Автор: Лихачев Д.С.   Благово Н.В.   Белодубровский Е.Б.  

Теги: история народного образования и педагогической мысли   педагогика   образование   история образования   издательство просвещение   книга для учителя  

ISBN: 5-09-001752-2

Год: 1990

Похожие

Формирование мотивации учения. Книга для учителя

Элементарная геометрия: Книга для учителя

Беседы о религии и атеизме. Книга для учителя

Геометрические решения негеометрических задач: Книга для учителя

Текст 
                    Д.С.Лихачев Н.В.Благово Е.Б.Белодубровский

Д.С.Лихачев Н.В.Благово
Е. Б. Белодубровский


Д.С. Лихачев
Н В Благово
Е Б. Белодубровский

ШКОЛА
НА ВАСИЛЬЕВСКОМ
КНИГА ДЛЯ УЧИТЕЛЯ

МОСКВА «ПРОСВЕЩЕНИЕ» 1990


ББК 74.03(2)
Л 65

Л65

Лихачев Д. С. и др.
Школа на Васильевском: Кн. для учителя/Д. С. Лихачев,
Н. В, Благово, Е. Б. Белодубровский.— М.: Просвещение,
1990.— 159 с.: ил.— ISBN 5-09-001752-2
Эта книга —’"отзвук доброй памяти, которую оставила в сердцах мно­
гих поколёний школа, созданная К. И. Маем в Петербурге. Высокий уро­
вень преподавания, умело составленные программы превратили гимна­
зию Мая в одно из лучших учебных заведений. Эта школа отличалась
педагогическим демократизмом преподавателей.
Она вырастила целую
плеяду выдающихся деятелей науки и культуры нашего Отечества. В ней
воспитывались Н. К. Рерих, Л. В. Успенский, В. А. Серов, А. Н. Бенуа.
Педагогические принципы этой школы не утратили своей практической
значимости и сегодня.
Книга будет интересна не только учителям, студентам пединститутов,
учащимся педучилищ, но и широкому кругу читателей.
В книге использованы архивные фотодокументы.

4306010000—524
------------------------ 162—90

ISBN 5-09-001752-2

. ББК 74.03(2)

© Лихачев Д. С., Благово Н. В.,
Белодубровский Е. Б., 1990


Я хорошо помню раннюю осень 1944 г., теплую, недбждливую, озаренную неярким ленинградским солнцем. Еще шла вой­
на, но блокада была снята, жизнь в городе становилась все более
похожей на мирную, школы одна за другой возобновляли свою работу. Мне предстояло идти в VI класс, но в новую школу. Как
оказалось, здание школы располагалось по соседству, через три
дома от того, в котором я тогда жил. На пути к школе, шагая по
путиловским плитам тротуаров, надо было только пересечь еще
и булыжник Среднего проспекта Васильевского острова. Снару­
жи школьный дом не произвел впечатления — четырехэтажное
здание пыльно-песочного цвета с надписью над окнами последнего
этажа «X V II средняя школа», хотя в дни моего поступления она
уже называлась пятой мужской средней школой. Но внутри...
Здесь непривычным, необычным и даже удивительным было мно­
гое: широкая лестница, перила которой прерывались латунными
шариками, громаднейшие залы на трех этажах, аудитория физики
в виде амфитеатра и, наконец, некоторые физические и химиче­
ские приборы, на которых был оттиснут двуглавый орел. Еще иног­
да в подсобных помещениях попадались учебные плакаты по ар­
тиллерии, учебное стрелковое оружие...
Я понял, что этот дом имеет свою историю, и довольно дав­
нюю. Но какую? Кто-то из взрослых глухо сказал однажды: «Это
была гимназия Мая». «Почему Мая?— стал спрашивать я.— Раз­
ве чтили майские праздники до революции?» Но никто вразуми­
тельно объяснить мне тогда ничего не мог или не хотел. Даже
учителя наши — седовласый, затянутый во флотский китель, но
тем не менее, по нашим понятиям, похожий на преподавателя
гимназии Василий Степанович Неверовский, строгий, как истый
математик, добродушная и внимательная Галина Иеронимовна
Сеславина, учительница литературы, потомок партизана 1812 г.,
ее преемница хлопотуша Татьяна Михайловна Дариенко, каллиг­
рафически четкий физик Исай Яковлевич Клейман — никто ни­
когда ни слова не говорил о гимназии.
Шли годы, но интерес к прошлому школы, которую я окончил,
во мне не угасал, однако лишь в последнее время его, наконец,
удалось удовлетворить. Состоялось много прекрасных встреч с
бывшими учениками этой школы, открылись «тайны» архивов.
3


Первый, необычайно живой рассказ о гимназии К. Мая я услы­
шал от Дмитрия Сергеевича Лихачева, благословившего меня на
дальнейший сбор материалов. Позднее к этой работе присоединил­
ся и Е. Б. Белодубровский, занимавшийся данной темой еще в
конце 70-х годов и знавший немало неординарных фактов.
И вот постепенно стало выясняться, что за скромными стенами
этого здания многие годы добросовестно, как мы бы теперь сказа­
ли, с полной отдачей, трудились люди, беззаветно преданные учи­
тельскому делу, воспитавшие многих достойнейших сынов Отече­
ства. И потому мне думается, что рассказ об этой школе не только
может иметь, исторический интерес, но и принесет пользу совре­
менным учителям, в сложную пору поисков путей перестройки на­
родного образования.
В работе над книгой я постоянно .встречал весьма доброжела­
тельное отношение со стороны всех, кто так или иначе был свя­
зан с этой школой и к кому я обращался. Но особую признатель­
ность в первую очередь считаю своим долгом выразить Татьяне
Александровне Щукаревой (Липовской), предоставившей много
интереснейших материалов и сделавшей ряд ценных замечаний
при чтении рукописи. Немало полезных сведений сообщила также
Антонина Степановна Батурина, любезно позволившая познако­
миться со своими записями по истории школы, за что выражаю
ей большую благодарность. Не могу не отметить тот «оживляю­
щий» вклад, который внесли своими рассказами старые «майские
жуки»— Р. С. Рингер, Б. Р. Старк, а также, к сожалению, недав­
но скончавшиеся Н. А. Бенуа, А. А. Ливеровский и И. И. Фомин.
Искреннюю отзывчивость проявили и родственники многих быв­
ших «майцев»— Ф. Ф. Бенуа, А. К. Голубева (Бруни), В. Н. Кракау, Т. Л. и М. Л. Модзалевские, Г. А. Оль, Т. В. Римская-Корса­
кова, А. М. и В. М. Семёновы Тян-Шанские, Б. Ф. Янус. Важную
роль сыграли выполненньш моим однокашником Ю. Е. Нефедо­
вым переводы с немецкого языка неско'льких воспоминаний вос­
питанников школы и биографии К. И. Мая. Большую работу по
подготовке рукописи выполнила А. М. Бухалова, а по подготовке
иллюстраций — F. В. Трофимова. Целый ряд очень полезных све­
дений сообщили В. И. Дедюлин, М. И. Полевая и Н. П. Ульянов,
чем оказали заметную помощь в написании книги.

Н. В. Благово


Светлой памяти
Александра Лаврентьевича
Лшовского, неутомимого
просветителя и педагога
( 1867—1942)
посвящают — авторы,

АВТОРЫ — ЧИТАТЕЛЮ

Главная цель средней школы— воспитание. Образо­
вание должно быть подчинено воспитанию. Воспитание — это в
первую очередь прививка нравственности и создание у учащихся
навыков, жизни в нравственной атмосфере. Но вторая цель, тес­
нейшим образом связанная с развитием нравственного режима
жизни, — развитие всех способностей человека и особенно тех, ко­
торые свойственны тому или иному индивидууму. Если человека
образовывать и воспитывать в тесной атмосфере одной специаль­
ности, то по соседству с этой специальностью образуется вакуум,
в который втягивается «воспитание улицы», навыки, полученные
от таких же «узкоплечих» технарей. Поэтому воспитание и под­
чиненное воспитанию образование должны готовить личность,
нравственную личность, _личность, которая легко могла бы овла­
девать любой специальностью.
С этой точки зрения следует придавать большое значение гу­
манитарным дисциплинам. И не только потому, что они больше
всего способствуют развитию интеллигентности, не только пото­
му, что литература дает опыт нескольких жизней, логика учит
мыслить и спорить, отстаивать свои убеждения, а искусствоведе­
ние учит понимать людей других эпох, особенно других нацио­
нальностей (через произведения искусства мы познаем их
творцов — авторов, народы и эпохи, эти произведения создавшие)
и т. д., но потому еще, что искусство, литература, поэзия обостряют
интуицию, крайне важную для творчества — научного, техниче­
ского, творчества общественного деятеля искусства.
Это развитие способности приобретать профессию, менять про­
фессию крайне важно для страны и нашего времени, когда це­
лый ряд профессий уходит, а появляются все новые, которые мы
должны встретить во всей нашей подготовленности к ним сред­
ней школой.
Сообщать сведения может телевизор, преподаватель-робот.
Воспитывать человека может только педагог-творец. Воспитание,
подчиненное задачам воспитания образование — творчество, твор­
чество особенно тонкое,'требующее внимательности, обостренной
интуиции, и как всякое творчество — свободы. Педагог — творец, и
его нельзя стеснять слишком детальными требованиями программ,
методических указаний. Если педагог что-то особенно любит (твор­
5


чество поэта, писателя, художника, какой-то раздел математики,
занят одной из многочисленных сторон экологии и т. п.), то ему
должна быть представляема возможность привить эту любовь сво­
им ученикам. Педагог должен (хотя бы в какой-то мере) стре-.
миться вложить в ученика хорошие стороны своей личности. Опас­
но, когда хороший исполнитель методических требований одно­
временно мелочен, эгоистичен, бездуховен и т. д. Все это так или
иначе отразится (может и не сразу) в его учениках.
Из всего, столь кратко сказанного, вытекает следствие: пе­
дагог должен быть личностью, и школа должна иметь свое лицо.
По возможности, конечно! Россия всегда была страной высоких,
педагогов и высоких школ. Школ с большой буквы. Мы должны
изучать опыт этих школ и преподававших в них педагогов. Это
не менее важно, чем изучение методик преподавания. Или мето­
дики преподавания должны включить в себя опыт (изучение это­
го опыта) лучших школ России. Таких, как гимназия и реальное
училище К. И. Мая, школа Л. Лентовской, Поливановская гим­
назия, Тенишевское училище, Стоюнинская гимназия, Екатери­
нинский институт и Смольный и т. д.
Школа — это не только преподаватели. Школа — это и библио­
текарь, и работники столовой, и весь ее обслуживающий персо­
нал. Но главное, конечно, — директор школы, определяющий ее
(школы) «личность», «душу», устанавливающий в ней атмосфе­
ру доброжелательства к ученикам и учителей между собой.
Ш кола— это и ее помещения, чистые, приветливые, красивые
и индивидуальные (типовые постройки для школ — это первая
капля дегтя в работу школы). И конечно, в школе должны быть
и списки окончивших ее (в нашей школе учились такие-то и та­
кие-то). Каждый должен вспоминать свою школу благодаря тому
особенному, что было в ней. Школа должна иметь свою р е п у ­
т а ц и ю , и для этого крайне важно знать — кто из достойных лю­
дей ее окончил, а самой школе стоит интересоваться судьбой сво­
их воспитанников.
С школой связаны .обычно лучшие воспоминания жизни (но
могут быть и самые худшие). И может быть, чтобы исключить
худшие, давайте изучать старые, прославленные школы. Не бу­
дем абсолютизировать их опыт: все-таки другая эпоха, другое об­
щество, другие требования. Но в наши дни, дни перестройки и
преодоления в самом детстве и отрочестве зачатков жестокости,
проявлений любого национализма, опыт, например, многонацио­
нальной гимназии и училища Мая может оказаться актуальным.
Никакие проблемы в нашей стране не могут быть решены понастоящему без подлинно нравственного воспитания, без гар­
моничного развития человека, умеющего жить, подготовленного
к жизни нашей средней школой.
«Школа на Васильевском» — так мы назвали свою книгу. Рас­
сказ об этой школе мы не хотели бы считать данью новым веяни­
ям, почерпнутым из уже забытого старого, — возрождению гим­
назий и лицеев,, не хотели бы также относить свое повествование
6


и только к жанру мемуарному, хотя бы потому, что двое из авто­
ров имеют прямое отношение к школе как обучавшиеся в ней. Ж е­
лание наше рассказать о гимназии и реальном училище К- И. Мая —
об одной из частных средних школ Петербурга-Петрограда —
продиктовано общей озабоченностью в нашей стране: как вер­
нуть школе статус очага культуры, чтобы имя школы произноси­
лось с трепетом и обожанием, чтобы по ее воспитанникам мы мог­
ли судить, как много дала она обществу. Именно такой, мы счи­
таем, и была школа на Васильевском. Школа, которая сумела в
своих педагогических принципах саккумулировать прогрессивные
запросы общества, несмотря на пренебрежение вопросами педа­
гогики и воспитания личности в большинстве школ того времени,
школа, которой удалось разработать собственные, отличные от
казенных учебные программы. Если кратко сформулировать те
педагогические законы, по которым, жила эта школа, они будут
таковыми: уважение к личности ученика, индивидуальный подход
к каждому, стремление оказать любую поддержку ученику, раз­
вивая его способности. Этому служили совместные путешествия,
прогулки, обсуждения оценок, физическое воспитание, здоровый
принцип коллективизма. Особо следует отметить внешкольную
работу: филологические, биологические и рисовальные кружки,
организация библиотечного дела, пожертвования книг и сбор
средств для бедных жителей Васильевского острова; издание
школьного журнала, ведение печатных отчетов'за более чем три
десятка лет. Нравственный уровень в стенах школы способство­
вал ее высокой педагогической основе, тщательному изучению
предметов.
Демократичный стиль жизни школы во всем. В школе К. Мая
были совершенно исключены антисемитизм, высокопарность, ува­
жение старшего к младшему было законом, традицией, необходи­
мостью. Этот закон распространялся и на преподавание. Надо бы
отметить и прикладной характер каждого изучаемого предмета,
что было основой обучения. Этому способствовало создание спе­
циальных лабораторий. Были в школе и столярная мастерская,
класс живописи и перспективы.
Стабильность педагогического коллектива, соответствие его
действий педагогическим принципам школы. Большая часть, педа­
гогов была с университетским образованием. Подбор новых педа­
гогов осуществлялся по принципу их предметной, компетентности,
одаренности и духовной зрелости. Этого требовала задача — вос­
питание в детях интеллигентности с малых лет. В школе К. Мая
многие преподаватели были одновременно или профессорами уни­
верситета, или иной высшей школы, писали педагогические труды,
активно участвовали в школьной жизни. В отношении педагогов
к ученикам отсутствовало снисхождение к серьезным проступкам,
но было стремление понять каждого и повлиять там, где это не­
обходимо, убеждением. Тщательно продумывались формы поощре­
ния и наказания. В преподавании не было ориентации на «сред­
него» ученика. Особое внимание уделялось гуманитарному разви­
7


тию личности каждого: формировалась культура чтения книг (их
выбор, знание авторов, обязательное реферирование особо понра­
вившихся и не понравившихся книг).
Аттестат выпускника Майской гимназии или реального учили­
ща был весьма авторитетным для любого университета не только
России, но и Европы.
Традиции школы впитывались учениками и развивались даль­
ше. Многие воспитанники школы были тесно связаны с ней на
протяжении многих лет, оказывая ей разнообразную помощь в
обучении и воспитании, пополняя ее кабинеты, библиотеку книга­
ми и наглядными пособиями. Духовный заряд, полученный в шко­
ле, так или иначе распространялся в обществе через научную,
творческую деятельность ее выпускников: архитекторов и писате­
лей, ученых разных академических степеней, художников самых
высоких званий, врачей и химиков, выдающихся инженеров, воен­
ных деятелей, революционеров. Особо стоят педагоги — выпускни­
ки школы, ставшие профессорами высших школ, авторами фунда­
ментальных трудов.
Школа на Васильевском воспитала целую плеяду выдающихся
деятелей науки и культуры нашего Отечества. Достаточно назвать
некоторых: Н. П. Горбунов — первый управделами Совнаркома
РСФСР и СССР, академик, секретарь АН СССР; Э. Э. Эссен —
заместитель наркома в первом Советском правительстве, ректор
Академии художеств; Н. Н. Качалов — член-корреспондент АН
СССР, изобретатель оптического и цветного стекла; О. Д. Хвольсон — физик, автор «Курса физики», академик; Я. И. Френкель —
член-корреспондент АН СССР,
крупнейший физик-теоретик;
А. А. Заварзин — основоположник отечественной гистологии, ака­
демик АМН СССР. Кроме того, эта знаменитая школа вырастила
создателей содружества художников «Мир искусства»— А. Н. Бе­
нуа, Н. К. Рериха, К. А. Сомова, В. А. Серова. Среди выпускни­
ков есть и писатели — Л. В. Успенский, А. А. Ливеровский, контрадмирал В. П. Кнехт (Петровский), К. Ф. Эйнбаум и'др.
Даж е столь краткий ретроспективный взгляд, на деятельность
школы позволяет думать, что читатель заинтересуется историей ее
создания, ее деятельности. А может быть (авторы надеются), пе­
дагогические принципы, тот общий духовный настрой школы, ко­
торый нам так хотелось передать (воспоминания учеников школы,
включенные в книгу, более всего помогут в этом), подскажут путь
к вашему собственному учительскому открытию. Но и помимо это­
го хотелось бы надеяться, что наша убежденность в том, что имен­
но школа стоит у истоков культуры общества (а таковой с пол­
ным правом была школа н а . Васильевском), поможет вам вни­
мательно отнестись к повествованию о ней и даст возможность
поразмышлять над тем, что делает школу силой культурного про­
гресса. Хотелось бы также думать, что эти размышления не оста­
нутся бесплодными и так или иначе приведут вас к желанию дей­
ствовать на своем педагогическом поприще сообразно призванию
Учителя и любви к человеку. И если это будет так, значит, наша
8


книга обращена именно к вам.. К тем учителям, которые, пытаясь
сохранить давнюю традицию, служат искусству воспитания и
обучения по сердечной склонности...
К тем, кто решился совершенствовать душу ребенка и — совер­
шенствоваться сам. Ибо это — процесс взаимный...
К тем учителям и воспитателям, которые трепетно любят исто­
рию отечественной педагогики и всякий раз вступая в класс, ис­
пытывают гордость и сомнение, «святой ужас» перед вопроситель­
ным и ироническим взором ученика...
И конечно, к тем учителям, которые постоянно чувствуют от­
ветственность за каждое свое слово, каждый жест, любое прикос­
новение к доверчивой душе ребенка — юноши, «обдумывающего
житье». К тем, для кого школа — не просто поле деятельности, а
семья единомышленников: учеников, родителей, выпускников...
Работая над рукописью, разбирая архивы школы К. Мая,
классные журналы, протоколы педсоветов, личные дела учителей
и директоров, переписку учителей с учениками, а также перечиты­
вая многочисленные мемуары бывших выпускников-«майцев», мы
и увидели как раз такой образ учителя-просвещенца русской
школы... Там свято дорожили званием педагога-наставника,
подвижника, стремящегося воспитать учеников гражданами, по­
лезными обществу, патриотами и людьми, способными на личное
самопожертвование.
Сегодня время больших и настойчивых перемен в системе
школьного образования. Но «новое», как известно,— это хорошо
забытое «старое». Нынче многим нравственным понятиям мы пы­
таемся вернуть первоначальный смысл. Мы вновь спрашиваем
себя: что такое любовь,. милосердие, Родина, семья... Возвраща­
емся мы и к той школе, которая долго была для нас лишь отзву­
ком «дворянской сословности».
А что значит «гимназия»? Когда-то это было учебное заведение
в Афинах для знатных юношей, где они усваивали основы поли­
тики, философии и литературы, одновременно серьезно занимаясь
гимнастикой, усовершенствованием красоты тела... Изучение клас­
сических, гуманитарных дисциплин сохранилось и в дальнейшем...
Ныне, в Ленинграде, от гимназии К. И. Мая остался лишь...
фасад! И уже редко кто из старожилов-василеостровцев, остано­
вившись с вами на углу 14-й линии и Среднего проспекта, покажет
место, где над широченной полукруглой входной школьной дверью
красовался изящный барельеф майского жука — символ школьной
юности, начала лета и нестерпимо ожидаемых каникул.
И уж, наверное, почти никто не помнит строго каллиграфиче­
ской, в одну строку надписи, взирающей на вас из-под самой
школьной крыши: «Гимназия и реальное училище К. Мая».


ГЛАВА I
РО Д С Т В О

Итак, пусть будет установлено, всем,
рожденным людьми, безусловно необхо д им0 воспитание для того, чтобы они
были людьми, а не дикими животными,
не бессмысленными зверями, не непо­
движными чурбанами,
Ян Амос Коменский

15 ноября 1671 г., более трех веков назад, в Голландии,
на чужбине, «кончил жизнь» Ян Амос Коменский, выдающийся,
педагог и последний гуманист эпохи Возрождения. Кто сейчас не
знает его имени — как «отца новой педагогики»?!
А между тем великий старец и изгнанник, борец и неугомон­
ный учитель учителей, Ян Коменский был едва ли не сразу после
почетного погребения накрепко забыт. Почти на целых два века...
Забыты были и все его гениальные педагогические, философ­
ские и богословские трактаты, закрыты наглухо основанные им
некогда школы в родной Чехии и Польше.
И когда проснувшаяся Европа того же XVIII в. и весь мир
узнали имена Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, И. Г. Песталоцци, назвав
их в числе первооткрывателей новых идей в школьной педагогике,
нашелся кто-то из любопытных чудаков-книжников, который среди
старинных латинских вокабул и фолиантов натолкнулся на «Вели­
кую дидактику» Яна Амоса Коменского и — раскрыл ее...
И оказалось, что «велосипед-то давно уже изобретен»!
Ян Амос Коменский провозглашал:
Цель воспитания — делать человека человеком, то есть полно
и гармонически развивать его врожденные способности.
Воспитание юношества есть дело школы, которая должна на­
учить людей:
быть мудрыми,
действовать непременно благородно,
уметь правильно и точно выражать свои мысли...
Воспитание начинается в «материнской школе», довершается
же особо для этого образованными людьми — Учителями.
Их принцип должен быть один — сперва любить, потом учить...
Школы же — мастерские гуманности, братства, а не место му­
чения и зазубривания приевшихся истин.
Ученик, школьник должен после обучения: знать, уметь назы­
вать и понимать все, что содержит в себе целый непознаваемый
мир...
И так далее.
В «Дидактике» и других наставительных трудах Яна Амоса
Коменского сохранилось великое множество вдохновенных мыслей
ю


о том, как надо учить и воспитывать человека с малых лет. Труд­
но удержаться, чтобы не привести еще одно наставление Коменского, которое кажется нам весьма и весьма современным: «...Юно­
шество должно получать образование не кажущееся, а истинное,
не поверхностное, а основательное, то есть чтобы разумное суще­
ство— человек приучался руководствоваться не чужим умом, а
своим собственным, не только вычитывать из книг и понимать чу­
жие мнения о вещах или даже заучивать и воспроизводить их в
цитатах, но развивать в себе способность проникать в корень ве­
щей и вырабатывать истинное понимание их и употребление их.
Нужно также стремиться к основательному усвоению нравствен­
ности и благочестия...»
Нравственности и благочестия! Точнее и лучше не скажеш ь..
С возвращением в мир науки имени Коменского учителя-на­
ставники Нового времени России и Европы словно взалкали ис­
тину... А самого Коменского стали называть «Колумбом воспи­
тания»!
И конечно, гуманистические идеи великого педагога не могли
не быть близкими К. Д. Ушинскому, Н. И. Пирогову, Н. А. Добро­
любову, Л. Н. Модзалевскому, А. И. Воронову, И. И. Паульсону,
К. Я. Люгебилю, П. Г. Редкину и другим признанным корифеям
школьной реформы середины прошлого века.
Интересовались работами Я. А. Коменского и молодые педаго­
ги России. Открытие педагогики Коменского для многих из н и х .
стало открытием собственной системы обучения и воспитания. С а­
мым прямым последователем Яна Амоса Коменского на практике
стал молодой петербургский педагог Карл Иванович Май. Он
основал в Петербурге, на Васильевском острове частную школу
для мальчиков, избрав для нее девиз из трактата Яна Коменского:
«Сперва любить — потом учить...» И следовал ему долгие годы,
получив блистательный практический результат...
«...В начале жизни школу помню я». Кто из нас, взрослых, не
повторяет про себя эти пушкинские строки, перебирая старые
школьные фотографии, год за годом с трудом, удивляясь действию
времени, узнавая себя и едва припоминая имена своих сверстников-одноклассников.
Мы помним школу — по первой любви, первому очарованию и
разочарованию в дружбе; первой победе над собой, первому вы­
полненному честному слову, первой жестокой исповеди перед учи­
телем, первому предательскому пинку в спину, окрику, первому
побегу в Америку или в Африку спасать тамошних аборигенов со.
связкой книг и тощим кошельком.
Мы помним школу — через городские или сельские улицы и
переулки, дворы, тайники, где хранились наши «клятвы на вер­
ность»... Мы помним школу — по входным дверям, стенам, вдоль
которых мы неистово носились, едва успевая присмиреть под
строгим взглядом старших.
Но больше всего мы помним школу по именам наших учителей-наставников, любимых или нелюбимых, которые даже на слу11


чайных снимках, среди нас, юных, из года в год не меняют своих
привычно торжественных поз. И как же они похожи на наших
молодых дедушек и бабушек со множеством «пра», которые тоже
наставительно прямо смотрят на нас в гимназических куртках, а
дамы-бабушки — в строгих девических платьях со скромной
брошью.
.
И нам подчас даже в голову не приходит, что у всех у них был
свой первый— седьмой — десятый класс, свой воспитатель — учи­
тел ь— директор, свой перепачканный чернилами дневник и даже,
не дай бог, бережно хранимый в томике Евангелия или Фета, Бло­
ка, ранней Ахматовой листик школьного послания к «прекрасной
даме», «рыцарю»— из соседней гимназии, реального училища, ка­
ких-нибудь курсов милосердия или шитья.
Да, да! Учителя наших прародителей, их сыновей и дочерей и
их учителя школьные — это все бывшие юные гимназисты и гим­
назистки, лицеисты, реалисты, семинаристы... А то и просто при­
ходские школьники всевозможных российских губерний.
VL именно по школе, по жесткой ученической скамье мы — их
самые прямые потомки. Как по кровному родству — внуки и пра­
внуки. Но это школьное родство — особое. Духовное. Познаватель­
ное. Общественное. Интеллигентное, что ли. В большей мере это
тот тип «духовного наследства», который постоянно ощущал в се­
бе Александр Блок. В письме к критику В. Розанову, кстати гово­
ря, начинавшему свой творческий путь в мундире учителя Елецкой
гимназии, Блок в феврале 1909 г. писал: «Ведь я, Василий Ва-.сильевич, с молоком матери впитал в себя дух русского «гуманиз­
ма». Дед мой — А. Н. Бекетов, ректор СПб. университета, и я по
происхождению и по крови «гуманист», т. е., как говорят теперь,—
«интеллигент». Это значит, что я могу сколько угодно мучиться
одинокими сомнениями как отдельная личность, но как часть це­
лого я принадлежу к известной группе, которая ни на какой ком­
промисс (курсив А. Блока.— Авт.) с враждебной ей группой не
*пойдет. Чем более во мне пробуждается сознание как части этого
родного целого, как «гражданина своей родины», тем громче го­
ворит во мне кровь». Но ведь, школьные годы А. Н. Бекетова —
это как раз почти середина XIX в., когда начали воплощаться
самые прогрессивные педагогические идеи, и Блок, по-видимому,
унаследовал именно их. Как, кстати говоря, и большинство его
современников.
Но не следует думать, что всякая, даже столичная, гимназия
или реальное училище в те далекие и не очень далекие времена
были непременно прогрессивными; далеко не в, каждой средней
школе хранились и соблюдались традиции на манер, скажем, ли­
цейских. Однако справедливо будет заметить, что общий характер
школьного воспитания и обучения тогдашних подростков, а также
уровень их подготовки к самостоятельной жизни со школьной
скамьи были отнюдь не менее содержательными и духовно высо­
кими, чем нынче. Скорее даже — наоборот...
И это несмотря на то, что всякая тогдашняя школа, как пра12


вило, была туго-натуго, словно жестким гимназическим ремнем,
затянута в мундир николаевских и министерских уставов, была
обязательной масса негодных полувековой давности учебников.
Бывали подчас среди учителей и мракобесы, нравственные ничто­
жества, по образу и подобию ^«героев» сологубовского «Мелкого
беса» или «Очерков бурсы» Помяловского... Среди таких вот мра­
кобесов были даже министры народного просвещения России —
Д. А. Толстой или А. Н. Шварц. Последний «правил» департамен­
том просвещения в первое десятилетие нынешнего века. Его бы
давно забыли, если бы его не «обессмертил» знаменитый своей
едкостью и иронией замечательный русский поэт Саша .Черный:
У старца Шварца ключ от ларца,
А в ларце — просвещение,
Но старец Шварец сел на ларец
Без всякого смущения...
Один из авторов этой книги слышал эти стихи от Льва Ва­
сильевича Успенского, прекрасного писателя и петербурговеда.
Однако в большей мере среди педагогов начиная со второй по­
ловины XIX в. уже стали главенствовать неуставные, гуманисти­
ческие воспитательные идеи К. Д. Ушинского, Н. И. Пирогова,
Л. Н. Модзалевского, А. И. Воронова, П. Г. Редкина, В. В. Водо­
возова. В Петербурге и Москве стали выходить толстые педаго­
гические журналы, было основано «Педагогическое общество»...
«Это было удивительное время,— писал в те годы публицист и
педагог Н. В. Шелгунов,— время, когда всякий захотел думать,
читать, учиться и когда каждый, у кого было что за душой, хотел
высказать это громко. Спавшая до того времени мысль заколыха­
лась, дрогнула и... потянула к себе всех более даровитых и спо­
собных людей и выдвинула массу молодых публицистов, литера­
торов и ученых, имена которых навсегда связывались с историей
русского просвещения».
Идеи педагогов плеяды Н. А. Добролюбова и К. Д. Ушинского
были подхвачены молодыми педагогами-практиками— В. Я. Стоюниным, А. Н. Острогорским, К. И. Маем, А. Л. Липовским... Вот
именно им, их многочисленным единомышленникам-ученикам,
избравшим педагогическое поприще, наше общество должно быть
обязано тем, что русская отечественная культура, наука давно и
прочно заняли одно из ведущих мест в . развитии мирового про­
гресса. Ибо-основным в их школьно-воспитательной деятельности
было привитие детям сызмальства интеллигентности, патриотизма,
умения себя держать, быть терпеливыми, милосердными, беречь
честь смолоду. А все это, развитое умело, и могло стать залогом
успешного постижения школьной, а потом и высшей науки.
Не потому ли мы и обращаемся к прошлому нашей школы?
Обращаемся, сегодня, чтобы наверстать утраченное, упущенное...
Конечно, и сейчас школа выпускает в жизнь талантливых лю­
дей, готовых к труду на благо Отечества, для многих и сейчас
аттестат зрелости — не просто обязательный документ. Но всегда
о


ли, как нам того бы хотелось, как требуют нравственные законы
нашего общества, духовный потенциал получивших аттестат зре­
лости соответствует прежнему званию интеллигента и гуманиста?
Вспомните, с какой гордостью и почтением, не в пример нам,
в той или иной семье пожилые люди произносят, скажем, назва­
ние родной Поливановской гимназии или Катковского лицея в
Москве, Александровского лицея, Смольного института благород­
ных девиц или гимназии Гуревича в Петербурге-Петрограде, учи­
лища имени Павла Галагена или женской Фундуклеевской в Кие­
ве, Томской, Тифлисской, Елисаветгр адской гимназий, Одесского
Ришельевского и многих других «казенных» учебных заведений
России. А вслед за этим обязательно назовут имена одного-двух
учителей, которые, оказываются, были одновременно и профессо­
рами, писателями, общественными деятелями, чиновниками, тай-,
ными или статскими советниками, генералами, прославившими
Отечество.
И еще одно отличие кажется нам существенным. Школьники
минувших поколений с юных лет обладали так называемым «по­
ложительным общественным темпераментом», утраченным ныне
совершенно. Мы любим смотреть старые кинопленки, особенно
хронику начала века, двадцатых годов. Многое нам кажется наив­
ным, многое удивляет. Но всмотритесь внимательно в первый
план. Кто прежде всего бросается вам в глаза? Вездесущие гим­
назисты и гимназистки в форменных шинелях и платьях. Нет,
они не позируют пер.ед камерой. Они — в центре событий. В толпе.
Несут плакаты. Разбрасывают листовки, воззвания, продают га­
зеты — они участвуют... А рядом — юные сестры милосердия с по­
вязками Красного Креста или Общества св. Евгении на рукавах.
На других кадрах «реалисты» учат грамоте крестьянских детей,
примеряют к шинелям винтовки...
Откуда это шло? Кто прежде всего давал юному человеку по­
вод для беспокойства, будоражил его душу? Только улица? «Шум»
и «трескотня» моды, времени? Запреты? Возрастное любопытст­
во?.. Конечно, и это! Но прежде всего — школа, класс, коллектив...
Хотя все реже и реже, но их можно узнать и сейчас — всех
этих бывших тенишевцев, майцев, поливановцев, лесновцев,
таганцевцев, лентовцев, выборжцев и иных школьников — в Моск­
ве ли, в Ленинграде, в Свердловске, Калуге. По походке, одежде,
по какой-то едва уловимой стати, бодрому и тревожному любо­
пытству «старомодной» галантности: в трамвае, в очереди, в те­
атре, на выставке, у книжного прилавка... Их отличают правиль­
ная речь, умение слушать собеседника, внятно произносить свое
имя-отчество, они пристально внимательны друг к другу, пристра­
стны к нашим легкомысленным поступкам и словам, нашей физи­
ческой рыхлости, поспешности в суждениях и выводах... Этот осо­
бый облик был присущ и всем тем, кто обучался в школе на Ва­
сильевском, оказавшейся, пожалуй,- одной из самых ярких по
составу учеников, ставших знаменитыми. И не только на родных'
невских берегах, но вообще— во всей России. Из их биографий
14


можно было бы составить почти целый том советской энциклопе­
дии. Но объединяла их не только гимназическая скамья, не только
«майские» традиции, бережно хранимые и поныне выпускниками
этой же, но уже советской трудовой школы тридцатых, годов. Их
объединяет во все годы святое убеждение, что именно в гимнази­
ческие, школьные годы окончательно сложились их духовные
убеждения, научные .и художественные пристрастия, верность
Избранному пути.
И быть может, более других званий, которых они достигли
в гордом и терпеливом служении обществу, звание «майского жу­
ка», «майца» было для них едва ли не самым высоким, ибо за
ним, как правило, следовали прежде всего интеллигентность, ду­
ховное благородство, роднившие их со школьной скамьи.


ГЛАВА И
ФЛИГЕЛЬ У НЕВЫ

Был обычный петербургский осенний день. На календа­
ре значилось: понедельник, 10 сентября 1856 г. (ст. стиля). Газеты
сообщали текущие новости: в воскресенье в Императорском уни­
верситете преподаватель Одесской гимназии Д. И. Менделеев за­
щитил диссертацию на степень магистра; в Александринке ожида­
лась премьера спектакля «Сотрудники, или Чужим добром не
наживешься» с Каратыгиным и Жулевой в главных ролях; ми­
нистр народного просвещения А. С. Норов выехал из Москвы, в
Харьков, а «Северная пчела» напоминала, что «солнце вступило
в знак Весов и по всему земному шару наступило равноденствие»...
Но именно в этот обычный день на окраине Васильевского
острова, в надворном флигеле яичной лавки Ершова, что на углу
Первой линии и набережной Невы у Тучкова моста, произошло
событие, отзвуки которого слышны еще и в наши дни. Здесь, в
гостиной одной из квартир, как вспоминал впоследствии ученик
первого набора Роберт Тишбейн, родители собрали десять вихра­
стых мальчиков. К ним- вышел молодой мужчина небольшого ро­
ста, приветливо, но строго поздоровался и начал по немецкому
учебнику начальной школы читать рассказ «Осень». Учителя звали
Карл Иванович Май. Это был первый урок в только что основан­
ной им частной школе, об истории которой и пойдет наш рассказ.
Как и почему возникла эта школа и что в ней было особенно- го? Остановимся на этом подробнее.
После тридцатилетнего деспотического правления Николая I
российское общество стало пробуждаться словно после долгого
забытья. Усиливается внимание-к различным сторонам жизни, же­
лание осознать существующее положение, найти пути его улуч­
шения. С особой настойчивостью общественность обращается к
вопросам воспитания и образования, ибо всем становится ясно,
что страна,, вслед за Европой стремящаяся встать на путь бур­
жуазного экономического развития, нуждается в грамотных рабо­
чих и образованных служащих, а действовавшая система подго­
товки подрастающего поколения в тогдашней школе не могла
удовлетворить такую потребность. Об этом нередко писали в то
время многие газеты и журналы, особенно «Современник», но
первым журналом, поместившим серьезную проблемно-аналитиче­
скую статью на педагогическую тему, был «Морской сборник».
16


Именно здесь, в печатном органе Морского министерства, не под­
верженном, согласно своему статусу, цензуре, появилась статья
известного педагога и хирурга Н. И. Пирогова «Вопросы жизни.
Из забытых бумаг», в которой он едва ли не впервые столь резко
и активно высказался за безотлагательную необходимость рефор­
мы школьной системы образования. По случайному совпадению
эта статья была напечатана в сентябрьском номере журнала за
1856 г., т. е. как раз в те дни, когда начинала свою жизнь новая
школа на Васильевском, острове, где с первых дней старались
организовать учебный процесс по-новому, в том числе и под влия­
нием прогрессивных взглядов именно Н. И. Пирогова.
В своей статье Н. И. Пирогов с присущей ему бескомпро­
миссностью, в частности, писал: «Наше общество — не христиан­
ское общество, а разрозненные толпы, друг другу враждебные.
Выйти из этого ложного и опасного положения можно только
одним путем — воспитанием, задачею которого должно быть —
воспитать человека, сделать нас людьми, в высоком смысле этого
слова. А для этого надо дать другое направление нашим школам,
которые оказались несостоятельными в воспитательном деле, и
призвать на педагогическое поприще тех, кто способен к собствен­
ному перевоспитанию». И далее автор отмечал, что выпускники
школы, получая некую сумму знаний, в то же время не подготов­
лены к борьбе со злом и косностью, не умеют самостоятельно
мыслить, формировать собственные убеждения, а между тем
«лишь только тот может иметь их, кто приучен с ранних лет про­
ницательно смотреть в себя, кто приучен с первых лет жизни лю­
бить искренне правду, стоять за нее горою и быть непринужденно
откровенным — как с наставником, так и со сверстниками...»
Выступление в печати Н. И. Пирогова получило широкий резо­
нанс на страницах прессы того времени, заметное место среди
публикаций на эту тему занял отклик Н. А. Добролюбова, поме­
щенный в майской книжке «Современника» за 1857 г. Молодой
выпускник Главного педагогического института, разделяя взгляды
Н. И. Пирогова, особо обратил внимание на роль учителя как
нравственного руководителя ребенка, вступающего в школу:
«Искать непогрешимых, идеальных наставников и воспитателей в
наше время была бы еще слишком смелая и совершенно напрас­
ная отвага, для этого требуется слишком много условий. Прежде
всего, нравственные правила воспитателя должны быть безуслов­
но верны и строго проведены по всем, самым частным и мелочным
случайностям жизни... Кроме того, в воспитателе предполагается
еще при этом совершенное бесстрастие: он не может увлечься ни
гневом, ни любовью, не может чувствовать лени и утомления, для
него не может существовать хорошее или дурное расположение
духа, он должен быть не обыкновенным человеком, а особенного
рода снарядом, в которомдцэлжен, без всяких уклонений, осущест­
вляться нравственный закон... Он должен иметь силы вести воспи­
танника верным и самым лучшим путем на всяком поприще.
Откроет ли он в ребенке" наклонность к музыке, к живописи,
2 Заказ № 1191

17


страсть к ботанике, легкость математического соображения, поэти­
ческое чувство, способность к изучению языков и пр. и пр., он
должен быть вполне способен развить все в своем питомце».
Необходимость реформы школьного образования признавали
и официальные чиновники Министерства народного просвещения
(МНП). Так, А. С. Воронов, о котором известный прогрессивный
педагог Л. Н. Модзалевский сказал, что это «честнейший труже­
ник и поборник народного образования», будучи председателем
Ученого, комитета МНП, в одном из своих докладов писал: «Гим­
назическое преподавание лишено у нас единства и твердого осно­
вания и носит в себе чисто случайный, неопределенный характер».
А журнал МНП характеризовал состояние среднего образования
в России в следующих выражениях: «Гимназии потеряли под со­
бой классическую почву и не приобрели вместо нее реальной»,
в то же время выпускники гимназий «выносили только отрывоч­
ные, большей частью бесполезные сведения»; с другой стороны,
гимназии плохо подготовляли своих учеников к университетам,
следствием чего, по отзыву многих профессоров, был упадок уни­
верситетского образования. Что касается учителей, то их тот же
журнал характеризовал как людей, которые «знают специаль­
ность, но не знают начал обучения и воспитания».
Однако же эта характеристика ни в коей мере не может быть
отнесена к молодому основателю новой школы на Васильевском
острове Петербурга.
Карл Иванович Май родился в Петербурге 29 октября 1820 г.
в бедной многодетной семье. Отец его был пруссак, как тогда го­
ворили, мать— шведка. В детские годы мальчик воспитывался в
семье богатого, но бездетного дяди, женатого на француженке,
благодаря чему он хорошо изучил французский язык еще в ран­
нем возрасте, когда получал домашнее начальное образование.
В 1833 г. под именем Шарль Жан Май он был зачислен в Петришуле, немецкую частную школу, основанную еще в 1710 г. и имев­
шую отличную репутацию'. Однако вскоре отец, а затем и дядя
умерли, и Карла перевели на пансионное обучение в этой же
школе. Материальное положение семьи — матери и четырех сестер
между тем становилось все более сложным, пансион стоил дорого,
и мальчику, чтобы продолжить учебу, пришлось уже с 14 лет д а­
вать платные вспомогательные уроки своим нерадивым товарищам
или ученикам младших классов. Уже в этом возрасте юный Карл
проявил определенные педагогические способности — умение до­
ходчиво, образно рассказывать и объяснять, проявлять терпение
и выдержку, проводя занятия. Благодаря добросовестному отно­
шению к частным урокам он настолько хорошо зарекомендовал
себя, что в 16 лет получил постоянное оплачиваемое место вспо­
могательного педагога в соседнем пансионе, чем оказал серьез­
ную материальную помощь семье. Свою учебу он при этом не
1 Здание школы, расположенное на Б. Конюшенной, д. 10, несмотря на
ряд переделок, сохранилось до нашего времени, и по-прежнему в нем учат­
ся дети.
18


только не оставил, но сумел в 1838 г. окончить Петришуле, что
было отмечено вручением золотого кольца *, учрежденного в этой
школе в качестве эквивалента золотой медали правительствен­
ных гимназий.
Некоторое время после окончания школы К. И. Май вынужден
был заниматься частными уроками буквально с утра до вечера,
чтобы дать возможность сестрам получить образование и накопить
денег для продолжения своей учебы в высшем учебном заведении.
Несмотря на его старания, семья в то время жила в большой нуж­
де. Уже в зрелые годы Карл Иванович вспоминал, что нередко,
возвращаясь домой поздно вечером после уроков, он заставал
мать и Сестер сидящими в темноте, так как не было денег, чтобы
купить свечи. Все же постепенно, упорным и самоотверженным
трудом, К. И. Май заработал сумму, которая позволила сестрам
окончить школу, а ему поступить на историко-филологический
факультет Петербургского университета. И здесь во время учебы
он также продолжал давать частные уроки. В 1845 г. он окончил
университет «кандидатом», такое звание тогда давалось окончив­
шим с отличием.
Сразу после завершения образования ему, молодому способ­
ному педагогу, было предложено хорошо оплачиваемое место до­
машнего преподавателя и воспитателя Андрея Дашкова, младшего
сына бывшего министра юстиции, литератора и любителя старины
Д. В. Дашкова (1784—1839). Во время службы у Дашкова, впро­
чем, как и во все периоды своей жизни, К. И. Май все свое сво­
бодное время, буквально каждую минуту отдавал самообразова­
нию, читал много книг по истории, географии, педагогике, фило­
софии, уделял большое внимание литературе по социальным и
политическим вопросам. Вместе с семьей Дашковых К. И. Май
неоднократно выезжал во Францию, Германию, Австрию, где ча­
сто посещал лекции в различных университетах, расширяя и уг­
лубляя свои знания. Особенно большое впечатление произвели на
него лекции в Вене известного географа Карла Риттера, что, как
увидим позже, сыграло определенную роль в выборе его педаго­
гической специальности. Находясь в семье Дашковых, Карл И ва­
нович подружился со старшим братом своего воспитанника —
Дмитрием и оказал на него немалое влияние, в том числе в вы­
боре жизненного пути. Д. Д. Дашков (умер в 1901 г.) впоследст­
вии стал известным деятелем народного просвещения Рязанской
губернии.
После того как его воспитанник достаточно подрос, Карл И ва­
нович почувствовал, что он как учитель уже не нужен и сам от­
казался от этого выгодного места, несмотря на настойчивые
просьбы остаться. Затем он некоторое время преподавал в раз­
личных частных учебных заведениях — шведской школе, женской
школе фрау Рехенберг, детском заведении Штюрмера, наряду с
1 Первоначально на кольце изображались два ключа (апоетол Петр хра­
нил. ключи от рая), а позже — эмалевая монограмма «St. Р.».
2*

19


этим по-прежнему давая и частные уроки. Однако такая не вполне
постоянная работа его не очень удовлетворяла, и тогда он, преодо­
лев сомнения в собственной педагогической зрелости, предложил
свои услуги в качестве преподавателя в Лесной институт, куда и
был принят в 1852 г. Сомнения тогда еще молодого преподавателя
оказались напрасными. По окончании последней лекции в первый
год своей работы со студентами он был вынесен ими из аудитории
на руках вместе с креслом под крики «ура!», чем был немало
смущен, не знакомый ранее со столь необычным способом выра­
жения признательности. С самого начала службы в Лесном ин­
ституте К. И. Май сумел установить строгие, но в то же время
доверительные отношения со студентами, что в немалой степени
обогащало и его самого, помогало приобрести опыт преподавания
предмета различным группам студентов. Оставить работу в Лес­
ном институте ему пришлось уже после основания собственной
школы, когда последняя стала занимать практически все время.
При расставании 20 марта 1859 г. К. И. Маю, в частности,
была прочитана и вручена небольшая поэма, искренне' названная
«Голос сердца», каждое слово которой буквально дышало лю­
бовью и признательностью. Вот начальные строки этого прощаль­
ного послания:
О, люди, все от нас берите,
Мы даже жизнь отдали б вам,
Хоть географию возьмите —
- Оставьте Мая только нам.
Кто будет нас, так одиноких, *
Разнообразно научать,
Уроки мудрости глубокой
Шутя нам в голову влагать.
А 'заканчивались эти любительские стихи так!
Умел он скучную науку
Веселой сделать и живой —
Мы никогда не знали скуки,
Уча урок его большой.
О, век бы целый не расстались,
Учитель милый наш, с тобой,
К тебе мы сердцем привязались,
Но что же сделаешь с судьбой.
Помимо преподавания географии в Лесном институте К. И. Май
продолжал и частную практику, число его подопечных все время
увеличивалось, успехи их были бесспорны и постоянны. Поэтому
именно ему, К. И. Маю, зарекомендовавшему себя незаурядным
педагогом-практиком, ряд его друзей и знакомых, родители, же­
лавшие дать хорошую подготовку своим детям, предложили со­
здать новую частную школу. При своем основании школа была
немецкой. Первые ее ученики — Роберт Тишбейн, Роберт и Виль­
20


гельм Банг, братья Геймбюргер, братья Штейнеры, Эстеррайх —
принадлежали к немецким семействам, во множестве жившим в
то время на Васильевском острове еще со времен оснований го­
рода Петром Первым.
Иван. Иванович Панаев, описывая Васильевский в районе Га­
лерной гавани в 1857 г. (кстати говоря, в том же «Современни­
ке»), отмечал: «Каким-то миром и спокойствием охватывает Вас,
когда Вы углубитесь в линии Васильевского острова... Эти дома
и домики принадлежат по большей части иностранцам — людям,
помаленьку скопившим себе капиталы трудом, знающим цену
деньгам... Город на Васильевском острове имеет, может быть, по­
этому что-то свое, особенное, не петербургское; по скромности и
наружному порядку он напоминает несколько немецкие города...»
Лица немецкой национальности занимались торговлей, предприни­
мательством — ведь здесь были порт и биржа, или служили на
ниве просвещения — в университете, Горном корпусе, Морском
корпусе, Академии художеств, были связаны с Академией наук.
Васильевский остров в то время по праву считался научным и
студенческим центром столицы, был ее своеобразным «латинским»
кварталом. Но средних учебных заведений здесь почти не было.
Из пяти существовавших в Петербурге казенных гимназий четыре
находились на материковой части города и только 4-я гимназия,
названная по фамилии основателя Ларинской и открытая 15 ав­
густа 1834 г., размещалась на Васильевском острове (6-я линия,
д. 15). Частные цемецкие школы — уже упоминавшаяся Петришуле и Анненшуле (основана в 1735 г., находилась на Кирочной,
д. 8) — также были в центральной части Петербурга, а Екатери­
нинское училище на Большом проспекте Васильевского острова
было открыто только в 1854 г. Эти обстоятельства, конечно, тоже
создавали предпосылки для возникновения новой школы на Ва­
сильевском острове.
Давая согласие открыть собственную частную школу, К. И. Май,
как он писал позднее, «чувствовал потребность применить неко­
торые теоретические* вопросы педагогики к делу, некоторые опыты,
произведенные ранее, при одиночном обучении (...), произвести в
более широких размерах». Безусловно, здесь сказалась также и
неудовлетворенность состоянием учебного процесса в казенных
гимназиях и реальных училищах, что было уже отмечено выше.
При основании школы К. И. Май взял на себя преподавание
арифметики, всеобщей истории и географии. К. И. Маю — педагогу
будет еще посвящена отдельная глава, здесь же отметим только,
что рассказ о любом предмете он всегда стремился сделать не
только увлекательным, но и возможно более наглядным. Самым
любимым предметом Карла Ивановича была география, хотя пре­
подавать ее в свое время он начал отчасти вынужденно, вследст­
вие отсутствия тогда хороших педагогов и учебников по этому
предмету.
Для ведения других предметов К. И. Май пригласил многих
своих друзей и знакомых, особенно по учебе в университете. Так,
21


русский язык преподавал одно время известный педагог Иосиф
Иванович Паульсон, которого сменил вскоре П. Й. Рогов. Древ­
нюю историю увлекательно рассказывал будущий профессор уни­
верситета Карл Якимович Люгебиль, а его жена С. А. Люгебиль
вместе с сестрами Карла Ивановича — Софией и Эмилией зани­
малась с младшими классами.
Уроки древней истории давал Флейшман, немецкого языка —
Нордман, английского — Шелефельд, французского — Жонт, калли­
графии— Мессер, рисования — Ульянов. Яркие воспоминания о
себе оставил хороший методист, умевший научить понять, а не
выучить предмет, учитель математики Эмиль Шнейдер. Одним из
самых любимых и интересных после К. И. Мая был учитель не­
мецкой литературы, всеобщей истории и основ политэкономии
Александр Брюкнер.
Особое внимание в новой школе, в отличие от казенных, уде­
лялось физическому развитию учеников. Ежедневно по полчаса
ученики под руководством учителя Муравьева занимались на гим­
настических аппаратах, маршировали по двору, а также развле­
кались различными подвижными играми, из которых наиболее
популярны были рондерс и барры.
С самого начала при школе были организованы пансион, где
ученики находились круглосуточно, и полупансион — с ночлегом в
домашних условиях.
Годовая плата за обучение, установленная в 1856 г. — 120 руб­
лей в приготовительных классах, 160 рублей в остальных и 600 руб­
лей при содержании в пансионе,— оставалась неизменной на про­
тяжении почти пятидесяти лет, до 1903 г., когда вследствие инфля­
ции она была увеличена соответственно до 150, 200, 650 рублей.
Дружеские отношения между преподавателями, а также меж­
ду ними и родителями, общность взглядов тех и других на стоя­
щие перед ними задачи воспитания и преподавания — все это с
самого начала способствовало возникновению в школе обстановки
почти семейной, наполненной постоянной заботой и вниманием к
каждому ученику. Вот тогда и начал создаваться тут присущий
только этому коллективу, особый, как стали говорить впоследст­
вии, «майский дух», которым так дорожили педагоги и ученики
всех поколений.
Вскоре после первых уроков число учеников новой школы
возросло до 31, и тогда были образованы два класса, в соответст­
вии с возрастом и уровнем домашней подготовки. В каждый по­
следующий год проводился набор, как правило, только в младший
класс, т. е. К. И. Май предпочитал принимать мальчиков, как он
говорил, «из детской», не подвергавшихся влиянию других педа­
гогов.
Первые учебные программы для своей школы Карл Иванович
разработал сам. По содержанию они были очень простыми. В сво­
их программах для начальных классов К. И. Май принял за ос­
нову метод наглядного преподавания, справедливо полагая, что
учащихся младшего возраста легче заинтересовать и увлечь уче­
22


бой, если привносить в урок максимум образности и предметности,
сочетая преподавание с элементами игры. Что касается общих пе­
дагогических взглядов на организацию учебной работы в первых
классах, то здесь К. И. Май был сторонником и твердым последо­
вателем известного теоретика и практика начального обучения,
немецкого педагога Фридриха Фребеля, считавшего основной
целью воспитания гармоничное развитие всех сил и природных
данных человека. В первый период существования, до 1884 г.,
большинство предметов, в том числе латынь и греческий язык,
преподавались на немецком языке, а по-русски излагались грам­
матика, словесность, история и реальные предметы — естественная
история, химия, физика. Естественным наукам в учебных про­
граммах отводилось значительно больше времени, чем в казенных
гимназиях, ибо К. И. Май считал необходимым развивать при­
кладную направленность в обучении, расширяя тем самым круго­
зор учеников и лучше подготавливая их к будущей практической
деятельности, что соответствовало и тогдашним желаниям многих
родителей. Именно эта особенность в первую очередь отличала
новую школу от казенных гимназий, и поэтому, когда в 1860 г.
школа в основном сформировалась и окрепла, К. И. Май обра­
тился к попечителю С.-Петербургского учебного округа с проше­
нием об официальном признании основанного им учебного заве­
дения. При утверждении оно получило необычное, однако соответ­
ствующее его сути название: «РЕАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ НА СТЕ­
ПЕНИ ГИМНАЗИИ».


ГЛАВА II!
СПЕРВА ЛЮБИТЬ,

Итак, новая частная петербургская школа, возглавить
которую решился довольно молодой педагог-практик, уже через
четыре года после своего основания получила официальное при­
знание, статус. Все это укрепило авторитет школы, придало уве­
ренность преподавателям, директору, привлекло новых учеников.
Душой школы с первых дней ее существования был К. И. Май.
И если о начале его жизненного пути уже шла речь, то теперь на­
стало время рассказать о самом Карле Ивановиче как о челове­
ке, избравшем в качестве главного дела всей своей жизни обуче­
ние и воспитание подрастающих поколений.
Уже давно неумолимое время не оставило среди нас тех, кому
довелось или, лучше сказать, посчастливилось видеть и слышать
Карла Ивановича. И, наверное, трудно было бы представить его
живой облик по одной лишь фотографии или узнать о его делах,
если бы многие из его воспитанников не оставили нам воспоми­
нания о своем любимом (в этом они единодушны) учителе. Одни,
став маститыми деятелями мировой культуры, такие, как
А. Н. Бенуа и Н. К. Рерих, включили в свои мемуары страницы
школьных воспоминаний; другие, кто несколькими строчками, кто
-несколькими страницами,. откликнулись на просьбу юбилейного
комитета, и теперь, благодаря изданному в 1907 г. сборнику
«50-летие школы К. Мая», мы можем читать их и лучше предста­
вить и жизнь школы, и роль ее основателя.
В этом учебном заведении многое было необычно. Едва ли в
какой другой школе каждый день ее воспитанников начинался так,
как в этой,— встречей со своим директором. О ритуале, предшест­
вующем началу занятий, вспоминают многие, но лучше, ярче дру­
гих о школе и ее директоре рассказал Александр Бенуа, впервые
переступивший порог дома № 13 на 10-й линии Васильевского
острова осенью 1885 г.
«Тон всему задавал основатель и директор гимназии, носящей
его . имя: Карл Иванович Маи...— отметил новый «маец» и, про­
должая, вскоре признал:— ...большинство учеников уважали и
любили своего директора, и это нежное чувство возникало почти
сразу, с момента первого контакта с ним самим. Во всяком случае
я «Карлушу» полюбил именно в первый день, а затем остался
верен #этому чувству до конца». И дальше перо художника рисует
24


нам выразительный словесный портрет незабвенного Карла Ива­
новича.
«Мне сразу понравилась и вся его своеобразная, я бы даже
сказал, курьезная внешность. Это был маленький, щупленький,
очень сгорбленный старичок, неизменно одетый в черный долгопо­
лый сюртук. В своей старчески исхудалой, точно дряблой руке он
всегда вертел табакерку, которой нередко пользовался, а из зад­
него кармана сюртука у него торчал большой красный с желтым
платок, что вообще полагалось иметь нюхальщикам табака. Уже
это одно «отодвигало» Карла Ивановича во времени куда-то д а­
леко и придавало его облику какую-то поэтическую старинность.
Но совершенно своеобразным было и все лицо, вся голова Карла
Ивановича: черные, как смоль, волосы (злые мальчики уверяли,
что они крашены), «кокетливо» подстриженные прямой челкбй,
выдающийся, до карикатурности острый красный носик. Подборо­
док был «украшен» опять-таки совсем черной бородкой, тогда как
щеки и все вокруг рта было гладко выбрито. Подслеповатые, не­
сколько воспаленные глаза были вооружены золотыми очками.
Двигался Карл Иванович быстро, не совсем ровно, семеня своими
старческими ножками.
Этой смеси признаков глубокой старости, чуть ли не ветхости
и сравнительной моложавости во внешности соответствовали и
черты характера Мая. Нормальным состоянием Карла Ивановича
было беспредельное благодушие. Его тонкие, еле заметные губы,
вечно что-то не то жевавшие, не то посвистывающие, охотно рас­
плывались в приветливую улыбку. Но благодушие Карла Ивано­
вича не было признаком слабости. Он мог при случае и гневаться,
но только на то были всегда веские причины. В моменты огорче­
ния он еще больше гор бился,-очки у него съезжали на кончик носа,
и он скорбно глядел поверх них своими слезившимися глазками
на провинившегося. Это УЖЕ действовало. Действовало и то, что
провинившийся мальчик не удостаивался того рукопожатия с Кар­
лом Ивановичем, с которого начинался для всех каждый учебный
день. Для этой церемонии Карл Иванович становился на верхней
площадке лестницы, откуда мы попадали в рекреационный зал и
в классы, а старческую свою, точно безжизненную руку он держал
перед собой «для общего пользования». Торопливо проходили один
за другим ученики мимо этой безучастной фигуры, произнося при­
ветствие, скорее хватая эту руку, нежели пожимая ее. Но безуча­
стность Карла Ивановича была только кажущейся: он отлично
примечал, кто с ним здоровался, и когда появлялся накануне в
чем-то провинившийся (о чем успели донести Карлу Ив-ановичу)
и очередь рукопожатия доходила до него, то ручка директора от­
дергивалась. Иногда при этом старческий рот шамкал по-немецки:
«Мне нужно тебе сказать что-то» или «Я должен поговорить с
тобой»,— и это означало, что директор чрезвычайно недоволен то­
бой и что с глазу на глаз, произойдет головомойка».
Думается, вряд ли кого утомила столь пространная цитата,
скорее она дала возможность не только познакомиться с образ­
25


ным языком большого художника, но и представить атмосферу
школы, самого К. И. Мая в роли воспитателя. Ведь стремясь
каждый день видеть каждого ученика, он таким образом получал
возможность, лучше узнать своих питомцев, а давая понять про­
винившемуся, что знает о его проступке, внушение в то же время
проводил без свидетелей, не задевая' без надобности хамолюбия
ученика, ибо, по мнению все того же А. Н. Бенуа, «Карл Ивано­
вич твердо верил в то, что от юного существа всего можно добить­
ся посредством высказывания к нему доверия». Причем формы
этого «высказывания» бывали различны. Иногда он мог тактично
воздействовать и на хорошую сторону самолюбия своего питомца.
Так, Д. П. Семенов, выпускник 1872 г., вспоминал, что одно время
он получал низкие оценки по географии, и тогда директор, стре­
мясь побудить его к более серьезным занятиям, однажды сказал
ему: «Как тебе, сыну известного географа, не стыдно получать
плохие отметки по географии. Тебе, как сыну твоего отца, менее
пяти по географии никак нельзя получать». С тех пор до оконча­
ния курса он менее четырех с половиной никогда не получал.
Свидетельством предпочтения доверительных взаимоотношений
с учениками была и та особенность, что наказания в школе были
редки, а если и случались, то носили гуманный характер: напри­
мер, никогда не лишали целиком обеда, а лишь только сладкого;
если оставляли после уроков, то не более чем на три часа, и толь­
ко в особо исключительных случаях запирали ненадолго в карцер,
в качестве которого использовалась комната для хранения старых
учебников. Но все это не значит, что доброта Карла Ивановича
была безграничной и беспринципной, наоборот, отношения к уче­
никам, как подчеркнул в своих воспоминаниях выпускник 1874 г.
Николай Епанчин, «определялись серьезной требовательностью,
без поблажек и снисхождений, столь свойственных «добрым лю­
дям», доброта которых обыкновенно в результате приносит вред
их питомцам». Подтверждением вышесказанного, как и твердой
принципиальности К. И. Мая, служит также и факт быстрого и
безоговорочного исключения из VI класса школы не простого уче­
ника, совершившего тяжкий проступок, а родственника тогдашнего
министра народного просвещения Д. А. Толстого, что произвело
сильное впечатление на учеников и преподавателей школы.
И это был не единственный случай, когда директор повел себя
столь решительно, что и дало основание доктору медицины Эрне­
сту Блессигу, выпускнику 1877 г., написать впоследствии: «Если
назвать из многих превосходных свойств характера Мая самое
главное, то это — его строгое чувство долга». Этим чувством
он определял каждый свой поступок, каждое слово, каждое ре­
шение.
Заканчивался утренний ритуал приветствия, и ученики, кстати,
не обезличенные одинаковостью гимназической формы, что было
опять-таки необычно, собирались на короткую молитву, все вме­
сте— православные, лютеране, католики, и не в школьной церк­
в и — таковой никогда не было, а в своем рекреационном зале.
26


Приват-доцент С.-Петербургского университета, М. Н. РимскийКорсаков, выпускник 1891 г., сын великого композитора, так оце­
нил этот момент в жизни школы: «В религиозном отношении на­
правление в гимназии было очень симпатичным, а именно — чувст­
вовался дух полной свободы и терпимости; наглядное выражение
этого — общая молитва для всех учеников».
После молитвы в классах начинались уроки, один из них не­
редко вел сам директор. Он всю жизнь сам преподавал, ибо был
прежде всего «прекрасным педагогом, по рождению и по душе...»,
как лаконично, но точно выразился Д. П. Семенов. Однако в сво­
ей преподавательской деятельности К. И. Май не был послушным
исполнителем министерских циркуляров, а стремился постоянно
улучшать, совершенствовать методику проведения уроков на базе
прогрессивных педагогических принципов, выработанных такими
деятелями народного образования, как основоположник теории на­
чального обучения швейцарец И. Г. Песталоцци (1746— 1827), не­
мецкие теоретики Ф. Фребель (1742— 1852) и А. Дистервег (1790—
1866). Особенно часто он обращался к трудам своих выдающихся
соотечественников — Н. И. Пирогова (1810— 1881) и К. Д. Ушин­
ского (1824— 1871). Одним из наиболее важных К. И. Май считал
суждение Н. И. Пирогова о том, что «нельзя всех и каждого
стричь под один гребень, а действовать разумно, применяясь к
свойству предмета, личности, степени развития учеников и учите­
лей», и всегда следовал этому завету. Недаром Д. П. Семенов
писал, что он «умел всегда стать в такие простые и откровенные
отношения с каждым воспитанником, что они хотя, конечно, без­
условно слушались своего директора, но чувствовали себя, с ним
гораздо свободнее, чем с некоторыми из преподавателей...». Ему
вторит и Г. Гадд, выпускник 1897 г.: «Карл Иванович прекрасно
постиг душу своих молодых питомцев и сумел внушить им лю­
бовь к правде, уважение к себе и преподавателям...»
Педагогическая жизнь в России в период становления школы
начала энергично развиваться. С 1857 г. стали выходить два спе­
циальных журнала: «Русский педагогический вестник», издавае­
мый Н. А. Вышнеградским, и «Журнал для воспитания» (с 1860 г.
«Воспитание»), издаваемый А. А. Чумиковым, а с 1858 г.— жур­
нал «Учитель», основанный И. И. Паульсоном. В октябре 1859 г.
профессор П. Г. Редкин в своей квартире в доме № 8 на набереж­
ной реки Мойки основал первое . в России «Санкт-Петербургское
педагогическое общество». В этих начинаниях Карл Иванович при­
нял живейшее участие. Во вновь созданном обществе он выступил
как соучредитель наряду с Головиным, Паульсоном, Евтушевским,
Люгебилем и Эвальдом, а свои педагогические мысли «как плод
долговременных и многократных опытов при желании общей поль­
зы» он изложил в большой (24 с.) статье с проблемным названи­
ем «Задавать ли ученикам уроки на вакации?», опубликованной
в апрельском номере журнала «Воспитание» за 1860 г. Уже в са­
мом начале К. И. Май счел необходимым подчеркнуть свою при­
верженность всему передовому: «Автору статьи нравится в педа­
27


гогике прогресс и движение вперед, он не останавливается даже
перед отречением от заветных привычек во имя успеха и развития;
но не любит он и потому никогда не решится предлагать изме­
нения и нововведения, имеющие только одно достоинство-г-ори­
гинальность и новость взгляда».
А затем К. И. Май провозглашает основную, в его понимании,
цель, которую должен ставить перед собой каждый педагог: ’
«Главная задача наставника — приготовить юношу к труду, полез­
ному для общества». Для выполнения этой задачи «не должно про­
пускать ни одного благоприятного случая дать ученику возмож­
ность развить столь драгоценные в жизни качества, каковы лю­
бовь к труду и добросовестность. Этого мы иначе не достигнем,
как только приучая его к постоянному труду».
Рассуждая таким образом, автор приходит к неординарному
и в наше время выводу: «Пока он посещает классы, ученик полу­
чает ежедневное побуждение к труду: ему ежедневно задаются
уроки. Надо сохранить ему такое побуждение и на более продол­
жительные праздники и, следовательно, на это время задавать
уроки, Должно требовать, чтобы и на праздничные уроки ученик
посвящал несколько часов ежедневно». Это утверждение по форме
по меньшей мере спорно, однако по своему смыслу — о необходи­
мости приучать детей к настоящему труду — не вызывает сомнений
и свидетельствует о творческом отношении К. И. Мая к педагоги­
ческому процессу. Новаторское предложение хотя и не получило
в то время практической поддержки, но вызвало немалый резо­
нанс и полемику в тогдашних преподавательских кругах.
Ратуя за беспрерывную умственную работу, К. И. Май в сво­
ей статье также отмечал и необходимость заботы о физическом
состоянии учеников. По этому поводу он писал: «На развитие ду­
ховных сил воспитанника у нас посвящается по шести часов и бо­
лее в день, считая только одни занятия; развитие физических сил
предоставляется вполне ему самому или его родителям; меж тем
легко было бы уделить полчасика в день на гимнастические уп­
ражнения без ущерба учению». Закончил же автор свою статью
словами: «Испытуйте и веруйте»,— что было также одним из де­
визов в его собственной деятельности.
Для того чтобы сделать учебный материал доступным понима­
нию учеников, Карл Иванович считал непременно необходимым
постоянно совершенствовать методику преподавания, изменять ее
даже в зависимости от состава класса и с учетом индивидуальных
особенностей каждого питомца. «Пусть пути будут различны, смот­
ря по индивидуальности учителя,— цитировал он А. Дистервега в
речи на праздновании двадцатипятилетия школы,— но. образова­
ние и воспитание ученика во всяком случае должно оставаться
конечной целью всякого преподавания».
Метод преподавания, таким образом, всегда составлял пред­
мет первейшей заботы К. И. Мая, особенно применительно к млад­
шим классам. Так, считая, что еще недостаточно окрепшие орга­
низмы не следует слишком утомлять, он программы своей школы
28


составлял таким образом, чтобы разгрузить младшие классы за
счет старших. Очень большое значение придавалось наглядности,
в чем весьма удачный пример подавал сам директор. Вот как .об
этом вспоминает Р. Тишбейн, рассказывая о начальном периоде
жизни школы, когда К. И. Май преподавал арифметику, всеобщую
историю и географию. «Первоначальные понятия об арифметике
Карл Иванович преподавал нам весьма наглядно. Помнится, что­
бы усвоить нам, мальчуганам, премудрости десятичной системы,
употреблялись спички: 10 спичек, завернутых в цветной бумаге,
обозначали десятки; десять десятков в бумаге другого цвета —
сотни и т. д.».
Но самым любимым предметом у К. И. Мая была география.
Уроки географии Карла Ивановича остались на всю жизнь в па­
мяти многих поколений выпускников этой школы. Подробно рас­
сказал о них Дмитрий Семенов: «Во всех решительно классах
Карл Иванович сам преподавал географию, что еще более сбли­
жало его со всеми учениками, давая возможность хорошо знать
каждого лично. Уроки его были очень интересны, оживленны, и
на них сказывалась особенно его любовь к детям и. к молодому
поколению. Преподавание географии он вел по особому методу.
В младших он начинал с того, что заставлял детей чертить и сам
чертил план их класса. От плана комнаты переходили к плану
школы, двора ее, затем к плану Петербурга и, наконец, к геогра­
фическим картам.
Вообще Карл Иванович заставлял много рисовать карты, при­
чем ученики как копировали карты, так и рисовали их наизусть.
Сам он прекрасно чертил карты наизусть; рисовал их на доске, за­
ставляя их списывать, причем на таких картах помещалось все,
что нужно было запомнить, и ничего лишнего. Этим путем заучи­
вание названий в значительной мере облегчалось и утрачивало
свой характер сухости. Каждое название реки, залива, моря, стра­
ны и т. п. запоминалось вместе с очертанием на карте, а названия
гор, городов, мысов и т. п. вместе с определенным местом их на
соответственной карте. Рисуя карты и опуская ненужные подроб­
ности, где можно, он всегда указывал на сходство тех или иных
очертаний с какой-нибудь фигурой, буквой и т. п., что облегчало
запоминание и самих очертаний». И далее Д .П . Семенов отмечает,
^что «преподавание географии у Карла Ивановича сопровождалось
оживленными пояснениями, иногда длинными разговорами по
близко соприкасающимся с преподаваемым предметом наукам,
как-то: по геологии, по физической географии, этнографии и т. п.».
Это же подтверждает и Александр Бенуа: «...на этих уроках
сказывался и настоящий учительский талант, и что-то, я бы ска­
зал, поэтическое, что было в его натуре. Мы все любили уроки
Карла Ивановича, и своеобразную систему их, и описания при­
роды,. стран и городов, благодаря которым исчезала всяческая
сухость из его преподавания».
И наконец, процитируем Николая Рериха, выпускника 1893 тл
«К тому же увлекательному миру приводили и уроки географии
29


К. И. Мая. Не только чертились богато расцвеченные картины, но
и лепились цветными пластилинами рельефные изображения со
всеми так милыми нам горами. Поощрялись большие размеры и
новые комбинации запоминаемых раскрасок. По правде говоря,
такая внушительность изображения была очень увлекательна».
Уроки К. И. Мая проходили интересно не только потому, что
были столь наглядны, но и в немалой степени благодаря красоч­
ным, будившим воображение рассказам учителя, основанным не­
редко на личных впечатлениях. Кроме того, всякие новые откры­
тия в области географии немедленно сообщались, особенно в пору
учебы в школе Дмитрия Семенова, который мог непосредственно,
так сказать, из первых рук, получать такого рода, сведения от
своего отца. Тема рассказа на уроке часто выходила далеко за
рамки предмета, соприкасаясь с геологией, этнографией, историей.
А иногда К. И. Май мог даже на уроке географии выразительно
читать В. Шекспира, не забывая при этом смягчить резкие выра­
жения, или, как вспоминает В. Гильтебрандт, поддержать патрио­
тические настроения и заговорить «о событиях на театре военных
действий (во время русско^турецкой войны), нелицеприятно раду­
ясь успеху и непременно оттеняя тяжелые условия, которые при­
ходится преодолевать нашим войскам».
Нередко на уроках обсуждались и многие события государст­
венной и общественной жизни — беседовали о преимуществах и
недостатках классической системы образования, о реформах Алек­
сандра II, о Крымской и франко-прусской войнах. Во время таких
разговоров, проходивших, отнюдь не в назидательном тоне, у уче­
ников развивался критический взгляд на события, формировалась
способность рассуждать и вырабатывать собственную точку зрения.
Однако развитие патриотических чувств никогда не допускало
проявления шовинистических оттенков, например отношения как
учеников, так и учителей французской и немецкой национально­
стей во время франко-прусской войны 1871 г. сохранялись взаимоуважительными и корректными, а в другом случае, когда приехав­
ший из Берлина вновь принятый педагог допустил непочтительное
высказывание о русской молодежи, то был принужден К. И. Маем
публично извиниться перед классом.
Такие отклонения от заданной темы Карл Иванович считал до­
пустимыми, ибо полагал, что не всегда нужно заниматься только
предметом, но важно вообще постоянно расширять свои знания.
Если же обнаруживалась у ученика склонность к какому-либо
предмету, даже в ущерб другим, то, как свидетельствует Д. П. Се­
менов, «совершенно справедливо он считал увлечение какими-ли­
бо занятиями и усердие к ним явлением, достойным поощрения
и поддержки, глубоко веруя, что некоторые недочеты по какимлибо отдельным предметам, при дальнейшем развитии этой люб­
ви к занятиям и труду, непременно пополнятся, а неосторожная
задержка такого усердия может привести ученика к апатичному
отношению уже не к одному, а ко всем предметам и к развитию
в нем лени».

за


Уроки по географии, своему любимому предмету, К. И. Май
вел всю жизнь, буквально до последнего дня, но наряду с этйме
уверенно владел еще несколькими предметами, мог экспромтом,
в случае неожиданного отсутствия учителя, провести занятия по
арифметике, всеобщей истории или латинскому языку. Будучи
большим любителем музыки, он обращал также особое внимание
на пение и, по воспоминаниям Р. Тишбейна, часто шутя говорил
ученикам: «Если бы у кого из вас оказался тенор, то, сколько бы
он ни напроказничал, ему за поведение всегда будет пятерка».
Однако таковых среди его питомцев почему-то не находилось.
Стремясь максимально доступно изложить тот или иной пред­
мет, довести его до понимания каждым учеником, проводя уроки
с полной отдачей, К. И. Май вместе с этим проявлял такую же
высокую требовательность и к своим питомцам, и к своим коллегам-преподавателям. Система ведения уроков требовала от учени­
ков постоянной годовой работы, а не поурочной, так как часто
спрашивали уроки, уже давно сданные. Все это приводило к тому,
.что ученики привыкали к обобщению текущего материала, а не
только учили текущий урок, у них постепенно воспитывалось серь­
езное отношение к учебному делу.
В то же время чисто человеческие отношения К. Й. Мая к
ученикам, говоря словами выпускника 1870 г., доктора медицины
К. К. Саковского, «были всегда отеческие, отличался он отзывчи­
востью к нуждам учеников и старался давать занятия нуждаю­
щимся ученикам в каникулярное время». Такого же мнения о. сво­
ем учителе и Д. П. Семенов: «...так просты и искренни были его
речи, что и сами ученики разговаривали с ним о школьных и сво­
их делах откровенно и просто, как дети с отцом или матерью.
Обмануть его, ответить неправдой или даже недостаточно откро­
венно или искренне решались очень немногие».
Особо, и в первую очередь именно самим К. И. Маем, поддер­
живался в школе дух товарищества, первым внешним признаком
которого был обычай всех учеников, от самого старшего до самого
младшего, говорить друг другу «ты». Не возбранялись и некото­
рые обряды по приему в число товарищей, например мытье снегом
лица в зимнее время. Но зато доносы на товарищей не поощря­
лись никогда. Вот как пишет об этом Д. П. Семенов: «Если нужно
было узнать, кто что-нибудь напроказил, причем виновник прока­
зы не был узнан, то иногда наказывался весь класс и освобож­
дался от наказания лишь тогда, когда по настоянию класса ви­
новный сознается сам, указание же на виновного со стороны дру­
гих не принималось вовсе в расчет и не избавляло всего класса
от наказания».
Важной чертой К. Мая как воспитателя был неизменно беспри­
страстный подход к разным ученикам. «В своем отношении ко
всем он был одинаков и справедлив, никто не мог похвастать его
предпочтением или пожаловаться на • пренебрежение»,— отмечал
Э. Блессиг.
Заканчивались уроки, и вновь занимал свой пост директор, все
з*


учащиеся опять поочередно совершали процедуру прощания с не­
пременным рукопожатием, при этом Карл Иванович заботли­
во осматривал каждого, следил, чтобы аккуратными, одетыми
и застегнутыми соответственно погоде покидали школу его пи­
томцы.
Но и внешкольная их жизнь не оставалась вне поля зрения
К. И. Мая, он живо интересовался ею, поскольку твёрдо считал,
что успешное обучение и воспитание невозможно без тесного взаи­
модействия школы и семьи. По всем вопросам, касающимся учени­
ка, будь то наказание или перевод в следующий класс, конфликты
с учителями или экзамены, он непременно встречался с родителя­
ми, бывал в семьях, где давал полные разъяснения, стремясь об­
щими усилиями направлять воспитанника по истинному пути. Он
с пониманием и любовью постигал индивидуальность каждого
ученика. Если кто-то в день рождения хотел устроить домашний
спектакль, то Карл Иванович не только помогал советом в выборе
репертуара, но и лично содействовал в изготовлении костюмов;
если ученик заболевал, то он старался опять-таки сам навестить
его, и такое внимание директора придавало силы для выздоров­
ления, о чем, в частности, вспоминал с теплотой Д. П. Семенов.
Очень любил К. И. Май в непринужденной обстановке каникул
совершать вместе с учениками небольшие двух-трехдневные пешие
путешествия в окрестностях Петербурга. Впечатления от таких
прогулок, сопровождаемых увлекательными рассказами Карла
Ивановича, оставались яркими в памяти учеников на многие годы
и позволили даже почти через 40 лет описать их с подробностями,
что, в частности, сделал К. К.. Саковский, воспроизведя поход-в
Токсово через «петербургскую Швейцарию»— деревню Юкки.
Так постепенно, день за днем, растил и учил своих питомцев
К. И. Май, отдавая им всю свою душу, все свое умение, всего
себя. И дети чувствовали это, отвечали любовью и признательно­
стью. Недаром связь со школой нередко не прерывалась и многие
годы после окончания выпускного класса. Особенно это проявля­
лось в дни рождения К- И. Мая, когда собирались учителя и быв­
шие ученики, давался спектакль, за ним следовала традиционная
чашечка шоколада, а потом бывшие воспитанники то радовали
директора рассказами о своих жизненных успехах, то вместе пре­
давались воспоминаниям... Многим было памятно празднование
десятилетия училища' с ужином в ресторане Демута, не говоря
уже о торжественной церемонии в честь двадцатипятилетия.
Вот таким — требовательным, но справедливым, высокообразо­
ванным, но не высокомерным* внимательным, но не пристраст­
ны м— К. И. Май был всю свою жизнь. Главнейшим его качеством
была беспредельная любовь к детям, умение подойти к каждому
из них как к человеку, а не только как к ученику. Именно поэтому
в качестве девиза школы он провозгласил изречение основателя
современной педагогики, чешского просветителя Яна Амоса Коменского: «Сперва любить:— потом учить». Произнесением этого
девиза заканчивалась напутственная речь первого и последующих
32


директоров на каждом выпускном акте в течение всего времени
существования школы. Исходя из сути любимого изречения,
К. И. Май подходил и к подбору педагогов в оценке их деятель­
ности, считая: «Тот, кто не может сказать сперва — люблю, не
должен говорить — учу».
И всю свою долгую самоотверженную жизнь К.. И. Май само­
забвенно следовал своему девизу. Без всякого преувеличения, за­
служенно и справедливо назва-л его «добрым гением школы» лич­
но знавший К. И. Мая ее последний директор А. Л. Липовский
(о нем речь еще впереди) в юбилейной речи на праздновании
пятидесятилетия этого учебного заведения в 1906 г. и затем под­
крепил это мнение следующими, наиболее достойно характеризую­
щими его словами: «Своим любовным отношением к делу препо­
давания, взглядом на тяжкий труд воспитания как на высокий под­
виг, достойный всех наших усилий, всей нашей жизни, вплоть до
могилы, Карл Иванович создал особую среду в школе, в которой
так легко дышалось, так светло, несмотря на все жизненные не­
взгоды, верилось в будущее. Необыкновенно мягкий, ровный, даже
сдержанный в личных отношениях, Карл Иванович обнаруживал
с первого раза одну любовь, пылкую и постоянную, к избранному
делу, которое по серьезности и радости, с которою совершалось,
могло показаться священнодействием».

8

Заказ

№

1191


ГЛАВА IV
«РЕАЛЬНОЕ... НА СТЕПЕНИ ГИМНАЗИИ»

К моменту первого официального признания школа со­
стояла уже из пяти классов, в которых занималось 83 ученика.
Каждый класс имел несколько необычное немецко-латинское на­
звание: Unter-prima, Ober-prima, Secunda, Tertia, Quarta (унтерприма, обер-прима, секунда, терция, кварта). В дальнейшем, по
мере развития школы, последующие классы также получили на­
именования по этому принципу — Quinta, Sexta, Septima (квинта,
секста, септима), а с 1873 г., когда ввели VIII класс, появились
Unter-Septima и Ober-Septima (унтер-септима и обер-септима).
Вероятно, в латинизации названий в какой-то степени отразилась
приверженность Карла Ивановича к классическому образованию,
что он любил всегда подчеркнуть. Такая терминология применя­
лась в первые 25 лет существования школы, т. е. до тех пор, пока
она не получила прав гимназий Министерства народного просве­
щения.
В начальных четырех классах программа для всех учеников
была общей. А начиная с пятого класса, по выбору родителей или
по желанию самих учеников, одни из них продолжали изучать
древние языки — латинский и греческий, другие же в эти часы по­
сещали уроки естественной истории, химии, рисования, в большем
объеме изучали математику и новые языки — немецкий, француз­
ский, английский (последний по желанию). Так возникли две ка­
тегории учеников. Их первоначально называли «латинисты» и
«нелатинисты», а впоследствии «гимназисты» и «реалисты».
Кроме этого, в школе несколько позже было образовано еще
небольшое коммерческое отделение, непосредственно готовившее
своих учеников к предпринимательской деятельности. Для этой
группы учащихся, в частности, читался курс так называемой купе­
ческой арифметики.
Реальное и коммерческое отделения до 1891 г. имели второсте­
пенное значение, здесь чаще учились более слабые школьники, те,
кому был труден курс гимназии.
В связи с расширением школы был приобретен дом № 13 по
10-й линии Васильевского острова й во дворе его двухэтажное
здание. По проекту, архитектора Д. Ульянова (учителя рисования
в школе) дворовый корпус был надстроен третьим этажом и пе­
репланирован для нужд учебного заведения. Сохранилось заклю­
34


чение на проекте реконструкции здания, сделанное известным ар­
хитектором Н. Л. Бенуа: «Фундаменты и стены предполагаемую
надстройку третьим этажом (во дворе) выдержать могут. 5 июля
1861 г.». Взаимоотношения с подрядчиками, в которых К. И. Май
был не искушен, доставляли ему много беспокойства, однако пере­
стройка все же была завершена и с тех пор, в течение полувека,
эти стены стали родными для многих поколений «майцев». В но­
вом здании были организованы физическая и химическая лабо­
ратории, а также предусмотрен небольшой рекреационный зал.
Директор, некоторые преподаватели и пансион помещались в до­
ме, выходившем фасадом на 13-ю линию. Оба здания сохранились
до нашего времени, хотя внутридворовое сильно реконструировано
во время недавнего капитального ремонта и еще раз надстроено
уже до пяти этажей.
Первыми выпускниками школы были три ученика коммерче­
ского отделения, закончившие курс в 1862 г., после чего они посту­
пили на работу в купеческие конторы. На следующий год завер­
шили обучение два ученика шестиклассного реального отделения.
Они решили продолжить свое образование в политехническом
училище в Карлсруэ, в Германии, и были приняты без вступитель­
ного экзамена, чем весьма порадовали своего директора и укре­
пили репутацию новой школы. Реалисты школы К. И. Мая с са­
мого начала получали более разностороннее образование, чем в
казенных реальных училищах, так как за исключением древних
языков остальные предметы изучали вместе с гимназистами.
Полный курс гимназии в объеме семи классов первый ученик
закончил в 1865 г. и поступил в Петербургский университет, через
год два выпускника были приняты в Дерптский университет.
По существовавшим в то время правилам окончившие частные
учебные заведения для получения аттестата должны были дер­
жать экзамены в казенных гимназиях. Однако, заботясь об авто­
ритете школы, Карл Иванович заранее проводил еще свою, «до­
машнюю» проверку, чтобы приучить воспитанников к ответствен­
ной обстановке, выявить пробелы, если таковые имелись, и оста­
вить время на их восполнение. Хотя предварительные испытания
были неофициальными, но имели весьма серьезный характер. Об
этом можно судить хотя бы по тому, что в первые годы в них при­
нимали участие действительные члены Петербургской Академии
Наук физик Л. Д. Кемц (1801—1867), филолог Ав. К. Наук
(1822— 1892), а также профессора Миллер и Дельбрюк.
Вообще надо отметить, что становлению школы большое со­
действие оказали многие видные деятели науки. С первых шагов
помогал и заботливо следил за развитием школы известный ис­
торик, профессор К. Д. Кавелин (1818—1885); большую методиче­
скую помощь и постоянное внимание проявлял профессор законо­
ведения и государственного права, будущий ректор университета
П. Г. Редкин (1808— 1891); долгие годы отзывчиво опекал школу
К. Мая крупный астроном, математик и педагог прошлого века
академик А. Н. Савнч (1811—1883). Но более других с гимназией
з*

35


К- Мая был связан почетный член Академии наук П. П. Семенов
(1827— 1914), выдающийся географ, путешественник и обществен­
ный деятель, получивший в 1906 г. право именоваться Тян-Шанским в знак признания его заслуг по исследованию Средней Азии.
Несколько последующих поколений Семеновых Тян-Шанских учились в этой школе, в том числе и в советское время.
Были покровителями школы и высокопоставленные официаль­
ные лица. В Государственной публичной библиотеке им. М. Е.Салтыкова^Щедрина хранится одно из таких свидетельств — экзем­
пляр сборника «Двадцатипятилетие существования гимназии
К. Мая», подаренный тогдашнему министру народного просвеще­
ния И. Д. Делянову. Зная достаточно принципиальный и весьма
сдержанный на похвалы характер Карла Ивановича, трудно усом­
ниться в искренности текста надписи, сделанной . им в 1882 г.:
«Его Высокопревосходительству господину Статс-Секретарю Ми­
нистру народного просвещения Ивану Давыдовичу Делянову, ис­
креннему сочувствию, энергическому содействию и всегдашнему
покровительству которого мое училище обязано своим процвета­
нием. Почтительнейше подносит К. .Май».
Заинтересованная поддержка столь известных ученых, с одной
стороны, помогала постоянно совершенствовать педагогический
процесс, а с другой — свидетельствовала о правильности выбран­
ного К. И. Маем пути развития своего учебного заведения.
В первые годы школу оканчивали немногие, так как нередко
родители стремились приобщить своего ребенка к практической
деятельности уже после получения им начального образования.
Количественный рост школы сдерживался также и тем обстоятель­
ством, что частная школа не давала льгот по отправлению воин­
ской повинности ученикам реального отделения, не имевшим пра­
ва экзаменоваться наравне с гимназистами. Такое право было по­
лучено лишь в 1882 г. Что касается гимназического отделения, то
вопрос об уравнивании в правах его воспитанников с выпускника­
ми казенных гимназий рассматривался' специальным комитетом
под председательством А. С. Воронова при участии К. И. Мая и
Газенегера, директора частной гимназии доктора Видемана.. На
основании рекомендаций этого комитета Государственный совет
принял решение 19 февраля 1868 г., согласно которому воспитан­
ники частных гимназий получили «право на поступление в уни­
верситет, по выдержании испытания, производимого преподава­
телями сих гимназий, при участии и под надзором учебного ве­
домства».
Решение или, как тогда говорили, «мнение» Государственного
совета сохранило за частными гимназиями свободу в составлении
учебных программ и распределении учебного материала по клас­
сам, в общей организации педагогического процесса. Благодаря
этому школьная программа в начальных классах, как уже отмеча­
лось, была общей для будущих реалистов и гимназистов. Сохра­
нилось и двуязычное изложение предметов: часть — на русском
языке, часть — на немецком. Следует отметить, что преподавание
36


греческого языка в казенных гимназиях было введено только в
1877 г., хотя, например, в Дерптский университет без. знания этого
языка поступить было нельзя. Выпускники же Майской гимназии
такую возможность имели и не раз его пользовались. Если изуче­
ние целого ряда предметов на немецком языке не представляло
никакого труда для детей из немецких семейств, то для русских,
которые стали поступать в школу уже вскоре после ее создания,
такая двуязычная система преподавания представляла дополни­
тельную сложность, особенно при изучении древних языков, хотя,
с другой стороны, и способствовала более разностороннему раз­
витию. Преподавание на немецком языке было отменено в 1890 г.
Оценка знаний учеников производилась по пятибалльной систе­
ме, причем в цензурах (четвертях) выставлялись усредненные
баллы с точностью до сотых. По каждому предмету оценивались
отдельно успехи и прилежание. Такая двойная оценка приводила
иногда к курьёзам. Однажды. Дмитрий Семенов (сын П. П. Семенова-Тян-Шанского), имевший блестящие математические способ­
ности, получил в цензуре по геометрии в VI классе единицу за
прилежание и пять за успехи. Это решение педагога находчивый
ученик, правда, оспорил, сказав: «Если я знаю отлично по вашей
же оценке, хотя бы и ничего не делая, то зачем же мне делать
больше, все равно я лучше чем отлично знать не буду». Однако
такая логика все же не изменила мнение педагога.
Высший балл в цензурах выставлялся красными чернилами,
что было, однако, большой редкостью, так как требования у пе­
дагогов были весьма высокими. Этим же объясняется и тот факт,
что исключительно редки были ученики, которым удавалось по­
лучить среднегодовой балл 5 по всем предметам, не говоря уже о
таковом в аттестате. Во всяком случае в первую четверть века
существования майской школы учеников, имевших высший сред­
ний балл в-аттестате (т. е. 5 по всем предметам), вообще не бы­
ло, о чем свидетельствуют копии, хранящиеся в архиве1. Ближе
других к максимуму в разные годы за этот период были: Дмит­
рий Кавелин, закончивший пять классов в I860 г. со средним бал­
лом 4,6; Павел Сомов, лучший выпускник 1869 г., будущий про­
фессор математики Горного института, имел 4,38; Орест Хвольсон,
будущий академик, закончивший вторым в том же году со средней
оценкой 4,14; Александр Кракау, лучший выпускник 1873 г., став­
ший впоследствии профессором электрохимии Электротехническо­
го института, заслужил 4,87; Василий Кракау, лучший выпускник
1876 г., преемник К. И. Мая на посту директора, чуть превзошел
своего старшего брата и получил 4,89.
Из класса в класс ученики переводились только на основании
среднегодовых оценок, каждая из которых должна быть не ниже
трех. Экзамены как таковые, с билетами, экзаменационной комис­
сией и т. п., никогда не устраивались, лишь в конце учебного года
на урок, всегда неожиданно, приходил Карл Иванович и вместе
1 См., например: ЛГИА, . ф. 144.
37


с учителем, в присутствии всего класса, не прерывая урока, спра­
шивал некоторых учеников, задавая вопросы из любой части про­
граммы. Таким образом в случае необходимости уточнялась годо­
вая оценка. Не успевающие по отдельным предметам получали
задания на летние каникулы, выполнение которых проверялось
перед началом нового учебного года, после чего принималось
окончательное решение о переводе в следующий класс или остав­
лении на второй год.
Учебный день в школе начинался в 9 часов утра и продол­
жался до 16 часов, а по средам и субботам — с 8 до 12 часов. Для
изучающих древние языки вводился дополнительный час — с 8 до
9 утра. Урок продолжался 53 минуты, перемена — 7 минут. Большая
перемена, с 12 до 13 часов, отводилась для завтрака — молоко и
булочка (сколько хочешь!) и гимнастических упражнений в тече­
ние 30 минут.
Гимнастика как предмет' была введена в учебную программу
с первого года открытия школы, когда в других учебных заведени­
ях такие уроки чаще всего еще отсутствовали и не предписывались
официальными циркулярами. К. И. Май всячески поощрял любую
подвижность во время перемен, считал совершенно необходимой
живую разрядку после долгих минут сидения на уроках. Поэтому
и на коротких переменах, и на большой перемене в рекреационном
зале можно было наблюдать беготню, возню, лазанье по гимна­
стическим стенкам, чехарду, парную борьбу. Наблюдавшие за по­
рядком воспитатели урезонивали лишь в редких случаях, когда
играющие слишком увлекались. В хорошую погоду на переменах
дети выбегали во двор, где'развлекались различными подвижны-,
ми играми (особенно популярными в те годы были ныне забытые
рондерс'и барры). В зимнее время непременно играли в снежки,
разделившись на две партии, одна из которых обычно защищала
снежную крепость, сооружаемую на специально подготовленном
летом холме. В штурме снежной крепости часто принимали уча­
стие и наблюдающие воспитатели, которые корректировали дейст­
вия сторон. И если при этом кому-то из них попадало снежком, то
никаких последствий это не влекло. Помимо текущих занятий гим­
настикой два-три раза в году устраивались еще и специальные
гимнастические праздники, где ученики разных классов выступали
с заранее подготовленными программами. Все это указывает на
то, что физическому развитию в школе Мая уделялось значитель­
ное внимание.
■ •
. ■
Во внешкольное время для пансионеров и полупансионеров в
первую очередь, а также для всех прочих желающих устраивались
пешеходные экскурсии в окрестности Петербурга: Токсово, Юкки,
Парголово, Дудергоф, а иногда и поездки на Иматру, в Нарву,
Новгород. Во время таких прогулок и поездок учащиеся не только
хорошо и активно отдыхали, но и на практике, собирая ботаниче­
ские, зоологические и минералогические коллекции, пополняли
свои знания в этих предметах, расширяли исторический кругозор.
Сами прогулки как таковые, кроме того, несли в себе элементы не­
38


коей романтичности и загадочности благодаря походам через та*
инственный лес, ночлегам на сене, разжиганию костра. Все это
оставляло неизгладимые впечатления на всю жизнь, о чем свиде­
тельствуют воспоминания многих учеников той поры.
Не менее, если не более, чем прогулки, важную роль в разви­
тии и воспитании учащихся играли школьные праздники. Первый
такой праздник состоялся 29 октября 1859 г. и был посвящен сто­
летию со дня рождения Фридриха Шиллера, любимого поэта Кар­
ла Ивановича. Декламация стихов поэта, в том числе знаменитого
«Колокола» (конечно, на немецком языке), сопровождалась музы­
кой. На празднике присутствовали родители учеников и гости. Уче­
ники украсили школу собственными рисунками на темы произве­
дений Шиллера. Венцом праздника был огромный торт с сотней
горящих свечей, каждый приглашенный получил по кусочку вме­
сте с чашечкой шоколада. Угощение было предложено по ини­
циативе директора, поскольку именно 29. октября у него был день
рождения. С тех пор установилась традиция считать этот день
школьным праздником и отмечать его каждый раз новыми спек­
таклями, специальной праздничной программой. Впоследствии
в этот день в школе проводился торжественный акт с вручением
аттестатов и медалей, после чего непременно следовал концерт.
Позднее и по случаю других праздников, например к рожде­
ству, тоже давались школьные концертные представления. Спек­
такли готовились с большим старанием и выдумкой, подготови­
тельная работа начиналась задолго до торжественной даты, чуть
ли не каждый готов был принять посильное участие, однако при
этом все держалось в относительном секрете, дабы сделать сюр­
приз имениннику. Для устройства спектаклей сами ученики соби­
рали деньги, и выбранный комитет распоряжался всеми суммами
и руководил подготовкой. Приготовления к спектаклю, выбор того
или иного действия из намеченной пьесы, репетиции, хозяйствен­
ные хлопоты, создание декораций очень способствовали сближе­
нию интересов учеников, развитию в них творческих навыков, увле­
ченному и углубленному изучению искусства, всему тому, что вхо­
дит в понятие «эстетическое воспитание». Программы праздников
обычно составлялись самими учащимися при содействии педаго­
гов; непременно отмечались юбилейные даты. Так, трехсотлетию
со дня рождения В. Шекспира посвящалась сцена из спектакля
«Сон в летнюю ночь», столетию со дня рождения Ф. Шиллера —
отрывки из пьесы «Лагерь Валленштейна». В других случаях ис­
полнялись отрывки из произведений: «Недоросль» Д. И. Фонви­
зина, «Женитьба» Н. В. Гоголя, «Бежин луг» И. С. Тургенева,
«Скупой рыцарь» А. С. Пушкина, «Доктор Веспе» Р. Бенедиктова,
«Trinummus» Плавта, причем последний игрался на латинском
языке. Не испытывали затруднений майцы, и когда требовалось
исполнение женских ролей: с этой задачей, и порой весьма успеш­
но, справлялись сами мальчики. С некоторых пор в программу
представлений стали непременно включаться номера, так или ина­
че связанные с любимым предметом Карла Ивановича — геогра­
39


фией. Об одном из таких спектаклей А. Н. Бенуа вспоминал:
«Перед растроганным директором, сидевшим среди рекреационно­
го зала в окружении педагогов и толпы приглашенных родителей,
прошло «шествие» рек, в соответствующих костюмах и с произне­
сением каждой «рекой» уморительных немецких стишков, сочи­
ненных известным ученым этнографом, академиком Радловым.
Я изображал Хуанхэ, а мой друг Гриша Калин — Янцзыцзян. Нам
из этнографического м^узея были одолжены настоящие китайские
халаты, нам привесили длинные косы и приклеили висячие усы;
мы должны были держать указательные пальцы перед носом и
произносить довольно длинное стихотворение.» В этом же «шест­
вии» участвовал и Николай Рерих, изображавший великую рус­
скую реку Волгу. А впереди географического парада шли два ве­
личественных герольда со знаменами, на которых был изображен
в виде герба майский жук. Карл Иванович был очень растроган
представлением, чаще обычного нюхал свой любимый табак, при­
думанным гербом тоже остался доволен. С этого времени за вос­
питанниками школы утвердилось и стало почти официальным не­
обычное название «майские жуки», которое они чтили, гордились
им как знаком своей принадлежности к Майской гимназий.
Заметной вехой в истории школы стал ее четвертьвековой юби­
лей. Он отмечался 29 октября 1881 г., так как 10 сентября оказа­
лось в тот год неудобным днем. На торжественное празднование
приехало много бывших учеников, их родителей, бывших препода­
вателей, директоров родственных школ, представителей учебного
округа. Основатель школы выступил с докладом, в котором рас­
сказал об истории учебного заведения и главных педагогических
принципах, отметил в качестве ведущей задачи развитие умствен­
ных способностей детей и подчеркнул, что преподавание неизмен­
но должно сочетаться с воспитанием; В заключение он провозгла­
сил девиз школы: «Сперва любить — затем учить»— постулат, вы­
сказанный педагогом Яном Амосом Коменским еще в XVII в. и
так отвечающий современным задачам, воспитания и обучения.
Вслед за тем бывший ученик А. А. Макаров преподнес юбиля­
ру художественный адрес, изящно украшенный также бывшим
майцем П. Медемом, а один из прежних воспитанников, доктор
медицины А. П. Зеленков произнес приветственную речь. В ней он,
выделяя особую роль К. И. Мая в успешном развитии школы, в
частности, сказал: «В Вашей лйчности принципы и чувства, обя­
занности и душа, разум и сердце, педагог и отец — соединились в
одно гармоническое целое, от которого веет теплом и отрадой. Вы
болели по нашим нравственным недугам; Вы радовались всем су­
ществом своим по нашему преуспеянию; Вы были нам и воспита­
телем и другом нераздельно». Закончив свое выступление, А. П. Зе­
ленков передал К. И. Маю устав на право распоряжаться суммой
в 5000 рублей, собранной бывшими учениками для оказания помо­
щи нуждающимся учителям и ученикам, а также подарил альбом
с рисунками учеников, оформленный прежним учеником А. Шимкевичем. Еще один альбом, но уже с фотографиями различных
40


классов, художественно оформили и подарили ученики Г. Гримм
(будущий академик архитектуры) и В. Черни. От имени родите­
лей с благодарственными речами выступили академик А. Н, Савич
и сенатор П. П. Семенов. Последний обратил внимание на особый
дух теплоты и доверия к ученикам, созданный в школе, и на то,
что ни один из бывших воспитанников в последующие годы не пал
нравственно, благодаря чему это учебное заведение может гор­
диться своими воспитанниками. Потом было еще много приветст­
вий— от Фребелевского общества (П .К . Раухфус), императорской
публичной библиотеки, различных школ и училищ, зачитывались
телеграммы из Москвы, Киева, Риги,' Дерпта, Вены, Гамбурга,
Лондона и даже из Южной Америки, отовсюду, куда разлетались
с 10-й линии «майские жуки».
Четверть века труда и поисков, самоотверженной любви и
постоянной заботы педагогов, наконец последующая практическая
деятельность выпускников показали, что школа идет по правиль­
ному пути в деле обучения и воспитания подрастающих поколе­
ний, занимает одну из передовых педагогических позиций и по­
этому может быть полноправным членом системы народного про­
свещения в стране.
Вскоре после юбилея было подано соответствующее прошение,
и 7 марта 1882 г. школе были присвоены права гимназии Мини­
стерства народного просвещения согласно уставу от 30 июня
1871 г., а 28 мая 1882 г. К. И. Май был официально утвержден в
должности директора. В том же году, 8 июля, на основании осо­
бого доклада, учитывая многолетний положительный опыт дву­
язычного преподавания в данной школе, император Александр III
в виде исключения разрешил продолжить в данной гимназии пре­
подавание древних языков, всеобщей истории и географии на не­
мецком языке.
Новый статус хотя и огорчил К. И. Мая необходимостью со­
блюдения правительственных программ обучения, но вместе с тем
сделал учителей, учеников и, таким образом, саму школу равно­
правными участниками общегосударственной образовательной си­
стемы, укрепил ее авторитет. Число учеников школы, сокративше­
еся из-за отсутствия льгот со 182 в 1870 г. до 116 в 1881 г., вновь
стало увеличиваться: уже в 1882 г. их стало 132, а к 1884 г. число
учащихся достигло почти прежнего уровня— 177 человек. Однако
быть полноправным директором своего педагогического детища
Карлу Ивановичу пришлось недолго, возраст и болезни подтачи­
вали его здоровье, и в 1*890 г. он принял очень трудное для себя
решение — ушел в отставку. К. И. Май поступил так, ибо не мог
иначе. В своей необыкновенно задушевной прощальной речи он
‘ объяснил это изречением Арнольда Томаса, ректора колледжа в
Регби: «Если я не буду в состоянии взбежать по лестнице к моим
классам, я буду думать, что настала пора прекратить мою дея­
тельность». Но и оставив пост директора, Карл Иванович продол­
жал вести уроки географии, стал писать учебник по экономической
географии, а дальнейшую судьбу школы доверил одному из ее
наиболее одаренных педагогов — Василию Александровичу Кракау.


ГЛАВА V
ТРАДИЦИИ ХРАНЯ И УМ НОЖ АЯ

После того как К. И. Май сложил с себя обязанности
директора и полностью передал свое учреждение В. А. Кракау, он
остался в школе в качестве почетного попечителя и продолжал
преподавать географию по-прежнему с большим желанием и лю­
бовью. Учебных часов у него было, однако, немного, появилось
свободное время, и тогда он посвятил это время разработке курса
коммерческой географии и, кроме того, начал составлять курс ме­
теорологии. К сожалению, эти курсы он не успел закончить, оста­
лись только фрагменты. Всю жизнь работа для К. И. Мая была
не только потребностью, а лучше сказать, охотой и даже любовью.
Он не мог представить себе жизнь без работы, ничто не было для
него более ненавистным, чем безделье, и его высочайшим желани­
ем было никогда не оказаться в неработоспособном .положении.
Это желание его осуществилось: он ежедневно вел свои часы,
вплоть до последней болезни, которая была непродолжительной.
Скончался К. И. Май в ночь на 20 марта 1895 г., не дожив лишь
полгода до своего семидесятипятилетия. Школа глубоко пережи­
вала кончину своего основателя, отдавшего ей большую часть сво­
ей жизни. Ученики выразили желание нести траурный караул у
гроба, установленного в гимназическом зале. После отпевания в
шведской церкви св. Екатерины на Малой Конюшенной, 1, ученики
и преподаватели, бывшие и настоящие, поочередно на руках несли
гроб до Смоленского лютеранского кладбища на Васильевском
острове, где 22 марта состоялись похороны. В очень прочувство­
ванной прощальной речи молодой тогда преподаватель истории
А. Л. Липовский сказал, что покойный был высокогуманным и
идеальным человеком, а выступивший затем В. А. Кракау обещал
по завету К. И. Мая хранить в школе традиции любви к детям и
делу. От учеников всех выпусков последнее слово произнес
Д. П. Семенов.
Через год на месте захоронения был установлен обелиск чер­
ного мрамора. На памятнике высекли: «DUX FUIT AD LUCEM
MIAT1S QUAEENTIBUS ILLAM» («Вожатым был к свету путни­
ков, ищущих его») и как нельзя более применимые к покойному
слова из псалма № 90: «Жизнь тогда была дорогой, если она бы­
ла трудом и. работой». При открытии памятника' вновь выступил
Д. П. Семенов. Многие годы представители одного за другим по­
42


колений Семеновых-Тян-Шанских бережно ухаживали за могилой
К. И. Мая.
Новый директор В. А. Кракау (1857— 1935) был, можно ска­
зать, урожденным «майцем». «Майский дух» он впитал в себя, с
детства, ибо все ступени *от UNTER-PRIMA до OBER-SEPTIMA
прошел в школе К. Мая.
В.
А. Кракау родился 7 декабря 1857 г. в семье крупного пе­
тербургского архитектора, художника и педагога Александра Ива­
новича Кракау (1817— 1888), многие видные постройки которого,
такие, как Балтийский вокзал, Училище технического рисования
(Соляной переулок, 13), особняк А. Л. Штиглица (набережная
Красного Флота, 68), до сих пор украшают бывшую столицу. Для
Василия, который был младшим сыном архитектора, проблемы
выбора школы не существовало. Он был направлен по стопам
своего старшего брата Александра, отданного двумя годами рань­
ше «к Маю». Выбору именно этой школы, наряду с ее высокой
репутацией, особенно среди тогдашней интеллигенции, возможно,
способствовала и относительная территориальная близость —
семья жила в то время в доме № 2 на 3-й линии Васильевского
острова. В. А. Кракау приняли в приготовительный класс осенью
1866 г. Во всех классах он хорошо учился и прекрасно, со сред­
ним баллом 4,89, первым по выпуску, окончил школу 14 июня
1876 г.
Осенью того же года он поступил на историко-филологический
факультет Санкт-Петербургского университета, а 30 мая 1881 г.,
как в свое время и К. И. Май, окончил его «кандидатом».
Первые годы после окончания учебы В. А. Кракау преподавал
историю и географию во 2-й прогимназии (Фонтанка, 40), однако
желание послужить родной школе не оставляло его все это время,
и 6 июня 1886 г. он подал прошение с просьбой допустить его к
преподаванию истории в частной школе К. Мая. Прошение было
удовлетворено, и с тех пор вся последующая деятельность
В. А. Кракау была связана с этим учебным заведением.
Строгим и вдумчивым отношением к своим обязанностям
В. А. Кракау скоро завоевал авторитет как у К. И. Мая, так и у
окружного начальства. Уже в 1888 г. он был назначен на долж­
ность инспектора с оставлением за ним права преподавания, а в
1889 г. замещал К. И. Мая во время его отпуска. И как воспита­
тель, и как преподаватель В. А. Кракау за короткое время заре­
комендовал себя с наилучшей стороны, что и позволило К. И. Маю
предложить ему занять должность директора.
В своей сердечной напутственной речи основатель школы так
отозвался о своем преемнике: «Я достаточно узнал Вашу склон­
ность к педагогическому призванию, Вашу способность к неустан­
ному труду, Вашу добросовестность и верность в исполнении при­
нятых на себя обязанностей. От Вас, Василий Александрович, я
могу надеяться и ожидать, что дух школы останется неизменно
старым. Я могу поэтому спокойно и с чистой совестью доверить
Вам дорогое мне дело».
43


8 сентября 1890 г. Кракау был утвержден исполняющим обя­
занности директора. Поскольку новый директор хорошо знал и
проблемы, и возможности своей школы, то почти без промедления
он продолжил совершенствование как учебного процесса, так и
самой школы. Уже в 1890 г. он решил дать возможность ученикам,
по желанию, получить более разнообразное эстетическое воспита­
ние и для этого организовал уроки музыки, танцев и фехтования.
Желающих оказалось предостаточно, особой популярностью поль­
зовались занятия фехтованием. В том же году пришлось перера­
ботать учебную программу, привести ее в более строгое соответ­
ствие с министерскими рекомендациями.
Однако главные усилия В. А. Кракау были направлены на пре­
образование реального отделения в полноправное реальное учили­
ще. Дело в том, что в предыдущие годы здесь учились большей
частью слабые дети, которым было трудно постигать основной
гимназический курс. Но теперь, когда в стране начала стреми­
тельно развиваться промышленность, все больше стала возникать
потребность в образованных технических специалистах, авторитет
прикладных специальностей рос, они оказывались не только пре­
стижными, но и доходными. Поэтому родители и общественность
начали все чаще высказывать пожелания о более серьезной по­
становке учебного процесса в реальном отделении. Уже с 1891 г.
В. А. Кракау начал постепенно преобразовывать реальное отде­
ление в шестиклассное реальное училище. С начала этого года
было усилено преподавание математики и рисования в младших
классах. В 1892— 1893 гг. введены уроки черчения, а математика,
физика и рисование выделены в самостоятельные для реалистов
дисциплины, что позволило образовать отдельный IV класс ре­
ального училища. В последующие годы, таким образом, появи­
лись V, а затем и VI классы, после чего в 1895 г. реальному
отделению были присвоены все права казенных реальных училищ.
В том же 1895 г. 8 сентября В. А. Кракау был утвержден в долж­
ности директора после 5 лет стажировки. Организацией VII, до­
полнительного класса в 1896 г. было полностью завершено созда­
ние реального училища, и его выпускники теперь могли поступать
во все высшие учебные заведения прикладных направлений — та­
кие, как институты путей сообщения, гражданских инженеров,
Горный, Технологический, Электротехнический, Земледельческий,
Лесной. В эти же годы укрепилось и коммерческое отделение ре­
ального училища, .программы которого лишь на завершающей ста­
дии содержали дополнительные предметы.
В числе первых шагов,-предпринятых В. А. Кракау в это время,
была ликвидация совместных уроков гимназистов- и реалистов,
что раньше нередко практиковалось, хотя и не способствовало
развитию успехов у учеников. К 1896 г. общим было оставлено
только преподавание в I и II классах, что еще давало возмож­
ность родителям и ученикам отсрочить до III класса выбор гим­
назического или реального образования. В остальных классах об­
щими были только уроки закона божьего (отдельно для право­
44


славных и лютеран) и новых языков. Преподавание этих языков —
немецкого и французского — в виде опыта проводилось отдельно в
группах сильных и слабых учеников. К сожалению, этот опыт не
дал ожидаемого результата — улучшения знаний у слабых учени­
ков. В числе «слабых» оказались и многие просто ленивые дети,
своими ответами и поведением они не давали преподавателю со­
средоточить свое внимание на отстающих.
Храня и умножая воспитательные традиции, заложенные
К. И. Маем, Василий Александрович еще в своей речи 22 декабря
1893 г. назвал и обосновал свои основные принципы в этой об­
ласти.
Во-первых, «ученикам следует давать как можно больше сво­
боды, ибо если сдерживать мальчика требованиями излишней
внешней дисциплины, он, скорее всего, уйдет в себя, сделается
скрытным и апатичным или в поисках исхода- своей живости ста­
нет сердитым и грубым». Однако свобода не должна исключать
требования абсолютного повиновения педагогам, соблюдения ак­
куратности и порядка.
Во-вторых, «должно ученикам давать возможность делать как
можно больше движения», так как одна гимнастика никак не мо­
жет быть противовесом многочасовому сидению на уроках. Пусть
ученики на переменах бегают, кричат, борются, не нужно только
допускать при этом проявления ожесточения.
И наконец, «от учеников послушания и исполнительности сле­
дует добиваться определенностью и последовательностью требова­
ний и возможной добротой и примером». Наказания должны быть
возможно более редкими и применяться лишь в крайних случаях,
причем они непременно должны соответствовать вине и быть
средством исправления или предотвращения зла. Ученики должны
всегда чувствовать, что сами вынудили себе наказание. Следует
помнить, что ребенок лучше взрослых чувствует справедливое от­
ношение к себе и скорее слушается того, кто его любит и кто доб­
рее к нему относится.
Последний, быть может, самый главный принцип гласил: «От
учеников надо требовать только то, что они в состоянии испол­
нить и что не превышает сил известного, класса и по возможно­
сти каждого в отдельности». Только такое преподавание может
принести истинную пользу, а не деморализовать детей, подталки­
вая их к хитростям и обману родителей и учителей.
Именно поэтому В. А. Кракау, как и К- И. Май, особое внима­
ние уделял методу преподавания. Его беспокоило, что принятый
в тогдашних средних учебных заведениях метод носил весьма дог­
матический характер и грешил недостатком наглядности. Ученики
учатся только по книжкам и почти не знакомятся воочию с теми
или иными явлениями или предметами. Большинство дисциплин,
изучаемых в школе таким образом, способствуют лишь развитию
умственных данных и мало дают сведений, нужных в повседневной
будущей жизни всякому образованному человеку. Такие сведения
выпускнику приходится приобретать потом, уже самостоятельно,


зачастую беспорядочно, так как у учеников, особенно хорошо ус­
певающих, на это не остается внеучебного времени. По мере пе­
рехода из класса в класс у многих учеников падает интерес к уче­
бе и снижаются успехи, а следовательно, и уровень образования.
Чтобы оживить процесс обучения, сделать его более увлека­
тельным, интересным, наглядным, В. А. Кракау с 1894/95 учебного
года стал вводить в отдельные курсы, сначала лишь в VII классе
гимназии и V, VI классах реального училища, практические заня­
тия по физике, химии и естественной истории, а также приводить
дополнительные уроки-беседы. об истории литературы и искусст­
ва. На практикуме по физике ученики в специальном обширном
помещении, разделившись на пары, выполняли на приборах раз­
личные опыты, относящиеся ко всем основным разделам курса, и
так убеждались, что написанное в учебнике не мертвая буква, а
живое природное явление. Аналогичный характер стали носить и
практические занятия по химии, для чего была расширена хими­
ческая лаборатория. В том же году в школе, сначала только на
третьем этаже, впервые появилось электрическое освещение, заме­
нившее коптящие керосиновые лампы. Невольная улыбка возника­
ет при чтении в отчете о состоянии гимназии и реального училища
К. Мая за 1894/95 учебный год фразы о том, что «освещение ока­
залось вполне пригодным и имеющим большие преимущества пе­
ред керосиновым. Свет оказался ровным, сильным и белым; отсут­
ствие нагревания, копоти и порчи воздуха также должны быть
отмечены». Другим новшеством этого периода были двухместные
столы, появившиеся вместо 10—12-местных. После этого на уро­
ках стало меньше возни, а ученики внимательнее. Естественноисторический кабинет значительно расширился начиная с 1898 г.,
когда, помимо микроскопа и гербариев, он был пополнен большим
количеством моделей, чучел, скелетов, заспиртованных органов, а
также пожертвованных родителями подлинных предметов, вплоть
до бивня мамонта и засушенных образцов тропических растений с
острова Ява. Помимо этого, были изготовлены пять аквариумов
со своим водным режимом в каждом, террариум и виварий. Со­
здавалась и минералогическая коллекция, среди образцов которой
были топаз, сапфир и другие драгоценные и полудрагоценные кам­
ни, собранные как во время экскурсий в окрестностях Петербур­
га, так и во время каникул в разных частях России или даже за
границей. Помимо практических занятий в естественно-историче­
ском кабинете (состоявшем из трех комнат) по таким предметам,
как биология, зоология, ботаника, минералогия, один урок раз в
неделю обязательно был последним и отводился для посещения
музея или пригородной экскурсии. Поочередно, под руководством
того или иного преподавателя, каждый класс знакомился с кол­
лекциями музея учебных пособий при постоянной комиссии Рус­
ского технического общества, музея Петербургской биологической
лаборатории, музея Горного института, Зоологического и Этногра­
фического музеев Академии наук; осматривали астрономическую
обсерваторию в Пулкове, Физический институт при университете,
46


уральскую выставку камней, международную выставку костюмов,
выставку исторических портретов в Таврическом дворце; регулярно
изучали историю мировой и русской культуры в Эрмитаже и в
музее императора Александра III. Ближайшие окрестности Петер­
бурга — Озерки, Юкки, Шувалово, Парголово, Левашово, Поповка,
Лесной и Удельный парки были наиболее популярными местами
краеведческих экскурсий. Во время этих экскурсий школьники
учились собирать гербарии, определять представителей местной
фауны и флоры, знакомились с историей и бытом родного края.
Прикладной характер метода преподавания вскоре стал дав'ать
ощутимые результаты: расширился кругозор учеников, возросла
их самостоятельность, что естественно сказалось на их развитии,
они приучались относиться критически к окружающим явлениям,
что, в частности, стало выражаться в большей осмысленности
даваемых ответов в течение всего учебного года. Введение практи­
ческих занятий показало также, как писал в одном из ежегодных
отчетов В. А. Кракау, что «тот род их действительно плодотворен,
где требуется от учеников самодеятельность, а сами занятия при­
норовлены к их силам».
В 1900 г. В. А. Кракау на одном из заседаний педагогическо­
го совета сделал глубоко продуманный доклад, в котором очень
тщательно проанализировал состояние преподавания в школах то­
го времени и разработал основные предложения по его совершен­
ствованию. Его доклад во многом актуален и до сих пор, почти
каждая строка может быть отнесена к современным школьным
проблемам, и поэтому стоит остановиться на нем подробнее.
В. А. Кракау отмечал, что если общество беспокоится о поте­
ре серьезных интересов у подрастающего поколения, об одичании
юношества, о переутомлении детей, то надо задуматься в первую
очередь над тем, как мы преподаем и воспитываем. По его мне­
нию, вследствие перегрузок дети малоподвижны, худосочны, еще
чаще — нервны, а порой и анормальны. Этому же способствуют
в немалой степени и городские условия жизни, где не хватает
самого необходимого для преодоления усталости и вялости — солн­
ца и здорового воздуха, а гимнастика в той мере, как она пре­
подается, не привлекает, не ободряет как умственно усталых,
т. е. наиболее прилежных, так и менее способных и тем более
ленивых.
Думая об улучшении дела преподавания, надо представить
себе четко, какие требования предъявляются ученикам и есть ли
у них необходимые условия для выполнения этих требований.
С точки зрения В. А. Кракау, от ученика требуется, чтобы он:
1) усвоил полностью программный курс каждого предмета;
2) развил свои мыслительные способности: память, логическое
рассуждение, способность владеть и перерабатывать учебный ма­
териал;
3) получил умственные интересы к вопросам жизни, науки, ли­
тературы, сознательно и живо относился к экономической и соци­
альной жизни;
47


4) расширил бы дома свой кругозор и свои познания внекласс­
ным чтением книг;
5) занимался бы музыкой и другими искусствами, ручным тру­
дом, ремеслами;.
6) выработал способность к труду;
7) выработал характер.
От природы большинство детей располагает всеми данными
для выполнения этих требований, что подтверждает интерес к уче­
бе в младших классах, однако с переходом из класса в класс вос­
приимчивость и усвояемость почти у всех падает, причем лучше в
старших классах занимаются нередко те, кто не особо отличается
в средних. И все это происходит потому, что начиная со второй
половины обучения примерному ученику приходится тратить не
менее 7—8 часов в день на уроки, в том числе 2—3 часа дома,
а при такой загрузке неизбежны переутомление, появление апатии
и утрата интереса к любому предмету. Таким образом, вследствие
перегрузок оказывается, что огромный труд педагога не менее
чем на 50% тратится напрасно. Чтобы этого не было, В. А. Кракау далее предлагает решить, не следует ли серьезно изменить
учебный процесс, положив в основу его работу в классе, и назы­
вает пять главных принципов организации такого процесса:
1) центры тяжести учебной работы перенести на классное вре­
мя, а не на домашнюю работу, которая может лишь служить
повторением и освоением пройденного в классе;
2) необходимо задавать только то, что разобрано в классе,
разъяснено и выучено в классе же;
.
3) классная работа должна захватывать весь класс, а не от­
дельных учеников;
4) классная работа должна вестись строго систематически и
методически — учитель должен в точности знать, на что он обратит
внимание при опросе, что пройдет и задаст; ~ проходить новое,
лишь убедившись, что пройденный раздел выучен и усвоен;
5) учитель должен всегда считаться с уровнем класса, видоиз­
меняя свои требования сообразно классу, даже расширяя или со­
кращая программу, предъявляя более или менее строгие требова­
ния к способностям учеников.
Если учебную работу проводить базируясь на этих положени­
ях, то В. А. Кракау считал не только возможной, но и полезной
отмену текущих отметок. Только на отставание очень слабых уче­
ников надо будет в этом случае обращать внимание родителей.
Совершенно ненужными .он также считал и переходные экзамены.
Когда в 1896 г. по случаю вступления на престол нового россий­
ского императора были отменены переводные экзамены, то в оче­
редном ежегодном отчете он написал: «Перевод по годичным от­
меткам, представляющим оценку знаний учеников за 9 месяцев,
гораздо правильнее перевода на основании краткого, поспешно
подготовленного за 2—3 дня повторения ответа, подверженного
всевозможным случайностям. Экзамены часто являются скорее
оценкой самообладания и находчивости, чем его знаний. Если же
48


экзаменов не будет, курс может правильнее вестись и кончаться,
•причем вовсе не исключается возможность устройства общей ре­
петиции, на' которой не будет устрашающей обстановки экзаме­
нов и боязни в случае неудачи остаться на второй год или полу­
чить . переэкзаменовку». После обсуждения доклада директора
педагогический совет согласился с основными предложениями по
перестройке системы преподавания в школе и решил начать их
практическое применение с полной отмены ^домашних заданий в
трех младших классах, начиная с 1900/1901 учебного года, и вве­
дения взамен текущих отметок разработанных по специальной
форме характеристик.
Наряду со стремлением улучшить преподавание в методиче­
ском отношении, В. А. Кракау также прилагал много усилий для
того, чтобы восполнить недостатки правительственных учебных
программ, не обеспечивающих должного общего развития у окан­
чивающих гимназии. Для этого он организовал дополнительные
занятия по истории, литературе и истории искусств. Эти уроки
проводил принятый в сентябре 1891 г. молодой преподаватель ис­
тории и литературы А. Л. Липовский. Знакомя учеников с произ­
ведениями античных авторов — Эсхила, Софокла, Еврипида, Ари­
стофана, Плавта, Ювенала, с представителями классической за­
рубежной литературы— Данте, Мольером, Шекспиром, Миллиге­
ном, Байроном, Гёте, он старался проводить не формальный анализ,
который мало чему научит даже при разборе самого гениального
произведения, а развить эстетическое чутье, дать возможность
ученикам проникнуться мыслью автора, настроением его ду­
ши. В последующие годы расширенно изучалось творчество но­
вейших, как тогда говорили, русских писателей — Тургенева, Гон­
чарова, Достоевского, Островского, Толстого, Гаршина. С этой же
целью в день рождения В. А. Кракау, 7 декабря, проводились ли­
тературные вечера, а кроме того, для лучшего восприятия русско­
го языка с 1902 г. были введены уроки выразительного чтения,
которые вел артист императорского театра Н. Л. Глазунов.
Беседы по истории искусств, как уже отмечалось, проводил
тоже А. Л. Липовский. Свой рассказ он начинал с описания памят­
ников древнерусского зодчества, знакомил с. произведениями вы­
дающихся иконописцев от самых ранних времен и вплоть до
XVII в. включительно. В той же последовательности, но, естест­
венно, уже в большем объеме излагал он -и историю античного
искусства. Для лучшего восприятия беседы сопровождались ил­
люстрациями копий тех или иных художественных произведений
или с помощью «волшебного фонаря» показывали диапозитивы.
Помимо этого, ученики часто ходили на экскурсии в Эрмитаж,
музей Академии художеств, музей при рисовальном училище
А. Л. Штиглица. С целью лучшего усвоения принципов архитек­
туры и развития собственного художественного вкуса ученики по
выбору рисовали и чертили тот или иной античный памятник, а
на уроках рисования в качестве примера использовали многочис­
ленные копии античных оригиналов. Иногда даже приглашали на4 Заказ № . 1191 *

49


турщиков из Академии художеств, которые позировали в разных
национальных костюмах, или демонстрировали мускулатуру.
Для развития любознательности и расширения кругозора пре­
подаватели дополнительно читали лекции ученикам старших клас­
сов на различные актуальные темы: «О лучах радия», «О звез­
дах, туманностях и происхождении светил», «О подвижном теле­
графном сообщении между Европой и Америкой», «О подводных
работах», «О Волге», «О задачах образования» и др. Ежегодно
читалось 16—20 подобных лекций.
Большое значение в деле улучшения образования и нравст­
венного воспитания сыграло создание в 1895—1896 гг. .собствен­
ной школьной библиотеки, начальный фонд которой образовался
из пожертвованной А. А. Май большей части библиотеки своего
покойного мужа. В дальнейшем библиотека постоянно пополня­
лась и уже через десять лет состояла почти из тысячи книг на
русском и иностранных языках. Особенно тщательно пополнялись
отделы истории и литературы. В числе вновь приобретаемых бы­
ли: «Курс русской истории» Ключевского, «Очерки по истории
смуты» Платонова, «Минин и Пожарский» Забелина, «Очерки из
всемирной истории» Петрова, «Статьи по истории русского права»
Дитятина, «Падение крепостного права» Иванюкова, «Пушкин»
Стоюнина, полное собрание сочинений В. Г. Белинского и т. п.
Помимо ученической при школе была и фундаментальная биб­
лиотека, состоящая из более чем 4000 книг, которыми пользова­
лись преподаватели и ученики старших классов.
Стремясь привить ученикам практические навыки обращения
с инструментами и тем самым приучить их к практическому тру­
ду, В. А. Кракау в 1900 г. в помещении бывшей химической лабо­
ратории поставил верстаки, пригласил опытного мастера и, таким
образом, организовал столярную мастерскую. Здесь ученики вна­
чале осваивали рубанок и стамеску, затем, уже по чертежам, де­
лали полочки и этажерки, постепенно переходя к более сложным
изделиям. Интерес к работе в столярной мастерской всегда был
большой, желающих обучаться этому ремеслу было много. К вы­
пускному классу некоторые настолько хорошо овладевали столяр­
ным искусством, что могли самостоятельно изготовить сложную
мебель — стул, шкаф, письменный стол, которые потом с успехом
демонстрировались и даже продавались на школьных выставках.
Как и прежде, в школе уделялось серьезное внимание физи­
ческому воспитанию. В ежегодных отчетах этому вопросу непре­
менно посвящается специальный раздел, в котором сообщаются
результаты лучших учеников и даются описания различных уп­
ражнений. Ученики младших классов занимались с фунтовыми
или двухфунтовыми гирями по системе Сандова, средний возраст
разучивал вольные упражнения. Старшие уже играли в «футболл», «лаун-теннис» или ходили в Атлетическое общество; попу­
лярны были среди них бокс и фехтование, а зимой — лыжи, для
занятий которыми и для отдыха в Парголове была снята' дача.
В организационном отношении важные изменения произошли

so


в школе в 1898 г., когда В. А. Кракау на заседании педагогическо­
го совета выступил с предложением передать принадлежащее ему
(как и К. И. Маю ранее) учебное заведение артели преподавате­
лей, названной им советом классных наставников. Предложение
было принято, благодаря чему управление школой стало более
демократичным, так как избранный совет состоял из 8 педагогов
и, кроме того, улучшилась хозяйственная деятельность, руковод­
ство которой взял на себя хозяйственный комитет. Такая форма
управления школой существовала до 1905 г., после которого
школа была полностью передана в ведение «Общества для до­
ставления средств гимназии и реальному училищу К. Мая», осно­
ванного еще в 1902 г. и состоящего из родителей, бывших учени­
ков и преподавателей.
В конце 1905/1906 учебного года В. А. Кракау, сославшись на
ухудшение состояния здоровья и личные обстоятельства, подал в
отставку и с 1 июля 1906 г. был освобожден от должности дирек­
тора. За 15 лет, в течение которых он руководил школой, в ней
не только сохранились и приумножились заветы основателя, но
она стала вполне оформившимся, весьма авторитетным средним
учебным заведением, одним из лучших в Петербурге.
На торжественном акте 29 октября 1905 г. один из выпускни­
ков, Е. Иогансон, в своем выступлении как нельзя более точно
сказал об особенностях своей школы и той роли, которую играл
в ней директор: «Расставаясь с ним (училищем.— Авт.), мы вме­
сте с тем унесли наши лучшие воспоминания. Сплошь и рядом
приходится слышать от многих лиц, с неудовольствием и даже
ненавистью отзывающихся о своих школьных годах; наши же
школьные годы принадлежат к самым светлым годам нашего
детства и отчасти юности. С удовольствием и благодарностью от­
мечаем мы тот отрадный факт, что в течение всего нашего дол­
голетнего пребывания в стенах этого заведения мы себя чувство­
вали как в родной семье. Преподаватели наши, а во главе с ни­
ми и Вы, многоуважаемый Василий Александрович, не были теми
строгими начальниками, которые способны вселять в учениках
только страх и недоверие; напротив, они старались применяться
к нашим способностям, характерам, вносили живую, струю в пре­
подавание и тем самым возбуждали интерес к науке и в значи­
тельной мере облегчали усвоение ее. В частной же жизни это
были незаменимые друзья-наставники... Мы имеем в виду искрен­
не поблагодарить Вас за одно чрезвычайно важное обстоятельство.
В школе Мая на нас смотрели не просто как на учеников, кото­
рым необходимо пробыть определенные часы в гимназии, сдать
уроки и т. п.; в нас старались воспитать людей, способных в буду­
щем по своей силе и уменью приносить пользу обществу и госу­
дарству. Вся программа Вашей деятельности по нашему образо­
ванию и воспитанию могла бы быть характеризована такими сло­
вами: учитесь, наука Вам необходима, но не забывайте еще одной
науки, науки души человеческой и ее высоких качеств, чтобы
вполне быть людьми и равноправными гражданами».
4*


ГЛАВА VI
ГОДЫ РАСЦВЕТА

Третьим (и, как оказалось впоследствии, последним)
директором стал Александр Лаврентьевич Липовский (1867—
1942). На этот пост он был избран тайным голосованием на засе­
дании педагогического совета гимназии и реального училища
К. Мая, которое состоялось 22 сентября 1906 г. Прежде чем воз­
главить школу, А. Л. Липовский почти 15 лет преподавал в ней
историю, географию, русский язык и литературу.
В отличие от двух предшественников на этом посту, А. Л. Ли­
повский не был урожденным петербуржцем. Его детство прошдо
в Ташкенте, где он родился 4 сентября 1867 г. в семье писаря
штаба войск Туркестанского военного округа Лаврентия Федоро­
вича Л иповского. В 1878 г. он поступил в Ташкентскую гимназию,
учился там с самого начала очень хорошо, из класса в класс пе­
реходил с похвальными грамотами. За отличную учебу и пример­
ное поведение при окончании гимназии в 1886 г. был награжден
золотой медалью. На лицевой стороне этой сохранившейся в се­
мейном архиве реликвии отчеканено лишь одно, но весьма зна­
менательное слово: «Преуспевающему».
Для продолжения образования молодой Александр Липовский
поехал в столицу и осенью был принят на историко-филологиче­
ский факультет Императорского университета. Поскольку средств
было недостаточно, то с первого курса он стал давать-частные
уроки. Вместе с возможностью пополнить студенческий бюджет
такие занятия позволяли приобретать педагогические навыки. Как
не вспомнить здесь, что этот "же путь полвека тому назад прошел
и основатель школы Карл Иванович Май.
Еще в студенческие годы А. Л. Липовский начал проявлять
серьезный интерес к истории славян и в особенности к сербско­
хорватской литературе и вскоре добился в этой области первых
успехов. Уже во время учебы на третьем курсе он написал науч­
ную работу по славяноведению под названием «Историко-литера­
турное значение Ивана Гундулича», которая решением Ученого
совета университета от 30 января 1889 г. была отмечена золотой
медалью. В дальнейшем А. Л. Липовский много и увлеченно за­
нимался этой темой, о чем будет упомянуто ниже.
Осенью 1890 г. он окончил университет «кандидатом», получил
диплом первой степени, после чего с 1 декабря 1890 г. был оставИ


лен при кафедре славянской филологии для подготовки в даль­
нейшем к профессорскому званию. Летом того же года он впер­
вые побывал за границей в научной командировке. В последующие
.годы он также неоднократно в период летних каникул посе­
щал европейские страны — Италию, Германию, Францию, Швей­
царию, бывал в Сербии, Хорватии, Словении, знакомился с Егип­
том и Сирией. Во время поездок за границу он не испытывал
языковых затруднений, так как хорошо знал основные европейс­
кие — немецкий, французский, английский и многие славянские
языки.
Несмотря на явные способности к научной работе, А. Л. Липовский все же на кафедре не остался, а выразил желание занять­
ся практической деятельностью в средней школе. И, согласно про­
шению, с первого сентября 1891 г. он был зачислен сверхштатным
преподавателем истории и географии в гимназию и реальное учи­
лище К. Мая. Однако при этом свою научную работу не оставил,
а продолжал, наряду с преподаванием, целеустремленно изучать
славянскую литературу и готовиться к экзаменам, что позволило
ему уже 15 февраля 1893 г. на заседании ученого совета историкофилологического факультета университета успешно выдержать
испытания на степень магистра (кандидата наук) славянской фи­
лологии. Вслед за тем он с 1 ноября 1893 г. был переведен на
должность штатного преподавателя истории и географии.
В том же году.. Липовский женился на Юлии Александровне
Игнатович (1868—1948), закончившей в свое1время педагогическое
отделение Смольного института, «пепиньярке», как тогда говори­
ли. Вскоре в семье родился первенец, сын Борис (1894—1956),
ставший впоследствии советским инженером-экономистом. После
него появились на свет младшие братья: Александр (1896— 1957),
будущий врач, Василий (1898—1919), студентом погибший на
гражданской войне, и Михаил (1899—1944), павший при защите
Ленинграда в годы Великой Отечественной войны, и, наконец,
дочь Татьяна (1901), единственная из детей унаследовавшая от
отца профессию педагога. Она много лет преподавала русский
язык и литературу, была заведующей учебной частью и директо­
ром одной из школ на Васильевском острове в Ленинграде. Все
сыновья учились в школе К. Мая, однако последний, выпускной
класс они, как дети директора, согласно тогдашним правилам за­
канчивали в близлежащей Ларинской гимназии.
Содержать большую семью было непросто, и поэтому Алек­
сандр Лаврентьевич начал брать уроки и в других учебных за­
ведениях Петербурга. В разные годы он преподавал в Тенишевском училище, в Павловском институте благородных девиц, в
Павловском военном училище, с 1907 г.— в организованной при
его поддержке Василеостровской новой школе, ставшей потом жен­
ской гимназией М. Д. Могилянской.
С первых лет работы учителем в школе К. Мая А. Л. Липов­
ский не ограничивается только проведением программных уроков,
а почти сразу, по своей инициативе, стал заниматься просвети­
53


тельской деятельностью: читал ученикам старших классов еже­
недельно лекции сначала по истории мировой литературы от древ­
нейших времен до современных русских писателей, затем проводил
беседы по эстетике и по всеобщей истории искусств. Кроме того,
он часто выступал с докладами на'литературные темы: «Ф. И.Тют­
чев. Характеристика его поэтического творчества», «О поэзии Не­
красова», «Детство и отрочество Л. Н. Толстого» и т. п.
Благодаря столь энергичной и разнообразной педагогической
деятельности А. Л. Липовский постепенно сделался не только
одним из ведущих преподавателей школы К. Мая (с 1903 г. он
нередко замещал директора, и ему поручали готовить отчетные
годовые доклады), но и становится известен среди учителей го­
рода. Действительно, прекрасная организация урока, тщательно
методически продуманное, основанное на глубокой эрудиции, ув­
лекательное, нередко выходящее за рамки программы изложение
материала, наконец, явно либерально-демократические взгляды
создали ему высокий авторитет среди прогрессивно настроенных
учителей столицы. Когда накануне революции 1905 г. учительство
России впервые получило возможность объединиться в свой про­
фессиональный союз, то А. Л. Липовский был избран первым пред­
седателем «Союза учителей средней школы Петербурга», насчиты­
вавшего в тот момент свыше 200 членов. Весной 1905 г. эта ор­
ганизация выступила в печати с «Запиской», в которой изложила
программу действий союза, направленную на удовлетворение не­
отложных нужд средней школы. В октябре 1905 г. А. Л. Липов­
ский возглавил забастовочный комитет учителей Петербурга, под­
державших Всероссийскую политическую стачку. После этого он,
в качестве председателя оргкомитета, провел большую и сложную
работу по подготовке Учредительного съезда Всероссийского сою­
за учителей и деятелей средней школы. Несмотря на немалые
трудности, этот съезд состоялся 9—11 февраля в городе Иматра
(современная Финляндия). Открывая съезд вступительной речью,
А. Л. Липовский произнес, в частности, перед делегатами от 20 го­
родов России следующие,, весьма смелые и в то же время проро­
ческие слова: «Старая школа, как и старый режим, осуждены на
смерть. Нужна коренная реформа». Заключительная же его фраза
прозвучала почти как революционный призыв: «Соединяйтесь, пе­
дагоги всех средних школ ’России, и да здравствует новая шко­
л а — демократическая, свободная, автономная!»
Почти с первых шагов своей преподавательской деятельности
А. Л. Липовский зарекомендовал себя и как незаурядный педа­
гог-методист. Еще в 1897 г. он участвовал в работе «Комиссии по
пересмотру примерной программы курса истории в гимназиях и
реальных училищах», за что был отмечен министерской благодар­
ностью. Позднее, в 1914 г., его пригласили работать в аналогич­
ной по содержанию комиссии. И снова его деятельность была воз­
награждена благодарностью «за труды в комиссии по пересмотру
программ русского языка и словесности в средних учебных заве­
дениях Министерства народного просвещения». А перед самой
54


февральской революцией, в период с 27 декабря 1916 г. по 5 ян­
варя 1917 г., он был делегатом проходившего в Москве Всерос­
сийского съезда преподавателей русского языка.
Все эти годы А. Л. Липовский, наряду с преподавательской
и общественной работой, по-прежнему продолжал углубленно за­
ниматься проблемами славяноведения, истории России и русской
Литературы. Если небольшие статьи в «Славянских известиях» он
начал публиковать еще в 1890-х годах, то первой его крупной
научной монографией явилась вышедшая в 1900 г. книга «Хор­
ваты», в которой было дано лучшее по тем временам описание
истории, литературы, жизни и быта Хорватии и Словении. В даль­
нейшем он много и подробно изучает творчество русских писате­
лей XVIII и XIX вв., постепенно вырабатывая собственный взгляд
на развитие русской литературы в этот период. В результате та­
кой работы последовательно выходят в свет написанные им книги:
«Итоги русской литературы XVIII века» (1910), «Очерки по исто­
рии русской литературы XIX века» (1912) и, наконец, обобщающий
труд «Очерки по истории русской литературы от эпохи Петра Ве­
ликого до Пушкина» (1912). Последняя книга получила широкое
распространение и разнообразные, но благожелательные отклики
критики.4Так, Министерство народного просвещения в своем от­
зыве отмечало, что «книга написана живым литературным язы­
ком и дает основание видеть в составителе писателя, самостоя­
тельно продумавшего историю русской литературы». Журнал
«Русская школа» в сентябрьском номере за 1912 г. поместил ре­
цензию, где подчеркивалось, что «автор очень серьезно изучил
эпоху и владеет материалом и как ученый-специалист...». В других
статьях критики выделяли также внимательное отношение автора
к развитию не только литературы, но и общественных идей, пер­
вое полное и яркое изложение взглядов А. Н. Радищева, считали,
что эта книга благодаря новизне изложения материала и умелому
его расположению может быть признана лучшей из существую­
щих пособий по истории литературы.
Помимо работы над монографиями, А. Л. Липовский принимал
непосредственное участие в составлении и редактировании изда­
вавшихся Отделением русского языка и словесности Академии
наук (ОРЯС) библиографических ежегодников «Славяноведение
в повременных изданиях», а также сборника «Славяноведение в
1901 г.», писал в «Известиях ОРЯС» обзоры новинок хорватской
литературы. Длительно и активно он сотрудничал и в возглавляе­
мом С. А. Венгеровым отделе истории литературы редакции
«Энциклопедического словаря», издаваемого Ф. А. Брокгаузом и
И. А. Эфроном. В общей сложности перу А. Л. Липовского при­
надлежит свыше 200 статей научного и просветительского харак­
тера, напечатанных в различных периодических изданиях того
времени.
Прежде чем публиковать тот или иной материал, А. Л. Ли­
повский нередко обсуждал его, делал сообщения на предлагае­
мую к печати тему среди специалистов, объединенных общими ин55


тересами в различные кружки и общества, членом которых он
сам, как правило, являлся. Так, он состоял активным членом
руководимого А. А. Шахматовым «Славянского библиографическо­
го кружка», участвовал в работе неославистского кружка «Сла­
вянская беседа», с самого основания в 1899 г. принимал «бли­
жайшее участие» в деятельности «Русского библиологического
общества».
~
Со временем Александр Лаврентьевич Лйповский стал одним
из крупных славяноведов России, его заслуги в этой области, как
и в педагогике, значительны и неоспоримы, свидетельством чего
может служить и научно-биографическая статья о нем в биобиблиографичееком словаре «Славяноведение в дореволюционной
России», изданном в Москве в 1979 г.
После Февральской революции А. Л. Липовский по направле­
нию Временного правительства несколько месяцев занимался
улучшением начального образования в Туркестанском крае, полу­
чив должность главного инспектора училищ. Однако в дни Ок­
тябрьской революции он уже снова был в родной школе и сумел
не допустить прекращения занятий в то сложное время. Когда в
1918 г. началась, коренная реорганизация школьной системы, он
оставил пост директора, но еще некоторое время вел в этой шко­
ле отдельные уроки. В начале 1919 г. он был избран профессором
и деканом основного факультета созданного тогда Института до­
школьного образования при Высших курсах П. Ф. Лесгафта, а
затем избран и профессором Эстонского пединститута. В момент
организации рабочих факультетов он также стал преподавать на
рабфаке при Петроградском университете и при Педагогическом
институте. В это же время он сотрудничал в Государственном
институте научной педагогики, где руководил кабинетом русского
языка, был деятельным членом «Общества по изучению русского
языка и словесности» и «Общества друзей Пушкинского заповед­
ника». Свое отношение к великому поэту он выразил в прекрасной
статье «Лирика Пушкина», опубликованной в февральском номере
журнала «Педагогическая мысль» за 1923 г., в которой автор не
только дал блестящую характеристику лирического направления
в творчестве А. С. Пушкина, но и выступил против псевдореволюционного славословия тех лет.
В 1926 г., по ходатайству Ленинградского губернского отдела
народного образования, Советское правительство назначило
А. Л. Липовскому персональную пенсию, однако он продолжал
активно трудиться, в частности совместно с В. Е. Евгеньевым-Максимовым и А. И. Гурвичем составил «Спутник преподавателя-словесника», вышедший двумя изданиями в 1928 и 1930 гг. К сожале­
нию, столь полнокровная работа прервалась в 1934 г., когда
тяжелая болезнь приковала его к постели. Но и после этого он
постоянно поддерживал связь с педагогами, часто консультировал
их в домашних условиях. Скончался А. Л..Липовский 11 января
1942 г. в блокадном Ленинграде и похоронен на Смоленском
кладбище.
56


Даже такое довольно лаконичное изложение биографии
А. Л. Липовского показывает, сколь удивительно многогранна и
плодотворна была его деятельность на ниве просвещения. Неда­
ром Т. А. Щукарева (Липовская) вспоминает, что «отец был
всегда очень занят, хотя и находил иногда время, чтобы уделить
внимание детям». Однако без особого преувеличения, как отмеча­
ет и его дочь, можно сказать, что он больше всего «жил жизнью
своей гимназии». В, самом начале деятельности А. Л. Липовского
на посту директора школа отметила пятидесятилетие со дня ос­
нования. Еще в период подготовки к юбилею многим бывшим
ученикам разослали специально разработанную анкету с просьбой
либо ответить на поставленные вопросы, либо просто поделиться
воспоминаниями. Откликнулись многие, прислав интересные как
обстоятельные, так и короткие рассказы, которые нередко воссоз­
давали живые эпизоды из жизни школы в разные периоды ее пя­
тидесятилетнего существования. Особенно обширные и содержа­
тельные мемуары, не уступающие по красочности написанным
позднее воспоминаниям А. А. Бенуа, прислал давний патриот
школы Д. П. Семенов-Тян-Шанский. Все воспоминания затем
включили в специально изданный сборник, посвященный юбилею.
Кроме сборника был выпущен и юбилейный серебряный нагруд­
ный значок с изображением традиционного символа школы — ле­
тящего майского жука.
Торжественный акт, посвященный юбилею, состоялся 29 ок­
тября 1906 г., в день рождения основателя школы К. И. Мая. Во
вступительном слове А. Л. Липовский рассказал, об истории шко­
лы. Затем, как обычно в таких случаях, были произнесены и за­
читаны многочисленные поздравления от Министерства народного
просвещения, от большинства средних учебных заведений Петер­
бурга, от тех, кого воспитали гимназия и реальное училище К. Мая.
От имени окончивших в 1906 г. выступил ученик Вениамин Крас­
нов, заслуживший за свои успехи золотую медаль. В своей речи
он, будущий первый советский директор этой школы, наряду со
словами благодарности, в частности, сказал: «Мы вступаем в
жизнь, когда старое рушится, а новое еще не создано, над нами
занимается новая заря — заря будущего, наша работа будет труд­
ной, но благородной». Услышав эти слова из уст вчерашнего «майца», уже без каких-либо сомнений можно было составить вполне
определенное мнение, что школа эта выпускает не просто образо­
ванных молодых людей, но и, в немалой степени, сознательных
членов общества, понимающих существующие в стране проблемы
и будущие задачи, стоящие перед ними. Те же мысли нашли от­
ражение и в юбилейном стихотворении В. А. Краснова, хотя и
довольно бесхитростном, но столь удачно и точно выразившем
суть добротворческой просветительской деятельности этой незау­
рядной школы, что его стоит привести целиком:
Полвека назад создалась эта школа,
И «майское солнце» над нею взошло!
57


И шли в этот храм незаметный науки,
Где было всегда так тепло и светло,
Где ярко зажженный огонь просвещенья
Горел с каждым годом сильней и сильней,
Где долго учили, как жить и трудиться
Во имя прогресса, во имя людей!
Где в детях умели развить человека,
Любовь к идеалу вдохнуть в их сердца,
Где им говорили, что мир не из счастья,
Что нет слезам счета, а горю — конца.
И чуткие детские души внимали
Великим заветам христианской любви
И в темную жизнь выходили с желаньем
Отдать человечеству силы свои.
Полвека прошло... и под кровом родимым
Собрались мы, школы питомцы, опять,
Чтоб Вспомнить минувшие школьные годы,
Приветствуя снова «кормилицу-мать».
Я верю, я знаю: средь нас не найдется
Того, без любви бы кто вспомнил о ней.
И если мы в стены вступаем родные,
То кажемся лучше друг друга, светлей!
И, вспомнив минувшее, вспомнив заветы
Наставников наших, бодрее идешь
По длинной, тернистой житейской дороге,
И в истину веришь, и счастья ждешь!
И хочется жить, как учили нас в школе,
Бороться за правду, свободу, народ.
И пусть нам не розы усеют дорогу,
Но черный терновник нас колет и жжет!
Служи, как и прежде, родимая школа,
Науке, прогрессу и правде святой,
И «майское солнце», как символ прекрасный,
Пускай так же ярко горит над тобой!
Через год после того как А. Л. Липовский возглавил школу,
он выступил на очередном выпускном акте 29 октября 1908 г. с
напутственной речью, которая в известной степени может быть
названа и программной, поскольку в ней новый директор расска­
зал о сбоем понимании задач школы, о своих взглядах на обуче­
ние и воспитание, о том, как он понимает роль человека в
обществе. Прежде всего он пожелал, чтобы неизменно традицион­
ный девиз школы «Сперва любить — потом учить» стал для каж­
дого выпускника одним из основных правил в предстоящей жиз­
ни. Именно любовь к ученикам, подчеркнул он, как и во все
предыдущие времена, была основой всего школьного процесса.
«Воспитывая вас,— говорил далее директор,— мы прежде всего
стремились сообразоваться с вашей природой. Мы признавали ва­
ше право на настоящее, на ваше детство и юность, которые вы
58


должны были пережить именно как детство и юность, независимо
от того, чем вы будете впоследствии.
Ради единичных
случаев дурного пользования свободой я не считал возможным
стеснять всех, пугать страхами, возлагать непосильные для дан­
ного возраста заботы. Пусть школьные годы будут годами свет­
лой радости, чтобы воспоминание о них будило сладкую грусть
в сердце, а не ненависть и проклятие. Да, я предпочитаю упрек
в слабости упреку в сухости и формализме, и в обучении вашем
мы прежде всего имели в виду развитие вашей личности, а не
какие-либо посторонние цели. Человек не как средство, а как
самоцель. Не идеал гражданина, прежде всего, не профессиональный работник и т. п. специальные задачи преследовали мы, а
выработку в вас широкого и глубокого понимания жизни. Вспом­
ните, сколько говорилось о красоте человеческих переживаний и
ощущений, о правде истины и познания, о правде справедливых
общественных отношений. < . . . > «Ищи и будь человеком»— сло­
ва Пирогова — повторяли мы вам. И теперь, когда вы уже ушли
из-под нашего влияния, а школы,, в которые вы* поступили, не
ставят задач воспитания, вспоминайте наши слова: воспитание
ваше не закончено, продолжайте воспитывать сами себя в духе
той человечности, зерна которой старались взрастить мы».
Закончил же Александр Лаврентьевич эту речь призывом
помнить о смысле жизни человека. «Никто не может, кроме вас
самих, определить смысл вашей жизни. Всякий ‘понимает его посвоему, и всякий прав. Но чем полнее, шире, разностороннее Пе­
реживания человека, тем лучше. «Человеку нужно,— говорил Че­
хов,— не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся
природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и все
особенности своего свободного духа». Любить и ненавидеть, хо­
теть, страдать, бороться, побеждать и даже погибнуть, но во вся­
ком случае жить — VIVERE MEMENTO — в этом смысл.
Будьте же людьми, и радость вашей жизни будет радостью
для нас, свидетелей, невозвратной поры вашего детства и юно­
сти!»
Внешне не очень заметный, чуть выше среднего роста, в пенсне,
с мягкими Неторопливыми движениями, одетый всегда аккуратно,
даже с некоторый изяществом, похожий больше на профессора,
чем на учителя, Александр Лаврентьевич всем своим обликом —
выдержкой, спокойным голосом, пунктуальностью и, главное, не­
утомимым трудолюбием являл собой пример не только ученикам,
но и коллегам по профессии. По характеру он был чрезвычайно
добрым и чутким человеком, даже порой слишком добрым, осо­
бенно для такой должности, как администратор, за что его иног­
да даже критиковали.
Однако доброта была для А. Л. Липовского в то же время
принципом, о чем он и сказал в вышеприведенной речи. Но эта
черта не мешала ему быть последовательным и настойчивым в
заботах о дальнейшем улучшении деятельности своей школы, ко­
нечно, в духе «майских» традиций.
59


В этой школе по-прежнему отметки за успехи в учебе и пове­
дение выставлялись ученикам только в четвертных ведомостях, и
то это делалось лишь в виде вынужденной уступки требованиям
Министерства народного просвещения, а также на случай пере­
хода ученика в другую школу в середине учебного года.. Но при
новом директоре основная (выражаясь современным языком —
комплексная) оценка каждого ученика определялась с помощью
специально разработанной характеристики, которая называлась
«отзыв преподавателя». Этот небольшой по объему отзыв тем не
менее позволял получить весьма разностороннее и, по замыслу
авторов, объективное представление об ученике. Приводим ниже
отзыв полностью, поскольку и в наше время его содержание мо­
жет представить интерес, с одной стороны, а с другой — он ха­
рактеризует педагогический поиск того времени.
Отзыв преподавателя

об ученике__ ___________ класса
_____________ :______ _ 19__г.
Успехи
Интерес

г(к естествознанию, математике, гуманитарным нау­
кам, к искусствам).
Внимание
(сосредоточенность, рассеянность, болтливость, утом­
ляемость).
Воля
(усердие, послушание, упрямство, добросовестность
в работе, неряшливость, самостоятельность, настой­
чивость, самоуверенность, неуверенность в себе).
Понимание
(сообразительность, оригинальность мышления, рас­
судительность, сознательность, способность усвоения).
Темперамент (живость, вялость).
Нравствен- (искренность, лживость, легкомысленность, общиные качества тельность, замкнутость, отношение к товарищам и
старшим, доброта, скромность, назойливость, внеш­
няя благовоспитанность).
Отдельные замечания...
Главное руководство школой, как и прежде, осуществлял пе­
дагогический совет, который, однако, в административном и учеб­
но-воспитательном отношениях был полностью автономен от «Об­
щества для доставления средств Гимназии и реальному училищу
К. Мая». Надзор за учебно-воспитательными делами продол­
жал находиться в ведении созданного еще В. А.. Кракау совета
классных наставников, но теперь, по инициативе. А. л.Л иповского, при нем были образованы предметные комиссии, занимавшие­
ся изучением и улучшением учебных программ по основным пред­
м етам — русскому языку и литературе, математике, истории,
иностранным языкам.. Вопросами поддержания дисциплины на
уроках и переменах ведал совет воспитателей (в 1909 г. преобра­
60


зованный в совет наблюдателей), который, в частности, счел целе­
сообразным лучше выделить отдельную комнату для курящих уче­
ников, чем выслеживать таковых с последующим наказанием.
В 1907 г. несколько упростилась структура школы: в связи
с отсутствием желающих получать среднее образование с торго­
вым уклоном было закрыто коммерческое отделение при реаль­
ном училище. В следующем, 1908 г. впервые в истории школы
были введены в последнем классе уроки гигиены.
Развивая наглядную направленность обучения, в том же году
А. Л. Липовский вместе с учителями истории М. А. Полиэвктиевым и А. И. Солнцевым создал исторический кабинет, где благо­
даря приобретениям, подаркам, а также чертежам, рисункам и
макетам, выполненным самими учениками, постепенно создалась
прекрасная коллекция наглядных пособий. Еще через год, в
1910 г., даже такие непростые в смысле оснащения интересными
поясняющими материалами дисциплины, как математика и астро­
номия, тоже получили свой кабинет.
В деле эстетического воспитания при А. Л. Липовском также
произошли изменения: детей помимо рисования на специальных
уроках стали учить й лепке, что, безусловно, помогало выявлять
юных ваятелей. Совершенно новым предметом, появившимся в
программах старших классов в 1910 г., стала философская про­
педевтика. Приглашенный первоначально для ведения этих уро­
ков педагог оказался очень неудачным, и вскоре его место занял
приват-доцент философского факультета университета, выпускник
Майской гимназии 1897 г. Андрей Николаевич Римский-Корсаков,
который быстро сумел возбудить интерес к этому сложному и не­
обычному предмету.
Столь энергичное развитие школы во всех отношениях, ж ела­
ние расширить существующие и создавать новые кабинеты, по­
требность в увеличении количества классов — число учеников к
1 января 1909 г. достигло 350 — все чаще приводило А. Л. Липовского к мысли о необходимости переезда в другое здание или
лучше всего — о строительстве своего, нового. Наконец в 1907 г.
«Общество для доставления средств Гимназии и реальному учи­
лищу К. Мая» не без труда, благодаря большой поддержке мно­
гих бывших учеников, банковскому кредиту и энергии председате­
ля правления И. А. Шендзиковского, изыскало деньги на строи­
тельство нового здания. Участок для него удалось приобрести не­
подалеку, на 14-й линии, где стоял под № 39 деревянный дом с
мезонином. Проект новой школы разработал Г. Д. Гримм, ее быв­
ший воспитанник, выпускник 1883 г., ставший к этому времени из­
вестным академиком архитектуры.
Заказ родной школы был выполнен быстро, уже 21 января
1909 г. проект утвердили в высшей инстанции, а к весне 1910 г.
полностью закончили строительство и отделку здания; В течение
осени под руководством учителей рисования М. Г.' Горохова и
Н. Ф. Лоренца и учителя латинского языка С. М. Введенского
школа переехала на 14-ю линию.
61


Торжественное открытие нового здания состоялось 31 октября
1910 г. Сначала председатель правления «Общества для доставле­
ния средств Гимназии и реальному училищу К. Мая» генерал-лей­
тенант И. А. Шендзиковский рассказал об истории строительства,
а затем член правления инженер П. М. Горбунов (отец будущего
первого управделами Совнаркома Н. П. Горбунова) дал харак­
теристику новой обители «майцев». Надо прямо сказать, что хотя
Г. Д. Гримм больше известен как автор проектов жилых и куль­
турных зданий, единственный в его творческой биографии проект
школьного здания безусловно является не только одной из луч­
ших его работ, но и незаурядным примером дореволюционного
школьного строительства вообще. Такая школа наверняка доста­
вила бы радость и современным учителям и ученикам (если бы
она сохранилась!), поскольку создавала максимум удобств для
ведения учебного процесса не только по тогдашним, но и по ны­
нешним меркам.
Здание имело четыре этажа и внешне выглядело достаточно
скромно, лишь на фронтоне рельефно выделялась надпись «Гим­
назия и реальное училище К. Мая» да замковый камень над ши­
рокой аркой входной двери украшал барельеф — пригревшийся
на березовом листе, усатый майский жук. Фасадом школа смотрит
на юго-восток, благодаря чему большую часть дня классы осве­
щены естественным светом. Классные комнаты, расположенные на
втором, третьем и четвертом этажах, дают детям много света,
воздуха и приучают самой обстановкой к чистоте и опрятности.
Высота потолков 4,5 м, площадь каждого класса 72 м2, благодаря
таким размерам на одного ученика приходится не менее 8 м3 воз­
духа. Стены гладкие (чтобы не оседала пыль), окрашены клеевой
краской мягких тонов, полы покрыты дубовым паркетом. Для
каждого возраста (всего семи типов) на фирме Лютера в Ревеле
(современный Таллинн) по специальному заказу изготовлены
парты, причем в классах они установлены так, что свет падает
только слева. Раздвижные двусторонние классные доски покрыты
черным специальным линолеумом. Все помещения школы оснаще­
ны принудительной вентиляцией и водяным отоплением от собст­
венной котельной. Перила парадной широкой лестницы как будто
украшены латунными шариками, которые, однако, исключают воз­
можность детям заниматься любимой, но опасной игрой — съезжа­
нием с перил. Стены лестничных площадок оживлены консолями,
на которых установлены бюсты великих писателей и ученых,— это,
пожалуй, единственный внутренний декор здания. В крыльях
школы расположены заново оборудованные кабинеты истории, гео­
графии, естественной истории, лепки, физики, химии и рисования,
причем рядом с тремя последними размещены еще специальные
предметные аудитории, построенные едва ли не впервые в школь­
ной практике в виде амфитеатра. Если три верхних этажа зани­
мали классы: младшие (до 12 лет)— второй, средние (до 15 лет) —
третий, а старшие — четвертый, то первый этаж был отдан под
служебные помещения. Здесь находились шинельная (т. е. разде­
62


валка), приемная и кабинет директора, учительская, кабинет вра­
ча и библиотека.
Двое из пишущих эти строки, как и многие, кому посчастли­
вилось учиться в этом здании, хорошо помнят его обстановку и
свидетельствуют: это был действительно прекрасный храм школь­
ной науки, где были созданы все условия для получения детьми
всех необходимых знаний.
По случаю открытия нового здания школа вновь получила
много поздравлений, почти все газеты Петербурга поместили со­
общения об этом событии, отметив высокое качество проекта и
строительных работ. Газета «Речь» 31 октября 1910 г. опублико­
вала обстоятельную, с любовью написанную статью выпускника
1890 г. Д. В. Философова «Майские жуки». В этой статье автор
как нельзя более точно определил место школы К. Мая в истории
народного просвещения Петербурга второй половины XIX в.
Д. В. Философов писал: «Я почти никого не встречал, кто бы
вспомнил с любовью казенную гимназию 80-х годов. «Майские
жуки»— счастливое исключение. Гимназия Мая была каким-то
государством в. государстве, таинственным островом, отделенным
бесконечным океаном от казенщины». И еще одно приветствие —
гимназии М. Н. Стоюниной позволим себе процитировать, поскольку
оно созвучно предыдущему и образно дополняет его: «Среди су­
мерек просвещения, которые до сих пор не могут рассеяться, яр­
кими пятнами светятся частные школы, и одним из таких пятен
на сумеречном фоне являются учебные учреждения Мая... Труд­
ная, неблагодарная работа — поддерживать огни в тумане: все
равно кругом темно, что пользы, что в этом мраке одно, два, три
светящихся пятна. Но более 50 лет не переставали работники
гимназии Мая, несмотря ни на какую погоду, поддерживать огни
своего педагогического творчества». Бывшие педагоги и ученики
разных выпусков, в числе их ректор Петербургского университета
Д. Д. Гримм, директор Симбирской гимназии Б. Н. Некрасов, ху­
дожник Н. К. Рерих, также прислали немало поздравительных
телеграмм.
Переезд в новое здание и вследствие этого существенное из­
менение условий учебы способствовали, конечно, улучшению всего
учебного процесса, вызвали оживление всей школьной жизни, в
том числе и внеклассной.
Педагогический совет и подотчетные ему совет классных на­
ставников и совет воспитателей (вновь созданный в 1911 г.) глав­
ное внимание в своей работе, наряду с традиционными учебновоспитательными заботами, уделяли индивидуализаций воспита­
ния, развитию самодеятельности учащихся, усилению наглядности
в преподавании и организации разумных развлечений.
Интересным опытом в области самоуправления учеников и ре­
гламентации их взаимоотношений с педагогами было создание и
утверждение школьной конституции.
В предвоенные 1910— 1913 гг. в новом просторном рекреацион­
ном зале на четвертом этаже состоялись вечера: памяти Л .Н .Тол-


стого, по случаю пятидесятилетия освобождения крестьян; в связи
с двухсотлетием со дня рождения М. В. Ломоносова и пяти­
десятилетием со дня смерти поэта И. СЦ Никитина; вечер, посвя­
щенный столетию Отечественной войны 1812 г.; чтения «О судь­
бах России за последние 300 лет». Каждый вечер обычно начи­
нался небольшой лекцией одного из учеников или педагога, после
чего непременно имел в своей программе чтение отрывков из ли­
тературных произведений, декламацию стихов, постановку отрыв­
ков из пьес, а в завершение — танцы, которые оканчивались, од­
нако, не позже двух часов ночи.
Очень разнообразны по тематике проведенные в это время
лекции. Вот, для примера, темы некоторых: «О США»,
каучу­
ке», «Зодчество правды, божьей (о готических храмах)», «Балкан­
ский вопрос в его прошлом и настоящем», «О превращениях в ми­
ре животных».
Возникали и совершенно новые виды внеклассной работы. Так,
по инициативе школьников и при поддержке директора и препо­
давателей в 1911— 1912 гг. при школе впервые образовались и
начали успешно работать различные ученические кружки: техни­
ческий под руководством учителя Н. М. Соколова; любителей
физики, химии и математики, возглавляемый Ф. И. Индриксоном;
исторический, где занятия вел А. И. Солнцев; фотографический —
им руководил М. В. Образцов; «Общество’ любителей авиацион­
ного спорта (ОЛАС)», председателем которого был В. А. Век­
шин; кружок балалаечников, этнографический кружок и, конечно,
литературный кружок. О деятельности двух из вышеназванных
кружков надо сказать особо. В ту далекую пору, когда слово
«авиация» привлекало к себе интерес как романтичностью, так
и таинственностью, созданный при школе К. Мая кружок ОЛАС
был едва ли не первым среди таковых в России, и его члены весь­
ма серьезно относились к своему увлечению. В кружке не только
создавали действующие модели и будущий советский авиаконст­
руктор Н. В. Фаусек (1894— 1937) запускал их в рекреационном
зале, а затем и во дворе школы, но и начали, как пишет в своей
книге «Десять раз сначала» генеральный конструктор О. К. Ан­
тонов, строить планер. Этот планер хотели поднять в воздух в
районе станции Горская под Петербургом, что, однако, опасаясь
жертв, полиция сделать не разрешила.
Члены литературного кружка столь энергично проявили свои
творческие наклонности, что «для помещения самостоятельных
опытов учащихся литературного и научного характера» предпри­
няли собственное издание под названием «Майский сборник».
В 1912 г. были напечатаны, в количестве 300 экземпляров каж­
дый, первый и второй номера сборника и подготовлен третий, не
увидевший свет из-за начавшейся войны. Во вступительной статье
к. первому номеру сообщается, что сборник будет иметь разделы:
«1) научный, 2) литературно-художественный, 3) вестник круж­
ков, 4) текущей жизни, 5) смесь». И далее называлась цель изда­
ния и принцип подхода к публикациям: «Сборник должен объеди­
64


нять и скреплять товарищество на почве здоровой мысли и благо­
родных чувств. Свобода мнений ничем не стесняется». Среди
материалов первого номера можно отметить весьма квалифициро­
ванно написанную учеником VI класса А. Бродским статью «Юно­
шеская любовь С. Я. Надсона» и особенно искусно выполненный
учеником V класса С. Поляковым обзор «Выставка картин «Мира
искусства», читая, которую, невольно удивляешься тому, как хоро­
шо у школьника развит художественный вкус. Заключает же этот
сборник совершенно неожиданное, но весьма примечательное
«Воззвание к отзывчивым товарищам!». Вот его текст:
«Не все дети избалованы судьбою. Множество мальчиков и де­
вочек вашего возраста не только не имеют книг и игрушек, но они
лишены также обуви и одежды. Вы можете ежедневно видеть
таких детей, которые бегают в лохмотьях и дырявых сапогах, без
всякого присмотра, так как их родители должны зарабатывать
кусок насущного хлеба и не имеют времени следить за своими
детьми. Предоставленные вредному влиянию улицы, эти бедные
дети со временем станут хулиганами.
Несколько добрых женщин пожалели этих маленьких ребят и,
поняв, что зло можно искоренить лишь в зародыше, они общими
силами открыли бесплатный детский сад.
Он находится на 18 линии Вас. острова, д. 19, и в нем пока
проводят день 23 ребенка от 6 до 7 лет, дети самых бедных ро­
дителей.
Однако общество это не имеет достаточно средств, чтобы оде­
вать детей и развивать начатое доброе дело, и обращается к вам,
товарищи, с большой просьбой.
Добрые товарищи! Помогите бедным ребятам!
Возвратясь сегодня домой, покажите это воззвание вашим ро­
дителям. Наверно, у вас или у ваших братьев и сестер имеются
старые игрушки, башмаки, ненужная одежда, и родители ваши,
без сомнения, разрешат вам отдать их бедным детям.
Не откладывая долго, так как Великий Праздник приближа­
ется, принесите все свою лепту, что и сколько кто может.
За дело, добрые товарищи! Жертвуйте в пользу бедных одеж­
ду, обувь, игрушки, книги и, если кто может, то деньгами, и вы
облагодетельствуете десятки несчастных, заброшенных детей, ко­
торые вечно будут вам благодарны.
Делайте добро другим — это так легко!»
Можно не сомневаться, что призыв к милосердию нашел от­
клик в сердцах «майцев», всегда отличавшихся чуткостью к чу­
жому горю. Уместно вспомнить здесь, что, например, во время
голода 1898 г. школа К. Мая собрала немалую, сумму в помощь
голодающим; собирали также средства и в дни освободительной
войны 1877—1878 гг., на строительство памятников Н. В. Гоголю
и А. С. Пушкину и т. п.
Во втором номере «Майского сборника», целиком посвящен­
Б Заказ № 1191

65


ном литературным упражнениям младших классов, может пред­
ставить литературно-исторический интерес публикация (возмож­
но, вообще первая в его жизни!) маленького стихотворения уче­
ника II класса (а впоследствии известного писателя) Льва
Успенского «В деревню», в котором он с детской непосредственно­
стью воспевает природу. Поскольку ныне «Майский сборник» по­
чти недоступная редкость, то приведем здесь эти строфы:
Сегодня я, скинув оковы столицы,
Несуся в деревню, лечу на простор,
Туда, где поют только вольные птицы
И с шумом вдали колыхается бор.
Как чудно в деревне, и как там прохладно
Под сенью деревьев лежать
И, грязную, скучную бросив столицу,
В высокой траве отдыхать.
И хотя поэтическое творчество не стало главным в жизни
Л. В. Успенского, «проба пера», как видим, была стихотворной.
Как и раньше, но в несравненно большем количестве стали
проводиться всевозможные экскурсии. Для примера перечислим
лишь те, что состоялись в течение одного учебного года (1911/12):
1. Морской музей. 2. Музей императора Александра III. 3. По
следам Петра Великого. 4. По следам Екатерины Второй. 5. Па­
норама «Завоевание Кавказа». 6. Сельскохозяйственный музей.
7. Исаакиевский собор. 8. Зоологический музей. 9. Путиловский
завод. 10. Художественный музей барона А. Л. Штиглица. 11. Пи­
воваренный завод Дур дина. 12. Переселенческая выставка. ^ .Ф а б ­
рика Чешера. . 14. Общество спасения на водах. 15. Выставка
печати. Кроме того, ученики побывали в таких пригородах Пе­
тербурга, как Дюны, Екатерингоф, Удельный парк, Царское Село,
Пулково с посещением обсерватории, Красное Село с посещением
бумагоделательной фабрики Печаткина и участием в празднике
древонасаждения. И даже совершили поездки в другие исторически
интересные города — Новгород, Псков, Москву.
Кружки, лекции, экскурсии, поездки расширяли, конечно, кру­
гозор школьников, пробуждали у каждого интерес к чему-то свое­
му, помогали в дальнейшем выбрать будущую профессию.
Более разнообразными, особенно в старших классах, стали
занятия и по физическому воспитанию, чему особенно способст­
вовал преподаватель Н. А. Низовцев. Были созданы команды по
«хэнд-боллу», «баскет-боллу», «фут-боллу» и даже по хоккею.
Футболисты выступали особенно успешно и завоевали серебря­
ный кубок учебных заведений, а также победили своих сверстни­
ков из Соединенных Штатов Америки.
Пожалуй, можно сказать, что это было время подлинного рас­
цвета школы. Действительно, если более пятидесяти лет назад в
школу пришло 10 учеников, то теперь в гимназии и реальном учи­
лище накануне войны занималось 567 мальчиков. Принципиально
изменился и национальный состав, православные (учет тогда вел­
66


ся по вероисповеданиям) составляли уже 83%, так что школу ни­
как нельзя было считать «немецкой». Кроме русских здесь учи­
лись, без каких-либо ограничений при приеме, представители лю­
бых других национальностей — немцы и киргизы, французы и та­
тары, поляки и евреи, причем последние поступали сюда охотно,
так как, во-первых, будучи частной, школа не соблюдала пресло­
вутую процентную норму и вместо положенных для столицы 3,5%'
в отдельные годы их бывало 7% и даже 11%, во-вторых, здесь
никогда не было проявлений антисемитизма, как и шовинизма
вообще.
Начав свое существование в одной из квартир флигеля дома
на Тучковой набережной, школа впоследствии располагала не
только необходимым количеством классов, но и 12 отличными
кабинетами и хорошей библиотекой, насчитывавшей на 1 января
1915 г. 6080 книг в фундаментальном отделе и 2721 книгу в уче­
ническом, в том числе свыше 800 книг на немецком, французском,
латинском и греческом языках. Гордостью библиотеки было по­
даренное вице-директором императорской публичной библиотеки
Н. П. Лихачевым ценное издание Остромирова евангелия, а также
«История живописи всех времен и народов», преподнесенная сво­
ей школе А. Н. Бенуа, и дар С. М. Прокудина-Горского — прекрас­
но изданная «Отечественная война 1812 года».
В сословном отношении состав учащихся тоже сильно изме­
нился и стал достаточно разнообразным. Здесь хотя и получали
среднее образование дети высокопоставленных лиц и крупных
предпринимателей, таких, как Васильчиковы, Гагарины, Голицы­
ны, Олсуфьевы, фон Дервизы, Орловы-Давыдовы, Стенбок-Фермеры, Абаза, Дурдины, Плеве, Сипягины, но особой популярностью
школа все же пользовалась у представителей творческой интелли­
генции, преимущественно придерживавшихся либеральных взгля­
дов. Недаром именно в стенах этой гимназии возник замысел
создания столь известного и весьма прогрессивного в свое время
художественного объединения «Мир искусства». Учениками шко­
лы К. Мая были члены этого объединения А. Н. Бенуа, Н. К. Ре­
рих, К. А. Сомов, В. А. Серов, А. Е. Яковлев, Д. Ф. Философов,
В. Ф. Нувель, а также художники Н. А. Бенуа, Н. А. Бруни,
Р. М. и В /М . Добужинские, старейший искусствовед нашего горо­
да Г. С. Гингер-Серый, скульптор Б. Е. Каплянский, архитекторы
Ю. Ю. Бенуа, А. А. Оль, Ф. Ф. Постельс, И. И. Фомин, писатели
и литературоведы Б. Л. Модзалевский, Л. В. Успенский, В. А. Кнехт
(Петровский), К. Ф. Эйнбаум, артист Ф. Н. Курихин. Но рядом
с ними за партой можно было увидеть сына швейцара или рабо­
чего (цехового, как тогда говорили) и даже крестьянского парня.
Постоянно высокая репутация школы часто приводила к тому,
что «у Мая» училось по нескольку поколений из одной семьи. Так,
например, это учебное заведение закончили: 8 представителей
семьи Бенуа, 6 — Семеновых-Тян-Шанских, 8 — Римских-Корсако­
вых, 5 — Рерихов, 5 — Гриммов, 4 — Оль, 3 — Кракау, 3 — Реза­
нова, 3 — Бруни. Учились здесь дети и родственники архитекторов
5*

67


Р. Гедике, Г. Гуна, С. Кричинского, А. Парланда, А. Томишко,
балетмейстера М. Петипа, композитора А. Рубинштейна, филолога
А. Потебни, языковеда Л. Щербы, историка К. Кавелина, право­
веда П. Редкина и многих других известных деятелей, все-таки
преимущественно представителей гуманитарных профессий.
Сословная и имущественная разница никак не отражалась на
положении ученика в школе. Еще К. И. Май не побоялся отчис­
лить из школы близкого родственника тогдашнего весьма реак­
ционного министра просвещения Д. А. Толстого. Учителя всегда
и ко всем обращались одинаково на «вы» и по фамилии, не на­
зывая никаких титулов, а когда один из обладателей такового
(князь Гагарин), как вспоминает И. И. Фомин, попытался было
потребовать этого, то немедленно был выгнан из класса и впредь
уже не проявлял подобных амбиций. К школе было не принято
подъезжать в экипажах или на уже появлявшихся тогда автомоби­
лях, в крайнем случае транспорт оставлялся на несколько квар­
талов. В отличие от казенных гимназий, «майцы» форму никогда
не носили, что, по мнению директора, раскрепощало учеников, по­
зволяло им вести себя более естественно, особенно на переменах.
Большинство учащихся (свыше 60%) жили на Васильевском ост­
рове, но немало приезжало из других районов города.
К сожалению, расцвет школы в новом здании продолжался
недолго. Начавшаяся в 1914 г. первая мировая война с каждым
днем стала все больше отражаться на жизни школы, вновь позво­
лила «майцам» продемонстрировать всегда присущий им высокий
патриотизм. Уже в первый год войны школа узнала о гибели сво­
их бывших воспитанников Векшина, Кутнера, А. Эджубова,
Ястребова, все чаще после утренней молитвы служили панихиду
по недавним ученикам, павшим на поле брани. Некоторые — Е. Б а­
бин, Л. Кинеев — уходили в армию, даже не завершив среднего
образования.
Вскоре после начала войны по инициативе группы родителей
(Ю. А. Вердеревской, Э. Д. Умновой, Э. А. Фоминой и др.) для ра­
неных воинов был организован на средства школы «лазарет име­
ни гимназии и реального училища К. Мая в память императора
Александра I», который принял на излечение первых пострадав­
ших уже 14 октября 1914 г. Первоначально лазарет предполагали
разместить в квартире, бесплатно предоставляемой Д. П. Семеновым-Тян-Шанским, однако затем решили использовать большее
по площади помещение на Николаевской набережной (ныне Лей­
тенанта Шмидта) в доме № 11, предложенное также бесплатно
П. М. Шатько. Лазарет состоял из 30 кроватей, находившиеся на
них раненые обслуживались врачом Л. И. Бубличенко и двумя
сестрами милосердия, одна из которых постоянно жила при лаза­
рете. Кроме того, ежедневно в две смены дежурили ученики
старших классов, освобождаемые на это время от занятий в шко­
ле. За первый год в лазарете прошли излечение 157 человек, один­
надцати из них за отличия в военных действиях были вручены ме­
дали на георгиевской ленте. Для оказания помощи лазарету при
63


возглавляющем его комитете был образован отдел «Детская по­
мощь» во главе с учительницей приготовительных классов
Л. А. Пушкаревой, которая очень энергично стала привлекать уче­
ников к возможно более активной помощи раненым. Ученики с
большим воодушевлением и искренним желанием изготавливали
различные предметы для лазарета — свертывали бинты, щипали
корпию, шили наволочки, кисеты и даже вязали шарфы и перчат­
ки, а в столярной мастерской делали простейшую мебель. В дни
праздников по инициативе бывшего ученика школы артиста
Ф. Н. Курихина в лазарете давались самодеятельные спектакли,
после чего раненые получали подарки, на рождество непременно
устраивались, елки, а для ходячих больных нередко проводились
и экскурсии в различные музеи города.
По инициативе воспитателя М. Н. Шатунова для семей вои­
нов, лечащихся в лазарете, неоднократно проводился сбор вещей
и игрушек для их детей, а по предложению учащихся старших
классов осенью 1915 г. были собраны книги и отправлены в Гер­
манию для распространения среди русских военнопленных.
Неутомимый и деятельный Ф. Н. Курихин, стремясь материаль­
но помочь лазарету, организовал в его пользу постановку спек­
таклей труппой Интимного театра.
Еще один весьма серьезный. благотворительный шаг сделало
руководство школы в сентябре 1915 г. — единодушно приняло ре­
шение: в качестве оказания помощи детям защитников Отечества
принять бесплатно по одному ученику в каждый класс.
Но не только милосердные дела совершал коллектив школы в
то тяжелое время: почти с самого начала войны по предложению
А. Л. Липовского старшеклассников стали обучать начальным на­
выкам военной службы. Для этого прежде всего использовали
уроки гимнастики, программу которых изменили с учетом военного
времени. Обучение «майцев» азам военной службы было- настоль­
ко хорошо организовано, что уже в 1915 г. А. Л. Липовский был
награжден светло-бронзовой медалью на ленте Белого Орла «За
особо полезную деятельность по мобилизации спорта для допри­
зывной подготовки лиц, подлежащих приему в войска». Школа
К. Мая намного опередила время и в этом вопросе — правитель­
ственное указание о введении допризывной подготовки в средних
учебных заведениях последовало лишь 8 января 1916 г.
В конце 1915 г., 1 декабря, исполнилось 25 лет педагогической
деятельности Александра Лаврентьевича Липовского, и, несмотря
на сложные условия военного времени, коллеги по профессии,
ученики и их родители не забыли в этот день поздравить своего
директора, преподнести ему цветы и красочные адреса. В одном
из них, от гимназии М. Д. Могилянской, так оценивалась четверть­
вековая деятельность этого незаурядного просветителя: «Когда
11 лет тому назад началось обновление русской жизни, Вы смело
заговорили об обновлении русской школы, Вы были среди тех,
кто сумел «зажечь» и собрать русское учительство. С тех пор
Ваше имя нераздельно связано со всеми общественными начина­
69


ниями в педагогическом мире. Русскому педагогу нельзя не знать
Вашего имени, историк русской школы не сможет обойти его...»
Едва ли стоит думать, что эти слова в немалой степени носят
юбилейный оттенок, нет, просто те, кто близко и давно знали пе­
дагога А. Л. Липовского, «назвали вещи своими,именами», не пре­
увеличив и не умалив его вклад в дело воспитания и образования
подрастающих поколений. Кроме адресов А. Л. Липовскому пре­
поднесли 4500 рублей, на основе которых была учреждена сти­
пендия его имени.
И в последний период сущестйования школы, когда шла изну­
рительная война, ухудшалось материальное положение всего учеб­
ного заведения, некоторые учителя покидали коллектив, а учени­
ков нередко досрочно забирали родители, директор всеми силами
продолжал поддерживать «майский дух». Так, он, с одной сторо­
ны, воспротивился повышению платы за обучение, чтобы не огра­
ничить этим прием малоимущих учащихся, а с другой — поддер­
жал идею создания школьного сиротского фонда, для чего был
специально проведен кружечный сбор. Материальная помощь нуж­
на была многим. В протоколах заседаний педсовета и совета вос­
питателей тех лет все чаще встречаются записи, такие, как дати­
рованная 29 января 1916 г.: «Ученик 6-го класса Мызников не
может посещать школу из-за отсутствия обуви. Посему решили —
выдать ему 20 рублей из процентных отчислений». Одна лишь
строчка, а сколь о многом говорит...
Не оставили «майцы» без помощи и крестьян в пору уборкиурожая. Не забыли, что с каждым новым годом войны все меньше
мужчин оставалось в деревнях. И школа К. Мая сугубо на добро­
вольных началах организовала из старшеклассников трудовые
дружины, которые во главе с учителями несколько раз выезжали
в близлежащие деревни.
Трудности военного времени сказались на выпускниках: при
вручении аттестатов наиболее отличившимся уже не давали золо­
тые или серебряные медали, а только объявляли об этом, ибо в
стране приходилось экономить драгоценные металлы. Но занятия
все же шли своим чередом, хотя политические перемены, проис­
ходящие в стране, не оставляли равнодушными ни учеников, ни
преподавателей, в большинстве своем приветствовавших Февраль­
скую революцию.
Осенью 1917 г. уроки в школе начались как обычно и продол­
жались вплоть до 25 октября, когда по решению педагогического
совета были прерваны только на три дня «ввиду возможной фи­
зической опасности для детей», после чего возобновлены, причем
родителям разрешалось «пускать или не пускать детей в школу,
смотря по обстановке». На этом же заседании педсовета было
единодушно решено, что «вопрос о политическом мотиве (заба­
стовка протеста) отпадает».
В традиционный «майский» день, 29 октября, как всегда, со­
стоялось торжественное совместное заседание директора, препода­
вателей и учеников, ставшее последним в истории этой школы.
70


Из-за дороговизны и дефицита детей на этот раз уже не смогли
угостить любимой чашечкой шоколада...
Приход к руководству страной новой власти и ее действия, в
том числе и в области образования, естественно, не всеми педаго­
гами школы были восприняты одинаково. И в начале 1918 г. ро­
дительский комитет и педагогический совет рассмотрели вопрос
«Об отношении к народным комиссарам в случае их появления
в стенах школы». Родительский комитет большинством в 13 го­
лосов против 3 принял резолюцию: «Не обсуждая вопроса о
признании или непризнании педагогами Советской власти, родите­
ли, дорожа, как высоким культурным благом, существованием
школы Мая, просят педагогов в случае появления в стенах школы
представителей Советской власти избегать шагов, которые могли
бы повести к прекращению существования школы Мая». Педаго­
гический совет большинством в 9 голосов против 3, при 2 воздер­
жавшихся, остановился на решении «предоставить право свобод­
ного выбора в тактике поведения г-ну директору, который, по
своему усмотрению и, руководствуясь настроением отдельных лиц
педагогического совета, не допустит до открытого столкновения и
каких бы то ни было резких выступлений». И директор, вполне
оправдав доверие, не только не допустил «столкновений», но,
проявив полную лояльность, обеспечил продолжение занятий.
Однако условия учебы становились все хуже, ученикам из дру­
гих районов города из-за перебоев в движении транспорта часто
не удавалось вовремя попасть на занятия, с большим трудом уда­
валось найти продукты для завтраков, в меню даже появилась
непривычная гороховая каша. По этим причинам, а также «учиты­
вая возможность усиления военных действий», ученики выпускных
классов и их родители обратились к директору с просьбой о до­
срочном, по возможности, окончании учебы. И пятьдесят пятый
(последний) выпуск состоялся необычно рано, 24 февраля 1918 г.:
аттестаты, по форме прежние, получили 31 гимназист и 14 реали­
стов, но в них уже не было оценки по закону божьему.
На этом закончило свое существование частное учебное заве­
дение Петербурга-Петрограда, известное под названием «Гимна­
зия и реальное училище К. Мая», в котором получили среднее
образование свыше тысячи сыновей жителей столицы.
Относительно небольшой срок, всего 62 года, занималась вос­
питанием подрастающего поколения школа К. Мая, однако роль
ее в развитии народного просвещения России оказалась весьма
заметной, незаурядной, принесшей немалую пользу Отечеству, в
том числе и делами своих выпускников, и поэтому она бесспорно
заслужила свое место в истории.


ГЛАВА VIJ
НАСТАВНИКИ

В предыдущих главах мы познакомили с историей шко­
лы, рассказали о тех, кто ее возглавлял, постоянно улучшая си­
стему и методику образования, приумножая честь и славу своего
учебного заведения. Теперь же обратимся к главным действую­
щим лицам всего школьного процесса — к учителям, т. е. к тем
людям, чей каждодневный, ни с чем не сравнимый по. сложности
и ответственности труд, сочетая в себе задачи воспитания и обуче­
ния, составляет основу всякого школьного процесса. Можно без
преувеличения сказать,-что педагогический коллектив — это серд­
це всей школы. Если учителя образуют коллектив единомышлен-.
ников, преданных и знающих свое дело, сердце бьется сильно и
ровно, организм здоров и успешно выполняет свою работу, если —
иначе, ритм может быть неровным, появляется сбой, и результаты
работы будут иметь уже не столь хорошее качество.
Все это прекрасно понимал основатель школы К. И. Май и
поэтому с первого дня подбору учителей уделял первостепенное
внимание, приглашал, как правило, людей, обладающих не только
высокопрофессиональными знаниями предмета, но и непременно
талантом воспитателя юных душ. И большей частью ему удава­
лось найти и пригласить в свою школу достаточно незаурядных
учителей. Тому свидетельством служат воспоминания бывших уче­
ников. Слова признательности, благодарности, даже порой восхи­
щения, обращают они в адрес своих школьных наставников.
Вот, например, как ученик гимназии Р. Тишбейн отзывался о
математике Эмиле Шнейдере: «Он был прекрасный преподава­
тель, следил за тем, чтобы мы вначале усваивали разные правила
и доказательства, а не зубрили бы их без толку». Для большей на­
глядности, в процессе обучения этот учитель часто посылал коголибо из учеников на кухню за репой или картофелем, из которых
тут же сам ловко вырезал ножом конусы, пирамиды и другие фи­
гуры. Его ученикам, поступавшим в учебные заведения, на экза­
менах говорили: не «вы хорошо подготовлены», а «у вас был
прекрасный преподаватель».
После Э. Шнейдера уроки математики вел К. Миттелахер,
очень скромный человек, которого один из выпускников назвал
«выдающимся преподавателем геометрии и космографии».
G первых лет существования школы для проведения уроков ди­
72


ректор стремился привлечь преподавателей из высших учебных
заведений, в особенности из университета и Академии художеств.
Тот же Р. Тишбейн в своих мемуарах писал: «Один из самых ин­
тересных и любимых преподавателей, о котором у меня сохрани­
лись самые лучшие воспоминания, был Александр Брюкнер,
впоследствии профессор в Дерптском университете, а затем в
Йене, автор многих монографий, историй Петра Великого и Ека­
терины II и др. Преподавал он у нас немецкую литературу, все­
общую историю и основания политической экономии. (Обратим
внимание — в школе в 1860-е годы 'были уроки политэкономии!)
Небольшого роста, бритый с длинными темными волосами,
всегда в веселом настроении, преподавал оживленно и интересно,
пересыпал свою речь остротами и шутками. Не прибегая к какимлибо строгим мерам, сумел себя так поставить, что его беспрекос­
ловно слушались.
Бывало в классе шум и гам, посмеется и Брюкнер с нами, а
потом скажет: «Ну, господа, посмеялись и довольно, пора за­
няться делом», и моментально воцарялась тишина.
Брюкнер в совершенстве владел русским, немецким, француз­
ским и английским языками, читал a livre orvert («с листа») из
русской или французской книги по-немецки, и нас так же упраж­
нял в этом искусстве».
Соратником А. Брюкнера по школе был будущий профессор
греческой словесности университета, один из учредителей петер­
бургского педагогического общества Карл Якимович Люгебиль
(1830—1886), читавший курс древней истории. Его жена, Софья
Андреевна, основавшая в 1867 г. первый в России детский сад, ве­
ла уроки в приготовительном классе.
Русский язык и литературу одно время преподавал известный
педагог и издатель журнала «Учитель» Иосиф Иванович Паульсон (1825—1898), затем — Павел Игнатьевич Рогов, тоже прекрас­
ный словесник, а в 70-е годы — Вячеслав Измайлович Срезнев­
ский (1849— 1937).
В то же время учителем русской истории был будущий профес­
сор университета А. И. Незеленов, а уроки физики , просто бле­
стяще проводил О. Д. Хвольсон, подробнее о котором мы рас­
скажем в следующей главе. Здесь же отметим, что это был не
только ученый, но и талантливейший педагог, методист, автор
учебника, по которому изучали физику едва ли не полвека студен­
ты нашей страны. Вспоминая уроки О. Д. Хвольсона, один из
тогдашних учеников Э. Блессиг сказал: «Его преподавание по
своей ясности и мастерскому изложению трудных проблем не­
превзойденно».
В качестве преподавателей иностранных языков, в том числе
древних, непременно приглашались молодые филологи из-за гра­
ницы, ибо не без основания считалось, что учить языку должен
тот, для кого изучаемый язык является родным.
Многие из иностранцев тоже оставляли о себе хорошую па­
мять. Едва ли не лучшим из них был Ф. Уртель, о котором
73


Д. П. Семенов писал: «Это был выписанный из-за границы мо­
лодой, но чрезвычайно знающий и способный филолог. Приехав
в Россию, он очень скоро изучил русский язык и стал интересо­
ваться русской литературой, с которой настолько ознакомился,
что на уроках латыни, при оживленных своих объяснениях и тол­
кованиях, ссылался иногда на русских писателей и особенно Пуш­
кина, которого он особенно высоко ставил и ценил...
Уртель умел сделать из своих уроков, из чтения произведений
классиков, даже из латинской грамматики, интересный предмет.
Все он пояснял, разъяснял, переносил нас в древний мир с его
особой жизнью и понятиями... Не скучными и сухими, а оживлен­
ными и понятными становились, благодаря его объяснениям и
стихи Горация, и Виргилия, и речи Цицерона, и прочее».
Способности Ф. Уртеля были замечены на его родине и в
1871 г. он . был назначен на весьма престижное место директора
Страсбургской гимназии.
Любимы учениками были также строгий («во время его уро­
ков всегда царила такая тишина, что можно было слышать, как
муха пролетит») учитель немецкого языка и латыни Эмилий Отто
и очень живой француз Шарль Жонт.
Д ля ведения уроков рисования после не очень удачного
Д. Ульянова, был приглашен уже имевший имя в мире искусства
профессор исторической живописи Академии художеств Карл
Богданович Вениг (1830— 1908). Он всячески поощрял творческие
искания учеников и даже позволял им рисовать карикатуры на
преподавателей, если таковые были удачны. Позднее эти уроки
вел и его сын Григорий Карлович Вениг (1862 — после 1917).
Мы назвали некоторых учителей первого «майского» периода
жизни школы, неудивительно, что многие из них носят иностран­
ные фамилии, ведь в школе в то время немало предметов изла­
галось на немецком языке. Позднее, как мы увидим, это положе­
ние изменилось.
Но вот другая особенность — только мужской состав педагогов
твердо сохранялся до начала двадцатого века, поскольку, и до­
статочно обоснованно, в то время полагали, что воспитывать и
учить юношей в основных классах, понять их психологию и по­
ведение, обладать необходимым авторитетом в их глазах могут
только учителя-мужчины.
Большинство учителей той поры отличало не только умение
прекрасно говорить, но и старание ознакомить учеников шире и
глубже с предметом урока, подчеркнуть при этом движение и
развитие человеческой мысли и пробудить таковое у своих вос­
питанников.
Внешне это были простые люди своего времени, скромные
«сеятели на ниве просвещения», не носившие никогда никакой
формы, о чем свидетельствует и бережно сохраненная в семье
Римских-Корсаковых фотография учителей, выполненная в 1891 г.
во дворе дома № 13 по 10-й линии Васильевского острова. На
этом снимке, в частности, изображены и все три директора — в
74


центре (заложив ногу на ногу) сидит В. А. Кракау, справа от
него К. И. Май, А. Л. Липовский стоит позади В. А. Кракау.
Положение многих учителей в-обществе было непростым, те
из них, кто преподавал только в частной гимназии или являлись
.иностранными подданными, были поистине подвижниками, так как
по достижении возраста даже не получали права на пенсию.
В этих, правда довольно редких случаях (многие имели уроки и
в других местах, ибо зарплата была далеко не всегда достаточ­
ной), а также если после кончины педагога оставалась необес­
печенной его семья, помощь оказывалась из школьного фонда, ос­
нованного в 1882 г., или фонда, образованного ежемесячными
добровольными отчислениями (в размере 2% от месячного ж ало­
вания) учителей школы К. Мая.
В конце девятнадцатого, начале двадцатого веков в школу по­
степенно пришло новое поколение учителей, среди которых мно­
гие были людьми неординарными, разносторонне одаренными и
в то же время прекрасными педагогами. В первую очередь бла­
годаря их творческому отношению к педагогическому процессу,
школа достигла в это время своего расцвета. Новые учителя
были уже свои, так сказать, доморощенные, т. е. получившие об­
разование в России педагоги, а некоторые из них (С. А. Порецкий,
М. Р. Фасмер, Д. Д. Франц) даже учились в этой школе.
Первым среди учителей новой формации следует назвать, ко­
нечно, А. Л. Липовского, о педагогическом даровании которого мы
уже подробно рассказали раньше.
Большой любовью и уважением много лет пользовался учитель
естествознания и географии Сергей Александрович Порецкий
(I860—1916). Именно ему незадолго перед кончиной завещал
свои уроки К. И. Май. После окончания школы в 1879 г. С. А. По­
рецкий поступил на естественное отделение университета, которое
окончил настолько успешно, что по рекомендации А. Н. Бекетова
был оставлен при кафедре для подготовки к получению профес­
сорского звания, но ...«ослушался» своего выдающегося патрона
и стал учителем в своей школе. Гимназия была для него родным
домом, здесь он жил, проводил уроки, отсюда выезжал с ученика­
ми в небольшие пригородные экспедиции для сбора разнообраз­
ных коллекций. Свой предмет С. А. Порецкий знал превосходно,
умел увлечь им учеников, благодаря живому изложению в соче­
тании с показом разнообразных наглядных пособий, коими по­
стоянно пополняли естественно-исторический кабинет сами учени­
ки и их родители. По характеру он был очень добр, доступен,
всякий мог в любое время придти к нему и поведать свои тайны,
побеседовать по душам. Помимо естествознания и географии он
занимался переводами Шиллера, составлял и издавал руководст­
ва по столярному и переплетному делу, написал книгу «Воздуш­
ные путешественники». В общей сложности его перу принадлежит
свыше 40 печатных работ. В связи с кончиной С. А. Порецкого
в журнале «Исторический вестник» был помещен некролог.
В 1895 г. в качестве преподавателя математики, физики и кос­
75


мографии был принят двадцатичетырехлетний Николай Максимо­
вич Гюнтер (1871— 1941). Он сразу показал себя глубокознающим
математиком и хорошим методистом, что позволило ему впослед­
ствии совместно с Р. О. Кузьминым составить очень популярный
задачник для высшей школы. В дальнейшем Н. М. Гюнтер стал
видным советским математиком, а в 1924 г. его избрали членомкорреспОндентом Академии наук СССР. В 1905 г. по инициативе
тогда еще профессора Н. М. Гюнтера в стенах гимназии впервые
в мире Алексей Николаевич Крылов (1863—1945) прочел перед
слушателями вольного математического факультета свой знаме­
нитый экспериментальный курс приближенных вычислений. Орга­
низатором и руководителем этого сообщества любителей матема­
тики был сам Н. М. Гюнтер, к тому времени уже бывший ее пре­
подаватель (оставил гимназию в 1902 г.), который, однако, всю
жизнь интересовался делами школы, а также поддерживал дру­
жеские отношения с семьей А. Л. Липовского.
Одновременно с Н. М. Гюнтером преподавателем школы стал
и Михаил Александрович Полиевктов (1872—1942). Его уроки
истории были просто превосходными, он умел так увлекательно
рассказывать, так возбуждать воображение, что ученики начина­
ли чувствовать себя современниками весьма далеких событий.
К сожалению, эти уроки нельзя восстановить, как нельзя увидеть
старые чеховские спектакли с участием великих мхатовцев.
М. А. Полиевктов не только учительствовал, но и постоянно вел
ту или иную научную'работу, к чему он проявил способности еще
во время учебы под руководством академика В. А. Ламанского.
Он является автором свыше ста печатных работ, в том числе по
истории декабристского движения, биографии Николая I, методи­
ческим вопросам. М. А. Полиевктов основал также популярную
серию «Гимназия на дому». В 1908 г. он защитил диссертацию и
получил звание магистра русской истории.
Прекрасным преподавателем русского языка и словесности
был Василий Николаевич Кораблев (1873—1937), принятый в
школу в 1897 г. сразу после окончания университета. Совершенно
безоглядно влюбленный в литературу России, он, иногда даже не
слыша звонка на перемену, читал ученикам стихи, тут же рас­
сказывал об истории их возникновения, делился с учениками свои­
ми литературоведческими открытиями. В. Н. Кораблев серьезно
занимался вопросами славяноведения, был автором многих работ
по истории славистики, в том числе первой в России хрестоматии
по сербской и хорватской литературам. Он сотрудничал в различ­
ных журналах и газетах, пропагандировал идею культурного
сближения славянских народов, в том числе посредством перево­
дов, в частности благодаря ему в России впервые познакомились
с произведениями Б. Нушича.
Совсем молодым, двадцатилетним юношей, начал учить детей
арифметике в школе К. Мая Дмитрий Васильевич Ройтман (1876—1911). Он быстро заслужил признание у своих питомцев, многие
поколения которых любовно называли его «дядя Митя». Его ин­
76


тересы, как и у большинства других учителей этой школы, не
ограничивались своим предметом. Весьма интересно, например,,
что он увлекался философией и, в частности, изучил книгу «Цен­
ность жизни», написанную немецким философом-идеалистом Ев­
гением Дюрингом, тем самым, который ныне известен лишь бла­
годаря полемической статье Ф. Энгельса. После прочтения книги
у Д. В, Ройтмана возникли вопросы, и он написал автору, в ре­
зультате чего родилась дружеская переписка, а затем, в одном из
организованных учителем кружков происходило обсуждение раз­
личных философских взглядов, в том числе и марксистских. Так
скромный учитель математики способствовал развитию духовного
просвещения своих учеников, уменью мыслить не только самостоя­
тельно, но и критически.
Просветительская деятельность Д. В. Ройтмана выразилась
также и в том, что он основал на своей квартире маленькое изда­
тельство с громким именем «Ценность жизни», где печатал для
школьников брошюры с популярным изложением различных фи­
лософских теорий.
К глубокому прискорбию всей школы, пораженный тяжелым
недугом, он рано ушел из жизни, однако, незадолго до кончины
успел написать послание школе, которое трудно. читать без вол­
нения. Вот его заключительные строки: «Нигде, кроме гимназии
Мая, не встречал я столько сочувственного понимания и искренне­
го желания успеха всякому доброму педагогическому начинанию}
нигде, кроме гимназии Мая, не видел я такой светлой бескорыст­
ной дружеской радости по поводу каждого достигнутого мною
успеха. Нигде, кроме гимназии Мая, нигде я не наблюдал такой
еще превосходной, питательной среды для созревания всякой доб­
рой педагогической идеи. Д а живет же и да процветает гимназия
Мая! Пусть искреннее искание добра и правды, неустанный труд,
неугасимый огонь идеала, взаимное доброжелательство, поддерж­
ка и стойкая дружная работа ее соратников ведут ее, как и
прежде, по пути совершенства, обеспечивая ей долгую, славную
педагогическую жизнь. Ваш глубоко преданный вам товарищ
«дядя Митя», 23 ноября 1911 г.»
На похоронах Д. В. Ройтмана А. Л. Липовский, обращаясь к
присутствующим, говорил тихо, но внятно: «Стремление к научной
истине, любовь к природе, чистой и ласковой, и вообще ко всему
естественному, живое повторение добра в скромном, но великом
по значению педагогическом деле — вот в чем для Дмитрия Ва­
сильевича была ценность и радость жизни...»
В самом начале нынешнего века, в 1900 г., семья «майских»
учителей пополнилась сразу четырьмя педагогами, каждый из ко­
торых оказался широко эрудированным и глубоко знающим свой
предмет человеком.
Коллегой В. А. Кораблева по преподаванию русского языка
стал Евгений Андреевич Ляцкий (1868— 1942), известный литера­
тор. Родственник Н. Г. Чернышевского и А. Н. П.ыпина он осо­
бенно увлекал учеников историей освободительных идей в Рос­
77


сии, читал им рукописи и письма народников из личного архива.
И подобно многим своим коллегам каждую свою книгу или статью
непременно преподносил библиотеке гимназии. Е. А. Ляцкий
Серьезно занимался литературой, защитил магистерскую диссер­
тацию, после чего был принят в Петербургский университет в ка­
честве приват-доцента. Наряду с этим одно время он был редак­
тором издательства «Огни».
Преподавание древних языков и истории взял на себя Алек­
сандр Иванович Солнцев. Выпускник Неженского лицея, худож­
ник-самоучка, деятельный участник знаменитого талашкинского
содружества умельцев-промысловиков княгини М. К. Тенишевой
А. И. Солнцев был самым добрым учителем у малышей, которые
только вступали в гимназическую семью. Для А. И. Солнцева не
было трудных воспитанников. Особый такт, умение расположить
к себе ученика, а, если надо, то и его родителей, снискали ему
прямо-таки славу защитника школьников. После революции
А. И. Солнцев был автором первой советской азбуки.
Вместе с двумя вышеупомянутыми педагогами приступили к
работе в гимназии также Александр Александрович Петровский,
учитель физики, будущий нрофессор Кронштадтских минных клас­
сов, и преподаватель естественной истории — Константин Михай­
лович Дерюгин (1878—1939), энергичный пропагандист биологии,
ставший впоследствии профессором, крупным советским ученым в
области зоологии.
Уроки истории западно-европейской литературы с 1904 ^ п р о ­
водил Александр Михайлович Евлахов (1880—1966). Он строил
свои занятия в старших классах гимназии не как уроки, а как се­
минары, стремясь приучить гимназистов к самостоятельному по­
ниманию творчества Петрарки, Данте, Гёте, Шиллера, Шекспира,
Ибсена, Гамсуна, после знакомства с которыми они писали рефе­
раты, делали доклады в созданном педагогом школьном кружке.
Многолетние исследования А. М. Евлахова в области зарубеж­
ной литературы увенчались защитой в 1907 г. магистерской дис­
сертации по истории всеобщей литературы, после чего он пришел
на работу в университет в качестве приват-доцента, а позднее был
профессором в женском педагогическом институте. Помимо педа­
гогической деятельности А. М. Евлахов также много переводил,
изучал психологию творчества и даже сочинял стихи. Экземпляр
каждой из своих публикаций он, как и другие педагоги в подоб­
ных случаях, непременно присылал в школьную библиотеку, по­
следний раз в 1929 г. он прислал свою книгу «Материалы к био­
генетике».
Мы познакомились с некоторыми учителями, чья роль в исто­
рий школы была достаточно заметной и интересной, конечно, да­
леко не со всеми. Не в меньшей мере заслуживали бы рассказа
и другие педагоги и потому вспомним о них хотя бы с энциклопе­
дической краткостью. Среди них назовем Федора Николаевича
Индриксона (1862— 1931), физика, автора школьного задачника;
Илью Васильевича Гребенщикова. (1887—1963), учителя химии,
78


впоследствии известного советского академика; Макса Романови­
ча Фасмера, преподававшего немецкий язык, тоже ставшего ака­
демиком; Николая Федоровича Лоренца и Михаила Георгиевичу
Горохова — художников, учивших рисованию, причем' последний
был автором барельефа майского жука на фасаде нового здания;
Михаила Николаевича Шатунова — историка и чуткого воспи­
тателя.
Почти каждого из них можно было бы назвать личностью за
их подвижнический труд, беззаветно преданное отношение к сво­
им обязанностям. Разве не заслуживает такой оценки, например,
Михаил Евграфович Доброписдев (1842— 1901), учитель русского
языка и литературы, который делал первые шаги на педагогическом
поприще в 1860-е годы, когда еще не было учебных программ и
пособий. И он сам скрупулезно и тщательно составил обстоятель­
ные курсы русской грамматики и литературы, а затем каждый
урок написал целиком, во всех подробностях. После проведения
урока он пунктуально отмечал, что из намеченного было удачно,
а что не вполне, и затем улучшал описание урока. И так из го­
да в год.
П. С. Стасова, мать одного из учеников, желая отблагодарить
Михаила Евграфовича за воспитание сына, однажды написала
ему: «Вы душу свою вкладывали в уроки, Вы любили свое дело
и своих учеников, и они любили Вас. Вы понимали юные способ­
ности, никогда не взваливали на плечи одних непосильной рабо­
ты, а когда в других замечали что-нибудь выдающееся, радова­
лись этому и давали полную возможность развиваться. Сколько
светлых мыслей, благороднейших чувств, честных взглядов, поэти­
ческих настроений будили Вы в юных головах и сердцах. Все луч­
шее в нравственном существе учеников Вы всегда вызывали к
жизни, согревали, направляли... и не одно русское сердце бьется
любовью и благодарностью к Вам, Михаил Евграфович, не одна
мать благословляет Вас, и я счастлива, что в числе этих матерей
могу назвать и себя...»
Мы привели здесь родительский отзыв об одном из учителей,
но с полным правом он может быть отнесен едва ли не ко всем
другим, ибо, пользуясь словами Л. В. Успенского «...у Мая нет
и быть не может педагогов-мрако бесов, учителей-черносотенцев,
людей «в футлярах», чиновников в вицмундирах.
Преподаватели, поколение за поколением, подбирались у Мая
по принципу своей научной и педагогической одаренности.»
О работе учителей большое представление дают удивительные
по нынешним временам ежегодные школьные отчеты. Это не про­
сто краткий набор статистических сведений, а напечатанные в ти­
пографии сборники, иногда объемом'до 100—108 с., содержащие
подробные результаты деятельности педагогического совета, со­
вета воспитателей, совета наставников, поклассные программы по
предметам, планы лабораторных работ, перечни оборудования ка­
бинетов, изложение сделанных в кружках докладов, описание экс­
курсий, поклассный тематический анализ выдаваемой библиоте­
79


кой книг, поименную оценку здоровья учеников и наконец— бле­
стящие речи на выпускных актах.
Этот интереснейший материал, вероятно, достойный особого
изучения, весьма наглядно иллюстрирует достижения школы.
- В одном из этих отчетов есть слово об учителе, которое, мы
думаем, как нельзя лучше позволит нам заключить эту главу.
«Учителя... Много их, работа их тяжелая, ответственнейшая и
невидимая сразу... Стоят они на распутьи, и все мимо идущие
имеют право взять от них, что хотят и сколько хотят, чтобы потом
уйти, и быть может, даже забыть об источнике, откуда они чер­
пали... Труженики эти не ждут при жизни лавровых венков и ова­
ций. Величайшей наградой им кажется уже то, если те, кому от­
давали они свои духовные силы, свое здоровье, знания, не забу­
дут их заветов и указаний, не забудут и тех, кто их преподал,
применят полученные знания на пользу Отечеству».


ГЛАВА VIII
ГОРДОСТЬ И СЛАВА Ш КОЛЫ

Наше повествование о гимназии К. Мая осталось бы
неполным и незавершенным, если бы Мы не рассказали; хотя бы
вкратце, о тех, кого она воспитала, кто своим служением Отечест­
ву принес славу школе, став предметом бесспорной гордости ее
педагогов.
Конечно, славу этому учебному заведению принесли не только
те ее питомцы, чьи имена вошли в последующем в энциклопедии,
украсились академическими званиями, были отпечатаны на титуль­
ных листах многих книг, но и те, кто, оставаясь безвестным, прос­
то честно служил своей стране, отличаясь свойственным воспи­
танникам этой школы отношением к делу. И тем тоже поддержа­
ли честь родной школы, укрепляя ее авторитет.
Однако исторический след от этого учебного заведения остал­
ся все-таки благодаря таким выпускникам, как Александр Бенуа,
Николай Рерих, Яков Френкель, Лев Успенский и другим, не
названным в этой строке, но столь же и ли , несколько менее из­
вестным. И многие из них потом, уже в зрелом возрасте или даже
завершая жизненный путь, произнесли слова признательности
своей первой alma mater, отметили важное значение майской
школы во всей последующей жизни.
Вот, например, что пишет А. Н. Бенуа, определяя роль школы
в формировании собственной личности: «...здесь я получил те бо­
лее или менее прочные основы, на которых построилась потом
моя «образованность». Наконец, в гимназии Мая я приобрел тех
друзей, которые остались моими верными спутниками в течение
значительной части жизни и с которыми мне удалось создать мно­
гое, что позволяет и их и меня причислить к «деятелям культуры».
Наконец, я сохранил совершенно особое воспоминание о гимназии
Мая — род сердечной благодарности».
Именно в этой школе, еще в дни учебы в VI классе, Александр
Бенуа создал внеклассное «Общество самообразования», ставшее
далекой предтечей будущего широко известного художественного
объединения «Мир искусства». По этому поводу он вспоминал:
«...наши тогдашние беседы и споры способствовали выработке на­
шего кредо. Мы безотчетно как бы готовились к чему-то, и когда,
много лет спустя, настал нужный момент, то мы, наша группа
(и как раз все то же гимназическое ядро ее), оказались готовы
б Заказ № 1191

81


к действию». Это «действие» и привело к возникновению того ху«.
дожественного союза, роль которого так высоко оценил А. В. Лу-.
начарский, отметив в одной из статей, что «...главным отрядом
нашего изобразительного искусства является центр, идущий от
тонких европейцев, соорганизовавшихся вокруг так называемого
«Мира искусства»...». А об организаторе и вдохновителе этого
«отряда» А. В. Луначарский в письме к Н. П. Горбунову (тоже
бывшему «майцу»), занимавшему пост управделами Совнаркома,
писал так: «Академик Александр Бенуа — тончайший эстет, заме­
чательный художник и очаровательнейший человек... Он был од­
ним из первых крупных интеллигентов, сразу пошедших к нам
на службу и работу... Вообще человек драгоценнейший, которого
нужно всячески беречь. В сущности говоря, европеец типа Ромена
Роллана, Анатоля Франса...».
Однако Александр Бенуа был хотя и наиболее известным, но
далеко не единственным и не первым представителем этой ди­
настии в школе К- Мая. Хронологически первым, осенью 1862 г.,
начал учиться в младшем классе недавно открытой частной школы
Юлий Бенуа, двоюродный брат Александра со стороны дяди
Юлия. Он окончил школу в 1870 г. третьим по успеваемости, пос­
ле чего получил специальное образование в Академии художеств
и впоследствии стал видным петербургским архитектором, в 1885 г.
он был удостоен звания академика архитектуры. По проектам
Юлия Юльевича Бенуа (1852—1929) в бывшей столице построен
целый ряд зданий, наиболее известным из .которых является по­
строенный в 1901— 1904 гг. Литовский народный дом С. В. Пани­
ной (совр. Дом культуры железнодорожников, Тамбовская ул., 63),
в котором были предусмотрены все условия для проведения куль­
турно-образовательной и просветительной работы среди рядовых
жителей города. Здесь были — театральный зал, картинная гале­
рея, спортивный зал, различные кабинеты для кружков, дешевая
столовая и даже небольшая собственная обсерватория. Ю. Ю. Бе­
нуа был также создателем знаменитой в дореволюционном Пе­
тербурге «Лесной фермы Бенуа» (Тихорецкий пр., 90), где было
организовано образцовое производство молочных продуктов. До
1952 г. улица, соединявшая северную окраину города с фермой,
носила название «Проспект Бенуа».
Еще три представителя этой фамилии, братья Александр
(1882— 1942), Карл (1885— 1943) и Альберт (1888—1974), окон­
чили реальное отделение, соответственно в 1899, 1905 и 1906 гг.
Они были сыновьями художника Александра Александровича Бенуа-Конского, двоюродного брата А. Н. Бенуа со стороны дяди
Александра. Из этих братьев более других интересен Карл, кото­
рый после школы закончил Сельскохозяйственный институт, а
затем, отслужив в Красной армии в годы гражданской войны,
в 1922— 1924 гг. заочно учился еще и в Институте прикладной
зоологии и фитопатологии. Впоследствии он стал видным ученым
в области микологии и фитопатологии, работал в Якутии, на Се­
верном Кавказе и в Дагестане. Одновременно со старшим из
82


вышеупомянутых братьев учился еще один Бенуа — Николай
(1881—1945), окончивший реальное отделение в 1899 г. Он был
сыном Альберта Николаевича, старшего брата А. Н. Бенуа. До
1917 г. Николай Альбертович был военным, а затем занялся ин­
женерной деятельностью, в частности, изобрел улавливатель шума
самолетов, позже он служил в институте им. А. Ф. Иоффе.
Наконец, самым младшим из учившихся в школе К. Мая об­
ладателей прославленной фамилии был Николай Александрович
Бенуа (1901—1988). Осенью 1912 г. его привел в I класс нового
здания школы отец. А. Н. Бенуа, который сам, как мы знаем,
был питомцем этого же учебного заведения. Впечатления от этого
визита оказались столь сильными, что дали ему повод написать
специальную статью, которую мы приводим Ниже в главе IX.
Заканчивать среднее образование Н. А. Бенуа пришлось уже пос­
ле революции, когда в школу пришли девочки из гимназии
Э. П. Шаффе. После небольшого периода учебы в Академии ху­
дожеств в 1924 г. он был послан за границу на стажировку, где
впоследствии из-за отказа в выдаче визы на въезд в СССР вы­
нужден был остаться. Более 35 лет он работал директором поста­
новочной части знаменитого миланского театра Л а Скала. За это.
время он оформил свыше 300. спектаклей в разных театрах мира,
став всемирно признанным театральным художником. В послед­
ние годы его заслуги были признаны и на родине, его избрали
почетным членом Академии художеств. В интервью газете «Неде­
ля» по случаю своего восьмидесятилетия Н. А. Бенуа отметил, что
«образование получил в художественной гимназии на 14-й линии
Васильевского острова».
Одному из авторов этой книги летом 1987 г. посчастливилось
встретиться с маститым художником и поговорить о времени его
учебы в школе. Надо было видеть, с каким неподдельным ожив­
лением рассматривал он старые фотографии интерьеров своей
школы и групповые снимки классов, постоянно восклицая: «Пом­
ню, помню!», а затем добавлял «Да, да, вот это замечательный
физический класс, а вот здесь нас учил рисунку Михаил Георгие­
вич Горохов, а вот — Александр Иванович Солнцев, прелестней­
ший, восторженный человек, он учил нас истории». Юношеским
блеском горели его глаза, казалось, он забыл о прожитых годах
и вновь ощущал себя шустрым гимназистом. И вдруг раздался
громкий, как бы сразу помолодевший, радостный возглас: «А вот
и я!» И вслед за ним: «Да, да, это же я, с ума можно сойти, я
во II классе, я себя узнал потому, что эта фотография, где я в
шубке, потом была увеличена папой и долго висела у нас дома».
Тут же он уверенно стал называть своих однокашников, расска­
зывать об их судьбах. На вопрос о том, какое значение имела шко­
ла в его жизни, он, не задумываясь, с глубокой уверенностью
ответил: «Громадное».
Затем, по его желанию, мы поехали к зданию школы на 14-й
линии, он поднялся на несколько ступенек вверх по старой лест­
нице, положил ладонь на латунный шарик на перилах, на какое-то
6*

83


время как бы мысленно ушел в себя, потом не спеша произнес:
«Подумать только, почти семьдесят лет тому назад я был здесь
последний раз... хорошая была школа...». Через полгода знаме­
нитого художника, старого «майского жука» не стало, но остался
на магнитной пленке его живой голос...
Несмотря на существование равноправного реального отделе­
ния, школа К. Мая имела все же отчетливую, если можно так
выразиться,
гуманитарно-художественную
направленность . в
обучении. И трудно сейчас указать, что послужило этому причи­
ной,— близость университета и Академии художеств, влиявших в
какой-то степени на контингент как преподавателей, так и учени­
ков, или определенная приверженность основателя школы к гим­
назической системе образования. Но и среди выпускников, чьи
достижения в той или иной области стали затем широко извест­
ны, все же превалируют художники, архитекторы, литераторы.
И потому сначала расскажем о них.
Как мы уже отмечали, прообраз объединения «Мир искусства»
возник в этой школе. Помимо идеолога этого литературно-худо­
жественного союза А. Н. Бенуа, здесь училось еще несколько его
ведущих участников.
Раньше других, по времени поступления, в 1875 г. порог Гкласса этой школы переступил Валентин Серов (1865— 1911), будущий
член распределительного комитета первой выставки «Мира искус­
ства», выдающийся русский портретист. Учился он, правда, не­
долго, всего один год, так как затем семья переехала в. Киев, где
он продолжил образование в киевской гимназии.
Одновременно с А. Н. Бенуа в одном классе с ним учился бу­
дущий известный живописец и график Константин Сомов (1869—
1939) . Достаточно рано почувствовав свое призвание, он даже не
окончил полного курса гимназии и после VI класса уже поступил
в Академию художеств. В дальнейшем К. А. Сомов был одним из
активных членов «Мира искусства»- и кроме того большим дру­
гом А. Н. Бенуа.
На одной парте с ним слушал уроки Д. В. Философов (1872—
1940) , ставший впоследствии заведующим литературной частью
журнала «Мир искусства», а также крупным литературным и ху­
дожественным критиком. Д. В. Философов закончил полный курс
гимназии в 1890 г. Вместе с ними учился и был выпущен с атте­
статом и В. Ф. Нувель, хотя формально и не числившийся в со­
ставе объединения, но практически постоянно активно в нем со­
трудничавший.
Чуть позже, в 1893 г. гимназию К. Мая окончил Николай Ре­
рих (1874— 1947).Еще при поступлении в 1883г. он произвел очень
хорошее впечатление на директора. Карл Иванович тогда сказал,
о нем: «Будущий профессор». Однако ученик не только оправдал
прогноз учителя, но и далеко превзошел его. Он стал человеком
с мировым именем, сочетавшим в себе таланты удивительного
художника, философа, ученрго и литератора. В пору своей учебы
в гимназии Н. К. Рерих исполнил портреты Н. В. Гоголя (для
84


школьного литературного вечера) и К. И. Мая. Последний он
долго хранил у себя. Дальнейшая судьба портрета, к сожалению,
неизвестна. В выставке «Мира искусства» Н. К. Рерих впервые
принял участие в 1902 г., а в 1912 г. он был избран председателем
этого возрожденного тогда объединения.
В этой же школе получили среднее образование его младшие
братья Владимир, выпускник 1909 г., и Борис, выпускник 1903 г.
Средний брат Б. К. Рерих (1880—1946) избрал своей профес*
сией архитектуру, учился у А. Н. Бенуа, был исполняющим обя­
занности директора'школы Общества поощрения художеств в Пет­
рограде, а затем профессором Архитектурного института в Киеве.
И оба сына Н. К. Рериха — Юрий (1902— 1960),, крупный
лингвист, историк и этнограф, и ныне здравствующий Святослав
(р. 1904 г.), известный художник, почетный академик живописи,
просветитель, тоже были «майцами».
Наконец, из стен этой школы выпускником 1904 г. вышел еще
один, уже более поздний (с 1913 г.) член объединения «Мир ис­
кусства» А. Е. Яковлев (1887—1938), замечательный живописец,
театральный художник, монументалист, педагог, которого за его
безупречное мастерство А. Н. Бенуа еще в 1916 г. назвал «художником-феноменом».
Вспоминая художников, получивших школьное образование у
Мая, надо непременно назвать и Николая Александровича Бруни (1856—1935), внучатого племянника Ф. А. Бруни. Он получил
аттестат в 1875 г., затем окончил Академию художеств и в даль­
нейшем проявил себя прежде всего как художник-мозаист, за­
служил звание академика, был профессором Высшего художест­
венного училища, заведовал мозаичным отделением Академии ху­
дожеств, по его рисункам созданы некоторые мозаики в храме
Воскресения Христова, построенном на месте, где был смертельно
ранен император Александр II. В эти же годы вместе с Н. А. Бру­
ни, но в разных классах, учились его младшие братья — Алек­
сандр (1860—1911), будущий архитектор, выполнивший, в частно­
сти, проект реконструкции Таврического дворца, и Константин
(1862— 1894), поступивший на военную службу.
В заключение раздела о художниках-«майцах» упомянем еще
Ивана Альбертовича Пуни (1896— 1958), начавшего свой творче­
ский путь в качестве члена художественного объединения «Союз
молодежи» в 1910 г. и затем, после отъезда в Париж, ставшего
известным мастером авангардной живописи, а также Павла Яков­
левича Павлинова (1881—1966), советского графика, мастера
ксилографии. Перечислим имена и не столь известные: Николая
Евлампиевича Бубликова, Федора Федоровича Бухгольца, сыно­
вей М. В. Добужинского — Ростислава и Всеволода, Павла Рома­
новича Медема, редактора журнала «Вестник учителей рисова­
ния», Владимира Яковлевича Чемберса, художника-сатирика, од­
ного из хранителей музея А. .Л. Штиглица.
Наставником многих художников уже в советское время был
выпускник 1899 г. Эдуард Эдуардович Эссен (1879— 1931), зани­
85


мавший пост ректора Академии художеств с 1925 по 1929 гг.
Э. Э. Эссен, выходец из дворянской семьи инженера путей сооб­
щения, некоторое время спустя после окончания школы работал
в ней в качестве воспитателя (до 1910 г.), однако большую часть
времени отдавал революционному движению, к которому он
примкнул еще в юношеском возрасте, вступив в члены РСДРП в
1898 г. В июне 1917 г. он был избран первым председателем Василеостровского Совета рабочих и солдатских депутатов, а за­
тем — в первом Советском правительстве— был назначен заме­
стителем наркома госконтроля. Впоследствии, видимо, учитывая
его гуманитарно-художественное образование, полученное в гим­
назии, ему поручили возглавить Академию художеств. Вывшая
заведующая архивом А. М. Смирнова, вспоминая своего ректора,
говорила: «Эдуард Эдуардович был строг в работе, но он умел
так объединить людей, так заражать их своим энтузиазмом, что
общественная жизнь в Академии художеств в его время кипела
ключом». Этот энергичный, образованный человек недолго руко­
водил подготовкой мастеров советского живописного искусства,
тяжелая болезнь (туберкулез) прервала его жизнь.
Несколько выпускников, избрав своей профессией архитектуру,
оставили зримый след в городе своего детства. Здесь прежде
всего, помимо уже упомянутого выше Ю. Ю. Бенуа, надо назвать
Германа Давыдовича Гримма (1865—1942). Он родился в семье
академика архитектуры Д. И. Гримма и достойно продолжил се­
мейную традицию. После окончания школы в 1883 г. Г. Д. Гримм
поступил в университет, однако через год перешел в Академию
художеств, учеба в которой завершилась в 1890 г. награждением
золотой медалью первого достоинства и пенсионерской поездкой
за границу. В 1895 г. после публичной персональной выставки
своих работ Г. Д. Гримм был удостоен звания академика. Боль­
шую часть жизни, с 1902 г. ж до дня своей смерти в 1942 г. в бло­
кадном Ленинграде, он преподавал архитектуру в Институте
гражданских инженеров (совр. Инженерно-строительный инсти­
тут). По проектам Г. Д. Гримма в Ленинграде построено 18 зда­
ний различного назначения. Три его брата, Максим, Давыд и
Эрвин также закончили школу К. Мая, причем двое последних
(профессора) каждый в свое время занимали пост ректора
С.-Петербургского университета.
Более скромны достижения. Федора Федоровича Постельса
(1873— 1927), архитектора эпохи модерна, автора проектов 9 ны­
не существующих в Ленинграде жилых и промышленных зданий.
Он был сыном Ф. А. Постельса, преподавателя математики гим­
назии К. Мая, личная библиотека которого по завещанию вла­
дельца вместе с собранием книг К. И. М ая'стала основой создан­
ной в 1896 г. школьной библиотеки.
Известным петербургским и советским зодчим стал выпускник
реального отделения 1901 г. Андрей Андреевич Оль (1883—1958).
В школьные годы он вместе с Ф. И. Курихиным, своим однокаш­
ником, будущим заслуженным артистом РСФСР, увлекся худо­
86


жественной самодеятельностью, успешно исполнял, в частности,
роль Агафьи Тихоновны в спектакле по пьесе Н. В. Гоголя «Же­
нитьба», свидетельством чего является дошедшая до наших дней
любительская фотография. Несмотря на увлечение театром, он
все же после окончания школы в 1901 г. поступил в Институт
гражданских инженеров (ИГИ) и уже вскоре после его оконча­
ния в 1910 г%зарекомендовал себя незаурядным мастером, о чем
говорят, например, его проекты дачи писателя Леонида Андреева
на Черной речке (вблизи совр. пос. Серово) и особняка Т. В. Бе­
лозерской в Петербурге (ул. Куйбышева, 25). После 1917 г. пре­
подавал в ИГИ и в то же время проектировал здания в Ленин­
граде, Магнитогорске, Кисловодске. Признанием заслуг А. А. Оля
явилось избрание его членом-корреспондентом Академии архи­
тектуры СССР.
Еще один крупный советский зодчий, народный архитектор
СССР, член-корреспондент Академии художеств СССР Игорь Ива­
нович Фомин (1904— 1989), о котором мы уже упоминали ранее,
воспитывался в стенах школы на 14-й линии. Он родился в семье
выдающегося петербургского архитектора И. А. Фомина. Посту­
пив в школу осенью 1912 г. в приготовительный класс, с самого
начала учился блестяще, получал в четвертях только пятерки.
В своей творческой деятельности И. И. Фомин не ограничивался
разработкой проектов отдельных зданий, а решал масштабные
градостроительные задачи. Под его. руководством в Ленинграде
построены ансамбли Ивановской улицы, Охтинской прорезки, ком­
плекс университетских зданий в Петродворце, а также оригиналь­
ные дома на набережной реки Карповки и Петровской набе­
режной.
Если вся жизнь и работа И. И. Фомина были связаны с горо­
дом на Неве, то еще один архитектор — «маец» Владимир Оска­
рович Мунц (1903— 1974) после окончания Академии художеств
в 1926 г. проектировал и строил главным образом в Москве. По
его проектам построены такие крупные здания, как Министерство
обороны СССР, Военная академия им. М. В. Фрунзе.
В начале двадцатого века среди окончивших гимназию более
всего оказалось выпускников, проявивших литературные и литера­
туроведческие способности. Так, в 1903 г. закончил школьный
курс Макс Фасмер (1886—1962), ставший затем крупным немец­
ким языковедом, исследователем славянских, финно-угорских и ин­
до-европейских языков. Уже в 1910 г. он проявил свои способно­
сти в этой области, опубликовав в отчете о деятельности школы.
К- Мая статью «Смешение языков и заимствование в языке». За
заслуги в этой области в 1928 г. он был избран иностранным
членом Академии наук СССР. Составленный М. Фасмером в
1950—1958 гг. четырехтомный «Этимологический словарь рус­
ского языка» издан в нашей стране в 1964— 1973 гг.
Щедрым на писателей оказался гимназический класс послед­
него, пятьдесят пятого выпуска. Здесь учились Лев Васильевич
Успенский (1900— 1978) и Владимир Алексеевич' Петровский
87


(1900— 1950). Для первого из них профессия писателя оказалась
основным делом жизни, а другой брался за перо лишь в свобод­
ное от основных обязанностей время. Любопытно, что оба они за
успехи в учебе были награждены золотыми медалями (правда,
условно, ведь это был уже 1918 г.). Однако, после школы пути их
разошлись. Закончив высшие курсы искусствоведения, Лев Успен­
ский посвятил себя разнообразной литературной и научно-литера­
турной деятельности. Он стал серьезно, на научной основе зани­
маться лингвистикой Ъ этимологией, результатом чего явились ны­
не широко известные книги «Слово о словах», «Ты и твое имя»,
«Имя дома твоего», «Почему не иначе», «По закону буквы».
В этих книгах блестяще соединился талант исследователя и да­
рование писателя. Будучи истинным ленинградцем, большим пат­
риотом родного города, Л. В. Успенский на протяжении всей сво­
ей жизни не переставал увлекательно и поэтично воспевать Ленин­
град в посвященных ему произведениях («Пулковский меридиан»,
«На 101 острове», «Шестидесятая параллель»), лучшим из кото­
рых, пожалуй, можно назвать «Записки старого петербуржца».
В этой книге он исторически точно и в то же время весьма кра­
сочно описал жизнь Петербурга в начале века и живописно рас­
сказал о своей учебе в школе К. Мая, о том, как «майцы» воспри­
няли события февральской и октябрьской революций. Именно в
этой книге Л. В. Успенский написал: «... мама перевела нас (с
братом,— авт.) в отличную, которой я по гроб жизни благодарен
за великолепное обучение, но уже явно либеральную гимназию
Мая». Когда в здании школы в 60-е годы был создан музей и ста­
ли проводиться встречи с бывшими учениками, Лев Васильевич
был активным их участником. На одном из таких вечеров, в
1968 г. он в своем выступлении сказал: «Я прошел два институ­
та, но в моем багаже две трети, если не три четверти того, что
дала мне гимназия Мая». Добавим, что учился он в этой школе
только пять лет, с 1913 по 1918 гг. О своей школе Л. В. Успен­
ский помнил всю жизнь, написал о ней воспоминания, частично
публикуемые в главе IX.
Другой отличник-выпускник, В. А. Петровский, после револю­
ции сначала служил в Красной армии, а затем учился в военноморском училище, после чего всю свою, относительно короткую,
жизнь служил на Балтийском флоте. В годы Великой Отечествен­
ной войны В. А. Петровский был начальником штаба морской
обороны Ленинграда, а в послевоенные мирные дни — начальни­
ком академии, в чине контр-адмирала. Беллетристикой начал за­
ниматься с 1930 г. Естественно, что в своих повестях и рассказах
(«Страна на замке», «Пират Любви», «Штурм»1, «Добрая надеж­
да»), которые он издавал под псевдонимом Кнехт, В. А. Петров­
ский часто касался сюжетов, так или иначе связанных с морем.
Годом позже в общем классе с Н. А. Бенуа проходил гимнази­
ческий курс Лев Борисович Модзалевский (1902—1948), доктор
филологических наук, крупнейший отечественный архивист-ар­
хеограф и талантливый литературовед, хранитель Пушкинского
88


фонда в Институте русской литературы (Пушкинском доме), ос­
нованном его отцом Б. Л. Модзалевским. Крупнейшим вкладом
Л. Б. МодзаЛевского в науку явилось открытие и издание с исто­
рико-биографическими комментариями писем А. С. Пушкина.
Кроме этого, он написал ряд прекрасных научных работ о творче­
стве М. Ю. Лермонтова, Н. А. Добролюбова, В. А. Жуковского,
Н. В. Гоголя.
Классом младше Л. Б. Модзалевского, вместе с уже упомяну­
тым В. О. Мунцем, учился Алексей Алексеевич Ливеровский
(1903—1989), призванием которого в конечном итоге стало
тоже литературное творчество, хотя большую часть жизни он,
доктор химических наук, профессорствовал в Лесотехнической
академий, там же в 1947 г. был отмечен званием лауреата Госу­
дарственной премии СССР. Однако частое общение с лесом, по­
ездки на любимую им охоту пробудили у А. А. Ливёровского же­
лание взяться за перо. В последние годы вышло в свет несколько
книг, в которых он показал себя тонким знатоком русской приро­
ды, особенно столь близкого ему Новгородского края, колоритно
рассказал о жизни его обитателей. С большим подъемом вспоми­
нал Алексей Алексеевич о годах учебы в школе и особенно о
своем участии в отряде скаутов и даже, несмотря на свой серь­
езный возраст (87 лет) уверенно, не «потеряв» ни одного слова,
декламировал гимн скаутов:
Будь готов, разведчик1, к делу честному,
Трудный путь лежит перед тобой,
Глянь же смело в очи неизвестному,
Бодрый телом, мыслью и душой!
В мире много горя и мученья,
Наступила страдная пора,
Не забудь святого назначенья,
Стой на страже Права и Добра!
Тем позор, кто в низкой безучастности
Равнодушно слышит брата стон...
Не страшись работы и опасности,
Твердо верь — ты молод и силен!
Помогай больному и несчастному,
К погибающим спеши на зов,
Ко всему большому и прекрасному
Будь готов! Всегда готов!
Скаутское движение, основанное в конце прошлого века англи­
чанином Робертом Баден-Поуллом, едва появившись в школьной
среде, быстро распространилось в России. Вышеприведенный
гимн был написан в 1904 г., его любило и знало подрастающее
поколение тех лет, однако советские преемники скаутов — пионе­
ры, с сожалением отмечал писатель, оставили от него лишь одну
строку.
1 Scout — (англ.) разведчик.
89


В школьные годы старый* профессор любил физкультуру, был
участником многих спортивных соревнований. С удовольствием
он вспоминал, как ему, чемпиону школы по лаун-теннису, вру­
чал специальный значок высшего достоинства (в школе сущест­
вовали значки трех степеней) директор гимназии А. Л. Липовский.
Реальное отделение школы закончил в 1916 г. и старший брат
писателя Юрий (Георгий) Алексеевич Ливеровский (1899—1986),
профессор Московского университета, доктор биологических наук,
тоже лауреат Государственной премии. В нем так же, как и в его
брате, счастливо сочетался «физик» и «лирик»: незадолго до его
кончины в издательстве «Современник» вышла книга его лириче­
ских стихов. В ответ на нашу просьбу Юрий Алексеевич с удо­
вольствием поделился воспоминаниями о своих гимназических
годах.
«Старшеклассники, конечно, не могли не интересоваться собы­
тиями грозного периода войны, а затем революции. Отношение у
нас к царскому режиму было явно отрицательным. Прекрасно
помню огромный интерес к убийству Распутина, разумеется, при
крайне отрицательном отношении к этому «старцу-авантюристу».
После этого убийства цензура жестоко стирала со страниц газет
всевозможные упоминания о Распутине. Но я хорошо помню, как
в нашем классе кто-то читал очень громко сатирическое описание
убийства Распутина в следующих стихах, кем-то из наших сочи­
ненных:
Лицо, в присутствии лица,
Лицу в лицо заряд свинца. .
Тогда лицо упало ниц
И грузится в машину лиц...
На последней фразе читающий притих, в зале появился дирек­
тор. Но Александр Лаврентьевич махнул рукой, и мы продолжа­
ли. К сожалению, дальше стиха я не помню, но знаю, что это
«майское» стихотворение, кажется, попало в газеты через одного
из майцев, отец которого был журналистом... Первым учеником
у нас был Миша Алексеев. Был он сыном какого-то очень квали­
фицированного рабочего одного из петербургских заводов, хотя
в основном в классе, да и во всей школе, преобладали дети ин­
теллигентных семей: профессоров, чиновников, купцов, диплома­
тов, морских чинов, академических художников. Но Миша был
как все, никому во внимание не приходило его происхождение.
Плата за обучение была высокая, выше чем в казенных гимназиях
или Лентовке, но самой дорогой школой было Тенишевское учи­
лище, где действительно обучались дети самых обеспеченных сло­
ев общества. Но самым важным, разумеется, был общий уровень
преподавания. Не знаю, каким способом директору удавалось
подбирать состав преподавателей высочайшей квалификации: хи­
мию преподавал Илья Васильевич Гребенщиков (будущий акаде­
мик,— авт.), естествознание — С. Порецкий. Сыновья Порецкого
90


читали мне потом в вузе. Кроме Миши Алексеева, учился со .мной
также и Павел Лемке, сын одного из известных историков народ­
ничества. В классе был у нас и один мальчик из разорившихся
прибалтийских баронов — Тизенгаузен. Мы все носили что попало
(не форменное) — блузы, рубашки, шорты. Он же всегда ходил
в пиджачке и причесанный на пробор.
Очень хорошо была поставлена физкультура. В дореволюцион­
ное время в Петербурге существовала такая спортивная коали­
ция ОСФРУМ,— Общество содействия физическому развитию уча­
щейся молодежи. Оно организовывало, между прочим, первенст­
во средних учебных заведений по футболу. Школа Мая имела
сильные команды, я играл в сборной "школы, и мы даже выигры­
вали первенство Петрограда».
Учился в школе и Федор Карлович Эйнбаум (1906— 1985), эс­
тонский писатель, автор книг «В курортном городе» и «Зеленая
ветвь».
Не только гимназия, но и реальное отделение дало среднее
образование многим, чьи имена приобрели впоследствии боль­
шую известность в науке и технике. Первыми назовем здесь П ав­
ла Осиповича Сомова (1852—1919), двоюродного брата извест­
ного художника, и Ореста Даниловича Хвольсона (1852— 1934).
Они учились в одном классе и закончили школу в 1869 г.— Павел
Сомов первым, со средним баллом 4,38, а Орест Хвольсон — вто­
рым, заслужив лишь 4,18. Оба затем окончили Петербургский
университет, после чего стали заниматься преподавательской дея­
тельностью. Однако у каждого в дальнейшем оказались свои на­
учные интересы. П. О. Сомов проявил себя в области математики
и теоретической механики, внес основополагающий вклад в теорию
машин и механизмов, был профессором Горного института.
О. Д. Хвольсон еще на школьной скамье обнаружил незауряд­
ные способности к физике и математике, к преподаванию которых
он и приступил после получения университетского диплома. Не­
которое время он был учителем в своей школе. Его наклонность
к методической работе в дальнейшем выразилась в создании
им пятитомного «Курса физики» для высших учебных заве­
дений, первый том которого был напечатан в 1897 г. Блестя­
щий лектор и популяризатор науки, учитель многих поколений
студентов, Q. Д. Хвольсон на протяжении 40 лет постоянно со­
вершенствовал свой учебник на основе новейших достижений фи­
зики. В 1895 г. он был избран членом-корреспондентом Академии
наук, а в 1920 г.— почетным академиком; в 1927 г. ему в числе
первых было присвоено введенное тогда звание Героя Труда.
На рубеже веков, в 1900 г. получил свидетельство об оконча­
нии реального отделения Николай Николаевич Качалов (1883—
1961) — талантливый ученый, один из основателей отечественного
производства оптического стекла, член-корреспондент Академии
наук СССР.
Еще один выдающийся ученый, основоположник отечественной
науки о живых тканях — гистологии, академик Алексей Алексее­
91


вич Заварзин (1886— 1945) с 1894 г. по 1902 г. проходил курс
школьных наук на реальном отделении. Именно в эти годы про­
будился у него интерес к живой природе, чему в первую очередь
способствовал, по собственному мнению А. А. Заварзина, его
школьный учитель естествознания, человек широких интересов,
прекрасный педагог, будущий профессор зоологии университета
К. М. Дерюгин (1878—1939). Основной труд А. А. Заварзина
«Очерки по эволюционной гистологии нервной системы», сыграв­
ший важную роль в лечении раненых в годы войны, в 1942 г. был
отмечен Государственной премией, а после его смерти Академия
наук учредила премию его имени. В статье, посвященной памяти
А. А. Заварзина, отмечалось*, что: «ему дано было от природы не
только прозревать своим трудом дали той науки, которую он лю­
бил и которой увлекался, но своим трудом проложить глубокие
и прочные пути по целине».
Его младший брат Александр Алексеевич Заварзин (1900—
1980), выпускник 1917 г., был архитектором, участником создания
памятников П. И. Чайковскому и А. С. Грибоедову в Москве, а
также мемориала защитникам Севастополя.
В 1892 г. в семье инженера-механика Красносельской бумаго­
делательной фабрики П. М. Горбунова родился сын Николай,
жизненный путь которого в дальнейшем оказался удивительно
ярким. Школьное образование он получил в школе К. Мая, ко­
торую окончил в 1910 г. Затем — учеба в Технологическом инсти­
туте, активное участие в революционной деятельности. С первых
дней Октябрьской революции Н. П. Горбунов исполняет обязан­
ности личного секретаря В. И. Ленина, а в годы гражданской вой­
ны участвует в боевых действиях Красной Армии. В последую­
щем по личному приглашению В. И, Ленина он занимал долж­
ность управделами Совнаркома РСФСР, а затем и СССР.
Сочетая в себе качества разностороннего ученого и находчи­
вого организатора, Н. П. Горбунов много сделал для становления
первых советских научных институтов, был членом Госплана
СССР, директором химического института им. Карпова в ,Москве,
ректором Московского технического училища. С 1928 г. он занял­
ся широким исследованием Памира, возглавив несколько научных
экспедиций, во время одной из которых он взошел на высшую
точку нашей страны, называемую ныне пик Коммунизма (7495 м).
Вклад Н. П. Горбунова в отечественную науку был высоко оценен
в 1935 г. избранием его академиком и непременным секретарем
Академии наук СССР. К сожалению, жизнь этого, столь широко
одаренного «майца», была в расцвете сил трагически оборвана
в 1937 г.
Среди награжденных золотой медалью учеников последнего
предвоенного выпуска (1913) были два молодых человека, не
рассказать о которых в этой главе просто* нельзя, хотя значимость
их в истории, конечно, неравноценна*. Один из них, Яков Ильич
Френкель (1894— 1952), поступил в V класс гимназии в 1909 г.
Учителя сразу заметили, что это был очень способный к точным
92


наукам юноша. Недаром он писал впоследствии в автобиографии:
.«Склонность к математике и физике я впервые почувствовал в воз­
расте четырнадцати лет. К моменту окончания пятого класса я
прошел вебь курс гимназии по математике, а к окончанию гимна­
зии— большую часть университетских курсов математики, меха­
ники и физики». После окончания Петроградского университета
Я. И. Френкель почти еразу стал заниматься проблемами теоре­
тической физики. Основные его исследования относятся к физике
твердого тела и жидкостей, магнетизму и физике ядра. В каждом
из этих разделов Я. И. Френкелем сделаны фундаментальные
открытия, написаны монографии, но особое значение имеют его
работы по ядерной физике: предложенные им'понятия экситона и
«дефектов по Френкелю», разработанная, в 1936 г. капельная мо­
дель ядра, а также сформулированные в 1939 г, основы теории
деления тяжелых ядер. Эти работы высоко оценивал А. Эйнштейн,
многие годы лично знавший их автора.
Один из выдающихся современных физиков-теоретиков, членкорреспондент АН СССР Я' И. Френкель в 1947 г. (столь же
одновременно счастливом и для «майцев» Н. Н. Качалова и
А. А. Ливеровского) был отмечен Государственной премией
СССР за работу «Кинетическая теория жидкостей».
Другим золотым медалистом был Николай Викторович Фаусек
(1894—1937), сын первого выборного директора Высших женских
курсов (Бестужевских) В. А. Фаусека и педагога дошкольного
образования, учительницы «майской»' школы Ю. И. Фаусек. Мало
кому известно, что первую в России летающую модель самолета
в 1909 г. построил ученик гимназии К. Мая Коля Фаусек. Вот как
об этом, бесспорно, интереснейшем историческом событии вспо­
минал другой выпускник (1912) школы, тоже авиаконструктор,
Виктор Львович Кербер, кстати, очень много сделавший для
школьного музея в 1960-е годы. «В 1908 г. Коля увидел журнал
«Вестник воздухоплавания», в котором была помещена фотогра­
фия самолета «Блерио VIII» в полете. Коля тут же загорелся же­
ланием сделать модель такого же самолета и обязательно летаю­
щую. Начались поиски материалов... Долго ходил он по магази­
нам и набрел на магазин Растеряева в Гостином дворе. Там гла­
за его разбежались: трубки, листы и проволока из различных
цветных металлов. И вот в одном из дальних углов Коля поднял
лист и поразился, как он легок. «Это что?»— спросил он. «Алюми­
ний»,— ответил продавец... Лист алюминия стоил очень дорого —
90 копеек, но Коля все-таки- купил его... Все свободное от уроков,
время Коля работал над моделями... Вскоре Коля добился заме­
чательных результатов: он ставил свою модель на шасси на пар­
кетный пол школьного зала и пускал. Модель бежала, самостоя­
тельно взлетала на высоту 2—2,5 м, пролетала почти весь зал и,
по выработке завода, планировала и садилась на пол на шасси.
Когда стало тесно для полетов модели в зале, Коля перебрался
во двор школы... Так появилась первая отечественная модель са­
молета. Будучи еще гимназистом последнего класса гимназии
93


К. Мая, он успешно читал лекции о моделях самолетов, демонст­
рируя свою в полете». В дальнейшем Н. В. Фаусек стал извест­
ным авиаконструктором, жизнь его трагически оборвалась в
1937 г.
Рассказ о тех, кем гордилась школа, быть может и так затя­
нувшийся, можно было бы еще долго продолжать, например, вклю­
чить в него таких выпускников, как историк А. Н. Насонов (1898—
1965), строитель Мариинской-системы И. В. Петрашень (1875—
1937), филолог С. М. Боткин (1890—1918), математик Ф. В. Корвин-Круковский (1855— 1919), скрипач и музыковед В. Н. Рим­
ский-Корсаков, но в этой главе мы назвали лишь тех, кто, по на­
шему мнению, непременно вошел бы в малую «майскую»
энциклопедию, если бы такую стали составлять.
Конечно, если заглянуть в полный список учившихся в
этой школе, то среди более чем 2100 фамилий мы найдем
еще много достойных включения уже в большую «майскую»
энциклопедию,— горных и гражданских инженеров, морских и ар­
мейских офицеров, врачей и педагогов, писателей и художников,
государственных служащих и предпринимателей1. Однако это уже
тема другого повествования, но заключая наши страницы о на­
ставниках и воспитанниках, еще одно хотелось бы подчеркнуть —
это удивительное духовное единство тех и других, которое позво­
лило остаться им навсегда и в реальности и в памяти человече­
ским сообществом равных.
Всякий из «майцев», кто сумел сделать для Отечества нечто
выдающееся — открыть ли новый закон, написать ли учебник,
отыскать ли новое место на карте страны, издать ли древнюю
рукопись, создать картину, доказать сложную теорему,— обяза­
тельно вспоминал школу и конкретно — учителя, впервые «угадав­
шего» в нем талант... Так, будущий академик-химик Н. Н. Кача­
лов вспоминал благодарно И. Д. Гребенщикова, тоже советского
академика-химика; А. А. Заварзин — С. А. Порецкого и А. М. Де­
рюгина; А. Н. Бенуа и Н. К. Рерих упорно вспоминали только уроки
географии Карла Мая. Причем Николай Константинович, будучи
одним из первых археологов в районе Извары, все, что добывал
в летних походах по древней Новгородской земле, приносил в
школу, именно его «изварская» коллекция была основой школьно­
го этнографического музея. Школьному учителю математики
Б. И. 'Умнову, тоже потомственному «майцу», был обязан первы­
ми успехами в механике советский академик В. В. Новожилов.
От глубокого познания, увлечения науками до постижения ду­
ховных начал жизни — путь, который достойно прошли воспитан­
ники школы на Васильевском.
Обратимся, например, к рассказу профессора Георгия Алек­
сандровича Рудакова, заслуженного ученого-химика, однокашни­
ка А. А. Ливеровского, и тоже лауреата Государственной премии
СССР. Его письмо о гимназии относится к концу 1985 г.
См. приложение 2.

U


«Поступил я в младший приготовительный класс в 1912 р.
Учился в реальном училище с 1914 по 1918 г. ...Что я помню...
Школа зиждилась на демократических принципах в смысле отно­
шений между учащимися и между учащимися и преподавателями.
Ношение формы было не обязательное. ...Среди преподавателей
в разное время были 6 . Д. Хвольсон, Щерба, Конский, Рерих... Из
своих преподавателей я с особым теплом и благодарностью вспо­
минаю директора школы Александра Лаврентьевича Липовского,
преподавателя географии Владимира Степановича Иванова, кото­
рый вел очень интересные беседы... Например, на вопрос ученика,
есть ли до сих пор идолопоклонники, показал на икону и сказал:
«Вот идол». Это было недозволенное свободомыслие, несомненно
о нем узнали родители, но, по-видимому, никаких последствий не
было. С большой теплотой я вспоминаю Л. Г. Ярославцева, кото­
рый научил меня математически мыслить. Михаила Георгиевича
Горохова. Классный наставник он был прекрасный... Не могу не
вспомнить и Бориса Ивановича Умнова, нашего преподавателя,
математики в IV классе, Уже учась в университете, я встречал
Бориса Ивановича в семьях своих бывших товарищей по школе,
что говорит об его близости о коллективом учеников. А матема­
тику он вел прекрасно... После выезда нашей семьи связь с соуче­
никами школы практически прервалась... Но потом я очень дру­
жил с И. И. Фоминым, с которым сидел на одной парте, с
О. Н. Григоровым — профессором Ленинградского университета...
Был дружен с учеником школы более раннего выпуска, основате­
лем ВНИИНЕФТЕХИМА— внуком писательницы Марко Вовчок—
Михаилом Богдановичем Марковичем, пострадавшим в период ре­
прессий 1938 г.»
13 декабря 1947 г. в Кулу, среди вершин Гималаев, было пре­
дано огню тело Николая Константиновича Рериха. Незадолго до
этого он принял решение вернуться на Родину, в Россию, в Ленин­
град— город своей .школьной юности. Работая бесконечно много,
он почти не вел дневников, сохранились лишь обрывки его вос­
поминаний о школе Карла Ивановича Мая... Но остались «Листы
дневника» Николая Константиновича Рериха — особый философ­
ский и человеческий документ. И вот там есть такая глава «Знак
жизни». Написанные строки показывают великую глубину пости­
жения Н. К. Рерихом земной жизни, иногда кажется, что этот
человек сумел один сформулировать подлинное понятие челове­
ческого существования и суть его благостных устремлений. И в
том, что выдающийся художник и философ России был тоже обыч­
ным учеником гимназии Мая, заставляет сейчас нас более при­
стально вглядеться в прошлое, вдуматься в него,— есть и для нас
символ действительного желания не только вернуть многое из то­
го, что было принято как основа в воспитании и обучении майцев, но и подробнее, со всей тщательностью заняться изучением
педагогики в школе на Васильевском, давшей Родине, Отечеству,
городу на Неве столько блистательных юношей и граждан.
Рерих писал: «Если бы кто-то сказал, что ему некогда думать
91


о прошлом, ибо все его сознание устремлено лишь в будущее, тог­
да можно бы пожалеть об его ограниченности, но все же понять
эту целеустремленность. Но когда люди по лености и нелюбопыт­
ству даже о ближайшем прошлом забывают, а в то же время по
убожеству и косности не позволяют себе даже помыслить о бу­
дущем, тогда получается какое-то неживое состояние. Вы можете
с прискорбием наблюдать, как люди упорно отказывают себе, в
познании, до сих пор считая, что многое прочтенное ими или
совратило бы, или отвратило бы от чего-то... Когда говорится о
том, что от самых первых школьных дней в учащихся должна
быть развиваема и глубокая наблюдательность, и внимательная
заботливость, и бережность,— это не будет педагогическою ску­
кою, но, наоборот, лишь естественным и живым подготовлением
к бодрой, настоящей жизни...»
Ц е н н о с т ь ж и з н и ! В чем она? Как-то в очерёдной беседе
о школе на Васильевском на Красной улице в Ленинграде, в
квартире Льва Васильевича Успенского, рассказывая новый «ме­
муарный» эпизод о школе, он вдруг воскликнул: «Да если правду
сказать, на три четверти того, что я знаю любопытного, в жизни
и о жизни, о том, что в ней ценного и высокого, низкого и мни­
мого— я получил в гимназии, тогда1, в юности. И только там.
Помните, у Тютчева:
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется...
Вот-вот, это «слово», «предугадывание»— это все было у Мая,
роках и в рекреации, на всю жизнь...»
колько, однако, поколений «майцев» могло бы повторить эти
слова нашего писателя, украшающего список выдающихся выпуск­
ников школы, трудами и мыслями прославивших Отечество. Со­
хранилась среди писем Л. В. Успенского и весточка от Михаила
Николаевича Шатунова, преподавателя литературы, последнего из
упоминаемых нами учителей блестящей педагогической плеяды
преподавателей школы К. Мая. Вот его текст (от 1971 г.). Письмо
написано сразу после прочтения первых статей Л. В. Успенского
о гимназии. «Ваши воспоминания сделали более яркими и мои
собственные, личные. Вы, оказывается лучше, чем я, помните всех
майцев (учеников и преподавателей) и знаете жизненный путь
их... Много нового я узнал из вашей статьи об Александре Л ав­
рентьевиче Липовском и еще больше оценил его. Гимназия К. Мая
благодаря Александру Лаврентьевичу и другим старшим коллегам
стала для меня своего рода педагогическим университетом и уси­
лила любовь мою к педагогическому труду...»


ГЛАВА IX
«МАЙСКИЕ ЖУКИ» ВСПОМИНАЮ Т...

Среди нескольких сот учеников, окончивших эту школу
в разные годы и сохранивших о ней лишь благодарные воспомина­
ния, только -немногие отважились об этом написать. Отдельные
фразы из этих рассказов о школьных годах уже цитировались
в соответствующих главах, но, думается, читателю будет интерес­
но и полезно самому прочесть оставленные потомкам свидетель­
ства минувшего. И поэтому в настоящей главе представлены не­
которые воспоминания, подобранные в хронологическом порядке,
с тем чтобы таким образом отразить разные периоды жизни
школы.
Открывают этот мемуарный раздел воспоминания Дмитрия
Петровича Семенова-Тян-Шанского (1854—1917), старшего сына
известного путешественника, ставшего впоследствии крупным ста­
тистиком и специалистом в области сельского хозяйства. Д. П. Семенов-Тян-Шанский всю жизнь активно помогал своей школе,
в ней же учились его дети и внуки. Свои воспоминания, отрывки
из которых здесь приводятся (полный текст состоит из 50 с.), он
написал к пятидесятилетию школы. Единственный раз они были
напечатаны в юбилейном сборнике, давно ставшем достоянием
лишь самых крупных библиотек страны. Его мемуары (они были
нам охотно предоставлены и подготовлены к данной публикации
внучкой Дмитрия Петровича А. М. Семеновой-Тян-Шанской) отно­
сятся ко времени учебы в школе Д. П. СеМенова-Тян-Шанского —
1864—1872 гг., т. е. описывают почти начальный период ее суще­
ствования.
Несколько более поздние годы освещает малоизвестный, опуб­
ликованный только в газете «Речь» от 2 ноября 1912 г. очерк зна­
менитого художника и искусствоведа Александра Николаевича
Бенуа (1870—1960), закончившего гимназию в 1890 г. Его перу
также принадлежат помещенные в известной книге этого автора
«Мои воспоминания» две главы, посвященные преподавателям и
товарищам по учебе, но ввиду, хотя и относительной, доступно­
сти этого издания здесь они не приводятся.
Написанная в 1910 г. ,с большой теплотой, легким языком
опытного публициста статья Дмитрия Владимировича Философова (1872—1940), однокашника и друга А. Н. Бенуа, дополняет
впечатления выпускников тех лет.
7 Заказ № 1191

97


Наконец, о жизни гимназии в последние годы ее существования
подробно рассказывает выпускник 1918 г., заслуживший за свои
успехи золотую медаль, писатель Лев Васильевич Успенский
(1900— 1978). Рукопись этих воспоминаний, по-видимому, была
подготовлена автором для включения в его книгу «Записки ста­
рого петербуржца», однако по неизвестной причине этот текст ту­
да не вошел и в последнее время хранился у писательницы
Г. Я. Левашовой, любезно предоставившей его для настоящей
публикации, что мы и делаем с некоторыми сокращениями.
Один из авторов этой книги, начавший учиться в школе
К. Мая еще в годы первой мировой войны, также делится своими
воспоминаниями, тем самым расширяя впечатления Л. В. Успен­
ского о тех, ныне весьма далеких временах.
Заключают эту главу воспоминания Б. Г. Старка. Борис Геор­
гиевич Старк, представитель старинного рода, как мы узнаём из
его впервые публикуемых записок, строго говоря, не был учени­
ком майской гимназии, однако он не только застал время, когда
еще жив был «майский дух» в этой школе, но воспринял его и
пронес через всю свою удивительную жизнь и потому вполне спра­
ведливо считает себя достойным «майским жуком», хранящим
давние добрые традиции. Его свидетельства в какой-то степени
говорят о возможности определенной преемственности этих тра­
диций и в наши дни.

д. п .

Семенов-Тян-Шанский

Школьные годы
П оступил я в ш колу К арла И вановича М ая в я н в ар е
1864 г. Л иш ивш ись с в о ей м а те р и , к о гд а м н е б ы л о пять м е с я ц е в ,
и п р о в е д я с в о е д е т с т в о в д е р е в н е у е е тетки, м о е й крестн ой
м а т е р и , гд е у м е н я не б ы л о свер стни ко в, я н аходился в о б щ ес т ­
в е м о е й тетки и англичанки гувернантки. О т е ц м ой , о в д о в ев , от­
в е з м е н я в д е р е в н ю , а з а т е м п р еб ы в ал з а гран и цей и с о в е р ­
ш ил с в о е п у теш еств и е в Ц ен тр альн у ю А зию . Пяти л ет я у ж е
у м е л читать и писать п о -р у сски , английски и ф р ан ц у зск и , а так ж е
зн а л н е с к о л ь к о стихов, у м е л их д е к л а м и р о в а т ь на всех этих трех
я зы к а х . О д и н о ч е с т в о и о б щ е с т в о в зр о сл ы х п рид ал и м н е н екоторы й
о т т е н о к с е р ь е зн о с т и и м еч тател ьн о сти . Вот та п о д го то в к а, с к о т о ­
р о ю я вступал в ш колу и с к о то р о ю , в е р о я т н о , д о в о л ь н о часто
п р и х о д и л о с ь и м еть д е л о е е д и р е к т о р у при поступлении учен иков.
К арл И ванович в таких случаях ста р ал ся о п р е д е л и т ь точно и вни­
м а т е л ь н о , какой степени р азв и ти я со о тв етств у ет поступаю щ ий и
н а с к о л ь к о он с п о с о б е н п ополнить н е к о т о р ы е п р о б е л ы в своих
зн ан иях и нагнать св ер с тн и к о в , за т е м , р у к о в о д ст в у я сь этим, он и
о п р е д е л я л их в тот или иной класс.
К о гда м е н я п р и в ел и в ш колу, то о н а м н е п о к а за л а с ь д а л е к о
н е сто л ь страш н ой и су р о в о й , какой е е р и со в а л о м о е д е т с к о е
в о о б р а ж е н и е . Х отя м н е б ы л о 11 лет, но я б ы л н евел и к р о с т о м

9а


и о ч ен ь х у д о щ ав , с густою , ку р ч ав о ю , тем н о ю ш е в е л ю р о ю и
п р о и зв о д и л в п еч атл ен и е м а л ь ч и к а л ет в осьм и .
Как то л ь к о о т е ц п р и вел м е н я к К. И. М аю и остави л м е н я на
е г о п о п ечен и е, д о б р ы й и п р о и зв ед ш и й на м ен я п р и я тн о е вп ечат­
л ен и е К арл И ванович п о ве л м е н я в п ервы й и в то р о й классы на
н е к о т о р ы е у р о ки , г д е я д о л ж е н бы л п о д вер гн у ться о п р о су , а,
кон еч н о, не ф о р м а л ь н о м у э к за м е н у со сторон ы разли чн ы х п р е ­
п одавателей.
Из этих о п р о с о в и л и . вступительны х э к за м е н о в у м е н я о ста­
л ась в пам яти б е с е д а с п р е п о д а в а т е л е м р у сск о го я зы к а и с л о в е с ­
ности П авл о м И гн атьеви чем Р о г о в ы м Э т о т п р е п о д а в а т е л ь впо­
след стви и о ч ен ь о сн о в ател ь н о о зн а к о м и л м е н я и м оих т о в ар и щ ей
с русской л и т ер ату р о й и и м ел н е м а л о е влияние на наш е о б щ е е
р азв и ти е. Н е зн аю п о чем у , но во в р е м я р а з г о в о р а м о е г о с Пав­
л о м И гн атьеви чем заш л а р е ч ь о б основании П е тер б у р га. Я стал
излагать, сл ы ш ан н о е м н ою отчасти от отц а, о зн ачении н аш ей
столицы , как т о р го в о го устья Волги. Хотя Волга, го во р и л я, т еч ет
в К аспийское м о р е , но б о л ь ш а я часть идущ их по н е й ' т о в а р о в
п о д н и м ается ввер х по р е к е и тянется по М ариинской и д р у ги м
во д н ы м си сте м ам к П е тер б у р гу , а ч е р е з н его и загр ан и ц у . П оняв
зн ач ен и е Волги, как главной внутренней водн ой ар тер и и России,
П етр Великий п онял так ж е, что соеди н ив е е с б асс ей н о м Н евы
каналам и , он в П е т е р б у р г е найдет, так ск азать, т о р г о в о е у стье
этой водн ой ар тер и и , а п отом у П е те р б у р г о к а ж ет с я т о р го в ы м
о к н о м в Е вропу, п р о р у б л е н н ы м и м енно в то м м е ст е, гд е е м у
естествен н о н ад л еж и т быть.
Такие р еч и м а л е н ь к о го ку р ч ав о го м альч и к а, каж ется, о ч ен ь
п о заб ави л и как Р огова, так и К. И. М ая.
Р езу л ь тато м зн а к о м с т в а со м н о ю нескольки х п р е п о д а в а т е л е й
б ы л о в о д в о р е н и е м е н я во в то р о й класс гим назии и в с е р е д и н е
курса, так как это б ы л о в я н в ар е. П ом ню , что м н е д а ж е б ы л о
у к а зан о м е сто о к о л о с е р ед и н ы класса, а им ен н о 15-м в кл ассе,
и м ев ш е м о к о л о три дц ати учен иков. При это м К. И. ск азал м н е,
что он н ад е е тс я , что я б у д у в числе п ервы х, но с а ж ае т м ен я
в сер ед и н у , так как это не д о л ж н о бы ть ником у о б и д н о . В п е р ­
вый ж е д е н ь м о я п о х о ж ая на во й л о к к у р ч авая ш е в е л ю р а с о б л а з ­
нила у ж е м оих новых то в ар и щ ей . Я с т р у д о м м о г у си д еть сп о ­
койно на п ервы х ж е у р о ках , так как м е н я уси лен н о д е р г а л и з а
волосы си д ев ш и е сза д и м е н я , со в е р ш е н н о н е за м е т н о д л я учи­
тел я . М не п р и х о д и л о сь это вы носить м о л ч а и не п о д а в а я ника­
кого вида, что м н е б о л ь н о , чтобы с р а зу с е б я х о р о ш о з а р е к о ­
м е н д о в а т ь св о и м н овы м ш ко льн ы м то в ар и щ ам .
В ш к о л е дух т о в ар и щ ес тв а п о д д е р ж и в а л с я уси л ен н о са м и м
К ар л о м И ван овичем , а так ж е и о стальн ы м и п р е п о д а в а т е л я м и . Так,
д он о сы на то в ар и щ ей не п о о щ р ял и сь и н е п рин и м али сь никогда.
Если нуж но б ы л о узнать, кто что-н ибудь н ап р о к ази л , п р и ч ем ви- 1
1 Преподаватель русского языка и словесности, игравший довольно вид­
ную роль в школе и состоявший вместе с тем инспектором одной из воен­
ных гимназий.
7*

99


новник п р о к а зы не б ы л узн ан , то иногда н ак азы в ал ся в есь класс
и о с в о б о ж д а л с я от н аказан и я лиш ь то гд а, к о гд а по настоянию
к л а с с а виновны й с о зн а е т с я сам , у к а за н и е ж е на виновного со сто­
р о н ы д р у ги х не п р и н и м ал о сь в о в с е в р а с ч е т и не и зб а в л я л о в се­
го к л а с с а от н аказан и я .
Во в т о р о м к л а с с е м н е п р и ш лось п р е б ы в ат ь оч ен ь н ед о л го —
т о л ь к о д о весны , так как с о сени я у ж е п е р е ш е л & третий класс.
Н о в ы м д л я м е н я п р е д м е т о м б ы л а латы нь, к о то р о й начинали о б у ­
ч ать во в т о р о м к л ассе, как р а з со в т о р о го п олугод и я.
В т р е т ь е м к л а с с е м н е п р и ш лось п р о си д еть д в а год а, отчасти
п о то м у , что я м н о го б о л е л , м е ж д у п р о ч и м к о р ь ю . П ом ню , что
во в р е м я этой б о л е зн и м е н я навестил лично сам К арл И ванович
М ай. Я е г о у зн ал , но м н е тр у д н о б ы л о е м у отвеч ать, и, каж ется,
я о т в е ч а л и н о гд а н ев п о п ад , так как бы л в б р е д у .
На в то р о й го д м о е г о п р еб ы в ан и я в т р е т ь е м кл ассе стал о у ж е
вы ясн яться, что м а т е м а т и к а м н е г о р а з д о л е г ч е д ается , ч ем язы ки.
В т р е т ь е м к л а с с е п р е п о д а в а н и е ар и ф м е ти к и л е ж а л о на А рн гей м е,
б ы в ш и м в м е с т е с т е м и н с п е к то р о м М ари и нского института. К ро­
м е а р и ф м е т и к и , я п е р е ш е л , так ск азать , на п о сто ян н о е п о л у ч е­
н ие отличны х б а л л о в и в гео гр а ф и и , к о то р у ю п р еп о д а в а л сам
К арл И ванович М ай с о с о б е н н о ю л ю б о в ь ю . П ом ню , что на м ен я
п р о и з в е л о си л ьн о е в п е ч а тл е н и е е го з а м е ч а н и е п о сл е сказанны х
м н о ю плохих п ознани й по гео гр а ф и и : «Как т е б е , сыну и звестн ого
г е о г р а ф а , не сты д но п о лу ч ать п лохие отм етки по гео гр аф и и .
Т еб е, как сыну т в о е г о о тц а, м е н е е пяти по гео гр аф и и никак н ел ь­
з я п олу ч ать» . Э то на м е н я о к а з а л о т а к о е д ей стви е, что п осл е
т о го д о с а м о г о о ко н ч ан и я к у р с а я м е н ь ш е ч еты рех с п олови н ою
или пяти н и к о гд а по ге о г р а ф и и не получал.
В э т о м о б я з а т е л ь с т в е я виж у о ч ен ь удачны й п р и е м в о з д е й ­
ствия на х о р о ш у ю сто р о н у са м о л ю б и я м ал ьч и к а с ц ел ью п о б у ­
дить е г о к б о л е е с е р ь е з н ы м зан яти я м п р е д м е т о м . В прочем , то ж е
с а м о л ю б и е , к о т о р о е в д а н н о м сл у ч ае застав и л о м ен я у се р д н о
зан и м ать ся ге о г р а ф и е й , с д е л а л о из м е н я о тъ я вл ен н о го ш алуна,
с п о с о б н о го п р о д е л а т ь какую у го д н о ш алость, не зак л ю ч аю щ у ю
в с е б е , в п р о ч е м , ничего, так ск азать , п о д л о го .
Т о л чко м к то м у , чтобы сд е л а т ь с я отч аян н ы м ш алуном , го р ­
д я щ и м с я тем , что он никаких наказаний не боится, б ы л о п е р в о е
н ак а зан и е , к о т о р о м у я п о д в е р г с я в т р е т ь е м кл ассе.
О д н а ж д ы я бы л о д н и м у ч и те л е м поставлен в угол з а н еч аян ­
но п р о и зв е д е н н ы й м н о ю како й -то ш ум. Виноваты м я с е б я не
ч увство в ал и стал проси ть не п о д в е р га т ь м ен я н аказан и ю ввиду
того , что, б удучи у ж е б о л е е го д а в ш коле, я ни р а зу н аказан не
б ы л . У читель о стал ся н еу м о л и м . П ом ню , что я п лакал , просил
е щ е , но н ичего не п о м о гл о — м ен я выгнали на остал ьн ую часть
у р о к а из кл асса и, что в сего хуж е, вписали м о е имя в ш траф н ой
ж урнал.
С э то го в р е м е н и я и о б р а т и л с я в са м о го отч аян н ого во всей
ш к о л е ш алуна, не б о я в ш е г о с я никаких наказаний, и эту реп утац и ю
я п о д д е р ж и в а л д о п ято го и ш есто го класса. С ам ы й страх н аказа100


ни я во м н е со в е р ш е н н о и счез, и я, н а о б о р о т , стал ви д еть у д о в л е ­
т в о р е н и е св о е го с а м о л ю б и я им енно в то м , что я н икакого н ак а­
зания не б о ю с ь 1.
.
К аж ды й обучавш ий ся в к а к о м -л и б о у ч е б н о м зав ед ен и и , в е р о ­
ятно, н аб л ю д ал , что м е ж д у п р е п о д а в а т е л я м и и м ею тся такие, у к о ­
торы х ш алят и п лохо слуш аю тся, и такие, у которы х в о в с е н е
ш алят и кото р ы х слуш аю тся б е с п р е к о с л о в н о . П е р вы е и н огд а
бы ваю т вспы льчивы и кричат, с е р д я т с я , и н аказы ваю т, но это
ничего н е п о м о гае т, и их все-таки плохо слуш аю тся и все-таки
у них м н о го ш алят, ш ум ят и т. п. Те ж е , у ко то р ы х в се см и р н о
и чинно, н икогда не кипятятся, м а л о или почти в о в с е н е н ак а­
зы ваю т, но т е м не м е н е е как-то у м е ю т внуш ить у в аж е н и е к
с е б е и заставить пови н оваться. К числу п р е п о д а в а т е л е й этой
второй категори и, б е зу с л о в н о , п р и н ад л еж ал Э милий О тто, ны не
у ж е покойны й. Он н асто л ько у м е л внуш ить у ч ен и к ам п о в и н о в е ­
ние, что, пож алуй, его б о ял и сь б о л ь ш е , ч ем са м о го К арл а И ва­
новича М ая, ко то р ы й бы л м я гч е и у м е л в сегд а стать в такие п р о ­
сты е и о тк р о в е н н ы е отн ош ен и я с воспитанникам и, что они, к о н еч ­
но, б е зу с л о в н о слуш ались с в о его д и р е к т о р а , и чувствовали с е б я
с ним г о р а з д о с в о б о д н е е , ч е м с н ек о то р ы м и п р е п о д а в а т е л я м и ,
н ап р и м ер , с О тто.
Во в р е м я у р о к о в О тто ц ар и л а в сегд а так ая тишина, что м о ж н о
б ы л о слы ш ать как м уха п ролетит. О ш алостях никто н е п о м ы ш ­
лял, а п отом у никто з а ш алость им и н а к а зы в а е м не бы л. Вот т о ­
варищ и м ои по т р е т ь е м у классу р а з и начали м ен я у в ер я ть ,, что
на у р о к е у О тто я не р еш у сь выкинуть какую -н и буд ь ш алость.
Э того б ы л о д о стато ч н о д л я того, чтобы на о д н о м из сл ед ую щ и х
у р о к о в этого почтенн ого п ед аго га я выкинул к а к о е-т о ш к ольн и ­
чество. Это е го о ч ен ь удивило, и он, к он еч н о, зап и сал м ен я в
ш тр аф н о й ж у р н ал , о п р е д е л и в м н е н ак а зан и е о тси д еть лишний
час в ш коле п о сл е у р о к о в . «О тчего не д ва » ,— ск азал я ем у , как
я это д е л а л с д ругим и учителям и . З а эту д е р з о с т ь он у ч етв ер и л
н аказан и е. О д н ак о этим и я е щ е не о гран и чи лся. Ж урн ал в сегд а
хранился в классе, и всякий м о г его видеть, но никто из уч ен иков,
кон ечн о, не о тв аж и в ал ся д е л а т ь в ж у р н ал е как и е-л и б о п о м ар к и .
О тто зап и сал м е н я в ж у р н ал п о -н ем ец к и , п р и ч ем м о ю ф ам и л и ю
записал не с о в с е м правильн о, не так, как пишут, м о ю ф ам и л и ю
на иностранны х язы ках в м о е й с е м ь е . Я п оп рави л ош ибку, д в а ж д ы
п од ч ер к н у л сл о в о и написал сб оку в ж у р н ал е — «гр у б ая ош и б ка».
З а это, р а зу м е е т с я , я е щ е р а з бы л н аказан, но зато все т о в а р и щ и
у вер о в ал и , что С е м е н о в д ей стви тел ьн о никаких наказаний и ни­
каких д а ж е сам ы х строгих учителей не боится.
Н аказаний, м н е назначенны х, стало н акапливаться сто л ьк о , что
по в р е м е н а м д л я отбы тия их м е н я заставл ял и приходить в ш колу
по в о с к р е с е н ь я м . З а м о ю ш аловли вость в л ю б ой гим назии я бы ,
в ер о я т н о , бы л исклю чен, но К. И. м ен я не исклю чал, видя, что
ш алости м о и хотя и д е р зк и , но в о б щ е м невинны. О д н аж д ы ,
1 Здесь не лишне припомнить, что в школе*К.*И. Мая мальчик образцо­
вого поведения мог быть даже и резвым, и бойким, и притом безукоризнен­
ным товарищем.
101


к о г д а я, к а ж е тс я , б ы л у ж е в п ято м кл ассе, К. И. стал м е н я уго­
в ар и в а т ь и у в е щ е в а т ь ; с с ы л ая сь на то, что я у ж е не м аленьки й ,
он с п р о си л м е н я , к о гд а ж е я, н акон ец , о ставл ю н е п о д х о д я щ и е
у ж е к м о е м у в о зр а с т у ш алости и р е б я ч е с т в а . На это я просил,
ч то б ы м е н я п е р е с т а л и н ак а зы в ать , т о г д а я п ер естан у ш алить по
со б с т в е н н о й инициативе, а то вы йдет, как б у д т о м е н я заставили
п р е к р а т и т ь ш алости н ак а зан и я м и . П ом ню , что К. И. н а это ск азал
м н е : «Ты, к а ж е т с я , не п о н и м а еш ь , что ты т е п е р ь оп ять говори ш ь
дерзость».
В ш к о л е К. И. М ая, во в р е м я м о е г о в ней п р еб ы в ан и я, часть
п р е д м е т о в п р е п о д а в а л а с ь на р у с с к о м я зы к е, а часть на н ем е ц к о м .
По ф р а н ц у з с к о м у язы ку бы ли у стр о ен ы д в а р а з а в н е д е л ю д ля
п а н с и о н е р о в и п о л у п а н с и о н ер о в е щ е в е ч е р н и е п р акти ч еск и е з а ­
нятия. Эти п р ак ти ч еск и е зан яти я зак л ю ч ал и сь в то м , что пансио­
н ер ы и п о л у п а н с и о н ер ы со б и р а л и с ь на час о т 6 д о 7 в каком -н и ­
б у д ь к л а с с е . К ним п р и х о д и л п р е п о д а в а т е л ь ф р а н ц у зс к о г о язы ка,
в сем и о ч е н ь лю би м ы й Ж онт, состоявш ий и в чи сле восп итателей .
В т е ч е н и е это го ч аса каж д ы й из учеников по о ч е р е д и р ас ск а зы ­
вал в се, что е м у в зд у м а е т с я р ас ск а зы вать, но н еп р ем е н н о поф р а н ц у зс к и , а п р е п о д а в а т е л ь п о п р а вл я л его , к о гд а он вы р аж ал ся
н еп р а в и л ь н о или н еу д ач н о .
О б я за н н о с т и в о сп и тател ей , из кото р ы х О тто и Ж онт ж или в
с а м о м у ч ил и щ е, со с то ял и в д е ж у р с т в е во в р е м я р ек р еац и й ,
б о л ь ш о й п е р е м е н ы д н е м , а т а к ж е в е ч е р о м п о сл е о б е д а . И ногда
восп и тател и и сам и р у к о в о д и л и н е к о то р ы м и играм и воспитанни­
ков, как в за л е , так и на д в о р е . О тто и д р у го й восп итатель, п р е­
п о д а ва вш и й н ем е ц к и й я зы к в м ладш и х классах Б ем , как нем цы ,
р а зг о в а р и в а л и при э т о м с учен икам и п о -н ем ец к и , а Ж онт, как
ф р а н ц у з , п о -ф р а н ц у зс к и , ч е м у в ел и чи вал ась е щ е р а зг о в о р н а я
п р ак ти к а в иностранны х язы ках .
В т р е т ь е м к л ас се со став учителей бы л, в о б щ е м , о ч ен ь х о р о ­
ший. С ам о й и н тер есн о й и в ы д аю щ ей ся
ф и гу р о й м е ж д у п р еп о ­
д а в а т е л я м и бы л, ко н еч н о , са м К арл И ванович. М ы, ученики его,
по м а л ь ч и ш еств у ко н еч н о , и в это м п р е к р а с н о м п ед аго ге, по р о ж ­
д ен и ю и по д у ш е, н аходили свои за б а в н ы е и с л аб ы е сторон ы .
Его б р и т а я ф и зи о н о м и я , с б о р о д о ю лиш ь снизу — п о д п о д б о ­
р о д к о м , очки и н ю хан ье таб ак а, дали п о в о д к к ар и к ату р ам , к
о п и с ан и я м в стихах. Н е ск о л ь к о ком ичной н ам к а за л а с ь его при­
вы ч ка н ап евать с е б е п о д нос что-нибудь, в о со б ен н о сти когд а
он о ста н а в л и в ал ся п е р е д в исевш ей в з а л е б о л ь ш о ю стенн ою таб ­
л и ц ей с р а с п р е д е л е н и е м у р о к о в по в с ем к л ассам . Таблица эта
б ы л а п о д в и ж н ая, т. е . ка р то ч к и разн ы х ц ветов (д л я к а ж д о г о клас­
са свой ц вет) и с надпи сью п р е д м е т а п р еп о д а ва н и я м огли выни­
м а ть с я и п е р е с т а в л я т ь с я по к л етк ам , со о тветству ю щ и м д н я м не­
д е л и и ч аса м к а ж д о г о д н я. М ы, кон еч н о, не м огли ясно с е б е
п р е д с т а в и т ь той тр у д н о й , сл о ж н о й и скучной р аб о ты , к о то р у ю он
п р о д е л ы в а л , и н о гд а п о д о л гу п р о стаи в ая п е р е д этой таб л и ц ей за
п е р е м е щ е н и е м н ек о то р ы х у р о к о в , п р и ч ем он в с е г д а что-нибудь
н ап ев ал в п о л го л о са и б е с п р е с т а н н о ню хал таб ак .
102


Во всех р еш и те л ь н о классах К. И. сам п р е п о д а в а л ге о г р а ф и ю ,
что е щ е б о л е е сб л и ж ал о е г о со всем и уч ен икам и о сн ован н ого
им у ч еб н о го за в е д е н и я , д а в а я в о зм о ж н о ст ь х о р о ш о зн ать к а ж д о ­
го лично. У роки е го бы ли о ч ен ь интересн ы , о ж и влен н ы и на «их
ск азы в а л ась о с о б е н н о е го л ю б о в ь к д е т я м и к м о л о д о м у п о к о л е­
нию . П р е п о д а в а н и е гео гр а ф и и он вел по о с о б о м у м е т о д у . В м л а д ­
ших классах он начинал с того, что зас тав л я л д е т е й ч ерти ть и са м
ч ертил план их класса. О т п лана ком наты п ер ех о д и л и к плану
ш колы , д в о р а е е , за т е м к плану П е т е р б у р га и, н ако н ец , к г е о г р а ­
ф и ч е ск и м к а р там .
К. И. зас тав л ял м н о го р и со в ать карты , п р и ч ем ученики как
к о п и р о вал и , так и р и со в ал и их наизусть. С ам он п р е к р а с н о ч е р ­
тил карты наизусть: р и с о в а л их на д о с к е , зас т ав л я я их списы вать,
п р и ч ем на таких картах п о м е щ а л о с ь все, что. нуж но б ы л о з а п о м ­
нить, и ничего лиш него. Э тим п утем зау ч и ван и е названий в зн а­
чительной м е р е о б л е г ч а л о с ь и у тр ач и вало свой х а р а к т е р сухости.
К аж д о е н азв ан и е р ек и , зал и в а, м о р я , страны и т. п. зап о м и н ал о сь
в м е с т е с о ч е р т а н и е м на к а р те, а н азван ия гор, г о р о д о в , м ы сов
и т . п. в м е с т е с о п р е д е л е н н ы м м е с т о м их на соответствен н ой к ар те.
Рисуя карты и оп у ская н ен у ж н ы е п о д р о б н о сти , гд е м о ж н о , он
в сегд а у к а зы в ал на сх о д ство тех или иных о ч ертан и й с какой -н и ­
б у д ь ф и гу р о й , б уквой и т. п., что о б л е г ч а л о зап о м и н ан и е и са ­
мих оч ер тан и й. Н а п р и м ер , го в о р я о в о д о р а з д е л е З ап ад н о й Д ви ­
ны, Д н е п р а и Волги и у к а зы в а я на к р у п н о е зн ач ен и е этой м ест­
ности в истории России и за с е л е н и я е е сл авя н ски м п л е м е н е м ,
он за м е ч а е т , что в ер х н и е теч ен и я этих р е к о б р а з у ю т с о б о ю как
бы латинскую букву Пи. В пам яти и в о о б р а ж ен и и уч ен иков н азв а­
ния как бы сли вались с о п р е д е л е н н ы м и ф о р м а м и и о ч ер тан и ям и ,
а п о то м у в р е зы в а л и с ь си л ь н ее в п ам ять, т. е. л е г ч е зап о м и н ал и сь
и т р у д н е е заб ы вал и сь. К р о м е того, п р е п о д а в а н и е гео гр а ф и и У
К. И. с о п р о в о ж д а л о с ь ож и вленн ы м и п о ясн ен и ям и , и н огд а дли н ­
ными р а з г о в о р а м и по б л и зк о со п р и к ас аю щ и м ся с п р е п о д а в а е ­
м ы м п р е д м е т о м наукам и, как-то: по геол оги и , по ф и зи ч еск о й
гео гр а ф и и , этн о гр аф и и и т. п. О с о б е н н о часто, как м н е зап о м н и ­
лось, он о б ъ я с н я л о б р а з о в а н и е ко р а л л о в ы х р и ф о в . С о о б щ ал и сь
при э т о м и всяк и е н о вы е откры ти я в о б ласти гео гр аф и и , п р и ч ем
К. И. го в о р и л о них с о с о б ы м у в л еч е н и ем . Л ю б о вь, с к о т о р о ю
К. И. р а зг о в а р и в а л о гео гр а ф и ч ес к и х н о востях и новы х откры ти ­
ях, д о х о д и л а д о слаб ости, к о то р у ю ученики, р а з у м е е т с я , п о д м е ­
тили и стали и ногд а эксп л у ати р о вать в сво ю п ользу! М не, как
сыну в ид н ого д е я т е л я Г ео гр аф и ч еск о го о б щ е с т в а 1, м о гу щ е м у ч а­
сто р а н ь ш е других у зн авать о н еко то р ы х гео гр а ф и ч ес к и х о ткр ы ­
тиях и новостях, п р их о д и л о сь играть н е к о т о р у ю р о л ь в уч ен ич е1 Отец мой, ныне вице-председатель Императорского географического
общества, тогда был председателем отделения физической географии. Ныне
и я состою в этом обществе председателем отделения статистики, которою
интересовался тоже еще в школе, зная наизусть число жителей в большей
части русских городов.

Ш


ских х и тростях. К огда зад ан н ы й по ге о г р а ф и и у р о к б ы л сравн и ­
т е л ь н о тр у д е н или п лохо п р и го то в л ен , в сл ед ств и е ч его ученики
н е н а д е я л и с ь х о р о ш о о твети ть, то класс п роси л м е н я зат е я т ь
к а к о й -н и б у д ь и н тер есн ы й д л я К. И. гео гр а ф и ч ес к и й р а з г о в о р .
Я в таких сл у ч аях с о о б щ а л каку ю -н и бу д ь и звестн ую м н е г е о г р а ­
ф и ч е с к у ю новинку, искусно за в л е к а я К. И. в о б ъ ясн ен и я, й р а з ­
г о в о р о в х ватал о д о ко н ц а у р о к а , а ученики о ставал и сь не сп р о ­
ш ен н ы м и д о п о с л е д н е й минуты .
Но не т о л ь к о о п р е д м е т а х , б л и зк о со п р и касаю щ и х ся с г е о г р а ­
ф и е й , р а зг о в а р и в а л К. И. со своим и у чен икам и : в старш их кл ас­
сах, начиная с п ято го , и н о гд а он р а зг о в а р и в а л с ними и о р азл и ч ­
ных в о п р о с ах , связан ны х с за в е д ы в а н и е м уч и л и щ ем . П ри том так
п р о сты и и скренн и бы ли е го р ечи , что и сам и ученики р а зг о в а р и ­
вали с ним о ш кольны х и своих д е л а х о т к р о в ен н о и п росто, как
д ет и с о т ц о м или м а т е р ь ю . О б м ан у ть его, ответи ть н еп р ав д о й
или д а ж е н ед о с т а т о ч н о о т к р о в е н н о и и скрен н о на поставленны й
им в о п р о с р е ш а л и с ь о ч е н ь н ем н о ги е. П оэтом у он в сегд а отлично
зн а л как о б щ е е н а с т р о е н и е своих учен иков, их ум ственны й и н р ав­
ствен н ы й у р о в ен ь , так р ав н о и и н д и ви д уал ьн ы е о со б ен н о сти к аж ­
д о г о в о тд е л ь н о с ти . С о о б р а з н о с этим и инди ви дуальны м и о с о б е н ­
н о стям и к а ж д о г о он п р и м е н я л "по о тн ош ен и ю к о т д ел ьн ы м у ч е­
н и к ам и сп о со б ы в о зд е й с т в и я не в сегд а о д и н ак о вы е: в т о ж д е с т ­
венны х случаях и н о гд а о д н о г о н аказы в ал , а д р у го го нет, огран и ­
ч и в ая сь в ы г о в о р о м или з а м е ч а н и е м и т. п. Н есм о тр я на это, о д н а ­
ко, н и к о гд а н иком у из у ч ен и к о в е го и в гол ову не п ри ход и л о, что
К. И. д е й с тв у е т п р и стр астн о или не с о в с е м сп р ав ед л и в о , чего
н е л ь з я б ы л о с к а за т ь о тн о си тел ь н о всех других учителей. Так у м е ­
лы бы ли е го д ей ств и я по о тн ош ен и ю к к а ж д о м у о тд е л ь н о м у уч е­
нику и так в ел и к а е го и скр ен н о сть и св ети в ш ееся во всем его
с у щ е с т в е р а с п о л о ж е н и е к к а ж д о м у . З н ая склон н ость и сп о со б н о ­
сти к а ж д о г о , он в к а ж д о м п о д д е р ж и в а л в с я к о е п о х вал ьн о е и д о б ­
р о е с т р е м л е н ь е и с м о т р е л иногда с к в о зь пальцы на у вл еч ен и е
у ч ен и к а о д н и м п р е д м е т о м п о д ч ас д а ж е в у щ е р б д руги м . С о в е р ­
ш енно с п р а в е д л и в о он считал у в л еч е н и е каки м и -л и б о зан яти ям и
и у с е р д и е к ним я в л е н и е м , д о сто й н ы м п о о щ р ен и я и п о д д ер ж к и ,
г л у б о к о в е р у я , что н е к о т о р ы е н ед о ч е ты по к аки м -л и б о о т д е л ь ­
ны м п р е д м е т а м , в сл е д с т в и е у в л еч ен и я зан яти ям и други м и п р е д ­
м е т а м и , при д а л ь н е й ш е м разви тии этой лю бви к зан яти я м и труд у
н е п р е м е н н о п о п о л н ятся, а н е о с т о р о ж н а я з а д е р ж к а так ого у с е р ­
д и я м о ж е т привести у ч ен и к а к апатичном у отн ош ен и ю у ж е не
к о д н и м , а ко в с е м п р е д м е т а м и к р азв и ти ю в н ем лени.
П р и м е р ы таких действий, с о о б р а зо в а н н ы х с и нд ивидуальны м и
о с о б е н н о с т я м и к а ж д о г о ученика, бы ли в е с ь м а м н огочи сленн ы .
С д е л а в ш и с ь о д н и м из лучш их его у ч ен иков по гео гр аф и и , я оч ен ь
у в л е к а л с я ч е р ч е н и е м к а р т и л еп ко й р е л ь е ф н ы х карт, у п о т р е б л я я
на это и н о гд а д о в о л ь н о м н о го в р е м е н и . К. И. м ен я к то м у п о о щ ­
р я л , и с д е л а н н ы е м н о ю р е л ь е ф н ы е карты Ф ран ц и и и Альп бы ли
в ы с та в л я е м ы на каких-то п ед аго ги чески х вы ставках.
О п р е п о д а в а т е л е н е м е ц к о г о я зы к а и латы ни в ср ед н и х кл ас104


сах Э м илии О тто н е с к о л ь к о слов м н о ю у ж е б ы л о с к азан о в ы ш е.
Типичный н е м е ц из П руссии, он явл ял ся п р е д с т а в и т е л е м П оряд к а
и дисциплины . А ккуратны й и настойчивы й, в сегд а с е р ь е зн ы й и
ровны й, никогда, к аж ется, не вы ходящ ий из се б я , по край н ей
м е р е в стол кн о вен и ях с учен икам и , он я в л я л ся о д н и м из главны х
п ом о щ н и ко в К арла И вановича.
В н еко то р ы х случаях он как бы его д о п о л н я л . К огда н е о б х о ­
д и м а б ы л а по отн ош ен и ю к у ч ен и к ам н е к о т о р а я су р о в о ст ь и
тв е р д о с ть , в случаях, к о гд а с е р д е ч н о с т ь К арл а И ван овича б ы л а
бы н еум естн а, вы ступал и Д ействовал О тто.
Н е м а л о е зн ач ен и е как в о сп итатель и м ел и п р е п о д а в а т е л ь
ф р а н ц у зс к о го я зы к а Ж онт.
Т ретьим в о сп и та тел ем бы л в то в р е м я , т. е. к о гд а я н аход и л ся
в т р е т ь е м и ч ет в е р т о м классах, п р е п о д а в а т е л ь н е м е ц к о го я зы к а
в сам ы х м ладш и х классах Б ем .
Эти-то три восп итателя с са м и м К ар л о м И ван ови ч ем М ае м и
с д ву м я е го сестр ам и Анной и Э м илией И вановной, а та к ж е со
всем и п ан си о н ер ам и и п о лу п ан си о н ер ам и составляли как бы од н у
больш у ю с е м ь ю . Все они, а и м ен н о о б е с е с т р ы К. И., как х о зя й ­
ки, о зн ач ен н ы е п р е п о д а в а т е л и и сам К. И. о б е д а л и в м е с т е с у ч е ­
никами, си девш и м и за д в у м я сто л ам и в н и зенькой сто л о во й , в
ниж нем эт а ж е зан я то го ш к о ло ю зд ан и я. З а к а ж д ы м из двух сто ­
лов си д ел о по о д н о й из с е с т е р К арла И вановича, к о т о р ы е сам и
разл й в ал и суп как у ч и телям , так и м а л ьч и к ам . З а ст о л о м шли
иногда о б щ и е р а з г о в о р ы и шутки, в к о торы х приним али участи е
и п р еп о д а в а тел и , и ученики.
Из п р е п о д а в а т е л е й того в р ем е н и , зан и м авш и хся с нам и в
т р е т ь е м классе, у м е н я со х р ан и л о сь в о сп ом и н ан и е о Е л ен еве,
учителе р у сско го язы к а в м ладш и х классах. Им б ы л а со с тав л ен а
о с о б а я табличка, н азы вавш аяся с а м о в а р и в м ещ ав ш ая почти в се
п равила русской гр ам м ати ки . О н а за к л ю ч ал а в с е б е , каж ется,
р азл и ч н ы е части речи, вписанны е в кв ад рати ки и круги, из коих
составлялся рисунок, напом инаю щ ий с а м о в а р .
В т р е т ь е м ж е кл ас се и отчасти у ж е во в т о р о м я п о зн а к о м и л ся
с больш и м ч у д а к о м — п р е п о д а в а т е л е м ри сован и я У льян овы м .
К аж ется, он бы л ар х и тек то р , надстроивш ий, п ер естр о и вш и й и
приспособивш ий зд а н и е ш колы .
На у р о ках р и сован ия одни, у ш ед ш и е д а л е к о в п е р е д , р и со вал и
гипсовы е о р н ам е н ты и головы , д р у ги е ко п и р о вал и рисунки, тр етьи
чертили то л ьк о круги и квад р ати ки и т. п. Как им евш ий н ек о т о ­
р ы е п р и р о д н ы е сп особн ости к рисован ию , я о ч ен ь с к о р о д о ш е л
д о гипсовых голов и д р а зн и л У льянова тем , что н арксую м а л е н ь ­
кую головку не на с е р е д и н е листа, а в углу его . К огда он в ы б р а ­
нится и скаж ет, что го л о в а х о р о ш а , но м а л а , я во весь лист р и со ­
вал один р о т или нос гипсового б о га или богини и у в е р я л , что
исполнил его ж е л а н и е, н ар и со в ал кр у п н ее, но, к со ж ал ен и ю , н е
ум естил в сего л и ц а на листе б ум аги.
В ч е т в е р т о м к л ас се м н е приш лось п о зн а к о м и ть ся и ,с новы м и
п р е д м е т а м и и со м ногим и новы м и у ч и тел я м и . В э т о м к л ас се

т


п р е д с т о я л о п ер ей ти к и зу чен и ю ал ге б р ы , начать зан и м аться гео ­
м е т р и е й , и ж е л а ю щ и е м о гл и начать и зучен и е г р е ч е с к о г о язы ка,
к о т о р ы й т о г д а н е б ы л б е зу с л о в н о о б я з а т е л е н и д л я классиков.
А л г е б р у или, л у ч ш е с к а за т ь , о со б ы й курс т ео р е т и ч ес к о й а р и ф ­
м ети к и п р е п о д а в а л в ч е т в е р т о м к л ас се один из д р у зе й К арла
И ван о вич а, о ч е н ь х о р ош и й ч е л о в е к и н ед у р н о й п ед аго г, но в м е ­
ст е с т е м б о л ь ш о й о р и ги н ал , если не с к азать ч удак — Ш н ей д ер.
Н ачинал он свой ку р с а л г е б р ы с о с о б о г о к у р са ар и ф м ети к и , им
с а м и м со с т а в л е н н о го и и зл о ж е н н о го в о с о б о м у ч еб н и ке, о за г л а в ­
л е н н о м « А р и ф м е т и к а , и зл о ж е н н а я по ген ети ч еск о м у м ето д у » .
В у ч е б н и к е и зл а га л а с ь вся а р и ф м е т и к а , начиная с ч еты р ех осн о в­
ных п р ав и л , но и зл о ж е н н а я о с о б ы м м а н е р о м и о с о б о о б ъ я с­
н ен н ая.
Н ачи н ал о сь д а ж е с то го , как лю ди начали считать и о б о з н а ­
чать у сл о в н ы м и зн ак а м и — числам и то, что они считали. З а т е м
о б ъ я с н я л и с ь р и м с к и е ц и ф р ы , о б о зн а ч е н и е которы х о сн о вы вал о сь
на и зо б р а ж е н и и п ал о ч е к — п ал ьц ев и всей руки V или двух рук X,
з а т е м у ж е и зл агал и сь п р е и м у щ е с т в а принятых всем и ц и ви л и зо ­
ван ны м и н а р о д а м и ар а б с к и х ц и ф р и т. д.
К а ж д о е д ей с т в и е и а р и ф м е т и ч е с к о е п р ави л о вы во д и л о сь и
д о к а з ы в а л о с ь п о д о б н о то м у , как в ы в о д ятся и д о к азы в аю т ся т е о ­
р е м ы в а л г е б р е и г е о м е т р и и . О б ъ я сн я л о сь , что п о м н о ж ен и е есть
п о в т о р н о е с л о ж е н и е , а д е л е н и е — п о в т о р н о е вычитание. Н адо от­
д ать с п р а в е д л и в о с т ь э т о м у п е д а го ги ч е с к о м у п ри ем у. Д ети на хо­
р о ш о им з н а к о м о м , у ж е за у ч е н н о м р а н е е п риучались к том у
м а т е м а т и ч е с к о м у пони м ани ю и сп о со б у д о к аза т ел ь ст в , к оторы й
и м п р и х о д и тся п р и м ен я ть д а л е е , при п р о х о ж д ен и и ал геб р ы , что
н ес о м н е н н о д о л ж н о б ы л о о б л е гч и ть п они м ани е и у св о ен и е д ал ь ­
н ей ш его .
Ш н е й д е р на у р о к а х б ы л о ч ен ь стр о г и т р е б о в а т е л е н , но м а те­
м ати ч еск и с п р а в е д л и в . К аж ды й верн ы й ответ о т м е ч ал с я в его
к а р м а н н о й кн и ж ке к р е с т о м , а н евер н ы й — н оли ком . З а к аж д ы е
пять о т в е т о в стави лся б ал л , соответствую щ ий числу крести ков.
Н оли и ед и ни ц ы б ы вали н е р е д к и . П олучивш их н оль или единицу
он за с т а в л я л п ер еп и сать от 25 д о 40 р а з невы ученны й у р о к.
Г о в о р я о ч е т в ё р т о м к л а с с е , не м огу не вспом нить е щ е о п р е­
п о д а в а т е л е ес тествен н ы х наук (зо о л о ги и , ботаники и химии) Виль­
я м с е , к о то р ы й у м е л з а и н т е р е с о в а т ь своих учен иков, но не всегд а
у м е л п р е к р а т и т ь их ш алости и ш ум. О н бы л оч ен ь д о б р , хотя по
в р е м е н а м и вспы льчив. В о б щ е м , о д н а к о , д ети о ч ен ь его лю били,
а п р е п о д а в а е м ы м и им п р е д м е т а м и он у м е л заи н т ер ес о в а т ь . П ом ­
ню и д о сих п о р д о в о л ь н о п о д р о б н ы й курс сп о р о вы х растений,
к о т о р ы й з а ним зап и сы в а л ся и з а т е м и зучался. Он бы л и зл о ж ен
о ч е н ь ин;гересно и ж и во в в и д е описаний н а и б о л е е типичных р ас­
тений со с п о с о б а м и их р а зм н о ж е н и я . К аж ется, в то в р е м я это
б ы л а и м ен н о о б л а с т ь новы х и ссл ед о ван и й и откры тий, а п отом у
и о с о б е н н о и н те р есн ая .
В э т о м ж е ч е т в е р т о м к л а с с е м н е в п е р в ы е п ри ш лось услы ш ать
т о г д а вн о вь п о ступ ивш его п р е п о д а в а т е л я истории Ш трунке, с д е 106


л ав ш его с я в послед ствии о д н и м из л ю б и м ц ев своих сл у ш а т ел ей учеников, главны м о б р а з о м б л а г о д а р я с в о е м у у м ен и ю картин н о
и и н тер есн о р ас ск а зы в ать , так что его м о ж н о б ы л о засл у ш ать ся .
Р ассказ е го б ы л н ео б ы к н о в ен н о ж и вой и у в л ек ат ел ьн ы й . Я рким и
и чудны м и картин ам и с р е л ь е ф н о вы ри сован н ы м и ф и гу р ам и исто­
рических личностей п р о х о ди л и п е р е д нам и соб ы ти я в сем и р н о й
истории.
В то м ж е ч е т в е р т о м к л ас се м ы п е р еш л и по р у сс к о м у я зы к у
к П. И. Р огову, о к о т о р о м м н о ю б ы л о у ж е г о в о р е н о в с а м о м н а­
чале. Рогов п р е п о д а в а л р усскую л и тер ату р у , а Ш трунке в ст а р ­
ших классах — н ем е ц к у ю . О б а они о тли чали сь сп о со б н о ст ь ю п р е ­
красн о говорить, и о б а стар ал и сь о зн а к о м и т ь с в о з м о ж н о б о л ь ­
ш им ко л и ч еств о м п р о и зв е д е н и й той и д р у го й л и т ер ат у р ы п утем
н еп о ср ед ств ен н о го чтения лучш их п р о и зв ед ен и й их в к л ассе.
Таким о б р а з о м , как у м е н ь е их п р е п о д а в а т ь, за и н т е р е с о в ы в а т ь
и р ассказы в ать, так р ав н о и влияние их на р а зв и т и е у ч ен и к ов
п р ед став л ял и сь во м н о го м сходны м и и п ар ал л ел ь н ы м и : м о ж н о
ск азать, что тем , ч е м бы л д л я м е н я и то в ар и щ ей м оих Р огов по
русской л и т ер ату р е , т е м д л я нас бы л Ш трунке по л и т е р а т у р е
н ем е ц к о й . О б а они п о д ч ер к и в ал и и вы двигали на п ервы й план
д ви ж ен и е и р а зв и ти е ч е л о в е ч е с к о й м ы сли. Р огов как бы я в л я л с я
отчасти и с то л к о в ате л е м н а и б о л е е высоких стр ем л ен и й в русских
писателях, Ш трунке — в н ем ецких. Чтобы состави ть с е б е б о л е е
ясн о е понятие о х а р а к т е р е п р еп о д аван и я этих д вух учи телей , н а д о
припом нить, что это бы ли ш ести д есяты е годы , к о гд а т о л ьк о что
со в ер ш и л о с ь о с в о б о ж д е н и е кр естьян , в к о т о р о м о т е ц м ой б ы л
од н и м из видных д е я т е л е й , всл ед ств и е ч его я и в русской л и те­
р ату р е , б л а г о д а р я Р огову, н аход ил те ж е м ы сли, к о т о р ы е я слы ­
шал д о м а .
В п ятом к л ас се п оявился лучш ий из всех п р е п о д а в а т е л е й д р е в ­
них язы ков, с ко то р ы м и м н е п р и х о д и л о сь учиться,— У ртель. Э то
бы л выписанный и з-за гарницы м о л о д о й , но ч р езв ы ч ай н о зн а ю ­
щий и способны й ф и л о л о г. П риехав в Россию , он о ч ен ь с к о р о
изучил русский язы к и стал и н те р есо в ать ся русской л и тер ату р о й ,
с ко то р о й н асто л ько о зн а к о м и л с я , что на у р о к а х латы ни, при
ож ивленны х своих о б ъ ясн ен и ях и толкован и ях, ссы л ал ся и ногд а на
русских писателей и о с о б е н н о на Пуш кина, к о т о р о г о он о с о б ен н о
вы соко ставил и ценил.
У ртель у м е л с д е л а т ь из своих у р о к о в , из чтения п р о и зв ед ен и й
классиков, д а ж е из латинской грам м ати ки , интересн ы й п р е д м е т .
Все он пояснял, р а зъ я с н я л , п ер ен о си л нас в д р ев н и й м и р с е г о
о с о б о ю ж и зн ью и понятиям и. Не скучны ми и сухими, а ж и вы м и
и понятны ми становились, б л а г о д а р я е г о о б ъ я с н е н и я м , и стихи
Г орация, и Вергилия* и реч и Ц и ц ер о н а и п р. Если я, будуч и почти
в сегд а са м ы м плохим у ч ен и к о м по латыни, все-таки н аучился это ­
м у , язы ку, стал писать на н ем сочинения, и н огд а д а ж е н ед у р н ы е,
и д а ж е закончи л б л е с т я щ и м б а л л о м из это го я зы к а на вы пуск­
н ом э к за м е н е , то этим я в сего б о л е е считаю с е б я о б я за н н ы м
У ртелю . Э тот вы даю щ ий ся и п р я м о талантливы й п ед аго г остави л

ДО


нас в е с н о ю 1871 г. и получи л с р а зу о ч ен ь з а в и д н о е н азн ач ен ие.
П о п р и с о ед и н ен и и Э л ь за с а к Г ерм ании он б ы л н азн ач ен д и р е к т о ­
р о м С тр а с б у р гс к о й ги м н ази и, ку д а и п о ех ал п р я м о от нас, к б о л ь ­
ш о м у н аш е м у о го р ч е н и ю . Н азн ач ен и е это д о к а зы в а е т , что его
в ы с о к о ц енили в Г ерм ани и , г д е во вновь п р и со ед и н ен н у ю о б л асть
ст а р а л и с ь н азн ач ать лучш их во всей Г ерм ании п р о ф е с с о р о в и
лучш их п е д а г о г о в . М ои то в ар и щ и и я, мы м о ж е м считать се б я
сч астли вы м и , что бы ли у ч ен и к ам и так о го в ы д аю щ его ся п ед аго га.
У р тел ь б ы л у ч и т е л е м и в м е с т е с т е м в о сп и тател ем . С ам о соб ой
р а з у м е е т с я , что е г о о ч е н ь лю би ли и уваж али .
В ш к о л е К. И. М ая м о ж н о б ы л о зан и м аться и английским язы ­
к о м , и им за н и м а л о с ь д ей ств и те л ьн о д о в о л ь н о зн ач и тел ьн о е ко ­
л и ч е с т в о восп итанн и ков. Я ста р ал ся в о зо б н о в и ть в пам яти этот
я зы к , сто л ь х о р о ш о зн а к о м ы й в м о е м д е т с т в е б л а г о д а р я гувер­
н ан тк е ан гл и ч ан ке. С ч е т в е р т о г о к л асса мы попали к п р ек р а с н о ­
м у ч е л о в е к у и б о л ь ш о м у поклоннику гей и ал ьн ого Ш експира, п р е­
п о д а в а т е л ю ан глий ского я зы к а Гису. У ченики е г о лю били, и он,
к а ж е т с я о ч е н ь л ю би л д е т е й и м о л о д е ж ь . У м ен я и т е п е р ь со х р а­
н ился е г о п о р т р е ^ к о то р ы й м н е у д а л о сь н ар и со вать п е р о м _во
в р е м я е г о у р о к а . О н читал с нами Ш експи ра, д л я чего мы не
б ы л и д о ст а т о ч н о п о д го то в л е н ы . У беди вш и сь в это м , он в не­
с к о л ь к о у р о к о в с т а р а л с я нас п о дго то ви ть, п овто р и в к о е-ч то из
с а м о г о я зы к а и гр ам м ати к и , а з а т е м оп ять прин и м ался за Ш ек­
сп и р а.
П о р и со в ан и ю п о с л е У льян о ва м ы попали к о ч ен ь д о б р о м у
п р е п о д а в а т е л ю , с а м о м у п р о ф е с с о р у и стори ческой ж ивописи в
А к а д е м и и х у д о ж е с тв Венигу. О н никого не вы гонял из класса, но
при е г о д о б р о д у ш и и у н его сл у ч ал о сь, что я и н ек о т о р ы е из
д р у ги х м ои х то в а р и щ е й , б о л е е сп о со б н ы е к ри сован ию , зан и м а­
лись и з о б р а ж е н и е м к а р и к а т у р на своих п р е п о д а в а т е л е й на д о ск е .
Вениг, как х уд ож н ик, есл и кар и к ату р ы бы ли удачны и в них б ы л о
сх в ач ен о сх о д ств о , с а м ими за и н т е р е с о в ы в ал ся и п отом у д о п у ­
ск ал это .
Так как о тн о ш ен и я К ар л а И вановича, как к п р е п о д а в а т е л я м ,
так и к у ч ен и к ам , по св о ей тр о гате л ь н о й п р о ст о т е напом инали
о т н о ш ен и я ч л ен о в о д н о й б о л ь ш о й се м ьи м е ж д у со б о ю , то не
м у д р е н о , что у нас п р а зд н о в а л и с ь в этой б о л ьш о й с е м ь е и свои
с е м е й н ы е п р азд н и к и . С а м ы м круп н ы м из наших п р азд н и к о в бы л
д е н ь р о ж д е н и я К ар л а И вановича, п риходивш ийся на 29 о к т я б р я .
В это т д е н ь о б ы к н о в е н н о у т р о м в се ученики со б и р ал и сь в ш колу
н е м н о г о р а н е е н ач ал а к л ас со в и гу р ьбо й о тп р ав л ял и сь во второй
этаж , в кв ар ти р у с в о е г о л ю б и м о го д и р е к т о р а с ц ел ью п р и н ес е­
ния е м у п о зд р а в л е н и й . При п о м о щ и уч и теля х о р о в о г о пения,
а так о й п р е д м е т входи л в число о б я за т е л ь н ы х д л я всех, у кого
б ы л хоть к а к о й -н и б у д ь го л о с или слух, р азу ч и в а л а сь о с о б о ка­
к а я -н и б у д ь кантата или песнь, и о н а-то и п ел ась ем у в в и д е гран ­
д и о зн о й с е р е н а д ы . С ам К арл И ванович о т в еч ал на наш е п ривет­
стви е р е ч ь ю , в с е г д а ж и вой и о с тр о у м н о й , в сегд а тр о гател ьн о й и
п о д т в е р ж д а в ш е й и у к р е п л я в ш е й ту св язь, к о т о р а я так тесно свя­
108


зы в а л а е го личную ж у зн ь с ж и зн ью осн ован ной им и р у к о в о д и ­
м ой им ш колы . На п о зд р а в л е н и я явл ял и сь и м н о ги е из бы вш их
воспитанников. З а т е м классы в этот д е н ь шли о б ы к н о в ен н ы м п о ­
р я д к о м , и лиш ь к за в т р а к у ученики, в м ес т о о б ы к н о в ен н о го м о ­
л о к а с ч ер н ы м и б е л ы м х л е б о м , п олучали ш о к о л а д и с л а д к о е
п еч ен ье .
К аж ется, в первы й го д м о е г о п р еб ы ван и я в п ято м к л ас се н е­
к о т о р ы м у ч ен и к ам ш колы п р и ш ла м ы сль, в в и д е сю р п р и за и п о­
д а р к а К арлу И вановичу, устрои ть в ш к о л е д ом аш н и й сп ек такл ь,
в к о т о р о м приняли бы участи е одни ученики. На устр о й ство это го
сп ек такл я бы ли со б р ан ы н е о б х о д и м ы е д ен ьги м е ж д у уч ен и к ам и ,
из коих бы ли вы бран ы и р ас п о р я д и т е л и и кассир, а з а т е м к у ч а­
стию в это м д е л е бы ли приглаш ены п р е п о д а в а т е л ь русской с л о ­
весности Р огов, н ем е ц к о й — О тто и ф р ан ц у зск о й — Ж онт. Были
вы бран ы пьесы , я в зял ся бы ть д е к о р а т о р о м , и р а б о т а зак и п ел а .
К ом итет из наш его кл асса за в е д о в а л как су м м ам и , так и всею
хозяй ственн ой частью . Д л я таких ю нош ей, почти м альч и к о в (в се м
н ам б ы л о о т 14 д о 17 лет), с а м о е в е д е н и е х о зяй ствен н о го д е л а :
закупки,, за к а зы , н а п р и м ер , лам п , сам о й сцены , т. е. п о м о ста д л я
н ее, а та к ж е в ы б о р взяты х н ап р о кат к о с тю м о в и пр. — п р е д с т а в ­
л я л о нем алы й и нтерес. Нами с о б р а н о б ы л о о к о л о 400 руб ., к о ­
т о р ы е все и бы ли и зр асх о д о в ан ы . Р усская п ьеса «С купой р ы ц а р ь»
Пушкина, ф р а н ц у зс к а я — М о л ь е р а , н е м е ц к ая б ы л а м е н е е инте­
р ес н а и зн ач и тельн а. О б е п е р в ы е пьесы т р е б о в а л и д о в о л ь н о д о ­
рогих ко стю м о в , а п о то м у главнейш ая часть р а с х о д о в и вы п ал а
на д о л ю ко стю м о в и гр и м и р о вк и , а и м енно, о к о л о 200 р у б . С ц е ­
на, т. е. п о м о ст со всем и п р и сп о со б л ен и ям и , о б о ш л ась в 120 р у б .
П рокат лам п стоил 35 р у б ., и в сего д е ш е в л е о б о ш л и сь д е к о р а ­
ции, так чкак р и со в ал их я с н ек о то р ы м и то в ар и щ ам и , м н е п о м о ­
гавш ими, и платить п р и ш лось то л ьк о з а б ум агу, клей, краски , ки ­
сти и т. п. Д е к о р а ц и и стоили о к о л о j 7 р у б . О , как сильно это
д е л о нас т о гд а зан и м ал о , как интересн ы бы ли со в ещ ан и я и о б ­
суж д ен и я того, что и как за к а за т ь и купить! Во все эти р а с п о р я ­
ж ени я у чителя в о в с е не вм еш ивали сь. И н тересн ы , бы ли и в е ч е р ­
ние часы рисований д е к о р а ц и й в о д н о й п о л у п о д вал ьн о й к в а р т и р е
д о м а К. И. М ая, то гд а пустовавш ей. Главным д е к о р а т о р о м бы л я,
а главны м м о и м п о м о щ н и к о м Д м и трий А л ек сан д р о ви ч Р езан о в .
Он бы л о д н и м из лучш их р и со в ал ь щ и к о в в ш к о л е; сын р е к т о р а
ар х и тек ту р н о го о т д е л а А к ад ем и и х у д о ж еств А л ек сан д р а И ван о­
вича Р езан о в а, он так ж е готовился бы ть ар х и т ек т о р о м .
Н аско л ько са м К. И. зн ал о го то ви вш ем ся ем у сю р п р и зе , о ст а­
л ось м н е н еи звестн ы м . В ероятн о, п р е п о д а в а т ел и ем у со о б щ и л и ,
что б у д е т д о м аш ни й сп ектакль, у стр а и в ае м ы й у ч ен икам и , но д а л ь ­
нейших п о д р о б н о с т е й не о б ъ ясн я л и . С ам ы е п р и го то вл ен и я к сп ек ­
таклю , реп ети ц ии , хо зяй ствен н ы е р ас п о р я ж ен и я и хлопоты , р и с о ­
вание д е к о р а ц и й как н е л ь зя б о л е е сп о со б ств о в ал и сб л и ж ен и ю
учен иков м е ж д у со б о ю , так и с принявш им и уч асти е в о б щ е м
д е л е п р е п о д а в а т е л я м и . С о д н о й сторон ы , в е д е н и е п р ак ти ч еск о го
д е л а , а с д р у го й , б е с е д ы с уч ителям и во в р е м я р еп ети ц и й т а к ж е
109


с п о с о б с т в о в а л и о б щ е м у р азв и ти ю у ч ен иков и увел и чен и ю в них
и н т е р е с а к искусству. С ам К арл И ванович о стал ся н астол ько д о ­
в о л е н , что р еш и л п о в то р и ть ш кольны й сп ек такл ь и на сл ед ую щ и й
го д , п р и н яв круп н ую часть р а с х о д о в на свой счет.
В р е м я уч ен ия в п ято м , а т а к ж е ш е сто м и с е д ь м о м классах
бы ло н аи бо л ее интересн ое и н аи более п о лезн о е для м о его о б ­
щ е г о р а зв и т и я . В это в р е м я ск л а д ы в ал и сь б о л е е б л и зк и е и с о зн а ­
т е л ь н о д р у ж е с к и е о тн о ш ен и я с то в ар и щ ам и ; в это в р е м я , б л а г о ­
д а р я л ю б и м о м у нам и п р е п о д а в а т е л ю р у сской л и тер ату р ы Рогову,
м ы , к р о м е о ф и ц и а л ь н о го , так ск азать , ку р са русской л и тер ату р ы
по С тою нину, п ро чл и в к л ас се в п одл и н ни ке и п олн остью все
р е ш и т е л ь н о сочи нени я Пуш кина, Гоголя, Л е р м о н т о в а и м н оги е
со ч и н ен и я Т у р ген ева, Г он чарова, Д о с т о е в ск о го , д а ж е П и сем ского
и д р . В это в р е м я , б л а г о д а р я тал ан тл и вом у и зл о ж ен и ю Ш трунке,
м ы зн а к о м и л и с ь не т о л ь к о с х р о н о л о ги ей истории и голы м и ф а к ­
там и е е , но и с с а м ы м с м ы с л о м собы тий, их в заи м н о ю св язью , а
т а к ж е с и сто р и ей ч е л о в е ч е с к о й м ы сли и культуры . В это ж е в р е ­
м я , н ак о н ец , п р е п о д а в а я н ам д р е в н и е язы ки, У ртель зн ак о м и л
нас с д р е в н и м м и р о м , п е р е н о с я нас в его о б стан овку, зн ак о м я
с к р у г о з о р о м д р ев н и х и с их внутренней ж и зн ью и б ы том . Было
ч е м и н т е р е с о в а т ь с я , б ы л о о ч е м п о то л к о в ать и с уч ителям и и
м е ж д у с о б о ю , б ы л о на ч е м вы расти у учен иков и н ек о т о р ы м
и д е а л ь н ы м с т р е м л е н и я м , и н е к о т о р о м у и н тересу ко всем у вы со­
к о м у и п р е к р а с н о м у . П р и б ав ьте к это м у почти т о в а р и щ е с к о е от­
н о ш е н и е к н ам с а м о г о К. И. М ая, те и н тер есн ы е со о б щ е н и я из
о б л а с т и естествен н ы х наук, к о т о р ы е нам д е л а л он сам и н е к о т о ­
р ы е д р у г и е п р е п о д а в а т е л и — как В ильям с и ф и зи к Ф и лип ен ко, и
стан ет п онятно и ясно — п о ч е м у это в р е м я о стал о сь у м ен я , и
в е р о я т н о , у многих м оих т о в ар и щ ей , в воспом инаниях, как наи­
л у ч ш е е в р е м я наш ей ш кольной ж изни, н а и б о л е е д о р о г о е по св о ­
и м в о сп о м и н а н и я м и о с та в и в ш е е н а и б о л е е гл у б о к и е сл ед ы в на­
ш е м у м с т в е н н о м у к л а д е и разви тии . При э т о м в н аш ем т о в а р и ­
щ е с к о м кругу д е р ж а л и с ь н а и б о л е е в ы со ки е и и скренн и е понятия
о чести и п о р я д о ч н о с ти , и бо льш и н ство при зн ач и те л ь н о м р а зв и ­
тии у м с тв е н н о м , р а с ш и р е н н о м к р у г о з о р е и зн ак о м ств е, по кни­
гам , со в сем и с т о р о н ам и ж изни со х р ан и л о всю св еж ест ь ю ной
н еи сп о р ч е н н о сти и н еп о р о ч н о сти д о окон чан ия курса или вы ход а
и з ш колы .
А.

Я.

Б енуа

Из воспоминаний
На днях м н е сл у ч и л о сь испытать со в ер ш ен н о о с о б о е
о щ у щ е н и е . Я в д р у г о ч ен ь о п р е д е л е н н о и я р к о ощ утил, что м о я
м о л о д о с т ь и д е т с т в о уш ли к у д а-то в глубь в р е м е н . П рисутство­
вал я на а к те в гим назии, к о т о р у ю я кончил д в а д ц а т ь с лиш ним
л ет т о м у н а з а д и в к о т о р у ю т о л ь к о что поступил м ой сын. Гим­
н ази я п е р е е х а л а в н о в о е р о с к о ш н о е п о м ещ ен и е , но актовы й зал
ПО


в о б щ е м (о ч ев и д н о , это входи ло в н а м е р е н и е с тр о и тел е й ) напо*
м и н ает стары й актовы й зал . Там ж е в х о дн ая д в е р ь , с той ж е ст о роны о кн а во д в о р , с той ж е — за с т е к л е н н ы е стены тр ех к л ас со в .
С ев в п оследн их р я д а х с р е д и ю нош ей и м ал ьч и к о в, я всп о м и н ал,
как я «тут ж е » си д ел к о гд а-то на сп ек так л е, д ан н о м в честь д о б *
р о го д и р е к т о р а . Д а ж е в детских и ю нош ески х лицах в о к р у г м н е
чудились м ои то вар и щ и , приятны е и н еп риятны е, те, с к о т о р ы м и
я и поны не е щ е д р у ж е н , и те, о к о то р ы х и д у м ат ь п о заб ы л .
Но вот, вслуш авш ись в н и м а тел ьн ее в чтен ие д о к л а д а о б и стек ­
ш ем у ч е б н о м го д е , я спугнул м ечту, и д ей ств и тел ьн о сть п р е д с т а ­
ла п р е д о м ной со в с е м сво и м у т в е р ж д е н и е м . В д о к л а д е г о в о р и ­
л ось о таких вещ ах, о кото р ы х и д у м а т ь б ы л о н е л ь зя в б ы л о е
в р е м я . В о б щ е м , эти н о вы е вещ и св о д ятся к то м у , чтобы с д е л а т ь
ж изнь у ченика как м о ж н о б о л е е яр к о й и и н тересн ой , чтобы в о ­
вл ечь его в науку, п о к аза в не то л ьк о е е скучн ы е буквы , но и е е
пленительны й см ы сл. Д л я этой цели с д е л а н о у д и ви тел ьн о м н о го
в см ы с л е всякой н аглядности, с д е л а н о м н о го и в см ы с л е « в за и м ­
ного о бучени я».
Д ля н еко то р ы х п р е д м е т о в сущ ествую т ц е л ы е сп ец и ал ьн ы е к а ­
бинеты , чуть ли не м у зе и ; д л я других п р ед п р и н и м аю тся э к с к у р ­
сии, п р и ч ем д а е т с я в о зм о ж н о с т ь м а л е н ь к и м п е т е р б у р ж ц а м ви­
д еть о т д ал ен н ы е м естности: П сков, Н о в го р о д , М оскву. Н ако н ец ,
ср е д и учеников о б р а зо в а н ы в с е в о зм о ж н ы е круж ки п олун аучн ого,
п о л у р а зв л е к а т е л ь н о го х а р а к т е р а , к о т о р ы е д о л ж н ы и сп о с о б с т в о ­
вать разви тию о б щ и тел ьн о сти и приучать ю н ош ей к с а м о с т о я т е л ь ­
ной р а б о т е . К акие тем ы затр аги в аю тся в р е ф е р а т а х , и зг о т о в л я ю ­
щихся в этих круж ках!
Нет, ничего п о д о б н о го у нас не б ы л о , В сравн ен и и с т е п е р е ш ­
ней ш колой наш а ш кола б ы л а п ер в о б ы тн о й , чуть ли не с р е д н е ­
веко во й . Как в се в ней б ы л о тесно — ую тно, п р ав д а , и м и л о — но
им енно тесно и зах о л у стн о . Как тщ етны бы ли все старан ия н аш его
н езаб в ен н о го д и р е к т о р а р еа ги р о в а т ь п ротив угн етаю щ ей к а зе н щ и ­
ны, к о то р а я п р ед п и сы в ал ас ь свы ш е. Как б ед н ы бы ли все с р е д ­
ства. Ни о д н о й картинки, ни о д н о го ж и в о го п р е д м е т а . Я п ом н ю ,
как ск о н ф у зи л ся б ед н ы й «ф изик», н ео б ы к н о в ен н о д ел икатн ы й и
тактичный ч е л о в е к , к о гд а п о ж е л а л п о к а за ть нам опы т с э л е к т р и ­
ческой м аш иной с а м о г о прим итивного о б р а з ц а . П ол ч аса б и л ся
он над этим д о п о то п н ы м и зд е л и е м и так и н е вы зв ал из н его ни
од но й искры . Н ам б ы л о в с е м б е зу м н о см еш н о , но, бы ть м о ж е т ,
я п отом у д о сих п о р ни б е л ь м е с а в э л е к т р и ч е ст в е не п он и м аю ,
что то гд а м аш ина о к а за л а с ь н еисправной.
С р авни тел ьн о х о р о ш о у нас п р е п о д а в а л а с ь т о л ьк о о д н а ге о ­
гр аф и я. Ею в е д а л са м К арл И ванович, д о ф а н а т и зм а лю бивш ий
свой п р е д м е т и п р е к р а с н о е г о знавш ий. О д н ак о , д а ж е ег о у р о к и ,
о которы х в се мы в сп о м и н а ем , как о часах, полны х п р я м о э с т е ­
ти ческого н асл аж д ен и я , м огли бы вы и грать в вы сш ей степени ,
если бы он р ас п о л ага л всем и тем и п о со б и я м и , к о т о р ы е т е п е р ь
находятся в р ас п о р я ж ен и и у учителя г е о гр а ф и и . У нас бы ли то л ь ­
ко карты и карты .
111


Р а з у м е е т с я , м альч и к и б о л е е заж и то ч н ы е вид ал и м н о г о е у с е б я
д о м а , и ны е д а ж е с о в е р ш а л и на в акаци ях б о л е е или м е н е е д а л е ­
к и е п у теш е ств и я . Н о д р у ги е , но д ети м е н е е д о статоч н ы х или б о ­
л е е э к о н о м н ы х р о д и т е л е й — что они м огли вынести ясн ого и
в а ж н о г о и з сл о в о Г а у р и за н к а р е , о к р а со тах а м ер и к ан ск о го п ей ­
з а ж а , о д о с т о п р и м е ч а т е л ь н о с т я х Италии или д а ж е о России? Г ео­
г р а ф и я России б ы л а сплош ной тоской, д а ж е в и зл о ж ен и ях К арла
И ван о в и ч а, и это п о то м у , что. м ы , п е те р б у р г с к и е д ети , с о в с е м не
ви д ал и России и зн али е е м е н ь ш е , н еж ел и п ам п асы и м н о го е
д р у г о е , о ч е м читали в д етск и х р о м а н а х и что ви д ел и на карти ­
нах. Т е п е р ь ж е в то р о к л ас сн и к , не сх о д я с м еста, м о ж е т в ясных
о б р а з а х у в и д ать и д р е в н о с т и р о д н о й старины , и н а и б о л е е плени­
т е л ь н ы е в ж и в о п и сн о м отн ош ен и и м естн ости , и в с е в о зм о ж н ы е
с п о с о б ы о б р а б о т к и з е м л и и д о б ы в ан и я натуральн ы х богатств, и,
н ак о н е ц , б ы ть у в с е в о зм о ж н ы х н ар о д н о стей . Как тут не заи н те­
р ес о в а т ь с я ?
Ж а л ь вот то л ь к о , что п о со б и я эти не в сегд а худ ож ествен н ы .
Но д а ж е эта их н е х у д о ж ес тв е н н о сть к у д а вы ш е того, что в наш е
в р е м я с х о д и л о з а х у д о ж е с тв е н н о с ть в этой ж е с ф е р е ! И при нех у д о ж е с т в е н н о с т и тех картин, к о т о р ы е я ны не н аш ел р а зв е ш а н ­
ны м и по с те н а м к л асса г е о гр а ф и и , о б о з р е н и е их д л я м ен я , ч е л о ­
в е к а ста р о й ш колы , п р о ш л о н е б е з п ользы . Я м н о г о е увидал
так о го , ч е го н е зн ал р ан ь ш е, а увид ать — это у ж е почти то ж е
с а м о е , что у зн ать. То-то м н о г о е у зн ает м ой сын, то-то он м еня
п ер е г о н и т , то -то б у д е т с м о т р е т ь на м е н я , как на к акой -то « а р ­
х аи зм » .
А что е м у п р е д с то и т во всех других науках! О естественны х
науках м ы р о в н о ничего н е зн ал и . Я и т е п е р ь ск р ы в аю в это м
с м ы с л е так и е глубины н е в е ж е с т в а , в которы х н икогда не п ри ­
зн а ю с ь , и бо п р я м о н е п о зв о л и т е л ь н о в т о м п р и зн аваться . Тогда
нас так пичкали латы н ью и гр е ч е с к и м (ей -богу, это го б ы л о ч е р е с ­
чур м н о го ), что ни на что и н о е не хватало в р ем е н и . Т еп ерь м а л ь ­
чики м о гу т и м еть п о зн ан и я и по «натуральной истории», и по ф и ­
зи к е , и по химии, если и не о с о б е н н о п олно, то, во в сяк о м слу­
ч ае, о с н о в а т е л ь н ы е , и бо в се это им п одн оси тся в ви д е ч его-то
ж и в о го и, так ск азать , о с я за т е л ь н о г о . О пять-таки и з д е с ь они все
не т о л ь к о за зу б р и в а ю т , но зап о м и н аю т п р е д м е т н о , зр и тел ь н о .
Не н аси л у ется п ам ять, а о б о г а щ а е т с я .
И, н ак о н ец , что з а в о с т о р г т е п е р ь п р е п о д а в а н и е истории, со ­
п р о в о ж д а е м о е стенны м и и св ето в ы м и картин ам и, и зго то вл е н и ем
сам и м и ж е у ч ен и к ам и лепны х м о д е л е й зн ам ени ты х пам ятников,
эк ск у р с и ям и . Вот эти м альч и к и , к о гд а вы растут, н ав ер н я к а у ж е
не б у д у т в ан д а л ам и , и в е с ь м а в о зм о ж н о , что те из них, к о т о р ы е
о д а р е н ы х у д о ж е с т в е н н ы м тал ан то м , получат в стенах ср е д н ей
ш колы такую к у л ь ту р н о -эс тети ч е ск у ю за п р ав к у , что их п о то м у ж е
н е в со сто ян и и б у д е т исп ортить никакая а к а д е м и я ху д о ж еств.

112


Д. В . Философов

Майские жуки
С его д н я п р а зд н и к «м айских ж у к о в» .
Они п е р е е з ж а ю т в со бственны й д о м , п остр о ен н ы й о д ­
ним и з м айских ж у к о в.
Вы, кон ечн о, не п о н и м а ете, что это з а таи н ствен н ы е ж уки, л е ­
таю щ и е в гл у бо к у ю п е т е р б у р гс к у ю о с е н ь и с т р о я щ и е с е б е к а­
м ен н ы е д о м а .
Я го в о р ю п р о п и то м ц е в гим назии п о к о й н о го К арл а И вановича
М ая.
Их в шутку п р о зв а л и м айски м и ж у к ам и , и п р о з в и щ е з а ними
укр еп и л о сь. С тало « о ф и ц и о зн ы м » .
П ом ню , к о гд а я б ы л е щ е в м ладш и х классах гим назии, у ч ен и ­
ки устроили на р о ж д е с тв е н с к и х п р азд н и к ах к а к о е -т о г е о г р а ф и ч е ­
ск о е ш ествие в честь К арла И вановича, ко то р ы й п р е п о д а в а л г е о ­
граф и ю . Ш ли го р о д а , р ек и , го су д ар ства. А в п е р е д и д в а г е р о л ь д а ,
с гр о м ад н ы м и зн а м е н а м и . На зн ам е н а х ге р б : м айский ж ук.
К арл И ванович бы л д о в о л е н , и в этот в е ч е р ню хал таб ак
с о с о б е н н ы м н ас л а ж д е н и е м .
В 1906 г. ги м назия п р а зд н о в а л а с в о е п яти д еся ти л ети е. К п р а з д ­
нику и здал и книгу, п о св ящ ен н у ю истории гим назии и п ам яти е е
осн о в ател я . Бы вш ие ученики п рислали к ю б и л ей н о м у дню свои
воспом инания и зам етк и , к о т о р ы е составили о со б ы й о т д е л книги.
О дин из учен иков так и о за гл а в и л св о ю статью : «В оспом ина­
ния с та р о го м а й с к о го ж ука».
Т еп ер ь вы зн а е т е , кто так и е таинственны е м ай ск и е ж уки.
Карл И ванович ск о н ч ал ся п ятн ад цать л ет то м у н азад . Гимна­
зия л егк о м о гл а зах и р еть . Но о н а не т о л ьк о не за х и р е л а , а п р о ­
ц ветал а. В д е в я н о с т о м году, к о гд а К арл И ванович по б о л е зн и
оставил гим назию , в ней б ы л о 134 ученика. К 1 я н в ар я 1909 г. их
числилось у ж е 351. Н ако н ец , гим назия, б л а г о д а р я п о м о щ и м а й ­
ских ж у к о в и их р о д и т е л е й , б л а г о д а р я энерги и п р е е м н и к о в К ар­
ла И вановича, В. А. К ракау и А , Л. Л и повского, вы стр о и л а по
п ро екту ар х и тек то р а Г. Д . Г р и м м а 1 с о б с т в ен н о е п р е к р а с н о е з д а ­
ние и с е го д н я в него п е р е е з ж а е т .
М ате р и а л ь н о ги м н ази я, ко н еч н о , не п р о ц в е т а е т . Из о тч ето в
видно, что свой б ю д ж е т о н а за к л ю ч а е т с д е ф и ц и т о м . Но это не
страш н о д л я так о го д е л а , п о то м у что он о в верн ы х руках. О ф и ­
зи ч е ск о м сущ ествован ии д ет и щ а К арла И вановича заб о т и т ся «О б ­
щ ество д л я д о став л ен и я с р е д с т в у ч е б н о м у за в е д е н и ю К. И. М ая»
(О б щ е с тв о я в л яе тся со б ств ен н и к о м гим назии). О его д уховн ой
ж изни п еч ется в ы б орн ы й д и р е к т о р , в м е с т е с т есн о сп л о ч ен н ы м
к р у ж к о м п р е п о д а в а т е л е й и в осп итателей .
Но, п р и зн ав ая вп о л н е г р о м а д н ы е заслуги п ер в о г о за м е с т и т е л я
К арла И ваны ча — В. А. К ракау, ко то р ы й ш естн ад ц ать л ет, б у к в ал ь ­
но «не щ а д я ж и вота», р у к о в о д и л ги м н ази ей , и н ы н еш него э н е р ­
1 Брат нынешнего ректора университета Д. Д. Гримма и бывшего про­
ректора проф. Э. Д. Гримма, которые тоже майские жуки.
8 Заказ № 1191

113


ги чного д и р е к т о р а , А. Л. Л и повского, д у м аю , что усилия об оих
п очтенны х п е д а го го в бы ли бы м е н е е п л о д о т в о р н ы е , если бы над
ги м н ази ей не витал д о сих п о р д о б р ы й гений п окой н ого К арла
И ван овича.
Я око н ч и л ги м н ази ю в 1890 г., с л е д о в а т е л ь н о , п р о в е л в ней
в о с ь м и д е с я т ы е годы , п о ж ал у й , с а м ы е т я ж е л ы е в р е м е н а в ж изни
русски х гим назий.
С и с тем а гр. Т олстого д е й с т в о в а л а т о гд а вовсю . Т олько что бы л
в в е д е н новы й у н ивер ситетски й устав. Ш кола б ы л а п окры та густым
л а к о м казен щ и н ы и л и ц е м е р и я . В неш нее о б щ е с т в е н н о е б л а го ­
п о л у ч и е д а в а л о начальству п р ав о у т в е р ж д ат ь , что и в ш к о л е все
спокойно.
Т олько с д ев ян о сты х го д о в н ач ал о сь б р о ж е н и е , п о к а за в ш е е
ц ен у сп окой стви я го д о в в о сьм и д есяты х .
К о гда я сп р аш и в аю своих свер стн и ко в о гим назических годах,
они в с е всп ом и наю т их с ненавистью . Я почти никого не встреч ал ,
кто бы вспом нил с л ю б о в ь ю к азен н у ю ги м назию восьм и десяты х
г о д о в . «М айские ж уки» — сч астли в о е исклю чен ие. Гим назия М ая
б ы л а каки м -то го с у д а р с т в о м в го су д ар с тве, таинственны м о с т р о ­
в о м , о т д е л е н н ы м б е с к о н е ч н ы м о к е а н о м от казен щ и ны .
Будучи ги м н ази сто м , я, как и м ои то вари щ и , м а л о ценил гим­
н ази ю . У ж е г о р а з д о п о з ж е я понял, что д а л н ам н езаб вен н ы й
К арл И ванович.
Все в этой гим назии б ы л о н ео б ы ч н о . Н ачать с того, что и зо
д н я в д е н ь К арл И ванович з д о р о в а л с я со всем и учен икам и по­
р о зн ь , к а ж д о м у из них п о д а в а я руку.
П а тр и а р х ал ьн ая интим ность о б стан о вки о б л е г ч а л а м альчику
м учительн ы й п е р е х о д о т се м ь и к ш ко ле.
М ы не зн али , что т а к о е н ачальство, а п отом у не знали л и ц е­
м е р и я . Ни у ч и теля, ни са м К арл И ванович н икогда н е носили
ф о р м ы . Т олько при п оявлен ии о к р у ж н о го и н сп ектора д о став ал ся
о т к у д а -т о д о потоп н ы й , пропахш ий к а м ф о р о й ф р а к , и Карл И вано­
вич п р е в р а щ а л с я в « д и р е к т о р а » . Вся ги м н ази я чувствовала, что
сл у ч и л о с ь нечто о с о б е н н о е . В м ирную , тихую се м ь ю в р ы вал о сь
с улицы нечто ей ч у ж д о е , в р а ж д е б н о е . Но н ачальство, к счастью ,
за г л я д ы в а л о р е д к о .
...П о сущ еству ж е К. И. п р о я в л я л б о л ь ш о е у в аж е н и е к л и ч ­
н о с т и ученика. Все п е р е м е н ы он сто ял на п л о щ ад к е, и о ч ем
т о л ь к о мы с ним ни говорили ! Он ценил о тк р о в ен н о сть учен иков,
у в а ж а л их и н д и ви д у ал ьн ы е вкусы, наклонности. Если в м ладш и х
кл ассах ученик зас л у ж и л д о в е р и е К арла И вановича, то в старш их
он м о г у ж е не за б о ти ть с я о сво ей с у д ь б е : К арл И ванович его не
остави т б е з п о м о щ и . П ом ню , не р а з м ы с А л е к с а н д р о м Н и кол ае­
в и ч ем Бенуа яв л ял и сь у т р о м , не приготовив ни о д н о го у р о к а ,
п о то м у что н аканун е бы ли у М ейнингенцев на «Ф иэско» или
« С м ер ти В алленш тейна». И ничего, в сегд а сход и ло. Д о б р ы й К арл
И ванович д е л а л строгий вид, но в и д и м о о ч ен ь ценил, что мы от­
к р о в е н н о со зн ав ал и сь в с в о е м увлечени и , и р а д о в а л с я , что это
у в л е ч е н и е с п е д аго ги ч ес к о й точки зр е н и я не д у р н о е .
114


В п ер вы й р а з я понял, что т а к о е ги м н ази я М ая на вы п у ск н о м
э к за м е н е , к о г д а « се м ь я» м айских ж у к о в стол кн ул ась на м ои х
глазах с « го су д ар с тв о м » .
Все п о ш л о ш и во р о т на в ы в о р о т. П оявились чуж и е л ю д и в м ун ­
дирах, к о то р ы х м ы не поним али, д а и они нас не п они м али . Н ам
зад а в а л и н е л е п ы е во п р о сы , за д а в а л и н ел еп ы е тем ы . Н а п р и м ер ,
по р у сс к о м у язы ку мы д о л ж н ы бы ли писать о том , « п о ч ем у соч и ­
нения Гоголя м огут бы ть н азваны поэти чески м и ». Я бы и т е п е р ь
то л к о м не с у м е л ответи ть на этот в о п р о с.
И не то, чтобы м у н д и р н о е н ач ал ьство о тн о си л о сь к н ам в р а ж ­
д еб н о . Но м ы ясно со зн ав ал и , что все, ч ем у м ы научились, все,
что м ы знали, б ы л о этим го с п о д а м п р о сто н е нуж но. А в м е с т е
с те м м ы см утно чувствовали, что н ен у ж н о е д л я « м у н д и р о в»
оч ен ь ц ен но д л я ж изни. Нет со м н ен и я, что «м ун диры » нас сч и ­
тали н ев еж е ств ен н ы м и н е д о р о с л я м и .
И какая б ы л а р а д о с т ь , к о гд а вся эта к о м е д и я кончилась, к о гд а
н ачальство уш л о , и мы оп ять остались у се б я , д о м а , всего на
один д ен ь, чтобы п роститься с К ар л о м И ваны чем , н астоящ и м ,
б е з м у н д и р а, с п р есл о в у то й та б а к е р к о й и г р о м ад н ы м к расн ы м ,
усы панны м ж е л ты м и го р о ш и н ам и п латко м в руках!
Губы у н его тр ясл и сь, на гл азах бы ли сл езы . Д р о ж а щ е й р у кой
д е л а л он надписи на своих ф о т о гр а ф и ч е ск и х карточк ах. К аж ды й
выпуск бы л д л я н его и р а д о с т ь , и в ел и ч ай ш ее го р е. Как он п р о ­
сил не за б ы в а ть его , не за б ы в а т ь его гимназии! И как б ы л о о т­
р ад н о в сту д ен ч еск о й ф о р м е приехать к н ем у 29 о к т я б р я , в д е н ь
его р о ж д ен и я ! Быть у него в каби н ете, со в зр о сл ы м и , с уч и те­
лям и, и слы ш ать внизу, в сто л о в о й , топот м алы ш ей , к о т о р ы е о ж и ­
дали т р ад и ц и о н н о го ш о к о л а д а , р а з л и в а е м о г о заб о тл и во й р у кой
Агнессы А л ь б е р то в н ы М ай.
В счастливы й д л я гим назии д е н ь х о т е л о с ь н апом нить м ай ск и м
ж ук ам , а их р а с с е я н о по России б о л ь ш е двух ты сяч, о м и л о м ,
д о б р о м К ар л е И ваны че.
М айские ж уки — си м в о л весны .
С его д н я, в глубокую п е тер б у р гск у ю о сен ь, пусть м ай ск и е ж у ­
ки вспом нят вечны й «весенний» за в е т К арла И ваны ча: « С п е р ва
лю би те, п о то м учите». Э то не то л ьк о з а в е т п ед аго га, но и ч е л о ­
века, п отом у что с го д ам и в се в о л е й -н е в о л е й становятся «учите­
лям и».
Л . В . У спенский

Гимназия Мая
Х м у р о е д е к а б р ь с к о е у тр о 1911 г. Темный е щ е — в д е ­
вято м часу в П е т р о г р а д е со в е р ш е н н о т е м н о — уход ящ и й в б е с к о ­
нечность, в зи м н ю ю м глу С р ед ни й п р о сп ект...
М ал ен ькая ф и гу р к а в д о л го п о л о й « р еа л ьн о й » ш инели, но в ши­
нели не п етер б у р гск о й , а ю ж ной, ки евской, не ч ер н о го , а си н его
сукна, этако го с в о е о б р а з н о г о « б л ё д ё ж а н д а р м » , с тю л ен ьи м
р а н ц е м з а п лечам и , в у ж е п итерской — т о ж е р еа л ь н о й ф у р а ж к е ,
8*

115


ч ер н о й с вы п уш кам и и м е д н ы м и л ав р о в ы м и ветвям и (м е ж д у ними
буквы «РУМ» — р е а л ь н о е у ч и л и щ е М ая) н ад к о зы р ь к о м , ф и гурка
эта (д о в о л ь н о , о д н а к о , п лотная и ш и р о к о п л еч ая ф и гу р к а) тащ ится
т е п е р ь .н а л е в о й панели в д о л ь по С р е д н е м у .
М ал ьчи ш к а у д р у ч е н , убит. Его то л ьк о что п е р е в е л и из одной
ш колы в д р у гу ю , т о ч н е е — у ж е не в д р угую , а в тр ет ь ю з а п о­
с л е д н и е п о л го д а . Он н а д е я л с я вер н у ться в ту, г д е он у ж е п р о ­
учился три г о д а д о всех п е р е м е н , но н ам е р ен и я р о д и т е л ей не
совп ал и с е г о н а д е ж д а м и . Его п р и в езл и сю д а из К иева и о п р е ­
д ел и л и в р е а л ь н о е уч и л и щ е К ар л а М ая на 14-й линии, а не в ми­
л о е е г о с е р д ц у В ы б о р гск о е к о м м е р ч е с к о е учили щ е у Ф и нлянд ­
ск о го в о к за л а . И в с е — за н о в о . И — н о вы е учителя. И — новы е
классы . И — н о вы е то в ар и щ и . И с а м о м есто , гд е находится это
уч и л и щ е; — т о ж е н о в о е , на н е зн а к о м о м ем у В аси л ьевском о стр о ­
ве. И каж д ы й д е н ь — зи м о й в утр ен н ей т ь м е — н ад о вставать в
с е м ь ч асо в, и сад и ться на « В о сьм ер к у » , и ехать д о угла П ервой
линии, и з а т е м идти п еш к о м по в сем у С р ед н е м у ...
М ал ьчи ш к а п е р е х о д и т В торую линию . В с е р о м с у м р а к е за нею
н ад ним как бы н ак л о н яе тся б е с к о н е ч н о вы сокая — д о л ж н о быть,
вы ш е И с а а к и я — л ю т е р а н с к а я кирха, вся о стр ая, вся с е р о -к о р и ч ­
н ев ая в с е р о -ч е р н ы х ранних су м ер к а х , готи ческая, пугаю щ ая. С о -#
д р о г а е т с я м альч и ш ка! А с р а зу ж е з а кирхой — ап тека. К азалось
бы , тут-то что — о с в е щ е н н ы е стекл а, р а зн о ц в е т н ы е п л аф о н ы , б р о ­
с а ю щ и е на п ан ел ь ц ветн ы е п о ло тни щ а х о л о д н о го огня... К азалось
бы — с м о тр и и р ад у й ся...
Но в е д ь в п ечатлен и я м и р а зави сят в с е ц е л о от внутренн его
ст р о я , от ст р о я душ и. М альчи ш ка — у него п о д ф у р аж к о й на о б а
уха н ад еты (и д е р ж а т с я на р е зи н к е ) к р у гл ы е картон н ы е, обш иты е
с у к н о м ч ер н ы е «науш ники», о ч ен ь у д о б н ы е и теп л ы е — такие
п р о д а ю т т о л ь к о д л я ш кольн иков д а д л я го сп о д о ф и ц е р о в — м аль­
чиш ка с т я ж е л ы м чу вство м п о д н и м ае т гл аза вверх...
Д а, да! Там, п о в е р х окон , б еж и т н ел еп ая , зл о в е щ а я , пугаю­
щ ая с а м ы м р и т м о м сво и м , п о х о ж ая на к а к о е-т о ч у д о в и щ н о е з а ­
клинание, если читать е е на ходу, не о стан авл и ваясь, надпись:

АПТЕКА
ПТЕКА
ТЕКА
ЕКА
КА
А

ТИЛИКА
ТИЛИКА
ТИЛИКА
ТИЛИКА
ТИЛИКА
ТИЛИКА
ТИЛИКА
ИЛИКА
ЛИКА
ИКА .
КА
А '

Э то — как б р е д !
Я н е с п о со б ен т е п е р ь , ч е р е з п ять д е сят д е в я т ь л ет, объяснить.
116


п о ч е м у и ч е м с т р е м и т е л ь н о е или л е н и в о е у б е г а н и е этих б укв,
тороп ливы й (а м о ж е т бы ть, вялы й) п о то к б ессм ы сл ен н ы х зв у к о в
так тр ев о ж и л , таким х о л о д н ы м д а в л е н и е м сж и м ал то гд а м о е
с е р д ц е . Я зн аю , что спустя д ва -тр и м е с я ц а я у ж е п р о б е г а л м и м о ,
это го у ж а са в ес е л о й ры сью :

,

Птекатилика
текатилика
екатилика
катилика

Как см еш н о ... «К атилика!» А куда? Катилик! Но и поны н е м н е
н етр у д н о с о зд а т ь в с е б е т о г д а ш н е е ’' ж у т к о е чувство о б р е ч е н н о ­
сти — н еп о н ятн о е, и р р а ц и о н а л ь н о е и т е м не м е н е е — м о щ н о е ...
Что ж? В ероятн о, у ж е то гд а во м н е ж и л а к ак ая -то ф и л о л о ги я ,
какая-то лингвистика, ф о н е т и к о -о р ф о г р а ф и ч е с к о е о тн о ш ен и е к
м иру...
Толстый м альч и ш ка в с м еш н о м « ки евск ом » ф о р м е н н о м п ал ьто
ш ел в те дни п е р в ы е р а зы в ги м назию и р е а л ь н о е уч ил и щ е
К. И. М ая.
Д и р е к т о р о м гим назии (и р е а л ь н о го учили щ а) бы л А л ек сан д р
Л авр ен тьеви ч Л иповский. В о зьм и те с полки в о с е м ь д е с я т вто р о й
п о лу то м Э н ц иклопедии Б р о к га у за и Е ф р о н а. Там в с а м о м к он ц е,
ср е д и б есчисленны х ф о т о г р а ф и й р е д а к т о р о в и ав т о р о в п р и ш ед ­
ш его к .концу со л и д н е й ш е го по тем в р е м е н а м (д а что греха та­
и т ь — во м ногие отнош ениях и д о н ы н е -о б р а з ц о в о г о ) . и здани я,
сто тр и д ц аты м по счету в о т д е л е «СОТРУДНИКИ ЭНЦИКЛОПЕ­
ДИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ» п о м е щ е н ~и А л ек сан д р Л авр ен тьеви ч .
82-й то м вы ш ел в 1904 г. С л е д о в а т е л ь н о , у ж е в это в р е м я он бы л
м о л о д ы м учены м , сп о со б н ы м не то л ьк о вести п р е п о д а в а т е л ь с к у ю
д ея те л ьн о сть , но и р а б о т а т ь в так о м д а л е к о не п(эостом н ауч ном
пред при яти и , как со с тав л ен и е б о л ь ш о го э н ц и к л о п е д и ч еск о го сл о ­
вар я.
Увы, толсты й м альчик, п роходивш ий п о д вы веской «А птеки
Тилики», п р и н ад л еж а в ш ей п р о в и зо р у Ф р и д р и х у Р ей н гол ьдови чу
Тилику, не зн ал этого. Д а если бы д а ж е он и у зн ал , то н ав р я д ли
так с р а зу ж е п р еи сп олни лся бы п о ч тен и ем н е к ч ел о в е к у , а к
в о зг л а в л я е м о й им ш коле. Глотая го р ь к и е с л е зы , м альч и к ш ел
м у ж еств ен н о в п е р е д , п е р е с е к а л В осьм ую линию , п о то м п о д х о д и л
к Ч еты р н адц атой (тут на углу п о м е щ а л с я к и н е м а т о г р а ф со стран ­
ным, д ву см ы сл ен н ы м н азв ан и е м : «Р ояль С тар»), св о р ач и вал з а
угол и п е р е д ним о тк р ы в ал ас ь вы сокая о к р у гл ен н ая а р к а ш к о л ь­
ных д в е р е й — ш ироких, г ц е д р о застекл ен н ы х, с л ю боп ы тн ы м
скульп турны м с и м в о л о м — листом , по к о т о р о м у п о л з е т майский
ж ук. Э то — в сам о й в ерхн ей то ч к е св о д а, на его к л ю ч е в о м к ам н е.
Если бы м н е то гд а, вто р о кл ассн и к у , б ы л о д ан о н ы н еш н ее м о е
в з р о с л о е в о сп р и яти е м и р а, я бы , к о н еч н о, о ц ен и л как в е с ь м а
п оло ж и тел ьн ы й п р и зн ак эту э н то м о л о ги ч еск у ю скульп туру н ад
в р атам и науки. О на св и д е те л ь с тв о в а л а , что у ж р е ц о в , св я щ ен н о ­
дей ствую щ и х за этими « вр атам и » , есть чувство ю м о р а . А это, на
117


м о й в зг л я д , в п е д а г о г и к е — о д и н из сам ы х д о б р ы х , сам ы х м н о го ­
о б е щ а ю щ и х зн а к о в .
Если бы я, с м о и м р а н ц е м з а п лечам и , б ы л у ж е м у д р и опы ­
тен, я о б р а т и л бы вн и м ан и е и на то, что з а у гл о м С р е д н е г о , гд е
п о м е щ а л с я « Р ояль С тар», в этот час о б р а з о в ы в а л о с ь в д о л ь т р о ­
т у а р а ц е л о е н е б о л ь ш о е ск о п л ен и е и «собственны х в ы е зд о в » , и
« м о т о р о в » , то есть а в т о м о б и л е й . Из них в ы л езал и так и е ж е «гим­
н ази сты » и « р еали сты » М ая, как я, и, захлоп н ув д в е р ц ы , п еш ком
у с т р е м л я л и с ь за угол к «м айским » д в е р я м . Э то п рои сх о д и л о по­
то м у , что д и р е к т о р о м б ы л о стр о ж ай ш и м о б р а з о м внуш ено р о д и ­
т е л я м учащ ихся: «Если В аш е со с то ян и е п о зв о л я е т Вам отвозить
В аш его сы на в ш колу на л о ш ад и или в м о т о р е , я, кон еч н о, не
м о гу В ам это в о зб р а н и т ь . Но я к атего р и ч еск и н астаиваю на том ,
ч то б ы он вы ходи л из эк и п а ж а гд е-л и б о на п р о стр ан ств е от угла
Т ри н адц ато й линии д о у гл а Ч еты р н адц атой . И л учш е — б л и ж е к
углу Т ри надц атой . Я н астойчиво в о зр а ж а ю против того, чтобы
в ю ны х ум ах у ч ен и к о в, с р ан н его в о зр а с т а з а п е ч а т л е в а л о с ь вп е­
ч ат л е н и е и м у щ е ств ен н о го н е р ав ен ств а их и их товар и щ ей » .
И — п ом н ю на п р о тяж ен и и многих л ет — и П авлуш а Эпштейн
п о к о р н о в ы л е за л из л ан д о , в л е к о м о г о б е л ы м Р оссинантом , и п р о ­
хо д и л , сл егк а зад ы х ая с ь , д в а д ц а т ь остаю щ и хся саж ен ей д о ш ко­
лы ; и и зящ ны й, в с е г д а п р е к р а с н о о д еты й старш ек лассн и к Каминка
со с к ак и в ал с легких (саночек, откинув м е д в е ж ь ю п олость, д а ж е
н е на С р е д н е м , а на 12-й линии, в о з л е д о м а Д е р в и з; и см углы е
б р а т ь я А б а за д а л е к о вы ходили из своих автом аш и н, оставл яя
в них р о с к о ш н о закутанны х в м е х о в ы е дохи ш о ф е р о в ... И р а зу ­
м е е т с я , это т о ж е д о л ж н о б ы л о бы ть р а с ц е н е н о как н есом н ен н о
п ол о ж и тел ьн ы й п р и зн ак .
К онечно, поискав и п о д у м ав , м о ж н о б ы л о бы о б н аруж и ть
т а к ж е п ризн аки и ч ер ты с п р о ти в о п о л о ж н ы м зн а к о м или, е щ е
ч ащ е , б е з чисто о т р и ц а т е л ь н о го см ы сла и зн ач ен и я, но все ж е
с к о р е е — не с о в с е м « п лю со вы е» ...
В неш ню ю д в е р ь , с м о щ н о й изогнутой м е д н о й ру ко я тью , на­
п р и м е р я, к а к и к а ж д ы й , то л к ал сам . Но сл ед у ю щ у ю , внут­
р ен н ю ю д в е р ь т а м б у р а п е р е д о м ной, к а к п е р е д к а ж д ы м
ги м н ази сто м и р е а л и с т о м , то ч н о так ж е , как п е р е д к а ж д ы м п р е ­
п о д а в а т е л е м , если и д е л а я м е ж д у ними к аку ю -л и б о разн и цу, то,
м о ж е т бы ть, т о л ь к о в м е р е п очтительности интонаций, распахивал
у ж е в с е м н ам м а й ц а м пам ятны й (и в сем , ск азал бы я — нам ми­
лы й) « ш в ей ц ар С тепан». У С теп ан а б ы л о ш и р о к о е у н т е р -о ф и ц е р с к и -р у с с к о е лиц о, ли ц о к р е п к о го я р о с л ав ск о го крестьян ин а. Он
б ы л о д е т в с в е т л о -с е р у ю ку р гу зу ю ту ж у р о ч к у с гладки м и з о л о ­
ты м и (м ед н ы м и , ко н еч н о), по пятачку р а з м е р о м к а ж д ая , пугови­
ц ам и . У него бы ли с в е т л ы е н е б о л ь ш е н ь к и е усики и н ео б ы к н о в ен ­
ная, н е с о о тв ётс тв у ю щ ая д о стато ч н о плотной ф и гу р е, л егкость
на п о в о р о та х . К р о м е за д а ч и впускать нас всех в д в е р и С тепан
д о л ж е н бы л вы п олн ять е щ е р а зн ы е ф ункции: п е р е д а в а т ь п р еп о ­
д а в а т е л я м к аки е-то п о вестки и записки, л е ж а в ш и е на столиках
п е р е д д в у м я з е р к а л а м и у внутренней, т о ж е ц ел ьн о стекл ян н о й
118


стенки вести б ю л я, п о д м е т а т ь п о л, вы ти р ать пы ль, п е р е д а в а т ь ка~
ки е-то с л о в е с н ы е п о р у ч ен и я, и н о гд а о т в еч ат ь на т е л е ф о н н ы е
звонки в вести б ю л ь. Но з а в се ш есть л е т п р еб ы в ан и я в гим назии
я ни р а з у не у в и д ел , чтобы в то т м о м е н т , как я у ж е готов б ы л
взять ся з а р у ч ку в н у тр ен н ей д в е р и , С тепан н е п о д л е т е л к д в е р и
изнутри, не распахнул е е п е р е д о м н ой — д а и п е р е д л ю б ы м
приготовиш кой — с о д и н а к о в о п о м п е зн ы м в и д о м , не с о р в а л н е­
у л о в и м о б ы с тр ы м д в и ж е н и е м со св о ей гол овы ф о р м е н н о й ф у ­
р аж к и с зо л о то -гал у н н ы м о к о л ы ш е м и н е о тч екан и л с вы сочай ­
ш ей почти тельностью : « З д р ав ств у й , господин У спенский!», « З д р а в ­
ствуйте, госп один Н овиков!», « З д р ав ств у й те, господин К еркис!»,
« З д р ав ств у й те, господин К оновалов!» П ри эт о м госп один К онова­
лов м о г бы ть на д в е или три головы вы ш е са м о г о С теп ан а, а
«господин К аркис» п о ходи л на м а л е н ь к о г о см у гл о го м ы ш он ка,
в см е ш н о м си н ем б е р е т и к е , го то в о го м гн о вен н о п р о ск о л ь зн у ть
у того ж е С теп ан а м е ж д у ног.
В гим назии и р е а л ь н о м уч и л и щ е о д н о в р е м е н н о у ч и л ось о к о л о
400 ч е л о в е к . С тепан зн ал по ф ам и л и и к а ж д о го .
М о ж н о б ы л о бы п о д у м ать : вот о н а какая б ы л а а н т и д е м о к р а ­
ти ческая ш кола! Вот к а к о е п о о щ р я л о с ь н ач ал ьство м р а б о л е п с т в о
по отн ош ен и ю к ги м н ази стам и р е а л и с т а м , п р и ч ем с сам ы х м л а д ­
ших ступеней. Вот как восп иты валась п ривы чка к холуйству со
сто р о н ы «прислуги»...
Но тут м н е всп ом и наю тся и м ои е ж е д н е в н ы е уход ы из ш колы .
Как и у т р о м — б ы л о почти н ем ы сл и м о , чтобы С тепан — если нуж ­
но, д а ж е м гн о в ен н о о тб р о си в в угол щ етку, к о т о р о й он п о д м е т а л
к аф ел ь н ы й пол в ести б ю л я, — не р аспахивал п е р е д к а ж д ы м из нас
д ве р и , не вски д ы вал ф у р а ж к и вы соко н ад гол о во й и н е в о зг л а ­
ш ал на весь вести б ю л ь св о е го , к а ж д о м у м ай ц у на всю ж и зн ь
п ам ятного, «А л и би д ер ч и к , господин такой-то!».
Никто не м о г н ар о ч и то обучи ть е го это м у и тал ьян ск о м у «А ривид ерчи !». Все п р е п о д а в а т е л и слы ш али его е ж е д н е в н о . И никто
никогда н е в м еш и в ал ся в эту странн ую ф о р м у п риветствия; не
вм еш и вал ся, п о -м о е м у , и м ен н о ^потому, что ч е р е з н е е ш в ей ц ар
С тепан п р е с м е ш н о п одш учи вал н ад о б ы ч н ы м ш в ей ц ар ск и м х о л уй ­
ством . И сам и м ы отли чн о поним али, что т а к о е п р и ветстви е м о ж ­
но б ы л о в о сп р ин и м ать т о л ь к о к а к ш у т о ч н о е . Как п ар о д и ю .
М не к а ж етс я, что н е б е з н ево л ьн о й п о м о щ и С теп ан а м о е
м р а ч н о е о тн о ш ен и е к постигш ей м е н я т р а г е д и и п е р е х о д а в но­
вую ш колу п р о ш л о в считанны е дни, и в с к о р е я у ж е п р о ч н о и
с у д о в о л ь с т в и е м пустил ко р н и в м айскую почву. С н ач ал а м н е
б ы л о н е с к о л ь к о тр у д н о в а т о привы кнуть к м а с ш т а б а м с а м о г о з д а ­
ния гим назии (е е о б ы ч н о так и назы вали: «Гим назия»), а т а к ж е и
к м а с ш та б а м са м о го , если м о ж н о так вы р ази ть ся , « п ед аго ги ч е­
ского д ей ств о ван и я» в ней. Я привы к к ВВКУ, п о м е щ а в ш е м у с я
в сам о й о б ы к н о в ен н о й «ж илой кв ар ти р е» , с его н еп ол н ой у к о м ­
п лекто ван н о стью , с н е б о л ь ш и м ч и сл о м и учащ их и учащ ихся,
с а т м о с ф е р о й почти д о м аш н е й , почти се м ей н о й . Я п о ви д ал в т е ­
чен и е н еск о льки х м е с я ц е в к а зе н н о е и н аск в о зь п р о п а х ш ее м е л о ­
119


вой п ы лью и я д о в и ты м за п а х о м анилиновых черн и л лиловы х к а­
з е н н о е К и е в с к о е Е катер и н и н ско е р е а л ь н о ё , с его в сегд а зап ер т ы м
на клю ч л а к т о в ы м з а л о м » и д линнейш им и р ек р еац и о н н ы м и к о р и ­
д о р а м и ,— сущ ую б у р су , как у П о м я л о в ск о го .
А З д е с ь я столкн улся, с ч е м -т о с о в с е м тр етьи м , не п охож и м
ни на то, ни на это. З д е с ь б ы л о три огр о м н ы х светлы х за л а
в т р е х этаж ах. З а л ы бы ли р а с п р е д е л е н ы по в о зр а с т а м . С п р и го ­
то в и т е л ь н о го кл ас са по в то р о й у ч ен и ч ество п р еб ы в ал о в п е р в о м
э т а ж е . К лассы с т р е т ь е г о по пятый в л ад ел и ср ед н и м , а ги м н ази ­
сты -ш естиклассники, сем и классни ки и восьм и классни ки ц ар ст в о ­
вали в в е р х н е м эт а ж е , и в за л е , и на п л о щ а д к е лестницы .
С каж у с р а зу п р о д в а старш их зал а . Н аверху п очтенн ы е ю н о­
ши, п о х о ж и е, б л а г о д а р я то гд аш н и м п ид ж ачн ы м тр о й к ам , у ж е не
на ш ко льн и ко в, а на сту д ен то в, чинно п рогули вал и сь в з а л е по
кругу в се п е р е м е н ы , п ар ам и , по т р о е -ч е т в е р о . В с е р е д и н е этого
к р у га п о м е щ а л с я «зальн ы й н а д зи р а те л ь » , следивш ий за п о р я д к о м .
Р а зу м е е т с я , е м у у ж е не п р и х о д и л о сь п о д в ер га т ь вп ол н е в зр о с ­
лых ю н цо в к а к и м -л и б о м е р а м н аказан и я тут ж е на м ест е. Един­
ств ен н о е, с ч е м он — д а и то б о л ь ш е д л я п р о ф о р м ы — б о р о л с я ,
это с у б е г а н и е м части м о л о д ы х л ю д е й в такую «приватную ку­
рилку» -— у д в е р и на ч е р д а к , на ч ер н о й л естн и ц е за у б орн ы м и .
В э т о м з а л е , в о о б щ е го в о р я , ц а р с т в о в а л а тишина, п о р я д о к , р а з ­
го в о р ы если и н е в п о л го л о са , то и не в полны й голос... На стенах
з д е с ь висели п о р т р е т ы (н е кр асо ч н ы е, что к а за л о с ь бы к азен щ и ­
ной, а б о л ь ш и е ф о то ти п и и )— ц ар я, ц ари цы и н аслед н и ка, д о в о л ь ­
но п р и ятн ы е на в згл я д , в поли рован н ы х ж елты х р ам ах . На п ло­
щ а д к е это го этаж а, о ч ен ь б о л ь ш о й , Г -о б разн ой , в стенных неглу­
боки х ниш ах стояли бю сты , но вот уж чьи — не п ом н ю точно.
Как б у д т о великих п и сател ей России Пуш кина, Толстого, Т ургене­
ва, но, м о ж е т бы ть — каки х -л иб о великих ученых или Г ом ера,
Ш експи ра, Гёте. Что п о за б ы л , то п о заб ы л .
В ы сокие, п о д сам ы й п о то л о к а р к о о б р а з н ы е д в е р и двух кл ас­
сов вы ходили у о б о и х ко н ц о в нож ки буквы «Г» (в д ан н о м слу­
ч ае «Г» б ы л о , так ск азать , « о б о р о тн ы м » ). Три такие ж е д вер и ,
п р е в р а щ а в ш и е всю вну тр енн ю ю стену кл асса в стеклян н ую п е р е ­
го р о д к у , вы ходили в сам ы й зал . Ещ е од ин класс п о м ещ ал ся по
ту сто р о н у за л а , в ч е м -т о в р о д е к о р о т к о го к о р и д о р а -р а с ш и р е ­
ния.
Точно так ж е бы ли у стр о е н ы и д в а нижних этаж а. О д н ак о
п л о щ ад к и в них бы ли у ж е не такие св о б о д н ы е, как наверху.
Д линную н ож ку «Г» в с р е д н е м з а л е зан и м ал п р о х о д в «истори­
ческий каби н ет» и сам ы й этот каби н ет з а нею (а к аб и н етам гим­
назии М ая м о гл и п о за в и д о в а т ь м н о ги е вузы ); в ниж нем этаж е
п о д эти м к а б и н е т о м р ас п о л а га л с я короткий к о р и д о р и тот самы й
« вто р о й класс р е а л ь н о го » , к у д а м е н я прин яли в д е к а б р е 11-го
го д а, как п е р е ш е д ш е г о из К иевского р е а л ь н о г о ж е. В ниж нем
за л е , если загл я н у ть ту д а во в р е м я п е р е м ен к и , м о ж н о б ы л о л ег­
ко сойти с у м а н еп р и в ы чн о м у ч ел о в е к у . По стен к ам этого за л а
во всю е г о длину на о д н о й с т о р о н е, в п ростен ках м е ж д у о к н а ­
120


ми — на д р у го й бы ли у к р е п л ен ы в то м год у п о к р аш ен н ы е в ж е л ­
тый ц вет гим н асти чески е п р и б о р ы (лестницы , к о т о р ы е , п о -м о е м у ,
так и н азы ваю т «стенкам и ») и на них на р азн ы х у р о в н я х от п о л а
висели, м е д л е н н о , как ленивцы , п е р е м е щ а л и с ь , п о д н и м ал и сь и
спускались н е то р о п л и в ы е ф и гу р ы м ал ь ч и ш ек. Внизу ж е шли так и е
яр о стн ы е «кош ки-м ы ш ки», «пятнаш ки», «трети й лиш ний», « ж м у р ­
ки» — в се с р а зу , что м о ж н о б ы л о т о л ь к о д иву д ав ат ь ся на вы­
д е р ж к у и к р е п к и е н ер вы двух — тут у ж е двух! — н а д зи р а т е л е й по
залу, наводивш их скоры й суд и р ас п р а в у каж д ы й в с в о е м к о н ц е
зал а. 'Н адо п р изн ать, что н ем н о ги е п ед аго ги со гл аш ал и сь на, эту
м ук у -м у ч ен и ч еску ю : в н иж нем з а л е я п о м н ю в этой р о л и т о л ь к о
троих с а м о о т в е р ж е н н ы х подви ж н иков, в с е м «м ай ц ам » пам ятны х:
М ихаила Г ео р ги еви ча Г орохова, учителя р и со ван и я и лепки, А л ек ­
са н д р а К онстантиновича А ксен ова, м о е го п е р в о г о м ай ск о го е с т е ­
ств о в ед а, и П авла Д м и тр и е ви ч а С о к о л о в а — уч ителя гимнастики.
При в сем спокойствии их,, при всей н ев о зм у ти м о сти , п е д аго ги ч е­
ские принципы тр е б о в а л и , конечно, в м е ш ат ел ь ст в а. И вот м а л о п ом ал у с в о б о д н ы е м е с т а у п о д н о ж и я гим настических п р и б о р о в
устанавливались р азн есч астн ы м и ф и гу р ам и наказанны х, п о ставл ен ­
ных «к стенке» кто на д в е , кто на од н у м инуту... Они стояли, б р о ­
сая у м о л я ю щ и е взгл яд ы (а с л у ч а л о с ь — и р азн ес ч а ст н ы е ж е воп­
ли) к ж е с т о к о с е р д н ы м п о в е л и те л я м , а в о к р у г тех кипел и неис­
тов ств о в ал дво й н о й х о р о в о д , с о в ер ш ен н о н ап ом и наю щ и й пляски
и игры п лем ен и о б е з ь я н ь е г о Б ан д ар -Л о га Киплинга.
«С редни й зал » и м ен н о и б ы л « ср е д н и м » . Б ан д а р -л о г и зм тут
у ж е о ставал ся в п р о ш л о м . Тут д о п у с к ал и сь « о р ган и зо ван н ы е
игры»: в концах з а л а бы ли у к р е п л ен ы б а с к е т б о л ь н ы е сетки; п о ­
п е р е к е го м о ж н о б ы л о натянуть б о л ь ш у ю сетку д л я ч его -то в р о ­
д е с о в р е м е н н о г о в о л е й б о л а (к аж ется, т о гд а это го н азван ия е щ е
не б ы л о ). И то л ь к о на б о л ь ш о й п е р е м е н е все зал ы сравн и вал и сь.
В гимназии б ы л о т а к о е устрой ство: ж е л а ю щ и е м огли п олучать
в сто л о во й горячий за в т р а к из о д н о го б л ю д а плю с холодн ы й
к ом п о т и при ж елан и и ск о л ь к о у го д н о стакан ов чая, но при о д ­
ной б у л о ч к е . М ногие приносили свои за в т р ак й с со б о й (у м е н я и
сейчас на губах вкус кето во й красн ой икры или охотничьих, к р у т о ­
копчены х к о л б а с о к с ф р ан ц у зск и м и б у л к ам и ); они м огл и на б о л ь ­
шой п е р е м е н е хоть пять р а з п одх о д и ть к сл у ж и тел ю з а кр у ж ко й
чая.
Но бы л и е щ е од ин контингент, от ш колы п о л а гал о сь к а ж д о м у
ж е л а ю щ е м у на той ж е б о л ь ш о й п е р е м е н е (или на « п р е д -б о л ь ш ой», это б ы в а л о п о -р а зн о м у ) п р ав о п олучить круж ку к р е п к о го
чая с д в у м я л о ж к а м и сах ар н о го песку и о д н у ко п ееч н у ю ф и гу р ­
ную б у л о ч к у — р о зан ч и к , пистолетик, м а к о в у ю п о д к о вк у .
И вот — что тут с д е л а е ш ь с этой с м еш н о й , в о в с е не о б я з а ­
тел ь н о ш к о л я р ск о й , д а ж е и о б щ е ч е л о в е ч е с к о й п сихологией. Д а ж е
те, кто и м ел п р а в о чинно ш ество вать в сто л о в у ю , гд е их ж д а л а
свиная о тб и вн ая или кусок п и р о га с капустой, д а ж е те, у ко го
в п о р т ф е л е л е ж а л ак к у р атн о зап ак о ван н ы й в п ер гам ен тн у ю б у­
м агу за в т р а к с к о л б а с к а м и , с круты м и яй ц ам и , с и крой ,— все они
121


как б е ш е н ы е л е т е л и в за л , то л к ая и д ав я д р у г д р у га, из с п о р ­
ти вн о го и н т е р е с а — зах вати ть д в е бу лоч ки и лиш ню ю круж ку
с л а д к о г о чая. И в этот в ел и ко л еп н ы й м иг во всех этаж ах п р о и с­
х о д и л а п р и м е р н о о д и н а к о в а я свал ка, то л ч е я , сум атоха, и д а ж е
в т е д а л е к и е в р е м е н а н а и б о л е е р а зу м н ы е ю нцы, п о ж и м ая п л еч а­
ми, о тх о д и л и в сто р о н у ... «Ну и ну! — б о р м о т а л и они.— Ай д а-д а!»
Воистину — б а н д а р -л о ги !
Д л я то го чтобы о св о и тьс я вп о л н е с новы м и п о р я д к ам и , п р е ­
п о д а в а т е л я м и и со у ч ен и кам и , м н е не п о т р е б о в а л о с ь слиш ком
д о л г о е в р е м я : на р о ж д е с т в о я с ъ е зд и л то гд а д о м о й , а спустя
к о р о т к и й с р о к каникул в ер н у л с я о б р а т н о и у ж е с и н т е р есо м втя­
нулся в ж и зн ь новой ш колы .
В о -п ер вы х , в к л а с с е и зд а в а л и ж у р н ал . П ервы й выпуск такого
ж у р н а л а у ж е вы ш ел в свет: это бы л н еб о л ьш о й напечатанны й в
ти п о гр а ф и и с б о р н и ч е к в т е м н о -зе л е н о й б у м аж н о й о б л о ж к е . В н ем
б ы ли нап ечатан ы статьи у ч ен и к о в-стар ш ек л ассн и к о в на сам ы е р а з ­
н о о б р а з н ы е тем ы , их р е ф е р а т ы , читавш иеся на разли чн ы х « к р у ж ­
ках». П ом н ю , та м бы ли статьи о « м а го м етан стве» и о б «истории
с у д о с т р о я » ; бы ли отчеты ав и ац и о н н о -п л ан ер н о го к р у ж к а и ка­
ких-то других кр у ж к о в .
Б ел л етр и сти к о й стар ш ек лассн и ки не блистали, но за т о по в се­
м у ж у р н ал у бы ли р аски д ан ы сти х о тво р ен ия н е к о е го Л оптина, как
о к а з а л о с ь , м а л ь ч и к а т о л ь к о на го д ста р ш е м ен я . С тран н ы е были
то сти х о тв о р ен и я , о ч ен ь с в о б о д н о написанны е, д о в о л ь н о с о в е р ­
ш ен н ы е по ф о р м е , но п р о пи тан н ы е каки м -то в р о д е как не вполне
з д о р о в ы м в м а л ь ч и ш к е н аш его в о зр а с т а не то ф ан тасти чески м ,
н е то д е м о н о л о г и ч е с к и м д у х о м . Т еп ер ь я м огу ск азать, что н ек о ­
т о р ы е из них нап ом и нали ины е сти х о творен и я З а б о л о ц к о г о , на­
п р и м е р — б а л л а д у о « ц а р и ц е мух»...
С о в с е м д р у г о е д е л о п о ш л о , к о г д а Н иколай Константинович
Я д р ы ш е в — од ин из н а и б о л е е б лизких и милы х м н е п ед аго го в
ги м н ази и М ая, хотя т а м они, в о о б щ е го в о р я , бы ли, что н азы ­
в аетс я , з а м а л ы м и и скл ю ч ен иям и , один к о д н о м у ,— к о гд а Н. К. Яд­
р ы ш ев , п р е п о д а ва вш и й русский язы к (влад евш и й вп о л н е с в о б о д ­
но 14-ю ев р о п е й с к и м и я зы к а м и ; я п р о него е щ е расскаж у), о б ъ ­
явил с о б и р а н и е так о го с б о р н и к а в наших двух вторы х классах.
С б о р н и к вы ш ел ; о н . бы л то го ж е ф о р м а т а , и м ен о в ал ся «М айский
с б о р н и к № 2», 1912-го го д а.
В р е а л ь н о м М ая я п р о у ч и л ся то л ь к о пять м е с я ц е в и с осени
12-го г о д а п е р е ш е л у ж е в гим назию . Н е пом н ю , чтобы п ер е х о д
это т б ы л п р е д м е т о м о б с у ж д е н и я со м ной на сем ей н ы х советах.
П о -в и д и м о м у , р о д и т е л и р еш и л и в се сам о л и ч н о, но у м ен я не б ы л о
и н е о с т а л о с ь никаких в о зр а ж е н и й против их п остан овлен ия.
В р е а л ь н о м н аж и м али на м атем ати к у , а у м ен я с ней б ы л о не
в п о л н е у д ач н о ; у нас не с л о ж и л о с ь хорош их отнош ений. В' гим­
назии у п о р б ы л на язы ки , м е н я это вп о л н е у стр аи в ал о ; язы ки д ля
м е н я бо льш и х тр у д н о с тей н е со ставл ял и . С тран ная у м ен я у ж е
в т е р ан н и е в р е м е н а о б р а з о в а л а с ь п ам ять. Я б е з м а л е й ш его тру­
д а, почти н е п р о и зв о л ь н о , на л ету з а м е ч а л и зап о м и н ал все то,
ЛИ


что не п р е д с т ав л я л о никакой важ н ости ,— п о д с т р о ч н ы е п р и м е ч а ­
ния, к у р ь е з н ы е поясн ен и я к тексту, м н е м о н и ч е ск и е стиш ки.,. Д а ж е
опечатки...
Но « р а зл о ж е н и е н а м н о ж и тел и » н а в с егд а о с т а л о сь д л я м е н я
р о сс ы п ь ю странны х г о л о в о л о м о к , о зад ач и ваю щ и х , п о р аж аю щ и х
сво ей явной и скусственностью и в то ж е в р е м я о д у р я ю щ е скуч­
ных. Тут у ж в се б ы л о за к в а ш е н о на чистой м а т ем ат и ч еск о й п а­
м яти, а е е -т о у м е н я и н е о к а зы в а л о с ь ...
О ч ен ь х о р о ш о , что м е н я о тд ал и в ги м н ази ю ; в р е а л ь н о м я бы
пропал...
Я е щ е не в стр еч ал з а всю м о ю ж и зн ь ни о д н о г о «м айц а», к о ­
торы й бы не всп ом и нал сво ю ш колу с в ел и кой п р и зн ател ьн о стью ,
с чувством теплой л ю бви к ней и к с а м о м у е е зд ан и ю , к е е каб и ­
н етам и л а б о р а т о р и я м , так ж е как и к е е п р е п о д а в а т е л я м — на­
ш им отличны м во всех отн ош ен и ях у ч и телям , и к том у духу ш ко­
лы, которы й в о п л о щ ал ся в п о стоян н о п о вто р я ю щ и х ся в ней словах,
в ст а р о м п ед аго ги ч е с к о м д е в и з е , зв у ч а в ш ем «С начала п олю б и , а
п о то м уж обучай».
Ш кола М ая д а в а л а св о и м п и то м ц ам гл ав н о е — л ю б о в ь к зн а ­
нию и у м е н и е не си д еть в ож и дан ии о ч е р е д н о й порци и этих зн а­
ний, как сидит кукуш онок, рази н у в рот, на к р а ю гн езд а, о ж и д ая ,
чтобы е м у сунули в р а зв е р с т у ю глотку о ч е р е д н у ю гусеницу, а
л етать с а м о м у за св о ей п о зн а ва тел ь н о й пищ ей, д о б ы в а т ь е е в
охотничьей п огоне, п р и сп о саб л и в ая сь к р а зн ы м у сл о в и я м охоты ,
н асл аж д а я сь са м и м п р о ц е с с о м п ознавани я.
С м е л о скаж у, что в то м и н тел л екту ал ьн о м ф о н д е , которы й я
принош у с со б о й к концу ж и зн ен н о го пути, по м ен ьш ей м е р е три
ч етвер ти сл о ж и л о сь во м н е у ж е в гим назии М ая, уси ли ям и е е учи­
тел е й . Д о б а в л ю к это м у , что и в о б р а зо в а н и и « м о р а л ь н о го » Я
к а ж д о го из нас, бы вш их «м ай ц ев» , р о л ь наш ей ш колы п о д а в л я ю ­
щ е велика.
Я о ч ен ь р а д п о д к р еп и ть в се эти г р о м к и е с л о в а к о н к р етн ы м
ф а к т о м . В М у зе е истории Л ен и н гр ад а о б л о н о и са м м у зе й о р г а ­
н изо вал и о тл и чн о е « м е р о п р и я т и е » — в е ч е р по п о в о д у стол ети я со
дня р о ж д е н и я А. Л. Л и повского, за м е ч а т е л ь н о г о п е д а г о г а и пос­
л е д н е г о д и р е к т о р а ш колы М ая. На в е ч е р этот приш ли — д о в о л ь н о
случайно най денн ы е и и зв е щ е н н ы е — ч е л о в е к 20 нас, стары х «м ейцев». Мы с б о л ь ш и м у д о в о л ь с т в и е м вы слуш али д ел ьн ы й д о к л а д
научных р аб о тн и к о в о б л о н о и о личности н аш его д и р е к т о р а , и о
сам о й наш ей п е р е д о в о й , о б р а з ц о в о й д л я с в о е г о в р ем е н и , п р о ­
гресси вн о р аб о тав ш е й ш к о ле. М ы полн остью согл аси л и сь с этими
д о к л а д а м и . А п о то м ... А п о то м в се мы, д в а д ц а т ь м оги кан , стали
вн езап н о с п о м о л о д е в ш и м и лицам и вы ходить од ин з а д р у ги м и
вспом инать самих у ч ителей наших. И м и л о -с м е ш н о г о г е о г р а ф а
В л ад и м и р а С теп ан ови ча И ванова, с е го м ан и ак ал ьн о й и д еей о б е ­
дах, к о т о р ы е м о ж е т вы зв ать П анам ский канал; и Н и колая Ф е д о ­
р о в и ч а Л о р е н ц а — ч у д е сн о го , т я ж е л о б о л ь н о г о ч е л о в е к а , уч ителя
ри со ван и я; и талантли вого и сто р и ка А л е к с а н д р а А вгустови ча Т е р ­
ке; и «нем ку» Анну В асильевну П етр о вскую , о б л а д а в ш у ю удиви ­
123


тел ь н ы м тал а н то м п р е в р а щ а т ь о д н и м в зг л я д о м , и сполненны м л ег­
к о го п р е н е б р е ж е н и я , в п р и м е р н о ведущ и х с е б я ю н ош ей сам ы х
о тъ я вл е н н ы х п о в е с и п р о к азн и к о в старш их кл ассов.
О д и н начинал, д р у го й с р ад о сть ю п одхваты вал, и зак о н ч и л о сь
это н е с к о л ь к о н е о ж и д а н н ы м за к л ю ч ен и ем . О д н а из д а м , бывш их
в п р е з и д и у м е со б р а н и я , в д р у г стала хм уриться и в ко н ц е кон ц ов
на о ч е н ь вы соких нотах п р е д ъ я в и л а не то сам о й с е б е , не то нам,
н е т о ' ко м у -до е щ е о стр у ю п р етен зи ю . «Вот тут выступали все
о ч е н ь н е м о л о д ы е л ю ди . И в се они н азы вали своих учителей, с ко­
т о р ы м и они р ас стал и сь у ж е б о л е е п о л у в ек а н азад , по и м ен ам и
о тч еств ам ! В спом инали их м и лы е, их см еш н ы е, их п ам ятны е ч е р ­
точки, сл о в еч ки , привы чки... Они в се у зн авал и их с п ер в о го ж е
сл о в а... О ни р а д о в а л и с ь , а м н е стало так горько!
В едь я кон ч ила ш колу п е р е д сам о й войной... Так п о ч ем у ж е я
с о в е р ш е н н о не п о м н ю (и никогда не зн ал а!) ни им ени, ни отч ест­
в а — ни о д н о й из. м ои х п р еп о д авател ь н и ц ? «Н ем ка»... «химичка»...
« а л ге б р а » ... « А л геб р » у нас см ен и л о сь по м ен ьш ей м е р е три: и я
ни п р о о д н у из них ничего не м огу ск азать... В ч ем д ел о ? Кто в
э т о м виноват? С ам и ли м ы , с наш ей н е в е д о м о п о ч ем у вы росш ей
н ев н и м а тел ьн о ст ью к л ю д я м ? Или — они, наши п ед агоги , тем , что
не с у м ел и внуш ить н ам так и е чувства, к аки е внуш или вот этим
« м а й ц а м » — их у ч ителя...»
Битва

под

Хорём

В ч е т в е р т о м к л а с с е русский язы к п р е п о д а в а л у нас учитель,
к о т о р о г о я тут н азо в у не е г о и м ен ем : Г аври илом А н д р о н и ко ви ч ем
Х м е л ев ы м . Э то б ы л о ч е н ь милый м о л о д о й ч ел о в е к , с н овеньки м
у н и в ер си тетск и м зн а ч к о м на о т в о р о т е с в е т л о -с е р о г о пидж ачка.
К орен асты й , с н ач и н аю щ ей ся лы синкой и длинны м и ры ж еваты м и
усам и , он бы л не то д о н ски м , не то ку б ан ским к а за к о м и в речи
сох р ани л чуть зам етн ы й ю жны й акцент... Почти н езам етн ы й ...
К р о м е того, он бы л о ч ен ь вспы льчивы м ч е л о в е к о м , и вп ер вы е
это п р о я в и л о с ь как р а з в той истории, к о то р у ю я со б и р аю сь р а с ­
ск азать .
По п р о г р а м м е в к л а с с е долж ны бы ли читать «Записки охотни­
ка», а они, как и звестн о , откр ы в аю тся о ч е р к о м «Х орь и Калиныч».
«Х орь и Калиныч» бы ли н ам «заданы » на д о м . В кл ассе мы д о л ж ­
ны бы ли р а з б и р а т ь р а с с к а з. Я н е о б р ати л никакого внимания
на то, что с п ер вы х минут п о явлен ия в к л ассе Гавриил А н д рон и ­
кович бы л в то у т р о ч е м -т о р а з д р а ж е н то ли н е д о в о л е н — бы л в
н ес к о л ь к о н е р в и ч е с к о м н астроении. М еня ничуть не удивило, что
п ер вы й свой в о п р о с он о б р а т и л к п е р в о м у ученику по л и тер ату ­
р е — ко м н е.
— У спенский, ск аж и те по прочтении р а с с к а за к ком у из двух
его заглавн ы х п е р с о н а ж е й вы испытали б о л ьш у ю п р и я зн ь и у в а­
ж ени е?
— К Х орю , Г авриил А ндронйкович! — и ск р ен н е ответил я, п о­
то м у что то гд а м н е так и е о с н о в ател ь н ы е у м н ы е р усски е х о зя й ­
124


ствен н ы е м уж ики и сам и по с е б е в р е а л ь н о й ж и зн и н равили сь, д а
е щ е ту р ген евск и й Х орь н ап ом и нал м н е л и ц о м о д н о г о и з них,
о ч ен ь м н е сим патичного.
— Вы хотите ск азать — к Хорю? — сп р о си л м е н я и п о ч е м у -то
как-то м е н е е в еж л и в о и м я гко , ч е м о б ы ч н о , с как и м -то р а з д р а ­
ж е н и е м , учитель.
— Нет, п о ч ем у , Гавриил А н д роникович? Я в сегд а ск л о н я ю так:
Хорь, Х оря, Хорю , Х о р ём и о Х оре...
— Н еправи льн о! — б е за п е л л я ц и о н н о о т р е з а л Х м е л ев ,— н ад о
склонять: Хорь, Х орю , Х орем , Х бря, о Х оре...
Р а зу м е е т с я , м н е ничего не сто и л о бы ск азать : « Х орош о, Гав­
риил А н д р о н и ко ви ч!» — и п р о д о л ж и ть всю ду и во всех случаях,
к р о м е этого у р о к а , го в о р и ть п о -с в о е м у . Но я не т е м м и р о м бы л
м азан .
— Я не м огу го в о р и ть «Хорю , Хоря»! — сп окой н о, но и ч е р е с ч у р
у в е р е н н о в о зр а зи л я.
— Это е щ е почем у? — удиви лся, но и во зм у ти л ся п ед аго г.
— П о -м о е м у , это н еп р ави л ьн о . У нас в д е р е в н е к а ж д о е л ет о
нескольких х о р ь к о в пасткам и л о вят. И в сегд а все го в о р ят: «Х оря
пойм али», а не «Х оря пойм али»!
— М ало ли что у вас там гд е-то в д е р е в н е к р е с т ь я н е говорят!
— И не то л ь к о кр е сть ян е! — у ж е у п р я м о нагнул я л о б , чувст­
вуя, что за м о е й спиной у ж е во зн и каю т в кл ассе н астр о ен и я т о та­
л и за то р а : кто ко го п о беди т!
П очувствовал это ч ем -то , вид и м о , с у тр а в о зб у ж д е н н ы й (а р а з ­
ве это и скл ю ч ен о и при п р о ф е с с и и у чителя сл овесности?) Гавриил
Х м елев.
— А я т р е б у ю , ч то б ы вы п р ек р а ти л и это п р е п и р а т ел ь ст в о и
говорили так, как вас учу го во р и ть я, а не п сковск и е м уж ики!
— А я так не м огу говорить, п о то м у что так не т о л ьк о м уж ики
го в о р ят, а и м о я м а м а и м о я б аб у ш ка...
— Так вы о т к а зы в а е т е с ь вы полнить м о е н астояни е, Успенский?!
Я вн у тр ен н е н ем н о го п о х о л о д е л , но с к азал с м е л о :
— Я не м о гу го в о р и ть «Хоря»!
Б ы вает ж е т а к о е со в зр о сл ы м и л ю д ь м и . В незапно Гавриил Х м е­
л ев весь п о б а г р о в е л , д а ж е м а л е н ь к а я лы синка его стал а б а г р о в о ­
красной... Руки у него затр я сл и сь , п о д б о р о д о к зап р ы гал .
— Н е м е д л я вы йдите из класса! — ц е п е н е я от б еш ен ства, п р о ­
ц ед и л он с к в о зь зуб ы .
Я встал и п о ш ел к д в е р и .
— ...и тотчас ж е п р о й д и те к д и р е к т о р у ! — сд ав л ен н ы м г о л о ­
со м крикнул он м н е в до го н ку .— И ск аж и те, что я у д ал и л вас из
класса! Что я — в ы г н а л вас с у р о к а ! — в д р у г как-то д а ж е в зв и зг­
нул он...
Я ш ел к д и р е к т о р у д а л е к о не в в е с е л о м настрое,нии: бы ть вы ­
гнанны м с у р о к а п л е в о е д е л о , но вот бы ть «отп р авл ен н ы м » к
д и р е к т о р у — это б ы л о у ж е г о р а з д о хуж е. Я п остуч ал ся в д в е р ь
д и р е к т о р с к о г о к а б и н е т а — «Д а, войд и те!»
Д и р е к т о р с й д е л з а п исьм ен ны м с т о л о м , зан и м аясь? н ап ротив
125


н его на с т е н е в и с е л а зн а к о м а я нам в с е м к а р т и н а с каки м -то н е­
п о н ятн ы м античны м с ю ж е т о м : м а с л о и зо л о т а я р а м а .
— Так! — с к а за л А л е к с а н д р Л ав р ен тьеви ч , кончив писать и
п о д н я в г л а за на м е н я ,— п о ч е м у вы во в р е м я у р о к о в я в л я етесь
сю д а, Успенский?
— М ен я Гавриил А л ек сан д р о в и ч выгнал.
Я б ы л из к а тего р и и «хорош их» учен иков, а не из «ш алоп аев».
— Вас? — у д и в и л ся Л иповский.— А з а что?
— З а « Х о р я » ,— о б ъ ясн и л я. Но д и р е к т о р у это не п о к аза л о сь
объяснением .
— Как з а «хорй»? Что вы п о д этим п о д р а зу м е в а е т е ?
— Д а! Я привы к ск ло н я ть «хорь, х о р я , хорю ». А он тр еб у ет,
ч тобы «Х оря и К алины ча». А я так не со гл асен . У нас все м уж ики
го в о р я т « за ето го х о р я хоть ку р ей не д яр ж и !» . П очем у ж е я д о л ­
ж ен тут язы к к о в ер к ать ? И у Т у р ген ева — у д ар ен и я нет...
А л е к с а н д р Л ав р ен ть ев и ч Л иповский снял п ен сн е и гл яд ел на
м е н я б е з н его .
— С каж и те,
п о ж ал у й ста,
какой
глубокий
теорети ч ески й
сп ор! — п р о г о в о р и л он, н ак о н ец .— А Вы... не грубили учителю ?
Вы в е ж л и в о говорили?
— П о -м о е м у — в еж л и в о ... но я с к азал , что так говори ть не
б уду .
— Так-с! — п р о б о р м о т а л А л е к с а н д р Л аврен тьеви ч , как я т е ­
п е р ь п о н и м аю , с о о б р а ж а я , как ж е найти п ед агоги чески верны й
вы х о д из это го сл о ж н о го п о л о ж ен и я .
— Так-с... Вот что: са д и тес ь вот на этот стул... Вот, в о зьм и те
книгу: м о ж е т е п о с м о т р е т ь картинки... Я сейчас верн усь: м н е нуж ­
но о д н о р а с п о р я ж е н и е д ать — и зай м у сь этим д е л о м ...
Я о ста л ся один. Т еп ер ь я в п о л н е у в е р ен : словесни к Липовский,
не д о в е р я я с е б е , п о ш ел р я д о м , в « ф у н д а м ен тал ьн у ю библи отеку»,
снял с полки Д а л я или е щ е како й -л и б о сл о в ар ь и п о см о т р е л , как
все ж е л о ж а т с я у д а р е н и я при склонении сл о в а «ХОРЬ». Заглянул
в к а к о й -л и б о тогдаш ний о р ф о г р а ф и ч е с к и й справочник.
О тсу тств о вал он д о в о л ь н о д о л го . Р а зд ал ся зв о н о к на п е р е м е ­
ну. По к о р и д о р у п р о то п ал и ноги всех п р е п о д а в а т ел ей . З а т е м они
ж е уш ли о б р а т н о на у р о ки . И то л ьк о то гд а А л ек сан д р Л ав р ен ть е­
вич т о р о п л и в о в о ш ел в свой кабинет.
— Ну вот что, Успенский! — с к а за л он, с д ел ав м н е рукой знак
п р о д о л ж а т ь с и д еть и са м с а д я с ь .— Как поним аю , в эт о м сл уч ае
с « Х о р е м » — о с о б е н н о к о гд а сл о в о «хорь» становится п р о зв и щ е м
ч е л о в е к а — д о п у с ти м о и т а к о е и д р у г о е у д ар ен и е. Я д а ж е д ум аю ,
п ож ал у й , что Вы бы ли п равы в в аш е м сп о р е. Но! Но н ад о ж е
и м еть в виду: н е п о д о б а е т ученику п е р е д в сем к л ассо м вступать
в с п о р со св о и м п р е п о д а в а т е л е м ... Ты бы д о л ж ен бы л выполнить
его т р е б о в а н и е , а п о то м подой ти к н ем у в за л е ... или — в уч итель­
ской... и п о стар а тьс я д о к а з а т ь св о ю п равоту. И т е п е р ь — я теб я
п р и н у ж д ать не хочу, но со вету ю ... к о гд а у вас сл ед ую щ и й «рус­
ский язы к»? П о с л е зав тр а? Ну вот, м о й искренний т е б е со вет: как
т о л ь к о Гавриил А н д р о н и ко в и ч в о й д ет в класс, ср а зу ж е скаж и
126


ем у : «Гавриил А н д р о ни ко ви ч, п р о сти те м е н я , я п о го р яч и л ся !» П о­
в е р ь м н е, что т е б е п о т о м с а м о м у ж е б у д е т к у д а л егч е... П он ял
ли м е н я , Успенский? Ну — Вы св о б о д н ы !
Так в се и п р о и зо ш л о . В с р е д у я, в есь н асто р о ж ен н ы й , ж д а л ,
к о гд а в д в е р я х п о к а ж е тс я ко р ен асты й усаты й Гавриил, и, с о р в а в ­
ш ись с м еста, кинулся со св о и м и зви н ен и ем . И — н е усп ел . П о то м у
что Гавриил А н д р о н и ко в и ч, сл егк а за р у м ян и в ш и сь, в тот ж е сам ы й
м иг гр о м к о и ч етко с к а за л на весь класс: «У спенский, и звините м е ­
ня, я п о го р яч и л ся!»
Я м н ого о б д у м ы в а л п о то м эту « п ед аго ги ч ес к у ю н бвел л у » .
Я со в ер ш ен н о у б е ж д е н , что А л е к с а н д р Л ав р ен т ь ев и ч о ч ен ь хи тро
все п о д стр о и л . Он п р е д п р и н я л в се нуж ны е ш аги, чтобы я и п е д а ­
гог не столкнулись с р а з у ж е , п о сл е око н ч ан и я у р о к а . О н н ар о ч и то
з а д е р ж а л м е н я в с в о е м к аб и н ете, д аб ы вы вести нас о б о и х из н е ­
л о в к о го п о л о ж ен и я . А Г авриила А н д р о н и к о ви ч а он, н есо м н ен н о ,
п ойм ал в к о р и д о р е или у ч ительской и с у м ел к о н ф и д е н ц и ал ь н о п о ­
б е с е д о в а т ь с ним
на о стр у ю тем у о п е р е м е щ е н и и у д а р е н и я в
сл о в е «хорь». П отом у что в е д ь у м е н я ж е бы ли о сн ован и я за щ и ­
тить свою точку зр е н и я :
п сар ь , п сар я , п сар ё м ,
ц а р ь , царй, ц а р ё м ,
так п о ч е м у ж е вдр у г: Х орь, Хоря, Х орем ?
Н епонятно!
И вот таким сл о ж н ы м сп о с о б о м , д ав м о л о д е ц к о й к р о ви п е р е ­
кипеть в ж илах у о б о и х к о м б а тан то в , А. Л. Л иповский, п о -м о е м у ,
р а зр е ш и л н елегкий п ед аго ги чески й казус, не п о ж е р т в о в а в ни р е ­
путацией учителя, ни с а м о л ю б и е м и в е р о й в силу п р ав д ы у ч ен ика.
П оистине — «по-м айски».

П рош ло л е т д в е н а д ц а т ь , я у ж е п ригласил А. Л , Л и п овск ого
п р еп о д а в а ть како й -то м е то д и ч еск и й л и т ер ату р н ы й п р е д м е т на
ш ко льн о м о тд ел ен и и ЛИТО ВГКИ. Настал д ен ь, и, си д я в к а н ц е л я ­
рии ку р со в — я бы л у ж е с е к р е т а р е м у ч еб н о й части их — в д в о е м
с А л е к с а н д р о м Л а в р е н т ь е в и ч е м , я вспом нил казусн ы й случай, р а с ­
ск а за л е го так, как то л ь к о и зл о ж и л вам . Р асс к аза л и сп роси л , так
ли, как м н е это п р е д с т а в л я л о с ь , он поступил, так ск азать , « за
кулисам и» от м еня?
А л ек сан д р Л ав р ен ть ев и ч , то л ьк о у л ы б н увш и сь, снял п ен сн е,
п о то м сн ова н ад ел его . П о то м он л егк о косн ул ся рукой м о е г о
к о л ен а.
— А вот этого, Л ев В асильевич, я, как на грех, и не п ом н ю .
З а б ы л , зн а е т е : п о лн о стью за п а м я т о в а л . Так что о ста ви м п о д с о м ­
н ен ием , а?
Особое

мнение

У м е н я нет ни м алейш их оснований к а к -л и б о и зм ен я т ь или
вуал и р о вать им я, о тч еств о и ф ам и л и ю м о е г о д р у г о г о уч и теля р у с­
ск о го язы к а и сл о в есн о сти , в н е к о т о р ы е год ы — п р е п о д а в а т е л я
«7


истори и, в д р у г и е — с т а р о с л а в я н с к о го я зы к а и на п р отяж ен и и н е­
ск о л ь к и х л ет м о е г о кл ас сн о го наставника — М ихаила Н и колаеви ча
Ш ату н о ва.
На всю ж и зн ь я со х р ан и л по отнош ению к М ихаилу Н иколаевичу
б л а г о д а р н о с т ь и с а м о е п р и я зн е н н о е чувство, и м н е н ео б ы к н о в ен ­
но р а д о с т н о написать тут, что сейчас, к о гд а я с о б и р аю сь р ас ск а­
зы в а т ь ч и та тел ям о н ем , он, м о й классный наставник, он, м о й б ы в­
ший во сп и тател ь, ны не се м и д е с я т и л е т н его л и т е р а т о р а ,— жив и
б о д р и пиш ет м н е п и сьм а из С аран ска, гд е ж и вет, и при встречах
п о р а ж а е т всех нас у д и в и тел ьн о й , ч е р е з край б ью щ ей ж и з н е р а ­
д о стн о сть ю , и н т е р е с о м к м и р у и — м о л о д о с т ь ю не то л ьк о духа,
но и к р е п к о го , н е по г о д а м п о дв и ж н о го т ел а св о его .
Так вот, в к л а с с е п я то м или ш есто м м ы от « З ап и со к охотника»
д о ш л и у ж е д о ту р ген ев ск и х р о м а н о в . П рочли «О тц ов и д етей »
и получили за д а н и е написать о б это м п р о и зв ед ен и и «сочинение».
М н е ста л о к это м у в р е м е н и у ж е пятн адцать, а то и ш естн ад ­
ц ать л ет. С ам ы й в о зр а с т , к о гд а в се о б щ е п р и зн а н н ы е точки зр ен и я
к аж у тся за с л у ж и в а ю щ и м и н е м е д л е н н о го н и сп р о в ер ж ен и я . То, что
в к л а с с е го в о р и л о Б а з а р о в е М ихаил Н иколаевич, б ы л о п о стр о ен о
на в с е м известны х в згл я д а х на него как на п р ед став и тел я п е р е д о ­
вых и б е з о г о в о р о ч н о в с е м приличны м л ю д я м сам патичны х сл о ев
р у с с к о го о б щ е с т в а с е р е д и н ы п р о ш л о го .в ек а, а на всю се м ь ю Кир­
сано вы х как на л ю д е й со см еш н ы м и, хотя и п о -р а зн о м у у к аж ­
д о г о , в згл я д а м и , п р и вы чк ам и , и д еал ам и , м о ж е т бы ть, к о е в ч ем и
ж ал о с тн о -у м и л и те л ь н ы х , но у ж аб со л ю тн о не сп особн ы х п ри вл еч ь
к с е б е п р и язн ь ка к о го бы то ни б ы л о р а зу м н о г о и п р о гр есси вн о
м ы слящ его человека.
Н е ск аж у у ж т е п е р ь , в какой и м енно связи причин, но м н е эти
о ц ен к и п о к аза л и с ь и н е в ер н ы м и , и неприятны м и. О с о б е н н о анти­
патичен с с а м о г о н ач ал а стал м н е типичный м еханист Б аза р о в .
И я п о ш ел на сп о р с к е м -т о из м оих о д н о к л ассн и к о в — лучш их
у ч ен и к о в, что напиш у а н т и б а за р о в с к и е и п р о к и р сан о в ск и е сочи­
нения.
С о в е р ш е н н о не п о м н ю т е п е р ь ни систем ы м оих д о к аза тел ь ств ,
ни с а м о й стр у кту р ы м о е й , как это то гд а н азы вал о сь, «классной
р аб о т ы » , но о н а б ы л а написана. Б о л е е того, М ихаил Н иколаевич
Ш атунов, в ы д ав ая р а б о т у в п о р я д к е от лучш их к худш им , поста­
вил м о ю на п е р в о е м е с т о . И о ц е н е н а о н а б ы л а им чистой синей
п я т е р к о й на п о с л е д н е м , п о -м о е м у — п ятом , листе писчей бум аги.
Но, о тл о ж и в н е р о зд а н н ы е р аб о ты , М ихаил Н иколаевич за д у ­
м а л с я и н е к о т о р о е в р е м я м о л ч а си д ел за свои м п р е п о д а в а т е л ь ­
ск и м ст о л о м . А п о то м он в д р у г п однял на нас свои гл аза и ска­
за л : «А т е п е р ь я п р е д л а г а ю в ам в сем — м н е, как в аш ем у п р еп о ­
д а в а т е л ю , и в с е м т е м из вас, кто в своих р аб о тах стали на то ч к е
зр е н и я , к о т о р ы е я в ам и зл агал , п р о с л у ш ать 'в н и м ател ь н о то, что —
на б е с с п о р н у ю п ятер к у ! — написал У спенский, и, как м н е п р е д с т а в ­
л я е т с я н е о б х о д и м ы м , кру п н о посп орить с ним. П рош у Вас, Успен­
ский, с а д и тес ь на м о е м е с т о и п рочтите нам Ваш е сочинение...»
Д о л ж е н ск азать , что о тстаи вать м ои н еск о л ь к о п а р ад о к с ал ь н ы е
128


Педагоги школы К. Мая


Александр
Лаврентьевич
ЛИПОВСКИЙ


Класс для практических занятий по физике


Кабинет физики


Химическая лаборатория

Класс ручного труда


Кабинет истории


1\.ыгений Цаставникъ
т

II класс гимназии, 1913 г. (Первый справа в верхнем ряду —
Н. А. Бенуа, третий слева в нижнем ряду — Л. Б. Модзалевский)


Юбилейный знак гимназии (обратная сторона, лицевая сторона
знака воспроизведена на обложке)


Группа членов русского библиологического общества,
принимавших активное участие в его деятельности в 1899—
1904 гг.
Сидят: М. С. Боцяновская, Ф. А. Витберг, С. А. Венгеров,
Э. Ф. Лисовская, А. М. Ловягин, В. Ф. Боцяновский,
А. И. Лященко, Т. А. Ловягина.
Стоят: Е. А. Ляцкий, А. М. Белов, П. Н. Шеффер,
A. К. Бороздин, Б. Л. Модзалевский, Л. П. Лобов,
Н. М. Лисовский, А. С. Раевский, Б. М. Городецкий,
И, К. Антошевский, А. Г. Максимов, X. М. Лопарев,
Н. П. Павлов-Сильванский, А. И. Малеин, А. Л. Липовский,
B. Н. Кораблев, П. М: Богданов, К. И. Хранкевич,
7 ноября 1904 г.


Яков Ильич
ФРЕНКЕЛЬ

Борис Иванович

ШУ М Н О В


Алексей
Алексеевич
ЛИВЕРОВСКИЙ

Лев
Васильевич
УСПЕНСКИЙ
•

Николай
Максимович
ГЮНТЕР


точки зр ен и я б ы л о бы зн ач и тел ь н о п о т р у д н ее , ч е м д о б и ть ся п р ав ­
ды в в о п р о с е о «Х оре» и «Х оре»; но и м ои противники т о л ьк о
хватили го р ю ш ка, и бо я в зви л ся на ды б ы и, как то л ьк о р е ш е н и е
сп о р а б ы л о п е р е н е с е н о на «следую щ и й у р о к » , за р ы л с я в кри ти ке
тех дней и в с о в р ем ен н ы х л и т е р а т у р о в е д ч е ск и х статьях. *Я о ч ен ь
ск о р о за м ети л р а с п а д е н и е на д в е с р а ж а ю щ и е ся группировки са ­
м о го п р о гр есс и в н о го л а г е р я тех давних в р е м е н , я п р о ч е л и ста­
тью А нтоновича, и в о с т о р ж е н н ы е оц ен ки П и сар ева. И д ал ж а р у
в сем м о и м п р отивн икам , за и скл ю ч ен и ем , м о ж е т бы ть, т о л ьк о
сам о го М ихаила Н и ко л аеви ч а (которы й , н ад о п р я м о ск азать, у м е ­
л о столкнул нас м е ж д у со б о й , оставил з а с о б о ю то л ьк о р о л ь р у ­
к о в о д и т е л я прений).
Р а зб о р м о е й статьи (а в связи с ней и м о щ н ы е типы в с е в о з ­
м ож ны х «источников» и по истории л и т ер ату р ы , и по истории
об щ ествен н о й м ы сли той эпохи) п р о д о л ж а л с я д в е или три н ед ел и .
П рения бы ли вы несены з а п р е д е л ы часов занятий. И к о гд а, н ак о ­
нец, сторон ы , при н еко то р ы х п одви ж ках внутри их р я д о в , остал и сь
к а ж д а я при с в о е м м нении, М ихаил Н и колаеви ч, . п о д в е д я итоги
сп о р ам , у д о в л е т в о р е н н о ск азал : «Ну, в о д н о м я у в е р е н с о в е р ш е н ­
но: о р о м а н е у к а ж д о г о из вас те п е р ь п о яв и л о сь и б у д е т , ж ить
св о е личное, вам и сам и м и в ы р а б о т а н н о е м н ен и е...»
Не так уж м н о го в те годы б ы л о в России гим назий и р е а л ь ­
ных училищ , в кото р ы х учителя не т о л ьк о не м еш ал и у ч ен и к ам
и м еть с в о ю точку зр е н и я , но п о о щ р ял и такую с а м о с т о я т е л ь ­
ность в м ы слях и считали, что е е н аличие в ум ах их уч ен и к ов
им ен н о и с о зд ас т в них н а с то я щ е е , р е а л ь н о е зн ан и е м и р а. •
Диспут

о м о л итв о с л о в и и

Во всех почти ш колах тех дней, каким и бы ни бы ли у уч ен йка
отм етки по о стал ьн ы м п р е д м е т а м , в г р а ф е ч ет в ер т н о го св и д е т е л ь ­
ства «закон б ож и й» сто я л а о б ы ч н о п я тер к а.
В гим назии — не по внутренним , а по внеш ним , свы ш е и дущ и м
п ред п и сан и ям — каж ды й д е н ь начинался с утр ен н ей м оли твы . Все
уч ащ и еся вы ходили по э т а ж а м в свои зал ы , строи л и сь в р я д ы ;
читались, a ofnacTH и пелись, п о д о б а ю щ и е м оли твы , в т о м ч и сле
«П реблагий го сп од и!»— м о л и тв а п е р е д н ач ал о м учения, к о т о р у ю
(з д о р о в о у м ел и в д а л б л и ва ть) я, как и лати н ски е и зр еч ен и я , с л о в о
в сл о в о п ом н ю поны не.
В к л ассе п ято м п р о ц е д у р а эта м н е как-то о п о ст ы л ел а (не от
н ев ер и я — я б ы л т о гд а вп о л н е в ер у ю щ и м ю н ц о м , а от у д р у ч а ю ­
щ ей е е ф альш и ). Х о рош о б ы л о Ж о р ж к е Ш онину: он у д и ви тел ьн о
в л а д е л со б ств ен н ы м о р г а н и зм о м . Он у м е л , встав в р я д ы , так з а ­
д е р ж а т ь ды хание, что тут ж е п ад ал в о б м о р о к , и его с т о р ж е с т ­
в о м уносили в « д о кто р ск и й кабинет». У м ел он та к ж е так н агл аты ваться во зд у х а, что е го ж и вот п р е в р а щ а л с я в какой -то б а р а б а н ,
и тотчас ж е в с л е д за этим опять-таки н аступ ало о б м о р о ч н о е с о ­
стояние.
Я не о б л а д а л таким и сп о со б н о стям и и с к а к о го -то дня п р о сто
п ер е с т а л ходить на о б щ у ю м оли тву.
9 Заказ № 1191

129


Я б ы л п е р в ы м у ч е н и к о м по зак о н у б о ж ь е м у . Б атю ш ка п р о ж д а л
н е д е л ю , д р у гу ю и сп р о си л м е н я на у р о к е : «У спенский, п о ч ем у я
н е ви ж у вас н а у тр ен н ей м оли тве?»
В т о м год у м о й б р а т у в л е к а л с я истори ей средн и х в еко в. Он
п р и н е с из б и б л и о тек и то л стен н у ю книгу Л. К арсавина « С р е д н е в е ­
к о в а я р е л и ги о зн о с т ь » . Я н е т е р п е л в о з л е с е б я непрочитанны х
книг, р а н ь ш е б р а т а п р о чи тал е е от ко р ки д о корки и так вним а­
т ел ь н о , что и сейч ас п о м н ю и п о-русски, и по-латы ни д а ж е н ек о ­
т о р ы е п р и в е д е н н ы е в ней ш к о л я р ск и е песенки!
Н ачитавш ись Такой книги, я спокой н о о б ъ ясн и л б атю ш к е: «Ви­
д и т е ли, б атю ш к а, м н е д о в е л о с ь п р о ч е сть, что Б л аж ен н ы й Авгу­
стин р е к о м е н д о в а л м о л и тьс я лиш ь в тех случаях, к о гд а в д у ш е
ч е л о в е к а в о зн и к а ет п о р ы в к м о л и тве. И наче — м о л и тва б у д е т пу­
сты м гл аго л ан и ем ...»
О т е ц Д им итрий у д и ви л ся такой м о е й р и м ск о -к ато л и ч еск о й на­
читанности, п о кач ал го л о во й , сп роси л — о тк у д а м н е сие? Но спо­
ри ть н е стал.
О д н а к о на с л е д у ю щ е м у р о к е он сн ова во всеусл ы ш ани е в е р ­
нулся к этой т е м е :
— Я хочу Вам вот что ск азать , У спенский... Блаж енны й Авгу­
стин б ы л с п о р н о м я го к в своих взгл яд ах . Но вот С вятой Б ен еди кт
Н урсийский — тот п о лагал , и о тр а зи л это в с в о е м м о н асты р ск о м
у ставе, что христианин о б я з а н е ж е д н е в н о уп р аж н яться в м ол и тве,
п р е о д о л е в а я ч е л о в е ч е с к у ю сл аб о ст ь и п он у ж д ая се б я в озн оси ть­
ся д у х о м к горе...
На сл ед у ю щ и й р а з я п о дго то в и л у ж е вы сказы ван ия по этом у
ж е в о п р о с у не то Б е р н а р д а К л е р в о р сск о го , не то святого Ф р ан ­
ц иска из А ссизи. Б атю ш ка п о кр ы л м е н я м н ен и ем К л ер в о р сск о го
ж е , но Б ен ед и к та. И так м ы с ним п р еп и р ал и сь чуть ли н е на п р о ­
тяж ен и и ц ел о й ч етв ер ти , если не б о л ь ш е . И я сто я л на св о ем , и
он с то я л на с в о ё м , и ни р а з у наши р азн о гл аси я не о т р ази л и сь на
м о е й исконной п я т е р к е в ч етв ер ти . И ни р а зу б атю ш к а не п о зв о ­
лил с е б е о са д и ть м е н я каки м -н и б у д ь р е з к и м о к р и к о м , в р о д е :
« Д а что Вы, Успенский, п летете! С каж и те п р о сто — лень м н е
сто я ть на м о л и тв е . А я в ам скаж у: и зв о л ь т е стоять!»
Н ет, он, б атю ш ка, п р и д р ав ш и сь к такой во зм о ж н о сти , д о в о л ь ­
но у м н о , о с т р о и о с в е д о м л е н н о го в о р и л на этих у р о к ах и о като­
л и ц и з м е в ц е л о м , и о к а то л и ч еск о м м о н аш еств е, и о б аск ети зм е,
и о е г о неприятии... И б е зу с л о в н о , все это о б ъ я с н я л о с ь не п росто
личны м и сво й ствам и это го у м н о го и о б р а зо в а н н о г о свящ енника,
а т е м , что с а м а н аш а ги м н ази я, в л и ц е своих и д и р е к т о р а м и по­
п еч и т е л ь с к о го со в ета , и п е д аго ги ч ес к о го со в ета, оты ски вала и
п р и гл аш ал а на р а б о т у к с е б е и м ен н о таких уч ителей.
Б ы л о почти п р ав и л о м : м ай ски е п ед аго ги явл ял и сь со стави тел я­
ми и звестн ы х, и зучавш ихся во всех п е р е д о в ы х ш колах уч еб ни ков.
Б о л ьш и нство м оих св ер стн и ко в п ом н ят « Г л е зе р а и П ец о л ьд а» ,
у ч еб н и к н е м е ц к о го язы к а . Так вот, госп один П ец о л ьд , высокий
ста р и к в в о ен н о й ф о р м е (он п р е п о д а в а л т а к ж е в к а к о м -т о к а д е т ­
с к о м к о р п у с е ), б ы л наш им у ч и телем .
130


Н аш им у ч и те л е м бы л и Ф е д о р И ндриксон, ав т о р н есо м н е н н о
лучш его по т е м в р е м е н а м у ч еб н и к а ф изики, ч е л о в е к , о б л ад ав ш и й
б о л ь ш и м ч у вство м ю м о р а , к о т о р о е нам, ш кольн и к ам , п о р о й п р е д ­
ста в л я л о с ь ч у д а ч ес тв о м . О н вы зы вал к о го -л и б о из сам ы х слабы х
учен иков, всю ч е тв е р ть тихо д р ем а в ш и х на зад н ей , сам о й вы со­
кой с к а м ь е наш ей а м ф и т е а т р о м п о стр о ен н ой ф и зи ч ес к о й «ауд и ­
тории», д о л г о пы тался вы тянуть е го хоть на трой ку с м и н у со м и
п о то м в о згл аш ал н ар асп ев, на в сем н ам зн ак о м ы й и пам ятны й
м отив: «Эх, Телов! В о зм о ж н о , б л а г о д а р н о е п о то м ств о к о гд а-л и б о
в о д р у зи т Вам пам ятник, Т ел о -о -о -о -о -в , а я, уж п рости те, сейч ас
в о д р у ж у Вам — о д н у!»
П ом нится, я, п р о чтя в е г о ж е у ч еб н и ке х ар ак тер и сти к у свойств
то гд а е щ е п р е д п о л а га в ш е го с я су щ еству ю щ и м э ф и р а , в к о т о р о й
у к а зы в ал о с ь, что эта субстанция о д н о в р е м е н н о о б л а д а е т у п р у го ­
стью , п р ев ы ш аю щ е й уп р у го сть зак ал ен н о й стали в 10 в какой -то.
о гр о м н о й степени р а з, и в то ж е в р е м я р а з р е ж е н н о с т ь ю п р и м е р ­
но в т а к о е ж е число р а з б о л ь ш е й , ч ем р а з р е ж е н н о с т ь в о зд у х а в
э л е к т р о л а м п о ч к е с наивы сш им из м ы слим ы х в ак у у м о в, к о г д а Ф е ­
д о р Н иколаевич вы зв ал м е н я к д о ск е , я заа р тач и л ся , о т к а за л с я
отв еч ать у р о к и в о б ъ я с н е н и е зая ви л , что я « в о о б щ е не со гл асен » .
И на в о п р о с — «С ч е м ж е , к п р и м ер у ?» — п р и зн ал ся, что эта п осту­
л и р у е м а я п р о ти в о р еч и во с ть свойств э ф и р а п р е д с т а в л я е т с я м н е ни­
чуть не б о л е е у м о п о с я г а е м о й и рац и о н ал ьн ой , н еж е л и и зв е ст н о е
у т в е р ж д е н и е катехи зиса: «Бог еди н, НО трои чен в лицах». Я ни
то го ни д р у го го постичь не м о г и склон ен бы л п олагать, что су­
щ е ств о ван и е так о го « эф и р а» есть чистый нонсенс.
Типичный скандинав по внеш ности, Ф е д о р Н и кол аеви ч д о л г о
р ас см а тр и в ал м е н я и так и эд а к голубы м и гл азам и свои м и , п о то м
хмы кнул р а з а д в а или три с е б е в б е л ы е усы...
— С удя по в сем у , что я слы ш у, У спенский из ш есто го к л ас­
с а — п р еу сп еваю щ и й н а т у р -ф и л о с о ф . Ну что ж е? П р е д о с т а в и м
У спенском у и сп о в е д о в ать е го со б ствен н ую тео р и ю ... Н е б у д е м
в о зв о д и ть е го как в то р о го Д ж о р д а н о Б руно на к о с т ер , а р а з р е ­
ш им е м у сесть на м есто ... Н е глупо, У спенский, н е глупо!
И он поставил м н е какую -то вполне у д о в л е т в о р и т е л ь н у ю о т­
м етку за этот странны й ответ. П ом ню , и я, и все м о и о д н о к л а с с ­
ники о ч ен ь удивились такой е г о кротости. И т о л ь к о м н о го л ет
спустя я с о о б р а зи л , что н еч аян н о попал п а л ь ц е м в д о стато ч н о
сущ ествен н ую « язву» то гд аш н ей ф и зи ки . В едь опы т М ай к ел ь со н а
б ы л вы полнен у ж е три с п олови н ой д еся ти л ети я н а за д . В едь л ет
ш есть н а за д , как го в о р и тся в л и т ер ату р е , « в п е р в ы е п олуч и л а
о ф и ц и а л ь н о е п р изн ан и е д е я т е л ь н о с т ь Э йнш тейна». И, со б ств ен н о
го в о р я, то л ь к о по ш кольной тради ци и т е о р и я э ф и р а е щ е су щ ест­
во ва л а в учебни ках. Я-то не зн ал всего этого, а Ф е д о р И н д риксон
отлично зн ал . Я со в е р ш е н н о «от зд р а в о г о см ы сла», а н е от ф и зи ­
ческих познаний нащ упал ах и ллесову пяту тогдаш них ф и зи к о в :
Т еп ер ь в БСЭ го во р и тся чуть ли не сл о в о в сл о в о то, что я зая ви л
то гд а И ндриксону. «Так, п о п е р еч н о с ть световы х ко л еб ан и й т р е б у ­
ет, чтобы э ф и р о б л а д а л свой ствам и у п р у го го т в е р д о г о тел а ; в то
9*

131


ж е в р е м я т р е б у е т с я , чтобы э ф и р не о к а зы в а л соп р о ти вл ен и я дви­
ж у щ и м с я с к в о зь н его т ел а м ...» « М о д ел ь э ф и р а , таким о б р а з о м ,
д о л ж н а б ы л а о б л а д а т ь тр у д н о с о гл а с у е м ы м и свойствам и»...
О д н а к о в т е в р е м е н а м ы с Ф . Н. И н д р и к со н о м е щ е не читали
БСЭ, и ч есть е м у и х в ал а з а то, как м и р н о и с д о сто и н ство м он
у т в е р д и л с в о е с в о б о д о м ы с л и е , как сп о кой н о о т к а зал ся от св о его
у ч и те л ь ск о го п р а в а н астаивать и застав л ять.

Я бы м о г, вне в ся к о го со м н ен и я, написать о гимназии М ая
ц ел ы й толсты й то м . Я м о г бы е щ е и е щ е п ер еч и сл я ть наших п е ­
д а го го в , бы вш их в то ж е в р е м я и п опу л ярн ы м и ав то р ам и детских
и ю н ош ески х книг. Таким б ы л С. А. П о р е ц к и й — б и ол ог, написав­
ший отли чн ую книж ку «В л есу и в поле» (к аж ется, так). Таким бы л
Евгений И ванович Ч иж ов, а в т о р ц е л о го р я д а оч ен ь милых детских
книг по г е о гр а ф и и и астр о н о м и и .
Б ы ло м н о го у ч и телей , к о т о р ы е не писали книг, о т д ав ая все свои
силы п р е п о д а в а т е л ь с к о й р а б о т е , и у д и в и тел ьн о то, что почти о б о
всех о них у нас, « м ай ц ев » , сохрани ли сь д о старости л ет сам ы е
л учш ие во сп о м и н ан и я, с а м ы е теп л ы е чувства. С ам и их странности
и н е к о т о р ы е « ч у д ачеств а» всп ом и наю тся т е п е р ь с у д о во л ь ств и ем ,
с л егк о й ул ы б ко й ... И г р о зн о е , р аскати сто е, п о с т р о ен н о е по х р о ­
м а ти ч еск о й г а м м е п о с то я н н о е «нр-но-но-на-нэ-нэ-ну-ну!» С ер гея
М и хайловича В ве д е н с к о го , п р е в о с х о д н о го латиниста, б е з памяти
в л ю б л е н н о го в свой п р е д м е т . В едь о тто го, что учитель бы л влю б­
лен , и ученики отн о си л и сь не с тоской и о з л о б л е н и е м ко всем
этим «ут ко н секти ву м » и «кум хисторикум », а — во в сяк о м случае
м н о г и е — с и н т е р е с о м и л ю б о п ы тств о м . В елико сч астье тех ю но­
ш ей, д л я ко то р ы х « м е д ь т о р ж е ств ен н о й латыни» з а п е л а в п ер вы е
не на д р ев н и х плитах в зр о с л ы х их путеш ествий, а е щ е на страни­
цах Ю лия Ц е з а р я и О в и д и я Н азона... в д етстве!
Я б ы л п лохи м м а т е м а т и к о м , но то, как п р е п о д а в а л свой п р е д ­
м е т Л е о н и д С ем е н о в и ч Я р о сл ав л ев , с д е л а л о эту неприступную
д а м у — м а т е м а т и к у если и н е п р е д м е т о м м о е г о п л ам ен н о го о б о ­
ж ани я, то во в с я к о м сл у ч ае п р е д м е т о м гл у б о к о го у важ ен и я и ин­
тереса.
У ди вительн ой ф и гу р о й о стал ся в м о е й пам яти и словесни к
Н иколай К онстантинович Я р ды ш ев. Э то т' в е с ь м а п ри м ечател ьн ы й
ф и л о л о г р о д и л с я г д е -т о в К арелии, в с е м ь е там о ш н его сел ьск о го
свящ ен н и ка. В полне е с т еств ен н о , что с р ан н его д етств а у него о к а­
з а л о с ь д в а р о д н ы х я зы к а — русский, на к о т о р о м говори л и р о д и ­
тел и , и к а р ел ьс к и й — язы к е го няню ш кй, язы к р еб я т , с к оторы м и
он и гр ал на о кр у ж ав ш и х с е л о м о р е н а х в «баран ьих лбах».
О т е ц Н и колая К онстантиновича бы л, п о -ви д и м о м у , ч е л о в е к о м
ш и роки х го р и зо н т о в и д а л ь н е г о п р и ц ел а . Он отп рави л сы на учить­
ся н е в ги м н ази ю , не в П е тер б у р г, а в Г ел ьси н гф орс. М альчику
б ы л о н е т р у д н о о в л а д е т ь ф и н ски м я зы к о м , зн ая кар ел о -ф и н ски й .
В гим н ази и ф и н ско й столицы , п о м и м о тех язы ко в, к о т о р ы е бы ли
о б я з а т е л ь н ы в ш колах Р оссийской и м п ери и — русского, ф р а н ц у з­
132


ского, н е м е ц к о го , лати н ского, гр еч еск о го , у ч ащ и еся зан и м ал и сь
е щ е ф и нски м и ш в ед ск и м язы кам и .
Тот, кто зн ает н ем ец к и й и ш ведский язы ки, б е з всяк о го труда*
м о ж е т при ж елани и изучить н о р веж ский и датский. З н ая эти ч е ­
ты р е язы ка д а е щ е ф р ан ц у зск и й , гр еш но и странн о не о в л а д е т ь
английским . В л ад ен и е ж е ф р а н ц у зс к и м я зы к о м и латы н ью о т к р ы ­
вает ш ирокий путь к р о м а н с к и м я з ы к а м — и тал ьян ском у, испан­
ском у, п о р ту гал ьско м у .
К онечно, в се эти в о зм о ж н о сти остаю тся тео р е т и ч ес к и м и в о з ­
м ож н о стям и б е з сп о со б н о стей к я зы к а м и б е з у п о р ства и н астой­
чивости. Н иколай К онстантинович о б л а д а л этим и н ео б х о д и м ы м и
д л я полиглота свой ствам и . Он почти с в о б о д н о , почти в о д и н а к о ­
вой степени в л а д е л (н е считая ру сско го ) ф и нски м , ш вед ск и м , н о р ­
веж ски м , датским , английским , ф р а н ц у зск и м , латы нью , и тальян ­
ским , испанским, п о льским , чеш ским , б о л га р ск и м язы к ам и . Почти
что на моих гл азах он изучил п ортугальский язы к — и при д о в о л ь ­
но ку р ьезн ы х о б сто яте л ьс тва х . Р аб о тая в б и б л и о т е к е Г орн ого ин­
ститута, он о д н а ж д ы прин ес д о м о й какую -то испанскую книгу,
какой -то с о в р ем ен н ы й р о м а н — так, почитать. Но к о гд а он эту
книгу р а зв е р н у л , о к а за л о с ь , что он д опустил ош ибку: книга о к а ­
зал а сь не испанской, а п о р ту гал ьско й ; т о л ьк о титульная стран и ц а
м о гл а бы ть п р о чи тан а и к а к испанская... М еж д у т е м за г л а в и е и
иллю страции о б е щ а л и и н т е р е с н о е чтение. И Н иколай К онстанти­
нович, поставленны й п е р е д в ы б о р о м — л и б о отнести р о м а н о б р а т ­
но в Горный, л и б о о д о л е т ь и п ортугальский язы к, п р е д п о ч е л вто­
рой путь и за к ако й -н и б у д ь м е с я ц , взяв в руки гр ам м ати к у я зы к а
К ам оэнса и Л о п е д е Вега, сп рави лся с ним...
М не тр у д н о о стано ви ться, р а з я начал го в о р и ть о гим назии
М ая, о той ш к о ле, к о т о р а я , н есо м н ен н о , с ф о р м и р о в а л а и сл о ж и ­
ла м ен я как личность, как ч е л о в е к а .
Я д о л ж е н бы л бы ск азать о В ен ьям и не А п о л л о н о в и ч е К расн о­
ве, см ен и в ш е м М. Н. Ш атунова в ам п л у а сл о в есн и к а в м оих ст а р ­
ших классах. К урс Пуш кина, которы й он н ам читал, н ичем не о тл и ­
чался по к р а с о т е п о стр о ен и я, по глубине ан ал и за, по у в л е к а т е л ь ­
ности от л ю б о го п р о ф е с с о р с к о г о , у н и в ер си тетск о го курса. И это
го в о р ю я, слуш авш ий н еск о льки м и го д ам и п о з ж е и Ю . Н. Тыня­
нова, и Ъ. В. Т о м аш ев ск о го ... Я д о л ж е н б ы л бы уп о м ян у ть вд у м ч и ­
вого истори ка А л е к с а н д р а А вгустовича Г ерке, и п р ел е с т н о г о
« ф р ан ц у за» н аш его А нтуана А л ь б е р а , и п р е п о д а в а т е л ь н и ц у н е­
м е ц к о го я зы к а А нтонину Ф р ан ц ев н у И огансон, п е р е д к о т о р о й я
чувствую о с о б у ю вину сво ю и о со б у ю о тветствен н о сть. В едь это
не кто иной как я в ы зв ал у н е е о д н а ж д ы на у р о к е отчаянны й
во згл ас: «Как м о ж е т один ч е л о в е к — и сто л ь к о тр еп аться !» Я б ы л
бы р а д , если бы у зн ал , что А нтонина Ф р а н ц е в н а п р о ч л а эти о т н о ­
сящ и еся к ней строки!
Н адо п р я м о ск азать , что ш к о л е наш ей б ы л о д а л е к о н е так
п р о сто « со б л ю д а ть с в о е лиц о». Ш вар ц а с м ен я л К ассо, на посту
«п опечи телей о к р у га» п о яв л ял и сь его ставленники, все « б е с с а р а б ­
цы», зе м л я к и П ури ш кевича и К рупенского, в р о д е С. П рутч ен ко...
133


И эти п о п еч и тел и н ет-н ет и снисходили в ги м н ази ю , д аб ы «попечи•тел ьство в ать» н ад нею , то ес ть п р о в е р я т ь , в какую глубь к р ам о л ы
о н а п о гр у зи л а с ь . О т в р е м е н и д о в р е м е н и из «О к руга» н азн ач а­
л ись к н ам и п р е п о д а в а т е л и , р е з к о отличны е от наших во всем ,
н ачин ая с то го , что они носи ли виц м ун диры , т о гд а как наши, к р о ­
м е как по т о р ж е с т в е н н ы м д н я м , о б х о д и л и сь об ы ч н ой цивильной
о д е ж д о й ... Р ев и зо в ал и нас и д у х о вн ы е архипасты ри...
В 1913 г. у ч и т е л е м ге о г р а ф и и у нас о к а за л с я А л ек сан д р А лек­
с а н д р о в и ч Я ко вл ев (я счастлив зам ети ть, что б у к в ал ьн о на этих
м е с я ц а х я п олучил о т н его из М осквы в п о д а р о к н еск о л ь к о книг,
написанны х им , п р о ф е с с о р о м , д о к т о р о м гео гр аф и ч еск и х наук,
ч е л о в е к о м в п о л н е е щ е б о д р ы м и ж и зн е д е я т е л ь н ы м ). В н ач ал е
г о д а м ы с ним п р о х о д и л и «С тепной край» и писали на эту тем у
классн у ю р а б о т у . Н адо с к азать , что з а д в а го д а д о того м н е вы­
п ал о на д о л ю с о в ер ш и ть п е р в о е в м о е й ж изни «путеш ествие» —
в К ры м , С е в а с то п о л ь , Е впаторию и н ек о т о р ы е д р у ги е пункты
Ю ж н о го б е р е г а . П у теш естви е это п р о и зв е л о на м е н я гр ан д и о з­
н о е в п е ч а тл е н и е, и все, что я там то гд а ви д ел , б ы л о у м ен я е щ е
ж и в о и т р е п е т а л о в со зн ан и и. Все это, в есь м ой захваченны й при
п о е з д к е б агаж , с п а р о х о д а м и РОПИТ, с м ы л о м «Кил» п р о и зв о д ­
ств а н е к о е г о Х ар чен ко , с к р а б а м и и м о р ск и м и кон ькам и п р о д а ­
вавш ихся на к а ж д о м ш агу су в ен и р о в, с д ву гл ав ы м Ч аты рдагом ,
к о то р ы й я о д н а ж д ы «усчастливился» у в и д еть (д у м а ет ся , б л аго ­
д а р я р е ф р а к ц и и ) из Евпатории, как сизы й огр о м н ы й п р и зр а к над
васи л ь к о в о -си н и м м о р е м ,— в с е это я вбил в ту «письм енную ра­
б о ту » и получил з а н е е о ч ен ь о с н о в ател ь н о п о м е ч е н н о е «От­
личн о. 5». Того м а л о , я с р а з у вы ш ел — в глазах А. А. Я ковлева
и в с е го к л асса — в п е р в ы е ученики по гео гр а ф и и . Это и м ел о и
сво и приятности, и свои труд ности.
П р о ш ел м е с я ц , д р у го й , и вот в класс — не б е з п р е д у п р е ж д е ­
ния, н а о б о р о т , о б э т о м б ы л о з а р а н е е и звестн о, — гр у зн о всту­
п и л а т яж к ая , с б о л ь ш и м б р ю ш к о м , с б а г р о в ы м заты л к о м , виц­
м у н д и р н ая , с к а к и м -то о р д е н о м на ш ее, ф и гу р а: п оп еч и тел ь о к р у ­
га, д ей ств и тел ьн ы й статский советник С. П рутчен ко.
Н а д о ск азать , так и е визиты вы зы вали в нас, р еб я т а х — это был
е щ е трети й кл асс — м а л о п р и я т н о е чувство. Мы привы кли уваж ать
наш их уч и телей и как т о л ь к о за м е ч а л и , что им п риходится д е ­
л ать уси ли е, ч тобы не бы ть п оставлен н ы м и п е р е д нами в унизи­
т е л ь н о е п о л о ж е н и е , в нас п о д н и м ал ся дух н еп риязни и п ротеста.
Т олько что м ы м о гл и сд ел ат ь? Лишь сильно п о в р е д и т ь учителю .»
О д н а к о П р у тч ен ко , в о й д я, не п р о и зв е л на нас о ттал к и ваю щ его
в п е ч а тл е н и я . П р а в д а, в п ер в ы й миг, к о гд а он, как бы п о д к р а в ­
ш ись к д в е р и , загл я н у л в н ее, Д и м а К ол ом и й ц ев, сидевш ий со
м н о й р я д о м на п ар те, м гн о в ен н о ш епнул м н е: «В окн о, страш но
п о в о д я о ч ам и , у стави л ась свиная х ар я, точно х о тел а сказать:
«А что вы з д е с ь д е л а е т е , д о б р ы е лю ди?»
Н о Г о го л ь — Г о го л ем , а м ы поним али, что это сви н о е р ы л о —
в с е р ь е з . М ы д р у ж н о встали. А л е к с а н д р А л ек сан д р о ви ч веж л и во
в з я л в р у ки р ас к р ы ты й на се го д н яш н е й стр ан и ц е классны й ж у р ­
134


нал, н а м е р е в а я с ь вручить е г о гостю , но тот, откинув сза д и ф а л д ы
м у н д и р а св о его , гр у зн о , как С о б акев и ч , так что з а т р е щ а л о д е р е ­
во, а р о з о в ы е ск ладк и заты л к а д в у м я я р у сам и л егл и на синий
суконны й во р о тн и к,— се л на стул и, с д е л а в б лаго д у ш н ы й о ттал ­
киваю щ ий ж ест: «Не н ад о !» — в н ап равлен ии к ж у р н ал у , п р о х р и ­
п ел н е б е з н е к о т о р о г о б л а го д у ш н о го ц и н и зм а: «Л! О ставьте,
господин Я ковлев! Ч его там ... В ы зовите л уч ш его ученика...» Я о б ­
м е р ...
А л е к с а н д р А л е к с а н д р о в и ч ,я в н о д л я п р о ф о р м ы , п р о б е ж а л п ал ь­
ц е м по ж у р н ал у и, ко н еч н о , п р о го в о р и л , н е о т р ы в а я с ь от него:
«Успенский!»
П ервы й — не первы й ученик, а вы ходи ть-то ж у тк о вато . Но вы ­
ш ел. И вот, п о д о б н о т р у б е ар х ан гела, н ад о м н о ю п р о г р е м е л и
сп асительн ы е у ч и тел ь ск и е сл о в а: «Так-с, У спенский... Я п опрош у
Вас... Р асскаж ите нам п р о ... степной край. И я, как птичка б о ж и я,
« встр еп ен у л ся и за п е л » .
Как сейчас п о м н ю и о гр о м н у ю классн ую д о ск у с о статкам и
каких-то гео м е тр и ч ес к и х п остр о ен и й на ней, и со л н ц е, п а д а ю щ е е
наискось с к в о зь о г р о м н о е о кн о , и н е с к о л ь к о в стр ев о ж ен н у ю , но
у сп о ко и тел ьн о о б р а щ е н н у ю ко м н е ф и зи о н о м и ю А л е к с а н д р а
А л ек сан д р о ви ч а, и тяж ел у ю , г р о м о зд к у ю туш у П рутченки, с ги­
т а р о о б р а з н о р ас ш и р яю щ и м и ся книзу л и ц о м и р у кам и , н еп ри н уж ­
д ен н о сл о ж ен н ы м и п о в е р х м ундирны х зо л о ты х п уговиц на ж и в о ­
те, с л и ц о м , как р а з о с в е щ е н н ы м этим р е з к и м весен н и м с о л н ц ем
и п о то м у — с б л а го д у ш н о за ж м у р е н н ы м и гл азам и .
Я — эта сп о со б н о сть у м е н я , если я зн ал п р е д м е т , б ы л а —
ж у р ч ал , сл о в н о р е ч е н ь к а ... Я оп исал в есен н ю ю степь, всю г о р я ­
щ ую о го н ьк ам и м а к о в ,—?и П рутчен ко, не р а с к р ы в а я гл аз, как бы
ск в о зь сон, п о о щ р и т е л ь н о кивнул. Я восхитился п е щ е р а м и и кри п ­
там и И н кер м ан а — и он как бы у тв е р д и л это м о е восхи щ ен и е
в то р ы м ки вко м го л о вы . Я п о м ян у л п ро п р о ек ты и скусствен ного
р а зв е д е н и я устр и ц — о ч е м т о гд а м н о го го в о р и л и в К ры м у и
о ч ем я к р а е м уха слы ш ал, не о б о ш е л в н и м ан и ем « м ы л о Кил п р о ­
в и зо р а И. А. Х ар чен ко » и — и наче я не бы л бы сы н о м у д е л ь н о г о
сл у ж а щ его — ступил на почву, к о т о р а я о к а з а л а с ь ш аткой:
«И зд е с ь , о к о л о Ялты, — так воскликнул я, — на о свещ ен н ы х
теп л ы м с о л н ц е м горах, из лучш их со р то в в и н о гр ад а д о б ы в а е т с я
л у ч ш ее в России вино у д ел ьн ы х п о гр е б о в...»
С л о в а эти е щ е н е о тзв у ч ал и — с л а д к о д р е м а в ш и й П рутч ен ко
вд р у г п р и о тк р ы л один гл аз и в ы п р ям и л ся на с в о е м стуле...
— А -хм -хм ... — о тк а ш л ял ся он. — Ну, вот это, м о л о д о й ч е л о ­
в е к ,— как сказать! Д а, д а, д а, у в е р я ю Вас... Я, кон еч н о, не о т р и ­
цаю ... Вина м асса н д р о в ск и х п о г р е б о в — в ы д аю тся по с в о е м у к а ч е­
ству... Н о... п о в е р ь т е — я это у ж б о л е е Вам, госп од ин Я ковлев...
П о в ер ь те, что н е к о т о р ы е м а р к и б е с с а р а б с к и х в и н ничем не
уступят го с у д а р е в ы м к р ы м ски м ... Так что в б у д у щ е м ... И м ей те
в виду... И м ей те в виду и Вы, м о л о д о й ч е л о в е к , к о г д а д о р а с т е т е ...
Х е-хе-хе! С пасибо! Д о в о л ь н о !
И нспекторский с м о т р зак о н ч и л ся б л а го п о л у ч н о , м о я р еп у т а­
135


ц и я п е р в о г о г е о г р а ф а у т в е р д и л а с ь , а д о м а , з а о б е д о м , я все-таки
с н е к о т о р ы м п р о т е с т о м с о о б щ и л наш им — и в т о м числе отцу —
о то м , что вот н аш е л с я ч е л о в е к , ко то р ы й не считает у д ел ьн ы е
вина — лучш им и...
— П о го д и , п о го д и , а кто это? — сп р оси л м е н я папа. — Прутчен ко? С ер гей ? Ха! Ну е щ е бы , чтобы он с то б о й согл асил ся: это
ж е од и н из крупнейш их б е с с а р а б с к и х п о м ещ и к о в -в и н о д е л о в ...
И п о -м о е м у , он как р а з сей ч ас хочет часть своих имений п р о д ать
н ам , у д е л а м ... О ч е н ь и н те р есн о : н ад о б у д е т и м еть в виду...
Вот и так и е п р и к л ю ч ен и я п р и х о д и л о сь испыты вать у ч ен и к ам и
у ч и т е л я м гим назии и р е а л ь н о г о училищ а К. И. М ая.
Д . С. Л ихачев

Из прошлого
Г им назию и р е а л ь н о е у ч ил и щ е К. И. М ая я не кончал.
Я поступил в эту ш колу в 1916 г. в I класс р е а л ь н о г о о тд ел ен и я
и у ч и л ся там д о IV к л ас са вкл ю чи тел ьн о. П о сл е м н е п риш лось
п ер ей ти в ш колу Л ен то в ско й — п о б л и ж е к д о м у на П е т р о г р а д ­
ской с т о р о н е , так как тр а м в а и в 1918 г. п ер естал и ходить, а х о ­
д и ть п е ш к о м , д а е щ е в тех условиях, стал о н е в о зм о ж н о .
Г им назия и р е а л ь н о е уч и л и щ е К. И. М ая б ы л о о ч ен ь интелли­
ген тн ы м у ч еб н ы м з а в е д е н и е м — и по составу учеников, и по со­
ставу п р е п о д а в а т е л е й . В м о е м к л ассе учился внук И. И. М ечни­
к о в а ; б у ду щ и й эстонский п исател ь К. Ф . Э й н баум (он и М ечников
б ы л и п р и ятел и ); учился О л е г П етрович Р им ски й -К орсаков, но и
сын ш в е й ц а р а , и сын б ан к и р а, д а в а в ш е го взай м ы Н иколаю II —
так н а зы в а е м о г о «М итьки» Рубинш тейна. П о сл ед н и е д в о е так ж е
к о с в е н н о х а р а к т е р и зо в а л и «интеллигентность» наш ей ш колы, так
как о д и н из су щ ествен н ей ш и х п р и зн ак о в интеллигентности — это
« д е м о к р а т и з м в о б е сто р о н ы » . Мы не ч у ж д ал и сь ни Рубинш тейна,
ни сы на ш в ей ц ар а.
И в п е р в о м , и в п о сл ед у ю щ и х классах п р еп о д а в а т ел и всем
н ам го в о р и л и «на вы» и н азы вали по ф ам и л и и , но н е по имени.
Я т о ж е почти в с е м т о в а р и щ а м по классу го в о р и л «вы», но н азы ­
вал по им ени. В еж ли вость б ы л а прин ята и восп иты валась в нас
п р и м е р о м старш их у ч ен и к о в. П ом ню , что в к л ас се н аставн и ком
у н ас б ы л у ч и тель р и со в ан и я М. Г. Г орохов. Были уроки , на ко­
то р ы х он с нам и б е с е д о в а л . О н учил нас ко р р ек тн о сти . П ом ню ,
что он с о в е т о в а л н ам о б р а т и т ь вни м ани е на п о ходк у и м а н е р ы
И го р я Ф о м и н а . О н б ы л ст а р ш е нас н еск о л ьки м и классам и . Впо­
сл ед ст в и и он н е к о т о р о е в р е м я бы л за м е с т и т е л е м главного архи­
т е к т о р а Л ен и н гр а д а В. А. К ам ен ско го , а в п о сл ед н и е годы п р о ф е с ­
со р с т в о в а л в И нституте им ен и И. Е. Репина.
С а м Г о р о х о в б ы л в с е г д а сп о ко ен , в с егд а веж ли в, н икогда не
в о зв ы ш а л го л о са, б е с е д о в а л с нами о н аш ем п о вед ен и и сп окой н о
и с п о лн о й у в аж и тел ь н о сть ю , какой бы мы поступок ни со в ер ш и ­
ли. Д а ж е к о гд а в. ту а л е т е п оявили сь к а к и е-то надписи, не со в с е м
п ри л и ч н о го сво й ства, он п р о в е л с нам и вп ол н е « ак ад ем и ч еск у ю »
б е с е д у , к о т о р а я не б ы л а ни нудной, ни р а з д р а ж е н н о й и к о т о р а я
136


п о -св о ем у б ы л а и н тер есн а: он р азъ я сн и л н ам «психологию » это го
«стен о м ар ан и я» , и п о с л е э т о г о . надписи у ж е не в о зо б н о в л я л и с ь .
З а м е ч а т е л ь н о п р е п о д а в а л он р и со в ан и е. Три го д а он в ел с на­
ми курс п ер сп ективы . С тех п о р я в с е гд а и д о сих п о р ясн о виж у
ош ибки в п ер сп ек ти в е и са м м о гу п р ав и л ьн о п о стр о и ть п е р с п е к ­
тиву, если она, в п р о ч е м , не о ч ен ь сл о ж н а.
Г орохов ввел свой м е т о д о ц е н о к . М ы ри со вал и в п р е к р а с н о м
кл ас се д л я р и сован ия, п о с т р о е н н о м по п р о ек ту Г о р о х о ва (он н ам
говорил, что сам л р о д у м ы в а л все д етал и класса: в н ем бы ли д о с ­
ки д л я ри сован ия, л е гк о д е р ж а в ш и е с я на к ол ен ях у уч ен и к ов л ю ­
б о го р о ста; класс бы л п о стр о ен а м ф и т е а т р о м , в ф о к у с е к о т о р о г о
находилось м е с т о д л я «натуры »). Рисунок к а ж д о г о о б с у ж д а л с я
в сем кл ассо м , и о ц е н к а з а ри сун ок стави л ась с о о б щ а в с е м к л астом . Т олько о д н а ж д ы он не со гл аси л ся с наш ей о ц ен к о й . Э то б ы л
рисунок Рубинш тейна. Рубинш тейн си д ел на с в о е м к р а й н е м м е с т е ,
и он вид ел п р о во л о ч н ы й куб, к о то р ы й м ы р и совал и , в р е з к о м
р ак у р с е . Н ам п о к а за л о с ь , что рисунок н еп р ави л ен . Но Г о рохов
разъ ясн и л нам о со б ен н о сти точки зр е н и я р и со в ал ь щ и к а и п о ста­
вил е м у пять в м е с т о п р е д л а га в ш е й с я нам и тройки.
Только о д н а ж д ы я п о чу вство вал , что Г орохов см у щ ен и не
знает, как выйти из п о л о ж ен и я . Э то б ы л о т о гд а, к о гд а в 1918 г,
наш е училищ е со еди н и л и с ж ен ско й ги м н ази ей Э. П. Ш а ф ф е .
К нам в д р у г стали приходи ть ученицы из гим назии Ш а ф ф е . М ал ь ­
чики и д ев о ч к и не привы кли д р у г к д р у гу . Д ев о ч к и ш уш укали сь,
но см ущ али сь, как м н е каж ется, м ен ь ш е; ч е м м а л ь ч и к и / П р о ш л о
н еск о л ь к о м е с я ц е в , и вот один из х о р о ш ен ьки х м а л ь ч и к о в н аш е­
го класса в д р у г получил зап и со ч ку с ч ем -т о в р о д е о б ъ я с н е н и я
в лю бви. Бы ла ли это п е р в а я зап и со ч к а или, в е р н е е , н е п е р в а я ,
но он а б ы л а з а м е ч е н а Г о роховы м , и он п о п р о си л е м у д ать. П р о ­
чел... Я ясно п о м н ю е г о см у щ ен и е. Он, всю ж и зн ь п р еп о д а в а в ш и й
в м уж ских классах, о ч ев и д н о , е щ е с так и м не стал ки вался. Тягост­
ная пауза. Его см у щ е н и е п о д е й с т в о в а л о на виновниц (за п и со ч к а
писалась с о о б щ а ) б о л ь ш е в сего . П о то м он п р о ч е л н отацию . Ее
со д е р ж а н и е я не пом н ю , но ясно за п о м н и л о с ь о д н о : он не н а­
звал ни им ени д ев о ч к и , писавш ей зап и ску, ни и м ени м а л ь ч и к а,
к о т о р о м у о н а п р е д н а зн а ч а л а с ь . И в э т о м сн ова и сн о ва п р о я в и ­
лась е го и нтеллигентная д ел и к атн о сть и такт в осп и тател я.
Дух интеллигентности в о о б щ е бы л свой ствен у ч и т е л я м ги м н а­
зии. З а п о м н и л ся м н е у читель ге о гр а ф и и , р асск азы в ав ш и й н ам
о б о е б ы ков в Испании, о путеш ествии по Д ви н е и Б ел о м у м о р ю ,
о п о е з д к е на П ам и р и А лтай. О н бы л о ч ен ь худ и, к а ж ет с я , в
1919 г. у м е р от т у б е р к у л е з а и го л о д а . Был за м еч ат ел ь н ы й п р е п о ­
д ав а т е л ь ф и зи ки — Б орис И ванович У м нов. Был д о б р ы й у ч и тел ь
п р и р о д о в е д е н и я . И е щ е п ом н ю п р е к р а с н о г о у ч и теля гим настики,
т ак ж е н азы ва вш его нас «на вы» и е зд и в ш е г о с нам и на р о ж д е с т ­
венские каникулы на ш кольную дачу в С тр у ги -Б ел ая (эта станц и я
б ы л а н азв ан а так по то м у , что по одну сто р о н у ж е л е з н о й д о р о г и
б ы ла д е р е в н я Б ел ая, а по д р у гу ю — С труги. Т еп ер ь это м е с т о
н азы вается б е с с м ы сл ен н о : С труги К расны е). Я п о ех ал в 1917 г<
137


туд а на кани кулы . Г ер м ан ц ы (то гд а говори л и о наших врагах
« ге р м а н ц ы » , и не «н ем ц ы » , ч тобы не о б и ж ать в аси л еостровски х
н е м ц е в ) бы ли у ж е г д е -т о б л и зк о ...
Был у нас и ручной тр у д . М ы зан и м ал и сь со ст о л я р о м , стары м ,
х о р о ш и м , д о б р ы м и не у м е в ш и м н ал ад и ть дисциплины . Но уроки ,
н е с м о т р я на ш ум и б его тн ю , о ч ен ь м н е нравились. Я увид ал, что
в с т о л я р н о м д е л е нуж ен у м , нужны знания, и это т о ж е наука.
Х у ж е б ы л о , к о г д а н ам п р и ш ло сь пилить б р е в н а на д р о в а д ля
ш колы . О л е г Р и м ски й -К о р сак о в никак не м о г научиться этом у
д е л у . У м е н я вы х о д и л о и п о т о м п р и го д и л о сь. С тар и к -сто л яр о б ъ ­
яснял н ам , как о б л е гч и ть с е б е пилку, как д е р ж а т ь и тянуть на
с е б я д в у р у ч н у ю пилу.
В о о б щ е вот что б ы л о и н те р есн о в п ед аго ги ч еск о й си стем е
наш ей ш к о лы . У чителя н е д е л а л и с е к р е т а из своих п ед аго ги ч е­
ских п р и е м о в . О ни старались* нам о б ъясн и ть — п о ч ем у важ ны
з р и т е л ь н ы е в п еч атлен и я (д л я зап о м и н ан и я), п о ч ем у нужн^л теат­
р а л ь н ы е п о стан о вки (чтобы р азв и ть п о ни м ани е текста, у м ен и е его
в о с п р о и зв о д и т ь вслух, р а зв и т ь в с е б е п они м ани е ж еста, походки
и т. д .), д л я ч его нужны игры (на у р о к а х гимнастики мы главны м
о б р а з о м д е л а л и н е . у п р аж н ен и я, а зан и м ал и сь п одви ж н ы м и игра­
ми, и у ч и те л ь р а зъ я с н я л нам , каки е качества х а р а к т е р а р азв и ва ет
та или иная игра), на у р о к а х гео гр а ф и и м н ого го в о р и л о сь о том ,
что с л е д у е т п у теш е ств о в а ть (в путеш ествиях л ю ди зн ак о м ятся ,
учатся у в а ж а т ь ч у ж и е о б ы ч аи и о со б ен н о сти х ар а к т ер а , н адо
т о л ь к о з а м е ч а т ь х о р о ш е е ). Н ам р азъ ясн ял и , что есть в новых ка­
бин етах, как у стр о е н ы « м ай ски е парты » (в них м о ж н о б ы л о повы ­
ш ать и п о н и ж ать столик, и эта устан о в ка д е л а л а с ь при кон сульта­
ции гл а зн о г о в р ач а). Р а зъ я с н я л о с ь и зн ач ен и е совм естн ы х экскур­
сий в м у з е и и за го р о д . На п е р е м е н а х р а з р е ш а л о с ь б егать, играть
в п ятнаш ки и н е к о т о р ы е д р у г и е игры (в д р у го й ш к оле, гд е я
п е р е д т е м учился — Ч е л о в е к о л ю б и в о го о б щ е с т в а — на п е р е м е ­
нах учен ики сп о ко й н о ходили п ар ам и , как в ф о й е театр а.
П ривы кнув к с т р о го с т я м ш кол Ч е л о в е к о л ю б и в о го об щ ества,
я о д н а ж д ы с а м с е б я н а к а за л . И грая, я « за в е р т е л » учителя ч е р ч е ­
ния (на с к о л ь з к о м , н а т е р т о м полу тр у д н о б ы л о п оверн уться, и
п о эт о м у м ы схваты вали ко го -н и б у д ь и, д е р ж а с ь з а него, б ы стро
п о в о р а ч и в а л и с ь ). В а з а р т е игры я не за м ети л , что п е р е д о мной
уч и тель, и за к р у ти л его . У читель с д е л а л м н е вы го во р , но я ниче­
го н е сл ы ш ал , что он м н е го в о р и л , и р еш и л , что он поставил м ен я
к с т е н к е . А «снять» от стенки м о г т о л ь к о тот, кто н ак азал , и я
п р о с т о я л часть с л е д у ю щ е г о у р о к а : никто не п ри ш ел м е н я «сни­
м ать» . О б э т о м сл у ч ае « сам о н ак а зан и я » говори л и на п ед со в ете,
и д о л г о с м е я л и с ь н ад о м ной в наш ей с е м ь е м ои б р ать я .
Бы ли и « о т р и ц а т е л ь н ы е у р о ки » ж изни. П р е п о д а в а т е л е м рус­
ск о го я зы к а и л и т ер ату р ы б ы л у нас Конский. М ан еры у него
б ы л и и зы скан н ей ш и е. Был он, как и все наши п р еп о д а ва тел и ,
ч р е зв ы ч а й н о веж л и в , то н о к в о б р а щ е н и и и воспитан. О д н аж д ы
он п р и ш е л к н ам в класс и стал го во р ить, что д о м а он з а м е р з а е т ,
п о лу ч и ть д р о в не м о ж е т , так как д ля этого н ад о идти ку д а-то на
138


р а зб о р к у д е р е в я н н о г о д о м а (в 1918 и 1919 г. б ы л о р а з о б р а н о
на д р о в а в е л и к о е м н о ж е с т в о д ер ев ян н ы х д о м и к о в на В аси льев­
ск о м о с т р о в е и П е т р о гр а д с к о й сто р о н е), а это е м у тр у д н о . О н
принес в класс к аки е-то б у м аж к и и п о п р оси л в в о с к р е с е н ь е пой­
ти на одну из линий и за р е ги с т р и р о в а т ь ся — что д е от К онского
приш ли на р а з б о р к у д о м а . «Только за р е г и с т р и р о в а т ь с я !» М ал ь­
чики взяли бум аги . Выш ло, что от К онского п риш ло м н о го л ю ­
д ей , но это «только» отм ети ться не у д а л о сь . М ал ьчи ш ек н е вы ­
пустили, п ока они не вы полнили н о р м ы . Т огда т о л ьк о м ы поняли:
если «только за р е ги с тр и р о в ать ся » , то п о ч ем у ж е не вы ш ел он
сам? Или и за р е ги с т р и р о в а т ь с я е м у не п о з в о л я л о з д о р о в ь е ?
С этого дня у в аж е н и е к К онском у п р о п а л о и у м е н я , и у м ногих.
Не п ом ню , како го н аш его учителя м о б и л и зо в а л и на к оп ку
око п о в. Он д е л а л это так р ь ян о , что у н его о т к р ы л ась к а к ая -т о
се р д е ч н а я б о л е зн ь и он у м е р . Д ругой м ал ьч и к свал и л ся с б а р к и
у Тучкова м о ста, гд е он ловил р ы б у (есть стал о н еч его ) и п оги б .
Ещ е один попал п о д тр ам в а й , и е м у о т р е з а л о ногу. П о сл е это го
п о сл ед н его случая р о д и те л и и за б р а л и м е н я из ш колы ^М ая. Т рам ­
ваи ходили р е д к о , бы ли бесплатны м и, п ассаж и ры висли не т о л ь ­
к о на п о дн о ж к ах с о б еи х сто р о н т р а м в а я , но и на « к о л б а с е »
(соединительны й ш ты рь д л я п р иц еп н о го вагон а), а л е т о м д а ж е на
откры ты х окнах. У Тучкова м о с та при с ъ е з д е с м о с т а на К ад ет­
скую (ны не С ъ е зд о в с к у ю ) линию д есятки ч ел о в е ч е ск и х г р о з д е й ,
висевш их с л ев о й сто р о н ы вагона, р а зб и в а л и с ь о трам вай н ы й
столб. Это б ы л а н асто я щ ая гильотина.
Ш кола М ая стала п о степ ен н о хиреть. Ученики у е зж а л и — кто
куда: в ка к о е-н и б у д ь б о л е е сы тн ое м е с т о с р о д и т е л я м и , н ем ц ы в
Г ерм анию (у ех ал а П ейц — м а л е н ь к а я н е м о ч к а, тр о г а т е л ь н о с н а м и
п ро щ авш аяся), эстонцы у е зж а л и в Э стонию (Э йн б аум и Р ев ел ь ),
М ечников у ехал во Ф р ан ц и ю , дети в л а д е л ь ц е в д ач в Ф и нлянди и
у езж ал и в Ф инляндию . К ласс пустел на гл азах. У езж ал и и п р е ­
п одавател и . Конский (к о т о р о го мы звали «Конский хвост») у ех ал
в П ольш у. И м н е у ж е не ж а л к о б ы ло ш колы . Я п е р е ш е л в «Л ентовку» и в с к о р е наш ел там д р у з е й с р е д и о д н о к л ассн и к о в и с о в ­
сем др у го й дух, но т о ж е о ч ен ь хорош ий и интересн ы й.
П е тр о гр ад ск и е ш колы , как и лю ди, о б л а д а л и и н д и ви д уал ьйостью , своим и тр ад и ц и ям и , своим и о б ы к н о в ен и я м и . Мы б ы ли
«майским и ж укам и », и д о сих п о р м н е п риятно узн ать, что к то -то
из м оих зн ако м ы х учился у М ая. Д о л го е щ е м н е к а за л о с ь , что
я м о г бы в то л п е у зн ать учивш ихся у М ая — по м а н е р е д е р ж а т ь ­
ся, д а ж е по п о х о д к е. Так у зн аю т бывш их и н сти ту то в
Б . Г . Старк

Несколько страниц воспоминаний о единой советской
трудовой школе № 217 (бывшей гимназии К. Мая)
К огда м н е п р е д л о ж и л и написать к ак и е-н и б у д ь в о сп о м и ­
нания о наш ей ш коле, я п о чу вство вал н е к о т о р о е за т р у д н е н и е ...
С о д н о й сторон ы , я всю ж и зн ь о щ у щ ал с е б я к о р е н н ы м « м ай ск и м
139


ж у к о м » , и т а к о в ы м о щ у щ ал и м е н я м о и о д н ок лассн и ки и ощ ущ аю т
й с е й ч ас , хотя с м о м е н т а н аш его вы пуска п р о ш л о у ж е б о л е е
61 г о д а . С д р у го й с то р о н ы , к о гд а я за д у м а л с я , то вы яснилось,
что у ч и л ся я в этой ш к о л е в о б щ е м -т о о ч ен ь м а л о и что я м огу
с к а з а т ь п р о нее?..
Я р о д и л с я в с е м ь е м о р с к о г о о ф и ц е р а , и все м о е д етств о п р о ш л о в двух « м о р ски х » го р о д ах ; Р е в е л е и Г ел ьси н гф орсе
(Т алли н не и Х ельсинки), гд е б а зи р о в а л а с ь м инная дивизия, на
к о т о р о й сл у ж и л м о й о т е ц . Я бы л сугубо «д ом аш н и м » р е б е н ­
ком .
К о гд а н ем ц ы зан ял и Г ел ьси н гф о р с, мы б е ж а л и из него в
П е т р о г р а д . Э то б ы л о в 1918 г. Вот то гд а и встала п р о б л е м а ш ко­
лы . Читать и писать я вы учился д о м а д о в о л ь н о р ан о , но тут был
в о п р о с п о ступ лен ия в ш колу и в х о ж д ен и я в чуж ой коллектив,
как д етск и й , так и п ед аго ги ч еск и й . В опреки о п асен и я м р о д и тел ей ,
кон так т со ш ко ло й п р о ш е л с о в с е м б е з б о л е з н е н н о . Я наш ел ту ж е
с е м ь ю , т о л ь к о б о льш и х р а з м е р о в . А т м о с ф е р а д р у ж б ы , лю бви,
в за и м н о г о у в аж е н и я, к к о т о р ы м привы к д о м а , п о вт о р я л ась и в
ш к о л е . Н е б ы л о «чужих», н е б ы л о «нелю бим ы х». П о д ав л я ю щ е е
б о л ь ш и н ств о учащ ихся в то в р е м я со ставл ял и д ети из интелли­
гентны х с е м е й , но бы ли и д ети рабочих, и в отнош ении к ним не
б ы л о и тени п р е в о с х о д с т в а . Были д ети н е м е ц к о го _п р о и сх о ж д е­
ния, и хотя война с Г ер м ан и ей е щ е ш ла, но н икогда никого не
п о п р е к а л и н е м е ц к и м п р о и с х о ж д е н и е м , видя в них так о го ж е рус­
с к о го т о в а р и щ а или п о д р у гу . Были с р е д и нас и е в р еи , и д ети
д р у гй х н ац и о н ал ь н о стей , но и в голову н иком у не м о гл о прийти
в и д е т ь в э т о м о сн о в ан и я д л я различий.
Х отя это у ж е б ы л а с о в е т с к а я ш кола, но все-таки в ней сохра­
нились с т а р ы е тр ад и ц и и , к о т о р ы е тщ а тел ьн о с б ер е гал и с ь стары ­
ми п е д а г о г а м и д а и сам и м и д еть м и , о с о б е н н о старш еклассн и кам и.
П о м н ю , в п ер вы й го д м о е г о т ам п р еб ы ван и я (а я попал в приго­
тови тел ьн ы й кл асс к Л ю б о в и А л е к с а н д р о в н е П уш каревой ) бы л па­
м ятны й д е н ь К. И. М ая, о сн о в а т е л я бы вш ей гим назии и р еа л ь н о го
учили щ а. Р ан ьш е этот д е н ь то р ж е с т в е н н о о т м е ч ал с я . В эт о м году
б ы л о у ж о ч е н ь тр у д н о с п р о д о в о л ь с т в и е м , но все ж е нас со б р ал и
в с то л о в о й , наш д и р е к т о р А л е к с а н д р Л ав р ен тьеви ч Липовский
с к а з а л н ам п р о ч у в с тв о в а н н о е с л о в о в п ам ять К. И. М ая, а п отом
к аж д ы й п олучил у го щ е н и е — чаш ку к а к ао с каки м -то к е к со м или
п и р о ж н ы м . П о т е м в р е м е н а м это б ы л о п р о сто чудо!
О тн о ш е н и е п р е п о д а в а т е л е й к нам б ы л о п о д ч ер к н у то веж л и ­
вы м , и в то ж е в р е м я н е б ы л о никакой о ф и ц и ал ьн ости , так что я,
су гу б о « дом аш ни й » м альч и к , о щ у щ ал с е б я в ш к оле как д о м а .
К о н ечн о , у ч е н ь е п р о х о д и л о в трудны х услови ях. П омню , м ы при­
н оси ли в ш колу п о л е н ь я д р о в , чтобы как-то топить печки «б у р ­
ж уйки», у ста н о в л ен н ы е в классах. Часто си д ел и в пальто. Ш кола
п о р а ж а л а сво и м и ч у д е сн о о б о р у д о в а н н ы м и каби н етам и , в ко то ­
ры х х р ан и л ась м а с с а «богатств» п о зн а в а т ел ь н о го х ар а к тер ^ : п о­
с о б и я п о г е о гр а ф и и , б о тан и к е, зо о л о ги и , истории и д р у ги м п р е д ­
м е т а м , но м ы , «п риготови ш ки », на это т о л ьк о см о т р ел и с з а ­
140


вистью , к о гд а наши стар ш и е то вар и щ и что-то несли в класс,
гото вясь к о ч е р е д н о м у у р о к у . Так я п р о учи л ся д в а г о д а . Н о тут
в с е м ь е п р о и зо ш л и п е р е м е н ы . Г р аж д ан ск ая война нас р а зл у ч и л а .
М ам а, хотя и р а б о т а л а в М о р ск о й ак ад ем и и , но у ж е б ы л а си л ьн о
б ольн а, с е с т р е б ы л о 6 л ет, и м н е приш лось, остави в ш колу, т о ж е
пойти р а б о т а т ь . в ту ж е М о р ск у ю а к а д е м и ю м а л ь ч и ш к о й -р ассы льны м . Бы ло м н е в это в р е м я 10 л ет. Э то нам д а в а л о , п о м и м о
зар п л аты (к о т о р а я , кстати ск азать , ничего н е стоила), о б м у н д и р о ­
вание, а главное, м о р с к о й п а е к . М оя с в я зь с р о д н о й ш колой
в р е м е н н о п р е р в а л а с ь . Ч тобы не с о в с е м отстать от класса, м н е
п ри х о д и л о сь в е ч е р о м п о сл е р аб о ты учиться по си л е в о з м о ж н о ­
сти, и в р е м е н и на контакты с то в ар и щ ам и не о ст а в а л о сь . Так
п р о ш л о е щ е три год а. В один м ало п р и ятн ы й д ен ь м е н я из а к а д е ­
мии уволили, как и многих других. М ам ина р о д н я стал а п о м о гат ь
как м о гл а нам , чтобы м ы вы ж или, а я вновь п о ш ел в св о ю ш к о ­
лу. П р о п у щ ен о б ы л о три го д а. О дин из наших п р е п о д а в а т е л е й ,
ге о г р а ф В иктор В икторович Ф инне, со гл аси л ся п одтян уть м е н я ,
и за л ето мы с ним прош ли д в а го д а (в се-таки в эти годы в е ч е ­
рам и я ч ем у -то учился). В ш колу я п опал уж не в свой п е р в о ­
начальны й класс, а на класс ниж е, так как три го д а нагнать м н е
за л е то не у д а л о с ь . С б л а го д а р н о с т ь ю в сп ом и н аю В иктора Викто­
ровича^ Б ез е го п о м о щ и я бы не см о г о д о л е т ь это п р еп ятстви е.
М оей новой классной наставницей о к а за л а с ь п р е п о д а в а т е л ь н и ц а
н е м е ц к о го язы к а Анна В асильевна П е тр о вск ая . Так ж е б ы с т р о и
л егк о я во ш ел и в этот новый класс. П р авд а, что к это м у в р е м е ­
ни от « д о м аш н е го » м альч и к а в нЬном р ас сы л ь н о м и з а к ад ем и и
м а л о что о стал о сь. Новый класс встрети л м е н я так ж е п о -р о д н о ­
му, м н о ги е м е н я пом нили е щ е по стар ы м г о д ам . Но ж и зн ь ш ко­
лы за это в р е м я сильно и зм ен и л ась . С тали п о я в л я ть ся н о вы е
веяния. В о-первы х, ШУС. В к а ж д о м к л ас се вы б и рал и старосту, и
все они в м е с т е со ставл ял и ш кольны й со в ет, к о то р ы й с о б и р а л с я
и р а зб и р а л р а зн ы е д е л а как у ч еб н о го , так и х о зя й ств ен н о го п о­
р я д к а . П о -м о ем у , учителя на этих со б р ан и ях не уч аствовал и , но
и м е л о ли это п р а к т и ч е с к о е зн ач ен и е, т о ж е не п ом н ю . М о ж е т
быть, мы бы ли о р г а н о м чисто со в е щ а т е л ь н ы м . П ом ню , как р а з ­
б и р а л с я в о п р о с о б о л е е п р одуктивн ой о р ган и зац и и о то п л ен и я
классов, д р у го й р а з, пом ню , ш ел р а з г о в о р о кр у ж ках : п о-ви д и ­
м о м у , в сто л о в о й их не хватало. В это в р е м я П е т р о г р а д Жил по
карточн ой си сте м е. Все бы ли приписаны к к ак о й -н и б у д ь сто л о в о й ,
гд е и получали о б е д . Д л я ш кольников с т о л о в ая б ы л а при ш к о л е .
В ероятн о, он а о б сл у ж и в а л ась п олучш е, хотя в п ам яти о ст а л ась
та ж е пш енная п о х л е б к а с воблины м и хвости кам и или каш а и как
о с о б о е л а к о м с тв о р а з в н е д е л ю п ирож ки из с е р о й м уки с п е р л о ­
вой каш ей. Во гл ав е х о зяй ств а сто я л а наш а кл ассн ая во сп и тател ь ­
ница Анна В асильевна. О на и ж и л а то гд а при ш к о л е в к о м н а т к е
в о зл е кухни. К ак-то м ы с се стр о й реш или б р а т ь о б е д д о м о й , ч то ­
бы д ел и ться с б о л ь н о й м а м о й , к о т о р а я б ы л а п риписана к к ак о й -то
о б щ ей ст о л о в к е и п ракти чески г о л о д а л а. Я п о п р о си л Анну Ва­
сильевну п о зво л и ть н ам б р а т ь о б е д д о м о й п о д п р е д л о г о м , что
141


ч асть о с та в и м на уж ин. А нна В асильевна, зн ая, что мы ж и в е м б е з
о тц а и что м а м а б о л ь н а, р а з г а д а л а наш з а м ы с е л и в е л е л а есть
в ш к о л е , но п о зв о л и л а в е ч е р о м за гл я д ы в ат ь на ш кольную кухню,
и ес л и б ы л а в о зм о ж н о с т ь , то со в а л а нам оставш ийся от о б е д а
п и р о ж о к или л о ж к у супа или каши.
К о гд а в 1957 г. я п опал в Л ен и н гр ад п о сл е 32-л етн его отсутст­
вия, м н е е щ е у д а л о с ь зас тать Анну В асильевну в живых, и я ска­
з а л ей, что ч е р е з всю ж и зн ь п р о н е с б л а г о д а р н о с т ь за то, что она
т о г д а п о ж а л е л а нас.
К о гд а стали у т в е р ж д а т ь ШУС, то п р е д с е д а т е л е м бы л вы бран
С е р е ж а Ш еста к о в из III кл ас са 2-й ступени. С е к р е т а р е м ж е вд руг
и зб р а л и м е н я . Д л я м е н я это б ы л о так ж е н ео ж и д ан н о , как н е­
о ж и д а н н о и и зб р а н и е м е н я классн ы м старостой . Я б ы л вновь
п оявивш и й ся. А тут е щ е с е к р е т а р ь ... О ч ен ь б ы стр о и я сам , и все
о к р у ж а ю щ и е у в и д ел и , что я д а ж е не и м ею понятия, что так о е
б ы ть с е к р е т а р е м , писать п р о то к о л ы : слуш али... постановили...
и т. д ., и я п о п р о с и л м е н я от это го о с в о б о д и т ь . Во в сем ж е п р о ­
ч е м я п р ин и м ал ак ти вн о е участие. П о то м п о яви л ось н о в о е начи­
н а н и е — д ал ьто н -п л ан ... Уж то ч но и не пом н ю , в ч ем о н о зак л ю ­
ч ал о сь , но, п о -м о е м у , зн ач и те л ь н о го влияния на у ч еб у не о к а з а ­
л о. Д о л ж е н ск азать , что учились мы , как п рави л о, д о б р о с о в е с т н о ,
за и с к л ю ч е н и е м н еско льки х явн о с л аб о п одготовл ен н ы х д етей , и
н е п о м н ю , чтобы бы ли с е р ь е з н ы е н ар у ш ен и я дисциплины . Л ю би­
ли м ы у р о к и пения, и хотя с тех п о р п р о ш л о у ж е 60 с лиш ним
л ет, но п о м н ю м н о г о е из то го , что мы т о гд а пели, и к о гд а м н е
в м о е й п естр о й ж изни п р и ш ло сь и м еть д е л о с д етьм и , как свои­
ми, так и чуж им и, я ч асто их учил т е м п есн ям , к о т о р ы е учили
в н аш ей ш к о л е в 2 0 -е годы . П ом ню их почти все и сейчас, на
ск л о н е л ет. В это в р е м я п о явил ся с р е д и наших п р е п о д а в а т ел ей
уч и тель гим настики Ростислав В асильевич О зо л ь . Его п ри ход ср а ­
зу вы д вин ул сп о р т на п е р е д о в ы е позиции. Все м альчики и тем
б о л е е в с е д е в о ч к и б у к в ал ь н о в лю би лись в п ед аго га, и очень
с к о р о у р о к гим настики стал о д н и м из сам ы х лю би м ы х в наш ей
ж изни. А в с к о р е ш к о л а стал а зан и м ать п е р е д о в ы е позиции по
ф и з к у л ь т у р е с п е р в а по В аси л ьев ско м у о стр о ву , а п о то м и в о б ­
щ его р о д ск о м м асш табе.
В сп ом и наю е щ е о д ин ф а к т наш ей щ усовской « с а м о д е я т е л ь н о ­
сти». У знав, что на З а п а д е по ч е т в е р г а м не зан и м аю тся, так как
п о с л е о т д е л е н и я ц ер к в и о т ш колы ч е т в ер г бы л в ы д ел е н д л я
тех, кто х о ч ет д а в а т ь д е т я м р е л и г и о зн о е о б р а зо в а н и е , м ы р еш и ­
ли т о ж е о т в о е в а т ь с е б е ч етв ер ги , кон ечн о, не по ц ер к о в н ы м м о ­
ти вам , а п р о сто ч тобы и м еть св о б о д н ы й д оп ол н и тел ьн ы й д ен ь.
М ы о тп р ав и л и сь в Г о р н а р о б р а з, находящ и й ся, каж ется, гд е-то на
Н е в с к о м . Кто п о ш ел , то ч но н е пом ню , но я ходил. Во гл аве его,
ес л и м н е п ам я ть не и зм е н я е т , сто я л а ж е н а Г. З и н о вь ев а, Нас
п р и н ял ка к о й -то с е к р е т а р ь , что-то н ам втол ковал , а п о то м м ы
п олу ч и л и х о р о ш у ю взбу ч ку в ш к о л е от н ач ал ьства (к аж ется, в это
в р е м я д и р е к т о р о м бы л у ж е Вениамин А п оллонови ч К раснов) з а
н аш у н еу м е стн у ю инициативу.
142


У влекались м ы и с а м о д е я т е л ь н ы м и сп ек так л я м и . И з р е д к а п о­
явл ял ся бывш ий ученик Коля Л асточкин. Уж н е п ом н ю , р у к о в о ­
дил ли он нами или то л ь к о п о о щ р я л , а тр у д и л и сь мы п о д н а д з о ­
р о м наш ей учительницы л и тер ату р ы Л идии А л ек сан д р о вн ы , но
х о р о ш о пом ню п р е к р а с н ы е постановки «Б еж ин а луга» (к о н еч н о ,
отры вок), п о то м — « М ер тв ы е душ и»: Чичиков у К о р о б о ч к и , у
Плю ш кина... П о то м зап о м н и л с я в е ч е р Р остана: 1-е д ей ств и е «Р о­
м антиков» и «Белы й уж ин». Были и ж и в ы е газеты , т о ж е и м ев ш и е
ш умный успех. На н о в о го д н и е каникулы у стр аи вал и сь в ш к о л е
балы , но и п о сл е этого ходили д р у г к д р у гу н еб о л ьш и м и к о м п а ­
ниями, так как п о м е щ е н и я у всех были о ч ен ь огран и чен ы . П о сте­
пенно м ы р осли , и наш а д р у ж б а к р е п л а. Хотя, кон еч н о, о к р у ­
ж аю щ ая с р е д а в н о си л а свои поправки, но все ж е в се стар ал и сь
не п ер ес тав ать бы ть <<майскими ж укам и», д е р ж а л и трад и ц и и ш к о ­
лы. О дних учителей лю били б о л ь ш е , других м е н ь ш е , но ч тобы
кого -то не лю били или и зво д и л и — так о го на м о е й п ам яти н е
было'.
Ч е р е з все трудности ж изни и все путеш ествия я сохрани л
а л ь б о м со стары м и ф о т о г р а ф и я м и , ко то ры й н еи зм ен н о п о п о л н я­
ется каж ды й р а з, как м ы в с т р е ч а е м с я вновь. В з а в е р ш е н и е этих
скром н ы х и отры вочны х стр о к хотел бы п ривести е щ е один д о к у ­
м ент — м о е п р иветствие д р у з ь я м в д е н ь н аш его ю б и л ея .
С л о в о , п р о и з н е с е н н о е в с в я з и с 50- л е т н е м о к о н ­
ч а н и я ш к о л ы № 217 Л е н и н г р а д а — б ы в ш е й г и м н а ­
з и и К. М а я (11 и ю н я 1977 г.). •
«Мы с о б р ал и сь с е го д н я , чтобы о тм етить 50 л ет окон ч ан ия на­
шей д о р о го й ш колы . П о л в ек а — это б о л ь ш о й ср о к , и как р а д о с т ­
но, что в этот д ен ь нас с о б р а л о с ь так м н ого... В этот д е н ь хоч ется
вспомнить, в п ер в у ю о ч е р е д ь , наших у ч и телей и восп и тател ей .
10 л ет том у н азад , к о гд а мы со б р ал и сь, чтобы отм ети ть н аш е
40-лети е, с нами бы ли е щ е и Анна В асильевна, и Ростислав Ва­
сильевич, и В ениамин А л ек сан д р о ви ч ... б ы л а ж и ва е щ е и Н а д е ж д а
А р к ад ье вн а. Н ыне все они уш ли из этого м и р а... Наши уч и теля не
тол ьк о учили нас ге о гр а ф и и и п равописанию , но и воспиты вали
нас. С тар ал и сь воспитать нас лю дьм и , чтобы каж д ы й из нас не
то л ьк о н азы вал ся Ч е л о в е к о м , которы й звучит го р д о , но и бы л бы
этим Ч е л о в е к о м , воспиты вали нас в л ю бви к Р оди н е, в лю бви
к л ю д я м , воспиты вали нас в д у х е гу м ан и зм а, и сейч ас, о г л я д ы в а ­
ясь на п р о ш е д ш и е 50 лет, мы м о ж е м ск азать, что наш и уч и теля
бы ли бы д о во л ь н ы свои м и воспитанникам и...
Все эти годы каж д ы й из нас ста р ал ся по м е р е своих сил и
в о зм о ж н о сте й , каж ды й на с в о е м посту, служ ить и Р оди н е, и л ю ­
д я м , и ч ел о ве ч е ств у ... Мы п р о ж и ли н ел е гк и е 50 лет, годы , н ап о л ­
ненны е слож н ы м и п ер еж и в ан и ям и . Евгений Е втуш енко сравн и л
наш у ж и зн ь с качкой, к о гд а к о р а б л ь н есется по в о л н у ю щ е м у ся
о к е ан у и качка валит е г о с о д н о го б о р т а на д р у го й . К о р аб л ь
трещ ит, со стен п ад аю т п о р тр еты , но к о р а б л ь и дет, не сб и ва143


ясь с к у р с а, и и д е т на р а с с в е т , к с в е тл о м у б у д у щ е м у , к П р а вд е
и С ч а сть ю . И м ы т о ж е испы тали эту качку, испытали и тр у д н ы е
в о е н н ы е го д ы , испили чаш у, вы павш ую на д о л ю наш ей Родины
в т я ж е л ы е го д ы войны , но н е сбились с курса. М ногих из нас
во й н а в ы р в а л а из наш их р я д о в , но м ы сом кн ули свои р я д ы и
и д е м д а л ь ш е ... Т еп ер ь ч асто читаеш ь в газетах, что п и он еры или
с л е д о п ы т ы д о л ги м и п о и скам и с о б и р аю т стары х соратн и ков и те,
о д е в а я о р д е н а и м е д а л и , в стр еч аю тс я и, ути рая сл езы рад ости ,
о б н и м а ю т д р у г д р у га , в сп о м и н ая б ы л ы е дни... Нас никто н е искал,
м ы встр ети л и сь, н е н а д е в а я свои о р д е н а и м е д а л и , нас искать
п р о с т о н е б ы л о н уж ды , п о то м у что м ы не тер я л и сь. Все эти годы
м ы с т р е м и л и с ь н е о тр ы в а ть с я д р у г от д р у га, наш а д р у ж б а , з а р о ­
д и в ш а я с я почти 60 л е т т о м у н азад , в ы д е р ж а л а все испы тания'
в р е м е н е м , и я считаю это г е р о и з м о м .


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Дальнейшую судьбу дома № 39 по 14-й линии Василь­
евского острова определили предпринятые Советским правитель­
ством принципиальные реформы начального и среднего образова­
ния. Большинство учеников и преподавателей бывшей гимназии и
реального училища К. Мая составили основу размещенной в том
же здании вновь образованной 217-й единой трудовой школы пер­
вой и второй ступеней. Во главе этой школы был поставлен быв­
ший «маец» Вениамин Аполлонович Краснов, также прекрасный
педагог, про уроки литературы которого говорили: «Когда он рас­
сказывал о море, то за окном класса был слышен шум волн». Д о­
революционные старшие классы, однако, в новой школе не оста­
вили, а расформировали, считая их уже убежденными носителями
буржуазного духа. Этих учеников направили в разные другие
школы. Народный архитектор СССР И. И. Фомин, оказавшийся в
то время в числе таковых, рассказал, что когда после шести клас­
сов гимназии К. Мая он пришел в другую школу и пробыл там два
дня, то быстро убедился в бесполезности дальнейшего посещения,
ибо по уровню своих знаний он опережал других учеников на
один-два года: если там лишь начинали знакомство с алгеброй, то
он уже знал начала математического анализа. «Тогда,— вспоми­
нает Игорь Иванович,— я решил поступать сразу в университет, и
моих знаний для этого оказалось достаточно, я был принят». Этот
живой пример — еще одно свидетельство высокого качества пре­
подавания в школе К. Мая.
Поскольку было принято решение о введении совместного
обучения, то в классах школы № 217 появились девочки, в основ­
ном бывшие ученицы неподалеку расположенной гимназии
Э. П. Шаффе. В новом коллективе, сохранившем немалое число
старых преподавателей, еще некоторое время поддерживались
«майские» традиции, даже В. А. Краснов встречал по утрам уче­
ников и приветствовал их, как когда-то К. И. Май, рукопожатием.
Душой школьной жизни той поры, организатором многих физ­
культурных праздников был тоже «майский жук» Р. А. Озоль. Су­
ществовало при школе и «Общество старых майских жу-ков».
Однако нашлись люди, выразившие неприятие этих традиций,
и 15 января 1929 г. в «Ленинградской правде» появилась статья
«Гимназия Мая», автор которой обвинил директора й ряд учите­
10 Заказ № 1191

14$

.


лей в том, что они воспитывают учеников в чуждом советскому
обществу буржуазном духе, даже сохраняют обстановку дорево­
люционного времени. Конечно, после этого были приняты меры:
директор и ряд учителей были уволены, уничтожена, как безнрав­
ственная, картина «Похищение Европы»1, украшавшая много лет
учительскую, и даже невинный майский жук над входом в школу
был признан вредным и безотлагательно уничтожен; сломали и не­
которые классы-амфитеатры. Так был изгнан из стен этого здания
добрый «майский дух». Изменилась и система преподавания, ста­
ло внедряться бригадное обучение, появился дальтон-план...
Средняя школа существовала в этом здании до 1 сентября
1937 г., когда вместо нее здесь была открыта 6-я артиллерийская
спецшкола, занимавшая школьные классы до дня своей эвакуации
4 февраля 1942 г. Большинство выпускников этой спецшколы ста­
ли участниками Великой Отечественной войны, с честью защища­
ли Родину в различных родах войск, многие из них отдали свою
жизнь в борьбе с фашистскими захватчиками. Память о боевых
делах учеников спецшколы ныне бережно хранят в школьном му­
зее, расположенном в доме № 30 на 13-й линии Васильевского
острова.
С февраля 1942 г. по осень 1944 г. школьное здание пустова­
ло, его охраняла по доброй воле только Мария Алексеевна Миц­
кевич, начавшая работать здесь уборщицей еще в далеком 1916 г.
и прослужившая в школе до 1960 г.
В 1944 г. в старом школьном доме вновь зазвучали детские
голоса, теперь тут открылась мужская средняя школа № 5, и
опять по Залам бегали только мальчики, правда, лишь до 1957 г.,
когда новый поворот в системе школьного образования вторично
привел сюда девочек.
Примечательным и весьма интересным периодом было время,
когда заведующей учебной частью и преподавателем литературы
работала Антонина Степановна Батурина, ныне пенсионерка, об­
щественный директор музея учителей Василеостровского района
Ленинграда. Благодаря ее энтузиазму и активной поддержке тог­
дашней старшей пионервожатой Нины Вячеславовны Чувашевой
(ныне директора спецшколы-интерната) в 1962 г. в школе был
создан музей, где была показана вся как дореволюционная, так
и послереволюционная история всех учебных заведений, помещав­
шихся в доме № 39 по 14-й линии. На базе школьного музея в те
годы велась важная и разнообразная краеведческая и воспита­
тельная работа, музей и стены актового зала в торжественной
обстановке украшали все новые и новые портреты известных вы' пускников школы, отряды боролись за право носить имя того или
иного из них, на интересно организованные вечера встреч, где ис­
полняли сочиненную А. С. Батуриной песню «Майский жук», с
удовольствием приходили старые и молодые «майцы». К сожале­
нию, новое руководство школы при поддержке Василеостровского
1 Р а б о т ы б ы в ш е г о « м а й ц а » В. А . С е р о в а .
146


отдела народного образования в конце семидесятых годов музей
фактически ликвидировало, пропали и майские юбилейные значки,
и написанная братьями Зотовыми летопись, и даже картины,
созданные бывшими спецшкольниками, на которых они изобразили
эпизоды своего участия в войне с фашистами.
В 1977 г., вопреки протесту общественности и особенно быв­
ших выпускников во главе с Л. В. Успенским, здание было пере­
дано Академии наук СССР, после чего внутри полностью рекон­
струировано, и теперь, в нем находится институт информатики и
вычислительный центр.
Такова вкратце послереволюционная история дома, где была
когда-то школа К. Мая, история, которая, безусловно, заслужи­
вает уже другого, самостоятельного изучения и повествования.

10*


Приложение l

Х роника
р а зв и ти я ги м н ази и и р е а л ь н о г о учили щ а
К. М ая
1856— 1918

10.09.1856
15.11.1860
28.06.1861
1863
1865
27.09.1865
19.02.1868
1873
1876
29—31.10.1881
1882
7.03.1882
28.05.1882
8.06.1882
14.04.1883
8.09.1890
8.09.1890
1890
1891
1893
148

Открытие школы в надворном флигеле д. № 60
по 1-й линии В. о. 10 учеников.
Утверждены учебные программы и название «Ре­
альное училище на степени гимназии».
Утвержден проект перестройки для школы здания
во дворе д. № 13 по 10-й линии В. о.
Первый выпуск РУ. Два ученика поступили в
высшее политехническое училище в Карлсруэ.
Первый выпуск гимназии. Один гимназист посту­
пил в С.-Пб. университет.
Продолжительность уроков сокращена с 1 ч 15 мин
до 1 ч.
Выпускники частных и казенных гимназий урав­
нены в правах.
В гимназии введен VIII класс.
В VI классе издается журнал «Колокол» (вышло
5 номеров).
'
Празднование 25-летия школы. Учрежден фонд
школы (6000 руб.).
Выпускникам РУ предоставлена льгота освобож­
дения от воинской повинности.
Присвоены права гимназий Министерства народ­
ного просвещения.
К. И. Май утвержден директором.
Допущено преподавание истории, географии и
древних языков на немецком языке.
Присвоены права реальных училищ Министерст­
ва народного просвещения
Статский советник К. И. Май уволен в отставку
по состоянию здоровья.
В. А. Кракау утвержден и. о. директора.
Приняты учебные программы казенных гимназий.
Начато развитие равноправного реального учи­
лища.
Установлены двухместные учебные столы. Введены
уроки музыки, танцев, фехтования.


11.02.1895
20.03.1895
1895
1896
1897
1900
11.11.1901
1902
1902
1.07.1906
1906
22.09.1906
29.10.1906
1907
1908
21.01.1909
1910
31.10.1910
12.06.1912
1912
12.10.1914
1.12.1915
1916
24.02.1918

В. А. Кракау утвержден директором.
Кончина К. И. Мая.
Впервые устроено электрическое освещение. Ор­
ганизован новый физический кабинет. Основана
библиотека.
Окончено развитие РУ. Открыт VII (дополнитель­
ный) класс РУ. Организован рисовальный класс.
Учреждена стипендия К. Мая.
Открыта столярная мастерская.
В число преподавателей принята первая женщи­
на (О. Л. Ларионова — учитель французского
языка).
Создано «Общество для доставления средств гим­
назии и реальному училищу К. Мая».
Введено преподавание выразительного чтения.
Д .с. с. В. А. Кракау уволен в отставку.
Школа передана «Обществу для доставления
средств гимназии и реальному училищу К. Мая».
А. Л. Липовский избран директором.
Празднование 50-летия школы.
Закрыто коммерческое отделение.
Создан исторический кабинет. Введены уроки ги­
гиены.
Утвержден проект нового здания школы. Архи­
тектор Г. Д. Гримм.
Созданы кабинеты астрономии и математики. Вве­
дены уроки лепки. Ликвидирован пансион.
Торжественное открытие нового здания школы
в д. № 39 по 14-й линии В. о.
Утвержден проект дворовой пристройки со спорт­
залом.
Выпущены «Майские сборники» № 1, 2. Организо­
ван первый в России авиамодельный кружок.
Открыт лазарет (на 30 кроватей) имени гимна­
зии и реального училища К. Мая в память импе­
ратора Александра I.
Учреждена стипендия имени А. Л. Липовского на
основе фонда в 4500 руб.
В школе 626 учеников (382 гимназиста, 244 реа­
листа, без приготовительных классов).
Последний, 55-й выпуск (31 гимназист, 14 реа­
листов). Всего за 62 года окончили школу свыше
1000 человек.


Приложение 2

Они учились в ш к о л е К. М ая
№
п/п

Ф ам илия,

имя, от ч ест в о

Г оды

ж и зн и

1 Адамович Василий
Иванович
2
3

4

Азбелев Виктор
Николаевич
Бари Адольф
Эдуардович
Безобразов Павел
Владимирович

Бенуа Александр
Николаевич
6 Бенуа Карл
Александрович
7 Бенуа Николай
Александрович
8 ' Бенуа Юлий
Юльевич
9 Блессиг Эрнест
Фридрихович
5

10
11

12

Год оконча­
ния ш к ол ы 1
(и л и у ч е б ы )

1877

П равовед,. заслуженный,
профессор училища пра­
воведения
Терапевт

1881—?

1900

1870—?

1881

1859— 1918

1870

1870— 1960

1890

1885— 1943

1906

Психиатр, директор ле­
чебницы, магистр меди­
цины
Историк, прозаик, публи­
цист, приват-доцент СПб
ун-та
Художник, историк ис­
кусства
Крупный миколог

1901— 1988

1919

Театральный художник

1852— 1929

1870

Академик архитектуры.

1859— 1940

1877

1890— 1918

1907 ЗМ

Один из первых офталь­
мологов в России, дирек­
тор лечебниц в Петер­
бурге и Тарту
Директор кондитерской
фирмы «Жорж Борман»
Директор-распорядитель
кондитерской
фирмы
«Жорж Борман»
Филолог, проф. Тавриче­
ского ун-та

Борман Георгий
Григорьевич
Борман Григорий
Николаевич
Боткин Сергей
Михайлович

Р о д зан яти й

1 После года в случае окончания школы с золотой медалью указано ЗМ,
с серебряной — СМ.
150


Продолжение
п /п

13
14

15
16
17
18
19
20
21
22
23
24

25
26
27

Ф ам илия, имя, о т ч ест в о

Бруни Александр
Александрович
Бруни* Николай
Александрович
Бубликов Николай
Евлампиевич
Буренин Константин
Викторович
Бухгольц Федор
Федорович
Барнек Александр
Иванович
Ведров Сергей
Владимирович
Вениг Павел
Карлович
Габерцеттель Виктор
Федорович
Галлиндо Фридрих
Иванович
Гизе Эрнест
Августович
Гильтебрандт
Владимир
Апполонович
Глезер Эдуард
Эдуардович
Гингер Григорий
Сергеевич
Глезер Людвиг
Эдуардович

Г оды ж и зн и

Год оконча­
ния ш к ол ы 1
(и л и у ч е б ы )

1860— 1911

Р о д зан яти й

Архитектор Петербурга

1856— 1935

1875

Академик Академии х у ­
дожеств,
художник-мо­
заичист
Художник

1864— 1884

1883

Писатель, переводчик,
публицист
Советский художник-гра­
фик
Генерал-лейтенант, гид­
рограф-полярник
Юрист, проф. СПб ун-та

1857— 1942
1857— 1916
1855— 1909

Художник
Архитектор Петербурга

1864— 1912

1871— 1924
1877

1852— 1918

1869

1897

1916 СМ
1871

Генерал-майор артилле­
рии
Психиатр, ученик Бехте­
рева
Терапевт, доктор меди­
цины
Инженер-путеец, строи­
тель Витебской ж. д.
Искусствовед Петрогра­
да — Ленинграда
Директор
училища
Св. Екатерины в Петер­
бурге
Академик, химик-техно­
лог,
государственный
деятель
Академик архитектуры

28

Горбунов Николай
Петрович

1892— 1937

1910

29

Гримм Герман
Давыдович
Гримм Давыд
Давыдович

1865— 1942

1883

1864— 1934

1881

Ректор СПб ун-та
(1910— 1911) профессор,
юрист

Гримм Оскар
Андреевич

1845— 1920

1887

Доктор зоологии, ихтио­
лог

30

31

151


Продолжение
■№
п/п

Ф ам илия, имя, отч еств о

Годы

ж и зн и

32

Гримм Эрвин
Давыдович

1870— 1940

33

Гротен Максим
Нестерович
Добужинский
Всеволод
Мстиславович
Добужинский
Ростислав
Мстиславович
Дурдин Иван
Иванович

1858— 1914

Елисеев Григорий
Григорьевич
Епанчин Николай
Алексеевич

1858— 1942

34

35

36

37
38

39
40

41
42
43
44

45
46

48

152

Г од оконча­
ния ш к ол ы 1
(и л и у ч е б ы )

1905

1918

Ректор СПб ун-та,
(1911—J 9 18) профессор,
историк
Инженер-путеец, изобре­
татель рефрижераторов
Художник-дизайнер

1903

1918

Художник-декоратор

?— 1907

1857— 1914

1874

Заварзин Александр
Алексеевич
Заварзин, Алексей
Алексеевич

1900— 1980

1917

1886— 1945

1902

Зендер Вильгельм
Вольдемарович
Зиновьев Александр
Дмитриевич
Иосса Андрей
Николаевич
Каплянский
Александр Евсеевич

1864— 1916

1883

1854 —
после 1917
1850— 1907

1873

1898— 1968

1915 ЗМ

1904— 1985

1917

1883— 1961

1900

Каплянский Борис
Евсеевич
Качалов Николай
Николаевич

Коссович Иосиф
Васильевич

Р о д зан яти й

- 1870

Председатель правления
товарищества
Пивомедовского завода «Иван
Дурдин»
Глава известной торго­
вой фирмы
Генерал-м айор, историк,
директор
Пажеского
корпуса
Архитектор Москвы
Академик,
основатель
отечественной
гистоло­
гии, генерал-майор
Доктор медицины, хирург
Губернатор Петербурга
(1906)
Архитектор Петербурга
Доктор технических на­
ук, создатель первых оте­
чественных турбогенера­
торов
Скульптор-монумента­
лист
Чл.-корр. АН СССР, ос­
нователь отечественного
производства оптическо­
го стекла
Капитан 1 ранга, коман­
дир крейсеров «Разбой­
ник», «Паллада»


Продолжение
№
п /п

48

Ф ам илия, имя, отч еств о

Годы

ж и зн и

Год оконча­
ния ш к о л ы 1
(и л и у ч е б ы )

Р о д зан яти й

1855— 1919

1873

1855— 1909

1873

Кракау Василий
Александрович
Краснов Вениамин
Апполонович

1857— 1935

1876

1889— 1941

1906 ЗМ

Курихин Федор
Николаевич
Лавровский Дмитрий
Дмитриевич
Леман Борис
Алексеевич
Ливеровский Алексей
Алексеевич
Ливеровский Юрий
Алексеевич
Линдестрем Владимир
Владимирович
Лихачев’ Дмитрий
Сергеевич
Лихачев Михаил
Сергеевич

1881— 1951

1901

1901— 1987

1918

Мальшевский Федор
Иванович
Мед ем Павел
Романович

1855— 1897

1873

62

Модзалевский Лев
Борисович

1902— 1948

1919

63

Мошнин Владимир
Александрович

64

Мунц Владимир
Оскарович
Насонов Арсений
Николаевич

1903— 1974

1919

Математик, брат
С. В. Ковалевской
Проф. электротехническо­
го ин-та, один из осно­
вателей
отечественной
электрохимии
Директор школы
К. И. Мая
Директор 217-й единой
школы (бывшей школы
К. Мая)
Заслуженный артист
РСФСР
Художник,
преподава­
тель Академии художеств
Поэт, псевдоним
«Б. Дикс»
. ,
Проф., докт. техн. раук,
писатель
Проф. МГУ, докт. биол.
наук, поэт
Вице-адмирал, автор на­
учных работ
Академик, литературо­
вед
Крупный организатор и
специалист электронной
промышленности
Личный хирург
М. Д. Скобелева
Художник-график, редак­
тор журнала «Вестник
учителя рисования»
Докт. филол. наук, ар­
хивист-археограф,
хра­
нитель Пушкинского фон­
да
Полковник Ген. штаба,
историк, переводчик, во­
енный строитель
Архитектор Москвы

1898— 1965

1916 СМ

Докт. ист. наук, историк

49

Корвин-Круковский
Федор Васильевич
Кракау Александр
Александрович

/
50
51

52
53
54
55
56
57
58
59

60
61

65

1882— 1942
1903— 1989

1917

1899— 1986

1916

1850— 1917
1906

'

153


Продолжение
№
п /п

66
67
68
69
70

71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84

85

154

Ф ам илия,

имя, отч ество

Николаи Федор
Федорович
Нувель Вальтер
Федорович
Олив Сергей
Васильевич
Оль Андрей
Андреевич
Оль Иван
Андреевич

Павлинов Андрей
Яковлевич
Павлинов Владимир
Яковлевич
Павлинов Павел
Яковлевич
Петерс Ричард
Александрович
Петрашень Иван
Васильевич
Петров Степан
Степанович
Петровский Владимир
Алексеевич
Попов Александр
Александрович
Порецкий Сергей
Александрович
Постельс Фридрих
Фридрихович
Пуни Иван
Альбертович
Рерих Борис
Константинович
Рерих Николай
Константинович
Рерих Святослав
Николаевич
Рерих Юрий
Николаевич

Годы

ж и зн и

Г о д о к о н ч а -,
ния ш колы 1
(и л и у ч е б ы )

1871— 1949

1890

1883— 1958

1901

1884— 1943

1903

1978— ?
1881— 1966
1850— 1908
1875— 1937

1893

1889— 1942

1908

1900— 1950

1918 ЗМ

1887— 1942

1906

1860— 1916

1879

1873— 1927

1893

Р о д за н я т и й

Проф. Путейского инсти­
тута
Музыкальный и теат­
ральный деятель
Генерал-лейтенант
Чл.-корр. Академии х у ­
дожеств, архитектор
Ботаник, директор биб­
лиотеки
Ботанического
ин-та АН СССР, библио­
граф
Историк Кадетского кор­
пуса
Гидрограф и картограф,
проф.
Художник-график
Педиатр, приват-доцент
ВМА
Гидростроитель
Поэт
«Грааль
Арельский»
Контр-адмирал, писатель
Архитектор
А. С. Попова
Преподаватель .естество*
знания школы К. Мая
Архитектор модерна
Художник-авангардист

1896— 1958
1880— 1946

1903

Архитектор

1874— 1947

1893

Живописец, писатель, ар­
хеолог, просветитель
Художник, почетный ака­
демик
Академии худо­
жеств, просветитель
Докт. ист. наук, линг­
вист, этнограф

1902

1902— 1960


Продолжение
К»
П /11

Ф ам илия, имя, отч еств о

Годы

ж и зн и

Год оконча­
ния ш к ол ы 1
(и л и у ч е б ы )

Римский-Корсаков
Андрей Николаевич

1878— 1940

1897 СМ

87 Римский-Корсаков
Владимир Николаевич
88
Римский-Корсаков
Михаил Николаевич

1882— 1970

1900

1873— 1951

1891

89 Римский-Корсаков
Олег Петрович
90 Римский-Корсаков
Петр Войнович
91 Римский-Корсаков
Федор Войнович
92 Саковский Карл
Карлович

1906— 1942

93 Семенов-ТянШанский Дмитрий
Петрович .

86

1861— 1921
1864— 1913

Р о д за н я т и й

Докт. филос. наук, му­
зыковед,
основатель
журнала «Музыкальный
современник»
Скрипач,
музыкальный
литератор
Докт. биол. наук, заслу­
женный деятель науки,
энтомолог
Дирижер, музыкальный
исполнитель
Контр-адмирал,
препо­
даватель
Капитан I ранга

1870

Доктор медицины, врач
школы К. Мая

1854— 1917

1872

Статистик России

94 Семенов-ТянШанский Михаил
Дмитриевич

1882— 1942

1902

Докт. геогр. наук, проф.
Педагогического ин-та

95 Серк Юлий
Петрович

1849— 1916

96 Серов Валентин
Александрович

1869— 1911

97 Сипягин Дмитрий
Сергеевич

1853— 1902

Министр внутренних дел
России

Скалой Александр
Васильевич

1874— 1919

Художественный
и издатель

99 Сомов Константин
Андреевич

1869— 1939

1888

Живописец и график

1852— 1919

1869

Докт. прикл. математики
и механики, проф. Гор­
ного ин-та

98

100

Сомов Павел
Осипович

101 Тейх Николай
Эдуардович
102 Толкачев Сергей
Анатольевич

Педиатр, директор и гл.
врач больницы пр. Оль­
денбургского
1875

Художник-портретист

критик

1862— 1917 .

Архитектор-художник

1874— 1940

Проф.
химик

Ленингр.

ун-та,

155


Продолжение
№
п п

Ф ам илия, имя, отч еств о

Г оды ж и зн и

103 Умнов Борис
Иванович

Г од оконча­
н и я ш колы ’
(и л и у ч е б ы )

1904

Р о д зан яти й

1918 ЗМ

Капитан I ранга, нач.
кафед. * математики Во­
енно-морского училища
Писатель, литературовед

1886— 1962

1903

Архитектор, гражданский
инженер
Академик, языковед

1894— 1937

1913 ЗМ

108 Философов Дмитрий
Владимирович
109 Фогель Николай
Федорович
110 Фомин Игорь
Иванович

1972— 1940

1890

1904— 1989

1919

Френкель Яков
Ильич
Хвольсон Орест
Данилович
Чижов Матвей
Матвеевич
Штакельберг
Александр
Александрович „
Эйнбаум Федор
Карлович
Эссен Эдуард
Эдуардович

1894— 1952

1913 ЗМ

1852— 1934

1869 ЗМ

104 Успенский Лев
Васильевич
105 Фанта лов Александр
Иванович
106 Фасмер Макс Юлиус
Фридрих
107 Фаусек Николай
Викторович

1900— 1978

111
112
113
114

115
116

117 Яковлев Александр
Евгеньевич
118 Янчевский Сергей
Аркадьевич

1873— 1917

1916 СМ

Первый
авиамоделист
России, советский авиа­
конструктор
Литературный и худож е­
ственный критик
Генерал-майор
Чл.-корр. Академии ху­
дожеств, народный архи­
тектор СССР
Чл.-корр. АН СССР, фи­
зик-теоретик
Почетный академик, фи­
зик
Архитектор
Проф.

ЛГУ,

энтомолог

1906— 1985

1917

Эстонский писатель

1879— 1931

1899

1887— 1938

1904 .

Ректор Академии худо­
жеств,
зам.
наркома
РСФСР
Художник, педагог

1898— 1941

1917 ЗМ

Проф. ЛГУ и лииэкт,
докт. физ.-мат. наук


Б и б л и о гр аф и я

А н д р е е в В. Л. Детство — М.: Советский писатель, 1966.
А н т о н о в О. К. Десять раз сначала.— Киев: Веселка, 1978.
А н т о н о в В. Бруйи в России.— Италия: Сальвиони, 1980.
А с т а х о в а О. О. Глазами современника//Природа.— 1986.— № 4.
Б а х т и н В. Ленинградские писатели-фронтовики.— М.; Л.: Со­
ветский писатель, 1985.
Б е л о д у б р о в с к и й Е. Б. Школа на Васильевском//Аврора.—
1985.— № 11.
Б е л я в с к и й Е. Педагогические воспоминания,— М., 1905.
Б е н у а А. Н. Из воспоминаний//Речь.— 1912.— 2 ноября.
Б е н у а А. Н. Мои воспоминания.— М.: Наука, 1980.
Б е н у а К. А. Микология и фитопатология.— Л.: Наука, 1973.—
Т. 7.
Б и л ь б а с о в В. А. Средняя школа в России 30 лет назад//Русская школа.— 1900.— № 4 .
Б л о к М. Экскурсоводы школьникам//Ленинградская правда.—
1983.— 20 сентября.
Б ы к о в а Г. Д. Андрей Оль.— Л.: Стройиздат, 1976.
В е р и ж н и к о в а Т. В., К а п л я н с к и й Б. Е.— Л.: Художник
РСФСР, 1985.
В о р о н о в А. С. Историко-статистическое обозрение учебных за­
ведений С.-Петербургского учебного округа с 1829 по 1853 г.—
Спб., 1854.
Г а н е л и н Ш. И. Очерки по истории средней Шкоды в России
второй половины XIX в.— М.: Учпедгиз, 1954.
Герои Октября.— Лениздат, 1967.
Г е р ш е н з о н М. Эпоха Николая I.— Спб., 1910.
Г о р б у н о в Н. П. Воспоминания, статьи, документы.— Мл Нау­
ка, 1986.
Двадцатипятилетие школы К. И. Мая.— СПб., 1882.
Е р м и л о в В. В.борьбе с рутиной.— М., 1898.
К о р о т к и н а Л. В. Рерих в Петербурге-Петрограде.— Л., 1985.
К р ы л о в А. Н. Мои воспоминания.— Л.: Судостроение, 1984.
Л е д и е в а Л. Д. Павел Осипович Сомов.— М.: Наука, 1989.
Л и х а ч е в Д. С. Прошлое.— будущему.— Л.: Наука, 1985.
М а й К. И. Задавать ли ученикам уроки на вакации?//Воспитание.— 1860.— № 4 .
Майский сборник.— СПб., 1912.— № 1, 2.
М а с л о в с к и й А. Ф. Русская общеобразовательная школа.—
СПб., 1900.
157


Новое время.— 1895.— 21 марта.
Обзор деятельности ведомства МНП за 1862— 1864 гг.— Спб.,
1865.
Отчет лазарета имени Гимназии и реального училища К. Мая.—
Петроград, 1915.
Отчет о деятельности родительского комитета при Гимназии и
реальном училище К. Мая.— Петроград, 1916.
Отчет о состоянии гимназии и реального училища К. И. Мая за
1895—1914 гг.
Отчет правления «Общества для доставления средств Гимназии и
реальному училищу К. Мая» за 1902—1903, 1903—1904,
1905—1906, 1915—1916 гг.
П а к л и н Н. Николай Бенуа//Неделя.— 1981.— № 16.
Петербургская мужская гимназия и реальное училище К. Мая.
Проект организации родительских собраний. 1906.
П и р о г о в Н. И. Вопросы жизни: Из забытых бумаг//Морской
вестник.— 1856.— № 9.
П о л е в а я М. И. Всему начало красота//Нева.— 1986.— № 6.
П о л е в а я М. И. «...Знание будет сочетаться с искусством»//Нева.— 1983.— № 11.
П о л е в а я М. И. На снимке — Николай Рерих//Неделя.— 1984.—
№ 13.
Пятидесятилетие школы К. И. Мая.— СПб., 1907.
Р е р и х Н. К. Листы дневника. Полвека. Лист 3, 1937.
Р е р и х Н. К. Статьи//Русское слово.— № 136.
С а и т о в В.
Петербургский некрополь.— СПб.,
1912.— Т. 3
(М-Р).
С и д о р о в с к и й Л. Помним вас, мальчики!//Смена.— 1986.—
№ 143. •
Славяноведение в дореволюционной России: Биобиблиографический словарь.— М.: Наука, 1979.
Советский энциклопедический словарь.— М.: СЭ, 1983.
С о к о л о в Н. М. Исторический кабинет: Учебно-вспомогательные
учреждения гимназии и реального училища К. И. Мая.—
СПб., 1913.
С т о ю н и н В. Я. Педагогические сочинения.— СПб., 1892.
У с п е н с к и й Л. В. Записки старого петербуржца.— Л., 1970.
Ф и л о с о ф о в Д, В. Майские жуки//Речь.— 1910.— 31 октября.
Ф и л о с о ф о в Д. В. Юношеские годы А. Н. Бенуа.— ГРМ,ф. 137,
ед. хр. 14.
Ф р е н к е л ь В. Я. Яков Ильич Френкель.— М.; Л.: Наука, 1966.
Ц ы л о в Н. Городской указатель, или Адресная книга врачей, ху­
дожников, ремесленников,, торговых мест, ремесленных заве­
дений и т. п. на 1849 г.— СПб., 1849.
Ц ы л о в Н. Описание улиц С.-Петербурга и фамилии домовла­
дельцев.— СПб., 1862.
Ю х н е в а Н. В. Этнический состав и этносоциальная структура
населения Петербурга.— Л.: Наука, 1984.
ЛГИА, ф. 144, on. 1, ед. хр. 1—86; оп. 2, ед. хр. 1—143.


С одер ж ан и е
АВТОРЫ — ЧИТАТЕЛЮ....................................
5
Глава I
РОДСТВО
. . . .
......................................10
Глава II
ФЛИГЕЛЬ У НЕВЫ ......................................................... 16
Глава III
СПЕРВА Л Ю Б И Т Ь ..................................................
24
Глава IV
«РЕАЛЬНОЕ... НА СТЕПЕНИ ГИМНАЗИИ» . . .
34
Глава V
ТРАДИЦИИ ХРАНЯ И УМНОЖАЯ. . . . . .
42
Глава VI
ГОДЫ РАСЦВЕТА.........................................
52
Глава VII
НАСТАВНИКИ ..................................................................72
Глава VIII
ГОРДОСТЬ И СЛАВА ШКОЛЫ . ............................. 81
Глава IX
«МАЙСКИЕ ЖУКИ» ВСПОМИНАЮТ........................ 97
ПОСЛЕСЛОВИЕ..............................................
145
ПРИЛОЖЕНИЯ............................................................... 148
БИБЛИОГРАФИЯ...........................................................157


Учебное

издание

ЛИХАЧЕВ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ.
БЛАГОВО НИКИТА ВЛАДИМИРОВИЧ
БЕЛОДУБРОВСКИЙ ЕВГЕНИЙ БОРИСОВИЧ
Ш К О Л А НА ВА С И ЛЬЕВ С КО М

Зав. редакцией Н. П. С ем ы ки н
Редактор Л. Н. Л ы с о в а
Младший редактор Ю . В. И к о н н и к о ва
Художник В. И. Ч е ч ё тк и н
Художественный редактор Е. Л . С с о р и н а
Технический редактор Т. Е. М о л о з е в а
Корректор Л . Г. Н о в о ж и л о в а
ИБ

№

12775

Сдано в набор 27.11.89. Подписано к печати 20.04.90. Формат
60X90Vie- Бум. офсё¥яа'я № 2. Гарнитура литературная. Печать
высокая. Уел. печ. л. 10+1 вкл. Уел. кр.-отт. 12,25. Уч.-изд.
л. 11,02+1,06 вкл. Тираж 100 000 экз. Заказ № 1191. Цена 50 к.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Просвещение»
Государственного комитета РСФСР по делам издательств, поли­
графии и книжной торговли. 129846, Москва, 3-й проезд Марьиной
рощи, 41.
Областная ордена «Знак Почета» типография им. Смирнова Смо­
ленского облуправления издательств, полиграфии и книжно^ тор­
говли. 214000, г. Смоленск, проспект им. Ю. Гагарина, 2»


>

50 к.