/
Автор: Первушина Е.В.
Теги: краеведение история россии культура россии российская империя царствование император издательство паритет
ISBN: 978-5-93437-275-1
Год: 2012
Текст
Загородные императорские резиденции
Е. В. ПЕРВУШИНА
Загородные
ИМПЕРАТОРСКИЕ
РЕЗИДЕНЦИИ
БУДНИ • ПРАЗДНИКИ • ТРАГЕДИИ
Е. В. ПЕРВУШИНА
ЗАГОРОДНЫЕ
ИМПЕРАТОРСКИЕ
РЕЗИДЕНЦИИ
БУДНИ • ПРАЗДНИКИ • ТРАГЕДИИ
Санкт-Петербург
« Паритет»
2012
УДК 908+ 947
П26
Все права на данное издание принадлежат издательству «Паритет«. Вос¬
произведение материала в любой его форме возможно только с письменного
разрешения правообладателя. Попытки нарушения будут преследоваться
по Закону РФ об авторском праве.
В книге использованы фотографии А. С. Андреева,
а также архивные фотоматериалы
Первушина Е. В.
П26 Загородные императорские резиденции. Будни. Праздники. Тра¬
гедии.— СПб.: «Паритет», 2012.— 384 с. : ил.
ISBN 978-5-93437-275-1
Основанная на мемуарах современников российских императо¬
ров от Петра Великого до Николая II, книга посвящена частной
и светской жизни в императорских дворцах в окрестностях Петер¬
бурга. Книга рассказывает о том, как развлекались российские
цари, как вершилась на аллеях парков большая политика, какие
личные драмы разыгрывались под крышами дворцов и павильо¬
нов.
УДК 908+ 947
© Е. В. Первушина, 2007, 2012
© А. С. Андреев, фотографии, оформление
обложки, 2007
© Редакционная подготовка. Издательство
«Паритет», 2007, 2012
978-5-93437-275-1
С глубочайшим уважением и благодарностью посвя¬
щаю эту книгу авторам путеводителей А. Г. Раскину,
А.И.Зеленовой, В.В.Лемусу, Г.Г.Бунатян, В. Шварцу,
Д.А.Кючарианц, много лет назад открывшим для ме¬
ня Петергоф, Царское Село, Павловск, Гатчину и Ора¬
ниенбаум.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Петергоф, Царское Село, Павловск... — знаменитые дворцо¬
во-парковые ансамбли. Изумрудное ожерелье Санкт-Петербурга.
Здесь побывали тысячи петербуржцев, ленинградцев, снова петер¬
буржцев, гостей из других городов России, иностранцев.
Дворцы Петергофа, Пушкина, Павловска — памятники куль¬
туры мирового значения. Они — уникальные свидетельства со¬
вместной работы (вернее, совместного творчества) прославлен¬
ных иностранцев и не менее прославленных и искусных русских
мастеров.
Деревья в парках сравнительно молоды — большинство из них
были посажены после Великой Отечественной войны. Тогда же
были отреставрированы (порой буквально возрождены из пепла)
дворцы и павильоны. И все же парки и дворцы кажутся вечными.
Только что по этой аллее прошла Екатерина Великая, здесь пиро¬
вал с друзьями Петр I, в это окно глядел несчастный Николай II
и думал о судьбе сына.
Откуда это странное чувство? Какую магию таят в себе старин¬
ные сады и дворцы? Это магия самого Сада — места, где встреча¬
ются Человек и Природа.
Каждый Сад хранит слепок души архитектора, или садового
мастера, создавшего его. Вернее, многих мастеров, так как Сад
никогда не становится законченным произведением искусства. Он
живет, развивается, чутко отзывается на изменения прихотливой
3
моды, на смену стилей и эпох. Даже такая, казалось бы, далекая от
садоводства область человеческого знания, как философия, часто
оставляет весьма зримый след в убранстве сада, а иногда полно¬
стью диктует его облик, его своеобразие.
Сад — результат душевной работы множества людей. И эта
работа не закончилась в 1917 году, когда пригородные парки
Петербурга перестали быть царскими резиденциями и преврати¬
лись с памятники культуры и места отдыха. Ведь за Садом надо не
просто следить, ухаживать, но и изучать его. Находить в архивах
старинные проекты давно уничтоженных павильонов или затей.
Решать, правы ли были архитекторы прошлых веков, внося изме¬
нения в облик Сада, или от этого он утратил часть своей прелести,
очарования. Восстанавливать утраченное, сохранять то, что оста¬
лось. Помогать Саду говорить со своими гостями таинственным,
одному ему присущим языком. Благодарные люди вспоминают
имена Чарльза Камерона и Пьетро Гонзаго — создателей Павлов¬
ского ансамбля и тут же рядом с ними имя А. И. Зеленовой, возро¬
дившей Павловск после Великой Отечественной войны. А сколько
безвестных мужчин и женщин погибли очищая парки от оставлен¬
ных гитлеровцами мин и снарядов! Они тоже причастны к созданию
той красоты, которой мы любуемся сегодня.
И наконец, Сад — живой свидетель истории. Той самой, ко¬
торую мы все честно изучали в школе и лишь единицы смогли по¬
любить. Да и сложно было любить нечто глобальное и насквозь
идеологизированное. Историю, где не было людей, а были лишь
«типичные представители». Мало кому приходило в голову поин¬
тересоваться, что за люди жили 100 лет назад на том месте, где
стоит его дом. Что они любили, чего боялись, во что верили, что
ненавидели...
Но теперь все переменилось. Наугад беру газету «Санкт-Пе¬
тербургские ведомости» и выписываю названия предлагающихся
там экскурсий: «Тайны отдаленных уголков Александровского
парка в Царском Селе», «Баболовский парк и дворец в Царском
Селе», «Великокняжеские усадьбы Царского Села», «Усадьбы
Михайловка и Знаменка на Петергофской дороге», «Великий
князь Константин Николаевич в Павловске». В библиотеке смот¬
рю книги, которые вышли в последние 2-3 года: «Забытое прошлое
окрестностей Петербурга», «Литературные места Петербурга»,
«Из Петергофа в Стрельну по Царской (нижней) дороге», «Ста-
4
Колоннада Аполлона в Павловском парке ►
рый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы»... По каналу
«Культура» идут интереснейшие передачи о дворцах и парках Пе¬
тербурга и пригородов. Открыта новая экспозиция в Александров¬
ском дворце Царского Села. Открыт новый музей в Стрельне на
пути к Петергофу «Путевой дворец Петра I».
Откуда вдруг такой интерес? Причин, конечно, много. Назову
только одну из них. В последние годы после снятия цензурного за¬
прета широкими тиражами были изданы мемуары людей, которые
жили или хотя бы часто бывали в этих дворцах и парках: воспоми¬
нания и письма членов императорской фамилии и их приближен¬
ных— министров, аристократов, фрейлин, статс-дам. И древние
стены дворцов ожили. В них зазвучали давно умолкнувшие голоса,
заговорили о страстях, о благородстве и низости, о любви и нена¬
висти, о верности и предательстве. Идея рассказать о пригород¬
ных дворцах и парках не просто как о памятниках культуры, а как
о месте, где люди рождались, жили и умирали, где они интригова¬
ли, решали свои частные проблемы и ткали огромное полотно Ис¬
тории России, вдохновила меня на написание путеводителя.
Надеюсь, прекрасные стены дворцов и аллеи садов оживут для
Вас так же, как оживали они для меня, когда я писала эту книгу.
щ
ПЕТЕРГОФ
r?fzh ... tztr-;
Смотри, как облаком живым
Фонтан сияющий клубится;
Как пламенеет, как дробится
Его на солнце влажный дым.
Лучом поднявшись к небу, он
Коснулся высоты заветной —
И снова пылью огнецветной
Ниспасть на землю осужден.
Федор Тютчев. 1836
ПОВЕЛИТЕЛЬ МОРЯ
Кусоя и Похиоки
Древнейшими обитателями берегов Финского залива были
финно-угорские племена — водь, ижора, карелы. Позднее сюда
стали проникать с берегов озера Ильмень славяне. Вскоре земли
вошли в состав так называемой Водской пятины — территории,
заселенной финнами и карелами, но подчиненной Великому Нов¬
городу. В то время на месте будущего петергофского парка стояли
две финские деревушки. Кусоя — около нынешнего дворца Марли
и Похиоки — на месте стены, отделяющей парк Александрию от
Петергофского. Между ними были рассеяны несколько отдельных
хуторов (Исакала, Карювайси, Сарола), а вокруг простирались
изобилующие дичью девственные леса. Вдоль берега моря тяну¬
лась дорога, проторенная одноколками местных жителей.
С 1617 года территория между Нарвой и Волховом отошла
Швеции. Но уже в 1700—1703 годах молодой Петр I в ходе Се¬
верной войны освободил эти земли, начал строительство буду¬
щей Северной столицы — Санкт-Петербурга и морской крепости
Кроншлота (Кронштадта) на острове Котлин в Финском заливе.
Одновременно возникла надобность в постройке маленького пу¬
тевого дворца на берегу залива поблизости от Кронштадта, чтобы
Петр мог отдохнуть на пути из новой столицы в новую крепость.
На берегу между Кусоя и Похиоки была выстроена пристань,
а чуть выше — на вершине прибрежной террасы—две деревян¬
ные светлицы и церковь Благовещенья Пресвятой Богородицы.
9
(Церковь располагалась неподалеку от нынешней церкви Знаме¬
нья Божьей Матери в Старом Петергофе, напротив можно увидеть
каменные копии деревянных светлиц, построенные в 1799 году по
распоряжению Павла I. До революции там располагались казармы
конно-гренадерского полка.) Место получило название Петров¬
ский двор или Петергоф (от нем. Ре1егИо1).
Однако обычных путевых светлиц оказалось недостаточно. Еще
со времен своего европейского путешествия 1697—1698 годов
Петр I мечтал о заведении в России «забавных дворцов» на евро¬
пейский манер.
В 1697 году, двадцати пяти лет
от роду, юный царь, уже успевший
поработать топором на архангель¬
ских верфях и понюхать пороха
в азовских войнах, решается на
небывалое для московского госуда-
Петр I.
Граеюро с портрета Г. Нелпера. 1693
ря предприятие: сам отправляется
за границу в составе «великого
посольства» для поисков союзни-
ков в войне с турками. Едет он под
именем «Преображенского полка
урядника Петра Михайлова». Разу¬
меется, европейские государи, с ко¬
торыми он встречался, прекрасно
знали «кто есть кто», однако ин¬
когнито позволяло Петру общаться
на равных с людьми, которые ин¬
тересовали его едва ли не больше
европейских венценосцев: с кора¬
белами, капитанами, матросами,
артиллеристами и другими специа¬
листами, способными посвятить
любознательного русского юношу
в тайны европейской техники. Петр
изучал артиллерию в Кёнигсберге,
работал на корабельных верфях
в Саардаме, затем в Амстердаме,
изучал кораблестроение в Англии.
Перед ним открывался совсем
новый мир, столь непохожий на
10
церемонное Московское царство.
Голландия стала его личным «окном
в Европу». Это была страна масте¬
ровых и деловых людей, людей
привыкших к свободе и самоуваже¬
нию, людей, уважающих его не за
царский титул, а за сметливость
и трудолюбие. Возможноименнота-
кими видел Петр будущих граждан
будущей европеизированной Рос¬
сии. Во всяком случае, позже он не
раз говорил, что хотел бы слышать
в Петербурге прежде всего немец¬
кий и голландский языки.
Основание Петергофа
Итак, в 1710— 1714 годах в Петергофе начинается строительст¬
во одного из такихдворцов — Монплезира (отфр. mon plaisir — мое
удовольствие). Проект здания и внутреннюю отделку покоев созда¬
вали первые зодчие Петергофа — Браунштейн, Леблон и Микет-
ти. Строительством руководил каменных дел мастер Яков Неупо-
коев.
Монплезир, любимый дворец Петра I, который Виссарион Бе¬
линский позже назовет столь же значительным памятником исто¬
рии, как и Московский Кремль,— это не просто скромный дворец
«на голландский манер», а, в первую очередь, дворец, обращенный
к морю и посвященный морю. В его светлых застекленных галере¬
ях разместились 23 картины на морскую тематику. Их можно уви¬
деть на том же месте и в наши дни. Это первая картинная галерея
в России — предшественница великолепного Эрмитажа. Особен¬
но Петр любил морские пейзажи Адама Сило — живописца, граве¬
ра и корабельного мастера, безукоризненно точно изображавшего
оснастку парусных кораблей. По свидетельству современников, он
часто останавливался перед одной из картин Сило, изображающей
четыре флота: российский, английский, датский и голландский,
которыми Петру I довелось командовать в 1716 году у берегов
Швеции (эта эффектная демонстрация была затеяна правителя¬
ми четырех держав для скорейшего окончания Северной войны).
Глядя на картину, Петр I говорил: «Такое достоинство едва ли кто
в свете имел, повелевать флотами чужестранных народов и своим
вместе. Я с удовольствием вспоминаю доверенность тех держав».
Беседуя со своими приближенными на площадке Монплези-
ра, государь говаривал, что морской воздух исцеляет его лучше
всех лекарств. Отсюда он мог наблюдать в подзорную трубу за
Монплезирская терраса.
Гравюра С. Галактионова с картины Сем. Ф. Щедрина. 1800-е
кораблями, идущими по Финскому заливу. Предание рассказывает,
что однажды, заметив идущие в Кронштадт голландские корабли,
он тут же отправил в крепость шлюпку и пригласил шкиперов к се¬
бе в гости. Шкиперы знали Петра еще по Голландии. Они привезли
ему особенно любимый им лимбургский сыр, императрице Екате¬
рине — тонкое голландское полотно на рубашки и пряники для
маленького сына Петра. Петр был очень рад и встрече со старыми
друзьями, и тому, что голландские торговые корабли проложили
путь в молодую русскую столицу.
Приглашаемые государем в Петергоф принадлежали к тому
избранному кружку близких к государю лиц, с которыми он любил
проводить свободные от государственных дел минуты. Кроме рус¬
ских, в компании бывали посланники и почетнейшие из иностран¬
цев. После утренних осмотров построек в Кроншлоте усталые
гости садились за стол. Любимыми блюдами Петра были кислые
щи, студень, каша, «жареное с огурцами или лимонам солеными»,
12
солонина, ветчина. По обычаю того времени, приглашенные к обе¬
ду выпивали (и не всегда по доброй воле) множество «здравий».
Пили венгерское вино или вино «Эрмитаж», анисовую водку. Отя¬
гощенные обильным угощением, гости размещались в назначен¬
ных для каждого комнатах, где и отдыхали несколько часов. Затем
все снова сходились в государевы комнаты, каждый брал заступ,
топор или пилу, и вместе с государем, «для развлечения и моцио¬
на», принимались за садовые работы: рыли канавы или вырубали
деревья. Эта работа обыкновенно продолжалась до самого ужина,
который также был весьма обильным.
Гостеприимный хозяин строго следил за тем, чтобы гости со¬
блюдали его правила: не являлись незваными, не привозили с со¬
бой большого числа слуг, не воровали постельное белье и не ложи -
лись на постель в сапогах или в башмаках.
Прогулки в петергофских садах и осмотр дворцов во времена
Петра разрешались только с позволения самого государя. Ино¬
гда при этом он назначал провожатаго, но любил и сам показы¬
вать приезжим диковинки своего увеселительного дворца. Так,
в 1723 году он лично показывал Петергоф персидскому посланни¬
ку перед его отъездом из России.
ЧПервме строители
Безусловно, Петр I — личность
титаническая, в его тени трудно
разглядеть других людей. И все
же создатели Петергофа — строи¬
тели, каменщики, фонтанных дел
мастера заслуживают не меньшего
внимания. О них почти не осталось
воспоминаний, но порой плоды их
труда: дворцы, фонтаны, каскады,
парки могут многое рассказать
о том, какие мысли и чувства вол¬
новали первостроителей русской
столицы и Петергофа.
Первыми архитекторами и са¬
довыми мастерами Петегрофа бы¬
ли немец Иоганн Фридрих Бра-
унштейн (1714-1723), француз
Жан-Батист Леблон (1716—1719)
и итальянец Никколо Микетти
(1719-1723).
В 1713 году в Петербург при¬
ехал Браунштейн. Он был рисо¬
вальщиком и чертежником при
Андреасе Шлютере — немецком
архитекторе, принимавшем учас¬
тие в строительстве Летнего двор-
13
План Петергофа.
И. Браунштейн. 1714-1716
ца Петра I. Шлютер умер в Петер¬
бурге в 1714 году, а Браунштейн,
оставшись в России, работал в
качестве архитектора в Петергофе,
Ораниенбауме и Кронштадте. Ему
же принадлежит проект первого
дворца в Царском Селе.
Браунштейн участвовал в пла¬
нировке Монплезира и Нижнего
парка, начал строительство Боль¬
шого Петергофского дворца, но его
образования рисовальщика и чер¬
тежника было явно недостаточно
для должности «генерал-архитек¬
тора», ив 1716 году в Петербург
приезжает 37-летний французский
архитектор Жан-Батист Леблон.
Леблон уже успел прославить¬
ся, построив несколько роскошных
особняков и закончив знаменитый
«Курс архитектуры», начатый из¬
вестным теоретиком классицизма
Ш.-А. де Авилером. Он создает ге¬
неральный план Петербурга, за¬
нимается внутренней отделкой
Монплезира, начинает постройку
дворца Марли и павильона Эрми¬
таж и к 1717 году заканчивает
14
Большой Петергофский дворец
в его первоначальном варианте.
И наконец, в 1718 году в Петер¬
бурге, а затем и в Петергофе появ¬
ляется итальянец Никколо Микет-
ти. В 1719 году умирает Леблон,
и Микетти фактически заступает
на его место. В Петергофе он за¬
канчивает отделку Монплезира,
достраивает начатые Леблоном
Марли и Эрмитаж.
В 1723—1724 годы к работам
в Петергофе присоединились архи¬
тектор М. Г. Земцов, садовые мас¬
тера Л. Гарнихфельд, А. Борисов,
скульпторы Б.-К. Растрелли, Н. Пи¬
но, К. Оснер, Ф.Васу, фонтанные
мастера П.Суалем, братья Дж. и
Д. Баратини.
Легко ли было архитекторам
разных национальностей, воспи¬
танникам различных художествен¬
ных школ, говорящим на разных
языках трудиться вместе, плечом
к плечу? Разумеется нет. Как и лю¬
бые творческие люди, они были са¬
молюбивы и часто нетерпимы друг
к другу.
Так, по воспоминаниям совре¬
менников, Леблон был «истинным
французом» — «большим балагу¬
ром и донжуаном», подвижным,
энергичным, свято верящим в свой
талант и порой склонным к интри¬
гам и скандалам. Он довольно
заносчиво обращался с подчинен¬
ными и устроил настоящую травлю
Бартоломео Карло Растрелли —
архитектора, скульптора и отца
будущего выдающегося зодчего
Франческо Бартоломео Растрелли.
Растрелли-отец, приехавший в Пе¬
тербург за 5 месяцев до Леблона,
принялся было за Большой Петер¬
гофский дворец. Леблон в пух
и прах раскритиковал его работу
и добился того, чтобы Растрел-
ли-старшему не поручали больше
ни одной постройки в Петербурге.
Растрелли не замедлил отомстить:
увидев как-то из своего окна проез¬
жающего в карете Леблона, он
приказал своим людям остановить
экипаж и избить ненавистного
француза. Двух архитекторов при¬
шлось мирить Меншикову.
В другой раз Леблон не поладил
с самим Меншиковым. Легенда
рассказывает, что Леблон прика¬
зал обрезать кроны петергофских
Проект морского фасада Стрельнинского дворца.
Ж.-Б. Леблон. \7\7
15
деревьев, а хитрец Меншиков не¬
медленно донес Петру, что француз
начал вырубку деревьев. Разгне¬
ванный Петр тут же отправился
в Петергоф, выбранил архитектора
и собственноручно побил его пал¬
кой. Однако, осмотрев парк и заме¬
тив, что у деревьев только подров¬
няли кроны, Петр понял, что
Меншиков его обманул, и на сей
раз жестоко избил самого фавори¬
та, к Леблону же отправил гонца
с извинениями. Тем не менее архи¬
тектор от пережитого стресса и от
побоев тяжело занемог и в следую¬
щем году умер.
Жан-Батист Леблон действи¬
тельно скончался в Петербурге
в 1719 году, однако причиной его
смерти была не выволочка, якобы
устроенная Петром I, а внезапная
болезнь. У нас нет никаких доказа¬
тельств достоверности этого «ис¬
торического анекдота», однако он
довольно ярко рисует трудности,
с которыми в России укоренялся
новый, модный стиль, новая эсте¬
тика. Браунштейн, Леблон, Ми-
кетти, Растрелли и другие инозем¬
цы, навсегда связавшие свою
жизнь с Россией, создавали на
берегах Финского залива нечто
особенное, прежде невиданное.
И пусть каждый из них пытался при
случае «потянуть одеяло на себя»,
все же этим, таким разным, масте¬
рам удалось создать нечто яркое,
прекрасное и цельное—дворцо¬
во-парковый ансамбль Петергофа
в стиле барокко.
Секреты барокко
Почему же Леблон настаивал на стрижке деревьев, а Петр I
сначала разгневавшись, все же позже признал его правоту?
Потому что этого требовал новый стиль, воплощавший послед¬
нюю европейскую моду, и Петр, мечтавший поразить иностранных
гостей новым обликом России, просто обязан был следовать са¬
мым модным тенденциям.
Поначалу у этого стиля даже не было собственного названия,
его именовали попросту stilo moderno — современный стиль. По¬
том появились новые имена: capriccioso — своенравный, свое¬
образный, bizzarro — причудливый, stravagante — необычный, из
ряда вон выходящий, и наконец итальянское слово Ьагоссо, про¬
изошедшее от португальского barroco — причудливый, странный.
Основоположником архитектурного стиля барокко считают ве¬
ликого Микеланджело, в XVI веке этот стиль расцвел в Италии,
в XVII веке захватил Францию и Германию, в XVIII — пришел
в Россию. Для архитектуры барокко характерна особая вырази¬
тельность, эмоциональная приподнятость, экспрессия. Этодости-
16
гается, во-первых, размахом построек и особой монументально¬
стью форм, а во-вторых, ощущением движения, дыхания. Но как
может двигаться и дышать здание? Это впечатление возникает
из-за особой округлости и напряженности линий, вместо прямого
угла одна стена словно перетекает по широкой дуге в другую, из
стены вырастают карнизы, полуколонны. Окна обрамляются на¬
личниками разнообразных форм, среди которых преобладают моти¬
вы цветения или плодородия, ниши украшаются статуями. Общее
впечатление бурного движения и богатства мотивов поддерживает
все: скульптура, росписи, лепнина, отделка цветным мрамором,
бронзой.
Сады барокко (так называемые регулярные) имеют свою специ¬
фику. Барочный садовый мастер рассматривает окружающее дво¬
рец пространство как холст, на котором он пишет картину. Иногда
в буквальном смысле создавая переддворцом живописный партер
или клумбу с подстриженными деревьями и узорами из цветов.
Естественный ландшафт регулярного парка преобразуется по
воле мастера, который меняет течение рек и ручьев, прокладывает
каналы, формирует земляные террасы, проводит массивные посад¬
ки молодых и взрослых деревьев, строит лестницы, пандусы и т. д.
«Геометрический» характер приобретает и живая природа, расте¬
ния подстригаются, деревья и кустарники образуют зеленые стены,
целые архитектурные группы.
Одновременно весь регулярный сад, по сути дела, превраща¬
ется в прямое продолжение самого дворца, многие элементы са¬
да даже получают наименования внутренних помещений, предме¬
тов художественного убранства интерьеров: интимные замкнутые
площадки огражденные стенами из постриженного кустарника —
зеленые «кабинеты» (более крупные из них — «залы»), газоны —
зеленые «ковры», цветники со сложным фигурным узором — «вы¬
шивки». Очень часто прогулочные аллеи ограничиваются по обеим
сторонам и даже сверху решетчатыми трельяжами, укрываются
ветвями деревьев и превращаются в зеленые «коридоры». Торже¬
ственность регулярного парка усиливается обильным включением
скульптуры, которая часто имеет аллегорическое значение.
Весьма характерным для парков барокко является тяготение ко
всевозможным курьезам и «диковинам». Считалось, что парки
должны не только поражать посетителей своим великолепием
и пышностью, но и удивлять редкими феноменами, чудесами, раз¬
17
влекать их неожиданными шутками, необычайными предметами,
специально устроенными аттракционами. Это деревья, подстри¬
женные и виде сказочных чудовищ, запутанные лабиринты, бесед¬
ки, устроенные среди иллюминированных ветвей, разгуливающие
по аллеям заморские птицы, фонтаны-шутихи и множество других
водных затей. Сам Петр I искал в Германии живописца, «который
бы умел писать в огородах першпективы и прочие фигуры».
Стремясь привлечь внимание зрителя, барочные мастера охот¬
но пользовались не только архитектурными, но и световыми, и да¬
же звуковыми эффектами, будь то отблески от воды фонтанов или
звуки водяных колоколов. Примеры такой свето- и звукописи мож¬
но увидеть во время прогулки по садам Петергофа. Наконец, и это
самое важное, регулярные парки королевских и царских резиден¬
ций— это место пребывания двора, дипломатических приемов,
праздников и карнавалов, феерических представлений.
Вот как пишет об этом Вельфлин, итальянский историк и теоре¬
тик барочного стиля: «Чтобы понять стиль садов барокко, необхо¬
димо помнить, что парк виллы в то время был всегда рассчитан на
большое и пышное общество. Просто ходить в этой обстановке
невозможно, — строго стилизованный парк требует основательно¬
сти и достоинства. Дороги не предназначены для пеших прогулок,
по ним двигаются по возможности большим кортежем, верхом или
в экипажах, в сопровождении дам. Здесь, пожалуй, уместно вспом¬
нить fêtes galantes [галантные празднества] в изображениях более
поздней эпохи».
В Версале на подобных праздниках показывал свои комедии
Мольер, играла музыка Люлли, ставились роскошные балеты. Пе¬
тергоф также знаменит своими праздниками.
При всем том, что Петергоф — это несомненно барочный парк,
он ни в коем случае не является копией барочных садов Франции
или Италии. Он глубоко своеобразен, неповторим.
Об этом своеобразии петергофского сада прекрасно напи¬
сал художник А.Н. Бенуа, проведший в Петергофе свое детство
и юность: «Его часто сравнивают с Версалем, но это по недоразу¬
мению. Действительно, Петр воспроизвел в Петергофе две-три ди¬
ковины, поразившие его в Версальских садах, но как раз этих дико¬
вин, за исключением „Пирамиды“, в настоящее время нет и следа.
Совершенно особый характер Петергофу придает море. Петергоф
как бы родился из пены морской, как бы вызван к жизни велени-
18
Замок и сады Версаля.
1668
ем могучего морского царя. Версаль царит над землей. С высоты
тройной террасы, на которой лежит дворец, всюду, куда ни взгля¬
нешь, видишь идеализированные земли, реки, поляны, пруды и ле¬
са,— словом материк. О море нет и помина. В Версале жил король
французской земли. Вот почему и в те дни, когда не бьют фонтаны
в Версале,— он не менее хорош, нежели — когда они пущены.
Фонтаны (вернее — вода фонтанов) в Версале — изящное укра¬
шение, без которого можно обойтись. Петергоф — резиденция
царя морей. Фонтаны в Петергофе — не придаток, а главное. Они
являются символическим выражением водяного царства, тучей
брызг того моря, которое плещется у берегов Петергофа».
«Самотечные» Петергофские фонтаны
Фонтаны действительно играют немалую роль в создании непо¬
вторимого облика Петергофа. В 1717 году некий немецкий путе¬
шественник посетил Петербург и его окрестности и оставил такое
19
описание Петергофа: «На горе перед дворцом устроен большой
грот с двойными каскадами, от которых к морю проведен необы¬
чайной глубины канал, дающий возможность подъехать к самому
гроту и дворцу, расположенному на горе высотою в шестьдесят фу¬
тов. Но откуда только будут доставать здесь воду для каскадов? Это
еще доставит немало хлопот».
Вопрос «где взять воду?» был весьма актуален для любого архи¬
тектора или садового мастера эпохи барокко. Еще основоположни¬
ки стиля барокко итальянцы прилагали огромные усилия для того,
чтобы получить наиболее богатые по количеству воды и сильные
по напору источники, так как без текущей, журчащей, поющей во¬
ды даже самая роскошная вилла представлялась им скучной и без¬
жизненной.
А французские мастера, не сумевшие в свое время должным
образом решить этот вопрос, прибегали к совершенно анекдотиче¬
ским ухищрениям, чтобы создать впечатление бесперебойной ра¬
боты фонтанов. Фонтанный мастер Версаля создал для своих уче¬
ников специальную инструкцию о том, в каком порядке следует
включать фонтаны, когда в парк спускается король: «Если Его Ве¬
личество появится со стороны пруда (теперь это Ворота Дракона),
воду следует подать в Пирамиду, на Водяную аллею и в Дракона.
Необходимо принять все меры, чтобы они били наилучшим обра¬
зом, доколе находятся в поле зрения короля. Убедившись, что Его
Величество скрылся из виду, мальчик, что дежурит у Пирамиды,
должен оставить здесь лишь столько воды, чтобы ее хватило на
„водяное полотнище“. Когда король из нижнего парка, поднима¬
ясь по аллее вдоль „Зеленого ковра“, идет ко дворцу, должны бить
все струи от фонтана Аполлона до фонтана Латоны». При этом
мастер рекомендует: «начать пускать воду раньше, чем он [король]
может это увидеть, и не останавливать ее, даже если он уже про¬
шел; закрыть все краны следует лишь тогда, когда он вернулся
в замок».
До сих пор фонтаны в Версальских парках включаются один или
два раза в каждый из летних месяцев, причем на короткое время.
В Петергофе таких проблем не возникает никогда. Фонтаны ра¬
ботают бесперебойно все лето, а также часть весны и осени. В чем
же секрет? Петергофские фонтаны уникальны. Вода в них подни¬
мается не за счет насосных механизмов, а «самотеком» по принци¬
пу сообщающихся сосудов, в первую очередь, благодаря изобиль¬
20
ным водой Ропшинским источникам, расположенным на северных
отрогах Ропшинских высот в 22 километрах от Большого дворца.
Другая группа ручьев на западных склонах высот образует речку,
дающую начало Старо-Петергофскому каналу. В 1720— 1721 годах
русскими инженерами-гидравликами В.Туволковым, И. Устино¬
вым и архитектором М. Земцовым был распланирован специаль¬
ный водоводе расположенными на разных уровнях прудами-водо¬
хранилищами. Пруды (всего их 18) вмещают 1 300000 кубометров
воды. Они оборудованы шлюзами, которые играют роль распреде¬
лителей, питающих отдельные группы фонтанов. Общая длина во¬
довода — 40 км. Последнюю лопату земли из нового канала вынул
лично Петр I. 9 августа 1721 года фонтаны впервые заработали,
а 15 августа 1723 года состоялось официальное открытие резиден¬
ции. Позже, в 1832 году, был выстроен Ново-Петергофский канал,
принесший в Петергоф воду от восточной группы Ропшинских ис¬
точников.
Один из самых мощных и эффектных петергофских фонтанов
«Пирамида» расположен неподалеку от Монплезира. Современ¬
ники Петра с восторгом вспоминали эту «затею». «В нижнем саду
так называемый пирамидный фонтан имеет столько маленьких тру¬
бочек, сколько дней в году (на самом деле их более 500. — Е.П.),
Фонтан «Пирамида*
21
и когда вода бьет из них, то принимает совершенно вид водяной
пирамиды. Подобного большого и красивого водомета нет, может
быть, нигде»,— писал в 1723 году Ф. Берхгольц, камер-юнкер гер¬
цога Голштинского (супруга старшей дочери Петра I — Анны Пет¬
ровны).
Проект фонтана подготовил архитектор П. Микетти, как копию
версальского фонтана «Обелиск». (Одного из тех, которые надле¬
жало включать, когда «король шел со стороны пруда»), Петр 1 за¬
хотел изменить форму водяной пирамиды с трехгранной на четы¬
рехгранную, и по его распоряжению фонтанные мастера создали
настоящую водяную мистерию.
В конце 30-х годов XVIII века, уже после смерти Петра, по про¬
екту И. Давыдова мраморный бассейн оградили деревянными ба¬
люстрадами (впоследствии их заменили гранитными), с золочены¬
ми вазами и высокими пирамидами со звездами по углам. Тогда же
через обводный канал перекинули восемь маленьких мостиков.
Вода в «Пирамиду» поступает из Пирамидного пруда — одного
из накопительных прудов, и проходит по трубе, имеющей на стыке
с фонтаном семь ответвлений для семи квадратных коробок, встав¬
ленных одна в другую. Коробки плотно прикрыты массивной брон¬
зовой плитой с отверстиями. Диаметр трубок, расположенных
в центре меньше, чем у боковых, следовательно, в центре напор
воды выше и струя взлетает на большую высоту (до восьми мет¬
ров). В результате образуются семь сверкающих ступеней огром¬
ной пирамиды.
Петергоф Петра I
Царство фонтанов начинается сразу за Монплезиром в Мон-
плезирском саду. В центре Монплезирского сада находится мощ¬
ный водомет «Сноп». Неподалеку от «Снопа» можно увидеть
четыре фонтана-«клоша» с золочеными бронзовыми статуями
Аполлона, Вакха, Фавна с козленком, Психеи. Вода выходит в уз¬
кую щель под плинтом скульптуры, образуя прозрачный колокол.
Поэтому фонтаны и получили название «Клоши» (в переводе
с французского — «колокола»).
Обращают на себя внимание стоящие в боковых аллеях садо¬
вые диваны с решетчатыми сиденьями и спинками, украшенными
22
Фонтан-«клош* «Психея» ►
WWÍUR)
1 YT]
■IIIII r
11—Jll 1
M .. 'íwiill 1
IIIIII r
n 1
mui
i
m
1 N
ni mi
lililí;
Фонтан-шутиха «Скамейка»
масками тритонов и туфом. Такие постройки типичны для XVIII ве¬
ка. Однако у диванов монплезирского сада есть свой секрет. Если
подойти к дивану со свинцовым маскароном, изображающим голо¬
ву тритона, из туфовых камней в середине сиденья вылетят водя¬
ные струи. Перед восточным диваном образуется «водяная аллея»:
струи воды смыкаются над головой посетителя.
От дворца идет прямая и короткая Монплезирская аллея. Ны¬
не она заканчивается на площади перед каскадом «Шахматная
гора», но до 1721 года здесь находилась одна из первых построек
парка — Малый грот. В августе 1721 года Петр I распорядился
создать взамен грота Малый каскад, напоминающий каскад во
французском королевском саду Марли. Над каскадом работали
Никколо Микетти, Браунштейн, Земцов, Усов, скульптор Оснер
и гидравлик Туволков. Однако смерть Петра в 1725 году прервала
работы, и каскад был закончен уже при Анне Иоанновне.
Двух роскошных Римских фонтанов при Петре также не было,
вместо них здесь стояли две башни-руины.
Вокруг Монплезирской аллеи располагался Менажерийный
сад. Он был устроен в 1716—1717 годах Леблоном и Браунштей-
номдля задуманного Петром зверинца (отфр. ménagerie — звери¬
нец) наподобие Версальского. В Менажерийном пруду плавали
лебеди. В 1721 — 1724 годах по проекту Микетти на месте зверинца
24
создали парадный сад с двумя одинаковыми павильонами — Воль¬
ерами — и фонтаном в бассейне в виде водяного столба, окружен¬
ного дуговыми струями. В павильонах в XVIII веке находились
медные золоченые клетки с соловьями, дроздами, канарейками,
попугаями, колибри. Вольеры Менажерийного сада — это единст¬
венные сохранившиеся деревянные павильоны первой четверти
XVIII века.
Ныне, в XXI веке Зверинец снова обитаем: в Вольерах живут
попугаи и певчие птицы, в прудах плавают лебеди, утки, казарки.
Дальше по Марлинской аллее расположен один из старейших
фонтанов Петергофа — фонтан «Адам». От него хорошо виден
Морской, или Гаванский, канал, идущий от залива до ковша Сам¬
сона, а дальше — по другую сторону канала — парный фонтан
«Ева». Возможно, эти скульптуры повторяют одноименные, стоя¬
щие во Дворце дожей в Венеции. «У Адама и Евы надлежит сделать
Меножерийный сад.
Сем. Ф. Щедрин. 1798
25
Фонтан «Адам>
9а»1№^\ V' ,']у1|
Шжщ
щш&т
.#51я
|ЖВЩ|» :.дТ
кшшжЖй. М1
%'.('\ >Ж/яя5/ * >.у&'Д '!**|
ЯЮ'ЛЮЙюу,^ Ж
ЯмИ
1 *Й,;'т, ;Ты , !«*
8^? ^ '^М
Фонтан «Ева»
а \ ^
1 ж.
1
трельяжи хорошие, или гульбища, в которых можно содержать
птиц» — так, по свидетельству садового мастера Л. Гарнихфельда,
представлял себе окружение этих фонтанов сам Петр I.
Однако император не увидел воплощения своих замыслов. Фон¬
таны были установлены уже после его смерти.
Чуть в стороне от фонтана «Адам» было выстроено каменное
здание оранжереи. Регулярный саддолжен был удивлять своих по¬
сетителей, в том числе и необычными, экзотическими растениями.
В голландских регулярных садах, которыми Петр I вдохновлялся
в Саардаме, редкие и душистые цветы были величайшим украше¬
нием. Французский поэт Жак Делиль так писал об этой страсти
голландцев:
Гарлемцы, страстию к цветам воспламененны,
С любимым их цветком внутрь сада заключенны,
С зарей встают смотреть, как лютик будет цвесть,
И одой анемон готовы превознесть...
О цветочном богатстве Петергофского парка заботился и Петр.
В его письмах упоминаются пионы, красные и белые лилии, бе-
Большая оранжерея
28
лые и желтые нарциссы, тюльпаны, ночная красавица, махровая
голландская гвоздика, а также мята, иссоп, майоран, мелисса,
шалфей, базилик. Большая оранжерея была построена в 1722—
1725 годах архитекторами Браунштейном и Земцовым, вероятнее
всего, по чертежам Микетти. Здесь зимовали редкие экзотические
растения, которые летом расставлялись в кадках и фигурных ке¬
рамических вазах во дворцах, цветниках, у фонтанных бассейнов
и гротов. Напротив Оранжереи находился встроенный в склон
погреб в форме грота.
От Оранжереи можно пройти к Морскому каналу, полюбовать¬
ся и великолепным фонтаном «Самсон» и Большим дворцом. Че¬
рез канал перекинут Марлинский мостик, с которого открывается,
по словам Бенуа, «классический петергофский вид» на Большой
каскад.
Однако в Петровскую эпоху нашим глазам открылась бы иная
картина...
«Верхние палаты» — так первоначально назывался Большой
петергофский дворец—были построены в 1714—1724 годах, од¬
новременно с окончанием работ в Монплезире. Постройка второго
дворца преследовала как эстетические, так и прагматические цели.
Во-первых, необходимо было достойно завершить «парадные во¬
рота» Петергофа. Когда Петр I со своими гостями (среди которых
находились и иностранные дипломаты) входил на яхте по Морскому
каналу в ковш у подножия каскада, а затем поднимался в Большой
дворец, прием получался гораздо эффектнее, чем если бы яхта
просто пришвартовалась у Монплезира. Кроме того, в 1712 году
Петр обвенчался с лифляндкой Мартой Скавронской, ставшей
русской императрицей Екатериной Алексеевной, а для двора импе¬
ратрицы нужен был дворец более вместительный, чем скромный
Монплезир.
Первыми строителями Большого дворца были И. Браунштейн,
Ж.-Б. Леблон и Н.Микетти. Первоначально дворец был двухэтаж¬
ным и включал в себя кабинет Петра, спальню, один парадный
зал — Итальянский салон и служебные помещения: буфетную,
кухню, мыльную, комнаты прислуги и пр. Особое внимание гостей
привлекал кабинет, где находилась небольшая библиотека царя,
состоящая из разных голландских и французских книг. Кабинет
Петра таким, каким он был в 1721 году, можно увидеть и сейчас
29
«Верхние палаты* и каскад.
Гравюра Ростовцева. 1717
в обновленном Петергофском дворце. Его бережно восстановили
и сохраняют неизменным с первой трети XVIII века.
О том, как выглядел Большой каскад в те времена, дает пред¬
ставление гравюра Ростовцева. Он, как и в наши дни, представлял
собой гигантскую лестницу из трех террас, выложенных диким
камнем и украшенных свинцовыми и позолоченными рельефными
фигурами. Известно также, что при Петре I большой грот был об¬
ложен внутри раковинами и в нем помещались несколько стеклян¬
ных колокольчиков, подобранных по тонам. Пробочные молоточки
у колокольчиков приводились в движение особым механизмом
с колесом, на которое падала вода, отчего колокольчики издавали
приятные, тихие аккорды.
Там, где ныне стоят Воронихинские колоннады, в петровские
времена были деревянные галереи, на одной из которых распола¬
гался клокшпиль — музыкальный инструмент с хрустальными ко-
Вид с Марлинского моста на Большой каскад
31
локолами, изготовленными на Ямбургском стекольном заводе
«колокольным игральным мастером» И.Ферстером. (В 1745 году
мастер Бальтазар Фрис поставил в западной галерее водяной ор¬
ган, или, как его называли, «егерскую штуку». Во время игры орга¬
на вода приводила в движение деревянные раскрашенные скульп¬
туры— егеря, трубящего в рог, сатиров, играющих на флейтах,
собак, с лаем преследующих оленя, и двенадцать певчих птиц. Зву¬
ки в фигурах «егерской штуки» воспроизводились с помощью ме¬
хов.)
Пару клокшпилю составлял сохранившийся до наших дней уни¬
кальный фонтан «Фаворитка»: в глубоком бассейне и по сей день
кружатся четыре медные, пестро раскрашенные уточки, которых
пытается догнать собачка. Из утиных клювов и из собачьей пасти
вылетают водяные язычки. Специальное акустическое устройство
воспроизводит кряканье и собачий лай. В прежние времена на вер¬
ху фонтана стояла деревянная фигура крестьянина с дудочкой.
Возле фонтана висел металлический щиток с надписью, поясняю¬
щей смысл происходящего: «Собачка Фаворитка гоняется за утка¬
ми на воде; тогда утки ей сказали так: ты напрасно мучися, ты силу
имеешь нас гнать, только не имеешь силы поймать». Это строчки
из басни Ж. Лафонтена.
Для чего был поставлен здесь подобный фонтан? Для того, что¬
бы развлекать детей? Но в императорском Петергофе дети почти
не появлялись. И все же фонтан имеет свой смысл и значение: один
из «исторических анекдотов» петровского времени рассказывает:
«Шведский садовник Шредер, отделывая прекрасный сад при Лет¬
нем дворце (в Санкт-Петербурге. — Е.П.), между прочим, сделал
две куртины, или небольшие парки, окруженные высокими шпале¬
рами, с местами для сидения. Государь часто приходил смотреть его
работу и, увидевши сии парки, тотчас вздумал сделать в сем увесе¬
лительном месте что-нибудь поучительное. Он приказал позвать
садовника и сказал ему: „Я очень доволен твоею работою и изряд¬
ными украшениями. Однако не прогневайся, что я прикажу тебе
боковые куртины переделать. Я желал бы, чтобы люди, которые
будут гулять здесь в саду, находили в нем что-нибудь поучительное.
Как же бы нам это сделать?“ „Я не знаю, как это иначе сде¬
лать,— отвечал садовник,— разве ваше величество прикажете
разложить по местам книги, прикрывши их от дождя, чтобы гуляю¬
щие, садясь, могли их читать“. Государь смеялся сему предложе-
32
Фонтан сФаворитка» ►
нию и сказал: „Ты почти угадал; однако читать книги в публичном
саду неловко. Моя выдумка лучше. Я думаю поместить здесь изо¬
бражения Езоповых басен“».
Видно, фонтан «Фаворитка» появился в Петергофе не случай¬
но. Ведь сады барокко были одновременно и садами эпохи Просве¬
щения. Они должны были не только развлекать и удивлять гуляю¬
щих, но незаметно развивать их умы и облагораживать души.
Разумеется, Петр I, мечтавший о европейской культуре и образо¬
ванности в России не мог пройти мимо такой забавы.
Фаворитный фонтан был пущен 27 сентября 1725 года. Его соз¬
дали за три месяца архитектор М. Земцов, скульптор Н.Пино,
фонтанный мастер П.Суалем, механик и музыкант Н.Ферстер.
Утки и мопс были сначала деревянными, но спустя пять лет сереб¬
ряных дел мастер Л. Задубский заменил их более прочными, мед¬
ными.
В годы войны фонтан «Фаворитка», как и все чудеса Петерго¬
фа, был разрушен, в расколотом бассейне чудом уцелела одна
уточка. По ее образцу выполнили еще три; фигуру мопса воссоздал
скульптор Б. Воробьев. Используя подлинные части водяного ко¬
леса, восстановили турбину, и фонтан вновь заработал.
НАСЛЕДНИЦА ИМПЕРАТОРА
5 ноября 1724 года император возвращался морем в Петербург
из Дубков и увидел бот с солдатами, вышедший из Кронштадта
и севший на мель на берегу Лахтинского разлива. Стоя по пояс
в ледяной воде, Петр помогал солдатам стаскивать бот с мели и спа¬
сать людей. Это приключение оказалось роковым: 28 января
1725 года император Петр I скончался от воспаления почек.
После смерти Петра 1 на престол вступила его вдова — импе¬
ратрица Екатерина I.
История простой лифляндской
девушки, ставшей подругой импе¬
ратора Петра, а потом и его же¬
ной, вызывала большой интерес
у современников Екатерины — они
обожали невероятные и роман¬
тические истории со счастливым
концом. Так, датский посланник
Юст Юль, побывавший в России
в 1709—1711 годах, в своих запис¬
ках не упускает случая рассказать
одну из версий этой истории:
«Упомянув о царской любовни¬
це Екатерине Алексеевне, я не могу
пройти молчанием историю ее уди¬
вительного возвеличения, тем бо¬
лее что впоследствии она стала за¬
конною супругой царя и царицею.
35
Екатерина I.
Ж.-М. Натье. 17/7
Родилась она от родителей весь¬
ма низкого состояния, в Лифлян-
дии, в маленьком городке Мариен-
бурге, милях в шести от Пскова,
служила в Дерпте горничною у ме¬
стного суперинтенданта Глюка и во
время своего нахождения у него по¬
молвилась со шведским капралом
Мейером. Свадьба их совершилась
14-го июля 1704 года, как раз в тот
день, как Дерпт достался в руки ца¬
рю. Когда русские вступали в город
и несчастные жители бежали от них
в страхе и ужасе, Екатерина в пол¬
ном подвенечном уборе попалась
на глаза одному русскому солдату.
Увидав, что она хороша, и сообра¬
зив, что он может ее продать (ибо
в России продавать людей — вещь
обыкновенная), солдат силою увел
ее с собою в лагерь, однако, про¬
держав ее там несколько часов, он
стал бояться, как бы не попасть
в ответ, ибо, хотя в армии увод
силою жителей дело обычное, тем
не менее он воспрещается под стра¬
хом смертной казни. Поэтому, чтоб
избежать зависти, а также угодить
своему капитану и со временем
быть произведенным в унтер-офи¬
церы, солдат подарил ему девушку.
Капитан принял ее с большою бла¬
годарностью, но в свою очередь за¬
хотел воспользоваться ее красотой,
чтобы попасть в милость и стать
угодным при дворе, и привел ее
к царю как к любителю женщин
в надежде стяжать этим подарком
его милость и быть произведенным
в высший чин. Царю девушка по¬
нравилась с первого взгляда и че¬
рез несколько дней стало известно,
что она сделалась его любовницей.
Впрочем, сначала она была у него
в пренебрежении и лишь потом,
когда родила ему сына, царь стал
все более к ней привязываться.
Хотя младенец и умер, тем не ме¬
нее Екатерина продолжала пользо¬
ваться большим уважением и быть
в чести у царя. Позднее ее перекре¬
стили и она приняла русскую веру.
Первоначально она принадлежала
к лютеранскому исповеданию, но,
будучи почти ребенком и потому
мало знакомая с христианской
верою и со своим исповеданием,
она переменила веру без особых
колебаний. Впоследствии у нее ро¬
дились от царя две дочери, обе они
и теперь живы...»
36
Петергоф Екатерины I
Во время недолгого царствования Екатерины (она скончалась
в 1727 году) в Петергофе не затихало строительство. Оранжерей¬
ный сад был украшен Оранжерейным фонтаном и скульптурной
группой, напоминающей фонтан «Самсон» в миниатюре. Эта
скульптурная группа изображала единоборство морского бога
Тритона с морским чудовищем. Она была исполнена из свинца
в 1726 году по модели Б.-К. Растрелли одновременно с построй¬
кой Т. Усовым фонтанного бассейна. Через 150 лет ее заменили
скульптурой, изготовленной по рисунку Д. Иенсена в мастерской
Ф. Барелла в Берлине.
Но самое главное: при Екатерине были закончены основные
постройки в западной части парка, начатые еще при жизни Пет¬
ра I, — дворец Марли, Эрмитаж, каскад «Золотая гора», сады Ве-
Фонтан «Тритон»
37
неры и Бахуса. Эта часть парка была распланирована еще с его
участием, и многие постройки красноречиво свидетельствуют о вку¬
сах своего хозяина. Стоит вспомнить, например, что сам Петр был
большим поклонником Бахуса. В дневниках Юста Юля, шведского
посланника, то и дело встречаются слезные жалобы на пьяные де¬
боши русского царя. Юль уверен, что служба при русском дворе
опасна для жизни: дипломатов непрерывно заставляют пить весь¬
ма крепкие напитки сомнительного качества, а любой отказ от
чарки воспринимается как дипломатический скандал и государст¬
венная измена.
Сад Бахуса напоминает первые европейские сады — виноград¬
ники и фруктовые сады греческих поместий и римских вилл. Рим¬
ляне считали воду родников и фонтанов живым священным суще¬
ством — ведь она питала корни виноградных лоз. Выпивая чашу
молодого вина в честь бога виноделия Вакха-Бахуса, римлянин
приобщался к силам земли, воды, воздуха и солнца. Две монумен¬
тальные статуи итальянской работыXVIII века «Земля» и «Воздух»
украшают петергофский сад Бахуса. А шесть фонтанов — четыре
Тритона и два Менажерных — символизируют водную стихию.
Граница сада Бахуса отмечена четырьмя небольшими фонта¬
нами— «Тритоны с водяными колоколами». Младенцы-тритоны
держат над головами круглые плоские чаши с цилиндрическими
колпаками. Струя, выходя из трубочки, венчающей колпак, упи¬
рается в заслонку и превращается в водяной колокол. Стекая по
краям чаши, вода закрывает фигуру тритона вторым колоколом,
состоящим из множества струй. Замысел устройства четырех оди¬
наковых фонтанов, в которых можно использовать воду, поступаю¬
щую по подземным трубам от Менажерных водометов, принадле¬
жит Петру I. В 1722 году он велел поставить в полуовальных нишах
туфовые горки, завершенные «фабольными группами». В 1732 го¬
ду Земцов и Суалем решили использовать свинцовые фигуры
младенцев-тритонов, отлитых в Англии в 1721 году по рисунку
Браунштейна для грота Большого каскада, и создали композицию,
сохранившуюся по сей день.
Рядом с «Тритонами» взмывают в небо 15-метровые струи
Менажерных фонтанов. Петр сам сделал чертеж фонтанной тру¬
бы для этих фонтанов, и с той поры принцип их действия остается
неизменным. В трубу вложен конус, и вода, проходя между ним
и стенкой трубы, образует столб диаметром 30 сантиметров, полый
38
Фонтан-«клош» «Тритон» ►
Дворец Марли и каскад «Золотая гора».
С. Галактионов. Гоааюра начало XIX в.
внутри. Это создает впечатление небывалой мощности при неболь¬
шом расходе воды. Именно поэтому фонтаны получили название
«Менажерные», что значит «экономные» (отфр. ménager — эко¬
номить). В XVIII веке вершины струй поднимали золоченые мед¬
ные шары — «яблоки», при выключении фонтана опускавшиеся
в медную сетку.
Дворец Марли, а также каскад «Золотая гора» (или Марлин-
ский) также обязаны своим возникновением идеям и вкусам Петра.
Французский дворец Марли был предназначен для отдыха короля
в узком кругу доверенных людей. Петергофский Марли — самый
маленький из его дворцов — был своеобразной гостиницей для от¬
дыха членов царской семьи или именитых гостей.
Строительство Марли началось в 1720 году. Проект дворца под¬
готовил архитектор И. Браунштейн. Первоначально здание соби¬
рались сделать одноэтажным. Однако позже, осмотрев будущий
дворец, Петр I нашел его слишком маленьким и потребовал над¬
строить еще этаж. Внутреннее убранство дворца выполнено в гол¬
ландском стиле. На каждом из двух этажей дворца по восемь залов,
^ Скульптура «Земля» и Менажерные фонтаны
41
Дворец Марли
среди которых особенно красивы Дубовый и Чинаровый кабинеты
и кухня, облицованная цветными изразцами. С восточной стороны
сверкает гладь Большого пруда, с западной, позади дворца, устроен
полукруглый пруд, разделенный тремя мостиками на четыре секто¬
ра. В царствование Петра I для этих прудов были доставлены из
Пруссии язи, головли, судаки и сазаны. В Большом Марлинском
пруду рыба по звону колокольчика подходила к самому берегу, от¬
куда ей бросали корм.
С середины XVIII столетия дворец превратился в своеобразный
музей-хранилище. Здесь находился гардероб Петра I, опись кото¬
рого была составлена в 1797 году, подарки, поднесенные Петру I,
предметы быта, связанные с именем Петра I.
За свою долгую жизнь дворец несколько раз возрождался
и в буквальном смысле прошел огонь и воду. Впервые он был
реставрирован в 1898 году, когда установили, что здание обветша¬
ло, в подвалы поступает вода, стены просели и дали трещины. Два¬
жды, в 1901 ив 1941 годах, дворец почти полностью выгорал, но
искусные руки реставраторов снова возрождали его из пепла.
Еще одна постройка, навеянная фонтанами французского Мар¬
ли — каскад «Золотая гора». Проект каскада создал Микетти по
42
Фонтан-каскад «Золотая гора»
Скульптуры каскада «Золотая гора»
Вал сада Венеры
личному распоряжению Петра I. В 1723 году Земцов установил
маскароны, обшил кирпичные ступени досками, раскрашенными
под мрамор, и пустил на каскад воду.
Вода этого каскада падает по 21 широкой ступени из белого
мрамора. Отвесы ступеней обиты листами золоченой бронзы, от¬
чего каскад и получил название «Золотая гора». С лестниц и пло¬
щадок по бокам каскада открывается замечательный вид на дворец
Марли и его окружение.
С северного края Большого Марлинского пруда расположен
еще один плодовый сад — сад Венеры. От ветров с залива его
защищают высокий земляной вал и каменная подпорная стена,
с которой открывается замечательный вид на водную гладь залива
и Кронштадт. В XVIII веке в восточной части сада Венеры стоял де¬
ревянный трельяжный павильон, а в западной, у самой стены, — го¬
лубятня.
Последняя постройка в этой части парка, законченная также
при Екатерине,— это Эрмитаж: еще один маленький дворец, как
бы стоящий на границе земли, моря и неба.
Эрмитаж в переводе с французского значит «хижина отшельни¬
ка». В парадных дворцово-парковых ансамблях Франции XVII —
44
Сад Венеры
XVIII веков так назывались сооружения для уединения, размыш¬
ления, отдыха и увеселений в кругу друзей. Эрмитажи обычно
строили в глубине или на окраине парка, нередко среди «дикой»
природы, за пределами регулярной части ансамбля. Этот «приют
отшельника» был предназначен для развлечений императора и его
ближайших друзей, развлечений иногда буйных и далеко не всегда
невинных.
Строительство петергофского Эрмитажа началось в 1721 году
по указу Петра I: «В Петергофе будущее лето зделать другой Мон-
плезир и палаты в скором времени». Наименование павильона
«другой Монплезир» («малый», «новый»), встречающееся вдоку-
ментахXVIII века, объясняется, по всей видимости, тем, что Эрми¬
таж расположен на берегу моря симметрично Монплезиру.
Уединенность, изолированность от внешнего мира подчерки¬
вали окружавшие здание каналы или рвы, наполненные водой,
с подъемными или разводными мостами. Различные приспособле¬
ния — столы, стулья с подъемными механизмами — позволяли об¬
ходиться без слуг и обременительного придворного этикета. Такой
подъемный стол был и в петергофском Эрмитаже. Опускаться
вниз, в кухню, могла как вся средняя часть стола, так и каждый
45
прибор в отдельности. Если гость хотел перемены блюда, он остав¬
лял записку на ореховой подставке под тарелку и дергал за специ¬
альный шнурок со звонком. Сигнал к общей перемене блюд пода¬
вался большим колоколом.
«Не должно иметь рабов свидетелями того, как хозяин ест и ве¬
селится с друзьями; они переносчики вестей, болтают, чего и не
бывало»,— полагал Петр I. Слухов о его увеселениях действи¬
тельно ходило предостаточно. Говорили, что на празднике, посвя¬
щенном крестинам Петра Петровича (умершего во младенчестве
сына Петра I), на мужском столе из громадного пирога вылезла
голая карлица и держала перед гостями речь, а на женском столе
то же самое проделал обнаженный карлик.
В комплекте со столом было сделано и подъемное кресло — про¬
образ современного лифта. Оно было установлено на деревянном
щите и с помощью блока по сигналу поочередно доставляло гостей
наверх. В 1797 году кресло после поломки заменено деревянной
лестницей. На протяжении всего XVIII века в Эрмитаже «забавля¬
лись и изволили кушать», иногда устраивали музыкальные вечера
и литературные чтения.
Во время пребывания в Петергофе Екатерина I обычно жила
в Монплезире, а ее дочери великая княжна Анна Петровна с супру¬
гом и великая княжна Елизавета Петровна помещались в Марли.
С восшествием Екатерины на престол в Петергофе настала
пора пышных празднеств. Так, 7 августа 1725 года вдовствующая
императрица совершила парадную поездку в Петергоф на соб¬
ственной яхте в сопровождении целой флотилии яхт и буеров,
а «14-го августа вечером весь обширный петергофский сад был
иллюминован, погода благоприятствовала празднеству и импера¬
торская фамилия со всеми гостями оставалась в саду до второго
часа ночи. Ея императорское величество, чтобы лучше видеть ил¬
люминацию, прогуливалась по саду пешком и каталась также в не¬
большой коляске, запряженной парою маленьких лошадей; но
большую часть времени ея величество оставалась в одной из от¬
крытых галерей, где устроены стеклянные куранты, приводимые
в движение водою. Тут же собирались и другие высочайшая особы,
иностранные министры и прочие присутствовавшее. По примеру
государыни, все были очень веселы и довольны, и каждый восхи¬
щался иллюминациею, находя такое освещение сада истинно цар¬
ским.
46
Павильон «Эрмитаж» ►
A№i
II
п
fl
. 1
Утром 15-го августа императрица Екатерина I торжественно
принимала в Петергофе только что приехавших в Петербург пер¬
вых членов Академии наук».
В 1727 году после смерти Екате¬
рины I на престол вступил Петр II
Император Петр II.
И.-Г. Ведекинд
Алексеевич (сын царевича Алексея
и внук Петра I). Этот российский
император правил всего 2 с не¬
большим года и умер в 15-летнем
возрасте. Меж тем современники
оценивали его весьма высоко. Петр
неплохо говорил по-немецки, по-
латыни и по-французски, получил
хорошее образование и, возможно,
со временем стал бы выдающимся
российским правителем. Однако
судьба распорядилась иначе.
Большую часть своего недолго¬
го царствования Петр II провел
в Москве. В Петергофе он побывал
лишь однажды — летом 1727 года.
Для ознакомления юного госу¬
даря на практике с осадою крепо¬
стей вызван был в Петергоф заве¬
довавший работами Ладожского
канала граф Миних. Государь, ко¬
торому тогда было только 12 лет от
роду, руководствуясь указаниями
знаменитого инженера, сам управ¬
лял атакою небольшой крепости,
построенной Минихом, и был в не¬
обыкновенном восхищении от этой
новой для него забавы.
ПЕТЕРГОФСКАЯ ПОМЕЩИЦА
Петр II умер от оспы в 1730 году, на 15-м году жизни. После
непродолжительной «подковерной» борьбы правительницей Рос¬
сии была выбрана дочь царя Ивана Алексеевича и племянница
Петра I —Анна Иоанновна.
Царица Анна была вдовой гер¬
цога Курляндского. Современники
вспоминали о ней, как о женщине
приятной в обхождении, чрезвы¬
чайно любезной и внимательной,
но при том «строго наблюдавшей
повиновение к себе», державшей
руку на пульсе государственной
жизни, не забывавшей оказанных
ей услуг, но вместе с тем хорошо
помнящей все обиды. Историк же
Н. И. Костомаров пишет, что она
«представляла собой образец рус¬
ской барыни старинного покроя»,
то есть была «ленивая, неряшли¬
вая, с неповоротливым умом и вме¬
сте с тем надменнная, чванливая,
злобная...». Его мнение разделяет
и В. О. Ключевский. Анна не жале¬
ла денег на роскошь, говорили, что
ее двор великолепием превосходит
все прочие европейские.
Несмотря на любовь к роскоши
и пышности, Анна Иоанновна, про¬
ведшая свою молодость в тихом
митавском замке, не любила шум-
49
Анна Иоанновна.
Г. Бургольц. Последняя треть XVIII в.
ных пиршеств и даже порицала тех
придворных, которые часто задава¬
ли у себя пиры. Однообразие ее по¬
вседневной жизни нарушали толь¬
ко забавы такого рода, что не
требовали ни большой изобрета¬
тельности, ни изящества. Она про¬
водила летние месяцы в Петерго¬
фе, играя в карты, прогуливаясь
верхом по аллеям парка и охотясь.
Там, где сейчас расположен
парк Александрия, был во времена
Анны Иоанновны устроен обшир¬
ный зверинец.
В этом зверинце, близ моря
на террасе, была построена краси¬
вая беседка, называвшаяся «Тем-
пель». Когда императрица желала
охотиться, то приезжала в эту бе¬
седку, около которой собирались
придворные и охотники. Госуда¬
рыня стреляла из окон Темпеля
в зверей, выгонявшихся для того
на поляну, окруженную высоким
палисадником. В особом отделении
зверинца содержались тигры, буй¬
волы и кабаны.
Однажды во время охоты олень
перескочил изгородь и стал ухо¬
дить Нижним садом, государыня,
преследуя его на лошади, стреляла
несколько раз, и только в Монпле-
зирском саду раненый олень был
окружен охотниками. Следы двух
пуль, ударивших в стену Китайской
галереи Монплезира долго пока¬
зывали как одну из достопримеча¬
тельностей дворца.
Иногда государыня охотилась
на тетеревов, которых в то время
было много в окрестностях Петер¬
гофа. Любила она также стрелять
по птицам с балконов дворца, для
чего там хранились специальные
ружья.
Петергоф Анны Иоанновны
При Анне Иоанновне было продолжено оформление каскада
«Драконова гора», построенного на месте Малого Грота в восточ¬
ной части Нижнего парка, неподалеку от Монплезира.
50
Каскад »Драконова гора» ►
Фонтан «Самсон* и Большой каскад в Нижнем саду.
Гравюра И. В. Ческого с картины М. Шапошникова. Начало XIX в.
В 1735 году, в честь 25-летия Полтавской битвы, перед Верхни¬
ми палатами, у основания Большого каскада, установили самый
знаменитый фонтан Петергофа — «Самсон, разрывающий пасть
льва». Скульптурную группу создал Бартоломео Карло Растрелли.
«Самсон» — это символ победы русского оружия в борьбе против
шведских захватчиков. Побежденный лев (в гербе Швеции лев
олицетворяет государство) символически изображает поражение
шведов в битве под Полтавой 27 июня 1709 года.
Ко временам Анны Иоанновны (1739 год) относятся и два Рим¬
ских фонтана, расположенных на площади перед Шахматной го¬
рой. Они копируют двухъярусные водометы на площади перед со¬
бором Святого Петра в Риме. Над каскадом и фонтанами работали
архитектор Земцов и его ученики Бланк и Давыдов.
Окончательное оформление при Анне Иоанновне получил Верх¬
ний сад, расположенный с южной стороны Большого дворца. Рас¬
планированный в 1724 году Леблоном, Браунштейном и Гарних-
фельдом, он, вероятно, копирует голландские сады Саардама.
Сад окаймлен четырьмя рядами подстриженных лип, образую-
щихуютные зеленые коридоры. Они прерываются прямоугольными
52
Фонтан «Самсон, разрывающий пасть льва» ►
г , . А
tv
шЩЫ*
боскетами — «городками», или «зелеными кабинетами»,— разной
формы. В петровское время в боскетах росли фруктовые деревья
и ягодные кусты, располагались овощные грядки. Для хозяйствен¬
ных голландцев и для россиян XVIII века в сочных листьях капусты
или в свежей морковной зелени таилась не меньшая прелесть, чем
в экзотических цветах. Юноши часто влюблялись в своих избран¬
ниц, когда, заглядывая через низкую зеленую изгородь, видели их
усердно пропалывающими грядку в скромном, но уютном садике.
Недаром белые цветы картофеля были одно время самым модным
украшением дамской прически. Даже легкомысленные французы
отдавали должное огородам и фруктовым садам.
Вот какие советы дает версальский садовник XVII века Да Кен-
тини: «Необходимо, чтобы взор с самого первого мгновения был
чем-то прельщен и чтобы никакая неправильность ни в коем случае
не оскорбила его. Самая красивая форма для огорода или фрукто¬
вого сада — прямоугольник, особенно приятный, когда стороны
образуют прямой угол и продольная в полтора-два раза длиннее
поперечной. Садовник легко сообразит, какого рода прекрасные
растения здесь следует разместить; радовать глаз могут аккурат¬
ные грядки земляники, артишоков, спаржи или большие, ровные
газоны петрушки, кервеля и щавеля... Прискорбно, ежели в силу
неудачного соседства посадок наш взор будет страдать от зрелища
неправильных очертаний или чересполосицы...»
Садовые мастера подумали не только о гастрономических вку¬
сах владельцев сада, но и о других страстях, столь часто терзающих
человеческие сердца в любые эпохи.
Не случайно в композицию сада включены четыре восьмигран¬
ные трельяжные беседки — малые, с конусной кровлей и большие,
завершенные куполами, а также четыре крытые аллеи — берсо.
Берсо образованы рядом деревянных арок, оплетенных зеленью.
Входы в берсо украшены трельяжными купольными павильона¬
ми — люстгаузами. Это места для уединения, для галантных при¬
знаний.
Близ ворот в начале партера помещен фонтан «Межеумный»,
то есть «промежуточный». Посреди круглого бассейна из эстон¬
ского доломита высится разъяренный дракон, рядом с ним помес¬
тились четыре дельфина.
Изначально в 1737 году по проекту Растрелли бассейн был
украшен фигурой Персея. Верхом на коне, с головой Медузы в ру-
^ Римский фонтан
55
Большой бассейн Верхнего сада.
Гравюра А. Ухтомского с картины Сем. Ф. Щедрина. XIX в.
ках он защищал от дракона прекрасную Андромеду. В 1773—
1775 годах композиция из-за ветхости была разобрана. По проекту
архитектора И. Е. Яковлева из сохранившихся скульптур создали
новую композицию.
Перед самым дворцом находится фонтан «Дубовый». В гранит¬
ном бассейне на туфовой горке стоит мраморная статуя Амура, на¬
девающего театральную маску. От горки расходятся шесть лучей
из туфа, и на каждом помещен бронзовый дельфин.
На этом месте в 1733—1735 годах стояли изготовленные
Б.-К. Растрелли свинцовое дерево, три тритона и шесть дельфинов.
С того времени декор фонтана неоднократно менялся, но фонтан
по-прежнему называют «Дубовым».
Итак, Петергоф Анны Иоанновны — место веселое, приятное
и красивое. Но подлинного расцвета Петергоф достигает при сле¬
дующей императрице — Елизавете.
«ГОСУДАРСТВО,
ЗАМКНУВШЕЕСЯ ВО ДВОРЦЕ»
После смерти Анны Иоанновны в 1740 году российский престол
вновь оказался свободным. На короткое время правительницей
России стала племянница Анны Иоанновны — Анна Леопольдов¬
на. Осенью 1741 года при дворе составился заговор в пользу млад¬
шей дочери Петра цесаревны Елизаветы (той самой, что вместе
с сестрой Анной отдыхала некогда во дворце Марли). 25 ноября
1741 года Елизавета явилась в казармы Преображенского пол¬
ка, была восторженно принята офицерами и солдатами, которые
помогли ей арестовать Анну Леопольдовну с мужем и сыном. Так
Елизавета была провозглашена императрицей. Ее ожидало два¬
дцатилетнее царствование.
«Здеселая уа]ги.уа»
«Принцесса Елисавета, дочь
Петра 1 и царицы Екатерины, такая
красавица, каких я никогда не ви¬
дывал. Цвет лица ее удивителен,
глаза пламенные, рот совершен¬
ный, шея белейшая и удивитель¬
ный стан. Она высокого роста
и чрезвычайно жива. Танцует хоро¬
шо и ездит верхом без малейшего
страха. В обращении ее много ума
57
и приятности, но заметно некото¬
рое честолюбие»,— писал о ней
герцог Лирийский.
«Веселая царица была Елиса-
вет»,— вторил ему Алексей Тол¬
стой. Однако люди, близко знавшие
Елизавету, оценивали ее по-
другому. Действительно, гостям
и иностранным послам Елизавета
являлась веселой, любезной, сло¬
воохотливой. Нодля своих прибли¬
женных она часто была настоящим
пугалом и домашним тираном.
Или, вернее сказать, Елизавета
была настоящим солнцем для сво¬
его двора. Солнцем, которое могло
обогреть и обласкать, могло отвер¬
нуться, погружая несчастных в ле¬
дяной холод отчуждения, а могло
и обжечь нежданной вспышкой
гнева:
«На другой день... мы пошли
в палатку к Императрице и заста¬
ли ее с управителем... на которого
она в ту минуту бранилась... Упра¬
витель стоял бледный и дрожал;
Императрица не щадила бранных
слов и была в исступлении от гне¬
ва... Разгневавшись, она обыкно¬
венно начинала делать намеки, на
кого ей вздумается, и чем дальше,
тем яснее, причем произносила
слова чрезвычайно быстро. Между
прочим она говорила, что ей очень
хорошо известно, как нужно управ¬
лять имением, что она научилась
этому в царствование Императри¬
цы Анны, что, не получая больших
доходов, она не позволяла себе
роскошничать и не делала долгов,
боясь погубить свою душу, что если
бы она в то время умерла с долга¬
ми, то никто не стал бы платить
за нее, и душа ее пошла бы в ад,
чего она не хотела; что для этого,
будучи у себя дома и запросто, она
нарочно ходила в самом простом
костюме, в сереньком платье и бе¬
лой тафтяной кофте, этим делала
экономию и никак не позволяла
себе наряжаться в богатое платье
в деревне или в дороге. Это уже
явно относилось ко мне, потому
что на мне тогда было лиловое
с золотом платье. Я проглотила
пилюлю. Мы все не смели вымол¬
вить слова; Императрица чрезвы¬
чайно раскраснелась, и глаза у нея
сверкали от гнева. Шут ее Аксаков
положил конец этой диссертации,
продолжавшейся с лишком полча¬
са. Он вошел в палатку и поднес ей
в шапке маленького ежа. Императ¬
рица подошла посмотреть, громко
вскрикнула, промолвив: настоящая
мышь! — и опрометью убежала во
внутренность палатки: она смер¬
тельно боялась мышей...»
Автор мемуаров — принцесса
Ангальт-Цербстская, супруга ве¬
ликого князя и наследника престо¬
ла Петра Федоровича, будущая им¬
ператрица Екатерина II.
Великая княгиня — лицо в Рос¬
сийской империи не последнее. Но
и она трепетала перед гневом им¬
ператрицы. Ведь та могла жестоко
наказать свою невестку, удалив от
нее любимую фрейлину или камер¬
динера и поставив на их место сво¬
их протеже, которые будут шпио¬
нить за каждым шагом юной
великой княгини. Императрица
могла посадить великую княгиню
58
Императрица Елизавета.
Л. Токе. 1758
и великого князя под домашний
арест, на месяц-другой запретив им
выходить из своих комнат.
Она могла и вовсе отослать ве¬
ликую княгиню назад, в Германию,
навеки покрыв ее имя позором.
А если учесть, что вокруг императ¬
рицы постоянно крутились завзя¬
тые сплетницы и наушники, стано¬
вится ясно, что жизнь при дворе
59
вовсе не была веселой и беззабот¬
ной.
Но самый свой жестокий посту¬
пок Елизавета совершила, по-ви¬
димому, из лучших побуждений, не
питая никаких дурных чувств к сво¬
им жертвам. Едва Великая княгиня
Екатерина разрешилась от бреме¬
ни наследником престола цесаре¬
вичем Павлом, Елизавета тут же
забрала новорожденного младенца
у матери, и Екатерине приходилось
подолгу вымаливать у Императри¬
цы разрешения на свидание с сы¬
ном. Кто знает, как сложилась бы
русская история, если бы естест¬
венная связь матери и сына, Екате¬
рины и Павла, не была так грубо
и непоправимо разорвана?
«Показания» Екатерины под¬
тверждают другие современники
Елизаветы. «Придворный брилли-
антщик» Иеремия Позье так опи¬
сывает свою первую встречу с им¬
ператрицей: «Спустя несколько
времени по восшествии на престол
Елизаветы, я имел случай увидеть
ее. Принц саксонский, ее крестник,
приехал в Петербург, с намерени¬
ем выпросить себе герцогство Кур¬
ляндское, что ему и удалось. Она
пожаловала его орденом Св. Анд¬
рея. Ее камергер и фаворит Иван
Иванович Шувалов, которому она
объявила, что желает украсить
звезду бриллиантами, и который
очень меня любил, послал за мною
и спросил: могу ли я взять на себя
эту работу для императрицы, кото¬
рой он рекомендовал меня?..
...В 4 недели работа была испол¬
нена, как нельзя лучше. Я отпра¬
вился с нею в Петергоф, в загород¬
ный дворец Ее Величества, за
10 лье от города, где пошел к ка¬
мергеру Шувалову и представил
ему мою работу; тот нашел ее вели¬
колепною и сказал, что пошлет по¬
смотреть, принимает ли Ее Вели¬
чество, так как она в то время была
нездорова. Явился паж и сказал ка¬
мергеру, чтобы он меня ввел к госу¬
дарыне. Я пошел за ним в покои Ее
Величества. Она меня приняла
весьма милостиво, дала мне поце¬
ловать руку и спросила: «Принесли
вы мне орден со звездою и всё ли
готово?» Я подал их в раскрытых
футлярах. Государыня объявила,
что весьма довольна. Она не пре¬
минула тотчас же показать своим
наперсницам, которые не слиш-
ком-то были довольны, что я мино¬
вал их лапок. Из комнаты, где
я остался, я слышал, как одна из
этих гарпий сказала государыне,
что бриллианты казались ей боль¬
ше, когда я их показывал на воске;
это меня до такой степени взбеси¬
ло, что я способен был войти и вы¬
рвать у нее работу из рук.
Императрица возвратилась в
комнату, где я оставался, держа
в руке щипчики, какие употребля¬
ются для ломки вещей. Она меня
спросила, что я ими хочу делать?
Я отвечал, что хочу сломать работу,
если она сомневается, что тут не те
камни, которые я оценил в счет,
представленном мною при воско¬
вой модели, так как предпочитаю
потерять плату за фасон тому, чтоб
она не могла подумать, что я хочу ее
обмануть. Она отвечала, что я су¬
60
масшедший, что не нужно обра¬
щать внимание на то, что говорят
эти женщины, которые тут ничего
не понимают, но что она сама впол¬
не довольна и уверена в моей чест¬
ности. Я просил ее приказать оце¬
нить камни всем ювелирам, самым
сведующим, говоря, что я удоволь¬
ствуюсь тем, во сколько они оце¬
нят. Она ответила мне, что этого не
нужно, и отдала приказание запла¬
тить мне.
Но впоследствии я узнал, что
императрица посылала ценить мою
работу к грекам и итальянцам, ко¬
торые оценили камни с лишком во¬
семь тысяч рублей выше против их
ценности. Они не знали, что я сде¬
лал работу и что я удовольствовал¬
ся весьма небольшим барышом;
так как я знал, что государыня
весьма бережлива в покупках и лю¬
била похвалиться, что купила
что-нибудь дешево, и так как
я все-таки наживал на взятых мною
в долг бриллиантах, и что раз полу¬
чив ея доверие, я мог сбывать мои
камни, благодаря заказам от нее, то
впоследствии это могло дать мне
довольно значительный барыш
и доставило мне большой кредит от
тех, которые мне покровительство¬
вали, что действительно и случи¬
лось».
Итак, вместо «веселой цари¬
цы»— скуповатая и гневливая
женщина, окруженная целым роем
профессиональных интриганов
и интриганок. Почему же повели¬
тельница Великой империи вблизи
выглядит так «непрезентабель¬
но»?
А. Г. Разумовский
Здесь сыграла роль одна из ро¬
ковых особенностей русской исто¬
рии — как правило, на престоле
оказывались люди совершенно
к этому не подготовленные. Пожа¬
луй, только Александра I, Алексан¬
дра II и Николая II сознательно
воспитывали как будущих наслед¬
ников Великой империи.
Не чаяла увидеть себя императ¬
рицей и самодержицей и младшая
дочь Петра I. Ее образование огра¬
ничивалось обучением танцам,
светскому этикету и французскому
языку.
После смерти родителей она
жила в селе Покровском, под Мо¬
сквой, гуляла и пела с деревен¬
скими девушками, охотилась на
зайцев в Александровской слободе,
каталась на коньках, пока императ¬
рица Анна Иоанновна не забрала
ее в Петербург, опасаясь, что юная
61
Анна Леопольдовна с сыном Иваном VI
Елизавета вдалеке от монарших
глаз может организовать заговор.
Малейшая ошибка, одно неосто¬
рожное слово — и Елизавету ждал
насильный постриг в монахини. Так
что более десяти лет она жила в по¬
стоянном страхе и напряжении.
В то же время молодость брала
свое — Елизавета познакомилась
с певчим Алексеем Разумовским
и влюбилась в него. Впоследствии,
как гласит легенда, она тайно об¬
венчалась с ним в 1742 году.
Как уже было сказано, Елиза¬
вета пришла к власти, отстранив от
престола Анну Леопольдовну и ее
младенца-сына Ивана Антоновича.
Мать и ребенок стали узниками, но
им сохранили жизнь. И пока они
были живы, не исключался новый
дворцовый переворот. Так что Ели¬
завета вновь не спала по ночам.
Она боялась собственных прибли¬
женных и не верила никому. «Госу¬
дарство, замкнувшееся во двор¬
це»— так характеризовал этот
период историк В. О. Ключевский.
И все же есть немало поводов
вспомнить Елизавету добрым сло¬
вом. Ее царствование было про¬
славлено победами над Пруссией
в Семилетней войне, она отменила
смертную казнь в России, при ней
был открыт Университет в Москве
и Академия художеств в Петербур¬
ге, именно в ее царствование в Рос¬
сии появился русский театр.
!Летфюфские досуги $лиШеты и ее
А что же знаменитые елизаве¬
тинские балы и маскарады, на кото¬
рых императрица наряжалась в
мужской наряд и поражала гостей
совершенством своей фигуры? Ра¬
зумеется, без балов и маскарадов
не обошлось, но это — зимние раз¬
влечения. А летняя жизнь Елизаве-
62
ты в Петергофе больше всего напо¬
минала жизнь обычных дачников:
небольшой моцион, немного кар¬
точных игр, очень много разгово¬
ров и сплетен.
Вот воспоминания Екатерины II
о первом лете в России, когда она
еще была невестой наследника
престола:
«Двор переселился в Петергоф,
где мы все были больше в месте,
нежели в городе. Императрица
и Великий Князь занимали верх до¬
ма, построенного Петром I; матуш¬
ка и я жили внизу, в комнатах при¬
надлежавших великому князю. Мы
каждый день обедали с ним вместе
в палатке, на открытой галерее,
пристроенной над его комнатами;
ужинали они у нас. Императрицы
часто не было: она уезжала в раз¬
ные деревни свои. Мы много гуля¬
ли — пешком, верхом и в коляске...
Моя комната прямо выходила
в сад, так что стоило отворить
дверь, чтоб быть в саду. Однажды
вечером... я после ужина захотела
воспользоваться прекрасною пого¬
дою и предложила моим женщинам
и трем моим фрейлинам прогулять¬
ся по саду. Уговорить их вовсе было
не трудно. Нас собралось восьме¬
ро, мой камердинер был девятый,
и за ними шли еще два лакея. Мы
гуляли до полночи невиннейшим
образом».
Прошел год. Екатерина стала
великой княгиней, но в петергоф¬
ской придворной жизни не многое
изменилось. Екатерина и Петр(бу¬
дущий Петр III) живут в Верхних
палатах, которые пока не пере¬
строены. От нечего делать они иг¬
рают в карты, сначала на деньги,
а когда деньги кончаются (Елиза¬
вета назначила великокняжеской
чете весьма скудное содержание),
ставкой в игре становятся предме¬
ты одежды и безделушки.
Меж тем за окнами дворца
разворачиваются трагикомические
сцены. До Елизаветы дошли слухи,
что муж одной из фрейлин Екате¬
рины изменяет своей жене с другой
фрейлиной. Елизавета, живущая
в Монплезире, вызывает обману¬
тую жену к себе и открывает ей
глаза на шашни мужа. Та поначалу
уверена, что это навет, но тут же
вызывают и любовницу, причем
выясняется, что она беременна.
Императрица предлагает супругам
расстаться, но несчастная жена на
коленях просит Елизавету не раз¬
рушать брак и говорит, что проща¬
ет мужа из любви к детям. Все это
продолжается около недели, Ека¬
терина наблюдает за событиями из
окна и тщательно фиксирует их
в своих записках.
Прошло еще несколько лет,
и вот новый скандал. Трое при¬
ближенных Елизаветы — Шува¬
лов, Бекетов и Елагин репетируют
с хором мальчиков-певчих. Тут
же фабрикуется грязная сплетня
о том, что репетициии прикрывают
собой гнусный разврат, и все трое
любителей музыки мгновенно по¬
падают в опалу.
«Все знали, что Императрица
ни к чему не чувствовала такого от¬
вращения, как к порокам этого ро¬
да. Бекетов, в невинности сердца,
63
беспрестанно гулял с певчими по
саду. Эти прогулки была ему вме¬
нены в преступление. Императри¬
ца на несколько дней уехала в Цар¬
ское Село и потом возвратилась
в Петергоф, а Бекетову приказано
было оставаться там под предлогом
болезни. Он остался с Елагиным,
вынес горячку, от которой едва бы¬
ло не умер, в бреду беспрестанно
твердил об Императрице, которая
занимала все его мысли, и наконец
опять явился ко двору. Но милости
больше уже не было; он должен
был удалиться от двора»,— пишет
Екатерина...
Случались и более значитель¬
ные события. Так во время летнего
пребывания императрицы в Петер¬
гофе в 1759 году получены были
известия о победах русских войск
над прусскими при Пальциге и Ку-
нерсдорфе. 22 августа 28 прусских
знамен, взятых в битве при Кунерс-
дорфе, были торжественно внесе¬
ны в Петергоф. Знамена проволок¬
ли по земле и бросили к ногам
Елизаветы.
Петергофский дворец и Монплезир
На фоне пышной и скучной придворной жизни шла настоящая
работа. Новый этап строительства в Петергофе был связан с име¬
нем замечательного зодчего Бартоломео Франческо Растрелли.
Шестнадцатилетний Растрелли-младший приехал в Россию
в 1716 году вместе с отцом, скульптором Бартоломео Карло Рас-
Б.-Ф. Растрелли.
П.Ротари. 1750-е
трелли. В 1743 году он строит
Аничков дворец, который Ели¬
завета предназначала для сво¬
его фаворита графа Разумов¬
ского, а в 1746 году приступает
к перестройке Петергофского
дворца.
Он надстроил еще один этаж,
возвел церковь с пятью золо¬
чеными куполами и — на про¬
тивоположном конце дворца —
Гербовый корпус, украшенный
двуглавым орлом. На самом де¬
ле орел — трехглавый, но он со¬
оружен так, чтобы с любой точ¬
ки было видно две головы, как
на российском гербе. По леген-
64
Гербовый корпус ►
w r fff
' 1 IS 11
11
■ m
il
_g
■ i
i^s
«SMílpP yof
И^^Ик с 5 i
JF""11 Щ #
-)
HI
де, при обсуждении отделки комнат Петергофского дворца госуда¬
рыня приказала одну из зал, «в которой обыкновенно угощаемо
было купечество» (Танцевальный зал), как можно больше вызоло¬
тить. Императрица при этом добавила: «Торговые люди ведь любят
золото!»
Растрелли также завершил оформление Большого каскада с его
тремя водопадными лестницами, 64 фонтанами и 255 золочеными
скульптурами.
В 1760 году Елизавета повелела строителю Зимнего дворца
графу Растрелли построить при Монплезире кухню на голландский
манер. Есть предание, что в этой кухне Елизавета занималась ино¬
гда приготовлением кушаний для своего стола, нередко изобретая
совершенно новые блюда.
В правом флигеле Монплезира с петровских времен была
устроена русская баня. При императрице Елизавете там же обору¬
довали особую комнату с фонтанами для обливания, а позже импе¬
ратрица Екатерина велела построить на месте деревянного петров¬
ского флигеля каменный с великолепной купальней и русской
парной. И кухня, и банный корпус в настоящее время восстановле¬
ны. Они выглядят именно так, как выглядели при Екатерине.
Еще одна тайна Монплезира связана с небольшим одноэтаж¬
ным кирпичным зданием, расположенным с западной стороны
дворца. С первого взгляда видно, что это здание построено поз¬
же, чем сам дворец. Это Екатерининский корпус, сооруженный
в 1747—1754 годах по приказу императрицы Елизаветы. Именно
ей принадлежит золотой вензель на ажурной кованой ограде ка¬
менного крыльца — Е. Р.— Елизавета Романова. Во времена Ели¬
заветы здесь устраивались приемы, балы, карточные вечера. Одна¬
ко этому зданию суждено было сыграть совершенно особую роль
в судьбе невестки Елизаветы — принцессы Софии-Августы-Фре¬
дерики Ангальт-Цербстской, принявшей в России имя Екатерины
Алексеевны.
«МЕЖЕУМНЫЕ» ПРАВИТЕЛИ
Старинное слово «межеумный» означает промежуточный. «Ме-
жеумными» правителями я в шутку назвала тех императоров и им¬
ператриц, которые не слишком любили Петергоф и бывали здесь
от случая к случаю. Тем не менее работы во дворце и парке не пре¬
кращались и с каждым годом Петергоф становился прекраснее.
Щтщесса-Заговфщиуа
После смерти Елизаветы в
1761 году и кратковременного
(1761 — 1762) царствования Пет¬
ра III, наступил век Екатерины II.
Екатерина Алексеевна была не¬
любима своим мужем — наследни¬
ком а затем и императором Пет¬
ром III. Она платила ему равной
ненавистью и презрением, однако
питала горячую любовь к россий¬
ской короне и трону. В 1762 году
при дворе молодой супруги импера¬
тора созрел заговор. 28 июня
1762 года, когда Екатерина гостила
в «особом павильоне» Монплези-
ра(впоследствии названном Ека¬
терининским), заговорщики начали
действовать.
Рассказывает шевалье де Рюль-
ер — секретарь французского по¬
сольства в Петербурге:
«Императрица была за 8 миль,
в Петергофе, и под предлогом, что
оставляет императору в полное
67
А. Г. Орлов-Чесменский.
Е.Л.Христенек. 1779
распоряжение весь дом из опасе¬
ния помешать ему с его двором,
жила в Особом павильоне.
...И пребывание ее... было избра¬
но замечательно: между Петербур¬
гом, где был заговор, Ораниенбау¬
мом, где был двор, и соседственным
берегам Финляндии, где могла бы
она найти свое убежище.
Орлов (Алексей Орлов, брат
Григория — фаворита императри¬
цы.— Е.П.) узнал от своего брата
самые потаенные изгибы в саду
и павильоне. Он разбудил свою им¬
ператрицу и объявил:
„Государыня, не теряйте ни ми¬
нуты, спешите!“ И, не дождавшись
ответа, оставил ее, вышел и исчез.
Императрица в неизъяснимом
удивлении одевалась и не знала,
что начать; но тот же самый чело¬
век с быстротою молнии скачет по
аллеям парка. „Вот ваша каре¬
та!“— сказал он, и императрица,
не имея времени одуматься, как бы
увлеченная, бежала к воротам пар¬
ка. Она увидела тут карету, кото¬
рую сей Орлов отыскал.
Они приехали прямо к тем
двум ротам Измайловского полка,
которые уже дали присягу. Импе¬
ратрица сошла на дорогу, идущую
мимо казарм. Ее встретили 30 че¬
ловек, выходящих в беспорядке
и продолжающих надевать кителя
и рубашки. При сем зрелище она
удивилась, побледнела и ужас,
видимо, овладел ею. В ту же мину¬
ту, которая представляла ее еще
трогательнее, она говорит, что при¬
шла к ним искать своего спасенья,
что император приказал убить ее
и с сыном, что убийцы, получив сие
повеление, уже отправились. Все
единогласно поклялись за нее уме¬
реть. Прибегают офицеры, толпа
увеличивается.
Она посылает за полковым свя¬
щенником и приказывает принести
распятие. Бледный, трепещущий
священник явился с крестом в руке
и, не зная сам, что делал, принял от
солдат присягу».
Пока в Петербурге Екатерина
захватывает власть, в Петергофе
появляется несчастный Петр III.
Не подозревая дурного, он собрал¬
ся вместе с супругой отпраздновать
свой День ангела—День святого
Петра. Он приезжает в открытой
коляске в сопровождении своего
двора и гостей и обнаруживает,
что Особый павильон пуст. Петр
68
Екатерина II.
Ф. С. Рокотов. 1763
осматривает комнату Екатерины.
Заглядывает под кровать, открыва¬
ет шкафы, простукивает тростью
потолок и панели и восклицает:
«Не говорил ли я, что она способна
на все!»
Меж тем приходят вести из Пе¬
тербурга о том, что все войска сто¬
ят под ружьем, гвардейские полки
взбунтовались и присягают импе¬
ратрице.
Петр III попытался бежать на
шлюпках в Кронштадт, но тамош¬
ний гарнизон также присягнул на
верность Екатерине и отказался
принимать низложенного импера¬
69
тора. Император вернулся в свою
резиденцию Ораниенбаум, где
и был арестован. Он подписал про¬
диктованное Екатериной отрече¬
ние от престола, был заключен под
стражу в ропшинском дворце, где
через несколько дней его убили
братья Орловы.
Петергоф Екатерины II
Память императрицы о тревожных днях в Особом павильоне
была, по-видимому, еще свежа, и она редко посещала Петергоф.
Многолюдно здесь бывало только в день именин наследника Павла
Петровича. В этот день в Петергоф перебирался императорский
двор, а для несения караулов назначалось по одной роте от каждого
гвардейского полка, которые располагались в это время лагерем
в окрестностях Петергофа.
При Екатерине, однако, был построен по проекту Кваренги рос¬
кошный Английский дворец в Английском парке (к сожалению, он
не сохранился до наших дней). В Большом Петергофском дворце
70
Английский дворец.
Литография К. Шульца. Середина XIX в.
архитектор Валлен-Деламот создает западный и восточный Китай¬
ские кабинеты, Юрий Фельтен — Белый столовый, Чесменский
и Тронный залы.
Сохранились мемуары Франсиско де Миранды — венесуэльца,
побывавшего в России в 1786 году. Он посетил Петергоф в отсут¬
ствие императрицы (та была в Царском Селе), осмотрел Большой
дворец и восхитился его роскошью.
Затем он осмотрел Монплезир и заметил, среди прочих, миниа¬
тюрную фламандскую картинку, изображающую débauché, «геро¬
ем коей является одетый в простонародное платье „умелец Петр“:
он пьет и домогается любви какой-то гризетки или крестьянки...
право, даже самый лучший портрет не мог бы обладать подобным
сходством». Историю написания этой картинки находим в воспо¬
минаниях царского токаря Андрея Нартова:
«Его величество хаживал в Саардаме после работы с товарища¬
ми в один винный погреб завтракать сельди, сыр, масло, пить вино¬
градное вино и пиво, где у хозяина находилась в прислугах одна
молодая, рослая и пригожаядев-
ка. А как государь был охотник
до женщин, то и была она пред¬
метом его забавы. Чрез частное
свидание познакомилась она с
ним, и когда государь там ни бы¬
вал, встречала и провожала его
приятно. В воскресный день по¬
утру случилось ему зайти туда
одному. Хозяин и прочие были
тогда в церкви. Он не хотел про¬
пустить удобного времени, ко¬
торого было довольно для того,
что предики и служба продол¬
жалась часа три. Сел, завел с
нею полюбовный разговор, при¬
казал налить себе бокал вина,
который принимая одною ру¬
кою, а другою обняв ее, говорил:
„Здравствуй, красавица, я тебя
люблю!“ Выпив, поцеловал ее,
потом попотчевал тем же вином
А. А. Нартов.
Неизвестный художник. Середина XVIII в.
71
ее, вынул из кармана кошелек, полный червонцев, отсчитал десять
червонцев и подарил девке на ленты. Девка, приняв подарок, смот¬
рела на него пристально и продолжала речь свою к нему так:
„Я вижу, ты, Питер, богач, а не простой человек!“— „Я прислан
сюда от московского царя учиться корабельному мастерству“, — от¬
вечал он. „Неправда! Я слышала, здесь говорят, что ты царь“.—
„Нет, милая девушка, цари не плотничают и так не работают, как я:
я от утра до вечера все на работе“.— „Это не мешает, сказывают,
что ты учишься для того, чтоб после учить свой народ“.— „Ложь,
душа, не верь!“ Между тем прижимал он ее к себе крепче, а она
продолжала любопытствовать и убеждала, чтоб он сказал ей исти¬
ну. Государь, желая скорее беседу кончить, говорил: „Любовь не
разбирает чинов. Так ведай, я — московский дворянин“.— „Тем
хуже и неприличнее для меня, — отвечала она. — Вольного народа
свободная девка не может любить дворянина, я сердца своего ему
не отдам“.
При сем слове хотел было он ее поцеловать, но она, не допустив
его, пошла от него прочь. Государь, видя, что иначе разделаться
с нею не можно, как сказать яснее, удержал и спросил ее: „А саар-
дамского корабельщика и русского царя полюбила бы ты?“ На сие
улыбнувшись, весело вдруг сказала: „Это, Питер, дело другое. Ему
сердца не откажу и любить буду“.— „Так люби же во мне и того
и другого, только не сказывай никому, буде впредь видеться со
мною хочешь“, — что она ему и обещала. Потом он дал ей пятьде¬
сят червонцев и пошел с удовольствием домой. После сего во все
пребывание свое в Саардаме, когда надобно было, имел ее в своей
квартире и при отъезде на приданое пожаловал ей триста талеров.
Картина сего любовного приключения нарисована была масляны¬
ми красками в Голландии, на которой представлен его величество
с тою девкою весьма похожим. Сию картину привез государь с со¬
бою и в память поставил оную в Петергофском дворце, которую
и поныне там видеть можно».
«...Отсюда,— пишет Миранда,— отправились на дрожках
(1гиьку) на расположенную поблизости казенную фабрику, где
шлифуют и гранят камни. Видел там замечательные изделия из
сибирских самоцветов, мрамора и т.д. Механизмы очень простые
и легко приводятся в движение. Директор был весьма приветлив,
но мы вскоре с ним распрощались, ибо хотели осмотреть еще анг¬
лийский парк, находящийся примерно в версте от фабрики. Земля
72
здесь как нельзя более подходящая, и садовник, искусный англи¬
чанин, уже почти закончил свои труды по созданию грандиозного
паркового ансамбля. Побывали в хижине, снаружи похожей на
обыкновенную, а внутри очень уютной и нарядной. Видели также
огромные валуны, оставшиеся со времен оледенения, на которые,
к сожалению, не обращают должного внимания, хотя и использо¬
вали их при строительстве грота... Господин садовник, о котором
барон рассказывал разные странные вещи, будто он едва приподы¬
мает шляпу, разговаривая с императрицей, ни на кого не обращает
внимания и т.д., вероятно, не понимает их ценности. Если бы я так
не торопился, я бы обязательно с ним встретился. Внешний вид
дворца, сооружаемого также на английский манер, свидетельству¬
ет о хорошем вкусе»,— одобрительно замечает в конце Франсиско
де Миранда.
На Менажерийном пруду при Екатерине II устроили импера¬
торскую купальню, здесь был построен павильон со специальными
нишами для раздевания. Ю.Фельтен и И. Яковлев украсили пруд
шестнадцатью фонтанирующими дельфинчиками и фонтаном
«Солнце». Фонтан — жестяная колонна с дисками, которую пово¬
рачивает водяное колесо, спрятанное в декорированном туфом по-
Фонтан «Солнце»
73
стаменте. Вода к колесу подается отдельной трубой, отходящей от
общей фонтанной магистрали. Рисунок струй фонтана определил
его название — «Солнце». Водяные брызги обдавали купающихся.
(Купальни были разобраны в 1926 году.)
Здесь же, неподалеку от Монплезира, в 1784 году появился
фонтан-шутиха «Елочки». Этот оригинальный фонтан был создан
мастерами Ф. Стрельниковым и И.Кейзером. Издали елочки вы¬
глядят настоящими, но стоит подойти и окажется, что из кончиков
их ветвей брызжут тонкие струйки.
Петергоф Павла I
В последние годы царствования Екатерины II Петергоф был
забыт и запущен. Вновь он ожил со вступлением на престол импе¬
ратора Павла I, сына Екатерины и Петра III.
При Павле I (1796— 1801) в Петергофе развернулось большое
строительство. Были устроены фонтаны с каскадами на малых тер¬
расах, входящие в систему Большого каскада, построены лестни¬
цы от Большого дворца к партерным цветникам, в Нижнем са-
Львиный каскад
74
Фонтан «Нептун»
ду — Львиный (первоначально названный Павловским) каскад.
Был также отделан мрамором фонтан «Пирамида», а в Верхнем
саду установлен фонтан «Нептун».
Скульптура этого фонтана имеет любопытную историю. Ее
создали в 1650—1660 годах для «фонтана мира» в Нюренберге,
в ознаменование конца войны между свободным городом Нюрен-
бергом и Швецией. Однако у магистрата не нашлось денег на
установку фонтана, и скульптура пылилась в запасниках, пока
в 1799 году ее «по случаю» не купил за 60000 гульденов (около
30 000 рублей серебром) Павел I. Почти столетие спустя по прось¬
бе германского правительства со статуй сняли слепки для повторе¬
ния этого фонтана в Нюренберге.
В семействе шутих появился фонтан «Зонтик». Устройством
фонтана занимался архитектор Ф. Броуэр и фонтанный мастер
И. Кейзер.
75
Петергоф Александра I
Сын Павла Александр I редко бывал в Петергофе. Его глав¬
ной загородной резиденцией был Александровский дворец в Цар¬
ском Селе. Однако по его повелению были поставлены статуи
в Монплезирском саду и Воронихинские колоннады, за постройку
которых бывший крепостной графа Строганова получил звание
архитектора. При Александре был оборудован последний фонтан-
шутиха. Для него использовали «Дубок с золочеными листьями»,
сделанный в 1735 году по рисунку скульптора Б.-К. Растрелли для
Дубового фонтана в Верхнем саду.
О пребывании Александра I и его супруги в Петергофе сохрани¬
лись воспоминания Варвары Головиной, фрейлины двора. Это слу¬
чилось еще при жизни Екатерины. Головина ездила в Кронштадт
вместе с великим князем Александром и его супругой великой кня¬
гиней Елизаветой Алексеевной, чтобы осмотреть флот, отправ¬
ляющийся в Англию. По дороге августейшие путешественники
останавливались в Петергофе.
«Мы отправились в путь рано,— рассказывает Варвара Голо¬
вина.— ...Погода была великолепна. Много гуляли перед обедом,
Воронихинская колоннада
76
который был подан во дворец Монплезир, где мы прожили два дня
в течение нашей поездки. Вечером мы, я и Великая Княгиня, от¬
правились на морской берег. Море было спокойно и позволяло
надеяться на следующий день. Заходящее солнце чудно светило,
и его золотые лучи освещали высокие старые дерева, длинные тени
которых были усеяны яркими точками света...
Широкая аллея в середине сада поднимается уступами до боль¬
шого дворца, пересекаемая струями фонтанов: они поднимаются
очень высоко и рассыпаются бриллиантами. Сад оканчивается ка¬
налом, ведущим в море. Посередине канала находились катера
и шлюпки, на которых мы на следующий день должны были отпра¬
виться в Кронштадт. Матросы сидели кругом котла на шлюпке
и ели похлебку деревянными ложками. Великая Княгиня останови¬
лась на мгновение, смотря на них, потом она спустилась на не¬
сколько ступеней и спросила их, что они едят.
— Похлебку, матушка,— отвечали они разом. Она спустилась
к судну и спросила у них ложку, чтобы попробовать похлебку. Энту¬
зиазм, вызванный у матросов этим добрым побуждением, достиг
апогея. Их крики долго еще повторялись эхом. Великая Княгиня
тихо поднялась, со спокойным, ангельским видом, который делал
еще красивее ее прекрасное лицо; она молча подала мне руку и по¬
шла по направлению к саду.»
Став императором, Александр I внес изменения в жизнь города
Петергофа. Так он поселил вблизи дворца 16 семей немецких коло -
нистов из Силезии (рядом с Колонистским парком). По возвраще¬
нии из Франции он основал в Петергофе образцовую писчебумаж¬
ную фабрику.
При Александре I в петергофских садах проводились ежегодные
гуляния 22 июля вдень именин вдовствующей императрицы Ма¬
рии Федоровны. Стечение публики было так велико, что иногда
приезжие ночевали в шатрах, палатках и экипажах, которыми бы¬
ли сплошь покрыты окрестные поля. Гуляния заканчивались вели¬
колепной иллюминацией.
Вот каким впервые увидела Петергоф Александра Федо¬
ровна — юная супруга великого князя Николая, младшего брата
Александра I: «... двор отбыл в Петергоф. Николай повез меня от
Стрельны по нижней дороге; я поминутно вскрикивала от радости
при виде моря, старых деревьев, растущих на берегу, и фонтанов
в парке! Одним словом, я была в восторге, и это место произвело
77
Вид Большого каскада с иллюминацией в день тезоименитства Марии Федоровны.
Гравюра с оригинала П. Свиньина. 1818
на меня с первого взгляда гораздо большее впечатление, неже¬
ли Павловск и Царское. Празднества удались как нельзя лучше,
иллюминация 22-го июля мне чрезвычайно понравилась. День
ангела вдовствующей государыни был вместе с тем и днем рожде¬
ния моего отца; поэтому сердце мое в этот день преисполнилось
воспоминаниями о родительском доме. Несколько дней спустя двор
отправился в Ораниенбаум, где был сожжен великолепный фей¬
ерверк. Мы занимали в Петергофе правый деревянный флигель
почти целиком — его отделали заново для нас, новобрачных; все
было изящно и свежо и обито шелковыми обоями. Одна только
спальня, задрапированная темно-зеленым бархатом, произвела на
меня мрачное и тяжелое впечатление Мы совершали прогулки,
поездки, экскурсии морем в Кронштадт, где император производил
смотр флоту.
...Я помню, что однажды император взял сам ружье, дал по ру¬
жью каждому из братьев и приказал командовать им ружейные
приемы, что весьма позабавило присутствующих».
Через несколько лет, после смерти императора Александра,
Николай стал императором, а Александра Федоровна — императ¬
рицей.
78
СЕЛЬСКАЯ ИДИЛЛИЯ АЛЕКСАНДРИИ
Николай I был одним из самых «самодержавных» российских
императоров. Всю Россию он воспринимал как огромное поместье
и пытался управлять ею как рачительный землевладелец, входив¬
ший во все детали быта своих подчиненных и не допускавший рис¬
кованных экспериментов.
Его превосходный портрет дала
в своих воспоминаниях Анна Тют¬
чева— дочь Федора Тютчева и
фрейлина Марии Александровны,
супруги Александра II и невестки
Николая I:
«Его внушительная и величест¬
венная красота, величавая осанка,
строгая правильность олимпийско¬
го профиля, властный взгляд, все,
кончая его улыбкой снисходящего
Юпитера,— все дышало в нем
земным божеством, всемогущим
повелителем, все отражало его
незыблемое убеждение в своем
призвании. Его самодержавие ми-
лостию Божией было для него дог¬
матом и предметом поклонения.
...Как у всякого фанатика, ум¬
ственный кругозор его был пора¬
зительно ограничен его нравствен¬
ными убеждениями. Он не хотел
и даже не мог допустить ничего,
что стояло бы вне особого строя
79
А. Ф. Тютчева.
Фотография. 1862
понятий, из которых он создал се¬
бе культ.
...Угнетение, которое он ока¬
зывал, не было угнетением произ¬
вола, каприза, страсти; это был
самый худший вид угнетения —
угнетение систематическое, обду¬
манное, самодовлеющее, убежден¬
ное в том, что оно может и должно
распространяться не только на
внешние формы управления стра¬
ной, но и на частную жизнь народа,
на его мысль, его совесть.
...Этот человек, который был
глубоко и религиозно убежден
в том, что всю свою жизнь он по¬
свящает благу родины, который
проводил за работой восемнадцать
часов в сутки из двадцати четырех,
трудился до поздней ночи, вставал
на заре, спал на твердом ложе, ел
с величайшим воздержанием, ни¬
чем не жертвовал ради удовольст¬
вия и всем — ради долга и прини¬
мал на себя больше труда и забот,
чем последний поденщик из его
подданных. Он чистосердечно и ис¬
кренно верил, что в состоянии все
видеть своими глазами, все слы¬
шать своими ушами, все регламен¬
тировать по своему разумению, все
преобразовать своею волею. В ре¬
зультате он лишь нагромоздил во¬
круг своей бесконтрольной власти
груду колоссальных злоупотребле¬
ний, тем более пагубных, что извне
они прикрывались официальной
законностью и что ни обществен¬
ное мнение, ни частная инициатива
не имели права на них ни указы¬
вать, ни возможности с ними бо¬
роться...»
Практически таким же увидел
Николая I Астольф де Кюстин —
французский путешественник и пи¬
сатель, побывавший в Петербурге
в 1839 году. Записки де Кюстина
и записки Анны Тютчевой хорошо
дополняют друг друга. Оба авто¬
ра — и русская глубоко верующая
дворянка, сочувствующая славяно¬
филам, и французский демократ
и атеист — были умны и наблюда¬
тельны, и их оценки во многом схо¬
дятся. Анна Тютчева знала жизнь
двора изнутри, у де Кюстина было
преимущество свежего взгляда со
стороны:
«При первом взгляде на госуда¬
ря невольно бросается в глаза
характерная особенность его ли¬
ца— какая-то беспокойная суро¬
вость. Физиономисты не без осно-
80
Николай I.
Дж. Доу. 1620-е
вания утверждают, что ожесточение
сердца вредит красоте лица. У им¬
ператора Николая это малобла¬
гожелательное выражение лица
является скорее результатом тяже¬
лого опыта, чем его человеческой
природы.
...Лишь изредка проблески доб¬
роты смягчают повелительный
взгляд властелина, и тогда выраже¬
ние приветливости выявляет вдруг
природную красоту его античной
головы. В сердце отца и супруга че¬
ловечность торжествует момента¬
ми над политикой государя. Когда
он сам отдыхает от ига, которое по
его воле над всеми тяготеет, он ка¬
жется счастливым».
Я^оэтм1шл нмпфапфпуа
Супруга Николая была образ¬
цовой «женой и матерью», почти
не имевшей интересов вне семей¬
ного круга и не желавшей себе ни
власти, ни серьезного дела.
Анна Тютчева, прожившая мно¬
го лет бок о бок с двумя импера¬
торскими семействами дает Алек¬
сандре Федоровне следующую
характеристику:
«О ней не раз высказывались
очень строгие суждения, и ее часто
обвиняли в том, что она была глав¬
ной виновницей деморализации
русского общества, благодаря той
безграничной роскоши и легко¬
мыслию, которым она способство¬
вала своим примером. Тем, кто ви¬
дел вблизи эту нежную, детскую
душу, не хотелось бы возлагать
столь тяжелую ответственность на
эту изящную и воздушную тень.
Дочь прусского короля, она была
воспитана в то время, когда вся не¬
мецкая молодежь зачитывалась по¬
эзией Шиллера и его последовате¬
лей. Под влиянием этой поэзии все
тогдашнее поколение было про¬
никнуто мистической чувствитель¬
ностью, мечтательной и идеалисти¬
ческой, которая для нежных натур
и слегка ограниченных умов вполне
заменяла религию, добродетель
и принципы. Александра Федоров¬
на принадлежала к числу таковых;
ее моральный кодекс и ее катехи¬
зис — это была лира поэта.
Император Николай питал к
своей жене, этому хрупкому, безот¬
ветственному и изящному созда¬
нию, страстное и деспотическое
обожание сильной натуры к суще¬
ству слабому, единственным вла¬
стителем и законодателем которого
он себя чувствует. Для него это бы¬
ла прелестная птичка, которую он
держал взаперти в золотой и укра¬
шенной драгоценными каменьями
клетке, которую он кормил некта¬
ром и амброзией, убаюкивал мело-
82
Императрица Александра Федоровна.
Акварель Гессе
днями и ароматами, но крылья ко¬
торой он без сожаления обрезал
бы, если бы она захотела вырвать¬
ся из золоченых решеток своей
клетки. Но в своей волшебной тем¬
нице птичка не вспоминала даже
о своих крылышках.
Для императрицы фантастиче¬
ский мир, которым окружало ее по¬
клонение ее всемогущего супруга,
мир великолепных дворцов, рос¬
кошных садов, веселых вилл, мир
зрелищ и фееричных балов запол¬
нял весь горизонт, и она не подо¬
зревала,— что за этим горизонтом,
за фантасмагорией бриллиантов
и жемчугов, драгоценностей, цве¬
тов, шелка, кружев и блестящих
безделушек существует реальный
мир, существует нищая, невежест¬
венная, наполовину варварская
Россия, которая требовала бы от
своей государыни сердца, активно¬
сти и суровой энергии сестры ми¬
лосердия, готовой прийти на по¬
мощь ее многочисленным нуждам.
Когда она слышала о несчастий,
она охотно отдавала свое золото,
если только что-нибудь оставалось
у ее секретаря после расплаты по
громадным счетам модных магази¬
нов, но она принадлежала к числу
тех принцесс, которые способны
были бы наивно спросить: „Почему
народ не ест пирожных, если у него
нет хлеба?“»
А вот какой увидел императрицу
Астольфде Кюстин: «Императрица
обладает изящной фигурой и, не¬
смотря на ее чрезмерную худобу,
исполнена, как мне показалось, не¬
описуемой грации. Ее манера дер¬
жать себя далеко не высокомерна,
как мне говорили, а скорее обнару¬
живает в гордой душе привычку
к покорности. При торжественном
выходе в церковь императрица бы¬
ла сильно взволнована и казалась
мне почти умирающей. Нервные
конвульсии безобразили черты ее
лица, заставляя иногда даже трясти
головой. Ее глубоко впавшие голу¬
бые и кроткие глаза выдавали
сильные страдания, переносимые
с ангельским спокойствием; ее
взгляд, полный нежного чувства,
производил тем большее впечатле¬
ние, что она менее всего об этом
заботилась. Императрица прежде¬
временно одряхлела, и, увидев ее,
никто не может определить ее воз¬
раста. Она так слаба, что кажется
совершенно лишенной жизненных
сил... Супружеский долг поглотил
остаток ее жизни: она дала слиш¬
ком многих идолов России, слиш¬
ком много детей императору... Все
видят тяжелое состояние императ¬
рицы, но никто не говорит о нем.
Государь ее любит; лихорадка ли
у нее, лежит ли она, прикованная
болезнью к постели, — он сам уха¬
живает за нею, проводит ночи у ее
постели, приготовляет, как сидел¬
ка, ей питье. Но едва она слегка
оправится, он снова убивает ее
волнениями, празднествами, путе¬
шествиями. И лишь когда вновь
появляется опасность для жизни,
он отказывается от своих намере¬
ний. Предосторожностей же, кото¬
рые могли бы предотвратить опас¬
ность, император не допускает:
жена, дети, слуги, родные, фавори¬
84
ты — все в России должны кру¬
житься в императорском вихре
с улыбкой на устах до самой смер¬
ти, все должны до последней капли
крови повиноваться малейшему
помышлению властелина, оно одно
решает участь каждого. И чем бли¬
же кто-либо к этому единственному
светилу, тем скорее сгорает он в его
лучах,— вот почему императрица
умирает!»
Однако, забегая вперед, ска¬
жем, что Александра Федоровна
прожила еще почти двадцать лет
и почти на пять лет пережила сво¬
его супруга.
Александрия
Наследники Петра I лишь реставрировали или перестраи¬
вали дворцы и парки Петергофа. При Николае I рядом с клас¬
сическим Петергофом был создан самостоятельный ансамбль,
который с полным правом можно назвать Петергофом романтиче¬
ским — парк Александрия, с дворцами Коттеджем и Фермерским,
готической церковью и садовыми павильонами. Этот парк и его
дворцы были свидетелями не только идиллической жизни двух им¬
ператорских семей на лоне природы, но и настоящих трагедий.
Коттедж.
Литография К. Шульца с рисунка Ж. Мейера. 1830- 1840-е
85
У. Y Y УЖ
«ПТ
В 1826 году архитектор А. А. Менелас получил высочайшее рас¬
поряжение «строить на месте, где Меншикова руина, сельский до¬
мик, или так называемый котичь, со всеми хозяйственными заведе¬
ниями и с присоединением парка». Николай, желая, чтобы жена
не чувствовала себя чужой в России, повелевает построить в Алек¬
сандрии маленький дворец в стиле Тюдоров — английской готики,
напоминающей о романтике Средневековья. В стороне от дворца
была построена готическая капелла, которая во времена Николая
и его сына Александра была действующей церковью.
Дворец был окончен в 1829 году, и с тех пор императорская се¬
мья проводила в нем каждое лето. Императрица рассказывала де
Кюстину: «Жизнь в большом Петергофском дворце для меня не¬
выносима. Чтобы отдохнуть от его тяжеловесной роскоши я вы¬
просила эту скромную обитель. Нигде я не была счастлива, как
здесь».
Справедливости ради стоит заметить, что счастливое существо¬
вание этой «скромной и невзыскательной» семье обеспечивали
более пяти тысяч крепостных.
Коттедж — это действительно не дворец для дипломатических
приемов, а роскошная вилла для частной жизни императорской
семьи. Здесь множество балконов и террас, на которых можно пить
чай или завтракать. «Были чудные цветы и очень хорошие фрук¬
ты»,— вспоминает о завтраках в Коттедже Анна Тютчева.
Она же дает яркую картинку «александрийских будней» — по¬
вседневной жизни этой семейной резиденции. С утра «на высо¬
чайшем уровне» принимается решение, в каком из парковых па¬
вильонов императрица сегодня будет пить утренний кофе. Туда
немедленно отправляется большой запряженный фургон, нагру¬
женный кипящим самоваром и корзинами с посудой и с булками.
Одновременно в резиденции великих князей и княгинь отправля¬
ются гонцы, чтобы оповестить августейшихдетей о месте всеобще¬
го сбора. Через несколько минут великие князья в форме, великие
княгини в туалетах, в сопровождении своих детей и многочислен¬
ной свиты отправляются к намеченной цели.
Казалось бы, перед нами картина полная очарования. Однако
Анна Тютчева, знавшая «блестящую и беспечную» придворную
жизнь изнутри, делает иной вывод:
«При виде всего этого церемониала по поводу простого питья
кофе я часто вспоминала анекдот про пастуха, который на вопрос,
Готическая капелла
87
Гостиная императрицы Александры Федоровны в Коттедже.
Э .П.Гау. 1861
что бы он стал делать, если бы был королем, отвечал: „Я бы стал
пасти своих овец верхом“. Великие мира сего все более или менее
выполняют программу пастуха, они пасут свои стада верхом, и если
они редко совершают великие дела, зато превращают житейские
мелочи в очень важные дела. Громадное значение и грандиозные
размеры, которые принимают для них самые простые события
в жизни, как обеды, прогулки или семейные встречи, требуют
столько времени, столько внимания и сил, что их уже не хватает
на более серьезные предметы.
Жизнь государей, наших по крайней мере, так строго распреде¬
лена, они до такой степени ограничены рамками не только своих
официальных обязанностей, но и условных развлечений и забот
о здоровье, они до такой степени являются рабами своих привычек,
что неизбежно должны потерять всякую непосредственность. Все
непредусмотренное, а следовательно, и всякое живое и животворя¬
щее впечатление навсегда вычеркнуто из их жизни. Никогда не
88
имеют они возможности с увлечением погрузиться в чтение, беседу
или размышление. Часы бьют — им надо быть на параде, в совете,
на прогулке, в театре, на приеме и завести кукольную пружину дан¬
ного часа, не считаясь с тем, что у них на уме или на сердце. Они,
как в футляре, замкнуты в собственном существовании, создан¬
ном их ролью колес в огромной машине. ...Тем не менее надо при¬
знать, что в ту эпоху русский двор имел чрезвычайно блестящую
внешность. Он еще сохранял весь свой престиж, и этим престижем
он был всецело обязан личности императора Николая».
Дворцы нижнего парка ис¬
пользовались в это время только
для торжественных приемов и ба¬
лов. И самым роскошным из них
был день рождения Александры
Федоровны 1 июля.
Тысячи людей стекались на
Петергофский праздник со всех ок¬
рестностей Петербурга. Публика и
народ располагались бивуаком по
всему саду; тут были палатки, наве¬
сы, столы, стулья, скамейки, койки.
Государь и государыня всегда объ¬
езжали этот импровизированный
лагерь; останавливались, разгова¬
ривая с народом и публикой.
Праздник начинался службой
в дворцовой церкви и парадом пе¬
ред дворцом Кавалергардского ее
императорского величества полка.
Далее следовал праздничный обед.
Вечером в парке зажигали иллю¬
минацию и вся императорская
семья, сопровождаемая двором,
выезжала в блестящих экипажах
и линейках для прогулки по парку.
На всем пути толпы народа привет¬
ствовали экипажи. Перед главной
террасой дворца, за Самсоном, го¬
рел щит с вензелем Александры
Федоровны. По возвращении начи¬
нался «маскарад» в залах дворца.
Второго июля, единственный
раз в году, в Александрию допуска¬
ли народ. Опять было катание при
звуках военных оркестров. Затем
августейшая семья пила чай на
украшенном гирляндами из василь¬
ков балконе, окруженная толпой.
Васильки были одними из любимых
цветов императрицы Александры
Федоровны, и в день ее рождения
повсюду можно было видеть укра¬
шения из них.
Бедным людям, пришедшим по¬
глазеть на развлечения император¬
ской семьи праздник, несомненно,
представлялся великолепным. Но
Софья Карамзина — дочьзнамени-
того историка, увидев этот празд-
89
Сцена из жизни семьи Николая I.
Художник А. Чернышов. 1840- 1850 гг.
ник в 1836 году, восприняла его
по-другому: «Монплезир был вос¬
хитителен, море освещено заходя¬
щим солнцем, апельсиновые дере¬
вья благоухали, оркестр играл арии
из опер... Оттуда мы отправились
к дворцу, чтобы послушать вечер¬
нюю зорю. Там я снова увидела ку¬
чу людей (которые теперь собира¬
лись на костюмированный бал)
и опять встретила Дантеса, кото¬
рый уже нас больше не оставлял.
Я шла под руку с Дантесом, он
забавлял меня своими шутками,
своей веселостью и даже смешны¬
ми припадками своих чувств (как
всегда, к прекрасной Натали). Но
этот петергофский праздник—на¬
стоящий северный праздник, тор¬
жественный и унылый, со всеми
этими людьми, которые шествуют
с вытянутыми лицами, один за дру¬
гим, скользят, словно тени, в гро¬
бовом молчании, без единого взры¬
ва смеха, без единого громкого
возгласа,— всё это печально...»
В 1839 году тот же праздник
видит Астольф де Кюстин: «В пе¬
тергофском парке можно проехать
с милю, не побывав два раза на
одной и той же аллее, вообразите
же весь этот парк в огне! ...Дере¬
вья исчезают под бриллиантовыми
ризами, и в каждой аллее огней
больше, чем листьев. Перед вами
Азия, не реальная Азия наших
дней, но сказочный Багдад из „Ты¬
сячи и одной ночи“ или еще более
сказочный Вавилон времен Семи¬
рамиды...
90
...Мне передавали еще, что ты¬
сяча восемьсот человек зажигают
в тридцать пять минут все огни
парка. Примыкающая к дворцу
часть парка освещается в пять ми¬
нут. Напротив главного балкона
дворца начинается канал, прямой
как стрела, и доходящий до самого
моря. Эта перспектива производит
магическое впечатление: водная
гладь канала обрамлена таким
множеством огней и отражает их
так ярко, что кажется жидким пла¬
менем. Нужно иметь богатейшее
воображение, чтобы изобразить
словами волшебную картину ил¬
люминации. Огни расположены
с большой изобретательностью и
вкусом, образуя самые причуд¬
ливые сочетания. Вы видите то
огромные, величиной сдерево, цве¬
ты, то солнца, то вазы, то трельяжи
из виноградных гроздьев, то обели¬
ски и колонны, то стены с разными
арабесками в мавританском стиле.
Одним словом, перед вашими гла¬
зами оживает фантастический мир,
одно чудо сменяет другое с неверо¬
ятной быстротой. Голова кружится
от целых потоков, сверкающих
всеми цветами радуги, драгоценных
камней на драпировках и нарядах
гостей. Все горит и блестит, везде
море пламени и бриллиантов...
...В конце канала, у моря, на ко¬
лоссальной пирамиде разноцвет-
Праздничный вечер в Петергофе.
Литографий с оригинала И. Шарлеманя. 1850-е
91
ных огней возвышается вензель
императрицы, горящий ослепи¬
тельно белым пламенем над крас¬
ными, зелеными и синими огнями.
Он кажется бриллиантовым плю¬
мажем, окруженным самоцветны¬
ми камнями. Все это такого огром¬
ного масштаба, что вы не верите
Смерть
Император и его семья (у них
было четверо сыновей и трое доче¬
рей) прожили в Коттедже много
счастливых лет.
К сожалению, эта император¬
ская идиллия завершилась катаст¬
рофой. В 1851 году Николай, по
своему обыкновению, властно вме¬
шался в борьбу за восточные тор¬
говые пути под эгидой защиты пра¬
вославия в Палестине. Турецкий
султан по просьбе Франции прика¬
зал отобрать ключи от Вифлеем¬
ского храма у православных и от¬
дать их католикам. В ответ на это
Николай оккупировал автономные
дунайские княжества, пока Турция
«не удовлетворит справедливых
требований России». Но неожи¬
данно для самого себя он оказался
перед целой коалицией из Турции,
Англии и Франции.
Войсками союзников был осаж¬
ден Севастополь. Летом 1854 года
английский флот вошел в Балтий-
своим глазам. „Сколько труда по¬
ложено на праздник, длящийся не¬
сколько часов; это немысли¬
мо,— твердите вы,— это слишком
грандиозно, чтобы существовать на
самом деле. Нет, это сон влюблен¬
ного великана,рассказанный сума¬
сшедшим поэтом“».
самоде^з/суа
ское море и встал невдалеке от
Кронштадта. Императорское се¬
мейство, находившееся в то время
в Александрии, почувствовало себя
в настоящей осаде. Когда наслед¬
ник со своей супругой и свитой ка¬
тались на лодках по Финскому за¬
ливу, они опасались наткнуться на
англичан. Сам император мог ви¬
деть вражеский флот в телескоп,
стоящий на балконе Коттеджа.
«Что у нашего царя проис¬
ходило в его великой, благород¬
ной душе,— про то знает один
Бог»,— пишет фрейлина Мария
Фредерикс.
Внутренний стержень Николая
надломился. Его предали ближай¬
шие союзники, а у него недостало
могущества, прозорливости и рас¬
порядительности, чтобы защитить
русскую землю. Он умер в феврале
1855 года в разгар Севастополь¬
ской кампании. Некоторые подо¬
зревали, что он принял яд.
ШШШШШШЁШШЖ
W*i* • l'î!
Шорох волн набегающих слышен
И далекое пенье трубы.
Над дворцовою острою крышей
Золоченые светят гербы.
Пол паркетный в покоях не скрипнет,
Бой часов раздается не вдруг.
Император играет на скрипке —
Государство уходит из рук.
Александр Городницкий. 1987
«СЧАСТЬЯ БАЛОВЕНЬ БЕЗРОДНЫЙ»
Обратимся вновь к Петровской эпохе и познакомимся со вто¬
рым лицом в империи, с тем самым человеком, которого Александр
Сергеевич Пушкин в поэме «Полтава» назвал:
Счастья баловень безродный,
Полудержавный властелин.
М3 флЗи 6 княЗн
Судьба и личность этого че¬
ловека— Александра Даниловича
Меншикова — поражали совре¬
менников. Юст Юль записал в сво¬
ем дневнике: «Не могу не сказать
несколько слов о восхождении
и счастии Меншикова. Родился он
в Москве от весьма незначитель¬
ных родителей. Будучи подростком
лет 16, он, подобно многим дру¬
гим московским простолюдинам,
ходил по улицам и продавал так
называемые пироги. Это особого
рода пироги из муки, печенные на
сале и начиненные рыбою, луком
ит.п., продают их по копейке или
по денежке, т. е. полкопейке. Слу¬
чайно узнав этого малого, царь
взял его к себе в денщики, т. е. ла¬
кеи, потом, оценив его особенную
преданность, пыл и расторопность,
стал постепенно назначать его на
95
А. Д. Меншиков.
Неизвестный художник. Первая четверть XVIII в.
высшие должности в армии, по¬
ка наконец теперь не сделал его
фельдмаршалом. Кроме того, царь
побаловал его сначала бароном,
потом графом, наконец сделал кня¬
зем Ингерманландским. Вслед за
этим и Римская империя возвела
его в имперские князья, без сомне¬
ния для того, чтобы заручиться ра¬
сположением сановника, пользую¬
щегося таким великим значением
у царя. В сущности Меншиков
самый надменный человек, какого
только можно себе представить,
содержит он многочисленный двор,
обладает несметным богатством
и большими широко раскинутыми
поместьями, не считая княжест¬
ва Ингерманландского, презирает
всех и пользуется величайшим
расположением своего государя.
Уровень ума его весьма посредст¬
венный и во всяком случае не соот¬
ветствующий тем многочисленным
важным должностям, которые ему
доверены. Между прочим он состо¬
ит также гофмейстером царевича,
который в бытность мою в России
путешествовал за границей и нахо¬
дился в Саксонии. Князь Менши¬
ков говорит порядочно по-немец¬
ки, так что понимать его легко,
и сам он понимает, что ему говорят,
но ни по-каковски ни буквы не уме¬
ет ни прочесть, ни написать, может
разве подписать свое имя, которо¬
го, впрочем, никто не в состоянии
разобрать, если наперед не знает,
что это такое. В таком великом
муже и полководце, каким он почи¬
тается, подобная безграмотность
особенно удивительна».
Меншиков действительно на¬
чал свою службу Петру в 1686 году
в качестве денщика. В 1695—
1696 годах он участвовал в Азов¬
ских походах Петра, в 1697 году
вместе с Петром побывал в Евро¬
пе, вместе с ним работал на верфях
Саардама и Амстердама, вместе
с ним посетил Парламент в Лон¬
доне. Известно, что эта экскурсия
произвела на Петра большое впе¬
чатление, и он сказал своим при¬
ближенным: «Весело слышать то,
когда сыны отечества королю гово¬
рят явно правду, сему-то у англичан
учиться можно». К сожалению,
неизвестно, какие выводы сделал
Меншиков, но они явно противо¬
речили словам Петра I.
Последовало возвращение в
Россию и новые войны, на этот раз
96
Взятие Нотебурга.
Гравюра из книги М. Пыляева «Забытое прошлое окрестностей Петербурга»
со шведами. 11 октября 1702 года
Меншиков участвует в штурме
крепости Нотебург. Он командует
отрядом в пятьсот человек и во
главе сотни храбрецов одним из
первых врывается на ее стены. По¬
сле победы крепость получает имя
Шлиссельбург — «город-ключ»,
а Меншиков — чин шлиссельбург-
ского коменданта и вскоре граф¬
ский титул. 7 мая 1703 года, когда
в устье Невы вошли два военных
шведских корабля — бот «Гедан» и
шнява «Астриль», Петр I и Менши¬
ков с отрядами семеновцев и преоб-
раженцев на 30 лодках взяли эти
корабли на абордаж. Все участники
боя были награждены памятной
медалью с надписью «Небываемое
бывает», а царь и А.Д. Меншиков
получили из рук адмирала Головина
ордена Св. Андрея Первозванного.
Меншиков участвовал в заклад¬
ке будущей Петропавловской кре¬
пости, его имя получил один из кре¬
постных бастионов. С 1703 года он
становится губернатором только
что отвоеванной Ингерманландии
(Ижорской земли) и Санкт-Петер¬
бурга.
Он участвует в штурме Нарвы,
защищает Петербург от шведского
флота, руководит строительством
Олонецкой верфи, со стапелей ко¬
торой в августе 1703 года сходит
фрегат «Штандарт», Петровского
и Повенецкого военных заводов и
Печерской крепости в Киеве, вою¬
ет в Польше и в Литве, совершает
подвиги при Калище, при штурме
97
Дворец А. Д. Меншикова «Монкураж» в Петергофе.
Чертеж. 1726
Батурина и в Полтавской битве,
осаждает и берет Ригу.
В 1710—1711 годах во время
войны в Прибалтике Александр
Данилович Меншиков, оставшись
в Петербурге, руководит строи¬
тельством военно-морского флота
и управляет городом.
Словом, Александр Данило¬
вич— человек необычайно дея¬
тельный, истинный сын Петров¬
ской эпохи.
Неудивительно, что Петр по¬
стоянно жалует его новыми земля¬
ми и титулами. К 1727 году полный
титул Меншикова звучит так:
«Светлейший Святого Римского
и Российского государства князь
и герцог Ижорский; в Дубровне,
Горы-Горках и в Почепе граф, на¬
следный господин Аринибургский
и Батуринский, Его Император¬
ского Величества Всероссийского
над войсками командующий гене¬
ралиссимус, верховный тайный
действительный советник, государ¬
ственной Военной коллегии прези¬
дент, генерал-губернатор губернии
Санкт-Петербургской, подполков¬
ник Преображенской лейб-гвар¬
дии, полковник над тремя полками,
капитан компании бомбардирской,
от Флота Всероссийского вице-ад¬
мирал белого флага, кавалер
орденов Святого апостола Анд¬
рея, датского Слона, польского
Белого и прусского Черного орлов
и Св. Александра Невского кава¬
лер».
Он владеет обширными и рос¬
кошными поместьями под Моск¬
вой, на Украине, в Усть-Ижоре и по
меньшей мере тремя резиденциями
на Петергофской дороге: «Фаво¬
рит» близ Стрельны, «Монкураж»
в Петергофе и Ораниенбаум.
Скромное жилище фаворита
Легенда говорит, что на землях, где впоследствии будет на¬
ходиться мыза Меншикова, была найдена маленькая оранжерея
с померанцевыми деревьями. Помернацевое дерево по-немец¬
ки — ОгатепЬаит. Отсюда якобы и название усадьбы.
Некоторые исследователи считают, что померанцевые и апель¬
синовые деревья стали выращивать в кадках на террасах Большого
98
Дворец в поместье Ораниенбаум
дворца уже при Меншикове. Добавляют даже, что невежествен¬
ные крестьяне, впервые увидев апельсины, решили, что сказочно
богатый царский фаворит украшает деревца полновесными золо¬
тыми шарами. Другие полагают, что название попросту заимство¬
вано у поместья Ораниенбаум, расположенного неподалеку от не¬
мецкого города Дессау.
Чем же знаменит немецкий Ораниенбаум? В 1683 году гене¬
рал и градоправитель Дессау Йохан Георг II построил здесь для
своей супруги принцессы Генриетты Катарины, урожденной Нас-
сау-Оранской, роскошный дворец в стиле нидерландского барок¬
ко. Его автором был нидерландский архитектор Корнелиус Рюква-
ерт. Достаточно взглянуть на современную фотографию дворца,
и становится понятно, что строители «русского Ораниенбаума»
хорошо знали этот образец немецко-нидерландского искусства.
Возможно, сам Меншиков, зная любовь Петра к голландской ар¬
хитектуре и культуре, избрал немецкий Ораниенбаум в качестве
модели для своего поместья.
Выгоды местоположения Ораниенбаума становятся очевидны
при первом взгляде на карту. Именно отсюда лежит кратчайший
путь по морю до Кронштадта — грозной крепости на острове Кот-
99
Ораниенбаум.
Гравюра А. Ростовцева. 1717
лин, защищающей Петербург с моря. Действительно, и в XVIII ве¬
ке, и в XIX столетии императоры и императрицы, желавшие посе¬
тить Кронштадт, начинали свой путь именно из Ораниенбаума.
Поэтому Александр Меншиков, получив эту землю, прекрасно
понимал, что Петр будет часто наведываться к нему в гости. А при¬
нимать такого гостя следовало с размахом.
В 1710 году архитектор Фонтана начинает строительство Боль¬
шого ораниенбаумского дворца. Об этом архитекторе доподлинно
известно лишь то, что он приехал в Россию из швейцарского канто¬
на Тессино (Тичино) (его земляком был еще один великий петер¬
бургский итальянец — Доменико Трезини) и работал не только
в Ораниенбауме, но и на строительстве дворца Меншикова на Ва¬
сильевском острове. Этот дворец по праву считался самым рос¬
кошным зданием строящегося Санкт-Петербурга.
В 1713 году Фонтана возвращается в Швейцарию и на его место
и в Петербурге, и в Ораниенбауме заступает Иоганн Готтфрид Ше-
100
дель. Это еще один немецкий архитектор, приехавший в Россию
вместе со Шлютером и Браунштейном. С 1713 по 1727 год Шедель
был фактически личным архитектором Меншикова, строителем
меншиковских дворцов на Васильевском острове, в Ораниенбауме
и в Кронштадте.
В мемуарах Берхгольца сохранилось описание Ораниенбаум¬
ского дворца, каким он был в 1721 году. Дворец, как и в наши дни,
состоял из двухэтажного корпуса и двух полукруглых галерей, веду¬
щих кдвум большим круглым флигелям. В одном из них готовилась
к освящению богато украшенная церковь, в другом располагался
большой зал. Комнаты центрального корпуса были невелики, но
обставлены дорогой мебелью, а стены их были увешаны прекрас¬
ными картинами.
Из внутренних помещений дворца особое впечатление на Берх¬
гольца произвела Турецкая мыльня со стеклянной крышей, по¬
мещенная в восточной галерее. Однако внимательно осмотреть
мыльню юнкеру не удалось, так как там было очень жарко.
По описанию можно судить, что Меншиковский дворец в Ора¬
ниенбауме был больше Верхних палат, строящихся в этот момент
в Петергофе, не говоря уж об аскетически-скромном Монпле-
зире.
Правда в Ораниенбауме нет каскадов и фонтанов, но зато есть
«очаровательная система террас, нарядно спускающихся к партеру
перед морем и прихотливо играющих извилистыми линиями своих
перил».
Меншиков позаботился также о достойном окружении своего
дворца.
Берег Финского залива в этом месте сильно заболочен и зарос
камышом. Это было прекрасное место для охоты, но если бы вы
захотели сесть с берега на лодку и отправиться в Кронштадт или,
наоборот, приплыв из Кронштадта, сойти на берег, врядли удалось
бы это сделать, не замочив ног. Поэтому предусмотрительный
Меншиков распорядился прокопать специальный канал, связы¬
вающий дворец с морем. Канал заканчивался небольшим «ков¬
шом» с пристанью напротив главных ворот Нижнего сада, рядом
стояли каменный павильон и беседка.
Все пространство между дворцом и «ковшом», по обе стороны
канала занимал регулярный сад, переходящий ближе к берегу моря
в небольшую рошу, окружающую «ковш». Сад украшали партер¬
101
ные цветники, фонтаны, 39 деревянных скульптур, раскрашенных
под мрамор и четыре позолоченные свинцовые фигуры. Здесь же
росли яблони, вишни, ягодные кусты. Создателем этого сада был
шведский садовый мастер Христофор Грац.
Такое расположение сада с «внешней», северной стороны двор¬
ца нетипично для барокко. Классическая постройка в этом стиле
должна была поражать зрителей контрастом холодной сдержанно¬
сти «официального» фасада и роскошного богатства внутреннего
двора и сада, где протекала частная жизнь владельцев.
Но Меншиков решил по-иному. Вероятно, для него важно было
«показать товар лицом», «сыграть на публику». Егодвореци парк
развернуты к морю так, чтобы любой гость, чья яхта вошла в канал,
мог лицезреть роскошь и богатство в самом безудержном проявле¬
нии.
Больших трудов и денег потребовало убранство церкви, распо¬
ложенной в западном павильоне дворца. Однако освятить церковь
Меншикову не удалось. Но об этом речь пойдет позже.
Взлет и падение
Строительство дворца продолжалось с 1710 по 1727 год. За это
время Меншиков успел повоевать в Померании, взять крепости
Штральзунд и Штеттин, получить высший датский орден Белого
Слона и высший прусский орден Черного Орла, стать президентом
Военной коллегии (то есть военным министром).
Но в те же годы над его головой начали сгущаться тучи. Казаки
из Почепа — города, пожалованного Меншикову за заслуги в Пол¬
тавской битве, стали жаловаться царю на то, что светлейший князь
беззаконно захватывает их земли, закрепощает вольных казаков
и взимает с них повинности.
Одновременно канцелярия Долгорукого потребовала от Мен-
шикова отчета о расходовании 1 018237 рублей, которые тот «тра¬
тил по собственным своим видам». Меншиков сознательно затяги¬
вал следствие, в результате чего работа канцелярии продолжалась
свыше 10 лет.
Петр I прекрасно знал все слабости своего «фаворита Алек-
сашки» и применял к нему весьма суровые методы воспитания. Вот
что рассказывает Андрей Нартов: «Когда о корыстолюбивых пре-
102
Бывший дворец А. Д. Меншикова. Дворовый фасад
ступлениях князя Меншикова представляемо было его величеству
докладом, домогаясь всячески при таком удобном случае привесть
его в совершенную немилость и несчастие, то сказал государь: „Ви¬
на немалая, да прежние заслуги более“. Правда, вина была уголов¬
ная, однако государь наказал его только денежным взысканием,
а в токарной тайно при мне одном выколотил его дубиной и потом
сказал: „Теперь в последний раз дубина, ей, впредь, Александр,
берегись!“»
После смерти Петра I А.Д.Меншиков, опираясь на гвардию,
28 января 1725 года возвел на престол Екатерину I и, поскольку та
полностью полагалась на его решения, стал фактическим правите¬
лем России.
Незадолго до смерти Екатерины I, А.Д. Меншикову удалось до¬
биться от нее согласия на брак своей дочери Марии с великим
князем Петром Алексеевичем, будущим Петром 11. Долгорукие
(представители старинного московского княжеского рода), имев¬
шие большое влияние на юного Петра и ненавидящие безродного
выскочку Меншикова, не замедлили принять меры.
3 сентября 1727 года Меншиков ждал Петра II на торжествен¬
ное освящение церкви Ораниенбаумского дворца, но император
так и не приехал. Утром 8 сентября генерал С. А. Салтыков от име¬
103
ни Петра II объявил светлейшему князю о домашнем аресте, а на
следующий день был подписан указ о ссылке без суда и следствия
А.Д. Меншикова и его семьи в Раненбург (Липецкая область).
16 апреля 1728 года Меншиков был отправлен из Раненбурга в си¬
бирский город Березов, где и умер спустя полтора года.
Ораниенбаумский дворец передали Канцелярии от строений,
большинство предметов внутреннего убранства отправили в Моск¬
ву. С 1737 года он поступает в ведение Адмиралтейской коллегии,
здесь планируют создать морской госпиталь, в связи с чем архитек¬
торам П. Еропкину и М. Земцову поручается перестройка дворца.
Однако этот проект так и не был осуществлен. В 1741 году импера¬
торский трон занимает Елизавета, и в 1743 году она дарит Орани¬
енбаум своему наследнику Петру Федоровичу, будущему импера¬
тору Петру III.
В истории Ораниенбаума начинается новая глава.
СКРИПКА ИМПЕРАТОРА
Свидетели эпохи
Приход к власти Екатерины II, как правило, представляется так:
умная, патриотичная и предприимчивая Екатерина отстранила от
престола Петра III, который был алкоголиком и полным ничтоже¬
ством, и стала великой императрицей.
Меж тем многим современникам Екатерины ситуация рисова¬
лась совсем в иных красках.
Шевалье де Рюльер, секретарь французского посланника в Пе¬
тербурге, описывает события так: «Я был свидетелем революции,
низложившей с российского престола внука Петра Великого, что¬
бы возвести на оный чужеземку».
Для того чтобы вымарать из истории «версию Рюльера» и утвер¬
дить свою, Екатерине потребовались большие усилия. Она даже
собственноручно написала мемуары, в которых раскрыла самые
интимные подробности своей жизни при дворе Елизаветы, и где
всеми возможными способами подчеркивала, что Петр III действи¬
тельно был полным ничтожеством, несостоятельным супругом
и несостоятельным правителем и что он фактически сам принудил
Екатерину к захвату власти. «Версия Екатерины» восторжество¬
вала (что неудивительно), ее подхватили виднейшие русские исто¬
рики, такие как В. О. Ключевский или С. М. Соловьев.
Документы и факты, способные «реабилитировать» Петра III,
историкам приходится собирать буквально по крупицам. Совре¬
менники, даже те, кто при жизни императора относились к нему
105
с симпатией, после его безвременной кончины в один голос и прак¬
тически слово в слово повторяют официальную версию, «версию
Екатерины».
И вот тут происходит самое удивительное. Существуют все-таки
неподкупные и непредвзятые свидетели, которые, хоть и попали
в опалу к новой императрице, и много от нее претерпели, все же
не поменяли своих показаний. И эти свидетели не люди, а бессло¬
весные здания.
Некогда древнеримский оратор Цицерон в своей речи против
коррумпированного губернатора Берреса сказал, что роскошные
виллы Берреса «молча кричат» о преступлениях своего хозяина.
Точно так же Ораниенбаумские постройки времен Петра III «мол¬
ча кричат» о том, что их хозяин вовсе не был вечно пьяным чудови¬
щем и тупым солдафоном. Они по-иному позволяют взглянуть на
личность императора.
Ораниенбаум великого князя
Елизавета не просто подарила своему племяннику Ораниенба¬
ум. Она еще и уступила ему на время своего любимого архитектора
Бартоломео Франческо Растрелли. Растрелли пристраивает ко
дворцу еще один служебный флигель, переделывает лестницу, ве¬
дущую в Нижний сад, и прокладывает от нее прямую центральную
аллею, украшает террасы бюстами и вазами, а Нижний сад мра¬
морными скульптурами, строит новое здание Оранжереи, взамен
обветшавшего. Большие изменения он вносит в отделку внутрен¬
них помещений дворца: заново отделывает Большой зал, украшая
его наборным паркетом и зеркалами в золоченых рамах, украшает
Столовую и Аудиенц-камеру. Словом, дворец из места обитания
вельможи, пусть даже сказочно богатого вельможи, превращается
в настоящую великокняжескую (в будущем императорскую) рези¬
денцию.
Некоторые особенности планировки внутренних покоев Боль¬
шого дворца могут рассказать нам о некоем своеобразии жизни
великокняжеской семьи Петра Федоровича и Екатерины Алексе¬
евны. На половине Екатерины существует потайная лестница, по
которой к ней приходил на свидания тогдашний ее фаворит Поня-
товский. На другой половине, под покоями Петра Федоровича
106
Спальня Екатерины II в Большом дворце.
Гравюра из книги М. Пыляева «Забытое прошлое окрестностей Петербурга*
оформляются апартаменты для его фаворитки Елизаветы Ворон¬
цовой. Это опочивальня, также с потайной лестницей, кабинет
с камином, так называемый Золотой кабинет (будуар), и кабинет
Дианы, оформление которого посвящено древнеримской богине
Луны, охоты и целомудрия.
Однако Большой дворец — это официальная резиденция, и она
«изъясняется» как настоящий придворный: с непроницаемым ли¬
цом «беседует» на нейтральные темы и лишь изредка как бы не¬
взначай намекает, что ей есть что порассказать. Гораздо «красно¬
речивее» постройка, расположенная у западной ограды Нижнего
сада — Картинный дом.
Картинный дом — одноэтажное каменное здание — состоит из
двух половин, соединенных центральным залом. По правую сто¬
рону от зала располагался так называемый Оперный дом, а по
левую — картинная галерея, библиотека и кунсткамера. Хозяином
этого дома был Петр Федорович. Причем хозяином он был весь-
107
Картинный дом
ма деятельным, так, например, он лично руководил постановкой
итальянских опер и в Оперном доме, и в других многочисленных
концертных залах Ораниенбаума.
Предшественником Оперного дома был деревянный оперный
зал у дворцовой пристани на морском канале. 25 июля 1750 года
зал был торжественно открыт, и через несколько дней в Санкт-Пе¬
тербургских ведомостях появился следующий «репортаж с места
событий»:
«Стол с изрядными кушаньями приготовлен был весьма добро¬
порядочно, после чего представлен десерт, из изрядных и велико¬
лепных фигур состоящий. Во время стола играла италианская во¬
кальная и инструментальная камерная музыка, причем пели
и нововыписанные италианцы, а при питии за высокие здравия
пушечная стрельба производилась. При наступлении ночи против
залы на построенном над каналом тамошней приморской гавани
великом театре представлена была следующая великолепная иллу-
минация: во входе в амфитеатр, который к морю перспективным
порядком простирался, стоял по одну сторону храм Благоговейной
любви, а по другую храм Благодарности. Между обоими храмами
на общем их среднем месте в честь высоких свойств ея император¬
ского величества стоял Олтарь, на которой от Солнца, лучи свои
108
ниспущающие возженныя, и от радости для вожделеннаго присут¬
ствия ея императорского величества воспламенявшийся их импе¬
раторских высочеств сердца от благоговейной любви и благодарно¬
сти в жертву приносились, с подписью: огнем твоим к тебе горим.
По обе стороны вышеобъявленных храмов флигели на столбах,
как передний галереи с представленными напротив аллеами из гра¬
натовых дерев в приятнейшем виде двух далеко распространяю¬
щихся першпектив до оризонта простирались. Там на одной сторо¬
не являлась восходящая и от Солнца освещенная Луна с подписью:
Тобою светясь бежу. На другой стороне представлена была восхо¬
дящая на оризонте планета Венера, которая свет свой от солнца ж
получала, с подписью: Тобою ясна восхожу».
В 1751 году в Верхнем парке был построен каменный Концерт¬
ный зал, а в 1759 году еще один — деревянный. И наконец появил¬
ся оперный театр в Картинном доме.
Каков был репертуар этих многочисленных оперных домов?
В первую очередь это были итальянские оперы, написанные ка¬
пельмейстером ее императорского величества Франциском Арайя
«АлександрМакедонский», «Беллефонт», «Пленниклюбви», опе¬
ра Винченцо Манфреди «Узнанная Семирамида» и т.д.
Концертный зал
109
Но, может быть, заказчиком
этих опер был вовсе не сам
Петр, а Елизавета или Екатери¬
на? Может быть, Петр присутст¬
вовал на этих представлениях
лишь в силу необходимости и
досадовал на то, что его оторва¬
ли от любимой муштры и ша¬
гистики? Нет, и об этом ясно
свидетельствует письмо Петра
Федоровича фавориту императ¬
рицы Ивану Ивановичу Шува¬
лову: «Я был ужасно удивлен,
что Ее Величество рассердилась
за то, что я устроил маскарад
и оперу, я тем более думал, что
могу это сделать, что в Петер¬
бурге г. Локателли делал то же
два раза в неделю, и еще я помню очень хорошо, что во время трау¬
ра по моей бабушке, мы давали бал у нас, и три дня после начала
траура мы были в театре, и так я вас прошу: будьте так добры, по¬
просите Ее Величество позволить мне забавляться, как я хочу, без
всякого стеснения и помехи, вы знаете, как скучно зимой, вдоба¬
вок, так как я потратился на новую оперу, не думаю, чтоб Ее Вели¬
чество захотела меня заставить сделать ненужные издержки».
По личному распоряжению Петра Федоровича в Ораниенбау¬
ме была открыта школа для «Садовниковых и бобылских детей».
Впоследствии из стен этой школы вышли многие известные рус¬
ские артисты: танцовщики, музыканты, певцы, композиторы.
У Петра была еще одна музыкальная страсть — его скрипка.
В своих записках Екатерина жалуется на музыкальные упражне¬
ния великого князя, пишет, что играл он ужасно и слушать его бы¬
ло пыткой. Впрочем, позже, уже будучи императрицей, Екатерина
сама сознавалась: «В моей организации есть недостатки, до смерти
хотелось бы мне слушать и любить музыку, но что я ни делаю — для
меня это шум, и больше ничего. Мне хочется послать в наше новое
медицинское общество премию в пользу того, кто изобретет дейст¬
венное средство от нечувствительности слуха к гармонии зву¬
ков».
И. И. Шувалов
ПО
Император Петр III
Яков Штелин, воспитатель великого князя, пишет об импера¬
торском хобби так:
«Для своего времяпрепровождения этот государь научился
у нескольких итальянцев игре на скрипке настолько, что при ис¬
полнении симфоний, ритульнелей к итальянским ариям и такдалее
мог выступать в качестве партнера. И хотя порой он фальшивил
или пропускал трудные места, его итальянцы имели обыкновение
кричать ему: „Браво, ваше высочество, браво!“ Отчего в конце
111
концов он и сам, несмотря на пронзительные удары смычком, уве¬
ровал, что играет верно и красиво, обладая музыкальным вкусом.
Поэтому музыка вообще и особенно скрипка стали сильнейшими
его увлечениями». И еще: «Едва он слышал что-либо о хорошей
скрипке, как тотчас желал ее заполучить, независимо от цены.
В результате он стал обладателем ценного собрания скрипок кре¬
монских, Амати, штайнеровских и других знаменитых мастеров, за
которые он платил по четыре, пять и более сотен рублей».
Остальные комнаты Картинного дома не менее интересны
и красноречивы. В первой из них находилась собранная великим
князем коллекция живописи, в которую входили картины Тинто¬
ретто, Рембрандта, Ватто, Веронезе, Остаде. Во второй и треть¬
ей — обширная библиотека. По свидетельству Якова Штелина,
Петр охотно читал описания путешествий и военные книги. Как
только выходил каталог новых изданий, он его прочитывал и отме¬
чал для себя множество томов и брошюр, которые затем покупал,
и постепенно они составили большую библиотеку. Кроме того, он
выписал из Киля библиотеку своего отца и купил за тысячу рублей
собрание инженерных и военных книг.
В четвертой комнате находилась Кунсткамера — собрание ред¬
костей, «уродов» и богатая коллекция предметов китайского ис¬
кусства, а также солнечные часы, воздушный насос, земной и не¬
бесный глобусы, коллекции медалей и янтаря. Человек, тщательно
собравший эти коллекции в своем поместье, был, возможно, не
слишком образован и учен (как и Петр I, создавший первую Кунст¬
камеру), но, несомненно, он был любознателен, его интересы про¬
стирались гораздо дальше пыльного военного плаца.
Военные экзерсисы и «потешные» крепости
А как же военные крепости и голштинские полки? Петр Федо¬
рович действительно увлекался военным искусством и строил
в Ораниенбауме потешные крепости. И в этом не было ничего уди¬
вительного.
Во-первых, сад эпохи барокко обязательно включает в себя
всевозможные затеи и забавы. На фоне петровских шутих и много¬
численных шале Николая I «понарошечная крепость» выглядит
вполне достойно.
112
А во-вторых, и в-главных, обучение военному искусству, по¬
стройке и штурму различных укреплений входило в программу
воспитания любого государя XVIII века, поскольку само собой
разумеющимся считалось, что этот государь в будущем станет вер¬
ховным главнокомандующим своей страны. Поэтому не должно
удивлять, что внук Петра I уделял науке фортификации так много
времени. В планах учебных занятий 1742—1745 годов стоят «ар¬
тиллерия, архитектура военная в особенности, гражданская — все
с чертежами и моделями». Ученик и учитель немало времени уде¬
ляют изучению фортификации и рисованию «профилей и противо¬
положных проспектов», и дневник их занятий пестрит отметками
«хорошо», «очень хорошо», «неутомимо», «прекрасно». (Для
сравнения: лекцию по древней истории великий князь слушал
«безпокойно», а историю самозванцев «совершенно легкомыс¬
ленно».)
Существует знаменитый эпизод, описанный в записках Якова
Штелина. Он ясно свидетельствует о том, что эти занятия вызыва¬
ли горячее одобрение Елизаветы и вовсе не казались ей пустым
развлечением: «Однажды великий князь с плана крепости должен
был мелом нарисовать ее на полу своей комнаты, обитом зеленым
сукном, по данному масштабу, в гораздо большем размере, по
10 футов в диаметре. На это посвятили несколько вечеров. Когда
крепость была почти готова, в комнату неожиданно вошла импе¬
ратрица и увидела великого князя с его наставником, с планом
и циркулем в руках, распоряжающаго двумя лакеями, которые по
его указанию проводили по полу линии. Ея Величество простояла
несколько времени за дверью комнаты и смотрела на это, не будучи
замечена великим князем. Вдруг она вошла, поцеловала Его Высо¬
чество, похвалила его благородное занятие и сказала почти со сле¬
зами радости: „Не могу выразить словами, какое чувствую удо¬
вольствие, видя, что Ваше Высочество так хорошо употребляете
свое время, и часто вспоминаю слова моего покойного родителя,
который однажды сказал со вздохом вашей матери и мне, застав
нас за ученьем: „Ах, если бы меня в юности учили так, как следует,
я охотно отдал бы теперь палец с руки моей!“»
Таким образом, появление «потешных крепостей» в Ораниен¬
бауме вполне логично. Это и живые учебные пособия, и «барочные
затеи». Первая из этих крепостей — Екатеринбург — была по¬
строена в 1746 году на лугу, на южной стороне Большого дворца
113
у ворот Парадного двора. Восемнадцатилетний Петр Федорович
назвал ее в честь юной жены. В 1756 году на другом берегу Нижне¬
го пруда в долине Фриденталь (нем. долина мира) появилась кре¬
пость Святого Петра и с тех пор Екатеринбург превратился в «ус¬
ловного противника», чьи укрепления — земляные валы, частокол
и бастионы — штурмовал гарнизон крепости Святого Петра.
В Нижнем пруду, разделяющем обе крепости, плавали 12-пу-
шечный корабль «Ораниенбаум», фрегат «Святой Андрей», гале¬
ры «Святая Екатерина» и «Елизавета».
В 1759 году вокруг бывшей крепости Святого Петра строится
новая крепость Петерштадт — в форме 12-конечной звезды, окру¬
женная земляными валами, четырьмя бастионами и рвами, запол¬
ненными водой. Внутри крепости располагались Дом коменданта,
гауптвахта, дома для генералов и офицеров голштинского гарни¬
зона, лютеранская церковь, казематы. За пределами крепостных
стен стоял дом пастора, казармы для драгун и гусар.
Укрепления Петерштадта были разобраны при императоре
Павле 1. Единственная постройка, которая сохранилась до наших
дней — Почетные ворота, ведущие некогда на крепостной плац.
Д. А. Кючарианц, автор путеводителя по Ораниенбауму, отзывает¬
ся о них так: «Изящные, удивительно пропорциональные, своеоб¬
разные по композиции Почетные ворота — уникальный памятник
архитектуры малых форм, не имеющий себе подобных в пригородах
Ленинграда». Ворота венчает флюгер с флажком, на котором вы¬
гравирована дата постройки: 1757 г. Какой именно архитектор был
автором проекта ворот, установить не удалось. Возможно, Барто¬
ломео Растрелли или Антонио Ринальди.
Болтину
'Ы
В своих записках Екатерина II
рассказывает о том, как впервые
увидела голштинский отряд Петра,
который прибыл морем из Киля
в Кронштадт, а затем в Ораниен¬
баум. Эта затея потребовала от
Петра немалой смелости, так как
Елизавета испытывала жгучую не¬
приязнь к стране, где в расцвете
лет умерла ее сестра Анна.
Дворец в Ораниенбауме охра¬
нялся Ингерманландским полком,
Почетные ворота
115
который чередовался с Астрахан¬
ским. Появление солдат, говорив¬
ших на немецком языке, вовсе не
обрадовало российские войска.
«Я узнала, что солдаты глядя на
Голштинские войска, говорили:
„Эти проклятые немцы все прода¬
ны Прусскому Королю; вот навезли
в Россию изменников...“ ...Придвор¬
ные лакеи с гвардейскими солда¬
тами Ингерманландскаго полка
должны были носить кушанья но¬
воприбывшему войску из дворцо¬
вой кухни в лагерь... Солдаты Ин¬
германландскаго полка говорили:
„Вот, мы стали лакеями этих про¬
клятых немцев“. Придворная при¬
слуга говорила: „Нас заставляют
ухаживать за грубою сволочью“.
Узнавши и увидавши все это, я твер¬
до решилась держаться как можно
дальше от этой вредной ребяческой
игры»,— пишет Екатерина.
Кто же были эти голштинцы,
почему их появление вызвало
столько пересудов, и было ли увле¬
чение Петра III солдатской муш¬
трой проявлением ограниченности
его ума?
Проще всего ответить на по¬
следний вопрос. Достаточно при¬
вести несколько цитат из весьма
уважаемого труда Эрнеста и Трево¬
ра Дюпюи «Военно-историческая
энциклопедия». Глава, посвящен¬
ная войнам второй половины
XVIII века носит в этой книге под¬
заголовок «Господство маневра на
суше и на море».
О маневрах сухопутных войск
сказано буквально следующее:
«Темп огня кремневых мушкетов
возрос настолько, что введенное
Густавом II Адольфом построение
в шеренгу по шесть преобразилось
в шеренгу по четыре, затем по три,
а в конце концов — в Британской
армии — и по два. Таким образом,
возникла совершенно новая про¬
блема из области управления вой¬
сками. И без того железная дисцип¬
лина, практиковавшаяся в начале
XVIII в., стала во всех европейских
армиях еще более жестокой.
Но Фридрих Великий пошел
еще дальше. Посредством непре¬
рывной муштры (включая строевой
шаг) прусский солдат был букваль¬
но превращен в живой манекен.
Прусские подразделения могли ме¬
нять направление движения, на¬
ступать одновременно всем фрон¬
том или поочередно, небольшими
группами; могли перестроиться из
походной колонны в боевые ше¬
ренги или наоборот — причем даже
на пересеченной местности. Кроме
того, к нововведениям следует
отнести залповую стрельбу по¬
взводно (раньше, как правило,
практиковался залповый огонь су¬
щественно более крупных подраз¬
делений).
В итоге возникла чрезвычайно
мобильная пехота, которой можно
было как угодно манипулировать
на поле боя, добиваясь максималь¬
ной огневой и ударной мощи на вы¬
бранном участке фронта. Именно
благодаря этому стало возможным,
например, такое тактическое ново¬
введение, как «атака вкось», про¬
демонстрированная Фридрихом II
под Лейтеном...»
116
В другом месте авторы отмеча¬
ют, что, доведя постоянными уп¬
ражнениями навык зарядки муш¬
кетов до полного автоматизма,
Фридрих смог почти вдвое увели¬
чить темп огня своей пехоты по
сравнению с пехотой противника.
Даже сугубо мирному человеку
становится ясно, что муштра в ар¬
мии XVIII века была не развле¬
чением, не «ребяческой игрой»
и не способом почувствовать свою
власть, а прямым путем к победе
над врагом.
Фридрих Великий был кумиром
Петра Федоровича, да и во всей Ев¬
ропе этот монарх считался непре¬
взойденным гением военного дела.
Неудивительно, что прочие госуда¬
ри стремились брать его методы
в буквальном смысле на воору¬
жение. Будучи великим князем,
Петр Федорович не мог управлять
русскими войсками, поэтому тре¬
нировки с «потешной» армией
представляются весьма разумным
методом подготовки будущего вое¬
начальника.
Почему именно голштинцы?
Герцогом Голштейн-Готторпским
был Карл Фридрих, отец Петра III.
Именно малолетний Карл Фридрих
и его дядя и опекун — епископ Лю¬
бека в 1715 году подарили Петру I
знаменитый Готторпский глобус,
украшающий в настоящее время
Кунсткамеру. В Голштинии Петр
провел свое детство, пока его не
«вытребовала» в Россию тетка
Елизавета.
Брак герцога Карла Фридриха
и цесаревны Анны Петровны орга-
Голштинские войска.
Гравюра из книги ЛИ. Пыляева •Забытое прошлое
окрестностей Петербурга•
низовал сам Петр I — ему по душе
была возможность заполучить для
России еще один порт на Балтий¬
ском море (Киль) и, возможно, че¬
рез родственные связи герцога до¬
биться союза с древнейшими
и богатейшими торговыми города¬
ми вроде Любека. Кроме того, Гол¬
штиния (или в современном про¬
изношении Голштейн), соединяя
Балтийское и Северное моря обла¬
дала большим «торговым потен¬
циалом» — еще в XIV веке ганзей¬
ские купцы строили на этих землях
каналы, соединяющие два моря.
А в 1895 году, через 100 с неболь¬
шим лет после смерти Петра III, на
этих землях был построен Киль-
ский канал, не замерзающий зимой
и до настоящего времени имеющий
большое значение для стран Бал¬
тийского региона.
117
Голштинская церковь.
Гравюра из книги М. Пыляева •Забытое прошлое окрестностей Петербурга»
Петр Федорович любил Гол¬
штинию как страну своего детства
и, продолжая политику своего деда,
стремился упрочить связи этой
территории с Россией, сблизить
россиян с теми самыми «прокляты¬
ми немцами», которых так приве¬
чал в своей новой столице Петр I.
Петр Федорович опекал Кильский
университет, следил за ходом ре¬
монта в его помещениях и за назна¬
чением профессоров. И конечно,
он рад был увидеть в России своих
соотечественников. Голштинские
офицеры стали его друзьями, и,
возможно, в их среде он чувствовал
себя наиболее свободно. Яков
Штелин рассказывает, что одна¬
жды он застал Петра в обществе
голштинских офицеров сильно вы¬
пившим, окруженным пивными бу¬
тылками да еще и курящим трубку.
На упреки учителя Петр грубо от¬
ветил: «Чему ты удивляешься, ду¬
рень? Неужели ты видел где чест¬
ного, храброго офицера, который
не курил бы трубки?»
Во время переворота 1762 года
голштинские отряды оставались на
стороне Петра. Узнав о побеге Ека¬
терины из Петергофа, Петр послал
за голштинцами в Ораниенбаум,
118
и уже через час они явились и рас¬
положились в Зверинце. Однако
«потешные» войска не располага¬
ли серьезной боевой мощью—
у них было очень мало ядер и со¬
всем не было картечи. Поэтому
Петр, оставив мысль об превраще¬
нии Зверинца в боевые укрепления
и не найдя поддержки в Кронштад¬
те, возвращается в Ораниенбаум.
Русское рококо
Год 1758. Елизавете осталось жить около четырех лет, Петру
Федоровичу — немногим больше, Екатерина скучает и лелеет ам¬
бициозные планы, а в Ораниенбауме появляется новый архитек¬
тор— Антонио Ринальди. Он успел поработать в Риме, приехал
в Россию в 1752 году и по заказу графа Кирилла Разумовского,
двадцатилетнего гетмана Малороссии, составил план строительст¬
ва города Батурина — будущей столицы Малороссии. Дело однако
ограничилось постройкой роскошного дворца для самого гетмана
(до наших дней дворец не сохранился).
В 1755 году Ринальди приезжает в Петербург, годом позже
он был представлен великой княгине Екатерине и начал работы
в Ораниенбауме.
Человек, начинающий строи¬
тельство там, где до него рабо¬
тал Растрелли, должен обладать
немалым творческим мужест¬
вом и верой в себя. И Ринальди
удалось найти свой «асиммет¬
ричный ответ» на роскошное
растреллиевское барокко.
Мода на архитектурные сти¬
ли приходила из Франции в
Россию с опозданием примерно
на полвека. В 1662 году Людо¬
вик XIV начал строить Версаль,
в 1710 году в России появился
Петергоф. С 1715 года и позже
во время царствования Людо¬
вика XV начинает развиваться
новый стиль, под названием ро-
А. Ринальди.
Барельеф неизвестного художника
119
Проспект Большого дворца в Ораниенбауме
Гравюра Ф. Т. Внукова и Н. Ф. Челнокова
коко, и в 1758 году Ринальди строит в Ораниенбауме, посреди кре¬
пости Петерштадт, дворец именно в этом стиле. В XVIII веке этот
дворец обычно называли «Каменный дом», ныне здесь расположен
музей «Дворец Петра III».
Для архитектуры рококо, в отличие от монументального и пыш¬
ного барокко, характерны легкость, изящество и манерность.
В стиле рококо в предместьях Парижа были построены много¬
численные роскошные особняки французской аристократии (так
называемые «отели»), окруженные зелеными садами. Архитекто¬
ры больше не выстраивают длинные анфилады залов, они строят
множество маленьких комнат с высокими окнами, группирующих¬
ся вокруг центральной лестницы таким образом, чтобы предо¬
ставить хозяевам максимальные удобства. Так и Каменный дом
больше похож на парковый павильон, чем на настоящий дворец.
Необычна его форма — квадрат с одним срезанным по плавной ду¬
ге углом. Над центральной дверью нависает балкон, украшенный
кованой решеткой, высокие окна второго этажа придают всему
120
со стороны Финского залива.
по рисунку М. И. Махаева. 1761
зданию стройность, дворец венчает изящная балюстрада. Стены,
окна и двери дворца украшены затейливой лепкой, напоминающей
о вьющемся плюще или цветочных гирляндах.
В той же тональности выдержаны интерьеры. Отныне декор
интерьера становится отдельной частью архитектуры. Комнаты,
оформленные в стиле рококо, производят впечатление элегантно¬
сти, утонченности, изнеженности и уюта. Их можно сравнить
с изящными коробочками-бонбоньерками. Наиболее распростра¬
нены нежные, пастельные тона, сочетания белого с голубым, зеле¬
ным или розовым и отделка золотом. Стены Кабинета в Каменном
доме были во время Петра и Екатерины затянуты серебристо-зеле¬
ным штофом, в Спальне — серебристо-малиновым, а в Будуаре —
голубым с вышивками.
С развитием рококо совпадает приход моды на китайскую эк¬
зотику, и в дворцах, в том числе в ораниенбаумском Каменном
доме, появляется множество китайских безделушек и целые залы,
выдержанные в китайском стиле. Особую ценность представляют
121
Музей «Дворец Петра 111«
китайские лаковые миниатюры, которыми украшены практиче¬
ски все комнаты дворца: Картинный зал, Кабинет, Спальня, Бу¬
дуар.
В строительстве и оформлении дворца вместе с Ринальди при¬
нимали участие каменных дел мастер Михаил Кьеза, каменотес
Никита Петров, подмастерья Эрих Гампус, Василий Петров, Дмит¬
рий Головка, Василий Зотиков, живописец Федор Данилов.
Дворец Петра III и Китайский дворец Екатерины, также создан¬
ный Антонио Ринальди,— это единственные постройки в стиле ро¬
коко на территории России.
Под стать дворцу был и Петровский парк, который также по
проекту Антонио Ринальди разбили в долине реки Карасты. Здесь
были сооружены павильоны: Эрмитаж, Соловьиная беседка и Ме-
нажерия (Вольер), Китайский домик, внутри которого находился
бассейн с фонтаном. Берег реки украшал каскад, декорированный
раковинами и скульптурами дельфинов. Ни одна из этих построек
не сохранилась, но можно увидеть их макеты в музее Петра III.
122
Двор Елизаветы Петровны жил
в атмосфере постоянных переез¬
дов. То императрица собиралась
в Москву, то в Царское Село, то
в Тихвин на богомолье, то в именье
Гостилицы к своему фавориту Ра¬
зумовскому. Зиму двор проводил
в Зимнем дворце, летом сначала
перебирался в Летний дворец у
Царицына луга (ныне Марсово по¬
ле), затем в Петергоф.
Судя по документам, Петр Фе¬
дорович был одним из самых дея¬
тельных обитателей Петергофа. То
он и Яков Штелин «в Монплезир-
ской галерее рассмотрели картины
знаменитейших школ, впоследст¬
вии ознакомились с личностию за¬
мечательных художников», то ими
же «устраивались на поле разные
многоугольники из разных спосо¬
бов укреплений в большом размере
и показаны были разные инженер¬
ные работы, устройство редутов,
траншеев и проч».
И все же Петру в Петергофе
тоскливо, он стремится в свой
Ораниенбаум. В письме Шувалову
он напоминает: «Я вас просил че¬
рез Льва Александровича о дозво-
Вид с террасы Большого дворца на Церковный павильон и Нижний сад.
Литографии по рисунку А. Е. Мартынова. Вторая половина XIX в.
123
лении ехать в Ораниенбаум, но ви¬
жу, что моя просьба не имела
успеха, я болен и в хандре до высо¬
чайшей степени, я вас прошу име¬
нем Бога: склоните Ее величество
на то, чтобы она позволила мне
ехать в Ораниенбаум, если я не
оставлю эту прекрасную придвор¬
ную жизнь и не буду наслаждаться
как хочу деревенским воздухом, то
наверно околею здесь со скуки и от
неудовольствия, вы меня оживите,
если сделаете это, и тем обяжете
того, который будет на всю жизнь
преданный вам».
А чем занималась Екатерина?
Для нее в Ораниенбауме тоже на¬
шлось достаточно развлечений.
И первое из них — охота.
«Вот образ моей жизни в Ора¬
ниенбауме,— пишет она.— По ут¬
ру я вставала в три часа, и без при¬
слуги с ног до головы одевалась
в мужское платье. Мой старый
егерь дожидался меня, чтобы идти
на морской берег к рыбачьей лодке.
Пешком с ружьем на плече, мы
пробирались садом и, взяв с собою
легавую собаку, садились в лодку,
которою правил рыбак. Я стреляла
уток в тростнике по берегу моря, по
обеим сторонам тамошнего канала,
который на две версты уходит в мо¬
ре. Часто мы огибали канал, и ино¬
гда сильный ветер уносил нашу
лодку в открытое море. Великий
князь являлся часом или двумя
позже, потому что ему всегда нуж¬
но было иметь с собой завтрак и
всякую всячину. Если он встречал
нас, мы отправлялись дальше вме¬
сте; если же нет, то стреляли и охо¬
тились порознь. Часов в десять,
иногда позже, я возвращалась до¬
мой и одевалась к обеду. После
обеда отдыхала, а по вечерам у ве¬
ликого князя была музыка, либо
мы катались верхом».
Екатерина берет уроки верхо¬
вой езды (они пригодятся ей поз¬
же, в дни переворота, когда она
практически несколько суток про¬
ведет в седле), шьет из лоскутков
игрушки для ребенка своей фрей¬
лины, занимается садоводством:
«Сначала в разбивке сада мне по¬
могал Ораниенбаумский садовник
Ламберти, бывший садовником
Императрицы в Царском Селе, ко¬
гда она была еще принцессою. Он
занимался предсказаниями и меж¬
ду прочим предсказал Императри¬
це ее восшествие на престол.
Он же говорил мне много раз и по¬
вторял беспрестанно, что я буду
Русскою Императрицею Самодер¬
жицею, что имети сыновей, внуков
и правнуков и умру в глубокой ста¬
рости, с лишком 80 лет; мало того,
он назначил год моего восшествия
на престол за шесть лет до собы¬
тия. Это был очень странный чело¬
век; он говорил с такою уверенно¬
стью, что ничем нельзя было
разубедить его. Он верил, что Им¬
ператрица не любит его за то, что
он предсказал случившееся с нею;
что она его боится и по этой причи¬
не перевела из Царскаго Села
в Ораниенбаум».
Екатерина не отказывает себе
и в развлечениях на стороне, отчего
однажды попадает в довольно пи¬
кантную ситуацию. В Ораниенбаум
124
Вид с балкона Ораниенбаумского дворца.
А. Е. Мартынов. /821-1022
приезжает проститься перед отъез¬
дом в Польшу ее тогдашний фаво¬
рит граф Понятовский, и малень¬
кая болонка Екатерины радостно
бежит ему навстречу. Спутник По-
нятовского замечает: «Друг мой,
нет ничего опаснее на свете ма¬
ленькой болонки; женщинам, кото¬
рых я любил, я всегда даривал
прежде всего маленькую болонку,
и через нее всегда узнавал, есть или
нет у меня соперник; это верное
и надежное правило. Вы видели со¬
бачка чуть не напала на меня, пото¬
му что она меня не знает, между тем
как увидав вас, она не знала куда
деваться от радости; нет сомнения,
что вы попались ей на глаза не
в первый раз».
Сцена «на грани приличия», но
коль скоро Екатерина собственно¬
ручно описывает ее в своих мемуа¬
рах, следовательно, Екатерина-
императрица не боялась разобла¬
чения грехов своей молодости.
Но тогда, когда она была вели¬
кой княгиней, ей приходилось со¬
блюдать осторожность и демонст¬
рировать на людях пылкую любовь
к мужу и императрице. Вот описа¬
ние праздника, устроенного Екате¬
риной для мужа в Ораниенбауме:
«Я знала, что всякий праздник
будет по душе Великому Князю.
Вследствие этого я приказала
моему тогдашнему архитектору
Антонию Ринальди сделать из
дерева в отдаленном месте боль¬
шую колесницу, так, чтобы в ней
мог поместиться оркестр, человек
в шестьдесят музыкантов и пев¬
цов... В саду, в большой аллее,
устроена была иллюминованная
декорация с занавесью; напротив
расставлены столы для ужина.
11 июля, к вечеру, его император¬
125
ское высочество, все, что было
жителей в Ораниенбауме, и мно¬
жество приехавших из Кронштадта
и Петербурга отправились в сад,
который уже был иллюминиро¬
ван. Сели за ужин, и после перво¬
го блюда занавесь, закрывавшая
большую аллею, поднялась; вдали
показался подвижной оркестр,
который везли двадцать быков,
убранных гирляндами: а оркестр
окружали танцоры и танцовщицы,
сколько я могла их найти. Аллея
была так ярко иллюминована, что
можно было различить все предме¬
ты. Когда оркестр остановился, на
небе, как будто нарочно, над самою
колесницею показался месяц. Это
произвело необыкновенный эф¬
фект и очень удивило все общество;
к тому же погода стояла чудесней¬
шая. Все вскочили из-за столов,
чтобы ближе послушать симфо¬
нию и полюбоваться зрелищем.
Как скоро симфония кончилась,
занавесь опустилась, все уселись
за столы, и после второго блюда
послышались трубы и литавры,
явился скоморох и начал кричать:
милостивые государи и милости¬
вые государыни! пожалуйте ко мне,
в моих лавочках будет даровая ло¬
терея. По обоим бокам декорации
поднялись небольшие занавеси
и открылись две маленькие, ярко
освещенные лавочки, из которых
в одной находился фарфор, а в дру¬
гой цветы, ленты, веера, гребенки,
гарус, перчатки, портупеи и тому
подобное тряпье, которое все бы¬
ло разобрано по билетам. После
раздачи вещей все отправились за
десерт, и потом начались танцы,
продолжавшиеся до шести часов
утра. На этот раз никакая интрига
и никакое недоброжелательство
не омрачило моего праздника. Его
императорское высочество и все
посетители были в восторге и то
и дело хвалили великую княгиню
и ее праздник; в самом деле, я не
пожалела издержек; вино находи¬
ли отличным, ужин вкуснейшим.
Все это было на мой собственный
счет, так что я истратила от 10 до
15 тысяч рублей, получая в год все¬
го 30 тысяч».
Это было в 1757 году. Спустя
пять лет Екатерина устроила для
мужа совсем другой «праздник».
9bf?e6of?om j^62 года
Елизавета умирает 25 декабря Его правление продолжалось
1761 года, и в тот же день царский 186 дней, и за это время он успел
манифест провозглашает восшест- учредить Государственный банк
вие на престол императора Пет- и отпустить ему в качестве базово-
ра III. го капитала из собственных средств
126
5 миллионов рублей, отдать приказ
о выпуске Монетным двором пол¬
новесных золотых и серебряных
монет по новому образцу «ради ум¬
ножения в государстве серебра»,
отпустить полмиллиона рублей на
деятельность Адмиралтейства, по¬
велев беспрепятственно снабжать
его лесом и завербовать достаточ¬
ное количество мастеровых для
бесперебойной работы верфей. Он
запретил ввоз из-за границы саха¬
ра и сырья для ситцевых ману¬
фактур с тем, чтобы стимулировать
их производство внутри страны, со¬
ставлял планы по экспортной тор¬
говле хлебом. При том, что Петр III
оставался убежденным и последо¬
вательным сторонником крепост¬
ничества, он всячески ратовал за
то, чтобы фабрики и заводы России
заполнялись в основном вольно¬
наемными людьми, пытаясь, по
мнению историков, расшатать дво¬
рянскую монополию на управление
промышленностью.
Наиболее важными деяниями
Петра III его потомки сочли упра¬
зднение Тайной розыскной кан¬
целярии и издание указа «О даро¬
вании вольности и свободы всему
российскому дворянству». Этот за¬
кон позволил дворянам в мирное
время выходить в отставку и жить
частной жизнью в своих поместьях
или за границей. При этом, соглас¬
но указу, когда юному дворянскому
недорослю исполнялось 12 лет, его
родители должны были отчиты¬
ваться о том, чему обучен их сын
и желает ли он учиться дальше
в России или за рубежом. Если
дворянская семья была бедна
и владела менее чем 1000 душ кре¬
постных, мальчика определяли
в Кадетский корпус. За проявлен¬
ную нерадивость при воспитании
детей следовали кары: родителям
запрещалось появляться на пуб¬
личных собраниях и торжествах.
По поводу этого указа Алек¬
сандр Сергеевич Пушкин написал:
«Петр III — истинная причина дво¬
рянской грамоты».
Итак, за 186 дней сделано было
немало. 12 июня 1762 года Петр III
приезжает в Ораниенбаум. Яков
Штелин так описывает последние
дни жизни императора:
«Июнь
12. Поездка в Ораниенбаум; при¬
езд в 4 часа. Осмотр крепости,
где Его Импер. Велич, нашел
залу отделанной заново для
картин, чем остался очень до¬
волен. Ужин в Японской зале...
13. Обед на два стола при дворе.
После обеда Его Импер. Велич,
пошел на плац смотреть пол¬
ки... Ужин в Японской зале.
14. Большой стол во дворце. После
обеда учение полка Форстера.
Ужин в Эрмитаже. Обед за
большим столом в картинной
галерее. Вечером учение полка
Цеймерна. Ужин обыкновен¬
ный в зале дворца. Один залп
в честь хороших вестей из ар¬
мии Прусскаго короля, кото¬
рый одержал победу над фельд¬
маршалом Дауном и взял
1500 австрийцев в плен...
16. Его Величество и все генера¬
лы... исповедались в гарнизон¬
127
ной церкви. Обед в Японской
зале. Потом Его Велич, отпра¬
вился в Сан-Аннюи (имение,
подаренное Петром Елизавете
Воронцовой. — Е.П.). Ужин в
Японской зале.
/7. Утром Его Велич, подписывал
доклад Сената и Военной кол¬
легии. За обедом Его Велич, не
выходил. Вечером ученье кира¬
сиров.
/ 9. Общий парад по случаю приез¬
да императрицы. Вечером упо¬
мянутый пастораль. Торжест¬
венная музыка в большом
театре с танцами г-жи Салтини,
г-ж Макур, Торда и Фабианы.
21. После обеда Его Велич, отъ¬
ехал за несколько верст для
учения новых драгун его полка.
22. Утром Его Велич, был со мной
в новой гарнизонной церкви
и приказал мне велеть поста¬
вить орган, чтобы в будущее
воскресенье могли играть на
нем при освящении упомяну¬
той церкви. После обеда поеха¬
ли дня на два в Сан-Аннюи
с небольшим избранным обще¬
ством; герцог, фельдмаршал
Миних и несколько других ге¬
нералов с ними вместе отпра¬
вились в Кронштадт, откуда
возвратились вечером.
23. Освящение вышеупомянутой
церкви... Вечером был в театре,
потом фейерверк, ужин и бал
до 3 часов утра.
24. Малый столу Его Импер. Вели¬
чества на 16 особ в крепости...
25. Около полудня отправились
кушать в Гостилицы графа
Алексея Григорьевича Разу-
мовскаго. Оттуда возвратились
в 10 часов вечера и ужинали
в дворцовой зале.
26. Утром Его Импер. Велич, под¬
писал много докладов и указов,
а после обыкновеннаго парада
вышел кушать в дворцовый
зал. Вечером в большом театре
шло во второй раз представле¬
ние пасторали. Торжество му¬
зыки.
27. Обед в дворцовой зале... Вече¬
ром Его Импер. Велич, провел
корпус своего драгунскаго пол¬
ка на плац и там делал ему
смотр до 9 ч. вечера».
28 июня Петр отправляется из
Ораниенбаума в Петергоф, где об¬
наруживает побег Екатерины. Уз¬
нав о начавшемся бунте, он вызы¬
вает к себе голштинцев, затем
решает отплыть в Кронштадт, но
гарнизон крепости уже перешел на
сторону Екатерины. Петр и его при¬
ближенные возвращаются в Ора¬
ниенбаум.
Дальше счет пошел на часы:
«3 часа пополуночи (29 ию¬
ня.— Е.П.). Государь подходит
на галере к Ораниенбаумской
гавани и, поднявшись в шлюпке
вверх по каналу, идет в свой ма¬
лый дворец внутри крепости,
густо обставленной вокруг та¬
мошними его войсками.
4 часа. По просьбе дам государь
распускает гарнизон по кварти¬
рам и переходит в Японскую за¬
лу Большого дворца. Тут ему не¬
сколько разделается дурно, и он
посылает за священником та-
128
Спальня Петра III в Большом дворце.
Гравюра из книги М. Пыляева «Забытое прошлое окрестностей Петербурга»
мошней русской церкви. В Ора¬
ниенбауме с трудом достают не¬
много белого хлеба и соли,
потому что кухня и погреб оста¬
лись на яхте... Тотчас по приезде
ее величества г. Григорий Орлов
и генерал-майор Измайлов бы¬
ли отправлены в Ораниенбаум
за императором. В 1 -м часу они
привезли его в Петергоф в ка¬
рете и высадили в правом двор¬
цовом флигеле. Здесь он изъ¬
явил согласие на все, что от
него потребовали. Под вечер
его отправили в Ропшу...
4 часа пополудни. Приезд в Ора¬
ниенбаум генерал-лейтенанта
Суворова и Адама Васильевича
Олсуфьева с отрядом гусар
и конной гвардии. Голштинский
генералитет со всеми обер-
и унтер-офицерами и прочими
войсками отдают им свои шпаги
и тесаки, после чего их объяв¬
ляют пленными и заключают
в крепости (позже всех при¬
ведут к присяге, лифляндцев
и россиян отпустят на родину,
русским выдадут паспорта,
а голштинцев отправят в Крон¬
штадт.— Е.П.). Генерал-лей¬
тенант Суворов приказывает
составить опись всем находя¬
щимся во дворце денежным
129
суммам и драгоценным вещам
и отложить первые в сторону...
5-го(июля. — Е.П.) кончина импе¬
ратора Петра III».
Екатерину поддерживало дво¬
рянство и войска, но народ воспри¬
нял ее воцарение именно как пере¬
ворот, узурпацию, отстранение от
власти законного наследника. В на¬
родных легендах Петр представал
страдальцем, а его жена — измен¬
ницей и злодейкой. Именно на эти
легенды опирались многочислен¬
ные самозванные «Петры Федоро¬
вичи», самым знаменитым из кото¬
рых был Емельян Пугачев.
И современникам, и потомкам
Петр Федорович нередко представ¬
лялся не только в солдатском мун¬
дире, но и со скрипкой в руках. Так,
русский литератор Петр Шаликов
в книге «Путешествие в Крон¬
штадт» 1805 года пишет об Орани¬
енбауме: «Мы вошли в башенку,
готовую повалиться, из нее в до¬
мик, украшенный птичьими гнезда¬
ми. Воспоминая о талантах мирно¬
го хозяина мне чудилось, что слышу
приятные звуки, вылетающие из
смычка его». Существует легенда,
что звуки скрипки Петра до сих пор
можно услышать ночью в Верхнем
саду Ораниенбаума.
ДОСУГИ ЕКАТЕРИНЫ
Ораниенбаумская китайщина
Екатерина II не слишком любила Ораниенбаум и не часто здесь
бывала. Однако еще при жизни Елизаветы и Петра Федоровича
Антонио Ринальди начал строить здесь «Домик маленький, собст¬
венный ее императорского величества», и в 1768 году этот домик,
называемый также Голландским, был достроен.
Позже, уже после смерти Екатерины, в 1852—1853 годах он
был перестроен архитекторами Л. Л. Бонштедтом и А. И. Штакен-
шнейдером, при этом с южной стороны были построены стеклян¬
ная терраса и надстроен второй этаж. Поэтому, чтобы увидеть
первоначальный, екатерининский дворец, нужно взглянуть на него
со стороны северного фасада, и почти наверняка в голову придут
такие эпитеты, как «прелестный», «легкий», «изящный». Дейст¬
вительно, дворец очень красив, а сочетание классических иониче¬
ских колонн и орнаментов из раковин и гирлянд, а также декора¬
тивные скульптуры на крыше, придают ему неповторимый шарм.
Парадные комнаты дворца расположены по старому барочному
канону в виде анфилады. В центре расположен Большой, или
Овальный, зал, называемый также Приемным. Он отделан искус¬
ственным мрамором и украшен портретами Петра I и Елизаветы
Петровны работы знаменитой парижской художницы и скульптора
Мари-Анн Колло, вылепившей голову Петра для «Медного всад¬
ника». С запада к Белому залу примыкает Штукатурный покой,
украшенный живописными панно, изображающими любовные
131
Проект Китайского дворца и парковых павильонов.
Гравюра К. Антонио по рисунку А. Ринальди. 1796
сцены. Рядом с ним находятся Малый Китайский кабинет, Большой
Китайский зал и Китайская опочивальня; по мнению художника
Игоря Грабаря, это «одна из самых удачных „китайщин“, созданных
в Европе в XVIII веке». Очень красивы также Золотой и Стекля¬
русный кабинет, Голубая гостинная и Зал Муз и другие «комна¬
ты-бонбоньерки» этого дворца-игрушки.
Русские горки
«Усадьба» Екатерины в Ораниенбауме называлась Собствен¬
ной дачей и кроме дворца и служебных построек включала в себя
также обширный парк. Здесь были зеленый и водяной лабиринт,
восемнадцать деревянных китайских домиков с миниатюрными са¬
диками, Круглый храм, Оранжерея, Карусель и другие затеи. Но до
наших дней сохранился, и то не полностью, лишь один парковый
павильон Катальная горка.
Ораниенбаумская Катальная горка была маленьким дворцом,
с роскошно отделанными комнатами: Вестибюлем, Круглым за¬
лом, Фарфоровым и Охотничьим кабинетами. Но главная ее «изю-
132
Павильон Катальной горки.
Аксонометрический план А. Сент-Илера. 1779
Катальная горка.
Гравюра из книги М.Пьтяева «Забытое прошлое окрестностей Петербурга»
минка» была, разумеется, не в этом. Достаточно взглянуть на чер¬
теж Катальной горки 1775 года — и вы без труда узнаете эту затею.
Да, да, это те самые «американские горы», которые в Америке на¬
зывают «русскими». Подобные горки были чисто русским развле¬
чением и почти обязательной принадлежностью богатых русских
усадеб. Баронесса де Сталь, видевшая такую горку на даче Нарыш¬
кина пишет, что гости «устроили нечто подобное зимнему катанию
на санях, быстрота которого так забавляет русских: катались на
лодках с высокой деревянной горы со скоростью молнии. Эта игра
восхищала как женщин, так и мужчин, и доставляла... некое ощу¬
щение войны, от необыкновенной скорости ввиду опасности».
Скат горки был пристроен к южному выступу павильона, и со¬
стоял из четырех горок, по которым спускались коляски в виде
гондол, колесниц и оседланных зверей. Наверх их затаскивали по
боковым колеям в помощью специальных блоков.
Высота ораниенбаумского павильона Катальной горки тридцать
три метра — высота современного двенадцатиэтажного дома. Ко¬
нечно, сама гора располагалась несколько ниже, на высоте «все-
134
Павильон Катальной горки
го» двадцати метров, и все-таки для того, чтобы скатиться с нее
нужна была недюжинная смелость. Во всяком случае, Екатерина,
по преданию, так и не рискнула это сделать. Однако говорят, что
ее призрак до сих пор появляется по ночам на балконе Катальной
горки и, возможно, слушает звуки скрипки, доносящиеся со сторо¬
ны Петерштадта.
Свои впечатления от Ораниенбаума екатерининских времен
отразил в мемуарах и уже упоминавшийся Франсиско де Миранда.
Обстановка Большого дворца не произвела на него впечатления,
135
о дворце Петра он пишет: «домик крохотный, и все в нем дышит
ребячеством», но Китайский дворец показался ему весьма эле¬
гантным и построенным с большим вкусом. Затем он направляется
к Катальной горке:
«Оттуда спустились к горке, где катаются на специальных
санках; все сооружение поражает пышностью. По обе стороны
от склона примерно на версту тянутся колоннады, образующие
две длинные террасы, на коих могут разместиться более 15 тысяч
зрителей; они увенчаны посредине великолепным павильоном.
Я очень сожалел, что мне не довелось стать свидетелем столь не¬
обычного развлечения».
Наследники Екатерины в Ораниенбауме
После смерти Екатерины, ее
наследник Павел I пожаловал Ора¬
ниенбаум своему сыну Александру
Павловичу. Однако будущий по¬
бедитель Наполеона бывал здесь
лишь наездами.
После смерти Александра Ора¬
ниенбаум отошел его брату вели¬
кому князю Михаилу Павловичу
и его жене — великой княгине
Елене Павловне, принцессе Вюр-
тенбергской.
Эту чету в 1839 году посетил
Астольфде Кюстин. Маркиза очень
огорчает запустение, царящее во¬
круг Петерштадта и дворца Пет¬
ра III: «Жуткая тишина и безлюдье,
окружающие эти проклятые разва¬
лины красноречивей всяких слов
говорят о том, что хотели бы скрыть
от нашего взора... Люди исчезают,
но их дела оставляют неизглади¬
мый след в зеркале истории».
Лишь безупречный вкус но¬
вой хозяйки примиряет маркиза
с мрачным Ораниенбаумом. «Ве¬
ликая княгиня Елена со свойствен¬
ным ей вкусом превратила Орани¬
енбаум в прелестный уголок
наперекор унылой местности и вос¬
поминаниям о происшедшей здесь
трагедии»,— пишет он.
Действительно, при Елене Пав¬
ловне и Михаиле Павловиче зна¬
менитый садовник Джозеф Буш,
создатель парка на Елагином ост¬
рове Санкт-Петербурга, превра¬
щает ораниенбаумские парки из
регулярных в пейзажные, которы¬
ми мы любуемся сейчас.
Одной из новых построек стала
итальянская беседка Пергола близ
Китайского дворца. В это же время
перестраиваются Китайский дво¬
рец и примыкающие к нему по¬
стройки.
136
Великая княгиня Елена Павловна с дочерью.
К. П. Брюллов. 1830
Великая княгиня Елена Павлов¬
на была известна своими приемами
и покровительством музыкантам,
композиторам, художникам и дру¬
гим людям искусства.
Вот как вспоминает о ней вели¬
кий русский пианист, композитор
и дирижер Антон Григорьевич Ру¬
бинштейн: «Замечательная это
была женщина! Другой, равной ей,
я ни прежде, ни после в ее положе¬
нии не знавал. С представительно¬
стью, чисто великокняжескою, она
соединяла бездну такта и уменья
войти в положение, в мысль ре¬
шительно каждого, кто к ней при¬
ближался. С ученым, военным,
артистом, государственным деяте¬
лем, писателем, поэтом, романи¬
стом— с каждым она умела гово¬
рить, на каждого умела произвести
самое приятное впечатление».
В 1873 году после смерти Еле¬
ны Павловны хозяйкой Ораниен¬
баума стала ее дочь, Екатерина
Михайловна, а в 1894 году Орани¬
енбаум получили ее внуки — Елена
Георгиевна Саксен-Альтенбург-
ская(она поселилась в Китайском
дворце) и ее братья — Георгий Ге¬
оргиевич и Михаил Георгиевич
Мекленбург-Стрелицкие, жившие
в Большом дворце.
Елена Георгиевна,как и бабуш¬
ка Елена Павловна, была очень му¬
зыкальна, любила музыку Баха,
часто устраивала концерты, на ко¬
торых сама пела: у нее был краси¬
вый голос. Казалось, что скрипка
Петра III обладала особыми чара¬
ми и после смерти своего владель¬
ца продолжала привлекать в Ора¬
ниенбаум людей, неравнодушных
к музыке.
В 1909 году герцог Георгий
Георгиевич Мекленбург-Стрелиц-
кий был похоронен в парке, меж¬
ду дворцовой Пантелеймоновской
церковью и лютеранской кирхой.
В настоящее время на месте
надгробия установлен большой ва¬
лун с мемориальной доской. У это¬
го валуна мы и прощаемся с Ора¬
ниенбаумом.
ГАТЧИНА
Огромно здание из камня именита,
Которым Пудостка окружность знаменита,
Величием равна величью тех громад.
При Нильских берегах которые стоят,
Но вкусом, зодчеством, искусством, красотою
Садов, лугов, прудов прозрачною водою.
Превозвышая их являет Павлов двор,
Вмещаючи в себе всех редкостей собор,
И тако Гатчена со именем согласна,
Ея и внутренность, и внешность есть прекрасна.
Василий Рубан. 1786
ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО
Первыми владельцами гатчинских земель были фино-угорские
племена, а позднее новгородцы.
Первое упоминание о поселении в этих местах содержится
в Новгородской писцовой книге и датировано 1499 годом. Тогда,
пятьсот с лишним лет назад, здесь находилось «сельцо Хотчино над
озерком Хотчиным».
Василий Григорьевич Рубан, поэт и секретарь Г. А. Потемкина,
автор стихотворения «Надпись На Гатченский дворец его Импера¬
торского Высочества государя цесаревича Павла Петровича»,
взятого эпиграфом к этому разделу книги, считал, что название
Гатчины происходит от немецкой фразы «hat Schöne» — «имеет
красоту». Другие полагали, что это название происходит от новго¬
родского имени Хот. Однако большинство историков считают, что
«хоть» — это просто «гать», а следовательно, Хотчино-Гатчи-
на — поселение, построенное у гати через болото.
Первые владельцы: царевна и архийатеры
После Северной войны, когда закончилось восьмидесятипяти¬
летнее правление шведов на этих землях, Петр 1 подарил Гатчину
своей сестре Наталье Алексеевне. По всей видимости, Гатчина тех
времен, хоть и называется на финский лад «мызой» — это обыкно¬
141
венная русская усадьба. Здесь был небольшой господский дом, из¬
бы для прислуги, погреба, сади огород, хлев для скотины, птичник,
конюшни. Словом, в изобилии имелось все, что необходимо для
простой и привольной жизни, но почти ничего, что говорило бы
о высоком, царственном происхождении владелицы этих мест.
Дочь царя Алексея Михайло¬
вича и царицы Натальи Кирил¬
ловны, в девичестве Нарышкиной,
Наталья Алексеевна родилась в
1673 году, умерла в 1716-м, нико¬
гда не была замужем, не имела де¬
тей, но и монахиней тоже не стала.
Современники упоминают ее лишь
как одно из женских лиц в свите
Наталья Алексеевна.
И. Н. Никитин. Не позднее 1716
Петра: вот она едет с ним в Крон¬
штадт, вот выслушивает от брата
потрясающую новость о том, что он
намерен жениться на Марте Скав-
ронской и сделать ее своей импе¬
ратрицей. Была ли по душе царевне
морская прогулка, как она отнес¬
лась к новой невестке, не известно.
В XVII веке в России женщина, ес¬
ли она не властолюбива, как ца¬
ревна Софья, и не удачлива, как
Марта-Екатерина, — лицо без ре¬
чей. Лишь благодаря случайной
обмолвке графа Бассевича, спут¬
ника голштинского герцога Карла
Фридриха, узнаём, что «принцесса
Наталия, меньшая сестра импера¬
тора, очень им любимая, сочинила,
говорят, при конце своей жизни,
две-три пьесы, довольно хорошо
обдуманные и не лишенные неко¬
торых красот в подробностях, но за
недостатком актеров они не были
поставлены на сцене». И это слу¬
чайное замечание дает возмож¬
ность предположить, что Наталья
Алексеевна все же была незауряд¬
ной женщиной, и те восемь лет, что
она провела в Гатчине, она инте¬
142
ресовалась не только огородом
и птичником.
Действительно, Наталью Алек¬
сеевну по праву можно назвать
первой покровительницей петер¬
бургского театра. Первый театр
в Петербурге, расположенный на
углу Сергиевской улицы и Возне¬
сенского проспекта, работал под ее
непосредственным руководством.
Она сама писала для театра траге¬
дии и комедии, сюжеты которых
были связаны с реформами ее бра¬
та. Например, драма «Действие
о Петре Златые Ключи» расска¬
зывала о пользе заграничных пу¬
тешествий для молодых людей,
желающих получить образование,
знакомила россиян с культурой За¬
падной Европы. В театре Натальи
Алексеевны служили 10 русских
актеров и актрис и 16 русских му¬
зыкантов. Вход на представления
был бесплатным и свободным.
Но вернемся в Гатчину. В августе 1726 года здесь останавлива¬
лась Екатерина 1, провожавшая в Курляндию Анну Иоанновну —
будущую правительницу России (о чем в 1726 году еще никто не
догадывался). Меншиков устроил для Екатерины и Анны Иоаннов¬
ны прощальный обед и показал «Гатчинскую машкараду», а затем
была организована грандиозная охота.
Другие владельцы Гатчины были мужчинами, поэтому о них из¬
вестно больше. В 1718 году Петр отдает ее своему «архийатеру»
(врачу) Роберту Арескину -— шотландцу, выпускнику Оксфордско¬
го университета, президенту аптекарского приказа. Затем «за вер¬
ную и беспорочную службу» Гатчина сдается в аренду еще одному
медику Ивану Блументросту. Блументрост был русским немцем,
родившимся в Москве и потомственным врачом (его отец был
лейб-медиком Алексея Михайловича — отца Петра I). Он учился
в Германии, принимал участие в Северной войне, отличился в сра¬
жениях, позднее стал президентом медицинской канцелярии и при¬
дворной аптеки. Брат Ивана Блументроста Лаврентий, также врач,
был первым президентом Санкт-Петербургской академии наук.
Блументрост арендовал Гатчину до 1731 года, когда императри¬
ца Анна Иоанновна отправила его в отставку. Позднее, в 1734 году,
она передала мызу обер-шталмейстеру князю Александру Бори¬
совичу Куракину, сыну Бориса Ивановича Куракина, сподвижника
Петра. Борис Иванович был дипломатом, послом России в Анг¬
лии, Голландии и Франции, а также автором книги «Гистория
о царе Петре Алексеевиче. 1682—1694». Его сын Александр Бори¬
143
сович унаследовал профессию
отца, получил образование за
границей и в 1722—1724 годах
был послом во Франции. Кура¬
кин и его наследники владели
Гатчиной 30 лет. При них был
построен двухэтажный господ¬
ский дом, рядом с которым
располагался флигель, а в сто¬
роне — Скотный двор. К мызе
были приписаны 20 деревень,
«в них по последней ревизии
мужеска полу 1180 душ, жен-
ска 1171 душ, угодий, пашни,
пашенного леса и перелогов
4309, сенного покосу 1183, ле¬
сов 1909, моховых болот 5410,
выгону 114 десятин».
В 1765 году мызу выкупила
Князь А. Б. Куракин. Екатерина II и подарила ее но-
В.Я Боровиковским. 1800 ВОМу ВЛЭДСЛЬЦу Григорию ГрИ-
горьевичу Орлову.
О^лоё — 1фасавеу и zf>a()f?ey
У новгородского губернатора
генерал-майора Григория Ивано¬
вича Орлова было пятеро детей,
и все они стали графами в 1762 го¬
ду, непосредственно после смерти
Петра III и восшествия на пре¬
стол Екатерины II. Алексей Орлов,
участник дворцового переворота
1762 года и один из убийц Пет¬
ра III, впоследствии стал гене-
ралом-аншефом, в 1770 году во
время Русско-турецкой войны ко¬
мандовал русской эскадрой в Сре¬
диземном море, одержал победы
у Наварина и Чесмы, практически
полностью уничтожил турецкий
флот, осуществив мечту Петра I,
получил орден Святого Георгия
I Степени и титул «Чесменский».
Позже, выйдя в отставку, он осно¬
вал несколько конных заводов, на
одном из которых была выведена
144
всемирно известная порода ор¬
ловских рысаков. Граф Иван Гри¬
горьевич Орлов был капитаном
гвардии, граф Федор Григорье¬
вич— обер-прокурором Прави¬
тельствующего Сената, граф Вла¬
димир Григорьевич—директором
Академии наук в 1766—1774 го¬
дах.
Но наибольший интерес для нас
представляет старший сын новго¬
родского губернатора Григорий
Григорьевич Орлов — владелец
Гатчины с 1765 года. Григорий Гри¬
горьевич был профессиональным
военным. Он окончил Сухопутный
шляхетский корпус и вышел офи¬
цером в пехотный гвардейский
полк. Во время Семилетней войны
Григорий Григорьевич сумел отли¬
читься: в сражении при Цорндорфе
он получил три раны, но не покинул
поля боя.
Вернувшись в Петербург, Ор¬
лов прославился как забияка, бре¬
тер и похититель женских сердец.
Из уст в уста передавалась история
о том, как, будучи адъютантом гра¬
фа П. И. Шувалова, он соблазнил
любовницу собственного началь¬
ника. По иронии судьбы дама была
княгиней Куракиной. За эту ша¬
лость Орлов едва не угодил в Си¬
бирь, но великая княгиня Екатери¬
на заступилась за него. Между
красавцем-офицером (Орлов дей¬
ствительно был признанным кра¬
савцем своего времени) и Екатери¬
ной завязался роман.
В апреле 1762 года Екатерина,
на тот момент супруга императора
Петра III, родила от Орлова сына
Князь Г. Г. Орлов.
Гравюра из книги М. Пыляева *Забытое прошлое
окрестностей Петербурга>
Алексея. Младенца тут же увезли
из Петербурга, однако позднее он
воспитывался неподалеку от Гатчи¬
ны, в Елизаветине, и, возможно,
виделся с отцом.
Алексей Бобринский, сын Ека¬
терины и Орлова, учился в Лейп¬
цигском пансионе, затем в том же
шляхетском корпусе, что и отец.
Затем юношу отправили в путеше¬
ствие по Европе, и там выяснилось,
что он унаследовал от Григория Гри¬
горьевича характер беззаботного
кутилы. Так, в Париже он проиграл
в карты около 75 тысяч рублей
(долг был погашен Екатериной),
а позднее сумма карточных долгов
достигла нескольких миллионов.
В конце концов Екатерина повеле-
145
А. Г. Бобринский в детстве.
Ф. Рокотов (?). Середина 1760-х
ла Алексею возвратиться в Россию
и жить под надзором в Ревеле (Тал¬
лине). Здесь в 1796 году он женил¬
ся на дочери коменданта города
Ревеля баронессе Анне Унгер-
Штеренберг. У Бобринских было
четверо детей —трое сыновей
и одна дочь. В ноябре 1796-го импе¬
ратор Павел I публично объявил
в Сенате Бобринского своим бра¬
том и затем представил его членам
императорской фамилии как родст¬
венника. Вскоре Бобринский вы¬
шел в отставку. Умер первый граф
Бобринский в 1813 году в своем
родовом имении Богородицке.
Уже после его смерти Анна
Владимировна открыла в своем до¬
ме школу взаимного обучения для
детей крепостных крестьян, взяв на
себя все расходы по ее содер¬
жанию. О ней есть запись в «Днев-
нике» А. С. Пушкина: «Старуха
Бобринская... всегда за меня лжет
и вывозит меня из хлопот».
Среди потомков Бобринского
были Алексей Алексеевич (1800 —
1868)—сахарозаводчики меценат,
член совета министров финансов
и мануфактурного совета, Влади¬
мир Алексеевич (1824—1898)—
министр путей сообщения, Влади¬
мир Алексеевич (1868—после
1919) — депутат 2-й и 4-й Государ¬
ственных дум, эмигрировавший из
России в 1919 году. То есть Боб¬
ринские — потомки единственного
сына Григория Орлова — активно
участвовали в русской истории на
протяжении трех веков.
Однако вернемся из XIX века
в XVIII, когда Алексей Бобринский
еще не умел играть в карты и мирно
лежал в колыбели, а его родители
были всерьез озабочены судьбами
российского престола. После гибе¬
ли Петра III, когда Екатерина стала
самодержицей, ходили упорные
слухи, что она выйдет замуж за Гри¬
гория Григорьевича, Екатерина же,
по всей видимости, сочла такой ход
слишком рискованным, тем более
что один из приближенных намек¬
нул ей, что Россией может управ¬
лять вдова императора, но не гос¬
пожа Орлова.
И Орлов остается просто са¬
новником и ближайшим другом им¬
ператрицы. Он возглавляет канце¬
лярию опекунства иностранных
колонистов, становится президен¬
том Императорского вольного эко¬
номического общества и первое
время содержит его на собствен¬
146
ные средства, обсуждает вопрос
«Полезно ли даровать собствен¬
ность крестьянам?», участвует в
усмирении чумного бунта в Моск¬
ве...
Позднее у императрицы появи¬
лись новые фавориты. Тем време¬
нем Орлов по приказу императри¬
цы и без особого успеха пытался
подписать мир с турками на кон¬
грессе в Фокшанах. После его от¬
нюдь не триумфального возвраще¬
ния, он получил письмо от
августейшей подруги, в котором
она советовала: «Вам нужно выдер¬
жать карантин, и я предлагаю вам
избрать для временного пребыва¬
ния ваш замок Гатчину».
Орлов пытался разбудить угас¬
шие чувства императрицы, даже
подарил ей знаменитый алмаз
в 199 карат, купленный им в Ам¬
стердаме за 400000 золотых руб¬
лей и названный его именем, но
Екатерина уже закрыла для себя
эту страницу своей биографии.
Охотничий замок для принца-консорта
Закладка Гатчинского дворца состоялась 30 мая 1766 года. В то
время Екатерина еще благоволила Орлову и часто бывала в его
имении.
Известно, что 15 мая 1766 года она приехала верхом из Царско¬
го Села в сопровождении малой свиты и отобедала у своего фаво¬
рита, затем на берегу Серебряного озера были расставлены столы,
где императрица и ее свита забавлялись игрой в карты.
21 июля того же года Екатерина развлекалась в Гатчине соко¬
линой охотой, затем отдыхала на бывшей мызе Куракина, гуляла
по парку, осматривала строящийся дворец, каталась по Белому
озеру на ботике, ужинала, а на следующий день вместе со свитой
каталась «в таратайках» и вновь принимала участие в соколиной
охоте.
Дворец возводился по проекту архитектора Антонио Ринальди,
строившего дворцы в Ораниенбауме для Петра Федоровича и ве¬
ликой княжны Екатерины. Теперь перед ним стояла совсем иная
задача. Речь шла не о скромном павильоне в стиле рококо, а о на¬
стоящем охотничьем замке для человека, который в те времена еще
мог иметь виды на российский престол. К счастью, в биографии
Ринальди уже был опыт подобного рода, на который он мог опе¬
реться. В 1752 году в Италии он принимал участие в строительстве
Палаццо Реале — замка Карла 111 Бурбонского в Казерте, близ
Неаполя.
147
Замок в Казерте был построен учителем Ринальди архитекто¬
ром Луиджи Ванвителли. Эта постройка является одним из ярчай¬
ших примеров постепенного перехода от барокко к классицизму.
Здание дворца прямоугольное в плане, с четырьмя внутренними
дворами, образовано крестообразным пересечением корпусов. Фа¬
сады дворца выполнены в классическом стиле, интерьеры оформ¬
лены с барочной роскошью. Это была настоящая королевская ре¬
зиденция, построенная в соответствии с новейшими и самыми
модными тенденциями в архитектуре, идеальная декорация, на фо¬
не которой ее царственный владелец смотрелся самым выгодным
образом. То же можно сказать и о Гатчинском дворце.
В качестве еще одного источника вдохновения для строителей
Гатчины называют замок Бленэм в Англии. Его возвели в 1705 го¬
ду по решению парламента для Чарльза Спенсера, третьего графа
Сандерленда — крупного государственного деятеля и полководца,
одержавшего ряд важных побед в войне Англии и Франции за ис¬
панское наследство. Бленэм был преподнесен графу парламентом
в благодарность за его выдающиеся труды на благо отечества. Ве¬
роятно, охотничий замок в Гатчине не случайно напоминал поме¬
стье Спенсера. Екатерина хотела лишний раз подчеркнуть, что
Григорий Орлов сделал для России не меньше, чем Чарльз Спенсер
для Англии.
По сравнению с Петергофом и Царским Селом Гатчина может
показаться, по словам Н.Лансере, «скучной», и «неприятной».
Возможно, это впечатление связано именно с тем, что Гатчина так
и не стала резиденцией второго лица в государстве, принца-кон-
сорта при царствующей императрице. Вместо этого она преврати¬
лась в замок для ссылки неугодных Екатерине приближенных.
И лишь воображение может представить Гатчину такой, какой ее
задумывали Орлов и Ринальди. Такой, какой увидел ее, к примеру,
Франсиско де Миранда. Будучи человеком непредвзятым и не зна¬
комым с перипетиями российской истории, зато хорошо знающим
европейские замки и дворцы, он записал в своем дневнике: «Гатчи¬
на нравится мне основательностью своей архитектуры — весьдво-
рец сложен из камня — и безукоризненным вкусом, и, если бы мне
пришлось выбирать, я предпочел бы его многим более пышным
дворцам».
Гатчинский дворец, в котором Орлов принимал свою возлюб¬
ленную, состоял из главного корпуса с двумя башнями, двух за¬
148
кругленных крыльев и двух служебных корпусов — Кухонного
и Конюшенного. Эти корпуса были одноэтажными, а на углах их
возвышались башни высотой в 2,5 этажа.
Из интерьеров времен Орлова и Ринальди в Гатчинском дворце
остались нетронутыми лишь Белый и Колонный залы.
От тех времен остался также грот Эхо на берегу Серебряного
озера. Этот грот завершает подземный ход, начинающийся в под¬
валах дворца.
Прогулка по гатчинскому парку
Дворец в Казерте окружен роскошным английским парком.
Английский парк закладывается и вокруг Гатчинского замка. И де¬
ло тут вовсе не в желании Антонио Ринальди повторить сверше¬
ния своего учителя. Так же как классический стиль в архитектуре
постепенно сменяет барокко, регулярные барочные сады уступают
место пейзажным английским паркам. «Идеологической базой»
этой моды было учение французских просветителей о «естествен -
Белое озеро
149
ном человеке», «благородном дикаре» наслаждающемся гармони¬
ей на лоне природы вдалеке от развращенной цивилизации.
В 1766 году Орлов, которому, по всей видимости, была знакома
эта доктрина, напишет Жан Жаку Руссо: «Мне вздумалось сказать
Вам, что в 60 верстах от Петербурга у меня есть поместье, где воз¬
дух здоров, вода удивительна, пригорки, окружающие озера, обра¬
зуют уголки, приятные для прогулок, и возбуждают к мечтатель¬
ности. Местные жители не понимают ни по-английски, ни
по-французски, еще менее по-гречески и латыни. Священник не
знает ни диспутировать, ни проповедовать, а паства, сделав крест¬
ное знамение, добродушно думает, что сделано все. Итак, милости¬
вый государь, если такой уголок вам по вкусу — от вас зависит по¬
селиться в нем».
Основной идеей английских пейзажных парков было следова¬
ние природе, любование естественной красотой холмов, долин
и рощ. Здесь не было ни фонтанов, ни боскетов, ни декоративных
бассейнов. Гуляющие по извилистым дорожкам гости «вдруг»
встречали скромные и изящные павильоны или обелиски, стоящие
среди зеленых деревьев.
Примерно в то же время Екатерина пишет Вольтеру, что совер¬
шенно разлюбила регулярные сады, ненавидит фонтаны, которые
мучают воду, зато всей душой любит пейзажные парки с их мягкими
линиями холмов, вольными изгибами рек, естественными очерта¬
ниями озер и девственными рощами.
Английский парк в Гатчине создавался на берегах большого
Белого и малого Серебряного озер и включал в себя попереч¬
ный Захарьевский остров и соединенные мостами четыре острова,
превращенные в единый Длинный остров. Его создателем был анг¬
лийский садовник Джон Буш (его потомок Джозеф Буш работал
в Ораниенбауме).
Во времена Орлова Гатчина была, прежде всего, охотничьим
поместьем, поэтому на украшение придворцового сада не тратили
много времени и средств. Одной из его достопримечательностей
был грот Эхо и находящийся неподалеку от него Восьмигранный
колодец, созданный Антонио Ринальди, а также Лесной и Водяной
лабиринты, расположенные на правом берегу Белого озера, за Бо¬
таническими садами.
Французский дипломат, кавалер Корберон, посетивший Гатчину
12 августа 1780 года, отмечает, что дворец выстроен с большим
150
Водный лабиринт
вкусом и производит великолепное впечатление. Его внимание
привлекает находящееся во дворце собрание итальянских картин
и «очаровательная и весьма разукрашенная баня в жилом корпусе,
примыкающем к главному, но на некотором от него расстоянии.
Посреди бассейна, углубленного ниже уровня паркета, устроен
фонтан, на который ставится дерево из полой жести, по ветвям
которого стекает вода, поднявшаяся струею внутри ствола этого
дерева».
О гатчинском парке Корберон пишет, что он разбит англи¬
чанином и на английский манер. Его поражает чистота воды
в гатчинских озерах и удивляют великолепные статуи, которыми
украшены острова: «Посреди прудов видны статуи, как бы из них
выходящие и издали кажущиеся прекрасными мраморными ста¬
туями, какими полагается им быть по ходячему мнению о красоте
в искусстве, но я узнал, что эти фигуры медные; некий Демидов,
человек, весьма разбогатевший на разработке рудников, подарил
их князю, который их выкрасил в белый цвет и поместил среди
водных пространств». Все затеи парка эпохи барокко обращены,
как правило, к настоящему времени, к мимолетным впечатлениям.
151
Здесь все происходит именно сейчас, сию минуту. Парк словно го¬
ворит: «Смотри, как играет вода в фонтане! Смотри, как взлетает
в небо фейерверк! Слушай, как играет глокеншпиль! Слушай,
как щебечут птицы в Вольере!» Пейзажный же парк очень часто
обращается к прошлому: его павильоны и обелиски посвящены
воспоминаниям. Личным и сентиментальным или, как в Гатчине,
историческим, наполняющим душу гостя гордостью за славное
прошлое своей родины.
Именно об этом говорит расположенный на границе дворцового
парка Чесменский обелиск, поставленный здесь в честь победы
Алексея Орлова в морской битве при Чесме. В XVIII веке непо¬
далеку от Чесменского обелиска стояла Турецкая палатка — рос¬
кошный шатер в турецком стиле, украшенный российским Андре¬
евским флагом. Еще дальше, у самой границы с парком Сильвия
(лесным), стоит колонна Орла, возведенная здесь еще в 1770 году.
Позднее, в XIX веке, старую обветшавшую колонну заменили ее
Зверинец в Гатчинском парке.
И.Я. Меттенпяйтер. 1792
152
Вид на Чесменский обелиск с Длинного острова ►
• À
точной копией. (Символика это¬
го района ясна: Орлов напоми¬
нает своим гостям о величии
своего рода и его заслугах перед
Россией. Однако Екатерина бы¬
ла не слишком сентиментальна
и не позволяла воспоминаниям
влиять на ее решения.) За ко¬
лонной простираются парки
Сильвия и Зверинец, бывшие во
времена Орлова заповедными
угодьями. В этих местах охоти¬
лись еще Екатерина I с Менши-
ковым и Анной Иоанновной,
а позднее Орлов и Екатерина II
забавлялись здесь загонными и
соколиными охотами.
Работы в Гатчинском двор¬
це были завершены в 1777 году, но к этому времени Григорию
Григорьевичу уже не нужен был Охотничий замок вблизи импе¬
раторского Царского Села. К этому времени он отступился от
своей любви к Екатерине II и страстно полюбил другую Екатери¬
ну — свою двоюродную сестру Екатерину Николаевну Зиновьеву.
Поначалу Святейший Синод отказывался признать их брак, однако
императрица настояла на том, чтобы Орлову было позволено же¬
ниться. Конец этой истории был трагическим: Екатерина Орлова
оказалась бесплодной, супруги путешествовали за границей от
врача к врачу, но все было тщетно. Графиня скончалась пять лет
спустя, а Григорий Орлов сошел с ума и умер в своем имении Не¬
скучное.
В 1783 году Екатерина подарила Гатчину своему наследнику
Павлу Петровичу.
БЕДНЫЙ, СТРАШНЫЙ ПАВЕЛ
Легенда рассказывает, что однажды близ Летнего сада еще
юному Павлу явился призрак его прадеда Петра I. «Бедный Павел!
Бедный князь! — сказал он. — Я тот, кто принимает участие в тво¬
ей судьбе и кто хочет, чтобы ты особенно не привязывался к этому
миру, потому что ты долго не останешься в нем. Живи по законам
справедливости, и конец твой будет спокоен. Бойся укора совес¬
ти; для благородной души нет более чувствительного наказания.
А теперь прощай. Ты еще увидишь меня здесь». Предсказание это
сбылось много лет спустя, когда Павел, уже ставший императо¬
ром, поставил перед Михайловским (ныне Инженерным) замком
статую Петра I работы Б.-К. Растрелли с надписью на пьедестале
«Прадеду — правнук».
Павел всю жизнь пытался жить
«по законам и справедливости»,
однако в истории остался в образе
злого, деспотичного, почти безум¬
ного фанатика. И нельзя сказать,
что эта репутация была незаслу¬
женной. Несомненно, многие осо¬
бенности его трудного характера
и экстравагантного стиля правле¬
ния коренятся в юности, когда Па¬
вел был великим князем и наслед¬
ником при дворе своей матери.
В 1785 году в Россию, ко двору
Екатерины II, приехал французский
155
посол графде Сегюр. Он встретил¬
ся с наследником и его женой вели¬
кой княгиней Марией Федоровной
и оставил следующие воспомина¬
ния: «Великий князь и его супруга
приняли меня очень приветливо.
Круг их, хотя довольно многочис¬
ленный, походил более на частное
общество, нежели на церемонный
двор, особенно когда они жили на
даче. Никогда семейство частных
лиц не принимало своих гостей с
большею любезностью, простотой
и непринужденностью: обеды, ба¬
лы, спектакли и празднества — все
это было запечатлено благородст¬
вом, достоинством и вкусом. Вели¬
кая княгиня, величавая, ласковая
и естественная, прекрасная без
желания нравиться, непринужден¬
но любезная, представляла собой
изящное воплощение добродетели.
Павел Петрович желал нравиться;
он был образован; в нем заметны
были живость ума и благородное
великодушие. Тем не менее без
труда можно было заметить в его
обращении и особенно в его разго¬
ворах о настоящем и будущем его
положении какую-то чрезвычай¬
ную щекотливость...»
Граф — опытный дипломат и
знает, где уместно остановиться.
Он не пишет, в чем именно заклю¬
чалась «чрезвычайная щекотли¬
вость» положения Павла, потому
что это и так было известно любо¬
му человеку, хоть немного интере¬
совавшемуся политикой.
Как уже говорилось выше,
стараниями Елизаветы Екатерина
и ее сын были разлучены сразу же
после рождения, и великая княги¬
ня видела Павла лишь несколько
раз в году, перед этим испрашивая
высочайшего позволения императ¬
рицы и подолгу ожидая ее согласия
или отказа.
После 1762 года, когда Ека¬
терина наконец обрела свободу
и трон, между ней и восьмилетним
мальчиком навсегда встала тень
убитого Петра III. Павел не был
уверен, что убийство Петра — это
целиком и полностью дело рук
Алексея Орлова, не знал,отдавала
ли Екатерина приказ, обрекающий
на смерть ее мужа. При этом сама
Екатерина прекрасно сознавала,
что и покойный Петр III, и его сын
Павел имели гораздо больше прав
на трон, чем она. Екатерина стала
всерьез опасаться соперничества
и приняла меры.
Во-первых, она подарила Павлу
Гатчину, куда и переехал вскорости
«малый двор» цесаревича. Двор
был весьма немноголюден — сама
императрица ни разу не навестила
сына, а ее приближенные не хотели
проявлять излишней инициативы:
одни боялись гнева Екатерины,
другие — что их заподозрят в шпио¬
наже в ее пользу.
Во-вторых, Екатерина написа¬
ла мемуары, в которых без стес¬
нения отпускала прозрачные наме¬
ки на то, что отцом Павла был не
Петр Федорович, а ее первый фа¬
ворит Сергей Салтыков. По мень¬
шей мере три раза она повторила,
что никогда не имела со своим му¬
жем интимных отношений. Разуме¬
ется, при жизни императрицы эти
156
Великий князь Павел Петрович в детстве.
Ф. С. Рокотов. I761
записки не были обнародованы, но
двор полнился слухами, и Павел
действительно оказался в «чрезвы¬
чайно щекотливом» положении.
Екатерина делилась со сво¬
им старшим внуком Александром
планами, согласно которым трон
должен был унаследовать непо¬
средственно Александр, в обход
Павла. Александр категорически
отказался предать отца, и все же
Павел не чувствовал себя уверен¬
но: Екатерина могла придумать
еще что-нибудь.
Неудивительно, что из искрен¬
него, доброго, отзывчивого и ро¬
157
мантически настроенного мальчика
Павел превратился в хмурого и
подозрительного молодого челове¬
ка, склонного к вспышкам дикой
ярости: он всерьез опасался за
собственную жизнь и свободу. Да¬
же в своем имении Павел не мог
чувствовать себя в безопасности:
ни одно слово, ни одно выражение
лица царственных особ не усколь¬
зало от внимательных глаз их
придворных, все тщательнейшим
образом протоколировалось и пе¬
ретолковывалось.
Знакомство с Зфопой
В 1781 — 1782 годах Екатерина
отпустила Павла и его жену вели¬
кую княгиню Марию Федоровну
в образовательную поездку по
Европе. Великокняжеская чета
отправилась в путь под именами
графа и графини Северных. Они
путешествовали в течение 1 года
и 2 месяцев, посетили Италию,
Францию, Англию, Австрию, Бель¬
гию и Швейцарию. Это была дейст¬
вительно образовательная поездка,
содержание которой не исчерпыва¬
лось дипломатическими приемами
и праздниками. Высокородные
путешественники осматривают не
только дворцы и достопримеча¬
тельности, но и фабрики, заводы,
мануфактуры, больницы, тюрьмы
и приюты для престарелых.
10 июня 1782 года Павла и Ма¬
рию Федоровну принимает в своем
имении Шантильи принц Конде. На
Павла большое впечатление произ¬
водят виды этого имения, расплани¬
рованного создателем Версаля Ан¬
ри Ленотром. Позже он будет часто
вспоминать и старинный замок, и
обелиск Коннетабль, посвященный
одному из славных предков принца,
и изящный Павильон Венеры на ост¬
рове любви, и украшенные вазами
балюстрады над спокойными вода¬
ми озера, и зеленый лабиринт. Все
эти украшения и затеи он позже не
без успеха попробует воспроизве¬
сти в Гатчине. В 1785 году принц
Конде присылает в Гатчину картину
своего придворного живописца Ле-
пана «Охота в Шантильи», напо¬
минающую Павлу о днях, когда тот
гостил в резиденции принца. Павел
отвечает искренним и любезным
письмом:
«Мопзеьеиг,
Все, что идет от вашего
высочества, имеет в моих гла¬
зах особую цену, что является
естественным последствием
чувств, которые я к вам питаю
и которые вы мне внушили.
Поэтому я с большим удоволь¬
ствием и большой благодарно¬
стью получил письмо, которое
князь Барятинский мне передал
вместе с картиною Шантильи.
158
Великая княгиня Мария Федоровна.
И. Г. Пульман с оригинала П. Батони.
1782-1787
Она живо возобновляет в моей
памяти вашу приязнь и все удо¬
вольствие пребывания нашего
у вас, воспоминание о котором
никогда не сможет изгладить¬
ся в моем сердце. Вашему высо¬
честву угодно будет принять
здесь вновь уверения в моих чув¬
ствах и в моей искренней привя¬
занности к вам и поверить, что
я навсегда, Мопяе'шиг, вашего
высочества нижайший и покор¬
нейший слуга».
Великий князь Павел Петрович.
И. Г. Пульман с оригинала П. Батони.
I782-)787
Однако поездка закончилась
печально. При дворах европей¬
ских правителей Павел открыто
критиковал политику свей матери.
Разумеется, Екатерина быстро
узнала об этом, и по возвращении
в Россию наследник попал в опалу.
Подарив ему Гатчину, Екатерина
прозрачно намекнула, что не хоте¬
ла бы слишком часто видеть сына
в своей официальной резиденции
Царском Селе. Павел и Мария Фе¬
доровна отправились в ссылку.
Обустройство Гатчины
Великокняжеская чета поселяется в Гатчине в 1783 году и начи¬
нает обустройство нового имения. Их средства ограничены — Ека¬
терина выделяет Павлу совсем немного денег, но им хотелось бы
159
Вид на мост с кордегардиями и Коннетабль.
И. Д. Телегин с картины Сем. Ф. Щедрина. Конец 1790-х
воскресить в памяти счастливые дни путешествия и создать свою
резиденцию, не уступающую по красоте европейским дворам.
Один из памятников-воспоминаний — это обелиск Коннетабль,
расположенный на одноименной площади. Сейчас эта площадь
оказалась вне парка, среди городской застройки. Но когда-то обе¬
160
лиск возвышался посреди Большой дороги (ныне проспект Пав¬
ла I) и с площади открывался замечательный вид на Белое и Сереб¬
ряное озера и Гатчинский замок с одной стороны, и на Черное озеро
и Приоратский дворец — с другой. В амбразурах парапета на пло¬
щади были установлены шесть пушек, а около обелиска на стене
нарисованы солнечные часы, для которых тень обелиска служила
стрелкой.
Однако так же, как в случае с Петергофом — «русским Верса¬
лем»— или Ораниенбаумом, парк Гатчины не является калькой,
бездумной копией парка в Шантильи. Это скорее «фантазия на
тему», оригинальное произведение искусства, для которого фран¬
цузский парк служит источником вдохновения, а не образцом для
механического подражания.
В стороне от площади Коннетабля вблизи дворца были разбиты
регулярные сады: Собственный, Верхний и Нижний Голландский
и Липовый. Это последние небольшие островки сада времен ба¬
рокко среди пейзажных английских парков. Повседневное, «прак¬
тическое» назначение подобных придворцовых садов очевидно —
Собственный садик.
Фотография. Начало XX в.
161
это еще один дворцовый зал под открытым небом, место для
отдыха, размышлений, короткой прогулки и упражнений в садо¬
водстве (Мария Федоровна любила заниматься садоводством).
Собственный сад расположен на искусственной террасе, укреп¬
ленной пудостким камнем. Сад украшен мраморными статуями
Сатира, Вакханки, Флоры и богини Геры. Все эти статуи были при¬
обретены Павлом I во время его путешествия по Италии. Во вре¬
мена Павла сад также украшали знакомые нам по Верхнему парку
Петергофа берсо — крытые зеленые аллеи и беседки. Два сфинкса
из пудостского камня охраняют гранитную лестницу, ведущую из
Собственного сада в кабинет императора.
Нижний Голландский сад помещен в искусственном углублении,
окруженном земляным валом. Его украшает мраморная статуя
Марса, от которой расходятся дорожки, образуя восьмилучевую
звезду. В западной части сада стояли некогда еще две статуи —
Амазонки и Сатира. Сейчас вторая из статуй утрачена. Зато сохра¬
нились семь лестниц, ведущих из Верхнего Голландского сада
к Карпину пруду.
В Верхнем Голландском саду находится только одна статуя —
богини Афины, зато «звезд», созданных аллеями, здесь целых пять:
одна большая в центре и четыре маленьких в четырех углах сада.
Регулярную планировку имеет и маленький Липовый сад.
В 1798 году он был полностью засажен липами: подстриженные
деревца обрамляли газоны, высокие и раскидистые стояли по кра¬
ям аллей, а самые красивые были помещены в центре газонов.
От регулярных садов гости Гатчины спускались по террасам
вниз, на восточный берег Карпина пруда.
Этот пруд шестигранный, с длинным прямым каналом, был вы¬
рыт в 1796 году по личному распоряжению Павла I и превращен
в рыбопитомник. В 1797 году сюда были выпущены 48 карпов. Ры¬
бу кормили, приманивая звуком колокольчика. Рыбачить в Карли¬
ном пруду разрешено было только членам царской семьи и особо
приглашенным гостям. До сих пор многие гатчинцы уверены, что
где-то в глубинах Карпина пруда обитают сто- и двухсотлетние кар¬
пы — те самые, императорские.
Между Длинным островом и Большой дорогой располагается
Терраса-балкон, с которой открывается видна площадь Коннетаб¬
ля. Эта терраса была спроектирована около 1800 года «каменных
дел мастером» Карлом Доменико Висконти.
162
Голландские сады.
Акварель Г. Сергеева. 1798
Вид на Карпин пруд с Нижнего Голландского сада
С другой стороны Белого озера расположен еще один искусст¬
венный водоем — Адмиралтейский ковш. Над ним стояло здание
гатчинского Адмиралтейства, построенное в начале 1790-х годов.
Неподалеку на выходе из парка стоят Адмиралтейские ворота, по¬
строенные в 1794— 1796 годах по проекту Винченцо Бренны. Здесь
же расположен четырехугольный колодец Иордань, сложенный из
гранитных плит, который использовался на празднике Крещенья
для водосвятия.
Адмиралтейство и потешный флот на озере были принадлежно¬
стью многихусадеб XVIII века. Но для Павла эти развлечения име¬
ли особое значение: великий князь был назначен генерал-адмира¬
лом флота еще 20 декабря 1762 года, практически сразу после
восшествия Екатерины на престол, и отнесся к своим обязанно¬
стям не формально. По его ходатайству состоялись две экспедиции
под руководством Чичагова в Северный Ледовитый океан. Другие
предложения Павла были подтем или иным предлогом отклонены,
и вскоре Екатерина постаралась лишить наследника и этой воз¬
можности проявить себя. Павлу осталось только по примеру его
прадеда Петра I и отца Петра III забавляться потешным флотом
в своем имении.
В 1782 году из флотских экипажей было взято 60 человек, из
которых было составлено две команды для военных учений в Пав¬
ловске подлинным наблюдением Павла. Летом 1783 года эти ко¬
манды оказались в Гатчине, причем каждая из них была увеличена
до 80 человек. На Гатчинских озерах появилась флотилия, и со вре¬
менем в ее состав стали входить 24 судна.
Весной 1796 года на Гатчинских озерах состоялись «большие
маневры». Флот был разделен на три эскадры — авангард, кор-
дебаталия, арьергард. Кордебаталия под командованием генерал-
майора С. И. Плещеева включала в себя яхту «Надежная» и пять
яликов; авангард, возглавляемый полковником Г. Г. Кушелевым,—
трешхаут «Твердый» и четыре ялика; арьергард под командовани¬
ем полковника А.А.Аракчеева — трешхаут «Храбрый» и также
четыре ялика.
В последующие годы водные забавы продолжались: 1 октября
1797 года на воду были спущены восьмипушечная яхта «Миро-
люб» и шестнадцатипушечный фрегат «Эмпренабль» («Непри¬
ступный»), Весь флот собрался на Серебряном озере и, разделив¬
шись по эскадрам, по трем протокам отправился в Белое. Здесь
164
Адмиралтейские ворота ►
корабли выстроились в одну линию и начали обстрел. Затем на бе¬
рег был высажен десант. «Условный противник» в лице полковни¬
ка Кушелева с его отрядом отступил обратно на суда и во время
отступления вел перестрелку с войсками, оставшимися в берего¬
вом укреплении.
Игровые маневры на гатчинских озерах вылились в серьезные
мероприятия по укреплению Российского флота. Став императо¬
ром, Павел немало времени уделил военному флоту России. Он
перевел Морской кадетский корпус из Кронштадта в новое здание
в Петербурге «близко к генерал-адмиралу», он подготовил новый
устав военного флота на основе английского морского устава. При
этом, в частности, вводились новые должности во флоте — исто¬
риограф, профессор астрономии и навигации, рисовальный мас¬
тер. Павел упорядочил финансирование флота, ввел меры по охра¬
не корабельных лесов, по защите судов в портах во время зимних
стоянок, по строгому учету товаров на складах, упразднил «мораль¬
но устаревшие» галеры и «сделал ставку» на высокоманевренные
канонерские лодки. Также строжайше было запрещено использо¬
вание офицерами труда матросов и солдат в личных целях — одна
из причин, по которой офицеры не любили Павла.
За четыре года, пока Павел находился на престоле, в Балтий¬
ском и Черноморском флоте было спущено на воду 17 новых ли¬
нейных кораблей, 8 фрегатов, начата постройка еще 9 крупных
судов. Также было выстроено Новое Адмиралтейство в Петербур¬
ге, в конце Галерной улицы. Многие деревянные постройки в пор¬
тах, в том числе и матросские казармы, были заменены на ка¬
менные.
В 1793 году рядом с гатчинским Адмиралтейством, на месте, где
прежде стояла мыза Хотчино, за Белым озером, были разбиты гат¬
чинские Ботанические сады. Их создателем был садовник Фридрих
Гельмгольц. Это два небольших регулярных сада, расположенные
на двух земляных террасах. Верхний сад украшен восьмигранным
прудом, Нижний — круглым. Здесь, вероятно, росли целебные
и пряные растения. «В саду должны зеленеть травы более редкие
и те, которые ценимы медиками», — учил великий итальянский ар¬
хитектор эпохи Возрождения Альберти. В Верхнем саду находилась
каменная оранжерея. Старинные планы Гатчины показывают, что
в садах росли яблоневые и вишневые деревья, сейчас же о про¬
шлом напоминают лишь столетние дубы. Завершает Ботанические
166
Вид на Гатчинский дворец и Большую террасу на Длинном острове
сады Цветочная горка, к вершине которой ведут две каменных ле¬
стницы.
Вернувшись на берег Белого озера, гости могли увидеть на дру¬
гом берегу террасу-пристань, построенную Бренной в 1792—
1795 году. Отсюда им казалось, что эта терраса, сложенная в виде
167
грота, находится непосредственно у фундамента замка, как Боль¬
шой каскад у Петергофского дворца. Но когда они, пройдя по
Длинному острову, останавливались на большой террасе, то обна¬
руживали, что Бренна и Павел приготовили им сюрприз.
Но всему свое время, а пока попытаемся представить, что во
времена Павла терраса была украшена восемнадцатью вазами из
пудостского камня, статуями Живописи, Архитектуры, Скульпту¬
ры и Поэзии, фигурами львов и изящной балюстрадой. Эта по¬
стройка производила большое впечатление на гостей Гатчины.
Оставив каменную террасу, гости шли дальше к глубоко вдаю¬
щемуся в воды Белого озера мысу. Дорога к нему проходила через
островки водного лабиринта, построенного здесь еще при Григории
Орлове. Искусственный огибной канал пересекает основание мы¬
са и превращает его в остров. В павловские времена здесь были
также две пристани. На островке, посреди регулярного сада, сто¬
ит павильон Венеры — почти точная копия подобного павильона
в Шантильи. Его интерьер восстановлен, и можно зайти внутрь,
полюбоваться роскошным убранством, плафоном «Триумф Ве¬
неры» работы художника Якоба Меттенлейтера, а также чудес¬
ными большими окнами, которые выходят на зеркальную гладь
озера и наполняют всю постройку светом. «Старший брат» этого
павильона — Павильон Венеры в Шантильи не сохранился до
нашего времени, а потому гатчинскую постройку можно назвать
уникальной.
Чуть в стороне от берега озера была построена еще одна не¬
обычная композиция. Сначала мы видим греческий портал, сло¬
женный из пудостского камня, а за ним нечто, больше всего напо¬
минающее огромную поленницу березовых дров. На самом деле
внутри поленницы скрывается богато отделанная комната с зер¬
кальными стенами и альковом. Эта постройка — Березовый до¬
мик — сюрприз, который Мария Федоровна однажды сделала сво¬
ему супругу. В этом ей помог художник А.-Ф.Виолье, а портал
«Маска» построил Винченцо Бренна. Завершают композицию Бе¬
резовые ворота, за которыми начинается город.
От Березовых ворот длинная аллея вела к железным Зверин-
ским воротам Зверинца графа Орлова. Отсюда круговая дорога
идет к Длинному острову, а вернее, целой цепи островов, разде¬
ляющих два озера. На одном из островов был поставлен еще один
парковый павильон — Темпль(Храм), или павильон Орла, постро-
168
Портал «Маска» и Березовый домик
Березовые ворота
енный архитектором Бренной в 1792 году. Орел, сидящий на коло-
наде, держит в когтях щит с гербом Павла. От Темпля открывается
вид на колонну Орла. Легенда гласит, что павильон был построен
якобы в честь удачного выстрела Павла на охоте, когда, стоя на том
месте, где теперь расположен павильон, император застрелил ор¬
ла, и птица упала на то место, где стоит колонна. На самом деле
колонна Орла появилась здесь, как указывалось выше, еще при
Григории Орлове и должна была прославлять славный род графа.
Разумеется, Павел не питал теплых чувств к роду убийц своего от¬
ца, однако он не стал сносить колонну, а лишь «переосмыслил» ее.
Ведь орел является также символом царственности и входил в герб
Российской империи.
Пройдя по удивительно красивому Горбатому мосту, построен¬
ному архитектором А.Д. Захаровым, гости наконец попадали на
Террасу-пристань, которую видели с противоположного берега Бе¬
лого озера, и здесь узнавали ее тайну. Оказывается, она вовсе не
примыкает вплотную к замку, за ней скрывается Серебряное озеро
Горбатый мостик
170
Лесная оранжерея
с гротом Эхо и восьмигранным колодцем. Павел очень любил эту
террасу и говорил, что чувствует себя там как дома.
На противоположном берегу озера неподалеку от Чесменско¬
го обелиска можно было увидеть еще две парковые затеи времен
Павла. Это каменный амфитеатр, предназначенный для театра¬
лизованных «каруселей» — рыцарских турниров, и Лесная Оран¬
жерея, построенная Бренной в 1794—1796 годах на месте ста¬
рой, созданной еще Ринальди. Вокруг Оранжереи садовый мастер
Дж. Гекет разбил Оранжерейный сад.
Еще несколько построек расположены в отдаленном от двор¬
ца парке Сильвии (Лесном). Это Ферма, построенная в 1797—
1798 годах по проекту А. Захарова Птичник созданный тем же ар¬
хитектором в 1798—1801 годах, а также Холодная ванна. Во
времена Павла здесь, на речке Колпанке, находились созданные по
проекту Н. А. Львова «мост-руина» и каскад, завершавшийся об¬
ширным бассейном «Наумахией» — водным театром для «потеш¬
ных» сражений. В настоящее время от моста и каскада действи¬
тельно остались лишь руины.
Повседневная жизнь великокняжеской четы
Утро в Гатчине неизменно начиналось с военных учений обычно
на плац-параде переддворцом. Князь Иван Михайлович Долгору¬
кий пишет об этих утренних часах так: «Для меня всего тягостнее
были утренние строи. Я любил высыпаться, а для них надо было
выезжать часа в четыре утра, да и верхом, но великий князь любил
военные игрушки и хотел, чтобы всякий в них находил такое же
удовольствие, как и он сам. Часто я просыпал учения и никогда мне
это дело с рук не сходило. Великий князь по несколько дней иногда,
в наказание за мою лень, со мной не говаривал ни слова. В угод¬
ность его я должен был притворяться и против воли садиться на
буцефала, ездить на нем по шеренгам и, измучась во все утро, быть
на целый день ни к чему не способным».
О повседневной жизни в Гатчине рассказывает и письмо вели¬
кой княгини Марии Федоровны к графу Н. П. Румянцеву, написан¬
ное 2 (13) октября 1790 года:
«Жизнь ведем мы сидячую, однообразную и быть может немно¬
го скучную; я читаю, пишу, занимаюсь музыкой, немного рабо¬
таю...
172
Парад на плацу перед Гатчинским дворцом.
Г. С. Сергеев. 1798
Обедаем мы обыкновенно в 4 или 5 часов: великий князь и я,
т-11е Нелидова, добрый граф Пушкин и Лафермьер(библиотекарь
и казначей Павла. — Е.П.). После обеда проводим время в чтении,
а вечером я играю в шахматы с нашим добрым Пушкиным, восемь
или десять партий сряду. Бенкендорф и Лафермьер сидят возле
моего стола, а Нелидова работает за другим. Столы и стулья разме¬
щены так же, как и в прошлый 1789 год. Когда пробьет восемь ча¬
сов, Лафермьер, с шляпой в руке, приглашает меня на прогулку.
Мы втроем или вчетвером (Лафермьер, Бенкендорф, я и иногда
граф Пушкин) делаем сто кругов по комнате; при каждом круге
Лафермьер выбрасывает зерно из своей шляпы и каждую их дюжи¬
ну возвещает обществу громким голосом. Иногда, чтобы оживить
нашу забаву и сделать ее более разнообразной, я и Бенкендорф
пробуем бегать на перебежку. Окончив назначенные сто кругов,
Бенкендорф падает на первый попавшийся стул при общем смехе.
Таким образом убиваем мы время, до половины девятого,— время
совершенно достаточное для того, чтобы восстановить наши си¬
лы...»
Приезд гостей вносил оживление. Сохранились два документа:
согласно одному из них, Павел был весьма гостеприимным хозяи¬
ном, согласно другому — весьма эксцентричным.
Первый из отрывков принадлежит перу уже знакомого нам кня¬
зя Долгорукого:
«Надо признаться, что приезжающие в местности великого
князя всегда были очень хорошо угощаемы; всякой имел свой но¬
мер, в который принашивали по утру и по полудни два раза в день
полный прибор чаю, кофе и шоколаду и пред обедом хорошую за¬
куску; на вечер две восковые свечи; как первому вельможе, так
и последнему чиновнику, но гостю, оказывали те же учтивости
в приеме. Стол всегда прекрасный, по вечерам музыка в саду и раз¬
ные игры, или благородной театр или немецкой; в саду качели,
кегли, свайка, в комнатах волан, жмурки, фанты, танцы и разные
другие игры. Всякой ими пользовался и принимал во всех забавах
участие. Свобода в обращении у меньшего Двора ничем не стесня¬
лась и каждой забывал, что у будущаго Царя в гостях».
Следующий отрывок — из воспоминаний графа Головкина:
«Однажды осенью мы явились в Гатчину, г-н Загряжский, граф
Тизенгаузен, князь Голицин и я. Как всегда, мы направились в свои
апартаменты, когда появился писарь, который с некоторых пор
173
стал объявлять высочайшие приказы, и наглым тоном велел нам
следовать за ним. Пришлось, не раздумывая, повиноваться. Он
отпер дверь под лестницей и велел пройти в каморку, где было че¬
тыре постели, четыре стола и стула. Господа были в бешенстве:
я же смеялся до слез. Писарь объявил нам, что без приказа мы не
имеем права выйти отсюда, а пока можем привести себя в поря¬
док. Слуги же наши сидели в вестибюле на сундуках, и никто не
соблаговолил им сказать, где они могут устроиться. Нас выпустили
к обеду; по обыкновению Монсеньер (Павел. — Е.П.) протянул
нам руку для поцелуя, а после обеда нам объявили, но не о том,
в чем заключается наша вина — этого мы так и не узнали, а что все
в порядке и мы можем занять свои апартаменты...
В другой раз меня увели в весьма отдаленную комнату, на столе
был сервирован роскошный завтрак. Я был чрезвычайно заинтри¬
гован, и тут вошел сам Монсеньер, смеясь моему удивлению,
и пожелал угостить меня завтраком. Весь день он осыпал меня ми¬
лостями. Вечером, заметив, что кровать неустойчива, я велел при¬
вязать поперечины к ножкам кровати. Улегшись спать, примерно
через полчаса я почувствовал сильнейшее сотрясение, а вслед за
ним сотрясение еще более сильное, я соскочил с постели и, услы¬
шав шаги в алькове, позвонил: были предприняты поиски, которые
не увенчались успехом, после чего я лег на диване. Утром я задался
вопросом, должен или не должен я сообщить об этом событии, ко¬
торое посчитал землетрясением или попыткой ограбления, когда
один низший чин, преданный мне человек, пришел и рассказал, что
это помещение служило баней княгине Орловой и что под крова¬
тью находится бассейн. М-ль Нелидова, чтобы позабавить велико¬
го князя, велела поставить пружину, с помощью которой, не прими
я случайно меры, неожиданно упал бы в воду. Великий князь весь¬
ма прогневался тем, что шутка не удалась и он зря осыпал меня
своими милостями, которые должны были усыпить мою бдитель¬
ность».
Активную жизнь вел Гатчинский дворцовый театр. В 1787 году
состоялась премьера оперы Дмитрия Степановича Бортнянского
«Сын-соперник». Либретто оперы было написано Лафермьером.
Сюжет ее повторял сюжет «Дона Карлоса» Шиллера. Дон Карлос,
сын престарелого Дона Педро, влюбляется в юную красавицу Эле¬
онору. Но Элеонора — невеста его отца! На сцене бушуют страсти,
но вопреки ожиданию все кончается хорошо: Дон Педро, узнав
174
Вид на Гатчинский дворец со стороны Длинного острова.
Сем. Ф. Щедрин. 1790-е
о любви сына, благословляет его брак с Элеонорой, отказавшись
от собственного счастья. Бескорыстие, благородство, мудрость
и отеческая забота Дона Педро должны были в глазах зрителей
составлять разительный контраст с поведением Екатерины, бук¬
вально объявившей войну собственному сыну.
Мемуары князя Долгорукого, участника постановки, дают пред¬
ставление не только о том, что происходило на сцене, но и о повсе¬
дневной жизни двора:
«Опера „Дон Карлос“ произвела на театре особенное действие
и не могла не понравиться всем: великолепие декораций, богатство
костюмов, превосходная музыка, заманчивый склад интриги в опе¬
ре — все пленяло и взор, и слух, и чувства зрителя. В первом дей¬
ствии на нас были платьи суконные с галунами, во втором шелко¬
вые с бриллиантами. Я играл самого Дон Карлосова отца, и на мне
все нашиты были великого князя бриллианты, коими убирается его
торжественный золотой кафтан в знаменитые придворные выходы.
Мой один оклад можно было ценить тысяч в триста. Все алмазы
175
и каменья их высочеств были выложены в тот день на театре, и ка¬
ждый актер, как выпускная кукла, показывал на себе разноцвет¬
ные сокровища придворной гардеробы. На ином собраны были все
жемчуги, на другом сияли изумруды, на ком аматисты, на ком би¬
рюзы. Глаза очарованы были совершенно разностию лучей и све¬
та, от драгоценной уборки нашей отражающихся, все мы вообще
очень удачно и пели, и играли. Действующими лицами были Вад-
ковский, Чернышев, Голицын, Виолие и я; г-жа Шац, Нелидова
и Говен. Два раза повторили мы это представление, и, может быть,
еще больше зимою довелось его сыграть, если б политические об¬
стоятельства не прекратили вдруг сии невинные забавы...
Мимоходом оставлю здесь в памяти два случая, очень мелкие по
себе, но означающие характер человеческий и потому заслужи¬
вающие, чтоб об них сказать нечто.
В самое жаркое время моей игры, когда я один на сцене пел
очень чувствительную арию, нечаянно порвалась нитка в погоне на
плече, и посыпались с меня крупные жемчуги как град. Я весь был
в роле и конечно бы этого не заметил, но великая княгиня, не сни¬
мавшая глаз с своих вещей, тотчас увидела урон их и не могла воз¬
держаться, чтоб не вскрикнуть: „Ах!“ — привставши с своего мес¬
та. Это меня привело в смущение, и я с трудом мог опять войтить
в свой театральный характер. Слава Богу, однако, ничего не пропа¬
ло. После спектакля велено было подмести театр со всякой осто-
рожностию, и назавтра великая княгиня изволила сама рассказы¬
вать с удовольствием, изображающимся в каждой черте ее лица,
что в пыли найдено всяких вещиц ценою на четыре тысячи.
Другой анекдот столько же замечательный. Как скоро мы отыг¬
рали, то, недоверия нам бриллиантов ни на одну минуту, сам камер¬
динер г. Кутайсов водил нас в гардероб великого князя и там по¬
штучно снял с меня все вещи, вместе с одежей, ибо суконную
отдали нам, а шелковую тут же отобрали, и первую я доныне храню
между своими редкостьми».
Кроме «Сына-соперника» ставили драму «Честный преступ¬
ник» (это был сюрприз, подготовленный Марией Федоровной для
Павла, и репетиции проводились втайне от него), французские
оперы «Роза и Кола», «Сутяги», итальянские «Мельничиха», «По¬
хищенная крестьянка», «Благородные поступки», «Невольники от
любви», «Князь-Трубочист», французские пьесы: «Адвокат Пат-
лен», «Блээ и Бабет», «Игра любви и случая», «Философ того не
176
ведал», «Тайная мать», русские: «Нина», «Ненависть к людям
и раскаяние», «Индейцы в Англии», «Сын любви» и т. д.
Случалось Павлу и охотиться, и здесь он также проявил свой
эксцентричный нрав — охота Павла была особой, единственной
в своем роде. Павел держал на псарне только маленьких собак,
которым не под силу было затравить оленя, и вся охота заключа¬
лась лишь в стремительном преследовании убегающего животно¬
го, во время которого всадники рисковали гораздо больше, чем их
добыча.
Но, пожалуй, только олени гатчинского зверинца могли благо¬
дарить Павла за тихую и мирную жизнь. В те тринадцать лет, кото¬
рые Павел прожил в Гатчине, будучи великим князем, атмосфера
во дворце часто была поистине грозовой. Екатерина умела обидеть
сына, недаром в одном из писем она называла его и Марию Федо¬
ровну «месье и мадам Второй Сорт». После очередной шпильки от
матушки-государыни, по воспоминаниям современников, Павел
приходил в такое мрачное рас¬
положение духа, что перед ним
были «и небо и земля теперь ви¬
новаты».
Не легче жилось и Марии
Федоровне. Павел открыто уха¬
живал за ее фрейлиной Ека¬
териной Нелидовой, и великой
княгине приходилось терпеть
этот адюльтер, так как Нелидо¬
ва могла порой смягчить гнев
Павла. Возможно, еще боль¬
шей бедой для Марии Федоров¬
ны было то, что Екатерина,
точь-в-точь повторив чудовищ¬
ный поступок Елизаветы, забра¬
ла у своей невестки двух стар¬
ших сыновей Александра и Кон¬
стантина и воспитывала их сама.
Как прежде великой княгине
Екатерине, так теперь великой
княгине Марии приходилось Е. И. Нелидова,
просить разрешения на свида- д г.Леаицкий }773
ние со своими детьми. Для этого она ездила из Гатчины в Петербург
и обратно, а дорога занимала не меньше четырех часов. Чтобы не
тратить время на еду, Мария Федоровна частенько перекусывала
холодным мясом прямо в карете, а возвратившись в Гатчину, сили¬
лась не уснуть прямо посреди бала. Если же ей случалось заноче¬
вать в Петербурге, фрейлинам приходилось одалживать для вели¬
кой княгини постельное белье, ночной чепец или теплую кофту —
у Марии Федоровны не было своих вещей в Зимнем дворце.
К счастью, у Марии были еще и дочери, княжны Александра,
Елена, Мария, Екатерина, Анна, (еще одна маленькая великая
княжна Ольга рано умерла) и младшие сыновья Николай и Михаил
(он родился позже, в 1798 году, когда Павел уже был императо¬
ром), и они росли рядом с матерью. Принцессы были общепри¬
знанными красавицами и входили в число самых образованных
высокородных дам Европы.
Старшую из них, Александру, бабушка Екатерина попыталась
выдать замуж необычайно рано даже для тех времен — княжне ис¬
полнилось всего 13 лет. «Она говорит на четырех языках, хорошо
пишет и рисует, играет на клавесине, поет, танцует, понимает все
очень легко и обнаруживает в характере чрезвычайную кро¬
тость» — так аттестовала юную невесту императрица.
В женихи был избран король Швеции Густав IV, который под
именем графа Рага прибыл в Петербург на смотрины в 1796 году.
Был назначен день обручения, но Екатерина «перехитрила сама
себя». Она категорически настаивала на том, что Александра
должна остаться православной и иметь православную церковь
и священников при шведском дворе. Протестант Густав не мог
с этим согласиться и попросту не пришел на церемонию обручения.
Все случившееся было чрезвычайно унизительно и для императри¬
цы, и для княжны, и для Павла, который с самого начала был про¬
тив этого брака.
В самом мрачном расположении духа Павел удаляется в Гатчи¬
ну, намереваясь провести там едва ли не всю зиму. Один из его
приближенных, граф Ростопчин, так описывает настроение Вели¬
кого князя осенью 1796 года: «Он продолжает свои постоянные
занятия и очень доволен, когда день подходит к концу, так как время
гнетет его. Нужно признать, что положение его очень неприятно
во всех отношениях. Надо бы иметь терпение, а вот этого-то ему
и не хватает».
178
Письмо это замечательно тем, что написано 5 ноября 1796 года,
а днем позже, 6 ноября Екатерина умерла и Павел стал императо¬
ром.
91a6m-UMnej>amoj)
Екатерину вся Россия звала
Матушкой. Но Павел, знавший,
какой матерью была она на самом
деле, вовсе не желал играть роль
доброго царя-батюшки. Ему было
ближе государство прусского об¬
разца, когда правитель становит¬
ся первым слугой закона и своей
страны.
Павлу было суждено повто¬
рить трагическую судьбу своего
отца. Также, как Петр III, он был
убит заговорщиками-гвардейцами
и придворными, стенающими под
гнетом «деспота и самодура», за¬
ставившего их соблюдать воинскую
дисциплину и регулярно являться
на службу. Из-за того, что победи¬
тели получили возможность созда¬
вать историю, за Павлом на долгие
годы потянулась слава жестокого
и полубезумного правителя, убий¬
ство которого было благом для
России.
Павел был настоящим фанати¬
ком дисциплины и порядка, и мас¬
совые аресты, производившиеся за
нарушение малейших пунктов рег¬
ламента, иначе как репрессиями
назвать нельзя. Однако нужно по¬
мнить, что в годы его правления все
государства были озабочены преж¬
де всего тем, чтобы любой ценой
избежать повторения Великой
французской революции, а потому
применяли жесткие, репрессивные
меры, стремясь вытравить дух яко¬
бинства. Павел видел себя «за-
Император Павел I в костюме гроссмей¬
стера Мальтийского ордена.
В. Д. Боровиковский. 1800
179
щитником алтарей и престолов»,
то есть христианства и монархии во
всем мире. Он ополчился даже на
якобинскую моду — круглые шля¬
пы, сапоги с отворотами, длинные
панталоны — «материальные сви¬
детельства» свободомыслия. Воль¬
нодумие и веселую безнравствен¬
ность, царившие при Екатерине,
Павел стремился заменить рыцар¬
скими идеалами чести и служения
государю. Шведский посол при
дворе Павла Г.-М. Армфельдт ото¬
звался о нем так: «Павел с нетер¬
пимостью и жестокостью армей¬
ского деспота соединял известную
справедливость и рыцарство в то
время шаткости, переворотов и ин¬
триг». Его государственный деспо¬
тизм имел и светлые стороны: он
распорядился продавать хлеб
Памятник Павлу I на площади перед
Гатчинским дворцом
и соль в казенных магазинах и зна¬
чительно снизил цены на них.
В международных делах Павел
показал себя гибким политиком.
В первые годы своего правления он
вступил в союз с Англией против
мятежной Франции, союз принес¬
ший немалые экономические выго¬
ды для России, началась также
торговля с Америкой, Бухарой
и Хивой. Позже, когда власть во
Франции захватил Наполеон, Па¬
вел одним из первых угадал потен¬
циал первого консула и создал план
раздела власти в Европе и Азии ме¬
жду самодержцами России и Фран¬
ции. В 1800 году был запланирован
совместный поход для захвата Ира¬
на и английских колоний в Индии.
Этот план был позже окрещен
«преступным безумством», однако
Наполеон отнесся к нему с энтузи¬
азмом. Он собирал во Фландрии
большой флот для поддержки рос¬
сийских войск с моря. Кроме того,
за участие в походе Россия должна
была получить остров Мальту
в Средиземном море — перекре¬
стье множества торговых путей
и резиденцию ордена госпиталье¬
ров, с приором которого принцем
Конде Павел, как известно, нахо¬
дился в большой дружбе.
Чтобы законодательно зафик¬
сировать порядок престолонасле¬
дия, Павел издал «Учреждение об
императорской фамилии», которое
во многом определило жизнь семьи
Романовых на все последующие го¬
ды. Отныне престол должен был
переходить только от отца к стар¬
шему сыну, а при отсутствии сыно-
180
вей у монарха — к его старшему расходом бюджета. Для их содер-
брату. (С подобной ситуацией жания было организовано особое
столкнулись уже сыновья Павла), ведомство земельных уделов, и эти
Кроме того, обеспечение много- уделы отдавались «на прокормле-
численных членов императорской ние» отдельным представителям
семьи отныне не было связано с семьи Романовых.
Гатчинский дворец при императоре Павле I
Павел-император уже не был стеснен в денежных средствах,
а гатчинскому дворцу требовалась значительная перестройка. Те¬
перь в Гатчинском дворце весной, летом и осенью должен был
обитать огромный императорский двор и многочисленная при¬
слуга. Работы во дворце возглавил архитектор Винценцо Брен-
на — итальянец, приехавший в Россию по личному приглашению
Марии Федоровны.
Бренна превратил открытые лоджии двух полукруглых крыльев
Гатчинского дворца в закрытые галереи: Греческую — в восточном
крыле дворца и Чесменскую, объединенную с ружейным арсе¬
налом — в западном.
В дальнейшем были надстроены оба каре — к первому этажу до¬
бавились еще один полный и один антресольный. В результате пло¬
щадь внутренних покоев дворца
увеличилась на 7 тысяч квадрат¬
ных метров. Однако и этих поко¬
ев зачастую не хватало для того,
чтобы разместить в замке весь
императорский двор.
Во дворце было четыре
тронных зала — два император¬
ских— на первом и на втором
этаже, один — императрицы и
один — наследника Александра.
Комнаты Павла располагались
на первом этаже и включали в
себя Нижний Тронный зал, Ка¬
валергардскую или Приемную,
где находились дежурные офи¬
церы, Знаменную (для хранения
В. Ф. Бренна.
Гравюра Карделпи
181
Вид на Гатчинский дворец со стороны вокзала.
Фарфоровый пласт. 1870-е
знамен расквартированных в Гатчине военных частей), Туалетную
(откуда винтовая лестница вела в покои Марии Федоровны),
Овальный кабинет, Башенную комнату, Собственную кофишен-
скую и Официантскую, где находилась прислуга, обслуживавшая
личный стол императора.
На втором этаже располагались парадные залы, объединенные
в анфилады. Центром этажа была Верхняя Тронная Павла. В части
дворца, обращенной в парк, располагались Мраморная столовая,
Гостиная Марии Федоровны, Парадная спальня, Овальный будуар
и Кабинет. В части, обращенной к плацу, — Аванзал, Белый зал,
Тронная Марии Федоровны, Чесменская и Греческая галереи вели
в два каре. В западном находилась церковь, в восточном — при¬
дворный театр.
Сохранилось описание дворца, составленное в 1797 году баро¬
ном Бальтазаром Кампенгаузеном. Он с восторгом отзывается
и о внутренней отделке покоев и (в первую очередь) о художествен¬
ных коллекциях, собранных его владельцами. Среди этих коллек¬
ций редчайшее собрание мраморных бюстов и барельефов, древ¬
няя фреска из Геркуланума с изображением трех граций (нынешнее
ее местонахождение не известно), собрание исторических картин,
182
Овальный кабинет Гатчинского дворца.
Акварель Э. Гау
старинного оружия, портреты великих полководцев и, наконец,
библиотека, включавшая в себя 40000 томов, среди которых попа¬
дались очень редкие и дорогие. Среди залов дворца внимание ба¬
рона привлек прежде всего приемный зал с живописным плафо¬
ном, изображающим римских богов войны Беллону и Марса
(плафон погиб при пожаре 1944 года), мраморная столовая с ^ко¬
лоннами итальянского мрамора, новый концертный зал. В личных
покоях императорской четы барон увидел картины с изображением
празднеств в Шантильи, подарки, сделанные собственноручно Ма¬
рией Федоровной на именины мужа и детей: две янтарные вазы
с отделкой из слоновой кости и предкаминный экран с живописью
по бело-матовому стеклу. «Всюду господствует величайшая чисто¬
та и нигде не встречается тех темных переходов, которые в столь
многих дворцах производят отталкивающее впечатление» — так
заканчивает барон свое описание.
После того как Павел стал им¬
ператором, в Гатчину на лето стали
приезжать уже три семьи: Павел
с Марией Федоровной и младши¬
ми детьми, наследник Александр
с женой Елизаветой Алексеевной
принцессой Баден-Баденской и ве¬
ликий князь Константин с супругой
Анной Федоровной, герцогиней
Саксен-Кобургской. В письмах ма¬
тери Елизавета Алексеевна описы¬
вает свои впечатления о Гатчине.
Она очарована красотой парка, ей
нравятся уголки, напоминающие
о Шантильи: площадь Коннетабля
и Остров любви, ей нравится про¬
гуливаться по берегам озер и нра¬
вится думать, что ее мать когда-то
также побывала в этих местах (это
было время заключения помолвки
Елизаветы и Александра).
Однако вскоре в письмах Ели¬
заветы Алексеевны начинают про¬
скальзывать иные нотки: «Увы,
Матушка, все, что я писала вам
вчера о свободе, на которую я на¬
деялась в отсутствие Их Величеств,
распалось в прах; нужно всегда
склонять голову под ярмом; было
бы преступлением дать вздохнуть
один раз полной грудью. На этот
раз все исходит от Императрицы,
именно она хочет, чтобы мы жили
во Дворце во время их отсутствия,
чтобы все вечера мы бы проводили
с детьми и их Двором, наконец,
чтобы и днем мы носили туалеты
и драгоценности, как если бы мы
М Дворцовая церковь
185
были в присутствии Императора
и придворного общества, чтобы
был „Дух Двора“ — это ее собст¬
венное выражение».
Получив в свои руки власть не
только над Россией, но и над дво¬
ром, по сути дела над теми самыми
людьми, которые прежде открыто
пренебрегали им или передавали
каждое его слово Екатерине, Па¬
вел немедленно принялся «закру¬
чивать гайки». Вспоминает один из
приближенных императора Адам
Чарторыйский: «Придворе, также
как и на параде, Император поже¬
лал установить жесткую точность
в церемониале, в манере прибли¬
жаться к нему и к Императрице,
в количестве и разнообразии по¬
честей, кои ему должны оказывать.
Главный церемониймейстер Валу¬
ев кричал на придворных, как на
рекрутов, которые еще не только
не выучили экзерсисы, но не знают,
с какой ноги и по какому приказу
надо маршировать. При приклады¬
вании к руке, которое повторялось
по любому поводу на всех праздне¬
ствах и по воскресеньям, надо было
сначала низко поклониться, пре¬
клонив колено до пола и в этом по¬
ложении запечатлеть громкий,
весьма внушительный поцелуй на
руке Императора, в то время как он
целовал вас в щеку, затем с таким
же коленопреклонением надо было
приблизиться к Императрице и по¬
том отступить назад, не поворачи¬
ваясь спиной, из-за чего (придвор¬
ные) наступали на ноги тем, кто
двигался вперед. Из-за всего этого
возникали конфузии, невзирая на
усилия главного церемониймейсте¬
ра. Это длилось до тех пор, пока
двор не натренировался лучше
в таковом маневре и Император,
удовлетворенный покорностью и
страхом, который он видел на всех
лицах, сам не уменьшил свою стро¬
гость».
Свои воспитательные меры по
отношению к Двору пыталась при¬
нимать и Мария Федоровна, и они
тоже ужасно не нравились ее подо¬
печным.
Однако не всегда павловские
дисциплина и порядок были злом.
При Павле был открыт Гатчин¬
ский госпиталь на 100 кроватей,
была организована служба фельд¬
шеров, которые навещали больных
на дому, опытные повивальные
бабки под надзором окружного
врача проводили обучение дере¬
венских повитух. На средства им¬
ператорской семьи содержались
пансионеры при гатчинском учили¬
ще. В мариенбургском сиротском
доме под патронажем Марии Федо¬
ровны солдатских детей обучали
грамоте и ремеслам: девочек — ру¬
коделию, мальчиков — земледелию
и садоводству. Павел помогал де¬
нежными ссудами бедствующим
крестьянам, давал земли предпри¬
нимателям под мануфактуры. В ре¬
зультате в Гатчине появились стек¬
лянный и фарфоровый заводы,
сукновальня и шляпная мастер¬
ская.
Павел заботился также о долж¬
ной организации в Гатчине поли¬
цейской и пожарной службы. На
деньги императора была построена
186
православная церковь при госпи¬
тале, а также лютеранская, католи¬
ческая и финская церкви.
О жизне в Гатчине воспоминает
фрейлина Александра Евгеньевна
Кашкина. Ее Гатчина выглядит со¬
всем иначе, чем Гатчина Чарторый-
ского. Мария Федоровна добра
и внимательна к молодым фрейли¬
нам, она хорошо понимает, что они,
как и любые девушки, не могут
жить без шалостей и развлечений.
Фрейлины ночуют в одном из садо¬
вых павильонов,за ними присмат¬
ривает строгая статс-дама. Но вот
она засыпает, а летняя ночь так хо¬
роша, что юным девицам не до сна.
И они, вылезши в окно, отправля¬
ются на прогулку: «Мы гуляли
с полчаса, когда с нами случайно
встретились великие князья; мы
остановились и разговаривали с их
высочествами недалеко от павиль¬
она. Вдруг оттуда раздался вопль,
крик — звали на помощь!., всем
пришло в голову, что павильон го¬
рит. Мы бросаемся туда, и великие
князья с нами. Когда мы вбежали в
павильон, то сейчас увидали, что
наши опасения насчет пожара не¬
основательны — ни дыма, ни запа¬
ха гари, но крик продолжался,
и кричала наша почтенная старуш¬
ка. Мы вошли в ее комнату; она
стояла на середине в ночном кос¬
тюме, с испуганным лицом и указы¬
вала на свой ночной чепец, который
лежал на полу. Женская прислуга
сбежалась на ее крик, стояла не
менее испуганная, и никто не осме¬
ливался коснуться чепца. Тогда
один из великих князей поднял этот
чепец, и что ж бы вы думали? —
в его широких оборках запуталась
и билась огромная летучая мышь —
это она наделала всю тревогу. Окно
в комнате, где спала статс-дама,
оставалось открытым, лампада го¬
рела перед образом, летучая мышь
влетела на ее свет и упала прямо на
голову спавшей; она проснулась и,
спросонья не отдавая себе отчета,
в чем дело, могла только сорвать
с головы чепец, бросить и начать
кричать».
В 1797 году в Гатчине побывал
последний польский король Поня-
товский Станислав Август. Он обо¬
шел с экскурсией дворец, начиная
от подвалов и заканчивая верхними
этажами башен, осмотрел парк,
подивился террасе, скрывающей
Серебряное озеро, посетил каме¬
ноломню, где добывают пудожский
камень, побывал на устроенных
Король Станислав II Август.
Гравюра Кпоубера с портрета Лебрен
187
Великие княжны Александра Павловна и Елена Павловна.
М.-Л. Лебрен. 1796
Павлом военных маневрах и на
спектаклях в дворцовом театре.
В 1799 году в Гатчинском двор¬
це состоялись две свадьбы. Замуж
выходили великая княжна Елена
Павловна — за Фердинанда-Люд¬
вига, наследного герцога Мек-
ленбург-Шверинского, и великая
княжна Александра Павловна, за
Иосифа, эрцгерцога Австрийского
и палатина Венгерского.
Обе свадьбы происходили при¬
близительно по одному обряду. Не¬
весту убирали к венцу в покоях им¬
ператрицы, затем при звуках труб
и литавр она отправлялась в цер¬
ковь в сопровождении церемоний¬
мейстеров и придворных кавале¬
ров, генералов и кавалергардов
с обнаженными палашами. Впере¬
ди шло императорское семейство и
придворные, которые несли шлей¬
188
фы высочайших особ. Невеста бы¬
ла в короне и малиновой бархатной
мантии. Тем временем в Чесмен¬
ской галерее на столе ставили зо¬
лотой и фарфоровый японский сер¬
виз, английскую граненую посуду,
а также посуду «фарфорово-ара¬
бесковую» и «хрустальнозолоче¬
ную». На хорах галереи играла му¬
зыка, а на плацу стреляли пушки.
Вечером в той же Чесменской га¬
лерее начинался бал, на другой
день новобрачные принимали по¬
здравления от двора, Синода и ди¬
пломатического корпуса, далее
снова следовали балы, маскарады,
Чесменская галерея.
Акварель Э. Гау. ! 877
189
представления опер, балетов и т. д.
Бракосочетание Александры Пав¬
ловны проводилось дважды — по
православному и католическому
обряду.
В октябре для Александры на¬
стало время покинуть Россию.
Прощание было печальным: и
Павла, и Марию Федоровну томи¬
ли тяжелые предчувствия. В самом
деле им не суждено было больше
увидеть дочь живой.
Судьба обеих принцесс, спра¬
вивших свадьбы в Гатчинском зам¬
ке, была трагической. Александра
Павловна умерла при родах всего
через полтора года после своей
свадьбы, через четыре дня после
трагической гибели самого Павла.
Однако даже за это короткое время
она успела оставить по себе доб¬
рую память среди венгров. Одной
из первых она начала появляться
на придворных балах в националь¬
ном венгерском костюме. Она убе¬
дила мужа начать строительство
в Белвароше (центре Будапешта),
чтобы придать венгерской столице
черты европейского города. Позже
венгры поставили здесь памятник
Йожефу Надару (Иосифу прави¬
телю), и в надписи на памятнике
особо отметили его заслуги в ре¬
конструкции Будапешта. Когда
Иосиф решил создать венгерский
национальный флаг — триколор по
образцу французского, Александра
посоветовала включить в него на¬
ряду с белым и красным зеленый
цвет.
После смерти жены Иосиф со¬
блюдал траур в течение 10 лет, и до
сих пор вдень святой великомуче¬
ницы Александры венгры зажига¬
ют в церквах свечи в память о доче¬
ри Павла.
Елена Павловна скончалась в
1803 году и также во время родов.
Приоратский дворец и парк
За Большой дорогой, или проспектом Павла I, расположен еще
один маленький парк с уникальным дворцом. При графе Орлове на
этой территории располагался Малый Зверинец. Поначалу Павел
планировал соорудить на Черном озере каскад, но после того, как
в 1792 году друг Павла — принц Конде, Великий приор Мальтий¬
ского ордена был вынужден бежать из революционной Франции,
Павел решил построить в Гатчине приют для принца и его мальтий¬
ских рыцарей.
Мальтийский рыцарский орден, называемый также орденом
иоаннитов или госпитальеров, было основан в Средние века на
Святой земле, для лечения и защиты паломников из Европы, от¬
правляющихся в Иерусалим. Рыцари этого ордена принимали
активное участие в крестовых походах. Позднее их штаб-квартира
190
располагалась на Кипре, затем
на Родосе и наконец на Мальте.
Рыцари владели военным фло¬
том, огромными богатствами
и были фактически самостоя¬
тельной державой. Их строгая
монашеская дисциплина и вер¬
ность христианским идеалам не
могли не импонировать Павлу.
Кроме того, возможно, он видел
в Мальтийском ордене полити¬
ческую силу, которой можно
было воспользоваться для «за¬
щиты алтарей и престолов» —
а именно такую задачу ставил
себе Павел.
Великое приорство Маль¬
тийского ордена в России было
учреждено в 1797 году, и Павел
стал его гроссмейстером. Для капитула ордена отвели бывший Во-
ронцовский дворец, рядом с которым возвели католическую капел¬
лу. В этот же период началось строительство Приоратского дворца,
который был закончен и пожалован ордену в 1799 году, за полтора
года до гибели Павла.
Архитектор дворца — Николай Александрович Львов — чело¬
век необыкновенный, многосторонний, обладающий энциклопеди¬
ческими знаниями. Он был великолепным чертежником, рисо¬
вальщиком и гравером, перевел классический итальянский труд
«Четыре книги по архитектуре» Андреа Палладио и стихи грече¬
ского поэта Анакреонта, интересовался русской историей, зани¬
мался разведкой земных недр, искал месторождения каменного уг¬
ля, собирал народные песни, сам писал стихи и либретто опер,
сотрудничал в журнале «Собеседник любителей российского сло¬
ва», дружил с самыми образованными людьми своего времени, для
которых он строил усадьбы с особыми «воздушными» печами,
«кондиционерами XVIII века», которые не только обогревали, но
и проветривали комнаты. Среди его построек можно назвать Нев¬
ские ворота Петропавловской крепости, Борисоглебский собор
в Торжке.
Н. А. Львов.
Д. Г. Левицкий
191
Фасад Приоратского дворца.
Н. А. Львов. /797
Приоратский дворец
Для строительства Приората Львов создал специальное учили¬
ще землебитного строения. Он надеялся на широкое распростра¬
нение этой строительной техники во всей России. Однако этого не
случилось, да и принц Конде никогда не видел своей летней рези¬
денции. Павлу так и не довелось принять своего друга в Приорат -
ском дворце.
В последний раз император приезжал в Гатчину в 1800 году на
три осенних месяца. Сезон прошел тихо, без пышных праздников
и торжеств. 1 ноября двор покинул Гатчину, все торопились в Пе¬
тербург на освящение Михайловского замка, где Павлу суждено
было умереть спустя четыре месяца. Долгие годы после смерти
Павла Приоратский дворец был просто гостевым, запасным двор¬
цом.
В настоящее время здесь размещаются выставки, рассказы¬
вающие об истории Гатчины, Мальтийского ордена, о технологии
землебитного строения.
После смерти Павла Гатчина
перешла к его супруге Марии Фе¬
доровне, а та завещала ее своему
сыну Николаю.
Сохранился удивительный до¬
кумент 1822 года, в котором пере¬
числены награды, розданные Ма¬
рией Федоровной «тем из крестьян
Гатчинского ведомства, которые
более прочих отличились в каком-
либо роде хозяйственных заня¬
тий».
Среди них были: «Деревни Ма¬
лого Гатчина: крестьянин Адам Фи¬
липов, по домостроительству: за
выстроение лучшего дома без по¬
собия от казны и содержание онаго
в чистоте и опрятности получил се¬
ребряную, внутри вызолоченную
кружку.
Деревни Малого Колпина: кре¬
стьянин Иван Никитин, по земле¬
делию: за лучшее обрабатывание
своих полей получил серебряную,
внутри вызолоченную кружку с
крышкою. Крестьянин Яков Фин¬
не, по скотоводству: за лучшую ко¬
рову получил серебряный, внутри
вызолоченный бокал.
Деревни Большого Колпина:
крестьянин Юган Павлов-Юнос,
по скотоводству: за выкорм годо¬
вой телки получил серебряную,
внутри вызолоченную солонку.
Крестьянин Петр Андрусов-Мужи-
на, по скотоводству же: за лучших
193
овец получил серебряную, внутри
вызолоченную чарку.
Деревни Черниц: крестьянин
Андрус Юган-Казон, по скотовод¬
ству: за лучшего быка получил се¬
ребряную, внутри вызолоченную
кружку. Крестьянин Симо Албрех-
тов-Лайдоне, по садоводству: за
разведение плодоносных дерев по¬
лучил серебряный, внутри вызоло¬
ченный стакан.
Деревни Химази: крестьянина
Ристаля Химане жена, по рукоде¬
лию: за лучший холст получила се¬
ребряный, внутри вызолоченный
стакан.
Деревни Париц: крестьянин
Михайла Степанов, по пчеловодст¬
ву: за разведение в значительном
количестве пчел получил серебря¬
ную тарелку.
Деревни Тяглина: крестьянин
Адам Павлов-Кунту, по скотовод¬
ству: за двухгодовую телку получил
серебряный, внутри вызолоченный
молочник. Крестьянин Николай
Алексеев по художествам: за плот¬
ничное и купорное получил сереб¬
ряные часы».
При Николае I территория Гат¬
чины значительно расширилась.
На центральной площади был по¬
строен Павловский собор, нача¬
лось строительство каменных зда¬
ний по «образцовым проектам».
В Гатчине проводились военные
маневры, бывали балы, охота, лю¬
бительские спектакли, вместе с до¬
черьми император посещал Сирот¬
ский институт... В то же время
начались перестройки во дворце.
Архитектор М. Кузьмин превратил
Арсенальное каре в резиденцию
Николая I. (Позднее в этих комна¬
тах жили Александр II и Алек¬
сандр III.) Здесь появились Каби¬
нет Николая I в восьмигранной
башне, рядом с ним — Адъютант¬
ская, Приемная и Большой воен¬
ный кабинет. Далее располага¬
лась Спальня, затем начинались
покои Александры Федоровны: Ка-
мер-юнгферская, Ванная, Дубовый
кабинет (36 квадратных метров)
и Большой кабинет Александры
Федоровны.
Также были оформлены Теат¬
ральный и Арсенальный залы, Го¬
тическая и Китайская галереи. Обе
они были исполнены в готическом
стиле, но Китайская получила свое
название потому, что здесь храни¬
лась огромная коллекция предме¬
тов китайского искусства: распи¬
санных ваз, чайников, блюд,
изделий из камня, резного лака,
эмали XVI—XVIII веков. В Готиче¬
ской галерее находились также
портреты великих государственных
деятелей, а в Китайской — членов
династии Романовых.
Сохранились мемуары двух
фрейлин: Марии Фредерикс и Ан¬
ны Тютчевой о пребывании двора
в Гатчине. Они относятся к 1854 го¬
ду, к тревожным для всей России
дням осады Севастополя.
Сначала предоставим слово Ан¬
не Тютчевой:
«Гатчина, 19 октября.
Я в первый раз в Гатчине и еще
с трудом ориентируюсь в этом ог¬
ромном дворце с его бесконечными
лестницами и коридорами. Дворец
194
Арсенальный зал Гатчинского дворца.
К. А. Ухтомский. 1847
состоит из двух огромных жилых
корпусов, соединенных полукруг¬
лой постройкой. В левом корпусе
в нижнем этаже расположены
комнаты их величеств, цесаревича
и цесаревны, а в верхних этажах
комнаты великих князей, великих
княжон и старейших статс-дам.
В правом корпусе помещается сви¬
та и служащие; тут же останавли¬
ваются многочисленные, ежеднев¬
но сменяющиеся в Гатчине гости:
министры и другие сановники,
приезжающие для работы с госу¬
дарем. Здесь же находится цер¬
ковь, а в нижнем этаже — кухни...
Я живу в правом корпусе, поэтому
мне приходится по три или четыре
раза вдень проходить через залы
полукруга для того, чтобы попасть
в Арсенал, где собирается все об¬
щество к завтраку, обеду и чаю.
Часто я прохожу в час ночи по этим
залам, полуосвещенным мигающей
лампой, мимо комнат императора
Павла и мимо его трона, покрыто¬
го выцветшей от времени матери¬
ей. Признаюсь, что сердце у меня
бьется, я ускоряю шаги, и мне от
страха все время чудится, что из
темных углов выступит вдруг зло¬
вещая фигура Павла I, безобраз¬
ные портреты которого мы видим
здесь повсюду. Все коридоры пре¬
вращены в галереи портретов, сре¬
ди которых портреты Павла и его
семьи преобладают.
В парке около озера видна пе¬
щера, закрытая железной решет¬
кой; говорят, что здесь находится
195
Император Николай I.
Е. Ботман. 1849
выход из тех подземных ходов, ко¬
торые император Павел велел про¬
вести от своей комнаты, чтобы
иметь возможность бежать от
убийц. Тщетная предосторожность,
не предохранившая его от смерти,
которой он так боялся и заслужен-
ность которой, может быть, созна¬
вал. Все эти воспоминания делают
пребывание в Гатчине очень мрач¬
ным и неприятным. Я не понимаю,
почему двор выбирает Гатчину
именно тогда, когда хочет весе¬
литься. Образ жизни здесь совер¬
шенно особый, похожий на жизнь
в деревне. Для обедов и завтраков
собираются в Арсенале, там же
проводят вечера за музыкой, днем
играют в petits jeux и в шарады,
катаются с деревянных гор. Орга¬
низуются прогулки в экипажах вся¬
кого рода: ландо, фаэтонах, шара¬
банах и кабриолетах с самой
фантастической упряжкой,— охо¬
ты, в которых принимают участие
дамы. Парк большой; летом он, мо¬
жет быть, красив, но теперь ого¬
ленные деревья, осеняя своими
почерневшими сухими ветвями бо¬
лотистую и полузамерзшую почву,
представляют унылую картину. На¬
до сказать, что в этом году, несмот¬
ря на все увеселения и на общи¬
тельность по заказу, ни у кого не
весело на сердце. У всех скорбная
тревога написана на лице. Собрав¬
шись, говорят вполголоса о по¬
следних известиях, передают друг
другу бюллетени, щиплют корпию.
Даже молодежь не может весе¬
литься. Но больше всего сжимает¬
ся сердце, глядя на государя. Когда
он проходит через Арсенал, в его
поступи, прежде такой твердой,
эластичной, чувствуется подав¬
ленность. Его высокая фигура на¬
чинает сгибаться. У него какой-то
безжизненный взгляд, свинцовый
цвет лица, чело, еще недавно над¬
менное, каждый день покрывается
новыми морщинами, свидетельст¬
вующими об убийственных забо¬
тах, тяготеющих над этой гордой
головой, ни перед чем доселе не
склонявшейся.
Сегодня утром мы все были в
Арсенале после завтрака. Стюрлер
и Голицын играли сонату Бетхове¬
на, как вдруг по залу раздался слух,
что только что приехал курьер из
Севастополя с важными известия¬
ми. Великая княгиня Александра
196
Иосифовна побежала к государю,
чтобы узнать подробности, и вско¬
ре вернулась с радостными крика¬
ми, сообщая нам, что мы взяли
4 неприятельских редута... После
этих известий мы воспрянули ду¬
хом. Государь, войдя к государыне,
чтобы сообщить ей эту новость,
прежде всего бросился на колени
перед образами и разрыдался. Го¬
сударыня и ее дочь Мария Никола¬
евна, думая, что страшное волне¬
ние государя вызвано взятием
Севастополя, бросились тоже на
колени, но он успокоил их, передал
радостную весть и тотчас же прика¬
зал отслужить благодарственный
молебен, на котором мы все
присутствовали. Гильдебранд, при¬
везший известие, получил аксель¬
банты адъютанта. Государь совер¬
шенно воспрянул духом. Говорили,
что еще сегодня утром он плакал,
узнав про измену Ганновера, обра¬
тившегося против нас. Вообще его
нервы в самом плачевном состоя¬
нии. Видя, как жестоко он наказан,
нельзя не жалеть его, а между тем
приходится признать, что он пожи¬
нает то, что посеял. В течение
стольких лет своего царствования
он направлял всю внешнюю поли¬
тику не столько в интересах своей
родины, сколько в интересах якобы
Европы, считая себя призванным
защищать принцип порядка. Наро¬
ды ненавидят его как представите¬
ля деспотизма, а государи, которых
он защищал, заставляют его теперь
дорого расплачиваться за самолю¬
бие, уязвленное сознанием его
превосходства».
Великая княгиня Александра Иосифовна.
Гравюра. 1840-е
А вот каким увидела Гатчинский
двор в этом же году Мария Фреде¬
рикс:
«Осень того же года высочай¬
ший двор проводил не в Царском
Селе, по обыкновению, а в Гатчине,
ввиду того, что железная дорога су¬
ществовала в то время еще только
до Гатчины и курьеры из Севасто¬
поля и вообще известия с Запада
были сокращены на 40 верст пути,
а государь ожидал известий всегда
в это тяжелое время с лихорадоч¬
ным нетерпением.
Обыкновенно в Гатчино ездили,
в течение осени, из Царского Села
на две или на три недели, так ска¬
зать, повеселиться. Там все прожи¬
вали во дворце вместе, вели „une
vie de château“ (жизнь в зам¬
ке— фр.), собирались ко второму
завтраку и уже не расставались до
197
поздней ночи, между завтраком
и обедом катались, ездили верхом
ит. п. Вечером обыкновенно был
спектакль или какие-нибудь „cha¬
rades en action“ (шарады в дейст¬
вии— фр.) для любителей, или
разные игры, или танцы — все это
происходило в так называемом
„арсенале“ — большой зале, за¬
нимающей часть нижнего этажа
замка, где помещалась небольшая
сцена — поприще наших представ¬
лений, большой орган, разыг¬
рывавший разные музыкальные
пьесы, катальная гора, качели,
бильярды и проч.; тут и завтракали,
и обедали, и проводили весь день
вместе.
В одно из этих гатчинских
пребываний, в 1853 году, играла
знаменитая Рашель, в „Андриенне
Лекуврер“ и нас всех чуть не свела
с ума своей игрой.
Осень же 1854 года совсем ина¬
че проводилась в Гатчине: хотя и
собирались в арсенале, но держа¬
лись серьезно и спокойно, особых
приглашений из города не было.
Известия с театра войны ста¬
новились все хуже. ...Государь
становился все угрюмее, но и тут
оставался добр и заботлив к окру¬
жающим, близким лицам...
...Вдруг разнесся слух, что го¬
сударь отправляет в Севастополь
великих князей Николая и Михаи¬
ла Николаевичей. Вот сделался пе¬
реполох у нас! Они оба в восторге
и не могут поверить своему столь
желанному и неожиданному сча¬
стью; а мы все в слезы... Императ¬
рица была тверда и спокойна, пре¬
даваясь воле Божией, как всегда,
в тяжелые минуты ее жизни, когда
долг этого требовал; отпуская сво¬
их двух младших, неразлучных
с нею сыновей, простилась, благо¬
словила их... и замерло ее материн¬
ское сердце, но там в глубине... тай¬
но от всех... Государь проводил их
на железную дорогу и, грустный,
вернулся утешать и поддерживать
жену.
Прошло несколько недель по¬
сле отъезда великих князей; име¬
лись известия о их прибытии в Се¬
вастополь, о их присутствии при
кровавых сражениях, о посещении
ими лазаретов, наполненных ране¬
ными и больными. Все страшно
беспокоились и молились, всякая
депеша, получаемая с театра вой¬
ны, вскрывалась с трепетом; разде¬
лялась со всеми окружающими;
как-то все еще больше сплотились
и составляли одну семью.
Мало-помалу здоровье импе¬
ратрицы стало слабеть, физиче¬
ские силы уступали нравственной
постоянной тревоге, разлука в
столь страшных обстоятельствах
с дорогими детьми становилась не¬
выносима для любящего сердца
матери, хотя императрица не пока¬
зывала свои нравственные страда¬
ния и была тверда духом. Наконец,
сильная, опасная, нервная лихо¬
радка разразилась, как императри¬
ца ни боролась с ней. Со дня на
день ее величеству становилось ху¬
же. Стали опасаться за ее жизнь...
...Государь был в отчаянии: с одной
стороны, худые известия из Сева¬
стополя и беспокойство о сыновь-
198
Императрица Александра Федоровна с сыном Александром Николаевичем
и дочерью Марией Николаевной
ях, с другой — умирающая, дорогая
жена. Когда случалось, что импе¬
ратрица чувствует себя немного
дурно: у нее бывали периодические
биения сердца, продолжавшиеся
обыкновенно несколько дней,—
тогда уже государь был сам не
свой.
Лечили императрицу лейб-ме¬
дики: Мандт, Маркус и Карель. По¬
ложение все ухудшалось, хотя и
знали причину болезни — разлука
с сыновьями, или, лучше сказать,
их пребывание под пулями и бом¬
бами. Очень ошибочно думать, что,
когда русские великие князья нахо¬
дятся на войне, они вне опасности;
если даже и стараются их охранять,
то они сами не щадят себя; долго не
решались возвратить их высочест¬
ва, зная, что оставление войны в
эту минуту причинило бы им вели¬
чайшее горе.
Однако же, чтобы спасти уга¬
сающую жизнь матери, было реше¬
но возвратить великих князей, и го¬
сударь выписал их на короткое
время из Севастополя.
В день их приезда государь от¬
правился рано утром их встретить
на дебаркадер железной дороги, а
мы все собрались в Арсенал; импе¬
ратрица же ничего не знала о воз¬
вращении сыновей; ей готовился
сюрприз. Все мы стояли у окон в
нетерпеливом ожидании. Наконец,
появляются в воротах так называе¬
мого кухонного каре сани его вели¬
чества, он везет своих молодых
георгиевских кавалеров. Радость
была такая общая, такая искрен¬
няя, что описать трудно. Существу¬
ет фотографическая группа, сде¬
ланная нами позже, в память этой
радостной минуты для великой кня¬
гини Александры Иосифовны, ко¬
торая разделяла с нами эти минуты
горя и радости... Со дня приезда сы¬
новей императрице стало легче, и
она постепенно начала выздорав¬
ливать. ...В конце декабря императ¬
рице стало до того лучше, что ре¬
шились перевести ее из Гатчины
в Петербург. Двор последовал за ее
величеством».
В феврале 1855 года в разгар
Крымской войны скончался Нико¬
лай I. На престол вступает Алек¬
сандр II. Для него оборудовали
комнаты на первом этаже Арсе¬
нального каре: Кабинет, украшен¬
ный портретами и историческими
картинами, Гостиную, Приемную,
а также комнаты для императрицы
Марии Александровны, прозван¬
ные «ситцевыми» из-за того, что
стены их были затянуты вощеным
ситцем, с орнаментом из ветвей,
листьев, цветов и плодов.
В 1858 году Александр II, сам
страстный охотник, сделал Гатчину
официальным местом Придворной
охоты. В Гатчине была построена
специальная Егерская слобода, где
жили придворные егеря. Некото¬
рые здания — типовые домики в
«русском стиле» сохранились до
сих пор. В гатчинский Зверинец
специально запустили зубров. Во¬
дились также и медведи, и более
мелкая дичь.
Акварели придворного худож¬
ника Михая Зичи демонстрируют
нам забавные охотничьи сценки,
200
Кабинет Александра II в Арсенальном каре Гатчинского дворца.
Э.П.Гау. 1862
многие из которых снабжены иро¬
ничными комментариями. Вот, на¬
пример, подпись к акварели «Охо¬
та на медведя»: «Нравственно
пораженные меткостью выстрелов
охотников в медведя, четыре чувст¬
вительные собаки пали жертвами
внезапной апоплексии. Злые языки
уверяют, что в каждой из тех собак
было найдено по пуле; но это сущая
клевета». Вероятно, соль шутки
в том, что в действительности охот¬
ники в запале перестреляли собст¬
венных собак.
Анна Тютчева, приехавшая в
Гатчину осенью 1858 года в качест¬
ве воспитательницы дочери Алек¬
сандра, «маленькой великой княж¬
ны» Марии (девочке тогда было
5 лет), записала в своем дневнике:
«10 октября.
Мы уехали в Гатчину в три часа.
Государь уже в час поехал туда на
охоту. Погода чудная; я провела
почти весь день в саду с великой
княжной. Я очень люблю гулять с
ней одной без сопровождения. Мне
хочется иногда представить себе,
что она обыкновенный маленький
ребенок. Я бы ее тогда так сильно
любила, но полк женщин и лакеев,
окружающих ее во всякое время
дня, вызывают во мне отвращение
к ее положению и к моему...
Мы обедали в Гатчине. Я уже не
бываю на обедах в Арсенале, пото-
201
Сергей и Мария (дети Александра II].
Фотография. 1862
му что обедаю с девочкой, но вече¬
ром, уложивши ее спать, отправи¬
лась туда. Я возобновила при этом
прежние впечатления, застала тех
же статс-дам, тех же фрейлин, тех
же адъютантов, тех же обычных
гостей. Играли в ту же игру в почту.
Катиш Адлерберг пела те же ро¬
мансы тем же голосом. По-преж¬
нему много стояли на ногах, по-
прежнему делали открытие, что
ничего не имеют сказать друг дру¬
гу, и я подумала, как это часто со
мной случается, что придворная
жизнь — жизнь скучная и печаль¬
ная...
/1 октября.
Сегодня утром я водила ма¬
ленькую великую княжну гулять в
парк и показала ей оленей и ланей,
а затем мы ходили осматривать
конюшню для ослов. Олени и ослы
не оказали нам никакого внимания,
к великому разочарованию девоч¬
ки, которая взяла с собой хлеба,
чтобы накормить их, но мы нашли
у сторожа американскую козочку,
очень хорошенькую и ручную, при¬
ветливо принявшую авансы ве¬
ликой княжны. Было прелестно
видеть миленькую девочку и хо¬
рошенькую козочку скачущими
202
вместе. До сих пор моя девочка
испытывает живую симпатию толь¬
ко к животным; с ними она чувст¬
вует себя совершенно свободно;
о них она всегда вспоминает, их ка¬
саются все ее проекты; все ее раз¬
говоры вращаются вокруг этого
предмета неиссякаемого для нее
интереса...
...Вечером, уложив великую
княжну, я пошла в Арсенал. Там
была музыка. Играл Рубинштейн,
пела некая т-11е Штубе, обладаю¬
щая прекрасным голосом, которую
великая княгиня Елена Павловна
привезла из Германии. К несча¬
стью, императрица-мать, которая
любит оживление, пожелала, что¬
бы молодежь бегала в горелки в
одном конце Арсенала, в то время
как в другом конце происходила
музыка. Это и делалось с ужасным
гвалтом. Я краснела, глядя на лицо
Рубинштейна; он совершенно не
старался скрывать впечатления,
которое производил на него этот
шум. В настоящее время это пер¬
вый пианист в Европе, всюду его
слушают с восторгом и благогове¬
нием, а здесь он принужден играть
перед двумя русскими императри¬
цами под крики и шум веселящейся
молодежи. ...Я не могла не подойти
к Рубинштейну и не принести ему
смиренно самых формальных изви¬
нений. Мы вместе ужинали. Это
очень умный человек, простой и ес¬
тественный и не слишком надмен¬
ный для артиста. Он умеет вести
беседу обо всем и обладает хо¬
рошим тоном человека вполне куль¬
турного, который так редко встреча-
А. Г. Рубинштейн.
Гравюра А. Меркина. 1889
ется в нашем петербургском
свете.
12 октября.
Была обедня, затем охота с гон¬
чими. Моя маленькая княжна и
я пошли навестить свою козочку,
затем мы делали пирожки из песка
и предавались другим детским за¬
нятиям. Вечером состоялся спек¬
такль и танцы в Арсенале. Великая
княжна, увидя меня в туалете, ко¬
гда я пришла за ней к императрице,
чтобы уложить ее спать, спросила
меня, иду ли я в церковь. Вот вер¬
ные представления, которые двор
внушает детям: они привыкли ви¬
деть, что дамы декольтируются и
надевают цветы, чтобы идти в цер¬
ковь и выводят из этого... К сча¬
стью, дети выводов не делают.
Давали очень смешную малень¬
кую пьеску: „Ужасные женщины“.
203
Я пошла в Арсенал, чтобы посмот¬
реть немного на танцы и затем уда¬
литься в 11 часов, как подобает гу¬
вернантке, которая встает в семь
часов....
...Вечером у великой княжны
были гости: трое Вяземских, Мария
Адлерберг, три девочки Шуваловы,
двое маленьких Бобринских — сы¬
новья Александра Бобринского,
женатого на Соне Шуваловой. Это
два очаровательных существа, хо¬
рошенькие и оченьумненькие. Они
пошли оба в отца и честолюбивы,
как все Бобринские. Когда вошел
государь, старший, которому шесть
лет, сказал: „Я хочу быть твоим
адъютантом“, и маленький, кото¬
рому четыре года, тут же закричал:
„И я тоже, я тоже“. Вся эта детвора
бегала вразброд; невозможно было
показать им даже „горелки“. Ма¬
рия все время бегала с мальчика¬
ми, и вечером, когда я ее спросила,
кто ей больше понравился, она без
колебаний ответила: „Мальчики“.
Вечером в большом зале стави¬
ли спектакль. Было 200 пригла¬
шенных. Играли две глупейшие
французские пьесы».
Николай I и Александр II бывали в Гатчине только наездами.
А вот Александр III избрал Гатчину своей постоянной резиденцией.
И для этого у него были серьезные причины.
ИМПЕРАТОР В ОСАДЕ
14 сентября 1866 года в Россию прибыла принцесса датская
Мария Дагмар — невеста наследника престола цесаревича Алек¬
сандра Александровича (будущего Александра III). Александр II
с супругой и детьми встретили августейшую невесту в Кронштадте.
Затем на пароходе «Александрия» они отправились в Петергоф.
Пристань была убрана зеленью,
украшена гербами и вензелями
царственных жениха и невесты.
По всему пути следования им¬
ператорского кортежа стояли
войска. В Кронштадте и в Пе¬
тергофе корабль встречали пу¬
шечным салютом. Местное ку¬
печество во главе с городским
главой поднесло принцессе на
серебряном блюде хлеб-соль.
Император сел на коня, дамы —
в парадный экипаж. Петергоф¬
ские дамы устилали путь корте¬
жа цветами.
В Александрии кортеж оста¬
новился у капеллы. Высочайших Великий князь Александр Александрович
гостей встретил протоиерей Ро- с.Зарян<о. 1867
205
ждественский со святым крестом. Во второй половине дня гости
уехали в Царское Село.
Прелестная картинка императорской свадьбы скрывала подсо¬
бой настоящую трагедию.
.Невеста по наследству
Старшим сыном Александра II
был великий князь Николай Алек¬
сандрович. Его с детства готовили
к роли российского императора.
Занимавшиеся с ним профессора
восторженно отзывались о его уме
и превосходном характере. Они
считали, что государственная прак¬
тика и жизненный опыт могут пре¬
вратить Николая Александровича
Великий князь Николай Александрович
в гениального государя. В 1864 го¬
ду, с блеском окончив курс наук, он
отправляется в заграничное путе¬
шествие. В частности, он посетил
Данию, где сделал предложение
принцессе Дагмаре. Это был союз
не по политическим соображени¬
ям, а по взаимной любви. «Хоро¬
шие я пережил минуты,— писал
Николай родителям в Петер¬
бург,— и искренне благодарю Бо¬
га, что нашел то, чего так желал,
о чем так долго мечтал — любить
и быть любимому! Лишь бы по
плечу пришлось счастье!»
Но уже в 1865 году Нико¬
лай Александрович скоропостижно
умирает в Ницце от туберкулезного
менингита. В последние 2—3 дня
к нему приехали родители с бра¬
том— великим князем Алексан¬
дром Александровичем и Дагмара
с матерью. Николай умер на руках
у своей невесты. «В одну из по¬
следних минут он, взглянув на сво¬
его брата Александра Александро¬
вича, которого особенно любил,
взял его руку, и потом, посмотрев
на принцессу Дагмару, взял и ее ру¬
ку и соединил с рукой Александра
Александровича»,— вспоминает
206
Д. С.Арсеньев — воспитатель сы¬
новей Александра II.
Всего год спустя Дагмара при¬
езжает в Россию, чтобы стать же¬
ной Александра Александровича
и в будущем матерью Николая II.
Вспоминает князь С. П. Шере¬
метев:
«Живо помню день приезда
принцессы Дагмары. То был ясный
сентябрьский день, Я был в строю
Кавалергардского полка, располо¬
женного у въезда в Большой Цар¬
скосельский дворец, ждали мы дол¬
го и нетерпеливо, ожидали видеть
ту, чье имя облетело всю Россию.
Вот наконец показалась четырех¬
местная коляска прямо из Петер¬
гофа, все взоры устремились по од¬
ному направлению. Принцесса
Дагмара приветливо кланялась во
все стороны и на всех произвела
чарующее впечатление. Дни стояли
ясные, солнечные, несмотря на
сентябрь. Тютчев воспел „Дагма-
рину неделю“, то была действи¬
тельно радостная и светлая неделя.
Видел я, как подъехала коляска ко
дворцу, воображение дополняло
встречу, и слышался церковный
привет: „Благословен грядый во
имя Господне!“ Вслед за тем начал¬
ся ряд празднеств: балы, иллюми¬
нации, фейерверки. Они, конечно,
были тягостью для цесаревича.
Я был на одном бале и видел, как
цесаревич стоял во время кадрили
около своей невесты, но это про¬
должалось недолго. Он решитель¬
но заявил, что танцевать не наме¬
рен, и слово это сдержал к
немалому смущению придворных
Великая княгиня Мария Федоровна.
Неизвестный художник. 1070-е
и семьи. Вообще, в роли жениха
цесаревич, по-видимому, был не¬
возможен, по крайней мере, до ме¬
ня доходили отзывы пюристов (пу¬
ристов.— Е.П.), находивших его
поведение крайне неудобным. Он
показывался в публике по обязан¬
ности, у него было отвращение ко
всяким иллюминациям и фейер¬
веркам, ко всему показному и де¬
ланному. Он не стесняясь делал
по-своему и вызывал нетерпеливое
неудовольствие родителей. В пуб¬
лике стали еще более жалеть не¬
весту, лишившуюся изящного и да¬
ровитого жениха и вынужденную
без любви перейти к другому — че¬
ловеку грубому, неотесанному,
плохо говорившему по-француз¬
ски...
Цесаревна скоро забеременела,
но по неосторожности верховой ез¬
ды в Дании выкинула. Рождение
207
сына Николая было, конечно, боль¬
шой радостью.
Второго сына они назвали
Александром, но ему было не суж¬
дено долго жить. Смерть его глубо¬
ко огорчила родителей и, как гово¬
рят, имела прямым следствием
значительное сближение, незамет¬
ное в первые года: общее горе за¬
крепило тот крепкий союз, который
отныне безоблачно стал уделом их
до конца».
Ммпфапиф dbiekcaudj) III dbiekcawfyoM
1 марта 1881 года Александр II
погиб от бомбы террориста, его
трон унаследовал Александр Алек¬
сандрович. Современники отзыва¬
лись о нем неоднозначно. Вот отзыв
недоброжелателя — Эмиллия Дил¬
лона, англичанина, многие годы
прожившего в России, корреспон¬
дента газеты «Дейли телеграф»:
«Нравственный облик Алек¬
сандра III также несложен. Добро¬
детели его по большей части отри¬
цательного свойства. В нем нет ни
пылких страстей, ни закоренелых
пороков, ни благородных увлече¬
ний. Он обыкновенно спокоен,
подчас он напоминает просто буд¬
диста. Его нельзя обвинять в жес¬
токости, скорее в „неведении того,
что творит“. Но если он и не жес¬
ток, то нельзя заподозрить в нем
также излишней доброты. В моло¬
дости он, по отзывам сверстников,
был, что называется, „добрый ма¬
лый“. С годами, однако, в нем на¬
чала проявляться все сильнее и
сильнее резкая грубость, переходя¬
щая по временам в беспричинную
ярость, когда царь напоминает
взбешенного быка. Тогда он спосо¬
бен издать самый жестокий при¬
каз.
...С детских дней царь питает
к науке что-то вроде суеверного
страха и изгнал бы ее из пределов
своего царства, если бы мог...
...Те, кто утверждает, что он ре¬
шительно ничего не знает о жесто¬
ких мерах и экзекуциях, учиняемых
от его имени, глубоко заблуждает¬
ся. По природе, как мы сказали
выше, царь не жесток, но у него
сложились известные убеждения,
которым он свято следует. Он, на¬
пример, всей душой признает спа¬
сительный страх физической боли
и отстаивает розги везде, где мож¬
но...
...Свое царствование он всена¬
родно признал „благополучным",
несмотря на упадок народного хо¬
зяйства, на ряд неурожаев и холеру,
и в наивности души своей обещал
и впредь такое же благополучие.
Правда, при виде такой ничем не
прикрытой ограниченности, явля¬
ется невольно вопрос, можно ли
предъявлять какие-либо требова¬
208
ния этому огромному, глупому ре¬
бенку?
...Как же отражается личность
царя на текущей жизни? Прежде
всего влияние его сказывается в
выборе министров и ближайших
советников. Даже его апологисты
признают, что этот выбор пора¬
зителен во всех отношениях. В те¬
чение двенадцати лет своего царст¬
вования он еще ни разу не
остановился на личности, репута¬
ция которой, как человека и госу¬
дарственного деятеля, была бы не
замарана. Начиная с графа Иг¬
натьева и до Витте включительно,
все его министры были из лиц с не¬
ограниченным аппетитом. Вслед¬
ствие этого никогда еще не было
такой продажности в среде русской
администрации, как теперь...»
Вот отзыв друга — графа Сер¬
гея Дмитриевича Шереметева:
«...Он (Александр Александро¬
вич.— Е.П.) редко сердился. Я да¬
же никогда не видел его во гневе,
не многие видели его вышедшим из
себя, но слышал я, что, когда это
бывало, становилось жутко. Он
имел тогда привычку ударять кула¬
ком об стол, и удар был серьезный.
Вообще же, он отличался необык¬
новенною ровностью характера.
Озабоченность выражалась у него
тем, что он тер переносицу паль¬
цем. Когда же бывал он в духе, у
него было необыкновенно светлое
и доброе выражение, и было что-то
особенное в сочетании выражения
этих добрых и проницательных глаз
с неуловимым изгибом кончиков
рта и улыбкою его, в которой скво-
Император Александр III.
Неизвестный художник. 1880-е
зил оттенок юмора. У него была за¬
мечательная способность подра¬
жать. Иногда в лицах передавал он
целый рассказ, и очень метко. Смех
его громкий и звонкий, как вообще
его голос, отчетливый, ясный, он
редко говорил тихим голосом... Он
иногда трунил, подшучивал, но все¬
гда забавно, с свойственным ему
юмором и всегда в известных пре¬
делах...
...У него было много вкуса, и лю¬
бил он художественные произведе¬
ния, но без всякой рисовки. То, чего
он не знал, в чем не понимал красо¬
ты, того не скрывал, хотя бы взгляд
его расходился с действительным
209
С. Ю. Витте.
Фотография. 1905
знанием. Так, например,его не ин¬
тересовали старые школы живопи¬
си, кроме некоторых выдающихся
произведений, и в этом признавал¬
ся откровенно. Его упрекали за
многие покупки картин, не стоив¬
ших его внимания, но следует при¬
нять в соображение, что он часто
покупал у русских художников с
единственною целью их поощре¬
ния. Музыкальный вкус его был
тонко развит, но пристрастие его
склонялось в особенности к древ¬
ностям русским, к памятникам зод¬
чества, орнаментаций, иконописи,
фресков и мозаики. Он любил го¬
ворить об этом и вызывал на разго¬
воры. Вообще он относился к ху¬
дожникам нешаблонно, не потому,
что нужно поощрять художников
(как то делала великая княгиня
Елена Павловна), а потому, что он
чувствовал заодно с ними и потому
умел с ними говорить. Русские ху¬
дожники его не забудут».
А здесь отзыв соратника — Сер¬
гея Юльевича Витте:
«Император Александр III об¬
ладал благороднейшим — мало
сказать благороднейшим,— он об¬
ладал именно царским сердцем!..
Я не стану спорить о том, что
император Александр III был чело¬
веком сравнительно небольшого
образования, можно сказать — он
был человеком ординарного обра¬
зования. Но вот с чем я не могу со¬
гласиться и что часто мне приходи¬
лось слышать, это с тем, что
император Александр III не был
умным. Надо условиться, что под¬
разумевать под словом „ум“: мо¬
жет быть, у императора Александ¬
ра III был небольшой ум рассудка,
но у него был громадный, выдаю¬
щийся ум сердца; это — своего ро¬
да ум, присутствие которого часто,
в особенности в положении лиц,
которым приходится умом предви¬
деть, предчувствовать и предопре¬
делять, несравненно важнее ума
рассудка. Наконец, у императора
Александра III было совершенно
выдающееся благородство и чисто¬
та сердца, чистота нравов и по¬
мышлений. Как семьянин — это
был образцовый семьянин; как на¬
чальник и хозяин — это был образ¬
цовый начальник, образцовый хо¬
зяин. У него никогда слово не
расходилось с делом. Он мог отно¬
сительно того, в чем он был не уве¬
210
рен, не высказать, смолчать, ожи¬
дать; но если что-нибудь он сказал,
то на его слово можно было рас¬
считывать, как на каменную гору.
Я сказал, что он был хороший
хозяин: император Александр III
был хороший хозяин не из-за чув¬
ства корысти, а из-за чувства дол¬
га. Я не только в царской семье, но
и у сановников никогда не встречал
того чувства уважения к государст¬
венному рублю, к государственной
копейке, которым обладал импера¬
тор Александр III. Он каждую ко¬
пейку русского народа, русского
государства берег, как самый луч¬
ший хозяин не мог бы ее беречь...
Точно так же, как он относился
к деньгам государственного бюд¬
жета, так же он относился и к соб¬
ственному своему хозяйству. Он
терпеть не мог излишней роскоши,
терпеть не мог излишнего броса¬
ния денег — жил с замечательной
скромностью. Конечно, при тех
условиях, в которых приходилось
жить императору, часто экономия
его была довольно наивна Сам
император Александр III любил пи¬
щу чрезвычайно простую, и когда
В поисках безопасности
ему его стол приедался, то он, буду¬
чи уже бедный, больным, в по¬
следние полгода его жизни или не¬
много более иногда просил как
лакомства, чтобы ему приносили
обед обыкновенный солдатский
или охотничий из ближайших ка¬
зарм или охотничьей команды...
...Главнейшая заслуга импера¬
тора Александра III в том, что он
процарствовал 13 лет мирно, не
имея ни одной войны, кроме самой
ничтожной экспедиции в Ахалтеке,
но он дал России эти 13 лет мира и
спокойствия не уступками,а спра¬
ведливой и непоколебимой твердо¬
стью. Он умел внушить за границей
уверенность, с одной стороны,
в том, что он не поступит неспра¬
ведливо по отношению к кому бы то
ни было, не пожелает никаких за¬
хватов; все были покойны, что он
не затеет никакой авантюры. ...Та¬
ким образом, вообще говоря, им¬
ператор Александр III, получив
Россию при стечении самых небла¬
гоприятных политических конъ¬
юнктур, глубоко поднял между¬
народный престиж России без
пролития капли русской крови».
Александр Александрович, унаследовав трон, всерьез опасался
за жизнь своей семьи. У них с Дагмарой, принявшей в православии
имя Марии Федоровны, было уже четверо детей, и Александр хотел
найти для них безопасное убежище. Свой выбор он остановил на
Гатчинском дворце.
Сам император был вовсе не в восторге от такого переезда, по
свидетельству близких людей, он говорил: «Я не боялся турецких
211
Пятая детская комната в Арсенальном каре Гатчинского дворца.
Э ,-П.Гау. 1878
пуль и вот теперь должен прятаться от революционного подполья
в своей стране».
Снова в Арсенальном каре начали оформлять покои для авгу¬
стейшего семейства: на втором этаже кабинет, адъютансткую
и приемные, на третьем, антресольном — жилые комнаты, обитые
все теми же вощеными английскими ситцами.
Одновременно предпринимались всевозможные меры безопас¬
ности, вырабатывался новый порядок охраны в Гатчине. А. Н. Епан-
чин, генерал от инфантерии «на службе трех императоров», вспо¬
минает, как за несколько дней до переезда государя в Гатчину
к Епанчину-старшему — владельцу дачи на границе Приоратского
парка — приехал помощник гофмаршала генерал Милий Милие-
вич Аничков и попросил наглухо закрыть калитку, соединявшую сад
его дачи и императорский парк, чтобы злоумышленники не смогли
воспользоваться ею и подобраться к императорской семье. Такие
же распоряжения получили все соседи императора. Было понятно,
что эта мера является не более чем показной — в парк было не¬
трудно пробраться со стороны окружавших его полей, от которых
212
он был отделен неглубокой канавой, обсаженной акацией. Когда
государю доложили о мерах охраны, принятых в Гатчине, в том чис¬
ле о заколоченных калитках, Александр сказал, что он не желает
стеснять жителей и дачников Гатчины, и шутя прибавил: «Неужели
же им удобнее будет лазить через забор?» Пришлось возвратить
ключи владельцам.
В первые дни пребывания в Гатчине Александр был сильно по¬
давлен. Он ужинал в кругу семьи, потом ложился в шезлонг и курил
сигареты, никого не принимая и не открывая книг.
Такое состояние императора было неудивительно, ведь он не¬
давно потерял отца, а на его плечи свалилась тяжелая ответствен¬
ность. Ему пришлось воевать если не против собственного народа,
то против собственной интеллигенции. Те самые народовольцы,
которые 1 марта убили Александра II, уже 10 марта направили
Александру III манифест с требованием «созыва представителей
от всего русского народа для пересмотра существующих форм го¬
сударственной и общественной жизни и переделки их сообразно
с народными желаниями».
Однако постепенно жизнь стала налаживаться. Александр
вставал в 7 утра, гулял в парке, завтракал и приступал к просмот¬
ру и визированию различных документов: приказов, законов, ра¬
портов и т.д. После позднего завтрака из трех блюд в час дня он
снова гулял или читал газеты, затем принимал доклады министров.
В 8 часов семья садилась за обед из четырех блюд, потом Алек¬
сандр пил чай в комнатах Марии Федоровны и этим заканчивался
день.
Со временем все полюбили Гатчину и ее тихие радости. Летом
родители с детьми катались на лодках или велосипедах, зимой на
коньках (особенно хорошо это получалось у датчанки Марии Федо¬
ровны), лепили снежного болвана. Осень, разумеется отдавалась
охоте.
Все любили рыбную ловлю. Великая княжна Ксения сетовала,
что «мама ловила все окуней», а ей самой досталась только плот¬
ва...
Александр относился к рыбной ловле серьезнее: он рыбачил
ночью, с острогой. И предпочитал это занятие многим официаль¬
ным дипломатическим приемам. Так однажды, будучи приглашен¬
ным на бал в английское посольство, Александр предпочел посвя¬
тить ночь рыбалке и на другой день подтрунивал над императрицей,
213
рассказывая, что вдвойне наслаждался при мысли о том, как она
и прочие гости «трудятся над затейливыми фигурами мазурки»,
в то время как он охотится с острогой на рыбу на Белом озере.
Именно в Гатчине была сказана знаменитая фраза: «Когда русский
император ловит рыбу, Европа может подождать».
Бывали здесь, конечно, и званые обеды, и концерты, и благода¬
ря воспоминаниям графа Шереметева можно незримо поприсутст¬
вовать на таком вечере:
«То же добродушие и на воскресных гатчинских обедах в Ар¬
сенале. „Господа генералы, пожалуйте к закуске“,— говорил он
[Александр] шутливо. За столом был разговорчив и особенно
любил, когда около него сидела княгиня Голицына, которой очень
сочувствовал. За обедом играл придворный музыкальный оркестр,
и нередко сам государь назначал ту или другую пьесу и обращал
на нее внимание других. Обеды эти происходили в Гатчинском
арсенале в виду сцены и деревянной детской горы. Не успевали
встать, как стол быстро исчезал, уносимый как бы по мановению
жезла. И все оставались в той же комнате. Пюристы опять-таки
находили это неправильным, что все оставались в той же комнате,
но зала была настолько велика, что неудобства не замечалось.
Около бильярда и вокруг одной из колонн расположены диваны,
тут же стол и кресла. На столе появлялись графинчики с ликера¬
ми, коньяк, кюрасо и анизет. Императрица тотчас же садилась;
а государь прохаживался, разговаривая с игравшими в бильярд
или же подходил к столику с графинчиками. Сколько раз бывало
подойдет, нальет вам в рюмку того или другого, большею частию
кюрасо, или же спросит: „Граф, не хотите ли пердунца?“ — и сам
нальет рюмочку анизету.
Он не любил, когда замечали его исчезновение, еще менее, ко¬
гда его в это время останавливали. Он испарялся и делал это неза¬
метно. Однажды после обеда, это было уже в 1893 году, он был
как-то особенно музыкально настроен и потребовал, чтобы сыгра¬
ли одну из пьес Чайковского. Он был большой поклонник Чайков¬
ского. Хор играл в этот день особенно хорошо, и впечатление было
сильное. Государь пожелал повторения и слушал с видимым насла¬
ждением, да и нельзя было иначе. Все разошлись несколько позд¬
нее обыкновенного и под чудным настроением, а на другой день
узнали, что в то самое время, когда все это происходило в Гатчине,
умирал Чайковский. Казалось, мы слышали его лебединую песнь.
214
Император Александр III с семьей.
Фотография. 1888
И тот, кто слушал ее так внимательно и так наслаждался ею, недол¬
го пережил его. Мог ли кто из нас тогда это предчувствовать?
В этот день государь меня особенно поразил. Он слушал как-то
особенно задумчиво и грустно, дивная гармония была ему доступна,
и весь он был проникнут красотою этих звуков, весь отдался этому
чувству, и ясно было, как сильно в нем самом сказалось художест¬
венное чутье».
&ат1пнские fh
'оманы и
анекдоты
После смерти Александра III
(он скончался в Ливадии 20 октяб¬
ря 1894 года), новый император
Николай II переехал с семьей в
Царское Село. Мария Федоровна
осталась в Гатчине с младшими
детьми.
Двое из них — Михаил и Оль¬
га — встретили здесь свою судьбу.
Великая княжна Ольга Александровна
Ольга (Беби — как называла ее
Мария Федоровна), вышла замуж
за принца Ольденбургского. Од¬
нако принц, как выражались в те
времена, «общался с самыми
ужасными приверженцами ново¬
модных извращенных отношений»,
и семейная жизнь великой княжны
превратилась в ад. Позже Ольга
познакомилась в Гатчине с офице¬
ром Кирасирского полка Николаем
Куликовским. Им пришлось семь
лет ждать, когда Николай II даст
разрешение на развод, и все же
в конце концов любовь превозмог¬
ла все и свадьба состоялась в Кие¬
ве в 1916 году.
Великий князь Михаил также
встретил в Гатчине свою судь¬
бу — Наталью Шереметевскую, во
втором браке Вульферт. Брак меж¬
ду великим князем и дважды разве¬
денной женщиной был делом не¬
мыслимым, и супруги какое-то
время жили за границей. Сохрани¬
лась открытка с видом Эйфелевой
башни и надписью Михаила:
216
«С этой высоты можно увидеть
Гатчину». Потом Михаилу было
позволено вернуться в Россию, где
он вскоре был арестован и убит
большевиками. Семье его удалось
эмигрировать.
Чтобы не расставаться с Гат¬
чиной на такой печальной ноте,
вернемся ненадолго во времена
царствования Александра III и по¬
знакомимся с несколькими гатчин¬
скими анекдотами — историями из
частной жизни императора и его
семейства, рассказанными совре¬
менниками.
Первые два анекдота — воспо¬
минания генерала Епанчина:
«...Характерной чертой у импе¬
ратора Александра III было чувство
законности. Знаю такой случай из
жизни этого государя. Однажды он
проходил по парадным залам Гат¬
чинского дворца и, взглянув в окно,
в которое видна была станция Бал¬
тийской железной дороги, ска¬
зал сопровождавшему его лицу:
„Сколько лет живу в Гатчине, а в
первый раз вижу, что станция —
между дворцом и военным полем
и отчасти закрывает его“.
Случилось так, что через не¬
сколько дней государь опять прохо¬
дил по тем же залам и так же
с кем-то из лиц свиты. Взглянув
в окно, государь протер глаза
и спросил своего спутника: „По¬
слушайте, со мной творится что-то
странное — я не вижу станции“. На
это спутник ответил, что станцию
на днях перенесли в сторону так,
чтобы она не закрывала военного
поля. Государь удивился: „Да зачем
же это сделали?!“ — „Ваше Вели¬
чество, я слышал, что вы изволили
повелеть перенести станцию, так
как она закрывала вид на военное
поле“. Государь с неудовольстви¬
ем сказал: „Что ни скажешь, из
всего сделают высочайшее повеле¬
ние“».
«Однажды государь Алек¬
сандр III, гуляя в окрестностях Гат¬
чины, заговорил с крестьянином,
который вез в Гатчину метлы. Кре¬
стьянин не узнал государя и сказал,
что везет метлы на базар. Тогда го¬
сударь спросил его, почему он не
отвезет их во дворец, на это чухо¬
нец ответил, что во дворце не дают
такой цены, как на базаре, что там
надо долго ждать расчета и что все
это невыгодно для него. Государь
спросил, сколько он желает полу¬
чить за воз метел, и, узнав, что воз
стоит десять рублей, предложил
крестьянину следовать за ним во
дворец; предупредив, что он служит
во дворце, почему метлы будут куп¬
лены и деньги уплачены будут тот¬
час же. Государь указал чухонцу
въехать во двор Арсенального ка¬
ре, велел дворцовой прислуге ни¬
чего ему не говорить и тотчас вы¬
звал к себе то лицо, которое могло
дать ему справку, сколько дворец
платит за воз метел. Цифра была
названа много выше 10 рублей. То¬
гда государь сказал, что он купил
воз метел гораздо дешевле, прика¬
зал принять их немедленно, а кре¬
стьянину уплатить сто рублей».
Третий анекдот принадлежит
Сергею Юльевичу Витте:
217
Великий князь Михаил Александрович
«Больше всех Император Алек¬
сандр III любил своего сына Ми¬
хаила Александровича.
Почему человек любит того или
другого — это тайна души, а потому
трудно было бы объяснить, почему
император Александр III больше
всего любил своего Мишу. Но факт
тот, что он его любил больше всех.
Все дети императора Александ¬
ра III не скажу, чтобы боялись от¬
ца — нет, но стеснялись перед ним,
чувствуя его авторитет.
Михаил Александрович был
чуть ли не единственным, кто дер¬
жал себя с отцом совершенно сво¬
бодно.
Как-то раз, когда я приезжал
в Гатчину, камердинер Михаила
Александровича рассказывал мне,
что вот какого рода история случи¬
лась.
Император Александр III утром
очень любил ходить гулять со сво¬
им Мишей, и во время прогулок он
с ним играл. Вот как-то они прохо¬
дили около цветов, которые садов¬
ник поливал водопроводным рука¬
вом. Неизвестно почему, вероятно,
Михаил Александрович лез в воду,
не слушался императора, но кончи¬
лось тем, что император Алек¬
сандр III взял этот рукав — это бы¬
ло летом — и окатил Михаила
Александровича водой из рукава.
Затем они вернулись домой, Мишу
сейчас же переодели.
— Затем,— рассказывал мне
камердинер,— после завтрака им¬
ператор обыкновенно занимался
у себя, так и в этот раз. Он зани¬
мался в своих комнатах, которые
как раз находились внизу, подокна¬
ми, в которых жил Михаил Алек¬
сандрович.
В перерывы между занятиями
император Александр III несколько
высунулся за окошко, оперся на
локти и так стоял и смотрел в окно.
Михаил Александрович это заме¬
тил, сейчас же взял целый руко¬
мойник воды и всю эту воду вылил
на голову государю.
Ну, с императором Алексан¬
дром III сделать безнаказанно та¬
кую штуку мог только его Миша,
потому что, если бы это сделал
кто-нибудь другой, то ему здорово
бы досталось».
ПАВЛОВСК
Все мне видится Павловск холмистый,
Круглый луг, неживая вода.
Самый томный и самый тенистый,
Ведь его не забыть никогда.
Как в ворота чугунные въедешь,
Тронет тело блаженная дрожь,
Не живешь, а ликуешь и бредишь
Иль совсем по-иному живешь.
Анна Ахматова. 1915
ТЕРПЕЛИВАЯ ИМПЕРАТРИЦА
Городок на Славянке
В далеком прошлом, когда приневские земли входили в состав
Водской пятины Новгородского княжества, на месте, где впослед¬
ствии раскинулся Павловск, стояла деревянная крепость новго¬
родцев, «городок на Славянке». Сама река Славянка, позднее
сильно обмелевшая, а в наши дни похожая местами на небольшой
ручеек, была тогда еще судоходной, по ней возили обычные для
этих мест товары — лес, пушнину и воск.
Во времена расцвета Царского Села, в царствование Елизаве¬
ты Петровны и Екатерины II здесь был заповедный сосновый бор,
где в изобилии водилась дичь, нередко попадался пушной зверь.
Для отдыха уставших охотников и императорской свиты использо¬
валась не только расположенная вблизи деревня Линна, но и не¬
большие деревянные домики в самом лесу, названные Крак и Крик.
Один из них находился на довольно высоком берегу Славянки, про¬
тив пригорка с остатками бывших укреплений, другой — в районе
Старой Сильвии.
Когда в 1777 году у наследника престола Павла и его жены Ма¬
рии Федоровны, принцессы Виртемберг-Штутгардской, родил¬
ся первенец — будущий Александр I, Екатерина II подарила сыну
и невестке 362 десятины земли в пяти верстах к югу от Царского
Села, с двумя деревнями—Линна и Кузнецы (иначе — Рысь-Каба-
чок), где тогда насчитывалось «117 душ обоего пола». Мест¬
ность стала называться селом Павловским (формально земли еще
221
в 1775 году были «вписаны в удел великому князю Павлу Петро¬
вичу»),
Естественно, что Крик и Крак никак не удовлетворяли запро¬
сам великокняжеской четы — они были слишком малы. И уже
в 1778 году появились небольшие дворцы Мариенталь (Долина
Марии) — на месте крепости Бип, и Паульлуст (Утеха Павла) —
на месте современного Большого дворца.
Двухэтажный Мариенталь, с плоским куполом и колоннадой на
фасаде, обращенном в сторону Славянки, по мысли Павла, должен
был напоминать старинные замки, окруженные крепостными сте¬
нами, но на деле более походил на романтическую декорацию
в средневековом духе, чем на суровое укрепление.
Несколько параднее выглядел Паульлуст, тоже двухэтажный,
опоясанный верандой, украшенный пилястрами и увенчанный низ¬
ким, но довольно широким куполом своеобразной формы. Изогну¬
тые в плане флигеля огибали замкнутый парадный двор.
Оба здания не производили впечатления сооружений дворцо¬
вого типа, они мало чем отличались от усадебных построек в име¬
ниях помещиков средней руки. Не очень удобными оказались они
и практически довольно скоро выявилась необходимость всевоз¬
можных пристроек и доделок.
Ма^ия Федоровна, — импфапфпуа и вдова
Из двух подаренных Екатериной
поместий Павел больше любил Гат¬
чину, Мария Федоровна — Пав¬
ловск. Это был ее семейный рай.
Мария Федоровна была второй
женой Павла. Первая — Наталья
Алексеевна, принцесса Гессен-
Дармштадтская скончалась от ро¬
дов через год после свадьбы. В ожи¬
дании, когда матушка Екатерина
выберет ему вторую жену, Павел
писал, что она обязательно должна
быть терпеливой и мягкой, чтобы
смягчать его собственный мрачный
и необузданный нрав. И Мария
Федоровна в полной мере соответ¬
ствовала этому идеалу. Она сопро¬
вождала мужа на военные парады
и разводы не потому, что особенно
любила эти зрелища, но для того,
чтобы по возможности удержать
его от опрометчивых и жестоких
приказов, сделанных под влиянием
гнева. Она даже, как было сказано
222
выше, пошла на сближение с фаво¬
риткой Павла Екатериной Нелидо¬
вой: две эти женщины — жена
и любовница, которым, казалось
бы, по законам самой природы су¬
ждено было стать смертельными
врагами, неожиданно объедини¬
лись в союз, целью которого было
защищать Павла от самого себя.
Вот как пишет о Марии Федо¬
ровне дипломат Шарль Массон:
«Она, быть может, самая тру¬
долюбивая и занятая дама России.
Музыка, живопись, гравирование,
вышивание — вот искусства, в ко¬
торых она блистает талантами; они
скрашивают печальное одиночест¬
во, в коем она живет. Науки и чте¬
ние— для нее не столько дело,
сколько отдохновение, и домаш¬
ние мелочи, равно как и заботы
о благотворительности, довершают
удачное наполнение ее дней...
...Красота души есть главная ее
черта Воспитание детей (будучи
удалена от них, она долго вздыхала)
есть сейчас ее счастье. Снисходи¬
тельность, с которой она относится
к мужу, заставляет ее мириться
с занятиями, всего менее прилич¬
ными ее пату и вкусам. Разве не
видели неоднократно, как она со¬
провождала его верхом в печаль¬
ных полях Гатчины и Павловского?
Измученная усталостью и жарой,
порой промокшая под дождем или
засыпанная снегом, она еще улы¬
балась ему... Нередко он ставил ве¬
ликую княгиню на каком-нибудь
возвышении, чтобы она служила
указателем пути или пунктом, ко¬
торый он предписывал своим вой-
Императрицо Мария Федоровна
скам атаковать; сам же он защи¬
щал к ней подступы...»
Шарль Массон не упоминает об
еще одном занятии императри¬
цы—благотворительности. Она
одной из первых в России превра¬
тила благотоврительность в систе¬
му, создала целый ряд социальных
учреждений, задачей которых было
защищать самых беспомощных
и обездоленных.
В 1764 году Екатерина II учре¬
дила «Общество воспитания бла¬
городных девиц», и отныне девоч¬
ки-сироты из дворянских семейств
могли получать образование за ка¬
зенный счет. 12 ноября 1796 года
именной указ Павла I отдал руко¬
водство этим обществом в руки им¬
ператрицы Марии Федоровны. На
следующий же день после этого
223
указа Мария Федоровна объявила,
что жалует ему из личных средств
15 тысяч рублей ежегодно. Через
год она также приняла шефство над
воспитательными домами, а еще
позже учредила особый «пови¬
вальный институт с родильным гос¬
питалем для неимущих женщин».
И это было только началом. На
собственные средства Мария Фе¬
доровна организовала женские
учебно-воспитательные заведения
ордена Св. Екатерины, и «вдовьи
дома» в Москве и Петербурге,
сельские школы и гарнизонные
женские училища, расположенные
в зоне дислокации полков.
В Павловске начало работу
(и работает до сих пор) училище
для глухонемых детей, а в Гатчи¬
не — воспитательный дом. Мария
Федоровна участвовала в создании
22 благотворительных заведений,
среди которых были и знаменитые
Мариинский, Павловский, Ека¬
терининский и Александровский
институты. После смерти Марии
Федоровны эта разветвленная сеть
социальных учреждений, постепен¬
но охватывавшая всю Россию, по¬
лучила название Ведомство импе¬
ратрицы Марии, и патронаж над
ним приняла великая княгиня
Елена Павловна.
Но снова, как и в случае с Петром I и Петергофом, Николаем 1
и Александрией, Петром III и Ораниенбаумом, Павлом и Гатчиной,
лучше всего о терпеливой императрице Марии Федоровне расска¬
жет ее поместье — Павловск.
Павловский дворец
Но гаснет день... в тени склонился лес к водам;
Древа облечены вечерней темнотою;
Лишь простирается по тихим их верхам
Заря багряной полосою;
Лишь ярко заревом восточный брег облит,
И пышный дом царей на скате озлащенном,
Как исполин, глядясь в зерцало вод, блестит
В величии уединенном.
Эти строки из поэмы Жуковского «Славянка» (1815) посвяще¬
ны Павловскому дворцу. Поэт смотрит на дворец с берега Славян¬
ки, от моста Кентавров, где расположено здание Холодной ванны,
построенной Чарлзом Камероном. Если же стоять у восточного
224
Вид на Павловский дворец от реки Славянки.
Гуашь Сем. Ф. Щедрина. Около )79б
фасада дворца, напротив памятника Павлу I, с удивлением обнару¬
живаешь, что дворец гораздо больше и приземистей, чем кажется
с первого взгляда. Он уже не производит впечатления «величест¬
венного и уединенного». Напротив, он словно распахивает гостям
дружеские объятия.
Первый камень в основании Большого дворца был заложен
25 мая 1782 года. Создавая его, Чарлз Камерон вдохновлялся не
только русской усадебной архитектурой, но и итальянскими вилла¬
ми. На первом этаже дворца расположились жилые комнаты, на
втором — парадные залы для приемов. Среди интерьеров бельэта¬
жа особенно знамениты мраморные Итальянский и Греческий
(Танцевальный) залы, Зал войны и Зал мира, Ковровый кабинет.
На первом этаже — Столовая Камерона, Пилястровый кабинет,
кабинет «Фонарик», выходящий в Собственный садик.
Примыкающие друг к другу флигеля имеют внутри переходы
к основному, центральному корпусу и образуют в плане широкую
подкову. По первоначальному проекту Камерона вместо полукруг¬
лых корпусов от главного здания отходили крытые колоннады,
225
Вид на Павловский дворец
придававшие зданию особенную легкость и воздушность. Однако
вскоре во дворце стал ощущаться недостаток места для служебных
помещений, и колоннады сначала превратились в одноэтажную
галерею, а затем уже архитектор Бренна надстроил второй этаж
и создал лоджии с трельяжами, украшенными резными вазами
и гирляндами. Спору нет, это разрушило первоначальный план Ка¬
мерона, но все же сделало дворец более просторным и уютным,
придав к тому же восточному фасаду какой-то неуловимый экзоти¬
ческий «мавританский» колорит.
После пожара 1803 года, «случившегося от затления балок на
чердаке», реставрацию дворца поручили Андрею Воронихину, ко¬
торый бережно воссоздал его прежний облик, включив собствен¬
ные добавления, обогатившие и усилившие художественную выра¬
зительность залов. Ему принадлежат светильники и мраморные
вазы в Греческом зале, хоры в Итальянском зале, перекрытия в За¬
лах войны и мира. Воронихин полностью оформил кабинет «Фона¬
рик», перестроив для этого одно из крыльев дворца.
В 1800 году во дворец пригласили архитектора Джакомо Ква¬
ренги, исполнившего, главным образом проекты, для жилых или
«личных комнат» первого этажа, расположенных в полуциркуле
226
и центральном корпусе. Лучшим из залов Кваренги считается Пи-
лястровый кабинет.
Завершающим этапом строительства и отделки дворца было
участие в них зодчего Росси, который создал Библиотеку над гале¬
реей Гонзаго.
Через два века после завершения строительства дворца он
предстает перед нами таким же, каким его видели гости Павла
и Марии Федоровны. Только статуя Павла I в центре плаца перед
дворцом, копия с бронзовой, стоящей перед дворцом в Гатчине,
была установлена позднее (к 100-летиюсодня основания Павлов¬
ска), прежде на этом месте находились солнечные часы, устроен¬
ные по проекту Камерона. Теперь гранитный постамент от этих ча¬
сов, увенчанный каменной вазой, стоит на газоне между входом
в Концертный зал и павильоном Вольер.
С 1801 года, после убийства
Павла, Мария Федоровна жила в
Павловске, занимаясь благотвори¬
тельностью.
Вспоминает фрейлина Роксана
Эдлинг:
«Часто мы уезжали в Павловск,
всего в восьми верстах от Царского
Села; но эти поездки почти рядом
были неприятны, так как между
обоими дворами господствовали
крайне натянутые отношения и вза¬
имная зависть. Императрица-мать,
разумеется, любила Павловск, как
свое создание; но тамошние сады
далеко не удовлетворительны для
настоящих любителей природы.
В общем в них мало вкуса, что не
искупается некоторыми мелочными
украшениями (пейзажный стиль
парков, как и любое новшество,
казался поначалу безвкусицей лю¬
дям, воспитанным в эстетике садов
барокко. — Е.П.). Не могу не ска¬
зать о впечатлении, которое произ¬
вела на меня однажды комната,
соседняя с кабинетом Императри¬
цы-матери. Комната эта замеча¬
тельна была тем, что в ней стояла
самая простая походная кровать,
несколько такой же мебели, и на
столе разложено было полное муж¬
ское одеяние. Моя собеседница за¬
метила, что гляжу с удивлением на
всю эту обстановку и объяснила
мне, что все это принадлежало
Павлу I и сохранялось Императри¬
цею возле ее кабинета».
А вот воспоминания о событиях
1817 года невестки Марии Федо-
227
Великая княгиня Александра Федоровна.
К.Гебаур. 1817
ровны, жены Николая Павловича
(тогда еще великого князя) и буду¬
щей императрицы Александры Фе¬
доровны:
«Свадебные празднества, раз¬
личные балы, Ьа15е-татз(церемо¬
ния целования руки—фр.) — все
это прошло для меня словно сон,
от которого я пробудилась лишь
в Павловске, бесконечно счастли¬
вая тем, что очутилась наконец
в деревне!
Образ жизни в Павловске по¬
казался мне особенно приятным.
...Вообще замечали, что императ¬
рица [Мария Федоровна] никогда
прежде не была столь ласкова
и снисходительна к своим дочерям,
как теперь ко мне. Однако не сле¬
дует думать, чтобы она мне от вре¬
мени до времени не делала выгово¬
ров, а иногда не давала мне советов,
которые для меня оказывались
чрезвычайно полезны. Единствен¬
ный случай, когда она нас однажды
побранила, был, помнится мне,
когда она встретила нас в парке
в кабриолете и спросила — где мы
катались? Мы отвечали, что едем
из Царского, от императрицы
Елизаветы (супруги Александ¬
ра I.— Е. П. ). Тогда она сделала нам
замечание, что нам следовало
предварительно спросить позволе¬
ние сделать этот визит; признаюсь,
это мне показалось даже стран¬
ным! Но со временем она позабыла
об этом выговоре, и мы могли ез¬
дить в Царское, не спрашивая ни
у кого позволения.
По воскресеньям в Павловске
танцевали; в прочие дни играли
в petits jeux или ужинали в том или
другом шале или павильоне, что
мне очень нравилось... императри¬
ца журила своих сыновей — Нико-
Великая княжна Мария Николаевна.
П. Соколов. 1829
228
лая и Михаила за то, что они уса¬
живались в углу с вытянутыми,
скучающими физиономиями, точно
медведи или марабу. Правда, у мое¬
го Николая лицо было слишком
серьезно для 21 года, особенно ко¬
гда он посещал общество или балы.
Он чувствовал себя вполне счаст¬
ливым, впрочем, как и я, когда мы
оставались наедине в своих комна¬
тах; он бывал тогда со мною необы¬
чайно ласков и нежен».
Через два года двор снова пе¬
реехал в Павловск и Александра
Федоровна гуляла вокруг дворца со
своей фрейлиной Фредерикс: «Бу¬
дучи обе беременны, мы тяжело вы¬
ступали по хорошеньким дорожкам
Павловского парка и обе посмеи¬
вались над своими фигурами».
6 августа 1819 года Александра
Федоровна благополучно родила
дочь, которую назвали Марией.
К тому времени у нее уже был годо¬
валый сын Александр, будущий
Александр II. Можно представить
себе, как нравилась Марии Федо¬
ровне такая компания!
Секреты Павловска
Счастливое семейство часто проводило жаркие летние дни не¬
подалеку от дворца, в Собственном садике Марии Федоровны. Это
так называемый самый giardino secreto (секретный цветник) — не¬
большой сад для семейного отдыха владельцев дворца. Будучи
людьми публичными, императоры и их семьи, как никто, знали цену
уединению и покою.
Собственный садик в Павловске разбит по типу регулярных
голландских садиков с прямыми дорожками и многочисленными
клумбами, напоминающими дворцовые ковры. Его нередко назы¬
вали Храмом Флоры — в центре него стояла статуя богини цветов
и весны. Весь садик служил как бы продолжением комнат императ¬
рицы, от которых к его дорожкам были сделаны выходы через ка¬
менные крыльца. Деревья на газоне размещены в шахматном по¬
рядке, а две аллеи были перекрыты невысокими деревянными
трельяжами, скрытыми вьющимися растениями. В первые годы
в Собственном садике пытались культивировать редкие деревья —
пирамидальные тополя, каштаны, тутовые деревья. Но большинст¬
во из них погибли, не выдержав северных морозов. Здесь Мария
Федоровна проводила летние дни, вышивая, читая, ухаживая за
цветами. Возможно, в такие дни она вспоминала прошлое, те вре¬
мена, когда жила здесь вместе с мужем и в Собственном садике
собирались придворные в ожидании выхода императорской четы.
229
Главная аллея Собственного садика
Тогда здесь нередко происходили сцены вроде той, что описана
в мемуарах фрейлины Варвары Головиной:
«Великие Князья, Великие Княгини и весь двор дожидались Их
Величеств в маленьком особом саду Государыни, чтобы оттуда от¬
правиться на прогулку верхом, что было очень принято при дворе
в том году, как и в предыдущем. Все собрались у окон нижнего эта¬
жа апартаментов Их Величеств. Слышно было, как Император
прошел от себя к Императрице и вскоре потом послышался разго¬
вор в повышенном тоне. Государыня говорила с упреком и плача.
Государь отвечал резко и, хотя нельзя было разобрать слов, вели¬
колепно были слышны все интонации.
Сцена продолжалась. Аудитория, собравшаяся в садике, храни¬
ла самое глубокое молчание; смотрели друг на друга со смущенным
видом, не зная, что из всего этого выйдет. Государь появился
в очень дурном настроении и сказал Великим Княгиням и осталь¬
ному обществу:
230
— Отправляемся, сударыни; на лошадь! Пришлось последо¬
вать за ним, не смея дожидаться Императрицы, появившейся ми¬
нуту спустя с опухшими глазами и недовольным видом.
На следующий день узнали причину этой сцены: Государыня вы¬
писала из-за границы книг, но таможня, не получив приказа сде¬
лать для нее исключения из общего правила, задержала адресован¬
ные ей книги. Государыня узнала об этом и пожелала показаться
оскорбленной. Она выбрала момент, когда Государь собирался вы¬
ходить, и пожаловалась ему на недостаток уважения, который про¬
явили к ней, как казалось, с его разрешения. Император, хотя
и был раздражен и доведен до крайности, отдал приказ исправить
ошибку».
На главной аллее Собственного садика, окаймленной подстри¬
женным кустарником, на постаментах из цветного мрамора уста¬
новлены мраморные вазы с цветами. Аллея подводит к открытой
террасе Павильона Трех Граций.
Павильон Трех Граций
231
Павильон построен по проекту Чарлза Камерона в 1801 году.
Это открытая с четырех сторон каменная терраса с шестнадцатью
белыми колоннами ионического ордера. Фронтоны украшены леп¬
ными барельефами: со стороны Собственного садика — изображе¬
ние Аполлона, а со стороны улицы — Минервы, богини мудрости.
В центре павильона на мраморном пьедестале помещена группа
«Три Грации», выполненная скульптором Трискорни из цельного
куска мрамора. Прекрасные девы-грации, спутницы Феба-Апол¬
лона, были в античном мире богинями красоты, изящества и ра¬
дости.
К сожалению, в наши дни трудно полностью оценить замысел
архитекторов и садовых мастеров. Собственный садик выходит
сейчас на шумную и полную машин Садовую улицу. Но по замыслу
создателей Павловска из Павильона должен был открываться ча¬
рующий вид на Мариентальский пруд, к которому спускалась ле¬
стница, созданная по проекту Андрея Воронихина и украшенная
фигурами сфинксов. За прудом, там, где некогда были остатки
укреплений шведского генерала Краниорота, напоминавшие
Крепость Бип.
Гравюра С. В. Ческою по картине Сем. Ф. Щедрина
М Скульптурная группа «Три Грации*
233
Вид на Мариентальскую долину с террасы Павильона Трех Граций.
Акварель неизвестного художника. ! 8 10-е
о славных днях Северной войны, возвышалась «пограничная» кре¬
пость Бип — с высокой башней, валами, рвами, подъемными мос¬
тами и пушками на бастионах. Неподалеку на мраморной доске
можно было прочитать следующую надпись: «Вал сей остаток ук¬
репления, сделанного шведским генералом Краниоротом в 1702 го¬
ду, когда он, будучи разбит окольничим Апраксиным при Ижоре,
ретировался через сей пост к Дудоровой горе». При Павле здесь
размещался гарнизон, который нес службу со строжайшим соблю¬
дением всех правил устава. Согласно одной из легенд, между кре¬
постью и дворцом был даже проложен подземный ход.
В настоящее время крепость располагается в городской черте
Павловска в районе улицы Надгорной, в месте слияния Славянки
и Тызьвы.
Таким образом Павильон служил не просто украшением, но
и видовой площадкой, «открывавшей» замкнутый Собственный
садик навстречу зелени холмов, синеве озера и тревожной роман¬
тике Средневековья. Именно отсюда, из Павильона Трех Граций,
однажды ночью Мария Федоровна и воспитатель ее внуков Васи¬
лий Андреевич Жуковский любовались полной луной, отраженной
234
в водах Мариентальского пруда. От этой ночи нам осталось на па¬
мять чудесное стихотворение «Полный отчет о луне» (Послание
к государыне императрице Марии Федоровне).
У левой галереи дворца, непо¬
далеку от крыльца с двумя камен¬
ными львами, находится необычная
настенная роспись, которая непре¬
менно привлечет внимание любого
посетителя Павловска.
Кажется, что вглубь стены ухо¬
дит изящная галерея с колоннами
ионического ордера, многочислен¬
ными статуями, цветущими мирта¬
ми и лаврами. В действительности
перед нами искусно написанная
картина-обманка, созданная ки¬
стью еще одного из павловских
мастеров — итальянца Пьетро ди
Готтардо Гонзаго.
Роспись на стене Павловского дворца
235
Круг Белых берез
Учителем Гонзаго был венеци¬
анский театральный художник-де¬
коратор Карло Галли Бибиена.
Свои первые работы Гонзаго созда¬
вал в театрах Милана (Ла Скала)
и Рима. В 1789 году главный ди¬
ректор над музыкой и зрелищами
Николай Борисович Юсупов при¬
глашает уже прославленного соро¬
калетнего декоратора в Петербург,
где Гонзаго становится главным ху¬
дожником в дирекции император¬
ских театров и помимо жалования
получает «казенную квартиру, дро¬
ва и свечи». Он создает театраль¬
ные занавесы и «объемные карти¬
ны» для Эрмитажного театра,
а также для частных театров Шере¬
метева и Юсупова.
В 1792 году Мария Федоровна
приглашает его в Павловск. Здесь
он занимается оформлением пей¬
зажной части парка—Долины
прудов, Красной долины, Белой бе¬
резы. Один из первых путеводи¬
телей по Павловску так оценил ра¬
боту Гонзаго:
«Павловский сад во многом
обязан природе, но и искусство
с большим трудом участвовало
в его украшении; он преисполнен
холмов, увенчанных деревьями
и холмов, орошенных водою. Вооб¬
ще сад этот отличается тем, что
в нем все дышит природою, и рука
художника, сколь бы она ни была
деятельна, почти везде остается не¬
заметною».
Во дворце Гонзаго расписыва¬
ет плафоны Картинной галереи и
Проходного кабинета, оформляет
Тронный зал, создает объемную
236
роспись стены, видной из окна ка¬
бинета Марии Федоровны. И на¬
конец пишет пять иллюзорных
галерей, называемых современни¬
ками «Чудо Павловска». Расска¬
зывали о птицах, пытавшихся зале¬
теть в галереи, а также о любимой
собаке английского посла, велико¬
лепном доге, который пытался пе¬
рескочить через маленькую ограду,
настолько реальными выглядели
эти галереи.
Гонзаго не просто создает «при¬
ятную неожиданность», он как бы
раздвигает границы видимого ми¬
ра, намекает, что не все постижимо
человеческим разумом, что «зорко
лишь сердце», способное наслаж¬
даться красотой и гармонией.
В полной мере проявляет
Гонзаго свои декораторские талан¬
ты, оформляя последовательно ко¬
ронации Павла, Александра I и Ни¬
колая I.
Удачная ошибка
Но и Камерон умел использовать декоративные эффекты, со¬
творенные самой природой. Благодаря его художественному чутью
и... летней грозе Павловск обогатился одной из самых красивых
и необычных композиций. Речь идет о Колоннаде Аполлона — Хра¬
ме греческого бога, повелителя солнечного света и искусств,
расположенном на берегу реки
Славянки напротив дворца.
Павильон был построен по
проекту Камерона в 1780—
1783 годах из светлого пудост-
ского камня и имеет вид от¬
крытой сквозной колоннады
сдвойным рядом колонн, распо¬
ложенных по кругу. В центре на
высоком постаменте установле¬
на статуя Аполлона Бельведер-
ского, отлитая по известному
античному образцу, храняще¬
муся в одном из помещений ва¬
тиканского дворца Римского па¬
пы — Бельведере.
В 1799 году Храм Аполлона,
как именовали колоннаду, был
Ч. Камерон.
О. А. Орловский
237
перенесен к краю высокого берега Славянки, который должен был
символизировать гору Парнас. У подножия горы был сооружен
водяной каскад—Кастальский ключ. Камерон резко возражал
против такого переноса, так как считал, что рыхлая и влажная зем¬
ля не выдержит тяжести колоннады. Из-за этих разногласий с авгу¬
стейшими заказчиками архитектор был временно отстранен от ра¬
бот в парке.
«Кротость совершенно ни к чему с Камероном,— писала
разгневанная Мария Федоровна Карлу фон Кюхельбекеру (от¬
цу Вильгельма), бывшему тогда управляющим Павловским пар¬
ком.— Скажите ему напрямик, что его поведение несносно и по¬
советуйте ему быть осторожнее, если он хочет, чтобы продолжали
к нему обращаться».
Вернувшись в Павловск, Камерон обратил внимание на то, что
неподалеку от колоннады проходит канава водоотлива из верхних
прудов, а следовательно, почва здесь будет влажной и недостаточно
плотной. Он обратился к инженеру гидравлику де Фризе с прось¬
бой не пускать воду прежде, чем будут проложены трубы. Прось-
Вид дворца и Колоннады Аполлона.
Гравюра А. Г Ухтомского по картине Сем. Ф. Щедрина
238
Колоннада Аполлона.
Гравюра Л. Серикова. 1895
бой пренебрегли, и в 1817 году во время сильной грозы дождь
размыл почву и часть колоннады обрушилась.
Однако Камерон, осмотрев разрушенную грозой Колоннаду, ре¬
шил не восстанавливать ее, так как увидел, что руины придадут
памятнику еще более древний вид. Обломки колонн и куски пе¬
рекрытия были нарочито разбросаны в живописном беспорядке
у подножия статуи и у начала каскада. С тех пор и до наших дней
Колоннада Аполлона является одним из символов Павловского
парка.
Мария Федоровна всегда была
рада видеть и Александра, и прочих
своих внуков в Павловске. Для них
здесь был выстроен отдельный де¬
ревянный Александровский дво¬
рец. Он находился неподалеку от
Вольера, но не сохранился до на¬
ших дней. Сохранились, однако,
воспоминания графа Соллогуба,
который ребенком также жил на
239
Цесаревич Александр Николаевич.
Художник Дж. Доу
даче в Павловске и часто видел на¬
следника и его сестер:
«Великий князь помещался
в круглом флигеле, ныне по ветхо¬
сти разобранном. Товарищами его
игр были сперва Мёрдер, сын на¬
ставника его высочества, и недолго
живший Фредерици, сын павлов¬
ского коменданта Фредерици, до¬
жившего в Дерпте до глубокой ста¬
рости. Впоследствии прибавились
Паткуль, Александр Адлерберг
и Иосиф Виельгорский, скончав¬
шийся в молодых летах. Тут были
и сошки, и ружья, и будки, и дет¬
ские боевые потехи, но главным
удовольствием царственного ре¬
бенка была прелестная серая в яб¬
локах лошадка. Живо помню, как
он ездил на ней шагом по боковой
аллее проложенного ко дворцу ши¬
рокого пути. Лошадку вел под узд¬
цы конюх, а о бок шла заботливая
дюжая нянька. Шествие замыка¬
лось толпою любопытствовавших.
Прошло более полвека, но покой¬
ный государь не забыл своей ло¬
шадки. В последнюю турецкую
кампанию, в Горном Студене, в то
время, когда гудела плевненская
канонада, его величество изволил
за обедом в общем шатре ее при¬
помнить и заявить, что она долго
бережно сохранялась при Зимнем
дворце, где и издохла от старости.
В Александровском дворце по¬
вторялись довольно часто детские
балы, на которые брат и я получали
приглашения...»
Как уже говорилось, Алек¬
сандр II оказался одним из немно¬
гих русских государей, которых со¬
знательно готовили к управлению
империей. Его воспитателем был
Карл Карлович Мёрдер, бывший
военный. Он участвовал в боях
1812 года, заслужил орден и полу¬
чил под Аустерлицем тяжелое ра¬
нение. Позднее Мёрдер служил
ротным командиром в школе гвар¬
дейских прапорщиков, находящей¬
ся под патронажем великого князя
Николая.
Обучением будущего импера¬
тора руководил Василий Андрее¬
вич Жуковский. Александр должен
был освоить несколько языков,
русскую и всеобщую историю, гео¬
графию, литературу, Закон Божий,
математику, химию. После 18 лет
он проходил курс, приближенный
240
к университетскому: изучал право,
финансы, дипломатию, политиче¬
скую экономию.
Летом занятия часто проходили
в Павловске. Карл Карлович Мёр-
дер пишет в «Записках воспитате¬
ля»:
«1828 год (Александру Нико¬
лаевичу 10 лет.— Е.П.)
15 июня. Павловск. Пятница.
Дождь шел в продолжение це¬
лого дня; несмотря на то, мы гуляли
пешком; возле Константиновского
дворца сели в лодку и таким обра¬
зом сократили путь наш водою. Ос¬
тальное свободное от занятий вре¬
мя Александр Николаевич играл
у себя в комнатах, маневрировал
оловянными солдатами, строил
крепости, окружал оные и брал
штурмом. Все это делается с лицом
весьма сериозным. Поведением
и учением великого князя и его то¬
варищей я был доволен.
16 июня. Суббота.
Ее Императорское Величество
государыня императрица Мария
Федоровна и ее Императорское вы¬
сочество великая княгиня Мария
Павловна изволили присутство¬
вать от 12 до 2 час. при уроке вели¬
кого князя. Способ преподавания
г. Жуковского общей грамматики
чрезвычайно понравился Ее Вели¬
честву: живость и ясность, с какою
великий князь отвечал, служили
доказательством, что тут ничего
нет наизусть выученного и что он
объясняемое совершенно пости¬
гает.
Урок г. Жуковского был повто¬
рен г. Эртелем, на немецком языке,
К. К. Мёрдер.
С литографии Мюнстера
и также заслужил одобрение. На¬
конец, г. Каллене экзаменовал
Александра Николаевича на фран¬
цузском языке, в общих определе¬
ниях геометрии, которую обыкно¬
венно преподает на русском языке.
Таким образом государыня импе¬
ратрица могла судить не только об
успехах, сделанных великим кня¬
зем в языках, но видеть связь и це¬
лость всего учения Александра Ни¬
колаевича, который, в полной
мере, удовлетворил общим ожида¬
ниям.
26 июня. Вторник.
Поутру мы прогуливались в
большом саду и у Елизаветина
павильона; ездили на лодке. По¬
сле обеда Виельгорскому пришла
мысль начертить Дунай со всеми
на нем лежащими крепостями;
г. Юрьевич показал ему, каким об¬
разом следует за сие приняться.
241
В. А. Жуковский.
К. П. Брюллов. 1835
Едва великий князь увидел, взял
карту и тоже начал работу. До сих
пор я чрезвычайно доволен Виель-
горским: благородное его поведе¬
ние, милая детская веселость, ис¬
кренняя дружеская привязанность
к великому князю Александру Ни¬
колаевичу и Паткулю, всегдашняя
бодрость и необыкновенная точ¬
ность в исполнении обязанности
внушили к нему любовь и уважение
обоих товарищей и родили в них
похвальное чувство соревнования.
Великий князь, от природы
готовый на все хорошее, одарен¬
ный щедрою рукою природы все¬
ми способностями, необыкновенно
здравого ума, борется теперь с
склонностью, до сих пор его одоле¬
вавшею, которая при встрече
малейшей трудности, малейшего
препятствия приводила его в неко¬
торый род усыпления и бездейст¬
вия. Я теперь почти уже не имею
надобности беспрестанно понуж¬
дать. Он теперь только начинает
убеждаться в истине, что веселость
и чистое удовольствие сердца име¬
ют источником точное исполнение
обязанностей. Вот неоцененная
польза, которую приносит велико¬
му князю товарищ его Виельгор-
ский. Великий князь любит Патку-
ля и любим взаимно, но Паткуль не
любит заниматься, даже и в играх
не имеет ничего постоянного.
4 июля. Среда.
С сегодняшнего дня началось
у нас в присутствии государы¬
ни императрицы Марии Федо¬
ровны полугодичное испытание.
От 8 до 10 часов г. Жуковский
экзаменовал в физике. От 12 до
2 он же — в общей грамматике.
...В физике Александр Николае¬
вич и Виельгорский получили по
21 баллу. Паткуль получил 17. В об¬
щей грамматике Александр Нико¬
лаевич— 23, Виельгорский — 24,
а Паткуль— 21.
7 июля.
С сегодняшнего дня у нас нача¬
лись каникулы, которые продол¬
жатся до половины августа. Каждое
утро от 7 до 8 часов употребится на
повторение прежних уроков. От
8 до 10 часов время, назначенное
для приятного чтения; в неделю
назначается два дня для француз¬
ского чтения. От 11 часов все про¬
чее время дня — на прогулки и дру¬
гие удовольствия. Я намереваюсь
провести несколько дней в кадет¬
ском лагере, навестить Дудергоф,
Тайцы, Колпино и другие места
242
в окрестностях Павловска. Если
погода нам будет благоприятство¬
вать, то мы проведем время весело
и не без пользы. Сегодня мы много
ходили пешком и ездили верхом,
потом купались. Я был доволен ве¬
ликим князем и его товарищами:
они вели себя похвально».
Позже император Александр II
и его семья жили летом в Царском
Селе. Однако в Павловск, находив¬
шийся неподалеку, иногда ездили
на прогулки.
Анна Тютчева вспоминает, как
гуляла в Павловске со своей вос¬
питанницей «великой маленькой
княжной» Марией: «Мы рвали
цветы. Она их так любит, испра¬
шивает меня, есть ли красивые
цветы в Раю».
Сохранились также воспомина¬
ния Л. Н. Оглоблиной — павлов¬
ской дачницы, встречавшей в дет¬
стве в Павловске Александра II.
Они встретились случайно: девочка
и ее подруги собирали цветы в по¬
ле, а Александр прогуливался вер¬
хом с черным сеттером Милордом
и рыжим пойнтером Панчем. Алек¬
сандр, как и многие Романовы,
очень ценил возможность побесе¬
довать свободно, без церемоний
и ритуалов, поэтому он обрадовал¬
ся новому знакомству и стал часто
навещать девочек во время своих
верховых прогулок. «Нас соединя¬
ла с государем общая нам любовь
к Павловску,— пишет Л. Н. Оглоб¬
лина.— Известно, что Его Величе¬
ство первые 10 лет своей жизни
провел в Павловске у своей авгу¬
стейшей бабушки императрицы
Марии Федоровны. Мы взаимно
экзаменовали друг друга в знании
всех подробностей парка, причем
перевес был на нашей стороне, так
как мы знали, кажется, всякую мы¬
шиную норку. Нам приходилось
указывать государю грибные и лан¬
дышевые места; мы подносили ему
огромные букеты ландышей, тогда
как августейшие дети Его Величе¬
ства могли, по его указаниям, най¬
ти только несколько веточек...
...В своих разговорах государь
часто упоминал о своих детях, осо¬
бенно о своей дочери Маше (ее
императорское высочество вели¬
кая княгиня Мария Александров¬
на); рассказывал о ее хозяйничанье
на собственной ферме в Царском,
о ее письмах из-за границы и с пу¬
ти, о присылке ею из Варшавы
в письме цветов липы, которые,
как она знала, государь очень лю¬
бил и т. д. Мы, с своей стороны, по¬
свящали его во все подробности
нашей детской жизни...
243
Император Александр II с дочерью Марией и сыновьями Сергеем, Владимиром,
Александром, Алексеем, Николаем.
Фотография. 1861
...Однажды нас с государем за¬
стал в лесу сильный дождь; он со¬
шел с лошади и встал под развеси¬
стую ель, детишки окружили его.
Он забавлялся с самыми малыша¬
ми, пугая их папиросным дымом
и показывая свое уменье курить
ртом, носом и даже ушами (вставив
папироску в ухо и пуская дым
ртом)...
...Но самое большое торжество
для нас было, когда император, на¬
кануне спросив наших матерей, до¬
веряют ли они ему своих детей,
приехал в двухместной коляске
с грумом позади (правил он сам) и,
велев груму остаться, пригласил
детей садиться в экипаж, сколько
влезет. Уселись пятеро в коляске
и трое маленьких на месте грума.
Государь, шутя, заметил, что он
привык к тому, что институтки и ка¬
деты таскают у него платки и рвут
на память шинель, но предостерег
нас, чтобы мы у него не вытащили
папирос и не сломали бича....
...Государь прокатил нас по все¬
му парку, причем прогулка наша не
раз прерывалась просьбой кого-
нибудь из малышей, сидевших сза¬
ди: „Ваше Величество, пожалуй¬
ста, остановитесь: гриб-то какой
у дороги!“
...В 1867 или 1868 году большие
маневры были в окрестностях Цар¬
ского Села, о чем нас предупредил
сам государь, сказав, что в послед¬
ний день сам проведет все войска
244
через Новую Весь. Дня этого, по¬
нятно, мы ждали с большим нетер¬
пением и, увидев императора въез¬
жающим во главе войск, высыпали
из всех дач, поцеловали, как все¬
гда, у государя руку и прошлись ря¬
дом с ним по всей деревенской ал¬
лее, а на обратном пути важно
раскланивались с отдававшими
нам честь (надо думать шутки ради)
лицами государевой свиты. Вече¬
ром, по приглашению государя, мы
были на бивуаке войск, располо¬
жившихся около деревни Тярлево,
и были в восторге от фейерверка и
веселья лагеря, отдыхавшего от
трудов».
Позже в Павловске любил гу¬
лять сын Александра II, великий
князь Александр, будущий Алек¬
сандр III. Вспоминает друг Алек¬
сандра III граф С. Д. Шереметев:
«„Поедемте в Павловск, по¬
дальше, где меньше народу!“ — го¬
ворит он однажды. Поехали за Ро¬
зовый павильон, в глухую сторону
парка, слезли и пошли пеш¬
ком. С противоположного обычно¬
му конца города мы шли по улицам
и по глухим переулкам. Он наслаж¬
дался, что его не узнают, и делал
забавные замечания о встречных,
о иных дачниках, любил загляды¬
вать в закоулки и делать наблюде¬
ния. Где-то встретился знакомый
мне хозяин музыкального магазина
Юргенсон, добродушный немец, он
узнал меня, не обращая внимания
на спутника: „Ah, guten Tag, Herr
Graf!“ (Добрый день, господин
граф!) — удивленно поздоровался
он с желанием остановиться и по¬
говорить. Цесаревича очень забав¬
ляла эта встреча. В следующий раз,
когда повторилась подобная про¬
гулка по Павловску, он все справ¬
лялся, не встретим ли мы Юрген-
сона».
Прогулка по Павловскому парку
Во времена Марии Федоровны весь Павловский парк, кроме
Собственного садика, был открыт для публики.
Гости Павловского дворца иногда играли в специальную ло¬
терею: они вытаскивали из барабана билетики с обозначением
маршрута и продолжительности прогулки — например, «На бу¬
горок к Красной долине 3 версты, оттуда куда угодно назад» или
«По новой Англицкой дороге и через Звезду назад 7 верст» — и от¬
правлялись в путь. Какими же затеями и сюрпризами радовал их
гостеприимный парк Марии Федоровны?
От дворца в парк уводит тройная подъездная аллея. Она состоит
из широкой средней проезжей дороги, отделенной рядами лип от
двух узких пешеходных дорог. Тройная липовая аллея была создана
одновременно с дворцом.
245
Памятник Жертвам революции на Парадном поле
В XVIII веке деревьям этой аллеи придавалась шарообразная
форма с помощью стрижки. Если смотреть на аллею со стороны
дворца, она кажется очень длинной благодаря тому, что она неза¬
метно поднимается и создает иллюзию бесконечности. За Парад¬
ным полем, у которого она кончается, среди деревьев проложена
просека, которая ведет до конца парка и дальше переходит в дорогу
на Ям-Ижору. Очень хорош также вид на дворец от конца липовой
аллеи, где в настоящее время расположен памятник Жертвам ре¬
волюции. Если стоять лицом к дворцу, то справа будет район Боль¬
ших Кругов, а слева — Вольер и цветники.
Проект участка Больших Кругов был выполнен любимым архи¬
тектором Павла I Винченцо Бренна в 1798—1799 годах. Свое на¬
звание он получил от двух больших круглых каменных площадок со
ступенями. От каждого каменного круга радиально расходятся во¬
семь дорожек с цветниками между ними. В центре Кругов на гра¬
нитных пьедесталах помещены мраморные статуи. На Круге, бли¬
жайшем к дворцу,— статуя «Правосудие», а на другом — «Мир».
Обе статуи выполнены итальянским скульптором конца XVII—на¬
чала XVIII века П. Баратта и привезены в Россию по заказу Петра I
задолго до строительства Павловского дворца и парка.
246
Участок парка »Большие круги»
На другом берегу реки вблизи моста располагалась некогда Се¬
мейная роща, где сажали деревья при рождении в император¬
ской семье очередного ребенка.
За Большими кругами во времена Марии Федоровны было уст¬
роено несколько так называемых «эфемерид» — недолговечных
построек, сооруженных без затраты дорогостоящих материалов, из
дерева, земли или ткани.
В 1808 году по проекту архитектора Андрея Воронихина здесь
был устроен Воздушный театр. Сцена представляла собой неболь¬
шую, покрытую дерном насыпь, кулисы — симметрично располо¬
женные кусты акаций, за которыми находились деревянные трель¬
яжи с прямоугольными просветами. Места для зрителей были
расположены амфитеатром и состояли также из земляных ступе¬
ней, покрытых дерном. Театр предназначался для постановки не¬
больших музыкальных и балетных спектаклей. Декорации для не¬
которых из этих спектаклей выполнялись Пьетро Гонзаго.
Рядом с Большими кругами, перед Молочней, в XVIII веке нахо¬
дилась шатровая Турецкая беседка, сооруженная в 1799 году. Бе¬
седку эту архитектор Карл Росси перестроил в 1815 году в соответ¬
ствии с общим обликом парка.
247
Павильон Вольер.
Акварель неизвестного художника. 18 10-е
Вокруг большой овальной площадки, обсаженной липами, вер¬
шины которых при подстрижке образуют как бы шатер, Росси уста¬
новил на прямоугольных, разной высоты постаментах чугунные
вазы, выполненные наподобие античных.
Еще одна постройка, расположенная неподалеку от дворца,—
Вольер — была сооружена в 1781 — 1783 годах по проекту Ка¬
мерона. Внутри павильон был украшен росписью, выполненной
живописцами И. Ивановым и Ф. Мясниковым. Промежутки между
колоннами были затянуты сеткой. В XVIII веке здесь среди пышных
цветов, античных скульптур и ваз содержались редкостные птицы.
Первоначально на вольерном участке располагались оранжереи,
в которых созревали ананасы, персики, вишни и апельсины для ве¬
ликих князей Александра и Константина. Позже Камерон располо¬
жил здесь множество цветочных клумб и затейливо проложенных
дорожек, переходящих в запутанный лабиринт.
В XIX веке перед Вольером был вырыт пруд, посреди которого
на высоком постаменте поместили мраморную статую Венеры —
богини любви.
248
Статуя Венеры в Вольерном пруду ►
Павильон Росси
За зеленым лабиринтом вольерного участка расположен ма¬
ленький, но очень необычный павильон. Он был построен в начале.
XX столетия из железобетона (по проекту архитектора Карла Рос¬
си, исполненному в 1816 году). На гранитном ступенчатом цоколе
возвышается изящная беседка с колоннами и полукупольным пе¬
рекрытием, украшенным розетками. В настоящее время павильон
служит обрамлением для статуи хозяйки парка — Марии Федоров¬
ны.
Вдоль быстрой Славянки
Гуляя вдоль склона над берегом Славянки по извилистой до¬
рожке, гости вскоре попадали на специальную площадку, с которой
можно увидеть маленькую жемчужину Павловска — стоящий на
излучине реки круглый Храм Дружбы. Это, кстати, очень важная
особенность Павловского парка. Большинство его достопримеча¬
тельностей лучше рассматривать не вблизи, а издали, с особых то¬
чек, откуда они смотрятся наиболее эффектно в обрамлении рамы
деревьев или отражаясь в речных водах. Недаром Павловский парк
250
относится к «пейзажным паркам», где первостепенное значение
имеет не красота или эффектность какой-нибудь одной постройки,
но гармония и смысловая наполненность всего пейзажа.
Здесь храм между берез и яворов мелькает;
Там лебедь, притаясь у берега в кустах,
Недвижим в сумраке сияет,—
писал Жуковский.
Постройка этого замечательного по красоте павильона осуще¬
ствлена в 1782 году под руководством архитектора Г. Пильникова
талантливыми русскими мастерами П. Королевым, И. Кусковым,
А. Лисицыным, К. Михайловым и другими по проекту Камерона.
Храм был посланием, имеющим конкретного адресата — Ека¬
терину II, с которой невестка Мария Федоровна безуспешно пыта¬
лась наладить отношения.
Внутри павильона, в центре, была поставлена статуя Екатери¬
ны II, в виде богини плодородия Цереры; надпись на павильоне
гласила «Любовь, почтение и благодарность посвятили».
Вид на Храм Дружбы в Павловском парке.
Гуашь Сем. Ф. Щедрина. Конец XVIII в.
251
Молочня
Кстати, эта попытка была не единственной. Неподалеку, в го¬
родской черте Павловска, на реке Тызьве был разбит парк «Алек¬
сандрова дача», устроенный по мотивам нравоучительной «Сказки
о царевиче Хлоре», сочиненной Екатериной для воспитания пор¬
фирородного внука. К сожалению, этот парк не сохранился до на¬
стоящего времени.
В глубине рощи, стоит еще одна парковая «затея» Камеро¬
на — павильон Молочня, или крестьянский домик. Он построен из
булыжного камня и завершен высокой соломенной кровлей с наве¬
сом, опирающейся на древесные стволы. Сквозь крышу раньше
проходил ствол растущего рядом огромного дерева.
В конце XVIII и начале XIX века около Молочного домика нахо¬
дился небольшой скотный двор и птичник. При этом все овечки
и голландские коровы на скотном дворе были всегда тщательно
вымыты и надушены.
Внутреннее убранство Молочни составляло разительный кон¬
траст с ее внешним обликом. Стены были выложены белыми из¬
разцами, убранство дополняли золоченая мебель, шелковые дра¬
пировки, мраморные столы и полки, богато расписанный плафон.
252
Здесь гости могли отдохнуть во время прогулки по парку, выпить
стакан парного молока, закусить черным хлебом.
Здесь же «по желанию великой княгини Марии Федоровны...
был разбит огородддя занятий в нем детей Ее Высочества. Великие
князья отбивали грядки, сеяли, садили; великие княжны пололи,
занимались поливкою овощей, цветов и т. д. Час отдыха возвещал¬
ся звоном в колокол на кровле Старого Шале, звонила нередко
сама августейшая хозяйка и „работники и работницы“ собирались
к завтраку, приготовленному в комнатах Шале или во дворце под
сенью веранды».
За рощей, в которой расположена Молочня, расстилается Па¬
радное поле. При Павле здесь был военный плац для учений. Здесь
же разжигались «Иоанновы костры» в праздник летнего солнце¬
стояния — этот обычай привезла из Германии Мария Федоровна.
После смерти Павла, в 1803—1813 годах Гонзаго разбивает на
этом участке пейзажный парк. По его приказу были посажены
маленькие рощи, созданы «куртины» — группы из нескольких
растущих рядом деревьев с различной окраской листьев, вырыты
искусственные Розопавильонные пруды для катания на лодках,
проложены четырнадцать извилистых дорожек. Здесь тоже есть
Розопавильонные пруды
253
секрет — дорожки «утоплены» в газонах, и кажется, что гуляющие
по ним люди плывут над землей. Таким образом, сами гости Пав¬
ловска становились украшением парка, что как нельзя лучше соот¬
ветствовало главному тезису Гонзаго: «Природа — театр».
Парадное поле было практически лишено архитектурного
убранства — гости должны были восхищаться естественной красо¬
той природы, только слегка подправленной рукою мастера. Лишь
на острове посреди главного пруда стоял некогда Храм Любви,
а мост рядом с современной лодочной станцией был украшен фи¬
гурками лежащих оленей. Да еще стояли на поле несколько садо¬
вых скамеек для отдыха гуляющих.
Замысел садового мастера удался настолько, что много лет
спустя его сумел прочитать писатель Федор Михайлович Достоев¬
ский. На одной из этих скамеек засыпает летней ночью князь Лев
Николаевич Мышкин — герой романа Достоевского «Идиот».
И ему снится сон о вечной гармонии природы... «о всегдашнем ве¬
ликом празднике, которому нет конца и к которому тянет его давно,
всегда, с самого детства, но к которому он никак не может при¬
стать... Вокруг него стояла прекрасная, ясная тишина с одним толь¬
ко шелестом листьев, от которого кажется становилось еще тише
и уединеннее кругом».
В кругу теней и муз
От просторов Парадного поля гости уходили под сень деревьев
так называемой Старой Сильвии (Старого леса). Этот участок рас¬
планировал в 1739 году архитектор Винченцо Бренна. Первона¬
чально здесь хотели устроить огромные солнечные часы, но в пе¬
тербургском климате такие часы могли работать лишь несколько
дней в году. Поэтому Бренна нашел другое решение.
В центре Старой Сильвии расположена большая круглая пло¬
щадка, обсаженная дубами, от которой отходят двенадцать ал¬
лей-дорожек, окаймленных стриженой акацией. В центре площад¬
ки стоит бронзовая статуя Аполлона Бельведерского, а вокруг
площадки расположились девять муз, богини Флора и Венера,
и бог Гермес. Статуи были отлиты в Петербургской академии худо¬
жеств по моделям, выполненным скульптором Ф. Гордеевым с ан¬
тичных оригиналов.
254
Старосильвийский пруд ►
Старая Сильвия. 1 2 дорожек
На концахдорожек стоят еще четыре бронзовые статуи: Ниоби-
ды, дети тщеславной царицы Ниобы, которая отказалась почитать
мать Аполлона и Артемиды Латону, так как у Латоны были лишь
дочь и сын, а у Ниобы шесть сыновей и шесть дочерей. В наказа¬
ние за гордыню царицы божественные близнецы убили ее детей
своими не знающими промаха стрелами. Статуи на дорожках рас¬
положены так, что кажется, будто Аполлон целится в убегающих
детей Ниобы. Эта довольно жестокая сцена, возможно, имела
в глазах людей XIX века другое значение. Ведь Аполлон был богом
солнца, а его стрелы — солнечными лучами, разгоняющими тьму.
В таком случае, эта композиция намекала на печальную судьбу не¬
вежественных людей, которые отказываются воздать должное ве¬
ликой силе покровителя искусств Аполлона и Муз. Но, возможно,
статуи Ниобид также символизировали неотвратимость смерти,
ведь этот участок леса был посвящен воспоминаниям об умер¬
ших.
На одной из тенистых аллей Старой Сильвии, называемой Фи¬
лософской, расположен маленький павильон в форме открытой
ниши, украшенной колоннами и пилястрами из розового мрамора.
В глубине павильона белеет мраморная скульптура. Эта ниша бы-
256
Старая Сильвия. 1 2 дорожек. Статуя Флоры ►
ла построена в 1786 году по проекту Чарлза Камерона для так на¬
зываемого Памятника родителям.
Первоначально он создавался как памятник Фредерике, рано
умершей сестре Марии Федоровны, однако несколько позднее, по¬
сле того как скончались отец и мать императрицы,— в конце 90-х
годов XVIII века, она решила превратить его в общий мемориал
ушедшим из жизни родным.
Павильон «Памятник родителям*
258
Павильон «Памятник родителям». Скульптурная композиция
В 1807 году Иван Петрович Мартос (автор памятника Минину
и Пожарскому) дополнил павильон скульптурной композицией.
Гранитная пирамида в центре украшена медальоном с рельефными
портретами герцога н герцогини Вюртембергских, родителей Ма¬
рии Федоровны. Женская фигура склонилась к пирамиде в глу¬
бокой печали, в то время как ангел срывает покрывало с погре¬
бальных урн, а другой рукой указывает на рельеф нижней части
композиции, на котором изображено рукопожатие супругов, на¬
шедших друг друга в ином мире. Ангел словно говорит скорбящей
женщине о грядущей встрече и новом соединении любящих, смяг¬
чающих боль утраты для тех, кто остался на земле.
Когда-то Старую Сильвию украшала еще одна скульптура Мар-
тоса — памятник Александре Павловне — старшей дочери Пав¬
ла I, той самой гатчинской невесте, жене эрцгерцога австрийского
Иосифа, умершей в 1801 году, в возрасте восемнадцати лет, при
рождении первого ребенка. Вот как описывает этот памятник Жу¬
ковский: «Вы видите молодую женщину, существо более небесное,
нежели земное. Она готова покинуть мир сей; она еще не улетела,
но душа ее покорилась призывающему ее гласу; и взоры и рука ее,
подъятые к небесам, как будто говорят: да будет воля твоя. Жизнь,
259
в виде Гения, простирается у ее ног и хочет удержать летящую; но
она этого не замечает; она повинуется одному Небу — и уже над
головой ее звезда новой жизни». В настоящее время скульптура
стоит в Оркестровой комнате Павловского дворца.
Еще один памятник, украшающий площадку в конце одной из
Двенадцати дорожек,— мраморная скульптура работы неизвест¬
ного автора. Он посвящен Вячеславу — сыну великого князя Кон¬
стантина и внуку Павла и Марии Федоровны, умершему в 1879 го¬
ду в возрасте семнадцати лет.
Скульптуры Мартоса поразительны — они полны печали, но
в них нет отчаяния. Рядом с ними невольно приходят на ум строки
Жуковского:
О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию: были.
На пути к «Концу света»
Неподалеку от Памятника родителям, на крутом берегу Сла¬
вянки, гости обнаруживали очередную видовую площадку, с ко¬
торой можно увидеть один из красивейших мостов Павловска —
Висконтиев. Мост, построенный из светлого камня, украшен мас-
кароном и большими вазами. Его создал в 1802 году каменных дел
мастер Висконти по проекту Андрея Воронихина.
Далее аллея, идущая по берегу реки в обход Двенадцати доро¬
жек, приводила к каменному амфитеатру на берегу реки, который
в XIX веке назывался «местом первого свидания». Еще его назы¬
вали Бельведером (шпал. красивый вид).
Этот участок создавался как открытый театр. На противопо¬
ложном берегу была зеленая сцена — несколько террас с площад¬
ками, обсаженными кустарником. Верхняя площадка сцены была
окружена деревьями. Каменный амфитеатр, на котором располага¬
лись зрители, украшен статуей Весты — римской богини домашне¬
го очага.
Выходя из Старой Сильвии, гости видели еще две статуи, стоя¬
щие на площадке перед крутым спуском к Славянке и каскаду «Руи-
260
Пейзаж с Висконтиевым мостом.
Акварель Дж.-Б. Скотти. Первая четверть XIX в.
на». Это Актеон—дерзкий охотник, решившийся подглядеть за
купающейся Артемидой и превращенный ею в оленя (скульптура
И. П.Мартоса), и Боргезский боец — копия статуи со знаменитой
итальянской виллы Боргезе.
Надо рвом, идущим от Старосильвийских прудов к реке Славян¬
ке, создан каскад «Руина», состоящий из обломков статуй и архи¬
тектурных деталей. Стена каскада ограждена перилами из стволов
молодых березок, на постаментах стоят полуразрушенные вазы
и фигуры мраморных львов. Каскад был создан по проекту архи¬
тектора Винченцо Бренна в 1793—1794 годах.
На правом берегу, рядом с каскадом «Руина» располагалась
когда-то Хмелевая беседка — небольшая площадка, огороженная
липами и кустами акации. В XIX веке здесь стоял трельяж, обвитый
хмелем, который закрывал площадку зеленым навесом.
Через Славянку был перекинут Пильбашенный мост, соору¬
женный в 1807—1808 году по проекту Воронихина.
А на левом берегу Славянки стоит Пиль-башня (Мельница),
построенная в 1795 году по проекту Бренны. Название связано
261
Вид Пиля в саду города Павловска.
К. В. Ческий. 1801-1803
с тем, что прежде здесь и в самом деле находилась «пильная» мель¬
ница, колеса которой приводились в движение водой Славянки.
Позже мельница была разобрана, а на ее месте сооружен садовый
павильон, имитировавший полуразрушенную средневековую баш¬
ню — излюбленное место действия повестей и романов эпохи ро¬
мантизма.
Крыша Пиль-башни была крыта соломой, а на стенах сохрани¬
лась роспись Пьетро Гонзаго, изображающая фальшивую камен¬
ную кладку, фальшивые окна, и даже участки якобы обрушившейся
штукатурки. По легенде башня при Павле служила «местом за¬
ключения» — гауптвахтой для проштрафившихся пажей.
Неподалеку от каскада «Руина», у входа в Новый лес — Но¬
вую Сильвию стоит еще одна статуя Аполлона На сей раз это
Аполлон Кифаред(играющий на кифаре), еще его называют Апол¬
лоном Мусагетом (предводителем муз). Статуя была выполнена
в 1798 году по модели Ф. Гордеева в мастерских Петербургской
академии художеств.
262
Пиль-башня ►
В глубине Новой Сильвии, вблизи оврага, в 1807—1808 годах
по проекту архитектора Тома де Томона был построен мавзолей,
посвященный памяти Павла I. Стены его сложены из желтого пес¬
чаника, а внутри облицованы искусственным мрамором. Девять
ступеней ведут к портику с массивными колоннами из гранита.
Фриз мавзолея украшен плачущими масками, а фронтон надписью:
« Суп ру гу - бл а годете л ю ».
Внутри мавзолея был помещен мраморный памятник, вы¬
полненный И.П.Мартосом. «В уединенном храме, окруженном
густым лесом, стоит пирамида: на ней медальон с изображением
Павла; перед ним гробовая урна, к которой преклоняется вели¬
чественная женщина в короне и порфире царской; на пьедеста¬
ле изображено в барельефе семейство императорское: государь
Александр представлен сидящим; голова его склонилась на правую
руку, и левая рука опирается на щит, на коем изображен двуглавый
орел. В облаках видны две тени: одна летит на небеса, другая летит
с небес, навстречу первой», — так описывает его Жуковский.
Павильон «Супругу-благодетелю»
Статуя Аполлона Мусагета
265
По легенде, юный Пушкин, увидевший это изваяние сказал:
«Я видел, как плачет мрамор».
Последнее украшение Новой Сильвии — стоящая на одной из
площадок близ берега Славянки колонна Конец Света. Название
связано с тем, что в XIX веке здесь заканчивался парк. Сам па¬
мятник очень прост — колонна из розового мрамора с капителью
ионического ордера установлена на прямоугольный постамент,
поднятый на небольшой холмик.
Белая береза и Розовый павильон
За Новой Сильвией расположен район Белой Березы — пей¬
зажная часть парка, предназначенная для верховых прогулок. Рай¬
он был распланирован Камероном и Гонзаго в 1784 году на месте
бывших охотничьих угодий.
Именно здесь Гонзаго в полной мере проявил свой талант теат¬
рального декоратора, пользуясь лишь белой и черной краской.
Черной помечались деревья, которые следовало вырубить, бе¬
лой— те, которые надлежало оставить. Таким образом Гонзаго
отбирал наиболее выигрышные
ландшафты, которые радовали
бы глаз своей естественностью
и разнообразием. Семь доро¬
жек, прихотливо змеящихся по
полям (их общая протяженность
равна 38 километрам) сходятся
в центре, отмеченном кольцом
берез, которые и дали название
этому району. За просторами
Белой березы начинается го¬
родская застройка Павловска.
Павильон, стоящий на гра¬
нице Белой Березы, Новой
Сильвии и Парадного поля, был
построен в 1807 году А. Н. Во¬
ронихиным. Это была дача пер-
АН. Воронихин. вого военного коменданта
А. Г Варне* (?]. После 18 II ПаВЛОВСКЭ, ИЗВеСТНОГО РУССКОГО
266
Розовый павильон
полководца П. И. Багратиона. Возле дачи было высажено множе¬
ство розовых кустов.
В 1814 году здесь состоялся великолепный праздник в честь
возвращения из Парижа победоносных русских войск. Для этого
праздника Гонзаго написал декорации, установленные под откры¬
тым небом и изображающие русскую деревню. Он прекрасно знал
свое дело.
Сохранились описания офицера Федора Глинки, побывавшего
на этом празднике. Поначалу Федору кажется, что он в самом деле
попал в деревню: «Я прошел за Розовый павильон и увидел пре¬
красную деревню с церковью, господским домом и сельским трак¬
тиром. Я видел высокие крестьянские избы, видел светлицы с тере¬
мами и расписными стеклами; видел между ними плетни и заборы,
за которыми зеленеют гряды и садики. В разных местах показыва¬
ются кучи соломы, скирды сена и проч. и проч. — только лю¬
дей что-то не видно было: может быть, думал я, они на работе...»
И только подойдя вплотную, он понимает, что стал жертвой иллю¬
267
зии: «Все, что видно было выдающимся вперед, поспешно отодви¬
галось назад, выпуклости исчезали, цветы бледнели, тени редели,
оттенки сглаживались — еще несколько шагов, и я увидел натяну¬
тый холст, на котором Гонзаго нарисовал деревню. Десять раз под¬
ходил я к самой декорации и не находил ничего; десять раз отступал
несколько сажен назад и видел опять все!.. Наконец я рассорился
со своими глазами, голова моя закружилась, и я спешил уйти из сей
области очарований и волшебств!»
К павильону спешно пристроили танцевальный зал и все его
внутреннее убранство — колонны, расписной плафон, гирлянды
роз также появились на свет благодаря кисти Гонзаго. В четырех
подкупольных окнах были установлены эоловы арфы, струны кото¬
рых начинали звучать от порывов ветра. В празднике участвовал
хор лицеистов.
Позже в Розовом павильоне по воскресеньям собирался поэти¬
ческий клуб Марии Федоровны. Здесь читали свои стихи Гнедич,
Плещеев, Батюшков, Державин, Вяземский, Жуковский, Карам¬
зин, Крылов и многие другие. Перед уходом гости вписывали свои
стихи или размышления в специальный альбом, хранившийся в па¬
вильоне. Художники рисовали в том же альбоме акварели с видами
парка.
Рядом с павильоном стояли катальные горы и качели, поэтому
это место особенно любили гулявшие в павловском парке дети.
В годы Великой Отечественной войны павильон был разрушен
до основания и восстановлен совсем недавно. С 2000 года здесь
вновь проводятся летом праздники роз.
Пройдя через Новую Сильвию, гости снова выходили к Славян¬
ке там, где через нее переброшен Новосильвийский мост, постро¬
енный из камня в 1875 году на месте старого деревянного.
На другом берегу Славянки расположено еще одно творение
Чарлза Камерона — Краснодолинный павильон. Павильон, на¬
званный поначалу Елизаветинским в честь Елизаветы Алексеевны,
жены Александра I, изумлял современников своим необычным ви¬
дом. Его считали причудой, капризом зодчего. Со всех четырех
сторон он выглядел по-разному: один из фасадов напоминал антич¬
ный перистиль, другой был украшен свободно расположенными
остовами колонн, со стороны третьего начиналась лестница, веду¬
щая на плоскую кровлю, четвертый служил основанием для навеса.
С крыши павильона, где была создана площадка-бельведер с бере-
268
Новосильвийский мост
Руины в Красной долине
зовыми перилами между каменными столбами, открывался чудес¬
ный видна близлежащую долину. Внутри павильона был четырех¬
угольный зал с колоннами по углам и большими стеклянными
дверями по всем сторонам, служившими одновременно световыми
окнами. Плафон зала, расписанный по эскизам Гонзаго, создавал
иллюзию голубого неба, на фоне которого склонялась березовая
ветка.
Еще одна «затея» Красной долины — Руины, а точнее, камен¬
ный грот, украшенный статуей Венеры.
От Красной долины путь шел по левому берегу реки Славянки,
или по прямой аллее, идущей по верхней террасе. По правую руку
оставались Новошалейные пруды (названные так по имени не со¬
хранившегося до наших дней павильона Новое шале), затем Вене¬
рин пруд с маленьким Островом любви (в XIX веке здесь стояла
статуя Амура работы Фальконе). На берегах прудов растут старые
ели, кажется, что мы на минуту попадаем в полные суровой красо¬
ты земли Карелии.
Неподалеку от Храма Дружбы на левом берегу реки Славянки
в 1787 году по проекту Чарлза Камерона был сооружен Большой
каскад в виде водопада, ниспадавшего по каменистому и обрыви-
Большой каскад и Круглый пруд.
Гравюра И. Ческого с картины Сем. Ф. Щедрина
270
Долина реки Славянки
стому ложу в Круглый пруд, расположенный около Славянки.
Позднее по проекту Бренна была сооружена декоративная стена,
украшенная балюстрадой и каменными вазами. Отсюда, полюбо¬
вавшись напоследок на Славянку, Храм Дружбы и Павловский
дворец, можно повернуть к вокзалу и, пройдя мимо Вокзальных
прудов, углубиться в район Большой Звезды.
Большая Звезда, как и Белая Береза, была изначально охот¬
ничьими угодьями. В 1780 году по проекту Чарлза Камерона здесь
были проложены первые просеки, предназначенные для верховой
езды или прогулок в экипаже. Позже здесь были вырыты цепи
прудов — Вокзальные вдоль Вокзальной аллеи, Круглозальные
(близ Круглого зала), Новошалейные, Глазовский, Краснодолин¬
ный и Венерин. Рядом с Глазовским прудом (напоминавшим по
форме Глаз) находилась деревня Глазово — расположенные пра¬
вильными кругами домики в русском стиле, построенные по проек¬
ту Карла Росси. Для дорожек также были придуманы названия
в русском духе — Славянская, Дружеская, дорога Красного солн¬
ца, Молодого жениха, Красного молодца. Одна из аллей, обса¬
женная кленами, получила название Дороги Зеленой женщины,
вызывающее в памяти кельтские легенды. Эти разбегающиеся от
271
Круглый зал
центра прямые аллеи и образовали на плане большую звезду. Тро¬
пинки, змеящиеся между ними, носили названия Лесной, Светлой,
Тенистой, Луговой.
В центре Большой звезды в 1799 году по проектам Ч. Камерона
и В. Бренны был построен Круглый зал, или Музыкальный салон,
предназначенный для небольших концертов. От его французского
названия Salon de la Musique произошло шутливое прозвище «Со¬
леный мужик». Однако настоящую славу Павловску составили
публичные концерты в Павловском вокзале, также расположен¬
ном в районе Большой Звезды, о чем будет сказано в следующей
главе.
ПОЛЬКА «В ПАВЛОВСКОМ ЛЕСУ»
После смерти Марии Федоровны владельцами дворца были по¬
очередно великие князья Михаил Павлович и Константин Ни¬
колаевич. И по-прежнему в Павловском дворце происходили тор¬
жественные приемы и пышные балы.
Великий князь Константин Ни¬
колаевич, второй сын Николая I,
был видным государственным дея¬
телем: он стоял во главе Морского
министерства, возглавлял Главный
комитет по крестьянскому делу,
вместе с Александром II проводил
земельную реформу по отмене кре¬
постного права и до самой его
смерти был председателем Госу¬
дарственного совета. Его основной
летней резиденцией была Стрель-
на, но в Павловске он также бывал
нередко.
В летние вечера Константин
Николаевич и его жена Александра
Иосифовна часто посещали музы¬
кальные концерты в Павловском
вокзале. Александра Иосифовна
обычно сидела в ложе, а Констан¬
тин Николаевич оставался в саду
«неизменно сидя на скамье, стоя¬
щей у куртины возле правого (бу¬
фетного) крыла здания, где публи¬
ка Павловского вокзала имела
возможность лицезреть августей¬
шего хозяина Павловска в простой
обычной обстановке».
273
Великий князь Константин Николаевич.
1862 г.
После смерти Константина Ни¬
колаевича в Павловске жила его
вдова, великая княгиня Александра
Иосифовна, принцесса Саксен-
Альтенбургская.
О ней вспоминают как о жен¬
щине очень консервативных
взглядов, сторонившейся петер¬
бургского светского общества.
Павловский дворец при Алексан¬
дре Иосифовне казался послед¬
ним осколком XVIII века, там не
производили никаких перестроек,
а если нужно было, к примеру,
ремонтировать мебель, то ее оби¬
вали точно такой же тканью, что
и раньше, — у Александры Иоси¬
фовны были большие запасы ста¬
ринного штофа для обивки мебе¬
ли, фарфора и бронзы той эпохи,
а также канделябров и люстр, при¬
способленных для освещения вос¬
ковыми свечами. И действительно,
до самой Первой мировой войны
в Павловском дворце по вечерам
зажигали свечи, а потом сразу про¬
вели электричество. Здесь никогда
не было ни керосинового, ни газо¬
вого освещения.
От Константина Николаевича
Павловск унаследовал его второй
сын Константин Константинович.
Он был человеком весьма неза¬
урядным и оставил о себе добрую
память. Константин Константино¬
вич был страстным театралом
и часто выступал в главных ролях
на любительских спектаклях в Эр¬
митажном театре Зимнего дворца.
Он также был автором лучшего для
своего времени перевода шекспи¬
ровского «Гамлета» на русский
язык.
Великая княгиня Александра
Иосифовна.
Фотография Ш. Бергамаско. 1870
274
Семья великого князя Константина Николаевича. Слева направо: великие князья
Константин и Николай, великая княжна Ольга, Георг Греческий, великая княгиня
Александра Иосифовна, великие князья Вячеслав и Дмитрий.
Фотография Ш. Бергамаско. 1867
Много лет Константин Кон¬
стантинович исполнял обязанности
Президента Императорской Акаде¬
мии наук и был одним из первых,
кто признал достижения великого
русского физиолога Ивана Петро¬
вича Павлова. И главное — он был
поэтом и писателем, издавал сбор¬
ники стихов, поэмы, драматические
произведения и рассказы, подпи¬
сываясь псевдонимом К. Я Именно
он написал слова к популярным ро¬
мансам «Растворил я окно...»,
«Спи, дитя!..», «Умер бедняга
в больнице военной...».
Как и все великие князья, Кон¬
стантин Константинович служил
в армии, в лейб-гвардии Из¬
майловском полку, затем был на¬
чальником главного управления
военно-учебных заведений. Совре¬
менники отмечали, что на этом по¬
сту он сделал многое для того, что¬
бы смягчить суровые нравы,
царившие тогда в военных заведе¬
ниях. Верный своим идеалам, Кон¬
стантин Константинович заменил
традиционные офицерские кутежи
вечерами, посвященными совре¬
менной русской литературе. Он
также занимался словесностью
и с молодыми солдатами, стремясь
привить им вкус к русской культу¬
ре. При этом Константин Констан¬
тинович подчеркнуто сторонился
политики и не желал иметь ничего
275
Великий князь Константин Константинович
с женой Елизаветой Маврикиевной.
Фотография. 1880-е
общего с государственными дела¬
ми, о чем весьма сожалели другие
великие князья. Они полагали, что
человек образованный, проникну¬
тый гуманистическими идеями, мог
бы оказать благотворное влияние
на Николая II. Гавриил Константи¬
нович, сын Константина Константи¬
новича, вспоминает, как в Павлов¬
ске праздновали серебряную
свадьбу его отца и матери. Импера¬
тор и императрица, прибыв в Пав¬
ловск, благословили Константина
Константиновича и его жену Ели¬
завету Маврикиевну образом и по¬
дарили великой княгине брошь
с большим аквамарином, окружен¬
ным бриллиантами. Во время обеда
в парадной столовой Павловского
дворца играли балалаечники Из¬
майловского полка. На другой день
после торжественного молебна все
отбыли в Петербург, в Мраморный
дворец. «Прием этот запомнился
мне навсегда,— пишет Гавриил
Константинович,— родителям бы¬
ло оказано столько внимания, они
увидели к себе столько любви».
В семейной жизни Константин
Константинович был любящим
супругом и счастливым отцом девя¬
ти детей. Он умер в 1915 году, не
дожив до 60 лет.
Павловский вокзал
В мае 1836 года началось строительство первой в России же¬
лезной дороги между Петербургом и Павловском. К концу сентяб¬
ря от Павловска было уже проложено 23 километра рельсов, в то
время как в Петербурге работы еще не начинались, так как не
удалось договориться с владельцами земельных участков о выкупе
земли под железную дорогу.
В письме от 29 сентября 1836 года Екатерина Андреевна Ка¬
рамзина, вдова великого русского историка, рассказывает своему
сыну Андрею Николаевичу о посещении недостроенной железной
дороги:
276
«...В воскресенье все — от
двора до последнего простолю¬
дина — отправились смотреть
пробу паровых карет на дороге
в Павловск. Мы поспешили до¬
мой, велели заложить коляску
и приехали как раз к послед¬
ней пробе; из высшего общест¬
ва уже никого не было, но это
не помешало нам увидеть, как
подъехали все четыре повозки,
разделенные на два состава —
в каждом по одной закрытой
и по одной открытой, состав¬
ляющие одно целое; пара не бы¬
ло, каждый состав тащили две
лошади, запряженные одна за
другой, „гусем“, в каждом со¬
ставе помещалось около ста че¬
ловек, лошади шли галопом. Проба эта была устроена для того,
чтобы показать удобство и легкость такого способа передвижения;
говорят, что к середине октября всё будет готово и кареты будут
ходить уже паром, это очень интересно. Какое это было красивое
зрелище, великолепная погода, обе дороги, ведущие к железной
дороге, пестрели толпами народа — явление у нас необычное. Го¬
ворят, что московские купцы настоятельно просят государя разре¬
шить построить на их средства железную дорогу от Петербурга до
Москвы; бедное шоссе!»
Позже сюда доставили и паровозы, а регулярное движение до
Павловска началось 22 мая 1838 года и в тот же день был открыт
Павловский вокзал, построенный по проекту А. И. Штакеншнейде-
ра. Дорога проходила прямо через парк (мимо Круглого зала),
и вокзал расположился всего в 800 метрах от дворца рядом с Вок¬
зальными прудами (там, где сейчас расположен каток и спортив¬
ные площадки).
Железная дорога сама по себе была удивительным новшеством,
но Павловскому вокзалу было суждено впоследствии стать музы¬
кальной Меккой столицы. Для того чтобы вызвать у публики же¬
лание посещать пригороды, пользуясь при этом железной дорогой,
Е. А. Карамзина.
Неизвестный художник. 1830-е
277
главный строитель дороги и по
совместительству учредитель ак¬
ционерной компании, известный
австрийский инженер, профес¬
сор Венского политехнического
института Франц Антонович Гер-
стнер решил открыть при стан¬
циях в Царском Селе и Павлов¬
ске специальные гостиницы, где
пассажиры могли бы отдохнуть,
посидеть в ресторане и поучаст¬
вовать в каких-нибудь развлече¬
ниях. В Царском Селе открыли
ипподром, а Павловский вокзал,
расположенный прямо посреди
парка стал концертным залом.
Само слово «вокзал» появилось
в русском языке благодаря Пав¬
ловску. В пригороде Лондона было знаменитое увеселительное
заведение для балов и концертов, которое располагалось посреди
великолепного сада и называлось «Воксхолл». «Воксхоллом» про¬
звали и станцию в Павловске, а после этого то же название стали
давать всем железнодорожным станциям в России.
Драматург Н. В. Кукольник, побывавший на открытии Павлов¬
ского вокзала писал композитору М. И. Глинке:
«Для меня железная дорога — очарованье, магическое наслаж¬
дение. В особенности была приятна вчерашняя поездка в Павлов¬
ский вокзал, вчера же открытый для публики...
Вообрази себе огромное здание, расположенное в полукруге,
с открытыми галереями, великолепными залами, множеством от¬
дельных номеров, весьма покойных и удобных.
Стол в вокзале очень хорош теперь. В самом скором времени
обещали еще многочисленные улучшения по этой части. Прислуга
многочисленная и в отличном порядке. Великолепная зала, с боль¬
шим искусством расположенная архитектором Штакеншнейде-
ром, строителем вокзала, украшенная множеством четырехгран¬
ных колонн, обширными хорами и весьма затейливым фонтаном,
вся установлена столами и снабжена двумя роскошными буфета¬
ми. Направо две биллиардные залы, налево залы для желающих за
278
обедом некоторого удаления от
прочих посетителей. На хорах
музыка, внизу песни тирольцев.
Что, если б московские цыганы
полюбопытствовали прокатить¬
ся по железной дороге и испы¬
тать счастье в нашей столице
и в этом вокзале? Что, если бы
на хоры возместился Штраус со
своим магическим оркестром?
Что бы тогда был наш вокзал?
Но уже и теперь его оглаша¬
ют приятные звуки заезжих му¬
зыкантов и полковой музыки,
которая вчера с двух часов пре¬
красно исполняла разные пье¬
сы, между прочим, некоторые из
твоей оперы. Открытые галереи
вокзала установлены также сто¬
лами и скамейками и в хорошую погоду будут несомнительно полны
народом, как заздравные кубки. Вид изо всех пунктов вокзала вос¬
хитительный: дворец глядит из-за роскошно расположенных куп
дерев... Находится вокзал у самых оранжерей, что возле въездных
Павловских ворот, в парке... Отправляясь вчера в Павловск, я не
надеялся найти многочисленной публики, потому что дирекция не
сделала еще объявления о поездках на вокзал; но, к особенному
удовольствию, нашел значительное стечение публики. Залы были
полны, несмотря на их обширность. Непринужденность и всеоб¬
щее одобрительное удовольствие господствовало всюду».
Н. В. Кукольник.
К. П. Брюллов. 1836
ТйуЗмка на вокЗале
Кукольник оказался хорошим
пророком: 80 музыкальных сезонов
«отпраздновал» Павловский во¬
кзал до 1917 года.
Здесь певали цыгане, знамени¬
тая пушкинская цыганка Таня, не
менее знаменитый хор Ильи Соко¬
лова, позже «на хоры возместился
279
Курзал.
Фотография. 1910-е
Штраус со своим магическим орке¬
стром».
Сначала в Павловском вокзале
оркестр играл во время обеда и на
танцевальных вечерах. Вскоре пав¬
ловские концерты стали столь по¬
пулярными, что многие приезжали
сюда из столицы только для того,
чтобы побывать на них.
В числе дирижеров, руководив¬
ших оркестром в Павловске, были
музыканты с европейским име¬
нем — И. Лабицкий, Г. Герман, бра¬
тья Гунгли, а позднее В. Главач,
Л.Ауэр, известные композиторы
А. Глазунов, А. Лядов и многие дру¬
гие. Здесь пели Ф. И. Шаляпин,
И. Ершов, М. и Н. Фигнеры, М.До¬
лина, И. Тартаков. А. Вяльпева, иг¬
рали инструменталисты: скрипач
И. Смит, виолончелисты А. Верж-
билович, Э.Жакобе.
В течение шестнадцати лет,
с 1856 по 1872 год, с некоторыми
перерывами, выступал в Павловске
замечательный австрийский ком¬
позитор, «король вальса» Иоганн
Штраус (поначалу в афишах его на¬
зывали Иваном Страусом). В Рос¬
сии Штраус встретил одну из своих
муз — Ольгу Смирнитскую. Здесь
автор «Голубого Дуная» и «Ска¬
зок Венского леса» написал валь¬
сы «Петербургские дамы», «Кня¬
гиня Александра», «Прощание
с Санкт-Петербургом», кадриль
«Славянка», польки «Ольга»,
«В Павловском лесу», «Воспоми¬
280
нание о Санкт-Петербурге», «Не¬
знакомка», «Павловск», «Нева».
Штраус охотно включал в програм¬
мы произведения Глинки, Серова.
Под его руководством состоялось
одно из первых публичных испол¬
нений сочинений Чайковского:
в 1865 году оркестр сыграл «Танцы
сенных девушек» молодого компо¬
зитора.
В здании театра, сооруженном
в конце 70-х годов XIX века рядом
с курзалом по проекту архитектора
Н.Л. Бенуа (оно тоже не сохрани¬
лось), давались драматические
спектакли с участием лучших ар¬
тистов Москвы и Петербур¬
га— М. Ермоловой, Г. Федотовой,
М. Савиной, В. Комиссаржевской,
комика К. Варламова и многих дру¬
гих.
Концерты в Павловском вокза¬
ле продолжались более столетия.
Всего их было более 10000, из них
около 600 концертов «серьезной»,
симфонической музыки. О послед¬
них, предвоенных годах Павлов¬
ского вокзала рассказывает нам
великий русский поэт Осип Ман¬
дельштам:
«Я помню хорошо глухие годы
России—девяностые годы, их мед¬
ленное оползание, их болезнен¬
ное спокойствие, их глубокий
провинциализм — тихую заводь:
последнее убежище умирающего
века И смену дирижеров за вы¬
соким пультом стеклянного Пав¬
ловского вокзала, казавшуюся мне
сменой династий.
Широкие буфы дамских рука¬
вов, пышно взбитые плечи и обтя¬
нутые локти, перетянутые осиные
талии, усы, эспаньолки, холеные
бороды; мужские лица и прически,
какие сейчас можно встретить раз¬
ве только в портретной галерее ка¬
кого-нибудь захудалого парикмахе¬
ра, изображающей канули и „кок“.
В двух словах — вот в чем девя¬
ностые года.— Буфы дамских ру¬
кавов и музыка в Павловске; шары
дамских буфов и все прочее враща¬
ются вокруг стеклянного Павлов¬
ского вокзала, и дирижер Гал¬
кин — в центре мира.
В середине девяностых годов
в Павловск, как в некий Элизий,
стремился весь Петербург. Свист¬
ки паровозов и железнодорожные
звонки мешались с патриотической
какофонией увертюры двенадцато¬
го года, и особенный запах стоял
в огромном вокзале, где царили
Чайковский и Рубинштейн. Сыро¬
ватый воздух заплесневших пар¬
ков, запах гниющих парников и
оранжерейных роз и навстречу
ему — тяжелые испарения буфета,
едкая сигара, вокзальная гарь и
косметика многотысячной толпы...
...Вышло так, что мы сдела¬
лись Павловскими зимогорами,
то есть круглый год жили на
зимней даче в старушечьем горо¬
де, в российском полу-Версале,
городе дворцовых лакеев, дейст¬
вительных статских вдов, рыжих
приставов, чахоточных педагогов
(жить в Павловске считалось здо¬
ровее)— и взяточников, скопив¬
ших на дачу-особняк...
...Еще раз оглядываюсь на Пав¬
ловск и обхожу по утрам дорожки
281
и паркеты вокзала, где за ночь на¬
мело на пол-аршина конфетти и
серпантина: следы бури, которая
называлась „бенефис“...»
К 1921 году относится стихо¬
творение Мандельштама «Концерт
на вокзале», посвященное Пав¬
ловску:
Нельзя дышать, и твердь кишит червями,
И ни одна звезда не говорит,
Но, видит Бог, есть музыка над нами,—
Дрожит вокзал от пенья аонид,
И снова, паровозными свистками
Разорванный, скрипичный воздух слит.
Огромный парк. Вокзала шар стеклянный.
Железный мир опять заворожен.
На звучный пир, в элизиум туманный
Торжественно уносится вагон.
Павлиний крик и рокот фортепьянный.
Я опоздал. Мне страшно. Это сон.
И я вхожу в стеклянный лес вокзала,
Скрипичный строй в смятеньи и слезах.
Ночного хора дикое начало
И запах роз в гниющих парниках,
Где под стеклянным небом ночевала
Родная тень в кочующих толпах.
И мнится мне: весь в музыке и пене
Железный мир так нищенски дрожит.
В стеклянные я упираюсь сени.
Горячий пар зрачки смычков слепит
Куда же ты? На тризне милой тени
В последний раз нам музыка звучит.
Однако музыка оказалась силь¬
нее войн, революций и даже, пожа¬
луй, самой истории. Концерты во¬
зобновились после революции
и прекратились только в 1941 году.
Павловский вокзал или курзал был
разрушен во время Великой Оте¬
чественной войны и до сих пор не
восстановлен. Но музыка в Пав¬
ловске звучит до сих пор. Теперь
концерты проходят в павильонах
и Павловском дворце.
СЕЛО
¿. /
щ
111
£
Ц |
||
.
. :<
Поедем в Царское Село!
Там улыбаются мещанки,
Когда гусары после пьянки
Садятся в крепкое седло...
Поедем в Царское Село!
Осип Мандельштам. 1912
«БОГОПОДОБНАЯ ЦАРЕВНА
КИРГИЗ-КАЙСАЦКИЯ ОРДЫ!»
Сарская мыза
Легенда утверждает, что Петр I частенько приезжал в эти места
полакомиться свежим молоком на мызе у старой голландки Сары,
а после ее смерти подарил эти столь памятные ему земли своей
жене — Екатерине Алексеевне.
Безусловно, никакой коровницы Сары в этих местах никогда не
было, а вот небольшая финская усадьба была, и называлась она
Саари-мойс («мыза на возвышенном месте»). История этих мест
в общем аналогична истории Петергофа. Исконные финно-угор¬
ские земли вначале попали под власть Новгорода, в XVII веке были
захвачены шведами, а затем в результате побед, одержанных в на¬
чале Северной войны, отошли к России.
В 1710 году Сарская мыза была отписана Екатерине, и с 1710 го¬
да под руководством архитектора И. Браунштейна здесь началось
строительство «Каменных палат о шестнадцати светлицах». Во¬
круг стройки появились деревни, кирпичный и изразцовый заво¬
ды. Перед дворцом был разбит сад с парниками и оранжереями,
а с западной стороны дворца находился Зверинец — огороженный
участок леса, в котором содержали лосей, кабанов и зайцев для
царской охоты.
В 1724 году палаты были построены и в них устроили праздне¬
ство, во время которого «палили тринадцать пушектрижды». Ека¬
терина как хозяйка принимала Петра в саду и угощала обедом
в новом дворце. Иностранные гости, присутствовавшие при этом,
285
Фасад первого дворца в Царском Селе архитектора И.Ф. Браунштейна.
Рисунок Н. Е.Ленсере со старой модели
«нашли много вкуса с изяществом в доме Екатерины, — последняя
всячески угождала царю, в разговоре она называла его батюш¬
кою».
Упорная гастрономическая легенда утверждает, что Екатерина,
домовничая в новом дворце, много времени проводила в огороде
и даже сама готовила сыр из молока коров, выписанных из Голлан¬
дии.
Екатерининский дворец царицы Елизаветы
Ныне дворец уже ничем не напоминает «каменные палаты
о шестнадцати светлицах», хотя и вырос из них. Старый Петров¬
ский (точнее, Екатерининский) дворец сейчас является централь¬
ным корпусом главного здания.
Перестройку дворца затеяла в 1743 году императрица Елизаве¬
та. Первый проект подготовил молодой «архитекторный помощ¬
ник» Андрей Квасов. В музее до сих пор хранится деревянная мо¬
дель дворца, сделанная Квасовым собственноручно. В 1745 году
к Квасову присоединился известный русский архитектор С.И.Че-
вакинский. Архитекторы пристроили к старому зданию церковный
и оранжерейный корпуса, соединив их галереями. Парадный двор
со стороны западного фасада был окружен полукруглыми служеб¬
ными флигелями. Здесь же, со стороны двора стоят знаменитые
Золотые ворота, выкованные из железа искусными мастерами Се-
286
Царскосельский дворец.
Гэавюра Нике по рисунку М. И. Махаева. Середина XVIII в.
строрецкого завода. Но эти ворота связаны со следующим этапом
постройки дворца.
В 1752 году переделку дворца завершил любимый зодчий Ели¬
заветы — Растрелли. Он надстроил дворец, оформил фасады ха¬
рактерными для стиля барокко колоннами, пилястрами и скульп¬
турными группами. Стены были окрашены в лазоревый цвет,
лепные и резные украшения позолочены. Для отделки наруж¬
ных и внутренних украшений дворца было использовано «6 пудов
17 фунтов 2 золотника червонного золота» (около 100 килограм¬
мов). Крестьянин подмосковного села Покровского Семен Сусаль-
Золотые ворота
287
Вид Екатерининского дврца в Царском Селе со стороны Парадного двора.
Акварель В. С. Садовникова
щиков изготовил для отделки дворца «сусальное золото» — золо¬
тые листки тонкие, как папиросная бумага.
При Растрелли же была закончена отделка анфилады парадных
покоев дворца. Современникам больше всего запомнились Боль¬
шой зал для танцев, Китайская голубая гостиная и знаменитая Ян¬
тарная комната.
История Янтарной комнаты восходит к началу XVIII века. Мо¬
заичные янтарные панно были выполнены в 1709 году для отделки
кабинета прусского короля по проекту архитектора А. Шлютера.
В 1716 году, во время пребывания Петра I в составе Русского по¬
сольства в Берлине, прусский король Фридрих Вильгельм I пода¬
рил ему янтарные панно. С большими предосторожностями янтарь
был переправлен в Петербург. В 1740-х годах его использовали
для отделки комнаты в Зимнем дворце, а в 1755 году, по распоря¬
жению Елизаветы, солдаты на руках перенесли янтарные панно
в Царское Село. Здесь Растрелли создал великолепный Янтарный
зал с зеркальными пилястрами, мозаичными картинами из агата
и яшмы и с резными золочеными декорациями. Благодаря неодно¬
кратной реставрации Янтарная комната сохранялась без измене¬
288
ний в течение двух веков и всегда привлекала внимание посетите¬
лей дворца.
В период Великой Отечественной войны, когда гитлеровцы
оккупировали город Пушкин, янтарные панно были похищены,
их вывезли в Кенигсберг. При наступлении Советской Армии фа¬
шисты спрятали награбленные сокровища. В это время следы ян¬
тарных панно, вывезенных из Пушкина, были потеряны. Сразу же
после войны начались поиски, но обнаружить подлинные панно до
сих пор не удалось.
13 декабря 1994 года в Лондоне, на аукционе «Кристиз» была
продана гемма с изображением головы римского воина, опреде¬
ленная экспертами как подлинный элемент декора панно, похи¬
щенного нацистами из Екатерининского дворца. Покупатель, имя
которого осталось неизвестным (как, впрочем, и имя продавца),
заплатил 180 тысяч австрийских шиллингов.
В мае 1997 года полицией Потсдама была обнаружена одна из
четырех мозаичных картин, украшавших залу. Панно признано
подлинным. Это подтвердили и российские эксперты, прибывшие
в Германию во главе с директором Царскосельского музея Екате¬
рининского дворца Иваном Саутовым. Спустя несколько дней там
же, в Германии, был обнаружен один из двух комодов, дополнявших
убранство комнаты. Вскоре после этого немецкая газета «Бильд»
опубликовала статью, в которой рассказывалось о начатых в Тю¬
рингии подготовительных работах, целью которых является вскры¬
тие подземного тайника, в котором, возможно, «захоронена» Ян¬
тарная комната.
Параллельно поискам подлинной Янтарной комнаты в музее
велись работы по ее восстановлению. Полностью они были завер¬
шены к 300-летию Санкт-Петербурга, и тогда посетители Екате¬
рининского дворца смогли увидеть возрожденную Янтарную ком¬
нату.
Терраса перед дворцом украшена мраморными скульптурами,
большая часть которых была создана итальянскими мастерами
в начале XVIII века.
В то время в Венеции работала большая группа мастеров садо¬
во-парковой скульптуры, поставлявших свои произведения во
многие европейские страны. Работы наиболее известных из этих
мастеров —Д. Бонацца, А.Тарсиа, П. Баратта, Д. Зорзони, выпол¬
ненные по специальному заказу Петра I, украсили петербургские
289
Партер перед Екатерининским дворцом
сады. Позднее, в 1743 году, некоторые из них попали в Царское
Село.
Статуя с правой стороны аллеи — амазонка, опирающаяся на
щит с высеченным на нем изображением орла, борющегося со
львом,— это символическое обозначение победы России над Шве¬
цией.
Напротив нее статуя Геркулеса, в облике которого изображали
Петра 1, одержавшего победы над многочисленными и сильными
врагами России.
На верхней террасе сада установлены статуи Персея и Андроме¬
ды. Миф повествует об освобождении героем Персеем красавицы
Андромеды, прикованной к утесу и обреченной на растерзание
морским чудовищем. Этот сюжет в русском искусстве начала
XVIII века имел иносказательный смысл: рассказывал об освобо¬
ждении исконно русской территории — Ижорской земли (побере¬
жье Невы и Финского залива) из-под власти Швеции.
Морская тематика представлена статуями нимфы Галатеи и Ам¬
фитриты, жены бога морей Посейдона. Еще две статуи изобра¬
жают персонажей античной мифологии: Иолу — возлюбленную
290
Скульптура «Галатея» ►
«8
Геракла и Сивиллу — пророчицу. Две другие — «Любовь к Роди¬
не» и «Мудрость, попирающая порок» — аллегорического содер¬
жания. Аллегории «Мир» и «Великолепие» украшают узорные
партеры перед дворцом.
По легенде, когда Елизавета вместе со своим двором и ино¬
странными министрами осматривала только что отстроенный дво¬
рец, находчивый французский посол маркиз де ля Шетарди заме¬
тил, что здесь не хватает лишь одной вещи — футляра для этой
драгоценности.
Несмотря на подобную пышность убранства, жизнь во дворце
была весьма скромной. Здесь Елизавета отдыхала от «назойли¬
вого многолюдства». «В Царском бывал лишь интимный кружок
императрицы и так называемая „малая свита“,— пишет А. Н. Бе¬
нуа,— и даже наследник престола великий князь Петр Федорович
до вступления на престол посетил Царское всего 8 раз».
Елизавета следила за разведением фруктовых садов в Царском,
приказывала сажать в пруды рыбу, охотилась на оленей, лосей
и тетеревов. Об этих временах напоминает один из старейших па¬
вильонов Царского Села, расположенный неподалеку от Чесмен¬
ской колонны на берегу Большого пруда. Он был построен в 50-е
годы XVIII века архитектором Растрелли.
Некоторые сохранившиеся документы позволяют нам на не¬
сколько минут перенестись в те времена. Так из записей в дворцо¬
вых архивах нам известно, что посетившие Царское Село послы
иностранных держав после осмотра покоев дворца направлялись
в «Зверинец, где призваны были звери, для показывания им, в ро-
ги. А из Зверинца поехали в Зал, что на острову, среди большого
пруда, на судне, которое ходит без гребли, и потчевали винами
и прочим, и смотрели в том пруде рыбу, которая ловлена была не¬
водом, для показывания им, какая в том пруде рыба находится,
которая и обратно в тот же пруд пускана. А с того пруда возврати¬
лись в сад, где веселились на качелях их кавалеры, а сами господа
послы прочими забавами».
Впрочем, иногда в Екатерининском дворце проходили офици¬
альные церемонии.
Во время Семилетней войны (1756—1763) здесь неоднократно
устраивались совещания Конференции при высочайшем дворе.
В июне 1757 года в Картинном зале состоялся парадный прием
в связи с тем, что в Царское привезли ключи и знамена от прусско-
292
Охотничий павильон в Зверинце.
Гоавюра Е. Г. Виноградова по рисунку М. И. Махоева. 1761
Зал на острову:
го города Мемеля, а в августе —
торжество по поводу победы
русских войск при Гросс-Егере -
дорфе.
В последний год своего цар¬
ствования (1761) императрица
Елизавета Петровна жила всю
осень в Царском Селе, где поч¬
ти ежедневно ходила из дворца
пешком в приходскую церковь.
Восьмого сентября, вдень Рож¬
дества Богородицы, во время
службы Елизавета почувство¬
вала себя дурно, вышла из хра¬
ма и упала без чувств на траву.
Врач-француз Фузабье не¬
медленно пустил ей кровь, тут
же на траве, но государыня не
приходила в себя. Наконец, вы¬
несли из дворца ширмы и ку¬
шетку, на которую положили
Императрица Елизавета Петровна. императрицу И Перенесли ВО
Карл Ванлоо. 1760 ДВОреЦ. ОтКрЫВ НЭКОНеЦ ГЛЭЗЭ,
она никого не узнала и в течение
нескольких дней после этого приступа не могла внятно говорить.
В том же году, 24 декабря, государыня скончалась, и на престол
вступил несчастный Петр Федорович.
Петр III, даже став импера¬
тором, предпочитал, как было
сказано выше, другим усадьбам
Ораниенбаум. А вот его супруга
Екатерина II сделала Царское сво¬
ей главной резиденцией.
Гавриил Романович Держа¬
вин, кабинет-секретарь Екатерины
и великий поэт, который не раз ра¬
ботал бок о бок с императрицей
в Царском Селе, воспел свою по¬
кровительницу под именем Фели-
294
Г. Р. Державин.
В. Л. Боровиковский. 1811
цы — прекрасной и мудрой ска¬
зочной царевны вымышленного
восточного государства «Киргиз-
Кайсацкия орды»...
...которой мудрость несравненна
Открыла верные следы
Царевичу младому Хлору
Взойти на ту высоку гору,
Где роза без шипов растет,
Где добродетель обитает...
Под «царевичем Хлором» (зе¬
леным) подразумевался юный
великий князь Александр, для ко¬
торого бабушка сочинила нраво¬
учительную «Сказку о царевиче
Хлоре». При этом в прозе Держа¬
вин признавал, что Екатерина
«управляла государством и самим
правосудием более по политике
или по своим видам, нежели по
святой правде».
Екатерина хотела если не быть
просвещенной правительницей, то
хотя бы слыть ею. Граф де Сегюр
пишет о ней:
«Когда я приехал в Царское Се¬
ло, императрица была так добра,
что сама показывала мне все кра¬
соты своего великолепного заго¬
родного дворца. Светлые воды, те¬
нистая зелень, изящные беседки,
величественные здания, драгоцен¬
ная мебель, комнаты, покрытые
порфиром, лазоревым камнем
и малахитом,— все это представ¬
ляло волшебное зрелище и напо¬
минало удивленному путешествен¬
нику дворцы и сады Армиды.
При совершенной свободе, ве¬
селой беседе и полном отсутствии
скуки и принуждения, один только
величественный дворец напоминал
Императрица Екатерина II.
Д. Г. Левицкий. 1793
295
мне, что я не просто на даче у самой
любезной, светской женщины. Им¬
ператрица свободно говорила обо
всем, исключая политики; она
любила слушать рассказы, люби¬
ла и сама рассказывать. Почти це¬
лое утро государыня занималась,
и каждый из нас мог в это время
читать, писать, гулять, одним сло¬
вом, делать, что ему угодно. Обед,
за которым бывало немного гостей
и немного блюд, был вкусен, прост,
без роскоши; послеобеденное вре¬
мя употреблялось на игру или на
беседу; вечером императрица ухо¬
дила довольно рано, и мы собира¬
лись у Кобенцеля, у Фитц-Гербер¬
та, у меня или у Потемкина».
Екатерина не стала вносить больших изменений в убранство
дворца. Она решила увековечить свое имя в Царском Селе иным
способом.
Камеронова галерея
В 1779 году в Россию приезжает сорокалетний шотландец
Чарлз Камерон. Большую часть своей жизни он провел в Италии
и во Франции, занимаясь научными исследованиями античной ар¬
хитектуры и участвуя в раскопках терм — роскошных бань, кото¬
рые были своеобразным аристократическим клубом древних рим¬
лян.
В Европе Камерон издал книгу «Термы римлян», в которой вос¬
произвел обмеры античных зданий, эскизы мебели, античных ваз,
архитектурных деталей, фрагменты росписей стен. Камерон был
близок к тем людям, которых в XVIII веке называли энциклопеди¬
стами. Существует предположение, что знаменитый французский
просветитель Дени Дидро рекомендовал его Екатерине II как боль¬
шого знатока античного искусства.
Еще до приезда Камерона в Россию Екатерина писала скульп¬
тору Фальконе о своем увлечении античностью: «Я желала бы
иметь проект античного дома, распланированного как в древности...
Я в состоянии выстроить такую греко-римскую рапсодию в моем
Царскосельском саду».
Позже она пишет во Францию Вольтеру: «Теперь я завладела,
мастером Камероном, шотландцем по рождению, якобинцем по
профессии, великим рисовальщиком, который напитан изучением
древних и известен своей книгой „О древних банях“. Мы с ним мас¬
296
терим здесь в Царском Селе сад с террасами, с банями внизу и га¬
лереей наверху. Это будет прелесть».
Но почему императрице в голову пришла подобная фантазия?
В конце XVIII века в архитектуре появился новый художествен¬
ный стиль — классицизм. В поисках эталона совершенства архи¬
текторы обращались к Античности; изучали труды древнеримского
архитектора I века до н. э. Витрувия. Выдвинутые им принципы —
прочность, польза и красота — отражались в творчестве классици¬
стов.
Широкую известность получили в России труды венецианско¬
го архитектора XVI века А. Палладио. Изучая развалины антич¬
ных построек, он создавал на их основе оригинальные сооруже¬
ния, в которых воплотилась красота античных форм. Интересу
к античным постройкам способствовали раскопки городов Помпеи
и Геркуланума. Применяя в постройках дорический, ионический
и коринфский ордера (от лат. order — порядок), архитекторы не
скрывали конструктивной основы зданий. Все части постройки
образуют гармонический ансамбль, который совершенно по-осо-
бому взаимодействуете окружающим пространством. В этом легко
можно убедиться, сравнив Камеронову галерею с барочным Ека-
Камеронова галерея.
Гравюра из книги М. Пыляева «Забытое прошлое окрестностей Петербурга*
297
Пандус Камероновой галереи
терининским дворцом. Галерея пронизана воздухом, зелень сада
оттеняет белизну колонн, терраса висячего сада и длинный пандус
напрямую связывают постройку с дубовой рамповой аллеей и пру¬
дом. Именно в этой гармонии человека, его жилища и окружающе¬
го мира и заключено новое мировоззрение, отражением которого
служит классицизм.
Камеронова галерея и термы были своеобразным манифестом
Екатерины. Эти постройки должны были представлять ее просве¬
щенной правительницей, проводящей дни в размышлениях и тру¬
дах, а не в пышных и расточительных забавах, желавшей для Рос¬
сии не только процветания, но и просвещения.
Камеронова галерея расположена у южного крыла дворца, там
где холм спускается четырьмя террасами к Большому пруду. На ос¬
новании из пудостского камня возвышается прогулочная галерея,
обрамленная 44 колоннами ионического ордера. С восточной и за¬
падной сторон входами на галерею служат четырехколонные пор¬
тики поддерживающие треугольные фронтоны. Восточный портик
украшен бронзовыми статуями Геркулеса и Флоры — копиями
одноименных мраморных скульптур из Неаполитанского музея.
298
Восточный портик Камероновой галереи
Копии были выполнены в 1787— 1788 годах в литейной мастерской
Академии художеств мастером В. Можаловым по моделям Федора
Гордеева. Возможно, они символизируют Петра I, защитившего
Россию с оружием в руках, и саму Екатерину, даровавшую ей про¬
цветание и изобилие.
Главным украшением, «информационным содержанием» гале¬
реи служит коллекция бронзовой скульптуры. Всего здесь более
50 бюстов.
Среди них «благочестивые» римские императоры Юлий Це¬
зарь, Флавий Веспасиан, Адриан Антонин Пий, Марк Аврелий,
Люций Вер и Септимий Север, то есть те самодержцы, под властью
которых Рим был наиболее силен и могуч. Здесь греческие мудре¬
цы — Гераклит, Сократ, Платон и Эпикур. Не забыто и искусство.
Перед нами «отец поэзии» Гомер, «отец истории» Геродот, созда¬
тель пасторальной поэзии Феокрит, великие греческие трагики
Фесип и Софокл, знаменитый оратор Демосфен и автор «Искусст¬
ва любви» Овидий. Здесь же античные боги — бог искусства Апол¬
лон, Миневра — богиня мудрости, покровительница наук, ремесел
и справедливой войны, Apec — бог войны, Бахус — бог виноделия
299
Агатовые комнаты, Висячий сад и Холодные бани
и его жена Ариадна. Здесь же бюст выдающегося русского ученого
Михаила Васильевича Ломоносова, работы Ф. И. Шубина.
«Политическая программа» Камероновой галереи вполне яс¬
на — сильная власть, забота монарха о поданных, развитие наук
и свободных искусств.
Из галереи посетители выходят в так называемый Висячий сад.
На площадке, поддерживаемой каменными столбами, сделан свин¬
цовый настил, а поверх него насыпан слой земли, достаточный для
произрастания кустарников и даже деревьев.
Галерею замыкает двухэтажное здание Холодных бань. На пер¬
вом этаже этой постройки размещались Русская баня (ее строил
архитектор Илья Неелов, так как шотландец Камерон ничего не
знал об устройстве русских бань), Купальная комната с круглым
бассейном, Ванная комната, а также Передняя и «Отдыхальная»
комнаты.
На втором этаже находились так называемые Агатовые комна¬
ты: Кабинетец, Овальный, Яшмовый и Агатовый кабинеты, Боль¬
шой зал и Библиотека — шесть богато отделанных покоев для от¬
дыха и развлечений.
300
В сторону Висячего сада обращен южный фасад Агатовых ком¬
нат. Из сада здание воспринимается как небольшой одноэтажный
парковый павильон. Перед входом в павильон возвышается пор¬
тик-ротонда со сдвоенными колоннами. В нишах стоят бронзовые
скульптуры — аллегорические изображения четырех стихий: воды,
воздуха, земли и огня.
Название «Агатовые комнаты» павильон получил из-за осо¬
бого характера внутренней отделки. Стены его облицованы цвет¬
ными уральскими камнями — мрамором и яшмой (называемой
в XVIII веке агатом). На постройку Холодных бань была израсходо¬
вана огромная по тем временам сумма — 463 тысячи 560^рублей.
Рядом с Холодными банями сохранился маленький цветочный
садик, огороженный железной решеткой.
Екатерина не скрывала восхищения работой Камерона. Бес¬
спорно, эти комнаты и галерея приобрели для нее совершенно
особое значение. Здесь она работала, а в письмах Вольтеру и Дидро
она во всех подробностях описывала обстановку Агатовых комнат
и составляла подробные списки всех бюстов, выставленных на ко¬
лоннаде.
Южный фасад Агатовых комнат
301
Расчет Екатерины был верен. Ее потомки, вспоминая императ¬
рицу, неизменно вспоминали и бронзовых античных политиков
и мудрецов, с которыми она советовалась как равная с равными.
Державин в своем стихотворении «Развалины», посвященном
Царскому Селу, осиротевшему после смерти Екатерины пишет:
Вот здесь, на острове Киприды,
Великолепный храм стоял:
Столпы, подзоры, пирамиды
И купол золотом сиял.
Вот здесь, дубами осененна,
Резная дверь в него была,
Зеленым свесом покровенна,
Вовнутрь святилища вела.
Вот здесь хранилися кумиры,
Дымились жертвой алтари,
Сбирались на молитву миры
И били ей челом цари.
Вот тут была уединенной
Поутру каждый день с зарей,
Писала, как владеть вселенной
И как сердца пленить людей.
Художественный образ галереи нашел самое яркое воплощение
в блистательных строках оды «Воспоминания в Царском Селе»
А. С. Пушкина:
Атам в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
Не здесь ли мирны дни вели земные боги?
Не се ль Минервы росской храм?
В XIX веке фрейлина Мария Муханова, жившая в Царскосель¬
ском дворце, также не может не вспомнить о Екатерине: «Когда
я прохаживалась по этой величественной колоннаде, мне всякий
раз представлялась необыкновенная женщина, гением которой
укреплена Россия и доведена до величия, в котором мы теперь ее
видим. Я воображала себе Екатерину с ее ясным лицом, медлен¬
ною и плавною походкою, в широком и своеобразном одеянии,
посреди этих мраморных ликов, принадлежащих, как и она, Все¬
мирной истории».
302
Агатовые комнаты. Главный зал.
Акварель середины XIX в.
Во второй половине XIX века коллекцию бронзы Камероновой
галереи дополнили моделью памятника Екатерине II. Это умень¬
шенный авторский вариант памятника Екатерине, установленного
в 1873 году на Невском проспекте рядом с Публичной библиоте¬
кой. Памятник исполнен по рисунку художника М. О. Микешина
и скульптора М. А. Чижова.
Прогулка императрицы
Камеронова галерея, Висячий сади пандус имели еще одно сугу¬
бо утилитарное значение. Они позволяли Екатерине без особого
труда спуститься из своих покоев во дворце прямо в сад.
Во времена Екатерины на каждой ступени лестницы стояли
бронзовые статуи девяти муз, Венеры, Меркурия и богини цветов
Флоры. (В 1798 году по указу Павла I эти статуи были перевезены
в Павловск и использованы для украшения Двенадцати дорожек.)
Поблизости от дворца располагался маленький цветочный садик,
303
Кагульский обелиск
в глубине которого стоит Кагульский обелиск, сооруженный архи¬
тектором А. Ринальди в честь знаменательной победы русских
войск 21 июля 1770 года на реке Кагуле (приток Дуная).
Надпись на бронзовой доске гласит: «Под предводительством
генерала графа Петра Румянцева Российское воинство числом
семнадцать тысяч обратило в бегство до реки Дуная турецкого ви¬
зиря Галиль-Бея с силою полторастатысячною».
В ходе войн с Турцией в 1768— 1774 годах Россия получила
власть над Крымом, северным берегом Черного моря и новорос¬
сийскими степями (бывшие Екатеринославская, Херсонская и Тав¬
рическая губернии). Позднее на завоеванных землях был основан
знаменитый город Одесса. Результаты Турецких войн были чрез¬
вычайно значимы для Екатерины. Выход на Черное море остался
несбывшейся мечтой Петра 1, которую осуществила Екатерина 11.
Поэтому мы еще не раз увидим в Екатерининском парке стелы,
посвященные победам русского оружия.
Памятник Катульской победе упоминается в нескольких произ¬
ведениях Пушкина, в том числе в повести «Капитанская дочка».
В те времена между дворцом и памятником простирался обширный
304
зеленый луг, в центре которого на фоне небольшой группы сосен
возвышался обелиск. Именно здесь Маша Миронова, приехавшая
в Царское хлопотать о судьбе своего жениха Петра Гринева, обви¬
ненного в участии в пугачевском заговоре, встретилась с Екатери¬
ной.
Позади Катульского обелиска парковый пейзаж сохранился
почти без изменений с конца XVIII века.
На зеленом лугу, недалеко от обелиска, стоит высокий пьеде¬
стал, завершенный урной с пламенем. Это типичное для пейзаж¬
ных парков архитектурное украшение было создано в 1773 году.
Тогда на нем красовалась мраморная доска с надписью «Как велико
удовольствие честным душам — видеть добродетель и заслуги —
общими похвалами достойно венчаемые». Однако доску похитили
еще при Екатерине.
Позднее памятник был посвящен фавориту Екатерины II —
Александру Дмитриевичу Ланскому. На пьедестале была укрепле¬
на бронзовая доска с изображением герба Ланского и обеих сторон
медали, выбитой в его память. Екатерина оплакивала безвре¬
менную смерть своего 26-летнего фаворита. Современники вспо¬
минали о нем, как о человеке
искреннем, верном и нечесто¬
любивом, любившем именно
женщину, а не императрицу.
Интересно, что некоторые
детали убранства Агатовых ком¬
нат, двери и полы, были взяты
из недостроенного дома Лан¬
ского на Дворцовой площади.
Из Собственного садика
можно было выйти на Подка-
призовую дорогу — аллею, ухо¬
дящую от дворца на север, в глу¬
бину парка. Она проходит под
двумя мостами — Большим
и Малым Капризом, отсюда ее
название. Эти арки-мосты, по¬
добно звеньям,соединяют Ека- 4 _ _
„ а А. Д. Ланской,
терининскии парк с Александ- г п . *
г г Iравюра из книги М. 11ыляево • забытое прошлое
ровским. окрестностей Петербурга»
305
Вечерний зал
Слева от Подкапризовой дороги, у самой границы Екатеринин¬
ского парка, находится Вечерний зал.
Сооружение этого павильона продолжалось с 1796 по 1809 год.
За это время он несколько раз переделывался. Строительство его
завершил архитектор П. В. Неелов.
Здание, построенное в классическом стиле, украшено четырьмя
ионическими колоннами и высеченными из камня женскими фигу¬
рами. Зал был построен для небольших вечерних балов.
Другие постройки Подкапризовой дороги, напоминают о «ки¬
тайской» моде конца XVIII — начала XIX века. Увлечение китай¬
ским искусством оказало большое влияние на русское паркострое-
ние, приучая видеть красоту не только в пышном и помпезном, но
и в скромном и изящном. Достаточно вспомнить китайский садик
рядом с Монплезиром в Петергофе и многочисленные китайщины
Ораниенбаума. На первых этапах развития пейзажного стиля
такие постройки были чуть ли не обязательны для каждого дворцо¬
вого или усадебного парка. В Царском Селе был создан целый
комплекс «китайских» построек. Одна из них — Китайская, или
Скрипучая, беседка, сооруженная в 1778—1786 годах архитекто¬
ром Ю.Фельтеном. Крышу беседки украшают фигурки драконов.
Другая постройка в китайском духе Большой Каприз — высокий
306
Китайская (Скрипучая] беседка ►
mm
írí'
шйТч'Г^ 1 ' ¡\ "дЧ‘ 1
ГШ
»p-4 -r.;
V ; -I ;4 .. .,r
ЯГ
t . :■
¿... I í) ,
i ... »
J
..JJ
ёщщт,.
мост, отделанный диким камнем. Мост увенчан беседкой из розо¬
вого мрамора с расписной китайской крышей. Немного дальше
расположен еще один насыпной мост — Малый Каприз. По леген¬
де, императрица Екатерина, увидев смету, сперва призадумалась
и хотела отказаться от этой затеи, но потом решительно сказала:
«Быть так, это мой каприз!» По другой легенде, оба моста были
построены за одну ночь по приказанию Потемкина, желавшего
сделать Екатерине сюрприз.
Так или иначе, но оба Каприза были построены по проекту ар¬
хитектора В. И. Неелова, возможно, при участии Ю.Фельтена
и Дж. Кваренги.
Историки литературы считают, что беседке Большого Каприза
посвящено одно из лицейских стихотворений Пушкина «Надпись
к беседке»:
С благоговейною душой
Приблизься, путник молодой,
Любви к пустынному приюту.
Здесь ею счастлив был я раз —
В восторге пламенном погас.
И время самое для нас
Остановилось на минуту.
Воспоминания о славных днях
Многие сооружения Царскосельского парка должны были на¬
поминать его гостям о величайших свершениях царствования Ека¬
терины. Прежде всего о победе над Турцией.
Екатерина говорила о турецких войнах: «Когда война сия про¬
должится, то царскосельский мой сад будет походить на игрушеч¬
ку. После каждого воинского деяния воздвигается в нем приличный
памятник». Самым знаменитым и впечатляющим памятником
Царского Села является Чесменская колонна.
В 1770 году русская балтийская эскадра (под командованием
графа А. Г. Орлова), обойдя всю Европу, появилась в Эгейском мо¬
ре. Одной из ее задач было поднять восстание греков в Морее; вос¬
стание действительно началось, но русские не могли оказать ему
достаточную помощь десантными войсками, и оно было подавлено
турками. Зато русская эскадра одержала блестящую победу над тур-
М Большой Каприз
309
Чесменская колонна
ками при Чесме (в Хиосском проливе), где она атаковала и сожгла
весь турецкий флот. В 1771 году русские войска заняли Крым.
В 1771 — 1778 годах под руководством А. Ринальди посреди
Большого пруда была воздвигнута колонна из олонецкого мрамора
и гранита, украшенная рострами (носовыми частями) кораблей
и бронзовыми барельефами с изображением сражений в Хиосском
проливе, в Чесменской бухте и при Митиленах. Памятник увенчан
бронзовым орлом, ломающим полумесяц.
Еще один памятник — серо-голубая мраморная колонна — сто¬
ит на берегу Большого пруда около одной из плотин, получившей
название Чертова моста. Памятник воздвигнут в честь победы,
одержанной русскими воинами в 1770 году на полуострове Морея
в Средиземном море. Надпись на бронзовой доске, укрепленной
на пьедестале колонны, рассказывает об этом героическом сраже¬
нии. Заканчивается она следующими словами: «Войск российских
было числом шестьсот человек, кои не спрашивали, многочислен
ли неприятель, но где он. В плен турков взято шесть тысяч».
310
Турецкая баня
А. С. Пушкин гордился тем, что среди героев Морей названо имя
его двоюродного деда — Ивана Абрамовича Ганнибала, принудив¬
шего к сдаче неприступную Наваринскую крепость.
В виде турецкой мечети была построена в 1852 году император¬
ская купальня. Автором проекта был архитектор И. А. Монигетти,
который поставил купальню на мысу, глубоко вдающемся в Боль¬
шой пруд.
Стены четырех небольших комнат внутри павильона были об¬
лицованы цветной мозаикой из искусственного мрамора и украше¬
ны лепным и живописным орнаментом. В центральном восьми¬
угольном зале с бассейном хранились привезенные из Турции
мраморные фонтанные доски с высеченными на них стихами.
За каналом, в стороне от Подкапризовой дороги, стоит Баш¬
ня-руина, построенная в 1771 году по проекту Ю. М. Фельтена.
На замковом камне высечена надпись: «На память войны, объ¬
явленной турками России, сей камень поставлен». У основания
башни поставлены чугунные готические ворота, созданные по про-
311
Башня-руина
екту Ю.Фельтена. Ворота были выкованы по деревянной модели
в Екатеринбурге. Это первое в России архитектурное произведе¬
ние из чугуна.
За Башней-руиной, на южной границе парка, у входа в город,
стоят Гатчинские, или Орловские, ворота, сооруженные в 1778—
1782 годах по проектам архитекторов А. Ринальди и Дж. Ква¬
ренги.
Ворота построены из разноцветных олонецких мраморов — бе¬
лого, серого, синего, розового и красного — и украшены ажурной
металлической решеткой. Ворота поставлены по распоряжению
Екатерины II на дороге в Гатчину — имение Григория Орлова.
Они были сооружены для триумфального въезда Орлова, который
в 1771 году справился с чумным бунтом в Москве. Со стороны
312
Орловские ворото
города на них помещена надпись: «Орловым от беды избавлена
Москва», а со стороны сада: «Когда в 1771 году на Москве был
мор на людей и народное неустройство, генерал-фельдцейхмейстер
Григорий Орлов, по его просьбе, получив повеление, и туда поехал.
Установил порядок и послушание, и свирепство язвы пресек доб¬
рыми своими учреждениями».
Позднее ворота послужили для другого триумфального въезда:
возвращения из Молдавии командующего русскими войсками кня¬
зя Потемкина-Таврического в январе 1789 года. На всей дороге от
ворот до дворца архитектором Нееловым была устроена иллюми¬
нация, в частности, на самих воротах красовалась огненная над¬
пись: «Ты в плесках внидешь в храм Софии» — намек на вековую
российскую мечту о захвате Стамбула-Константинополя.
313
Затеи и развлечения
Неподалеку от Гатчинских ворот находится еще одна «затея» —
гранитная беседка Пирамида, построенная в 1781 году архитекто¬
ром Камероном. Внутри нее помещалась коллекция античных урн
и ваз из цветных камней. Позднее их передали в Эрмитаж.
Пирамида также была связана с воспоминаниями, но более лич¬
ными: позади нее во времена Екатерины располагалось кладбище
«придворных» собачек. Историю одного из надгробий рассказыва¬
ет граф де Сегюр:
«Однажды, помню я, императрица сказала мне, что у нее око¬
лела маленькая левретка Земира, которую очень любила и для
которой желала бы иметь эпитафию. Я отвечал ей, что мне не¬
возможно воспеть Земиру, не зная ее происхождения, свойств
и недостатков. „Я полагаю, что вам достаточно будет знать, — воз¬
разила императрица, — что она родилась от двух английских собак
Тома и Леди, что она имела множество достоинств, только иногда
бывала немножко зла“. Этого мне было довольно, и я исполнил
желание императрицы и написал следующие стихи, которые она
чрезвычайно расхваливала:
„Здесь пала Земира, и опечаленные Грации должны набросать
цветов на ее могилу. Как Том, ее предок, как Леди, ее мать, она
Пирамида
314
Адмиралтейство
была постоянна в своих склонностях, легка на бегу и имела один
только недостаток — была немножко сердита: но сердце ее было
доброе. Когда любишь, всего опасаешься, а Земира так любила ту,
которую весь свет любит, как она. Можно ли быть спокойною при
соперничестве такого множества народов? Боги, свидетели ее
нежности, должны были бы наградить ее за верность бессмертием,
чтобы она могла находиться неотлучно при своей повелитель¬
нице“».
Были в Царскосельском парке и обычные для царской резиден¬
ции павильоны, предназначенные для развлечения хозяев и гос¬
тей. К таким павильонам относится Адмиралтейство, построенное
в 1773—1777 годах по проекту В. И. Неелова. В его оформлении
архитектор использовал элементы готических построек — стрель¬
чатые окна, башенки, декоративную кладку стен.
В XIX веке в боковых флигелях размещались птичники. Здесь
содержались редкие красивые птицы, в том числе белые и черные
лебеди, павлины, журавли, цесарки, гуси арзамасские, американ¬
ские, канадские, гренландские и казарки, куры и утки различных
стран и пород. В центральном корпусе хранились гребные и парус¬
ные лодки. Это и определило название павильона — Адмиралтей¬
ство. У гранитной пристани при Екатерине стояли двухвесельные
ялики, а по пруду плавала маленькая яхта «о двенадцати пуш¬
ках».
Расположенный поблизости от дворца Старый сад регуляр¬
ного, или Голландского, сада, высаженный еще при Елизавете,
315
Екатерина II украсила двумя павильонами. Один из них — Грот,
или Утренняя зала, расположен на берегу пруда, второй — Эрми¬
таж — в глубине «дикой рощи».
Грот был построен в 1749—1761 годах по проекту Растрелли.
Первоначально его предполагали украсить изнутри морскими ра¬
кушками и туфом, но этот проект не был осуществлен, и позднее
Грот был отделан по проекту А. Ринальди лепкой на морскую тема¬
тику: дельфинами, водолеями, морскими чудовищами и божества¬
ми. Три из четырех фасадов Грота выходят на воду, он словно связы¬
вает интимный Старый саде водными просторами.
Екатерина любила работать здесь по утрам, за что Грот и был
прозван Утренней залою. Державин не преминул воспеть и это
пристанище императрицы:
Здесь в полдень уходила в гроты,
Покоилась в прохлад тени,
А тут Амуры и Эроты
Уединялись с ней одни.
В те времена у Грота был еще один «обитатель» — мраморная
статуя Вольтера, которая сейчас хранится в петербургском Эрми¬
таже.
316
Павильон «Эрмитаж*.
Гравюра с рисунка М. И. Мохаева. 1753
Компанию ей составляли мраморный Аполлон Бельведерский,
Антиной и другие римские статуи. «Смотреть на Утреннюю залу
ходят караванами!» — с гордостью писала Екатерина.
В глубине Старого сада был расположен еще один традицион¬
ный садовый павильон — Эрмитаж. Павильон построен в период
с 1744 по 1756 год. В его создании принимали участие крупней¬
шие архитекторы: М. Г. Земцов, А. В. Квасов, С. И. Чевакинский,
Ф.-Б. Растрелли. Здание было предназначено для небольших при¬
емов и развлечений узкого круга придворных. В этом своеобразном
маленьком дворце были всевозможные хитроумные устройства,
в том числе подъемные столы; с помощью деревянных механиз¬
мов и канатов такие столы с полной сервировкой поднимались
с первого этажа в большой зал. Застолье подчинялось строгим
правилам, за исполнением которых следила сама хозяйка — им¬
ператрица Екатерина. Гость, нарушивший правила, должен был
выпить «штрафную», но не «Кубок большого орла», как в петров¬
ские времена, а наоборот — стакан холодной воды и прочесть стра¬
ничку из отменно скучной поэмы «Телемахиада». Нарушивший три
317
правила сразу должен был выучить наизусть шесть строк из «Те-
лемахиады». Чтобы читатель мог оценить всю суровость этого
наказания, приведу одну (самую знаменитую) строчку этой поэмы:
«Чудовище обло, озорно, огромно, стозевно и лайяй!»
Неподалеку от Эрмитажа, около ограды парка, находится одно¬
этажное красное кирпичное здание. В центре его — сквозная арка,
увенчанная башенкой. Это сооружение было эрмитажной кухней
и одновременно служило воротами в парк.
На нижней террасе перед дворцом был поставлен маленький
павильон — Нижняя ванна. Он был построен в 1778—1779 годах
И. В. Нееловым как баня для придворных. Вокруг центрального
круглого зала были расположены шесть отдельных кабинетов.
Другая купальня — императорская — стоит на берегу бассейна
на верхней террассе у дворца и называется Верхней ванной. Она
также построена по проекту архитектора И. В. Неелова в 1777—
1780 годах. Наружные фасады Верхней ванны довольно скромны.
Зато внутренние помещения отделаны очень нарядно. Кроме бас¬
сейна и ванных комнат в центре павильона был зал для отдыха,
расписанный художником-декоратором А. И. Бельским (1730—
1796), принимавшим участие в росписи Зимнего и Екатерининско¬
го дворцов и павильонов Царскосельского парка.
В оформлении Верхней ванны использованы мотивы росписи
Золотого дома императора Нерона в Древнем Риме, зарисованные
во время раскопок в 1776 году архитектором В. Бренной и поль¬
ским художником Ф. Смуглевичем. Эти рисунки, изданные в Ита¬
лии в виде раскрашенных гравюр, были приобретены Екатери¬
ной 11.
В 1780 году в Россию под именем графа Фалькенштейна приез¬
жал император Иосиф II. Для приема именитого гостя, который
предпочитал останавливаться на постоялых дворах, а не во двор¬
цах, Верхняя ванна была переоборудована под «Царского Села
постовой и вольный дом». Роль трактирщика исполнял садовник
Иоганн Буш, а сама Екатерина встречала постояльца в сарафане
и кокошнике. Прожив в Петербурге три недели, Иосиф уехал за
границу через Финляндию.
Император Александр I.
Дж.Доу. 1625
Александр Павлович родился
12 декабря 1777 года, «когда солн¬
це оборачивается на весну», как
тут же отметили царедворцы. Дер¬
жавин приветствовал появление на
свет первого внука Екатерины в
стихах «На рождение в севере пор¬
фирородного отрока»:
...В это время, столь холодно,
Как Борей был разъярен,
Отроча порфирородно
В царстве Северном рожден.
Родился — и в ту минуту
Перестал реветь Борей;
Он дохнул — и зиму люту
Удалил Зефир с полей;
Каждый гений к колыбели
Дар рожденному принес:
Тот принес ему гром в руки
Для предбудущих побед;
Тот художества, науки,
Украшающие свет;
Но последний, добродетель
Зарождаючи в нем, рек:
319
Будь страстей твоих владетель,
Будь на троне человек!
Екатерина была в восторге от
внука и, как уже упоминалось, ре¬
шила сама заниматься его воспита¬
нием. Просвещенная бабушка за¬
прещала туго пеленать, кутать и
качать малыша. В его комнате раз¬
говаривали громко, а под окнами
даже стреляли из пушек, чтобы он
привыкал к громким звукам (спра¬
ведливости ради, нужно заметить,
что впоследствии Александр Пав¬
лович жаловался на глухоту). Од¬
нако младенец отличался крепким
здоровьем и закалкой. Он много гу¬
лял и спал на воздухе. Его одежда
состояла из короткой рубашонки,
шерстяного вязанного корсетика
и шерстяной или шелковой юбочки
Дворец для внука
Дж. Кваренги
для прогулок. «Он ничего не знает
о простудах; полный, свежий и ве¬
селый, любит прыгать, и почти ни¬
когда не кричит».
Позже Екатерина так же строго
надзирала за воспитанием мальчи¬
ка, и даже написала для него две
нравоучительные сказки «О царе¬
виче Февсее» и «О царевиче Хло¬
ре», а также сборник русских по¬
словиц.
Гувернером к Александру по ре¬
комендации Дени Дидро был на¬
значен швейцарец Ф.-Ц.Лаграп.
Юный Александр был воспитан
в идеалах Просвещения, весьма
критически относился к полити¬
ческому устройству России и да¬
же сочувствовал идеям Великой
Французской революции.
В 1792 году Екатерина 11
приказала архитектору Кварен¬
ги заложить неподалеку от Ека¬
терининского дворца новый,
в классическом стиле, для Алек¬
сандра Павловича.
В 1796 году строительство
дворца было закончено. Парад¬
ные комнаты были расположе¬
ны в высоком бельэтаже, низ¬
кий второй этаж предназначался
для служебных помещений.
Особенно красива, по мнению
современников, была коринф¬
ская колоннада, соединяющая
главное здание с флигелями.
Северный фасад был украшен
320
Александровский дворец.
Литография с рисунка И. Мейера
двумя бронзовыми статуями «Юноша, играющий в бабки» (т.е.
городки) работы Н. С. Пименова и «Играющий в свайку» (игра ти¬
па «ножичков», только нож заменяет тяжелый острый
гвоздь — свайка) работы А. В. Логановского. А. С. Пушкин, напи¬
сал два четверостишия, посвященные этим статуям:
Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено
Бодро оперся, другой поднял меткую кость.
Вот уж прицелился... прочь! Раздайся, народ любопытный,
Врозь расступись; не мешай русской удалой игре.
* * *
Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый,
Строен, легок и могуч,— тешится быстрой игрой!
Вот и товарищ тебе, дискобол! Он достоин, клянуся,
Дружно обнявшись с тобой, после игры отдыхать.
В 1795—1796 году Кваренги построил вблизи дворца Кухонный
корпус в форме буквы П. Два боковых корпуса объединены глав¬
321
ным фасадом с треугольным фронтоном над главным ризалитом.
В центре фасада — высокие деревянные ворота. Всего постройка
дворца стоила 286000 рублей и потребовала 6600000 кирпичей.
«Дворец был очень красив, и перед ним был разбит разделан¬
ный палисадник, примыкающий к английскому саду. Перед окнами
Великой Княгини (жены Александра — Елизаветы Алексеевны),
находился цветник, окруженный железной решеткою с малень¬
кой дверью, через которую был ход в ее внутренние апартамен¬
ты»,— вспоминает фрейлина Варвара Головина.
Щтнуесса
Образование Александра за¬
кончилось рано: ему не было и
16 лет, когда бабушка женила его
на пятнадцатилетней Луизе Марии
Августе Баден-Баденской. В Рос¬
сии юная принцесса получила имя
Елизаветы Алексеевны.
Великая княгиня Елизавета Алексеевна.
Ж.-А. Беннер. 1824
■пЗ &фманпи
Поначалу двое детей дичились
друг друга. Для Елизаветы Алексе¬
евны в России все было непривыч¬
но: и новый язык, и русский двор,
роскошью и пышностью во много
раз превосходивший двор ее роди¬
телей; в России она впервые наде¬
ла фижмы — стальные накладки,
делавшие юбки пышными, и напуд¬
рила волосы. Великий князь Алек¬
сандр также вначале сторонился
своей невесты, но вскоре родители
великого князя (а вероятнее всего,
бабушка Екатерина) решили фор¬
сировать события.
Варвара Головина приводит в
своих записках рассказ принцессы
о сватовстве великого князя: «Од¬
нажды вечером, когда мы рисовали
вместе с остальным обществом за
круглым столом в бриллиантовой
комнате, великий князь Александр
подвинул мне письмо с признанием
в любви, которое он только что на¬
писал. Он говорил там, что, имея
разрешение своих родителей ска-
322
зать мне, что он меня любит, он
спрашивает меня, желаю ли я при¬
нять его чувства и ответить на них и
может ли он надеяться, что я буду
счастливой, выйдя за него замуж.
Я ответила утвердительно, так
же на клочке бумаги, прибавляя,
что я покоряюсь желанию, которое
выразили мои родители, посылая
меня сюда. С этого времени на нас
стали смотреть, как на жениха и
невесту. Мне дали учителя русского
языка и Закона Божия».
«Психей соединилась с Аму¬
ром»,— так отозвалась об этом
браке Екатерина. Из Зимнего двор¬
ца молодожены переезжают в Цар¬
ское Село под крылышко бабушки.
Они молоды и, по-видимому, ис¬
кренне привязаны друг к другу.
У них бывают размолвки, но длятся
они недолго. Варвара Головина
рассказывает, как после одной из
ссор Александр и Елизавета при¬
зывают ее, чтобы она их прими¬
рила: «Они приказали мне прийти
на следующее утро в семь часов
в нижний этаж дворца, в комнаты
моего дяди, выходившие в парк.
Я отправилась туда в назначенное
время. Оба они вышли на террасу.
Великий князь влез через окно, ве¬
лел передать стул, вылез, заставил
меня выскочить в окно,— словом,
проделал все, чтобы придать обыч¬
ному делу вид приключения. Они
схватили меня за руку, отвели
в бывший Эрмитаж в глубину сада,
там усадили на стол, и заседание
было открыто. Оба говорили одно¬
временно. Приговор состоялся
в пользу великой княгини, которая
была совершенно права. Великому
князю надо было признаться в сво¬
ей неправоте, что он и сделал. По¬
кончив с серьезным делом, мы
очень весело отправились гу¬
лять...»
В другой раз, прихватив с собой
Варвару Головину и ее мужа, Алек¬
сандр и Елизавета отправляются на
прогулку в деревню немецких коло¬
нистов, расположенную неподале¬
ку от Царского Села. По дороге они
уговариваются не открывать коло¬
нистам своих настоящих имен. Ве¬
ликая княгиня должна выдавать се¬
бя за мадемуазель Гербиль, свою
горничную, а великий князь — за
племянника Головиной. Вся компа¬
ния прекрасно провела время.
«Приехав в дом госпожи Вильбад,
куда мы вошли,— рассказывает
Головина,— великая княгиня по¬
грузилась в воспоминания. Это жи¬
лище и одежда обитателей напоми¬
нали ей крестьян ее родины.
Семейство Вильбад состояло из
мужа, жены, сына с его женой и ре¬
бенком и молодой девушки. При¬
гласили двух соседей и стали играть
прирейнские вальсы. Музыка и вся
обстановка произвели большое
впечатление на великую княгиню,
но к удовольствию ее примешива¬
лась легкая грусть. Муж мой от¬
влек ее от этого чувства, сказав:
— Мадемуазель Гербиль, вы
слишком ленивы. Пора готовить
завтрак. Пойдемте в кухню. Мы
сейчас сготовим яичницу, а вы на¬
режете петрушки.
Великая княгиня повиновалась
и таким образом получила свой пер-
323
П. А. Зубов.
Гравюра Валькера с картины И.-Б.Лампи
вый кулинарный урок. На ней было
белое утреннее платье, маленькая
соломенная шляпа прикрывала ее
прекрасные белокурые волосы.
Принесли охапку роз; мы сделали
из них гирлянду и украсили ею ее
шляпу. Она была мила, как ангел.
Великий князь Александр с трудом
сохранял серьезность при виде
моего мужа, который надел повар¬
ской колпак и имел очень смешной
вид. Мы отведали превкусной яич¬
ницы, а масло и густые сливки до¬
вершили завтрак. В углу комнаты
находилась люлька со спящим ре¬
бенком. Молодая мать изредка хо¬
дила баюкать его. Великая княги¬
ня, заметив это, опустилась на
колени, покачала дитя и глаза ее
наполнились слезами. Она будто
предчувствовала тяжелые испыта¬
ния, которые готовило ей буду¬
щее».
Позже хозяйка дома госпожа
Вильбад, привозя масло в дом Вар¬
вары Головиной каждый раз осве¬
домлялась о том, как дела у ее пле¬
мянника. Варвара не смогла долго
сохранять тайну и отвела госпожу
Вильбад в Царскосельский дворец,
где та с удивлением узнала, что ее
гостями на самом деле были авгу¬
стейшие особы. Великий князь по¬
дарил честной немке 100 рублей
и назначил пожизненную пенсию.
Екатерина тоже изобретает са¬
мые разные затеи, чтобы развлечь
молодежь: «Удовольствиям не бы¬
ло конца. Императрица старалась
сделать Царское Село как можно
более приятным. Придумали бегать
взапуски на лугу перед дворцом.
Составилось два лагеря: Александ¬
ра и Константина, различавшиеся
с помощью розового и голубого
флагов с серебряными, вышитыми
на них инициалами. Как и полага¬
лось, я принадлежала к лагерю
Александра. Императрица и лица
неигравшие сидели на скамейке
против аллеи, окаймлявшей луг.
Прежде чем пуститься бежать, ве¬
ликая княгиня Елисавета вешала
свою шляпу на флаг. Она едва ка¬
салась земли, до того была легка;
воздух играл ее волосами. Она опе¬
режала всех дам. Ею любовались
и не могли достаточно наглядеться
на нее...»
Но придворная жизнь — это
придворная жизнь. Внешне она мо¬
жет выглядеть блестящей и безза¬
ботной, но на самом деле зиждется
на недоброжелательстве, сканда¬
лах и сплетнях.
324
Действительно, первый скандал
не заставил себя долго ждать. За
юной красавицей Елизаветой стал
ухаживать молодой фаворит пре¬
старелой Екатерины Платон Зу¬
бов. Понадобилось личное вме¬
шательство Екатерины, чтобы
прекратить эту некрасивую исто¬
рию, но, по всей видимости, Алек¬
сандр так и не смог выбросить ее из
головы.
Однако у Александра были и
другие заботы. Он оказался в са¬
мой сердцевине конфликта между
Екатериной и Павлом. Екатерина
грозила, что лишит Павла прав на
престол и отдаст корону любимому
Александру. Павел сомневался
В 1796 году к власти пришел
Павел. Александру пришлось оста¬
вить веселую жизнь в Царском
Селе и всерьез заняться военным
делом, а под присмотром подозри¬
тельного, вспыльчивого и нетерпи¬
мого Павла это было настоящей
пыткой. Кроме того, Павел, так
и не поверив до конца сыну, попы¬
тался разыграть ту же карту, что
и Екатерина — в Петербурге по¬
является 13-летний племянник
Марии Федоровны Евгений Вюр-
тенбергский, Павел открыто бла¬
говолит ему и намекает, что именно
Евгения он хотел бы видеть мужем
в преданности Александра, а два¬
дцатилетний великий князь не
знал, как ему вести себя, чтобы
угодить обоим. Он дал согласие
Екатерине, одновременно дал при¬
сягу Павлу, что признает его импе¬
ратором и, кажется, собирался
сбежать в Америку, если ситуация
станет совсем невыносимой. Он
надевал в Гатчине и Павловске во¬
енный мундир, но снимал его, при¬
езжая в Царское Село. Он вынуж¬
ден был жить под маской, вернее,
сразу под двумя масками, и, веро¬
ятно, это было невыносимо тяжело
для юноши, которому с детства
внушали, что правда — величай¬
шая добродетель.
ют
своей дочери Екатерины, любимой
сестры Александра, а впоследствии
своим наследником. При этом Па¬
вел создает упоминавшееся выше
«Учреждение об императорской
фамилии», в котором объявляет
единственно законной передачу
власти от отца к старшему сыну,
и вторично приводит Александра
и Константина к присяге.
Заговорщики, решившие изба¬
виться от чрезмерно строгого им¬
ператора Павла, отчасти посвятили
в свои планы наследника. Не из¬
вестно, как много знал Александр
и что больше мучило его— угры¬
325
зения совести, ненависть к убий¬
цам отца, в угоду которым он дол¬
жен был публично обещать, что
«при мне все будет как при бабуш¬
ке», или страх в будущем повто¬
рить судьбу Павла.
Поначалу все действительно
было «как при бабушке»: Алек¬
сандр отменил самые одиозные
указы Павла, запретил применение
пыток при дознании, амнистировал
арестованных и сосланных за мел¬
кие провинности, а также чиновни¬
ков и офицеров, исключенных со
службы без суда (их число превы¬
сило 10000 человек). Были вновь
разрешены частные типографии,
ввоз иностранных книг из-за гра¬
ницы и свободный выезд русских
подданных за пределы России.
Однако Александр на этом не
остановился. Оказалось, что в его
голове уже созрел план обширных
реформ, прежде всего, в области
народного просвещения. Обуче¬
ние было организовано на четырех
уровнях: начиная с сети сельских
и приходских школ, через уездные,
затем губернские училища и уни¬
верситеты. Вся Россия была разде¬
лена на 6 учебных округов, и в каж¬
дом из них образованием руководил
университет. Кроме Московского
и немецкоязычного Дерптского
университетов были открыты уни¬
верситеты в Петербурге, Харькове
и Казани, а также в Вильне, где
преподавание велось на польском
языке. По уставу университеты об¬
ладали большой самостоятельно¬
стью: ректора, деканов и профессо¬
ров выбирал профессорский совет.
В 1808 году соратник Алексан¬
дра М. М. Сперанский создал про¬
ект нового высшего учебного заве¬
дения для высокоодаренных детей
всех сословий. Этот проект был
утвержден Александром I. Новое
учебное заведение назвали Лице¬
ем — в честь Ликейской рощи во¬
круг храма Аполлона, где некогда
учил афинян Аристотель.
Уставом отмечалось, что «учре¬
ждение Лицея имеет своей целью
образование юношества особенно
предназначенного к важным час¬
тям службы Государственной»,
и что Лицей «в правах и преиму¬
ществах своих совершенно равня¬
ется с Российскими университе¬
тами».
Программа обучения делилась
на два курса по три года каждый,
образование предусматривалось
общее, но с преобладанием гума¬
нитарных наук.
Воспитанники изучали ино¬
странные языки, изящную словес¬
ность, лингвистику, стилистику,
литературоведение, эстетику, ри¬
торику, российскую историю, гео¬
графию, историю права, историю
религии, логику, алгебру, тригоно¬
метрию, прикладную математику,
чистописание, рисование, гимна¬
стику, танцевание, верховую езду,
плавание. Выпускники должны
были стать европейски образован¬
ными людьми, прекрасно подготов¬
ленными к гражданской и военной
службе.
Лицей размещался в Новом,
или Великокняжеском, флигеле
Большого Царскосельского двор-
326
Вид на Лицей и церковный флигель Екатерининского дворца.
С. Госсе по оригиналу А. А. Тона. 1824
ца. Открытие состоялось 19 ок¬
тября 1811 года. Незадолго перед
этим выпал первый снег. После
торжественного открытия и обеда
ученики спустились в сад. «Сбро¬
сив парадную одежду, мы играли
перед Лицеем в снежки при свете
иллюминации и тем заключили
свой праздник, не подозревая тогда
в себе будущих столпов отечества,
как величал нас Куницын, обраща¬
ясь в речи к нам»,— вспоминал
Иван Пущин.
Такое внимание к культуре не
могло не принести своих плодов.
Карамзин, Крылов, Жуковский,
да и сам Александр Сергеевич
Пушкин — все они стали писателя¬
ми в первую, либеральную эпоху
правления Александра.
'атмо
года
В области внешней политики
Александр также дебютировал
весьма удачно. В июне 1801 года
он заключил мир, а затем «кон¬
венцию о дружбе» с Великобрита¬
нией. В том же году по просьбе Гру¬
зии он принял ее в состав России
и защитил от Персии. По результа¬
327
там Персидской войны, длившейся
до 1813 года, Россия получила так¬
же Имеретию, Гурию, Мингрелию,
Абхазию, Дагестан и Азербайджан
с городами Дербент и Баку. После
победы Кутузова в Турецкой войне
Россия получила Бессарабию, а
в войне со Швецией оккупировала
Финляндию и Аландские острова.
Одновременно с этим в Европе
шла затяжная война с Наполе¬
оном, и Россия, будучи союзником
Австрии, вступила в нее. Несколь¬
ко крайне неудачных для русской
армии сражений (в том числе
знаменитая битва под Аустерли¬
цем) обескровили русскую армию.
Последовавшая за этим встреча на
Немане и «примирение» Алексан¬
дра и Наполеона многими русскими
офицерами были восприняты как
поражение и нарушение преж¬
них обязательств. Кроме того, по
результатам этой встречи России
была навязана континентальная
политика, закрывавшая торговлю
с Англией. Из-за этого цены на
многие «колониальные» товары,
в том числе и сахар, сильно под¬
нялись, одновременно падал курс
ассигнаций.
Когда Наполеон выгнал родст¬
венника Александра герцога Оль¬
денбургского из его владений за
недостаточно строгое соблюдение
континентальной системы, стало
ясно, что дружба между великими
императорами продлится недол¬
го. Весной 1812 года Александр
потребовал вывода французских
войск из Пруссии и герцогства
Варшавского. Наполеон счел эти
требования оскорбительными,
и 12 июня 1812 года французские
войска пересекли русскую границу.
Последовала страшная «гроза две¬
надцатого года» и триумфальное
освобождение Европы, когда Алек¬
сандр стал одним из правителей,
решавших судьбы мира. Но и в дни
своего триумфа он не забывал те
страшные месяцы, когда Россию
кусок за куском вырывали из его
рук, а он ничего не мог предпри¬
нять. Следствием этих пережива¬
ний была все усиливавшаяся рели¬
гиозность Александра. Он пытался
продолжить реформы, заставил
Венский конгресс учредить в побе¬
жденной Франции конституцион¬
ную монархию, поручил другу сво¬
ей юности Новосильцеву составить
план конституции для России.
Однако идеалы молодости чем
дальше, тем больше казались
Александру пустыми, романтиче¬
скими мечтами, он все меньше до¬
верял самому себе, своему разуму,
своему чувству правды.
В семейной жизни Александр
также не знал счастья. Обе его до¬
чери умерли в младенчестве, при¬
чем рождение каждой сопровожда¬
лось всплеском грязных сплетен
о том, что девочки не были дочеря¬
ми императора. Вскоре между
Александром и Елизаветой насту¬
пило полное отчуждение. Импера¬
тор не отказывал себе в женском
обществе, у него были и постоян¬
ные пассии, но, вероятно, он был
очень одинок.
328
Владения Александра I в Царском Селе
Пока свершались великие перемены в российской и мировой
истории, в маленьком мирке Царскосельского парка жизнь шла
своим чередом. При Екатерине, а позже при Александре вокруг
Александровского дворца был создан новый парк со множеством
«затей» и необычных павильонов.
Рядом с Александровским дворцом находится Белая башня, по¬
строенная в 1824 году архитектором Менеласом на месте бывшего
Люстгауза — паркового павильона Растрелли. Стены башни были
окрашены в белый цвет, а в нишах стояли фигуры рыцарей.
Белая башня
329
Башня была разрушена немецкими войсками. Сохранились
только гранитный цоколь и часть стен, в настоящее время башня
восстанавливается.
Центральная часть Александровского парка сохранила черты
регулярного стиля. Четыре прямых канала ограничивают большой
квадрат, разделенный аллеями на четыре малых квадрата. В одном
из них располагаются живописные пруды Озерки, в другом — на¬
сыпная гора Парнас, в третьем — куртина (так в садоводстве на¬
зываются декоративные рощи), в центре которой в XVIII веке
стояла беседка в форме грибка, а в четвертом так называемый
китайский театр, построенный в 1777—1779 годах по проекту
И. В. Неелова. 13 июня 1779 года на его сцене «инспектор италь¬
янской оперы» Джиованни Паизиелло представил императрице
и двору оперу «Дмитрий Артаксеркс», а в августе здесь же была
поставлена опера «Идол Китайский».
Через Крестовый канал, окружающий регулярную часть парка,
перекинуты несколько интересных мостиков.
У входа в Александровский парк расположен гранитный китай¬
ский мост с вазами, сооруженный по проекту Ч. Камерона. Его
Большой Китайский мост.
Рисунок Ф. Перро
330
Крестовый мост ►
Малый китайский мост
тумбы были украшены фигурами сидящих китайцев с фонарями
в руках.
В юго-восточном углу возвышается Крестовый мост с китай¬
ской беседкой, построенный по проекту В. И. Неелова. К беседке
ведут четыре лестницы серого мрамора, перекинутые через ка¬
нал.
На юго-западном отрезке канала расположены два Малых ки¬
тайских моста, выполненных в 1782— 1788 годах по проекту Каме¬
рона на Сестрорецком чугунолитейном заводе. Мосты были окра¬
шены в желтый, белый и фиолетовый цвета.
В конце центральной Тройной липовой аллеи находился Мост
с драконами, построенный в 80-х годах по проекту Ч. Камерона. На
северном отрезке канала находится эффектный Висячий (Трясу¬
чий) мост, сооруженный по проекту архитектора В. П. Стасова.
Мост укреплен над каналом при помощи металлических тросов
и подрагивает при каждом шаге. Отсутствие перил делает прогул¬
ку по нему особенно запоминающейся.
332
Мост с драконами
За пределами Крестового канала расположен пейзажный парк,
созданный на месте бывшего Зверинца архитектором Менеласом
и художником-пейзажистом И. А. Ивановым. Здесь расположены
еще несколько достопримечательностей Царского Села: Китай¬
ская деревня, Капелла и Арсенал.
Китайская деревня как дань моде была построена в 1782—
1796 годах по проекту Ч. Камерона и В. И. Неелова. Широкая ули¬
ца, по обеим сторонам которой стоят домики — своеобразные
«коттеджи» для придворных или императорских гостей,— приво¬
дит на площадь, в центре которой стоит ротонда или «круглая,
общая для всех гостей зала с куполом». Изображенные на фасадах
фигурки драконов, загнутые крыши домов, заостренные оконные
проемы, колокольчики, звенящие на ветру, — все это придавало
постройкам экзотический вид. В 1818 году домики передали двор¬
цовому ведомству и превратили в дачи для придворных. С 1822 по
1825 год великий русский историк Карамзин работал здесь над
своим 12-томным трудом «История Государства Российского».
333
Китайская деревня.
Рисунок Дж. Кваренги
Гости, навещавшие историка, рассказывают о том, что эта госу¬
дарственная дача была устроена со всевозможными удобствами.
Здесь были заранее приготовлены домашние приборы, кровать
с занавесом и ширмами, большое напольное зеркало, туалетный
столик, комод для белья, стол с чернильницей и другими письмен¬
ными принадлежностями, а также самовар и «английского фаянса
чайный и кофейный прибор с лаковым подносом». Все эти предме¬
ты были аккуратно обозначены в описи. В маленьком саду у дома
росла сирень, стояли канапе и стулья. Постояльцы могли не толь¬
ко работать, но и принимать гостей, устраивать званые обеды и да¬
же маленькие концерты и балы.
Еще одна работа архитектора Менеласа в Александровском
парке — башня Шапель, или Капелла (часовня). Она была по¬
строена в 1827 году в виде руины с полуразрушенными стенами,
в расщелинах которых растут деревья. На второй этаж, где и нахо¬
дится собственно часовня, ведет узкая каменная лестница. Крыша
с башнями, острый шпиль и флюгер в виде петушка далеко видны
из-за деревьев.
Предание утверждает, что Капелла стала тайным святилищем
петербургских масонов, куда они приходили по ночам, чтобы пре¬
даться молитве и благочестивым размышлениям перед статуей
Спасителя работы скульптора Данкера.
334
Шапель ►
Девушка с кувшином
В Екатерининском парке изменения были скромнее — здесь на
берегу озера была построена Гранитная терраса и неподалеку от
нее — фонтан «Девушка с кувшином», без которого ныне нельзя
представить Царскосельские парки. «Девушка с кувшином» стала
символом Царского Села.
Бронзовая статуя девушки была создана скульптором П. П. Со¬
коловым в 1816 году. В оформлении фонтана использован сюжет
басни французского баснописца XVII века Ж-Лафонтена. Моло¬
дая крестьянка по дороге на базар мечтает о своем будущем богат¬
стве. Представив свои мечты осуществленными, она подпрыгнула
от радости, забыв, что несет кувшин с молоком. Кувшин разбился,
молоко разлилось, и опечаленная девушка присела на краю дороги,
раздумывая о своем несчастье.
Фонтан сооружен у подножия родника, единственного на терри¬
тории парка.
В XIX веке дачники, отдыхавшие в Царском Селе, пили «воду
от девушки», считая ее целебной.
Царскосельские поэты находили в скульптуре источник вдохно¬
вения. Известны чарующие строки Пушкина:
Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.
Дева печально сидит, праздный держа черепок.
Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;
Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит.
Насмешник Алексей Константинович Толстой по-своему допи¬
сал стихи Пушкина:
Чуда не вижу я тут. Генерал-лейтенант Захаржевский,
В урне той дно просверлив, воду провел сквозь нее.
Другая царскосельская Муза — Анна Ахматова увидела «Де¬
вушку» иными глазами:
И ослепительно стройна,
Поджав незябнущие ноги,
На камне северном она
Сидит и смотрит на дороги.
Я чувствовала смутный страх
Пред этой девушкой воспетой.
336
Фонтан «Девушка с кувшином» ►
Играли на ее плечах
Лучи скуднеющего света.
И как могла я ей простить
Восторг твоей хвалы влюбленной?
Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнаженной.
Щнпуание с мекпоА
В том смятенном душевном
состоянии, в котором находился
Александр, недоставало лишь по¬
следнего толчка для того, чтобы он
навсегда отрекся от идеалов сво¬
ей юности. И когда в 1820 году в
лейб-гвардии Семеновском полку
вспыхнули волнения, вызванные
грубостью и жестокостью полко¬
вого командира, Александр во¬
образил что в России начинается
революция, немедленно расформи¬
ровал полк и доверил внутреннюю
политику России печально извест¬
ному генералу Аракчееву.
Не удивительно, что те самые
поэты и писатели, что приветство¬
вали «дней Александровых пре¬
красное начало», скоро начали
проклинать царя, предавшего все,
что было им дорого.
Вскоре в России действительно
начали возникать тайные револю¬
ционные общества, деятельность
которых закончилась восстанием
декабристов. Но об этом Алек¬
сандр, к счастью, не узнал. Зака¬
ленный с младенчества, Александр
тем не менее прожил не слишком
долго — всего 48 лет. Из них 24 го¬
да пришлось на царствование.
Лучшей эпитафией ему послу¬
жит еще один отрывок из стихотво¬
рения Пушкина, посвященного ли¬
цейской годовщине 19 октября:
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.
Правда, молва утверждала, что
он не умер в Таганроге, а скрылся
в монашеской обители под именем
старца Федора Кузьмича, но ника¬
ких убедительных доказательств
этого историки не нашли.
После бездетного Александра
трон унаследовал Николай I, кото¬
рый начал свое правление с подав¬
ления восстания декабристов.
ЦАРЬ-ОСВОБОДИТЕЛЬ
Светская фиЗнь в Ща^ском Селе
п{т Николае к
Младший брат и наследник
Александра Николай Павлович
с семьей большую часть времени
проводили в петергофской Алек¬
сандрии. Но они бывали также
в Царском Селе.
В 1842 году, 23 мая, Николай
устроил здесь «карусель», или ры¬
царский турнир, в котором участво¬
вали 16 кавалеров в доспехах
XVI века, взятых из царскосель¬
ского арсенала, и их дамы в средне¬
вековых платьях. Рыцарский кор¬
теж с музыкою и герольдами
выехал из Арсенала и, проехав че¬
рез парк, выстроился на площадке
перед Александровским дворцом.
Очевидцы вспоминают, что в тот
день была прекрасная погода и зре¬
лище получилось по-настоящему
пышным и торжественным, только
лошади пугались всадников в не¬
привычной одежде. Спустя не¬
сколько лет по приказу Николая
художник Орас Верне написал кар¬
тину, посвященную этому праздни¬
ку. На картине, хранившейся позд¬
нее в Гатчинском дворце, мы видим
императора, за ним следуют импе¬
ратрица Александра Федоровна,
великие княгини Ольга и Алексан¬
дра Николаевны, цесаревич, вели¬
кие князья Константин, Николай
и Михаил Николаевичи и супруг
Марии Николаевны герцог Лейх-
тенбергский.
О светской жизни в Царском
Селе во времена Николая I расска¬
зывает Софья Карамзина—дочь
историка, жившая в то время на да¬
че в Царском:
«В воскресенье был на нашей
улице праздник: в Китайском теат¬
ре давали спектакль, и нам вместе
со всеми обитателями Царского
Села и Павловска прислали биле¬
ты вложу. Госпожа Шевич посове¬
товала мне одеться очень просто,
так как, сказала она, „мы ведь не
будем на ужине во дворце“, и я име-
339
Царскосельская карусель.
О. Верне. 1843
ла глупость последовать ее совету.
В момент выезда из дому Серж Ме¬
щерский сказал нам, что будет бал
и что из Петербурга вызвали пять¬
десят офицеров — но не было уже
возможности принарядиться! При¬
езжаем мы в театр, а он весь сияет
огнями и драгоценностями, самые
красивые петербургские дамы, все
в цветах и сверкающие брильянта¬
ми. Было необычайно красиво, ко¬
гда все общество поднялось со сво¬
их мест, чтобы приветствовать
государя и государыню, входивших
в ложу.
Давали два фарса: „Быть лю¬
бимым или умереть“ и „Дисцип¬
линарный совет“, карикатуру на
национальную гвардию. В антракте
меня вместе с Лили Захаржевской,
которая находилась в нашей ложе,
пригласили на бал. Маменька не
пожелала туда идти, потому что ее
не пригласили; но она содрогнулась
от ужаса за мой туалет. Я в нем
сколько походила на горничную;
но все равно, мне было очень весе¬
ло, и, кроме того, со мной говорил
государь (заметь, обычно он этого
никогда не делает!). Сначала про¬
танцевали две кадрили, а потом
пошли ужинать. Когда после ужина
мы снова направлялись в танце¬
вальную залу, я посторонилась,
чтобы уступить дорогу государю.
Он со мной поздоровался и подо¬
шел ко мне: признаюсь, я покрас¬
нела до ушей, особенно потому, что
наш разговор задерживал на пути
всех остальных. „Когда вы ездили
верхом?“ — „Сегодня утром, госу¬
дарь“.— „Я очень часто вас встре¬
чаю“.— ,Да, мне везет, всякий раз,
когда я езжу верхом, я встречаюсь
с вашим величеством“.—-„Вас
ли я видел на днях вечером?“—
„О нет, я больше не езжу верхом
по вечерам“.— „Я говорю: вече¬
ром — только для себя, поскольку
я уже отобедал, между тремя и че¬
тырьмя часами“.— „Тогда это была
я“.— „Вас сопровождали двое ка¬
валеров?“— „Это были мой брат
и мой кузен Вяземский“.— „А, я их
не узнал. Вы очень хорошо делаете,
что ездите верхом. Это превосход¬
ное упражнение“.— „Я с радостью
узнала, что ваше величество уже
вновь к нему вернулись“.— „Да, но
пока это еще не очень получается:
рука на перевязи мешает мне пра¬
вить лошадью“. Ну и что же? — вот
и все, не так уж интересно, но для
меня, никогда не слышавшей даже
звука его голоса, это было все же
чем-то необыкновенным».
В Екатерининском и Александ¬
ровском дворцах императорские
семьи жили на нижних этажах, и по
вечерам «публика и народ» могли
беспрепятственно подходить к ок¬
нам дворца и смотреть на то, что
происходило в залах: танцы или иг¬
ры, например «кошки-мышки»,
«жмурки», «городки» и т.п. Эти
игры часто устраивались при Ни¬
колае Павловиче и Александре Фе¬
доровне; в молодости они сами
принимали участие и в танцах,
и в играх. Государь и императрица
подходили несколько раз к окнам,
на которых специально поднимали
шторы, кланялись, разговаривали
с пришедшими.
341
Этот обычай—допускать пуб¬
лику к окнам, продолжался в Цар¬
ском Селе до кончины великой
княгини Александры Николаевны,
третьей дочери их величеств в
1844 году.
Вспоминает фрейлина Мария
Фредерикс:
«Государь и императрица были
в отчаянии и много лет не могли
оправиться от этого горя.
Александра Николаевна скон¬
чалась в Царскосельском Алек¬
сандровском дворце, в большом уг¬
ловом кабинете императрицы.
Место, на котором стояла кровать
страждущей дочери, впоследствии
было отделено от кабинета, и на
нем устроена молельня в ее память.
Наш известный художник Брюллов
написал поясной образ, натураль¬
ной величины, где чудное лицо
Александры Николаевны изобра¬
жено в лике св. мученицы царицы
Александры, восходящей на небо.
Образ этот поставлен по средней
стене, а по боковым стенам висят
киоты со всеми принадлежавшими
покойнице иконами.
Императрица не занимала
больше этот кабинет. Она не в си¬
лах была жить в комнате, напоми¬
навшей понесенную ею утрату.
Поэтому распределение покоев ее
величества было совсем переина¬
чено, и в Александровском дворце
больше никогда не давалось, при
жизни Николая Павловича и Алек¬
сандры Федоровны ни балов и ни¬
каких празднеств. Их величества
не хотели, чтобы веселились в за¬
лах, через которые проносились
останки их возлюбленной дочери,
отшедшей преждевременно в веч¬
ность. В одной из зал был постав¬
лен походный иконостас, и там
стояло несколько дней тело покой¬
ной великой княгини до перенесе¬
ния его в Петропавловскую кре¬
пость.
Во время своей болезни Алек¬
сандра Николаевна задумала уст¬
роить сюрприз своим родителям
и приказала построить на одном из
островков в Царскосельском пар¬
ке, на котором она часто проводила
время со своей матерью, неболь¬
шой сельский деревянный домик.
Но сюрприз этот был готов уже
после ее кончины. Там поставлен
монумент в ее память. Ее статуя во
весь рост, держащая на руках мла¬
денца, стоит на облаках и собира¬
ется улететь. Статуя эта исполнена
из белого мрамора художником
Витали. В домике висит небольшой
акварельный портрет великой кня¬
гини, с подписью слов, сказанных
ею: «Je sais que le plus grand plaisir
de papa c’est d’en faire a maman!»
(Я знаю, что самое большое удо¬
вольствие папа состоит в том, что¬
бы делать удовольствие мамй!).
Она все это устраивала в память
себя для матери, в мысли, что она
оставит родительский дом и отече¬
ство, чтобы следовать за мужем!
На пруду, окружающем этот остро¬
вок, плавают черные лебеди. Груст¬
ное место!»
342
Великая княгиня Александра Николаевна.
А.И.Иебенс. )в60
Павильон Арсенал — еще
один памятник в Александров¬
ском парке, связанный с Нико¬
лаем I.
Монбижу, бывший охотничий
павильон императрицы Елиза¬
веты, при императоре Алексан¬
дре I был перестроен архитек¬
торами Менеласом и А. А. Тоном
в виде замка с четырьмя баш¬
нями романского стиля. Импе¬
ратор Николай I устроил здесь
музей своего оружия. Перво¬
начальная коллекция была со¬
ставлена из персидских, турец¬
ких и индийских редкостей, к ней
присоединили конские сбруи,
хранившиеся при Екатерине II
на конюшенном дворе, а также
принадлежавшие некогда Петру I дорогие экземпляры восточных
кинжалов. За границей было куплено полное вооружение конного
рыцаря, в том числе настоящая турнирная броня. Большая коллек¬
ция была собрана в Польше. Из Италии прибыли щит венециан¬
ского дожа Августина Барбарига и его полное вооружение. Здесь
же хранились трость Екатерины II, табакерка Фридриха Великого,
сабля гетмана Мазепы, бумажник Наполеона и его серебряный
прибор, взятые после битвы при Ватерлоо. Сейчас коллекция хра¬
нится в Эрмитаже.
Около павильона находится маленький Гротик, из которого те¬
чет чистая ключевая вода.
Невдалеке расположены красные кирпичные здания Пенсион¬
ных конюшен, где содержались престарелые императорские лоша¬
ди. Рядом с ними — кладбище лошадей. Среди погребенных там
благородных животных были L’ami — лошадь, бывшая с Алексан¬
дром I в Париже в 1814 году; Флора — лошадь императора Алек¬
сандра, служившая впоследствии государю Николаю Павловичу
под Варною в 1828 году; Бьюти, бывшая у их величеств двадцать
четыре года; Камилла, служившая императрицам Елизавете Алек¬
сеевне и Александре Федоровне шестнадцать лет, и Пашка, при-
344
Арсенал (Монбижу) ►
наддежавшая шестнадцать лет цесаревичу Александру Николае¬
вичу, будущему Александру II.
К западу от Арсенала видны Ламские пруды, мост и красные
кирпичные стены Здания лам. Здесь в XIX веке действительно со¬
держались ламы, привезенные из Южной Америки.
Юность еЛлЛсанд^а 1‘1
В 1838 году сын Николая (два¬
дцатилетний Александр (о его дет¬
ских годах рассказывается в части
«Павловск») отправляется вместе
с Василием Андреевичем Жуков¬
ским в длительное путешествие
сначала по европейской части Рос¬
сии, затем по Уралу и Сибири, от¬
куда, в частности, Александр хода¬
тайствует перед отцом о смягчении
участи ссыльных.
В следующем году он предпри¬
нимает путешествие за границу,
посещает все европейские дворы,
знакомится с их государствен¬
ным устройством, культурой, за¬
конодательством, с европейскими
монархами, а также... с юными
принцессами на выданье. Посетил
цесаревич и Дармштадт, где на не¬
го произвели большое впечатление
красота и скромность Макси¬
милианы- Вильгельмины- Августы -
Софии-Марии Дармштадтской,
единственной дочери правящего
герцога.
В следующем году состоялась
их помолвка.
Позднее принцесса рассказы¬
вала своим фрейлинам, что вначале
она была сильно напугана пышно¬
стью и блеском русского двора. По
ночам она часто плакала, а затем
открывала форточку и подставляла
лицо холодному воздуху, чтобы уда¬
лить следы слез. Вследствие такой
неосторожности у нее на лице по¬
явилась сыпь, из-за которой юная
цесаревна вынуждена была сидеть
в своей комнате в течение несколь¬
ких недель. Однако за это время
Мария освоилась на новом месте,
привыкла к своей новой семье,
а главное, по-настоящему оценила
любовь и заботу своего жениха,
«который не только не отдалился
от молодой невесты вследствие
болезни, одно время угрожавшей
ей потерей красоты, но, наоборот,
удвоил свои заботы и проявления
нежной внимательности и этим
привязал к себе ее сердце, еще
слишком юное, чтобы испытывать
более страстные чувства».
Первое лето после свадьбы мо¬
лодая чета проводила в Царском
Селе. Об этом лете сохранились
воспоминания «камер-юнгферы»
Амалии Ивановны Яковлевой.
Амалия Ивановна по-немецки пе-
346
Великая княгиня Мария Александровна.
Акварель К. Робертсон. 1850
дантична и во всех подробностях
описывает даже обстановку поко¬
ев, в которых проводила медовый
месяц великокняжеская чета.
Александру и Марии предоста¬
вили целый ряд комнат в боковом
крыле Екатерининского дворца,
которые выходили окнами на сад
и большой луг. На первом этаже
располагались комнаты цесареви¬
ча: «китайское зало», кабинет,
Екатерининская спальня.
«Китайское зало» использова¬
лось как столовая, здесь также хра¬
нилась коллекция китайского фар¬
фора: чашки, блюда, фигурки
божков. Еще Амалии Ивановне
запомнился замечательный пар¬
кет из различных дорогих сортов
дерева с перламутровой инкруста¬
цией; Он был таким гладким, что
«бежать по нем не было возможно¬
сти». Когда в комнате не обедали,
в ней находился камердинер. Он
ожидал приказов цесаревича, ра¬
ботавшего в кабинете.
Главным украшением кабинета
было огромное зеркало размером
в половину стены, расположенное
напротив окна: и отражавшее цар¬
скосельский сад, перед ним стояла
кушетка, крытая, как и вся мебель,
светло-голубым ситцем с больши¬
ми букетами роз. Здесь же стоял
рабочий стол Александра с книгами
и лампой. Рядом со столом находи¬
лось кресло-шезлонг, к одной из
ручек которого был прикреплен
347
Висячий садик
откидной столик. В этом кресле
завтракала Мария Александровна
в первое время после родов.
Из Екатерининской спальни
на второй этаж в комнаты вели¬
кой княгини вела винтовая ле¬
стница. В самой спальне стояли
двуспальная кровать под пологом
и несколько стульев и табуре¬
ток, обитых желтым ситцем. Осе¬
нью сюда ставили в кадке яблоню
с плодами, которые великая княги¬
ня сама снимала с дерева; весною
ставили корзинки, наполненные
земляникой. Из Екатерининской
спальни можно было пройти в Ага¬
товые комнаты, а оттуда в цветник
и в сад. Одна из комнат этого па¬
вильона состояла вся из зеркал;
они были вставлены в рамки из
лилового стекла, а промежутки
между зеркалами были украшены
бронзовыми арабесками. Следую¬
щая комната имела только две сте¬
ны, заднюю и левую, выкрашенные
в ярко-синюю краску с легкими
красными и белыми арабесками
в помпейском вкусе. Правую стену
заменяла целая перегородка цве¬
тов, а вместо четвертой был выход
в висячий сад.
Это были прелестные апарта¬
менты, как нельзя лучше подходя¬
щие для счастливой жизни двух лю¬
бящих друг друга людей, и,
по-видимому, Александр и Мария
действительно были счастливы
здесь.
Александр вставал рано утром
и отправлялся на прогулку во¬
круг озера. Великая княгиня про¬
сыпалась в между восемью и девя¬
348
тью часами и пила чай вместе в
великим князем в Екатерининской
спальне. Затем оба отправлялись в
пролетке в гости к императрице
Александре Федоровне, где обычно
оставались на завтрак. Амалия
Ивановна сохранила для потомков
даже утренний наряд цесаревны
Марии: «легкое батистовое или
жаконетовое платье с белым вы¬
шитым воротничком, соломенная
шляпа с лентами под цвет соломы,
коричневая вуаль, коричневый
зонтик, шведские перчатки и клет¬
чатый, пестрый манто».
Затем великий князь уезжал
работать к своему отцу, а Мария
Александровна отправлялась на
прогулку в сопровождении своих
фрейлин. Прогулка длилась час
или два. После прогулки Мария
Александровна обычно приказыва¬
ла принести прохладительное пи¬
тье. Рассудительной камер-юнгфе-
ре не слишком нравилась эта
привычка юной цесаревны: «Быва¬
ло, она вернется с прогулки уста¬
лая, разгоряченная, торопится пе¬
ременить платье на шлюмпер
(а белье на ней хоть выжми), в то
же время торопит, чтобы подали
скорее сельтерскую воду. Кувшин
воды подавали буквально ледяной,
его едва можно было держать в ру¬
ке. В стакан выжимали пол-лимона
и треть стакана всыпали мельчай¬
шего сахару; она держала стакан
в руке и быстро мешала ложкой,
пока вливали воду; от лимона с са¬
харом вода сильно пенилась, и ве¬
ликая княгиня залпом выпивала
стакан холодной сельтерской воды,
после чего уходила в кабинет и ло¬
жилась на кушетку отдыхать. Вот,
может быть, причина начала ее бо¬
лезни и преждевременной кончи-
Царское Село.
А. Е. Мартынов. 1821-1822
349
ны. Меня крайне удивлял подоб¬
ный режим, но я не имела права
говорить об этом».
По вечерам вся императорская
семья отправлялась «на музыку»
в Павловск. Когда экипажи подъ¬
езжали к концертному залу, то ор¬
кестр, часто не кончив начатую
вещь, исполнял пьесу, которая
пользовалась особенным внимани¬
ем кого-нибудь из членов царской
фамилии. Публика обступала эки¬
пажи и приветствовала царскую
семью. Осенью музыкальные вече¬
ра сменились балами и спектакля¬
ми в Царскосельском театре.
сАлександр становится императором
Великий князь Александр был
весьма занятым человеком. Нико¬
лай I рано начал вовлекать сына
в управление государством. Алек-
Император Александр II.
Г.Анжели. }876
сандр стал членом Сената, Святей¬
шего Синода, Государственного со¬
вета, и Комитета Министров. Он
участвовал в работе Секретных ко¬
митетов по крестьянскому делу,
возглавлял военно-учебные заве¬
дения. Во время Крымской войны,
когда Петербургская губерния
перешла на военное положение,
Александр командовал всеми вой¬
сками столицы.
Внезапная и таинственная кон¬
чина в разгар войны Николая отда¬
ла в руки Александра Россию. Это
был не лучший момент для начала
царствования, но Александр II су¬
мел выйти из трудного положения,
заключив мирный договор с Турци¬
ей в Париже. Это было поражени¬
ем: Россия теряла право иметь
флот на Черном море и покрови¬
тельство над христианским населе¬
нием в Турции, уступала часть Бес¬
сарабии и устье Дуная Молдавии,
и все же Черное море и проливы
оставались открытыми для торго-
350
вых судов всех государств и закры¬
ты для военных флотов, страна вы¬
ходила из заведомо проигрышной
войны, и Александр намеревался
приложить все силы к тому, чтобы
избежать повторения подобных си¬
туаций в дальнейшем. Для этого он
видел один путь — коренные ре¬
формы, которые изменили бы
внутреннюю ситуацию в стране.
И Александр не стал сидеть
сложа руки. Уже в 1856 году была
начата реформа по отмене крепо¬
стного права, в 1864 году было ор¬
ганизовано земское и городское са¬
моуправление, начались судебная
и военная реформы.
Александр значительно смягчил
николаевскую цензуру, вернул са¬
моуправление в университеты, ор¬
ганизовал высшее образование для
женщин. Все эти меры не могли не
вызвать экономического и культур¬
ного подъема в стране.
Летний отдых в Ща^скон Селе
Александр и Мария долгие годы
были счастливой и любящей парой.
У них было шестеро сыновей и две
дочери. Оба — и Александр Нико¬
лаевич, и Мария Александровна —
очень любили детей и проводили с
ними много времени.
В 1860-х годах Александр II
избрал флигель Екатерининского
дворца для летней штаб-квартиры.
Тогда на месте луга был устроен
для царской семьи так называемый
Собственный садик, отгороженный
от остального парка решеткой. По
проекту архитектора А. Ф. Видова
были разбиты цветники, построе¬
ны мраморный фонтан и беседка,
обвитая зеленью,— пергола.
Позднее Собственный садик
украсили мраморной скульптурой.
Особое внимание привлекают ста¬
туи середины XIX века — «Нимфа»
работы скульптора П.П.Забелло
и «Зефир» работы В. Ц. Бродского.
Нимфа — античная богиня ручьев,
рек и лесов — представлена в об¬
разе молодой женщины. Зефир —
южный ветер — изображен в виде
мальчика, качающегося на ветвях.
Вспоминает фрейлина Анна
Тютчева: «Сегодня двор переехал
в Царское. Погода исключительно
хороша по времени года. Зелень
распустилась, жара совершенно
летняя, и во время нашего переез¬
да в Царское разразилась чудная
гроза. Император и императрица
продолжают занимать те же покои,
какие занимали будучи цесареви¬
чем и цесаревной Император
и императрица очень любят это ме¬
стопребывание. Они живут здесь
351
Собственный садик
интимной, тесной семейной жиз¬
нью. Комнаты младших детей, ко¬
торые еще на руках у нянюшек, на¬
ходятся здесь дверь в дверь с
комнатой императрицы, тогда как в
городе маленькие дети живут в дру¬
гом этаже, чем она. Когда императ¬
рица занимается за своим письмен¬
ным столом или даже когда она
принимает кого-нибудь в своем ка¬
бинете, все время слышишь топот
маленьких ножек и видишь то ма¬
ленького великого князя Алексея,
то маленькую великую княжну Ма¬
рию, которые врываются к своей
маме, таща какую-нибудь игрушку,
и без церемонии располагаются
для игры на диване или на ковре
у императрицы. Во время прогу¬
лок, которые три раза вдень совер¬
шают их величества — утром перед
завтраком, днем между двумя и че¬
тырьмя перед обедом и вечером ме¬
жду семью и восемью часами,— их
всегда сопровождают все их дети,
окружая их веселой толпой, рез¬
вясь и играя с собаками императо¬
ра, также участвующими в прогул¬
ках. Таким образом, их величества
чувствуют себя здесь хорошо, они
не связаны этикетом, стеснениями
городской жизни, и душа их рас¬
правляется на свободе».
В Александровском парке про¬
шло детство еще одного будущего
императора Александра Алексан¬
дровича — Александра III — и его
братьев. Сохранились воспомина¬
ния подруги их детских игр— ма¬
ленькой царскосельской дачницы,
дочери офицера кирасирского пол¬
ка А. П. Бологовской. Они относят¬
ся к тому времени, когда Александр
Николаевич еще не вступил на
престол. Царскосельский парк, так
же как и Павловский, был открыт
для посещения «приличной публи¬
ки», и маленькая девочка часто гу¬
352
ляла там со своей английской бон¬
ной. Однажды озорница, вздумав
подразнить англичанку, убежала от
нее, однако тут же попала в пере¬
делку: «Вдруг откуда-то выскочила
на меня с громким лаем большая
черная собака; я, конечно, испуга¬
лась, хотела бежать, оступилась,
упала и залилась от страха горьки¬
ми слезами. В ту же минуту около
меня очутился военный, который
начал меня ласкать и успокаивать.
Когда я пришла в себя, то узнала
цесаревича Александра Николае¬
вича, которого мы постоянно виде¬
ли в парке и на музыке и хорошо
Собственный садик. Скульптура «Нимфа»
353
знали. Наследник начал меня рас¬
спрашивать, куда и зачем я так
стремительно бежала. Цесаревич
говорил со мной так ласково и про¬
сто, с такой беспредельной добро¬
той, что я тут же чистосердечно
объяснила ему, что спасалась от
своей англичанки, с которой мне
скучно, так как она постоянно де¬
лает замечания и не позволяет ша¬
лить. „А ты, должно быть, большая
любительница пошалить, — заме¬
тил, улыбаясь, цесаревич,— но
все-таки надо тебе отыскать твою
англичанку“. На мое замечание,
что миссЖаксон, наверно, сердит¬
ся на меня и я боюсь идти к ней,
наследник взял меня за руку и ска¬
зал: „Пойдем вместе, я ее попрошу,
чтобы она тебя не бранила, но и ты
должна обещать, что не будешь
больше от нее убегать“».
С тех пор девочка всегда брала
на прогулку кусочки сахара, или
бисквита, чтобы угостить любимца
цесаревича — черного сеттера Ми¬
лорда. Как уже было сказано, Алек¬
сандр Николаевич очень любил
бывать в детском обществе, кроме
того, он хотел порадовать своих
собственных детей и приглашал
маленьких царскоселов поиграть
с сыновьями Николаем и Алексан¬
дром. Разумеется, в первую оче¬
редь это были дети придворной, чи¬
новной и военной аристократии.
Но в загородных резиденциях по¬
рядки смягчались, и в число при¬
глашенных попадали дворянские
дети «рангом пониже». Спеди них
и была А. П. Бологовская. «Те ча¬
сы, которые мы проводили во двор¬
це, были для нас прямо чем-то
сказочным,— вспоминает она.—
В длинной галерее Большого Цар¬
скосельского дворца были собраны
всевозможные игрушки, начиная
с простых и кончая самыми затей¬
ливыми, и нашему детскому вооб¬
ражению представлялся тут пол¬
ный простор. Помню, как сейчас,
длинную вереницу всяких экипа¬
жей, приводивших нас в неописуе¬
мый восторг.
Однако, несмотря на обилие,
разнообразие и роскошь игрушек,
одной из любимейших наших забав
была игра в лошадки, а так как
у меня, как я уже говорила, были
длинные локоны, то я всегда изо¬
бражала пристяжную. Великий
князь Александр Александрович
вплетал в мои локоны разноцвет¬
ные ленточки, садился на козлы,
и мы с гиком летели вдоль всей га¬
лереи, причем в пылу игры великий
князь нещадно хлестал „лошадей“
по ногам; доставалось, конечно,
и платью, к великому негодованию
моей чопорной англичанки, кото¬
рой оставалось, однако, только
кисло улыбаться.
Часто наследник Александр
Николаевич и цесаревна приходили
смотреть на наши игры; помню, как
однажды, в присутствии наследни¬
ка, великий князь Александр боль¬
но ударил меня хлыстом, я рассер¬
дилась и без всякой церемонии
ответила ему толчком в спину,
а цесаревич заметил сыну: „И по¬
делом тебе, Саша, не дерись“».
В Царскосельском парке была
также устроена по всем правилам
354
Император Александр II и Мария Александровна в день 25-летия со дня свадьбы.
Фотография. 1866
искусства маленькая крепость для
игр и военных упражнений наслед¬
ника цесаревича Николая, старше¬
го сына Александра Николаевича,
и великого князя Александра, здесь
дети с удовольствием играли в вой¬
ну и, как всякие дети, частенько
заходили в своих играх слишком
далеко. «Помню, как одна из наших
игр в войну не окончилась трагиче¬
ски только благодаря своевремен¬
ному вмешательству воспитателя
великих князей генерала Н. В. Зи¬
новьева,— вспоминает Болотов¬
ская.— Дело было летом, играли
мы в поход, и я, конечно, изобра¬
жала маркитантку, но в чем-то про¬
винилась, и меня решили судить
военным судом. Было устроено
торжественное заседание, на кото¬
рое меня привели со связанными
руками и прочли мне целый ряд
обвинений, после чего я была еди¬
ногласно приговорена к смертной
казни через расстреляние. Мне за¬
вязали глаза, поставили к стенке
и стали палить в меня из деревян¬
ных пистолетов. При первом залпе
мне было приказано упасть, что
я и выполнила, конечно, в точно¬
сти, затем великие князья решили,
что надо меня похоронить; недолго
думая, схватили они меня за руки
и за ноги и потащили к копне сена,
где принялись устраивать мне мо¬
гилу, причем я, только что расстре¬
355
лянная, также принимала в этой
работе самое деятельное участие;
когда же все было готово, меня
столкнули в яму и начали забрасы¬
вать сеном, а для того чтобы лучше
утрамбовать, вся компания уселась
наверху.
Вначале мне было весело и
смешно, но вскоре я начала зады¬
хаться, так как на мне сидели два
великих князя, мой брат, Паткуль и
два Адлерберга; двигаться я также
не могла, так как была совсем при¬
давлена тяжестью сидевших навер¬
ху. Не знаю, чем бы окончилась на¬
ша затея, если бы не подоспел
генерал Зиновьев, который выта¬
щил меня оттуда полумертвой и,
о Боже, в каком виде. Нас всех за
это выбранили и тотчас же увели
по домам, но надо было видеть, как
на другой день великие князья лас¬
кали меня и радовались; они меня
очень любили, потому что я была
ужасный сорванец и никогда ни пе¬
реднем не останавливалась».
Так коротали летние дни ма¬
ленькие великие князья Николай
и Александр. Позже Александр II
подарил на свадьбу своему сыну
Александру дворец. В Александ¬
ровском дворце родился его внук
Николай Александрович — буду¬
щий Николай II.
Революционное движение
Александр-реформатор был все же сыном своего отца. Он от¬
вергал мысль о конституции, о каком-либо ограничении самодер¬
жавной императорской власти, о создании в России парламента.
А молодое поколение, выросшее в либеральные времена, хотело
большей свободы.
Крестянская реформа зачастую вызывала недовольства самих
крестьян — ведь она ломала веками устоявшийся уклад. Многие
крестьяне полагали, что «господа» прячут от них «настоящую
царскую волю» и предлагают вместо нее «какую-то подложную».
Начались крестьянские волнения, во время одного из которых
в селе Бездна солдаты стреляли по толпе крестьян и убили более
100 человек. Эта расправа вызвала большие волнения в среде
студентов.
В 1863 году началось восстание в Польше — польские патрио¬
ты требовали полного восстановления государственной независи¬
мости своей страны. После жестокого подавления этого восстания
Дмитрий Каракозов совершил покушение на Александра. Вследст¬
вие этого Александр пошел на ужесточение режима, начались су¬
дебные процессы по обвинению в революционной пропаганде.
356
И хотя многие из обвиняемых были оправданы (в том числе буду¬
щие убийцы царя Андрей Желябов и Софья Перовская), сам факт
судебного преследования возмутил народников. На второй план
отходят мирные пропагандисты социальных идей, видевшие свою
задачу в служении народу в качестве учителей, писарей, фельдше¬
ров, акушерок и т. д. Во главе революционных обществ становятся
люди, убежденные, что по-настоящему действенным способом
борьбы с реакционным режимом может быть только террор.
fömofh
ш семы и
гибель
императора
В личной жизни императора
также происходят перемены. По-
видимому, случилось то, что очень
часто случается с супругами, когда
прежняя страсть отпылает и угас¬
нет. В возрасте 48 лет Александр II
влюбился в 18-летнюю княжну
Екатерину Долгорукую.
Вскоре император поселил Ека¬
терину в Зимнем дворце. Императ¬
рица Мария Александровна в то
время была уже тяжело больна,
у нее открылась чахотка. Умирая
в своих покоях, она слышала над
головой топот маленьких ножек: на
третьем этаже резвились дети
Александра II и Екатерины Долго¬
рукой Георгий, Ольга и Екатерина.
Александр II и Долгорукая тай¬
но обвенчались в 1880 году, едва
минуло 40 дней после смерти Ма¬
рии Александровны. Александр
понимал, что такая поспешность
неприлична, однако он уже пере¬
жил несколько покушений и, опа¬
саясь за свою жизнь, хотел надеж¬
но обеспечить и Екатерину, и трех
их детей.
Венчание происходило не в
церкви Зимнего дворца, где обыч¬
но совершались императорские
свадьбы, а в одной из комнат Цар¬
скосельского дворца, у походного
Императрица Мария Александровна.
Ф. Журавлев. 1870-е
357
Е. М. Долгорукова с детьми.
Фотография. 1880-е
алтаря — обычного стола, на ко¬
тором были расставлены крест,
свечи, венцы и кольца.
Никто из родственников но¬
вобрачных не присутствовал на
свадьбе, здесь были в качестве сви¬
детелей лишь генерал-адъютанты.
Когда Александр Александрович,
сын и наследник императора узнал
о втором браке своего отца, это
было для него страшным ударом
и стало причиной серьезной ссоры
между отцом и сыном.
26 августа 1879 года испол¬
нительный комитет революцио-
неров-народовольцев приговорил
императора к смерти. Последовала
серия покушений: попытка взры¬
ва царского поезда, затем взрыв
в Зимнем дворце, произведенный
Халтуриным, когда Александр уце¬
лел лишь чудом. 1 марта 1881 года
наступила развязка. Александр II
погиб от бомбы, брошенной наро¬
довольцем Гриневицким. По иро¬
нии судьбы, он погиб как раз в тот
день, когда сказал своим сыновьям
Александру и Владимиру: «Я не
скрываю от себя, что мы идем по
пути конституции».
ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР
Как было сказано выше, Александр III местом своего постоян¬
ного пребывания избрал Гатчину; его сын Николай II, родившийся
в Царском Селе, своей главной резиденцией сделал Александров¬
ский дворец.
Уже через несколько дней по¬
сле свадьбы (для нее пришлось на
один день прервать траур по Алек¬
сандру III — молодой император не
должен быть холостяком) Николай
и Александра приезжают в Цар¬
ское. В 1896 году левый флигель
дворца переоборудуется по проекту
архитектора Мельцера. С 1905 го¬
да после рождения наследника
Алексея и первой русской рево¬
люции император с императрицей
и детьми покидают Зимний дворец
и поселяются в Александровском.
В настоящее время в Александ¬
ровском дворце можно увидеть
комнаты последней царской семьи
России. Многочисленные мемуары
помогают во всех подробностях
представить себе будничную жизнь
императорской семьи в Царском.
Во дворце вставали рано —
в половине девятого. Александра
Федоровна еще в постели пила го¬
голь-моголь. В девять Николай пил
чай у себя в кабинете и шел на про¬
гулку по парку. С десяти часов он
принимал первые доклады. Дети
в это время занимались с приехав¬
шими из Петербурга учителями.
Завтрак подавался в час дня
и состоял из двух-трех рыбных или
мясных блюд с овощами. На столе
были икра, балык, селедка, ма¬
ленькие бутерброды «канапе». Из
горячих блюд подавали сосиски
359
Император Николай II.
М. Рундальцов с оригинала В. Серова. 1913 г.
в томатном соусе, горячую ветчину,
бекон, яйца, а также чай, кофе или
шоколад по выбору гостей. Прино¬
сили масло и разные сорта хлеба,
да еще особые горячие калачи, ко¬
торые готовились на воде из Моск-
вы-реки. На десерт подавались
компоты, фрукты и сыр.
После завтрака Николай зани¬
мался делами в кабинете, затем
гулял по парку вместе с детьми
и снова принимал приезжавших
из Петербурга министров. Алек¬
сандра Федоровна занималась ру¬
коделием или рисовала. В пять ча¬
сов пили чай без посторонних,
360
Императрица Александра Федоровна.
Мюллер-Норден. / 896
в кругу семьи. Затем дети обычно
делали уроки, взрослые занима¬
лись государственными делами.
На обед в восемь часов после
закусок обычно подавали суп с пи¬
рожками, волованами или гренка¬
ми с сыром. Затем — рыбу, мясо
(обычно дичь или курятину), овощи
и десерт. Пили мадеру, красные
и белые вина, для желающих было
пиво. К кофе подавали ликеры. Во
время войны вин к столу почти не
подавали. Торт, пирожные или кон¬
феты считались «роскошью» и по¬
давались только по праздникам.
Обед и завтрак по традиции, шед-
361
Император Николай II и Александра Федоровна с детьми.
Слева направо: Мария, Татьяна,Ольга, Анастасия. Впереди —Алексей.
Фотография. 1913
шей еще от Александра II, продол¬
жались ровно пятьдесят минут, ни
минутой больше и ни минутой
меньше.
У членов императорской се¬
мьи, как и у простых смертных,
были свои пристрастия и причуды
веде. Александра Федоровна бы¬
ла вегетарианкой. Она питалась
по особому режиму, и пишу для
нее подогревали на специальных
спиртовках прямо перед подачей
на стол. Государь не любил икру
и осетрину, которые непременно
подавали на парадных обедах.
В одиннадцать часов снова пили
чай с подсушенным хлебом и анг¬
лийскими бисквитами.
На чаепития собирались в ка¬
бинете Александры Федоровны.
Здесь на столе находился звонок
с тремя кнопками. С помощью ру¬
биновой кнопки вызывали лакея,
жемчужной — прислугу, когда на¬
жимали на бриллиантовую — зво¬
нок раздавался в детской, и дети
сбегали по лестнице через ванную
государыни в ее кабинет. Там стоя¬
ла большая корзина с игрушками,
и после чая дети играли на полу.
362
По вечерам обычно читали.
Александра Федоровна очень лю¬
била эти вечерние чтения и никогда
их не пропускала. Читал, как пра¬
вило, сам Николай по-русски,
по-английски, по-французски, по-
датски и по-немецки. Государыня
старалась выбирать философские
или религиозные книги. Николай II
предпочитал художественную ли¬
тературу, очень любил Гоголя и
превосходно читал вслух. Началь¬
ник канцелярии императорского
двора Александр Александрович
Мосолов вспоминает, что заведую¬
щий собственной Его Величества
библиотекой Щеглов представлял
царю каждый месяц по меньшей
мере двадцать интересных книг,
вышедших за этот период. В Цар¬
ском Селе книги эти лежали на
столе в комнате, близ покоев импе¬
ратрицы. Прикасаться к ним нель¬
зя было никому из прислуги и даже
детям императора — Николай рас¬
кладывал их в особом, одному ему
понятном порядке. Вероятно, дело
было в том, что читать ему прихо¬
дилось изредка, урывками, и он
просто боялся забыть, где остано¬
вился. Мосолов рассказывает, как
император однажды пожаловался
ему на бесконечные дела, отвле¬
кавшие его от любимого занятия:
— Прямо боишься в Царском
Селе войти в комнату, где эти книги
разложены. Не знаешь, которую
выбрать, чтобы взять с собой в ка¬
бинет. Смотришь, и час времени
потерян. Только в Ливадии успе¬
ваю почитать, но и то половину
взятых с собой книг приходится
сдать неразрезанными.
И добавил, с сожалением:
— Некоторые мемуары боль¬
ше года, как не отдаю Щеглову: так
уже хочется с ними познакомиться,
да, видно, не придется».
В императорской семье было
четыре дочери и сын. Рождения
мальчика в семье ожидали восемь
долгих лет. Однажды трехлетний
царевич Алексей, играя в Алексан¬
дровском парке, упал и сильно
ушибся. Кровь никак не останавли¬
валась, и тогда родители поняли,
что их сын страдает наследствен¬
ным недугом — гемофилией. Лю¬
бую, даже самую незначительную
травму он переносил очень тяжело,
подолгу лежал в постели. Однако,
по воспоминаниям людей, знавших
Алексея, болезнь не избаловала
его.
Современники вспоминают, что
наследник был очень добрым и со-
363
Цесаревич Алексей Николаевич.
Фотография. 1900-е
страдательным мальчиком, любил
делать подарки своим близким
и знакомым.
У него почти не было дру-
зей-сверстников, сестры же были
значительно старше его. Однако
благодаря этому, а также тому, что
он много времени проводил за кни¬
гами, мальчик был более развит,
чем другие дети его возраста. В де¬
сять лет он хорошо говорил по-рус¬
ски и по-французски и понимал
английский, он интересовался ис¬
торией (в этом он походил на сво¬
его отца), природоведением, охот¬
но занимался и математикой.
Алексею дарили игрушки со
всего света, но больше всего он
любил проводить время на улице.
У него были пони, коляска и сани
для езды по парку. Еще у него были
кот и собака Рой, которые спали
в ногах его кровати. Алексей меч¬
тал о велосипеде, но это было для
него слишком опасно. Тогда для
Деревенько — матроса император¬
ской яхты «Штандарт» и дядьки
Алексея — заказали специальный
велосипед с седлом впереди, и на
этом велосипеде матрос возил на¬
следника по Царскому Селу.
Чувство вины, которое импе¬
ратрица испытывала из-за болезни
сына, привело к тому, что в Цар¬
ском Селе появился авантюрист-
целитель Григорий Распутин. Алек¬
сандра Федоровна со свойственной
ей экзальтированностью и склон¬
ностью к мистицизму решила, что
перед ней не только спаситель ее
сына, но и спаситель России. Она
встречалась с Распутиным в доме
Анны Вырубовой (дом Фергюссо-
на), недалеко от Александровского
364
дворца, а после требовала у импе¬
ратора сместить или назначить того
или иного министра, согласно сове¬
ту «святого старца». Меж тем со¬
веты Распутина, и это было извест¬
но всему Петербургу, определялись
тем, какую сумму предлагал ему тот
или иной кандидат на должность.
Вся эта некрасивая история не мог¬
ла не повредить престижу царской
семьи. Вмешательство Александры
Федоровны в дела государства, ее
влияние на решения Николая не
нравились многим из ближайшего
окружения императора.
Недавно опубликованный днев¬
ник Марии Федоровны, матери
Николая II доносит до нас живое
эхо споров и тревог тех грозных
лет:
«8/21 августа (1915 г.)
Павел Бенкендорф (обер-гоф¬
маршал двора.— Е.П.) посетил
меня после долгого перерыва. Мы
были в отчаяньи от ужасных сооб¬
щений с фронта и других вещей,
которые происходят и о которых
говорят. Прежде всего это то, что
злой дух Гр[игория] вернулся, а так¬
же что А. [Александра Федоровна]
хочет, чтобы Ники взял на себя
Верховное командование вместо
великого князя Николая Николае¬
вича, нужно быть безумным, чтобы
желать этого!..
12/25 августа.
Все встали рано Юсупов при¬
шел после обеда, рассказывал вся¬
кие ужасы, о которых говорят в го¬
роде Ники пришел со своими
четырьмя девочками. Он начал сам
говорить, что возьмет на себя ко¬
мандование вместо Николаши,
я так ужаснулась, что у меня чуть
не случился удар, и сказала ему все:
что это было бы большой ошибкой,
умоляла его не делать этого, осо¬
бенно сейчас, когда все плохо для
Дом Фергюссона
365
Князь М. С. Путятин, Г. Е. Распутин,
Д. Н. Лотман.
Фотография. Начало 1910-х
нас, и добавила, что, если он сдела¬
ет это, все увидят, что это приказ
Распутина. Я думаю, это произвело
на него впечатление, так как он
сильно покраснел. Он совсем не
понимает, какую опасность и не¬
счастье это может принести нам
и всей стране.
18/31 августа.
...В 3‘/2 Ксения и я поехали
в Царское попытать еще раз сча¬
стья. Ники был в Кронштадте
и приехал только в 7 часов. Мы пи¬
ли чай у Алики (Александры Федо¬
ровны.— Е.П.), которая говорила
обо всем, за исключением того, что
меня беспокоило. Имела возмож¬
ность поговорить с ним, но без ре¬
зультата. Вернулась домой в 9 ча¬
сов.
21 августа/3 сентября.
...Все очень печально. Чувст¬
вую себя очень угнетенной. К обеду
пришел Ники с женой. Она (так
в оригинале. «Она»—Александ¬
ра Федоровна, «он» — Николай II
«они» — императорская чета.)
была у меня впервые после годич¬
ного перерыва. Я еще раз попроси¬
ла Ники сохранить Верховного,
к сожалению, наверное, без всякой
пользы. Она была в прекрасном,
приподнятом настроении,непонят¬
ном для меня. Потом я попроща¬
лась с ним, он уезжает завтра.
23 августа/5 сентября.
К обеду пришел также Кома¬
ров, который рассказал, что Орлов
(князь, генерал-лейтенант, заведо¬
вал военно походной канцелярией
Николая. — Е.П.) смещен, настоя¬
щее сумасшествие! Такой верный,
преданный ему друг. Невероятно,
они принимают и отсылают прочь.
24 августа/6 сентября.
Бенкендорф пришел в 12 часов,
оставался до обеда. Находится в
отчаянии от всего происходящего,
как и я. Непостижимо быть та¬
кой властолюбивой; замечатель¬
ный Орлов также отослан — он
ей мешал. Безумие — изолировать
себя и заставить отправить прочь
действительно преданных людей...
Получила телеграмму от А[лики] о
том, что произошли изменения.
Николаша оставил Верховное ко¬
мандование. Господи, благослови
нас!
28 августа/10 сентября.
...Видела замечательного Орло¬
ва, которого уже, к сожалению, нет
366
рядом с Ники, очень жаль, на ред¬
кость преданный и надежный чело¬
век; я так радовалась, когда он был
рядом с Ники. Он был очень трога¬
телен, все воспринимает правиль¬
но и прекрасно, хотя и глубоко за¬
дет тем, как он был отстранен без
каких-либо объяснений, но это
было не его желание, а ее непра¬
вильное восприятие всего...
2/15 сентября.
Мы приехали в клинику Елены,
чтобы увидеть только что прибыв¬
ших несчастных инвалидов. Пе¬
чальная картина. Так много изуве¬
ченных, слепых, один без обеих ног.
Пришла домой к обеду, затем погу¬
ляла в саду. К чаю пришла Алики
с двумя старшими дочерьми, кото¬
рые также были в клинике; она —
Великий князь Николай Николаевич.
Фотография. 1900-е
усталый, странный человек, весело
говорит о ничтожном, как будто все
идет прекрасно».
Федоровский городок
В конце XIX века, когда Александровский дворец стал почти
постоянной резиденцией Николая II, на территории вблизи двор¬
ца были построены казармы для полков царской охраны. Это ка¬
менные здания, расположенные вдоль Кузьминской дороги (ныне
ул. Васенко) и одной из дорог парка (ныне Академический про¬
спект).
В 1910—1912 годах началась перестройка казарменных зданий.
Авторами проекта были архитекторы В. А. Покровский и С. С. Кри-
чинский. Здесь же был построен Федоровский собор, куда часто
ездили к обедне император и его семья.
Татьяна Мельник, дочь лейб-медика Николая II Евгения Сер¬
геевича Боткина, погибшего вместе с императорской семьей,
вспоминает, как однажды в 1915 году была в соборе на всенощ¬
ной во время Великого поста. Императорская семья не пожелала
в этот день приглашать в храм никого из придворных, там молились
лишь солдаты пехотного полка, квартировавшего в Царском Се-
367
Федоровский собор
ле. «Я никогда не забуду того впечатления, которое меня охватило
под сводами церкви: молчаливые стройные ряды солдат, темные
лики Святых на почерневших иконах, слабое мерцание немногих
лампад и чистые, нежные профили Великих Княжон в белых ко¬
сынках наполняли душу умилением, и жаркие молитвы без слов
за эту Семью из семи самых скромных и самых великих русских
людей, тихо молившихся среди любимого ими народа, вырывались
из сердца»,— пишет она. Обычно Николай, Александра и дети
приезжали в храм заранее и проходили на свои места через ма¬
ленькую боковую дверь. Государь и наследник Алексей стояли на
виду у публики, места государыни и великих княжон были скрыты
большой колонной. Около алтаря была маленькая молельня для
Александры Федоровны, в которой перед образами горели неуга¬
симые лампады и лежали живые цветы.
Федоровский городок был центром возникшего в Петрогра¬
де в 1915 роду «Общества возрождения художественной Руси».
В него входили такие известнейшие русские художники, как В. М.
и А. М. Васнецовы, М. В. Нестеров, Н. К. Рерих, И. Я. Билибин
368
и другие. В Федоровском городке хранилась собранная руками
членов общества коллекция церковной утвари, икон, оружия, древ¬
нерусских орнаментов и других предметов русской старины.
Ммпфапфпуа и поэт
В начале 1915 года в разгар
Первой мировой войны в Федо¬
ровском городке был организован
Царскосельский лазарет № 17.
В доме священников был устроен
офицерский лазарет, в доме при¬
четников — солдатский.
В госпитале работали нарав¬
не с медсестрами императрица
и старшие великие княжны. Они
помогали раздевать и мыть ране¬
ных, Александра Федоровна асси¬
стировала на операциях. Она очень
гордилась своим дипломом медсе¬
стры, а также дипломами старших
дочерей Татьяны и Ольги.
Вспоминает фрейлина императ¬
рицы Александры Федоровны Анна
Вырубова: «Мы приезжали в гос¬
питаль к девяти часам утра и сейчас
же направлялись в операционную,
куда привозили раненых, разгру¬
жаемых с прибывших с фронта по¬
ездов. Состояние этих раненых не
поддается никакому описанию. На
них была не одежда, а окровавлен¬
ные тряпки. Они были с ног до го¬
ловы покрыты грязью, многие из
них уже сами не знали, живы ли
они; они кричали от ужасной боли...
Да, мы из первых рук могли оце¬
нить новейшие способы цивилизо-
А. А. Вырубова (слева) на маскараде
в Зимнем дворце.
Фотография. 1900-е
369
С. Есенин.
Фотография. 1916
ванного ведения войны!.. Я видела
императрицу всея Руси, стоявшую
у операционного стола с шприцем,
наполненным эфиром, подающую
инструменты хирургу, помогающую
при самых страшных операциях,
принимающую из рук хирурга ам¬
путированные ноги и руки, сни¬
мающую с солдат завшивленную
одежду, вдыхающую все зловоние
и созерцающую весь ужас лазаре¬
та во время войны, по сравнению
с которым обычный госпиталь ка¬
жется мирным и тихим убежищем.
С тех пор мне довелось видеть мно¬
го горя, я провела три года в боль¬
шевистской тюрьме, но все было
ничто по сравнению с ужасами во¬
енного госпиталя».
Выздоравливающие офицеры
не упускали случая поближе позна¬
комиться с великими княжнами.
«В лазаретах раненых старались
развлекать; для них устраивали
разного рода игры, забавы, кон¬
церты,— пишет Анна Вырубо¬
ва.— Часто посещал госпитали со
своими двумя младшими сестрами
и маленький наследник. Великие
княжны Мария и Анастасия Нико¬
лаевны знали всех раненых и все¬
гда старались развлечь их. Я не
одобряла обращения раненых офи¬
церов с великими княжнами; они
часто подзывали их к себе и проси¬
ли присесть на койку и поговорить
с ними. Часто вечерами великие
княжны приносили в госпиталь
свое вышиванье. Боюсь, что им до¬
велось услышать немало сомни¬
тельных историй из уст этих офице¬
ров».
Среди санитаров Царскосель¬
ского лазарета был поэт Сергей
Есенин. Он жил вместе с «низши¬
ми служащими» лазаретов в зда¬
нии, которое примыкает к служ¬
бам. Комната, в которой жил
Есенин, находилась в одноэтажной
части здания, окна ее выходили во
двор. Несколько раз Есенин прини¬
мал участие в концертах для ране¬
ных в трапезной Федоровского
собора, был представлен императ¬
рице и читал ей свои стихи. Алек¬
сандра Федоровна сказала, что сти¬
хи красивые, но грустные. Есенин
ответил ей, что такова вся Россия.
Ужасными впечатлениями, по¬
лученными в лазарете Федоров¬
ского городка, пронизано единст¬
венное стихотворение Есенина,
созданное в Царском Селе.
370
В багровом зареве закат шипуч и пенен,
Березки белые горят в своих венцах.
Приветствует мой стих младых царевен
И кротость юную в их ласковых сердцах.
Где тени бледные и горестные муки,
Они тому, кто шел страдать за нас,
Протягивают царственные руки.
Благословляя их к грядущей жизни час.
На ложе белом, в ярком блеске света,
Рыдает тот, чью жизнь хотят вернуть...
И вздрагивают стены лазарета
От жалости, что им сжимает грудь. -
Все ближе тянет их рукой неодолимой
Туда, где скорбь кладет печать на лбу.
О, помолись, святая Магдалина,
За их судьбу.
22 июля 1916 г.
И снова, благодаря воспомина¬
ниям современников, можно во
всех подробностях представить се¬
бе последние дни царской семьи
в Царскосельском дворце.
Вспоминает Алексей Андреевич
Волков, бывший в течение многих
лет слугой царской семьи:
«В феврале 1917 года прошли
слухи о том, что что-то в Пет¬
рограде подготовляется. Государь
почти постоянно находился в Став¬
ке и только изредка приезжал
в Царское.
Возникли забастовки. С докла¬
дом к императрице стал часто при¬
езжать Протопопов (министр внут¬
ренних дел. — Е.П.). Однажды,
после приема, он вышел от импе¬
ратрицы, зашел ко мне в дежурную
комнату и сказал:
— Как будто начинается рево¬
люционное брожение. Но мы успо¬
коим.
Посещения Протопопова были
частыми. После одного из них он
вновь зашел ко мне и сказал, что
Государыня приказала мне прини¬
мать от него, министра внутренних
дел, все секретные телефонные со¬
общения о ходе волнений и докла¬
дывать таковые императрице...
...На последующие сообщения:
„Доложите, что опасности нет ни¬
какой“. Государыня отозвалась:
— Какая же может быть опас¬
ность? Ничего не будет.
Такая уверенность не покидала
императрицу до последнего момен¬
та.
События развертывались быст¬
ро, но до дворца доходили только
глухие слухи. На другой день опять
звонит Протопопов:
— В Петрограде бурно. Каза¬
ки понемногу переходят на сторону
революционеров. Завтра решится
все. Надеюсь, наша сила возьмет
верх. Я приказал полиции занять
посты на чердаках.
Я передал императрице доклад:
„В Петрограде не все благополуч¬
но; казаки идут против правитель¬
ства“.
— Этого никогда не может
быть: это ошибка.
371
— Ваше Величество, так до¬
кладывает министр внутренних
дел.
— Никогда не поверю: казаки
против нас не пойдут. Скоро опять
звонок Протопопова: „Доложите
Ее Величеству, что, я надеюсь, мы
устоим“. Государыня на это заме¬
тила: „Конечно, это так и будет“.
На следующий день звонит сек¬
ретарь министра:
— Доложите Ее Величеству,
что из некоторых тюрем стали
выпускать арестантов. Литовский
Замок горит. Горят и некоторые
участки.
Я доложил.
— Что же делать? Посмотрим,
что дальше будет...— сказала им¬
ператрица, на которую эти извес¬
тия подействовали несколько удру¬
чающе.
Это было последнее телефон¬
ное сообщение. После секретарь
министра приезжал лично и сооб¬
щил, что горят участки, тюрьмы
и суд. Это было последнее сноше¬
ние с Петроградом».
Министры стали предлагать
царской семье покинуть дворец. Но
Александра Федоровна отказалась:
ждала возвращения Николая из
ставки. В то же время 2 марта (все
даты по старому стилю) Николай
в своем поезде, задержанном во
Пскове, подписывает отречение от
престола в пользу брата Михаила.
Тем временем в Царском Селе
происходит арест императорской
семьи. Об аресте императрице
объявил генерал Корнилов и тут же
заверил ее, что ни она, ни ее семья
не испытают особенных неудобств
и их жизни ничего не угрожает.
Выйдя от императрицы, он объ¬
явил, что все окружающие царскую
семью могут по собственной воле
при ней остаться, но в таком случае
они также будут считаться аресто¬
ванными. Прочие могут беспрепят¬
ственно покинуть дворец. На при¬
нятие решения приближенным
императрицы было дано два дня.
Николай возвращается в Став¬
ку, где в последний раз видится со
своей матерью, Марией Федоров¬
ной. 8 марта он уезжает в Царское
Село.
Мария Федоровна записывает
в своем дневнике: «Какое ужасное
горестное прощание. Да поможет
ему Бог! Смертельная усталость от
всего».
10 марта Николай приезжает
в Царское Село. Когда его автомо¬
биль подъезжает к воротам, дежур¬
ный офицер отдает команду:
— Открыть ворота бывшему
царю!
Николай сразу проходит к Алек¬
сандре Федоровне и к детям. Начи¬
нается жизнь под арестом. В пер¬
вые дни императору разрешают
видеть жену и детей только в обе¬
денные часы, когда в столовой при¬
сутствовали офицеры и солдаты
охраны. Потом условия содержа¬
ния смягчаются и арестованным
позволяют проводить вместе весь
день.
Заключение в Александровском
дворце продлилось до 1 августа.
Жизнь шла довольно мирно, члены
царской семьи пытались найти для
372
себя какие-то занятия, чтобы от¬
влечься от мрачных мыслей о буду¬
щем. Весной они очищают парк от
снега, затем вскапывают грядки
под огород. У ограды парка собира¬
ются люди. Одни приходят сюда
позлорадствовать, другие — посо¬
чувствовать.
Татьяна Евгеньевна Мельник-
Боткина вспоминает: «Неутоми¬
мость Его Величества так поразила
солдат, что один из них сказал:
— Ведь если ему дать кусок
земли и чтобы он сам на нем рабо¬
тал, так скоро опять себе всю Рос¬
сию заработает».
Александра Федоровна решает
продолжать обучение детей. Она
сама дает всем пятерым уроки За¬
кона Божьего, Николай преподает
Алексею Николаевичу географию
и историю, великая княжна Ольга
Николаевна учит своих младших
сестер и брата английскому языку,
доктор Боткин, отец Татьяны Ев¬
геньевны, занимается с детьми рус¬
ским языком и чтением. Цесаревич
Алексей Николаевич учит наизусть
стихи Лермонтова и пишет сочине¬
ния по картинам. Узникам разре¬
шено переписываться с друзьями
и родственниками, но каждое пись¬
мо предварительно читает охрана.
В середине июля обстановка
стала тревожной. Керенский все¬
рьез опасался большевиков и при¬
нял решение увезти царскую семью
в Сибирь. На 1 августа был назна¬
чен отъезд.
О последней ночи Николая
и его семьи в Александровском
дворце сохранились воспоминания
искусствоведа и художника Георгия
Крескентьевича Лукомского:
«...В Царском была тишина.
Многие, конечно, знали (через
прислугу дворца), что отъезд на¬
значен на наступающую ночь, но,
повторяю, спокойствие в городе
царило полное.
...В это время в Александров¬
ском дворце вся семья, уложив
вещи (в течение 7 дней), букваль¬
но „сидит на чемоданах“ в полу¬
круглом „бальном“ зале, выходя¬
щем окнами в парк. Прислуга, еще
в ливреях, страшно расстроена.
Плачут. Слышны заглушенные ры¬
дания.
2 ‘/2, 3, 4, 4 ‘/¡¡часа утра... Света¬
ет. Запели птицы. Первые лучи
солнца окрасили верхушки деревь¬
ев. Прекрасен на заре желто-бе¬
лый дворец Гваренгиев с колонна¬
дой, единственной в своем роде
в мире: светлые тона его стен так
гармонируют с сиренево-розовым
небом...
...Четыре-пять закрытых ав¬
томобилей. Первый предназначен
Николаю II, сыну и жене. Вто¬
рой — для дочерей...
...Из дверей появляется не¬
взрачная сугубо — на сей раз — пе¬
чальная, густо обросшая бородой,
в форме полковника, фигура Нико¬
лая II. Под руку с ним — бывшая
императрица. Медленно, качаясь
(от усталости и волнения), спуска¬
ются они по пандусу. Николай бе¬
рет под козырек: „Здорово, молод¬
цы“— чуть слышно отвечают:
„Здравия желаем, господин пол¬
ковник“. За ними, вприпрыжку,
373
выросший неожиданно,— бывший
наследник. Бледен. Шутит. Балага¬
нит. Далее — сестры. Худенькие,
бледные, остриженные... серо, да¬
же бедно одетые — в пелеринках,
жмутся одна к другой. Жеста, ге¬
ройского движения, позы царст¬
венной (вели-то, как на плаху) ни
у кого!
Садятся в автомобили. Отъез¬
жает первый. В окошечке его, что
сзади, вижу в слезах императрицу.
Перекрестила оставшихся на бал¬
коне, свою бывшую челядь (или
дворец?)...»
Николай и его семья уехали на¬
встречу своей судьбе. А у Г. Луком-
ского, возглавлявшего в марте
1917 года художественно-истори¬
ческую комиссию по приемке и
охране имущества бывшего Двор¬
цового управления в Санкт-Петер¬
бурге, Царском Селе, Петергофе
и Гатчине, другие заботы: он дол¬
жен сохранить дворец для будущих
поколений:
«...Отдохнув с 10 до 12 часов,
прихожу с бароном Штейнгелем во
дворец. И что же? Занотти, ка-
мер-юнгфрау бывшей императри¬
цы, одна, в спальне и будуаре (по¬
ловина бывшей императрицы)
„сгребает“ все вещи и ссыпает их
в ящики.
Как смели, кто разрешил? Не
отвечая (по-русски не понимает
или прикидывается), вынимает ро¬
зы из вазочки и бросает в корзину.
Собираю все нервы: „Запрещаю!
Все это — историческое, нацио¬
нальное достояние“,— говорю
я ей.— „Никакой уборки. Это бу¬
дет музеем. Листик календаря не
должен быть сорван, цветы уберут
позже в оранжереи. Букеты тоже
на месте оставить“... Немедленно
было приступлено к фотографиро¬
ванию (на цветных автохромах
Люмьера) всех комнат. После
3—4 дней начата была опись всего
видимого (ящики шкафов, стол бы¬
ли опечатаны личными печатями
Николая II и Александры Федоров¬
ны). Вскрыты они были много поз¬
же по распоряжению Наркомпро-
са, в присутствии служителей (при
составлении акта). Таким только
образом удалось сохранить (по сей
день) неприкосновенными почти
все апартаменты. С собой взяли:
Николай очень мало, я бы сказал
ничего. Даже личные вещи, подар¬
ки детей — оставлены. Александра
Федоровна, напротив, взяла все
ценности...
Прошло пять лет. И ничто не
изменилось в этих апартаментах.
По-прежнему на календаре в при¬
емной Николая—дата: 31 июля.
Все фотографии, упакованные
в сундуки, в 1918 году были разло¬
жены по полкам (как это можно
было судить по фотографиям ин¬
терьеров 1915 года, данным мне
Сусловым). Все иконки на местах.
Книги, лекции, карты, альбомы
фотографий (целая коллекция за
все годы царствования, перепле¬
тенная в альбомы) — все на мес¬
те...» Наступила новая эра.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
В 1917 году закончилась история императорской династии Ро¬
мановых, а вместе с нею и история монархии в России. Но история
загородных императорских дворцов продолжалась. Парки и дворцы
Петергофа были превращены в музеи сразу же после революции.
Уже в мае 1918 года по залам Большого Дворца прошла первая
экскурсия.
Во время Великой Отечественной войны дворец был разрушен
почти до основания, многие ценные экспонаты похищены. Рестав¬
рация под руководством архитекторов В. М. Савкова и Е. В. Казан¬
ской началась в 1948 году. В 1964 году был отрыт для посетителей
первый восстановленный зал. В настоящее время восстановлено
большинство петергофских фонтанов и дворцов: Большой Петер¬
гофский дворец, Монплезир, Марли, павильон Эрмитаж, готиче¬
ская Капелла, Коттедж. Каждый год Петергоф радует нас премье¬
рами — открываются новые павильоны, новые залы дворцов,
разворачиваются новые выставки, рассказывающие о прошлом
этого парадного императорского пригорода.
Широкомасштабные восстановительные работы идут в Орани¬
енбауме. Открыты для посещения дворец Петра III и Катальная
горка. Реставраторы работают в Большом и в Китайском двор¬
цах.
В Гатчине отреставрированы многие залы дворца Павла I, посе¬
тители могут пройти по подземному ходу до берега Серебряного
375
озера, подняться на одну из башен дворца. Полностью отреставри¬
рован Приоратский дворец, в парке восстановлен Березовый до¬
мик.
С большими трудностями столкнулись реставраторы в Павлов¬
ске. Во время Великой Отечественной войны он оказался в оккупи¬
рованной зоне и претерпел значительные разрушения. Отступая,
немцы подожгли дворец. Глазам реставраторов предстала пустая
коробка стен — у дворца не было крыши, в оттепель по штукатур¬
ке текла вода, в морозы она превращалась в лед и разрушала все,
что осталось от внутренней отделки. В 1945 году в Лондоне состо¬
ялся съезд архитекторов, который подводил итоги ущерба, нане¬
сенного войной. В резолюции, принятой на этом съезде, было,
в частности, сказано: «Человечество всего мира стало беднее от
утраты таких памятников, как... Павловск...» Реставрационные ра¬
боты начались сразу же в 1944 году, после того как из подвала
дворца были вынуты и обезврежены 240 мин. Реставрация продол¬
жалась в течение 25 лет. В настоящее время дворец восстановлен
практически полностью.
Сильно пострадали во время войны дворцы и парки Пушкина.
Бесследно пропала уникальная Янтарная комната. Однако сейчас
она полностью восстановлена. Открыты для посещения и парадная
анфилада Екатерининского дворца, и Камеронова галерея. В Алек¬
сандровском дворце развернута выставка, рассказывающая о жиз¬
ни Николая II и его семьи.
Так для пригородных императорских резиденций в Петергофе,
Ораниенбауме, Гатчине, Павловске и Царском Селе началась но¬
вая жизнь. Они стали музеями, а значит, обрели голос и могут по¬
ведать нам многое о тех событиях русской истории, свидетелями
которых они были. Нужно только прислушаться.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Александр III. Воспоминания. Дневни¬
ки. Письма.— СПб.: Издательство
Пушкинского фонда, 2001.
Александр Второй. Воспоминания.
Дневники.— СПб.: Пушкинский
фонд, 1995.
Ахматова А. А. Стихотворения и по¬
эмы.—Л.: Советский писатель. Ле¬
нинградское отделение, 1977.
Безносюк М. Гатчинские принцессы.
Электронная публикация.
Вельфлин Г. Ренессанс и барокко.—
СПб.: Азбука-классика, 2004.
Вергунов А.П., Горохов В. А. Русские
сады и парки.— М.: Наука, 1988.
Витязева В. А. Каменный остров.—
Л.: Лениздат, 1991.
Волоков А. А. Около царской се¬
мьи.— М.:Анкор, 1993.
Воронов М.Г., Ходасевич. Г.Д. Архи¬
тектурный ансамбль Камерона в
Пушкине. — Л.: Ленинград, 1982.
Гатчина при Павле Петровиче, цесаре¬
виче и императоре. «Старые годы».
СПб., 1914,июль — сентябрь.— Ре¬
принт. СПб.: Лига, 1995.
Грабарь И. Петербургская архитектура
в XVIII и XIX веках,—СПб.: Лен¬
издат, 1994.
Державин Г.Р. Стихотворения.— Пет¬
розаводск: Карелия, 1984.
Дневники императрицы Марии Федо¬
ровны.— М.: Вагриус, 2005.
Достоевский Ф.М. Идиот. — М., 1955.
Дюпюи Р.Э., Дюпюи Т.Н. Военно-ис¬
торическая энциклопедиясХХХУ ве¬
ка до R X. по наши дни.— СПб.:
ПОЛИГОН, 1997.
ЕсенинС.А. Собрание сочинений.—
М.: Художественная литература,
1967.
Жуковский В. А. Стихотворения.—
М.: Художественная литература,
1980.
Записки императрицы Екатерины II.
Россия XVIII столетия в издани¬
ях вольной русской типографии
А. И. Герцена и Н.П. Огарева —
Лондон, 1859.— Репринт. М.: Нау¬
ка, 1990.
Записки придворного бриллиантщика
Позье // Ювелир. 1912 год.
Зеленова А. И. Дворец в Павлов¬
ске.— Л.: Лениздат, 1986.
История жизни благородной женщи¬
ны.— М.: Новое литературное обо¬
зрение, 1966.
Кючарианц Д.А. Художественные па¬
мятники города Ломоносова.
ЛенотрЖ. Повседневная жизнь Вер¬
саля при королях.— М.: Молодая
гвардия, 2003.
Лихачев Д. С. Поэзия садов.— СПб.:
Наука, 1991.
Лупанов Е.М. Павел I — генерал-ад¬
мирал русского флота. Электронная
публикация: www.history.gathina.ru
Мандельштам О. Э. Египетская мар¬
ка.— М.: Панорама, 1991.
Мандельштам О. Э. Полон музыки,
музы и муки. — Л.: Советский ком¬
позитор. Ленинградское отделение,
1991.
Массон Ш. Секретные записки о Рос¬
сии.— М.: Новое литературное обо¬
зрение, 1966.
Мельник Т. Воспоминания о царской
семье и ее жизни до и после револю¬
ции.— М.:Анкор, 1993.
Мосолов А. А. При дворе последнего
Российского императора.— М.: Ан-
кор, 1993.
Муравьева И. А. Век Модерна.—
СПб.: Издательство Пушкинского
фонда, 2001.
Мыльников А. С. Он не похож был на
государя.— СПб.: Лениздат, 2001.
С. 118.
377
Николай II. Воспоминания. Дневни¬
ки.— СПб.: Издательство Пушкин¬
ского фонда, 1994.
Отечественные записки. 1822. №32.
Электронная публикация: Copyright
HTML Gatchina3000, 2004.
Петербургские страницы воспомина¬
ний графа Соллогуба с портретами
его современников.— СПб.: ТОО
АФИНА, 1993.
Петр Великий.— М.: Пушкинский
фонд. Третья волна 1993 г. Серия
«Государственные деятели России
глазами современников».
Полное собрание законов Российской
империи с 1649 года. Первая се¬
рия.— СПб.: 1830.
Пунин А.Л. Архитектура Петербурга
середины XIX века. — Л.: Лениздат,
1990.
Пушкин А. С. Полное собрание сочи¬
нений в 17 т. — М.: 1937—1959.
Пушкин в письмах Карамзиных. Изда¬
тельство академии наук.—М.; Л.:
1960.
Пыляев A4. И. Забытое прошлое окрест¬
ностей Петербурга.— СПб.: Пари¬
тет, 1994.
Россия первой половины XIX века гла¬
зами иностранцев. — Л.: Лениздат,
1991.
Россия XVIII века глазами иностран¬
цев.— Л.: Лениздат, 1989.
Руденская A4. Руденская С. Наставни¬
кам... за благо воздадим.—Л.: Лен¬
издат, 1986.
Сельская усадьба в русской поэзии
XVIII — началаXIXвека, —М.: Нау¬
ка, 2005.
Тайны царского двора (из записок
фрейлин).— М.: Знание, 1997.
Тютчева А. Воспоминания. — М.: За¬
харов, 2000.
Финдейзен Н.Ф. Павловский музы¬
кальный вокзал. Исторический
очерк 1838-1912,—СПб., 1912
Репринт: СПб.: Изд. Дом «Коло»,
2005.
Франсиско де Миранда. Путешествие
по Российской империи. Импе¬
рии.— М.: МАЙК «Наука/Интер-
периодика», 2001.
Шварц В. Павловск. — Л.: Искусство.
Ленинградское отделение, 1981.
Эйдельман Н. Мгновенье славы наста¬
ет.— Л.: Лениздат, 1989.
Энглунд П. Полтава. Рассказ о гибели
одной армии.— М.: Новое литера¬
турное обозрение, 1995.
Geschichte Sachsen-Anhalts II —
Koehler & Amelang Verlaggeseltschaft
mbH Munchen/Berlin, 1993.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие
3
ПЕТЕРГОФ
Повелитель моря 9
Кусоя и Похиоки 9
Саардамский плотник Петр Михайлов 10
Основание Петергофа 11
Первые строители 13
Секреты барокко 16
«Самотечные» Петергофские фонтаны 19
Петергоф Петра I 22
Наследница императора 35
Горничная из Дерпта 35
Петергоф Екатерины 1 37
Малолетний император 48
Петергофская помещица 49
Анна Иоанновна 49
Петергоф Анны Иоанновны 50
«Государство, замкнувшееся во дворце» 57
«Веселая царица» 57
Петергофские досуги Елизаветы и ее двора 62
Петергофский дворец и Монплезир 64
«Межеумные» правители 67
Принцесса-заговорщица 67
Петергоф Екатерины II 70
Петергоф Павла I 74
Петергоф Александра I 76
379
Сельская идиллия Александрии 79
Портрет самодержца 79
Поэтичная императрица 82
Александрия 85
День рождения императрицы 89
Смерть самодержца 92
ОРАНИЕНБАУМ
«Счастья баловень безродный» 95
Из грязи в князи 95
Скромное жилище фаворита 98
Взлет и падение 102
Скрипка императора 105
Свидетели эпохи 105
Ораниенбаум великого князя 106
Военные экзерсисы и «потешные» крепости 112
Голштинцы 115
Русское рококо 119
Ораниенбаумские будни 123
Переворот 1762 года 126
Досуги Екатерины 131
Ораниенбаумская китайщина 131
Русские горки 132
Наследники Екатерины в Ораниенбауме 136
ГАТЧИНА
Орлиное гнездо 141
Первые владельцы: царевна и архийатеры 141
Наталья Алексеевна 142
Григорий Орлов — красавец и храбрец 144
Охотничий замок для принца-консорта 147
Прогулка по гатчинскому парку 149
Бедный, страшный Павел 155
Сын-соперник 155
Знакомство с Европой 158
Обустройство Гатчины 159
Повседневная жизнь великокняжеской четы 172
Павел-император 179
380
Гатчинский дворец при императоре Павле I 181
«Дух Двора» 185
Приоратский дворец и парк 190
Наследники Павла в Гатчине 193
Император в осаде 205
Невеста по наследству 206
Император Александр III Александрович 208
В поисках безопасности 211
Гатчинские романы и анекдоты 216
ПАВЛОВСК
Терпеливая императрица 221
Городок на Славянке 221
Мария Федоровна — императрица и вдова 222
Павловский дворец 224
Досуг вдовствующей императрицы 227
Секреты Павловска 229
Театральный художник 235
Удачная ошибка 237
Воспитание будущего государя 239
Императоры на каникулах 243
Прогулка по Павловскому парку 245
Вдоль быстрой Славянки 250
В кругу теней и муз 254
На пути к «Концу света» 260
Белая береза и Розовый павильон 266
Полька «В Павловском лесу» 273
Великие князья в Павловске 273
Павловский вокзал 276
Музыка на вокзале 279
ЦАРСКОЕ СЕЛО
«Богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды!» 285
Сарская мыза 285
Екатерининский дворец царицы Елизаветы 286
Екатерина-«Фелица» 294
Камеронова галерея 296
Прогулка императрицы 303
381
Воспоминания о славных днях 309
Затеи и развлечения 314
«Он взял Париж, он основал Лицей» 319
Российский полубог 319
Дворец для внука 320
Принцесса из Германии 322
Переворот 325
Гроза двенадцатого года 327
Владения Александра I в Царском Селе 329
Девушка с кувшином 336
Прощание с мечтой 338
Царь-освободитель 339
Светская жизнь в Царском Селе при Николае 1 339
Юность Александра П 346
Александр становится императором 350
Летний отдых в Царском Селе 351
Революционное движение 356
Вторая семья и гибель императора 357
Последний император 359
Николай и его семья 359
Долгожданный наследник 363
Федоровский городок 367
Императрица и поэт 369
Последние дни Романовых 371
Вместо послесловия 375
Список литературы 377
ПЕРВУШИНА Елена Владимировна
ЗАГОРОДНЫЕ ИМПЕРАТОРСКИЕ РЕЗИДЕНЦИИ
Будни. Праздники. Трагедии
Редактор Г. Б. Зеленская
Корректор Е. Э. Байер
Компьютерная верстка А. С. Андреев
Формат 60x88/16. Бумага офсетная. Гарнитура «Литературная».
Печать офсетная. Уел. печ. л. 24,0. Уч.-изд. л. 23,65. Доп. тираж 3000 экз.
Заказ № 3008
Издательство «Паритет»:
197183, Санкт-Петербург, ул. Савушкина, 36, оф. 106.
www.book-pantct.narod.ru
E-mail: book-pantet@yandex.ru
Отдел реализации издательства «Паритет»:
Санкт-Петербург, ул. Михайлова, 8.
Тел.:(812)541-81-94, 542-02-57.
E-mail: orparitet2006@rambler.ru
Представительство в Москве:
МОО «Разум», 127434, Москва, ул. Ивановская, 34.
Тел./факс: (495) 976-65-33, (499)976-34-02.
E-mail: razum@dubki.ru, razum34@gmail.com
Отпечатано с готовых диапозитивов в ГУП «Типография „Наука“
199034, Санкт-Петербург, 9-я линия, 12.
КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «ПАРИТЕТ»
МОЖНО ПРИОБРЕСТИ, ОБРАТИВШИСЬ ПО АДРЕСАМ:
Санкт-Петербург, ул. Михайлова, 8.
Тел. отдела реализации: (812) 541-81-94, 542-02-57.
E-mail: orparitet2006@rambler.ru
Тел. издательства: (812) 430-03-62.
E-mail: book-paritet@yandex.ru
www.book-paritet.narod.ru
Представительство в Москве:
МОО «Разум», 127434, Москва, ул. Ивановская, 34.
Тел./факс: (499) 976-65-33, (499) 976-34-02.
E-mail: razum@dubki.ru, razum34@gmail.com
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПАРИТЕТ»
ПРИГЛАШАЕТ К ВЗАИМОВЫГОДНОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ
АВТОРОВ, ХУДОЖНИКОВ, ДИЗАЙНЕРОВ
ПарйтёТ
ISBN 978-5-93437-275-1
9 785934 372751