Текст
                    ЯНОЕОКгаЙ
АЛЕКСЕЙ ЯНОВСКИЙ
НА ПОДСТУПАХ К БОЛЬШОЙ ВОЙНЕ
МЛРД «Рабочий путь»
2018 г.
В книге рассматриваются отдельные вопросы теоретической, политической и оперативно-стратегической подготовки ведущих буржуазных государств ко Второй мировой войне, а также некоторые стороны подготовки Советского социалистического государства к приближающейся агрессии международного империализма.
Кратко анализируются главнейшие войны и военные конфликты второй половины 30-х годов XX века. На основе марксистско-ленинского определения войны показана тесная связь политики и стратегии, рассмотрена историческая роль военного насилия.
Значительное внимание в книге уделено развитию буржуазной военной теории в межвоенный период, указаны её основные «школы» и направления.
Центральное место в книге уделено вопросам острейшей борьбы большевизма и контрреволюции в военно-теоретической и оперативно-стратегической области. Показана непримиримая борьба материалистического и идеалистического направлений в советской военной теории и практике и роль в этой борьбе право-троцкистской группы военных заговорщиков в Красной армии, вредителей и шпионов под руководством Тухачевского.
Книга содержит приложения, раскрывающие истоки и философию германского империализма.
Рассчитана на широкий круг трудящихся, интересующихся политикой и военным делом. Будет полезна студентам и старшим школьникам как дополнительный учебно-справочный материал по истории Второй мировой и Великой Отечественной войн.
Вступительное слово
Марксистско-ленинское рабочее движение «Рабочий путь» не раз и не два посвящало теме войн и военных событий современного периода свои статьи и исследования. Это не случайно. Дело рабочего класса немыслимо без военной составляющей, военной организации большевистской партии рабочего класса, без большевистской военной теории и самых широких военных знаний.
В этом смысле исключительное значение имеет анализ мировых войн нашей эпохи, эпохи войн и революций, которой заканчивается история классовых обществ, или, по выражению Маркса, предыстория человечества. Без ясного марксистко-ленинского понимания истоков, характера и природы войны в сознании рабочего образуется огромный пробел, который тут же заполняется буржуазно-шовинистической ложью, лозунгами классового мира и историческими мифами.
Как правило, мы готовили тематические военные статьи к очередной годовщине Красной Армии или к празднику Победы сталинского СССР в Великой Отечественной войне. Не был исключением и тот цикл статей, который лёг в основу этой книги. Однако отличие от подготовки «обычных» тематических статей состояло в том, что в процессе работы над первой частью «Подступов...» материал не только вышел за рамки рабочего плана, т. е. потребовал тех или иных частных уточнений и дополнений, но и настоятельно указал на то, что в сам план должны быть включены новые направления, которые мы в самом начале не предусматривали.
Изначально мы хотели рассмотреть основные законы войны в их марксистско-ленинском диалектическом понимании и в этой связи перейти к военно-политическим факторам и предпосылкам победы СССР во Второй мировой войне, дав попутно краткий анализ военной доктрины первого в мире социалистического государства и критику буржуазных военных доктрин. Но рассмотрение некоторых документов, имеющих отношение к предвоенному периоду истории СССР, Германии, Франции, Англии и США, особенно к периоду 1936-1940 годов, показало, что писать о предпосылках крупнейшей победы социализма над буржуазией нельзя без того, чтобы не коснуться напряжённой классовой борьбы внутри Советского Союза, которую вёл рабочий класс и его ВКП(б) с контрреволюционными организациями правых и троцкистов. Без знания и понимания сути, проявлений и роли этой
Вступительное слово
< 4 > ------------------------------------------------------
борьбы в деле подготовки СССР к надвигавшейся войне трудно понять и причины временных (но оттого не менее досадных, обидных и до сих пор болезненных) поражений Красной Армии летом-осенью 1941 г.
В этом смысле надо сказать отдельное спасибо нашим товарищам из редакции сайта «Рабочий путь» за их труд — сборник документов «Процесс троцкистско-зиновьевского террористического центра (19-24.08.1936 г.)». Сборник дал в руки многие нити, которые помогли связать в единое целое систему саботажа и вредительства в Красной Армии, которую курировала и проводила мировая фашистская буржуазия через Троцкого и других своих агентов вне и внутри нашей страны.
Именно на этом фоне мы постарались уделить большое внимание подготовительному периоду войны, в котором с наибольшей силой развернулось троцкистское вредительство в военной теории и практике. Также мы попытались рассмотреть вопросы мобилизации, строительства, вооружения и развёртывания Красной Армии и её противников в Европе и на Дальнем Востоке в 1939-1941 гг.
Вторая мировая война была одним из главных, центральных событий XX века. Начавшись как империалистическая война за передел мира, она в момент нападения фашистской Германии и её союзников на СССР разделилась на два взаимосвязанных потока. Основным и главным содержанием войны стала борьба ударных сил мирового финансового капитала против авангарда мирового революционного движения — советского социализма. Эту борьбу мы знаем как Великую Отечественную войну Советского Союза против германского фашизма и японского милитаризма.
Вторым «потоком» войны была собственно империалистическая война агрессивных фашистских государств — молодых империалистических хищников против старых и менее агрессивных на тот момент времени империалистических хищников и зависимых от них стран буржуазной демократии.
Наиболее существенная связь между этими двумя линиями второй мировой войны заключалась в том, что без победы Советского Союза в классовой Великой Отечественной войне нельзя было бы говорить о победе блока одних капиталистических государств над другими капиталистическими государствами — странами фашизма и милитаризма. Свобода и независимость народов всего мира защищалась и добывалась советскими людьми в тяжелейших сражениях под Москвой и Сталинградом, Курском и Орлом, Киевом и Корсунем, Минском и Брестом, Варшавой и Будапештом, на Зееловских высотах
Вступительное слово
-----------------------------------------------------X5Z
и в Берлине, в пустыне Гоби и на перевале Хинган. Поэтому Победа СССР имела и имеет наивысшее всемирно-историческое значение — прежде всего, как продолжение и развитие дела Октябрьской революции 1917 г., в ходе которого советский народ и его армия нанесли капиталу сильнейший удар и освободили от фашистского рабства народы Европы и Азии.
Применительно к той конкретной задаче, которую мы поставили перед собой, этот факт означал, в том числе, что победила и доказала свою правильность советская военная школа, военная теория передового революционного класса — рабочего класса.
Поэтому, учитывая вновь растущий интерес рабочих к военным вопросам, мы решили более-менее подробно коснуться подготовки вооружённых сил ССР к войне, а ещё более конкретно — военно-теоретической составляющей нашей победы.
Для чего всё это было нужно? В двух словах об этом сказано выше: многие наши товарищи рабочие задают вопросы о войне, интересуются её сущностью, подготовкой, стратегией и тактикой. Этот интерес можно только приветствовать и развивать, направляя его в правильное большевистское русло.
Интерес к войне у рабочих усиливается не случайно. Условия жизни трудящихся масс, в первую очередь, пролетариата, стремительно ухудшаются, миллионы проваливаются в глубокую нищету, терпят бедствия и лишения. Империалистическая буржуазия, не решаясь пока что на большую войну с применением ядерного оружия, развязала целый ряд локальных войн и региональных конфликтов, ведя в такой форме свою борьбу за новый передел мира, за рынки сбыта, сферы вывоза капиталов, за дешёвое сырьё.
Но буржуазия воюет не сама, а вооружает рабочих и других трудящихся своих стран и бросает их в бой друг с другом — добывать новые миллиарды для монополистических королей и тузов. При этом все экономические и социальные тяготы этих «малых» войн ложатся на плечи трудового народа ухудшая и без того бедственное положение наших людей. Буржуазные государства милитаризируются, разоряются целые слои мелких собственников, пополняя собой пролетариат. До крайних пределов доходит эксплуатация рабочих масс.
Всё это не может не вызывать ответное революционное движение пролетариата. Но и буржуазия, понимая, что революционный взрыв близок, стремительно фашизируется, сворачивая остатки демократии и насаждая в своих странах жестокие террористические режимы. Положение трудящихся от этого ещё более ухудшается: с эксплуата
Вступительное слово
< 6 > --------------------------------------------------------
цией и нищетой сливается политическое бесправие, классовая борьба обостряется.
Ясно, что долго мириться с таким положением рабочий класс не может и не будет. Его передовая часть видит и понимает, насколько велики силы фашистской буржуазии, сколь многочисленны и сильны вооружённые отряды её государства. Уничтожить такое фашистское государство, не имея, в частности, серьёзных военных знаний и своей военной организации, — дело затруднительное.
Кроме того, будущей большевистской партии ещё более понадобятся военные знания и навыки тогда, когда на сторону рабочих будут переходить части регулярной правительственной армии и когда вопрос победы в неизбежной гражданской войне с буржуазией будет во многом зависеть от правильной организации рабочей армии и военного искусства пролетарских полководцев.
Отсюда — растущий интерес к вопросам подготовки и ведения войны, к стратегии и тактике русских большевиков, к строительству и подготовке Красной Армии, к советской военной теории. На некоторые вопросы мы и постарались ответить в этой книге.
Выражаем большую признательность нашим старым и новым товарищам, которые оказывали помощь автору. Без поддержки этих честных и смелых людей, предоставлявших нужные справки и выписки, взявших на себя тяжёлый труд корректуры и редактирования, освободивших автора от многих хлопот и поездок, создававших известные условия для работы, эта книга как таковая была бы попросту невозможна.
Алексей Яновский
Введение в «предмет»
Среди выдающихся дат, которыми отмечены исторические победы советского социализма, особенное значение имеет 9 Мая 1945 года — День Победы СССР в классовой войне над объединёнными силами мирового империализма с германским фашизмом во главе.
Каков был итог этой войны, коротко и ясно сказал Сталин:
«Существует один главный итог, на основе которого возникли все другие итоги. Этот итог состоит в том, что к исходу войны враги потерпели поражение, а мы вместе с нашими союзниками оказались победителями. Мы окончили войну полной победой над врагами, — в этом главный итог войны»1.
Что означала победа советского социализма в войне с мировой империалистической буржуазией?
Эта победа означала
«прежде всего, что победил наш советский общественный строй, что советский общественный строй с успехом выдержал испытание в огне войны и доказал свою полную жизнеспособность».
Победа в войне с фашизмом означала
«...во-вторых, что победил наш советский государственный строй, что наше многонациональное советское государство выдержало все испытания войны и доказало свою жизнеспособность».
Наконец, победа СССР над европейским фашизмом и японским милитаризмом означала,
«что победили советские вооружённые силы, победила наша Красная Армия, что Красная Армия геройски выдержала все невзгоды войны, наголову разбила армии наших врагов и вышла из войны победительницей »1 2.
Поскольку у большевиков было принято строго судить победителей, постольку необходимо более подробно рассмотреть, какую оценку даёт ВКП(б) Вооружённым силам советского социалистического государства после победы в войне.
В своей речи перед избирателями 09.02.1946 г. Сталин говорил:
«Теперь все признают, как друзья, так и враги, что Красная Армия оказалась на высоте своих великих задач. Но не так обстоя-
1 И. В. Сталин. Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 г. Воениздат НКО СССР, стр. 9.
2 Там же, стр. 11-12.
Введение в «предмет.
< 8 > ----------------------------------------------------------
ло дело шесть лет тому назад, в период перед войной. Как известно, многие видные деятели иностранной прессы и многие признанные авторитеты военного дела за границей неоднократно заявляли, что состояние Красной Армии внушает большие сомнения, что Красная Армия плохо вооружена и не имеет настоящего командного состава, что её моральное состояние — ниже всякой критики, что она, может быть, и пригодится для обороны, но для наступления непригодна, что в случае удара со стороны немецких войск Красная Армия должна развалиться, как «колосс на глиняных ногах». Такие заявления делались не только в Германии, но и во Франции, Англии, Америке.
Теперь мы можем сказать, что война опрокинула все эти заявления, как беспочвенные и смехотворные. Война показала, что Красная Армия является не «колоссом на глиняных ногах», а первоклассной армией нашего времени, имеющей вполне современное вооружение, опытнейший командный состав и высокие морально-боевые качества. Не нужно забывать, что Красная Армия наголову разбила германскую армию, вчера ещё наводившую ужас на армии европейских государств.
Следует отметить, что «критиков» Красной Армии становится всё меньше и меньше. Более того, в заграничной прессе всё чаще и чаще появляются заметки, отмечающие высокие качества Красной Армии, мастерство её бойцов и командиров, безупречность её стратегии и тактики. Это и понятно. После блестящих побед Красной Армии под Москвой и Сталинградом, под Курском и Белгородом, под Киевом и Кировоградом, под Минском и Бобруйском, под Ленинградом и Таллином, под Яссами и Львовом, под Веной и Берлином, — после всего этого нельзя не признать, что Красная Армия является первоклассной армией, у которой можно было бы поучиться многому».
Вполне понятно, что победа в Великой Отечественной войне не могла быть заслугой только и исключительно Красной Армии: за её победами стояла огромная подготовка советской страны к активной обороне. Её победы основывались на трёх пятилетках напряжённой работы по строительству социалистического хозяйства, давшего армии необходимые материальные средства для успешного ведения войны. За Красной Армией стоял прочный тыл, за ней стоял весь советский народ. И, главное, за армией стоял самый передовой общественный и государственный строй, важной и непременной частью которого она была.
Можно ли было СССР рассчитывать на победу в тяжелейшей войне с мировой буржуазией без предварительно проведённой индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, без предварительного разгрома троцкистов и правых, которые «систе-
Введение в «предмет.
------------------------------------------------------X9Z матически тянули партию назад и старались всяческими способами стащить её на “обычный” капиталистический путь развития»1? Ясно, что на победу над сильным и опасным врагом без решения этих задач рассчитывать было нельзя.
Победа в войне потребовала напряжения всех сил страны и народа. В войне участвовал весь хозяйственный, политический, военный, административный, идеологический и культурный аппарат государства, выступая как единое целое.
Каждое условие победы СССР в войне чрезвычайно важно. Поэтому, учитывая вновь растущий интерес рабочих к военным вопросам, среди всех предпосылок победы советского народа над фашизмом стоит особо коснуться подготовки вооружённых сил СССР к будущей войне, а ещё более конкретно — военно-теоретической и оперативностратегической составляющей общего итога войны. Речь, таким образом, пойдёт:
-	о марксистско-ленинском учении о войне и армии;
-	о советской военной доктрине конца 30-х годов и некоторых выводах из империалистических войн и конфликтов 1914-1940 гг.;
-	об идеалистических и механистических подходах к учению Макиавелли и Клаузевица о войне и, наконец,
-	о крахе немецко-фашистской военной доктрины.
1 И. В. Сталин. Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 г. Воениздат НКО СССР, стр. 19.
Глава 1
«Законы артиллерии» и законы истории
Марксистское определение войны
Марксистско-ленинское учение о войне и армии неотделимо от учения о диктатуре пролетариата и пролетарской революции, от теории и практики построения социализма. Ленин дал глубокий анализ войн империалистической эпохи. Он показал, что правильно понять существо войны можно только усвоив, что война есть не «акт божественного очищения человечества» и не «высшая степень активности абсолютного духа» и не «концентрированная воля гениального полководца», а историческое явление, прямо связанное с наличием классового общества.
Прежде чем кто-либо начинает рассуждать о той или иной войне, он обязан «...разобраться, из каких исторических условий данная война вытекала, какие классы её ведут, во имя чего. Не разобравши этого, мы все свои рассуждения о войне осудим на полную пустоту, на споры чисто словесные и бесплодные»1.
Из этого ленинского определения следует, что всякая война есть продолжение политики господствующих классов воюющих стран, она есть продолжение государственной политики, которая переменила форму действия и перешла от относительно мирных способов, которыми не решаются внутренние и внешние противоречия, к способам насильственного решения этих противоречий. Война — это часть государственного целого, а целое — это и есть политика.
В самом деле, если мы внимательно посмотрим на те войны, которые ведутся сегодня, то мы увидим, что характер этих войн (например, в Сирии или в Донбассе) определяется характером вызвавшей их политики групп западной и российской империалистической буржуазии. Причём та политика, которую проводит американская или российская олигархия, отнюдь не прекращается с началом войны. Наоборот, она продолжает руководить войной на всех этапах её развития, во всех поворотах вооружённой борьбы государств.
В отношении войны как продолжения политики необходимо внести ясность. Ленин не раз ссылался на известное определение войны,
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 333.
Марксистское определение войны
--------------------------------------------------------X11/
которое дал К. Клаузевиц: «Война есть продолжение политических отношений при вмешательстве иных средств»1. Правда, Ленин расширил и уточнил его: «война есть продолжение политики иными (именно: насильственными) средствами»1 2. Но вместе с тем Ленин постоянно критикует Клаузевица с марксистских позиций. Эта критика постоянно ускользает от тех наших товарищей, которые сегодня берутся за военные вопросы: у них выходит (с постоянными ссылками на положительную ленинскую оценку отдельно взятого определения Клаузевица и на цитату из письма Энгельса к Марксу от 7 января 1858 г. по поводу книги Клаузевица «О войне»: «Манера философствовать странная, но по существу очень хорошо.»3), что классики в вопросах военной теории были последовательными сторонниками идей этого бывшего директора Берлинской военной академии.
А между тем гегельянец Клаузевиц рассматривал политику идеалистически, в частности, как политические отношения между отдельными личностями, королями и полководцами. Ленин же рассматривает политику в классовом обществе как взаимоотношения между классами, как их непрерывную борьбу. Поэтому в своей статье «Крах II Интернационала» он уточняет определение войны — как «продолжение политики данных, заинтересованных держав — и разных классов внутри них — в данное время»4.
Ещё более ясно Ленин показывает классовую сущность войны в лекции «Война и революция». Он приводит правильное определение Клаузевица, но добавляет, что
«Всякая война нераздельно связана с тем политическим строем, из которого она вытекает. Ту самую политику, которую известная держава, известный класс внутри этой державы вёл в течение долгого времени перед войной, неизбежно и неминуемо этот же самый класс продолжает во время войны, переменив только форму действия»5. Эти концентрированные марксистские положения, дающие ключ к тайне возникновения войны, легли в основу учения Ленина о сущности войн эпохи империализма. Анализируя первую мировую войну 1914-1918 гг., Ленин писал:
«...для понимания современной войны мы должны, прежде всего, бросить общий взгляд на политику европейских держав в целом.
1 К. фон Клаузевиц. Собр. соч., т. 2, Государственное военное издательство Народного комиссариата обороны СССР, 1937, стр. 374.
2 В. И. Ленин. ПСС, т. 18, стр. 197.
3 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 286.
4 В. И. Ленин. ПСС, т. 18, стр. 249.
5 В. И. Ленин. ПСС, т. 30, стр. 333.
Глава 1. «Законы артиллерии» и законы истории
\12х----------------------------------------------------------
Надо брать не отдельные примеры, не отдельные случаи, которые легко вырвать всегда из связи общественных явлений и которые не имеют никакой цены, потому что также легко привести противоположный пример. Нет, надо взять всю политику всей системы европейских государств в их экономическом и политическом взаимоотношении, чтобы понять, каким образом из этой системы неуклонно и неизбежно вытекла данная война»1.
На что здесь указывает Ленин? Как раз на то обстоятельство, что война как общественное явление тесно связана с другими общественными явлениями. Она есть продукт развития капиталистического хозяйственного уклада. В своей работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» Ленин вскрывает общие закономерности развития империалистической эпохи, крайнее обострение всех её противоречий, вытекающее из неравномерного развития мировой системы империализма. Он показывает неизбежность и крайнюю реакционность разбойничьих грабительских войн между мощными группами финансово-монополистической буржуазии разных стран. «Войны эти, — пишет Ленин, — являются продолжением той политики захватов, расстрелов целых народностей, неслыханных зверств, которые проделывали немцы и англичане в Африке, англичане и русские в Персии...»1 2.
Вся первая империалистическая война была настоящей бойней для рабочего класса и остальных трудящихся воюющих государств, была войной капиталистических рабовладельцев, магнатов капитала, стремившихся переделить колонии и рынки, богатые источники сырья и плодородные земли. При этом империалисты стремились не просто вырвать друг у друга далёкие колонии, они стремились захватить окультуренные и хорошо освоенные территории в Европе, подчинив себе и ограбив соседей. Это была война гниющего капитализма, который, цепляясь за малейшую возможность, рассчитывал ослабить, «слить» революционную борьбу международного рабочего класса, пытался, таким образом, оттянуть, предотвратить свою надвигающуюся гибель.
Большевики во главе с Лениным вели беспощадную войну с оборонческой софистикой социал-предателей из II Интернационала, они разоблачали подлые приёмы Троцкого, Зиновьева3, Каменева и прочих двурушников, которые пытались доказать, что классовые
1 В. И. Ленин. ПСС, т. 30, стр. 334.
2 Там же, стр. 339.
3 «Троцкистская контрабанда под флагом учения Маркса и Ленина». Книга и оборона, № 1-2, 1931 г., стр. 5-6.
Марксистское определение войны
----------------------------------------------------X13/
противоречия между буржуазией и пролетариатом «стираются» перед лицом войны, что во время войны классовая борьба должна быть свёрнута, что стачки рабочих во время войны есть преступление против нации и отечества. Гражданская война рабочего класса против национальной буржуазии объявлялась анархическим бунтом. Ленин же в своих работах того периода показал, что война гигантски ускоряет победу пролетариата и что политика классов не прекращается во время войны, а вырастает и обостряется до предела. Анализ обстановки внутри воюющих государств в период 1914-1917 гг. показывал, что в результате крайнего обострения всех внутренних общественных противоречий в этих странах появляется необходимость борьбы за превращение империалистической войны в войну гражданскую, т. е. борьбы за свержение капиталистического правительства и взятие пролетариатом всей политической власти.
Но при том, что война выступает в качестве катализатора и ускорителя социального переворота, не следует метафизически считать, что война сама по себе является решающей и определяющей предпосылкой революции (такое мнение часто проскакивает не только у буржуазных идеологов, которые все причины Октябрьской революции сводят к неудачной для царизма войне, но и у части наших молодых и старых товарищей, которые, не задумываясь, повторяют эту пошлость). Основой превращения империалистической войны в гражданскую и осуществления пролетарской революции является вся та политика, которая велась до войны, те классовые противоречия, которые существовали задолго до войны и продолжаются и усиливаются в её ходе. «Сама по себе» война не изменяет того генерального направления, в котором исторически развивается политика классов (их борьба), а лишь корректирует и ускоряет это развитие.
В самом деле, Первая империалистическая война была на тот момент величайшим историческим кризисом и, как всякий кризис, она «обострила глубоко таившиеся противоречия и вывела их наружу, разорвав все лицемерные покровы, отбросив все условности, разрушив гнилые или успевшие подгнить авторитеты»1. Империалистическая война, поэтому, явилась для социалистической революции могучим подспорьем, ускорившим её подготовку и осуществление.
Такое соотношение войны и революции, сам закон неравномерного развития капитализма в империалистическую эпоху, а также ленинское учение о возможности победы революции в отдельно взятой стране, всё это в совокупности «даёт революционную перспективу
1 В. И. Ленин. ПСС, т. 18, стр. 77.
Глава 1. «Законы артиллерии» и законы истории
< 14 > -----------------------------------------------------
пролетариям отдельных стран, развязывает их инициативу в деле натиска на свою, национальную, буржуазию, учит их использовать обстановку войны для организации такого натиска и укрепляет их веру в победу пролетарской революции»1.
Империалистические войны есть войны за захват чужих территорий и национальных богатств. Они являются результатом обострения общих противоречий капиталистического строя, следствием постоянной необходимости возрастания капитала, постоянной гонки капиталистов за максимумом прибавочной стоимости. Идёт постоянная борьба за новые рынки сбыта и вывоза капитала — за передел ранее поделённого мира.
«Бешеная борьба между различными группами капиталистов замечательна в том отношении, что она включает в себя, как неизбежный элемент, империалистические войны, войны за захват чужих территорий»1 2.
При этом такие войны неизбежно ведут к взаимному ослаблению капиталистических стран, к ослаблению позиций капитализма вообще, к приближению пролетарской революции. В этом смысле первая империалистическая война сыграла в деле русской социалистической революции немалую роль. Какую?
В этом отношении существовало три обстоятельства внешнего порядка, прямо связанные с той войной. Первое — то, что социалистическая революция в России началась в период войны между двумя группами империалистических держав, которые, будучи заняты войной, «...не имели ни времени, ни средств уделить серьёзное внимание борьбе с Октябрьской революцией»3. Это дало возможность революции использовать противоречия между империалистами для укрепления и организации своих сил.
Вторым обстоятельством внешнего порядка было то, что затяжная империалистическая война измучила трудящиеся массы, которые хотели мира и самой логикой вещей были подведены к пролетарской революции, как к единственному возможному выходу из войны. Это обстоятельство позволило объединить революционный переворот с окончанием ненавистной войны и усилило симпатии к русской пролетарской революции у рабочих масс на Западе и угнетённых народов на Востоке.
1 История ВКП(б), Краткий курс. Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). М.: Издательство ЦК ВКП(б) «Правда», 1938 г., стр. 163-164.
2 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11. М.: Госполитиздат, 1952 г., стр. 3.
3 Там же, стр. 78.
Войны справедливые и разбойничьи
------------------------------------------------------x15z
Третьим обстоятельством, способствовавшим победе рабочего класса в России, послужило наличие относительно мощного рабочего движения в Европе, назревание революционного кризиса в ряде стран, в частности, в Германии. Такое положение дел обеспечило Октябрьской революции верных союзников в её борьбе против империалистической войны и против самих империалистов.
Из правильного анализа внутренних и учёта внешних обстоятельств и вытекала тактика большевиков, направленная на превращение империалистической войны в войну гражданскую, на осуществление социалистической революции.
Войны справедливые и разбойничьи
В марксистско-ленинском учении о войне и армии особое место занимает вопрос о необходимости вооружения рабочего класса, о завоевании и удержании им политической власти с оружием в руках, о необходимости создания мощной вооружённой опоры диктатуры пролетариата — Красной Армии. Революция обязана умело защищать свои завоевания, а большевизм никогда не стоял на точке зрения пацифизма, абстрактной, ханжеской проповеди мира «вообще», борьбы против всякой войны вообще, не разбирая её классовой сути и социальных корней.
«Большевики не были против всякой войны. Они были только против захватнической, против империалистической войны. Большевики считали, что война бывает двух родов.
Война первого рода — это война справедливая, незахватническая, освободительная, имеющая целью либо защиту народа от внешнего нападения и попыток его порабощения, либо освобождение народа от рабства капитализма, либо, наконец, освобождение колоний и зависимых стран от гнёта империалистов.
Война второго рода — это война несправедливая, захватническая, имеющая целью захват и порабощение чужих стран, чужих народов »1. Для эпохи империализма, с конца XIX века и по наши дни, характерны практически непрерывные захватнические несправедливые войны, которые ведёт мировая буржуазия.
А в чём состоят характерные особенности справедливой войны?
Справедливые войны ведутся во имя освобождения угнетённых народов, для защиты их от внешнего нападения и попыток порабощения, идущих извне. Эти войны также несут в себе бедствия и разрушения,
1 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 161.
Глава 1. «Законы артиллерии» и законы истории
< 16 > ------------------------------------------------------
но, тем не менее, они являются прогрессивными общественными явлениями, так как приносили и приносят человечеству пользу, уничтожая (полностью или частично) старые, отжившие порядки, свергая насильников и эксплуататоров и освобождая народы, находившиеся под иностранным гнётом.
История России знает немало освободительных справедливых войн. В них трудящиеся массы России отстаивали единство и целостность территории своей страны, они боролись против усиления классового гнёта, понимая, что иноземные захватчики будут ещё более страшными эксплуататорами и грабителями, чем свои, национальные, грабители и эксплуататоры. Такими были войны под предводительством князя А. Невского против шведов, против польских панов и интервентов в начале XVII века. Справедливой была и освободительная война русского народа против наполеоновского нашествия.
Прогрессивными, национально-освободительными были войны, которые сопровождались разрушением феодально-крепостнических отношений в Европе. Такими были (примерно до 1795 года) войны победившей Великой французской революции, «французских революционных народных масс против объединённой монархической, отсталой, феодальной и полуфеодальной Европы»1.
В конце XVIII — начале XIX вв. войны в Европе часто носили национально-освободительный характер. Эти войны, происходившие в эпоху молодого промышленного капитализма, отражали борьбу нового буржуазного общества со старым, крепостническим. Но и в эпоху империализма неизбежны национально-освободительные войны колониальных народов против гнёта иностранных империалистов. О таких войнах Ленин писал:
«Не только вероятны, но неизбежны в эпоху империализма национальные войны со стороны колоний и полуколоний... Национально-освободительные движения здесь либо уже очень сильны, либо растут и назревают. Всякая война есть продолжение политики иными средствами. Продолжением национально-освободительной политики колоний неизбежно будут национальные войны с их стороны против империализма»1 2.
В чём особенности национально-освободительных войн против империалистического господства?
В том, прежде всего, что такие войны порождают восстания и войны против капиталистического рабства. В этом состоит главное отли
1 В. И. Ленин. ПСС, т. 30, стр. 333.
2 В. И. Ленин. ПСС, т. 19, стр. 182.
Войны справедливые и разбойничьи
-------------------------------------------------------x17z
чие национально-освободительных войн империалистической эпохи от национально-освободительных движений эпохи промышленного капитала, которые велись во имя победы буржуазии и ради создания и укрепления буржуазных государств. Национально-освободительные войны конца XIX — первой половины XX вв. приводили к ослаблению всей системы мирового империализма и к усилению кризиса капиталистического общества в целом. Поэтому национальные движения новейшей истории включались в борьбу международного рабочего класса за пролетарскую революцию.
Сталин, давая характеристику национально-освободительным движениям первой половины XX века писал, что капиталистические монополии, неравномерное развитие ведущих капиталистических стран, империалистические войны ведут к объединению «...фронта революционно-пролетарского и фронта колониально-освободительного»1. Отсюда вывод, что войны при империализме неотвратимы «обычными» политическими средствами, а коалиция пролетарской революции в Европе с колониальной революцией на Востоке и единый фронт революции против мирового фронта империализма неизбежны.
Но с наибольшим основанием можно считать справедливыми и прогрессивными именно революционные войны, которые вёл и будет вести рабочий класс против национальной и международной буржуазии, осуществляя силой и оружием революцию и защищая с оружием в руках её завоевания и своё социалистическое отечество.
Тут затрагивается вопрос о роли насилия в истории. Эта роль громадна. Причём все господствующие эксплуататорские классы, без всяких ограничений используя насилие в своих интересах, отказывали в этом праве классам угнетённым и эксплуатируемым. Как в рабовладельческом царстве Хаммурапи, так и сегодня в России буржуазная власть проповедует недопустимость насилия во внутренней политике (для трудящихся масс, но не для себя!): как только в трудящихся массах крепнет понимание необходимости силовой революционной борьбы, сразу же весь сонм чиновников, идеологов, попов и социал -предателей начинает дружный вой о «социальном мире», о «дикости» насилия, о пацифизме, пользе всяких реформ и т. д. Так господствующий класс идеологически защищает своё положение в обществе, консервирует отжившие и реакционные общественные отношения. Если же трудящие массы перестают верить в «классовый мир» и гармонию интересов и переходят к делу, против них тут же открывается ничем не ограниченное насилие со стороны господствующего класса буржуа-
1 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 17.
Глава 1. «Законы артиллерии» и законы истории
< 18 > -------------------------------------------------------
зии и его эксплуататорского государства. На это насилие, хочет того пролетариат, или нет, он вынужден отвечать насилием же.
Это значит, что все великие исторические вопросы решаются только силой, и эта сила не может быть иной, как только вооружённой силой. Для уничтожения капиталистического общества нужна, в том числе, вооружённая сила пролетариата, умеющая владеть современным оружием, военной техникой, обладающая военными знаниями. Эту мысль коротко и ёмко выразил Сталин ещё в далёком октябре 1905 года, на митинге в Тифлисе по поводу объявления царского манифеста:
«Какая революция может победить без оружия и кто тот революционер, который говорит: долой оружие?.. Что нужно, чтобы действительно победить? Для этого нужны три вещи: первое, что нам нужно, — вооружение, второе — вооружение, третье — ещё и ещё раз вооружение»1.
Ленин следующим образом оценивает задачи рабочего-большевика в периоды нарастания революционной ситуации:
«Завтра у тебя отняли избирательный бюллетень, тебе дали в руки ружьё и великолепную, по последнему слову машинной техники оборудованную скорострельную пушку, — бери эти орудия смерти и разрушения, не слушай сентиментальных нытиков, боящихся войны; на свете ещё слишком много осталось такого, что должно быть уничтожено огнём и железом для освобождения рабочего класса, и если в массах нарастает злоба и отчаяние, если налицо революционная ситуация, готовься создать новые организации и пустить в ход столь полезные орудия смерти и разрушения против своего правительства и своей буржуазии»1 2.
Эпоха империализма порождает не только захватнические и грабительские войны. Она неизбежно порождает и гражданские войны, «которые во всяком классовом обществе представляют естественное, при известных обстоятельствах неизбежное продолжение, развитие и обострение классовой борьбы»3. Это положение в особенной мере относилось к РСФСР, как к первой стране победившего пролетариата, одно существование которой тут же предполагало нарастающее стремление буржуазии к её уничтожению. Причём одной из двух главных сил, предназначенных для уничтожения социалистической
1 Л. П. Берия. К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье. М.: Изд-во политической литературы 1938 г., стр. 64.
2 В. И. Ленин. ПСС, т. 18, стр. 276.
3 В. И. Ленин. ПСС, т. 19, стр. 324.
Войны справедливые и разбойничьи
-------------------------------------------------------X19/
республики, были именно эксплуататорские классы внутри страны и некоторая часть одураченных ими крестьян России. Поэтому классовая война мировой буржуазии против молодой советской республики и приобрела в 1918-1921 гг. характер гражданской войны.
Развитие капиталистического хозяйства совершается неравномерно. Иначе и быть не может при расширенном капиталистическом товарном производстве.
«Отсюда непреложный вывод: социализм не может победить одновременно во всех странах. Он победит первоначально в одной или нескольких странах, а остальные в течение некоторого времени останутся буржуазными или добуржуазными. Это должно вызвать не только трения, но и прямое стремление буржуазии других стран к разгрому победоносного пролетариата социалистического государства. В этих случаях война с нашей стороны была бы законной и справедливой. Это была бы война за социализм, за освобождение других народов от буржуазии»1.
Поэтому для победившего в революции пролетариата и крестьянства гражданская война в России 1918-1921 гг. была самой законной и справедливой войной. Она была продолжением политики пролетарской революции и диктатуры пролетариата.
1 В. И. Ленин. ПСС, т. 19, стр. 325.
Глава 2
Связь политики и стратегии
Стратегия и тактика
В ходе гражданской войны партией большевиков были мобилизованы все силы страны, был сплочён весь рабочий класс и большинство трудового крестьянства, создана Красная Армия, в организации которой «были великолепно осуществлены последовательность и твёрдость пролетарского руководства в союзе рабочих и трудящегося крестьянства против всех эксплуататоров»1. Именно в ходе гражданской войны большевики обосновали теоретически и доказали на практике необходимость создания регулярных и мощных вооружённых сил.
На VIII съезде партии Ленин и Сталин решительно выступили против левацкой «военной оппозиции», которая защищала партизанщину в армии и вела борьбу — то явную, то скрытую — против создания регулярной Красной Армии, против единоначалия, дисциплины и организованной штабной работы.
Именно в гражданскую проявилось самым наглядным образом единство политики и войны. Так, практически все решения XVIII съезда были направлены к тому, чтобы обеспечить союз рабочего класса и крестьянства, так как настроения и колебания среднего крестьянства имели огромное значение для судеб войны, а значит, революции и всего социалистического строительства. Поэтому резолюции съезда, определившие политику партии в вопросе о взаимоотношениях с середняком, сыграли значительную роль в разгроме белых армий и иностранных интервентов.
Влияние политики на ход и исход гражданской войны в России было во много раз сильнее, чем в какой бы то ни было другой войне, происходившей до того времени. Именно политика партии большевиков, направлявшей в нужный момент на тот или иной участок войны материальные ресурсы (манёвр ресурсами) и дисциплинированные отряды коммунистов и передовых рабочих (манёвр кадрами), создавала решительный перелом в пользу Красной Армии на этих участках. И это несмотря на то, что противник на том или ином участке фронта оперировал силами, значительно превосходившими части Красной
1 В. И. Ленин. ПСС, т. 26, стр. 32.
Стратегия и тактика
------------------------------------------------------X21/
Армии и в количественном и в техническом отношении. Да, свергнутые революцией эксплуататорские классы России, опираясь на свою контрреволюционную армию, состоящую в основе из мелких хозяйчиков — крестьян, и на помощь стран Антанты, не смогли широко использовать против Красной Армии новые виды вооружения и техники, выдвинутые первой мировой войной, но, тем не менее, на многих участках фронта военные силы реакции, противостоящие армии молодой Советской республики, имели многократный перевес.
Но победа оказалась за рабочим классом и трудовым крестьянством. Основная причина этого заключалась в том, что политика партии большевиков в гражданской войне была продолжением той политики, которая требует от коммунистов теснейшей связи с массами, требует, чтобы коммунисты правильно отражали интересы трудящихся масс и добивались бы осуществления этих интересов.
И такая политика увенчалась успехом. По словам Сталина, гражданская война была периодом величайшей проверки силы и устойчивости партии коммунистов в широких массах рабочих и крестьян.
«Разве не известно, что в результате гражданской войны оккупанты были выброшены вон из России, а контрреволюционные генералы были перебиты Красной Армией. Вот тут-то и оказалось, что судьбы войны решаются, в последнем счёте, не техникой, которой обильно снабжали Колчака и Деникина враги СССР, а правильной политикой, сочувствием и поддержкой миллионных масс населения»1. В этой же связи с трудящимися массами, в их поддержке была сила Красной Армии, которая вела борьбу за их полное освобождение от капиталистической и помещичьей эксплуатации. В этом был «секрет» победы революции в гражданской войне, который до сих пор никак не могут разгадать буржуазные идеологи и профессора. Непостижимо для их умирающего классового сознания то обстоятельство, что от армий, нанятых и подкупленных Антантой, Красная Армия отличалась тем, что воевала за свободу и независимость своей собственной страны, что интересы этой армии сливались с интересами народа, за который она проливала кровь, и с интересами того правительства, по директивам которого она воевала.
Большевики обосновали в теории и доказали на практике тесную связь политики рабочего класса и его военной стратегии, зависимость форм стратегии от характера войны. Первые яркие образцы такой связи были показаны в период гражданской войны.
Как большевики понимали стратегию!
1 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 177.
Глава 2. Связь политики и стратегии
\22Х ---------------------------------------------------------
«Стратегия есть определение направления главного удара пролетариата на основе данного этапа революции, выработка соответствующего плана расположения революционных сил (главных и второстепенных резервов), борьба за проведение этого плана на всём протяжении данного этапа революции»1.
Этот принцип являлся марксистским обобщением опыта классовых боёв, вооружённых восстаний пролетариата. Одновременно такое определение стратегии есть итог и теоретическое обобщение всего, что было дано марксизмом-ленинизмом в учении о войне.
Стратегия немыслима без общего плана действий.
« План стратегии — это план организации решающего удара в том направлении, в котором удар этот скорее всего может дать максимум результатов... Определить направление главного удара — это значит предрешить характер операций на весь период войны, предрешить, стало быть, на 9/10 судьбу всей войны. В этом задача стратегии»1 2. Современные буржуазные формалисты и жулики — любители выхватывать цитаты из общего контекста, тут же могут придраться к этой формулировке: дескать, большевики в войне были метафизиками и придерживались шаблонного и неизменного плана, без всякого учёта реальных изменений обстановки. Они, мол, намечали какое-либо одно направление и били по нему без конца, а в итоге такой стратегии просто «заваливали врага трупами» и по ним двигались вперёд.
Таким буржуазным «аналитикам» давным-давно ответил Сталин — на примере плана разгрома Деникина:
«...во время войны с Деникиным военная стратегия, наметив основное направление удара, тем самым на 9/10 определила характер всех дальнейших операций, вплоть до ликвидации Деникина»3.
Стратегическое направление, говорит Сталин, это наиболее общий план и принцип данной большой операции*, в случае с деникинской армией таким планом был фланговый охват этой армии и отрезание её от источников снабжения. Принципом этой операции был принцип изоляции армии Деникина как от других белых армий, так и от баз и войск интервентов. Именно такой подход обещал успех на южном фронте. А уж в ходе реализации этого стратегического плана война принимала самые многообразные оперативные и тактические формы, которых заранее никто точно рассчитать не мог.
1 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 53.
2 И. В. Сталин. К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов. Журнал «Коммунистическая революция» № 7, 1923 г., стр. 11.
3 Там же, стр. 12.
Стратегия и тактика
------------------------------------------------------- X23Z
В то же время план разгрома южного крыла контрреволюции, выработанный «персонально» для ведения войны против Деникина, был пригоден только для рамок этого участка войны и в данной конкретной обстановке:
«Естественно, что стратегический план, годный для одного исторического периода, имеющего свои особенности, не может быть годным для другого исторического периода, имеющего совершенно другие особенности. Каждому историческому повороту соответствует необходимый для него и приноровленный к его задачам стратегический план.
То же самое можно сказать и в отношении военного дела. Стратегический план, выработанный для войны с Колчаком, не мог быть пригодным для войны с Деникиным, требовавшей нового стратегического плана, в свою очередь не пригодного для войны, скажем, с поляками в 1920 г., ибо как направления основных ударов, так и схемы размещения основных боевых сил не могли не быть различными во всех этих трёх случаях»1.
Между стратегией и тактикой существует внутренняя неразрывная связь. Этой связью и определяется важнейшие задачи тактики и тактического искусства. Сталин пишет по этому поводу:
«Тактика есть часть стратегии, ей подчинённая, её обслуживающая. Тактика имеет дело не с войной в целом, а с её отдельными эпизодами, боями, сражениями. Если стратегия старается выиграть войну или довести до конца, скажем, борьбу с царизмом, то тактика, наоборот, стремится выиграть те или иные сражения, те или иные бои, успешно провести те или иные кампании, те или иные выступления, более или менее соответствующие конкретной обстановке борьбы в каждый данный момент».
Отсюда следует основная задача тактики:
«...определение тех путей и средств, тех форм и способов борьбы, которые более всего соответствуют конкретной обстановке в данный момент и вернее всего подготовляют стратегический успех. Поэтому действия тактики, их результаты должны быть расцениваемы не сами по себе, не с точки зрения непосредственного эффекта, а с точки зрения задач и возможностей стратегии»1 2.
Между стратегией и тактикой существует многосторонняя взаимозависимость. Тактические успехи могут и должны облегчать выполнение стратегических задач. Но в то же время даже блестящие
1 И. В. Сталин. К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов. Журнал «Коммунистическая революция» № 7, 1923 г., стр. 17.
2 Там же, стр. 12-13.
Глава 2. Связь политики и стратегии
\24х--------------------------------------------------------
по своему непосредственному эффекту тактические успехи могут оказаться вредными или даже гибельными для всей кампании или операции, если они не соответствуют стратегическим возможностям. Иногда бывает так, что нужно пренебречь частным, тактическим успехом для того, чтобы обеспечить себе в будущем стратегический успех.
Тактика должна исходить из задач и возможностей стратегии. Поэтому задача тактического звена в руководстве (например, руководства марксистских кружков на местах) состоит в том, чтобы на основе указаний стратегии (руководства партии) и учёта опыта войны (борьбы рабочего класса) определить формы и способы ведения боя, которые больше всего соответствуют конкретной обстановке данного момента.
Понятно, что сами способы ведения войны, формы войны не всегда одинаковы. Они меняются в зависимости от уровня развития общества, прежде всего, от уровня развития производства. Во временя Дария война велась одним образом, во времена Франциска I — другим, молодая буржуазия руками новой армии и Наполеона воевала не так, как воевала буржуазия империалистическая в первую мировую войну. Всё многообразие исторических способов и приёмов войны предполагает, что само искусство войны в современных условиях должно состоять в том, чтобы, овладев всеми формами войны и всеми достижениями науки и техники в этой области, рабочий класс мог бы разумно их использовать, умело сочетать их или своевременно применять ту или иную из этих форм в зависимости от реальной обстановки.
Для правильного военного строительства, как и для правильного партийного строительства, имеет большое значение связь между способами ведения войны (классовой борьбы) и организационными формами армии (организации рабочего класса). Сталин так характеризует эту связь в её военном отношении:
«Формы организации армий, роды их и виды войск приспособляются обычно к формам и способам ведения войны. С изменением последних меняются первые. При маневренной войне дело решает часто массовая кавалерия. При позиционной войне, наоборот, кавалерия либо не играет никакой роли, либо -второстепенную роль: тяжёлая артиллерия и авиация, газы и танки решают всё. Поэтому задача военного искусства состоит в том, чтобы обеспечить за собою все роды войск, довести их до совершенства и умело сочетать их действия»1.
В стратегическом планировании, а особенно в оперативном искусстве и тактике большую роль играет ясность управления. Позиция
1 И. В. Сталин. К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов. Журнал «Коммунистическая революция» № 7, 1923 г., стр. 15.
Стратегия и тактика
----------------------------------------------------- X25Z большевиков в этом вопросе была однозначной: всякий приказ или распоряжение должны быть предельно понятны для исполнителей. Сталин, Фрунзе, Киров, Ворошилов и другие большевики, непосредственно руководившие на фронтах гражданской войны, часто были вынуждены отменять или переделывать приказы Троцкого, командиров-троцкистов и некоторых военспецов из-за их сложной формы и путаного, противоречивого содержания.
«Удачно формулированные решения, — писал Сталин позднее, — отражающие цели войны или отдельного сражения, популярные в войсках, имеют иногда решающее значение на фронте как средство вдохновить армию к действию, поддержать дух и пр. Соответствующие приказы, лозунги или воззвания к войскам имеют для всего хода войны столь же важное значение, как первоклассная тяжёлая артиллерия или первоклассные быстроходные танки»1.
Это положение очень актуально для сегодняшнего дня и хода политической организации рабочего класса. Путаница, сложный «птичий» язык статей и листовок наносят возрождающемуся рабочему делу не меньший ущерб, чем все провокации и запреты охранки.
В вопросе о ясности управления стоит условно отступить в сторону от военной линии и рассмотреть взаимосвязь лозунгов и директив в классовой борьбе и вооружённом восстании.
Лозунг есть сжатая и ясная формулировка ближайших или отдельных целей борьбы. Лозунг находится в зависимости от целей борьбы данного исторического этапа или его отдельных стадий и эпизодов. В то же время лозунг пропаганды (например, «долой самодержавие!») одного исторического этапа (80-90 годы XIX века) может превратиться в лозунг агитации другого этапа (например, периода русско-японской войны и революции 1905 года). Позднее, перед Февральской революцией 1917 года, этот же лозунг агитации становится лозунгом действия, а в дни самой буржуазно-демократической революции он превращается в директиву, т. е. в прямой призыв-приказ к выполнению конкретных задач вооружённого восстания.
Смешивать лозунги с директивами, как это делали троцкисты и леваки, или лозунг агитации с лозунгом действия «столь же опасно, сколь опасны, а иногда и гибельны преждевременные или запоздалые выступления »1 2.
1 И. В. Сталин. К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов. Журнал «Коммунистическая революция» № 7, 1923 г., стр. 15.
2 Там же, стр. 16.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<2б>--------------------------------------------------------
Оборона и наступление
Марксизм-ленинизм подчёркивает важность правильного понимания отношений наступления и обороны. В определении характера войны, как уже говорилось, марксисты исходят из реальной политики классов, которая привела к данной войне, которая и обусловила её наступательный или же оборонительный характер.
Однако это не означает, что та или иная война носит только и исключительно наступательный или только оборонительный характер. Наступательные войны не исключают в своём ходе оборонительных операций, а оборонительные войны даже предполагают наступательные операции и решительный натиск с целью разгромить и уничтожить зарвавшегося врага. Ещё в эпоху промышленного, домонополистического капитализма Маркс и Энгельс обращали внимание на это положение, которое очень существенно для понимания характера освободительных войн. В самом начале франко-прусской войны 1870-1871 гг. Маркс и Энгельс были на стороне объединившейся Пруссии, которая вела справедливую оборонительную войну против империи Наполеона III. Классики внимательно следили за подготовкой к войне Франции и Пруссии, тщательно подсчитывали силы противников и определяли, на чьей стороне перевес в живой силе и вооружениях. Выходило так, что Пруссия должна победить, если будет смело и решительно проводить свои военные действия. Поэтому Маркс и Энгельс считали, что, несмотря на то, что война для Пруссии была оборонительной, Г. Мольтке1 должен был вести подготовку для решительного наступления, чтобы разгромить реакционную империю Наполеона III.
Против такой постановки вопроса резко возражал Кугельман и другие товарищи по Международному союзу рабочих. По поводу этих возражений Маркс писал Энгельсу 17 августа 1870 г.:
<< ...если какой-либо негодяй производит нападение на меня на улице, то я могу лишь парировать его удары, но не смею побить его, потому что превращусь тогда в нападающего. Отсутствие диалектики выпирает у всех этих людей из каждого слова»1 2.
Точно так же рабочий класс и беднейшее крестьянство в гражданской войне, обороняясь от армий белогвардейцев и интервентов, не могли сводить войну только к оборонительным операциям и стратегии «из-
1 Гельмут Мольтке (старший) (26.10.1800 — 24.04.1891), военный теоретик и реформатор, начальник прусского генерального штаба, фактически главнокомандующий прусской армии в кампании 1870-1871 гг.
2 К. Маркс, Ф. Энгельс. ПСС, т. 24, стр. 385.
Оборона и наступление
------------------------------------------------------- X27Z
мора», пассивной обороны и выжидания. Это неминуемо привело бы к военным поражениям и гибели диктатуры пролетариата. Только решительные наступательные операции обеспечивали победу Красной Армии на всех фронтах гражданской войны и, стало быть, оборону и защиту революции.
Ясно, что эти операции не отрицали и не исключали обороны на тех участках и на тех этапах войны, где это вызывалось обстановкой. Решительные наступательные операции только тогда приводили к победе, когда войска не ограничивались огульным продвижением вперёд, а старались вместе с тем закрепить освобождённые территории, перегруппировывали свои силы сообразно с изменившейся обстановкой, подтягивали тылы и подводили резервы. Всё это было нужно
«для того, чтобы гарантировать себя от неожиданностей, ликвидировать отдельные прорывы, от которых не гарантировано ни одно наступление, и подготовить, таким образом, полную ликвидацию врага»1.
Ленин в своих выписках и замечаниях на книгу Клаузевица «О войне» специально отмечает выражение «на чужой земле защищать свою землю »1 2, выписывая его на полях. Там же Ленин указывает на возможность в оборонительной войне вести борьбу на уничтожение противника на его территории. Это означало, что оборонительная война пролетариата не может и не имеет права сводиться только к обороне, так как самая сильная оборона — это активная оборона, т. е. так или иначе, наступление.
Яркий пример пассивной и проигрышной оборонительной стратегии — оборона французской армии в 1939 году во время немецко-фашистского наступления через Бельгию, севернее Арденн. Тогда военные действия французов, в общем, свелись к удержанию фортов, городов-крепостей и других мощных оборонительных узлов «линии Мажино». В то же время германские артиллерия и сапёры проделывали коридоры в минных полях, и подвижные танковые и мотомеханизированные части вермахта попросту обходили эти узлы обороны, а сами эти узлы либо захватывались парашютными десантами, либо, в конце концов, разбивались артиллерией и авиацией.
Немцы внимательно изучали советский опыт штурма «линии Маннергейма» — мощной эшелонированной обороны в советско-финскую войну 1939-1940 гг. Советским командирам и штабам по ито
1 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 313.
2 «Ленинский сборник», XII, стр. 417.
Глава 2. Связь политики и стратегии
\28х--------------------------------------------------------
гам финской кампании стало ясно, как именно нужно штурмовать сильные укреплённые районы. Гудериан, Клейст, Гальдер и другие гитлеровские генералы пришли, в общем, к тому же выводу, что при пассивной обороне врага любые его крепости, доты и мощные укреплённые полосы проламываются и разбиваются: или штурмовыми группами, или «кувалдой» — тяжёлой артиллерией и авиацией. Весь вопрос — лишь во времени.
Именно здесь следует искать ответ на вопрос, почему советское политическое руководство с большим сомнением относилось к настойчивым предложениям Тухачевского, Егорова и других «великих стратегов» о строительстве в западных районах СССР огромных, протяжённых и чудовищно дорогих линий пассивной обороны. До середины 1940 года отдельные узлы таких линий строились, в частности, у Ленинграда, западнее Киева в районе Новоград-Волынска, но после окончания советско-финской войны и по итогам операции вермахта во Фландрии и северо-восточной Франции их строительство было свёрнуто, а узлы законсервированы. Эти узлы сыграют свою небольшую роль в обороне летом-осенью 1941 года, особенно Киевский укрепрайон1, но будут довольно быстро обойдены с флангов и разбиты немецкой полевой артиллерией. Тактика сплошных бетонных линий неподвижной обороны оказалась устаревшей и совершенно непригодной для новой, современной мобильной войны.
Таким образом, довоенный проект строительства сплошной неподвижной полосы обороны на западе СССР был вредительским проектом, который — при своей реализации — нанёс бы народному хозяйству страны колоссальный ущерб: перед самой войной из экономики были бы вырваны и бесполезно закопаны в землю примерно 3,5-4 миллиарда рублей. Для сравнения: на эти деньги (в ценах 1940 года) можно было создать и полностью снабдить 5 новейших танковых армий с численностью танков и самоходов в 550 и 250 в каждой.
Почему рабочему классу нужна была армия?
Ещё в 1924 году в своей работе «Об основах ленинизма» Сталин, исходя из анализа противоречий империализма, обосновал неизбежность новых войн и опасность агрессии против СССР. В политическом отчёте ЦК ВКП(б) на XV съезде (декабрь 1927 г.) было указано, что частичная стабилизация капитализма не означает уничтожения противоречий капитализма, что из этой временной послевоенной стабилизации с необходимостью вырастает усиление кризиса капитализ
1 Укрепрайон — сокращение от «укреплённый район».
Оборона и наступление
----------------------------------------------------- <295
ма и новое ещё более значительное обострение противоречий в мире. Относительная стабилизация капиталистического производства порождала кризис, а «нарастающий кризис разваливает стабилизацию — такова диалектика развития капитализма в данный исторический момент» Ч
Обострение противоречий капитализма неизбежно приводило к росту вооружений, к организации новых военных коалиций империалистических держав, к подготовке новых войн за рынки сбыта и сырья. Относительная стабилизация капиталистического мира в период 1921-1928 гг., была, таким образом, временем собирания сил и подготовки к новой большой империалистической войне.
Международная обстановка, которая сложилась к XVI съезду ВКП(б) (июль 1930 г.), подтвердила прогнозы советского руководства относительно дальнейшего развития империализма. Мировой экономический кризис (1929-1933 гг.), который во много раз обострил все противоречия империализма, стал фактом. «Это значит, что опасность войны будет нарастать ускоренным темпом»1 2.
В политическом докладе на XVII съезде партии (январь-февраль 1934 г.) Сталин отмечает, что внутренние и внешние противоречия в капиталистических странах дошли до такой остроты, что «поставили на очередь войну. Дело идёт к новой империалистической войне, как к выходу из нынешнего положения»3. XVII съездом ВКП(б) и XIII пленумом Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ) эта опасность войны была зафиксирована, как прямая и непосредственная. Вся обстановка в капиталистическом мире к этому времени напоминала предвоенную обстановку 1914 года: подготовка ко второй империалистической войне шла во всех областях общественной жизни — в экономической, политической и особенно военной. Эта подготовка руководилась и направлялась соответственно с тем планом войны, который задолго до её начала разрабатывала правящая империалистическая верхушка ведущих государств. Поэтому в марте 1939 года XVIII съезд партии большевиков со всей категоричностью заявил, что вторая империалистическая война стала фактом.
Как должно было поступать социалистическое государство, существующее в таких условиях, в капиталистическом окружении? Ясно, что одной из центральных задач была и оставалась задача укрепления и развития вооружённых сил.
1 И. В. Сталин. Политический отчёт ЦК XV съезду ВКП(б).
2 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 353.
3 Там же, стр. 430.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<30> -------------------------------------------------------
В первой фазе развития социалистического государства (от Октябрьской революции до ликвидации эксплуататорских классов и коренных причин классовых различий в ходе второй пятилетки, 1917-1937 годы) основными функциями государства было подавление свергнутых классов внутри страны и оборона от нападения извне.
Во второй фазе развития функция военного подавления эксплуататоров внутри страны практически отмерла, так как эксплуататорские классы (экономическая и социальная база эксплуатации) были уничтожены. В основном задачей социалистического государства внутри страны стала мирная хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная работа1.
Если в первой фазе развития армия, карательные органы и разведка были развёрнуты внутрь страны против внутренней контрреволюции, то к 1934 году эти органы диктатуры пролетариата своё внимание всё больше и больше уделяли внешним врагам. Капиталистическое окружение не только оставалось, но и становилось всё более агрессивным. Это означало, что функция военной защиты социалистического отечества от нападения извне сохранялась полностью, следовательно, сохранялись и укреплялись РККА и ВМФ, НКВД и разведка.
Милиционная или регулярная?
В 1936 году была принята новая сталинская Конституция СССР. Этим был признан и юридически закреплён тот факт, что СССР вступил в новую полосу развития, в полосу постепенного перехода от социализма к коммунизму. У современных буржуазных провокаторов, начётчиков и талмудистов по этому поводу иногда возникает вопрос: если страна переходила к коммунизму, то нужно ли было сохранять те или иные важнейшие функции государства, такие как защита от внутренних и внешних врагов, строгое хозяйственное управление и т. д.? Ведь Маркс и Энгельс указывали, что по пути к коммунистическому обществу государство постепенно отмирает, «засыпает». Выходит, что раз большевики со Сталиным во главе перед войной быстрыми темпами укрепляли государство, значит, они были не марксистами, а отступниками, и исповедовали не большевизм, а старые имперские идеи о «Великой России».
Тут надо бы повторить слова Маркса о нападении и обороне: «отсутствие диалектики выпирает у всех этих людей из каждого слова».
1 См. подробнее о функциях Советского государства: Д.И. Чесноков « Советское социалистическое государство», М.: 1952. Переиздана МЛРД «Рабочий путь» в 2018 г.
Милиционная или регулярная?
--------------------------------------------------------X31/
Маркс и Энгельс говорили об отсутствии государства при коммунизме, имея в виду победу социализма во всех или большинстве стран мира. Но после Октябрьской революции и до окончания Второй мировой войны СССР находился в условиях капиталистического окружения — социализм во всем мире тогда еще не победил, постольку была необходимость в сохранении и усилении государства. Сталин говорил, что все функции государства сохранятся, «...если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не будет уничтожена опасность военных нападений извне, причём понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены, сообразно с изменением внутренней и внешней обстановки». Но государство «не сохранится и отомрёт, если капиталистическое окружение будет ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим»1.
Маркс и Энгельс считали, что при коммунизме не будет постоянной армии, что она будет заменена всенародной милицией. В «Эльбер-фельдских речах» Энгельс говорил:
«В коммунистическом обществе никому не придёт в голову думать о постоянной армии. Да и зачем? Для охраны внутреннего спокойствия страны? ...никому и в голову не придёт нарушить это внутреннее спокойствие»1 2.
Чем Энгельс мотивирует мысль о том, что при коммунизме должна быть милиционная армия?
Во-первых, постоянная армия отрывает от производства огромные массы здоровых сильных людей. Во-вторых, постоянная армия очень дорого обходится народу. В-третьих, легко научить людей владеть оружием и без отрыва от производства.
Такая постановка вопроса об армии относится к эпохе домонополистического капитализма и вытекает из той предпосылки, что социализм побеждает сразу во всех или большинстве развитых стран. Действительно, при таком прекрасном положении дел отсутствовало бы враждебное капиталистическое окружение, и не было бы необходимости иметь регулярную армию для защиты от внешнего нападения.
Тут стоит отметить, что в соответствии с этой позицией классиков в программе партии большевиков, принятой на VIII съезде, было записано, что с уничтожением классов Красная Армия превратится во всенародную социалистическую милицию. Да, в те годы можно было предполагать, что не нужно будет постоянной армии для того, чтобы оборонять страну победившего социализма от капиталистического нападения и что
1 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 606.
2 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд., т. 3, стр. 277.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<32>-----------------------------------------------------
с этой задачей справится социалистическая милиция. Некоторым основанием для такой позиции было то, что в период гражданской войны преобладающим вооружением были винтовка и пулемёт. Авиация, танки, мощная массированная артиллерия, радио, мины ещё не играли такой роли, какую они стали играть в конфликтах межвоенного периода 1932-1939 гг. Считалось, что оборона страны потребует гораздо меньше материальных средств и квалифицированных специалистов.
Ошибка насчёт регулярной армии была быстро исправлена. Но она исправлялась в два этапа. С 1923 года большинство стрелковых частей и некоторые другие роды войск РККА строились на смешанном принципе. Основой организации войск была территориальная система: та или иная воинская часть состояла из «скелета» — кадрового командования и штаба. В нужный момент такая часть быстро заполнялась военнообязанными резервистами, живущими в определенном радиусе от места дислокации этой части, и разворачивалась по штатам военного времени в боевую единицу.
Для периода 1923-1936 гг. такая организация Красной Армии была более-менее правильной. Но уже на XVIII съезде К. Е. Ворошилов говорил о недостатках такой системы: «Территориальная система, в случае мобилизации, предопределяла развёртывание наших стрелковых дивизий на численно небольших и, следовательно, слабых кадрах. Это означало, что большая часть стрелковых и некоторых других войсковых соединений в первый период по отмобилизовании были бы слабо организованными, и боевая способность этих войск была бы относительной»1.
Поскольку обстановка внутри и вне страны к середине 30-х годов сильно изменилась, территориальная система перестала соответствовать новым задачам обороны СССР. Она была ликвидирована. РККА начала строиться только по кадровому принципу, который был закреплён и получил своё отражение в Законе СССР от 01.09.1939 г. «О всеобщей воинской обязанности». Таким образом, армия не только не переходила на милиционный принцип, совершенно губительный в тот период для революции, но усиливалась качественно и росла количественно. Страна начинала переход к коммунистическому обществу, но при этом от функции самой решительной защиты социалистического отечества большевики отказываться не собирались. Никакого противоречия с марксизмом в такой политике не было.
1 К. Е. Ворошилов. Речь на XVIII съезде ВКП(б). М.: Госполитиздат. 1939 г., стр. 10.
Новый этап в развитии советской военной науки
------------------------------------------------------<33 У
Новый этап в развитии советской военной науки
Грандиозные изменения в общественной жизни СССР не могли не вызвать изменений в советском военном искусстве. К 1937 году были выполнены два пятилетних плана, страна приступила к реализации плана 3-й пятилетки, вступив в полосу «завершения строительства бесклассового социалистического общества и постепенного перехода от социализма к коммунизму»1.
Изменения были громадны. Но в то же время в порядок дня с предельной остротой был поставлен вопрос о предстоящей решающей схватке двух систем. А если так, то важно знать, из каких же конкретных предпосылок исходили советские военные теоретики в разработке форм и методов будущей войны. Что положил Генеральный штаб в основу военного планирования на ближайший и перспективный период?
Как уже говорилось, не стратегия управляет политикой, а политика управляет военной и всякой другой стратегией государства. Те советские военачальники высоких рангов, вроде Тухачевского, которые считали, что партия не имеет права вмешиваться в военные дела, а члены ЦК — сплошь валенки и дубы в военном деле, этой позицией показывали не собственные заблуждения, а свою твёрдую фашистскую, крайне реакционную классовую позицию и своё стремление к реставрации капитализма в СССР. Именно политика партии большевиков привела к тому, что к концу второй пятилетки вооружённые силы СССР были технически и организационно перестроены и не только достигли уровня армий наиболее передовых капиталистических государств, но и по отдельным показателям опережали эти армии. Ясно, что мировую буржуазию и её агентуру внутри СССР не мог не беспокоить этот факт.
Развитие вооружённых сил определяется состоянием и развитием производительных сил и типом производственных отношений в стране. В «Анти-Дюринге» Энгельс писал:
«Ничто не зависит до такой степени от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия находятся в прямой зависимости от данной степени развития производства и средств сообщения. Не «свободное творчество ума» гениальных полководцев совершало перевороты в этой области, а изобретение лучшего оружия и изменение в составе армий; влияние гениальных полководцев в лучшем случае ограничивались
1 XVIII съезд ВКП(б). 10-21 марта 1939 г. Стенографический отчёт. М.: ОГИЗ — Государственное издательство политической литературы, 1939 г., стр. 650.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<34> ----------------------------------------------------------
лишь приспособлением способа войны к новому оружию и новым бойцам»1.
В другой своей работе1 2 Энгельс предупреждал от доктринёрских изысканий новых форм и методов ведения войны без соответствующих экономических предпосылок для этого. Он подчёркивал, что только лишь одного захвата политической власти пролетариатом недостаточно для радикального изменения основ организации, тактики и оперативного искусства вооружённых сил: «Как производительность ткацкого станка не может быть учетверена без замены ручной движущей силы силой пара, т. е. без создания нового орудия производства, так же мало и в военном искусстве можно достигнуть новых результатов со старыми средствами. Лишь создание новых, значительно более мощных средств сделает возможным достижение новых, более грандиозных результатов».
Энгельс конкретизирует ряд условий того, чтобы освобождённый пролетариат создал свой особый и совершенно новый военный метод. Для этого, кроме взятия политической власти и обобществления основных средств производства, необходимо:
-	как минимум, удвоение средств производства;
-	многократное увеличение средней производительности труда рабочих на основе массового применения современных машин, что создавало бы предпосылки для значительного увеличения призывного контингента на случай войны;
-	чтобы бойцы и командиры армии рабочего класса стали бы намного «сильнее, ловчее и интеллигентнее»3.
До создания всех этих условий, говорил Энгельс, «революция вынуждена будет вести войну теми средствами и теми же методами, какими она вообще ведётся в наше время»4, т. е. старыми методами.
В области техники и вооружения именно так и было в первые годы после победы Октябрьской социалистической революции, в гражданскую войну. Но что касается методов и приёмов ведения войны, то тут ситуация не всегда развивалась так, как предсказывал Энгельс: даже при старой технике и оружии, доставшимся советской власти от царизма, победившие рабочие и крестьяне смогли применить такие формы и методы ведения войны, какие были недоступны армиям капиталистического мира, в т. ч. и белым армиям.
1 Ф. Энгельс. Избранные военные произведения. М.: Военгиз. 1937 г., т. 1, стр. 6.
2 Там же, стр. 31.
3 Там же, стр. 30.
4 Там же, стр. 31.
Производство - базис стратегии
---------------------------------------------------x35z
Пример — 1-я Конная армия. Попытки создания и использования крупных кавалерийских соединений имели место и в прошлом (например, конница Мюрата в наполеоновской армии), но никогда до создания 1-й Конной конница не приобретала такой оперативной самостоятельности. 1-я Конная армия часто действовала именно так, как в Великую отечественную войну будут действовать советские танковые армии: она, как полностью самостоятельная единица, вводилась в прорыв фронта и наносила глубокий проникающий удар противнику. Факторами успеха были: посильное для того времени оснащение конницы (пулемёты, броневики, артиллерия, бронепоезда), правильная форма объединения больших конных масс, умелое оперативно-тактическое взаимодействие конницы с общевойсковыми соединениями. Всё это в совокупности обусловило успехи красной конницы в гражданскую войну и нередко способствовало разгрому превосходящего по силе противника. Можно сказать, что 1-я Конная армия на тот момент обгоняла своё время и была частью армии будущего — армии для маневренной войны с концентрированными ударами на всю глубину вражеской обороны.
Но всё же в опыте гражданской войны, в целом, оправдалось принципиальное положение, сформулированное Энгельсом. В основном и организация и формы ведения войны Красной Армией были неразрывно связаны с её вооружением, с общим невысоким тогда уровнем развития производительных сил страны, и радикально не отличались от форм и методов, которые применялись её противниками. Другое дело, что судьба гражданской войны была решена в последнем счёте не техникой, а правильной политикой, сочувствием и поддержкой миллионных масс населения, осознанием массами того, что воюют они за свои коренные классовые интересы.
После окончания гражданской войны многое изменилось. Были решены исторические задачи первых двух пятилеток — уничтожены эксплуататорские классы и причины, порождающие эксплуатацию человека человеком. Во всём народном хозяйстве стала господствовать социалистическая система производства. В разы выросли производительные силы советского общества. Общество состояло теперь из двух дружественных классов, рабочих и крестьян, грани между которыми, а также между этими классами и интеллигенцией, постепенно стирались.
Производство — базис стратегии
К концу второй пятилетки (1937 год) СССР вошёл в число передовых промышленных стран мира. Основные фонды страны выросли
Глава 2. Связь политики и стратегии
<36> ---------------------------------------------------------
за это время в 4 раза. Общий объём промышленной продукции в 1937 году был на 20% выше, чем в Германии, на 45% выше, чем в Англии, и в 2,4 раза больше, чем во Франции. По плану третьей пятилетки к 1942 году объём промышленной продукции СССР должен был превысить совокупный объём таковой в Германии, Японии и Италии и приблизиться (примерно 96-97%) к общему объёму промышленной продукции США.
К концу 1941 года СССР должен был почти полностью обновить основные фонды своей промышленности, так как оборудование, созданное и частью закупленное в 1928-1936 гг., уже переставало удовлетворять темпам развития страны. К 1942 году, по расчётам Госплана и Наркомфина средняя производительность труда должна была составить 553% к уровню 1913 года. К началу 1941 года средняя производительность труда в промышленности составляла примерно 410% от уровня 1913 года. Это примерно 70% такого показателя для США на тот момент. Но стахановцы и передовики производства уже во второй год 3-й пятилетки перекрывали по производительности труда все мировые рекордные показатели.
Значительно повысилась производительность труда и в советском сельском хозяйстве. За 15 лет, с 1923 по 1938 гг. продуктивность труда в колхозах по сравнению с единоличными хозяйствами выросла более чем в 3 раза. Планировалось, что в 3-й пятилетке будет завершена комплексная механизация всего сельхозпроизводства, что вместе с расширением агрикультурных мероприятий должно было вывести СССР на первое место по производству сельскохозяйственной продукции.
Не забывали большевики и о развитии советского человека. За годы революции страна стала самой культурной в мире. К началу 1938 года различными системами образования было охвачено более 47 миллионов человек — 28% населения. На XVIII съезде было решено, что к концу 3-й пятилетки в городах должно быть всеобщее среднее образование, а в деревнях — всеобщее семилетнее при дальнейшей эволюции сельской школы в десятилетку. Предполагалось, что в 1942 учебном году контингент учащихся ВУЗов вырастет до 650 тысяч человек. Партия и государство заботились и о физическом развитии и здоровье населения. Эта забота дала большие плоды1: резко снизилась смертность
1 См.: Государственный бюджет и контрольные цифры бюджетов АССР и местных бюджетов краёв и областей РСФСР на 1935 год, Госфиниздат, М.: 1935, стр. 259; Государственный бюджет Союза ССР за вторую пятилетку (1933-1937 гг.). Госфиниздательство, 1939 г., стр. 11, 74; Докладная записка начальника ЦСУ СССР секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову от 26.07.1952 г.
Боевой опыт и военная доктрина
------------------------------------------------------X37/
и заболеваемость, увеличилась рождаемость. В стране сложилась мощная система физической культуры и спорта.
Всё это означало, что СССР стал обладать большими резервами сильных, здоровых, ловких и высококультурных бойцов.
Итак, ко второму году 3-й сталинской пятилетки в стране были, в общем, созданы все необходимые условия (экономические, политические, идеологические и культурные) для выработки «нового способа ведения войны», о которых говорил Энгельс. Это означало, что на базе выдающихся экономических и политических достижений в СССР перед вооружёнными силами открывались новые возможности защиты страны. В порядок дня вставал вопрос о новых формах организации, тактики и оперативного искусства — с учётом того, что производительные силы социалистического общества не стояли на месте, а непрерывно и быстро развивались.
Боевой опыт и военная доктрина
В истории советской военной науки сложилось так, что конкретные отправные точки нового витка развития обороны страны дал непосредственно XVIII съезд партии. Съезд подвёл промежуточные итоги достижений СССР и определил, в числе прочего, базу для выводов об изменении тех военных факторов, которые в совокупности с хозяйственными и политическими победами страны должны были коренным образом изменить лицо тактики и оперативного искусства вооружённых сил СССР.
Но база для анализа современного этапа военного строительства должна была наполняться живым фактическим материалом. Что это за материал? Это был опыт последних войн и вооружённых конфликтов в Европе и мире. Ниже будет дан более-менее подробный разбор некоторых моментов этого опыта, а пока что можно привести лишь один характерный пример.
В августе 1939 года советско-монгольские войска провели в восточной части МНР операцию на уничтожение частей японской армии. Советское командование, располагавшее у реки Халхин-Гол небольшим превосходством в танках при равных в целом силах с японцами, отказалось при выработке решения от общепринятых шаблонов и смело пошло на организацию окружения. Операция была блестяще выиграна, что доказало, что в соответствующих условиях окружение и уничтожение больших масс вражеских войск является задачей, посильной для РККА периода 1937-1939 гг. Потери Красной Армии в этой операции были относительно невелики, хотя темпы опера
Глава 2. Связь политики и стратегии
<38> ------------------------------------------------------
ции были очень высокими. Халхин-Гол показал, что концентрация на выбранном направлении наиболее подвижных сил, обладающих, одновременно со скоростью, и большой мощностью огня, в совокупности с нанесением удара по тылам противника даёт большой стратегический эффект. Этот опыт позволил уточнить советскую военную доктрину: основные задачи защиты СССР должны проводиться малой кровью своей армии, на предельно высоких темпах наступления, с мощным концентрированным ответом на удары противника и с переносом (или ведением) боевых действий преимущественно на его территории.
Эту часть военной доктрины социалистического государства до сих пор осмеивают буржуазные и мелкобуржуазные военные «специалисты» — на том основании, что от неё пришлось существенно отступить в первые 2-2,5 года Великой Отечественной войны. Эти деятели до сих пор не поняли, что военная доктрина государства — это не застывшее римское право, а наиболее общий план ведения будущей войны, в который с необходимостью вносятся коррективы по ходу самой войны.
Ценность и правильность сталинской военной доктрины состояла в том, что она, во-первых, была классовым документом, отражавшим интересы не государства «вообще», а именно социалистического государства — страны рабочего класса и всех других трудящихся СССР. Во-вторых, она ориентировала вооружённые силы страны Советов на победу в кампании или войне быстрыми и решительными действиями, без изнурительной затяжки, на перенос разрушительного театра войны за пределы СССР. Доктрина предписывала максимальное сохранение от гибели драгоценных жизней советских людей, территории и национального богатства СССР.
Критикуют перенос войны на сопредельные территории. Мол, это несправедливо. Это было в высшей степени справедливо. Во-первых, СССР ни на кого не нападал и не собирался. Во-вторых, СССР был базой мировой социалистической революции, которую нужно было хранить, как зеницу ока, лелеять, защищать и оберегать так же, как заботливые родители берегут своего младенца — своё будущее. Для любителей «общечеловеческих ценностей», защитников буржуазных прав человека и искателей внеклассовой «всеобщей» справедливости нужно сказать ещё прямее: да, на территориях, с которых на СССР мог напасть враг, тоже жили люди, там тоже были рабочие и трудовые крестьяне. Эти люди — классовые братья советских трудящихся, и очень жаль, что часть их могла попасть под удары наступающей Красной Армии. Но гибель или катастрофическое ослабле
Боевой опыт и военная доктрина
-----------------------------------------------------x39z
ние СССР в войне из-за поражения РККА и захвата буржуазией всей или большей части его территории в результате глубокого проникновения империалистических армий внутрь Советского Союза приводило к тому, что рушились позиции всего мирового пролетариата, и освобождение всего рабочего класса и трудового крестьянства Европы и мира откладывалось бы на неопределённый срок.
Это простое положение не понимают современные «критические критики сталинизма», зато очень хорошо понимали финансовые тузы, руководители и ключевые фигуры ведущих империалистических государств перед Второй мировой войной. Гитлеровский план нападения на СССР отражал именно этот подход к уничтожению первого социалистического государства: глубокие проникающие удары по трём основным направлениям на общую оперативную глубину в центре от западной границы до линии Волги, что заведомо не позволяло бы Красной Армии в кратчайший срок перенести военные действия за пределы СССР и, тем самым, минимизировать ущерб советскому населению и социалистическому народному хозяйству.
Этот же подход мировой буржуазии виден и во вредительских действиях замаскированной агентуры в высшем руководстве некоторых штабов и военных округов. Если с этой позиции анализировать быстрый развал Западного и части Киевского военных округов и проход сквозь них в оперативную глубину дивизий группы армий «Центр», то становится ясно, чего именно добивались от генерала Павлова или того же Кирпоноса их капиталистические хозяева: мировому фашизму нужно было с размаху нанести максимально возможный вред СССР с тем, чтобы он не смог бы оправиться от такого удара ни в политическом, ни в экономическом, ни, разумеется, в военном отношении.
Вот в чём, в самых общих чертах, был смысл советской военной доктрины в части скорейшего переноса войны за пределы СССР. И вот на чьей классовой позиции стоят те, кто сейчас хихикает над ней.
Ясно, что бывшие и нынешние критики большевизма и Сталина хотели бы, чтобы советская военная доктрина была калькой с людоедских буржуазных военных доктрин, согласно которым в жертву шкурным интересам горстки империалистов могут и должны приноситься целые народы, миллионы людей, народное хозяйство и культура огромных территорий.
Советская военная доктрина предполагала, что кадровая Красная Армия и РККА являются лишь передовым отрядом вооружённых сил. В решающий момент в ряды армии и флота должны были влиться миллионы советских людей, имеющих высокий уровень культуры
Глава 2. Связь политики и стратегии
<40 >------------------------------------------------------
и обладающих политехническими знаниями, достаточными для овладения сложной боевой техникой.
Советским военным теоретикам было очевидно (и события 1936-1940 гг. в Европе это подтвердили), что будущая война окажется ещё более тяжким бременем для народного хозяйства воюющих стран. Было очевидно, что для капиталистических государств война — это катастрофическое потрясение всей экономики, сокращение и так мизерного потребления широких трудящихся масс, голод и нищета для большинства населения, и в то же время бешеные прибыли для ничтожного меньшинства — горстки крупнейших финансовых магнатов. Едва успели включиться в новую мировую войну в 1939 г. Англия и Франция, крупные и развитые государства Европы, как резко повысились цены на их внутренних рынках, а также в ряде нейтральных государств. Были введены карточки для населения, закрывались целые отрасли производства и разбухали другие отрасли, непосредственно работающие на войну. Был почти полностью дезорганизован внешний товарооборот (особенно во Франции), но при этом стремительно росли прибыли акционеров военно-промышленных трестов и крупных банков— «Шнайдера», «Круппа», «Блома-Фосса» и других.
В то же время Сталин мог уверенно и спокойно говорить об экономических перспективах СССР. Плановое социалистическое хозяйство, полное разрешение зерновой и животноводческой проблем, постоянное повышение благосостояния населения, рост общей материальной базы экономики, повышение производительности труда, накопление крупных государственных ресурсов, укрепление финансовой системы и золотого резерва, — всё это облегчало решение проблемы снабжения вооружённых сил и населения в военное время.
Новая военная доктрина учитывала создание и развитие новых производственных центров, приближённых к районам потребления, в том числе и к отдалённым районам страны, таким, как Дальний Восток. При новом военном планировании учитывалось строительство отдельных предприятий-дублёров и целых промышленных комплексов-дублёров на Урале, в Поволжье и других недоступных для врага районах — для того, чтобы устранить случайности в снабжении некоторыми промышленными продуктами с предприятий-«уникумов». Такой подход значительно повышал экономическую устойчивость и неуязвимость страны.
В 1938 году Оперативным управлением Генерального штаба РККА была издана для служебного пользования «Сводка об эксплуатации основных дорожных и железнодорожных линий и узлов евро
Боевой опыт и военная доктрина
---------------------------------------------------X41/
пейской части СССР»1. Кроме исторического материала о больших транспортных проблемах царской России и европейских государств в Первую мировую войну, «Сводка» давала представление о тех показателях развития транспорта, которые необходимо было включать в оперативные расчёты. Впервые в планы ведения войны вошли такие параметры, как освоение методов скоростного дорожного и железнодорожного строительства, рост мощности паровозов и плановое (в виде таблицы-прогноза) увеличение массы поездов.
Операторы Генерального штаба учитывали, что за 5 лет, с 1932 по 1937 гг., средний вес товарного поезда (брутто) вырос с 966 до 1199 тонн, а советские машинисты-кривоносовцы водят поезда весом в 5 и даже в 6 тысяч тонн без снижения технической скорости. Что здесь примечательного? Примечательно то, что впервые в мировой истории в строгом документе Генерального штаба прямо учитывалась выдающаяся производственная роль и возможности общественного явления новой эпохи — коммунистического движения стахановцев, разумеется, в свете подготовки и ведения обороны страны.
В стратегическое планирование вошли и ближайшие задачи по росту и реконструкции самих железных дорог. С 1934 года шла укладка вторых путей, электрификация наиболее напряжённых участков дорог, переоснащение крупных станций и узлов, внедрение автоблокировки составов, диспетчерской сигнализации и т. д. Делалось всё возможное для того, чтобы повысить важнейший стратегический показатель железных дорог — их пропускную способность.
После проведения широкомасштабных операций в Монгольской народной республике (МНР), а также освобождения Западной Украины и Западной Белоруссии советским военным теоретикам стало окончательно ясно, что автомобильный транспорт и гражданская авиация имеют огромное оборонное значение. Ускоренное развитие этих видов транспорта было необходимо как с точки зрения непосредственных нужд армии, так и с позиции подготовки квалифицированных кадров для обороны страны.
Защита СССР была немыслима без роста всех видов флота — гражданского речного, морского и океанского. Было признано, что большинство типов гражданских судов могут и должны использоваться в военном флоте. В этой связи Генштаб вышел с предложения
1 ГШ РККА. ОУ ГШ. «Оперативный документ № 01263: Сводка об эксплуатации основных дорожных и железнодорожных линий и узлов европейской части СССР» ДСП. 1938 г. Фотокопия. ОИЛ ДОБ им. Н. К. Крупской, ф. СССР/854, оп. 18534, д. 5647, п. 811.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<42 >--------------------------------------------------------
ми в ЦК ВКП(б) о расширении строительства судоремонтной базы и морских портов на всех бассейнах СССР.
Военная доктрина тесно связывала нужды обороны страны с целым рядом других народнохозяйственных проблем, решаемых в то время в стране. Так, например, XVIII съезд партии постановил решительно повысить удельный вес в средствах производства всякого рода автоматов и полуавтоматов, расширить производство аппаратуры автоматического и телемеханического управления (1939 год, «отсталый» СССР!). В ходе военного планирования было решено, что такая техника, помимо своего значения в народном хозяйстве как средство облегчения и повышения производительности труда, должна найти непосредственное и широкое применение в РККА и ВМФ. На базе автоматов планировалось создавать комплексы боевого назначения. В этом отношении существующая зенитная артиллерия с её современными на тот момент приборами автоматического управления и автопилоты в авиации рассматривались лишь как первые и совершенно недостаточные шаги в автоматизации боя. Перед советской промышленностью уже к 1940 году была поставлена задача по созданию и доводке приборов, основанных на электронной автоматике — с тем, чтобы внедрять эти приборы для управления процессами разведки, слежения и стрельбы.
Колоссальное потребление топлива в будущей войне, сложность снабжения им, а также высокая уязвимость бензиновых моторов от традиционных средств поражения, а также от применения противником «дьявольских лучей» (имелось в виду применение приборов сильного оптического излучения, прототипов лазеров, работы над которыми велись в СССР, Германии и США), приводили советских военных теоретиков к необходимости предельно широкого использования в вооружённых силах дизелей, газогенераторов и иных двигателей на новых физических принципах.
В соответствии с решениями XVIII съезда о значительном увеличении производства дорожно-строительной и специальной техники советская военная доктрина предполагала перенос в армию методов скоростного строительства и применения специальных машин, что должно было обеспечить инженерным войскам высокую производительность труда.
В ходе работы над новой военной доктриной НКО было выдано задание институту стали и сплавов и другим ведущим институтам в этой области на разработку специальных сортов стали. Эти сорта должны были позволить РККА решить в свою пользу вечное соревно
Боевой опыт и военная доктрина
-----------------------------------------------------x43z
вание снаряда и брони: советская броня должна выдерживать попадания любых снарядов противника, а советские снаряды должны были, наоборот, пробивать и разрушать любую броню противника (разумеется, в сопоставимых величинах калибра снаряда и толщины листа).
Для многих будет новостью, но ещё в 1939-1941 гг. военной доктриной СССР предусматривалось расширение строительства и оборудования телевизорных центров и увеличение выпуска телевизорной аппаратуры. Инженерам и радиоконструкторам была поставлена задача по созданию и широкому внедрению телевизорной техники в дело охраны границ и наблюдения за полем боя1.
Эти ближайшие и реальные перспективы развития военной техники определялись тем уровнем экономического развития, к которому подходил СССР в конце 30-х годов. Становилось реальностью «создание новых, значительно более мощных средств, которые сделают возможным достижение новых, более грандиозных результатов»1 2.
В течение ряда лет советская военная наука была свидетельницей военных действий, протекавших в самых разнообразных условиях: таковы были войны в Абиссинии и в Испании, борьба китайского народа с японской агрессией, операции РККА у озера Хасан в 1938 г. и на реке Халхин-Гол в 1939 г., и т. д. Изучение опыта этих войн приводило часть советских военных теоретиков и высших командиров к скороспелым выводам по отдельным оперативным и тактическим вопросам. Так, в Академии Генштаба РККА нашлась группа специалистов во главе с М. Захаровым, которая усмотрела в действиях вермахта в Польше осенью 1939 года «новую эру» военного искусства, забыв о том, что новое в этой области может прийти лишь в итоге радикального изменения всей социально-экономической и политической базы той или иной страны.
Как бы ни старались сегодня выставить гитлеровцев гениями войны, факты говорили иное. При всей хорошей организации вермахта и высокой индивидуальной выучке солдат и командиров, решающую роль в быстром продвижении германских войск в Польше сыграли не особые оперативные методы обер-командования вермахта, а низкая сопротивляемость польской армии, что явилось следствием внутреннего развала польского государства и разложения его вооружённых сил. Сомнения в наличии у немцев некоего особенного «секрета» побед возникали и при анализе событий на англо-франко-германском
1 Ф. Судаков. Военное искусство на пороге нового этапа развития. Военноисторический журнал, № 1, 1940, стр. 30.
2 Ф. Энгельс. Избранные военные произведения, т. 1, стр. 31.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<44 >------------------------------------------------------
фронте в том же 1939 году. Там обе стороны были вынуждены применять методы, мало напоминающие пресловутый блицкриг. Танковые дивизии, хотя и обходили мощные узлы обороны, но всё же вязли во фланговых боях и распылялись, оставались без тылов, поэтому темпы наступления были невысоки. Правда, на фоне капитулянтских действий правительств Франции и Англии, не желавших, видимо, активной обороной сильно уж ослаблять вермахт и мешать Гитлеру готовиться в войне против СССР, германская армия выглядела самой боевой и сильной в Европе.
Темпы и особенности операций
Советская военная доктрина требовала от РККА величайшей активности. Как уже говорилось выше, стратегическим планом обороны предполагалось, что всякое нападение на СССР будет отбито всей наличной мощью его вооружённых сил, причём военные действия будут вестись на уничтожение всей вторгнувшейся армии врага с перемещением военных действий на ту территорию, с которой он вторгся. Эта стратегическая цель может быть достигнута, согласно доктрине, только наступлением — при условии решительного превосходства над противником.
Но каким же должно было быть соотношение активной и пассивной фазы в такой войне?
Опыт Первой мировой войны показывал, что от 60 до 75% всей продолжительности войны стороны провели в оперативной пассивности, лишь отражая наступление противника или же ведя вялую позиционную войну (фактически, перестрелку).
Но и в активные периоды, когда где-либо развивалась наступательная операция, наступлением охватывался лишь небольшой участок фронта. Исключение составляли лишь действия австро-германской армии на фронте против России в июле-сентябре 1915 г., где наступление иногда велось на 50-60% длины фронта. На остальных фронтах в течение 80-90% времени активных периодов наступательные действия развивались не более чем на 30% всего протяжения фронта. Основная причина этого — недостаток сил для количественного и качественного перевеса на том или ином направлении и трудность материального обеспечения операций.
Учитывая негативный опыт первой мировой и исходя из того положения, что армия Советского Союза в будущей войне в отношении перевеса сил на нужном участке и в отношении снабжения войск будет находиться в неизмеримо лучших условиях, нежели её вероятные
Темпы и особенности операций
---------------------------------------------------------- X45/ противники, советская стратегическая доктрина ставила вопрос о возможности наступательных действий не только на отдельных главных направлениях, но и на большей части линии фронта. При этом считалось необходимым довести активные периоды войны (наступление) до 70-80% всего времени военных действий, что должно было ускорить решительную развязку.
Наступление по широкому фронту вызвало возражения части военных теоретиков и практиков-командиров. В этой идее было явное противоречие с указаниями Ленина и Сталина о необходимости сосредоточения сил и средств на направлении главного удара. Сталин в «Основах ленинизма», развивая вопрос о стратегическом руководстве революцией, писал, что правильное использование резервов требует выполнения ряда условий, в числе которых одним из основных является «сосредоточение главных сил революции в решающий момент на наиболее уязвимом для противника пункте, ...когда наступление идёт на всех парах, когда подтягивание резервов к авангарду является решающим условием успеха»1. Это положение полностью применимо к стратегии и к оперативному искусству. Но оно вовсе не исключало целесообразности и возможности при крупном перевесе сил или же в особенно удобной обстановке нанести вместо одного главного удара — два или даже наступления на широком фронте. В ходе такого наступления одно или несколько направлений, так или иначе, будут выделены как главные, а основные резервы будут группироваться там, где перспективы успеха наиболее вероятны.
В итоге споров было принято решение, из которого следовало, что в реальных условиях войны будет невозможно придерживаться какой-либо заранее избранной схемы, но всё же предпочтение следует отдавать одному главному удару. Когда при подготовке операции «Багратион» летом 1944 года командующий 2-м Белорусским фронтом К. Рокоссовский предложил, исходя из специфической обстановки района, наступать одновременно двумя главными ударами, Сталин несколько раз просил его дополнительно обдумать своё решение, настолько велика была степень риска. Наконец, решение командующего было утверждено: Ставка взвесила все возможные факторы наступления и пришла к заключению, что в данном случае нужно отступить от устава. Как оказалось, именно двойной главный удар в конкретных обстоятельствах позволил в итоге нащупать слабое место в обороне группы армий «Центр» и перебросить резервы в направлении южного главного удара для развития решительного успеха.
1 И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 57.
Глава 2. Связь политики и стратегии
<46 >---------------------------------------------------------
Новая военная доктрина предполагала, что оперативные паузы на отдельных направлениях должны лишь обеспечивать планомерность ведения операции во избежание огульности наступления. Считалось, что пассивными участками будут лишь те, где по условиям местности наступление нецелесообразно или где временный переход к обороне, вернее, отказ от наступления, диктуется оперативными соображениями.
Считалось, что в международных условиях, сложившихся к концу 30-х годов, масштабные наступательные операции Красной Армии станут возможными не только вследствие качественного и количественного превосходства РККА, но и в силу особых политических условий (моральная неустойчивость войск противника, неизбежные волнения рабочего класса в тылу, развёрнутое интернациональное партизанское движение, материальные затруднения и т. п.).
Было ясно, что ведение войны в новых формах предусматривает изменение организации войск. Ещё в период первой мировой и гражданской войн основой организации войсковых соединений была их пригодность к самостоятельному выполнению лишь оборонительных задач. А средства усиления, необходимые для наступления, придавались этим соединениям из резервов главного командования. В войнах и конфликтах 30-х годов наиболее сильные соединения организовывались с таким расчётом, чтобы иметь преимущества во встречном столкновении с противником. Но опять-таки для создания должного перевеса в наступлении они черпали дополнительные средства усиления из резервов главного командования.
Советской военной теорией такая тактика была признана неправильной. Планировалось, что в течение большей части будущей войны в грандиозных наступательных операциях РККА будет участвовать большинство дивизий и корпусов. Это предполагало, что весь штатный состав таких корпусов и дивизий должен соответствовать именно наступательным задачам. А это требовало значительного увеличения ударной силы общевойсковых соединений за счёт насыщения тяжёлой и лёгкой артиллерией, танками и иными средствами развития успеха. По сути, планировалось отказаться от такого традиционного соединения, как стрелковая дивизия, и превратить такие дивизии в моторизованные части, каждая из которых обладала бы ударной силой двух дивизий — пехотной и танковой, усиленных артиллерийским полком. При этом предполагалось в ближайшие годы полностью пересадить наступающих пехотинцев с автомобилей на БТРы.
Такая задача была согласована генеральным штабом в Политбюро и была признана вполне выполнимой в ходе 3-й пятилетки.
Темпы и особенности операций
-----------------------------------------------------x47z
Поскольку механизация наступления позволяла достичь самого высокого темпа, постольку предполагалось, что сокрушительность ударов и быстротечность отдельных операций должны были сильно возрасти. Это, в свою очередь, предполагало, что в капиталистических странах-агрессорах, которые будут вынуждены в короткий срок бросать на фронт против СССР все свои силы и резервы, сложится колоссальное военно-экономическое напряжение. Это напряжение в сочетании с крупными поражениями буржуазных армий должно было создать предпосылки мощных революционных взрывов в странах вероятных противников СССР. Если таковые выступления в тылу империалистических государств состоятся, то длительность отдельных операций и даже всей кампании может сократиться до нескольких месяцев.
Тем не менее, Генштаб не делал скоропалительных выводов о том, что будущая война станет молниеносной. Наоборот, генеральной линией в определении сил и средств для обороны была следующая линия:
-	СССР будет навязана война, которая, скорее всего, станет комплексом войн со всё увеличивающимся (открыто или тайно) составом участников империалистической коалиции; таковая война по определению не может быть очень быстрой и потребует напряжения всех сил страны;
-	необходимо исходить из того, что вооружённые силы капиталистических государств весьма значительны и сильны; даже если в результате внутренних противоречий и препятствий мировой финансовый капитал и не сможет одновременно бросить против СССР все свои силы, нужно быть готовыми к борьбе со всем капиталистическим миром, опираясь исключительно на свои внутренние силы.
Именно в этой связи, в положении «один против всех», приобретают своё значение массовые, сокрушительные и относительно скоротечные наступательные операции. Эти операции требовали самых новых методов организации и управления, новых оперативных и тактических форм, о которых частично и коротко сказано выше. Становилось ясно, что эти операции будут иметь целый ряд особенностей. Что это за особенности?
В наступлении:
1.	Ускорение сосредоточений и перегруппировок войск в связи с растущими возможностями социалистического транспорта.
2.	Новое решение проблемы противовоздушного прикрытия операций в связи с достижениями в области телевидения, телеуправле
Глава 2. Связь политики и стратегии
<48 >--------------------------------------------------------
ния, автоматики и телемеханики, а также вследствие мощного развития ВВС РККА.
3.	Построенная на принципиально новых технических основах активная защита от химических и бактериологических средств, от применения которых, вероятно, не откажутся противники.
4.	Широкое использование многочисленных и малоуязвимых подвижных соединений в сочетании с мощной боевой авиацией.
5.	Поражение противника на данном участке одним наступательным ударом на всю его оперативную глубину.
6.	Широкое взаимодействие наступающих армий с партизанским движением в тылу противника. Для усиления и поддержки партизан широко применять авиадесанты.
В обороне:
1. В тех случаях, когда отказ от наступления будет диктоваться замыслом операции и, следовательно, будет кратковременным, общее количество сил и средств оборонительной (сковывающей) группировки не должно сильно отличаться от состава ударной группировки. Это необходимо для быстрого превращения обороняющейся группировки войск в наступающую.
2. На тех направлениях, где наступление нецелесообразно по причинам топографического характера, задача обороны должна решаться, в основном, автоматическим и телеуправляемым оружием (автоматические пушки, спаренные пулемёты и т. п.) с минимальным количеством обслуживающей живой силы. Такой подход не означает, что на таких участках обороны роль человека сведётся на нет. С уменьшением количества бойцов и командиров должна прямо пропорционально расти их энерговооружённость и усложняться функции. Вырастает значение каждого человека. Так же, как в промышленном производстве внедрение новой усовершенствованной техники стирает грани между умственным и физическим трудом, повышая роль каждого рабочего-специалиста, так и в обороне отдельных участков должна была вырасти роль военных техников и инженеров. Удельный вес техников и инженеров в РККА должен, таким образом, постоянно расти.
Новая доктрина активной обороны предусматривала, что претерпит изменения вся система управления войсками — на основе применения новых и новейших технических средств. Дальнейшее развитие техники радио и электронных систем должно было внести большие перемены в дело оперативной и стратегической разведки.
Темпы и особенности операций
49
Предполагалось, что в деле разведки большую роль сыграют миллионы союзников СССР в тылу врага.
Тыл:
Проблема снабжения войск делилась на два направления.
Первое — наличие сырья для промышленности и размеры производства. Планировалось, что к началу 1942 года, т. е. к завершению 3-й пятилетки, общие размеры производства СССР позволят бесперебойно снабжать действующую армию, составляющую от 20 до 25% всего трудоспособного населения страны, а также тыл — без существенного снижения норм потребления основных продуктов.
Второе направление — транспортные коммуникации. Весь транспорт страны должен быть объединён в единые автоматизированные системы, дублирующие друг друга. Комплексное использование транспорта для войны должно было стать отдельной и важной областью оперативного искусства, от которой в огромной степени зависит исход операции и войны в целом.
Так, в самых общих чертах, выглядели наброски советской военной доктрины в период её разработки в 1938-1940 гг.
Что из её положений оказалось жизненным в условиях Великой отечественной войны, а от чего пришлось отказаться или существенно изменить, будет показано в следующих частях.
Глава 3 Испания и Китай: оперативные выводы
Позиционный кризис и выводы из него
Органическим пороком буржуазной военной науки в империалистическую эпоху является её идеалистический метод и консерватизм, неумение извлечь правильные выводы из нового боевого опыта и быстро сделать эти выводы достоянием теории и практики военного дела. Для рабочего класса такое положение было, безусловно, хорошо, так как объективно играло на руку СССР при подготовке вооружённой борьбы. Другое дело, что и в самих вооружённых силах страны социализма находились ответственные лица, которые:
-	либо совершали (неумышленно или вредительски) тот же отрыв теории от практики, затягивая критический разбор новейшего опыта войн, поиск и применение в РККА рациональных зёрен этого опыта;
-	либо истолковывали идеалистически этот опыт, то стараясь применить его целиком, без учёта конкретных обстоятельств, сложившихся в данный момент внутри и вне СССР, или же с порога, как говорится, отвергали всё то, что было открыто в войнах 1936-1940 гг., ссылаясь на то, что эти войны велись в капиталистических странах, а значит, для рабоче-крестьянской военной науки выводы из этих войн непригодны.
Ясно, что все эти подходы не приносили военному искусству СССР ничего, кроме вреда.
К середине 1939 года, после тщательной ревизии всех теоретических наработок по военному строительству в СССР, стало ясно, что до сих пор полностью не учтены уроки русско-японской войны 1904-1905 гг., а опыт первой мировой войны, изложенный в сотнях томов военно-исторических описаний, не был проанализирован в должной мере, а именно, с учётом поправок, вносимых в этот опыт самыми последними войнами и вооружёнными конфликтами.
Исходя из выводов ревизии, а также из ряда теоретических работ1 по перспективному планированию войны, Военно-научным об
1 См.: В. К. Триандафиллов. Характер операций современных армий. — 3-е изд. — М.: Госвоениздат, 1936.; Доклад на 1 всесоюзном съезде Военно-научного Общества «Размах операций современных армий»; статьи «Возможная числен
Позиционный кризис и выводы из него
------------------------------------------------------X51/
ществом РККА было признано, что некоторые уроки Первой мировой войны не потеряли своей ценности и к концу 30-х годов.
Особенно большое значение для теории советского оперативного искусства периода 1936-1941 гг. имели решающие операции заключительного этапа войны, развернувшиеся на французском фронте. На этом участке германские вооружённые силы в конце февраля — мае 1918 года организовали и провели четыре «таранных» наступления (мартовское, на реке Лис, на реках Эн и Вель, и майское наступление «Вторая Марна»). Это были лобовые, фронтальные удары, которые, тем не менее, привели немцев к крупным оперативно-тактическим успехам, не переросшим, однако, в успехи стратегические. Эти операции «упущенных возможностей» не позволили Германии разрушить оперативную оборону Антанты во Франции.
Как эти операции сказались на положении юной Советской республики?
Интенсивная бойня на Марне и Веле 1918 года привела к тому, что, как писал Сталин, империалисты «...не имели ни времени, ни средств уделить серьёзное внимание борьбе с Октябрьской революцией»1. Это дало революции небольшую передышку и возможность использовать противоречия между империалистами для укрепления и организации своего государства и своих сил.
Во второй половине 1918 года армии Антанты, добившись за счёт США превосходства над германскими войсками в численности и технике, нанесли немцам три мощных фланговых контрудара (у Виллер-Коттере, Амьена и Сент-Мишеля). Вырвав инициативу из рук противника, Антанта перешла в общее наступление. При этом англо-французское командование применило последовательные операции на фронте длиной в 400 км, причём подготовка каждой последующей операции обеспечивала непрерывность их ведения, т. е. между операциями не было разрывов во времени, они шли волнами, одна за другой, не давая германской армии времени для манёвра и перегруппировки сил.
Эти последовательные операции, представляющие собой, по сути, одну большую операцию, привели к разгрому Германии. Её войска были отброшены примерно на 100 км от «линии Зигфрида». При этом
ность будущих армий», «Бой соединённых родов войск»; К. Б. Калиновский: статьи «Танки в обороне», «Быстроходные танки во встречном бою», «Танки в группах ДД»; М. Галактионов. Париж, 1914-й (Темпы операций). — М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 2001; Г. Иссерсон. Новые формы борьбы. — М.: Военгиз, 1940., и др.
1 И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 78.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\52х-------------------------------------------------------
средний темп наступления войск Антанты составил 2-2,5 км в сутки при фронтальных ударах. Отступавшие германские армии широко применяли заграждения, снижавшие темп операции союзников, затруднявшие, а иногда и останавливавшие работу тылов.
Что всё это означало? Это означало, что «последним словом» оперативного искусства первой империалистической войны были последовательные операции, не разграниченные чётко во времени и проведённые в условиях подавляющего превосходства в силах и средствах войны. На этом завершающем этапе войны крупную роль уже играли танки, боевая химия и оперативные ВВС, хотя качество этого нового оружия было ещё не на высоте, — так проявлялись предельные возможности производства того времени.
Что заинтересовало советскую военную науку в опыте боёв во Франции и Германии 1918 года?
Во-первых, принцип ряда последовательных мощных ударов по хорошо укрепившемуся врагу, при которых оборона ломалась в нескольких местах почти одновременно длительным огнём артиллерии, а в прорывы вводились большие массы войск. Такой подход не давал врагу передышки, не позволял опомниться и вполне соответствовал ленинскому учению о вооруженном восстании: решив атаковать, идти до конца, поддерживать высокий темп атаки, двигаться от одной локальной победы к другой, разбивая врага на части и уничтожая его по частям.
Во-вторых, для сокрушения сильного врага было необходимо найти в его обороне наиболее слабое место, скрытно сконцентрировать напротив этого места мощные силы и внезапной атакой прорвать оборону.
В-третьих, первые опыты применения в бою соединений танков и самолётов показывали, что их роль в прорыве обороны, а главным образом, в уничтожении тылов противника, очень велика. Нужно было «всего лишь» нащупать правильные формы танковых и авиационных соединений, найти наиболее рациональные приёмы использования этих соединений и подобрать для целей перспективной войны соответствующую технику.
Наконец, в-четвёртых: с появлением и массовым применением танков и авиации часть военных теоретиков в СССР пришла к выводу о снижении роли артиллерии крупных калибров. Мотивировался этот довод тем, что танк и самолёт являются лучшими носителями той функции разрушения, которую осуществляет традиционная артиллерия: танк и самолёт обладают высокой скоростью, а традиционная артиллерия тихоходна. Танк, кроме пушки, несёт значительную
Позиционный кризис и выводы из него
------------------------------------------------------x53z
броневую массу, которой он способен давить врага, а артиллерия сама очень уязвима для атаки танков и с воздуха. Поэтому эта группа специалистов приходила к выводу, что артиллерию, особенно тяжёлую, стреляющую с закрытых позиций, нужно сокращать.
Однако верх взяла иная точка зрения. Именно опыт боёв в Эльзасе и Лотарингии в 1918 году показывал, что без артиллерии войска Антанты не смогли бы продвинуться ни на шаг. Опыт войны в Испании, на Халхин-Голе и в Финляндии подтвердил правоту такой позиции. Было решено постоянно усиливать традиционную артиллерию, но при этом делать её более подвижной, т. е. а) устанавливать на самоходные шасси и б) увеличить количество и мощность артиллерийских тягачей — тракторов и автомобилей. Тем самым, был предотвращён перекос в сторону отдельных родов войск и выполнен большевистский принцип гармоничного развития и сочетания всех родов войск и вооружений.
Что в англо-французских операциях не устраивало советских военных специалистов?
1. Медлительность: 2 км в сутки — недопустимый темп на направлении главного удара и при развитии успеха в глубину обороны.
2. Распыление сил на большую длину фронта, отчего удар по немцам был ударом не кулаком, а растопыренными пальцами. Успехи Антанты в 1918 г. обусловливались, скорее, не её силой, а слабостью Германии. Это означало, что при планировании нескольких последовательных операций удары нужно наносить, максимум, в 2-3 местах одновременно, на узких участках фронта, там, где наибольшая вероятность прорвать оборону и выйти на оперативный простор.
Гражданская война в СССР с точки зрения военной науки во многом несла в себе черты Первой мировой. Тем не менее, именно в гражданскую тактика и оперативное искусство Красной Армии приобрели своеобразные черты, не присущие буржуазному военному искусству. В операциях РККА 1918-1921 гг. учитывался лучший опыт недавнего прошлого, но осмыслялся он по-новому, в соответствии с политикой рабочего класса и постоянно изменяющейся обстановкой войны. Уход от обязательных (уставных) штампов тактики и стандартных оперативных приёмов первой империалистической войны в сочетании с новыми приёмами боя и оправданным использованием старых приёмов и штампов в нужное время и в подходящих условиях — вот, пожалуй, основной «методологический» момент советского военного искусства той поры. (По сути, это все та же материалистическая диалектика, только примененная в военной сфере.)
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<54> -----------------------------------------------------
Начальная фаза Второй мировой войны показала, что бои протекают в формах и обстановке, значительно отличающихся как от 1918 года, так и от условий гражданской войны в СССР. Если сложная техника в то время только-только начала играть свои первые роли на поле боя, то в операциях 1935-1938 гг. в Абиссинии, Испании и Китае такие важные боевые факторы, как скоростная боевая авиация, мощные танки, массовый автотранспорт, механизированные военноинженерные средства и новая автоматизированная ПВО прошли настоящую боевую проверку.
Поэтому перед советской военной наукой в 1939-1940 гг. встала задача определить, в какой мере эта новая военная техника, применённая в специфических условиях африканского, испанского и китайского театров венных действий, повлияет на общий характер, формы и темпы будущих операций.
Что нового вносил опыт последних боёв в теорию военного искусства, подтверждает он или опровергает те оперативные и тактические обобщения из первой мировой и гражданской войн, которые уже были сделаны военными специалистами РККА?
Правильные ответы на эти вопросы означали бы, что советская военно-научная мысль может своевременно учесть всё то новое, что вносилось в военное искусство ростом техники и изменением условий борьбы в 30-е годы. Было необходимо как можно быстрее выяснить это новое и правильное с тем, чтобы использовать для повышения боеспособности РККА, для возможно быстрой и решительной победы над врагами в надвигающейся войне.
При анализе новейшей истории войн, только что прошедших или идущих в Европе и Азии, наибольший оперативный интерес представляли боевые действия в Испании и Китае. Именно анализ общего характера операций в этих странах позволил советским военным теоретикам сделать целый ряд важных выводов.
Испания
Наибольший интерес в смысле извлечения оперативных выводов представляла война в Испании. У нас сегодня об этой войне знают очень мало, да и знания эти мутные и однобокие: республиканцы чего-то воевали с фашистами под руководством генерала Ф. Франко. Гитлеровская Германия активно помогала франкистам, СССР — республиканцам. В СССР эвакуировались семьи испанских коммунистов, а в небе над Севильей прошёл боевые испытания новый самолёт Мессершмитта Be-109, превосходивший все советские истребители
Испания
-----------------------------------------------------x55z
той поры. Республиканцы проиграли фашистам, а в обиходную речь вошло нарицательное определение «пятая колонна» — вот что (в самом лучшем случае) могут рассказать о той войне наши молодые товарищи.
Гражданская война в Испании — война 1936-1939 гг. между военно-фашистскими мятежниками под руководством генералов Мола и Франко и республиканцами — либерально-буржуазным правительством социалистов Ларго-Кабальеро и Негрина, которое возглавляло объединённый антифашистский Народный фронт. Фашистская авторитарная диктатура Франко, выражавшая интересы крупнейших испанских капиталистов и землевладельцев противостояла широкой буржуазной демократии, главной движущей силой которой был городской пролетариат и беднейшее крестьянство центральных и южных районов Испании. Не останавливаясь подробно на политической стороне дела, мы попробуем показать военное содержание испанских событий, о котором сегодня если и имеется представление у рабочего класса, то лишь в самых общих чертах. Стало быть, пришло время восполнить ещё один небольшой исторический пробел.
***
При анализе важнейших операций, развернувшихся на фронтах Испании, необходимо было учитывать, что на их характер влиял горный театр военных действий, а также своеобразие населённых пунктов с их каменными жилищами и такими же массивными оградами. Эти «мелочи» наложили отпечаток на весь характер наземных боевых действий на юго-востоке Испании, а также в Каталонии.
Одной из характерных черт той гражданской войны была относительно большая протяжённость линии фронта — до 2000 км. Для сравнения, весь Восточно-европейский фронт в первую империалистическую войну (с учётом фронта в Румынии в 1916 году) имел протяжение около 1400 км, а Французский фронт во второй половине 1918 года — 750 км. Если Франция, общая площадь которой примерно 550 тыс. кв. км, в 1914 году на 1 км фронта располагала 500 кв. км своей территории, то республиканская Испания в 1936 году имела на 1 км фронта всего 125 кв. км территории.
Что это означало тогда, и что это должно означать для подрастающих стратегов рабочего класса сегодня?
Это означало, что тыл республиканцев был в 4 раза ограниченнее тыла Франции. А чем ограниченнее тыл воюющей стороны, тем меньше у этой стороны территории для манёвра, меньше полей, а значит,
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
-----------------------------------------------------
меньше хлеба, меньше средняя плотность населения, а значит, меньше людские резервы. Ограниченный тыл уязвим для налётов авиации врага, а близкое расположение к линии фронта главных предприятий и узлов промышленности, создающих вооружение и предметы снабжения армии, делает эти предприятия и промышленные узлы очень уязвимыми при ударе противника на всю небольшую оперативную глубину обороны. Кроме всего этого, при ограниченном тыле фактически негде строить предприятия-дублёры (в условиях капитализма и частной собственности такое строительство практически невозможно).
Сама республиканская армия Испании, по сути дела, создавалась уже в ходе войны. Из разрозненных, плохо вооружённых, необученных милиционных отрядов, не имевших единого командования в начале войны, армия испанского народа выросла в регулярную вооружённую силу, вполне отвечавшую требованиям того момента. Однако техническое оснащение республиканской армии в течение всей войны значительно уступало технике и вооружению интервентов. В самом начале 1936 года численность армии республиканцев доходила до 500 тысяч человек. В то же время фронт, который обороняли эти силы, равнялся 1500 км. Для сравнения: численность армий Антанты на Западном фронте в 1918 году была равна более 4 миллионов человек (в ноябре), а длина этого же фронта составляла 750 км.
Отсюда ясно, что насыщенность фронта республиканцев была намного меньше (если считать не формально, а диалектически, сопоставляя промышленную мощь Антанты в 1918 г. и возможности слабой, по преимуществу аграрной республиканской Испании в 1936-м).
Такая низкая концентрация сил на всём протяжении фронта неизбежно приводила к созданию сгустков имеющихся сил на нескольких оперативно-важных направлениях. Промежутки между точками с высокой концентрацией сил республиканцы укрепляли, как могли, вплоть до строительства каменных «китайских стен» в миниатюре, и ограничивались на этих промежутках старыми формами позиционной войны, характерными для Первой мировой (т. е. окопы, минные поля, проволока, каменные насыпи и перестрелки).
Толедо-Мадридская операция
Что было главной оперативной целью фашистов в первый период войны?
Этой целью был захват Мадрида. Фашистские войска, распределённые на две большие группы, — северную (генерал Мола) и южную (Франко), захватили город Бадахос и соединились на юго-западных
Испания . Толедо-Мадридская операция
----------------------------------------------------V7?
склонах хребта Сиерра-де-Гвадаррама. Вот с этой точки в начале сентября 1936 года мятежники и начали своё наступление на Мадрид — Толедо-Мадридскую операцию.
На подступах к столице республиканцы оборудовали три оборонительные линии. Но как было установлено впоследствии, инженерное усиление обороны было произведено вредительски, с браком, а само расположение скрытых укреплений стало известно фашистам. К ним перебежал инженер, руководивший строительными работами на рубежах. Однако, фашистские мятежники, зная расположение основных узлов обороны, всё же были вынуждены штурмовать эти узлы и линии в лоб. Помогли те самые каменные стенки, материал для которых в изобилии давали многочисленные выходы на поверхность горных пород. Республиканцы, видя, что фашистское наступление тормозится, заходили с флангов и наносили атакующим большой ущерб.
Наступление войск Франко удалось замедлить, но не остановить. При подходе мятежников к Мадриду для республиканцев создалось критическое положение, которое усугубилось целым рядом предательств со стороны руководящих лиц государства и армии. Лишь отчаянные действия коммунистической партии Испании, взявшей в этот момент руководство обороной на себя, позволили отстоять столицу. Для этого понадобилось отменить все и всякие либерально-демократические процедуры в командовании, ввести расстрел предателей и паникёров на месте и до скрипа закрутить все гайки анархистски настроенной части армии. Иного выхода у коммунистов не было.
Какие более-менее понятные характеристики можно дать Толедо-Мадридской операции франкистов?
АрмияФранконаступаланаучастке длиной 40 км. Продолжительность всей операции составила 40 суток. Фашисты продвинулись вглубь республиканской территории на 70 км. Средний суточный темп наступления — около 2 км. Оперативная плотность фашистских сил на основных направлениях была: 500 человек, 5 французских танков «Рено», 25 орудий Шнайдера калибром от 37 до 120 мм и 5 самолётов на километр фронта. Много это или мало? Для обстоятельств той конкретной операции это немало, поскольку Франко имел возможность быстро концентрировать силы с 3-4 км фронта на участке в 0,5 км, превращая эти скромные силы в мощный ударный кулак.
В самом конце 1936 года немцы и итальянцы перебрасывают на помощь Франко около двух дивизий «добровольцев» — кадровых немецких и итальянских военных с вооружением и боевой техникой. 3 января 1937 года начинается операция Вальдеморильо—Посуэбло,
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<58> --------------------------------------------------------
которая длится неделю, до 9 января и проводится почти исключительно силами интервентов. Целью операции было захватить Мадрид ударом с северо-запада или, по крайней мере, лишить его воды и электроэнергии (это напоминает сегодняшнюю войну в Донбассе, особенно на донецком участке: и цели практически те же, и контингент с обеих сторон сугубо «добровольческий»).
Контрударом республиканских войск манёвр фашистов был приостановлен и сорван (потеря темпа сразу же привела к « смятию » наступления — ещё раз вспоминаем ленинские слова о непрерывности наступления и смертельной опасности заминок). Однако республиканцы не смогли развить свой успех вследствие недостатка артиллерии, способной навесным огнём разрушать тылы наступающих франкистов.
Учтя промахи и неудачи войск Франко, которые пытались дважды овладеть Мадридом, республиканцы подготовились к проведению охватывающего манёвра северо-западнее и южнее столицы с целью окружения и ликвидации основной ударной группировки врага. Было выработано два варианта операции: по первому намечалось наносить главный удар западнее Мадрида, а по второму — южнее его.
Харамская операция
Но германо-итальянское командование действует на опережение, и опять свою грязную роль играет предательство. Двое офицеров республиканского главного штаба, хорошо знакомых с оперативными замыслами командования, перебегают на сторону фашистов и захватывают с собой карты южного удара республиканских войск. В целом, в начале 1937 года фашисты проводят две контр-операции, на реке Харама и в районе города Гвадалахары. В феврале 1937 года они упреждают удар республиканцев и своим ударом вдоль реки Харамы пытаются отрезать Мадрид от Леванта с тем, чтобы сначала блокировать, а затем захватить город. И опять фронтальным и фланговым ударом республиканской армии это наступление было сорвано.
Особенности и основные показатели Харамской операции таковы: германские батальоны были крайне недовольны испано-итальянским оперативным командованием и требовали, чтобы «для достижения решающего успеха была принята превосходная организация»1. Вот что пишет по этому поводу советский комбриг Г. Иссерсон, участник тех событий:
1 Г. Гудериан. Танки — вперёд! — М.: Воениздат, 1957. стр. 238. Немецкое издание: Guderian Н. Panzer-marsch! — Munchen: Schild-Verlag, 1956. — 241 S.
Испания. Харамская операция
------------------------------------------------------x59z
«Их (немцев и итальянцев — прим. Г. И.) наступление не привело к общему одновременному крушению фронта республиканцев и безостановочному развитию прорыва в глубину, вплоть до достижения конечного результата. Такая форма операции была для линейной стратегии, применявшейся в Испании, ещё неизведанным делом. Постольку и самостоятельные мотомеханизированные соединения, непосредственно развивающие прорыв в глубину, не были вызваны к жизни, хотя их применение могло дать событиям совершенно другое направление»1.
Смотрим на цифры. Фронт атаки фашистов равнялся 15 км. Главный фронтальный удар наносился на участке в 6 км. Продолжительность операции была сокращена до 13 суток. Передовые группы продвинулись вглубь обороны на 8 км. Средний суточный темп наступления — 0,5 км. Оперативная плотность фашистов на 1 км фронта — 2500 человек, 10 танков, 12 орудий, 10 самолётов. Как видим, наступление попросту «ползло», об этом и пишет Иссерсон: недаром немцы нервничали и требовали себе известной самостоятельности, побольше танков и автомобилей для глубокого и стремительного проникающего удара в традициях школы Мольтке.
Иссерсон делает правильный вывод: если у вас есть танки и механизированная артиллерия, то есть, средства для маневренной войны, то линейная тактика наступления — это абсурд. Это всё равно, что ограничиваться забастовкой в тот момент, когда есть возможность (и обстановка требует) начинать вооружённое восстание.
Но в позициях советских специалистов и аналитиков из германского генерального штаба, внимательно следивших за ходом боёв, по вопросу о темпах были существенные различия. Наши советники выступали за прорыв фронта сосредоточением огня артиллерии на подходящем и относительно узком участке на всю его глубину. Затем в образовавшийся прорыв должны быть введены танки и моторизованная пехота, которые подавляют фланги противника и выходят на его тылы и оперативный простор.
Позиция немцев заключалась в том, что взламывать оборону врага необходимо мощным танковым клином на узком участке, при этом артиллерия должна вести огонь по всему фронту, чтобы затруднить противнику переброску резервов к месту танковой атаки. «Странным» образом именно такой подход бытовал в середине 30-х годов среди части военных теоретиков и высших командиров в РККА. Теория глубокого удара в статьях этой группы целиком строилась
1 Г. Иссерсон. Новые формы борьбы. — М.: Военгиз, 1940., стр. 5.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<60> -----------------------------------------------------
на прорывах фронта танковыми лавинами. Промышленности заказывались сотни тяжёлых танков типа Т-35, предназначенных для проламывания укреплённой обороны, и тысячи лёгких быстроходных танков типа БТ-7 — для введения их в брешь, пробитую тяжёлыми машинами. Артиллерия, особенно крупного калибра, отводилась на вторые роли.
Однако первый же месяц финской кампании 1939-1940 гг. показал, что тяжёлые танки без поддержки артиллерии оборону взломать не могут. А первые месяцы Великой Отечественной, когда бои развернулись на равнинной местности, ещё раз показали, что тяжёлые, неповоротливые и дорогие танки прорыва быстро выбиваются полевой артиллерией немцев, а основным средством огневых заслонов против танковых и моторизованных дивизий вермахта стала именно артиллерия или, как её вариант, танки, превращённые в неподвижные артиллерийские установки. Трудно представить себе катастрофические последствия, которые были бы вызваны сворачиванием советской полевой и тяжёлой артиллерии перед войной. А ведь вольно или невольно, но именно к катастрофе вела та вредительская теория, которая делала ставку лишь на массированное применение танков.
Гвадалахарская операция
После падения города Малаги (8 февраля 1937 г.) освободился весь итальянский экспедиционный корпус, который тут же приступил к выполнению Гвадалахарской операции (8-20 марта 1937 г.) с целью овладения Мадридом с северо-востока. Эта операция была прямо связана с контрреволюционными выступлениями мелкой и средней буржуазии в Кордове, новыми попытками наступления у реки Харама и усилением диверсионной деятельности троцкистов и анархистов в республиканском тылу, конкретно, в Валенсии и Барселоне. Но фашисты не сумели достичь оперативной внезапности. Республиканские войска организованным фронтальным и фланговым ударами разгромили итальянский корпус. Успех операции был обеспечен правильным использованием резервов, быстро переброшенных на автомашинах из района Мадрида. Особую роль в разгроме вторых эшелонов итальянцев сыграли хорошо действовавшая республиканская авиация и лёгкие пушечные танки. Республиканцы, таким образом, смело пошли на использование приёмов маневренной войны, идя на риск глубоких танковых охватов врага. И, надо сказать, под Гвадалахарой этот риск себя оправдал.
Основные показатели Гвадалахарской операции: итальянские фашисты нанесли внезапный и опять-таки фронтальный удар на участ
Испания. Гвадалахарская операция
----------------------------------------------------X61/
ке в 25 км. Глубина операции — 40 км, продолжительность 13 суток. Средний суточный темп в первые 2 дня достигал 20 км. Оперативная плотность итальянского корпуса на 1 км фронта достигала 1500 человек, 19 орудий, 7,5 танка и 5 самолётов. Однако самолёты не действовали в первые дни операции якобы из-за плохой погоды и размыва аэродромов дождём. Итальянцы до поры действовали смело, и передовые части корпуса вырвались далеко вперёд и сильно потеснили оборону республиканцев. Но используя неустойчивость итальянцев в обороне, республиканцы нанесли отсекающие танковые удары по флангам выступа и взяли передовые части корпуса в окружение. Республиканские танки действовали на полную автономность, имея небольшой десант на броне. Небольших сил оказалось достаточно для того, чтобы наступление фашистов рассыпалось.
Потерпев жестокое поражение на реке Харама и под Гвадалахарой, интервенты с апреля 1937 г. отказались от попыток быстрого захвата Мадрида и перешли к тактике методического отсекания кусков территории республиканской Испании. Фашистское командование, прежде всего, обратило внимание на Северный фронт, где действовали слабо управляемые, плохо снабжённые и недостаточно технически оснащённые части басков и астурийцев, не имевшие к тому же среди руководства коммунистов. Сомнительной заслугой этих частей республики было сооружение «железного пояса» — укреплённого района вокруг города Бильбао зимой 1936-37 гг. Огромные усилия и большие средства, ушедшие на строительство укрепрайона, пошли прахом в июне 1937 года, когда он был довольно быстро взят итальянскими фашистами и франкистами. В чём было дело? Дело в том, что укрепления «железного пояса» были плохо применены к местности. Узлы обороны имели большие промежутки и мёртвые пространства, которые не простреливались на горной местности. Инженерные сооружения не были развиты в глубину и пробивались тяжёлой артиллерией сравнительно легко. Успеху фашистов способствовало также и то обстоятельство, что укрепления «железного пояса» были заняты малочисленной, плохо обученной и слабо вооружённой иррегулярной пехотой. Большую роль в штурме укреплений сыграло техническое превосходство итальянцев. Неплохо сработала и франкистская разведка, агенты которой широко пользовались услугами троцкистов и анархистов, проживавших в Бильбао.
Интервенты периодически уходили от линейной тактики и наносили свои удары на узких, наиболее слабых участках республиканской обороны. Когда к укреплениям республиканцев подходили
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
-----------------------------------------------------
резервы из глубины территории, их расстреливала и бомбила на марше фашистская авиация. Всё это в совокупности привело к падению Бильбао. После взятия города развернулось наступление фашистов вдоль побережья Бискайского залива с темпом примерно 1 км в сутки. Это наступление и привело к ликвидации всего Северного фронта республики.
Пример «железного пояса» показал, что в горной местности умело построенные и связанные в систему неподвижные узлы обороны могут оказать серьёзное сопротивление наступающему врагу. Но это в возможности, а. для превращения её в действительность был необходим ещё ряд условий, среди которых можно выделить три главных — хорошо обученный и морально стойкий личный состав, бесперебойное снабжение и надёжная ПВО. У защитников Бильбао не было ни первого, ни второго, ни третьего.
Брунете
С целью отвлечь силы фашистов от Бильбао и всего Северного фронта республиканцы проводят операцию у Брунете (6-27 июля 1937 г.), имевшую целью окружение интервентов в широком секторе Мадрида. Но вследствие недостатка сил республиканская армия провела операцию лишь западнее Мадрида.
В ночь на 6 июля республиканцы провели внезапный фронтальный и фланговый удар на фронте в 12 км, однако снова не хватило сил (не подоспели резервы для развития успеха), да и прорыв был произведён на одном узком участке фронта, без отвлекающих ударов на других участках. Дело пошло бы иначе, если бы республиканцы смогли бы развернуть артиллерию и танки и ударить по краям прорыва, расширив его и подавив подошедшие фашистские резервы. Но коль этого не случилось, интервенты и франкисты сами подтянули резервы и остановили наступление республиканской армии.
Что примечательного в операции у Брунетте?
Там впервые с начала гражданской войны была опробована тактика глубокого удара всей массой имеющихся подвижных соединений с предварительным разрушением обороны сосредоточенным артиллерийским огнём. Это дало хорошие показатели операции: главный удар производился на участке в 12 км, длительность операции — 22 дня, суточный темп наступления (первые двое суток) 15 км. Оперативная плотность республиканцев также оказалась небывалой для того периода войны в Испании: на 1 км фронта было 3300 человек, 8 орудий, 7 танков, 2 бронеавтомобиля и 10 самолётов. Таким
Испания. Брунете
--------------------------------------------------------x63z
образом, в боях у Брунетте проявились некоторые черты операций будущего, о которых советская военная мысль имела представление ещё в начале 30-х годов1: относительно быстрый взлом обороны методом концентрации огня нескольких тяжёлых батарей на 3-4 узких участках фронта; ввод танковых и механизированных частей в прорывы сразу же после переноса огня своих батарей вглубь обороны противника; быстрое движение по тылам противника для их полного расстройства или захвата. В операции проявились и недостатки планирования, а именно, отставание резервов, отсутствие нужного количества артиллерии и автотранспорта, низкая выучка тактических командиров, недопустимая при наступлении медлительность артиллерийских частей, отрыв танковых рот от своих тылов. Сказывались типичные болезни роста нового на войне.
С другой стороны, ради справедливости надо отметить, что в этой операции явно прослеживался стремительный прогресс германоитальянского командования. Предоставив Франко общее удержание обороны (т. е. фактически отстранив испанских офицеров от управления), немцы взяли управление резервами на себя и смогли сманеврировать ими так, что движение республиканцев было остановлено сразу на двух направлениях. Для этого предварительно были выделены несколько рот германских «добровольцев», которые прочесали ряд больших районов, прилегающих к месту операции, и конфисковали там весь автотранспорт, пригодный для перевозки войск. Франко заявил по этому поводу протест и пожаловался в штаб «Добровольческого корпуса». Там союзника вежливо «послали» и посоветовали «довериться корпусному командованию», т. е. гитлеровцам Эйке, Приссу и Штайнеру* 2.
Поставив на кон все резервы и посадив их на конфискованные автомобили, немцы за несколько часов перебросили к флангам республиканского прорыва всё, что имели. Такая тактика оправдалась. Хотя республиканцы заранее знали, что интервенты несутся к прорыву по всем дорогам, разбить на подходе длинные колонны машин было нечем: вся наличная техника и вооружение были брошены в прорыв.
гВ.К. Триандафиллов, «Характер операций современных армий», Воениздат, 1932, стр. 4-11.
2 Эйке, будущий группенфюрер СС, командир 3-й танковой дивизии СС «Тотенкопф»; Присс, будущий бригадефюрер СС, сменивший в 1942 году своего старого друга Эйке на посту командира «Тотенкопф»; Штайнер, будущий группенфюрер СС и командир 5-й танковой дивизии СС «Викинг» (до мая 1943 г.). См.: Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933-1945. Воениздат МО СССР, М.: 1976 г., т. 3, стр. 62-63; Hausser Р. Waffen-SS im Einsatz.Gottingen: Plesse Verlag, 1953, p. 203.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<64> ------------------------------------------------------
Советские военные теоретики сделали из этой операции совершенно правильный вывод: глубокий прорыв обороны врага требует, как минимум, двух групп для прикрытия флангов наступающих войск, а также некоторого количества сил (танков, артиллерии и авиации) для атаки подходящих резервов врага.
Теруэльская операция
Поучительной была и Теруэльская операция (15-27 декабря 1937 г.), которая была задумана республиканцами с ограниченной целью — для срыва готовящегося наступления фашистов к побережью Средиземного моря из Теруэльского выступа. Нужно было срезать этот выступ, что сократило бы фронт и ликвидировало бы угрозу выхода фашистов в республиканский тыл, в район Валенсии.
Операция была подготовлена скрытно, в условиях плохой зимней погоды. Внезапной атакой город Теруэль был окружён. Но республиканцы снова не смогли развить свой успех. Для этого им требовалось наступать 40-50 км на запад, подрезая выступ и окружая врага, однако в силу целого ряда причин это сделано не было. В результате немцы и итальянцы снова подтянули значительные резервы к Теруэлю и в феврале 1938 года восстановили положение, т. е. выбили республиканцев из всего района Теруэля.
В этой операции интересны следующие моменты: сам город, занятый фашистами, всё время операции оставался в тылу республиканских войск. Задача ликвидации окружённой группировки, кроме пехоты и артиллерии, была возложена на сапёрные войска, которые подрывали позиции фашистов и устанавливали минные поля для того, чтобы запереть их в городе. Операция проводилась зимой, морозы доходили до -20°С при сильных метелях. Это обеспечило дополнительную скрытность атак. С другой стороны, скорость и манёвр республиканских войск очень скоро были утрачены, так как не были приняты меры по борьбе с обледенением дорог, отсутствовала служба регулировки движения, на дорогах создавались большие пробки. Именно «бардак» на путях подхода республиканских резервов стал одной из главных причин того, что потенциально успешная операция была сорвана и проиграна, что называется, на ровном месте.
Надо сказать, что Генштаб РККА, внимательно следивший за ходом испанской войны, именно после Теруэльской операции начинает усиленно заниматься автодорожным обеспечением войск. Появляется прообраз ВАИ — военной автоинспекции, усиливаются дорожные подразделения инженерных войск. Становится ясно, что состояние
Испания. Прорыв на востоке
------------------------------------------------------x65z
дорог и регулирование движения по ним быстро превращаются в важные факторы, от которых может зависеть судьба не только отдельного сражения, но и операции в целом.
Прорыв на востоке
К концу февраля 1938 года фашисты вновь овладели всей зоной Теруэля. За две недели после этого события фашистское командование успело значительно пополнить свои войска, сосредоточить их и обеспечить внезапность широко задуманной Восточной (Арагонской) операции.
Для её выполнения было собрано 24 пехотных дивизии (около 250 тысяч человек), 1800 орудий, 250 танков и 700 самолётов. Оперативная внезапность была достигнута дезинформацией республиканцев и отвлекающими ударами в Андалусии, Эстремадуре и на Центральном фронте. Само республиканское командование ожидало удара на Гвадалахару. Наступление на Восточном фронте республиканцы также приняли за «демонстрацию», при этом в Мадриде отсутствовал чёткий план использования оперативных резервов, составлявших маневренную армию. Это сразу же привело к распылению резервов и проблемам с их сбором и перевозкой к нужному месту.
Первый этап Восточной операции (9-21 марта) был характерен концентрическим (сходящимся к одной точке) фронтальным ударом трёх фашистских корпусов — 13 пехотных дивизий, 350 орудий и 100 танков. Фронт прорыва к югу от реки Эбро, прикрывавшей операцию с севера, составил 90 км. Глубина прорыва — до 100 км. Длительность этапа — 13 суток, суточный темп наступления — 7 км. Средняя оперативная плотность наступавших: на 1 км фронта 1 батальон пехоты, 4 орудия, 1 танк и 10-15 самолётов. На направлениях главных ударов фашисты увеличили плотность артиллерии до 60-70 стволов, а в танках — до 15 штук на 1 км фронта. Оборону республиканцев взламывал массированный и концентрированный артиллерийский огонь по узким участкам, однако, танковых клиньев не создавалось. В прорыв танки входили по старинке, развёрнутым строем.
Второй этап операции (21-29 марта) состоял из фронтальных и фланговых ударов в сторону севера и северо-востока, откуда пытались наступать республиканцы. Было дополнительно введено в бой 7 пехотных дивизий. Фронт прорыва расширился до 250 км. Глубина прорыва составила 120 км. Этап длился 9 суток, при этом темп наступления достиг высшей точки — в 13-15 км. Оборона республиканцев на востоке начала разваливаться.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<66> ------------------------------------------------------
В третьем этапе операции (29 марта — 5 апреля) фашисты наносят фронтальный и фланговый удары при ширине фронта 80 км и глубине операции 45 км. При этом длительность этапа составила 7 суток, а суточный темп был 6-7 км. Фашистское наступление на этом этапе идёт на спад, выдыхается.
На четвёртом этапе операции (5-15 апреля) фашисты продолжают наносить фронтальные и фланговые удары по позициям республиканцев на фронте в 40 км. Глубина операции достигает в эти дни 20 км при длительности этапа 10 суток и темпе наступления 2 км в день.
Какие выводы напрашивались из Восточной операции?
Во-первых, она от начала до конца носила последовательный характер. В её ходе фашисты впервые применяют форму комбинированных фронтальных и фланговых ударов на широком фронте, широко используя горные высокомобильные корпуса — Марокканский, Наваррский и Итальянский, а также фронтовые ВВС. Эти действия довольно быстро привели к решительным результатам и позволили зайти во фланг и тыл республиканской армии. В ходе всей операции шло постоянное и нарастающее усиление передовых частей фашистов за счёт оперативных резервов, быстро подаваемых на Арагонский фронт. Хорошо сработала транспортная система, которую на ходу налаживали иностранные «добровольцы» — офицеры германских штабов. В ходе Арагонской операции была применена «карусель» — пехотные дивизии сменялись на передовой через каждые 2-3 дня, переходя из первого эшелона во второй для пополнения и отдыха.
Самая решающая роль в переброске оперативных резервов обеих сторон принадлежала автомобильному транспорту, причём у Франко эта роль была положительной, а у республиканцев — отрицательной. К началу Восточной операции у республиканского командования имелось очень мало машин. При этом автопарк был рассредоточен между армиями фронта и трудно поддавался сбору в нужном месте в нужное время. Это обстоятельство, наряду с плохим общим планированием и утечками штабной информации, приводило к тому, что оперативные резервы вводились республиканцами в бой «пакетами» (когда одно прибывшее соединение уже воюет, а другие пассивно стоят в его тылу) и с большим опозданием.
В ходе боёв обнаружилось, что в тылу республиканцев есть всего одна укреплённая позиция по реке Сегре и западнее г. Гандесы. Между тем, для штаба республиканцев было «открытием», что под самым носом, между реками Сегре и Эбро, есть ряд старых укрепле
Испания. «Речная» война
-----------------------------------------------------x67z
ний, которые в тех конкретных обстоятельствах можно и нужно было использовать для обороны тылов. Отходившие войска республики были, мягко говоря, слабо информированы о наличии у себя за спиной хорошего укреплённого рубежа, и поэтому они проскакивали его, практически не используя. Кроме того, республиканцы не использовали выгоднейший момент для флангового удара по войскам Франко в направлении от Бухаралоса на Ихар.
В результате всего этого Франко, хотя и не достиг полностью поставленной цели и не сумел уничтожить республиканскую армию полностью, всё же добился разрыва фронта и создал серьёзную угрозу Каталонии и району Валенсии.
«Речная» война
Для того чтобы ослабить натиск фашистов на фронте Леванта, республиканцы предприняли операцию на реке Эбро (25-31 июля 1938 г), в районе города Гандесы. Операция была начата ночным форсированием р. Эбро. Перед началом наступления командование изучило все детали переправ и провело с войсками специальные занятия. Тщательная подготовка переправы обеспечила внезапность и полный успех первого удара. Населённые пункты, занятые фашистами и превращённые в укрепления, республиканцы обходили. Но, памятуя печальный опыт Теруэльской операции, когда над тылом наступавших республиканцев постоянно нависал фашистский гарнизон Теруэля, во вторых эшелонах были выделены части для ликвидации противника в населённых пунктах и укреплённых узлах обороны.
Казалось, обстановка сопутствует большому успеху, однако к середине первого дня наступления авиация фашистов начала усиленно бомбить мосты через Эбро. Это тут же привело к отрыву артиллерии и тылов от наступающих войск и замедлению темпа. 26 июля фашисты открыли шлюзы на реке Синке (впадающей в р. Эбро), и все штатные переправы республиканцев были смыты или затоплены водой. Развитие операции встало под угрозу.
Общий фронт наступления в операции на реке Эбро составлял 90 км. Главный удар наносился на фронте в 14 км. Глубина операции достигла 30 км, продолжительность — 7 суток, а темп в первый день превысил 25 км. Оперативная плотность республиканцев на 1 км фронта — 3 батальона, 16 орудий, 4 танка, 5 бронеавтомобилей и 5 самолётов. Танки в операции не применялись.
Чтобы оттянуть резервы фашистов из района Гандесы, республиканцы предприняли вспомогательную операцию на реке Сегре
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<68> -----------------------------------------------------
(9-18 августа 1938 г.) силами 4 пехотных дивизий с 21 танком и 27 броневиками. Но это наступление «наступило» на те же грабли, что и в операции при Эбро. Дело было в том, что река Сегре имела ширину 100-150 м, глубину 0,5-2 м, на реке были броды. По этим бродам и началась переправа республиканских войск в 4.30 утра. Но поскольку франкисты были осведомлены о ближайших планах республиканцев, постольку уже в 6.40 утра ими были открыты шлюзы в верховьях реки, и к бродам двинулся вал воды. В 10.45 все броды на реке закрылись, и фактически форсирование было сорвано.
Последней крупной операцией войны в Испании было наступление фашистов на Каталонском фронте, начавшееся 23 декабря 1938 года. Эта операция имела целью полную ликвидацию Каталонского фронта, захват Барселоны и прекращение сухопутной связи республиканской Испании с Францией. Каталонская операция, как и Арагонская, была проведена по типу нескольких последовательных операций с манёврами в глубине во фланги и тыл республиканцев. На последнем этапе этой операции фашисты широко применили обходы и окружения республиканских войск. Республиканцы, в свою очередь, не имели при отступлении в горы твёрдой линии фронта и связи с соседями, и поэтому были вынуждены отступать к французской границе.
В этой операции фашисты имели превосходство в живой силе в 2 раза, в артиллерии, танках и авиации — примерно в 10 раз. Общий фронт наступления фашистов равнялся 250 км, глубина операции — до 150 км, продолжительность — 33 дня. При этом суточный темп наступления превзошёл 5 км, а в последние дни операции — 12 км.
Испанские уроки
Анализ всех испанских операций периода 1936-1938 гг. позволял сделать некоторые частные выводы. Прежде всего, военные действия в Испании по своему характеру и формам позволяли разделить их на два периода.
Операции первого периода (1936-1937 гг.) носили ограниченный характер, причём у фалангистов преобладала оперативная форма фронтального удара — проламывающий «немецкий таран». У республиканцев также наблюдался «таран», но в сочетании с фланговыми ударами (Харама, Гвадалахара, Брунете).
В «таранном» наступлении фашистские войска периодически использовали тактику «шверпункта», заимствованную у немецких «добровольцев»: для обнаружения слабых участков в республиканской обороне они последовательно переключали свои усилия с одного
Испания. Испанские уроки
------------------------------------------------------x69z
района наступления на другой. Однако эта тактика, отвергнутая опытом войны в 1918 году, не дала серьёзных результатов и в Испании.
Практика показала, что наступление ведётся успешно лишь при ширине участка атаки в 20 км и больше, то есть, при отсутствии огня с флангов по наступающим частям, находящимся в самом центре этого участка. Отсюда был сделан вывод о необходимости подавления флангов противника и расширения участка прорыва — тем самым от наступающих частей отводится угроза попасть под огонь слева и справа.
Силы самих наступающих группировок всё время росли, доходя в операции под Гвадалахарой до 1,5 корпуса, а в районе Брунете — 2-х корпусов. Оперативная плотность достигла 3300 человек на 1 километр фронта, т. е. свыше армейской бригады.
Была отмечена сильно возросшая роль авиации и танков (Гвадалахара), а также средств ПВО, особенно новейших образцов зенитной артиллерии и истребительной авиации. Недоучёт фактора авиации привёл к краху наступательные операции германских интервентов на р. Харама и итальянских фашистов в районе Гвадалахары.
Вследствие явной диспропорции между наличными силами и протяжённостью фронтов первый период войны характеризовался как широким манёвром на главных направлениях, так и созданием между этими направлениями укреплённых промежутков, чему способствовал горный характер некоторых направлений.
Операции второго периода (1938-1939 гг.) фашисты проводят, в основном, в горных зонах Испании. Действия фашистов в этих зонах преследуют решительные цели и носят характер последовательных операций, каждая из которых продолжалась свыше месяца и велась на фронте шириной до 250 км. При проведении последовательных операций в Испании фронтальному прорыву обязательно сопутствовали манёвры в глубине обороны, доводившие суточный темп наступления до 12-15 км. Иначе говоря, прорвать оборону и вклиниться в тыл было мало. Для развития успеха требовалось тут же разворачивать фланги наступающей группировки и наступать в направлениях, перпендикулярных линии основного удара. Однако при оценке высоких темпов наступления франкистов нужно учитывать слабое техническое оснащение республиканцев, постоянный недостаток резервов, отсутствие хорошо поставленной разведки и контрразведки и пр. Что же касалось оперативной плотности на испанской войне, то ни одна из проведённых там операций не шла в сравнение с операциями 1918 г. во Франции, где на 1 км фронта часто приходилась целая дивизия, до 130 орудий и до 30 танков.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
< 7° >------------------------------------------------------
Эффективно показал себя в испанских условиях метод отсекания территорий. Фашистское командование, используя этот приём, отсекало, в первую очередь, горные зоны Северного, Арагонского и Каталонского фронтов, которые располагались на отрогах Пиренеев. Объяснялось это тем, «что горы в общем, как в тактике, так и в стратегии, не благоприятствуют обороне, разумея здесь под обороной оборону решающую, от результатов которой зависит обладание или потеря страны»1. Эта мысль в своё время была подтверждена и Энгельсом, который указывал, что «со стратегической точки зрения в горной войне положение нападающего имеет решительное превосходство над положением обороняющегося»1 2. Горы затрудняли оборону во время боёв в Карпатах в 1915-1917 гг., на Кавказском фронте (в горах Турции), наконец, при ведении боевых действий первой мировой войны в Альпах. Горы выступали, как фактор, осложняющий оборону при прорыве австро-германских войск под Капоретто в 1917 году, приведшем к самому крупному на тот момент поражению итальянской армии. Этот же фактор «горного проклятья» сработал в полной мере в 1922 г. при разгроме турецкими войсками греческих интервентов, а также в Абиссинии в 1935-1936 гг.
Надо заметить, что подобная картина, когда горные массивы, которые, казалось бы, должны способствовать обороне, затрудняли её, наблюдалась и в Великую Отечественную войну, в Крыму и на Кавказе. Германские горнострелковые части быстро передвигались по сильно пересечённой местности, в которой затруднительно удерживать определённую и непрерывную линию фронта и использовать артиллерию. Через прорехи в линии фронта хорошо подготовленные горные части заходили в тылы наших войск, устраивали внезапные обстрелы и камнепады, а обороняющиеся части РККА, занявшие неподвижные позиции на склонах, могли и не знать, что по их тылам уже разгуливает враг.
Таким образом, советские стратеги получили богатый материал для размышлений. Гражданская война в Испании по политическим условиям с самого своего возникновения была, так сказать, войной импровизаций. Она велась без заранее организованных армий, без их нормального развёртывания, без заранее подготовленных позиций и театра войны. Всё это возникло и развивалось уже в ходе боёв. Эта война велась относительно малыми силами, а со стороны республиканцев — не только малыми, но и технически слабыми силами, кото-
1 К. Клаузевиц. О войне. Военгиз, 1936 г., т. 2, стр. 114.
2 Ф. Энгельс. Избранные военные произведения, т. 1, стр. 382.
Испания. Испанские уроки
-------------------------------------------------------X71/ рые не могли быть пригодны для той большой войны, которая надвигалась в Европе.
В этих условиях поначалу казалось, что такая война обречена быть маневренной, а линия фронта должна была иметь значительные пустоты и прорехи.
Собственно, испанская война и началась как маневренная. Ограниченные силы концентрировались на отдельных направлениях и вокруг важных стратегических узлов. Там же разворачивались и боевые действия. Но маневренный период оказался очень коротким и не привёл в первой фазе войны ни к какому решению. Из двух пехотных армий, слабо оснащённых современной техникой, одна, более сильная — Франко и «добровольцы», постепенно продвигалась вперёд, а другая, более слабая — республиканцы, пятилась назад, иногда умело контратакуя противника. Но такая линейная тактика не приводила ни к быстрой победе наступающих, ни к быстрому ослаблению отступающих: по старой форме ведения войны наступающий следовал за отходящим, занимая географическую территорию.
Почему же происходило так, что потенциально маневренная война вырождалась в позиционную?
Дело в том, что у фашистов отсутствовали в нужном количестве быстроподвижные наземные средства с мощным вооружением, которые могли бы не только догнать, но и обогнать отходивших республиканцев, перехватить пути их отхода и тылы и поймать в западню у важных центров страны. Так действовала в гражданскую войну 1-я Конная армия, роль которой в новых войнах определённо должна была перейти к танковым соединениям. У наступающих отсутствовала и сильная авиация, которая могла бы задержать беспрепятственный отход или же сорвать манёвр. Правда, авиация сказала своё слово, например, во время операции на реке Эбро, когда были разрушены переправы, но своей основной задачи — разрушения техники и уничтожения колонн противника во всей глубине его обороны — она всё же не выполнила.
Пользуясь этими обстоятельствами, республиканцы до последнего момента имели возможность отойти в тылы, собрать свои силы и организовать сопротивление. Осенью 1936 года под стенами Мадрида натиск Франко был отбит. С этого момента короткий и быстротечный период маневренной войны в Испании завершился. Мадрид превратился в испанский Верден и оставался таковым укрепрайоном до конца войны.
Франко делает три попытки оживить маневренную войну и проводит одну за другой три указанные выше операции — Вальдеморильо,
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\72х-----------------------------------------------------------
Харама, Гвадалахара. Если бы у Франко тогда хватило сил провести эти три операции одновременно, как концентрический манёвр на окружение Мадрида с севера и юга, возможно, война снова приняла бы маневренный характер. Но эти операции, проведённые каждая в отдельности и со значительными промежутками во времени, встретили организованное сопротивление республиканцев и потерпели крушение одна за другой.
Вывод: если маневренный период войны не дал победы ни одной из сторон из-за отсутствия необходимых подвижных соединений и авиации, то эти три операции терпят провал уже из-за недостаточно пробивной силы удара. Как бы ни слаба была оборона республиканцев, но она противопоставила мятежникам не только стойкость и волю к борьбе солдат и офицеров, но организованный фронт огня, для преодоления которого потребовалось бы достаточное количество войск, насыщенных определённой нормой средств подавления и разрушения. И норма эта в тех условиях уж никак не составляла 2500 человек, 15 орудий и 10 танков на километр фронта. Эта норма была, как минимум, вдвое выше.
Как уже говорилось, под Гвадалахарой республиканская авиация разнесла несколько итальянских моторизованных бригад. А. Шлезингер, бывший в то время военным корреспондентом «The Washington Post» в Испании, писал об этом событии: «...при налёте на автоколонну каждые два автомобиля из шести сожжены, остальные задержаны, большая часть шоферов ранена или убита, моторы разрушены и повреждены»1. Действия республиканской авиации, не самой сильной в Европе, наглядно показали, что наступление на земле без наступления в воздухе и без завоевания превосходства в воздухе есть авантюра, которая в современных на тот час условиях грозила самыми тяжёлыми последствиями.
(Видимо, тт. Рычагов, Алкснис и другие «невинно убиенные» жертвы из верхушки советских ВВС имели на этот счёт другое, особенное мнение. Это мнение, в частности, незадолго до войны было материализовано в отвратительной лётной подготовке большинства лётчиков истребительной авиации, в постоянной путанице в работе высших штабов ВВС, в затягивании с оснащением всех самолётов радиостанциями, во вредительском торможении замены устаревших типов самолётов на новые, наконец, в крайне невыгодном для нас, но крайне приятном для немцев расположении парка ударной и истребительной авиации вблизи границ в период с мая 1941 года по начало войны.
1 А. М. Schlesinger, jr. The Crisis of the Old Order, p. 87.
Испания. Испанские уроки
-----------------------------------------------------V3?
Если большевик Голованов задолго до войны надоедал Сталину и всему правительству, требуя для бомбардировочной авиации:
-	новых типов самолётов с автопилотами и приборами для длительных слепых полётов;
-	всеобщей радиофикации самолётов, наземных узлов управления, радиостанций дальней связи с защищёнными каналами, радиомаяков;
-	не только оперативных (для подскока), но и стратегических аэродромов в глубине территории;
-	всеобщей грамотности лётчиков в части навигации и полётов по приборам, а значит, большого налёта часов;
-	доплат лётчикам, освоившим «слепые» полёты,
то «невинные души» из истребительной и штурмовой авиации до 22 июня хранили девственное неведение о том, что надвигается война, которая потребует от ВВС всех наилучших и современных боевых качеств. Конечно же, в таком «неведении» были виноваты не авиационные генералы, а Сталин и злое Политбюро).
Таким образом, все указанные причины превращения маневренной войны в позиционную, имели общий корень, который заключался в том, что средства манёвра были бессильны там, где он был возможен по географическим условиям, и в том, что отсутствовала достаточная пробивная сила удара там, где этот удар требовался для возобновления манёвра.
Такое противоречивое положение привело к тому, что с начала 1937 года на огромном протяжении, от Кантабрийских гор до Малаги, установился фронт. Он ещё не был ни непрерывным, ни позиционным. Но он стабилизирует положение сторон и в этом смысле играет роль позиционного фронта времён Первой мировой империалистической войны, имеющего, однако, свой особенный характер.
В чём заключались его особенности?
Для удержания фронта, например, в 1500 км, по уставным нормам того времени полагалось, минимум, 1,5 миллиона бойцов (расчёт — 1000 человек на 1 км). Республиканская армия имела в целом менее 50% этого количества штыков. В этих условиях на целом ряде участков фронт был, скорее, лёгкой завесой. Этим он отличался от сплошного позиционного фронта Первой мировой. Укреплены были только наиболее важные районы. Такой очаговый фронт создавал объективные предпосылки для подвижной обороны и манёвра.
Но именно события в Испании показали, что действительная причина установления фронта заключается не в простом формальном
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\74х------------------------------------------------------
отношении географического пространства к численности борющихся армий, а опять-таки в отсутствии быстрых и мощных средств развития манёвра и в отсутствии пробивной силы в ударах там, где возможность манёвра должна быть получена ценой преодоления фронтального сопротивления противника.
Сама тактика республиканцев была также сильно привязана к географии. Забота о том, чтобы ни одна провинция, ни один клок земли не попали в руки фашистских мятежников, заставляла республиканцев широко разбрасываться силами по фронту. Ограниченные силы, отсутствие подготовленных резервов и невозможность быстро возместить потери вынуждали республиканцев к жёсткой экономии сил и средств и не позволяли им всё поставить на карту в одной решительной операции на избранном стратегическом направлении. Такое положение само располагало к оборонительной стратегии и неизбежно вело не к концентрации, а к распределению сил по фронту для защиты удерживаемой территории.
Так война в Испании окончательно стала позиционной, а республиканские войска утратили стратегическую инициативу и уже не могли взять её обратно до самого конца республики.
Таков, в общих чертах, был оперативный опыт гражданской войны в Испании, учитываемый советской военной наукой при планировании активной обороны страны в предстоящих операциях. Это опыт уже приоткрывал завесу нового в военном искусстве и показывал, какой характер может иметь начальный период будущей войны империалистов против СССР.
Китай
Небольшая ретроспектива
Империалистическую политику в Китае крупный японский капитал начал ещё в конце XIX в. Пережив буржуазную революцию Мэйдзи и ведя непрерывную и упорную борьбу с феодальной аристократией, японская буржуазия к 1891 г. столкнулась целым рядом препятствий. Быстрому капиталистическому развитию особенно мешали малая ёмкость внутреннего рынка и слабое присутствие Японии на внешних рынках Китая и всей Юго-Восточной Азии. О внешнеторговом обороте Японии в те годы целиком господствовал иностранный капитал. Японские промышленники и торговцы имели право ввозить в страну не более 5% всего импорта. Бурное развитие промышленности требовало изъятия у европейского и американского капитала
Китай. Небольшая ретроспектива
------------------------------------------------------V5?
монополии на ведение внешней торговли и одновременной жёсткой защиты внутреннего рынка от товаров из этих стран.
Но именно неразвитость внутреннего рынка была главной проблемой для японского капитала. К 1875 г. остро встал вопрос пересмотра всех торговых договоров и, главное, самостоятельного выхода японской промышленности на внешние рынки.
Наиболее лакомым и желанным рынком для Японии был огромный Китай. Но там господствовали интересы английских и американских монополий. Туда же, в Китай, устремлял свои взгляды русский царизм и быстро растущий германский капитал.
В 1874 г. Япония предпринимает первую серьёзную попытку захвата колоний. Она организует Формозскую экспедицию с целью захвата Кореи. Разгорается борьба с Россией, Германией и Францией. По Тяньцзиньскому мирному договору 1885 г. Японию принуждают вывести свои войска и колониальную администрацию из Кореи. Именно тогда японская олигархия (императорский двор, который являлся крупнейшей промышленно-сельскохозяйственной корпорацией Японии, государственные монополии и главы концернов Мицуи, Мицубиси, Сумимото, Ясуда и Окура) приходит к выводу о том, что для закрепления позиции японского капитала в Корее нужна победоносная война с Китаем и захват его восточных и северо-восточных провинций.
Подготовку к своей первой серьёзной войне японский империализм вёл около 10 лет, начиная с 1885 г. В итоге этой Японо-китайской войны 1895 г. Китай был разгромлен, а Япония была поставлена в очень выгодное положение, развязав себе руки в Корее и открыв путь к полному захвату огромной территории Манчьжурии.
Однако в том же году Россия, при поддержке империалистов Франции и Германии, имеющих обширные виды на Манчьжурию, потребовала на «мирной» конференции в Чифу, чтобы японское правительство отказалось от «аренды» Ляодунского полуострова. Эта «аренда» означала фактический захват японским капиталом Южной Манчьжурии и полный контроль над Кореей. В вопросе о Ляодуне Японии пришлось отступить. Потеря полуострова и появление а Китае больших колоний («арендных территорий») великих держав (России — в Манчьжури и Ляодуне, Германии — в Цзяо-чжоу, Англии — в Вэйхай-вэй и др.) означало, что назревает большая империалистическая драка за весь Восточный Китай.
В дальнейшем японские войска участвуют в подавлении боксёрского восстания в Китае1. При этом на повестке дня в Токио пос-
1 Боксёрское восстание — китайское крестьянское движение, направленное
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
< 76 >-----------------------------------------------------
тоянно стоит вопрос о ликвидации главного затруднения на пути к захвату Кореи и Манчьжурии — сопротивления и присутствия там царской России. Заручившись поддержкой Англии и САСШ, в январе 1904 г. Япония объявляет России ультиматум, требуя чёткого раздела сфер влияния в Манчьжурии. Не получив на него ответа, японское правительство разрывает отношения с Россией и начинает войну, которая закончилась в 1905 г. поражением царизма и значительными колониальными приобретениями Японии.
Развитие японского империализма, ускоренное победой над Россией, означало усиление эксплуатации трудящихся масс внутри страны и сопровождалось ещё большим усилением эксплуатации захваченных колоний и полуколоний в марионеточных государствах на территории Китая. В 1910 г. японский капитал закончил колониальное поглощение Кореи. Была захвачена Южно-Манчьжурская железная дорога, вдоль которой шло распространение японского влияния в Манчьжурии. В это же время японский империализм наметил себе новые цели для захватов — китайские районы Шаньдунь и большую часть бассейна реки Янцзы, которые должны были стать главным рынком сбыта для японской лёгкой промышленности (эти же районы станут главным пунктом конкуренции с европейскими и американскими монополиями), а также многочисленные острова «Южных морей» (Гавайи, Полинезия и т. д.).
В 1912-1913 гг. при бурном развитии промышленности в Японии нарастает кризис сельхозпроизводства. Правительство проводит милитаристскую политику, щедро субсидируя тяжёлую промышленность и частные банки. «Выход» из кризиса приходит с началом первой мировой войны. Япония примыкает к Англии и Франции и объявляет войну Германии с единственной целью дальнейшего проникновения в Китай и захвата германских рынков в этой стране и на Тихом океане. Главной целью захватов был Шаньдунский полу
против иностранного капитала и империализма, угнетавшего и порабощавшего Китаи в конце XIX — начале XX вв. Восстание возглавлялось обществом «Кулак во имя справедливости», отсюда англичане прозвали повстанцев «боксёрами». Причины боксёрского восстания — в грабительской политике раздела Китая западным капиталом, которая вызвала противостояние между иностранцами и правящей династией и прогрессивной частью национальной буржуазии, которая возглавила широкие народные массы. Непосредственными причинами восстания был экономический кризис 1898-1899 гг., сопровождавшийся засухами, неурожаем и наводнениями. Из-за строительства европейским капиталом железных дорог, телеграфных линий, шахт и других предприятий сотни тысяч рабочих и ремесленников остались без работы. Восстание приняло большой размах и часто принимало характер настоящей войны. Было подавлено общими силами империалистов в 1901 г.
Китай. Небольшая ретроспектива
---------------------------------------------------W
остров, богатый углём и открывавший широкую дорогу в Северный Китай. Япония захватывает ряд архипелагов в Тихом океане, принадлежавших Германии и тут же приступает к расширению своего влияния в Китае. Это расширение шло по двум линиям: дипломатического нажима на китайское правительство с вводом японских экспедиционных корпусов, и политико-финансового закабаления (займы государству и национальной буржуазии в сочетании с подкупом правящих генеральских клик). Япония навязывает Китаю соглашение о «21-м требовании». В этом требовании была изложена развёрнутая программа японского империализма по отношению к Китаю. Японцы требовали признать фактический захват всей Южной Манчьжурии, Шаньдуня, приобретение больших концессий в бассейне Янцзы, контроль над китайской угольной промышленностью, ввод и содержание японской армии в Китае, исключительные права на внутренние рынки всей Манчьжурии и внутренней Монголии, и т. д.
Такому положению пытались противодействовать САСШ, но дело закончилось компромиссом: за Японией были признаны все «исключительные» права в Манчьжурии в обмен на допуск на китайские рынки американского капитала. Протест центрального китайского правительства против Японии на Версальской конференции был отвергнут, и получилось так, что до самой Вашингтонской конференции (1921-1922 гг.) японский капитал безраздельно хозяйничал на всём китайском рынке. Японская буржуазия вывозит и размещает в Китае огромные капиталы в виде займов и путём железнодорожного и промышленного строительства. Доходит до того, что дефицит оборотных средств японский финансовый капитал гасит за счёт займов у правительства САСШ, и эти займы тут же вывозятся в Китай и вкладываются в производство. Мицуи и Мицубиси, Токийский и Императорский банки идут на заём средств у Морганов и Фликов, так как имеют возможность зарабатывать на чудовищно высокой норме эксплуатации трудящихся в китайских колониях и полуколониях.
В 1914-1920 гг. Япония фактически монополизирует все морские перевозки Китая и ряда прилегающих государств, что даёт колоссальный рост тяжёлой и судостроительной промышленности. Активный торговый баланс и развитие экспортных отраслей сопровождаются подъёмом всего машиностроения, электрической и химической промышленности. Темпы промышленного развития значительно обогнали сырьевые возможности и ресурсы Японии, что приводило к необходимости больших закупок сырья за границей. Это обстоятельство, помноженное на недостаток капитала внутри страны, привело к 1920 г.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\78х-------------------------------------------------------
к диспропорции между общими экономическими возможностями и масштабами военного производства. Назревал кризис, который усиливался постепенной потерей монопольного положения японской буржуазии на дальневосточных рынках и сокращением военной промышленности по окончании первой мировой войны. В итоге быстрого проникновения в Китай и на острова американского капитала позиции японских монополий были потеснены. Промышленный подъём Японии 1915-1920 гг. закончился сильнейшим кризисом всех ведущих отраслей промышленности и лавинообразным сокращением производства.
В начале 1922 г. на Вашингтонской конференции был подписан «Трактат о Китае», который положил конец исключительным правам Японии в этой стране. САСШ и Англия вынуждают японское правительство возвратить Китаю Шаньдунь и отказаться от целого ряда рынков и влияния на марионеточные режимы в восточных районах Китая. Японский империализм попал в политическую изоляцию.
За исключением краткого периода оживления в 1925-1926 гг., японское хозяйство с 1922 г. находилось в глубокой депрессии, которая перешла в общий кризис к 1929 г. В 1927 г. произошла «банковская паника», которая привела к краху огромной массы предприятий. Правительство Танака усиливает фашистский режим внутри страны, а во внешней политике снова разворачивает старый курс на интервенцию в Китай. В 1925 г. Япония усиливает свои гарнизоны вдоль Южно-Манчьжурской железной дороги. Японские войска начинают войну против национально-освободительной армии Южного Китая целью сохранить за собой марионеточный режим японского ставленника Чжан Цзун-чана на Шаньдуньском полуострове. Прямое вооружённое вмешательство Японии во внутреннюю борьбу в Китае порождает широкое антияпонское движение китайских трудящихся и части национальной буржуазии.
Мировой кризис 1929-1933 гг. самым жёстким образом задел Японию. За два первых года объём производства по промышленности сократился на 33%, в машиностроении и химии — до 53%. Падение сельского хозяйства за этот же срок отмечалось на уровне 40%. Все склады и биржи были завалены товарами, не находившими реализации ни внутри страны, ни вне её. Шло массовое разорение мелкого и среднего буржуа в городе и деревне. Прибыли крупнейших японских монополий только за 1931 г. упали втрое. К концу того же года в городах и деревне насчитывалось уже 3,1 миллиона безработных рабочих, батраков-подёнщиков, мелких служащих. Росло социальное
Китай. Небольшая ретроспектива
----------------------------------------------------V9?
напряжение, и хотя компартия Японии была фактически разгромлена весной 1928 г., в крупных городах и посёлках стали возникать нелегальные партийные ячейки, которые возобновили коммунистическую пропаганду и агитацию среди масс. Начали вспыхивать голодные бунты, правительство генерала Танака зашаталось, утрачивая социальную базу в обществе.
Выход из создавшегося положения японский финансовый капитал видел в стандартном «наборе»: жестокой диктатуре и милитаризации внутри страны и проведении широких военных захватов вне Японии, т. е. в фашизме и империалистической войне, которая, по мысли монополистической верхушки Японии, должна была погасить растущую революцию и обеспечить ёмкие рынки и дешёвое сырьё для промышленности.
В сентябре 1931 г. Япония начинает оккупацию китайского района Манчьжурии. На захваченной территории японцами «учреждается» марионеточное государство Манчьжоу-го, по сути, нечто вроде современных «народных республик», «учреждённых» российским империализмом на границах с бывшими республиками ССР.
Манчьжоу-го отторгается от Китая и интенсивно эксплуатируется японским капиталом. В дальнейшем, в 1933-1936 гг. японская агрессия и грабёж расширяются в направлении Северного и Южного Китая.
За несколько лет до начала широкомасштабной японской агрессии, 1 августа 1927 г., в городе Наньчане (провинция Цзянси) Коммунистическая партия Китая подняла солдат, батраков из окрестных деревень и городских рабочих на вооружённое восстание против гоминьдановской буржуазии и крупных феодалов. В ходе восстания родилась народная вооружённая сила нового типа — предшественница будущей Красной армии Китая.
Наньчанское восстание явилось началом второй гражданской революционной войны в Китае (1927-1937 гг.). Вслед за ним компартия организовала вооружённые выступления рабочих и крестьян в других районах страны. Из отрядов повстанцев были сформированы новые части китайской Красной армии. Опираясь на свои вооружённые силы, китайский народ свергал власть феодалов-помещиков в деревне, устанавливал демократический режим, превращая освобождённые от гоминьдановского режима (центрального буржуазно-помещичьего правительства Китая) районы в опорные базы революции (советские районы).
Красная армия непрерывно ведёт тяжёлую борьбу с гоминьдановскими войсками, в несколько раз превосходившими её численно.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<8°>------------------------------------------------------
С помощью империалистов Англии и США войска центрального правительства были оснащены современным оружием. Однако Красная армия при активной поддержке народа в 1930-1933 гг. разгромила четыре «похода» гоминьдана против революционных районов Китая.
В конце 1933 г. гоминьдановская армия, насчитывавшая около миллиона человек, начала пятый «поход» против советских районов Китая. Бойцы и население в течение года оказывали героическое сопротивление врагу, но отбить натиск гоминьдановцев не удалось. В октябре 1934 г. Красная армия была вынуждена оставить революционные базы в Центральном и Южном Китае и выступить в «Великий поход» на север страны.
В конце 1936 г. соединения Красной армии сосредоточились в революционной базе на севере провинции Шэньси, где готовились к отпору японской агрессии.
Японские империалисты, оккупировав Манчьжурию и захватив затем почти весь район Пекина, 07.07.1937 г. начали широкие боевые операции за захват всего Китая. По призыву Коммунистической партии китайский народ поднялся на защиту родины. Началась восьмилетняя война против японских захватчиков (1937-1945 гг.).
Гоминьдановское правительство было вынуждено маневрировать и заявить о сотрудничестве с Коммунистической партией в войне против Японии. Красная армия была реорганизована в 8-ю армию и «Новую» 4-ю армию. Возник антияпонский фронт, объединивший в себе пролетариат, беднейшие слои крестьянства и батрачества, а также часть национальной китайской буржуазии, которая была недовольна марионеточным положением, японским грабежом и закрытием внешних рынков для своей продукции.
8-я и «Новая» армии и другие народные антияпонские войска в ходе войны превратились в основные и главные силы сопротивления захватчикам, которые освободили от врага обширные территории в Северном, Центральном и Южном Китае, создали многочисленные опорные базы.
Но уже очень скоро народные вооружённые силы, неся на своих плечах основную тяжесть войны против японских оккупантов, должны были одновременно отбивать атаки гоминьдановский армии. Гоминьдановское правительство, представлявшее интересы иностранного капитала, крупной национальной буржуазии и помещиков, не могло примириться с ростом революционных сил в стране и никогда не собиралось искренне сотрудничать с Коммунистической партией. Оно быстро пошло на сговор с японцами и фактически превратилось в ма-
Китай. Отношение военных сил
-----------------------------------------------------X81/
рионетку Токио. В итоге огромные территории восточного Китая превратились в колонию японского империализма. Разворачивалась народно-освободительная война китайского народа против оккупантов.
Отношение военных сил
Как уже говорилось, интенсивные операции японского милитаризма против Китая начались летом 1937 года. К началу войны вооружённые силы страны насчитывали: армия центрального гоминьдановского правительства — около 1 миллиона 200 тысяч человек; китайская Красная армия — до 50 тысяч; провинциальные армии так называемых «генеральских клик» — в общей сложности до 1 миллиона 500 тысяч бойцов и командиров. Из этого количества к началу войны в распоряжении Чан Кай-ши оказалось до 800 тысяч солдат, 300 орудий, 80 танков и 300 самолётов. Само собой, единство в боевой подготовке и вооружении этой пёстрой армии отсутствовало: каждый провинциальный царёк, экономически мало зависимый от центра, обучал своё войско так, как считал нужным. Что касалось китайской Красной армии, то она училась по советским уставам и при помощи советских военных советников была хорошо организована, однако плохо вооружена, и этот момент сводил к минимуму её высокую тактическую подготовку.
Что имела на континенте Япония к началу войны?
На Северном фронте в районе городов Бейпин — Тяньцзинь располагалась одна пехотная бригада и полк жандармов с 3 тысячами резервистов, живущих неподалёку. Технические средства бригады: 39 танков «Мицубиси», 30 орудий и 30 самолётов той же фирмы.
К концу 1938 года японская армия выросла до 860 тысяч человек при 2 тысячах орудий, 930 танках и 1350 самолётах.
С самого начала войны выяснилось, что по оснащению боевыми средствами и техникой китайский и японский пехотные полки несопоставимы. Японский полк при более-менее равной численности превосходил китайский в винтовках — в 2-3 раза, в ручных пулемётах — в 7 раз, в станковых — в 10-12 раз, в гранатомётах в 3 раза. Помимо всего этого в японском полку имелось то, чего вообще не было у китайцев: 6 батальонных орудий, 4 полковых орудия большого калибра и 6 орудий противотанковой обороны. И кроме того, японский полк мог быть быстро усилен 12-18 лёгкими и тяжёлыми орудиями и 6-ю лёгкими танками за счёт дивизии. Китайский полк мог рассчитывать в лучшем случае на 3-4 орудия среднего калибра из резерва своей дивизии.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<82>--------------------------------------------------------
Китайская армия воспитывалась на весьма своеобразной теории: «обороняющийся на войне — хозяин положения, а наступающий — гость». Из этого следовало, что обороняющийся как хозяин положения якобы может заставить наступающего «гостя» делать всё то, что будет угодно хозяину. Из этой извращённой, поставленной с ног на голову теории стратегической обороны, о которой писал ещё Сунь-цзы1, проводилась руководящая мысль о том, что высшей доблестью армии является непоколебимая стойкость и упорство в обороне, в обороне «до смерти». Эта мысль на языке уставов и оперативных планов означала пассивную оборону как единственный способ выиграть войну. Китайские коммунисты повели упорную борьбу с этой вредной теорией. Они справедливо говорили, что Сунь-цзы никогда не предлагал сидеть в глухой обороне, а рассматривал таковую, как один из способов измотать и обескровить превосходящего по силе противника, чтобы затем броситься на него в наступление. Коммунисты призывали использовать все доступные формы боя, меняя тактику в зависимости от сложившихся условий, но при этом не теряя из виду основной стратегический замысел для данного этапа войны.
Такая агитация, которая указывала, что «оборона до смерти может привести страну к смерти от обороны»1 2, а также ряд жестоких поражений, подтвердивших правоту коммунистов, привели к тому, что армия Китая уже к концу 1937 года перешла к активной обороне, применяя методы подвижной обороны на широком фронте. Как показал опыт двухлетней борьбы, такой метод оказался в условиях Китая вполне жизненным. Это было обусловлено огромной территорией театра военных действий, большой протяжённостью фронтов и глубоким тылом Китая, а также развитием массового партизанского движения в тылу у японской армии. В целом, эти методы подвижной обороны напоминали оперативные приёмы РККА в годы гражданской войны, когда высокомобильные части (конница, броневики, бронепоезда) быстро передвигались с одного участка фронта на другой и решали там задачи по ликвидации прорывов или же усиливали собой наступление.
Фазы войны
Общий ход военных действий, с позиции борьбы китайского народа против японской агрессии, можно разделить на 4 этапа.
1 Сунь-цзы. Трактаты о военном искусстве. М. — СПБ.: ACT, 2003 г., стр. 82-83.
2 Г. Иссерсон. Новые формы борьбы, стр. 11.
Китай. Фазы войны
----------------------------------------------------x83z
На первом этапе (июль-декабрь 1937г.) японцы проводят несколько наступательных операций, в основном на Северном фронте. Целью операций было прерывание лучших и кратчайших путей связи Китая с МНР и СССР. В случае успеха японцы рассчитывали задушить очаги китайского сопротивления и быстро закончить войну. Одновременно с операциями на севере японцы начали Шанхайско-Нанкинскую операцию, направленную своим острием на юг, в сторону города Ханчьжоу.
Японские генералы учитывали, что китайская армия проводит тактику пассивной обороны, и поэтому при наступлении выделяли минимальные сковывающие группы для того, чтобы постоянно беспокоить оборону китайцев по всей длине участка. А главные свои силы они использовали для широкого манёвра, направляя их в обход основных линий обороны китайской армии. Японцы действовали по принципу: «для бешеной собаки семь вёрст не крюк», однако же именно глубокий охват китайских позиций принёс успех, хотя для этого колоннам японских войск действительно пришлось проехать более 200 км, так сказать, без дела.
Эту же оперативную форму японцы применили и в боях против 8-й Народно-революционной армии под городом Пиньсиньгуань, но были разбиты, так как китайская разведка заранее донесла, что японцы начинают свой охватывающий манёвр, грузятся в машины и начинают марш вдоль фронта. На трассе этого марша части Красной армии Китая устроили несколько больших засад и в итоге расстреляли и рассеяли почти всю ударную группу японцев.
Фронт активных боёв между японской армией и вооружёнными силами Китая к этому моменту растянулся на 2200 км.
На втором этапе войны (январь-май 1938 г.) действия китайской армии сильно активизировались. Наладились тесные связи с растущим партизанским движением на востоке оккупированной зоны. Результатом этой активизации стало поражение японцев под Тайэр-чжуанем. Фактором победы китайских войск стало массированное и более грамотное использование штурмовой авиации. Сказываются поставки советских истребителей И-15 и И-16 с подвесным ракетно-бомбовым вооружением, а также хорошая педагогическая работа советских лётчиков-инструкторов.
В ответ на поражение японское командование начинает сокращать линию фронта и соединяет Северный и Центральный фронты под общее руководство.
На третьем этапе войны (июнь-октябрь 1938 г.) китайская объединённая армия почти 5 месяцев ведёт борьбу за важный город
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\84х--------------------------------------------------------
Ханькоу, который пал 26-28 октября. В этот период китайские военные инженеры строят запасную линию обороны, на которую в относительном порядке и отходят передовые части китайской армии, вытесненные из района Ханькоу. Такое положение дел означало, что японцы, наступавшие вдоль реки Янцзы и широко применявшие на ней боевые корабли, вновь просчитались, не добившись уничтожения основных китайских сил.
24 октября 1938 года японцы, используя повальное предательство китайской генеральской верхушки, прояпонской в своём большинстве, занимают город и промышленный район Кантон. В этот период партизанское движение в японском тылу разрастается при поддержке частей народно-революционных армий Китая. Одним из факторов роста партизанской войны стал переход китайских генералов на службу к оккупантам: многие крестьяне, рабочие и служащие уходят из городов в леса, так как двойной гнёт со стороны японцев и их местных прихлебателей становится невыносимым. 8-я революционная армия Китая оперирует на Северном фронте, 4-я — на Центральном, 12-я — в Манчьжурии и 2-я — в Корее. Ожесточение борьбы растёт, а линия фронта увеличивается до 3500 км, вынуждая японское командование распылять силы и постоянно просить подкреплений у Токио.
Четвёртый этап войны (конец 1938-1939 гг.) показывает, что «у японских милитаристов нет и не может быть будущности в Китае»1. Китайское правительство, опираясь на широкий антияпонский народный фронт и под его давлением, вынуждено начать борьбу со шпионами и предателями и использовать колоссальные ресурсы тыловых зон для комплектования и реорганизации армии, для усиления обороны страны. В итоге стойкого сопротивления и контратак вооружённых сил Китая японские захватчики были вынуждены перейти к обороне по всей линии фронта.
«Дорожная» тактика и фронт без линии
Выполняя намеченный план войны, японское командование пыталось осуществить её цели в кратчайший срок, ставя основной задачей своей армии захват территории. Недостаток сил при первоначальном развёртывании японцы стремились компенсировать проведением операций не на сплошном фронте, а на отдельных важнейших направлениях, главным образом, вдоль железных дорог и рек. При этом японцы скрытно сосредоточивали на этих важных направ-
1 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 318.
Китай. «Дорожная» тактика и фронт без линии
-----------------------------------------------------х85/
лениях свои лучшие силы, которые быстро преодолевали пассивную оборону китайской армии и безостановочно преследовали её части, не позволяя китайцам задерживаться на промежуточных рубежах. Такова была основная тактика японских ударных частей.
Почему эта тактика имела успех?
Потому что из основного плацдарма Бейпин-Тяньцзинь, захваченного японцами на Северном фронте, на юг и юго-запад расходилась разветвлённая железнодорожная сеть, которую китайская армия почему-то забыла взорвать, а от Шанхая течёт главная река Китая — Янцзы, по которой могли ходить морские суда. В руках японцев оказались важные транспортные нити востока и северо-востока страны. Вне этих линий сообщения обе стороны большими силами не действовали, за исключением горного района Северного фронта, где воевала 8-я Народно-революционная армия. Тактике японцев в немалой степени содействовала техническая слабость китайской армии и пассивность её командования в первый период войны.
Но и в «дорожной» тактике японцев были свои дыры. Быстро наступая вдоль магистралей, японцы не могли закрепить за собой занятую территорию и организовать коммуникации. По этой же причине они не могли хорошо охранять разрывы между своими оперативными группировками, чем пользовались китайские штурмовые и диверсионные отряды.
В целом все операции японцев на Северном фронте в этот период были, по сути, рядом последовательных ударов в стиле завершающего этапа первой мировой войны. Эти операции привели к захвату части Центрального Китая, но при этом они были плохо обеспечены с флангов и тыла и носили явно авантюристический характер, который привёл, в конце концов, к приостановке наступления. Насупил момент, когда китайское командование, учтя свои первые неудачи при столкновении с сильным врагом, превосходившим по выучке и технике, перешло к стратегической обороне, вполне оправданной в новых условиях. Эта оборона была направлена на затягивание войны и истощение сил японской армии. В тех конкретных обстоятельствах такой ход давал возможность сохранить китайскую армию с её бедной техникой, как ядро для дальнейшего развёртывания сил.
Примерно в это же время компартия Китая, выдвинувшая лозунг превращения всего японского тыла «во второй фронт», пожинает плоды своей большой и кропотливой работы: в тылу у оккупантов действует настоящая партизанская республика численностью около миллиона человек. Поскольку японское продвижение было остановлено, ки-
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\86х-------------------------------------------------------
тайская армия приобрела надёжные тылы, получила большие подкрепления, отдохнула и переформировалась. К концу оперативной паузы сложилась ситуация, когда армия Китая была готова к широкомасштабным операциям, а японцы попали в положение войны на два фронта и лишились части своего тыла. Японская армия находилась в оккупированных районах в постоянном напряжении и опасности, оторванная от портов и побережья на 500-700 км, а по рекам Янцзы до Ханькоу — более чем на 900 км.
Особенностью тактики японцев, как уже говорилось, был длинный манёвр обхода. Если японцы по каким-либо причинам не могли провести обходной манёвр, как, например, под Шанхаем, то активность их действий резко снижалась. В этом чувствовался шаблон японского оперативного искусства: так, для прорыва китайской обороны на 4-х километровом участке под Шанхаем японское командование сосредоточило 2,5 пехотных дивизии (46 тысяч штыков), 100 танков, 150 самолётов, 2 бригады тяжёлой артиллерии, многочисленную лёгкую артиллерию и артиллерию флота. Натиск этих сил не давал результата до тех пор, пока не был нанесён излюбленный японцами удар во фланг южнее Шанхая. Во фронтальных действиях японцев, таким образом, существовал затяжной кризис, преодолеть который они не смогут ни в Китае, ни на Халхин-Голе.
На Северном и Шанхайском фронтах при их смыкании у Сюйчжоу действия японцев приближались к типу европейских последовательных операций с манёврами во фланг и тыл. Эти операции приводили к быстрому успеху. А вот Ханькоуская операция приняла вид классического немецкого «тарана», была тягуча (длилась 5 месяцев) и не дала ожидаемого результата. Наоборот, в её ходе образовался длинный кишкообразный фронт, который потребовал от японцев больших сил для удержания.
Но не все операции на обход и охват завершались победой. Главной причиной срывов японских операций на обходы и окружения был недостаток сил у самих японцев и большая подвижность китайских войск. Эта подвижность была весьма специфической национальной «природы»: китайские части были неприхотливы, имели всю свою тыловую базу при себе в виде носимых запасов. Тыл китайской армии обслуживали носильщики-кули, которые легко следовали за войсками по любым дорогам. Движение таких частей напоминало движение больших альпинистских экспедиций, в которых альпинисты несут самые необходимые грузы, а носильщики-шерпы — весь остальной, генеральный багаж.
Китай. «Дорожная» тактика и фронт без линии
-------------------------------------------------------x87z
Из японских операций на окружение наиболее примечательна Нанкинская операция, проведённая в декабре 1938 г. Целью операции было прижать к реке Янцзы значительные китайские силы и принудить их к капитуляции. Удар наносился двумя оперативными группами: северной — в составе 4 пехотных дивизий, и южной — в составе двух дивизий, имея в резерве одну пехотную дивизию.
Особенностью операции было то, что сильная северная группа была, по сути дела, сковывающей, а главный удар наносился южной группой. Кроме того, северная группа была поддержана огнём японских кораблей, прорвавшихся вверх по реке. Южная группа должна была автономно двигаться вдоль реки, перерезать пути отхода китайских частей и прижимать их к воде.
В ходе манёвра для скорейшего захвата Нанкина северной группе было придано ещё 5 дивизий, изъятых из Южной маневренной группы, в которой осталось всего 1,5 дивизии. Такой трюк привёл японцев к эффекту «домино»: ослабленная Южная группа не смогла преодолеть оборону китайцев у Гуандэ и Уху и не замкнула своевременно кольцо окружения. Разрыв в кольце окружения привёл к тому, что через него относительно спокойно вышли китайские части. Вместо победы у японцев получился так называемый «парад некомпенсированных слабостей», т. е. вместо окружения вышло выталкивание китайских сил из «мешка».
Так же неудовлетворительно была проведена Сюйчжоуская операция, направленная на соединение Северного и Шанхайского фронтов и окружение китайской армии в районе Сюйчжоу.
Соотношение сил сторон в этой операции было таким. Японская Южная группа имела 4 пехотных дивизии, 107 тысяч человек, 424 орудия, 192 танка, 100 самолётов. Северная группа — 5 дивизий, 113 тысяч бойцов, 468 орудий, 209 танков. Итого 9 дивизий, 892 орудия, 401 танк, 100 самолётов. У китайцев было задействовано 44 дивизии, 410 тысяч человек, 220 орудий и 60 самолётов.
Южная группа наступала двумя колоннами: западной и восточной, по 6 и 3 дивизии соответственно. Главный удар наносила западная колонна в направлении на Гуйдэ. Глубина операций Северной группы составляла 180 км, а Южной — 240 км.
Вследствие слабого фронтового управления, недостатка сил для ведения боя на фронте длиной 250 км и благодаря упорному сопротивлению китайской армии соединение западных групп, направленных на окружение больших китайских сил, произошло не в районе Гуйдэ, а в зоне Сюйчжоу, куда обе группы подошли с опозданием
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\88х------------------------------------------------------
в трое суток. За это время китайские войска с боями отошли на запад. Общий итог операции был таким: основной цели — окружения китайской армии — японцам достичь не удалось, но единый стратегический фронт в Центральном Китае был создан. До мая 1938 г. японцы покрывали свой недостаток сил за счёт манёвра резервами с помощью морских перевозок. После захвата Сюйчжоу необходимость в морских перевозках почти отпала, так как японские войска получили себе всю местную сеть железных дорог.
Это, в свою очередь, позволило им в кратчайший срок подготовиться к Ханькоуской операции. В дальнейшем японские перегруппировки на направлении Шанхай — Ханькоу проводилась, в основном, по рекам и каналам. В связи с развитием партизанского движения, поставившего под угрозу железнодорожный транспорт, японское командование для переброски резервов начало широко применять транспортную авиацию.
Что касается темпов наступательных операций японской армии в 1937-1938 гг., то они характеризуются так. Глубина операции — от 30 до 500 км; продолжительность — от 10 до 90 суток, средние темпы продвижения — от 0,4 до 18 км/сутки.
Рассматривая методы китайской армии на последнем этапе войны, нужно отметить, что 4-я и 8-я народно-революционные армии действовали и в тылу японцев, вместе с партизанами, и на фронте, как традиционные части. Такой «гибридный» метод ведения войны позволил сковать большие силы японцев и предотвратить перегруппировки японской армии.
Слабым местом китайской армии было отсутствие сильных морских вооружений, плохая береговая оборона и хилая авиация. Из-за этого японцам довольно быстро удалось наладить взаимодействие между своими флотом и армией. Флот, помимо самостоятельных действий по блокаде китайского побережья, выполнял задачи по переброске войск, содействию десантным операциям, поддержке наступления в прибрежной полосе и подавлению китайской полосы укреплений на реке Янцзы.
Слабость китайской истребительной авиации и системы ПВО позволили японцам широко применять свою авиацию. При этом основные усилия японских ВВС были направлены не против китайских войск, а против городов. Бомбардировками и штурмовкой городов японцы рассчитывали деморализовать народ и армию Китая и сломить волю к сопротивлению. Во время налётов большую услугу японской авиации оказывали китайские троцкисты, которые специаль-
Подведение оперативных итогов
----------------------------------------------------x89z
ными ракетами сигнализировали лётчикам о расположении наиболее важных объектов или больших скоплений людей.
В ходе войны в Китае японская пехота показала хорошую выучку, подвижность, умение преодолевать преграды и использовать подручные плавсредства для превращения их в огневые точки. Однако японские солдаты были малоинициативны и проявляли растерянность при отсутствии руководства со стороны офицеров. Такое положение очень скоро аукнется всей японской континентальной группировке.
В общем стратегическом смысле война в Китае имела большое значение для выводов в области характера современной войны. В условиях больших пространств эта война протекала, в целом, как маневренная война, и в этом отношении была чрезвычайно интересна сходством географических условий с равнинными условиями Восточной Европы и западной части СССР. Несмотря на маневренный характер, эта война была затяжной, она приобрела все признаки войны на истощение, а значит, по стратегическим путям своего развития она мало чем отличалась от позиционной войны.
Это означало, что в китайской освободительной войне слились воедино противоречия двух основных типов войн и дали в результате такого слияния, с учётом большой партизанской войны, качественное своеобразие всем операциям этого театра военных действий. Отличие от классической позиционной войны состояло, прежде всего, в том, что китайские фронты не принимали вида сплошной и неподвижной оборонительной линии, врытой в землю, а во-вторых, в том, что при всё более возраставшей боевой активности китайской народной армии такой фронт постоянно колебался, причём эти колебания часто не были связаны с прорывом укреплённой полосы.
При этом по своим оперативно-стратегическим формам война в Китае имела сходство с отдельными операциями гражданской войны в Испании, хотя и предрешала совершенно иной исход. Большие ресурсы, глубокий тыл, оторванность агрессора от своей базы, можно сказать, «чистый» национально-освободительный характер войны и высокий подъём классового и национального сознания китайских трудящихся масс — всё это склоняло чашу весов на сторону Китая и предопределяло победу в войне.
Подведение оперативных итогов
Пролог новой большой войны, которая завязывалась и шла на полях Испании, Китая, Абиссинии, позднее Франции и Польши, давал советской военной науке обильную пищу для размышлений. Задача
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<9°>--------------------------------------------------------
состояла в том, чтобы в огромной массе фактов выделить современные формы боя и операции, выявить роль современных приёмов и современных средств ведения войны, а затем, определив эту роль, связать воедино все оперативные факторы и определить, таким образом, вектор и закономерности развития военного искусства в ближайшей перспективе.
Что же показали боевые действия периода 1936-1940 гг. в наиболее общем смысле?
Опыт войн в Испании и Китае опроверг мнение о том, что при современном уровне развития авиации невозможно создать мощную группировку для внезапного удара на широком фронте и в короткий срок. Элемент внезапности в испанских и китайских операциях достигался скрытностью подготовки, маскировкой и дезинформацией противника, и был необходимым условием успеха. Так, внезапным контрударом интернациональных бригад был разгромлен итальянский экспедиционный корпус под Гвадалахарой. Внезапно начатая республиканцами Теруэльская операция (1937 г.), а затем операция на реке Эбро (1938 г.) сорвали наступательные планы фашистов.
Как достигалась скрытность при подготовке наступления?
Для обеспечения скрытности республиканское командование допускало к разработке плана операции строго ограниченный круг лиц, а оперативные распоряжения войскам часто отдавались не общим приказом, из которого следовал весь замысел операции, а отдельными распоряжениями. Перегруппировки войск производились по ночам. Это скрывало подготовку операции не только от воздушной разведки, но и в известной степени от местного населения и агентуры врага. С целью дезинформации противника распространялись ложные слухи, в частности, через специальных перебежчиков, так называемых «шпионов смерти»1. Штабами специально отдавались ложные распоряжения о рекогносцировках, подготовке путей на ложных направлениях, радиостанции вели обманные передачи информации и т. п. Штабы разрабатывали и обсуждали с командирами планы операций, которые на самом деле никто не собирался осуществлять. Производились демонстративные атаки на удалённых направлениях. Штабные офицеры, которых хорошо знала вражеская разведка, специально выезжали на участки, далеко отстоявшие от действительного места атаки, и тщательно изображали там съёмку местности и подыскивали здания якобы для размещения штабов. Одновременно усиливалась агентурная работа в тылах противника.
1 Сунь-цзы. Искусство войны, стр. 69.
Подведение оперативных итогов
-----------------------------------------------------X91/
Сосредоточение ударных групп проводилось в укрытых местах, находящихся в 20-30 км от фронта, в стороне от дорог, по преимуществу, в самой дремучей и неприглядной местности. Этот приём лишал противника возможности определить направление удара, даже если такое сосредоточение и обнаруживалось его разведкой. Республиканские войска перебрасывались на фронт на автомобилях с потушенными фарами. Колонны занимали в темноте исходное положение, которое было заблаговременно выбрано разведкой, а водители ориентировались по белым лентам, укреплённым на впереди идущей машине.
Большинство операций в Испании и Китае начиналось на рассвете. Но во многих случаях для достижения внезапности войска начинали наступление в ночное время. Ночные атаки исключали необходимость артиллерийской подготовки, поэтому они применялись, в основном, той из сторон, которая была менее обеспечена припасами и техникой. Но были и такие случаи, когда наступление начиналось под вечер. Например, так был организован удар частей РККА по японцам у озера Хасан. В таких условиях наступающий, пользуясь ночной темнотой, закреплялся на захваченном рубеже, а обороняющийся был лишён возможности организовать контратаку. К рассвету наступающий успевал сильно закрепиться на занятых позициях и получал, таким образом, плацдарм для дальнейшего продвижения.
Для разработки новых боевых уставов были важны показатели темпа и глубины операций. Как уже говорилось, средние темпы в Испании и Китае находились в вилке от 0,5 до 20 км в сутки, в зависимости от условий местности, количества сил и техники. Последнюю цифру в 20 км советская военная наука определила, как приемлемую для фазы успешного развёртывания прорыва. Глубина операций на фронтах Испании достигала 160 км (Арагонская), а в Китае — 240-300 км (Сюйчьжоуская и Ханькоуская). При этом генштаб РККА учитывал, что армии республиканцев и китайцев были слабее своих противников. В противном случае цифры темпа и глубины могли быть намного больше.
Общей чертой всех рассматриваемых операций был их затяжной характер, медлительность, несмотря на количественный рост и совершенствование технических средств. Длительность операций в Испании колебалась от 7 до 38 суток, а в Китае выросла до 78 суток и даже 5 месяцев. Это означало, что сила современной обороны значительно возросла, особенно в тех случаях, когда противник использовал старую линейную тактику в первый период наступления. Благодаря тому, что в обороне не пробивалась (или не сразу пробивалась) глубокая брешь на узком участке, а все силы противника более-
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<92>----------------------------------------------------------
менее равномерно растекались по широкому фронту, обороняющаяся сторона успевала подтягивать свои резервы к местам неглубоких прорывов и ликвидировала их.
Этот факт подтверждал военным теоретикам их мысли о важности мощного удара на узком участке фронта на максимальную глубину. В самом деле, опыт испанской войны и особенно боевые действия на турецко-греческом фронте в 1922 году показывали, что длительность операции прямо зависела от силы ударной группировки наступающего, своевременного пополнения и питания её из глубины и от наличия средств (крупных кавалерийских, а лучше танко-механизированных частей) для развития прорыва и превращения его из тактического в оперативный.
Положительным примером использования подвижных соединений (помимо известного примера 1-й Конной армии) для перерастания тактического успеха в оперативный являлись малоизвестные ныне действия турецкого кавалерийского корпуса под командованием Фахер-Ед-Дина в период 26-31 августа 1922 года в горно-лесной местности турецкой Анатолии. Корпус был грамотно введён в небольшой пролом в греческой линии обороны, вышел в оперативную глубину и ударил в тыл основной греческой группировки. Благодаря этому манёвру турки смогли провести операцию на окружение и разбить греческие силы в целом районе. Большую роль в подготовке рейда конного корпуса и всей операции сыграл М. В. Фрунзе, который часто бывал в 1921-1922 гг. в Турции в качестве главного военного советника турецкой национально-освободительной армии1.
Опыт последних войн говорил советским стратегам о том, что при преодолении оперативной глубины обороны врага наступающая сторона не имеет права снижать плотности своего боевого построения. В противном случае обороняющийся может организовать новый фронт или перейти в контрнаступление. Наступающий в этой связи должен постоянно наращивать свои силы, вводя оперативные резервы и подбрасывая воюющим частям пополнения для возмещения убыли в людях, технике и вооружении. Когда это условие не выполняется наступающей стороной, операция затухает. Так, например, «потухли» Харамская и Гвадалахарская операции — именно из-за отсутствия резервов для поддержки и развития удара.
Но наличие резервов — это полдела. Для их использования и своевременного ввода в прорыв на оперативную глубину необходимо обладать достаточным числом транспортных средств. С этой целью к кон
1 См. главу «Греко-турецкая война 1921-1922 гг.», стр. 11.
Подведение оперативных итогов
----------------------------------------------------x93z
цу 30-х годов, кроме традиционного железнодорожного транспорта, уже широко применялись автомобили и грузовая авиация.
В боевых действиях в Абиссинии, Испании и особенно в Китае впервые были широко применены массовые ВВС в качестве оперативных резервов, т. е. когда боевая авиация не только обеспечивает прорыв, но и выполняет миссию танков и артиллерии при развитии и углублении такого прорыва. Этот важнейший момент современной войны вошёл в боевые уставы советских ВВС и в своём развитии привёл к правильной тактике взаимодействия всей фронтовой авиации: бомбардировщики разбивали полосы обороны и тылы, штурмовики добивали всё, что уцелело, истребители прикрывали с воздуха первых и вторых, а затем цикл повторялся. Забегая наперёд надо сказать, что уже в завершающих операциях 1943 года советские ВВС часто прокладывали дорогу наземным войскам, разбивая оборону гитлеровцев на важных участках фронта.
Поскольку опыт войн 1936-1939 гг. поставил в порядок дня широкое использование при прорыве обороны всех средств подавления, постольку появлялась возможность организовать решительный манёвр во фланг и тыл, используя для этого маневренные силы армии: мотомеханизированные соединения, конницу, оснащённую артиллерией и лёгкими танками, ВВС и воздушные десанты.
Повышение уровня моторизации армий, рост скоростей и огневой мощи техники вызвали в штабах агрессивных капиталистических стран большое желание создавать особые «армии вторжения». Эти армии, согласно военным доктринам империалистов, должны были сыграть решающую роль в начальный период войны: по замыслам генеральных штабов Франции, Германии, Польши, Италии, Японии такие армии должны были скрытно сосредоточиться у границ страны-жертвы, по сигналу нанести несколько проникающих ударов и сразу же на полном ходу уйти на всю возможную глубину территории противника, по пути рассекая и уничтожая его вооружённые силы. После того, как в начальный период войны эти армии выполнят свою миссию, их предполагалось вывести в ближний тыл и превратить в оперативный резерв для развития успеха обычных армий. При этом действия «армий вторжения» должны были поддерживаться крупными авиационными соединениями, вплоть до воздушных флотов, а также десантами, которые планировалось высаживать впереди наступления, в тылах обороняющихся, для расстройства управления и обороны, захвата городов и районов, диверсий, вывода из строя промышленности, дорог и т. п.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<90--------------------------------------------------------
Как видим, перед советскими военными специалистами, по существу, открывался характерный «почерк» гитлеровских армий, которые и были классическими «армиями вторжения».
Опыт боев показывал, что огромное значение в современной войне имеет не только наличие оперативных резервов, но и своевременный ввод их в бой. В сражении под Гвадалахарой главные силы итальянского корпуса вводились в бой медленно и в разное время. А республиканское командование очень быстро собрало свои резервы и бросило их в бой, и это дало республиканцам заметное преимущество. Вследствие недостатка артиллерии вся огневая подготовка наступления была проведена силами авиации. Быстрое сосредоточение резервов республиканцами в операциях на реке Харама и под Гвадалахарой, организованное использование их для фронтальных и фланговых ударов обеспечило успешный исход этих операций.
Современные наступательные операции настойчиво потребовали эффективной противовоздушной обороны (ПВО). В этом отношении показательна всё та же Гвадалахарская операция. Отсутствие у фашистов хорошей системы ПВО позволило республиканской авиации разгромить подходившие крупные резервы врага — пехотные дивизии итальянцев. Эти резервы перебрасывались на автомобилях (3685 машин) на расстояние в 28 км (на один пеший переход) до фронта. Колонны грузовиков шли по узким горным дорогам, не допускавшим манёвра, где и были атакованы самолётами республиканцев. При движении в таких условиях повышенной опасности итальянское командование должно было тщательно прикрыть автоколонны не только зенитной артиллерией, но и всей свободной авиацией. Этого фашисты не сделали, за что и были жестоко наказаны.
В этой переброске дивизий был ещё одни важный момент. 3685 автомобилей перевозили войска на расстояние, которое считалось дистанцией для пеших колонн. Какая острая нужда заставила итальянцев пренебречь элементарными правилами перемещения в прифронтовой полосе — сказать трудно. Но после разгрома колонн на марше стало ясно, что если в относительной близости к фронту у вас нет эффективной ПВО (в т. ч. авиации ПВО), то перебрасываемые к фронту войска не должны перевозиться автотранспортом. Они должны были подходить пешим порядком, избегая скопления на горных участках дорог.
В то же время успех наступления требует подавления всей системы ПВО противника, иначе весь эффект от использования своей авиации будет смазан и ничтожен.
Подведение оперативных итогов
--------------------------------------------------------x95z
Глубокая наступательная операция — а все опытные данные, как кирпичики, складывали общее «здание» именно такой операции — требовала точных расчётов, организации взаимодействия всех родов войск и непрерывного управления. Советские военные специалисты, анализируя завершающие этапы испанской войны, пришли к однозначному заключению о том, что за связь и управление в войсках должны отвечать вышестоящие штабы. У республиканцев часто выходило так, что штаб армии отдавал те или иные распоряжения и как бы забывал о них, не контролируя путь своих приказов сверху донизу, от инстанций к исполнителям. Иногда вся ответственность за невыполнение или неточное выполнение приказов перекладывалась штабом корпуса на штаб полка, штабом полка — на штабы батальонов и т. д.
Эта смертельно опасная практика, приводившая к потере управления и безответственности, должна быть уничтожена на корню, и в новый полевой устав РККА в 1940 году вносится поправка, уточняющая, что за потерю связи и управления в бою будут судить, в первую очередь, вышестоящих операторов и командиров. Такое положение сильно пригодилось в тяжелейшем 1941 году, когда на отдельных участках фронта управление рушилось полностью. В этой обстановке высшие штабы (если сами не были уничтожены) лезли из кожи вон, чтобы найти свои разрозненные части и наладить связь и управление ими. Не всегда это получалось, но старшие командиры и работники штабов всегда стремились к восстановлению нисходящей цепочки управления. По-другому было нельзя, так как потеря связи — это слепота армии, а потеря управления — её гибель.
Ко времени подготовки полноценных армейских операций (Брунете и т. д.) республиканское командование закручивает гайки своим штабам и начинает уделять исключительное внимание управлению: фронтовое и армейское командование постоянно находится на направлении главного удара, имея вблизи себя на командном пункте старших начальников родов войск — авиации, артиллерии, ПВО, разведки и пр. Дистанционное управление в троцкистском стиле, когда высшие командиры и штаб присылают свои директивы из безопасного далека, было упразднено.
Этому объективно способствовала скоротечность наземного и воздушного боя, которая во многом изменила методы управления боем по сравнению с Первой империалистической войной. При достигнутой к концу 30-х годов подвижности войск оперативная обстановка менялась не только по нескольку раз в сутки, но и по нескольку раз
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<96>------------------------------------------------------
в 2-3 часа. Так, например, за 2,5 часа боя у Брунете обе стороны успели подтянуть свои резервы из районов, находившихся в 90-100 км от фронта. Этот темп и определил постоянное место начальника тыла, начальника инженерных войск и всех других начальников на командном пункте (КП) возле командующего, а также самые драконовские меры за обрыв или потерю связи с фронтовыми или тыловыми частями. Приказы запаздывать не должны — этот принцип был возведён в первейший закон войны.
Любопытно, что в ходе войны республиканцы нашли несколько необычных форм передачи приказов и распоряжений. Так, в процессе боя для предупреждения своих войск об авианалёте зенитная артиллерия начинала стрелять сигнально-шумовыми снарядами в ту сторону, откуда ожидался налёт. Войска видели облака цветного дыма и перестраивали свою тактику и свои порядки.
В испанской войне инженерные войска республиканцев, вынужденных вести подвижную оборону, применили технологию быстрого строительства командных пунктов из железобетона на основе морского быстротвердеющего цемента. Благодаря такой технологии высшее командование и штабы могли длительно время находиться возле передовой даже в тех условиях, когда франкисты обнаруживали КП и били по нему своей артиллерией. Морской цемент и стальные плиты могли выдерживать несколько суток непрерывного обстрела 100-мм снарядами.
Справка: финны при строительстве «линии Маннергейма» широко использовали цемент, который применялся на флоте для быстрой заделки пробоин. От бетона, приготовленного на базе такого цемента, снаряды советских 76-мм пушек Ф-22 отскакивали, как горох. Выход был найден во взрыве укреплений мощными зарядами (штурмовые группы) или же в обстреле ДОТов из орудий калибра 152 мм и выше (гаубицы и пушки МЛ-20 (152 мм), Бр-2 (152 мм) и Б-4 (203 мм)).
В условиях горной местности для целей управления войсками обе стороны использовали современную германскую оптику фирмы «Цейсс» и приборы звукометрии — также немецкого производства. При помощи этих приборов удавалось обнаруживать вражескую авиацию за 20-25 км от своих позиций, что обеспечивало войскам 3-4 минуты времени на маскировку и укрытие. В СССР попали образцы этих оптических и звуковых приборов. Их рассмотрение показало, что военно-техническая мысль Германии усиленно работает над проблемой визуальной и звуковой разведки больших открытых пространств. Конструкция приборов показывала, что ими будет поль-
Подведение оперативных итогов
-----------------------------------------------------X97/
зоваться не столько ПВО, сколько полевая разведка и командиры боевых частей, ведущих действия в равнинной местности.
Широкие равнинные местности были не только во Франции или в Северной Африке. С учётом того, что империалисты, как говорил Сталин, очень хотели поправить свои кризисные дела за счёт грабежа и порабощения СССР, новые приборы и новые принципы технической разведки и наблюдения, опробованные фашистами в Испании, довольно точно указывали, для какого именно театра военных действий создаётся вся эта техника.
Споры в советских штабах и академиях вызвала «контрольно-проверочная» практика республиканцев, когда для контроля за передачей и исполнением тех или иных приказов применялась отправка делегатов (на мотоциклах, автомобилях или танкетках), ознакомленных с решением командования и проводивших его в жизнь на месте. Такими делегатами часто были не штабные офицеры-операторы, а представители гражданской власти, партийные комиссары или же младшие полевые командиры, которые иногда путались в замыслах командования, могли неправильно их понимать или же не могли реализовать эти замыслы на местах.
Ясно, что такой подход к обратной связи и управлению был введён республиканцами не от хорошей жизни, а от слабости. Но он сразу же показал советским специалистам, что в будущей войне, во-первых, военно-политические руководители всех уровней должны хорошо разбираться в военных вопросах — чтобы при необходимости полноценно могли взять командование на себя. А во-вторых, стало ясно, что оперативные отделы штабов должны быть расширены, все офицеры-операторы должны периодически выезжать на передовую, и при этом их квалификация должна позволять не только поправлять полевых командиров, но также принимать всё командование на участке на себя1. Эти поправки и уточнения были включены в Оперативный план сосредоточения и развёртывания вооружённых сил СССР, доложенный на заседании Политбюро 05.10.1940 г.
Технические средства обороны, применявшиеся сторонами в Испании и Китае, были значительно более разнообразными и сложными, чем средства обороны 1914-1918 гг. Выросло качество и количество таких средств. Тем не менее, опыт двух упомянутых войн показал, а опыт Финской и Польской кампаний подтвердил, что наступающий, имея на направлении главного удара превосходящие силы и средства подав-
1 С. Штеменко. Генеральный штаб в годы войны. М.: Воениздат, 1985 г., т. 1, стр. 11-13, 30.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
\98х----------------------------------------------------------
ления, способен вторгаться в оперативную глубину обороны и уничтожать или сковывать её резервы. Внедряясь в оперативную глубину, наступающий обычно стремился действовать на фланги и тыл обороняющегося. Это заставляло обороняющегося использовать подвижные резервы и создавать тыловые и отсечные позиции. Арагонская и Каталонская операции в Испании показали, что неглубокая линейная оборона, не опирающаяся на ряд подготовленных рубежей и не имеющая резервов, сравнительно легко поддаётся прорыву.
Такое положение подтверждалось и ранее, например, во время уличных боёв декабря 1905 года на Пресне в Москве. Тогда артиллерия Семёновского полка сравнительно легко пробивала даже мощные баррикады, состоящие из одной стены. Но там, где поперёк улицы было 2-3 баррикадных вала с промежутками из мусора между ними (в районе Прохоровской мануфактуры и мебельной фабрики Н. П. Шмидта), там карателям приходилось переносить огонь на соседние здания и переулки, т. е. на запасные узлы обороны рабочих и долго разрушать эти узлы. Рабочие дружины успевали перейти в другие здания, фабричные корпуса и на баррикады в переулках, откуда открывали огонь по флангам штурмовых групп полковника Мина. Лишь чудовищное превосходство в силах, когда против Пресни были брошены армейский корпус с артиллерийской бригадой, позволило подавить основные очаги сопротивления рабочих дружин. Сами же действия отряда Мина (без поддержки тяжёлой артиллерии) «дружин не напугали»1. Т. е. глубокая эшелонированная оборона московских рабочих показала себя с наилучшей стороны.
В 1938 году на одном из участков фронта к северу от Мадрида немецкий «добровольческий корпус» бросил в прорыв 4 танковые роты, вооружённые лёгкими танками фирмы Круппа1 2. Для остановки этого наступления республиканцам пришлось срочно «изобретать» артиллерийские заслоны с обычными полевыми орудиями. Танки были остановлены и частью перебиты, однако этот прорыв показал, что в тылу армии крайне необходима целая система противотанковой обороны (НТО) со специальными пушками и снарядами, предназначенными для поражения бронированных целей. С учётом испанского опыта такая система НТО была создана в СССР до войны, опробована на манёврах лета 1940 года в Киевском и Западном военных округах
1 Рапорт начальника артиллерийского корпуса командиру гренадерского корпуса от 27.12.1905 г. № 4028 и Дополнение к рапорту № 4049 от 28.12.1905 г. Архив революции и внешней политики Музея Революции СССР. Красный архив № 11-12, 1925 г., стр. 387-399.
2 Г. Гудериан. «Танки - вперёд!», стр. 7.
Подведение оперативных итогов
-----------------------------------------------------x"z и существенно модернизирована в плане тактики в первые же недели войны. Со временем части ПТО выделились в отдельный вид артиллерии и сыграли огромную роль во всех операциях Красной Армии, начиная от битвы за Москву и кончая уничтожением пражской группировки войск СС в мае 1945 года.
Китайские операции второго периода войны показали, что современные мото-механизированные части противника могут проникать далеко вглубь обороны. В связи с этим все важные объекты в ближнем тылу необходимо защищать отрядами заграждения, имеющими опыт боевых действий на передовой. У китайцев такими отрядами стали батальоны революционной милиции, которые умели и воевать, как армейские части, и поддерживать порядок в тылу. В СССР на роли заграждения штабов, городов, электростанций, заводов, линий связи, железнодорожных узлов лучше всего подошли части НКВД (общие и пограничные), отличавшиеся высокой боевой подготовкой (НКВД перешёл на полное военное положение и усиленные тренировки с осени 1939 года по инициативе Л. Берии) и получившие суровый опыт оборонительных боёв летом-осенью 1941 года1.
Война в Испании доказала, что с усилением фронтовой авиации увеличилась вероятность поражения главных объектов обороны и тыла. Что делать обороняющемуся? Мнение в советских штабах на этот раз было единым: ограничиваться артиллерийскими средствами фронтовой и объектовой ПВО нельзя. Нужно, вместе с развитием наземной ПВО, завоёвывать господство в воздухе. Это тяжело, но другого пути нет. Такой подход особенно наглядно был доказан после Кубанской «битвы за небо» весной 1943 года, когда советские ВВС впервые в ходе войны получили полное господство в воздухе над целым Северо-Кавказским фронтом, сразу же исключив угрозы фронтовому тылу, портам и объектам нефтяной промышленности со стороны люфтваффе.
Опыт испанских операций приводил к необходимости своеобразного расположения резервов. Оперативные резервы должны находиться примерно в одном пешем переходе от фронта и располагаться в противотанковых районах тылового оборонительного рубежа, обязательно вне досягаемости дальнобойной артиллерии противника. Однако при наличии достаточных средств автотранспорта часть армейских резервов можно укрыть в глубине обороны на расстоянии до 100 км от фронта. Такое расположение резервов у республиканцев давало возможность маневрировать ими на широком фронте и пере-
1 Вот в чем было истинное предназначение заградотрядов, о которых так много рассуждала буржуазная контра в Перестройку!
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<100>---------------------------------------------------------
брасывать их к местам прорывов в течение одних суток. Например, в район Гвадалахары из армейского резерва под Мадридом за одну ночь было переброшено несколько бригад пехоты.
Надо сказать, что по итогам Гвадалахарской операции Генеральным штабом РККА были внесены поправки в план больших манёвров 1940 года в части перевозки больших масс войск на автомобилях. Баграмян вспоминал, что штабам дивизий и корпусов Киевского особого военного округа перед войной почти еженедельно ставились задачи скрытной и скоростной переброски того или иного количества войск на 30, 50 и 100 км, пользуясь исключительно автотранспортом1.
Гвадалахарская операция подчеркнула исключительную важность моторизации артиллерии. Автомобильная и тракторная тяга позволяла быстро создавать мощные артиллерийские группы на нужных участках фронта. Но при этом снова и снова перед командованием вставал вопрос подготовки тыловых дорог. Настоятельно «просилось» создание дорожной службы в составе инженерных войск. Республиканцам удалось решить эту проблему лишь частично, с помощью гражданского населения, дворников, строителей и прочих ремонтных групп. А в генштабе РККА решили идти по пути организации кадровых ремонтно-дорожных батальонов в составе инженерных войск.
Ход войны в Испании и Китае свидетельствовал о том, что для достижения внезапности при вводе в бой оперативных резервов манёвр нужно начинать во второй половине ночи. Это придавало неожиданность действиям наступающего и отчасти гарантировало резервы от атак ВВС противника. А сами маневрирующие резервы, опираясь на заранее созданные тыловые оборонительные позиции и противотанковые районы, должны были стремиться наносить врагу фланговые удары, брать его в «клещи». Примерно такая картина сложилась во второй фазе Орловско-Курской оборонительной операции, когда отдельные удары гитлеровских танковых корпусов, пробившие первые 2-3 полосы советских укреплений, советские части атаковали с флангов, отсекали от основных сил и уничтожали в окружении.
В маневренных оборонительных боях Испании хорошо показали себя оборонительные рубежи, устроенные в глубине обороны и имеющие неприятные сюрпризы для противника. Тыловые оборонительные полосы было желательно располагать под углом к основной позиции. В этом случае наступающие войска попадали под удар сбоку или даже под перекрёстный огонь. Контрудар, в свою очередь, следовало прикрывать зенитной артиллерией и истребителями.
1 И. Баграмян. «Так начиналась война», М.: Воениздат, 1971 г., стр. 41.
Условия маневренной войны
-----------------------------------------------------<юг>
Основной вывод, который был сделан советскими военными теоретиками из оборонительных операций новейших войн, подтверждал, в целом, те идеи, которые были высказаны отечественной военной наукой ещё в начале 30-х годов: наступлению любой современной армии необходимо противопоставлять глубокую и сильную оборону, особенно, противотанковую, противовоздушную и противохимическую. Пренебрежение каким-либо одним видом обороны, равно как и перекос в сторону какого-либо одного её вида, могли привести к обрушению линий и прорыву врага в глубину.
Условия маневренной войны
Ряд советских военспецов в конце 20-х — середине 30-х годов выступал за явное преимущество стратегического наступления перед обороной, причём ставка делалась на глубокий прорыв и охват вооружённых сил противника большими массами танков. Обороне отводилась роль завесы на вспомогательных участках. Однако война в Испании и Китае показала, что при безусловной и приоритетной роли наступления, пренебрежение обороной часто приводит к поражению в операции и даже в целом этапе войны. Иначе говоря, никто не собирался — по опыту войны в Испании и Китае — отказываться от планов глубокой операции в будущем, но и делать ставку на огромные массы танков, которые «всё решат сами», было нельзя. К 1939 году «очарование» вюнсдорфско-цоссенской1 бронетанковой школы было, в общем, преодолено: танк в советских оперативных планах занял положенное место основной силы развития наступления в совокупности с другими средствами боя.
Вообще, наряду с уточнением роли танковых войск, войны 1936-1939 гг. подтвердили правильные диалектико-материалистические теоретические положения о современной операции и бое и опровергли реакционно-идеалистические. Было доказано, что пехота, умеющая хорошо действовать в рукопашном и ближнем бою, штыком и гранатой, оснащённая сильными средствами подавления (до мортир вклю-
1 Вюнсдорфская бронетанковая школа № 1 — танковая школа с полигоном в Цоссене. По сути, главный центр теории и практики германских танковых войск в период их становления в 1934-1938 гг. Вся деятельность школы была непосредственно связана с работой двух «энтузиастов» танковой войны 3-го Рейха — генерала Лутца, первого начальника управления бронетанковых войск, и полковника генерального штаба Г. Гудериана, который считался главным теоретиком и практиком танковых операций. Гудериан долгое время считал танки самодостаточным родом войск, который в одиночку способен решить судьбу крупной операции.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<1°2>---------------------------------------------------------
чительно), по-прежнему играет решающую роль во всех боевых операциях. Тем самым были опровергнуты фашистские теории (Гудериан, Фуллер, Мартель, Дуо и пр.) о возможности ведения современной войны лишь воздушными или механизированными армиями.
Это означало, что для повышения обороноспособности СССР в РККА было необходимо продолжать усиление стрелковых дивизий артиллерией и лёгкой бронетехникой, повышать уровень обучения личного состава, улучшать связь и управление. И в то же время с повестки дня нельзя было снимать вопросы формирования крупных танковых соединений — дивизий и корпусов, но при этом такие дивизии и корпуса должны были научиться самому плотному взаимодействию с пехотой и артиллерией, без которых танковые войска действовали бы, как однорукий боксёр.
Артиллерия республиканской армии Испании насчитывала до 70 различных калибров. Вся артиллерия, кроме горной, была моторизована. Этому положению благоприятствовала широкая сеть шоссейных дорог. Моторизация обеспечивала высокую оперативную подвижность артиллерии: скорость передвижения артиллерийских частей по шоссе достигала 30 км/час, а суточные пробеги — 350 км. Большое значение приобрела артиллерия резерва главного командования, которая применялась на направлениях главного удара. На этих направлениях её удельный вес составлял 50-60% к общему количеству артиллерии прорыва.
Надо заметить, что в период с 1914 по 1940 гг. в ходе войн и вооружённых конфликтов техника артиллерийского вооружения шагнула далеко вперёд — вопреки утверждениям некоторых буржуазных военных теоретиков о том, что она остановилась в своём развитии, что ствольная артиллерия слишком консервативна и исчерпала свою историческую роль (вспомним «ответвления» этой реакционной теории в СССР — двукратные вредительские попытки свести на нет традиционную артиллерию: первый раз в 1931-1936 гг. Тухачевским и его группой «ракетчиков-безоткатчиков»; вторично — в 1958-1963 гг. Хрущёвым, Козловым, Малиновским, Москаленко и пр.).
Такой метафизический подход, застывший во времени Первой мировой войны, был отвергнут, прежде всего, фактом роста дальнобойности орудий, в том числе, и полевых. Так, основная германская полевая пушка образца 1916/1937 гг. FK-16 7,5 ст имела дальность стрельбы до 10 км, а тяжёлая пушка sK 18 10 ст била на дальность до 20 км. Это давало командирам большие возможности маневрирования огнём на значительную глубину. Можно ли было отказываться от таких возможностей традиционных пушек в современном бою?
Условия маневренной войны
---------------------------------------------------- <ЮЗ>
Что касалось артиллерии Резерва Главного Командования, то в СССР было известно, что военная промышленность империалистических государств работала над созданием орудий калибром до 380 мм с дальностью стрельбы до 70 км и массой снаряда до 400 кг. Ясно, что речь шла о сухопутном применении переделанных корабельных орудий, которых не может быть много. Однако советская военная разведка регулярно докладывала в центр, что во всех первоклассных империалистических армиях, в первую очередь, в вермахте, большое внимание уделяется тяжёлой полевой артиллерии калибром от 120 до 220 мм. Именно эта артиллерия на ударных участках фронтов в Китае и Испании составляла более 50% всего парка орудий. Это означало, что, сколько бы буржуазные военные чины и теоретики ни говорили о снижении роли такой артиллерии, отказываться от неё они были не намерены. Наоборот, характер действий тяжёлых артиллерийских батарей и полков в Испании и Китае показывал, что проламывать современную оборону германские и японские генералы рассчитывают именно массированным и концентрированным огнём тяжёлой артиллерии. Все разговоры об отмирании такой артиллерии были дезинформацией для врага.
Руководство СССР и РККА, изучавшее многочисленные доклады о войне в Испании и Китае, обратило внимание на исключительную важность механической тяги для полевой, тяжёлой, противотанковой и зенитной артиллерии1. Мощная гусеничная тяга была необходима для манёвра на полях сражений с «лунным ландшафтом», т. е. на местности, изрытой воронками от снарядов и мин. Именно такова была панорама местности во время боевых действий у озера Хасан, где советская авиация и артиллерия перепахала высоты на пути будущего наступления частей Особой Дальневосточной армии.
При всём этом нельзя было бездумно отказываться и от конной тяги. На войне возникают тысячи ситуаций, когда по конкретным условиям наиболее подходящей тягой становятся именно лошади. Такие ситуации часто возникали на тактическом уровне (отделение — взвод — рота) особенно тогда, когда нужно было тихо переместить орудия, когда кончалось топливо или же выходили из строя машины. Или когда бездорожье переходило все мыслимые границы, например, в горах. С. Будённый был прав, когда говорил в этом отношении, что лошадь на войне ещё себя покажет. Во время Великой отечественной
1 См.: Постановление КО при СНК СССР № 443 СС от 19.12.1940 г. «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 г.».
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<104>----------------------------------------------------------
войны, особенно в первый её период, конная тяга на фронте и в тылу использовалась самым широким образом, причём обеими сторонами. Так, хорошо моторизованная группа армий «Центр» к концу ноября 1941 года сама столкнулась с дефицитом моторных тягачей и была вынуждена частично переходить на лошадей. Начальник штаба ОКХ Ф. Гальдер в 3 томе своего знаменитого «Дневника» неоднократно сетует на острый недостаток машинной тяги в войсках вермахта: «Состояние автопарка: очень тяжёлое. Создание штабов моторизации в сухопутных войсках»1 и прямо признаёт, что без лошадей тактический и оперативный манёвр становится невозможным.
Что касается непосредственно боевого применения, то советская кавалерия в маневренных боях под Москвой превратилась в своеобразную мобильную пехоту. Её части, имея возможность перевозить на лошадях гораздо больше оружия и запасов, чем авиадесант или обычная пехота, на конном ходу быстро и оперативно заходили в тыл и фланг фашистам, где кавалеристы спешивались и вели традиционный пехотный стрелково-артиллерийский бой. Именно такая «летучая» пехота с пушками на конной тяге сыграла большую роль в оборонительных боях на Истре (корпус Белова, в частности). Именно кавалерия могла в специфических условиях зимнего подмосковного бездорожья быстро передвигаться по фашистским тылам, оказывая помощь окружённым частям Красной Армии и уничтожая немецкие гарнизоны. Гальдер сокрушался по поводу «этих гусарских отрядов», которые «сильно отвлекают от наступления»1 2. В то же время исходя из опыта боёв под Москвой и на Ржевском выступе, немцы в 1942 г. увеличивают число собственных кавалерийских дивизий и применяют их, копируя тактику кавалерийских корпусов РККА того периода.
Все эти будущие события показали, что в период разработки оперативных планов РККА в 1939-1940 гг. наиболее правильной и выдержанной была точка зрения Генерального штаба о том, что, наряду с самой широкой моторизацией войск, кавалерийские части не должны быть механически расформированы и забыты — на том лишь основании, что они воевали в прошлых войнах: на новом витке технического развития у кавалерии явно появлялись новые возможности. Поэтому подход к кавалерии был следующим: число кавчастей должно быть сокращено за счёт формирования нескольких крупных оперативных соединений — кавалерийских корпусов; эти корпуса должны получить
1Ф. Гальдер. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939-1942 гг. — М.: Воениздат, 1968-1971 г., т. 3, ноябрь-декабрь 1941 г.
2 Там же, т. 3, декабрь 1941 г.
Условия маневренной войны
----------------------------------------------------- <Ю5>
свою артиллерию, броневики и лёгкие танки; корпуса должны обладать как высокой подвижностью, так и высокой «проницаемостью» — способностью проникать в тылы врага на самых непроходимых участках фронта, например, по болотам, там, где не пройдёт ничего, кроме человека и лошади, и где оборона противника слаба. Фактически кавалерийский корпус превращался в высокомобильный и усиленный пехотно-артиллерийский корпус. Такое необычное сочетание разнородных свойств придавало кавалерийским корпусам новое боевое качество. Главной задачей корпусов были рейды по тылам и коммуникациям врага, их уничтожение и перехват дорог. Надо сказать, что с этой задачей советские кавалерийские корпуса справились хорошо.
Что показали новейшие операции в плане развития специальных видов артиллерии?
В Испании применялись зенитные орудия калибром 90-105 мм, стреляющие новыми для того времени термитно-электронными зажигательными гранатами, создающими вокруг самолёта целые облака осколков и капель горючей смеси. Потолок орудий достиг 10 км. Испанский опыт показывал, что для эффективной борьбы со скоростными самолётами требуются новые приборы автоматического управления огнём, иначе говоря, системы наведения, состоящие из мощной оптики, системы дальнего звукового обнаружения и электронно-математического вычислителя, определяющего углы наводки и упреждения. Отсутствие таких приборов приводило к тому, что средний расход снарядов на 1 сбитый самолёт в испанских операциях составил 1600 снарядов, т. е. стоимость совокупного зенитного залпа иногда превышала стоимость устаревшего истребителя.
Условия горной ПВО показали, что условия стрельбы в горах резко меняются в зависимости от высоты расположения орудия. Скорость снаряда с увеличением высоты позиции растёт из-за разреженности воздуха, а вот горение дистанционной трубки, подрывающей заряд, замедляется из-за недостатка кислорода, что приводило к запаздыванию взрыва: самолёт уже улетел, а снаряд только-только взорвался. Эти обстоятельства опять-таки приводили к необходимости электромеханических «компьютеров», в программу которых можно было бы закладывать множество начальных параметров стрельбы, в т. ч. высоту места батареи, атмосферное давление, плотность воздуха, его влажность и т. д.
Ещё одной особенностью применения зенитной артиллерии в Испании стала её выкатка на прямую наводку против танков и пехоты противника. Эту испанскую тактику широко применят немцы в 1942-
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<106>--------------------------------------------------------
1945 гг. против советских танков Т-34, КВ и ИС-2, поскольку снаряды германских «штатных» противотанковых пушек не всегда могли поразить эти типы машин, а выстрелы мощной зенитки 8,8 ст Flak 18, обкатанной в испанских условиях, не только пробивали отверстия в броне советских машин, но и срывали башни и проламывали броневые плиты.
Маневренная война выводила на передовые позиции обороны противотанковую артиллерию. В Испании на практике стороны пришли к необходимости иметь 1 противотанковую пушку на каждые 100 метров фронта. В некоторых случаях республиканцам приходилось выкатывать до 150 таких орудий на участке одной дивизии. Для фашистов испанские операции были опытным полем, где испытывались различные виды орудий. Наиболее эффективными в борьбе против лёгких танков оказались 25-мм автоматы, дающие 180 выстрелов в минуту. Лёгкий танк, попавший под огонь таких пушек, за минуту превращался в рваное решето.
Успех малокалиберных автоматов в противотанковой борьбе едва не сыграл злую шутку с развитием специальной артиллерии в СССР. В Главном артиллерийском управлении РККА испанский опыт кое-кто понял так, что вероятный противник — немцы — при прорыве советской обороны также сделают ставку на лёгкие быстроходные танки, для борьбы с которыми будет достаточно пушек калибра 37-45 мм. Действительно, на какой-то период длинноствольные пушки Грабина Ф-31 (будущие ЗИС-2) калибром 57 мм даже сняли с производства «в связи с отсутствием подходящих целей»1, так как снаряд этого орудия прошивал насквозь немецкие танки Т-3 и Т-4. Но когда в 1942 году немцы защиту Т-4 усилили, тогда появились «подходящие цели», и пушку ЗИС-2 быстро поставили в производство и, кроме того, приступили к дальнейшей разработке и опытному производству более мощных противотанковых пушек, которые очень пригодились в операциях 1943 года в боях против тяжёлых танков Т-6 «Тигр» и «Пантера»1 2.
Особенностью танковых операций в Испании и Китае было то, что они не использовались ни одной из сторон как самостоятельный фактор оперативного воздействия. Танки применялись преимущественно для поддержки пехоты, именно как средство усиления.
Боевые действия в районе Гвадалахары показали превосходство республиканских танков, закупленных у английской фирмы
1 В. Грабин. Оружие Победы, гл. «Снаряд против брони», 1-2 ч. «История одной ошибки».
2 Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1335-537 СС от 14.05.1941 «О танковой и противотанковой артиллерии большой мощности».
Условия маневренной войны
-----------------------------------------------------x10z
«Виккерс», над немецкими и итальянскими лёгкими танками. Танки фашистов имели на вооружение только пулемёты, в то время как «Виккерсы» были вооружены орудиями. Это позволило республиканцам при необходимости использовать свои танки как подвижные орудия в засадах и т. д. Так были использованы танки, хорошо замаскированные в садах, при переправе через реку Эбро: они простреливали весь противоположный берег реки, занятый франкистами, и позволили республиканцам занять несколько плацдармов под носом у врага. Примерно так же применяли танки и японцы при переправе через р. Сучжоу в районе Шанхая. Они выдвинули свои танки на берег реки под прикрытием дымовой завесы, поставленной авиацией, и расстреляли позиции китайской обороны на участке. Эта же тактика легла в основу советских танковых засад начального периода войны, а также во время проведения завершающего этапа Сталинградской операции, когда танки, замаскированные в снегу, сорвали попытку деблокирующего наступления войск Манштейна с юго-запада на Сталинград.
В Испании очень разнообразно применялась авиация. Она задерживала подход оперативных резервов противника, действуя по дорогам и теснинам. При операциях на Арагонском фронте авиация фашистов активно действовала по тылам республиканцев, подвергая атаке даже отдельные грузовые и легковые машины, парализуя, таким образом, перевозки и управление войсками.
Авиация с обеих сторон успешно препятствовала воздушной разведке и разрушала аэродромы, расположенные в тылу фронта. Она уничтожала центральные узлы связи, командные пункты, склады, порты и т. п. В горах Абиссинии итальянская авиация создавала на путях отхода абиссинцев «пробки», поливая дороги отравляющими веществами и на десятки километров зажигая степь и лесостепь на пути отступления. Фашистские интервенты в Испании пошли дальше и, как уже говорилось, имели специальные отряды авиации, базировавшиеся на острове Майорка, которые действовали исключительно по городам и другим населённым пунктам.
Наиболее существенную роль авиация сыграла в непосредственном тактическом и оперативном взаимодействии с наземными войсками. При налётах авиации войска, находившиеся на марше, несли большие потери. Поэтому во многих прифронтовых зонах Испании, особенно при недостатке средств ПВО, вдоль открытых участков дорог сооружались длинные узкие линии окопов — щели для убежища.
Этот приём пригодился летом-осенью 1941 года при организованном отходе частей Красной Армии на восток.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<108>---------------------------------------------------------
Благодаря возросшей к концу 30-х годов мощи ПВО бомбардировка большинства объектов (мостов, узлов, дорог и пр.) проводилась с больших высот — 7 км и выше. Однако такая бомбардировка редко имела успех и приводила к огромному расходу бомб. Для бомбардирования же со средних и малых высот авиация должна была сначала завоевать господство в воздухе. Об эффективности бомбардировок, проведённых фашистской авиацией, говорил следующий факт. Стремясь ликвидировать наступление республиканцев на р. Эбро, фашисты совершали в день до 200 самолёто-вылетов. Им удавалось разрушать все мосты и дороги в районе прорыва. В общем, с 25 июля по 15 сентября 1938 г. фашисты 24 раза повреждали тяжёлые и 17 раз лёгкие мосты. Для этого ими было сброшено до 40 тысяч бомб, что давало в среднем 1 тысячу бомб на разрушение одного моста.
Было ясно, что срочно требовалась эффективная штурмовая и бомбардировочная авиация, способная пикировать на цель с малых высот1.
Бои крупных истребительных групп в испанском небе проходили, в основном, на высотах 7 км и выше. Это наводило теоретиков на мысль о том, что будущая воздушная война будет проходить именно на больших высотах, и о необходимости, следовательно, создания высотных истребителей. Такая концепция оказалась ошибочной, так как основная масса воздушных боёв в годы Великой отечественной войны проходила на высотах до 3 км, но всё же работы по созданию высотных истребителей в СССР не прошли даром и способствовали быстрому росту авиационной техники.
В Испании определились и основные тенденции развития боевых самолётов на ближайшие 3-4 года. Скорость лучших образцов истребителей к концу испанской кампании достигла 550-600 км в час. Практический потолок составил 7-9 км, дальность колебалась от 1,5 до 5 тысяч км — в зависимости от типа самолёта. Американская резидентура Главного разведывательного управления РККА докладывала в центр, что фирмы «Боинг» и «Локхид» уже испытывают опытные модели бомбардировщиков с дальностью полёта до 10 тысяч км. В то же время в Китае японские ВВС также экспериментировали со своими истребителями в плане увеличения дальности полёта, для чего устанавливали на них дополнительные баки, в том числе и новинку того периода — подвесные баки в виде сигар. Ход развития боевых
1 См.: Докладная записка начальника ВВС КА Наркому обороны СССР о необходимости создания специального типа самолёта-штурмовика от 25.03.1940 г.; Доклад ГШ РККА «Основные выводы и предложения по моторам М-25 и М-100 на основании опыта войны в Испании» от 15.01.1939 г.; Постановление КО при СНК СССР № 51 СС «О развитии бомбардировочной авиации» от 11.04.1938 г.
Условия маневренной войны
----------------------------------------------------- <Ю9>
самолётов подвёл в конце 30-х годов к тому, что их грузоподъёмность достигла 100% собственного веса, что позволило увеличить боевую нагрузку или же брать больше топлива для увеличения дальности полёта.
Поправки, которые решительно вносились в боевые уставы советских ВВС на основе опыта последних войн, предусматривали, что лётчики или экипажи самолётов, не овладевшие искусством полётов на высоте 7-9 км и выше, не могут справиться с задачами современного воздушного боя. Это требование относилось ко всем родам авиации, поскольку считалось, во-первых, что все лётчики обязаны овладеть навыками воздушной разведки и фотографирования, а во-вторых, для того, чтобы преодолевать вражескую ПВО. И первое, и второе по уставам необходимо было проводить на высотах свыше 7 км.
Появление и боевое применение штурмовиков внесло коррективы в высотные требования уставов. Было доказано, что сильную ПВО противника можно преодолевать как на очень больших, так и на очень малых высотах.
В испанских, а позднее — в финских и французских операциях, ночные действия ВВС приобрели не менее важное значение, чем дневные. Бомбардировочная авиация большинство налётов производила именно ночью, когда экипажи вели машины по приборам, т. е. вслепую. Голованов был абсолютно прав1, когда на всех уровнях настаивал на том, чтобы большинство пилотов советских бомбардировщиков умело летать по-полярному, без всяких наземных ориентиров, исключительно по приборам, радионавигации, солнцу, луне и звёздам.
В связи с массированным применением авиации на ударных направлениях маневрирование авиационными силами поставило более высокие требования к устройству аэродромов и их обслуживанию. Для многих сотен самолётов, действовавших в Испании, были необходимы основные, ложные и запасные полевые аэродромы. Практика показала, что самолёты следовало располагать небольшими группами — по 10-12 машин на каждом аэродроме. Лишь такое рассредоточение обеспечивало относительную сохранность основного парка машин в случае внезапного удара по аэродромам. Не менее 25% самолётов, переброшенных республиканским командованием на Северный фронт, было уничтожено фашистами именно на крупных аэродромах. Эти потери были следствием того, что у республиканцев был крайне узкий выбор территорий для строительства полевых аэродромов
1А Голованов. Дальняя бомбардировочная. М.: ООО «Дельта НБ», 2004, главы «Первая встреча со Сталиным», «Формирование Отдельного 212-го».
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<110>---------------------------------------------------------
(ограниченный тыл), да и возможности для строительства достаточного числа таких аэродромов у них отсутствовали, особенно в районе Кантабрийских гор. Правда, республиканцы начали было строить подземные ангары, но не успели закончить эти работы.
Поскольку СССР к весне 1941 г. располагал как готовой сетью полевых аэродромов в тыловых районах страны, вне 200-километровой зоны вдоль западных границ, так и возможностями быстрого строительства аэродромов в таких местах, до которых не могли добраться штурмовики и бомбардировщики люфтваффе (имеется в виду, с истребительным прикрытием), постольку до сих пор возникают вопросы к командованию Западного и Киевского особых военных округов (ОБО) по поводу сосредоточения почти всей авиации этих округов на нескольких аэродромах неподалёку от западных границ. На некоторых аэродромах в Белоруссии было собрано по 40-50 самолётов, тогда как все авиационные генералы, в том числе «невинные» Рычагов и Смушкевич, изучали печальный испанский опыт и не могли не знать о необходимости рассредоточения самолётов небольшими группами по многим, пусть и малооборудованным аэродромам. Тем более что с 10 июня 1941 в войска ушёл целый ряд приказов НКО и Генерального штаба, из которых только последний идиот (или враг) не мог понять, что войну следует ждать в любой момент, а стало быть, необходимо рассредоточивать и маскировать самолёты1. (Ниже в сноске представлены лишь некоторые документы, где сплошь и рядом командованию округов указывается, что распределение и маскировка самолётов ведутся из рук вон плохо.) А «Директива б/н от 21.06.1941 г. военным советам приграничных округов о приведении войск в полную боевую готовность в связи с возможным нападением фашистской Германии» в п.З п/п. б) прямо приказывает, чтобы в ночь с 21.06 на 22.06 1941 г. та авиация, что всё ещё сконцентрирована на нескольких больших аэродромах у границы, должна быть рассредоточена по мелким полевым аэродромам.
Все эти меры были в большей или меньшей степени выполнены до вечера 21.06.1941 г. в Ленинградском военном округе (ВО),
1 Приказ НКО и ГШ КА № 0035 от 10.06.1941 г. «О факте беспрепятственного пропуска через границу самолёта Ю-52 15 мая 1941 г.»; Приказ НКО и ГШ № 0039 от 18.06.1941 г. «О развёртывании строительства оперативных аэродромов»; Приказ НКО и ГШ КА № 0042 от 19.06.1941 г. «О маскировке аэродромов, войсковых частей и важных военных объектов округов»; Приказ НКО и ГШ № 0043 от 20.06.1941 г. «О маскировке самолётов, взлётных полос, аэродромных сооружений»; «Директива б/н от 21.06.1941 г. военным советам приграничных округов о приведении войск в полную боевую готовность в связи с возможным нападением фашистской Германии».
Условия маневренной войны
---------------------------------------------------- хпУ
в Одесском ВО и частично в Прибалтийском ОВО. А вот в Западном ОВО у генерала Павлова и в Киевском ОВО у Кирпоноса люфтваффе в течение суток перебили почти всю авиацию, стоявшую часто, как для парада, длинными рядами, на больших аэродромах, в полосе 200 км от западной границы и по 30-50 машин на одном поле. Конечно, в таком разгроме ВВС двух округов виноват Сталин, кто же ещё?
Однако вернёмся в Испанию. Опыт показывал, что бомбы массой в 1 тонну уже не были предельным боеприпасом для авиации. При бомбардировке Мадрида фашисты применяли бомбы массой до 1,5 тонны, содержавшие внутри баллон с жидким кислородом. Взрыв такой бомбы был сопоставим со взрывом целого грузовика с тротилом. Это означало, что вскоре появятся бомбы массой в 2-2,5 тонны, попадание которых в городскую застройку приведёт к уничтожению целых районов. Отсюда — ещё раз возрастала роль ПВО городов, а конкретно, её авиационно-истребительная часть.
Потери ВВС в испанских операциях оказались значительными. Характерно, что в первый период войны, когда применялась тихоходная авиация, соотношение самолётов, сбитых наземным огнём, к сбитым в воздушных боях составило 5 : 1, а во второй период войны, с появлением немецких скоростных самолётов типа Bf-109, Не-112 и Do-17F-1, это соотношение стало обратным. Здесь можно напомнить, что в завершающий период Первой империалистической войны это соотношение составляло 1 : 7 в пользу воздушных боёв — сказывалась всеобщая слабость наземной ПВО. Опыт воздушной войны в Испании дал основание для объективного расчёта потерь ВВС: к 1940 году в СССР и Германии считалось, что потери авиации на 100 часов полёта будут составлять примерно 3 самолёта, из которых один — безвозвратно, а два — на ремонт. Конечно, будущая война заставит радикально пересмотреть этот расчёт.
Что касается химического оружия, то наиболее широко империалисты использовали его в Абиссинии. Там итальянские фашисты применяли авиахимические бомбы с сильными отравляющими веществами (ОВ), зажигательные бомбы, авиационные выливные приборы, огнемёты, огнемётные танки и артиллерийские химические снаряды. Решающее значение в ходе войны имело разбрызгивание самолётами иприта с высоты около 2 км. Самолёты с распыляющими аппаратами появлялись группами по 9, 15 и 18 машин. Дистанция между ними была рассчитана так, что узкое облако, распыляемое каждым самолётом, соединялось с облаками ОВ от других самолётов и опускалось на землю, как одна огромная туча яда.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<11-------------------------------------------------------
Потери абиссинцев от отравляющих веществ к концу войны составили более 50 тысяч человек.
Опыт применения итальянцами химического оружия в Абиссинии широко обсуждался в буржуазной военной печати. При этом немецкие, французские и британские военные журналы делали вывод1 о том, что это страшное оружие будет широко использоваться в предстоящей большой войне. Применение ОВ авиацией методом разбрызгивания, по мнению западных специалистов, получит наибольшее развитие. Рекомендовалось в оборонительных боях сначала ослепить наступающего дымом, чтобы лишить возможности вести прицельный огонь, а затем сверху сквозь дым полить его войска дождём из иприта или другого подходящего яда. При этом распыление ядов должно производиться с больших высот, чтобы самолёт не был не то что сбит, но и не опознан. Стремительно развивались идеи о распылении иприта над районами стратегического развёртывания противника, над городами, дорогами и эвакуационными путями. Империалистические круги Франции и Британии, чьё мнение выражали многочисленные военные теоретики на страницах журналов, считали, что найдено, наконец, «идеальное средство» для замедления работы глубокого тыла и для «освобождения значительных территорий от населения». При этом все основные материальные богатства этих территорий оставались бы в полной сохранности и доставались победителю.
Многие органы западной печати в 1936-1938 гг. сообщали, что итальянские фашисты, покоряя Абиссинию, делали попытки распыления воспламеняющейся смеси в воздухе с последующим поджиганием её специальной гранатой. Это вызывало «огненный дождь», который выжигал целые гектары поверхности. В 1938 году на Шанхайском направлении японцы применили воздушное обливание земли газолином с последующим сбросом зажигательных бомб.
В последний период войны, наряду с зажигательными смесями, японцы применяли нервно-паралитические газы, которые также распыляли с самолётов. В Испании фашистские самолёты часто вылетали на позиции республиканской армии, имея на борту тысячи так называемых «электронных зажигательных бомб». Эти бомбочки рассеивались по большой площади и зажигали леса, селения, сухую траву, хлеба, высохшие торфяники и т. п. Такие бомбардировки часто принуждали республиканцев покидать занятые ими районы.
хСм.: «Militarvissenschaftlicherundschau» №9,1936,11 S.; «TheEconomist», 3 june 1937, p. 34.
Условия маневренной войны
-----------------------------------------------------х11^
Инженерные средства широко применялись, как в Испании, так и в Китае. Эти средства, как уже говорилось, позволяли довольно быстро создавать укреплённые рубежи при помощи стали и быстро-твердеющего бетона. Для уменьшения потерь бойцы-республиканцы широко пользовались длинными и узкими щелями — окопами. Отдельные ямы — ячейки на войне не прижились, так как при таком виде окапывания подразделение как бы распадалось на атомы и теряло связность и связь. Благодаря системе щелевых окопов живые потери в некоторых случаях снижались с 33 до 1%. К траншейным окопам постепенно переходила и Красная Армия, отказываясь от порочной практики отдельных «персональных» ям.
Быстротвердеютций «морской» бетон позволял в короткое время (бои на фронте Леванта в Испании) стабилизировать фронт. В районе Теруэля и Сагунто республиканцы часто сооружали пулемётные точки, которые представляли собой «коробки», едва возвышавшиеся над поверхностью земли и находившиеся в огневой и радиосвязи с другими такими же точками.
И в Испании, и в Китае встречались крупные населённые пункты со своеобразными каменными зданиями и прочными городскими стенами, которые можно было легко приспособить к обороне. Некоторые города, такие как Мадрид или Теруэль, приобретали в ходе войны огромное оперативное значение. Опыт борьбы за такие населённые пункты показал, что их не следует брать лобовыми атаками — во избежание неудач, больших потерь и затягивания боя. Такие объекты брались специальными штурмовыми частями, а затем «зачищались» от противника всеми средствами до мощных мин включительно.
Большого внимания потребовала служба заграждения и восстановления. Для быстрой ликвидации разрушений на линии обороны и в тылах понадобилась максимальная механизация строительных работ и круглосуточный режим восстановления. Из-за острой необходимости общестроительных и дорожно-строительных работ численность инженерных войск разных видов и специальностей в испанской республиканской армии достигла 15% , а в итальянском экспедиционном корпусе в Абиссинии — 10% от общей численности войск. Тот же опыт показал, что все инженерные части должны быть максимально механизированы, так как в противном случае производительность их труда резко падает и не поспевает за изменением обстановки.
На войне в Испании и Китае прошли боевую проверку радио новейших образцов, оптические телефоны, все виды проволочной связи, а также приборы инфракрасной сигнализации. Горький опыт
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<114>------------------------------------------------------
разбитых узлов связи и аэродромов показал, что радиостанция может безопасно работать 20-30 секунд, после чего она засекается и часто уничтожается. Отсюда — необходимость в аппаратуре кодированной связи, выпускающей информацию в эфир залпом, в 3-4 секунды.
Так, в целом, выглядел тот боевой опыт, с учётом которого строились оперативные планы развития и применения Красной Армии в 1939-1940 годах.
Греко-турецкая война 1921—1922 гг.
Турция в границах 1914 г. была расположена в стыке трёх континентов — Европы, Азии и Африки — и на пересечении великих морских путей из Чёрного моря, через проливы Босфор и Дарданеллы в Средиземное море, а оттуда в Суэцкий канал или в Гибралтарский пролив, и сухопутных путей из Европы в Азию и Африку. Это положение и природные богатства Турции определяли её значение в международной политике как объекта в борьбе империалистических держав за вывоз капитала, за рынки сырья и сбыта, за стратегические позиции на Ближнем Востоке, а главное — «за долю наследства» Оттоманской Турции. Главнейшими конкурентами в этом отношении после первой мировой империалистической войны 1914-1918 гг. являлись Англия, Франция, Италия и Греция.
В результате поражения в империалистической войне 1914-1918 гг. Турция вынуждена была заключить 30.10.1918 г. с Антантой Мудросское перемирие. На его основе началась военная оккупация Антантой зоны проливов Босфор и Дарданеллы и открытие их для прохода судов союзников.
По условиям Соглашения Турция должна была немедленно демобилизовать армию, за исключением частей, предназначенных для охраны границ и поддержания внутреннего порядка в стране. Турция должна была передать союзникам все военные суда и немедленно осуществить эвакуацию оккупированных турками территорий Персии и части (определяемой по усмотрению союзников) территории Закавказья. Также турецкое правительство должно было сдать свои гарнизоны в Аравии и вывести их из Киликии.
За союзниками сохранились права оккупации:
а)	любых стратегических пунктов, «в случае если бы создалось положение, которое угрожало бы безопасности союзников»;
б)	любой части шести вилайетов бывшей Турецкой Армении — в случае возникновения в них «беспорядков»;
в)	Батума, тогда оккупированного турками.
Греко-турецкая война 1921-1922 гг.
----------------------------------------------------х11^
Устанавливался полный контроль Антанты над турецкими железными дорогами, радиотелеграфными станциями и кабелями и министерством продовольствия. Антанта получала право захода и причала для своих судов во всех портах, находящихся под турецким суверенитетом, и право пользования всеми ремонтными средствами в турецких портах и арсеналах. Турция обязалась разорвать сношения с центральными державами и запретить судам их пользоваться турецкими портами.
Мудросский акт означал полную капитуляцию Турции перед Антантой, овладевшей во время мировой войны Сирией, Палестиной, Месопотамией, Ираком и Аравией, а также Фракией в Европе. Союзники, широко толкуя статьи Мудросского акта, использовали его для завершения разгрома Турции и приведения в исполнение плана её раздела.
До войны Турция владела в Азии и в Европе территорией общей площадью в 1 786 716 кв. км с населением 21 млн. человек. В результате войны площадь Турции «сжалась» до 732000 кв. км с населением в 13 млн. человек. Турция потеряла до 66% площади и до 33% населения. После войны большая часть территории Турции была фактически разделена между державами-победительницами — Англией, Францией, Италией и Грецией, и её население сделалось предметом жестокой эксплуатации. Центральное турецкое правительство, возглавлявшееся султаном Магометом VI, сдалось на милость победителей, и независимое существование Турции было упразднено. Войска Антанты заняли, в первую очередь, всю зону проливов Босфор и Дарданеллы, причём руководящая роль в этой операции принадлежала Англии
Греция за участие в империалистической войне на стороне Антанты, на основании ст. 7 Мудросского перемирия (где отмечается право Антанты оккупировать стратегические пункты Турции), была «компенсирована» турецкой территорией с центром в г. Смирна, которую греки оккупировали 15.05.1919 г. 1-я греческая пехотная дивизия, заняв г. Смирну и затем г. Айдин и прикрываясь при высадке флотом, допустила ряд возмутительных эксцессов над турецким населением. Турецкий народ взялся за оружие для отпора оккупантам. Разобрав оружие и боеприпасы, которые по условиям Мудросского перемирия должны были быть сданы Антанте, турки стихийно образуют в Смирнской зоне и в Западной Анатолии отряды самообороны, которые начинают войну с греческими войсками1.
1 Н. Корсун. Греко-турецкая война 1919-1922 гг. — М.: Воениздат НКО СССР, 1940, стр. 5-6.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<116>--------------------------------------------------------
Немалую роль в организации новых вооружённых сил Турции сыграли бывшие военнопленные турецкой армии, вернувшиеся из Советской России к себе на родину и принесшие с собой опыт борьбы советского народа и правду о революции и большевиках.
Начавшееся в Турции национально-революционное движение возглавил Мустафа Кемаль-паша, организовавший в г. Исмиде, в момент оккупации Смирны греками, съезд представителей городов Анатолии. В конце 1919 г. в Эрзеруме, а затем в Сивасе начали собираться все недовольные создавшимся в Турции положением. Во главе недовольных стал Мустафа Кемаль, отрекшийся от звания паши. Ему и его единомышленникам удаётся организовать борьбу против Антанты и Греции под лозунгом «национального возрождения Турции». Движение разрастается, охватывая постепенно всю Малую Азию. В центре Анатолии, в Ангоре (Анкара), вне влияния Антанты, созывается Великое национальное собрание Турции (ВНСТ). С его созывом окончательно оформляется новое национально-революционное турецкое правительство в противовес султанскому.
Так как официальное турецкое правительство, сидевшее в Константинополе под «почётной» охраной англо-французских штыков, относилось, мягко говоря, несочувственно к этому движению, то оно стало развиваться помимо него и против него, приобретая тем самым определённо революционный характер. Правительство султана скоро оказалось без всякой территории, без войска, без народа и без денежных средств. Вследствие этого его вес и значение среди всех слоёв и классов турецкого народа быстро свелись к нулю. В итоге к концу 1919 г. в Турции имелось два правительства: константинопольское, признанное Западной Европой, но бессильное, и ангорское, признаваемое почти всем населением Турции, но не признанное Антантой, с которой ангорское правительство решает продолжать борьбу.
Освободительное Движение имело ярко выраженный национальный характер, направляясь главным образом против греческих и английских захватчиков. Опорой его было значительное большинство турецкого офицерства и чиновничества и трудовые массы деревни и города. Только постепенно классовые группировки внутри Движения начали оформляться более отчётливо, и, в частности, всё более и более сказывалась роль главного источника и социальной базы Сопротивления — анатолийского крестьянства. Общее же руководство движением находилось в руках буржуазной партии, подобной по своей классовой позиции российским кадетам времён революции 1905 года.
Греко-турецкая война 1921-1922 гг.
------------------------------------------------------ х11 у
Крупная промышленная буржуазия и феодалы-помещики поддерживали англичан, греков и правительство султана в борьбе против турецкого народа. Средняя буржуазия, кулацкие верхи деревни и средние помещики первоначально выступали единым фронтом с трудовым крестьянством и рабочими в борьбе против интервентов и феодалов. Городская и деревенская буржуазия стремилась захватить в свои руки руководство национально-освободительным движением, т. к. она не без основания боялась крестьянских восстаний и аграрной революции.
Беднейшее крестьянство Турции, руководимое рабочим классом, выступило в этой борьбе не только против иностранных захватчиков, но также и против своей буржуазии и помещиков, с требованием передела земли.
28.01.1920г. ангорским парламентом был принят « Национальный обет», послуживший для националистов программой требований, которые предъявлялись Антанте по вопросам территориальным, о проливах, Константинополе и независимости Турции в целом. Англия в это время вела закулисные переговоры с султанским правительством о заключении Севрского договора. В Лондоне решили в короткий срок ликвидировать всякое сопротивление со стороны ангорского правительства, тем более, что борьба турецких партизан и кемалист-ских войск сильно тревожила английские части, занимавшие район Дарданелл и Мраморного моря. Английское правительство применило против турецкого народа вооружённую силу, и английские войска захватили Константинополь. Одновременно Лондон дал греческому правительству директиву о переходе его армии в наступление из Смирнского района вглубь Анатолии с целью разгромить турецких националистов. Греческие войска приступили к выполнению этого указания.
Период с 15.05 1919 г. по 22.06.1920 г. характеризуется расширением греческих захватов в Смирнской зоны. Под предлогом подавления начавшейся в Западной Анатолии «смуты», которую официальное, т. е. султанское, правительство, находившееся в Константинополе, не было в состоянии подавить, англичане предлагают Греции предпринять дополнительную операцию с «полицейскими» целями, которая фактически приводила к полному контролю Англией района проливов.
Греки получили задание очистить от войск националистов районы, прилегающие с юга к Дарданеллам и к Мраморному морю. С 22.06 по 11.07.1920 г. греческая армия наступала из Смирнской зоны, произведя десантные операции на побережье Мраморного моря
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<118>--------------------------------------------------------
под прикрытием английского флота. Греки заняли районы городов Баликесри, Пандерма и Брусса. Этим манёвром британское правительство надеялось принудить националистов подчиниться султанскому правительству, с которым Антанта вела переговоры.
10 августа 1920 г. Антантой был заключен с султанской Турцией Севрский договор, по существу уничтожавший суверенитет Турции. Султанское правительство «соглашалось» передать Греции управление районом Смирны, причём турки там всё-таки сохраняли право поднять свой флаг на одном из фортов вне г. Смирны; судьба этого города должна была окончательно решиться через пять лет посредством плебисцита. Греция получала Фракию до Чаталджи, Галлиполийский полуостров и острова Имброс и Тенедос. Антанта по Севрскому договору получала военный, политический и экономический контроль над Турцией. Турция превращалась в общую колонию Англии, Франции, Италии и Греции. Однако Франция была не удовлетворена этим договором, ибо вытеснялась Англией со своих монопольных позиций в Турции, лишалась всех привилегий в области финансов, завоёванных французской буржуазией в течение полувека, и получала только Сирию, но без нефтеносных районов Месопотамии, отошедших к Англии.
В ответ на этот договор Ангорское правительство объявило султанское правительство предателем родины и свергнутым, а Турцию — официально находящейся в состоянии войны с Грецией.
Опубликование Севрского договора сплотило национальные силы вокруг Мустафы Кемаля, все усилия которого были направлены к организации регулярной армии. Вступивший на греческий престол король Константин, поддерживаемый британским правительством, выдвигал идею создания «Великой Греции» на трупе молодой Турецкой республики. Константин стал во главе греческой экспедиционной армии, которая с 11.07.1920 г. перешла в наступление, имея целью уничтожить всю турецкую армию. Главное её устремление было направлено в сторону г. Эскшегр, т. е. на ангорское операционное направление. Встречая упорное сопротивление турок на этом направлении, греки всё же продвинулись преимущественно своим правым крылом и центром. В общем, греки оказались на подступах к городам Афьюн-Карахиссар, Кютайя, Изник. Занять важный железнодорожный узел Эскшегр им не удалось.
Период с 08.07.1921 г. по 09.09.1921 г., характеризовался большим наступлением греков, которое было продолжением предыдущего и имело ту же цель — овладеть г. Ангорой.
Греко-турецкая война 1921-1922 гг.
--------------------------------------------------------x11(z
С 8 июля 1921 г. греки, введя флот в Чёрное море, с полного согласия Англии, объявившей о «нейтральности» Вифинийского полуострова, начали наступление на широком фронте. К 26 июля турки были отброшены греческими войсками за реку Сакариа-чай.
Однако в сражении в зоне этой реки молодая турецкая армия остановила натиск греков, далеко оторвавшихся от своей основной базы — г. Смирны. Греческая армия, понесшая в боях на р. Сакариа-чай тяжёлые потери, начала испытывать лишения. Турки же, получив подкрепление со своего восточного фронта, ликвидировали обход левого фланга, и, кроме того, турецкая конница начала серьёзно угрожать коммуникациям греческой армии. Всё это принудило потерпевшую серьёзные неудачи греческую армию начать отход из опустошённого и разоренного войной района западнее г. Ангоры за р. Сакариа-чай, на рубеж Эскшегр, Афьюн-Карахиссар, где её войска, в предвидении наступавшего осеннего ненастья и зимы, могли найти убежище в некоторых сохранившихся населённых пунктах.
В 1921 г. исполнялось 11 лет, как Турция находилась в положении войны, и вся тяжесть этой войны падала на плечи рабочих и крестьян Анатолии. Отсюда понятно то зрелище, которое открылось перед М. В. Фрунзе на рубеже 1921-1922 гг. во время его поездки в Турцию. Фрунзе вспоминал: «В деревнях почти нигде нет мужского населения — все или перебиты, или находятся на фронте. Работают старики, женщины или подростки, материальные средства истощены, нет рабочего скота, нет транспортных средств. Процент пустующей земли составляет не меньше 50» Ч
В этот период Англия, Франция и Италия вели в Турции самостоятельную политику, причём их интересы резко сталкивались.
После разгрома греков на р. Сакариа-чай Франция 20 октября 1921 г. заключила договор с Турцией, признав ангорское правительство. Причины уступчивости Франции заключались в том, что она в тот период возглавляла антисоветскую политику и намеревалась рядом уступок Турции вовлечь её в русло этой политики. Попытка Франции внести рознь во взаимоотношения Советской республики с Турцией окончилась неудачей. С другой стороны, общая сумма французских капиталов, вложенных в турецкие предприятия, равнялась 3,5 млрд, франков, покрывая 60% всех иностранных капиталов. Следовательно, Франция, занимая по капиталовложению первое место в Турции, больше других держав (Англии, Бельгии и Германии) участвовала в финансовой жизни Турции, как государственной, так и частно-хозяйственной.
1М. В. Фрунзе, Собр. соч. М.-Л., 1929, т. 1, стр. 353.
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<120>-------------------------------------------------------
Так или иначе, но Франко-турецкий договор 1921 г. позволил турецкому командованию опереться на сравнительно мало затронутые войной районы в зоне Киликии, что давало большие шансы на успех в войне с греками.
Турция накануне решительной схватки с Грецией, находясь в дружеских отношениях с Персией (Ираном), прочно обеспечила свои восточные, южные и юго-западные границы (со стороны Советского Союза, Италии и Франции).
Несмотря на большую помощь, оказанную Греции Англией, неудачи наступления на р. Сакариа-чай, а затем бездействие греческой армии почти в течение года отразились на настроении солдат, масса которых стремилась возвратиться на родину. Греческая армия, заняв укреплённый рубеж Эскшегр, Афьюн-Карахиссар, обеспечивала этим владение захваченной турецкой территорией и могла угрожать Ангоре; в тылу её имелась наиболее развитая железнодорожная сеть Анатолии.
Греческая армия насчитывала в своих рядах 12 пехотных дивизий 10-тысячного состава, 10 отдельных пехотных полков, 1 кавалерийскую дивизию в 3000 сабель, 380 орудий (из них 48 тяжёлых) и до 30 самолётов, всего до 120 000 человек, с 3200 лёгкими и 1000 станковыми пулемётами.
Турецкое командование к этому времени перешло от существовавшей отрядной системы к организации полков, дивизий и корпусов. Корпуса были сведены в армии. В Турции была объявлена обязательная воинская повинность вместо добровольчества, создан корпус офицеров генерального штаба. Путём реквизиций турецкая армия была снабжена всем необходимым.
Для борьбы с греками был организован западный фронт, возглавлявшийся Исметом-пашой. Армии этого фронта насчитывали свыше 18 пехотных и 5 кавалерийских дивизий при 350 орудиях (из них 40 тяжёлых) и 20 самолётах, всего 110 000 человек. Пехотная дивизия имела состава 5 тысяч, а кавалерийская дивизия — 3 тысячи человек.
К этому времени у турок было всего до 1200 станковых и ручных пулемётов, но благодаря заключению договора с Францией из района Александреттского залива было доставлено ещё около 1500 французских пулемётов.
Турки уступали грекам в технике, но их армия была более приспособлена и подготовлена для действий в горах. Большое значение в предстоящей операции придавалось вновь сформированным кавалерийским частям, большинство офицеров которых были не-
Греко-турецкая война 1921-1922 гг.
------------------------------------------------------х12У
хотинцы. Сам конский состав турецкой армии отличался большой выносливостью.
Турки умело провели реорганизацию армии и техническое ее оснащение, осуществили инспектирование армии накануне наступления, производили по ночам скрытую перегруппировку войск на направлении главного удара по горным дорогам и дезинформировали греков. Сосредоточение главной массы турецких войск на южном крыле потребовало изменения направления главной коммуникации во фронтовом масштабе, с чем, при скудости путей к малой провозоспособности железных дорог на горных театрах, турецкое командование всё же справилось.
Операция по разгрому греческой армии началась утром 26.08.1922 г. и длилась целый месяц.
Планомерно подготовленный и внезапно нанесённый удар потряс весь стратегический фронт греков, протяжением в 600 км, и расколол его надвое, причём северное крыло греков и их центр оказались изолированными от южного крыла. Греки были ошеломлены. Инициатива оказалась на стороне турок, что при действиях в горах имело решающее значение. Несмотря на труднодоступную для маневрирования горную местность, на всём фронте было достигнуто гармоничное взаимодействие всех оперативных групп турок, в особенности же с кавалерийским корпусом, о котором выше упоминал М. Фрунзе.
При составлении глубоко продуманного плана операции принципу сосредоточения максимума сил и средств на направлении главного удара было уделено исключительное внимание: в точке удара оказалось до 75% всей пехоты и артиллерии. В наступавших армейских корпусах и пехотных дивизиях создавали резервы, что при действиях в горно-лесистой местности имеет первостепенное значение.
Весьма удачно был использован кавалерийский корпус на флангах и в тылу греков, а затем при параллельном преследовании. Кавалерийский корпус за 25 дней операции (21 день наступления и преследования и 4 дня ночных маршей для сосредоточения) прошёл в горах до 800 км, испытывая при преследовании в опустошённой греками местности большие лишения в продовольствии и фураже. Действия кавалерийского корпуса подчеркнули, что место армейской конницы — на фланге, а ещё целесообразнее — в тылу противника, с придачей ей авиации. Этого турками при ограниченности их средств сделано не было. Для прорыва кавалерийский корпус, хорошо ведя разведку, использовал «лазейку» — тронув «недоступной» горно-лесистой местности. В этом отношении турки подтвердили указание
Глава 3. Испания и Китай: оперативные выводы
<122>--------------------------------------------------------
Ф. Энгельса, отмечавшего в статье «Горная война прежде и теперь» особенности действий войск в этих условиях. Энгельс, в частности, писал, что «...правилом Наполеона в горной войне было: «Где может пройти козёл, там может пройти человек; где пройдёт человек, пройдёт батальон, а где батальон, там армия»1.
Следует помнить, что в условиях гористой местности ни в коем случае нельзя полагаться на то, что противник не пройдёт горы, кажущиеся недоступными. Если не будет организовано наблюдение, то именно через эти «недоступные» места легче всего проникнут в расположение войск отборные части противника. В горной обстановке активный противник может появиться со стороны совершенно недоступных хребтов, и при удаче его действия будут иметь решающее значение. В этом отношении показателен эпизод гражданской войны в Дагестане, когда в начале 1921 г. в районе аула Гимры действовала 2-я Московская бригада курсантов. Её части ночью, с целью овладения аулом, предприняли спуск по канату с большой высоты по отвесной скале.
В процессе сражения кавалерийский корпус действовал, будучи временами отрезан от основной наступавшей массы турецких войск. Окружением главной массы греческих пехотных дивизий турецкое командование в значительной мере обязано своей коннице. Только 1-й и 7-й греческим пехотным дивизиям удалось выйти из окружения, но и они оказались небоеспособными.
Преследование остатков греческой армии велось непрерывно всеми силами турок на протяжении 300 км до городов Смирна и Пандерма. Место турецкого верховного командования во время сражения было всегда на главном направлении и вблизи войск. В решительный момент войска информировались Командованием лично, что при трудности связи в горно-лесистой местности имело важное значение. При наступлении и преследовании всюду проводилась идея охвата и обхода частей противника.
В действиях греческого верховного командования царила пассивность. Главнокомандующий Хаджи-Анестис, несмотря на поступавшие тревожные донесения с фронта, говорившие об усиленной подготовке турок к наступлению, не принял мер для его отражения. Он безучастно отнёсся к факту прорыва фронта. Оторванный от своих войск, Хаджи-Анестис в ходе операций ни разу не попытался войти в личный контакт со своими командирами корпусов, действовавших на широких горно-лесистых фронтах. На южном фронте инициати
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XI, ч. I, изд. 1933 г., стр. 175.
Греко-турецкая война 1921-1922 гг.
----------------------------------------------------х12^
ва в ведении операций была предоставлена командиру 1-го корпуса Трикупису. Главнокомандующий, не учитывая размеров начавшейся операции, с первого же дня катастрофы потребовал восстановления положения и во что бы то ни стало стремился стабилизировать фронт на промежуточных растянутых горных позициях, отдаляя при этом время начала контратак. Клаузевиц справедливо замечал, что горы ни в тактике, ни в стратегии не благоприятствуют обороне, особенно же обороне в армейском масштабе на растянутых и слабых позициях.
В итоге за один месяц решительных операций греческая армия, вторгнувшаяся по указанию держав Антанты, в пределы Турции, оказалась совершенно разбитой и сброшенной в море. Лишь одной трети этой армии удалось спастись. Турки в этих боях захватили 40 000 пленных, 284 орудия, 2000 пулемётов, 15 самолётов и пр. Общие потери греков были до 75 000 человек. Турки потеряли до 12 000 человек.
В результате тяжёлого поражения Греции её армия и флот, при поддержке населения, объявили короля Константина низложенным. Чрезвычайный трибунал судил министров и генералов, виновников военной катастрофы. Пять министров и в том числе бывший главнокомандующий Хаджи-Анестис были по приговору трибунала расстреляны.
В связи с блестящей победой турецкого народа в горах Анатолии и изгнанием интервентов-греков — из пределов страны, Англия заняла крайне враждебную позицию по отношению к Турции в вопросах проливов и Константинополя.
Разгром турками греческой армии, как справедливо отмечала «Правда» 7 сентября 1922 г., ещё не решал вопроса о независимости Турции, так как война Греции против Турции была, в сущности, войной англо-французского капитала. Однако успех турок создал для Англии новые затруднения в её малоазиатской политике, что заставило Лондон пойти на компромисс, что дало возможность республиканской Турции аннулировать унизительные для нее условия Севрского договора.
Непосредственными политико-экономическими результатами победы турецкой армии явились конференции: в г. Мудании, а позже в г. Лозанне. Первая из них (началась 11.10.1922 г.) вновь передала Турции Восточную Фракию с г. Адрианополем. Константинополь (ныне Стамбул) оказался также в руках турок. Султан Магомет VI отрёкся от престола и т. д. Победы турецкого народа положили начало восстановлению и экономическому развитию страны после 12 лет непрерывной войны.
Глава 4
Строительство вооружённых сил и развитие военной теории в империалистических государствах в предвоенный период
Общее положение
Первая империалистическая война привела к дальнейшему обострению экономических, политических и социальных противоречий, органически присущих капитализму. Эта война ускорила общественные потрясения и перевороты в целом ряде стран. В России была свергнуто самодержавие и власть буржуазии и установлена диктатура пролетариата. Тем самым из сферы влияния мирового финансового капитала была вырвана шестая часть заселённой территории земного шара, а капитализм перестал быть единственной всеохватывающей системой мирового хозяйства. Это означало, что в международные отношения был внесён новый фактор — непримиримые классовые противоречия между миром капитала и страной победившего пролетариата.
Однако наряду с этим главным противоречием эпохи продолжали существовать и обостряться противоречия внутри самого капиталистического мира. Система послевоенных мирных договоров (главным образом, «Версаль») перекроила политическую карту планеты, перераспределила колонии и рынки, узаконила господствующее положение стран-победительниц, Англии, Франции и США. Эта же система договоров, которая подводила определённый итог конкурентной борьбе групп сильнейших империалистов и их государств, усилила у проигравшей стороны, главным образом, у буржуазии Германии и Италии, идеи реванша, а вскоре перестала удовлетворять и страны-победительницы, в первую очередь США и Британию.
Германия, оправившись от поражения в первой империалистической войне и получая обильные кредиты от монополий и банков США и Англии1, уже с 1924-1925 гг. начинает вновь добиваться вос-
1 Фальсификаторы истории (историческая справка). ОГИЗ ГИПЛ, 1948 г., стр. 8-9.
Общее положение
------------------------------------------------------x12v
становления довоенных границ, возвращения утраченных районов Эльзаса и Лотарингии, колоний в Африке, расширения рынка сбыта для своих товаров и новых источников дешёвого промышленного и сельскохозяйственного сырья. Выходили на мировую арену и настойчиво требовали себе новых рынков, сфер приложения капитала и богатых источников сырья сильные японские монополии. Мирным договором была крайне недовольна и крупнейшая итальянская буржуазия. Правящие круги этой страны считали, что получили слишком мало за вступление в войну против Германии и Австрии на стороне Антанты. Империалисты США, нажившиеся в годы мировой войны и занявшие по её окончании ведущее положение в капиталистическом мире, открыто рвались к мировому господству.
Все эти противоречия с особой силой проявились в период мирового экономического кризиса конца 20-х — начала 30-х годов.
«Теперь никого из капиталистических государств уже не удовлетворяет старое распределение сфер влияния и колоний. Они видят, что изменилось соотношение сил, и нужно соответственно с этим переделить рынки сбыта, источники сырья, сферы влияния и т. д.»1, — говорил И. В. Сталин в своей речи на 16 съезде партии.
Установление в 1933 году в Германии фашистского режима — открытой террористической диктатуры наиболее реакционных шовинистических кругов германского финансового капитала, открыто провозгласившей политику реванша и захвата чужих территорий, привело к цельнейшему обострению международных отношений, подстегнуло подготовку стран к новой империалистической войне, усилило гонку вооружений.
В докладе XVII съезду ВКП(б) Сталин указал на этот момент:
«Опять, как и в 1914 году, на первый план выдвигаются партии воинствующего империализма, партии войны и реванша. Дело, таким образом, идёт к новой войне»1 2.
Так и произошло. В 1935 году империалисты Японии переходят от «ползучей» агрессии против Китая к широкомасштабной. Кратко ход этой войны рассмотрен выше, в виде небольшого анализа основных боевых операций сторон. В том же году фашистская Италия предприняла агрессию против Абиссинии (Эфиопии), развязав, таким образом, боевые действия на Африканском континенте.
1 И. В. Сталин, Политический отчёт ЦК ВКП(б) XVI съезду, Соч., т. 12, стр. 248.
2 И. В. Сталин, Политический отчёт ЦК ВКП(б) XVII съезду, Соч., т. 13, стр. 292.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<126>-------------------------------------------------------
В 1936 году очаги войны возникают в центре и на западе Европы. Войска фашистской Германии вторгаются в Рейнскую область и вплотную подходят к границам Франции. Через несколько месяцев Германия и Италия усиленно разжигают гражданскую войну в Испании.
В 1936-1937 гг. между Германией, Италией и Японией оформляется так называемый «антикоминтерновский пакт», прямо направленный против СССР.
В то же время агрессивные действия государств «оси» — Германии, Италии и Японии, вошедших в тесный военно-политический союз, затрагивали интересы олигархического капитала США, Англии и Франции. Однако государственная политика этих стран сводилась к тому, чтобы не вставать на путь коллективного отпора фашизму и агрессии, к чему призывал СССР. Ими была избрана позиция невмешательства в войну, что означало на деле поощрение германо-итальянской агрессии в Европе1 и захватнической войны Японии в Китае. Целью такого поощрения агрессоров было, разумеется, не укрепление позиций германского и японского империализма. Целью политики невмешательства было:
-	«канализация» фашистской агрессии на восток, против СССР;
-	ослабление Германии и Японии, наиболее опасных конкурентов США, Англии и Франции, в вероятной затяжной войне против СССР;
-	крайнее ослабление или полная ликвидация советского социалистического общественного и государственного строя руками германского и японского государств, с последующим разделом территории Советского Союза и грабежом его богатств — на правах самой сильной стороны, победившей как своих капиталистических конкурентов, так и своего главного классового противника — СССР1 2.
Поэтому в силу резкого обострения противоречий между империалистическими государствами во второй половине 30-х годов внутри капиталистического мира сложились две мощные и противостоящие друг другу группировки: германо-итало-японская и англо-франко-американская. В конечном счёте, обе эти империалистические группировки стремились покончить со страной социализма и поправить свои дела за её счёт, но рассчитывали достигнуть этой цели разными путями. Государства фашистского блока намеревались разгромить СССР собственными силами, а западная коалиция во главе с США, как уже говорилось, — чужими руками, чтобы получить двойной приз в виде
1 Фальсификаторы истории (историческая справка). ОГИЗ, ГИПЛ, 1948 г., стр. 15-20, 24, 32 и т. д.
2 Там же, стр. 21-27.
Основные тенденции в военном строительстве
---------------------------------------------------x12z
рынков и богатств как разгромленного Советского Союза, так и ослабленных и неконкурентоспособных Германии, Италии и Японии.
Такая политическая обстановка, складывающаяся в Европе и мире в 30-х годах, оказывала самое непосредственное влияние на строительство вооружённых сил и разработку способов ведения будущей войны.
Основные тенденции в военном строительстве главных империалистических государств в 20-е — 30-е годы
Особенностью строительства вооружённых сил наиболее сильных капиталистических стран между двумя мировыми войнами было то, что армии этих государств создавались и развивались всё же как массовые армии. В этот период численность таких армий оставалась примерно на уровне предвоенных месяцев 1914 года. Если посмотреть на общую численность армий Франции, Италии, Британии, США и Японии, то в 1914 году она составляла без малого 2,5 миллиона человек, в 1925 году — 2 миллиона 531 тысячу, а в 1933 году — 2 миллиона 532 тысячи 500 человек1.
Может возникнуть вопрос: а для чего буржуазным правительствам нужно было в относительно мирный период сохранять довольно крупные кадровые армии, рискуя широким вооружением трудящихся масс и расходуя на них большие бюджетные деньги?
На это было несколько причин:
1. Острые противоречия между победителями и побеждёнными в Первой мировой войне, а также между всеми империалистами и СССР (т. е. между капитализмом и социализмом, между мировой буржуазией и советским рабочим классом), могли в какой-то момент, выбранный одним или несколькими империалистическими правительствами, перерасти в военное столкновение, в которое обязательно затянуло бы даже те капиталистические страны, которые не планировали воевать в ближайшей перспективе. Такое шаткое состояние объективно требовало постоянной и повышенной боевой готовности войск.
2. На армии мирного времени возлагалась роль кадрового костяка для быстрого развёртывания многомиллионной армии военного времени. При этом в составе такого костяка было необходимо иметь достаточное количество офицеров, унтер-офицеров и рядовых, с помощью которых можно было бы после объявления мобилизации быстро развернуть войска по боевым штатам. Сколь бы скромен ни был
1 Мировая война в цифрах. М.: Воениздат, 1934, стр. 100.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<128>-------------------------------------------------------
по численности этот армейский «скелет» мирного времени, всё же это были сотни тысяч человек, которые уже сами по себе составляли фронтовую армию, а иногда и больше1.
Армии мирного времени были основной школой подготовки резервов для армии военного времени и её пополнения в ходе войны. Опыт Первой мировой показал, что чем больше численный состав армий мирного времени, тем выше (при прочих равных условиях) возможности по подготовке многочисленных кадров запаса1 2, и тем быстрее и лучше проходит мобилизация и вступление в войну.
В этом отношении многие буржуазные правительства шли на сокращение сроков действительной военной службы в мирное время, например, с 3 до 2 лет. Это делалось для того, чтобы в мирное время пропустить через армию максимально возможное количество мужского населения и, стало быть, расширить количественно и улучшить качественно резервы на случай войны. Так, в Италии в 1926 году срок службы был сокращён с 2 лет до 18 месяцев, а во Франции в 1931 году — с 18 месяцев до 1 года. Аналогичное явление мы видим все последние годы: в РФ и других капиталистических государствах — бывших республиках СССР сроки военной службы по призыву сократились в полтора — два раза. Сокращаются и минимальные сроки контрактной службы. Если в конце 90-х — начале 2000-х гг. минимальный срок контракта в украинской армии был 2 года, то к 2013 г. его сократили до года.
Во второй половине 20-х годов, а больше всего в 30-х, широкий размах в буржуазных странах получила вневойсковая подготовка резервистов в системе гражданских учебных заведений, разных добровольных обществ, молодёжных, военно-спортивных, трудовых и других организаций. В период с 1932 по 1939 гг. в Англии, Франции и Германии численный состав этих обществ и организаций превышал численность личного состава армий. Заметную роль в подготовке и обучении будущего «пушечного мяса» играли полиция и жандармерия, пограничные, караульные и иные войска специального назначения. Так, многим известен нацистский «Гитлерюгенд», который курировало четыре государственных ведомства (армия, РСХА (кроме III управления), министерство пропаганды и министерство труда) и два партийные (молодёжное бюро НСДАП и III управление РСХА) одновременно. Однако мало кто обращал внимание на аналогичные, по сути, молодёжные общества, существовавшие в эти годы
1 Война и военное дело. М. Воениздат, 1938, стр. 94.
2 А. Коленковский. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г. Брошюра. Изд-во НКО, 1931 г., стр. 26.
Основные тенденции в военном строительстве
-----------------------------------------------------X12v
во Франции, Англии и США («Общество Аттилы», «Кондор», «Молодые американские братья», «Французский легион» и пр.), шефство над которыми держали, как правило, генеральные штабы, полиция и национальная охранка, в частности, МИ-5 в Британии, «Второе бюро» во Франции, объединённый комитет начальников штабов в США.
Особенно широко, и при этом скрытно, вопреки версальским ограничениям, вневойсковая подготовка ландвера проводилась в Германии. В 1923-1932 гг. в стране была создана разветвлённая сеть тайных военизированных добровольных организаций, действующих под видом различных культурно-спортивных обществ, военизированных отрядов НСДАП, союзов ветеранов войны, землячеств и т. п., в которых призывные контингенты проходили усиленную военную подготовку. К тому моменту (в 1935 г.), когда в фашистской Германии была введена всеобщая воинская повинность, эти организации успели подготовить совокупно более 7 миллионов резервистов1.
Таким образом, строительство и содержание массовых армий мирного времени наряду с широким использованием вневойсковой подготовки широких масс трудящихся позволило правительствам империалистических государств накануне второй мировой войны и в ходе её призвать в армию миллионы неплохо обученных резервистов. Это, в свою очередь, позволило развернуть вооружённые силы, намного превосходящие те, что существовали в первую мировую войну.
Вторая особенность предвоенного строительства вооружённых сил в империалистических государствах состояла в том, что всё строительство и развитие армии проходило с большим «перекосом» в сторону военно-воздушных сил, моторизации и механизации, а также автоматизации вооружения. Эта особенность предопределялась, с одной стороны, ростом и развитием материального производства, крупными достижениями науки и техники, а с другой, мы это видели выше, — опытом и уроками Первой мировой войны.
Анализируя причины крушения всех расчётов генеральных штабов на завоевание победы в первых быстротечных операциях прошедшей большой войны, военные теоретики разных стран приходили, в общем, к сходным выводам. Они установили, что армии воевавших государств не имели материально-технических предпосылок для быс
1 К сведению. Э. Кёстринг, военный атташе гитлеровской Германии в СССР в 1935-1941 гг., неплохо знавший историю страны пребывания, отмечал, что германская система внеармейской военной подготовки многое взяла от внепартийных организаций русских большевиков, «в которых те тайно воспитали огромные массы рабочих» («Архив Дирксена». Изд-во политической литературы, 1949 г., стр. 112.).
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<130>-------------------------------------------------------
трых побед. Огневая мощь, подвижность и маневренные возможности больших воюющих масс оказались недостаточными для нанесения сокрушительных ударов по врагу в начальный период войны — с тем, чтобы далее можно было только «эксплуатировать» начальный ошеломительный успех. В прошедшую войну генералы, генштабисты и теоретики из военных академий ведущих европейских стран рассчитывали на ситуацию, подобную ситуации в боксе, когда один из боксёров в первом раунде пропускает сильнейший удар, попадает в нокдаун, не может толком выйти из него, и потому весь дальнейший бой идёт уже не как бой, а сводится к добиванию соперника до полного нокаута.
Но что может дать в руки одной из воюющих сторон такую дубину, от удара которой другая сторона упадёт?
Чёткого ответа на этот узловой вопрос не было ни после первого блицкрига немцев в Бельгии и Франции, ни после битвы на Марне, ни после Вердена. Кое-какая ясность пришла только лишь на завершающем этапе войны, когда Антанта одержала победу над Германией за счёт явного качественного и количественного превосходства своих армий над рейхсвером, особенно в части авиации и танков. Тогда впервые военные теоретики и практики утвердились в мысли, что ключ к успешному решению задач в начальном периоде войны, а далее — и во всём её ходе, содержится в максимальном насыщении войск боевой техникой и вооружением, прежде всего, танками и авиацией, которые способны резко увеличить огневую мощь, подвижность и маневренность армии. Возросшие экономические возможности крупных капиталистических держав и научно-технический прогресс позволяли создать новые современные образцы боевой техники и вооружения, организовать их массовое производство и насытить ими войска. Войны в Испании и Китае стали в этом отношении хорошим испытательным полигоном для такой техники. Как раз по итогам боевых испытаний в этих странах и принимались решения о доработке той или иной техники и о постановке её на вооружение.
Выше мы, в общих чертах, касались перспектив развития боевой авиации к концу 30-х годов. А вот о моторизации и механизации сухопутных войск будет полезно сказать ещё несколько слов.
Мы видели, что основные усилия в повышении параметров сухопутной армии были направлены на увеличение подвижности и маневренности частей и соединений, на усиление их огня. К середине 30-х была определённость и в том, что именно должно быть решающей ударной силой сухопутной армии: генеральной линией в механизации войск являлось применение танков, способных обеспечить быс-
Основные тенденции в военном строительстве
-----------------------------------------------------х13У трый прорыв позиционной обороны и стремительный бросок сухопутных сил на большую глубину.
Какими должны быть эти танки? Испанские операции показали явные преимущества пушечных танков и огромные недостатки танков пулемётных. С большой оглядкой на Советский Союз, где ещё с конца 20-х годов велись опыты по установке артиллерийских систем на танки, западные специалисты всё больше приходили к выводу, что новые танки должны быть не только скоростными, но и обладать достаточной огневой мощью, сопоставимой с мощью полевых орудий.
Но тут возникало противоречие между подвижностью танка и необходимостью возить на себе тяжёлое орудие. Это же противоречие усиливалось и самой доктриной блицкрига, согласно которой наступающие танки не будут вступать во встречные бои с танками противника, а будут подавлять артиллерийские и пулемётные гнёзда на передовой и относительно слабые тыловые узлы сопротивления. Такое положение вызвало к жизни танки с пушками небольших калибров, либо с орудиями с укороченным стволом. По этому пути до 1942 года шли немцы: их Т-3 и Т-4 (до модернизации) оснащались орудиями ближнего боя, предназначенными для подавления позиций 37-45 мм противотанковых пушек, для борьбы с пехотой и пулемётными гнёздами. В первых же боях с советскими толстобронными танками КВ и Т-34 выяснилось, что орудия Т-3 и Т-4 для такой борьбы не годятся.
Примерно тем же путём шли и французы. К 1939 году они создают средние танки D2 и Somua S 35, на которых устанавливались короткоствольные пушки калибра 47 мм, и тяжёлый танк В1, на котором было два орудия, одно — 47 мм пушка в башне, и 75 мм орудие в корпусе танка справа от механика-водителя, не имевшее горизонтальной наводки. Для прицеливания этим орудием приходилось разворачивать весь тяжёлый танк.
Советская танкостроительная школа исходила из технических заданий, выданных ГАБТУ — Главным автобронетанковым управлением Красной Армии. А само ГАБТУ — при всех своих ошибках и шараханьях в предвоенный период — при формулировании таких заданий опиралось как раз на общие принципиальные положения советской военной науки, определявшие роль и место танка в современной войне.
Стратеги и военные теоретики СССР довольно рано осознали, что танкам при прорыве обороны и далее, в ходе глубокой операции, придётся воевать не только с пехотой, но и с танками во встречном бою, а также с противотанковой артиллерией больших калибров. Это озна
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<132>-------------------------------------------------------
чало, что требовались два основных типа танков, для прорыва и развития успеха: средний, с 70-80 мм длинноствольным орудием, и тяжёлый, с мощной пушкой, из которой можно было бы пробивать лоб любого танка буржуазных армий. Средний Т-28, неплохо показавший себя в Финской кампании, был вооружён хорошо, но недостаточно для будущей войны: 76,2 мм пушка КТ-28 имела короткий ствол и относительно малую энергию выстрела. Да и толщина брони была невелика. Тяжёлый Т-35, имевший пять башен и три пушки, одну — 76,2 и две по 45 мм, был медлителен, неповоротлив, слабо бронирован, да и эффективность огня оставляла желать лучшего. Словом, эти танки быстро устаревали и требовали замены на машины, имевшие и высокую подвижность, и достаточно толстую броню, и длинноствольную пушку калибром не менее 76 мм.
К началу 1941 года такие машины в СССР были созданы и доведены до ума: это был средний танк Т-34 образца 1940 г. и тяжёлый КВ-1 образца 1941 г.
Также доктрина использования сухопутных войск в современной войне предусматривала создание и применение гусеничных, колёсно-гусеничных и колёсных машин боевого, обеспечивающего и вспомогательного назначения: самоходных орудий, танков-тральщиков, огнемётных танков, бронемашин, транспортёров и тягачей. Пехота должна была превратиться в «летучую» пехоту, укрытую тонкой бронёй. Шёл бурный процесс общей моторизации родов войск. В ведущих капиталистических странах боевые и транспортные машины в значительной мере вытеснили коня как боевую и тягловую силу и создали предпосылки для формирования подвижных соединений, сыгравших решающую роль на полях будущих сражений. Правда, как уже говорилось, немцы в СССР (итальянцы в Эфиопии, японцы в Китае) будут широко импровизировать с конной тягой и кавалерией, так как реальные условия на конкретных театрах военных действий внесут в ход боёв такие существенные поправки, о которых стратеги и планировщики войны заранее думать не хотели, а часто и не могли.
Существенные изменения претерпело и стрелково-артиллерийское вооружение. Основные тенденции в его развитии подтвердились в войнах 1936-1939 гг. и состояли в автоматизации всех видов оружия, увеличении массы огня и его разрушительной силы. Были созданы эффективные средства для борьбы с авиацией и специальная противотанковая артиллерия.
Интересный момент в развитии военной теории и военного строительства был связан с военно-морским флотом. Главные морские ка-
Основные тенденции в военном строительстве
----------------------------------------------------X13V
питалистические державы не жалели средств и усилий для совершенствования кораблей всех классов, стремясь к тому, чтобы они могли обеспечить победу в войне на море. Основными направлениями в модернизации кораблей являлись повышение их живучести и скорости хода, увеличение дальности плавания, рост мощности вооружений.
Крупнейшие империалистические державы, сильно зависимые от морских коммуникаций, такие как США, Япония и Британия, с конца 20-х годов разворачивают усиленное строительство и модернизацию авианосцев — нового по тем временам класса боевых кораблей. Работы по строительству авианосцев особенно ясно показывали, что эти государства планируют захватнические агрессивные войны вдали от своих берегов, что этим государствам необходимо контролировать морские перевозки на широких океанских акваториях, наконец, что эти государства планируют большую драку как за морские торговые пути, так и за колонии, имеющие выход к морю. Авианосец стал лакмусовой бумажкой, 100% доказательством империалистических намерений правящих кругов тех стран, в которых строился и применялся этот тип кораблей.
Надо сказать, что военная доктрина современной России также предполагает строительство и использование нескольких авианосцев на главных океанских направлениях. Без мощного флота авианосных и ударных кораблей борьба за передел мира обречена на провал. Тяжёлый авианосный крейсер «Адмирал Кузнецов», единственный авианесущий корабль, имеющийся в распоряжении российского империализма, не является полноценным авианосцем в том смысле, что по мощности удара всей своей авиации он далеко отстаёт от американских плавучих аэродромов типа «Нимиц», да и по ракетно-артиллерийскому вооружению также не опережает. Да, «Кузнецов» в условиях капиталистической России есть оружие агрессии, но серьёзного боя с авианосной ударной группой какого-либо флота США он не выдержит. Отсюда российские стратеги выводят и навязывают обществу мысль о том, что «судьба отечества без авианосцев предрешена». Стало быть, надо ободрать народ до самой последней нитки и подготовить оружие захвата чужих земель и морей (если, конечно, мировая олигархия разрешит эти корабли строить).
Почему в условиях империализма авианосец стал носителем разбойничьей политики захватов и грабежей? Дело в том, что авианосный корабль начально задумывался как дальнейшее развитие артиллерийского линейного корабля или тяжёлого крейсера: самолёты с бомбами и торпедами, взлетающие с палубы такого корабля, намно
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<134>-------------------------------------------------------
го увеличивали радиус огневого воздействия и точность попадания во вражеские корабли: они как бы переносили орудия артиллерийского корабля непосредственно к кораблям противника и били в них в упор. В этом была основная идея палубной авиации.
Но развитие империализма внесло уточнения в концепцию применения авианосных кораблей. Практика показала, что 2-3 авианосца могут играть ту же роль, что и целый экспедиционный корпус, который требовалось высаживать на берега колоний или вражеских государств и посылать в наступление. Авиация позволяла быстро уничтожать целые районы тех стран, которые намечались к захвату той или иной группой империалистов, склоняя правительства этих стран к капитуляции. И лишь после того, как авианосцы, как говорится, дёшево и эффективно подавляли экономическую систему, системы управления и узлы обороны страны-жертвы, на сушу высаживались экспедиционные силы. Уже к концу Первой мировой войны авианосцы стали эффективными проводниками империалистической политики главных капиталистических стран.
Всё это, конечно, не означало, что гитлеровская Германия, сделавшая ставку на подводные лодки, тяжёлые крейсера и линкоры, не имела планов по контролю над океанскими перевозками. Имела. Но гитлеровцы решали эту задачу иным, двояким путём: во-первых, путём выбивания флота союзников в ходе подводной войны, а во-вторых, тяжёлые крейсера и линкоры предназначались как раз для борьбы с британским Грандфлитом и авианосными ударными группами англо-американцев, для уничтожения или ослабления этих флотов и перехвата господства на море.
Количественный и качественный рост флотов существенно повысил их боевые возможности. Благодаря увеличению дальности плавания, повышению огневой мощи, сильному зенитному прикрытию и особенно из-за появления и развития авианосцев и морской палубной авиации флоты приобрели большую автономность, способность длительно действовать вдали от баз, проникать в самые отдалённые уголки океана и проводить самостоятельные (в известной мере, конечно) операции. К 1940 году флоты сильнейших капиталистических государств стали фактором, прямо влияющим на ход наземных операций, что особенно сильно сказалось в 1939-1940 годах, как в Европе, так и на Тихом океане.
Таким образом, уровень развития материального производства между мировыми войнами определил характер и особенности строительства вооружённых сил, отвечающих возросшим запросам импе-
Развитие военной мысли империалистических государств
--------------------------------------------------X13v
риалистической политики. Структура и технические возможности современных армий, помноженные на требования агрессивной политики государств, вызвали к жизни возникновение и развитие множества буржуазных военных теорий, разработку новых форм и способов боевого применения различных видов и родов войск.
Развитие военной мысли империалистических государств в 20—40-х годах XX века
Надо признать, что большинство буржуазных военных теоретиков, опираясь на опыт Первой мировой войны, более-менее правильно оценивали роль танков и авиации в будущих операциях. Они логично предполагали, что возможности этих родов войск в своём взаимодействии позволят вести бои на большую глубину и на высоких скоростях. При этом немало военных теоретиков буржуазных государств оказались в плену у теории так называемого «военного техницизма». Эта теория была переносом в военное дело буржуазной идеалистической теории, согласно которой роль человека-рабочего в современном производстве постепенно сводится к нулю, а все общественные богатства «сами собой» производятся умными и совершенными машинами — т. е. постоянным капиталом. Эта реакционно-механистическая теория, применённая к стратегии и оперативному искусству, проповедовала возможность победы в будущей войне с помощью малых, но технически высоко оснащённых профессиональных армий.
Теоретики — приверженцы этой идеи заявляли, что такие армии, укомплектованные надёжными в классовом отношении людьми (служащими, буржуазной интеллигенцией, наёмниками из рядов мелкой буржуазии, готовыми за деньги на всё, люмпенами, уголовниками, наиболее отсталой частью рабочего класса и т. п.) смогут нанести решительно поражение противнику на начальном этапе войны. Такое поражение казалось военным идеалистам и метафизикам чрезвычайно важным, так как отражало именно те цели, которые намечались, но не были достигнуты в минувшей войне: все генеральные штабы воюющих государств обязывались своей монополистической буржуазией закончить войну быстро, стремительно, несколькими сокрушающими ударами и в рамках начального периода. Империалисты хорошо понимали, чем, кроме огромных материальных потерь, может обернуться для них затяжная война. Принцип необходимости быстрой победы в империалистической войне образно сформулировал в 1914 году кайзер Вильгельм: для Германии она (война) должна быть
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<136> -------------------------------------------------------
«frisher, frommer, frolicher, freier» — «освежающей, благочестивой, весёлой и вольной».
Механико-идеалистический подход к современной войне нашёл своё наиболее полное выражение в теориях самостоятельной воздушной, танковой или механизированной войн. Судьбу таких войн, по мысли создателей этих теорий, должен был полностью решить один какой-либо род войск.
Теория воздушной войны была разработана итальянским генералом Джулио Дуэ. Основные идеи «доктрины Дуэ» были изложены в двух его книгах — «Господство в воздухе» и «Война 19... года». Сущность взглядов Дуэ и его последователей в разных странах сводилась к тому, что решающим орудием войны станет воздушный флот. В начале войны, а точнее, перед самым её началом (и без фактического её объявления), первейшей задачей ВВС становится завоевание господства в воздухе. После решения это задачи, считал Дуэ, воздушный флот должен развернуть широкие наступательные действия против всех жизненных центров страны противника и подавить всякую возможность к сопротивлению. После того, как будут выбомблены до лунного пейзажа все промышленные центры, главные города, заводы, железные и иные дороги, электростанции и остальные средства производства, дальнейшее ведение войны для такой страны становится невозможным, и её правительство капитулирует. Война, таким образом, может быть быстро и «красиво» выиграна без дорогого и рискованного сухопутного вторжения.
Доктрина Дуэ в своём чистом виде распространения не получила. Однако, её элементы уже в ходе Второй мировой войны получают самое широкое применение в действиях вооружённых сил США и Британии. Метод ковровых бомбардировок промышленных центров Германии в 1944-1945 гг., планы Британии по уничтожению авиацией советских нефтяных полей в Азербайджане и на Северном Кавказе в 1942-1943 гг., наконец, практически все военные операции армии США во второй половине ХХ-го — начале XXI-го веков имеют под собой «философское» обоснование в виде концепции Дуэ — концепции тотальной воздушной войны, целью которой является полное или частичное физическое уничтожение страны-жертвы, её населения, инфраструктуры, национальных богатств и даже ландшафта. Дальнейшим практическим развитием философии стирания очагов цивилизации с помощью ВВС являлось использование ядерного оружия против городов Хиросимы и Нагасаки, планы ядерной войны против СССР — «Дропшот» и т. д.
Развитие военной мысли империалистических государств
-------------------------------------------------------x13z
Отсюда, кстати, «растут ноги» у современной стратегии малых войн. Не решаясь развязывать общеевропейскую войну или войну, которая полностью охватила бы крупный и важный в экономическом смысле регион (Ближний Восток, Средняя Азия, Прикаспийские районы и т. п.), империалисты ведущих держав уже давно применяют стратегию «отрывания кусочков», когда полноценная война ведётся и удерживается на небольшой географической территории, внутри которой запросто уничтожаются те или иные объекты цивилизации и даже природные объекты.
Апологетом механизированной войны являлся английский генерал Джон Фуллер. В 1922 году он опубликовал книгу под названием «Танки в великой войне 1914-1918 гг.». Основной тезис этой книги — утверждение о том, что Антанта выиграла войну благодаря танкам1. Главный вывод, сделанный Фуллером из опыта войны, состоял в том, что в будущей войне решающая роль будет принадлежать не массовым армиям, а «Ахиллу с бронированной пятой» — малым профессиональным армиям с высочайшей степенью механизации и автоматизации вооружения. «Я верю в механическую войну, то есть в армию, снабжённую машинами, которая потребует мало людей», — писал Фуллер1 2. В другом месте своей книги он ещё точнее формулирует свою идею «рычажно-кнопочной» войны: «Идеальная армия, к которой надо стремиться, это не вооружённый народ, а один человек, притом не какой-нибудь сверхучёный, но просто человек, способный нажать кнопку или вынуть пробку и тем привести в действие машины, изобретённые лучшими умами науки в мирное время»3.
Дело Фуллера «живёт и побеждает» в наши дни. Фашиствующая буржуазия заказывает производству всё более совершенные и сложные машины для убийства солдат вражеских армий и, прежде всего, рабочих своих стран. Появляются всякого рода терминаторы — в России «игорьки», в США — целый «букет» самоходных и беспилотных убийц с электронным мозгом.
Хорошо видно, что в теориях воздушной и механизированной войны выполняется политический заказ империалистической буржуазии. Монополисты были очень заинтересованы в избавлении от классово неблагонадёжных массовых армий, хотя опыт Первой мировой показывал, что без таких армий воевать вообще невозможно.
1 М. Галактионов. Фуллер и его философия. Книга и оборона. № 10, 1931 г, стр. 8-10.
2 Дж. Фуллер. Танки в великой войне 1914-1918 гг. М., Издательство высшего военно-редакционного совета, 1923, стр. 6.
3 Там же, стр. 254-255.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<138>------------------------------------------------------
Однако сильнейший страх перед вооружённым пролетариатом и пример Советской России заставлял монополистические круги судорожно искать философские основы для радикального пересмотра принципов строительства вооружённых сил. В идеале, к которому вплотную подходил Фуллер, буржуазия хотела получить армию роботов, в крайнем случае, армию, состоящую исключительно из фанатично преданных садистов и наёмников, готовых за деньги на любые преступления. Такая армия по определению не могла быть многочисленной, но противоречие между её малочисленностью и возможностью одерживать победы над традиционными массовыми армиями «решалось» за счёт насыщения её сложной техникой, автоматизации и огневой мощности средств поражения.
Ясно, что теории Дуэ и Фуллера были несостоятельны и с военно-технической точки зрения. Боевые возможности авиации и танков переоценивались, а другие виды боевой техники и вооружения и соответствующие роды войск наоборот, недооценивались. Возникала однобокость, которая, как мы видели выше, дорого обошлась фашистам в испанских операциях: когда в одной из операций танки были пущены в прорыв без артиллерийского прикрытия и пехотного сопровождения, они были почти полностью перебиты огнём малокалиберных автоматов. На те же грабли наступил во Франции и «быстроходный Гейнц»1: в ходе наступательной операции в Арденнах в 1940 году французы довольно легко расстреливали немецкие танки Т-3, которые отрывались от сопровождения артиллерией и пехотой.
Наконец, эти теории страдали оторванностью от реального состояния производительных сил общества, строились без учёта огромных финансово-экономических затрат на создание и содержание таких армий, непосильных даже для самых развитых капиталистических государств. Поэтому концепции Дуэ и Фуллера, как не имеющие под собой реальной почвы, были, в целом, отвергнуты. В 1935-1941 гг. армии ведущих империалистических государств строились и развивались как массовые армии.
Но это вовсе не означало, что в концепциях воздушной и механизированной войны не было рациональных зёрен. Дуэ и Фуллер1 2 в известной мере правильно отражали объективные процессы, идущие в общественном производстве и самом обществе, которые не могли не сказываться на развитии военного дела. Только в оценке объективной
1 Имеется в виду немецкий генерал Гейнц Гудериан.
2 По доктрине Фуллера, очевидно, понадобится отдельный материал, дающий более широкое философское разъяснение идеям этого генерала.
Теория блицкрига
--------------------------------------------------x13v
реальности эти генералы идеалистически отражали её изменения, ставили рациональные зёрна своих теорий с ног на голову. Так, мысли о возрастании роли авиации и танков в будущей войне, о массированном применении их на решающих направлениях, о резком возрастании роли начальных операций были правильными. Эти мысли оказали известное влияние на строительство вооружённых сил и формирование военных доктрин ведущих государств. Но поскольку эти здравые мысли были абсолютизированы, доведены авторами до абсурда, оторваны от возможностей экономики и, главное, исключали роль широких народных масс в войне, постольку в целом, эти теории были реакционными, приводившими при своём некритическом восприятии к плачевным последствиям.
Теория блицкрига
Другим «блоком» реакционных военно-философских доктрин, получившим распространение в межвоенный период, были теории тотальной и «молниеносной» войны. Эти теории были приняты на вооружение военной наукой наиболее агрессивных империалистических государств — Германии, Италии и Японии, но самое полное воплощение в стратегическом планировании эти теории получили в фашистской Германии.
Немецкая теория блицкрига имела свои материальные исторические корни. Прусско-германская военная доктрина была насыщена идеями агрессивной наступательной войны. В этом проявлялись классовые интересы юнкерства и буржуазии Пруссии, позже — объединённой Германии, которые усиленно требовали новых земель, новых рабов, сырья, рынков сбыта для быстро растущей промышленности1. Военная доктрина, в основном, покоилась на теоретическом наследии Г. Мольтке-старшего, который в 1857-1888 гг. был начальником прусского генерального штаба и одним из главных выразителей политики молодого германского империализма.
1 Уже в 1866 г. идея колониальных захватов была отражена в конституции Северогерманского союза, а затем и в конституции империи — в виде статьи, предусматривающей приобретение государством колоний. На Бисмарка в колониальном вопросе сильно давило т. н. «общественное мнение» в лице торгового товарищества Вёрмана и Людерица, затем «Общества торговли на Южном море», позже — банкиров из «Дисконто Гезелыпафт и Блейхредер» и, наконец, в лице «Германского колониального общества», образованного в 1882 г., во главе которого стояли князья Гогенлоэ, герцог Ратибор, граф Штольбер и другие высшие представители юнкерства, а главными акционерами были крупные рейнские промышленники Фрейтаг, Кирхгоф, Ратцель, Рольфе, Шиман, Шмоллер и другие.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<140>---------------------------------------------------------
В начале XX века идеи Мольтке-старшего о необходимости непрерывного расширения германских земель и подконтрольных территорий принял и развил Шлиффен — преемник Мольтке на посту начальника генштаба. Шлиффен также был сторонником активной наступательной стратегии в международных отношениях. Но если Мольтке считал, что в войне Германии против великих европейских держав с их огромными материальными и людскими возможностями и массовыми, хорошо оснащёнными армиями, нельзя и думать о быстрой победе над ними, то Шлиффен придерживался иной точки зрения. По его мнению, Германия, окружённая кольцом сильных враждебных государств, вполне может разорвать это кольцо и выйти победительницей из большой европейской, а может быть, и мировой войны, — путём проведения последовательных молниеносных войн с каждым из своих противников. Эта позиция Шлиффена, развитая и конкретизированная большим коллективом военных специалистов, легла в основу плана новой войны. Наиболее полно и точно доктрина Шлиффена была выражена в труде немецкого военного теоретика Ф. фон Бернгарди «Современная война».
Так же как и Шлиффен, Бернгарди утверждал, что Германия может добиться победы над более сильными соперниками только путём их последовательного разгрома, осуществлённого в кратчайшие сроки, молниеносными ударами. Эта основная мысль книги Бернгарди вполне логично выводила на первый план начальный период войны, поскольку успех или неудача германской армии в этот период оказывает самое решающее влияние на весь ход войны вообще.
Бернгарди принимал во внимание, что крупные европейские государства постоянно увеличивают численность своих вооружённых сил и в мирное время стремятся держать наготове самые лучшие свои войска для прикрытия мобилизации и стратегического развёртывания на случай войны. Бернгарди считал, что ещё в период развёртывания сил могут произойти крупные сражения. Чтобы выйти победителем из таких сражений, мобилизацию и развёртывание нужно проводить быстро и организованно, стремясь к тому, чтобы максимально возможное число мероприятий подготовительного характера было выполнено ещё в мирное время.
В итоге всех своих рассуждений Бернгарди приходил к выводу, что после завершения стратегического развёртывания нельзя терять ни минуты и нужно сразу же обрушиться на врага, ошеломив его всей силой начального удара, сразу же спутать все его планы и расчёты и тем самым предрешить исход начального периода войны в свою поль-
Теория блицкрига
------------------------------------------------------х14У
зу. Если же первое вооружённое столкновение приведёт к поражению одной из сторон, то ей останется искать спасения в выигрыше времени для накопления новых сил. Но этих сил может и не оказаться под рукой, так как их исчерпает первая мобилизация, и они будут перемолоты в начальном периоде войны. Тогда именно первые успешные операции, проведённые быстро, беспощадно, всеми силами и на всю возможную глубину вражеской территории, решат исход всей войны.
Идеи Бернгарди хорошо выражали интересы германской военной элиты, состоявшей, в основном, из представителей прусской землевладельческой аристократии, а также интересы новых хозяев этой элиты — промышленников и финансовых магнатов Рура. Стратегическая концепция, сформулированная Бернгарди, составляла основу официальной точки зрения германского генерального штаба, начальником которого в 1906 году был назначен Г. Мольтке-младший. Он был открытым приверженцем идей Шлиффена и полагал, что на первом этапе будущей войны необходимо сосредоточить основные силы на западном фронте против Франции, как главного и наиболее опасного противника Германии. Разгром Франции планировалось осуществить в ходе одной операции, за 6 недель, путём нанесения внезапного мощного удара через нейтральную Бельгию с последующим глубоким охватом главных сил французской армии. После полного разгрома Франции, практически, без оперативной паузы, планировалось повернуть все силы на восток, против царской России.
Одним из создателей теории «тотальной войны» был видный идеолог германского милитаризма генерал Людендорф. В 1935 году он выпустил книгу «Тотальная война», в которой прямо изложил свою «философию» современной войны. «Тотальная война», по Людендорфу, есть война на полное истребление противника. Ведётся такая война с максимальным напряжением всех материальных и духовных сил страны и с использованием не только армии, но и всех наличных средств и способов экономической, политической и идеологической борьбы. Согласно теории Людендорфа, в тотальной войне снимаются все мыслимые ограничения и правила, в ней не только допустимы, но и обязательны политическое вероломство, жестокий террор по отношению к населению вражеской страны — вплоть до частичного или полного (если, конечно, нет экономической необходимости в большом количестве рабов) его уничтожения.
Людендорф признавал, что «тотальная война» может быть длительной и упорной. Но такое положение для Германии, по его мысли, может равняться поражению, так как её экономика не выдержит дли
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<142>-----------------------------------------------------------
тельного напряжения. Не был уверен этот прусский изверг и в том, что предельное напряжение материальных и духовных сил страны будет под силу широким народным массам Германии: уроки Первой мировой войны напоминали, что терпению и выдержке рабочего класса и других трудящихся рано или поздно наступает конец. Для того чтобы избежать быстрой большевизации масс и революционного взрыва Людендорф рекомендовал будущим германским стратегам заканчивать тотальную войну как можно быстрее, чтобы её исход не оказался под угрозой экономических затруднений и потери поддержки и единства в народе1. Так в рассуждениях престарелого генерала из идеи «тотальной войны» рождались идеи войны молниеносной. В своём единстве эти идеи и представляли собой ту основу, которая была принята гитлеровским военно-политическим руководством для стратегического планирования и строительства вооружённых сил Третьего рейха.
Сущность молниеносной войны, по мысли Людендорфа, состояла в том, чтобы, используя такие факторы, как внезапность нападения и превосходство в силах и средствах на главных направлениях, в первые же дни (а ещё лучше — часы) войны нанести решительное поражение первому стратегическому эшелону вражеских войск — так называемой «армии прикрытия»1 2, а затем, развивая стремительное наступление в глубь страны, завершить разгром противника прежде, чем он сумеет мобилизовать и использовать свои военно-экономические и людские потенциалы.
Как Мольтке и Шлиффен, Людендорф считал, что Германии следует избегать войны на два фронта одновременно. Политическими предпосылками и условиями быстрой войны должны быть разобщение вероятных противников Германии, сталкивание их лбами или, по крайней мере, временная нейтрализация одного из противников. Этим будет достигнута возможность их разгрома поодиночке. Но Людендорф, как и Шлиффен, допускал и такую ситуацию, когда Германии всё же придётся воевать в одно время на двух фронтах. На этот случай военная стратегия должна строиться так, чтобы сконцентрировать все усилия против главного и самого сильного противника на решающем участке избранного фронта борьбы — для того, чтобы в кратчайшие сроки нанести врагу на этом участке решительное поражение, а затем, поль-
1 Э. Людендорф. Ведение тотальной войны. «Военный зарубежник», 1936, № 4,стр.10.
2 В СССР первым стратегическим эшелоном, «армиями прикрытия», были войска приграничных военных округов: Одесского, Киевского особого, Западного особого, Прибалтийского особого и Ленинградского.
Теория блицкрига
--------------------------------------------------------х14^ зуясь возможностями всей транспортной системы страны, перенести основные усилия на другой фронт для разгрома другого противника, который, по идее, должен к этому моменту остаться в одиночестве и потерять боевой дух.
Большое значение в теории тотального блицкрига уделялось захвату стратегической инициативы. «Только тот может достигнуть успеха, — писал Людендорф, — кто захватит инициативу в свои руки»1. Одним из условий захвата инициативы логично становится внезапное нападение без объявления войны: «Война вовсе не должна начинаться с её объявления»2. Именно так, по мнению Людендорфа, начинались японо-китайская, русско-японская и англо-бурская войны в начале XX века.
С приходом к власти в Германии нацистов был восстановлен германский генеральный штаб. Активно продолжились исследования проблем будущей войны и её начальных операций. Образуется группа так называемых «молодых» генштабистов — Лееб, Бек, Гудериан, Лутц, Эрфурт, позднее — Паулюс, Хойзингер и другие. Эта группа воспринимает и широко использует в своей работе по планированию агрессивной войны наследие Людендорфа.
К началу 1939 года немецкий генеральный штаб выработал вполне определённую систему взглядов и способов развязывания и ведения агрессивной войны. Германский империализм давил на гитлеровское фашистское руководство. Монополии и концерны настоятельно требовали новых быстрых захватов, новых рынков, новых областей вывоза капиталов, обильного и дешёвого сырья. Германский империализм понимал, что позиции Англии и особенно США постоянно усиливаются, да и Советская Россия становится всё сильнее и сильнее. Такое положение приводило к тому, что Гитлер постоянно подстёгивает генеральный штаб, требуя скорейшего завершения всех теоретических построений перед большими схватками на Западе и Востоке. Усиленная работа всех звеньев геншатаба дала, в общих чертах, стратегическую концепцию применения вооружённых сил Германии, согласно которой путь к достижению целей войны лежит во внезапном нападении на противника и нанесении ему в самом начале массированного удара такой силы, какая только будет возможна в тех условиях. Сокрушительная мощь такого удара должна в первые же часы и дни войны потрясти до основания вооружённые силы противника, дезорганизовать его госу
1 Э. Людендорф. Ведение тотальной войны. «Военный зарубежник», 1936,
№ 4,стр. 11.
2 Там же, стр. 2.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<144>------------------------------------------------------
дарственное и военное управление, сорвать мобилизацию, парализовать промышленность и тем самым предрешить исход войны в пользу Германии.
Решающая роль в нанесении первого глубокого удара отводилась авиации и танковым войскам. ВВС должны были с первых же минут нападения завоевать господство в воздухе, перебить авиацию противника на аэродромах и мощными бомбовыми ударами парализовать весь его оперативный тыл: железные дороги, мосты, оборонные предприятия, важнейшие города и т. д. Используя путь, проложенный авиацией и при её непосредственной поддержке, танковым войскам предстояло стремительно прорвать остатки обороны противника и рассечь его фронт на части. Далее танковые части вместе с моторизованными, воздушно-десантными и пехотными соединениями должны были уничтожить рассечённые и потерявшие связь вражеские армии в быстротечных маневренных операциях. При всём этом предпочтение при нанесении первого удара отдавалось операциям на окружение — как наиболее решительному способу разгрома противника. Оттеснение и выдавливание вражеских войск признавалось допустимым лишь в единичных исключительных случаях. Общая стратегическая задача вермахта и люфтваффе в начальном периоде войны формулировалась так: захват территории есть следствие; причина же — физическое уничтожение всех вооружённых сил противника, которое и приведёт к полному контролю над его территорией.
Для достижения внезапности первого удара гитлеровский генеральный штаб тщательно планировал, а затем — в довоенное время — проводил такие мероприятия, как скрытая мобилизация, сосредоточение и развёртывание войск вторжения вблизи границ страны-объекта агрессии. Сосредоточение и развёртывание сил вторжения проводилось обычно под всякими надуманными предлогами, под прикрытием вялотекущих переговоров о мире, плановых учений, в связи с необходимостью защиты германского населения1 и т. п. Именно таким образом из начального периода войны выносились и заранее осуществлялись мероприятия, которые в прежних войнах только начинались с момента объявления войны. Это, безусловно, давало огромный выигрыш во времени и мобилизационной готовности к войне: пока противник только собирается воевать, Германия уже давно воюет.
Проведение мобилизации, сосредоточения и развёртывания войск в мирное время, перед войной, позволяло агрессору уже в первые
1 См. например, О. Райле. Тайная война. Секретные операции абвера на Западе и Востоке (1921-1945). М., Центрполиграф, 2002, стр. 19-27.
Теория блицкрига
----------------------------------------------------------X14v дни войны ставить стратегической целью разгром не только первого эшелона армий противника, но и его главных сил, сосредоточенных в глубине территории. Этим сводилось почти на нет традиционное представление о содержании военных действий начального периода войны.
Вообще говоря, радикальный перелом в сроках мобилизации и темпах движения войск произошёл во второй половине XIX века под влиянием бурного роста капиталистических производительных сил и более-менее полного соответствия им в то время производственных отношений. В частности, быстрое развитие металлургии, транспорта и машиностроения позволило впервые применить для стратегического сосредоточения и развёртывания армии железные дороги. Мечты-догадки Клаузевица, Шарнхорста и Мольтке о скоростной мобилизации и переброске войск получили материальное основание. Так, в начале франко-прусской войны 1870-1871 гг. Пруссия, широко используя железные дороги, сумела перебросить свою армию в 400 тысяч человек на 550 км за 11 дней, показав невиданный темп 50 км в сутки. Пруссия значительно опередила французскую армию в готовности главных сил к началу военных действий и поэтому нанесла сильный удар как раз в тот момент, когда французы еще не успели «застегнуть брюки», т. е. когда французская армия ещё не успела завершить стратегическое развёртывание и находилась в наихудшем моменте мобилизации, в положении линяющего рака: старый панцирь уже скинут, а новый ещё не отвердел. Такое положение позволило прусской армии добиться крупного успеха уже в начале войны.
Благодаря дальнейшему росту промышленности и железных дорог объединённая Германия к концу XIX века получила возможность скрытно перевозить на значительное расстояние армию в полмиллиона человек за более короткий срок, нежели в 1870 году требовалось для перевозки на то же расстояние одного корпуса в 30 тысяч штыков1. Развитие транспортных средств к концу 90-х годов создало возможность резкого сокращения промежутка времени между объявлением войны и началом активных действий главных сил. «Под влиянием железных дорог и тщательной подготовки к войне теперь подготовительный период значительно сократился, войны могут возникать внезапнее, а первые удары будут отличаться более решительным характером»1 2.
1 И. Блиох. Будущая война. С-Петербург, Типография И. А. Ефрона, Прачешный пер., № 6, 1898 г., т. 2, стр. 37.
2 Г. Леер. Записки стратегии. Изд. 3, вып. второй. С.-Петербург, Русская Скоропечатня (В.К. Нахимовой), Бол. Сад., 27, 1880 г., т. 2, стр. 96.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<146>-------------------------------------------------------
Таким образом, развитие производительных сил давало империалистическим государствам, идущим на вооружённую агрессию, новые возможности для упреждения противника как в мобилизации и развёртывании армии, так и, особенно, в нанесении первого удара в момент, когда его менее всего ожидают. Так в Германии постепенно складывалась идея внезапного упреждающего удара. Немецкая военная школа считала, что страна, располагая достаточно совершенной мобилизационной системой и развитой промышленностью, может добиться победы даже над более сильным противником ещё в ходе начальных операций или же в ходе кратковременной кампании.
Взгляд из царского генштаба
Ещё одно важное обстоятельство состояло в том, что порождённые техническим прогрессом возможности сжать время на проведение всех подготовительных мероприятий к войне неизбежно вели к сокращению отрезка времени между объявлением войны и её фактическим началом. По опыту войн XIX века основное содержание этого отрезка составляли мероприятия именно подготовительного характера, «раскачка» (мобилизационное развёртывание, сосредоточение войск в нужных районах и т. д.).
Но неудобство было в том, что как раз в этот особенный период, когда множество войск ещё находится на марше, уже активизируются боевые действия, и развитие этих действий почти стихийно втягивает в бои всё новые и новые силы, которые в этот же момент ещё толком не отмобилизовались и не развернулись для боя.
Как решить это опасное противоречие?
Германская военная мысль нашла решение в том, чтобы не просто сокращать отрезок времени между объявлением войны и фактическим началом боёв, а довести это сокращение до максимально возможного математического предела, т. е. до нуля. Это означало, что все приготовления к войне нужно проводить без всяких боёв и стычек, еще до войны, а самой войны не объявлять вообще. Просто подготовиться и, не говоря ни слова (или, ещё лучше, заявляя на всех углах о своём миролюбии и слабости), ударить всей мощью армии вторжения.
Для большей ясности момента нужно указать, что русская военная школа стояла на иных позициях. Лучшие военные теоретики царской России (Леер, Драгомиров, Левицкий, Незнамов и др.) были далеки от недооценки важности начального периода войны. Они довольно трезво учитывали, что упреждение противника в развёртывании главных сил является одной из важных гарантий если и не быс-
Взгляд из царского генштаба
----------------------------------------------------x14z
трой победы, то, во всяком случае, возможности избежать тяжёлого поражения в самом начале войны.
Но вместе с тем русская военная теория обращала внимание на то, что с принятием новой мобилизационной системы — обязательной воинской повинности — начальные операции, даже при возросшем размахе и напряжённости, хотя и окажут более серьёзное влияние на ход войны, но всё же не смогут решить её судьбу. Перед современной войной, считали Леер и другие русские генштабисты, выдвигаются огромные по масштабу цели, для достижения которых на карту ставятся судьбы целых государств и народов. Если это так, то сторона, потерпевшая поражение в начальном периоде войны, ещё не может считаться побеждённой. Такая страна имеет возможность изменить неблагоприятное положение за счёт дополнительных мобилизаций и ввода в сражения новых крупных сил. В условиях, когда то или иное государство мобилизует на войну все свои силы, какие у него есть, война неизбежно принимает крайне ожесточённый и затяжной характер1.
Принципиально отличалась от немецко-прусской и позиция царской военной науки в вопросе о прикрытии собственной мобилизации. Развитие производительных сил породило новые возможности для упреждающих действий в подготовке и развязывании войны. Появилась опасность более быстрого и глубокого проникновения врага на территорию противоборствующего государства, чем это бывало в прошлом. Для России, имевшей опыт целого ряда нашествий, к концу XIX века этот вопрос был чрезвычайно актуальным: эксплуататорские классы были крайне заинтересованы в сохранности огромных накопленных богатств и своего политического господства над многонациональным народом Российской империи. Поэтому явная опасность, исходившая как от традиционного «хищника» — Англии, так и от растущих молодых хищников — Германии и Японии, заставляла передовых военных теоретиков по-новому взглянуть на проблемы боевого использования войск прикрытия. В первой половине XIX века эти войска (обычно кавалерия) были небольшой численности и выполняли пассивные задачи по прикрытию мобилизации и развертыванию русской армии, располагаясь у государственной границы на опасных направлениях (например, в районе Смоленской дороги, у Брест-Литовска, западнее Киева и т. д.). Теперь же в связи с существенным изменением обстановки и с учётом прусского блицкрига 1870 года признавалось целесообразным создание крупных отрядов прикры
1 Г. Леер. Записки стратегии. Изд. 3, вып. второй. С.-Петербург, Русская Скоропечатня (В.К. Нахимовой), Бол. Сад., 27, 1880 г., т. 2, стр. 97.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<148>--------------------------------------------------------
тия, пехоты, кавалерии и артиллерии, которые могли бы не только отражать первые атаки врага, но и совершать диверсии в его тылах, нарушать и даже срывать развёртывание неприятельской армии, одним словом, выполнять активные боевые задачи.
В военно-политическом смысле такой подход означал, что при явно угрожающем сосредоточении вражеских армий возле границ части русской армии получали бы право первыми нападать на них, без ультиматумов и объявления войны. Кроме основной идеи, которая была на виду, — срыва внезапного и сокрушительного нападения, такое использование сил прикрытия означало, что к концу XIX века политика царизма становилась политикой открыто империалистической, отражающей интересы крупнейших капиталистических монополий, действующих в России. Этим кругам была необходима агрессия царизма по всем интересующим направлениям, а значит, у армии должно быть полное право вторгаться без объявления войны туда, куда ей укажут.
В период 1900-1904 гг. и накануне Первой мировой войны русская военная доктрина была целиком пропитана духом наступательной стратегии, т. е. агрессии. Но вместе с тем в военно-теоретических трудах периода 1905-1914 гг. и планах войны, разрабатываемых русским генштабом, проходила ясная мысль о том, что Россия из-за своей экономической отсталости, слабо развитой сети железных дорог, обширности территории будет неизбежно запаздывать с мобилизацией и развёртыванием своих вооружённых сил. И поэтому не сможет начать войну стратегическим наступлением.
Это означало, что до полного завершения сосредоточения и развёртывания основных сил планом начального периода войны должен быть предусмотрен временный переход к стратегической обороне. Быстрая и скрытная мобилизация и развёртывание войск для наступления, блицкриг с глубоким опережающим ударом по врагу — всё это в условиях России признавалось невозможным. Такое противоречивое положение дел, когда, с одной стороны, царизм и русская монополистическая буржуазия были заинтересованы в колониальных захватах, а объективные условия препятствовали быстрому успеху в начальном периоде войны, нашло своё теоретическое выражение в трудах ряда генералов и профессоров академии Генерального штаба. Так, в 1909 году была издана обширная работа профессора А. Нез-намова «Оборонительная война», которая отражала не только точку зрения самого автора и большой группы военных теоретиков, но и официальную позицию российского Генштаба.
Взгляд из царского генштаба
-------------------------------------------------------- <149>
Что примечательного в теории Незнамова?
Эта теория признавала необходимой сделать войну наименее продолжительной1. При этом вооружённое столкновение между государствами с развитой экономикой и густой сетью железных дорог «произойдёт в ближайшее к началу войны время и вблизи самой границы, так как обе стороны будут одновременно готовы к такому столкновению... »1 2. Естественно, утверждал Незнамов, что каждая из сторон попытается в максимальной степени использовать свою готовность к войне для нанесения быстрого поражения противнику. Но такое положение касается, в основном стран Западной Европы. Кроме этих стран есть немало государств, достаточно богатых, обладающих обширной территорией, длинной сухопутной границей и большим разнородным населением. Такие государства уже по своим географическим, экономическим и демографическим данным лишены возможности так же быстро, как менее обширные и обладающие однородным населением страны, закончить мобилизацию и перевозку войск к пунктам развёртывания. Такие страны, по мнению Незнамова и его единомышленников, «всегда временно не готовы к тому, чтобы немедленно приступить к решительным действиям; они пока не в состоянии ввести в дело всё, что желают и могут ввести, и им пока необходимо отсрочить решение путём выигрыша времени»3. Поэтому такие государства, особенно Россия, вынуждены в начале войны временно принять оборонительную стратегию, чтобы в последующем при более благоприятных условиях перейти к решительным наступательным действиям.
Таким образом, заключал Незнамов, конечная цель обороны в начальный период войны совершенно та же, что и у наступления, — победа над противником в решительном столкновении. А основная задача такой обороны — отсрочить развязку до благоприятного для себя момента4.
Как это должно было выглядеть на практике?
В начальных оборонительных операциях русская армия должна была вести гибкую маневренную оборону. Противника было необходимо сдерживать и по возможности истощать и изматывать его силы — до создания наиболее благоприятных условий для решительного сражения. До такого момента противнику нельзя давать возможности навязать решительное сражение. Войскам в приграничных районах было необ
1 А. Незнамов, Оборонительная война. СПБ, изд. Николаевской академии Генерального штаба, 1909, стр. 3.
2 Там же.
3 Там же, стр. 10.
4 Там же, стр. 10-12.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<150>-------------------------------------------------------
ходимо уклоняться от больших сил врага, изматывать его арьергардными боями, частными сражениями, партизанской войной, ударами по его флангам, отставшим частям и коммуникациям. Нужно было решительно жертвовать своей территорией, если этого требовали интересы соотношения сил.
Жертва своей территорией рассматривалась, как наиболее спорный момент теории стратегической обороны. Поэтому Незнамов оговаривается, что подобный приём ведения обороны доступен лишь стране с большой территорией, например, России или Китаю. Но при этом манёвр территорией тоже имеет свой предел, который нужно предусмотреть планом обороны. Обороняющаяся сторона должна заранее наметить, до каких рубежей она может отступать. Иначе говоря, желательно заранее знать, на каких рубежах в ходе оборонительных боёв целесообразно давать генеральное сражение, если для этого сложатся благоприятные условия, и на каком «последнем» рубеже будет нужно давать такое сражение при любых условиях, когда деваться будет попросту некуда.
Для иллюстрации этого положения можно привести такой пример. В основе всех вариантов плана будущей войны, над которыми трудился Генштаб, вплоть до плана, разработанного в 1910 году, лежала идея «развёртывания назад» — заведомого отступления и оставления передового театра военных действий, в частности, польского выступа, и переноса рубежа развёртывания основных сил на линию Вильна (Вильнюс) — Белосток — Брест — Ровно — Каменец-Подольский.
Ради справедливости надо заметить, что это был последний оборонительный вариант плана вступления в войну. Вскоре его сменили другие варианты, имевшие прямо противоположный характер. Дело в том, что Россия находилась в сильной финансовой зависимости от французского империализма. Размер внешних займов, взятых правительством «патриота» Столыпина у одного только «Креди Лионее» превышал 1,8 миллиарда франков. В конце 1911 года русское правительство было вынуждено заключить с Францией очередной кабально-колониальный договор (Военно-политическую конвенцию), по которому царизм обязывался оплачивать интересы французских банков и монополий не только золотом, зерном, углём и металлом, т. е. эксплуатацией и бесплатным трудом русских рабочих, но и народной кровью. Согласно «союзнической» Конвенции правительство России было обязано предпринять решительное наступление на Германию одновременно с началом боевых действий французской армии, т. е. в самом начале войны и без повода со стороны Германии. «Франция, —
Взгляд из царского генштаба
---------------------------------------------------------х15У
отмечалось в тексте Конвенции, — выставляет на 10-й день мобилизации на своём северо-восточном фронте 1 500 000 человек, причём операции начнутся в этот же день. Россия выставит против Германии до 800 000 человек на 15-й день мобилизации, причём наступление начнётся тотчас после 15-го дня»1. Это обязательство было заведомо непосильным для России, однако Франция настаивала на нём, рассчитывая, что немедленный переход русских войск в наступление отвлечёт максимум немецких сил на восточный фронт и обеспечит французской армии быструю победу, а значит, и богатые западные области Германии, и колонии, и рынки для французской промышленности.
В связи с Конвенцией и по прямому указанию царя Николая II 1 мая 1912 года был утверждён правительством новый план войны. Этот план был ещё более губительным для страны, нежели тот, что предусматривался по свежим следам после франко-русских переговоров 1911 года. Теперь Россия была должна по первому щелчку из Парижа развернуть наступление одновременно как против Германии, так и против Австро-Венгрии. Если учесть, что на 15-й день мобилизации Россия могла сосредоточить на указанных рубежах развёртывания едва ли У своих сил1 2, то становится понятным, что план проведения начальных операций вообще не соответствовал реальным возможностям страны. Этот план (и сильнейший нажим на «первых русских патриотов» — царя и правительства — со стороны французского финансового капитала, владевшего третью всей промышленности и 23% денежных капиталов России) вынуждал русское командование начинать наступление, не завершив развёртывания главных сил, не подготовившись, в спешке и всеобщей путанице. Такое наступление грозило быстрой утратой стратегической инициативы, разгромом наступающих армий и, следовательно, крушением замыслов начальных операций. Первые же недели войны блестяще подтвердили все эти опасения.
Сравнение военных доктрин и военных теорий Германии и России, их планов вступления в войну показывает существенные различия между ними. Германия имела чётко выраженные и материально обеспеченные агрессивные наступательные замыслы. Россия стремилась оттянуть время до полной готовности к наступательной войне, но при этом хотела захватить стратегическую инициативу и поэтому намечала вступить в войну лишь частью своих сил, не дожидаясь
1 В. А. Меликов. Стратегическое развертывание. М., Воениздат, 1939, стр. 207.
2 А. Коленковский. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г. М., Воениздат, 1940, стр. 63-64.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<152>------------------------------------------------------
завершения развёртывания основных сил. Такое вот триединое противоречие.
Вместе с тем в стратегических замыслах России и Германии не могло не быть и много общего. И в Петербурге и в Берлине империалисты и их правительства ставили перед собой решительные политические и экономические цели. Генеральные штабы и высшее военное командование считали, что с первых столкновений и до конца войны боевые действия будут носить активный маневренный характер. Оба государства рассчитывали закончить войну в короткие сроки с теми мобилизационными запасами боевой техники, вооружения, боеприпасов и продовольствия, которые были накоплены ещё до войны. И в Германии, и в России придавали большое значение начальным операциям, однако их суть понималась по-разному. Если Германия должна была мобилизоваться и атаковать на всех парах, то в России главную задачу видели в том, чтобы не сильно отстать от противников в проведении мобилизации и стратегического развёртывания. Весь последующий ход войны обеим сторонам представлялся, как период своеобразной эксплуатации первоначального успеха, который достигался в первых операциях — будь то блестящее наступление или же блестящая оборона.
Английские «непрямые действия»
Империалистическая война, разразившаяся в 1914 году, оказалась гораздо сложнее, чем это казалось военным теоретикам. Она с первых же месяцев выходит за рамки самых тщательных планов, а многие расчёты и предположения, которые делались перед войной, оказались бесконечно далёкими от реальной действительности. Война преподнесла воюющим государствам и, в частности, военным теоретикам, немало горьких сюрпризов, и, прежде всего, развеяла надежды на достижение полной победы в кратчайшие сроки. Война затягивалась, а на военно-теоретическую сцену всё сильнее выступали идеи «войны на истощение».
Собственно, теория войны на истощение, зародившись в 1917-1918 гг., более-менее сложилась к середине 30-х годов и в полной мере проявила себя только в начале и в ходе второй мировой войны. В этот период военные доктрины и военно-теоретические концепции коалиции противостоящих фашистскому блоку капиталистических государств — Франции, Англии, США, Польши и др., хотя и отличались друг от друга, но всё же имели одну общую особенность: все они исходили из теории «войны на истощение». Этой особенностью они отличались (до известного времени) от военных доктрин и теоретических концепций государств Оси — Германии, Италии и Японии.
Военный консерватизм
----------------------------------------------------x15V
Теория «войны на истощение» основывалась на метафизической, механистической, однобокой оценке характера будущей войны как войны коалиционной, длительной, которая потребует от участников огромного экономического, политического, военного и морального напряжения. Главный тезис теории: победит в войне тот, кто выдержит такое напряжение. Но так как, по мнению английской и французской монополистической буржуазии и государственной верхушки этих стран, военно-экономическое преимущество принадлежит и далее будет принадлежать англо-французской коалиции и её потенциальному союзнику — США, то в конечном счёте победу в будущей войне можно заранее автоматически записывать за коалицией. Предполагалось, что судьба войны решится где-то на её завершающем этапе, в результате экономического и военного истощения стран Оси, прежде всего, Германии и Японии, и под ударами набравших полную силу франко-англо-американских армий.
Теория и выросшая из неё стратегия «войны на истощение» органически включала в себя и прямой расчёт империалистов Англии, Франции и США столкнуть в вооружённом конфликте Германию и Японию с СССР. Предполагалось, что в этом конфликте СССР, Германия и Япония настолько истощат себя, что коалиция, вступив в войну на завершающем этапе, одержит решающую победу и получит господствующее политическое и экономическое положение в мире.
Идеализм и метафизичность теории и стратегии «войны на истощение» заключались в том, что планирование такой войны несло на себе явный отпечаток некритически принятого опыта Первой мировой войны, перенимало в готовом виде конкретные приёмы и формы крупных операций прошлого. В официальных военных взглядах, господствовавших в 30-е годы в той же Франции, модель будущей войны была заранее слишком детализирована, подогнана под желания правящего класса крупнейшей национальной буржуазии. Больше того, эта модель была почти точной копией минувшей войны с её малоподвижными позиционными формами ведения боевых действий, рассчитанных на достижение победы над противником, который уже истощил весь свой военно-экономический потенциал.
Военный консерватизм
Развернувшиеся в конце 20-х и в 30-е годы бурные дискуссии о тенденциях в развитии военного дела, новые взгляды на характер будущей войны как войны высокоманевренной, построенной на глубоких операциях большого размаха, на массированном применении
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<154>-------------------------------------------------------
танков и авиации в их оперативном единстве, — всё это почти не коснулось консервативно мыслящей военной верхушки Франции. Тому было несколько причин.
Материальная причина такого положения заключалась в том, что французская монополистическая буржуазия не видела необходимости дополнительных затрат на радикальную модернизацию и усиление армии. Германия долго считалась ослабленной на десятилетия вперёд, поэтому правящие группировки полагали, что в обозримой перспективе будет достаточно дешёвой армии прикрытия с традиционным «малоподвижным» планом обороны. Средства и силы были нужны для колониальных захватов и удержания колоний в Африке и в Индокитае.
Кроме того, Франция в возможной борьбе с Германией рассчитывала на совокупную помощь Англии и США, а также на экономическую блокаду Германии со стороны коалиции, её доминионов и колоний. В таких условиях, когда на Францию падает всего V3 всех расходов и военных тягот, а союзники, обладая колоссальной военно-промышленной мощью, легко принудят Германию к капитуляции, интенсивные заботы о качественном и количественном росте своих вооружённых сил казались излишними.
С другой стороны, опираясь на опыт Первой мировой войны и учитывая возросшую силу огня и инженерных заграждений, французские военные руководители утверждали, что в будущем позиционные формы борьбы, типичные для минувшей войны, найдут ещё более широкое распространение. Такая позиция вполне гармонировала с представлением верхушки французской буржуазии об армии прикрытия: такая армия, опираясь на мощную систему оборонительных сооружений (типа «линии Мажино»), надёжно защитит от возможной германской агрессии власть и огромные богатства господствующего класса.
В связи с переоценкой роли укреплённых линий на границах перед военными теоретиками вставал вопрос о прорыве сплошного укреплённого фронта. Французы считали, что решающая роль в достижении такой цели по-прежнему будет принадлежать пехоте, поддержанной артиллерией, тяжёлыми тихоходными танками с толстой бронёй и авиацией. Авиация и танки, согласно теориям французских генштабистов, будут играть не главную, а вспомогательную роль, причём совместное действие этих двух родов современных войск, качественно усиливающее действие каждого рода, не рассматривалось вообще. У французских военных теоретиков получалось, что танки могут и будут действовать лишь сами по себе, авиация — сама по себе.
Военный консерватизм
---------------------------------------------------------x15v
При военном планировании на 1933-1938 гг. генштаб исходил из мысли, что если разместить 2 миллиона французских солдат с необходимым количеством пулемётов вдоль 250-мильной пограничной полосы, оборудованной дотами, то такая армия будет в состоянии сдерживать германские силы вторжения в течение 3 лет.
Господствующей военно-теоретической концепции соответствовали и взгляды ведущих военных теоретиков Франции. Так, один из лучших специалистов, Ф. Кюльман, автор капитального труда «Стратегия», утверждал, что в начале войны в сражения включится только часть вооружённых сил, подготовленная в мирное время, а основные силы будут поступать в действующую армию по мере перестройки промышленности и всего народного хозяйства. На этом основании он делал вывод о том, что разрыв между началом войны и первыми решающими операциями главных сил увеличится по сравнению с прежними войнами во много раз1. В германском генштабе, как мы помним, на это счёт было совершенно противоположное мнение.
Кюльман и его школа придавали большое значение своевременному и безопасному стратегическому развёртыванию основной массы вооружённых сил. Отсюда вытекала особая роль прикрытия такого развёртывания: боевая деятельность войск прикрытия составит основное содержание начального периода будущей войны. Кюльман исходил из того, что армии прикрытия ни в коем случае не допустят прорыва врага или уступки ему значительной части территории приграничной полосы при отступлении — во всяком случаедо завершения полной мобилизации и развёртывания основных сил. О наступлении, считал Кюльман, можно думать только после того, как армии сосредоточатся и развернутся по графику на исходных оборонительных рубежах. Лишь тогда можно будет формировать наступательную группировку, заимствуя как части с передовой, так и подходящие из тыла резервы.
В итоге у Кюльмана вся схема начального периода войны получалась «деревянной», построенной сплошь на обстоятельствах, наиболее благоприятных для французской стороны.
Поправлять метафизика Кюльмана, зашедшего слишком далеко в строительстве воздушных замков, бросился его коллега генерал Аллео. Его теория была одной из вариаций плана стратегического прикрытия. Суть её в том, что для обеспечения безопасного развёртывания главных сил страны необходимо ещё в мирное время иметь полностью готовую к бою армию прикрытия, а в резерве главного ко
1 Ф. Кюльман. Стратегия. М., Воениздат, 1939, стр. 461.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<156> -----------------------------------------------------
мандования оставить механизированные и лёгкие ударные соединения, обладающие высокой подвижностью. Задачи войск в начальный период войны Аллео распределял так: армии наступающего противника (немцы) задерживаются армией прикрытия; после этого подвижные резервы вступают в бой, переносят боевые действия на территорию врага и захватывают на ней плацдармы для последующего ведения операции главных сил.
Здравые зёрна в теории Аллео заключались в том, что он выступал за наличие не узко профессиональной, а массовой хорошо подготовленной армии мирного времени и за скорейший перенос освободительной войны за пределы страны. Идеалистическим моментом в построениях Аллео выступала установка на то, что армия прикрытия обязательно и во всех условиях сможет остановить (или существенно задержать) наступающего врага.
Ту же концепцию применения вооружённых сил поддерживал и де Голль. Но он, будучи выразителем интересов наиболее реакционных империалистических кругов Франции, страшно опасался всеобщего вооружения французского рабочего класса и потому резко выступал за профессиональную армию прикрытия, состоящую, по преимуществу, из «классово надёжных элементов» — среднего парцеллярного крестьянства, мелкой и средней городской и сельской буржуазии, детей мелкого и среднего чиновничества, служащих, части интеллигенции, словом, из тех социальных групп, «кому было что терять в войне»1. В своей книге «За профессиональную армию», вышедшей в 1934 году, этот реакционер писал: «Мы не можем... рассчитывать на то, что плохо укомплектованные и слабо оснащённые войска, занимающие наспех созданные оборонительные рубежи, смогут отразить первый удар. Настало время, когда наряду с армией, комплектуемой за счёт массы резервистов и призывников и составляющей основной элемент национальной обороны, требующей, однако, много времени для сосредоточения и введения в дело, необходимо иметь сплочённую, хорошо обученную маневренную армию, способную действовать без промедления, то есть, армию, находящуюся в постоянной боевой готовности»1 2.
Здесь, говоря о преимуществах профессиональной армии и противопоставляя её массовой народной армии, де Голль ясно показывает, против кого должна была действовать эта сильная профессиональная армия прикрытия в мирное время. Как и во время Наполеона III,
1 de Gaulle Ch. Memoires de guerre/ V.I., P. 37. L’Appel 1940-1942. — P., 1954.
2 Там же.
Военный консерватизм
------------------------------------------------------x15z
французская буржуазия больше боялась не вермахта и не Гитлера, а собственного рабочего класса. Де Голль юлит, оправдывая создание карательных войск медлительностью, слабостью и плохой укомплектованностью регулярной народной армии, ибо что объективно мешало французской буржуазии хорошо укомплектовать, обучить и снабдить транспортом такую армию в 1933-1939 гг.? — Мешал классовый страх перед пролетарской революцией, который был выше и сильнее страха перед сильным, но единоклассовым конкурентом. От такого страха до очередного французского правительства национальной измены оставался всего один шаг, который и был сделан в 1939-1940 гг.
Передовые взгляды части военных теоретиков, касающиеся массовой отмобилизованной армии мирного времени и быстрого, по возможности, переноса войны на территорию агрессора с последующим глубоким ударом по нему, перед войной получили широкое распространение в низах французской армии. Но эти взгляды не принимала официальная военная доктрина. Она твёрдо стояла на позициях выжидательно-пассивной стратегии и ориентировалась на позиционную войну, изматывающую противника. Французские политические и военные руководители, выражавшие волю крупнейших монополий, были убеждены в том, что Франция в случае войны сможет мобилизовать максимально возможное количество дивизий и, прикрываясь от немцев линией Мажино и её продолжением на севере — бельгийскими укреплениями, «будет удерживать противника в ожидании, когда, истощённый блокадой, он потерпит крах под натиском свободного мира»1.
Именно такая общая концепция (с незначительными коррективами) и легла в основу стратегических планов, с которыми Франция вступила в войну.
Пассивно-выжидательной стратегии в расчёте на истощение соперников были намерены придерживаться в будущей войне и британские империалисты. Однако английский вариант «войны на истощение и ослабление» имел свои особенности. Империалистические круги этой страны не собирались создавать и содержать большой сухопутной армии. Они втихомолку рассчитывали, что ведение боевых действий на суше, на континенте, возьмут на себя Франция, Польша, СССР, Марокко, Египет и другие страны-союзники. В Лондоне предполагали, что эти партнёры Британии в длительной борьбе с Германией и её союзниками истощат их материальные и людские ресурсы, подорвут экономику и позволят Британии на завершающем этапе войны нанести по общему врагу последний, решающий удар свежей,
1 de Gaulle Ch. Memoires de guerre/ V.I., P. 37. L’Appel 1940-1942. — P., 1954.
Глава 4. Строительство вооружённых сил
<158>---------------------------------------------------------
технически хорошо оснащенной армией. Поскольку в такой борьбе сами союзники Британии будут сильно истощены и ослаблены к последнему этапу войны, постольку она получает хороший шанс занять господствующее положение не только в бывших германских колониях, но и на всём европейском континенте.
Для последнего удара по Германии, по мнению английской государственной верхушки, массовая армия была не нужна. Черчилль писал по этому поводу: «Не следует думать, что для этого потребуется очень много людей... Восставшее местное население, для которого надо подвезти вооружение, обеспечит главную массу живой силы для освободительного наступления»1.
Таковы были расчёты английского финансового капитала.
Пассивно-выжидательная стратегия в начале войны составляла базу официальных военных взглядов и в США. К 1940 году Белый дом, Сенат и Конгресс были вполне единодушны в том, что стране не следует торопиться с вступлением в войну. Эта позиция, совпадавшая с позицией изоляционистов (части американского финансового капитала, нацеленного на завоевание рынков и колоний в Латинской и Южной Америке; сюда же входила и изрядная часть средней буржуазии, ориентированной на внутренний рынок США и очень опасавшейся втягивания страны во внешние войны), сохранялась не только накануне, но и в ходе мировой войны. Так, 26.06.1940 г., уже после капитуляции Франции, комиссия объединённого штаба вооружённых сил США заявила: «Пока выбор остаётся за нами, мы должны избегать столкновения»1 2. Суть выжидательной стратегии США выразил сенатор и будущий президент Г. Трумэн. На пресс-конференции законодателей 24.06.1941 г. по поводу нападения гитлеровской Германии на СССР, он, в частности, заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше...»3.
Картина европейских военно-политических концепций середины-конца 30-х годов будет неполной без краткого рассмотрения стратегии буржуазной Польши. Военная доктрина вассально-зависимой союзницы Франции и Англии также носила оборонительно-выжидательный характер. Крупная польская буржуазия была, с одной стороны, склонна к союзу с гитлеровской Германией для агрессии против
1 М. Мэтлофф и Э. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941-1942 гг. М., Изд-во иностранной литературы, 1955, стр. 117.
2 Там же, стр. 27.
3 The New-York Times, june 24, 1941.
Военный консерватизм
---------------------------------------------------------<159>
Советского Союза, имея в виду захват Белоруссии и Правобережной Украины. С другой стороны, в Варшаве знали, что на эти же украинские земли претендует и Германия, а кроме того, Берлин не устраивало положение с районом Данцига и т. н. «Данцигским коридором», которые, хотя и были частично населены немцами и обладали статусом «вольного города», всё же имели над собой юрисдикцию Польского государства. Также Германия, несмотря на ряд союзных договоров с Польшей, не отказывалась от возможности захвата польских земель целиком, а польское правительство, сильно зависимое от лондонских банков и монополий, было обязано в случае войны Англии против Германии ударить по ней с востока и оттянуть на себя часть германской армии. В награду за такую услугу Польше — в случае нападения на неё Германии — было обещано немедленное вступление в войну против последней Англии и Франции.
Такое сложное положение Польского гос