Автор текста
Анна Погодина
Издательство «Белый город»
Директор К. Чеченев
Директор издательства А. Астахов
Коммерческий директор Ю. Сергей
Главный редактор Н. Астахова
Ответственный редактор
Н. Надольская
Редактор Н. Борисовская
Верстка: Е. Сыроквашина
Корректор А. Новгородова
В издании использованы материалы,
предоставленные М. Мезенцевым
ISBN 5-7793-0411-4
УДК 75(470+571)
ББК 85.143(2)я6
Т74
Лицензия ИД № 04067 от 23 февраля 2001 г.
Отпечатано в Италии
Тираж 3000
Издательство «Белый город»
111399, Москва, ул. Металлургов, д. 56/2
тел. (095) 176-9109
Оптовые поставки - фирма «Паламед»,
тел. (095) 176-6895, (812) 567-5054
Розничная продажа:
Торговый дом «Библио-Глобус»
101861, Москва, ул. Мясницкая, д. 6
Торговый дом книги «Москва»
103009, Москва, ул. Тверская, д. 8
По вопросам приобретения книг
по издательским ценам обращайтесь по адресу:
111399, Москва, ул. Металлургов, д. 56/2,
тел. (095) 176-9109,
e-mail: palamed@aha.ru
© Белый город, 2001

Пасхальная заутреня 1823 года пра¬
вилась долго. Читал Евангелие об¬
лаченный в светло-золотистые ризы
священник, подавал возгласы дьякон.
Принаряженная дворня крестилась,
негромко подпевала молитвам. В пол¬
ночь близкий, тяжкий медный гул как
бы разорвал сосредоточенное настро¬
ение зала. Это на Иване Великом уда¬
рили в праздничный Успенский коло¬
кол. Громадному, более четырех тысяч
пудов веса, исполину ответили тыся¬
чепудовым, с колокольни Страстного
монастыря. В торжественный гул ме¬
ди тут же включился ликующий пе¬
резвон всех московских церквей. Ка¬
залось, что необъятное пространство
московского неба непрерывным бла¬
говестом влилось в заполненную гос¬
подами и слугами залу дома графа
Моркова. Присутствующие ощутили
особенную торжественность, с кото¬
рой владелец, едва ли не опережая
священника, подхватил трехкратное
славословие: «Христос воскресе из
мертвых, смертию смерть поправ и су¬
щим во гробех живот даровав».
Участники пасхального бдения по¬
нимали, что близится что-то необыч¬
ное. В аромате ладана, наполнявшего
своим голубоватым дымком простран¬
ство большой залы, особенно распев¬
но и торжественно звучали голоса
певчих. В мундире Московского опол¬
чения, с белым георгиевским крестом
на шее, Ираклий Иванович Морков
размашисто крестился, внушительно
клал положенные поклоны. Наконец
прозвучало: «Друг друга объимем,
рцем: братие! И ненавидящим нас про¬
стим вся воскресением». Поздравлять
его сиятельство потянулись сыновья,
дочери, приглашенные на святой обряд
и разговенье сановные московские гос¬
ти. После первых поздравлений граф,
устав за службу, стал христосоваться
с менее чиновными гостями и слугами
сидя в кресле. Привставая, а иногда
и просто наклоняя тучное тело к оче¬
редному подходившему.
Из толпы дворовых к нему, с крас¬
ным яичком в руке, приблизился чуть
выше среднего роста круглолицый
мужчина. Хозяин неожиданно встал
из кресла и сделал шаг навстречу. Ис¬
тово, трижды, щека в щеку полико-
вавшись, граф принял дареное яичко.
Но его рука не потянулась ответным
жестом к поставленной рядом боль¬
шой тарелке с крашеными яйцами.
Шевельнулись, звякнули в наступив¬
шей тишине приколотые к груди кре¬
сты и медали заслуженного воина. Вы¬
тянув из-за борта мундира свернутую
в трубочку бумагу, Морков медлен¬
ным жестом вручил ее подошедшему.
Подошедшего знали все. Это был Ва¬
силий Тропинин - известный гостям
и немалому числу москвичей крепост¬
ной художник графа. «Вольная», - не¬
слышным шепотком пронеслось сре¬
ди наполнявших залу многочисленных
слуг. Кто-то тихо вздохнул. У многих
глаза заблистали радостной сочувст¬
венной слезой. В доме все любили
немолодого, с посеребренными вис¬
ками товарища. Как к доверенному,
почти близкому человеку, относились
к нему и господа, и дети графа. Тро-
пинина помнили со времен жизни
в малороссийском имении Кукавка.
Уважали в роли учителя рисования.
Ценили как художника, неоднократ¬
но писавшего портреты с детей, по¬
степенно становившимися юношами
и девушками. За прошедшие десяти¬
летия графская семья сжилась с при¬
сутствием в доме немногословного,
Гроза над рощей. 1 818-1821
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Автопортрет с кистями и палитрой
на фоне окна с видом на Кремль. 1844
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
4

Василий Тропинин
5

Василий Тропинин
Портрет графа Ираклия Ивановича
Моркова. 1810-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
расторопного человека. Собиравшие¬
ся замуж дочери, с детства привык¬
нув ощущать крепостную зависимость
как исконно установленный порядок,
Портрет графов Николая и Ираклия
Морковых. Начало 1810-х
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Портрет графини Наталии Морковой.
Этюд. 1815
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
одна перед другой выпрашивали его
у отца себе в приданое. Свершившее¬
ся в полной мере осознали лишь тог¬
да, когда на глазах у всех собравших¬
ся граф взял Тропинина под руку. Как
равного - гостем - повел он худож¬
ника разговляться к пасхальному сто¬
лу. Ныне достойным того, чтобы вой¬
ти в столовую залу среди других
именитых приглашенных. Дворянская
Москва должна была оценить такой
жест одного из своих столпов.
Возможно, что именно таким об¬
разом и разворачивались события па¬
схальной ночи восьмого мая 1823 года
в доме на Тверской улице в первопре¬
стольной русской столице.
Морков освобождал своего бывше¬
го крепостного нехотя. Талант талан¬
том, а более заботливого, добросовест¬
ного исполнителя хозяйственных
поручений у него не было. Но разве
можно было в его положении пойти
против светского мнения? Когда-то,
в давнем 1798 году, император Павел
отправил графа в нежданную отстав¬
ку. После одиннадцатого марта 1801 го¬
да новый царь вернул к крупным
постам многих, но не Моркова, извест¬
ного прямым характером. Честолю¬
бивому графу, сподвижнику самого
Атаман Платов на коне.
Эскиз портрета. 1809
Рисунок
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Суворова, опала была обидна. Стре¬
мясь напомнить о себе, он в 1809 го¬
ду распорядился, чтобы Тропинин
исполнил конный портрет атамана
Платова. Произведение было любез¬
но принято царем. Картину послали
в Берлин, в подарок прусскому коро¬
лю. Но тихого житья Моркова в дале¬
ком украинском имении император
не нарушил. В 1812 году московское
дворянство единодушно избрало гра¬
фа начальником московского ополче¬
ния. Император с этим назначением
временно смирился. 23 августа, в ка¬
нун Бородинского сражения, Морков
ускоренным маршем привел к вой¬
скам Кутузова 12 000 ополченцев -
бородатых, одетых в серые кафтаны
воинов, чьи шапки были украшены
четырехконечным православным кре¬
стом. На врага ополченцы шли не под
воинскими знаменами, а под право¬
славными хоругвями. Вместе с гра¬
фом в составе ополчения в сражени¬
ях принимали участие и два его сына.
Однако после Березины, когда враг
был выбит за исконные русские пре¬
делы, Александр I поспешил распус¬
тить ополчение. Объяснение внешне
было пристойным - потребность люд¬
ских резервов для восстановления со¬
жженной Москвы. Моркову была по-
6

Василий Тропинин
жалована лента ордена Александра
Невского. Однако отставка продол¬
жилась.
Пятнадцатого августа 1813 года
Моркова вместе с возвратившимися
полками ополчения чествовала вся
Москва. В Кремле граф торжествен¬
но возвратил митрополиту московско¬
му хоругвь, бывшую при ополчении
во все дни военного похода. Обраща¬
ясь к героям-землякам, преосвящен¬
ный Августин сказал: «Вера в Бога,
верность к царю, любовь к отечеству
и без сильного вооружения могут тор¬
жествовать над всеми усилиями гор¬
дыни, над всеми ухищрениями адской
злобы! Отечество никогда не забудет
заслуг ваших». Для отставного гене¬
рал-лейтенанта память о понесенных
воинских трудах была одной из луч¬
ших страниц судьбы. Граф специаль¬
но распорядился, чтобы Тропинин
написал большой портрет семьи,
впервые с начала войны съехавшейся
и собравшейся вместе. На полотне
Семейный портрет графов Морко-
вых (1815) художник изобразил са¬
мого Ираклия Ивановича, его сыно¬
вей Ираклия и Николая, а также
дочерей Наталью и Веру. Рядом с по¬
следней, музицирующей на клавикор¬
дах, - ставшая членом семьи гувер¬
нантка Боцигетти. Можно даже
узнать, какими музыкальными произ¬
ведениями были увлечены в семье: ле¬
жащие на клавикордах нотные тетра¬
ди содержат пьесы Моцарта (Шестую
Портрет Наталии Ираклиевны Чернышевой,
урожденной Морковой. Конец 1810-х -
начало 1 820-х
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Семейный портрет графов Морковых. 1815
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
7

Василий Тропинин
Портрет Арсения Тропинина, сына
художника. Около 1818
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
сонату). Старшие сыновья объеди¬
нены художником в единую группу.
На груди обоих бронзовые медали в па¬
мять войны 1812 года. Поскольку на¬
граждать ими стали только с 1815 го¬
да, то прежнюю датировку картины
1813 годом следует считать неверной.
В центре композиции, сидящим в крес¬
ле, изображен граф Морков. На его
груди видны высшие российские
воинские награды, полученные в боях
с турками, при усмирении польских
мятежников и в сражениях с полчища¬
ми Наполеона. В позе графа чувству¬
ются значительность и достоинство.
Ему можно было гордиться своей жиз¬
нью, героями-сыновьями и радовать¬
ся подраставшими дочерьми. В доме
устраивались вечера, часто бывали
съезды гостей. Внимание и уважение
оказывали графу сверстники. С поч¬
тительным видом слушала молодежь.
В глазах дворянства несправедливо
остановленная царем карьера воспри¬
нималась подобием «сожжения». Не
забывая об этом, старевший вельмо¬
жа демонстративно годами появлялся
в обществе в ополченском мундире.
Однако теперь и белый крест Свято¬
го Георгия на шее не спасал от осуж¬
дающей молвы.
Об участи крепостного художни¬
ка заговорили даже в Английском клу¬
бе! Обеды которого по средам и суб¬
ботам были гордостью вельможной
послепожарной Москвы! Завсегдатаи
клуба волновались, когда обсужда¬
лись вопросы значительные. Подо¬
ждать или переполировать заново се¬
ребряные тарелки? Продолжать ли
подачу водки, настоенной на березо¬
вых почках, если по сезону приспела
приготовленная на черносмородин¬
ных? Всегда к месту было и поругать
«чухонско-немецкую» столицу. А нын¬
че? Графу публично предложили про¬
стить большой карточный проигрыш,
если он отпустит на волю Тропинина.
Разве ради таких разговоров заслу¬
женный сановник приезжал на Боль¬
шую Никитскую, где временно обос¬
новался клуб?
Когда-то Морков полагал рисова¬
ние слуги ненужной, хотя безобидной
блажью. С годами научился уважать
художническую одержимость скром¬
ного мастера. Потом почувствовал
своеобразную гордость за талант своей
крещеной собственности. Уже не Вась¬
кой, не Василием, а уважительно -
Василием Андреевичем - называл
ближайшего слугу. Сам с усмешкой
вспоминал, как ответил отцу парниш¬
ки на просьбу отдать того в обучение
к живописцу: «Толку не будет». Ныне
в графском доме для художника была
выделена под мастерскую светлая про¬
сторная комната. Он искренне сожа¬
лел, когда узнал, что по дороге в Моск¬
ву попортились картины, созданные
слугой в Малороссии (сохранился
только пейзаж Украинская деревня.
Гроза). Тешило самолюбие, что кисть
его крепостного запечатлела на хол¬
сте черты историка Карамзина, поэта
и бывшего министра Дмитриева, осно¬
вателя института восточных языков
Лазарева. Когда в 1822 году живопи¬
сец серьезно заболел, барин поза¬
ботился о приискании ему лучших
8

Василий Тропинин
Портрет Анны Ивановны Тропининой,
жены художника. 1829
Тамбовская картинная галерея
врачей. Сам поднялся к больному по¬
христосоваться по случаю Пасхи.
Конечно, жалование Тропинину вы¬
плачивалось небольшое, всего 43 руб¬
ля ассигнациями в год. Но разве не
приносили доход заказные портреты?
К тому же, в отличие от других, не об¬
ременялись дворовой службой ни же¬
на, ни сын живописца. Графу Морко-
ву, человеку взглядов XVIII столетия,
казалось, что лучшей участи его ху¬
дожнику нечего и желать...
Безусловно, что Тропинин в то па¬
схальное утро истово и от души бла¬
годарил за дарованную свободу. Для
него освобождение из крепостной за¬
висимости было подобно воскреше¬
нию к новой жизни. К себе, под на¬
чавшим светлеть небом, он шел уже
свободным человеком. Слушая празд¬
ничный перезвон, живописец, навер¬
ное, мог остановиться во дворе и не¬
долго полюбоваться колокольней
Ивана Великого. Она была хорошо па¬
мятна ему. Прибыв осенью 1812 года
в Москву, он увидел ее после взры¬
вов, совершенных французами в Крем¬
ле. Каменный исполин получил тогда
трещины сверху донизу. Но устоял,
неколебимо неся свой купол над сго¬
ревшим городом. Недальний силуэт
его был словно облит светом. Бесчис¬
ленное число горящих плошек своими
огоньками унизало все ярусы и высту¬
пы возносящейся в пасхальное небо
колокольни. Художник вправе был
сравнить себя с кремлевским богаты¬
рем. Перетерпел, пережил, выстоял
неволю! В молодости он не однажды,
вынужденный «переменять тарелки
за господским столом» мог вспоми¬
нать своих сверстников по Академии
художеств, счастливо и свободно от¬
дававшихся творчеству. Годы рабства,
пусть и протекшие без порок, ссылок,
издевательств из-за минутного капри¬
за, закончились и для него.
У себя, в верхнем этаже дворо¬
вого флигеля он, наверное, вновь
Портрет Анны Ивановны Тропининой,
жены художника. 1 800-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Покупка яблок у разносчика. Этюд. 1 830-е
Государственный Русский музей,
Санкт-Петербург
9

Василий Тропинин
помолился перед иконами в красном
углу. Близкие - жена и сын - уже все
поняли. Но еще не ведали всей прав¬
ды. Давно жданная вольная давалась
только самому Василию Андреевичу.
Разумеется, вместе с мужем освобож¬
далась и жена. Когда-то Анна Иванов¬
на, будучи свободной, не побоялась,
выходя замуж за своего «Василька»,
закрепоститься. Рождение в 1809 го¬
ду долгожданного сына скрасило
неволю. В 1818 году она наблюдала,
с какой любовью, трепетным вооду¬
шевлением муж буквально в течение
одного сеанса запечатлел облик сы¬
на. Кажется, что не свет дня, а сила
отцовской любви омывает золотисто¬
розоватым сиянием молодое лицо под¬
ростка. Чуть непослушные, мягко об¬
рамляют лицо пряди русых волос.
Задумчив и по-детски чист взгляд его
глаз. Теперь оставалось утешаться
обещанию помещика, что не будет
препятствий проживанию сына с от¬
цом. Вот когда можно было вспомнить
слова президента Академии художеств
графа Строганова, оброненные в дале¬
ком 1804 году: «Жаль, что Тропинин
принадлежит упрямому человеку, а то
можно было бы за него похлопотать».
Почти двадцать лет минуло с той по¬
ры, как на работы двадцатичетырех¬
летнего крепостного ученика Акаде¬
мии обратили внимание знатоки. За
талантливого художника - взрослого
Украинская деревня. Гроза. 1810-е
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
Молодой украинский крестьянин. 1820-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
человека - просили представители
видных московских семейств. Во мно¬
гих вельможных домах висели испол¬
ненные им портреты. Хлопотали не
однажды, а, поди же - долго сказывал¬
ся упрямый характер!
Морков по-своему ценил и уважал
художника. Дав вольную, он искрен¬
не был готов (мысля, разумеется, как
барин) помочь его новой судьбе. Репу¬
тация покровителя бывшего крепост¬
ного таланта немало значила в глазах
москвичей. Граф высказал желание
похлопотать о будущем живописца
через придворных. Предложил остать¬
ся по-прежнему жить в доме. Пообе-
Украинская девушка
с Подолья. 1 800-е
Киевский музей русского искусства
щал устроить на художественно-учи¬
тельскую должность при Кремлевской
архитектурной школе. Подобная
служба, при известности портретис¬
та, сулила благополучие, чины, посто¬
янный достаток. Однако живописец
вежливо, но твердо отказался: «Я хо¬
чу теперь спокойной жизни, ваше си¬
ятельство, и никакой официальной
обязанности на себя не приму».
За минувшие сорок три года судь¬
ба и так «покрутила» художника
сверх меры. Родившийся в 1780 году,
Продавец дров. Середина 1820-х
Государственный Исторический музей,
Москва
10

Василий Тропинин
Старое дерево у дороги. 1818-1821. Рисунок
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Тропинин сначала был мальчиком на
побегушках в господской усадьбе гра¬
фа Миниха под Новгородом. Он не раз
получал щелчки от дворни, смеявшей¬
ся над его копированием лубков. По
прихоти нового владельца, графа Мор-
кова, подросток, полученный в прида¬
ное за женой, должен был учиться на
кондитера. Только в 1798 году ему раз¬
решили посещать Академию худо¬
жеств. Он увлеченно работал в мастер¬
ской Степана Щукина, много и удачно
копировал с картин классических ху¬
дожников. После успеха на выставке
1804 года - неожиданный вызов в ма¬
лороссийское имение Кукавка. Соуче¬
нику Кипренского и Варнека, послан¬
ных Академией в Италию, пришлось
быть архитектором и заведующим бу¬
фетной, красить колодцы, стены и ко¬
леса карет, служить главным лакеем
капризного и взыскательного графа.
В 1812 году - странствие с юга стра¬
ны с помещичьими вещами через поло¬
вину России в Москву. Приведение
в порядок и возобновление разрушен¬
ной в погоревшей столице усадьбы.
Писание портретов по заказам дворян,
восстанавливавших утраченные родо¬
вые галереи. Первое знакомство с но¬
вым заказчиком - именитым москов¬
ским купечеством. В 1818 году - новая
долгая поездка на Украину. И лишь
в 1821 году - возвращение в Москву
из далекой глуши.
Все это время, живя на Украине,
Тропинин, исполняя обязанности кон¬
дитера, слуги, маляра, неустанно меч¬
тал об искусстве, непрерывно рисо¬
вал. «Редко красивому крестьянину
или хорошенькой крестьянке, да и ино¬
му седому старику деревни... удава¬
лось увернуться от его кисти; голов
было написано им множество». На¬
пример, Девушка украинка в пейза¬
же. Навыки натурной работы под¬
крепили знания, которые он успел
приобрести в академических классах.
Девушка украинка в пейзаже. 1820-е
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
Конечно, тяготило отсутствие твор¬
ческой среды. Редко удавалось найти
для копирования хорошую старинную
картину - откуда им было быть у жив¬
ших поблизости нищих польских по¬
мещиков? Работая над полотнами для
украшения господских комнат, худож¬
ник часто имел в своем распоряже¬
нии только гравюры. Это приучало са¬
мостоятельно выстраивать цветовые
отношения. Рисуя иконы для церкви
в Кукавке, живописец понял законы
пространственных масштабов, оптики
11

Василий Тропинин
Мальчик с жалейкой. 1820-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
цвета. Копирование имевшихся кар¬
тин помогало постигать разнообразие
художественных манер. Благодаря
этому стали понятны многие секреты
«старых мастеров», в частности, Грё¬
за, картину которого Девочка с соба¬
кой он скопировал.
Стилистически живопись Тропи-
нина эволюционировала почти так же,
как и во всем портретном искусстве.
Начало XIX века в его творчестве
связано с влиянием идей сентимента¬
лизма. Истоки этого восходят к живо¬
писи века минувшего, когда в моде был
Грёз и эстетика миловидных француз¬
ских пастушков и пастушек. Период
романтизма выразился в целой серии
мечтательных головок, моделями для
которых послужили молодые укра¬
инские поселянки и парубки. В глазах
северян, слышавших об Италии как
о стране вечного лета, солнечная Ма¬
лороссия представлялась краем не ме¬
нее экзотическим. Говор, одежды, пес¬
ни, облик - все несло отпечаток
пленительного своеобразия южных
краев. Поэтому созданные живопис¬
цем жанровые портреты и «головки»
встречали несомненный интерес
зрителей. Таковы были созданные
в 1820-е годы Мальчик с жалейкой,
Пряха. Развиваясь без влияния офи¬
циального искусства, художник был
предоставлен своему уму и чувству.
Живопись реальности, натурный под¬
ход к окружающему миру - в этом на¬
шел себя крепостной живописец.
Второй Академией стала для Тро-
пинина московская жизнь. Его вос¬
питали десятки портретных заказов
(Портрет графини Конти, 1810-е),
изучение картинных коллекций, ду¬
ховно содержательная творческая сре¬
да. Постепенно приходило признание.
В 1820 году в журнале Отечествен¬
ные записки современники могли про¬
читать: «Тропинин, крепостной че¬
ловек гр. Моркова. Он также учился
в Академии художеств и имеет счаст¬
ливые дарования и склонность к живо¬
писи. Колорит его похож на Тициа¬
нов». К весне 1823 года его имя обрело
известность не только в окружении
Морковых. Среди моделей художни¬
ка были представители разных кругов
Москвы - московских дворян, прияте¬
лей из разночинцев (Портрет Самсо¬
на Ксенофонтовича Суханова, 1823,
Портрет Аркадия Ивановича Мор¬
кова, 1820-е, Портрет Елены Дмит¬
риевны Щепкиной, 1826). Ряд заказ-
чиков-меломанов попросил исполнить
их портреты с гитарой. Гитарист, ис¬
полненный в 1823 году, вызвал волну
заказов на повторения. Изображен¬
ный на картине музицирующий че¬
ловек представлен в подчеркнуто
домашней обстановке. Он одет в ха¬
лат и рубашку с вольно расстегнутым
воротом. Глаза и лицо полны одухо¬
творенности. Пальцы руки задумчиво
перебирают струны инструмента. Ка¬
жется, что пространство вокруг напол¬
нено лишь музыкой, поэзией, мечтой.
С конца XVIII и в первой половине
XIX века гитара стала в России инст¬
рументом, любимым более, чем форте¬
пиано. В России с начала XIX века
наиболее распространенной стала
семиструнная «русская» гитара. Звук
ее, не обладая большой силой, хорошо
12

Василий Тропинин
Девочка с собакой. 1820-1830-е
Копия с картины Ж.-Б. Грёза
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
сочетался с человеческим голосом,
прекрасно подходил для аккомпане¬
мента и сольной игры. Поэтому
в Москве звуки гитары можно было
услышать как в особняках знати, так
и в среде городского обывателя - чи¬
новника, мастерового, или среди по¬
клонников знаменитого хора москов¬
ских цыган. Тропинин не только
запечатлел образы знаменитых мос¬
ковских виртуозов (Владимира Морко-
ва, 1822) и своих приятелей любите-
лей-музыкантов (Павла Васильева,
1836). Образ гитариста стал своеоб¬
разным синонимом интереса и любви
народа к исполнителям русского быто¬
вого романса и песен. Современник
отмечал: «В Петербурге гитару терпе¬
ли, а в Москве - обожали». К этому об¬
разу живописец возвращался много¬
кратно, на протяжении всей жизни.
Можно думать, что он и сам любил
музыку и ценил этот инструмент.
Любовь и интерес к гитаре как ин¬
струменту могли возникнуть благо¬
даря интересу к Испании. Особый
смысл либеральное московское обще¬
ство видело в том, что лишь Россия
и Испания не покорились Наполеону
в эпоху французского нашествия.
Далекая страна, ее культура обрели
в глазах русского просвещенного че¬
ловека романтически притягательный
образ. В моду вошли испанские шля¬
пы и плащи, которые носили те, кто
желал подчеркнуть свою личную не¬
зависимость. В таком, свободно пе¬
рекинутом через плечо, подбитом
шелком плаще художник написал
Портрет Степана Дмитриевича
Нечаева, поэта и приверженца мос¬
ковских литераторов-карамзинистов.
В испанском плаще изобразил Тро-
Пряха. Этюд к картине. 1 820-е
Рисунок
Государственный Исторический музей, Москва
Пряха. 1820-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
пинин молодого художника-любителя
Николая Майкова.
Вместе с тем признанному мос¬
ковскому портретисту после получе¬
ния свободы требовалось узаконить
13

Василий Тропинин
14

Василий Тропинин
свое положение. Художник написал
письмо своему бывшему профессору
Щукину, послал в Академию создан¬
ные произведения. Это была знаме¬
нитая ныне Кружевница, портрет
друга гравера Егора Скотникова и по¬
лотно Старик нищий. Бытовой жанр,
портрет, картина из бытовавшего тог¬
да направления «народные типы» по¬
казывали творческие возможности ма¬
стера. Произведения демонстрировали
уровень владения рисунком, компо¬
зицией, многообразием живописных
приемов. Обязательное ходатайство-
отзыв направил туда же Павел Свинь-
ин - давний поклонник творчества ху¬
дожника, известный многим меценат
и знаток искусства. «Лучший порт¬
ретный живописец в Москве Василий
Тропинин, получив от помещика сво¬
его генер.-лей. графа Моркова отпуск¬
ную на волю, желает по страсти сво¬
ей к искусству избрать поприще
художеств, а потому... просит покор¬
нейше удостоить его званием на¬
значенного и задать программу по
портретной части для получения до¬
стоинства Академика Российской
Императорской академии художеств.»
Девятнадцатого сентября 1823 го¬
да в канцелярии Академии появился
документ: «По представленным чрез
Советника Академии Щукина трем
живописным картинам вольноотпу¬
щенного Василия Тропинина, писан¬
ным с натуры и представляющим пор¬
треты г-на Академика Скотникова,
девушки, занимающейся плетением
кружев, и нищего старика, общим всех
членов согласием определено: в насту¬
пающем чрезвычайном Собрании Ака¬
демии предложить Тропинина к балло¬
тированию в назначенные». Полотна
вызвали общее признание. Щукин
сообщил своему давнему ученику:
«20-го в день Чрезвычайного собра¬
ния, при членах Почетных любителей,
почетных членах, и всего сословия
удостоен ты общим собрания согласи¬
ем в назначенные, поздравляю тебя
любезной от всего моего сердца».
Мальчик с мертвым щегленком. 1 829
Ивановский художественный музей
Мальчик с щегленком. 1825
Ивановский художественный музей
Портрет Самсона Ксенофонтовича
Суханова. 1823
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
По правилам, для получения зва¬
ния академика художник должен был
выполнить большое поколенное изо¬
бражение кого-либо из профессоров.
Кандидатуры рекомендовал Совет
Академии. Для этого в начале весны
1824 года живописец вместе с женой
и сыном выехал в столицу. Позировать
изъявило желание несколько человек.
Тропинин остановил выбор на почет¬
ном вольном общнике Академии, про-
фессоре-медальере Карле Леберехте.
15

Василий Тропинин
Портрет генерала Павла Алексеевича
Тучкова. 1820-е
Костромской государственный объединенный
художественный музей
Портрет Елены Дмитриевны Щепкиной. 1826
Псковский историко-художественный
и архитектурный музей-заповедник
Шестого октября 1824 года Ака¬
демия художеств постановила: «За
оказанное усердие и познание в пор¬
третном художестве Василия Андре¬
евича Тропинина общим во избрании
согласием признает и почитает ака¬
демиком своего Академического Со¬
брания». Портрет вызвал интерес. По¬
явились выгодные заказы. Однако
предложения академического началь¬
ства были лестны и - неопределен¬
ны. Не приносили радости и встречи
с бывшими сотоварищами по академи¬
ческим классам. Слишком давно в раз¬
ные стороны разнесло всех течение
неумолимой судьбы. Общая атмосфе¬
ра столицы отдавала чиновной за¬
коснелостью. Художник решил: «Все
я был под началом, да опять придет¬
ся подчиняться то Оленину, то тому,
то другому... Нет, в Москву!»
В первопрестольную столицу Тро¬
пинин вернулся с несколькими медя¬
ками в кармане. Некоторое время он
продолжал жить на Тверской у Мор-
кова. Затем снял собственное жилье.
В первом доме по улице Волхонка, вы¬
ходившим фасадом к Колымажному
двору, он прожил недолго. Затем
перебрался по соседству, на Ленив¬
ку. Это была самая короткая в Моск¬
ве улица. Свою родословную она ве¬
ла от бывшего здесь с XVII века
«Ленивого Торжка». У любящих со¬
кращать названия москвичей место
быстро получило укороченное опре¬
деление. Ленивка вовсе не была ти¬
хой. В 120-метровую улицу упирался
старый Большой Каменный мост. Он
постепенно ветшал, но исправно со¬
единял с Замоскворечьем. Поэтому
долгие годы мимо окон художника
мчались коляски, неторопливо ехали
с разнообразной поклажей дрогали,
тянулись деревенские обозы.
Дом относился к приходу церкви
Похвалы Пресвятой Богородицы
и Всех святых, что на Валу у Каменного
моста. Первое упоминание о ней отно-
Портрет Степана Дмитриевича Нечаева.
Конец 1 820-х - начало 1 830-х
Воронежский художественный музей
16

Василий Тропинин
сится к 1475 году. Тропинин застал
постройку, возведенную в 1705 го¬
ду, - небольшую, двусветную, с пя¬
тью изящными тонкими главками
и невысокой колокольней, на верхнем
ярусе которой размещалась звонни¬
ца. Храм был украшен шестиярусным,
искусной работы, целиком резным
иконостасом. Придел святителя Нико¬
лая Мирликийского славился чудо¬
творной иконой. В эту церковь трид¬
цать два года подряд ходили художник
и его семья на службы и исповеди.
Во время Тропинина владельцем
дома являлся чиновник Писарев. Но
московские жители, помнившие, что
«один Бог без греха», предпочитали
дома и имущество записывать за же¬
нами. Поэтому современники шутили,
что вся Москва принадлежит женщи¬
нам. Оба супруга радовались худож¬
нику, который исправно платил поло¬
женные за жилье годовые 200 рублей
серебром. Вход в квартиру, чтобы не
беспокоить хозяев, был через калит¬
ку, со двора, где в сени на втором эта¬
же вела деревянная лестница. Вероят¬
но, этот отдельный собственный вход
и позволил долгие годы сохраняться
двери, на которой, не застав мастера,
расписывались многие из приходив¬
ших друзей: «был К. Брюлов, был Ви¬
тали, был Карл Брюлов...» Мемуа¬
ристы единодушно отмечали, что
небольшие комнаты художника были
обставлены скромно. «Здесь собствен¬
ные произведения Василия Андрее¬
вича, повешенные без рам на стенах,
составляли всю роскошь квартиры
и вместе мастерской, в которой по¬
стоянно господствовали простота, ти¬
шина и уважение к труду».
Оживленность места скрашивала
близкая Москва-река, по травянис¬
тым берегам которой можно было
прогуляться, а в садках купить све¬
жей рыбы. Близость плотогонов с их
плотами (они по традиции причали¬
вали напротив Алексеевского мона¬
стыря) позволяла подешевле запасти
на зиму дрова. Это было существен¬
но, так как сажень березовых дров
нередко стоила до пяти рублей сере¬
бром, и даже считавшиеся плохими
еловые или осиновые шли по три-че¬
тыре рубля. С учетом того, что ассиг¬
национный рубль меняли на 38 копе¬
ек серебром, это была, с расчетом
топки печей и кухни, немалая годо¬
вая трата.
Вести хозяйство помогал сын и, ко¬
нечно, жена. Сохранилось несколько
московских портретов Анны Иванов¬
ны. Художник всегда изображал ее за
каким-либо делом - с вязанием, ши¬
тьем, держащей в руках курицу. Не
отставал от отца и сын Арсений. Ти¬
хий, боготворивший отца подросток,
он оставался крепостным Моркова до
1829 года. Родительский пример при¬
охотил к искусству и его. Помимо по¬
мощи в мастерской (чистка палитры,
Гитарист. 1839
Государственный Русский музей,
Санкт-Петербург
стирание и приготовление красок, вы¬
полнение несложных живописных за¬
даний) он бегал за продуктами, встре¬
чал гостей. Тропинин, помня о своем
детстве, не хотел иметь в доме слуги.
Подобная трудовая жизнь была не
только привычкой, но и необходимо¬
стью. Живописец редко назначал за
свои портреты высокие цены. Стои¬
мость портрета в 250 рублей ассигна¬
циями уже считалась весьма значи¬
тельной. Из этих средств помимо
бытовых трат надо было платить город¬
ские налоги, заказывать подрамники
и золоченые рамы, покупать холсты,
17

Василий Тропинин
Девушка со свечой. 1 850-е
Государственный Русский музей,
Санкт-Петербург
Руки. Этюд к картине Кружевница
Рисунок
Государственный Исторический музей, Москва
краски, лаки. Большинство художе¬
ственных красок и лаков было
привозным и, естественно, дорогим.
(В альбомах художника сохранилась,
с адресом, запись художника: «Веигге
siccatif» - сиккатив Беррэ. Следует
полагать, что мастер лично ходил за
покупкой - продажа на дому оказыва¬
лась дешевле). В то же время хоро¬
шая сохранность многих работ живо¬
писца позволяет утверждать, что на
качестве красок, холстов, других ху¬
дожественных материалов он не эко¬
номил. Отсутствие жадности в Тро-
пинине порой вызывало нарекания
коллег, особенно иностранных, неиз¬
меримо дороже оценивавших свои
произведения.
В отличие от дворян-помещиков
бывший крепостной оброка получать
не мог. Все - от мяса до крупы, до по¬
следней луковицы надо было поку¬
пать, а Москва всегда была городом не-
дешевым. Анна Ивановна была
рачительной хозяйкой. Поэтому товар
приобретался с запасом, на сезонных
рынках, ибо в мелочных и съестных
лавках товар всегда был дороже. Мясо
обычно забиралось с недалекого Охот¬
ного ряда. Для его хранения в теплое
время года устраивали во дворах по¬
греба-ледники, лед для которых коло¬
ли после крещенских морозов (бли¬
зость реки здесь тоже была выгодной).
Продукты для постного стола - а по¬
стов за год было несколько - покупа¬
лись на Грибном рынке. Он в первую
неделю Великого поста устраивался
прямо на льду Москвы-реки, от схода
у Василия Блаженного до самой Яузы.
Прямо с возов велась торговля гри¬
бами всех сортов, медом, клюквой,
редькой, луком и сластями: черносли¬
вом, изюмом, халвой, постным саха¬
ром и многим другим. Ягоды и зелень
летом предлагали разносчики. (Ха¬
рактерны в этом плане сделанные
Тропининым рисунки Разносчик,
Разносчик и покупатель, Разносчик
с лукошком). Для варки варенья и на
зиму яблоками и прочими дарами лета
Кружевница. 1 823
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
18

Василий Тропинин
19

Василий Тропинин
20

Василий Тропинин
За прошивками. 1830
Владимиро-Суздальский музей-заповедник
Анна Ивановна запасалась на ягод¬
ном рынке, бывшем на Болотной
площади. Сюда с Воробьевых гор и из
Коломенского, славившихся своими
садами, свозили клубнику, крыжов¬
ник, смородину, вишни. На оба по¬
следних рынка идти с сыном-помощ-
ником было недалеко - по снежку
вдоль кремлевских стен или через
мост, пыльными переулками до Боло¬
та, как исстари называлась низкая
приречная пойма напротив Кремля.
Еда была неприхотливой - щи, тра¬
диционная каша. Как у всех горожан
того времени, в семье соблюдались
все посты. Вероятно, по московской
традиции, завтракали и обедали все¬
гда с черным хлебом (до 1860-х годов
у горожан есть по утрам белый хлеб
считалось «баловством»). Многочис¬
ленные знакомые именно таким запом¬
нили стол Тропинина в дни приезда
в древнюю столицу Карла Павловича
Брюллова зимой 1836 года. Автора
Последнего дня Помпеи старались
залучить на специально приготовлен¬
ное угощение самые знатные семейст¬
ва. Но прославленный художник не¬
редко предпочитал поварским изыскам
простую трапезу и беседу об искусст¬
ве в доме на Ленивке.
Золотошвейка. 1826
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Быт художника был размеренным.
Тропинин добросовестно относился
к каждому заказу, каждодневно по¬
долгу работал в мастерской и особен¬
но ценил для живописи утренние ча¬
сы. Нередко он самолично отворял
двери посетителям. Коллег-художни-
ков, не чинясь, принимал в рабочем
халате. Исполнение портретов велось
в небольшой комнате с одним окном,
около которого ставился мольберт.
Низ окна завешивался для получе¬
ния эффекта верхнего бокового све¬
та. Вечер отводился для общения с за¬
казчиками или для отдыха. Таким
средством были птицы, создававшие
За прошивками. 1830
Частное собрание,
Москва
иллюзию возвращения в природу -
к лесу, полю, лугам. Еще в годы мо¬
лодости Тропинин выставил на
академической выставке картину
Мальчик, грустящий об умершей
птичке. Близкие сюжеты встре¬
чаются и в других произведениях
живописца. Таких, как Мальчик со
щегленком (1825) или Мальчик
с мертвым щегленком (1829). По¬
купать пернатых художник мог в па¬
латках на птичьем рынке у стен Ки¬
тай-города (в районе нынешнего
21

Василий Тропинин
Политехнического музея). Когда вы¬
падали свободные дни или праздники,
Тропинин, вероятно, проводил их, как
большинство городских обывателей.
Начиная с Нового года, первым празд¬
ником была масленица с ее блинами.
Затем толпы людей запруживали Крас¬
ную площадь в Вербную субботу, ра¬
дуясь приходящей весне и веселому
торгу с его игрушками, орехами, пря¬
никами. Как дворянскую девушку на
первый бал вывозили в Дворянское
собрание, так «на этом гулянии в пер¬
вый раз встречаются новые лица юно¬
шей, одетых уже щеголями, тогда как
прошедшим летом они считались еще
детьми». Тишина Святой недели раз¬
решалась сразу после Пасхи традици¬
онным весельем под Новинской сло¬
бодой. Художник знал эти места, так
как в его альбомах есть записи с адре¬
сами в Новинской слободе. Первого
мая открывалось первое загородное
гулянье в Сокольниках. Последнее
публичное гулянье было на Семик, ког¬
да людское многолюдство собиралось
в Марьиной роще. Тропинина, по сви¬
детельствам очевидцев, в эти дни ино¬
гда видели в Сокольниках. Что при¬
влекало сюда художника? Вероятно,
душевная открытость людей, радост¬
ное ощущение заслуженного отдыха
после дней труда.
Бывая в разных частях города, жи¬
вописец увидел и почувствовал Моск¬
ву с новой стороны. По-тропинински
своеобразно этот облик столицы рас¬
крылся в Кружевнице, Золотошвей¬
ке, полотне Позолотчик-рамочник
за работой, За прошивками и дру¬
гих аналогичных картинах. Посверки¬
вают блики на булавках, образующих
узор кружева, уверенно держат при¬
вычные к труду руки моточек расши¬
той ткани. В Золотошвейке нежно¬
белое пятно укрепленной на пяльцах
ткани красиво оттенено узором золо¬
того шитья. Мягкость ткани подчер¬
кивается сильными светами-бликами
на деталях ножниц. Любопытна до¬
щечка, видная под пяльцами. Сделан¬
ные в ней отверстия не совпадают по
размерам - они предназначались для
вставки бобинок с золотыми, разного
диаметра нитей и катушек, пряжей.
Даже это заметил пытливый глаз
мастера!
Не менее внимателен художник
к образу мастериц-вышивальщиц
в полотнах За прошивками. При этом
миловидность самих моделей, их без¬
мятежность, живописная красота под¬
меченных интересных деталей не
должны обманывать современного
зрителя. К примеру, труд крепостных
золотошвеек был очень нелегок. Боль¬
шая ответственность работы требова¬
ла места только у окна, то есть с уг¬
розой сквозняков. От сильного блеска
золота у них болели и даже слепли
глаза. Постоянное использование
скипидара и лаков делало тяжелым
Портрет князя Сергея Михайловича
Голицына. 1828
Севастопольский художественный музей
и вредным для легких воздух в мас¬
терских позолотчиков рам.
Эта серия картин 1823-1830-х го¬
дов практически впервые в отечест¬
венном искусстве отразила характер
женского труда и облик горожан-
тружеников. Любопытно, что инте¬
рес к подобным темам возник у живо¬
писца задолго до Венецианова и его
учеников. Горожанина Тропинина
интересовал не крестьянский жанр,
Портрет графини Натальи
Александровны Зубовой. 1 834
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
22

Василий Тропинин
23

Василий Тропинин
Портрет Алексея Алексеевича Тучкова. 1843
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
а представители разраставшейся
городской промышленности. В аль¬
бомах мастера немало таких зарисо¬
вок. Пусть и мелкие, но подобные ма¬
стерские производили товары,
потреблявшиеся москвичами и широ¬
ко расходившиеся по стране. (По под¬
счетам историка Москвы Ивана За¬
белина в 1830-1840-х годах число
мещан и ремесленников обоего пола
в городе составляло 75 300 человек.)
Тропинин мог постоянно наблюдать
трудовую жизнь города. Ближайшие
золотошвейные мастерские распола¬
гались невдалеке - на Пречистенке,
в Гостином дворе. Разумеется, при
создании картин он социально-эконо¬
мическими категориями не мыслил,
однако новое уловил верно.
Тропинину по портретным делам
приходилось часто пылить на извозчи¬
ке или ездить в санях. Главные порт¬
ретные дороги художника годами
лежали в пределах Садового кольца
и, особенно, внутри Белого города,
где издавна селился «цвет Москвы».
С Волхонки было рукой подать до
Пречистенки, где находился громад¬
ный особняк мецената князя Голицы¬
на. К словам князя прислушивалась не
только Москва, но и Петербург, вклю¬
чая императора Николая I. Действи¬
тельный тайный советник I класса
(выше был только чин канцлера Рос¬
сийской империи) Сергий Михайло¬
вич Голицын был председателем Мос¬
ковского Попечительского совета; он
ведал всеми благотворительными уч¬
реждениями старой столицы. Портрет
Голицына и по заказам князя, и по ка¬
зенной надобности Тропинин испол¬
нил не однажды, оставляя неизмен¬
ным разворот фигуры и характерность
облика - князь был отчасти похож на
сову и лысоват. Изображение Голи¬
цына украшало зал заседаний Воспи¬
тательного дома, Павловской больни¬
цы, Училища благородных девиц.
Невдалеке было и кольцо бульва¬
ров. Утром по бульварам гуляли до
двух часов дня, и живописец мог
встретить немало своих моделей. На
Тверской бульвар ходил мастер, ког¬
да работал над Портретом графини
Натальи Александровны Зубовой
(1834), дочери знаменитого Суворо¬
ва. Удобными были пути через создан¬
ные в 1820-1823 годах Кремлевские
сады. Зимой по чистому снежку, летом
под зеленой сенью лип Тропинину при¬
ятно было проходить в Столешников
переулок, где проживал хорошо зна¬
комый книгопродавец и потомствен¬
ный деятель типографского дела Ни¬
колай Селивановский. Нередко путь
художника лежал на Лубянку в дом
Семена Мосолова. Тропинин работал
над портретами самого мецената,
а также его жены. Здесь он мог полю¬
боваться уникальной коллекцией гра¬
вюр Рембрандта. Или в дом Федора
Мосолова, имевшего картинную га¬
лерею. Уважая страсть известного
коннозаводчика к лошадям, мастер
мог с ним беседовать о таинствах ип-
пологической науки.
Многие дороги Тропинину удобно
было спрямлять через Кремль. Здесь
на казенной квартире жил его при¬
ятель-коллекционер Егор Маковский.
Привычно обнажив, по старой мос¬
ковской традиции, голову, он всту¬
пал под арку Спасской башни и выхо¬
дил на Красную площадь, к «городу».
Этим словом москвичи традиционно
называли большое пространство Гос¬
тиного двора и прилегавших к нему
переулков. Знатоки уверяли: «Поря¬
дочный купец вас не обочтет не обме¬
ряет и не обманет ценою; беспорядоч¬
ный же - только развесьте уши».
24

Василий Тропинин
Портрет Сергея Сергеевича Кушникова. 1 828
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
Художник бывал в «городе», любил
наблюдать его жизнь. На Никольской
традиционно торговали иконами.
У Лобного места он мог останавли¬
ваться, чтобы, вспоминая молодость,
посмотреть на ярко раскрашенные
лубки, продававшиеся в лавчонке,
прижавшейся к свечному ряду. Как
отмечалось, целый ряд рисунков в его
альбомах изображал сцены торговли,
фигуры купцов у дверей лавок. Очеви¬
дец вспоминал, что отношения «стро¬
ились на популярном принципе “не
надуешь - не продашь”. ...Продавец
непременно запрашивал, покупатель
назначал невозможно низкую цену;
начинали торговаться, уговаривать,
расходиться и вновь сходиться, подчас
упиваясь самим процессом борьбы за
пятак. В заключение не считалось
зазорным для продавца подсунуть
гнилой товар или обвесить наполови¬
ну, и сконфуженным в таких случаях
чувствовал себя незадачливый поку¬
патель, в глубине души восхищенный
проворством и ловкостью продавца».
Помимо хозяйственных нужд живо¬
писца в эти места с начала 1830-х го¬
дов мог привлекать и профессиональ¬
ный интерес. Недалеко от Красной
площади, в Ипатьевском переулке,
снял квартиру художник-литограф
Александр Ястребилов. Вскоре он
устроил у себя рисовальные вечера.
(Сохранились выполненные, скорее
всего, на этих сеансах рисунки Тропи¬
нина с обнаженных натурщиков, муж¬
ских групп, зарисовки отдельных ча¬
стей тела.) На подобные встречи
собиралось по несколько человек. Од¬
нако рисование обнаженного челове¬
ка считалось в Москве делом не бого¬
угодным. Поэтому сеансы шли при
свечах, «при наглухо закрытых штора¬
ми окнах». Позже, с разрешения гене¬
рал-губернатора, в 1834 году был офи¬
циально образован художественный
класс, для которого сняли специаль¬
ное помещение в бывшем Долгоруков¬
ском доме на углу Брюсова переулка
и Большой Никитской. По портрет¬
Портрет Николая Семеновича
Селивановского. 1 843
Государственный Исторический музей, Москва
ным делам бывал живописец на Твер-
ской улице, в Замоскворечье, в Заяу-
зье, которое тогда воспринималось
окраиной, и в других местах. Зачастую
Портрет неизвестного в шубе. 1840-е
Калужский художественный музей
25

Василий Тропинин
Портрет Василия Степановича Энева. 1820-е
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
эти концы были неблизкие, однако
«московский извозчик удивительно
как расторопен, хитер и услужлив, ес¬
ли ожидает, что ему прибавят или да¬
дут на водку».
Получив заказ, Тропинин обыкно¬
венно являлся с недолгим первым ви¬
зитом. Особенно ценя первое впечат¬
ление и чтобы не утомлять модель, он
делал в альбоме несколько быстрых
зарисовок. Определенная беглость ри¬
сунка (карандашные эскизы к порт¬
ретам) не мешала его способности сра¬
зу почувствовать главное в модели,
пластику лица и фигуры. Живописец
отмечал, что всего важнее добиться
сходства в лице и «сохранить (пра¬
вильнее подмечать) в посадке, в дви¬
жении головы, рук, натуральную гра¬
цию: всякое натянутое, изысканное
положение фигуры действует непри¬
ятно на глаз; оно в натуре не так
замечается, потому что бывает боль¬
шей частью минутное, временное,
а на полотне оно остается навсегда».
Неизменно внимателен был худож¬
ник к складкам одежды, к тому, как
они лежат по фигуре. Тропинин гово¬
рил: «Нужно всегда, постоянно, где
бы вы ни были, вглядываться в нату¬
ру и не пропускать ни малейшей по¬
дробности в ее игре». Художник при¬
менял карандаш, сангину, часто
использовал растушку. Живая при¬
родная форма передавалась не жест¬
кой графикой линий, но комбинаци¬
ей света, тени, пятна, силуэта. Таковы
у него многообразные наброски мос¬
ковских сценок на базаре, мощения
булыжником улицы, образы извозчи¬
ков или купцов или прачек. Дальней¬
ший труд продолжался в мастерской,
когда основное значение начинали иг¬
рать отточенная зрительная память
и опыт. В помощь имелся подсобный
реквизит - кресла, драпировки, ша¬
ли и даже платья, надевавшиеся на
Портрет Аркадия Ивановича
Моркова. 1820-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Портрет Федора Петровича
Крашенинникова. 1824
Пермская картинная галерея
манекен (художник называл его «бол¬
ваном»). Воспроизведенные на мане¬
кене складки ткани (вот когда пригож¬
дались зарисованные ранее детали!)
позволяли не мучить модель сеансами
и не терять ощущения правды образа.
26
кан
Hen

Василий Тропинин
Бесспорно, что многие портреты,
например с друзей, живописец писал
непосредственно с натуры, пользуясь
возможностью модели позировать до¬
статочно длительный срок. Таков Пор¬
трет художника-реставратора Ва¬
силия Степановича Энева (вторая
половина 1820-х). Знакомство, про¬
изошедшее, вероятно, в доме любите¬
ля живописи и коннозаводчика Федо¬
ра Мосолова, перешло в дружбу
(известны два портрета московского
реставратора). Возможно, что Тропи¬
нин, много копировавший в молодос¬
ти «старых мастеров», мог советовать
молодому мастеру те или иные при¬
емы живописной реставрации старых
холстов. Как и Тропинин, Энев пере¬
жил тяготы крепостничества. Отпу¬
щенный на волю князем Касаткиным-
Ростовским, он поступил в услужение
к Мосолову и стал помощником его
реставратора и хранителя картинной
галереи Тиореса. Живописец написал
Энева, сосредоточив внимание на ли¬
це модели и легко, живописно изобра¬
зив мех шубы. Как было свойственно
его многим ранним произведениям,
фон портрета нейтрален.
Встречи в 1823 году с академиче¬
скими коллегами усилили в творчест¬
ве Тропинина интерес к литературно¬
драматургическим аспектам замысла.
Во многих позднейших работах он на¬
чал чаще вводить в изображения кни¬
ги, интерьерные аксессуары, пейзаж¬
ные планы. Такие детали, к тому же
всегда красиво написанные, имели до¬
полнительную притягательность для
зрителей. Присущее Тропинину пре¬
клонение перед натурой позволяло
раскрыть в характере человека, во
всем образном строе портрета не толь¬
ко сословные, но и социально-психо¬
логические черты, что, одновременно
с ним, интересовало Ореста Ки¬
пренского и других мастеров, пре¬
вращаясь в ведущее творческое на¬
правление.
Порой историки искусства сетуют,
что в ряде портретов Тропинин ис¬
пользует одно и то же кресло, шаль.
Не следует забывать, что многие заказ¬
чики приезжали из провинции, порой
издалека. В условиях традиционно
бездорожной России вряд ли кто об¬
ременял себя обширным гардеробом.
Не все также могли подолгу прожи¬
вать в Москве или подолгу позиро¬
вать. Наличие реквизита было мерой
естественной. В то время подобным
образом работало большинство ху¬
дожников. Иногда можно встретить
замечания о повторяемости выраже¬
ний лиц на портретах. Действительно,
у московского живописца не встреча¬
ется хмурых или искаженных мими¬
кой лиц. Но это была позиция самого
Портрет Федора Семеновича Мосолова
со служащими конного завода. 1 830-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
мастера. Он говорил: «Иные обвиня¬
ют меня, что мои портреты почти все
улыбаются. Да ведь я не придумываю,
не сочиняю этих улыбок - я их пишу
с натуры. Кто же любит в жизни смо¬
треть на сердитые, пасмурные лица?
Зачем же передавать полотну непри¬
ятное, которое останется без изме¬
нений, зачем производить тяжелое
впечатление, возбуждать тяжелые
27

Василий Тропинин
Портрет Александра Сергеевича
Пушкина. 1 827
Всероссийский музей А.С. Пушкина,
Санкт-Петербург
воспоминания в любящих этого че¬
ловека? Пусть они его видят и помнят
в счастливую минуту жизни».
Живописец с особой охотой отобра¬
жал тех, в ком ощущал склонность
к частной, по-московски свободной
жизни. Традиция изображать модель
в интимной обстановке шла с XVIII ве¬
ка, от французских живописных об¬
разцов, которые Тропинин несомненно
видел. Однако у живописца эти моде¬
ли предстают не «философами в хала¬
те», а вполне русской натурой, про ко¬
торых даже сложилась поговорка
«душа нараспашку». Халат символи¬
зировал открытость человека, его го¬
товность к непринужденному обще¬
нию. Таковы у него портреты Федора
Крашенинникова (1823 ) или служив¬
шего в Межевой канцелярии Констан¬
тина Равича (1823). Портрет - вопло¬
щение типа добродушного «доброго
малого», каких всегда немало знала
Москва. (Судьба Равича, впрочем, сло¬
жилась не слишком счастливо - за
участие в одной из рискованных кар¬
точных историй его сослали в Сибирь.)
Высокие качества живописи масте¬
ра особенно проявились в 1827 году,
когда по просьбе Александра Сергее¬
вича Пушкина художник исполнил
его портрет. В декабре 1826 года поэт
приехал в Москву. Ввиду сложных от¬
ношений с отцом он поселился не
у родни, а на квартире у своего друга
Сергея Соболевского. Житье не в соб¬
ственном доме, а в наемной квартире
старинные московские дворяне не
слишком признавали. «Ну, слыханное
ли дело, чтобы благородные люди,
обыватели Москвы, нанимали квар¬
тиры в трактирах или жили в мебли¬
рованных помещениях, Бог знает
с кем стена о стену?» - возмущались
некоторые. Однако молодым прияте¬
лям было не до чопорного этикета.
Время они проводили весело и не мог¬
ли нарадоваться встрече. Александр
Сергеевич решил тайно заказать свой
портрет другу в подарок. Сеансы на¬
чались, вероятно, вскоре после Ново¬
го года, так что к концу зимы полот¬
но было завершено. Для позирования
поэт приходил в мастерскую к худож¬
нику. Современники отметили в пор¬
трете поразительное сходство с ори¬
гиналом. Коричневое и неяркое синее
в одежде, сдержанный фон чудесным
образом усиливают особую светонос-
ность, глубокую вдохновенность лица
великого поэта. Если облик Пушки¬
на, запечатленный Кипренским, явил
зрителям образ поэта - романтичес¬
кого избранника и служителя муз, то
под кистью московского мастера ге¬
ниальный поэт, не утратив творчес¬
кой значительности и величия обли¬
ка, предстает осененным высокой
правдой реальности.
Картина должна была попасть на
выставку в Академию художеств. Од¬
нако при невыясненных обстоятельст¬
вах исчезла. После гибели поэта в Ху¬
дожественной газете за 1837 год
появились любопытные строки: «Вы
спрашиваете, осталось ли верное изо¬
бражение покойного Пушкина? Оста¬
лось много, но верных - трудный во¬
прос. Вот вам отчет из летописи; но
как кажется, еще несовершенно пол¬
ный: масляный портрет А.С. Пушки¬
на мне известен один; он принадле¬
жит кисти Кипренского. Положение
Поэта не довольно хорошо придумано;
оборот тела и глаз не свойственен
Пушкину; драпировка умышленна;
28

Василий Тропинин
Портрет Константина Георгиевича
Равича. 1823
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Пушкинской простоты не видно; писан
со всем достоинством живописи Ки¬
пренского - говорят, еще один худож¬
ник (фамилии не знаю) в Москве
написал масляной краской портрет
А.С. Пушкина, но в какой степени
удачный и где находится сам порт¬
рет нам неизвестно». В 1840-е годы
портрет был обнаружен в лавке
московского антиквара Волкова.
Встреча с картиной вызвала слезы
на глазах живописца. Немолодой ху¬
дожник, понимая историческую цен¬
ность созданного им изображения,
позволил себе лишь промыть поверх¬
ность красок от появившихся за про¬
шедшее время загрязнений и наот¬
рез отказался делать какие-либо
живописные правки.
Если поэт признавался в любви
к городу по рождению как «сын», то
Тропинин в жизнь древней столицы
вживался. Однако с годами все боль¬
ше и больше пленялся первопрестоль¬
ной и по праву ощущал себя москви¬
чом. Живописец ощущал, как она
постепенно обретала черты крупно¬
го административного, культурного,
торгового, промышленного центра.
Задолго до освобождения художник
стал свидетелем открытия в 1818 го¬
ду на Красной площади памятника
Минину и Пожарскому, изваянному
скульптором Мартосом. Под руковод¬
ством архитектора Бове послепожар-
ная Москва не только возрождалась,
но и украшалась, реконструирова¬
лась. На памяти Тропинина в перво¬
престольной появилось новое здание
Большого театра, воздвиглась Триум¬
фальная арка у Тверской заставы.
Свидетельством этих событий в на¬
следии мастера работы, в числе ко¬
торых Портрет Ивана Петровича
Витали. В 1837 году при стечении на¬
рода на Волхонке, почти рядом с домом
Портрет Ивана Петровича Витали. 1830-е
Воронежский художественный музей
художника, свершилась закладка и на¬
чалось строительство храма Христа
Спасителя. В 1839 году приступили
к сооружению Москворецкого метал¬
лического моста. В 1849 году воздвиг¬
ся Николаевский вокзал, который
в 1851 году связал бесперебойным
и быстрым сообщением обе русские
столицы. Все это наполняло город дви¬
жением, шумом, атмосферой деятель¬
ной жизни. Тропинин стал совре¬
менником и многих других событий.
В августе 1826 года с Ивана Велико¬
го зазвонили в честь коронации им¬
ператора Николая I. Современник
одной императрицы и четырех импе¬
раторов, Тропинин был свидетелем
этой коронации, в общественном
мнении омраченной недавними петер¬
бургскими казнями. (В достаточно
большом сохранившемся творческом
наследии художника, число изобра¬
жений высочайших особ невелико.)
29

Василий Тропинин
На прогулке. Рисунок
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Живописец пережил пожары 1834 го¬
да, когда вся первопрестольная гово¬
рила о поджигателях, считая поляков
виновниками многочисленных по¬
жаров. Как и все, он подвергался
опасности эпидемий холеры в 1830
и 1848 годах. Художник был очевид¬
цем славного юбилея древнего горо¬
да. По распоряжению царя праздно¬
вание семисотлетия Москвы было
Старик, обстругивающий
костыль. 1830-е
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
Украинец, играющий на скрипке
Рисунок
Государственный Исторический музей, Москва
приказано совместить с первым янва¬
ря 1847 года. Внутренне раздражен¬
ный духом «московской независимо¬
сти», царь особенно торжествовать
не повелел: не разрешил ни парада, ни
фейерверка. Поэтому официальная
часть юбилея ограничилась иллю¬
минацией стен Кремля горящими
сальными плошками и поучением, ска¬
занным в Успенском соборе митро-
Старик ямщик, опирающийся на
кнутовище. Этюд. 1820-е
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
Женщина в окне. Этюд к картине
Казначейша. 1 840-е. Рисунок
Государственный Исторический музей, Москва
политом Филаретом. Однако Фила¬
рет Московский был своенравен не
менее царя. Митрополичьим распо¬
ряжением на Иване Великом загудел
громадный Праздничный колокол
и со всех московских колоколен зво¬
нили «вседневно». Во всех церквах
была отслужена литургия. Многие из
этих событий, исключая пожары или
холеру, когда улицы первопрестоль¬
ной обезлюдели в буквальном и пе¬
реносном смысле, сопровождались
крестными ходами духовенства, пев¬
чими, колокольным звоном, много¬
людством и гомоном толпы, иллю¬
минациями, иногда парадами или
пушечными салютами. Однако ни па¬
рады, ни фейерверки не отразились
в творчестве мастера. Изображений
духовенства его работы также извест¬
ны мало.
Весной 1856 года московское обще¬
ство с жаром обсуждало одно из пер¬
вых событий нового царствования -
публичное заявление Александра II
о необходимости отмены крепостного
права, которое прозвучало в Москов¬
ском Дворянском собрании.
Московскую жизнь Тропинина
трудно документировать точным обра¬
зом. Занимаясь искусством, в быту он
жил жизнью обывателя. И известному
зо

Василий Тропинин
мастеру были душевно ближе те, кто,
как и он, сумели преодолеть трудно¬
сти судьбы. Современник художника,
поэт Захар Буринский, служащий
в Университетской библиотеке, пи¬
сал в Петербург поэту Николаю Гне¬
дину: «Люди нашего состояния живут
в рабстве обстоятельств и воли дру¬
гих... Сколько чувств и идей должны
мы у себя отнять! Как должны пере¬
иначить и образ мыслей, и волю же¬
ланий, и требований самых невинных,
самых благородных склонностей! Мы
должны исказить самих себя, если
хотим хорошо жить в этой свободной
тюрьме, которую называют светом».
У Тропинина не было столь безысход¬
ного настроения. Однако он также
видел, чувствовал противоречия
окружающего мира. Любопытно его
живописное полотно, получившее на¬
звание Женщина в окне (Казначей¬
ша) (1841). Чрезмерно глубокий вы¬
рез платья в то время носили только
женщины, называвшиеся «падшими
созданиями». Современникам, жив¬
шим в реалиях быта тех лет, подтекст
размышлений о судьбе сломанных го¬
родом судеб был понятен. Общее со¬
стояние колорита, построенного на
введении слабых приглушенных жел¬
товатых оттенков цвета, могло напо¬
минать и о законах античности, и об
известном указе императора Павла I,
надолго выведшем желтые материи
из употребления для платьев прилич¬
ных дам. Если вспомнить, что правила
содержания заведений сомнительно¬
го препровождения времени и извест¬
ные «желтые билеты», выдававшиеся
этому роду женщин вместо отбирав¬
шегося у них паспорта появились толь¬
ко в 1844 году, то следует признать,
что художнику была присуща острая
социальная зоркость.
Кисть живописца запечатлела так¬
же отставных солдат-ветеранов, ни¬
щих, представителей московской бед¬
ноты (Старик ямщик, опирающийся
на кнут, 1820-е; Старик, обструги¬
вающий костыль, 1830-е). Эти про¬
изведения художник создавал для
себя. В каждом из подобных портре¬
тов-жанров уважительно выявлены
душевные, личностные черты модели.
С годами Тропинин, которого за по¬
добные полотна называли «русским
Грёзом», сравнивая со знаменитым
французским художником-моралис-
том, вносил в изображения москов¬
ского мещанского люда больше драма¬
тизма, скрытой трагедийности образа.
Следует отметить, что подобная тен¬
денция в творчестве художника про¬
явилась раньше, чем в петербургской
литературной среде сформировалась
так называемая «натуральная школа».
Написанное в 1855 году полотно За
починкой белья предвосхищает близ¬
кий расцвет в русском искусстве бы¬
товой жанровой картины.
Женщина в окне (Казначейша). 1841
Государственный Русский музей,
Санкт-Петербург
Вероятно, эти переживания при¬
близили художника к кругу тех круп¬
ных московских бар, которые входили
в кружок масонских «братьев». (Факт
о принадлежности художника к ма¬
сонству отмечал историк Михаил Пы-
ляев. По его рассказу, масонский знак
Тропинин сделал пришедшему на се¬
анс Пушкину. Поэт засмеялся и в от¬
вет погрозил художнику пальцем.)
Здесь встречи сопровождались бесе¬
дами о религии, долге христианина,
задачах нравственного самосовершен¬
ствования. Соответственно этим
Скан
31
НепШгё

Василий Тропинин
воззрениям художник полагал необхо¬
димым быть милосердным и добрым
в жизни, считал грехом скрывать свои
приемы живописи, никогда не брал
денег за свои советы начинающим жи¬
вописцам. Он говорил: «Скрывый та¬
лант да будет проклят!»
Общение с широким кругом моде¬
лей делало мастера популярным. Его
знал и ценил генерал-губернатор
Москвы Дмитрий Голицын. Князь го¬
ворил, что художник «в жизни своей
лбом стену прошиб». В годы неволи ху¬
дожник большей частью изображал
тех, кто мог быть близок к семейству
Морковых. После 1824 года круг его
моделей чрезвычайно расширился. До
начала 1850-х годов Тропинин создал
многие сотни портретов. Среди его
моделей аристократы и столбовые дво¬
ряне Самарины, Панины, Растопчи-
ны, Зубовы, Оболенские и многие дру¬
гие. Тропинина как бы «передавали»
из семьи в семью. Нередко, написав
портреты старших членов семьи,
Тропинин, годы спустя, возвращался
в тот же дом писать портреты подра¬
ставших сыновей или дочерей.
Среди заказчиков - Совет Москов¬
ского университета (были написаны
портреты попечителя Университета
и ряда профессоров). Несколько изо¬
бражений было выполнено с членов
Московского сельскохозяйственного
общества. Входившие в его руковод¬
ство крупные московские «тузы»
одновременно являлись и богатыми
помещиками, заинтересованными
в доходности имений и сбыта своей
продукции. В составе Общества было
немало весьма образованных людей,
которые нашли применение своей энер¬
гии и знаниям в частной деятельности.
Портрет Николая Ивановича
Белоченко. 1836
Калужский художественный музей
Портрет Марии Андреевны
Белоченко. 1836
Калужский художественный музей
Портрет Дмитрия Петровича Воейкова
с дочерью Варварой и англичанкой
мисс Сорок. 1842
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
32

Василий Тропинин
Портрет графини Натальи Павловны
Паниной.1855
Воронежский художественный музей
Заказом портрета отмечался вклад кол¬
лег в нововведения и улучшения в зем¬
леделии (Портрет Николая Нико¬
лаевича Муравьева, 1836).
Особую группу моделей состави¬
ли члены элитарного московского
Общества скаковой охоты. Интерес
к конным бегам, гордость хорошей
упряжкой всегда были важными те¬
мами общения любителей, ревнивого
соревнования их между собой. Еже¬
годные скачки у Петровского дворца,
конные торги после «осеннего Его-
рия» на Лубянской площади составля¬
ли одно из притягательных событий
для многих горожан. Интересно, что
рядом с квартирой живописца, на быв¬
шем Колымажном дворе (там, где ны¬
не помещается Государственный му¬
зей изобразительных искусств имени
А.С. Пушкина), располагался откры¬
тый манеж для обучения дворянской
молодежи верховой езде.
Тропинин создал немало подобных
портретов - с Мосоловых, Воейковых,
Степана Жихарева и других. Каждый
из портретируемых имел интересную,
но к нашим дням часто уже неизвест¬
ную биографию. Примером является
портрет Воейкова. Художник написал
несколько портретов с Дмитрия Воей¬
кова. Оказалось, что этот человек был
участником войны 1812 года, затем
Портрет Елизаветы Владимировны
Мазуриной. 1844
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
дослужился до подполковника Конно¬
егерского лейб-гвардейского полка.
Выйдя в 1821 году в отставку, всю по¬
следующую жизнь посвятил конноза¬
водскому делу. В 1842 году он зака¬
зал художнику семейный портрет -
Портрет Дмитрия Петровича Во¬
ейкова с дочерью Варварой и англи¬
чанкой мисс Сорок. Изображая не¬
молодого коннозаводчика зимой,
живописец не только аллегорически
подчеркнул возраст своего героя.
Странные трубы, торчащие из стен
видного в окне красивого по архитек¬
туре здания - свидетельство наступле¬
ния «века железного»: переоборудова¬
ния одного из усадебных флигелей под
конюшню (бывший гвардейский
офицер, возвращаясь на зиму в Моск¬
ву, активно торговал рысаками). Ря¬
дом с ним - дочь Варвара и ее гувер¬
нантка мисс Сорок. (Многие годы
спустя, в 1853 году, художник напи¬
шет бывшую маленькую девочку в ви¬
де замужней дамы - Ладыженской.)
Работал мастер и над изображениями
дворян «простых», прибывавших на
житье в город на зимний сезон (парные
портреты калужских помещиков
супругов Марии Андреевны и Нико¬
лая Ивановича Белоченко, оба - 1836).
Если мундиры, ордена и другие знаки
отличия нередко позволяют выяснить
33

Василий Тропинин
Портрет Михаила Федоровича
Протасьева. 1840-е
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
имя персонажа, то «просто фрачные»
изображения атрибуции поддаются
трудно. Поэтому в наследии мастера
немало портретов, красивых по цвету,
изображающих моделей явно значи¬
тельных по духовному облику, но, к со¬
жалению, оставшихся «неизвест¬
ными» (Портрет неизвестного
с усами, 1839; Портрет неизвестно¬
го в шубе).
Современник отмечал: «Если ари¬
стократ на службе, то большая поло¬
вина времени посвящена занятиям,
сопряженным с его должностью; ес¬
ли же он не служит, то, живя в Моск¬
ве, весело проводит время в своем
приятном и неприступном для других
людей круге». Сердцевиной этого кру¬
га был московский Английский клуб.
С 1831 года обосновавшийся в быв¬
шем дворце Разумовских на Тверской,
он собирал в своих стенах «сливки»
московского дворянского общества.
Строго ограниченное число членов,
великолепная кухня, бильярд, карты
и превосходная библиотека могли
удовлетворить любые вкусы. Посто¬
ронние могли попасть с клуб только
в качестве гостей, по записи и под
ответственность пригласившего их
лица. Мнение самых влиятельных его
членов становилось для дворянской
Москвы неписаным законом. Извест¬
но, что его завсегдатая, сановного
князя Сергея Михайловича Голицы¬
на, не шутя называли «московским
царьком».
Портреты явно заказные, «поста¬
новочные» встречаются и у Тропини-
на. К чести художника, под его кис¬
тью шитье мундира или дамские
драгоценности никогда не заслоняли
характера человека. Более того, сре¬
ди портретов - это особенно характер¬
но для изображения военных (как по
отношению к ранней группе героев
Отечественной войны, так и участ¬
ников усмирения польского мятежа
1831 года) - мы видим действитель¬
но тех, кто проявил воинскую храб¬
рость и доблесть. В портрете гене¬
рала Тучкова (1820-е) мазок свободно
и широко прослеживает твердую уп¬
ругость вышитых золоченых узоров
на воротнике мундира, становясь
мелко-чеканным при передаче метал¬
ла и эмали орденов. Главным остает¬
ся лицо - уверенное, мужественное,
гордое понесенными за Отечество
испытаниями.
Бесспорными достоинствами отли¬
чаются портреты семьи рязанских
помещиков Протасьевых. Связанный
с последними узами дружбы худож¬
ник исполнил несколько портретов
семьи и их родственников. Михаил
Федорович Протасьев позирует в ха¬
лате. Однако интимность изображе¬
ния достаточно мнимая, с трудом укла¬
дывающая в атмосферу открытого
дружеского общения. От типа моделей
двадцатых годов «душа нараспашку»
ничего не осталось. Жилет, как по¬
ложено приличиями николаевского
времени, застегнут на все пуговицы
и соединен с непременной деталью
светского костюма - галстуком, тща¬
тельно завязанным в сложный узел.
Портрет Елизаветы Петровны
Протасьевой. 1847
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
34

Василий Тропинин
35

Василий Тропинин
Портрет Николая Ивановича Вера. 1842
Рязанский художественный музей
Выражение лица любезно, поза свет¬
ски непринужденная. Показательно
наличие табакерки в руке Протасье-
ва. В традициях учтивости старого
московского барства было принято
предлагать собеседнику угоститься
нюханьем табака, (что считалось по¬
лезным для здоровья). Табаки для ню¬
ханья (их чаще всего употребляли при¬
возные, французские, с названиями
фиалет, а-ла-роз, лоделавант и др.)
специально мелко, в пыль, терли, до¬
бавляя в них ароматические травы.
Особенностями и добавками Табаков
гордились, не всегда даже приятелям
открывая их секрета.
В Портрете Елизаветы Петров¬
ны Протасьевой (1847) характерно
отсутствие драгоценностей. Неболь¬
шие, но точно выбранные детали, вро¬
де дорогого модного колокольчика на
столешнице красного дерева, уже
свидетельствуют об уровне положе¬
ния модели в обществе. Мастерски
написанное черное шелковое платье
передает в своем мягком блеске
множество тоновых градаций (чер¬
ный цвет одежды - домашний, так
как в публичные собрания и пожи¬
лым дамам полагалось быть в неярких
тонов, но цветных платьях). Тонкие
кружева обрамляют кисти рук, ворот
платья, составляют основу изящного
чепца в волосах. Чепец был призна¬
Портрет Дмитрия Михайловича
Протасьева. 1 843
Рязанский художественный музей
ком замужней женщины, его чаще
всего носили дома. К середине века
прочно вошли в моду так называе¬
мые «вечерние чепцы», затейливо из¬
готовлявшиеся из дорогих кружев.
Художник тонко чувствует присущие
Протасьевой природный ум, литера¬
турные интересы и светскую воспи¬
танность. Кажется, что именно о та¬
ком портрете писал в 1849 году
в журнале Московитянин некто,
скрывшийся за инициалом «Е»:
«Великое знание дела и добросове¬
стный труд известного портретного
живописца В.А. Тропинина достиг¬
ли той совершенной истины, которой
перестаешь уже удивляться и которая
становится, если позволительно такое
выражение, безыскусственной по ге¬
ниальной естественности своей. ...Вы¬
сокого достоинства кисть В.А. Тропи¬
нина не оставляет в небрежении
последнего аспекта поля. Отдаленный
горизонт, дерево, цветок, лежащая
под рукой книга, резьба мебели,
разнообразие тканей, пушистость ме¬
хов - все преисполнено строжайшей,
очаровательной верности... Но заме¬
чательно, что при этой оконченнос-
ти всей обстановки ракурс Тропини¬
на таков, что главный предмет не
перестает господствовать над карти¬
ной и вместе с тем отделяется и от ра¬
мы, не выглядывает из нее, как из от¬
воренного окна».
36

Василий Тропинин
Помимо четы Протасьевых и их
сына Дмитрия (1843) художник напи¬
сал их зятя. Уездный врач Николай
Иванович Бер умом и обхождением
покорил дочь рязанских помещиков.
С молодой женой он проживал то
в уездном Сапожке, то в имении новых
родителей. К слову отметить, в тог¬
дашнем московском обществе, как
и в России в целом, отношение к вра¬
чам бывало часто ироническим. Ре¬
альные пределы возможностей тог¬
дашней медицины «списывали» на
личность врачей. Современник шутил
о лекарях того времени: «У него фрак
сшит по последней моде.., прописы¬
вает превкусные лекарства в хоро¬
шенькой коробочке и золотой обер¬
точке. У вас смерть на носу, а он вам
говорит, что это ничего. Завтра же бу¬
дете молодцом... Когда больной умрет,
то нынешний врач не прячется от сво¬
его субъекта, а как человек с чистой
совестью горько плачет о нем вместе
с семейством». Новый родственник
на всех портретах, написанных Тропи-
ниным, действительно франтоват. Из¬
вестно, что врач он был хороший и до¬
служился до статского советника. Бер
происходил из потомственной вра¬
чебной семьи (его предки, появив¬
шись в России во времена Бориса Го¬
дунова, занимались медициной уже
при Петре Великом). После деятель¬
ности в рязанском крае он и в Моск¬
ве достойно служил в ряде госпита¬
лей. О таких московских семьях, как
Протасьевы вспоминал граф Сергей
Дмитриевич Шереметев: «Это не бы¬
ло так называемое великосветское
общество, а то - обычное общество
почтенной дворянской семьи, прово¬
дившее лето в деревнях, - общество
разнообразное, не напыщенное, не
англаизированное и не офранцужен¬
ное, а коренное русское, без особых
затей, но гостеприимное, простое,
добродушное.., но готовое наслаж¬
даться приятною музыкой и пением;
вечера эти заканчивались непринуж¬
денною трапезою, где господствовало
старое русское хлебосольство и шла
живая беседа об интересах и людях,
давно уже исчезнувших, - обмен
Портрет Протасьевой. 1848
Курская картинная галерея
впечатлений и воспоминаний прошло¬
го, где часто звучало пение любимых
романсов Даргомыжского, Варламо¬
ва, Булахова и Глинки».
Написанные с поразительной жи¬
вописной свободой, портреты Прота¬
сьевых точны в характеристиках моде¬
лей. Примечательно, что в подобных
портретах значительную роль, по срав¬
нению с ранними произведениями,
стал играть пейзаж. В знаменитом Ав¬
топортрете 1844 года живописец
изобразил часть панорамы Москвы.
Пейзажное творчество художника не
дошло до нашего времени. Выпол¬
ненные до 1812 года картины погиб¬
ли в московском пожаре. Время после
1823 года было занято непрерывной
заказной работой. Пейзажи в порт¬
ретах в каждом мотиве точно выявля¬
ют природное состояние; точно вы¬
держаны цветовые состояния - как
в холодных, так и теплых гаммах. Ни
в одной работе не повторяется небо.
В этом плане не менее интересен пор¬
трет купца Александра Сапожникова
(1852). В нем даль земли и обширная
гладь воды также лишена статики.
Присутствует ощущение струящих¬
ся воздушных токов, присущая боль¬
шим пространствам особая вечерняя
37

Василий Тропинин
Портрет Александры Ивановны Киселевой.
Конец 1820-х- 1831
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
тишина. В альбомах художника сохра¬
нилось немало пейзажных набросков.
Природа предстает в этих быстрых
зарисовках живой, внутренне взвол¬
нованной. Она разнообразна в своих
проявлениях, полна стихийной силы.
Многие наброски заключены в рамку,
мыслились как будущая картина.
Большое число заказов поступало
Тропинину из провинции. К художни¬
ку приезжали как из окружавших гу¬
берний, так и совсем дальних мест -
Поволжья, Сибири. Очень часто это
были лица купеческого сословия. По¬
рой в их облике сохранялись староза¬
ветные черты, идущие от крестьян¬
ского уклада. Сохраняя бороду,
народную русскую одежду (Портрет
неизвестного купца с наградными
медалями на шее), эти люди были
полны степенности и внутренней си¬
лы. (В начале XX века Александр
Гучков, отвечая на упрек одного из
ораторов в Государственной думе
в «купеческом патриотизме», с досто¬
инством отпарировал: «Я не только
сын купца, но внук крестьянина, кото¬
рый из крепостных людей выбился
в люди своим трудолюбием и своим
упорством».)
Но чаще это были первостатейные
купцы и именитые граждане - купцы-
оптовики, торгующие с другими стра¬
нами. Неоднократно писал художник
семью Сапожниковых, выходцев из
Вольска, портреты членов торговой
династии Киселевых из Шуи. Осно¬
ватель рода, бывший крепостной Мак¬
сим Киселев в 1809 году выписался
из Москвы в родную Шую. Поэтому
пожар Москвы и разорение большин¬
ства купеческих семейств в 1812 го¬
ду его не коснулись. Его внук, Диомид
Васильевич, был купцом первой
гильдии. Помимо его портрета худож¬
ник исполнил портрет его второй же¬
ны и не раз их повторил. Когда жени¬
лись сыновья Киселева, то написал их
Портрет Диомида Васильевича
Киселева. 1834
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
с супругами парные портреты. Купцы
Киселевы со временем превратились
в друзей и почитателей живописца.
В их большом каменном двухэтажном
доме в Шуе собралась целая коллек¬
ция картин Тропинина. Помимо пор¬
третов их дом украшали Гитарист,
Кружевница, Старый воин, карти¬
на, изображающая двух молодых кру¬
жевниц, а также Мальчик с щеглен¬
ком (1825) и Мальчик с мертвым
щегленком (1829). Дети Диомида Ва¬
сильевича Иван и Дмитрий значитель¬
но преумножили богатство семьи.
Когда Александра Ивановна Киселе¬
ва в 1831 году овдовела, то пасынки
выделили ее «многотысячную сумму».
В далекой Англии покупали они хлоп¬
чатобумажную пряжу и сдавали для
тканья местным крестьянам. Дешевиз¬
на рабочих рук приносила братьям
колоссальные доходы. Злую шутку
38

Василий Тропинин
с ними сыграл технический прогресс -
изобретение в Англии ткацких машин
и ввоз их в Россию осложнили ком¬
мерцию. Шестимиллионное дело окон¬
чательно рухнуло с разрешением вво¬
за в Россию дешевых английских
тканей. Середину века бывшие бога¬
чи встретили в ужасающей нищете,
прося как милости помещения в при¬
ют, ранее на их же деньги по¬
строенный.
Среди купеческих портретов, ис¬
полненных Тропининым, - члены се¬
мейств Кусовых, Мешковых-Билиби¬
ных, Шестовых.
Обаяние искусства художника бы¬
ло столь велико, что с заказами к не¬
му обращались даже старообрядцы,
бытовые традиции которых не одоб¬
ряли портретирования. В первой поло¬
вине XIX века именно они составля¬
ли большинство крупного и среднего
купечества первопрестольной. Тропи¬
нин исполнил портреты членов семей
москвичей-старообрядцев Рахмано¬
вых, владимирских уроженцев Коно¬
валовых. Коновалов впервые увидел
портреты Тропинина в Шуе у своих
знакомых Киселевых и заказал свой.
Рамазанов записал: «Когда портрет
был привезен в дом Коновалова во
Владимир и был вынут из ящика, мало¬
летний внук купца вскричал радостно:
“Ах, дедушка, дедушка!”. Коновалов
был так обрадован этим сходством,
что немедленно с женой своей, не¬
обыкновенно красивою и приятною
старухой, поехал в Москву, куда при¬
был в день Благовещения, и тот час же
отправился с своею супругой к Тропи-
нину, с покорнейшею просьбою напи¬
сать ее портрет “как есть, с платком
на голове”». Многие купцы входили
в своеобразное сословие «купеческой
аристократии». Купцы 1 гильдии обя¬
заны были подтвердить наличие ка¬
питала не менее чем на 50 000 руб¬
лей. Громадность этой суммы, общий
размер торговых оборотов состоятель¬
ного купечества вызывали мнение, что
«купечество 1 гильдии вообще не по¬
читается податным сословием, но со¬
ставляет особый класс почетных лю¬
дей в государстве». Даже Николай I,
в целом безразлично относившийся
к проблемам торговли и промышлен¬
ности, по приезде в Москву считал не¬
обходимым приглашать первостатей¬
ных купцов на официальные торжества
и придворные балы. С одним из таких
событий связан прекрасный Портрет
Екатерины Ивановны Карзинкиной
в русском костюме (1838). Портрет
был создан в память ее присутствия
на придворных торжествах 1837 года,
когда императорская семья и часть
свиты прибыли в Москву по случаю
юбилейных торжеств двадцатипя¬
тилетия Бородинской битвы. Кар-
зинкина одета в платье, практически
Портрет Александра Александровича
Сапожникова. 1852
Государственный Русский музей,
Санкт-Петербург
полностью повторяющее покрой и де¬
тали тех «русских костюмов», в кото¬
рых с декабря 1834 года предписыва¬
лось дамам, в том числе и женам
купцов и промышленников, прибывать
ко Двору.
Купцы не только богатели. Они
получали звания потомственных
почетных граждан, первостатейных
купцов, мануфактур-советников, что
в двух последних случаях давало пра¬
во на купеческий сословный мундир,
39

Василий Тропинин
Портрет Александра Андреевича Шестова.
Этюд. 1841
Владимиро-Суздальский музей-заповедник
Портрет Елизаветы Васильевны
Мешковой. 1832
Калужский художественный музей
Портрет Алексея Ивановича
Кусова (?). 1820-1830-е
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
ношение, подобно дворянству, шпаги
(сабли при русском костюме). Такие
купцы приглашались в совещания Ми¬
нистерства финансов, входили в ру¬
ководящие органы управления го¬
родом. Разорение барства приводило
к тому, что видные московские же¬
нихи-дворяне начали искать себе жен
в среде богатевшего «среднего сосло¬
вия». Любопытна в этом плане исто¬
рия семьи почетных потомственных
граждан Мазуриных. Портрет Алек¬
сея Алексеевича Мазурина художник
написал еще в 1810-е годы. Его жену
Анну Федоровну живописец портре¬
тировал несколько раз. В 1844 году
был создан Портрет Елизаветы
Владимировны Мазуриной, жены их
сына Сергея. На дочери Алексея Мазу¬
рина женился князь Михаил Андрее¬
вич Оболенский, прямой потомок рю-
рикового рода. Вторая дочь богача
стала княгиней Грузинской. Породни¬
лась с Волконскими и дочь богатого
московского купца Лухманова Дарья.
Небогатый князь вместе с миловид¬
ной женой получил внушительное
приданое. Ее родственница Екатери¬
на Лухманова стала дворянкой, вый¬
дя замуж за известного московского
Портрет Юрия Федоровича Самарина
в охотничьем костюме. 1846
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
40

Василий Тропинин
врача Сисалина. Происходя из семьи
состоятельных московских антиква¬
ров, она своим замужеством также
значительно облегчила супругу забо¬
ты о существовании. При взгляде на
ее портрет трудно поверить, что укра¬
шенная драгоценностями, одетая по
последней моде, уверенно держащая
себя молодая женщина - недавняя
мещанка. Выразительны у мастера
и другие портреты представительниц
купеческого сословия. Порой реше¬
ние колорита строится на контрасте.
Иногда неяркие цветовые сочетания
рождают впечатления таинственного
сгущения краски, возникновения пла¬
стической формы из тончайших от¬
тенков, цветовых валёров. Тропини-
ну помогало врожденное чувство
цвета, увлеченность гармонией кра¬
сок, делавшая любую работу актом
творчества.
Будучи академиком император¬
ской Академии художеств, живопи¬
сец имел чин десятого класса Табеля
о рангах. Он официально титуловал¬
ся «благородием». В круг его общения
входили Аксаковы, Самарины, Ки¬
реевские и другие представители
славянофильского, традиционно мос¬
ковского дворянского общества, пи¬
сательница графиня Растопчина. Но
более близкая среда - представите¬
ли культуры разночинной, иногда
такие же, как сам мастер, бывшие
крепостные. Современниками его
в Москве были художники Яков Ар¬
гунов, Михаил Скотти, Сергей Зарян-
ко, а также некоторые иностранные,
надолго, вроде Лаша или Ризенера,
поселившиеся в первопрестольной.
По таланту и красоте живописи, ав¬
торитету Тропинин воспринимался
главой московской портретной шко¬
лы. Глубокий реализм образов, бла¬
городство композиционных решений
делали его портреты эталонами, ко¬
торые, расходясь по России, стано¬
вились образцами для многих коллег
по искусству.
Традиционный бытовой уклад, без
знания которого трудно до конца
понять жизнь и содержание многих
произведений художника, не заключал
в себе всю жизнь Тропинина. Оста¬
ваясь по бытовым привычкам чело¬
веком из народа, художник не был
«простонародным» по уровню куль¬
туры. Среди друзей живописца мно¬
го сделавший для украшения Моск¬
вы талантливый скульптор Иван
Витали, преподаватели Училища жи¬
вописи и ваяния Карл Рабус, Иван
Дурнов и др. Пусть менее прочные,
но также уважительные связи су¬
ществовали у него со столичными
художниками, в частности, с из¬
вестным гравером Николаем Утки¬
ным. С огромным воодушевлением
Тропинин в 1836 году работал
Портрет Елизаветы Ивановны Карзинкиной
в русском костюме. 1838
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
над Портретом живописца Карла
Брюллова. В виде фона он придумал
итальянский пейзаж с Везувием и по¬
вторял друзьям: «Да и сам-то он на¬
стоящий Везувий». Отличая молодого
собрата, Тропинин устроил в его честь
торжественный обед и «хлопотал при
накрытии стола, украшал цветами,
и, когда близкие... заметили, чтобы он
предоставил эти хлопоты прислуге,
взятой на этот день у г-жи Писаревой,
он отвечал: “Это подобает достойному,
41

Василий Тропинин
талант - не золото, прибавил он, в ме¬
шок не насыплешь... это от Бога”».
Вместе с Брюлловым Тропинин од¬
новременно работал над Портретом
Любови Корнеевны Маковской
(1836), жены художника-любителя
и коллекционера Егора Маковского,
красавицы, обладавшей прекрасным
голосом и радушным гостеприимст¬
вом. Живопись петербургского мас¬
тера серьезно повлияла на Тропини-
на. В композиции портрета супругов
Бер, изображении семейной группы
коннозаводчика Воейкова виден учет
того нового, что внес в русское ис¬
кусство Брюллов. Некоторая картин¬
ность замысла, усложнение компо¬
зиций, рост динамичности цветовых
акцентов - все это, не изменив при¬
роды творчества Тропинина, в ряде
случаев обогатило его творческий ар¬
сенал.
Тянулись к отзывчивому мастеру
и те, кто был связан с ним деловыми
отношениями. Так было с позолот¬
чиком и изготовителем рам Петром
Карташовым. История портрета по¬
следнего любопытна. Во второй поло¬
вине XIX века картина была приобре¬
тена в художественную галерею
Павла Третьякова как портрет Карта¬
шова. Роскошный мех воротника
у зеленого с витыми шелковыми ки¬
стями, бархатного халата вызвал со¬
мнения в личности модели. Возник¬
ло предположение, что на полотне -
брат известного историка Карамзи¬
на. Затем спорную атрибуцию отвер¬
гли, и произведение зажило под на¬
званием «портрет неизвестного».
Счастливый случай позволил автору
познакомиться с мемуарами внука
Портрет Анны Федоровны
Мазуриной. 1839
Томский художественный музей
Портрет Алексея Алексеевича
Мазурина. 1810-е
Томский художественный музей
Портрет Левицкой-Волконской (?). 1 852
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Портрет Екатерины Александровны ^
Сисалиной. 1846
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
42

Василий Тропинин
43

Василий Тропинин
Портрет Петра Васильевича Карташова. 1846
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
рамочника-позолотчика, написанны¬
ми в начале XX века: «Моя мать рас¬
сказывала мне, при каких обстоятель¬
ствах известный художник Тропинин
написал его портрет... Однажды дед,
придя к Тропинину, застал его в край¬
нем раздражении. Тропинин, не отве¬
тив на вопрос деда, чем он так взвол¬
нован, обратясь к нему сказал:
“Садись, Петр Васильевич, сейчас
буду писать с тебя портрет”. Взяв
совсем готовый портрет, Тропинин
закрасил у него лицо и на закрашен¬
ном месте написал портрет деда. Де¬
ло после объяснилось: Тропинин
написал портрет какого-то, по выра¬
жению матери, вельможи; тот перед
самым приходом деда пришел за пор¬
третом и стал торговаться в цене;
раздраженный Тропинин, не отдав
“вельможе” портрета, попросил его
оставить его мастерскую... Дед изо¬
бражен на этом портрете с бритым,
добродушно улыбающимся лицом».
Записанный в московское купечест¬
во 3-й гильдии, Карташов ценил
поэзию Пушкина, вся его семья лю¬
била театр, а внуки имели уже уни¬
верситетское образование.
Говоря о культурной жизни
Москвы первой половины XIX века,
неверно сводить ее жизнь только
к дворянским салонам, театрам, де¬
ятельности известных художников.
В городе было много находившихся
в обучении разным «искусствам» кре¬
постных, а также различных ремес¬
ленников и прочих мастеровых,
многие из которых, как когда-то
Тропинин, жадно тянулись к знанию
и культуре. Они посещали и обсуж¬
дали в своей среде художественные
выставки, сочиняли стихи, сами пыта¬
лись приобщиться к искусству. С пер¬
вых лет жизни неофициального Мос¬
ковского художественного кружка
мастер, помня свое незаконченное
художественное образование, дея¬
тельно поддерживал тягу молодежи
к искусству. Художник Боклевский,
вспоминал, как невзначай встретил
знаменитого живописца у дома на
окраине Сокольников. Заметив у ок¬
на мальчика, пытающегося скопиро¬
вать гравюру, Тропинин не чинясь во¬
шел в комнаты и показал подростку,
что надо делать, как исправить ошиб¬
ки в рисунке. Общавшиеся с живо¬
писцем люди единодушно вспоминали
о его отзывчивости, редком здраво¬
мыслии, мудрости речей. Рамазанов
отмечал, вспоминая 1836 год: «Карл
Брюллов, пораженный в старце не¬
обыкновенной ясностью ума, свежей
памятью всего былого, теплотою
Портрет Любови Корнеевны Маковской.
Этюд. 1836
Саратовский художественный музей
44

Василий Тропинин
чувств, живительным взглядом на
искусство и увлекательным о нем
разговором, полюбил Тропинина всею
душой, и редкий день не посещал его».
В 1843 году художника избрали
почетным членом Московского ху¬
дожественного общества. В 1844 го¬
ду Василий Андреевич Тропинин
создал свой знаменитый ныне Авто¬
портрет на фоне окна, с видом на
Кремль. Его поза уверенна и свобод¬
на, привычные к труду руки сжима¬
ют муштабель и палитру. Негустые
уже волосы щедро засеяла седина. Но
с внимательной доброжелательнос¬
тью во взоре вглядывается пожилой
мастер в зрителей, словно бы вновь
переживает свою достойно прожитую
жизнь. Современники Тропинина со¬
хранили свидетельства, что он часто
приходил в Московское училище жи¬
вописи и ваяния, беседовал с учени¬
ками, поправлял их работы. Ряд цен¬
ных высказываний мастера записала
его ученица Астракова. Тропинин не
любил официального преподавания.
Он говорил: «Уроки связывают волю,
и учитель, бегающий в определенное
время на уроки и уча беспрерывно од¬
ному и тому же, преимущественно
начальным правилам, начинает по¬
немногу разучиваться сам в своем де¬
ле и делается неспособным идти даль¬
ше и дальше». Однако любому, кто
нуждался в его советах, мастер всегда
оказывал помощь.
В то же время нараставшее дав¬
ление казенной эстетики приводило
к изменению вкусов общества. В пор¬
третах начинались цениться не твор¬
ческие или психологические задачи,
а усердие в выписке наград, кружев,
деталей кроя платьев. Тропинин, це¬
ня качество труда и добросовестность
настоящей живописи, утверждал об¬
ратное: «Некоторая небрежность во
всем этом оставляет красоту и при¬
ятна для глаз». Для мастера по-преж¬
нему было главным добиться не
только внешнего, но внутреннего
сходства изображения с моделью, ре¬
шить образ цветом. Он критиковал
возникшую в живописи моду на
эффектные «блики», одинаковость
отношения к человеку и окружав¬
шим его предметам. Видя подобные
работы, он замечал: «Все блестит,
все кидается в глаза, точно вывес¬
ка». Вместе с тем уходило его поко¬
ление, что реально сокращало число
заказов. Спрос находили не портре¬
ты, а композиции вроде Девушка
с горшком роз (1850) - красивые,
но лишенные привычной художнику
конкретности.
В начале 1850-х годов ухудшилось
здоровье жены Тропинина. Болезнь
обострилась после того, как в ниж¬
ний этаж дома переехал со своей ма¬
стерской гробовщик. Постоянный
стук и шум не давали отдыха старо¬
Портрет Карла Павловича Брюллова. 1836
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
му человеку, и в сентябре 1855 года
Тропинин остался вдовцом. Одино¬
кий художник вместе с сыном пере¬
ехал в Замоскворечье, где в Налив-
ковском переулке купил небольшой
дом. Сын старался скрасить старость
отца, наполнив комнаты клетками
с птицами, цветами. Живописец ощу¬
щал, что жизнь подходит к концу, го¬
ворил, что «хотя птички все-таки
хорошо поют, но... уже более не за¬
нимают». Разумеется, мастер пони¬
мал значимость своего труда. Всю пер¬
вую половину XIX века он достойно
45

Василий Тропинин
Девушка с горшком роз. 1 850
Музей В.А. Тропинина и московских
художников его времени, Москва
служил искусству, любимой Москве,
всей России. Национальный по духу
художник, он в большинстве изобра¬
женных лиц чувствовал, отображал
близкого себе по миропониманию
русского человека. Иногда живопи¬
сец задумывался, что было бы с ним,
закончи он Академию, познакомься
с античными древностями и реальной
полнотой культуры Возрождения?
И сам себе отвечал, что не был бы так
самобытен.
Тропинина тревожила не уходя¬
щая жизнь, а дальнейшее существо¬
вание сына. Некрепкий здоровьем
юноша вырос в скромного, обожавше¬
го своих родителей мужчину. Арсе¬
ний Васильевич так и не женился,
посвятив свою жизнь помощи отцу.
Научившись у него живописи и ри¬
сунку, он помогал завершать нача¬
тые работы, выполнял копии-повто¬
рения с портретов. Современники
вспоминали, что Арсений также со¬
здавал самостоятельные живопис¬
ные работы. Однако картины не под¬
писывались, и сегодня ни одной
картины, несомненно исполненной
его рукой, не известно. Тропинин
обратился в Академию художеств
с просьбой удостоить сына звания ху¬
дожника. Послал в Петербург его ра¬
боты. К радости отца мнение Совета
Академии было положительным. Ар¬
сению присвоили звание свободного
художника. Что же, и здесь он, вы¬
учив сына, выстоял и мог быть спо¬
койным за его будущее. За три дня до
кончины живописец сам вымыл свои
кисти, вычистил палитру, осмотрел
свежий холст. Семидесятисемилет¬
ний мастер готовился начать работу
над новым портретом.
...К десяти часам утра 5 мая
1857 года к осиротевшему дому съез¬
жались художники, родственники,
друзья и почитатели Тропинина. «Ни¬
когда еще не было такого большого
стечения народа в жилище мастито¬
го художника, проводившего всю
свою жизнь скромно, благородно, не¬
усыпно, деятельно; много два, три че¬
ловека близких сходились у него по¬
беседовать и послушать мудрых его
речей; - а в этот день была толпа, ко¬
торая была безмолвна». Отпевание
произошло в церкви Спаса на Налив¬
ках. Читал молитвы священник, пел
хор, потрескивали язычками свечи
в руках присутствующих. «Ныне от-
пущаеши раба Твоего, Владыко...»
Печальная процессия проводила Тро¬
пинина в последний путь на Вагань¬
ковское кладбище.
Заунывный колокольный звон тя¬
гуче разносился над окрестностями.
Тончайшим дуновением колыхание
воздуха донеслось до Ивана Велико¬
го, облекло могучую стать колоколь¬
ни и растаяло над городом, которому
московский мастер отдал почти це¬
лую жизнь. Звуки печальной меди
плыли над домами, наполняли серое,
в холодных мглистых облаках небо.
Сквозь голые ветки замоскворецких
садов достигали они недальнего Ма¬
лого Толмачевского переулка, в кото¬
ром стоял дом молодого московского
купца Павла Михайловича Третьяко¬
ва. Хочется верить, что он побывал
на панихиде по художнику. Однако
письменных или других достоверных
свидетельств этому не найдено. Но
всю дальнейшую жизнь Третьяков со¬
бирал в свою прославленную галерею
произведения великого московского
портретиста.
46

1780
Хроника жизни Василия Тропинина
Родился в селе Карповка Новгородской губернии (по другим сведениям дата рождения - 1 776).
Крепостной человек графа Антона Сергеевича Миниха.
Начало
1790-х
Крепостной человек графа И.И. Моркова.
Первые попытки рисования (копирование лубков).
Обучение в Академии художеств в Петербурге; ученик С.С. Щукина, руководителя портретного
класса.
1804-1812
Жил и работал на Украине, в имении графа И.И. Моркова в Каменец-Подольской губернии.
Женитьба на вольной крестьянке Анне Ивановне Катиной.
Рождение сына Арсения.
1812-1818
Отечественная война 1812 года.
Жизнь в послепожарной Москве.
Портрет Н.И. Карамзина.
1818-1821
Вновь жил и работал на Украине в имении графа И.И. Моркова.
1820
Первое упоминание в литературе о В.А. Тропинине как о художнике в статье П.П. Свиньина
Первое письмо из Москвы в журнале Отечественные записки.
1821
Возвращение в Москву.
1823
Получил от графа И.И. Моркова освобождение от крепостной зависимости (сын остался
крепостным графа).
Получил звание «назначенного» в академики за Портрет Е.О. Скотникова, Кружевницу
и Старика нищего.
1824
Поездка в Петербург. Участие в выставке в Академии художеств. За портрет Леберехта удостоен
звания академика и чина 10-го класса по Табели о рангах.
1824-1857
Неустанное портретное творчество, сделавшее В.А. Тропинина известнейшим и ведущим
портретистом Москвы.
1827
Портрет А.С. Пушкина.
1829
Смерть графа И.И. Моркова и освобождение, по его воле, от крепостной зависимости сына
художника - Арсения Тропинина.
1833
Участие в деятельности новооткрытого Художественного класса в Москве.
1836
Встречи в Москве с К.П. Брюлловым; портрет Брюллова.
1843
Избран почетным членом Московского художественного общества.
1851
В Петербурге на художественной выставке редких вещей, принадлежащих частным лицам,
устроенной в залах Академии художеств была экспонирована картина Кружевница (1 823)
из коллекции Ф.И. Прянишникова.
1855
Смерть жены Анны Ивановны Тропининой.
1856
Арсений Тропинин за две копии работ отца - Гитарист и Белошвейка - получил от Академии
художеств звание неклассного (свободного) художника по портретной живописи.
1857
Скончался в Москве.
47

Указатель произведений В.А. Тропинина
Автопортрет с кистями и палитрой на фоне окна
с видом на Кремль. 1 844 - 5
Атаман Платов на коне. Эскиз портрета. 1 809 - 6
Гитарист. 1839 - 17
Гроза над рощей. 181 8-1821 - 4
Девушка с горшком роз. 1850 - 46
Девочка с собакой. 1820-1830-е - 13
Девушка со свечой. 1850-е - 1 8
Девушка украинка в пейзаже. 1820-е - 11
Женщина в окне (Казначейша). 1841 - 31
Женщина в окне. Этюд к картине
Казначейша. 1 840-е - 30
За прошивками. 1830 - 21
За прошивками. 1830 - 21
Золотошвейка. 1 826 - 20
Кружевница. 1823 - 19
Мальчик с жалейкой. 1820-е - 12
Мальчик с мертвым щегленком. 1829 - 14
Мальчик с щегленком. 1825 - 15
Молодой украинский крестьянин. 1820-е - 10
На прогулке - 30
Покупка яблок у разносчика. Этюд. 1830-е - 9
Портрет М. А. Белоченко. 1836 - 32
Портрет Н.И. Белоченко. 1836 - 32
Портрет Н.И. Бера. 1842 - 36
Портрет К.П. Брюллова. 1836 - 45
Портрет И.П. Витали. 1830-е - 29
Портрет Д.П. Воейкова с дочерью Варварой
и англичанкой мисс Сорок. 1842 - 32
Портрет князя С.М. Голицына. 1828 - 22
Портрет Н.А. Зубовой. 1834 - 23
Портрет Е.И. Карзинкиной в русском
костюме. 1838-41
Портрет П.В. Карташова. 1846 - 44
Портрет Д.В. Киселева. 1 834 - 38
Портрет А.И. Киселевой. Конец 1820-х - 1831 - 38
Портрет Ф.П. Крашенинникова. 1 824 - 26
Портрет А.И. Кусова (?) 1820-1830-е - 40
Портрет С.С. Кушникова. 1828 - 25
Портрет Левицкой-Волконской (?). 1 852 - 42
Портрет А.А. Мазурина. 1810-е - 42
Портрет А.Ф. Мазуриной. 1839 - 42
Портрет Е.В. Мазуриной. 1844 - 33
Портрет Л.К. Маковской. Этюд. 1 836 - 44
Портрет Е.В. Мешковой. 1832 - 40
Портрет А.И. Моркова. 1820-е - 26
Портрет графа И.И. Моркова. 1810-е - 6
Портрет графов Николая и Ираклия Морковых.
Начало 1810-х - 6
Портрет графини Наталии Морковой. Этюд. 1815-6
Портрет Ф.С. Мосолова со служащими конного
завода. 1830-е - 27
Портрет неизвестного в шубе. 1840-е - 25
Портрет С.Д. Нечаева. Конец 1820-х -
начало 1830-х - 16
Портрет графини Н.П. Паниной. 1855 - 33
Портрет Е.П. Протасьевой. 1847 - 35
Портрет Протасьевой. 1848 - 37
Портрет Д.М. Протасьева. 1 843 - 36
Портрет М.Ф. Протасьева. 1 840-е - 34
Портрет А.С. Пушкина. 1827 - 28
Портрет К.Г. Равича. 1823 - 29
Портрет Ю.Ф. Самарина в охотничьем
костюме. 1846 - 40
Портрет А.А. Сапожникова. 1852 - 39
Портрет Н.С. Селивановского. 1843 - 25
Портрет Е.А. Сисалиной. 1846 - 43
Портрет С.К. Суханова. 1823 - 15
Портрет А.И. Тропининой/ жены
художника. 1 800-е - 9
Портрет А.И. Тропининой, жены художника. 1 829 - 9
Портрет Арсения Тропинина, сына художника.
Около 1818-8
Портрет А.А. Тучкова. 1843 - 24
Портрет генерала П.А. Тучкова. 1820-е - 16
Портрет Н.И. Чернышевой, урожденной Морковой.
Конец 1810-х - начало 1820-х - 7
Портрет А.А. Шестова. 1841 - 40
Портрет Е.Д. Щепкиной. 1826 - 16
Портрет В.С. Энева. 1820-е - 26
Продавец дров. Середина 1820-х - 10
Пряха. 1 820-е - 13
Пряха. Этюд к картине. 1 820-е - 13
Руки. Этюд к картине Кружевница - 1 8
Семейный портрет графов Морковых. 1815-7
Старик, обстругивающий костыль. 1830-е - 30
Старик ямщик, опирающийся на кнутовище.
Этюд. 1820-е - 30
Старое дерево у дороги. 1818-1821 - 11
Украинец, играющий на скрипке - 30
Украинская девушка с Подолья. 1800-е - 10
Украинская деревня. Гроза. 1810-е - 10

МОСКВА, 2001

Электронный вариант книги:
Скан, обработка, формат:
НепШгё

•	Крамской
•	Васнецов В.
•	Левитан
•	Врубель
•	Нестеров
•	Айвазовский
•	Куин джи
•	Саврасов
•	Репин
•	Суриков
•	Богаевский
•	Шишкин
•	Верещагин В.
•	Брюллов
•	Поленов
•	Федотов
•	Серов
•	Васильев Ф.
•	Кипренский
Мастера живописи
• Венецианов
• Братья Ткачевы
* Босх
• Васнецов А.
• Пластов
• Моне
• Юон
• Ромадин Н.
• Шагал
• Крымов
Кустодиев
• Ван Гог
• Левицкий
Сомов
• Боттичелли
• Борисов-Мусатов
Петров-Водкин
* Климт
•Ге
Грицай А.
* Веласкес
• Серебрякова
Жуковский С.
* Пикассо
• Семирадский
Рерих
* Микеланджело
• Коровин
Маковский В.
* Гоген
• Щедрин Сильвестр
Кузнецов П.
* Тициан
• Грабарь
Моисеенко
* Мане
• Боровиковский
Боголюбов
* Сезанн
* Добужи некий'
Иванов В.
* Тулуз-Лотрек
• Перов
Дейнека
* Бернини
• Рылов
* Ренуар
* Айец
• Жилинский
* Рафаэль
* Рубенс
• Филонов
• Рембрандт
Давид
’Тропинин
* Леонардо да Винчи
Бёклин
БЕЛЫЙ ГОРОД	ТрОПИНИН