«...они хотѣли осмотрѣть морское дно...»

Іодъ волнами.

'обертъ ангадъ.
ПОДЪ ВОЛНАМИ.
(Необыкновенныя привлючѳнія Тринихуса).
Съ рисунками Клэриса.
Цѣна 2 руб.
?
МОСКВА.
Іпіографіа <р. Верверъ, Лвовіьевсііі переуіога, докх Е<ффі.
1891.
Н

yfg-fcf'D
2011136510

ПоДЪ волНАМи..
Романъ Роберта Рангада.
I.
Удивнтельная шашина.
Въ одно воскресенье послѣ обѣдни по площади Ка-
ле пробирался сквозь толпу человѣкъ съ выраженіеиъ
мучительной тоски на лицѣ. Встрѣчавшіеся съ нимъ
смотрѣли на него съ глубокимъ сожалѣніемъ, нѣкото-
рые переговаривались между собою о постигшемъ его
несчастіи. Многіе подходили къ нему, чтобы пожать ему
руку и высказать, какъ они ему сочувствуютъ.
Чедовѣку этому, предмету стодькихъ симпатій, было
лѣтъ около 50. Благодаря своимъ талантамъ и изобрѣ-
тательному генію, онъ пріобрѣлъ себѣ извѣстность на
10 миль въ окружности и хоія не имѣлъ никакой уче-
ной степени, тѣмъ не менѣе, его иначе не называли
какъ докторомъ Тринитусомъ.

8 Робертъ 1'ангадъ.
Къ несчастію, будучи робкимъ и бѣднымъ, подобно
многимъ другимъ изобрѣтателямъ, Тринитусу пришлось
много пострадать отъ зависти и интригъ своихъ сопер-
никовъ. Онъ почти совсѣмъ разорился на устройство
различныхъ аппаратовъ и машинъ, которыя безпре-
станно изобрѣталъ, но Парижская и Лондонская Ака-
деміи наукъ постоянно отвѣчали ему молчаніемъ на всѣ
его сорбщенія. Послѣдній ударъ переполнилъ чашу его
несчастій. Его жена Тереза, родомъ изъ богатой ангдій-
ской купеческой семьи, и дочь Алиса, которой едва
только исполнилось 18 лѣтъ, погибли во время корабле-
крушенія при переѣздѣ въ Новую Зеландію, гдѣ пол-
года тому назадъ умеръ одинъ ихъ богатый родствен-
никъ и оставилъ имъ огромное наслѣдство. Извѣстно,
съ какою безпечностью англичане пускаются въ длин-
ныя путешествія. Тринитусъ, задержанный во Франціч
важными работами, на которыя онъ возлагалъ свои са-
мыя лучпгія надежды, не безъ страха смотрѣлъ на пред-
стоящій отъѣздъ своей жены а дочери; однако онъ
долженъ бшъ уступить просьбамъ и слезамъ послѣдней
и отважному характеру первой. И такимъ образомъ
обѣ женщины, подстрекаемыя, быть можетъ, на столько
же любознательностію, на сколько и личнымъ интере
сомъ, пустились въ путь. Ихъ сопровождали, двоюрод
ный брать г-жи Тринитусъ, сэръ Вилльямъ Гарвей
главный помопі;никъ хирурга на кораблѣ „Рячиондъ^
на котороиъ онн отправились въ Новую Зеландію. До
Тимора, гдѣ корабль заходилъ въ пристань, переходъ
бнлъ самый счастливый, но, должно быть, онъ былъ
застигнутъ бурей, потому что французскій пароходъ
„Надежда", возвращавшійся съ Маркизскихъ острововъ,

«...они увидали блестящую мѣдную машину...J

Подъ волнами. -зі
нашелъ нѣкоторые остатки „Ричмонда" на берегахъ
Лувзіады.
Тринитусъ спокойно работалъ у себя въ домикѣ, по -
строенномъ на берегу моря на Кравелинской дорогѣ въ
двухъ лье отъ Кале, когда до него дошла эта ужасная
вѣсть. Нравственное потрясеніе было такъ сильно, что
впродолженін 2 или 3 дней опасались, чтобы въ при-
падкѣ отчаянія, онъ не лишиіъ себя жизни. Въ тече-
ніи цѣлаго мѣсяца онъ оставался одинъ, никого не пу-
ская къ себѣ, и принималъ утѣшеніе только отъ Ни-
кеса, своего садовника, бывшаго прежде матросомъ, ко-
тораго онъ сдѣлалъ своимъ повѣреннымъ. У этого Ни-
кеса былъ племянникъ Марсель молодой человѣкъ около
25 лѣтъ, который надѣялся составить себѣ карьеру въ
морской торговлѣ. Марсель давно уже чувствовалъ при-
вязанность къ Алисѣ, дочери Тринитуса, но будучи
слишкомъ бѣднымъ, чтобы осмѣлиться просить ея руки,
онъ тщательно скрывалъ свою страсть. Узнавъ о кру-
шеніи „Ричмонда",
онъ первоначально сильно стра-
далъ, но потомъ это ужасное событіе возбудило въ немъ
надежды, которыя онъ прежде никогда не осмѣливался
питать.
И вотъ въ воскресенье, когда Тринитусъ вышелъ изъ
своего добровольнаго заточенія, чтобы отправиться въ
Кале, Марсель, увидалъ его въ толпѣ, и поспѣшилъ
подойти къ нему. Высказавъ, какъ сильно онъ раздѣ-
ляетъ его . горесть, молодой человѣкъ нопросидъ его
удѣлить ему нѣсколько минутъ для одного весьма важ-
наго разговора.
—
Не проводишь-ли ты меня до дому? — спросилъ
Тринитусъ, тамъ ты увидишь дядю Никеса.

10
Робертъ 1'ангадъ.
Марсель поспѣшилъ съ радостью иринять это пред-
ложеніе. Когда они вышли за городъ, молодой чело-
вѣкъ, взволнованный до глубины души, открылъ все
свое сердце старику.
—
Я всегда скрквадъ отъ васъ, —сказа лъ он ъ , мою
привязанность къ Алисѣ. Наше положеніе было слиш-
комъ различно для того, чтобы я могъ имѣть смѣлость
обратиться къ вамъ съ просьбой о ея рукѣ. Но если
бы Алиса, спасенная провидѣніемъ, была теперь жива,
и если бы мнѣ посчастливилось розыскать ее, то отда-
дите-ли вы ее тогда мнѣ?
Глаза старика наполнились слезами.
—
Марсель.—сказалъ
онъ, крѣпко сжимая руку мо-
лодаго человѣка, съ сегодняшняго дня я считаю тебя
своимъ сыномъ... Я рѣшился самъ отправиться на по-
иски за моимъ ребенкомъ и моей милою Терезой... Если
ты пе побоишься сопровождать меня, то мы отправимся
черезъ четыре дня.
—
Черезъ четыре дня!.. Это невозможно, такъ какъ
англійскій пароходъ выходатъ изъ Лондона не ранѣе
конца этого мѣсяца, а сегодня у насъ только 16-е .
—
Мы не будемъ ждать парохода.
—
Въ такомъ случаѣ, какъ же?
—
Мы отправимся въ лодкѣ совершенно новой кон-
струкціи, придуманной мною самимъ.
—
Вы изобрѣли лодку, на которой можно будетъ до-
браться до Новой Зеландіи?
—
Пароходы совершаютъ рейсъ въ сто десять дней,
мы же пройдемъ этотъ путь въ пятнадцать.
—
Какъ? въ пятнадцать?.. Что же это значитъ?
—
И при томъ мы будемъ плыть подъ водой, какъ рыбы!

Подъ волнами.
-зі
Услышавъ послѣднія слова, Марсель вскрикнулъ отъ
ужаса и остановился въ изумленіи.
Тринитусъ спокойно посмотрѣлъ на него, стараясь
улыбнуться.
—
Я совершенно въ здравомъ разсудкѣ, — ск а за л ъ
онъ. —Ты сейчасъ увидишь мою орѣховую скорлупу, и
если ты не рѣшишься довѣриться ей, то можешь взять
мѣсто на пароходѣ.
Марсель никакъ не могъ взять въ толкъ, о чемъ это
говоритъ Тринитусъ. Онъ съ удивленіемъ смотрѣлъ на
ученаго, не зная , чт» ему отвѣчать, и спрашивая себя,
возможно-ли въ самомъ дѣлѣ сдѣлать подобное изобрѣ-
теніе.
—
Неужели, размышлялъ онъ, мы можемъ въ 15 дней
на лодкѣ, устроенной этимъ человѣкомъ, перебраться
изіУ-въ Новую Зеландію, пройдя весь океанъ?.. Но вѣдь
это безуміе... и онъ, и я, мы оба, кажется , съ ума
сошли!
Наконецъ они пришли къ дому Тринитуса и были
встрѣчены Никесомъ. Хозяинъ пошелъ за ключами отъ
своей лабораторіи, а Марсель удержалъ своего дядю
въ саду и, пользуясь отсутствіемъ Тринитуса,— с про-
силъ его:
—
Скажи, пожалуйста, чистосердечно, у доктора
мозги совершенно въ порядкѣ?
—
Что такое? Ты шутишь... Къ чему подобный во-
просъ? ,
—
Онъ берется провезти меня въ Новую Зеландію
подъ водой, въ 15 дней.
Никесъ, ошеломленный подобной неожиданностью,
сыотрѣлъ на своего племянника во всѣ глаза.

12
Робертъ 1'ангадъ.
—
Что ты за чужь городишь?—проговорилъ онъ на-
конецъ.
—
Ояъ устроилъ какую-то лодку, котврая иожетъ
сдѣлать подобный фокусъ... ты долженъ что-нибудь
знать объ этомъ. Что же это такое? а?
—
Лодка, —го воришь ты..,
а, постой!—воскликнулъ
Никесъ вдругъ, весь просіявши. Впродолженіи 10 лѣтъ
мы работаемъ надъ какимъ-то предметомъ, отъ ЕОТО -
раго я видѣлъ только однѣ отдѣльныя части... Док-
торъ самъ тайно установилъ иашину и держитъ ее въ
строгой тайнѣ въ большой комнатѣ, которая составля-
етъ продолженіе лабораторіи. Это, по всей вѣроятно-
сти, и есть лодка...
Въ это время изъ дома вышелъ Тринитусъ, неся
огромную связку ключей, и направился къ тому зда-
нію, гдѣ помѣш;алась его мастерская.
—
Идемъ!—сказалъ онъ Марселю, и ты также, —
прнбавилъ онъ, обращаясь къ Никесу.
Онъ отворилъ дверь лабораторіи, потомъ той боль-
шой комнаты, въ которую впродолженіи десяти лѣтъ
онъ только одинъ входилъ, и пропустилъ туда Никеса
и его племянника. Совершенная темнота препятство-
вала что-либо разглядѣть.
—
Л сейчасъ освѣчу, —о твѣчалъ Тринитусъ.
Въ ту же минуту изъ четырехъ угловъ комнаты брыз-
нули четыре потока самаго яркаго свѣта. Марсель и
его дядя, облитые этимъ свѣтомъ, съ крикомъ удивде-
нія, отскочили къ двери.
Когда они немного опомнились отъ этого неожндан-
наго перехода изъ полнѣйшей тьмы къ такому сильному
свѣту, то увидали посреди комнаты блестящую мѣдную

Подъ волнами.
-зі
машину величиною съ вагонъ; она имѣла форму огром-
наго яйца, нѣсколько спдюснутаго снизу и съ боковъ.
По сторонамъ было устроено по два большихъ окна,
служащихъ въ тоже время и дверями. Они состояли
изъ цѣльныхъ кусковъ стекла чрезвычайно толстаго, но
удивительно прозрачнаго. Снизу боковъ выходили ши-
рокія лопатки, похожіе на плавники рыбъ, а подъ ру-
леиъ, устроенномъ назади, находился архимедовъ винтъ.
Марсель и Никесъ съ сложенными руками, и откры-
тымъ отъ удивленія ртомъ, во всѣ глаза смотрѣли на
это чудо. Тринитусъ, пріятно польщенный ихъ изумле-
ніемъ, отворилъ одно изъ оконъ и взошелъ на спу-
скавшуюся подножку.
—
Вотъ наша коляска,— с к аз а лъ
онъ, —пос м отрите
ея внутреннее устройство.
Всѣ трое вошли въ машину и спустились на полъ,
отетояш;ій на полъ-аршина отъ самой высшей точки
потолка. Вся внутренность была обита листовымъ же-
лѣзомъ, покрытымъ составомъ изъ гутаиерчи, а пото-
локъ подымался сводомъ и былъ усѣянъ безчисленнымъ
множествомъ колецъ, пуговокъ, рукоятокъ. Тринитусъ
обратилъ на нихъ вниманіе своихъ гостей, сказавъ:
„Вотъ гдѣ весь секретъ". Потомъ,-
указавъ на полъ,
онъ прибавилъ: „Подъ нашими ногами находится сила,
которая движетъ лодку. Это огромныя гальваническія
батареи, доставляюш,ія громадное количество электри-
чества. Большія спирали гораздо сильнѣе румкорфов-
скпхъ и во сто разъ увеличиваютъ силу тока. Съ по-
мош,ію вотъ этой рукоятки мы можемъ управлять сами,
ао нашему усмОтрѣнію. Прижавъ боковую проволку, мы
можемъ зажечь электрическую лампу, которая виситъ

14
Робертъ 1'ангадъ.
вотъ тамъ. Поднявъ трапъ, открывающійся среди пола,
мы будемъ имѣть возможность спуститься въ море столь
же легко, какъ съ помощію водолазнаго колокола и ни
одна капля воды не проникнетъ въ корабль. Вы по-
томъ сами все это увидите, — замѣтьте теперь вотъ
этотъ желѣзный стержень, воткнутый въ переднюю
оконечность лодки, Я могу его назвать предохранитель-
нымъ корабельнымъ носомъ. Еогда онъ ударится о ка-
кую-нибудь преграду, то нѣсколько отодвинется и на-
даватъ на маленькую пружину: электричество тотчасъ
же начнетъ дѣйствовать въ противномъ направленіи,
корабль быстро отскочетъ и такимъ образомъ избѣгнетъ
опасности. Здѣсь немыслимы никакія случайности. Окна,
какъ вы видите, расположены такимъ образомъ, что
можно будетъ видѣть со всѣхъ сторонъ и даже сверху.
Эта скорлупка удивительной прочности, стоила мнѣ
большихъ трудовъ; она имѣетъ болѣе четверть аршина
толщины и, въ тоже время, чрезвычайно легка. Сна-
ружи она обшита мѣдью, внутренній ея скелетъ со-
стоитъ изъ дуба, затѣмъ слѣдуетъ слой каучука въ 2
вершка; потомъ опять дубовая стѣнка, обложенная ли-
стовымъ желѣзомъ, покрытымъ гуттаперчею. Вотъ все,
мой милый Марсель, что я могу предложить къ твоимъ
услугамъ.
Молодому человѣку казалось, что онъ находится во
власти какого-то чародѣя... Эта удивительная машина
представлялась ему произведеніеиъ сверхъестественнаго
существа.
—
Докторъ, — в ос кли кнулъ онъ, — дѣлайте со мной,
что хотите—я иду съ вами хоть на край свѣта
Но Никесъ, привыкшій съ самаго своего дѣтства

Подъ волнами.
-зі
встрѣчаться съ опасностями ж со всѣми причудами
моря, не такъ легко пришелъ въ восторгъ, какъ его
племянникъ, при видѣ лодки-рыбы Тринитуса. Цѣлая
куча возраженій толпилась у него въ головѣ и застав-
ляла его опасаться, что мечта ученаго неисполнима. И
когда этотъ послѣдній окончилъ свое объясненіе, ста -
рый морякъ покачалъ головой и сказалъ съ увѣрен-
ностію.
—
Господинъ Тринитусъ, если бы я васъ не зналъ,
то сказалъ бы, что вашу машину сдѣлалъ самъ чортъ;
но я вполнѣ убѣжденъ, что она никогда не довезетъ
туда, куда вы намѣрены отправиться.
—
А почему бы такъ, дядюшка Никесъ?—спросилъ
докторъ.
—
Да потому что ваша лодка не болѣе какой-нибудь
пюлюли, и буря уничтожитъ ее въ одинъ мигъ.
—
Самыя сильнѣйшія бури приводятъ море въ вол-
неніе только на весьма незначительной глубинѣ. Онѣ
будутъ бушевать надъ нашими головами, но никогда
не задѣнутъ тѣхъ слоевъ воды, гдѣ мы будемъ про-
ходить.
—
Хорошо, но развѣ вы изобрѣли свою подводную
лодку только для того, чтобы избѣгать бурь?
—
Конечно нѣтъ, но мы также будемъ защищены
и отъ вѣтровъ, неудобствъ прилива и отлива, отъ ту-
мановъ... Я устроилъ ее такимъ образомъ, чтобы она
могла мнѣ служить въ одномъ нѣсколько странномъ
путешествіи, о которомъ я постоянно мечталъ.
—
Въ самомъ дѣлѣ?—сказалъ Марсель.
—
Да, я хотѣлъ на этой лодкѣ пройти черезъ по-
люсъ, плывя подъ льдомъ.

lb
Роберть
Раніадъ.
—
О Боже мой! — воскликнудъ Никесъ.
—
Вы не
останавливаетесь ни передъ чѣмъ. Но когда вы будете
на днѣ моря, завупореннымъ въ этой тыквѣ, то чортъ
возьми, какимъ образомъ вы выйдете на поверхность
воды?,.
—
Никесъ, мой другъ! Ты вѣроятно никогда не
наблюдалъ, кавъ плаваютъ рыбы; они раздичнымъ об-
разомъ наклоняютъ и двигаютъ свои плавники, кото-
рые позволяютъ имъ двигаться впередъ, назадъ, дер-
жаться въ равновѣсіи, подниматься, опускаться, однимъ
словомъ двигаться по всѣмъ направленіямъ. Такъ вотъ
лопатки моей лодки и есть ничто иное, какъ плавни -
ки. У рыбъ органы приводятся въ движеніе нервами,
а въ данномъ случаѣ эти лопатка будутъ двигаться
электричествомъ... Ну, что же ты еще скажешь?
—
Постойте, постойте, я еше не кончилъ: а чѣмъ
вы будете питаться въ своей темницѣ?
—
Да той пищей, которую мы возьмемъ съ собой.
Есть много весьма питательныхъ вещей, которыхъ до-
статочно употреблять въ маломъ количествѣ, такъ
напр. сушеная говядина, мясной экстрактъ, приготов-
ленный ученымъ хпмиколъ Либихомъ, разные кон-
сервы. ..
—
А гдѣ вы будете брать воду для питья?
—
Иногда мы будемъ выходить на берегъ, да кромѣ
того мы можемъ очищать морскую воду, въ которой
недостатка, конечно , не будетъ,
—
Да, это такъ . Но вотъ что вы мнѣ скажите,
какъ вы будете дышать? Вѣдь вамъ не будетъ доста-
вать воздуха.
—
Милый мой Нпкесъ, эта задача уже давнымъ-

Подъ волнами.
-зі
давно рѣшена: мы будемъ дѣлать воздухъ искуствен-
нымъ образомъ...
—
Вотъ тебѣ разъ; развѣ это возможно?
—
Это самая простая вещь. Воздухъ состоитъ изъ
двухъ газовъ: кислорода и азота. Оба входятъ въ на-
ши легкія въ то время, когда мы дыжемъ; но погло-
щается только одинъ кислородъ, а азотъ выходитъ
тавимъ же, какъ и былъ, слѣдовательно тоже самое
количество можетъ служить до безконечности и потому
мы должны будемъ заботиться только о добыванін ки-
слорода, на что мы имѣемъ множество средствъ, но
мы ограничимся двумя способами: мы будемъ посред-
ствомъ теплоты разлагать бертолетову соль. Но такъ
вакъ вамъ пришлось бы такимъ образомъ ежедневно
расходовать по 10 фунтовъ этой соли, то мнѣ пришло
на мысль, что мы можемъ достигнуть тѣхъ же резуль-
татовъ посредствомъ разложенія воды электричествомъ,
Кислородъ, добытый этимъ нослѣднимъ способомъ, по-
зволить намъ сберегать ежедневно по три или по че-
тыре фунта бертолетовой соли, и это будетъ имѣть
большое значеніе относительно груза нашего судна,
но это еще не все; разлагая воду посредствомъ галь-
ваническаго тока, мы получимъ другой весьма драго-
цѣнный гаі<ъ, который горитъ и испускаетъ весьма
много теплоты, это —водородъ. Мы его соберемъ и бу-
демъ имъ пользоваться для отопленія и для приготов-
ленія пищи. Вотъ все, что касается до фабрикацш
газовъ. Но мы должны думать не только о добываніи
ихъ, а иногда и о томъ, вакъ удалять ихъ. Въ нашей
атмосферѣ будетъ присутствовать одинъ нашъ врагъ—
углекислота, выдыхаемая нашими легкими; однако намъ
2

8
Робертъ 1'ангадъ.
легко будетъ отъ нее Езбавпться: мы будемъ ее по-
глощать растворомъ ѣдкаго кали. Углекислота, имѣя
большое сродство съ кали, будетъ кмъ быстро погло-
щаться, и такпмъ образомъ мы получямъ новое хими-
ческое тѣло — углекислое кали, который можетъ намъ
когда-либо пригодиться.
По мѣрѣ того какъ Трпнптусъ говорилъ, лицо Ни-
кеса быстро прояснялось; онъ былъ совсѣм® побѣж-
денъ объясненіемъ искусственнаго ириготовленія воз-
духа.
—
Докторъ, —во с кл и кнулъ опъ,— т еперь ынѣ остает-
ся поііро(;ить васъ только обь одномъ. Позвольте мнѣ
отправиться вмѣстѣ съ нами.
—
Такъ ты уже больше не бопшься бури?
—
Не то, чтобъ нѣтъ... Нб если съ нами по доро-
гѣ случиться какое-нибудь несчастье, то я теперь
убѣжденъ, что вы изобрі.тет^ такую машину, которая
приведетъ иасъ прямо въ рай...
—
Ну, такъ будь нашвмъ!... Мы отправляемся че-
резъ четыре дня, и съ этого же вечера начинаемъ
снаряжать нашъ корабль.
—
Отлично! Точно также все дѣлалось и во време-
на фей.
—
Никогда феи не были такъ могущественны, какъ
теиерь... Добрая фея называется наукой, а злая—не-
вѣжествомъ. Итакъ, впередъ, „безъ страха и сом-
вѣнья", — во ск л ик нулъ Марсель, —добрая фея съ нами!..
Благодаря лихорадочной дѢятельностн Трпнитуса и
его товарищей, все необходимое для подводнаго путе-
шествія было нагружено въ три дня. Два ящика были
наполнены провизіей. Въ большой чемоданъ уложили

Подъ волнами.
-зі
полную химическую и фотографическую лабораторіи,
гальваническія проволоки, колбы, стеклянныя и каучу-
Еовыа трубки различной величины и множество самыхъ
необходнмыхъ ыехавпческихъ и столярныхъ инструмен-
товъ. По стѣнамъ корабля развѣсили огнестрѣльное
оружіе, между прочвмъ, два ружья, три карабина и
т]іи револьвера. Въ дщпиѣ, обитомъ желѣзомъ, сохра-
^щлся порохъ, пули и нѣсколько слитковъ свинца. Въ
Т)дномъ нзъ краішпхъ впутреннпхъ углубленіп корабля
былъ йоставлеиъ столъ, а надъ нвмъ рядъ иолокъ;
на нихъ Тринптусъ разставплъ аппараты для добыва-
нія кислорода, какъ ііос}»едствомъ разложенія воды,
такъ и бертолетовой соли. Онъ поставилъ тамъ газо-
пріемнпкъ для водорода, сосуды съ ѣдкимъ кали, а
столъ оставплъ свободнымъ для химическнхъ и кули-
інарныхъ приготовленій. 11 наконецъ, подъ этимъ сто-
ломъ онъ разложнлъ всѣ рыболовные снаряды п трп
пробковыя одежды для плаванія, которыя имъ будутъ
необходимы, если они захотятъ спуститься пзъ лодки
въ море. На другоыъ копцѣ каюты, подъ рулемъ, ря-
домъ съ компасомъ, на другоыъ маленькоыъ столикѣ,
служ'лщимъ Трннптусу въ тоже время п письменнымъ
стодомъ, дорожную бусоль, ссктантъ, прекрасный ми-
кроскопъ, пѣсколько кппгъ !і большпхъ картъ Атлан-
тическаго океана п Океаніи. Тутъ же онъ повѣснлъ
ртутный термометръ для измѣренія температуры воз-
духа и воды. Два складные стула, двѣ конки и кор-
зинка съ вѣсколькими смѣнами бѣлья дополняли обста-
новку корабля. Путешественпики, глубоко растроган-
ные, собрались въ два часа пополудни. Все утро ДОЕ-
торъ посвятилъ на пополненіе банокъ даніелевскихъ
2*

20
Робертъ 1'ангадъ.
элементовъ растворомъ мѣднаго купороса и кислоты
(эти батареи должны были двигать лодку) и на по-
слѣднюю провѣрку своихъ вычисленій. Когда Никесъ
и Марсель пришли къ нему, одѣтые въ шерстяное
платье и высокіе штиблеты, пропитанные смолой, Три •
нитусъ крѣпко пожалъ имъ руки и отвернулся, чтобы
скрыть навернувшіеся на глазахъ слезы. Потомъ, нѣ-
сколько оправившись, онъ обратился къ нииъ съ слѣ-
дующими словами:
—
Дорогіе друзья мои, вы не боитесь подвергнуть-
ся вмѣстѣ со мной тысячѣ опасностей, которыя, быть
можетъ, ждутъ насъ впереди. Позвольте же мнѣ вы-
разить вамъ всю мою признательность и считать васъ
съ этой минуты моими дорогими братьями.
Никесъ и Марсель, растроганные до глубины души,
пробормотали нѣсколько словъ и, вмѣстѣ съ Триниту-
сомъ, вошли къ нему въ домъ. Наканунѣ было рѣше-
но, передъ отъѣздомъ отобѣдать, но душевное волне-
ніе оказалось теперь сильнѣе аппетита. За столомъ
почти ничего не ѣли, а только говорили о предстоя-
щемъ путешествіи и въ особенности о тѣхъ двухъ
дорогихъ существахъ, на розыски которыхъ они от-
правлялись. Никесъ вспомннлъ о доброй госпожѣ Те-
резѣ, пересчитывалъ всѣ ея прекрасный качества,
удивлялся ея нѣжности, добротѣ и великодушіи. Мар-
сель, съ своей стороны, съ восторгомъ говорилъ о
Алисѣ. Какая удивительная дѣвушка!.. Какія у нея
прекрасныя глаза!.. Какія великолѣпныя бѣлокурыя
волосы!.. Какая восхитительная улыбка!
Тринитусъ проговорилъ сквозь слезы только нѣсколь-
ко словъ. Гдѣ-то онѣ теперь, мои бѣдненькія? Сна-

Подь волнами,
21
слись ли онѣ? Боже мой, быть можетъ, онѣ попались
въ руки какого-нибудь дикаго племени и въ настоя-
щую минуту нереносятъ жесточайшія муки. При этой
ужасной мысли черты его лица выражали глубочайшую
горесть; онъ конвульсивно сжималъ кулаки н сожалѣлъ,
что до сихъ поръ еще не не отправился въ путь.
Между тѣмъ уже наступила ночь. Они встали изъ
за стола, заперли домъ и вошли въ лабораторію.
Тринитусъ отворилъ обѣ половинки большой двери,
-«ьвыходящей на море и отдѣленной отъ него , нростран-
ствомъ только въ 15 сажень. Товарищи его тотчасъ
же поняли, что достаточно одного толчка для спуска
машины на воду.
—
Дорога открыта,—с к а з ал ъ Тринитусъ.—Подъ лод-
ку подложены маленькіе катки, надобно только толк-
нуть...
—
Впередъ, безъ страха и сомнѣнья на подвигъ
доблестный друзья! — воскликнулъ Никесъ и первый
уперся въ стержень, чтобы сдвинуть лодку въ море.
—
Впередъ!.. Впередъ и безъ возврата, чтобы рокъ
вдали намъ не сулилъ!—повторили за нимъ Тринитусъ
и Марсель.
• Точно какое-то опьяненіе овладѣло тремя путеше-
ственниками. Лодка, выдвинутая изъ лабораторіи съ
невѣроятною силою, скользнула но берегу и тихо спу-
стилась на воду.
Марсель и Никесъ вскрикнули внѣ себя отъ удив-
ленія и даже самъ Тринитусъ на минуту остановился
въ восхищеніи.
—
Чудесно!—воскликнулъ онъ.
И, дѣйствительно, въ эту минуту куполъ машины.

32
Робертъ 1'ангадъ.
освѣщаемый луной, казался блестящимъ пурпуровымъ
шаромъ, а небо съ тысячами звѣздъ отражалось въ
его стчклянныхъ дверяхъ.
—
Я сажусь первымъ, —в ос к ли кнулъ Марсель.
—
А теперь ты, Никесъ!—сказалъ Транитусъ.
—
Ладно, но прежде я хочу окрестить лодку.
—
Хорошо,— о твѣчалъ докторъ,— я а зове м ъ е е „Мол-
шейтакъ-какъ она движется по волѣ электричества!
—
Это имя нодходитъ какъ нельзя лучше!...
• — Мы сдѣлаемъ сто верстъ въ часъ и завтра вече-
ромъ будемъ у Азорскихъ острововъ.

п.
въиорѣ.
Какъ только Никесъ занялъ въ лодкѣ мѣсто рядомъ съ
Марселемъ, Тринитусъ также вошелъ туда, тщательно
заперъ дверь и положилъ руку на рукоятку, которая
служила проводникомъ тока къ винту нодводвой лодки.
—
Никто нзъ васъ не сожалѣетъ о землѣ? — спро-
силъ онъ.
—
Никто! Никто! Въ дорогу! — отвѣчали въ одинъ
голосъ Никесъ и Марсель.
—
Ну такъ, въ добрый путь!—воскликнулъ Тринитусъ.
Почувствовался легкій толчокъ; лампа, устроенная
посреди свода каюты, вдругъ зажглась яркимъ свѣтомъ
и „Молніа" быстро понеслась по поверхности воды,
подобно падающей звѣздѣ, пролетающей въ воздухѣ.
—
Мы летимъ, какъ ласточки!—замѣтилъ Никесъ.
—
Это еще ничего,— от вѣчалъ Тринитусъ, но подъ
водой мы иойдемъ еще скорѣе. Я стараюсь попасть

24
Робертъ 1'ангадъ.
въ самую сретпну Па-де-кале... Намъ нужно избѣг-
нуть двѣ несчастяыя мели: Варнсвую, гдѣ нѣсколько
лѣтъ тому назадъ разбился трехмачтовый голландскій
корабль „Марія-Якоба", и другую, Кольбартскую, ко -
торая не менѣе опасна ..
—
Чѣмъ вы руководствуетесь?—снросилъ Марсель.
—
Маякомъ Сѣраго Носа, который я вижу въ окно.
—
Я тоже его вижу,—сказалъ Никесъ, кажется, мы
теперь находимся надъ Кольбартомъ.
—
Я тоже такъ думаю... Подвинемся немного впе-
редъ... теперь такъ, хорошо...
—
Постойте, — с к а з а лъ Марсель, бросаясь къ окну
и смотря на берега Франціи.
Лодка остановилась, и всѣ три путешественника
обратили свои взоры на сѣроватую, туманную полосу,
лежаш;ую на южной сторонѣ горизонта.
—
Тамъ, — прошепталъ Марсель. Глаза Тринитуса
наполнились слезами; Никесъ съ удивленіемъ замѣ-
тилъ, какъ сильно билось его сердце.
—
Что это такое? — сказалъ онъ . Я двадцать разъ
тонулъ одинъ разъ замерзъ во время ловли трески у
береговъ Исландіи, не моргнувъ глазами, боролся съ
бѣлыми медвѣдями, а вотъ теперь чуть не плачу. Полно,
полно, закуримъ трубку и будемъ бодры.
Однако, не смотря на все усиліе побѣдить свое вол-
неніе, старый морякъ прослезился. Тринитусъ крѣпко
сжалъ его руку и сказалъ:
—
Я надѣюсь, Никесъ, что наши молитвы будутъ
услышаны. Мы найдемъ мою милую Терезу и дорогую
Алису, я что -то такое чувствую, что мнѣ говорить это...
Если бы съ нами должно было случиться какое-нибудь

Подъ волнами.
-зі
несчастіе, то небо не было бы такъ чисто, что слу-
жить добрымъ знакомъ.
Дѣйствительно, въ этотъ вечеръ небо являлось во
всей своей красѣ; не было ни одного облачка; луна и
звѣзды никогда такъ ярко не блестѣли. Море, обыкно-
венно волнующее Па-де-кале, сегодня было тихо и
спокойно. Только небольшія ыягкія, ласкающія волны
иногда слегка покачивали лодку, и затѣмъ, миновавъ
ее, ихъ бѣлые хребты разсыпались, распространяя
слабый фасфорическій свѣтъ. Пріятный легкій вѣтерокъ
освѣжалъ воздухъ. Съ востока и запада открывались
два большія теиныя пространства: одно изъ нихъ былъ
входъ въ Ламаншъ, а другое—въ Сѣверное, или Нѣ-
мецкое море. Маяки, стоящіе по берегамъ Англіи и
Франціи, далеко бросали въ море блестящіе лучи своихъ
мерцающихъ огней. Ясно можно было различить съ
одной стороны маяка Дувра и Фалькестона, а съ дру-
гой — Кале и Сѣраго Носа. Верхняя половина лодки
Тринитуса выходила изъ-подъ воды и яркій свѣтъ,
освѣщавшій ея внутренность, прорывался черезъ окна
длинными полосами и серебрилъ бѣлые гребни волнъ.
Бросивъ прощальный взглядъ на берегъ, который, быть
можетъ, уже не суждено было нмъ болѣе увидѣть, путе-
шественники рѣшились спуститься въ глубь моря. Три-
нитусъ ноложилъ руку на кольцо, вдѣланное въ стѣну,
и быстро потянулъ къ себѣ. Лопатки, поддерживавшія
лодку на поверхности воды, поднялись, и она стала
медленно опускаться въ глубину. Море спокойно при-
няло ее въ свои объятія. Онъ обвило ее своими вол-
нами и беззаботно закрылось надъ ней. Помѣрѣтого.
какъ судно опускалось, докхоръ внимательно слѣдилъ

2b
Робертъ
Раигадъ.
са тонкимъ столбомъ воды, входившимъ въ трубку,
вертикально постанленпую иосре.ди каюты.
—
Вотъ нагаъ мопометръ, —с к а з ал ъ о н ъ. Эта трубка
со шкалой ішходитъ своимъ нпжнимъ отнррстіемъ въ
морѣ. Чѣмъ болѣе мы опускаемаі, тѣмъ больше мы
исиытынаеиъ даіілеиіе. Я вычислилъ, что на каждые
10 сажень i'ajoanH столбъ воды въ мономет|)ѣ ноды-
мется на одно дѣленіе... Въ настоящую мпцуту мы
находимся на 22 сажено, теперь мы можемъ остано-
виться.
—
Прекрасно!—сказалъ Никесъ. Я думаю мы прой-
демъ бе:гь всякихъ ііреиятствій... и никого не разда-
вимъ. Тряііитусъ сгілі.ио толкнулъ въ стѣнѣ пружину,
которую до сихъ поръ держалъ въ рукахъ. Въ ту же
минуту лодка перестала опускаться н пошла въ горн-
зонтальноиъ навравленіи съ удивительною быстротою.
Въ это время черезъ Кале проходилъ пароходъ „Пан-
тера", который поревозалъ пассажировъ изъ Булони
въ Лондонъ. Пассажиры столпилось на палубѣ и съ
любопытствомъ смотрѣли на странный свѣтъ, пробѣ-
гающій' подъ ними. Между ними оказался одинъ нату-
ралистъ, коѵорый тотчасъ же принялся объяснять, что
этотъсвѣтъ производится медузами, слизистыми моллюс-
ками, свѣтяідимися ночью фосфорическимъ свѣтомъ. И
всѣ ему повѣрили. А между тѣмъ это была лодкаТринитуса.
Какъ только „Молнія" вышла на открытую дорогу,
ея капитанъ тотчасъ же сталъ заниматься внутрен-
нимъ устройствомъ. Каждому изъ своихъ товарищей
онъ назначилъ извѣстный родъ занятій. Марселя, какъ
человѣка болѣе образованнаго, онъ сдѣлалъ свовшъ
помощпикомъ; онъ долженъ былъ слѣдить за добыва-

Подъ волнами.
-зі
віеиъ искусственнаго возлуха, наблюдать за баттареями
и спиралями, заботиться о сохраневіи измѣрительныхъ
инструментоиъ и разнаго рода орудій. На Никеса также
была возложена не менѣе почетная обязанності.. Въ
его рукахъ, должны были находиться рыболовные спа-
сительные снаряды, ировизія, кухня и вообще все хо-
зяйство лодки. Тринитусъ осгавилъ за собою обязан-
ности кормчаго и кааитана „Молаіи". И дѣйствительно
онъ одииъ только могъ исполнять эти высокія долж-
ности. Все это время лодка шла съ удивительною ско-
ростію. Волнепіе, которое ві минуту отъѣзда нѣсколько
опечалило путешественников ь, теперь совершенно про-
шло, и они чувствовали себя замѣчательно бодрыми и
веселыми. Марсель не переставалъ мечтать объ Альмѣ
и уже видѣлъ въ будущемъ краешекъ рая. Никесъ,
желая съ достойиствомъ поддержать свое знаніе по-
вара. придумывалъ различные способы приготовленія
суаовъ и другихъ кушаньевъ, весело иапѣвая въ то же
время свою любимую пѣсенку: ^Мальбругъ въ походъ
поѣхалъ" и т. д. А Тринитусъ, назначивъ каждому свой
родъ занятій, сѣлъ за иисьменный столъ, посмотрѣлъ
на хронометръ и на первой странвцѣ, лежавшей передъ
нимъ тетради, напасалъ слѣдующее: „Молиія, подвод-
ная лодка, вышла изъ Еале въ Коралловое море 3-го
августа 1864 года, въ полноч^ь". Погоиъ внизу приба-
вилъ: яДневникъ капитана Тринитуеа".
Едва только
онъ усаѣлъ дописать послѣднее слово, какъ вдругъ вся
лодка была потрясена сильнѣйшимъ толчкомъ в быстро
отскочйла назадъ, а всѣ трое плашмя упалн на нолъ.
Нвкесъ могъ только ііроазнести какое-то проклятіе,—
а Марсель вскричалъ съ испугомъ:

28
Робертъ 1'ангадъ.
—
Мы погибли...
Тринитусъ, какъ бы ошеломленный не произнесъ ни
слова.
Однако ничего ужаснаго не случилось. Хотя лодка
и остановилась, но новрежденіе, должно быть, было
незначительно.
—
Понимаю!—сказалъ наконецъ Тринитусъ, вставая,
мы наткнулись на камень!
—
Надо нойти носмотрѣть, гдѣ произошла порча,—
прибавилъ Никесъ.
—
Не скрою отъ васъ, господа, я ужасно перепу-
гался,— с к а за лъ Марсель.
—
Это потому, что ты еще не привыкъ, — за мѣтилъ
Никесъ.
—
Море здѣсь не такъ глубоко, какъ я нредпола-
галъ, —продолжалъ Тринитусъ, надѣвая на себя проб-
ковое платье. Мы находимся мепѣе чѣмъ на 22-хг
саженяхъ, а Ламаншъ почти на всемъ своемъ протя-
женіи имѣетъ глубину не менѣе 25-тн. Не понимаю
подобной случайности. Докторъ поднялъ траппъ, нахо -
дящійся среди пола, и открылъ металлическій кружокъ,
въ 3 четверти въ діаметрѣ. Этотъ кружокъ гермети-
чески закрывалъ отверстіе цилиндра, спускающагося
вертикально въ трюмъ и оканчиваюш;агося въ уровень
съ внѣшней нижней частью кораѢля. По бокамъ этого
цилиндра спускались иараллелвно четыре толстыя трубки;
сверху онѣ были открыты, а внизу имѣли выступъ
около десяти саитиметровъ и образовали въ этомъ
мѣстѣ родъ крана, закрываемаго ключемъ. Тринитусъ
воспользовался случаемъ, чтобы объяснить своимъ друзь-
ямъ устройство этого остроумнаго аппарата, и когда

Подъ волнами.
-зі
они попяЛЕ его объасневіе, онъ показалъ иыъ , Еакъ
надо съ этимъ аппаратоиъ обращаться. Посредствомъ
блока, устроеннаго въ сводѣ лодки, они прицѣпили
металлическій кружокъ къ contre-poids, и цилиндръ
тотчасъ-se открылся подобно насосу, когда взъ него
выдергиваютъ поршень. Тринитусъ, одѣтый въ плава-
тельное платье, спустился въ цилиндръ, и кружокъ
тихо опустился надъ его головой, закрывъ его въ томъ
цилиндрѣ, какъ въ пеналѣ. Но онъ подавилъ малень-
кую пружинку, находящуюся въ стѣнѣ его узкой тем-
ницы, и подъ его ногами тотчасъ отворился клапанъ,
закрывавпіій нижнее отверстіе цилиндра, и Тринитусъ
спустился въ море.
Трубка для проведенія воздуха, которая была при-
дѣлана къ его водолазному снаряду, была около 30-ти
метровъ длины, что позволяло Тринитусу свободно дви-
гаться на днѣ моря и осмотрѣть предметъ, о которой
ударилась „Молнія". На большой глубинѣ въ моряхъ,
даже въ самыя темныя ночи, никогда не бываетъ со-
вершенно темно. Фосфорическое мерцаніе воды бро-
саетъ слабый свѣтъ на лежащіе на днѣ предметы, и
большая часть морскихъ животныхъ и растеній сами
блистаютъ фосфорическимъ свѣтомъ. Слѣдовательно,
Тринитусу легко было замѣтить какой-то странный
предметъ, похожій на огромное полѣно, покрытое раз-
личными инкрустаціямн и необыкиовеннымирастеніями,
которыя бросали на него блѣдный свѣтъ. Тринитусъ
думалъ, что это мачта какого -нибудь корабля, но , по-
довдя ближе, — вс криквулъ отъ удивленія.
Марсель и Никесъ услышали въ каютѣ его воскли-
цаніе.
.
-

30
Робертъ
I'amarh.
—
Господа!—закричалъ оиъ ииъ, это электрическій
кабель!..
Дѣйствптельно, это былъ желѣзішй телеграфный ка-
бель, соедипяющііі Фрапцію съ Аіігліей. Видя, что
теперь омъ не иредстоитъ никакой оііасиоста, Никесу
U Маргелю интересно было осмотрѣть морское дно.
И они, одѣвшнсь въ водолазное платье, стали спус-
каться по цилиндру. Но предварительно Марсель захо-
тѣлъ предупредить объ этомъ Ті)иаитуіа, іі , - ггрИложивъ
свои губы къ отверстііо трубки, черезъ которую дынгалъ
Тринптусъ. онъ изо всѣхъ ciiJi'i» накрдчалъ-ему: „Подо-
ждите!... И мы къ вамъ пдеыъ!" Марсель, будучи не-
знакомъ даже съ самыми просгѣишпми законами'фнзики,
не зналъ, что достаточно было ему сказать шопотомъ,
для того, чтобы Трпнитусъ услышалъ, и потому док-
торъ былъ совсѣмъ оглушенъ .этимъ громовымъ возгла-
сомъ, раздавшимся надъ его головой. У него еще зве-
нѣло въ ушахъ, когда оба eio товарища, соединенные
съ машиной воздухопроводными трубками, спустились
къ нему.
Что за странное і арствоТ..^воскликиулъ Ни-
кесъ.
'
!
—
Какое ведиколѣніеі—замѣтплъ Марсель.
—
А что, развѣ теперь' свѣтатъ луна,— иродолжалъ
старый морякъ, что такъ свѣнло какъ будто-бы тутъ
горѣлъ газъ?..
—
Ничуть не бывало, — от вѣчалъ Тринитусъ, это
окружаіощіе насъ предметы распространяютъ этотъ
свѣтъ. Да и ты самъ свѣтпшься, какъ пачка спичекъ
въ темнотѣ.
—
Такъ значитъ этотъ свѣтъ, который намъ теперь

Подъ волнами.
-зі
свѣтптъ, тотъ же самый, что иногда иочью сверкаетъ
на волнахъ?—сиросилъ Никесъ.
—
Да! онъ превосходптъ отъ животпыхъ, которыхъ
я сейчасъ покажу теб(; подъ ликроскопомъ. йхъ въ
морѣ такое огромное количество, что иъ одной каилѣ
воды пасмптываютъ пхъ болѣс, мііл.іііона!
—
О, неужели милліонъУ! удивіілся Ннкесъ.
—
Это iiHTejiecHo!—ирпбаішлъ Марселг,.
Они разго-
варивали TirSiijii, 0бра.і0М7,, отойдя лруі"ь отъ друга на
нѣсколько ыетровъ, иотону что блпаіго гово])ить ииъ
мѣшала ихъ стекллиная маска. Голосі. проходнлъ черезъ
воздухопроводную трубку гоішрлщасо, ]іааданался въ
каютѣ, ііотомъ спускался но сосѣдіиімъ трубкамъ и
наконецъ сонерпіенію явственно достигалъ до уха слу-
шающихъ. Между тѣмъ Марсель подошелъ къ кабелю
и съ величайшимъ любоііытствотъ сталъ ])ансматріівать
странный !;астеі!Ія, которыми онъ былъ весі. нокрытъ.
Безсислениое множество ліпчыхъ веществъ иисѣло на
этомъ канатѣ, который мѣстамгі лежалъ на днѣ, амѣ-
стамн на водныхъ скалахъ, и какъ будто, между нпмп
'составлялъ висячій мостъ. Водоросли, зоофиты, мо -
люски, ПОЛИНЫ цѣплялирь sa него и ни мало не заботи-
:лись о томъ, что подъ ними ежеднеино пробѣгаютъ
человѣческія мыслп. Перепутанные между собой они
составляли огромные букеты и превращали кабель въ
огромную густую гирлянду, нересѣкающую Океанъ.
Волнистыя ламинарін, которыя можно было-бы прн- •
пять за листья гигантскихъ, gaieull, сверкали, какъ
огненныя шиагп. Пластпночницы расаускали вѣеромъ
свои пышныя лпстья, блестящія болѣе роскошными
цвѣтами, чѣмъ перья павлина. На стебляхъ фукусовъ

Зг
Робертъ
Ратадъ.
И plocamies, (цвѣтныа водоросли) подобно золотымъ и
серебрянымъ паодамъ, висѣло безчнсленное множество
раковинъ, испещренныхъ самыми яркими красками.
Рядомъ съ огромной массой фосфорической губки цвѣли
морскія вѣтренницы, далѣе орЫигев, иохожія на гро-
мадный тысяченожки растягивали во всѣ сгороны свои
извилистыя руки, и колокольчиковыя растенія тихо ио-
качивались, подобно цвѣтамъ, которыя хотягь упасть
со своихъ стеблей.
Весь этотъ таинственный міръ жилъ въ полнѣйшей
неопредѣленности, тамъ были необъяснимыя суш;ества,
наружность у которыхъ походила на растенія и внут-
ренность на животнаго; другія-же , подобно сказочнымъ
чудовищамъ, имѣлп мясистое тѣло, и каменныя ноги.
Между тѣмъ Никесъ и Тринитусъ осмотрѣли лодку
и убѣдившись, что ударъ только немного повредилъ
ея дно, подошли къ Марселю и стали вмѣстѣ съ ними
разсматривать растительность электрическаго кабеля.
Вдругъ Никесъ радостно вскрикнулъ, 'онъ споткнулся
в какую-то массу, и когда нагнулся посмотрѣть, то
увидалъ, что онъ и его товарищи ходили по устричной
мели. Собирайте!... Собирайте!... кричалъ онъ, —в отъ
вамъ и завтракъ!
Но такъ какъ одно счастіе ведетъ за собою другое,
то Никесъ, роясь между скалами, покрытыми разными
драгоцѣнными двустворчатками, нашелп краба и мор-
скаго ежа. Онъ положилъ ихъ въ большой холшіеЁЫй
мѣшокъ, пропитанный смолой, пришитый Еъ его одеждѣ,
и покрылъ ихъ множествомъ устрицъ.
—
Господа!—сказалъ Тринитусъ, теперь уже намъ
пора возвратнться въ лодку.

«...на тежноиъ фонѣ неба мерцал звѣзды...»

ІТодт, волнами.
3:5
—
Какая жалость, —з амѣтилъ Марсель,— Нельзя ли
намъ въ нашихъ водолазныхъ платьяхъ путешествовать,
не входя въ каюту.
—
Что за фантазія!—возразилъ Тринитусъ.
—
А мнѣ кажется, это весьма не трудно. Достаточ-
но было бы прпдѣлать подъ лодку что-нибудь въ родѣ
висячаго стула, на которомъ можно было бы сидѣть въ
то время, какъ
„Молнія" шла бы со всею своею ско-
ростію...
—
Это правда!. ,
и мы бы видѣли все окружаюш;ее
гораздо лучше, —прибавилъ Никесъ.
—
Ну такъ, друзья, мы и займемся этимъ. Но такъ
какъ для того, ч'і;обы ѣсть, мы все-таки должны войти
въ каюту, такъ и вернемтесь туда, а во время завтрака
обо всемъ переговоримъ обстоятельно. И тотчасъ же
всѣ трое вскарабкались на лодку, а Никесъ, обременен-
ный добычей, взошелъ первый. Тринитусъ тш;ательно
заперъ отверстіе цилиндра; поваръ расположился у своей
печки и занялся приготовленіемъ краба и морскаго ежа,
а Марсель пошелъ осмотрѣть аппараты для приготов-
ленія искусственнаго газа. И лодка, получившая отъ
удара Весьма незначительное новрежденіе, понеслась
опять съ прежнею быстротою, въ то время, какъ капи -
танъ ее записывалъ въ свой дневнпкъ первое случив-
шееся съ нимъ происшествіе. Завтракъ оказался пре-
восходнымъ, и предложеніе Марселя послѣ зрѣлаго об-
сужденія было принято единогласно. Было рѣшено уст-
роить подъ лодкой три деревянныхъ висячихъ стула и
каждый изъ путешественниковъ долженъ былъ запас-
тись длиннымъ гарпугомъ. Но для Никеса это оказа-
лось недостаточнымъ: онъ хотѣлъ имѣть болѣе ужасное
3

34
Робертъ 1'ангадъ.
оружіе противъ большихъ морскихъ животныхъ, съ ко -
торыми, вѣроятно, имъ случится встрѣтиться, и Три-
нитусъ долженъ былъ изобрѣсть нѣчто въ родѣ искус-
ственной молніи, которой можно было бы убивать ихъ.
Онъ придумадъ сдѣлать жедѣзную стрѣлу, которая бы
соединялась съ гальваническими баттареями лодки по-
средствомъ металлической цѣпочки. Маленькій стальной
молоточекъ, ноддерживаемый пружиной, могъ бы слу-
жить для измѣненія направленія тока и для проведенія
его въ стрѣлу чрезъ посредство цѣпочки, въ такомъ
количествѣ, чтобы его было достаточно для мгновеннаго
умерщвленія огромной акулы. Подобный аппаратъ было
бы весьма легко устроить. У Тринитуса нѣкоторыя глав-
ныя части уже были готовы и на Азорскихъ островахъ,
гдѣ было необходимо выйти, чтобы поправить лодку,
можно было устроить эту маленькую молнію. Никесъ и
Марсель усердно начали рыться во всѣхъ ящикахъ, со -
бирая все необходимое для этого. А Тринитусъ въ это
время дѣлалъ различные чертежи и вычисленія. Все
утро было посвящено этимъ работамъ. Затѣмъ Трини-
тусъ, слѣдуя своему обѣщанію, разсказалъ весьма ин-
тересную исторію о нѣсколькихъ изъ тѣхъ странныхъ
существъ, которыхъ онъ видѣлъ на днѣ моря. Прежде
всего онъ показалъ имъ подъ микроскопомъ животное,
которое производитъ фосфорическое мерцаніе волнъ.
Это было маленькое существо треугольной формы, на
каждомъ нзъ его угловъ было по крошечному плавнику,
образуемому изъ чрезвычайно тоненькихъ рѣсничекъ.
На его шарообразной спинѣ было въ безпорядкѣ раз-
бросано безчисленное множество маленькихъ точекъ,
которыя по временамъ блистали яркимъ свѣтомъ. Это

Подъ волнами.
-зі
явленіе въ особенности замѣчалось, когда Тринитусъ
Еонцоиъ иголки шевелилъ рѣснвчки или безпокоилъ
само животное. Иотомъ докторъ показалъ своимъ това-
рвщашъ нѣсколько весьма интересныхъ зоофитовъ, изъ
которыхъ онъ взялъ нѣкоторыхъ съ электрическаго ка-
беля, а другіе съ близъ находящихся скалъ. Онъ по-
казалъ имъ морскую звѣзду съ розовыми лучами, губку
покрытую полипами, сѣрыя морскія перья (кораллы),
похожія на шелковистыя, вьющіяся перья; Eleuteries
съ безчислепными руками, изъ которыхъ каждая окан-
чивается цвѣткоыъ. Но что болѣе всего заинтересовало
Марселя, такъ это Synapse de Duvernoy, какъ назвалъ
ихъ Катрфажъ, который около 30 ти лѣтъ тому назадъ
вашелъ ихъ въ одномъ маленькомъ архипелагѣ. Три-
нитусъ также разсказалъ имъ, съ какимъ стоицизмомъ
переноситъ этотъ зоофитъ голодъ. Его прозрачное,
какъ кристаллъ, тѣло обладаетъ способностью сокра-
щаться и дѣдиться на части во время голода, когда
оно не имѣетъ возможности питать все „свое" тѣло,
и не задумывается уничтожать его по частяиъ, по мѣрѣ
надобности. Оно плотно сжимается въ томъ мѣстѣ, ко-
торое х-очетъ отдѣлить и т. д. ,
уменьшается мало-по-
малу въ четверть, въ половину, въ три четверти. А
иногда, увы, ему приходится сохранять только одну го-
лову, и онъ бываетъ радъ-радешенекъ, если ему удастся
прокормить ее. Начали уже наступать сумерки; „Мол-
ніа" по-прежнему неслась по направленію Азорскихъ
острововъ. Когда наступила ночь, Тринитусъ вычислилъ,
что острова эти должны находиться уже очень близко,
и заставилъ лодку подняться на поверхность воды и
идти гораздо тише. Чрезъ окна путешественники' сво-
3*

Зб
Робертъ
Ратадъ.
бодно могли разглядѣть горизонтъ. Море разстилалось
во всѣ"" стороны и казалось безпредѣльнымъ. Высокіе
ваш съ бѣлыми гребнями сильно качали лодку, и, сау-
стя полчаса, Тринитусъ хотѣлъ уже было спуститься
въ вижвіе болѣе спокойные слои, какъ вдругъ Марсель
увидалъ вдали едва замѣтный огонекъ. На темномъ
фонѣ неба, усѣянномъ безчисленнымъ множествомъ
звѣздъ, обрисовывалась какая-то сѣроватая фигура, по-
хожая на очертаніе корабля. Никесъ, зрѣніе котораго
уже нѣсколько ослабло, не могъ ничего разглядѣть да-
же съ номощію прекрасныхъ очЬовъ; но Тринитусъ,
при видѣ этой сѣрой фигуры, указанной ему Марсе-
лемъ, съ радостію вскрикнулъ: „земля! земля!' друзья!
Это вулканитескій пикъ Азорскихъ острововъ. Чрезъ
нихъ мы выйдемъ на сушу".

ш.
Азорсвіе острова.
Если посиотрѣть на голубую скатерть воды, раздѣ-
ляющую Старый свѣтъ отъ Новаго, то увидимъ на ней
нѣсЕОЛько групяъ маленькихъ островковъ, которые ка-
жутся выдающншися вершинами подводныхъ горъ. Въ
особенности много этихъ групаъ въ сѣверной части
Атлантическаго океана, и между ними особенно за-
мѣчательны по своей величинѣ Азорскіе острова, ко -
торые болѣе другихъ отдалены отъ сосѣДнихъ конти-
нентовъ. Большая часть острововъ Атлантическаго
океана имѣетъ вулканическое происхожденіе, какъ буд-
то вышли изъ глубины моря. Дно морское лежитъ
очень глубоко, въ близкоыъ сосѣдствѣ съ раскаленнымъ
ядромъ земли и образуетъ слой весьма незначительной
толщины, отдѣляющій эти двѣ враждебныя стихіи; надъ
этимъ слоемъ катить свои волны Атлантическій океанъ,
а подъ нимъ клокочетъ цѣлое море расплавленныхъ
металловъ. Эти двѣ гигантскія силы уже съ самаго на-

38
Робертъ 1'ангадъ.
тала міра ведутъ между собою ожесточенную борьбу.
Огромная масса воды давитъ на эту колоссальную печь
и своею тяжестью заставляетъ ее оставаться въ одномъ
положеніи. Тщетно огненное море бурлнтъ, вздымается
и старается сбросить съ себя эту ничтожную преграду;
его противниЕЪ своею тяжестью нарализуетъ и ослаб-
ляетъ его, подобно тому, какъ нѣкогда варвары душили
щитами своихъ побѣжденныхъ враговъ. Въ этой посто-
янной и ожесточенной борьбѣ дно океана бываетъ
иногда сильно сотрясаемо. Шумъ и грохотъ достигаетъ
тогда даже материковъ, и иногда въ нѣкоторыхъ мѣ-
стахъ дно съ трескомъ разверзается; и вотъ въ эту
разинутую пасть подземный огонь старается вырваться
наружу. Но океанъ неумолимъ; онъ устремляется въ
расщелину и старается подавить этотъ огненный ПОТОБЪ,
поднимающійся ему на встрѣчу. Столкновеніе этихъ
двухъ соперниковъ ужасно. Какъ два разсвирѣпѣвшіе
тигра, они съ ревомъ бросаются другъ на друга и съ
ожесточеніемъ терзаютъ одинъ другаго. Отъ прикосно-
венія къ огненному столбу, море кипитъ и волнуется,
оно рветъ своего врага, ревя, какъ бы отъ бѣшенства
и боли. Такова бываетъ ужасная борьба между водой
и лавой, разгоряченной до бѣлокаленія. Эта чудовищ-
ная расплавленная масса не только не можетъ быть по-
гашена океаномъ, но даже хоть немного имъ охлажде-
на; она медленно поднимается подъ тяжестью, которая
ее давитъ; но мало-по-малу она прорывается и вдругъ
разливается по подводнымъ равнинамъ. Подобно гро-
мадному огненному полипу, вулканъ простираетъ во-
вругъ своего ужаснаго рта громадныя щупальцы изъ
лавы; отъ прикосновенія къ ней вода шипитъ и испа-

Подъ волнами.
-зі
ряется; эти извилистыя руки сгибаются и вытягивают-
ся, какъ будто желая охватить собою весь океаиъ;
тщетно этотъ послѣдній продолжаетъ безнадежную
борьбу. Онъ съ бѣшеиствомъ опускается до самаго дна
вулкана, стараясь его потушить; вулканъ поглощаетъ
его и тотчасъ же извергаетъ вонъ. Изъ кратера выле-
таютъ цѣлыя тучи горячей пемзы и золы, которыя гряз-
нятъ собою воду; огромные газовые пузыри разсѣкаютъ
и поднимаютъ волны, стараясь пробиться на воздухъ.
Вода, пропитанная сѣрой, кипитъ, и всѣ ея обитатели,
задыхаясь, мчатся по волѣ вѣтра съ кучами песку в
шлака... Утомившись наконецъ послѣ борьбы, вулканъ
угасаетъ, и на его мѣстѣ можно увидѣть подводную
гору. Она образовалась изъ лавы, изверженной крате-
ромъ, и служитъ первымъ основаніемъ будупі;аго ост-
рова. Спустя болѣе или менѣе продолжительное время
борьба, быть можетъ, возобновится съ большимъ оже-
сточеніемъ, чѣмъ въ первый разъ, и гора поднимется
еще выше, и пока отверстіе вулкана не будетъ откры-
ваться прямо въ воздухѣ, эти ужасныя столкновенія не
прекратятся. Такимъ образомъ въ теченіе нѣсколькихъ
дѣтъ вулканъ будетъ выбрасывать лаву, золу и густые
пары, но вдругъ въ одинъ прекрасный день онъ погас-
нетъ, и вѣтры будутъ наносить на него изъ сосѣднихъ
материковъ сѣмена, которыя легко нрорастутъ на пло
дородной вновь образовавшейся почвѣ. Перелетныя
птицы будутъ останавливаться отдыхать на его скалахъ,
вить на нихъ свои гнѣзда; солнце поможетъ произрасти
на его холмахъ богатую растительность; источники,
прекрасной чистой воды будутъ бить изъ его скалис-
тыхъ горъ и орошать его долины и луга. И вотъ предъ

40
Робертъ
Гатадь.
нами вновь образовавшійся островъ. Съ первою же ве-
сною онъ почувствуетъ, что заключаетъ въ себѣ жизнь,
лѣтомъ онъ будетъ гордиться разнообразною красотою
своихъ цвѣтовъ; настанетъ осень, и онъ увидитъ пер-
вые плоды своей растительности, а зимой, когда снѣгъ
нокроетъ вершину прежняго кратера, заросшаго теперь
мхомъ, онъ мирно засаетъ подъ шумъ волнъ, которыя,
нодчиненныя и побѣжденныя, будутъ разбиваться у его
подножія...
Таково происхожденіе вулканическихъ острововъ Ат-
лантическаго и всѣхъ другихъ океановъ, орошающихъ
нажъ земной шаръ. Архипелаги Канарскій, Зеленаго
мыса и Азорскій уже давно образовались, когда ихъ
открыли люди. Однако и до сихъ поръ еще по-време-
намъ на нихъ бываютъ сильныя землетрясенія. Явле-
нія, которыя часто на нихъ замѣчаются, показываютъ ,
что сила, образовавшая ихъ, и теперь еще находится
въ дѣйствіи. Только четыре стодѣтія тому назадъ эти
острова, дѣти воды и огня, сдѣлались вполнѣ азвѣстны,
Древніе, будучи вполнѣ увѣрены, что свѣтъ кончается
за геркулесовыми столбами, нынче прозаически назы-
ваемыми Гибралтарскимъ проливомъ, имѣлн весьма смут-
ное понятіе объ Атлантическомъ океанѣ, который они
оскорбительно называли „рѣкою-океаномъ". Однако Ка-<
нарскіе острова, лежащіе недалеко отъ западнасо^^.^ійе-
рега Африки, были замѣчены наиболѣе смѣ'Лыми
плавателями; но они считались какою-то таинственною
страной. Тамъ, по мнѣнію древнихъ, находился Эли-
зій, жилище блаженныхъ, и поэты воспѣвали ихъ нодъ
именемъ „счастливыхъ острововъ". Мадера, виднѣвша-
яся вдали, была, по ихъ мнѣнію, не болѣе, какъ об-

Подь волнами.
4.1
манчивый туманъ, а острова Зеленаго мыса, въ суще-
ствованіи которыхъ впосдѣдствіи стали сомнѣваться,
были извѣстны подъ назвавіемъ „Гесперидовыхъ са-
довъ". За Элизіемъ, говорили, простирается огромная
страна, называемая Атлантикой, описанная Платономъ.
На этомъ самомъ мѣстѣ находится теперь Саргассово
море, которое такъ заросло водорослями, что корабли
съ трудомъ могутъ по немъ проходить. Что касается
до Азорскихъ острововъ, то они были совершенно не-
извѣстны.
Одно старинное иреданіе приписываетъ ихъ открытіе
арабамъ, но не равѣе, какъ въ 1432 году Гонзало-
Велхо-Еабраль открылъ островъ св. Маріи и овладѣлъ
имъ отъ имени Португаліи. Другіе острова, св. Ми-
хаила, Терсеыра, Грасьезъ, св. Георгія, Пико, Фаяль,
Флоръ и Корво были одинъ за другимъ иосѣщаемы съ
1432 по 1450 годъ. Но первые колонисты, которые вы-
садились въ Корво, говорятъ, нашли тамъ конную ста-
тую. Странная личность, которую она представляла,
указывала пальцемъ на западъ, какъ будто бы возвѣ-
щая о существованіи Новаго Свѣта, какъ говорятъ
нѣкоторые писатели; другіе же, напротивъ, утвержда-
ютъ, что она этимъ жестомъ хочетъ заставить плава -
'-тёлей вернуться назадъ. Но какъ бы тамъ ни было, а
съ 1450 год?, маленькій Азорскій архипелагъ сталъ
мало-ио малу населяться, и въ настоящее время тамъ
насчитываютъ .180,000 жителей. Большая часть изъ
нихъ португальскаго происхожденія, и хотя они среди
океана находятся въ совершеннѣйшемъ уединеніи и
притомъ на землѣі которая часто подвергается земле-
трясеніямъ, тѣмъ не менѣе они ведутъ совершенно

42
Робертъ 1'ангадъ.
счастливую и спокойную жизнь. Богатая, плодородная
почва доставляетъ имъ въ изобиліи хлѣбъ и прекрасное
вино. Азорскій пикъ составляетъ самую высшую точку
архипелага; его вержина почти всегда покрыта снѣ-
гомъ, и иногда надъ нимъ бываетъ еще видно облако
темныхъ паровъ. Онъ одинъ почти составляетъ цѣлый
островъ Пико; у подножія этой-то горы Тринитусъ
рѣшилъ остановиться.
Было около четырехъ часовъ утра, и начинало уже
разсвѣтать, когда лодка цричалила къ берегу. Чтобы
не быть обезпокоенными любопытными, „Молнію" вве-
ли въ маленькую губу, окруженную скалами и закры-
тую густыми деревьями; путешественники вышли на
берегъ, и Никесъ крѣпко привязалъ лодку. Утромъ
Тринитусъ оставилъ своихъ товарищей и отправился
въ ближайшую деревню, чтобы приготовить тамъ у
кузнеца нѣсколько желѣзныхъ вещей необходимыхъ
для приготовленіа изобрѣтенной имъ искуственной
молніи, а Марсель и Никесъ тѣмъ временемъ занялись
починкою лодки. Окончивъ это занятіе. Марсель взялъ
охотничье ружье и отправился осматривать окрестно-
сти, а Никесу удалось открыть у подножія Пика иеточ-
никъ свѣжей воды, впадаюпцй въ море, и такъ какъ
это находилось въ нѣсколькихъ шагахъ отъ того мѣ-
ста, гдѣ была привязана „Молнія", то
онъ перенесъ
туда посуду и всѣ кухонныя принадлежности, чтобы
приготовить тамъ завтракъ. Прекрасный лугъ, усѣян-
ный лютиками, былъ по его мнѣнію великолѣпнѣйпгаиъ
столомъ, и онъ безъ церемоніи постазилъ тутъ же
приборы, потомъ весело и бодро запѣлъ свою любимую
пѣсню и сталъ устраивать между двумя камнями очагъ,

Ііодъ волнами.
4.3
чтобы приготовить на немъ омара и угря, которыхъ
онъ поймаіъ рано утромъ подъ слалами. Спустя около
часу, Марсель вернулся съ двумя веливолѣпными пе-
репелками, ори видѣ которыхъ Никесъ пришелъ въ
восторгъ. Онѣ тотчасъ же были посажены на вертелъ
и Тринитусъ, возвратясь со своихъ работъ, съ удив-
леніемъ остановился при видѣ этого Валтасарова пира.
Онъ не могъ удержаться отъ смѣха, когда увидалъ,
съ какою серьезность были заняты своимъ дѣломъ оба
его товарища. Въ тѣни огромнаго папоротника Мар-
сель осторожно открывалъ устрицы, а Никесъ, рпзва-
лившись на травѣ, методично вертѣлъ деревянную па-
лочку, которая поддерживала его жаркое. Тринитусъ,
зная, что старый Никесъ не прочь попробовать ста-
канъ хорошаго вина, принесъ съ собой изъ деревни
двѣ бутылки прекрасной мадеры. Поваръ вполнѣ его
одобрилъ. Наконецъ, всѣ усѣлись на лугъ около зав-
трака и долго разговаривали о несчастномъ крушеніи
„ Ричмонда".
Болѣе чѣмъ когда-либо они надѣялись
розыскать ихъ и уже представляли себѣ веселую се-
мейную жизнь въ какой-нибудь прекрасной мѣстности.
—
Какое счастье, какая радость!—воскликнулъ Ни-
кесъ,— я "чувствую, что когда-нибудь я вдругъ проснусь
великимъ поваромъ!.. Управляя первоначально весломъ,
а потомъ лопато^, я теперь уже окончательно овдадѣю
•кастрюлькой; это будетъ мое третье превращеніе!...

lY.
Подводныя тайны.
Суиерки уже спустились, а
„Молнія",
тщательно
исправленная Тринитусомъ и его товарищами, еще не
отправлялась въ путь.
Весь день былъ употребленъ на устройство висячихъ
сидѣній подъ лодкой. А черезъ одну изъ воздухопровод-
ныхъ трубъ, проходящихъ черезътрюмъ, Тринитусъ про-
пустилъ металлическую цѣпочку и желѣзный гарпунъ,
предназначенный, но желанію Никеса, для избіенія наибо-
лѣе онасныхъ морскихъ животных. Эта губительная мол-
нія, не смотря на всю свою силу, была устроена весь-
ма просто. Потянувъ за веревку, приводятъ въ дви-
жете пружину, придѣданную къ металлическому стерж-
ню, въ которомъ соединяются всѣ токи баттареи, и та -
Еимъ образомъ этотъ стержень приводится въ сообще-
ніе съ верхнимъ концомъ цѣпочки, на которой виситъ
гарпунъ, —в ъ ту же минуту огромное количество элек-
тричества, движущее лодку, обращается въ смертоно-

Робертъ
Раніадъ.
свое орудіе. Черезъ цѣпочку токъ проходилъ въ рану,
сдѣланную гарпувомъ, точно также , какъ чрезъ ве-
ревку знаненитаго буиазкнаго змѣя Франклина элект-
ричество проходило съ облаковъ въ землю. Это ужа-
сное оружіе, этотъ своего рода Дамокловъ мечъ былъ
повѣшенъ на одинаковомъ разстояніи отъ трехъ вися-
чихъ стульевъ для того, чтобы каждому изъ путеше-
ственниковъ удобно было ииъ пользоваться. Цѣпочка,
подобная тѣмъ, къ которымъ бываютъ прикрѣплены
гарпуны, употребляемые для ловли китовъ, имѣла око
ло 30 метровъ длины. Рядомъ съ нею висѣла веревка,
прикрѣ пленная къ пружинѣ.
Было уже совсѣмъ темно, когда нашц путешествен-
ника покинули Азорскіе острова. Тринитусъ сталъ по-
гружать „Молнію" только тогда, когда миновалъ мно-
гочисленные торчащіе изъ воды зубцы, и опустилъ ее
на весьма значительную глубину. Манометръ показы-
валъ около ста тридцатиаяти метровъ, когда онъ пу-
стилъ наконецъ идти лодку въ горизонтальномъ на-
правленіи. Вокругъ вулканическихъ острововъ дно моря
всегда бываетъ неровно, и все утыкано зубцами и
скалами самыхъ разнообразныхъ величественныхъ и
живописныхъ формъ. Эти каменныя массы образова-
лись изъ выброшенной вулканомъ лавы; онѣ разбива-
лись и перевертывались отъ сотрясенія ыорскаго дна
и съ каждымъ новымъ подводнымъ изверженіемъ мало-
по-малу увеличивались. Когда вулканы перестали до-
ставлять всѣ эти матеріалы, то море начало переро-
батывать ихъ по-своему, придавая имъ разнообразный
формы. Оно терпѣлнво обтачивало и полировало безо-
бразныя глыбы, извергнутыя кратерами, и своею изящ-

Подъ волнами.
-зі
НОЮ, артистическою отдѣлкой дополняло работу гру-
бой силы огня. Мало-по малу только что образовав-
шіяся подводныя горы сглаживаются и обтесываются;
отъ постояннаго тренія воды ихъ вершины обтачива-
ются въ острые зубцы, а бока бываютъ какъ будто
бы вырѣзаны а jOur. Долины, слегка только обоз-
наченныя тонкой чертой, прорѣзываются до неизмѣримой
глубины; повсюду тяжеловѣсность и несоразмѣрность
замѣняются изяществомъ и красотой. Извѣстно, какъ
быстро наши горы вывѣтриваются отъ дѣйствія возду-
ха, дождя и мороза; они получаютъ самыя фантасти-
ческія формы. Слѣдовательно, благодаря растворяю-
ш;ему свойству соленой воды, море производить еще
6(;^ѣе разрушающее вліяпіе, чѣмъ атмосфера. Оно
бечустанно гложетъ и подтачиваетъ омываемыя имъ
скалы; ежедневное пониженіе подводныхъ горъ внолнѣ
осязательно подтверждаетъ сказанное. Это дѣйствіе
моря такъ могущественно, что нерѣдко цѣлые остро-
ва, подмытые волнами, вдругъ исчезали подъ водой,
что случилось недавао съ островомъ Юлій, а въ 1630
и 1728 гг. обрушились два маленькихъ острова Азор-
скаго архипелага.
Когда Тринитусъ и его товарищи, одѣтые въ водо-
лазные костюмы^ сидя на висячихъ стульяхъ, спусти-
лись болѣе чѣиъ на 300 литровъ глубины, они съ уди-
вленіемъ увидѣли, что они попали въ какой-то вол-
шебный подводный дворецъ. Имъ казалось что всѣ
эти безчисленные зубцы, между которыми они осто-
рожно пробирались, задерживая по возможности ходъ
^Молніи",
скорѣе походили на остатки множества
фантастическихъ зданій, чѣмъ на скалы. Имъ пред-

4.8
Робертъ
Раніадъ,
ставдялось, что передъ нгшп лежать величественныя
развалины огромнаго города. Столбы, колонны , пор-
тики чудовпщной высоты поднимались вокругъ лодки.
Улсасныя подпорки скрещивались и наклонялись со
всѣхъ сторонъ; гротъ и бездонныя пещеры тамъ и
сямъ разѣвали свои страшныя пасти. Балюстрады,
галлереи увѣачивали громадныя каменныя глыбы, ко -
торыя даже подъ могущественнымъ вліяніемъ воды
оставались неизмѣняемы. На самомъ днѣ моря, откуда
начинались всѣ эти фантастическія зданія, открыва-
лись узкія проходы, огромныя трещины и разсѣлины
невѣроятной глубины. Вдругъ путешественники съ ужа-
сомъ увидѣли громадное темное пространство, которое
раскрывало передъ ними свой зѣвъ, какъ врата ада.
Устремляясь подъ его таинственныя своды, океанъ
какъ будто уходилъ въ какое-то царство ночи. Трини-
тусъ, пораженный этимъ видомъ, отодвинулъ лодку
назадъ. Никесъ и Марсель тоже смотрѣли съ изумле-
ніемъ на этотъ гигантсвій входъ, ведущій въ неизмѣ-
римую пропасть. Куда велъ этотъ громадный подвод-
ный туннель? Благоразумно ли, не опасно ли войти
въ него? Не лабиринтъ ли это, изъ котораго нѣтъ
исхода? Вотъ вопросы, которые занимали въ настоя-
щую минуту путешественниковъ. Величественная кар-
тина, разстилавшаяся передъ ними, заставляла ихъ съ
недовѣріемъ смотрѣть НА ЭТО полное мглы жерло. Имъ
казалось, что они оставляютъ царство жизни и всту-
паютъ въ царство смерти; и дѣйствительно, передъ
ихъ глазами находились двѣ поразительныя противо-
положности: со всѣхъ сторонъ по скаламъ, между ко-
торыми они пробирались, поднималась восхитительная

(...Азорсвіе острова окружены рифами...»

Ilodh волнами.
49
растительность. Море, обратя потопленную имъ лаву
въ волшебный городъ, населило его милліонамн раз-
лпчныхъ животныхъ и растеній. Портикп, колоннады,
столбы, подпорки, всѣ были покрыты живыми суще-
ствами, которыя сглаживала собою шероховатости п
угловатости скалъ; камень исчезалъ подъ этою маги-
ческою растительностью. Подъ арками путешествовал;!
легіоны рыбъ; множество зоофитовъ и полиповъ под-
нимали со всѣхъ сторонъ свои живыя вѣтви; миріады
медузъ свѣшипались со сводовъ гротовъ подобно лю-
страмъ, украшеннымъ хрустальнымя подвѣсками. Всѣ
эти чудеса были окутаны спокойною лазурью океана.
Вотъ что было позади ихъ. Впереди же напротивъ
открывалась мрачная впадина, которая, казалось , была
вырыта для того, чтобы скрывать въ себѣ самыхъ
ужасныхъ чудовищъ. Должно быть море скрывало тамъ
всѣ свои уродства, которыя стыдилась показать на
свѣтъ Божій; даже самое очертаніе этого отверстія,
страшнаго, какъ пасть гіены, казалось ужаснымъ су-
дорожно разинутымъ зѣвомъ. Оно производило, тяже -
лое, гадкое, отталкивающее чувство.
—
Какъ же быть, господа?—сказалъ онъ.
—
Нельзя ли намъ повернуть направо? — спросилъ
ІТикесъ.
—
Можно-то, можно; но тогда намъ придется по-
пасть въ Саргассово море, гдѣ мы принуждены бу-
лемъ двигаться, какъ черепахи. А этотъ туннель, мо-
жетъ быть, приведетъ насъ къ Канарскимъостровамъ,
что будетъ для насъ очень кстати...
—
Ну,такъ попробуемте, —с ка з ал ъ Марсель, —прой-
ти черезъ него.
4

50
Робертъ 1'ангадъ.
—
А ТЫ что скажешь, Никесъ? — спросилъ Трини-
Т}СЪ.
—
Я?.. Да если вы ничего не боитесь, такъ и мнѣ
нечего бояться.
—
Молодецъ!.. Ну, такъ впередъ!—воскликнулъ Три-
нитусъ.
И „Молнія" вступила въ пропасть. Туннель былъ
достаточно широкъ. Лампа лодки, освѣщавшая водную
массу, наполняющую эту пропасть, бросала на ея
стѣны только слабый свѣтъ. Однако все-таки можно
было разсмотрѣть нѣсколько актиній (actinies et pul-
pes) и осминогъ, находящихся въ трещинахъ камня.
На днѣ ползали морскіе ежи и крабы. Въ темныхъ
углубленіяхъ свода шевелилось множество какихъ-то
неизвѣстныхъ существъ.
Ничто не припятствовало движенію „Молніи",
и
Тринитусъ уже надѣялся благополучно выбраться.
Лодка шла чрезвычайно быстро, и всѣ трое думали,
что на томъ ковцѣ туннеля они увидятъ Канарскіе
острова. Вдругъ стержень судна сильно ударился о
скалу, и
„ Молнія" отскочила назадъ. Это движеніе
назадъ, обусловленное изобрѣтеннымъ Трвнитусомъ
аппаратомъ, предохранило лодку отъ неминуемой ; ги-
бели. Она наткнулась на заднюю стѣнку туннеля, и
надо было опасаться, что онъ не имѣетъ выхода...
Тринитусъ, видя, что дорога преграждена ему совсѣхъ
сторонъ, поднялъ голову и увидѣлъ, что въ этомъ
мѣстѣ свода не было. Изъ горизонтальной подводной
галлереи она вдругъ сдѣлалась вертикальной; съ этого
мѣста она поднималась перпендикулярно.
Докторъ измѣнилъ маневръ, и судно, какъ шаръ.

Подъ волнами.
-зі
стало подниматься въ этой трубѣ, которая, какъ каза-
лось, должна была своимъ отверстіемъ выходить на
поверхность воды. Путешественники поднимались по
этой высокой каменной трубѣ какъ будто изъ какого-
нибудь колодца. Но вдругъ, нослѣ довольно долгаго
восхожденія, „Молнія" неожиданно остановилась. Она
очутилась въ огромномъ гротѣ, вырытомъ у подножія
горы, и единственнымъ выходомъ котораго былъ этотъ
подводный туннель, черезъ который только что про-
шла „Мол'шя". Тринитусъ и его товарищи вышли изъ
лодки. Они зажгли факелы отъ электрической лампы
и взобрались на каменистый холмъ, поднимавшійся
предъ ними, но когда они очутились на вершинѣ
его, то всѣ трое съ ужасомъ вскрикнули. Другая про-
пасть, во сто метровъ въ діаметрѣ, отвѣсно открыва-
лась у ихъ яогъ; они легли на землю, чтобы удобнѣе
ее разсмотрѣть, и Тринитусъ, чтобы освѣтить ее, бро-
силъ туда свой факелъ. Факелъ ярко освѣтидъ про-
пасть своими красными цвѣтами, а затѣмъ вдругъ по-
гасъ; нѣсволько времени спустя, послышался звукъ его
паденія. Тринитусъ съ минуту размышлялъ.
—
Эта пропасть,— ска за лъ
онъ, — и мѣетъ 300 са-
жень глубины и не можетъ быть ничѣмъ инымъ, какъ
трубою большаго Тенерифскаго вулкана, а пройденный
нами туннель—однимъ изъ его подводныхъ развѣтвленій.

т.
Тенериф екая труба.
Капитанъ „Молніи" бшъ вполаѣ правъ, говоря сво-
вмъ товарищамъ, что пройденный ими туннель откры-
вался въ Тенерифскую трубу. ДѣЁствнтельно, отваж-
ные путешественники прошли вдоль стѣнъ главнаго
вулкана Канарскихъ острововъ. Внутренвее отверстіе
туннеля соединялось съ этимъ огромнымъ колодцемъ,
наполненнымъ густыми парами и сѣрными газами. Въ
этой атмосферѣ невозможно было дышать, факелы гасли
и смѣлые изслѣдователи непремѣнно задохлпсь бы, если
бы ихъ воздухопроводныя трубы не доставляли пмъ ис-
кусственнаго воздуха взъ лодки. Изъ пропасти, нахо -
дящейся подъ скалой, на которой они стояли, по вре-
менамъ доносились какіе-тоглухіе звуки. Казалось, точно
какое-то чудовище, неизмѣримыхъ размѣровъ, хрииѣло
ва днѣ этихъ подземныхъ циклоиическахъ тюремъ; это
билъ ревъ бѣшенства и, въ то же время, стенавія Ев-
цедада, раздавленнаго Этной. Эти раздирающіе стоны

54
Гобсртъ
Ртппдъ.
наводили ужасъ на Никеса п Марселя. Тринитусъ одпнъ
только пытливо всматривался въ темную глубину,- ста-і
раясь найти причину, производящую эти хриплые зву-
ки. Онъ весь обратился въ слухъ и съ нетериѣ-
ніемъ смотрѣлъ внизъ; въ его возбужденномъ мозгу
толпЕлнсь тысячи объясненій. Вулканическая труба,
проходя надъ огромнымъ отверстіемъ туннеля, OTKJIH-
валась наружу больжимъ кратеромъ. Тринитусъ без-
ирестанно смотрѣлъ вверхъ, надѣясь, чрезъ отверстіе
кратера, увидать дневной свѣтъ, однако, онъ не могъ
уловить нп малѣйшаго отблеска.
—
Это, однако, странно,— сказалъ онъ, что чрезъ
отверстіе кратера, иыѣющаго около 225 саж. въ ноне-
речникѣ, нельзя увпдать небо. Правда, что этотъ кра-
теръ открывается около 2000 саж. надъ нашими голо-
вами,— разстояніе, которое должно значительно умень-
шить его въ нашихъ глазахъ...
—
Докторъ!—сказалъ Марсель, я думаю, намъ пора
бы отправиться... Слышите этотъ ужасный гулъ!..
—
Должно быть, всѣ тысячи мплліоновъ чертей ада
^свалились въ эту дыру,—нрибавилъ Никесъ. Пожалуй-
ста, уберемтесь отсюда поскорѣе!..
—
Вотъ-то трусы!—замѣтилъ Тринитусъ. Мы нахо-
димся въ присутствіи зрѣлища, свидѣтелямн котораго
намъ суждено быть первыми!
—
Да вѣдь теперь ничего невидно,— сказалъ Мар-
сель: наши факелы погасли.
—
Это слѣдствіе вліянія угольной кислоты и сѣр-
ной, — отвѣчалъ докторъ.
—
А вы думаете, что сверху будетъ къ намъ дохо-
дить свѣтъ?

ТІоді, волнами.
55
—
Я такъ думалъ прежде, во теперь я понимаю, по -
чему этого нѣтъ, Тенерифъ, вулканъ, погасаетъ, но
нзъ кратера его постоянно вылетаетъ дымъ. Эта труба
подымается на 2000 сажепъ надъ уровнемъ моря... Въ
данную минуту мы находимся на высотѣ уровня моря;
слѣдовательно, мы имѣемъ между нами и отверстіемъ
кратера столбъ дыма въ 2000 саженъ, который, понят -
но, непроницаемъ для солнечныхъ лучей. Марсель со-
бирался что-то отвѣтить Тринитусу, какъ вдругъ па
ДЕѢ пропасти раздался сильнѣйшій взрывъ. Мгновенно
красный огонь освѣтилъ внутренность вулкана; стѣны
пропасти, всѣ утыканныя гигантскими зубцами, свер-
кали, какъ горячіе уголья. Туча густыхъ паровъ и не-
стерпимо горячей золы быстро подымалась въ трубу,
которая, казалась, до-красна раскаленною...
Путешественника, пораженные этимъ неожиданнымъ
пожаромъ, тряслись отъ страха, какъ въ дихорадкѣ:
даже самъ Трпнитусъ думалъ, что настала его послѣд-
няя минута. Громадная масса лавы клокотала подъ ихъ
ногами. Этотъ океанъ расплавленнаго металла напол-
нялъ трубу вулкана и съ ужасающею быстротою под-
нимался къ нимъ. Это было начало изверженія. Черезъ
нѣсколько минутъ, это ужасное огненное море должно
было покрыть скалу, на которой находились Тринитусъ
и его друзья. Оно уже подступало къ отверстію тунне-
ля и готово было съ страшнымъ шумомъ низвергнуться
въ подводную галлерею. Несчастные путешественники,
при видѣ этой горяпі;ей горы, поднимавшейся какъ бы
со дна ада и намѣреваюш,ейся поглотить ихъ, съиспу.
гомъ цѣплялись за скалу, вмѣсто того, чтобы думать о
бѣгствѣ. Не было сидъ выносить жаръ отъ этой пламе-

5б
Робертъ
Раиіадъ.
нѣющей массы, которая своииъ приЕОСновеніеыъ рас-
плавляла даже самыя стѣнкн вулЕана. СлншеЕЪ былъ
страшный тресЕъ; это скалы и стѣны вулканической
трубы лопались отъ соприкосновенія съ кипѣвшею ла-
вою. Спастись отъ нея казалось Тринитусу и его това-
рищамъ немыслимымъ, и они, съ блуждающимъ взоромъ
и крѣпко прижимаясь другъ къ другу, ожидали своей
послѣдней минуты. А лава все подымалась...
Но вдругъ, послѣ ужаснаго треска, послышалось рѣз-
кое шипѣніе. Стѣнка трубы треснула у отверстія под-
воднаго туннеля и вода, черезъ узкую разсѣлину, уст-
ремилась въ горнило. Это шипѣніе вывело Тринитуса
изъ оцѣпенѣнія. Одной рукой онъ схватилъ Марселя,
а другой Никеса.
—
Бѣжимте!— закричалъ онъ. —Быть можетъ, „Мол-
вія" еще успѣетъ выйти изъ туннеля, прежде чѣмь
лава достигнетъ этихъ мѣстъ...
Но Никесъ и Марсель, объятые паническимъ стра-
хомъ, уже не въ состояніи были понять, что и въ эту
роковую минуту Тринитусъ еще надѣется спастись. Онп
безсмысленно гдядѣли на доктора и, не смотря на всѣ
его просьбы, оставались какъ бы прикованными къ ска-
лѣ, которая жгла ихъ и плавилась у нихъ подъ ногами...
Страхъ обезумилъ ихъ. Между тѣмъ, ревъ пропасти
становился все сильнѣе и сильнѣе, и лава подымалась
все выше и выше.
—
Бѣжимте, бѣжимте! — крикнулъ Тринитусъ, — у
наеъ еще есть время!..
—
Мы погибли!.. —в ос кл и кнулъ Никесъ.
—
Слишкомъ поздно!.. —прошепталъ Марсель,
—
Но, умоляю же васъ, пойдемте!.. Идите за мной!..

ТІоді, волнами.
57
„ Молнія" идетъ такъ скоро, мы еще можемъ спастись!..
—п о вт орялъ докторъ, мучимый ихъ ужасною нерѣши-
мостью. Но всѣ его мольбы оставались тщетными. Оба
друга Тринитуса, парализованные страхомъ и ужасомъ
предстоящей ииъ пытки, оставались неподвижны и ве
хотѣли слушать совѣтовъ доктора.
—
О, Боже мой! Вотъ ужъ и лава. Она сейчасъ по-
кроетъ насъ. Ради Бога, пойдемте!—не переставаль
умолять несчастный Тринитусъ.
Громадное огненное море все выше и выше подыма-
лось, какъ бы толкаемое какой-то адской силой. Отъ
него подымались пламенные языки и клубы дыма, а на
самой поверхности его лопались огромные пузыри съ
такимъ шумомъ, какъ будто стрѣляли изъ пушекъ и
волновали эту расплавіенную массу минераловъ, подоб-
но океану, вздымаемому волнами. Этотъ гулъ и взрывы
повторялись эхомъ безчисленаое множество разъ и весь
вулканъ дрожалъ, какъ больной, снѣдаемый лпхорад-
кой. Бдругъ, часть скалы , на которой держались Maj)-
сель и Никесъ, сорвалась и съ громомъ упала въ про-
пасть. Обвалъ произошелъ у самыхъ ногъ путешествен-
никовъ и всѣ трое, съ крикомъ ужаса и отчаянія, от-
скочили назадъ, считая себя уже погибшими. Однако,
благодаря этому сильному толчку, у Никеса и Марселя
пробудилось, наконецъ, чувство самосохраненія. Увле-
ченные послѣднииъ усиліемъ Тринитуса, они сдѣлали
еще шагъ назадъ и скатились къ подножію скалы, на
которую взобрались, выйдя изъ лодкп.
„Молнія" уже
ожидала пхъ. Но проникнуть въ нее черезъ цилиндръ
не было возможности... Близость лавы возвысила почти
на GO" температуру воды, наполняющей подводный тун-

58
Гобертъ
Раигадг,.
нель. На этотъ разъ Тринитусъ не имѣлъ уже ни ма-
лѣйшей надежды спастись, однако, онъ не обнаружилъ
этого предъ своими товарищами, снялъ съ своей пла-
вательной одежды воздухопроводную трубку, велѣлъ
то же самое сдѣлать и вмъ, н, задыхаясь въ этой ужас-
ной атмосферѣ, воспѣшао отворилъ одну изъ стеклян-
ныхъ дверей лодки. Нокесъ п Марсель бросились въ
каюту, а за нпмп нослѣдовалъ и докторъ... И давно
уже было пора: въ эту минуту остатки скалы, отдѣ-
лявшей „Молнію" отъ вулканической трубы, рухнули
и отъ нихъ поднялось цѣлое облако нестерпимо горя-
чей золы и полумертвые путешественники увидалидап-
рокую огненную полосу, подымающуюся изъ вновь об-
разовавшагося отверстія. Это была кипящая лава, го-
товая устремиться въ туннель. Вотъ она!.. Вотъ она!..—
закричалъ Марсель...
—
Все кончено!.. Молись Богу!..— проговорилъ со
вздохомъ Никесъ.
Но Тринитусъ поснѣшно схватилъ рукоятку, чрезъ
которую гальваническій токъ проходилъ въ колеса лод-
ки, и „Молнія" быстро погрузилась въ воду туннеля,
температура которой все болѣе и болѣе возвышалась.
Стѣнка, отдѣляющая ихъ отъ вулканической трубы,
была, вѣроятно, готова расплавиться отъ соприкосно-
венія съ лавой, п жаръ въ каютѣ былъ такъ невыно-
симъ, что Трпнитусъ каждую минуту ожидаіъ новыхъ
несчастій. Но то, чего докторъ такъ опасался, напро-
тивъ послужило къ спасенію его и его товарищей.
Гальваническія баттарен, сила которыхъ, какъ извѣстно,
увеличивается съ новышеніемъ температуры, придя въ
чрезвычайное напряженіе отъ теплоты воды туннеля,

Подъ волнами.
-зі
удвоили свою дѣятельность и стали доставлять такое
количество электричества, что „Моляія" яоіма вдвое
скорѣе. Въ нѣсколько минутъ туннель былъ пройденъ,
п лодка вышла изъ него, вмѣстѣ съ безчисленнымъ
множествомъ осминоговъ (poulpes), медузъ (actinies),
морскихъ угрей, акулъ и другихъ морскихъ жавотяыхъ,
которыя спасались бѣгствомъ отъ ужасной катастрофы.
Вдругъ ноцъ моремъ раздался такой ужасный шуыъ,
что его можно сравнпть только съ одновременной паль-
бой изъ нѣсколькихъ баттарей.
—
Это лава ворвалась въ туннель, — в о скл ик нулъ
Тривитусъ,— н о
мы, благодареніе Богу, теперь уже вьѣ
опасности!..
Марсель и Никесъ, растроганные до слезъ, крѣпко
обняли доктора. Въ этотъ день жители Тенерифа, по-
слѣ нѣсколькихъ ударовъ землетрясепія, замѣтили, что
нхъ вулканъ выбрасываетъ огромныя тучи водяныхъ
наровъ. На этотъ разъ изверженіе не имѣло никакихъ
другихъ послѣдствій: подводный туннель, принявъ въ
себя лаву, быть можетъ, спасъ островъ отъ крушенія.

VI
Саргассово nope.
Избавившись, наконецъ, отъ ужасной опасности, ко-
торой они подвергались въ туннелѣ, Тринитусъ и его
товарищи увидѣли себя въ таинственномъ Саргассовомъ
морѣ, чрезъ которое капитанъ „Молніи'' не рѣшался
плыть. Но на этотъ разъ, все -таки, надо было на это
рискнуть, такъ какъ плаваніе подъ водой, вдоль бе-
реговъ Африки, было немыслимо, вслѣдствіе безчис-
леннаго множества подводныхъ скалъ, которыми мор-
ское дно въ этомъ мѣстѣ было сплошь усѣяно. А само
море въ этотъ день было крайне неспокойно, такъ что
плыть по его поверхности было тоже небезопасно. Три-
нитусь сообщилъ товарипі;амъ свои опасенія.
—
Господа,— ск азалъон ъ ,— дорога, которая для насъ
въ настояш;ее время наиболѣе удобна—именно та, ко-
торую мы первоначально хотѣли миновать. Для того,
чтобы Достигнуть острововъ Зелепаго мыса, мы должны
переплыть Саргассово море.

2
Робертъ Раніадъ.
—
Гм!—замѣтилъ Никесъ,— пок а чи ва я
головою: иы
никогда изъ него не выберемся!..
—
Вотъ что выдумалъ!..
—
воскликнулъ Марсель, —
докторъ только что спасъ насъ изъ ада и невозможно,
чтобы онъ допустилъ намъ погибнуть въ подводномъ
лѣсу.
При этихъ словахъ старый морякъ пожалъ плечами.
—
Ты разсуждаешь, какъ ребенокъ! — сказалъ онъ
своему племяннику, — ес л и бы ты зналъ, что такое Сар-
гассы, то, безъ сомнѣнія, говорилъ бы иначе...
—
Это водоросли...
—
Да, водоросли, которыя имѣютъ въ длину не ме-
нѣеверсты!.. Интересно будетъ посмотрѣть, какъ „Мол-
нія" станетъ копошиться въ этомъ салатѣ... Это все
равно, что бросить иголку въ возъ сѣна.
—
Могутъ ли быть растенія длиною въ версту?—
спросилъ Марсель.
—
О, да!—отвѣчалъ Тринитусъ.— Никесъ совершено
правъ: Саргассы, которыхъ моряки называютъ тропи-
ческимъ виноградомъ, за ихъ ягоды, похожія на нашъ
виноградъ, въ этой мѣстности, которую мы теперь про-
ходимъ, достигаютъ неизмѣримой длины. Натуралисты
называютъ эти водоросли плаваюп],ими фукусами и въ
морѣ, которое намъ нужно пройдти, онѣ такъ густы и
многочисленны, а ихъ вѣтвн такъ мѣшаюгся между со-
бой, что иногда совершенно даже останавливаютъ ко-
рабль.
—
Я до сихъ поръ ничего подобнаго не слыхалъ, —
сказалъ Марсель, —а
сколько это Саргассово море имѣ-
етъ протяженія?
—
Оно вчетверо или впятеро больше Франціи,— о т -

Подъ волнами.
Ьз
вѣчалъ Тринитусъ.— Оно занимаетъ все пространство
между островами Азорскими, Канарскими, Зеленаго
Мыса и 50о-мъ градусомъ долготы.
—
Мало утѣшительнаго! — возразилъ Mapceл^, —н о
коль скоро намъ не остается никакого выбора, такъ
надо же какъ-нибудь иоиытаться нройдти.
—
Конечно, — продолжалъ Тринитусъ, —ужъ лучше
быть задержанными густой травой, чѣмъ разбиться о
скалы...
—
Да ужъ понятно,— нроворчалъ Никесъ,— н о мнѣ
интересно знать, какъ мы оттуда выберемся?
—
Смѣдость города беретъ, дядя! Знаешь?—сказалъ
Марсель.
Тринитусъ взялся за рукоятку и „Молнія" понеслась
по направленію острововъ Зеленаго Мыса.
—
Скажите, пожалуйста, докторъ, — с просилъ Мар-
сель Тринитуса, —в слѣдствіе чего всѣ этн водоросли,
образуюш,ія Саргассово море, собрались въ одномъ мѣ-
стѣ, въ такомъ большомъ количествѣ?
—
Это очень просто, —о твѣчалъ Тринитусъ, — но для
того, чтобы понять это явленіе, надо предварительно
составить себѣ краткое понятіе о безчисленныхъ мор-
скихъ движеніяхъ. Надо тебѣ сказать, что въ этихъ
огромныхъ моряхъ, занимающихъ около трехъ четвер-
тей земнаго шара, нѣтъ ни одной капли воды, кото-
рая, какъ , быть можетъ, нѣкоторые думаютъ, что она
волнуется только вѣтрами, въ дѣйствительности рабо-
таетъ безостановочно. Вода въ океанахъ движется по
двумъ теченіямъ: одно—вертикальное, отъ поверхности
ко дну моря; другое—горизонтальное, отъ одного кон-
ца поверхности къ другому. Солнце, соль, содержа-

64.
1'обеітіъ Раиіадь.
щаяся въ морской водѣ, и полипы , покрывающіе сво-
ими отложеніями подводныя горы суть единственные
агенты этихъ ностоянныхъ и правильныхъ движенін,
совершающихся въ океанахъ. Подъ тропиками, отъ
вліянія жгучихъ лучей солнца, верхніе слои воды 6HCTJ)0
испаряются. Эта вода, испаряясь, оставляетъ свою содг.
нижнимъ слоямъ, вслѣдствіе чего ихъ TasfiecTb значи-
тельно увеличивается. Они стремятся опуститься на
дно и, такиыъ образомъ, ироизводятъ вертикально-сни-
сходящія теченія; но, на морскомъ днѣ живутъ безчи-
сленные легіоны полиповъ. Жпвотныя эти производятъ
дѣйствія, совершенно обратныя солнечному. Они умень-
шаютъ плотность нижнихъ слоевъ воды, потребляя ихъ
соль на образованіе своихъ отложеній и эти, болѣе
рѣдкіе и потому болѣе легкіе, слои стремятся под-
няться на поверхность и образуютъ вертикальныя вос-
ходящія течепія. Понятно вамъ, господа? — обратился
Тринитусъ къ своимъ товарищамъ.
—
Да,— ск азалъ Марсель, —я
понялъ, какъ нельзя
лучше. Позвольте мнѣ повторить, въ нѣсколькихъ сло-
вахъ, то, что вы сейчасъ разсказали. Есть два вертикаль-
ныхътеченія: одно, производимое солнечною теплотою,
нисходяш,ее отъ поверхности въ глубину моря, другое,
производимое полипами, восходяш;ее отъ дна морскаго
къ поверхности.
—
Совершенно вѣрно, — с ка з ал ъ Тринитусъ.— Возвра-
тимся теперь опять къ тропикаиъ. Быстрое испареніе
воды производнтъ тамъ нѣкоторое пониженіе уровня
моря, но вѣтры гонятъ къ полюсамъ всѣ водяные пары,
ноднявшіеся въ воздухъ. Въ полярныхъ странахъ пары
собираются въ облака, которые потомъ падаютъ въ

Подъ волнами.
іоі
вадѣ дождей и въ этихъ странахъ уровень моря поды-
мается настолько, насколько онъ опустился въ тропи-
чесЕихъ.
—
То, что подымается отсюда, падаетъ тамъ, —за-
мѣтилъ Никесъ,— эт о
понятно.
—
Но, — продолжалъ докторъ, — т а къ -какъ это р'аз-
личіе уровня моря не можетъ держаться вслѣдствіе
подвижности жидкости, то, для возстановленіа равно-
вѣсія, образуются два большихъ течевія: отъ полюса
къ экватору п отъ экватора къ полюсу. Первыя несутъ
холодную воду, а вторыя теплую. Наибблѣе замѣча-
тельное изъ послѣднихъ—гольфштромъ, удерживающій
Саргассово море на одномъ и томъ же мѣстѣ.
Гольфштромъ есть изъ одной самыхъ большихъ те-
черій теплой воды. Оно беретъ начало въ Мексикан
скомъ заливѣ, выходя оттуда черезъ Багамскій каналъ,
потомъ идетъ вдоль береговъ Сѣверной Америки до
отмелей Новой Земли, а таиъ направляется горизон
тально къ востоку, достигая Азорскихъ острововъ. Вь
этомъ мѣстѣ оно дѣлится на двѣ вѣгви: одна идетъ
по берегамъ Африки и оставляетъ ихъ только у эква-
тора, соединясь съ большимъ экваторіальныиъ течені-
емъ; другая—проходитъ въ Ламаншъ и Нѣмецкое море
и затѣмъ теряется въ Сѣверномъ Ледовитомъ океанѣ.
Скорость теченія гольфштрома равна скорости нашихъ
самыхъ быстрыхъ рѣкъ; но масса воды, которую оно
движетъ въ двѣ или въ три тысячи разъ больше всѣхъ
самыхъ большихъ течеяій, суп];ествующихъ на землѣ.
Этотъ огромный токъ теплой воды проходитъ Атланти-
ческій океанъ съ такою быстротою, что не успѣваетъ
даже смѣшиваться съ водами океана. Темно-синій цвѣтъ
5

lob
Робертъ Рангадъ.
гольфштрома, вслѣдствіе большаго количества соли,
рѣзко отдѣляется отт. зеленоватыхъ водъ океана, ко -
торыя какъ будто составляютъ движущіеся берега этой
величественной рѣки. Въ полярныхъ странахъ темпе-
ратура гольфштрома, даже зимою, бываетъ на 25 гра-
дусовъ выше температуры ледовитыхъ морей, черезъ
которыя ирожло это теченіе. Вотъ почему въ сѣвер-
ныхъ странахъ, съ ихъ полярными океанами, отъ со -
прикосновенія съ теплыми водами гольфштрома, льды
начинаютъ таять и суровость климата смягчается. Это
теплое теченіе согрѣваетъ, такъ сказать, своимъ дыхаш. -
емъ печальный обмерзшія поларныя страны; оно при-
носить имъ въ своихъ голубыхъ водахъ теплоту эква
торіальнаго солнца, для того, чтобы опѣ могли насла-
диться хоть непродолжительной весной. Большое атлан-
тическое течепіе составляетъ какъ оы огромную артерію
океана. Ея теплыя воды распространяютъ жизнь въ
земляхъ, лишенныхъ достаточяаго количества солнеч-
ной теплоты, подобно артеріальной крови нашего орга-
низма. Если вы прослѣдите гольфштромъ на географи-
ческой картѣ, по направленію меридіана, то увидите,
что, соединясь събольшимъ экваторіальнымъ теченіемъ,
оно образуетъ, около Саргассова моря, почти вполнѣ
замкнутое кольцо. Такъ какъ гольфштромъ поступаетъ
съ саргассами такъ же, какъ вихрь съ предметами, ко-
торые онъ крутитъ, окружая пхъ своимъ подвижнымъ
поясомъ, то понятно, почему это огромное скопленіе
водорослей занимаетъ центръ этого кольца.
Въ то время, какъ Тринитусъ говоридъ, Никесъ и
Марсель со вниманіемъ слушали этотъ урокъ изъ фи-
зической географіи. Докторъ показалъ имъ, на велико-

Подъ волнами.
іоі
лѣпномъ атдасѣ, раскрытомъ на столѣ, наиравленія
всѣхъ океаническихъ теченій, и этотъ разсказъ пока-
зался чрезвычайно интереснымъ Марселю, который не
воображалъ, что море способно на тавіа велиЕІя вещи.
Онъ никогда не слыхалъ объ этихъ теченіяхъ и ни-
чего не зналъ о живительномъ дѣйствіи ихъ теплыхъ
водъ. Онъ думалъ, что природа, помѣш;ая ихъ средп
моря, имѣла единственною своею цѣлью только поста-
вить западню кораблямъ, чтобы сбить ихъ съ дороги
Тринитусъ обълснилъ ему, что , благодаря трудамъ
Франклина, Гумбольдта и въ особенности поелѣднимъ
работамъ командира Морея, теченія, напротивъ, со-
ставляютъ пути, которые чрезвычайно важно знать и
которыми мореплаватели должны пользоваться для уско-
ренія хода своихъ кораблей. Послѣ этой лекціи объ
океаническихъ теченіяхъ, Марсель проникся уваженіемъ
къ морю. Море, которое онъ до сихъ поръ считадъ
ужаснымъ идикимъ, теперь сдѣлалось для него добрымъ
и прнвлекательнымъ. , Этн прозрачныя волны, вндимыя
черезъ окна „Молніи",
казались ему полными жизни;
онъ сравнивалъ эти горизонтальный и вертикальныя
теченія съ венами и артеріями нашего тѣла, но болѣе
всего его. изумляла ничтожность причинъ, приводящихъ
въ движеніе такую громадную силу, какъ іжеанъ. Сверху
лучъ солнца и дуновеніе вѣтра, снизу ничтожное со-
зданьице полипъ, присутствіе въ водѣ нѣсколькихъ лиш-
нихъ крупинокъ простаго минерала, соли, — и это г о
достаточно, чтобъ ни одна капля во всѣхъ моряхъ не
оставалась въ спокойномъ положеніи. Въ этихъ не-
измѣримыхъ пропастяхъ ни одна капля не остается
безполезною; самая малѣйшая частица воды имѣетъ
5*

68
Робертъ Раніадъ.
свое особое назначеніе: то она доставляетъ матеріалы
для полиповъ, то подымается въ атмосферу, чтобы по-
тоыъ упасть въ видѣ дождя, то, охлажденная и лишен-
ная нѣкоторой части соли, бѣжитъ отъ полюса къ
эвватору, то, ваконецъ, теплая и животворная, возро-
жденная солнцемъ, она стремится оть экватора ЕЪ по-
люсу, чтобы отогрѣть оледенѣвшія конечности старѣю-
щагося шара. Товарищи Тринитуса съ восхищеніемъ
его слушали. Они были поражены этой картиной ведичія
и удивительной гармоніею природы.
Вдругъ огромная стѣна фантастическихъ растеній
поднялась вокругъ „Молніи",
но лодка, пущенная со
всею скоростью, подсѣкада ихъ на своемъ ходу, по -
добно косѣ во время сѣнокоса. Вскорѣ, однако, „Молнія",
переплетенная тысячами зеленыхъканатовъ, останови-
лась... Они находились на границѣ Саргассова моря.

га.
Схадо кашалотовъ.
Лишь только „Молнія" вошла въ травяную чаш;у
Саргассова моря, Трннитусъ тотчасъ же понялъ, по
сопротявленію, которое встрѣтила лодка, насколько про-
должителенъ и затруднителенъ будетъ переѣздъ.
—
По моему, намъ остается сдѣлать только одно:.
мы должны спуститься на наши висячіе стулья, крѣпко
привязать себя къ нимъ, для того чтобы не быть вы-
битыми водяными растеніями, которыя могутъ къ намъ
кридѣпиться, и съ цомощію нашихъ гарпуновъ прочи-
щать для „Молнія" дорогу, когда водоросли будутъ ей
мѣшать идти.
—
Ага!—воскликнулъ Марсель,— в о тъ
и мои висячіе
стулья пригодились!
—
Они спасутъ насъ, — от вѣчалъ Тринитусъ, пос -
пѣшно одѣваясь въ водолазный костюмъ.
—
Не слишкомъ торопитесь,— за мѣтилъ осторожный
Нивесъ,—намъ
не мѣшаетъ принять больше предосто-

70
Fooeprm, Ратадъ.
рожностей. Море, черезъ которое намъ приходится
проходить, настоящій дѣвственный лѣеъ. Мы тамъ
встрѣтимъ безчисленное множество подводныхъ живот-
ныхъ, съ которыми намъ, быть можетъ, придется всту-
пить въ битву, поэтому мы должны захватить съ собой
наши длинные ножи.
—
Ты правъ,—ск аза лъ Тринитусъ.— Намъ надо при-
готовиться ко всѣмъ случайностямъ и поэтому вооружим-
ся съ головы до ногъ и для большей бодрости будемъ
помнить, что у насъ еще есть искусственная молнія, спо -
собная поразить самыхъ страшныхъ нашихъ враговъ.
Докторъ, окончивъ всѣ приготовленія, спустился
въ большой цилиндръ, открывавшійся подъ лодкой,
соединилъ стеклянную маску своего водолазнаго аппа-
рата съ каучуковой трубкой, доставлявшей изъ ка-
юты {воздухъ, и сѣлъ на одинъ изъ висячихъ стуль-
евъ. Никесъ и Марсель также не замедлили къ нему
присоединиться, и длинные саргассы, обвившіеся во-
кругъ „Молніи", были подрѣзаны или вырваны, съ по-
мощію крючковъ отъ гарпуновъ; судно такпмъ образомъ,
хотя и задерживаемое на каждомъ шагу гигантскими
растеніями, все-таки кое -какъ могло двигаться впередъ.
Однако, водоросли болѣе и болѣе сгупі,ались; онѣ обра-
зовали въ этомъ мѣстѣ такую чаш,у , что, выражаясь
словами Христофора Колумба, „море казалось затер-
тымъ этими растеніями, подобно тому, какъ оно бы-
ваетъ затерто льдомъ". Вода, обрапі;енная въ какую-то
зеленоватую гущу, казалось , дѣлалась все плотнѣе и
плотнѣе. Океанъ въ этомъ мѣстѣ можно было срав-
нить только съ потопленнымъ лѣсомъ, и лодка была
запутана въ этой массѣ листьевъ, подобно муравью въ

ТТодъ вошами.
71
копнѣ сѣна. Огромныя, переплетенныя между собою,
растеніа образовали передъ нею нѣчто вродѣ зана-
вѣски, чрезъ которую она прорывала себѣ дорогу, по-
добно наѣздаикамъ цирка, проскааивающимъ сквозь
обручи, обтянутые бумагой. Работы путешественникамъ
было немало, а иногда даже не представлялось ни-
какой возможности что-либо сдѣлать. Всѣ трое ужасно
устали подрѣзать, вырывать и раздвигать тысячи этихъ
зеленѣющихъ рукъ, которыя протягивались къ нимъ и
сдавливали ихъ въ своихъ тискахъ. Кроыѣ того, имъ
приходилось защищаться отъ различныхъ рыбъ и мол-
люсковъ, кишѣвшихъ въ этомъ морѣ. Ударами гарпуна
они отгоняли моржей, акулъ, муренъ, морскихъ вол-
ковъ, а два раза имъ пришлось даже прибѣгнуть къ
искусственной молніи, чтобы поразить гигантскихъ осМи-
ногъ, протягивающихъ къ нимъ свои ужасныя щупальцы.
Но, когда этотъ непроницаемый лѣсъ становился не-
много рѣже, тогда ихъ взорамъ представлялось вели-
чественное зрѣлище изъ волшебнаго міра. Марсель и
Никесъ изумлялись всему этому, а Тринитусъ восхи-
щался. Кромѣ громаднаго количества capгассовъ, обре-
мененныхъ своими тяжелыми гроздьями, тамъ росли
зсевозможныя водоросли и докторъ увидалъ много та-
Кйхъ, которыя не были никогда въ гербаріи ни у одного
ботаника. Среди густыхъ кустарниковъ лаиинарій и
язычныхъ травъ съ плоскими листьями подымались ци-
линдрическія составно-стручечныя растенія, покрытыя
прозрачною слизью, похожею на хрустальный покровъ.
Хондрозы распускали, подобно богатой обивкѣ, свою
широкую листву, которая казалась вырѣзаниою фанта-
стическими узорами изъ розовой тафты; аманзія раз-

72
Робертъ Раніадъ.
стилала свои чудесныя, роскошныя сѣти, точно сдѣ-
ланныя изъ вружевъ, а клавдея т—свои перепончатыя
развѣтвленія, имѣвшія видъ притупленныхъ сераовъ,
По этимъ кучамъ раетеній цѣилялись маслянистые ци-
линдры лучицы, которыхъ моряки называютъ морскою
кишкою; катенаріи, похожія на длинныя четки съ огроч-
ными зернами, падали въ видѣ гирляпдъ на прозрачные
узоры изъ anadyomenes, а хордаріи переплетали своими
перламутровыми, хрящеватыми нитками стебли фуку-
совъ, на которыхъ тысячи уксучниковъ открывали свои
изящные зонтики. Среди этой массы разноцвѣтной рас-
тительности копошились миріады животныхъ, изъ ко -
торыхъ саиыя простыя питались водорослями, а нап -
бодѣе крупныя охотились за животными меньшихъраі-
мѣровъ. Такъ можно было найти всевозможныхъ мол-
люсковъ, ракообразныхъ, зоофатовъ. Яркія и пестрыя
раковины ужовокъ и трубороговъ, блюдечковыя раковины,
неретиновыя раковины, раковины нурексъ, сердцевич-
ныя раковины, раковины уховида и проч. ,
подобно
плодамъ, покрывали собою стебли растеній; въ голу-
быхъ водахъ, омывающихъ этотъ фантастнческій міръ,
проходили цѣлые легіоны крабовъ и креветовъ (коль-
чецы изъ разряда вьюрушекъ), силиды (кольчецы изъ
семейства нереядъ съ безчисленнымъ множествомъ ко-
лецъ) и скорлунняки. Смотря на нихъ, можно было
подумать, что видишь блестящую, движущуюся сѣтку
съ живою бахромою.
Прошло уже два часа, какъ путешественники про-
чищали себѣ дорогу чрезъ эти чудеса; наконецъ, они
стали чувствовать, что силы ихъ покидаютъ. Они съ
уасасонъ увидали себя запертыми среди Саргассова

Ііодъ волнами.
73
иоря, и Тринитуса, быть можетъ, въ первый разъ стали
мучить ооасенія объ неудачномъ исходѣ его предпрі-
ятія. Истративъ все мужество и всѣ силы въ безна-
дежной борьбѣ, докторъ и его товарищи сознали весь
ужасъ своего положенія. Лодка была покрыта длинными,
перепутанными между собою, водорослями, точно какою-
нибудь гигантскою сѣтью, и всѣ ихъ усилія вырваться
изъ тисковъ этихъ цѣпкихъ ліанъ, напротивъ, только
еще болѣе запутывали ихъ. Лодка точно была прико-
вана крѣпкою цѣпью къ морскому дну и, какъ -бы въ
насмѣшку, эти крѣпкія цѣпи состояли изъ гирляндъ
цвѣтовъ. Несчастная „Молнія", точно плѣнникъ, тщетно
билась и рвалась въ своихъ оковахъ. Она дѣлалась
добычей живыхъ существъ, которыя цѣплялись за нее
со всѣхъ сторонъ. Она боролась со смертію подъ
этими длинными водорослями, подобно мухѣ, попавшей
въ паутину, въ которой чудовище-паукъ душитъ ее
своими шелковистыми нитками; всѣ эти удивительный
растенія, казалось , задерживали ее на одномъ мѣстѣ
съ какимъ-то дикимъ удовольствіемъ и тысячи мелкихъ
животныхъ толпились около ея металлической скорлупы,
которая въ высшей степени возбуждала ихъ любопыт-
ство. Рыбы съ изумленіемъ ее обнюхивали; ракообраз-
ныя щупали ее и гладили своими усиками, цѣпкія мол-
люски смѣло по ней прогуливались; полипы и губки
протягивали къ ней свои длинныя ноги и совершенно
спокойно на ней помѣщались. Мало-по-малу, мѣдный
куполъ совершенно изчезъ нодъ водорослями и мор-
скими животными. Веревки висячихъ стульевъ и самые
путешественники также не были пощажены. Флора и
фауна, столь же страшный, какъ и прекрасныя, ихъ

74
Робертъ Раніадъ.
осаждали. Цѣлые легіоны крабовъ цѣплялись за ннхъ,
множество анеионовъ и медузъ покрывали плавательный
снарядъ, и несчастные путешественники, подобно Фи-
лимону и Бавкидѣ, казались обращенными въ растенія.
Это ногребеніе трехъ людей, подъ живыми существами,
было ужасно. Тринитусъ предвидѣлъ уже ту минуту,
когда количество восторжествуетъ надъ силою и лов-
костію; въ его воображенін уже рисовался призракъ
самой ужасной смерти; вокругъ „Молніи", не имѣвшей
возможности сдвинуться, разѣвались всѣ эти отврати-
тельные рты, Всѣ эти пасти, съ острыми зубами,
всѣ эти кдѣтки, щипцы, рожки, хоботы, крючки; всѣ
эти когти, численность которыхъ безирестанно увели-
чивалась, должны были, въ скоромъ времени, растер-
зать несчэстнаго доктора и его товарищей на тысячу
частей. Какъ избѣгнуть этой страшной смерти и ужас-
ныхъ мученій? .. Никто изъ нихъ объ этомъ уже и не
думалъ,—столь
невозможнымъ казалось имъ спасеніе;
никто не произнесъ ни слова, каждый думалъ о
смерти.
Не вернуться-ли въ лодку? — Это, конечно было
единственнымъ средствомъ избѣгнуть скорой смерти,
но тогда, оставаясь запутанными въ водоросляхъ, они
должны обречь себя на голодную смерть, которая имъ
казалась во сто разъ болѣе ужасной.
Тринитусъ, не сообщая товарищамъ своихъ ужасныхъ
опасеній, рѣшился скорѣе войти въ лодку, хотя-бы
только посовѣтываться, что предпринять въ эту роко-
вую минуту. Марсель и Никесъ вошли въ каюту первые,
за ними лослѣдовалъ Тринитусъ, и всѣ трое сняли
свои водолазные снаряды; черты лица ихъ выражали

Подь волипмп
75
утомленіе и отчаяніе, но они не проронили ни одной
слезы: они приняли уже свое рѣшеніе. Между тѣмъ
какъ Никесъ и Марсель сѣли на полъ, облокотившись
головой о стѣнку „Молніи",
Тринитусъ, оставаясь
всегда вѣрнымъ наукѣ, вооружился инструментами, и
сталъ вычислять разстояніе, отдѣлявшее ихъ отъ о-въ
Зеленаго мыса.
—
23» долготы,— вос кл икнулъ онъ.
—
Я не думалъ, что придется мнѣ умереть такъ
скоро!—холодно замѣтилъ Никесъ съ видомъ упрека, —
Но докторъ, не слыша этого замѣчанія, взялъ перо и
сталъ записывать въ свой дневникъ слѣдуюш,ее: „въ
этомъ мѣстѣ Саргассово море гораздо гуще, чѣмъ въ
другихъ мѣстахъ. Водоросли здѣсь непроницаемы п
тутъ кишатъ тысячи морскихъ животныхъ"...
Вдругъ Марсель—съ удивленіемъ и со страхомъ—
вскрвкнулъ. Этотъ крикъ заставиаъ вздрогнуть доктора
и вывелъ Никеса изъ его печальнаго размышленія.
—
Слышите?. , сл ы ш ит е?—крнчалъ молодой человѣкъ.
Глухой и продолжительный гулъ, похожій на отда-
ленный громъ, далеко слышался подъ водою. Трини-
тусъ и Никесъ смертельно поблѣднѣли.
—
Это киты!...— прошепталъ докторъ.
Гулъ слышался яснѣе и ближе.
—
Они слѣдуютъ по тому же пути, какъ и мы , и
идутъ прямо на насъ,—прибавилъ онъ.
Снова послышался ревъ и на этотъ разъ такой силь-
ный, какъ будто-бы въ одно время заиграло 200 орга-
новъ.
Никесъ п Марсель съ ужасомъ вскрикнули: „мы по-
гибли"!

7b
Pooppwb Ратадъ.
He смотря на то, что они держались другъ за друга,
оба упали на колѣни. Но Тринитусъ вдругъ просіялъ
и, схватясь обѣимн руками за рукоятку руля, вскричадъ:
—
Мы спасены, мы спасены!..
И тотчасъ же, среди страшнаго шума и толчковъ,
„ Молнія", какъ бы толкаемая какой-то ужасною лави-
ною, была вырвана изъ своеіі темницы и, точно пе-
рыжко, поднята какою-то непреодолимою силой. Три
или четыре страшныхъ удара опрокинули на полъ Ни-
кеса и Марселя, полумертвыхъ отъ страха. Но Трини-
тусъ, уже заранѣе предвидя это, одной рукой уцѣпился
за стѣяку лодки, а другой крѣпко сжималъ рукоятку
руля.
Чудовища, ринувшіяся такимъ образомъ на ^Мол-
нію", были огромные кашалоты, проходившіе огромною
толпою чрезъ Саргассово море. Случаю угодно было
помѣстпть лодку Тринитуса на ихъ пути и они сильно
толкнули ее впередъ, и не подозрѣвая даже, какую они
этимъ оказываютъ услугу доктору и его товарищамъ.
Тринитусъ тотчасъ же понялъ, что эти гигаитскія жи-
вотныя легко могутъ прочистить себѣ дорогу среди во-
дорослей и ему пришло на мысль воспользоваться этимъ.
И вотъ, когда эта неразрывная колонна, состояа],ая ,
по крайней мѣрѣ, изъ 50 головъ, промчалась мимо
лодки, докторъ смѣло пустилъ за ними и „Молнію",
стараясь быть какъ можно ближе къ этимъ добрѣвшимъ
чудовиш;амъ, которыя открыли ему дорогу. Тринитусъ
съ сіяющимъ отѣ удовольствія лицомъ, съ блестящими
глазами, съ развѣвающимися волосами, првшелъ въ не-
обычайное оживленіе.
—
Никесъ! Марсель!—кричалъ онъ, —в ст ан ьт е! но-

11од7, волнами.
77
смотрите, —м ы л ети мъ , какъ вѣтеръ! Ни на шагъ не
отстаемъ отъ кашалотовъ!.. Вотъ такъ буксиры! Чортъ
возьми, и ужъ какъ же несемся мы! Они мчатъ насъ
прямо къ островамъ Зеленаго Мыса. Это великолѣпно!
Ни мадѣйшаго гірепятствія, ни одного водоросля: они
все уничтожаютъ на своемъ пути. Впередъ! впередъ!"
И между тѣмъ какъ его ошеломленные товарищи яри-
ходили нѣсколько въ себя, докторъ управлялъ лодкой
и подго^нялъ ее, какъ будто бы это было какое-нибудь
морское чудовище, покорявшееся его голосу и подчи-
нявшееся его магической силѣ.
При серебристомъ свѣтѣ электрической лампы, Три-
иитусъ, одѣтый аъ свое водолазное платье, все покры-
тое фукусами, полипами , анемонами , походилъ на бога
моі)ей. Онъ шелъ за этими гигантскими животными,
какъ тріумфаторъ, которому они прочищали дорогу.
Легіоны дельфиновъ, моржей, тюленей, морскихъ сви-
ней, устремлялись по ихъ слѣдамъ. Ревъ кашалотовъ
наводилъ ужасъ на всѣхъ, окружавшихъ животныхъ.
Со всѣхъ сторонъ летѣли куски разорванныхъ саргас-
совъ. Ни одно морское божество не имѣло, въ своемъ
царствѣ, подобной свиты. Никогда ни Амфитрида, ни
Нептунъ, путешествуя въ своей перломутровой рако-
винѣ, не были сопровождаемы съ такнмъ торжествомъ,
какъ Тринитусъ. Кашалоты дѣлали въ часъ, среднимъ
числомъ, 16 километровъ, не смотря на препятствія,
встрѣчавшіися имъ въ этомъ, заросшемъ травою, морѣ.
Подобно тому, какъ стадо кабановъ, преслѣдуемыхъ
охотниками, прочищаетъ себѣ дорогу между непрони-
цаемыми кустарниками, такъ эти огромныя, китообраз-
ный животныя, изъ которыхъ большая часть имѣла

78
Робертъ Раніадъ.
больше 20-ти метровъ въ длину, пробивались чрезъ за-
путывающіе ихъ саргассы. Одинъ изъ нихъ ударился
головою объ лодку Тринитуса и этому-то толчку „Мол-
нія" обязана своимъ спасеніемъ. По обыкновевію этихъ
животныхъ, замѣченному уже нѣкоторыми натуралиста^
ми, впереди колонны нлылъ вожакъ, который указывалъ
имъ дорогу. По всей вѣроятности, онъ велъ своихъ
товарищей въ австралійскія моря, наполненныя въ это
время переселяющимися рыбами, за которыми кашалоты
намѣрены были охотиться. Этотъ вожакъ, должно быть,
былъ чрезвычайно ловкимъ проводникомъ, потому что
Тринитусъ опредѣлилъ, посредствомъ буссоля, что онъ
слѣдуетъ по самому прямому пути и притомъ съ такою
точностію, съ какою это могъ бы сдѣлать только самый
опытный кормчій. Однако, Тринитусу было также не-
безъизвѣстно, что эти предводители кашалотовъ быва-
ютъ иногда совершенно неспособны исполнять свои вы-
сокія обязанности и потому онъ стоялъ на сторожѣ.
Ему было очень хорошо извѣстно, какъ однажды 32
кашалота, предводимые неловкамъ вожакомъ, попали
на мель Одирнской губы въ Фннистерре. Онъ зналъ
еще и много другихъ подобныхъ же примѣровъ.
Наконецъ, Никесъ, придя въ себя в поздравивъ Три-
нитуса съ его удивительнымъ присутствіемъ духа, сталъ
разсказывать пѣлую кучу исторій о различныхъ, встрѣ-
чавшихся ему, китообразныхъ животныхъ. Онъ сооб-
щилъ Марселю много интересныхъ свѣдѣній объ ихъ
образѣ жизни и его сердце было переполнено благо-
дарностію къ этимъ чудовищамъ, за которыми онъ нѣ-
когда отправлялся охотиться въ Нѣмецкое море съ ры-
баками изъ Кале и Булона. Онъ объяснялъ, какъ гар-

Подъ волнами.
іоі
пуютъ этихъ несчастныхъ животныхъ, кавимъ образомъ
открываютъ ихъ черепа для добыванія оттуда бѣлаго,
жирнаго вещества, извѣстнаго въ общежитіи подъ на-
званіеиъ спермацета. Это былъ цѣлый уроБъ изъ есте-
ственноЁ исторіи, который Тринитусъ и Марсель слу-
шали съ величайшимъ интересомъ и, оканчивая свой
разсказъ, старый морякъ поклялся, что никогда не
подниметъ оружія противъ кашалотовъ. Между тѣмъ,
саргассы, мало-по-малу, рѣдѣли и китообразныя плыли
теперь съ ужасающей скоростію.
Тринитусъ опять опредѣлилъ долготу, на которой они
находились, и радостно объявилъ своимъ товарищамъ,
что до острововъ Зеленаго Мыса осталось только б-ть
льё.

ѴПІ
Отъ Зеленаго пыса до инса Доброй Надежда.
Достигнувъ высоты первыхъ острововъ архипелага,
Тринитусъ рѣшился, наконецъ, оставить кашаіотовъ,
Еоторыыъ онъ такъ иногннъ былъ обдзанъ, и которые
теперь, предводимые своимъ вожакомъ;' рѣзко повер-
нули на западъ, въ уровень съ островомъ св. Антонія.
Бапитапъ „Молніи" ,
пожелавъ добраго пути своимъ
спасителямъ, повернулъ лодку въ проливъ, отдѣляющій
островъ Дозаль отъ острова св. Николая.
Первоначально онъ слѣдовалъ по волканическому про-
ходу, чрезвычайно глубокой подводной трещипѣ, по
чрезъ нѣсколько минутъ поднялъ лодку на роверхность
воды, опасаясь наткнуться на подводные зубцы, и
остановился напротивъ стараго города св. Якова, са-
маго важнаго на всемъ архипелагѣ Зеленаго мыса. Двѣ
скалы, возвышавшіяся на 10 или на 12 ыетррвъ надъ
поверхностью воды и почти соирикасавшіяся, оСразовы-
6

82
Робертъ Раніадъ.
вали нѣчто вродѣ маленькой, чрезвычайно укрнтой гу-
бы. Въ эту-то губу Трнннтусъ ввелъ свою лодку и,
врѣпко ее прввазавъ, вышелъ со своими товарвщаия
на берегъ, У подножія этихъ скалъ росли, густыми
пучками, пузырчатые фукусы и разстилались цѣлые луга
востровъ, а на небольшой нлатформѣ, образуеиой ими
въ трещинахъ, пробивались нѣсколько колосьевъ зла-
ковъ, занесенныхъ сюда вѣтромъ. Съ ириближеніемъ
путежественниковъ, чайки, насехявшія эти острова,
тотчасъ же разлетѣлись съ испугомъ, а хитрый Ни-
кесъ, воспользовавшись ихъ отсутствіемъ, обшарилъ
ихъ гнѣзда и вынулъ оттуда до полдюжины яицъ, ко -
торыя намѣревался испечь къ ужину. Между тѣмъ Мар-
сель взобрался на скалу и, стоя на плош;адкѣ, съ вос-
хищеиіемъ смотрѣлъ на чудесную картину, открывав-
шуюся передъ нимъ. Тринитусъ и Никесъ, заинтересо-
ванные его криками изумленія, также вскорабкались къ
нему и всѣ трое, глубоко растроганные восхититель-
нымъ зрѣлиш;емъ, представлявшимся ихъ взорамъ, воз -
благодарили Провидѣніе за чудесное ихъ спасеніе.
Океанъ, спокойный и прозрачный, разстилался пе-
редъ ними до острова св. Якова, главный городъ ко-
тораго, омываемый волнами, ввднѣлся на горизонтѣ.
Нѣскодько рыбацкихъ барокъ, съ вздутыми отъ вѣтра
парусами, выходили изъ пристани, ярко освѣш,аемыя
горячимъ солнцемъ и красиво качались на синихъ вол-
нахъ океана. Чайки, въ своемъ сьѣломъ полетѣ, слег-
ка прикасались крыломъ гребней волнъ и испускали
веселые крики; по временамъ, какая -нибудь рыбка,
играя на солнцѣ, всплескивала и пускала по водѣ
большіе серебристые круги. Вдали, за городомъ св.

Подъ волнами.
іоі
Якова, подымались горы, вулканическія пики которыхъ,
подобно Азорскииъ и Канарскииъ, терялись въ небѣ.
Нѣжность и красота пейзажа наводили тоску и уны-
ніе на Марселя и Тринитуса. Они вспомнили о тѣхъ
двухъ дорогихъ существахъ, ради которыхъ предпри-
няли это опасное путешествіе; Тринитусъ спрапшвалъ
себя, удастся ли ему еще разъ свидѣться съ любимою
женою и милою дочерью, а Марсель—случится ли ему
когда-нибудь пожать руку своей дорогой невѣсты Али-
сы. Но они не рѣшались отвѣчать на эти мучительные
вопросы. Съ одной стороны, имъ представлялось не-
счастіе, самая ужасная смерть, самыя страшныя му-
ченія, какія только можно себѣ представить; съ дру-
гой—удача, радость, полнѣйшее счастіе, какое только
возможно на землѣ. Они уже дѣлались нетерпѣливы,
хотя и не хотѣли въ этомъ сознаться. Марсель, въ
особенности, съ тѣхъ поръ какъ избѣгнулъ, на днѣ
Саргассова моря, смерти, которую онъ считалъ неиз-
бѣжной, получидъ еще болѣе надеждъ и вѣрилъ въ
удачу. Тринитусъ же, съ нахмурендымъ лбомъ, какъ
будто бы онъ еще видѣлъ пЬдъ своими ногами зіяю-
щую, полную мглы, пропасть, дѣлалъ только одни
грустныя предположенія; что касается до Никеса, то
съ безпечностію, свойственною всѣмъ матросамъ, до-
вольно покатавшимся вокругъ свѣта, онъ съ наслаж-
деніемъ покуривалъ свою трубочку и раздумывалъ о
томъ, что со спермацета, собраннаго изъ череповъ
только что спасшихъ ихъ кашалотовъ, можно было бы
составить ежегодный доходъ въ 00,000 франковъ. Онъ^
уважалъ теперь этихъ животныхъ за то, что въ мозгу
ихъ заключалось товаровъ на два милліона. Вотъ въ
6*

Ѵобертъ Рангадъ.
какой форнѣ выражалась благодарность стараго моря-
ка, только что избѣгнувшаго опасности.
Вдругъ Тринитусъ прервалъ иолташе, продолжав-
шееся нѣсколько минутъ.
ДрузьЯі — сказалъ онъ, — пос лѣ тѣхъ уаасннхъ
опасвостей, которыиъ мы до сихъ поръ подвергались,
кто можетъ сказать, что ожидаетъ насъ'««передв? Мы
еще не сдѣлали четверти нашего пути... Прежде чѣиъ
отправиться дальше, подумайте хорошенько. Если вы
не рѣшаетесь слѣдовать за мною, то я васъ оставлю
въ городѣ ев. Якова; таиъ вы возмете мѣсто на паро-
ходѣ во Францію, который каждую недѣлю здѣсь про-
ходить изъ. Капы или Лаплаты, а я отправлюсь въ
Австралію одинъ...
При этихъ словахъ Никесъ отъ негодованія вско-
чилъ съ такою стремительностью, что равдавилъ три
яйца, которыя онъ взялъ изъ гнѣзда чаекъ. Эта не-
своевременная яичница еще больше усилила его гяѣвъ.
—
Чортъ возьми!—воскликнулъ онъ, —прежде чѣмъ
рѣшиться на это, я скорѣе предпочту быть истерзан-
нымъ, какъ- листокъ табаку, тысячами милліойовъ
акулъі
Что касается до Марселя, то онъ только тихо по -
жалъ. руку Тринитусу.
Черезъ пять минутъ ;Молнія", вмѣстѣ съ тремя пу-
тешественниками, опять исчезла подъ водою. Покидая
Зеленый, мысъ, Тринитусъ направилъ свою лодку къ
острову Вознесенія, который, подобно близь лежащему
острову св. Елены, состоитъ изъ огромной базальто-
вой скалы, подымающейся среди океана. Докторъ не
хотѣлъ здѣсь пристать, потому что сгоралъ желаніемъ

Подъ волнами.
іоі
сворѣе добраться до мыса Доброй Надежды и, благо-
даря необычайной скорости „Молніи",
онъ надѣялся
доплыть туда не позже, Еакъ чрезъ два дня.
Онъ думалъ, что всѣ его затрудненія исчезнуть,
какъ только онъ выйдетъ нзъ Атлантическаго океана
н вступить взь, Великій океань. Одно это имя — мглсъ
Доброй Иадежды—щъъотло
его въ трепетъ. Несмот-
ря на грустныя мысли, мучившія его по временацъ,
онъ не могь представить себѣ, чтобы это имя, полное
сладкихъ обѣщаиій, могло быть горькой ироніей. Когда
онъ объ немъ вспоминалъ, черныя думы, толпившіяся,
въ его мозгу, быстро исчезали и сердце его начинало
усиленно биться. Пристально смотря на карту, онъсъ
лихорадочнымъ нетерпѣпіемъ опредѣлялъ маршрутъ
„ Молнія" и представлялъ свои планы на разсмотрѣніе
Никеса и Марселя. По его мнѣнію, не было ничего
проще, какъ перейти отъ мыса Доброй Надежды въ
Коралловое море. Онъ расчйтывалъ сдѣлать этотъ
путь въ недѣлю. Отправиться туда, чрезъ Индѣйское
море, онъ не хотѣлъ, для того, чтобы пріѣхать сна-
чала въ Ботанибей, гдѣ надѣялся получить нѣкоторыя
свѣденія; онъ находилъ болѣе удобнымъ переплыть
австралійскій океанъ. Отъ мыса Доброй Надежды онъ
достигнетъ 40" долготы, по которому будетъ слѣдовать
до Бассова пролива, паходящагося между Новой Гол-
ландіей и Вандименовой Землей. Затѣиъ, пройдётъ
нѣсколько выше острововъ принца Эдуарда, Маріан-
скихъ, КергелевсБихъ и нѣсколько ниже Амстердам-
скаго острова и св. Павла.
—
Дорога, такъ сказать нарисована. Нѣтъ ни ма-
лѣйшей возможности ошибиться.

86
Робертъ Раніадъ.
Никесъ и Марсель были вполнѣ съ нимъ еогласнып
не могли достаточно надивиться его ловкости и учено-
сти. Но старый моракъ не могъ-таки утерпѣть, чтобы
не пробормотать: „да, вотъ на картѣ такъ все гладко
и чудесно, а кавово -то было, какъ мы застряли въ
Саргассовомъ морѣ!.."
Между тѣмъ, „Молнія" шла съ удивительной бы-
стротой. Она, такъ сказать, пролетала надъ горами и
долинами океана. Не смотря на чрезвычайную глубину
моря подъ экваторомъ, путешественники, плывя болѣе
чѣмъ на 3000 метровъ глубины, могли, до нзвѣстной
степени, представить себѣ очертаніе подводныхъ обла-
стей. Солнечные лучи не проникали далѣе 500 мет-
ровъ, но яркій свѣтъ электрической лампы, горѣвшей
въ лодкѣ, дозволялъ имъ, съ достаточною ясностью,
видѣть окружавшую ихъ мѣстность. Они проходили то
надъ острыми вершинами горныхъ цѣпей, то скользили
надъ поверхностью огромныхъ плоскогорій. Иногда
проплывали по большимъ лош;инамъ ужасной глубины,
бока которыхъ были всѣ покрыты зостерами и фуку-
сами. На этихъ громадныхъ подводныхъ пастбяш;ахъ
паслись безчисленныя стада молюсковъ и зоофитовъ.
Время отъ времени, для того, чтобы лучше видѣть
окружаюпі;іе предметы, путешественники спускались на
висячіе стулья и такъ тамъ погружались въ созерцаніе,
представлявшагося ихъ взорамъ, зрѣлища, что по цѣ-
лымъ часамъ не произносили ни слова. Часто имъ при-
ходилось, съ ужасною быстротою, пролетать чрезъ
стадо рыбъ, въ которомъ они производили брешь, по-
добно пушечному ядру, пупі;енному въ непріятельскіе
ряды. Нѣсколько разъ имъ пришлось также бороться

Ііодъ волнами.
90
съ голодныии иорсвиыи волкаиа, которые съ ожесто
ченіемъ бросалась на нвхъ, но ати битвы бшй не бо
лѣе, какъ развлеченіе, сравнительно съ тою борьбой
какую имъ пришлось вести въ Саргассовоыъ ыорѣ
Тринитусъ обратилъ внимавіе своихъ товарищеЁ на то
какъ трудно было бы опустить телеграфный кабель въ
мѣстахъ, которыя они теперь проходили. Послѣ боль
шихъ усилій удалось опустить два кабеля между Но
вой Зеилей и Ирландіей, потому Ч.Т0 въ этомъ мѣстѣ
море покрывало огромніе плоскогоріе, на которомъ и
помѣстились кабели; но подъ тропиками морское дно
совершенно недоступно для такихъ работъ. Марсель,
съ своей стороны, замѣтилъ, что подводныя области
въ этой мѣстности почти вездѣ были покрыты слоемъ
бѣлаго налета, какъ будто бы снѣгомъ. Тринитусъ,
собравъ немного этого вещества и помѣстивъ его подъ
микроскопъ, показалъ своимъ друзьямъ, что оно со-
стоять изъ множества, едва замѣтныхъ, раковинокъ,
весьма хорошо сохранившихся.
—
Эти раковинки, — сказалъ онъ, — остались
послѣ
животныхъ, населяющихъ воды океана; по мѣрѣ того,
какъ они умираютъ, ихъ раковины опускаются на мор-
ское дно. Вотъ это-то накопленіе, продолжаюшіееся
отъ начала міра, образуетъ бѣлый слой, который Мар-
сель сравнивалъ со снѣгомъ. Съ помощію особенно
устроеннаго лота, изобрѣтеннаго американцемъ Бру-
комъ, можно было доставать со дна различныхъ оке-
ановъ обращики многочисленныхъ инфузорій, обнтаю-
пі;ихъ тамъ. Въ Атлантическомъ океанѣ эти микроско-
пическія животныя имѣютъ бѣлизну снѣга. Это пото-
му, что воды этого океана содержать маого известно-

88
•
Робертъ Гангадъ.
ВЫХЪ солей, И8Ъ которыхъ инфуворіи строятъ свои
ра&овиныі, Но совбѣнъ иное встрѣчается въ к.Тихомъ
оЁейнѣі Слой, покрывающій тамъ дно^ не бѣлаго, а
сѣраго цвѣта, потому что въ тѣхъ водахъ содержится
болѣе кремнезема, чѣмъ взвестковыхъ солей, в рако^
винки йнфузорій, вслѣдствіе этого^ содержатъ въ себѣ
болѣе кремнезема. Когда будетъ точно изслѣдована
прЬрода микроскопическихъ животныхъ, населяющихъ
моря, тогда будетъ найдено рѣшеніе многихъ вОиро-
совъ, ДО сихъ норъ еще неразрѣшенныхъ. Океаны не
будутъ уже нмѣть болѣе отъ насъ тайнъ; безконечно
малое ігослужвтъ объясненіемъ безконечно велвкону.

IX.
Баііскій губернатора.
Во время этого быстраго перехода черезъ Атланти-
чесЕІЁ. океанъ , въ самой подводной лодкѣ не пред-
ставлялось ни ыилѣйшей опасности и ловкій .капитанъ
ея съ радостію видѣлъ осуществленіе своего пламен-
наго желанія. Черезъ три ночи и два дня, „Молнія",
превосходно управляемая, достигла 30-го градуса дол-
готы. Она плыла вдоль большой подводной долины,
находящейся между Св. Еленой и берегомъ Гвинеи и
прошла по одной изъ вѣтвей большаго экваторіаль-
наго теченія.
Сила этого теченія, такого же большаго, какъ и
Гольфштромъ, не мало способствовала ускорѣнію хода
„Молніи". Тринитусъ, будучи искустнымъ мореплава-
телемъ, постоянно держался въ водахъ этого теченія
и, наконецъ, послѣ весьма счастливаго перехода, при-
сталъ къ мысу Доброй Надежды. Городъ Капштадтъ,
находяш,ійся на этомъ мысу, имѣетъ весьма странный

Ііб
Робертъ Гатадъ.
видъ. Его жители, числомъ окодо 19,000, яроисходятъ
большею тастію отъ различныхъ евроиейскихъ націо-
нальностей. Тамъ вы можете встрѣтить и португаль-
цевъ, и голландцевъ, и англичанъ, и французовъ, сре-
ди различныхъ племенъ негровъ, явившихся сюда со
всѣхъ сторонъ Африки.
Этотъ городъ, лежащій у подножія Столовой горы,
состоящій изъ гранита и кремнезема, расположевъ
весьма удобно въ коммерческомъ отношеніи, но новая
дорога для евроиейскихъ кораблей чрезъ Суэзскій ка-
налъ, вѣроятно, послужитъ къ его паденію. Какъ бы
то ни было, а Тринитусъ и его товарищи подвели
„Молнію" подъ тѣнь нѣсколькихъ пальмъ, на разстоя-
нін около двухъ километровъ отъ города, и выйдя на
берегъ, устроили на травѣ прекрасный завтракъ. Док-
торъ, считавшій всѣ затрудненія окончившимися, былъ
чрезвычайно веселъ. 'Никесъ и Марсель сиѣли нѣ-
сколько патріотичесдихъ пѣсенъ и Тринитусъ съ вооду^
шевленіемъ повторялъ за ними прииѣвы. Они выпили
нѣсколько тостовъ. за Францію и за счастливый ре-
зультатъ своего путешествія, которое они надѣялись
окончить черезъ недѣлю. Однако, Тринитусъ не хо-
тѣлъ оставить Капа, не повидавшись предварительно
съ губернаторомъ и не узнавъ отъ него, не получилъ
ли онъ какихъ-нибудь новыхъ свѣденій относительно
крушенія „Ричмонда". Оставя Никеса и Марселя от-
дыхать подъ пальмами и переодѣвшись въ каютѣ
„Молніи",
онъ отправился къ городу, который вид-
нѣлся чрезъ виноградные кустарники и фиговыя де-
ревья. Пройдя нѣсколько, чрезвычайно правильно распо-
ложенныхъ, улицъ и деревянный мостъ, переброшен-

Ііодъ волнами.
94
ннй чрезъ маленькую рѣчку, вытекающую изъ сосѣд-
нвхъ горъ, онъ подошелъ къ большому дому, въ во -
торомъ жилъ губернаторъ. Войдя въ домъ, онъ встрѣ-
тилъ тамъ слугу—негра, который спросилъ его по-ан-
глійски, желаетъ ли онъ переговорить съ губернато-
ромъ лично. На утвердительный отвѣтъ Тринитуса,
негръ новелъ его чрезъ большой дворъ, выстланный
широкими гранитными плитами, затѣмъ они прошли въ
садъ, среди котораго подымался уединенный павильонъ,
весь обвитый прекрасными ползучими растеніами.
Человѣкъ, около 50 лѣтъ, съ умнымъ, добродуш-
нымъ лицомъ, сидѣлъ въ этомъ павильонѣ, и что-то
писалъ. Увндавъ Тринитуса, онъ всталъ, очень лю-
безно его принялъ и предложилъ мѣсто возлѣ себя.
—
Господинъ губернаторъ! — сказалъ докторъ, —н е
можете ли вы мнѣ сообщать какія-нибудь свѣденія о
крушеніи англійскаго корабля „Ричмонда",
останки
котораго, нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ были най-
дены на берегахъ Лузіадзы?
—
Извольте, съ большимъ удовольствіемъі Корабль,
отправившійся изъ Вотанибея въ Лондонъ, недавно
привезъ извѣстія объ этомъ ужасномъ происшествіи, . .
—
Говорите, пожалуйста говорите! — воскликнулъ
Тринитусъ въ сильномъ волненіи.
—
У васъ были родственники на „Ричмондѣ"?
—
Жена и дочь...
Губернаторъ видимо затруднялся продолжать, одна-
ко, видя, что Тринитусъ все болѣе и болѣе волнуется,
онъ рѣщился таки, наконецъ, сообщить ему требуемыя
имъ свѣденія.
—
До спхъ поръ было найдепо только 7 человѣкъ.

92
Fo6tpmb 1'ангадъ.
Они спаслись отъ гибели бѣгствомъ на шлюпкѣ, ко -
торая была выброшена въ бухтѣ Гласъ-Хаузе; оттуда
они добрались до Кларенса, Ньюкестля и, наконецъ,
Ботанибея.
При этихъ словахъ Тринитусъ закрылъ лицо обѣши
руками и громко зарыдадъ.
—
Однако, — продолжалъ губернаторъ, — ос т ал ь ные
пассажиры тоже сѣли въ другую лодку и очень вѣро-
ятно, что и они также не погибли вмѣстѣ съ „Рич-
мондомъ". Но до сихъ поръ еще ничего иеизцѣстно,
какая судьба ихъ постигла... Можетъ быть, они были
выкинуты на Саламонскіе острова или на острова Но-
вой Гебриды.
Это предположеніе опять воскресило надежду въ
Тринитусѣ,
—
Извѣстно ли въ точности то мѣсто, гдѣ случи-
лось крушеніе?
—
Оно случилось среди Кораллова моря, почти ме-
жду 15® долготы и 155" широты.
При этихъ словахъ Тринитусъ быстро всталъ съ
мѣста и, поблагодаривъ губернатора за сообш;енныя
имъ извѣстія, какъ сумасшедшій, побѣжалъ къ Мар-
селю и Никесу.
—
Добрая надежда!..— закричалъ онъ, и , разсказавъ
мъ результатъ своего свиданія съ губернаторомъ, пер-
вый бросился въ „Молнію". Спустя пять минутъ, под-
водная лодка быстро разрѣзала подводныя волны океа-
на, а Тринитусъ, внимательно смотря на карту Корал-
лова моря, какъ будто бы спрашивалъ у каждаго изъ
этвхъ островоьъ, не знаютъ ли они, гдѣ находятся
его жена и дочь.

X.
Буря.
Черезъ два дня „Моляія" спокойно плыла въ шнро-
тахъ острова св. Павла. Вдругъ путешественники услы-
шали какіе-то странные звуки; это было нѣчтовъродѣ
глухаго шуиа, похохаго на шумъ большаіо водопада,
и помѣрѣ того, какъ лодка двигалась къ востоку, звуки
эти становились все яснѣе и яснѣе.
Тринитусъ сначала не придавадъ особеннаго значенія
этому шуму: онъ думалъ, что это происходить отъ
вѣтра, но когда ояъ усилился, то докторъ не могъ
избавиться отъ нѣкотораго безпокойства и со внима-
ніемъ прислушивался къ этому дикому реву, котораго
ему еще ни разу въ жизнн не приходилось слышать.
Веселость Никеса пропала и Марсель почувствовалъ,
какъ усиленно забилось его сердце.
—
Что это такое?—спросилъ онъ.
—
Это буря, — о твѣчалъ Тринитусъ.

94
Робертъ Раніадъ.
—
Гмі—зааѣтилъ Никесъ: нкакая же, должно быть,
буряі
—
Да наиъ-то что до этого?—отвѣчалъ Тринитусъ:
коль скоро мы можемъ держаться на этой глубинѣ, -то
намъ нечего бояться никакихъ бурь на свѣтѣ.
Дѣйствительно, „Молнія", въ этихъ спокойныхъ сло-
яхъ воды, летѣла, какъ стрѣла.
—
Да кто знаетъ?—можетъ быть, и тамъ, на верху,
все спокойно. А по утрамъ, какъ должно быть, тамъ
хорошо, грѣетъ солнышко.
—
Не надо забывать,—продолжалъ Тринитусъ,— чт о
мысъ Доброй Надежды прежде назывался Бурнымъ мы-
сомъ. Въ Австрадійскомъ океанѣ разыгрываются ужас-
ныя бури.
—
Да! да!—сказалъ старый морякъ,— пок а ча в ъ
го-
ловою, тамъ порядочно таки потряхиваетъ. Ну, чортъ
возьми! должно быть, всѣ черти ада собрались тамъ,
на верху, и отплясываютъ трепака!.. Вотъ такъ со-
домъ!.. Счастливы же мы, что спустились сюда, въ
глубину..
Ужасный трескъ и страшные раскаты грома прервали
стараго моряка.
—
Однако, это неуспокоительноі—проговорилъ испу-
ганный Марсель.
—
Да, трехмачтовый корабль хорошъ былъ бы въ
этомъ хаосѣ!—саазадъ Ннкесъ, все еще стараясь шутить.
—
Вѣтеръ не уменьшается, напротивъ, все дѣлается
сильнѣе,—з амѣтилъ Тринитусъ, котораго безпокойство
также увеличивалось.
—
А почему, докторъ, — с просилъ Никесъ, — бури
бываютъ такъ сильны въ Австралійскомъ океанѣ?

Подъ волнами.
іоі
—
Это преисходитъ, —о твѣчалъ докторъ,'—отъ
час-
этъ столкновеній. въ этихъ мѣстахъ атиосферннхъ
теченій. Атмосфера, подобно иорю^ бнваетъвъ постоан-
ноиъ движеніи. Теченія, различной силы, я теипера-
туры, движутся но всѣыъ направленіаиъ и это-то дви-
хеніе воздуха называется вѣтромъ. Онъ бываетъ тѣиъ
сильнѣе, . чѣмъ значительнѣе разность температуры
двухъ встрѣчающихся теченій, а въ Австралійскомъ
океанѣ жгучій воздухъ Африки и другихъ экваторіаль-
ныхъ странъ борется противъ леденаго дыханія южнаго
полюса.
Едва только докторъ успѣлъ проговорить послѣднія
слова, какъ вдругъ „Молпія" была сильно потресена,
опрокинута и мгновенно увлечена страшнымъ враща-
тельнымъ движеніемъ. Удивленные путешественники
попадали на полъ, а Тринитусъ крикнулъ съ такимъ
отчаяніеыъ, что у его товарищей застыла вся кровь
въ жилахъ.
—
Циклонъ!—вскричалъ онъ, кое-какъ цѣпляясь за
стѣнку лодки.
Адскій шумъ, похожій на страшное шипѣнье, разда-
вался на днѣ этой громадной воронки, вырытой бурей
между морскими волнами, которая продолжая вертѣться,
постепенно расширялась. Случаю угодно быяо напра-
вить въ этотъ ужасный водоворотъ, который поглотилъ
ее, и вертѣлъ, какъ скорлупку. Печальныя мысли не-
выносимо терзали путешествеаниковъ.
Схваченные неслыханною силою и оглушенные чудо-
виш;нымъ ревомъ вѣтра, который съ такимъ о стерве-
неніемъ вздымалъ океанъ, какъ будто-бы хотѣлъ пере-
вернуть его вверхъ дномъ, они крутились безъостано-

6
Робертъ Раніадъ.
вочно и к&язую «ннуту опасались, что вот^-вотъ „Мол-
вія" ряааетятса на тысячу частей. Ивогда въ зтомъ
бѣшевоиъ вихрѣ лодка сталкнвадаоь съ внрваннвии
бурею деревьяии и Триннтусъ, блѣдный, съ треоетонъ
прислушивался, сквозь этотъ ухаеный гулъ, къ треску
стержня и руля, подобно тоиу, какъ приговоренный къ
казни прислушивается, сквозь свистъ и брань толпы,
прислушивается къ скрипу телѣги, на которой его ве-
зутъ на эшафотъ. Но вдругъ, иежду небомъ и океа-
ноиъ, раздался страшный ударъ грома и крутящійся
водяной столбъ мгновенно остановился и разсыпался.
Все, что вертѣлось вмѣстѣ съ нимъ, разлеталось въ
разныя стороны и истерзанная „Молнія", на минуту,
изчезла подъ цѣлою горою волнъ.
Измученный Тринитусъ схватнлъ рукою за руль, но
лодка уже болѣе не повиновалась ему. Докторъ, съ
крикомъ отчаянія и бѣшенства, опять свалился на полъ .
Электро-магнитная машина была сильно повреждена, и
„Молнія",
не будучи въ состоянін продолжать свое
путешествіе, должна была подвергнуться всѣмъ ужасамъ
бури. Не повинуясь механизму н совершенно предан-
ная, такимъ образомъ, на волю океана , она быстро
поднялась на поверхность воды, гдѣ разсвирѣпѣвшія
волны помчали ее, какъ какое -нибудь безжизненное
тѣло. Страшный ураганъ, котораго она дѣлалась теперь
игрушкой, ревѣлъ и гудѣлъ. Тринитусъ и его товарищи,
блѣдные, внѣ себя отъ страха, ожидали смерти, не
произнося ни одного слова, и дѣлали неслыханныя
усилія чтобы держаться за стѣнки каюты, но безпре-
странные и ужасные толчки бросали ихъ въ разныя
стороны. Въ лодкѣ все было переломано; аппараты

«,..то была огромная пила

Подъ волнами.
іоі
ДЛЯ ярнготовленія искусственнаго воздуха, гальваниче-
скія баттареи, инструменты, внутренній механизмъ ко-
лесъ и руля,— вс е было перебито, истерзано, иском-
кано. Только оболочка лодки не подверглась повреж-
денію, но за то скоро должна была наступить минута,
когда въ этомъ узкоаъ пространствѣ, лишенномъ воз -
духа, не будетъ возможности дышать и придется раз-
бить одно ивъ оконъ. Тринитусъ только мелькомъ по-
думалъ объ этой роковой необходимости, — так ъ м ало
онъ надѣялся имѣть надобность въ этомъ отчаянномъ
рѣшеніи. Каждую минуту онъ ожидалъ, что
„ Молнія"
будетъ выброшена на какую-нибудь скалу и разбита
на тысячу КуСКОБЪ.
Лодка, подхваченная разъяреннымъ вѣтромъ, летѣла
неизвѣстно въ какія страны. Нѣтъ ничего ужаснѣе ва
свѣтѣ, какъ буря въ Австралійскомъ океанѣ; небо и
море борятся ожесточенно, стараясь поглотить одинъ
другаго, раздавить, уничтожить. Черныя, густыя тучи
разрываются и извергаютъ изъ себя море дождей и
цѣлый адъ молній и грома. Раскаты грома, блескъ
молній, проливип не прерываются ни на минуту среди
волнующейся атмосферы, которая старается разсѣять
эти мрачныя, тяжелыя тучи. Океанъ отвѣчаетъ страш-
нымъ ревомъ на огненные языки молній и свистъ ура-
гана. Онъ;дрожитъ и трепеп],етъ въ своемъ негодованіи,
бурлитъ и вздымается, бросаетъ къ небу свои бѣше-
ные, неукротимые валы. Ожесточенный вѣтеръ давитъ
его и обраш,аетъ въ пѣну его волны. Своими воздуш-
ными спиралями онъ сверлитъ его, какъ буравомъ, вы -
рываетъ въ немъ огромныя воронка и съ бѣшенствомъ
устремляется въ эти страшныя, крутяш,іяся пропасти
7

g8
1'обертъ Раніадъ.
Въ своемъ слѣпомъ негодованіи онъ вырываетъ съ
острововъ и съ береговъ континента огромныя деревья,
ломаетъ дома н все это швыряетъ въ неукротимыя
волны; этотъ свврѣпый грабитель опустошаетъ прохо-
димыя имъ страны съ дикостью ястреба, поймавшаго
бѣдную малиновку, которую онъ рветъ и терзаетъ въ
своихъ когтяхъ.
И вотъ, среди такого-то разрушенія ныряла „Мол-
нія" съ своими несчастными путешественниками. Она
уже не въ состояніи была болѣе плыть, а только пры-
гала и скакала по волнамъ, которыя поднимали и опу-
скали ее, какъ кусокъ большой пробки. Она взлетала
на хребты волнъ и тотчасъ же опускалась и въ бездон-
ныя пропасти, откуда опять мгновенно вылетала, по -
добно брошенному резинковому мячику. Океанъ забав-
лялся ею, какъ игрушкой, и валы перебрасывали ее
одинъ къ другому. Она ударялась объ нихъ, какъ во-
ланъ и, изчезнувъ на нѣсколько минутъ подъ горою
волнъ и иѣны, снова появлялась на гребнѣ вала, вся
измученная и облитая водою.
Между моремъ и мрачными нависшими тучами про-
должительяыя молніи, какъ бы до-красна, раскаляли
атмосферу, а громъ не переставалъ гремѣть и гудѣть.
Путешественники, распростертые на полу каюты, ста -
рались крѣпко держаться за выдающіяся части стѣнъ,
чтобы не ударяться другъ о друга, во время этихъ
страшныхъ прыжковъ лодки. Марсель, свернувшись
подъ столомъ, придѣланномъ къ полу, подложилъ подъ
голову руку, чтобы предохранить ееотъ ударовъ; Три-
нитусъ и Никесъ, каждый, лежа поперегъ окна, вытя -
гивались изо всѣхъ силъ, чтобы избѣгнуть толчковъ,

Ііодъ волнами.
99
отъ которнхъ каждую минуту ихъ головы бились о
стѣну. По временамъ слышались стоны Марселя и сврипъ
зубовъ Никеса. Тринитусъ прислушивался къ страш-
ноііу вою бури и, съ опасностью ослѣпнуть отъ не-
прерывнаго блеска молніи, онъ , по временамъ, смотрѣлъ
чрезъ толстыя стекла оконъ на эту чудовищную борьбу
неба съ океаномъ. Всѣ эти электрическія и мстеоро-
логическія явленія которыя бываютъ въ то время,
когда эти ужасные циклоны съ неистовствомъ проходятъ
чрезъ моря; самые странные, необыкновенные узоры,
которые проводили молніи, разрывая и бороздя туча;
всевозможные оттѣнки пламени и свѣта, производимые
бурей, начиная съ блудящихъ огней, обрапі;ающихъ
дождп въ потоки свѣта, и кончая молніями, въ видѣ
деревьевъ, 20 рукъ которыхъ сверкаютъ въ воздухѣ,
подобно щупальцамъ громадныхъ огненныхъ полиповъ,
однимъ словомъ, —в се , что только природа могла про-
извести ррознаго и ведичественнаго во время мучив-
шнхъ ее конвульсій, проходило теперь предъ глазами
Трииптуса.
Но вдругъ въ небесахъ раздался новый грохотъ,
сильнѣе и явственнѣе рева бури. Свистъ вѣтра, каза -
лось, утихъ, а вмѣсто него послѣдовала трескотня,
напоминающая шумъ кареты, ѣдущей по мостовой. Пере-
пуганный Никесъ спря'галъ голову межцу плечъ, по-
добно черепахѣ, прячущейся подъ свой щитъ, исталъ
читать молитвы о спасеніи своей души. Докторъ по-
смотрѣлъ на верхъ и крикъ ужаса заиеръ на его гу-
бахъ: громадное черное облако вилось, подобно ястребу,
надъ лодкой; оно имѣло вндъ огромнаго опрокннутаго
конуса, основаніе котораго терялось среди другихъ
7*

g8
1'обертъ
Раніадъ.
облаковъ, а конецъ медленно опускался на несчастную
лодку.
Эта страшная туча готовая разразиться надъ „Мол-
шей" ,
составляла на черномъ и туманномъ небѣ гро-
мадное черное пятно. Оно сгущалось и клубилось подъ
порывами вѣтра; можно было сказать, что оно наду-
валось отъ всѣхъ заключавшихся въ немъ бурь и вмѣ-
ш;ало въ себѣ весь громъ и всѣ молніи, находящіяся
въ сосѣднихъ облакахъ. Все электричество атмосферы
сгущалось въ этомъ мрачномъ пріемиикѣ, для того
чтобы разомъ разразиться. Эта чудовищная туча гре-
мѣла все ужаснѣе и ужаснѣе, по мѣрѣ того, какъ въ
ней накоплялось электричество. Даже на неизмѣримой
глубинѣ слышался такой гулъ, какъ будто бы палили
изъ цѣлой баттареи пушекъ. Со всѣхъ сторонъ горн-
зонта собирались желтыя облака и, соединяясь съ
огромной тучей, увеличивали ея силу. Это былъ союзъ
всѣхъбурь,разснпанныхъ надъ Австралійскимъ океаномъ.
Тринитусъ одинъ замѣтилъ образованіе этого страш-
наго тифона, а Никееъ и Марсель, по-прежнему, жа -
лись по стѣнкамъ каюты. Измученный докторъ, не
спуская глазъ съ этихъ страшныхъ тучъ, безпрерывно
накоплявшихся, съ изумленіемъ спрашивалъ себя, про-
тивъ какого провинившагося великана небо приготов-
ляло это ужасное вооруженіе? Вдругъ громадный ко-
нусъ, висѣвшій надъ „Молніей",
закрутился среди
шквала и отъ сильнаго порыва вѣтра мгновенно вытя-
нулся. Море, съ своей стороны, вздулось горой, йадъ
самымъ концомъ тифона, и взлетѣло къ спускавшейся
къ немутучѣ. Тифонъ втянулъ въ себя океанъ! Облако,
уставшее гремѣть и изрыгать изъ себя молнію, стало

Подъ волнами.
іоі
ооускатьсл, въ видѣ гигантской воронки, и производиіо
на волны дѣйствіе всасывающаго насоса. Разъяренное
море какъ будто хотѣло вырваться изъ своего ложа;
ужасный тифонъ спускался все ниже и ниже, затѣмъ
подымался и чрезь нѣсколько мгновеній вновь погру-
жался сильнѣе и дальше, точно какая -нибудь, неизмѣ-
рииой величины, рука вытягивалась изъ облака и копо-
шилась во внутренностяхъ океана. Море трепетало отъ
ужаснаго сонрикосновенія этого метеора. Когда тифонъ
подымался, измученныя волны мгновенно разсыпались;
когда онъ опускался, онѣ снова вздымались подъ влія-
віемъ его притягательной силы. Однако, оба конуса
еще между собой не сталкивались; разстояніе въ 30
метровъ отдѣляло вершину горы, образуемой волнами
отъ чудовищной пасти тифона, потому что этотъ по-
слѣдній, несмотря на свои колоссальные размѣры, не
могъ прямо упасть на воды. Вѣтеръ его растягивалъ
и волновалъ, но не могъ разорвать его: онъ клубился,
дрожалъ и настойчиво боролся противъ шквала, ко-
торый постоянно его сгибалъ, надѣясь побѣдить. Его
можно было сравнить съ ужасною змѣев), шипящею
отъ бѣшенства и качающеюся между небомъ и моремъ.
Онъ пронизывалъ океанъ своимъ страшнымъ взглядомъ
и притягивалъ его своею силою, подобно тому, какъ
боа своимъ взглядомъ притягиваетъ къ себѣ маленькую
слабенькую птичку.
Каждую минуту огромный столбъ воды, какъ бы дер-
жавшійся за облако, дрожалъ и испускалъ цѣлые по-
токи пара. Молніи по временамъ сверкавшія въ немъ,
освѣщали его и дѣлали похожимъ на рѣку огненной
лавы, вытекавшей изъ облака въ море. Это грозное.

102
Робертъ Раніадъ.
величественное зрѣлище наполняло страхомъ и уднв-
леньемъ душу Тринитуса. Лежа на полу въ каютѣ, съ
вытянутою шеею, онъ съ развѣвающимися волосами,
блестящими глазами, слѣдилъ за всѣми этими прев]>а.-
щеніями, за всѣми этими фазисами явленія и съневы-
разимымъ ужасомъ ожидалъ, когда тифонъ и море со-
льются въ чудовишяомъ поцѣлуѣ. Лодка, также пара-
лизованная притягательною силою тифона, не могла
двигаться, и водная гора, образовавшаяся на морѣ,
держала ее на свонхъ колыхавшихся гребняхъ.
Между тѣмъ, конецъ тифона все болѣе и болѣе
удлинялся и скоро должна была наступить минута,
когда облако все разомъ разразится надъ океаномъ и
несчастной лодкой. Правда, что
„ Молнія", нарочно
приспособленная къ подводному путешествію, не опа -
салась быть затопленной подъ этой водною лавиною,
но въ эту страшную минуту Тринитусъ почувствовалъ
невыразимую тяжесть въ груди. Онъ задыхался, чув-
ствовалъ сильное головокруженіе; въ тоже время раз-
давались стоны Никеса и Марселя. Несчастнымъ путе-
шественникамъ не доставало для дыханія воздуха, и
если они не сдѣлаютъ въ стѣнѣ отверстія, то должны
будутъ задохнуться... При этой ужасной мысли Трини-
тусъ, забывъ о тифонѣ, схватилъ топоръ-, па мѣреваясь
разбить окна... Въ ту минуту, какъ онъ подымалъ
руку, раздался сильнѣйшій ударъ и онъ опрокинулся
навзничь. Океанъ, страшнымъ прыжкомъ, вскочилъ въ
пасть тифона; облако, среди треска, гула и проливнаго
дождя, обнялось съ пѣняш;имся моремъ; водный столбъ,
въ 60 метровъ высоты, соединилъ море съ небомъ.

XI.
Среди льдов ъ.
„Молнія", потоалениал паденіемъ тифона въ необъ-
ятную глубину моря, быстро поднялась на поверхность
воды, какъ только ужасный метеоръ, обрушившійся на
нее, прекратился.
Но въ продолженіе нѣсколькихъ секундъ, во время
которыхъ „Молнія" погружалась въ воду, несчастные
путешественники едва не задохлись въ каютѣ отъ ис-
порченной атмосферы, которая содержала только угле-
кислоту и азотъ, какъ извѣстно, —г аз ы , совершенно
негодные къ ноддержанію правильнаго дыханія. Три-
нитусъ, . однако, нашелъ средство спастись отъ вѣрной
смерти: онъ рѣшился разбить одно изъ стеколъ окна,
служившаго имъ въ тоже время и дверью, и тѣмъ дать
доступъ внѣшнему живительному воздуху. Какъ только
судно вынырнуло на поверхность воды, докторъ, од-
нимъ взмахомъ топора, который онъ схватилъ въ мо-
мептъ паденія тифона, разбилъ въ дребезги толстое

104
РоЬертъ Гатадь.
оконное стекло, ваходввшееся въ рамѣ в устроенное
въ боку лодки. Свѣжій морской воздухъ, наполненный
парами и соляными вспареніями, тотчасъ струею вор-
вался въ каюту и оживилъ несчастныхъ путешествен-
никовъ.
Между тѣмъ, буря замѣтно уменьшилась послѣ па-
денія тифона: мѣстами показывалось ясное небо, а чрезъ
разорванные клочки облаковъ, гонимыхъ сѣверо-занад-
нымъ вѣтромъ, Тринитусъ увидѣлъ глубокую и ясную
лазурь таинственныхъ странъ, къ которымъ прпгналъ
ихъ свирѣпый ураганъ. Но волны не могли такъ скоро
успокоиться, какъ молнія и вѣтеръ. Не смотря па то,
что океанъ, какъ казалось , истощилъ всю свою свн-
рѣпость въ борьбѣ съ циклономъ, поверхность его про-
должала волноваться съ прежнею силою. Ему было
трудно успокоиться, —з лоба еще кипѣла въ немъ, по -
добно послѣднему страшному усилію борца, рѣшивша-
гося опрокинуть своего противника.
„ Молнія" подбра-
сывалась съ ужасною силою; она летала по исполин-
скнмъ гребнямъ волнъ и неслась въ неизвѣстныя страны.
Марсель и Никесъ, выбившись изъ сиЛъ отъ уста-
лости, заснули; самъ Тринитусъ, не смотря на всѣ
грозные толчки, мѣшавшіе ему закрыть глаза, чувство-
валъ, что его отяжелѣлыя вѣки смыкаются. Однако,
докторъ не терялъ еще надежды. Всѣ ужасныя лише-
нія, понесенныя
„ Молніей",
не могли его заставить
сложить безнадежно руки. Онъ зналъ, что корпусъ его
лодки устоитъ противъ ярости океана, а всѣ порчи,
причиненныя бурею, онъ надѣялся исправить при пер-
вой же возможности, лишь бы удалось имъ только при-
стать къ какой-нибудь обитаемой землѣ. Наука и зна-

Подъ волнами.
іоі
Hie были его путеводными геніями; при ихъ помощп
Тринитусъ надѣялся дать отпоръ возставшимъ на него
стпхіямъ. Посредствомъ своей подводной лодки онъ
первый побѣдилъ океанъ. Этотъ послѣдній, въ свою
очередь, отмстилъ доктору тѣмъ, что разрушнлъ могу-
щественный электрическій аппаратъ „Молніи". Но Три-
нитусъ былъ увѣренъ, что скоро наступить день его
полнѣйшаго торжества. Спокойно смотрѣлъ онъ на это
бурное море, которое носило на гребняхъ своихъ волнъ
обезоруженную „Молнію", тщетно силясь погрузить ее
въ свои нѣдра; онъ не унывалъ, видя, какъ его лодка
несется въ какія-то неизвѣстныя страны. Съ картою
и буссолью подъ руками, онъ предугадывалъ всѣ зло-
дѣйскіе планы своего разсвирѣпѣвшаго противника
океана.
„Молнія", какъ
крошечная скорлупа, вертѣлась и
прыгала по верхушкамъ волнъ; казалось, океанъ упот-
реблялъ всѣ усилія, чтобы заставить пеутомимаго лоц-
мана впасть въ отчаяніе и потерять возможность слѣ-
дить за ходомъ судна. Но палецъ Тринитуса, указы-
вавшій на карту Австралійскаго океана, слѣдовалъ за
каждымъ шагомъ ^Молніи". Можно было думать, что
докторъ предписывадъ законы океану, заставляя его ,
по своему желанію, толкать судно въ ту или въ дру-
гую сторону.
I
Однако, онъ не могъ не замѣтить, что страшный
противникъ гонитъ его лодку съ отчаянною быстротою.
яМолнія" неслась къ южному полюсу и Тринитусъ хо-
тѣлъ, чтобы ихъ выбросило на австралійскій материкъ.
Онъ сгоралъ отъ желанія выйти на сушу въ Ботани-
Беѣ, гдѣ надѣялся, найти свѣдѣнія о погибнувшемъ

lob
Робертъ Рангадъ.
„Ричмондѣ" и узнать что-нибудь объ участи, пости -
гнувшей его жену и дочь; онъ надѣялся, послѣ всѣхъ
превратностей судьбы, найти таиъ важаыя нзвѣстія,
которыя послужили бы ему задаткомъ грядущихъ счаст-
дивыхъ дней. Эта мысль ни на минуту не покидала
его. Тѣмъ тяжелѣе, тѣмъ горестнѣе было смотрѣть
доктору на побѣдоносное море, уносившее его лодку
далеко не въ тѣ страны, куда стремилась его мысль.
Разъяренная стихія оставалась безотвѣтна и нѣма къ
его горячимъ желаніямъ. Каждый новый толчокъ бо-
дѣзненно отзывался въ сердцѣ доктора... „Молнія" не-
слась въ страны антарктическаго полюса, далеко, да-
леко отъ предѣловъ Новой Голландіи. Къ счастью, му-
жество и надежда не покидали Тринигуса. Побѣжден-
ный страшною усталостью, онъ опустился на полъ
лодки подлѣ Никеса я заснулъ спокойнымъ сномъ, меч -
тая о томъ, какъ на берегахъ Австралійскаго материка
онъ займется починкою своего судна.
Путешественники спокойно проспали вею ночь, до-
слѣдовавшую за ужаснымъ днемъ бури, которая потре-
бовала отъ нихъ нечеловѣческихъ усилій. Съ первымъ
проблескомъ дня, Никесъ сталъ приходить въ себя:
холодъ, пронизывавшій насквозь его тѣдо, заставилъ
открыть глаза.
Онъ вскрикнулъ отъ удивленія. Тринитусъ и Мар-
сель быстро вскочили на ноги, но не могли удержать-
ся отъ крика изумленія и восторга.
„Молнія" плыла
по спокойной и прозрачной, какъ кристаллъ, поверх-
ности моря, служившей дномъ неизмѣримой пропасти,
стѣны которой, образованныя гигантскими ледяными
глыбами, возвышались въ воздухѣ тысячами- стрѣлъ,

Подъ волнами.
іоі
копій И арокъ, разукраженныхъ на своихъ верхушкахъ
самою прихотливою рѣзьбою.
—
Въ какую это страну мы попали?—вскричалъ Мар-
сель, — с мо тря на громадныя ледяныя глыбы, среди ко-
торыхъ „Молвія" очутилась плѣнницей.
—
Не на краю ли свѣта мы?—спросилъ Никесъ, у
котораго, отъ ужаснаго холода, зубъ на зубъ не по-
падалъ.
Тринитусъ не слыхалъ этихъ вопросовъ. Онъ про-
ворно занялся вычисленіями, чтобы опредѣлить, на ка -
кую точку антарктическаго ледянаго континента забро-
сила ихъ буря. Чрезъ нѣсколько минуть онъ кончилъ
свое занятіе.
—
Мы находимся въ области земли Викторіи, —с ка -
залъ онъ,— о ткрытой Яковомъ Россомъ въ 1841 году,
подъ 75" 45' широты. Ковтинентъ, вѣроятно, недалеко
отъ того мѣста, куда мы попали. Пробираясь направо,
мы должны найти его...
—
Да это невозможно, — возразилъ Никесъ, — мы н а-
ходимся среди льдовъ, точно въ тискахъ! Отсюда нѣтъ
никакого выхода!
—
Если такъ, то мы выйдемъ на эту льдину, кото -
рая преграждаетъ намъ путь,— отвѣчалъ докторъ,
—
А „Молнія"...— вс кричалъ Марсель, —неужели мы
должны будемъ ее покинуть?
—
Зачѣмъ же?—возразилъ Тринитусъ,— мы е е в ыт а-
щимъ на ледъ, сами впрягемся въ нее и повезеиъ до
континента...
А отчего бы намъ не переждать, —мо жет ъ быть,
и представился бы какой-нибудь случай выбраться от-
сюда?—спросилъ Никесъ.

Io8
І>обеішъ Рангадъ.
Мы находимся теперь между ледяныхъ глыбъ, во-
все небезопасныхъ, какъ для насъ, такъ и для „Мол-
ніи", — о т вѣчалъ Тринитусъ,— Эти ледяныя глыбы, зре-
градившіл намъ путь, могутъ вдругъ пошатнуться н
рухнуть всею своею ужасною тяжестью на наши голо-
вы, Вѣтеръ можетъ ихъ сдвинуть, и наша несчастная
скорлупа, застигнутая этими двигающимися массами,
разлетится въ ш;епы и изчезнетъ, какъ орѣхъ подъ
сильнымъ ударомъ кузнечнаго молота на ковальнѣ.
Никесъ и Марсель замолчали и должны были поко-
риться совѣту доктора. Прежде всего имъ пришлось
подумать о томъ, какъ бы одѣться потеплѣе: темпе-
ратура въ 40° ниже пуля, жестоко давала себя чувство-
вать. Шерстяныя одѣяла были тотчасъ же передѣланы
въ самые комфортабельные бурнусы; Тринитусъ со-
стронлъ себѣ изъ стараго лисьяго мѣіу родъ накидки,
которая закрывала его плечи; Никесъ солидно напялилъ
на себя коверъ съ большими розовыми и бѣлыми цвѣ-
тами, а Марсель закутался въ набитое гагачьимъ ну-
хомъ одѣяло, которое украшало кровать Тринитуса.
Нарядившись въ такіе костюмы, счастливые путеше-
ственники, избѣгнувшіе столькихъ опасностей, отдались
въ руки Бровиденія и радостно взошли на громадную
льдину, къ KOTopoji прислонилась „Молнія".
Тотчасъ,
по предложенію доктора, занялись нзмѣреніемъ про-
странства, завнмавшаго льдиной. Тринитусъ, взойдя
на самую возвышенную точку этого ледянаго поля,
могъ, при помопі;и зрьтельной трубки, сразу замѣтить,
что отъ австралійскихъ земель они отдалены большимъ
проливоиъ, загроможденБыиъ ледяными массами. Это
новое открытіе тяжело отозвалось въ сердцахъ путе-

Подъ волнами.
іоі
шественниковъ. Если бы „Молнія" была втащена на
льдину, то не оставалось бы больше ничего, какъ до-
жидаться вѣтра, который понесъ бы ихъ на конти-
нентъ. Въ ихъ положеніи было гораздо благора»умнѣе
провести день или два на этой гигантской льдинѣ^
чѣмъ пуститься въ оп'асный путь и дрожать всякую ми-
нуту отъ ужаса, что эти громадная горы, постоянно
колеблемыя вѣтромъ, обрушатся и погубятъ ихъ.
Ледяная плита, на которую вышли путешественни-
ки, оказалась крѣпкою, какъ сталь . Докторъ замѣтилъ
поэтому, что имъ не предвидится никакой опасности
провалиться. Площадь льдины имѣла 2000 сажень въ
діаметрѣ и была круглой формы, безъ всякихъ трещинъ.
Около 6 я краевъ находились цѣлыя груды ледяныхъ
глыбъ, черезъ которыя пришлось пробираться Трини-
тусу. Они были какъ бы припаяны къ главной массѣ.
Такъ какъ работа была самымъ лучшимъ средствомъ,
чтобы предохранить себя отъ холода, то путешествен-
ники тотчасъ же съ энергіей принялись за дѣло. Впро •
чемъ^ для того, чтобы втащить „Молнію" на льдину,
не требовалось большихъ усилій, такъ какъ лодка эта,
по своей легкости и малому объему, какъ нельзя бо-
лѣе, была приспособлена къ подобнымъ маневрамъ;
поэтому лутешественники могли исполнить этотъ трудъ
почти безъ всякихъ усилій. Но лишь только они при-
нялись за дѣло, какъ поднялся вѣтеръ и страшныя
предчувствія Тринитуса едва не оправдались, если бы
его друзья не напрягли всѣхъ своихъ усилій для воз-
можно скорѣйшаго спасенія лодки. -
Исполинсвія ледяныя массы быстро приближались.
Горы, ослѣпительной бѣлизны, съ покачивающимися,

lob
Робертъ Рангадъ.
Еакъ бы живыми, верхушкаии, со склонами, изрѣзан-
выми оврагами и пропастями, неизмѣримой глубины,
плавучіе острова всевозможныхъ размѣровъ, цѣлыя де-
дяныя поля, высоко выдающіяся надъ поверхностью
моря и увѣнчавныя различными обломками самой раз-
нообразной формы, съ минаретами, обелисками, купо-
лами, колоколами и кристаллическими портиками—все
это плыло по волѣ вѣтра, подобно развалинамъ какой-
то фантастической планеты; все это неслось по на-
правленію къ той узкой бухтѣ, въ глубинѣ которой
пріютилась „Молнія".
Тринитусъ съ товарищами яо-
спѣшно подрѣзали края льдины, чтобы уменьшить кру-
тизну, препятствовавшую поднятію лодки. Время отъ
времени, они оглядывались назадъ, къ горизонту, бо-
ясь, что вотъ-вотъ изъ-за окружавшаго ихъ густаго
тумана покажутся вершины земли Викторіи...

XII.
Земля Виктор! н.
Послѣ долгой, энергичной работы, въ громадной
льдинѣ былъ сдѣланъ канадъ, по которому стало воз-
можно поднять лодку.
Тринитусъ крѣпко привязалъ къ выдающемуся кон-
цу стержня самый плотный канатъ, какой только на-
шелся въ каютѣ, а Марсель и Никесъ, безъ особен-
ныхъ усилій, втащили на льдину бѣдную, изувѣчен-
ную „Молнію".
Между тѣмъ, холодный вѣтеръ, дувшій съ сѣвера
нагонялъ на берегъ льдины, разбросанныя по всему
морю.
По времен амъ эти плавающія ледяныя массы сталки-
вались и разбивались другъ о друга съ ужаснымъ тре-
скомъ, а нѣкоторыя изъ нихъ теряя при этомъ рав-
новѣсіе, обрушивались въ волны. Среди густаго ту-
мана, нѣсколько скрадывававшаго очертанія этихъ гро-
мадныхъ льдинъ, они походили на движущіяся горы и

112
Робертъ Раніадъ.
опрокидывались одна на другую, подобно Пеліону и
Оссѣ.
Въ Ледовитыхъ овеанахъ, омывающихъ полюсы, по-
добныя столкновенія случаются, весьиа часто. Едва
лишь подуетъ небольшой вѣтеръ, какъ эти ледяныя
горы начинаютъ двигаться съ быстротою нѣскольвихъ
километровъ въ часъ. Сцена, представлявшаяся, на
этотъ разъ, взорамъ нашихъ путешественниковъ, была
поразительно прекрасна; все огромное пространство,
которое въ состояніи былъ окинуть глазъ, было по-
крыто островами и ледяными горами всѣьозможныхъ
формъ, какія только можетъ себѣ представить вообра-
женіе. Однѣ возвышались въ видѣ небольшихъ башенъ,
другія на подобіе арокъ и куполовъ; иныя представля-
лись разломанными и походили на развалины старыхъ
пограничныхъ крѣпостей, между тѣмъ какъ нѣкоторыя
были равны и гладки, и представлялись какъ бы по-
лями, покрытыми мраморомъ.
Вершины маленькихъ островЪвъ состояли изъ чиста-
го бѣлаго цвѣта, а бока болѣе высокихъ дьдинъ были
какъ бы окрашены въ нѣжно-голубой цвѣтъ, что при-
давало картинѣ особенный блескъ, заставлявшій видѣтв
въ ней что-то волшебное; казалось, по голубой лазури
океана плавуютъ, гонимыя вѣтромъ, какія-то фанта-
стическія зданія, какіе-то серебряные и хрустальные
дворцы.
^
Но горе кораблю, которому случится попасть между
этими прозрачными горами, которыхъ вѣтеръ и волны
низвергаютъ однѣ на другихъ! Раздавленный, какъ
орѣховая скорлупа, между двумя огромными льдинами,
онъ мгновенно идетъ ко дну.

Подъ волнами.
іоі
Зная хорошо объ этихъ ужасныхъ случаяхъ, Трини-
тусъ поступилъ весьма предусмотрительно, поспѣшивъ
поднять лодку на сплошной ледъ; докторъ былъ слиш-
комъ уменъ, чтобы, однако, остановиться на этомъ;
онъ ясно сознавалъ, что будетъ въ совершенной безо-
пасности только тогда, когда выйдетъ на полярный
коктинентъ, а потому, не теряя времени,захотѣлъ пе-
ретащить „Молнію" на противоположную окрайну пла-
ваюш;ей льдины, для того чтобы имѣть возможность
столкнуть лодку на землю, еслнльдинѣ посчастливится
ударится о берегъ. И вотъ, Тринитусъ и Никесъ по-
тащили лодку за канатъ, а Марсель изо всѣхъ силъ
толкалъ ее сзади.
„Молнія" лежала на металлическихъ
полозьяхъ, расположенныхъ подъ трюмомъ, и подобно
санямъ, совершенно свободно скользила по льду. Льди-
на, гладкая и ровная какъ, зеркало, не представляла
никакихъ препятствій ея движенію. Блѣдное солнце,
окруженное огромными цвѣтными кругами, которые,
какъ нзвѣстно, называются ложными кругами, слабо,
освѣщало маленькій караванъ нашихъ путешественни-
ковъ. Множество тюленей, мирно покоившихся на льду,
и безчисленныя стаи чаекъ и альбастровъ, покрывав-
шихъ собою зубчатыя вершины ледяныхъ скалъ, смо-
трѣли на нпхъ безъ ыалѣйшаго страха. По всему ле-
дяному пространству слышался трескъ, скрипъ и дру-
гіе странные звуки, совершенно похожіе на звонкій
лай цѣлой шайки молод.ыхъ собакъ. Тринитусъ усно-
воивалъ своихъ товарищей, говоря, что этотъ шумъ
происходить отъ тренія плавающихъ льдинъ.
По мѣрѣ того, какъ путешественники приближались
Бъ той окраинѣ льдины, которая была обращена къ
8

114
Робертъ Раніадъ.
континенту, сама льдина, гонимая вѣтромъ, также ма -
ло-по-малу подвигалась къ твердой землѣ. Этотъ ги-
гантскій плотъ долженъ былъ скоро удариться о бе-
регъ и Тринитусъ заранѣе уже разсчиталъ ту минуту,
когда будетъ возможно столкнуть „Молнію" на землю .
Докторъ чувствовалъ, что среди грозной природы, ок -
ружавшей его, и этихъ, почти неизвѣстныхъ странъ,
въ немъ опять пробуждается страсть къ открытіямъ, а
его научные планы невольно заставляли забывать стра-
данія и неудачи, которыя онъ пережилъ. Но Никесъ и
Марсель постоянно прерывали его размышленія своими
безконечными вопросами: куда они направляются?..
Что будетъ съ ними въ этихъ пустынныхъ странахъ.
гдѣ жизнь кажется совершенно невозможной?.. Чѣмъ
они будутъ питаться? Правда, въ лодкѣ еще есть
немного провизіи, но когда ея не будетъ, то чѣмъ они
станутъ питаться? Въ тѣ далекія страны, въ которыхъ
они теперь очутились совершенно случайно, корабли
заносятся только бурею, — но будутъ ли они настолько
счастливы, что увидятъ какой-нибудь корабль, который,
потерпѣвъ крушеніе, еще имѣлъ бы возможность про-
должать свой путь?'' Читатель видитъ, что будущее
пугало путешественниковъ, но Тринитусъ все еще не
терялъ надежды исправить „Молнію" и затѣмъ въ нѣ-
сколько дней добраться до Новой Голландіи, а въ слу-
чаѣ крайней необходимости—остановиться на одномъ
изъ острововъ, разбросанныхъ по Австралійскому оке-
ану. Разговаривая между собою, несчастные путеше-
ственники, послѣ часовой ходьбы, достигли, наконецъ,
окраины льдины, которая скоро затѣмъ ударилась о
громадный ледяной мысъ, аримерзшій къ берегу земли.

Подъ волнами.
іоі
Быстро протащивъ „Моднію" по этому скользкому мысу,
путешественники оставили льдину и вступили на твер-
дую землю. Подымавшіяся вокругъ огромныя ледяныя
массы составляли здѣсь естественную защиту отъ ле-
дянящаго вѣтра. Наши путешественники подвели „Мол-
нію" къ подножію этихъ хрустальныхъ скалъ, и ,'при-
нявъ особенные предосторожности отъ холода, во -
шли въ лодку, чтобы, наконецъ, отдохнуть отъ утоми-
тельныхъ трудовъ проведеннаго дня. Всѣмъ извѣстно,
что въ полярныхъ странахъ ночь и день продолжаются
по шести мѣсяцевъ, и когда солнце заходить за гори-
зонтъ, съ тѣмъ чтобы не появляться въ теченіе 182-хъ
сутокъ, печальный страны, лишенныя солнечныхъ лу-
чей, освѣщаются яркимъ свѣтомъ различныхъ метео-
ровъ. Эти свѣтовыя явленія называемыя полярнымі
сіяніемъ, происходятъ отъ электричества. Сіяніе это
имѣетъ видъ расходящихся лучей н своимъ прекра-
снымъ свѣтомъ оживляетъ мрачныя и долгія ночи. Три-
ннтусъ давно уже хотѣлъ увидѣть собственными гла-
зами полярное сіяніе, но сдѣланныя имъ научпыя вы-
численія доказывали ему, что день будетъ продолжать-
ся еще три мѣсяца, между тѣмъ какъ онъ надѣялся
выбраться изъ этихъ мѣстностей гораздо ранѣе конца
этого срока.
Крѣпкій, здоровый сонъ скоро возстановилъ силы
доктора и его друзей, которые, собравшись теперь въ
каютѣ „Молніи", ст ал и совѣщаться относительно сво-
его будущаго образа дѣйствій среди непривѣтливнхъ
ледяныхъ полей полярнаго материка. Они рѣшили,
прежде всего, заняться починкою лодки и выставить
сигналы на выдающихся пунктахъ берега, съ цѣлью
8*

Ііб
Робертъ Гатадъ.
обратить вниманіе кораблей, которымъ бы случилось
проходить въ этихъ мѣстахъ. Лодка была тщательно
осмотрѣна, и при изслѣдованіи электро-магяитнаго ап-
парата, помѣщавшагося въ трюмѣ, Тринитусъ съ ужа-
сомъ увидалъ, что поврежденія были гораздо зиачи-
тельнѣе того, чѣмъ онъ предполагалъ. Оказалось, что
длинный стальной стержень, толщиною въ иалецъ, со-
ставлявшій одну изъ главныхъ частей машины, былъ
сломанъ на три куска и вслѣдствіи этого не могъ про-
водить отъ баттареи и спиралей гальваническій токъ
къ колесамъ и плавательнымъ лопаткамъ лодки. Этотъ
металлическій стержень представлялъ, такъ сказать,
спинной мозгъ „Молніи". Онъ вроводилъ электрпческій
токъ къ апсаратамъ, управлявшимъ движеніемъ лодки,
подобно тому, какъ нервы управляютъ движеніями на-
шихъ мускуловъ, а безъ него лодка оставалась пара-
лизована, подобно человѣку, у котораго сломанъ по-
звоночный хребетъ. Увидѣвъ столь значительное по-
врежденіе, Тринитусъ тяжело вздохнулъ и закрылъ ли-
цо руками. Никесъ и Марсель подняли куски сломан-
наго стержня, безсознательно вертѣли ихъ въ рукаіъ
и, словно дѣти, грустно посматривали на нихъ, какъ
на только что сломавшуюся игрушку. Но Тринитусъ не
долго оставался въ грустномъ положеніи, а Марсель
рѣшился заговорить.
—
Развѣ нѣтъ положительно никакой возможности
скрѣппть эти куски?—спросилъ онъ.
—
Надо выковать новый стержань, — отвѣчалъ док-
торъ.
—
А кузнецовъ то здѣсь, вѣроятно, никогда и не
бывало!—проворчалъ Никесъ.

Подъ вО.ішми.
'
117
—
Еслибы была только кузница, а ужъ безъ кузне-
ца-то мы бы обошлись!—сказалъ Тринитусъ.
—
Ну такъ что-жъ! Кузницу можно будеть^ устро-
ить,—с мѣло воскликнулъ Марсель.
—
О, да! —заиѣтнлъ съ нроніей Никесъ. —Вѣтеръ
замѣнитъ намъ кузнечные мѣхи, а вмѣсто угля — мы
будеиъ жечь куски льду...
—
Въ томъ и вся бѣда, что намъ не достаетъ толь-
ко топлива, — ск а з а лъ Тринитусъ.
—
Кусокъ каменнаго
угля, величиною съ мою голову, спасъ бы намъ жизнь.
—
За неимѣніемъ каменнаго ѵгля, можно употре-
бить дерево, — продолжалъ Марсель.
—
Чортъ возьми!..
—
воскликнулъ нетерпѣливо Ни-
кесъ.—Вотъ мы сейчасъ отправимся съ тобой на пер-
вый нопавшійся дровяной дворъ и купимъ нѣсколько
саженей дровъ!.. Ты, ей Богу, совсѣмъ поглунѣлъ!...
Ты говоришь намъ о деревѣ и объ углѣ, какъ будто
намъ стоить только нагнуться, чтобы достать ихъ. А
я готовъ бы былъ въ эту минуту сжечь одну половину
моего тѣла, еслибы зналъ, что этимъ самымъ я со -
грѣю другую...
—
Тогда ужъ не будетъ надобностя согрѣвать дру-
гой... —от вѣчалъ Марсель.—Термометръ показываетъ
40 градусовъ ниже нуля,— продолжалъ онъ.
—
Мы не найдемъ въ этихъ странахъ ни одного
атома дерева,— проговорилъ со вздох'омъ Тринитусъ. —
На сѣверномъ полюсѣ еп];е можно найти между льди-
нами мхи и лишаи.
„Самая нослѣдняя форма расти-
тельности покрываетъ тамъ самый нослѣдній клоче-
чекъ земли",— к а к ъ г о воритъ Линней; но здѣсь мы не
найдемъ ни малѣйшнхъ слѣдовъ растительности.

Il8
" Робертъ Ратадъ.
—
Прекрасная страна, нечего сказать!—восклнкнулъ
Никесъ.
—
Въ такомъ случаѣ, —с к а за л ъ Марсель, послѣ нѣ-
сколькихъ минутъ раздумья, —'я
предлагаю вамъ по-
просить дерева у моря, если земля намъ въ неиъ от-
казываетъ. Въ Австралійскоиъ океанѣ очень часто
случаются весьма сильныя бури; вѣроятно, не мало
кораблей разбилось объ эти плавующія льдины... Мы
непремѣнно должны найти на берегу ихъ осколки и
другія деревянныя вещи.
Это предложеніе, хотя и мало вѣроятное, понрави-
лось Никесу и Тринитусу, которые не могли приду-
мать ничего другаго. Послѣ весьма скуднаго завтрака,
путежественники, запасшись длинныли крючьями, съ
помощію которыхъ они прочищали себѣ дорогу въ Сар-
гассовомъ морѣ, оставили
„ Молнію"' подъ защитою
льдины и пошли вдоль западиаго берега Земли Викто-
ріи. На-право отъ нихъ растилалось прикрытое густы-
ми массами льда далекое море, острое и рѣзкое ды-
ханіе котораго заставляло вздрагивать Тринитуса и вы-
рывало проклятія у Никеса. За то ледяныя горы не-
много защищали отъ холоднаго вѣтра, дувшаго съ
континента. То останавливаемые на каждомъ шагу надъ
широкими трещинами, зіяющими у ихъ ногъ, то цѣгі-
ляясь постоянно за углы льдинъ, изъ оиасенія не по-
скользнуться, наши путешественники не могли отъ хо-
лода попасть зубъ на зубъ, и хотя каждый изъ нихъ
раздумывалъ о сомнительномъ успѣхѣ своего нредпрія-
тія, однако ни одинъ изъ нихъ не унывалъ. Они уже
шли въ продолженіи двухъ часовъ между ледяными
глыбами, но не находили ничего. Вдругъ, подойдя къ

Ііодъ волнами.
119
подножію одной громадной скалы, почти недостуиной
съ той стороны, съ которой они пришли къ ней,—
Марсель радостно воскликнулъ:
—
Смотрите, смотрите!—закричадъ онъ своимъ то-
варищамъ, указывая на нѣчто въ родѣ флага, развѣ-
вающагося на вершинѣ этой ледяной скалы.
И въ то время, какъ Тринитусъ и Никесъ съ изуы-
леніемъ таращили глаза, онъ ловко, словно серна,
стремглавъ побѣжалъ на гору, стараясь первымъ до-
стать эту рваную полосатую тряпку, въ которой его
молодые глаза узнали французское трехцвѣтное знамя.

хш.
На вершинѣльдинъ.
Найти въ необитаемой странѣ, и при томъ на раз-
стояніи нѣсколькихъ тысячъ верстъ отъ всякаго жили-
ща, французское знамя, водруженное на шестѣ, каза -
лось Никесу одною изъ тѣхъ неслыханныхъ случайно-
стей, при видѣ которыхъ остается только пожать пле-
чами и снисходительно улыбнуться.
А между тѣмъ, фактъ былъ на лицо: передъ глазами
утомленныхъ путешественниковъ на самомъ дѣлѣ раз-
вѣвалось французское знамя. Это было знамя ихъ ро-
дины, которое, казалось , радостно привѣтствовало ихъ,
колыхаясь по волѣ вѣтра на вершинѣ ледяной скалы,
въ безпріютной и печальной полярной странѣ.
Сильно взволнованный, Тринитусъ тотчасъ же сталъ
доискиваться объясненія ихъ находки, и скоро пришелъ
къ тому заключенію, что это , должно быть, было си-
гналомъ такихъ же несчастныхъ, какъ они, занесен-
ныхъ сюда бурею и затертыхъ льдомъ. Въ сопровожде-

122
Робертъ Раніадъ.
ніи Никеса, который съ трудомъ могъ оправиться отъ
своего удивленія, онъ побѣжалъ на скалу, и, несмотря
на ловкость Марселя, достигъ вершины почти одно-
временно съ ниыъ. Знамя было прибито къ концу длин-
наго шеста, утвержденнаго между огромныхъ кусковъ
льду, наваленныхъ другъ на друга; знамя могло, та-
кимъ образомъ, стоять почти прямо и выдерживать на-
поръ снльнаго вѣтра, дувшаго съ моря. Къ несчастію,
этотъ сигналъ не былъ замѣченъ никакимъ кораблемъ:
это можно было заключить изъ того, что на нѣкото-
ромъ разстояніи, подъ знаменемъ, была воткнута мачта
съ прикрѣйленнымъ къ ней фонаремъ и бутылкой, за-
ключавшей въ себѣ свертокъ бумаги; фонарь уже давно
погасъ. Въ клочкѣ бумаги была безъ сомнѣнія тайна
разгадки, мучившей Никеса. Трое товарищей поспѣшно
вырвали мачту, отвязали бутылку, разбили ее и вынули
находившійся въ ней документъ. Тринитусъ, съ сильно
бьюш,имся отъ волненія сердцемъ, схватилъ дрожащей
рукой бумагу, быстро развернулъ ее и прочиталъ слѣ-
дующее:
„Французскій корабль „Жении", отправившійся 22-го
октября изъ новой Каледоніи въ Брестъ, былъ выбро-
шенъ бурей на берега Земли Викторіи... Экипажъ вы-
ставилъ здѣсь сигналъ.
„ Женни" затерта льдомъ въ
трехъ миляхъ отсюда на сѣверъ... У насъ вышла вся
провизія... Мы умираемъотъ холода... Помогите намъ!"
Тринитусъ, прочитавъ этотъ документъ, тяжело
вздохнулъ, а Марсель, слѣдуя только голосу своего
сердца, быстро схватилъ его за руку и воскликнулъ:
—
Не будемте терять времени! Идемте! идемте!
Докторъ опустилъ голову и, грустно смотря на фо-

Ііодъ волнами.
123
нарь, въ которомъ была только истлѣвшая свѣтильня,—
тихо проговорилъ:
—
Слишкомъ поздно!..
—
Да, при томъ же, — прибавидъ Никесъ,— чт о м ы
можеиъ для нихъ сдѣлать?.. Развѣ мы не въ такоыъ
же положеніи, какь и они?..
—
Они уже мертвы!—какъ бы про себя прошепталъ
Тринитусъ.
—
Да и мы скоро туда же отправимся!—проворчалъ
Никесъ,— в е с ь дрожа отъ холода.
—
Полноте!—остановилъ ихъ Марсель. —Мы еще ни-
чего не знаемъ! Не стойте на одномъ мѣстѣ, если не
хотите замерзнуть. Этотъ корабль долженъ еще суще-
ствовать и мы его найдемъ непремѣнно!
Послѣднія слова нѣсколько ободрили доктора.
—
О, Боже мой!—воскликнулъ онъ:—еслибъ корабль
этотъ существовалъ...
—
Ну, тогда что?—спросилъ Марсель.
—
Мы были бы спасены тогда! „Молнія", поправ-
ленная въ нѣсколько часовъ, могла бы опять двинуться
въ путь!
—
И мы бы могли навсегда распрощаться съ этой
страной!—воскликнулъ Никесъ.— Ужъ какъ бы мало я
пожалѣлъ объ этомъ!
—
Но „Молнія" не можетъ вмѣстить въ себѣ болѣе
трехъ человѣкъ, а если экипажъ яЖенни" живъ?..
—
Ну, такъ чтожъ!—возразидъ Никесъ.—Можно бу-
детъ нарочно съ ними поссориться и тогда, отдѣлав-
шись отъ нихъ уѣхать однимъ... Правда, это будетъ
не совсѣмъ честно, но .. .
—
Никесъ, ради Бога, пе говори такихъ вещей!—

124
Робертъ Раніадъ.
остановилъ его Трияитусъ.
—
Къ несчастію, мы най-
демъ на „Женни" только одни трупы. Этотъ пустой
фонарь, безъ сомнѣнія, угасъ вмѣстѣ съ жизнью по-
слѣдняго матроса. Будь увѣренъ, что этотъ сигналь -
ный огонь, единственная надежда несчастныхъ, тща-
тельно поддерживался до тѣхъ поръ, лока на этихъ
льдахъ былъ хоть одинъ живой человѣкъ...
Услышавъ это, Никесъ нокраснѣлъ и закусилъ губы;
но такъ какъ, въ сущности, онъ былъ честный малый,
то, пожавъ крѣпко руку Тринитуса, сказалъ:
—
Вы правы!.. Возвратимтесь теперь къ „Молніи",
отдохнемте немного и затѣмъ отправимтесь на поиски
„Женни" .
Три друга поставили опять на всякій случай шесть
со знаменемъ и, быстро сбѣжавъ со скалы, отправи-
лись въ обратный путь. Уже цѣлый часъ пробирались
они между льдинъ, какъ вдругъ подъ ихъ ногами раз-
дался какой-то страшный трескъ. Тринитусу показа-
лось даже, что онъ почувствовалъ два вулканическихъ
сотрясенія. Вскорѣ небо, покрытое на сѣверѣ тума-
номъ, какъ будто все заволоклось дымомъ; начали скоп-
ляться густыятучи, а въ воздухѣ раздавался глухой гулъ.
—
Это еще что такое?—спросилъ удивленный Ни-
кесъ.
Отвѣтомъ ему было сильное изверженіе и сквозь ту-
манъ на дальномъ горизонтѣ показался огненный снопъ,
яркій свѣтъ котораго освѣтилъ зубчатую вершину боль-
шой огнедышущей горы, до сихъ поръ скрывавшейся
въ тумапѣ и облакахъ.
•
—
ВулканъІ—съ изумленіемъ воскликнулъ Никесъ
и Марсель.

Ііодъ волнами.
125
—
А, чортъ возьми!—сказалъ Тринитусъ, вдругъ со-
всѣмъ повеселѣвъ, — вѣдь это гора Эребъ, открытая
Яковомъ Россомъ въ 1841 году!.. Не бойтесь, друзья,
она безопасна.
Дѣйствительно, это была огнедышащая гора, кото-
рая вдругъ проснулась. Гиган'гсый вулканъ антаркти-
ческаго полюса, подымающійся на 2000 саженей надъ
уровнемъ моря, состоитъ изъ лавы и льду. Находясь
подъ 75 градусомъ широты, онъ иредставляетъ собою
странное сочетаніе самаго страшнаго жара съ самымъ
жестокнмъ холодомъ. Подошва его состоитъ взъ льдинъ,
а вершина пылаетъ яркимы пламенемъ. Снѣгъ покры-
ваетъ его длинные склоны п потоки кипящей лавы
ползутъ по нимъ, какъ гигантскія змѣп; вслѣдствіе
этого происходитъ постоянное шипѣніе и трескъ. Отъ
прикосновенія огня, гора дрожитъ; она вся трепещетъ
и стонетъ, какъ мученикъ, котораго пытаютъ раска-
леннымъ желѣзомъ! Огненные ручьи расплавленнаго
базальта со свистомъ и шиаѣньемъ охлаждаются подъ
ледянымъ покровомъ, куда они проникаютъ, какъ длин-
ные щипцы палача въ тѣло пыгаемаго. Тринитусъ п
его друзья съ восхищеніемъ смотрѣли на этого поляр-
наго великана, увѣнчаннаго огненною діадемою. Док-
торъ разсказалъ при этомъ все еще нѣсколько испу-
ганному Никесу, какаыъ образомъ Лковъ Россъ подо-
шелъ со своими матросами на весьма близкое разсто-
япіе къ этому вулкану, не подвергшись никакой опа-
сности. И, благодаря своей смѣлости, этому храброму
мореплавателю удалось изслѣдовать и самую гору, со-
стояшую изъ перемежающихся между собой слоевъ ба-
зальта и ледяныхъ плитъ. Холодъ здѣсь такъ веливъ,

130
Робертъ Раніадъ.
что даже кипяшая лава не моясетъ вполнѣ расплавить
ледъ, DO которому она протекаетъ.
Въ то время, какъ Тринитусъ говорилъ это, Эребъ
не переставалъ гудѣть и выбрасывать изъ своего жер-
ла громадные клубы дыму и огненные столбы, отъ ко -
торыхъ небо на горизонтѣ казалось пуриурнымъ, а
изорванныя облака—огненными. Окружавшія горы бы-
ли, казалось , позолоченными этимъ ужаснымъ ножари-
щемъ, а ихъ снѣжныя вершины и ледяные зубцы, от -
ражая въ себѣ эту картину, въ тысячу равъ усиливали
ея блескъ.

xir.
Остатки корабля.
Слѣдуя указаніямъ, найденнымъ въ бутылкѣ, Трини-
тусъ отправился къ сѣверу на поиски этого корабля,
съ трудомъ пробираясь между огромными льдинами, за -
гнанными на берегъ вѣтромъ.
Эти поиски были весьма затруднительны. Для того,
чтобы знать, гдѣ находится море, которое постоянно
скрывалось за гигантскими льдинами, надо было взлѣ-
зать на вершины чуть де каждой горы, которыя были
не очень высоки, почему съ нихъ можно было видѣть
только весьма ограниченное пространство.
Путникамъ иногда случалось проходить по настоя-
щимъ корридорамъ, нродѣланнымъ во льду. Ихъ зуб-
чатыя стѣны, подымавшіяся выше шестиэтажныхъ до-
мовъ, замыкались со всѣхъ сторонъ. На каждомъ шагу
встрѣчались различныя преграды: то у самыхъ ногъ
раскрывалась широкая, бездонная треш;ина, то вдругь

128
Робертъ Раніадъ.
ОНИ проваливались по самый поясъ въ рыхлый, глубо-
кій снѣгъ, и принуждены были дѣлать большіе обходы.
По временамъ они кричали и стрѣляли изъ ружей, съ
цѣлью предупредить о себѣ, въ томъ случаѣ, если кто-
нибудь взъ экииажа „Женни" остался еще живъ. Но
на ихъ крики и стрѣльбу отвѣчало только звонкое, нѣ-
сколько разъ повторяющееся, эхо . Еослѣ нѣсколькихъ
часовъ безплодной ходьбы, Тринптусъ началъ уже ду-
мать, что не только весь экипажъ
„ Женни" умеръ отъ
холода и недостатка пищи, но и самый корабль, вѣ-
роятно, раздавленный льдинами, пошелъ ко дну. На
другой день ихъ упорныхъ розысковъ, Марсель, желая
осмотрѣть мѣстность, взобравшись на вершину одной
ичъ льдинъ, вдругъ замѣтилъ вдали между другими
льдинами какую-то черную точку. Разстояніе было такъ
велико, что онъ обратился къ помощи подзорной трубки
Тринитуса, и едва только поднесъ ее къ глазамъ, какъ
съ радостью закричалъ: „я вижу корабль!. ,
я вижу
Женни!" Тринитусъ и Никесъ веселыми восклицаніями
привѣтствовали это столь неожиданное открытіе. Каж-
дый изъ нихъ самъ посмотрѣлъ въ трубку и увидѣлъ
„Женни", стиснутую между двухъ льдинъ. Всѣ трое
'весело и быстро зашагали къ затертому кораблю. Вскорѣ
они вышли на обширную ледяную поляну, растилавшу-
юся въ даль на безпредѣльное пространство, и посреди
ел увидали бѣдный погибшій корабль.
Это былъ бригъ самаго несчастнаго вида. Всѣ его
мачты были подпилены ио самую палубу; обшивка ка-
залась точно изгрызана подъ сильными ударами льдинъ,
съ которыми ему приходилось бороться. Тамъ и сямъ,
въ бокахъ его виднѣлись дыры, похожія на страшныя^

€.,.раздахся страшный ударъ грома...>

Ііодъ волнами.
134
зіяюіція раны. На льду, возлѣ корабля, валялись за-
иесенныя снѣгомъ щепки, разорванные паруса, рыбо-
ловные снаряды и нѣсколько другихъ вещей. Отовсюду
висѣли веревки, а въ открытый люкъ спускалась узень-
кая лѣстнвца. Прежде чѣмъ подняться на брнгъ, Трн-
нитусъ и Никесъ сначала нѣсколько разъ окликнули
экипажъ, потомъ всѣ втроемъ обошли вокругъ корабля,
ЕС, не видя никого и не получая бтвѣта, рѣшились,
наконецъ, взойти на палубу. Вдругъ Тринвтусъ, загля-
нувъ миыоходомъ въ одно изъ окошекъ, вдѣланныхъ
въ бокахъ корабля, съ изумленіемъ и ужасомъ вскрик-
нулъ. Его друзья, желая знать причину, поразившую
его, тоже посмотрѣли въ окошко и увидали въ каюгѣ
человѣка, сидящаго передъ маленькимъ столомъ, зава-
леннымъ разными бумагами и книгами. Не смотря на
весь ужасъ, овладѣвшій ими при этомъ зрѣлищѣ, они
совершенно смѣло направились впередъ, и, взойдя на
палубу, носііѣшно расчистили снѣгъ, скопившійся у
лѣстницы. Спустившись въ каюту съ сильно бьющи-
мися сердцами, они вошли въ ту комнату, гдѣ находи-
лась таинственная личность, замѣченная ими въ окно.
Тринптусъ. отворилъ дверь; человѣкъ, не шевелясь , са -
дѣлъ на одномъ мѣстѣ. Докторъ подошелъ къ нему п
взялъ его за руку: она была не только холодна, но н
закоченѣла; зеленоватая плѣсень покрывала его блѣд
ныя губы и полуоткрытые, неподвижные глаза; въ пра-
вой рукѣ онъ держалъ перо и какъ будто писалъ въ
открытой передъ нимъ большой записной книгѣ. Наши
путешественники видѣли теперь ясно, что этотъ не-
счастный замерзъ. Нѣсколько оправившись отъ изумле-
вія, они стали осматривать овружающіе ихъ предметы.
9

130
Робертъ Рапгпдъ.
Марсель заглянулъ на послѣдрія строки, написанныя
этимъ человѣкомъ, и прочиталъ вслухъ слѣдующее:
„Января 17-го . —Сегодня тридцать третій день, какъ
нашъ корабль затерло льдомъ... Нашъ огонь погасъ
вчера вечеромъ. Капитанъ тщетно старался поддержать
его...Сегодня утромъ умерли отъ голода и холода его жена
и пять человѣкъ изъ экипажа... Нѣтъ болѣе надеждыі"
Услыхавъ эти слова, Тринитусъ обернулся къ столу,
но вдругъ задрожалъ всѣмъ тѣломъ и упалъ на руки
Никеса, съ крикомъ ужаса: онъ увидалъ на столѣ ра-
бочій ящичекъ, который нѣкогда подарилъ своей до-
чери, и на которомъ, дѣйствительно, было написано
золотыми буквами: Алиса. Однако, онъ скоро оправился
и, бросившись на этотъ ящичекъ съ такою же нервною
поспѣшностью, съ которою могъ бы броситься скряга
на золото, онъ взялъ его въ руки, и, обливая слезами,
нѣжно првжималъ къ сердцу. Нокесъ и Марсель были
изумлены и обрадованы не менѣе его. Эта находка
удесятер.)Ла въ нихъ силу и бодрость. Но Тринитусъ,
открывъ ящичекъ, вдругъ поблѣднѣлъ и задрожалъ:
ему пришло на мысль, что письмо , которое онъ теперь
видитъ въ ящичкѣ, нанесетъ ему смертельный ударъ,
открывъ самую ужасную новость.
Бѣдный докторъ переживалъ страшныя минуты,
когда дрожащими руками развертывалъ записку, на ко-
торую даже не рѣшался посмотрѣть. Но вдругъ радост-
ная улыбка озарила его лицо. Отъ самыхъ ужасныхъ
сомнѣній онъ въ одно мгновеніе перешелъ къ иолнѣй-
шей увѣренности. Онъ совершенно преобразился. За-
писка, находившаяся въ ящичкѣ, была написана рукою
Алисы. Вотъ что тамъ было.

Ііодъ волнами.
І47
„Ангдійскій пароходъ „Ричмондъ" былъ разбитъ бу-
рею въ Караіловомъ морѣ. Десять человѣкъ, спасшіеся
на лодкѣ, высадились на какомъ-то островѣ, который
имъ соверженно неизвѣстенъ, но который, должно
быть, принадлежитъ къ архипелагу Новой Зеландіи.—
Да поможетъ имъ Богъ, пока ихъ братья не нрійдутъ
къ нимъ на помощь!"
—
Я зпалъ!—воскрикнулъ Тринитусъ. —Буря поща-
дила мое дорогое дитя! Она жива! И мать ея также,
безъ сомнѣнія, спаслась! Ахъ, Марсель, Никесъ! какое
счастье! Смѣлѣй впередъ! Мы ихъ разыщемъ, во что бы
то ни стало!.. Съ терпѣніемъ и энергіей мы поборемъ
всѣ преграды! Мы будемъ сильнѣе всѣхъ стихій, вмѣ-
стѣ возставшихъ противъ насъ...
Марсель и Никесъ крѣпко пожали руку своему другу.
—
Дорогое мое дитя,— го ворилъ задумчиво Трини-
тусъ, —ка къ м ало она подозрѣвала, когда писала эту
записку, что она попэдетъ въ руки ея отца!.. А по-
нятно ли вамъ, друзья, какимъ образомъ этотъ ящи-
чекъ попалъ сюда? Его занесли къ намъ морскія тече-
нія, пдущія отъ Коралловаго моря и направляющіеся
къ полюсу. По всей вѣроятности „Женни" уже была
затерта льдомъ, когда экипажъ нашел ъ ящичекъ; очень
можетъ быть, что о немъ гдѣ-нибудь упоминается въ
журналѣ. Марсель, посмотри-ка!
Молодой человѣкъ взялъ книгу и, перевернувъ двѣ
или три страницы, прочиталъ слѣдугощее: „января 8-го .
Сегодня утромъ одинъ изъ матросовъ принесъ ящи-
чекъ, выброшенный на берегъ волнами, который былъ
вущенъ кѣмъ-то изъ потерпѣвшпхъ крушеніе. Пусть
10»

132
Робертъ Раніадъ.
будутъ они счастлввѣе насъ и избѣгнутъ ужасной смер-
ти, которая для насъ неизбѣжна"!..
—
Бѣдные люди!—замѣтилъ Тринитусъ, — грустно
смотря на синеватое, окоченѣлое лицо несчастнаго, ко-
тораго смерть приковала къ стулу, — какія страшныя
мученія они должны были испытать!
Но вспомнивъ скоро, что въ мастерской плотника
ему, быть можетъ, посчастливится найти необходимые
для него инструменты, докторъ, къ величайшему удо-
вольствію Никеса и Марселя, поспѣшно вышелъ изъ
этой печальной каюты. Проходя корридоромъ корабля,
путешественники увидѣли еще нѣсколько труповъ, оле-
денѣвшихъ отъ холода, но имѣвшихъ видъ живыхъ лю-
дей.
„Женни", казалось, была большимъ гробомъ, и
ледяное поле, среди котораго она находилась, дѣлало
ее во сто разъ ужаснѣе, чѣмъ какой-нибудь мрачный
склепъ. Никесъ со страхомъ ступалъ по доскамъ, ко-
торыя издавали какой-то плачевный стонъ;Марсель не
осмѣливался произнести ни слова, а Тринитусъ, рѣ-
шаясь иногда полуотворить ту или другую дверь, тот -
часъ же торопливо закрывалъ ее опять.
И дѣйствительно, попадавшіеся имъ на глаза трупы
были ужасны; большая часть пассажировъ умирали въ
страшныхъ мученіяхъ и сохраняли на своихъ лицахъ
слѣды невыносимыхъ страданій, смерть какъ будто бы
съ какимъ-то особенпымъ утонченнымъ злорадствомъ
сохранила такъ живо черты своихъ жертвъ, что можно
было прочесть по нимъ всѣ степени мучепій, которыя
они перенесли.
Обойдя, наконецъ, почти весь корабль, Тринитусъ п
его товарищи разыскало мастерскую плотника. Въ ней

Ііодъ волнами.
133
не было трупа и всѣ инструменты лежали на своихъ
обычныхъ мѣстахъ. Маленькая кузница виднѣлась въ
сосѣдней комнатѣ, перегородка которой, по всей вѣ-
роятности, была употреблена на топливо. Увидя эту
драгоцѣнную находку, докторъ съ радостію принялся
рыться въ ящикахъ, желая найти какой-нибудь метал-
лпческій прутъ, который бы могъ замѣнить ему сло-
манный стержень, а Никесъ сталъ ломать столъ, чтобы
развести огонь. Черезъ нѣсколько минутъ, Тринитусъ
нашелъ стальную полосу, которая, по его мнѣнію, за-
ключала въ себѣ всѣ необходимыл качества, а Марселю
посчастливилось найти коробку спичекъ. Скоро, благо-
даря стараніямъ Никеса, кузница освѣтилась яркимъ
пламенемъ. Стальная полоса накалилась до-красна и
Тринитусъ, выковывая по своему усмотрѣнію, такъ
сильно билъ по ней молотомъ, какъ будто хотѣлъ под-
нять всѣхъ мертвыхъ, находящихся на кораблѣ.

r^/y V
*
,7,'': 7"?
-A
: '>! .. .' J .'••"••r-l. ><[•
"л•
.
;
'
К
•
i .'Л.,
I:,
.- i).
"1
Vv
•K
-•v.iVr'. :
•Л-
•.•ч:
'-Й
-
.
rl
•i
л

XV.
Новая Зеландія.
Трпнитусу потребовалось шесть часовъ упорнаго
пастойчиваго труда, чтобы приготовить стержень, ко-
торый сталъ бы приводить въ движеніе парализованную
теперь „Молпію"; наконецъ, счастливый свопыъ успѣ-
хомъ, докторъ съ гордостію показалъ свое произведе-
ніе товарищам!, которые не переставали торопить его
отправиться поскорѣе въ путь.
Марсель бережно взялъ съ собой рабочій ящичекъ
своей невѣсты Алисы; Трнпитусъ захватилъ нѣсколько
пнструментовъ и стальной стержень, а Никесъ забралъ
нзъ кабинета корабельнаго лѣкаря нѣсколько ретортъ
и большое стекло, которое должно было замѣнить ок-
HOj разбитое Тринитусомъ во время паденія тифона.
Запасшись таквмъ образомъ, всѣ трое оставили не-
счастный корабль, который вслѣдствіе холода и недо-
статка пищи, обратился въ какое-то плавающее клад-

іЗб
Робертъ Гатадъ.
бпше, п на который ледянящіе полярные вѣтры, мало-
по-малу, набрасывали густой снѣжный саванъ.
Починка „Молніа" продолжалась весьма недолго.
Сломанный стержень былъ совершенно удобно замѣ-
ненъ новымъ. Баттареп, вновь наполненныя мѣднымъ
купоросомъ и сѣрной кислотой, и румкорфовы спирали,
увеличивающія силу тока, опять были поставлены на
свои мѣста въ трюмъ; аппараты для приготовленія ки-
слорода и искусственнаго воздуха были поправлены и
наблюденіе за пиыи опять поручено Марселю. Все было
тщательно осмотрѣно Тринитусомъ: и канаты, поддер-
живающіе висячіе стулья подъ лодкой, и водолазные
снаряды съ ихъ каучуковыми воздухопроводными труб-
ками, и клапаны въ цилиндрѣ, служащіе для спуска
на висячіе стулья, благодаря которымъ вода не могла
проникнуть въ корабль, однимъ словомъ—все подверг-
нулось всестороннему обозрѣнію. Послѣ весьма умѣ-
реннаго завтрака, путешественники запряглись опять
въ свой подвижной домъ и притащили его къ самой
водѣ. Никесъ и Марсель, веселые до безконечности,
поспѣшно бросились въ лодку, а за ними послѣдовалъ
и Тріінитусъ.
Оставляя непривѣтливыя полярныя страны, друзья
послали послѣднее привѣтствіе огненной вершннѣ Эре-
ба, который величественно рисовался на далекомъ ту-
манномъ горизонтѣ. Прежде всего, чтобы не натолк-
нуться или не быть раздавленымъ льдомъ, Тринитусъ
моментально опустилъ лодку подъ воду. И такъ' какъ
температура околополярныхъ водъ была значительно
выше даже самыхъ южныхъ странъ, то путеше-
ственники чрезвычайно обрадовались этому неожидан-

Ііодъ волнами.
142
ному переходу отъ холода къ теплу. Мысль, что имъ
удалось бѣжать изъ этихъ печальныхъ мѣстъ, гдѣ
вскорѣ они должны были замерзнуть или умереть съ
голоду—дѣлала ихъ несказанно счастливыми. Марсель
п Тринитусъ строили уже рядъ самыхъ восхититель-
ныхъ плановъ, а Никесъ ііодплясывалъ и напѣвалъ
свои любимыя пѣсенки, что обыкновенно было нризна-
комъ самаго лучшаго его настроенія духа. Для того,
чтобы скорѣе достигнуть архипелага Новой-Гебриды,
гдѣ, согласно письму, найденному въ ящочкѣ Алисы,
высадились потерпѣвшіе крушеніе на „Ричмоадѣ", Три-
нитусъ выбралъ самый прямой путь, идущій чрезъ.Ан-
тпподскіе острова, Куковъ проливъ, находящійся меж-
ду двумя островами Новой - Зеландіи, затѣмъ черезъ
маленькую группу Норфолькскихъ острововъ, и нако -
иецъ около восточпаго угла Новой Каледоніи. Куковъ
нроливъ составлялъ центральный пунктъ этого перехо-
да, но выходить на берегъ въ этомъ ыѣстѣ было не-
безопасно, такъ какъ дикари Новой-Зеландіи весьма
охотно поѣдаютъ всѣхъ иностранцевъ, .
которымъ слу-
чится попасть въ ихъ руки. Тѣмъ не менѣе, миновавъ
угрюмыя горы Антиподовъ, Тринитусъ принужденъ былъ
поднять „Молнію" на поверхность воды, для того,
чтобы не сѣсть на мель или не удариться о коралло-
вые рифы, окружаюш,іе входъ въ Куковъ проливъ.
Когда лодка поднялась пзъ воды, путешественники
}'видали высокія горы Ика-на-Мауи, сѣвернаго острова
Новой-Зеландін, и выше всѣхъ подымался снѣжный
ігакъ Эгмонтъ, возвышаюпі;ійся на 10,500 фут. надъ
уровнемъ моря. По мѣрѣ того, какъ они приближались,
мѣстность все болѣе и болѣе открывалась и ихъ взо-

38
Робертъ Раніадъ.
раыъ представлялись самые восхитительные пейзажи.
Множество ручьевъ серебряными лентами спускались
съ горъ и орошали долины и равнины, усаженныя
хлѣбными и гигантскими банановыми деревьями. Коко-
совые и кедровые лѣса покрывалд склоны горъ; берега
скрывались подъ самою роскошною и удивительною
растительностію, а среди тростника, бамбука, папируса
и другихъ болотныхъ растеній важно прогуливались
цѣлыя стаи красныхъ фламинго, усердно нроизводив-
шихъ ловлю лягушекъ. При видѣ этого эдема, столь
непохожаго на суровыя ледяныя страны, наши путники
были такъ взволнованы, что долго садѣлн молча, не
произнося ни одного слова. Никесу чрезвычайно какъ
хотѣлось выйти на берегъ ц полежать на густой трав-
кѣ, подъ большими роскошными пальмами, но Трини-
тусъ и Марсель, думая только о томъ, какъ бы поско-
рѣе добраться до Новогебрндскихъ острововъ, въ та -
кихъ ужасныхъ краскахъ описывали ему живуп^ихъ
здѣсь дикарей и такъ живо представила ему сцену,
какъ они бросятся на него и растерзаютъ на клочки,
а затѣмъ съѣдятъ жвваго, что онъ не только отказал-
ся отъ своего желанія—отдохнуть на берегу, но даже
сталъ умолять доктора скорѣе опустить лодку подъ
воду.

XVI.
-
Дуэль шрсввхъ великановъ.
„ Молнія" благополучно, безъ всякихъ приключеній
прошла черезъ узкій проливъ, раздѣляющій Новую
Зеландію на двое и неслась теперь съ громадною ско-
ростью подъ теплыми водами тропика, между Нор-
фольскимъ архипелагомъ и Сосновымъ островомъ.
Вдругъ Марселю послышался какой-то глухой ревъ,
который онъ уже когда-то слышалъ . Тринитусъ и Ни-
кесъ, весело разговаривавшіе о предстоящей высадкѣ,
стали тоже прислушиваться; заі'ѣмъ докторъ поспѣшно
бросился къ рулю и остановилъ лодку.
„Молнія", плыв-
шая параллельно цѣон подводныхъ горъ, остановилась
у самаго ея конца, которымъ она выходила на неболь-
шую долину, гді происходила самая ожесточенная бит-
ва. Китъ, длиною, по крайней мѣрѣ, въ 10 саженъ,
сражался съ другимъ животнымъ, такимъ же огром-
нымъ и чудовищнымъ какъ онъ, но еще сильнѣе воору-
женнымъ. Туловище этого свирѣпаго борца, покрытое

140
ѴоЬертъ ІЧітадъ.
твердою и какъ будто вымазанною масломъ кожею,
было крѣико, подобно дубу, но въ то же время гибко,
какъ ивовый прутъ. Задняя его оконечность состояла
пзъ широкаго мускулистаго плавника, который билъ по
водѣ и разсѣкалъ волны, подобно корабельному рулю.
На его маленькой круглой головѣ, едва отдѣляющейся
отъ шеи, виднѣлись два черныхъ, гнѣвно сверкавшихъ
глаза; тотчасъ подъ ними находилась узенькая красно-
ватая щель, которая безирестаано открывалась и за-
крывалась, бѣшено свистя. Это былъ маленькій ротъ,
совершенно но соотвѣтствующій колоссальнымъ размѣ-
рамъ туловища.
Чудовище это, чрезвычайно широкое въ серединѣ, къ
обоимъ своимъ концамъ вдругъ утончалось. Оно имѣ-
ло видъ огромнаго веретена. Задняя оконечность, во -
оруженная плавникомъ, свивалась и развивалась подоб-
но змѣѣ, а впереди, начиная съ выдающейся точки
лица шелъ крѣпкій, прямой рогъ, точно стальной
цпутъ въ три метра длины. Этотъ рогъ составлялъ на-
дежное оружіе чудовища: онъ былъ толщиною въ ру-
ку, крѣпкій и сухой, какъ бы сдѣланный изъ гранита,
и острый, подобно кинжалу; животное управляло имъ,
какъ самый ловкій рубака. Но всѣмъ прпзнакамъ и по
характеристическому оружію, Тринитусъ легко узналъ
въ этомъ ожесточенномъ борцѣ одного изъ наибодѣе
опасныхъ морскихъ животныхъ — морскаго единорога,
воспѣтаго средневѣковымн пѣвцами. Онъ зналъ, какой
опасности подвергался китъ во время битвы съ этимъ
таинственнымъ, почти сказочнымъ существомъ; ему
было извѣстно какою смѣлостью и силою обладаетъ
морской единорогъ и сколько погибло кораблей, на ко-

Подг, волнами.
141
торыхъ, случалось нападали стада этихъ животныхъ,
пробуравливавшихъ дно и стѣнки своими рогами. Бо-
ясь, поэтому, чтобы чудовище въ своемъ слѣпомъ бѣ-
шенствѣ не бросилось бы и на „Молнію", докторъ
старался д ржаться подальше отъ мѣста битвы.
Никесъ въ это время вспомнивъ, какъ прежде бы-
вало онъ преслѣдовалъ китовъ въ Ледовитомъ ожеанѣ,
вдругъ почувствовалъ пряливъ рыцарскаго великодупгія
и, не смотря на просьбы Трпнитуса и Марселя, не-
премѣнно захотѣлъ спуститься на висячій стулъ, по-
разить единорога и такимъ образомъ спасти кита отъ
неминуемой смерти. Поспѣшно одѣвшись въ водолаз-
ный снарядъ и вооружась съ головы до ногъ, онъ
спустился черезъ цилиндръ на одинъ изъ висячихъ
стульевъ и, усѣвшись поспокойнѣе, сталъ выжидать
того времени, когда будетъ удобнѣе нанести ударъ
искусственной молніей. Между тѣмъ борьба станови-
лась все ожесточеннѣе и упорнѣе. Несчастный китъ,
не имѣя никакого оружія, принужденъ былъ только
увертываться отъ ударовъ своего безжалостнаго про-
тивника. Море бушевало и дрожало отъ страшныхъ
ударовъ его хвоста; каждое движеніе его громаднаго
туловища сопровождалось трескомъ и гуломъ. Глаза
страшно сверкали, а ноздри, надувшись съ невѣроят-
ною силой, выбрасывали изъ себя воздухъ и вздымали
море точно во время бури. Единорогъ все съ большею
н большего настойчивостью нападалъ на эту запыхав-
шуюся тушу, съ ловкостію птицы увертываясь отъ его
ударовъ. Благодаря своимъ непрерывнымъ быстрымъ
движевіямъ. китъ дѣлался почти неуловимымъ. Оружіе
единорога почти всегда попадало мимо. Но тѣмъ не

142
Робертъ Раніадъ.
менѣе, онъ каждую минуту могъ вспороть животъ ки-
ту и путежественники съ необыкновеннымъ вниманіемъ
слѣдили за ходомъ битвы, какъ вдругъ Никесъ, съ
гариуномъ въ рукахъ, поднялся во весь ростъ на сту-
лѣ. Марсель и Тринитусъ, едва переводя дыханіе, съ
испугомъ схватили другъ друга за руки. Это была
ужасная минута ожиданія. Вдругъ изъ воды сверкнула
яркая молнія, раздался страшный громовой ударъ, какъ
будто бы громадная масса лавы низвергнулась въ мо-
ре; лодка сильно покачнулась, и мертвая тишина смѣ-
нила весь этотъ шумъ и смятеніе.
Висячій стулъ былъ пустъ. Никесъ и оба противника
исчезли!...

XVII
Коралловое море.
Читатель конечно пойметъ горе Тринитуса и Мар-
селя, когда они увидали, что исчезъ ихъ смѣлый то
варищъ [Никесъ, — эт о тъ
преданный другъ, который
никогда не колебался раздѣлять съ ними всѣ стра-
данія, этотъ вѣрный товарищъ, разумные совѣты ко-
тораго такъ часто были необходимы для нихъ!...
Оба путешественника, грустные, съ красными отъ
слезъ глазами, принялись тщательно разыскивать своего
пропавшаго друга. Однако, напрасно плавала „Молнія"
по всѣмъ направленіямъ, напрасно Тринитусъ осматри-
вадъ всѣ изгибы, всѣ расщелины подводныхъ скалг;
напрасно подымалъ онъ лодку на поверхность воды,
думая, что Никесъ, быть можетъ, вынырнулъ наверхъ:
все было тщетно, нигдѣ не было видно стараго моряка:
его товарищи не нашли даже и трупа несчастнаго. Что
же сталось съ бѣднымъ Никесомъ? Можно было пред-
положить только одно, что когда онъ нанесъ гарпу-

І52
>
Робертъ Рангадъ.
номъ ударъ единорогу, этотъ имѣлъ еще достаточно
силы обернуться о пронзить его своимъ ужаснымъ ро-
гомъ, а затѣмъ умчать его куда-нибудь далеко, въ
глубь моря.
Послѣ безплодныхъ поисковъ, продолжавшихся цѣлые
сутки, Тринитусъ и Марсель тоже остановились н^ этой
мысли и потому, считая свои дальнѣйшія розысканія
безполезными, поплыли опять къ Новыыъ Гебрпдамъ
и вскорѣ вступили въ прозрачныя воды Коралловаго
моря.
Какъ бы счастливы они были въ это время, еслибы
ихъ не мучила мысль о бѣдноиъ погибшемъ Никесѣ!
Подъ водой, по которой онп плылп, разстилался цѣлый
фантастическій міръ. Они входили въ волшебное цар-
ство, гдѣ, въ продолженіе цѣлыхъ тысячъ лѣтъ, без-
численные легіоны зоофитовъ трудятся надъ постройкой
новаго континента. Со всѣхъ сторопъ вокругъ „Молніп"
подымались огромаыя, величественныя , .к а к ъ дубы, ги
гантскія деревья, бѣлыя и крѣпкія, какъ слоновая кость
Размѣры этихъ колоссальеыхъ столбовъ были громадны
Ихъ основаніе, такое же широкое, какъ у пврамидъ
занимало всю поверхності. подводнаго плоскогорія; бока
изрыіые глубокими пещерами, мрачными, какъ средне
вѣковыя колокольни, скрывали въ себѣ безчисленное
множество крошечныхъ жпвотпыхъ, которыя, покоясь
среди перламутра и ярко-красааго коралла, казались
какъ бы драгоцѣнными алмазами въ какомъ-нибудь
уборѣ. Прозрачная слизистая оболочка покрывала, на
подобіе коры, громадные стволы этихъ окаменѣлыхъ
деревьевъ и ихъ многочисленныя вѣтви, оканчивавшіяся
почками самыхъ разнообразныхъ цвѣтовъ. Эти разно-

<...отъ такіхъ твфоновъ погнбаютъ корабін, . .»

Ііодъ волнами.
145
цвѣтныя почки были живыя существа, перепутанныя
разными водяными растеніями; въ обыкновенномъ рас-
тнтельномъ царствѣ эти почки производятся деревьями,
здѣсь же наоборотъ, эти странныя существа, покрыва-
ющія коралловыя деревья, сами строятъ ихъ. Хотя
Тринитусъ хорошо зналъ, что эти постройки сооружены
въ теченіи ыногихъ столѣтій животными, извѣстными
подъ общимъ названіемТ) полиповъ, но ему какъ то не
вѣрплось, чтобы все это онъ впдѣлъ въ дѣйствитель-
носта: казалось, что ему снится какой-то чудныйсонъ.
На его глазахъ, маленькія, ничтожныя созданія сози-
дали новый континентъ.
Известковыя массы, пестрые столбы, коралловыя ко-
лонны, вѣтвпстыя деревья, сооруженныя полипами—все
это составляло основаніе будущаго материка. Прозрач-
ный, слизистый полипъ цѣлыя столѣтія работаетъ въ
тиши морской глубины ыадъ новой землей, которую
будутъ населять существа болѣе совершенныя, чѣмъ
онъ. Извлекаемая зоофитами морская соль изъ воды,
содержащаяся въ растворенномъ видѣ—вотъ единствен-
ный матерьялъ, употребляемый на постройку подвод-
ннхъ странъ, которыя съ каждымъ днемъ подымаются
все выше и выше, а въ нѣкотирыхъ ыѣстахъ—уже вы-
шли на поверхность Тихаго океана. Этотъ океанъ уже
покрытъ безчисленнымъ множествомъ вновь образовав-
шихся острововъ, замѣчательныхъ своею кольцеобраз-
ною формою; эти строва, съ первыхъ же дней своего
появленія, составляютъ для кораблей весьма опасныя
преграды, о которыя они часто разбиваются. Выйдя
изъ морскихъ волнъ, подобно Венерѣ, эти бѣлые, дѣв-
•ственные острова совершенно не походятъ на тѣ сѣрыя
10

I4()
Робертъ Ратадъ.
мрачныя скалы, которыя подымаются на поверхность
среди другихъ морей, гдѣ дѣйствуетъ вулканическая
сила. Чистая, рыхлая почва, покрывающая коралловые
острова, вслѣдствіи удивительно своей плодородности
и теплоты тропическаго солнца, быстро покрывнется
богатою растительностью. Вѣтры, несясь съ континен-
товъ и пролетая надъ спокойною поверхностью водъ
Тихаго океана, наталкиваются на вновь образовавшійся
островъ и-оставляютъ на немъ множество разныхъ сѣ-
мянъ, захваченныхъ ими на своемъ лету съ континента.
Отъ этого теплаго, нѣжнаго дыханія, островъ какъ
будто оживляется: онъ покрывается густою травою, въ
которой кишатъ цѣлыя миріады насѣкомыхъ; на немъ
подымаются высокіедѣса, въ которые сначала нечаянно
попадетъ отдохнуть какая-нибудь перелетная стая птицъ,
а затѣмъ, спокойно начинаетъ строить себѣ гнѣзда и
остается уже навсегда. Затѣмъ, съ ближняго койти-
нента, переплываетъ какой-нибудь звѣрекъ, которому
тоже понравится новая земля, и онъ иеретаскиваетъ
сюда своихъ дѣтей, а тамъ, черезъ нѣсколько лѣтъ,
смотришь—и явился на свѣтъ божіп новый маленькій
мірокъ, со своими радостями, печалями и постоянной
борьбой за существованіе. .
„Молніа" медленно плыла по извилистымъ аллеямъ
каралловыхъ деревьевъ, и, по мѣрѣ того, какъ она
подвигалась подъ втимибѣлыми сводами, картина измѣ-
нялась и дѣлалась все болѣе и болѣе величественной.
Столбы и колонны принимали все большіе и болыпіе
размѣры; арки, портики, балюстрады встрѣчались на
каждомъ шагу и перепутывались между собой самымъ
живописнымъ образомъ; гигантскія вѣтви каралловыхъ

Ііодъ волнами.
І47
деревьевъ то переплетались въ сѣтку, то образовывали
настоящій волшебный дворецъ. И во всемъ виднѣлась
замѣчательная гармонія, ни одной неправильности. А
между тѣмъ, работники этихъ удивительныхъ построекъ
не имѣли никакихъ руководителей, никакихъ плановъ
и указаній. Подипъ, растворяющее дѣйетвіе воды, тре-
те, производимое волнами, —во т ъ
единственные дѣя-
тели, создающіе эти чудеса!.. Зданія эти, однако, на -
селены не одними только неутомимыми работниками,
неустанно труддідииися надъ своими нескончаемыми
работами. Всѣ, находящіеся въ Кндѣйскомъ океанѣ,
зоофиты, анемоны , моллюски, равно какъ адаиды, и
самыя любопытныя рыбы, встрѣчаются также и въ под-
водныхъ садахъ и галлереяхъ Коралловаго моря. Здѣсь-
то и есть царство всѣхъ лучистыхъ,,имѣющихъ, какъ
извѣстно, голову и туловище животныхъ, а ноги ока-
менѣлыя. Морскіе анемоны далеко раепускаютъ свои
длинные усы, испещренные самыми яркими красками,
и красуются въ коралловыхъ углубленіяхъ, какъ ире-
красныя цвѣты въ большахъ корзпнкахъ. Вѣтвистые
каменные полипы и полипы гвоздичные простираютъ
во всѣ стороны свои тысячи рукъ, а сѣтчатковые по
липы покрываютъ своими кружевными сѣтками массы
губокъ, морскихъ кожуръ и астрей. Тамъ благоден-
ствуютъ группы зимородокъ, и горгоны, самыхъ
разнообразныхъ цвѣтовъ, гордо раснускаютъ свои рос-
кошные вѣера. По временамъ эти неподвижныя массы
живыхъ цвѣтовъ вдругъ какъ-бы просыпаются отъ сво-
его чуднаго сна. Невѣдомые чары, держащіе ихъ въ
своей власти, какъ будто разрушаются, и всѣ эти су-
щества, скрытыя подъ лазуревою водою Тихаго океана,
10»

148
Робертъ Раніадъ.
ОЖИВЛЯЮТСЯ и движется; тогда совсѣхъ сторонъ свер-
каютъ яркіе лучи, по всюду блещетъ фосфорическій
свѣтъ, а съ наступленіемъ ночи, на глубинѣ морской,
зажигается такое же безчисленное множество звѣздъ,
какое мы видимъ и на небѣ. Тогда голубоватые эквореи
и медузы распускаютъ свои зубчатые зонтики и без-
печно разгуливаютъ по волнамъ. Морскіе ежи и мор-
скія звѣзцы покрываготъ своими иглами морское дно я
коралловыя постройки. Подводный міръ живетъ и вол-
нуется и какъ бы соперничаетъ съ звѣздами неба,
угасая только съ наступленіемъ дня.
Тринитусъ и Марсель два дня блуждали среди этихъ
чудесъ, но красота всего ими видѣннаго не уменьшала
вхъ горя. Это восхитительное Коралловое море было
для нихъ ужасно в жестоко: оно поглотило корабль
„ Ричмондъ" и сдѣлалось могилой Никеса. Между тѣмъ,
„Молнія" уже обогнула восточный уголъ Новой Кале-
доніи, и, но вычисленіяыъ Тривитуса, они должны
были находиться не далеко оіъ Аннатома и Тайны,
первыхъ острововъ Гебриды. Докторъ поднялъ лодку
на поверхность воды, такъ что нѣсколько времени она
плыла но сѣверо-восточному направленію. Въ этихъ
мѣстностяхъ вода имѣетъ красноватый цвѣтъ, который
происходить отъ безчисленнаго множества маленькихъ
животныхъ, подымающихся иногда изъ глубины на по-
верхность моря Путешественники замѣтили уже нѣ-
сколькихъ видовъ подобныхъ животныхъ. Однако всѣ
эти интересныя явленія не занимали Тринитуса. Вдали
показывались высокіс берега какого то острова и сердце
доктора начинало биться сильнѣе. Быть можетъ, тамъ
находится его дорогая Алиса и милая Тереза; быть

Ііодъ волнами.
149
можетъ, на этомъ уединенномъ клочкѣ земли ему су-
ждено будетъ ихъ найти. Вдругъ тяжелая мысль мгно-
венно отуманила его лицо: онъ вспоиниль, какъ свн -
рѣпы обитатели Новой Каледоніи, аихъсосѣди, туземцы
Новой Гебриды, едва-ли уступали имъ въ своей жес-
токости. Прежде чѣмъ выйти на островъ, къ которому
они все болѣе и болѣе приближались, Тринитусъ на-
желъ необходимымъ приготовиться къ защитѣ, въслу-
чаѣ нападенія дикарей, и потому давъ Марселю два
карабина и револьверъ, самъ вооружился ружьемъ, ко -
торое купилъ при своеиъ отъѣздѣ изъ Франціи и зат-
кнулъ за поясъ велпколѣпный охотничій ножъ.

ХУШ.
Скорѣй въ дорогу!..
Тринитусъ и Марсель съ тревогою приближались къ
этому неизвѣстному острову, который былъ такъ пре-
красенъ и такъ нарядно выглядывалъ изъ-подъ густыхъ
лѣсовъ, осѣнявшихъ его, что , казалось , будто нарочно
принарядился, для встрѣчи ихъ.
Узенькая бухта, защищаемая крупными бамбуками п
пальмами, послужила пристанью для „Молніи"; выйдя
на берегъ, путешественники крѣпко привязали лодку,
и, норучивъ себя Провидѣаію, смѣло двинулись въ
путь. Они рѣжились носвятить, по крайней мѣрѣ, два
дня на осмогръ острова. Прежде всего, чтобы полу-
чить общее понатіе о мѣстности, они хотѣли взойти на
вершину горы, покрытой богатой растительностью п
покато спускавшейся кг морю. Прислушиваясь къ ма-
лѣйшему шороху, внимательно осматривая каждый кустъ
и держа наготовѣ оружіе, они вошли въ лѣсъ, состоя -
щій изъ кокосовыхъ и хлѣбныхъ деревьевъ. Они дви-

І52
> Робертъ Рангадъ.
гались впередъ, осторожно, озираясь по сторонамъ. На
склонахъ горы, изрытой проливными дождями, встрѣ-
чались рвы, покрытые острыми зубцами, за которыми
можно было весьма удобно спрятаться. Эти рвы далеко
скрывались подъ тѣнью гигантской растительности; гу-
стая, высокая трава подымалась изъ желтаго песку,
покрывающаго дно этихъ глубокихъ овраговъ. Въ лѣсу
раздавалось неумолкаемое жужжаніе. Сухой звукъ, про-
изводимый крыльями большихъ бабочекъ и жуковъ, пре-
рывался громкимъ крикомъ какой-нибудь птицы или
мелестомъ листьевъ, производимымъ испуганной яще-
рицей. На прекрасномъ ярко-голубомъ небѣ красова-
лось солнце во всемъ своемъ великолѣпіи, щедро оза-
ряя и согрѣвая землю, на которой быстро распуска-
лись самые удивительные цвѣты, наполнявшіе воздухъ
сладкимъ, нѣжнымъ благоуханіемъ. Тринитусъ п Мар-
сель восхищались окружающею ихъ картиною, и, не -
смотря на палящій зной, бодро шли впередъ. Иногда
растительность становилась такъ густа и непроходима,
что имъ нужно было дѣлать большіе обходы. Трини-
тусъ, весьма свѣдующій въ ботаникѣ, приходилъ въ.
неописанный восторгъ, при видѣ этихъ роскошныхъ
тропическихъ растеній, которыя онъ до сихъ поръ изу-
чалъ только по атласамъ и учебникамъ. Радость его
была не сказанно велика, когда ему встрѣчался какой-
нибудь знакомый цвѣтокъ. Онъ то въ восхищеніи оста-
навливался передъ саговой пальмой, то съ изумлевіемъ
разсматривалъ зеленые своды, образуемые переплетен-
ными между собою aristoloches и-glycines, то не пом-
нилъ себя отъ восторга, при видѣ восковаго дерева,
капустной пальмы, малочайяика съ толстыми сочными

Ііодъ волнами.
153
стеблями пли мушкатнаго дерева. Онъ разсказалъ цѣ-
лую исторію, по поводу одной мимозы, цвѣты которой •
свервулись при его прикосновенш, и ясно доказалъ
Марселю, что macropiper methysticum, изъ котораго
обитатели Океаніи добываютъ опьяняющій сокъ, вовсе
не походитъ на piper Betle, доставляющій одуряющее
наркотическое вещество, извѣстное подъ названіемъ
„бетеля".
ІІослѣ нѣсколькихъ часовъ ходьбы, путешественники
достигли наконецъ вершины горы, откуда они могли
обозрѣть всю окружающую ихъ ыѣстность; картина,
открывшаяся ихъ взорамъ, привела ихъ въ еще боль-
шее восхищеніе. Весь островъ какъ бы прятался въ
зелени, только мѣстами высоко подымалось нѣсколько
бугорковъ съ своими зубчатыми вершинами. Вдругъ
Тринатусъ и Марсель заслышали какіе-то гортанные
отчаянные крики, которые невольно заставили ихъ
вздрогнуть. Эти крики, казалось , походили на звуки
человѣческаго голоса и доносились изъ долины, отдѣ-
ленной отъ путешественниковъ горой, на вершинѣ ко-
торой они находились. Тринатусъ и Марсель посиот-
рѣли другъ на друга скорѣе съ недоумѣніемъ, нежели
съ испугомъ; но вдругъ имъ обоимъ пришла одна и
таже мысль—они поблѣднѣли и крѣпко взялись за руки.
—
Быть можетъ, таиъ Алиса!..— прошеиталъ Мар-
сель.
—
Бѣжимъ скорѣй туда!—воскликнулъ Тринитусъ,—
и оба, во весь духъ, пустились бѣжать съ горы.
Не обращая вниманія ни на какія препятствія, въ
одну минуту они достигли опушки лѣса, оааймляющаго
долину й остановились въ изумленіи. Глазамъ ихъ пред-

154
Робертъ Раніадъ.
ставилось ужасное зрѣлище: среди большой площадки,
на берегу прозрачнаго ручья, прятавшагося подъ гу-
стою зеленью, сорокъ дикарей, самой отвратительной
наружности, окружали молодую дѣвушку ихъ племени,
крѣпко привязанную къ стволу дерева. Прямо передъ
ней стоялъ, канъ казалось , начальникъ племени. Въ
одной рукѣ онъ держалъ камень, а въ другой какой-
то деревянный инструментъ, похожій на долото. Одинъ
конецъ этого инструмента онъ прикладывалъ къ неред-
нимъ зубамъ молодой дѣвушки, а по другому сильно
ударялъ камнемъ. Несчастная жертва испускала страш-
ные крики, изъ ея рта лились цѣлые ручья крови и
обливали ея грудь, испещренную разными знаками (та-
туировкой)... Одобрительный крикъ зрителей свидѣтель-
ствовалъ, что операція была совершена удачно, а са -
мый младшій изъ присутствовавшихъ всунулъ въ ротъ
бѣдной мученицы свою руку и вынулъ три или четыре
выбитыхъ зуба... При видѣ этого, Марсель едва усто-
ялъ на ногахъ, однако, Тринитусъ скоро усиокоилъ
его, объяснивъ ему, что все видѣнное ими — есть не
болѣе, какъ свадебный обрядъ дикарей.
—
Однако, — прибавилъ онъ,— м ы то вѣдь на свадьбу
не званы, а извѣстно, что незванный гость—хуже та-
тарина, такъ лучше наыъ, по добру—по здорову, ско-
рѣй 5бирааься отсюда. Вдругъ, возлѣ кустовъ, между
которыми они были спрятавшись, раздался громкій,
рѣзкій крикъ, нохожій на крикч хищной птицы. Они
съ иснугомъ обернулись и увидали, какъ мимо ихъ
мелькнула какая-то человѣческая фигура.
—
Бѣжимъ!.. —в ос кл и кнулъ Тринитусъ,— н а с ъза мѣ-
тили!..

Шдь волнами.
155
Марсель боязливо вышелъ изъ своей засады и оба
товарища, держа ружья наготовѣ и, наклоняясь, какъ
можно ниже, чтобы скрыться отъ глазъ дикарей, по-
снѣшно направились къ берегу, желая поскорѣй до-
браться до своей лодки.
Между тѣмъ дикари, занятые совершеяіемъ ужаснаго
обряда, такъ взволновавшаго Марселя, услыхавъ крикъ,
прёдуиреждавшій ихъ объ опаснссти, поспѣшно отвя-
зали молодую дѣвушку и передали ея жениху, а сами
бросились за оружіемъ въ свои хижины, построенныя
въ глубинѣ долины.
Нѣкоторые изъ этихъ дикарей жили въ пещерахъ,
вырытыхъ въ горѣ, друііе довольствовались шалашомъ,
сдѣланнымъ изъ банановыхъ листьевъ, но за то каж -
дый изъ нахъ имѣлъ какое-нибудь оружіе. Тутъ были
каменные топоры, копья и палицы, ножи изъ яшмы п
порфира, и стрѣлы съ каменными наконечниками, од-
нимъ словомъ, въ рукахъ этихъ дикарей были всевоз-
можный оружія, каменнаго періода.
Когда они вбѣжали въ деревню, крича и кривляясь
на разные манеры, то всѣ ихъ товарищи, остававшіеся
дома, также поспѣшили вооружиться и присоединились
къ нимъ. Въ одно мгновеніе все племя пришло въ двн-
женіе, какъ обезпокоенный муравейникъ. Мужчины во-
оружились топорами и копьями, а женщины и дѣти —
заостренными палками и каменьями. Раздѣлившись на
два отряда, каждый въ 60 человѣкъ, изъ которыхъ
одинъ отправился вдоль берега, чтобы отрѣзать бѣгле-
цамъ отступленіе къ морю, а другой погнался въ до-
гоню за ними во внутрь страны, они съ громкими кри-
ками пустились въ путь. Скоро Тринитусъ и Марсель,

15b
Робертъ Ратадь.
е;і,ва успѣвшіе пройти только одну четверть всего раз-
стоянія, отдѣллвшаго нхъ отъ „Молніи", услыхали от-
даленные смѣшанные людскіе голоса, которые съ каж-
дой минутой все болѣе и о'олѣе приближались и ста-
новились все громче и громче. Казалось, будто при-
ближалась цѣлая стая хищныхъ нтицъ; по временамъ,
яснѣе другихъ, слышался какой-нибудь одвнъ болѣе
рѣзкій голоеъ или трескъ сломаннаго дерева, свален-
наго бѣшеннымъ бѣгомъ этой разъяренной шайки.
—
Скорѣй, скорѣй!..
—
ободрялъ Тринитусъ своего
заныхавшагося товарища, но вдругъ они услыхали впе-
реди себя такой-же шумъ и гвалтъ, который уже дав-
но раздавался позади ихъ. Товарищи остановились п
съ испугомъ переглянулись. Второй шумъ слышался со
стороны моря.
—
Мы окружены со всѣхъ сторонъ! — воскликнулъ
Марсель, безпокойно озираясь по сторонамъ и, опустя
голову, въ изнеможеніи прислонился къ дереву. Вдругъ
Тринитусъ схватилъ его за руку и иотащилъ за собой;
у него явилась счастливая мысль.
—
Идемъ, идемъ!..
—ободрялъ онъ его, быстро
шагая черезъ кустарники и густую траву, и направ-
ляясь къ одному изъ овраговъ, покрывавшихъ склоны
горы. Бока этого рва, вышиною около трехъ или че-
тырехъ метровъ, были почти вертикальны. Добѣжавъ
до него. Марсель остановился, опасаясь увидѣть гдѣ-
либо змѣю. Тринитусъ, вида его нерѣшимость - первый
соскочилъ въ оврагъ; тогда и Марсель послѣдовалъ
его примѣру.
Къ счастью ихъ—дно оврага было покрыто толстымъ
слоемъ песку, и потому паденіе ихъ окончилось бла-

Ііодъ волнами.
157
гонолучно. Поспѣшно вскочивъ на ноги, Тринитусъ
оглянулся вокругъ себя, и замѣтйлъ, на противупо-
ложной сторонѣ оврага, довольно большое углубленіе,
около котораго было разбросано нѣсколько камней;
овъ тотчасъ же рѣшмся обратить это углубленіе въ
крѣность, вмѣстѣ съ Марселемъ быстро вскорабкался
туда и заложилъ отверстіе каменьями, оставивъ между
нвми небольшія щели, изъ которыхъ можно бы было
удобно стрѣлять. Стѣяа, заключавшая въ себѣ эту
импровизированную крѣпость, подымалась со дна оврага
почти вертикально; доступъ же къ нашимъ бѣглецамъ
возможенъ былъ только съ этой стороны.
Теперь Тринитусъ уже не старался ни въ чемъ ра-
зувѣрять Марселя. Онъ, наиротивъ, нимало не колеб-
лясь, сказалъ ему, что опасность, которой они под-
вергаются, самая ужасная: преслѣдовавшіе ихъ дикари
были изъ племени альфуров'1 или меланизійцевъ, и
считались самыми свирѣпыми изъ всѣхъ обитателей
острововъ Тихаго океана. Во сто разъ было лучше
быть убитымъ, во врема битвы съ ними, нежели по-
пасться въ ихъ руки живымъ. Друзья въ послѣдній
разъ подумали о тѣхъ дорогихъ существахъ, которыхъ
судьба, какъ будто нарочно, отъ нихъ отдаляла, и со -
бравъ все свое мужество, приготовились къ борьбѣ.
Между тѣмъ, страшный шумъ, сопровождаемый от-
вратительнымъ смѣхомъ, радостными криками и ужа-
снымъ пѣніемъ, ясно доказывали, что дикари напала
на ихъ слѣдъ. И дѣйствительно, оба отряда соедини-
лись теперь вмѣстѣ и, руководимые какимъ-то чутьемъ,
прямо направились къ тому оврагу, гдѣ скрылись Три-
нитусъ и Марсель.

XIX.
л
витва.
Добѣжавъ до скалн, которая послужила убѣжищемъ
бѣглецамъ, толпа ужасныхъ альфурувъ вдругъ остано-
вилась: оврагъ отдѣлялъ ихъ отъ камня, скрывавшаго
въ себѣ двухъ друзей, однако дикари скоро догада-
лись, что ихъ жертвы сидятъ за этими камнями;
Одинъ изъ нихъ открылъ даже ихъ слѣды на из-
мятой травѣ, которая въ изобиліи росла въ оврагѣ, а
нослѣ внимательваго осмотра замѣтилъ блестящіе глаза
Тринитуса, которые сверкали въ щели между ними.
На его радостный окликъ, всѣ головы обернулись
въ ихъ сторону, всѣ руки протянулись къ нимъ съ
угрожающими жестами. Вся толпа, состоящая изъ 120
человѣкъ, расположилась прямо напротивъ скалы, от-
куда досгупъ къ ней былъ наиболѣе удобенъ, и безъ
всякаго нлана, въ безпорядкѣ, безъ всакихъ указаній,
разсвирѣпѣвшая шайка приготовилась къ наступленію.
Альфуры, по замѣчанію нѣкоторыхъ путешественнп-

6
Робертъ Раніадъ.
ковъ, чрезвычайно ловко владѣютъ топоромъ и пали-
цей; они также употребляютъ и пращу, а нѣкоторые
изъ нихъ очень мѣтко бросаютъ копья и стрѣлы. Боль-
шая часть изъ нападающихъ на Тринитуса и Марселя
были вооружены палпцами и топорами, но между ними
попадалась и такіе, которые имѣли при себѣ лукп и
дротики. Наблюденіе за послѣдиими докторъ поручилъ
спеціально Марселю.
—
Это,—сказалъ онъ,—самое
опасное ихъ оружіе:
оно намазано ядомъ кураре... Съ нихъ то мы и дол-
жны начать.
Вдругъ на скалу посылался цѣлый дождь каменьевъ,
бр-шенныхъ съ противоположной стороны оврага. Не-
сколько камней попало и въ гротъ, черезъ щель, ос-
тавшуюся наверху отверстія, однако они не причинили
ни ыалѣйшаго вреда ни Марселю, ни Тринитусу.
Чтобы удачнѣе поразить дикарей, докторъ оставилъ
безъ отвѣта это первое нападеніе, совершенно вѣрно
предполагая, что вслѣдъ за камнями въ нихъ полетятъ
стрѣлы, и сказалъ Марселю, чтобы онъ стрѣлялъ въ
одно время съ нимъ, и цѣлплся бы непремѣнно въ
стрѣлковъ. Однако, непріятель оказался хитрѣе, чѣиъ
думалъ Тринптусъ я скоро понялъ, что при такомъ об-
разѣ дѣйствій будетъ дароМъ терять и время и оружіе,
сражаясь противъ стѣнъ. Дикари увидали, что един-
ственное отверстіе, черезъ которое попали въ гротъ
нѣсколько камней, —была небольшая щель, оставшаяся
между верхними каменьями, заграждаюшими входъ, и
сводомъ отверстія, и потому они рѣшились бросать
свои стрѣлы и копья иненно черезъ эту щель. На
томъ берегу оврага, гдѣ стояли дикари, росло огрои-

«...подстрѣленная птица упала въ воду..

Ііодъ волнами.
168
ное манговое дерево, толстые , длинные сучьи котораго
склонялись надъ оврагомъ и протягивались къ скалѣ,
каЕЪ бы образуя природный мостъ, и , казалось , на -
рочно благопріятствовали такимъ замысламъ нападаю-
щихъ. Увидя, что всѣ альфуры, вооруженные стрѣла-
ми, столпились у этого дерева и спорили, кому изъ
нихъ взлѣсть на него, Тринитусъ отгадалъ ихъ намѣ-
реніе и понялъ, что , взобравшись на вѣтки, нависшія
вадъ оврагомъ, они весьма удобно могутъ приблизить-
ся къ отверстію. Къ счастью, не смотря на всю свою
ловкость, они не могли достигнуть верхушки дерева
всѣ одновременно, и потому Марсель не отчаивался
убивать ихъ одинъ за однимъ, по мѣрѣ того, какъ они
будутъ появляться на вѣтвяхъ. Между тѣмъ дикари,
вооруженные каменными топорами и палицами, стали
испускать ужасные крики, кататься по песку, натирать
свое тѣло охрой, соскакивать въ оврагъ, стараясь
взлѣсть на стѣнку и въ то время, какъ ихъ товарипі;и
стали бы осыпать осажденныхъ стрѣлами, они намѣре-
вались отвалить каменья отъ входа. При видѣ этихъ
разсвирѣпѣвшихъ демоновъ, Тринитусъ и Марсель по-
блѣднѣли.
—
Ты справляйся съ тѣми, которые лѣзутъ на де-
рево, а я съ этими,—сказалъ Тринитусъ.
И оба подняли ружья. Настала страшная минута
безмолвной тишины. Разъяренные альфуры съ ревомъ
и воемъ наполнили оврагъ и съ топорами въ рукахъ
злобно посматривали на эту кучу камней, за которыми,
какъ они чувствовали, трепетала ихъ добыча.
Друзья видѣли уже на разстояніи нѣсколькихъ ша-
говъ, какъ всѣ эти огненные глаза, эти бѣлые зубы,
11

102
Робертъ Раніадъ.
свирѣпыя татуированныя лица съ жадностью стреми-
лись къ нимъ; они со страхомъ слѣдили завсѣмидви-
женіями этихъ масляныхъ, блестящихъ череповъ, об-
наженныхъ, тяжело дышащихъ грудей, подымавшихся
и приближавшихся къ нимъ. У нихъ уже першило въ
горлѣ отъ нестерпимой вони этихъ испеш;ренныхъ тѣлъ;
они чувствовали зловонное дыханіе этихъ отвратитель-
ныхъ ртовъ, жаждущихъ человѣческой крови, и ихъ
дрожащія руки каждую минуту готовы были спустить
курокъ. Вдругъ раздался сильнѣйшій взрывъ крика и
голова самаго храбраго изъ осаждаюш;ихъ показалась
у отверстія. Тринитусъ выстрѣлилъ... голова исчезла .
Альфуръ съ раздробленнымъ черепомъ покатился съ
дерева, а его товарищи съ ужасомъ отступили назадъ.
Въ это время Марсель, въ свою очередь, поразилъ
другаго дикаря, спрятавшагося въ вѣтвяхъ. На одну
минуту "дикари остановились и, огорошенные смертью
двухъ своихъ храбрѣйшихъ воиновъ и выстрѣламн ру-
жей, колебались сдѣлать второй приступъ. Но это бы-
ла только одна минута; затѣмъ, освирѣпѣвши еш;е
больше при видѣ двухъ труповъ и ободряемые криками
своего предводителя, они бросились на скалу съ боль-
шимъ ожесточеніемъ. Къ счастью осажденныхъ, стѣна,
на которой находилось ихъ укрѣпленіе, была очень
крута, такъ что на нее заразъ могли взлѣсть только
два человѣка. Тринитусъ быстро стрѣлялъ, стараясь
къ каждому появленію приготовить два выстрѣла. На-
падаюш;іе получали выстрѣлы въ упоръ; пули прони-
зывали ихъ грудь или раздробляли черепа; они тяже-
ло валились внизъ и своими трупами давили или под-
держивавшихъ ихъ, или корабкавшихся вслѣдъ за ни-

Шдъ волнами.
іЬз
ни. Дикарп, вооруженные стрѣлами я избравшіе своимъ
постомъ дерево, были счастливы не болѣе своихъ то-
варищей. Марсель убнвалъ ихъ по мѣрѣ того, какъ
они появлялись на вѣтвяхъ. Однако, альфуры не от-
ступали. При каждомъ выстрѣлѣ, они испускали бѣ.
шенные крики и все съ большимъ остервененіемъ ки-
дались на недоступную стѣну, держа въ зубахъ свои
безнолезные топоры и рогатины. Копья и стрѣлы так-
же не переставали сыпаться на скалу, но большая
часть изъ нихъ, ударившись объ нее, отскакивали и
падали на головы осаждающихъ, что приводило ихъ
еш,е въ большій гнѣвъ и безпорядокъ. Вдругъ Марсель
услыхалъ у подиоженія манговаго дерева сухіе, частые
удары, и тотчасъ же догадался, что дикари хотятъ
подрубить дерево и перебросить его черезъ оврагъ.
Нападаюш,іе разсчитали весьма вѣрно; громадное ман-
говое дерево наклонялось прямо надъ отверстіемъ и,
будучи подрублено, должно было упасть непремѣнно
на укрѣпленіе несчастныхъ бѣглецовъ. Теперь высота
стѣнокъ защищала ихъ отъ выстрѣловъ осажденныхъ,
и они имѣли возможность спокойно и безопасно зани-
маться своимъ дѣломъ; теперь они уже не боялись
выстрѣловъ. Всѣ дикари, которые тщетно бѣгали въ
оврагѣ, заслышавъ какое-то громкое восклицаніе ихъ
вождя, вдругъ отбѣжала въ сторону и отъ ярости мгно-
венно перешли къ безконечной радости. Находясь те-
перь въ безопасности, они съ удовольствіемъ посма-
тривали, какъ дрожало громадное дерево, готовое каж -
дую минуту рухнуть на шаткое убѣжище, скрывающее
двухъ несчастныхъ друзей.
Тринитусъ и Марсель съ ужасомъ увидали, что на -
11*

іб4
Гобертъ Ратадъ.
сталъ их'ь послѣдній конецъ. Оружіе ихъ сдѣлалось
для нихъ уже безполезнымъ, и, въ своемъ оэтаяніи,
они рѣшились скорѣе быть раздавленными деревомъ,
чѣмъ попасть живыми въ руки альфуровъ. Между тѣмъ,
сильные удары не переставали сыпаться на манговое
дерево, вздрагивавшее и трещавшее. Изъ цвѣтовъ, ко -
торыми оно все было усыпано, вылетали цѣлыя тучи
испугапныхъ бабочекъ и другихъ насѣкомыхъ. Эти
безпечныя суш,ества, какъ бы опъяненныя ароматомъ
ихъ прекрасныхъ жилищъ, весело кружились и гоня-
лись другъ за другомъ, а Марсель тупо, безсознатель-
но слѣдилъ за ними, пока онѣ не исчезали въ лѣсной
тѣни. Тринитусъ, опустя голову и крѣпко сжавъ въ
своихъ объятіяхъ молодаго друга, съ мученіемъ ждалъ,
когда упадетъ дерево и раздавитъ ихъ обоихъ. Нако-
нецъ, раздался послѣдній трескъ и среди оглушитель-
наго крика и смятенія дерево рухнуло... Альфурыбро-
сились въ оврагъ, который теперь весь былъ напол-
ненъ густыми вѣтвями, и запѣли побѣдную пѣснь. Въ
своемъ паденіи, дерево увлекло за собой и камни, за -
крывавшіе входъ въ углубленіе. Тринитусъ и Марсель
были покрыты тяжелою грудою листьевъ, однако оста-
лись цѣлы и невредимы, получивъ только незначитель-
ные ушибы. Альфуры, опъяненные жаждой мести, бро-
сились на нихъ, изорвали въ куски ихъ одежду, подѣ-
лили между собой ихъ оружіе, и обрадовались, увидя
ихъ живыми. Они крѣпко связали ихъ ремнями и длин-
ными плотными, какъ веревки, стебляди какого-то ра-
стенія. Затѣмъ, началась сцена, во время которой не-
счастныя жертвы помертвѣли отъ страха. Нѣсколько
альфуровъ стали разводить посреди оврага огромный

Ііодъ волнами.
165
костеръ. Марселя схватили перваго и притащили къ
огню. Но въ ту самую минуту, какъ надъ нимъ зано-
сили нѣсколько каменныхъ ножей, раскаленныхъ на
огнѣ, раздались крики: „Койовъ! Койовъ!" и къ нимъ
подошли нѣсколько другихъ дикихъ, неся нѣчто въ
родѣ насилокъ, сдѣланныхъ изъ древесныхъ вѣтвей..
При этомъ магическомъ восклицаніи, даже самые сви
рѣпые изъ дикарей почтительно упали ницъ, и затѣмъ
быстро поднявшись, стали помогать пришедшимъ укла
дывать на носилки полумертвыхъ плѣнниковъ. Альфу
ры, явившіеся за жертвами, положили носилки на свои
мош;ныя плечи и, въ сопровожденіи всей остальной
толпы, съ пѣснями и танцами, направились во внутрь
острова.

XX.
Бойовъ.
Лежащіе рядомъ на носилкахъ Тринитусъ и Мар-
сель были связаны ремнями, которые, глубоко впиваясь
въ ихъ тѣло, заставляли испытывамь тяжелыямученія;
мало того, они не имѣли даже возможности сказать
другъ другу хотя одно слово утѣшенія; все видѣнное
и слышанное казалось имъ ужаснымъ кошемаромъ: ихъ
несла страшные демоны, въ ушахъ ихъ раздавались
дикіе, яростные крики, ихъ окружала сотня отврати-
тельпыхъ головъ, которыя смотрѣли на нихъ своими
косыми глазами, горѣвшими звѣрскимъ, алчнымъ огнемъ .
Куда ихъ несли? Почему они не были тотчасъ-же
принесены въ жертву? Какую утонченную пытку гото-
вятъ имъ? — Ни тотъ, ни другой не могли отвѣтить
себѣ на эти вопросы. Они не сомнѣвались только въ
томъ, что ихъ ждетъ неминуемая смерть. Сильные и
ловкіе альфуры шли быстро, несмотря на свою ношу.
Нѣкоторыеизъвойяовъ, по -времепамъ, помогали носиль-

68
Робертъ Раніадъ.
щикамъ, другіе съ громкими, радостными криками шли
впереди и прочищали дорогу.
Мѣстность, по которой шла эта ужасная процесеія,
была очаровательна:—по сторонамъ тысячи кустарни-
ковъ, покрытые роскошными цвѣтами, наполняли воз -
духъ сладкимъ, полнычъ нѣги, благоуханіемъ; между
кустарниками летало множество разноцвѣтныхъ жуковъ;
на маніоліяхъ, усыпанныхъ бѣлымн цвѣтами, сидѣли
разныя красивыя птицы; горизонтъ то скрывался за
густымъ лѣсомъ, то , сливаясь въ дали съ яркою голу-
бою лазурью неба, представлялъ на каждомъ шагу
самые живописные виды. Тринвтусъ сожалѣлъ, что не
погибъ среди скалъ Викторіи; онъ завидывалъ теперь
участи экипажа „Женни",
потому что прелесть окру-
жаюп];ей его природы еще болѣе увеличивала въ немъ
жажду жизни. И для того, чтобы не усиливать мучив-
шихъ его страданій, онъ закрылъ глаза и съ нетер-
пѣньемъ сталъ ждать близкой смерти. Наконецъ, послѣ
часовой ходьбы, альфуры вышли изъ лѣсу на обшир-
ную долину, пересѣкаемую ручьемъ, и, обогнувъ группу
деревьевъ, вступали въ деревню, расположенную у под-
ножія горы и состоящую изъ двухъ сотъ или трех-
соть хижинъ. Кааъ только жители этой деревни замѣ-
тили процессію, тотчасъ всѣ высыпали изъ своихъ
жилищъ, стали оглядывать плѣпниковъ, поздравлять
побѣдитей. —Крики и толкотня всѣ усиливались и но-
сильщики съ трудомъ могли донести носилки до не-
большой площадки, окруженной пальмами. Подъ этими
деревьями была положена большая плита, покрытая
какой-то черноватой корой, распространяющее удуш-
ливый, зловонный запахъ; надъ ней вилась цѣлыя тучв

Ііодъ волнами.
176
жадныхъ мухъ. Это быдъ жертвенниЕЪ, покрытый за-
пекшейся кровью. На нѣкоторомъ разстояніи отъ этой
ужасной плиты, на черной обугленной землѣ, находи-
лись еще три или четыре другихъ больжихъ камня,
почернѣвшихъ отъ дыму и покрытыхъ громадными ку-
чами сухого дерева и хвороста. Тринитуса и Марселя
положили возлѣ этого костра. Но на этотъ разъ пер-
вымъ былъ взятъ Тринитусъ и не успѣлъ онъ сказать
послѣднее „прости" своему товарищу, какъ очутился
на ужасномъ жертвенникѣ. Въ тоже время одинъ изъ
альфуровъ зажогъ кусокъ древесной коры яосредствомъ
быстраго врашенія ея на деревянномъ кругу, нарочно
для этого пригоговленномъ, и поднесъ огонь къ хво-
росту. Взвился столбъ синеватаго дыма; свирѣпые крики
дикарей, окружавшихъ костеръ, возвѣстили жертвамъ,
что послѣдняя минуту изъ жизни настала. Въ это время
два жреца, вооруженные каменными ножами п острымъ
канжаломъ, выточеннымъ изъ челов^ческихъ костей,
медленно приблизились къ Тринитусу. Они подложили
подъ его голову сусудъ, сдѣланный изъ кокосоваго
орѣха, и съ нетерпѣвіемъ стали ожидать появленія
начальника или бога. Долго ожидая прихода послѣд-
няго, толпа начинала уже роптать, когда вдругъ раз-
далась адскаа музыка и восклицанія: „Койовъ! Кой-
овъ!..." что возвѣщало приближеніе божества. Кру-
жокъ, образуемый альфурами вокругъ жертвенника,
раздался съ одной стороны, всѣ дикари почтительно
распростерлись пицъ, и наконецъ показался Кайовъ,
котораго несли восемь альфуровъ на носилкахъ, уст-
роенныхъ на подобіе поланкнна. Его тѣло, испещрен-
ное красными и синими знаками, было покрыто длин-

170
1'обертъ Гангадъ.
нымъ покрываемъ нзъ какой-то легкой желтой матеріи,
а на головѣ красовалась промадная шляпа, сдѣланная
изъ тростника и лиетьевъ и долженствовавшая изобра-
жаетъ собою солнце. Жрецы несшіе паланкинъ, осто -
рожно опустили его на землю, и богъ торжественно
поднялся... Вдругъ онъ радостно и изумленно вскрнк-
нулъ:
—
„ Тринитусъ!... Марсель!... "
и, обезумѣвшп отъ
счастья и удивленія, схватнлъ жертвенный ножикъ и
въ одну минуту перерѣзалъ ремаи, связывавшіе плѣн-
ннковъ. Несчастные, какъ бы проснувшись, машинально
встали и безсознательно смотрѣли на своего спасителя,
который отъ волненія не могъ произвести ни слова, но
наконецъ, узнавъ подъ этимъ ужаснымъ нарядомъ
столь знакомыя имъ черты лица, они вмѣстѣ произ-
несли одно и тоже имя:—Никесъ!... Со слезами на
глазахъ, они бросились въ объятія своего стараго то-
варипі,а.
Прежде, чѣмъ продолжать нашъ разсказъ, вѣроятно
будетъ пелишнимъ объяснить читателямъ, какимъобра-
зомъ Никесъ обратился въ бога. Читатель, конечно ,
помнитъ знаменитую дуэль между морскимъ единоро-
гомъ и китомъ, происходившую на днѣ Коралловаго
моря, помнитъ, вѣроятно, какъ Никесъ, слѣдуя чувству
великодушія, спустился на висячій стулъ и, какъ бро-
сивъ электрическій гарпунъ, вдругъ исчезъ безслѣдно
и, былъ, по предположенію его товарищей, захваченъ
однимъ пзъ борцовъ. На самомъ дѣлѣ, вотъ что слу-
чилось съ нимъ: когда гарпунъ глубоко засѣлъ въ
спину порвала, этотъ послѣдній быстро обернулся и
своимъ рогомъ зацѣпилъ за одежду Никеса, вырвалъ

Подъ волтми.
171
его изъ стула и далеко отнееъ отъ мѣста битвы. Не-
большое количество воздуха, заключавшееся въ водо-
лазномъ снарядѣ Никеса, было достаточно для того,
чтобы онъ не задохся тотчасъ же; затѣмъ послѣдовалъ
обморокъ, во время котораго оаъ былъ выброшенъ на
берегъ острова альфуровъ, вмѣетѣ съ мертвымъ нор-
валомъ. Случаю было угодно, чтобы въ эту самую ми-
нуту дикари справляли на берегу моря свой великій
праздникъ солнца. При видѣ этого порвала, который
принесъ съ глубины морской человѣка, спрятан наго въ
холстинный мѣшокъ, дикари ни мало не сомнѣвались,
что это былъ подарокъ, присланный отъ обожаемаго
имъ свѣтила, и когда они сняли съ Никеса его водо-
лазную одежду и привели его въ себя, то всѣ кланя-
лизь ему до земли, какъ божественному посланнику.
Вѣдный Никесъ очнувшись среди этихъ отвратитель-
ныхъ дикарей, сначала порядкомъ струсилъ, но увидя
на землѣ труиъ единорога, и ионявъ поэтому, какимъ
образомъ онъ попалъ сюда, скоро сообразилъ, что его
считаютъ богомъ или, во всякомъ сдучаѣ, какииъ-то
рѣдкимъ любопытнымъ предметомъ. Его не переста-
вали окружать почестями и заботами; одно его мано-
веніе руки внушало дикарямъ почтительный ужасъ, п
когда послѣ двухъ или трехъ людоѣдскихъ обѣдовъ,
на которыхъ онъ принужденъ былъ присутствовать,
понялъ, съ какими людьми ему приходится имѣть дѣло,
то философски разсудилъ, что лучше служить дика-
рямъ богомъ, чѣмъ быть приготовленнымъ ими на биф-
штексъ.
Теперь возвратимся къ нашему разсказу. Альфуры,
удивленные страннымъ поведеніемъ ихъ бога съ за-

172
Робертъ Раніадъ.
хваченныип ими плѣнниками, не поняли причины, за -
ставившей его такъ дѣйствовать, и стали съ нетерпѣ-
ніемъ требовать совершенія жертвоприношенія. Никесъ,
нестотря на всю свою власть надъ дикарями, дрожалъ
за судьбу своихъ друзей и спрашивалъ себя, какимъ
бы образомъ вырвать ихъ изъ жестокихъ мучителей.
Вдругъ его осѣнила счастливая мысль: увидавъ, что
солнце сейчасъ скроется за густыми тучами, подымаю-
щимися на горизонтѣ, онъ обратился къ толпѣ и за-
мѣтилъ ей, что во время заката солнца жертвы не
приносятся, что при совершеніи обряда необходимо
присутствіе солнца, а потому жертвоприношеніе надо
отложить до завтрашняго утра,. .
На эти доводы аль-
фуры безропотно склонились; суевѣріе восторжествовало
надъ жадностью, и жрецы, отбротивъ свои ножи, при-
близились къ Тринитусу и Марселю.
—
Не сопротивляйтесь, — с ка з ал ъ Никесъ . своимъ
друзьямъ—крайне опасно, если я выкажу вамъ боль-
шое покровительство; васъ привяжутъ только къ стволу
пальмы, но больше ничего не сдѣлаютъ...
Жрецы связали несчастныхъ плѣнниковъ, которые,
несмотря на очевидное могуш,ество Никеса, весьма мало
успокоились этимъ.
—
Съ вами останутся десять вооруженныхъ чело-
вѣкъ, — продолжалъ богъ.— Среди ночи принесутъ въ
глиняныхъ сосудахъ бѣловатый напитокъ, который,
быть можетъ, будутъ предлагать и вамъ, но вы бере-
гитесь его пробовать,— э т о ядт. Черезъ нѣсколько ми-
нуть послѣ этого, я явлюсь къ вамъ, разрѣжу ваши
ремни и мы убѣжимъ всѣ вмѣстѣ, никѣмъ незамѣ-
ченные...

Ііодъ волнами.
173
—
На берегу насъ ждетъ „Молнія", —о твѣчалъ Три-
витусъ.
Весело загорѣлись глаза Никеса, но опасаясь , чтобы
дикари не поняли его, онъ поспѣжилъ сарыть свое
волненіе, сѣлъ въ паланкинъ съ такою театральною
торжественностью, которая при другихъ обстоятель-
ствахъ, разсмѣшила бы до слезъ его друзей. Перво-
священники съ благоговѣніемъ положили на плечи
свою ношу и площадка скоро опустѣла. Тринитусъ и
Марсель привязанные рядомъ къ дереву, шопотомъ
перебрасывались между собой словами и начинали чув-
ствовать нѣкоторую надежду на спасеніе. Между тѣиъ
небо покрывалось тяжелыми тучами и скоро стало со-
вершенно темно. Воздухъ былъ удушливъ, жаръ ста-
новился не выносимымъ и рѣдкіе порывы вѣтра за-
ставляли, по-временамъ, дрожать листья, а въ небѣ
раздавались глухіе раскаты грома. Альфуры, оставлен-
ные для наблюденія за плѣнниками, расположились
вокругъ костра, который теперь нотухалъ и въ ожи-
даніи того времени, когда имъ придется полакомиться
мясомъ Тринитуса и Марселя, набивали свои желудки
живыми маленькими черепахами.

XXI.
,
БѣгсXво.
Никесъ, встрѣтившись такъ неожиданно со своими
друзьями, сначала не помнилъ себя отъ радости; но
затѣмъ принялся озабоченно размышлять объ ихъ спа-
сеніи п о свремъ бѣгствѣ вмѣстѣ съ ними. Хотя жи-
лище его и считалось храмомъ, однако эта неуклюжая
тяжелая хижина, сдѣланная изъ прутьевъ, обложенныхъ
дерномъ, казалось ему весьма непривѣтлавой и свою
матроскую шапку, пропитанную смолой, онъ гораздо
балѣе предпочиталъ юпитерскому сіянію, украшавшему
теперь его голову. Задуманный имъ планъ, казалось
ему, можно было привести въ псполненіе весьма легко.
Онъ одннъ обіязанъ былъ приготовлять священный на-
питокъ для жрецовъ, а въ храмѣ своемъ онъ имѣлъ
много различныхъ ядовъ, употребляемыхъ дикими для
отравленія своихъ оружій. Наконецъ, дождавшись удоб-
наго времени, онъ налилъ въ два большихъ глиняныхъ
сосуда немного какой-то розоватой жидкости и на

170
Робертъ І'атидъ.
внѣшней сторонѣ этихъ сосудовъ наннсалъ—ядъ, зная
что альфуры не съумѣютъ прочитать. Затѣмъ взялъ
маленькій пакетъ, развернулъ длинный сухой листъ и,
вынувъ оттуда какое-то красноватое вещество, разло-
малъ его на нѣскодько кусочковъ и положилъ ихъ въ
эти сосуды. Однако, какъ ни естественно было его
желаніе уничтожить свирѣпыхъ охранителей своихъ
друзей, но въ эту минуту его руки и ноги невольно
дрожали: вѣдь это все-таки были люди. Бушевавшая
въ это время гроза еш;е болѣе усиливала его страхъ
и несчастный богъ съ ужасомъ смотрѣлъ на оба со-
суда, стараясь придумать какой-нибудь другой нланъ
спасенія. Но, не найдя никакого другаго средства, онъ
быстро схватилъ сосуды, кликнулъ альфура, который
постоянно дежурилъ въ маленькой комнаткѣ, состав-
лявшей какъ бы предверіе къ храму. Альфуръ явился
и, распростершись на земь, почтительно выслушалъ
приказаніе Никеса, а затѣмъ, взявъ оба сосуда съ
свяпі,еннымъ напиткомъ, отправился къ жрецамъ, хра-
нившимъ Тринитуса п Марселя. Между тѣмъ вѣтер®
сталъ значительно сильнѣе; уже въ продолженіи нѣ-
сколькихъ часовъ онъ съ ожесточеніемъ бушевалъ въ
сосѣднихъ лѣсахъ, а темныя тяжелыя тучи все больше
и больше сгущались на небѣ. Однако дождя еще не
было; но судяпояркимъ молніямъ, сверкавшимъ каждую
секунду, несчастные плѣнникп знали, что должна раз-
разиться ужасная гроза; тѣмъ не менѣе они весьма
радовались этому, такъ какъ буря благопріятствовала
ихъ побѣгу и должна была уничтожить ихъ слѣды.
Наконецъ, при блескѣ молнія, жрецы увидали, что
богъ не забылъ ихъ: къ нимъ приближался посланный

^...Тринитусъ разбиіъ бутылку и досталъ изъ нея бумагу...»

Hodh волнами.
177
Никесомъ человѣкъ съ двумя сосудами. Они тотчасъ
повскакали съ своихъ мѣстъ и встрѣтили его съ ве-
селыми криками, Трвнитусъ и Марсель, при видѣ этой
непонятной для нихъ радости, со страхомъ посмотрѣли
на пришедшаго человѣка, но когда свѣтъ отъ разве-
денваго возлѣ нихъ костра уиалъ на принесенные имъ
сосуды и они увидали написанное на нихъ слово „ядъ",
то радостно переглянулись, понявъ, что минута спа-
сенія ихъ наконецъ настала.
Альфуръ, торжественно, предложилъ сначала напи-
токъ плѣнникамъ, нисколько не обидѣлся, когда они
отказались напиться изъ него, и передалъ сосуды жре-
цамъ. Послѣдніе расположившись вокругъ огня, съ
наслаждеиіемъ стали пить его, передавая сосуды изъ
рукъ въ руки. Когда все уже было выпито, альфуръ,
принесшій сосуды, взялъ ихъ и пошелъ обратно.
Плѣннпки сдѣлались свидѣтелями ужасной сцены:
•спустя нѣсколько мпнутъ, пять или -шесть альфуръ
вдругъ быстро вскочили на ноги съ разинутыми ртами,
выкатившимися, неподвижными глазами, съ судорожно
сведенными руками и ногами, и мгновенно свалились ,
какъ бы пораженные громомъ. Другіе, испуская страш-
ные крики, бились и взвивались въ мучительныхъ кон-
вульсіяхъ и наконецъ умолкали на вѣки. Нѣкоторые
изъ нихъ лежали согнувшись въ дугу, другіе—свернув-
шись въ клубокъ. Костеръ, раздуваемый вѣтромъ, и
безпрерывныя молніи освѣщали эту адскую сцену.
Марсель въ изнеможеніи закрылъ глаза; Тринитусъ
же, забывъ связывающіе его ремни, старался, но за -
мѣченнымъ имъ симтомамъ, опредѣлить, чѣмъ они были
12

178
Робеішъ Раншдъ.
отравлены — стрихннномъ или кавимъ-нибудь другнмъ
ядомъ?
Вдругъ они услыхали знакомый имъ голосъ, зовущій
ихъ:
—
Тринитусъ!... Марсель!...
—
Никесъ!... — радостно окликнулись они, въ свою
очередь.
Въ туже минуту ремни ихъ были нерерѣзаны и они
упали въ объятія своего друга.
—
Бѣжимте скорѣе, — сказалъ
онъ: — теперь самое
благонріятное время, — на мъ вѣдь нужно болѣе двухъ
часовъ ходьбы, чтобы добраться до моря.
—
Но, во всякоиъ случаѣ, мы дойдемъ еще до раз-
свѣта, —за мѣтилъ Марсель.
—
Я доведу васъ до того оврага, въ которомъ васъ
захватили, а оттуда вы ужъ должны будете мнѣ указы-
вать дорогу.
—
Будь покоенъ, мой добрый Никесъ: я ее помню,
какъ нельзя лучше!—отвѣчалъ Тринитусъ.
<
И всѣ трое, безконечно счастливые вслѣдствіе такой
чудесной встрѣчн, быстро перешли долину и вступили
въ непроницаемый мракъ лѣсовъ. Въ туже минуту по-
лилъ сильнѣйшій дождь. Дикіе, ежась отъ холода въ
своихъ убогихъ хижинахъ, молили своего Кайова заш;и-
тить ихъ. нисколько не подозрѣвая, что ихъ богъ въ
это время торопливо пробирался черезъ лѣсъ, а трупы
жрецовъ, распростертые возлѣ жертвенника, вскорѣ
почти совсѣмъ скрылись подъ пескомъ и грязью.
Едва только бѣглецы вступили въ лѣсъ, какъ буря
разразилась во всей своей силѣ. Въ одну минуту, не -
смотря на густыя верхушки деревьевъ, немногіе лос-

Ro&b волнами.
179
кутки одежды, оставпгіеся на ихъ тѣлѣ, совершенно
промокли и съ ннхъ лили цѣлые ручьи воды; но счаст-
ливые, что имъ удалось спастись, они весело и скоро,
.словно
зайцы, бѣжали по тропинкѣ. Никесъ все время
разсказывалъ свои похожденія, аТринитусъ и Марсель
не разъ подсмѣивались надъ нимъ. И дѣёствительно,
старый морякъ, украшенный своей эмблематической
шляпой, которая, какъ зонтикъ, запііищала его отъ
дождя, имѣлъ весьма жалкій и въ тоже время комич-
ный видъ. Тринитусъ, неназывавшій его теперь иначе,
какъ Никесъ-Апнолонъ, замѣтилъ ему, что солнце его
обладаетъ страннымъ свойствомъ: оставлять на каждомъ
сучкѣ по лучу. Марсель же умолялъ его прекратить
грозу, а тамъ какъ мольбы его оставались неуслышан-
ными, то онъ совѣтывалъ ему лучше скрыться, ну хоть
въ объятія Ѳетиды. На все это богъ отвѣчалъ только
саѣхомъ и усердно шагалъ по грязи, говоря, что те -
перь для него самое удобное время для низложенія съ
себя великаго сана, такъ какъ свѣтяло, котораго онъ
былъ прёдставителемъ, теперь спитъ и, слѣдовательно,
не видитъ его.
А гроза, между тѣмъ, все усиливалась и молнія нѣ-
сколько разъ ударяла въ болѣе и болѣе выдаюнцяся
мѣста острова. Въ двухъ или трехъ мѣстахъ начался
пожаръ, который ярко выдавался на темномъ горизонтѣ
неба, а воздухъ въ такой мѣрѣ былъ наполненъ элек-
тричествомъ, что всюду съ верхушекъ деревьевъ и зуб-
цовъ горъ прыгали блестящія электрическія искры.
Была такая страшная темнота, что бѣглецы различали
тропинку, только благодаря блеску молніи, а безпре-
рывный громъ и неумолкаемый ревъ, свистъ вѣтра и
12»

188
Робертъ Раніадъ.
трескъ ломавшихся деревьевъ почти совсѣмъ оглушали
вхъ. Нанонецъ, кое -какъ добрались до оврага, въ ко-
торомъ Марсель и Тривитусъ боролись съ альфурами.
Здѣсь шумъ былъ еще сильнѣе и усиливался какимъ-.
то глухимъ и свирѣпымъ грохотомъ. Всѣ трое мгновенно
остановились, пораженные одною и тою же мыслью:
этотъ грохотъ происходилъ отъ бушевавшаго моря,—
что сталось съ ихъ лодкой?...
Они стремглавъ пустились бѣжать къ берегу; на
этотъ разъ путеводителемъ былъ Тринитусъ, и всѣ
трое, бывшіе еще за нѣсколько минутъ назадъ такими
веселыми и бодрыми, теперь совсѣмъ пріуныли и дро-
жали отъ холода. Они быстро спустились съ горы и
вышли въ море. Бѣлыя волны высоко вздымались и
бѣшено разбивались о берегъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ,
скалы, иодмытыя водой, обрушились, а деревья, къ
которымъ Тринитусъ привязалъ свою лодку, совсѣмъ
исчезли! Докторъ, не видя своей „Молніи", въ отчаяніи
рвалъ на себѣ волосы, а Марсель въ изнеможеніи
упалъ на землю, тогда какъ Никесъ, бѣшено сжавъ
кулаки, съ ужасомъ бормоталъ:
—
Мы погибли!...
Однако надо было принять какое-нибудь рѣшеніе:
к^дую минуту волны все далѣе и далѣе забѣгали на
берегъ и несчастные подвергались опасности быть уне-
сенными въ море. Имъ казалось, что океанъ какъ
будто злобно смѣется надъ ними: двадцать разъ тщетно
пытался онъ разбить или потопить „Молнію" и вотъ
наконецъ побѣда осталась на его сторонѣ. Онъ не
могъ запутать его въ своихъ саргассахъ, не могъ раз-
рушить ее своими бурями, не могъ раздавить своими

Подг,
волнами.
189
льдинами, не могъ уничтожить ее съ помощш своихъ
чудовищъ—и вотъ теперь ночью, какъ воръ, ояъ укралъ
ее в умчалъ далеко, далеко, гдѣ она должна будетъ
погибнуть безвозвратно!
Тринатусъ, совсѣмъ растерянный отъ отчаянія,
громко рыдалъ и, какъ угорѣлый, бѣгалъ по берегу,
отыскивая свою лодку... Но со всѣхъ сторонъ его окру-
жадъ мракъ, а свѣтъ молніи еще болѣе заставлялъ
страшиться ужаснаго могущества океана. Напрасно нес-
частный докторъ простиралъ къ нему свои руки, какъ
бы умоляя возвратить свою добычу, —м оре оставалось
неумолимо, и съ бѣшенствомъ извергало на него нѣну;
вѣтеръ свирѣпо билъ его въ лицо, а громадные валы,
съ силою ударяясь въ него, ВАЛИЛИ СЪ НОГЪ.
Наконецъ послѣ нѣсколькихъ часовъ безплодныхъ
поисковъ, бѣглецы, измученные и усталые, принуждены
были пріискивать себѣ другое убѣжище. Они вошли въ
узкую долину, усаженную деревьями, и обрадовались,
когда имъ попался небольшой гротъ, обросшій мохомъ;
въ немъ они и рѣшились остаться отдохнуть до раз-
свѣта. Между тѣмъ буря мало-по-малу начинала ути-
хать и море постепенно успокоивалось. Когда же взошло
солнце, Никесъ счелъ себя обязаннымъ показать своимъ
товарищамъ всю безысходность ихъ положенія: островъ
имѣлъ большое населеніе и альфуры, конечно, не по-
лѣнятся обыскать его, пока не найдутъ своихъ жертвъ.
Что же касается до его божескаго могущества, то онъ
не мало не сомнѣвался, что внолнѣ лишился его и
что бывшіе почитателя съ большою радостью готовы
теперь съѣсть его вмѣстѣ съ товарищами.

•'v

•
tv'- '
XXII
•fr-
.
Закліоченіе.
.,
Никесъ ни чуть не ошибался въ своихъ опасеніяхъ:
убѣжнще, скрывавшее въ настояш;ее время его друзей,
не могло оставаться долго неоткрытымъ альфурами,
такъ сильно освирѣпѣвшиии теперь вслѣдствіе исчезно-
венія ихъ божестііа, побѣга плѣениковъ и смерти СЕО-
ихъ самыхъ лучшихъ воиновъ. Черезъ два дня послѣ
побѣга, небольшая толпа дикихъ замѣтила на берегу
моря слѣды, и такъ какъ бѣглецы принуждены были
выходить изъ своего грота на поиски за свѣжей водой
и плодами, то по оставленнымъ ими слѣдамъ не трудно
было розыскать ихъ. И такимъ образомъ, на третій
день рано утромъ, они увидали себя окруженными со
всѣ сторонъ дикими. Всякое сопротивленіе было без-
полёзно. Бѣглецы были вооружены только палками и
при первомъ же градѣ камней, брошенныхъ въ нихъ
альфурами, Тринитусъ получилъ жестокій ударъ по го-

184
Робертъ Раніадъ.
ловѣ, послѣ чего упалъ безъ чувствъ на землю. Мар-
сель хотѣлъ было его поднять. Но альфуры съ бѣше-
нымъ ревомъ бросились на свою несчастную добычу.
Тщетно пытался Нпкесъ успокоить разъяренную толпу
разными священными заклинаніями. Онъ возбудилъ
только смѣхъ въ тѣхъ самыхъ людяхъ, которые нѣкогда
трепетали при одномъ звукѣ его голоса. Крѣпко сня-
занный, какъ и друзья его, опъ былъ схваченъ и пе-
ретащенъ на берегъ ручья, протекавшаго черезъ до-
лину.
Ужасные толчки вывели Тринитуса изъ его безсо-
знательнаго состоянія, и- несчастный докторъ открылъ
въ послѣдній разъ глаза, чтобы видѣть приготовленіе
къ ожидавшей его мучительной смерти. Альфуры раз-
вели огромный костеръ, накалили на огнѣ свои камен-
ные ножи и, привязавъ Никеса иерваго къ дереву, при-
нялись плясать вокругъ него какой-то бѣшеный адскій
танецъ. Несчастный богъ успѣлъ только поспѣшно по-
жать руку своимъ друзьямъ и пробормотать нѣсколько
пепонятныхъ словъ. Глаза Тринитуса и Марселя на-
полнились слезами и они обратили свои взоры къ небу,
чтобы ве видѣть мученій своего друга. Вдругъ раздался
громкій, страдальческій стонъ, отъ котораго у нихъ
вся кровь застыла въ жилахъ и захватило дыхаиіе. Ка-
менный ножъ, раскаленный на огнѣ, провелъ глубокую
борозду на рукѣ Никеса. За стономъ жертвы разда-
лись радостные крики палачей и нѣсколько другихъ
ножей протянулось къ его горлу. Вдругъ изъ глубины
лѣса раздались два выстрѣла и тираны, мучившіе Ни-
кеса, упади за-мертво. Въ тоже время послышался
громкій лай собакъ и голоса людей, кричавшіе имъ:

Ro&b волнами.
185
„п ил ь! пиль! впередъ!.." Пдѣнники подумали, что съ
ними начинаются галлюцинаціи.
—
Или, быть можетъ, это сонъ?—воскликнулъ Три-
нитусъ и сильно рванулъ связывающіе его ремни. Но
пять или шесть новыхъ выстрѣловъ показали имъ, что
это былъ не сонъ и не галлюцинаціи, а дѣйствитель-
ность.
—
Друзья, друзья!—закричалъ въ свою очередь Ни-
кесъ,— забывая отъ радости свои раны.
Четыре другихъ альфуровъ уже корчились въ пред-
смертныхъ судорогахъ, а три громадныхъ собаки бѣ-
жено прыгали среди толпы дикихъ, охваченныхъ па-
ническимъ страхомъ, но затѣмъ, какъ бы очнувшись
отъ своего столбняка, альфуры побросали оружіе и
мгновенно разбѣжались во всѣ стороны. Между тѣиъ
Тринитусъ развязалъ своихъ друзей и всѣ трое поспѣ-
шили на встрѣчу къ своимъ спасителямъ. На опушкѣ
лѣса показалось человѣкъ десять, которые спрятались
за кустами, двое лзъ нихъ, одѣтые почти въ такіе же
лохмотья, какъ и нсѣ остальные, но въ которыхъ не
трудно было узнать женщинъ, подбѣжали къ Трини-
тусу и бросились къ нему на шею, плача отъ радости.
Бѣдный докторъ былъ такъ взволнованъ, что сквозь
слезы едва могъ произносить столь дорогія для него
имена.
—
Алиса!.. Тереза!..— безпрестанно шепталъ онъ,
крѣпко прижимая ихъ къ своему сердцу и покрывая
ихъ горячими поцѣлуями.
А Никесъ и Марсель, между тѣмъ, крѣпко жали руки
своимъ избавителямъ, которые были никто ины.е , какъ
пассажиры „Ричмонда", спасшіеся во время корабле-

186
Робертъ Раніадъ.
крушенія вмѣстѣ съ женой и дочерью Тринитуса. Ме-
жду ними находился также и хирургъ, сэръ Вилльяшъ
Гервей, двоюродный братъ Терезы, который былъ без-
конечно счастливъ отъ этой встрѣчи и котораго Три-
нитусъ съ жаромъ поцѣловалъ, какъ горячо дюбимаго
брата.
Но счастливѣе всѣхъ, конечно , былъ Марсель: возлѣ
своей Алисы, онъ почти мгновенно забылъ всѣ пере-
житые нмъ ужасы. Тринитусъ не помнилъ себя отъ ра-
дости: ему казалось, что все это сонъ. Онъ не могъ
понять, какимъ образомъ случилась эта счастливая
встрѣча и не рѣшался заговорить объ этомъ, опасаясь
разочароваться. Голосъ сэра Вилльяма вывелъ его изъ
забытья.
—
Лодки наши ждутъ насъ на берегу; отправимтесь
поскорѣе къ намъ,—сказалъ
хирургъ, —здѣсь мы под-
вергаемся большой опасности, такъ какъ каждую ми-
нуту на насъ могутъ напасть альфуры.
—
Куда „это къ вамъ?"—спросилъ Тринитусъ.
—
Въ нѣсколькихъ миляхъ отсюда, у насъ есть свой
островъ, который мы взяли съ оружіемъ въ рукахъ.
Эта нріятная новость весьма обрадовала нашихъ
трехъ путешественниковъ.
—
А какимъ образомъ вы узнали, что мы находимся
въ рукахъ этихъ дикихъ и подвергаемся большой опас-
ности?—спросилъ докторъ.
—
А вы не догадываетесь?—сказала, улыбаясь, Али-
са.— Ваша чудесная лодка была выброшена бурею на
нашъ островъ и упала почти у самыхъ моихъ ногъ...
Я была съ мамашей и сэръ Вилльямомъ... Мы сначала
были очень удивлены, увидѣвъ эту громадную машину.

Ііодъ волнами.
187
Но при своемъ паденіи, въ ней разбилось одно изъ
стеколъ и изъ нея выпало нѣсколько вещей. Между
ними я замѣтила какія-то бумаги, подняла ихъ и вдругъ
прочитала слова: „Молнія". Капитанъ Тринитусъ... На
послѣдней же строкѣ было написанъ: „Мы выходимъ
на берегъ на восточной сторонѣ Новой-Каледоніи, на
какой-то островъ, который долженъ быть Аннатомъ,
одинъ изъ острововъ Новой-Гебриды". О, папа! ты не
повѣришь, какъ мы обрадовались и... Радостныя слезы
помѣшали молодой дѣвушкѣ окончить свой разсказъ.
Докторъ со слезами на глазахъ поцѣловалъ ее въ лобъ.
—
И вы поспѣшили придти къ намъ на помощь и
спасти отъ ужасной смерти!—докончилъ за нее Три-
нитусъ. —Умереть, не увидавъ васъ, дорогая моя Те-
реза, милая моя Алиса, вотъ чего я только боялся,
вотъ что такъ страишо меня мучило!
—
Мы цѣлыхъ два дня ходили по острову, не на -
ходя васъ, —сказ алъ
сэръ Вилльямъ, —а л ьфуры оказа-
лись ловчѣе насъ.
•• — Насъ привелъ къ вамъ дымъ отъ костра, — за мѣ-
тилъ одинъ изъ пассажировъ „Ричмонда''.
—
И носъ нашихъ собакъ...— в с т ав и лъ другой.
—
Плоккъ велъ себя молодцомъ, онъ гоняется за
альфуру, какъ за зайцами, —продолжалъ третій.
—
Онъ совершалъ настоящія чудеса, когда вамъ
надо было очистить нашъ островъ отъ дикихъ, -—про-
говорилъ самый старшій. — Вы себѣ представить не мо-
жете, какихъ намъ это стоило трудовъ.
—
Я думаю!—замѣтилъ Тринитусъ.
—
Однако, господа, поспѣшимте къ нашимъ лод-
камъ,— ск азал ъ с эръ Вилльямъ:—не слѣдуетъ быть без-

88
Робертъ Раніадъ.
печными по отношенію людей, которые имѣютъ въ себѣ
такъ мало человѣіескаго.
—
О, мы зиаемъ эго такзке хорошо, вакъ и вы, —
восЕЛикнулъ Ыикесъ. Въ теченіи восьми дней я былъ
ихъ богомъ, а сегодня утромъ, не смотря даже на то,
что голова моя все еще была украшена солнцемъ, они
съ наслажденіемъ принялись рѣзать меня на куски.
—
Какъ? Вы были Богомъ?—спросили съ удивлені-
емъ сэръ Вилльямъ и его товарищи.
—
Ну, да, конечно! Три дня тому назадъ, я весь
былъ вымазанъ краской, зеленой, голубой, ну, какъ
настоящій попугай!.. Жаль, что вы меня не видали во
всей моей красѣ!.. Дождь смылъ всю краску, а то ,
право, вы бы вдоволь посмѣялись.
Болтая такимъ образомъ, они дошли до того мѣста,
гдѣ были привязаны лодки. Это были три длинныхъ
челнока, похожихъ на индѣйскія пирогп *), только
устроенный лучше ихъ. Тотчасъ же всѣ размѣстились
въ нихъ, не забывъ захватить съ собой и собакъ, ко-
торый только что вернулись съ охоты за альфурами.
Проѣхавъ нѣсколько миль, они наконецъ вступили
въ маленькую бухту, окруженную прекрасными деревья-
ми. Вдругъ Тринитусъ замѣтилъ на берегу, подъ ми-
мозой, большой металлическій шаръ, погнутый, разби-
тый; въ немъ онъ тотчасъ же узналъ свою „Молнію".
На обширномъ дугу паслось нѣсколько козъ, ионман -
ныхъ еще молодыми въ горахъ сэромъ Вилльямомъ и
вго товарищами и затѣмъ прирученныхъ. Въ концѣ
этой огромной зеленой скатерти стояла прехорошень-
*) Такъ называются лодки у индѣйцевь.

Ііодъ волнами.
189
кая вилла, окруженная бананами и алендрами. Вилла
эта называлась Вольфлери, т . е. цвѣтущал долина.
Алиса и Тереза разсказывали Тринитусу и его товарп-
щаыъ разиня разности о своемъ хозяйствѣ. Островъ
былъ чрезвычайно красивъ, изобиловалъ всякаго рода
птицами, звѣрями и плодовыми деревьями, на немъ
безъ большихъ трудовъ получалась обильная жатва, въ
ручьѣ, впадающемъ въ море, было громадное количе-
ство рыбы, а для гастрономовъ находились даже пре-
Ерасныя устрицы. Познанія въ батаникѣ сэра Вилльяма
оказали большую пользу: благодаря ему, вилла была
окружена огромнымъ садомъ, наполненнымъ самыми
рѣдкими роскошными цвѣтами и деревьями.
Наконецъ, послѣ получасовой ходьбы, все общество
вошло въ Вольфлери. Самый изящный изъ трехъ до-
миковъ, составлявшихъ это населеніе, принадлежалъ
Терезѣ съ Алисой и сэру Вилльяму. Это было точно
гнѣздышко, спрятавшееся подъ тѣнью вьющихся рас-
теній и громадныхъ пальмъ. Безчисленное множество
птицъ, покрытыя яркими разноцвѣтными перьями, ве -
село играли на солнцѣ; на дворѣ, подъ навѣсомъ, ле -
жало нѣсколько снарядовъ для охоты, рыбной ловли и
хлѣбопашества. Тринитусу, Никесу и Марселю каза-
лось, что они находятся въ какомъ-то земноиъ раю.
Однако, несмотря на всю прелесть мѣстоположенія, по -
селенцы съ нетерпѣніемъ ждали случая перебраться на
свою родину. НаЕонецъ это яетерпѣливое желаніе ихъ
исполнилось: мимо острова проходвлъ пароходъ на Мар-
кизете острова, и на возвратномъ пути во Францію,
онъ захвагвдъ къ себѣ и всѣхъ ихъ. А не задолго до
этого, въ одно прекрасное утро. Марсель былъ осча-

I4()
Робертъ Ратадъ.
стливенъ на всю жизнь: онъ работал ъ въ саду, когда
къ нему пришли Тринитусъ и Алиса, Докторъ, не го-
воря ни слова, взялъ руку раскраснѣвшеЁся, улыбаю
щейся Алисы и вложилъ ее въ руку Марселя, а бтотъ,
весь сіяющій отъ радости, обнялъ и крѣпко поцѣло-
валъ свою невѣсту.

JIoжapъ на морѣ

...Тринитусъ взяіъ мертвеца за руку...»

ПОЖАРЪ НА МОР-В .
Разсказъ.
Боже, какъ много времени прошло съ тѣхъ поръ!
Каждый разъ, когда я стряхиваю пепелъ съ угас-
шихъ воспоминаній, каждый разъ, когда я думаю о
васъ, дорогіе друзья юности, глаза мои застнлаютъ
слезы. Живы ли вы, старые товарищи? Припоминаете
ли вы, кого еще не скосило время, эту страшную ночь?
Неужели двадцать лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ?...
„Ястребъ" весело рѣзалъ тихую воду. Легкій вѣтеръ
полоскалп паруса и доносилъ тотъ странный запахъ,
въ которомъ чувствуется близость берега.
Машина работала плавно, безмолвно, и только уда-
ры винта о воду заставляли пульсировать тѣло корве-
та. За кормой змѣею извивалась серебристая пѣна,
поднятаа винтомъ, широкой дорогой тянулась до са-
мого горизонта и тамъ, сливаясь съ млечнымъ путемъ,
казалось, продолжалась до безконечности по небу. Гу-
стые клубы чернаго дыма- вырывались изъ трубы кор-
вета и неслись ровной полосой куда-то на западъ.
Казалось, что вся небесная сфера была разсѣчена по-
поламъ этой дымовой межой.
13

ig4
М. Вериъ.
„Ястребъ" возвращался изъ кругосвѣтнаго путеше-
ствія послѣ четырехлѣтняіо отсутствія. На утро на
горизонтѣ должны были засинѣть крымскія горы. Вотъ
почему на корветѣ было такъ тихо. Въ другое время
на бакѣ лихо раздавалась бы плясовая, но теперь бли-
зость давно желаннаго момента наводила на всѣхъ
какое-то боязливое чувство радости. Большинство мат-
росовъ стояло на бакѣ и жадно глядѣло виередъ, ста -
раясь взглядомъ пронизать темноту.
Палуба уіЯстреба" носила необычайный длявоеннаго
судна отпечатокъ. Она была завалена сундуками, уз-
лами и прочимъ скарбомъ; у вантовъ были поставлены
небольшіе тенты и подъ ними пріютились женщины и
дѣти. На кубрикѣ, въ жилой палубѣ, повсюду, не ис-
ключая даже шканцевъ, виднѣлись красныя рубашки и
чуйки.
Тогда еще не существовало ни Добровольнаго фло-
та, ни частныхъ океанскихъ пароходовъ. Корветъ
. дЯстребъ" возвращаясь изъ Тихаго Океана, получплъ
приказаніе захватить переселенцевъ изъ Ситхи, поже-
лавшихъ вернуться въ Россію послѣ перехода нажихъ
аыериканскихъ владѣній къ Соединеннымъ Штатамъ.
Нужно было видѣть, какъ страдала гордость нашего
браваго капитана Басаргина, когда его „Ястребъ" пре-
вратился въ эмигрантскій пароходъ, когда палуба об-
раздоваго военнаго судна превратилась въ какой-то
цыганскій таборъ, и весь судовой порядокъ былъ раз-
бить въ дребезги. Эти дѣтскіе крики, перебранка жен-
щвнъ, эти свободныя отъ занятій люди, всюду слоняв-
шіеся безъ дѣла,—все это постепенно деморализовало
команду. Капитанъ хорошо понималъ причину зла п

Пожар, на морѣ.
igj
н невозможность избѣгнуть его и потому мирился съ
нимъ.
Я не помню во флотѣ другаго болѣе любимаго [ка-
питана. Когда его высокая фигура появлялась на мо-
стикѣ, всѣмъ становилось какъ-то весело и спокойно.
Когда случалась какая-нибудь опасность, взоры всѣхъ
-прежде всего вопросительно обращались на лицо капи-
тана и всегда читали на немъ увѣренное спокойствіе
и хладнокровіе, засхавлявшія бравировать не только
опасностью, но и самою смерть.
Принявъ „живой грузъ", Павелъ Петровичъ сталъ
угрюмъ и почти не показывался на палубѣ, осквернен-
ной пассажирами съ ихъ скарбомъ и дѣтьми. Зато бѣд-
ному старшему офицеру доставалось за двоихъ: цѣлые
дни онъ боролся съ толпой переселенцевъ, стараясь
кое-какъ дисциплинировать ее.
—
Ничего не подѣлаешь,—въ отчаяніи говорилъ онъ
въ каютъ-компаніи,—сырой матеріалъ! Не будь этихъ
бабъ, еще можно было бы что нибудь съ ними сдѣ-
лать. Этакая обуза, — скорѣе бы только сдать. Кани-
танъ просто въ отчаяніи.
—
Да, отцу не по душѣ этотъ грузъ! — задумчиво
произнесъ мичманъ Константинъ Басаргинъ, — и вѣдь
какое несчастіе намъ! „Баянъ" тоже былъ въ Тихомъ
Океанѣ, отчего ему не дали пассажировъ?
—
Я думаю, Константинъ Петровичъ, оттого не
дали, что на вашего батюшку болѣе надѣялись, чѣмъ на
кого-либо другаго. Да внрочемъ, что мы разговариваемъ?
Вѣдь завтра конецъ всей этой непріятной исторіи.
—
Да, завтра, завтра!—невольно хоромъ закричалп
всѣ мы.
ІЗ"

Іф
ж. Верпъ.
Константинъ Басаргинъ былъ послѣдній вахтенный
офицеръ на корветѣ своего отца. Нужно было видѣть
ихъ вмѣстѣ, чтобы сразу полюбить обовхъ. Отецъ ни-
когда не выдѣлядъ своего сына, онъ обращался съ
нимъ какъ съ саыымъ младшимъ офицеромъ на суднѣ
и былъ къ нему еще требовательнѣе, чѣмъ къ осталь-
нымъ.'Сынъ съ своей стороны относился къ службѣ
такъ, какъ будто капитанъ былъ только суровый и
требовательный начальникъ. Но стоило пристально
взглянуть въ глаза капитану, когда онъ слѣдилъ взо-
ромъ за своиыъ сыномъ, чтобы угадять, какъ много
любви и гордости таилось нодъ этой холодной невоз-
мутимой внѣпгностью.
Когда штурманъ заявилъ, что завтра въ бі/^ часовъ
утра покажется русскій берегъ, на палубѣ поднялся
такой гамъ, что вахтенному долго пришлось усмирять
восторги. Многіе желали провести всю ночь безъ сна,
чтобы ве упустить момента, когда покажется дорогой
берегъ, но этому воспротивился старшій офицеръ.
—
Много будетъ работы, мнѣ мокрыхъ курицъ не
надо! По Еойкамъ!
Въ полночь все пестрое населеніе „Ястреба" гулко
храпѣло. Только небольшое вахтенное отдѣленіе сно-
вало по палубѣ, да изъ машиннаго люка раздавались
голоса кочегаровъ. Я спустился въ каюту, улегся п
заснулъ около двухъ часовъ, перебравши въ намята
всѣ событія кругосвѣтнаго путешествія.
Когда раздалась зловѣщая рында и поднялся нево-
образимый шумъ на всемъ суднѣ, было уже свѣтло.
—
Пожаръ, пожаръ!
Этотъ ужасный крпкъ н звонъ рынды леденилъ кровь

Ііижаръ на морѣ.
IQ7
въ жилахъ. Нѣтъ, чтобы не говорилось по поводу че-
ловѣ ческой натуры — страхъ есть одно изъ самыхъ
яркихъ ея чувствъ!
Я кое-какъ одѣлся н выскочилъ на палубу. О , что
это была за картина! Сидя у камина теперь, двадцать
лѣтъ спустя, я вижу ее на пылающихъ уголькахъ,
какъ будто видѣлъ вчера.
На небѣ брезжилъ сѣренькій утренній свѣтъ; звѣз-
ды чуть-чуть мигали. Поднялась зыбь и корветъ силь-
но покачивало. По палубѣ бѣшено метались полуголые
пассажиры. Женщины, блѣдныя какъ смерть, и дѣти
валялись на колѣняхъ и выли какъ собаки. Матросы
обезумѣли, глядя на пассажировъ и почти не слушали
приказаній капитана.
Весь бакъ и фокъ-мачта пылали въ огнѣ. Хотя вѣ-
теръ былъ сбоку и скорѣе относнлъ пламя къ носу, но
Огонь все-таки понемногу выигрывалъ пядь за пядью
U приближался къ кормѣ. Всѣ помпы были поставлены
на шканцахъ и матросы, не щадя силъ, качали ихъ .
Вдругъ пассажиры, точно сговорившись, бросились
къ жлюпкамъ. Нужно прибавить,- ч то , потерявши въ
Тихомъ Океанѣ четыре шлюпки, корветъ имѣлъ теперь
только полубаркасъ, катеръ и вельботъ. Обезумѣвшая
толпа бросилась къ баканцамъ н начала спускать греб-
ныя суда на воду. Напрасно капитанъ кричалъ, гро-
зилъ, напрасно всѣ мы и часть матросовъ старались
разогнать толпу. Что мы могли сдѣлать съ пятью ста-
ми обезумѣвшими людьми? Не умѣя управляться съ та-
лями, переселенцы спустили сначала носъ шлюпокъ, а
затѣмъ корму и всѣ гребныя суда перевернуло и уне-
сло прежде, чѣмъ кто-либо могъ въ нихъ сѣсть.

Iq8
M. Вернъ.
Такимъ образомъ у насъ былъ отрѣзанъ этотъ путь
спасенія.
Между тѣыъ плаыя ириблвжалось все ближе п
Помпы не могли не только отвоевать у огня нн едн-
наго шага, они не могли даже удержать огня. Капи-
танъ приказывалъ продолжать качать единственно для
того, чтобы у людей оставалась хотя слабая надежда
на спасеніе.
На горизонтѣ показался розоватый свѣтъ утренняго
солнца и точно въ дыму синія горы. Берегъ,' берегъ!
Теперь спасеніе наше заключалось только въ скорости
„Ястреба". Успѣетъ онъ дойти до берега прежде чѣмъ
загорится корма и взорвутся котлы — мы спасены. Не
успѣемъ—мы поЕибли.
Капитанъ ясно увидѣлъ эту задачу и отдалъ прика-
заніе въ машину дать самый полный ходъ.
„ Ястребъ"
помчался и сильный ходъ еще болѣе раздулъ пламя.
Языки пламени лизали уже мостикъ и капитанъ, не
желая оставлять своего поста, то и дѣло мочилъ свое
платье и бороду водой.
Всѣ пассажиры, женщины, дѣти и большинство ко-
манды забились на корму и полу-ютъ. Только человѣкъ
пятьдесятъ отборной команды и мы, офицеры, стояли
на шканцахъ у помпъ.
Константинъ Басаргинъ работадъ больше всѣхъ.
Его платье было прожжено' во многихъ мѣстахъ, лицо
было чернѣе чѣмъ у кочегара и всѣ волосы опалены,
но онъ этого не замѣчалъ.
Увидѣвъ, что пламя начинаетъ пробираться по внѣш-
нему борту очень близко къ кормѣ, Константинъ Ба-

Пожиръ па морѣ.
IQQ
саргинъ взялъ рукавъ отъ помпы и полѣзъ на ванты,
чтобы оттуда затушить огонь.
Помню, какъ онъ только-ято ступилъ на ванты, у
меня сердце болѣзненно сжалось отъ предчувствія не-
счастія. Я хотѣлъ нодбѣжать и уговорить его не идти
на ванты, но было уже поздно.
Порывистый вздохъ нѣсколькихъ сотъ человѣкъ раз-
дался съ кормы: Константинъ Басаргинъ упалъ въ
воду...
Я взглянулъ въ этотъ моментъ на капитана. Увн-
дѣвъ, что сынъ его сорвался и упалъ въ море, онъ
поблѣднѣлъ и дрожа бросился къ машинному рупору,
чтобы дать приказаніе остановить машину. Но вдругъ
взглядъ его упалъ на толпу, пріютившуюся на корыѣ.
Всѣ притихли въ этотъ торжественный моментъ изъ
уваженія къ горю капитана. Отъ рѣшенія его зависѣ-
ла жизнь нѣсколькихъ сотъ человѣкъ. Но для этого
ему нужно было жертвовать жизнью сына.
—
Отецъ, иди впередъ!.. — раздался слабый крпкъ
утопающаго.
Всѣ мы оглянулись назадъ и въ разстояніи ста са-
женъ увидали плывупі;аго мичмана, который рукой ука-
зывалъ на виднѣвшійся берегъ.
—
Прибавить насколько можно ходу! — раздаля го-
лосъ капитана въ машинный рупоръ,—иопробуйте бро-
сить сала въ топки!
Капитанъ повернулся спиной къ утопавшему сыну и
вперилъ глазъ свой впередъ. Казалось что онъ былъ
спокоенъ, но нужно было видѣть, какъ глубоко впи-
лись ногти въ деревянные поручни мостика.
Пылавшій какъ факелъ „Ястребъ" мчался съ ужа-

200
И. Вернъ.
савшей быстротой, машина работала съ перебоями но
съ страшной силой; тяга въ тоакахъ была такъ вели-
ка, что порой изъ трубы вылетали цѣлые клубы огня.
И этотъ бѣшенный бѣгъ продолжался болѣе часу.
Берегъ былъ уже близокъ. Показались суда стояв-
шія на якоряхъ. Еш;е какіе-нибудь получася и мы бу-
демъ спасены. Но продержится ли „Ястребъ" полчаса?
Котлы его гудѣли отъ напора паровъ. Какъ только
пламя проникнетъ въ машинное отдѣленіе, они неми-
нуемо взорвутся.
Вдругъ на полуютѣ раздался радостный крикъ. Я
взглянулъ впередъ и понялъ эту радость: къ намъ шли
на помош;ь два большихъ баркаса, а за ними нѣсколь-
ао рыбацкихъ лодокъ подъ парусами.
Въ бинокль видно было, что гребцы дѣлали нечело-
вѣческія усилія.
—
Ребята,—раздался въ тишинѣ голосъ капитана, —
если вы будете садится безпорядочно, то потопите
гребныя суда, которыя могутъ спасти васъ. Станови-
тесь къ трапу гуськомъ. Сначала женщины и дѣти,
потомъ мужчины. Если кто-нибудь осмѣлиться садится
не въ свою очередь, я застрѣлю того какъ собаку!
Это предупрежденіе было очень важно. Я не сомнѣ-
ваюсь, что иначе эта безпорядочная толпа безъ вся-
каго толку перетопила бы всѣ шлюпки. Когда подошли
баркасы, мы посадили на нихъ всѣхъ женщинъ, дѣтей
и часть мужчинъ, затѣмъ на двѣ рыбацкія лодки осталь-
ныхъ переселенцевъ и часть матросовъ. На „Ястребѣ"
осталось еще человѣкъ сорокъ, каиитанъ и я . Мы уже
собирались спуститься по трапу, какъ вдругъ капитапъ
толкнулъ меня въ бокъ и закрвчалъ:

«...то]^^БЫІЪ «Ричмондъ»...»

Пожарь иа мпрѣ.
20І
—
Бросайся ребята всѣ въ воду и плывите къ лод-
кѣ! Сенчасъ котлы взорветъі
Дѣйствительно изъ иашнннаго люка, уже оставлен-
наго всѣми кочегарами и машинистами, донесся нодо-
гфительный шумъ и шипѣніе. Не разсуждая долго, всѣ
ыы бросились за бортъ и вплавь добрались до свобод-
ной рыбацкой лодки,
—
Гребите подальше отъ корвета! — закричалъ ка-
питанъ.
Въ этотъ моиентъ раздался оглушительный взрывъ и
„ Ястребъ" на минуту цѣлвкомъ скрылся въ облакѣ
пара. Когда оно разсѣялось, мы увидали, какъ пылав -
шін въ огнѣ носъ корвета высоко поднялся въ возду-
хѣ, а корма изчезда подъ водой; затѣмъ все судно съ
шипѣніемъ и трескомъ стало быстро опускаться въ
море и только мачты продолжали торчать изъ воды
минутъ пять или десять. Потомъ изчезли и онѣ.
Мы взялась за весла и поплыли къ берегу. Многіе
крестились, а женщины плакали отъ радости. Я хо-
тѣлъ было предложить капитану вернуться назадъ на
поиски его сына, самъ хорошо понимая, что это было
бы безполезно, но у меня не хватило смѣлости обма-
нывать его пустыми утѣшеніями.
Насъ пріютили въ морскихъ казармахъ. Все утро
прошло въ пересказѣ событій ночи съ мельчайшими
подробностями. Геройство капитана облетѣло весь го-
родъ и не было ни одного офицера во всемъ Севасто-
волѣ, который бы не пришелъ пожать руку бѣдному
отцу.
Теперь, когда его хладнокровіе и спокойствіе не
было нужно никому, онъ рыдалъ какъ ребенокъ...

202
Ж Верш.
Часа въ три я ушелъ на покой и только было за-
дремалъ, какъ вѣстовой попросплъ меня въ столовую.
—
Новость, радостная новость!—кричалъ капнтанъ
потрясая какой-то бумажкой.
—
Въ чемъ дѣло?
—
Костя спасенъ!
—
Не можетъ быть! Гдѣ онъ?
—
Вотъ читайте.
Я взялъ бумагу и прочелъ: „Сигналами съ Георгі-
евскаго маяка доносятъ о спасеніи съ проходившаго
судна мичмана Басаргина".
—
Командиръ порта послалъ за нимъ нарочный
пароходъ! Онъ сейчасъ будетъ здѣсь съ нами.
Черезъ часа два радостнаго ожиданія на дворѣ раз-
далось громкое „ура", и нѣсколько минутъ спустя въ
столовую вошелъ Константинъ Басаргинъ въ сопро-
вожденіи всего нашего экипажа и пассажировъ.
Куда дѣвалась напускная холодность теперь? Отецъ
и сынъ въ слезахъ упали другъ другу въ объятіи...
—
Я хорошо зналъ, — разсказывалъ Константинъ,
успокоившись,— ч то до берега плыть будетъ невозмож-
но. Маякъ былъ гораздо ближе, а главное—вѣдь онъ
построенъ на отмели. И я не ошибся. Дѣйствительно,
вроплывъ -минутъ двадцать, я почувствовалъ подъ но-
гами почву и добрался до маяка почти пѣшкомъ...
—
Ну, хорошо сынокъ, потомъ разскажешъ, а те-
перь.., Эй, люди, живо тащите сюда шампанскаго!...

^^еаполитанскіе бандиты.

НЕАПОІИТАНСКІЕ БАНДИТЫ.
РА3скА3Ъ.
Исторія, которую я намѣренъ разсказать, хороша
по-крайней-мѣрѣ тѣмъ, что справедлива, даже въ ма-
лѣйшихъ своихъ подробностяхъ; а это качество рѣдкое
въ исторіи о разбойникахъ.
Осенью 18** года въ Неаполь, по обыкновенію, на -
бралось множество богатыхъ и праздныхъ людей, ко-
торые имѣютъ привычку путешествовать зимою. Погода
была прекрасная, иностранцы чрезвычайно жадны ко
всякаго рода разлеченіямъ и потому по всѣмъ окрест-
ностямъ города двигались экипажи и кавалькады, и
общества путешественниковъ собирались во всѣхъ мѣ-
стахъ, означенныхъ въ Guide des Voyageurs.
Въ одно свѣтлое сентябрское утро, нѣсколько муж-
чинъ и дамъ верхами выѣхали изъ воротъ Неаполя,
чтобы провести день въ лѣсу за нѣсколько миль отъ
города. Въ этомъ обш;ествѣ былъ одинъ старый баро-
нетъ съ женою и двумя дочерьми, нѣсколько другихъ
дѣвицъ, сопровождаемыхъ приличнымъ числомъ кава-
леровъ, и герой этой исторіи, котораго мы назовемъ
капитаномъ Олькотомъ.
Въ нѣкоторомъ разстояніи отъ лѣса, дочери баро-

2О5
Н. Череповъ.
нета, пользуясь правомъ хорошенькихъ дѣвушекъ, взду-
мали лоприхотничать: рѣжили сойти съ лошадей и
пробраться съ капитаномъ Олькотомъ черезъ лѣсъ пѣш-
комъ до сборнаго мѣста. Нѣсколько времени трое де-
зертиров! слышали еще стукъ кареты баронета, но
тропинка, по которой они шли, все удалялось отъ
большой дороги, и наконецъ они очутились посреди
густаго, безмодвнаго лѣса.
Полчаса спустя капитанъ остановился, чтобы обра-
тить вниманіе своихъ спутницъ на человѣческія головы,
которыя повременамъ выставлялись изъ-за кустовъ, въ
далекомъ разстояніи отъ нихъ, и которыя должны были
принадлежать людямъ подозрительнымъ, потому что
на каждой годовѣ была островерхая шляпа съ зеле-
нымъ перемъ. Подобное явленіе было не слишкомъ
пріятно; хорошенькія миссъ очень любили разбойниковъ^
на сценѣ и въ романахъ, но вблизи настояБі,ихъ раз-
бойниковъ имъ было какъ-то неловко . Однако жъ онѣ
были такъ мужественны, что послѣдовали совѣту ка-
питана и, не выказывая ни боязни, ни подозрѣнія,
продолжали идти прямо къ засадѣ.
Они были уже близко, какъ вдругъ разбойники, видя,
что теперь уже безполезно. сохранять инкогнито, вышли
изъ своего убѣжища и загородили имъ дорогу. Ихъ
было человѣкъ двѣнадцать и всѣ молодцы, въ самыхъ
живописныхъ костюмахъ и со множествомъ амулетовъ
противъ дурнаго глазу, висѣвшихъ у нихъ на шеѣ, на
серебряныхъ цѣпочкахъ. На предводителѣ ихъ былъ
зеленый поясъ—вѣроятно, знакъ его достоинства.
Не дожидаясь разснросовъ, капитанъ Олькотъ подо-
шелъ къ разбойникамъ и спросилъ, гдѣ бы имъ выйти

Неаполгтапскіе бандиты.
207
на большую дорогу. Атаманъ, не отвѣчая ни слова,
пристально носмотрѣлъ на храбраго капитана; тотъ
спокойно выдѳржалъ эту нѣмую угрозу; наконецъ раз-
бойникъ спросилъ:
—
Знаете ли вы, кто мы?
—
Почемъ намъ знать? Мы васъ никогда не виды-
вали. Мы англичане и еще недавно въ Неаполѣ. Вы,
вѣроятно, купецъ?
—
Нѣтъ, синьоръ, я Натоли.
Не смотря на всю свою неустрашимость, капитанъ
вздрогнулъ, услышавъ имя знаменнтѣйшаго изъ неапо-
литанскихъ бандитовъ, отважнаго атамана, о жесто-
кости Еотораго разсказывали множество страшныхъ
исторій. Однакожъ онъ скрѣиился, и, молча , покло -
нился бандиту,
—
А вы кто?—сросилъ тотъ.
—
Я уже говорилъ вамъ, что мы англійскіе путе-
шественники. Если вамъ еще что-нибудь нужно спро-
сить насъ, то я готовъ вамъ отвѣчать; если-жъ нѣтъ,
то пропустите насъ.
—
Но кто же поручится мнѣ, что вы не откроете
нашего убѣжища?
—
Даю вамъ честное слово. Кажется, лучшаго ру-
чательства придумать невозможно.
Натоли подошелъ къ своимъ товарищамъ, чтобы по-
совѣтоваться съ ними. Бѣдныя дѣвушки трепетали
всѣмъ тѣломъ, однако жъ довольно искусно скрывали
страхъ свой. Но онѣ вскорѣ успокоились, потому что
бандитъ воротился и сказалъ имъ:
—
Signore Inglesi, вы можете идти. Мы вѣримг
вамъ. Но вы должны поклясться, не говорить HF-

2О8
ІІ- Череповъ.
кому о нашей встрѣчѣ, пока мы сами не позволимъ
вамъ.
—
Даю вамъ честное слово, — о т вѣчалъ капитанъ.
—
Теперь позволите ли вы мнѣ попросить васъ объ
одной услугѣ?
—
Что вамъ угодно?
—
Мы бы хотѣли убраться изъ этой стороны; но
полиція такъ строго нрпсматриваетъ за нами, что до
сихъ поръ намъ никакъ не удалось уѣхать. Согласны
ли вы помочь наыъ?
—
Очень охотно, — от вѣчалъ англичанинъ.— Скажите
только, чего вы отъ меня хотите , и если оно возможно
п не противно моей чести, я съ удовольствіемъ сдѣлаю.
—
Такъ выслушайте же меня, синьоръ. Если кто-
нибудь придетъ къ вамъ отъ вашихъ лѣсныхъ друзей,
вы можете быть увѣрены, что это нашъ повѣренный.
Вы не будете подвергаться ни малѣйшей опасности.
Понимаете?
—
Понимаю.
—
Такъ прощайте, синьорины, — с ка з а л ъ бандитъ,
вѣжливо приподнявъ. шляпу, — не забывайте вашихъ
лѣсныхъ друзей.
Послѣ этого, капитанъ и двѣ его сиутницы безъ
дальнѣЁшихъ приключеній добрались до сборнаго мѣста.
Ихъ спрашивали, отчего они такъ замѣшкались въ
лѣсу. Они отвѣчали, что сбились съ дороги. Никто,
кромѣ ихъ, не думалъ ни о чемъ другомъ, кромѣ удо-
вольствія позавтракать на чистомъ воздухѣ.
Къ вечеру все общество воротилось въ Неаполь,
уговорившись на слѣдуюпцй день сдѣдать такую же
поѣздку въ другую сторону. Дѣвушки во всю ночь ви-

с...онъ прижіиадъ іхъ къ сЬоѳй груді...»

Неаполгтанскге бандиты.
log
дѣли во снѣ разбойниЕовъ, но благоразумно дали себѣ
словэ не говорить объ этойвстрѣчѣ накоиу на свѣтѣ,
пи даже своей самой искренней пріятельницѣ.
Колесо времени и человѣческихъ глупостей продол-
жало вертѣться, и капитанъ Олькотъ, предаваясь удо-
вольствіямъ неаполитанской жизни, совсѣмъ почти за-
былъ о своемъ приключеніи. Но однажды, прогули-
ваясь по ТоледсЕой улицѣ, онъ замѣтилъ, что какая-то
старуха пристально за нимъ наблюдаетъ. Она довольно
долго слѣдовала за нимъ, наконецъ, проходя мимо
пего, сказала вполголоса:
—
Я отъ вашихъ лѣсныхъ друзей. Они будутъ завтра
. ве ч еромъ въ такомъ-то мѣстѣ. Придите вы?
—
Приду, —о твѣчалъ капитанъ.
И старуха поспѣшно удалилась.
Чтобы сдержать свое слово, капитанъ , тотчасъ послѣ
обѣда, вышелъ изъ Неаполя, добравшись до назначен-
наго мѣста, онъ не нашелъ тамъ никого; напрасно
прождавъ , нѣсколько часовъ, онъ отправился домой,
досадуя, что надъ нимъ, какъ онъ думалъ, подшутили.
Прошло дней десять: о разбойникахъ не было ни слуху.
Потомъ какъ-то утромъ, онъ встрѣтилъ на улицѣ ту
же самую старуху. Она осторожно по.^ошла къ нему и
сказала вполголоса:
—
Мы знаемъ, что вы сдержали свое слово, но
ваши лѣсные друзья не могли явиться на свиданіе,
потому что ихъ въ то время преслѣдовала полиція. Вы .
скоро опять услышите объ нихъ.
Посланница ушлатакъ скоро, что капитанъ не успѣлъ
разспросить ее.
На третій день послѣ этого, капитанъ Олькотъ отъ
14

210
Л. Череповъ.
бездѣлья прохаживался въ портѣ; къ нему подошелъ
какой-то доминиканецъ и сказалъ:
—
Не можете ли прійти въ то же мѣсто послѣ завтра
вечеромъ? Въ этотъ разъ лѣсные друзья ваши непре-
ыѣнно явятся.
—
Пожалуй, я приду опять, — о твѣчалъ капитанъ.
—
Очень хорошо, — сказалъ
монахъ, и поспѣшно
ушелъ.
Капитанъ, конечно , имѣлъ полное право не подвер-
гаться новому обману; но увлеченный любопытствомъ,
или уваженіемъ къ своему слову, онъ опять отправился
на свиданіе. Какъ скоро онъ ирпшелъ на мѣсто, ата -
манъ явился съ нѣсколькиии товарищами.
—
Очень благодарны вамъ за вашу аккуратность,—
сказалъ Натолн,— и
жалѣемъ, что не могли повидаться
съ вами раньше. Намъ хотѣлось бы какъ можно скорѣе
выбраться нзъ Игаліи. Согласны ли вы помочь намъ?
—
Охотно, если только могу.
—
Очень можете, если только захотите, — от вѣчалъ
капитанъ. Въ гавани стоитъ теперь англійскій бригъ..
Если вы попросите капитана, то онъ , вѣрно, согла -
сится принять насъ на свой корабль.
—
Я знакомъ съ командпромъ этого брига, — о т вѣ-
чалъ капитанъ Олькотъ,— и
постараюсь уговорить его.
Но точно ли вы иамѣрены удалиться изъ Италін?
—
О, съ этой сторой, вамъ нечего бояться, —о твѣ-
чалъ улыбаясь, атаманъ. Новѣрите ли вы слову зпатнаго
неаполитанца?
—
Конечно.
—
Ну, такъ вы получите его.
Вечеромъ въ тотъ же день, на балу у одного изъ

Неатлитанскге бандиты.
2и
самыхъ знатвнхъ господъ въ Неаполѣ, одинъ богатый
маркизъ, съ которнмъ капвтанъ Олькотъ случайно по-
знакомился, подожелъ къ нему, ноиотчивалъ его таба-
комъ и сказалъ вполголоса:
—
Ваши лѣснне друзья говорятъ правду. Я за нихъ
ручаюсь...
Это ручательство убѣдило капитана. Неаполитанская
иолвція не могла избавить страну отъ страшнаго На-
толи. Почему же было не помочь ему убратьсь по-
дальше, если тавимъ образомъ являлась возможность
избавить государство отъ опасной шайки, и тѣмъ ока-
зать большую услугу всѣмъ путешсственникамъ? Усио-
коивъ свою совѣсть такимъ разсужденіемъ, капнтанъ
Олькотъ наиисалъ къ командиру англійскаго брига
письмо и просилъ его прислать ночью въ извѣстное
мѣсто шлюпку, чтобы взять нісколькихъ человѣкъ, ко -
торые хотятъ перебраться на острова Греческаго Архи-
пелага.
Командиръ брига согласился, и капитанъ Олькотъ
далъ знать объ этомъ бандитамъ черезъ доминиканца,
который съ тѣхъ поръ попадался ему навстрѣчу каждый
вечеръ. Въ нзвѣстное время, капитанъ^ Олькотъ при-
былъ со шлюпкою въ назначенное мѣсто: но лѣсныхъ
друзей не было на берегу. Онн подождали съ часъ;
потомъ одинъ изъ бандитовъ осторожно подошелъ къ
нимъ и сказалъ, что товарищи его не могли лвнться,
потому что дворъ со миожествомъ провожатыхъ забав-
лялся по близости рыбною ловлею. Онъ нросилъ капи-
тана приказать шлюикѣ подойти къ другому мѣсту,
гдѣ друзья его могутъ перебраться на нее такъ, что
ихъ никто не увиднтъ.
'
и*

212
Н. Череповъ.
Шлюпка подошла къ указанному мѣсту, и вскорѣ
вся шайка отправилась на корабль со свопмъ атаыа-
номъ, который, сходя съ берега, возвратилъ капитану
Олькотъ его честное слово не говорить никому объ
этомъ приключеніи. Однако же капитанъ не разсказы-
валъ объ этомъ, пока не узпалъ, что лѣсные друзья
его находятся уже на одномъ нзъ острововъ Архипалага.

0ГЛАВЛЕН1Е.
Стр.
Глава I. Удивительная машина .'
.
я
II. Въ морѣ
»
III. Азорскіе острова . . . •
37
IV. Подводныя тайны . . .
п
V. ТенериФская труба. . .
53
п
VI. Саргассово море. . . .
6і
п
VII. Стадо кашалотовъ . . .
69
ч VIII. Отъ Зеленаго мыса до мыса Доброй Надежды. 8і
п
IX. Капскій губернаторъ . .
89
п
X. Буря
93
rt XI. Среди льдовъ
103
п XII. Земля Викторіи ....
.II I
ч
п XIV. Остатки корабля . . .
п
XV. Новая Зеландія
....
•
135
•J XVI. Дуэль двухъ великановъ .
139
»

II.
XVIII. Скорѣй въ дорогу!.,
XIX.Битва......
XX. Койовъ
XXI. Бѣгство
XXII. Заключеніе. . . .
151
159
іб7
175
183
Пожаръ на морѣ
;.IQI
Неаполитанскіе бандиты .
'.
. 203
Доввоіено цензурой. Москва, 28 марта 1891 т.