/
Текст
Н. М. ШАНСКИЙ ФРАЗЕОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА А СПЕЦИАЛЬНАЯ АЬА ЛИТЕРАТУРА Санкт-Петербург 1996
Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка: Учеб. пособие для вузов по спец. "Русский язык и литература".—4-е., изд., испр. и доп. СПб.:— Специальная Литература, 1996 - 192 с. В пособии освещаются все основные вопросы русской фразеологии. Фрзеологизмы рассматриваются с точки зрения их лингвистичекой сущности, семантической слитности, лексической структуры, стилистических свойств и происхождения. Дано краткое описание важнейших фразеологических словарей. ISBN 5-7571-0038-9 © «Специальная Литература», 1996 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ Предлагаемое учебное пособие написано на основе лекций, читанных автором на филологическом факультете МГУ, МПУ. В соответствии с вузовской программой курса «Современный русский язык» в нем освещаются наиболее важные вопросы русской фразеологии. Принятое в пособии изложение целиком определяется его научно-методическим характером. С другими точками зрения по тому или иному вопросу, а также с более детальной разработкой отдельных проблем читателю предлагается ознакомиться самостоятельно (библиография работ по фразеологии дается в подстрочных примечаниях и в списке рекомендованной литературы). Автор будет благодарен за все замечания, советы и отзывы о книге, которые просит направлять по адресу: Москва, Погодинская улица, 8, ИОСО, Центр филологического образования РАО. Автор
ВВЕДЕНИЕ ВО ФРАЗЕОЛОГИЮ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА § I» Предмет и задачи фразеологии Фразеология — это раздел науки о языке, изучающий фразеологическую систему языка в ее современном состоянии и историческом развитии. Объектом изучения фразеологии являются фразеологические обороты, т. е. устойчивые сочетания слов, аналогичные словам по своей воспроизводимости в качестве готовых и целостных значимых единиц: поставить на ноги; душой и телом; грудная клетка; Без меня меня женили; молоко на губах не обсохло; отправиться на боковую; нож острый; Лес рубят — щепки летят и т. п. Таким образом, в фразеологии изучаются все устойчивые сочетания слов: и единицы, эквивалентные слову, и единицы, в семантическом и структурном отношении соответствующие предложению. Отнесение тех или иных сочетаний слов к фразеологии или, напротив, выведение их за пределы фразеологических оборотов обусловливается не тем, номинативные это единицы или коммуникативные, а тем, извлекаются они из памяти целиком или создаются в процессе общения (см. § 4). Такое определение объема фразеологии как языкового явления и, следовательно, предмета фразеологии как лингвистической дисциплины разделяется в настоящее время подавляющим большинством языковедов. Основная задача, которая стоит перед фразеологией, — познание фразеологической системы языка в ее настоящем и истории, в ее связях и взаимоотношениях с лексикой и словообразованием, с одной стороны, и грамматикой — с другой. Исследование фразеологических оборотов, наряду с глубоким и всесторонним анализом фразеологического богатства русского языка, позволяет решить целый ряд очень важных и сложных вопросов, касающихся значимых единиц языка в целом, характера лексического значения слова, соотношения синтаксической сочетаемости слов и их значения, различных вопросов словообразования и этимологии, ряда проблем орфографии, стилистики языка художественной литературы и т.д.
Поскольку фразеология как языковое явление представляет собой определенную систему соотносительных и взаимосвязанных со словами и друг с другом единиц, постольку фразеологизмы должны изучаться с самых различных сторон. В настоящее время лучше всего изучены фразеологические обороты с точки зрения их семантической слитности и стилистического использования в художественной литературе и публицистике1. Однако не менее важно изучение фразеологизмов и в других аспектах, а именно с точки зрения их специфических свойств в ряду других значимых единиц языка (прежде всего слов и морфем), с точки зрения лексического состава фразеологизмов, их структуры, значения, морфологических свойств составляющих их слов, происхождения, сферы употребления и экспрессивно-стилистической окраски, а также в сопоставительном и сравнительно-историческом плане. Всестороннее изучение фразеологической системы современного русского языка позволяет нам глубже проникнуть в сложную и разнообразную жизнь устойчивых сочетаний слов, получить представление об их основных структурно-семантических и стилистических типах, узнать их происхождение и особенности функционирования, помогает объективно и правильно оценивать творческие поиски писателей и публицистов и т. д. Фразеология как раздел курса современного русского литературного языка не только описывает современное состояние фразеологической системы. Она помогает также овладеть литературными нормами словоупотребления, в частности правильного и уместного использования фразеологических оборотов. Ошибки в употреблении фразеологических оборотов носят различный характер и возникают как в результате незнания их значения и состава, так и в силу того, что не учитываются экспрессивно-стилистические свойства фразеологизмов, сфера применения, речевой контекст и т. д. Например: Петру иг- ка\ Добрый старый друг\ Ты создан для веселья. Смотри, как радостно вокруг под новогодней елью\ (Як.) — здесь для 1 См.: Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941; его же. Русский язык. 2-е изд. М., 1972, § 4; его же. Основные типы лексических значений слов. — Вопр. языкознания, 1953, № 5; Ефимов А. И. Стилистика художественной речи. М., 1957; Марин Б. А. Очерки по фразеологии. — Уч. зап. ЛГУ, 1956, сер. филол. наук, вып. 24.
того, чтобы срифмовать слово веселья, вместо общеупотребительного фразеологизма новогодняя ёлка появляется явно ошибочное сочетание слов новогодняя ель. Грубая ошибка возникает и в результате смешения (контаминации) двух фразеологизмов (например, служить образцом и показывать пример): Хороший руководитель должен во всём показывать образец своим подчинённым. Таким образом, теоретическое изучение фразеологической системы современного русского языка не только позволяет познать ее как определенное языковое явление, но и дает возможность усвоить основные нормы литературного употребления фразеологических оборотов. В научном плане всестороннее исследование фразеологического состава русского языка в его настоящем и истории поможет также созданию ортоло- гии — науки о правильной речи; она должна строиться на объективных лингвистических данных, а не на субъективных оценках ученых, работающих в области практической стилистики. Та или иная квалификация нормативности употребления фразеологического оборота всегда должна базироваться на фактах языка с учетом тенденций его развития и исторического характера языковой нормы. В качестве примера можно привести встречающееся неправильное объяснение фразеологизма идея фикс [После войны решил попробовать все вина мира — своего рода идея фикс (Бонд.)] как искажение фр. idee fixe. Однако анализ соответствующих языковых фактов совершенно определенно свидетельствует о полной закономерности и, следовательно, правильности этого фразеологизма, представляющего собой не ошибочное явление, а регулярный случай переработки иноязычного фразеологизма, конкретно — одну из многих фразеологических полукалек (идея фикс < idee fixe так же, как жёлтая пресса < англ. yellow press, бемское стекло < нем. bohmisch Glas, принять резолюцию < фр. ргеп- dre une resolution; см. § 55). § 2. Фразеология как лингвистическая дисциплина Фразеологические обороты привлекали внимание исследователей русского языка давно. Под различными названиями (речения, «крылатые слова», афоризмы, пословицы и поговорки, выражения, обороты речи, идиомы и т.д.) они объяснялись как в специальных сборниках, так и в толковых словарях начиная с конца XVIII в. Еще М. В. Ломоносов, составляя план словаря русского лите-
ратурного языка, указывал, что в него кроме отдельных слов должны войти «речения», «идиоматизмы» и «фразесы», т.е. обороты, выражения. Однако специально фразеологический состав русского языка стал изучаться сравнительно недавно. До 4Ох годов XX в. в работах наших языковедов можно найти только отдельные (правда, иногда очень важные и интересные) мысли и наблюдения, касающиеся фразеологии. В первую очередь здесь следует отметить постановку вопроса о внутренней форме фразеологизмов A. А. Потебней; правильные замечания И. И. Срезневского о связи фразеологии со словообразованием (в частности, о возникновении слов из выражений); замечания Ф. Ф. Фортунатова о слитных словах и слитных речениях (так как, Москва-река, железная дорога); теоретические положения А. А. Шахматова в связи с анализом различного рода неразложимых словосочетаний и, наконец, мысли Е. Д. Поливанова о необходимости выделения фразеологии в особый раздел науки о языке1. Возникновение фразеологии как лингвистической дисциплины в русской науке относится к 40-м годам XX столетия и неразрывно связано с именем B. В. Виноградова. В ряде работ этого времени Виноградовым были поставлены и разрешены многие вопросы общего характера, позволившие создать базу для изучения устойчивых сочетаний слов в современном русском литературном языке. Именно им впервые была дана синхронная классификация фразеологических оборотов русского языка с точки зрения их семантической слитности и были намечены пути и аспекты дальнейшего изучения фразеологизмов. До исследований В. В. Виноградова из специальных работ по русской фразеологии можно назвать лишь статьи И. Вульфиус и С. И. Абакумова2, имеющие характер скорее образовательно-методический, чем научно-исследовательский, хотя в них и содержатся отдельные интересные и важные наблюдения и сделаны правильные выводы. И. М. Вульфиус вначале знакомит читателей с классификацией фразеологических оборотов, данной Ш. Балли в книге «Precis de stylistique» A905K. Поскольку эта классификация Вульфиус не удовлетворяет, она дает свою, выделяя среди устойчивых сочетаний слов следующие группы: 1) идиомы, «представляющие собой неразложимое на свои словесные элементы единство»: смотреть сквозь пальцы, спустя рукава, собаку съел, задать перцу, 2) речения типа пословицы и 3) идиотизмы: такими считаются «выражения, которые нарушают установленные в языке правила синтаксиса», «выражения, построенные на игре слов», и выражения с не существующими вне фразеологизма словами типа зга, тло (ни зги не видно, сгореть дотла) и т. п. Классификация Вульфиус явно неудачна, так как построена на различных логических основаниях. 1 См.: Потебня А. А. Из лекций по теории словесности: Басня. Пословица. Поговорка. Харьков, 1894; Срезневский И. И. Замечания об образовании слов из выражений. — Изв. Отд. рус. яз. и словесности, 1873, т. 10, Фортунатов Ф. Ф. Сравнительное языковедение. — В его кн.: Избр. труды. М., 1956, т. I, с. 173— 174; Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. М., 1941, с. 274 и ел.; Поливанов Е.Д. За марксистское языкознание. М., 1931, с. 119. 2 См.: Вульфиус И. М. К вопросу о классификации идиомов. — Рус. язык в сов. школе, 1929, №6; Абакумов СИ. Устойчивые сочетания слов. — Рус. язык в школе, 1936, № 1. 3 С некоторыми изменениями она была повторена Ш. Балли в работе «Traite de stylisttque franchise», переведенной на русский язык под названием «Французская стилистика» (М., 1961, с. 87—111).
Свойства, признаваемые ею в качестве характерных лишь для идиотизмов, отмечаются и в идиомах, и в речениях типа пословицы (ср.: Мал золотник, да дорог; водить за нос). И. М. Вульфиус не поняла важности для изучения русских фразеологических оборотов синхронной классификации фразеологизмов с точки зрения их семантической слитности (разработанной Ш. Балли). Логически неупорядоченной и поверхностной была также и предложенная ею генетическая классификация фразеологизмов, целиком построенная на учете первоначальной сферы их употребления. Вместе с тем в статье Вульфиус имеются и очень верные замечания, касающиеся построения фразеологического словаря и сопоставительного изучения фразеологизмов различных языков. Более полезной и ценной нам кажется статья С. И. Абакумова. В ней впервые делается попытка дать классификацию фразеологических оборотов русского языка с точки зрения их структуры и «этимологического состава», а также описать наиболее важные общие свойства идиом (с учетом сказанного о них по отношению к французскому языку Балли). При рассмотрении русских фразеологических оборотов с точки зрения их происхождения Абакумовым правильно отмечается наличие в фразеологической системе русского языка фактов иноязычных и калькированных. С точки зрения их семантической слитности устойчивые сочетания слов делятся Абакумовым на две группы: 1) идиомы, представляющие собой «словосочетание, которое имеет значение, не вытекающее из значений составляющих его элементов» и 2) названия, состоящие из нескольких слов (типа Чёрное море; рабочий факультет; машинно-тракторная станция). Классификация Абакумова также неудачна, поскольку в ней не учитывается все имеющееся разнообразие фразеологизмов, с одной стороны, и не выдерживается единый принцип деления — с другой (ср.: Чёрное море — «название, состоящее из нескольких слов», которое одновременно является также и идиомой, так как его значение «не вытекает из значений составляющих его элементов»). После опубликования работ по фразеологии В. В. Виноградова фразеологические обороты стали предметом всестороннего изучения со стороны всех интересующихся вопросами русской лексики и стилистики художественной речи. В дальнейшем фразеологизмы начинают исследовать также и с точки зрения их структуры, грамматических свойств и происхождения. Большое количество работ посвящено изучению конкретного фразеологического материала, особенно фразеологии того или иного писателя. Среди исследований, появившихся до I960 г., следует отметить работы А. И. Ефимова, Б. А. Ларина, О. С. Ахмановой и С. И.Ожегова. В книге «О языке художественных произведений» A954) А. И. Ефимовым впервые были четко сформулированы цели и задачи фразеологического анализа художественного текста, дана классификация фразеологических оборотов со стилистической точки зрения, а также очерчен круг вопросов, связанных с фразеологическим новаторством писателей и публицистов. В «Очерках по фразеологии» A956) Б. А. Ларина особенно важна постановка ряда проблем диахронического изучения фразеологической системы русского языка, в частности выдвижение в качестве наиболее актуальной и ответственной проблемы «установления объективных закономерностей образования и развития несвободных словосочетаний», а также призыв к широкому применению в исследованиях по фразеологии сопоставительного и сравнительно-исторического методов. В «Очерках по общей и русской лексикологии» A957) О. С. Ахмановой особое внимание привлекает освещение характера лексико-фразеологического
варьирования русского слова и подробное лексика-семантическое описание именных и глагольных фразеологических оборотов типа старая истина; зуб мудрости; знать меру; войти в историю. В статье С. И. Ожегова «О структуре фразеологии» A957) ' делается попытка определить, на каких научных основах должен строиться фразеологический словарь, в котором будут отражены «все конкретные формы функционирования фразеологической единицы». В этой статье Ожегов вводит понятие фразеологии в широком и узком смысле слова и понятие опорного слова фразеологической единицы. Как видим, в настоящее время нельзя уже согласиться с Б. А. Лариным, что ¦фразеология как лингвистическая дисциплина находится еще в стадии «скрытого развития». И все же он был несомненно прав, когда указывал, что фразеология «интересует многих, над ней задумываются, экспериментируют — и стар и млад. В этих опытах она приобретает традицию и характерные черты, но она еще не сложилась, не оформилась как зрелый плод подготовительных трудов»2. Именно поэтому до сих пор среди фразеологов нет единого мнения по вопросу об объеме фразеологии. Этим объясняется также и тот факт, что нет пока единой классификации фразеологических оборотов русского языка с точки зрения их семантической слитности, хотя наиболее распространенной (с уточнениями и дополнениями) является классификация В. В. Виноградова (см. § 15— 19). Именно поэтому, наконец, многое в русской фразеологической системе только начинает изучаться. И необходимо всестороннее как описательное, так и сравнительно-историческое и сопоставительное изучение фразеологизмов, чтобы многие важные вопросы могли быть решены. Особенно нужны многие подготовительные труды для построения исторической фразеологии русского языка. В последние десятилетия3 изучение фразеологического состава различных языков (и в первую очередь русского) стало особенно интенсивным и разнонаправленным. Помимо многочисленных работ по отдельным проблемам, начали появляться также и исследования общего характера. Здесь в первую очередь необходимо назвать книги А. С. Аксамитова («Белорусская фразеология», 1978), B. Л. Архангельского («Устойчивые фразы в современном русском языке», 1964), A.M. Бабкина («Лексикографическая разработка русской фразеологии», 1964), C. Г. Гаврина («Изучение фразеологии русского языка в школе», 1963), А. Д. Григорьевой и Н.Н.Ивановой («Поэтическая фразеология Пушкина», 1969), В.П.Жукова («Семантика фразеологических оборотов», 1978), В. М.Мокиен- ко («Славянская фразеология», 1980), А. И. Молоткова («Основы фразеологии русского языка», 1977), А. П. Мордвилко («Очерки по русской фразеологии. Именные и глагольные фразеологические обороты», 1964), Р. Н. Попова («Фразеологизмы современного русского языка с архаическими значениями и формами слов», 1976), М.Т. Тагиева («Глагольная фразеология современного русского языка», 1966), В. Н. Телия («Что такое фразеология», 1966), М. И. Фоминой («Современный русский язык. Лексикология», 1983, разд. 2) и др.4. 1 Лексикографический сборник, 1957, вып. 2. 2 Марин Б. А. Очерки по фразеологии, с. 200. 3 С 1959 г. состоялось несколько научных конференций по вопросам фразеологии. 4 В данном пособии мы лишены возможности хотя бы кратко аннотировать даже наиболее серьезные из работ. Библиографические указатели литературы по фразеологии см. в кн.: Проблемы фразеологии. М. — Л., 1964. 9
§ 3. Фразеологические словари Фразеологического словаря, в котором бы с лексико-грам- матической, экспрессивно-стилистической, функциональной точек зрения толковались все фразеологические обороты современного русского литературного языка, пока нет. Несомненно, что в таком словаре должны разъясняться значения фразеологизмов, даваться указания, касающиеся их лексической сочетаемости и характера грамматических форм, а также содержаться экспрессивно-стилистические пометы. Однако вряд ли следует включать в словарные статьи толкового, по существу, фразеологического словаря также и сведения о происхождении того или иного фразеологического оборота, как предлагал С. И. Ожегов (см. § 2). Происхождение фразеологизмов должно быть предметом исследования этимологического словаря фразеологических оборотов русского языка. Из справочников по русской фразеологии наиболее известен словарь М. И. Михельсона «Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний» (т. 1—2, 1902—1904)!. По замыслу автора, эта книга должна «знакомить своих читателей с фразеологией родного языка, как простой словарь знакомит их со словами, вообще входящими в состав того или другого языка». Несмотря на большие недостатки (недифференцированное толкование фразеологических оборотов и слов, отсутствие стилистических помет и разъяснений конкретных форм фразеологизмов, неразграничение активной и пассивной по своему употреблению фразеологии и т. д.), словарь Михельсона до сих пор не потерял научного значения. Это объясняется как богатством собранного в нем фразеологического материала и разнообразными иллюстрациями из русской художественной литературы, так и большим количеством верных этимологических справок. В словаре Михельсона по алфавиту располагаются исконно русские и заимствованные фразеологические обороты, цитаты из произведений русских и иностранных писателей, а также отдельные образные слова. Словарная статья обычно включа- 1 Фототипически «Ходячие и меткие слова» М.И. Михельсона были переизданы в 1994 г. издательским центром «Терра». 10
ет фиксацию фразеологизма или образного слова, объяснение его значения, примеры использования в литературе, для заимствованных фразеологизмов — указание языка-источника и, наконец, многочисленные параллели одноструктурных или синонимичных фразеологизмов и слов других языков. В конце второго тома помещен алфавитный указатель фразеологических оборотов и слов русского и других языков. Как разрабатывается фразеологический материал в этом словаре, можно получить представление из следующих словарных статей: 619. Положа руку на сердце (по правде, по совести). Ср. Скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка (Гр. Л. Н. Толстой. Война и мир. 2, 5, 4). Ср. После месячного испытания, могу, положа руку на сердце, свидетельствовать, что вы... удовлетворили всем моим требованиям... (Салтыков. Убежище Монрело. 2). Ср. Я полагаю с своей стороны, положа руку на сердце, по восьми гривен за душу — это самая красная цена (Гоголь. Мертвые души. 1, 5. Чичиков). Ср. Die Hand au[s Herz\ Ср. La main sur la conscience. (Обыкновенное положение руки при уверениях, при подтверждении истины.) 313. Рот (глотку) заткнуть (зажать, заграждать) иноск.— заставить молчать. Ср. Здесь не тёмные леса, а город: не зажмёшь каждому рот... мало ли что говорят (Писемский. Тысяча душ. 2, 8). Ср. Я еду женихом и надеюсь, что зажму рот здешним сплетникам (Там же). Ср. Да и кому в Москве не зажимали рты обеды, ужины и танцы (Грибоедов. Горе от ума. 2, 5. Чацкий). Ср. Есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, каковым должно заграждать уста (Тит. I, 10—11). Ср. Праведники видят сие (милость к бедным) и радуются, а всякое несчастие заграждает уста свои (Пс. 106, 42. Ср. Матф. 22, 34). См. Рот открыть. См. Обеды. Среди работ, посвященных русской фразеологии, следует также отметить сборники «Крылатые слова» A890) С. В.Максимова и «Крылатые слова» A955; 3-е изд., 1966) Н. С. и М. Г. Ашукиных. Несмотря на то, что эти работы составлены не языковедами и потому имеют существенные недостатки как в классификации материала, так и в его толковании, они полезны: словарь Максимова — для объяснения многих разговорных фразеологических оборотов, словарь Ашукиных — для объяснения некоторых книжных фразеологизмов, появившихся в XX в. Однако читателю этих словарей следует знать, что 11
к «крылатым словам» их авторы относили также и такие языковые факты, которые в собственном смысле «крылатыми словами», т. е. выражениями из художественной литературы и публицистики, имеющими автора, не являются. Для Максимова «крылатыми словами» оказываются все фразеологические обороты образного характера, для Ашукиных — все «ходячие выражения, которые возникли из литературных источников или исторических документов». Более того, указанные книги (как и словарь Михельсона) включают в себя не только фразеологические обороты, но и отдельные слова в переносно-метафорическом значении, никакого отношения к фразеологии не имеющие. Так, в словаре Максимова рядом с фразеологизмами во всю Ивановскую', после дождичка в четверг; турусы на колёсах; кондрашка хватил; На воре шапка горит; казанская сирота; дело в шляпе; камень за пазухой объясняются слова: слоняться, опростоволоситься, подкузьмить, беспутный, покамест, пустозвон, накануне, затрапезный, халдей, щелкопёр и др. В словаре Ашукиных наряду с фразеологизмами в минуту жизни трудную; в поте лица; хлеба и зрелищ; гомерический хохот; держать порох сухим; клей и ножницы; лошадиная фамилия; пир во время чумы; от Понтия к Пилату толкуются также слова: Ирод, благоглупости, буревестник, Буцефал, гидра, головотяпы, Голгофа, Диана, Нарцисс, Чичиков, эврика и др. Чтобы получить представление о полубеллетристической книге Максимова, посвященной «летучим и крылатым словам и ходячим выражениям, которые исключительно принадлежат отечественной речи, имеют корень в русском разнообразном мире и даже получили значение народных пословиц и поговорок», достаточно познакомиться хотя бы с одной словарной статьей: Выдать головой Этот обычай известен был еще в XII веке, когда с князя за вину бралась волость, а прочих людей отдавали головой, причем последняя выражала понятие о личности. Отданный головою за долг поступал к заимодавцу с женою и детьми в полное рабство, на работу, которую и отбывал до тех пор, пока не покрывал весь долг. Во время местничества оскорбитель был бит батогами и потом обязан был просить униженно прощения у обиженного и жалобщика: кланяться в землю и лежать ничком до тех пор, пока оскорбленный не утешится и не поднимет со словами: ¦Повинную голову и меч не сечет». Словом, в 12
старину это означало предание суду за преступление с лишением гражданской свободы, а также временное рабство за долги. Тогда «брат брату (шел) головой в уплату»; теперь — нечаянно, без умыслу выговорить в неуказанное время неподлежащему человеку условленную тайну значит то же, что «выдать головой». Характер объяснения фразеологизмов в сборнике Ашуки- ных также хорошо иллюстрируют словарные статьи: 28. Злоба дня Выражение употребляется в значении: интерес данного дня и вообще данного времени, волнующий общество. Возникло из евангелия (см. Довлеет дне- ви злоба его). ..моя деятельность почти исключительно посвящена злобам дня (М. Е. Салтыков-Щедрин. Письма к тетеньке, 14). Когда у нас злобою дня бывает, например, отставка ректора или декана, то я слышу, как он, разговаривая с молодыми сторожами, называет кандидатов (А. П. Чехов. Скучная история, 1). 31. Знание — сила Выражение английского философа-материалиста Фрэнсиса Бэкона A561 — 1626) в «Нравственных и политических очерках», 2, 11 A597). «Знание — сила» — название ежемесячного научно-популярного журнала рабочей молодёжи, выходящего в Москве с 1926 г. 49. Чудаки украшают мир Афоризм М. Горького из «Рассказа о безответной любви* A923). Штерн вычитал в какой-то книге, что чудаки украшают жизнь, однако чудак, появившийся у него на пароходе, никому не понравился (К. Паустовский. Рассказы. М., 1940, с. 98). Небезынтересна книга М. А. Булатова «Крылатые слова» A958), содержащая объяснение более 300 фразеологических оборотов и слов разговорной и книжной речи. Построена она примерно так же, как словарь Н. С. и М. Г. Ашукиных; в ней, в частности, также содержатся не входящие в фразеологию отдельные слова в переносно-метафорическом значении: аргонавты, пошехонцы, титан, ментор, молох, одиссея, пенаты и др. Однако у Булатова можно найти толкования таких фразеологизмов, которых в книге Ашукиных нет: бить челом; бочка Данаид; бросить перчатку; вольный казак; вытянули репку; гладко было на бумаге; заколдованный круг; звезда первой величины; курить фимиам; от доски до доски и др. Приведем примеры подачи и объяснения материала в словаре Булатова: 13
Путеводная звезда Иносказательно — руководящая, направляющая мысль; идея, указывающая правильное направление в какой-либо области жизни (политической, научной и т.д.). В древности мореходы и путники определяли нужное им направление по звездам. И до сих пор в некоторых случаях местонахождение узнают по Полярной звезде. Разговор в пользу бедных Видимость активных действий; показное, лицемерное сочувствие чужим несчастьям. Происхождение этого выражения следующее. В дореволюционное время в пользу бедных (сирот, вдов, стариков, нетрудоспособных) устраивались особые «благотворительные» вечера. На этих вечерах разными способами (сбор среди присутствующих, лотерея и проч.) собирались деньги, которые потом передавали бедным. Но подачки эти были жалки и ничтожны. Суммы собирались незначительные, и бедным не становилось легче от этой помощи. Зато вокруг самих вечеров и лотерей «в пользу бедных» было много разговоров, слащавой, лицемерной болтовни. Отсюда и пошло насмешливое выражение разговор в пользу бедных. Рожки да ножки Так говорят — иносказательно,—когда от чего-нибудь остается очень маленькая часть. Выражение перешло в нашу речь из песенки неизвестного русского автора первой половины XIX века. Песенка эта начинается словами: «Жил-был у бабушки серенький козлик». В ней рассказывается, как злые волки съели серенького козлика, вздумавшего погулять в лесу: «Напали на козлика серые волки, Вот как, вот как, серые волки. Оставили бабушке рожки да ножки, Вот как, вот как, рожки да ножки...» Изданная с предисловием и под редакцией Л. В. Успенского книга Эд. Вартаньяна «Из жизни слов» A960) в форме маленьких рассказов знакомит читателя с некоторыми фразеологическими оборотами книжной и разговорной речи. Вот несколько наиболее типичных рассказов: Горе луковое Если человек плачет, это плохо. Но причина, вызывающая на глаза слезы, не всегда бывает достойна внимания и уважения. Попробуйте почистить или потереть на кухне луковку: слезы у вас польются ручьем... От горя? От лукового горя\ Немцы знают другое выражение: ^луковые слезы*. Это те слезы, которые льются по пустякам. И в переносном смысле под ^луковым горем* мы понимаем мелкие печали, ничтожные огорчения, не заслуживающие слез. 14
Задеть за живое В этом выражении непонятно, что значит «за живо е». За что «ж и - в о е»? Оказывается, в виду имеется живое мясо. Когда в древности клеймили домашний скот, животное вздрагивало от боли, если накаленное тавро, прижигая кожу, задевало за «ж и в о е мясо». У нас поговорка эта означает: задеть человека словом, грубо коснувшись чего-либо дорогого или очень болезненного для него. Одним миром мазаны Прежде всего не следует думать, что слово «миром» тут есть творительный падеж от слова «мир». Нет, это тоже творительный падеж — но от слова «мир о». «М и р о» — искусственно приготовляемое благовонное вещество, употребляющееся при церковных обрядах. В старину выражение: «м ы одним миром мазаны* означало: мы одной веры. Потом стало значить другое: «они одним миром мазаны* — одного поля ягоды, одинаково подозрительные люди. От этого же обычая (миром мазали и царей при их коронации) произошло выражение «помазанник божий* — то есть царь. Чистой воды Это означает: «самого лучшего качества», «без всяких недостатков». Слова ^чистой воды* являются техническим термином ювелиров. Прозрачные драгоценные камни, в первую голову алмазы, делятся на совершенно бесцветные камни чистой воды и обладающие неполной прозрачностью, а значит, и более дешевые. Опять мы видим, как профессиональное выражение получило более широкий смысл, более общее значение и живет в языке всего общества уже почти без связи с первоначальным термином. Можно также указать книги «Крылатое слово. Справочник цитаты и афоризма» A930) С. Г. Займовского, «Литературная речь. Толковый словарь современной общелитературной фразеологии» A933), «Словарь латинских крылатых слов» A982) Н. Т. Бабичева и Я. М. Боровского. Фразеологический материал довольно широко освещается и в толковых словарях русского языка. Особенно богато он представлен в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля (т. 1—4, 1863—1866), в «Толковом словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (т. 1—4, 1934—1940) и в «Словаре современного русского литературного языка» (т. 1—17, 1950—1965). В толковых словарях фразеологические обороты даются после основной части словарной статьи, объясняющей значение того или иного слова. Фразеологизмам предшествует знак О или ~. Так, в Словаре под редакцией Ушакова после О следует: 15
при слове колокол-, колокол^ льют (устар.) — поговорка, означающая, что данный слух неверен, является сплетней, ложью [объясняют существовавшим в старину суеверным обычаем распространять всякие небылицы во время отливки нового колокола, чтобы он громче звучал]; при слове грешный', грешным делом, вводное слово (разг.) — к сожалению; хотя это и не хорошо. Я, грешным делом, люблю выпить рюмочку перед обедом. Грешный человек (разг.) — в знач. вводного слова: виноват, каюсь. И я, грешный человек, изредка пописывал передовые статейки (С.-Щ.); при слове барабанщик: отставной козы барабанщик (разг. ирон.) — незначительный человек, потерявший общественное положение [от старинной забавы: коза, т.е. наряженный козой, и барабанщик сопровождали вожака с медведем]; при слове трамвай: речной трамвай (нов.) — небольшой пассажирский пароход или катер, совершающий рейсы по рекам в черте и окрестностях города; при слове тварь: всякой твари по паре (разг. шутл.) — о смешанном, пестром составе какой-н. людской группы, толпы, общества [от библейского сказания о Ноевом ковчеге, в который Ной взял с собой по одному самцу и одной самке от всех животных для сохранения жизни на земле после потопа]. Вагон битком набит: тут и дамы, и военные, и студенты, и курсистки — всякой твари по паре (Ч.). В 1967 г. C-е изд., 1978) под редакцией А. И. Молоткова вышел, наконец, «Фразеологический словарь русского языка», составленный Л. А. Воиновой, В. П. Жуковым, А. И. Молотковым и А. И. Федоровым. В этом словаре даются объяснения значений и контексты употребления более 4000 фразеологических оборотов. Как указывается во вводной статье, «основная проблема, которая ставится и решается в словаре,— это проблема отдельности данного фразеологизма во всех его модификациях и во всех формах употребления от других фразеологизмов, с другой — сведение целого ряда форм употребления, в которых фразеологизм бытует в речи, к одному фразеологизму». В словаре фразеологические обороты расположены в алфавитном порядке составляющих их слов, причем каждый из объясняемых фразеологизмов указывается столько раз, сколько в нем слов, включая их «видовые и лексические варианты». Так, фразеологическое единство бить ключом объясняется в словаре дважды: на слово бить и на слово ключ; фразеологизм секрет полишинеля также толкуется дважды: на слово секрет и на слово полишинель и т. д. В словарной статье за стилистической пометой (если фразеологизм не является межстилевым) обычно дается значение фразеологизма и указываются его формы. Затем идут примеры. Далее приводятся (прав- 16
да, далеко не всегда) синонимы и антонимы объясняемого фразеологизма. Отдельные, очень редкие статьи заканчиваются сведениями о происхождении толкуемого фразеологизма. «Фразеологический словарь русского языка» является, несомненно, полезным справочником, хотя и не лишен существенных недостатков (авторы очень суженно понимают фразеологию, не разграничивают вариантные и дублетные фразеологические обороты, не всегда точно определяют состав фразеологизма, в отдельных случаях неверно характеризуют «морфологию» фразеологизма и т.д.I. Особенно серьезным недостатком словаря является вывод за пределы фразеологии не только пословиц и поговорок, но и устойчивых сочетаний слов типа египетская работа; одержать победу, впадать в истерику, из года в год; анютины глазки. Характер разработки фразеологических оборотов в фразеологическом словаре можно проиллюстрировать на примере следующих словарных статей: ДВОИХ 0 На своих <на> двоих. Пешком (приходить, прибывать, идти и т.п.). Из создавшегося положения нам оставался единственный выход — возвращаться на своих двоих в обход Бухты Тихой (И. С. Соколов-Микитов. Пути кораблей); Продвигаться будете от участка к участку. Где позволит дорога — на машине, где — на своих двоих (В. Ажаев. Далеко от Москвы). Первонач.: на двоих ногах. От старой формы собирательного числительного двои, двоих в знач. 'пара, чета'. Садиться на своего <любнмого> конька. Сесть на своего <любнмо- го> конька. Начинать говорить, рассуждать, распространяться на излюбленную тему. Ср. Оседлать своего <любимого> конька. [Галя:] Все эти складки придают ей лёгкость, свободу, и потом цвет пуговиц играет большую роль... [Вадим-] Галина Георгиевна, не садитесь на своего любимого конька, нам некогда (В. Розов. В добрый час!); Слушать басистый ровный голос Полунина было приятно. Пров Яковлевич сел на своего любимого конька — говорил о настоящем человеке, не злился, любовался (Ю. Герман. Дело, которому ты служишь). Усесться на любимого конька. Усевшись на любимого конька, он не покинул его до тех пор, пока не выложил всего что знал (Н. Вирта. Вечерний звон). На страницах журнала «Русский язык в школе» A979, № 1—6; 1980, № 1—2) в качестве справочного материала для учителя был опубликован «Краткий этимологический словарь русской фразеологии» Н. М. Шанского, В. И. Зимина и А. В. Филиппова2. 1 См. рецензии на «Фразеологический словарь русского языка*: Рус. язык в школе, 1968, № 2; Рус. язык в нац. школе, 1968, № 3. 2 Позже он в переработанном виде был опубликован отдельной книгой — сначала под названием «Опыт этимологического словаря русской фразеоло- 17
В словарных статьях объясняется более тысячи фразеологических оборотов самого разного значения и происхождения. Например: Не находить себе места — сильно волноваться. Собств.-русск. Мотивирован нервной привычкой хождения взад-вперед при волнении. Никто не забыт, ничто не забыто — девиз советских людей, символизирующий народную память о героях революции и войны. Собств.-русск. С 60-х гг. XX в. Ни слуху ни духу — исчез и не подает вести. Собств.-русск. Имелось в виду 'не слышно чьего-либо голоса, не чувствуется его запаха, приносимого ветром', т.е. человек находится очень далеко. Ниже всякой критики — очень плохо. Калька с нем. unter alter Kritike. Оставлять в дураках —- обмануть, провести. Исконн. От карточной игры «в дурака». Откуда ты, прекрасное дитя} — шутливый вопрос к неожиданно появившемуся человеку. Собств.-русск. С середины XIX в. Этими словами обрывается неоконченная драма А. С. Пушкина «Русалка*. В связи с развитием теории и практики учебной лексикографии в последнее время появились аспектные словари, толкующие фразеологические обороты русского языка. Такие справочники могут быть и одноязычными, и двуязычными. Из одноязычных можно назвать «Школьный фразеологический словарь русского языка» A989) В. П. Жукова и А. В. Жукова и «Учебный фразеологический словарь русского языка» A984) Е. А. Быстровой, А. П. Окуневой, Н. М. Шанского. Среди двуязычных можно указать словари, отражающие базисную фразеологию русского языка в различных русско-иноязычных вариантах, а также «700 фразеологических оборотов русского языка» A975—1984) Н. М. Шанского, Е. А. Быстровой и др. и «Учебный русско-эстонский словарь устойчивых словосочетаний» A983) Н. М. Шанского, Е. А. Быстровой, А. П. Окуневой и А. Э. Ромет1. Особо следует отметить «Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода» (т. 1—2, 1966), составленный А. М. Бабкиным и В. В. Шенде- цовым. В фразеологической части этого несомненно полезного гни» (М.: Русский язык, 1987), потом под названием «Школьный фразеологический словарь русского языка» (М.: Дрофа, 1995). 1 По общему лингводидактическому характеру к ним примыкают: «Краткий фразеологический словарь русского языка» Е. А. Быстровой, А. П. Окуневой, Н.М. Шанского (изд. 2-е, СПб., 1994), «Русские фразеологизмы: Лингво- страноведческий словарь» В. П.Фелициной, В.М. Мокиенко (М., 1988) и «Словарь-справочник по русской фразеологии» Р.И.Яранцева (М., 1985). 13
пособия помещены не столько иноязычные выражения, употребляющиеся в современном русском языке без перевода, сколько иноязычные устойчивые обороты речи, встречавшиеся в литературе XDC в. Более того, даже объясняя фразеологические обороты, относящиеся к прошлому веку, составители абсолютно на равных правах дают как воспроизводимые частотные фразеологизмы, так и индивидуально-авторские выражения, никогда не принадлежавшие к иноязычному фразеологическому фонду русского языка. Кроме того, немногочисленные иноязычные фразеологизмы, известные русскому литературному языку нашего времени, в данном словаре совершенно не дифференцируются от устаревших иностранных выражений, с одной стороны, и цитат — с другой. Работа Бабкина и Шендецова носит историко-объясни- тельный характер, именно поэтому она является ценной для решения ряда вопросов диахронической фразеологии, особенно этимологических (для определения фразеологических калек, процесса вербализации иноязычного устойчивого сочетания слов и т. д.). Определенную этимологическую ценность имеют и «Материалы для фразеологического словаря русского языка XVIII века» A980) М. Ф. Палевской. В этой книге содержится немало интересного и важного, что может помочь историческому изучению русской фразеологии (в частности, прежней, а иногда даже исходной формы фразеологизма, его источника и т. д.). Большое значение для этимологизации исконно русских фразеологизмов (иногда даже, как обнаруживается, общеславянского характера имеют книги В. М. Мокиенко «Образы русской речи» (Л., 1986) и В. В. Колесова «Мир человека в слове Древней Руси» (Л., 1986). ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБОРОТ КАК ЯЗЫКОВАЯ ЕДИНИЦА § 4. Понятие «фразеологический оборот» Кроме отдельных слов в современном русском литературном языке в качестве особых лингвистических единиц упо- 19
требляются и более сложные образования, называемые обычно фразеологическими оборотами, или фразеологизмами: нищие духом; завить горе верёвочкой; как пить дать; Мал золотник, да дорог; медвежья услуга; не по дням, а по часам. Поскольку фразеологические обороты выступают в языке в ряду других значимых единиц, раскрытие их специфики и характерных признаков требует четкого отграничения фразеологизмов, с одной стороны, от свободных сочетаний слов, а с другой — от отдельных слов. Такой «двусторонний» анализ фразеологического оборота как языковой единицы совершенно обязателен: во-первых, фразеологизм функционирует в языке подобно отдельному слову, а во-вторых, по структуре он является сложным целым, компоненты которого осознаются или воспринимаются говорящими в качестве целостных и самостоятельных слов. Только внимательное рассмотрение свойств, отличающих фразеологизм от свободного сочетания слов и сближающих его со словом, а затем свойств, отличающих его от слова, позволяет точно, определить понятие «фразеологический оборот» и тем самым то, что должно изучаться в фразеологии как лингвистической дисциплине. Решение этого центрального теоретического вопроса фразеологии имеет определяющее значение не только для построения фразеологической теории русского языка и всестороннего изучения русской фразеологической системы, но и для лексикографической и преподавательской работы. О том, насколько важно установление того, что представляет собой фразеологический оборот как значимая языковая единица, свидетельствует лексикографическая практика, когда в словарях в качестве фразеологизмов приводятся очень часто языковые факты, которые никакого отношения к фразеологии не имеют. Так, в 17-томном «Словаре современного русского литературного языка» рядом с фразеологизмами типа за тридевять земель; свободный художник; брать на себя смелость; сердце болит; дама сердца; сесть в калошу; друг ситный; на душе кошки скребут; слава богу; след простыл; взять свои слова обратно; как снег на голову; крыть не- чем1 указываются обычные словосочетания. В качестве таких «фразеологизмов», толкуемых в словаре без каких-либо огово- 1 Фразеологизм пришел в литературную речь из арго картежников. 20
рок, можно указать, например: на руку 'кстати', с кондачка Легкомысленно', в обрез 'без излишка', с жиру 'от избытка1, до смерти 'очень сильно1, ни-ни 'ни в коем случае', еле-еле, не жилец 'о том, кто долго не проживет', на славу 'очень хорошо', в свете 'с точки зрения', в сердцах 'рассердившись', на круг 'приблизительно', на словах 'устно', рубаха-парень, к слову 'кстати', не место 'не следует'. В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова после знака О, за которым «приводятся и объясняются ходячие цельные выражения», помещаются самые разнообразные языковые единицы: и фразеологические обороты типа выходной день; капля в море; сломя голову; взятки гладки; не в коня корм; надоел хуже горькой редьки, и явные слова (в том числе и такие, которые по традиции пишутся раздельно) типа еле-еле, раным-рано, в пользу, до смерти, в обрез, на совесть. В качестве фразеологизмов (а фразеологизм всегда мыслится как определенное сочетание слов) в словарь включены даже такие языковые образования, как с дребезгом (ср. свысока), до упаду (ср. доверху), с панталыку (ср. сначала), где в качестве «отдельного существительного» выступает несуществующее в настоящее время слово (ведь с точки зрения современного языкового сознания слова дребезг, упад, панталык такие же фикции, как тло в дотла, льзя в нельзя, обум в наобум). В «Словаре русского языка» С. И. Ожегов фразеологическими оборотами считает и сочетания слов типа бабушка надвое сказала; голова кругом идёт; земля горит под ногами, и сочетания слов типа чувство локтя; сказка про белого бычка; военные действия; прибрать к рукам, и явные слова типа с ходу, в общем, по-настоящему, ни-ни, ну-ка, на протяжении. Иллюстрации, подобные приведенным, можно легко умножить. Между тем по вопросу о сущности фразеологического оборота как языковой единицы среди ученых до сих пор нет единого мнения. Об этом с достаточной ясностью говорят не только теоретические разногласия по поводу объема фразеологии, но и характер языковых фактов, трактуемых как фразеологизмы. Так, В. В. Виноградов в число фразеологизмов на одинаковых правах включает, например, и такие сочетания слов, как собаку съел; последняя спица в колеснице; и дёшево и 21
сердимо; ему и горюшка мало; Час от часу не легче, и такие образования, как добро бы, потому что, даром что, так как, превратившиеся в настоящее время в слова. Как фразеологизмы (по его терминологии, фразеологические единицы) В. Л. Архангельский рассматривает и сочетания слов типа Поделом вору и мука; много воды утекло; знать все ходы и выходы; уши вянут; бить тревогу; царь и бог; дух захватывает; пальца в рот не клади; не думал, не гадая; доброго здоровья, и несомненные слова типа на мази, то есть, телефон-автомат, не пара, за глаза, чуть-чуть1. Недостаточная разработка общих вопросов фразеологии как лингвистической дисциплины сказывается также и в отсутствии исчерпывающего определения фразеологического оборота как значимой языковой единицы. Даже сравнительно недавно появившиеся формулировки ничем принципиально не отличаются от явно недостаточного — в силу слишком общего характера — определения фразеологизма, данного в свое время Ш. Балли («сочетания, прочно вошедшие в язык, называются фразеологическими оборотами»2). Более того, многие исследователи фразеологии, подробно рассматривая различные типы фразеологизмов, избегают давать определение фразеологизма. Совершенно ясно, что правильная дефиниция фразеологизма невозможна без учета его отличий от слова и свободного сочетания слов. Фразеологический оборот — это воспроизводимая в готовом виде языковая единица, состоящая из двух или более ударных компонентов словного характера, фиксированная (т. е. постоянная) по своему значению, составу и структуре. Основным свойством фразеологического оборота, коренным образом отграничивающим его от свободного сочетания слов и в то же время сближающим его со словом, является воспроизводимость. (Заметим, что это свойство присуще лишь словам, существующим в словарном составе языка, но оно не характерно для слов, представляющих собой сочетания морфем, возникающие в момент говорения.) Фразеологизмы не создаются в процессе общения, а воспроизводятся как 1 См.: Виноградов В. В. Русский язык, § 4; Архангельский В. Л. Устойчивые фразы в современном русском языке. Ростов-на-Дону, 1964. 2 Балли Ш. Французская стилистика, с. 90. 22
готовые целостные единицы. Так, если свободные сочетания слов За девять лет он ни разу не простыл; Все свои вещи она решила взять обратно; Крыть крышу оказалось нечем создаются из отдельных слов в процессе общения, то фразеологизмы за тридевять земель 'далеко'; след простыл 'нет'; взять свои слова обратно; нечем крыть извлекаются из памяти целиком — точно так же, как отдельные слова. Фразеологизмы типа вводить в заблуждение; заправлять арапа; капля в море не образуются говорящими в процессе речи из соответствующих слов (вводить, в, заблуждение; заправлять, арап; капля, в, море), а воссоздаются в ц<*лом, как синонимичные им слова обманывать, врать, мало. О. С. Ахманова считает, что «основным критерием для отграничения их [фразеологических оборотов] от словосочетаний в собственном или общем смысле этого термина является именно характер их соотнесения' с действительность ю», «цельность номинации»', однако это не совсем точно. Номинативная цельность фразеологических оборотов, направленность их на предмет в целом не является их всеобщим и определяющим свойством, а обусловлена их воспроизводимостью. Иногда можно встретить утверждение, что воспроизводимость не может быть основным дифференциальным признаком фразеологизмов, поскольку она будто бы «распространяется не только на индивидуальную сочетаемость типа „лексема + лексема (синтагматический ряд лексем)", но и на сочетаемость типа „лексема + категория лексем"», т. е. и на так называемые свободные словосочетания2. Однако в данном случае не учитывается, что для фразеологизмов характерна воспроизводимость их в готовом виде с закрепленным и строго фиксированным значением, составом и структурой. В случаях сочетаемости слов типа «лексема + категория лексем» (например, «будить + имена существительные определенной семантики») можно говорить лишь о воспроизводимости данной синтаксической модели, но не конкретных свободных сочетаний слов, которые наполняют эту модель уже в процессе 1 Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии. М., 1957, с. 169. 2 Копыленко М. М. О двух различных взглядах на предмет фразеологии.— В кн.: Вопросы фразеологии. Ташкент, 1965, 112; ср. также: Ройэензон Л. И. Синтаксис и фразеология.— В кн.: Проблемы синтаксиса. Львов, 1963. 23
говорения [ср.: будить сестру (Таню, сторожа, девочку, ребят, туристов и т.д.)]. В синтаксических конструкциях немало фразеологичности, однако воспроизводимы в них лишь модели (в том числе и лексикализованные), но отнюдь не конкретный словарный ряд1. Свойством воспроизводимости объясняются все остальные признаки, одинаково присущие словам и фразеологическим оборотам: прежде всего устойчивость состава и структуры и целостность значения. Фразеологизмы являются значимыми языковыми единицами. Для них характерно собственное значение, независимое от значений составляющих их компонентов даже тогда, когда это значение соответствует сумме значений компонентов. Иначе говоря, в семантическом плане фразеологизм выступает как единое целое даже в том случае, когда его значение (подобно «нефразеологизованным» словам типа внимательность, формирование, волгоградский, охать2) отражает значения образующих его компонентов (ср.: всерьёз и надолго', поджигатели войны; на данном этапе). Фразеологический оборот состоит всегда из одних и тех же компонентов, тесно связанных между собой как части целого и располагающихся друг за другом в строго установленном порядке. Постоянство состава и местоположения компонентов фразеологизма носит такой же характер, какой можно отметить для морфемного состава слова. Любая модификация в менение порядка^сл^д^иадия компонентов осознается говоря- uiHMHjcgK новообразование, лежащее за пределти_?И?гемы яяыкаточно так жрд кя^и^ррлпгиамы-^ругицргкир. Например: {И не смейте нас уговаривать тайком, делая загадочные позы: «Рано вам, ребятки, разбираться в таком...» Рано? Лучше рано, чем поздно (Рожд.) — здесь выражение Лучше рано, чем поздно, созданное на основе фразеологизма Лучше 1 Сочетаемость слов с определенными структурно-семантическими категориями лексем составляет предмет не фразеологии (и не лексикологии!), а совершенно особой дисциплины — контекстологии (см.: Амосова Н.И. Основы английской фразеологии. Л., 1963, с. 33). Ведению фразеологии (и соответственно лексикологии) подлежат лишь фразеологические обороты (и слова), имеющие фразеологически связанное значение. 2 См.: Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию и лексикологии. М., 1959, с. 49. 24
поздно, чем никогда1, справедливо воспринимается как фразеологический неологизм, подобный индивидуально-авторским словным неологизмам киновиденье (Леон.), беломысый (Ш.), зернопад (газ.), кошкизм (газ.), почтотерапия (газ.). В стихотворных строках Если бы такой же в днях кромешных мудрый знак судьбой дарился мне на забытых разумом, сердешных путь-дорогах в песенной empanel (Hap.) фразеологизмы кромешные дни и забытые разумом являются такими же трансформациями фразеологизмов кромешный ад и забытый богом, как лексические неологизмы сволочизм (И. и П.) и семиюродная (газ.). Рассматривая фразеологические обороты дублетного характера типа гонять лодыря — гонять собак; от всей души — от всего сердца; задать баню — задать перцу; с головы до ног — с головы до пят; задать лататы —• задать стрекача; сложить голову — сломить голову, можно подумать, что в отдельных случаях компоненты фразеологизма меняются, однако это на самом деле не так. Фразеологизмы такого типа по отношению друг к другу представляют собой вполне самостоятельные единицы, подобные синонимичным словам с одной и той же непроизводной основой (ср.: верить — веровать, читка — чтение, ароматичный — ароматический). В некоторых фразеологических оборотах (а именно — включающих глаголы) отмечается различное расположение компонентов: сгореть со стыда — со стыда сгореть; тянуть волынку — волынку тянуть; бить баклуши — баклуши бить, однако и в таких фразеологизмах местоположение образующих их слов закреплено в двух одинаково возможных вариантных формах. (Нечто подобное отмечается и в отдельных сложных словах: половодье — водополье, скалозуб — зубоскал и др.). Кроме уже отмеченных свойств, в одинаковой степени присущих как отдельным словам, так и фразеологическим оборотам, для подавляющего большинства фразеологизмов характерно также и такое, казалось бы, «словное» свойство, как непроницаемость структуры. Основная масса фразеологизмов выступает в виде таких целостных языковых единиц^ вставки в которые обычно невозможны: от мала до велика; во цвете лет; на седьмом небе; дело в шляпе; белый гриб; куры не 1 Калька фр. Mieux vaut tard que jamals, в свою очередь кальки выражения из «Истории народа римского* Т. Ливия — Potius sero, quam nunquam. 25
клюют\ всегда готов; сломя голову. Правда, у многих фразеологических единств такой непроницаемости структуры не наблюдается, и они выступают как целостные образования, компоненты которых разделены расстоянием (ср.: Какой дал папа ему сегодня нагоняй\; Ребята одержали вчера большую победу; Ни зги буквально не видно), однако способность «распадаться на части» встречается (правда, очень редко) и у некоторых слов1. Таким образом, в отличие от свободных сочетаний слов фразеологические обороты предстают перед нами как устойчивые сочетания слов, воспроизводимые (значит, готовые языковые единицы), существующие в виде целостных по своему значению и устойчивых в своем составе и структуре образований. Они имеют собственное, заложенное в них самих значение, состоят всегда из одних и тех же компонентов (местоположение которых закреплено) и, как правило, имеют непроницаемую структуру. Так как перечисленные свойства фразеологических оборотов в той же мере относятся и к словам, то, естественно, возникает вопрос, чем отличаются фразеологизмы от слов. Надо сказать, что важнейшее отличие основной массы фразеологизмов от подавляющего большинства слов проявляется довольно четко. Чтобы различить эти две языковые единицы, следует обратить внимание на их структурные особенности и характер грамматической оформленности. В самом деле, «классические» слова состоят из частей, которые самостоятельно употребляться не могут. Они делятся (если не представляют собой корневых слов, не обладающих формами словоизменения) на морфемы, реально существующие лишь в слове: молч-а-ть, супруж-еств-о, дал-ек-о. Что же касается большинства фразеологизмов, то они состоят из целых слов со всеми их формами: держать язык за зубами; узы Гименея; у чёрта на куличках. Таким образом, слова относятся к большинству фразеологических оборотов, как воспроизводимые языковые единицы низшего порядка к воспроизводимым языковым единицам высшего порядка: слова состоят из элементарных значимых еди- 1 См.: Шанский Н. М. Лексикология современного русского языка. 2-е изд. М., 1972, §2. 26
ниц языка, морфем, а фразеологизмы — из компонентов слов- ного характера. Отмеченные дифференциальные признаки в структуре слов и фразеологизмов, а также в специфике составляющих их частей тесно связаны с наблюдающейся различной грамматической оформленностью этих языковых единиц. Слова, состоящие из морфем, выступают как единоофор- мленные образования. Что касается фразеологизмов, то они в качестве языковых единиц, в основном образованных из слов, функционируют в языке как раздельнооформленные образования. Поскольку слова, составляющие фразеологические единства, сочетания и выражения, обладают яркой семантической и морфологической самостоятельностью, отграничение фразеологизмов этого типа от слов ни с теоретической, ни с практической точки зрения особых затруднений не представляет. В отмеченных типах фразеологизмов компоненты — при всей их связанности друг с другом — выступают как явно отдельные слова, имеющие значение и грамматические формы: сгореть со стыда; безысходная тоска; борьба за мир. Трудности (и иногда очень серьезные) возникают тогда, когда сравниваются слова и фразеологические сращения, т. е. фразеологические обороты с немотивированным значением, в которых составляющие их компоненты семантической самостоятельности не имеют. Не случайно фразеологические сращения (типа собаку съел; не ровен час; очертя голову; бить баклуши), основным свойством которых является «абсолютная невыводимость значения целого из компонентов*1, некоторыми учеными интерпретируются как своеобразные слитные, потенциальные, синтаксически-составные и т. п. слова. В самом деле, если мы сравним фразеологическое сращение перемывать косточки и синонимичное ему слово сплетничать, то резкой лексико-грамматической разницы между ними не найдем. Правда, орфография и наличие в языке слов перемывать и косточки будут нам подсказывать интерпретацию этого фразеологического оборота как известной совокупности соответствующих слов, однако вряд ли мы будем вправе (имея в виду синхронный план) отождествлять (этимологически, меж- Виноградов В. В. Русский язык, с. 25. 27
ду прочим, несомненно тождественные1) слова перемывать (перемыть, мыть) и косточки (кости), с одной стороны, и компоненты фразеологизма перемывать косточки — с другой. Ведь компоненты фразеологизма не имеют самостоятельного значения (а в традиционном понимании слово без значения не существует) и, следовательно, лексически нерасчленимы. Это значит, что фразеологизм перемывать косточки 'сплетничать' не состоит из слов перемывать и косточки, а представляет собой «химическое соединение каких-то растворившихся и с точки зрения современного языка аморфных лексических частей»2, лишь внешне похожих на слова, а в действительности находящихся с соответствующими словами свободного употребления в омонимических отношениях. Следовательно, противопоставлять фразеологические сращения словам как образования, состоящие из слов, образованиям, состоящим из морфем, нельзя, и прежде всего потому, что в составе таких фразеологизмов нет «слов», которым были бы присущи важнейшие свойства лексических единиц. Фразеологические сращения представляются нам образованиями, составленными из компонентов, которые, однако, не являются словами в полном смысле этого слова, так как они не имеют самостоятельного значения. Что же в таком случае характеризует фразеологическое сращение, какой признак отграничивает его от слова? Может быть, это то, что некоторые авторы называют грамматическим строением, разнооформленностью или раздельнооформленнос- тью? Как свидетельствуют факты, нет. Указанный признак не является универсальным для всех разновидностей слов и фразеологических оборотов и дифференцирует лишь некоторые их типы. С одной стороны, в русском языке существуют слова, состоящие из разнооформленных в грамматическом отношении слов, т. е. слова, в которых составляющие их части обла- 1 Об этимологии этого выражения см.: Виноградов В. В. Из истории русской лексики и фразеологии.—Докл. и сообщ. Ин-та языкознания АН СССР, 1954, вып. 3, с. 3 и ел. Фразеологизм возник на основе свободного сочетания слов, связанного с распространенным некогда у славян обрядом вторичного захоронения, перед которым, перемывая останки, вспоминали об умершем (ср. костить < перемывать кости). Отрицательное значение фразеологизма, несомненно, является вторичным. 2 Виноградов В. В. Русский язык, с. 25. 28
дают формами словоизменения: изба-читальня, синий-синий. С другой стороны, в русском языке есть не только фразеологизмы типа железная дорога или перемывать косточки, компоненты которых в известной мере имеют формы словоизменения, но и такие, в которых грамматической разноофор- мленности как таковой нет: спустя рукава; во всю Ивановскую; собаку съел1. В таком случае, может быть, это то, что В. В. Виноградов называл «следом былой лексической расчлененности словосочетания», именно «сохранение внешних грамматических границ между частями фразеологического сращения»2. Анализ различных фразеологических сращений и некоторых структурно-генетических типов слов не позволяет согласиться с этим. Во-первых, сохранение внешних грамматических границ между компонентами фразеологического сращения наблюдается лишь иногда. Во-вторых, это явление характерно и для некоторых слов: 1) для слов, возникших в результате слияния сочетания слов в одно слово: сегодня, заблагорассудится, вышеизложенный, домотканый, умалишённый; 2) для слов, образованных путем суффиксации словосочетаний: никчёмность, потусторонний, отсебятина, сногсшибательный и др. В самом деле, образования типа собаку съел или сегодня с точки зрения сохранения ими внешних грамматических границ между частями абсолютно ничем не различаются. Как видно, ни лексически, ни грамматически фразеологические сращения от слов четко не отграничены. Основным признаком, по которому различаются слово и фразеологическое сращение, является ajcjj ертологи- ческое офо pMjjp ни° гпг>тр°т^тру^1нчу языковых единиц: слово (если оно не безударно) имеет одно основное ударение, в то время как фразеологическое сращение — два и более3. Приведенные выше образования собаку съел и сегбдня отличаются одно от другого не общими лексико-грамматическими 1 G грамматических изменениях слов, образующих фразеологический оборот, в зависимости от его структуры и семантической слитности см. ниже. 2 Виноградов В. В. Русский язык, с. 25. 3 На характер ударения как на один из дифференциальных признаков слова (англ. blackboard', нем. Eisenbahn), с одной стороны, и устойчивого сочетания слов — с другой, указывал и А. И. Смирницкий [см.: К вопросу о слове (проблема ¦отдельности» слова).— В кн.: Вопросы теории и истории языка. М., 1952]. 29
признаками, а своим «фонетическим оформлением»: слово выступает или как часть фонетического слова (если оно безударно), или как фонетическое слово; фразеологическое сращение всегда состоит не менее чем из двух фонетических слов. Сказанное позволяет определить фразеологическое сращение как семантически неделимый фразеологический оборот, состоящий из двух или более фонетических слов, отдельно никакого значения не имеющих. «Слова» в фразеологических сращениях функционируют как одномерные единицы фонетического характера, как чистые звучания, имеющее каждое (если оно не безударно; ср. и в сёмо и овбмо) свое самостоятельное ударение. Это обстоятельство позволяет утверждать, что фразеологические сращения в лексико-грамматическом отношении образуют промежуточную группу языковых единиц, стоящих по своей природе значимой единицы ближе к словам, чем к фразеологическим единствам, сочетаниям и выражениям, образованным из слов. От слов фразеологические сращения отличает лишь различное «фонетическое оформление». В свете изложенного становится ясно, насколько важно при отграничении фразеологических сращений от слов учитывать традиционность многих наших раздельных написаний, сейчас уже совершенно не отражающих реальное лексическое членение речи. Далеко не все слова, написанные раздельно, являются в настоящее время действительно словами: магическому воздействию орфографии (при невозможности использовать другие критерии) должно быть противопоставлено рассмотрение подлежащих определению языковых единиц в аспекте акцентологическом. Так, слова типа тйк как, ст&ло быть, добро бы, потому что, даром что, покйчто, чтб за совершенно неверно трактовать как фразеологические сращения только на том основании, что они пишутся раздельно. Это орфографическое объяснение ничего общего с научным объяснением языковых фактов не имеет, так как здесь нет ни лексико-грамма- тической, ни фонетической расчлененности. Подобные слова не только употребляются в языке в виде неразложимого семантического целого, но и обладают одним основным ударением, как это свойственно самостоятельным словам. Никакой разницы в этом отношении между данными словами и словами типа чтббы, тбтчас, также нет. Различаются они лишь на письме, а не по своему лингвистическому существу. И напро- 30
тив, сёмо и ов6мо\ ничтбже сумнАшеся; п&че чбяния и т. п., включающие в свой состав «ирреальные», не существующие сейчас в языке слова, должны быть признаны фразеологическими сращениями в силу того, что они имеют два основных ударения, делятся на два речевых такта. Смешение синхронии с диахронией и наивная «вера» в орфографию приводят к тому, что фразеологическими оборотами часто называют — особенно в словарях — даже такие языковые единицы, как до упаду, в свете 'с точки зрения9, на руку *кстати\ графически выступающие как предложно-падежные формы имен существительных. Однако, как известно, пред- ложно-падежная форма представляет собой нефразеологизо- ванное по своему значению сочетание предлога и имени существительного, образуемое говорящим в процессе общения. Эта языковая единица создается в речи всякий раз, когда в этом возникает необходимость; ее значение нефразеологично и равно сумме значений составляющих ее предлога и имени существительного. По структуре она проницаема, в ее составе не может быть ничего, что не употреблялось бы в составе других сочетаний слов; ср.: К слову как определённой лингвистической единице надо подходить всесторонне; Память о войне навсегда сохранится в сердцах людей. Ясно, что образования типа к слову 'кстати', в сердцах 'осердившись' и тем более образования типа до упаду или с кондачкй предложно-падежными формами не являются: они воспроизводимы как целостные значимые единицы, непроницаемы в структурном отношении и имеют фразеологизованное значение, совершенно несоотносительное со значениями составляющих их компонентов. Поскольку в подобных образованиях всего одно ударение, они не могут быть интерпретированы и как фразеологизмы: в них нет фонетической расчлененности, свойственной фразеологическим сращениям. Это обычные слова, лишь раздельно написанные1. И здесь орфография отражает не современное лексическое членение речи, а языковое прошлое. Кроме раздельного (добавим—лингвистически неверного2) написания слова типа до 1 То же самое наблюдается и в словах типа не жилец (ср. неряха), не место 'не следует* (ср. недаром), ни рожна 'ничего' (ср. ничуть). 2 См.: Шанский И.М. Замечания по академическому своду «Правил русской орфографии и пунктуации».— Рус. язык в школе, 1958, № 6; его же. Правописание наречий. — В кн.: Вопросы русской орфографии. М., 1964. 31
упаду ничем не отличаются от «классических* слов, входящих в разряд наречий (ср. точное структурно-семантическое соответствие слов: до упаду — дотла, с жиру — сразу, с ведома — снаружи, с кондачка — спозаранку, на руку кстати1 — напоказ, на славу 'очень хорошо' — назло, к слову 'кстати' — кстати, в свете 'с точки зрения1 — вволю, до смерти 'очень сильно1 — доверху, на словах 'устно' — наверху, на сносях — напоследках). В связи с акцентологическим различием, существующим между словом и фразеологическим оборотом и являющимся одним из дифференциальных признаков этих лингвистических единиц, необходимо сделать одно частное замечание. Слова и фразеологизмы, действительно, резко противостоят друг другу с фонетической точки зрения: первые имеют одно основное ударение, вторые — не менее двух. Но к этому критерию как к единственному различителю приходится (а не следует!) обращаться лишь тогда, когда речь идет о дифференциации слов и фразеологических сращений, потому что признаки, сближающие «строение* слова и фразеологизма, являются не «чисто внешними», «недостаточными» и «обманчивыми», как считают некоторые исследователи1, а весьма существенными и совершенно несомненными. Известное соответствие слова и фразеологизма проявляется очень ярко и связано с функциональным тождеством и генетической смежностью этих языковых единиц. Во всяком случае, оно более значительно (из-за наличия у фразеологизмов особой языковой абстракции), чем формальное совпадение и генетическая смежность фразеологизмов и свободных сочетаний слов. Суммируя сказанное, можно отметить следующее. Фразеологические обороты представляют собой такие языковые единицы, которые — при определенной смежности их со словами и свободными сочетаниями слов — имеют определенный, только для них характерный набор дифференциальных признаков: 1) это готовые языковые единицы, которые не создаются в процессе общения, а извлекаются из памяти целиком; 2) это языковые единицы, для которых характерно постоянство в значении, составе и структуре (аналогично отдельным словам); 3) в акцентологическом отношении это такие звуковые комплексы, в 1 См.: Телия В. Н. Что такое фразеология. М., 1966, с. 31. 32
которых составляющие их компоненты имеют два (или больше) основных ударения/4У)наконец, это членимые образования, компоненты которых осознаются говорящими как слова. Тем самым всякая значимая единица языка, воспроизводимая в готовом виде, состоящая из двух или более ударных компонентов слоеного характера, является фразеологизмом. И наоборот, коль скоро у какой-либо языковой единицы нет хотя бы одного из названных свойств, она к фразеологическим оборотам не относится. Например, сочетания слов красный уголок; выйти на орбиту; молоко на губах не обсохло; чёртова дюжина; глуп как пробка; винтиков не хватает; Лес рубят — щепки летят; А счастье было так возможно являются фразеологизмами, так как они представляют собой значимые языковые единицы, извлекаемые из памяти целиком, фиксированные по значению, составу и структуре, членимые на части, воспринимаемые как слова и имеющие не менее двух основных ударений. Что же касается образований типа не менее двух основных ударений или по нутру, то они являются свободным сочетанием слов и словом, а не фразеологическими оборотами, поскольку, обладая большинством перечисленных признаков, первое не воспроизводится в готовом виде, а второе имеет только одно ударение. Фразеологизмами являются, таким образом, лишь те единицы, которые обладают всей совокупностью перечисленных признаков. Заметим в связи с этим, что в силу своего видового разнообразия фразеологизмы, как и слова, нельзя определить на основе одного, абсолютно всем типам присущего признака. Фразеологизмы 'как особые языковые единицы можно охарактеризовать, лишь учитывая набор признаков, отличающих их от слов и свободных сочетаний слов. Полного единства в определении фразеологического оборота в современном языкознании нет. Даже очень близкие по своим «фразеологическим позициям» ученые (В. Л. Архангельский, С. Г. Гаврин, Л. И. Ройзензон, В. Н. Телия и др.) определяют фразеологизм как языковую единицу и фразеологию как науку неодинаково. Многие исследователи в качестве основных указывают иные признаки фразеологизмов, нежели те, которые называются в приведенном выше определении фразеологизма: в частности, признаки метафоричности, эквивалентности слову и синонимичности слову, собственного окруже- 2 Зак. 22 33
т. д. Мы совершенно сознательно не включаем эти признаки в определение фразеологизма, так как они являются или зависимыми (а не определяющими), или второстепенными (а не всеобщими). Так, некоторыми исследователями (Б. А. Лариным, А. М. Бабкиным, Р. Н. Поповым, М. И. Сидоренко и др.) в качестве одного из самых важных признаков фразеологического оборота называется метафоричность, однако это свойство не является всеобщим и характерно лишь для отдельных типов фразеологизмов (прежде всего для фразеологических единств; см. § 17). Заметим, что метафоричность в не меньшей степени присуща также и многим словам. В. В. Виноградов выдвигал в свое время как наиболее существенный признак фразеологического оборота его эквивалентность слову и — соответственно — синонимичность слову, но и этот признак присущ далеко не всем устойчивым сочетаниям слов (ср. хотя бы фразеологические сочетания, имеющие «аналитическое» значение; см. § 18). М. Т. Тагиев дифференциальным признаком фразеологического оборота считает «собственное ^кружение, не вытекающее из валентных отношении слов-компонентов»1, т.е. сочетаемость, обусловленную целым выражением, а не отдельными его элементами. Однако это свойство (характерное и для слов) может быть использовано (и нередко уже использовалось) лишь как средство для выделения фразеологизма в речевом контексте. По своему же существу и характеру «собственное окружение» фразеологизма является признаком зависимым и само определяется «целостностью» фразеологизма, т. е. в конечном счете воспроизводимостью его в определенном значении, составе и структуре, а значит, определенной сочетаемостью. Кстати, отсутствие «своих окружений, собственно структурных связей с определенными лексико-грамматическими элементами» в предложении вовсе не является основанием не признавать единицами языка пословицы, «крылатые слова», терминологические сочетания и т. п. Ведь «собственное окружение» может иметь и сверхфразовый характер и выражаться не только в структурных связях с определенными лексико- 1 Тагиев М. Т. Глагольная фразеология современного русского языка. (Опыт исследования фразеологических единиц по окружению). Баку, 1966, с. 24. 34
грамматическими элементами в предложении, но и в более сложных синтаксических образованиях, представляющих собой сверхфразовое единство. Между прочим, опираясь только на критерий «собственного окружения*, придется не считать языковыми единицами некоторые слова (типа да, нет, конечно, вероятно, слышь; Ура\; Вон\). Понимание фразеологического оборота в первую очередь как воспроизводимой в готовом виде языковой единицы с необходимостью предполагает включение в фразеологию русского языка большой серии устойчивых образований, целиком из-i влекаемых из памяти,— от идиом, эквивалентных словамл^до пословиц и «крылатых слов». Сторонники так называемого узкого понимания фразеологии считают, что при таком подходе «классические» фразеологизмы растворяются в самых различных по своему характеру устойчивых комбинациях знаков и поэтому предлагают включать в фразеологию только идиомы. Но структурно-грамматическое и семантическое многооСР разие фразеологических оборотов вовсе не основание для исключения их отдельных (и очень многочисленных и употребительных!) типов из числа фразеологизмов. Свойство воспроизводимости (и в то же время сверхсловности) позволяет относить все фразеологизмы к одному и тому же классу языковых/ единиц; что же касается класса, то он всегда состоит из целого ряда видов. И вот при классификации типов фразеологизма^ совершенно необходимо не смешивать разные явления. Если же структурно-грамматическое и семантическое многообразие однорядовых по более общему призна- к у языковых фактов считать основанием для отнесения их к разным классам, то придется отказать в «словности» и многим словам. Ведь в структурно-грамматическом и семантическом отношении слова стол, доброжелательность, писать, чёрный, диван-кровать, пятьсот, при, лишь, кажется, Брысь\, Ох\, дескать, светает, вот различаются не меньше, чем фразеологизмы валять дурака; благим матом; проверка исполнения; И ты, Брут\; Волков бояться — в лес не ходить; заклятый враг; слепая кишка; придаточное предложение. Следовательно, фразеологическими оборотами являются как идиомы, так и воспроизводимые устойчивые сверхсловные единицы неидиоматического характера (в том числе пословицы, «крылатые слова», терминологические словосочетания, состав- 2* 35
ные названия и сочетания слов с компонентом, имеющим фразеологически связанное значение). В качестве языковых единиц, смежных со словом, с одной стороны, и с свободным сочетанием слов — с другой, фразеологические обороты в их разновидностях занимают как бы промежуточное место. Между словами и свободными сочетаниями слов они располагаются следующим образом: 1) единооформленные слова разного лексико-грамматиче- ского характера, пишущиеся слитно: стол, читать, очевидно, недаром, баста, сногсшибательный, нехотя, дотла; 2) единооформленные имена существительные, пишущиеся через дефис: плащ-палатка, джаз-оркестр, норд-ост, грамм- молекула, хлеб-соль; 3) единооформленные слова, пишущиеся раздельно: до упаду, на совесть, не жилец, с кондачка, на ять, не сидится, за глаза; 4) раздельнооформленные слова, пишущиеся через дефис: еле-еле, чуть-чуть, синий-синий, диван-кровать, матч-реванш, вагон-ресторан, платье-костюм; 5) фразеологические сращения, состоящие из компонентов, известных лишь в их составе (см. § 16); 6) фразеологические сращения, состоящие из компонентов, известных и вне фразеологизмов; 7) фразеологические единства (см. § 17); 8) двусловные фразеологические сочетания, имеющие аналитическое значение и состоящие из слова со свободным и слова с фразеологически связанным значением (см. § 18); 9) фразеологические выражения, представляющие собой воспроизводимые устойчивые сочетания слов с нефразеологи- зованным значением (см. § 19); 10) свободные сочетания слов, образующиеся в процессе общения. Таким образом, сверхсловность, с одной стороны, и воспроизводимость — с другой, являются теми основными признаками, которыми фразеологические обороты отграничиваются соответственно от слов и свободных сочетаний слов. Поэтому нет оснований выводить устойчивые сочетания слов, имеющие характер суждения (т. е. пословицы, а также некоторые «крылатые слова*), за пределы фразеологии. Ведь самостоятельными, образующими целое предложение могут 36
быть и слова: Светает; Конечно; Мет?; Вон\ И тем не менее никто не перестает (что совершенно справедливо) считать их словами. Воспроизводимые единицы языка могут и должны в первую очередь противопоставляться по своему словному или сверхсловному характеру. В функциональном плане они могут быть и однорядовыми; ср.: Овчинка выделка не стоит и зря; Скатертью дорога и проваливай; Поживём — увидим и посмотрим. Естественно, что при характеристике фразеологии в целом необходимо учитывать ее самые различные проявления. Было бы совершенно неправильным исключать из числа фразеологических оборотов какие-либо образования только на том основании, что они обладают некоторыми особенностями, которые другим не свойственны. Тот факт, что сверхсловность и воспроизводимость как основные свойства фразеологического оборота позволяют отнести к области фразеологии исключительно широкий круг образований, не является основанием для утверждения (как это делают некоторые ученые), что эти признаки не являются конститутивными. Ведь это отличительные признаки фразеологизмов от смежных языковых единиц (т. е. слов и свободных сочетаний слов). Но никто и не выдает их за дифференциальные признаки фразеологических разновидностей. Объективная и строго лингвистическая дифференциация фразеологических оборотов является важнейшей задачей фразеологии как науки, однако она возможна лишь тогда, когда отдельные звенья и отделы фразеологической системы будут рассматриваться хотя и как самостоятельные особые явления, но обязательно все же в составе всей фразеологии. Отрывать так называемую лексическую идиоматику, т. е. фразеологизмы, как правило эквивалентные слову и члену предложения, от пословиц и «крылатых слов», т. е. фразеологизмов, как правило эквивалентных и по значению и по структуре предложению, нельзя еще и потому, что в языковой системе все устойчивые сочетания слов генетически и функционально связаны между собой еще более, чем фразеологизмы и слова. 37
§ 5. Структура фразеологического оборота В качестве воспроизводимой языковой единицы фразеологический оборот всегда выступает как определенное структурное целое. Составляющие фразеологизм слова образуют систему связанных и так или иначе соотнесенных друг с другом компонентов, проявляющих себя в качестве значимых частей по-разному, однако аналогично значимым частям слова. «Морфемный* характер слов в фразеологическом обороте особенно ярко виден при сопоставлении фразеологизмов и синонимичных им слов: одни морфемы и даже целые слова выполняют функцию формообразующих аффиксов, другие слова и их части выражают вещественное значение фразеологизма, т. е. выполняют функцию основы слова. Так, в фразеологизмах подняла бокал; хранить молчание; подруга жизни, соответственно равнозначных словам выпила, молчать, жена, вещественное значение выражается частями подн-, бокал, молча- ние, подруг-, жизни, а грамматические значения — частями •я-л-а (ср.: поднял, поднимала и т.д.), хранить и -а (ср.: подругу, подругами и т.д.), по существу, так же, как в словах-синонимах [ср.: вы-пи-ла- и выпивала, выпил и т. д., молч-а(ть), жен-а и т. п.]. Различные формы слов как значимых частей фразеологизма зависят и от морфологического характера, и от степени семантической слитности фразеологизма (см. § 11). По структуре фразеологические обороты (с учетом общего характера устойчивого сочетания слов и грамматически стержневого компонента) делятся на группы (см. §29—41), в ряде случаев соотносительные с теми, на которые они делятся с точки зрения их общего лексико-грамматического значения (см. § 10). Особой структурной слитностью обладают такие фразеологические обороты, слова в которых совершенно не имеют грамматических форм: спустя рукава; от нечего делать. Не случайно устойчивые сочетания слов этого типа В. К. Порже- зинский называл слитными словами. Очень часто, как об этом уже говорилось, такие фразеологизмы лишь акцентологически отличаются от слов, образованных с помощью лексико-синтак- сического способа словообразования; ср.: за здорово живёшь — заблагорассудится; в один голос — втридорога; собаку съел — сумасшедший; задним числом — сегодня. 38
§ 6. Значение фразеологического оборота Среди фразеологических оборотов с точки зрения их значения следует выделить две группы в зависимости от того, со словом или с предложением они соотносятся. Одну группу составляют фразеологизмы, равные по значению предложению (такие обороты являются предложениями по структуре): Не боги горшка обжигают; дело горит; молоко на губах не обсохло; только держись; сердце жжёт и т. п. (см. § 29). Другую группу образуют фразеологизмы, выступающие как эквиваленты слов и словосочетаний; ср.: как в аптеке — точно; дар слова — красноречие; держать язык за зубами — молчать; набить оскомину — надоесть; в час по чайной ложке1 — очень медленно; не по зубам — трудно разжевать (см. § 30—39). Фразеологические обороты, эквивалентные слову или словосочетанию, обладают значением, аналогичным значению слова. Это значение бывает в фразеологизме единственным; такие фразеологизмы можно назвать однозначными (моносемичны- ми): оставить в дураках 'одурачить'; нечистая сила 'черт1; отправиться к праотцам 'умереть'; семи пядей во лбу 'очень умный'. Однако наряду с ним могут быть другие значения; такие фразеологизмы можно назвать многозначными (полисе- мичными): дурак дураком— 1) 'очень глупый человек', 2) 'в глупом положении'; не по зубам — 1) 'трудно разжевать', 2) 'недоступно пониманию'; во весь рост —-1) 'выпрямившись', 2) 'во всем своем значении'. В этом случае одно значение выступает как основное, исходное, а другие — как производные, вторичные. Так, в многозначном фразеологизме разинув рот наблюдаются два значения: 'широко раскрыв рот' и 'в изумлении'. Первое из них является номинативным, прямым, второе выступает как производное, переносное, возникшее на основе прямого. Как правило, многозначные фразеологизмы различаются также и степенью их семантической слитности: разинув рот 'широко раскрыв рот' является фразеологическим сочетанием, а разинув рот 'в изумлении' — фразеологическим единством. Первоначально — разъяснение способа приема лекарства. 39
Говоря о многозначных фразеологических оборотах, следует отметить, что явление полисемии в фразеологической системе русского языка наблюдается значительно реже и не носит такого разнообразного характера, как в лексической системе: подавляющее большинство фразеологизмов однозначны, среди многозначных почти все имеют не более двух значений. Как и у слов, семантические различия между фразеологическими оборотами не ограничиваются тем, что одни фразеологизмы выступают как однозначные, а другие — как многозначные. Один фразеологизм отличается от другого также и самим характером значения, его специфическими особенностями и проявлением в словесном окружении. Наблюдаются те же три основных типа значений фразеологизмов, которые принято выделять в лексических единицах: свободное значение, фразеологически связанное и синтаксически обусловленное. Так, фразеологические обороты носить на руках 'обожать'; дом отдыха; анютины глазки имеют свободное значение номинативного характера. Связи и отношения этих фразеологизмов с окружающими словами определяются предметно- логически, т. е. соотношениями самих обозначаемых фразеологизмами явлений действительности, и поэтому являются широкими и разнообразными. Например, цветы анютины глазки могут быть красивыми, свежими, только что сорванными или, напротив, давно сорванными; эти цветы можно сорвать, поставить в воду, посадить, полить, они могут быть на земле, в вазочке, в руках и т. д. В соответствии с этим фразеологизм анютины глазки может соединяться в предложении со словами красивые, свежие, посадить, полить, вазочка, руки и т. д. Но поскольку анютины глазки не могут быть ни глубокими, ни социальными, их нельзя ни рецензировать, ни наказывать, постольку фразеологизм анютины глазки не сочетается с глаголами рецензировать, наказывать, с именами прилагательными глубокие, социальные и т. д. Совершенно другими, узкими и строго ограниченными, будут связи и отношения с окружающими словами у таких фразеологических оборотов, как без задних ног 'очень крепко'; благим матом 'очень сильно'; во все лопатки 4очень быстро'; как свои пять пальцев 'очень хорошо'. Все они будут иметь фразеологически связанное значение, проявляющееся лишь в соединении с определенными словами, при- 40
надлежащими к одной и той же семантической сфере. Связь фразеологизмов такого рода с называемыми явлениями действительности является не прямой, как у фразеологизмов со свободными значениями, а опосредованной. Их значение определяется лишь при подстановке синонимичных им слов с прямым значением. Действительно, названные фразеологизмы выступают всегда в соединении с одними и теми же словами: без задних ног употребляется в настоящее время лишь со словом спать; благим матом соединяется только со словами кричать, реветь, орать; во все лопатки употребляется лишь рядом со словом бежать; а как свои пять пальцев — лишь со словом знать. Связи этих фразеологических оборотов с другими словами не являются свободными, не определяются предметно-логически, как у фразеологизмов со свободным значением. Они определяются лексико-фразеологической системой современного русского литературного языка и обусловлены ее историческим характером. Например, во все лопатки 'очень быстро' можно не только бежать, но и работать, писать, уставать, лететь, забыть и т. д. Поэтому, если бы связи фразеологизма во все лопатки определялись предметно-логически, он должен был бы связываться со словами бежать, работать, писать, расти, забыть, уставать и т. д. Однако он соединяется лишь со словом бежать. Это значит, что его связи с другими словами не определяются соотношениями, существующими между обозначаемыми явлениями объективной действительности, а выводятся из внутренних закономерностей системы современного русского языка. Фразеологические обороты с фразеологически связанным значением в качестве значимых языковых единиц аналогичны словам с фразеологически связанным значением: как дома 'непринужденно'; до корней волос 'очень сильно'; на чём свет стоит 'очень сильно'; как убитый 'очень крепко'. Как такие слова (ср.: чревато, известное только в фразеологизме чревато последствиями; скоропостижная в скоропостижная смерть; щекотливый в щекотливый вопрос и щекотливое положение) они также известны лишь в качестве компонентов более сложных конструкций, являющихся своеобразными «фразеологическими оборотами второй степени». Фразеологизмы чувствовать себя как дома; покраснеть до корней 41
волос, ругаться на чём свет стоит; спать как убитый с точки зрения степени их семантической слитности представляют собой фразеологические сочетания (см. § 18), в которых компонентом свободного употребления является слово, а компонентом связанного употребления — фразеологический оборот. Кроме фразеологических оборотов, имеющих свободные значения и фразеологически связанные значения, в русском языке существует также сравнительно немногочисленная группа фразеологизмов, обладающих синтаксически обусловленным значением, реализующимся в них лишь в том случае, если они выступают в предложении в качестве сказуемого: чучело гороховое; слуга покорный; кровь с молоком; Из молодых, да ранний; палка о двух концах. В функции других членов предложения фразеологизмы с таким значением могут употребляться только анафорически, т. е. в фразе, идущей вслед за предложением, в котором они были сказуемыми. Как и слова с синтаксически обусловленным значением (молодец, загляденье, бред, змея, шляпа и др.I, фразеологизмы с таким значением представляют собой экспрессивно- эмоциональные характеристики явлений действительности. § 7. Состав фразеологического оборота Одной из наиболее характерных особенностей фразеологического оборота как воспроизводимой языковой единицы является постоянство его состава. Любое устойчивое сочетание слов состоит всегда из одних и тех же слов. Всякое изменение состава фразеологизма воспринимается как его индивидуально-художественная трансформация, т. е. как ситуационный, или контекстный, фразеологический неологизм (см. § 74). Определить состав фразеологического оборота трудностей не представляет. Однако для этого необходимо строго ограничить слова, входящие в фразеологизм, от тех, которые находятся вне его. (Последнее выполняется далеко не всегда, из-за чего в фразеологическом материале толковых словарей русского языка наблюдается немало ошибок и непоследователь- 1 См.: Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слов.— Вопр. языкознания, 1953, №5. 42
ностей.) Устанавливая границы фразеологизма, следует иметь в виду, что устойчивое сочетание слов всегда представляет собой воспроизводимую единицу (следовательно, значимую единицу с постоянным составом). Если это фразеологизм, эквивалентный слову, то в предложении он всегда выступает как неразложимая единица, выполняя функцию какого-либо его члена. Например, в «Словаре русского языка* С. И. Ожегова как фразеологический оборот объясняется сочетание слов передать из рук в рука Непосредственно передать кому-лЛ В действительности, устойчивым сочетанием слов здесь является фразеологизм из рук в руки (имеющий, правда, фразеологически связанное значение и употребляющийся лишь в сочетании со словом передать), по своей сути такой же, как фразеологизм верой и правдой, состав которого установлен в названном словаре совершенно правильно. Ведь сочетание слов передать из рук в руки не является целостным по значению и в предложении выполняет функцию не одного члена предложения, а двух, что ясно видно даже из толкования этого сочетания слов в словаре. В том же словаре фразеологизмом признается сочетание слов в духе (не в духе), хотя состав данного фразеологизма является обширнее и в качестве обязательного включает компонент быть (в настоящем времени — в нулевой форме). В 17-томном «Словаре современного русского литературного языка» в качестве фразеологического оборота указано сочетание слов падать, как снег на голову, хотя речевая практика совершенно ясно указывает [даже по данным того же словаря: налёт был, как снег на голову, как снег на голову, явился он сам (т. 3, с. 214)], что слово падать в состав фразеологизма не входит. Здесь же как фразеологизм указывается слово с перевальцем, тогда как в данном случае глагол ходить (идти) составляет неотъемлемую часть фразеологизма и его состав должен быть определен в виде ходить (идти) с перевальцем. Таким образом, при установлении состава фразеологического оборота необходимо отделять постоянное от переменного, целостный по значению фразеологизм от семантически самостоятельных единиц, «первичные* фразеологизмы от «фразеологических оборотов второй степени*, а также учитывать фор- 43
мы функционирования фразеологизма, его различные варианты и т. д. Определение состава фразеологизма (независимо от того, является он единицей с проницаемой структурой или с непроницаемой структурой) в первую очередь должно осуществляться «по двум направлениям: в отношении вариантности и в отношении сочетаемости со словами, т. е. фразового окружения» '. В частности, необходимо четко отграничивать «факультативные», но постоянные компоненты, наблюдающиеся при варьировании фразеологического оборота, от временных и посторонних фразеологизму словесных добавлений (как вставочного, так и соположенного характера). Причем важно учитывать возможность эллиптического употребления фразеологизма, когда в определенной речевой ситуации может опускаться и его обязательный компонент. Так, в сочетаниях слов раскрыть свои карты; заморить голодного червячка; держать своё слово; чужими руками жар загребать определения имеют различный характер и по- разному относятся к соответствующим фразеологизмам раскрыть карты; заморить червячка; держать своё слово; чужими руками жар загребать2. В последнем фразеологизме слово чужими — необходимый, смыслообразуюшлй компонент. Что касается слова своё в держать своё слово, то оно (хотя и не имеет никакого значения) является дифференциальным компонентом, т. е. отличающим данный вариант от другого — держать слово. Местоимение своё не является здесь окказиональной вставкой, так как его нельзя заменить иным словом. Фразеологические обороты раскрыть карты и заморить червячка не имеют в своем составе определений. Слова свои и голодного будут по отношению к ним вставками, но разными. Слово голодного в заморить голодного червячка является индивидуально-авторской вставкой, представляющей собой грубое нарушение современной литературной нормы употребления фразеологизма: она избыточна в семантическом плане и нарушает свойственную фразеологизму непроницаемость струк- 1 Сидоренко М. И. К вопросу о границах лексического состава фразеологических единиц.—В кн.: Проблемы фразеологии. М.— Л., 1964, с. 127. 2 Фразеологизм возник на основе поговорки Легко чужими руками жар загребать (жар 'горящие уголья', ср. жар-птица). 44
туры. Иное дело местоимение свои в фразеологизме раскрыть свои карты, которое, хотя и не входит в его состав, однако является добавлением вполне закономерным. Здесь следует учитывать конструктивно-обусловленный характер фразеологизма раскрыть карты, обязательно предполагающего уточняющее указание (чьи?). По составу фразеологизм раскрыть карты двусловен, но его функционирование с необходимостью требует к слову карты определения: раскрыть + притяжательное местоимение + карты или: раскрыть карты + форма родительного падежа имени существительного [ср.: раскрыть их (наши, твои) карты, раскрыть карты противника (соперника, Петрова)]1. При определении состава фразеологических оборотов следует иметь в виду также и их различные — свободное или фразеологически связанное — значения, определяющие возможные для них словесные окружения или как переменные и многообразные (при свободном значении фразеологизма), или как постоянные и ограниченные (при фразеологически связанном значении). В последнем случае в качестве единых фразеологизмов могут быть интерпретированы (и нередко объясняются) «фразеологические обороты второй степени*. Чтобы отграничить «первичный» фразеологизм (не своим голосом 'очень громким') от его окружения (кричать, орать), образующих вместе «фразеологический оборот второй степени», можно использовать следующее правило: «...слова, которые постоянно сочетаются с фразеологической единицей, не входят в ее лексический состав, если без них он представляет собой грамматически оформленную структуру, а его смысловое содержание — законченное целое» (мы бы добавили — эквивалентное значению отдельного словаJ. Нельзя оставлять без анализа и парадигматические формы фразеологических оборотов. При определении состава фразеологизмов особенно важен учет различных их форм тогда, когда в качестве опорного компонента в них выступают такие образования, которые представляют собой или предложно-падеж- 1 Глагольные фразеологизмы с точки зрения их конструктивно-обусловленного характера и окружения подвергнуты очень детальному и тщательному анализу в указанной книге М.Т. Тагиева. 2 Сидоренко М. И. К вопросу о границах лексического состава фразеологических единиц, с. 129. 45
ное сочетание, или аналогичные по своему этимологическому составу раздельно написанные слова. Так, нередко как фразеологизмы рассматриваются сочетания слов типа под мухой, с дребезгом, до упаду, на волоске, с головой, под башмаком, в сале, которые в действительности являются лишь частью (правда, смыслообразующей) фразеологизма. На самом деле в состав соответствующих фразеологизмов входят глаголы быть, упасть (падать), танцевать, висеть и др., причем только первый имеет в настоящем времени нулевую форму, остальные же (за исключением явных эллипсисов) употребляются постоянно. Следовательно, речь идет о фразеологизмах быть под мухой", упасть (падать) с дребезгом*, танцевать до упаду; висеть на волоске; быть с головой; быть под башмаком; быть в силе. Причем это «первичные» фразеологизмы, в отличие, скажем, от фразеологизма спать без задних ног, выступающего как «фразеологический оборот второй степени». § 8. Многозначность фразеологического оборота Выше отмечалось, что среди фразеологических оборотов, как и среди слов, есть не только однозначные, но и многозначные, т. е. имеющие два и более значений. Говорилось также, что в фразеологии многозначность распространена несравненно меньше, чем в лексике, и не столь выразительна, как в словарном составе языка. Несомненно, что подавляющее большинство фразеологических оборотов однозначно. Очевидно, именно поэтому некоторые ученые считают, что фразеологизмы вообще не обладают способностью иметь несколько значений. Однако мы уже говорили, что это не так (см. § 6). Например, многозначными являются фразеологизмы вдоль и поперёк — 1) 'во всех направлениях', 2) 'очень хорошо, до мельчайших подробностей'; первая ласточка — 1) 'первые признаки появления чего-л.', 2) 'зачинатель-пионер'; сверху донизу — 1) 'целиком, полностью', 2)'повсеместно'; в один голос—1) 'разом, одновременно1, 2) 'единодушно'; бить ключом — 1) 'бурлить, клокотать' (о воде, жидкости), 2) 'очень сильно проявляться' (о действии, работе); во всю мочь— 1) 'очень быстро', 2) 'очень громко', 46
3)'очень сильно'; сходить с ума— 1) 'лишиться рассудка', 2) 'восхищаться, восторгаться, увлекаться кем-л. или чем-л.'; торричеллиева пустота— 1) 'безвоздушное пространство', 2) 'отсутствие чего-л.'; играть первую скрипку — 1) 'быть первой скрипкой в оркестре', 2) 'занимать руководящее положение'. И все же основная масса фразеологических оборотов однозначна. Однако это объясняется вовсе не тем, что «фразеологизм, в отличие от свободного сочетания слов, не организуется в речи, а воспроизводится как готовая единица, устойчивая в своем составе и структуре»1. Ведь и слова являются воспроизводимыми единицами. Более того, именно это свойство и позволяет языковой единице быть многозначной (свободное сочетание слов всегда однозначно!). Думается, что преобладание однозначности в фразеологической системе языка непосредственно связано с характерной для фразеологизмов сверх- словностью, со структурной сложностью этих языковых единиц: появлению у фразеологизма переносного значения мешают образующие его слова, также имеющие (если не в пределах фразеологизма, то в свободном употреблении) определенное значение. И чем больше семантическая самостоятельность компонентов фразеологизма, тем меньше у него возможностей стать многозначным. Не случайно фразеологические сочетания бывают многозначными очень редко, а фразеологические выражения не бывают совершенно. В многозначных фразеологических оборотах значения всегда соотносятся одно с другим, как исходное и производное, как прямое и переносное. Если таких соотношений между значениями одинаково звучащих фразеологизмов не наблюдается, перед нами — фразеологизмы-омонимы. Так, омонимичны фразеологизмы валять дурака 'дурачиться, притворяться' и валять дурака 'бездельничать'; отвести глаза (кому-л.) 'отвлечь внимание' и отвести глаза 'перестать глядеть'; отдать концы 'умереть' и отдать концы 'отчалить'. Многозначность того или иного фразеологического оборота является свойством, присущим данному фразеологизму с а - мому по себе, а не зависящим от контекста (от кон- 1 Жуков В. П. К вопросу о многозначности фразеологизмов.— В кн.: Вопросы фразеологии. Ташкент, 1965, с. 42. 47
текста может зависеть лишь окказиональное значение слова, т. е. значение, еще не ставшее общеупотребительным). В то же время для установления конкретного значения фразеологизма необходимо рассматривать его функционирование в речи. При этом важно учитывать как разные формы фразеологизма, так и характер его связи со словесным окружением, не отождествляя похожие, но разные фразеологизмы. Например, нельзя говорить о многозначности фразеологизма брать слово обратно, ибо он имеет одно значение 'отказаться от данного обещания' [ср. антоним дать слово (кому-л.)], а значение Отказываться от сказанных слов1 имеет уже другой (хотя и родственный) фразеологизм — брать свои слова обратно; в фразеологизме стереть с лица земли неверно делить значение 'уничтожить' на значения 'погубить' и 'разрушить до основания' только потому, что далее следует одушевленное или неодушевленное существительное. Многозначность чаще встречается у тех фразеологических оборотов, которые по структуре соответствуют словосочетанию: увидеть свет — 1) 'родиться', 2) 'появиться в печати'; сверху донизу — 1) 'полностью', 2) 'повсеместно'; во всей красе— 1) 'во всем великолепии', 2) 'во всей неприглядности'. Среди фразеологизмов, по структуре соответствующих предложению, многозначных образований немного. Как и в области лексики, в фразеологии многозначность смыкается с омонимией. Фразеологические омонимы — это такие сверхсловные образования, которые состоят из фонетически идентичных компонентов, но имеют совершенно различные значения, не осознаваемые как исходное и производное. Фразеологические омонимы различаются по своему происхождению. Во-первых, они могут быть результатом распада многозначного фразеологического оборота из-за дифференциации соотносительных значений. Так появились, например, фразеологические омонимы поставить на ноги 'вылечить' и поставить на ноги 'воспитать'; забегать вперёд 'начинать делать что-л. раньше времени' и забегать вперёд 'льстиво вести себя, стараясь быть замеченным'. Во-вторых, фразеологические омонимы могут быть и результатом случайного совпадения по звучанию компонентов таких фразеологических оборотов, которые возникли совер- 48
шенно самостоятельно и в разное время. Фразеологизмы, омонимичные уже в момент своего возникновения в языке, подобны в известной мере сходным по своему морфемному составу лексическим омонимам типа городище 'большой город' и городище 'место древнего поселения'; бумажник 'для хранения денег и бумаг' и бумажник 'работник бумажной промышленности'; заплыть (далеко) и заплыть (жиром); критический (от критика) и критический (от кризис). В качестве «исконно омонимичных» можно назвать фразеологизмы зелёная улица A) 'строй солдат со шпицрутенами, сквозь который прогоняли провинившихся' и зелёная улица B) 'свободный путь'1; протереть глаза 'проснуться' и протереть глаза 'промотаться1; показывать нос 'появляться на очень короткое время' и показывать нос 'дразнить1. Имея в виду эти фразеологические омонимы, нельзя признавать все их результатом фразеологизации одного и того же свободного сочетания слов и не считаться с возможностью случайного «фонетического» совпадения различных по составу фразеологических оборотов. Так, неверно считать, что фразеологические омонимы зелёная улица A) 'и зелёная улица B) возникли в результате фразеологизации одного и того же свободного сочетания слов. Ведь в фразеологизме зелёная улица A) слово улица значит 'проход между двумя рядами солдат', а в фразеологизме зелёная улица B) слово улица имеет значение 'дорога, путь1. В фразеологии омонимов значительно меньше, чем в лексике. Это объясняется большей фонетической «протяженностью» и структурной сложностью фразеологических оборотов, всегда выступающих по крайней мере как двуударные единицы, состоящие минимум из двух компонентов словного характера. § 9. Понятия семантически опорного и грамматически стержневого компонентов фразеологического оборота В пределах устойчивого целого образующие его компоненты могут иметь разную степень значимости и самостоятель- 1 Из профессионального арго железнодорожников: зелёная улица букв, 'свободная дорога, путь из сплошных зеленых светофоров'. 49
ности в семантическом и грамматическом плане. Именно это обстоятельство позволило языковедам выдвинуть понятие опорного компонента фразеологического оборота. Однако выделение и соответственно с этим определение опорного компонента фразеологизма у разных ученых базируется на различных основаниях. Думается, что при характеристике фразеологического оборота как определенной языковой единицы вместо единого понятия опорного компонента фразеологизма следует оперировать двумя — очень часто в пределах конкретного устойчивого сочетания слов не совпадающими друг с другом — понятиями: понятием семантически опорного компонента и понятием грамматически стержневого компонента фразеологизма. В таком случае под семантически опорным компонентом фразеологизма понимается компонент, выражающий его вещественное значение: слова дурака, столпотворение, стреляный, корни в фразеологизмах валять дурака; вавилонское столпотворение; стреляный воробей; пустить корни (ср. синонимичные слова дурачиться, столпотворение, стреляный, укорениться); а под грамматически стержневым компонентом — компонент, организующий фразеологизм как структурное целое определенной модели (в названных выше фразеологизмах это слова валять, столпотворение, воробей, пуститьI. Опорный и стержневой компоненты в фразеологических оборотах имеются далеко не всегда, причем в выражении опорного компонента, с одной стороны, и стержневого — с другой (если речь идет о единицах, представляющих собой какое-либо сочетание слов), существует большая разница. Совершенно не имеют опорного компонента фразеологические сращения и выражения (см. § 16, 19). Отсутствует семантический центр и во многих фразеологических единствах и сочетаниях, в частности представляющих собой конструкции с сочинительными и подчинительными союзами и каламбурные обороты (см. §40, 41, 44). Что касается фразеологизмов, не имеющих в своем составе грамматического центра, то их срав- 1 В указанных фразеологизмах, как видим, опорный и стержневой компоненты (далее будем использовать эти термины без добавления наречий ¦семантически* и «грамматически*) совпадают в одном слове лишь в фразеологизме вавилонское столпотворение. 50
нительно немного: чем свет; шутка сказать; себе на уме; была не была; Как бы не так; Какое тут; Так и быть; Вот так клюква; чёрта с два; право слово и др. Это объясняется тем, что формально фразеологизмы являются значительно более расчлененными, нежели семантически. Иногда считают, что характер опорного компонента до некоторой степени зависит от грамматической структуры фразеологического оборота. Это неверно: никакой обусловленности семантического центра грамматическими свойствами компонентов и общей структурой фразеологизма не существует. Не наблюдается, между прочим, и преобладающее функционирование в качестве опорного компонента имени прилагательного в фразеологизмах модели «имя прилагательное + имя существительное»: золотая середина1; чёртова кукла; голубой экран; мыльный пузырь; крепкий орешек; непочатый край; прописная истина; карточный домик (см. §31). Встречается в научной литературе, однако, и иное понимание термина «опорный компонент»: им называют «фразеологи- зирующий» компонент фразеологизма, постоянный в параллельных или вариантных языковых единицах и не способный к синонимической замене и эллипсису (А. С. Аксамитов): строить в строить дурака (идиота); рожон в на рожон лезть (переть на рожон). Следует отметить также и существование иного толкования термина «стержневой компонент»: он понимается иногда как то общее слово, с помощью которого фразеологизмы объединяются в единое «фразеологическое гнездо» (В. П. Жуков, см. § 14): рука в из рук вон; как без рук; дать по рукам; ходить по рукам; рука не поднимается; обеими руками. § 10. Фразеологический оборот в его отношении к части речи Если фразеологический оборот не выражает законченной информации, т. е. как по структуре, так и по значению не соответствует предложению, то он выступает в качестве члена 1 Калька лат. aurea mediocrltas — слова, принадлежащие римскому поэту Горацию. 51
предложения. Преимущественное употребление того или иного фразеологизма в функции именно этого, а не какого-либо другого члена предложения целиком зависит от его отнесенности к определенной части речи, т. е. от его лексико-грамма- тического значения. Например, фразеологизмы к шапочному разбору Слишком поздно'; раз плюнуть 'легко'; рукой подать 'близко'; хоть отбавляй 'очень много' эквивалентны наречиям и поэтому в предложении являются обстоятельствами; фразеологизмы задавать храповицкого 'спать'; кривить душой 'лгать'; действовать на нервы 'раздражать' эквивалентны глаголам и поэтому в предложении выступают в качестве сказуемого. В отнесении фразеологического оборота к той или иной части речи большое значение имеет характер стержневого компонента, однако его значение далеко не всегда совпадает со значением фразеологизма в целом. Так, фразеологизм рукой подать в качестве стержневого компонента имеет глагол подать, фразеологизм битый час — имя существительное час, однако оба фразеологизма эквивалентны наречию. С точки зрения эквивалентности той или иной части речи фразеологические обороты можно разделить на семь основных групп: 1) глагольные фразеологизмы: упустить из виду; восстать от сна; пить горькую; плакать в жилетку; стереть с лица земли; натянуть нос; пройти мимо; 2) субстантивные фразеологизмы: игра слов; краска стыда; лучевая болезнь; дневное светило 'солнце'; авгиевы конюшни; 3) наречные фразеологизмы: хоть пруд пруди; на веки вечные; без году неделя; в три ручья; как снег на голову; как вол 'много'; изо дня в день; 4) адъективные фразеологизмы: какой ни на есть; кожа да кости 'худой'; в чём мать родила 'голый'; себе на уме 'хитрый'; подбитый ветром; видал виды 'опытный'; чистой воды 'настоящий'; ещё какой 'замечательный'; 5) междометные фразеологизмы: Вот тебе и на\; Вот оно что\; И никаких гвоздей\; Давно бы так\; Скажите пожалуйста^.; 6) модальные фразеологизмы: Что за вопрос}; Как бы не так\; если хотите; к слову сказать; вообще говоря; 52
7) союзные фразеологизмы: несмотря на то что; в силу того что; подобно тому как; между тем как. Наиболее продуктивными, структурно более или менее однотипными являются первые три группы фразеологизмов. § 11. Морфологические свойства фразеологического оборота Образующие тот или иной фразеологический оборот слова выступают или как морфологически неизменяемые, или как имеющие какие-либо грамматические формы, которые им свойственны в свободном употреблении. Поскольку это наблюдается в пределах фразеологизма, условно можно говорить о морфологических свойствах фразеологизма, однако имея при этом в виду, что речь здесь идет, по существу, лишь о морфологии компонентов фразеологизма. Так, слова считанные, битый, ясное, действующее, беговая, дни, час, дело, лицо, дорожка как отдельные лексические единицы обладают всеми присущими им формами (рода, числа и падежа). Иную картину мы будем наблюдать в фразеологизмах считанные дни; битый час; ясное дело; действующее лицо; беговая дорожка. В первых трех фразеологизмах слова не изменяются совершенно, они закреплены в одной-единственной форме. В устойчивых сочетаниях слов действующее лицо и беговая дорожка слова имеют все присущее им формы: действующие лица, действующего лица; беговыми дорожками, беговую дорожку и т. д. Как видим, несмотря на одинаковую структуру («имя прилагательное + имя существительное»), приведенные фразеологизмы отличаются друг от друга своей «морфологией». Морфологические свойства слов в пределах фразеологического оборота зависят от целого ряда причин, в первую очередь от значения фразеологизма и степени его семантической слитности. Фразеологизмы всегда предстают перед нами как морфологически неизменяемые, если с точки зрения эквивалентности той или иной части речи они принадлежат к числу наречных, междометных, модальных или союзных. В глагольных, субстантивных и адъективных фразеологизмах грамматические формы компонентов могут так или иначе меняться. Грамматически зависимые компоненты изменяют эти формы очень 53
ограниченно. Значительно свободнее изменяются стержневые компоненты. В адъективных фразеологических оборотах способностью к образованию форм обладают лишь имена прилагательные и глаголы: какой ни на есть, какая ни на есть, какому ни на есть и т. д.; видал виды, видали виды и т. д. (О характере грамматических форм в именных и глагольных фразеологизмах см. §31—39.) Ограничения в изменении грамматических форм слов в пределах именных фразеологических оборотов модели «имя прилагательное + имя существительное» касаются лишь форм числа и зависят от характера значения синонимичного фразеологизму слова: если последнее обладает абстрактным значением и форм числа не имеет, не будет его иметь и равнозначный ему фразеологизм; ср.: запретный плод — желанное, но запрещённое; краеугольный камень — основа; вавилонское столпотворение — суматоха. В образовании грамматических форм слов в пределах глагольных фразеологических оборотов ограничения чаще всего проявляются в отсутствии у многих глаголов видовой пары. В первую очередь это зависит от степени семантической слитности фразеологизма: наблюдается минимальная изменяемость в фразеологических сращениях и максимальная в сочетаниях и выражениях1. Однако большую роль в этом играет также то конкретное значение, которое свойственно фразеологизму как значимой языковой единице; ср. одновидовые глаголы в фразеологизмах пороть чушь; играть первую скрипку; точить лясы; натянуть нос; набрать воды в рот; выкинуть из головы, с одной стороны, и свести (сводить) с ума; навести (наводить) тень на плетень; мозолить (намозолить) глаза; попасть (попадать) впросак — с другой. Отсутствием или, напротив, наличием соотносительных форм числа (в именных фразеологизмах) и вида (в глагольных фразеологизмах) нередко дифференцируются фразеологические обороты или фразеологический оборот и свободное сочетание слов. Например: свалять дурака 'сделать глупость' и валять 1 См.: Тихонов А. Н. К вопросу о видовой парности глаголов в составе фразеологических единиц. — В кн.: Вопросы фразеологии. Самарканд, 1961, вып. 106. 54
дурака 'дурачиться'; закрыть глаза 'умереть' и закрывать глаза 'игнорировать'; пялить глаза 'таращить глаза' и выпялить глаза 'широко раскрыть глаза от сильного удивления'; устойчивые сочетания слов точить нож и утереть нос являются фразеологическими единствами, а наточить нож и утирать нос — свободными сочетаниями слов. То же можно отметить и относительно фразеологизмов зелёная улица; крокодиловы слёзы1; белая кость и соответственно свободных сочетаний слов зелёные улицы; крокодилова слеза; белые кости. В том случае, когда слова, входящие в фразеологический оборот, оказываются способными к образованию тех или иных грамматических форм, возникают различные формы одного и того же фразеологизма: срывать (срывают, будут срывать, срывающая и т.д.) цветы удовольствия2. Их надо отличать от вариантов фразеологизма. § 12. Варианты фразеологического оборота В качестве значимых единиц фразеологические обороты употребляются в языке по-разному. Одни всегда выступают в постоянном лексико-грамматическом составе: плакучая ива; ирония судьбы; Мёртвые сраму не имутг; по образу и подобию; лечь в основу; другие функционируют в виде нескольких (обычно двух) равноправных вариантов. Варианты фразеологического оборота — это его лексико-грамматические разновидности, тождественные по значению и степени семантической слитности. Различия вариантов фразеологизма могут быть большими или меньшими, однако они не должны нарушать тождества фразеологизма как такового. Варианты фразеологического оборота могут отличаться один от другого отдельными элементами в составе и структуре, а 1 По поводу происхождения фразеологизма см. цитату из Азбуковника XVII в.: Крокодил зверь водный... Егда имать человека ясти, тогда плачет и рыдает, а ясти не перестает (такое поверье существовало очень долго). 2 Цитата из комедии Н. В, Гоголя «Ревизор*: Ведь на то живёшь, чтобы срывать цветы удовольствия, 3 Слова князя Святослава перед битвой с греками в 970 г.: Не посрамим земли Русския, поляжем костьми ту: мертвые бо сраму не имутъ. 55
также стилистической окраской. Так, варианты фразеологизмов бросить камень1—бросить камнем; особь статья — особая статья различаются грамматической формой зависимого компонента; варианты фразеологизма гроша ломаного не стоит — гроша медного не стоит — наличием определения к слову грош; варианты фразеологизма что есть силы — что было силы — формой времени глагола. Что касается вариантов фразеологизмов растекаться мыслью по древу2 — растекаться мыслью; быть в интересном положении — быть в положении; Не было печали, черти накачали — не было печали; стереть с лица земли — стереть с земли; через пень колоду валить — через пень колоду; Старость не радость, где мои 17 лет — Старость не радость, то они соотносятся как полные и сокращенные формы, различающиеся также и стилистически. Например, фразеологизм через пень колоду валить отличается от своего варианта через пень колоду архаичным характером; фразеологизм Не было печали, черти накачали отличается от своего сокращенного варианта эвфонической организованностью. От вариантов фразеологического оборота следует отграничивать синонимичные фразеологические обороты, имеющие в своем составе общие члены. Такие фразеологизмы-синонимы можно назвать дублетными: задать баню (перцуK; от всего сердца— от всей души; бить баклуши (шабалу); молоть вздор (ерунду); сложить (сломить) голову; взять (заключить) под стражу; гонять лодыря (собак); стать на дороге (на пути); набитый (круглый) дурак. По своему лекси- ко-семантическому характеру фразеологизмы такого рода аналогичны однокорневым лексическим синонимам типа топонимия — топонимика, синь — синева, трёшка — трёшница, лукавость — лукавство. 1 Фразеологизм считается заимствованием из старославянского языка, однако в современном виде (с глаголом бросить, а не кинуть) он возник в русском языке. Это доказывается тем, что глагол бросить является собственно русским и в памятниках известен лишь с XVII в. 2 Выражение из ¦Слова о полку Игоревен. Слово мысль здесь появилось вместо мысь (мышь — по псковскому произношению; в некоторых северовеликорусских говорах мышь значит 'белка'). 3 Неточная калька нем. einen verp[ef[ern; ср. устар. задать феферу, являющееся полукалькой. 56
В подавляющем большинстве дублетные фразеологические обороты связаны между собой как производные и производящие (так, фразеологизм на всех парах возник на основе фразеологизма на всех парусах, фразеологизм аллах ведает — на основе фразеологизма бог ведает), однако с точки зрения функционирования в системе современного русского языка все они соотносятся как самостоятельные, хотя и родственные, образования. Нередко в научной литературе явление вариантности понимается более широко, в результате чего как варианты трактуются дублетные фразеологические обороты синонимического характера. При этом на явления фразеологии механически переносится классификация вариантов слов. Рассматривая варьирование фразеологических оборотов, следует иметь в виду, что о тождестве фразеологизмов можно говорить только в том случае, если, несмотря на определенную модификацию, состав и структура фразеологизма остаются постоянными, а внутренняя форма — прежней. Соответственно с этим как варианты могут выступать: 1) фразеологизмы, содержащие разные, но одинаково семантически пустые компоненты (в таком случае фразеологизм может функционировать и без этих членов): гроша ломаного (медного) не стоит — гроша не стоит; что есть (было) силы — что силы; 2) фразеологизмы, содержащие слова, различающиеся грамматически: вверх тормашки (тормашками); бросить камень (камнем); 3) фразеологизмы, отличающиеся один от другого как полная и сокращенная разновидности (в таком случае их отношения идентичны отношениям, существующим между полным и сокращенным словами): идти на попятный двор — идти на попятный; быть в интересном положении — быть в положении (ср.: заместитель — зам, радиостанция — рация). § 13. Фразеологическая синонимия В качестве значимой языковой единицы фразеологический оборот может быть эквивалентен не только слову (ср.: дама сердца — возлюбленная; дать маху — ошибиться; молодые 57
люди — юноши; сплошь и рядом — часто), но и какому-либо другому фразеологизму (ср.: намылить шею — дать нагоняй; подруга жизни —- дражайшая половина; заложить за галстук — промочить горло; была не была — либо пан, либо пропал; и в ус не дует — и горя мало; в два счёта — в один приём). Этим объясняется существование в языке явления, фразеологической синонимии. Фразеологические синонимы — это различные фразеологические обороты, обозначающие один и тот же предмет объективной действительности. Однако, как и лексические синонимы, фразеологические синонимы различаются и тем, каким образом они обозначают одно и то же, и тем, какие семантические, лексико-грамматические и стилистические свойства им присущи. Фразеологические синонимы могут, в частности, дифференцироваться оттенками значения, стилистической окраской, сферой употребления, словесными связями и т. п. Так, фразеологизмы-синонимы со значением 'умереть' — сыграть в ящик; дать дуба; ноги протянуть; испустить дух; уснуть вечным сном; приказал долго жить; отправиться к праотцам; богу душу отдать; сойти в могилу — различаются экспрессивно- стилистическими свойствами и сферой употребления; фразеологизмы со значением 'много' — полон рот; куры не клюют; хоть пруд пруди; с три короба; хоть отбавляй — различаются прежде всего своими словесными связями. Отличия, свойственные фразеологическим синонимам, объясняются самыми различными причинами, однако основной является их исходная образность, внутренняя форма. Например, фразеологические обороты во весь опор и в мгновение ока синонимичны, однако выражаемое ими значение 'очень быстро' — разное. Фразеологизм во весь опор выражает только понятие чрезвычайной быстроты движения, в силу чего он употребляется лишь с такими глаголами, которые обозначают соответствующее действие: во весь опор бежать (скакать, мчаться, нестись и т. п.). Что касается фразеологизма в мгновение ока, то он выражает понятие чрезвычайной быстроты действия вообще, поэтому употребляется с более разнообразными глаголами: в мгновение ока примчался (уснул, забыл, решил, починил и т. д.)» 58
Но дифференциация окружений у разбираемых фразеологических синонимов отмечается и тогда, когда они используются с одними и теми же глаголами движения. Фразеологический оборот во весь опор сочетается лишь с бесприставочными глаголами или с приставочными глаголами, обозначающими начало действия. Поэтому, например, во весь опор можно только бежать или побежать. Употребить этот фразеологизм (вместо слов очень быстро), скажем, при глаголе прибежать невозможно. Если мы хотим при глаголе прибежать выразить фразеологически значение 'очень быстро*, то придется прибегнуть уже к фразеологизму в мгновение ока (ср.: Прибежал он в мгновение ока), который, напротив, не сочетается с глаголами несовершенного вида. Отмеченная разница в употреблении фразеологических синонимов определяется, как уже указывалось, их исходной образностью. Фразеологический оборот в мгновение ока 'очень быстро' (мгновение от мигнуть; око 'глаз1) восходит к обозначению маленького отрезка времени, буквально такого, в который можно лишь моргнуть, т. е. один раз опустить и поднять веки. Фраза Прибежал он в мгновение ока буквально значит 'прибежал он, затратив столько времени, сколько нужно, чтобы моргнуть'. Значение фразеологического оборота во весь опор 'очень быстро9 связано уже не с выражением времени, затраченного на движение, а с наименованием образа действия, способа, посредством которого осуществляется движение. Первоначально фразеологизм во весь опор употреблялся лишь для обозначения особого хода лошади — галопа, когда она в полном смысле слова бежит «во весь опор». Между прочим, «лошадиное происхождение» имеют и синонимичные этому выражению фразеологизмы во весь дух и во все лопатки. Образность фразеологизмов во весь дух и во все лопатки почти одинакова: во все лопатки букв, 'во все передние ноги, скоком1 (ср. со всех ног), так как лопатки — это 'плоские треугольной формы плечевые кости, выступающие в верхней части спины'. Что касается фразеологизма во весь дух (дух 'дыхание'; ср.: перевести дух 'отдышаться'; дух захватило 'стало трудно дышать'), то он по значению эквивалентен фразеологизму что есть духу 'так быстро, насколько хватает дыхания'. Заметим, что первоначально все три разобранных фразеологизма употреб- 59
лялись с глаголами скакать и бежать, а с глаголами мчаться и нестись они стали сочетаться позднее. Считается, что фразеологические синонимы обычно однотипны и по своей грамматической структуре. Это в принципе верно, но вовсе не структура фразеологических оборотов определяет или ограничивает их синонимию. Ведь синонимия возможна между фразеологизмами только в том случае, если они, помимо общего номинативного, имеют одно и то же лек- сико-грамматическое значение, т. е. выступают в функции одной и той же части речи; ср.: ни в коем случае — ни под каким видом; от корки до корки — от доски до доски, но высуня язык — как угорелый; стреляный воробей — прошёл огонь и воду. Фразеологические синонимы обычно однотипны по структуре потому, что чаще всего одну и ту же структуру имеют фразеологизмы, одинаковые по лексико-грамматическо- му значению. В синонимическом ряду фразеологических оборотов в качестве доминанты выступает наиболее частотный и стилистически нейтральный фразеологизм. Однако, поскольку фразеологическая синонимия не только сосуществует с лексической, но и — в пределах эквивалентных слову фразеологизмов — образует с ней единое целое, доминантой (в таком случае общего, лексико-фразеологического ряда синонимов) нередко выступает слово. Оно является, естественно, также общеупотребительной единицей с так называемой нулевой стилистической характеристикой; ср.: неожиданно — внезапно — как снег на голову — как из-под земли; голый —- нагой — в костюме Адама—в чём мать родила; бездельничать — плевать в потолок — ходить руки в брюки; заискивать — лисой прикидываться •— мелким бесом рассыпаться — вертеть хвостом. Фразеологические синонимы наблюдаются во всех группах фразеологических оборотов, которые можно выделить на основе их лексико-грамматического значения (см. § 10). Но богаче всего фразеологическая синонимия представлена в глагольных и наречных фразеологизмах. Стилистически окрашенные и выразительные фразеологические эквиваленты глаголов и наречий во многих случаях образуют большие синонимические ряды: 1) сидеть сложа руки; лодыря корчить; слонов слонять; бить баклуши; сидеть богородицей; собак гонять; 2) дать нагоняй; намылить голову; продрать с песочком; отделать 60
под орех; задать баню; 3) заправлять арапа; водить за нос; вводить в заблуждение; втирать очки; 4) капля в море; всего ничего; полтора человека; раз, два и обчёлся; кот наплакал; без году неделя; 5) во все лопатки; сломя голову; во весь дух; высуня язык; со всех ног. Среди фразеологических синонимов особо выделяется группа фразеологических оборотов, содержащих общие компоненты — одинаковые слова. В качестве общих компонентов могут выступать как полнозначные слова, выполняющие функцию стержневого или зависимого компонента, так и слова служебные, выполняющие функцию «скрепок»: чесать языком — трепать языком; выпучить глаза — вытаращить глаза; задать ла- таты — задать стрекача; тянуть канитель — тянуть волынку; сесть в лужу — сесть в калошу; ни рыба ни мясо — ни два ни полтора; тютелька в тютельку — точка в точку. В том случае, если в синонимичных фразеологизмах одинаковы полнозначные слова, являющиеся в них стержневыми или зависимыми компонентами, соответствующие фразеологизмы можно считать дублетными (см. § 12). Фразеологическая синонимия, как и лексическая, представляет собой явление историческое. Поэтому существующих синонимических рядов фразеологических оборотов могло ранее не быть. И напротив, фразеологизмы, прежде находившиеся в синонимических отношениях, могут семантически дифференцироваться. Так, фразеологизмы со значением 'болтать чепуху' нести околесицу и говорить невесть что сейчас синонимичны, однако их синонимичность не является исходной. Фразеологизм нести околесицу вначале обозначал 'говорить вокруг да около, не затрагивая прямо сути предмета; вести разговор намеками и недомолвками, не кратко и ясно, а очень многословно'. Слово околесица (от около) имело в нем ранее значение 'не идущие к делу речи, которые с позиции слушающего являются помехой для понимания сути дела и, следовательно, лишними, чепухой'. У фразеологизма говорить невесть что значение 'болтать чепуху' развилось в связи с отрицательным отношением к людям, говорящим о том, чего сами точно не знают. В момент своего возникновения это устойчивое сочетание слов буквально обозначало 'говорит о том, чего не знает' и имело закрепленную форму говорит не весть что 61
(весть — форма 3-го л. ед. ч. наст. вр. глагола eiifrkmu 'знать', вытесненного затем глаголом ведать того же значения). § 14. Фразеологические гнезда Некоторыми исследователями выдвигается — с оглядкой на словообразовательные гнезда — понятие фразеологического гнезда. По мнению В.Л.Архангельского, фразеологические обороты образуются главным образом на основе корневой лексики; это обстоятельство ведет к тому, что устойчивые сочетания слов группируются вокруг корневых слов (типа вода, дело, белый, брать, ходить) в фразеологические гнезда. «Фразеологическое гнездо объединяет фразеологические единицы, имеющие в своем составе одно и то же слово в качестве стержневого компонента и реализующие различные виды лексических значений этого слова»1. Так, с его точки зрения, можно выделить фразеологическое гнездо со стержневым компонентом вода, куда войдут фразеологизмы в ступе воду толочь; как рыба в воде; как с гуся вода; тише воды, ниже травы; много воды утекло; в огонь и воду; жавелева(я) вода и др. Однако анализ языковых единиц показывает, что фразеологических гнезд как определенных элементов языковой структуры в действительности нет. Дело здесь не только в том, что аналогия похожих фразеологических единиц словообразовательным единицам неточная и внешняя (ведь в фразеологизме всегда не меньше двух «корневых» компонентов), хотя и это очень важно. Не признавать понятие фразеологического гнезда заставляет то, что, во-первых, фразеологические обороты в системе языка объединяются в определенные категории по иным — структурным и семантико-стилистическим — признакам, а во-вторых, фразеологизмы образуются (если не являются кальками или заимствованиями) не на основе отдельных слов, а на основе свободных сочетаний слов или по моделям существующих уже фразеологизмов (см. § 47—48). Следовательно, «базовыми» для названных выше фразеологических оборотов будут не слово вода, а соответствующие свободные сочетания слов, иногда даже более обширные по размеру, чем современные устойчивые сочетания слов2. Здесь надо выделить лишь фразеологизм жавелева(я) вода, который является полукалькой фр. eau de Javelle 'вода Жавеля* (стиральный раствор был назван по деревне, находившейся вблизи Парижа, в которой была фабрика, с конца XVIII в. изготовлявшая этот препарат3). 1 Архангельский B.J1. Устойчивые фразы в современном русском языке: Основы теории устойчивых фраз и проблемы общей фразеологии. Ростов-на- Дону, 1964, с. 64. 2 Например, фразеологизм как с гуся вода возник путем сокращения выражения из народного заклинания Лейся беда, как с гуся вода, 3 В XIX в. было известно и слово оджавель, возникшее в результате сокращения в русском языке французского фразеологизма в слово. Ср. подобные отношения между еловой одеколон и его устаревшей калькой кёльнская вода, 62
СТЕПЕНЬ СЕМАНТИЧЕСКОЙ СЛИТНОСТИ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 15. Классификация фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности В качестве воспроизводимых языковых единиц фразеологические обороты всегда представляют собой единое смысловое целое, однако соотношение значения фразеологизма в целом и значений составляющих его компонентов может быть различным. С точки зрения семантической слитности, т. е. соотношения, существующего между общим значением фразеологизма и «частными» значениями его компонентов, фразеологизмы современного русского литературного языка можно разделить на четыре группы: фразеологические сращения, фразеологические единства, фразеологические сочетания и фразеологические выражения. Фразеологические сращения и единства представляют собой семантически неделимые образования; они соответствуют какому-либо слову или словосочетанию. Фразеологические сочетания и выражения представляют собой уже семантически членимые образования; их значение равно значению составляющих их слов. Предлагаемая классификация фразеологических оборотов разработана на основе классификации фразеологизмов В. В. Виноградова, творчески переработавшего (с учетом специфических особенностей фразеологии русского языка) фразеологическую схему Ш. Балли1. Все фразеологические обороты — в отличие от свободных сочетаний слов — Балли разделил на три типа: обычные сочетания, возникающие тогда, когда свобода выбора ограничена определенными пределами (ипе grave maladie 'тяжелая болезнь'); фразеологические группы, образующиеся тогда, когда два понятия почти сливаются в одно (remporter ипе victoire 'одержать победу'), и фразеологические единства, которые обозначают одно неразложимое целое (faire table rase 'очистить место'J. 1 См.: Bally Ch. Precis de stylistique. Geneve, 1905. 2 По существу, ту же самую классификацию фразеологизмов мы находим в его более поздней книге «Traite de stilistique franchise». См.: Балли Ш. Французская стилистика, ч. 1,гл. 2. 63
Как будет ясно из дальнейшего, Балли не различал среди фразеологических оборотов, эквивалентных слову, два принципиально разных типа, объединяя их в понятии фразеологи ческого единства. Большой заслугой Виноградова при использовании фразеологической схемы Балли было выделение среди семантически неделимых фразеологизмов, с одной стороны, фразеологических единств, а с другой — фразеологических сращений. Термином Балли им были названы только фразеологизмы первого типа (см. § 17). Дальнейшее изучение русской фразеологии, помимо намеченных Виноградовым трех типов фразеологических оборотов (фразеологических сращений, единств и сочетаний), выявило наличие еще одной группы — фразеологических выражений. Термин «фразеологическое выражение» используется здесь не для обозначения (как это иногда бывает) фразеологизма вообще, а для обозначения фразеологизма определенного типа1. Таким образом, термин «фразеологический оборот» выражает понятие, значительно более широкое по объему, нежели то, которое выражается термином «фразеологическое выражение» (см. § 19). Данная классификация фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности представляется наиболее целесообразной и, главное, является общепринятой. Выше уже отмечалось, что она ни в коей мере не исключает иных классификаций фразеологизмов, коль скоро они рассматриваются с точки зрения значения, лексико-грамматической характеристики, происхождения и т. д. Классификация фразеологических оборотов с точки зрения соотношения их общего значения и значения входящих в их состав компонентов аналогична номинативно-словообразовательной классификации отдельных слов. Среди слов мы, имея в виду их номинативность и определенную структурную целостность, выделяем следующие группы: 1) немотивированные названия, имеющие непроизводную основу: река, белый, нести) 2) немотивированные названия, имеющие производную основу: печка, ножик, птица, скудный; 3) мотивированные названия, 1 См.: Шанский И.М. Основные свойства и приемы стилистического использования фразеологических оборотов в русском языке.— Рус. язык в школе, 1957, № 3; его же. Лексика и фразеология современного русского языка. М., 1957, с. 121. 64
имеющие производную основу и обладающие фразеологизован- ным значением: писатель, каменщик, носатый, очаровательный; 4) мотивированные названия, имеющие производную основу и обладающие нефразеологизованным значением; к ним относятся слова, образованные по регулярной модели: формирование, фразеологичность, по-настоящему, а также слова, имеющие нерегулярные аффиксы: рисунок, попадья, козёл, малюсенький, мазюкать. Аналогичность соответствующих групп слов названным типам фразеологизмов несомненна (слова двух первых групп образуют единую группу, соотносительную с фразеологическими сращениями). Определенная соотнесенность слова и фразеологизма проявляется, как видим, также и в,характере их внутренней формы и ее морфемного или словесного оформления. § 16. Фразеологические сращения Фразеологическое сращение — это семантически неделимый фразеологический оборот,' в котором его целостное значение совершенно несоотносительно с значениями его компонентов. Значение такого рода фразеологизмов является таким же немотивированным, как и значение слов с непроизводной основой. Например, фразеологизмы бить баклуши бездельничать1 и очертя голову безрассудно' являются такими же немотивированными и условными обозначениями явлений объективной действительности, какими являются составные слова типа подражать или стремглав, где производ- ность совершенно не чувствуется и значение слова абсолютно несоотносительно со значениями составляющих его частей. В самом деле, как значение слова стремглав не выводится из значения частей стрем 'вниз' (ср.: стремнина, стремительный) и глав (ср.: главный, голова), так и значение фразеологизма очертя голову не выводится из значений слов очертя и голову. Таким образом, фразеологические сращения — это такие обозначения тех или иных явлений действительности, которые аналогичны тому, что мы наблюдаем в словах с непроизводной основой, в которых уже не чувствуется признак, положенный в основу названия. Этот признак как в непроизводных словах, 3 Зак. 22 65
так и в фразеологических оборотах может быть вскрыт лишь путем этимологических разысканий. В фразеологических сращениях слов с их самостоятельными значениями, по существу, нет. Значение фразеологического оборота здесь и не выводится, и не вытекает из значений его компонентов. Так, значение фразеологического сращения не ровен час 'а вдруг* (Не ровен час, он заметит это) совершенно несоотносительно с теми значениями, которые свойственны компонентам не ровен и час. Целостное значение фразеологического сращения И никаких гвоздей). 'хватит, ничего больше' не составляется из значений компонентов и, никаких, гвоздей и не вытекает из тех значений, которые присущи данным словам в их свободном употреблении. Если компоненты фразеологического сращения и имеют одинаково звучащие с ними слова, то это соотношение является чисто омонимическим. Например, сочетание слов перемывать косточки, с одной стороны, может выступать перед нами как фразеологическое сращение, значение которого Сплетничать' не вытекает из значений отдельно взятых слов перемывать и косточки, а с другой стороны, может быть свободным сочетанием слов, употребленных в их номинативном значении (Косточки ископаемого животного археологам пришлось перемывать несколько раз). Таким образом, фразеологические сращения — это эквиваленты слов, подводимые под определенные грамматические категории как единые, абсолютно неразложимые языковые единицы. Наивысшая степень семантической слитности, которая характерна для этих фразеологических оборотов, обусловлена действием ряда факторов. Во-первых, наличием в фразеологическом сращении устаревших и потому непонятных слов. В качестве примеров можно привести такие фразеологизмы, как попасть впросак; точить балясы; бить баклуши, включающие вышедшие из употребления слова: просак 'станок для кручения веревок', балясы 'точеные столбики перил', баклуши 'чурки для выделки мелких щепных изделий'. Во-вторых, наличием в фразеологическом сращении грамматических архаизмов. В качестве примеров можно указать фразеологизмы спустя рукава и сломя голову, в которых сохранилась архаичная форма деепричастия (в современном рус- 66
ском языке деепричастия совершенного вида образуются с помощью суффиксов -в и -вши), а также: ныне отпущаеши (ср. отпускаешь); темна вода во облацех (ср. в облаках). В-третьих, отсутствием в фразеологическом сращении живой синтаксической связи между его компонентами, наличием синтаксической неупорядоченности и нерасчлененности. Например, в фразеологизмах чем свет; как пить дать; шутка сказать; была не была; хоть куда; себе на уме ясных синтаксических связей между компонентами, мотивированных с точки зрения современных грамматических правил, не существует. § 17. Фразеологические единства Фразеологическое единство — это семантически неделимый и целостный фразеологический оборот, значение которого мотивировано значениями составляющих его слов. Неразложимое значение фразеологического единства1 возникает в результате слияния значений составляющих его слов в единое обобщенно-переносное значение. Семантическая неделимость такого рода фразеологизмов сближает их с фразеологическими сращениями, а их семантическая произ- водность, обусловленность значения фразеологического оборота значениями отдельных слов отличает их от фразеологических сращений. Если мы возьмем в качестве примера фразеологические единства закинуть удочку; тянуть лямку; зарыть талант в землю; семь пятниц на неделе; мелко плавает; из пальца высосать; первый блин комом; положить зубы на полку, то их значения (в отличие от значений фразеологических сращений) являются производными, мотивированными и вытекающими из значений образующих их компонентов. В этом отношении они аналогичны словам с производной основой. Однако необходимо отметить, что эта мотивированность, производность значений фразеологизмов не прямая, а опосредованная. В русском языке все весьма многочисленные фразеологические единства являются образными выражениями, понимание смысла 1 Термин «фразеологическое единство», введенный В.В.Виноградовым, представляет собой кальку фр. unite phraseologique (см. §52—56). 3* 67
которых обязательно связано с пониманием той внутренней образности, на которой они строятся. Свойство реально существующей образности — это основное свойство фразеологических единств. Именно это отличает их от омонимичных свободных сочетаний слов. Такие сочетания слов, как намылить голову; брать в свои руки; заткнуть за пояс; прокатить на вороных, одинаково возможны и как фразеологические единства (тогда это образные выражения), и как свободные сочетания слов (тогда это слова, употребленные в номинативных значениях). Фразеологические единства допускают вставку других слов: тянуть (служебную) лямку. Это свойство фразеологических единств обособляет их не только от фразеологических сращений, но и от подавляющего большинства фразеологических сочетаний и выражений. Фразеологические сращения и единства, выступающие чаще всего как эквиваленты слов, нередко объединяются в одну группу. В таких случаях их называют идиомами, или идиоматическими выражениями. Фразеологическим сращениям и единствам противостоят фразеологические сочетания и выражения. Они представляют собой семантически членимые фразеологические обороты, значение которых целиком соответствует значениям образующих их слов: насупить брови; заклятый враг; проверка исполнения; борьба за мир; Счастливые часов не наблюдают; Жизнь прожить — не поле перейти. § 18. Фразеологические сочетания Фразеологическое сочетание — это фразеологический оборот, в котором есть слова как со свободным значением, так и с фразеологически связанным. Рассмотрим фразеологическое сочетание закадычный друг. Оно составлено из двух слов. Слово друг может сочетаться не только со словом закадычный, но и с целым рядом других слов, самых различных по значению, экспрессивно-стилистической окраске и т. д. Что же касается слова закадычный, то оно как бы «прикреплено» к слову друг и может употребляться только с ним. В фразеологическом сочетании заклятый враг имя прилагательное заклятый является «спутником» имени существительного враг. 68
Естественно, мы говорим о том, что в действительности свойственно языку как общенародному средству общения. В индивидуально-авторском употреблении, текстах большой выразительности и изобразительности, словесные «знакомства» могут быть значительно шире. Следовательно, фразеологическими сочетаниями называют такого рода устойчивые в своем составе фразеологические обороты, которые образуются из слов со свободным и фразеологически связанным значением: утлый чёлн; кромешный ад; скоропостижная смерть; скалить зубы; трескучий мороз; насупить брови. Фразеологические сочетания почти не имеют омонимичных им свободных сочетаний слов. Особенностью их является то, что слова с фразеологически связанным значением могут заменяться синонимичными: скоропостижная (внезапная) смерть; расквасить (разбить) нос. Чем шире круг слов, с которыми может соединяться компонент фразеологического сочетания, характеризующийся связанным употреблением, тем ближе это фразеологическое сочетание к фразеологическому выражению. § 19. Фразеологические выражения Фразеологическое выражение — это устойчивый в своем составе и употреблении фразеологический оборот, который не только является семантически членимым, но и состоит целиком из слов со свободным значением. От фразеологических сочетаний фразеологические выражения отличаются тем, что в них нет слов с фразеологически связанным значением: Любви все возрасты покорны; Волков бояться — в лес не ходить; оптом и в розницу; всерьёз и надолго; процесс пошёл; рыночная экономика. Образующие их слова не могут иметь синонимы. По характеру связей составляющих их слов и по общему значению фразеологические выражения ничем не отличаются от свободных сочетаний слов. Отграничивает фразеологические выражения от свободных сочетаний слов только то, что они не образуются говорящим в процессе общения, а воспроизводятся как готовые единицы с постоянным значением и
составом. Так, употребление фразеологического выражения Любви все возрасты покорны отличается от употребления, например, предложения Стихи покоряли читателя своей искренностью и свежестью тем, что фразеологизм извлекается говорящим из памяти целиком (как отдельное слово или фразеологический оборот, эквивалентный слову), в то время как предложение создается говорящим по законам русской грамматики из отдельных слов в процессе общения. Например, фразеологическое выражение партийный билет характеризуется прежде всего тем, что оно не образуется говорящим всякий раз, как только ему случается об этом говорить, а воспроизводится так же, как слово партбилет. Что касается сочетаний партийное собрание; партийный стаж и т. п., равно как и сочетаний слов типа хороший билет, то все они создаются в соответствующей речевой ситуации. Среди фразеологических выражений следует различать фразеологические выражения коммуникативного и номинативного характера. Фразеологические выражения коммуникативного характера представляют собой предикативные словосочетания, по структуре соотносительные с предложением. Они всегда выражают то или иное суждение: Человек — это звучит гордо; Без труда не вытащишь и рыбку из пруда; Суждены нам, благие порывы. Фразеологические выражения номинативного характера представляют собой сочетания слов, по структуре соотносительные с частью предложения. Они всегда выражают то или иное понятие и, подобно словам, выполняют в языке номинативную (т. е. назывную) функцию: трудовые успехи; на данном этапе; высшее учебное заведение. § 20. Определение степени семантической слитности фразеологического оборота Характеристика степени семантической слитности того или иного фразеологического оборота и, следовательно, отнесение его к одной из четырех групп должно опираться на значение и употребляемость слов в языке. Так же как и при словообразовательном анализе слова, здесь нам ни в коем случае нельзя выходить за пределы фразеологической системы современного русского литературного языка. 70
Наибольшие трудности в определении степени семантической слитности фразеологических оборотов обычно возникают в различении фразеологических сращений и единств. Что касается фразеологических сочетаний и выражений, то их специфика в подавляющем большинстве случаев устанавливается просто. Ошибки здесь чаще всего связаны с тем, что нередко фразеологические обороты этих типов смешивают со свободными сочетаниями слов (см. § 4). Основным критерием, которым следует руководствоваться при определении того, что представляет собой данный фразеологический оборот — фразеологическое сращение или единство,— является наличие - отсутствие в нем образности и мотивированности значения. Если фразеологизм имеет немотивированное значение, образностью не обладает, перед нами — фразеологическое сращение: железная дорога; чем сеет; собаку съел. Если фразеологизм семантически мотивирован, обладает определенной образностью, перед нами — фразеологическое единство: уйти в свою скорлупу; кровь с молоком; держать камень за пазухой; играть в прятки; ноль внимания; довести до белого каления. § 21. Фразеологические обороты терминологического характера Ученые, включающие лексикализованные сочетания слов терминологического характера в состав фразеологии (см. § 1), характеризуют их по-разному, В частности, нередко их выделяют в особую группу1. Однако считать составные термины одной из групп фразеологических оборотов возможно лишь с точки зрения экспрессивно-стилистической, но ни в коем случае не с тотйГзрения my рруянтИЧР™™ г^т^тИ^™*"»^ ПОТО- му, что в ряде случаев составные термины становятся не только целостными, но и вовсе семантически немотивированными фразеологическими единствами. 1 Ср, у В. В. Виноградова: «Отдельно должны быть рассмотрены целостные словесные группы, являющиеся терминами, т.е. выступающие в функции названия» (Русский язык, с. 27). 71
Так, фразеологические обороты кесарево сечение; железная дорога; белый гриб; слепая кишка; фрикативные звуки; вопросительный знак; политическая экономия с экспрессивно-стилистической точки зрения будут составными терминами. Однако степень семантической слитности у них различная: кесарево сечение и железная дорога являются (как семантически немотивированные и безббразные) фразеологическими сращениями; белый гриб и слепая кишка, обладающие образностью, являются фразеологическими единствами; фрикативные звуки и вопросительный знак, включающие в свой состав слова с фразеологически связанным значением, являются фразеологическими сочетаниями, а политическая экономия, значение которых равно сумме значений образующих его слов, — фразеологическим выражением. Таким образом, в постановке в один ряд таких понятий, как фразеологические сращения, единства, сочетания, выражения и составные термины, наблюдается логическое нарушение единого принципа классификации. Составные термины как осо- буюгр^ппу фразеологических^ обзротов можно выделять лишь ^^ стилистическ^й^т?4ки зрения. В таком случае они могут быть противопоставлены межстилевым и разговорно-бытовым фразеологизмам, фразеологизмам арготического характера, поэтическим фразеологизмам и т. д. (см. § 70—73). ЛЕКСИЧЕСКИЙ СОСТАВ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 22. Классификация фразеологических оборотов по составу Фразеологические обороты современного русского литературного языка в своем большинстве дословно не переводятся на другие языки (даже на близкородственные, славянские) и при переводе должны заменяться равнозначными выражениями, имеющими ту же сферу употребления и стилистическую окраску. При изучении фразеологии современного русского литературного языка следует учитывать характер состава фразео- 72
логизмов, т. е. специфические особенности образующих их слов. В этом отношении все устойчивые сочетания слов распадаются на две большие группы. Одну группу составляют фразеологические обороты, которые образованы из слов свободного употребления» принадлежащих к активной лексике современного русского языка: как снег на голову 'внезапно'; через час по чайной ложке 'медленно1; бросить взгляд 'взглянуть1; подруга жизни 'жена'. Слова в подобных фразеологизмах, за редким исключением (ср.: будь друг вм. будь другом; шутка сказать вм. шутку сказать; Врачу, исцелися сам вм. Врач, исцелись сам), связаны в соответствии с нормами современной грамматики. Эта группа, включающая подавляющее большинство фразеологизмов, постоянно и интенсивно увеличивается. Другую группу составляют фразеологические обороты с лек- сико-семантическими особенностями, т. е. такие, в которых есть слова связанного употребления, слова устаревшие или с диалектным значением: мурашки бегут 'знобит'; оторопь нашла 'в замешательстве'; елико возможно 'насколько возможно'; и стар и млад 'все'. Слова в подобных фразеологизмах могут выступать в архаичных для современного языка формах: погибоша аки обри букв, 'погибли, как авары'; сим победиши букв, 'этим победишь'; притча во языцех букв, 'притча в народах'. Эта группа, объединяющая сравнительно небольшую часть фразеологизмов, пополняется очень нерегулярно и медленно. § 23. Фразеологические обороты, образованные из слов свободного употребления Фразеологические обороты этой группы образованы из слов, известных и вне фразеологизмов. В них нет ни одного слова, которое бы не могло быть употреблено (иногда не в прямом, а р переносном значении) в составе свободных сочетаний слов. Поэтому такие фразеологизмы не отличаются от свободных сочетаний слов: и слова в них те же, и связаны они между собой так же. Отличает их от свободных сочетаний слов свойство воспроизводимости. Свободные сочетания слов типа большой шаг вперёд или поднять бокал (ср.: Она сделала боль- 73
шой шаг вперёд и нагнулась, чтобы поднять бокал) создаются по правилам грамматики из отдельных слов в процессе общения. Омонимичные же им фразеологизмы большой шаг вперёд 'прогресс, успех в чем-л.' и поднять бокал 'выпить за чье-л. здоровье' воспроизводятся как готовые языковые единицы, целостные по значению и устойчивые по составу и структуре. Правда, будучи все образованы из слов широко известных, фразеологические обороты этой группы не представляют собой единства в лексико-синтаксическом отношении. Среди них есть фразеологизмы (в отличие от большинства фразеологизмов этой группы типа вариться в собственном соку; как в аптеке; взять за горло; ёлки зелёные; поднять голову; куда глаза глядят), включающие слова (в ряде случаев имеющие переносное значение), которые, казалось бы, никак не связаны. Такими являются, например, фразеологизмы тоска зелёная; флексия основы; горькая истина; взрослые дети; дело горит; время терпит; реветь белугой1; ходячая газета; стоять грудью; золотой дождь; жгучая брюнетка; бросать слова на ветер; полтора человека; бешеные деньги; ветер в голове; дырявая память. Состоящие из таких слов, которые выражают не соотносительные, а иногда просто противоположные понятия, эти фразеологизмы носят нередко алогичный и каламбурный характер. В ряде случаев фразеологические обороты такого рода объясняются полным или частичным калькированием иноязычных фразеологизмов: земляное яблоко 'картофель' < фр. ротте de terre; строить куры 'ухаживать за женщиной' < фр. faire la cour и т. п. Однако, несмотря на лексико-семантическое различие, которое существует между фразеологическими оборотами типа поднять знамя; ёлки зелёные, с одной стороны, и поднять голос; тоска зелёная — с другой, по составу они друг от друга не отличаются: все слова входят в активную лексику современного литературного языка и употребляются как в фразеологизмах, так и вне их (с прямым или переносным значением). 1 Трансформация фразеологизма реветь белухой (белуха 'полярный дельфин, способный реветь'). 74
§ 24. Фразеологические обороты с лексико-семантическими особенностями В фразеологических оборотах этой группы наблюдаются как бы особые добавления, т. е. слова, известные лишь в качестве компонентов этих фразеологизмов. Всякого рода устаревшие, диалектные слова и слова связанного употребления сразу отличают такие фразеологизмы от свободных сочетаний слов. Фразеологические обороты этой группы представляют особый интерес: изучая их, мы должны объяснять не только фразеологизмы в целом, но и входящие в них слова или их старые (по крайней мере, для современного русского языка) значения. Среди устойчивых сочетаний слов разбираемой группы выделяются фразеологизмы, в которых есть слова, не известные вне фразеологизмов, и фразеологизмы, включающие слова диалектные или с устаревшими значениями. § 25. Фразеологические обороты со словами, известными лишь в их составе Фразеологические обороты со словами, существующими в настоящее время как лексические единицы только в пределах устойчивых сочетаний слов, могут быть двух типов. Одни включают такие слова связанного употребления, которые не имеют явного оттенка устарелости: скалить зубы 'смеяться'; распускать нюни 'хныкать'; потупить глаза 'опустить глаза'; задавать храповицкого 'спать'; мозолить глаза 'надоедать'. Другие включают явные архаизмы и историзмы: как зеницу ока 'заботливо, тщательно' (букв, 'как зрачок глаза'); бразды правления 'власть1 (букв, 'вожжи правления'); прописать ижицу 'высечь' (ижица — название ныне не существующей в русской азбуке буквы); Мал золотник, да дорог 'о небольшом, но важном* (золотник — название старой русской меры веса). Однако все эти фразеологизмы выделяются наличием слов с фразеологически связанным значением: их нет без этих слов так же, как не существует подобных слов за пределами фразеологизмов. Например, фразеологический оборот точь-в-точь 'совершенно точно' включает самостоятельно не известное имя dy- 75
ществительное точь 'счет' (ср. точный). В фразеологизме камень преткновения Затруднение, помеха' архаизм преткновение образован с помощью суффикса -ение от глагола преткнуться 'споткнуться' и входит в словообразовательный ряд столкновение, вдохновение, возникновение, дуновение (от столкнуть, вдохнуть, возникнуть, дунуть) и т. д. Фразеологизм задать стрекача 'убежать1 содержит не существующее вне его имя существительное стрекач *бегство\ в диалектах еще понимаемое как суффиксальное образование от стрекать 'бежать, прыгать, скакать'. Устойчивое сочетание слов разводить антимонию (антимонииI 'вести пустые разговоры, отвлекающие от серьезного дела' включает только в нем встречающееся слово антимония, представляющее собой измененную форму (перестановка звуков м и н) слова антиномия (лат. antinomia 'противоречие'). Поэтический фразеологизм в объятиях Морфея 'во сне* строится на вышедшем из активного употребления имени существительном Морфей 'бог сна' (ср. морфий). Старославянский по своему происхождению фразеологический оборот во время оно 'некогда, когда-то очень давно' в качестве одного из компонентов включает устаревшее указательное местоимение оно 'то'. В фразеологизме ни зги не видно выделяется только в нем известное слово зга 'дорога' (< др.-рус. стьга), однокорневое с прост, стёжка 'тропинка', кн. стезя 'путь', поэт, стогна 'площадь' и др. В фразеологическом обороте за тридевять земель 'очень далеко', вошедшем в литературную речь из сказок, исчезнувшее в самостоятельном употреблении имя числительное тридевять '27' указывает на существовавшую девятиричную систему счисления [так, в одной грамоте XVI в. встречается тридевять кречетов '27 кречетов'; в диалектной речи встречается также выражение: Она (невеста) только за тридевятого жениха пойдёт]2. Только в фразеологических оборотах застать (застигнуть, напасть) врасплох встречается наречие врасплох, возникшее в результате слияния предлога в и формы винительного 1 Фразеологизм пришел из арго семинаристов. 2 См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955, т 4, с. 430. 76
падежа единственного числа устаревшего (и диалектного) имени существительного расплох 'замешательство, отсутствие готовности', родственного, вероятно, словам оплошность и сплоховать. Фразеологизм Млечный Путь1 включает архаизм старославянского происхождения млечный 'молочный'. Архаичные наречия семо и овамо (ср.: др.-рус. камо 'куда', совр. там < тамо) в фразеологическом обороте семо и овамо 'туда и сюда, по ту сторону и другую сторону1 образованы посредством суффикса -мо от указательных местоимений сь 'этот' (с указанием на ближний предмет) и овъ 'тот' (с указанием на дальний предмет), известных в древнерусском языке и диалектах. Фразеологизмами со словами связанного употребления являются: вверх тормашками (тормашка от тормошить); души не чает (чаять 'ждать'); паче чаяния (паче 'сверх', чаяние 'ожидание'); разводить сантименты (фр. sentiment 'чувство'); таращить глаза (таращить 'широко раскрывать'); чревато последствиями (чревато 'способно породить' от чрево 'живот'); как кур во щи [вероятно, из как кур в ощип, где кур 'петух' (ср. курица)]; разбить вдребезги (ср. диал. дребезги 'осколки', родственное словам дробь, раздробить) и др. § 26. Фразеологические обороты со словами с устаревшим или диалектным значением Кроме устойчивых сочетаний слов с только им «принадлежащими* словами есть фразеологические обороты, включающие слова с архаичным или нелитературным сейчас значением. В ряде случаев особенности значения входящих в фразеологизм слов ощущаются ясно: остальное от лукавого (лукавый 'черт'); на худой конец (худой 'плохой'); пропасть даром (даром 'напрасно'); красная девица (красная 'красивая', ср. прекрасная); вульгарная латынь (вульгарная 'народная', ср. лат. vulgarls); Фома неверный (неверный 'неверящий'); всякой твари по паре (тварь 'живое существо'); в мгновение ока (мгновение 'мигание'); страна света (страна 'сторона'); не на живот, а на смерть (живот 'жизнь'). Однако Калька лат. via lactea. 77
иногда семантические особенности архаичного или диалектного характера компонента осознаются только после специального разбора фразеологизма в целом с этимологической точки зрения (см. § 63). Так, изучение происхождения фразеологического оборота зарыть талант в землю показывает, что в нем слово талант 'дарование' наложилось на слово талант (талан) 'крупная серебряная монета'. В фразеологизмах иметь сердце (на кого-л.) 'сердиться, быть недовольным* и сорвать сердце (на кого-л.) 'излить злобу' слово сердце имеет старое (известное сейчас лишь в диалектах) значение 'гнев, злоба' (ср.: серчать от сердце, сердитый от срьдь). Иное значение имеет слово сердце в фразеологизмах от сердца отлегло 'стало легче'; положа руку на сердце 'откровенно'; близко принять к сердцу (что-л.) 'отнестись к чему-л. с большой заинтересованностью'. Архаичное для современного русского литературного языка значение 'гнев, злоба' у слова сердце является вторичным. В фразеологическом обороте ни кола ни двора 'ничего' слово кол употреблено в устаревшем значении 'небольшой участок земли'. В фразеологизме с грехом пополам 'кое-как' слово грех имеет архаичное значение 'ошибка' (ср. огрех), а в фразеологизме собак вешать (на кого-л.) 'обвинять, бранить' слову собака свойственно значение 'репей', известное в диалектах. В фразеологизме Держи карман шире\ слово карман употреблено в устаревшем значении 'мешок' (ср. в народной песне: Он принёс мне три кармана; первый карман с пирогами, второй карман с орехами, третий карман со деньгами). Фразеологизмы Мирская молва, что морская волна и С миру по нитке — голому рубашка включают архаичное слово мир 'община крестьян' (ср.: мировой судья, мирской человек, мироед). Значение, отличное от современного литературного, имеет слово каша в фразеологическом обороте Сам кашу заварил, сам и расхлебывай 'сам затеял что-л. хлопотное, сам и выпутывайся', восходящем к соответствующему свободному сочетанию слов1, в котором слово каша обозначало не современ- 1 Метафорическое значение оно получило в результате появления у слова каша значения 'беспорядок, сумятица, путаница' (ср. то же у слов кавардак, винегрет, вермишель), 78
ную кашу, а похлебку из крупы (каша букв, 'крупа'); ср. устар. кашевар 'повар1. Поговорка На ловца и зверь бежит включает архаизм ловец 'охотник' (ср. др.-рус. ловитва 'охота'). В фразеологическом обороте Люблю молодца за обычай 'одобрение чьего-л. доведения или поступка' слово обычай имеет устаревшее значение 'умение, сноровка'. Такое же значение свойственно этому слову и в составе ныне малоупотребительного фразеологизма С виду тих, да обычаем лих. Среди фразеологических оборотов встречаются и такие, в которых архаичными или диалектными могут быть и слова, и значения. Например, в фразеологизме благим матом 'изо всех сил, громко* есть не только устаревшее, исчезнувшее слово мат 'голос' (ср. бел. мат 'голос'), но и архаичное значение 'сильный' в слове благой (ср. диал. благо 'сильно, много'). § 27. Соотношение семантической слитности фразеологического оборота и его состава Между делением фразеологических оборотов с точки зрения их состава и делением фразеологизмов с точки зрения их семантической слитности (т. е. на фразеологические сращения, единства, сочетания и выражения) существует известная соотнесенность. Фразеологические выражения могут состоять только из слов свободного употребления: запасные части; проверка исполнения; числом поболее, ценою подешевле; Пусть сильнее грянет буря; Судьба играет человеком. Фразеологические единства кроме слов свободного употребления могут включать только не осознаваемые говорящими семантические архаизмы: семь пятниц на неделе; спустя рукава; остаться с носом. Фразеологические сочетания, как правило, включают слова связанного употребления: закадычный друг; скоропостижная смерть; кромешный ад. В том же случае, если фразеологический оборот состоит целиком из слов свободного употребления, одно из них обязательно выступает как слово с переносным, фразеологически связанным значением: злость берёт; принять решение. Это слово как бы омонимично тому 79
же слову вне фразеологизма (ср.: Дима берёт с полки книгу; принять товар). Что касается фразеологических сращений, то лексически они могут быть самого разнообразного характера: собаку съел; как пить дать; проходить красной нитью; тихой сапой; за тридевять земель, но именно в них чаще всего встречаются архаизмы. СТРУКТУРА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 28. Структурные типы фразеологических оборотов В качестве воспроизводимых языковых единиц фразеологические обороты всегда выступают как структурное целое составного характера, состоящее из различных по своим морфологическим свойствам слов, находящихся между собой в разных синтаксических отношениях. По структуре фразеологизмы современного русского литературного языка делятся на две большие группы: 1) фразеологизмы, по структуре соответствующие предложению: куры не клюют; раз, два и обчёлся; руки не доходят; кот наплакал; Риск — благородное дело; Дело хозяйское; Голод не тетка; то густо, то пусто; Что было, то сплыло; Счастливые часов не наблюдают; 2) фразеологизмы, по структуре соответствующие сочетанию слов: старший лейтенант; встречаться глазами; подруга жизни; чудеса в решете; с головы до ног; по старой памяти; сесть в лужу; чревато последствиями; не от мира сего; не в своей тарелке; хоть глаза выколи; как выжатый лимон; и в хвост и в гриву; охи да вздохи; ни пава ни ворона. Как уже говорилось, некоторыми учеными в фразеологию включаются лишь устойчивые сочетания слов второй группы, однако такое суженное понимание фразеологических явлений неверно, поскольку фразеологические обороты первой группы противопоставлены словам и свободным сочетаниям слов, т. е. языковым единицам иных уровней, так же как и фразеологизмы, представляющие собой словосочетания. И те и другие вое- 80
производимы, а не создаются в процессе общения; и те и другие сверхсловны (разная организация слов в этих фразеологизмах противопоставляет их друг другу как разновидности одного класса, но отнюдь не как разные классы слову и свободному сочетанию слов). § 29. Фразеологические обороты, по структуре соответствующие предложению Не следует думать, что все фразеологические обороты, по структуре соответствующие предложению, являются предложениями, т. е. самостоятельными смысловыми единицами. Среди фразеологизмов, по структуре соответствующих предложению, по значению выделяются две группы фразеологизмов. В одну входят фразеологизмы, называющие то или иное явление действительности (номинативные): кот наплакал 'мало'; руки не доходят 'некогда*. Такие фразеологизмы выступают в функции какого-либо члена предложения, т. е. так же, как фразеологизмы, по структуре соответствующие сочетанию слов. В другую входят фразеологизмы, являющиеся коммуникативными единицами и передающие целое сообщение: Голод не тётка; Счастливые часов не наблюдают. Они употребляются или самостоятельно, или в качестве части структурно более сложного предложения. Среди номинативных фразеологических оборотов основную массу составляют фразеологизмы, являющиеся образными эквивалентами слов. Как синонимы соответствующих слов по лексико-грамматическому характеру они могут быть самыми различными (в чём мать родила 'голый'; куры не клюют 'много'; куда глаза глядят 'куда-нибудь'; след простыл 'нет'; кто в лес, кто по дрова 'нестройно, вразброд'), однако в стилистическом отношении все они одинаково принадлежат разговорной речи. Среди коммуникативных фразеологических оборотов по характеру выражаемого ими сообщения можно выделить две группы. Первую группу образуют фразеологизмы, представляющие собой различные разговорно-бытовые речевые штампы, своеобразные присловья к случаю. Эти воспроизводимые выражения, не содержащие в себе никакого нравственного поучения,
не являющиеся назиданием и не провозглашающие истины» называют поговорками. Их содержание всегда однопланово и тесно связано с речевой ситуацией: Воля ваша; Бабушка ещё надвое сказала; Живём, хлеб жуём; Держи карман шире\; Всего хорошего]; Мир дому сему; Голова идёт кругом; Ума не приложу; На сердитых воду возят; И в уме нет; Дело хозяйское; За что купил, за то и продаю; Сорока на хвосте принесла; Нашла коса на камень; Дела, как сажа бела; Где наше не пропадало]; Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала; Люблю молодца за обычай; Слухом земля полнится; Будет и на нашей улице праздник; Чует кошка, чьё мясо съела; Вольному воля1; На бедного Макара все шишки валятся; Ищи ветра в поле; Часом с квасом, порой с водой (час 'время'); что в лоб, что по лбу; Жизнь бьёт ключом, и всё по голове; Замёрзла тётка на печи лёжа; Он сам себе не верит; В тесноте, да не в обиде. Вторую группу составляют коммуникативные фразеологические обороты афористического характера, содержащие в себе какое-либо нравоучение, меткую мысль, несомненную истину или житейское наблюдение и представляющие собой языковое выражение народной мудрости. Это пословицы и «крылатые слова»: Жизнь прожить — не поле перейти; Не в свои сани не садись; Что посеешь, то и пожнёшь; Дрова рубят — щепки летят; Кашу маслом не испортишь; Всякому овощу своё время; Не всё то золото, что блестит; Взялся за гуж — не говори, что не дюж; Не место красит человека, а человек место; Горбатого могила исправит; Лиха беда на- чало; Без труда не вынешь и рыбку из пруда; Лежачего не бьют; Любви все возрасты покорны (П); Блажен, кто верует, тепло ему на свете (Гр.); И дым Отечества нам сладок и приятен (Гр.); Жизнь есть деяние (М. Г.); Лучше умереть стоя, чем жить на коленях (Д. Ибаррури); Всё к лучшему в этом лучшем из миров (Вольтер); Я мыслю, значит, я существую (ДекартJ; Знание — сила (Бэкон). Заметим, что между пословицами и «крылатыми словами» как фразеологическими оборотами существует разница. С одной стороны, они противопоставлены друг другу в генетичес- 1 Возникло из фразеологизма Вольному воля, спасённому рай, 2 Нередко употребляется без перевода: Cogito ergo sum (лат.). 82
ком плане: «крылатые слова» выступают как афоризмы определенного лица, известного говорящим; пословицы — как общеупотребительные выражения, автором которых считается народ в целом. С другой стороны, они различаются своей структурой. Пословицы всегда по структуре соответствуют предложению. Что касается «крылатых слов», то они могут по структуре соответствовать как предложению, так и словосочетанию и в связи с этим выражать суждение или понятие; ср.: окно в Европу (П); дистанция огромного размера (Гр.); лишние люди (Т.); рыцарь на час (Н.); бывшие люди (М. Г.). Употребление терминов «поговорки», «пословицы» и «крылатые слова» в указанных выше значениях логически вытекает из наличия различных фразеологических оборотов, по структуре соответствующих предложению. Между тем единообразного употребления этих терминов в научной литературе не наблюдается. Так, поговорками нередко называют разговорно- бытовые фразеологизмы типа у чёрта на куличках; лёгок на помине; плевать в потолок; комар носу не подточит; кожа да кости. Используют этот термин иногда и для определения кратких народных изречений, не имеющих (в отличие от пословиц, для которых этот признак обязателен) переносного значения. Что касается термина «крылатые слова», то его часто употребляют для обозначения не только изречений, принадлежащих в своей исходной форме свободного сочетания слов определенному лицу, но и ставших общеупотребительными индивидуально-авторских образных лексических единиц (типа альфонс, прозаседавшиеся, цирцея, эврика). Такое использование термина «крылатые слова» является лингвистически неточным и не может быть принято в фразеологии. Этим термином — и тогда он будет оправдан в ряду других фразеологических обозначений — лучше всего называть только такие фразеологические обороты, которые несут на себе еще не стертую историей память об авторе исходного свободного сочетания слов. § 30. Фразеологические обороты, по структуре соответствующие сочетанию слов Среди фразеологических оборотов этого типа следует выделить как наиболее типичные фразеологизмы, представляющие 83
собой сочетание: 1) имени прилагательного и имени существительного; 2) имени существительного и формы родительного падежа другого имени существительного; 3)'имени существительного и предложно-падежных форм имени существительного и имени прилагательного; 4) предложно-падежной формы имени существительного и формы родительного падежа другого имени существительного; 5) предложно-падежных форм имен существительных; 6) глагола и имени существительного (с предлогом или без предлога); 7) глагола и наречия; 8) деепричастия и имени существительного; 9) предлога, имени прилагательного и имени существительного, а также фразеологизмы, представляющие собой конструкции; 10) с сочинительными союзами; 11) с подчинительными союзами; 12) с отрицанием не. § 31. Фразеологические обороты модели «имя прилагательное + имя существительное» В фразеологических оборотах модели «имя прилагательное + имя существительное* стержневым компонентом является имя существительное, по отношению к которому имя прилагательное всегда выступает как компонент зависимый. Что касается соотношения значений компонентов фразеологизма, то оно может быть разным: 1) имя существительное и имя прилагательное семантически равноправны и оба являются смыслообразующими компонентами: золотой фонд; Новый год; битый час; гнетущее впечатление; белая ночь; задним числом; сиамские близнецы; 2) смыслообразующим компонентом выступает имя существительное, имя прилагательное же употребляется как незначимый член, имеющий чисто экспрессивный характер; ср.: голова — голова садовая; шут — шут гороховый; столпотворение — вавилонское столпотворение; тоска — тоска зелёная. В данных фразеологических оборотах порядок расположения компонентов, за редким исключением, закрепленный. Имя прилагательное, как правило, стоит перед именем существительным (существительное постпозитивно). В некоторых случаях наблюдается обратный порядок слов, когда имя существительное предшествует имени прилагательному (существительное препозитивно). 84
Подавляющее большинство фразеологических оборотов данной модели известно в исходной форме именительного падежа: бабье лето; всякая всячина; недвижимое имущество; стреляный воробей; ахиллесова пята; голубая кровь; арабские сказки; поваренная соль; белый гриб; зелёная улица; високосный год; считанные дни; собачий холод; военные действия. Такого рода фразеологизмы делятся на две группы в зависимости от наличия - отсутствия у них парадигмы склонения. Одни имеют все возможные падежные формы: постный сахар; блудный сын. Другие известны лишь в одной исходной форме: битый час; нож острый; слуга покорный. Способность - неспособность к образованию падежных форм зависит от значения и синтаксических свойств фразеологизма (см. § 11). Субстантивные фразеологизмы, эквивалентные имени существительному, способны к образованию форм падежей; субстантивные обороты, эквивалентные наречию или глаголу, падежных форм не имеют. Что касается форм числа, то их могут иметь лишь те субстантивные фразеологические обороты, исходной формой которых является именительный падеж единственного числа: действующее лицо; новогодняя ёлка; круглый дурак; лошадиная фамилия. Фразеологизмы, исходной формой которых выступает именительный падеж множественного числа, форм единственного числа не имеют («соответствующие им формы единственного числа образуют свободное сочетание»1): арабские сказки; крокодиловы слёзы. Наличие ~ отсутствие форм множественного числа у фразеологизмов типа живая вода; сберегательная книжка; слабый пол; выходной день; золотой дождь зависит или от значения имени существительного, или от степени семантической слитности фразеологизма. Значительно меньшую группу среди фразеологизмов модели «имя прилагательное -Ь имя существительное» составляют такие, которые функционируют в какой-либо форме косвенного падежа: благим матом; задним числом; целую вечность; грешным делом; божьей милостью. Они, как правило, эквивалентны наречию и в предложении выступают в качестве об- 1 Никитевич В. М. О лексико-грамматической структуре несвободных определительных сочетаний в современном русском языке. — В кн.: Вопросы фразеологии. Самарканд, 1961, вып. 106, с. 142. 85
стоятельства. Грамматических форм компоненты подобных фразеологизмов не имеют. К фразеологическим оборотам модели «имя прилагательное + имя существительное» примыкают фразеологизмы, представляющие собой 1) сочетание имени существительного и местоимения: наш брат, ваше сиятельство; иными словами; экая невидаль; 2) сочетание имени существительного и имени прилагательного: одним словом; одного помёту (помёт происхождение, приплод'). § 32* Фразеологические обороты модели «имя существительное + форма родительного падежа имени существительного» Фразеологические обороты этой модели также являются субстантивными, так как они по значению и синтаксическим функциям эквивалентны имени существительному: яблоко раздора; секрет полишинеля; суд Линча; точка зрения; стечение обстоятельств; корень зла; власть тьмы; избиение младенцев; камень преткновения; блюститель порядка; дар слова; пальма первенства; полнота власти; подруга жизни. По структуре они являются объединением стержневого компонента фразеологизма — имени существительного (оно всегда препозитивно) с зависящим от него компонентом — именем существительным в форме родительного падежа (оно всегда постпозитивно). Слова в фразеологических оборотах этой модели семантически равноправны. Грамматические формы наблюдаются лишь у опорного компонента и зависят как от имени существительного в исходной числовой форме, так и от специфики фразеологизма в целом. Если исходной является форма множественного числа имени существительного, то оно формы единственного числа не имеет: цветы жизни, муки слова. Если исходной является форма единственного числа имени существительного (война нервов; голубь мира; тюрьма народов), то наличие - отсутствие формы множественного числа будет определяться либо лексико-грамматическими свойствами этого имени существительного, либо степенью семантической слитности фразеологизма; ср.: дом отдыха — дома 86
отдыха; точка зрения — точки зрения, но только: власть тьмы; яблоко раздора. Рассматриваемая модель является регулярной и продуктивной. По этой модели постоянно образуются новые фразеологические обороты: аттестат зрелости; работник прилавка; флексия основы; болезнь роста; сигнал бедствия. К разбираемому типу фразеологических оборотов примыкают две группы фразеологизмов, строение которых характеризуется осложнением основной структуры: 1) фразеологизмы с именем прилагательным перед опорным компонентом: последний крик моды; жалкий лепет оправданья; убогая роскошь наряда1; 2) фразеологизмы с именем прилагательным перед именем существительным в форме родительного падежа: капли датского короля; кандидат технических наук; люди доброй воли; одного поля ягоды. Эти модели регулярны и довольно многочисленны. Другие осложненные виды модели «имя существительное + форма родительного падежа имени существительного» представлены единичными фразеологизмами: слуга двух господ; герой нашего времени. § 33. Фразеологические обороты модели «имя существительное + предложно-падежная форма имени существительного» Близкой к предыдущему типу фразеологических оборотов является группа фразеологизмов, состоящих из имени существительного и предложно-падежной формы другого имени существительного: искусство для искусства; борьба за жизнь; человек в футляре; притча во языцех; бок о бок; бег на месте; ветер в голове; рот до ушей; день ото дня; точь-в- точь; горе от ума; калиф на час; ноль без палочки; руки в брюки; борьба за мир; карты в руки; дело в шляпе; кровь с молоком. Эта близость проявляется как в лексико-граммати- ческой специфике фразеологизма, так и в «морфологии» его компонентов. Все подобные фразеологизмы в лексико-грамма- тическом отношении соотносительны с именем существитель- 1 Цитата из стихотворения Н. А. Некрасова «Убогая и нарядная*; в настоящее время чаще употребляется в сокращенном виде: убогая роскошь. 87
ным, во всех зависимые компоненты неизменяемы, а опорные образуют различные падежные формы. Форму множественного числа опорный компонент фразеологизма образует лишь тогда, когда нет каких-либо ограничительных фактов (абстрактное значение имени существительного, идиоматичность фразеологизма и т. д.). Данные фразеологические обороты имеют строго закрепленный порядок расположения компонентов: почти всегда предложно-падежная форма имени существительного является постпозитивной. Случаи нарушения порядка слов типа от жилетки рукава или без году неделя немногочисленны и стилистически окрашены (см. § 44). Модель в целом является малопродуктивной, новообразований немного. Осложненным видом фразеологических оборотов данной модели являются фразеологизмы типа сказка про белого бычка; книга за семью печатями; палка о двух концах; буря в стакане воды; башня из слоновой кости. § 34. Фразеологические обороты модели «предлог + имя прилагательное + имя существительное» По лексико-грамматическому значению и синтаксическому употреблению в предложении фразеологические обороты этой модели эквивалентны наречию и могут быть охарактеризованы как наречно-обстоятельственные, или адвербиальные. Составляющие их слова семантически всегда равноправны. Порядок расположения компонентов фразеологизма — закрепленный. Грамматических форм у имен прилагательных и имен существительных не наблюдается. Модель в целом является малопродуктивной, хотя фразеологические обороты этого типа довольно многочисленны и среди них встречаются образованные сравнительно недавно: без задних ног; у разбитого корыта; к шапочному разбору; по старой памяти; по щучьему велению; на седьмом небе; средь бела дня; на живую нитку; на первый взгляд1; со спокойной совестью; по свежим следам; с незапамятных времён. К фразеологизмам этого типа примыкают фразеологизмы, имею- 1 Калька фр. аи premier aspect.
щие вместо имени прилагательного аналогичное им по формам словоизменения местоимение или имя числительное: в своём роде; во весь голос; изо всех сил; на свой салтык1; от всего сердца; в один голос; на одну колодку, § 35. Фразеологические обороты модели «предложно-падежная форма имени существительного + форма родительного падежа имени существительного» Фразеологические обороты данной модели могут быть или наречными: во веки веков; до глубины души, или атрибутивными: в костюме Адама 'голый'. В фразеологизмах имена существительные грамматические формы не изменяют. Порядок расположения компонентов фразеологизма — закрепленный. Модель в целом непродуктивна: в объятиях Морфея; в поте лица; в пылу гнева; во цвете лет; до мозга костей; до скончания века; на вес золота. § 36. Фразеологические обороты модели «предложно-падежная форма имени существительного + предложно-падежная форма имени существительного» Фразеологических оборотов данной модели немного. По лексико-грамматическому значению и синтаксическим функциям они эквивалентны наречию. Имена существительные в таких фразеологизмах или тавтологически повторяются: из кулька в рогожку; от доски до доски2; от зари до зари; от корки до корки; из года в год; изо дня в день, или противопоставляются как «антонимичные»: с головы до пят; с корабля на бал; от Понтия к Пилату; от мала до велика. Фразеологические обороты рассматриваемого типа стержневого компонента не имеют, образующие их слова в семантическом отношении всегда равноправны. Грамматические фор- 1 Фразеологизм представляет собой сокращение пословицы У всякого шлык на свой салтык (салтык 'образец'). 2 В старину переплет книг был из досок, покрытых кожей; от доски до доскц букв, 'от первой доски переплета до последней*.
мы имена существительные в составе фразеологизма не изменяют. Порядок расположения компонентов — закрепленный; «исключения» типа с ног до головы и с головы до ног являются мнимыми. § 37. Фразеологические обороты модели «глагол + имя существительное» Фразеологические обороты этой модели наиболее многочисленны. Почти все они являются глагольно-предикативными и в предложении выступают в функции сказуемого: навострить уши; закинуть удочку; тянуть лямку; пустить корни; кривить душой; хранить молчание; заливаться смехом; понурить голову; сделать предложение; просить руки; сорить деньгами; заварить кашу; сыграть свадьбу; задать перцу; тянуть волынку; задавать тон; пустить по миру; пойти насмарку; сесть в калошу; прибрать к рукам; носить на руках; идти на убыль; высосать из пальца; остаться с носом1; сгореть со стыда; разделать под орех. Фразеологизмы типа рукой подать 'близко* или раз плюнуть 'легко', эквивалентные наречию и выполняющие в предложении функцию обстоятельства, встречаются редко. В подавляющем большинстве глагольно-именных фразеологизмов порядок расположения компонентов может быть разным, хотя чаще глаголы употребляются препозитивно. В качестве опорного компонента фразеологического оборота выступает глагол, однако смыслообразующим он бывает довольно редко. Семантическое соотношение компонентов в фразеологизмах этой модели может быть различным: 1) глагол и имя существительное семантически равноправны: бить баклуши; задавать стрекача; сесть в лужу; знать назубок; бить в набат; выбросить за борт; 2) смыслообразующим компонентом фразеологизма является имя существительное, 1 Фразеологизм не имеет ничего общего со словом нос как обозначением части человеческого тела. Слово нос в нем означало 'калым1 (от нести, ср. ноша), который жених приносил родителям невесты. Когда жениху отказывали, он оставался с носом. После исчезновения слова нос 'калым' фразеологизм остаться с носом был связан со словом нос как обозначением части человеческого тела. Таким оно осознается и сейчас; ср.: натянуть нос; показать нос; водить за нос. 90
глагол же служит лишь для выражения чисто грамматических значений (см. § 64); 3) смыслообразующим компонентом фразеологизма является глагол, имя существительное же или представляет собой семантически пустое слово, имеющее чисто экспрессивный характер (ср.: городить и городить вздор), или выполняет функцию своеобразной морфемы (ср.: зажмуриться и зажмурить глаза; см. § 64). Соотношения первого типа наблюдаются в фразеологических сращениях и единствах, третьего — в фразеологических сочетаниях. Что касается соотношения второго типа, то оно встречается в фразеологизмах различной степени семантической слитности, которые являются, по словам Ш. Балли, перифразами простых глаголов, содержащими существительное того же корня, что и соответствующий глагол1; ср.: справиться — навести справки; взглянуть — бросить взгляд; обязаться — взять обязательство; ударить — нанести удар; загудеть — дать гудок (см. § 67). В немногочисленных глагольно-именных фразеологических оборотах, эквивалентных наречию, составляющие их слова грамматических форм не изменяют. В основной же массе фразеологизмов, эквивалентных глаголу, компоненты изменяют грамматические формы, хотя, естественно, далеко не все. Глагол в качестве опорного компонента фразеологизма может иметь формы лица, времени, вида, наклонения, в прошедшем времени — рода, образовывать соотносительные деепричастия и причастия и т. д. Имеющиеся у глагола в свободном употреблении грамматические формы в различных фразеологизмах проявляются по-разному, что зависит от степени семантической слитности фразеологизма, а также от его значения и структуры. Больше всего грамматических форм имеет глагол в фразеологических сочетаниях и выражениях, меньше всего — в фразеологических сращениях. Так, в фразеологизме принять решение глагол обладает всеми возможными для него грамматическими формами, а в фразеологизме собаку съел глагол указывает лишь на способность к образованию форм рода и числа. Что касается зависимого компонента, то в отдельных фразеологизмах данной модели имя существительное способно лишь изменять форму числа: разинуть рот (рты); наносить удары См.: Балла Ш. Французская стилистика, с. 94. 91
(удар); подвело живот (животы); запечатлеть поцелуй — запечатлевать поцелуи. Помимо глагола и имени существительного, фразеологические обороты данного типа могут включать также и имя прилагательное, выступающее как определение к имени существительному, и другое имя существительное, а иногда и то и другое (с предлогом и без предлога): гадать на кофейной гуще; ходить на задних лапах; брать быка за рога; завить горе верёвочкой; положить зубы на полку; ставить каждое лыко в строку; стоять одной ногой в могиле; стричь всех под одну гребёнку. § 38. Фразеологические обороты модели «глагол + наречие» Фразеологические обороты этой модели с точки зрения их лексико-грамматического значения являются глагольными и в предложении выступают в функции сказуемого. Компоненты фразеологизма всегда семантически равноправны. Грамматические формы (из-за отсутствия их у наречия и в свободном употреблении) наблюдаются лишь у глагола. Порядок расположения компонентов фразеологизма может быть и прямым, и обратным. В целом модель является малопродуктивной, новые образования немногочисленны: видеть насквозь; выйти замуж; напиться вдрызг; попасть впросак; пропасть даром; разбиться вдребезги. § 39. Фразеологические обороты модели «деепричастие + имя существительное» Фразеологических оборотов этой модели немного. В настоящее время модель совершенно непродуктивна: высуня язык; очертя голову; сложа руки; скрепя сердце; спустя рукава. В качестве стержневого компонента фразеологизма выступают деепричастия в устаревшей форме на -а, -л (вместо -в, -вши). Фразеологизмы такого типа эквивалентны наречию и в предложении выступают в функции обстоятельства. Порядок расположения компонентов фразеологизма — закрепленный. Грамматических форм (они могут быть лишь у имени 92
существительного) слова, составляющие фразеологизм, не изменяют. Осложненным видом фразеологических оборотов данной модели являются устойчивые сочетания слов типа положа руку на сердце. § 40. Фразеологические обороты, представляющие собой конструкции с сочинительными союзами Значение фразеологических оборотов подобного типа определяется суммой значений тех компонентов, из которых они состоят. Компоненты фразеологизма представляют собой однородные члены предложения, выраженные словами одной и той же части речи: взад и вперёд; тут и там; целиком и полностью; туда и сюда; охи да вздохи; ни пава ни ворона; ни рыба ни мясо; ни два ни полтора; ни сучка ни задоринки1; то густо, то пусто; без руля и без ветрил2; и в хвост и в гриву; день и ночь; клей и ножницы; вкривь и вкось; ни конца ни краю. Порядок расположения компонентов фразеологизма — закрепленный. Грамматические формы могут изменять лишь глаголы; ср.: судить да рядить; судили да рядили и т. д. Среди именных фразеологических оборотов наиболее типичны фразеологизмы с синтаксически обусловленным значением типа кожа да кости (см. § 6). Слова, объединяющиеся в них с помощью союзов в целую единицу, выступают или как синонимичные, или как антонимичные. В качестве соединительных чаще всего употребляются союзы и, да, ни...ни, то...то. § 41. Фразеологические обороты, представляющие собой конструкции с подчинительными союзами Фразеологические обороты данной модели по лексико-грам- матическому значению являются наречными и адъективными. 1 Из профессиональной речи столяров. 2 Фразеологизм без руля и без ветрил *без идеи, без направления* (ветрило 'парус') пришел в литературный язык из поэмы М.Ю.Лермонтова ¦Демон». 93
Стержневыми компонентами, «организующими* фразеологизм как целое, следует считать союзы: как снег на голову, хоть кол на голове теши. Порядок расположения компонентов фразеологизма — закрепленный, в начале всегда стоит союз. Грамматические формы (рода и числа) имеют лишь фразеологизмы, «оканчивающиеся» на имя прилагательное или причастие: как в воду опущенный', как угорелый; как убитый. В зависимости от характера подчинительного союза фразеологические обороты данной модели делятся на две группы: фразеологизмы с уступительным союзом хоть и фразеологизмы со сравнительным союзом как (реже — будто, словно, точно). Среди фразеологических оборотов, начинающихся уступительным союзом хоть, выделяются фразеологизмы, включающие глагол в форме повелительного наклонения (он может сопровождаться зависимыми от него именами существительными), и фразеологизмы, глагола в своем составе не имеющие. Первая группа является большой и постоянно пополняется: хоть брось; хоть убей; хоть отбавляй; хоть глаза выколи; хоть топор вешай; хоть пруд пруди; хоть волком вой; хоть шаром покати; хоть трава не расти; хоть верёвки вей; хоть караул кричи; хоть в гроб ложись; хоть на части режь; вторую группу составляют единичные фразеологизмы: хоть в воду; хоть голову на отсечение; хоть в петлю; хоть какой; хоть куда. Среди фразеологических оборотов, начинающихся сравнительным союзом как, также можно выделить фразеологизмы, «оканчивающиеся» на имя прилагательное или причастие, и фразеологизмы, этих слов не имеющие. Первая группа небольшая: как подкошенный; как ошпаренный; как потерянный; как вкопанный; как ужаленный; вторая группа многочисленна и постоянно пополняется: как в лесу; как две капли воды; как душе угодно; как корове седло; как маков цвет; как на грех; как на ладони; как водится; как об стенку горох; как огурчик; как по маслу; как по нотам; как сквозь землю; как часы; как смерть; как бритва; как дома; как зеницу ока; как с гуся вода; как сапожник. Все фразеологические обороты с подчинительными союзами осознаются как превратившиеся в устойчивые сочетания 94
слов части предложении, однако это не значит, что все они имеют именно такое происхождение: среди них есть и такие, которые возникли по модели или были заимствованы. § 42. Фразеологические обороты, представляющие собой конструкции с отрицанием не По лексико-грамматическому значению фразеологические обороты этой модели являются глагольными или наречными и выполняют в предложении функцию сказуемого или обстоятельства. Компоненты фразеологизма семантически равноправны, порядок их расположения — закрепленный: не щадя живота (живот 'жизнь1); не солоно хлебавши; не робкого десятка; не в своей тарелке1; не от мира сего. Соотносительных форм без не не встречается. § 43. Фразеологические обороты нерегулярных моделей Кроме типичных, основных моделей фразеологических оборотов в русской фразеологии имеются нерегулярные модели фразеологизмов, численно очень ограниченные и совершенно непродуктивные: чревато последствиями; манера выражаться; вверх дном; волосы дыбом; полтора человека; всегда готов2; елико возможно; семи пядей во лбу (пядь 'старая мера длины, расстояние между вытянутыми большим и указательным пальцами*); лёгок на помине; губы бантиком; для ради важности; нищие духом; сапоги всмятку; наука побеждать; от нечего делать; вещь в себе3; при всём том; подбитый ветром. 1 Неправильная фразеологическая калька фр. пе pas dans son asslette. Слово asslette 'состояние, положение' при переводе было смешано с его омонимом assiette 'тарелка' и соответственно передано словом тарелка. 2 Вероятно, калька англ. every ready. 3 Калька нем. Ding an slch (Кант). 95
§ 44. Фразеологические обороты с особенностями художественно-поэтического характера Как среди фразеологических оборотов, по структуре соответствующих предложению, так и среди фразеологизмов, соответствующих словосочетанию, наблюдаются устойчивые сочетания слов, имеющие в своем значении и структуре специфические признаки художественно-поэтического характера: 1) фразеологизмы со словами-антонимами, представляющие собой антитезные построения: Мягко стелет, да жёстко спать; Ученье — свет, неученье — тьма; тонкий намёк на толстое обстоятельство; денно и нощно; от мала до велика; альфа и омега; ни много ни мало; не шьёт не порет; быть везде и нигде; Нет худа без добра (худо 'плохое', добро 'хорошее'); старая погудка на новый лад; и стар и млад; чёрным по белому; не на живот, а на смерть (живот 'жизнь'); всеми правдами и неправдами; ни туда ни сюда; вопрос жизни и смерти; с больной головы на здоровую; вдоль и поперёк; ни с того ни с сего; ни жив ни мёртв; и нашим и вашим; отсутствие всякого присутствия; ни то ни сё; душой и телом; делать хорошую мину при плохой игре; взад и вперёд; рано или поздно; 2) фразеологизмы со словами-антонимами, представляющие собой сочетания слов, выражающих прямо противоположные понятия и по этой причине предметно-логически, казалось бы, совершенно не соединимых (оксюморон): живой труп; флексия основы; квадратура круга; белые негры; живой портрет; взрослые дети; начало конца; всего ничего; деловой бездельник; мёртвые души; 3) фразеологизмы со словами-синонимами: переливать из пустого в порожнее; судить да рядить; вокруг да около; нашему забору двоюродный плетень1; ни свет ни заря; лишь только; и вкривь и вкось; сплошь и рядом; до поры до времени; в целости и сохранности; без конца и края; цел и невредим; такие фразеологизмы представляют собой либо усили- 1 В фразеологизме нашему забору двоюродный плетень 'о дальней родне' синонимия несколько ослаблена из-за разницы в значении слов забор и плетень; первоначально эти имена существительные выступали как абсолютные синонимы: напомним, что забор является родственным др.-рус. забороло 'крепостная стена' (ср. забрало), а слово плетень родственно слову оплот. 96
тельную конструкцию (целиком и полностью), либо градационную (из огня да в полымя); в отдельных случаях лексические синонимы используются для создания алогических построений (ум за разум заходит); 4) фразеологизмы представляют собой семантически аналогичные конструкции каламбурного характера: без ножа зарезать; голубая кровь; Людей много, а человека нет; Я знаю только то, что ничего не знаю; быть вне себя; на рыбьем меху 4о легком, плохо греющем пальто'; сам не свой (возможно, из пословицы Больной — сам не свой); ломиться, в открытую дверь; Гора родила мышь; из воды сухим выйти; полтора человека; от жилетки рукава; птичье молоко 'предел желаний'1; без году неделя; тоска зелёная; взять себя в руки; 5) фразеологизмы каламбурного характера, построенные на игре слов, основанной на многозначности слов, омонимии и паронимии слов и словосочетаний и народноэтимологическом сближении разнокорневых образований: история с географией (история 'наименование дисциплины' и 'происшествие'); Ума палата, да ключ от неё потерян (палата 'много' и 'помещение'); Толку век, а тблку нет; Подождём — не под дождём; Молот хоть молод, да бьёт старо; Где бы ни работать, лишь бы не работать; Жизнь бьёт ключом, и всё по голове; Не всё ровно: есть и горки; художник от слова худо; кормить завтраками; 6) фразеологизмы, представляющие собой тавтологические сочетания, т. е. выражения, построенные на сочетании форм одного и того же слова или однокорневых слов (не являющихся синонимами или антонимами): в конце концов; из года в год; дурак дураком; баш на баш; пропади пропадом; с глазу на глаз; ливмя лить; Вот так так\; раз от разу; на веки веков; хоть пруд пруди; душа в душу; искусство для искусства2; святая святых; носом к носу; шаг за шагом; хочешь не хочешь; камня на камне не оставить; мал мала меньше; из уст в уста; всё и вся; жевать жвачку; шутки шутить; Не всякая вина виновата; государство в государстве; Боль- 1 Калька гр. ornithon gala; греческие поэты, прославляя плодородие острова Самос, писали, что на нем есть даже птичье молоко. 2 Калька фр. Vart pour Vart, 4 3ак.22 97
ше большего не бывает; видал виды; Было, да быльём за- росло; от зари до зари; тютелька в тютельку; Большому кораблю — большое плаванье; Мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет; сиднем сидеть; зиму зимовать; зуб на зуб не попадает; валом валить; стоймя стоять; ходуном ходить; 7) фразеологизмы, компоненты которых связаны между собой в единое целое не только лексико-грамматическими и семантическими отношениями, но и рифмой и ритмом: редко, да метко; Для милого дружка и серёжка из ушка; Как ни кинь — всё клин 'выхода из положения нет'; Мели Емеля — твоя неделя (неделя 'очередь1); Бодливой корове бог рог не даёт1; рожки да ножки; ушки на макушке; нос не дорос; Моя хата с краю, ничего не знаю; Дружба дружбой, а служба службой; сбоку припёку; ни складу ни ладу; ни слуху ни духу; нос — через Волгу мост2; из грязи в князи; на своих двоих; Федот, да не тот; ни ответа ни привета; еле-еле душа в теле; ни кожи ни рожи; последняя спица в колеснице; ищи свищи; то густо, то пусто; Взялся за гуж — не говори, что не дюж; тень на плетень; дела, как сажа бела (бела — кр. ф. от белая); На вкус и цвет товарища нет; Старость не радость; хлопот полон рот; сами с усами (см. § 62); гол, как сокол; Старый друг — лучше новых двух*; смех и грех; ни слуху ни духу; руки в брюки; от скуки на все руки; взят- ки гладки; На нет и суда нет. Естественно, что среди фразеологических оборотов с особенностями художественно-поэтического характера имеется немало и таких, в которых используется не одно образное средство. Так, в фразеологизме часом с квасом, порой с водой, являющемся экспрессивно-выразительным синонимом наречия впроголодь, компоненты скреплены как с помощью рифмы, так и с помощью синонимии (час — пора) и противопоставления (квас — вода). Фразеологизм чист, как трубочист 'грязнуля' строится как на сталкивании слов чист и трубочист 1 Образуется внутренняя рифма: бог (им. п. ед. ч.) — рог (род. п. мн. ч., с устаревшим нулевым окончанием); ср. болг. на бодлива крава бог рога не дава. 2 С диалектным произношением мост как [мое]. 3 Как свидетельствует рифмовка слов друг — двух, фразеологизм возник в южно великорусском наречии, где звук [г] является фрикативным. 98
(оксюморон), так и на их созвучии, что создает рифму. В фразеологизме и с ума сходят с ума мы отмечаем и игру слов, и тавтологию, и рифму. Все рассмотренные здесь фразеологические обороты являются не только устойчивыми сочетаниями слов, имеющими определенные стилистические и выразительные особенности, но и своеобразными миниатюрными художественными произведениями. Каждый фразеологизм (помимо внутренней формы) характеризуется только ему присущим поэтическим складом, иногда очень сложным. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 45. Классификация фразеологических оборотов по их происхождению В генетическом аспекте фразеологические обороты современного русского литературного языка подобны словам. Все фразеологизмы могут быть разделены на четыре группы: исконно русские фразеологизмы, заимствованные фразеологизмы, фразеологические кальки и фразеологические полукальки. Основную массу употребляющихся в настоящее время фразеологических оборотов составляют устойчивые сочетания слов исконно русского происхождения: ищи ветра в поле; как огня бояться; в чём мать родила; водой не разольёшь; в один голос; чревато последствиями; расквасить нос; В карете прошлого далеко не уедешь1; квасной патриотизм2. Фразеологические обороты остальных групп также играют довольно заметную роль в русской фразеологической системе. Особенно употребительны фразеологические кальки и полукальки: разбить наголову (калька нем. Aufs Haupt schlagen); убить время (калька фр. tuer le temps); железный занавес (калька англ. iron curtain); порочный круг (калька лат. circu- 1 Немного измененные слова Сатина из «На дне» М. Горького: ...В карете прошлого — никуда не уедешь... 2 Фразеологизм впервые употреблен П. А. Вяземским в «Письмах из Парижа». 4* 99
lus vitiosus); проглотить пилюлю (полукалька фр. avaler la piiule); бемское стекло (полукалька нем. bomisch Glas). Среди фразеологических оборотов, заимствованных из других языков, без перевода, т. е. в том виде, в каком они представлены в языке-источнике, употребляются в основном фразеологические старославянизмы (см. § 50). Все остальные заимствованные фразеологизмы очень немногочисленны и ограничены в сфере своего применения письменной речью определенного периода (см. § 51): ит. tutti quanti 'всякие другие'; фр. tete-a-tete 'с глазу на глаз, наедине' (букв, 'голова к голове'); лат. cumgrano salis 'остроумно' (букв, 'с крупинкой соли'). Определение исконного или заимствованного характера фразеологического оборота является одной из задач этимологии как науки о происхождении значимых единиц языка. Если отграничение исконно русских фразеологизмов от заимствованных фразеологизмов и фразеологических полукалек особых затруднений не вызывает, то разграничение исконно русских фразеологизмов и фразеологических калек (из-за одного и того же образа, положенного в основу самостоятельных выражений одинакового значения в разных языках) оказывается в ряде случаев очень трудным (см. § 63). § 46. Исконно русские фразеологические обороты Исконно русский фразеологический оборот — это такое устойчивое сочетание слов, которое в качестве воспроизводимой языковой единицы или возникло в русском языке, или унаследовано им из более древнего языка-источника. Имея в виду время появления исконно русских фразеологизмов, их, как и слова, можно разделить на три группы: фразеологизмы общеславянские, восточнославянские и собственно русские. Две первые группы сравнительно немногочисленны. Третья, включающая фразеологизмы, возникшие в эпоху раздельного существования трех восточнославянских языков, является самой богатой, постоянно увеличивающейся. К общеславянским относят фразеологические обороты, унаследованные русским языком из праславянского языка (его распадение датируют V—VI вв.). В подавляющем боль- 100
шинстве такие фразеологизмы известны во всех славянских языках и сейчас; ср.: общесл. бити въ очи — русск. бить в глаза — укр. бити в очи — польск. bid w oczy — болг. бия в очи; русск. водить за нос — укр. водити за тс — польск. wodzidza nos — болг. водя за носа; русск. с головы до пят — с.-хорв. од главе до пете — чешек, od hlavy az do paty; русск. бабье лето — польск. babie lato — с.-хорв. бабино лето. Общеславянскими по своему происхождению являются ныне устаревшие, но в древнерусском языке распространенные фразеологизмы идти войной 'воевать' и поять жену 'жениться'. К восточнославянским относят фразеологические обороты, возникшие в эпоху существования древнерусского языка (VIII—XIV вв.). Эти фразеологизмы сохранились в русском языке как свидетельство языковой общности предков русских, украинцев и белорусов. Такие устойчивые сочетания слов, как правило, и сейчас встречаются во всех восточнославянских языках (их нет ни в южнославянских, ни в западнославянских); ср.: русск. под горячую руку — укр. nid горячу руку — бел. пад гарачую руку. Древнерусским является фразеологизм Иду на вы 'иду на вас' (вы — энклитическая форма местоимения 2-го л. вин. п. мн. ч.), представляющий собой, по свидетельству летописей, слова князя Святослава при объявлении войны. Собственно русские фразеологические обороты возникли в русском языке в эпоху раздельного существования русского, украинского и белорусского языков (в основном с XV в.). Они являются специфической особенностью нашей речи и не встречаются, кроме случаев их заимствования из русского языка, ни в одном из восточнославянских языков. Именно эти фразеологизмы характеризуют глубоко своеобразный и национальный характер фразеологической системы нашего языка. Собственно русские фразеологические обороты в основном (если они не калькируются или не заимствуются) при переводе на другие языки должны заменяться синонимичными выражениями, имеющими ту же стилистическую окраску. Так, русск. Тише едешь — дальше будешь соответствует нем. eile mit Weile (букв, 'спеши с медленностью'), представляющему собой кальку лат. festina lente, ит. chi va piano, va sano (букв. 101
'кто идет медленно, идет быстро'), Др.-гр. kichanei toi bradys okyn (букв, Спешащего медленный догоняет'); фразеологизм как кур во щи соответствует бол г. като петел в кълчища (букв. 'как петух в пеньку'), польск. jak koziot w studniz (букв, 'как козел в колодец'). Ср. также: русск. дело в шляпе — чешек, ruka je v rukave (букв. 'рука в рукаве'); русск. душа в пятки ушла — англ. his heart sank into his boots (букв. 'его сердце упало в его ботинки'). Большинство исконно русских фразеологических оборотов возникло из свободных сочетаний слов, которые по той или иной причине в определенный момент стали фразеологизмами, т. е. стали воспроизводиться как единое целое. Но среди устойчивых сочетаний слов исконно русского происхождения есть и такие, которые сразу были образованы как фразеологизмы или по аналогии с существовавшими фразеологизмами (см. § 48), или же в результате скрещения различных и генетически несоотносительных фразеологизмов. Например, фразеологизмы и дёшево и сердито; на воде вилами написано; очертя голову возникли из свободных сочетаний слов; сломя голову и пятая спица в колеснице явились результатом контаминации двух существовавших ранее фразеологизмов; фразеологизм на всех парах образован по аналогии — путем замены одного из компонентов существовавшего фразеологизма новым словом. Фразеологический оборот очертя голову возник, очевидно, в результате контаминации фразеологизмов очертя (кого-л.) кругом и сломя голову. Происхождение первого связано с суеверным обычаем очерчивать себя или кого-либо другого кругом для ограждения от нечистой силы. Вначале этот фразеологизм, вероятно, был синонимичен более позднему по своему происхождению осеня крестом. Очертя (себя) кругом или осеня крестом, можно уже делать что-либо не боясь, что, по мнению тех, кто семь раз отмерил, чтобы один раз отрезать, обозначало 4делать что-л. не думая, безрассудно* (отсюда и современное значение фразеологизма очертя голову). Фразеологизм сломя голову появился, скорее всего, на основе имени существительного сломиголова 'отчаянный смельчак' (ср.: сорвиголова, держидерево, перекатиполе) и первоначально обозначал 'не подумав, безрассудно' (значение 'не подумав* потом дало 'очень быстро'). Синонимичность фразеологизмов 102
очертя кругом и сломя голову стала причиной их скрещения, в результате чего и появился фразеологизм очертя голову (ср. стоять у кормила власти как контаминацию стоять у кормила и стоять у власти). Фразеологический оборот пятая спица в колеснице 'о ком-л. или чем-л. лишнем и ненужном1 возник в результате контаминации рифмованной поговорки последняя спица в колеснице 'человек или предмет, имеющий очень небольшое, даже ничтожное значение (в чем-то)' и фразеологизма пятое колесо в телеге 'о ком-л. или чем-л. лишнем и ненужном', представляющего собой скорее всего кальку нем. Das fnfte Rad am Wagen. УМ. Е. Салтыкова-Щедрина еще встречается «промежуточное звено»: На одну минуту помпадуру даже померещилось, что он как будто совсем лишний человек, вроде пятого колеса в колеснице. Значение разбираемый фразеологизм «взял» у фразеологизма пятое колесо в телеге, а подавляющее большинство слов (кроме пятая) было «заимствовано» из фразеологизма последняя спица в колеснице. Совсем другая история у фразеологического оборота и дёшево и сердито 'о чем-л. дешевом, но в то же время вполне отвечающем своему назначению'. Нами оказалось забыто старое значение наречия сердито. Это и привело к современному употреблению в качестве однородных членов логически неоднородных слов. Дело в том, что раньше слово сердитый среди других имело и значение 'дорогой, хороший' (сердитый от *сьрдь 'сердце'; ср.: сердечный друг — дорогой друг). Это значение особенно проявлялось в фразеологизме сердитая цена [ср.: У графини теперь... страстное желание иметь пару сереньких лошадок с колясочкой, хоть не очень сердитой цены (Леек.)}. Отсюда в качестве каламбура и появилось выражение и дёшево и сердито 'хорошо' (букв, 'и дёшево и дорого'), но дорого и хорошо не по цене, а по качеству, причем совершенно несомненно как своеобразный полемический выпад против пословицы Дорого — да мило, дёшево — да гнило. Аналогичное превращение (как логичное стало алогизмом) наблюдается и в поговорке на воде вилами написано 'очень сомнительно, неясно', в которой первоначальное слово вилы 'круги' (ср. вилок, диал. вил 'завиток') из-за выхода его из 103
употребления заменяется словом вилы 'сельскохозяйственное орудие1. Что касается фразеологического оборота на всех парах 'очень быстро', то он возник не из свободного сочетания слов, а на основе более раннего по своему появлению в языке фразеологизма на всех парусах путем замены (объясняемой экстралингвистическими причинами — появлением пароходов) компонента парус компонентом пар. § 47. Причины превращения свободных сочетаний слов в фразеологические обороты Основными причинами превращения свободного сочетания слов в устойчивый по своему составу и строению и целостный по значению фразеологический оборот являются следующие: 1) постоянное и повторяемое употребление свободного сочетания слов не в прямом, а в обобщенном, образно-переносном значении; 2) появление в свободном сочетании слов слова связанного употребления и 3) выражение свободным сочетанием слов единого понятия, принадлежащего к актуальным для данной исторической эпохи. Так, фразеологические обороты у разбитого корыта; как белка в колесе; человек в футляре; бывшие люди возникли на основе свободных сочетаний слов в результате метафори- зации при постоянном употреблении в переносном, образно- обобщенном значении вне того художественного контекста, в котором они возникли (в произведениях А. С. Пушкина, И. А. Крылова, А. П. Чехова, М, Горького). По этой же причине, из-за частого и длительного использования в метафорическом значении (опять-таки вне той речевой ситуации, в которой они возникли с прямым, номинатив- •ным значением), превратились в фразеологические обороты свободные сочетания слов кричать во всю Ивановскую1; в час по чайной ложке; хоть кол на голове теши 'такой упрямый'; На безрыбье и рак рыба; Цыплят по осени считают. Закрепление переносного значения и употребление в са- 1 С начала XVI в. в Кремле, на Ивановской площади (около колокольни Ивана Великого), во всеуслышание, очень громко дьяки оглашали царские указы. 104
мых различных речевых ситуациях сделало фразеологизмом и такое первоначально свободное сочетание слов, как в трёх соснах заблудиться 'о тех, кто путается в самых простых вопросах'. Это выражение связано со старинным народным анекдотом о пошехонцах-слепородах, которые отправились было путешествовать, но заблудились, едва дойдя до трех сосен. Закреплением переносного значения свободных сочетаний слов объясняется также и возникновение в русском языке таких фразеологических оборотов, как к шапочному разбору 'поздно' (первоначально 'прийти к кому-л. в гости или на совещание к тому времени, когда собравшиеся уже разбирают шапки, одеваются и уходят'); уши вянут 'слушать не хочется1 (очень образное уподобление ушей листьям, способным вянуть от чего-л. неблагоприятного; ср.: навострить уши; держать ушки на макушке; и ухом не ведёт); лежачего не бьют 'попавшего в беду надо щадить* (выражение является формулировкой одного из правил кулачного боя). Только зная древний русский обычай при вручении жалобы или прошения низко, до пола кланяться, можно понять значение фразеологического оборота бить челом 'почтительно просить, жаловаться', включающего устаревшее слово чело 'лоб'; на основе этого фразеологизма возникло выражение челобитная грамота, давшее затем имя существительное челобитная. Первоначально свободные сочетания слов красная девица; во сто крат (крат 'раз'); потерпеть фиаско; пропасть даром (даром 'бесполезно'); скоропостижная смерть; истошный крик; чревато последствиями стали фразеологическими оборотами, потому что в их составе с течением времени у слов со свободным значением появилось фразеологически связанное значение. Так, фразеологизм красная девица состоит сейчас из слова связанного употребления красная 'красивая, хорошая' и слова свободного употребления девица. О том, что красная было раньше словом свободного употребления, говорят факты древнерусского языка, в котором это слово способно было соединяться с любым именем существительным: отврати очи твои отъ жены красьны 'отведи глаза твои от красивой женщины'; красенъ гласъ 'красивый, хороший голос' и т. д. 105
Причиной превращения в фразеологические обороты сочетаний слов сдать в эксплуатацию; педагогическая практика; режим экономии явилось обозначение ими единого, и притом актуального в настоящее время, понятия. Это не значит, что для того, чтобы свободное сочетание слов превратилось в фразеологизм, оно должно обязательно стать единственным способом выражения соответствующего понятия (последнее может иногда выражаться и другими языковыми средствами), однако оно обязательно должно быть привычной и актуальной, а также частой или даже преимущественной формой обозначения соответствующего понятия, по сравнению с которой другие формы являются или производными и зависимыми (ср.: педагогическая практика — педпрактика), или менее выразительными (ср.: на все сто процентов — полностью). В результате постоянного употребления свободных сочетаний слов в обобщенном, образно-переносном значении в языке возникают исконно русские фразеологические единства и фразеологические выражения коммуникативного характера. В результате появления в составе свободного сочетания слов слова связанного употребления в языке образуются исконно русские фразеологические сочетания. Постоянное обозначение свободным сочетанием слов одного, актуального в данное время понятия приводит к образованию исконно русского фразеологического выражения номинативного характера. Исконно русские фразеологические сращения непосредственно из свободных сочетаний слов не образуются, они возникают на основе различных фразеологических оборотов (в первую очередь — фразеологических единств в результате потери ими мотивированности значения и метафоричности; см. § 59); это проявление высшей степени фразеологизации. Не являются причинами превращения свободного сочетания слов в фразеологический оборот «утрата подробностей» и изменение исходного грамматического строения (см. § 61, 62). Напротив, и «утрата подробностей» {ни кола, ни двора, ни милого живота > ни кола ни двора), и изменение исходного грамматического строения (на сон грядущим > на сон гряду- щий) являются следствием фразеологизации и ведут к возникновению на основе исходной формы фразеологизма новой, к той или иной трансформации самого фразеологизма. Что касается «утраты реалии, того жизненного опыта; явле- 106
ния, которому соответствует словосочетание в своей номинативной функции»1 (также указываемой иногда в качестве причины превращения свободного сочетания слов в фразеологизм), то на самом деле она представляет собой одну из причин превращения фразеологических единств в фразеологические сращения (см. § 59). Нельзя также считать, что появление на основе свободных сочетаний слов фразеологических оборотов вызывается лишь двумя причинами: «необходимостью обозначить новые понятия и стремлением к более яркому выражению понятий, уже нашедших обозначение в языке»2. Во-первых, потому, что только второе является действительной причиной возникновения некоторых типов фразеологизмов; необходимость же обозначить новые понятия вызывает появление только новых слов и свободных сочетаний слов (из которых впоследствии могут образоваться или, напротив, не образоваться по той или иной причине фразеологизмы). Во-вторых, потому, что стремление к более яркому выражению понятий получает непосредственное воплощение лишь в образовании устойчивых сочетаний слов по модели (см. § 48). Подавляющее большинство существующих в современном русском литературном языке фразеологических оборотов возникло и возникает в нем, как мы уже видели, совсем по иным причинам. § 48. Исконно русские фразеологические обороты, образованные по модели Кроме исконно русских фразеологических оборотов, возникших на основе свободных сочетаний слов (они составляют большинство исконно русских фразеологизмов), в фразеологической системе русского языка есть фразеологизмы, созданные по модели3. Такие фразеологизмы возникают в речи всегда как новообразования, подобно словам, созданным тем или иным морфологическим способом словообразования. Первоначально они возникают в речи как неологизмы, лишь постепен- 1 Ларин Б. А. Очерки по фразеологии, с. 219—220. 2 Вовчок П. А. К вопросу о природе идиом. — Уч. зап. Уральского ун-та, Свердловск, 1958, вып. 20, филол., с. 138. 3 См.: Ожегов С. И. О структуре фразеологии, с. 45. 107
но входя в общее употребление. Как фразеологизмы, образованные по аналогии, они всегда связаны со стремлением более ярко и выразительно назвать то, что в языке уже было названо, и тем самым подобны номинативно-стилистическим неологизмам в лексике1. Например, фразеологические обороты берёзовая каша, кормить завтраками, городить чушь; помирать со смеху, сапоги всмятку, без ножа зарезать, без году неделя; живой труп возникли по модели уже существовавших в языке фразеологизмов, причем в одних случаях с использованием только их структуры, а в других — с использованием как структуры, так и отдельных их компонентов (см. § 76). Так, фразеологическое единство берёзовая каша 'порка' образовано по модели, причем с использованием не только структуры фразеологических сочетаний типа манная каша, но и их стержневого компонента каша. Так же по модели, но уже с использованием одной структуры именных конструкций типа белая ворона (оксюморон) образован Л. Н. Толстым фразеологизм живой труп. Таким образом, моделированные фразеологические обороты создаются сразу по аналогии с уже имеющимися в языке фразеологизмами. Они становятся образным наименованием того, что уже так или иначе названо. Возникают такого рода устойчивые сочетания слов всегда как фразеологические неологизмы индивидуально-авторского характера, однако они далеко не всегда закрепляются впоследствии в общем употреблении. Последнее особенно характерно для фразеологизмов из художественной и публицистической литературы, которые по самой своей природе превращаются в общенародные фразеологизмы очень редко. § 49. Понятие «заимствованный фразеологический оборот» Заимствованный фразеологический оборот — это такое устойчивое сочетание слов, которое 1 Ефимов А, И. Стилистика художественной речи, с. 240; Шанский И. М. Очерки по русскому словообразованию и лексикологии, с. 240—242. 108
в качестве готовой воспроизводимой единицы языка пришло в русский язык извне и употребляется в нем в том виде, в котором оно известно (или было известно) в языке-источнике. Таким образом, заимствованные фразеологизмы — это иноязычные по происхождению устойчивые сочетания слов, употребляющиеся в русском языке без перевода. Например, фразеологизмы соль земли и исчадие ада (исчадие 'детище') заимствованы русским языком из старославянского; фразеологизмы alma mater 'университет' (букв, 'кормящая мать') и modus vivendi 'образ жизни' пришли в русский язык из латинского. По своему характеру заимствованные фразеологические обороты делятся на две группы: фразеологизмы, заимствованные из старославянского языка, и фразеологизмы, заимствованные из западноевропейских языков без перевода. Первая группа является довольно большой, стабильной и совершенно «обрусевшей». Вторая группа небольшая (постоянно уменьшающаяся), включающая книжные и явно нерусские фразеологизмы, которые (если не исчезают вовсе) или вытесняются соответствующими фразеологическими кальками, или превращаются в слова. От заимствованных фразеологических оборотов следует отграничивать как фразеологические кальки и полукальки (см. § 52—56), так и исконно русские фразеологизмы, состоящие из иноязычных по происхождению слов. Так, фразеологизм алгебра революции состоит целиком из заимствованных слов, однако в качестве устойчивого сочетания слов он возник в русском языке1 и тем самым является исконно русским (ср. слова типа акмеизм, нигилист, психопат, состоящие из иноязычных морфем, но возникшие в русском языке). Следует отметить также, что исконно русское происхождение компонентов фразеологического оборота не подтверждает исконно русское происхождение фразеологизма в целом. Здесь уже исконно русские фразеологизмы следует отграничивать от фразеологических калек и фразеологических старославянизмов (см. § 52, 50). Например, фразеологизм соль земли 'наиболее творческая часть народа' целиком состоит из исконно 1 Исходное выражение как определение философии Гегеля принадлежит А. И. Герцену. 109
русских слов, тем не менее он не возник из свободного сочетания слов в русском языке, а представляет собой заимствование из старославянского языка. § 50. Фразеологические обороты, заимствованные из старославянского языка После введения на Руси христианства в древнерусском языке в результате влияния на него старославянского языка закрепилось довольно большое количество фразеологических оборотов, представляющих собой цитаты из книг Священного писания (Библии, псалтырей и т. д.). Многие из этих фразеологических старославянизмов (в силу близости словарного состава и грамматического строя старославянского и древнерусского языков) настолько прочно вошли в русскую фразеологическую систему, что не чувствуется не только их заимствованный характер, но и первоначально характерная для них книжная стилистическая окраска. Например, старославянские фразеологические обороты злачное место; всей душой; в плоть и кровь; ради бога; корень зла; знамение времени; козёл отпущения; на сон грядущий не только не осознаются сейчас чужими в русском языке, но и не имеют специфически книжного оттенка с точки зрения стилистической. Правда, среди фразеологических старославянизмов есть устойчивые сочетания слов, которым присущ характер книжности и архаичности, однако таких фразеологизмов в общем немного и употребляются они все реже: Врачу, исце- лися сам 'врач, исцелись сам'; Ищите и обрящете 'ищите и найдете'; ложь во спасение; со страхом и трепетом; терновый венец (венец 'венок'); смертный грех; ныне отпущаеши. Значительная часть фразеологических старославянизмов не содержит никаких слов и грамматических форм, не известных современному русскому литературному языку в свободном употреблении: нищие духом, Не сотвори себе кумира; метать бисер перед свиньями; альфа и омега; по образу и подобию; всем сердцем. Однако многие старославянские по происхождению фразеологические обороты в силу традиции употребления и устойчивости их состава включают как устаревшие слова, так и арха- 110
ичные грамматические формы. Следует отметить, что это еще не означает, что устаревшим является и фразеологизм в целом: отношения здесь значительно сложнее (см. § 26). Довольно много фразеологизмов, усвоенных русским языком из старославянского, являются общенародными и привычными в качестве целых значимых языковых единиц, т. е. принадлежат к активному фразеологическому запасу современного русского литературного языка, несмотря на наличие в их составе архаизмов: ничтоже сумняшеся (ничтоже 'ничуть не', сум- няшеся 'сомневались1); питаться акридами (акриды 'съедобная саранча* или 'съедобное растение Akris'); око за око, зуб за зуб (око 'глаз'); страха ради иудейска (иудейска — род. п. ед. ч. кр. прил. иудейскъ); тьма кромешная (кромешная 'беспросветная', букв, 'внешняя'); как зеницу ока (зеница 'зра чок'); в поте лица (в поте 'в поту'); Всякое даяние благо (даяние 'подношение, дар', благо 'хорошо'); глас вопиющего в пустыне (глас 'голос', вопиющий 'кричащий'); не от мира сего (сей 'этот'); краеугольный камень, притча во языцех (языцех < языц^йхъ— ст. ф. предл. п. мн. ч. от языкъ 'народ'); земля обетованная (обетованная 'обещанная'); бразды правления (бразды < брозды > бръзды 'вожжи, удила'); иже с ними (иже 'которые'); во время оно (оно — ф. ср. р. от онъ 'оный, тот'); до скончания века (скончание 'конец', век 'жизнь'); Имя им легион (легион '10 тысяч'); святая святых (святая — им. п. мн. ч. от святое). От фразеологических оборотов, заимствованных из старославянского языка и представляющих собой изречения из церковно-богослужебных книг, следует отличать фразеологизмы, возникшие на основе библейских и евангельских мифов уже в русском языке: избиение младенцев, зарыть талант в землю, строить на песке, волк в овечьей шкуре, вавилонское столпотворение, Содом и Гоморра. Так, фразеологизм волк в овечьей шкуре возник в русском языке на основе евангельского отрывка: Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. Образ, положенный в основу фразеологизма волк в овечьей шкуре, заимствован, сам же фразеологизм — в утвердившейся форме и составе — по своему возникновению в качестве целостной языковой единицы является исконно русским. ill
Неисчерпаемым источником обогащения русской фразеологии явилось каноническое четвероевангелие, поскольку оно как повествование о жизни, смерти и воскресении Иисуса Христа представляет собой основную богослужебную книгу. Из бла- говестий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна русский народ получил немало ярких и выразительных фразеологизмов самого различного содержания, характера и формы, как точных цитат, так и оборотов, родившихся уже у нас из того или иного евангельского микротекста. Несколько примеров, восходящих к Евангелию от Матфея. Нагорная проповедь дала русскому языку прежде всего оптимистическое выражение ищите и обрящете, получившее (помимо исходного «ищите и найдете») переносное значение «приложите необходимые усилия и добьетесь желаемого» (ср.: Кто весел, тот смеется, кто хочет, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет). В Евангелии это выражение соседствует с такими же «утвердительными» в своей доброте советами Христа, как «просите и дасться вамь», «тлъцете и отвръзется вамь» (Мф., 7, 7), т. е. «просите и дано будет вам», стучите и отворят вам». Ищите и обрящете — точный и несомненный церковнославянизм, яркий и выразительный (особенно на фоне бледного русского перевода «ищите и найдете»). Возникающие в нашей памяти при дальнейшем чтении проповеди Христа и широко известные и частотные обороты волк в овечьей шкуре и строить/ построить (что-либо) на песке являются фразеологизацией соответствующих евангельских отрывков и могут быть квалифицированы уже как исконно русские. Ср. в русском переводе: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф., 7, 22); «А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке» (Мф., 7, 26). Выражение строить/построить (что-либо) на песке нередко выступает в более старом варианте строить/построить (что-либо) на песце (< на п^сьцИ) — из исходного «уподобится мужу юродивому, иже създа храмину свою на песце», отмечаемого в таком виде в Библии 1499 г. Субстантивные фразеологизмы тьма кромешная «беспросветная тьма» и скрежет зубовный «яростная злоба» в каче- 112
стве определенных значимых единиц являются исконно русскими, хотя в лексическом аспекте оба они — из слов Иисуса Христа, последовавших за его горестно-удивленным «Истинно говорю вам, в Израиле не нашел я такой веры»: «сынове же царьствия изгнани будуть въ тьму кромешнюю, ту будеть плачь и скрежеть зубомь» (ср. в синодальном переводе: «а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» — Мф., 8, 12). В евангельском тексте слова тьма кромешняя имели значение «ад», а скрежеть зубомь — • «зубовный скрежет от адских мук». Церковнославянский фразеологизм имеющий уши слыша- ти да слышит передает исходные слова Иисуса Христа, обращенные к людям: «Имеяи уши слышати да слышит». В современном выражении новой является лишь установившаяся форма причастия имеющий (с суффиксом, как это было в косвенных падежах). Синодальный вариант («Кто имеет уши слышать, да слышит» — 11, 15) устойчивым выражением не стал, хотя он в языковом отношении проще. Контекст «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (И, 28) дал фразеологизм иго мое благо, и бремя мое легко (т. е. «ноша моя благая и поэтому легкая, не отягощающая»). Слова иго «ярмо, ноша, связь» и бремя «ноша, тяжесть» синонимически объединяются значением «ноша» (духовная). Слова Христа «Иже несть съ мною, на мя есть», т. е. «Кто не со Мною, тот против Меня» A2, 30), стали прообразом (и по содержанию, и по структуре) фразеологизма советского времени Кто не с нами, тот против нас. Притча о пшенице и плевелах, где есть такие слова: «Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою» A3, 30),— явилась источником фразеологизма отделять плевелы от пшеницы «отделить плохое от хорошего, вредное от полезного». В нем сохранилось старое слово плевел «сорная трава» (скорее всего, куколь, которой можно отравиться). Первоначально, по разъяснению в самом Евангелии, выражение должно было обозначать «отделять дьявольское от божеского». ИЗ
Частотный фразеологизм нет пророка в своем отечестве возник на основе рассказа о проповеднической деятельности Иисуса Христа на родине, когда он столкнулся с тем, что сородичи «соблазнялись о Нем» (Мф., 13, 57), поскольку для них он был всего лишь сыном хорошо знакомых плотника Иосифа и его жены Марии. В Библии 1499 г. (синодальный перевод «соблазнялись о Нем» нам уже не совсем понятен) читаем другое: «блажняхуся о немь», что следует перевести как «сомневались в нем» (см.: Словарь русского языка XI—XVII вв. — 1975. — Вып. 1. — С. 234—235). Приведем текст оригинала: «Откуду убо сему [Иисусу Христу] сия въся. И блажняхуся о немь. Иисус же рече имь несть пророков безъ чести тъкмо въ отьчьстви своемь и въ дому своемь и несть сътвори ту силы многы за неверьство ихь», который можно перевести таким образом: «Откуда этому все это? И сомневались в нем. Иисус же сказал: «Нет пророков без почитания (уважения) только в отечестве своем и в доме своем». И не сотворил тут чудес многих из-за неверия их» (ср. синодальный перевод: «откуда же у Него все это? И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем. И не совершил многих чудес по неверию их» — Мф., 13, 57). § 51. Фразеологические обороты, заимствованные из западноевропейских языков без перевода В отличие от фразеологических старославянизмов, заимствованный характер большинства которых совершенно не ощущается, иноязычность фразеологических оборотов, заимствованных русским языком из западноевропейских языков без перевода, как правило, ясна. Иноязычное происхождение этих фразеологизмов, по своему употреблению ограниченных книжной речью, проявляется как в том, что нередко они передаются посредством букв латинского алфавита, так и в том, что слова, из которых они состоят, сохраняют обычно все присущие им в языке-источнике свойства. В этом отношении иноязычные фразеологизмы, заимствованные без перевода, аналогичны лексическим варваризмам, почему могут быть названы иностранными фразеологизмами: лат. Alea jacta est 'жребий 114
брошен'; лат. honoris causa 'ради почета, за заслуги'; фр. а 1а guerre comme a la guerre 'на войне как на войне'; англ. all right 'хорошо, все в порядке'. Иноязычность подобных фразеологизмов подчеркивается наличием у многих из них соответствующих им фразеологических калек; ср.: лат. о tempora, о mores — русск. О времена, о нравы\\ ит. dolce far niente — русск. сладкое ничегонеделание; фр. фасон парле < faqon de parler — русск. манера выражаться. Как выше уже отмечалось, разбираемая группа фразеологических оборотов является небольшой и все уменьшается. Это происходит не только за счет выхода из употребления архаичных фразеологизмов (ср.: лат. ipso facto 'в силу самого факта'; фр. profession de foi 'символ веры'; лат. ultimo ratio 'последнее средство'), но также и потому, что они или вытесняются более употребительными однозначными фразеологическими кальками, или сливаются в слова. Так, лат. homo homi- ni lupus est\ лат. tertium поп datur; англ. time is money; фр. enfant terrible все более вытесняются соответствующими фразеологическими кальками (см. § 52—54): Человек человеку — волк; Третьего не дано; Время — деньги; ужасный ребёнок. Что касается, например, фразеологизмов фр. table d'hote; фр. chef d'oeuvre; лат. qui pro quo; ит. salto mortale (букв, 'смертельный прыжок'); фр. bon mot; фр. beau monde; фр. va banque; фр. comme il faut; фр, i grek (букв, 'греческое *"), то они превратились сейчас в слова табльдот, шедевр, квипрокво, сальто-мортале, бонмо, бомонд, ва-банк, комильфо, игрек. Языком-источником для подавляющего большинства иностранных фразеологических оборотов является латинский язык: argumentum ad hominem букв, 'аргумент применительно к человеку'; nomina sunt odiosa букв, 'имена ненавистны'; alter ego 'второе я'; volens nolens 'волей-неволей'; pater familiae 'отец семейства'; deus ex machinae букв. 'бог из машины'; in medias res букв, 'в середину дела'; pro et contra 'за и против'; quo vadis 'куда идешь'; casus belli 'состояние войны'; terra incognita 'неизвестная земля'. Из других языков заимствованы немногие фразеологизмы: англ. good-bye; фр. raison d'etre; фр. carte blanche; ит. finita la commedia и др. 115
§ 52. Понятие «фразеологическая калька» Многие существующие в современном русском литературном языке фразеологические обороты являются фразеологическими кальками. Фразеологическая калька — это устойчивое сочетание слов, возникшее в русском языке в результате пословного перевода иноязычного фразеологизма. Фразеологическое калькирование в ряде случаев приводит к возникновению таких русских сочетаний слов, в которых синтаксические связи и семантические отношения слов не соответствуют существующим в русском языке правилам и законам. Это обстоятельство может повлиять на развитие новых переносных значений и новых моделей фразеологизмов. Например, в современном русском литературном языке довольно часто употребляется фразеологический оборот борьба за жизнь. Это калька фразеологизма struggle for life, восходящего к заключительным словам заглавия книги Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь». Английский фразеологизм был переведен по частям: struggle — борьба, for — за, life — жизнь. В разговорной речи очень употребительна фразеологическая калька иметь зуб на (против). Она представляет собой пословный перевод французского фразеологического оборота avoir une dent (contre): avoir — иметь, ипе dent — зуб (ср. дантист), contre — против (ср. контрудар). Перевод этого французского выражения в том или ином контексте может быть осуществлен употреблением его русского семантического эквивалента злиться (на кого-л.). Фразеологический оборот разбить наголову возник в результате калькирования немецкого фразеологизма aufs Haupt schlagen: auf — на, Haupt — голова (вин. п. голову), schla- gen — разбить. § 53. Точные и неточные фразеологические кальки Пословный перевод иноязычного фразеологического оборота (фразеологическая калька) может быть как абсолютно точным, так и в известной степени приблизительным. Последнее 116
объясняется прежде всего тем, что лексико-грамматические нормы языка, фразеологизм которого калькируется, отличаются от лексико-грамматических норм русского языка. Точная фразеологическая калька — это воспроизведение лексико-грамматического состава иноязычного фразеологического оборота без каких-либо отступлений: задняя мысль < фр. arriere pensee, иметь место < фр. avoir lieu; синий чулок < англ. blue stocking, бумага не краснеет < лат. epistola поп erubescit. Неточная фразеологическая калька — это пословный перевод иноязычного фразеологического оборота с некоторыми отступлениями в лексико-грамматической передаче его компонентов. Например, то, что в русском языке в качестве определения более обычны препозитивные имена прилагательные, чем форма родительного падежа постпозитивного существительного, привело к тому, что появились такие неточные кальки, как железная дорога < фр. chemin de fer (букв. 'дорога железа1); дневное светило 'солнце' < фр. flambeau de jour (букв, 'светило дня'); с птичьего полёта < фр. a vol d'oiseau (букв, 'с полета птицы'I. В качестве неточных фразеологических калек можно указать также такие фразеологизмы, как от всего сердца < фр. de tout топ coeur (во французском фразеологизме слово сердце имеет определение мой); аппетит приходит во время еды < фр. Vappetit vient en mangeant (фр. en mangeant букв, 'в едении' передано сочетанием слов во время еды); быть как на иголках < фр. etre ъиг des epines (во французском фразеологизме отсутствует сравнительный союз как). К неточным фразеологическим калькам примыкают фразеологические обороты, возникшие в русском языке в результате неточного калькирования иноязычных сложных слов. Как известно, в результате калькирования слов (поскольку происходит поморфемный перевод иноязычного слова с помощью соответствующих морфем, свойственных русскому языку) возникают слова: плотность < фр. solidite, небоскрёб < англ. sky-scraper, сверхчеловек < нем. Qbermensch. Однако когда калькируются иноязычные сложные слова, составные части которых 1 В польском языке соответствующий французский фразеологизм дал точную фразеологическую кальку г lotu ptaka. 117
могут быть переданы не только морфемами, но и целыми лек- сическими единицами, на месте слова появляется фразеологизм. В этом случае (как, например, нем. bermensch > русск. сверхчеловек) перевод иноязычного слова осуществляется по морфемам, которые, однако, заменяются не аналогичными русскими морфемами, а соответствующими по значению словами. Таково, например, происхождение фразеологического оборота соломенная вдова < нем. Strohwitwe (Stroh 'солома', Witwe 'вдова') \ медицинских терминов адамово яблоко < нем. Adamsapfel (Adams 'Адама', Apfel 'яблоко'J и двенадцатиперстная кишка < нем. Zwolffingerdarm (zwolf '12', Finger 'палец', Darm 'кишка'K. Так же появились термины прибавочная стоимость < нем. Mehrwert (mehr 'сверх, более'; Wert 'стоимость'); порядок дня < нем. Tagesordnung (Tages 'дня', Ordnung 'порядок'). Восходит к немецкому сложному слову Kindergarten (Kinder 'дети', Garten 'сад') фразеологический оборот детский сад. § 54. Источники фразеологических калек в русском языке Среди фразеологических калек есть как фразеологизмы, эквивалентные слову, так и фразеологизмы, значение которых слагается из значений составляющих их компонентов. Подавляющее большинство фразеологических калек, представляющих собой фразеологические единства и сращения и эквивалентных слову, является пословным переводом соответствующих французских фразеологических оборотов, влившихся в русский язык в конце XVIII — начале XIX в. Значительно меньше в русском языке переведенных фразеологизмов из латинского, греческого, немецкого, английского и итальянского языков. Что 1 Нем. Strohwitwe возникло в результате контаминации слов Strohbraut букв. *соломенная невеста' и Graswitwe 'обольщенная' (букв, 'травяная вдова'). См.: Kluge Fr. Etymologisches Worterbuch der deutschen Sprache. Berlin, 1957, S. 869—759. 2 Кадык назван адамовым яблоком по библейской легенде о «запретном плоде» (яблоке), который будто бы застрял у Адама в горле. 3 Кишка названа так по своей длине, равной той, которая получается при сложении в ширину 12 пальцев (ср. в палец толщиной). 118
касается фразеологических калек, являющихся фразеологическими сочетаниями и выражениями, то определить язык-источник довольно трудно. Основную массу фразеологических калек составляют фразеологические обороты, иноязычность структуры которых совершенно не чувствуется (это объясняется тем, что по синтаксическим связям слов и их семантическим отношениям они не отличаются от исконно русских фразеологизмов): 1) кальки французских фразеологизмов: бросить тень (на) < jeter les ombres (sur); носить отпечаток < porter V empreinte; ломиться в открытую дверь < enfoncer une porte ouverte; убить время < tuer le temps; сломать лёд < rompre la glace; с первого взгляда < аи premier aspect; начало конца < commencement de fin; Лучше поздно, чем никогда < mieux vaut tard que jamais; башня из слоновой кости < tour d'ivoire; быть в числе < etre dans le nombre; иметь немножко терпения < avoir un реи patience; Игра не стоит свеч < le jeu n'en vaut pas la chandelle; видеть всё в чёрном свете < voir tout en noir; работать, как вол < travailler comme boeuf; вопрос жизни и смерти < une question de vie et de mort; медовый месяц < la lune de miel1; 2) кальки фразеологизмов из других языков: состояние войны < лат. status belli; синий чулок < англ. blue stocking; порочный круг < лат. circulus vitiosus; Вот где собака зарыта < нем. Da ist der Hund begraben; крылатые слова < нем. geflgelte Worte; жизненный уровень < англ. standard of life; лебединая песня < гр. kikneion asma; невзирая на лица < нем. ohne Ansehen der Person. Многие фразеологические кальки представляют собой пословный перевод так называемых крылатых слов, т. е. афоризмов, авторы которых известны говорящим: Быть или не быть (Шекспир); О, святая простота (Ян Гус); Что и требовалось доказать (Эвклид); И ты, Брут (Шекспир); блистать своим отсутствием (М. Шенье); А король-то голый (Андерсен); слуга двух господ (Гольдо- ни); Стиль — это человек (Бюффон); золотая середина (Гораций); Люди, будьте бдительны (Фучик). 1 Фразеологизм из философского романа Вольтера «Задиг, или Судьба». 119
Калькирование иноязычных фразеологических оборотов и сложных слов (преимущественно французских, немецких и особенно английских) наблюдается и в настоящее время. В основном этот процесс отмечается в газетно-публицистическом стиле речи. Так, фразеологизм потерянное поколение появился у нас в результате пословного перевода фр. generation perdue. Пословная передача частей немецкого сложного слова Blitzkrieg привела к возникновению фразеологизма молниеносная война (прямое и непосредственное заимствование дало слово блицкриг). § 55. Фразеологические полукальки Кроме фразеологических калек в современном русском литературном языке имеется также группа фразеологических полукалек. Фразеологическая полукалька — это полуперевод-полузаимствование иноязычного фразеологического оборота (часть компонентов фразеологизма переводится, а часть заимствуется без перевода). Так, французский фразеологизм battre en breche подвергся в русском языке неполному калькированию: слова battre en были переведены глаголом пробить, а слово breche — заимствовано. В результате возникла фразеологическая полукалька пробить брешь (ср. лексические полукальки типа гуманность, телевидение, адмиралтейство). Ср. также: бравурная ария < фр. air de bravoure; сделать сцену < фр. faire une scene; принять резолюцию < фр. prendre une resolution1; смешать карты < фр. brouiller les cartes; артезианский колодец < фр, puits artesien; дядя Сэм < англ. uncle Sam. Полукалькой французского фразеологического оборота faire la cour (правда, особой, из-за сказавшейся в ней так называемой народной этимологии) является и фразеологическое сращение строить куры 'ухаживать1. Оно оформилось в русском языке в результате перевода слова faire глаголом строить (первоначально — делать) и заимствования имени существительного соиг 'двор* с переоформлением его затем в куры под влиянием имени существительного куры (ср. исконно русское петушиться). 1 Кроме полукальки этот фразеологизм дал и фразеологическую кальку принять решение, 120
§ 56. Степень семантической слитности фразеологических оборотов языка-источника и фразеологическое калькирование Анализ калек и полукалек иноязычных фразеологических оборотов показывает, что между степенью семантической слитности фразеологического оборота и его способностью «переводиться» существует тесная связь. Совершенно свободно калькируются фразеологические сочетания и выражения. В значительно меньшей степени способны калькироваться фразеологические единства, которым свойственна образность. Это объясняется тем, что во многих иноязычных фразеологических единствах отмечается специфически национальная и потому чуждая русскому языку мотивированность значения, содержатся экзотические слова (слова, характеризующие быт и специфические национальные черты того или иного народа), наблюдается непереводимая игра слов и т. д. Именно поэтому иноязычные фразеологические обороты чаще всего переводятся эквивалентными по значению и стилистической окраске фразеологизмами и словами русского языка. Способностью легко калькироваться обладают лишь те из иноязычных фразеологических единиц, пословный перевод которых сохраняет всю лингвостилистическую специфику оригинала (ср. при наличии буквы * в дореволюционной орфографии ставить точки над и — кальку фр. mettre les points sur les i). Почти не калькируются — в связи с их условностью и немотивированностью значения, а также с особенностями лекси- ко-грамматического состава — иноязычные фразеологические сращения; ср.: фр. entre chien et loup 'в сумерки* (букв, 'между собакой и волком4); нем. auf der Palme sitzen 'быть вне себя* (букв, 'на пальме сидеть'); фр. se mettre sun son trente et un 'разодеться в пух и прах' (букв, 'пуститься в свои тридцать одно'); англ. to cut off with a shilling 'лишить наследства' 1 В индивидуально-авторском употреблении известна калька этого фразеологического сращения, однако в определенных стилистических целях писатели используют фразеологизм как свободное сочетание слов: Люблю я дружеские враки и дружеский бокал вина порою той, что названа пора меж волка и собаки, а почему, не вижу я (П.). 121
(букв. 'отрезать с шиллингом1). В тех редких случаях, когда калькируется фразеологическое сращение, переводной фразеологизм обязательно подвергается так называемой народной этимологии (ср. фразеологизм строить куры, см. § 55). § 57. Первоначальная сфера употребления фразеологических оборотов При рассмотрении происхождения фразеологических оборотов русского языка собственно генетический аспект нередко не выделяется. Особенно часто классификация фразеологизмов русского языка с точки зрения их происхождения без каких-либо логических оснований «подменяется» классификацией фразеологизмов с точки зрения первоначальной сферы их употребления. Вследствие этого совершенно неправильно в один ряд ставятся типы фразеологизмов, однородными не являющиеся (например, идиомы, русские пословицы и поговорки, профессиональные выражения, библейские выражения, иноязычные пословицы и поговорки, иноязычные фразеологизмы без перевода, афоризмы выдающихся людей, цитаты из литературных произведений и т. д.). Выше уже говорилось, на какие группы распадаются фразеологические обороты современного русского литературного языка с точки зрения их происхождения (см. § 45—56). Ясно, что эти группы совершенно не совпадают с теми, которые можно выделить в русской фразеологии с точки зрения первоначальной сферы употребления фразеологизмов, т. е. с точки зрения того, где соответствующие сочетания слов стали фразеологизмами. Так, профессиональные фразеологизмы могут быть как исконно русскими, так и кальками и полукальками и т. д. Поэтому классификация фразеологизмов с точки зрения первоначальной сферы их употребления лишь уточняет генетическую классификацию фразеологизмов в целом. Имея в виду первоначальную сферу употребления фразеологических оборотов, исконно русские фразеологизмы можно разделить на следующие группы: 1) фразеологизмы из разговорно-бытовой речи, включая сюда пословицы и поговорки: потерять голову; на босу ногу; Жив 122
курилка 'еще существует, не исчез11; нет ни черта2; Не стой над душой3; в сорочке родился 'счастливчик'4; На безрыбье и рак рыба; Терпенье и труд всё перетрут; Мал золотник, да дорог; Вот тебе, бабушка, и Юрьев день\; Не всё то золото, что блестит; Цыплят по осени считают; зубы заговаривать; сказка про белого бычка; Скатертью дорога, за тридевять земель; сума перемётная, хоть кол на голове теши; красная девица; чудеса в решете5; 2) фразеологизмы из профессиональных жаргонов и арго: разделать под орех; топорная работа; без сучка без задоринки (из речи столяров); ставить в тупик; зелёная улица (из лексикона железнодорожников); играть первую скрипку; задавать тон (из профессионального жаргона музыкантов); ни в зуб ногой (из школьного арго); втирать очки; карта бита; идти в гору (из арго картежников); на всех парусах; закусить удила, тянуть канитель; 3) фразеологизмы из книжно-литературной речи, включая: а) элементы научной терминологии: отрицательная величина; центр тяжести; довести до белого каления; катиться по наклонной плоскости; привести к общему знаменателю; б) устойчивые сочетания слов из художественной литературы и публицистики, которые обычно называют «крылатыми словами»: всерьёз и надолго (В. И. Ленин); Лучше меньше, да лучше (В. И. Ленин); А ларчик просто открывался (Кр.); Слона-то я и не приметил (Кр.); Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку (Кр.); Наделала синица шуму, а моря не зажгла (Кр.); медвежья услуга (Кр.); с чувством, с толком, с расстановкой (Гр.); Свежо предание, а верится 1 Возникновение фразеологизма связано со старинной русской народной игрой, в которой горящая лучинка с приговоркой Жив курилка переходит из рук в руки, и тот играющий, у кого она погасла, выбывает из игры. 2 Сокращение поговорки, построенной на антитезе чёрт — дьявол: Нет ни чёрта, ни дьявола. 3 Фразеологизм возник в результате сокращения поговорки Не стой надо мной, как чёрт над душой» 4 Происхождение и значение идиомы связано с такими редкими случаями, когда ребенок появляется на свет «в сорочке», т. е. в околоплодной оболочке (человек уже при рождении *одет», значит — счастливчик). 5 Фразеологизм представляет собой часть пословицы Чудеса в решете: дыр много, а вылезть некуда. 123
с трудом (Гр.); Служить бы рад — прислуживаться тсгшно (Гр.); И дым Отечества нам сладок и приятен (Гр.); Все мы учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь (П.); Жалок тот, в ком совесть нечиста (П.); не мудрствуя лукаво (П.); окно в Европу (П.); А счастье было так возможно (П.); Глаголом жги сердца людей (П.); Большому кораблю — большое плаванье (Г.); унтер-офицерская вдова сама себя высекла (Г.); мертвые души (Г.); Есть ещё порох в пороховницах (Г.); Суждены нам благие порывы (Н.); Вот приедет барин, барин нас рассудит (Н.); рыцарь на час (Н.); кому на Руси жить хорошо (Н.); чего изволите (С.-Щ.); применительно к подлости (С.-Щ.); административный восторг (С.-Щ.); мягкотелый интеллигент (С.-Щ.); живой труп (Л. Т.); чем люди живы (Л. Т.); дворянское гнездо (Т.); отцы и дети (Т.); Друг Аркадий, не говори красиво (Т.); Дважды два — стеариновая свечка (Т.); человек в футляре (Ч.); двадцать два несчастья (Ч.); как бы чего не вышло (Ч.); В карете прошлого далеко не уедешь (М. Г.); Человек — это звучит гордо (М. Г.); Если враг не сдаётся — его уничтожают (М. Г.); Рождённый ползать — летать не может (М. Г.); кисейная барышня (Пом.); мещанское счастье (Пом.); Ничто не ново под луной (Кар.); Во всех ты, душенька, нарядах хороша (Богд.); во весь голос (М.); И кончен бал (Бар.); жалкие слова (Гонч.); обыкновенная история (Гонч.); маг и волшебник (С.-К.); муки слова (С. Н.); мы пахали (Дм.); на заре туманной юности (К.); Что делать? (Черн.) и т.д. ИЗМЕНЕНИЯ В ЗНАЧЕНИИ, СОСТАВЕ И СТРУКТУРЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 58. Исторический характер фразеологических оборотов В качестве воспроизводимой языковой единицы фразеологический оборот всегда имеет определенное значение и постоянные состав и структуру (см. § 4). Однако то значение, которое в данный момент является для него характерным, его состав и структура далеко не всегда совпадают с теми, которые были ему свойственны в момент возникновения. Процессы, проис- 124
ходящие в языке в целом, особенно изменения в лексике и грамматике, явления аналогического воздействия и народно- этимологического сближения и, наконец, эвфоническая обработка очень часто приводят к тому, что с течением времени и внешний вид, и сущность фразеологизма резко меняются. Так, фразеологизм На тебе, боже, что нам не гоже, обладающий яркой антирелигиозной направленностью, был первоначально совсем иного характера. Он возник в результате каламбурно- ритмической переработки фразеологизма На тебе, убоже, что нам не гоже, в котором убоже представляет собой форму звательного падежа от убог 'нищий, бедняк' (ср.: утлый, уродI. Еще более серьезной трансформации — из-за народно- этимологического переосмысления — подвергся фразеологизм как кур в ощип (кур 'петух', ср. курица), переживший процесс своеобразного переразложения и превратившийся в фразеологическое сращение как кур во щи. Однако особенно показательной является история фразеологического оборота И никаких гвоздей), в современной форме возникшего сравнительно недавно (ср. помету «новое» в «Толковом словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова). На примере изменений, которым подвергся этот фразеологизм, можно продемонстрировать как процесс эллипсирования, так и обратный ему процесс распространения фразеологизмов. Современная форма фразеологизма (с союзом и перед сочетанием местоимения и имени существительного) возникла в результате добавления к фразеологизму и никаких слова гвоздей [ср.: ...Светить — и никаких гвоздей\ Вот лозунг мой — и солнца] (М.)], в то время как и никаких является сокращением военной команды Смирно, и никаких движений], вошедшим в речевой обиход в конце XIX в.: ¦О чем-то заспорили, и вдруг Мод или сестра ее Мэдж пустила стремительно: — И — никаких* Она хотела этим непонятным, бессмысленным словечком отличиться перед Гольцем. Он хлопал в ладоши, и все были в восхищении. Они отлично понимали, что это значит. „Господи! — воскликнула про себя Нина,—что же это такое?" „И никаких!4* — повторяла она, беззвучно переводя губами и стараясь запомнить таинственный термин. <...> Ср.: Monsieur UAble, француз убогой (П.; 'бедный, нищий'). 125
Единственное, чтб она получила от него (Гольца], это подробное объяснение нелепого возгласа: „И никаких!*4 Девицы и их кавалеры употребляют его тогда, когда надо сказать: „Нечего тут разговаривать, это так, или это превосходно*4. Пошло это с учений, когда взводу или эскадрону офицер кричит: — Смирно, и никаких движений!» (Боборыкин П. Д. Перевал. — Собрание романов, повестей и рассказов. СПб., 1897, т. 7, с. 251—255). Поскольку фразеология русского языка в диахроническом аспекте изучалась пока мало, сейчас трудно еще дать характеристику всем возможным процессам возникновения фразеологизмов. Мы обратим внимание лишь на такие факты, которые являются наиболее очевидными и важными. § 59. Изменения степени семантической слитности фразеологического оборота Краткий обзор изменений, наблюдающихся в значении, составе и структуре фразеологических оборотов, можно начинать с разбора процессов так называемого опрощения, переразложения и усложнения. Здесь следует говорить о различного рода трансформациях семантических связей и соотношений компонентов фразеологизма по отношению к его значению в целом. Известная аналогичность их тем процессам, которые наблюдаются в словообразовании, условно позволяет использовать и «словообразовательные» термины1. Опрощение фразеологического оборота — это превращение того или иного фразеологизма с мотивированным значением в семантически неразложимое фразеологическое сращение с немотивированным значением. Так, фразеологические сращения в бирюльки играть; В ногах правды нет; турусы на колёсах возникли в результате опрощения из фразеологических единств. Образность эти обороты потеряли. Мотивированность их значения исчезла потому, что были утрачены те реалии, которые назывались соответствующими свободными сочетаниями слов: мы уже не играем в бирюльки, когда надо выбирать из кучи одну за другой соломинки (бирюльки), не рассыпая при этом остальные, как неизвестны 1 См.: Шанский И. М. Очерки по русскому словообразованию. М., 1968. 126
современным носителям русского языка двигающиеся на колесах осадные башни — турусы, или тарасы. Переразложение фразеологического оборота — это то или иное изменение связей и соотношений между значением фразеологизма в целом и значением составляющих его компонентов, не ведущее к потере мотивированности общего значения. Так, в момент своего возникновения фразеологизм с красной строки был фразеологическим выражением, в котором все слова имели свободное употребление и значение которого являлось суммой значений отдельных слов. С течением времени (в связи с тем, что абзацные и заголовочные строки перестали начинаться красными буквами) слово красная стало словом связанного употребления и приобрело переносное значение 'абзацная, заголовочная'. Это привело к превращению фразеологического выражения с красной строки в фразеологическое сочетание. В результате переразложения мотивированность значения фразеологизма сохранилась, а степень семантической слитности фразеологизма изменилась. Усложнение фразеологического оборота — это переход фразеологического сращения в фразеологизм с мотивированным значением (т. е. в фразеологические единство, сочетание или выражение). Например, фразеологическое сращение вавилонское столпотворение (оно стало таким тогда, когда значение 'шум, суматоха, беспорядок' перестало быть зависимым от библейского мифа о постройке в Вавилоне башни до неба) подверглось усложнению в силу того, что рядом с ним и на основе его возникло эквивалентное ему имя существительное столпотворение. В настоящее время оборот вавилонское столпотворение осознается как фразеологическое сочетание. Указанные изменения в степени семантической слитности фразеологических оборотов могут сказываться на их значении, составе и структуре. § 60. Изменения значения фразеологического оборота Наиболее распространенным и наглядным процессом, происходящим во фразеологической системе современного рус- 127
ского литературного языка, является изменение значений, свойственных фразеологическим оборотам как воспроизводимым языковым единицам. Поскольку ничего принципиально нового здесь по сравнению с изменением значений слов не наблюдается, ограничимся двумя примерами. Фразеологизм как пить дать значит в настоящее время 'наверняка*, однако еще во второй половине XIX в. его значение было иным (причем более «этимологическим») — 'быстро, легко', т. е. так быстро, легко, как подать пить: Небывалого, вот хоть тебя к примеру взять, оплетут, как пить дать, мигнуть не успеешь (М.-Ш. Еще более серьезные изменения произошли в значении устойчивого сочетания слов скатертью дорога 'убирайся'. Первоначальное значение этого фразеологического оборота было прямо противоположным современному, так как им выражалось пожелание счастливого пути, гладкой, как стол (т. е. скатерть), дороги. При объяснении этого фразеологизма следует учитывать также старое значение и форму слова скатерть < дъскатьрть, первоначально обозначавшего верхнюю* крышку стола (такое значение у этого имени существительного в древнерусском языке было еще известно). Как видим, в фразеологизме возникло значение, противоположное исходному, подобное тем, которые отмечаются, например, для слов наверное (исходное значение 'наверняка'), честить (исходное значение 'оказывать честь'). § 61. Изменения состава фразеологического оборота Изменения в составе фразеологических оборотов прямо и непосредственно связаны как с тем, что происходит в лексической системе языка в целом, так и с тем, в каком направлении осуществляется говорящими дальнейшая обработка фразеологизмов. Наиболее важными процессами являются следующие: 1) замена одного компонента фразеологизма другим, синонимичным или сходного значения; 2) возникновение в фразеологизме не существующих вне его слов; 3) возникновение в фразеологизме незначимых компонентов; 4) сокращение состава фразеологизма; 5) добавление к исходному составу 128
фразеологизма новых слов (например, история фразеологизма И никаких гвоздей\\ см. § 58). 1.Так, фразеологический оборот на том свете первоначально имел вид на оном свете (ср. др.-русск.: На ономъ ceizmrte огн*6 гореть, на оном ceizmii приимуть муку). Со временем его состав изменился: слово онъ 'тот' было заменено словом^ тот, потому что этот фразеологизм стал принадлежностью разговорно-бытовой речи, в которой слово онъ в качестве указательного местоимения было вытеснено словом тот (ср. кн. во время оно). По той же причине синонимичными словами сразу и глаз были заменены слова вдруг и око в фразеологизмах Москва не вдруг строилась1 и бить в очи. Замена компонентов произошла также в фразеологическом обороте Работа не волк — в лес не убежит, однако причина здесь другая. Толчком к изменению состава фразеологизма послужило разрушение его эвфонической целостности при переходе из южновеликорусских говоров (с мягким т в окончании 3-го л. глаголов: уйдеть, несеть) в северновеликорус- ское наречие. Первоначально рифмованный фразеологизм имел вид: Дело не медведь — в лес не уйдеть, В силу народноэти- мологического осмысления непонятных, но близких по звучанию слов кур (< фр. соиг) и белуха произошла их замена словами куры и белуга в фразеологизмах строить куры и реветь белугой. 2. Возникновение в устойчивом сочетании слов лексических единиц, вне его более нигде не существующих, связано с выходом соответствующих слов из активного употребления. То или иное слово при возникновении фразеологического оборота является свободным по своему употреблению и принадлежит к активной лексике, употребляясь как в фразеологизме, так и вне его. Позднее же сфера его функционирования сужается и зачастую ограничивается одним-единственным фразеологизмом. Этим объясняется возникновение в фразеологизмах только им свойственных лексических вкраплений, потенциальных слов (их словная сущность семантически и грамматически почти не выражена). 1 Наречие вдруг здесь имеет устаревшее значение 'одновременно, сразу'; ср.: Как с облаков ты можешь обозреть всё царство вдруг: границы, грады, реки (П.). 5 'лк. ?2 129
В качестве примеров можно привести следующие фразеологические обороты: писать мыслете (мыслете — старое название буквы м); с гулькин нос (гулькин — относительно-притяжательное прилагательное от гульки < гуля 'голубь'); всякая всячина; витать в эмпиреях (эмпиреи 'воздушное пространство1, ср. витать в облаках); забубённая головушка (забубённая — имя прилагательное от забубены < забобо- ны 'вздор'; ср.: диал. бобыч 'бестолковый человек', с.-хорв. бобонити 'тупеть'), и в помине нет (устар. помин 'воспоминание' от поминать 'вспоминать'); фертом стоять (ферт — старое название буквы ф); кой чёрт (кой 'который'); несть числа (несть 'нет' возникло в результате сращения не есть); истошный голос (вероятно, истошный < истощный 'предсмертный', как плашмя < площмя, пригоршня < пригорщ- ня); торная дорога (торная от устар. тор 'дорога'; ср. чешек. tor); выпить на брудершафт1 (брудершафт 'братство'; ср. нем. Briiderschaft от Bruder 'брат'). Не существующие вне фразеологического оборота слова возникли также в фразеологизмах Ни до жиру, быть бы живу; с жиру беситься; Это ещё на воде вилами написано; Вся краска бросилась в лицо; огород городить; душа нараспашку; сыр-бор загорелся; нелёгкая дёрнула; остаться с носом; на худой конец, где, на первый взгляд, никаких особых «слов» нет. Однако совпадение слов свободного упортребле- ния жир, вилы, краска, огород, душа, бор, нелёгкая, нос, худой с соответствующими компонентами фразеологизмов носит чисто омонимический характер. В фразеологизме слово жир значит 'богатство, имущество', вилы 'круги' (ср. диал. вил 'завиток, кочан'), краска 'кровь' (такое значение до сих пор известно у этого слова в диалектах), огород 'ограда', городить 'строить', душа 'ямочка на шее под кадыком'2, бор 'сосна' (ср. др.-русск. под дубом и под бором), нелёгкая 'дьявол, чёрт1, нос 'калым', худой 'плохой', В целом ряде случаев появление внутри фразеологического оборота компонентов, не существующих вне его, приводит к тому, что он почти целиком начинает слагаться из «ирреальных» слов: семо и овамо, с бухты-барахты. 1 Полукалька нем. trinken Brilderscha[t. 2 См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка, т. 1. 130
3. Очень важным является процесс выявления в составе фразеологического оборота таких слов, которые предстают как незначимые, играющие роль своеобразных усилительных экспрессивных частиц. Наиболее характерно это для фразеологизмов моделей «имя прилагательное + имя существительное» и «глагол + имя существительное», рядом с которыми сосуществуют (как их производные; см. § 64—67) синонимичные имена существительные и глаголы: чучело гороховое1; набитый дурак; Лиса Патрикеевна, Аполлон Бельведерский, морочить голову; городить вздор. Отмечаемое изменение в составе фразеологического оборота, как правило, сопровождается изменением степени семантической слитности фразеологизма и является следствием концентрации значения всего фразеологизма на одном его компоненте. 4. Одним из наиболее заметных изменений состава фразеологических оборотов является их сокращение. Чаще всего эллипсису подвергается вторая часть фразеологизма, однако сокращения могут быть частичными, касаться первой его части и т. д. Почти во всех случаях сокращение фразеологизма сопровождается также изменением его структуры. В результате сокращения устойчивые сочетания слов становятся более выразительными в стилистическом отношении и удобными с точки зрения речевого использования. Например, фразеологический оборот Голод не тётка представляет собой сокращение фразеологизма Голод не тётка, пирожка не подсунет; поговорка бабушка надвое сказала возникла в результате эллипсиса фразеологизма Бабушка надвое сказала: либо дождик, либо снег, либо будет, либо нет; фразеологизм хлопот полон рот раньше выглядел так: Хлопот полон рот, а перекусить нечего. Эллипсисами по отношению к исходному фразеологизму являются фразеологизмы: всё едино (< Всё едино, что хлеб, что мякина); Пьяному море по колено (< Пьяному море по колено, а лужа по уши); мокрая курица (< Мокрая курица, а тоже петушится); Вольному воля (< Вольному воля, спасённому рай); какого рожна (< Какого тебе рожна надо); чем свет (< раньше, чем свет настал); глаза на мокром месте (< глаза на мокром месте вставлены); нищие духом 1 Первоначальное значение 'пугало на гороховом поле'. 5*
(< Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное); ни кола, ни двора (< ни кола, ни двора, ни милого живота, где кол 'небольшой участок земли', живот 'лошадь'). Переоформление структуры фразеологического оборота в результате его эллипсиса можно проследить на примере фразеологизма как заведённые. В XIX в. этот фразеологизм имел лишь полную форму как заведённые часы: Князь.,, по привычке, как заведённые часы, говорил вещи, которым он и не хотел, чтобы верили (Л. Т.). После сокращения слова часы фразеологизм стал «оканчиваться» на причастие, что повело к тому, что слово заведённые стало иметь формы числа и рода (появились формы как заведённый, как заведённая и т.д.I. Процесс эллипсизации может быть и уже завершенным, и еще не завершенным. В последнем случае в речевом обиходе сосуществуют и сокращенная, и полная формы, выступающие как варианты одного и того же фразеологического оборота; ср.: на все сто — на все сто процентов; само собой — само собой разумеется; Честь имею — Честь имею кланяться; кошки скребут — кошки скребут на сердце; Не всё коту масленица — Не всё коту масленица, будет и великий пост; Стыд не дым — Стыд не дым, глаза не выест; Моя хата с краю — Моя хата с краю, ничего не знаю. § 62. Изменения структуры фразеологического оборота Помимо эллипсиса частей или отдельных компонентов фразеологических оборотов, структурная трансформация фразеологизмов может быть связана и с другими явлениями: с их эвфонической обработкой, с потерей стержневым компонентом способности к образованию грамматических форм и т. д. Так, фразеологический оборот на сон грядущий соответствует сейчас модели «предложно-падежная форма имени существительного + имя прилагательное». Исходной же была форма на сон грядущим (т. е. *отходящим ко сну'). Изменение в структуре фразеологизма обусловлено в данном случае влия- 1 Подобные изменения коснулись и фразеологизма как облупленного (< как облупленное яичко). 132
нием на структурно-изолированный фразеологизм таких фразеологизмов, которые образованы по регулярной модели. По другой причине, а именно из-за потери стержневыми компонентами способности к образованию грамматических форм, изменилась структура фразеологических оборотов как пить дать и как ни в чём не бывало, в которых еще в первой трети ХК в. свободно «выделялись составные элементы и было живо сознание необходимости глагольного согласования форм с субъектом действия»1. Ср.: За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывала, несмотря на то, что она была доверху накладена (Л.); Князь Фоль- гин, как будто ни в чём не бывал, также шутил (Бег.J. Иная структура была и у фразеологических оборотов сами с усами и сбоку припёку. Однако здесь изменение структуры связано с эвфонической обработкой фразеологизма. Фразеологизм сбоку припёку первоначально выглядел как с боку припёка и соответствовал модели «предложно-падежная форма имени существительного + форма родительного падежа имени существительного» (типа до мозга костей). Фразеологизм сами с усами первоначально выглядел как сам с усам. Эвфоническая обработка исходной формы фразеологизма с соответствующей перестройкой структуры объясняется здесь тем, что северновеликорусский по возникновению фразеологизм (в говорах северновеликорусского наречия форма творительного падежа множественного числа совпадает с формой дательного) стал употребляться в южновеликорусских диалектах, где нет смешения форм дательного и творительного падежей множественного числа. Чтобы сохранить художественно-поэтический характер фразеологизма, пришлось и местоимение сам употреблять в форме множественного числа. § 63. Этимологический анализ фразеологических оборотов Различный характер фразеологических оборотов с точки зрения их происхождения (см. § 45—57), а также изменения в 1 Виноградов П. В. Русский язык, с. 25. 2 Примеры в^ятн из книги В. В. Виноградова «Русский язык*. 133
их составе и структуре с необходимостью требуют тщательного этимологического анализа устойчивых сочетаний слов. Объектом этимологического анализа являются все фразеологизмы современного русского литературного языка, если особенности их состава и структуры не позволяют уяснить и их происхождение. Подлежат этимологическому анализу, таким образом, все фразеологизмы, которые не являются исконно русскими или деэтимологизировались и изменили свой первоначальный состав и структуру. В соответствии с этим этимологическое объяснение должно быть дано: 1) всем исконно русским фразеологическим оборотам непроизводного характера, представляющим собой фразеологические сращения; 2) всем исконно русским фразеологизмам производного характера (фразеологическим единствам, сочетаниям, выражениям), если они деэтимологизировались и изменили свой состав или структуру; 3) всем фразеологическим калькам или полукалькам; 4) всем заимствованным фразеологизмам, употребляющимся без перевода. Не нуждаются в этимологическом объяснении такие исконно русские фразеологические обороты, происхождение которых ясно и определенно показывает их структурно-семантический анализ. Это многие фразеологические единства и выражения, а также целый ряд фразеологических сочетаний, которые не имеют в своем составе только в них существующих слов и в которых значения фразеологически связанных компонентов легко объясняются как переносные: как в аптеке 'точно'; в три ручья 'очень сильно*; товар лицом показать; смотреть сверху вниз; пограничная застава; лёгкий заработок; плавленый сыр; набор слов; забота о человеке. В задачи этимологического анализа фразеологического оборота входит: 1) определение исконного или заимствованного характера фразеологизма; 2) установление времени его возникновения в русском языке как определенной значимой единицы с данным значением, составом и структурой; 3) реконструкция его исходной формы и значения; 4) уточнение образа, положенного в основу фразеологизма» если он возникает в языке как метафорическое название. В отдельных случаях с помощью этимологического анализа можно определить среду, где возник тот или иной фразеологизм, и даже автора свободного 134
сочетания слов, которое превратилось затем в «крылатое слово»1. В существующих этимологических словарях русского языка, как правило, отчасти объясняется происхождение только таких фразеологизмов, в составе которых имеются семантические особенности. Последнее обстоятельство связано с тем, что для установления того свободного сочетания слов, на основе которого возник данный фразеологизм, иногда достаточно лишь этимологизации «темного» по своему происхождению компонента. Иначе говоря, речь идет здесь не столько об этимологизации фразеологизма в целом, сколько об определении происхождения слова, известного как лексическая единица только в составе данного фразеологизма. Не случайна в таких случаях и постановка в качестве заглавного слова именно этимологически неясного компонента фразеологизма. Так, в «Этимологическом словаре русского языка» Н. М. Шанского, Т. А. Бобровой (М., 1994) под словами винительный, набат, скалиться попутно объясняются фразеологизмы винительный падеж; бить в набат; скалить зубы. В самом деле, при объяснении происхождения исконно русских фразеологических оборотов типа войти в раж; седалищный нерв; пеклеванный хлеб; Плошки да черепки — те же горшки; На миру и смерть красна; во весь мах для уяснения признака, положенного в основу исходного свободного сочетания слов, достаточно знать, что слово раж значит 'ярость' (< фр. rage); что имя прилагательное седалищный образовано от седалище 'то, на чем сидят'; что имя прилагательное пеклеванный является переоформлением под влиянием глагола поклевать, заимствованного из польского языка слова pytlo- vany, образованного от pytlowac 'просеивать' (от pytel 'частое сито'); что слово черепок ранее (а в диалектах и сейчас) обозначало 'горшок' (ср. др.-русск. черепан 'гончар'); что слово красна имело значение 'прекрасна, хороша', а слово мир равнозначно слову люди; что слово мах, наконец, обозначало один оборот мельничного колеса. Совершенно иного характера фразеологические обороты задеть за живое; в Европу прорубить окно; битый час; 1 См.: Шанский И. М. В мире слов. Изд. 3-е. М., 1985, с. 194—236; Моки- енко В. М. Славянская фразеология. М., 1980; Он же. Образы русской речи. Л., 1986 и др. (см. §2—3). 135
Нужда заставим калачи есть; ни дна ни покрышки; собака на сене. В них нет ни одного непонятного слова, и поэтому объяснения требует весь фразеологизм в целом. В этимологических словарях русского языка, толкующих происхождение отдельных слов, этимология таких фразеологизмов обычно не дается. Даже в «Этимологическом словаре русского языка* М. Фасмера (рус. пер. 1964—1973) словарные статьи о фразеологизмах типа адамово яблоко; Чёрное море; лебединая песня являются единичными. Как уже говорилось, все подобные фразеологизмы должны толковаться в этимологическом словаре фразеологических оборотов русского языка. Например, фразеологический оборот задеть за живое 'обидеть, взволновать' возник семантико-фразеологическим путем на основе фразеологизма задеть за живое 'поранить', в свою очередь представляющего собой сокращение фразеологизма задеть за живое мясо 'пораниться', восходящего к омонимическому свободному сочетанию слов1. Фразеологический оборот в Европу прорубить окно, давшее затем фразеологизм окно в Европу, возникло под пером А. С. Пушкина как своеобразное переоформление афоризма Альгаротти Petersburg est la fenetre par laquelle la Russie regarde continuellement VEurope 'Петербург — окно, через которое Россия постоянно глядит в Европу'. Пушкин преобразовал и индивидуализировал афоризм Альгаротти, включив его в речь Петра Первого и придав ему яркое народное и профессионально-конкретное словесное обличье (в Европу прорубить окноJ. Фразеологическое сращение битый час 'очень долго' объясняется как иносказательное выражение, ранее значившее 'целый час' и возникшее как «намек на час, который „пробил" после начала его*3. 1 См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка, т. 1, с. 538. 2 См.: Виноградов В. В. Стиль Пушкина, с. 388—389. Ср. приводимое Виноградовым индивидуально-стилистическое использование этого же образа П. А. Вяземским: Не был забыт и памятник Петра Великого: и он предназначался к упаковке и отправлению в безопасное место водою. И подлинно^ слишком было бы грустно старику видеть, как через прорубленное им окно влезли в дом его недобрые люди. 3 Михельсон М. И. Русская мысль и речь. М., 1902, т. 1, с. 53. 136
Учет реалий, в частности особенностей жизни крестьянства малохлебных северных губерний России, позволяет раскрыть происхождение фразеологического оборота Нужда заставит калачи есть. Вот как (вслед за С. В. Максимовым) объясняет его Эд. Вартаньян: «...удивляет ее [пословицы] видимая нелепость; калач—дорогое мучное изделие: зачем же „учиться его есть?" Скорее уж хлеб с мякиной, каким питались крестьяне в старой России, сумеет есть не каждый. На эту странность обратил внимание тонкий знаток народного языка А. С. Пушкин. В его записной книжке дано такое объяснение этой поговорки: До есть — нужда — мать изобретения и роскоши". Что он этим хотел сказать? На севере всегда была дорога белая пшеничная мука; северные жители мало ели белого хлеба, „не умели его есть". Но нужда гнала их в более богатые южные места; они уходили бурлачить на Волгу, косить травы в степи и там привыкали к дешевому и обильному пшеничному хлебу, „научались калачи есть1*. Вот каково действительное происхождение этой странной пословицы. Читаешь: „калачи ест ь", а понимать надо — „уходить в далекие края за заработками". Довольно замысловато!»1 Экстралингвистические причины должны учитываться при этимологизации фразеологического оборота семь пятниц на неделе — наиболее частого образного наименования человеческого непостоянства (так говорят о тех, кто часто меняет свои решения, постоянно отступает от своего слова, не выполняет своих обещаний, т. е. о людях, на которых нельзя полагаться и которым нельзя доверять). Возникает вопрос, как появился этот фразеологизм, чем объясняется такое алогичное сочетание слов, как семь пятниц на неделе (ведь в неделе только одна пятница), и почему оно имеет такое далекое от значений составляющих его компонентов значение. О происхождении этой поговорки спорят, но, кажется, объяснение, предложенное С. В. Максимовым еще в конце XIX в., является правильным. Разгадка значения фразеологизма семь пятниц на неделе заключена в слове пятница; ведь буквально данный фразеологизм можно передать так: 'вся неделя состоит из пятниц, неделя — сплошная пятница1. По какой же причине для обозначения людей, не выполняющих своих обещаний, была выбрана пятница, а не какой-либо другой день недели? И отчего 1 Вартаньян Эд. Из жизни слов, с. 149—150; см. также: Максимов С. В. Крылатые слова. СПб., 1890, с. 120—123. 137
фразеологизм стал художественно-выразительным обозначением человеческого непостоянства? Оказывается, все определяется историческими причинами, условиями старого русского быта. Дело в том, что пятница некогда была свободным от работы днем (и не только у славян, ср. нем. Freitag), а потому и днем базарным. Долгое время пятница была также и днем исполнения различных торговых обязательств. В пятницу, получая деньги, давали честное слово привезти на следующую ярмарку заказанный товар, в пятницу, получая товар, обещали в следующий базарный день (т. е. опять-таки в пятницу) отдать полагающиеся за него деньги. Платежи, таким образом, устанавливались от пятницы до пятницы, при этом, естественно, предполагалось, что каждый из участвующих в торге не нарушит своих обещаний. О нарушающих это правило и было первоначально гиперболически сказано, что у них семь пятниц на неделе. Вполне возможно, что обобщенно-метафорическое обозначение непостоянного в решениях человека, на которого нельзя полагаться, закрепилось в фразеологическом обороте семь пятниц на неделе под влиянием народноэтимологического сближения слов пятница и пятиться Отступать1 (ср. идти на попятную), особенно ясно проявляющегося в поговорке семь раз на неделе попятиться. Выразительность фразеологизма семь пятниц на неделе всегда привлекала к себе художников слова. Очень удачно использовал его, в частности, А. С. Пушкин в эпиграмме на книготорговца Смирдина: Смирдин меня в беду поверг; У торгаша сего семь пятниц на неделе, Его четверг на самом деле Есть после дождичка четверг. В этом контексте фразеологический оборот семь пятниц на неделе органично связан с фразеологизмом после дождичка в четверг 4никогда\ Заметим, что еще более тесно связаны друг с другом, по существу слиты воедино, эти фразеологизмы в поговорке после пятницы в четверг. Фразеологический оборот после дождичка в четверг в этимологическом отношении представляет собой, как полагают, формулу недоверия к Перуну (древнеславянский языческий бог грома и молнии), днем которого был четверг. Поскольку молитвы о дожде, обращенные к Перуну, не достигали цели, 138
то о том, чего не будет, стали говорить: это случится после дождичка в четверг. Необходимость учета этнографических и диалектных данных иллюстрирует этимологический анализ фразеологического оборота ни дна, ни покрышки 'пожелание кому-либо дурного или выражение досады и раздражения', исходно самое злое пожелание: 'быть похороненным без гроба, умереть без покаяния и возвратиться в лоно матери-земли без обрядового честного погребения*. Слово дно здесь имеет диалектное значение 'гроб с неотъемной крышкой' и оказывается омонимичным общеупотребительному слову дно (ср.: с жиру бесится, где жир 'богатство'). Фразеологический оборот собака на сене с этимологической точки зрения выступает как часть фразеологического выражения пословичного характера Собака на сене лежит, сама не ест и скотине не даёт (ср.: Голод не тётка; хлопот полон рот\ глаза на мокром месте). При этимологическом анализе фразеологических оборотов следует учитывать конкретную историю каждого фразеологизма, так как даже сходные по значению и структуре фразеологизмы могут возникать по разным причинам и в разных видах. Например, зная конкретные исторические факты, есть jBce основания предполагать, что фразеологическое сращение собаку съел является результатом сокращения более распространенного фразеологизма поговорочного характера. А. А. Потебня предполагал, что фразеологизм собаку съел возник в крестьянской среде: лишь «тот, кто искусился в этом труде, знает, что такое земледельческая работа: устанешь, с голоду и собаку бы съел»1. Однако такое объяснение В. В. Виноградов не без основания считал «народноэтимологическим», субъективным осмыслением фразеологизма. Ведь устойчивого сочетания слов «устанешь, с голоду и собаку бы съел» никогда в нашей речи не существовало2. Явно анекдотическим надо признать объяснение фразеологизма собаку съел С. В. Максимовым, считавшим, что этот фразеологизм восходит к свободному сочетанию слов, заключающему в себе насмешку над петро- 1 Потебня А. А. К истории звуков русского языка. Варшава, 1883, вып. 4, с. 83. 2 См.: Виноградов В. В, Русский язык, с. 24. 139
заводцами, будто бы нечаянно чуть не съевшими на свадьбе щи с собачиной1. Думается, что фразеологический оборот собаку съел при всей своей необычности (с точки зрения логического несоответствия значения целого фразеологизма и значений его компонентов) не представляет собой ничего исключительного. Скорее всего, этот фразеологизм (как и собака на сене) является одной из многих идиом, возникших в своем современном значении и составе в результате сокращения полной формы. Источником его, видимо, является поговорка, зафиксированная, в частности, В. И. Далем: Собаку съел, а хвостом подавился. Эта поговорка употребляется по отношению к человеку, который сделал что-то очень трудное, а на пустяке споткнулся. Такое метафорическое значение возникло у поговорки совершенно закономерно на основе прямого, которое складывается из значений составляющих фразеологизм слов ('мясо у собак невкусное, собак не едят, а съесть целую собаку, если не невозможно вовсе, то чрезвычайно трудно'). Современное же значение 'мастер на что-л.* возникло уже у сокращенной формы собаку съел: тот, кто сделал и может сделать что-либо очень и очень трудное, является несомненно мастером своего дела. Дополнительной аргументацией в пользу предполагаемого объяснения может служить «морфологическая ущербность» фразеологического оборота собаку съел. Ведь в нем можно употребить глагол только в форме прошедшего времени, как и в соответствующей полной форме поговорки. Заметим, что отмеченная «морфологическая ущербность» фразеологизма собаку съел устранена в глаголе насобачиться 'стать мастером на что-л.\ возникшем в результате «сжатия» фразеологизма в слово. Однако, учитывая существующее явление эллипсиса исходной формы фразеологических оборотов, было бы совершенно неверным, сравнивая фразеологические обороты ума палата — Ума палата, да разума маловато — Ума палата, но палата № 6, считать первый результатом сокращение второго или третьего. История русского литературного языка сввдетельст- 1 См.: Максимов С. В. Крылатые слова, с. 237—241. 140
вует, что и второй и третий фразеологизмы являются каламбурно-шуточной переделкой первого. То же можно сказать и о фразеологических оборотах целиком и полностью и лишь только, выступающих, на первый взгляд, как фразеологизмы, созданные по одному и тому же если не структурному, то по крайней мере образно-художественному образцу — путем объединения слов-синонимов. Если фразеологизм целиком и полностью является действительно таким, то устойчивое сочетание слов лишь только можно считать таким лишь в синхронном плане. В настоящее время значение фразеологизма лишь только равно значениям составляющих его компонентов. Фразеологизм лишь только (как и целиком и полностью) можно свободно заменить или одним первым его компонентом, или одним вторым, потому что слова лишь и только сейчас употребляются как синонимы. Таким образом, получается, что лишь только принадлежит как будто к числу фразеологизмов, построенных на синонимии, составленных из равнозначных слов, повторяющих в «усилительных» целях одно и то же (ср.: целиком и полностью; судить да рядить; ум за разум заходит; переливать из пустого в порожнее; маг и волшебник). Однако это не так: слова лишь и только не всегда были синонимами. В устойчивом сочетании слов вокруг да около бывшие синонимы вокруг (от кругъ) и около (от коло 'круг'; ср.: округ, окрест) превратились в слова, различающиеся по значению. В фразеологическом обороте целиком и полностью разные слова превратились в синонимы. О несинонимичности слов лишь и только свидетельствует старая поговорка Только стало, а лишку нет. Слово только восходит к толико (ср. малая толика), обозначавшему первоначально 'столько* (сколько есть), т. е. какое-либо количество. Слово лишь возникло из лише 'больше, сверх, свыше* (ср.: авось < авосе; а осе 'вот'), формы сравнительной степени имени прилагательного лихъ 'большой, лишний' (давшего также и лишек 'излишек'). Букву ь в этом слове стали писать по аналогии со словами типа авось или бишь. Где же были точки соприкосновения в значении таких разных слов, как лишь и толико? Они были, очевидно, в обозначении словом толико малого количества (недаром В. И. Даль объясняет лишь и только через посредство слов чуть, едва, 141
еле) в контекстах типа малая толика; только-только хватило; излишек же всегда был по отношению к общему количеству небольшим. Таким образом, фразеологический оборот лишь только возник на основе совершенно иного по своей структуре свободного сочетания слов, нежели фразеологизмы типа целиком и полностью и сложносоставные слова типа тоска- печаль, друг-приятель, путь-дорога. Так же неверным было бы, исходя только из состава и структуры, считать идентичными по происхождению, например, фразеологические обороты артезианский колодец; блудный сын; закадычный друг. Если фразеологическое сочетание закадычный друг (первоначально Собутыльник1, слово закадычный возникло на основе фразеологизма залить за кадык 'выпить') является исконно русским, то в фразеологизмах артезианский колодец и блудный сын заметно иноязычное влияние: артезианский колодец представляет собой полукальку фр. puits artesien; блудный сын является заимствованием из старославянского языка. Разного характера будут здесь и комментарии лексико- семантического характера, так как в фразеологических оборотах артезианский колодец и закадычный друг имена прилагательные имеют исходное фразеологически связанное значение (слово артезианский неразрывно связано со словом колодец, слово закадычный — со словами друг и приятель), тогда как в процессе употребления фразеологизм блудный сын с точки зрения степени его семантической слитности изменился. В древнерусском языке блудный сын было фразеологическим выражением (ср.: жена блудная; блудное глумление; блудная одежда); впоследствии, с утратой именем прилагательным способности соединяться с другими словами и приобретением им значения 'вышедший из повиновения родителям', этот фразеологизм превращается в фразеологическое сочетание и даже — при употреблении в переносном значении (по отношению к члену какого-либо коллектива, не подчиняющемуся его воле) — в фразеологическое единство. Данной характеристике изменения степени семантической слитности фразеологического оборота блудный сын не противоречит созданный на его основе фразеологический неологизм блудный отец, в котором слово блудный как бы приобретает свое первоначальное значение, переосмысленное в духе прит- 142
чи о блудном сыне. Ср. индивидуально-стилистическое использование фразеологизма блудный отец: «События развернулись стремительнее, чем ожидал Котельников. Семья его приехала из Вольска нежданно-негаданно и встретила сочувствие у командующего и члена военного совета. Через много дней, очнувшись от всего происшедшего, Котельников понял, что семью нарочно вызвали, удружил кто-то из поборников нравственности. Встреча состоялась в холодной гостинице. Валентина постарела и казалась Котельникову совсем чужой. Ребята держали себя стойко, по-мужски, и с любопытством поглядывали на блудного отца*'. Лексический анализ слов важен и при этимологизации родственных фразеологических оборотов, так как только он позволяет определить, какие из фразеологизмов возникли на основе первоначально свободного сочетания слов, а какие образованы по модели. Так, фразеологизмы нести вздор; нести чепуху, с одной стороны, и нести ерунду; нести чушь — с другой, по своему происхождению различны. Обратим внимание на исходные значения образующих слов: нести, та- щить можно было только вздор (старое значение 'стружки, отходы') и чепуху (старое значение 'щепки, мусор'), но не ерунду и чушь (это ведь абстрактные «предметы»). Таким образом, фразеологизмы нести вздор и нести чепуху возникли на основе свободных сочетаний слов в результате их метафорического употребления. Что касается фразеологизмов нести чушь и нести ерунду, то они являются вторичными и образованы по модели названных выше путем синонимических подстановок. Об этом ясно свидетельствуют первичные значения слов чушь (чужь 'чужое') 'непонятное, бессмысленное' и ерунда 'вздор, чепуха; пустяки' (< герундий — одна из наиболее трудных для усвоения глагольных форм в латинском языке); эти слова никогда не обозначали конкретных предметов, которые можно было бы тащить или нести. Существование в пределах фразеологического оборота слов с устаревшим сейчас или известным лишь в диалектах значением с необходимостью требует при этимологическом анализе внимательного и дифференцированного подхода также и к фразеологизмам, включающим, на первый взгляд, одинаковые компоненты. Эти компоненты могут быть на поверку разными, если и не омонимами, то отражающими различные значения 1 Пример из книги В. В. Виноградова «О языке художественной литературы» (М., 1959). 143
одного и того же слова. Например, всем хорошо известны фразеологизмы С милым рай и в шалаше и Милости прошу к нашему шалашу. Пословица С милым рай и в шалаше значит 'с любимым человеком всегда хорошо, даже в очень стесненных материальных условиях'; поговорка Милости прошу к нашему шалашу — 'фамильярно-шутливое приглашение присоединиться к компании, сесть за стол*. Сближает эти фразеологизмы наличие в их составе имени существительного шалаш. Однако это разные слова. И смысловая разница между ними возникла в результате развития у слова шалаш переносного значения. Пословица С милым рай и в шалаше возникла в начале XIX в. По своему происхождению она является «крылатым словом» — строкой из стихотворения Н. М. Ибрагимова «Русская песня», не только очень быстро завоевавшего популярность, но и действительно ставшего русской народной песней. Фраза из песни и превратилась в пословицу. Не ищи меня богатый: Ты не мил моей душе. Что мне, что твои палаты? С милым рай и в шалаше! Как видим, здесь шалаш имеет значение 4бедное жилище; лачуга; легкая постройка, наскоро сделанная из веток, соломы и т. д.'. Недаром в тексте оно противопоставляется слову палаты. Иное, вторичное и более узкое значение имеет имя существительное шалаш в поговорке Милости прошу к нашему шалашу. В ней оно выступает уже как синоним слова палатка (!) в значении 'легкая постройка с прилавком для мелкрй торговли1. Дело в том, что фразеологический оборот Милости прошу к нашему шалашу, несомненно, восходит к пригласительной формуле мелких торговцев на ярмарке, зазывавших покупателей каждый к своему шалашу — палатке или ларьку с товарами (в них нельзя было войти, как, например, в лавку, к ним можно было только подойти). «Торговое» значение слова шалаш в XVI—XVIII вв. было очень актуальным. Так, в Писцовых книгах г. Казани XVI в. читаем: Середи площади шалаши, а сидят в них с рыбою с вареною и с пироги с пряже*:ъши и с кисели. В «Проекте законов о правах среднего 144
рода жителей» XVIII в. находим: Мелочные купцы суть те, которые не быв в состоянии имети лавки, сидя в прилавках и так называемых окошках и шалашах, мелочные то- вары, назначенные для торгу им, продают в розницу. Заметим, что развитие «торгового» значения наблюдается и у некоторых других названий построек: палатка 'временное помещение из натянутой на остов ткани'; балаган 'временная легкая деревянная постройка для ярмарочной торговли, жилья, зрелищ и т. п.'; киоск (фр.) 'павильон, палатка для мелкой торговли* (исходное значение 'беседка'); павильон (фр.) — исходное значение 'беседка или небольшая легкая постройка*. Фразеологический оборот за душой нет ничего, представляющий собой образное обозначение чьей-либо бедности (также и духовной), состоит из всем известных слов. Определенным и ясным является и его значение: (у него) за душой нет ничего 'он беден, у него нет денег', переносное значение 'он пустой человек, духовное ничтожество*. Однако этот фразеологизм не совсем обычен. Своеобразным делает его слово душа, имевшее в исходной форме фразеологизма совсем не то значение, с которым мы сейчас его воспринимаем и которое до сих пор отмечается в таких, например, фразеологизмах, как {предан) душой и телом 'полностью*; от всей души 'искренне'; (жить) душа в душу 'дружно*. Дело в том, что имя существительное душа в исходно устойчивом сочетании слов за душой нет ни копейки (затем ни копейки заменилось более общим ничего) обозначает 'ямочку, расположенную между ключицами на шее'. Душой это углубление было названо в свое время потому, что — по народным представлениям — именно здесь помещалась душа. Возникновение в языке данного фразеологизма связано с существовавшим ранее обычаем хранить деньги на груди, «за душой». Такое же значение имеет имя существительное душа и в фразеологическом обороте (у него) душа нараспашку, представляющем собой образную характеристику искреннего, откровенного и чистосердечного человека. В момент возникновения устойчивое сочетание слов (у него) душа нараспашку обозначало человека с расстегнутым воротом рубахи и, следовательно, с обнаженной душой, не боящегося показать, что у него за пазухой. Ср. с открытым забралом 'честно, открыто' 145
(забрало 'передняя часть шлема, опускаемая на лицо для его защиты в сражении'). Задачи этимологического анализа фразеологических оборотов сложны и многообразны. Этимологическая работа требует не только глубокого и всестороннего исследования языковых и исторических фактов, но и разработки целого ряда общетеоретических проблем этимологии в целом. ФРАЗЕОЛОГИЯ И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ § 64. Фразеологический оборот и синонимичное ему слово Наиболее характерные фразеологические обороты эквивалентны по своему значению отдельному слову, но отличаются от слова в первую очередь экспрессивно-стилистической окраской; ср.: как пить дать — наверняка; у чёрта, на куличках — далеко; медвежий угол — захолустье; камень преткновения — препятствие; обвести вокруг пальца — обмануть; держать экзамен — экзаменоваться. Среди фразеологических оборотов, синонимичных слову, особое внимание привлекают две группы: 1) фразеологизмы, которые включают слова, являющиеся синонимами по отношению к фразеологизму в целом; ср.: городить вздор — городить; вавилонское столпотворение — столпотворение; 2) фразеологизмы, которым синонимичны слова, являющиеся родственными компонентами фразеологизма; ср.: зажмурить глаза — зажмуриться; вести беседу — беседовать; зачётная книжка — зачётка. Фразеологические обороты такого рода требуют специального рассмотрения не только сами по себе, для выяснения их специфических свойств в современном русском литературном языке, но и для решения целого ряда важнейших проблем русского словообразования и этимологии. Именно изучение таких устойчивых сочетаний слов, как давать обещание; вогнать в гроб; чучело гороховое (ср.: обещать, угробить, чучело), позволяет понять, каково реальное происхождение многих слов, в каких связях и соотношениях могут находиться слова и фразеологизмы как значимые языковые единицы. 146
В самом деле, если рассмотреть такие устойчивые сочета1 ния слов, как принимать решение; пойти на лад; клевать носом; носить на руках, то (хотя все они образованы по одной модели «глагол + имя существительное» и эквивалентны слову; ср.: принимать решение — решать; пойти на лад — наладиться; клевать носом — дремать; носить на руках — обожать) можно заметить, как по-разному их целостное значение соотносится со значениями составляющих их компонентов. В фразеологизмах клевать носом и носить на руках оба компонента являются смыслообразующими, хотя клевать и носить являются стержневыми компонентами, а носом и на руках — зависимыми. Все члены этих фразеологизмов семантически равноправны. В фразеологических оборотах принимать решение (ср. решать) и пойти на лад (ср. наладиться) смыслообразующими являются зависимые компоненты решение и на лад. Что же касается стержневого компонента, то он выражает лишь чисто грамматические значения, собственно, то же самое, что в словах решать и наладиться обозначается морфемами а-ть и на-ить- (ср.: решить, решил; наладилось, наладиться, налажу и т. д.). Иными (по сравнению со связями между фразеологизмами клевать носом; носить на руках и словами дремать, обожать) будут и соотношения между фразеологизмами принимать решение и пойти на лад и синонимичными им словами решать и наладиться в стилистическом плане, так как эти фразеологизмы четко воспринимаются нами как параллельные (по отношению к словам) обозначения описательного характера. Однако основным, что резко различает эти два типа фразеологических оборотов, эквивалентных слову, является происхождение их синонимичности тому или другому слову. В то время как возникновение фразеологизмов клевать носом и носить на руках и синонимичных им слов дремать и обо- жать представляет собой различные, не связанные между собой процессы, возникновение фразеологизмов принять решение и пойти на лад и синонимичных им слов решать и наладиться можно определить (и для целого ряда случаев это будет исторически верно) как перекрещивающиеся процессы образования фразеологизмов и слов. 147
Действительно, ясно, что фразеологические обороты клевать носом и носить на руках и эквивалентные им слова дремать и обожать возникли в русском языке совершенно самостоятельно. Что же касается фразеологизмов принять решение и пойти на лад и слов решать и наладиться, то неясно, фразеологизм ли представляет собой описательное «разложение» слова или, наоборот, слово является результатом «сжатия» в одну лексическую единицу фразеологизма. В частности, совершенно не связаны в своем возникновении в русском языке глагол решать и синонимичный ему фразеологизм принять решение: слово в современном значении было заимствовано русским языком из старославянского языка, фразеологизм является точной фразеологической калькой XVIII в. фр. prendre une resolution. § 65. Способы образования слов на основе фразеологических оборотов Так как слова состоят из морфем, в то время как фразеологические обороты состоят из слов, то кажется логичным, что возможен только один путь — от слова к фразеологизму. Этим прежде всего и объясняется недостаточная разработка вопроса о роли фразеологизмов в формировании лексической системы языка. Между тем наблюдения показывают, что многие фразеологизмы по отношению к синонимичным им словам являются не вторичными, а исходными. Так, слово наладиться возникло на основе синонимичного ему фразеологизма пойти на лад; угробить — на основе вогнать в гроб; болтать 'говорить пустяки' — на основе болтать языком; чучело (в переносном значении) — на основе чучело гороховое; головомойка — на основе мыть голову. На анализе некоторых особенностей и частных случаев «сжатия» фразеологических оборотов в слова следует остановиться специально. Ведь многие словообразовательные процессы до сих пор трактуются упрощенно именно потому, что в историческом аспекте производное слово рассматривается вне того словесного окружения, в котором употребляется производящее слово. Анализируя образование слова на основе фразеологизма, следует учитывать, на основе всего фразеологизма 148
или какой-либо его части образуется слово и с помощью какого способа словообразования. Фразеологический оборот может быть представлен в производном слове как целиком, так и какой-либо частью, опреде-* ляющей значение фразеологизма. Например, слова вездесущий и зарплата возникли, хотя и различными путями, на основе целых фразеологизмов: слово вездесущий — на основе фразеологизма везде сущий, первоначально обозначавшего "везде существующий бог1; слово зарплата — путем сложения сокращенной и полной основ на базе устойчивого сочетания слов заработная плата. Что касается слов угробить, городить, винтовка, осточертеть, столпотворение, сыщик, то они образовались на основе отдельных компонентов фразеологических оборотов: угробить — на основе слова гроб (из вогнать в гроб); городить — на основе слова городить [из городить вздор (чепуху) 'болтать вздор'; ср.: Вы, как мальчишка, всегда городите чёрт знает что (Ч.)]; винтовка — на основе слова винтовое (из винтовое ружьё); осточертеть —на основе слов сто чертей (из надоесть, как сто чертей); столпотворение — на основе слова столпотворение (из вавилонское столпотворение); сыщик — на основе слова сыщик (из сыщик разбойных дел). С точки зрения способа словообразования, с помощью которого слова образуются на основе фразеологических оборотов, можно выделить следующие группы слов: 1) слова, возникшие на основе фразеологизма в результате опущения некоторых его компонентов; 2) слова, возникшие на основе фразеологизма в результате слияния его компонентов в целостную лексическую единицу; 3) слова, возникшие на основе фразеологизма с помощью того или иного морфологического способа словообразования. Слова, возникшие на основе фразеологических оборотов в результате опущения некоторых их компонентов, можно интерпретировать как лексические единицы, образованные с помощью лексико-семантического или морфолого-синтаксическо- го способа словообразования. Это зависит от того, на основе какого — стержневого или зависимого — компонента фразеологизма возникает равнозначное ему слово. Если значение, которое ранее было присуще всему фразеологизму, получает стержневой компонент, в язык*.- появляется новое омонимическое
образование (лексико-семантический способ словообразования). Если значение, ранее присущее всему фразеологизму, получает зависимый компонент, в языке появляется новое омомор- фемное образование (переход одной части речи в другую, т. е. особый вид лексико-семантического способа словообразования, называемый по традиции морфолого-синтаксическим). Так лексико-семантическим путем, в результате опущения зависимых компонентов фразеологических оборотов чучело гороховое; воспрянуть духом; болтать языком; разрешиться от бремени; помешаться в уме; перегнуть палку возникли слова чучело, воспрянуть, болтать, разрешиться, помешаться, перегнуть, имеющие то же значение, что и фразеологизм в целом (речь идет именно о тех значениях слов, которые совпадают со значениями соответствующих фразеологизмов; эти же слова в других значениях, например болтать Двигать', существовали в языке до возникновения фразеологизмов или наряду с ними). Если же взять такие слова, как мостовая, портной, то они будут иллюстрировать образование слов морфолого-синтаксическим путем, так как они возникли на основе фразеологизмов мостовая улица и портной мастер в результате концентрации значения фразеологизма на зависимом компоненте. Слова, возникшие на основе фразеологических оборотов в результате «сжатия» составляющих их слов в одно слово, представляют собой лексические единицы, образованные с помощью лексико-синтаксического способа словообразования: сегодня < сего дня; сальто-мортале < сальто мортале; кровопролитие < крови пролитие (с последующим аналогическим о вместо первоначального и по образцу сложных слов на о/е); намедни < ономь дьни 'того дня'. Особенно многочисленны и разнообразны слова, возникшие на основе фразеологических оборотов с помощью морфологических способов словообразования: сложения (в том числе и суф- фиксированного), а также суффиксального и суффиксально- префиксального. Например: госэкзамены < государственные экзамены; вуз < высшее учебное заведение; скалозуб < скалить зубы; пустопорожний < переливать из пустого в порожнее; костить < перемывать кости; зажмуриться < зажмурить глаза; смотаться < смотать удочки; дурачить < дурака валять; огорошить < сыпать, как горох; насоба- 150
читься < собаку съел; баклушничать < бить баклуши; чураться < чур меня; одурачить < оставить в дураках. На основе фразеологических оборотов образуются слова различных лексико-грамматических разрядов: 1) сложные существительные, возникшие на основе фразеологизма в целом: кривотолки, общежитие; 2) суффиксальные существительные, возникшие на основе имени прилагательного в фразеологизмах модели «имя прилагательное + имя существительное» с помощью различных субстантивирующих суффиксов (в первую очередь суффиксов -/са, -ик): винтовка, зачётка, грузовик, материк; 3) сложные существительные, возникшие на основе фразеологизмов модели «имя прилагательное + имя существительное» путем сложения сокращенной основы первого компонента и полной основы второго: стенгазета, партактив; 4) сложносокращенные существительные: загс, МГУ, кожимит (< имитация кожи), ГОСТ (< государственный стандарт), ликбез (< ликвидация безграмотности), самбо (< самозащита без оружия), лавсан (< лаборатория высокомолекулярных соединений Академии наук СССР), бомж (< без определенного места жительства); 5) имена существительные, возникшие на основе субстантивных компонентов фразеологизмов с помощью лексико-семантического способа словообразования в результате эллипсиса остальных компонентов и концентрации значения всего фразеологизма на имени существительном: канитель 'проволочки' (тянуть канитель) \ столпотворение 'толпа, шум и беспорядок при большом стечении народа' (< вавилонское столпотворение); 6) сложные прилагательные, возникшие на основе всего фразеологизма или его части путем сложения: пустопорожний, вековечный, железнодорожный, красногвардейский; 7) глаголы, возникшие на основе глагольных компонентов фразеологизмов с помощью лексико-семантического способа словообразования в результате эллипсиса его остальных частей и концентрации значения всего фразеологизма на глаголе: болтать Говорить пустяки1 (< болтать языком), разрешиться (< разрешиться от бремени), переживать (< переживать горе); 8) глаголы, возникшие на основе субстантивной части фразеологизма 1 В свободном сочетании слов, давшем этот фразеологизм, слово канитель значит 'тонкая металлическая нить для вышивания*. 151
с помощью суффиксального или суффиксально-префиксального способа словообразования: канителить (< тянуть канитель), осточертеть (< надоесть, как сто чертей); 9) глаголы, возникшие на основе глагольной части фразеологизмов модели «глагол + имя существительное» с помощью агглютинативного суффикса -ся: зажмуриться, смотаться; 10) слова различных лексико-грамматических разрядов, возникшие в результате «сжатия» фразеологизма в слово: кровопролитие (< крови пролитие), дорогостоящий, сегодня, спасибо (< спаси бог), восвояси (< во своя вьси, где вьсь 'село, деревня1), чтобы (< что бы). § 66. Слова, образованные на основе фразеологических оборотов Как видим, образование лексических единиц на основе фразеологических оборотов происходит по-разному: используются не только различные способы словообразования, но и различные «образующие основы» (от фразеологизма в целом до какого-либо одного его компонента, иногда не очень выразительного). Если иметь в виду, что довольно часто такие «фразеологизо- ванные» слова — по целому ряду причин (в первую очередь словообразовательного и лексического характера) — меняют свою исходную структуру, то станет понятно, почему «фразеологическое» происхождение слов в отдельных случаях совершенно не ощущается и вскрывается только с помощью этимологического анализа. Например, имя существительное добродетель, заимствованное русским языком из старославянского, образовалось путем сложения на основе фразеологического оборота добрая д*йтель 'доброе дело' (ср. в рукописи XIV—XV вв.: Вънегда diwaeuiu добрую д*Ётель, радуйся, но не гордися). Слово д^тель — суффиксальное образование от д*кть с тем же значением, произведенного с помощью суффикса -ть (< *// < *tei) от той же основы, что и д*Ьяти 'делать', д*йло. Иным не только по значению и грамматическим свойствам, но и по образованию является слово благодетель, возникшее в старославянском языке на основе фразеологического оборота, с тем же корнем во второй части сложения и синонимичными первыми частями (добро — благо). Это имя существи- 152
тельное возникло в результате «сжатия» фразеологизма благо д'бтель 'делающий добро' \ т. е. слияния в одно слово наречия и имени существительного со значением действующего лица (д^тель образовано с помощью суффикса -тель от той же основы C*4-, что и д*кть — дело). Интересный пример «фразеологического» словообразования представляет собой слово общежитие. Л. Я. Боровой считает, что это слово было во второй половине XVIII в. неологизмом, созданным переводчиками «для обозначения нового, отчетливо политического понятия»2. Однако имя существительное общежитие встречается уже в памятниках XV—XVI вв. Возникло оно в качестве целостной лексической единицы по модели сложных слов с соединительной гласной о/е путем «сжатия» фразеологического оборота общее житие (ср.: А после ихъ завелъ монастырь той и в немъ общее житие преподобный игумен Зосима...). Этот фразеологизм был заимствован из старославянского языка3. О промежуточном звене в виде сращения свидетельствуют формы типа общежитие, общяжития, общемужитию (ср. в текстах XIV в.: Братъ н'бкии живяше въ общемъ житьи...\ Общему житию н*Ькто б^начаяьникъ). Первоначальное значение этого слова (а раньше — фразеологизма) — 'порядок монашеской жизни, по которому иноки имеют все общее', 'монастырское общежитие, проживание вместе' (в противоположность отшельничеству). Отсюда развились как абстрактное значение 'общественный быт, обиход', так и предметное — 'помещение для совместного проживания людей, обычно работающих на одном предприятии или обучающихся в одном учебном заведении'. В определенных стилистических целях возможно народноэтимологическое «разложение» слова общежитие в предметном значении на два компонента исходного фразеологизма: Мама, я в Мурманском учусь на учи- тельницу и живу в общем житии (Е. Т.). На основе фразеологического оборота старый жилец (ср. в «Новгородских писцовых книгах» XVI в.: Старый жи- лецъ Степанко Ивановъ скорнякъ) возникло путем сложения ныне устаревшее имя существительное старожилец. Про- 1 Калька гр. euergete's. 2 Боровой J1. Я. Путь слова. М., 1974, с. 464. 3 Калька гр. koinobios 'общежитие, совместная жизн*,'. 153
изводными от него являются старожильческий — образовано с помощью суффикса -еский (ец/ч) и старожил — образовано посредством обратного способа словообразования (ср.: мла- день -> младенец = старожил <— старожилецI. Очень древним, общеславянским по времени образования, является слово беседа, возникшее в результате «сжатия» в одно слово фразеологического оборота без с&да Снаружи сидение' (первоначально без с^да > бессйда > бесбда > беседа). Это имя существительное сначала имело значение 'сидение снаружи', т. е. перед домом. Слово без имеет в исходном фразеологизме без ctda старое, наречное значение 'снаружи'. Современное значение имени существительного беседа развилось в результате переноса названия с одного действия (сидб- ние) на другое (разговор), так как, отдыхая около дома, люди в это время разговаривали друг с другом. В результате того же процесса у слова беседа появилось и переносное значение 'скамья', известное в древнерусском языке и фольклоре (ср. в былинах: На беседе сидит Купав молодец), которое сохранилось в производном от него имени существительном беседка (ср. диал. беседка 'сиденье, лавка за воротами или в сенях'). Результатом «сжатия» фразеологического оборота повилая трава, в диалектах еще употребительного, является имя существительное повилика. Оно возникло на основе фразеологизма повилая трава с помощью того же суффикса -ик(а), посредством которого были образованы (также на основе фразеологизмов) слова черника (ср. польск. czarne jagody), пьяника 'голубика' (ср. диал. пьяная ягода), земляника (ср. нем. Erdbeere), диал. дурника (ср. дурная трава) и др. Слово повилая выступает как суффиксальное образование (суффикс -л-) от глагола повить — префиксального производного от слова вить. Таким образом, выясняется, что повилика (ср. названия того же корня в диалектах — повой, повитель и др.) получила название по своей способности виться. Имя существительное головомойка, как устар. головомы- тье, возникло с помощью сложносуффиксального способа словообразования на основе фразеологического оборота голову мыть 'ругать, давать нагоняй, журить'2. Этот фразеологизм в насто- 1 См.: Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию. М., 1968. 2 Калька нем. den Kopf waschen. 154
ящее время заменился фразеологическими единствами намылить голову и задать головомойку1. На основе фразеологического оборота лежать на боку путем сложения было образовано слово лежебока, а на основе фразеологизма горе мыкать — с обратным порядком расположения компонентов — имя существительное горемыка. Имя прилагательное злободневный 4важный, существенный для настоящего момента' возникло с помощью сложносуффиксально- го способа словообразования на основе заимствованного древнерусским языком из старославянского языка фразеологизма довлеет дневи злоба его 'хватает для каждого дня его заботы' (ср. совр. злоба дня). Глагол взбелениться образован с помощью суффиксально- префиксального способа словообразования на основе имени существительного белена, являвшегося компонентом фразеологического оборота белены объелся. Наречие навеки и имя прилагательное вековечный возникли на основе фразеологизма на веки вечные: правда, в первом случае было отброшено определение, а предлог и имя существительное слилисьв одно слово, а во втором — был отброшен предлог, а имя существительное и имя прилагательное образовали сложное слово. Эти образования представляют собой один из немногочисленных примеров морфемной тавтологии в пределах одного и того же слова. Имя существительное материк возникло в результате «сжатия» фразеологического оборота матерая земля 'твердая земля, суша1, который в диалектах еще употребляется. Слово скалиться представляет собой один из глаголов, в которых агглютинативный суффикс 'СЯ, с помощью которого они образованы (ср.: надуться < надуть губы; теряться < терять голову ), как бы заменяет выраженный именем существительным зависимый компонент фразеологизма. Оно возникло на основе фразеологизма скалить зубы, где глагол скалить этимологически является производным (с помощью суффикса -ить) от имени существительного скала в устаревшем значении 'щель' (ср. польск. skalina 'щель, трещина') и буквально 1 Фразеологизм задать головомойку возник на основе устойчивого сочетания слов задать баню, в свою очередь восходящего к фразеологизму задать пару. 155
значит 'делать щель* (как и диал. ощеливаться). По корню слова скала и щель являются родственными (ср. оскомина и щемить): ск перешло в щ перед е. Слово тимофеевка (ср.: двустволка, помойка, касторка, антоновка, винтовка, овсянка, вечёрка, тушёнка, фугаска, сгущёнка, стёганка) возникло на основе фразеологического оборота тимофеева трава 'кормовая трава Phheum pra- tenseM. Такого же происхождения имя существительное водянка (из водяная болезнь или водяной недуг; ср. др.-русск. водный недугъ, водный трудъ, водяная болезнь: Потапий водный трудъ помазаниемъ масла исц4ми\ Боленъ бысть воднымъ недоугом; Когда печень и селезенекъ засоритца и от того зарождаетца цынга или водяная или желтая бо- л^знь). Подобного рода, вероятно, и слово копейка, возникшее на основе устойчивого сочетания слов деньга копейная (ср. аналогичное образование московка < деньга московская) с помощью суффиксации (суффикс -ко) от основы имени прилагательного копейная. § 67. Возникновение фразеологических оборотов на основе «разложения» слов Существование рядом с фразеологическими оборотами эквивалентных им «однокорневых» слов объясняется не только процессом появления на основе фразеологизмов синонимичных и генетически родственных им слов. Оно может быть обусловлено и другими факторами: 1) самостоятельным возникновением в языке независимых по отношению друг к другу слов и фразеологизмов и 2) процессом «разложения» слова на компоненты, составляющие устойчивое сочетание слов. Так, синонимы хранить молчание — играть в молчанку — молчать возникли в русском языке в силу того, что рядом с исконно русским глаголом молчать в книжной речи появи- 1 Ср. использование этого фразеологизма как свободного сочетания слов в комических целях: — Что ж здесь моё} —Да всё,— ответил голова,— вот тимофеева трава... — Мошенник). — тот [помещик] вскричал,— ты поступил преступно] Корысть мне недоступна; чужого не ищу; люблю свои права] Мою траву отдать, конечно, пожалею; но эту возвратить немедля Тимофею] (К. Пр.). 156
лась фразеологическая калька лат. silentium servare, а в разговорном языке — фразеологическое единство играть в молчанку (из свободного сочетания слов играть в молчанку, где мол- чанка 'молчание'I. Иного рода синонимы наводить чистоту — чистить. Фразеологизм наводить чистоту возник рядом с глаголом чистить в результате «разложения» глагола, т. е. в результате процесса, прямо противоположного возникновению слова на основе фразеологизма. Ср. также: загудеть > дать гудок; восторгаться > приходить в восторг; бороться > вести борьбу; беседовать > проводить беседу; снижаться > идти на снижение; напасть > совершить нападение; обязаться > дать обязательство; ошибиться > впасть в ошибку; известить > поставить в известность; ударить > нанести удар. Подавляющее большинство фразеологических оборотов, входящих в синонимические связи с «однокорневыми» словами, имеют яркую стилистическую окраску книжности и четко осознаются как перифрастические. Однако есть среди них и такие, которые характеризуют разговорно-бытовую речь: всхрапнуть > задать храповицкого и т. п. Фразеологические перифразы, представляющие собой результат «разложения» глаголов на формальные (глагол) и лексические (имя существительное) компоненты фразеологизма, выступают как одно из заметных и ярких явлений русского литературного языка советской эпохи. Заметим, кстати, что фразеологические обороты, построенные как поэтические перифразы, выступают всегда в виде воспроизводимых описательных конструкций образного характера. Они могут быть и развернутыми обозначениями предметно- логических понятий: дар слова; подруга жизни и фразеологизмами, представляющими собой эмоционально-оценочные эвфемизмы, в которых предметно-логическое определение обозначаемого заменяется «символом»: кожа да кости; в чём мать родила. Первые характерны для книжного стиля, вторые свойственны разговорно-бытовой речи. 1 Игра в молчанку заключалась в том, чтобы не проговориться первому; первый что-либо сказавший тому, с кем он играет, платил штраф. 157
§ 68, Сходство и различие процессов образования слов и фразеологических оборотов Функциональное и содержательное тождество слов и фразеологических оборотов, в отличие от других значимых языковых единиц, выступающих в речи в виде воспроизводимых в готовом виде образований, постоянных в своем значении, составе и структуре, обусловливает их неразрывное лингвистическое сообщество: в языке они образуют единую лек- сико-фразеологическую систему. В единую систему лексику и фразеологию объединяют не только одинаковые функции и те связи и соотношения, которые этим обусловлены, но и общность происхождения, связывающая лексические и фразеологические единицы, равно как и процессы образования языковых единиц. Последнее определяется в первую очередь тем, что в языке постоянно наблюдаются диаметрально противоположные явления: с одной стороны, «сжатие» фразеологизмов в сЛова, а с другой — «разложение», фразеологизация слов. Принадлежность слов и фразеологических оборотов к одной системе приводит к тому, что в качестве языковых единиц они оказываются во многом взаимосвязаны. Достаточно обратить внимание на характер их синонимии, типологию присущих им значений, свойственные им виды диахронических изменений и т. д. Взаимосвязь слова и фразеологического оборота весьма ярко и полно проявляется и тогда, когда мы начинаем изучать характерные для них способы образования. Имеющиеся различия в образовании слов и фразеологизмов объясняются их различным «устройством»: слова состоят из морфем, а фразеологизмы — из компонентов словного характера. При сравнительном анализе образования лексических и фразеологических единиц эти процессы нужно рассматривать с учетом основных положений современной словообразовательной теории в целом. Особо здесь следует указать на обязательность: 1) строгого разграничения процессов образования новых слов и фразеологических оборотов и воспроизводства речевых единиц; 2) четкого различения процессов создания слов и фразеологизмов в каком-либо контексте и образования (с течением времени) лексических и фразеологических единиц общего употребления; 3) учета двоякого характера процесса образования слов и фразеологизмов (с одной стороны, в 158
процессе употребления готовых языковых единиц, с другой — по модели); 4) учета моделированного характера образования слов и фразеологизмов, представляющих собой создание языковых единиц по аналогии. Чрезвычайно важное значение в связи со сказанным приобретает также и учет того, на основе чего образуются слова и фразеологизмы. В системе современного русского языка слова образуются с помощью лексико-синтаксического, лексико-семантического способов (включая сюда как его разновидность морфолого-син- таксический способ), морфологического способа словообразования и способа семантического и словообразовательного калькирования. Основой для образования слов могут быть: отдельные лексические единицы, предложно-падежные сочетания слов, свободные сочетания слов и фразеологические обороты. Наблюдаются вполне конкретные соотношения между тем, на основе чего то или иное слово образовано, и тем, как оно образовано. Так, с помощью лексико-синтаксического способа словообразования (путем сращения сочетания слов в слово) новые слова образуются только на основе сверхсловных единиц — предложно-падежных сочетаний: вдребезги < в дребезги; дотла < до тла; впереди < в переди; замуж < за муж; воочию < во очию; сначала < с начала и устойчивых сочетаний слов: сейчас < сей час; заблагорассудится < за благо рассудится; вперёдсмотрящий < вперёд смотрящий; вышеуказанный < выше указанный; чтобы < что бы; триста < три ста; Новгород < Нов город. С помощью лексико-семантического способа словообразования новые слова возникают на основе отдельных лексических единиц: честить 'ругать' < честить 'оказывать честь'; кустарный 'примитивный, неискусный' < кустарный 'сделанный кустарем'; вор 'тать' < вор 'обманщик' (ср. врать); обратно 'опять' < обратно 'назад' (ср. подобное развитие значения у слова опять, в древнерусском языке имевшего значение 'назад') и фразеологических оборотов: песок < сахарный песок; ток < ток электричества, электрический ток; Караул*. < кричать караул 'звать стражу'; болтать < болтать языком; мостовая < мостовая улица; портной < портной швец или портной мастер. 159
С помощью морфологического способа словообразования новые слова создаются на основе отдельных лексических единиц: атомоход < атом (по модели пароход, вездеход); читатель < читать; по-студенчески < студенческий; каменщик < камень; мастерить < мастер; яблочный < яблоко; предложно-падежных сочетаний: застольная < за столом; пришкольный < при школе; заозерье < за озером; подстаканник < под стаканом; дотошный < доточный < до точи ('точный до точки\ ср. точь-в-точь); свободных сочетаний слов: сногсшибательный < с ног сшибать; незабудка — не забудь; водоснабжение < снабжение водой; фразеологических оборотов: напропалую < Или пан, или пропал; пустопорожний < переливать из пустого в порожнее; костить < перемывать кости; зажмуриться < зажмурить глаза; угробить < вогнать в гроб; сапожник < сапожный швец, сапожный мастер; противогаз < противогазовая маска; марафон < марафонский бег; головоломка < голову ломать; партбилет < партийный билет; илон < Иван Лосев; Заполярье < за Полярным кругом; высокопарный < высоко парить; фугаска < фугасная бомба. Наконец, путем семантического и словообразовательного калькирования новые слова образуются в русском языке, как правило, только на основе отдельных лексических единиц: кружок < фр. cercle; трогать 'волновать1 < фр. toucher, плоский < фр. plat; гражданин < фр. citoyen; пароход < англ. steamboat; пила-рыба < нем. Sdgeffisch; плотность < фр. solidite; чудо-ребёнок < нем. Wunderkind; вратарь < англ. goalkeeper. Отмеченное соотношение способа и основы при словообразовании должно быть, естественно, учтено применительно к частной разновидности того или иного способа образования слов, а также его конкретному проявлению. Так, при морфологическом способе словообразования все указанные значимые единицы могут выступать в качестве основы при словопроизводстве только тогда, когда используются суффиксы. С помощью приставок, безаффиксного способа и обратного словообразования новые слова образуются только от слов. С помощью так называемого суффиксально-префиксального способа словообразования слова могут создаваться на основе слов или фразеологических оборотов: прилуниться < луна; насобачиться < собаку съел. Путем сложения полных основ слова образу- 160
ются на основе слов, свободных сочетаний слов и фразеологизмов; путем сложения сокращенных основ — только на базе фразеологизмов; путем сложения слов — только на основе свободных сочетаний слов. Что касается аббревиации как способа словопроизводства, то с ее помощью слова образуются на основе слов или фразеологизмов: псих < психопат; самоцвет < самоцветный камень. При образовании новых слов лексико-семан- тическим способом на основе фразеологизмов сохранение ими или утрата категориальной принадлежности зависит от того, какой (стержневой или зависимый в грамматическом отношении) компонент определяет значение исходного фразеологизма после его эллипсиса. Все названные выше типичные и важные в языке способы словообразования, за исключением лексико-синтаксического, относятся к словопроизводству по модели. С помощью лексико-синтаксического способа словообразования словй не создаются носителями языка, а образуются в процессе речевого употребления готовых языковых единиц. Сравнивая образование слов к фразеологических оборотов, можно сделать следующие предварительные выводы. В сфере фразеологии выделяется прежде всего фразеологизация свободных сочетаний слов. Она объясняется тремя причинами: 1) постоянным и повторным употреблением свободных сочетаний слов в метафорическом, обобщенном, образно-переносном значении: кот наплакал; встать с левой ноги; положа руку на сердце; Хрен редьки не слаще; Волков бояться — в лес не ходить; Любви все возрасты покорны; 2) появлением в свободном сочетании слов лексических единиц связанного употребления: бразды правления; скалить зубы; ни зги не видно; за тридевять земель; красного словца ради; 3) актуализацией свободного сочетания слов, выражающего единое понятие: чувство нового; трудовые успехи; борьба за мир; на все сто процентов; болезнь роста. По своему существу фразеологизация сводится к тому, что в процессе речевого употребления свободное сочетание слов из контекстуальной единицы лексико-синтаксического характера превращается в воспроизводимую, готовую языковую единицу. Поэтому этот способ образования устойчивых сочетаний слов можно назвать фра- Зеолого-синтаксическим (по аналогии с лексико-синтакси- ческим способом словообразования). Такое определение фразео- 6 Зак. 22 161
логизации вполне обоснованно, так как по своему немоделиро- ванному характеру она подобна лексикализации свободных сочетаний слов. Однако сращение сочетания слов в слово (лексико-синтак- сический способ) и «сращение» свободного сочетания слов в фразеологический оборот (фразеолого-синтаксический способ) — при всей своей аналогичности и, более того, смежности — осуществляются все же на разных основаниях, протекают различно и дают хотя и близкие, но тем не менее разные результаты. При образовании слов происходит (в первую очередь акцентологическое) сращение предложно-падежного сочетания слов или фразеологического оборота в слово, при образовании устойчивых сочетаний слов происходит семантическое «сращение» свободного сочетания слов в фразеологизм (ср.: свободное сочетание слов крови пролитие > фразеологизм крови пролитие > слово кровипролитие > кровопролитие). Фразеолого-синтаксический способ образования фразеологических оборотов в сфере фразеологии является значительно более продуктивным, нежели лексико-синтаксический в сфере лексики, однако далеко не единственным. Между тем на другие, моделированные, способы образования фразеологизмов в науке внимание обращается пока крайне редко. Специалисты по теоретическим вопросам фразеологии почти не учитывали, в частности, многих очень интересных наблюдений, сделанных исследователями языка художественной литературы и касающихся фразеологических инноваций литераторов. Моделированные фразеологические обороты создаются по аналогии с уже имеющимися в языке образцами и появляются в речи первоначально как индивидуально-авторские новообразования (подобно лексическим неологизмам), лишь постепенно (и далеко не всегда) входя в общее употребление. Опираясь на способы моделированного образования слов, в фразеологии можно выделить фразеолого-семантический способ образования фразеологизмов, фразеологическое калькирование, аббревиацию (сокращение) и композицию1. 1 Используем термин «композиция» из-за наличия прочно установившейся традиции применения термина «сложение» только к лексическим единицам. 162
Фразеолого-семантический способ образования фразеологических оборотов (как и лексико-семантический способ словопроизводства) представляет собой семантическое развертывание фразеологизма, присвоение ему нового (вначале явно производного по отношению к исходному) значения: (спать) без задних ног 'крепко' < (спать) без задних ног 'не двигаясь от усталости'; красная девица 'застенчивый молодой человек' < красная девица 'скромная девица'; Скатертью дорога 'проваливай!' < Скатертью дорога 'пожелание доброго пути, дороги, ровной, как доска стола'. Однако если с помощью лексико-семантического способа словообразования слова образуются и на основе слов, и на основе фразеологизмов, то фразеолого-семантическим путем фразеологизмы возникают только на основе фразеологизмов. Фразеологическое калькирование как один из способов образования фразеологических оборотов представляет собой пословный перевод соответствующей иноязычной языковой единицы. В этом отношении оно аналогично словообразовательному калькированию. Ничего подобного семантическому калькированию — очевидно, из-за сверхсловности фразеологизмов — в сфере фразеологии не наблюдается. Словообразовательное калькирование возможно лишь при поморфемном переводе слов. Фразеологическое калькирование осуществляется и на основе фразеологических оборотов: показать на дверь < фр. montrer la porte; синий чулок < англ. blue stocking; отец семейства < лат. pater familiae, и на основе отдельных слов: детский сад < нем. Kindergarten; молниеносная война < нем. Blitzkrieg; порядок дня < нем. Tagesordnung. Из способов, подобных морфологическому способу словообразования слов, в сфере фразеологии могут быть отмечены, пожалуй, только аббревиация и композиция. Аббревиация в фразеологии полностью совпадает по своему характеру с аббревиацией в лексике. Однако этим способом новые фразеологические обороты образуются только на основе фразеологизмов: собаку съел < Собаку съел, а хвостом подавился; ни кола, ни двора < Ни кола, ни двора, ни милого живота; Голод не тётка < Голод не тётка, пирожка не подсунет. Отношения между производным и исходным фразеологизмами такие же, какие наблюдаются между соответствующими по способу образования лексическими единицами; ср.: Хлопот 6* 163
полон рот, а перекусить нечего > хлопот полон рот и спвг циалист > спец. Заметим, что от сокращения фразеологического оборота по модели (когда эллипсису подвергается его вполне определенная часть) необходимо отграничивать разнородные сокращения состава фразеологизма: Какого {тебе, вам) рожна надо > какого'рожна; как облупленное яйцо > как облупленного; раньше, чем свет настал > чем свет. Что касается композиции, то этот способ моделированного образования фразеологических оборотов очень напоминает сложение полных основ и слов в процессе словообразования. С помощью композиции новые фразеологизмы образуются на основе фразеологических оборотов и слов. Они могут создаваться как с использованием и модели, и компонентов образца (аналогично сложению полных основ): стоять у руля < стоять у кормила; нести чушь < нести чепуху; на всех парах < на всех парусах; как рыбке зонтик < как собаке пятая нога, так и с использованием одной лишь модели (аналогично словосложению): живой труп (ср. мёртвые души); руки в брюки (ср. нос не дорос); У него ума палата, но палата № 6 (ср.: Не всё ровно: есть и горки). Первая из указанных разновидностей композиции является довольно продуктивной, что приводит к образованию синонимических рядов фразеологизмов. Образование фразеологизмов с использованием одной лишь модели образца осуществляется менее интенсивно (см. § 31—44). Моделированное образование фразеологических оборотов протекает точно так же, как и морфологическое словопроизводство, т. е. в пределах определенного словообразовательного квадрата, и состоит в решении пропорции, идентичной словообразовательной пропорции, при которой по трем данным находится четвертое пропорциональное, по трем наличным членам заполняется четвертая—до этого пустая — клетка1. Например, как в словообразовательном квадрате пар — пароход = атом — # в результате основосложения появляется ранее неизвестный, но возможный член атомоход, такгй в фразеологическом квадрате пар — задать пару = баня — # появляется фразеологизм задать баню; в фразеологическом- квадрате чистить — наводить чистоту = критиковать — 1 См.: Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию, с. 255. 164
# появляется фразеологизм наводить критику. Вместе с тем процесс образования фразеологизмов предельно ограничен и унифицирован. В нем нет ничего подобного аффиксации, а также безаффиксации или обратному словообразованию. И это связано со сверхсловным характером фразеологизмов и слов- ным характером их компонентов. Значительно менее всех отмеченных выше способов образования фразеологических оборотов распространена контаминация. Она представляет собой процесс немоделированного соединения фразеологизмов в один (похоже на сложение начальной и конечной частей слов); ср. англ. to gallumph радостно прыгать1 < to gallop 'скакать галопом* и to triumph 'праздновать триумф'. Путем контаминации образованы фразеологизмы кануть в вечность < кануть в Лету + отойти в вечность; стоять у кормила власти < стоять у кормила + находиться у власти; пятая спица в колеснице < пятое колесо в телеге + последняя спица в колеснице. Как видим, много общего наблюдается и в способах образования слов и фразеологических оборотов; тесно и непосредственно в целом ряде случаев они связаны между собой и генетически. Все это ставит перед лингвистами в качестве неотложной и первостепенной задачи описание и исследование процесса образования фразеологизмов в его связях и опосре- дованиях с процессами словообразования. ЭКСПРЕССИВНО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 69. Классификация фразеологических оборотов с точки зрения их экспрессивно-стилистических свойств Классификация фразеологических оборотов с точки зрения их экспрессивно-стилистических свойств принципиально ничем не отличается от классификации с этой же точки зрения отдельных слов. Поэтому, касаясь стилистической дифференциации фразеологизмов, следует говорить «о тех их оценочно- эмоционально-экспрессивных особенностях, которые приоб- 165
ретаются ими вследствие их предпочтительного и даже исключительного употребления в тех, а не других сферах и областях человеческого общения»1. Различия фразеологических оборотов по стилистической принадлежности и экспрессивной окраске объясняются тем, что каждому из стилей языка присущи особые языковые средства и приемы, выбираемые говорящими из общенародного речевого запаса для выражения определенного содержания. Закрепленность или преимущественное употребление того или иного устойчивого сочетания слов в каком-либо стиле языка и связанные с этим его разнообразные экспрессивные свойства составляют сущность этих различий. С одной стороны, употребление многих фразеологических оборотов в той или иной степени ограничено рамками определенного стиля языка. Так, фразеологизмы ни к селу, ни к городу; отпустить душу на покаяние; казанская сирота; за юбку держаться; топтаться на месте являются принадлежностью разговорно-бытовой речи; фразеологизмы глухие звуки; деепричастный оборот; вопросительный знак; часть речи; непроизводная основа; вешние воды; светило дня; уснуть вечным сном принадлежат уже книжной речи, входя в терминологическую и поэтическую фразеологию. С другой стороны, многие фразеологические обороты не только называют то или иное явление объективной действительности, но и указывают на определенное отношение говорящего к этому явлению (неодобрение, ирония, ласка, риторичность и т. д.); прожужжать все уши (ср. надоесть); ворон считать (ср. быть невнимательным); пустить слезу (ср. заплакать); хранить в памяти (ср. помнить); кануть в вечность (ср. исчезнуть); курить фимиам (ср. восхвалять). Особенно наглядно различие фразеологических оборотов с экспрессивно-стилистической точки зрения выявляется при сопоставлении между собой устойчивых сочетаний, которые составляют один синонимический ряд: сложить свою голову (кн.) — сломать себе шею (разг.); заснуть вечным сном (кн.) — сыграть в ящик (разг.); вводить в заблуждение (кн.) — водить за нос (разг.). Учитывая сферу употребления и присущие им экспрессивные особенности, фразеологизмы 1 Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии, с. 242. 166
современного русского литературного языка можно разделить на три большие группы: межстилевые, разговорно-бытовые и книжные. Классифицируя таким образом фразеологические обороты, следует учитывать, конечно, что стилистическая дифференциация устойчивых сочетаний слов, равно как и принадлежность конкретного фразеологизма к той или иной группе, представляют собой явление историческое: в процессе развития нашей речи все больше фразеологизмов становятся межстилевыми, интенсивно возникают новые группы и модели среди разговорно-бытовых и книжных фразеологизмов, постоянно происходит экспрессивно-стилистическая переоценка отдельных фразеологизмов и т. д. (см. § 57). • § 70. Межстилевые фразеологические обороты Межстилевые фразеологические обороты — это устойчивые сочетания слов, известные и употребляемые во всех стилях языка. Межстилевые фразеологизмы, как и межстилевые слова, являются, таким образом, простыми наименованиями явлений объективной действительности без какой-либо их оценки: сдержать слово; от всего сердца; тайное голосование; во всяком случае; игра слов; по свежим следам; под открытым небом; между тем как; время от времени. Они экспрессивно не окрашены и общеупотребительны, а поэтому в ряду синонимичных слов и фразеологизмов всегда выступают как стилистически нейтральные; ср.: сошёл с ума — не все дома — повредился в уме — винтика не хватает; поднять голову — задрать нос; сидеть сложа руки — лодыря корчить — бить баклуши; Чёрное море — Понт Эвксинский. Фразеологических оборотов межстилевого характера много, и их количество постоянно растет. Однако — в отличие от межстилевых слов, составляющих основу лексики,— их все же меньше, чем фразеологизмов, ограниченных в своем употреблении определенной сферой общения. Это обстоятельство объясняется тем, что подавляющее большинство фразеологизмов, эквивалентных слову, функционирует в русском языке в качестве образных синонимов слов и имеет какую-либо экспрессивно-стилистическую окраску. 167
§ 71. Разговорно-бытовые фразеологические обороты Разговорно-бытовые фразеологические обороты — это устойчивые сочетания слов, преимущественно или исключительно употребляемые в устной речи. Фразеологизмы разговорно-бытового характера отличаются от межстилевых фразеологизмов, с одной стороны, более узкой сферой употребления, а с другой — своей «сниженной» экспрессивно-стилистической окраской (ласкательный, бранный, иронический, презрительный, шутливый, фамильярный и др.). Эти специфические свойства разговорно-бытовых фразеологизмов особенно ярко видны при сравнении их с синонимичными общеупотребительными словами: убежать — навострить лыжи; говорить — точить лясы; нестерпимо — мочи нет; разбогатеть — набить карман; насквозь — до последней нитки; вылечить — поднять на ноги; выдумать — высосать из пальца; трудиться — гнуть спину; вмешиваться — совать нос; смелый — о двух головах; быстро — со всех ног; враждовать — быть на ножах; отругать — разделать под орех; поглупеть — выжить из ума; точно (ровно) — ни много ни мало. Почти все разговорно-бытовые фразеологические обороты имеют образный характер. Они вносят в речь оттенок непринужденности, простоты, даже некоторой «вольности»: заморить червячка; свинью подложить; ни за понюшку табаку; танцевать от печки; как сельди в бочке; Сколько лет, сколько зим\; собачья старость; последняя спица в колеснице; тряхнуть стариной; может статься; по всем статьям; Шутки в сторону; тёплая компания; верёвки вить; раз и навсегда1; И не подумаю; в некотором роде; пушкой не прошибёшь; юмор висельника2; стрелять из пушек по воробьям; сидеть на бобах; каши не сваришь; маменькин сынок; подлить масла в огонь; грязь месить; мелкая сошка; мягко выражаясь; первый блин комом; вбить в голову. Специфические свойства разговорно-бытовой фразеологии обусловливают ее широкое использование в художественных 1 Калька фр. ипе fois pour touJours. 2 Калька нем. Galgenhumor. 168
произведениях, помогают писателю добиваться «яркости и сочности языка, воспроизводя излюбленные средства народного выражения»1. § 72. Книжные фразеологические обороты Книжные фразеологические обороты — это устойчивые сочетания слов, преимущественно или исключительно употребляемые в письменной речи. Фразеологизмы книжного характера отличаются от разговорно-бытовых фразеологизмов, с одной стороны, совершенно иной сферой употребления (это фразеологизмы, характерные для письменной речи), а с другой — своей «повышенной» экспрессивно-стилистической окраской (книжный, торжественный, патетический, поэтический и др.). Тем самым, подобно книжным словам, книжные фразеологические обороты употребляются в основном в строго нормированной литературной речи, публицистических и научных произведениях, художественной литературе и т. д. Поэтому наиболее крупные группы образуют книжные фразеологизмы терминологического, публицистического и поэтического характера. Специфические свойства книжных фразеологических оборотов яснее всего проявляются тогда, когда они сравниваются с синонимичными общеупотребительными словами: происходить — вести начало; сдаться — сложить оружие; деньги — золотой телец; женщины — женский пол; случай — игра судьбы; похороны — последний путь; уничтожить — стереть с лица земли; мгновенно — в мгновение ока; умереть — сойти в могилу; жизнь — житейское море; старость — вечер жизни; воздух — воздушный океан; армия — вооружённые силы. § 73. Фразеологические архаизмы и историзмы Особое место среди книжных фразеологических оборотов занимают устаревшие фразеологизмы: фразеологические историзмы и архаизмы. Ефимов А. И. Стилистика художественной речи, с. 280. 169
Фразеологические историзмы — это фразеологические обороты, вышедшие из активного употребления в связи с исчезновением соответствующего явления действительности: частный пристав; требовать удовлетворения; статский советник; мировой судья; держать стол; столбовые дворяне; суконное рыло; боярский сын. Фразеологические архаизмы — это фразеологические обороты, вышедшие из активного употребления в связи с вытеснением их другими устойчивыми сочетаниями слов или отдельными словами, оказавшимися более подходящими для выражения соответствующих понятий: биться об заклад (ср.: спорить, держать пари); блуждающие звёзды (ср. планеты); Новый Свет (ср. Америка); камень горючий (ср. сера); обладать собой (ср. владеть собой); сырная неделя (ср. масленица); турецкие бобы (ср. фасоль). Степень устарелости фразеологических оборотов может быть разной. Одни фразеологизмы в настоящее время совсем вышли из употребления и без специальных справок совершенно непонятны: рать держать 'воевать'; сидя на санях 'на старости лет'1; биллионный человек 'тринадцатый, лишний человек' 2; елисейские поля 'рай'. Другие фразеологизмы, четко осоз- наваясь как устаревшие, почти всем известны и используются в стилистических целях: брать в жёны; третье отделение; Христа ради; чай да сахар; иметь честь; голубая кровь; чёрная сотня; воздушный океан; как птица небесная. Употребление устаревших фразеологических оборотов с определенной художественно-выразительной и изобразительной целью в известной степени аналогично использованию устаревших слов. Они могут быть использованы для придания речи торжественности и патетики, для создания языкового колорита эпохи или комического эффекта. Однако стилистическое использование фразеологических архаизмов и историзмов иногда может быть подобным тому, какое характерно для фразеологизмов, входящих в активный словарный запас. В таком случае они подвергаются индивидуально-авторской обра- 1 Возникновение фразеологизма связано с тем, что для перевозки покой- ников употреблялись сани (см.: Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. М., 1958, т. 3, с. 258). 2 Намек на биллион, цифровое обозначение которого состоит из тринадцати цифр. 170
ботке и выступают в контексте уже как фразеологические неологизмы (см. § 74 и ел.). СТИЛИСТИЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ § 74. Способы использования фразеологических оборотов в стилистических целях Фразеологические обороты придают речи силу и убедительность, красочность и образность. «Крылатое слово», полная народной мудрости поговорка, выразительная идиома оживляют язык, делают речь более эмоциональной. Эти специфические качества фразеологизмов четко проявляются даже в разговорно-бытовом общении, когда никаких художественно-изобразительных целей говорящими не преследуется. Однако особенно ясно выразительные свойства фразеологизмов проявляются в литературных произведениях. В руках художников слова — писателей и публицистов — фразеологизмы становятся одним из наиболее действенных языковых средств воплощения художественного образа, их используют для создания речевой характеристики героя, для оживления авторской речи и т. д. Особенно часто фразеологические обороты встречаются в поэзии, где на устойчивых сочетаниях слов возможно построение целых стихотворных структур. Как правило, в таких случаях привлекаются фразеологизмы, имеющие какой-либо общий компонент. Так, на использовании фразеологизмов со словом воздушный строится шуточная миниатюра С. Кирсанова: Позволь ты мне иметь воздушный Не в замке мы, не бродим, не замок, пируем... Чтоб побродить в его воздушных Я разве сыт воздушным поце- залах, луем, Где будем мы, покинув город душ- Я разве рад, что в небо над ный, бульваром Сидеть вдвоём и есть пирог воз- Любовь летит воздушным дет- душный. ским шаром. На фразеологических оборотах, включающих слово душа, основана художественно-выразительная и образная структура остроумного антирелигиозного наброска Ф. Кривина «Грех»:
^Отпустили душу на покаяние» Идет душа, радуется: — Эх, и покаюсь я сейчас! Так покаюсь! Встретили ее как положено: окружили со всех сторон, спрашивают, что душе угодно. Так и так, говорит душа. — Ладно, отвечай по порядку: что взяла на душу, что затаила в душе? — Ничего я не взяла, ничего не затаила. — Посмотрим, посмотрим,— говорят. И — лезут в душу. Не вынесла душа. — Каюсь,— говорит. — Все скажу, что прикажете! Ну, тут уж отвели душу. А потом, когда отвели, выяснили, что за душой ничего нет. Зря она грех на себя взяла. А раз взяла грех, значит, опять-таки надо каяться». Стилистическое использование фразеологических оборотов писателями и публицистами всегда является творческим. В стилистических целях фразеологизмы могут употребляться как без изменении, так и в трансформированном виде, с иным значением и структурой или с новыми экспрессивно-стилистическими свойствами. Так, без изменений, однако очень оригинально (создавая оксюморон) использует А. С. Пушкин фразеологизм отец семейства1: ...Глава повес, трибун трактирный, теперь же добрый и простой отец семейства холостой. Сталкивая как антонимы «целое» и «часть» (любовь — первая любовь), употребляет К. Ваншенкин фразеологический оборот первая любовь: Любовь бывает не у всякого, но первая л юб о в ь у всех. В художественных текстах фразеологические обороты могут использоваться в измененном, трансформированном виде (делать из мухи слона; знай сверчок свой шесток", тоска зелёная): Делать муху из слона нерентабельно: слишком много отходов (Э. К.); Мой век прекрасен и жесток, С зеленоватой чешуей по коже, Он дорог мне и мил. С открытой серой пастью до Я не сверчок, чтоб свой шесток виска, Считать за целый мир (Дуд.); На чудищ ископаемых похожа, И к нам вползает иногда тоска (Гриб.) В качестве емких и выразительных языковых средств фразеологические обороты широко и свободно используются в периодической печати, чаще всего как броские, останавливаю- 1 Калька лат. pater [amiliae. 172
щие читательское внимание заголовки: По скользкой дорожке; Рассудку вопреки; Пирровы ракеты; Злоба дня и вечность; Сеют ветер; Звёздный час; У разбитого корыта; Красна ли игра голами; За синей птицей; И к селу и к городу; Искать и не сдаваться; Ветер перемен; Своё суждение иметь; Строить и жить помогает; Вот такая история; И мастерство и вдохновенье; На переднем крае; Запас прочности; Держат слово; Этот огонь негасим. Трудно сказать, какой из этих способов включения фразеологических оборотов в художественную литературу и публицистику является преобладающим. Важно отметить, что оба они активно используются, в отличие от разговорно-бытовой речи, для которой характерно употребление фразеологизмов лишь как готовых целостных языковых единиц. § 75. Стилистическое использование фразеологических оборотов в их общеупотребительной форме При использовании в стилистических целях фразеологических оборотов без изменения они выступают в авторском тексте как одно из средств, делающих речь более разнообразной и выразительной, а в речи персонажей — как одно из средств их языково-стилистической характеристики. При таком употреблении фразеологизм ^урянярт значение и структуру, присущие ему в общенародном употреблении, и не несет никаких дополнительных экспрессивно-стилистических функций: — Твой отец добрый малы и,— промолвил Базаров,— но он человек отставной, его песенка спета (Т.); Я полагаю с своей стороны, по л о ж а руку на с е р д - ц е: по восьми гривен на душу, это самая красная ц е н а\ (Г*); Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни? (П.I. Однако нередко фразеологические обороты употребляются писателями и публицистами в измененном, переоформленном или обновленном виде, с иным значением или структурой. В^эхш^сд^нлдх^фразеологизм получает, помимо сзойств^залЬ- женных в нем самом (а иногда и вопреки им), новые экспрессив- 1 Фразеологизм весны моей златые дни (так же, как дневное светило; дева красоты и т.п.) идет из французской поэзии. 173
ные свойства. Переоформление фразеологизмов чаще всего используется (и в авторской речи, и в речи персонажей) для создания всякого рода художественно-стилистических эффектов (каламбуров, игры слов и т. п.). § 76. Стилистическое использование фразеологических оборотов в авторской обработке Исследование художественных произведений и публицистики XIX—XX вв. позволяет определить основные приемы индивидуально-авторской обработки и употребления фразеологи- оборотов. нь часто наблюдается наполнение фразеологического оборота новым содержанием при сохранении его лексико-грам- матической целостности. Например, И. С. Тургенев озаглавил одно из своих стихотворений в прозе строкой из популярного стихотворения И. П. Мятлева «Розы»: Как хороши, как свежи были розы...1 Процитировав эту строку, Тургенев вспоминает о милых и дорогих днях юности, о ставшей далеким прошлым любви и о горькой и одинокой старости. Фразеологический оборот ни дна, ни покрышки 'пожелание дурного, выражение досады или раздражения' В. В. Маяковский употребляет с новым, не общеупотребительным значением: Дохлая рыбка плывёт одна. Висят плавнички, как подбитые крылышки. Плывёт неделю, и нет ей ни дна, ни покрышки. Новыми оттенками в значении наполняется грибо- едовское выражение Где оскорблённому есть чувству уго- лок\.. во фразе Весь декабрь не работал... и теперь не знаю, где оскорблённому есть чувству уголок (Ч.). (^Г)Не менее часто встречается обновление лексико-ГЕамма,- ^гической стороны фразеологического оборота при сохранении его значения и основной структуры. В таких случаях обновление фразеологизма заключается или в замене одного из^его. компонентов синонимок^или в расширении его состава. Например: Не боюсь ни ошибки, ни сплетни, ни жестокойЪевя- 1 Ср. у Мятлева: Как хороши, как свежи были розы В моём саду\ Как взор прельщали мой). Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой}... 174
той волны (Ош.); Мы много в этот день курили среди кромешной тишины (Пол.); Вагон ещё лежал в объятьях сна (Кобз.); Так, понимаете, и слухи о капитане Копейкине канули в реку забвения, в какую-нибудь эдакую Лету, как называют поэты (Г.); —А славянофилы? Народники? — Одних уж нет, а те далече от действительности, — ответил Туробаев (М. Г.); Пушки эти не заговорят, и это молчание — золото\ (Пол.). В фразеологизмах девятый вал и в объятиях Морфея слова вал и Морфей заменены синонимами волна и сон; в фразеологизме кромешная тьма опорный компонент тьма заменена словом тишина; фразеологизмы кануть в Лету; Одних уж нет, а те далече; Молчание — золото дополнены новыми компонентами в реку забвения, в какую-нибудь эдакую, от действительности, это, ^^Использование фразеологического оборота в качестве свободного сочетания слов часто связано с изменением его значения и грамматических свойств. Ср., например, употреб- ление фразеологизмов Свои люди — сочтёмся и работать не покладая рук: Сочтёмся славою,— ведь мы свои же люди (М.); А работает как\ Не покладает рук. Может заработаться до смерти (М.). Г4^3ыразительным примером использования фразеологии русского языка является образование по аналогии с общеупотребительными фразеологизмами новых, индивидуально-авторских фразеологизмов. Такие фразеологические новообразования строятся как с использованием структуры и отдельных элементов общеупотребительного фразеологизма, так и с использованием одной лишь его структуры: Люблю я земщину, но странною любовью (С.-Щ.; по модели Люблю отчизну я, но странною любовью\); его сивушество (С.-Щ.; по модели его сиятельство); Виноват перед Вами по самое горло и сам сознаю это (Ч.; по модели сыт по горло); Во всю Ивановскую трачу деньги, которые получил за своего «Иванова* (Ч.; по модели кричать во всю Ивановскую); ваше местоимение (Ч.; по модели ваше благородие); Как-нибудь один живи и грейся. Я теперь по мачты влюблена в серый «Коминтерн*, трёхтрубный крейсер (М.; по модели влюблён по уши); Мы — трудовое поколенье, мы вовремя явились в мир. Нам море было по колени, по щиколотку был Памир 175
(Ант.; по модели пьяному море по колено); халтурных дел мастера (газ.; по модели часовых дел мастера). Только с использованием структуры общеупотребительных фразеологических оборотов созданы такие фразеологизмы, как: Нетто музыка без барабана может существовать* И того не понимаешь, а еще сочинения сочиняешь (Ч.; по модели шутки шутить); Посмотришь в ширь — йоркширом йоркшир (М.; по модели дурак дураком или темным-темно). В отрывке: Пользы от него, что молока от чёрта, что от пшённой каши золотой руды (М.) — оба новообразования возникли на основе фразеологизма как от козла молока, но второе с использованием лишь его структуры, а первое также и (^использованием компонента молока. \_5) Оригинальным приемом создания стилистического эффекта является употребление фразеологического оборота одновременно и как фразеологизма, и как свободного сочетания слов. В качестве примеров т^ГП ц^нпчь?аряния омонимичности фразеологизма и свободного сочетания слов можно привести следующие отрывки: — В этой части он с о б а - /Ту с ъ е л. — Ох, ах, не говорите так, наша мама очень брезглива (Ч.); — Отстань, пожалуйста, со своим шкафом, у меня и без того руки отваливаются. — Митя, услышав эти слова, испугался и долго ходил за матерью, ждал — когда у неё начнут отваливаться руки (А. Т.); — Сматывай удочки сейчас же,— обратился Сухарь- ко к Павке. — Ну, быстрей, быстрей,— говорил он, видя, что Павка спокойно продолжает удить (Н. О.); — Пришёл к вам не поздравления выслушивать, а бросить пер- чат к у. — Он с деланной серьёзностью снял рукавицу и кинул её на лёд. — Вызываю на борьбу (Аж.); Оказия сия, по мне, уж не нова. Раз архитектор с птичницей Антонов есть огонь, но нет того спознался, закону, И что ж? — в их детище сме- Чтобы всегда огонь принадлежал шались две натуры: Антону (К. Пр.); Сын архитектора — он строить покушался; Потомок птичницы — он строил только куры (К. Пр.). 176
Здесь общее всё— и подушки, и Я начал писать на плодах и кружки, колосьях, Здесь глаз не косят, на узлах не На шкуре крота, на чешуйках сидят. лосося, Здесь всё нараспашку — двери теп- Я строки веслом расплескал л ушки, на пруде, И телогрейка, и души ребят Я вилами даже писал на воде\ (Дмитр.); (Кире); — А давай-ка, Светлана, надень ты своё розовое платье. Возьмём мы из-за печки мою походную сумку, положим туда твоё яблоко, мой табак, спички, нож, булку и уйдём из этого дома куда глаза глядят. — Подумала Светлана и спрашивает: — А куда твои глаза глядят? (Гайд.); Спички были готовы сгореть от с т ы д а за выпустившую их фабрику (Э. К.); Когда вагоновожатый ищет новых п у те ut вагон сходит с рельсов (Э. К.); Если бы все хватали звёзды с н е б а, не было бы звёздных ночей (Э. К.); Не надо чваниться* Смири гордыню, друже. Ты х о ди шь гоголем, а пишешь... много хуже (Э. К.). /^/Встречается также (правда, довольно редко) контаминация двух фразеологических оборотов. В этом случае или ' «сливаются» воедино два фразеологизма, компоненты которых представлены омонимичными словами, или объединяются фразеологизмы с синонимами и антонимами. Например, могут кон- таминировать фразеологизмы И никаких гвоздей\ и гвоздь сезона1; чёртов палец и перст божий: «Солдаты требовали, чтобы им показывали иностранные фильмы... даёшь Фербенкса и Мэри Пикфорд, и никаких других „гвоздей сезона"\+ (Рыкл.); . «Автор статьи раскаляется и продолжает: „Камни раскололись, дали трещины, горы осели. Упал Монах... сломался даже Чёртов палец"... И газета радостно живописует: „В этом крымском землетрясении символ. И люди и камни вопиют о возмездии". Словом, это не чёртов палец, а перст божий,..* (Рыкп.). создания определенного художественного эффекта писатели и публицисты довольно охотно используют^фааса^ логический оборот рядом с одним из образующих его слов (естественно, уже в качестве слова свободного употребления): На его палитре были все краски, кроме краски с т ыд а (Э. К.); И перед ним бессилен Белый дом, тот 1 Калька фр. clou de saison. 177
Белый дом, что перестал быть белым с тех самых пор, как квартиранты в нём наш белый свет марают чёрным делом (Нар.); Приговорённый зваться человеком, я четверть века всем платил с по л н а за всё, что не сполна давалось веком (Нар.); В этом зареве ветровом выбор был небольшой. Но лучше прийти с пустым рукавом, чем с пустою душой (Сурк.). 'П^Пожалуй, наиболее часто с целью особой художественной выразительности используется не фразеологический оборот как таковой, а его общий образ или ^сйдеджашШд. В этом случае фразеологизма как целостной языковой единицы собственно уже нет, однако для правильного понимания контекста и восприятия его эстетических качеств необходимо знать исходный фразеологизм. Например, для того чтобы верно понять следующие иронические строки из стихотворения Н. А. Некрасова «Балет» и оценить художественное мастерство поэта, необходимо иметь в виду как различные значения слова звезда — 1) Небесное тело, светящееся собственным светом', 2) 'орден в форме звезды', так и значение фразеологического оборота звёзд с неба не хватает: Мы вошли среди криков и плеска. Лучезарней румяного Феба Сядем здесь. Я боюсь первых мест, Эти звёзды: заметно тотчас, Что за радость ослепнуть от блеска Что они не нахватаны с неба — Генеральских, сенаторских звезд. Звёзды неба не ярки у нас. Приведем несколько примеров аналогичного характера: Сани здесь — подобной дряни не видал я на веку; стыдно сесть в чужие сани коренному русаку (Вяз.; ср. Не в свои сани не садись); Самое последнее выеденное яйцо гораздо дороже и ценнее вкуса, предлагаемого аскетизмом (С.-Щ.; ср. выеденного яйца не стоит); Если я умру раньше Вас, то шкаф благоволите выдать моим прямым наследникам, которые на его полки положат свои зубы (Ч.; ср. положить зубы на полку); Мне делается неловко за публику, которая ухаживает за литературными болонками только потому, что не умеет замечать слонов (Ч.; ср. Слона-то я и не приметил); Всё собираюсь написать Вам, да, видно, моя повивальная бабка имела дело сначала с ленью, а потом уж со мной (Ч.; ср. Лень вперёд тебя родилась); Всех младенцев перебили по приказу Ирода, а молодость ничего — живёт (М.; ср. избиение младенцев); В этой теме, и личной, и мелкой, пере- 178
петой не раз и не пять, я кружил поэтической белкой и хочу кружиться опять (М.; ср. как белка в колесе); Что вы знали, кроме хлеба и воды,— с трудом перебиваясь со дня на день? Такого отечества такой дым разве уж настолько приятен? (М.; ср. И дым Отечества нам сладок и приятен)); Мне грустно наблюдать, что кто-то, о битвах поболтав слегка, упрямо тянет на болото с привычной страстью кулика (Гриб.; ср. Всякий кулик своё болото хвалит); И помнишь только пени да обиды, и осень, что ещё не так близка, и те надежды, что давно убиты, поскольку возводились из песка (Гриб.; ср. строить на песке); Живопись не каша — её и маслом испортить можно (Э. К.; ср. Каши маслом не испортишь). (ФГрсобым видом использования фразеологических оборотов в стилистических целях является создание писателем на их базе новых и неожиданных, а потому очень выразительных сочетаний слов, в целом ряде случаев этимологически как бы алогичных и ярко некодифицированных. Несколько примеров: Толстого кистью чудотворной (П.; ср. чудотворная икона); Вдруг просветлеют огнецветно их непорочные снега (ср. непорочное зачатие); Чему бы жизнь нас не учила, Но сердце верит в чудеса: Есть меску- деющая сила, Есть и нетленная краса (Тютч.; ср. нетленные мощи); Я памятник себе воздвиг нерукотворный (П.; ср. нерукотворный образ); Весенним дождиком омочен, Весенним солнцем обогрет, Мой край в покров весны одет. Нерукотворно беспорочен, Другого в мире счастья нет (Бальм.; ср. нерукотворный образ, беспорочное зачатие); Оно о том, чем сердце дышит, О чем томится голова, И не рука, а сердце пишет Нерукотворные слова (Ш.; ср. нерукотворный образ) и т. д. Естественно, что указанные приемы художественно-выразительной трансформации фразеологических оборотов под пером художников слова могут совмещаться.
СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Архангельский В. Л. Устойчивые фразы в современном русском языке. Ростов-на-Дону, 1964. Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии. М., 1957. Бабкин А, М. Лексикографическая разработка русской фразеологии. М. — Л., 1964. Бабкин А. М. Русская фразеология, ее развитие и источники. М. — Л., 1970. Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961. Виноградов В. В. Русский язык. 2-е изд. М., 1972, §4. Виноградов В. В. Основные понятия русской фразеологии как лингвистической дисциплины. —В кн.: Тр. юбилейной научной сессии ЛГУ. Л., 1946. Гаврин С. Г. Изучение фразеологии русского языка в школе. М., 1963. Гаврин С. Г. Фразеология современного русского языка. Пермь, 1974. Гвэздарев Ю. А. Фразеологические сочетания современного русского языка. Ростов-на-Дону, 1973. Ефимов А. И. Стилистика художественной речи. М,, 1957. Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов. М., 1978. Копыленко М. М., Попова 3. Д. Очерки по общей фразеологии. Воронеж, 1972. Ларин Б. А. Очерки по фразеологии. — Уч. зап. ЛГУ, 1956, серия филол. наук, Но 198, вып. 24. Мокиенко В, М. Славянская фразеология. М., 1980. Мокиенко В. М. Образы русской речи. Л., 1986. Молотков А. И. Основы фразеологии русского языка. Л., 1977, Ожегов С, И. О структуре фразеологии. — Лексикографический сборник, 1957, вып. 2. Попов Р. Н. Фразеологизмы современного русского языка с архаическими значениями и формами слов. М., 1976. Палевская М. Ф. Основные модели фразеологических единиц со структурой словосочетания в русском языке XVIII в. Кишинев, 1972. Ройзензон Л. И. Лекции по общей и русской фразеологии. Самарканд, 1973. Тагиев М. Т. Глагольная фразеология современного русского языка. Баку, 1966. 180
Телия В. Н. Что такое фразеология. М., 1966. Федоров А. И. Лекции по русской фразеологии. Новосибирск, 1964. Федоров А. И. Развитие русской фразеологии в конце XVIII — начале XIX в. Новосибирск, 1973. Фомина М. И. Современный русский язык: Лексикология. 2-е изд. М., 1983, разд. 2.
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ Аж. — В. Ажаев Ант. — П. Антокольский А Г.— А. Н. Толстой Бар. — Е. А. Баратынский Бег. — Д. Н. Бегичев Боед. — И. Ф. Богданович Бонд. — Ю. Бондарев Вяз. — П. А. Вяземский Г. — Н. В. Гоголь еаз. — газета Гайд. — А. Гайдар Гонч. — И. А. Гончаров Гр. — А. С. Грибоедов Гриб. — Н. Грибачев Дм. — И. И. Дмитриев Дмитр. — Дмитриев Дуд. — М. Дудин Е. Т. — Е. Тагер И. и П. — И. Ильф и Е. Петров К. — А. В. Кольцов Кар. — Н. М. Карамзин Кире. — С. Кирсанов Кобз. —И. Кобзев К. Пр. — Козьма Прутков Кр. — И. А. Крылов Л. — М. Ю. Лермонтов Леон. — Л. Леонов Леек. — Н. С. Лесков Л. Т. — Л. Н. Толстой М. — В. Маяковский М. Г. —М. Горький М.-П. — П. И. Мельников-Печер- ский И. — Н. А. Некрасов Нар. — С. Наровчатов И. О. — Н. Островский От.— Л. Ошанин П. — А. С. Пушкин Пол. — Н. Поляков Пом. — Н. Г. Помяловский Рожд. — Р. Рождественский Рыка. — Г. Рыклин С.-К. — А. В. Сухово-Кобылин С. И. — С. Я. Надсон Сурк. — k. Сурков С.-Щ. — М. Е. Салтыков-Щедрин Г— И. С. Тургенев Тютч. — Ф. И. Тютчев Ч. — А.П.Чехов Черн. — Н. Г. Чернышевский ZZ/. — M. Шолохов Э. К. — Э. Кроткий Як. — Ю. Яковлев англ. — английский бел. — белорусский боле. — болгарский букв. — буквально вин. п. — винительный падеж ем. — вместо диал. — диалектный др.-гр. — древнегреческий др.-русск. — древнерусский ед. ч. — единственное число им. п. — именительный падеж ит. — итальянский кн. — книжный кр. прил. — краткое прилагательное л. — лицо лат. — латинский мн. ч. — множественное число наст. вр. — настоящее время нем. — немецкий общесл. — общеславянский польск. — польский поэт. — поэтический предл. п. — предложный падеж прост. — просторечный разг. — разговорный род. п. — родительный падеж русск. — русский совр. — современный ср. р. — средний род ст. — старый с.-хорв. — сербскохорватский укр. — украинский устар. — устаревший ф. — форма (pp. — французский чешек. — чешский 182
СОДЕРЖАНИЕ Предисловие 3 Введение во фразеологию современного русского литературного языка § 1. Предмет и задачи фразеологии 4 § 2. Фразеология как лингвистическая дисциплина 6 § 3. Фразеологические словари 10 Фразеологический оборот как языковая единица § 4. Понятие «фразеологический оборот» 19 § 5. Структура фразеологического оборота 38 - § 6. Значение фразеологического оборота 39 § 7. Состав фразеологического оборота 42 § 8. Многозначность фразеологического оборота 46 §9. Понятия семантически опорного и грамматически стержневого компонентов фразеологического оборота 49 § 10. Фразеологический оборот в его отношении к части речи 51 § 11. Морфологические свойства фразеологического оборота § 53 § 12. Варианты фразеологического оборота 55 § 13. Фразеологическая синонимия 57 § 14. Фразеологические гнезда 62 Степень семантической слитности фразеологических оборотов § 15. Классификация фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности 63 § 16. Фразеологические сращения 65 § 17. Фразеологические единства 67 § 18. Фразеологические сочетания 68 § 19. Фразеологические выражения 69 § 20. Определение степени семантической слитности фразеологического оборота 70 § 21. Фразеологические обороты терминологического характера ... 71 Лексический состав фразеологических оборотов § 22. Классификация фразеологических оборотов по составу 72 §23. Фразеологические обороты, образованные из слов свободного употребления 73 §24. Фразеологические обороты с лексико-семантическими особенностями 75 183
§25. Фразеологические обороты со словами, известными лишь в их составе 75 § 26. Фразеологические обороты со словами с устаревшим или диалектным значением 77 §27. Соотношение семантической слитности фразеологического оборота и его состава 79 Структура фразеологических оборотов § 28. Структурные типы фразеологических оборотов 80 § 29. Фразеологические обороты, по структуре соответствующие предложению 81 § 30. Фразеологические обороты, по структуре соответствующие сочетанию слов 83 §31. Фразеологические обороты модели «имя прилагательное + имя существительное» 84 § 32. Фразеологические обороты модели «имя существительное + форма родительного падежа имени существительного» 86 § 33. Фразеологические обороты модели «имя существительное + пред- ложно-падежная форма имени существительного» 87 § 34. Фразеологические обороты модели «предлог + имя прилагательное + имя существительное» 88 § 35. Фразеологические обороты модели «предложно-падежная форма имени существительного + форма родительного падежа имени существительного» 89 § 36. Фразеологические обороты модели «предложно-падежная форма имени существительного + предложно-падежная форма имени существительного» 89 §37. Фразеологические обороты модели «глагол + имя существительное» 90 §38. Фразеологические обороты модели «глагол + наречие» 92 § 39. Фразеологические обороты модели «деепричастие + имя существительное» 92 §40. Фразеологические обороты, представляющие собой конструкции с сочинительными союзами 93 §41. Фразеологические обороты, представляющие собой конструкции с подчинительными союзами 93 §42. Фразеологические обороты, представляющие собой конструкции с отрицанием не 95 § 43. Фразеологические обороты нерегулярных моделей 95 § 44. Фразеологические обороты с особенностями художественно- поэтического характера 96 Происхождение фразеологических оборотов § 45. Классификация фразеологических оборотов по их происхождению 99 § 46. Исконно русские фразеологические обороты 100 § 47. Причины превращения свободных сочетаний слов в фразеологические обороты 104 §48. Исконно русские фразеологические обороты, образованные по модели 107 §49. Понятие «заимствованный фразеологический оборот» 108 § 50. Фразеологические обороты, заимствованные из старославянского языка 110 184
§51. Фразеологические обороты, заимствованные из западноевропейских языков без перевода 114 § 52. Понятие «фразеологическая калька» 116 § 53. Точные и неточные фразеологические кальки 116 §54. Источники фразеологических калек в русском языке 118 § 55. Фразеологические полукальки 120 § 56. Степень семантической слитности фразеологических оборотов языка-источника и фразеологическое калькирование 121 §57. Первоначальная сфера употребления фразеологических оборотов 122 Изменения в значении, составе и структуре фразеологических оборотов §58. Исторический характер фразеологических оборотов 124 § 59. Изменения степени семантической слитности фразеологического оборота 126 §60. Изменения значения фразеологического оборота 127 §61. Изменения состава фразеологического оборота 128 §62. Изменения структуры фразеологического оборота 132 §63. Этимологический анализ фразеологических оборотов 133 Фразеология и словообразование §64. Фразеологический оборот и синонимичное ему слово 146 §65. Способы образования слов на основе фразеологических оборотов 148 §66. Слова, образованные на основе фразеологических оборотов . . 152 § 67. Возникновение фразеологических оборотов на основе ¦разложения» слов 156 §68. Сходство и различие процессов образования слов и фразеологических оборотов 158 Экспрессивно-стилистические свойства фразеологических оборотов § 69. Классификация фразеологических оборотов с точки зрения их экспрессивно-стилистических свойств 165 § 70. Межстилевые фразеологические обороты 167 § 71. Разговорно-бытовые фразеологические обороты 168 § 72. Книжные фразеологические обороты 169 § 73. Фразеологические архаизмы и "историзмы •. 169 Стилистическое использование фразеологических оборотов § 74. Способы использования фразеологических оборотов в стилистических целях 171 § 75. Стилистическое использование фразеологических оборотов в их общеупотребительной форме 173 § 76. Стилистическое использование фразеологических оборотов в авторской обработке 174 Список рекомендуемой литературы 180 Условные сокращения 182
ШАНСКИЙ Николай Максимович ФРАЗЕОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА Зав. редакцией Беккерман ЮЛ. Технический редактор Костылева II.В. Оформление обложки Домогацкая В.Ю. Корректоры Салимжаноеа Ф.М., Пухтенок Е.В. Компьютерная верстка Степанов СВ. Лицензия № 071099 от 09.11.94. Подписано в печать 26.02.96. Формат 84*108 Аг. Усл. печ. л. 10.08. Печ. л. 6. Тираж 10 000 экз. Зак. 22. Издательство "Специальная Литература". 198052, Санкт-Петербург, Измайловский пр., 29. АО «Санкт-Петербургская типография № 6». 193144, Санкт-Петербург, ул. Моисеенко, 10.
J ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ h Санкт-Петербургский фонд "Университетская книга" Основные цели Фонда: Поддержка и реализация проектов в сфере образования, науки, культуры; содействие свободным институтам и гуманитарным исследованиям. В состав Фонда входят: Департамент науки и высшей школы СПб СПб ОРО "Академкнига" Военно-медицинская академия СПб Фонд "Учебная литература" СПб Типография №6 Издательство "Специальная Литература" Институт общегуманитарных исследований Россия, Санкт-Петербург, наб. Макарова, 2 тел./факс (812) 218 66 52 L Г
Санкт-Петербургский фонд "Университетская книга" Ведущие направления деятельности Фонда: - книгоиздательские программы - экспертная оценка научно-исследовательских и культурных проектов - участие в региональных, общероссийских и культурных программах - проведение теоретических семинаров и конференций Негосударственный Фонд "Университетская книга" готов к сотрудничеству со всеми заинтересованными организациями как в России, так и за рубежом. Официальными торговыми представителями Фонда являются: в Санкт-Петербурге фирма "Талисман" наб. Макарова, 2, тел./факс: (812) 218 66 52 в Москве фирма "Совершенство" Таможенный проезд, 6, тел./факс: @95) 362 83 18
Санкт-Петербургский фонд "Университетская книга4 В 1996 году готовятся к выпуску: - Д. Хелл "Юнгианская интерпретация сновидений" Теоретическое и практическое руководство. Перевод с английского, B08 стр.) - Ф. Симон "Страх, злоба, боль". (96 стр.) - К. Юнг "Аналитическая психология: прошлое и настоящее". Сборник статей Перевод с немецкого, C20 стр.) - Вяч. Иванов. Полное собрание поэтического наследия, в 2-х томах. D32, 480 стр.) - Хрестоматия по гуманистической психотерапии. Перевод с английского, C04 стр.) - Р. Джонсон "Глубинные аспекты женской психологии. Она". Перевод с английского, A28 стр.) - К. Юнг "Психологические типы". Перевод с немецкого, G20 стр.) Россия, Санкт-Петербург, наб. Макарова, 2 _ии- тел./факс (812) 218 66 52 I
Созданием файла в формате DjVu занимался ewgeniy-new (январь 2014)