
из них с детства хромала, а младшая всю жизнь
страдала от инфекционного заболевания кожи.
Имена двух этих несчастных точно не из-
вестны — после того что произошло, они были
засекречены. Сразу после исчезновения девочек
жители их деревни и нескольких соседних орга-
низовали поиски, на следующий день к поискам
присоединились сотни добровольцев из окрестных
селений. Поначалу родные считали, что девочки
ушли далеко от дома и заблудились, но с каждым
часом усиливались подозрения, что произошло са-
мое страшное.
Однако утром третьего дня девочки верну-
лись — и, похоже, невредимыми.
Они рассказали необычную историю. Гуляя по
лощине, в которой — как сейчас, так и тогда —
рос густой лес, они встретили незнакомую женщи-
ну. Та ласково заговорила с ними и показала им
множество чудесных видений. Они отдыхали, слу-
шали истории о далеких землях и чудесах. В конце
— 1 0 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
концов, когда женщина внезапно удалилась, девоч-
ки обнаружили, что исцелились от своих болезней.
Позднее, когда репортер из газеты показал им
фотографии, девочки сразу указали на Корер. Ни
одна из них раньше не слышала ни про саму Ко-
рер, ни про ее деятельность — они узнали ее толь-
ко потому, что встретили ее призрак.
Поскольку всем прекрасно известно, что во
время Явления Корер читала лекции в универси-
тете Западного Оллдуса, на другом конце планеты,
то событие было объявлено чудом.
Слухи ширились. Корер отказывалась их ком-
ментировать и в самых решительных выражениях
заявила, что не имеет к происшедшему никакого
отношения.
В конце жизни, правда, Корер выдала один
секрет — в то время, когда ее популярность до-
стигла предела, она порой пользовалась услугами
двойника. Эта женщина, бывшая журналистка
«Айлендер Дейли Таймс», не выступала вместо Ко-
рер, а только заменяла ее на мероприятиях, где та
должна была присутствовать.
Исследователи и свидетели вскоре составили
список случаев, когда Корер видели лишь издали,
когда она проезжала мимо или стояла на подиуме
и когда она ни с кем не разговаривала и не давала
интервью.
Корер призналась в этом уже после смерти
той женщины. Ее звали Данг Уиллер, и в течение
примерно пяти лет она была доверенной помощ-
ницей Корер. Отвечая на вопрос журналиста, Ко-
рер добавила, что Дант Уиллер не была с ней в
— 1 ОБ—

ОСТРОВИТЯНЕ
ее доме на Ротерси во время Явления, однако ее
не было и на островах Торкильской группы, и уж
совершенно точно — на Дерриле.
После смерти самой Корер в ее дневнике на-
шли запись, в которой она высмеивала миф о сво-
ем чудесном появлении на Дерриле (Темном До-
ме/Ее Доме). Голограмма этой записи хранится
под стеклом в музее ФОНДА КОРЕР на Ротерси, а
полный текст дневников, разумеется, уже несколь-
ко лет переиздается. Запись, посвященная Дерри-
лу, входит во все издания.
Этот текст — все, что мы знаем об отношении
Корер к так называемому Явлению. По ее словам,
таинственное исчезновение девочек на Дерриле
легко объяснить с рациональной точки зрения. Она
указывает на то, что старшая из двух примерно че-
рез девять месяцев после этого случая родила ре-
бенка. Кем бы он ни был и кем бы он ни стал, он
(или она) никогда не заявлял о своем божествен-
ном происхождении или сверхъестественных спо-
собностях, и весьма вероятно, что исчезновение ма-
тери было связано с вполне земными причинами.
Однако к тому времени миллионы людей уже
считали Явление событием, которое произошло в
действительности, и поэтому индустрия чудес ста-
ла развиваться с удивительной быстротой.
Авторитет Корер продолжал расти и после ее
смерти, и в связи с этим появились две благот-
ворительные организации. Каждая носит ее имя,
причем их методы резко отличаются друг от дру-
га. Неудивительно, что эти организации разделяет
давняя, сильная и непримиримая вражда.
— 1 09—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Светский Фонд Корер находится на Ротерси,
родном острове Корер, а его администрация — на
северном континенте, в городе Глонд. Этот фонд
был основан при жизни Корер; считается, что он
точно отражает идеи великой женщины, ее жизнь
и убеждения. Официальная позиция Фонда о так
называемом Явлении на Дерриле следующая: сама
Корер никогда не бывала на Дерриле (Темном До-
ме/Ее Доме). Никто из тех, кто с ней связан, не
посещал Деррил. Женщина, которая иногда играла
роль ее двойника, на Дерриле не была. И Корер
совершенно точно не утверждала, будто обладает
божественными способностями. Она считала, что
историю о Явлении придумали две наивные де-
вочки, чтобы тем самым объяснить какие-то иные
события, и что другие люди впоследствии цинично
воспользовались этим ради наживы.
Противоположную позицию занимают попечи-
тели Храма Корер.
Они утверждают, что Явление подтвердили
первые лица всех самых влиятельных церквей. Ко-
рер уже причислена к лику блаженных, а позднее,
скорее всего, будет канонизирована. Ее дар исце-
ления неоднократно продемонстрирован — как у
людей, на которых возложила руки сама Корер,
так и у тех, кто испытал на себе благотворное
воздействие вод из Лощины Корер. Сотни тысяч
паломников заявляют, что после посещения храма
их жизнь навсегда изменилась.
Попечители обвиняют Фонд Корер в попытках
подорвать экономику Деррила и тем самым всей
Торкильской группы. Паломники поддерживают
— 1 1 О—

ОСТРОВИТЯНЕ
на плаву более двадцати отелей, а также косвенно
финансируют развитие современной инфраструк-
туры на островах и создание рабочих мест в обла-
сти авиации и туризма по всему Архипелагу.
Путешественникам, которые не заинтересова-
ны в паломничестве, авторы данного географиче-
ского справочника рекомендуют посетить Деррил
ранней весной или поздней осенью. Погода в это
время года идеальная, и нет особого наплыва по-
сетителей.
Денежная единица: в храме и связанных с ни-
ми местных организациях принимают все виды
валюты, которые имеют хождение на Архипелаге.
В Деррил-Тауне в ходу симолеоны Архипелага, та-
леры Мьюриси и таланты Обрака.
Гостям, отправляющимся на Деррил не ра-
ди паломничества, следует помнить о путанице,
описанной выше. Делать обычный набор приви-
вок, необходимый для посещения субтропических
островов, не обязательно. На острове под назва-
нием Деррил в группе Торки действуют строгие
законы об убежище, а также законы, запрещаю-
щие домогательство. На Дерриле (Темном Доме/
Ее Доме), напротив, домогательство разрешено.

Эммерет
Полная свобода
Эммерет — крохотный малонаселенный ост-
ров. Сто лет назад на нем прошли опустошитель-
ные лесные пожары; когда они стихли, основные
поселения и дом правителя были отстроены зано-
во в соответствии с правилами Соглашения.
На Эммерете мало дорог, однако гулять по
острову приятно, и в Эммерет-Тауне можно купить
карты, на которых обозначены рекомендованные
тропы. Самый популярный маршрут — от порта до
УГГЕР-ПАРКА Четко обозначенная узкая дорожка
ведет от гавани Эммерет-Тауна через поля и моло-
дой лес на ЧАД-РОК, самую высокую точку остро-
ва. Чад-Рок славится открытыми для посетителей
известняковыми пещерами. Гиды показывают тури-
стам потрясающие формации камней и сталактитов.
За Чад-Роком находится Уггер-парк, резиден-
ция семьи Эммерет, к которой принадлежат мно-
гие выдающиеся законодатели. Пятнадцатый сень-
ор Эммерет был одним из составителей Соглаше-
ния о нейтралитете. Сеньор Эммерет Тридцать
Третий, правящий островом в данный момент,
обычно отсутствует. Дом для посещений закрыт.
— 1 1 2—

ОСТРОВИТЯНЕ
История семьи Эммерет полна примеров экс-
центричного поведения, какое обычно связывают
с правящими династиями. Двенадцатый сеньор,
по слухам, запрещал в дом заходить детям; Во-
семнадцатый требовал, чтобы гости ходили голы-
ми, Девятнадцатый прославился оргиями, которые
он с дружками устраивал в особняке. Двадцатый
сеньор, сын распутника, посвятил свою жизнь цер-
кви. Двадцать Третий сеньор был увлечен садами
и занимался ландшафтным дизайном обширных
угодий, прилегающих к его резиденции. Новый
сеньор, по слухам, относится к обязанностям пра-
вителя серьезно. Он, безусловно, добрый и щедрый,
однако на острове, носящем его имя, появляется
лишь раз в год — для того чтобы собрать десятину.
В правление Двадцать Шестого сеньора Эмме-
рета Уггер-парк стал прибежищем для творческих
людей. Писатели, живописцы, композиторы, му-
зыканты, скульпторы, актеры и танцоры прибы-
вали из самых дальних уголков Архипелага, чтобы
насладиться свободными нравами и роскошным
стилем жизни. Некоторые знаменитости того вре-
мени жили в резиденции сеньора практически
постоянно. Местерлинский поэт КЕЛ КЕИПС, по
слухам, сочинил «Элегию растраченной страсти»
именно в Уггер-парке. Несколько месяцев в особ-
няке гостила труппа музыкантов, жонглеров и ил-
люзионистов с Катаарского полуострова.
Мировая звезда, танцовщица Фореса Лаайоки,
тогда уже на закате своей удивительной карьеры,
чрезмерно любила вино, в котором здесь не было
недостатка, и в конце концов покончила с собой в
— 1 1 3 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
маленькой комнатке на верхнем этаже восточного
крыла. А художник ДРИД БАТЕРСТ жил здесь по-
чти два года — говорят, что он больше нигде так
долго не задерживался. Всеми любимую картину
«Возвращение чесальщиков шерсти» Батерст напи-
сал на задней террасе Уггер-парка; все эвкалипты,
которые он изобразил на заднем плане, впоследст-
вии сгорели во время пожара.
В Уггер-парке также хранится один из самых
известных, но редко выставляемых шедевров Ба-
терста. Эта картина маслом называется просто
«Саван»; художник написал ее в течение первых
недель своего пребывания в Уггер-парке. Говорят,
что на ней художник изобразил самого себя в ви-
де юноши с орлиными чертами лица, пышущего
здоровьем и исполненного сексуальной энергии.
Те, кому посчастливилось ее видеть, утверждали,
что сходство с художником полное, и хотя на ней
Батерст идеализировал себя, картина тем не менее
является значимым произведением искусства.
Батерст передал картину навечно семье Эмме-
рет с условием, что она будет храниться в запер-
той комнате, вдали от публики. Право смотреть на
нее имели только члены семьи Эммерет. С согла-
сия Батерста картину повесили в небольшой ком-
нате в восточном крыле. Любопытно, что именно
в ней впоследствии нашли окровавленную Форесу
Лаайоки, все еще сжимавшую в руке бритву.
Выселение Дрида Батерста из Уггер-парка бы-
ло внезапным и скандальным Его эпическое по-
лотно «Возвращение чесальщиков шерсти» к тому
моменту висело в главном банкетном зале уже

ОСТРОВИТЯНЕ
несколько месяцев, волнуя и восхищая всех, кто
его видел. Одной из особенностей картины — и
отличительным качеством Батерста — является ее
диапазон: от огромных просторов земли и неба,
могучих бурь и катаклизмов до крошечных, почти
фотографических деталей, выполненных с изы-
сканной точностью миниатюриста.
Лишь малая часть этих деталей была оценена в
контексте всей картины в целом.
Однажды вечером один из гостей Двадцать
Шестого сеньора Эммерета, искусствовед и веду-
щий колонки в журнале, поднес к холсту увеличи-
тельное стекло и внимательно рассмотрел группу
прославляющих природу людей, которые резвились
и совокуплялись в высокой траве. Весьма деликат-
но, учитывая обстоятельства, искусствовед заметил
вслух, что две участвующих в оргии нимфы похо-
жи соответственно на сеньору Мезру Эммерет и
ее дочь, прекрасную и соблазнительную Канкири
Эммерет, тогда еще всего пятнадцати лет от роду.
Двадцать шестой сеньор Эммерет, человек не-
возмутимый, сам взглянул на холст в увеличитель-
ное стекло, после чего молча покинул вечеринку.
Дрид Батерст, который тоже присутствовал на
банкете, позднее удалился к себе и обнаружил в
своей постели сорокасантиметрового трайма, уби-
того, похоже, совсем недавно; из его челюстей еще
сочился яд. После той ночи Батерста на Эммерете
больше не видели.
Зимы на Эммерете теплые, а лето жаркое, и
там часто возникают засухи. Неудивительно, что
на острове запрещено разводить костры; кроме
— 1 1 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
того, повсюду имеются средства для тушения по-
жаров. На острове много восхитительных пляжей,
открытых для публики, однако они используются
недостаточно интенсивно. Туристы, которые хотят
купаться обнаженными, должны быть особенно
внимательными: пляжи принадлежали разным по-
колениям сеньоров Эммерета, и поэтому на них
действуют разные правила. На одних пляжах нату-
ризм активно поощряется; на других к нему отно-
сятся с неодобрением, а самих нудистов штрафуют.
Картина Батерста «Возвращение чесальщиков
шерсти» теперь включена в постоянную экспози-
цию Мемориальной галереи Соглашения. Она раз-
мещена на уровне глаз, поэтому пристальное изуче-
ние деталей не только возможно, но и поощряется.
Однако под действием времени, или из-за постоян-
ного пристального внимания, или по причине неу-
дачной реставрации изображение стало размытым,
и поэтому детали, которые сообщили Двадцать
Шестому сеньору Эммерета о распутстве его гостя,
уже не являются столь четкими и однозначными.
Хотя Батерст подарил свою работу «Саван»
семье Эммерет, она недолго оставалась в Уггер-
парке. Сеньор приказал увезти ее вскоре после
отъезда самого Батерста, однако посланец сеньора
догнал великого художника только через несколь-
ко месяцев. Встреча состоялась на тихом острове
Лиллен-Кей, где Батерст отдыхал, и закончилась
быстро: курьер передал картину одному из уче-
ников Батерста и, получив расписку, отправился в
обратный долгий путь на Эммерет.
Денежная единица: симолеон Архипелага, та-
лант Обрака,

Фелленстел
Грязный песок
ФЕЛЛЕНСТЕЛ — большой остров в южной
области умеренного климата, длинный и узкий,
протянувшийся с запада на восток. Горная гряда
Дентр-до-Ило делит остров на три климатические
зоны.
На южном побережье лето прохладное, а зима
холодная, побережье тревожат внезапные шторма
и неожиданно бурные приливы. Крепкий свежий
ветер ЭРБЕЙСКИЙ ЧЕРНЫЙ ШКВАЛ приносит
с юго-запада мокрый снег и дождь; благодаря ему
южные склоны гор всегда остаются зелеными и
плодородными. В горах Дентр есть высокогорные
пастбища; зимой там много снега и можно зани-
маться зимними видами спорта. В северной части
острова находятся широкая прибрежная равнина
и несколько больших заливов с песчаными пля-
жами. Климат там теплый и устойчивый: зимой
идут прохладные приятные дожди, а лето сухое и
солнечное. Цветы и деревья здесь в изобилии; ро-
скошная растительность круглый год привлекает
туристов. Восточный мыс — настоящий рай для
тех, кто любит наблюдать за птицами.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Хотя главный источник доходов для Фелленсте-
ла — это туризм, в маленьком городе Джагр в глу-
бине острова находится множество предприятий
легкой промышленности, обеспечивающих рабо-
чие места и приток средств в регион.
Перед тем как отправиться в путь, туристы
должны получить визу.
Стандартный набор прививок является обя-
зательным. Гостям острова следует знать, что на
Фелленстеле действуют строгие законы против
эротомании. Обыски и тестирование генов в порту
могут привести к задержкам, а в некоторых случа-
ях — если не все бумаги в порядке — к конфузам.
В общем, мы всегда советуем путешественникам
соблюдать местные законы либо выбрать другой
пункт назначения — и идеальным примером это-
го подхода является Фелленстел. Во многих отно-
шениях он — настоящий рай, однако там действу-
ет система карательного правосудия, а пенитенци-
арная система очень сурова. При этом туризм не
является смягчающим обстоятельством.
Туннельный спорт запрещен на всей террито-
рии Фелленстела.
Поиски убийц Коммиса начались на Феллен-
стеле. Подозреваемые — двое мужчин и две жен-
щины, известные эротоманы, по слухам, сорвали
выступление артиста на Панероне, а также писали
отрицательные отзывы. Как им удалось пересечь
полмира и попасть на место преступления, не со-
общалось, однако через несколько дней их аресто-
вали и допросили. В компьютерном оборудовании
задержанных были обнаружены негативные отзы-
— 1 1 В—

..... ОСТРОВИТЯНЕ ....................
вы на другие театральные шоу, и это лишь ослож-
нило их положение.
На допросах они молчали — самая правильная
тактика, если учесть жестокость фелленстелской
системы расследования преступлений, и поэтому
в конце концов полисия была вынуждена их от-
пустить. Однако они остались под подозрением и
несколько месяцев не могли работать.
Денежная единица: симолеон Архипелага, та-
лант Обрака.

Атолл Ферреди
Повинная голова
Милостивый государь!
Мне 21 год, и я живу с родителями на остро-
ве группы Ферреди под названием Милл. Я только
что вернулась из университета Семелла, где полу-
чила диплом с отличием первого класса по специ-
альности «Островная литература».
Я хочу сообщить вам, что за три года обучения
в университете мы изучили множество современ-
ных романов, и среди них была ваша книга «Пре-
дельность». Она произвела на меня впечатление, и
мне захотелось узнать побольше о других книгах,
которые вы написали, о том, кто вы, и так далее.
Я потратила очень много времени на то, чтобы
разыскать другие ваши романы, но, к сожалению,
не все они доступны на Семелле. В конце концов
мне удалось одолжить еще три книги, относящие-
ся, похоже, к начальному периоду вашей карьеры.
Я хочу сказать вам, что они очень хорошие.
Поэтому я решила специализироваться на вашем
творчестве, и мой диплом был о «литературном
стазисе» — эту фразу я, разумеется, позаимствова-
ла из вашего романа «Круговой маршрут». Я на-
— 1 20—

ОСТРОВИТЯНЕ
звала свою работу «Иммобилизация и статичные
ценности Честера Кэмстона».
Я знаю, вы, наверное, очень заняты, и мне сов-
сем не хочется отрывать вас от написания книг,
однако у меня к вам один простой вопрос. Я хочу
стать писателем-романистом — может, вы посове-
туете мне, как это сделать?
Ваша преданная поклонница,
М. Кейн
Милостивый государь!
Спасибо, что ответили. Ваше письмо мне до-
ставили через тысячу лет. Жизнь на атолле Ферре-
ди имеет свои недостатки. Надеюсь, что вы не по-
думали, что это я так отреагировала на ваш совет.
Прежде всего позвольте мне уверить вас в том,
что я выполнила вашу просьбу и сожгла ваше
письмо. Никто больше его не прочел. Уверена, у
вас есть веские причины требовать этого, но мне
жаль, что я не могу описать чувства по поводу не-
обходимости сжечь написанный вами текст. Каж-
дое ваше слово мне дорого.
Но я уважаю ваши желания.
Отвечая на ваш вопрос да, мне удалось раз-
добыть ваши книги, которые я не нашла раньше.
Мой наставник восхищается вашими романами, и
он одолжил мне те, которых у меня не было. К со-
жалению, мне пришлось вернуть их, когда я уез-
жала из университета. С тех пор я обыскала весь
Интернет, и пока что мне удалось достать только
довольно старый, потрепанный экземпляр «Побе-
га в никуда». Очевидно, до меня книгу прочитали
— 12 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
множество людей, но я невероятно рада тому, что
теперь она у меня есть. Я завернула ее в особую
обложку и прочитала уже два раза. Интригующая,
прекрасная книга. В финале я всегда плачу. У меня
возникла тысяча вопросов по поводу нее, но я не
хочу напрасно тратить ваше время.
Спасибо за совет о том, как стать писателем.
Это не совсем то, чего я ожидала, и если честно,
то ваш ответ меня разочаровал. Я собираюсь про-
должить — несмотря на ваше предупреждение.
Можно мне спросить: вы сейчас пишете новую
книгу?
Искренне ваша,
М. Кейн
Дорогой господин Кэмстон!
Я так обрадовалась, узнав про вашу новую кни-
гу! Мне не терпится ее прочесть.
В этом году я собираюсь навестить друзей, ко-
торые живут на Мьюриси, и там, надеюсь, я смогу
купить все нужные мне книги. На атолле Ферреди
только один книжный магазин — на противопо-
ложной стороне лагуны. На самом деле его даже
сложно назвать книжным магазином — в основ-
ном там продают журналы и любовные романы-
бестселлеры, да и то не новые, а которым уже год
или два. Даже не знаю, что бы я делала без Ин-
тернета — но даже интернет-магазины, похоже,
не слышали про ваши книги.
Вы говорите, что пишете еще один роман. По-
звольте спросить: он будет из вашей серии «Инер-
ция»? Можете рассказать мне про него хоть что-
— 1 22—

ОСТРОВИТЯНЕ
нибудь? Я обожаю все, что вы написали, но книги
«Инерции» мне особенно дороги.
Вы хотите знать, почему я живу здесь, на
Милле, и какой он. Я живу здесь потому, что я
здесь родилась, потому что здесь мой дом. Мои
родители — социальные антропологи. Они при-
были на атолл Ферреди еще до моего рождения,
чтобы изучать местных жителей. Атолла совре-
менная цивилизация практически не коснулась,
и многие местные племенные обычаи уникальны.
Мои родители сняли несколько фильмов о мест-
ных жителях и написали учебники о культуре
аборигенов.
Несколько лет назад моя мать вышла на пен-
сию, а отец теперь в основном работает консуль-
тантом, но им здесь нравится, и уезжать они не
хотят.
За три года учебы в университете Семелла у
меня появилась возможность посмотреть множе-
ство островов, и если честно, то мне этого оказа-
лось мало. Когда я поеду на Мьюриси, то надеюсь
завернуть и на другие острова. Я обратила внима-
ние на то, что ваш остров Пикай находится неда-
леко от Мьюриси — по крайней мере, на паромах
до него можно добраться за пару дней. С тех пор
как мы начали переписываться, я все думаю —
может, я навещу вас? Я не хочу отрывать вас от
работы или беспокоить вас, так что если это неу-
добно, то я все пойму.
Возвращаюсь к Миллу: о нем мало что можно
сказать. Большую часть года здесь стоит убийст-
венная жара. Здесь есть змеи, агрессивные летучие
— 1 2 3—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
мыши и большие ядовитые насекомые, но к ним
привыкаешь. «Зима» короткая. От остальных вре-
мен года она отличается тем, что три недели круг-
лые сутки идет дождь. Жарко почти так же, как и
летом, и влажность ужасная.
Все острова Ферреди маленькие. Они счита-
ются невероятно живописными и нетронутыми.
Здесь несколько холмов, сотни пляжей, длинные
полосы леса; дорог мало, железных дорог и аэро-
порта нет. Все ездят на лодках. По берегам рас-
тет много высоких деревьев. Здесь очень красиво,
поэтому тут часто можно встретить фотографов
или съемочные группы. Они идеализируют эти
острова, но если бы им пришлось здесь жить, они
бы изменили свое мнение. Дом моих родителей
стоит в долине; там течет река, и оттуда видно
лагуну. На другой стороне острова — малень-
кий город, там есть дантист, врач, пара магази-
нов, больница, вот, в общем, и все. Я хочу уехать
отсюда!
Мое имя — Мойлита, спасибо, что спросили.
У нас в семье многих так зовут, это имя встре-
чается не менее чем у двух поколений. Моя ма-
ма — тоже Мойлита. Обычно я ставлю инициал,
но я тут подумала — если у меня выйдет книга,
то мне подписываться так или полным именем?
Посоветуете что-нибудь!
Видите, я решительно настроена проигнориро-
вать ваш унылый совет — не становиться писате-
лем! У меня все получится.
Искренне ваша,
Мойлита Кейн
— 1 2 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
Дорогой господин Кэмстон!
Мне невероятно жаль, что я предложила на-
вестить вас на Пикае. Теперь я понимаю, каким
бесцеремонным вам, должно быть, показалось мое
письмо. Я знаю, что у вас много дел
Искренне ваша,
Мойлита Кейн
Дорогой господин Кэмстон!
Не могу выразить, какие удивление и радость я
испытала от того, что вы снова мне написали.
Я полагала, что нанесла вам смертельное оскор-
бление, ведь ваше последнее послание, отправлен-
ное почти три года назад, было кратким и окон-
чательным. Такое чудо — снова получить от вас
письмо, в котором вы пишете столь энергично и
непринужденно. Наверное, в вашей жизни за этот
период произошло много хорошего. Я с радостью
отвечу на ваши дружелюбные вопросы.
Но позвольте мне сразу заметить: хотя ваше
прошлое письмо действительно меня расстроило,
мне скоро стало ясно, что именно я переступила
грань дозволенного.
Я хочу сообщить вам о том, что происходило
со мной за это время — отчасти потому, что вы
так любезно об этом осведомляетесь, но также по-
тому, что моя жизнь изменилась.
Да, я, как и планировала, посетила Мьюриси и
пробыла там гораздо дольше, чем собиралась. Там
мне удалось приобрести экземпляры всех ваших
книг, в том числе «Изгнанника в чистилище». Это,
разумеется, восхитительный роман, он полностью
— 1 2 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
оправдал мои ожидания. Я читала его с еще боль-
шим увлечением, чем обычно, ведь мне удалось
немного узнать о нем еще до того, как он был за-
вершен.
Кроме того, на Мьюриси я нашла работу, жи-
лье и — после нескольких месяцев раздумий о
том, чего мы оба на самом деле хотим, — мужа.
Его зовут Рарк, он учитель. И хотя мы живем на
Мьюриси, недавно мы вернулись на Милл, пото-
му что моя мама заболела. Дома меня ждало ваше
письмо. Мы пробудем здесь еще какое-то время,
но если вы решите написать мне, пожалуйста, от-
правляйте свой ответ до востребования по адресу,
указанному в верхней части письма. У Рарка ско-
ро начнется новый семестр, и мы возвращаемся
на Мьюриси.
Я понимаю, почему в своем недавнем письме
вам хотелось развеять мои надежды относитель-
но писательской карьеры. Вы совершенно правы:
я действительно рассчитывала на то, что вы по-
гладите меня по головке и скажете, что все будет
хорошо. Мне следовало бы знать, что из всех писа-
телей уж вы-то ни за что так бы не сделали.
Я не могла сказать вам об этом раньше. Ме-
ня расстраивало то, что вы пытались меня отгово-
рить — мне казалось, что вы не принимаете меня
всерьез. Но потом я поняла то, что должно было
быть очевидным с самого начала — вы, наверное,
не прочитали ни единого слова из того, что я на-
писала. Наверняка вы получаете множество писем,
похожих на мои, и отвечаете так всем молодым
людям, которые хотят стать писателями. Как толь-
— 1 26—

ОСТРОВИТЯНЕ
ко я поняла, что вы не хотите меня обидеть, мне
стало ясно, что я должна делать. Возможно, имен-
но в этом и состоял ваш план. Вы заставили меня
как следует задуматься, определиться с приорите-
тами, беспристрастно оценить свой уровень амби-
ций и способностей. Короче говоря, вы укрепили
мою решимость.
Я еще не настоящий писатель — у меня нет
опубликованных книг, но в последние два-три го-
да я отправляю стихи и рассказы в журналы, и
кое-что было напечатано. Я даже получила за свои
произведения небольшой гонорар.
Однако я также начала писать рецензии на
книги — может, вы уже об этом знаете? Может,
вы поэтому снова мне написали, и притом в столь
дружелюбном тоне? Потому что (на тот случай,
если это от вас каким-то образом ускользнуло)
первый роман, на который мне поручили напи-
сать рецензию, — это «Изгнанник в чистилище»!
И ее напечатали не в каком-то литературном жур-
нале с крошечным тиражом, а в «Айлендер Дейли
Таймс». Когда мне предложили эту книгу, я едва
могла поверить своему счастью. Теперь у меня це-
лых два экземпляра!
Надеюсь, вы прочли мою рецензию. Если нет, я
непременно пришлю вам вырезку из газеты. Мне
бы хотелось, чтобы она вам понравилась, но, на-
сколько я знаю, недавно вы заявили в интервью,
что не читаете рецензии на свои книги. Может,
иногда вы будете делать исключение?
Пока я читала «Изгнанника», мне все время
хотелось отложить книгу в сторону и поговорить
— 1 2 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
с вами о ней. Моя рецензия, конечно, объективная
и сдержанная, но если вы ознакомитесь с ней, то
поймете, как важна для меня эта книга.
И, наконец, главная новость. Я сказала, что
я еще не настоящий писатель, и это правда. Но
я практически завершила свой первый роман.
Если бы не болезнь мамы, то он, скорее всего,
уже был бы дописан. У меня такое чувство, что
я работаю над ним большую часть своей жизни.
Я приступила к нему вскоре после того, как
мы с вами вступили в переписку, так что вы види-
те, сколько лет у меня на него ушло. Он исключи-
тельно длинный и фантастически сложный. Иног-
да я сама не понимаю, как мне удалось удержать
в голове все детали. Он, в общем, основан на идеях
и социальных теориях человека, которым я восхи-
щаюсь, — Корер из Ротерси. Наверняка вы ее зна-
ете, она часто цитировала ваши романы и идеи в
своих эссе и выступлениях. В романе она выведена
под именем «Хильда».
Писатели часто дают выдуманные имена сво-
им персонажам, и иногда читатели пытаются раз-
гадать, кто под ними выведен. Я понимаю, что это
произойдет и с моей книгой, но надеюсь, что мало
кому удастся провести параллели между Хильдой
и Корер. Я искренне верю, что я сделала Хильду
воплощением идей Корер, вместо того чтобы про-
сто дать ей внешность или характер.
Я не боюсь рассказывать вам это. Мне всегда
казалось, что вы равны Корер в том, что касается
этики и интеллекта.
— 1 2В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Я знаю, что в этом мире никаких гарантий
нет, однако уверена, что мне удастся найти изда-
теля для романа. У меня уже есть агент, и она го-
ворит, что к нему проявили интерес две компании
в Мьюриси. Разумеется, если с ним что-то опреде-
лится, я сразу же вам сообщу.
А мне, со своей стороны, очень бы хотелось уз-
нать, не встречались ли вы когда-нибудь с Корер.
В завершение позвольте еще раз сказать, как
я рада тому, что вы снова мне написали. Я была в
восторге, получив ваше письмо, и уже прочитала
его раз десять. Извините, если мой ответ показал-
ся вам слишком длинным, — я очень взволнована
тем, что между нами снова завязалась переписка.
Теперь мы оба стали старше, но одно не из-
менилось: я верю, что вы — величайший писатель
нашего времени и что ваша лучшая книга еще не
написана. Мне не терпится поскорее прочитать ее.
Любящая вас,
Мойлита К.
Дорогой господин Кэмстон!
Девять месяцев прошло с тех пор, как я на-
писала вам в последний раз, но вы до сих пор не
ответили.
Неожиданные периоды молчания в прошлом
научили меня, что вас легко может обидеть самая
простая и самая невинная фраза, поэтому я де-
лаю вывод о том, что вас оскорбило что-то в моем
прошлом письме.
Я переворошила свою память, но хоть убей, не
могу понять, в чем дело.
— 1 29 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Скажу лишь одно: я искренне сожалею. Если
я обидела вас, то ненамеренно или просто по бес-
тактности. Я прошу у вас прощения, хотя и пони-
маю, что вам по каким-то глубоко личным при-
чинам неприятно со мной общаться. Что это за
причины, я понятия не имею.
Если вы чувствуете, что не в состоянии далее
продолжать эту переписку, то я, конечно, должна
уважать ваше желание.
Я всегда буду гордиться тем, что переписыва-
лась с вами. Что бы ни случилось, я по-прежнему
буду любить ваши книги и настойчиво рекомен-
довать их.
Искренне ваша,
Мойлита Кейн
P.S; Издатель только что прислал мне авторские
экземпляры моего первого романа «Лотерея»1.
Я прилагаю один из них к данному письму. По-
скольку он посвящен вам, я смиренно надеюсь,
что вы поймете, что с ним связано.
М.К.
1 Отсылка к роману К. Приста, который вышел на русском
языке под названием «Лотерея». — Прим. пер.

Добро пожаловать
ФООРТ — среднего размера остров, относя-
щийся к группе островов Манлайл, которая нахо-
дится в северной субтропической зоне. На мест-
ном диалекте его название означает «Добро пожа-
ловать», и об этом мы еще поговорим.
У Фоорта по сравнению с другими островами
Архипелага есть несколько необычных, если не
сказать уникальных, черт. Одна из них — самообе-
спечивающаяся экономика Он практически не за-
висит от других островов, ничего не экспортирует
и импортирует только самое необходимое. Остров
мало кто посещает, и его жители редко бывают на
других островах. С ним установлено паромное со-
общение, но корабли заходят сюда нерегулярно, и
практически всегда Фоорт для них — всего лишь
короткая остановка в пути. Во многих отношени-
ях он не является частью Архипелага
Поскольку заведений для туристов на острове
мало, а его история и культура не представляют
интереса, мы не будем уделять ему особого внима-
ния в данном справочнике. Когда эта книга гото-
вилась к печати, один из наших исследователей по-
—13 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сетил остров, так что наша информация актуальна.
На тот случай, если у читателей есть родственники
на Фоорте, мы приводим несколько фактов.
Во-первых, диалектное название — фальшивка.
На острове никогда не было аборигенов, которые
оказали бы вам теплый прием. На острове можно
увидеть отсылки к таинственному прошлому —
рестораны, улицы и автостоянки, названные в
честь местных великих людей и событий. Наш ис-
следователь отметил, что там есть жилой комплекс
«Король Альф», рынок под названием «Площадь
победы», бистро под названием «Ресторан «Ста-
рый замок» и так далее. Все это — обман. Пока
не прибыли современные застройщики, Фоорт
был бесплодным островом с песчаными почвами,
каменистым побережьем, одинокой горой в запад-
ной части и песчаными дюнами на востоке.
Более точное название на диалекте было бы
«ОСТРОВ КОНДОМИНИУМА». С какой стороны
ни подойти к Фоорту, на фоне неба выделяются
сияющие белые башни.
В невысоких и скромных домах живут только
те, кто прибыл на остров в поисках работы, —
строители, уборщики, охранники, слуги, водители,
садовники, продавцы.
На Фоорте двадцать семь полей для гольфа.
Цифровых телеканалов более сотни. Пять частных
аэропортов. Рестораны и бары на каждой улице.
Дешевый алкоголь, множество приютов и домов
для престарелых. Три кинотеатра, один театр, не-
сколько дансингов и пять казино. Большая библио-
тека — в ней огромный ассортимент книг, но еще
— 1 32 —

ОСТРОВИТЯНЕ
больше видеофильмов, экспортированных из се-
верных стран. К каждому кондоминиуму примы-
кает окруженный забором парк. Пляжи чистые,
их патрулируют охранники.
Здесь нет массажных салонов, стрип-клубов,
баров с танцами на столах и служб эскорта, нет
и квартала «красных фонарей». Насильственных
преступлений на Фоорте не зарегистрировано; бы-
вают случаи мошенничества, но власти эффектив-
но с ними разбираются. Правил, регулирующих
предоставление убежища, нет, запрет на домога-
тельства очень строгий, и эротоманов не терпят.
Говорят, что на востоке острова есть песчаная
дюна, которая светится по ночам. Предположив,
что это — одна из прибрежных инсталляций, со-
зданных художником Тамарром Дир Ой, который
какое-то время жил на Фоорте, наш исследователь
отправился туда. Ему не удалось найти эту дюну
или, по крайней мере, предположить, где находит-
ся она среди сотен других дюн. Он познакомился
с людьми, которые утверждали, что видели ее. Од-
нако двое из них сказали, что электричество пода-
ется нерегулярно, а линия электропередачи нужда-
ется в ремонте. Сам Ой давно покинул остров.
Вся вода на Фоорте либо повторно перерабо-
тана, либо произведена на опреснительной уста-
новке, которая находится на северном берегу. Над
островом висит легкая пелена смога, которую со-
здают установка, тысячи автомобилей и кондици-
онеров.
По развитой сети дорог движение не прекра-
щается ни днем, ни ночью. В городе на каждой
— 1 33 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
улице есть полоса для инвалидов и пожилых
людей.
Наиболее развита индустрия, связанная с не-
движимостью: здесь много производителей мебели
и настилочных материалов, компаний, занимаю-
щихся покраской и декором, садовым ландшафтом
и так далее. Почти все население острова — экс-
патрианты, люди из северных стран, для которых
жизнь в условиях военной экономики оказалась
слишком тяжела. Если не считать расходов на
приобретение жилья на открытом рынке, ограни-
чений на иммиграцию нет, однако возвращение
на континент затруднено настолько, что является
практически невозможным.
На Фоорте с распростертыми объятиями
встречают людей из обоих воющих альянсов и
говорят на всех языках континента. Сеньория ут-
верждает, что районирования в Фоорт-Тауне нет,
однако люди из Файандлендского альянса обычно
живут в одной части города, а граждане Глонды —
в другой. Круглый год проходят мероприятия,
рассчитанные на экспатов, — с ностальгической
музыкой, традиционными блюдами и народными
костюмами. Наш исследователь посетил одно из
этих мероприятий и был удивлен не только тем,
что они продолжаются далеко за полночь, но и
тем, как напиваются большинство присутствую-
щих.
Денежная единица: все.

Ганнтен-Асемант
Благоухание весны
ГАННТЕН-АСЕМАНТ — один из маленьких
островов Ганнтенской цепи. О его существовании
никто бы и не знал за пределами этой островной
группы, если бы не одно знаменательное собы-
тие — визит художника Дрида Батерста.
Он прибыл по случаю открытия ретроспектив-
ной выставки, где планировалось выставить многие
из его небольших работ. Галерея выбрала дату для
закрытого просмотра и заранее отправила пригла-
шения ограниченному числу гостей — поклонни-
кам творчества Батерста, постоянным клиентам
или представителям крупных галерей. Поскольку
Батерст вел бродячий образ жизни и часто приез-
жал и уезжал неожиданно, мало кто из них был
знаком с ним лично.
Прессу на мероприятие не пригласили. Батерст
терпеть не мог шумиху и не позволял телекамерам
снимать его самого или его работы, так что при-
сутствующие не рассчитывали увидеть на выставке
телевизионщиков. Однако почти полное отсутствие
журналистов и блогеров многих удивило. Возникло
предположение, что в жизни Батерста начинается
— 1 3 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
новый и, возможно, противоречивый период. Сам
факт проведения выставки означал, что он пытает-
ся добиться признания. Отсутствие прессы указы-
вало на то, что он хотел избежать славы.
На самом деле одна журналистка из местной
газеты «Ганнтенианские новости» — молодая ста-
жерка по имени Дант Уиллер — на выставку про-
билась. Ее присутствие превратило частную вече-
ринку в событие, повлекшее за собой множество
последствий.
Выставка проходила в маленькой галерее под
названием «Голубая лагуна». До прибытия Батер-
ста там выставлялись картины местных художни-
ков-любителей — с тем чтобы эти работы могли
купить туристы. Для владельца галереи, человека
по имени Джел Тумер, это был настоящий джек-
пот, потому что о личной и профессиональной
жизни Батерста в то время говорили все.
Слава автора символических, зловещих пей-
зажей была на пике, и богатые коллекционеры
практически дрались за его полотна. Кроме того,
существовала целая индустрия, выпускавшая науч-
ные статьи, посвященные загадкам картин Батер-
ста. Его творчество повлияло на десятки юных и
начинающих художников, которые называли себя
«имажинистами Батерста».
Батерста также постоянно называли маляром,
эксгибиционистом, плагиатором, популистом, пи-
жоном, обскурантистом и оппортунистом. В раз-
ных уголках Архипелага мужья, отцы, женихи и
братья говорили о нем и многое другое — обычно
в частных беседах, но искренне и злобно.
— 1 36—

ОСТРОВИТЯНЕ
В то время Батерст славился не только своими
работами. О его личной жизни ходили многочи-
сленные слухи и сплетни, которые постоянно пуб-
ликовала желтая пресса, обычно не проявлявшая
интереса к живописи. Правдивые и выдуманные
истории о похождениях Батерста рассказывались,
пересказывались и без конца приукрашивались.
Его фотографии попадались редко; в сущности,
известна была лишь одна, сделанная много лет на-
зад, когда он учился в художественном училище.
Батерста по-прежнему опознавали именно по это-
му снимку: худощавый светловолосый юноша с то-
чеными чертами лица и узкими бедрами.
Он шел на невероятные ухищрения, чтобы пу-
тешествовать инкогнито — а путешествовал он
практически постоянно. Если какому-то предпри-
имчивому фотографу удавалось сделать откровенный
снимок с помощью длиннофокусного объектива или
застать Батерста врасплох, художник любыми сред-
ствами стремился помешать публикации: фотогра-
фам мгновенно предъявлялись обвинения в наруше-
нии законов о неприкосновенности личной жизни,
им угрожали, но чаще всего Батерст, чрезвычайно
богатый человек, просто покупал снимок. Разумеет-
ся, все это лишь усиливало внимание к нему.
Поэтому люди интересовались, как он выгля-
дит. Недоброжелатели утверждали, что он поста-
рел и набрал вес, что его длинные волосы стали
редкими или выпали, что чей-то обманутый муж
или любовник его изуродовал.
Все это было неправдой, в чем немедленно убе-
дились избранные, прибывшие в галерею на закры-
— 1 3 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
тый просмотр. Батерст, уже не хрупкий юноша,
обладавший классической красотой, по-прежнему
выглядел подтянутым и бодрым. Лицо художника
сохранило орлиные черты и осталось привлека-
тельно угловатым, а светлые волосы, струясь, пада-
ли на плечи. Двигался он изящно, словно кошка, и
чувствовалось, что в нем скрыта недюжинная сила.
Тонкие морщины в углах глаз лишь подчеркивали
его сексуальность. Батерст вообще обладал неве-
роятной притягательностью. Люди пытались быть
ближе к нему, ловили каждое его слово.
Владелец галереи временно конфисковал все
фотоаппараты и мобильные телефоны и поместил
их в отдельную комнату под охраной. Гостям вы-
ставки приходилось лишь смотреть на художника
и лелеять надежду рассказать друзьям, что они, по
крайней мере, были на его выставке.
Но, даже учитывая присутствие Батерста, глав-
ную роль играли его полотна
Сразу бросались в глаза пять больших картин,
законченных сравнительно недавно; до сих пор
их мало кто видел. Две самые крупные висели на
противоположных стенах, а три остальные — ря-
дом друг с другом, на стене напротив окна
Галерея не подготовила каталога, поэтому кар-
тины оставались без названий.
Так задумал Батерст или недоработала галерея?
Неизвестно.
Зато известно, какие именно картины были
выставлены, поскольку предприимчивая молодая
журналистка выведала их названия либо у Батер-
ста, либо у одного из его доверенных лиц. Благода-
— 1 ЗВ—

ОСТРОВИТЯНЕ
ря этому теперь мы обладаем уникальной инфор-
мацией — мы знаем, что это был единственный
раз, когда все работы из цикла «Сцены хаоса» де-
монстрировались одновременно.
Картина «Последний час спасательного кораб-
ля» висела на одной из торцевых стен. Напротив
нее, в дальнем конце галереи, установили картину
«Разрушители Земли». Между ними на стене висе-
ли три картины, которые сегодня считаются луч-
шими из ранних работ Батерста: «Добродетельное
великолепие и роскошная надежда», «Доброволь-
ные рабы бога» и «Земля умирающего героя».
От одной лишь мысли о том, что эти пять ше-
девров находились в одном и том же месте в одно
и то же время, до сих пор захватывает дух.
Однако главным событием вечера стали даже
не пять картин «Сцен», а четыре малые работы,
скромно заполнявшие свободное пространство на
стенах. Гостей галереи, потрясенных шедеврами,
можно извинить за то, что они не сразу их заме-
тили.
Две картины представляли собой наброски для
«Сцен хаоса»: на одной была изображена голова
морского змея из «Последнего часа спасательно-
го корабля», на другой — обнаженное тело жен-
щины, которую вот-вот накроет стремительный
поток лавы из «Добровольных рабов бога». Для
любого другого художника эти так называемые
«наброски» стали бы вершиной творчества. В част-
ности, набросок головы змея (который на деле
был полноразмерной картиной маслом) позволя-
ет погрузиться в мир художника и понять, какое
— 1 39 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
огромное значение он уделял деталям. Две эти
картины, выставленные рядом с окончательными
вариантами шедевров, в полной мере демонстри-
ровали мастерство и технику художника.
Были там и еще две картины.
Первая — «Саван» — демонстрировалась в
первый и, возможно, в последний раз. «Саван» —
холст в раме размером примерно пятьдесят на
шестьдесят сантиметров. Художник изобразил на
ней себя в таких подробностях, что увиденное
почти шокировало. Сразу становилось ясно, что
картина создана на основе той знаменитой фото-
графии — единственной, которую видели все: по-
за, одежда, выражение лица — все было таким же,
как на снимке. Единственное отличие заключалось
в том, что Батерст изобразил себя не юношей, а
взрослым мужчиной. Сама картина никаких за-
шифрованных посланий в себе не содержала. Го-
сти галереи могли отвернуться от картины и пе-
ревести взгляд на автора, стоявшего невдалеке —
почти брата-близнеца своего творения.
Последней из небольших картин был портрет
женщины под названием «Э.М. Воспевающая ве-
тер». Один за другим посетители галереи подхо-
дили к картине и застывали, зачарованные ее ин-
тенсивностью.
Все, и мужчины, и женщины, были встревоже-
ны и одновременно возбуждены ее яростным и
чистым эротизмом. Многие стояли перед холстом
в течение нескольких минут, забыв о харизматич-
ном художнике, отказываясь отойти в сторону и
уступить место. Одних портрет смущал, других —
— 1 40—

ОСТРОВИТЯНЕ
шокировал. Никто не мог не обратить на нее вни-
мания, никто не мог устоять перед ее силой.
Вряд ли во время просмотра гости знали, кто
позировал для картины, кто такая «ЭМ». Благодаря
детективному расследованию, которое провела жур-
налистка Дант Уиллер, теперь нам известно, что это
почти наверняка портрет Эсфовен Муй. И именно
Уиллер, разбирая документы в архиве Кэмстона,
установила связь между Муй и Батерстом
С помощью крошечной цифровой камеры,
скрытой за лацканом пиджака, Уиллер сделала
пять снимков портрета. Увидев его, она, как и
остальные посетители галереи, испытала эмоцио-
нальное потрясение.
Если бы не эти фотографии, портрет Муй ни-
когда бы не увидели те, кто не был в тот день в
«Голубой лагуне». Крошечные кадры с низким раз-
решением, улучшенные с помощью цифровых тех-
нологий, стали основой для всех репродукций этой
картины, которые появились с тех пор.
Портрет Эсфовен Муй нигде не демонстри-
ровался ни до того дня, ни после. «Сцены хаоса»
выставлялись в национальных галереях, а наброски
для них хранятся в музее на Дерриле. «Саван», так
же как и «Воспевающая ветер», для продажи не
предназначался.
Выполненный с любовью портрет Муй, позво-
ляющий проникнуть в душу Батерста, остался у
самого художника. Во время того короткого прос-
мотра люди смогли увидеть прекрасную женщи-
ну: ее одежду и волосы растрепал ветер, в глазах
горит огонь нерастраченной страсти.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Несколько дней спустя Батерст и его свита по-
кинули Ганнтен-Асемант. Куда он уехал, не сооб-
щалось, однако Кэмстон в биографии художника
выдвигает предположение, что тот отправился на
Салай или на один из островов в той же группе.
Батерсту было суждено прожить долгую жизнь и
посетить великое множество островов. Владелец
«Голубой лагуны», Джел Тумер, разбогател на ко-
миссиях от этой выставки. Здание галереи со всем
содержимым он пожертвовал сеньории Ганнтена,
покинул остров, и с тех пор о нем ничего не из-
вестно.
«Голубая лагуна» и ныне открыта для посети-
телей. Значительная часть картин, которые Батерст
показал в тот день, представлена в галерее — разу-
меется, в виде репродукций.
Данг Уиллер продолжила работать на «Ганн-
тенианские новости»; когда срок ее стажировки
истек, она уехала на Мьюриси.
Паромное сообщение с Ганнтенской цепью за
последние годы улучшилось. Гостиниц, соответст-
вующих международным стандартам, на острове
нет, зато можно найти недорогие пансионы — мы
рекомендуем их потому, что они находятся непо-
далеку от галереи.
На островах Ганнтенской цепи следует строго
соблюдать правила предоставления убежища.
Денежная единица: ганнтенийский кредит, си-
молеон Архипелага.

Ледяной ветер
Капитан дальнего плавания
Предмет оказался так себе, да и я, как сту-
дент, был не очень. Выбор образовательных уч-
реждений на моем родном холодном острове
ограничен, и я — в большой компании моих
сверстников с Гоорна — отправился в колледж
Эвлена. Этому городу повезло — гряда холмов и
остатки теплого течения, идущего с юга Архипе-
лага, обеспечивали ему относительно умеренный
климат.
Я окончил первый курс и приготовился к тому,
чтобы уйти в обязательный академ — таким спо-
собом администрация колледжа уменьшала рас-
ходы и одновременно сохраняла право получать
дотации, так как формально число студентов не
уменьшалось. Большинство моих однокурсников
отправились домой; студенты из богатых семей
устроили себе каникулы на несколько месяцев —
кочевали с острова на остров, уезжая все дальше
на юг, где теплее.
Я не сделал ни того ни другого — потому что
неожиданно получил работу.
— 1 43 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Я специализировался на предмете под названием
«Практическая сценография». Он входил в список
обязательных, и к концу первого курса я уже был
достаточно мотивирован, чтобы активно рассылать
свое резюме. Когда мне предложили временную ра-
боту в городе Омгуув, я не колеблясь согласился.
Омгуув. Городок находился в той части Гоорна,
которую я и не надеялся посетить, в районе под
названием Таллек — на северном побережье, в
окружении гор. Это был небольшой порт, и мест-
ная промышленность круглый год занималась коп-
чением и консервированием рыбы. Я и не думал,
что там может быть театр...
Театр «Капитан дальнего плавания», располо-
женный в самом центре города, на зиму закры-
вался, однако летом там ставились драматические
спектакли и проходили разнообразные шоу. Поси-
дев в Интернете, я выяснил, что в Омгууве пользу-
ются популярностью скалолазание, пеший туризм,
водные виды спорта, ориентирование и туннели-
рование в местном фьорде и окрестных горах.
Меня взяли на работу, но сообщили, что зимой
театр закрыт, поэтому прибывать раньше весны нет
смысла. Я отправился в Гоорнак-Таун, к родителям,
и как-то пережил там холода. Затем, получив по
электронной почте письмо из театра, я отправился
в Омгуув на одном из автобусов, которые объезжа-
ют остров по кругу. Поездка заняла четыре дня.
Прежде всего мне нужно было найти крышу
над головой. Я поискал подходящие предложения
на сайте колледжа и за несколько недель до отъ-
— 1 44—

ОСТРОВИТЯНЕ
езда забронировал жилье по трем адресам. В ито-
ге я выбрал себе комнату на верхнем этаже дома
рядом с набережной. Окна комнаты выходили на
небольшую коптильню, а за ней виднелись глад-
кие воды фьорда. Дальше из воды вставала гора, и
первое время после моего прибытия к ее склонам
еще цеплялся снег. Позднее, во время оттепели,
гору покрыли белые ручьи, и в море стала падать
дюжина мощных водопадов.
Я отправился за покупками: в городе, похоже,
был только один продуктовый магазин, но по срав-
нению с ценами в Гоорн-Тауне и Эвлене продукты
стоили недорого — по крайней мере, те, которые
я обычно покупал. А на следующее утро я пошел
по узким улицам на поиски театра.
Центр города стоял в стороне от главной трас-
сы, так что даже грузовики с мощными двигателя-
ми едва нарушали тишину. В одном из переулков
я обнаружил большое, почти монументальное зда-
ние с белой стеной и двумя темно-синими деко-
ративными башенками. На фасаде висела вывеска
из электрических лампочек, в данный момент вы-
ключенная: «Театр «Капитан дальнего плавания».
Рядом с названием располагалось стилизованное
изображение рыболовецкого судна, забрасываю-
щего сети на фоне заснеженных гор фьорда. На
переднем плане была изображена седая голова мо-
ряка в непромокаемом капюшоне.
Главный вход в театр был закрыт на замок и
на засов, а застекленные двери заклеены изнутри
коричневой бумагой, чтобы внутрь не заглядывали
любопытные. Никаких объявлений и афиш я не
— 1 4 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
увидел, однако здание находилось в хорошем со-
стоянии, и его недавно красили.
Я прижался носом к застекленной двери, пыта-
ясь заглянуть в фойе, и слегка подергал ручку, что-
бы привлечь внимание тех, кто находится внутри.
Через несколько секунд к двери подошел чело-
век. Он взглянул на меня из-под слоев коричневой
бумаги, затем, кажется, понял, кто я, и открыл
дверь.
— Меня зовут Хайк Томмас, — сказал я. —
Я получил тут работу.
— Хайк? Я ждал тебя еще на той неделе, —
ответил мужчина. Он протянул мне руку, и я по-
жал ее. — Меня зовут Джейр. Я — администра-
тор. Сейчас здесь другого персонала нет, так что
работы хватает.
— А что нужно делать?
Он провел меня внутрь и закрыл дверь, чтобы
не впускать холодный ветер. Ковры и стойки в
фойе были накрыты тканью от пыли. Мы прошли
по двум узким коридорам и поднялись по неболь-
шой лестнице. Здание театра не отапливалось, и
его освещали только тусклые лампочки, висевшие
высоко под потолком.
В крошечном кабинете Джейр налил мне горя-
чего кофе из кофемашины, которая стояла позади
кассы.
— Ты раньше в театре работал?
— У нас были практические занятия.
Я кое-что описал, естественно, приукрашивая
факты, чтобы произвести впечатление. На самом
деле я отправил в театр свое резюме, когда пы-
— 1 46—

ОСТРОВИТЯНЕ
тался устроиться на работу, и полагал, что Джейр
его уже видел. Мой опыт работы в театре, в об-
щем, был весьма ограничен: я смотрел, как ра-
ботают люди за сценой, — однако сценография
действительно меня интересовала, и я много о
ней читал.
Похоже, Джейр был рад напарнику и задавал
вопросы без особого энтузиазма. Возможно, каче-
ства нового работника его не особенно впечатли-
ли, но это не имело большого значения. Оказалось,
что не он меня нанял. Мы с ним оба были времен-
ные сотрудники, однако я — более временный,
чем он. В отличие от меня, Джейр жил в Омгууве
круглый год.
Постепенно в моей голове начала складываться
картинка происходящего. Предыдущие владельцы
продали театр новой компании, или же переда-
ли права на управления, или там возник какой-
то правовой спор. В общем, в данный момент
у хозяев не было официальных прав на театр, и
потому они наняли временный персонал, чтобы
подготовить здание к сезону. Хотя Джейр жил в
городе, родился он не на Гоорне, а на западном
краю группы Хетта, на крошечном острове Онна,
где много заводов. Прошлым летом он уже рабо-
тал здесь, приблизительно в той же должности,
что сейчас я. По его словам, ему дали шанс — по-
трясающую возможность показать себя, работая
администратором. Постоянную команду рабочих
сцены ждали через несколько дней.
Джейр повел меня за сцену и показал основ-
ную технику. Я чувствовал себя абсолютно в своей

КРИСТОФЕР ПРИСТ
тарелке: в ходе обучения я многое узнал как о сце-
нографии, так и о театральном искусстве.
Скоро театр должен был открыться после
зимнего перерыва. Заявки на аренду уже начали
поступать. Проблема — по словам Джейра — за-
ключалась в том, что программа складывалась уди-
вительно скучная. Этим летом здесь в основном
будут варьете, выступления популярных телекоми-
ков, трибьют-групп и фокусников. Нужно нани-
мать музыкантов, выяснять, требуется ли особое
освещение, получать разрешения у телекомпаний,
разбираться с агентами, а еще мы должны зани-
маться обычными делами — набирать персонал,
следить за соблюдением техники безопасности,
вести отчетность и так далее.
Программы в конце сезона нравились Джейру
больше. Ближе к концу лета были запланированы
пара пьес, и ему не терпелось их увидеть. А пока
что он довольствовался тем, что есть. К нам нена-
долго собиралась приехать знаменитая ясновидя-
щая — Джейр мечтал увидеть и ее. «Ясновидящие
всегда собирают кассу», — заявил он. И еще в те-
атре должен был выступить мим.
Позднее, когда Джейру понадобилось кому-то
позвонить, я пошел гулять по театру самостоя-
тельно и забрел в полутемный зрительный зал. Ро-
скошные кресла были накрыты прозрачной пла-
стиковой пленкой. Я тихо сел в центре партера,
откинулся на спинку и стал разглядывать потолок
с украшениями из гипса, гроздь маленьких канде-
лябров, бархатистый плюш на стенах. Похоже, в
театре недавно сделали ремонт.
— 1 4В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Мне стало тепло на душе. Прежде я был только
в общественном театре Эвлена. Его финансировали
местные власти, и они же им управляли — театр
являлся частью развлекательного комплекса, вме-
сте с площадками для сквоша, спортзалом, бассей-
ном и библиотекой. А в «Капитане дальнего плава-
ния» чувствовались многолетние традиции, но при
этом он был величественным и живым, зданием,
посвященным спокойной иллюзии драмы, зрелищ
и увеселений.
На следующий день вновь начался снегопад.
Снег шел день и ночь — большие снежинки летели
со стороны моря во фьорд, кружили среди домов;
с северо-востока постоянно дул резкий ледяной ве-
тер. Для жителей Таллека снег был частью жизни.
Каждое утро и вечер, а порой и по ночам сеньо-
рия выводила из гаражей снегоочистители — они
убирали снег с улиц и пристаней, чтобы магазины
могли торговать, чтобы можно было выгружать
рыбу, чтобы могли проехать грузовики. Я — как и
все жители города — топил печь в своей комнате
круглые сутки, и снежные лавины смешивались с
тонкими струйками серого дыма. В Омгууве про-
ступили средневековые деревенские черты.
Джейр поручил мне проверять все механиче-
ское оборудование — тросы, люки, сценический
такелаж, а также освещение и звуковую систему.
Склад был завален декорациями пьес, которые
шли в прошлом сезоне, и так как они нам были
не нужны, я начал их разбирать — сохраняя все
что можно из нового, а также те декорации, кото-
— 1 49 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
рые, по словам Джейра, были стандартными. Ока-
залось, что о многом я знаю меньше, чем думал,
но так как я работал в одиночку, то вскоре выяс-
нил все, что нужно. В конце концов, я аккуратно
сложил на складе те деревянные части, которые
можно было использовать повторно.
Джейра беспокоило, что заявки на заказ биле-
тов поступают медленно: театр, как всегда, должен
открыться в первые недели весны, когда снег уже
перестанет падать, а может, и растает. Судя по от-
четности, в этом году доходы от аренды были не-
обычно низкими. Джейр хмурился, жалуясь на то,
что публика не поддерживает артистов, особенно
тех, которые ему нравились. Среди них он особен-
но выделял знаменитого мима, выступавшего под
псевдонимом «Коммис». Джейр клялся, что в этом
году, как и раньше, выступления Коммиса, скорее
всего, будут пользоваться наибольшей популярно-
стью, однако в данный момент на них приходило
столько же заявок, сколько и на остальные.
За две недели до первого представления каж-
дый день еще кружили метели, вода в канавах
превратилась в лед, а на обочинах дорог высились
темные холмы грязного снега.
Джейр начал мне нравиться. Он всегда внима-
тельно выслушивал мои просьбы, заваливал меня
работой, но регулярно устраивал перерывы и часто
платил за обеды из бюджета театра. Я так и не
понял, как он ко мне относился: иногда я, похоже,
его забавлял, а иногда — раздражал. Мы работали
в разных частях здания.
— 1 50—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Ты привидение уже видел? — спросил он у
меня как-то раз, когда мы сделали перерыв, чтобы
выпить чаю.
— Шутишь?
— Видел или нет?
— А оно есть? — спросил я.
— Привидения в каждом театре есть.
— А здесь оно есть? — повторил я.
— Никогда не замечал, какой холод на складе
для декораций?
— Это потому, что там часто открыты двери.
Я не знаю, что он пытался сказать. По сло-
вам Джейра, все, кто работает в театре, суе-
верны. Есть роли, которые никто не берет, есть
сценарии, которые никто не читает в одиночку,
веревки, за которые рабочие сцены тянут толь-
ко вместе с товарищами. На сцене и за сценой
люди неожиданным образом гибнут из-за внезап-
но отказавших механизмов, а также в результате
несчастных случаев с декорациями и бутафорией.
И со всем этим связаны сверхъестественные яв-
ления.
— Никогда еще не видел театра без привиде-
ний, — повторил Джейр.
— За исключением нашего, — сказал я. Он ме-
ня пугал — возможно, намеренно.
— Подожди, сам убедишься.
Я ожидал, что в комнату ворвется холодный
ветер или же вдали раздастся зловещий хохот,
но вдруг зазвонил телефон. Джейр взял трубку
и стал говорить, одновременно что-то дожевы-
вая.
—15 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Скользя и пытаясь удержать равновесие на из-
резанном колеями обледеневшем снегу, я каждый
день с трудом пробирался по узким улицам из до-
ма в театр и обратно.
Джейра главным образом беспокоило отсутст-
вие команды техников. Бедолаги застряли где-то в
Файандленде из-за проблем с визами, скверной по-
годы и нерегулярного паромного сообщения. Даже
если им удалось бы вырваться из лап бюрократов,
все равно море вокруг Гоорна и в особенности в
окрестностях Таллека было покрыто плавучими
льдинами.
Почти всю аппаратуру мы могли подготовить
и до их прибытия, однако проводить представле-
ния без персонала было немыслимо.
Неожиданно поступило сообщение от одного
из артистов, которому предстояло вскоре высту-
пать, — мага и иллюзиониста, называвшего себя
ВЛАСТЕЛИН ТАЙН. К сообщению прилагались
обычные рекламные материалы (в том числе явно
постановочные фотографии с выступлений вели-
кого артиста — его внешний вид и игривость нас
позабавили). Кроме того, нам пришел стандарт-
ный список условий, который, по мнению арти-
ста, он должен был выдвинуть перед прибытием:
требования к освещению, необходимость прове-
дения монтировочных репетиций, поднимание и
опускание занавеса, использование сценического
аппарата и так далее. Самые обычные пожелания,
и мы уладили бы все это в ходе монтировочных
репетиций. Однако к списку прилагался документ,
который, очевидно, был составлен отдельно — де-
— 1 52 —

ОСТРОВИТЯНЕ
тализированное описание большого листа стекла с
подробно расписанными размерами и углами. Под
рисунками крупными буквами было написано:
«ВО ВРЕМЯ ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ ПРЕДСТАВЛЕ-
НИЯ МОЙ АППАРАТ ОТ ПУБЛИКИ ДОЛЖЕН ОТ-
ДЕЛЯТЬ СЛОЙ ПРОЗРАЧНОГО СТЕКЛА. ПО УСЛО-
ВИЯМ КОНТРАКТА, ЕГО СЛЕДУЕТ ПРИОБРЕСТИ
ДО МОЕГО ПРИБЫТИЯ. ЛИСТ СТЕКЛА НАДЛЕЖИТ
ПРИКРЕПИТЬ К АППАРАТУ, С КОТОРЫМ Я ПУТЕ-
ШЕСТВУЮ, И В ТОЧНОСТИ СООТВЕТСТВОВАТЬ
ЕГО ПАРАМЕТРАМ. ВЛАСТЕЛИН».
— Как думаешь, его родители назвали Власте-
лином? — спросил я.
— Так он подписал контракт, — ответил
Джейр, показывая мне бумаги.
Похоже, вся история его позабавила. Договор
с этим исполнителем заключили в конце прошло-
го сезона предыдущие хозяева, и действительно, в
тексте был огромный параграф, где многословно
объяснялось, что площадка должна приобрести и
установить стекло.
Джейр ничего о Властелине не знал. Видимо,
он смирился с тем, что эту проблему нужно ре-
шать, такова часть повседневной жизни провинци-
ального театра.
Однажды утром я, как обычно, с трудом ко-
вылял сквозь бушующую метель в сторону театра
Сохранять равновесие на скользкой мостовой са-
мо по себе нелегко, а в то утро дело осложняли
еще и порывы ветра Я давно приобрел привычку
постоянно смотреть себе под ноги, чтобы не по-
— 1 53 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
скользнуться на льду, но при этом я также умел
ориентироваться на местности — идти куда глаза
глядят по заснеженному Омгууву было опасно для
жизни.
Поэтому я не очень удивился, налетев на че-
ловека, шедшего в противоположном направле-
нии — хотя и не заметил, как он приблизился.
Незнакомец был немного ниже меня, и, когда мы
столкнулись, его плечо ударило меня в грудь. Мне
едва удалось удержаться на ногах, хотя я дико рас-
корячился, и на миг перехватило дыхание.
Однако на человека, в которого я врезался,
столкновение подействовало еще больше. Он отле-
тел от меня, размахивая руками, и нырнул головой
вперед в мягкий сугроб, который ночью нагребли
снегоочистители. Ноги его повисли в воздухе. По-
ка я, встревоженный, скользил к нему на помощь,
человек яростно пытался высвободиться.
— Идиот! — закричал он, мотая головой и вы-
плевывая снег. — Чего не смотришь, куда идешь?
— Извините! — ответил я. — Вот, держите ру-
ку!
Он схватил меня за руку, и после многих уси-
лий и воплей мне удалось вытащить его из сугро-
ба. Незнакомец с трудом поднялся на ноги, тряся
руками и головой, чтобы сбросить с них снег.
— Ты едва меня не убил, ублюдок! — завопил
он, перекрикивая вой ветра. — В следующий раз
смотри, куда идешь, говнюк! Понял меня?
— Я же сказал — извините.
— Извинениями тут не отделаешься. Ты убить
меня мог!
— 1 54—

ОСТРОВИТЯНЕ
— А вы смотрели, куда идете? — спросил я,
пытаясь отдышаться. Его реакция на происшест-
вие показалась мне, мягко говоря, чрезмерной.
Незнакомец подошел ко мне вплотную.
— Ты откуда, болван? — свирепо спросил он и
наклонился вперед, словно пытаясь запомнить мое
лицо. — Я тебя не узнаю. И говоришь ты не как
местный.
Хотя его агрессивность пугала, я вдруг спокой-
но отметил про себя, что тоже никогда его не ви-
дел. На работу и обратно я ходил по одной и той
же дороге, скользя по обледеневшим бороздам, и
обычно каждый раз встречал одних и тех же лю-
дей. Ни с кем из них я знаком не был, однако в
суровую погоду мы словно бы объединялись —
молчаливое братство тех, кто пытается пережить
зиму.
Этого воинственного коротышку я не знал.
И хотя на голове у него был капюшон, а лоб за-
мотан шарфом, я увидел его голубые водянистые
глаза, темные кустистые брови, длинные усы и
рыжеватую бороду. Это все, что я смог разглядеть,
потому что он, как и я, был плотно закутан, чтобы
защититься от холода.
— Слушайте, простите, если я сделал вам боль-
но, — сказал я.
— Горнак-Таун, вот ты откуда! Этот мерзкий
акцент ни с чем не спутаешь!
Я попытался пройти мимо него, убраться по-
дальше.
— Если приехал в Омгуув, юноша, так веди се-
бя прилично. Ясно?
— 1 5 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Он что-то еще кричал мне вслед, но из-за ветра
я ничего не расслышал.
Это неприятное происшествие меня потря-
сло — и дело было не только в физическом столк-
новении. Конечно, здесь я чужак, приезжий, но до
сих пор я вызывал у местных жителей лишь лег-
кое любопытство, и почти всегда горожане отно-
сились ко мне дружелюбно.
Я добрался до театра, согрелся, выпив ко-
фе вместе с Джейром, затем приступил к своим
ежедневным обязанностям. Еще часа два я был
расстроен, вспоминал тот случай, однако к обеден-
ному перерыву пришел в норму.
Правда, вечером, возвращаясь домой, я сле-
дил — не увижу ли где того человека. Не хотелось
еще раз с ним встретиться.
На следующее утро незнакомец внезапно поя-
вился недалеко от моего дома. Он выскочил из пе-
реулка — похоже, поджидал меня — и бросился
мне наперерез, ногами вперед, словно футболист-
защитник. Я рухнул на плотно утрамбованный
снег на обочине. Проезжавший мимо грузовик ед-
ва не снес мне голову.
Я с трудом поднялся и обнаружил, что напа-
давший уже топает дальше по улице, ссутулив-
шись и засунув руки в карманы.
Я догнал его и, схватив за руку, развернул к
себе.
— Да вы что? Вы же чуть меня не убили!
— Значит, мы квиты, ублюдок. Не трогай меня!
Он с неожиданной легкостью вырвался и за-
скользил дальше по улице.
— 1 56 —

ОСТРОВИТЯНЕ
— Слушайте, вчера был несчастный случай, а
это — нет! Вы напали на меня!
— Если хочешь пожаловаться, вызывай поли-
сию. — Он повернулся и посмотрел на меня, и я
снова увидел ничем не примечательное враждеб-
ное лицо, покрытые инеем брови, обвисшие усы,
бледную кожу.
Я вцепился в него, рассерженный и напуган-
ный, но он без труда высвободился и пошел прочь.
Очевидно, несмотря на малый рост, он был насто-
ящим силачом.
Я смотрел ему вслед, наблюдал за тем, как он
движется. Все в его жестах выдавало гнев и вра-
ждебность; его тело, казалось, переполняла ярость.
Похоже, отныне мне придется следить за каждым
своим шагом.
Мне все еще было больно после столкновения,
так что я решил не возникать, а лишь следил за
ним, пока незнакомец не исчез за поворотом, где-
то рядом с автобусной станцией.
Судя по тому, как он размахивал руками, он
все еще орал на меня.
Джейр заявил, что ему некогда заниматься
Властелином, поэтому, как я и ожидал с само-
го начала, поручил подготовительную работу мне.
Сам великий человек должен был скоро прибыть.
Облик знаменитого мага уже стал частью на-
шей жизни — в застекленных панелях у входа
Джейр повесил его довольно показушные реклам-
ные фотографии. Мне предстояло взяться за дело
и наконец добыть необходимый лист стекла.
— 1 5 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
В компаниях, где я навел справки, сообщили,
что стекло оговоренного качества нужно зака-
зывать у мастеров из соседнего города Эрскнесе.
Я не хотел ошибиться с параметрами, поэтому
одолжил у Джейра машину и сам поехал в Эр-
скнес, к стекольщикам. Их позабавило то, как
точно указаны параметры, однако они, очевидно,
решили, что стекло нужно для окна или витрины.
Я договорился с ними об оплате и доставке.
В ночь после моего возвращения из Эрскнеса
снегопад прекратился.
Одеваясь утром, я обнаружил, что в одночасье
наступила долгожданная оттепель. Холодный севе-
ро-восточный ветер стих и за ночь сменился неж-
ным ветерком с юга. Поначалу в Омгууве ничего
не изменилось: снег на улицах и на горных скло-
нах был таким глубоким и твердым, что, казалось,
на него не подействует даже летняя жара. Я, как
и многие другие горожане, недоверчиво вышел
на улицу, по-прежнему закутанный в множество
одежек, и под слабыми лучами солнца засколь-
зил по знакомым ледяным колеям. Тем не менее
ненавистный северо-восточный ветер с материка
странным образом исчез.
На второй день по улицам потекла талая вода,
а огромные сугробы на крышах опасно поползли
к краю. Рабочие сеньории торопливо перебира-
лись с крыши на крышу, аккуратно сбрасывая с
них лед. По ночам я теперь засыпал под журча-
ние воды; она была везде, однако по большей ча-
сти она стекала в трубопроводы, которые вели к
фьорду.
— 1 58—

ОСТРОВИТЯНЕ
В городе повсюду появлялись ручейки и водо-
пады, и каждый день власти предупреждали об
опасности схода лавин. Впрочем, зима, конечно,
была здесь частью жизни, и давно установленные
барьеры в целом защищали город от опасности.
Я с удовольствием наблюдал за тем, как крутые
горы за окном покрываются белыми кружевами
водопадов.
На третий день пошел дождь, ускоривший та-
яние снегов. Погода теперь стала прохладной или
даже теплой, и южный ветер приносил запахи из
моего детства: где-то к югу от нас весна уже была
в разгаре, и порой налетали далекие запахи кедра,
смолевки и трав.
Джейр повеселел — погода, похоже, подбад-
ривала нас на каком-то подсознательном уровне.
Каждый день на почту и в курьерскую службу
приходили новые заказы. Каждое утро Джейр бо-
лее часа проводил за компьютером, продавая биле-
ты на долгий летний сезон.
Прибыл, как и было обещано, заказанный в
Эрскнесе лист стекла. Он оказался таким тяже-
лым, что нести пришлось вчетвером — водителю,
двум друзьям водителя и мне. Мы пронесли его
через забитое пространство за кулисами и поста-
вили на сцене.
Когда люди, доставившие стекло, ушли, я вклю-
чил освещение на сцене и осмотрел его.
В своем послании Властелин указал минималь-
ное допустимое искажение; я измерил стекло осо-
бым прибором, и оказалось, что оно вполне в пре-
делах нормы. Оно также было в точности нужного
— 1 59 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
размера, и четыре скошенных желобка, с помощью
которых стекло следовало крепить, также идеально
соответствовали требованиям. Я проверил и пере-
проверил все параметры, довольный тем, что обо
всем позаботился. Однако при ярком свете стало
заметно, что в ходе перевозки и переноски на сте-
кле остались отпечатки ладоней и пальцев, и поэ-
тому я тщательно протер его с обеих сторон.
Джейр помог мне перенести стекло к тросам,
и мы медленно подняли его на колосники.
Хотя я понимал, что там стеклу ничто не уг-
рожает, было неприятно думать о том, что прямо
над сценой висит огромный лист стекла, похожий
на прозрачный нож гильотины — острый, тяже-
лый и смертельно опасный.
Оттепель продолжалась. В первые недели весны
фьорд внезапно стал удивительно прекрасным и
безмятежным. В горах, которые раньше казались
бесплодными, теперь появились травы, цветы и
кусты. По склонам продолжали течь белые пото-
ки, с шумом обрушивавшиеся в темно-синие воды.
Дома и магазины, выглядевшие столь мрачными
во время холодов, обрели цвет: люди сняли с окон
деревянные и металлические ставни, позволили за-
навескам развеваться на ветру, вывесили за окна
корзинки с цветами, раскрыли нараспашку двери.
Горожане красили дома, занимались уборкой, при-
водили в порядок садики.
Стали прибывать туристы — кто-то на маши-
нах, многие — на автобусах, открылись рестораны
и кафе. По улицам Омгуува, среди бутиков и гале-
— 1 60—

ОСТРОВИТЯНЕ
рей, гуляли толпы людей, а на верфях тем време-
нем продолжалась шумная работа, и от пристаней
несся ароматный дым из коптилен. Во фьорде по-
явились новые корабли — на этот раз яхты; кто-то
вез пассажиров, кто-то просто путешествовал. На
крыше моего дома свили гнездо две цапли.
В театре также сменилось время года. Коли-
чество дел неуклонно росло — заявки теперь по-
ступали ежедневно, а рабочие так и не прибыли.
Море очистилось от льда почти сразу же после на-
чала оттепели, но из-за некой проблемы с визами
такая большая группа людей не могла покинуть
материк одновременно. Я сам всегда жил на спо-
койных, нейтральных островах и легко забыл, что
Файандленд — ближайший северный сосед Архи-
пелага — ведет войну.
Однажды мне пришлось спуститься под сцену,
в трюм: во время проверки заело один из люков, и
Джейр попросил меня выяснить, в чем дело — он
держал в уме тот факт, что в начале второй недели
должен прибыть Властелин.
«Иллюзионисты часто пользуются люками», —
сказал Джейр.
Когда нет представления, трюм — так в театре
называют подвал — не освещается, так что неис-
правность мне надо было искать практически в по-
темках, подсвечивая себе фонариком. Я сунул руку
в механизм, чтобы проверить, закрыты ли зам-
ки на крышке двигателя, — и вдруг ощутил чье-то
присутствие. Рядом со мной кто-то был.
Я замер, прижавшись плечом к корпусу меха-
низма. Меня окружала темнота — фонарик я по-
—16 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
дожил на пол. Я прислушался, не смея повернуть
голову.
В трюме царила полная тишина, однако ощу-
щение постороннего присутствия ошеломляло. Ря-
дом, совсем рядом со мной кто-то... что-то было.
Я начал медленно вытаскивать руку, чтобы вы-
прямиться, развернуться, осветить трюм фонари-
ком, убедиться, что никого нет. Повернув голову,
я краем глаза заметил, что рядом нависает что-то
белое и округлое.
Я удивленно охнул и повернулся. Передо мной
была маска — изображение лица, только чудо-
вищно искаженное, похожее на детские каракули.
Маска застыла в воздухе, но каким-то сверхъесте-
ственным образом я понимал, что она живая.
И тут лицо плавно отъехало назад и почти
мгновенно исчезло в темноте — беззвучно, бес-
следно.
Сердце бешено колотилось в груди. Я схва-
тил фонарь, направил в ту сторону, где был при-
зрак, однако, разумеется, ничего не увидел. Встав,
я ударился головой о низкий потолок. Это еще
сильнее меня напугало, и я быстро попятился, а
потом, дрожа от страха, побежал по лестнице за
кулисы.
Немного погодя меня заметил Джейр.
— Ты сильно шумел. Увидел что-то там, внизу?
— Заткнись, Джейр, — ответил я. Мне стало
стыдно за свою реакцию там, в трюме. — Это ты
подстроил?
— А, значит, видел.1 Не бери в голову. Рано или
поздно такое происходит в каждом театре.
— 1 62—

ОСТРОВИТЯНЕ
Рабочие сцены все-таки получили разрешение
на выезд и уже ехали к нам. Теперь проблема со-
стояла в том, что им нужно было несколько раз
пересаживаться с одного парома на другой, идти
по кружному маршруту, заходить во множество
портов, где загружали товары и мешки с почтой.
По нашим расчетам, они должны были прибыть
за день — в лучшем случае за два — до первого
представления.
Я усердно работал, но меня постоянно трево-
жила мысль о том, что мы подняли на колоснико-
вую решетку невероятно тяжелый лист стекла —
и он висит там, иногда раскачиваясь от сквозняка,
если кто-то открывает двери на склад декораций.
Время от времени я осматривал стекло, проверял,
в порядке ли крепящие его ремни... А что еще я
мог сделать? Властелина Тайн мы ждали ко второй
неделе сезона.
Через два дня после того, как я увидел призрак
в трюме, со мной снова произошел подобный слу-
чай. Я поднялся в верхнюю из двух лож рядом с
левым карманом сцены. Джейр сказал, что там
постоянно мигают лампочки; вероятно, где-то ото-
шел контакт. Прежде чем пускать зрителей, нуж-
но было починить свет.
Разумеется, для работы с проводкой требова-
лось отключить ток, поэтому в ложе царила пол-
ная темнота.
Встав на четвереньки и зажав зубами фонарь,
я приподнял ковер, чтобы обнажить провода, и
вдруг почувствовал, что рядом со мной находится
нечто — то, чего раньше не было.
— 1 63 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Я решил не думать об этом, сосредоточить
внимание на работе и надеяться, что ощущение
пройдет само. И все же через секунду не выдер-
жал — и вскочил.
Рядом снова была белая, похожая на лицо мас-
ка! На этот раз она появилась между портьерами,
ограничивавшими ложу сзади. Я увидел ее лишь
мельком, потому что она полетела назад и почти
мгновенно исчезла.
Я знал, что за портьерой находится дверь, а за
ней — коридор, по которому поднимаются зри-
тели. Я пробежал через ложу, отдернул портьеры,
толкнул дверь и практически вывалился в коридор.
Окон в этой части театра не было, и мы с Джей-
ром обычно свет там не включали.
Разумеется, я ничего не увидел.
Потрясенный и немного напуганный, я быстро
спустился в офис Джейра — тот работал на ком-
пьютере. Ничего не говоря, я рухнул на один из
стульев, стоявших у стены, невольно содрогнулся и
резко выдохнул.
— Это был тихий призрак или шумный? —
спросил Джейр, не глядя на меня. — Он стонет,
одевается в старинное платье, носит в руках свою
голову, тяжело дышит, лязгает длинными цепями
или просто нависает?
— Ты мне не веришь? Там что-то есть. Я уже
дважды это видел!.. Черт, как же страшно!
Я посмотрел на свои руки — во время работы
я закатывал рукава. Все волоски на руках стояли
дыбом.
В конце дня, возвращаясь домой, я заметил
— 1 6 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
своего бородатого противника. Сгорбившийся,
напряженный, он резко отличался от остальных.
Я сразу насторожился и, немного приотстав, на-
блюдал за ним, пока не убедился, что он меня не
видит. Он шел в том же направлении, что и я, не
глядя по сторонам. По случаю теплой погоды он
уже не кутался во множество одежек, а напро-
тив, был одет в довольно широкие, ярко-голубые
пляжные шорты и желтую рубашку, которая на-
дувалась на спине.
От одного его вида я занервничал, спрятался
за навесом магазина и стоял там до тех пор, пока
незнакомец не свернул в переулок.
Рабочие наконец-то прибыли. Всей театраль-
ной рутиной — уборкой, проверкой оборудова-
ния и ремонтом — теперь занимались другие
люди. Меня поразил профессионализм команды:
четверо мужчин и три женщины всего за два дня
подготовили театр к первому представлению и
провели монтировочную репетицию.
На первой неделе шли шоу варьете, стали при-
езжать артисты. Театр быстро превращался из
холодного, темного и, что самое главное, пустого
здания в место, где работало множество людей.
С ними в театр пришел шум, начались мелкие
происшествия и склоки, появились дружеские от-
ношения, а также целеустремленность, которая
окружает любую тесно спаянную группу людей.
За сценой в спешке доделывали декорации, ка-
либровали освещение, поднимали и опускали ку-
лисы, с балкона кто-то выкрикивал распоряжения.
— 1 6 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Прибыли три музыканта, чтобы аккомпанировать
артистам.
Администратор нанял временного ассистента,
чтобы тот помогал убирать и готовить зрительный
зал, продавать билеты и напитки и договариваться
с медиками. Деловитость этих людей зачаровыва-
ла, однако из-за них работы у меня практически
не осталось.
Большую часть представления я посмотрел из-
за кулис — и разочаровался. Номера были самые
примитивные и скучные; я понятия не имел, что
такое до сих пор показывают в театрах. Конферанс
обеспечивал комик средних лет, арсенал которого
состоял из непристойных шуток — невероятно
избитых и потому несмешных. На сцене выступа-
ли жонглер, дуэт певцов оперетты, чревовещатель,
цирковой велосипедист, сопрано и труппа танцов-
щиц. Когда представление уже подходило к концу,
я вдруг сообразил, что остался только из-за этих
танцовщиц. Одна из них показалась мне довольно
симпатичной и, кажется, несколько раз одобряю-
ще улыбнулась мне, но когда я попытался с ней
заговорить, она меня отшила.
Хотя потом я уже не тратил время на пред-
ставления, меня удивляло и даже радовало то, ка-
кое удовольствие от них получают зрители.
Властелина мы ждали во второй половине не-
дели — к тому времени нам следовало освободить
место на уже забитой автостоянке позади теа-
тра. Утром, в день его приезда, я сидел в кабине-
те Джейра и наслаждался тишиной, пока Джейр
— 1 66—

ОСТРОВИТЯНЕ
вводил в компьютер данные о доходах и расходах
за неделю.
Позднее должно было начаться дневное пред-
ставление, но пока мы ненадолго оказались одни,
словно в те последние дни зимы.
— Призрака больше не видел, Хайк? — вдруг
спросил Джейр, не отводя глаз от монитора.
— После того раза — нет.
— Точно?
Мне уже неоднократно пришлось пожалеть о
том, что я рассказал о призраке Джейру — с тех
пор он постоянно надо мной подшучивал.
Я промолчал.
— Я просто подумал — наверное, ты уже за-
метил, что у тебя за спиной, — сказал Джейр.
Конечно, я немедленно обернулся и, к моему
удивлению (а поначалу — ужасу), обнаружил, что
холодное, похожее на маску лицо нависает прямо
за моим плечом Я невольно вскочил.
— Хайк, позволь тебе представить — господин
Коммис, звезда наших будущих представлений.
Рядом с моим стулом стоял худощавый чело-
век в костюме мима, с головы до ног закутанный
в мягкую черную ткань, не отражающую свет и
плотно прилегающую к телу. Я четко видел только
его лицо, раскрашенное ослепительно белым Все
черты лица полностью покрывал грим, и уже на
гриме были нарисованы их карикатурные версии:
брови вопросительно изогнуты, уголки рта опуще-
ны, а вместо носа — две черные точки. Даже веки
артиста были раскрашены, и когда он мигал, вме-
— 1 6 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сто настоящих глаз появлялись другие — стилизо-
ванные голубые глаза,
— Коммис, это мой помощник Хайк Томмас.
Коммис преувеличенно широким движени-
ем снял с головы несуществующую шляпу, замы-
словато покрутил ей в воздухе, затем с поклоном
прижал ее к груди. Выпрямившись, он быстро рас-
крутил невидимую шляпу на указательном пальце,
подбросил ее в воздух, покачал головой из стороны
в сторону, пока шляпа вращалась, а затем неожи-
данно нырнул так, чтобы она приземлилась точно
на голову. Затем с улыбкой еще раз поклонился.
— Э-э, доброе утро, — сказал я невпопад.
Коммис с улыбкой сел на свободный стол,
скрестив ноги.
Секунду спустя он уже ел воображаемый ба-
нан, медленно и тщательно очищая его, а затем
снимая с плода тонкие нити кожуры. Закончив,
он облизал пальцы и бросил шкурку на пол. При-
подняв ягодицу, сделал вид, будто пукает, затем
с извиняющимся видом помахал рукой, разгоняя
скверный запах.
Потом он наточил невидимый карандаш, сдул
с него стружку и извлек им серу из уха.
Когда мы с Джейром налили себе кофе из ко-
фемашины, Коммис отказался от напитка, но из-
влек из воздуха воображаемую большую чашку с
блюдцем, которая, очевидно, была до краев напол-
нена обжигающей жидкостью. Осторожно держа
чашку в руках, он слегка подул на горячий напи-
ток, помешал в чашке невидимой ложкой и вылил
немного жидкости на блюдце, чтобы отхлебнуть
— 1 6В —

ОСТРОВИТЯНЕ
из него. Он продолжал это представление до тех
пор, пока мы с Джейром не выпили кофе, и тогда
убрал свою чашку.
Когда я пытался заговорить с ним, он не от-
ветил (но прижал ладонь к уху — видимо, пока-
зывая, что глуховат). Джейр посмотрел на меня и
неодобрительно покачал головой.
Позднее Коммис изобразил, что у него нача-
лась чесотка.
Его экстравагантное поведение меня не впе-
чатлило, и я наконец решил уйти. Пока я шел по
кабинету, Коммис изобразил невероятный испуг и
отпрянул, указывая на пол и умоляюще глядя на
меня.
По пути в коридор я, не в силах совладать с
собой, переступил через банановую шкурку.
В театре постоянно ощущалось присутствие
Коммиса. Он должен был выступать на третьей
неделе и, так как прибыл раньше, все время пу-
тался у нас под ногами. Его бесконечная пантоми-
ма раздражала, но казалась мне безвредной, и я
старался не обращать на него внимания. Однако
он всегда был рядом — передразнивал меня, вы-
прыгивал передо мной, чтобы показать кошку,
которую держит на руках, или мой фотоснимок,
который он только что сделал. Иногда он пытал-
ся сделать меня частью своей фантазии — бро-
сал мне невидимые мячи или бежал впереди ме-
ня, открывая и закрывая несуществующие двери.
Коммис не произнес ни слова, не издал ни одного
звука Я надеялся, что когда-нибудь увижу его не
— 1 69—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
в образе; увы, насколько я мог понять, он все дни
проводил в здании театра и даже спал там.
Когда я приходил на работу, Коммис уже был
в театре и оставался там, когда вечером я уходил
домой. Я так и не выяснил, что о нем известно
Джейру и какие отношения их связывали. Джейр
явно что-то недоговаривал. Возможно, они были в
близких или даже интимных отношениях... Впро-
чем, меня не очень это интересовало, и поэтому
спрашивать я не стал.
Моя работа в «Капитане дальнего плавания»
уже не играла сколь-нибудь значимой роли. На
самом деле со мной должны были окончательно
рассчитаться в конце следующей недели, до начала
представлений Коммиса.
Моя последняя задача состояла в том, чтобы
оказывать посильную помощь Властелину. Это ме-
ня пугало: недели, проведенные в театре, научили
меня, что профессиональный интерес к сцениче-
скому искусству — это одно, а симпатия к тем,
кто выступает на сцене, — совсем другое.
Глядя на саморекламу Властелина, я полагал,
что мы с ним не сработаемся. Однако, к моему
удивлению, он оказался тихим, почти незаметным
человеком — похоже, застенчивым и скромным
Например, он никому не сообщил о своем при-
бытии в Омгуув, и поэтому никто из нас поначалу
даже не знал, что он уже приехал. Властелин со
своей ассистенткой так долго сидел в фойе, что к
ним наконец подошел кто-то из кассиров и спро-
сил, не нужна ли им помощь.
Когда же он переоделся в свой костюм и под-
— 1 70—

ОСТРОВИТЯНЕ
готовился к выступлению, то стал ярким экстра-
вертом с целым репертуаром театральных жестов.
Он громко отпускал замечания, часто забавные, и
излучал бесконечную уверенность в собственных
талантах.
Его главный номер, которым он завершал
представление, казался публике удивительно про-
стым — однако на самом деле требовал тщатель-
ной подготовки.
Номер назывался «Исчезновение дамы».
Публика видела голую сцену, ограниченную
кулисами. На сцене стоял большой объект, сде-
ланный исключительно из стальных стержней —
четыре наклонных ноги и тяжелая поперечина
наверху, достаточно прочная, чтобы выдержать
вес человека. Зрители видели, что это весь аппарат
артиста: никаких занавесок, люков, скрытых па-
нелей — просто стальной скелет в центре пустой
сцены. Во время выполнения номера иллюзионист
проходил за структурой, ни на секунду не исче-
зая из вида. Он доставал большой стул, который
прикреплял к поперечине с помощью веревки и
блока. Его ассистентка — с помощью откровенно-
го костюма, парика и грима превращавшаяся из
привлекательной молодой женщины чуть моложе
тридцати в ослепительное воплощение гламура —
садилась на стул, и ей завязывали глаза.
Пока небольшой оркестр в яме играл тревож-
ную музыку с постоянной барабанной дробью,
Властелин старательно крутил ручку лебедки, и
стул с ассистенткой, медленно вращаясь, подни-
мался на вершину структуры. Как только женщи-

КРИСТОФЕР ПРИСТ
на оказывалась наверху, иллюзионист привязывал
веревку и произносил определенные слова, погру-
жающие ассистентку в гипнотический сон. Затем
маг доставал большой пистолет и целился прямо
в нее! Барабанная дробь усиливалась, и Властелин
стрелял. Раздавался взрыв, вспыхивал яркий свет, и
стул падал на сцену. Ассистентки на стуле не было.
Иллюзия достигалась за счет освещения и зер-
кала. Или — в данном случае — полузеркала. Или
на самом деле прозрачного листа стекла, который
я добыл для Властелина в соседнем городе.
Стекло крепилось к передней части метал-
лического сооружения. Благодаря сценическому
освещению и дополнительным лампам, спрятан-
ным за передними распорками, оно становилось
совершенно невидимым зрителям. Когда молодую
женщину поднимали на самый верх, все, что виде-
ли зрители, на самом деле происходило: она дей-
ствительно сидела там, на стуле, подвешенном к
поперечине. Однако в момент выстрела (который
намеренно был очень громким и сопровождался
вспышкой огня и клубами дыма) одновремен-
но происходило следующее. Прежде всего осве-
щение сцены менялось. В частности, гасли огни,
спрятанные за распорками, и усиливалась яркость
ламп, стоявших впереди. От этого лист стекла пе-
ред аппаратом фактически превращался в зерка-
ло. Свет падал на стекло под особым углом; оно
переставало быть прозрачным и теперь отражало
изображение кулис (до того невидимых зрителям)
в портальной арке. Эти кулисы были идентичны
тем, которые находились в задней части сцены, и
— 1 72—

ОСТРОВИТЯНЕ
подсвечивались так же. Публика теперь не видела
то, что происходит внутри металлического карка-
са. Тем временем веревку, на которой поднимали
стул, перерезала небольшая встроенная гильотина
рядом с лебедкой.
В результате стул с грохотом падал на сцену,
а за ним змеилась веревка. Ассистентка хваталась
руками за поперечину и висела там, скрытая от
взоров, до тех пор, пока ее не закрывали кули-
сы, — тогда она ловко спрыгивала.
Все это выглядело вполне незамысловато, одна-
ко представляло определенную техническую про-
блему для меня, рабочего сцены по имени Деник
и осветителя. Все утро и весь день мы потратили
на то, чтобы научиться точно устанавливать кар-
кас (который Властелин привез в своем фургоне)
и стекло, которое нужно было опускать с колос-
ников. Мы выровняли его в соответствии с распо-
ложением спрятанных кулис и наконец провели
несколько монтировочных репетиций не только
со сборкой аппарата, но и с сигналами осветите-
лю. Причем освещение следовало выстроить под
правильными углами, чтобы достигнуть нужного
эффекта.
Властелин очень беспокоился по этому поводу.
В соответствии с его планом он должен был выйти
перед главным занавесом и показать пару неболь-
ших фокусов с помощью зрителей из первого ря-
да. В это время мы с Деником выходили на сцену
за кулисами, чтобы опустить огромный аппарат.
Затем нам нужно было его закрепить, подключить
скрытое освещение, быстро проверить, все ли ра-
— 1 73 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ботает, и убраться со сцены, чтобы Властелин мог
исполнить свой главный номер.
Мы репетировали снова и снова.
Во время одного из финальных прогонов — и
совершенно незаметно для нас — на колосники
проник Коммис — каким-то образом забрался
туда, где за аркой просцениума висели ложные
кулисы. Когда техник щелкнул выключателем, из-
меняя освещение, внезапно на виду у всех прои-
зошло не исчезновение, а явление — все увидели
Коммиса, который скакал по поперечине, словно
обезьяна в клетке.
Джейр вышел в зал, чтобы посмотреть на это,
и зааплодировал.
Больше я терпеть не мог. Я ушел со сцены и
направился в кабинет Джейра. Мне хотелось за-
брать свои вещи и уйти.
Я не знаю, как ему это удалось, но Коммис бы-
стро спустился и побежал за мной по коридору.
Он все еще притворялся обезьяной и поэтому дви-
гался враскоряку, волоча руки по полу.
Тогда я сделал то, о чем сразу же пожалел:
пройдя коридор до середины, притворился, будто
открываю невидимую дверь. Когда до двери до-
брался Коммис, я захлопнул ее у него перед носом.
К моему удивлению, он подался назад — похо-
же, от удивления и боли. Его лицо перекосило от
столкновения с невидимой дверью. Раскинув руки и
ноги в стороны, мим упал, словно срубленное дере-
во, и замер. На секунду мне показалось, что он дей-
ствительно пострадал, потом я заметил его остекле-
невшие глаза — те, которые он нарисовал на веках.

ОСТРОВИТЯНЕ
Я пожалел о том, что сделал1 Я почувствовал,
что опустился до его уровня, включился в его раз-
дражающую игру.
Я зашел в кабинет и постоял там в одиночест-
ве, сбитый с толку и разозленный. Я никак не мог
понять, почему мим так меня провоцирует. Чуть
позже меня разыскал Джейр.
В итоге из театра я не уволился. Джейр нео-
жиданно мне посочувствовал, объяснив при этом,
что Коммис — нервный и чувствительный артист,
что мне следует более терпимо относиться к его
непредсказуемому поведению. Из-за этого у нас с
ним возник спор, и я выместил на Джейре зло-
бу и раздражение, копившиеся с тех пор, как я
встретил Коммиса.
Джейр упросил меня остаться до конца сле-
дующей недели, так как я играл очень важную
роль в подготовке аппарата Властелина. По словам
Джейра, если бы меня пришлось заменить, то за
оставшееся время он бы не успел завершить мон-
тировочные репетиции.
В конце концов я согласился остаться, а Джейр
обещал, что заставит Коммиса ко мне не цеплять-
ся. На секунду в моем сознании мелькнул этот
образ: Коммис, вцепившийся в мои волосы обезья-
ньими пальцами, ищет соленые выделения.
Первое представление Властелина прошло
гладко. Прочие — тоже. Мы с Деником хорошо
сработались. Иллюзия создавалась каждый вечер и
на двух дневных представлениях.
— 1 7 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
В конце недели Властелин дал последнее пред-
ставление, и я помог Денику разобрать аппарат и
перенести его в фургон. По условиям контракта,
стекло досталось нам, и когда Властелин уехал, мы
с Джейром обсудили сложившуюся ситуацию. Ва-
риантов было немного: мы могли попытаться про-
дать стекло, разбить его и выбросить или оставить
в театре. Джейр сказал, что почти всю неделю в
театре был аншлаг, поэтому если Властелин захо-
чет вернуться на Омгуув на следующий год, театр,
разумеется, его примет. В таком случае стоило со-
хранить стекло — это позволит сэкономить время
и деньги.
Мы с Деником вернули стекло в «упряжь» из
веревок и подняли на лебедке на колосники. Там
оно и висело, смертоносное, словно огромное лез-
вие, и тихо раскачивалось, если кто-то открывал
двери на склад декораций.
Теперь я мог уехать. Я сложил вещи, купил би-
лет на рейсовый автобус, объезжающий остров по
круговому маршруту, и зашел в театр, чтобы по-
прощаться.
Конфликт с Коммисом омрачил мои последние
недели в театре, и поэтому я буквально заставил
себя вспомнить, что не зря тратил здесь время.
Даже негативные ощущения и отрицательный
опыт когда-нибудь мне пригодятся. В конце кон-
цов, меня ждут еще два года колледжа в Эвлене, и
многому предстоит научиться. Возможно, осталь-
ные работники театра устроили мне, как самому
неопытному, своего рода инициацию?..
— 1 76—

ОСТРОВИТЯНЕ
Джейр поблагодарил меня за помощь. Я отве-
тил тем же, признавая то, что я в долгу перед ним.
Затем я сказал:
— Расскажи мне про Коммиса. Что с ним та-
кое?
— Когда он в костюме, то всегда работает или
репетирует. Тебе просто нужно было ему подыг-
рать.
— Я и подыгрывал, немного. Ты хорошо его
знаешь?
— Не больше, чем других исполнителей. Он
выступает в нашем театре уже несколько лет, и в
городе у него огромное число фанатов. Проданы
почти все билеты.
— Он живет здесь, в театре?
— Снимает жилье где-то на окраине, но во
время выступлений переезжает в одну и ту же
гримерку — в самую маленькую, на вершине баш-
ни. Из здания выходит редко. Может, заглянешь к
нему перед отъездом, попрощаешься? Если пове-
зет, он с тобой даже поговорит. Он совсем другой,
когда не в образе.
— Ладно.
Теперь поведение странного маленького мима
начинало казаться... почти нормальным Я пожал
руку Джейру, а затем — быстро, пока не переду-
мал, — поднялся по спиральной лестнице на верх-
ний этаж здания. Здесь я бывал редко — поначалу
заходил пару раз, чтобы убраться в гримерных, но,
в общем, делать здесь мне было нечего.
Взбираясь по лестнице, я невольно подумал,
что Коммис наверняка знает, что я к нему иду.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Иногда он предугадывал мои действия так точ-
но, словно обладал даром предвидения. Вот сейчас
придумает какой-нибудь новый трюк: выпрыгнет
на меня из засады, притворяясь большим пауком,
сделает вид, будто набрасывает на меня лассо, или
еще что-нибудь откаблучит.
Немного задыхаясь после подъема, я негромко
постучал костяшками пальцев в дверь, разгляды-
вая прикрепленную к ней блестящую звезду, а под
ней — имя, аккуратно написанное на карточке.
Никто не ответил, и я постучал снова. Решив, что
такой молчаливый артист, как Коммис, не говорит
гостям «Входите», я толкнул дверь и, полный дур-
ных предчувствий, зашел в комнату и включил свет.
Коммиса внутри не было, поэтому я сразу же
вышел, только успел заметить зеркало и стол, ко-
робочки грима, ширму и костюмы на вешалках.
Единственным необычным предметом была стояв-
шая у стены узкая раскладушка, на которой лежа-
ла уличная одежда.
Я выключил свет и закрыл дверь. И сразу же
открыл дверь снова. Включил свет.
Среди одежды была желтая рубашка и яркие
голубые пляжные шорты. Теперь я заметил, что на
стуле рядом с кроватью лежит пышная рыжая бо-
рода, длинные усы и накладные брови.
Я вернулся за кулисы и увидел, что Коммис на
сцене один. Я стоял в тени, и он меня не заме-
тил — похоже, наконец-то занялся работой: ходил
по сцене, отрабатывая движения. Мелом он нанес
на досках пола временную разметку по минутам,
— 1 7В—

ОСТРОВИТЯНЕ
а затем, передвигаясь между этими точками, ра-
зыграл небольшую пантомиму. Я видел, как он бо-
рется с ветром, который вырывает у него зонтик,
видел, как пытается снять кусок липкой бумаги,
попавший на лицо, как готовится принять ванну.
Коммис работал тихо и профессионально, видимо,
не думая ни о публике, ни о коллеге, которого му-
чил бесконечными дурачествами.
В его присутствии я постоянно совершал по-
ступки, о которых впоследствии сожалел Я не мог
забыть о том, что обнаружил в его гримерке, о
том, что я, сам того не подозревая, уже несколько
раз видел Коммиса не в образе. Я знаю, какой он
на самом деле.
Я поднялся на колосники, нашел веревки, ко-
торые удерживали огромный лист стекла, и осла-
бил два узла. Веревки по-прежнему надежно удер-
живали стекло.
Наверное.
Лист стекла висел прямо над метками Коммиса.
Я покинул здание театра, выйдя через склад
декораций. Самую большую дверь я намеренно
оставил открытой, чтобы сквозь нее постоянно дул
сквозняк. Мне было страшно, я испытывал чувство
вины, но вернуться не хотел — не мог.
На узких улицах города светило солнце, а из
длинного фьорда налетал свежий приятный вете-
рок. У меня еще оставалось время до отправления
автобуса, поэтому я медленно пошел кружным пу-
тем к ближайшей пристани, а оттуда — по тропе,
которая следовала изгибам берега. Я ни разу не
— 1 79—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
гулял здесь — и сразу же об этом пожалел. Тропа
спускалась к морю, и шум бесконечного потока
машин был едва слышен. Для меня настал момент
символического освобождения: я покидал — хотя
бы временно — мир театрального притворства,
обмана и иллюзий, света и теней, зеркал и дыма,
людей, игравших роли, принимавших облик и по-
вадки тех, кем они на самом деле не являлись.
Я шагал по тихой тропинке, чувствуя тепло
солнечных лучей, глядя на молодую весеннюю зе-
лень и внезапно появившиеся цветы, знаки при-
ближающегося лета. Я думал о доме.
Вдруг мои размышления нарушил настойчивый
звук шагов. Кто-то спешил, почти бежал вслед за
мной.
Я оглянулся и увидел маленького целеустрем-
ленного человека, ярко-голубые пляжные шорты,
развевающуюся на ветру желтую рубашку.
Встретившись со мной взглядом, он вскинул
сжатый кулак и крикнул:
— На пару слов, приятель!
Внезапно я понял, в какую опасную ситуацию
попал. Коммис, когда он не играет роль, агресси-
вен и готов применить насилие. А здесь не было
ни домов, ни машин, ни других пешеходов —
только деревья, цветы и глубокие, безмолвные во-
ды фьорда.
Я не ответил. Он действительно приводил ме-
ня в ужас, я боялся того, что он может со мной
сделать. Сидевшее во мне чувство вины усилилось:
возможно, он уже понял, какую ловушку я загото-
вил для него на колосниках.
— 1 ВО—

ОСТРОВИТЯНЕ
Я повернулся и побежал.
Коммис помчался за мной.
Я бросил взгляд вперед: никаких дорог или
домов не видно. Тропа тянулась вдоль берега по
крайней мере до следующего мыса, где отвесный
склон горы встречался с водой.
Внезапно я понял, что нужно делать.
Отбросив сумки, я повернулся к нему. Коммис
уже был недалеко. Я увидел, как он приподнял руку
и стал рассчитывать свои шаги — совсем как в тот
день, когда сбил меня с ног на ледяной дороге. В ту
же секунду я поднял обе руки, напрягся под воо-
бражаемым весом и поставил между нами тяжелый
лист стекла. Взявшись за края и удерживая лист
вертикально, я вдавил его в гравий тропы так, чтобы
стекло могло стоять без посторонней помощи.
Я отпрыгнул назад, и одновременно Коммис
врезался в стекло — сначала корпусом, а затем и
головой, — и его отбросило назад.
Стекло стало падать на меня, и я отскочил,
чтобы меня не придавило. Возможно, оно разби-
лось о камни. Теперь меня и нападавшего ничего
не разделяло.
Коммис стоял ко мне боком, согнувшись, сжи-
мая голову руками. Одну ладонь он время от вре-
мени подносил к глазам, вглядываясь в нее, слов-
но по ней текла кровь. Он стряхнул кровь с руки
и зарычал от боли. Затем достал носовой платок,
вытер им лоб и уткнулся в него лицом. Он качал
головой и тяжело дышал. Как и в прошлый раз, на
секунду мне показалось, что я в самом деле при-
чинил ему вред.
— 1 81 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Испытывая странную смесь раскаяния и тре-
воги, я шагнул вперед — узнать, не нужна ли ему
помощь. А потом услышал его слова — поток
гнусной брани и угроз.
Я подобрал свои сумки и поспешил по тропе.
Чуть в отдалении я увидел место, где я мог бы,
приложив некоторые усилия, пробраться сквозь
кусты и вскарабкаться по склону. С трассы доно-
сился гул машин.
Поднимаясь наверх, я оглянулся. Коммис сто-
ял на том же месте, в той же страдальческой позе
человека, потерпевшего поражение. Я вышел на
дорогу, сориентировался и поспешил в город, в
сторону автобусной станции.
О Коммисе я больше не слышал. Может, он
все еще стоит там, у фьорда, — а может, и нет.
И я часто с сожалением думал о тяжелом листе
стекла, которое висит над сценой, — а может, и
нет.

Джунно
Заслуженный мир
ДЖУННО — маленькое независимое государ-
ство, состоящее из трех островов, которые нахо-
дятся в субтропической зоне Срединного моря.
Хотя в разгар лета здесь жарко и влажно, бла-
годаря влиянию Южного блуждающего потока
климат на островах можно считать умеренным.
На каждом острове есть обширные леса, и зна-
чительная часть их отведена под охотничьи за-
казники. Южное побережье самого крупного
острова — Джунн-Майо — образует горная гря-
да: здесь обнаружены богатые залежи полезных
ископаемых, в том числе железа, калия и меди.
На втором по величине острове, Джунн-Секс,
судя по всему, бесконечные запасы сланцевой
нефти. Все это сырье вывозится через единствен-
ный в стране порт — Джунн-Эксеус, огромный
промышленный комплекс, который обезобразил
большую часть восточного побережья Джунн-
Майо.
Джунно — одна из самых процветающих
стран во всем Архипелаге и, кроме того, мировой
лидер по загрязнению атмосферы.
— 1 ВЗ —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Здесь нет ничего, что могло бы привлечь пу-
тешественников, и попасть сюда нелегко, как по
воздуху, так и по морю: к соседним островам вре-
мя от времени ходит паром, но регулярных рейсов
нет. Из-за своеобразного расположения островов
относительно экватора добираться сюда нужно с
пересадками, на чартерах. Единственным аэропор-
том Джунно управляют военные власти Файанд-
ленда. В теории, Файандлендская федерация обя-
зана передать контроль над аэропортом местным
властям, однако на деле большинство граждан
Джунно выступают за то, чтобы военные остались.
Местные компании ведут оживленную двусторон-
нюю торговлю с базой.
В общем, мы советуем туристам учесть все
сложности и выбрать другое направление.
Благодаря частичной изоляции от остальных
островов Архипелага Джунно притягивает людей,
которые не любят централизованную власть. Фор-
мально островами правит сеньор, однако его се-
мью изгнали двести пятьдесят лет назад, и с тех
пор он не собирал ни десятину, ни подати, и госу-
дарство из трех островов существует в состоянии
относительно стабильной анархии. Ограничений
на прием иммигрантов нет.
Когда острова только объявили о своей незави-
симости, на них хлынул поток людей со всех угол-
ков Архипелага, и именно этих гастарбайтеров от-
правляли трудиться в шахты. Их потомки до сих
пор живут в Джунно и выполняют большую часть
тяжелой работы. Выяснить, в каких условиях они
живут, невозможно. Известно, что заработки там
— 1 В 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
высокие, однако контакты с внешним миром пре-
секаются.
Граждане Джунно отменили закон о приюте,
но на острова до сих пор продолжает течь тонень-
кий ручеек дезертиров, бегущих с войны, которая
идет в Зюйдмайере. После прибытия жизнь этих
юношей развивается по одному из трех вариантов.
«Черные береты» — военная полисия — бази-
руются в аэропорту, и им приказано задерживать
дезертиров любой из воюющих сторон. В полисии
беглецов перевоспитывают; затем граждане Файан-
дленда возвращаются на фронт, а солдатам Глонды
предлагают выбор — либо вступить в армию Фай-
андленда, либо пройти еще один курс перевоспи-
тания. Некоторым беглецам удается ускользнуть
от «черных беретов» и перенять обычаи местных
жителей, которые яростно отстаивают свою неза-
висимость. После очень непростого периода адап-
тации большинство этих дезертиров приходят к
выводу, что это место не так уж отличается от тех,
откуда они бежали, и покидают страну.
В отличие от жителей почти всех остальных
островов Архипелага, граждане Джунно вооруже-
ны до зубов. В Джунно больше оружия, чем лю-
дей; по предварительным подсчетам, на каждого
гражданина, включая младенцев, стариков и га-
старбайтеров, приходится более двадцати стволов.
(Гастарбайтерам владеть оружием запрещено.)
Помимо охоты и рыбалки основным развле-
чением в Джунно является война за землю, кото-
рая проходит три раза в год на самом маленьком
острове — Джунн-Анте. В войнах за землю вправе
— 1 В 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
участвовать все желающие, как джуннийцы, так
и рабочие-иммигранты. Гастарбайтерам за победу
полагается крупная денежная награда. По слухам,
выбор оружия у них ограничен, и их огнестрель-
ное оружие не обладает такой мощью и точно-
стью стрельбы, как оружие джуннийцев, однако
недостатка в участниках не наблюдается. Для гра-
ждан Джунно эти войны — возможность отнять
друг у друга землю и другое имущество. Использу-
ются боевые патроны.
Журналистку Данг Уиллер отправили освещать
боевые действия на заснеженных равнинах и лед-
никах Зюйдмайера. В течение полугода Уиллер
отправляла ужасающие статьи об экстремальных
условиях, в которых живут солдаты обеих сторон,
а затем ее отозвали на Мьюриси. На обратном пу-
ти Уиллер познакомилась с компанией молодых
дезертиров, которые ехали на Джунно, чтобы вос-
пользоваться либеральными, как им казалось, за-
конами о приюте.
За эмоциональные описания тягот жизни на
фронте и леденящие кровь истории о том, что
произошло с этими шестью молодыми людьми на
Джунно, «Айлендер Дейли» получил «Почетную
награду» за лучшее журналистское расследование,
а юная журналистка — премию и повышение в
должности.
Позднее Уиллер написала книгу «Войны за
землю на Джунно: заслуженный мир?», за кото-
рую получила «Почетную награду» в категории
«Литература нейтралитета».
— 1 В6—

.... ОСТРОВИТЯНЕ ................
Денежная единица: вся торговля на Джунно
осуществляется с помощью конвертируемых обли-
гаций, однако нам не удалось узнать, какую валю-
ту используют путешественники. Мы полагаем, что
там принимают симолеоны Архипелага; возможно,
деньги можно обменять на пропускном пункте.

Кейлен
Серое уродство
Кейлен расположен рядом с южным континен-
том Зюйдмайер, и поначалу предполагалось, что
это будет ничейная земля, где воюющие стороны
разместят свои гарнизоны. На противоположных
частях этого унылого, удаленного и необитаемого
острова были построены две крупные базы, одна-
ко ими так и не пользовались — несмотря на то
что противники иногда заходят на Кейлен за про-
виантом и всем прочим
Позднее власти Кейлена превратили одну из
баз в тюрьму строгого режима. Одну камеру спе-
циально отвели для Керита Сингтона, кровожад-
ного убийцы любимого всеми мима Коммиса, но
его приговорили к смертной казни, и камера не
понадобилась. Позднее тюрьме присвоили более
низкую, вторую категорию, и в ней стали разме-
щать не особо опасных преступников, а осужден-
ных, отбывающих длительные сроки заключения.
В юго-восточной части Кейлена находится пла-
то, открытое для южных штормовых ветров. Су-
ровый зимний ветер КОНЛААТТЕН в течение
нескольких месяцев приносит сильные снегопады.
— 1 В8—

ОСТРОВИТЯНЕ
Современные поселения находятся в северной ча-
сти острова, которая немного укрыта от ветра,
Кейлен-Таун, административный центр — ме-
сто, где живут большинство охранников и другой
персонал тюрьмы. В городе есть промышленные
предприятия; в море, когда оно не покрыто льдом,
выходит небольшой рыболовный флот. Здесь вет-
рено, часто идет дождь или дождь со снегом. Сол-
нце появляется редко. Небо почти круглый год
пепельного цвета. В центральных районах острова
идет разработка мощного угольного пласта.
Так как Кейлен расположен рядом с южным
континентом, сюда часто прибывают дезертиры.
В соответствии с Соглашением о нейтралитете
определены условия предоставления приюта: де-
зертиры получают убежище, если они самостоя-
тельно добрались до любого из свободных остро-
вов Архипелага. По традиции жители Кейлена
устраивают теплый прием этим отчаявшимся мо-
лодым людям.
В связи с недавним обострением боевых дей-
ствий число дезертиров возросло, с размещением
и трудоустройством вновь прибывших возникли
проблемы. Хотя власти убеждают дезертиров пе-
реезжать на другие острова, многие остаются, и на
Кейлене можно часто увидеть, как отряды «черных
беретов» вопреки Соглашению проводят облавы.
Кейлен — небогатый остров, поэтому к тури-
стам здесь относятся тепло, однако на самом деле
особых достопримечательностей здесь нет. Небе-
зынтересно посетить бывшие тюремные камеры у
моря — но только во время отлива и принимая
— 1 В9 —

.... КРИСТОФЕР ПРИСТ .................
все меры предосторожности. Туннелирование на
Кейлене разрешено, рядом с угольными шахтами
есть зона для тренировок.
Примитивная архитектура представлена не-
сколькими кирпичными общественными здани-
ями.
Денежная единица: симолеон Архипелага,
ганнтенийский кредит.

Ланна
Глушь
ЛАННА — одинокий остров в тропической зо-
не к северу от экватора Его ежедневно обдувают
горячие пассаты, прилетающие с широт штилевого
пояса С севера на юг тянется высокогорная гряда,
в которую входят несколько потухших вулканов.
На острове две резко отличающиеся друг от
друга климатические зоны. На востоке, куда прони-
кают преобладающие ветра, есть и пустыни, и гу-
стые леса, а горы там крутые и голые. Две или три
вершины пользуются популярностью у альпинистов
благодаря своей сложности и удивительным видам
на Срединное море. Каждый год здесь проходит
неофициальный слет альпинистов, в ходе которого
новичков обучают на легких маршрутах, а эксперты
соревнуются друг с другом на отвесных скалах.
Западная часть острова почти весь год нахо-
дится в области дождевой тени, поэтому климат
здесь сухой и жаркий, хотя его немного смягчают
весенние ливни. В это время года западная часть
Ланны покрыта цветочным ковром, полюбовать-
ся которым прибывают жители многих соседних
островов.
—19 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
В районе современной застройки порта Лан-
на-Таун расположены банки и страховые компа-
нии, обеспечивающие жителей рабочими местами.
В Старом городе поселились поэты, художники и
композиторы. Его узкие улочки тянутся от гава-
ни по крутым склонам холмов. В густонаселенных
кварталах Старого города можно недорого снять
небольшой дом или студию.
В одном из таких домов однажды зимой посе-
лились блестящий мьюрисийский поэт Кел Кейпе
и его молодая жена Себенн. Обустроившись на
новом месте, Кейпе отправил письмо своему близ-
кому другу Дриду Батерсту, приглашая его прие-
хать на остров и полюбоваться цветами.
К удивлению Кейпса, Батерст действительно
прибыл, причем в одиночестве. Несколько дней
все трое провели вместе, ни разу не выйдя из до-
ма Многие из соседей прекрасно знали новых хо-
зяев дома и поняли, кто их гость. Разумеется, его
приезд вызвал множество слухов, которые быстро
разнеслись по улочкам и тавернам Старого города
Однажды утром Батерст вышел из дома, быс-
трым шагом добрался до гавани и сел на первый
паром. Несмотря на страшную жару, лицо его за-
крывал капюшон.
Прошло десять дней, но ни поэта, ни его жены
никто не видел, и ни малейших признаков актив-
ности в доме не наблюдалось. Встревоженные со-
седи взломали дверь.
Был конец весны, когда цветы уже увядали под
палящим солнцем. Трупы Кейпса и Себенн нашли
сразу — они лежали в разных комнатах. Соседи
— 1 92 —

ОСТРОВИТЯНЕ
не поняли, как именно умерли супруги, однако в
ходе вскрытия выяснилось, что Себенн была заду-
шена, а Кейпе принял яд из сыворотки трайма.
В свое время Кейпе распорядился, чтобы его
архив перевезли в университет Семелла, и большая
часть его набросков, записных книжек и писем
уже хранилась там в особой коллекции. Разбирая
бумаги, найденные в доме поэта, некий аспирант
обнаружил короткое стихотворение — «Путь Ан-
дреона». Оно оказалось одним из лучших произве-
дений последнего периода творчества Кейпса. Его
сюжет — старая история, древний миф о богах,
героях и их великих подвигах. Андреон и Археон
были братьями; они вместе храбро сражались на
войне, но в конце войны Андреон увел у Археона
жену — и с ее внезапного и горячего одобрения
неоднократно овладел ею, заставив брата на это
смотреть. Андреон отправился в ад, а Археон убил
свою жену и отравил себя змеиным ядом.
Четырнадцать строк. Дата, выведенная на листе
рукой Кейпса, — тот самый день, когда Батерст,
закрыв лицо капюшоном, торопливо шел по Ста-
рому городу в сторону порта.

Луйс
Незабытая любовь
ЛУИС — маленький, но стратегически важ-
ный остров, расположенный в южном полушарии,
недалеко от восточного изгиба Катаарского полу-
острова. Значительная его часть — каменистая пу-
стыня. Примерно две трети года здесь дует горя-
чий ветер КИРУК АХИСАР.
Все поселения находятся в западной части
острова, где глубокая лагуна и скалистый риф
образуют естественную гавань. До начала войны
Луйс, похоже, был необитаем: Файандлендский
альянс, захвативший остров еще до подписания
Соглашения, неоднократно подчеркивал этот факт,
хотя археологические данные свидетельствуют об
обратном. Так и или иначе, альянс владеет остро-
вом уже сотни лет и использует его в качестве
перевалочного пункта для переброски войск на
фронт.
Гражданским лицам разрешено посещать Луйс
только под контролем военных. Впрочем, обычно-
го туриста туда мало что может привлечь.
Почти все обитатели острова, не связанные с
вооруженными силами, — эмигранты из других
— 1 9 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
частей Архипелага Они занимаются обслужива-
нием воинского персонала
Луйс-Таун — маленький городок, компактно
расположенный рядом с портом. На причале стоят
огромные склады с военным имуществом. Побли-
зости есть военный госпиталь, большое кладбище
и несколько дешевых забегаловок. На набережной,
а также в лабиринте узких улиц несколько баров
и публичных домов.
Покрытая щебнем дорога ведет в глубь острова
к аэродрому, где постоянно приземляются и взле-
тают самолеты.
Гражданский паром заходит в Луйс-Таун раз в
неделю. Им пользуются солдаты, когда отправля-
ются в отпуск или когда после увольнения в запас
возвращаются домой, на север.
До ближайшего острова Архипелага нужно
добираться целую ночь. Паромы — просторные
и комфортабельные, однако проезд на них боль-
шинству солдат не по карману.
Однажды на Луйсе произошла чудовищная
авиакатастрофа — в воздухе столкнулись два воен-
ных транспорта, которые снижались с вортексных
высот и не могли в полной мере воспользоваться
инструкциями диспетчера. В одном из самолетов
находились двести констеблей Файандлендской
пограничной полисии, которые отправлялись на
фронт для участия в наступательной операции.
Второй самолет вез туда же более сотни пехотин-
цев. Все пассажиры, члены экипажей, сопровожда-
ющие офицеры и гражданский персонал погибли.
Общее число жертв — триста пятьдесят два чело-
— 1 9 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
века, и почти всем им было чуть более двадцати
лет.
Хотя столкновение произошло над Луйс-Тау-
ном, по счастливой случайности обломки упали
в море или на пустынные участки, поэтому обо-
шлось без дополнительных жертв. Трупы были
извлечены, однако обломки самолетов остались
нетронутыми — один из самолетов вез бронебой-
ные снаряды из обедненного урана. Место паде-
ния власти Файандленда объявили запретной зо-
ной. Тела погибших похоронены в Луйс-Тауне, в
особой части кладбища.
В течение нескольких месяцев на остров при-
бывали убитые горем родственники, утомленные
долгим путешествием по Архипелагу. Часто этот
сложный путь становился лишь прелюдией к ски-
таниям по лабиринту военной бюрократической
машины, который нужно было преодолеть, чтобы
забрать останки своих сыновей и дочерей.
В числе тех, кто прибыл на остров, была пи-
сательница Мойлита Кейн. Она, по ее словам, бо-
ялась, что ей будет сложнее преодолевать сопро-
тивление системы по двум причинам: во-первых,
она не была родственницей погибшего, а приехала
по просьбе сестры одного из погибших консте-
блей. Во-вторых, у нее сложились напряженные
отношения с властями Файандленда: незадолго до
того случая Кейн опубликовала книгу, в которой
обвиняла обе стороны в применении газов, вызы-
вающих психоз. Использование отравляющих га-
зов было запрещено много лет назад, однако обе
стороны тайно их использовали.
— 1 96 —

ОСТРОВИТЯНЕ
Ее книга привела к повторному запрету, кото-
рый сопровождался скандалом и взаимными об-
винениями. Хотя Кейн и не принадлежала к од-
ной из сторон, книга была основана на событиях
ее жизни в Файандленде, и поэтому там Мойлиту
Кейн объявили персоной нон грата. Ей уже при-
шлось столкнуться с преследованием со стороны
файандлендских властей.
Однако гроб с телом молодого человека она
получила незамедлительно — видимо, от кого-то
сверху поступил приказ не задерживать ее на Луй-
се. Кроме того, ей отдали сильно поврежденную
книгу в мягкой обложке — единственное имуще-
ство, принадлежность которого удалось установить
точно. Имя погибшего было аккуратно выведено
на первой странице; все остальные страницы были
рваными и обгорелыми.
Хотя Мойлита Кейн была скромной жен-
щиной и личная слава ее не интересовала, на
островах ее знали. Пока она ждала, когда при-
швартуется паром, писательницу сфотографиро-
вали на унылом, выжженном солнцем причале.
За спиной у нее стоял по стойке смирно по-
четный караул, в одной руке Кейн держала об-
угленные останки книги, а другую положила на
крышку гроба, завернутого во флаг. Когда с па-
рома опустили сходни, к ней почтительно подо-
шел молодой репортер. Они перекинулись парой
слов.
Он спросил, не приходится ли погибший ей
близким родственником — или, может быть, сы-
ном.
— 1 9 7—

... КРИСТОФЕР ПРИСТ ...............
— Нет, — ответила мисс Кейн. — Это просто
мой друг, тоже писатель. И он не был солдатом.
Его призвали в пограничную полисию.
Позднее, когда почетный караул, медленно
ступая, понес гроб на паром, она стояла у сходен,
смотрела на море и тихо плакала.

Манлайл
Недодедка/Фадьстарт
МАНААИА — маленький остров в умеренных
широтах Срединного моря, недалеко от северного
континента В течение многих веков его жители
занимались только рыболовством. Рыболовные рай-
оны на континентальном шельфе в окрестностях
Манлайла славятся богатством и разнообразием ры-
бы, и улов экспортируется во все уголки Архипелага.
Однако после начала войны все острова в этой
части моря рассматривались с точки зрения их
стратегической ценности. Соглашение о нейтрали-
тете тогда еще не действовало, и многие острова
были конфискованы для расположения на их тер-
ритории наблюдательных пунктов, постов подслу-
шивания, аэродромов, портов, полигонов и тому
подобного. Манлайл заняли войска республики
Глонда — и приступили к строительству ракетной
шахты. Жителям острова оставалось лишь беспо-
мощно за этим наблюдать.
Спасение острова пришло в виде наскоро со-
ставленных Первых Протоколов — документа, ко-
торый впоследствии превратился в полный текст
Соглашения. Был объявлен охранительный нейтра-
— 1 99 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
литет, и глондийцы нехотя удалились, а на Ман-
лайле и многих других малых островах вновь во-
царился мир.
Глондийцы оставили после себя наследство —
несколько глубоких туннелей. Оказалось, что Ман-
лайл стоит на старой и стабильной формации из
известняка, мягкого, но прочного камня, который
вполне подходит для амбициозных проектов. Из-
вестия об этом дошли до Джорденны Ио, худож-
ницы, занимавшейся земляными инсталляциями.
Предъявив местным властям поддельную лицензию
на добычу полезных ископаемых, якобы получен-
ную у глондийцев-оккупантов, она перевезла на
остров оборудование, наняла специалистов и при-
ступила к созданию туннелей. Вскоре слухи о ее ра-
боте разнеслись по Архипелагу, и на Манлайл стали
прибывать сотни туннельщиков — как наемников,
так и фрилансеров. Они начали работать над собст-
венными проектами, вступив в конкуренцию с Ио.
Увидев или узнав о том, что произошло на дру-
гих островах, сеньория Манлайла потратила более
половины своей казны на отчаянную попытку за-
щитить остров в суде от безрассудного туннели-
рования — и после продолжительного, часто пре-
рывавшегося судебного разбирательства в конце
концов выиграла дело.
К тому времени Джорденна Ио уже покинула
Манлайл, осознав, что иначе ее оборудование мо-
гут конфисковать власти (ей уже приходилось от-
бывать тюремные заключения на других островах).
Однако многие туннельщики-наемники продолжа-
ли бурить и копать до самой последней минуты.
—200—

ОСТРОВИТЯНЕ
Некоторых удалось выгнать только после вмеша-
тельства судебных приставов.
Наконец битва завершилась, и последние тун-
нельщики покинули остров. Манлайл был спасен.
Его жители, как и жители многих других остро-
вов, использовали этот случай как прецедент для
ратификации антитуннельного закона. Жизнь на
острове постепенно вернулась на круги своя.
Однако Манлайлу был нанесен непоправимый
ущерб, и теперь более половины острова прони-
зывают длинные винтообразные туннели. Вход во
многие из них располагается на среднем уровне
прилива, поэтому они ежедневно затопляются.
Несколько небольших холмов начали рушиться, а
северный берег стал осыпаться. Границы террито-
рии затопления и проседания почвы продвинулись
далеко в глубь острова. Даже сегодня посещать
многие районы Манлайла по-прежнему опасно.
Впрочем, большая часть земель на юге и восто-
ке острова не пострадали, и промысловый лов ры-
бы возобновился. Остров — приятное, интересное
место со множеством исторических достопримеча-
тельностей. В главном порту — Манлайл-Тауне —
достаточно маленьких гостиниц и пансионов, подхо-
дящих для пар и семей, а местная кухня, в которой
главную роль играют экзотические морепродукты,
восхитительна. Лучшее время для посещения —
лето и осень, потому что зимой штормовые ветра
приносят на остров шум и дисгармонию. Проявлять
интерес к туннелированию неблагоразумно.
Денежная единица: симолеон Архипелага,
ганнтенийский кредит, талант Обрака.

Миква / Трамм
Посланец / Быстрый странник
Беспилотник
Беспилотники появлялись на закате. Закончив
работу в обсерватории, Лорна Меннерлин выклю-
чала компьютер и торопливо спускалась на берег
по неровной лестнице, вырубленной в скале. С бе-
рега она наблюдала за тем, как летят над морем
беспилотники, возвращаясь на базу.
Когда море было спокойным, яркие огоньки
на брюхе каждого летательного аппарата отра-
жались в воде. Иногда эти машины шли пооди-
ночке, даже с интервалом в несколько минут, но
чаще они налетали огромным блестящим роем.
У берега их радары нащупывали скалистые уте-
сы, и машины, все как одна, набирали высоту.
На хвостах беспилотников хрипло шелестели
оснащенные глушителями винты, создавая у на-
блюдателя ощущение тайны, заставляя думать
о разведывательных операциях и безымянных
ветрах.
Чтобы охранники не требовали объяснений,
что она делает на берегу, Лорна всегда брала с со-
бой табулятор.
—202—

ОСТРОВИТЯНЕ
Табулятор на ремне был перекинут через пле-
чо. Она чувствовала, как он слегка вибрирует в
режиме ожидания, идентифицируя сигналы ра-
даров. В этом режиме обнаружение всегда было
количественным: столько-то опознано и занесено
в журнал, столько-то насчитано. Утром сотрудни-
ки вычислительного центра посмотрят на картин-
ку океана, а затем продолжат отслеживать путь
каждого беспилотника до точки старта, анализи-
руя его маршрут с помощью спутниковых дан-
ных. Затем Лорна вместе с другими картографами
тщательно перенесет изображения в главную базу.
Даже работая в полном составе, они постоянно
отставали — сейчас они пытались разобраться с
отчетами более чем двухлетней давности. Данные,
собранные сегодня, скорее всего, проанализируют
года через два, а то и больше. «Завалы» постепенно
увеличивались.
Лорна должна была покинуть КИМ и остров
Миква еще несколько месяцев назад, когда истек
срок действия ее контракта, однако внезапное ис-
чезновение Томака поставило ее в безвыходное
положение. Разве могла она уехать, не узнав, что
с ним? Патта, соседка по квартире, считала, что
Лорна должна жить своей жизнью, но Лорна не
могла успокоиться. Столько слов осталось невыска-
занными, столько решений не было принято.
Она все еще страдала от любви к нему. Почему
он ее бросил?
Лорна посмотрела на море, на россыпь огней
беспилотников, на темный остров неподалеку, ку-
да отправили Томака. Именно поэтому она стара-
— 203—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
лась каждый вечер выходить на берег — уже не
в надежде, а по привычке. Тишина стала для нее
самым суровым бременем.
У другого острова было имя — Тремм. Его на-
звали в честь спутника Миквы, мифологического
посланца богов. Тремм был всадником, телохрани-
телем Миквы, его защитником, быстрым странни-
ком, который проносится мимо. Однако остров,
носивший его имя, выглядел темным и приземи-
стым на фоне горизонта, невзрачным и корена-
стым — совсем не похожим на стремительного
путешественника. Тремм находился примерно в
часе пути от Миквы по неглубокому проливу, и,
когда возвращался рой беспилотников, Лорна ви-
дела, как их огоньки огибают остров с одной или
с другой стороны.
Десятки лет назад Тремм, как и несколько дру-
гих островов, расположенных в окрестностях Мик-
вы, захватили военные и объявили «закрытой зо-
ной». Беспилотники были запрограммированы так,
чтобы огибать остров. Приближаться к нему без
разрешения запрещалось. Те, кому удавалось туда
попасть, подписывали соглашения о неразглашении
и никогда не рассказывали о том, что происходит
на острове. Большинство даже не признавались в
том, что вообще там были. Официально остров пе-
рестал существовать. Даже смотреть на него — зна-
чило нарушать военные законы, хотя гражданские
картографы из КИМ, а также обычные жители го-
рода, разумеется, видели его, когда гуляли по берегу.
На картах Тремм отсутствовал. Вместо острова
к югу от Миквы изображали пустой участок мо-
—204—

ОСТРОВИТЯНЕ
ря; кто-то украсил его данными о промерах дна
и синими контурными линиями. Легенда — напи-
санная маленькими синими буквами — гласила:
ОПАСНОСТЬ.
Постепенно карта Архипелага Грез обретала
форму, но так как беспилотники были запрограм-
мированы не искать определенные цели, а укло-
няться от твердых объектов, то большую часть
данных они добывали, двигаясь по случайно вы-
бранному маршруту, и поэтому полученная от них
информация дублировалась.
Цифровые изображения суши — или что еще
лучше, побережья — попадались сравнительно
редко, и этот факт неизменно удивлял гостей ин-
ститута картографии. Людям казалось, что океан
буквально кишит островами. На самом деле су-
ша составляла менее пяти процентов от площади
Срединного моря, а все остальное занимали лагу-
ны, скалистые отмели, пляжи, вода и так далее.
Впрочем, пять процентов — лишь рабочая гипо-
теза; истинная цифра станет известна после того,
как картирование будет завершено. Спутниковые
фотографии, всегда ненадежные из-за зон темпо-
ральных искажений, позволяли делать грубые при-
кидки, однако составление подробных и точных
карт по-прежнему оставалось делом исключитель-
ной важности и срочности.
По крайней мере, КИМ хорошо финансиро-
вался. Генералы нуждались в картах.
Многие острова, если смотреть на них сверху,
были полностью покрыты лесами, или же их зем-
— 205—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ля была поделена между фермами, мало отличи-
мыми друг от друга. Поверхность многих островов
представляла собой пустыню. Реки обычно были
короткими или узкими, а иногда и короткими,
и узкими одновременно и часто скрывались под
покровом леса. Озера встречались редко. Горные
хребты также создавали проблемы технического
свойства: если беспилотники поднимались на мак-
симальную рабочую высоту, то заложенная в них
программа приказывала им изменить курс. Рабо-
тать с побережьями почти всегда было приятнее:
порты, утесы, береговые укрепления и устья рек
легко можно было распознать и идентифициро-
вать с помощью существующих карт, сделанных
жителями уже известных островов.
Беспилотникам надлежало находить и поме-
чать шоссе, железные дороги, аэродромы, заводы,
жилые дома, источники загрязнения и многие
другие созданные человеком объекты. Однако в
основном они обнаруживали морское простран-
ство. Поэтому работа шла предельно медленными
темпами. Когда Лорна, тогда еще юная выпускни-
ца университета, только начала работать в Карто-
графическом институте Миквы, она предполагала,
что вместе с коллегами составит карту всего Архи-
пелага Грез. Вскоре она выяснила, что этот титани-
ческий труд едва начался — и уже был погребен
под все увеличивающейся горой данных. Единст-
венной надежной информацией служил индиви-
дуальный маршрут каждого беспилотника, и хотя
его можно сравнить со сведениями, полученными
со спутников, и с информацией в компьютерных
—206—

ОСТРОВИТЯНЕ
базах, количество дублей и неотличимых друг от
друга изображений ошеломляло.
В последнее время, когда юношеский идеа-
лизм уступил место опыту, она обнаружила, что
следует примеру своих коллег. Лорна сосредото-
чила свое внимание на одной островной группе, а
остальные сведения игнорировала или передавала
сослуживцам.
Выбранной ею темой оказалось скопление от-
мелей, шхер и островков в южных морях недалеко
от Панерона, которое в обиходе называли Завиток.
В него входило более семи сотен поименованных
объектов. Первая ее задача, титаническая сама
по себе, заключалась в том, чтобы составить их
список. Многие названия дублировались, многие
острова назывались по-разному в разных частях
Архипелага, и Завиток в этом смысле не являлся
исключением. По крайней мере, половина извест-
ных островов Завитка не имела названий, однако
в ее базе данных уже находилось более пяти тысяч
разных имен.
Никто из сотрудников института или их зна-
комых не был ни на Панероне, ни на Завитке.
Не существовало никаких аэрофотоснимков или
рисунков Завитка — и, разумеется, карт. Спут-
никовые изображения заставляли предположить
существование спирали из островов. Те из них,
которые находились ближе к ее центру, казались
крупнее, чем, возможно, были на самом деле, а
пропорции остальных были искажены, однако
оценить степень этих искажений не представля-
лось возможным
—207—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Завиток упоминался в сотнях книг, в основ-
ном туманно, лирически, в обольстительных рит-
мах, характерных для литературы Архипелага. Од-
ним из самых надежных источников для Лорны
стал сборник матросских баек, рассказанных на
архаичном сленге, — ведь моряки, несмотря на
их любовь к историям о чудовищах и страшных
бурях, привыкли ходить по морям, измерять рас-
стояния и вести дневники. Названия оставались
единственным несомненным фактом — культура
островов была изустной и письменной, но не ви-
зуальной.
Порой один из беспилотников пролетал над
группой островков и скал, и время от времени
Лорне удавалось их идентифицировать и присое-
динить еще один кусочек к головоломке, которая
постепенно обретала форму.
Из семисот известных островов Завитка ей по-
ка удалось достоверно картировать три.
Она знала, что даже если доживет до старости
и до конца своих дней проработает в КИМ, то к
тому времени на карту будет нанесено не более
четверти островов Архипелага. Возможно, в их
число войдет весь Завиток и, быть может, многие
крупные острова в других частях Архипелага. Но
не все.
Она и другие сотрудники института составили
карты немногим более двух тысяч островов. Оста-
валось еще по крайней мере десять или двадцать
тысяч, координаты, размер и значимость которых
не были известны. Масштабы работы пугали, вы-
ходили за рамки воображения.
—зов—

ОСТРОВИТЯНЕ
Когда над головой тихо пролетели последние
из неплотного строя беспилотников, Лорна пошла
к гладкому каменному выступу. Под ногами хру-
стела галька и песок. Лорна поставила табулятор у
каменной стены, а затем прислонилась к поверх-
ности скалы, обращенной к морю.
Томак уехал почти два года назад и предполо-
жительно все еще находился на Тремме. За это
время она не получила от него никаких вестей.
— Они «глушат» острова, где расположены
базы, — предупредил он ее перед отъездом. —
Тремм закрыт пеленой.
— Наверняка же есть способ оттуда позвонить.
— Он закрыт коммуникационной пеленой.
Никакие звуки, никакие волны туда не поступа-
ют и оттуда не выходят. Без разрешения никто не
имеет права приехать на остров или покинуть его.
— Тогда зачем ты туда отправляешься?
— Ты же знаешь, что я не могу тебе сказать.
— Не уезжай, пожалуйста.
Три недели они провели вместе, и все это вре-
мя она умоляла его остаться. Однажды вечером,
после того как они посмотрели с берега на воз-
вращение беспилотников, лихтер отвез Томака на
небольшой корабль, который ждал неподалеку от
острова. Лорне хотелось плакать, но Томак сказал
лишь, что не в силах противиться силе военного
закона, и обещал вернуться, как только сможет...
Она, гражданское лицо, внезапно оказалась
исключена из его жизни. Вскоре после отъезда
Томака она, чувствуя себя преданной, брошенной,
невероятно одинокой, непреднамеренно отомсти-
—209—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ла ему. Ее роман с ассистентом специалиста по
графике продлился недолго, и все же чувство ви-
ны давило немилосердно, и она возненавидела се-
бя за эгоизм. Брэд Искилип, тот самый ассистент,
еще работал в институте, однако она решительно
с ним порвала. Больше всего на свете Лорна хоте-
ла, чтобы Томак вернулся, чтобы тихо исправить
ошибку».
Стемнело. Лорна достала из чехла бинокль и
навела его на изломанную глыбу Тремма. Если ее
заметит патруль, будут большие неприятности, и
тот факт, что она работает в картографическом
центре, ее не защитит.
Поначалу Лорна мало что могла различить —
крутые гористые бока острова почти сливались с
небом. Затем, когда глаза привыкли к сумраку, она
разглядела центральный горный хребет. С этого
берега можно было увидеть пять самых высоких
вершин. Наметанный глаз картографа помогал ей
составить в уме план острова: пять видимых пиков,
за ними скрыты еще три; на северной стороне, об-
ращенной к ней, равнина, на противоположной —
холмы, где-то на побережье — город. Контуры и
отличительные черты острова словно смеялись над
ней, ведь она никогда не сможет ни сверить свои
наблюдения с другими источниками, ни нанести
их на карту. ОПАСНОСТЬ — гласила надпись на
карте в том месте, где находился Тремм.
Первый светлячок вспыхнул и погас так быст-
ро, что Лорна едва его не пропустила. Через не-
сколько минут мигнул второй светлячок, затем,
почти сразу же, третий. Крепче сжав бинокль, она
— 2 1 О—

ОСТРОВИТЯНЕ
чуть-чуть уменьшила фокусное расстояние, расши-
ряя поле зрения.
На темных склонах далекого острова возника-
ли вспышки света, словно взрывы, грохот которых
не слышен. Лорна машинально начала их счи-
тать — она так давно занималась сбором данных,
что это практически превратилось у нее в рефлекс.
Более десятка за первую минуту, потом пауза.
Затем — быстро — еще двадцать пять вспышек,
после чего наступила еще одна пауза, такая дол-
гая, что Лорна подумала, что все уже закончилось.
Затем последняя серия огней, белых и ярких —
очередью, почти сливаясь в поток.
Опустив бинокль, она увидела, что неподалеку
стоит кто-то еще. Мужчина — силуэт был едва
различим на фоне белой дуги прибоя. Подошел
совершенно бесшумно.
Она попыталась быстро спрятать руку с бинок-
лем за спину — вдруг не заметил?
Увы, конечно же, заметил.
— Можно и мне посмотреть?
— Это запрещено. — Лорна узнала его голос, и
на нее нахлынули облегчение и злость.
— Вот именно.
— Я следила за беспилотниками. — Она косну-
лась табулятора.
— Ну да, разумеется. Именно такого ответа я
и ожидал^
— Не лезь ко мне, Брэд.
— Как хочешь. Ты знаешь, что это за вспышки?
— Нет, а ты?
— Ты почти каждый вечер туда смотришь.
— 2 1 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Значит, ты тоже?
Он возбужденно расхаживал по берегу, но по-
чему-то галька под его ногами не хрустела
— Вспышки как-то связаны с военными. Или
с беспилотниками.
— Это одно и то же.
— Беспилотники наши.
— Мы получаем от них данные, но это не оз-
начает, что мы ими управляем. Если бы ты или
кто-то другой в институте мог решать, как именно
их использовать, неужели ты позволила бы им ле-
тать по случайно выбранным маршрутам? Почему
они избегают мест, которые мы хотим видеть? Ты
же знаешь, кто их финансирует.
Лорна перекинула через плечо ремень табуля-
тора и пошла к лестнице. Темнота скрывала прак-
тически все, но она знала, где Брэд и как он на
нее смотрит.
Под ее ногами снова захрустела галька —
странный гулкий звук, словно под слоем камешков
находится подземная пещера.
Взбираясь по лестнице на вершину скалы, она
обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на
море, на Тремм. Хотя без бинокля трудно было
что-то разглядеть, она не сомневалась, что вспыш-
ки продолжаются. И Брэд наверняка по-прежне-
му стоял внизу, невидимый в темноте.
Лестница выходила в заброшенный сад вокруг
института. Здесь морской бриз чувствовался силь-
нее, он смешивался с запахами ночных цветов и
постепенно охлаждался с наступлением короткой
ночи. За главным зданием в долине виднелись ог-
— 2 1 2—

ОСТРОВИТЯНЕ
ни порта Миква — лента ярких электрических ог-
ней, которая следовала изгибам русла реки.
Окна института светились. Хотя некоторые
картографы еще корпят за своими планшета-
ми и компьютерами, большинство уже закон-
чили работу. Кто-то из них задержится, чтобы
посидеть в местном баре, многие сразу пойдут
домой. Лорна и ее подруга Патта снимали ма-
ленькую служебную квартиру прямо в главном
здании.
Холмы, расположенные за институтом, состо-
яли из крошащейся, выветрившейся породы; за-
ниматься там альпинизмом да и просто гулять
было опасно. На Микве располагался комплекс
военных объектов, и большая часть холмистой
местности была закрыта для публики, даже для
сотрудников КИМ. Где-то за городом, за первой
горной грядой находилась база, на которую воз-
вращались беспилотники. Там собирали информа-
цию, лишь часть которой передавалась институту:
данные о добыче полезных ископаемых, сведения
о потенциальных запасах нефти, складах оружия,
источниках энергии.
Вся эта неприятная проза жизни мало затра-
гивала Лорну. Потеряв Томака, она еще больше,
на глубоко личном уровне, отстранилась от реаль-
ности. Возможно, исчезновение Томака больше
связано с секретными объектами этого острова,
чем с не нанесенными на карту горами другого.
Однако для Лорны Миква ничем не отличался от
тысячи других островов Архипелага. Такова мен-
тальность жителей морского побережья: не заду-
— 2 1 3 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
мываясь о военном комплексе, подпитывавшем
местную экономику, они предпочитали сонно
грезить в теплых лучах солнца, устремив взгляд в
море.
Беспилотники вылетали до рассвета и шеле-
стели над крышами домов, направляясь к морю.
Когда Лорна проснулась, они уже исчезли; вечером
вернется очередной рой, отправленный ранее. Их
путь был долгим: солнечные батареи позволяли
машинам лететь в течение нескольких дней и да-
же недель. Многие не возвращались. Часть из них
сбивали: по ним, конечно, стрелял враг, но свои
тоже использовали беспилотники в качестве ми-
шеней, если те подлетали слишком близко к базе
или форту.
Некоторые машины разбивались, когда отказы-
вали их программы — сталкивались друг с другом
или наземными объектами; у некоторых заканчи-
валась энергия, если они забирались туда, где ночь
длилась слишком долго, и батареи не успевали за-
ряжаться.
Но были и другие, и именно о них любила ду-
мать Лорна.
Во всех уголках Архипелага люди рассказыва-
ли истории о беспилотниках, которые оказались в
плену у своих собственных программ. Они попа-
дали туда, где холмы, скалы или группа островов
заставляли программу, управляющую машиной,
проложить круговой маршрут. Лорна знала более
тридцати историй об островах, где появились бес-
пилотники-спутники; те постоянно облетали горы,
— 2 1 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
кружили над побережьем или храбро вылетали в
открытое море, чтобы затем вернуться, обнару-
жив барьер в виде соседнего острова. Два острова
Обракской цепи стали идеальной «восьмеркой»,
по которой день за днем летал беспилотник.
Иногда Лорна думала о том, что если карти-
рование будет идти достаточно долго, то рано или
поздно у каждого острова появится свой собствен-
ный серебристый беспилотник, бесшумно летаю-
щий по кругу.
Придя в офис в то утро, она загрузила свежий
комплект изображений, сделанных в окрестностях
Завитка — судя по дате, почти два с половиной
года назад. Как обычно, Лорна начала с предвари-
тельного сканирования, которое отфильтровывало
и выбрасывало приблизительно девяносто пять
процентов всего материала: непригодные изобра-
жения открытого моря или неидентифицируемых
участков земли. «Рабочие» фрагменты сравнили с
уже имеющимися изображениями, и Лорна пе-
ренесла данные в компьютер, чтобы особые про-
граммы искали соответствия. Раз в несколько не-
дель один из компьютеров находил совпадающие
изображения, что вызывало ироничную радость
среди сотрудников.
В это утро наиболее многообещающий резуль-
тат принесла серия из пятнадцати сделанных по-
следовательно снимков. Из них складывалась поло-
са скалистого побережья, к которому компьютер
подобрал более ста пятидесяти совпадений в базе
данных. Лорна лично изучила каждое. Проблема
заключалась в том, что многие скалы были вул-
— 2 1 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
канического происхождения, а значит, появились
относительно недавно и поэтому могли ни с чем
не совпадать. Программа вносила поправки на вы-
соту и ракурс съемки, но окончательное решение
всегда принимала Лорна или другой картограф.
Более того, часто маршрут беспилотника опреде-
ляли ошибочно, и картографы регулярно тратили
кучу времени на поиски не того острова.
Весь день Лорны заполнила рутинная работа.
В полдень она устроила долгий перерыв и пошла
на прогулку с Паттой, а в конце дня ответила на
несколько писем. Институт картографии финанси-
ровали несколько университетов, и между научно-
исследовательскими департаментами постоянно
шел обмен информацией. Все картографы в отделе
Лорны посвящали часть рабочего дня переписке.
Она уже собиралась выключить компьютер,
когда он вдруг издал негромкий сигнал, предупре-
ждающий о поступлении данных, и начал загру-
жать большой файл.
Это была картинка в высоком разрешении, и
ее предполагаемое время загрузки составляло две
минуты. Сначала Лорна хотела уйти и открыть ее
на следующий день; уже темнело, и она, как обыч-
но, собиралась с берега смотреть на возвращающи-
еся беспилотники. Однако, взглянув на экран, она
внезапно поняла, что это за изображение — или,
по крайней мере, что было написано в заголовке.
На экране возникла подробная карта острова
Тремм, топографически точная, с трехмерными
деталями, всеми городами и поселениями, а также
дорогами и неопознанными «объектами» — ско-
— 2 1 6 —

ОСТРОВИТЯНЕ
рее всего, военными базами. На карте также ото-
бражались навигационные данные — прибрежные
промеры глубины, расположение рифов, судоход-
ные проливы и так далее.
Хотя Лорна никогда не видела изображений
Тремма, карту она читала легко, ведь ее составили
с помощью тех же условных обозначений, кото-
рые все они использовали в работе. Тем не менее,
при первом взгляде на карту Лорна обнаружила
необычные пометки — многочисленные черные
точки с белым контуром. Карта сопровождалась
легендой, которая, конечно, была так хорошо зна-
кома, что Лорна едва на нее взглянула. В легенде
точкам соответствовала буква «И». Никаких объ-
яснений не было.
Итак, компьютер отобразил секретную кар-
ту — и сейчас ее могли увидеть все, кто нахо-
дился в офисе. Стараясь действовать как можно
более непринужденно, Лорна сначала сохранила
карту в зашифрованный раздел своей личной кар-
ты памяти, распечатала ее, а затем быстро сло-
жила распечатку и убрала вместе с картой памя-
ти в сумку.
Забрав табулятор и бинокль в футляре, она
вышла из офиса и направилась к тропе, которая
вела к берегу.
С юга уже подлетали первые беспилотники.
Пройдя полпути по лестнице, Лорна увидела скоп-
ление огоньков над темнеющим морем и остано-
вилась, как всегда завороженная странной красо-
той переменчивых формаций. Калейдоскоп огней,
отражения на воде.
— 2 1 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Появление карты Тремма на экране термина-
ла сбило Лорну с толку и немного напугало. Она
не имела права хранить ее у себя: о запретных зо-
нах знали все сотрудники — и не притворишься,
будто не в курсе. Но расставаться с ней Лорна не
хотела: карта Тремма была прямой связью с То-
маком; возможно, она помогла бы узнать, где он.
Карта незаметно изменила все. До ее появле-
ния Тремм представлял для Лорны неразреши-
мую загадку, барьер. Загадочный, неизвестный,
закрытый Тремм — одно дело; теперь, когда бес-
помощные фантазии уступили место конкретным
данным, следовало действовать.
Она решила не спускаться на берег, а верну-
лась по лестнице на вершину скалы и, преодолевая
последний короткий пролет, заметила, что наверху
стоит Брэд Искилип — его силуэт четко выделял-
ся на фоне огней института. Лорна поняла: навер-
ное, именно он прислал ей карту.
— Ты ее искала? — спросил он.
— Как она у тебя оказалась? Я думала...
— При большом желании можно получить до-
ступ ко всем закрытым зонам. А еще я знаю, как
добраться до Тремма. Хочешь туда попасть?
— Я и не думала...
— У тебя вроде скоро отпуск?
По заброшенному саду в их сторону шли двое
коллег. Лорна воровато огляделась.
— Здесь нельзя говорить!
— Твоя соседка сейчас дома?
— Патта? Нет, она пошла в город ужинать.
— Отлично. Мы быстро.
— 2 1 В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Низко над головой пролетела первая волна воз-
вращающихся беспилотников. Шепот воздуха, ти-
хое гудение моторов.
Брэд зашагал к главному зданию. В течение тех
нескольких недель, которые они провели вместе и
о которых она теперь сожалела, Брэд всегда был
таким: уверенным в себе, решительным человеком.
Она позволила ему привести себя к двери ее
квартиры, затем обогнала его и вставила ключ в
замок.
— Я не хочу, чтобы ты заходил, Брэд.
— Значит, обсудим поездку на Тремм здесь, в
коридоре?
Он говорил громко, не сдерживая себя. Наме-
ренно. Оба посмотрели по сторонам.
— Ладно. Скажи все, что знаешь, а затем, по-
жалуйста, уходи.
Он кивнул. Впрочем, это могло означать все,
что угодно.
Лорна открыла дверь и, не включая свет в при-
хожей, повела Брэда в свою комнату. Там она, со-
дрогнувшись от чувства вины, вдруг осознала, ка-
кой нормальной показалась ей эта ситуация. Во
время их романа он часто бывал у нее, и даже
Патта привыкла к его визитам. Лорна не хотела
начинать все сначала, но при этом она не счита-
ла Брэда просто партнером на одну ночь. Какое-
то время, пусть и недолго, в мрачный период ее
жизни, когда она не сомневалась, что контакты
с Томаком полностью оборваны, она верила, что
может даже полюбить Брэда. И сейчас его при-
сутствие неприятно напомнило ей об этом. Все
— 2 1 9 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
закончилось — несколько месяцев назад. Ей по-
прежнему нужен Томак, и только Томак.
— Ты хочешь перебраться на Тремм, — сказал
Брэд и пинком закрыл дверь. — Я знаю, о чем ты
думаешь, и мне уже все равно. В прошлом году ты
все четко разъяснила.
— Прости, я не хотела причинять тебе боль.
Мы все тогда сказали друг другу. Я совершила
ошибку...
— Ладно, забудь, жизнь продолжается. Кажет-
ся, я могу тебе помочь. Недавно у меня появилась
возможность брать у друга лодку — точнее, яхту.
Я учусь управлять ей и уже несколько раз про-
шелся вдоль побережья. Я думаю — я знаю, — что
способен без какого-либо риска пересечь пролив и
добраться до Тремма.
— Ты хочешь сказать — без риска потерпеть
крушение? — спросила она. Брэд кивнул. — А ох-
рана?
— В файле, где я нашел карту, достаточно ин-
формации о том, как патрулируется остров. В те-
ории его охраняют так же надежно, как Дворец
сеньории, однако на практике побережье защи-
щено слабо. Если пойти ночью, нас никто не об-
наружит.
— Это слишком опасно!
— Нет. Ты внимательно изучила прибрежные
воды?
— Почти на них не смотрела. Картинка была
на экране всего несколько секунд.
— Море там мелкое и обычно спокойное.
Приливы умеренные. Камни только в западной ча-
—220—

ОСТРОВИТЯНЕ
сти залива В ненастную погоду там действительно
опасно, но если погода испортится, то мы даже не
выйдем.
— Зачем тебе это, Брэд?
— По тысяче самых разных причин.
— Поясни.
— Прежде всего меня мучает совесть за то, что
произошло в прошлом году. В те дни ты тяжело
переживала разрыв... Я воспользовался твоей слабо-
стью и сейчас хочу все исправить. Тогда твои слова
вызвали у меня гнев, но теперь я понимаю, как ва-
жен для тебя Томак. То, что между нами было, —
это ошибка
— Брэд, я же просила у тебя прощения.
Неприятной тенью мелькнуло воспоминание.
Лорна уже слышала все это от него — при других
обстоятельствах, в другой комнате. В его словах
звучала невысказанная угроза, страсть, даже одер-
жимость. Брэд неоднократно заявлял о том, что он
ей нужен. Он возводил ее на пьедестал и низвер-
гал, подрывая ее уверенность в себе, в ее работе, в
Томаке, а иногда и в собственном здравомыслии.
Тогда это напугало ее и помогло ей принять реше-
ние. Лорна в течение нескольких недель отказы-
валась приближаться к нему. Тогда. За последние
месяцы они отдалились друг от друга на безопас-
ное расстояние.
— Ты сказал, что у тебя есть и другие причи-
ны, — негромко заметила она.
— Главная — я хочу искупить свою вину. Есть
и еще одна, более сложная. Дело в том, что нам
запрещено бывать на Тремме — туда никого не
— 22 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
пускают. Для меня это вызов. Мы с тобой карто-
графы, Лорна, нас учили тому, что карта должна
быть объективным фактом Если остров сущест-
вует, то у нас есть право нанести его на карту.
Единственная причина, по которой Тремма нет на
наших картах, связана с политикой. Правительст-
во какой-то страны решило, что в его интересах
завладеть Треммом, и остров внезапно перестает
существовать. Но это не наше правительство и не
наша война. Наверное, одна из северных стран
заключила сделку с сеньорией — такое и раньше
случалось. Нелепо. Мы каждый день, каждую ночь
видим остров своими глазами. Все жители Миквы
и еще тысячи людей знают, что Тремм — здесь.
Так почему его нельзя поместить на карту?.. Я хо-
чу отправиться туда, походить по острову.
— И вернуться? — спросила Лорна.
Брэд пожал плечами:
— Если я тебя перевезу, что ты будешь там де-
лать?
— Мне нужно выяснить, что стало с Томаком.
После отъезда я не получила от него ни одной ве-
сточки. С ним что угодно могло произойти — бо-
лезнь, несчастный случай... Может, он стал жертвой
преступления. Я даже не знаю, жив ли он. Я пола-
гаю, что жив, однако доказательств у меня нет, нет
и другого способа выяснить. Но мысль о том, что
я могу отправиться на остров, пришла мне в голо-
ву лишь несколько минут назад, когда ты прислал
мне карту. Я еще не успела составить план.
— Может, как-нибудь ночью дождемся прили-
ва и переберемся на ту сторону? Высадимся, по-
—222—

ОСТРОВИТЯНЕ
ходим немного. Для меня этого будет достаточно,
а ты немного освоишься. Задерживаться не будем;
если туда в самом деле легко добраться, то потом
сможем вернуться.
— Не знаю, — сказала Лорна. — Надо поду-
мать.
Табулятор и бинокль в футляре все еще висели
у нее на плече.
Она хотела снять их, но инстинктивно поняла:
для Брэда это будет знак, что она ослабила бди-
тельность. Он торопил ее; кажется, ему хотелось,
чтобы она приняла решение немедленно.
Зачем ехать на Тремм? Как это поможет ей
найти Томака?
— Я посижу в баре, — сказал Брэд.
Она проводила его до выхода и подождала, по-
ка он не вышел из коридора. Затем вернулась в
свою комнату и плотно закрыла за собой дверь —
пнула ее, как только что сделал Брэд, и лишь тогда
сняла с плеча тяжелый табулятор и бинокль.
Скоро должна была прийти Патта, поэтому,
вернувшись в свою комнату, Лорна заперла дверь,
а затем включила компьютер и открыла файл с
картой Тремма. Впервые она рассматривала ее с
профессиональным интересом — обратила внима-
ние на масштаб, на плотность контуров, на уровень
детализации. Но ее взгляд постоянно притягивали
неидентифицированные объекты. Она знала: если
Томак на острове, то, наверное, он в одном из них.
Изучая карту, она снова заметила точки, от-
меченные буквой «И». Какой-то логики в их рас-
—223—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
пределении не наблюдалось: скопление здесь, пара
там, еще несколько рассыпаны по одной из гор в
центре острова. Всего точек было несколько десят-
ков — возможно, около сотни.
Услышав, как Патта открывает дверь кварти-
ры, Лорна выключила компьютер, спрятала флеш-
ку в корпусе системного блока и пошла к соседке.
Оказалось, что Патта поссорилась со своим пар-
нем и теперь тихо плакала у себя в комнате. Лор-
на немного посидела с ней.
Затем она пошла в бар искать Брэда. Было уже
поздно, и она думала, что он ушел, но, к ее удив-
лению, он все еще сидел за столиком в углу и ра-
ботал на своем ноутбуке. Когда она подошла, Брэд
захлопнул экран, выключая компьютер, и махнул
рукой, приглашая ее сесть. Дело шло к закрытию,
и поэтому в баре осталась только одна компания
в противоположной части зала. Персонал уже опу-
стил жалюзи за барной стойкой.
— Решила? — спросил Брэд.
— Что решила?
— Как-нибудь ночью отправиться на Тремм?
По-моему, ты поняла, что я предлагаю.
От барной стойки доносился звон бокалов,
кто-то из персонала включил музыку. Через пару
секунд ее снова выключили, и раздался громкий
смех. На Брэда и Лорну никто не обращал вни-
мания.
— Все равно не понимаю, что нам это даст, —
сказала Лорна. — Ночью мы ничего не увидим и
— 22 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
не сможем перемещаться по острову. Скорее все-
го, нас заметят и арестуют.
— Значит, ты говоришь «нет».
— Я говорю «возможно». Пока мне хотелось
бы выяснить, знаешь ли ты что-то еще. Ты упо-
минал про какие-то файлы, которые прилагались
к карте.
— Я тебе их перешлю.
— В них есть то, что поможет мне найти То-
мака?
— Вряд ли.
— Что ты думаешь об этих объектах без на-
званий?
— Наверняка ты пришла к тому же выводу,
что и я. Эти здания используются военными. Се-
кретные объекты.
Свет в зале внезапно потускнел — верный знак
того, что персонал уже хочет закрыть бар.
— На карте есть какие-то непонятные точки,
обозначенные буквой «И», — сказала Лорна
— Ну, это я выяснил. Хотя вряд ли это помо-
жет тебе найти Томака.
— Продолжай.
— Ты слышала о художнице по имени Ио?
Она занималась инсталляциями, создавала подзем-
ные структуры.
— Джорденна Ио? Конечно! Мы изучали ее
творчество в школе. И в университете был курс»
— Она из той части, которую ты пытаешься
картировать, — из Завитка, с острова под названи-
ем Аннадак. Аннадак ей пришлось покинуть при
каких-то запутанных обстоятельствах. Я точно не
—225—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
знаю, в чем дело, но это произошло после того,
как она получила огромный грант от «Лотереи-
Коллаго». На эти деньги Ио взяла в долгосрочную
аренду землю на Тремме и там, в горах, оттачивала
технику туннелирования и кейвинга На острове
она проработала около пяти лет и позднее назва-
ла это время периодом ученичества Ио пробурила
множество туннелей — разного диаметра, разной
формы и глубины; некоторые заканчивались тупи-
ками, другие пронзали гору от одного склона горы
до другого. Огромный был проект. В какой-то мо-
мент ей помогало более сотни людей, в том числе
местные — с Миквы.
Внезапно Лорна ощутила прилив возбуждения.
История искусства была факультативным предме-
том, но она всегда считала Ио важной фигурой,
женщиной, которая сделала карьеру, преодолевая
бесконечные препятствия со стороны обывателей.
Во многих частях Архипелага теперь были острова
со сложной и иногда пугающей системой тунне-
лей, которые пробурили Ио и ее мастера. Теперь
эти туннели считались важными произведениями
искусства инсталляции.
Ио добилась успеха, несмотря на град критики
и предвзятое отношение. Враги ее критиковали,
консервативные правители островов принимали
законы, запрещавшие ей въезд. Не менее двух лет
она провела в тюрьмах. Однако всех, кто видел ра-
боты Ио, трогало величие ее замыслов, масштабы
ее достижений.
— Я понятия не имела... Джорденна Ио рабо-
тала на Тремме! Потрясающе!
—226—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Она описывала Тремм как свою школу, ис-
пытательный полигон. Там она экспериментирова-
ла с методами, узнавала, как работать со слоями
породы, училась поворачивать туннели в глубине
гор и настраивать проходы так, чтобы они реаги-
ровали на ветер. Когда Ио покинула Тремм, срок
аренды еще не истек. Насколько я знаю, туннели
до сих пор примерно в том же состоянии, в кото-
ром она их оставила.
— Где ты добыл эту информацию? Знал с са-
мого начала?
Брэд постучал по крышке своего компьютера.
— Накопал сегодня вечером. О самом Тремме
никаких упоминаний, совсем как с картами; цен-
зоры работают тщательно. Но жизнь Ио подробно
задокументирована, и хотя Тремм нигде не упо-
минается, можно понять, что она связана с остро-
вом. Например, сколько островов находится рядом
с Миквой? Только один, конечно. От цензоров по-
добные детали часто ускользают.
— А она хоть раз вернулась на Тремм, когда
прославилась?
— Сведений об этом нет. Однако землю она
арендовала до самой смерти. Когда Ио умерла,
остров перешел к Сеньории, а затем достался тем,
кто владеет им сейчас.
Внезапно свет в баре погас, и освещенной оста-
лось только барная стойка. Лорна и Брэд вышли
на улицу.
— Ну ладно... — промямлил Брэд.
— Спасибо за все. Увидимся завтра, на работе?
— Лорна?
— 227—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Что? — спросила она, но уже знала, чего он
хочет. — Нет, Брэд.
— Какая теперь разница? Только сегодня.
— Нет. Я не хочу. Да и тебе это не нужно.
Лорна пошла к той части здания, где распола-
гались жилые помещения, и, поворачивая к лест-
нице, не оглядываясь, помахала ему рукой. Она
думала, что Брэд последует за ней, но когда она
добралась до своей квартиры, его не было.
Готовясь ко сну, Лорна слышала, что из сосед-
ней комнаты доносятся звуки шагов Патты и му-
зыка. Лорна заглянула к ней. Настроение у Патты
улучшилось, и теперь она не плакала, хотя все еще
злилась на своего бойфренда. Подруги заварили
чаю и немного поболтали. Затем Лорна вернулась
к себе и быстро заснула.
Она проснулась внезапно, с ужасом почувст-
вовав, что в комнате не одна. В воздухе пронесся
ветерок, в дальнем углу знакомо скрипнула поло-
вица.
Из-за занавески пробивался тусклый свет, и
Лорна увидела рядом с кроватью силуэт мужчи-
ны. Она ахнула, попыталась закричать, однако не
смогла издать ни звука, парализованная страхом.
Ей инстинктивно захотелось сесть, но она всегда
спала обнаженной и поэтому потянула на себя
простыню.
— Лорна?
Брэд?..
— Нет! Уходи! — наконец сумела выговорить
она.
— 22В—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Лорна, это я, Томак. У меня остался ключ.
Я не хотел тебя пугать.
— Томак! Нет! — Она знала, что это Томак,
но его внезапное появление во тьме ее напугало.
В течение нескольких секунд происходящее каза-
лось ей нереальным Все еще в полусне, задыхаясь,
она потянулась к лампе на прикроватном столи-
ке и включила ее. Вспыхнул свет, и Лорна увидела
рядом с собой Томака — или, по крайней мере,
человека, похожего на него. Он вскинул руки, за-
крывая лицо.
— Нет! Не включай свет!
Все еще прижимая руку к лицу, он шагнул впе-
ред, пытаясь нашарить выключатель. На несколько
секунд они оказались совсем рядом; Лорна могла бы
коснуться его, но почему-то отпрянула. Он выключил
лампу почти так же быстро, как она ее включила.
У нее перед глазами все еще мерцали круги от
яркого света.
— Лорна... ты не должна меня видеть.
— Томак, это в самом деле ты?
— Тогда обними меня! Иди сюда! — Ее ох-
ватило чувство облегчения, и она быстро села на
кровати. Одна из подушек соскользнула на пол. —
Я так по тебе скучала! Почему ты не-
— Лорна, я пришел всего на несколько минут,
и я не хочу, чтобы ты на меня смотрела. В прош-
лом году произошел несчастный случай, но все в
порядке, меня не сильно ранило.
— Какой несчастный случай? Почему мне ни-
кто не сказал?
—229—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Этот остров... Нам запрещены контакты с
теми, кто находится за его пределами. Если ме-
ня сейчас поймают, будут большие неприятности.
Я не могу тебе рассказать, что случилось, глав-
ное — теперь уже все хорошо. Рядом со мной
произошел взрыв, был пожар. Ожоги наконец-то
зажили.»
— Какой ужас! Ты обгорел? Томак, посиди со
мной!
— Не могу. Я должен был тебя увидеть. На
Тремме у нас есть доступ почти ко всему, поэто-
му мне известно, что произошло в прошлом году,
известно про твой роман. Ничего, я понимаю. Ты
вправе поступать так, как захочешь.
— Где ты был, почему ты мне хотя бы не на-
писал?
— Я не вправе ничего рассказывать. Мы обща-
емся как пассивные приемники — ты знаешь, что
это значит. Отправлять сообщения нам запрещено.
Но все это не важно...
Голос, доносившийся из темноты, звучал так
гулко и сдавленно, что казался ей чужим. Неуже-
ли это в самом деле Томак, которого она так долго
любила? Когда глаза Лорны привыкли к темноте,
она снова увидела у кровати его силуэт — он вы-
делялся на фоне окна с тонкой занавеской.
— Я знаю — ты думаешь, что я сбежал. Я не
мог предупредить тебя, не мог объяснить тебе —
и сейчас не могу. Но я знаю, что ты намерена по-
пасть на Тремм, и пришел сказать, чтобы ты этого
не делала. Ни при каких обстоятельствах. Если ты
уже составила план, откажись от него. Там опасно.
—230—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Томак, пожалуйста, хотя бы посиди со мной
немного. Я хочу тебя обнять.
— Нет.
Они помолчали. Лорна была потрясена этим
решительным отказом.
— Я вообще не должен здесь находиться, —
наконец произнес он.
— Что происходит на острове? Что отняло те-
бя у меня?
— Опасность. Важный объект, который там
возводят.
— И ты даже не можешь мне сказать, что это?
— Официально — система связи.
— Она как-то связана с туннелями?
— С чего ты взяла? — Тон Томака изменился,
словно подтверждая ее догадку.
— Или с беспилотниками. Раньше ты часто
говорил о беспилотниках, о том, какие они полез-
ные, какой у них потенциал. Ты всегда называл их
пассивными средствами связи, пассивными прием-
никами.
— Я ничего не могу сказать. Мне пора идти.
— Пожалуйста, не уходи! — Она попыталась
встать с кровати, чтобы быть ближе к нему, но он
быстро положил руки ей на плечи. — А обнять ты
меня можешь?
— Лорна, я должен был прийти сам и со-
общить это тебе лично, чтобы ты мне поверила.
Подготовить к такой новости невозможно, поэто-
му скажу сразу — я не вернусь. Все кончено. Мне
очень жаль. Держись подальше от острова, дер-
жись подальше от меня.
— 23 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Его силуэт сдвинулся в сторону — Томак на-
правился к выходу. Развернувшись, Лорна нащу-
пала выключатель и включила лампу. Томак бро-
сился к двери, но в течение пары секунд она его
видела.
В серо-зеленом камуфляже он выглядел груз-
ным, располневшим Длинные волосы доходили до
плеч, на макушке виднелась лысина. Что-то прои-
зошло с его головой: она увеличилась в размерах и
изменила форму.
Уже подойдя к двери, Томак обернулся и по-
смотрел ей в глаза. Бугристые шрамы от ожогов
изуродовали его лицо. Травмированный, сломлен-
ный человек.
Хлопнула дверь комнаты, через несколько се-
кунд закрылась и дверь квартиры. Звякнул ключ,
запрыгавший по деревянному полу.
Лорна села на кровати и заплакала. Слезы хлы-
нули бесконечным потоком страданий. Она залила
слезами полдюжины салфеток, утирала слезы про-
стыней.
А затем перестала плакать.
Она вспомнила вечер, который провела, утешая
свою подругу Патту. Горе быстро превратилось
в гнев, обращенный против Томака. Потом она
вспоминала, как любила его, как скучала по нему,
и злость сменилась жалостью к себе
Когда взошло солнце, Лорна оделась и пошла
гулять вдоль края утесов.
За бело-синим морем в лучах утреннего солнца
сиял золотистый Тремм
—232—

ОСТРОВИТЯНЕ
Три недели спустя, после нескольких знойных
и душных дней, наполненных летними дождями,
Лорна и Брэд отправились в Миква-Таун и погру-
зили на яхту еду и напитки. Яхта оказалась гораздо
меньше, чем Лорна себе представляла, зато была
почти новой, и на ней стояла современная систе-
ма навигации и управления. Брэд также обратил
внимание Лорны на паруса, сшитые из почти про-
зрачной ткани. После захода солнца их не видит
ни человек, ни радар, сказал он; они сделаны из
того же материала, что и крылья беспилотников.
Солнце, клонящееся к закату, еще светило яр-
ко, по гавани прокатывались волны влажного воз-
духа. Сняв с себя все, кроме шортов, Брэд гото-
вил яхту к выходу в море. Лорна также разделась,
оставшись в купальнике, и села в тени. Наконец
Брэд сказал, что можно отправляться.
Пройдя вдоль побережья Миквы, через час
лодка зашла в небольшой уединенный залив.
Они бросили якорь, затем прыгнули в воду и
купались, пока на воду не легли длинные темные
тени. Горы Тремма ловили большую часть пологих
лучей заходящего солнца. К ночи влажность, по-
хоже, увеличилась. Затаив дыхание, Лорна лежала
на носу яхты, свесив руку через борт, и следила за
тем, как на мелководье движутся фосфоресцирую-
щие огоньки.
Брэд ушел в рубку и включил навигационное
оборудование. Лорна дремала в удушливой жаре,
думая о Томаке, о его словах. Вспоминать было
мучительно, но ей казалось, что она уже восста-
навливается после полученного удара.
— 233—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Брэд вышел из крошечной кабины, и Лорна
села, чтобы полюбоваться его гибкой спиной, его
сильными руками. Она смотрела, как он крутит
лебедку; ей нравилось спокойствие, с которым он
двигался, нравились очертания его мускулистой
груди.
За два дня до поездки Брэд объявил о том, что
готов идти к Тремму, и Лорна быстро ответила,
что отправится вместе с ним. Не зная, сколько бу-
дут отсутствовать, они взяли отгулы в счет отпуска.
Лорна сразу заметила, что в тесной кабине только
одна койка, но промолчала. В прошлом они слиш-
ком много сказали друг другу. Однако Брэд меж-
ду делом показал ей, что в одном из шкафчиков
лежит гамак, который можно повесить на палубе.
Оба ни на что не рассчитывали.
Запустив мотор, Брэд и Лорна вышли из за-
лива, затем подняли почти невидимые паруса
и — беззвучно, если не считать плеска волн о кор-
пус, — направились в открытое море.
Через несколько минут один из приборов по-
дал предупреждающий сигнал, и Брэд начал изу-
чать окрестности Тремма в инфракрасный би-
нокль. Затем протянул прибор Лорне и показал,
куда смотреть. Несколько секунд ее глаза привы-
кали к искусственно увеличенному изображению,
но вскоре она разглядела длинный моторный бар-
кас. Мощные линзы прибора искажали перспек-
тиву, и казалось, что он застыл у подножия утесов
Тремма.
Яхта тем временем медленно шла дальше,
управляемая автопилотом.
—234—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Что будем делать? — спросила Лорна.
— Ничего. Мы в международных водах, у нас
есть право тут находиться. Теоретически у нас
есть также право высадиться на острове. Каждый
остров Архипелага — нейтральная территория,
так написано в Соглашении. Но в реальности, как
только мы зайдем в воды Тремма, эти люди — на
быстром, набитом под завязку оружием барка-
се — пойдут выяснять, что это мы затеяли. Они
пришли сюда, захватили остров, а теперь не хотят
никого сюда пускать! Как меня это злит! Они де-
лают что хотят, а мы бессильны — ведь если мы
попытаемся от них избавиться, они заявят, что мы
нарушили нейтралитет.
Сквозь тропическую дымку на фоне звезд едва
виднелось золотое свечение солнца, которое уже
ушло за горизонт. Хотя было тепло, Лорна и Брэд
надели легкие рубашки. Дул ровный ветер.
Лорна продолжала наблюдать за баркасом в
бинокль и через несколько минут увидела, как он
быстро пошел вдоль берега Тремма. Это движение
зафиксировали и навигационные приборы. Вскоре
его уже было трудно разглядеть на фоне темных
скал. Чуть позже система навигации подала другой
сигнал — он означал, что обнаруженная радаром
цель вышла за пределы досягаемости.
Когда море почти полностью почернело, Брэд
повернул штурвал, направив лодку в сторону
Тремма.
— Ты все еще хочешь высадиться на берег? —
спросила Лорна.
—23 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Не сегодня. Побережье патрулирует не
только баркас.
После ночного визита Томака решимость Лор-
ны развеять пелену тайны поугасла. С каждым
днем ей было все легче побороть желание узнать,
что с ним случилось. Боль, которую он причинил,
превратилась в защитный гнев.
Вскоре после того, как они покинули тихую
бухту, качка усилилась. Ночь выдалась жаркой и
душной. Лорна прислонилась к комингсу; ветер
шевелил волосы, иногда долетали брызги — и то
и другое освежало. Из-за качки и рыскания яхты
мышцы тела постоянно были в напряжении, от-
чего возникало ощущение тревоги. Несмотря на
первоначальные сомнения, романтика этой вылаз-
ки очаровывала Лорну. Брэд был рядом и, управ-
ляя яхтой, часто прижимался к ней. Его близость
возбуждала, и хотя еще две или три недели назад
она о таком и не помыслила бы, сейчас Лорна на-
слаждалась ощущением того, что каким-то обра-
зом уступает, отдается ему — но без уговоров и
осознанных решений.
Вот она, вот он. Она чувствовала запах высох-
шей соли на его сильных руках.
Огни Миква-Тауна остались далеким бледным
пятном на фоне темных холмов. Теперь Тремм
был гораздо ближе к ним, и высокий темный блок
горных вершин заслонил собой звезды.
— Смотри! — воскликнула Лорна, увидев ого-
нек, который внезапно появился из-за острова и
заскользил над морем
—236—

ОСТРОВИТЯНЕ
Брэд потянулся за биноклем, но, еще не вклю-
чив его, сказал:
— Ты ведь знаешь, что это! Там один из наших
беспилотников.
Уверенный медленный полет, конечно, был
прекрасно знаком Лорне, но она еще никогда не
видела беспилотник так близко. Он пролетел пе-
ред яхтой, и луч его огонька исчез в ночи.
Вскоре появились другие беспилотники, иду-
щие к Тремму со всех направлений. Поначалу
Лорна пыталась сосчитать светящиеся точки, как
часто делала раньше, однако вскоре сбилась со
счета. Управляемые программами безопасности,
беспилотники постоянно огибали друг друга, слов-
но шерстяные нити в разматывающемся клубке.
Вскоре первая группа, сияя разноцветными ог-
нями, уже летела мимо яхты, медленно и низко.
Лорна пришла в восторг, увидев их.
Брэд встал рядом с ней. Яхта раскачивалась, и
поэтому Лорна взяла его за руку.
Он включил фонарик и достал карту Тремма.
— Я только что определил наши координаты.
Мы примерно здесь, все еще за пределами терри-
ториальных вод Тремма.
Брэд указал на мелководный залив у западной
части острова, на самом краю карты. Несмотря на
темноту, Лорна могла разглядеть основные черты
острова — в частности, крутые горы. На самой
крупной из них — той, которая находилась даль-
ше всего к югу, Ио провела первые тестовые бу-
рения. Брэд направил фонарик на эту часть карты,
— 237—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
где на склоне горы, обращенном к ним, сгруппи-
ровались значки десятков туннелей Ио.
Первая волна беспилотников пролетела в сто-
рону Миквы; некоторые — прямо над яхтой. Про-
зрачные крылья поблескивали в свете звезд. Жуж-
жание моторов едва угадывалось за плеском волн.
Лорна следила за тем, как беспилотники, петляя,
уходили прочь от нее в сторону большого острова.
— Вон другие, — Брэд указал на юг.
На горизонте появилась еще одна группа све-
тящихся точек, поворачивающая в сторону Трем-
ма и Миквы. Издали огоньки казались белыми,
но когда они постепенно приблизились, Лорна за-
метила, что они окрашены во множество разных
цветов. Поначалу они так же, как и первая группа,
обогнули Тремм, повторяя линию берега, а затем
ведущая группа резко отвернула от острова и ста-
ла набирать высоту, уходя в море. Некоторые, по-
хоже, летели к яхте.
Лорна и Брэд стояли вместе на покачивающей-
ся палубе и, запрокинув головы, наблюдали за ро-
ем беспилотников.
Повинуясь какому-то неизвестному сигналу,
огоньки беспилотников вдруг погасли. Свод неба
превратился в прозрачную тьму.
Брэд взял бинокль и попытался разглядеть уже
невидимые беспилотники, затем передал бинокль
Лорне. Она тоже постаралась их найти, но тщетно.
Они чувствовали, что машины по-прежнему
кружат над ними. Теплый морской воздух будто
гудел от создаваемого ими легкого давления.
— 23В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Глаза привыкли к темноте, и Лорна поняла, что
звезды слегка мерцают, когда беспилотники про-
летают над яхтой. Она обратила на это внимание
Брэда, и они встали рядом, обратив взоры к небу.
Брэд взял ее за руку, и Лорна не воспротиви-
лась.
Первый взрыв прогремел, когда они еще пыта-
лись разглядеть в небе беспилотники.
Донесся негромкий, низкий звук тяжелого
удара, затем грохот; на склоне самой южной горы
Тремма мелькнул огонь. Раздался второй взрыв, и
на этот раз они увидели вспышку раньше, чем до
них долетел звук.
— Наверное, беспилотники!..
Не успела Лорна ответить, как прогремел еще
один взрыв — на этот раз ниже по склону, почти
на уровне моря.
— Они разбиваются? — крикнула Лорна.
— У них нет ничего, что могло бы так взор-
ваться — только двигатели, системы управления и
сканирующее оборудование.
Теперь взрывы происходили чаще, и ближнюю
часть горы осветило вспыхнувшее пламя. Лорна
взяла бинокль и направила его на самую яркую
точку. Вскоре она поняла, что смотреть легче, если
выключить инфракрасный режим
Брэд забрал у нее бинокль на минуту, за ко-
торую произошло еще около двадцати крупных
взрывов, после чего снова его вернул.
— Направь вон на тот высокий склон спра-
ва, — сказал он. — Увидишь, как беспилотники
влетают в туннели!
—239—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Увеличение было очень большим, и мешала
качка, поэтому Лорна не смогла разглядеть дета-
ли, но в свете пламени она заметила темные от-
верстия со странными, четкими очертаниями —
туннели Ио, округлые, квадратные, треугольные,
асимметричные, высокие прямоугольники, широ-
кие прямоугольники, длинные овалы.
Когда ей удалось покрепче сжать бинокль в
ладонях, из одного отверстия в склоне вырвался
страшный столб пламени.
Что-то взрывалось в недрах горы, куда влетали
беспилотники.
Взрывы продолжались недолго. На одном из
нижних склонов что-то вспыхнуло, словно послед-
ний росчерк фейерверка, и гора затихла.
И вдруг навигационное оборудование в рубке
издало предупреждающий сигнал. Брэд резко по-
вернулся и посмотрел на юг.
— Бинокль, скорее!
Лорна передала ему бинокль, одновременно
включив инфракрасный режим.
— Спускайся в рубку! К нам идет тот патруль-
ный корабль.
Судя по экрану радара, к ним быстро прибли-
жалось что-то большое.
Брэд прыгнул в рубку с палубы, протиснул-
ся мимо Лорны и резко повернул штурвал. Яхта
мгновенно отреагировала и пошла на север, к Ми-
кве.
— По крайней мере, уйдем подальше в между-
народные воды, — пробормотал Брэд.
—240—

ОСТРОВИТЯНЕ
Лорна спрятала бинокль в каюте и вернулась в
рубку. Когда она оглянулась, патрульный корабль
подошел так близко, что его хорошо было вид-
но невооруженным глазом. Он мчался на полном
ходу, поднимая огромную волну с белой шапкой
пены.
— Они хотят нас протаранить! — завопила
Лорна.
— Надеюсь, что нет! — крикнул Брэд.
Испуганная Лорна обняла Брэда и прижалась к
нему. Патрульный корабль еще несколько секунд
шел за ними, затем в последний момент отвер-
нул, подняв волну, которая залила палубу. Поток
хлынул в рубку, сбив с ног Лорну и Брэда. Лорна
упала ничком, Брэд рухнул на нее, и ее голова уш-
ла под воду. После короткого замешательства он
сориентировался и встал, а затем помог подняться
Лорне, пока она выплевывала воду и пыталась от-
дышаться.
Патрульный корабль уже разворачивался для
второго захода. Они могли лишь схватиться за ог-
раждение и прижаться к комингсу. На этот раз
баркас прошел еще ближе и резко повернул, уда-
рив крошечную яхту своим серым корпусом в
тот момент, когда ее подняла носовая волна. Ях-
та взлетела в воздух — Брэд и Лорна завопили от
ужаса, — а затем боком упала в облаке брызг. Их
обоих выбросило в бурлящее море. Лорна, все еще
задыхавшаяся после падения в рубке, боялась по-
терять из вида Брэда и яхту. Но когда волны утих-
ли, Брэд подплыл к ней, и они обнялись, успокаи-
вая друг друга.
— 241 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Яхта лежала на боку, почти полностью погру-
женная в воду.
— Все будет нормально! — крикнул Брэд. —
Она сама может встать! Помоги мне добраться до
киля.
Они подплыли к суденышку. Брэд велел Лор-
не держаться за кромку борта, а затем полез в
затопленную рубку. Лорна ждала в темноте, дро-
жа от страха и шока. Брэд что-то сделал, и яхта
пришла в движение — внезапно ожил мотор,
и корпус дрогнул: кораблик пытался встать на
киль.
Вынырнул Брэд и практически перекинул
обессиленную Лорну через борт. Они прижались
друг к другу в затопленной рубке, среди плещу-
щейся воды. Лорне показалось, что она промерзла
до костей — от страха, от неожиданного погру-
жения в воду, от жестокости тех, кто управлял
баркасом
Когда яхта выпрямилась, Брэд включил пом-
пу, и с одного борта потекла струя воды. Большая
часть систем не пострадала, но навигационные
приборы вышли из строя. Бинокль пропал, так же
как и почти вся еда и одежда. Основной двигатель,
похоже, остался цел, однако дистанционно, от
кнопки, не запускался. Брэд куда-то снова полез,
долго возился; наконец двигатель громко закашлял,
а затем стал работать нормально.
Патрульного баркаса нигде не было видно.
Брэду и Лорне хотелось только одного — ока-
заться на суше, в безопасности. Паруса, пострадав-
шие при столкновении, они убрали, и яхта пошла
—242—

ОСТРОВИТЯНЕ
в сторону Миква-Тауна на моторе. Брэд и Лорна
стояли вместе у штурвала, обняв друг друга. Лор-
ну била дрожь, которая прекратилась только на
берегу.
Домой к Брэду Лорна приходила и раньше, и
поэтому все было ей знакомо — груды книг, стоп-
ки старых газет, фотографии на стенах, три кош-
ки, ощущение хаоса в берлоге обеспеченного холо-
стяка. Лорна сразу открыла окно, чтобы впустить
свежий воздух. В квартире стояла жара — венти-
ляторы не работали.
Одна из кошек потерлась о ее ногу. С улицы
доносился шум автомобилей, в ресторане напро-
тив играла музыка. Из-за огней Миквы море каза-
лось совсем черным.
Брэд встал рядом и положил ей руку на плечо.
— У тебя одежда еще сырая, — сказал он и
провел рукой по ее спине
— У тебя тоже.
— Может, разденемся?
Они сняли одежду, и все произошло снова. Она
не любила Брэда, но она его знала, и они только
что вместе прошли через опасность и выжили.
Теперь он нравился ей больше, чем когда-либо
раньше. Он старался — и она в своем роде тоже.
В любом случае она — взрослая женщина, а Брэд
всегда был хорош в постели.
Утром, проснувшись рядом с ним, Лорна по-
дошла к открытому окну и стала смотреть, как
открываются магазины и кафе. Машин на улицах
еще было мало, и легкий ветерок приносил арома-
—243—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ты цветов. Серебристое море сияло в утренних лу-
чах солнца. На горизонте виднелись темные очер-
тания Тремма — острова, который одновременно
и существовал, и не существовал.
Они вновь занялись любовью, затем оделись и
вышли, чтобы позавтракать на террасе ресторана
с видом на гавань. Лорна давно не заглядывала в
эту часть города и сейчас наслаждалась ароматами,
плывущими из кафе, солнечным светом, гомоном
голосов.
Позднее они пошли в гавань, чтобы получше
осмотреть яхту и выяснить, что нужно ремонти-
ровать, а что — заменить. В сырой кабине они
едва могли поместиться вдвоем, поэтому Лорна
села на деревянный настил, а Брэд занялся осмо-
тром. Надев шляпу с широкими полями, чтобы
защититься от солнца, Лорна смотрела на тех, кто
пришел сюда отдохнуть, и впервые за несколько
месяцев чувствовала себя счастливой. Время от
времени наружу выныривал Брэд и ставил что-то
на доски рядом с ней. Один раз она наклонилась
и поцеловала его. Он ухмыльнулся и снова исчез
в кабине.
Сверкая серебристыми крыльями, в небе про-
летел беспилотник.
Лорна, как и многие вокруг, наблюдала за ним.
На Микве, разумеется, беспилотники представля-
ли собой хорошо знакомое зрелище, однако днем
они появлялись редко. Этот летел параллельно бе-
регу, но добравшись до причальной стенки, резко
отвернул в сторону моря. Лорна прикрыла глаза
ладонью, чтобы следить за ним. Примерно через
—244—

ОСТРОВИТЯНЕ
полминуты он снова повернул, на этот раз — к
острову, пролетел над мысом и скрылся из виду.
В рубке показался Брэд.
— Навигационные приборы в порядке. Я толь-
ко что поймал сигнал беспилотника. Видела его?
— М
Больше они о нем не вспоминали, но позднее,
когда они гуляли по городу, из марева появился
беспилотник, летевший параллельно берегу. Лорна
сразу же подумала: тот же самый. Машина летела
по тому же маршруту, что и утром.
Брэд посмотрел на горы, на скалы к востоку от
города, на сложное, изломанное побережье. По-
близости есть и другие холмистые острова. Мно-
жество объектов, которые следует избегать.
Когда Лорна вышла на работу в институт и за-
нялась анализированием фотоснимков, «пленный»
беспилотник уже стал знакомым зрелищем для
жителей Миквы. Он делал круг примерно за семь
с половиной часов, так что обычно пролетал над
головой три раза в день, а иногда — четыре. Он
летал и днем и ночью, его радужные крылья от-
ражали свет звезд и солнечные лучи, двигатель ра-
ботал бесшумно, безупречно, а зеленый огонек на
носу придавал ему целеустремленный вид. В тихое
время суток беспилотник создавал ощущение ка-
кого-то загадочного задания, бесконечной работы,
тихого дуновения тайны.
На Тремме каждую ночь по-прежнему греме-
ли взрывы.

Местерлин
Ускользающая вода
МЕСТЕРЛИН — родина поэта и драматурга
КЕЛА КЕЙПСА, которого многие считают одним
из самых выдающихся сыновей этого острова. Хо-
тя Кейпе часто совершал длительные поездки по
Архипелагу, выступая с лекциями и читая собст-
венные произведения, он, как только появлялась
такая возможность, возвращался на Местерлин.
Здесь же он встретил свою жену — поэтессу СЕ-
БЕНН ЭЛААДИ. На острове, в центре Местер-Та-
уна, у них был дом.
По своей природе Местерлин — убежище, и
это ощущается в общении с большинством мест-
ных жителей. Местерлинцы — люди широких
взглядов, толерантные и нелюбопытные. Они ин-
стинктивно стремятся защищать других, особенно
тех, кто считает себя изгоем — вследствие нео-
правданных ожиданий общества, а также давления
со стороны властей или законов, которые излишне
ограничивают их поведение. Хотя жители Местера
сами по себе законопослушны, они терпимо отно-
сятся к тем, кто проповедует особые, старомодные
или непопулярные идеи.
—246—

ОСТРОВИТЯНЕ
После начала боевых действий на Зюйдмайере
Местерлин, хотя он и находится относительно да-
леко от материка, благодаря своему либерализму
стал естественным прибежищем для дезертиров.
Напуганные, разочарованные и травмированные
юноши и девушки круглый год прибывают на
Местерлин, часто — после длительного и тяжелого
путешествия. Во многих случаях попасть на остров
им помогают представители беднейших слоев об-
щества Местерлина.
Когда на территории Архипелага были введе-
ны в действия законы о приюте, горстка островов
отказалась их применять, в частности Местерлин.
Когда Кейпе родился, традиция укрывать юных де-
зертиров уже укоренилась на острове, но в эпоху
его юности на Местерлин внезапно прибыла осо-
бенно большая группа дезертиров, и некоторым
островитянам захотелось перемен. В разгоревшем-
ся конфликте Кейпе принял активное участие; он
утверждал, что великая традиция Местерлина —
уважать взгляды других — не должна прерываться.
В наше время дезертиры могут спокойно жить
на Местерлине, не опасаясь того, что местные жи-
тели их выдадут или заставят перебраться в другое
место. Цена, которую местерлинцы платят за по-
добную снисходительность, — частые облавы, ко-
торые проводят на острове отряды «черных бере-
тов». Время от времени «черным беретам» удается
схватить и увезти кого-то из беглецов, но благода-
ря Соглашению о нейтралитете сами островитяне
обладают неприкосновенностью и потому не мо-
гут быть наказаны. После обнаружения очередно-

КРИСТОФЕР ПРИСТ
го убежища местные жители неизменно готовят
новые.
Местерлин — остров с невысокими холмами,
широкими долинами, полноводными извилисты-
ми реками и длинными пляжами с золотистым
песком. Местерлинцы обожают хорошие точки
обзора и построили вдоль побережья на склонах
высоких утесов множество домов, попасть в кото-
рые можно разнообразными, весьма хитроумны-
ми способами.
Остров находится на пути теплого западного
ветра, который жители субтропических широт
называют ШУСЛ. Почти каждый вечер налетает
короткая гроза, заливающая города и сельскую
местность дождем. По обочинам улиц в прибреж-
ных деревнях вырыты канавы для отвода воды.
Местерлинцы обожают ливни и часто прерывают
дела или семейные сборища для того, чтобы вый-
ти наружу и поднять лицо и руки к небу. После
дождя всем становится веселее, словно Шусл пода-
ет сигнал об окончании дня: владельцы баров и
ресторанов выносят на улицу столы, собираются
музыканты, люди радостно общаются.
Секрет Местерлина известен: местная вода,
прошедшая через природный фильтрующий слой,
содержит некое уникальное сочетание минералов.
Благотворное чувство возникает у гостей через че-
тыре-пять дней после прибытия на остров, а через
месяц они уже не видят никаких причин ехать
куда-то еще.
Кел Кейпе, один из немногих местерлинцев,
регулярно выезжающих за пределы острова, ис-
— 24В—

ОСТРОВИТЯНЕ
пользовал личный опыт как метафору роста: ког-
да ты уезжаешь, возникает острая боль утраты
и страх неминуемой смерти, а когда с радостью
возвращаешься, происходит перемена к лучшему,
смена приоритетов, переход на более высокую
ступень существования и понимания.
Две крупнейшие реки Местерлина подпиты-
ваются за счет дождевых вод, однако берут свое
начало из естественных источников. Вода, взятая
из любой из этих рек, не оказывает заметного
влияния на состояние человека, зато после филь-
трации и обычной обработки приобретает слабый
приятный вкус и может действовать как легкое
тонизирующее средство. Эти реки — источник
дешевой водопроводной воды; кроме того, речная
вода используется в промышленности и сельском
хозяйстве.
Чтобы в полной мере ощутить на себе эффект
Местерлина, нужно выпить родниковой воды, ко-
торую набирают только в трех природных источ-
никах в глубине острова.
Уже несколько веков розливом воды в бутыл-
ки занимались два старейших рода — они делали
это не ради прибыли, поскольку сами являлись та-
кой же частью Местерлина, как и люди, которых
они снабжали. Более того, воду из источника мог
набрать любой, кто был готов лезть по холмам с
подходящей емкостью.
Увы, всегда находятся факторы, которые
осложняют жизнь. На большинстве островов роль
помехи играет погода — резкие или холодные вет-
ра, тропические штормы или ураганы; в других ча-

КРИСТОФЕР ПРИСТ
стях Архипелага — действия одной из воюющих
стран... На Местерлине все испортил местный
сеньор, который почему-то оказался недоволен
размером собираемой подати и превратил всем
известную тайну в деловой проект.
Компания, занимавшаяся поставками воды и,
очевидно, связанная контрактными обязательст-
вами с сеньориями других островов, заключила с
сеньором договор о том, что подключится к сква-
жинам Местерлина и начнет добычу воды в про-
мышленных масштабах. Для этого требовалось
построить большой механизированный завод по
розливу воды в бутылки, проложить дороги, уста-
новить несколько резервуаров и проложить по дну
моря трубопровод.
Жители Местерлина были под кайфом и поэ-
тому совершенно не представляли себе, к чему все
это приведет. Они беспечно лежали на пляжах,
сидели в своих домах на скалах, в кафе и на тро-
туарах и смотрели, как во все стороны снуют тя-
желые грузовики, как строители спускают деньги
в магазинах и барах, как корабли привозят строи-
тельные материалы. Вода на острове стала более
дешевой и доступной, и местерлинцы радостно
пили ее больше, чем обычно.
А однажды вода кончилась. Линия по розли-
ву заработала на полную мощь, и насосы каждый
день закачивали невообразимое количество драго-
ценной жидкости в длинную трубу, которая вела
неизвестно куда.
Грузовики, которые когда-то везли в горы строи-
телей, теперь спускались с высот, нагруженные
—250—

ОСТРОВИТЯНЕ
ящиками. В этих ящиках была вода, разлитая в
красивые бутылки с этикетками на иностранных
языках. Грузовики ехали в гавань, а оттуда корабли
увозили ящики прочь. В портовых барах и ресто-
ранах, в местных магазинах, в домах и, что самое
главное, в организмах местерлинцев этой воды
больше не было.
Постепенно местные жители осознали мас-
штаб потери. Вместе с водой исчез и ее успокаи-
вающий, расслабляющий и веселящий эффект.
По времени это совпало с очередным возвра-
щением Кела и Себенн Кейпе. Кел не почувство-
вал в себе знакомого ощущения, счастливого пе-
рехода на более высокое состояние, и ему быстро
сообщили о произошедших изменениях. Поэты —
не воины, не законодатели и не агитаторы, но они
хорошо владеют словом. Кейпе произнес в центре
Местер-Тауна страстную речь, и за ней последова-
ли неожиданные, беспрецедентные и шумные со-
бытия.
Развалины завода по розливу воды в наше вре-
мя являются туристической достопримечательно-
стью; они открыты круглый год, и плата за их ос-
мотр не взимается. Можно также посетить летний
дворец, в который удалился тогдашний сеньор; он
находится на небольшом соседнем островке Топе-
чике, и туда, разумеется, нужно ехать. Родителям
маленьких детей мы напоминаем, что отдельные
части Местерлина являются историческими па-
мятниками или объектами культурного наследия,
где в прошлом произошли мощные взрывы, и по-
этому, находясь там, следует проявлять осторож-
— 25 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ность. Хотя события, о которых идет речь, прои-
зошли почти сто лет назад, формально судебные
разбирательства против правопреемников Кела
Кейпса и определенных членов семьи сеньора еще
продолжаются.
Останки подводного трубопровода обычно за-
крыты для публики, но желающие могут посетить
руины насосной станции, а также еще один исто-
рический памятник — сохраненную для истории
секцию трубы.
Местерлинскую воду можно бесплатно набрать
напрямую из источника или купить в любом мага-
зине города. Однако мы хотим напомнить гостям
острова, что вывозить воду разрешено только для
личного потребления — ив ограниченных количе-
ствах.
Денежная единица: симолеон Архипелага, та-
лер Мьюриси.

Мьюриси
Красные джунгли/
Граница любви/Большой остров/
Свалка костей
МЬЮРИСИ значительно превосходит по раз-
меру остальные острова Архипелага Грез. Это
самый населенный остров, с самой мощной эко-
номикой, самыми высокими горами, самыми
густыми лесами, самым жарким летом, у него
больше рек и озер, чем на любом другом остро-
ве, больше всего аэродромов, портов, железных
дорог, компаний, преступников, телеканалов, ки-
ностудий и музеев. Многие его характеристики
можно описывать в превосходной степени. И все
же Мьюриси не является «столичным» островом
Архипелага.
У него нет органов власти, за исключением
местной администрации и ассамблей трех полу-
автономных областей. Хотя отделения мьюрисий-
ских банков можно найти в любом уголке Архи-
пелага, а валюту Мьюриси принимают почти везде,
Мьюриси не контролирует и не желает контроли-
ровать экономику других островов. То же можно
сказать о языке, культурном влиянии, политике
—253—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
в области Соглашения о нейтралитете и многом
другом. Мьюриси — феодальное государство, ко-
торым правит милостивый сеньор, изоляционист
и консерватор в социальном плане, однако благо-
склонно относящийся к рыночным отношениям, а
также правам и свободам человека.
У Мьюриси есть гражданская полисия и бе-
реговая охрана, но нет ни армии, ни военно-воз-
душных сил, а его небольшой флот служит только
для защиты рыболовных судов. Скрытное ноше-
ние оружия запрещено; спортсмены и охотники
могут купить оружие при наличии разрешения.
На острове два военных аэродрома; каждым из
них пользуется одна из воюющих сторон. В этом
отношении Мьюриси отличается от других остро-
вов, у которых есть ополчение или силы самообо-
роны.
По конституции Мьюриси нейтрален даже в
рамках Соглашения.
Богатство Мьюриси привлекает на остров ог-
ромное количество иммигрантов, поэтому, хотя
Мьюриси и является самым богатым островом
Архипелага, здесь также выше процент бедняков,
чем где бы то ни было. Квартиры и дома в круп-
ных городах, в том числе в самом Мьюриси-Тау-
не, переполнены и часто находятся в плачевном
состоянии. По некоторым улицам практически
невозможно проехать, так как они забиты авто-
мобилями, мопедами, торговцами и пешехода-
ми. В других районах, особенно в Колониальном
квартале, много роскошных зданий и больших
площадей, а также рестораны, кинотеатры и

ОСТРОВИТЯНЕ
мелкие магазины. Многие улицы засажены джа-
карандами и эвкалиптами. Уровень загрязнения
воздуха очень высок, особенно в Мьюриси-Тау-
не. Преступность процветает, в частности среди
принадлежащих к различным этническим груп-
пам иммигрантов. На периферии города раски-
нулись трущобы. С перенаселением связаны мно-
гочисленные, глубоко укоренившиеся социальные
проблемы — алкоголизм и наркомания, прости-
туция, расизм, беспризорность, насилие над деть-
ми и многое другое.
Однако наиболее пагубный эффект на жизнь
Мьюриси оказывает его амбивалентное отноше-
ние к воюющим государствам. На Мьюриси обе-
им сторонам принадлежат огромные военные
базы, которые были построены незаконно и удер-
живаются с помощью грубой силы — несмотря
на попытки политиков их ликвидировать. В этих
больших, хорошо укрепленных лагерях идет под-
готовка солдат, здесь разрабатываются планы опе-
раций, здесь допрашивают пленных и создают
новые виды техники и оружия. Поскольку лагеря
расположены в противоположных частях острова,
их обитатели редко контактируют или вступают
в конфликт друг с другом. Обслуживающий пер-
сонал состоит из местных, поэтому присутствие
баз оказывает положительное воздействие на эко-
номику острова. Кроме того, в гавань Мьюриси
постоянно заходят транспортные суда, которые
везут войска через Срединное море на фронт или
с фронта. Хотя эти частые визиты производят раз-
рушительный эффект на жизнь обитателей порто-
— 255—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
вых городов, увеличивая число уже существующих
социальных проблем, многие местные жители из-
влекают из них недурной доход.
Но несмотря на все сложности — Мьюриси
один из самых прекрасных островов Архипелага.
Вершины гор центрального массива почти круглый
год покрыты снегом, а глубокие ущелья, реки, ска-
лы и альпийские луга радуют как аборигенов, так
и туристов. Близость экватора и теплая вода ма-
нят на Мьюриси любителей отдыха. Здесь есть как
тихие пляжи, подходящие для молодых семей, так
и знаменитый Вукат-Бич, где круглый год можно
встретить фанатов экстремального спорта — рок-
серфинга.
Сам Мьюриси-Таун расположен в юго-запад-
ной части острова, у большого залива, в который
впадают две самые крупные реки Мьюриси. Сто-
лицу окружает тропический лес — такой густой,
что большая его часть, находящаяся за городской
чертой, не изучена по сей день. Полагают, что
именно там возникли сотни видов животных и
растений, которые в дальнейшем расселились по
другим островам. Колоний траймов на Мьюриси
не обнаружено. Отдельные участки леса открыты
для посещения и превращены в тщательно распла-
нированные и управляемые туристические центры
и комплексы; в другие, более дикие его районы
могут добраться только самые стойкие любители
природы. Лес покрывает большую часть южной
половины острова и в основном существует в сво-
ем первозданном виде.
—256—

ОСТРОВИТЯНЕ
По слухам, где-то в центральной части леса до
сих пор обитают первобытные «забытые племена»,
однако свидетельства тому разрозненны, а иссле-
довательские экспедиции пока что ничего не об-
наружили. Совет Мьюриси много лет противится
попыткам коммерциализировать лес или начать в
нем заготовку древесины.
По периметру леса проложены современные
шоссе и железные дороги.
Возможно, самое большое влияние на осталь-
ные острова Архипелага оказывает культурное на-
следие Мьюриси. Почти все великие композиторы,
художники, писатели и актеры либо родились, ли-
бо учились на Мьюриси — или, по крайней мере,
в их творчестве чувствуется его влияние. Значи-
тельная часть богатств острова уходит на поддерж-
ку искусства: в каждом городе Мьюриси есть боль-
шой оперный театр или концертный зал, а в Мью-
риси-Тауне даже два театра и два зала — и все
они постоянно соревнуются друг с другом. Здесь
множество галерей, музеев, творческих мастер-
ских, студий и библиотек. На Мьюриси процве-
тают большие творческие сообщества — по нео-
бычной традиции, известные творческие личности,
живущие на острове, освобождаются от уплаты
налогов, но вносят вклад в экономику в виде де-
сятины, обогащая галереи и общественные здания
своими книгами, картинами, скульптурами и му-
зыкальными композициями.
Конечно, художники по своей природе — люди
темпераментные, и поэтому есть и те, кто бунто-
—257—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
вал против гегемонии мьюрисийской культурной
элиты или так и не смог влиться в ее ряды.
Среди писателей, наверное, самым известным
и блестящим изгнанником был великий пикай-
ский романист Честер Кэмстон. Он никогда не
посещал Мьюриси, но всей душой ненавидел его
влияние и даже следил за тем, чтобы произведе-
ний мьюрисийского искусства не было рядом с
его домом. Конечно же, он никогда не подавал
заявки на мьюрисийские гранты. Когда же ему
присудили высочайшую награду в мире, Инклер-
скую премию по литературе, Кэмстон, узнав о
том, что церемония вручения по традиции про-
ходит на Мьюриси, отказался от нее. Репутация
Кэмстона в литературных кругах была столь ве-
лика, что организационный комитет решил в ви-
де исключения провести церемонию награжде-
ния на родном острове писателя. Весь комитет, а
также сопровождавшая его орда журналистов и
представителей издательств с большими неудоб-
ствами для себя добрались до Пикая. Кэмстон
проявил великодушие и оказался на высоте: он
скромно принял награду и произнес благодарст-
венную речь, в которой похвалил многих своих
коллег.
Артист-мим Коммис много лет отказывался
выступать на Мьюриси, но никогда не объяснял
почему. Полагают, что короткая серия его высту-
плений на острове была запланирована либо по
ошибке, либо против желания его агента. Сам
агент вскоре умер при загадочных обстоятельст-
вах, а Коммиса убили раньше, чем он успел до-
— 25В—

ОСТРОВИТЯНЕ
браться до Мьюриси и выполнить свои контракт-
ные обязательства. В связи с необычным характе-
ром убийства кто-то пустил циничный слух о том,
что Коммис инсценировал свою смерть, чтобы не
исполнять контракт, но это предположение, ко-
нечно, просто возмутительно. Тем не менее о его
творчестве жители этого крупного острова ничего
не знают или — по иронии судьбы — знают с чу-
жих слов.
Раскар Асиццоне, мастер-тактилист, родом с
Мьюриси, отбыл срок тюремного заключения и
отправился в ссылку. Официально работы худож-
ника до сих пор не одобряются, в музеях и гале-
реях Мьюриси-Тауна его экстраординарные кар-
тины есть — они хранятся под замком, и изучать
их могут только ученые и студенты.
Похожая судьба сложилась и у художника
Дрида Батерста. После одного инцидента, прои-
зошедшего в юности, ему навсегда запрещено по-
являться на Мьюриси. Похоже, что запрет связан
с решением полисии или сотрудников службы по
надзору за условно осужденными, а не с творчест-
вом, поскольку его работы занимают видное место
в нескольких галереях острова. А Джорденна Ио,
мастер инсталляций, несколько раз пыталась по-
сетить Мьюриси, и каждый раз ей отказывали в
разрешении на въезд.
Однако эти люди — исключения из правил, и
вклад Мьюриси в мировое искусство невообрази-
мо велик. Туристы, собирающиеся изучить огром-
ное культурное наследие, должны планировать
длительное пребывание на острове или несколько
— 259—

.... КРИСТОФЕР ПРИСТ ................
поездок, чтобы в полной мере оценить невероят-
ное многообразие художественных материалов.
Денежная единица: в Мьюриси-Тауне прини-
мают любую валюту, в других населенных пунктах
можно расплачиваться в соответствии с рыночным
курсом симолеонами Архипелага, талерами Мью-
риси и талантами Обрака. В портовых районах
больших городов также принимают бумажные
деньги вооруженных сил.

Мелки
Медленный прилив
НЕЛКИ — небольшой малоизвестный остров,
который практически никто не посещает. Он рас-
положен в холодных северных широтах и является
частью островной цепи Торки. Экономика аграр-
ная, на острове много мелких крестьянских хо-
зяйств, хотя недавно началось строительство порта
и комплекса гостиниц и казино. Этот скандальный
и амбициозный проект привлек на Нелки сезон-
ных рабочих с соседних островов — в особенности
с островов группы Хетта, — и многие остались на
острове после того, как строительство было при-
остановлено. В соответствии с планом предпола-
галось построить новую гавань совсем рядом с
маршрутами военных кораблей. Так как при этом
остров нарушил бы условия Соглашения о нейтра-
литете, администраторы Соглашения заморозили
проект до тех пор, пока не будут установлены лич-
ности инвесторов и их намерения.
После гибели Коммиса поиски убийцы нача-
лись на Нелки — потому что между островом и
городом Омгуув, где был убит мим, существует
прямое паромное сообщение. Известно, что рядом
— 26 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
с местом преступления находилась группа рабо-
чих с Нелки. Вскоре после убийства они покинули
Омгуув — по словам свидетелей, сели на паром,
отправлявшийся на Нелки.
Офицеры сеньоральной полисии с группы Хет-
та посетили Нелки-Таун и произвели налет на дом,
где проживали те рабочие. Никого из них там не
оказалось — они по сей день в бегах, — однако
в туалете на заднем дворе были обнаружены ин-
криминирующие материалы, в том числе лист сте-
кла — который, по данным криминалистов, похож
на орудие убийства. Позднее на Нелки арестовали
нескольких подозреваемых, но затем отпустили
без предъявления обвинений.
Почти каждую ночь над островом пролетает
сухой катабатический ветер под названием СО-
РА, который возникает на холодном плато на ма-
терике к северу от Нелки. Домашний скот здесь
морозоустойчивый, а основными сельскохозяйст-
венными культурами являются свекла, картофель,
морковь, лук-порей и брюква.
Кел Кейпе однажды посетил Нелки, когда
искал вдохновение в холодных, менее развитых
и поэтому более трудных для жизни частях Ар-
хипелага. На него всегда производили большое
впечатление мифы о бесплодном севере, саги о
великих морских путешествиях и легенды о за-
снеженных вершинах. Он провел на острове три
месяца, однако на Нелки не оказалось ни универ-
ситета, ни библиотеки, ни подходящих собесед-
ников, а источниками вдохновения были только
холодное море, серые пейзажи, морские птицы и
—262—

..... ОСТРОВИТЯНЕ ...................
блюда из вареной баранины. Он выжил, но ему
было одиноко.
Однажды ночью недалеко от порта Нелки-Та-
уна Кейпса ограбили, угрожая ножом, а затем из-
били.
На следующий день он уехал.
Денежная единица: симолеон Архипелага.

Орфпон
Крутой склон
Виноградники есть на многих островах Ар-
хипелага, однако значительную часть лучших вин
производят на острове ОРФПОН. Обычно их про-
дают в бочках, в бутылки их разливают распро-
странители на других островах. Белые вина — рез-
кие, яркие и сухие, называются ОРСЛА, их делают
в холмах Орфпона. Вино ЭТРЕВ с соседних остро-
вов слаще, его цвет колеблется от желтовато-ро-
зового до зеленовато-золотого, а в букете слышны
нотки пряностей и ягод. Эти вина активно скупа-
ются знатоками.
На южном побережье Орфпона производят
заурядные красные вина. Считается, что пить
их в чистом виде не следует; их отвозят в ви-
нокурни северного материка, где смешивают с
другими столовыми винами или используют в
качестве основы для крепленых напитков-апери-
тивов.
В том же регионе собирают оливки, и на не-
скольких расположенных рядом с Орфпоном
островах их продажа приносит больше дохода,
чем виноделие.
—264—

ОСТРОВИТЯНЕ
Многие переехали на Орфпонскую группу
островов, поскольку там якобы теплое лето, без-
заботная атмосфера и дружелюбные островитяне.
Однако на острове действуют строгие законы о
приюте и неафишируемые ограничения в выда-
че виз. Только прибыв лично, вы узнаете, что ва-
ше пребывание строго ограничено пятнадцатью
днями, даже если у вас забронирован номер в
местной гостинице или пансионе, а вторично по-
сетить Орфпон вы сможете только через два го-
да. Иностранцы редко понимают, с чем связаны
подобные правила, и поэтому каждый год пыта-
ются их нарушить. Затем они выяснют, насколько
неукоснительно эти законы выполняются. Режим
тюремного заключения в Орфпон-Тауне поисти-
не неприятен и соблюдается неукоснительно (мы
пишем, основываясь на личном опыте), а власти в
течение всего сезона отпусков держат несколько
камер пустыми, готовя их для нарушителей визо-
вого режима.
Вместе с тем из тюремных камер открывается
красивый вид на гавань и близлежащие острова.
В отличие от большинства островов Архипелага,
Орфпон — не феодальное государство, в котором
действует билль о правах человека, а территория,
управляемая одним кланом. Этому клану принад-
лежат многие компании в разных частях Архипе-
лага. Монсеньор Орфпона владеет огромным фло-
том роскошных яхт, а также контрольными паке-
тами двух крупнейших компаний, занимающихся
паромными перевозками. Клану также принадле-
жит большая компания — производитель оружия,
— 265—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
расположенная в Глонде, а дальние родственники
монсеньора владеют и управляют многочисленны-
ми игровыми заведениями.
Художник Дрид Батерст побывал на Орфпоне
в юности и сделал там серию набросков, на осно-
ве которых позднее создал картины маслом. Когда
истек срок действия визы, ему пришлось поки-
нуть остров. С этим связана какая-то тайна, так
как ему должны были выдать обычную визу, од-
нако известно, что он прожил на Орфпоне почти
год. Примерно три года спустя он завершил свою
знаменитую «орфпонскую серию», и картины бы-
ли признаны шедеврами современного искусства;
теперь они выставлены в «Музее искусств» в Дер-
рил-Сити.
Недавно стало известно, что Батерсту разреши-
ли остановиться в зимней резиденции монсеньора
на Орфпоне, поскольку даже тогда, в сравнительно
юном возрасте, он уже был знаменитым художни-
ком. Именно в резиденции он написал наброски,
которые позднее превратил в цикл работ.
Известно также, что Батерст посещал город-
скую тюрьму. Сотрудники архива Батерста утвер-
ждают, что его пригласили осмотреть тюремный
комплекс в качестве гостя, однако мы, отбывая
наш собственный короткий срок заключения, вы-
яснили у других арестантов, что одну конкретную
камеру уже много лет называют «Домом Бата».
Соблазнительная юная натурщица, которая
изображена обнаженной на двух вызывающих
наибольшее восхищение картинах «орфпонской
серии», официально считается неизвестной. Работ-
—266—

..... ОСТРОВИТЯНЕ .................
ники архива говорят, что она — воображаемая
муза великого художника. Однако мы знаем, что
примерно в одно время с Батерстом в резиденции
проживала одна из племянниц монсеньора и что
после его отъезда о ней никто ничего не слышал.
Денежная единица: ганнтенианский кредит,
симолеон Архипелага, а также бартер по расцен-
кам, утвержденным орфпонской сеньорией.

Пикай (1)
Выбранный путь
ПИКАЙ — это остров следов. Маленький ви-
нодельческий остров, славящийся видами на море;
он известен тем, что оттуда никто не может, да
и не хочет уехать. Фактически это неправда, по-
скольку запретов на путешествия нет, и на Пикае
есть оживленный торговый порт, откуда каждый
день выходят паромы. Тем не менее пикайцы по
традиции не покидают свою родину, и их редко
можно встретить за ее пределами.
Для суеверного человека Пикай — обиталище
неприкаянных, призраков, неупокоенных душ, за-
стрявших на границе между этим миром и миром
иным. Эти призраки — следы жизни. Для челове-
ка рационального Пикай — место несбывшихся
надежд, незавершенной работы, неусыпного вни-
мания. Это — следы живых. И суеверные, и ра-
циональные попадают в ловушку, связанную с их
внутренним состоянием.
Более глубокое понимание данного феноме-
на дали работы лауреата Инклерской премии по
литературе ЧЕСТЕРА КЭМСТОНА. Его первые
романы, действие которых происходит на Пикае,
— 26В —

ОСТРОВИТЯНЕ
поначалу были неправильно поняты и забыты, по-
скольку поведение их персонажей считалось не-
правдоподобным.
Идеальным примером является второй роман
Кэмстона — «Предельность». В основе сюжета —
загадочное убийство, хотя на самом деле загадки
никакой нет, ибо личности как убийцы, так и жерт-
вы известны читателю с самого начала. И убийства
как такового там, собственно, тоже нет. Неопре-
деленность свойственна как жертве, по-видимому,
страдавшей раздвоением личности, так и убийству,
которое совершено так, что, возможно, произошло
в результате несчастного случая. Впрочем, в той же
мере оно могло быть и умышленным. Место дей-
ствия — театр, где зрительные образы сознательно
обманчивы и поэтому усиливают ощущение неод-
нозначности. После смерти жертвы убийца, похо-
же, не в состоянии покинуть место преступления.
Позднее другие люди помогают ему уйти, но он
отказывается бежать, остается на острове и позво-
ляет сеньоральной полисии Пикая себя арестовать.
Хотя для персонажа подобное поведение, ви-
димо, было нормальным, оно сбивало с толку и
разочаровывало читателей. В начале своей карье-
ры Кэмстон опубликовал восемь таких романов,
а затем исчез из поля зрения публики. Новые его
произведения не выходили, а старые вскоре были
забыты.
Позднее стало ясно, что большую часть «поте-
рянных» лет Кэмстон неустанно занимался лите-
ратурным творчеством. Он написал еще пять боль-
ших романов, однако никому не позволял их чи-
— 269—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
тать. Даже его издатель ничего не знал о них, пока
Кэмстон не завершил последнюю, пятую книгу.
Когда они наконец вышли, Кэмстона призна-
ли литератором мирового уровня. В этих пяти
романах — масштабной саге о жизни нескольких
поколений двух враждующих пикайских семей —
Кэмстон развил, проанализировал и, что самое
главное, разъяснил пикайскую концепцию следа
переживаний, следа жизни.
Этот след, индивидуальный и коллективный,
тянулся не только от каждого человека, но и из
души острова Кэмстон писал, что Пикай покрыт
бесконечным множеством перекрещивающихся
дорог, проложенных предками, что остров под-
питывается историями и воспоминаниями о них.
Покинуть остров — значит стать призрачным,
пропащей душой без следа В свете этих пяти ве-
ликих книг ранние романы Кэмстона наконец бы-
ли поняты правильно.
Хотя Кэмстон продолжал заниматься лите-
ратурой, его последующие работы были иного
характера Некоторые работы считаются мало-
значительными, однако все они демонстрируют
разнообразные грани таланта писателя, а также
диапазон тем, его привлекавших. Он написал две
биографии. Первая была посвящена жизни скан-
дально известного художника Дрида Батерста, и
именно благодаря ей публика узнала и полюбила
полотна великого мастера Вторая, более короткая
книга, которую Кэмстон называл камерной рабо-
той, рассказывала о трагической жизни поэта Кела
Кейпса Кэмстон также издал два сборника стихов,
—270—

ОСТРОВИТЯНЕ
написал три пьесы (все они были поставлены при
его жизни), а также опубликовал огромное число
статей, эссе, рецензий, скетчей, сатирических заме-
ток и фрагментов автобиографии.
Кэмстон считал себя истинным сыном Пикая
и за всю жизнь ни разу не покидал родины. Даже
церемонию вручения Инклерской премии в виде
исключения провели на его родном острове.
Он умер менее чем через три года после по-
лучения премии; причиной смерти стали респира-
торные проблемы, вызванные воспалением легких.
Он был погребен, а не кремирован; его могила на-
ходится на кладбище рядом с местной церковью.
Бумаги, письма, книги и личные вещи писателя
хранятся в библиотеке университета Пикай-Тау-
на — в здании, специально построенном для этой
цели.
Во время перевозки вещей Кэмстона один из
библиотекарей нашел завещание, якобы состав-
ленное ушедшим из семьи братом Честера Кэм-
стона, Уолтером.
Появление этого документа вызвало бурные
споры, однако проведенная экспертиза в подлин-
ности авторства сомнений не оставила. Мы почти
уверены, что завещание написано после смерти
Честера Кэмстона — об этом свидетельствуют ре-
зультаты анализа бумаги и чернил.
С другой стороны, вряд ли такое о Кэмстоне
мог написать его родственник.
Достоверно известно, что у Кэмстона был брат
по имени Уолтер; многие полагают, что он —
близнец Честера, а не его старший брат. Их редко
— 27 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
видели вместе — по причинам, указанным в доку-
менте, — однако сравнительно редкие фотографии
указывают на необычное внешнее сходство.
Как бы то ни было, семья Кэмстонов славилась
своей скрытностью еще до того, как Честер Кэм-
стон стал знаменитым. О его брате известно мало.
Достигнув совершеннолетия, Уолтер не остал-
ся в родном гнезде, а переехал в маленький дом
в Пикай-Тауне, где жил до самой смерти брата.
Правда и то, что Уолтер пережил Честера, по-
скольку его видели на похоронах. После смерти
Честера Уолтер, хотя и недолго, распоряжался
его литературным наследием. Умер Уолтер мень-
ше чем через год со дня смерти Честера и за это
время, вероятно, и написал завещание — если его
автором действительно был он.
Если же этот документ — подделка, то нам
остается гадать, кто его составил и с какой це-
лью. Поэтому, скорее всего, он является подлин-
ным. Давайте не забывать, что в семьях часто
кипят страсти и что скорбящие родственники
иногда оплакивают не только усопшего, но и
свои ошибки.
Ничто не в силах умалить репутацию Честера
Кэмстона, его достижения в области литературы
и его популярность среди читателей, живущих на
островах Архипелага.
Пикай расположен в умеренной климатиче-
ской зоне в северной части Срединного моря. Его
омывает теплое океаническое течение, а соседние
острова укрывают от господствующих северных
ветров. Лето на Пикае длинное, теплое и мягкое, и
—272—

ОСТРОВИТЯНЕ
в течение всего сезона на остров прибывает боль-
шое количество туристов. Хотя зимой может быть
холодно, снега выпадает немного.
Остров пользуется большой популярностью
среди любителей пешего туризма и скалолазания,
поскольку горный хребет в его центральной части
невысокий, но с интересными скалами. На протя-
женном побережье есть много точек обзора, от-
куда открывается потрясающий вид на соседние
острова. В Пикай-Тауне процветает небольшое со-
общество художников, которые в основном прода-
ют свои работы туристам.
Денежная единица: симолеон Архипелага, та-
лант Обрака.

Пикай (2)
Путь выбранный
(ЗАВЕЩАНИЕ УОЛТЕРА КЭМСТОНА. Вос-
производится с разрешения отдела коллек-
ций библиотеки Пикайского университета)
Меня зовут Уолтер Кэмстон, я родился и про-
жил всю свою жизнь на острове Пикай.
Мой младший брат — Честер Кэмстон, лауреат
Инклерской премии по литературе. Я всегда лю-
бил своего брата — несмотря на множество собы-
тий, которые стали испытанием для этой любви.
Теперь, когда его репутации уже ничего не уг-
рожает, я с душевным трепетом должен поведать
грядущим поколениям, что доподлинно знаю о
нем. Моя цель — не преуменьшить достижения
брата в области литературы, но рассказать о нем,
как о человеке.
Вся наша семья — я, моя сестра и наши ро-
дители — с самого начала знали, что Честер —
странный и сложный человек. Мы с ним во мно-
гом похожи, однако в Честере всегда таилось что-
то темное, недостижимое, и мы боялись выяснять,
что именно.
—274—

ОСТРОВИТЯНЕ
Наше детство было и сложным, и простым
одновременно. Простым — потому что отец был
успешным и влиятельным бизнесменом, лично
знакомым с монсеньором Пикая, и наша семья
жила в богатстве и комфорте. Сначала нас учили
гувернантки, затем нас отправили в частную шко-
лу, расположенную на другом конце острова. По-
том мы трое учились в Пикайском университете.
Однако нашу жизнь осложняло неадекват-
ное поведение Честера. Несколько раз его води-
ли к врачам и аналитикам, и они пытались найти
средства лечения — препараты от аллергии, дие-
ты, психологические упражнения и так далее. Его
почти всегда признавали здоровым: все считали,
что его проблемы — это болезни роста, которые
в свое время пройдут. Я уверен, что сам Честер
каким-то образом манипулировал врачами, чтобы
избежать лечения.
Когда Честер хотел быть обаятельным, он, как
говорила мама, мог луну с неба достать. Но если
он был не в настроении, если он считал себя един-
ственным человеком во всей вселенной, тогда он
был ужасным — злым, капризным, эгоистичным,
мог угрожать и обманывать. Часто — обычно —
его жертвой был я, а если не я, то моя сестра Са-
тер, а если не она, тогда мы оба.
Если это — болезнь роста, то мы мечтали о
том, чтобы он поскорее вырос, однако у Честера,
похоже, процесс шел в обратную сторону. В детст-
ве его сложный характер проявлялся редко: Честер
мог заплакать, если его желания не выполнялись,
дулся и так далее, но все это быстро проходило.
— 275—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Настоящие трудности стали возникать в подрост-
ковом периоде, и с каждым годом ситуация толь-
ко обострялась.
Когда ему исполнился двадцать один год,
он стал практически невыносим. Худшей из его
странностей была колючесть — скорость, с кото-
рой он обижался на все, неспособность даже на
короткое время проявить симпатию. Еще больше
меня тревожила его эксцентричность: он посто-
янно поправлял что-то в доме или чистил, пере-
считывал предметы вслух, педантично указывая на
них, словно ожидая, что кто-то из нас проверит
или подтвердит его результаты. Еще страшнее бы-
ли приступы ярости, угрозы насилия, стремление
все контролировать, вредить тем, кто находится
рядом, а также постоянная ложь.
Через несколько месяцев после окончания уни-
верситета он внезапно объявил, что его приглаша-
ют на работу и он намерен согласиться. Если чест-
но, то я, как и остальная семья, отреагировал на
это с облегчением. Нам казалось, что новая обста-
новка, новые горизонты, работа вместе с другими
людьми могут его изменить.
Никто и не подозревал, что когда-нибудь Че-
стер станет писателем. Книги ему не нравились;
более того, один из его учителей полагал, что по-
ведение Честера вызвано серьезными пробелами в
грамотности. Однако тревога оказалась ложной —
возможно, симптомы были связаны с одним из
наиболее проблемных периодов в его поведении.
Мы полагали, что если у Честера и есть амбиции,
то они лежат в сфере отцовского бизнеса. Вре-
—276—

ОСТРОВИТЯНЕ
мя показало, что этим путем всю свою взрослую
жизнь шел я.
Для нас стало сюрпризом известие о том, что
работу Честеру предложили не на Пикае, а в той
части Архипелага, о которой мы даже не слыша-
ли, — на маленькой группе островов, расположен-
ных рядом с северным материком. Корабли от нас
шли туда не менее двух недель, по пути заходя
во множество других портов. О своей должности
Честер сказал лишь одно: будет, мол, работать по-
мощником театрального администратора, — и за-
явил, что его паром уходит вечером того же дня.
Наскоро собрал пару сумок, наш шофер отвез его
в порт, и Честер уехал.
Он долго не давал о себе знать, и это нас тре-
вожило. Мы слишком хорошо знали, что раздра-
жительный, непредсказуемый, капризный, вспыль-
чивый и язвительный Честер легко способен про-
воцировать окружающих — и из-за этого может
попасть в беду. Однако родители всегда позволяли
нам самим прокладывать себе дорогу в жизни и
учиться на собственном опыте, хотя незаметно и
приглядывали за нами. В данном случае наш отец
нанял частного детектива, чтобы тот наблюдал за
Честером.
Первый отчет прибыл через несколько недель:
Честер нашел жилье, сам о себе заботился, рабо-
тал в городском театре и, похоже, был счастлив.
Выждав полгода, мои родители запросили новый
отчет: он оказался практически таким же. После
этого они попросили снять наблюдение — и, воз-
можно, зря.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Первым тревожным признаком стало письмо
от брата — я получил его по электронной почте
вскоре после того, как частный детектив прислал
нам свой второй отчет. Честер требовал, чтобы я
немедленно к нему приехал.
Через несколько минут пришло второе сооб-
щение, и в нем Честер просил меня никогда не
покидать Пикай. Он писал, что возвращается до-
мой, но дату возвращения не называл.
Затем я получил третье письмо, в котором
брат предупреждал, что некие люди — какие, он
не говорил, — возможно, придут к нам домой и
станут задавать вопросы. Он умолял меня, чтобы в
этом случае я выдал себя за него и поклялся, что
все время, пока он был в отъезде, я не покидал
Пикай.
По идее, обе его просьбы были легко выпол-
нимы. Я мог с абсолютной искренностью сказать,
что все время жил в фамильном доме на Пикае, а
в случае необходимости предъявить свидетелей —
родителей, слуг, друзей. Вторая просьба также не
представляла проблем — по крайней мере, в прак-
тическом плане. Мы с Честером похожи, и в дет-
стве нас постоянно путали.
Однако согласившись, я бы пошел на обман —
особенно учитывая тот факт, что я понятия не
имел, где Честер и чем он занимается.
Времени на размышления у меня не было:
утром следующего дня в наш дом пришли два
сотрудника сеньоральной полисии и потребовали
встречи с ним.
— 27В—

ОСТРОВИТЯНЕ
С огромным трепетом, преодолевая сомнения
и думая о том, зачем я встаю на сторону брата,
который в последние годы вел себя со мной пра-
ктически как чудовище, я спустился к сотрудни-
кам полисии.
Лгать я старался как можно меньше. Они
приняли меня за Честера, и я не стал их разубе-
ждать — обман путем умолчания, да, но все рав-
но обман. Я честно рассказал им о том, где провел
последние несколько месяцев. Сотрудники поли-
сии были со мной вежливы — по-видимому, наш
отец все еще обладал большим влиянием, — одна-
ко они явно сомневались в каждом моем слове.
Наш разговор продолжался два часа. Мои по-
казания записывались на пленку — и, кроме того,
один из сотрудников полисии их стенографировал.
Причину, по которой меня допрашивают, мне не
назвали, однако постепенно она стала проясняться.
Я смог представить себе, что произошло, что могло
произойти, а также то, какую роль в этом сыграл
мой брат.
Похоже, в театре, в котором, по словам Честе-
ра, он работал, произошла насильственная смерть.
Следователи полагали, что в момент убийства он
находился в театре — или, по крайней мере, в том
же городе, — однако в этом они не были увере-
ны. Причиной смерти стала какая-то поломка теа-
трального оборудования или происшествие, свя-
занное с бутафорией, декорациями или, возмож-
но, с люком. Кто-то умер на сцене, и сотрудники
полисии пытались выяснить, действительно ли это
был несчастный случай или же кто-то намеренно
—279—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
подготовил нападение. Роль моего брата в этом де-
ле оставалась невыясненной.
Офицеры пытались задавать мне наводящие
вопросы, намекали, что сразу же прекратят до-
прос, если я просто признаюсь в том, что это был
несчастный случай. Я боялся сболтнуть лишнее и
поэтому не стал выдумывать подробности, а при-
держивался версии, которая требовалась Честеру.
Наконец они ушли, предварительно предупре-
див о том, что, возможно, им снова понадобится
меня допросить, и велели мне не покидать Пикай,
не уведомив их об этом. На этом вмешательство
полисии, похоже, закончилось, ведь с тех пор я их
не видел и не слышал — и Честер, полагаю, тоже.
Он не вернулся, лишь изредка присылал со-
общения, в которых говорил, что скоро вернется
домой, и умолял меня хранить молчание или, по
крайней мере, выполнять его просьбы.
Я солгал, чтобы защитить брата.
Хотя ложь и была минимальной, это все-таки
была ложь. Я постоянно размышлял о том, что
мой брат, очевидно, оказался замешан в каком-то
серьезном деле, и с каждым днем все больше злил-
ся на него. Я не мог высказать ему все, что думаю,
и поэтому напряжение внутри меня росло.
Я полагал, что уже не смогу жить рядом с
ним, и с помощью родителей купил себе домик
в Пикай-Тауне, подальше от родительского гнезда.
Я надеялся, что теперь буду свободен от Честера,
от его капризов и манипулирования. Возможно, я
бы добился в этом успеха, если бы больше никогда
его не видел.
— 2ВО—

ОСТРОВИТЯНЕ
Но однажды он вернулся — незаметно сошел
на пристань Пикая с ночного парома, а затем всю
дорогу до дома шел пешком с рюкзаком на спи-
не, в котором находились все его пожитки. Утром
Честера обнаружил один из слуг — мой брат спал
в своей постели.
Любопытство, смешанное с облегчением, заста-
вило меня забыть о том, что я поклялся больше
никогда с ним не встречаться. В тот же день я по-
шел в родительский дом.
Честер изменился. Теперь он выглядел под-
тянутым, здоровым, в его манерах сквозило спо-
койствие, которого я раньше у него не замечал.
Усталый после долгого путешествия, он был раз-
говорчив и дружелюбен и даже обнял меня, хотя
прежде никогда этого не делал. Его одежда пахла
солью и машинным маслом. Он сказал, что я хо-
рошо выгляжу, что он рад вновь оказаться дома
Он поинтересовался, как мне на новом месте.
Мы с ним отправились на прогулку — прош-
ли по территории поместья и через окружавший
его лес по тропе наверх, по скалам. Там мы насла-
дились видом на соседние острова в изумрудном
море, на блестящие волны, на лучи солнца и на
пикирующих чаек. Знакомый фон нашей жизни
успокаивал и навевал воспоминания, будто прош-
лое объединилось с настоящим.
Мы шли, почти не разговаривая, — дул силь-
ный ветер, да и крутая тропа петляла вверх и
вниз, что не способствовало беседе. В конце кон-
цов мы добрались до того места, где часто раньше
— 28 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
отдыхали, — до небольшой долины среди вершин,
которая спускалась к скалистой береговой полосе.
— Спасибо, что сбил со следа полисию, Уолт, —
сказал Честер.
— Ты так и не сообщил мне, в чем дело.
Он молчал, глядя на море. Мы стояли лицом к
юго-западу; была середина дня, и острова уже от-
брасывали тень. Что бы ни происходило в жизни,
вид отсюда не изменялся: огромная панорама тем-
но-зеленых островов, медленные корабли и беско-
нечное море.
— Я принял решение, — наконец сказал Че-
стер. — Я больше никуда не уеду. Здесь я буду
жить до самой смерти.
— Когда-нибудь ты передумаешь.
— Нет, я уверен. Отныне и навсегда.
— Что произошло, пока ты был в отъезде, Че-
стер?
Он так мне и не ответил — ни тогда, ни по-
том. Мы сидели на камнях, смотрели на острова,
и над нами витала великая невысказанная тайна.
Потом мы вернулись домой.
Поведение Честера по-прежнему заставляло
меня нервничать: я все ждал, когда проявится его
темная сторона. Я всегда боялся его, когда он на-
ходился в таком состоянии. В каком-то смысле он
сделался еще страшнее теперь, когда стал милым и
дружелюбным, здравомыслящим и заботливым, —
ведь я знал, что внезапно все может измениться.
Он ничего не рассказывал о себе, и я чувствовал,
что со мной обошлись несправедливо — ради него
— 2В2—

ОСТРОВИТЯНЕ
я пошел на обман, разве я не заслуживаю объяс-
нения?
Объяснение я получил лишь спустя много лет,
и то косвенно и к тому же не от самого Честера.
Его характер, казалось, изменился навсегда, и
я, несмотря на первоначальные опасения, привык
к этому. Если в душе брата по-прежнему царил
мрак, то он не выпускал его наружу до конца сво-
их дней.
Что бы ни произошло за то время, пока Честер
был в отъезде, каким-то образом это заставило его
измениться. Он стал другим человеком.
Изменилось и еще кое-что, но это стало ясно
не сразу, потому что я жил вдали от родителей и
редко виделся с братом.
Честер стал задумчивым, склонным к созер-
цанию. Он подолгу гулял в одиночестве по саду,
по холмам, по улицам города. В какой-то момент
он начал писать. Я ничего об этом не знал, и, по
словам Сатер, он не делился с родными. Она го-
ворила, что он постоянно сидел в своей комнате
наверху — выходил, чтобы принять участие в се-
мейных мероприятиях, но затем всегда поднимал-
ся по лестнице в свой кабинет, чтобы побыть в
одиночестве.
Честер закончил свой первый роман и отослал
его в надежде найти издателя. Примерно через год
книгу опубликовали. Он подарил мне экземпляр с
дарственной надписью на первой странице... Если
честно, я эту книгу так и не прочел.
Вышел второй роман, третий, затем другие.
У него началась новая жизнь.
— 2ВЗ—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
У меня тоже: я женился на Хисар, вскоре у нас
родился ребенок, и начались соответствующие за-
боты. Сатер вышла замуж и уехала на остров Лил-
лен-Кей. У нее тоже родились дети. Потом умер-
ли родители, после чего дом и окружающие его
земли стали нашим общим имуществом. Из нас
троих там по-прежнему жил лишь Честер, один в
большом доме, только с меньшим числом слуг.
Впервые я осознал, что Честер становится зна-
менитым писателем, когда наткнулся на заметку
о нем в газете. В заметке просто сообщалось, что
скоро выйдет его новый роман. Меня слегка уди-
вило то, что одна лишь перспектива выхода его
новой книги считается новостью. К тому времени
он написал уже четыре или пять романов, и мне
попадались рецензии на них, однако эта заметка
была посвящена еще не опубликованной книге.
Я вырезал ее и отправил Честеру — потому что не
был уверен в том, что он вообще ее увидит. Он не
ответил; впрочем, к тому моменту мы уже прак-
тически не общались.
Его репутация изменилась — Хисар рассказала
мне, какие о нем ходят слухи. Другие люди мне
ничего не говорили — наверное, опасались, что я
передам их слова брату. У Хисар было много зна-
комых в городе, она часто ходила с детьми в гости,
участвовала в театральных кружках, исторических
обществах, посещала клуб любителей ходьбы, раз в
неделю работала в магазине, жертвовавшем выруч-
ку на благотворительные цели, и так далее.
По слухам, с Честером, который так никогда и
не женился, постоянно знакомились женщины —
— 2В4—

ОСТРОВИТЯНЕ
горячие, преданные поклонницы его творчества —
и даже заходили к нему в гости. Некоторые из
них робко, почти тайком, приезжали на остров,
находили себе жилье, а затем бродили повсюду —
очевидно, пытаясь случайно встретиться с Честе-
ром. Хисар утверждала, что этих женщин легко
отличить. Они спрашивали про него в магазинах,
забрасывали местного библиотекаря вопросами о
его романах или же просто сидели или стояли где-
нибудь в центре города, читали его книги — так,
чтобы была видна обложка. Иногда этот метод
срабатывал: Хисар рассказывала, что Честера неод-
нократно видели в городе или в порту с какой-ни-
будь поклонницей.
Другие женщины были посмелее и шли пря-
мо к нему домой. Насколько я понимаю, в боль-
шинстве случаев он их прогонял, однако иногда на
встречи соглашался. То, что между ними происхо-
дило, никого не касалось. Честер, вероятно, обла-
дал здоровым половым влечением, а многие из
этих женщин были молодыми и симпатичными.
Все это можно было бы списать на обычные
пересуды, если бы не знаменательный визит одной
такой женщины.
О нем мы с Хисар узнали довольно поздно, и
к тому времени эта женщина покинула Пикай. Ее
появление на острове вызвало небольшой ажио-
таж, ведь ее многие знали: это была знаменитая
писательница и социальный реформатор по имени
Корер.
Никого не предупредив, она одна, без сопро-
вождающих, прибыла на остров первым утренним
— 2В5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
паромом и сошла на пристань в лучах утренней
зари вместе с другими пассажирами. Ей, как и
всем остальным, пришлось проходить все фор-
мальности в порту; к этому моменту Корер уже
заметили и узнали.
Покинув причал, гостья направилась прямо к
стоянке такси и села в первую свободную маши-
ну. Люди приветствовали ее, но она ни с кем не
здоровалась и не отвечала на аплодисменты. Когда
машина поехала вверх по склону холма в направ-
лении города, люди вставали у обочины, чтобы по-
махать ей.
Корер отправилась к моему брату и некоторое
время пробыла в его доме — я так и не узнал,
сколько: остаток дня, одну-две ночи или дольше.
Сплетники не пришли к единому мнению на этот
счет, однако факт оставался фактом: Корер дейст-
вительно жила в доме моего брата.
Она уехала под покровом темноты — села на
ночной паром до Панерона.
Через две недели Честер пришел ко мне. Хисар
с детьми только что отправились гулять, и поэто-
му я заподозрил, что он следил за домом и ждал,
когда они уйдут. Мы поздоровались так, словно ви-
делись совсем недавно, и он почти сразу перешел
к сути дела.
— Уолтер, мне нужна твоя помощь. Я в ужас-
ном состоянии. Я не могу спать, не могу работать,
я мало ем, я не могу успокоиться. Нужно что-то
предпринять.
— Ты заболел?
— 2В6—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Кажется, я влюбился. — Он выглядел сму-
щенным — таким смущенным, как только может
выглядеть брат в разговоре с братом.
— Ее зовут Эсла, и я постоянно о ней думаю,
вспоминаю ее лицо, слышу ее голос. Она так пре-
красна! Она такая умная и красноречивая, такая
чуткая и понимающая! Но я не могу с ней свя-
заться. Она уехала, и я не знаю, где она и увижу
ли я ее когда-нибудь. Наверное, я схожу с ума.
— Ты имеешь в виду Корер?
— Да. Я зову ее Эслой.
Только тогда я понял, что у Корер есть имя, а
не только фамилия.
Честера было не остановить. Он говорил без
умолку, одержимо, не давая возможности вста-
вить слово. В ответ на любой вопрос он разражал-
ся очередным потоком признаний в любви к этой
женщине и жалел о том, что она его покинула.
— Поезжай к ней, — сказал я, когда наконец
возникла пауза. — Наверняка ты знаешь, на ка-
ком острове она живет. Иногда она называет себя
«Корер с Ротерси». Она до сих пор там?
— Наверное.
— Тогда будет несложно составить подходя-
щий маршрут.
Он пожал плечами:
— Эго невозможно. Ты же знаешь, что я не
могу покинуть Пикай.
— Почему?
— Я ведь дарил тебе мои романы! Ты их чи-
тал? — В ответ я бросил на него взгляд, который
можно было толковать двояко; хотя мой брат и
— 2В7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
присылал мне подписанные экземпляры каждого
своего романа, ни одного из них я еще не прочел.
— Я создал- ну, я называю это мифом, — про-
должал Честер. — Я пишу о Пикае, описываю его
реалистично, таким, какой он есть — или был,
потому что сюжет двух книг разворачивается в
прошлом. Но помимо реализма у Пикая, который
я создаю в своих романах, есть и мифология. Я на-
зываю Пикай «островом следов», местом, которое
зачаровывает своих обитателей. Никто не может
отсюда уехать, да никто и не хочет. Говорят, что
тот, кто здесь родился, навсегда здесь заточен.
Остров покрыт психологическими тропами, следа-
ми предков, призраков и прошлых жизней.
— Это неправда
— Конечно, неправда Это миф — я его изо-
брел и использую в качестве метафоры, символи-
ческого языка Я пишу романы — вымысел! Пони-
маешь?
— Нет, не очень.
— Ну, на практике это означает, что я не мо-
гу покинуть Пикай. Только не сейчас. Иначе все
мои книги обесценятся. И если читатели узнают...
Ну, до большинства мне дела нет, но, черт побери,
мне не все равно, что подумает Эсла Уж она-то
никогда не должна узнать правду. Я не могу пое-
хать вслед за ней.
Честер действительно влюбился, и страсть его
ослепила А теперь он попал в ловушку мира, ко-
торый сам же и придумал.
День шел своим чередом. Честер едва мог уси-
деть на месте: постоянно энергично вскакивал со
— 2ВВ—

ОСТРОВИТЯНЕ
стула, расхаживал взад и вперед по гостиной, ма-
хая руками, корча гримасы и театрально жестику-
лируя. Все это меня завораживало.
— Чего ты хочешь? — спросил я наконец. —
Ты сказал, что тебе нужна моя помощь.
— Ты найдешь Эслу Корер? Ты единственный
человек, кому я могу доверять. Я сообщу тебе все,
что знаю о ней, об острове, о людях, с которыми
она работает, о лекциях, которые у нее запланиро-
ваны. Она много путешествует; обычно о ее выступ-
лениях извещают заранее. Я за все заплачу. Мне
нужно только одно: найди ее, скажи, как сильно я
ее люблю, а затем проси, умоляй, используй любые
средства для того, чтобы она вернулась и вновь
встретилась со мной. Если она не захочет, тогда, по
крайней мере, убеди ее выйти со мной на связь.
Я в отчаянии, я долго не выдержу. Я должен быть
с ней!
А я тем временем думал: у меня жена и дети,
мне нужно заботиться о своем доме, у меня серь-
езная, ответственная работа. Неужели Честер в са-
мом деле считает, что я брошу все и отправлюсь
выполнять какое-то дурацкое поручение?
Однажды я уже рискнул ради него, солгал, пы-
таясь спасти его, сам не зная почему, — и что по-
лучил взамен? Вымученную благодарность и долгое
молчание.
Я думал — а он сидел в лучах солнца, заливав-
ших комнату через большие окна. В дом с шумом
вошли Хисар и дети.
— Ладно, я согласен, — наконец произнес я.
— 2В9 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Честер посмотрел на меня с радостным удив-
лением.
— Согласен?
— При одном условии. Я буду искать эту жен-
щину, если ты расскажешь, зачем заставил меня
солгать полисии. Во что ты влип тогда?
— Какая разница?
— Для меня — очень большая. Расскажи о
том, что произошло в театре. Кто-то погиб? Из-за
тебя?
— Это произошло давно. Тогда я был юношей.
Сейчас это уже не важно.
— Для меня все еще важно.
— Почему ты хочешь узнать?
— Потому что ты заставил меня солгать со-
труднику полисии. Ради тебя я и Корер должен
врать?
— Нет, все, что я сказал об Эсле, — правда.
— Тогда расскажи мне правду и про другое
дело.
— Нет. Я не могу.
— Значит, я не могу отправиться на поиски
этой женщины.
Наверное, я ожидал, что наружу вырвется ста-
рый, злой Честер, который будет угрожать, льстить,
шантажировать, применять другие методы мани-
пуляции... В тот день я осознал, что мой брат раз
и навсегда похоронил в себе демона-разрушителя.
Он сел на стул напротив меня, обмяк и заплакал.
Затем утер слезы и встал у окна. На вошедшую
Хисар Честер не отреагировал — она поняла, что
у нас тяжелый разговор, и быстро удалилась.
—290—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Прости, что побеспокоил тебя, Уолт, —
вдруг сказал он и двинулся к двери. — Больше я
тебя просить не буду. Придумаю что-нибудь еще.
— Та история с театром все еще разделяет нас.
— Забудь о ней.
— Не могу.
— А я не могу понять, чем она всех так при-
влекает.
— Всех?
— Эсла тоже постоянно про нее спрашивала.
Мне следовало сообразить, что эта женщина
делала в доме моего брата, но я не сообразил и
поэтому промолчал.
Честер ушел, и после этого разговора я беспо-
коился о нем сильнее, чем когда-либо.
Последующие годы, в общем, стали для нас
всех периодом стабильности. Честер страдал по
утраченной любви и в конце концов, наверное, с
этим справился. Хисар говорила, что поток жен-
щин-фанаток его творчества не ослабевал, так что,
полагаю, он смог утолить свои печали. Этого я не
знаю и не хочу знать.
Честер продолжал писать, его книги продолжа-
ли выходить. Наши дети постепенно взрослели, и
вместе с ними мы переживали различные кризисы
и наслаждались триумфами растущей семьи. Не-
сколько раз мы с Хисар уезжали с острова в от-
пуск. Я работал. Казалось, все шло хорошо.
Я решил, что пришло время наконец ознако-
миться с романами Честера, и все прочитал, мед-
ленно и внимательно, в том порядке, в котором
он их написал.
— 29 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Обычно я предпочитаю литературу другого
рода — сильный сюжет, разнообразных, интерес-
ных и успешных персонажей, яркое, интересное
место действия. Мне нравятся приключения, ин-
триги, подвиги. Романы Честера, с моей точки зре-
ния, были о неудачниках и неудачах: персонажи
его книг ничего не могли добиться, постоянно в
чем-то сомневались, язык был полон недоговорок
и иронии, герои совершали какие-то непонятные
действия, которые ни к чему не вели. Что же ка-
сается места действия, то сюжет всех книг разво-
рачивался на Пикае, и притом в городе, в котором
я жил, однако мне было сложно увидеть в описа-
ниях знакомые места. В одной книге даже описы-
валась улица, на которой стоял мой собственный
дом, но почти все подробности были перевраны.
Один из романов ненадолго заинтересовал ме-
ня: в нем описывалась насильственная смерть, ко-
торая произошла в театре. Я насторожился, одна-
ко вскоре стало ясно, что эта книга практически
такая же, как и остальные. Если в ней и содержа-
лись какие-то намеки на события из жизни Честе-
ра, то все они прошли мимо меня.
Я был рад, что прочел его книги. Угрызения со-
вести теперь меня не мучили.
Я почти забыл про Корер и тот разрушитель-
ный эффект, который она произвела на брата, ког-
да она внезапно вновь ворвалась в его жизнь.
Фоном для этого события послужила казнь
умственно отсталого юноши за убийство, которое
он якобы совершил. Я не интересовался этим де-
лом специально, однако помнил, какой скандал
—292—

..... ОСТРОВИТЯНЕ .......................
вызвала его казнь. Смертная казнь не очень рас-
пространена в Архипелаге, однако на нескольких
островах применяется до сих пор и постоянно вы-
зывает жаркие споры. Лично я против узаконен-
ной формы убийства, и поэтому, когда я слышу о
том, как еще одного человека повесили или каз-
нили на гильотине, меня буквально выворачивает
наизнанку. Приходится утешать себя мыслью, что
все правовые процедуры были соблюдены, а апел-
ляции тщательно рассмотрены.
В этом отношении смерть Сингтона на гиль-
отине мало чем отличалась от других. Новостные
программы сообщали, что улики были против не-
го, что он во всем признался, но не проявил рас-
каяния.
Корер, известный либеральный реформатор и
писатель-пропагандист, по какой-то причине ре-
шила сама расследовать это дело и выяснить, не
стал ли Сингтон жертвой судебной ошибки. По-
хоже, она пришла к выводу о том, что именно это
и произошло.
Я видел обсуждение ее книги в прессе; она за-
интересовала меня, и я был рад: такие публикации
отвращают людей от смертной казни. Однако по-
сле короткого, но разрушительного вмешательства
Корер в жизнь моего брата я уже не мог отно-
ситься нейтрально к тому, что с ней связано.
Вскоре после выхода ее книги Честер пришел
ко мне домой.
Мы не виделись больше года; впрочем, к тому
времени перерывы в общении по нескольку меся-
цев уже не являлись для нас чем-то необычным
— 293—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Видел? — громко спросил брат, потрясая
книгой в светлом твердом переплете. — Зачем она
со мной так?
Честер бросил книгу в мою сторону и, пока я
безуспешно пытался ее поймать, сразу направился
к выходу.
Я поднял книгу с пола и увидел, что это.
— Не понимаю...
— Прочти, тогда поймешь. Даже не верится,
что я влюбился в эту женщину. Нужно было сооб-
разить, зачем она тогда ко мне приезжала, зачем
расспрашивала меня про работу в театре. Видел
ли я, что произошло? Знал ли я что-нибудь? Мне
казалось, что она не похожа на остальных... Идиот,
потерявший голову от любви! Она меня одурачила.
— Обязательно прочитаю, — сказал я, уже чув-
ствуя, что в книге есть какие-то сведения о моем
брате. — Она тебе как-нибудь повредила?
— Когда прочтешь, просто выкинь ее.
Как только он в гневе выбежал из дома, я тут
же сел и прочел книгу от корки до корки. Не
очень большая, она была написана лаконично и
увлекательно.
Корер рассказывала об убийстве, которое в ко-
нечном счете привело к казни Керита Сингтона,
сообщала множество подробностей о жертве —
театральном исполнителе по имени Коммис, а
также о театре, в котором он погиб.
Тщательно изучив материалы следствия, Корер
с удивительным мастерством воссоздавала картину
событий, уместно цитировала оригиналы заявле-
ний и протоколы допросов. Затем она переходила
—294—

ОСТРОВИТЯНЕ
к истории Керита Сингтона и объясняла, как он
оказался замешан в этом деле и как на него бро-
сили тень определенные косвенные улики.
Самую длинную главу Корер посвятила детству
и психологическому состоянию Сингтона, а также
обездоленности и хаосу, царившим в его мире.
Она приводила примеры других, менее серьез-
ных правонарушений, которые Сингтон поначалу
скрывал и которыми впоследствии похвалялся пе-
ред друзьями.
После подробного анализа текста, который
якобы являлся его признанием, читателю станови-
лось очевидно, что Сингтона обвинили необосно-
ванно. Корер считала, что казнили невинного чело-
века, не имевшего отношения к убийству.
Все это не имело никакого отношения к моему
брату — по крайней мере, так мне казалось. Од-
нако в последней главе книги Корер попыталась
ответить на вопрос: если Сингтон не убивал Ком-
миса, то кто это сделал?
Она изучила жизнь других людей, которые в то
время находились рядом с местом преступления.
Там были театральный администратор, директор
компании, которой принадлежал театр, несколько
артистов, техники и рабочие сцены, сезонные ра-
бочие, жители города, туристы, зрители, собравши-
еся на представление.
И... «некий молодой человек, временно рабо-
тавший ассистентом администратора».
Имя его не называлось. Позднее этот юноша
снова попал в число действующих лиц: незадолго
до того самого происшествия он подрался на ули-
— 295—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
це с убитым — но, по словам свидетелей, стычка
произошла в результате какого-то недоразумения,
и поэтому они расстались по-дружески. И снова:
«молодой человек устроился на работу под вы-
мышленным именем, и данный факт весьма за-
интересовал следователей. Более того, он покинул
остров при загадочных обстоятельствах, и никто
не знает, когда именно это произошло. Два эти
факта сделали его основным подозреваемым — по
крайней мере, на время».
И затем целый абзац: «Позднее молодой чело-
век стал знаменитым на весь мир автором-рома-
нистом, моральные качества и честность которого
не подвергаются сомнению. Он заслужил право
на то, чтобы его имя осталось неназванным. Более
того, когда полисия установила личность молодо-
го человека, следователи побывали на его родном
острове, где смогли окончательно убедиться в его
алиби».
В книге этот молодой человек больше не упо-
минается — ни прямо, ни косвенно. Естественно,
я понял, что это Честер: история об уличной драке
определенно была похожа на правду. В юные годы
Честер всегда был готов сжать кулаки и встать в
угрожающую позу и не раз участвовал в перепал-
ках в Пикай-Тауне.
В конце книги Корер заявляла, что ей не уда-
лось найти настоящего убийцу Коммиса, и под-
черкивала основной тезис: Керита Сингтона обви-
нили, осудили и казнили по ошибке.
Поначалу я не знал, как относиться к этой
книге. Имя Честера там не фигурировало. Ничто
—296—

ОСТРОВИТЯНЕ
не указывало на его участие в каких-либо проти-
возаконных действиях, а описание молодого чело-
века было столь расплывчатым, что подходило ко
многим.
Но когда брат швырнул в меня книгой Корер,
то, очевидно, был расстроен. Это заставило меня
предположить, что в своей работе Корер остави-
ла достаточно подсказок, которыми могли бы вос-
пользоваться другие люди. Кому-то ведь наверняка
захочется разыскать таинственного молодого подо-
зреваемого?
Мой брат злился по другой причине: теперь он
понял, что она пришла к нему домой не для того,
чтобы соблазнить или влиться в его жизнь каким-
то другим образом, а просто потому, что ей пона-
добились сведения для книги о смерти Коммиса.
То, что он без памяти влюбился, вероятно, по-
могло ей добиться своих целей, однако не имело
для нее никакого значения.
По многолетней привычке я решил ничего не
говорить Честеру и не спрашивать его про книгу.
Через несколько недель он неожиданно прислал
мне и Хисар приглашение на вечеринку. Совер-
шенно беспрецедентный случай! Я не заходил в
старый дом уже несколько лет, и поэтому мне, по
крайней мере, хотелось хотя бы снова его увидеть.
Когда пришел назначенный день, Честер — по-
хоже, пребывавший в приподнятом настроении —
очень тепло нас приветствовал, познакомил с дру-
зьями, а затем угостил роскошным обедом.
Я невольно заметил, что на полке на видном
месте стояла книга Корер. Позднее я увидел еще
— 297—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
один экземпляр, в аккуратной стопке книг на
журнальном столике в углу. При первой возмож-
ности я отвел Честера в сторону и спросил его
напрямик, почему он изменил свое отношение к
Корер.
— Я люблю ее, Уолт, — просто ответил он.
— До сих пор? После всего?..
— Сильнее, чем прежде. С тех пор как мы
встретились, ничего не изменилось. Я каждый день
думаю об Эсле, надеюсь увидеть ее, представляю
себе, что каждое приходящее мне письмо, каж-
дое сообщение по электронной почте, каждый
звонок — все это от нее. Она вдохновляет меня,
она — женщина, которой я восхищаюсь. Я никог-
да не встречу такой, как она. Я живу ради нее, каж-
дое слово я пишу для нее.
— Ты же так был зол на нее из-за книги!
— Я поторопился. Сперва я решил, что она
предала меня, но потом я понял, что на самом де-
ле все наоборот. Она защитила меня, Уолт.
— То есть... Ты собираешься снова ее увидеть?
— Я знаю только одно: когда-нибудь она вер-
нется, чтобы увидеть меня.
К несчастью, он оказался прав.
Всего через три недели после нашей встречи
Честер заболел воспалением легких. Врачи сделали
все, чтобы спасти его, но через несколько дней он
скончался в страшных мучениях.
Разумеется, потом были похороны, и в соответ-
ствии с его распоряжениями, которые он прошеп-
тал мне с больничной койки и которые я позд-
нее нашел в запечатанном конверте на мое имя,
— 29В—

ОСТРОВИТЯНЕ
лежавшем в его кабинете, на похороны следовало
пригласить Корер.
Ей тогда уже было сильно за шестьдесят, од-
нако прекраснее женщины я не видел в жизни.
С другими людьми на похоронах она почти не
общалась и всегда стояла одна. Я не мог отвести
от нее взгляд и наконец начал понимать многое из
того, что до сих пор было от меня скрыто.
После церемонии похорон мы вернулись в дом
и немного выпили.
Когда гости стали расходиться, я и Хисар вста-
ли у дверей, чтобы поблагодарить всех и попро-
щаться.
Настала очередь Корер, и внезапно на меня
накатило странное, мощное чувство — мне захо-
телось обнять ее, завладеть ею хоть каким-то спо-
собом, пусть даже на короткое время. Наконец я
понял, как ее обаяние много лет действовало на
стольких людей и в столь разных обстоятельствах.
Она вежливо поблагодарила нас за гостепри-
имство. Я протянул ей руку для рукопожатия, но
она этот жест проигнорировала.
— Он много рассказывал о вас, Уолтер. Я рада,
что наконец-то с вами познакомилась, — сказала
Корер с легко узнаваемой и приятной на слух кар-
тавостью уроженки Островов Спокойствия — да-
лекой группы живописных островов на юге.
— Уверен, Честер обрадовался бы, узнав, что
сегодня вы были здесь, — ответил я, с трудом под-
бирая слова.
— Он точно знал, что я приеду. Сегодня — тот
самый день, когда я должна сказать вам, что мы
— 299—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
с Честером долгие годы любили друг друга, хо-
тя встретились только однажды, много лет назад.
Он — единственный человек, которому я разре-
шила называть меня по имени.
— Он всегда называл вас Эслой.
— Верно, и больше никто так делать не будет.
Тут я заметил, что ладонь и пальцы ее правой
руки, которую я пытался пожать, испачканы чем-
то красно-коричневым и что Корер чуть отвела ее
в сторону. Моя жена тоже это увидела.
— Вы порезались, мадам Корер? — спроси-
ла Хисар. — Дайте, я посмотрю. У нас здесь есть
медсестра, она может промыть и обработать рану.
— Нет, это не порез, но все равно — спа-
сибо. — Корер отвела руку подальше от нас. —
Я поранилась, вот и все.
Она шагнула за порог и пошла по гравиевой
дорожке к машине, которая затем медленно по-
везла ее в город.
Уолтер Кэмстон умер через тринадцать ме-
сяцев после смерти брата. У него осталась жена
Хисар, с которой он прожил пятьдесят два года,
и два взрослых сына. Похоронная церемония со-
стоялась в местном крематории; она была закры-
той, и на ней присутствовали только его родные и
близкие друзья.
Честер Кэмстон похоронен на местном цер-
ковном кладбище; его могилу можно посетить.
Рядом находится крематорий, где есть табличка в
память о его брате.

Ротерси (1)
Объяви/Пой
РОТЕРСИ — небольшой остров в южной части
Срединного моря, укрытый от господствующих
ветров горами изогнутой «руки» Катаарского по-
луострова, который находится к востоку от него.
Эта часть Архипелага Грез также известна под на-
званием «Залив Спокойствия», поскольку посреди
зоны умеренного климата возник огромный тихий
залив, в котором практически никогда не бывает
штормов, жары и холодов. Лето здесь восхититель-
но теплое, а зимы — мягкие.
В Заливе Спокойствия находится примерно
пять тысяч островов всевозможных размеров. Все
они плодородные и давно заселены, правительст-
ва стабильные, промышленность разнообразная,
и острова с незапамятных времен связаны друг с
другом гармоничными торговыми отношениями.
Когда было подписано Соглашение о нейтралите-
те, обитатели Островов Спокойствия прославились
тем, что более ста лет не ратифицировали его, по-
скольку не понимали срочной необходимости за-
ключить мир, которая ощущалась в других частях
Архипелага.
— 30 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Ротерси — не самый крупный остров груп-
пы, но один из самых освоенных. Его название на
местном диалекте переводится как «ОБЪЯВИ». Он
расположен далеко на юге, в самой прохладной
части залива Две основные отрасли экономики
острова — овцеводство и добыча полезных ископа-
емых. Высокие, но плодородные холмы Ротерси —
идеальные пастбища для морозоустойчивых овец.
Шерсть этих животных теплая, мягкая и прочная,
и выручка от ее продажи составляет одну из глав-
ных статей дохода для жителей острова В южных
долинах Ротерси добывают уголь. Там разговарива-
ют на другом диалекте (шахтеры называют остров
«ПОИ»), а на востоке находятся большие залежи
железной руды, которые разрабатываются уже в
течение нескольких столетий.
Ротерси — университетский остров, туда при-
езжают студенты со всех южных окраин Залива
Спокойствия. Может показаться, что Ротерси спе-
циализируется на таких прикладных специально-
стях, как горное дело и скотоводство, однако уни-
верситет разработал множество сложных курсов,
посвященных народной литературе и музыке, и
особенный акцент сделан на исполнительских на-
выках. Труппы исполнителей с Ротерси регулярно
путешествуют по всему Архипелагу и пользуются
большой популярностью.
Возможно, самым знаменитым выпускником
университета является социальный реформатор
КОРЕР. Урожденная Эсла Уонн Корер, она вы-
росла на маленькой ферме в центральной долине
—302—

ОСТРОВИТЯНЕ
Ротерси, училась в деревенской школе, а в семнад-
цать лет получила стипендию от университета.
Ферма открыта для посетителей, однако необ-
ходимо заранее уведомить о своем прибытии, так
как на ней по-прежнему живут люди. В открытых
для посещения комнатах можно увидеть игрушки
и письма Корер. Рядом с главным зданием есть
маленький книжный магазин.
Корер основала университетский литератур-
ный журнал «Свобода!» и, пока училась, редакти-
ровала первые семнадцать его номеров. Журнал
«Свобода!» критиковал несправедливые феодаль-
ные законы, которые в то время действовали на
большинстве островов, а также писал о необхо-
димости соблюдать права человека. В нем также
печатались стихи студентов, рецензии, заметки
и иллюстрации. Самой знаменитой публикаци-
ей, той, которая навсегда вписала имя журнала в
скрижали истории, стала большая статья, написан-
ная Корер для девятого номера «Свободы!» — ре-
цензия на третий роман Честера Кэмстона «Раз-
мещенный». До сих пор не вполне ясно, как его
экземпляр оказался на Ротерси, поскольку первые
работы Кэмстона были практически недоступны
за пределами его родного острова; тем не менее
книга каким-то образом попала в руки Корер, и
на свет появилась эта статья.
Под именем «Эсла У. Корер» — она стала на-
зывать себя только по фамилии уже после того,
как покинула университет, — помещена рецен-
зия, которая теперь считается первой развернутой
критической работой, посвященной книге Кэмсто-
—303—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
на Из текста можно заключить, что Корер читала
и более ранние произведения этого писателя, од-
нако впервые решилась обсудить их в печати.
Рецензия на «Размещенного» — восемь стра-
ниц мелкого шрифта, — хотя и полна похвал, со-
держит также множество намеков и инсинуаций
относительно предполагаемых мотивов Кэмстона,
его характера и наклонностей. Более чем через
год на это незрелое, безосновательное, остроумное
и разобранное на цитаты суждение обиженный,
но заинтригованный автор ответил в своем пись-
ме. К тому времени Корер уже получила диплом
и покинула университет.
Письмо, адресованное «Дорогому редактору»,
так и не было напечатано в «Свободе!» и сегодня
хранится под стеклом в фойе Театра имени Корер.
Сама рецензия впоследствии вошла во множество
сборников, а факсимиле оригинального выпуска
«Свободы!» лежит рядом с письмом Кэмстона.
Удивительно, что в этой рецензии Корер точно
определила, описала и превознесла уникальное ка-
чество работы Кэмстона, которая еще несколько
лет оставалась неизвестной широкой публике. В то
время эссе Корер не произвело значительного воз-
действия: ведь, в конце концов, это была рецензия,
написанная студенткой небольшого университета,
на книгу не пользовавшегося особой популярно-
стью автора.
Получив диплом, Корер покинула Ротерси и
устроилась работать помощником общественно-
го консультанта на соседней островной группе
Оллдус. Там она боролась за права бедняков и
—304—

ОСТРОВИТЯНЕ
иммигрантов и там же написала первую из своих
трех пьес — «Ушедшая женщина».
«Ушедшая женщина» — неприкрытая атака
на феодальное общество, в котором не соблю-
даются права человека. После постановки пье-
сы жизнь Корер в течение нескольких лет была
в опасности — многие бароны и лорды мечтали
ей отомстить. Ее яркая, текучая, образная речь
сразу произвела уникальное впечатление, и хотя
первоначально пьесу поставили в маленьком теа-
тре в бедном районе Оллдус-Тауна, в течение года
«Женщину» уже можно было увидеть в Театре Чу-
дес файндлендского города Джетра. После долгого
сезона в Джетре пьеса шла во многих других теа-
трах Архипелага, и ее регулярно ставят до сих пор.
Когда островитяне по всему Архипелагу стали
требовать реформ системы управления, обычно в
качестве вдохновившего их источника указывалась
пьеса «Ушедшая женщина». Цитаты из нее писа-
ли на лозунгах, главных персонажей рисовали на
плакатах.
Вскоре Корер обрела репутацию влиятельного
оратора. Ее базой по-прежнему оставался Ротер-
си, и туда она при первой же возможности воз-
вращалась, но она постоянно путешествовала по
Архипелагу, давая лекции, которые посещало все
больше ее сторонников. В этот период появилась
ее вторая пьеса — «Осень узнавания».
Вопреки ожиданиям, «Осень» оказалась весе-
лой комедией с музыкальными номерами, однако
многие критики быстро подметили определенный
парадокс за остроумными репликами, легкомы-
—305—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сленным адюльтером и любовными злоключения-
ми была скрыта какая-то трагедия, о которой ав-
тор пьесы умалчивала. Понять, что именно имела
в виду Корер, было невозможно, хотя подсказки
встречались по всему тексту, и серьезный тон не-
скольких монологов разительно отличался от на-
строения пьесы в целом. Публика валом валила в
театры, чтобы развеяться, однако ее загадка остав-
ляла зрителей в недоумении.
Корер редко обсуждала свою работу; во время
одного из выступлений она, отвечая на вопросы,
вскользь упомянула о том, что если четыре акта
«Осени» исполнить в обратном порядке, убрать
определенные сцены и музыку, а также поменять
пол персонажей, то станет ясен истинный смысл
пьесы.
Вскоре после этого «Осень» была снова постав-
лена уже в этой форме — и стало ясно, что пьеса
преобразилась. В наши дни ее редко ставят в изна-
чальном виде, однако этот, первый, вариант раз в
несколько лет играют в мастерской Театра имени
Корер.
Примерно в то же время, когда шла переработ-
ка «Осени», вышла третья пьеса Корер — «Рекон-
струкция» — еще одна трагедия, огромная работа,
длящаяся три с половиной часа без антрактов. Она
состоит из эмоциональных монологов, в которых
описывается жизнь на некоем острове. Каждый
последующий монолог реконструирует предыду-
щий, делая его более сложным, но одновременно
и более доступным для понимания. Знатоки на-
зывали язык пьесы самым изящным и четким за
—306—

ОСТРОВИТЯНЕ
всю историю театра Те, кто слышал текст пьесы,
неизменно заливались слезами.
Вскоре после премьеры «Реконструкции» Ко-
рер неожиданно исчезла из поля зрения и больше
не выступала с лекциями, а просто жила в сво-
ем хорошо укрепленном доме на Ротерси. Пош-
ли слухи: она умерла, она скрылась, ее похитили...
все как обычно. Однако слухи теряют силу, если
основываются только на догадках. В реальности
же она, вероятно, искала уединения, ведь с этого
момента в ее жизни начался длительный период
литературного творчества.
Корер написала несколько книг, и каждая из
них была посвящена одному из аспектов борьбы
за либеральные ценности. В одной она рассказы-
вала об ужасах смертной казни, о многочислен-
ных примерах судебных ошибок. За этой книгой
последовала другая — подробное изучение одного
такого случая: казни Керита Сингтона за убийство,
которое он не мог совершить. (Спустя много лет
после выхода этой книги Сингтон был посмертно
помилован.)
Затем Корер написала две книги о правах и
свободах — она без устали вела кампанию за то,
чтобы каждый остров подписал закон, гарантиру-
ющий соблюдение прав человека. В следующую
книгу вошли интервью с дезертирами, бежавшими
с фронта на южном материке. Затем последовали
несколько работ о феодализме, и хотя эта система
сохранилась на большинстве островов Архипелага,
после выхода этих книг на многих островах были
проведены реформы. Книга «Один тебе, три мне»
—307—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сыграла важную роль в продвижении экономиче-
ской реформы, избавившей от нищеты миллионы
людей. Одним из ее самых знаменитых проек-
тов стала кампания за социальную реабилитацию
женщин — жертв войны, многие из которых бы-
ли вынуждены заниматься проституцией.
Никто другой не сыграл такую важную роль в
широкомасштабной либерализации и реформиро-
вании общества.
Помимо книг Корер написала множество ста-
тей и эссе — часто по просьбе той или иной ор-
ганизации — и прославилась еще и тем, что порой
занимала позицию, противоположную взглядам
заказчиков. В этот период ее жизни хоть что-то
узнать о ней можно было только из этих эссе, по-
скольку после возвращения на Ротерси она пере-
стала давать интервью.
Первая из Особых школ Корер открылась на
Ротерси, когда Корер было лет тридцать пять. Эта
школа остается главным центром высшего обра-
зования в сфере социологии. Позднее появились и
другие школы Корер, и теперь они работают на
многих островах.
Иногда она соглашалась присутствовать на от-
крытии таких школ, однако никогда не произно-
сила речей и играла самую незначительную роль
в подобных событиях — разрезала ленточку или
символически закладывала камень фундамента, а
затем тихо уходила на второй план. Именно та-
кие мероприятия давали повод для сплетен о том,
что Корер пользуется услугами двойника. Так как
сама Корер и, позднее, Фонд Корер никогда это
— ЗОВ—

ОСТРОВИТЯНЕ
не опровергали, данные предположения, вероятно,
соответствуют истине — и подобную практику
никто не считал вредной.
Достоверно сама Корер появилась на публике
только еще один раз — когда она одна покинула
Ротерси, чтобы присутствовать на похоронах пи-
сателя Честера Кэмстона. Ее заметили садящейся
на паром в гавани Ротерси — ив следующем пор-
ту на борт поднялись несколько журналистов. На
каждой остановке их число увеличивалось. Корер
сняла отдельную каюту, поэтому ее видели толь-
ко в кают-компании, когда она приходила, чтобы
поесть. На острове Иа ей пришлось пересесть на
другой корабль, где уже не было отдельных кают.
В течение всего рейса она находилась на палубе
или в других общественных местах, отворачиваясь
от фотоаппаратов. Все вопросы Корер игнорирова-
ла. Позднее капитан разрешил ей пройти в жилые
отсеки для экипажа, где она и оставалась до конца
путешествия.
Обратный путь стал для нее еще более тяже-
лым испытанием. Она была опечалена и страда-
ла от стресса, и хотя капитан разрешил Корер
остаться в его каюте, ей было сложно оградите се-
бя от вторжения в личную жизнь. В конце концов
она сказала, что выступит с заявлением для прессы
и позволит себя сфотографировать — если потом
журналисты оставят ее в покое.
Пока корабль шел от Иа к Джунно, она выш-
ла в кают-компанию к пятидесяти репортерам,
телевизионщикам и фотографам. И сказала, что
потрясена внезапной смертью коллеги, которым
—309—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
восхищалась, и теперь хочет оплакать его в оди-
ночестве.
Журналисты продолжили донимать ее и после
этого, нарушив уговор, пока не вмешался менед-
жер судовладельческой компании, который орга-
низовал для Корер полет на частном самолете из
Джунно. В свой дом на родном Ротерси она вер-
нулась, никем не замеченная. Охранники закрыли
ворота и ставни, и света в окнах не было видно.
Последующие события не вполне ясны, хотя и
неоднократно подвергались анализу.
По слухам, Корер умерла через несколько дней
после возвращения с Пикая. Смерть засвидетель-
ствовал ее личный врач. Ходят слухи, что труп был
сразу же кремирован. В отчете говорится следую-
щее: «Смерть от естественных причин. Причина
смерти: инфекция/инвазия». Многие уверены, что
после смерти Кэмстона Корер скрылась в каком-
то тайном убежище, расположенном на другом
острове.
Однако факт ее смерти признан де-юре. Прак-
тически все ее вещи переданы в Национальный
музей в Глонд-Сити, столице Федерации, и хра-
нятся там по сей день. Среди них — выделенная в
отдельный каталог — большая коллекция предме-
тов, так или иначе связанных с Кэмстоном, в том
числе полное собрание его сочинений, а также
множество писем, фотографий, записных книжек
и ксерокопии страниц его дневника. Почти весь
рукописный материал либо адресован Корер, ли-
бо посвящен ей. Среди этих вещей есть даже ло-
— 3 1 О—

ОСТРОВИТЯНЕ
кон, который, как было установлено, принадлежал
Кэмстону.
У Корер не было детей, родственников у нее
тоже не осталось. Люди, работавшие с Корер, по-
свящали ей трогающие за душу тексты и произ-
ведения искусства: самым известным среди них
является длинное эссе, написанное Данг Уиллер,
журналисткой «Айлендер Дейли Таймс».
Дом Корер на окраине Ротерси-Тауна открыт
для посетителей; домом, а также всеми делами,
связанными с имуществом, теперь занимается
Фонд Корер.
Туристов на Ротерси ждет теплый прием, од-
нако им там практически нечем заняться. Но для
тех, кто изучает жизнь и творчество Корер, посе-
щение острова, конечно, крайне важно. Въездная
виза не требуется, законы об убежище на острове
не действуют.
Денежная единица: симолеон Архипелага, обол
Спокойствия.

Ротерси (2)
След
Отпечаток
Кабинет располагался наверху, под самой кры-
шей, и в нем я повсюду натыкалась на следы его
присутствия. Последний раз я была здесь двадцать
лет назад; за это время кабинет почти не изменил-
ся — лишь усилился беспорядок: бумаги и книги
лежали в стопках и грудах на трех столах и под
ними. Я шагу не могла сделать, чтобы не насту-
пить на одну из его работ. А в остальном комната
осталась той же, какой я ее помнила: на окне по-
прежнему нет занавесок, стен не видно за книж-
ными шкафами. В одном углу стоял узкий диван;
теперь с дивана сняли все, кроме матраса. Никог-
да не забуду клубок одеял, который остался на ди-
ване после нас.
Оказавшись здесь снова, я испытала потрясе-
ние. Так долго именно этот кабинет был воспо-
минанием, радостной тайной... а теперь он пуст.
Я чувствовала запах его одежды, его книг, его ко-
жаного чемоданчика, старого, потертого ковра. Его
присутствие ощущалось в каждом темном углу, в
двух квадратах яркого солнечного света на полу,
— 3 1 2—

ОСТРОВИТЯНЕ
в пыли на книжных полках, на книгах, стоявших
неровными рядами, накренившись набок, в по-
желтевших бумагах, в засохших пятнах беспечно
пролитых чернил.
Я глотнула воздуха, которым он дышал, —
внезапный приступ горя сдавил горло. Такой же
удар я почувствовала, узнав о его болезни и не-
избежной смерти. Спина напряглась под жесткой
тканью черного траурного платья. Потеря меня
ошеломила.
Пытаясь сбросить гнет, я подошла к деревян-
ному пюпитру, за которым он стоя писал свои
книги — наклоняясь особым образом и царапая
ручкой по листам блокнота. Есть знаменитый
портрет, где он изображен в этой позе, — карти-
на была написана еще до нашей встречи, но так
хорошо запечатлела самую его суть, что позднее я
купила ее небольшую репродукцию.
Там, где обычно лежала его рука с зажатой
между согнутыми пальцами маленькой черной
сигарой, на полировке осталось темное пятно от
пота. Я провела пальцами по лакированному де-
реву, вспоминая полчаса того особого дня, когда
он отвернулся от меня к пюпитру, поглощенный
внезапно пришедшей мыслью.
Это воспоминание преследовало меня с тех
пор, когда я отправилась в путь в отчаянной наде-
жде застать его живым Родственники слишком
поздно меня известили — возможно, намерен-
но, — а второе сообщение, которое я получи-
ла уже в пути, донесло мне ужасную новость: я
опоздала. Я пересекла огромную часть Архипела-
— 3 1 3—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
га Грез, постоянно видя его наклоненную голову,
напряженный взгляд, ручку, тихо шуршащую по
бумаге, струйку табачного дыма, обвивающуюся
вокруг его волос.
Собравшиеся внизу друзья и родственники
ожидали, когда их позовут в церковь.
Я прибыла позже большинства скорбящих.
Чтобы добраться до Пикая, мне потребовалось
четыре бесконечных дня. Я так давно не бывала
в этой части Архипелага, что забыла, во сколько
портов корабли заходят по пути, как может за-
держать рейс погрузка багажа. Поначалу острова,
как всегда, очаровали меня разнообразием кра-
сок и своим настроением; их названия вызывали
в памяти картины прошлой поездки на Пикай:
Лиллен-Кей, Иа, Джунно, Оллдус Преципитус...
Но они напоминали мне о том, как я, затаив
дыхание, ехала на встречу с ним — ио том, как
я, тихая и довольная, размышляла на обратном
пути.
На этот раз очарование быстро исчезло. По-
сле первого же дня, проведенного на корабле,
мне казалось, что мы застыли на месте. Корабль
медленно шел по спокойным проливам, а я часа-
ми стояла у леера, глядя, как от бортов стрелой
расходятся волны. Увы, это была лишь иллюзия
движения. Стоило мне оторвать взгляд от волны с
белой шапкой пены, как я видела, что очередной
остров по-прежнему там, где и раньше. Только
птицы взмывали в небо и падали с высоты рядом
с кораблем. Я жалела о том, что у меня нет кры-
льев.
— 3 1 4—

ОСТРОВИТЯНЕ
В порту Джунно я сошла на берег — мне хо-
телось узнать, нет ли более быстрого средства пе-
редвижения. Напрасно потратив час на перегово-
ры с портовой администрацией, я вернулась на
корабль — выгружали древесину... На следующий
день, когда мы прибыли на Мьюриси, мне уда-
лось найти частный авиаклуб: короткий перелет
позволил избежать захода в три порта, лежавшие
по дороге. Однако большая часть сэкономленного
времени ушла на ожидание следующего парома.
Наконец я прибыла на Пикай. В соответствии
с расписанием, которое мне прислали вместе с
известием о смерти, до похорон оставался толь-
ко час К моему удивлению, его семья прислала за
мной в порт машину. У входа в гавань стоял че-
ловек в темном костюме; заметив меня, он сразу
же распахнул дверцу со стороны пассажира. Когда
машина помчалась от порта к невысоким холмам,
окружавшим город и устье реки, волнение, свя-
занное с путешествием, отступило. Я даже смогла
расслабиться и поддалась сложным чувствам, от
которых отстранялась, думая только о кораблях и
времени прибытия.
Теперь эти чувства нахлынули на меня с новой
силой. Страх встретить его родственников, кото-
рых я никогда не видела. Тревога: что они зна-
ют — или не знают — обо мне, какие планы они
строят на меня — любовницу, чье существование
может подорвать его репутацию? Горе, продолжа-
ющее высасывать все мои силы. Ни с чем не срав-
нимое чувство одиночества, ощущение того, что
у меня остались только воспоминания. Надежда,
— 3 1 5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сумасшедшая, иррациональная надежда на то, что
часть его каким-то образом еще жива.
До сих пор не знаю, почему его родные меня
известили. Двигала ли ими забота — или они по-
ступали так, как должно скорбящим родственни-
кам? Или — как я надеялась — он не забыл про
меня и сам попросил их об этом?
Но все заглушало бесконечное горе, боль утра-
ты, чувство, что я навсегда покинута. Я двадцать
лет страдала, цепляясь за отчаянную надежду ког-
да-нибудь его увидеть. А теперь его не стало, и
пора взглянуть в лицо реальности — смириться с
мыслью о том, что в моей жизни его уже никогда
не будет.
Водитель молчал и уверенно управлял машиной.
После четырех дней, проведенных на кораблях, где
постоянно грохочут двигатели и генераторы и ви-
брируют переборки, мне казалось, что двигатель
автомобиля работает ровно и почти бесшумно.
Через тонированное стекло я смотрела на виног-
радники и пастбища, на скалистые ущелья вдали,
на участки песчаной почвы у дороги. Наверное,
все это я видела и в прошлый раз — но позабыла.
Впечатления от той поездки слились в единое пят-
но, однако в его центре были те несколько часов,
которые я провела с ним, — чистые и сияющие,
навечно отпечатавшиеся в памяти.
В то время я думала только о нем, о той встре-
че. О той единственной встрече.
Затем — дом. Толпа у ворот; люди отталкива-
ли друг друга, чтобы пробраться к машине. Ка-
кие-то женщины махали, наклонялись к окну,
— 3 1 6—

ОСТРОВИТЯНЕ
пытаясь разглядеть меня, понять, кто я. Водитель
нажал кнопку электронного устройства на пане-
ли, и ворота открылись; автомобиль неторопливо
поехал по дорожке к дому. Старые деревья в пар-
ке, горы за ними, вдали — лазурное море и тем-
ные острова. Мне было больно смотреть на эту
картину — раньше мне казалось, что я никогда
ее не забуду.
Войдя в дом, я молча встала в гостиной вме-
сте с другими людьми, прибывшими на похороны.
Я никого из них не знала, и у меня возникло чув-
ство, что от них исходит молчаливое презрение.
Мой чемодан стоял на полу в коридоре. Я отошла
от группы людей и направилась в другую комна-
ту, откуда виднелся главный холл и широкая лест-
ница.
Какой-то пожилой человек последовал за мной.
— Мы, конечно, знаем, кто вы, — дрожащим
голосом сказал он, бросив взгляд на лестницу.
Он, очевидно, испытывал ко мне неприязнь,
раз избегал глядеть мне в глаза. Меня больше всего
поразило его сходство с ним. Но ведь этот чело-
век такой старый!.. Сначала я подумала, что пере-
до мной его отец, но нет, я знала, что его роди-
тели умерли десятки лет назад, задолго до нашей
встречи. Он рассказывал мне про своего брата-
близнеца, однако утверждал, что они практически
не поддерживают отношений. Может, это и есть
тот брат-близнец, его живое подобие? Разве пред-
ставишь, как изменился человек, которого ты не
видела двадцать лет? Неужели именно так он вы-
глядел перед смертью?
— 3 1 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Мой брат оставил для вас четкие инструк-
ции, — сказал человек, тем самым проясняя си-
туацию. — Можете подняться в его комнату, если
хотите, только ничего оттуда не забирайте.
Поэтому я сбежала ото всех и тихо поднялась
по лестнице в комнату под самой крышей.
В кабинете витала еле заметная голубая дым-
ка — то, что от него осталось. Комната, должно
быть, пустовала уже несколько дней, однако лег-
кий туман, которым он дышал, сохранился.
Внезапно меня вновь захлестнула печаль; я
вспомнила тот единственный раз, когда я легла с
ним в постель, вспомнила, как свернулась клубоч-
ком рядом с ним, обнаженная, сияющая от воз-
буждения и удовольствия, пока он втягивал в се-
бя едкий дым сигары и выдыхал его затейливыми
клубами. Это была та же самая кровать — узкая
кровать в углу с голым матрасом.
Теперь я не посмела подойти к ней; от одного
взгляда на нее мне становилось больно.
Пять сигар — возможно, последние сигары,
которые он купил, лежали на краю одного из сто-
лов. Упаковки нигде не было видно. Я взяла одну
из них, поднесла к носу и вдохнула аромат табака,
подумала о той сигаре, которую курила вместе с
ним, наслаждаясь влажностью его слюны на моих
губах. На мгновение комната поплыла у меня пе-
ред глазами.
За всю свою жизнь он ни разу не покидал род-
ной остров, даже когда ему начали присуждать
награды и почетные звания. Когда я лежала в его
объятиях, безмолвно ликуя от того, что его ладонь
— 3 1 В—

ОСТРОВИТЯНЕ
покоится на моей груди, он попытался объяснить
мне свою привязанность к Пикаю, объяснить, по-
чему не может покинуть остров, чтобы быть со
мной. Это остров следов, сказал он, остров теней,
которые идут за тобой по пятам, ментальных от-
печатков, которых ты лишаешься, когда уезжа-
ешь. Почувствовав, что во мне усиливается другая,
менее мистическая потребность, я ласками заста-
вила его замолчать, и вскоре мы вновь занялись
любовью.
А затем последовали годы молчания, и у меня
даже не было полной уверенности, что он вообще
обо мне помнит.
Слишком поздно я получила ответ — когда
прибыло первое сообщение. Двадцать лет, шесть
недель и четыре дня спустя.
Большие автомобили медленно подъехали к до-
му, один за другим затихли их двигатели.
Я отошла от пюпитра, взволнованная воспоми-
наниями, но мысль о том, что они навсегда оста-
нутся только воспоминаниями, привела меня в
отчаяние. Когда я отвернулась от сияющего окна,
мне показалось, что голубой воздух в центре ком-
наты сгущается, обретает плотность и структуру.
Вокруг меня закружилась дымка. Я отступила, что-
бы посмотреть со стороны, снова шагнула вперед...
Завитки обрели форму, образовали призрачный
слепок его головы, его лица. Это было лицо, кото-
рое я видела двадцать лет назад, а не то, которое
знали все, и не подобие седого старика, похожего
на его брата-близнеца. Для меня время останови-
лось, для меня проявился оставленный им след.
— 3 1 9—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Его лицо было словно маска, однако со множест-
вом деталей. Струйки дыма придавали форму гу-
бам, волосам, глазам.
На секунду перехватило дыхание, нахлынули
паника и благоговение.
Его голова была слегка наклонена набок, веки
почти смежены, рот чуть приоткрыт. Я наклони-
лась вперед, чтобы поцеловать его, почувствовала
легкое давление дымных губ, прикосновение при-
зрачных ресниц. Всего лишь миг...
Его лицо искривилось, отлетело прочь. Глаза
плотно зажмурились. Рот открылся. Струйки дыма,
из которых состоял лоб, превратились в морщины.
Он откинул голову назад, зашелся в сильном каш-
ле, раскачиваясь взад и вперед от боли, задыхаясь,
пытаясь как-то убрать то, что затрудняло ему ды-
хание — где-то там, внизу.
Ярко-красная струйка вырвалась из облачка —
открытого рта Капельки алого дыма Я в ужасе
отпрянула, и поцелуй прервался навсегда
Призрак хрипел, сухо кашлял, теперь уже ча-
сто, слабо и безнадежно. Он смотрел прямо на
меня — со страхом, болью и нестерпимым чувст-
вом потери, но струйки дыма уже распутывались,
рассеивались.
Красные капли упали на пол, образовав лужи-
цу на листе бумаги. Я опустилась на колени, что-
бы получше рассмотреть ее, провела пальцами по
вязкой жидкости. Когда я встала, на моих пальцах
остались кровавые разводы, однако воздух в каби-
нете очистился. Голубая дымка растворилась. По-
—320—

ОСТРОВИТЯНЕ
следние его следы исчезли. Остались книги, пыль,
солнечный свет, темные углы.
Я бросилась вон из комнаты.
Потом я опять стояла внизу вместе с осталь-
ными и ждала, когда нас рассадят по машинам.
До тех пор, пока мое имя не назвал работник
похоронного бюро, все вели себя так, будто не
узнавали меня, и никак не реагировали на мое
присутствие. Даже человек, который обратился ко
мне — его брат, — стоял ко мне спиной, нежно
держа под руку низенькую седую женщину, и нег-
ромко говорил с теми, кто выходил из дома, чтобы
присоединиться к процессии. Все были подавлены
важностью события, мыслью о том, что на улице
собралась толпа, о том, что не стало великого че-
ловека.
Меня посадили в машину, замыкавшую кор-
теж, и я оказалась прижатой к стеклу двумя круп-
ными, серьезными и молчаливыми подростками.
В переполненной церкви я сидела одна, сбоку,
и, чтобы успокоиться, заставляла себя смотреть
на пол из каменной плитки и старые деревянные
скамьи. Когда запели гимны, я встала и беззвучно
шевелила губами, вспоминая, что он говорил о сво-
ем отношении к религиозным церемониям.
Знаменитые люди произносили официозные,
напыщенные речи, посвященные его памяти. Часть
приглашенных я знала, но никто из них не подал
виду, что знаком со мной. Я внимательно слуша-
ла — и не узнавала его в их речах. Он не искал
этой славы, этого величия.
— 32 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Церковь находилась на холме, над морем. Стоя
в церковном дворике рядом с могилой, вдали от
основной группы людей, я слушала, как ветер рвет
слова надгробных речей. Я вспомнила его первую
книгу, которую я прочитала, когда еще училась в
университете. Она вдохновила меня, навеки стала
проводником по жизни. Теперь его работы знают
все, а в то время он еще не обрел популярности,
и это было мое собственное, глубоко личное от-
крытие.
Налетел ветер, растрепал волосы, принес со-
леный запах моря и аромат цветов — обещание
ухода, побега отсюда.
Зеваки и репортеры с камерами едва видне-
лись вдали — их отделяла ограда из растений и
сотрудников полисии. Когда ветер утих, я услы-
шала, как священник произносит знакомые слова
заупокойной молитвы. Затем гроб опустили в мо-
гилу. Хотя ярко светило солнце, я не могла унять
дрожь. Я думала только о нем, о ласковом при-
косновении его пальцев, о нежном давлении губ,
о его добрых словах, о том, как он плакал, когда в
конце концов мне пришлось его покинуть. О дол-
гих годах, которые я прожила без него, цепляясь
за крохи новостей... Я едва смела дышать, боясь,
что с дыханием я прогоню его из своих мыслей.
Руку я спрятала под сумочкой. Кровь уже за-
пеклась на пальцах — холодная корка, последний
его след.

Ривер
Шипящие воды
РИВЕР — самый крупный остров группы, из-
вестной под названием ОТМЕЛЬ РИВЕР-ФАСТ.
Отмель, расположенная неподалеку от экватора,
состоит примерно из тысячи четырехсот остро-
вов, большая часть которых не имеет названия
и не заселена. Сверху Отмель показалась бы ог-
ромным серпом, который изгибается в юго-за-
падном направлении, проходя через экватор, а
затем вытягиваясь на восток. Ривер и два дру-
гих крупных острова группы находятся в се-
верном полушарии, большая часть мелких — в
южном. Море в окрестностях теплое, мелкое и
спокойное с виду, однако разрывные течения,
подводные горы, водовороты и рифы делают его
предательски опасным. Судоходных путей здесь
мало. Самые крошечные острова — фактически
большие камни, полностью уходящие под воду
во время прилива.
Четыре главных острова — сам Ривер, Ривер-
Дос, Трос и Квадрос — достаточно велики, чтобы
на них могли жить люди. Вдали от побережья рас-
тут тропические леса, где занимаются заготовкой
—323—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
древесины, а на расчищенных участках есть не-
большие фермы.
К северу от Ривера море значительно глубже, и
именно здесь проходит медленное Северо-Файан-
длендское течение, прежде чем быстро свернуть в
сторону от экватора. Комбинация глубоких холод-
ных вод и теплого мелководья, где кормится ры-
ба, делают окрестности острова идеальным местом
для ловли рыбы на удочку.
Жители Ривера утверждают, что их остро-
ва — столица отдыха для туристов-рыболовов, но
на самом деле это спорт для обеспеченных гостей:
финансистов, банкиров, богатых наследников, жи-
вущих на деньги родителей, и лиц с менее тради-
ционными источниками дохода.
В ресторанах, клубах, барах и других зданиях
на набережных Ривер-Тауна висят фотографии ог-
ромных рыб, и некоторые из них в два-три раза
больше толстых людей, которые их якобы пойма-
ли.
Поскольку Ривер находится рядом с эквато-
ром, здесь дважды в день можно наблюдать в небе
вортексы.
Хотя феномен это обычный, почти все пони-
мают его неправильно. Если в определенное вре-
мя суток посмотреть на небо, то можно увидеть
над головой стопку неподвижных реактивных и
транспортных самолетов, которые «смотрят» во
всех направлениях и медленно плывут к западу.
Эта стопка видна во многих точках мира, распо-
ложенных недалеко от тропиков, но эффект воз-
никает непосредственно над экватором. Самолеты
—324—

ОСТРОВИТЯНЕ
летят на разной высоте, и их инверсионные следы
тянутся по голубому небу, закручиваясь в спира-
ли в сторону золотого сечения. Это удивительное
зрелище — единственное видимое доказательство
проходящего рядом вортекса.
Именно житель Ривера по имени ДЕДЕЛЕР
АЙЛЕТТ впервые заметил, изучил, идентифициро-
вал и замерил темпоральный вортекс. Теперь на
Ривер-Квадросе в его честь построены небольшой
музей и обсерватория. Там же находится несколь-
ко рабочих моделей, которые иллюстрируют то,
как вортексы изменяют наше восприятие физиче-
ского мира.
Айлетт сделал открытие, пока ходил на кораб-
ле вокруг Ривер-Квадроса, самого маленького из
четырех основных островов, чьи каменистые бе-
рега облюбовали любители ловить рыбу на мелко-
водье. Остров находится непосредственно на эква-
торе, и эта воображаемая линия делит его на две
части приблизительно равного размера. Поэтому
визуальные искажения именно здесь можно на-
блюдать на уровне моря.
Айлетт подметил то, что многие поколения
рыбаков принимали как данность: если обойти
вокруг острова, то вид утесов и берега, и даже ха-
рактер местности изменяется. Мыс, к которому
вы шли, стал ниже или длиннее с того момента,
как вы видели его в прошлый раз; определенная
группа камней теперь находится под водой даже
во время отлива, рощица на вершине горы, кото-
рая была видна из гавани^ теперь располагается за
холмом, закрывающим обзор с пристани.
—325—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Моряки и рыболовы, у которых были только
самые примитивные карты, никогда точно не зна-
ли, видят ли они то, что есть на самом деле, или
у них какие-то ложные воспоминания о том, что
они видели в прошлый раз. Люди постоянно сби-
вались с пути, и много кораблей потерпело здесь
крушение.
Айлетт отнесся к этому феномену со всей серь-
езностью и несколько раз обошел вокруг острова
Он тщательно записал все, что видел, и сделал сот-
ни фотографий. Затем он соотнес результаты сво-
их наблюдений с датами и временем, положением
солнца, приливами и силой ветра, пытаясь найти
закономерность.
Авиация тогда еще не получила широкого рас-
пространения, поскольку считалось, что этот вид
транспорта крайне опасен. Самолеты были доста-
точно надежными, однако пилоты постоянно сби-
вались с курса, после чего им приходилось совер-
шать аварийную посадку на других островах или
топить машины в коварном море. Сами того не
подозревая, они стали первыми жертвами визуаль-
ных или темпоральных искажений.
Айлетт твердо вознамерился проверить свою
теорию и заплатил все, что у него было, пилоту,
который согласился совершить вместе с ним не-
сколько полетов над Ривер-Квадросом — поначалу
на малой, а затем, когда они обрели уверенность,
и на большой высоте.
Выяснилось следующее. Если лететь в одном
направлении и смотреть на землю — например, с
севера на юг, то отдельный остров будет выглядеть
—326—

ОСТРОВИТЯНЕ
определенным образом: горы здесь, река там, го-
род, залив, лес и так далее. Однако если пролететь
над ним во второй раз — с востока на запад, — то
остров странным образом изменится: река впадает
в море в другом месте, лес стал темнее или боль-
ше, число горных вершин уменьшилось, береговая
линия уже не столь изломана.. Действительно ли
все это изменилось? Или в прошлый раз ваши на-
блюдения были неточны? Вы разворачиваетесь и
летите снова с севера на юг, чтобы посмотреть в
третий раз, — и остров снова изменяет свой об-
лик и выглядит по-другому.
Хуже того, если вы отправляетесь на соседний
остров, а затем пытаетесь вернуться домой, то
остров, который вы покинули, теперь находится в
другом месте или даже совсем в другом направле-
нии. Иногда он вовсе исчезает — по крайней ме-
ре, так кажется.
Измерения и вычисления позволили Айлетту
разобраться в происходящем, откалибровать сте-
пень искажения долготы и широты.
Современные летательные средства пользуют-
ся вортексными искажениями. Двигаясь на боль-
шой высоте в сторону экватора, самолет проходит
сквозь искажение, значительно сокращая дистан-
цию, которую нужно преодолеть. Поэтому все
рейсы длятся относительно недолго, что позволя-
ет экономить топливо. Хотя аэронавигационные
карты Архипелага так же ненадежны, как и все
остальные, авиакомпании разработали сложную,
но эффективную систему физических маркеров,
чтобы пилоты самолетов, снижающихся из зоны
—327—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
искажения, могли ориентироваться методом счи-
сления пути.
Дважды в день, когда два основных вортекса
двигаются над планетой, жители экваториальных
островов могут насладиться зрелищем «стопки»
самолетов, пролетающих над головой. Все само-
леты «смотрят» в разные стороны, и за ними по
голубому небу тянутся спирали инверсионных сле-
дов.
Лучшее место для наблюдения этого феноме-
на — обсерватория имени Айлетта на Ривер-Квад-
росе. Каждый день в ней проходят экскурсии и
лекции; особой отдел снабжает детей материала-
ми, чтобы они могли создать свои собственные
станции наблюдения у себя дома или в школе.
В Ривер-Тауне есть небольшое сообщество ху-
дожников. Сейчас оно уже не столь влиятельное,
как раньше, а когда-то здесь работал основатель
школы тактилистов РАСКАР АСИЦЦОНЕ — по-
ка его не арестовали. Хотя он не первым приме-
нил технику тактилизма — встраивание в краску
ультразвуковых микросхем, однако именно он до-
вел ее до совершенства и дал ей название.
После его ареста, а позднее — ссылки, остав-
шиеся в Ривер-Тауне художники стали называть
себя «пре-тактилистами» — не для того, чтобы
точнее охарактеризовать свой стиль, а желая све-
сти к минимуму последствия катастрофы, произо-
шедшей с Асиццоне. Это сообщество художников
существует до сих пор, и хотя сейчас большинство
их работ выполнено в традиционном стиле, один-
два молодых художника создают сложные, экспе-
— 32В—

ОСТРОВИТЯНЕ
риментальные произведения высочайшего каче-
ства. Ни одна работа Асиццоне не выставлена на
всеобщее обозрение.
Туннелирование запрещено, зато на Ривер-Тро-
се есть глубокие пещеры, которые можно осмо-
треть.
На острове действуют строгие законы о прию-
те, уровень местных налогов высок. Одна из глав-
ных достопримечательностей — казино, которое
является важным источником дохода для сеньо-
рии Ривера.
Денежная единица: симолеон Архипелага, дол-
лар Файандленда, кредит Федерации.

Сивл
Мертвая башня
Стекло
Алвасунд Раудеберг, которую я знал с младших
классов, вернулась в мою жизнь в тот момент,
когда я практически про нее забыл После окон-
чания школы я уехал в субтропики, на остров Иа,
где получил стипендию в университете Келлно.
Напряженная учеба только ускорила происходя-
щие во мне перемены. Я был рад, что поменял
родной остров на современный мир. Алвасунд и
все остальные, кого я знал с детства, уплыли в
прошлое.
Затем неожиданно скончались мои родите-
ли, и мне пришлось вернуться на родной Гоорн,
остров группы Хетта. Отправился я туда с не-
охотой. Тот год был одним из тех, когда налетает
суровый ветер Гоорнак — для населения остро-
вов Хеттской группы это время дурных предзна-
менований. С ледяным ветром приходят прими-
тивные страхи и суеверия, из-за которых осталь-
ные жители Архипелага считают нас отсталыми.
Гоорнак — неистовый поток морозного воздуха,
летящий с северо-востока, мерзкое дыхание ведь-
—330—

ОСТРОВИТЯНЕ
мы — по крайней мере, так говорят обитатели
Хетты.
Я отсутствовал на острове четыре года, погло-
щенный курсом наук о стекле. Иа находится да-
леко к югу от островов Хетта; его омывает теп-
лое море, он современный во всем, именно там
проходят обучение юные умы, там формируются
идеи, там разрабатывают технологии. В универе
Келлно я научился уважать науку и инженерное
дело, скептически относиться к суевериям, отри-
цать условности, но при этом ценить прошлое.
Я охотно читал самую разную литературу, общал-
ся со сверстниками, влюблялся, расставался с те-
ми, кого разлюбил, участвовал в дебатах, задавал
вопросы, спорил, пил, бросал пить, учился и валял
дурака. Я повзрослел, пока жил на Иа, и, как мне
казалось, оставил позади весь неприятный психо-
логический груз, который увез с собой из дома.
Я ведь родился на Гоорне, так что я мог знать об
остальном мире?
Во время учебы я не терял время даром и в
рамках социально-ориентированной программы
получил работу в одной коммерческой лаборато-
рии в Иа-Тауне. Она занималась исследованиями
нового вида борофосфосиликатного стекла, при-
менявшегося в суперпроводниках. Время, про-
веденное в лаборатории, принесло мне двойную
пользу: я получил диплом с отличием и предло-
жение работать в этой же лаборатории на пол-
ной ставке.
О доме я почти не думал, ведь связь в опреде-
ленных частях Архипелага ненадежная и дорогая.
— 33 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Хетта — первобытной красоты тринадцать остро-
вов среднего размера в большой бухте, спрятанные
за горной грядой южного побережья Файандленда,
Зимой, когда море замерзает, три-четыре острова
временно соединяются с материком, однако связь
эта очень хрупкая: лед слишком толстый, чтобы
через него могли пробиться корабли, но слишком
коварный, чтобы по нему ходить или ездить. Хотя
острова издавна торгуют с материком, после нача-
ла войны большая часть торговли ушла на черный
рынок.
Гоорн — второй по величине остров группы
Хетта, и он не входит в число тех островов, кото-
рые находятся рядом с материком. Таллек — се-
верное побережье Гоорна: гористое, изрезанное
глубокими фьордами. Между мысами Таллека, сре-
ди его крутых утесов, в длинных заливах с ледя-
ной водой укрылись от господствующего ветра не-
сколько маленьких портов. Горы, возвышающиеся
над морем, летом голы, а зимой покрыты льдом.
Главная индустрия Таллека — глубоководное ры-
боловство. В Таллеке я был только один раз, еще
в детстве — отец взял с собой всю семью на дело-
вую встречу. Воспоминания о тамошних холодных
горах навсегда повлияли на мое отношение к род-
ному острову и к самому Гоорн-Тауну, в котором
я жил.
В лаборатории на Иа я не проработал и трех
месяцев, когда мне сообщили о смерти матери.
Я знал, что она болела, однако понятия не имел,
насколько это серьезно. Вскоре у моего отца слу-
чился сердечный приступ, который стал для не-
—332—

ОСТРОВИТЯНЕ
го фатальным. Потрясенный двойной трагедией,
я связался с моим старшим братом Брионом; он
теперь жил на материке и не смог получить вы-
ездную визу. Поэтому я в одиночку отправился на
медленных паромах на север, от одного острова к
другому, с многочисленными задержками, и во-
семь дней спустя прибыл в Гоорн-Таун.
Дома на меня сразу навалились дела — я раз-
бирался с родительскими финансами, наводил по-
рядок в доме и так далее. В принципе, за свое ме-
сто в лаборатории я мог не беспокоиться, однако
в один из дней со мной связался босс и сообщил,
что ему не удалось заключить контракт со спон-
сором, поэтому зарплату людям из моей группы
урезали вдвое. Так что с возвращением меня ни-
кто не торопил.
Атмосфера на Гоорне была до дрожи знако-
мой. Короткие дни, вечно грязно-бурое небо, леде-
нящий холод. С северо-востока плыли черные как
сажа облака. Я уже достаточно долго прожил в
субтропиках и хотел остаться там навсегда. Горн с
его постоянными ветрами вызывал у меня депрес-
сию. Те немногие, кому хватало храбрости выйти
из дома, ежились от ветра, от собственных мыслей
и, как я полагал, от своих языческих страхов. По
улицам медленно ездили машины, и тусклые огни
зловеще отражались в их окнах. Мне было тесно
среди невежественных, суеверных людей; тесно и
одиноко.
В этом тревожном состоянии улаживать дела
родителей было практически невозможно.
— 333—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Служащие банка, адвокаты, люди из сеньори-
альной комиссии по недвижимости не отвечали
на мои вопросы, или отнекивались, или высылали
мне не те документы. Добиться каких-то результа-
тов практически не удавалось.
Через несколько дней я понял, что пока Гоор-
нак не стихнет, все мои усилия будут напрасны.
Я решил отправиться на Иа — повидаться с дру-
зьями, выяснить, как обстоят дела с работой, а на
Гоорн вернуться летом. И начал укладывать вещи.
Встреча с Алвасунд Раудеберг все изменила.
В облаке из крошечных снежинок она пришла
ко мне домой утром того дня, когда я планиро-
вал сесть на паром. Я был заинтригован. Когда мы
учились в школе, она мне нравилась.
— Хотела тебя увидеть, Торм, — сказала она. —
Мои соболезнования насчет родителей.
Мы сели за столом на кухне — рядом, чтобы
было теплее, — и стали пить горячий шоколад.
Яростный ветер, бушевавший в городе, скрипел
входной дверью, заставлял крышу стонать и взвиз-
гивать.
— Расскажи, чем ты занималась после шко-
лы, — попросил я. — Поступила в колледж?
У каждого из нас было чем поделиться, но в
каком-то смысле наши истории были похожи. Как
и многие другие, мы бежали с Гоорна — и обоим
пришлось вернуться. Ни она, ни я четко не пред-
ставляли, что делать дальше.
Алвасунд жила на Мьюриси, однако потеряла
работу, а другую найти не смогла. И вернулась на
Гоорн, чтобы вместе с семьей отпраздновать ро-
—334—

ОСТРОВИТЯНЕ
ждение двойни у ее сестры. Я упомянул о том, что
скоро уезжаю на Иа, — и вдруг мне сильно захо-
телось, чтобы Алвасунд поехала со мной. Я думал о
ней, о том, как мы выросли, о том, что она всегда
мне нравилась, о возможностях, которые передо
мной открываются. Я несколько раз упомянул про
Иа — так, чтобы он показался ей интересным и
привлекательным, но в конце концов понял, что
для нее это не вариант.
— Скоро я еду в Таллек, — сказала она.
— В детстве я был там с родителями, но всего
пару дней.
— Хорошо его помнишь?
— Там сплошные горы, — ответил я. — Посто-
янно пахнет рыбой и дымом. Я все время мерз —
как сейчас, но только в Таллеке тогда было лето.
Так что, похоже, там холодно круглый год. А за-
чем ты туда едешь?
— По разным причинам.
— Например?
— Никогда не видела фьорды.
— Наверное, дело не только в этом. Туда ведь
очень трудно добираться.
— Возможно, там найдется работа... А вчера я
выяснила, что в Таллеке есть туннель Ио.
— Не знал, что она приезжала на Гоорн.
— Долго она здесь не задержалась. Ее вышвыр-
нули с острова, как только поймали. Но, похоже,
она успела почти насквозь просверлить один из
склонов. Туннель можно осмотреть.
Внезапно Алвасунд сменила тему и заговорила
о своей специальности. Она изучала сценографию,
— 335—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
создание трехмерных декораций на компьютере,
построение перспективы и субъективное анима-
тронное моделирование. Она называла все это «ак-
тивным разумом», потому что сцены, созданные
таким образом, могли реагировать — и не только
на реплики актеров, но и на реакцию зрителей.
Многие театральные менеджеры относились к но-
вой технологии настороженно.
Получив диплом, Алвасунд обнаружила, что ва-
кансий по ее специальности мало. Какое-то время
она работала в одной телекомпании. Ее отправили
в региональную студию на Мьюриси, но потом эта
студия закрылась. Найти работу в одном из мью-
рисийских театров Алвасунд не смогла.
А теперь она решила съездить на север, а за-
тем вернуться на Мьюриси.
— Хочешь, я составлю тебе компанию? —
спросил я, делая вид, будто эта мысль только что
пришла мне в голову.
— Я думала, ты едешь на Иа.
— Мне не к спеху. Просто не хочу сидеть в
доме.
— Ты машину водишь? — спросила Алвасунд.
— Дд
— Отлично. Если возьмем машину напрокат,
ты ее поведешь?
— А где будем жить? Что будем делать?
Она сосредоточенно посмотрела на меня, и я
вдруг вспомнил, какой таинственной и серьезной
она казалась мне в школе.
— Что-нибудь придумаем, Торм.
—336—

ОСТРОВИТЯНЕ
Она засмеялась, я тоже. У меня появился шанс
побыть с ней наедине в течение нескольких дней.
Алвасунд сказала, что там есть дом, в котором
можно пожить, — это как-то было связано с ра-
ботой, которую ей предложили. В детали она не
вдавалась.
— Сейчас там больше никого нет, — добавила
она и вновь засмеялась.
Вскоре после этого Алвасунд ушла, но на следу-
ющий день вернулась, чтобы обсудить наши пла-
ны. Я вернул билет на паром, получил назад день-
ги. Она нашла недорогую компанию, сдававшую
машины напрокат. Мы изучили карты фьордов,
проложили маршрут.
Город, в который мы ехали, назывался Эрскнес,
он находился рядом с тем местом, где Ио бурила
свой туннель.
Отсутствие каких-либо пометок на карте со-
здавало холодящее кровь ощущение унылости —
казалось, что в Таллеке нет ничего, кроме обду-
ваемых всеми ветрами гор. Мы запаслись теплой
одеждой и провизией и договорились выехать на
следующее утро. Я предложил проводить ее до до-
ма сестры, но Алвасунд отказалась.
К северу от Гоорн-Тауна смотреть почти не на
что, и дорога там прямая. Порывы сильного ветра
раскачивали машину. Мы ехали целый день, лишь
один раз остановились, чтобы немного отдохнуть
и быстро пообедать. Впереди виднелся темный
хребет с заснеженными вершинами. Мы не зна-
ли, сколько времени у нас займет путешествие, а
—337—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
ехать по горам в темноте не хотелось. Хотя маши-
на была новая, обогреватель работал плохо, и чем
дальше на север мы отъезжали, тем холоднее ста-
новилось. Алвасунд укутала ноги одеялом, а я не-
надолго остановил машину, чтобы надеть куртку.
К концу дня мы забрались на первый пере-
вал и обнаружили, что дорога там обледеневшая
и опасная. Начался сильный снегопад; он скоро
закончился, но успел нас напугать, так как види-
мость снизилась. По обочинам высились сугробы, а
на трассу падал новый снег. Примерно через пол-
часа мы увидели у дороги небольшую гостиницу и
тут же решили в ней заночевать.
Около полудня мы спустились с перевала в Эр-
скнес. Солнце стояло невысоко, но светило ярко.
Темно-синее море покрывала россыпь белых то-
чек. Над нами нависали скалистые, покрытые сне-
гом горы. У подножия хребта, там, где дорога шла
параллельно берегу, виднелись следы камнепада.
Руководствуясь маленькой, нарисованной вруч-
ную картой, Алвасунд направила меня к дому, где
мы собирались остановиться. Мы вылезли из ма-
шины, и нас сразу же атаковал ледяной ветер.
Дом стоял так, что за его крошечным задним
двориком начинался крутой горный склон. Алва-
сунд достала ключ, быстро открыла дверь, и мы
занесли наши сумки в дом. Там было так холодно,
что изо рта вылетали белые клубы пара.
Центральное место на первом этаже занимала
дровяная печь. Рядом с каменной стеной лежали
аккуратные стопки поленьев. Перед печью лежал
—зза—

ОСТРОВИТЯНЕ
ковер, а чуть дальше стоял длинный диван. На
этом же этаже находились кухня и ванная.
Все было чистое и аккуратное, все работало.
К мезонину на верхнем этаже вела узкая дере-
вянная лестница Там на полу лежал большой тол-
стый матрас, на котором были аккуратно сложены
одеяла и подушки.
Через два часа мы привели дом в жилой вид.
В печи горел огонь, наполняя комнаты сладким
ароматом горящей березы, а кожух водяного охла-
ждения, окружавший топку, уже разгонял по дому
горячую воду. Алвасунд разогрела суп из консерв-
ной банки, и мы съели его, сидя на диване и глядя
на огонь.
Судя по картам, Эрскнес находился в неко-
тором отдалении от моря, а чуть дальше на по-
бережье, ближе ко входу во фьорд, располагалось
рыбацкое поселение под названием Омгуув. На
осмотр города, похоже, ушло бы не очень много
времени, ведь в нем были всего две главные улицы
и лабиринт переулков, похожих на тот, где стоял
наш дом. Почти всю прибрежную полосу занима-
ли портовые здания. Даже сквозь слой камня и
утепленные деревянные стены дома мы слышали
звуки работающих кранов и лебедок.
Перед закатом, невзирая на ледяной ветер,
мы решили пройтись по городу. Алвасунд показа-
ла мне здание, где, по ее мнению, устроила свою
студию Ио. Теперь там находился магазин, торгу-
ющий сетями... Впрочем, художница приехала на
остров несколько десятков лет назад, так что ее
студия могла быть в любом из этих зданий.
—339—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
На обратном пути мы наткнулись на ресто-
ран и зашли поужинать. Посетители ресторана
поглядывали на нас с любопытством, однако без
враждебности. Мы с Алвасунд постепенно начали
привыкать друг к другу, и за ужином иногда пре-
рывали разговор и сидели молча, в тепле взаимно-
го понимания.
Потом мы направились домой, слушая эхо соб-
ственных шагов на пустынных, уже темных ули-
цах. Кое-где в окнах, за занавесками или жалюзи,
был виден свет, однако других признаков жизни
не наблюдалось. Буйный Гоорнак принес легкий
снежок. Поддерживая друг друга, мы осторожно
продвигались по скользким дорогам.
Мысль о том, что в доме всего одна кровать,
вселяла в меня тихую надежду. Я не мог забыть
смех Алвасунд, когда мы впервые заговорили об
этой поездке, как она улыбалась, обсуждая сов-
местное путешествие, я не мог забыть, как при-
ятно нам было в ресторане, как нас влекло друг
к другу.
Накануне, когда мы приехали в гостиницу, я
был если не разочарован, то удивлен. Как толь-
ко я выключил зажигание, Алвасунд выпрыгнула
из машины и бросилась сквозь метель к зданию.
Вернувшись, она сообщила, что места есть, и мы
стали вытаскивать из машины сумки. Уже в гости-
нице выяснилось, что мы будем ночевать в разных
номерах, однако задавать вопросов я не стал. Так
что прошлую ночь я провел в тепле и комфорте,
но один.
—340—

ОСТРОВИТЯНЕ
А теперь мы были в Эрскнесе, в доме, где всего
одна кровать.
Зайдя в дом, мы сняли верхнюю одежду, раз-
вели огонь и заварили чай. Затем, как и раньше,
сели вместе и стали смотреть на огонь.
В ресторане Алвасунд взяла справочник для ту-
ристов, и теперь мы знали, где находится туннель
Ио. Посетить его мы собирались на следующий
день.
Когда мы допили чай, Алвасунд резко встала и
спросила меня, кто первый пойдет в душ. Вызвал-
ся я.
Приняв душ, я поднялся по узкой лестнице,
лег на матрас и закутался в одеяло. Меня охватило
предвкушение, все мои чувства были напряжены.
Как только я лег, пришла Алвасунд. Повернувшись
ко мне спиной, она как ни в чем не бывало разде-
лась до белья, завернулась в простыню и пошла в
душ. Я слышал, как загудели трубы, как от движе-
ний Алвасунд изменялся плеск воды. Я смотрел на
горку вещей, которую она оставила на полу рядом
с нашей постелью.
Затем наступила тишина, а потом Алвасунд
что-то сделала с печкой, выключила свет на пер-
вом этаже и поднялась наверх. Она была заверну-
та в простыню, на плечи легли мокрые волосы.
Она встала на колени и положила на матрас
подушку, деля его на две части.
— Ты понимаешь, Торм? — Она похлопала ла-
донью по тяжелой подушке, чтобы та растянулась
по всей длине матраса.
— 341 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Кажется, да. Я вижу, что ты делаешь.
Я именно это должен понять?
— Да. Не трогай меня. Представь, что между
нами лист стекла.
Алвасунд быстро вытерла волосы, затем вы-
скользнула из простыни и на секунду оказалась
передо мной обнаженная, на расстоянии вытяну-
той руки, но тут же юркнула под одеяло. Нас раз-
деляла подушка.
Алвасунд выключила свет, потянув за шнур,
привязанный к стропильной балке.
Я снова включил его, сел и наклонился к ней.
Она лежала с открытыми глазами, укутавшись
одеялом до подбородка.
— Торм...
— Я ни на что не рассчитывал, но ты ведешь
себя так, словно все ровно наоборот.
— Это же очевидно. А чего ты ожидал?
— Все, что было сегодня... Неужели я оши-
бался?
— Торм, мы просто друзья, и я хочу, чтобы так
и осталось.
— А если я хочу, чтобы ситуация изменилась?
Или если этого захочешь ты?
— Тогда мы оба это поймем. А пока просто во-
образи, что нас разделяет стекло. Сквозь него все
видно, но дотронуться ни до чего нельзя. В коллед-
же меня учили, что между актерами и зрителями
находится невидимая стена. Ты все видишь, а на-
стоящего взаимодействия нет.
— Сцена — это совсем другое!— запротесто-
вал я.
—342—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Знаю. Но сейчас, сегодня ночью, это так.
— Ты хочешь, чтобы я был твоим зрителем.
— Да, наверное.
Внезапно Алвасунд показалась мне довольно
наивной; она адаптировала какой-то принцип, ко-
торому ее научили на уроках театрального мас-
терства, однако применяла его неправильно. Я вы-
ключил свет, возбужденный и раздосадованный, но
через несколько секунд снова его зажег. Она морг-
нула, однако не сдвинулась с места.
— Ты говоришь, что смотреть можно.
— Да-
— Тогда я хочу увидеть тебя сейчас.
К моему удивлению, Алвасунд улыбнулась и
без единого слова стянула с себя одеяло. Я при-
поднялся на локте: вот она, лежит рядом со мной,
небольшого роста, обнаженная... да что там, сов-
сем голая! Одной ногой она отпихнула одеяло
и чуть повернулась, чтобы я мог рассмотреть ее
полностью.
Раздосадованный, я отвернулся и выключил
свет. Через несколько секунд она залезла под оде-
яло, немного поерзала, а потом затихла. Я лег на
спину, положил голову на большую мягкую подуш-
ку и, тяжело дыша, постарался успокоиться.
Алвасунд, похоже, заснула: она дышала ровно и
еле слышно.
Конечно, ее поступок бросил меня в водово-
рот мыслей, желаний, разочарования. Что у нее
на уме? Я ей нравился — однако, похоже, недо-
статочно. Она с удовольствием позволила смотреть
на себя, но приближаться к ней было запрещено.
—343—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Меня ошеломил и возбудил вид ее тела, то, как
она лежала рядом со мной, опустив руки, чтобы
была видна грудь, и немного раздвинув ноги. Она
хотела, чтобы я ее увидел, — или, по крайней ме-
ре, позволяла себя увидеть.
Она была не первой женщиной, которую я ви-
дел обнаженной, и не первой женщиной, с кото-
рой я спал. Мне казалось, что она об этом знает
или догадывается. За четыре года, проведенные
вдали от дома, я быстро повзрослел и наслаждался
новообретенной свободой. У меня были подруги
и любовницы, и у меня была Энджи — студен-
тка с факультета экономики, с которой я в тече-
ние нескольких месяцев с энтузиазмом занимался
любовью. Я никогда не мечтал об Алвасунд; более
того, с тех пор как я покинул Гоорн, я почти о
ней не думал. Ее возвращение в мою жизнь стало
для меня полной неожиданностью. Однако она и
раньше казалась мне привлекательной, а теперь
стала еще краше, мне нравилось проводить с ней
время, и...
Нас разделял лист стекла.
Про стекло я многое знал, но то стекло, в ко-
тором я разбирался, не предназначалось для того,
чтобы сквозь него смотреть — и не являлось барь-
ером. Напротив, это была среда с временным эф-
фектом, которую использовали для управления
или усиления потока электронов на определенных
частотах, а в других случаях стекло применялось в
качестве изолятора или уплотнителя.
Почти всю ночь я не спал, чувствуя, что Алва-
сунд рядом, зная, что если сдвинуться совсем чуть-
—344—

ОСТРОВИТЯНЕ
чуть, перекинуть руку или, напротив, подсунуть ее
под эту чертову подушку, то ее можно будет кос-
нуться, потрогать.
Но я этого не сделал. Я слушал, как над кры-
шей воет ветер. А потом, наверное, все-таки за-
снул, потому что проснулся уже утром. Алвасунд
уже оделась и хозяйничала на кухне. Я спустился к
ней и коснулся ее руки в знак приветствия, а она
быстро, но тепло обняла меня за плечи.
Что ж, сейчас нас разделяло мое стекло, а не ее.
Утром ветер немного утих, и мы решили пой-
ти к туннелю Ио.
В рекламном проспекте, который нашла Алва-
сунд, говорилось, что туннель находится недалеко
от центра города. Нам пришлось подниматься по
довольно широкой дороге с обледеневшей, кроша-
щейся поверхностью. Камни, которыми она была
выложена, кое-где шатались. Значительная часть
дороги была занесена снегом.
Вскоре мы нашли туннель — его пробурили
так, чтобы вход снизу был не виден. Туннель был
огромный, по нему мог бы проехать грузовик. По-
хоже, он произвел впечатление на Алвасунд; я же,
если честно, остался к нему равнодушен — просто
большая дыра в склоне горы.
— Не понимаешь, да? — наконец спросила
Алвасунд.
— Да нет, кажется, понимаю.
— Джорденна Ио очень важна для меня —
как художник, как идеал, как объект для подра-
жания. Я хочу быть такой, как она. Ио жила ради
—345—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
своей работы и в конце концов умерла за нее. По-
чти каждый свой проект она завершала, несмотря
на возражения, запреты и угрозы. Конечно, теперь
все высоко ценят ее работы, каждый остров де-
монстрирует ее проекты словно свои собственные.
На самом деле ее преследовали те же самые лю-
ди, которые сейчас у власти. Вот один из туннелей,
который она не смогла завершить. Позднее она от
него отреклась, заявив, что правительство Хетты
его погубило. Неужели ты не видишь, что она за-
думывала?
— А каким бы он был в законченном виде?
— Длиннее и глубже... Он должен был выйти
к противоположному склону холма. Уникальность
его заключается в том, что где-то там, внизу, есть
вертикальная спираль.
Через некоторое время мы развернулись и
осторожно зашагали по скользкой дороге обратно
в город.
— И это все? — спросил я. — Ты выполнила
свою задачу?
— Не знаю. Я все еще жду вестей о вакансии.
— А люди, которые тебе ее предложили, здесь,
в городе, или ты должна как-то с ними связаться?
— Я же сказала — не знаю.
— Ладно, всегда можно вернуться и снова по-
смотреть на дыру. Больше-то все равно делать не-
чего.
На обратном пути мы вышли к крутой камен-
ной лестнице и спустились по ней на одну из улиц.
Я надеялся найти магазин или кафе — место, где
—346—

ОСТРОВИТЯНЕ
можно купить газету, посидеть и погреться. У на-
шего дома мы встретили какого-то молодого чело-
века. Он не заметил нас и уже собирался пройти
мимо, но Алвасунд его остановила.
— Марс! — Она выпустила мою руку и при-
ветливо помахала ему, затем быстро пошла в его
сторону.
Услышав свое имя, молодой человек удивлен-
но посмотрел на нее, быстро отвел взгляд и, похо-
же, собирался идти дальше. Когда Алвасунд снова
окликнула его, он сделал вид, что ее узнал и мах-
нул рукой в перчатке. Его жест напоминал знаме-
ние, отгоняющее силы зла
— Алви, это ты? — Голос юноши был приглу-
шен плотным шарфом.
— Конечно, я, Марс. А что? — Она улыбалась,
не обращая внимания на его недовольный вид.
— Все должны приехать только на следующей
неделе. Ты в доме уже была?
— Ты сам прислал мне ключ. Ну, или кто-то
из «Управления»... — Она перестала улыбаться. —
Я приехала вчера, на несколько дней раньше, чем
предполагала Нашла человека, который меня под-
бросил.
— Ладно. — Юноша сделал шаг назад; похоже,
он хотел поскорее уйти. Вид у него был ворова-
тый — из-под капюшона еле виднелось раскрас-
невшееся от ветра лицо.
— Как работа? — спросила Алвасунд. — Я ведь
ради нее сюда приехала
— Я не в курсе. Операциями я уже не занима-
юсь, только в офис иногда заглядываю.
—347—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Так что мне делать?
— Нужно заполнить заявку с просьбой о
встрече. В доме бланк есть?
Алвасунд вопросительно посмотрела на меня.
Я покачал головой.
— Нет.
— Значит, его пришлют.
— Я должна знать, получу ли я работу, — ска-
зала Алвасунд.
— Я потороплю людей в Джетре. Но», не ввя-
зывайся ты в это дело.
— Марс, ты же знаешь, ради этого мы и учи-
лись. Ты сам уговаривал меня подать заявку.
— Это было раньше.
— Раньше чего?
Молодой человек сделал еще один шаг назад.
— Я свяжусь с «Управлением», — сказал он и
бросил взгляд на меня: — Ты тоже подал заявку?
— Нет.
Он отвернулся и быстро зашагал прочь, засунув
руки в карманы теплой куртки, сгорбившись и за-
крыв подбородок шарфом.
Его последние слова, в общем, были единствен-
ным признаком того, что он вообще обратил на
меня внимание. Я стоял рядом с Алвасунд и ежил-
ся от холодного ветра — очевидец, исключенный
из разговора. Внезапно я осознал, как мало я знаю
об Алвасунд, о ее жизни до нашей встречи.
— Пойдем домой?
— Пожалуй, я соберусь и сразу поеду в Гоорн-
Таун.
— 34В —

ОСТРОВИТЯНЕ
Вернувшись в дом, я стал укладывать в сумку
свою одежду и другие вещи. Алвасунд пошла на
кухню, заварила чай и села за стол, опустив голову
и держа кружку обеими руками.
— В чем дело, Торм? — спросила она, когда я
зашел на кухню, чтобы забрать кофе, который я
привез с собой.
— Я тебе здесь не нужен. До места я тебя до-
вез, а обратно сама выберешься.
— Что на тебя нашло?
— Кто это был, черт побери? Как там его —
Марс?
— Знакомый из университета.
— Бойфренд?
— Просто старый друг.
— А я тогда кто?
— Старый друг.
— Значит, между нами никакой разницы. Я —
человек, которого ты нашла, чтобы он тебя под-
бросил.
Алвасунд моргнула и отвернулась.
— Извини, что я так сказала. Я сразу поняла,
что это бестактно.
— Раньше надо было думать.
— Торм, ты ревнуешь!
Я перестал расхаживать по кухне и повернулся
к ней:
— Зачем мне ревновать? Что я теряю от встре-
чи с твоим бывшим? Ни черта. Ты ничего мне не
ДЯДЯ.»
— Я думала, что у нас все только начинается.

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Она встала и, протиснувшись мимо меня, пош-
ла в гостиную. Я последовал за ней. В печи еще го-
рел огонь — за огнеупорным стеклом сияли тем-
но-красные угли. В доме было тепло, пахло дымом
от горящих поленьев. Окна запотели.
Она села на толстый ковер перед дверцей топ-
ки и наклонилась поближе к огню. Я опустился в
одно из кресел вполоборота к ней.
Алвасунд встала на колени, наклонилась ко мне
и поцеловала в губы. Ее рука нежно прижалась к
моей груди. Я сердито отстранился, но она не от-
ставала.
— Торм, мне жаль. Мне очень жаль! Пожа-
луйста... давай забудем то, что произошло. Марс —
мой старый друг по университету, я больше года
его не видела. Но он вел себя странно, и я расте-
рялась.
В шкафчике она нашла бутылку местно-
го яблочного бренди, открыла ее и налила в две
рюмки.
— Ты должна объяснить мне, что происхо-
дит, — сказал я, все еще злясь на нее и думая о
прошлой ночи. Между нами ничего не было, нас
по-прежнему разделял виртуальный лист стекла,
который она поставила. — Ты притащила меня
сюда не для того, чтобы полюбоваться на дыру в
земле. Выкладывай начистоту, что это за работа
такая?
— Я даже и не знаю, существует ли она на са-
мом деле, — ответила Алвасунд. — Если да, то она
идеально мне подходит, и жалованье отличное. Но
слова Марса меня сбили с толку. В прошлом году
—350—

ОСТРОВИТЯНЕ
он сам устроился на эту работу. Сначала он сказал,
что вакансия есть, и убеждал меня подать заявку,
а потом на несколько недель пропал. Какое-то
время он притворялся, будто мы с ним не знако-
мы, а потом снова переменился, просил приехать.
А что произошло на улице, ты сам видел.
— Кем он был тогда, в университете? Твоим
бойфрендом?
— Это было сто лет назад. Мы больше года не
вместе.
— Просто разок переспали?
— Нет™ серьезнее.
— Длительный роман?
— Торм, все в прошлом... — Она отстранилась
от меня и села. — Мы с ним были вместе около
месяца А затем — всего через полтора года после
поступления — он бросил учебу. Сказал, что ему
предложили роскошную работу в Джетре, и уехал.
Я думала, что больше его не увижу, ведь Джетра
на материке. Но он стал писать мне по электрон-
ной почте, звал к себе. Марс — сложный парень,
он все повторял, чтобы сначала я закончила учебу.
Затем началось что-то странное. Он то приглашал
меня, то отговаривал ехать, то вообще исчезал. За-
тем ему предложили работу на острове Сивл. Я уз-
нала, что компания-работодатель, «Управление по
урегулированию», все еще набирает людей. С моей
квалификацией я подхожу им идеально.
Марс опять стал настаивать, чтобы я подала
заявку. Какое-то время все это не имело значе-
ния — я тогда еще училась. Потом я уехала ра-
ботать на Мьюриси, но там все стало плохо, и я
— 35 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
задумалась: а не попытать ли счастья? В общем,
в конце концов я написала в ту компанию. Мне
нужно пройти испытание, и тогда мне сообщат,
возьмут ли меня.
— На каком острове, говоришь, это было?
— На Сивле.
— Я такого не знаю. Островов много, все не
запомнишь.
— Это крошечный остров, один из группы
Торки. Как и Хетта, он рядом с побережьем
Файандленда, но рядом с другой его частью —
напротив Джетры. Марс однажды сказал, что
Сивл похож на Таллек — холодный климат, ко-
роткое лето, натуральное сельское хозяйство и
рыболовство. Говорят, что на Сивле есть какие-
то необычные конструкции, построенные много
веков назад. Никто не знает, кто их создал и
для чего. Многие уже разрушаются. «Управление
по урегулированию» хочет сделать их безопас-
ными.
— Не понимаю, при чем тут ты.
— Меня учили создавать трехмерную визуали-
зацию.
— Как трехмерная графика сделает руины безо-
пасными?
— Для этого и нужно испытание. Я приехала в
Эрскнес потому, что здесь, в горах, есть похожие
развалины. Мне нужно отправиться туда, порабо-
тать с моделирующей аппаратурой, набросать от-
чет, который они смогут изучить. Дело в том, что
большая часть руин — только на Сивле, но точно
такое же здание есть здесь. Здание, построенное
—352—

ОСТРОВИТЯНЕ
в то же время и тем же способом. Те, кто хочет
работать на «Управление», сначала едут сюда.
— Куда именно?
— Мне объяснили, как добраться. Все записи у
меня в ноутбуке.
— Так почему ты раньше об этом не сказала?
— Не думала, что это важно.
Мы выпили еще бренди. Алвасунд пошла на
кухню, приготовила еду; мы поели, растянувшись
на ковре перед печкой. Постепенно я успокоил-
ся — возможно, помог бренди.
На улице начался дождь. Я подошел к окну,
протер кружок на запотевшем стекле и выглянул
на унылую улицу.
Дождь можно было услышать в любой части
дома — он барабанил по деревянной крыше, шур-
шал по бетонной дорожке, журчал, утекая прочь.
Внезапный дождь должен был ознаменовать окон-
чание Гоорнака — по легенде, в дождь преврати-
лась слюна ведьмы. По крайней мере, ветер стих.
Мы долго сидели вместе на ковре, глядя на
огонь. Я приобнял Алвасунд за талию. Когда дрова
в печи внезапно осели, выбросив сноп искр, Алва-
сунд нежно ко мне прижалась.
Но когда наступило время идти спать, Алва-
сунд снова вела себя так, словно нас разделял лист
стекла.
На этот раз я позволил ей первой принять душ,
и когда я поднялся, она уже легла. Я, обнаженный,
встал перед ней, но она повернулась и закрыла
глаза. В постели я наткнулся на разделявшую нас
—353—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
подушку. Я немного полежал, слушая дождь и ти-
хое дыхание Алвасунд, затем выключил свет.
— Обними меня, Торм, — сказала Алвасунд в
темноте.
— Ты этого хочешь?
— Да, пожалуйста.
Она повернулась, села и отбросила подушку в
сторону. Затем вновь легла и прижалась ко мне
голой спиной. Я зарылся лицом в ее волосы, поло-
жил руку ей на живот.
Она была мягкая, расслабленная. Через не-
сколько секунд она положила мою ладонь себе на
грудь.
По крыше барабанил бесконечный дождь, но в
тепле и безопасности дома этот звук казался поч-
ти уютным. Хотя я был взволнован и возбужден,
скоро я задремал, зажав между пальцами ее сосок,
похожий на маленький твердый бутон.
Ночью она разбудила меня поцелуями. Мы на-
конец занялись любовью, и я с радостью представ-
лял себе, как осколки невидимого стекла разлета-
ются во все стороны, никому не причиняя вреда.
Три дня спустя мы выехали из Эрскнеса и от-
правились на север. Ночью дождь затих, и улицы
города впервые очистились от снега и льда. В хо-
лодном небе сияло солнце.
Покинув Эрскнес и забравшись в горы, мы
вскоре пересекли линию таяния снегов. На самых
высоких горах Таллека снег часто не таял до се-
редины лета, однако на дорогах льда не было, и
мы любовались великолепными видами огромного
—354—

ОСТРОВИТЯНЕ
горного хребта под лазурным небом. Белые обла-
ка цеплялись за подветренные склоны гор, словно
бесплотные знамена.
Внимание Алвасунд было поглощено ноутбу-
ком. Она запустила программу, которая строила
трехмерные образы, а затем экстраполировала и
создавала модели на основе артефактов из библио-
тек. Алвасунд показала мне пару демонстрацион-
ных роликов: например, тот, в котором из одной
окаменевшей кости делали целый скелет какой-то
давно вымершей рептилии. В другом ролики из
кусков древесины создавали очертания давно раз-
рушенных домов. С настоящими артефактами ей
еще не приходилось работать, и поэтому по доро-
ге она готовилась — изучала выложенные в сети
руководства и смотрела другие демки.
Мы приближались к северному побережью Го-
орна, и я уже несколько раз замечал вдали спо-
койное и холодное голубое море. Дорога пошла
вниз, туда, где среди голых камней попадались
пучки живучей травы. Путь подсказывала карта,
которую «Управление» прислало Алвасунд вместе
с разрешением пройти тест.
Нужное место мы нашли довольно легко. Раз-
рушенная высокая башня из темного камня сто-
яла на крутом утесе над морем, и мы увидели ее
задолго до того, как к ней подъехали. Других по-
строек поблизости не было.
Я припарковался недалеко от башни. Алвасунд
взяла с заднего сиденья ноутбук и оборудование
для оцифровки изображений. Мы еще немного
посидели в машине, глядя на старое здание, от ко-
—355—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
торого нас отделяла пустошь. Почему-то вид этой
башни вызывал у меня смутный и иррациональ-
ный страх.
Мы пошли по неровной почве, борясь с силь-
ным ветром, дувшим с моря. Мой страх постепен-
но нарастал, но Алвасунд я в нем не признавался.
Подойдя поближе к развалинам, мы увидели по-
трескавшиеся каменные стены и большое отвер-
стие в верхней части одной из них; внутри вид-
нелось что-то вроде деревянного пола и сломан-
ные, криво торчащие балки. Южная стена заросла
оранжевым лишайником. В ярком солнечном све-
те камни башни казались особенно темными.
За башней открывался удивительный вид на
море и каменистый берег. Далеко вдали, на при-
брежной равнине, по современной дороге быстро
ехали машины.
— Башня, похоже, сторожевая, — произнес я,
глядя на море.
— Я читала про башни на Сивле, — ответи-
ла Алвасунд. — Ни в одной из них не было окон,
только стены и крыша. Они здесь не красотами
любовались.
— Меня жуть берет от ее вида.
В ответ Алвасунд обняла меня.
— Да, чувство неприятное. Давай поскорее со
всем этим разберемся.
Она начала устанавливать свое оборудование —
цифровой панорамный стереоскоп, компилятор
с аудиосенсором на короткой антенне и ноут-
бук. Я помог ей забраться в сеть из ремешков —
«упряжь» для оцифровщика. Алвасунд включила
—356—

ОСТРОВИТЯНЕ
приборы, провела автоматическую проверку и,
удовлетворившись ее результатом, сказала, что
можно начинать.
— Попытаюсь сделать все за один заход.
И если не хочешь, чтобы тебя тоже проанализи-
ровали, то лучше встань сзади.
Алвасунд несколько раз провела оцифровщи-
ком из стороны в сторону, однако ей мешал ком-
плект аккумуляторов. Она сняла его с плеча и про-
тянула мне, затем пошла в обход башни. Я шел
сзади и нес аккумуляторы. Почва была неровной,
кое-где из-под земли торчали фрагменты камен-
ных блоков, а перед башней был крутой уклон.
Пару раз Алвасунд споткнулась, тогда я взялся за
ремни упряжи у нее на спине и стал ее направ-
лять.
Рядом с башней ощущение необъяснимого
ужаса усилилось. Алвасунд была бледна. Ветер тре-
пал ее волосы.
Она включила запись, затем пошла приставны-
ми шагами вокруг башни, направляя оцифровщик
на стену. Я словно тень следовал за ней, предупре-
ждая ее, если рядом был камень или другое пре-
пятствие.
Мы закончили съемку с первой попытки. Когда
она щелкнула выключателем, меня охватило силь-
нейшее чувство облегчения — скоро мы уберемся
отсюда.
Я отправился собирать снаряжение.
— Мы не можем уехать, пока я не расшифрую
запись.
— А сколько времени это займет?
— 357—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Немного.
Она загрузила материал из оцифровщика в
устройство коррекции, а затем в ноутбук.
Долгое время мне казалось, что ничего не про-
исходит. Мы с ней стояли рядом с оборудованием,
смотрели друг другу в лицо. Я видел, как она на-
пряжена, как ей хочется уйти. Такого беспричин-
ного, чистого ужаса я еще никогда не испытывал.
— Торм, внутри что-то есть. Я видела в видо-
искатель.
Внезапно ее голос стал нервным, напряжен-
ным.
— Ты о чем?
— В башне есть что-то... живое и огромное! —
Алвасунд закрыла глаза и помотала головой. —
Я хочу убраться отсюда. Мне страшно!
Она беспомощно махнула на электронное обо-
рудование. Лампочки еще мигали, еле заметные в
палящих лучах солнца.
— Что это? Животное?
— Не могу понять. Оно постоянно движется...
Для животного слишком большое.
— Слишком большое? Какого оно размера?
— Оно заполняет собой все. — Алвасунд по-
тянулась ко мне, но я почему-то отстранился —
не хотел, чтобы она ко мне прикасалась. Должно
быть, она почувствовала то же самое и отдернула
руку. — Словно огромная пружина из множества
витков. Оно прижимается к стенам или каким-то
образом проникло в них.
Невдалеке от нас на уровне земли находилось
одно из отверстий в стене. Сквозь него виднелись
— 35В—

ОСТРОВИТЯНЕ
обломки камней, кирпичи и гниющие балки. Там
не было ничего живого — по крайней мере, ни-
чего, что казалось живым Никаких спиралей или
чего-то подобного.
В эту минуту расшифровщик закончил работу
и издал короткий музыкальный сигнал. Мы оба с
облегчением повернулись к нему. Алвасунд схвати-
ла ноутбук.
— Торм, смотри. — Она повернула экран ко
мне. — Теперь видно. Оно там!
Солнце светило слишком ярко, поэтому я с
трудом мог хоть что-нибудь разглядеть.
Алвасунд постоянно двигала ноутбук — то ко
мне, то снова к себе. Я встал рядом с ней и при-
поднял полу своего пальто, чтобы отбросить тень
на экран.
Изображение напоминало результат ультразву-
кового сканирования: монохромный снимок, слег-
ка размытый, не поймешь, где верх, где низ, где
право, где лево.
— Вот это — очертания стены, — сказала Ал-
васунд, указывая на большое серое пятно. — Ло-
маная линия — вон тот разрушенный кусок.
Я поднял взгляд и увидел, что она права Это
было похоже на трехмерный рентгеновский сни-
мок разрушенной башни.
Я присмотрелся. За стеной было какое-то при-
зрачное изображение, серое и нечеткое; оно дей-
ствительно регулярно изгибалось, словно огромная
эластичная труба, которая сжимается и растяги-
вается.
—359—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Это змея! — воскликнула Алвасунд. — Она
свилась кольцами внутри!
— Там же ничего нет, только старые разва-
лины.
— Нет, точно — огромная змея!
— Может, это какая-то ошибка в программе?
— Одна из функций программы в том, что
она обнаруживает следы жизни. И здесь они есть.
Смотри, эта штука движете^.
Внезапно Алвасунд шагнула назад и толкнула
меня ноутбуком. След сдвинулся — вверх, в другой
угол экрана. Я представил себе голову огромной
рептилии, глаза, язык и длинные клыки — змею,
готовую броситься в атаку. Я тоже отступил назад,
но через отверстие в стене по-прежнему ничего не
было видно — ничего реального. Однако мне все
равно было страшно.
Я пытался придумать объяснение: возможно,
внутри стены есть полость, в которую что-то попа-
ло. Если там действительно что-то есть, оно может
вырваться на свободу и броситься на нас.
Забрав у Алвасунд ноутбук, я отвернулся, чтобы
получше рассмотреть изображение, затем поднял
взгляд... Ее рядом не было.
— Алвасунд?
— Торм!
Ветер почти заглушал голос. Затем я увидел...
Она была в башне!
Я едва мог разглядеть ее через отверстие. Ал-
васунд стояла лицом ко мне и звала меня. Но она
только что была рядом! Может, я на несколько се-
кунд отрубился?
—360—

ОСТРОВИТЯНЕ
Я бросил ноутбук на землю и поспешил к ней,
борясь с сильным страхом. Вскоре я уже достиг
пролома в стене и опустился на четвереньки, что-
бы протиснуться внутрь.
Не вышло. Вход закрывало что-то твердое, хо-
лодное, прозрачное. Как будто лист стекла. Алва-
сунд была в башне, на расстоянии вытянутой ру-
ки, но невидимый барьер поместил ее в ловушку.
Она продолжала выкрикивать мое имя. Я толкал
стекло и бил по нему.. Тщетно.
Она все кричала, размахивала руками и мотала
головой. Ее лицо исказила гримаса ужаса и боли.
Я беспомощно наблюдал за тем, как она быст-
ро и страшно меняется.
Она старела. Старела прямо у меня на глазах.
Потеряла в росте, набрала вес. Вместо изящной
фигурки, закутанной в плотную зимнюю одежду,
я увидел толстую Алвасунд в какой-то бесформен-
ной ночной рубашке. Ее волосы поседели, стали
жидкими и сальными. Губы посинели от цианоза.
Лицо побледнело и распухло, на одной щеке по-
явилась сыпь. Глаза запали, вокруг них легли тем-
ные круги. По подбородку растеклась слюна, из
одной ноздри текла кровь.
Алвасунд удерживали невидимые руки. Ее ноги
болтались в воздухе; черные чулки сползли, обна-
жая синие варикозные вены на тощих бледных
икрах.
Ничего не понимая, я отступил на шаг, спотк-
нулся о торчащий из земли камень, а затем бро-
сился назад, к ноутбуку. Почти не задумываясь, к
каким последствиям это приведет, я вытащил из
— 36 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
него все кабели, подлез рукой снизу и вырвал ак-
кумулятор. Компьютер умер. Экран погас.
Я повернулся, чтобы поспешить к дешифрато-
ру, — и застыл. Алвасунд снова была за предела-
ми башни и лихорадочно отключала устройство.
Я увидел ее знакомое лицо, толстую куртку, теп-
лые штаны.
Она повернулась и заметила меня.
Каким-то образом мы добрались до машины,
волоча за собой снаряжение, бросили его как по-
пало на заднее сиденье, затем сели сами и захлоп-
нули двери. Дрожа, мы обняли друг друга. Волосы
Алвасунд закрывали ее лицо. Я все еще чувствовал,
почти ощущал на вкус страшную угрозу, которая
притаилась там, в развалинах.
Мы обнялись и долго сидели, пытаясь прийти
в себя. Над нами нависала темная, мертвая башня.
Наконец я завел двигатель, и мы медленно по-
ехали по дороге. Башня скрылась за горой.
— Что с тобой произошло? — спросила Ал-
васунд. — Ты исчез! — Ее голос звенел от напря-
жения. — Мы были вместе — и вдруг ты как-то
перебрался в саму башню, бросил меня снаружи!
Я не могла дотянуться до тебя, не могла докри-
чаться!
— Но в башне была ты! — возразил я.
— Не говори так! Там был ты. Я думала, что
ты погиб.
В конце концов я объяснил ей, что я видел, а
Алвасунд рассказала, что видела она.
—362—

ОСТРОВИТЯНЕ
У нас были одинаковые, но противоположные
воспоминания. Каждый из нас видел, как дру-
гой каким-то образом перенесся в разрушенную
башню.
— Ты внезапно стал старым и больным-.
— Насколько старым и больным?
— Я видела». Нет, не могу описать!
Я вспомнил, какой она выглядела в той башне.
— Ты подумала, что я скоро умру.
— Ты уже умер. Это было похоже... даже не
знаю... на ужасный несчастный случай. Твоя го-
лова была в крови. Я пыталась зайти в башню и
помочь тебе, но не давало что-то вроде толстого
стекла или пластика. Я стала искать камень, хоте-
ла пробить дыру в этом листе. И вдруг ты снова
оказался снаружи.
— И ты внезапно оказалась снаружи.
— Торм, что произошло, черт побери?
Ответа мы не знали. Но вид Алвасунд в послед-
ние минуты ее жизни будет преследовать меня
вечно.
После событий в башне все изменилось. Вне-
запно у нас возникло такое чувство, словно мы
знакомы много лет. Необходимость привлекать
внимание ослабла. Мы все еще были на первой
стадии отношений, когда любовники постоянно
хотят узнать что-то друг о друге, однако наше лю-
бопытство угасло. Мы узнали больше, чем следова-
ло, и это знание оказалось страшным.
Нас связала тайна.
—363—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Последовал короткий период бездействия. Мы
не знали — вернуться ли в Гоорн-Таун или оста-
ваться в Эрскнесе до тех пор, пока Алвасунд не
получит какой-нибудь ответ. Она отправила свои
комментарии и записи, сделанные во время теста,
но и «Управление», и Марс хранили молчание.
Марс, похоже, покинул Эрскнес. Когда он не от-
ветил на письмо, которое Алвасунд отправила по
электронной почте, мы попытались разыскать его
в городе. Он обмолвился, что работает в компании
«Заступничество», и нам в конце концов удалось
отыскать их офис недалеко от пристани. Свет в
окнах не горел, дверь была заперта.
Мне хотелось вернуться домой, но Алвасунд
сказала, что если ее примут, то ей лучше сразу
приступить к работе. А из Гоорн-Тауна в Джетру
паромы не ходили.
Началась весна. На улицах появилось больше
людей; горожане снимали с окон ставни и убира-
ли навесы. Мы с Алвасунд сосредоточились друг
на друге — ничего не говорили, но делали все, что
могли.
Это было через шесть дней после случая в баш-
не, ранним вечером. Мы оба устали и собирались
пораньше лечь спать. Я принял душ и поднялся на
второй этаж. Алвасунд сидела на матрасе, скрестив
ноги, и читала что-то на своем ноутбуке. Я лег ря-
дом с ней.
— Мне предложили работу, — сказала она и
повернула экран ко мне.
—364—

ОСТРОВИТЯНЕ
Это было официальное письмо от «Управления
по урегулированию», располагавшегося на мате-
рике, в файандлендском городе Джетра. Там го-
ворилось, что компания внимательно изучила все
заявки на вакансию создателя моделей. Квалифи-
кация Алвасунд соответствовала их требованиям.
Поскольку заполнить вакансию требовалось сроч-
но, компания предлагала Алвасунд испытательный
срок с зарплатой вдвое меньше той, которая бы-
ла указана в рекламном объявлении. Если работа
Алвасунд будет признана удовлетворительной, ее
возьмут на постоянной основе, повысят жалованье
и выплатят разницу задним числом.
— Поздравляю! — сказал я. — Ты ведь еще хо-
чешь туда устроиться?
— О да. Но прочти до конца.
Автор письма напоминал, что работа может
быть связана с опасностью и что компания предо-
ставляет страховку, компенсирующую нанесенный
ущерб, последствия несчастного случая и расходы
на погребение. Все эти условия необходимо при-
нять.
— Ты еще не передумала? — спросил я.
— Мне нужны деньги, а эта работа как раз по
моей специальности.
— После того, что случилось?
— А ты понимаешь, что это вообще было?
— Нет.
— Этот проект — первое серьезно финансиру-
емое научное исследование башен.
— Ты точно хочешь узнать, что в них?
— 365—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Она посмотрела на меня с уже хорошо знако-
мой мне прямотой.
— Второго такого шанса у меня не будет.
— А тебя не беспокоит... то, что произошло?
— Да, беспокоит. — Мои вопросы то ли взвол-
новали ее, то ли рассердили. Алвасунд пожала пле-
чами и отвернулась. — Может, на Сивле все по-
другому, — неуверенно сказала она. — Когда ты
пришел, я успела прочитать только самое начало.
Мы вместе прочитали все материалы, которые
прислала компания «Управление по урегулирова-
нию».
В одном из абзацев говорилось, что в последнее
время уровень безопасности исследователей зна-
чительно вырос, что теперь они могут подходить
к башням ближе и что появились новые, эффек-
тивные средства экстрасенсорной и физической
защиты.
— Если там все так безопасно, — заметил я, —
то зачем столько предупреждений об опасности?
— Хотят себя выгородить. Наверняка они зна-
ют, какой это риск, вот и нашли способ защитить-
ся.
У меня в голове засели слова «экстрасенсорное
влияние», которое «якобы распространяет» башня,
в которой мы были. Я с трудом мог вспомнить,
насколько мне тогда было плохо, зато чувство об-
легчения, когда все закончилось, стало для меня
драгоценным даром.
Мы стали читать дальше.
В последнем документе содержалась иллюстри-
рованная история Сивла и расследований, которые
—366—

ОСТРОВИТЯНЕ
предпринимались в прошлом. Из текста следовало,
что на данный момент осталось более двухсот та-
ких башен. Все они примерно одного возраста и
в прошлом были повреждены — предположитель-
но их пытались разрушить островитяне. Ни одна
из башен не сохранилась в первозданном виде, и
никто не предпринимал попыток их восстановить.
Известен также ряд мест, где башни когда-то сто-
яли, но впоследствии были снесены.
О загадочных строениях ходит множество ми-
фов и суеверий; считается, что башни сверъестест-
венного происхождения. В искусстве и литературе
Сивла башни часто символизируют ужас и наси-
лие; в народных сказках они связаны с велика-
нами, таинственными отпечатками лап, ночными
визитами загадочных гостей, громкими воплями,
небесными огнями и ползучими чудовищами.
В ходе предыдущих научных исследований
собрать достоверную информацию не удалось,
однако на основании обрывочных отчетов мож-
но прийти к одному выводу: в каждой башне
жило — по крайней мере в прошлом — какое-
то живое существо или разум. Никто и никогда
его не видел, никто не знал, как такое существо
живет, питается и размножается. Чувство ужаса,
которое испытали все исследователи, заставляло
предположить, что обитатели башен создают не-
кое психоактивное поле для того, чтобы отпугнуть
врагов или даже обездвижить жертв.
— Тебе точно нужна эта работа? — спросил я.
— Да. Она пугает, но„ А тебя она почему бес-
покоит?
—367—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Я поеду с тобой.
Я чувствовал, что эта работа, если Алвасунд на
нее устроится, заставит нас расстаться. Компания
хотела получить ответ немедленно, в крайнем слу-
чае к завтрашнему утру. Если я не дал бы ей обе-
щания, то она бы поехала на Сивл, я вернулся бы
в Гоорн-Таун, а оттуда, рано или поздно, на Иа.
Вероятно, мы с ней больше никогда не встрети-
лись бы.
Получалось, что мы расстаемся не по собствен-
ному желанию, а по воле обстоятельств. Мы слиш-
ком мало были вместе, нас еще не связывало силь-
ное чувство, которое помогло бы пережить разрыв.
Я не хотел ее терять.
Поэтому мы занялись любовью. На экране но-
утбука, стоявшего на полу, сияло письмо с пред-
ложением о работе, на которое никто не обращал
внимания. Потом мы снова сели — уставшие, но
уже не сонные. Алвасунд набрала текст сообще-
ния, затем показала мне.
Она соглашалась со всеми условиями предло-
жения и добавила, что уезжает из Эрскнеса на
следующий день и постарается как можно быст-
рее прибыть в Джетру. Она сообщала работодате-
лю, что я поеду с ней, и поэтому нам понадобится
жилье, рассчитанное на двоих.
— Отправляю? — спросила она.
Разгоряченные и взволнованные, мы вновь за-
нялись любовью, а потом заснули. Утром мы отнес-
ли наши вещи в машину, убрали в доме, заперли
дверь, оставили ключ в офисе «Управления» (все
—36В—

ОСТРОВИТЯНЕ
еще закрытого) и поехали в направлении берега
по дороге, огибавшей фьорд. Часть трассы лежала
на каменных столбах, стоящих в море, в других
местах дорога шла через короткие туннели, проде-
ланные в отрогах гор и выступах. Алвасунд обожа-
ла туннели и опять заговорила о Джорденне Ио.
Мы миновали Омгуув и поехали на восток по
прибрежной дороге в порт, который, как мы зна-
ли, располагался где-то в северо-восточной части
острова. Вскоре на горизонте появилась мертвая
башня, которую мы посетили, — черный изло-
манный силуэт посреди отравленной земли. Баш-
ня стояла далеко от дороги, и ее влияние совсем
не ощущалось — по крайней мере, мы так дума-
ли, — но одним своим видом это мрачное здание
всколыхнуло в нас уже знакомый ужас.
Скоро она осталась позади, и мы выехали на
главное шоссе, по которому в обе стороны быстро
двигался поток машин. Мы оказались в современ-
ном мире — мире промышленности, клерков, бан-
киров и ученых, грузовиков, патрульных машин и
мотоциклов, в мире, где эфир наполнен радиовол-
нами и цифровыми сетями, а не экстрасенсорны-
ми щупальцами древнего, сверхъестественного зла.
Мы включили радио, не торопясь пообедали в
таверне на холме и продолжили путь к порту.
Там нам сообщили, что паром, идущий в Дже-
тру, уже отплыл, а следующий отправлялся толь-
ко через два дня. Мы остановились на ночлег в
небольшой гостинице, но затем узнали, что для
Джетры нужны как въездные, так и выездные ви-
зы. Этот город — столица Файандленда, одной из
— 369—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
главных стран — участниц войны, поэтому нам
требовалось получить разрешение Гоорна поки-
нуть территорию нейтрального Архипелага и раз-
решение на въезд от властей Джетры.
Три дня мы мотались между Верховной комис-
сией Файандленда и канцелярией сеньории Хетты.
Проблема заключалась во мне, именно я вызывал
больше всего вопросов у представителей власти:
Алвасунд ехала работать, а я был лишь сопрово-
ждающим. Задержка начала ее раздражать.
Она продолжала переписываться с представи-
телями «Управления».
Мы отправились на Чеонер, узнав, что там есть
аэропорт, однако на полдороге выяснили, что в
море какой-то корабль столкнулся с землечерпал-
кой и поэтому паромное сообщение с Чеонером
прервано.
Пришлось высадиться на маленьком острове
Чеонер-Анте и ждать. Через два дня, когда Алва-
сунд, видимо, уже потеряла всякую надежду, вне-
запно все устроилось. Вновь стали ходить паромы,
и оказалось, что в офисе сеньории на Чеонере
можно получить выездные визы и улететь оттуда
на самолете на следующий же день. К нашему не-
сказанному удивлению, нашлись свободные места,
самолет взлетел вовремя, не разбился, набрал вы-
соту, чтобы воспользоваться временными искаже-
ниями, и через час уже сел в Джетре.
Мы вышли из аэропорта на залитые солнцем
холмы, поросшие лесом, сели на современный
трамвай и после долгой поездки по пригородам и
недавно возведенным деловым кварталам Джетры
—370—

ОСТРОВИТЯНЕ
(они потрясли нас обоих — в таком мегаполисе
мы еще не были) нашли в центре города здание,
в котором располагалась компания «Заступниче-
ство».
К югу от города высился, закрывая собой го-
ризонт, длинный серо-зеленый остров Сивл, отче-
го создавалось впечатление, будто Джетра стоит
на берегу внутреннего моря. Город располагался
напротив северной части острова, которая посто-
янно находилась в тени.
Сам город Джетра построен в устье реки, в
непосредственной близости от основного русла и
его рукавов, однако чуть поодаль, на краю быв-
шей затопляемой поймы, начинались холмы. Мы
обнаружили, что большинство жителей Дже-
тры говорят на замысловатом иносказательном
языке, который мы с трудом понимали. Судя
по отдельным фразам, многие джетранцы счи-
тали наши мировоззрение и манеру речи оча-
ровательными, но странными. Предубеждения,
которые за много лет сформировались у меня
относительно Файандленда, начали постепенно
рушиться.
На нашу привычку отворачиваться от тех, кто
пересекал Архипелаг, направляясь на поля сра-
жений, во многом повлияли войны — более того,
войны, которые вели джетранцы. Поэтому у меня
сложилось впечатление, что северными странами
правят военные или экстремисты, что свобода сло-
ва и передвижения здесь ограничены, что по ули-
цам расхаживают солдаты с оружием в руках, что
— 37 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
горожане живут в унылых казармах или чахнут в
жутких лагерях где-то в глуши.
Пока Алвасунд знакомилась со своими коллега-
ми и училась работать на сложном новом оборудо-
вании, я бродил по улицам кровожадной Джетры.
Оказалось, что это оживленный, деловитый город
с широкими улицами и тысячами деревьев, с сов-
ременными многоэтажными бизнес-центрами, ог-
ромным количеством древних зданий и дворцов.
В окрестностях порта я увидел районы, которые
недавно были разрушены — вероятно, в ходе бом-
бежек, зато другие части Джетры война, похоже,
не затронула. Там даже был квартал художников,
в который я заходил почти каждый день.
В Джетре я понял, что остро ощущаю беско-
нечность окружающей меня земли. На острове
ты постоянно помнишь про край, берег, литораль,
про людей на других островах; в Джетре я чув-
ствовал притяжение дальних земель, мест, куда я
могу отправиться, людей, которых могу встретить,
не пересекая при этом море. На островах иначе.
На островах довлеет ощущение замкнутости, бере-
га, предела того, чего ты можешь добиться и куда
ты можешь пойти. Я любил Архипелаг, но жизнь
на континенте, хотя и на самом его краю, пода-
рила мне новое, чарующее ощущение богатства
возможностей.
Алвасунд быстро вводили в курс дела. Она
попала в последнюю группу, которая отправ-
лялась с Джетры, — все ждали ее, пока мы те-
ряли время на Гоорне и Чеонер-Анте, пытаясь
получить визы и билеты. Остальные три группы
—372—

ОСТРОВИТЯНЕ
уже перебрались на Сивл, где, судя по отчетам,
с безопасного расстояния провели предваритель-
ный осмотр некоторых башен и испытали новое
оборудование.
Наступил день, когда мы тоже должны были
уехать на Сивл. Признаться, я тревожился боль-
ше, чем Алвасунд — по ее словам, потому что она
ушла с головой в работу, потому что у нее были
обязанности, сотрудники и цель. То есть только у
меня было время на то, чтобы подумать о том, ку-
да она едет и чем ей предстоит заниматься.
Меня переполнял ужас. Я не мог забыть, как
увидел последние мгновения жизни Алвасунд, ко-
торые мне якобы показало живое существо, ко-
торое она собиралась изучать — или «заниматься
урегулированием», как это называлось на их жар-
гоне.
Мне нужно было чем-то себя занять. Мне не
нравилось, что я сижу сложа руки, пока Алвасунд
упорно трудится. Короче говоря, я хотел найти ра-
боту, но мне не хватало решимости. В Джетре бы-
ло много вакансий, и со временем я, вероятно, по-
добрал бы что-нибудь по вкусу. Однако тогда мне
пришлось бы остаться в Джетре, а я хотел быть
вместе с Алвасунд на Сивле. Все мне говорили, что
на острове рабочих мест нет, что численность на-
селения там падает уже много лет и что экономи-
ка находится практически на уровне натурального
хозяйства.
И я подумал* а не обратиться ли мне в лабо-
раторию, занимающуюся исследованиями стекла?
—373—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Формально она оставалась моим работодате-
лем, хотя теперь мне казалось, что нас разделяет
целый мир. Я все еще пытался принять решение,
когда Алвасунд сказала, что на следующий день от-
правляется на Сивл
С другими членами ее группы я уже познако-
мился: это были шесть молодых людей — четверо
мужчин и две женщины. Все — выпускники кол-
леджа; один психолог, другой геоморфолог, тре-
тий — биохимик и так далее. Руководитель груп-
пы, женщина по имени Реф, была врачом, специ-
алистом по сердечно-сосудистым заболеваниям.
Алвасунд единственная имела образование в обла-
сти искусства, однако ее навыки построения изо-
бражений, моделирования и оценки жизнеспособ-
ности делали ее второй по значимости в группе.
Марс тоже работал в «Управлении», и мы с
удивлением увидели его в штаб-квартире компа-
нии в день нашего прибытия. И Алвасунд, и я бы-
ли шокированы тем, как он изменился. Всего за
две недели после той встречи в Эрскнесе он стал
изможденным, нервным, иссохшим. Он нас не уз-
нал, хотя Алвасунд заставила его сесть с нами и
постаралась завязать с ним разговор. Он не смо-
трел ей в глаза и отвечал на вопросы подавленно
и односложно.
Позднее Алвасунд сказала, что, по словам Реф,
в прошлом году Марс в составе одной из групп от-
правился на Сивл для предварительного изучения
башен. В то время сотрудников «Управления» еще
не обеспечивали защитным снаряжением. У Мар-
са появились признаки психоза, и его отстрани-

ОСТРОВИТЯНЕ
ли от работы, перевели на другую должность — в
частности, отправили на Эрскнес, однако его со-
стояние быстро ухудшалось. Теперь руководители
проекта ждали, пока освободится место в больни-
це, специализирующейся на нейропатологии.
— Они знают, чем он болен? — спросил я у
Алвасунд.
Она молча уставилась на меня. Я прижал ее к
себе.
— Больше ничего не случится. У нас появилась
защита — возможно, именно из-за случая с Мар-
сом
— Неужели ты готова подвергнуть себя такой
опасности?
— Да, — сказала она.
Рано утром автобус «Управления» отвез нас в
гавань, к пассажирскому терминалу. Все мы нерв-
ничали, все были в нетерпении — возможно, даже
боялись. Я единственный не входил в состав груп-
пы: все остальные ехали без близких.
Мы сели на баркас, который должен был от-
везти нас на Сивл, но сначала нам пришлось прой-
ти паспортный контроль. Думая, что это простая
формальность, мы в хорошем настроении вошли в
здание пограничной службы, однако на выходе нас
задержали. Чиновники особенно заинтересовались
мной и Алвасунд, так как выяснилось, что мы гра-
ждане Архипелага. Как мы получили разрешение
покинуть Архипелаг и почему теперь уезжаем?
И собираемся ли мы вскоре вновь пересекать го-
сударственную границу?
—375—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
В конце концов пограничники приняли как
факт, что Алвасунд — сотрудник «Управления»,
хотя об этой компании они, похоже, никогда не
слышали. Поэтому Алвасунд имела право получить
выездную визу. Затем они принялись рассуждать о
том, кто я такой, кто мне платит и какие у меня
намерения. Допрос, замаскированный под друже-
скую беседу с помощью притворного дружелюбия,
длился целую вечность. Ни один мой ответ их, ка-
жется, не удовлетворил.
Однако всем нам в итоге разрешили отпра-
виться. Мы прошли по лабиринту из лестниц и
коридоров и вышли на пирс. Там стоял серый
стальной баркас, на который с помощью конвейе-
ра грузили наши ящики и чемоданы.
После небольшой задержки погрузка была за-
вершена. Капитан запустил двигатели, и корабль
отошел от причала. Реф покинула рубку и спусти-
лась в каюту, где уже собрались остальные.
Мы с Алвасунд остались на верхней палубе.
Мы предвкушали возвращение на острова и сейчас
стояли рядом на носу, глядя на темную громаду
Сивла.
В Джетре, даже в гостинице, спрятанной в
центре делового квартала вдали от берега, Сивл
буквально нависал над городом. Но как только мы
вышли из гавани в неспокойное море, остров уже
не подавлял своим видом.
Единственный местный порт, Сивл-Таун, рас-
полагался в глубине узкого залива в юго-западной
части острова. Пока мы жили в гостинице в Дже-
тре, я изучил карту, висевшую на стене в холле, и
—376—

ОСТРОВИТЯНЕ
поэтому знал, что по пути к порту нам придется
обогнуть несколько скалистых утесов под назва-
нием Стромб-Хед. Когда баркас подошел к ним
ближе, стало видно, что за последние годы здесь
произошло много обвалов. Обломки создали не-
сколько мелей, протянувшихся далеко от берега,
и эти мели следовало обходить по широкой дуге.
Наш баркас, современный, с системой стаби-
лизации, быстро и уверенно шел по волнам. Стоя
на палубе рядом с Алвасунд, я понял, что получаю
удовольствие от путешествия, что я снова привы-
каю к морской качке после долгого пребывания
на суше.
Высокие борта защищали нас от встречного
ветра. Когда баркас наконец обогнул Стромб, то
накренился сильнее, чем мы ожидали, — высокая
судовая надстройка поймала ветер, словно парус.
Капитан увеличил обороты двигателя и развернул
судно под углом к волнам.
Баркас свернул в залив едва ли не раньше того,
как мы поняли, что уже прибыли. Почти сразу пе-
ред нами возник небольшой городок Сивл-Таун —
ряды домов на крутых склонах холмов, преимуще-
ственно серые, как и камни, на которых они стоя-
ли. Баркас уверенно шел к городу по гладкой воде.
— Торм! — Судорожно вдохнув, Алвасунд стис-
нула мое предплечье и указала на северный берег
залива. Там стояла одна из башен, построенная на
крутой скале, чтобы возвышаться почти над всем
заливом.
Мы посмотрели по сторонам. Вскоре я заметил
еще одну башню, на этот раз на южном берегу —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
она тоже была построена над городом, но недоста-
точно высоко, чтобы виднеться на фоне неба.
На палубу вышли остальные члены группы,
тоже подошли к лееру и стали разглядывать ка-
менные берега залива. Все вместе мы насчитали
восемь башен, окружавших город словно радио-
мачты. Складывалось впечатление, что они сбились
в кучу и затаились, и это еще больше усиливало
чувство тревоги.
Реф разглядывала их в бинокль, описывая каж-
дую, и присваивала ей буквенно-цифровой индекс,
который один из сотрудников заносил в свой
планшет и называл вслух для контроля. Несколь-
ко башен были цилиндрическими, сужающимися
кверху, другие, которые считались более древни-
ми, в сечении были квадратными. Еще одна башна
поначалу тоже показалась цилиндрической, одна-
ко Реф сказала, что это одно из редких восьми-
угольных зданий. Кто-то из группы добавил, что на
Сивле всего девять восьмиугольных башен, и все
они сохранились лучше других.
Чем ближе баркас подходил к городу, чем
дальше мы углублялись в залив, тем сильнее ста-
новилось мое беспокойство. Ощущение того, что
башни сознательно возведены для того, чтобы
как-то окружить и ограничить город, — это одно,
но у меня возникло слишком хорошо знакомое
чувство: воспоминание о том страшном происше-
ствии в горах Эрскнеса. Словно в узкий залив ря-
дом с Сивл-Тауном кто-то выпустил не имеющий
запаха газ, притупляющий сознание и вызываю-
щий ужас.
— 37В—

ОСТРОВИТЯНЕ
Алвасунд крепко сжала мою руку. Она стисну-
ла зубы, на шее от напряжения выступили жилы.
Баркас причалил к берегу. Радуясь, что можно
чем-то себя занять, мы стали выгружать багаж и
снаряжение. Современных конвейеров, таких как
в Джетре, здесь не было, и поэтому все пришлось
переносить вручную. Работали мы молча.
Город словно застыл, машин на улицах почти
не было. Люди, медленно проходившие мимо, от-
ворачивались, делая вид, что не замечают нас, тол-
пившихся на причале с вещами. На берегу резкий
ветер превратился в легкий бриз. В возникшей ат-
мосфере уныния я не испытывал интереса к тому,
что нас окружало, и больше всего не хотел смо-
треть вверх или вдаль.
Заказанные для нас машины почему-то не при-
ехали, и Реф пошла в здание администрации порта
наводить справки. Вернулась она быстро, жалуясь
на то, что мобильная связь на острове почти не
действует. Мы стояли в полной растерянности,
когда через пару минут появились два больших
автомобиля.
Поскольку мы с Алвасунд жили вместе,
«Управление» разместило нас отдельно от осталь-
ных, в маленькой квартире, в некотором отдале-
нии от порта, но ближе к морю. Нам повезло —
остальным членам группы после продолжительной
задержки пришлось временно поселиться в ком-
натах над баром в центре города. У «Управления»,
по слухам, где-то было большое здание, предназ-
наченное для длительного проживания, однако
ни Реф, ни кто-то другой не знали, как его найти.
— 379—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Представители компании, которые должны были
встретить нас на пристани, не явились. Сивл уже
казался нам местом вечного замешательства, горо-
дом, живущим вполсилы.
Как только мы зашли в нашу квартиру и за-
крыли дверь, ощущение ужаса внезапно исчезло.
Это произошло так внезапно и так заметно, что
мы сразу же на это отреагировали. Словно изме-
нилось давление при снижении самолета — воз-
никло чувство легкости, устраненного препятствия.
Мы осмотрели квартиру, громко радуясь обре-
тенной свободе.
— Наверное, это здание защищено, — сказала
Алвасунд, когда мы бросили наши вещи в спаль-
не. — Приятный сюрприз. Мне говорили, что в
зданиях «Управления» есть защитные экраны.
— А как же остальные?
— За одну ночь с ними ничего не случится.
Мы распаковали вещи и съели привезенную с
собой еду, сидя за складным столом в мини-кухне.
Окна квартиры выходили на море, которое было
совсем недалеко. Через залив пришла туча, и стал
накрапывать дождь.
Алвасунд показала мне материал, который, по
ее словам, применялся для защиты от ментально-
го излучения башен. Невидимый слой проходил в
стенах и стыковался с оконными рамами.
Алвасунд сказала, что это какая-то пластмасса,
однако я с первого взгляда понял, что это не пла-
стик, а неметаллический сплав, созданный из не-
скольких полимеров и кристаллов стекла. Иными
словами, полимеризованное борофосфосиликатное
— ЗБО—

ОСТРОВИТЯНЕ
стекло, очень похожее на материал, с которым я
работал на Иа. Когда я прикасался к нему, воз-
никало ощущение, что под рукой что-то прочное
и упругое, словно твердая резина, то, что почти
невозможно разбить, однако можно выплавлять в
формах.
Я рассмотрел стекло более внимательно и уви-
дел еле заметную паутинку ореола, легкое сниже-
ние прозрачности, которое создавали многочислен-
ные слои молекулярных микросхем внутри стекла.
Стекло, с которым мы работали на Иа, должно
было собирать, конденсировать, а затем усиливать
волны с большой энергией. Финансировали нас
две крупные компании, производящие электрони-
ку. Когда я уехал с Иа, наша лаборатория экспе-
риментировала с поляризационными свойствами
этого материала.
После случая в башне мне не давала покоя
мысль, что такое стекло, если его правильно об-
работать, могло бы отражать, преобразовывать и
даже изменять это ужасное излучение, каким бы
оно ни было. Выходит, кто-то другой — сотрудник
«Управления» — пришел к такому же выводу.
До встречи с остальными членами группы еще
оставалось время, поэтому мы прилегли, чтобы
отдохнуть. Приятно побыть немного вместе, ког-
да тебя ничто не тревожит, расслабленно поне-
житься.
Мы не хотели покидать защищенную кварти-
ру, однако в конце концов отправились на поиски
группы. На узких улицах и переулках Сивл-Тауна
нас опять сжали тиски ужаса, но мы могли с этим
— ЗВ 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
мириться, так как знали, что у нас есть убежи-
ще — наша квартира.
Город был захудалым — никаких признаков
промышленности и прочей целенаправленной де-
ятельности, которые мы видели в Эрскнесе и тем
более в процветающей Джетре. Здания из мест-
ного темно-серого камня выглядели мощными и
прочными — возможно, так местные жители пы-
тались поставить барьер на пути всепроникающе-
го мрака. Узкие окна и двери были закрыты став-
нями и жалюзи из оцинкованного железа.
Животных мы не заметили; здесь не кричали
даже чайки, которых можно встретить в каждом
порту Архипелага. Вода в заливе была покрыта
маслянистой пленкой и выглядела безжизненно,
словно рыб тоже отпугивало излучение башен.
Нашли группу; ребята ночевали в обычном ба-
ре, по-видимому, находящемся на грани банкрот-
ства. Как я и предполагал, защиты у здания не
было. Члены группы на условия не жаловались —
они уже связались с «Управлением» и на следую-
щий день должны были переехать.
Вместе с остальными мы мрачно побродили
по городу в поисках ресторана, затем, испытывая
тревогу, поели и, без энтузиазма попрощавшись,
разошлись.
В квартире наше настроение вновь улучшилось.
Мы словно стряхнули с себя воспоминание о ту-
мане или сняли с себя толстые шубы.
Собираясь утром на работу, Алвасунд доста-
ла из большой картонной коробки специальный
комбинезон с перчатками, из плотного материала,
— ЗВ2—

ОСТРОВИТЯНЕ
окрашенного в зеленые камуфлирующие цвета. За-
тем она опустила на голову большой шлем со сте-
клянным лицевым щитком и знакомым движени-
ем наклонила голову, предлагая мне ее поцеловать.
Улыбаясь, я пошел к ней.
Она подняла щиток, постучала по нему.
— Я защищена.
— Да уж, не доберешься! — сказал я, бе-
зуспешно пытаясь дотянуться губами до ее губ.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Не рискуй.
— Я знаю, что делаю. А уж другие — тем бо-
лее. — Она отстранилась и добавила: — У меня к
тебе просьба.
— Какая?
— Все мои друзья называют меня «Алви». Зови
меня так и ты.
— А ты можешь называть меня «Торм».
— Я уже так делаю.
Она защелкнула щиток, улыбнулась мне и, ши-
роко и неуклюже шагая, направилась к двери.
Я наблюдал за ней из окна квартиры, пока она
стояла на тротуаре. Вскоре приехала машина, в
которой уже сидела ее группа, и все они отправи-
лись на окраину города.
Наша квартира в Сивл-Тауне стала для меня
ловушкой. Хотя Алви возвращалась каждый день,
причем иногда довольно рано, и любила меня не
меньше прежнего, мы постепенно стали отдалять-
ся друг от друга. Я почти каждый день оставался
один. Хотя у меня были обычные развлечения —
— ЗВЗ—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
книги, Интернет, фильмы и музыка, наружу я мог
выйти только тогда, когда чувствовал в себе до-
статочно смелости, чтобы выдержать ментальную
ауру. Кроме стен нашего дома, средств защиты у
меня не было. Я не работал; оставалось лишь пе-
реписываться по электронной почте с бывшими
коллегами на Иа.
Алви редко рассказывала о том, чем они за-
нимаются; свою повседневную работу ее коллеги
называли «списанием». Однажды в гавань прибыл
грузовой корабль, который привез тяжелый трак-
тор с логотипом «Управления» — один из тех, что
используются при сносе зданий. Лязгая и извергая
из себя дым, он поехал по улицам города, а затем
прочь, вверх по склону холма.
Странная боязнь башен постепенно сменялась
во мне более понятной тоской. В общем, я скучал
по жизни на природе в субтропическом климате
Иа. Хотя детство, проведенное на Гоорме, привило
привычку быть в тепле и проводить время в оди-
ночестве, еще несколько лет назад на Иа я обна-
ружил, что мне больше нравятся теплый морской
ветер и холодные горы, густые леса и сверкающее
море.
Вскоре я начал каждый день гулять по Сив-
лу — сначала просто для того, чтобы сменить
обстановку, а затем во мне стал расти интерес к
окрестностям города. Конечно, я в полной мере
подвергался воздействию башен. И ничего, привык.
Я осознал, что они не нацелены исключительно на
меня, и после этого мог почти их игнорировать.
Кроме того, успокаивала мысль, что по окончании
— ЗВ4—

ОСТРОВИТЯНЕ
очередной вылазки я вернусь в защищенный дом-
убежище, к привлекательной молодой женщине.
Я наслаждался ежедневными прогулками.
Я чувствовал, что снова оживаю, во мне усилива-
лось чувство физического благополучия. Все органы
чувств обострились — мне казалось, что я вижу и
слышу лучше, чем когда бы то ни было.
После двух-трех недель долгих прогулок ощу-
щение ужаса стало едва заметным Более того, мне
так нравилось ходить под порывистым ветром,
глядя на летящие облака, пригибающуюся траву,
карликовые кусты и липкий мох, что я забывал,
как мертвые башни влияют на мое настроение.
Однажды, карабкаясь по холмам в некотором
удалении от города, я заметил глубокие параллель-
ные борозды, оставленные гусеницами трактора.
Я понял: где-то здесь работала Алви и ее «группа
списания».
Я поднялся по склону, туда, куда вели следы, —
хотелось узнать, что там
В конце концов я пришел к пологому склону,
который заканчивался гораздо ниже высшей точ-
ки местных пустошей. Именно в таких местах
обычно и располагались башни. Самих башен не
было видно, но скоро мне стало ясно, в чем де-
ло. Я добрался до участка, где изрытая земля была
покрыта многочисленными следами той тяжелой
машины.
Вокруг валялись темные блоки — некоторые из
них раскололись в ходе разрушения башни, многие
остались целыми. Я походил по участку, рассматри-
— ЗВ5—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
вал землю, окрестности, море вдали. Концентрации
ментальных волн я не ощущал и поэтому предпо-
ложил, что Алви, Реф и остальным удалось убрать
существо или силу, которая здесь находилась.
В центре развалин я увидел глубокие канавы,
траншеи, выкопанные в виде восьмиугольника.
Вернувшись вечером в квартиру, я ничего не
сказал об этом Алви. Она пребывала в задумчивом
настроении. Позднее к нам зашла Реф, и они ста-
ли негромко говорить о том, что нужно сделать
перерыв в работе.
— Оно ко мне подбирается, — приглушенным
голосом сказала Алви.
— Двое парней просят разрешения съездить
на материк, — ответила Реф, очевидно, не подо-
зревая, что я слышу ее даже из соседней комнаты.
— Тогда я тоже поеду, — сказала Алви.
— А как же Торм? — спросила Реф.
И Алви ответила:
— По-моему, ему здесь нравится.
В ту ночь мы предались бурным любовным
утехам.
На следующее утро, как только за Алви заехал
транспорт, я отправился к разрушенной башне.
Конечно, блоки были тяжелыми и сдирали
кожу с рук, но если носить их по одному, а по-
том немного отдыхать... В середине дня я сделал
перерыв. Мне уже удалось вернуть довольно мно-
го блоков в восьмиугольную траншею — туда,
где когда-то находилось основание стены. Когда
я вкладывал туда очередной камень, это казалось
таким правильным и естественным, что он слов-
— ЗВ6—

ОСТРОВИТЯНЕ
но по своей воле вставал на место. К концу дня
аккуратный восьмиугольный ряд блоков вышел на
уровень земли, напоминая сознательно возведен-
ную постройку.
Я возвращался к башне день за днем, работал
только с блоками, которые почти не пострадали.
Скреплять их было нечем, но практика показала,
что камни крепко цеплялись друг за друга.
Вскоре восьмиугольная башня уже стала выше
меня ростом. Я отошел в сторону, критически ос-
мотрел постройку, полюбовался видом на долину
и море.
Затем перелез через стену и впервые оказался
внутри башни.
Меня окружали стены. Внутри царили темнота,
ветер и шелест травы. Я сел, встал, вытянул руки,
проверяя, могу ли дотянуться до противополож-
ных стен одновременно.
Затем опять сел и просидел в башне до тех
пор, пока не начало смеркаться.
Конечно, на следующий день я вернулся и при-
ходил каждый день. Я перелезал через стену, зани-
мал свое место в восьмиугольной камере и слушал
голос ветра, дующего над пустошами. Мне нрави-
лось сидеть там, а еще я любил приподняться и
окинуть взглядом окрестности, над которыми воз-
вышалась башня. Меня злило, что я не могу сидеть
и смотреть наружу одновременно, однако вскоре
нашлось очевидное решение.
В развалинах лежали несколько тяжелых дере-
вянных балок, которые, судя по всему, когда-то ис-
пользовались как опоры или стропила. Если бы я
— ЗВ7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сделал отверстие в одной из стен и вставил в него
балку, чтобы она поддерживала камни, находящи-
еся сверху, то у меня появилось бы примитивное
окно. Тогда бы я смог тихо сидеть в башне, выгля-
дывая наружу.
А еще понадобится стекло — не только для за-
щиты от постоянных ветров, но и для того, чтобы
сосредоточиться на ощущениях, которые охваты-
вали меня внутри башни. В голову вообще прихо-
дили замечательные мысли, а мои чувства посто-
янно обострялись. Пока я находился в башне, мне
казалось, что я могу видеть и слышать все, как в
себе, так и вовне, все, что находится в прошлом,
настоящем и будущем.
В ту ночь я пошел на склад «Управления» и
обнаружил там несколько листов того особого
защитного стекла. Кусок подходящего размера я
спрятал рядом с нашим домом.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как
Алви и остальные уехали в Джетру. Вернуться она
должна была еще не скоро. Теперь я уже почти о
ней не думал.
На следующий день я отнес стекло в пустоши,
планируя, как я буду его использовать, представ-
ляя, какими точными будут мои мысли и ощу-
щения. Полимеризованный материал усилит их и
преобразует. Это будет триумф телепатии, средо-
точие всех страхов и надежд.
Там, в своей башне, за стеклом, я стану тер-
пеливо дожидаться возвращения Алви. Я столько
должен ей рассказать, столько хочу показать ей —
прошлое, настоящее и будущее.

Сентьер
Высокий / Брат
СЕНТЬЕР — полупустынный остров, располо-
женный в субтропическом регионе на юге Сре-
динного моря. На нем возвышается огромный
потухший вулкан, название которого на местном
диалекте переводится не только как ВЫСОКИЙ
(так жители называют и сам остров), но и как
БРАТ. Природных ресурсов на острове мало, и
ощущается постоянная нехватка питьевой воды,
поэтому повсюду, особенно в более засушливых
нагорьях, можно увидеть большие цистерны для ее
хранения. Летом на острове дует РОСОЛИНО —
горячий ветер, прилетающий с севера, с экватора.
Когда-то он был неразрывно связан с торговлей
пряностями; моряки использовали его, словно гу-
лящую девку, но никогда ему не доверяли. Одна-
ко в наши дни, с распространением современных
кораблей, Росолино презрительно пролетает над
островами, принося им только засуху и пыль.
Поскольку Сентьер находится на отшибе, а
его обитатели отличаются свободными нравами,
остров приобрел популярность у туристов-поход-
ников. На набережной Сентьер-Тауна и в райо-
— ЗВ9—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
не порта много дешевых гостиниц и ресторанов.
Люди не задерживаются здесь надолго, и в этой
атмосфере безалаберности юноши и девушки, де-
зертировавшие с фронта, находят теплый прием.
На Сентьере терпимо относятся к употреблению
алкоголя и наркотиков, а законы об убежище не
применяются.
Сентьер-Таун можно назвать городом лишь
условно: его порт тихий, и для гостей отведена
лишь небольшая пристань. Местные жители про-
должают заниматься рыболовством, однако без
особого энтузиазма. Торговля с соседними остро-
вами идет вяло, зато на плодородных вулканиче-
ских почвах хорошо растет виноград и местные
вина приносят большую прибыль.
Обычно туристы направляются в глубь остро-
ва, в маленький город Кувлер, чтобы посмотреть
на развалины: во время первого вторжения войск
Федерации Сентьер был зачищен, а все его обита-
тели взяты в заложники или ликвидированы. Это,
конечно, произошло еще до подписания Согла-
шения. Затем войска ушли, и остров постепенно
вновь заселили люди, однако старая атмосфера
города по большей части исчезла. Когда-то Кувлер
славился кварталом художников; небольшая часть
города, рядом с мелеющей рекой Сентьера, прев-
ращена в охраняемую зону, которая открыта для
посещения. Можно осмотреть галерею, в которой
выставлены лучшие из сохранившихся работ ран-
него периода Батерста, а также более современ-
ные, в том числе большая, но посредственная кар-
тина «Явление мстителя».
—390—

ОСТРОВИТЯНЕ
Как ни странно, удаленный и во многом при-
митивный остров Сентьер знаменит на весь мир
благодаря успехам в области науки и медицины, и
все это благодаря Кувлеру.
Именно в Кувлере родился астроном ПЕН-
ДИК МАДАРНА, и именно он положил начало
тридцатилетнему проекту по созданию крупней-
шего в мире оптического телескопа рядом с жер-
лом потухшего вулкана. Сам Мадарна прожил до-
статочно долго и успел воспользоваться основным
отражателем Брата. Впоследствии на вершине го-
ры было построено еще множество обсерваторий
и установлено разнообразное измерительное обо-
рудование.
Наличие на острове центра «Брат», а также по-
стоянный приток ученых и туристов на много лет
обеспечили процветание региона.
К числу знаменитых сынов Сентьера относит-
ся артист-мим Коммис, убитый неизвестными в
ходе представления, а также писатель и философ
Вискер Делонне.
Цветок острова — четырехлистник, который
прекрасно чувствует себя в засушливом климате;
его желтые чашелистики, высушенные и особым
образом обработанные, обладают галлюциноген-
ными свойствами.
Денежная единица: симолеон Архипелага, та-
лант Обрака.

Сифф
Свистун
Хотя его местоположение точно известно и
есть несколько туроператоров, которые готовы
доставить вас туда, на СИФФЕ не был ни один
живой человек. Это единственный остров, полно-
стью разрушенный своими обитателями. Послед-
ние следы Сиффа ушли под воду сто двадцать пять
лет назад. От него остался только большой участок
на морском дне, заваленный обломками камней и
другим мусором. Хотя там неглубоко и вода чи-
стая, с поверхности ничего разглядеть нельзя.
Чтобы посмотреть на останки Сиффа, тури-
стов привозят на особых лодках с прозрачным
дном. Такие лодки, рассчитанные на шестерых,
можно взять напрокат на соседнем острове Ген-
чек. От того же острова ежедневно отправляются
большие корабли вместимостью до пятидесяти
пассажиров.
На Сиффе всегда было развито туннелирование.
Во-первых, местные скальные породы отлично для
этого подходили, а во-вторых, чиновники местной
сеньории (многие из которых сами были туннеле-
рами-любителями) легко соглашались махнуть на
—392—

ОСТРОВИТЯНЕ
нарушение рукой. Однако самые крупные проек-
ты начались после прибытия на остров художницы
Джорденны Ио. К тому моменту Ио уже создала
себе репутацию инсталляциями, связанными с пе-
ремещениями земли. Хотя поначалу часть местных
обитателей оказывала ей упорное сопротивление,
Ио привезла с собой отряд геологов, которые за-
явили, что на острове почти наверняка находятся
ценные минералы, притом в промышленных коли-
чествах. Ио получила ограниченную лицензию на
бурение разведочных скважин и вскоре предоста-
вила образцы золота, платины, битумных сланцев
и меди. Когда же химики Сифф-Тауна проявили
нерешительность, Ио продемонстировала редкие
минералы, в том числе апатиты, иттрий и флюо-
рит. Тогда ее лицензию расширили, разрешив Ио
бурить туннели без ограничений.
Поскольку жители Сиффа в геологии не раз-
бирались, никто не поинтересовался, где она взяла
эти образцы и почему больше ничего не добыла.
При жизни Ио Сифф получил свое название
на местном диалекте, которое впоследствии ши-
роко распространилось.
Туннели располагались таким образом, что ве-
тер любого направления, дующий со скоростью
более пяти узлов, издавал мелодичную ноту. Обыч-
но это был приятный фоновый шум, похожий на
звук свирели, однако в сезон штормов (Сифф был
расположен в умеренной зоне на севере Средин-
ного моря, где зимой области низкого давления
постоянно перемещаются) остров издавал высо-
кий воющий звук, слышный далеко вокруг.
— 393—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Йо называла это музыкой моря и неба и за-
являла о том, что ее цель — превратить каждый
остров Архипелага Грез в гигантскую музыкаль-
ную подвеску; мелодия будет ежедневно меняться,
и музыка подарит миру гармонию. Вскоре после
этого грандиозного заявления Йо умерла.
Именно в тот период Сифф посетил Дрид
Батерст. Свой апокалиптический шедевр «Ночь
окончательной расплаты» он создал на Свистуне.
Многие утверждают, что огромная картина —
это зашифрованное послание: воплощение гнева
на ней — карикатура на одного важного местного
политика, которому Батерст наставил рога, а боже-
ственный гнев — просто ярость обманутого мужа.
Недавно эта теория получила подтверждение. По-
слойный анализ картины с помощью рентгенов-
ских лучей показал, что в сцены апокалиптическо-
го хаоса и разрушения ловко и почти незаметно
превращены интимные части тела красивой юной
любовницы Дрида Батерста. А составление ДНК-
профиля установило, что возлюбленной художника
принадлежали и волосы, прикрепленные к голове
нарисованного божества.
Разумеется, в то время эта теория еще не бы-
ла сформулирована. Дрид Батерст покинул Сифф
в свойственной ему манере — внезапно и тай-
ком. На остров он больше не вернулся. Однако
популярность его огромной картины привлекла к
Сиффу внимание жителей Архипелага. Тогда, как
и теперь, туннелирование было популярным раз-
влечением, однако мало где власти разрешали им
—394—

ОСТРОВИТЯНЕ
заниматься. Любители хлынули на Сифф и начали
бурить туннели по всему острову.
Первый крупный обвал произошел примерно
через сто лет после того, как о картине Батерста
узнала широкая публика. К тому моменту осно-
вание Сифф-Тауна уже превратилось в сеть тун-
нелей, и жителей города пришлось эвакуировать.
Через пятьдесят лет после этого происшествия на
острове не осталось никого, кроме любителей тун-
нелирования.
Хотя затем погибли еще много туннелеров,
превращение острова в «улей» с сотами продолжа-
лось, пока не привело к закономерному и трагич-
ному итогу. В последние годы своего существова-
ния Сифф умолк: даже штормы и шквалы уже не
могли извлечь звуков из переломанного, запущен-
ного, разрушающегося обломка породы.
Свидетелями окончательного коллапса Сиффа
стали немногие. Существует видео плохого каче-
ства, запечатлевшее последние мгновения острова;
его можно посмотреть в музее соседнего остро-
ва Генчек. Видеоролик вызывает депрессию: в тот
ужасный день в затопленных коридорах и галере-
ях утонули более пятисот туннелеров. Сегодня на
месте их гибели осталось только чистое, мелкое
море — там, где когда-то над безжалостными вол-
нами возвышался Сифф.

Смадж
Старые развалины / Палка
для помешивания / Эхо
в пещере
Автор — ^днт Уиллер, редактор отдела по-
литики ДДТ, текст для приложения «Путешест-
вия и отдых» газеты «Айлендер Аейли Таймс».
Это короткое эссе не было опубликовано в газе-
те, однако несколько лет назад его выложили на
сайте ААТ.
Все началось как обычное задание редакции —
очередная история о путешествии, которые я
изредка пишу уже много лет. Мои читатели зна-
ют, что чаще я публикую статьи о политике или
экономике для основных разделов газеты, однако
всем сотрудникам АДТ время от времени пору-
чают писать о путешествиях. Кто-то же должен
этим заниматься — утешаем себя мы, укладывая
в чемодан сандалии и крем от загара.
Редакция поручила мне посетить СМАДЖ.
«Почему Смадж?» — спрашивали меня все и в
том числе я сама. Главный редактор приложения
«ПиО» сказал:
—396—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Ответ заключен в самом вопросе. Об этом
острове, похоже, никто и никогда не слышал —
идеальная причина туда отправиться.
Итак я отправилась изучать Смадж. Первая за-
дача состояла в том, чтобы его найти.
Постоянным читателям известно, что АДТ
больше не публикует карты. Официальная причи-
на — потому что большинство карт Архипелага
славится своей неточностью. И хотя раньше мы
считали, что приблизительная карта — лучше, чем
вообще никакой, газете пришлось изменить свои
правила несколько лет назад, когда приложение
«ПиО» нечаянно отправило группу пенсионеров-
священников на базу отдыха армии Глонды на
острове Теммил. Урок мы усвоили. Вместо того
чтобы печатать ненадежные карты, мы теперь
подробно пишем о том, как добирались до той
или иной точки, предоставляя читателям право
выбора — идти по нашим следам или нет. Это
всегда самая сложная часть задания, так как нам
в АДТ не разрешено пользоваться даже недосто-
верными картами, которые публикуют наши кон-
куренты.
Итак, я приступила к поискам Смаджа. С са-
мого начала я знала только то, что он находится
где-то между Панероном и Уинхо и что, по слу-
хам, его загораживает восхитительный Берег Стра-
сти Хелварда. Когда я начала поиски в Интерне-
те — куда обратится любой здравомыслящий че-
ловек, — на одном сайте меня заверили: те редкие
смельчаки, которые покидают свою загадочную
родину и отправляются без карт на неизведанные
—397—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
просторы Архипелага, утверждают, что на остров
нельзя попасть, и сожалеют о том, что никогда не
смогут туда вернуться.
Мне немного жаль сообщать вам об этом, но
все это — романтическая сказка. Смадж можно
найти — хотя не сразу, не быстро и не легко. На-
до лишь внимательно изучить текст, написанный
мелким шрифтом в описании услуг паромов, ко-
торые ходят в тех краях. Рейсы на Смадж не афи-
шируются, однако они точно есть.
Поскольку я призываю вас последовать по
моим стопам, то от этих поисков я вас избавлю.
Я решила отправиться на Смадж паромом компа-
нии «Скеррис-лайн», мелкого оператора, действу-
ющего в той части Архипелага.
Остановок на маршруте много; хорошо, что
города очень отличаются друг от друга. Уровень
комфорта вполне приемлемый. Корабль не затонул
и не садился на мель, и никто не включал музы-
ку по системе громкой связи. В каютах есть кон-
диционеры. На борту — доступ к Интернету, на
палубах — адекватная защита от солнечных лучей,
стюарды трудолюбивые.
В какой-то момент во мне возникло такое
чувство умиротворенности, что я даже подума-
ла — будь у меня средства и время, провела бы
остаток дней, медленно курсируя по Архипелагу
Грез. Я была в восторге от бесконечного лазурного
моря, благотворного бриза, тропического тепла, ле-
тящих рядом с кораблем птиц и выныривающих
на поверхность дельфинов — и, конечно, от вида
островов и каменистых гряд, которые проплыва-
— 39В—

ОСТРОВИТЯНЕ
ли мимо. И спокойной, похожей на стекло воды.
А по ночам мы часто видели бриллиантовый блеск
городских огней — они прожигали в темном море
яркую разноцветную дорожку.
Как я и предполагала, Смадж оказался малень-
ким островом, симпатичным и неиспорченным
цивилизацией, с обилием обычных туристских
достопримечательностей. Купаться там не опасно,
богатый выбор пустынных пляжей и бухт. Виды
скромные, но привлекательные.
Здесь есть множество тихих уголков, где мож-
но поставить яхту. Местные рифы — идеальное
место для дайвинга. Казино на острове нет, но
раз в год проходят скачки. Что же касается пи-
щи, то блюда в ресторанах, в которых я побы-
вала, в худшем случае были выше среднего, а в
лучшем — восхитительными. Владельцы несколь-
ких гостиниц в порту Смаджа утверждали, что
недавно провели Интернет, однако подтвердить
это мне не удалось.
Смадж — один из немногих островов, где су-
ществуют межэтнические конфликты. По какой-
то причине на Смадже распространены три раз-
ных диалекта, и ни один из них не преобладает
над остальными. Полагаю, что приток туристов
привел бы, как и во всех остальных местах, к спло-
чению местных жителей, однако до сих пор этого
не произошло. Поэтому в конце очередного жар-
кого дня на Смадже можно наблюдать любопыт-
ное зрелище: отдельные люди и целые семьи, гуля-
ющие по променаду, обмениваются друг с другом
слегка оскорбительными репликами на языке, ко-
—399—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
торый собеседник, скорее всего, не понимает. Для
местных жителей это почти ритуал: непристойные
жесты еще не повод для гражданской войны!.. По-
вышенный интерес молодежи к лицам противо-
положного пола дает основания надеяться, что в
следующем поколении конфликт угаснет.
Однако пока что гостей Смаджа ждет необыч-
ный опыт социальных взаимодействий.
У острова сразу три названия на разных диа-
лектах: «Старые развалины», «Палка для помеши-
вания» и «Эхо в пещере». Все они более или менее
взаимозаменяемы.
Предполагалось, что я проведу на Смадже це-
лую неделю, однако уже на третий день мне стало
совсем тоскливо. Культура на острове находится
на низком уровне. В Смадж-Тауне есть маленькая
библиотека, в которой можно взять популярный
роман или свежую газету. Есть и театр, однако
местные жители говорят, что он закрыт уже не-
сколько лет. Я посетила музей — и через полчаса
утратила всякий интерес к малочисленным экспо-
натам. Я нашла на острове кинотеатр, но он был
закрыт. В единственной галерее выставлены только
картины с изображениями города Пляжи и бух-
ты говорят сами за себя, и их фотографий вполне
достаточно.
Затем, однажды в полдень, когда я пряталась в
прохладном баре от палящих лучей солнца, кто-то
спросил у меня, была ли я в разрушенном городе
в горах. Туда я еще не добралась. В тот вечер я по-
старалась узнать о нем как можно больше — счи-
талось, что этому городу более тысячи лет и что
—400—

ОСТРОВИТЯНЕ
он был давным-давно разрушен во время войны.
Выжившие его покинули, а все, что от него оста-
лось, было разграблено.
На следующее утро я на взятом в аренду мо-
педе отправилась в глубь острова, к гряде холмов.
Никаких указателей на дороге не было, но слу-
жащий в агентстве по прокату сказал, что после
ущелья я увижу большую, поросшую лесом кот-
ловину, окруженную холмами, и что развалины,
скорее всего, где-то там. Кроме меня, они, похоже,
никого не интересовали.
Вскоре мне стало ясно — почему. В долине
точно когда-то было поселение, однако все, что от
него осталось, заросло травой, мхом и кустами, так
что виднелись только отдельные обломки. Я бро-
дила там более часа, надеясь найти что-нибудь, по-
хожее на здание или площадь... Увы, все заросло
широколиственными деревьями. Очевидно, здесь
стоило бы произвести раскопки, но я не археолог
и даже не знала бы, с чего начать. Мне до сих пор
неизвестно, к какой эпохе относится это поселе-
ние, кто его построил, кто там жил.
Я вернулась по своим следам к мопеду, с тос-
кой размышляя, что интересного написать про
Смадж. И именно в ту минуту нашла.
Прибыв на место, я почти не обратила вни-
мания на здание, рядом с которым оставила мо-
пед. Теперь я впервые его разглядела. Это был не
просто дом, а большой особняк; высокие деревья
закрывали его от дороги. Чуть в отдалении стояли
высокие металлические ворота, наверняка запер-
тые. С трассы заметить их было нельзя, поскольку
— 40 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
подъездная дорожка изгибалась. Я подошла к во-
ротам и с большим интересом прочла надпись на
сделанной совсем недавно вывеске:
ШКОЛА КОРЕР
ДЛЯ ДЕТЕЙ 6—18 ЛЕТ
ПОД ЛИЧНЫМ НАБЛЮДЕНИЕМ
И ПРИ УЧАСТИИ Э. у. К.
Жара, укусы многочисленных насекомых, разо-
чарование от поездки на остров — вот что зани-
мало мои мысли, пока я удивленно рассматривала
вывеску, и я далеко не сразу поняла, что она оз-
начает. Я ожидала увидеть на Смадже что угодно,
только не Особую школу Корер.
Действительно ли фраза «Под личным наблю-
дением... Э. у. К.» означала именно то, что я пред-
положила в первую секунду? Неужели сама Ко-
рер была здесь, на Смадже, и лично руководила
школой?
Эго казалось маловероятным, ведь Корер умер-
ла несколько лет назад. Однако я помнила, что с
обстоятельствами ее смерти была связана какая-то
тайна. Согласно официальному заключению, при-
чиной смерти послужила «инфекция/инвазия».
Этот понятный всем жителям Архипелага эвфе-
мизм прозрачно намекает на то, что ее укусило
ядовитое насекомое — возможно, трайм. Послед-
ствия подобного нападения столь ужасны, что на
каждой жертве лежит клеймо позора — хотя от
таких укусов ежегодно погибают сотни людей. За
смертью от укуса трайма обычно следует наспех
—402—

ОСТРОВИТЯНЕ
организованная кремация, и такие случаи всегда
дают почву для слухов и пересудов.
Так как Корер была знаменита, поскольку
многие любили и уважали ее, она не могла про-
сто исчезнуть. Ее жизнь воспевали, ее достижения
превозносили и запечатлевали в разных уголках
Архипелага и в самых разных формах.
Я, как репортер, после смерти Корер тоже уча-
ствовала в поисках информации о ней. Меня от-
правили на Ротерси поговорить с теми, кто знал
ее или работал вместе с ней, — и мое отношение
к этой великой женщине лишь упрочилось после
того, что я увидела и услышала.
Однако сложные вопросы остались без ответа.
Главный из них — о причине ее смерти. В уме-
ренной зоне Залива Спокойствия и тем более
на самом Ротерси не найдено ни одной колонии
траймов, поэтому новость о том, что Корер умерла
от ядовитого укуса, сильно встревожила жителей
островов. Были приняты меры предосторожности;
проведены поиски, которые подтвердили, что ко-
лоний траймов там не появилось. Заключение о
смерти не оставляло места для разночтений, и в
профессионализме врача никто не сомневался, но
все равно создавалось ощущение, что от нас что-то
утаили.
В течение всей жизни Корер отличалась отлич-
ным здоровьем. Для многих ее уход стал настоя-
щей трагедией; но мне, как и другим журналистам,
не давала покоя тайна, связанная с ее смертью.
Проведя собственное расследование, я с удив-
лением узнала, что незадолго перед смертью Корер
—403—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
произошло необычное, практически неслыханное
событие: она одна, без сопровождения, отправи-
лась на Пикай, чтобы присутствовать на похоро-
нах писателя Честера Кэмстона.
Хотя в ходе поездки на Пикай Корер не мог-
ла укрыться от назойливого внимания прессы,
все журналисты, ехавшие вместе с ней, были из
довольно небольшого региона, который она пе-
ресекала. По какой-то причине эта история не
получила широкой огласки и совершенно точно
не дошла до меня или редакции АДТ. В то вре-
мя главной новостью стала смерть Кэмстона, а
Корер была далеко не единственной знаменито-
стью, которая присутствовала на его похоронах.
Просматривая отчеты того времени, я обнаружи-
ла, что имена присутствовавших не назывались,
просто «сильные мира сего» — такой термин
употребляли репортеры, которых не допустили
на церемонию.
Я не могла отделаться от мысли, что смерть
Кэмстона как-то связана с последующими собы-
тиями.
Вероятно, этот вопрос задавала себе не толь-
ко я. Однако после длительных командировок и
многочисленных интервью я пришла к выводу,
что интереса для общественности эта история не
представляет. Мадам Корер имела право на уеди-
нение — как при жизни, так и после смерти.
Такие мысли носились в моей голове, когда я
стояла у вывески с именем Корер. Я шагнула впе-
ред и нажала кнопку интеркома. Ответа не после-
довало.
—404—

ОСТРОВИТЯНЕ
Прождав более минуты, я снова нажала кноп-
ку. На этот раз из крошечного металлического ди-
намика раздался еле слышный — как из консерв-
ной банки — женский голос
— Пожалуйста, назовите свое имя.
— Дант Уиллер, — ответила я, прижимаясь
лицом к зеленой металлической сетке. Она ра-
зогрелась на солнце, и на ней сидело множество
крошечных мелких насекомых.
— Мадам Уиллер, ваше имя мне не знакомо.
Вы — мать одного из учеников?
— Нет, я журналист. — Наступившее молча-
ние показалось мне враждебным — Вы позволите
зайти?
В динамике раздался щелчок, какие-то невнят-
ные звуки. Я невольно представила себе пожилую
женщину, неуверенно склонившуюся к микрофо-
ну переговорного устройства.
— Мы не даем интервью. Если вы — мать од-
ного из учащихся, то должны записаться на прием
Прессе нам сообщить нечего, так что, пожалуйста,
не утруждайте себя.
Сказано это было категоричным тоном, и я по-
чувствовала, что она собирается прервать связь.
— Я надеялась увидеть мадам Корер, — вы-
палила я. — Не как журналистка. Нельзя ли это
устроить?
— Корер здесь нет. Она занимается другими
делами.
— Значит, обычно она здесь, в школе?
— Нет. Назовите еще раз свое имя и скажите,
что вам нужно.
— 405—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Я — мадам Дант Уиллер, журналист «Ай-
лендер Дейли Таймс», однако сейчас я в отпуске.
Я не собираюсь делать интервью для газеты. Про-
сто я увидела вывеску на ваших воротах... — От
жажды и неослабевающей жары мой голос осла-
бел. — Можно мне поговорить с мадам Корер?
Или записаться к ней на прием?
— Теперь я вас вспомнила. По-моему, вы
написали книгу о войнах за землю на Джунно.
Верно?
— Мадам Корер...
Внезапно шипение интеркома смолкло; наш
короткий разговор был закончен. Мои чувства обо-
стрились. Я стояла там, вялая от жары, под сверка-
ющим неумолимым солнцем. Горячий ветер шеле-
стел ветвями деревьев, какие-то пичуги без толку
носились взад и вперед, стрекотали насекомые,
сияла белая проселочная дорога, пот тек по моей
спине и груди, камни подъездной дорожки жгли
мне ступни через тонкие подметки сандалий.
Внезапно я поняла, что могу погибнуть здесь,
в тропической жаре, потому что утратила спо-
собность двигаться. Неведомая сила заставила
меня ухватиться за металлические прутья ре-
шетки. Я попыталась встать на цыпочки, однако
сумела разглядеть только часть кирпичной стены
главного здания и какие-то белые пристройки
рядом с ним.
Я была убеждена, что сейчас говорила с самой
Корер, что она там, совсем рядом, в этом здании.
Я не знала, что делать, и в любом случае не могла
ни действовать, ни принимать решения. Я еще не-
—406—

ОСТРОВИТЯНЕ
сколько раз нажала кнопку интеркома. Мне никто
не ответил, и я снова обмякла, чувствуя, как шея
сзади горит и покрывается волдырями от жары.
Затем женщина сказала:
— Вот, держите.
Она появилась на дорожке за воротами и стала
медленно приближаться ко мне. В одной руке у
нее был высокий стакан, а в другой — запотевший
кувшин с водой. От его тяжести рука дрожала, и я
видела, как на поверхности воды расходятся крути.
Корер была здесь, на самом деле была здесь, я мог-
ла дотронуться до нее... Корер наполнила стакан и
передала его мне через решетку.
Наши пальцы на миг соприкоснулись.
Пока я благодарно пила воду, Корер — в голу-
бом платье и широкополой белой шляпе — стояла
прямо передо мной и смотрела на меня, не улыба-
ясь, но и без враждебности. Она оказалась выше,
чем я думала.
— Даже не могу выразить, как меня восхитила
ваша книга, — сказала она.
Удивление и гордость охватили меня.
— Спасибо, мадам Корер™ Я не думала, что вы
ее знаете. Но я здесь по другой причине™
— Сколько вы пробыли на этой жаре?
В ответ я лишь покачала головой.
Ворота, зажужжав, медленно открылись — где-
то внутри них был спрятан мотор. Теперь нас ни-
чего не разделяло. Я чувствовала себя неухожен-
ной... неподобающей — моя одежда годилась для
прогулок по заброшенным руинам, но никак не
для встречи с этой женщиной. Я выпрямилась и
—407—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
постаралась взглянуть ей в глаза. На расстоянии
вытянутой руки от меня стояла Корер из Ротерси.
Я никогда ее не видела, даже на фотографиях,
однако сейчас у меня закружилась голова от уз-
навания. Передо мной словно поставили зеркало.
Я подняла руку. Она тоже — ту, которая не дер-
жала кувшин. Я ощутила в себе ту же напряжен-
ность, что и в ней. Перед глазами поплыло, и я
осела на землю. Я увидела свои босые ноги в сан-
далиях, и мне стало стыдно за то, что они в пыли
и грязи, что пальцы на ногах покрыты черными
разводами.
Она быстро шагнула вперед и подхватила ме-
ня. Кувшин упал на твердую дорожку и разбился.
Поймав меня одной рукой, она согнулась под мо-
им весом. Я навалилась на нее, прижалась лицом
к ее платью. Стакан выпал из моей руки. Я тупо
подумала о том, сколько вокруг нас осколков. За-
тем я почувствовала ее запах — легкий аромат
мяты и цветов. Ощутила тепло ее тела, успокаи-
вающую твердость ее рук. Я закрыла глаза. Мне
было жарко, голова кружилась, я была грязная,
мне было стыдно, я была благодарна ей — но
главное, я чувствовала себя защищенной. Я пони-
мала, что ноги меня не держат, и если она меня
отпустит, то я рухну на землю. Вокруг нас тре-
щали цикады.
Затем двое сильных молодых людей, один по-
бритый налысо, другой — лохматый, подхватили
меня под руки и не то понесли, не то потащили
меня, негромко подбодряя и успокаивая. В доме
оказалось прохладно. Жалюзи опущены, неболь-
—4ОВ —

ОСТРОВИТЯНЕ
шой сквозняк, блестящий пол с разбросанными
по нему светлыми коврами, высокие растения в
горшках, украшения из керамики, красивая шир-
ма, скамейка с мягкими подушками, длинные ли-
стья за окном. Корер стояла рядом со мной — ее
широкополая шляпа покосилась, на ее пальцах
висели мои грязные сандалии. Изящная седово-
лосая женщина с голубыми глазами. Даже сейчас,
на склоне лет, она, казалось, обладала огромной
скрытой силой. Поразительно, я — рядом с ней.
Она смотрела на меня по-прежнему серьезно и
без осуждения. Я едва осмеливалась взглянуть на
нее — на женщину, которая выглядела так же,
как и я.
Через час я почти восстановилась — приня-
ла душ и оделась в то, что одолжила мне Корер.
Я выпила огромное количество воды и немного
поела. Время от времени Корер уходила по делам,
однако в конце дня мы с ней остались наедине в
ее кабинете на первом этаже, и в ходе напряжен-
ного разговора я поняла, что всю свою жизнь, са-
ма того не подозревая, я хотела познакомиться с
этой женщиной.
Позднее я вернулась на мопеде в Смадж-Та-
ун — сквозь пыльную вечернюю жару, мимо на-
висающих деревьев, роящихся мошек и мотыль-
ков, под постепенно стихающий треск цикад.
В городе жители выходили на вечерний проме-
над, размеренно шагали по площадям и набереж-
ным, в яркой одежде и с пышными прическами,
окликали друг друга, жестикулировали и смея-
лись. По улицам ездили юноши на мотоциклах,
—409—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
из набитых битком кафе и ресторанов доноси-
лись звуки гитар.
На следующий день я упаковала свой багаж,
получила в администрации порта деньги за сдан-
ный обратный билет, а затем поехала на такси к
развалинам города — туда, где на холме среди де-
ревьев стояла школа.
Постскриптум
Большую часть эссе я написала за первые два-
три дня пребывания на Смадже. Завершила я его
позднее, когда жила в школе. Я отправила текст в
редакцию вместе с заявлением об уходе и так и
не узнала, опубликовали мою статью или нет. По-
дозреваю, что нет.
В течение нескольких лет мы с мадам Корер
работали вместе. Официально я играла роль по-
средника между ее Фондом и прессой, следила
за тем, чтобы репортажи о работе Фонда были
точными и соответствовали намерениям и же-
ланиям Корер. Фактически же я стала ее дове-
ренным лицом, личной ассистенткой, а иногда и
советником. Пару раз, когда нагрузки, связанные
с путешествиями и публичными выступлениями,
были слишком тяжелы для нее, я ее подменяла,
безмолвно создавая иллюзию присутствия. Когда
здоровье Корер пошатнулось, я стала сиделкой,
хотя, конечно, в ее команде не было недостатка в
медиках. Я была с ней, когда она умерла; я была,
как она выразилась, ее самой верной и близкой
спутницей.
—4 1 О—

..... ОСТРОВИТЯНЕ .................
Это произошло через семь лет после первой —
ложной — смерти Корер. Безвредный обман за-
кончился. На этот раз ее тихо похоронили рядом
со школой, и на похоронах присутствовали только
самые близкие ей люди.
Все утверждают, что я до сих пор выгляжу
точь-в-точь как она, но кому это надо. Ее больше
нет.

Уинхо
Собор
УИНХО — известный как остров шлюх —
обладает восхитительной природной красотой.
Равнины и склоны гор, возвышающихся над запад-
ным побережьем, покрыты густым лесом. Остров
окружен рифами с мелководными лагунами, где
водятся разнообразные морские животные. На по-
лоске плодородной земли между лесом и морем
выросло много поселений. До второго вторжения
войск Файандленда местные жители занимались
сельским хозяйством и ловлей рыбы. Уинхо рас-
положен в субтропической зоне, и поэтому по-
чти круглый год здесь тепло и сухо. Сезон дождей
длится всего два месяца. Преобладающий ветер
на острове называют КАДИЯ — «дующий вверх,
в горы».
До того как Соглашение о нейтралитете было
подписано и вошло в силу, на Уинхо дважды втор-
галась армия Файандленда. После первого вторже-
ния войска Файандленда построили на острове
укрепления. Оккупация продолжалась почти де-
сять лет. После десанта сил Федерации и ожесто-
ченных боев Уинхо в конце концов был освобо-
—4 1 2—

ОСТРОВИТЯНЕ
жден и демилитаризован. Потери среди мирных
жителей были катастрофическими, кроме того,
военные действия нанесли большой ущерб иму-
ществу.
Приблизительно десять лет Уинхо находился
под относительно мягким управлением властей
Федерации, когда же Соглашение признали во
всем мире, войскам Глонды пришлось уйти.
Файандленд почти сразу же вновь оккупи-
ровал Уинхо — якобы из-за административной
ошибки, но на самом деле из-за его стратегиче-
ского значения. Кроме того, власти Файандленда
подозревали, что Федерация продолжает исполь-
зовать остров в качестве базы. К этому времени
войска Федерации вели бои на других фронтах,
и Уинхо остался без защиты. Под предлогом воз-
мездия захватчики совершали чудовищные пре-
ступления против местных жителей; в частности,
они проводили псевдонаучные эксперименты на
людях, изувечили более половины женщин дето-
родного возраста, а всех мужчин старше десяти
лет депортировали. Многие женщины, оказавши-
еся в страшной бедности, покинули остров или
стали проститутками в огромных лагерях отдыха
для солдат Файандленда.
Даже после того, как по условиям Соглашения
оккупанты-файандлендцы ушли с острова, он по-
прежнему славился своими борделями, а его эко-
номика сильно зависела от гостивших на острове
солдат. Многочисленные попытки жителей сосед-
них островов оказать ему помощь ни к чему не
привели, поскольку не удалось решить главную
— 4 1 3—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
проблему: похищенных с Уинхо мужчин не на-
шли. Очевидно, что их уничтожили; поиски брат-
ской могилы продолжаются.
В течение многих лет Уинхо представлял боль-
шую проблему для всего Архипелага. Корер осно-
вала там одну из своих школ, которая существу-
ет до сих пор и считается символом надежды на
восстановление местной культуры. Корер говорила,
что увиденное привело ее в отчаяние, а впоследст-
вии заявила, что если когда-нибудь она станет ра-
ботать на благо только одного острова, а не всех,
то этим островом станет Уинхо.
В другое время на Уинхо одновременно по-
бывали Честер Кэмстон и Дрид Батерст. Кэмстон
провел на острове почти две недели, собирая мате-
риал для биографии художника. У Батерста была
студия на набережной Уинхо-Тауна, где он однов-
ременно работал над тремя главными картинами
серии «Разорение». Об их встрече нам известно
только со слов Кэмстона; он довольно скупо и
сдержанно описывает ее на страницах биогра-
фии. То, о чем в книге писатель умолчал, стано-
вится ясно из его дневника, а также из одного из
писем, адресованных Корер: личная жизнь Батер-
ста вызвала у Кэмстона такое отвращение, что он
бросил работу над биографией почти на два го-
да и возобновил ее только тогда, когда репутация
автора апокалиптических полотен стала воистину
небывалой. Величие таланта художника, а также,
разумеется, давление издателя подействовали на
него, и Кэмстон завершил биографию. Позднее он
утверждал, что это — худшая его книга, и она по

ОСТРОВИТЯНЕ
сей день не включена в официальный список его
публикаций.
Еще одним гостем Уинхо — хотя о ее визите
стало известно значительно позднее — была писа-
тельница Мойлита Кейн. Она с мужем сняла домик
над заливом в окрестностях Уинхо-Тауна и там за-
нималась исследованием страшных событий, про-
изошедших во время обоих периодов оккупации.
Когда супруги покинули Уинхо, вместе с ними на
Мьюриси отправились две женщины, с которыми
Мойлита познакомилась на острове. Там они и
остались впоследствии, вместе со своими детьми.
Три года спустя Кейн опубликовала роман,
который принес ей известность, — «Хоэл-Ванил».
ХОЭЛ-ВАНИЛ — местное название долины в
холмах за Уинхо-Тауном, в которой файандлен-
дцы построили свою базу. Именно оттуда увозили
мужчин, именно там, в невысоких бетонных зда-
ниях, проводили бесчеловечные эксперименты над
женщинами.
В наше время Хоэл-Ванил называется прозаи-
чески — Долина реки, и все внешние признаки
существования лагеря давно уничтожены. Осталось
только два подземных убежища, построенных ра-
бами — мужчинами Уинхо. В этих убежищах ка-
кое-то время располагались склады боеприпасов
армии Файандленда.
Жители Уинхо-Тауна в Долину реки никогда
не ходят.
Кризис на Уинхо продолжается; решение его
трагической, глубоко укоренившейся проблемы
так и не найдено.
— 4 1 5—

... КРИСТОФЕР ПРИСТ ...............
На острове действуют строгие законы о при-
юте. Недавно там были пересмотрены правила
выдачи виз, и теперь гости могут находиться на
острове не более сорока восьми часов. Дезертирам
въезд запрещен, в случае обнаружения их насиль-
но возвращают в части.
Денежная единица: принимается любая валю-
та, в том числе бумажные деньги, которыми пла-
тят жалованье солдатам. Они обмениваются по
номиналу на симолеоны Архипелага.

Яннет
Темно-зеленый / Господин
Дискант
На маленький остров ЯННЕТ приехали двое —
женщина и мужчина, У обоих были необычные,
удивительно похожие имена, хотя до прибытия
на остров женщина по имени Ио и мужчина по
имени Ой ни разу не встречались.
Друг о друге они знали. Ио и Ой были худож-
никами, создателями концептуальных инсталля-
ций; публика не понимала их творчество, критики
их осуждали, власти преследовали. Но обоим это
было все равно: они считали себя партизанами
от искусства, на шаг опережающими соперников,
вечно странствующими от одной инсталляции к
другой. Как люди, они были совершенно не похо-
жи друг на друга.
Яннет располагался в субтропических широ-
тах, в группе островов, известных как МАЛЫЕ
СЕРКИ. Он мало чем отличался от других остро-
вов Архипелага; на нем сложились феодальные
экономические отношения, формально островом
правил сеньор, а на практике — частично из-
бранная сеньория. Главная населенная зона там
— 4 1 7—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
была только одна — сам Яннет-Таун, столица и
порт, расположенный на южной оконечности
полуострова, который местные жители называли
ХОММКЕ («ТЕМНО-ЗЕЛЕНЫЙ» на местном ди-
алекте). В городе процветали предприятия легкой
промышленности, производители электроники и
студии, занимавшиеся разработкой компьютерных
игр. В Яннет-Тауне можно было легко найти высо-
кооплачиваемую работу.
Первой прибыла женщина по имени Джор-
денна Йо.
Сойдя на берег в порту, она заявила чиновни-
кам сеньории, что она — геолог-фрилансер. Это
была неправда. Она путешествовала под чужим
именем и предъявила поддельные документы. Та-
моженникам Йо сказала, что собирается ввезти
машины, необходимые для геологических изыска-
ний. Чтобы избежать волокиты, она попросила
дать ей карт-бланш на импорт грузов. Понача-
лу сотрудники сеньории не хотели выполнять ее
просьбу, но у Йо был большой опыт по части дан-
ных ситуаций, и она быстро добилась желаемого
результата.
Затем она сняла в центре Яннет-Тауна квар-
тиру с небольшой пристройкой, которую можно
было использовать в качестве студии. И сразу при-
ступила к работе.
За пределами Хоммке Яннет был мало заселен.
На прибрежных долинах к северу находилось не-
сколько ферм, однако почти весь остров покры-
вал густой тропический лес — богатый источник
природных ресурсов. Местные власти объявили
—4 1 В—

ОСТРОВИТЯНЕ
его заповедным и защищали от вырубки и других
видов использования. Исторических и культурных
достопримечательностей на острове мало, поэтому
на Яннет редко заглядывали туристы.
Самую высокую гору местные называли ВОЛ-
ДЕН («ГОСПОДИН»). Если не считать несколь-
ких холмов, Волден стоял в одиночестве — асим-
метричный конус, поднимавшийся из леса в север-
ной части Хоммке. На склонах у подножия росли
деревья, а выше — неприхотливая трава.
С вершины Болдена открывался превосход-
ный вид на весь Яннет и соседние острова. Море
в ярком солнечном свете сияло серебристо-сап-
фировым блеском, а острова казались темно-зеле-
ными, насыщенными, с каймой из белых гребней
волн. Легкие облачка отбрасывали тень на бурное
море.
На эту гору однажды поднялась Джорденна
Ио. Она шла, особо не глядя по сторонам, реши-
тельно намереваясь полюбоваться видом уже на
самой вершине.
Переводя дух после долгого подъема, она укры-
лась за камнями от ветра. Ее удивило, как холодно
на вершине, зато вид ее подбодрил. Солнце свети-
ло ярко, неумолимо. Ио буквально вбирала в себя
чарующую картину; она смотрела на следы ветра
на поверхности моря, на то, как накладываются
друг на друга V-образные волны, оставленные па-
ромами, на то, как облака меняют форму и дви-
жутся над островами — одни уплывали в море,
другие готовились занять их место.
—4 1 9—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Йо сделала много фотографий; поворачива-
ясь на триста шестьдесят градусов, приседая и
поднимаясь, она запечатлевала Яннет, другие
острова, море и небо. Затем она принялась об-
думывать свою собственную работу, связанную с
горой Болден.
В тот день она анализировала ветра. В тече-
ние года в этой части Архипелага преобладали
три ветра. Первый — мягкий западный ветер под
названием БЕНУН; теплый, приносящий дожди,
он чаще всего ощущался весной. Два других бы-
ли восточные. Горячий ветер НАРИВА кружил в
южных широтах штилевого пояса, а затем пересе-
кал экватор и проходил по этой части Архипелага.
ЭНТАННЕР мчал непрерывным потоком с гор се-
верного континента, принося вечернюю прохладу
в конце долгого лета.
С помощью привезенного оборудования Йо
замерила ветер, обращая внимание не только на
направление, но и на силу. В тот день дул вос-
точный ветер, слишком холодный для Наривы.
След Энтаннера?.. Ей нужно было познакомиться
с ветрами поближе, и только тогда она могла бы
утверждать, что знает их. Придется работать со
средними значениями, постоянно вычислять силу,
частоту и направление.
Пока холодный ветер развевал ее легкую одеж-
ду, Йо, дрожа от холода, строила планы, а в какой-
то момент немного поплакала. Она уже полюби-
ла гору Болден — ее высоту, ее величие, ее серую
твердость. Надежная гора из прочных, стабильных
пород, твердых, но безопасных для сквозного бу-
—420—

ОСТРОВИТЯНЕ
рения. Теперь Йо знакомилась с ветрами, которые
заставляют гору дышать.
Она вернулась к себе в студию еще до заката,
утомленная тяжелым подъемом и перепадом тем-
ператур между горными вершинами и знойной
долиной внизу. Постепенно сформировались пла-
ны. В течение двадцати дней она завершила раз-
ведку и разослала инструкции, поручив подгото-
вить оборудование для бурения и земляных работ.
Ожидая доставки огромных машин, Йо зани-
малась и другими приготовлениями.
Кроме того, еще был Ой.
До его встречи с Йо на Яннете оставалось еще
четыре года. Он занимался небольшой, но требо-
вавшей серьезных усилий инсталляцией на берегах
острова Деррил. Семелл находился в дальней части
Архипелага под названием Завиток — в системе
из более чем семисот маленьких островов и атол-
лов в южном полушарии.
Полное имя Оя было Тамарра Дир Ой, однако
все знали его только по фамилии.
Концептуальный художник, специализировав-
шийся на инсталляциях, Ой бросил колледж и с
тех пор путешествовал по Завитку в поисках под-
ходящих островов. На каждом острове он экспе-
риментировал с методами и материалами, сме-
шивая местные каменные материалы с густыми
цементами, искал самые твердые соединения, те,
которым не страшны не только время и природ-
ные стихии, но и неизбежные попытки других лю-
дей уничтожить его работы.
—42 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Оя, как и Йо, на многих островах ждал холод-
ный прием. Из полдюжины мест его выдворили
силой, хотя тюрьмы ему до сих пор удавалось из-
бежать. Кроме того, он был вынужден путешест-
вовать инкогнито и работать быстро, чтобы сде-
лать как можно больше, прежде чем его обнару-
жат. Иногда незаконченные проекты приходилось
бросать.
Первая завершенная работа Оя, созданная без
помех, находилась на Селли — невероятно попу-
лярном у туристов острове, с огромными заливами
и пляжами, а также с бурной ночной жизнью. Ой
прибыл на остров не в сезон и вскоре нашел там
два коттеджа, которые хозяева сдавали в аренду.
Эти коттеджи стояли рядом на поросшем сосна-
ми склоне холма над одним из пляжей, и деревья
скрывали художника от посторонних взоров.
Сначала он покрыл оба коттеджа изнутри тол-
стым слоем цемента; внешне они не изменились,
однако войти в них уже было невозможно. Затем
соорудил со своими подмастерьями соединивший
эти два дома фрагмент, состоящий из имитации
стен и крыши. Тем самым два маленьких дома
превратились в три, или в один, или в ноль. Затем,
используя тщательно подобранные краски, Ой по-
крыл свое творение несколькими слоями остров-
ной белизны, расплатился с помощниками и по-
кинул Селли до того, как его проект обнаружили.
Прежде чем уйти, он одобрительно пнул инстал-
ляцию ногой.
Другие набеги на населенные острова Завит-
ка оказались более сложными, однако не менее
—422—

ОСТРОВИТЯНЕ
удачными: ему удалось запечатать главную улицу
деревни на острове Тег, а также превратить не-
большую церковь на Лертоде в приятный взору
непроницаемый купол в виде яйца, покрашенного
в матовый черный цвет.
Первым проектом Оя на побережье стала по-
лоса оползней у подножия меловых скал на остро-
ве Транн. Работая во время отливов, художник
разгладил и уравнял камни, заполнив промежутки
между ними цементом. Этот участок берега был
на отшибе, поэтому мало кто видел, что именно
делает там Ой. Поначалу он действовал в одиноч-
ку, затем масштабы проекта потребовали нанять
помощников из соседних деревень.
Через три месяца инсталляция была почти за-
вершена. Полоса каменных обломков преврати-
лась в белую равнину, такую гладкую, что по ней
можно было прокатить мяч, и настолько плоскую,
что даже самый чувствительный спиртовой уро-
вень не обнаруживал на ней ни малейшего уклона.
Удовлетворенный результатом, Ой отпустил ра-
ботников и потратил еще несколько дней, внося
в проект последние штрихи. Два дня спустя, ког-
да художник готовился покинуть Транн, большой
камнепад полностью уничтожил его работу. Ой
лично отправился на место, чтобы оценить нане-
сенный ущерб, и сразу после этого покинул остров.
Именно Ой первым пошел на контакт. Он, ко-
нечно, много слышал про Ио, однако они никогда
не пересекались. Но однажды один из попечите-
лей «Фонда Соглашения» на Мьюриси дал ему ее
—423—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
адрес Через несколько дней Ой отправил ей со-
общение:
Привет, йо, я ой, я знаю про тебя, а ты на-
верняка — про меня; нужно как-нибудь собраться
и что-нибудь сделать, что скажешь'?
Примерно через полтора месяца Ио написала
ему ответ:
Я занята. Иди в жопу. Йо.
В то время Ой работал над большой винтовой
лестницей, которую случайно нашел в забытой
части зала «Метрополитен» в Каннер-Тауне. Он
превращал ее в пролет из несимметричных сту-
пенек, по которым можно было подняться толь-
ко с помощью веревок и только в горизонтальном
положении. Саму лестницу он залил цементом,
чтобы по ней было легко спускаться. При такой
сложности проекта существовал риск, что его об-
наружат представители властей.
Через несколько дней пришло второе сообще-
ние от Ио:
Ты для меня — воплощение зла. Я презираю
то, что ты делаешь. Ты — НЕ ХУДОЖНИК. Я не-
навижу все, что ты задумал, нарисовал, постро-
ил, залил, накрыл, разгладил или исправил, то,
рядом с чем ты стоял или прошел мимо, то, чем
ты дышал и то, О ЧЕМ ТЫ ХОТЬ СЕКУНДУ ДУ-
МАЛ. Ты занимаешься антиискусством, антижиз-
нью, анти-анти. Твоя так называемая «работа»
отвратительна для любого художника, который
когда-либо жил или будет жить. Я не хочу ничего
с тобой «делать», разве что много раз на тебя
плюнуть. Йо.

ОСТРОВИТЯНЕ
Через час она прислала третье сообщение
Пришли мне две своих фотки, плз, одну, где
ты голый, крупную, спереди, но без лица, Йо.
Через несколько минут от нее пришло четвер-
тое и последнее сообщение:
Ой, приезжай посмотреть то, чем я занима-
юсь. Я не психованная. Я на Яннете. Йо.
В тот день он отправил ей несколько своих фо-
тографий. Ио не отозвалась.
До конца года Ой работал над лестницей, по-
сле чего ему пришлось срочно уехать. Он пересек
Завиток и высадился на острове Тумо, где после
бурно проведенного отпуска принялся обдумывать
следующий проект.
Руководство «Метрополитена» устроило тор-
жественное открытие необычной лестницы. Стало
ясно, что они с самого начала знали о том, чем
занимается Ой. Они поняли, кто он, и негласно
приняли решение не мешать ему. Лестница стала
перманентной инсталляцией на выставке совре-
менного искусства в «Метрополитен-холле». Кри-
тики поначалу разнесли ее в пух и прах, однако
она быстро стала популярной у публики, и уже
через год на остров хлынула толпа гостей со всего
Архипелага, которые хотели увидеть ее или по ней
забраться. Финансовая поддержка, которую Ой
получал от мьюрисийского «Фонда Соглашения»,
значительно увеличилась.
Осуществлению планов Ио мешали чиновни-
ки сеньории, которые возражали против ввоза на
остров двух огромных машин для бурения тунне-
—425—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
лей. В данный момент оборудование находилось в
трюме грузового судна, задержанного в порту.
Пытаясь уладить этот вопрос, Ио сумела тай-
но выгрузить несколько небольших землеройных
машин и бульдозеров в удаленном уголке полу-
острова Хоммке; для этого она воспользовалась
десантными кораблями, взятыми напрокат на ба-
зе Файандленда на Луйсе. На эту операцию ушла
большая часть остававшихся у нее денег, поэтому
возникла еще одна задержка, пока Ио подавала
заявку на грант в фонд на Мьюриси. Когда при-
шли деньги — гораздо меньше, чем она рассчи-
тывала, — проблему с оборудованием уже удалось
решить.
В ходе беседы с экспертом из сеньории, пожи-
лым джентльменом в отставке, который выполнял
обязанности аналитика на общественных началах,
она достала несколько образцов руды, содержа-
щей ценные минералы. Ио поведала ему, что гора
Волден таит в себе огромные богатства, которые
навсегда изменят жизнь на Яннете. Она объясни-
ла, что именно по этой причине ее работа должна
остаться в тайне. Перед тем как покинуть каби-
нет, Ио ухитрилась оставить на столе эксперта не-
большой самородок.
Вскоре после этого оборудование для бурения
туннелей было выгружено на берег, и Ио при-
ступила к обучению двух бригад ремесленников.
Место для инсталляции она выбрала несколько
месяцев назад, поэтому бригады без промедле-
ния расположились на противоположных скло-
нах горы.
—426—

ОСТРОВИТЯНЕ
Под пристальным и жестким контролем Йо
они приготовились к тому, чтобы с помощью ма-
шин прогрызть камень, двигаясь навстречу друг
Другу.
Для Йо настал наиболее нервный и трудный
период. Каждый день она несколько раз приходи-
ла на каждый склон, измеряла направление движе-
ния каждой машины, проверяла качество работы,
точность и угол движения. Пришлось пробурить
множество тестовых шахт и входных туннелей.
Поначалу прогресс был бесконечно мал — в те-
чение трех месяцев после найма бригады практи-
чески бездействовали. Они продвигались вперед с
огромной осторожностью, проводя подготовитель-
ное бурение.
Однако в конце концов Йо отдала приказ о
начале полномасштабных работ. Обе бригады углу-
бились в гору, и огромные буры начали перемалы-
вать породу.
Затем возникла знакомая серьезная пробле-
ма — как избавиться от каменных обломков?
Поначалу Йо применила уже испытанный в дру-
гих проектах метод: наняла подрядчика с другого
острова, чтобы тот забирал отвалы. Таким обра-
зом удалось утилизировать несколько больших
партий. Однако перемещение по городу грузови-
ков, а также погрузка каменной породы на кора-
бли привлекли ненужное внимание к ее проекту.
Поэтому вскоре Йо расторгла контракт с подряд-
чиком.
Она рассчитала вероятные размеры отвалов
породы, выбрала места, где их можно было бы
—427—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
сбрасывать, и вскоре порода начала скапливаться
у подножия горы Волден. От планов по маски-
ровке Ио отказалась. Она решила, что с отвалами
мог бы разобраться Ой — если тот когда-нибудь
появится.
Работа шла медленно; на бурение туннеля по-
требовалось более трех лет.
Тем временем Ой не торопясь странствовал по
другим уголкам Архипелага.
Ему удалось завершить несколько проектов. Он
отправился на засушливый, каменистый остров
Фоорт. Поначалу остров Ою не приглянулся, од-
нако там он смог сойти на берег, найти жилье и
свободно передвигаться. Либо жители Фоорта его
не узнали, либо им было плевать.
Ой отправился в низины на востоке острова,
где побережье защищали ряды огромных песча-
ных дюн. Резкий контраст между синим небом,
ультрамариновым морем и темной сыростью пол-
зучего песка сразу его заворожил. Целую неделю
он ежедневно возвращался в дюны и, изнемогая
от жары и слепящего солнца, карабкался по их
осыпающимся склонам, по сухому песку и горячей
жесткой траве.
Ему никогда не нравился жаркий климат, поэ-
тому он собирался быстро создать небольшую ин-
сталляцию, которую можно сделать с небольшим
числом помощников.
На первом этапе требовалось раскопать и
убрать одну из дюн, чтобы на ее месте возвести
свою собственную. При этом огромное количество
—42В—

ОСТРОВИТЯНЕ
песка и гравия следовало как можно более неза-
метно распределить среди других дюн. Когда на-
конец обнажилась каменная порода, ассистенты
Оя пробурили ее, а затем построили деревянный
каркас новой дюны. Древесину, которую использо-
вал художник, пришлось ввозить с другого остро-
ва; выступавшие наружу части были обработаны
антигрибковым средством и покрыты нескольки-
ми слоями инсектицида.
Внешняя оболочка состояла из самого проч-
ного пластифицированного полотна, разрушить
которое, по словам изготовителя, было почти не-
возможно. Ой испытал материал огнем, стрелял в
него из винтовки и резал алмазными скальпелями,
но только последние сумели его повредить.
Расплатившись с работниками, Ой в одиночку
приступил к выполнению сложнейшей задачи —
установке и настройке электроники. Он не хотел,
чтобы ветер занес его творение песком, поэтому
создал репеллент, который временно поляризо-
вал и отталкивал песчинки, подлетавшие близко
к поверхности. В ветреные дни его дюну окружа-
ло легкое облако из поляризованных кристаллов
кварца.
Внутри дюны находились еще два устройства,
получавшие энергию от блока подзаряжаемых ак-
кумуляторов и солнечных батарей, скрытых ря-
дом с вершиной. Звуковой генератор в случайно
выбранный момент времени издавал пугающий
электронный вопль. А система огней, автоматиче-
ски включавшаяся каждый вечер, заставляла дюну
светиться изнутри.
—429—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Ой настроил и отрегулировал электронную на-
чинку своей дюны, запечатал ее и пошел прочь.
Пока он шагал по глубокому песку ближайшей
настоящей дюны, звуковой генератор издал пер-
вый вопль. Звук оказался настолько громким и
внезапным, что Ой упал лицом в песок от неожи-
данности, а звон стоял у него в ушах еще несколь-
ко дней. Ой был доволен.
Затем он отправился на Иа, решив там воссоз-
дать работу, испорченную камнепадом на Транне.
Он нашел полоску дикого пляжа, где каменные
породы выходили на поверхность, где было мно-
го мелких водоемов и опасных откосов в нижней
части скал. Вскоре эта часть берега превратилась
в твердую ровную поверхность с аккуратными за-
кругленными бугорками там, где раньше были вы-
сокие камни. Однако Ой ненавидел повторяться;
ему стало скучно заливать побережье раствором.
Он бросил проект и приехал на Химнол, где,
как ни странно, встретил теплый прием со сторо-
ны местных властей. Те обратились с просьбой по-
работать над разрушенной стеной древней крепо-
сти, которая стояла на холме над городом. Вскоре
Ой понял, что его просто пытаются использовать,
и поэтому, вместо того чтобы укреплять стену, он
начал строить в одном из подземелий лабиринт с
зеркалами, камерами с высоким разрешением и
скрытым освещением, искажавшим перспективу.
Увы, работу испортила внезапная буря — подзе-
мелье затопило.
Разочарованный и злой, Ой решил наконец от-
правиться на Яннет и найти Ио.
—430—

ОСТРОВИТЯНЕ
Строительство главного туннеля внутри горы
Болден было завершено. Ио продала все свои трак-
торы, кроме одного; на две огромные бурильные
машины покупателей не нашлось. Теперь, когда
бурение и земляные работы остались позади, Ио
потеряла к ним всякий интерес. Остались завер-
шающие штрихи. Каждый раз, когда она входила
в туннель, ее бросало в дрожь при мысли от того,
насколько он сложен.
Туннель был прямым и в теории должен был
просматриваться насквозь, пока же оба отверстия
закрывали тяжелые занавеси. Когда Ио выключила
освещение, в туннеле воцарилась абсолютная тем-
нота.
Ио завершила последнюю заливку бетоном
и полировку стен и теперь, словно одержимая,
искала, нет ли где протечек или трещин. Послед-
ний раз их удалось обнаружить несколько недель
назад, однако она по-прежнему продолжала про-
верки. После инсталляции произведение искусства
должно обходиться без техобслуживания.
В трех зонах в восточной части туннеля пол
был залит полимеризующейся жидкостью. Кроме
того, Ио установила здесь дополнительный слой
ложной кровли, высота которой над жидкостью
менялась. Это позволяло настраивать ноту, кото-
рую издавал ветер.
Как-то раз Ио, голодная и грязная, вернулась в
город на своем тракторе. У студии, в тени высокой
стены, ее поджидал человек. Ио сразу его узнала и
подошла к нему. Она была выше и плотнее его, а
он, как ей показалось, — на пару лет ее старше.
—43 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Она уже не раз любовалась фотографиями его жи-
листого, мускулистого тела.
— Я на нуле, — сказала Ио, бесстыдно его раз-
глядывая. — Деньги привез?
— Нет.
— А вообще у тебя деньги есть?
— Есть, но не для тебя. Я Ой, кстати. Рад с то-
бой познакомиться.
— Трактор водить умеешь?
— Нет.
— Не важно, научишься. А что еще ты умеешь
делать?
— А что тебе нужно? — спросил Ой.
— А! Наконец-то у нас нашлось что-то об-
щее, — сказала Ио.
Она привела его в квартиру-студию, и они
сразу легли в постель. Пять дней они занимались
любовью, делая перерывы только для того, чтобы
поспать, найти еду и напитки и — изредка —
принять душ. Оба были раскованными в сексе; Ио
удовлетворяла его руками и ртом, однако входить
в себя запрещала. А она любила плеваться.
Вскоре постель стала липкой, покрылась кор-
кой засохших жидкостей.
Ближе к концу их «марафона» Ой сказал:
— Кажется, теперь я знаю, как водить трактор.
— Я должна показать тебе туннель.
— По-моему, для этого ты меня сюда и при-
вела.
— И для этого тоже, — ответила Ио и снова
плюнула на бугорки его накачанного пресса.
—432—

ОСТРОВИТЯНЕ
Она отвезла его к западному входу в туннель,
заставив всю дорогу отчаянно цепляться за стен-
ку кабины трактора, отомкнула цепи, которые
удерживали на месте тяжелую занавесь, и вме-
сте с Оем зашла в туннель. Внутри стояла абсо-
лютная тишина, не слышалось даже эхо от шагов
и голосов. Воздух был неподвижным, холодным.
Ио включила генератор, нарушив тишину, и че-
рез несколько секунд вдаль потянулась дорожка
огней.
На стенах туннеля лежал блестящий слой бе-
лой краски. У обеих стен стояли деревянные зву-
копоглощающие экраны: у входа их было несколь-
ко десятков, однако дальше плотность их распо-
ложения уменьшалась, и, насколько видел Ой, на
большей части туннеля экранов вообще не было.
Несколько минут он не двигаясь смотрел на иде-
альную перспективу, начиная что-то понимать.
— Что скажешь? — спросила Ио.
— Я бы хотел все это заполнить. Ты оставила
столько породы...
— Ах ты гад!
— Такая у меня работа. Я ищу пустоты и за-
полняю их. А если не могу найти, то сам их делаю.
— Я тоже. Эту дыру сделала я.
— Долго делала — года три, четыре? И ты еще
не закончила? За это время я завершил десяток
проектов.
— Почти все уже готово. А куда спешить, черт
возьми? И кто ты вообще такой, твою мать? Ка-
кого хрена ты меня критикуешь? — Ио широко
—433—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
раскрыла глаза от злости. — Я ненавижу твою на-
глость, твой подход к искусству, твой...
Ой яростно набросился на нее, взял в захват ее
шею, а рот закрыл ладонью; за последние дни он
многое о ней узнал. Поначалу она сопротивлялась,
кусала его, потом стала лизать его ладонь и тереть-
ся о нее лицом. Он подержал ее так какое-то вре-
мя, прижимаясь всем телом, затем отпустил.
— Я не безумна, — сказала она, отодвигаясь и
стирая слюну с губ и подбородка. — Многие дума-
ют, что я психованная...
— Только не я, — ответил Ой. — Раньше я так
думал, но сейчас — нет. Ты просто странная.
Его пальцы и ладонь были изранены. Он вытер
кровь рубашкой и сжал запястье, останавливая
кровотечение.
Ио показала ему электрическую тележку, на
которой передвигалась, осматривая туннель. Ой
сел на место водителя и медленно повел тележ-
ку туда, куда она указывала. В каждой точке она
долго и внимательно изучала качество гладкой по-
верхности и разглядывала швы.
Ближе к дальнему концу туннеля находилось
первое из трех мест, где кровля наклонялась к ка-
налу из полимера. Ио показала Ою систему воз-
духоводов и шахт, которой управлял компьютер;
система способствовала току воздуха и облегчала
настройку звука. Ой выразил восхищение ее ра-
ботой, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала за-
висть.
Он действительно был в восторге. Он видел, что
здесь, на Яннете, создается новый стандарт каче-

ОСТРОВИТЯНЕ
ства, однако надменность Йо и ее презрение к
чужим произведениям мешали ему выразить свои
чувства.
Завершив осмотр, Йо сама встала за рычаги
управления тележкой. Вернувшись в ее студию,
они сразу легли в постель, где и оставались в тече-
ние всей ночи и следующего дня.
Однажды утром Йо поехала в горы одна, за-
претив Ою ее сопровождать. Она отсутствовала
целый день и вернулась усталая и грязная, но в
приподнятом настроении. Не отвечая на вопро-
сы партнера, она приняла душ, а затем настояла
на том, чтобы Ой повел ее ужинать в Старый
город.
После этого они пошли по узким улицам в
сторону порта.
У причала стояли два парома; как обычно шу-
мели лебедки и краны, на паромы садились пас-
сажиры, заезжали машины, кто-то объявлял по
громкой связи о расписании рейсов и правилах
импорта. Парочка шла прочь от этого шума, от за-
литого светом прожекторов причала, по длинному
молу. Они смотрели на море, на темную громаду
ближайшего острова.
Где-то в его горах светились крошечные огни.
Весь вечер Йо говорила очень мало, вот и сейчас
она молча глядела на волны, разбивающиеся о
камни у стены мола. Так прошло несколько минут.
— Ветер усиливается, — произнес Ой.
— Увлекся прогнозами погоды? — спросила
она.
—435—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Просто мне все это надоело. У меня есть
дела поинтереснее, чем сидеть и целыми днями
ждать тебя. Скоро я свалю отсюда.
— Нет. Ты мне нужен.
— Я тебе не секс-игрушка.
— Конечно, секс-игрушка! Лучшая в моей жиз-
ни. — Она прижалась к нему, потерлась грудью о
его плечо.
Он отстранился.
— У меня своя работа есть.
— Ладно. Но не уезжай пока. Я хочу, чтобы ты
это увидел.
Внезапно о камни ударилась большая волна,
подняв стену брызг. Горячей ночью капли воды
освежали, стимулировали. Это заставило Оя заду-
маться о том, какой секс нравится Ио.
— Вчера я прочитала про ветер, — сказала
Ио. — Наконец-то идет Нарива. Его ждут уже
несколько дней. Слышишь что-нибудь? — Она
покрутила головой, словно ища звук. Доносились
крики моряков, тарахтенье двигателей в гавани,
эхо от громкоговорителя, визг лебедки, рокот
прибоя.
— Здесь слишком шумно!
Она пошла обратно в город — туда, где стояли
в пробках машины, где регулировщики в желтых
куртках и блестящих шлемах размахивали фона-
риками, направляя водителей. Ой последовал за
ней. Начался прилив, и пока они не свернули с
мола в главную часть пристани, их еще несколько
раз окатило брызгами.
—436—

ОСТРОВИТЯНЕ
Вблизи студии, в центре города, дома закрыли
их от ветра, однако деревья на холме по-прежне-
му раскачивались в ночи. Ио что-то яростно бор-
мотала, сердито отталкивала Оя плечом и прибав-
ляла шаг.
В квартире после долгого дня стояла жара. Ио
настежь распахнула окна, высунула голову наружу
и прислушалась. Затем сбросила с себя одежду.
— Пошли спать! — сказала она.
— Ты что хотела услышать? — спросил Ой.
— Молчи! — Ио подошла к нему, опустилась
на колени и быстро расстегнула его штаны.
Через час, лежа бок о бок в кровати под уми-
ротворяющие звуки ночного города, они вдруг по-
чувствовали, что через стены и пол распространя-
ется какая-то вибрация.
— Наконец-то! — Ио встала и быстро подо-
шла к окну. — Слушай!
Ветер Нарива усилился и летал по улицам
города, разбрасывая мусор. Вскоре Ой услышал
гул — длительную ноту, словно где-то вдали завыла
сирена. Монотонный звук надвигался со стороны
горы, дрожал с порывами ветра — иногда стихал,
но в основном набирал мощь.
Через несколько минут усиливающегося кре-
щендо громкость звука стабилизировалась — те-
перь это был громыхающий бас-профундо.
— Поздравляю, — сказал Ой. — Впечатляет.
— Вот для этого ты здесь и нужен, — ответи-
ла она, прижимаясь к его плечу.
— Чтобы ты могла похвастаться передо мной?
— А перед кем еще? Ты бы смог это сделать?

КРИСТОФЕР ПРИСТ
— Возможно, причем быстрее. Но моя тема —
заполнять полости. Такой проект я бы и не начал.
Ио улыбнулась, что делала весьма редко.
В городе беспрерывно гудела мощная басовая
нота. Где-то на улице, разбуженная вибрацией, за-
верещала автомобильная сигнализация. Машина
полисии, или другой службы спасения, помчалась
по улицам в сторону порта, невидимая, с выклю-
ченной сиреной, но заметная благодаря вспыхива-
ющим маячкам. Вспышки маячков отражались от
стен и крыш. Вскоре сигнализация замолчала. Гора
Волден продолжала жутко стонать.
Через час после восхода солнца, когда ветер
ослаб, гора умолкла. Всю ночь Ио пребывала в эй-
фории, то прославляя свою гениальность, то ярост-
но издеваясь над выдуманными ею недостатками
в творчестве Оя. Его это уже не задевало, он знал:
так она вызывает в себе сексуальное возбуждение.
За долгую бессонную ночь, в которой ревела
гора, Ой понял: ему в самом деле пора двигаться
дальше. Он, наверное, пригодился Ио — возмож-
но, сыграв роль ее антагониста, но в любом случае
теперь все уже закончилось.
Вскоре после того как гора утихла, Ио заснула.
Ой принял душ, оделся и упаковал свои немного-
численные вещи. Ио проснулась раньше, чем он
ушел, и села на кровати, зевая и потягиваясь.
— Не уходи пока, — сказала она. — Ты еще
мне нужен.
— Мы оба знаем — я нужен тебе для того,
чтобы ты могла похвастаться. То, что ты сделала с
—43В—

ОСТРОВИТЯНЕ
горой, — блестяще, невероятно. Уникально. Я по-
ражен. Ничего подобного в мире еще не было.
Я сам не смог бы такое сделать. Ты это хотела от
меня услышать?
— Нет.
— Я серьезно.
— Она далеко не закончена. То, что было
прошлой ночью, — это словно кто-то впервые
взял в руки музыкальный инструмент. Ты когда-
нибудь пытался извлечь звук из трубы? Вот чего
я добилась — заставила свой инструмент сыграть
одну ноту. Теперь я должна научиться играть на
нем как следует.
— Ты будешь учить гору исполнять песни?
— Не сразу. По крайней мере, я могу запро-
граммировать ее так, чтобы она издавала несколь-
ко нот. В туннеле есть шахты; если их открыть,
возникнут завихрения воздуха. Я понятия не
имею, как она будет звучать.
— Хорошо, я вернусь позже, когда обучишь го-
ру играть национальный гимн. Сколько тебе пона-
добится? Еще лет пять?
— Не будь сволочью, Ой. Мне нужна твоя по-
мощь, честно.
— Антипомощь, антиискусство?
— Иди в постель и помоги мне заснуть.
В конце концов Ой решил остаться. Ио по-
прежнему была противоречивой и несговорчивой,
часто злилась, орала на него за ошибки — однако,
похоже, действительно нуждалась в нем. Каждый
день они вместе работали над шахтами внутри
—439—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
туннеля — клапанами трубы. Ою было интерес-
но — гармонизировать звук, перебирая бесчислен-
ные параметры и комбинации...
Вскоре гора начала реагировать на открывание
дополнительных шахт. Необходимость в сильном
ветре исчезла — Ио установила диффузоры, кото-
рые увеличивали скорость потока воздуха. Ночами
Ой и Ио лежали и слушали, как стонет и завыва-
ет гора, когда над ней пролетал непредсказуемый
ветер Нарива.
И все же, как ни восхищался Ой мастерством
подруги, бесконечно гудящие басовые ноты его не
вдохновляли. Горожане тоже начали жаловаться,
хотя еще никто не понял, как рождается этот все-
проникающий звук.
Если бы гора Волден была проектом Оя, он бы
давно уже покинул остров. Слушать отзывы о своей
работе он не любил.
Однажды рано утром после очередной бессон-
ной ночи он обратился к Ио:
— Ей нужен дискант.
— Что?
— Другой туннель — более короткий и узкий,
издающий высокую ноту, которая гармонирует с
первой.
Ио молча посмотрела на него, потом закрыла
глаза. Прошло несколько минут. Ее глаза метались
под опущенными веками, вены на шее пульсиро-
вали от напряжения. Ой приготовился к самому
худшему.
Наконец она сказала:
—440—

ОСТРОВИТЯНЕ
— Пошел ты в жопу, ублюдок. Пошел ты в
жопу!
Но секса за оскорблениями не последовало. Ио
быстро оделась и отправилась на гору, одна. Ой
целый день ее не видел.
Она отвела его на гору, гораздо выше основ-
ного туннеля, на южный склон. Ветер, свистящий
над голыми камнями и глубокими расселинами,
здесь был более резкий и холодный.
— Если я как-нибудь пробурю здесь туннель,
ты останешься мне помогать?
Ой балансировал на большом камне, опираясь
на потоки леденящего ветра Далеко внизу стонал
первый туннель, едва отсюда слышный.
— Если бы ты как-нибудь его пробурила, то я
бы как-нибудь его заполнил.
— Тогда какой смысл?
— А, старый спор о смысле... У искусства нет
смысла, оно просто есть. Можно сделать и то и
другое. Ты пробуришь туннель, я его заполню.
— А мне казалось, что безумная здесь я.
— И да, и нет. Это еще один старый спор.
Ио нетерпеливо взмахнула руками:
— Тогда какого черта?
— Что какого черта? — Ой посмотрел вниз, на
невероятную, открывающуюся картину — острова
Хоммке, бушующее море, белые облака и яркое
солнце. С юга плыла дождевая туча По узкому
проливу между двумя островами шли два белых
парома — Есть места, которым не нужно искусст-
—44 1 —

КРИСТОФЕР ПРИСТ
во. Посмотри вокруг! Как мы с тобой можем это
улучшить?
— Искусство — это не просто красивые виды.
У картинки, кстати, нет звука.
— Есть же ветер. Почему бы не построить вир-
туальный туннель? Ты его пробуришь, я его запол-
ню. Одновременно. Он начнется здесь, где мы сто-
им сейчас, и выйдет на противоположном склоне.
Ты знаешь, как его бурить, я знаю, как его восста-
навливать. Мы достигаем паритета. Паритет — вот
что такое настоящее искусство!.. А теперь пошли
обратно, пока я себе что-нибудь не отморозил.
— А как же дискант? Он мне нужен.
— Есть и другие способы. — Ой спрыгнул с ва-
луна, едва не подвернув ногу на твердой и неров-
ной земле. — Что-нибудь придумаешь. А я вернусь
через пару лет, посмотрю, что у тебя получилось.
Но прошло десять дней, а он все еще оставал-
ся на острове. Ио продолжала находить для себя
работу в туннеле и разными способами заставляла
Оя работать вместе с ней. В некотором смысле это
его устраивало: паром, на котором он собирался
добраться до Салая, ушел двумя днями раньше, а
следующий ожидался нескоро.
Гора Волден теперь издавала басовую ноту ка-
ждую ночь — и при слабом, и при сильном ветре.
Ио звук не нравился. Она хотела продолжать на-
стройку, однако реакция горожан с каждым днем
становилась все более негативной.
Оба понимали, что пора уезжать, пора браться
за другие проекты.
—442—

ОСТРОВИТЯНЕ
Ой не знал планов Йо, но намеревался любой
ценой сесть на паром до Салая, который должен
был прибыть в порт утром. Пока Йо мылась в ду-
ше, он тихонько упаковал свои вещи.
Когда Йо — с мокрыми волосами, завернутая
в полотенце — вышла из ванной, гора Волден буб-
нила свою монотонную мелодию. Внезапно Йо
набросилась на Оя, крича, что он собирается ее
бросить. Она обвиняла его в том, что он предает и
свое, и ее искусство, что он пытается уничтожить
шедевр...
Эта прелюдия была ему знакома. Понимая, что
сейчас они расстанутся, Ой отказался падать в по-
стель. Он смотрел ей прямо в лицо, он орал на нее
в ответ. Он дал волю гневу как инструменту само-
выражения и платил Йо той же монетой сполна и
даже с лихвой. Она плюнула в него, и он плюнул в
ответ. Она ударила его, он ударил ее.
Наконец он позволил ситуации созреть, и они
растянулись на постели. Полотенце упало на пол,
пока они ссорились, и теперь Йо стала срывать
одежду с Оя. Это была агрессивная страсть, по-
хоть, а не любовь, но, как и раньше, действовали
только руки и рот. Ветер снова заиграл гамму на
горе Волден.
Внезапно Йо завопила:
— В меня! Давай!
Она направила его, чтобы не возникло каких-
то недопониманий, и он наконец вошел в нее. Она
хрипло взвизгнула ему в ухо. Ее ногти вонзились
в его спину, горячие губы прижались к его шее,
ноги она крепко сомкнула у него на спине.
—443—

КРИСТОФЕР ПРИСТ
Туннель доиграл свою мелодию, верхняя, фи-
нальная бесконечная нота звучала все громче и
громче. Ио достигла оргазма с криками и вопля-
ми — величайшей музыкой сексуального насла-
ждения.
Ой сполз с нее, но Ио продолжала кричать.
С каждым вздохом она брала новую ноту, высо-
кую и нежную. Теперь она прислушивалась к зву-
кам горы, ждала ее сигнала, дышала вместе с ней,
гармонично дополняла ее своим дискантом. Она
выводила мелодию воздуха, неба, ветров, которые
огибали экраны в туннеле и летели по шахтам, ле-
тели над морями и островами. Ее голос оказался
удивительно чистым и невинным; приступы агрес-
сии и неустойчивая психика не повлияли на него.
Ио стала единым целым со своей музыкой и те-
перь пела вместе с ветром.
Ветра, которые перебирали песчинки на бере-
гу, направляли течения и раскачивали деревья в
лесах, брали свое начало в океане. Они возникали
в экваториальной зоне и на юге, где от льдов от-
калывались айсберги, в непредсказуемых областях
высокого давления умеренной зоны, в спокойных
влажных лагунах тропиков. Они следовали за при-
ливами, они слетали с гор, они меняли настрое-
ние, дарили надежду, приносили дождь и осве-
жали воздух, создавали реки и озера, обновляли
источники и волновали море. Нарива, Энтаннер
и Бенун.
За ними следовал десяток других — пассаты
и штормовые ветра, ураганы, муссоны и бури,
шквалы и нежные бризы, теплые утренние ветра
—444—

ОСТРОВИТЯНЕ
облетали планету, поднимали пыль, создавали рит-
мы в памяти, поворачивали флюгеры и надували
паруса, вселяли в сердца людей любовь, месть и
мечты о приключениях, хлопали окнами и грохо-
тали дверями. Ветра Архипелага, дикие и иссуша-
ющие, дули над бесплодными отмелями и скала-
ми, увлажняли душные города, поливали дождем
фермы, засыпали снегом северные горы. Чистое
сопрано Ио черпало энергию из этого источника,
придавало ему облик и звук, создавало историю,
ощущение жизни.
Когда нота, издаваемая горой, стала басовитой,
а потом стихла, песня Ио завершилась. Она дыша-
ла тихо, равномерно. Глаза ее были закрыты. Ой
высвободился из ее объятий и шатаясь подошел к
открытому окну, уперся руками в подоконник, на-
клонился вперед, купаясь в теплом воздухе. Мок-
рые волосы прилипли к голове, грудь и ноги стали
липкими от пота. С моря прилетел ветерок, по-
кружил над горой, спустился на узкие улицы Ста-
рого города. Стояла глубокая ночь, до зари было
еще далеко, все жило предвкушением нового дня.
Рядом со студией Ио собралась толпа. Все но-
вые и новые люди выходили из соседних домов,
смотрели вдаль, в ночное небо, на черную гору,
слушали ее музыку. Компания женщин чему-то
смеялась, из домов выходили дети, закутанные в
одеяла, мерцали фонари, мужчины разливали вы-
пивку из бочонков.
Ио заснула. Ее лицо, лишившись маски гор-
дости и амбиций, стало скромным и добрым. Ой
еще никогда не видел ее такой. Она дышала ров-
—445—

... КРИСТОФЕР ПРИСТ ...............
но, спокойно, ее грудь плавно поднималась и опу-
скалась.
Ой сидел рядом с ней до зари, смотрел, как
она спит, слушал радостный гомон толпы. Когда
встало солнце, он оделся и поспешил в гавань. Не
дожидаясь паром на Салай, он сел на первый по-
павшийся корабль, который шел в неизвестный
порт, куда-то в бесконечную россыпь чудесных
островов, навстречу ветрам Архипелага.

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована,
воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии,
записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также ис-
пользована в любой информационной системе без получения разрешения от
издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее
части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, админи-
стративную и гражданскую ответственность.
Литературно-художественное издание
БОЛЬШАЯ ФАНТАСТИКА
Кристофер Прист
ОСТРОВИТЯНЕ
Ответственный редактор Н. Горинова
Литературный редактор М. Гарутин
Художественный редактор А. Сауков
Технический редактор Л. Зотова
Компьютерная верстка В. Андриановой
Корректор Т. Бородоченкова
ООО «Издательство «Э»
123308, Москва, ул. Зорге, д. 1. Тел. 8 (495) 411 -68-86.
Оцщрушк «Э» АКБ Бас пасы, 123308, Мэскеу, Ресей, Зорге кешео, 1 уй.
Тел. 8 (495) 411-68-86.
Тауар белпск «Э»
Казахстан Республикасында дистрибьютор жэне qhim бойынша арыз-талаптарды кдбылдаушыныц
OKuii «РДЦ-Алматы» ЖШС, Алматы к., Домбровский кеш., 3«а», литер Б, офис 1.
Тел.: 8 (727) 251-59-89/90/91/92, факс: 8 (727) 251 5812 вн. 107.
OHiMHiH жарамдылык мерзим! шектелмеген.
Сертификация туралы аппарат сайтта ©нд)руил «Э»
Сведения о подтверждении соответствия издания согласно законодательству РФ
о техническом регулировании можно получить на сайте Издательства «Э»
0нд1рген мемлекет: Ресей
Сертификация карастырылмаган
Подписано в печать 10.03.2017. Формат 84x108732-
Гарнитура «LazurskiCTT». Печать офсетная. Усл. печ. л. 23,52.
Тираж 5000 экз. Заказ 2420.
Отпечатано с готовых файлов заказчика
в АО «Первая Образцовая типография»,
филиал «УЛЬЯНОВСКИЙ ДОМ ПЕЧАТИ»
432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14

В электронном виде книги издательства вы мон ете
купить на www.litres.ru
ЛитРес: Й
один клик до книг	1Т
Оптовая торговля книгами Издательства «Э»:
142700, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное,
Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел.: 411-50-74.
По вопросам приобретения книг Издательства «Э» зарубежными
оптовыми покупателями обращаться в отдел зарубежных продаж
International Sales: International wholesale customers should contact
Foreign Sales Department for their orders.
По вопросам заказа книг корпоративным клиентам,
в том числе в специальном оформлении, обращаться по тел.:
+7(495) 411-68-59, доб. 2261.
Оптовая торговля бумажно-беловыми
и канцелярскими товарами для школы и офиса:
142702, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное-2,
Белокаменное ш., д. 1, а/я 5. Тел./факс: +7 (495) 745-28-87 (многоканальный).
Полный ассортимент книг издательства для оптовых покупателей:
В Санкт-Петербурге: ООО СЗКО, пр-т Обуховской Обороны, д. 84Е.
Тел.: (812) 365-46-03/04.
В Нижнем Новгороде: 603094, г. Нижний Новгород, ул. Карпинского, д. 29,
бизнес-парк «Грин Плаза». Тел.: (831) 216-15-91 (92/93/94).
В Ростове-на-Дону: ООО «РДЦ-Ростов», 344023, г. Ростов-на-Дону,
ул. Страны Советов, 44 А. Тел.: (863) 303-62-10.
В Самаре: ООО «РДЦ-Самара», пр-т Кирова, д. 75/1, литера «Е».
Тел.: (846) 269-66-70.
В Екатеринбурге: ООО«РДЦ-Екатеринбург», ул. Прибалтийская, д. 24а.
Тел.: +7 (343) 272-72-01/02/03/04/05/06/07/08.
В Новосибирске: ООО «РДЦ-Новосибирск», Комбинатский пер., д. 3.
Тел.:+7 (383)289-91 -42.
В Киеве: ООО «Форс Украина», г. Киев,пр. Московский, 9 БЦ «Форум».
Тел.: +38-044-2909944.
Полный ассортимент продукции Издательства «Э»
можно приобрести в магазинах «Новый книжный» и «Читай-город».
Телефон единой справочной: 8 (800) 444-8-444.
Звонок по России бесплатный.
В Санкт-Петербурге: в магазине «Парк Культуры и Чтения БУКВОЕД»,
Невский пр-т, д.46. Тел.: +7(812)601-0-601, www.bookvoed.ru
Розничная продажа книг с доставкой по всему миру.
Тел.:+7 (495) 745-89-14.
BOOK24.RU

Кто мы?
Мы - МОЛОДОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
FANZON.
МЫ ЛЮБИМ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНУЮ
ФАНТАСТИКУ
И ХОРОШО В НЕЙ РАЗБИРАЕМСЯ.
С НАМИ РАБОТАЮТ
ЛУЧШИЕ РЕДАКТОРЫ,
ПЕРЕВОДЧИКИ И ХУДОЖНИКИ.
Хотите узнать больше?
VK.COM/FANZON_PDRTAL '
www.fanzdn-portal.ru
Скоро в продаже:
•	Дженнифер Ызллс
«Цель»
•	Чайна Мьевиль
«Шрам»
•	Джо Аберкромби
«□стрые ГРАНИ»
fanzon
ПРИВИЛЕГИЯ ЧИТАТЬ!



А
0CTP°f
Архипелаг Грез - обширная сеть островов. В разных
странах их называют по-разному, и даже их
расположение, кажется, весьма непостоянно. Одни
острова напоминают громадные музыкальные
инструменты, другие являются родиной смертельных
созданий, третьи - детская площадка для высшего
общества... Роман «Островитяне» - это не только яркое
описание Архипелага Грез, но и многослойное,
интригующее повествование об убийстве и
подозрительном наследии приятного, но определенно
ненадежного рассказчика.
Впервые на русском языке!
Британский прозаик Кристофер Прист родился в 1943
году. Начал писать после окончания школы, с 1968 года -
профессиональный писатель, крупнейший представитель
направления «Новая волна», вице-президент
международного общества Герберта Уэллса. За свое
обширное творчество («Опрокинутый мир», «Машина
пространства», «Престиж» и пр.) неоднократно
становился лауреатом Премии Британской ассоциации
НФ и многих других, в 2009 году награжден почетным
званием «Грандмастер». Особый интерес у писателя
вызывают психологические аспекты прозы, возможности
человеческого разума и сознания, проблемы памяти и
самоопределения, а его фирменный стиль немыслим без
литературной игры слов.