/
Теги: литературная газета
Год: 1939
Текст
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
СЕНТЯБРЬ
26
ВТОРНИК
1939 год
№ 53 (832)
Цена 30 koji.
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
Н. Погодина, А. Фадеева.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
ИСТОРИЧЕСКИЕ
ДНИ
ЯКУБ КОЛ АС
Незабываемые, исторические дни пере-
вивает наша страна. Выполняя свой свя-
щенный долг, могучая и непобедимая
Красная Армия освободила народы Запад-
ной Украины и Западной Белоруссии от
гнета польских панов. Народы, насильно
оторванные от своих единокровных бра-
тьев, наконец, воссоединились.
Новай дол! узыходзщь зара,
Будзеш жыць ты без панскай алекк
Адышла, отцвна 1х пара,
I панам не вернуцца на вета.
Так пишет в стихотворении «Своему на-
роду» Якуб Колао.
. Да, заря новой доли, солнце повой, сча-
стливой, светлой жизни взошло над За-
падной Белоруссией и Западной Украиной.
— Вот оно, теплое солнце, которое вос-
ходит с той стороны, где жить хорошо!..
— Двадцать лет раз’едала нас горькая
слеза. Теперь мы плачем от счастья. Оно
«Пришло оттуда, откуда мы его давно жда-
ли. Принесли его с собой сыны самого
большого в мире человека — Иосифа
Сталина.
Эти слова облетели весь. мир, их ска-
зали освобожденные от панского гнета
украинец Марчук и белорусе Головин. Та-
кими замечательными словами встречали
наши единокровные братья свою освободи-
тельницу — Красную Армию.
В этих простых, идущих от сердца сло-
вах выражены самые сокровенные мысли
ж чаяния освобождаемого народа.
Время страданий и угнетений для
народов Западной Белоруссии и Западной
Украины окончилось. Вместе со всеми
народами Советского Союза они начинают
строить новую, счастливую жизнь. Наро-
ды Западной Белоруссии и Западной Укра-
ины, об'едипившись с братскими по крови,
народами СССР, получат от них нужные
поддержку и помощь для того, чтобы как
можно скорее залечить раны, нанесенные
им польскими панами.
Панская Польша всегда была извечным
врагом и поработителем белорусского и
украинского народов. Польские паны поли-
ровались любыми самыми изуверскими ме-
тодами угнетения и давления на крестьян.
Народы Западной Белоруссии и Западной
Украины в течение многих веков вели
непрестанную борьбу со своими поработи-
телями.
Вопиющая нищета царила в деревнях
Западной Белоруссии и Западной Украины.
Даже соль и спички были' недоступны
крестьянскому люду. Население деревень
болело цынгой. Медицинская помощь от-
сутствовала. Процент детской смертности
был самый высокий во всей Западной Ев-
ропе. Трахома становилась общераспростра-
ненной болезнью. Ослепшие от трахомы
насчитывались тысячами. Как выходцы
из могил, босые, в лохмотьях, бродили они
во деревням, распевая жалобные, хватаю-
щие за сердце песни о своей несчастной
доле.
Польские паны обрекали крестьянство
Западной Белоруссии и Западной Украины
На безграмотность и невежество. Они не
признавали за белорусским и украинским
Народами права на существование. Один
из Польских министров в ответ на просьбу
об открытии частных школ на националь-
ных языках ответил, что белоруссов и
украинцев нет, что есть только поляки и
что через один-другой десяток лет все бу-
дут говорить только по-польски. Детей за-
гоняли в польские школы, но и этих школ
дети не могли посещать, так как были
босы и неодеты.
। Трудящаяся молодежь Западной Белорус-
сии и Западной Украины была лишена
возможности не только поступать в выс-
шую школу, но вообще учиться.
Какой разительный контраст являют
Советская Украина и Советская Белорус-
сия, живущие в дружбе между собою и со
всеми народами СССР. На освобожденной
от цепей капиталистического рабства земле
пышно расцвела дружба народов СССР.
«...Дружба между народами СССР —
большое и серьезное завоевание. Ибо пока
эта дружба существует, народы нашей
страны будут свободны и непобедимы. Ни-
кто не страшен нам, ни внутренние, ни
внешние враги, пока эта дружба живет и
здравствует» (Сталин).
Плодами этой дружбы вот уже свыше
двадцати лет пользуются свободные
пароды нашей великой страны.
Расцвет пауки и искусства, просвеще-
ния и техники, литературы и печати в
национальных республиках достигает не-
виданных размеров. За последние десять
jer расходы на социально-культурное стро-
Прамат работы художника Рачажого, (Издадите» «Искус^вр»),
ительство по Советской стране выросли
в 25 раз, а по некоторым национальным
республикам больше, чем в тридцать раз.
В Советской Украине в 1938—1939
году обучалось в начальных, неполных
средних и средних школах 5,5 «миллиона
детворы, в том числе 2,1 миллиона в пя-
тых—десятых классах. В высших учебных
заведениях Советской Украины в том же
году обучалось 124,4 тысячи студентов,
в техникумах — 172,4 тысячи учащихся.
В Украинской ССР имеется (по данным
1938 г.) 84 театра и 5,6 тысячи кино-
установок.
В Советской Белоруссии в 1938—1939
году обучалось в начальных, неполных
средних и средних школах евцппе одного
миллиона детворы, в том числе 356 ты-
сяч в пятых—десятых классах. В высших
учебных заведениях Советской Белоруссии
в том же году обучалось 17,1 тысячи сту-
дентов, в техникумах—35,9 тысячи уча-
щихся. В Белорусской ССР имеется (по
данным 1938 г.) 12 театров и 979 ки-
ноустановок, в том числе 339 звуковых.
Недавно построенный и открытый Госу-
дарственный белорусский театр оперы и
балета является одним из лучших в стра-
не.
Счастливое время настает и для народов
Западной Украины и Западной Белорус-
сии. Панская Польша перестала сущест-
вовать. Она развалилась, как карточный
домик, от дуновения ветра. Незадачливые
правители, бездарное польское правитель-
ство, бросившее население на произвол
судьбы, бежало из страны.
Красная Армия, выполняя распоряже-
ние своего главного командования, пере-
шла для защиты своих братьев украинцев
и белоруссов кордон, отделявший Совет-
скую Украину и Белоруссию от Западной
Украины и Западной Белоруссии. Этим
Красная Армия выполнила волю совет-
ского правительства и всего многомиллион-
ного советского народа, выраженную в
словах товарища В. М. Молотова: «Со-
ветское правительство считает своей свя-
щенной обязанностью подать руку помо-
щи своим братьям — украинцам и бра-
тьям — белоруссам, населяющим Поль-
шу».
Дикующие, радостные и счастливые
грудящиеся Западной Украины и Запад-
ной Белоруссии с непередаваемым вос-
торгом встретили свою родную, героичес-
кую Красную Армию, Так можно встре-
чать только армию — освободительницу,
только армию, которая есть плоть от пло-
ти и кость от кости великого советского
народа, только армию, которая представ-
ляет собою самый народ, выражает его
волю и чаяния, его надежды и лучшие
идеалы.
Исторический день 17 сентября 1939
года, приход Красной Армии на помощь
своим единокровным братьям Западной
Украины и Западной Белоруссии, волну-
ющие и незабываемые встречи в освобо-
жденных городах и селах достойны быть
увековеченными в произведениях совет-
ских писателей самыми яркими красками,
самыми вдохновенными словами.
Освободив от панского ига и взяв под
свою защиту народы Западной Украины
и Западной Белоруссии, советское прави-
тельство делает также все необходимое
для того, чтобы вызволить польский на-
род из злополучной войны, куда он был
ввергнут своими неразумными руководи-
телями, и дать ему возможность зажить
мирной жизнью.
Дни и события, которые мы пережива-
ем, зажгли новый пламень патриотизма в
сердце каждого советского гражданина. Со-
ветский народ еще теснее сплотился во-
круг своего правительства, вокруг великой
партии Ленина—Сталина.
Ликующая песнь освобождения разно-
сится по широким полям и лугам Западной
Украины и Западной Белоруссии. Народы
начинают новую жизнь. Под руководством
великого вождя трудящихся всего мира
товарища Сталина народы Западной Бе-
лоруссии и Западной Украины, вдохнов-
ленные радостью освобождения от гнета
панской Польши, принимаются за строи-
тельство новой жизни. Пройдут годы.
Народы Западной Белоруссии и Западной
Украины забудут о своем тяжелом прош-
лом. Грустные песни о неволе, о панском
гнете и насилии останутся историческим
воспоминанием. Вместо песен о горе и
страданиях народы Западной Белоруссии и
Западной Украины создадут новые вдох-
новенные песни о новой жизни и о сво-
ем освободителе — великом Сталине.
СВАИМУ
На прастор, иа широк! разлог
Выхадз!, мой народ, грамадою:
Сотт новых i ясных дарог
Рассщлае жыцце пред табою.
Новай дол! узыходзщь зара.
Будзеш жыць ты без панскай алекк
Адышла, адцвма к пара.
I панам не ©ярнуцца на век!.
Паглядз!. як просторна вакрут,
Як прыщхл! палацы, касцелы!
АЛИО МАШАШВИЛИ
ОТВЕТСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ ССП ГРУЗИИ
ВТОРОЙ С’ЕЗД советских
ПИСАТЕЛЕН ГРУЗИИ
Прошло семь лет со времени первого
с’езда советских писателей Грузии. Этот
период характеризуется большими дости-
жениями в грузинской литературе. Наша
литература стремилась и стремится ото-
бразить художественными средствами ве-
ликие сдвиги. Происходящие в экономике
и в сознании людей страны социализма.
Первый период колхозного движения в
Грузии нашел свое отражение в романа
Константина Лорткипанидзе «Имерети».
Несмотря на то, что некоторые эпизоды
романа написаны схематично, в целом он
представляет собой ценное художествен-
ное произведение, рисующее зарождение и
развитие колхозной жизни. Новой социа-
листической деревне посвящен также ро-
ман Константина Гамсахурдия «Похище-
ние луны». Гамсахурдия главным обра-
зом рисует жизнь людей прошлого, обре-
ченных на гибель и лишенных смысла
существования в обстановке социалисти-
ческой действительности. Таковы послед-
ние могикане менгрельских и абхазских
феодалов Шервашидзевых, Эмухвари, Апа-
кэдзе и других. Ардзакан Эвамбаиа —
представитель нового поколения молодежи
советской деревни — обрисован бледно.
Автор не сумел показать той социальной
обстановки, в которой родился и вырос
Ардзакан. Несмотря на это, «Похищение
луны» ~ значительный шаг вперед в
творческом пути автора. В описании быта
и образов прошлого Гамсахурдия проявил
себя безусловно талантливым художником-
реалистом.
Значительным явлением в нашей лите-
ратуре является роман А. Чеишвили
«Лело».
Последний период колхозного строитель-
ства рисует также роман Лео Киачели
«Гвади Битва». Писатель показывает про-
цесс воспитания новых лщдей, а также
перевоспитания людей прошлого в обста-
новке социалистической деревни.
Из произведений, посвященных колхоз-
ной деревне, надо отметить также роман
Ел. Полумордвинова «Пробуждаются го-
ры», поэму Карло Каладзе «Учардиони»,
пьесу С. Мтварадзе «Шпеги», комедию
Ц. Какабадэе «Свадьба в колхозе», драму
И. Вакели «Зависть», повести И. Лиса-
швили «Зов в горах», С. Тавадзе «На-
града».
Колхозная жизнь нашла свое отражение
и в лирической поэзии. На фоне богатого
грузинского пейзажа показана жизнь но-
вой деревни в стихах С. Чиковани, Г. Та-
бидзе, И. Мосашвили, А. Абашели, Ал.
Гомиашвили, Г. Качахидзе.
Центральной фигурой грузинской лите-
ратуры до сих пор является человек де-
ревни. О жизни и борьбе рабочего класса
нашими писателями написано еще мало.
Правда, о людях социалистической инду-
стрии у нас уже есть ряд произведений,
как, например, роман П. Чхиквадзе «Эта-
жи», Б. Чхеидзе «Феро», И. Лисашвили
«Водопад», но все эти произведения ху-
дожественно слабые.
О темных временах господства в Гру-
зии контрреволюционного меньшевизма
повествует роман Ал. Кутатели «Лицом к
лицу». В нем правдиво и убедительно
показаны нищета и разруха, царившие в
Грузии в эти годы, то героическое сопро-
тивление, которое оказывали меныпевист-
НАРОДУ
Твае усе: тэта поле I луг»
А у палацах бущуй сабе школы.
1да! ж смела i чесна упярод
Разам з ваму дарогай здзшай:
Мудры Сталш вядзе свой народ
Самай верная i простай пуцшай.
На прастор, на пгырок! разлог
Выхадз!, мой народ, грамадою:
Мяога новых, шчасл!вых даров
Рассщлае жыцце пред табою.
ским правителям рабочие и крестьяне во
главе с большевиками. Из произведений,
посвященных гражданской войне, следует
отметить поэмы Галактиона Табвдзе «Джон
Рид» и «Эпоха», повесть Л. Киачели
«Крейсер «Шмидт», рома4 С. Клдиашвилм
«Пепел».
Замечательный труд товарища Л. Бе-
рия «К вопросу об истории большевист-
ских организаций в Закавказье» дал мощ-
ный импульс грузинским Писателям к со-
зданию произведений о героическом прош-
лом трудового народа. Вдохновленный этим
трудом Шалва Дадиани написал свою
драму «Из искры».
Среди произведений, рисующих истори-
ческое прошлое, следует отметить как
большие достижения нашей литературы
роман К. Гамсахурдия «Десница гроссмей-
стера Константина», роман Д. Шенгелая
«Бата Кжда», его же повесть «Худож-
ник», роман С. К-вариани «Георгий Са-
акадзе», пьесу С. Шашпиашвили «Арсен»,
романы П. Чхиквадзе «Мурдзакан Дадеш-
юелиани» и «Шаги», драму И. Вакели
«Шамиль».
Советский патриотизм, любовь к роди-
не, торжество Сталинской Конституции,
героизм лучших сынов нашей родины яв-
ляются органическими темами грузинской
советской литературы. Много прекрасных
стихов и поэм созданы на эти темы
Г. Табидзе, И. Мосашвили, С. Чиковани,
А. Абашели, И. Гришашвили, Г. Леонидзе,
Ир. Абашидзе, К. Каладзе, А. Гомиа-
швили.
Замечательная жизнь и борьба великого
Сталина вдохновили поэта Г. Леонидзе на
создание большого эпического полотна.
Эта поэма также является значительным
достижением грузинской литературы.
Грузинские писатели в настоящее вре-
мя готовят сборник художественных про-
изведений, Посвященный городу Гори —
родине Сталина. В создании сборника уча-
ствует весь актив советских писателей
Грузии.
Яркой иллюстрацией сталинской друж-
бы народов является большой интерес,
который проявляют грузинские писатели
к переводам на родной язык лучших ли-
тературных творений братских народов.
Грузинские поэты перевели ряд стихотво-
рений и поэм Пушкина и Тараса Шевчен-
ко, гениальный русский эпос «Слово о
полку Игорево», бессмертный армянский
народный эпос «Давид Сасунский».
Грузинская литература обогатилась про-
изведениями молодых писателей. Многие
из них проявили себя одаренными лите-
раторами, например: Амисулашвили, Ка-
ландадзе, Геловани, Балиаури, Джабуша-
нури, Убилава, Саджаиа, Асатиани,
М. Мревлишвили, Исиани.
Мудрые слова великого Сталина о том,
что писатели являются «инженерами че-
ловеческих душ», наполняют каждого пи-
сателя чувством гордости и морального
удовлетворения. Коммунистическая партия,
советская власть создают все условия для
Плодотворной творческой работы писателя.
Иаш долг ответить на это усиленной ра-
ботой. Мы должны создавать высокохудо-
жественные произведения, достойные на-
шей великой эпохи.
ОПЕРАТИВНЫЕ СВОДКИ
ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА РККА
24 СЕНТЯБРЯ 1939 г.
В течение 24 сентября части Красной Армии, продолжая выдвижение к демар-
кационной линии, заняв гор. Сейны, Августов и Грубешов, вышли на линию Авгу-
стов, Кнышин, Брянск, Расно (40 клм. северо-западнее Брест-Литовска), Пищац
(20 клм. юго-западнее Брест-Литовска), Любомль, Грубешов, Унув, Янув (20 клм.
северо-западнее Львова). К юго-западу от гор. Львова заняты Комарно, Дрогобыч и
Борыслав.
Продолжая операции по очищению территории Западной Белоруссии и Западной
Украины от остатков польской армии, части Красной Армии при ликвидации груп-
пы польских войск к юго-востоку от крепости Брест-Литовск разоружили и взяли
в плен свыше 10.000 солдат и офицеров и в районе к югу и юго-востоку от
Грубешова взяли в плен пехотный полк и части механизированной бригады.
25 СЕНТЯБРЯ 1939 г.
В течение 25 сентября части Красной Армии, продолжая выдвижение к демар-
кационной линии, заняли гор. Сувалки и Гониондз и вышли на линию Сувалки,
Гониондз, Сураж, Янов (30 клм. северо-западнее Брест-Литовска), Опалин, Дубенка
(оба пункта на р. Буг 24—30 клм. северо-восточнее и юго-восточнее Холма), Ко-
маров, Лавриков (15 клм. юго-восточнее Рава-Русска), Подгайчики (25 клм. северо-
восточнее Самбора), Унятыче (10 клм. северо-западнее Дрогобыча), Рыбник (40 клм.
западнее Отрыя), Кознова (50 клм. юго-западнее Стрыя).
В Западной Белоруссии и Западной Украине продолжаются операции по очище-
нию от остатков польских войск.
МАКСИМ РЫЛЬСКИЙ
ВРАТАМ
Там, де творив син Яця-коваля,
Франко великий, каменяр могучий,
Весняним громом загула земля
1 скинула кай дани нестерпучи
Продавнш Львове, Киева сини
Tboix си hi в, брат! в cbo'ix в'ггають,
1 бачши тп: на прапорах в!йни
ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ЭПОСА
«ДАВИД САСУНСКИИ»
Заключительное заседание пленума ССП СССР
19 сентября. Горячими аплодисментами
встретил зал мастера армянской поэзии
Аветика Псаакяна, открывшего докладом
«Образ Мгера» третье заседание пленума
правления ССП СССР. То®. Исаакян гово-
рил о тех изменениях, которые претерпел
образ последнего из богатырей Сасуна.
После доклада Дерепика Демирчяна о
поэтике и образах эпоса выступил М. Ло-
зинский с речью на тему «Валерий Брю-
сов и ого перевод «Давида Сасунского».
— Наш долг, — говорил М. Лозин-
ский, — почтить благодарным словом па-
мять русского поэта, много сделавшего дл/
того, чтобы перед теми, кто читает по-
русски, во всем блеске раскрылись со-
кровища армянской поэзии. Этим поэтом
был Валерий Брюсов. Будучи глубоко тре-
бовательным к себе, он ознакомился с ар-,
минским языком и литературой об Армении.
Он проделал огромный труд. «Побудить
к этому, — рассказывает он, — могло
лишь одно то. что в изучении Армении
я нашел неиссякаемый источник высших
духовных радостей, что как историк, как
человек науки я увидел в истории Арме-
нии целый самобытный мир, в котором
тысячи интереснейших и сложных вопро-
сов будили научное любопытство, а как
поэт, как художник я увидел в поэзии
Армении такой же самобытный мир кра-
соты, новую, раньше неизвестную мне все-
ленную, в которой блистали и светились
высокие создания подлинного художествен-
ного творчества...»
О близости армянского эпоса туркмен-
скому народу и его эпическим творениям
горячо говорил писатель Каушутов. Он го-
ворил о дружбе и единстве народов Со-
ветской страны, которую они готовы за-
щищать от врагов.
Писатель Леджинов приветствует по-
томков героев эпоса «Давид Сасунский»,
народ Армении, ее писателей и ученых от
имени счастливых потомков героев «Джан-
гара», — богатырского эпоса Калмыкии.
— Строки «Давида Сасунского» — го-
ворит он, — на родном калмыцком язы-
ке читают у нас чабаны, гуртоправы, ры-
боловы, учащиеся, интеллигенция. В ар-
мянском эпосе, как и в калмыцком «Джан-
гаре», воплощены лучшие черты народа.
От имени писателей Чувашии выступает
товарищ Эльгерт. Он говорит о тяжелой,
рабской жизни чувашского народа до Ве-
ликой социалистической революции. Не
раз чувашский народ восставал против уг-
нетения. Восстания подавлялись, но на-
род не терял веры в светлую жизнь. Ее
принесла с собой Великая социалистиче-
ская революция, соединившая разнопле-
менные народы Советского Союза в еди-
ную дружную семью. Дружба народов на-
шей страны, заключил тов. Эльгерт, свя-
щенна и чиста, как прекрасные* воды Се-
вана.
Я. Рочев передает счастливому народу
Армении братский привет с далекого Се-
вера, от народов Коми. Культура народов
Коми гигантски растет. Бывшим «зыря-
нам» стали доступны произведения луч-
ших представителей мировой литературы—
Пушкина, Лермонтова, Толстого, Горького,
Маяковского, Шевченко, Руставели. Гени-
альный эпос «Давид Сасунский» народ
Коми читает на родном языке. Рочев за-
канчивает свою речь благодарностью тому,
кто дал народу Коми свободу и счастье,
— товарищу Сталину.
, Л. Евициния приветствует прекрасную
Слова про мир, як райдуга аяють.
Вс1Й шляхт'1 — меч! Трудящим —>
лавр i мир!
У сим панам—нещадне блискавиця!
Хай друг живе! Нехай конае зв!р!
Б рати братам, як сонце,
усм'1хн1ться!
Армению от имени народа Абхазии, лишь
70 лет назад получившего свою письмен-
ность. но успешно овладевающего теперь
высотами мировой культуры. Лучшие поэ-
ты Абхазии перевели на родной язык по-
ловину великого эпоса и продолжают ра-
ботать над полным переводом гениального
произведения.
Степан Зорян посвящает свое выступле-
ние теме «Обработка эпоса в армянской
литературе». Начиная с 80-х годов про-
шлого столетия обработкой «Давида Са-
сунского» занимались больше двадцати
авторов, давших 6 пьес, 12 поэм, много
прозаических отрывков. Пионером этого
дела был педагог Сендрак Мандинян.
Подлинно художественные обработки эпо-
са принадлежат трем известным поэтам
Армении: Ованесу Туманяну, избравшему
себе темой детство Давида и его борьбу с
Мера-меликом. Леону Манвеляну, написав-
шему драматургическую поэму, наконец,
Аветику Исаакяяу — автору поэмы о
младшем Мгере. Обработкой эпоса заняты
и молодые поэты Сармен, Таронцы, Вес-
пер, Татул Урян.
От писателей Крымской республики пле-
нум приветствует Шамиль Алядинов, рас-
сказавший, как в Крыму во время подго-
товки к тысячелетию эпоса, на обще-
городском собрании Бахчисарая, 7 7-летний
старик Чавуш Ибрагим поднялся на три-
буну и рассказал с детства знакомую ему
сказку, оказавшуюся прозаическим пере-
сказом «Давида Сасунского».
С большой речью об эпосе и задачах
советской литературы выступил Юрий Ли-
бедивский. После чтения А. Жаровым но-
вого стихотворения «Живой богатырь»
третье заседание пленума закрылось.
С докладом на тему «Диалог в «Давиде
Сасунском» выступил К. Линекеров.
&
20 сентября состоялось заключительное
заседание пленума. С большим ярким до-
кладом выступил академик Орбели.
Затем слово берет писатель В. Каве-
рин. Он поделился с пленумом своими впе-
чатлениями об историческом дне 17 сен-
тября.
Поэт Антокольский красочно говорил о
крепкой культурной связи русского наро-
да с армянским.
С докладом о переводах «Давида Сасун-
ского» выступил поэт Шервине кий. Дав
представление о поэтической ткани эпоса,
докладчик рассказал, как бригада боролась
с трудностями, как преодолевала их. Боль-
шую помощь оказали бригаде армянская
общественность и правительство, которые
дали возможность бригаде побывать на ме-
стах возникновения различных вариантов
эпоса.
Заседание закончилось чтением перево-
дов и стихов, посвященных «Давиду Са-
сушжому», на языках народов СССР (уд-
муртском, калмыцком, молдавском, карача-
евском, еврейском, бурят-монгольском, рус-
ском, украинском, чувашском, башкирском,
белорусском, азербайджанском, грузинском
и языке Коми).
Пленумом принято обращение к това-
рищам Сталину, Ворошилову и ЦК комму-
нистической партии Армении.
После закрытия пленума гостям была
показана программа заключительного кон-
церта предстоящей декады армянского яс-
кусства в Москве.
М. ЖИВОВ
Свидетельские показания
польской литературы
Что расскажет польская литература
будущим поколениям о последнем — чер-
ном двадцатилетии польской истории, гордо
и лживо именовавшемся новой эрой воз-
рождеиия Польши?
Польская шляхта, захватившая власть
В стране, с помощью своих цензоров и
жандармов неистово душила литературу,
якеми способами и средствами преследуя
каждое живое, свободное слово. Но правда
прорывалась через все препятствия, про-
никала даже в книги многих буржуазных
писателей, несмотря на все их старания
приукрасить мрачную польскую действи-
тельность. 0 сегодня особенно интересно
заглянуть в польскую литературу, в ко-
торой отразились пороки и преступления,
приведшие польское буржуазно-помещичье
государство к упадку, развалу и гибе-
ли...
! С первых же дней установления бур-
жуазно-помещичьей власти рабочим стало
ясно, что новые хозяева, страны будут
править во имя своих интересов, против
интересов трудящихся. Крестьяне увидели
себя окруженными смертоносным кольцом
трехликого удава: на них наступали поль-
ский помещик, польский жандарм и поль-
ский ксендз. Волна разочарования захлест-
нула и лучшую часть польской интелли-
генции. Глубокое и горькое разочарованна
не могло не охватить и тех польских
буржуазных писателей, которые решались
хоть сколько-нибудь честно отразить поль-
скую действительность.
Андрей Струг к тому времени уже ос-
новательно забыл свои юношеские рево-
люционные увлечения. В своих романах
он чернил Великую социалистическую ре-
волюцию в СССР и клеветал на русский
пролетариат. Но то, что он увидел в
«возрожденной» Польше, наполнило и его
чувством протеста и возмущения. В своем
романе «Поколение Марка Свиды» Струг
так охарактеризовал первый период уста-
новления польской государственности:
«Нет путеводной мысли. Приличные люди
тонут среди обывательщины и спекулян-
тов, которые руководят всем. Какая грязь!
Интриги! Скандалы! Все развращено до
основания, даже молодежь!»
Герой Струга, Марк Свида, вначале ис-
полнен был наивных, но честпых стрем-
лений и веры. Но вскоре эн убедился во-
очию: «Каждый и все рискуют, проигры-
вают и отыгрываются, подсматривают в
карты партнеру, делают «вольты», играют
краплеными картами. Горе тому, кто в этот
колоссальный игорный притон является с
каким-то творческим планом и вообража-
ет, что он останется честным... Разбитые
не могли даже притворяться, будто они
что-то знают, к чему-то стремятся... Все-
общим ополчением ринулись в атаку на
завоевание портфелей, и каждый вел за
собой колонну приятелей, шуринов и
зятьев, развращенных алчными надежда-
ми». И, оглянувшись на пройденный им
жизненный путь, Марк Свида, от липа
молодого поколения Польши, задал себе
вопрос: «Па что ушла мой жизнь?» и дол-
жен был ответить: «Не стоило жить».
Неужели смерть — единственный ВЫ-
ХОД для разочарованного молодого поколе-
ния Польши? Андрей Струг не решился
продолжить эту мысль. За него это сде-
лал другой, близкий ему по умонастрое-
нию писатель —— Стефан Жеромский в
романе «Ранняя весна». Его герой —
Цезарь Барыка — был в России во время
Октябрьской революции. Оп оказался столь
же недовольным ею, как и автор рома-
на. Но оп поверил уверениям своего отца,
сражавшегося в легионах Пилсудского, что
в новой Польше все будут жить в «хру-
стальных дворцах», не зная бед и забот.
И он вернулся на родину.
Вместо хрустальных дворцов он застал
мрачные бараки и убогие хаты, гнезда
нищеты и мрака. В столице оп увидел
грязные кварталы, населенные еврейской
беднотой. На собрании коммунистов оп
услышал о страшнейших издевательствах
над трудящимися, о чудовищных пытках.
Он лцо готов был защищать идеи, впу-
щенные ему отцом. Сердитый и смущен-
ный покинул он собрание. Но то, что он
слышал на собрании, глубоко запало ему
в душу. И когда вслед за тем он увидел
полицейского в красивом и новом мундир?.,
шагавшего взад и вперед на длинном ка-
менном возвышении т/осреди у.типы. пропи-
танной грязью и нищетой, фигура поли-
цейского выросла в его глазах, как сим-
вол, предстала как живое олицетворение
государственного режима Польши. Он вер-
нулся к своему старому другу и учителю
Гаевпу, выразителю всех заблуждений и
иллюзий националистической польской ин-
теллигенции, но он уже не мог поддавать-
ся его иллюзиям и возражал ему теми
словами, которые еще недавно на комму-
нистическом собрании вызывали в нем
протест:
«Мать моя умерла от тоски по Польше.
0 мой отец... А вы, мудрые правители,
что вы сделали из этой тоски? Застенок...
Полицейский, вооруженный всеми орудия-
ми пытки, вот на чем держится Поль-
ша... Парод голодает в деревнях. Народ
изнемогает на фабриках. Народ влачит
бездомное существование в предместьях.
Как вы собираетесь улучшить положение
евреев, изнывающих в своем гетто? Ниче-
го вы не знаете, у вас нет никаких идей
и никаких планов... Ваши идеи стары®
лозунги немощных людей, которые не раз
yaje привели Польшу к гибели...»
0 еще:
«Разве у вас есть смелость Лепина, что-
бы начать великое дело, разрушить ста-
рое и создать новое?»
0 логика повелевает Жеромскому, что-
бы герой его примкнул к рабочей демоп-
страции, пошел на Бельведер—цитадель
правящей Польши, пошел вместе с комму-
нистом Люлеком, еще недавно возмутившим
Цезаря Барыку словами: «Только бы про-
держаться до конца этой «независимости»,
а там еще можно будет спокойно пожить
на свете!»
Герой романа Фердинанда Гегеля, как
я Цезарь Барыка у Жеромского, возвра-
щается из России в «освобожденную»
Польшу. Он питает такие же розовые на-
'Литературная газета
2 — № 53
дежды на новую жизнь в Польше. 0 Фер-
динанд Гегель еще суровее, чем Жером-
ский, напутствует своего героя: «Я вижу,
ка?: ты блуждаешь среди миллионов чужих
тебе людей, далекий пришелец, возвратив-
шийся сын блудных отцов." Сокровища
твоих добродетелей, сохраненные под пан-
цирем чести, не скоро оценит отчизна...
Изнемогая от нужды и гордости, будешь
давиться горькой пищей унижения и,
блуждая одиноко, сотни раз очутишься в
ловушке, из которой через калитку ничто-
жества проскальзывает на арену жизни
вчерашний гад — будущий гражданин и
любимец судьбы».
Вчерашний гад стал гордо именоваться
гражданином Речи Посполитой и не толь-
ко ’ ринулся в атаку на завоевание теп-
лых местечек, но и завоевал их, стал
первой фигурой в государстве. И его, этот
основной тип нового польского политиче-
ского деятеля, также запечатлела поль-
ская литература,
Софья На.тковскйя — старая польская
писательница, интересовавшаяся преиму-
щественно переживаниями тонкой аристо-
кратической души. Но когда в аристокра-
тические салоны проник «новый пройдо-
ха и мародер», опа написала повесть
«Роман Терезы Генгйэрт» и вывела в ней
«аристократов новой формации». Герой ро-
мана Юзеф Гепперт недавно был еще при-
казчиком, прельстившимся небольшим
приданым, полученным его женой от ее
любовника в качество отступного. Во вре-
мя войны «у него не было никакой долж-
ности, не было своей конторы, он не де-
лал ничего определенного, он делал день-
ги... А теперь товарищ министра или го-
сударственный секретарь перед ним —
ничто.... Все знают, что всем заправляет
в министерстве Генйерт. Все зависит от
пего».
Не менее правдиво изобразил карьеру
польского политического деятеля Доленгэ
Мостович в романе «Карьера Никодима
Дызмы».
Никодим Дызма мечтал о месте танцо-
ра — исполнителя танго в кафе. Эта меч-
та потерпела крах, но ему выпало другое
счастье: он случайно нашел пригласитель-
ный билет на раут у председателя сове-
та министров и, воспользовавшись фра-
ком, в котором собирался танцевать в ка-
фе, отправился на бал. И он имел успех
в кругах польской политической элиты,
ей импонировали его грубость и неотесан-
ность, его развязность и наглость. Нико-
дим Дызма очень скоро прослыл «сильным
человеком», и когда кабинет подал в от-
ставку, президент отправил к Дызме гон-
ца с предложением сформировать новое
правительство.
Даже буржуазные писатели не могли
скрыть правду о панской Польше, о ее
гнилой государственной машине, о тлетвор-
ном гниении всего аппарата власти, на-
чавшемся с первых дней его возникнове-
ния, о ее незадачливых правителях, пыш-
ными плащами патрициев прикрывавших
рубиша бездарных, корыстных и жадных
дельцов.
В первую очередь в польской литера-
туре отразилось самое вопиющее из всех
преступлений польской шляхты — пора-
бощение крестьянства, составлявшего три
четверти населения Польши,
Романы Ванды Василевской «Родина»
и «Земля в ярме» широко известны совет-
скому читателю. Но польская литература
насчитывает немало других произведе-
ний, правдиво показывающих судьбу кре-
стьянских масс.
В романе Ялу Курска «Грипп свиреп-
ствует в Направо» нас потрясают факты
из жизни польской деревни: «Никто не
зажигает огня. Окна мертвы. Нет кероси-
на. Нет денег на керосин. У Гвижлжа вот
уже вторую неделю стоит горшок с соле-
ной водой, в которой много раз варили
картошку. Вылить эту драгоценную
жидкость нельзя, в ней еще не один раз
будет вариться картофель... Натграва все
больше погружалась в темноту, нищету и
грязь. К вечеру у всех были печальные
липа. По утрам вставали с трудом и
пеохотпо. Незачем вставать. Размокшая
глина и каменистые пески не радуют
взора. Крыши пропускают холодный се-
веро-восточный ветер через сорванную
ПЯТРО ГЛЕБКА
РОДНЫМ
БРАТЬЯМ
4
Брат родной мой, забитый, голодный,
Солнпе правды и волю встречай,
Становися в шеренгу свободных,
Распрямляйся, живи, расцветай!
Пас краина одна породила,
Да неравное счастье дала:
Мы росли всему свету на диво.
Вас неволя везде стерегла.
Ваши матери нищи и босы.
Разоренный покинувши дом,
Проливая горючие слезы.
Замерзали под папским окном.
Ваши сестры и ваши невесты
Увядали в чужих городах,
Под нагайками в панских поместьях
Погибали отцы в батраках.
Край бесправный земли Белорусской.
Край, придавленный панской ногой,
Сколько слез на полях твоих узких,
Сколько пролито крови живой!
Ты. изведавший лютую муку,
Ты, исклеванный злым вороньем.
Нашу крепкую братскую руку
Мы сегодня тебе подаем.
Пред тобою бескрайние дали,
Наша дружба — на веки веков,
О тебе позаботился Сталин —
Солнце ясное всех бедняков.
Перевод с белорусского
М. ИСАКОВСКОГО и П. СЕМЫНИНА.
дрань или истлевшую солому. Вороны по-
нуро перелетают по грустным, застывшим
дворам. Удивительное дело: чужие люди
тщательно обходят Направу, а податной
инспектор всегда находит сюда дорогу.
Что тут возьмешь? Но он выгоняет из
хлева свинью и единственную кормили-
цу — корову...»
Вл. Ковальский в повести «В Гремячей»
показал польскую пограничную деревню
в переломные дни — от империалистиче-
ской войны до установления польской
«независимости». В его книге уже ясно
слышна горечь разочарования, пережитого
польским крестьянством при первом столк-
новении с новыми отечественными пора-
ботителями.
Ян Виктор запечатлел судьбы польской
деревни в романе «Пашня на взгорье». Это
под.тинно-художестзснное произведение, в
котором отражены не только нужда и ли-
шения крестьянства, но и их моральное
порабощение, ведущее к одичанию, к по-
тере всего, человеческого, растлевающее
психику крестьянина.
Но если нас потрясают нечеловеческие
страдания польских крестьянских масс, то
стократ тяжелее была жизнь украинских
и белорусских крестьян, томившихся под
игом польской шляхты. Эта тема ешо
ждет своего художественного воплощения.
Но и из-тех страниц, котовые в ряде про-
изведений посвящены жизни на «кресах»,
вырисовывается чудовищная картина из-
девательств и насилия.
Может быть, Цезаря Барыку из рома-
на Жеромского толкнуло в ряды рабочих
демонстрантов то, что он услышал на
коммунистическом собрании о кровавом
терроре в Западной Украине и в Западной
Белоруссии. Он узнал: «Заключенных пы-
тают электрическим током. Кузнецу Коз-
ловскому, с хутора Васильковщи'на, Вол-
ковыской волости, связали руки и между
рук и колен всунули железный кол; два
полицейских держат и этот кол, поднимали
Козловского вверх и, размахнувшись, ки-
дали его о стену; Козловский ударялся,
как мяч, о стену и падад на землю, от
которой снова отскакивал; эта процедура
продолжалась пятнадцать минут, и через
три дня он умер в страшных мучениях...
В деревне Дедове, Новоминской волости,
засекли насмерть розгами нескольких бе-
ременных женщин...».
Софья Налковская в своем «Романе Те-
резы Гепнерт» пишет:
«Когда перестали танцевать, Латерна
подошел к поручику Лину и вступил с
ним в продолжительный разговор.
Латерна возвратился из пограничных
губерний... Там можно убедиться воочию,
до чего мы дошли, что мы купили такою
ценою — ценою потоков крови.
Поручик и сам задумывался об этом.
Белоруссы и украинцы, — с ними по-
ступают не лучше. И Польша, которая в
продолжение стольких лет изнывала в це-
пях рабства (поручик был поэт), теперь
сама... Так вот из-за чего велась борьба!..
Вот что значит независимость!.. Здесь си-
дят в тюрьмах люди только из-за того,
что являются последователями самых воз-
вышенных, самых благородных идей... И
никто не протестует, все молчат...
— Это в порядке вещей..,— говорит
Латерна. — Такова Польша. Ничего дру-
гого нельзя было ожидать».
Характерно, что Доленга Мостович, ри-
суя восхождение своего героя, проходимца
и мошенника Дызмы, отводит ему вотчину
на окраинах, где во-всю могут развернуть-
ся его таланты эксплоататора, угнетателя
и насильника.
На кресах могли безраздельно властво-
вать последние из гадов, наводнявших
правительственные учреждения польской
шляхты. Там шарлатан и аферист Дыз-
на мог не только разговаривать со служа-
щими, точно жандарм со своими шпика-
ми, — там он мог воскрешать вековые
традиции высшей п’ольокой аристократии,
восходящие до времен римских патрициев:
уводить невесту на глазах у ее жениха.
«Та, — пишет Мостович, — не осмели-
лась сопротивляться пану помещику, а
жених по этому случаю напился вдребез-
ги».
Такой предстает в изображении поль-
ских буржуазных писателей картина кро-
вавого господства польской шляхты над
порабощенными ею украинцами и белорус-
сами. Но, быть может, вся утонченная си-
стема издевательств и притеснений, при-
менявшихся в Западной Украине и За-
падной Белоруссии, отчетливее всего вы-
ражена в небольшой книге Адольфа Руд-
ницкого «Солдаты». Система муштры и
палки неистовствовала в польской казарме.
Любой новобранец, попадавший в казарму,
становился рабом и жертвой поручика, ун-
тера и даже солдата старшего призыва.
Чтобы кое-как просуществовать, он дол-
жен был с самого начала приучать себя к
подхалимству, забыть о чувстве собствен-
ного достоинства. Очень скоро, рассказы-
вает Рудницкий, при появлении офицера
солдаты пускались вперегонки к нему —
каждый хотел почистить ему сапоги.
Однако офицеры и унтера умудрялись
придумывать дополнительные издеватель-
ства и пытки для украинцев и евреев.
Только что пришедших из деревни укра-
инцев заставляли заучивать на зубок фа-
милии и звания всех начальников, от пре-
зидента до унтера. Им грозили, что если
они не осилят эту премудрость, им не
разрешат разговаривать между собой по-
украински. Их заставляли петь польские
песни, которых они не любили и не зпа-
ли, и запрещали петь свои украинские
думки.
Результаты такой системы «воспита-
ния» дали себя знать при первом военном
столкновении. Боевого энтузиазма, как из-
вестно, после такой «подготовки» не про-
явили не только украинские и белорус-
ские, но и польские крестьяне...
*
Польская литература этих мрачных лет
расскажет будущим поколениям скорбную
и гнетущую повесть о двадцатилетних
страданиях многомиллионных трудящихся
масс под ярмом последнего Поколения поль-
ской шляхты, и страницы эти будут зву-
чать в веках суровым обвинением и не-
умолимым приговором.
Общий вид города Вильно.
Дружба
Наш брат-украинец, наш брат-белорусс.
Проснитесь сегодня свободны, сильны:
Нет панского ига, нет бедствий войны!
Нед вами сквозь неба осеннего грусть
Восходит светило счастливой страны,
Чье славное имя — Советский Союз.
Одиннадцать братье® с востока пришли,
И руки вам крепко пожали они,
И Сталина правду, как счастья родник,
В убогие ваши селенья внесли.
И в ваших глазах засияли огни.
И нет уже слез, что веками текли. ,
«ЗЕМЛЯ В ЯРМЕ»
«Художественная литература» выпусти-
ла книгу польской писательницы Ванды
Василевской «Земля в ярме».
Эту книгу должен прочитать каждый;
Эта книга, написанная года два тому на-
зад, когда еще ничто, казалось, не пред-
вещало нынешних событий, с замечатель-
ной наглядностью показывает их зако-
номерность, неумолимую логику истории.
Ванда Василевская знакомит нас с
жизнью польской деревни. Ее книга была
получена в Москве около года тому на-
зад. Роман в те дни не имел того харак-
тера животрепещущей актуальности, кото-
рый ныне придала ему война. Но и то-
гда нельзя было читать эту книгу без то-
го особого трепета и волнения, какие вы-
зывают только книги, сотканные из
страшной правды.
Невозможно резюмировать содержание
этого романа, свести его к каркасу сюже-
та, к отдельным образам, отдельным по-
ложениям. Материя, из которой он создан,
поражает, захватывает и волнует вне за-
висимости от литературной формы, найден-
ной автором, от ее качеств и недостатков.
Вот четыре деревни: Калины, Бржеги,
Грабовка и Мацьков. Крестьянам принад-
лежит здесь неумолимая земля, которая
не кормит, — пески и камни. Лучшие
участки принадлежат помещику. Есть ре-
ка. По ловить в ней рыбу нельзя: река
принадлежит помещику. Есть лес. Но не
только рубить его, — грибы и ягоды со-
бирать нельзя: лес принадлежит помещи-
ку. Есть дорога, по по дороге ездить нель-
зя — дорога тоже принадлежит помещи-
ку.
Земля — в ярме. Крестьянин обречен
на голодное существование, на тяжкую
жизнь в невежестве, темноте, вшах, болез-
нях, горе, злобе и покорности.
Польская деревня предстает в книге
Василевской е самых разнообразных сто-
рон; читателя буквально охватывает ото-
ропь от сознания, что такая страшная
жизнь развертывается ре в крепостную
эпоху, а в наши дни, и не среди диких
племен центральной Африки, а в Европе,
в одном из так называемых культурных
государств.
Нам, особенно нашему новому, совет-
скому читателю, уже трудно поверить в
правдоподобность такой жизни. Но в том
и заключается самое страшное в этой
книге, что она не вымысел. Чтобы потря-
сти нас, автору надо было использовать
лишь наиболее типичные и массовые яв-
ления жизни польской деревни.
Действие романа Василевской происхо-
дит в местностях, где была проведена пре-
словутая парцелляция.
В 1920 году правительство Польши,
опасаясь революции, задумало успокоить
деревню аграрной «реформой» — парпел-
ляцией. Это была распродажа крестьянам
«излишков» помещичьей земли. За этой
«реформой» должна была наступить «но-
вая эра» в жизни польской деревни. Так,
по крайней мере, было обещано.
Что, однако, дало это своеобразное «рас-
кулачивание» помещик,а? Реформу прово-
дили сами же помещики. Они действова-
ли в липе чиновников своего, помещичь-
его государства. В результате крестьянам
пошли только земли неудобные, истощен-
ные, ничего больше нс дававшие даже по-
мещику, несмотря на то, что для обработ-
ки таких земель у него имеются усовер-
шенствованные орудия.
«Из этой земли, — пишет Василевская,
— уже выколотили все. что она могла
дать. Издавна было известно, что она пой-
дет на парцелляцию. Не окупался уже ни-
какой вклад в нее. Из года в год прино-
сила она все более скудный урожай, но это
было неважно. Ее засевали и собирали с
нее до той поры, пока могло еще расти
что-нибудь. Наконец, исчерпанная, из’-
еденная, многие годы не удобряемая, зем-
ля эта рассыпалась в песок, пораженная
бесплодием. Тогда пришла парцелляция».
Но и эту бесплодную землю продавали
народов
И там, где нашли вы родной свой приют
Под сенью ликующих алых знамен,
Под клики братанья народов, племен:
«Да сгинет шляхетская Польша!» поют.
И, видя, что раб от неволи спасен,
Магнаты и папы в тревоге бегут.
Чтоб больше под панской пятою не быть,
Чтоб пули смертельной не слышать вам свист,
Вы с нами, как братья, тепло обнялись.
Пусть панская свора о прошлом скорбит.
Желанную долю, счастливую жизнь
И дружбу народов врагам не разбить.
i ЭЛЛ Я И (Якутский поэт).
Виктор ФИНК
крестьянам по спекулятивной пене. Банк
давал рассрочку на сорок лет, но рассроч-
ка была лишь приманкой: она помогала
завлечь крестьянина в кабалу.
«Мужики воевали с песком бесполезно,
безнадежно. Уходили силы, жизнь, кровь
в бесплодный песок, а он неизменно оста4
в алея бесплодным».
Тогда «пошли слухи, что банк отберет
землю, так как новоселы не только не
платят взносов, но не могут выпутаться
даже из уплаты процентов».
Права помещиков охраняют полиция,
армия, церковь, раболепие предателей,
темнота и неорганизованность самих кре-
стьян. Право собственности обратилось в
право на издевательство, в право на без-
наказанный произвол. Крестьянского пар-
ня, купавшегося в помещичьей речке,
лесники убивают камнями, и власти по-
дымаются на их защиту. Женщину, пой-
манную в помещичьем лесу, убивают без-
наказанно.
Горе царит на этой бедной польской
земле. Она напоена мужицким страданием.
Но Василевская показывает не только
крестьян: мы видим и самого помещика,
графа Острженьокого, и его семью.
Что же граф, хоть он-то наслаждается
жизнью? Ему-то его богатство и власть
дают хотя бы личное счастье? Нет. Ва-
силевская очень умно показывает, чтО
власть Острженьокого — пережиток, ко-
торому противится сама природа. Граф
живет в своем замке мрачный, злобный и
одинокий, как волк. Семья распалась: од-
на дочь бежала из дому, другая — дуроч-
ка. Было двое сыновей. Один дал себя
убить на дуэли из-за какой-то певички,
другой покончил с собой. Жена, загнанная,
запуганная и заплаканная, боится входить
'Л. ПЕРВОМАЙСКИЙ
ВИЗВОЛЬНА
шеня
Палае загравою край небозводу,
шдводиться сонце злоте
i прапор червоний нового походу
над нами у неб! нвгге.
Народи, вперед! урочисто й громово
лунае наш клич над евгги,
i чуючи сталшське буряне слово
еднаються вольш брати!
Ми братню тоб! простягаемо руку,
вшами катовапий край!
На кривду, неволю, наругу i муку —
на панство, на шляхту вставай!
Народи, вперед! урочисто й громово
лунае наш клич над евгги,
i чуючи сталшське буряне слово
еднаються вольн! брати!
Упали неправ!, трухляв! кордони.
Одкрилася зоряна путь.
Червоно! Армп гдмзш загони
братам нашим волю несуть.
Народи, вперед! урочисто й громово
лунае наш клич над сити,
i чуючи сталшське буряне слово
еднаються вольш брати!
Як сонпе багряне в яешм виднокол!
як сонце оце золоте,—
хай славиться праця, хай славиться
воля,
хай сталшська правда пвгте!
Народи, вперед! урочисто й громово
лунае наш клич над cbith,
I чуючи сталшське буряне слово
еднаються вольш брати!
ЕРЕВАН. (По телеграфу).
в его комнаты. Единственное занятие тра-
фа — борьба с крестьянами. Жизнь это-
го старого человека отравлена: он несча-
стен, потому что ему .все кажется, что его
крестьяне недостаточно несчастны.
«Острженьский чувствовал, что волна
ненависти нарастает вокруг него, взды-
мается все выше. Но это еще сильней
подзадоривало его к враждебным действи-
ям. Уже не только для того, чтобы со-
бирать. накапливать землю, как бывало
раньше, но чтобы показать этим хамам,
что он, граф Острженьский, могуществен-
ней всех! Чтобы напомнить мужикам,'
что их еще не так давно пороли плеть-
ми на задах’ острженьского двора. Что-,
бы показать, что он здесь властелин И
плевать хочет на все».
В книге Василевской показаны линий
стихийные вспышки крестьянского гнева.
По борьба угнетенного польского кре-
стьянства уже не раз принимала харак-
тер массовых революционных выступле-
ний. Не дальше, как в 1937 году, мил-
лионы польских крестьян провели десяти-
дневную забастовку. В 1938 году кре-
стьянские колонпы участвовали в май-
ских манифестациях в целом ряде поль-
ских городов. Никакие ухищрения поли-
ции не могли помешать росту классовой
сознательности, развитию революционных
настроений и сближению польского кре-
стьянства с рабочим классом.
Иначе и быть не могло: слишком мно-
го горя накопилось в польской деревне,
В Польше 16 тысяч помещиков владели
таким же количеством земли, как 4 мил-
лиона крестьян. Разница только в земле!
у помещиков — хорошая, у крестьян —•
плохая. Леса почти полностью принадле-
жали помещикам и епископам. Крестьяне
имели едва пять-шесть процентов. Что же
касается государственной власти, то она
целиком принадлежала богатым классам.
На крестьянстве лежали только повинно-
сти, обязанности и налоги.
Как же. в самом деле, могли миритьей
с этим миллионы польских крестьян и
рабочих? Как можно было думать, что
они будут мириться с этим после того,-
как в мире прозвучало уже слово- кре-
стьянской правды, когда есть на свете
хотя бы одно государство, где рабочие к
крестьяне доказали на деле, что мечты че-
ловечества о свободном труде осуществимы
и осуществлены?
Понятно, за что польская деревнй
воюет с Острженьскими. Деревня знает*
чего хочет.
Но что же графы Острженъские!
Только слепота обреченных могла поз-
волить им думать, что в наше время И
в непосредственном соседстве с Советским
Союзом можно править миллионами кре-
стьян так, как правили их предки й
крепостные времена. Только слепота об-
реченных могла заставить их бросить 4
огонь войны многонациональные миллио-
ны трудящихся, у которых они отнима-
ли плоды их трудов, свет солнца и ра-
дость жизни. I
Двадцать лет кичилась панская Поль-
ша своей силой, пыжилась и петушилась^
И вот в несколько дней разгромлена ар-
мия. В минуту испытаний с ее горе-
правителей сразу слетали накладные мус-
кулы и наведенный ' румянец. Онй
мотались по стране из города в город, как
труппа прогоревших циркачей. Их госу-
дарство развалилось. Они спасали толь-’
ко себя, своих жен и свои сбережения. ’
Великий урок!
Панская Польша сошла с исторической
арены навеки. Великая социалистическая
страна протянула руку помощи братским
народам Западной Украины и Западной
Белоруссии. Советский Союз делает все
необходимое для того, чтобы вызволить!
польский народ из злополучной войны*
куда он был ввергнут его неразумными
руководителями, и дать ему возможности
зажить мирной жизнью.
М. БРОНКОВ
СВЯТАЯ НЕНАВИСТЬ
Западные украинцы, с восторгом и ли-
кованием встретившие своих освободите-
лей — доблестных бойцов Красной Ар-
мии, рассказывали им, что в панской
Польше шевченковский «Кобзарь» был за-
прещенной книгой. Известно, что во время
пресловутых «пацификаций» на Западной
Украине паны подвергали особенно жесто-
ким истязаниям тех крестьян, у которых
находили произведения Шевченко.
*
Всю силу ненависти украинского наро-
да к своему извечному врагу — польской
шляхте выразил великий поэт устами Яре-
мы Галайды — одного из героев «Гайда-
маков»:
Чом я не сторукий?
Дайте ножа, дайте силу!
Муки ляхам, муки!
Муки страшно!, щоб пекло
Тряслося та млЬо!
Поэма «Гайдамаки» посвящена восста-
нию украинских крестьян, находившихся
под властью панской Польши, в 1768 го-
ду. Это* пе только высокохудожественное
произведение большой силы, большой
страсти. Это — в поэтической форме ис-
торический документ. Шевченко описал
события и героев той эпохи так, как они
сохранились в народной памяти.
В начале прошлого столетия у проез-
жих дорог и па церковных папертях мож-
но было видеть стариков, странным обра-
зом изувеченных: у них не было левой
руки и правой ноги, или правой руки и
левой ноги.
Народ охотно подавал им милостыню,
но иа расспросы любопытных отвечал:
— Не спрашивайте, это люди бывалые.
Были это крестьяне, изувеченные озве-
релой шляхтой после восстания 1768 го-
да. Возможно, что и Шевченко видел та-
ких стариков. Но о Кодпе он безусловно
слыхал и поговорку «что б тебя святая
Бодня не минула» знал наверное.
До наших дней дошли любопытные до-
кументы той эпохи. Оба они связаны с
Бодней — местечком близ Житомира, по-
лучившим такую печальную известность,
и оба с предельной выразительностью
об’ясняют ту неугасимую ненависть к па-
нам, которая звучит в словах Яремы Га-
лайды.
$
Не .. раз поднимался свободолюбивый
украинский парод против польской шлях-
ты. Грозным для панов было и восстание
1768 года. Его пламенем были охвачены
поместья Потоцких, Любомирских, Бра-
ницких и других магнатов, давних врагов
украинского народа.
Задзвонили в yci дзвони
По вей УкраТш;
Закричали гайдамаки:
— Гиле шляхта, гине!
Зайнялася Смиянщина,
Хмара червоше,
А найперша Медвед1вка
Небо нагр!вае
Горишь Корсунь, торить Кашв,
Чигирян, Черкаси
Г («Гайдамаки»),
Шсставшие припомнили панам все. И
захват крестьянских земель, и панщину, и
чинши, и аренды, и многие другие побо-
ры, и зверские истязания, и чудовищные,
религиозные преследования, национальный
гнет п унижения. Страшен был гнев на-
родный. В июне 1768 года крестьянские
отряды взяли Умань. По тем временам
это была хорошо защищенная крепость,
крупный торговый центр, цитадель поль-
ской шляхты, захватнически эксплоатиро-
вавшей исконные украинские земли. Ок-
рестные паны думали найти спасение в
стенах Умани, но городовые казаки-ук-
раинцы отказались защищать панов. Во
главе с сотником Гонтой уманские казаки
перешли на сторону восставших, которыми
предводительствовал Максим Железняк.
Восстание разгоралось все больше и
больше. Все польские владения на Украи-,
не уже находились в руках крестьянских
отрядов. От них в панике бежали поль-
ские войска. Магнаты — крупнейшие
помещики, правившие Польшей, постоянно
враждовали между собой, королевская
власть была слаба. И только с помощью,
войск генерала Кречетникова (того самого,
который спустя шесть лет действовал про-
тив армии Пугачева) паны подавили вос-
стание.
«Усмирение» украинских крестьян
польский король Станислав-Август пору-
чил своему любимцу Стемпковскому. Сена-
тор, коронный полевой обозный, главный
региментарь (командующий) войск, дейст-
вовавших на Украине, он получил от ко-
роля «право меча», то есть неограничен-
ное право казнить и миловать.
И вот с каким универсалом обратился
этот ярчайший представитель польской
шляхты к украинскому народу:
«Бог, творец мира, разделив людей по
состоянию от царя и до последнего чело-
века, всякому назначил свое место, а
вам, холопы, он повелел быть рабами и
вследствие этого он не дал вам ничего
равного с другими, кроме души.
Всякий, кто верует в бога, должен по-
корно исполнять его святую волю; к тому
же вы должны еще и то помнить, что для
вас написаны законы, и если вы сами
не в состоянии понять этих законов, так
вы должны' брать пример с своих дедов,
которые родились, жили и умерли, рабо-
тая на своих панов, а умирая, завещали
и вам делать то же самое. Вы должны
с молоком матери всосать в себя верность
и вечную покорность пана#».
Нельзя полнее и лучше изложить
«идеологию» панства, чем это сделал ре-
гиментарь Стемпковский. Много лет про-
шло с тех пор, но звериная сущность
насильников, угнетателей нисколько не
изменилась, и «пацификации» на Запад-
ной Украине мало чем отличались от «ус-
мирений» эпохи 1768 года.
Универсал пана Стемпковского связан
с Бодней потому, что никто иной, как ав-
тор этого примечательного документа, ру-
ководил кодненскими пытками и казнями.
Когда восстание было подавлено, нача-
лась расправа. Паны мстили за понесен-
ные убытки, за недавний позор, когда от
плохо вооруженных «хлопов» бежали без
оглядки блестящие шляхетские отряды.
Бровь лилась ручьями по Украине. Людей
сажали на кол, отрубали им руки и но-
ги «на-крест» — правую руку с левой
ногой и наоборот, или, обмотав руки пак-
лей, зажигали ее. Таким способом, между
прочим, панами накануне восстания 1768
года был замучен церковный ктитор в
Млиеве, смерть которого описана Т. Г.
Шевченко в «Гайдамаках».
В одном только местечке Монастырище,
по народному преданию, польские «усми-
рители» казнили 900 человек. Людям ру-
били головы над огромной ямой, куда
сбрасывали и тела , казненных. Старики
рассказывали, что когда эти ямы засы-
пали. то кровь сквозь землю била фон-
таном.
Но особенной жестокостью и садизмом
отличалась панская комиссия, «судившая»
в м. Бодне. Два года спустя после подав-
ления восстания сюда все еще тащили и
тащили крестьян. Паны никак не могли
досыта упиться «хлопекой» кровью. Тогда-
то и сложилась поговорка «что б тебя
святая Бодня не минула»...
...Много сыпов украинского народа по-
легло в борьбе с польской шляхтой и дру-
гими врагами. Но кровь их не прошла
даром. С братской помощью великого рус-
ского народа, под водительством партии
Ленина—Сталина, трудящиеся Украины
освободили свою родину от всех насиль-
ников и эксплоататоров, превратили ее в
цветущую социалистическую республику
Советского Союза. А теперь сбылись меч-
ты и западных украинцев и западных бе-
лоруссов: «теплое солнце, которое восхо-
дит с той стороны, где жить хорошо» (по
образному выражению одного крестьянина
#з западноукраинского села), светит те-
перь и над ними.
Писатели В. Луговской, Е. Долматовский и А. Исбах в городе Вильно у здания
временного управления
* Фото специального корреспондента газеты «Правда» В. Темина.
Советские писатели
в Западной Украине
и Западной Белоруссии
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). В пре-
зидиум ленинградского союза писателей не-
прерывно поступают заявления поэтов,
прозаиков, драматургов е просьбой напра-
вить их в Западную Украину и Западную
Белоруссию для обслуживания красноар-
мейских частей и населения, освобожден-
ного от гнета польских панов.
Вместе с бригадами работников искусств,
созданными в Ленинграде, выезжают писа-
тели А. Прокофьев, ГО. Герман, А. Гито-
вич, П. Капица, Л. Карасев, В. Беляе®,
А. Флит, И. Зельцер, М. Чумандрин.
Президиум ЛенССП решил выпустить
специальный номер журнала «Резец», по-
ЮРИЙ ЯНОВСКИЙ
НАШ ДОЛГ
Мало кто помнит, что в 1919 году
новообразованная Польша получила За-
падную Украину от держав-победительниц
(Англии, Франции), так сказать, во «вре-
менно© пользование» на 25 лет.
Прошло двадцать лет. В первом же
серьезном испытании панская Польша рас-
сыпалась. Шляхетский гонор оказался без
всякого солидного фундамента. Недаром:
украинская пословица говорит: «1де пан
взутий, а елц — бос ий».
Благороден шаг советского правитель-
ства. Как рыцарь, представляющий новое
человечество, как посланник мира и со-
циализма, идет наша гордость и
любовь — Красная Армия. Пдет из
сияющей страны сталинской эпохи
в мрачную тьму средневековья, идет на
выручку единокровным братьям. Желез-
ный шаг истории!
Народ Западной Украины становится со-
ветским. Снова звучит родная речь. Выхо-
дят из подполья произведения писателей
Западной Украины. Великий писатель
Иван Франко снова говорит могучим го-
лосом со страниц своих книг. (Первый
венок во Львове — от советской украин-
ской литературы—должен быть возложен
на его могилу!).
священный освобождению угнетенного на-
селения Западной Украины и Западной
Белоруссии.
По заданию оборонной комиссии сою-
за советских писателей в Западную Бе-
лоруссию и Западную Украину отправи-
лась группа писателей и поэтов. На За-
пад выехали: С. Вашешдев, Е. Долматов-
ский, А. Исбах, С. Кирсанов, Б. Левин,
К. Левин, В. Лидин, В. Луговской, В.
Лебедев-Кумач, Б. Ромашов, А. Твардов-
ский, В. Шкловский, С. Щипачев и А.
Эрлих.
Произведения старых писателей За-
падной Украины (ныне уже покойных)
издавались и издаются в Харькове и
Киеве и их читают у нас и любят. Кто
не знает произведений Ивана Франко, Мар-
кина Шашкевича, Осипа Федьковича,
Васыля Стефаника, Леся Мартовича, Марко
Черемшины, Тимофия Бордуляка и других
старых писателей Западной Украины?
Шляхетская Польша душила культуру
украинцев и белоруссов. Наш долг —
долг советских писателей —- помочь
немедленно и крепко молодым культурным
работникам Западной Украины и Западной
Белоруссии. Таланты народа, согретые
сталинским солнцем, расцветут у нас на
глазах. Молодые писатели, художники,
композиторы, артисты придут из гущи на-
рода. Наш братский долг — помощь им
нашим опытом, нашими силами.
Первой в Западную Украину и Запад-
ную Белоруссию вошла Красная Армия —
вестник мира и культуры. За Красной Ар-
мией нога в ногу должны пойти
на помощь единокровным братьям мы, ра-
ботники культуры советского народа,
взращенные великим Сталиным.
КИЕВ. (По телеграфу).
Один день
польскою солдата
МЫ ПЕЧАТАЕМ С СОКРАЩЕНИЯМИ ОЧЕРК ПОЛЬСКОГО ПИСАТЕЛЯ
3. УНИЛОВСКОГО О ПОЛЬСКОЙ АРМИИ, ГДЕ ОН СЛУЖИЛ РЯДОВЫМ.
ОЧЕРК БЫЛ НАПЕЧАТАН В ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКЕ «ВЯДОМОСЦИ ЛИТЕ*
РАЦКЕ».
Я уже третий день в казарме...
Не успел надеть мундир или, вернее,
гимнастерку, — пока еще не знаю, как
это называется, — как услышал за со-
бою стук каблуков, — это капрал Шрам-
ко стал «смирно» и говорит:
— Затяните ремень. Что? Где ремень?
Спрячьте его куда-нибудь и идите к ло-
шади без ремня, слышите! Хитрая у вас
физиономия. Но подождите! Я вас...
Я нашел уже ремень и думаю, куда бы
его спрятать. Очень воруют ремни. Опоя-
шусь под мундиром, или гимнастеркой,
или как его. ...Ну, ладно! Прежде чем
пойти к лошадям, вычищу зубы у колод-
ца, я их не чистил с тех пор, как на-
хожусь здесь. Беру из сундука зубную
щетку к порошок и выхожу из опустев-
шего барака. Солнце уже взошло. Во
дворе пусто, воздух сухой и морозный,
ветрено. Обхожу барак: колодец нахо-
дится с той стороны. Вдруг слышу за со-
бой пренеприятный голос:
— Эй, ты, стой!
Бегу, но слышу вторично тот же ок-
рик, только с намеком на чью-то мамашу.
Оглядываюсь и издали узнаю сухую фи-
гуру капитана Гульки, которого мне вчера
обрисовали как чудовище. Он стоит не-
подвижно, похожий на голенную кость,
воткнутую в землю, весь залитый солнеч-
ным пурпуром.
— Эй, ты, котенок, о тебе речь идет,
а не о солнце. Разве не видишь, что кру-
гом ни одной живой души? Ну, живо ко
мне!
Он стоял, закинув руки назад, в ши-
нели из жесткого сукна и сапогах с мяг-
кими, в складках, голенищами.
— Слушайте, я видел, как вы шли.
Солдат так не ходит, так ходит последняя
проститутка в дождливый, неудачный ве-
чер.
Капитан Гулька говорил тихо и спокой-
но, стоял неподвижно и выглядел препро-
тивно.
— Что у вас в руках, покажите!
— Простите, в левой руке у меня по-
рошок, а в правой зубная щетка. Я не-
сколько дней не чистил зубы; я не при-
вык к этому. Я шел к колодцу, намере-
ваясь почистить зубы.
— Это невероятно! Таскаетесь по пла-
цу. пялитесь на солнце и хотите зани-
маться гигиеной. Послушайте, из каких
вы мест?
— Я родился и постоянно живу в Вар-
шаве.
— Значит, мещанин, недотепа и ин-
теллигент? А я родом из Познани и по-
этому хороший солдат; вам же, избалован-
ному столичному жителю, никогда таким
не быть. Знаете ли вы, что во время
войны я во сто раз больше стою, неже-
ли теперь? Можете итти. Ступайте к
капралу Сончку и скажите ему, что я вам
приказал подмести этой зубной щеткой
конюшню. Ну, живо!
Я повернулся и быстро пошел по на-
правлению к колодцу... Покрутил ручку
насоса, набрал воды в рот и невольно по-
смотрел в сторону капитана Гульки. Я уви-
дел его узкие плечи. Он стоял, расставив
ноги и. наклонившись, раскачивался кор-
пусом во все стороны. Мне показалось, что
капитана Гульку рвет. Внезапно он от-
чаянно закачал головой, словно вдруг
ослеп. Потом крикнул в мою сторону:
— Ну, да, не подлежит сомнению, об-
делался я! Целая ночь... Ну и что? Ха,
идиот! Если бы ты видел! Если бы так...
Прочь удирай, не то замараю!
Я выплюнул воду, сунул щетку за го-
ленищ© и побежал на конюшню.
Я задержался между двумя рядами кон-
ских задов. В этот момент меня увидел
капрал Сончек. Он подбежал ко мне:
— Куда же вы делись, чорт вас возь-
ми? Возьмите метлу и подметайте. Сбегай-
те в конюшню рядом и одолжите навозное
ведро. Бегом!
— Но, господин капрал, капитан Гуль-
ка приказал мне подмести конюшню зуб-
ной щеткой. Щетка эта при мне.
— Дуйте за ведром, или я вас укоко-
шу на месте, скотина!
Я вышел из темной, душной конюшни
на морозный воздух. Все, что я ни делал,
поражало меня своей бессмысленностью.
Я принялся орудовать лопатой, в ушах
свербило в ожидании бранных слов...
На плацу было пусто, лишь изредка
мимо пробегал маленький согнувшийся
солдат. Склонившись над работой, я то-
скливо размышлял о своем положении. С
тех пор, как я попал в полк, мне не пе-
рестают говорить о моем скотстве, идио-
тизме, хамстве или легкомысленном пове-
дении моей матери.
...Капрат Борек явно любил скандалы,
которые его непосредственно не затрагива-
ли. Уже по пути на кухню он несколько
раз крикнул нам, что мы идем, как стадо
баранов. Перед кухней приказал стать в
очередь, а сам вместе с каптенармусом
Савицким вошел в помещение. Новобранцы
стали толкать друг друга, кто-то шлеппул
кого-то котелком по голове, все были за-
метно возбуждены.
Я смотрел на новобранцев из других
батарей: они обедали во дворе, стоя или
сидя на кучах бревен.
Мы медленно подвигались к кухне. Вне-
запно оттуда огромными шагами выбежал
капрал Борек, без шап^и, испуганный.
Вслед ему полетел котелок, и спина кап-
рала оказалась облитой картофельным су-
пом. Капрал Борек с разбега растянулся
во всю длину: из кухни выскочил капте*
нармус Савицкий, сел верхом на Борека
и принялся лутгить его ложкой по голове.
...Армейские повара — веселые ребята,
с большим чувством юмора. У этих быков
в белых передниках есть свои излюблен-
ные шуточки.
Повидимому, они всегда спешат, потому
что наливают горячий суп так, чтобы по-
текло на пальцы. Кашу швыряют так, что
забрызгивают вам все лицо. Я подошел к
повару со страхом, прищурив глаза и вы-
тянув руки. Плюхнул суп, бац — каша.
Готово, могу итги в какой-нибудь угол и
пожрать все, как собака, лишь бы потом
не забыть вычистить пятна на мундире.
... — Ну, теперь, наверное, пойдем к
пушкам. Наконец-то настоящая солдат-
ская работа.
Капрал Шрамко, услышав последние
мои слова, сказал:
— Какие там пушки, у меня для вас
получше работа. Где Борек? Ах... эта...
Капрал Шрамко сказал настолько отбор-
ное словечко, что мне стало не по себе.
Затем он обратился ко мне:
— Найдите капрала Борека и напомни-
те ему о себе. Живее, ну!
...Я издали увидел капрала Борека. Он
одиноко стоял на плацу.
Я помахал рукой, и он побежал мне
навстречу. Я передал приказание.
— А у вас есть лопата или метла?
Нет.
— Ну, так постарайтесь раздобыть^
Дуйте на конюшню.
...В конюшне я поставил метлу и ло-
пату в угол и стал отряхивать снег. Что
за глупость! Нужно мне тут полтора го-
да мариноваться на бессмысленных и от-
вратительных занятиях! Каждый старается
сделать тебя идиотом, вместо того, чтобы
научить чему-нибудь.
Весь запушенный снегом, я вбежал В
свой барак. Отвратительно воняло всеми
испарениями человеческой грязи. Ново-
бранцы сбились в кучи между койками,
перелезая друг через друга, как тарака-
ны. У потолка был подвешен ряд закоп-
телых ламп, излучавших слабый желтый
свет, и в этом полумраке люди, казалось^
приобретали обреченный вид... i
П. КОРНИЕНКО
КОНЕЦ МНОГОВЕКОВОЙ
ТРАГЕДИИ
«Все славяне были между собою рав-
ны, однако же разделялись на ляхов, му-
жиков и владык. Ляхи, получившие свое
название от слова «лех», — что означает
пахотное поле, — были самыми богаты-
ми, имеющими наибольшее значение. Ни-
же их были владыки и мужики. Позднее
от ляхов произошла шляхта». Таким бре-
довым откровением подарил мир аноним-
ный автор изданной в 1879 г. во Львове
«Истории Польши. Литвы и Руси». Поль-
ские паны устами своих «историков»
усердно доказывали, что никаких украин-
цев и белоруссов, в сущности, нет, а су-
ществует единое польское племя. «Еще во
времена доисторические, прежде Рюрика,
на всем протяжении от Кракова до Черного
моря была Польша, царил ее язык, ее дух
к правы». (Предисловие к историческому
«труду», изданному в 1861 г.).
Так пытались «научно» оправдать
польские помещики свое многовековое гос-
подство нал доведенными до рабского со-
стояния украинцами и белоруссами.
На протяжении многих сотен лет сто-
нали под их игом земли украинские и бе-
лорусские, некогда независимые, богатые,
цветущие. Когда в XII веке наметился
хозяйственный и политический упадок
киевской Руси, галицко-волынские княже-
ства об’единены были выдающимся по сво-
ему времени правителем Даниилом Рома-
новичем. И настолько велики были его
значение и сила в тогдашней Европе, что
в 1255 г. принял он титул короля Гали-
чины и Руси. Белорусские княжества, Ту-
ро®-пине кое, Минское, Витебское и дру-
гие также переживали под’ем до тех пор,
покуда па Русь с Востока не обрушилось
татаро-монгольское нашествие.
Грудью своей русские земли защитили
Европу от степных орд кочевников и за-
платили за этот подвиг спасения европей-
ской цивилизации мучительным периодом
монгольского ига. От татар и монголов
юыпе, чем Киев, пострадали земли бело-
русские, галицкие, волынские. Но они не
устояли против западных своих соседей-
врагов. Литва и Польша с первых деся-
тилетий XIV века начали захват этих зе-
мель, и к середине столетия княжества
белорусские, Волынь, Подолия оказались
в руках Литвы, а галицкие земли попали
под польское иго. Люблинская уния
1569 г., завершившая полное об’единение
Литвы с Польшей, отдала в руки поль-
ских панов и Белоруссию, а также Во-
лынь и другие украинские земли.
Польская шляхта хлынула жадною тол-
пой в галицкие земли, как только стали
они подвластны польской короне. Поль-
ское правительство в 1433 г. дало папам
знаменитую Едлипскую привилегию. Все
крестьянские земли переданы были в соб-
ственность польских помещиков, тГомти-
ческие права предоставлены были только
католической, т. е. польской шляхте. На-
чалось систематическое и упорное пресле-
дование украинской и русской культуры.
Политика ополячивания широко захва-
тила и города. Во Львове, старейшем, цве-
тущем торгово-ремесленном, культурном
центре, исконное население оттеснено бы-
ло в своеобразное украинское гетто. Вне
пределов русской улицы запрещалось се-
литься не-католикам. т. е. не-полякам.
Они не могли отдавать детей своих в
школы, вступать в цехи, заниматься тор-
говлей и ремеслами.
На притеснения население Западной
Украины, или, как она тогда называлась,
—«Червонной Руси», ответило волнениями
и в селах и в городах. Польский летопи-
сец Длугаш уже в конце XV века упомя-
нул казаков, которые налетают из степей
на гГанскпе замки и фольварки. То были
сыны вольного украинского народа, ухо-
дившие в степи от панского гнета, мстив-
шие за страдания своего народа—
В XVI веке украинский народ пережи-
вает свое культурное возрождение. Запад-
ная Украина и Волынь покрылись сетью
братств во главе с наиболее обширными
—Львовским и Луцким. Братства заводят
типографии, открывают школы, переводят
на украинский язык библию и другие
книги.
Польские паны и католическое духовен-
ство не могли примириться с националь-
ным возрождением угнетаемого ими на-
рода. Известный деотель иезуитской реак-
ции Петр Скарга издевательски писал о
стремлении украинского парода возродить
свою культуру. «На этом языке нет ни
грамматики, ни риторики. Да и быть не
может». Иезуит был быстро и жестоко
посрамлен. Появились грамматики Зизания,
Милетия Смотрицкого, возникли высшие
школы, не уступавшие иезуитски-католи-
чеокпм, во Львове, в Луцке, в Остроге.
На всю Червонную Русь, Волынь, Подо-
лию, на всю Украину прозвучали с Афона
пламенные призывы украинца-монаха
Иоанна В'шпенского. Он обращался: к тем,
которые «из одной мисочки борщ хлебают,
простой свитой покрываются и сами себе
паны и слуги суть», он призывал их
стоять за свою веру, за свой язык, за
свои Нрава. И обращался к угнетателям,
к польским папам: «Пытаю тебе, чем ты
лепше от хлопа? Албо ты не тае же ма-
терия, глина и персть, ознайми ми: албо
ты не тое трло и кровь или ачей ты от
каменя утесан?»...
Могучая крестьянско-казацкая револю-
ция, охватившая Украину, нашла отклик
и в западных украинских землях. Богдап
Хмельницкий лелеял план перебросить
пламя восстания и на реку Сан. Отсюда,
с Червонной Руси, сотни и тысячи людей
уходили на восток сражаться в рядах ар-
мий Хмельницкого. Но сил еще нехватило
у народа, чтобы добиться полного освобо-
ждения, и правобережная Украина и За-
падная (Галицкая) остались под панским
игом.
Польское правительство широко поль-
зовалось этими своими подданными для за-
щиты границ в опасные минуты турец-
ких и татарских нашествий, а затем пла-
тило украинскому народу еще большими
преследованиями, еще большим усилением
крепостного гнетам На сейме в 1620 г.
депутат от Западной Волыни Лаврентий
Древнинский воскликнул: «Когда войну с
Турцией вы вели, у кого взяли вы боль-
шую часть своих войск? У нас, у наро-
да, который если не получит теперь удо-
влетворения за все свои страдания, пе
станет больше своей грудью защищать ва-
ше государство!..».
Угнетенным и бесправным оставался
народ Западной Украины и Волыни до са-
мого конца польского владычества. Но и
под властью австрийской (с 1772 г.) не
жилось ему лучше, потому что остались
земли его в руках тех же польских панов-
крепостников. А кровные права его и ин-
тересы, его национальная культура сде-
лались предметом торга между венским
правительством и польской аристократией.
В 1817 г. официально запрещено было
пользоваться в народных школах языком
украинским, как языком хлопским, уни-
зительным для представителей высших
классов.
Революции 1830 года разбудили в наро-
де Западной Украины стремление к на-
циональному возрождению. Большие заслу-
ги принадлежат поэту, ученому и публи-
цисту Мариану Шашкевичу, который ощу-
тил кровное единство всего украинского
народа, обратил взоры свои на восток, на
Украину; он начал собирать народные
песни, старинные предания и сказания,
ввел новую орфографию, близкую к живо-
му народному языку, в 1837 г. выпустил
первую в Западной Украине украинскую
книгу «Днестровская русалка» — сборник
этнографических материалов, народных пе-
сен, статей.
Еще большее оживление началось на
Западной Украине под влиянием револю-
ции 1848 г. Но с этого же времени на-
чинается и позорная игра австрийского
правительства с польскими помещиками и
представителями молодой, нарождающейся
западноукраипской буржуазией, игра,
имевшая своей целью опутать, исказить,
извратить могучее движение украинского
народа к освобождению. Австрийское пра-
вительство, с одной стороны, возбуждает
украинцев против поляков, а с другой
стороны, заключает соглашение с поля-
ками, отдавая им с головой украинцев
(соглашения 1861—66 гг.).
Но пробуждение украинского народа за-
шло настолько далеко, что не остановить
его было никакими интригами и преда-
тельствами. В Западную Украину проник-
ло могучее влияние великого украинского
поэта и революционера Шевченко. Народ
создал и выдвинул своего талантливого
представителя самых заветных дум и
стремлений, писателя, историка, публици-
ста Ивана Франко. Вторая половина XIX
века и начало XX, до мировой войны, за-
полнены на Западной Украине борьбой,
которую крестьянство, молодой, но быстро
растущий пролетариат, революционно-де-
мократическая интеллигенция ведут и про-
тив австрийского угнетения, и против
польско-помещичьего гнета, и против пре-
дательства своей национальной буржуазии.
Так называемая партия «народовцев» в
1889 г. заключила «угоду» с поляками,
и в галицийском сейме депутат Романчук
громогласно заявил, что украинцы хотят
дружно жить и работать со своими поль-
скими согражданами. Украинский хлоп —
и польский магнат-помещик... Но украин-
ский буржуа нашел общий язык с поль-
ским паном — в совместном угнетении
украинского парода. И под эгидой этого
блока предательской буржуазии е поль-
скими помещиками прошли в 1897 г. в
общеавстрийский парламент те полдесятка
лепутатов-украинпев, которые свои места
купили ценою крови украинских рабочих
и крестьян: наместник Галипии поляк
граф Бадени подверг расстрелам, порке,
арестам сотни тысяч рабочих и крестьян.
Эта политика предательского соглаше-
ния с злейшими врагами украинского на-
рода продолжалась вплоть до самой войны
и на всем протяжении первой империали-
стической войны. А после разгрома Ав-
стро-Венгерской монархии представители
всех буржуазных и мелкобуржуазных пар-
тий провозгласили так называемую Запад-
но-Украинскую народную республику. Но
они и теперь не хотели сражаться против
шляхетской Польши.
На прямое предложение Советской Рес-
публики создать единый фронт против на-
ступающих белопанских войск господа
националисты ЗУНР ответили сговором с
Петлюрой, а когда Петлюра был разбит,
они кинулись в об’ятия Антанты. Когда
же Антанта, пообещав им все, за их спи-
ною договорилась с Польшей о передаче ей
Западной Украины, изменники и предате-
ли во главе с диктатором Петрушевичом и
с немногочисленными остатками своих
воинских частей перешли в сентябре 1919
года на сторону Деникина.
Так бесславно закончились предатель-
ства и преступления буржуазно-национа-
листических врагов народов Западной Ук-
раины.
Двадцать лет стонала Западная Украи-
на под новым польско-панским игом, ещб
более беспощадным и страшным, чем на
протяжении предыдущих столетий, ибо те-
перь белопанская власть могла еще легче
расправляться с народом.
Уродливое порождение грабительского
Версальского мира — панская Польша
устами своего организатора и вождя Пил-
судского кичливо хвасталась: «Мы остаем-
ся белополяками, поскольку наш орел
является белым, имеет одну натуральную
голову и достаточно острые когти для то-
го, чтобы побеждать уродов и защищать
свое гнездо».
Когти и клюв белопанский орел вонзил!
в тело украинского и белорусского наро-
дов, терзал и мучил их два десятилетия.
И тот же Пилсудский на страницах той
же книги, откуда мы приводим эти хва-
стливые слова, признавался, что паника
молниеносно распространилась по польским
тылам в 1920 году, когда конница Бу-
деппого и славная пехота Красной Армий
лавиной двинулись на запад. Уже тог-
да, — говорит Пилсудский, — обозначил-
ся грозный внутренний фронт.
Этот грозный внутренний фронт не пе-
реставал существовать все 20 лет. Пан-
ская Польша рассыпалась, как карточный
домик, при первом же ударе. Тяжкие
оковы, наложенные на народы белорус-
ский, украинский, польский, еврейский,
ныне разбиты. Многовековая трагедия За-
падной Украины и Западной Белоруссии
О’КОНИ ИЛ ЯСЬ. ।
С неописуемым восторгом встречают*
наши братья на Западной Украине и За-
падной Белоруссии свою избавительницу^
великую Красную Армию. Народы Совет-
ского Союза протянули им руку помощи^
и счастливая, свободная, радостная жизяЕ
навеки воцарится там, где в течение сто-
летий народ страдал от гнета и бескрайня,,
'Литературная газета
«Ns 53 3
ПИСЬМО СТРОИТЕЛЕЙ БОЛЬШОГО ФЕРГАНСКОГО КАНАЛА
ИОСИФУ ВИССАРИОНОВИЧУ СТАЛИНУ
Прими, великий вождь, наш письменный I
привет,
Сыновний, пламенный наш, искренний
привет.
Глава счастливых всех народов, наш
отец,
Ты солнце мудрости, ты — радости
венец.
Жить на земле, творить, быть челове-
ком — честь.
В тебе—все лучше®, что в человеке
есть.
Редчайший на земле, ярчайший наш
алмаз.
Мир изумляешь ты и украшаешь нас.
Свободы сладкий хлеб вкушая, сыты им,
Мы за него тебя, отец, благодарим.
Ты ласково глядишь на нас в любом
дому,
Младенцы тянутся к портрету твоему.
С Востока на Закят и с Севера на Юг
Тобою вдохновлен и труд наш и досуг.
* I
На гордость время право нам дает,
Твоя эпоха славу нам дает.
’*» I
Чтоб знойный край наш был водою
сыт,
Канал Ферганский нами здесь прорыт.
Тебе в письме поведаем о нем, —
С легенды древней мы письмо качнем...
Из желтой зыби сыр-дарьинских вод
Всегда черпал предания народ.
Что ни преданье — жгучей жажды
крик*
Вода! Вода! Река, ручей, родник!
Как Сыр-Дарья течет, змеясь, в песках,
Ерик о воде не умолкал в веках.
Теперь, как месяц молодой, чиста,
В сказаньях светит прадедов мечта...
*
Текла когда-то, говорят, река —
И глубока была, и широка.
Текла, но, по преданьям стариков,
Своих не орошала берегов.
Да, чудеса бывали в старину!
Голодной Степью звали ту страну.
Поплескивала на реке волна,
Поблескивала кольцами луна,
Не утоляя жажды той земли.
Без пользы воды Сыр-Дарьи текли,
А люди, что могли бы жить в раю,
Веками голодали в том краю.
Драконом черным в темноте ночей,
Днем — отливая золотом лучей.
Струилась, извивалась, как змея,
Река, что называлась Сыр-Дарья.
Она текла игрива и вольна,
Вся роковыми тайнами полна,
Не глядя, как изжаждалась земля,
И стонам человека не внемля.
К чему реки безжалостной русло
Всю степь мечом текучим рассекло,
А влагу мимо лишь несла река!
За что творила столько зла река?
В безумной жажде Мирзачуль1 сгорал,
А Сыр-Дарья несла дары в Арал...
Когда гнетет нужда или беда,
Веб к человеку тянется тогда.
Не человек творит ли чудеса?
Оя наземь опускает небеса.
Он воду делает вином, — она
Опаивает травы допьяна.
И дикие стихии признают!
Всесилен человека мудрый труд.
0 к людям обращался Мирзачуль:
«Опасенья от людей не получу ль?
О, человек! Мне влагу подари,
Вспои меня и оплодотвори!..»
А жил тогда великий наш народ
У бесполезных сыр-дарьинских вод.
И девушка была у нас — Ширин,
Всех добродетелей алмаз — Ширин.
Глаза — как звезды, и певуча речь,
Плавней и струям Сыр-Дарьи не течь.
Как ветка тобылги * стройна, гибка,
И вся была по имени8 сладка.
Душой готовы жертвовать своей,
Мечтали все джигиты лишь о ней.
Сон потерял один индийский князь,
Китайский принц покинул трон, влтобясь.
Кто на лету мог подстрелить Анку4,
Кто мог взнуздать Тулпара5 на скаку,
Кто мог с дороги горный кряж
свернуть,
Загородить потокам буйным путь, —
Навек ума лишились от Ширли.
Улыбки не добились от Ширин.
К Ширин для сватовства из дальних
стран
За караваном ходит караван.
1 Мирзачуль — Голодная Степь.
8 Тобылга — таволга, таволожник.
8 Ширин — сладкая.
4 Анку — сказочная птипа.
s Тулпар — легендарный быстроногий
копь.
Литературная газета
4 — № 53
Пришедшим на верблюдах к ней — I
отказ.
Одевшим в золото коней — отказ.
На боевых слонах пришедшим—стыд,—
К ним птица счастья не благоволит...
*
Ширин — народа преданная дочь.
Ширин мечтает родине помочь.
Шумит все так же Сыр-Дарья в ночах,
Все чахнет край, как он столетья чах.
Все мучаются люди стар и млад, —
И отдает себя Ширин в заклад:
За право на любовь ее — одно
Всем женихам условие дано.
Мечта- народа в нем заключена,
Мечта столетий. Счастья ключ она.
«Условие, — Ширин им говорит,—
Чтоб в Мирзачуле был канал прорыт:
Пусть Сыр-Дарья тут праздно не течет,
Пусть вековой оплатит Чулю счет.
Волнистая, как волосы мои,
Пусть в Мирзачуль несет дары свои.
Как в ясных зеркалах моих очей,
Пусть небеса себя увидят в ней.
Чтоб стройные, как я, тут поднялись, I
Пронзая небо, тополь, кипарис.
Пусть, как румянец щек моих, горят
Пушистый персик, пламенный гранат.
Чтоб каждый плод на глаз и вкус был
люб,
Как сладкий мед моих кораллов-губ.
Чтоб полновесно рис жемчужный спел.
Чтоб был всегда, как зубы мои, бел.
Чтоб хлопок зеленел в полях буйней,
Чтоб стал потом моей груди белей.
Чтоб степь могла, как я, прекрасной
стать,
Хочу отныне Сыр-Дарью взнуздать.
Клеймо нужды с народа моего
Должна я снять. Условье таково!»...
Мир был таким условьем потрясен.
Спешат красавцы к ней со всех сторон.
Отцовский трон покинув, говорят,
Явился к ней китайский принц Фархад.
Под стягом льва 8 и сам, как лев, суров,
Пришел к Ширин иранский шах Хоеров.
И тысячи на зов ее спепта/г,
Все выполнить условие спешат:
Ристалище труда шумит в горах,—
Любовь и сила рушат скалы в прах.
Но что Хоеров у доблести труда?
Он весь — коварство и лишен стыда!
Войскам велит циновки он плести,
Заклятия волхвам произнести
И проложить циновки под луной
Далёко в степь — не плоско, а волной...
Ширин не спит, она возбуждена,
Все о канале думает она.
Хоеров приходит, лжет, лукавит,
льстит:
«Взгляни, Ширин, в степи веда
блестит!»
Обмана не заметила Ширин, —
Согласием ответила Ширин:
«Любовью за любовь не отплачу ль
Тому» кто оживил мой Мирзачуль?»
С тех пор, как ложь впервые в мир
вошла,
Она подлей не совершала зла.
Провел он с пей в ее покоях ночь.
Луной глядела на обоих ночь.
Когда же дель луну с небес прогнал,
Исчезло счастье, честь, исчез канал...
*
В предапьи этом выразил узбек
Мечту, которой жил из века в век.
И в наши дни еще то там, то тут |
Следы преданья древнего живут.
Так, в Мирзачуле есть Фархад-гора
С зарубкой от его же топора.
А в Беговате замок есть один, —•
Он, говорят, принадлежал Ширин.
И степь, мол, сохраняет сотни лет
Иранского тирана подлый след.
Века народ за воду вел борьбу,
Водой решал народ свою судьбу.
И лучшие сыны народа, те.
Что прожили свой век на высоте, —
Как Улугбек6 7 наш мудрый, например,
Как наш бессмертный гений Алишер8,
А позже — наш Хамза Хаким-Заш 9 *
Мечтали привести народ к воде.
Рыл Улугбек каналы для страны, —
Кой-где плотины их сохранены,
Поэтом был великий Навои,
И проводил арыки Навои.
6 Лав — эмблема Ирана.
7 Улугбек — хан-просветитель, астро-
ном. павший жертвой религиозных фана-
тиков.
8 Алишер — имя великого узбекского
поэта ‘Навои.
8 Хамза Хаким-Задэ — узбекский поэт,
советский активист, убитый классовыми
врагами.
«Фархада и Ширин» ” кто знает, тот I
В Фархаде Алишера узнает.
Хоть он пером, а не киркой, владел,
Но так народу воду дать хотел,
Что и пером прорыл бы он канал.
Чтоб край родной нужды в воде
не знал...
Борцов за воду чтит народ наш. Так —
То здесь, то там — район или кишлак
Названья носят качества воды
Иль тех, кто в воду вкладывал труды:
Галябатыр, Афросиаб, Ханка, —
Их музыка, как пенье струй, звонка.
Воде — почет, воде у нас — любовь,
Вода — страны батырской нашей кровь.
*
Прекрасный край в отечество нам Д&н.
Благоуханный наш Узбекистан!
Народ не раб, поверженный теперь,
В своих руках все держим мы теперь:
И города, и кишлаки твои,
Поля, сады и цветники твои.
Во всех углах твоих есть к веснам
путь, —
Отныне всюду водоносным будь!
Едва ль не больше, чем земли в полях,
Мы золота найти б могли в полях.
Творит с тобою хлопок чудеса:
Он — лик твой светлый, он твоя
краса!
Не потому ль проедании нас и шелк,
Что даже небо здесь атлас и шелк?
Тепло у нас. Здесь жарко, как в печи,
Здесь и язык и нравы горяча.
На солнце поспевает здесь еда,
Цветы на камне всходят иногда.
Весной разлив и грозен и жесток,
Зной превращает реки в кипяток.
Наш север шумной Сыр-Дарьей омыт,
На юге же Аму-Дарья шумит.
В долинах — Зеравшан наводит страх,
Но прячется потом, хитрец, в песках.
Немало мы имеем мощных рек,
Но мало ты от них берешь, узбек!
Хорезм вертит, вертит чигири, —
Лицо опрыснет он, а сух внутри.
В зной маловодье сушит Бухару,
Не сыт водой и Самарканд в жару.
Всю жизнь* мы ищем воду — стар
и млад,
Как в сказках ищут заповедный клад.
Гоняемся, охотимся за ней,
Зря тратим миллионы трудодней.
Уж сколько лет у нас в руках весна.
Дорога к счастью нам давно ясна,
Все есть у нас... Однако почему
Нам не покорна до сих пор Аму п,
Не служит нам на благо Сыр-Дарья,
Уносит влагу скряга Сыр-Дарья?
Работать нал безводною землей —
Трудней, чем скалы пробивать иглой.
От царских мы избавились цепей.
А терпим гнет засушливых степей!
Пустыня Яз-Яван к липу ли нам? I
Позор в названы! Мирзачуля нам!
В пати величайший, в сталинский наш
век
Все сделает советский человек!
Народ узбекский! Ты хозяин тут, —
Пусть эти земли тоже расцветут!
Природы гнет с себя, как рабство,
скинь,
Чтоб ни степей голодных, ни пустынь!
Мы Сыр-Дарью до капли выльем в них,
Чтоб насладиться изобильем в них.
Да! Будет день — ив Гулистан и
в рай
Сплошь превратим мы дорогой наш
край!
*
Тебе, отеп народов, друг наш, вождь,
Приветствий наших благодатный дождь!
Ферганцы и хорезмпы — питаем мы!
Тобой живем, тобою дышим мы.
В разгаре лето здесь. Дела у нас...
Не знаем даже, как начать рассказ.
Тебе, наш вождь, мы прямо говорим:
Геройские мы здесь дела творим.
Чтоб пата народ нужды в воде не знал.
Ферганский мы построили канал.
За сорок пять мы дней свершили то,
О чем мечтали предки уж лет сто.
Не скромный арычок и не арык:
Широк капал Ферганский и велик...
Да, сила, значит, у народа есть!
Природа тут узнала нашу месть!
Немало было для того причин:
Мы отомстили и за кыз 11 * Ширин.
10 «Фархад и Ширин» — знаменитая
поэма Навои на основе популярной восточ-
ной легенды.
” Аму — Аму-Дарья.
” Кыз — девушка, почтительное при-
бавление к имени.
Работали мы, правда, день я ночь: I
Отец, и сын, и внук, и мать, и дочь.
Была работа, скажем, не легка,
Зато теперь прославят нас века...
Ферганскую долину в этот раз
Из края в край громовый клич потряс:
К нам наши братья и соседи шли —
Таджики, с телом крепче меди, шли.
Батыров тысяч десять справа шло,
Ц слева тысяч десять лавой щзо.
Ходжептские18 шли исполины к нам,
Еанибадамцы ” шли долиной к нам.
Пришли с кирками, с кетменями все,
Стеною стали вместе с нами все.
И, зА пояс природу взяв, они
Нам помогли с ней справиться
в те ЮТ.
Тебя мы вспоминали, что ни день
И что ни час, лишь брались за
кетмень.
У вас в сердцах ты был все время
тут, —— I
Одно уж это облегчало труд.
На Куйган-Яре утром рано был,
В ночном сиянья Уч-Кургана был,
На Алтын-Куле поднимал наш дух,
Был радостью для старцев и старух.
Да, потрудились на канале мы:
Вершины гор ниспровергали мы.
С тех пор, как существуют кетмени,
Таких чудес не делали они.
С тех пор, как труд среди людей
Так никогда он не бывал велик.
Такого вдохновенного труда
Не знал никто, нигде и никогда.
Чтб — рушить гору? Мы ее с земли
Подбросить до небес тогда могли!
Поражены и сами были мы:
Иной джигит один сносил холмы.
В работе каждый был у нас горяч,
По что творил наш Талжимат-силач!
Представь: работу тридцати людей
Проделывал он за день, чародей.
Иной за десять норм перевалил,
Куда не зная деть избыток сил.
Шутили так дусматовцы15 подчас:
«Земли в степи хватало бы для нас!»
Не знали сами — это явь иль сон?
Был шар земной, казалось, потрясен.
Казалось, о пощаде нас моля,
Раскалывалась в ужасе земля.
Ударит взрыв — дым заклубится
вверх,
Взлетают комья, словно птицы, вверх.
А пыль!.. Нам солнце затмевала пыль!
Вот и решай, что сказка и что быль.
Какой размах работы, труд какой! |
А на душе — довольство и покой.
Прохлада ночью, днем палящий зной,—
Так — день за днем: и труд и пир
сплошной.
Нас на заре будили карнайчи ”,
В обед нас услаждали дутарчи ”,
По вечерам мы слушали певиц,
Чьи голоса пленяли певчих птиц.
В степи была и сцена. Уч-Кургап
Пе мог вместить всех зрителей-дехкан.
Нам оперу прислали в Куйган-Яр —
Узбекского искусства сладкий дар.
Мы слушали и трели Халимы ’8, .
0 чтенью Сарахон,в внимали мы.
При факелах плясала, пела — дост!20 —
Тамара хон ®‘, краса восточных звезд.
Кто слушал их, тот втрое выполнял, —
Искусство помогало рыть капал.
Узбекистанские большевики,
Все лучшие твои ученики,
Все из Ташкента с’ехались сюда, —
Руководили нами, как всегда,
Одушевляя нас и нас уча
Твоею правдой, правдой Ильича.
Начальником был Тишабай-ака,
Чья слава по заслугам велика.
И, веря в силы, видя рвенье масс,
Ликуя за себя, как и за нас.
Самозабвенно, всем другим в пример,
Работал с нами каждый инженер...
18 Ходжент — ныне Ленинабад — го-
род Таджикской ССР.
14 Канибадам — район Таджикской ССР,
пограничный с Узбекистаном — крайняя
точка Ферганского канала.
” Дусматовцы — особо отличившиеся
землекопы Ферганского канала, последова-
тели колхозника Дусматова.
” Карнайчи — музыканты на трубе
карпае.
п Дутарчи — музыканты па струн-
ном инструменте — дутаре.
18 Халима Насырова — народная артист-
ка СССР.
** Сарахон — Сарра. Ишантураева, народ-
ная артистка Узбекской ССР. драматиче-
ская актриса.
89 Дост — поощрительный возглас, вы-
ражающий высший восторг.
81 Тамарахон — Тамара-Ханум — из-
вестная балерина и певица, народная ар-
тистка Узбекской ССР.
За Ферганой следил по картам мир: I
Чтб сердце — то пылающий тандыр м.
Друг ликовал, а недруг проклинал, —
Но вот он — легендарный наш канал!
Взглянула б ты, красавица Ширин!
Иным путем пошла река Нарыц.
Преступный свой она забыла смех:
«Простите, люди, мой исконный грех!
Не выйду я из нового русла,
Не буду делать человеку зла.
Действительно, он мудр в он силен,—
Я кроткой буду, как рабочий слон»...
Нарыв в плену, в почетнейшем плену.
Теперь оиа поит всю Фергану,
Пойдет в пустыню Яз-Яван, & там — I
Е таджикам повернет в Канибадам,
0 будет нам она служить весь век,—|
Пример для прочих непокорных рек.
Итак, одна исполнилась мечта:
Водой отныне Фергана сыта.
Придет вода в пустыню Яз-Яван, —
И жизнь, шумя, нахлынет в Яз-Яван.
Степь, где в теченье многих тысяч лет
Невиданным был человечий след,
* I
Как она станет хороша, когда
В ней зажурчит ее душа — вода!
Она нам хлопок самый лучший даст.
Пшеницу, рис, вместо колючек даст,
И подлинно тогда — где ни ступи —
Сокровища откроются в степи.
Там будет все отрадою для глаз:
Шелк зашуршит в пустыне и атлас;
Защелкают там соловьи тогда,
Рассыпятся по пастбищам стада;
Не будет счета кобылицам там,
И скакуны начнут резвиться там;
Мы разобьем там парки и сады,
Где будут зреть сладчайшие плоды...
Не хвастая, мечтать мы смеем так: I
Еанал не только есть источник блат, I
Который лично нам украсит жизнь, —
Мы верим: оп есть вклад в социализм.
Он всей стране пройти вперед помог,
Он коммунизма близкого залог...
Да, все это канал «наш совершит,
Но много и насущных нужд решит.
Ну, скажем, даст он воду для страны.
Но самый труд мы облегчить должны.
Вот есть поля бескрайные у нас,
Есть тракторы, комбайны есть у нас,
Автомобили... Но по сей же день
Живет и допотопный наш кетмень.
Отцы и дельт знали свой клочок,—
Па нем кетмень едва улечься мог.
А тут — колхоз, совхоз... Нам
• с каждым днем
Труднее управляться с кетменем.
Вот и мечтаем мы, чтоб наш канал
Из года в год нас так обогащал,
Чтоб наш кетмень, что всех легенд
старей,
Сменили на машины мы ©корей.
*
Еще не все. Почин ферганский наш,
Большой наш труд, канал гигантский
наш
В потомстве множество легенд родит,
В истории он станет знаменит,
И правнук скажет: «Эго те дела.
Что сталинская мудрость родила,
Что озарились гелием его,
Творились поколением его»...
Однако — это первое звено
В цепи трудов, что нам свершить дан».
Нз очереди Мирзачуль теперь, —
С Голодной Степью кончим мы, поверь.
Земля ждала — пришла ее пора:
Уже канал копает Бухара
И Самарканд. Взялись за воду мы
Всю отдадим ее народу мы.
Забудет вредный поров свой Аму:
Хорезм зовет — она придет к нему.
»
А за Хорезмом и за Бухарой
И ты, кара-калпак, каналы рой!
А там — другой, там — третий,
каждый так, —
И мы покончим с вечной жаждой так...
*
Ты можешь верить нам, великий вождь:
Народов мощь — ты знаешь эту мощь!
И Фергана свидетельница в том,
Чтб воля с вольным делают трудом,
Что делает народ, кого вперед
Ведет, как старший брат, другой
народ.
Да, русскому народу — вновь и вновь
Рахмат28 за помощь, за его любовь!
Письмо принято на массовых митингах и торжествах — тоях всеми строителями
Большого Ферганского канала. Письмо изложили в стихах поэты:
ГАФУР ГУЛЯМ и ХАМИД АЛИМДЖАН.
Перевел с узбекского ЛЕВ ПЕНЬКОВСКИЙ.
88 Тандыр — печь.
28 Рахмат — спасибо.
84 Салам — привет.
Да, русскому народу — наш привет!
За то, что ленинский он дал нам свет.
За то, что к сталинским нас приобщал
делам, —
Салам24 народу русскому, садам!..
Однако, уважаемый отец,
Хоть пишем мы от чистоты сердец, —
За столь пространное прости письмо,—
Ты очень занят, но прочти письмо.
В душе чаще мечту мы бережем:
Ведь есть другой Восток — за рубежом.
И если б угнетенный тот Восток
Из наших дел пример себе извлек,
Он, может быть, стряхнул бы рабский
006
И стал, как мы, свободе® и силен...
Иран, Афганистан и Индустаи!
Ваш брат вам говорит — Узбекистан:
«Канал наш — символ нашей всей
судьбы.
Уплетены мы были и слабы,
И вот чем стали мы теперь, и вот —
Как ваш Восток, как наш Восток
живет!
Мы скручиваем буйным рекам хвост,
Понадобится — мы дойдем до звезд!
Кто слышал нас? Теперь нам внемлет
мир:
В карнай побед трубит народ-батыр,
И говорит батыр узбекский так*
Всем угнетенным — лишь Москва
мазне,
И все, кто истинной свободы ждут»
Пусть, как и мы, за Сталиным идут!...»
Спокоен — сильный, и спокойны мы, —
Доверья твоего достойны мы.
Стоит могучим войском твой Восток.
С советской розы даже лепесток
и
Сорвать врагам теперь мы не дадим:
Пусть сунутся — отрубим руки им!
*
Источник новой, светлой жизни —ты,
Отец наш в дорогой отчизне —ты.
Ты существуешь — горя нет у нас,
Ты существуешь — светит свет у нас.
Величие отечества — в тебе,
Надежды человечества — в тебе.
Ты — величайший, лучший дар земной.
Тобой навек украшен шар земной.
Оплот освобожденных — Сталин наш,
Маяк для угнетенных — Сталин наш.
О, гордость победителей, — живя!
На страд поработителей живи!
Ты—острая звенящая стрела,
Ты — гордое парение орла.
Тягчайший труд — с тобой не в бремя
вам.
С тобой удача держит стремя вам.
Кто твой высокий избирает путь.
Тем — ясный месяц озаряет путь.
Даль близкой станет всем, кто за тебя.
Цель не обманет тех, кто за тебя.
Ты скажешь: «1Густь!» — возникнет
путь в горах.
Ты скажешь: «Пусть!» — и рухнут
горы в прах.
Penta родится, если скажешь: «Будь!»
Ты скажешь: «Стой!» загородим ей
путь.
Ты — чаянья народов, ты — их цель.
Всех наших дел и мыслей колыбель.
В стихах писать уместней о тебе, —
Пет языка без песни о тебе.
И матери поют, и их птенцы,
Поэты и народные певцы.
Не будь тебя — нам был бы тесен мир,
Не будь тебя—покрыла б плесень мир.
Не будь тебя — носили б петая мы,
Не оросили б наши степи мы,
Наш без тебя укоротился б век,
Не будь тебя, — то чем бы стая
узбек?!
Нам в' слове «Сталин» — утешенья
весть.
Всем трудностям в нем разрешенье есть.
Ты паша слава, совесть, песня, речь.
Наш верный щит и наш победный меч.
Ты — Ленина вернейший ученик.
Ты1 сам, как Ленин, стал в веках
велик.
Мы обрели опору и оплот
В той партии, которой ты оплот.
Ее питомец и учитель ты,
Ее бессмертный вдохновитель ты.
Тебя мы славим — славу ей поем.
Ее все славим мы в лице твоем.
Так — здравствуй, Сталин, и сто лет
живи,
Сияй, как солнце, для побед живи!
И нас веди дорогою побед!..
Прими страны счастливейшей привет!
3. ИВАНОВСКАЯ
Рассказы Н. Атарова «В зеленой дубраве»
I Гете в своих «Изречениях в прозе»
Сказал: «Своеобразие выражения есть на-
чало и конец всякого искусства». Эту
краткую истину каждый человек прила-
гает к любому произведению искусства,
стремясь найти собственное отношение к
художнику и произведению.
Передо мной лежит книга рассказов
Н. Атарова «Настоящее время». В ней
собраны рассказы, ранее печатавшиеся в
журналах.
Атаров опытный автор, умеющий
весьма грамотно изложить факты, лите-
ратурным языком высказать несколько
сентенций На не очень глубокие темы, на-
пример о том, что времена года, наступ-
ление весны и ее приметы становятся
особенно заметными людям и начинают их
особенно интересовать после окончания та-
ких явлений, как война («Календарь рус-
ской природы»).
Неплохо рассуждает Н. Атаров о равно-
душии: «Потерять остроту восприятия
жизни, не видеть значительности обыден-
ного. Для меня это и значит стать равно-
душным».
Такими не очень значительными сентен-
циями наполнены все рассказы Н. Атаро-
ва. Тематика их и подбор напоминают от-
дел толстого журнала «Факты и люди».
Сообщение о маленьком человеке, нашед-
шем заложи черного дуба и добивающемся
(не очень настойчиво) их эксплоатацип
(«Начальник малых рек»); от’езд из Крас-
ной Армии («Старшина Баженов»); био-
графия равнодушного человека («Араука-
рия»); вынужденная посадка в степи
(«Ночь полета»); несколько мыслей о жиз-
ни фоторепортеров («Настоящее время»).
Как будто все- в порядке. Рассказы, так
сказать, вполне современные, люди описа-
ны нормальные, даже с их слабостями и
грешками. Язык грамотный, и на первый
взгляд книга Н. Атарова даже как будто
хорошая книга.
I Но вот она прочтена до конца, отложе-
на в сторону, и читатель вдруг испыты-
вает какое-то чувство неудовлетворенно-
сти, скуки, почти тоски. Долго недоуме-
ваешь, в чем же, в сущности, дело?
И тогда вспоминаешь формулу Гете. В
этой книге нет своеобразия. Нет искусст-
ва. Произведение искусства, обобщая част-
ности, воздействует на эмоции читателя.
Частности, путем анализа и синтетиче-
ского обобщения, становятся волнующим
образом, зовут читателя на борьбу или
вызывают стремление к подражанию, в за-
висимости от дели и направленности идеи.
Но частности, взятые И. Атаровым с
равнодушным вниманием фотографа, оста-
ются только кадром на пятиминутной фо-
тографии.
' В рассказе (скорее очерке) о фотографе
Дебабове автор сам заметил опасность рав-
нодушного подхода моменталиста.
\ «—- Все-таки обидно, — сказал я, — в
кадре вы засекаете только настоящее вре-
мя. У вас нет ни прошедшего времени, ни
будущего...»
Вот эта опасность —- остаться наедине
с мгновением, не имеющим ни прошедшего,
ни будущего, и поразила Н. Атарова. А
так как автор равнодушен и к мгновению,
то у него нет даже силы Фауста восклик-
нуть: «Остановись, мгновенье, ты прекра-
сно!»
Это равнодушие привело П. Атарова к
необходимости выдумывать детали, кото-
рые могли бы задержать внимание чита-
теля. Но выдумки эти неоправданны и ви-
сят в воздухе. Порочность такого метода
сое Дания «деталей» сказывается в самом
выборе их. Вот эти строки, которые дол-
жны отмечать героев Атарова и, так ска-
зать, типизировать их.
«Он со всеми спорит, горячится. «Ба-
ланда, милый человек! Баланда!» — бы-
стро приговаривает он...» Это характер-
ная особенность Алехина •— героя расска-
за «Начальник малых рек».
«Великолепно! Привет тебе, Фламбо!
Хо-хо-хо? — гудел Шмаков...» — второй
герой того же рассказа, также во всех
случаях жизни употребляет слово Фламбо.
Н. Атаров. Настоящее время. Рассказы.
Изд-во «Советский писатель». 1939 г.
Бакенщик в этом рассказе любит ла-
тинские слова, особенно «turtus», что обоз-
начает дурак.
В рассказе «Араукария» доктор Дробы-
шев... «звал жену, она послушно раздева-
лась, как на приеме, оставляя на себе
юбку. Он выслушивал ее, просил дышать,
кашлять. Аннушка хихикала. Он тискал
ее живот, нащупывал селезенку, говорил:
«Вот селезенка хорошенькой женщины».
Это называлось у них частной практикой
доктора Дробышева».
В рассказе «Настоящее время» оратор
на диспуте фотографов говорит:
«— Искусство понятно всем... Музы-
ку, например, понимают даже лошади. То-
варищи, почему же нам так трудно разоб-
раться в фотографии?».
Вы замечаете, как схожи одна с дру-
гой по методу эти попытки наградить
рассказы и героев «своеобразием и само-
бытностью ».
Руссо писал, что он не имеет опреде-
ленного стиля. Если ему легко и радостно,
он пишет легким и радостным стилем, ес-
ли ему тяжело и грустно, он пишет тя-
желым и грустным стилем. Из этих стрем-
лений как можно точнее выявить свое от-
ношение к миру и вытекал пламенный,
острый стиль- Руссо. Я не сравниваю PVc-
со и Атарова, но нашему автору следовало
бы понять, что искусство начинается там,
где есть вдохновение, знание, идеи и труд,
но где читатель не слышит запаха пота,
исходящего от тяжеловесных выдумок, не
ощущает скуки и равнодушия, как возмез-
дия за равнодушие и покой автора.
Так как все рассказы П. Атарова оди-
наково бессюжетны, не оформлены, то
очень трудно остановиться на них для
анализа.
В рассказе «Араукария» — 22 страни-
цы. В них изложена жизнь доктора Дро-
бышева с 1905 года по настоящее время.
Пошловатый и тупой доктор Дробышев по-
лучает в день своей свадьбы от профессо-
ра подарок — растение араукарию. За
всю жизнь Дробышева араукария дала
один побег. По мысли автора, это растение
должно, вероятно, служить символом бес-
плодности жизни героя. У Дробышева вы-
росла дочь. Она комсомолка и выходит
замуж за техника. Дробышев собирается
подарить араукарию молодым. На послед-
ней странице жена Дробышева вдруг про-
зревает, что араукария — символ, и по-
кушается ее уничтожить.
Н. Атаров заменил герань, когда-то счи-
тавшуюся символом мещанства, араукари-
ей. Столь же условны сюжеты и других
рассказов.
В рассказе «Ночь полета» во имя сю-
жетного трюка автор унизил героиню Со-
лу Нуриеву. Во время вынужденной посад-
ки Нуриева встречает трех колхозников.
Одного из них она оставляет у самолета,
ее забота *о самолете сводится к следую-
щему:
«Она вынула из' заднего отсека моток
веревок, бросила его перед костром.
— Будет ветер, прикрепи са^лет к
кустам, — строго сказала она Али, потом
внимательно посмотрела на него и доба-
вила: ;— Дай паспорт».
Впоследствии Сона устыдится своего
недоверия и тайком вернет паспорт Али.
Но дело не в этом. Почему орденоносец
Нуриева, замечательный пилот, бросает
самолет,- не закрепив ого? Это нужно для
трюка в конце рассказа. Оказывается, Али
привязал самолет к своей ноге.
В языке автора нет запоминающихся
образов, метафор, сравнений, которые вол-
новали бы и радовали читателя. Встре-
чаются стилистические небрежности.
«Анна Никодимовна вжалась в тахту и
слушала», «Дробышевский жилец с утра
заседал по городу», «Однажды в рассеян-
ности словил муху», «Его на мгновение
построжавшее лицо». «Море было двух
цветов—в бухте и за молом» (каких
цветов?).
Книга Н. Атарова больше походит на
книгу очерков, журналистских записей, эти
рассказы еще нельзя назвать художествен-
ной прозой. Мы вправе требовать от нашей
литературы идейной глубины и творческой
взволнованности.
Каждого, кто знаком с произведениями
белорусского поэта Аркадия Кулешова,
должна порадовать его новая поэма «В зе-
леной дубраве», значительная часть кото-
рой напечатана (в русском переводе) во
второй книге альманаха «Дружба наро-
дов».
С первых же строк поэмы возникает
впечатление, что едешь не спеша по ста-
ринному белорусскому шляху, среди дСолей
и рощиц, мимо одиноких березок и ветря-
ков, плененный своеобразной прелестью
монотонного ландшафта, а рядом сидит
приветливый, невозмутимый, дружелюб-
но-лукавый дядька, рассказывающий свою
простую и согретую народным юмором
«сказку».
Покуривая трубку, человек неторопли-
во повествует о том, как звеньевая
колхоза «Червонная зорка» (что значит
«Красная звездочка») Христина вышла
замуж* за водителя полуторатонки Ивана
из соседнего колхоза и переехала к нему,
но на новом месте заскучала по своему
полю и звену. И когда пришла пора убор-
ки, Христина, с согласия мужа, вернулась
в «Червонную зорку», где ее встретили
радости» и снова назначили звеньевой. А
отец Ивана, старый колхозник Прокоп
был в ту пору в отсутствии, уезжал па
границу к раненому сыну и не знал, что
Иван поспешил со свадьбой. Возвраща-
ясь домой, Прокоп как раз наткнулся на
звено Христины (свекор и сноха не знали
друг друга), и девушка очень понрави-
лась старику.
Плавно течет рассказ, весь пронизанный
горячим июльским солящем, пропитанный
запахами земли и трав. И оттого, что
дядька так мягко, с такой любовной
улыбкой описывает вам простую жизнь
этих простых трудящихся людей, вам на-
чинает казаться, что вы давно и хорошо
знаете и Прокопа, и Христину, и безна-
дежно влюбленного в нее баяниста Васи-
Так названа эта книга. Может быть,
еще лучше было ее назвать «Для новой
земли», ибо все в ней — от народа и
для народа.
Тридцать три года работал над ней
ПОЭТ.
За Бугом, за Неманом, за Вислой — в
каморке сельского учителя, в солдатской
казарме, в царской тюрьме сложены ее
первые стихи. В орденоносной Советской
Белоруссии спеты ее последние песни.
И вся она от первой до последней
строки жгуче-современна, остра, наполне-
на горем и счастьем борьбы.
Книга сдавалась в печать, когда за ре-
кой Сулой
Орлы над хмурой мглой
Клюв свесили понурый и зловещий...
Книга выходит в свет, когда границ не
существует между двумя частями Бело-
руссии. Западные братья Якуба Коласа
снова с ним.
В 1936 году поэт посетил край, где
был рожден, вступил на землю своих де-
дов, поруганную польскими панами. Горь-
ка была эта встреча свободного советского
писателя со своей родной землей.
Я после многих лет
Опять взглянул в глаза родимым
« долам.
Край сном глухим одет,
Везде насилья след,
Кругом кресты, остроги и костелы...
Хожу, гляжу вокруг,
Знакомых бед как бы читая описок,
А где ж народ — мой друг?..
А где ж посул панов
И крики иг о равенстве, о воле?
В тоске колоколов?
Якуб Колао. Избранные стихи. Гослит-
издат, Москва. 1939 г.
С. ЛЕВМАН
ля — «Василечка». Вы ощущаете цвету-
щую молодость Советской Белоруссии, мо-
гучий ритм свободного колхозного труда,
красоту новых человеческих отношений.
Сегодня, когда стремительные части Крас-
ной Армии несут измученному и задавлен-
ному панами крестьянству Западной Бело-
руссии свободу и новую счастливую
жизнь, поэма Кулешова приобретает осо-
бое звучание.
С большим художественным тактом ри-
сует Кулешов своих героев.
Христина на ранней заре выходит из
хаты. Ей грустно, ее тянет в родной кол-
хоз. где о пей вспоминают и где ей так
хорошо работалось. И она говорит мужу,
что хочет «пройтись до дому»:
Там небо заменилось .
В предутреннем дыме,
Девчата явились
С серпами своими.
Все в белых сорочках,
Как в гости, одеты,
Звенят, как звоночки:
— Христинушка, где ты?
Иван с улыбкой смотрит на молодую
жену и говорит:
— Сходи, мое сердце,
Я разве перечу?..
Новые чувства, новое отношение к тру-
ду и к человеку характеризуют поэму и
героев ее.
Вот сцена возвращения Христины в ха-
ту мужа.
И батька из хаты
Выходит вразвалку.
Невестка смеется:
— Он самый — Макарка!..
Подходит к седому.
Улыбку сдержала.
Он пальцем ей строго
Кивает: — Узнала? —
НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ
Б. ЕМЕЛЬЯНОВ
И в звоне капдалов?
И в посвисте кнутов?
И в голода, и в бедствии подполья?
Так вот каков ты, край»
Приют моих ребяческих мечтаний!
Хлебнул ты через край
Легенд про панский рай,
Несчастный'край подавленных
рыданий!
(Перевод С. Городецкого)
Книга стихов Якуба Коласа — это
дневник борьбы и освобождения Белорус-
сии, это книга поэта народного по крови
и праву, ибо только истинно народная
творческая душа могла тридцать три го-
да тому назад сложить такие гневные
строки:
Каты-лиходеи,
Паны богатеи!
Мы зовем на суд вас,
Подлые злодеи.
Вас зовет к ответу
Бедный да голодный,
Спрашивает смело
Голос всенародный...-
Чьим трудом-заботой —
Отвечайте, каты,
Строили вы замки,
Пышные палаты?
Все у нас забрали.
Что же принесли вы?
То не наше ль поле
Смотрит так тоскливо?
(Перевод М. Исаковского)
Обнял он девчину,
Целуются звонко,
— Веселая женкз.
Хорошая женка!
Удача А. Кулешова особенно радует по-
тому, что этот своеобразный лирический
поэт на протяжении нескольких лет как-
то не мог найтц себя. Начав с таких за-
душевных и искренних стихов, как «Доро-
ги», «0 весне». «За звезды, за месяц»
(книга «За песней, за солнцем»), Куле-
шов отдал затем дань «исканиям формы»
в поэме «Аммонал» — произведении на-
думанном и лишенном художественной
правды. Лирический голос поэта уступил
место напыщенной риторике. Лаже умение
рисовать природу изменило Кулешову в
«Аммонале». Поэма «В зеленой дубраве»
свидетельствует о том, что «Аммонал» был
лишь досадной случайностью в творчестве
талантливого поэта.
Его сила — в умении просто и убеди-
тельно выразить чувства и думы близких
ему людей в тонком ощущении природы.
Его стихам присуща особая звучная то-
нальность. Он иного и плодотворно рабо-
тает над словом, стремясь к лаконизму,
четкости и упругости поэтической фразы.
Жаль, что поэма «В зеленой дубраве»
переведена лишь частично, — ведь рус-
ский читатель чуть ли не впервые встре-
чается с творчеством Кулешова. Впрочем,
перевод П. Семыпина нельзя признать осо-
бенно удачным. Наряду с неплохими от-
рывками мы находим и такие «вольности
стиля», как «Семь танцев отклею»,
«Стоит себе, мелет». Приходится отметить,
что перевод почти лишен той музыкаль-
ности, которая так пленяет в стихах Ку-
лешова. В погоне за точностью перевод-
чик строит корявые и порою неуклюжие
фразы, которые не дают никакого пред-
ставления о художественных достоинствах
подлинника. Поэму Кулешова следовало,
может быть, Переводить более свободно,
сохраняя плавность и музыкальность на-
родного сказа.
По «тоскливому полю» Западной Бело-
руссии движутся красные полки, над
польскими замками кружат краснозвезд-
ные самолеты, и крестьяне-белоруосы во-
локут за шиворот диверсантскую мразь
Радзивиллов.
С «Новой походной» песней Якуба Ко-
ласа вступила могучая Красная Армия в
западно-белорусские города и села:
Двинем все лихим отрядом
На помещиков в поход,
Кончим с паном, кончим с гадом,
И извечный скином гнет.
Ты вздымайся, стяг червонный,
К небесам огнем взлетай
И над светом полоненным
Ясным солнцем заиграй.
(Перевод С. Родова)
И слышим мы все, как подхватывают
эту походную песню освобождающей ар-
мии вчера еще подневольные, угнетенные
люди. Недаром же корреспонденции из
Западной Белоруссии говорят о большой
радости, с которой сейчас встречают за-
падные белоруссы и украинцы родные им
песни Якуба Коласа. Родное слово дошло
до них через стертые границы.
Словно знал Колас, что близок час ос-
вобождения угнетенных его братьев. Слов-
но видел он красноармейские части, пере-
ходящие границы, и белорусских девушек
и дедов, обнимающих освободителей. Слов-
но знал он все это, включая в свою кни-
гу такие стихи:
Марш победителей в радостном гуле.
Радости много сейчас...
Солнечный край мой, свободные люди,
Песней приветствую вас.
(Перевод Н. Сидоренко)
Книга выходит во-время.
Литературная
жизнь
Биробиджана
В настоящее время в Биробиджане па*’
чал выходить еврейский литературно-ху*
дожественный журнал «Форпост», который
раньше подавался в Москве. В июле вы-
шел № 1—2 журнала. Знаменательно то,
что этот номер целиком состоит из про-
изведений биробиджанских поэтов и про*
заиков. Помещена историческая пьеса
Г. Ра бинкова «Рувн Бурлэс», принятая
к постановке театром им. Л. М. Кагано-
вича. Стихами и рассказами представлены
Б, Миллер, Л. Вассерман, И. Бронфман,
А. Гофштейн, Г, Койфман. Скоро выходит
из печати третий номер «Форпоста».
Часто в Биробиджане устраиваются де*
кадники писателей. Последние декаднжй
были посвящены творчеству поэтов Брон-
фмана, Вергелиса, Пятигорской. Недавно
в областном центре состоялся большой ли-
тературный вечер. С чтением своих про-
изведений выступили тт. Б. Миллер,
А. Вергелис, С. Боржес, 0. Бронфман,
Л. Вассерман и А. Гофштейн. Читатель-
ская аудитория приняла активное участие
в обсуждении произведений.
Сейчас новое областное издательство
приступает к выпуску отдельных сборе*
ков молодых поэтов. Ежедневные газеты
«Биробиджанец штэрн» и «Биробиджан-
ская звезда» регулярно печатают литера-
турные страницы, пользующиеся большой
популярностью у читателей.
Некоторые биробиджанские писателя
печатают свои книги в московском изда-
тельстве «Дер Эмее». I
Приходится только удивляться тому,
что молодым творческим коллективом би-
робиджанских писателей совершенно нэ
интересуется союз советских писателей
СССР.
Биробиджан А. В.
Лермонтовские
дни
в Армении
Творчество Лермонтова издавна пользу-
ется большой любовью в Армении. Еще в
прошлом веке на армянский язык были
переведены все крупнейшие произведения
великого русского поэта.
Советские поэты Армении готовят S
125-летию со дня рождения Лермонтова
юбилейный сборник новых переводов. В
этот сборник войдут поэмы «Беглец»#
«Аул Бастунджи» (перевод Вагана Григо-
ряна), лирические стихотворения в перево-
дах Гегама Сарьяна. Сурена Вагуни, Га*
венда Комупи и др.
В специальный помер армянского жур-
нала «Советская литература» войдут боль*
шио историко-литературные работы яа те-
мы: «Лермонтов и его влияние на армян-
скую литературу», «Переводы Лермонтова
на армянский язык», «Мцыри» и творче-
ство крупнейшего армянского поэта Ова-
неса Туманяна»,
Гослитиздат Армении выпускает к юби-
лею избранные сочинения Лермонтова в
лучших переводах. Сюда войдут: «Герой
вашего времени», «Демон», «Мцыри», «На
смерть Пушкина» и около ста лирических
стихотворений. I
Ереванский театр русской драмы им#
Станиславского отмечает юбилей Лермон-
това .постановкой драмы «Маскарад».
Армянская государственная филармоний
устраивает большой юбилейный концерт#
посвященный памяти Лермонтова.
Белинский
о Лермонтове
К 125-летию со дня рождения велико-
го русского поэта М. Ю. Лермонтова
ленинградское отделение Государственного
издательства «Художественная литерату-
ра» печатает сборник статей и рецензий
В. Г. Белинского о М. ГО. Лермонтове.
Кроме статей и рецензий, как Извест-
ных, так и вновь’ установленных за эта
последние годы, в сборнике приведены
все более или менее существенные выска-
зывания Белинского о поэте в письмах К
современникам.
а. АДАЛИС
«Антология азербайджанской поэзии»
Эта книга вышла накануне радостных
и славных дней, когда Советская страна
показала всему миру, что на земле суще-
ствуют справедливость, благородство и по-
длинная, нелицемерная человечность.
И удивительным образом, книга, о ко-
торой пойдет речь, перекликается с со-
бытиями на западном рубеже Советского
Союза, хотя она посвящена народу, живу-
щему за тысячи километров от Украины
и Белоруссии,-—одному из великих народов
нашего Советского Востока.
Впервые в истории мировой литературы
вышла «Антология азербайджанской поэ-
зии». Во многом она несовершенна. Но все
же хочется поблагодарить ее организато-
ров.
Мы знаем пароды, не ймевшие до совет-
ской власти своей письменности, жившие
в отчаянном невежестве и в пещерной ни-
щете. С Октябрьской революцией для них
пришла пора чудесного расцвета; они жи-
вут сейчас по-новому, по-человечески.
Трудно себе представить, что еще отцы и
матери многих наших культурных людей
не только были неграмотны, но имели о
грамотности самое смутное понятие, свя-
занное с фантазиями о волшебстве или о
грехе.
Но еще трудней представить себе, что
в одной из прекрасных стран Закавказья
жил народ с огромным историческим про-
шлым, с огромным культурным наследием,
и никто об этом не знал. Как дикарей и
«туземцев» третировало этих людей тупо-
головое царское чиновничество. А ученые,
академик®, исследователи, литераторы «ци-
вилизованной» Европы и России, идя на
поводу у колонизаторов, сбрасывали со
счетов драгоценную древнюю культуру
многочисленного и славного народа! Как
это могло случиться? А так, что страна
эта рассматривалась то как некий при-
даток Персии, то как некий придаток Тур-
ции и сваливалась буржуазной наукой в
ту бесформенную и пеструю груду поня-
тий. которая определялась общим словом
«Восток».
Колонизаторы, концессионеры,, хозяева
мандатов на ограбление якобы «подзащит-
ных» территорий, колониальные чиновни-
ки, искатели наживы косвенным своим
влиянием на литературу создали в ней
это отношение к Востоку как к месту
таинственному, «экзотическому».
Отдельные полноценные, а порой и ге-
ниальные научные Мсследования по ис-
тории культуры колониальных стран и
угнетенных народов не могли пробить
брешь в общей инерции. Узбеки, туркме-
ны, азербайджанцы, народы Дагестана
трактовались в буржуазной литературе,
как носители неюиих иранских, турецких
и прочих «влияний»...
В «Антологии азербайджанской поэзии»
мы встречаем давно известные име-
на, имена знаменитых поэтов, которым в
течение десятилетий и веков подражали не
только в странах Востока, по и в Европе.
Физули, Низами, Вагиф, Вазех, Мирза-
Фатали Ахундов, Сабир — все это про-
славленные мастера, бессмертные характе-
ры. Но Физули и Низам® причислялись к
лику иранских лириков и эпиков; Ваги-
фа вообще не переводили па европейские
языки; стихи Вазеха смаковались в узких
кругах интеллигенции в Германии и в Ан-
глии... А гениальный гуманист и просве-
титель Мирза-Фатал и Ахундов считался в
канцеляриях русского наместника беспо-
койным татарским писаной и «туземным»
фельетонистом. Так была обокрадена ис-
тория азербайджанского народа. И если
между Низам® и Ахундовым лежит дистан-
ция в семьсот лег, — значит, ее обкра-
дывали в течение веков.
Наш читатель узнает, что прославлен-
ный Низами, чей юбилей будет скоро
праздновать вся Советская страна, —
азербайджанец, родился в городе Гандже,
нынешнем Кировабаде. Физули, прозван-
ный во всех странах Востока «сладчай-
шим» и «отцом поэзии», — азербайджа-
нец. Мирза-Фатал® Ахундов — друг рус-
ских декабристов, знаток европейской ли-
тературы, философ-материалист, поборник
нового алфавита и женского равноправия,
взбудораживший в свое время молодежь
Турции, мусульманской Индии, Ирана,
Аравии, —• азербайджанец. И нашим чи-
тателем овладевает радостное волнение.
Торжество справедливости ~ вот что мы
видим в этом восстановлении исторической
правды.
Персидские шахи, обесправившие и по-
работившие азербайджанский народ, много
веков тому назад, меценатствовали в сво-
ей резиденций — Шпрване, воздвигнутой
среди потрясающей народной нищеты. Они
собирали вокруг себя ученых и поэтов,
из которых большинство были азербайд-
жанцы. Но писать книги разрешалось
только на «государственном»—персидском
языке. Этот запрет был источником глу-
боких Нравственных страданий для таких
поэтов, как Физули и Вагиф; об их стра-
даниях и борьбе мы читаем в бессмертных
стихах и песнях, приведенных в «Антоло-
гии». (0 верности этих классиков родному
народу правильно и хорошо рассказано в
предисловии к «Антологии»),
Читателю предстоит много часов радо-
стного удивления. Он найдет у Вагифа
жемчужины, не уступающие лучшим об-
разцам классической лирики; он узнает
лермонтовскую горечь и мрачную библей-
скую силу Вндади (прекрасные переводы
В. Луговского и К. Симонова). Он пора-
зится изощренной эмоциональности Вазе-
ха, перекликнувшегося на Востоке с ро-
мантиками Запада; он назовет сатирика
Сабира «азербайджанским Гейне», «азер-
байджанским Некрасовым».
Особое место занимает в этой книге на-
родный эпос. Эпопея благородного разбой-
ника. вождя бедняков, великана, и певца
Кер-Оглы, которая гуляет много веков по
всем странам нашего и зарубежного Во-
стока, имеет свой азербайджанский вари-
ант. Именно этот вариант является, неви-
димому, Первоначальным и основным, так
как в эпопее отражены природа и быт
восточного Закавказья, в то время как в
иных интерпретациях природа и быт изо-
бражены более смутно или абстрактно.
Другое, гораздо более древнее сказание из
неисследованной книги «Китаб-дедэ-Кор-
куд» вообще публикуется впервые.
Искусство ашугов, пародпых певцов —
кровная особенность Азербайджана. Ашик
и бахпги, бродячие поэты, существовали
и существуют во всех странах Востока.
Уже в наше время из их числа прослави-
лись подлинные классики — Джамбул,
Сулейман Стадьскин. Но нигде ашугов не
было так много, и нигде их мастерство, в
массе, не достигало такого артистизма, как
в Азербайджане. К сожалению, этот отдел в
книге никак не удовлетворяет. Выбор мог
быть куда более богатым и разнообразным.
В «Антологию» не вошли многие плени-
тельные шутливые песни, спетые ашуга-
ми: не вошел ряд острых политических
стихотворений; нехватает прекрасных бы-
товых сценок и импровизаций, прославив-
шихся среди азербайджанских колхозни-
ков. А в области истории — где, наконец,
гневные стихи ашугов, позоривших и про-
клинавших в 1919 году английских ин-
тервентов?
Переводы ашугов бледноваты, пригла-
жены, стилизованы, лишены соли и той
вдохновенной игры, которой отличаются
подлинники многих народных Поэтов.
Словно переводчики побоялись угловатости,
свойственной импровизаторам, или соста-
вители не сумели полностью подобрать
выразительный материал! Это недостаток,
о котором надо хорошенько помнить буду-
щим переводчикам азербайджанского фоль-
клора.
Пе гладкие пли искусственно-граци-
озные произведения характерны, в дейст-
вительности, для народных певцов, а очень
злободневные, локальные, богатые неожи-
данными образами стихи. Настоящий, лю-
бимый народом ашуг является борцом за
новое, передовое дело, утешителем, совет-
чиком, иногда — устной стенгазетой. В
годы коллективизации немало ашугов сла-
гали агитационные стихи, полные поко-
ряющей искренности, и убеждали целые
аулы вступить в колхоз.
До революции лучших ашугов пресле-
довал® и убивали ханы, бессильные их
подкупить или напугать. Насмешек ашу-
га боялись. В черные дни английской ин-
тервенции и меньшевистского предатель-
ства, в нынешней Нахичеванской автоном-
ной республике были казнены два ашуга
— старик и юноша, и были заключены в
тюрьму крестьяне, которые их прятали. В
«Антологии» пет импровизации времен
войны и революции, хотя эти импровиза-
ции записаны и живут в народе. Что ка-
сается переводов, то лишь перевод В. Лу-
говского из ашуга Гусейна (стр. 355) дает
читателю реальное представление о силе
ашуга. Большинство других стихотворений
этого раздела книги отчасти испорчено ли-
тературщиной. Лучше, правдивее некото-
рые переводы в разделе «Народное твор-
чество», по и здесь выбор подлинников
все же беден. Здесь нет лаже прекрасных,
известных в пароле «баяти» о 26-ти ба-
кинских комиссарах («Их кровь была
огонь, огонь; врага их уложили спать в
огонь; огонь огнем тушили интервенты, пэ
красными цветами встал огонь?..»). Пет
чудесной лирической песни «Бедняки яг-
нят отогревали» п многих ‘других.
Говоря о ляпсусах книга, нельзя умол-
чать и том, что комментарии сухи и да-
леко пе полны. Комментарии же к образ-
цам поэзии ашугов и народного творчества
вовсе недостаточны. Упомянем также и о
курьезной ошибке редакторов, которые в
предисловии к поэме предреволюционного
поэта Аббаса Сихат Мехти-Залэ «Поэт
п муза» забыли об’яснить читателю, что
поэма частично является переводом... из
французского поэта Мюссе на азербайд-
жанский язык, а с азербайджанского па
русский! Частично же она написала под
влияиизм Некрасова.
Раздел, посвященный известным поэтам
Советского Азербайджана, сделан более ста-
рательно и фундаментально: в нем разно-
образно представлены все выдающиеся
азербайджанские стихотворцы наших дней:
Самед Вургун, Расул Рза, Сулейман Ру*
стам, Цоэтесса Нигяр и др. По переводам
можно составить правильное представле-
ние об индивидуальных особенностях, о
своеобразном творческом лице каждого по-»
эта. Как Самед Вургун, преданный песен-
ному народному стилю и образцам нацио*
нальяой классической поэзии, так и сухо*
ватый, щеголяющий проза измами «свобод*
ного стиха» Сулейман Рустам, так и Ра*
сул Рза, родственный по приемам револю*
циоппым лирика» Запада, — все они в
своем своеобразии крепко связаны друг с
другом общностью идей, общностью на-
шего советского мировоззрения. Идейное
единство, родство тем и мыслей, при раз*
нообразии форм — вот что, характерно
для поэзии Советского Азербайджана, как
и для всей советской поэзии. . >
Несмотря на неполноту и отдельные не*
достатки «Антологии азербайджанской по-
эзии», мы все же вправе ею гордиться.
Самый факт выхода этой книги в свет
— показателен и характерен для пашей
культуры, для нашей политики. Она бу*
дет иметь большое просветительное значе-
ние. Знала ли, например, широкая чи*
тающая публика, что в Азербайджане^
считавшемся при царизме дикой окраиной#
существовала остро-революционная, граж*
датская поэзия сатирика Сабира и высо*
коквалифицировапяая публицистика Ахун*
дова? И что крестьяне этой страны пели
наизусть своих классических поэтов, чти*
ли имена лучших певцов?
Четкое слово о принадлежности к азер-
байджанскому народу ряда мировых клас*
сиков впервые сказано в этой книге.
Советский читатель будет ждать новых
сборников литературы братских народно*
степ. Он вправе также надеяться, что
следующее издание «Антологии азербай*
джапской поэзии» будет еще полнее к
серьезнее, чем первое. ;
Литературная газета
№53 — 5
ПИСАТЕЛИ И АРТИСТЫ
У ПРИЗЫВНИКОВ
' КИЕВ. (Наш корр.). С первых же дней
начала призыва украинские писатели, ар-
тисты и другие работники искусств при-
нимают самое активное участие в куль-
турном обслуживании призывающихся па-
триотов страны социализма.
В призывном пункте Сталинского райо-
на г. Киева была организована встреча
писателей П. Панча, С. Скляренко и А.
Малыпгко с призывниками. Писатели по-
знакомили призывников со своими произ-
ведениями. П. Панч прочитал отрывок из
романа «Пархоменко», С. Скляренко —
отрывок из романа «Щорс», А. Мальтптко—
стихотворение «Письмо призывника».
Вечером из помещения этого же при-
зывного пункта состоялась радиопередача.
После сообщения председателя призывной
комиссии т. Карлина о результатах первого
дня работы выступил писатель Иван Ле.
Его сына в этот день приняли в ряды Ра-
йоне -Крестьянской Красной Армии. В сво-
ем ^выступлении Иван Ле говорил о своей
радости за сына, рассказал о том, как он
готовил сына к службе в РККА.
В радиоконцерте принимали участие де-
путат Верховного Совета УССР народный
артист республики Паторжинский, народ-
ная артистка СССР орденоносец Литвияен-
ко-Вольгемут, капелла «Думка».
К призывникам Ленинского района при-
езжали артисты Государственного русско-
го драматического театра. Радушно встре-
ченные артисты дали концерт, в котором
участвовали: заслуженная артистка рес-
публики Карташова, артисты Мильтон, Ка-
натов и Долинский, а также профессор Ки-
евской ордена Ленина консерватории Маг-
дик.
В столичном Доме обороны, где рас-
положился один из призывных пунктов
Кировского района, выступала капелла
бандуристов. В призывном пункте Моло-
товского района выступал квартет им.
Чайковского и т. д.
Ежедневно сотни молодых людей, призы-
вающихся в Красную Армию и Военно-
Морской флот, имеют возможность бес-
платно посещать столичные театры и ки-
но.
*
МОСКВА. Группком писателей при Гос-
литиздате организовал три бригады писа-
телей и поэтов для литературных выступ-
лений на призывных участках.
Активно работают на призывном уча-
стке Ленинградского района писатели чле-
ны группкома тт. Долин (бригадир),
Шкапская, Диленская. Вондаревский и
Ойслендер.
На призывном участке Сталинского рай-
она выступают тт. Карцев (бригадир), Ла-
хути, Обратил, Длигач. На призывном
участке Советского района — тт. Остро-
вер (бригадир), Мадарас, Бугаевский, До-
ронин, Липкин и Черный.
Выступления писателей пользуются ог-
ромным успехом. Особенно горячо встреча-
ли призывники поэтов Линкина и Долина,
которые читали свои стихи, посвященные
освобождению Западной Украины и Запад-
ной Белоруссии от польского ига.
*
' ЛЕНИНГРАД. (Наш иорр.). С большим
под’емом проходит в Ленинграде призыв в
Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и
Военно-Морской Флот СССР. В эти дни на
призывных пунктах можно увидеть мно-
гих ленинградских писателей. Одни бесе-
дуют с призывниками, другие читают им
свои стихи и рассказы, третьи помогают
оформить стенгазету и бюллетень. На при-
зывных пунктах выступают А. Прокофьев,
М. Слонимский. А. Гитович, Л. Канторо-
вич, И. Садофьев, Г. Гор, С. Марвич,
С. Хмельницкий. Е. Рывина, В. Лифшиц,
А. Решето®, И. Кратт.
Интересная встреча призывников Ва-
силеостровского района с Михаилом Зо-
щенко состоялась па-днях в Доме писате-
ля им. Маяковского. Призывники оживлен-
но беседовали с любимым писателем, рас-
спрашивали о его работе и с интересом
прослушали рассказы, прочитанные им т.
Зощенко.
Группа писателей участвовала в обще-
городском вечере лучших призывников.
От имени союза писателей молодых пат-
риотов горячо приветствовал Александр
Прокофьев.
В ДРАМСЕКЦИИ
ССП
Ha-днях в Клубе писателей состоялось
васедание секции драматургов с активом.
Тов. Чичеров сообщил о работе специаль-
но созданной комиссии, которая готовит
пр заданию Политуправления РККА к из-
данию сборник новых оборонных произве-
дений малых форм и отбирает к переиз-
данию некоторые из опубликованных ра-
нее. Подготовляется рекомендательный
-список оборонных и патриотических пьес.
На призывных пунктах активнс работает
группа московских драматургов.
Совещание обсудило вопрос о проведе-
нии творческой конференции по оборон-
ной драматургии совместно с Политуправ-
лением РККА и Всероссийским театраль-
ным обществом. На конференции предпо-
лагается заслушать доклады на темы:
«Советский патриотизм и задачи театров»,
^Красная Армия в искусстве» и «Оборон-
ная драматургия». Секция драматургов
высказалась за проведение этой конфе-
ренции в ноябре.
Драмсекция приняла положение об ут-
верждении трех ежегодных литературных
премий за лучшие пьесы» написанные в
течение года. Одна из них (в 15 тыс. руб-
лей) будет присуждаться за драматургиче-
ское произведение для взрослых, вторая
(15 тыс. рублей) — за пьесу для детского
театра. В случае, если эти премии будут
присуждены авторам национальных рес-
публик, устанавливается дополнительная
премия в в тыс. рублей за лучший ее
Перевод на русский язык. И третья пре*
мия будет присуждена за лучший пере-
вод пьесы иностранного автора (6 тыс.
рублей).
На заседании было заслушано сообще-
ние о создании в Москве, при Всероссий-
ском доме народного творчества, професси-
онального театра одноактных пьес. Ре-
пертуар нового театра будет составляться
из современных и классических произве-
дений. Театр откроется в ноябре текуще-
го года и будет давать спектакли в двух
помещениях — Театре Радиоцентра и в
клубе Москвошвея.
Литературная газета
6 — № 53
Подготовка
к декаде белорусского
искусства
В начале 1940 года в Москве будет
происходить декада белорусского искусст-
ва. С огромным под’емом и радостным
волнением готовятся сейчас работники ис-
кусств республики к этому знаменатель-
ному событию.
Особенно большая подготовительная ра-
бота проводится в Большом государствен-
ном театре оперы и балета БССР. Театр
успешно начал сезон в новом прекрасном
помещении. Зрителю столицы Белоруссии
— Минска театр не так давно показал
вторую оригинальную белорусскую оперу
«Дригва» («Трясина») — музыка депу-
тата Верховного Совета БССР компози-
тора А. В. Богатырева. Опера прекрасно
встречена зрителем и получила хорошую
оценку столичной общественности и печа-
ти. Она ярко и выразительно рассказы-
вает о героической борьбе белорусского на-
рода с белопанской Польшей в 1920 го-
ду. Основные партии оперы исполняют за-
служенные артисты республики Муром-
цев, Денисов и Болотин, артисты Друкер,
Засецкий, Арсенко, Авдеенко и Калинов-
ский. Постановку оперы осуществил за-
служенный артист РСФСР И. Шлепянов.
Интенсивная работа идет и над оперой
«Кветкд шчасця» («Цветки счастья»), ав-
тором которой является депутат Верховного
Совета БССР композитор А. Е. Турен-
ков. Туронков закапчивает сейчас орке-
стровку последнего акта оперы. В конце
сентября состоится премьера первого бе-
лорусского балета «Соловей» (музыка
М. Крошнера). Просмотр трех картин ба-
лета, состоявшийся на-дпях, вызвал все-
общее одобрение. Сейчас заканчивается
работа над последней, четвертой, карти-
ной.
Государственная филармония БССР, гото-
вит заключительный концерт декады.
В отличие от предыдущих декад, Бело-
руссия покажет в Москве не только опер-
ное, но и драматическое искусство. На де-
каду поедет старейший художественный
коллектив республики — первый госу-
дарственный драматический театр. Он го-
товится показать в Москве три оригиналь-
ных белорусских спектакля («Гибель вол-
ка», «Партизаны», «Кто смеется послед-
ним») и один спектакль русской класси-
ки — «Последние» М. Горького. Большую
помощь театру оказывает артист МХАТ,
заслуженный артист РСФСР орденоносец
Раевский.
Центральный Комитет КП(б)Б и прави-
тельство республики уделяют серьезное
внимание подготовке декады, которая
должна продемонстрировать блестящий
расцвет белорусской культуры за годы со-
ветской власти.
П. КОВАЛЕВ.
г. Минск.
«ИСТОРИЯ СОВЕТСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ»
22 сентября в Институте мировой лите-
ратуры им. А. М, Горького состоялось
совещание авторского коллектива первого
тома «История советской литературы».
Несмотря на то, что работа над этим
томом истории современной литературы
народов СССР должна быть целиком за-
кончена к декабрю 1939 года, до сих пор
в портфеле института имеется всего
лишь четыре статьи, в то время как
в первом томе их должно быть поме-
щено более 40. Но и представленные
статьи страдают крупными недостатками
и требуют большой дополнительной ра-
боты.
Руководитель отдела советской литера-
туры института М. Серебрянский в своем
выступлении отметил типичные ошибки,
допущенные почти всеми авторами статей.
Писатель, творчеству которого посвящена
та или иная работа, рассматривается, как
правило, совершенно изолированно от раз-
вития всей советской литературы в це-
лом. Точно так же авторы не показывают
процесса развития творчества писателя.
Значительное место в работах занимает
полемика, зачастую бездоказательная, с
авторами различных журнальных и газет-
ных статей. Почти все работы написаны
чрезвычайно сухим и скучным языком.
Совещание авторского коллектива реши-
ло обратиться к президиуму союза совет-
ских писателей с просьбой об оказании
непосредственной помощи редакционному
коллективу в работе над курсом.
Два года тому назад я видела совет-
ский павильон на Парижской выставке, и
он произвел на меня глубокое впечатле-
ние. Но когда я приехала на всемирную
выставку в Нью-Йорк и увидела то, что
построил Советский Союз, я не только
поразилась, я была восхищена и почув-
ствовала гордость, как будто я сама по-
могла создать это.
Один только вид молодого рабочего,
стоящего на вершине советского павильо-
на и глядящего оттуда, с высоты, вперед,
через время и пространство, порождает
незабываемое чувство веры в то, что этот
человек тесно связан с будущностью че-
ловечества.
В целом всемирная выставка подавляет,
когда входишь в павильоны и начинаешь
медленно и тщательно осматривать экспо-
наты. Но с внешней стороны она кажется
лишь какой-то волшебной сказкой, осо-
бенно по вечерам, когда бьют разноцвет-
ные фонтаны и фейерверки соперничают
со звездами. Совершенным исключением
являются только Перисфера, Трилон и Со-
ветский павильон. Я не хочу сказать, что
нет других зданий, поражающих или при-
ятных на вид, но все это не то. Эти три
строения как бы выросли из земли, корни
их глубоко ушли в почву, и вершина уст-
ремлена в небо.
В ноябре будет закончен новый боль-
шой художественный фильм «Поднятая
целина» по мотивам одноименного рома-
на. Сценарий написан писателем-ордено-
носцем М. А. Шолоховым и драматургом
С. А. Ермолинским. Режиссер Ю. Я. Рай-
зман производит сейчас с’емки последних
УКРАИНСКАЯ И БЕЛОРУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Гослитиздат в ближайшее время выпу-
скает большую антологию «Поэзия Совет-
ской Украины» под редакцией М. Бажана,
II. Брауна, Л. Первомайского, А. Суркова,
П. Тычины, П. Усенко, II. Ушакова. Здесь
собраны лучшие поэмы, песни и лириче-
ские стихотворения украинских поэтов.
Переводы осуществлены Н. Асеевым,
И. Тихоновым, А. Сурковым, А. Прокофье-
вым, И. Ушаковым, Н. Брауном.
Находятся в производстве: поэма Мико-
лы Бажана «Киров» в переводе Б. Турга-
нова, сборник песен и стихотворений кол-
хозницы-поэтессы орденоносца Марии
Миронец, избранные произведения М. Ко-
цюбинского, «Всадники» Ю. Яновского,
«Три комедии» К. Карпенко. Кроме того,
Гослитиздат подготовил к печати «Избран-
ные стихи» Максима Рыльского, избран-
ные произведения Леси Украинки, Ивана
Франка, сборники «Украинские думы и
песни» и «Украинские сказки», повесть
советского украинского писателя Ивана Ле
«История радости», «Восемладцатилетние»
Ю. Смолила, «Избранные стихи» П. Ты-
чины. По плану 1940 года намечены к
изданию сборники стихотворений украин-
ских поэтов Л. Первомайского, В. Сосюры
и Т. Масснко,
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВЫСТАВКИ
ДЛЯ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ
И ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ
Государственный литературный музей в
ближайшее время отправляет в города и
сола Западной Украины 25 передвижных
выставок, посвященных жизни и творче-
ству великого украинского поэта Тараса
Шевченко. Подбираются также экспонаты
для передвижных выставок, посвященных
Шолом-Алейхему, которые будут направ-
лены в Западную Белоруссию.
Кроме того, Гослитаузей подготовляет
ряд портретов Пушкина, Горького, Шев-
ченко, Шолом-Алейхема и других писате-
лей для массового распространения среди
населения Западной Украины и Западной
Белоруссии.
*
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Государст-
венный музей этнографии в Ленинграде
готовит большую выставку, посвященную
жизни и быту братских народов Западной
Украины и Западной Белоруссии. На вы-
ставке будут представлены богатые кол-
лекции музея, наглядно рассказывающие о
национальном гнете, экоплоатации и про-
изволе, которые испытывали под игом
польских панов наши братья украинцы и
белорусом. Ряд материалов ярко иллюстри-
рует отсталость сельского хозяйства в
Западной Украине и Западной Белоруссии,
нищету крестьян, разоренных панами
помещиками. Интересны материалы об ук-
раинской и белорусской национальной
культуре, которую всячески подавляло и
изгоняло польское правительство.
КАРИН МИХАЭЛИС
Письмо из Нью-Йорка
Советский павильон говорит сам за се-
бя. Это мощная симфония из камня и
мрамора, порожденная мечтой о завтраш-
нем дне, музыка издалека, но близкая
каждому, кто способен наслаждаться гар-
монией и прекрасными звуками.
Я не могу себе представить, как вы-
глядит Советский павильон, когда он пуст,
когда в нем нет народа. Каждый раз, как
я бывала там, — а ходила я туда ча-
сто, даже в дождливые, ненастные дни,
когда на выставке мало посетителей, —
казалось, что все они сходятся в этом
чудесном павильоне. Павильон, павильон
— какое забавное название для такого
монументального здания! Как в буднич-
ные, так и в праздничные дни павильон
всегда переполнен, и толпы народа рас-
хаживают там; все улыбаются, смеются,
беседуют, и никак не удалить их оттуда.
Я несколько месяцев пробыла в Совет-
ском Союзе в 1934 году и ездила повсюду
и осматривала то, что хотела осмотреть,
сама решала, где побывать и что пови-
дать. И при каждом посещении Советского
павильона я вспоминала, что было достиг-
нуто уже тогда и что тогда только пла-
пировалось, а теперь уже выполнено.
С радостью, с замиранием сердца узна-1 работал
декораций и вскоре начинает монтаж и
озвучание картины. Для фильма *заниса-
ны подлинные казачьи песни.
На фото: Давыдов—народный артист
СССР Б. Г. Добронравов (справа) и
Макар Нагульнов — заслуженный ар-
тист РСФСР М. С. Бопдуман.
Из произведений белорусских писателей
и поэтов Гослитиздат в скором времени
выпускает избранные стихотворения Янки
Купала и Якуба Коласа. Впервые на рус-
ском языке будет издан сборник избран-
ных стихотворений Максима Богдановича
в переводах М. Исаковского, Б. Иринина и
И. Семынипа. Редакция и предисловие к
этому сборнику осуществлены Е. Мозоль-
КОВЫ1.
Гослитиздат подготовил также к печати
роман белорусского писателя Эдуарда Са-
муйленка «Будущность». Намечена к из-
данию повесть Якуба Коласа «Трясина»,
которая посвящена борьбе белорусского на-
рода с белопольскими оккупантами. По-
весть издается в новой редакции.
В 1940 году будет выпущена большая
антология белорусской поэзии и сборники
стихотворений белорусских советских
поэтов П. Бровки, П. Глебки и А. Куле-
шова. Предполагается к предстоящей в
1940 году декаде белорусского искусства
в Москве издание специального сборника,
где будут собраны лучшие образцы бело-
русской прозы, поэзии, народного творче-
ства и ряд статей о белорусском искус-
стве, литературе, театре.
К СТОЛЕТИЮ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
АКАКИЯ ЦЕРЕТЕЛИ
ТБИЛИСИ. (Наш корр.). 21 июня 1940 г.
исполняется ото лет со дня рождения ве-
ликого грузинского поэта, выдающегося
классика грузинской литературы второй
половины XIX века — Акакия Церетели.
Акакий Церетели — один из самых по-
пулярных и любимых народом поэтов
Грузии. Вместе с Ильей Чавчавадзе он яв-
ляется основоположником новой грузин-
ской литературы, создателем традиций
грузинской реалистической лирики, твор-
цом нового грузинского литературного язы.
ка. Он — выдающийся представитель
славной плеяды грузинских шестидесятни-
ков. воспитанных в атмосфере идейных
влияний великих предшественников рус-
ской социал-демократии — Герцена и Чер-
нышевского, Добролюбова и Вел!инского.
Он вдохновенно воспевал идею освобож-
дения и возрождения своей порабощенной
царизмом родины, идею раскрепощения
трудового человечества», торжества свободы
и правды.
Столетие со дня рождения поэта будет
ознаменовано большим всенародным празд-
ником культуры. Создан правительствен-
ный комитет по проведению юбилея. Ко-
митет возглавляет нарком просвещения
Грузии тов. Г. Кикнадзе, заместитель пред-
седателя юбилейного комитета — поэт-
орденоносец Алио Машашвили, секретарь
комитета — поэт-орденоносец Г. Леонидзе.
Популяризации творчества Акакия Цере-
тели среди народов СССР до сих пор не
уделялось достаточного внимания. Большая
часть переводов его произведений на рус-
ский язык неудовлетворительна и не да-
ет представления о творческой индивиду-
альности классика грузинской литературы.
ла я Артек, детскую колонию в Крыму,
где однажды я выступала перед детьми и
их гостями. Всеми любимый Артек! Я
уверена, что если спросить любого ребен-
ка в Советском Союзе, куда он больше
всего хотел бы поехать, он ответит: «В
Крым, в Артек!»
Но, может быть, Артек только малень-
кое местечко в огромной стране? Тогда
идите и посмотрите на чудо, называемое
Днепростроем, где бурная река укрощена
и принуждена обслуживать колоссальную
станцию, снабжающую электричеством го-
рода, расположенные в сотнях миль от-
туда. Когда я гляжу на эту панораму и
вижу, как струятся серебристые воды при
закате солнца и все вокруг дышит по-
коем и отрадой, меня мучительно тянет
вернуться туда.
Снаружи перед нами живая картина:
люди, с’ехавшиеся со всех концов мира,
сидят на мраморных ступенях, а по воз-
духу доносится издалека, из Москвы, чу-
десное пение или какой-нибудь перво-
классный оркестр играет русские народ-
ные танцы. Внутри павильона стены уве-
шаны большими картинами, чем-то напо-
минающими Рубенса. Он тоже писал яр-
кими, пылающими красками и он тоже
вместе с другими художника-
В мире книг
ХРОНИКА
БИБЛИОТЕКА
А. А. КОТЛЯРЕВСКОГО
Известный филолог Александр Алексан-
дрович Котляревский (1837—1881) начал
собирать библиотеку еще в бытность
свою студентом Московского университета.
«В его скромной студенческой комна-
те, — вспоминает Алексей И. Веселов-
ский,— на самой вышке одного из старых
домов Арбатской площади, понемногу ско-
плялась редкая для студента библиотека,
главное его сокровище, и среди иных то-
варищей она вызывала к нему какое-то
особое, почти пугливое уважение».
Ко времени окончания Котляревским
университета библиотека его уже имела
вполне определенный характер. В подборе
ее отразились его научные интересы. В
ней нашли место труды по этнографии,
языку и мифологии, — все существенное,
что представляла тогда литература в ЭТОЙ
области. «Впоследствии. — пишет А. П-
Пьигаи. — эти начатки выросли в замеча-
тельную специальную библиотеку, у нас
единственную в своем роде, на которую
Котляревский положил много труда и
времени и пополнение которой было его
заботой буквально до последних дней
его жизни... Он настойчиво искал недо-
стававших ему книг, брошюр, журнальных
и газетных статей; он хотел, чтобы его
библиотека была полной коллекцией ли-
тературы предмета и как бы наглядно со-
бранной историей пауки».
Начав свое собирательство в Москве, ко-
торая в 60-х годах «была самым богатым
источником для поисков в книжной ста-
рине», Котляревский впоследствии разы-
скивал нужные ему книги и за границей,
приобретая все, относящееся к русской и
славянской этнографии и археологии.
«Котляревский, — вспоминает проф. А. А.
Кочубинский,не просто был библиофил,
это был книголюбец до горячей страсти...
Чего нельзя было достать в оригинале,
наир., отдельных статей из старых газет
и журналов, то заказывалось списать, и
деньги не жалелись, лишь бы только пе-
репись была точна и изящна... Могу удо-
стоверить, что не было статейки, значе-
ние в свое время имевшей, которая не
была бы в соответствующей папке... Но,
влюбленный в книги, он приобретал их
не приобретения ради, а тотчас же зна-
комился с ними, утилизировал их, отмечая
нужные места на карточках. Всегда по-
груженный в книги, в вопросы науки, он
был в благородном смысле филолог: искал
во всем живой мысли, жизни».
Библиотеку Котляревский завещал сво-
ему сыну, но только в том случае, если
тот окончит историко-филологический фа-
культет; в противном случае библиотека
должна была поступить в Полтавскую
гимназию, в которой учился Котлярев-
ский. Сын — Нестор Александрович Ко-
тляревский (1863 — 1925)—исполнил жела-
ние отца: стал историком литературы,
получил звание академика. Большую
часть обширной отцовской библиотеки он
принес в дар Историческому музею в Мо-
скве.
Н. АШУКИН.
ВСТРЕЧА КОМПОЗИТОРОВ
С ПОЭТАМИ
Оборонная секция союза советских ком-
позиторов провела на-днях творческую
встречу композиторов с поэтами. Компози-
тор Д. Кабалевский сообщил, что союз
композиторов о 22 по 27 сентября прово-
дит пятидневный конкурс оборонной
песни.
Присутствовавшие на встрече поэты
Д. Алтаузен, О. Колычев, А. Ситковский,
А. Ойслендер, П. Панченко, А. Ковален-
ков и Я. Смеляков прочли композиторам
новые тексты своих стихотворений, напи-
санных для песен. Стихи заинтересовали
композиторов, и многие из них выразили
желание написать на тексты музыку. Так,
например, композитор Сергей Прокофьев
взял текст стихотворения Панченко «Шел
станицей казак». Композитор Книппер—-
стихи Коваленкова «Храброе сердце».
В товарищеской беседе композиторы и
поэты договорились о дальнейшей совме-
стной творческой работе. В ближайшие
дни предполагается провести вторую
встречу, иа которой композиторы испол-
нят новые песни, написанные на оборон-
ные стихи.
Песни, одобренные тщ конкурсе, будут
изданы массовым тиражом и кроме того
войдут в специальный сборник новых
оборонных песен.
ми. И для него тоже было неважно, бу-
дет ли его имя на картинах или нет.
Двадцать пять советских художников ра-
ботали сообща для того, чтобы оживить
одну из стен.
Я ходила смотреть новую кинокартину,
показывающую советскую молодежь, и
опять почувствовала, как замирает мое
сердце.
В центре павильона вы видите две мо-
дели — малую и большую — Дворца
Советов, строительство которого будет за-
кончено через два года. Вокруг стоят лю-
ди с широко открытыми глазами. Некото-
рые из них покачивают головой, как бы
без слов говоря: «Не пытайтесь, пожа-
луйста, заставить нас поверить, что та-
кую вещь действительно сделают!» И
возможно, что когда дворец будет готов и
такого скептика приведут туда и покажут
ему, он все еще будет качать головой и
говорить: «Нет, это неправда, или, может
быть, это снится мне».
И я говорю всем моим друзьям: «От-
правляйтесь в Советский Союз, он на
всемирной выставке, вы увидите прекрас-
ную жизнь!»
Я поздравляю Советский Союз, воссоз-
давший кусок настоящего своей страны
в центре величайшей из всех когда-
либо бывших всемирных выставок.
. Ж Ростовское - областное издательство
выпускает к выборам в местные Советы
депутатов трудящихся несколько сборни-
ков — о лучших людях сельских советов,
эстрадный сборник для агитационных
бригад и сборник рассказов и пьес.
* В одесской научной библиотеке орга-
низован лермонтовский отдел. Здесь собра-
ны старинные издания сочинений поэта,
много книг о его жизни и творчестве,
коллекция нот, написанных на стихотворе-
ния Лермонтова,
* Государственное издательство Даге-
станской АССР выпустило сборник мате-
риалов и документов — «Сулейман Сталь-
ский». подготовленный к печати Даге-
станским научно-исследовательским ИН-
СТИТУТОМ истории, языка и литературы
при СНК Дагестанской АССР.
Ж В Ленинграде образована комиссия в
составе тт. Десницкого, Евгеньева-Макси-
мова, Боцяновского, Шашкова*. Форш, Бя-
лика и Ямпольского для проведения 50-
летия со дня смерти Н. Г. Черныше®-,
ского.
Ж На конкурс одноактных комедий, ми-
ниатюр, куплетов и фельетонов, объявлен-
ный в Ленинграде,, поступило около 400
произведений. В начале октября будет за-
кончен просмотр представленных работ.
Ж Общественность Омска и Тобольска
отметила 75-летний юбилей украинского
классика П. А. Грабовского, умершего в
1902 г. в ссылке в Тобольске. В музее
города открыта выставка его произведе-
ний и переводов на украинский язык
Пушкина, Некрасова и Добролюбова. В
колхозах проводятся доклады о творче-
стве писателя. Омские поэты переводят
стихи его на русский язык.
Ж Группа студентов ИФЛИ выезжала!
по заданию «Трапсжелдориздата» в фоль-
клорную экспедицию на железнодорожные
магистрали Средней Азии. Студенты со-
брали около 500 сказок, рассказов, поэм,
песен, частушек и загадок-
Ж Воронежский писатель М. Сергеенко'
работает над книгой о Щорсе. Ha-днях в
помещении бывшего избирательного уча-
стка № 18 он прочел свой рассказ ив
серии «Дорогой Щорса» — «Бой под Сед-
иевом»
«Сятко»
САРАНСК. (От наш корр.). Выходит Я
Свет 6—7 номер мордовского (эрзя) лите-
ратурно-художественного журнала «Сят-
ко» («Искра»),
Центральное место в номере занимает
пьеса молодого эрзянского драматурга
Петра Кириллова — «Литова». Это пьеса
о храброй мордовской девушке, которая
по поручению Степана Разина под видом
гадалки идет к своему народу, пропаган-
дирует идею борьбы против князей и по-
мещиков, подымает народ и становится
во главе народного восстания. Пьеса при-
нята к постановке Мордовским государст-
венным национальным театром.
Поэзия в журнале представлена песня-
ми сказительницы-орденоносца Феклы
Игнатьевны Беззубовой, стихами поэтов
В. Радина, А. Мартынова, А. Рогожина,
Никуда Эрадя, Эмиля Пятая, Кономащина,
Н. Киржайкиной, Абрамова,, М. Кинель-
ского.
Кроме этого напечатаны статьи о А. М.
Горьком, А. С. Пушкине и статья Петро-
ва «Образы передовых женщин в русской
классической литературе».
«ОСЕТИНСКАЯ ЛИРА»
КОСТА ХЕТАГУРООА
Государственное издательство «Художе-
ственная Литература* печатает книгу из-
бранных стихотворений великого осетин-
ского поэта Коста Хетатурова — «Осетин-
ская лира».
В книге два раздела. В первом разделе
даны в переводах стихотворения, напи-
санные Хетагуровым на осетинском язы-
ке. Во втором разделе помешены стихи,
написанные поэтом на русском языке.
Редакционная коллегия! В. ВИШНЕВ-
СКИЙ, А. КУЛАГИН (отв редактор),
В. ЛЕБЕДЕВ - КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
нжжииштт........
В КНИГИ ПОКУПАЮТ
:: МАГАЗИНЫ МОСКУЛЬТТОРГА ::
МАГАЗИН М 15—Китайский проезд, д. 1, :
тел К &-М-Н.
: МАГАЗИН м П-Арбат. Д. М 4,
тел. Г 1-за-за
Ддл покупки библиотек высылаются :
на дом товароведы.
S.H.HO.H.H!.............
! КНИЖНАЯ ЛАВКА ПИСАТЕЛЕЙ 8
| ул. Горького. 13, Тел. К 1-28. |
| ПОКУПАЕТ КНИГИ i
! РУССКИЕ И ИНОСТРАННЫЕ: 8
• ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ЛИТЕРАТУРУ, !
8 ПО ИСКУССТВУ, ТЕАТРУ пр. 8
Для осмотра домашних библиотек
8 ВЫСЫЛАЮТСЯ ТОВАРОВЕДЫ. I
————————-----тттгттж—фИмви!
книжный магазин!
изд-ва |
«СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ»
Кувнецкий мост. 18.
Тм. К 4-48-88.
ПОКУПАВ!
сочинения ЛЕНИНА—СТАЛИНА,
художественную литературу
* СТАРЫХ в НОВЫХ ивданиях —• всех
РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ в ПЕРЕВОДНУЮ
ИНОСТРАННУЮ.
Для вомотра домашних бивднотш I
высылаются товароведы.
ГОСЛИТИЗДАТ
— когиз------
ЛИТИЗОК Н И ГА
ВЫШЛА И8 ПЕЧАТИ И
ПОСТУПИЛА В ПРОДАЖУ КНИГА
ПОЭТА-ОРДЕНОНОСЦА
АБУЛЬГАСЕМА ЛАХУТИ
НА ФАРСИДСКОМ ЯЗЫКЕ
ИЗБРАННЫЕ СТИХИ
ЦЕНА КНИГИ В ПЕРЕПЛЕТЕ S5 РУБ.
В сборник вошли стихи, отражающие
революционную борьбу Ирана, рост и
расцвет Таджикистана, колхозное дви-
жение. Стихи на исторические темы,
лирические стихи.
ТРЕБУЙТЕ эту книгу в книжных
магазинах КОГИЗ’а. Высылку нало-
женным платежом, без задатка, произ-
водит ГЛАВНАЯ контора КОГИЗ’а
<ЛИТИЗОКНИГА». МОСКВА, Нерлинная,
дом № 28.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-48-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10,
Уполн. Главлита Б-5041.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветаой бульвар, 30.