Разеказы о разныхъ етранахъ и народахъ
Ю .

3

Ш м и д т ъ .

І/ТРЕННЯГО
СП ОНО ИСТ Bin
КОРЕЯ
и

ея обитатели

Изданія О. H. Поповой.
РАЗСКАЗЫ О РАЗШХЪ
СТРАНАХЪ И НАРОДАХ!
-ДГ*ТГ—
JT.

Лнучинъ, В. И. Уважили. Разсказъ.—2 к.
Его •-КС. Сибирскіп легенды: Вгьчиый скиталецъ. — Такмакъ. 5 к.
Уч. Ком. Мин. Нар. Пр. допущена въ безпл. нар. чит. и библ.
Отъ рабства къ елавѣ. Автобіографія Букера Т. Вашингтона.
Пер. 3. Н. Журавской.—45 к.
Уч. Ком. M. Н. Пр. допущена въ учен. библ. ср. уч. зав. и
въ безпл. нар. читальни в библ.
Автобіографія знаменитаго негра, показавшаго, какіе горизонты могутъ открываться предъ каждыми человѣкомъ, каково бы
ни было его соціальное положеніе пылающагося дѣятеля и объединителя негровъ Америки,—представляетъ простой и бесхитростный разсказъ, читагащійся съ рѣдкимъ интересомъ. Чувствуется,
что здѣсь нѣтъ ни рисовки, ни преувеличений, ни художественных!. прикрасъ. Тѣмъ дѣйствительвѣе сила разсказа, оставляющаго
бодрящее впечатлѣніе. Книжка переведена чуть не н а в с ѣ языки,
и появленіе ея у насъ восполняетъ существенный пробѣлъ,

Ю.

Шмидтъ

СТРАНА & & &
УТРЕННЯГО

Ä

*

*

& & & СДОКОЯСТВІЯ

„ Б и р ж . В Ь д . " 1904, № 287.

Переводы г жи Журовской очень хорошъ, и новое изданіе
О. Н. Поповой весом, заслуж. успѣха.
,.Южн. Кр." 1904, № 8138.
Минцловъ, С. 1'. Въ грозу. Историческая повѣсть изъ эпохи
Петра Вслнкаго. Со множ. рис.—1 р.
Уч. Ком. М. П. Пр. допущена въ учен,, ст. возр., библ. ср. уч.
зав. и въ безпл. нар. читальни и библіотеки.
Повѣсть интересна тѣмъ, что разрабатываетъ въ беллетристической формѣ мало до сихъ поръ извѣстную сторону Петровской
реформы —школьный быть молодой преобразованной Россіи, в ъ
которомъ вовыя начала такъ странно сливались съ первобытною
дикостью и грубостью. Историческую повѣсть г, Минцлова можно
прочесть сь удовольствіемъ и пользою.
„Обр." 1901 № 4.
ІІогодпнъ, А. Л., проф. Б а р ж . унив. Бош и'герои Эллады. Съ
16 рис.—1 р.
Учен. Ком. M. Н. Пр. допущена въ учен. библ. ср. уч. зав. и
въ безпл. нар. читальни.
Книга является своевременнымъ и полезными вкладомъ въ
нашу, все еще небогатую литературу для юношества. Тонъ изложенш простъ, безъ преувеличенной популяризаціи, т. е, порчи
языка и достаточно серьезенъ. Обширный міръ вѣчно юной эллинской миѳологіи охвачены полно, несмотря на небольшой сравнительно объемы книги и освѣщенъ съ истинно научной точки
зрѣнія. Итакъ, новое изданіе г-жи Поповой вполнѣ удачно.
„ Р у с с к а я М ы с л ь " . 1904 г., № 287.

К о р е я

й

е я

о б и т а т е л я

Съ 22 рисунками и картою

Изданіѳ 2-е
Печатано безъ п е р е м ѣ н ъ съ 1-го изданія, Учен. Ком. Мин. Нар.
Проев допущенваго въ учен, библ., ср. возр., средн. уч. завед.
и въ безпл. народн. читальни и библютеки.

Хздатгмстбо
0. à(.
Лопобой

С.-Летердургъ
Jfeôckiû пр. 54

ВВЕДЕНІЕ

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 4-го ноября 1904

І

Госуд рствені- .
ордена Ленина

МБЛИОФМ С G * I

им, а и. ЛЕНИНА I

Типографія Артели Печатнаго Д ѣ л а . Невскій, 61.

Далеко, на самой окраинѣ Азіи, располагается на
болыпомъ полуостровѣ мало извѣстная страна, которую
европейцы привыкли называть Кореей, хотя сами жители ея совсѣмъ не употребляютъ этого названія, а зовутъ ее „Чоо-Сёнъ"—это значитъ на ихъ языкѣ „Страна
Утренняго Спокойствия". Страна эта на сѣверѣ прилегаетъ къ сѣверному Китаю, а на югѣ отдѣляется морскими нроливомъ отъ острововъ Японіи. Мало кто знаетъ
Корею, и не такъ давно было время, когда и никто у
насъ въ Европѣ не имѣлъ о ней сколько нибудь подробныхъ и обстоятельныхъ свѣдѣній.
Первыя извѣстія о существовали Кореи дошли въ
Европу въ концѣ XVII столѣтія, когда одинъ голландскій мореплаватель, Гендрикъ Дю-Гамель, потерпѣлъ у
береговъ этой страны кораблекрушеніе и попалъ къ
корейцами въ плѣнъ. Они пробылъ въ плѣну нѣсколько
лѣтъ и по возвращеніи домой первый сообщили о Кореѣ нѣкоторыя подробности. Послѣ этого случайнаго
посѣщенія Кореи опять прошло много времени, прежде
чѣмъ европейцамъ удалось познакомиться ближе съ
загадочной „Страной Утренняго Спокойствія", о которой
путепіествовавшіе по Китаю разсказывали по слухами
разныя небылицы. Корейское правительство, да и сами

к

— 5 —.
НйрОдъ, йе Хотѣлй пускать къ себѣ иностранцевъ, а тотъ,
кто попадалъ въ Корею случайно, рѣдко возвращался
живымъ на родину.
Лишь въ 1834 году удалось проникнуть въ страну
французскими католическими монахамъ-миссіонерамъ,
задавшимся цѣлью проповѣдывать слово божіе на далекомъ востокѣ. Они пришли въ Корею, несмотря на
грозящія опасности и на постоянный преслѣдованія корейскихъ властей. Часто ими приходилось путешествовать только по ночами, выбирать самыя трудныя, наименѣе посѣщаемыя дороги, скрываться въ лѣсной чащѣ,
питаясь травами и кореньями. Несмотря на всѣ эти
трудности, миссіонеры исходили всю Корею, обратили
многихъ въ христіанство и познакомились подробно со
страною. Уже въ 1838 году начались въ Кореѣ гоненія
на христіанъ и на проповѣдниковъ христіанства, гоненія, сопровождавшіяся казнями и ужасными пытками.
Кровь новообращенныхъ христіанъ корейцевъ и ихъ
учителей лилась рѣкого. Лишь немногими изъ миссіонеровъ удалось вернуться на родину и сообщить о томъ,
что они видѣли въ Кореѣ.
Ученые путешественники проникли въ Корею значительно позже, въ 60-хъ годахъ прошлаго вѣка, и
первое время путешествовать по этой странѣ было далеко не безопасно. Только за послѣднія десятилѣтія
Корея вошла въ болѣе близкія сношенія съ европейскими государствами, заключила съ ними договоры и
дозволила европейцами свободно и • безпрепятственно
путешествовать. Съ тѣхъ поръ таинственную „Страну
Утренняго Спокойствія", давно привлекавшую къ себѣ
вниманіе всѣхъ именно своею замкнутостью и трудною
доступностью, не перестаютъ изучать путешественники,
и русскіе, и иностранные. Они исходили Корею вдоль
и поперекъ, собрали много свѣдѣній и о природѣ ея,

и о населеніи, и теперь мы имѣемъ объ этой странѣ
уже довольно полное пред став леніе *).
Ожиданія увидѣть въ Кореѣ что либо особое, необычайное, не оправдались, но все же, надо сказать, мы
нашли въ ней страну, во многихъ отношеніяхъ очень
оригинальную и совершенно непохожую на обѣихъ своихъ сосѣдокъ — на Китай и Японію. Нашего вниманія
страна эта во всякомъ случаѣ заслуживаетъ уже потому,
что съ тѣхъ поръ, какъ Китай уступили Россіи въ 1860
году область на берегу Японскаго моря, на югъ отъ
Амура,—Уссурійскій край, Корея сдѣлалась нашей непосредственной сосѣдкой, и большое количество корейцевъ за недавнее время устроилось даже въ предѣлахъ
.Россіи, въ долинѣ рѣки Уссури и по берегу моря, основавъ тамъ съ разрѣшенія русскаго правительства цѣлый рядъ деревень. Такимъ образомъ корейцы являются
теперь не только нашими сосѣдями, но отчасти и согражданами.
Вотъ почему, быть можетъ, будетъ не лишнимъ познакомить читателя на слѣдующихъ страницахъ съ Кореей и ея обитателями.

*) На русскомъ языкѣ имѣется очень подробная и пространная характеристика страны въ книгѣ „Описаніѳ Кореи",
изданной министерствомъ финансовъ (Спб. 1900 г. 3 ч. 1212
стр.), которою и мы неоднократно пользовались при составлѳніи этой книжечки; главнѣйшнмъ нашимъ источникомъ было,
однако, личное знакомство со страною во время путешествія
по ней лѣтомъ 1900 года.

I
Природа страны
Положѳніѳ Кореи,—Форма поверхности. — Рѣки. — Климатъ. —
Растительность и животный міръ.

При описаніи любого неизвѣстнаго предмета мы прежде всего стараемся охарактеризовать его внѣпіность,
размѣры, форму и т. п., — точно также и при описания
страны раньше всего должно познакомиться съ ея размѣрами, съ ея положеніемъ по отношенію къ другимъ
странамъ, съ формой и со строеніемъ ёя поверхности.
Эти черты природы страны являются главными, — отъ
нихъ зависитъ въ большей или меньшей степени и все
остальное, не только климатъ и распредѣленіе растеній
и животныхъ, но даже судьбы населенія, его бытъ, характеръ и исторія.
Корея располагается на большомъ полуостровѣ, который вдается въ море съ сѣвера на югъ въ видѣ длиннаго языка. Лишь незначительная, самая сѣверная часть
страны лежитъ на азіатскомъ материкѣ въ видѣ неширокой береговой полосы по Японскому морю и граничить отчасти съ Россіей, а главнымъ образомъ съ Китаемъ, и именно его сѣверной частью — Манчжуріей.
Длина этого полуострова съ сѣверо-востока на юго-западъ около 900 верстъ, ширина въ самомъ узкомъ мѣстѣ около 130 верстъ, a наиболѣе удаленные отъ берега
моря пункты находятся отъ моря все же не болѣе чѣмъ
въ 200 верстахъ. Поверхность Кореи нѣсколько менѣе
поверхности Финляндии, — она исчисляотся въ 218.000
кв. верстъ. Съ трехъ сторонъ Корея окружена моремъ

и лишь съ одной стороны связана съ материкомъ. Моря,
окружающія Корею, однако, не обширны; это не безграграничный океанъ, а сравнительно неболынія внутренняя моря (т. е. почти со всѣхъ сторонъ окруженныя
сушею и островами)—Желтое и Японское. Первое прилегаетъ съ запада и юга, второе—съ востока. Переплыть
ихъ не трудно и на парусномъ суднѣ, — такими образомъ моря не только не препятствуютъ, но скорѣе даже
способствуютъ сосѣднимъ народамъ попадать въ Корею.
Особенно съ одной стороны Корея легко доступна—
съ юго-востока: тамъ она отдѣляется лишь относительно
неширокимъ Корейскимъ проливомъ отъ острововъ Японіи, и по срединѣ этого пролива располагается еще
островъ Тсу-Сима, который можетъ слуяяить промежуточной станціей, почему въ южную Корею не трудно
попасть изъ Японіи и на самыхъ мелкихъ судахъ.
Западный и южный берега Кореи сильно изрѣзаны
заливами и окружены большими количествомъ острововъ, изъ которыхъ, впрочемъ, лишь одинъ островъ
Квельпартъ достигаетъ значительной величины,—это въ
то же время и самый южный изъ корейскихъ острововъ.
Восточный берегъ Кореи почти не имѣетъ острововъ и
очень матю бухтъ.
Такія особенности береговъ зависятъ отъ строенія
поверхности страны, именно отъ распредѣленія на ней
горъ. Вся Корея—страна очень гористая, но горы ея
невысоки и совсѣмъ не могутъ сравниться, напримѣръ,
съ нашими Кавказскими: въ болынинствѣ случаевъ онѣ
не превышаютъ вершинъ Урала, достигая не болѣе 5.000
футовъ. Лишь одна гора Пэкъ-ту-санъ, почти на самомъ
сѣверѣ, на границѣ Кореи, вышиною въ 9.300 футовъ.
По вѣрованіямъ корейцевъ, на этой горѣ обитаетъ страшный драконъ, пожираюгцій всѣхъ, кто попытается подняться на нее; въ дѣйствительности Пэкъ-ту-санъ—быв-

шій, но уже давно потухшій вулканъ, въ кратерѣ котораго находится теперь удивительно красивое озеро.
Вдоль всего полуострова съ сѣвера на югъ тянутся
горные хребты, и изъ нихъ самый значительный идетъ
почти на протяженіи всего полуострова вдоль восточнаго берега послѣдняго, круто спускаясь къ нему. Вотъ
почему этотъ берегъ и мало изрѣзанъ заливами.
По западной сторонѣ полуострова идетъ рядъ болѣе
мелкихъ хребтовъ, тянущихся частью въ поперечномъ,
частью въ продольномъ направлении, почему и берегъ
отличается меньшею правильностью.
На самомъ сѣверѣ Кореи также тянутся хребты, которые не особенно высоки, но очень трудно проходимы
и. потому дѣлаютъ страну мало доступной со стороны
Китая. Эти горы являются естественной защитой для
Кореи противъ ея сѣверныхъ сосѣдей,—такой же защитой, приблизительно, какъ для Италіи—Альпы. Только
въ самомъ сѣверо-западномъ углу Кореи, по берегу моря,
имѣется удобный проходъ, какъ бы брешь въ стѣнѣ,
защищающей страну, и черезъ этотъ-то проходъ обыкновенно и вторгались въ Корею ея сѣверо-западные
сосѣди, китайцы.
Преимущественно продольное направленіе горныхъ
хребтовъ въ Кореѣ позволяло свободно и безпрепятственно проходить каждой изъ завоевывавшихъ страну
народностей съ сѣвера на югъ или съ юга на сѣверъ
и безъ труда покорять весь полуостровъ. Отсутствіе
крупныхъ поперечныхъ хребтовъ, которые дѣлили бы
страну на естественные участки, не позволяло образоваться на долгое время отдѣльнымъ мелкимъ государствами въ Кореѣ и облегчало ея объединеніе подъ одной властью.
Наибольшей вышины достигаютъ корейскіе хребты
на сѣверѣ, тогда какъ къ югу они постепенно пони-

— ю —
жаются, и самая южная часть Кореи является уже не
столько гористою, сколько холмистою страною; потому
ее особенно легко было завоевывать восточнымъ сосѣдямъ корейцевъ, воинственнымъ японцами. Сравнительно
узкій Корейскій проливъ не могъ представить для нихъ
серьезнаго препятствія, а въ южной Кореѣ они естественныхъ препятствій также не находили.
Вотъ какимъ образомъ сказывалось на исторіи страны
вліяніе строенія ея поверхности.
Тамъ, гдѣ горы, должны быть и рѣки,—и дѣйствительно, Корейскій полуостровъ покрыть густою сѣтыо
рѣкъ. По восточному берегу, гдѣ высокія горы подходятъ близко къ морю и круто спускаются къ нему, съ
нихъ могутъ сбѣгать, разумѣется, л и т ь неболыпія рѣчки;
но на западѣ, гдѣ высокія горы далеко' отъ берега, и
склоны ихъ болѣе пологи, страна прорѣзается нѣсколькими довольно значительными водными артеріями. Особенно обширная площадь орошается въ средней Кореѣ
системой рѣки Ханъ-ганъ съ ея многочисленными притоками. Самыя большія двѣ рѣки, сбѣгающія въ пр'отивоположномъ направленіи съ высочайшей корейской
горы Пэкъ-ту-санъ, лежать на окраинѣ Кореи и образуясь ея границу съ Китаемъ; это рѣки, Амнокъ-ганъ
и Туманъ-ганъ или Туменъ-ула, являющаяся въ нижнемъ теченіи границей Россіи съ Кореей.
За исключеніемъ трехъ упомянутыхъ и рѣки Накътонъ-ганъ въ южной Кореѣ, всѣ остальныя почти совершенно не судоходны, да и эти четыре рѣки судоходны
лишь въ низовьяхъ,—причина тому гористость страны,
обусловливающая мелкость и сильное теченіе рѣкъ, съ
которымъ трудно справиться безъ помощи пара. Въ верховьяхъ своихъ рѣки Кореи—бурные потоки, низвергающіеся съ горъ.
Такимъ образомъ рѣки Кореи не играютъ значитель-

— 11 —
ной роли въ качествѣ путей сообщенія, но зато обиліе
в одъ, сбѣгающихъ съ горъ и прорѣзающихъ страну по
всѣмъ направленіямъ, является очень ваяшымъ для
развитія земледѣлія. Особенно обильно орошена долина
рѣки Ханъ-ганъ—эта долина и является едва ли не
самымъ плодороднымъ и густо населеннымъ мѣстомъ
въ Кореѣ. Здѣсь съ давнихъ поръ тотъ или другой изъ
городовъ являлся главными экономическими центромъ
страны, и въ настоящее время здѣсь же, на самой рѣкѣ
Ханъ-ганъ, расположена столица Кореи—Сеулъ.
Климатъ каждой страны зависитъ прежде всего отъ
ея положенія на земномъ шарѣ. Если судить по географическому положенію Кореи, то можно было бы думать,
что въ ней мы найдемъ почти тропически-теплую страну:
самая сѣверная оконечность Кореи располагается южнѣе
Ниццы и Владикавказа, а южная приходится приблизительно на параллели Дамаска. Однако на климатъ, кромѣ
положенія по широтѣ, обыкновенно сильно вліяютъ и
другія условія, главными образомъ положеніе по отношенію къ другими странами и къ морю.
Корея находится на краю обширнаго азіатскаго материка, съ которымъ и связана непосредственно на сѣверѣ; это обстоятельство очень сильно отражается на
ея климатѣ и дѣлаетъ его, какъ говорятъ, болѣе „континентальными", т. е. болѣе холодными зимою и болѣе
жаркими лѣтомъ, чѣмъ это слѣдовало бы по географическому положенію страны. Зимою азіатскій материкъ
очень сильно охлаждается, надъ нимъ скопляется холодный и потому тяжелый воздухъ, который стекаетъ съ
центральныхъ нагорій Азіи къ ея окраинамъ. Вотъ почему въ Кореѣ зимою сильно сказываются холодные
вѣтры, дѣлающіе корейскую зиму довольно суровою. Во
всей сѣверной и средней Кореѣ выпадаетъ снѣгъ и
держится нѣсколько мѣсяцевъ. Самый холодный мѣ-

-

12 —

— 13 —

сяцъ в ъ Кореѣ, январь, соотвѣтствуетъ по температурами приблизительно петербургскому марту; вообще ж е

уТ Г ^ Г Г Р ^

ВСеГ

°

СС1И П а П р И М ѣ

~
ъ

въ

С
J?
'
Р '
Кіевѣ и въ Одессѣ
Зато лѣтомъ, когда центральныя пасти азіатскаго
континента сильно нагрѣваются, яадъ ними о б р а з у я
Г Р с Г ° И Л е Г К а Г ° В ° З Д у х а ' иОДннмаіощагося
окпаииъ 1 Г У С В ° е Й Л е Г К 0 С Т И " В с л ѣ Д ^ в і е этого съ
окраинъ континента и съ окружающихъ морей туда
устремляется воздухъ, насыщенный влагой, и L H M B

ныеIZI

п Т 0 Ы \ Б Ъ К ° Р е Ѣ Г 0 С П 0 ^ т ъ теплые юж^
ные вѣтрьт; они дѣлаютъ лѣто очень жаркимъ и несѵтъ
оъ совою огромное количество влаги, полученной^на

; в Гн н ы о г; кеановъ;

влага э т а

°са—

г ;

страпіныхъ, почти тропическихъ ливней,- благодаря ко
торымъ Лѣтомъ въ Кореѣ разливаются р ѣ к Г и н е р С о
Р Д
бываютъ сильнѣйшія наводненія.
При такихъ условіяхъ самымъ облачнымъ и дожлтти
вымь в р е и е н е м ъ г о д а в ъ
оказывается не ™ ь "
г о д а ! Г " У Н а С Ъ ' а Л Ѣ Т ° ' ° С Т — же времена
б ЛѢв
бенно веснГи OP
°
и сухими, особенно весна и осень; это тамъ самыя лучшія времена года
Само собою разумѣется, что при столь з н а ч и т е !
КОрейСКаГ
Г
Г
—
°
^острова,
И При
его гонами .
^
^рѣзанносхи
его горами, климатъ на немъ далеко не вездѣ олиня

Й СУР1ЙСК0МУ
ТІ

Краю

КаКЪ

'

ІШѣеТЪ

климатъ

болѣе суl o Z L Z l
'
Удаленная ОТЪ
континента и омываемая съ трехъ сторонъ моремъ от
болѣе м
™ ъ <
^
Поскольку климатъ Кореи стоитъ въ тѣсной зависимости отъ ея положеяія и формы поверхности тостольку
РОВЫЙ

ЮЖНаЯ К о р е Я

болѢе

же, въ свою очередь, климатическія условія являются
руководящими для распредѣленія растительности и животнаго міра. На распредѣленіе ихъ вліяютъ, впрочемъ,
кромѣ того и сосѣднія страны.
Корея располагается между Манчжуріей и Уссурійскимъ краемъ съ одной стороны, и Японіей—съ другой,
потому и въ растительности ея можно встрѣтить растенія, свойственный какъ первымъ двумъ сѣвернымъ странами, такъ и характерный для Японіи, и само собою
разумѣется, что манчжурскія растенія преобладаютъ въ
сѣверной, a японскія—въ ея южной части.
Горы сѣверной Кореи покрыты сплошными густыми
лѣсами, имѣющими много общаго съ нашей сибирской
и уссурійской тайгой. Главною составною частью въ
нихъ являются хвоііныя деревья: лиственница, корейский кедръ и японскія ели. Ниже, въ горахъ и въ долинахъ, хвойный лѣсъ рѣдѣетъ и постепенно смѣшивается
съ лиственными породами: появляются заросли дубовъ,
березъ, ясеней, липы, грецкаго орѣха и многихъ другихъ деревьевъ. Еще ниже попадаются многочисленныя породы кленовъ, вязы, дикія вишни и яблони, различные кустарники. Чаща лѣса переплетена обыкновенно цѣпкими стеблями японскаго хмеля и особыми
ліанами, стебли которыхъ, толщиною въ руку, какъ гигантскія змѣи, взбираются по высокимъ стволамъ хвойныхъ деревьевъ. Мѣстами между множествомъ различныхъ другихъ ползучихъ и цѣпкихъ растеній, характерныхъ и для нашей уссурійской тайги, попадаются красиво извивающіеся стволы дикаго винограда съ узорчатыми листьями и, осенью, съ гроздьями мелкихъ темносинихъ ягодъ.
Густые лѣса покрывали въ прежнія времена также
и среднюю и южную Корею, но Теперь они по всей
странѣ вырублены и сохранились лишь въ неприступ-

— 14 —.
ныхъ горахъ, прорѣзанныхъ дикими ущельями да кое
гдѣ у корейскихъ деревень и городовъ въ видѣ священныхъ рощъ, вырубать которыя по корейскимъ понятіямъ тяжкій грѣхъ н преступленіе, караемое едва ли
не смертью. Въ равнинахъ Кореи, въ этихъ отдѣльныхъ
оазисахъ, подъ сѣныо многовѣковыхъ сосенъ и дубовъ
только и можно найти спасеніе отъ гнетущаго зноя въ
жаркіе лѣтніе дни. Вся остальная страна, за исключеніемъ развѣ крутыхъ и недоступныхъ горныхъ склоновъ
или встрѣчающихся кое гдѣ безшюдныхъ песковъ
является сплошными моремъ п о л е й , - н а сѣверѣ преимущественно полей проса, ячменя и пшеницы, въ средней и южной Кореѣ главными образомъ риеовыхъ полей, расположенныхъ часто, какъ въ Японіи, террасами
одно надъ другими, и орошаемыхъ искусственно, путемъ
сложной сѣти каналовъ и запрудъ. Крутые склоны
горъ и мѣста, почему либо неудобный для земледѣлія,
являются, особенно въ южной Кореѣ, превосходными
пастбищами для скота, такъ какъ на нихъ развивается
богатая травянистая растительность.
Климатическія крайности-относительно суровая зима
и жаркое лѣто-вызываютъ въ свою очередь и крайности
въ распредѣленіи растительности: растенія сѣвера привычныя къ снѣжнымъ бурямъ и метелями, встрѣчаются
въ Кореѣ съ питомцами знойнаго юга, требующими влаги
и жгучихъ солнечныхъ лучей. Въ горахъ Кореи сѣверные
кедры и ели обвиты нерѣдко почти тропическими ліанами
и ползунками, малина нашихъ лѣсовъ растетъ рядомъ
съ виноградомъ, поля ячменя и проса располагаются
рядомъ съ полями риса, Горные лѣса сѣверной Кореи
мало чѣмъ отличаются отъ лѣсовъ Сибири, а на югѣ
страны цвѣтутъ южныя древовидныя камеліи и магноліи
созрѣваютъ гранаты и лимоны, встрѣчаются цѣлыя заросли перистаго бамбука, плантаціи бумажяаго дерева

йзъ котораго корейцы приготовляютъ превосходную бумагу, поля кукурузы и хлопчатника. Не хватаетъ только
пальмъ, чтобы придать здѣсь растительности колоритъ,
близкій къ тропическому! Самая пестрая смѣсь формъ
сѣверныхъ, манчжурскихъ и уссурійскихъ, съ южными,
японскими,—вотъ характеристика растительности Кореи.
Такіе же контрасты, хотя и въ менѣе сильной степени,
наблюдаются и въ области животнаго царства. Горы сѣверной Кореи мало отличаются по фаунѣ отъ уссурійской
и манчжурской тайги; онѣ населены медвѣдями, оленями,
кабанами, здѣсь водятся лисица, соболь, куница, выдра,
обыкновенная бѣлка и кабарга; всѣ эти обитатели нашихъ лѣсовъ заходятъ въ Кореѣ далеко на югъ и встрѣчаются тамъ съ обезьянами, которыя водятся, какъ, по
крайней мѣрѣ, утверждаютъ нѣкоторые, въ южной Кореѣ.
Страшнѣйшимъ хищникомъ здѣсь, какъ и на нашемъ
крайнемъ востокѣ, является тигръ; онъ, впрочемъ, далеко не такой типичный обитатель тропиковъ, какъ это
обыкновенно думаютъ: его не смущаютъ снѣжныя бури
и сугробы уссурійской тайги, такъ что на востокѣ онъ
пробирается зимою даже до устьевъ Амура и переходить здѣсь по льду на островъ Сахалинъ. Единственное, чѣмъ здѣшній тигръ отличается отъ тропическаго,—это болѣе густая шерсть, спасающая его отъ зимнихъ холодовъ. Еще не такъ давно тигръ былъ не рѣдокъ
по всей Кореѣ, и лишь въ послѣднее время онъ истребленъ
въ болѣе густо населенныхъ мѣстахъ, да и то по временами приходится встрѣчать около монастырей и селеній
огромныя тигровыя ямы—ловушки.
Между пернатыми населеніемъ Кореи, равно какъ и
между низшими позвоночными и безпозвоночными, мы
также находимъ удивительное смѣшеніе южныхъ формъ
съ сѣверными, и здѣсь сказываются климатическіе контрасты и промежуточное положеніе страны.

16 —
Такими образомъ мы видимъ, что, по положение
своему, Корея является какъ бы мостомъ, связывающими
азіатскій материки си островами Японіи. Эти острова,
благодаря умѣряющему вліянію моря, которое окружаете
ихъ со всѣхъ сторонъ, и въ особенности благодаря
лрисутствію теплаго теченія Куро-Сиво, омывающаго ихъ
восточные берега, оказываются въ гораздо болѣе благопріятныхъ условіяхъ, чѣмъ материки, и это ярко
отражается на ихъ удивительно мягкомъ и пріятномъ
климатѣ, ихъ богатѣйшей флорѣ и фаунѣ. Корея, приближаясь своими южными концомъ къ Японіи, заимствуете отъ нея кое какія черты ея природы, ' однако
непосредственная связь полуострова съ материкомъ сказывается жестоко на природѣ страны и придаете ей
совершенно несоотвѣтствующій ея положенію на земномъ
шарѣ сѣверный характеръ.
II
Населеніе страны
Исторія.—Физическій типъ населенія,—Одежда и прическа. Нравы и характеръ.—Семейный бытъ.

О судьбахъ человѣка въ самыя отдалениыя времена мы
узнаемъ во многихъ странахъ по ископаемыми остатками
его дѣятельности—по костямъ и различными предметами, сдѣланнымъ изъ камня и металла; эти остатки
даютъ возможность судить о томи, какъ жили человѣкъ
въ странѣ въ тѣ времена, о которыхъ не сохранилось
историческихъ документовъ. О Кореѣ мы не имѣемъ
пока такихъ свѣдѣній: не только доисторическихъ, но
и историческихъ памятниковъ въ этой странѣ почти не
сохранилось. Единственный источники нашихъ свѣдѣній
о былыхъ судьбахъ Кореи и о происхожденіи корейской
народности—это лѣтописи китайскихъ историковъ, ис-

ь».

—л

Фбчйикъ не вполнѣ достовѣрный, такъ какъ лѣтописцы
нерѣдко выдаютъ совершенно легендарныя событія за
историческія.
По китайскими данными, корейскій полуостровъ съ
древнѣйшихъ времени былъ населенъ полудикими племенами, пришедшими съ сѣвера. По всей вѣроятности,
эти [племена были родственны тунгузскимъ, монгольскими и финскими племенами и пришли съ рѣкъ Амура и Сунгари, откуда и позднѣе, въ историческія времена, къ нимъ присоединялись время отъ времени новые
пришельцы. Па югѣ Кореи обитали племена, какъ полагаютъ нѣкоторые ученые, другого происхожденія,
именно пришельцы съ юга, родственные малайскими
племенами. Такими образомъ, повидимому, и населеніе
Кореи сложилось, какъ ея флора и фауна, изъ двухъ разнородныхъ элементовъ—сѣвернаго и южнаго, и многія
особенности въ бытѣ и характерѣ корейской народности
объясняются, быть можетъ, этимъ обстоятельствомъ.
По китайскими лѣтописямъ и по корейскими преданіямъ, основателемъ перваго настоящаго государства на
Корейскомъ полуостровѣ былъ выходецъ изъ Китая КиЦза, принадлежавшій къ китайскому императорскому
дому ПІань и жившій болѣе чѣмъ за 1000 лѣтъ до P. X.
Онъ будто бы внесъ въ Корею начала китайской цивилязаціи, научили корейцевъ обрабатывать землю, сѣять рисъ, и ввелъ гражданское устройство и законы. И
въ настоящее время можно встрѣтить во многихъ городахъ и селеніяхъ Кореи особые храмы, посвященные
I этому наиболѣе важному и выдающемуся изъ корейскихъ святыхъ; ежемѣсячно начальники уѣздовъ и
і другія чиновныя лица совершаютъ передъ таблицами,
па которыхъ начертано имя Ки-Цза, жертвоприношенія
и возжигаютъ передъ ними курительным свѣчи.
Корея

2

І9 —
Существовали ли Ки-Цза въ дѣйствительности, ййй
же это легендарное лицо,—трудно сказать, но несомнѣнно, во всякомъ случай, что культура была внесена въ
Корею съ запада, изъ Китая, который еще задолго до
появленія Кореи, какъ государства, представляли изъ
себя уже могущественную монархію съ высокими развитіемъ культуры, промышленности, торговли и довольно
совершенными и сложнымъ государственными строемъ.
Происхожденіе корейцевъ отъ сѣверныхъ тунгузскихъ и монгольскихъ племенъ объясняетъ до нѣкоторой степени поражающую на первый взглядъ своеобразность въ типѣ и характерѣ населенія страны. Несмотря
на позднѣйшее тѣсное соприкосновеніе съ Китаемъ и
Японіей, корейцы удержали множество самостоятельныхъ черти, и ни по языку, ни по нравамъ и обычаями,
не слились со своими сосѣдями.
Болѣе или менѣе достовѣрная исторія Кореи начинается за 200—100 лѣтъ до P. X. Около этого времени въ
Китаѣ царствовала Ханьская династія, стремившаяся къ
расширенно своихъ, и безъ того обширныхъ, владѣній.
Въ этомъ стремлении правители Китая обратили свое
вниманіе и на Корею и, послѣ нѣсколькихъ неудачныхъ
попытокъ, завоевали ее (въ 107 г. до P. X.) и сдѣлали
болѣе чѣмъ на 200 лѣтъ составною частью могущественной Китайской имперіи. Въ этотъ-то періодъ главными
образомъ и совершилось, по всей вѣроятности, пріобщеніе Кореи къ китайской цивилизации въ страну переселилось много выходцевъ изъ Китая, перенесшихъ въ
нее свои знанія и образованность, но позднѣе смѣшавшихся вполнѣ съ коренными населеніемъ.
Въ концѣ II вѣка по P. X. въ Корею нахлынули новые пришельцы съ сѣвера, ее завоевало племя когуріо,
жившее въ сѣверо-восточной части теперешней Кореи,
въ окрестяостяхъ горы Пэкъ-ту-санъ. Благодаря между-

уробіямъ, возникшими въ Китаѣ, племя когуріо покорило всю сѣверную Корею и даже часть южной Манчжуріи
(169 г. по P. X.) и, изгнавъ китайцевъ, образовало здѣсь
самостоятельное государство Когуріо. Нѣсколько позднѣе, въ III—IV вѣкѣ, на югѣ Кореи образовались еще
два государства изъ сплотившихся южныхъ корейскихъ
племенъ—Силла и Пэкъ-чже, и нѣкоторое время эти три
государства Кореи пользовались независимостью, занимаясь лишь междуусобными войнами.
Начиная съ ІѴ-го и вплоть до X вѣка мы видимъ
рядъ попытокъ со стороны Китая покорить отпавшаго
вассала. Попытки эти велись съ перемѣннымъ счастьемъ, и лишь въ VII и VIII вѣкѣ, благодаря междуусобіямъ въ Кореѣ и преобладанію, которое получило государство Силла, Китаю удалось завершить свое намѣреніе. Силла добровольно признало себя и остальную
Корею вассаломъ Китая.
Однако полное господство Китайской имперіи продолжалось недолго. Въ X вѣкѣ въ сѣверной Кореѣ
вспыхнуло подъ предводительствомъ вождя ОанъГіонь возстаніе, направленное противъ Силла и противъ
китайскаго владычества. Въ Китаѣ въ то время царили
раздоры и междуусобія, имперія подвергалась вторженію одной изъ сѣверныхъ народностей, киданей, и потому Оанъ-Гіоню удалось отвоевать Корею и основать
новую, независимую отъ Китая династію, которая, какъ
и сама страна, стала называться Ко-ріо.
Независимая Корея, заключившая дружественный
союзъ съ Китаемъ, отнюдь не пользовалась миромъ и
спокойствіемъ. Въ XI вѣкѣ въ нее вторглись кидани,
въ XIII столѣтіи она подверглась двукратному вторжению мопголовъ, могучимъ всеуничтожающимъ потокомъ пронесшихся по всему азіатскому материку и
2*

âô —
йбКоривіпихъ своей власти даже великую Китайскую
имперхю. Въ 1232 г. монголы вторглись въ Корею, захватили 40 городовъ и принудили корейцевъ признать
себя данниками моигольскаго хана. Послѣ возникшаго
возмущенія противъ монгольскихъ управителей (1241 г )
монголы вторглись вторично, И корейскій король прил е й е м Т б Ы Л Ъ ° Т П р а ~ » ь Чингисъ-хану съ изъязв и ™ ™ П 1 К ° Р Н 0 С Т И - В^слѣдствіи Кублай-ханъ застае В Ъ ПРИНЯТЬ УЧаСТІе ВЪ п о х о д ѣ
п
Японіи и
Р°™въ
Лпоши,и хотя походъ этотъ кончился полною Неудачею
это обстоятельство все же послужило первою причиною

японцевъ. ЫХЪ ° Т Н 0 Ш е Н І Й

къ

^ореѣ ихъ южныхъ сосѣдей^

т и Л ° г ѵ Ѣ Г Ѳ Р Ж е Н І Я м о н г о л ь с к а г о ига Китаемъ, въ кон' Н а с т У П И Л 0 пРомя освободиться отъ нелегкой зависимости отъ монголовъ и Кореѣ. Монголы
Г Л :
Т ™ С 1 0 е г ° в л а д ы ч е с т в а были слипікомъ
ВЪ КИТаѢ
отпалрнір К
' Ч Т О б ы О ^ П Р Т Т Ь вниманіе па
Р е И
К0Т0РаЯ И с д ѣ л а л а
к о
'
° ь опять на нѣсколько лѣтъ почти самостоятельной. Къ этому же времени
Я
—
Т Я П е р е м ѣ н а ВЪ К о р е Ѣ
связанная съ перемѣной названія самой страны. Предводитель
" К О р о л я Дпнастіи Ко-ріо
L o m r n ок
.
и Т ельствомъ Китая, вассаломъ
0 1 1
2
L
H t
® П р И З Н а Л Ъ ' Н 0 В У Ю Дииастію „ЦзоС онъ (ИЛИ Чоо-Сюнъ), какъ стала съ тѣхъ поръ в з ы ваться и сама страна,-такъ она называется и до настоящаго времени.
° б р а 3 0 М Ъ о п я т ь К о Р е я оказалась данницей
Китая, который въ знакъ полнаго ея подчиненія заставили принять ее китайскій календарь и лѣтоисчисленіе.
ДВ ХЪ в ѣ д
І І О р е Я В Ъ Т е т е Р І е
в и т У
У
о п ъ опраПерСЖИТЫХЪ б ѣ д с т в і й
какъ
'
снова ее настигла бѣда, на этотъ разъ уже съ юга. Ея сосѣдка, вои " 2 ; " Г

З Д 0 Ж И Л Ъ

БЪ

П0Д Ъ П О к р о в

1392 Г

— 21 —
инственная Японія, окрѣпла и сплотилась, и въ концѣ
XYI столѣтія въ ней обнаружилось сильное стремленіе
къ завоеваніямъ и къ расширенно своихъ владѣній. Талантливый и энергичный вождь Хидейоси, занявптій
видное мѣсто въ Японіи, задумали покорить Китай и
предложили корейскому королю принять участіе въ
этомъ предпріятіи. Когда тотъ отказался, Хидейоси
вторгся въ Корею (1592 г.) съ огромными войскомъ
Снова полилась рѣкою кровь, запылали города и селенія. Японская армія, хорошо обученная и дисциплинированная, побѣдоносно прошла всю Корею и заняла столицу. Болѣе 6 лѣтъ длилась, однако, война, и въ течет е этого времени Корея совсѣмъ была опустошена,
• и почти всѣ города ея превращены въ развалины. Въ
концѣ концовъ Корея была побѣждена Японіей и была принуждена ежегодно отправлять дань къ японскому двору.
Только что стала Корея оправляться отъ японскаго
нашествія, какъ въ нее вторглись съ сѣвера новые
враги, манчжуры (1627 г.). Они завоевали страну, заняли Сеулъ и заставили корейскаго короля отказаться
окончательно отъ всякой связи съ Китаемъ и признать
верховное главенство манчжурскаго императора. Когда
впослѣдствіи манчжурская династія завладѣла престоломъ въ Пекинѣ, эта зависимость Кореи перешла, само
собою разумѣется, опять къ Китаю, и до ближайшаго
къ намъ времени ежегодно корейскій король отправляли
изъ Сеула пословъ въ Пекинъ съ данью, состоявшею
изъ разныхъ произведеній страны, въ знакъ своего подчиненія богдыхану.
Съ окончательными установленіемъ своей зависи, мости отъ Китая, Корея стала пользоваться относительными спокойствіемъ, продолжавшимся до самаго послѣдняговремени—до японско-китайской войны (1894 г.).
За этотъ періодъ страна нѣсколько оправилась и окрѣпда,

— 122 —
Итакъ, мы видимъ, что исторія страны совсѣмъ не
оправдываетъ ея названія — „Страна Утренняго Спокойствія"; то и дѣло Корея наводняется вражескими
войсками, то съ сѣвера, то съ юга, то и дѣло раздается
бряцаніе оружія, пылаютъ города, стираются съ лица
земли селенія, и кровь мирныхъ жителей течеть ручьями. Окруженная безпокойными народностями и представляющая изъ себя какъ бы мостъ, перекинутый съ
материка къ островами Японіи, Корея, мирная сама по
себѣ и рѣдко обнаруживавшая завоевательная стремленія, вовлекается то и дѣло въ столкновенія съ сосѣдями и принуждена съ мечомъ въ рукахъ отстаивать
свою независимость. Полной свободой страна пользовалась мало: почти на протяженіи всей своей исторіи она
постоянно находилась подъ гнетомъ то той, то другой,
болѣе сильной, народности.
Неудивительно, что такой складъ исторіи отразился
на отношеніи Кореи къ другими государствами. Какъ
только Корея достигла подъ покровительствомъ Китая
хотя бы относительная спокойствія, правительство ея
стало прилагать всѣ уеилія къ тому, чтобы уединить
Корею, отрѣзать ее отъ всего остального міра и тѣмъ
предотвратить вмѣшательство въ ея внутреннія дѣла
другихъ государства Берега Кореи были нарочно опустошены, чтобы не могли служить приманкой для иностранныхъ мореплавателей; дальнія плаванія были запрещены корейцами; торговыя сношенія съ Китаемъ и
Японіей ограничены; всякій иностранецъ, попавшій въ
страну, хотя бы случайно, и даже кореецъ, завязавшій
сношенія съ иностранцами, предавались смерти. Недаромъ въ тѣ времена въ Европѣ Корея слыла „Уединенной" или „Запретной страной", и о ней почти не было
сколько нибудь точныхъ и правдоподобныхъ свѣдѣній!
Вполдѣ естественно также, что бурная исторія, под-

— 22 —
ная битвъ, постоянный опустошевія страны и гнетущее
иноземное иго не могли содѣйствовать развитію культуры И дѣйствительно, мы находимъ въ настоящее
время въ Кореѣ страну гораздо болѣе низкую по культурному развитію, чѣмъ обѣ сосѣдки ея—Японія и Китай. Не могли не отразиться историческія условш и на
характерѣ корейца: вѣчная неувѣренность въ завтрашнемъ днѣ сдѣлала изъ него человѣка безпечнаго, мало
заботящагося о будущемъ, мало энергичная.
Съ другой стороны, должно сказать, что всѣ завоеванія Кореи носили временный характеръ: побѣдители
въ болылинствѣ случаевъ не оставались въ странѣ, не
осѣдали въ ней и мало смѣшивались съ коренными населеніемъ; этимъ объясняется тотъ фактъ, что Корея въ
такой сильной степени сохранила свою оригинальность.
Корейская народность, несмотря на то, что рѣдко была
свободной и независимой, сберегла все же и свой языкъ,
и многія свои вѣрованія и обычаи, и имѣетъ теперь
чрезвычайно своеобразный и характерный отпечатокъ
Кореецъ оригиналенъ положительно во всемъ, и смѣшать его съ японцемъ или китайцемъ совершенно невозможно для каждаго, кто хотя бы разъ познакомился
ближе съ корейской народностью.
Уже по типу своему, по общему облику, корейцы
сильно отличаются отъ обѣихъ сосѣднихъ народностей.
Обыкновенно высокій и статный, часто прямо атлетичес к а я тѣлосложенія, кореецъ совсѣмъ не напоминаете
тщедушнаго, приземистая японца и въ то же время
своими менѣе скуластыми лицомъ, съ болѣе прямо поставленными глазами и болѣе правильными, иногда совершенно кавказскими очертаніями носа и рта, отличается отъ китайца. Впрочемъ, корейскій типъ—довольно
неопределенный; приходится встрѣчать и совсѣмъ монголовидныхъ субъектовъ съ сильно выдающимися оку-

-

12

—

— 24 —

лами и рѣдкою растительностью на лицѣ, и корейцевъ
почти кавказскаго или даже еврейскаго типа, съ окладистою черною бородою и горбатыми носомъ. Общей чертой почти всѣхъ корейцевъ является черный цвѣтъ ихъ
волосъ: во время пятимѣсячнаго путешествія по Кореѣ
мнѣ пришлось лишь раза два-три встрѣтить корейцевъ съ
каштановыми волосами, бѣлокурыхъ же между ними,
повидимому,
нѣтъ
вовсе. Смѣшанность
типа вполнѣ объясни е т с я
смѣшанностью происхожденія корейцевъ: мы
говорили уже выше,
что, по всей вѣроятности, основная корейская народность
произошла изъ двухъ
элементовъ: сѣвернаго и южнаго.
По общему впечатлѣнію корейцынапоминаютъ, пожалуй,
не столько своихъ
ближайшихъ сосѣдей, сколько нѣкоКореѳцъ
т о р ы я народности
Центральной Азіи, напримѣръ, туркменъ и киргизовъ,
и мнѣ бросилосі въ глаза, что такое сходство замѣчается особенно въ преклонномъ возрастѣ: старикикорейцы съ окладистою, сѣдою бородою нерѣдко чрезвычайно похожи на старыхъ киргизовъ нашего Туркестанскаго края.
Если монгольскій типъне всегда бываетъ рѣзко выра-

женъ у мущинъ, зато съ положительностью можно
утверждать, что у женщинъ онъ преобладаетъ: сильно
выдающіяся скулы, узкіе косые глаза и широкій
сплюснутый носъ дѣлаютъ корейскую женщину въ большинствѣ случаевъ безобразной, и лишь среди женщинъ
высшихъ сословій, быть можетъ, благодаря примѣси китайской или манчжурской крови, встрѣчаются болѣе
красивыя лица.
Особенно оригиналенъ кореецъ своимъ одѣяніемъ.
Національный цвѣтъ Кореи—бѣлый, подобно тому какъ
въ Китаѣ — синій, и мущины и женщины, всѣ безъ
исключенія, ходятъ и зиму, и лѣто въ бѣломъ платьѣ,
и только дѣти, монахи да чиновники носятъ цвѣтную
или сѣрую одежду, Обыкновенно кореецъ, къ какому бы
классу онъ ни принадлежали, облаченъ въ бѣлую кофту
и бѣлыя широкія шаровары, стянутыя внизу полосами
матеріи, вродѣ бинтовъ. Поверхъ этого надѣвается бѣлый же халатъ, у бѣдныхъ бумажный, у богатыхъ—шелковый. Халатъ не застегивается спереди, да и вообще
во всемъ костюмѣ нѣтъ ни одной пуговицы: все держится на тесемкахъ. Женщины одѣваются также въ ,бѣлыя, очень короткія кофты, прикрывающія лишь верхъ
груди, и въ бѣлыя юбки. Зимній наряди также бѣлый
и отличается отъ лѣтняго только тѣмъ, что всѣ части
костюма ватныя; это является и вполнѣ необходимыми
при суровости климата. На ногахъ корейцы и кореянки
носятъ пеньковые или соломенные лапти и короткіе
ватные бѣлые чулки, защищающіе ноги отъ укусовъ
комаровъ. Въ дождливую погоду на ноги одѣваютъ
огромныя деревянныя калоши, нѣчто вродѣ маленькихъ
челноковъ-долбежекъ на высокихъ подставочкахъ, въ которыхъ ходить безъ навыка крайне трудно. Лишь богатые щеголи и щеголихи, да и то только въ городахъ,
носятъ неуклюжую кожаную обувь въ видѣ пдоскихъ и

— 122 —
толстыхъ туфель, подбитыхъ

Кореецъ и кореянка

— 27 —

ГВОЗДЯМИ

ТТятт

„Страною диковинныхъ шляпъ". Мальчики и молодые люди до женитьбы носить въ Кореѣ косы,
но не такія длинныя
и тонкія, какъ въ
Китаѣ, а толстыя и
короткія. До женитьбы, однако, кореецъ
съ косой считается
въ семьѣ неправоспособнымъ и не имѣетъ голоса ни въ
семейномъ совѣтѣ
ни при совѣщаніяхъ
односельчанъ. Каждому женатому онъ
долженъ выказывать
почтеніе,хотябы тотъ
былъ и моложе его.
Вотъ почему мечтою

рейда является обзавестись u o o ^ T Z o Z T / y l Z
право сдѣлать себѣ настоящую корейскую прическу
к о т о Р ы й П л Г я Д Н Я Я С0СТ0ИТЪ
небольшого піиньона,
• который дѣлается изъ скрученныхъ, особымъ образомъ
заколотыхъ булавками, волось; шиньонъ этотъ н
і
НИТЬ на головѣ торчком* н удачнѣе всего можеть б Г ь

названъ „шишкой". Корейцы очень заботятся также о
томъ, чтобы волоса спереди и на внскахъ гладко прилегали къ головѣ, и потому носятъ особую, сплетенную
изъ конскаго волоса, повязку, обхватывающую всю голову и сильно стягивающую ее. Эта повязка, носящая
названіе „мангынъ", съ непривычки больпо сдавливаетъ
голову, но корейцы привыкаютъ къ ней и не снимаютъ
ее даже на ночь.
Дѣлать такую прическу не легко, возни съ нею не
мало, тѣмъ болѣе, что при этомъ надо беречь каждый
выпадающій волосокъ и складывать ихъ въ конверта,
чтобы сжечь потомъ. Иначе, убѣждены корейцы, если
какой нибудь злой человѣкъ найдетъ волоса, онъ можетъ при помощи ихъ околдовать ихъ обладателя и надѣлать ему не мало бѣдъ. Прическа занимаетъ у корейца не менѣе часа, потому причесываться каждый
день некогда, и, чтобы не испортить своего головного
убора, составляющая красу и гордость каждаго корейца, приходится спать на деревяшкѣ. Обыкновенно
подушкой служить деревянный обрубокъ, вершка три
вышиною и вершка полтора въ основаніи; этотъ обрубокъ кореецъ ставить стоймя себѣ подъ високъ и въ
такомъ неудобномъ положеніи спита, принося удобство
въ жертву кокетству.
Шишка корейца является доказательствомъ того, что
онъ жената и правоспособенъ, а потому корейцу желательно, чтобы она сразу была видна даже и тогда, когда
онъ въ шляпѣ. И вотъ корейцы выдумали себѣ шляпы,
неудобнѣе которыхъ, кажется, нѣта головныхъ уборовъ
на свѣтѣ. Тулья такой шляпы очень мала, гораздо
меньше обхвата головы, такъ что шляпа предназначается собственно не для головы, а для шишки; послѣдняя, дѣйствительно, великолѣпно просвѣчиваетъ, такъ
какъ тулья и широкія, пдоскія доля сдѣданы изъ тон-

— 28 —.

S

бамб

Ä
~

-* ~

r

Щіедо^аняетъ голову отъ
° m **
Д ЖДЯ
сама боится воды, л п С м Г Л
!
°
' Н°
Р
ваютънанееколпакъГЛ
Д°ждѣ • корейцы надѣНадо, в 6 "
^"Ромасленнойбумагя.
Ш л
щеголяютъ лишъ б о к е и Г ; ? В Ъ T №
™
такъ
какъ стоите это украшено 8 а Ж И Т О Ч Н Ы е корейцы,
ДВа ТрИ И Д а ж е б о л ѣ
рублей, что у ж е - ц ѣ л ы ? Г
"
«
крестьяне во время р а б о і Г ^ ** К ° Р ° Ѣ ' Б ѣ д н ^
Я ЛЯХЪ Н СЯТЪ
шляпы язъ бамбука л к я
°
°
° г р о ™
ИЗДали
І І 0 Х 0
на грибы, а ж е н щ ц і
теГ^*
^
™
рѣдко в м к т о п Г р ы ^ л а К 0 Г ^ ^
не» аршина въ ^
^
^
S
^
^
прохожихъ не только к
скрываете отъ взоровъ
Ч
ловища Въ тлаѵпГ Г
°' Н ° И В е р х н ю ю ^асть туотъ взоровъ Х
Г н Л Ч Т5 О б Ы С К Р Ы Т Ь С В О е Л І Щ °
вродѣ огромнате т щ я ^ е с к а г о m T "
^
ЛШа
спереди и сзади- во до™! ?
' С Ъ з а б Р а *омъ
Д0ЯВДЯ Н е р ѣ д к о
плоскими шляпами J r
пользуются
аршина і Г о р а в Г л ^ Г Г Ж Ъ П р о м а с ™ й бумаги,
- я изъ r o Z T l Z T S Z
уСЯТЪ Д 0 М а №
СВДо
торговцевъ, монахпвт,
нки, у школьниковъ,
наконецъ j Z Z ^ c Z T * ^ Т а к ж е о с о б н я шляпы
митры
»
Ж
«
^
™
»
^
волъ ихъ готовности I ! ;
вѣроятности, СЯМповелителя.
в с л у ш и в а т ь с я къ каждому слову
У

корейскихъ женщинъ какъ а™ „
СТраНН
прическу обращается гораздо м е н ь т Г
°' Ш
несравненно проще, но
ГуТенщ'Г
®
ЖеНЩИНЪ низ
шихъ соеловій. Зато п р и д в о ш т ? „
"

полоса цѣлые деревянные обода и украшая голову йу*Ь
не аршинными металлическими булавками. Какъ вездѣ
на востокѣ, и въ Кореѣ женщины считаютъ необходимыми для своего украшенія бѣлиться и румяниться,
притомъ настолько злоупоіребляютъ этимъ средствомъ,
что лицо ихъ обыкновенно покрыто какъ бы маской изъ
бѣлилъ и румянъ.
Корейскій костюмъ довершается вѣеромъ и трубкой—
двумя предметами, безъ которыхъ нельзя представить
себѣ корейца. Вѣеръ распространенъ въ качествѣ обыденной и необходимой вещи домашняго обихода навсемъ
востокѣ, начиная съ Китая; на немъ отражается обыкновенно и степень развитія искусства, въ болынинствѣ
случаевъ онъ украшенъ рисунками и узорами. Корейскіе вѣера являются ясными доказательствомъ первобытнаго состоянія искусства въ странѣ: они размалеваны
обыкновенно самыми грубыми и аляповатыми разводами.
Трубка—также необходимая принадлежность корейца:
въ Кореѣ всѣ поголовно курятъ, не исключая женщинъ
и часто даже дѣтей. Корейская трубка дѣлается изъ
тростника, и чубукъ ея очень длиненъ—съ аршинъ и
даже болѣе. На концѣ находится, какъ у китайскихъ
трубокъ, маленькая чашечка съ наперстокъ величиною,
въ которой помѣщается табаку лишь на 2—3 затяжки;
длинный чубукъ украшается затѣйливыми выжженными
узорами. По всей вѣроятности, трубка заимствована корейцами изъ Китая, но узоры на ней настолько оригигинальны и не похожи ни на китайскіе, ни на японскіе,
что едва ли не являются одной изъ наиболѣе наглядныхъ черти самобытности корейской народности.
Въ своемъ бѣломъ нарядѣ, въ черной блестящей
шляпѣ, въ пеньковыхъ лаптяхъ и съ аршинной трубкой
и вѣеромъ въ рукахъ, кореецъ производить чрезвычайно своеобразное впечатлѣніе и ярко выдѣляется

-

-

ы

-

србдк своихъ восточных!! и западныхъ сосѣдей. Его
нарядъ мало соотвѣтствуетъ внѣшнимъ условіямъ; особенно зимою корейскій костюмъ, хотя бы и подложенный
весь ватою, далеко не соотвѣтствуетъ суровости климата страны. Однако надо сказать, что корейцу и
^^^^^^^^^^^^^^^^^
неоткуда взять костюма болѣе теплаго:
НиШЩ
въ Корѣе совершенно не разводится мелН
каго домаганяго скота, овецъ и козъ, а
сильно истребленные
|шшИ|
лѣса страны далеко
HS
не изобилуютъ пушН
дыми звѣрями. Та•Щя кимъ образомъ един•
• іЦрг j H H
ствепнымъ матеріаI
ломъ для теплаго
наряда только и можетъ служить хлопокъ, разводимый въ
средней и южной
^ J É â
/ Э В
Кореѣ.
Ш

г

Ш

т

Старикъ кореецъ въ обычномъ

нарядѣ

Щ

Бѣлый цвѣтъ одѣяніякорейцевъ очень
характеренъ для корейской народности,
„

и

„

пристрастіе къ нему въ то же время трудно объяснимо. Корейцы, какъ и всѣ почти народы Азіи, далеко не отличаются особою чистоплотностью въ своей обыденной жизни, хотя разсказы путешественниковъ о ихъ неряшливости на мой взглядъ
все же значительно преувеличены. Между тѣмъ, по

ы

-

ШопіенІю къ своему наряду, кореецъ, даже небогатый,
чрезвычайно щепетиленъ и, если только выходить изъ
дому въ гости или по дѣлу, обыкновенно прямо блеститъ бѣлизною своего халата, на которомъ нѣтъ ни
пятнышка. Эта любовь къ бѣлизнѣ костюма обходится
не дешево корейскимъ женщинамъ: цѣлыми днями просиживаютъ онѣ на рѣчкѣ за стиркою гардероба. Дѣло
это далеко не легкое: Корея не знаетъ мыла, и стирка
производится полосканіемъ въ водѣ и потомъ продолжительиымъ поколачиваніемъ бѣлья, намотаннаго на
вальки, и раскатываніемъ его на гладкомъ камнѣ. Должно при этомъ замѣтить, что въ болыпинствѣ случаевъ
корейскіе халаты и другія принадлежности костюма не
шьются, а выкраиваются и склеиваются по швамъ особымъ клеемъ, и передъ каждыми мытьемъ ихъ снова
расклеиваютъ на отдѣльные куски. Лишь за послѣднее
время стали проникать въ Корею иголки и нитки, и
теперь уже можно видѣть въ Сеулѣ корейца-портного
за швейной машиной американской системы!
Въ такой же степени, какъ костюмомъ, отличается кореецъ отъ своихъ сосѣдей и нравомъ, и характеромъ.
Онъ совсѣмъ не напоминаетъ ни подвижнаго и юркаго
японца, ни дѣловитаго китайца. Обыкновенно кореецъ
мало подвиженъ и кажется соннымъ и вялымъ, однако при болѣе близкомъ знакомствѣ съ нимъ приходится
убѣждаться въ томъ, что о н ъ - с о в с ѣ м ъ не дурной раб о т н и к и вовсе не можетъ быть названъ угрюмымъ:
онъ не прочь повеселиться, потолкаться среди народа,
посмотрѣть на разныя незатѣйливыя зрѣлища. Историческая жизнь корейской народности, полная невзгодъ
и треволненій, конечно, отразилась на характерѣ корейпевъ: постоянная неувѣренность въ завтрашнему днѣ,
вслѣдствіе нападеній враговъ и междуусобицъ, сдѣлала
корейца безпечнымъ и отняла у него энергно и пред-

— 33 —.
йріимчйвость; эДому содѣйствовало, вѣроятно, йе М Ш
и административное неустройство Кореи.
Однако, несмотря на всѣ пережитым страною невзгоды, по характеру своему кореецъ довольно добродушенъ и совсѣмъ не обнаруживаетъ воинственности и
кровожадности: путешествуя по Кореѣ, рѣдко у кого
приходится встрѣтить оружіе, хотя бы даже только
холодное. На войнѣ, впрочемъ, какъ говорить, корейскіе
солдаты обнаруживаютъ отчаянную храбрость я большую
выносливость, такъ что, будь у Кореи болѣе способные
военачальники и болѣе совершенно устроенное войско,
ее, вѣроятно, было бы не легко побѣдить
Въ общественной жизни корейцевъ проявляется одна
чрезвычайно симпатичная черта: это-стремление и полная готовность ихъ всегда придти на помощь ближнему.
Что бы ни случилось—смерть ли кого либо, заболѣваніе, пожаръ или другое какое нибудь несчастіе,-не
только всѣ родственники, но и сосѣди, и знакомые дѣлаютъ все, что отъ нихъ зависитъ, чтобы помочь потерпѣвшимъ. Въ этомъ отношеніи, пожалуй, даже и
цевъ!

ИН0ГДа бЫЛ

°

бЫ

Н е Л И Ш Н И М Ъ П0

У^иться у корей-

Широко развито также въ Кореѣ гостеприимстводвери каждаго корейскаго дома открыты для путешествующихъ, и никогда странникъ не встрѣтитъ отказа
въ кровѣ и чашкѣ риса. Нерѣдко приходится встрѣчать въ Кореѣ путниковъ, идущихъ издалека съ тою
или другою цѣлью безъ копейки въ карманѣ; они идутъ
отъ деревни до деревни и вездѣ встрѣчаютъ радушный
пріемъ, ночлегъ и незатѣйливую трапезу. Говорятъ
даже, что нерѣдко такое гостепріимство ведетъ къ поощрение праздности и обусловливаем существованіе
тунеядцевъ, ничего не дѣлающихъ и живущихъ за
счетъ другихъ.
,

На первый взгляДъ кореецъ можетъ показаться Héлюдимымъ и несообщительнымъ: онъ способенъ сидѣть
цѣлые часы, попыхивая своей трубочкой, на корточкахъ
или поджавши ноги, въ созерцательномъ молчаніи. Въ
дѣйствительности, однако, корейцы, наоборотъ, довольно
общественны, болтливы и, какъ почти всѣ народы востока, чрезвычайно любопытны. Въ болтовнѣ о разныхъ
пустякахъ, въ выслушиваніи новостей и сплетенъ кореецъ охотно проводить часы и даже дни. При знакомствѣ съ иностранцемъ кореецъ обнаруживаетъ обыкновенно, по нашимъ понятіямъ, самое нескромное любопытство: онъ забрасываем вопросами о томъ, какъ зовутъ гостя, сколько ему лѣтъ, женатъ ли онъ или нѣтъ,
сколько у него дѣтей, богатъ ли онъ или сколько пол у ч а е м жалованья; эти вопросы, по восточными понятіямъ, являются не только не неприличными, но, наоборотъ, обнаруживаютъ участливость и любезность хозяина,Несмотря на то, что еще въ недавнее время корейское правительство недружелюбно относилось къ иностранцами и не допускало ихъ въ страну, корейскій народи не проявляем вовсе никакой враждебности къ
иностранными путешественниками. Путешествовать по
Кореѣ можно совсѣмъ безопасно безо всякаго вооружени я м конвоя и даже безъ оружія, и единственное, съ
чѣмъ приходится считаться внутри страны, это—надоѣдливое любопытство толпы, не дающей чужеземцу
прохода. Любопытство это, впрочемъ, очень понятно:
корейцами еще слишкомъ рѣдко приходится видѣть
европейцевъ.
Вообще говоря, населеніе Кореи производить при
болѣе близкомъ знакомствѣ съ нимъ очень благопріятное
впечатлѣніе; это простой безхитростный народъ, мало
Корея

3

— 34 —
развитый и не особенно даровитый, so прямой, добродушный и довѣрчивый. Къ недостаткамъ характера корейцевъ должно отнести вспыльчивость и необузданность въ гнѣвѣ: выведенный изъ себя кореецъ не умѣетъ
сдерживаться и, расходившись, озвѣреваетъ и сиособенъ убить своего обидчика.
Высшіе классы населенія гораздо менѣе симпатичны:
при неустройствѣ государственнаго быта, отсутствіи
твердой правительственной власти, чиновники и янъбани (какъ называется въ Кореѣ высшій классъ населенія, приблизительно наши дворяне) получаютъ возможность творить всякія беззаконія и всячески притѣснять
населеніе. Въ этомъ отношеніи въ Кореѣ процвѣтаютъ
такія же злоупотребленія со стороны власть имущихъ,
какъ въ Китаѣ; взяточничество, подкупное правосудіе,
незаконные поборы и полный ироизволъ составляютъ
постоянное явленіе. Въ такомъ государственномъ неустройствѣ едва ли не виноваты также историческія
судьбы Кореи: сложившаяся изъ разнородныхъ элементовъ и затѣмъ почти въ теченіе всей своей исторической жизни принужденная отражать вторженія внѣшнихъ враговъ, Корея не имѣла достаточно времени и
возможности заняться устройствомъ своихъ внутреннихъ
дѣлъ.
Немало своеобразныхъ чертъ и во внутренней жизни,
въ семейномъ бытѣ населенія Кореи, однако въ общемъ,
должно замѣтить, въ этомъ отношеніи сильно сказывается продолжительное вліяніе на нашу страну Китая,
съ которымъ, какъ мы видѣли, Корея долгое время была
болѣе или менѣе тѣсно связана.
Какъ и вездѣ на востокѣ, женщина играетъ очень
второстепенную и подчиненную роль въ корейской семьѣ,
гдѣ полновластнымъ хозяиномъ является мужъ. Женщина, по корейскимъ понятіямъ, существо низшее, съ

— 35
которымъ мущинѣ не только не подобаетъ совѣтоваться
или вообще разговаривать о чемъ либо серьезномъ, но
къ которому мущина даже не долженъ проявлять и
привязанности. Мужъ, оплакивающій смерть своей жены,
подвергается въ Кореѣ насмѣшкамъ своихъ знакомыхъ,
и, какъ разсказываютъ, нерѣдко мужья, позволившіе
себѣ пролить нѣсколько слезъ на похоронахъ жены, бывают* принуждены по многу недѣль проводить дома и
не принимать своихъ друзей, чтобы избѣжать ихъ насмѣшекъ.
Мужъ не несетъ никакихъ обязанностей по отношенію къ своей женѣ, тогда какъ она находится въ полной ' зависимости отъ него, является его слугой и рабой.
Еще въ недавнее время жена, уличенная въ невѣрности,
наказывалась по просьбѣ мужа палками и отдавалась
въ рабство, а въ древности такую жену подвергали даже
смертной казни. Въ то же время мущина совсѣмъ не
обязан* сохранять вѣрность, ему корейскими обычаями
разрѣшается имѣть сколько угодно незаконныхъ женъ.
Насколько обезличена корейская женщина въ бракѣ,
видно уже изъ того, что съ выходомъ замужъ дѣвушка
утрачиваетъ совершенно свое имя: ее всѣ называютъ не
иначе, какъ „женой такого-то", и нерѣдко она сама совершенно забываетъ, какъ ее зовутъ.
Бракъ заключается въ Кореѣ часто очень рано;
иногда приходится встрѣчать женатыхъ мальчиковъ
лѣтъ 12—13, и надо видѣть, съ какимъ достоинствомъ
они выступаютъ и какъ гордятся своей мужской прической и шляпой! Они свысока обращаются со старшими,
которые не женаты, и держатъ себя совсѣмъ на равной
ногѣ съ солидными мущинами. У корейцев* изъ высшихъ сословій женятъ дѣтей даже въ 7—8 лѣтъ, причемъ нерѣдко жена гораздо старше своего мужа и, слуз*

—- 37 —

— 36 —
чается, вымещаетъ на немъ свое подчиненное положеніе
тѣмъ, что деретъ его за уши! Ранніе браки такъ привились въ Кореѣ, что ихъ не вывело и формальное запрещеніе ихъ правительствомъ.
Положеніе женщины въ корейской семьѣ, уже по всему
сказанному, не лег4
ко, особенно въ низшихъ классахъ 'населенія. На женщинѣ лежитъ и все
домашнее хозяйство,
довольно сложное въ
Кореѣ, и заботы о дѣтяхъ и мужѣ, изна' чительная часть полевыхъ работъ, въ
которыхъ она является главною помощницею мужа,
Мущина-земледѣлецъ сильно занять
• »

Ж

- ^ Н к

л и ш ь

Лѣтомъ,

тогда

какъ зимою онъ отдыхаетъ.
Большею частью
Щ^^НБ^Н^Ш
корейскія женщины
^^^^^»^^^•Нв^^ННИИ
примиряются со своЖѳнатые мальчики
имъ положеніемъ и
переносятъ его безъ
ропота и протеста; онѣ вообще отличаются кротостью и трудолюбіемъ и являются зоботливыми и скромными женами.
Подчиненное и унизительное положеніе женщины
въ семьѣ вовсе не составляетъ, однако, черты характерной только для Кореи: оно немиогимъ лучше и въ КиИр. ш'.

.JMffil

таѣ, и въ Японіи, да и вообще приблизительно одинаково у всѣхъ народовъ востока. Болѣе свободное положеніе женщины возможно лишь при большемъ развитіи
общественной жизни и при болѣе высокой культурѣ.
Еще болѣе подчиненное положеніе въ семьѣ занимаютъ дѣти: безпредѣльное уваженіе и глубокое почитаніе своихъ родителей и въ особенности отца—таковы
главнѣйшія основы воспитанія дѣтей въ Кореѣ. Слушаться родителей во всемъ, уважать ихъ, жертвовать
для нихъ всѣмъ рѣшительно, наконецъ, не забывать
ихъ и послѣ смерти и приносить жертвы ихъ душамъ—
вотъ главнѣйшія правила, внушаемыя дѣтямъ съ самыхъ малыхъ лѣтъ и входящія въ плоть и кровь ихъ.
Въ Кореѣ сынъ въ присутствіи отца не можетъ безъ
разрѣшенія ни сидѣть, ни курить, онъ не смѣетъ громко
разговаривать или смѣяться. Нерѣдко сынъ прислуживаетъ отцу за столомъ, стелетъ ему постель, всячески
ухаживаетъ за нимъ. Обращаясь къ отцу, онъ долженъ
называть его только самыми почтительными именами и
говорить съ нимъ въ наиболѣе изысканныхъ выраяадніяхъ.

Если отца заключать въ тюрьму, сынъ долженъ
каждый день навѣщать его; если отца приговорятъ къ
изгнанію, сынъ бросаетъ все и слѣдуетъ за нимъ. По
смерти отца или матери дѣти цѣлыхъ три года носятъ
самый глубокій трауръ, во время котораго не допускаются не только какія либо развлеченія, но даже не
разрѣшается и заниматься своимъ дѣломъ: все время
они должны предаваться печали и ежедневно приносить
жертвы душѣ усопшаго.
Ни одна добродѣтель не цѣнится въ Кореѣ такъ высоко, какъ сыновняя преданность, и тѣ, кто особенно
отличились ею, не только пользуются особымъ почетомъ
и уваженіемъ при жизни, но получаютъ и по смертц

- 12 —
особые памятники, на которыхъ описаны ихъ дѣянія,
или даже удостаиваются особой кумирни.
Причиной такого главенствующая значенія сыновней любви является заимствованное изъ Китая конфуціанское вѣроученіе, въ которомъ главнѣйшій догмам—
поклоненіе душамъ усопшихъ предковъ. Родители являются ближайшими предками и потому заслуживаютъ
особаго уваженія и при жизни, и послѣ смерти.
При отсутствии дѣтей кореецъ, озабочиваясь тѣмъ,
что послѣ его смерти некому будетъ приносить жертвы
его душѣ, нерѣдко усыновляем чужого ребенка, въ
болыпинствѣ случаевъ кого либо изъ своихъ родственниковъ. Такой пріемный сынъ пользуется всѣми правами
настоящаго, но и обязанъ, подобно настоящему, соблюдать всѣ обряды по отношенію къ душамъ предковъ и
родителей.
Мы видимъ, слѣдовательно, что главнѣйшія черты
семейнаго быта Кореи слагаются, съ одной стороны,
подъ вліяніемъ принадлежности корейцевъ къ восточными народами Азіи, съ другой, подъ вліяніемъ тѣсиаго
въ преяшія времена соприкосновенія Кореи съ Китаемъ,
откуда къ ней перешло ученіе Конфуція съ его культами предковъ.

III
Корейская деревня
Пути сообщенія и способъ путѳшествія.—Корейская деревня,—
Домъ и домашнее хозяйство,—Зѳмледѣліе.—Жизнь деревни.

Путешествовать по Кореѣ—дѣло не легкое: дороги
тамъ въ нашемъ смыслѣ слова нѣтъ и помину, такъ
какъ это страна, не знающая колесъ и повозокъ. Все
сообщеніе между отдѣльными частями Кореи совершается

— 39 —
по нерѣдко головоломными тропинками или пѣшкомъ,
или же вьючными порядкомъ на лошадяхъ, ослахъ,
мулахъ, быкахъ или даже коровахъ. Богатые корейцы
путешествуюм нерѣдко въ паланкинѣ, который несутъ
2 или 4 носильщика, бѣдные же предпочитаютъ самый
простой и дешевый способъ передвижения—пѣшій. Пожалуй, ни въ одной странѣ не приходится встрѣчать
такъ часто пѣшеходовъ, совершающихъ отдаленнѣйшія
путешествія, какъ въ Кореѣ.
Очень часто въ Кореѣ человѣкъ даже выступаем
конкурентами выочнымъ животными: въ пути постоянно
попадаются навстрѣчу носильщики, несущіе за спиною,
на особыхъ деревянныхъ рогулька,хъ, составляющихъ
едва ли не спеціально корейское изобрѣтеніе, самые
разнообразные продукты и товары. Нерѣдко встрѣчаешь
цѣлые караваны носилыциковъ съ посудою, свертками
матерій, съ жестянками керосина и даже съ точильными камнями.
Чаще всего, однако, для передвиженія служатъ лошади, и онѣ въ Кореѣ настолько своеобразны, что
стоить сказать о нихъ подробнѣе. Прежде всего корейскія лошади сплошь карлики, онѣ не больше шотландской пони. Голова лошади приходится вровень съ плечомъ взрослаго человѣка средияго роста, a человѣкъ
сколько нибудь высокій, садясь верхомъ на корейскую
лошадь, едва не достигаем земли ногами. О величинѣ
ихъ можетъ дать ионятіе прилагаемый рисунокъ:
При такомъ ростѣ корейская лошадь поднимаем не
болѣе 5—6 пудовъ груза, который пристраивается двумя
вьюками на особомъ выочномъ сѣдлѣ чрезвычайно первобытной конструкции Сѣдло это состоим изъ двухъ дощечекъ, сдерживаемыхъ двумя деревянными дугами и
подбитыхъ лишь травою. Оно непосредственно, безо всякаго потника, накладывается на спину лошади и при-

-

12

— 41 —

—

держивается подпругой изъ волосяной, веревки. Разумеется, подпруга рѣжетъ брюхо лошади, a сѣдло стирает* спину ея, но тѣмъ не менѣе корейцы считают*.

Корейская лошадь и мафу
/

что лучше ихъ сѣделъ нѣтъ.на свѣтѣ, и что европейскія сѣдла не могут* идти съ ними въ сравненіе.
Хуже всего, однако, что корейская лошадь совсѣмъ
не привыкла идти самостоятельно, — для нея необходим* погонщик* „мафу", который бы велъ ее подъ

уздцы. Такой мафу составляет* какъ бы одно цѣлое со
своею лошадью; онъ и нанимается вмѣстѣ съ нею, и
одну лошадь безъ мафу нельзя нанять. При обыкновенной перевозкѣ грузов* мафу шагом* идет* рядом* съ
лошадью и тянетъ ее за недоуздок*. Если же на лошади всадникъ, и ему вздумается поѣхать рысью, то и
мафу приходится бѣжать со всѣхъ ногъ. Верховой способ* ѣзды въ Кореѣ крайне неудобен*, и для европейца ѣхать по корейски — сущая мука: особаго сѣдла
для верховой ѣзды не имѣется, берется то же вьючное,
и на него пристраиваются по обѣимъ сторонам* два
небольших* и нетяжелых* выока. Поверх* них* кладется тюфячекъ, и сѣдло готово! Всадникъ садится на
тюфячекъ и спускает* ноги вперед*, на шею лошади;
онѣ болтаются безъ стремян* и потому затекают*. Руки
негуда дѣть, такъ какъ не приходится держать поводья,
спина устает*, а шаг* у лошади такой тряскій и выматывающій душу, что утомляешься вдвое больше, чѣмъ
при обыкновенной верховой ѣздѣ. Между тѣмъ корейцев* ни за что не убѣдишь надѣть на лошадь европейское сѣдло, да и ѣхать въ немъ, на корейской лошаденкѣ, пожалуй, не особенно было бы удобно, такъ
какъ ноги задѣваютъ за выступы почвы. Вотъ почему
гораздо предпочтительнѣе, слѣдуя обычаям* страны,
путешествовать пѣшкомъ, тѣмъ болѣе, что и верхом*
уѣдешь немногим* скорѣе!
Есть и еще одна скверная сторона у корейских* лошадей, которая дѣлаетъ ихъ даже въ качествѣ вьючных* животных* довольно неудобными. Дѣло въ томъ,
что лошади эти удивительно избалованы: единственная
пища, которая имъ дается, это особые бобы, притом*
неиремѣнпо вареные съ отрубями и къ тому же теплые. Сѣно, овесъ или хотя бы просто траву мафу почему-то не даютъ лошадям* и сцру$ д : І^ЧМНИтаютъ
! ЭДШОШІА CG:,
.. о U ПГ.!."

'

-

12

—

даже вредною. Стоить лошади въ пути потянуться за
травой, какъ мафу тотчасъ же начинаетъ тянуть ее въ
сторону, чтобы она отнюдь не вздумала ухватить столь
вредной нищи! Точно также не даютъ корейцы своими
лошадями и воды, онѣ должны довольствоваться пойломъ изъ вареныхъ бобовъ, сдобренными отрубями. Понятно, такого рода избалованность лошадей въ пищѣ
сильно затрудняетъ передвиженіе: останавливаться для
отдыха и кормежки лошадей можно лишь тамъ, гдѣ
имѣются бобы и необходимые для ихъ варки огромные
котлы. Такія приспособленія имѣются, правда, на каждомъ корейскомъ постояломъ дворѣ, но далеко не всегда,
особенно лѣтомъ, имѣются тамъ бобы. Нерѣдко подъ
конецъ труднаго дневного перехода подъ палящими
лучами солнца приходится уже въ. сумерки добираться
усталыми и голодными до постоялаго двора и на первый же вопросъ: „есть ли бобы?"—получать неутѣшительный отвѣтъ: „коони обса"—„бобовъ нѣгь!" Ничего
не остается дѣлать, какъ, покоряясь своей судьбѣ, плестись дальше въ поискахъ за желанными бобами, или,
если ужъ очень поздно, останавливаться безъ бобовъ и
въ этомъ случаѣ выдерживать цѣлую бурю неудовольствій со стороны мафу. Мафу увѣряютъ въ такомъ
случаѣ, что если ихъ лошади не получать бобовъ и
должны будутъ удовольствоваться болтушкой изъ мякины и рубленой травы, обваренной кипяткомъ, то онѣ
непремѣнно всѣ заболѣютъ или даже, пожалуй, падутъ.
Такими образомъ при путешествіи по Кореѣ невольно являешься привязанными къ населенными мѣстамъ, городами и деревушками, гдѣ имѣются постоялые дворы, „шумеги". Къ счастію, вся средняя и южная Корея довольно густо населена, и въ большинствѣ
случаевъ является возможными такъ распредѣлить свой
путь, чтобы останавливаться, пе оставаясь безъ бобовъ

— 42 —
Корейскія дороги представляютъ изъ себя чаще
всего выочныя тропинки, нерѣдко такой ширины, что
на нихъ едва можно разъѣхаться. Обыкновенно никто
о нихъ не заботится, и свойство ихъ всецѣло зависитъ
отъ свойствъ почвы. Мосты черезъ рѣки встрѣчаются
рѣдко: чаще всего приходится переправляться черезъ
рѣку въ броди или же, если она велика, на паромѣ.
Пейзажи, открывающіеся по обѣимъ сторонами дороги во время пути по Кореѣ, разнообразны и живописны: то нависаютъ горы, вырисовываясь причудливыми гребнями, съ вершинами, затянутыми голубоватой
дымкой; то спускаешься въ долину, по которой серебристой змѣйкой вьется бурливая горная рѣчка; то выходишь на широкую равнину, представляющую изъ себя,
доколѣ хватить глазъ, колышащееся зеленое море правильныхъ четыреугольныхъ нолей. Тамъ и сямъ разбросаны деревушки съ сѣрыми группами глипяныхъ
домиковъ, нерѣдко въ зелени плодовыхъ садовъ. Въ
болынинствѣ случаевъ вездѣ видно ирисутствіе человѣка, такъ какъ все кругомъ воздѣлано, гдѣ только
можно найти уголокъ, доступный для плуга. Часто приходится видѣть поле на самой вершинѣ горы, на такомъ крутомъ скатѣ, что диву даешься, какъ моги туда
взобраться пахарь. Мѣстъ совсѣмъ дикихъ, незатронутыхъ рукою человѣка, въ Кореѣ мало, развѣ лишь въ
горахъ на самомъ сѣверѣ страны.
По бокамъ дороги нерѣдко попадаются совершенно
своеобразный произведенія корейскаго искусства — деревянные столбы въ ростъ человѣка съ вырѣзанной,
обыкновенно очень безобразной, человѣческой головой
наверху и съ китайской надписью. Это не что иное,
какъ верстовые столбы, на которыхъ китайскими письменами обозначено разстояніе до того или другого мѣста. Почему они дѣлаются въ видѣ такихъ страши-

_

44 —

лищъ, этого и сами корейцы не ^мѣютъ толкомъ
объяснить. По всей вѣроятности, это одинъ изъ остатковъ стародавнихъ языческихъ вѣрованій, отъ которыхъ вообще въ Кореѣ сохранилось немало суевѣрій.
При началѣ деревни стоить обыкновенно нѣсколько
такихъ столбовъ, называемыхъ по корейски „чангжи",
и вмѣстѣ съ ними нерѣдко ставится также шесть съ
грубо сдѣланнымъ изъ дерева изображеніемъ птицы съ
длинными клювомъ, направленными отъ деревни. Такой
столбъ называется у корейцевъ „сольмеги" и служить,
по ихъ убѣжденію, наилучшими средствомъ для того,
чтобы отогнать отъ деревни заразныя болѣзни.
Чтобы спасти деревню не только отъ болѣзней, но
и отъ злыхъ духовъ, употребляется также другое средство, именно, черезъ дорогу перетягивается между двумя
деревьями или столбами веревка изъ рисовой соломы:
она имѣетъ таинственную силу не пропускать злыхъ
духовъ, которыми вздумалось бы но дорогѣ добраться
до деревни.
Обыкновенными украшеніемъ дорогъ въ Кореѣ являются также памятные камни. Это четыреѵгольныя каменныя плиты съ длинными надписями иа нихъ китайскими письменами. Какъ ни длинна надпись, но обыкновенно на такомъ камнѣ написано всего-навсего, что
тамъ-то и тогда-то жилъ такой-то кореецъ, который отличался такими-то и такими-то добродѣтелями. Богатые
люди ставятъ сами себѣ такіе камни еще при жизни;
иногда подобные памятники воздвигаются благодарными
потомками своими добродѣтельнымъ предками, чаще же
всего памятные камни ставятся въ городахъ и селеніяхъ, а также и по дорогами, въ память тѣхъ или
другихъ чиновниковъ-управителей, отличавшихся своими
достоинствами. Ставятся они въ такомъ случаѣ, конечно,
благодарнымъ населеніемъ, и если судить по количеству

__ 45 —
такихъ памятныхъ камней, то можно подумать, что въ
Кореѣ всѣ чиновники отличаются удивительными административными талантами и гражданскими добродѣтелями. Дѣло объясняется, однако, проще; населеніе прекрасно знаетъ, что рискуетъ подвергнуться еще
большими притѣсненіямъ со стороны талантливаго администратора, если не выкажетъ ему уваженія и преданн о с т и постановкой
памятнаго камня.
Корейская деревня представляетъ изъ
себя
обыкновенно
группу расположенныхъ безъ особой
п р а в и л ь н о с т и сѣрыхъ глинобитныхъ
домиковъ съ соломенными крышами.
Нерѣдко, если позволяетъ мѣсто, у каждаго такого домика, кромѣ
хозяйственныхъ
пристроекъ имѣется огороди, а иногда и небольшой фруктовый
Чангжи и сольмеги
садикъ, окруженный
высокой глиняной стѣною.
Осенью крыши корейскихъ домовъ представляются ярко - красными, такъ
какъ на нихъ въ это время сушатъ стручки краснаго перца — необходимѣйшей корейской приправы.
Корейскій домъ стоить обыкновенно въ глубивѣ двора,
также огороженнаго стѣною; постройка его очень проста и стоить недорого. Прежде всего строится изъ де-

— 46 —

__ 4? —

ревянныхъ брусьевъ остовъ дома, по стѣнамъ укрѣпляются перекладины, и затѣмъ стѣны переплетаются гибкими прутьями или бамбукомъ. Когда такія стѣны,

екихъ домахъ неболыиія и затянутыя бумагой, двери
также малевькія, створчатыя, или изъ раздвижныхъ
бумажныхъ рамъ. Въ холодное время года эти окна и
двери, разумѣется, мало защищаютъ комнаты отъ холода. На дворъ каждый домъ выходить неширокой
приступочкой подъ навѣсомъ, которая играетъ роль
веранды.
Интереснѣе всего въ корейскомъ домѣ его способъ
отопленія, заимствованный, очевидно, какъ и многое въ
устрой ствѣ домовъ, изъ Китая. Очагъ находится не
внутри дома, а снаружи, подъ навѣсомъ, и труба отъ
него или, вѣрнѣе, дымовой ходъ проходить подъ поломъ жилыхъ комнатъ, образуя тамъ зигзаги и выходя
наружу съ другой стороны дома. Такимъ образомъ все
тепло, получаемое сжиганіемъ топлива, примѣняется съ
пользою, и весь полъ дома представляетъ изъ себя,
когда затопятъ печь, не что иное, какъ сплошную лежанку. Такой способъ отопленія имѣетъ много выгодныхъ сторонъ: очень малаго количества топлива достаточно для отопленія всего дома, и даже то топливо,
которое затрачивается на приготовленіе пищи, не пропадаетъ даромъ, потому что обыкновенно очагъ устраивается такимъ образомъ, что служить и плитою. Нельзя
однако сказать, чтобы такое отопленіе было особенно
пріятнымъ: при отсутствіи въ корейскомъ домѣ какой
бы то ни было мебели, и сидѣть, и спать приходится
на полу, и когда затопятъ печку, то, случается, положительно рискуешь изжариться. Зато въ періодъ дождей, бывающій въ Кореѣ по срединѣ лѣта, корейскій
способъ отопленія незамѣнимъ: только при немъ и является возможность сколько нибудь просохнуть послѣ
дневного пути подъ ужасными потоками ливня, промачивающаго насквозь, до послѣдней нитки.

имѣющія видъ плетня, готовы, ихъ начинаютъ съ обѣихъ сторонъ обмазывать глиной, которая чаще всего
берется гдѣ нибудь тутъ же неподалеку. Засыхая, стѣна
дѣлается твердой, какъ камень, но, естественно, при
сильныхъ ливияхъ можетъ размякнуть. Окна въ корей-

Полъ въ корейскихъ домахъ выстланъ обыкновенно

— 49 —

- 12 —
циновками или же оклеенъ особой толстой промасленной бумагой. Стѣны или совсѣмъ голым, или украшены
въ богатыхъ домахъ пестрыми картинами въ видѣ узкихъ и длинныхъ полосъ. Внутренняя обстановка отсутствуешь одинаково какъ у богатыхъ, такъ и у бѣдныхъ:
единственною мебелью являются неболыніе комоды, въ
которыхъ женщины хранятъ свое платье и другое имущество. Сидитъ кореецъ прямо на полу или въ лучшемъ
случаѣ на тонкой подушечкѣ, спитъ онъ также или прямо
на цыновкахъ пола, не раздѣваясь, или на тонкомъ
матрасикѣ, подставляя подъ високъ деревянный обрубокъ.
Въ качествѣ обѣденной мебели у корейцевъ употребляются маленькіе, низенькіе столики, величиной съ
подносъ, на четырехъ изогнутыхъ ножкахъ. Такой столикъ подается каждому изъ обѣдающихъ, и на немъ
разставлены мѣдныя или глиняныя чашки, содержащія
яства. Главной и основною пищею въ Кореѣ служить
вареный рисъ, причемъ варятъ его безъ соли и подаютъ
въ болынихъ чашкахъ. Всѣ остальныя кушанья являются
какъ бы приправой къ рису и подаются на томъ же
столикѣ въ маленькихъ чашечкахъ. Такими приправами
являются прежде всего различныя овощи: огурцы, дыня,
лукъ и въ особенности красный перецъ, безъ котораго
не обходится корейская ѣда; подаются также въ видѣ
приправы стружки вяленой рыбы, мелкіе соленые рачки,
вареная „морская капуста" (особая водоросль), особымъ
образомъ приготовленные грибы, растущіе на гнилыхъ
деревьяхъ, квашеная рѣдька, моченые бобы и т. п. Мясо
сравнительно рѣдко понадаетъ на корейскій столъ и
лишь у богатыхъ корейцевъ: крупный скотъ рѣдко колятъ на мясо, а изъ мелкаго разводятся только свиньи.
Впрочемъ, зато въ качествѣ мелкаго скота употребляются
въ Кореѣ въ пищу собаки, и говорятъ даяад, будто мясо
ихъ считается особымъ деликатесомъ.

Изъ напитковъ корейцы чаще всего употребляютъ
теплую мутную воду, въ которой варился рисъ. Какъ
это ни странно, но несмотря на то, что Корея находится
рядомъ съ Китаемъ и Японіей, главнѣйшими производителями чая, этотъ напитокъ тамъ совершенно неизвѣстенъ, и плантацій чая въ Кореѣ нѣтъ вовсе, хотя на
югѣ чай, по всей вѣроятности, могъ бы произрастать.
Изъ спиртныхъ напитковъ корейцы приготовляютъ очень
плохую рисовую водку и еще одинъ своеобразный напитокъ вродѣ пива, но по виду похожій на жидкій кофе
съ молокомъ; приготовляется онъ изъ особыхъ ячменныхъ и пшеничныхъ квасниковъ.
Очень неслояша и корейская хозяйственная утварь:
нѣсколько огромныхъ горшковъ для храненія квашеной
рѣдьки, перца и сои, приготовляемой изъ бобовъ, котелъ
для варки риса, небольшое количество чашекъ и плошекъ—вотъ и все, что можно найти въ корейской кухнѣ.
Ножей и вилокъ корейцы не знаютъ: при ѣдѣ употребляются плоскія ложки, которыя иногда дѣлаются изъ
створокъ раковинъ, прикрѣпленныхъ къ бамбуковымъ
ручкамъ, или же изъ мѣди, но главную роль играютъ
деревянный или мѣдныя палочки, при помощи которыхъ
корейцы прекрасно справляются съ рисомъ. Подобно
китайцамъ и японцамъ, они умѣютъ съ такою ловкостью
подхватывать этими палочками рисъ и направлять его
въ ротъ, что, кажется, онъ течетъ туда непрерывной
струею. Эти же палочки являются главными орудіями
и для направленія по назначенію остальныхъ кушаній,
за исключеніемъ жидкихъ и на европейскій вкусъ совершенно несъѣдобныхъ корейскихъ суповъ, которые
пьютъ прямо изъ чашки или ѣдятъ ложками.
Интересно, между прочимъ, что, несмотря на присутствіе въ Кореѣ рогатаго скота, молочные продукты тамъ
Корея

4

- 12 —
совершенно неизвѣстны; корейцы не употребляютъ даже
молока, а. масла совсѣмъ не знаютъ, и когда видятъ
его, то спрашиваютъ, не медъ ли это. Лишь въ прежнія
времена при дворѣ добывалось иногда молоко для корейскаго короля; но такъ какъ корейцы совершенно не
умѣютъ доить, то молоко при этомъ выжимали при помощи палочекъ или дощечекъ изъ вымени коровы, связанной и поваленной на землю. Эта операція производилась въ присутствіи почти всего двора и занимала
много времени, но, тѣмъ не менѣе, добывать удавалось
очень мало молока, которое и шло исключительно королю въ видѣ лакомства. Благодаря отсутствие спроса,
корейскій рогатый скотъ и не годится почти вовсе въ
качествѣ молочнаго: вымя у коровъ необычайно мало,
и молока онѣ даютъ самое незначительное количество.
Главное назначеніе быковъ и коровъ въ Кореѣ — перевозка тяжестей и полевыя работы. Малосильной корейской лошади трудно справиться съ тяжелымъ и неуклюжимъ плугомъ, и въ болынинствѣ случаевъ для пахотьбы
запрягаютъ быковъ. Быки являются также, по своей
большей силѣ и неприхотливости, и болѣе удобными
для перевозки болыпихъ грузовъ; ихъ при этомъ даже
подковываютъ, какъ лошадей, но такъ какъ у быка двойное копыто, то и подкова дѣлается изъ двухъ половинокъ. Корейцы, впрочемъ, и для коровы не считаютъ
вовсе неподходящими сѣдло: очень часто приходится
встрѣчать всадниковъ верхомъ на коровѣ.
Корейскій крестьянинъ—исконный и коренной земледѣлецъ, главное его занятіе — хлѣбопашество, и всѣ
остальныя стороны хозяйства у него обыкновенно хромаютъ; крупнаго скота разводится мало, часто даже
меньше, чѣмъ нужно для обработки полей; изъ мелкаго
скота въ лучшемъ случаѣ держатся лишь свиньи, а
изъ домашней птицы—куры. Заниматься скотоводешвомъ,

— 50 —
впрочемъ, корейцу не позволяешь уже густая населенность мѣстности; обширныхъ пастбищъ въ Кореѣ почти
вовсе нигдѣ не встрѣтишь, такъ что пастись крупному
скоту негдѣ. Зато подъ полями занята вся свободная
земля, обработанъ каждый, сколько нибудь доступный,
кусочекъ. При значительной густотѣ населенія въ Кореѣ земли на душу приходится очень немного, пахотной земли—менѣе десятины, потому приходится взять
съ нея уже все, что только можно, и заботиться о самой тщательной обработкѣ.
Въ этомъ отношеніи кореецъ и достигаешь, въ дѣйствительности, большого совершенства, и если корейскія поля' и нельзя сравнить съ еще болѣе тщательно
обрабатываемыми китайскими и японскими, зато въ
свою очередь и наши русскія поля не выдерживаютъ
никакого сравненія съ корейскими. Въ Кореѣ земля на
полѣ обрабатывается не хуже, чѣмъ у насъ на огородѣ,
къ тому же посѣвы нѣсколько разъ въ лѣто тщательно
выпалываются отъ сорныхъ травъ, и потому поле имѣетъ
обыкновенно такой выхоленный видъ, что любо-дорого
на него смотрѣть! На обработку земли и уходъ за посѣвами корейцами затрачивается вдвое больше времени
и труда, чѣмъ у насъ, тѣмъ болѣе, что въ значительной степени земля обрабатывается въ ручную, безъ помощи домашнихъ животныхъ. Пашется земля или тяжелымъ корейскимъ плугомъ, въ который запрягается
одинъ или два быка, или же пашутъ просто лопатою.
Въ послѣднемъ случаѣ въ пахотьбѣ принимаютъ участіе три человѣка: одинъ держитъ лопату и вгоняетъ
ее въ землю, а двое другихъ тянуть за веревки, привязанныя къ нижней части лопаты; такимъ образомъ
получается нѣкоторое подобіе плуга, и, какъ ни тяжела
такого рода работа, она часто применяется въ Кореѣ
4*

- 12 —

— 52 —

для разрыхленія почвы полей. При такомъ способѣ разработки поле вспахивается, пожалуй, даже лучше,
чѣмъ неуклюжим*, громоздким* плугомъ, а труд* человѣка цѣнится въ Кореѣ едва ли не ниже работы быка.
Особенно много корейцу хлопот* съ его главнѣйшимъ
хлѣбнымъ растеніемъ, рисомъ, который составляет*
наиболѣе важную основу благосостоянія Кореи; недаром*
корейцы чтятъ больше
всѣхъ святых* своего
легендарнаго управителя Ки-Цза, к о т о р ы й
будто бы первый научил* ихъ, какъ воздѣлывать рисъ. Для своего успѣшнаго произрастанія рисъ требует*,
чтобы поле по крайней
мѣрѣ въ теченіе нѣкотораго времени въ году было покрыто водою, и потому рисовыя
поля устраиваются обыкновенно въ низинахъ,
тт
по берегам* рѣкъ,
или
г
ііахотьба лопатой
же располагаются та-

ЁЪ Вйдѣ разсады. Когда молодыя растеньица поднимутся на 3—4 вершка отъ земли, ихъ выдергивают*
изъ почвы и переносят* въ корзинах* на уже подготовленное, удобренное и распаханное поле. Тамъ, по
щиколку въ водѣ, корейцы и кореянки сажают* рисъ
кустиками по нѣскольку штукъ вмѣстѣ, на разстояніи
примѣрно Ѵ2—3/4 аршина один* отъ другого, притом*
въ шахматном* порядкѣ, такъ что каждый кустикъ

(Рисунокъ художника-кореица)

г

кимъ образом*, чтобы
ихъ можно было искусственно наводнять водою, отведенною по каналам* изъ ручьев* и рѣчекъ. Нерѣдко
для этого орошенія устраиваются искусственныя плотины, и вода распредѣляется цѣлой сѣтью каналов* по
полямъ крестьян* или нѣсколькихъ деревень.
Рисъ не сѣется прямо въ полѣ, какъ это дѣлается
съ другими хлѣбными растеніями, a высѣвается сперва
гдѣ нибудь около дома, на небольшом* клочкѣ земли,

Сажанье риса
(Рисунокъ художника-корейца)

приходится въ промежутках* между кустиками двухъ
сосѣднихъ рядовъ. Впослѣдствіи рисъ разростается
очень густо, и все поле, несмотря на промежутки между
кустиками, кажется сплошь заросшим*. На этомъ заботы, однако, не кончаются: раза три-четыре въ лѣто
рисовое поле пропалывается, что въ лѣтній зной —далеко не легкая работа. Наконец*, въ августѣ или сегт-

Фябрѣ рисъ жнутъ, и также по колѣно въ водѣ. МоЛотятъ рисъ обыкновенными цѣпами, a затѣмъ обдираютъ
его кожуру или просто-напросто въ болыпихъ деревянныхъ ступкахъ, въ которыхъ толкутъ его пестикомъ,
или же на особыхъ мельницахъ-толчеяхъ, гдѣ громадный пестикъ приводится въ движеніе силою паденія
воды. Зато результата богато окупаетъ всѣ затраченные труды: въ урожайный годъ рисъ родится самъ-50,
самъ-80, такъ что въ этомъ ртношеніи его превосходить
лишь просо, которое даетъ самъ-100.
Кромѣ риса въ Кореѣ разводятся различные сорта
ячменя и пшеницы. Ихъ высѣваютъ не такъ, какъ у
насъ, распредѣляя равномѣрно по всему полю, a сѣютъ
рядами, для чего вдоль поля проводить глубокія борозды, которыя дѣляИь его на -узкія параллельный
грядки. Очень часто поля засѣваютъ такимъ образомъ,
что на одной грядкѣ сѣется пшеница или ячмень, а на
сосѣдней—бобы, затѣмъ слѣдуетъ опять грядка зернового хлѣба и опять бобы, и т. д. Такое смѣшанное поле
производить на нашъ европейскій взглядъ очень странное впечатлѣніе. Между тѣмъ при мѣстныхъ климатическихъ условіяхъ сѣять хлѣбныя растепія. такъ,
какъ они сѣются у насъ, даже невозможно, — въ этомъ
на горькомъ опытѣ убѣдились русскіе переселенцы,
основавшіеся въ Уссурійскомъ краѣ. Дѣло въ томъ, что
при обиліи влаги въ самое жаркое время года, въ іюнѣ
и въ іюлѣ, если поле засѣяно густо и сплошь, вода на
немъ застаивается, подгниваютъ корни, и развивается
особый грибокъ на зернѣ, изъ-за котораго получается
такъ называемый „пьяный хлѣбъ". Хлѣбъ, спеченный
изъ такого зерна, непріятенъ на вкусъ и обладаетъ ядовитым it свойствами, такъ что вызываетъ даже отравлепіе. Между тѣмъ благодаря „грядовому" посѣву,—такъ
называется способъ, практикуемый въ Кореѣ, да и во-

ьбіце на востокѣ,—влага можетъ легче сбѣгать съ полй,
и вредное вліяніе лѣтней сырости сказывается въ меньшей степени. Кромѣ того, такое устройство поля позволяетъ очень легко полоть его, а благодаря практикуемому смѣшанному посѣву возможно въ одно лѣто снять
съ одного и того же поля два рода продуктовъ: сперва
созрѣваетъ и выжинается пшеница, послѣ чего свободно могутъ разростись бобы, которые созрѣваютъ мѣсяцемъ, а то и двумя позже.
Въ сѣверной Кореѣ рисъ въ значительной степени
замѣняется просомъ, а въ средней и южной приходится
встрѣчать, кромѣ полей риса и зернового хлѣба, огромныя поля, засѣянныя хлопчатникомъ; это неболыніе
кустики съ довольно красивыми цвѣтами, приносящіе
въ концѣ лѣта коробочки, набитыя сѣменами, у которыхъ имѣются пушистыя бѣлыя летучки. Летучки эти
не что иное, какъ хлопчатая бумага, вата; ихъ отдѣляютъ отъ сѣмянъ, пропуская между двумя вращающимися деревянными вальками, и затѣмъ, также очень
первобытными способомъ, прядутъ изъ полученнаго
хлопка нитки, изъ которыхъ и выдѣлываются почти
всѣ матеріи, идущія въКореѣ на приготовленіе одеждъ.
Есть и еще нѣсколько растеній въ Кореѣ, неизвѣстныхъ у насъ; таковы многочисленные виды бобовыхъ,
разводимые частью, какъ мы уже говорили, на кормъ
лошадямъ и рогатому скоту зимою, а частью идущіе въ
пищу въ вареномъ видѣ или въ видѣ „сои" — особой
ѣдкой приправы, постоянно подаваемой къ рису и приготовляемой квашеньемъ бобовъ. Кромѣ того, въ южной
Кореѣ разводится японская крапива, похожая на обыкновенную, но не жгучая; изъ нея добываютъ волокна,
идущія на приготовленіе матерій. Походить на крапиву
также кунжута, изъ сѣмянъ котораго выжимаютъ масло,
широко распространенное въ Кореѣ.

—

Ы

—

Йерѣдко приходится встрѣчать очень своеобразный
плантаціи, густо засаженныя довольно высокими кустами
съ крупными листьями; это бумажное дерево, которое
идетъ на прнготовленіе превосходной корейской бумаги.
Съ кустовъ его лѣтомъ сдирается кора, подъ которой
находится толстый слой луба. Эта кора связывается въ
пучки и отправляется на бумажный фабрики; тамъ ее
очищаютъ, размачиваютъ, варятъ въ болыпихъ чанахъ
и приготовляютъ изъ нея тѣстообразную массу, которая
черпается простыми ковшомъ и выливается на особыя
рѣшета; затѣмъ, высохнувъ подъ прессомъ, она принимаешь форму листа бумаги.
Корейская бумага дѣлается различной толщины, но
всегда непроклеенная — и, тѣмъ не менѣе, она отличается замѣчательною крѣпостыо и прочностью: въ случаѣ надобности изъ листа бумаги можно скрутить достаточно крѣпкую веревку. Бумага въ Кореѣ играешь
гораздо болѣе важную роль въ домашнемъ обиходѣ,
чѣмъ у наеъ: ею не только оклеиваются полъ, стѣны и
потолокъ всѣхъ домовъ, начиная съ императорскаго
дворца и до послѣдней хижины, она не только замѣняетъ стекла въ окнахъ, но изъ нея дѣлаются и вѣера,
ширмочки, фонари, свѣтильни для свѣчей, а изъ промасленной бумаги—зонтики, дождевыя шляпы, колпаки
на обыкновенный шляпы, очень удобные плащи отъ
дождя и, наконецъ, даже легкіе и прочные сундуки.
Меньше всего бумага въ Кореѣ употребляется для той
цѣли, которая у насъ оказывается почти исключительною, именно для письма. Въ виду такого многоразличнаго примѣненія бумаги, плантаціи бумажнаго дерева
и бумажный фабрики довольно многочисленны въ Кореѣ, особенно въ южной.
Въ средней Кореѣ приходится встрѣчать также очень
своеобразный плантаціи, похожія иа парники, только

—

Ы

—

м ф с т о стеклянныхъ рамъ видны цыновки, зашЬняюЩШ
гряды, на которыхъ растетъ какое-то необыкновенное
растеніе: это пяантаціи такъ называемаго „жэнь-шэня",
знаменитаго лекарственнаго растенія восточной Азіи.
Растеніе это встрѣчается и въ дикомъ состояніи въ дремучихъ, горныхъ лѣсахъ сѣверной Кореи и Манчжуріи, хотя и составляетъ тамъ большую рѣдкость и водится только въ самыхъ дикихъ и глухихъ мѣстахъ,
куда трудно пробраться человѣку. Корень дикаго жэньшэня цѣнится дороже, чѣмъ на вѣсъ золота: большой
корень стоить нѣсколько сотъ и даже больше тысячи
рублей, и потому за дикимъ жэнь-шэнемъ производится
правильная охота: по всѣмъ лѣсамъ Манчжуріи и нашего ІОжно-Уссурійскаго края бродятъ искатели жэньшэня, китайцы и корейцы, дѣлающіе изъ отыскиванія
корня свое спеціальное занятіе. Вричина такой славы и
дороговизны жэнь-шэня — это сложившіяся о немъ легенды, какъ о самомъ чудодѣйственномъ и замѣчательномъ средствѣ, которое служить не только лекарствомъ
едва ли не отъ всѣхъ самыхъ ужасныхъ болѣзней, но
и можетъ даже продлить совсѣмъ уже угасшую жизнь.
Эта увѣренность въ цѣлебныхъ свойствахъ жэнь-шэня
глубоко укоренилась среди населенія Китая и Кореи и
заставляетъ платить за корни растенія баснословный
суммы. Между тѣмъ европейскіе врачи, изслѣдовавшіе
научнымъ путемъ дѣйствіе жэнь-шэня, совсѣмъ не подтверждаютъ такой установившейся репутаціи его и, хотя
и признаютъ, что жэнь-шэнь обладаетъ нѣкоторыми
цѣлебными свойствами, но такими, какими обладаютъ
и многія другія растенія, и даже еще въ меньшей
степени.
Дикій жэнь-шэнь въ настоящее время настолько рѣдокъ въ Кореѣ, что каждый, нашедшій его, обязанъ
доставить находку къ императорскому двору. Рѣдкость

-

58

-

дйкаго корня и большой спросъ на него давно уже п(Ч
будили разводить жэнь-шэнь искусственно, хотя такой
искусственный ж э н ь - ш э н ь цѣнится во много разъ
дешевле. Плантаціи жэнь-шэня устраиваются въ видѣ
полей съ параллельными грядками и съ навѣсами изъ
пыновокъ надъ ними, которыми растенія закрываются
отъ слишкомъ сильнаго свѣта; жэнь-шэнь любить мракъ
лѣсовъ, потому и при разведеніи приходится оберегать
его отъ солнечныхъ лучей. Кромѣ того, въ виду необходимости для произрастанія жэнь-шэня влаги приходится усиленно поливать плантаціи и вообще ухаживать за растеніями всячески, въ теченіе не менѣе трехъ
съ половиною лѣтъ, такъ какъ только на четвертомъ
году они достигаютъ полной силы; иногда имъ даютъ
расти 5 и даже 8 лѣтъ. Выкопанные корни промываютъ
и затѣмъ въ особыхъ горшкахъ, надъ котлами съ кипящей водой, подвергаютъ дѣйствію паровъ, послѣ чего
сушатъ въ теченіе 10 дней въ особой сушильнѣ и, наконецъ, сортируютъ и запаковываютъ. Насколько велико
производство жэнь-шэня, видно изъ того, что ВЪ 1896 г.
было добыто въ Кореѣ 45.440 фунтовъ этого корня на
600.000 рублей, а въ слѣдующемъ году стоимость сбора
была опредѣлена даже въ 1.200.000 рублей. Въ хорошій
сезонъ и при удачной продажѣ хозяинъ плантаціи, какъ
говорить, выручаетъ сумму, превышающую въ 15 разъ
все его затраты.
Нередко встречаются въ Корее также обширныя
плантаціи табаку, причемъ обыкновенно между кустами
табаку сажаютъ рѣпу или редьку. Табакъ находить себе обширный сбыть въ Корее, такъ какъ почти все населеніе поголовно курить; но разводятся лишь довольно
низкіе сорта его. Продается онъ или прямо пучками
высушевныхъ листьевъ, или же мелко нарезанный.
На корейскихъ огородахъ разводятся преимуществен-

но рѣдька, красный перецъ, помидоры, баклажаны, огѵр*
цы, безвкусныя пресныя дыни, употребляющіяся въ пищу почти сырыми, тыквы, лукъ и чеенокъ. Иногда разводится также клещевина, орѣшки которой и прямо
употребляются въ пищу, и служатъ для выжиманія
кастороваго масла, которое идетъ на приправу кушаній:
однажды намъ подали къ рису теплые огурцы на касторовомъ масле! Картофель почти вовсе не проникъ
еще въ Корею и разводится разве въ окрестностяхъ
болыпихъ портовыхъ городовъ и столицы.
Часто въ корейскомъ огороде растетъ и несколько
фруктовыхъ деревьевъ, превращающихъ его до некоторой степени во фруктовый садъ; настоящихъ плодовыхъ садовъ, однако, почти не приходится встречать.
" Самымъ любимымъ плодовымъ деревомъ на юге Кореи
является особое дерево, носящее названіе „каки"; оно
даетъ въ конце лета красные плоды, величиною съ
яблоко, очень сочные и вкусные. Въ северной и средней Корее разводятся груши, яблоки, абрикосы, сливы и вишни, но следуетъ заметить, что все плоды и
ягоды, произрастающіе въ Корее, совсемъ не выдерживаютъ никакого сравненія съ нашими европейскими:
яблоки и груши жестки и деревянисты, другіе плоды
также безвкусны, водянисты и совсемъ лишены характернаго для нихъ аромата. По всей вероятности, тому причиною сырое и облачное лето. Даже европейскіе
сорта, перевезенные въ Корею, быстро вырождаются и
даютъ такіе же безвкусные плоды.
Некоторыми подспорьемъ въ корейскомъ хозяйстве
является пчеловодство; корейцы охотно разводятъ пчелъ
въ деревянныхъ цилиндрическихъ колодахъ съ коническими соломенными крышами. Сахара въ Корее совсемъ почти не знаютъ, но медъ заменяешь его вполне
у богатыхъ корейцевъ и не составляетъ редкости за

m

- -

йхѣ Трапезой. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Кореи разводятся также и шелковичные черви, дающіе недурной
шелкъ желтоватаго цвѣта. Состоятельный кореецъ любить пощеголять бѣлымъ шелковымъ халатомъ, а для
кореянки шелковое платье является также предметомъ
страстиыхъ желаній.
Такимъ образомъ корейское хозяйство, несмотря на
слабое развитіе скотоводства, довольно разнообразие и
сложно, и хотя не вездѣ, конечно, и не всѣми разводятся всѣ тѣ культурныя растенія, о которыхъ мы говорили, но все же корейскому крестьянину хлопотъ съ
различными его плантаціями много, тѣмъ болѣе, что
вся почти обработка ведется въ ручную, и если кореецъ
и пользуется какими либо орудіями, то лишь очень
первобытными. Съ ранней весны и до поздней осени
работаетъ кореецъ, не покладая рукъ, и въ работѣ на
поляхъ и на плантаціяхъ принимаютъ вмѣстѣ съ нимъ
участіе и всѣ члены его, въ болыпинствѣ случаевъ
многочисленнаго, семейства. Кто побогаче, тотъ нанимаетъ себѣ, конечно, въ подмогу и рабочихъ изъ болѣе
бѣдныхъ безземельныхъ крестьянъ или изъ бывшихъ
рабовъ.
Рабство еще недавно существовало въ Кореѣ, причемъ рабы являлись полною собственностью своего господина и пріобрѣтались за деньги. Въ прежнія времена въ Кореѣ и свободные люди довольно часто обращались въ рабовъ по приговору суда, въ наказаніе за
различная преступленія; случалось также, что бѣдные
родители продавали или просто отдавали въ рабство
своихъ дѣтей, преимущественно, впрочемъ, дѣвочекъ.
Существовали въ Кореѣ и государственные рабы, принадлежавшіе государству или, вѣрнѣе, дворцовому вѣдомству и обрабатывавшіе казенныя земли. Лишь нынѣшній императоръ Кореи отмѣнилъ въ 1894 году раб-

— 61 —
ство, и въ настоящее время все населеніе Кореи считается свободнымъ. При этомъ, однако, отпущенные
рабы, которые, впрочемъ, никогда не составляли главной и основной массы населенія, не получили земельныхъ надѣловъ, такъ какъ вообще корейскіе крестьяне
пользуются лишь тою землею, которая ими самими или
ихъ предками была пріобрѣтена путемъ купли.
Немалымъ затрудненіемъ для корейскаго крестьянина, также какъ и для нашего, является платежъ податей и налоговъ. Подать взимается по количеству
земли, обрабатываемой крестьяниномъ, и въ настоящее
время платится исключительно деньгами, тогда какъ
прежде принималась и натурою. Размѣры подати съ
единицы поверхности опредѣляются различно, въ зависимости отъ мѣстности, и въ то яге время сама единица мѣры измѣняется въ зависимости отъ того, чѣмъ
засѣяно поле, почему размѣры поземельной подати перевести на наши деньги и опредѣлить въ точности
очень трудно; можно только сказать, что, во всякомъ
случаѣ, эти сборы для корейскаго крестьянина, крайне
бѣднаго деньгами, очень обременительны. Корейское
правительство, впрочемъ, и само сознаетъ несоразмѣрность сборовъ и потому взимаетъ поземельную подать
полностью лишь въ урожайные годы. Когда же рису
родится мало, или наступаетъ полный неурожай, тогда
подать взимается только въ половинномъ размѣрѣ или
даяге вовсе прощается населенно.
Кромѣ платы за землю, существуетъ еще подомовый
яалогъ, который взимается съ каждаго дома, имѣющаго
печь; послѣднее условіе вводится для того, чтобы сборщики податей не взимали налога съ амбаровъ, складовъ и т. п. Этотъ налогъ, впрочемъ, не великъ, онъ
взимается приблизительно въ размѣрѣ 60 коп. въ годъ
и притомъ въ два срока: весною и осенью. Различными

-

12

—

налогами обложены и другіе промыслы и занятія населенія, напримѣръ, торговля, добываніе металлов* и т. п.
Гораздо тяжелѣе законных* налогов* являются, однако, въ Кореѣ незаконные поборы чиновниковъ-управителей: послѣдніе, пользуясь широкою и безконтрольною властью, облагают* очень часто населеніе своихъ
округов* различными дополнительными сборами, берут*
взятки и за подкуп* способны совершить какое угодно
беззаконіе. Малосостоятельное населеніе находится вполнѣ
въ ихъ власти, и рѣдко жалобы на незаконныя дѣйствія
чиновников* достигают* Сеула.
Въ общем* жизнь корейской деревни протекает*,
мало отличаясь отъ деревни нашей: весну, лѣто и осень
все деревенское населеніе работает* на нолях* и плантаціяхъ, такъ что нерѣдко дома остаются одни старики
и дѣти; зимою мущины занимаются лишь мелкими домашними работами, тогда какъ женщины—выдѣлкой
пряжи и матерій. На полѣ кореецъ—замѣчательно трудолюбивый работник*: онъ выходить на работу раннимъ
утром* и возвращается домой съ закатом* солнца, на
поле приносят* ему домашніе и его скудную трапезу.
Должно еще замѣтить, что въ Кореѣ нѣтъ опредѣленныхъ праздников*, и перерывом* въ работѣ являются
развѣ лишь дни проливных* дождей, когда нельзя ничего сдѣлать въ полѣ, или какія нибудь случайный,
семейныя или общественныя празднества.
Впрочем*, кореецъ, несмотря на свой степенный и,
на первый взгляд*, пожалуй, даже угрюмый видь, совсѣмъ непрочь повеселиться, побывать въ гостяхъ и
поболтать о разных* новостях*, даже поплясать на досугѣ: нам* случалось видѣть дикія пляски рабочих*,
возвратившихся съ поля, под* звуки барабана, бубен*
и мѣдныхъ тарелок*.
Несмотря на свое трудодюбіе, корейскому крсстыь

— 62 —
нину рѣдко удается выработать болѣе, чѣмъ это необходимо на прокорм* его самого и его семейства: сборщики податей и алчные чиновники отнимают* отъ него
всякій избыток* против* необходимаго, a нерѣдко лишают* его и необходимых* рессурсовъ. Вотъ почему
въ болыпинствѣ случаев* кореецъ мало заботится о будущем* и рѣдко накопляет* на черный день: онъ знаетъ,
что, все равно, у него отнимут* накопленное! Въ этомъ
лежит* и причина ужасных* голодовок* корейскаго на_
селенія въ случаѣ неурожая; въ эти тяжелые годы бѣдное
корейское населеніе въ буквальном* смыслѣ словаумираетъ съ голода
Зато въ урожайные годы
населеніе Кореи пользуется
относительным* благополучіемъ; ему не приходится
особенно роскошествовать въ
пищѣ, однако ежедневную
порцію риса съ красным*
перцем* и другими грошовыми приправами получает*
Кореецъ верхомъ на ослѣ
каждый, и при иутешествіи по странѣ положительно бросается въ глаза почти полное отсутствіе нищих*. Такими являются лишь
слѣпые, безрукіе и безногіе калѣки, совершенно неспособные къ труду, людей же здоровых* и сильных* никогда не увидишь въ Кореѣ протягивающими руку за
подаяніемъ. Какъ это ни странно, въ этомъ отношеніи
Корея—одна изъ самыхъ бѣдныхъ стран* на земном*
шарѣ, страна глиняных* хижинъ, страна исключительно
мѣдныхъ денег*, страна соломенных* лаптей, не знающая ни сахара, ни чая, ни мыла,—является все же сча,стливѣйшею страною.

— 65 —
IV
Корейскій городъ
Внѣшность городовъ въ Кореѣ.—Вазаръ.—Торговля внутренняя и внѣшняя.—Управяеніе.—Судоустройство и наказанія.—
Школы и образованность.

Корейский городъ не отличишь отъ деревни не только
изъ дали, но и вблизи: тѣ же ряды сѣрыхъ глиняныхъ
домиковъ съ соломенными, рѣдко черепичными крышами, часто тѣ же сады и огороды. Только количествомъ домовъ и улицъ, большими числомъ лавчонокъ,
торгующихъ всякою всячиною, да присутствіемъ обширной базарной площади и отличается обыкновенно въ
Кореѣ городъ отъ деревни.
Впрочемъ, нѣкоторые города сохранили высокую
стѣну, окружающую центральную часть; это остатокъ
стародавнихъ времени, когда города имѣли еще значение крѣпостей, за стѣнами которыхъ пряталось населеніе при приближеніи враговъ. Такими же остаткомъ
старины являются встрѣчаемыя кое-гдѣ на верхушкахъ
горъ вышки изъ камня—бывшія сигнальныя башни, на
которыхъ зажигались огни при приближенін непріятеля.
Число огней изображало степень опасности, грозящей
со стороны враговъ, и такими путемъ передавалась съ
вышки на вышку тревожная вѣсть и облетала всю Корею съ поразительною быстротою. Завидѣвъ огни на
сигнальныхъ башняхъ, корейцы готовились къ оборонѣ,
прятали свое имущество и сами прятались за высокими
стѣнами, запираясь въ своихъ городахъ.
Для тѣхъ времени стѣны корейскихъ городовъ представляли довольно надежный оплотъ. Въ большинствѣ
случаевъ это—очень массивныя сооруженія изъ огромныхъ камней, иногда обтесанныхъ въ видѣ четыреуголь-

йыхъ плитъ, иногда совсѣмъ неотдѣлашшхъ. Частб
стѣны настолько широки, что по верху стѣны можно не
только свободно пройти, но и проѣхать въ повозкѣ.
Верхи стѣны обыкновенно украшенъ зубцами, между которыми узкія бойницы: изъ нихъ обороняющееся кололи
враговъ длинными копьями, пускали стрѣлы изъ лука,
a впослѣдствіи стрѣляли изъ кремневыхъ и фитильныхъ ружей и даже изъ самыхъ первобытныхъ, но заряжающихся съ казенной части, пушекъ.
По четыремъ странами свѣта въ городской стѣнѣ
имѣются всегда ворота, надъ которыми массивныя башни
въ одинъ или два яруса, поди тяжелыми черепичными
крышами изогнутой формы и съ приподнятыми углами.
Съ этихъ башенъ въ прежнія времена защитники также
метали въ осаждающихъ стрѣлы, дротики, камни, лили
имъ на голову расплавленный свинецъ и кипящую сѣру,
обороняя ворота. Створки вороти, сохранившіяся во
многихъ городахъ до сихъ поръ, очень тяжелы и сдѣланы либо сплошь изъ желѣза, либо изъ толстѣйшаго
дуба, окованнаго желѣзомъ и съ желѣзными гвоздями
непомѣрной величины. Ворота запираются и до сихъ порт,
каждую ночь тяжелыми засовами, но для удобства запоздавшихъ обывателей обыкновенно гдѣ нибудь неподалеку отъ вороти имѣется лазейка черезъ стѣну.
Во многихъ городахъ Кореи, когда-то прославившихся геройскою защитою въ борьбѣ съ китайцами и
японцами, теперь стѣны совсѣмъ обвалились и представ ляютъ мѣстами безформенную груду камней; ворота
стоять раскрытыми, и желѣзныя части ихъ, очевидно,
растащены горожанами и употреблены на домашнія надобности.
Боевое прошлое, псторія, полная набѣговъ непріятеля,
сказались и на архитектурѣ домовъ: въ болынинствѣ
Корея

§

— 66 —.
случДевъ жилища въ корейскихъ городахъ выходя'гь
на улицу высокою стѣною, окружающею домъ, дворъ и
хозяйственныя пристройки со всѣхъ сторонъ; внутрь
ведетъ съ улицы узкій проходъ, нерѣдко даже не по
прямой линіи, а по ломаной. Такимъ образомъ каждое
жилище въ городѣ, за исключеніемъ развѣ торговыхъ
помѣщеній, является какъ бы маленькой крѣпостцой,
которую врагамъ пришлось бы брать приступомъ. Чѣмъ
состоятельнѣе кореецъ, тѣмъ неприступнѣе его домъ и
выше стѣны; въ деревняхъ у крестьянъ рѣдко приходится встрѣчать такія предосторожности: очевидно, имъ
нечего прятать и нечего защищать, и въ случаѣ нападенія самое простое—бросить жилище и бѣжать въ горы,
или спасаться за стѣнами ближайшаго города.
Улицы корейскаго города по своей первобытности напоминатотъ улицы нашихъ уѣздныхъ городишекъ,—первыя лишь нѣсколько лучше вслѣдствіе того, что грунтъ
въ общемъ болѣе твердый и не портится колесами,
которыхъ ис знаетъ Корея. Въ дождливую погоду перейти черезъ городскую улицу, какъ и у насъ, дѣло
часто не легкое, и только развѣ корейскія деревянный галоши на высокихъ подставочкахъ помогаютъ
населенно, почти поголовно ходящему въ лаптяхъ изъ
рисовой соломы или пеньки, разрѣшать эту хитрую задачу. Само собою разумѣется, что ночью городскія
улицы погружаются въ полнѣйшій мракъ, и предусмотрительные обыватели выходятъ не иначе, какъ съ фонаремъ изъ промасленной бумаги, съ горящей внутри
свѣчкой изъ растительнаго воска или изъ сала.
Черныя свиньи съ отвислымъ брюхомъ, бродящія
по улицамъ, куры, утки, полуголые или совсѣмъ голые
ребятишки и тощія лохматыя собаки довершаютъ иллюзію и воскрешаютъ въ памяти картину захолустнаго городка па югѣ Россіи. Лишь бѣлыя фигуры корейцевъ,

ЬЪ йхъ оригинальныхъ черныхъ шляпахъ, съ лосййщимися и блестящими, черными, какъ смоль, волосами
и аршинными трубками въ зубахъ придаютъ своеобразный колорита корейской улицѣ и заставляютъ вспомнить, что находишься на окраинѣ Азіи!
Населеніе въ городахъ въ общемъ болѣе зажиточно:
объ этомъ можно судить уже изъ того, что чаще приходится встрѣчать шелковые халаты и дорогія волосяным шляпы; не рѣдкость видѣть и молодого щеголя
въ розовомъ или голубомъ халатѣ; едва ли, однако, это
не считается въ поголовно бѣлой Кореѣ вольнодумствомъ и франтовствомъ дурного тона.
Горожанки отличаются отъ деревенскихъ женщинъ
большею скромностью: по крайней мѣрѣ, въ болыиихъ
городахъ гораздо рѣже, чѣмъ въ деревнѣ, приходится
встрѣчать женщинъ съ непокрытымъ лицомъ, — обыкновенно онѣ кутаютъ себя въ зеленыя покрывала, наброшенныя на голову, такъ что между полами выглядываютъ лишь два любопытныхъ глаза.
Улицы корейскаго города мало оживлены: городское
населеніе состоитъ преимущественно изъ торговцевъ и
ремесленниковъ, сидящихъ по своимъ лавочкамъ и мастерскими. Очень многія корейскія мастерства можно
видѣть тутъ же, проходя по улицѣ, такъ какъ работаютъ часто или подъ наружными навѣсомъ, выходящими на улицу, или въ передней комнаткѣ, въ которую открыты двери. Гуляя по городу, можно познакомиться такимъ образомъ съ цѣлымъ рядомъ незатѣйливыхъ корейскихъ ремеселъ, видѣть, какъ плетутъ соломенные и пеньковые лапти, дѣлаютъ изъ бамбуковыхъ
волоконъ черныя шляпы, вырѣзаютъ деревянныя галоши, клеютъ вѣера и фонари, дѣлаютъ низенькіе корейскіе столики, рисуютъ картины для украшенія стѣнъ
И Т. П.

5*

-

12

—

Самыя бойкія улицы заняты лавками, совсѣмъ йё
похожими. на наши. Корейская лавка выходитъ на улицу
широкой приступочкой подъ навѣсомъ, гдѣ разложены
всякіе товары. Только въ самыхъ большихъ городахъ
лавки спеціализируются, и можно встрѣтить торгующія
исключительно желѣзомъ или только посудою, или
только матеріями; обыкновенно же въ мелкихъ городахъ
и селеніяхъ лавка представляетъ изъ себя нѣчто вполнѣ
универсальное, заключающее въ себѣ все, что только
можетъ потребоваться корейцу во всѣхъ случаяхъ его
жизни. Здѣсь можно найти и глиняную корейскую посуду, и связки соломенныхъ лаптей, и англійскій шертиягъ, и женскія мѣдныя украшенія китайскаго издѣлія, и гвозди, и американскій керосинъ, и анилиновыя краски изъ Дрездена, и японскія папиросы и спички,
и хининъ нѣмецкаго производства, и безчисленное множество другихъ разнообразныхъ предметовъ со всѣхъ
странъ свѣта,—только русскихъ товаровъ намъ пи разу
не случалось видѣть въ корейской лавкѣ!
Нерѣдко такая лавчонка является прямо какимъ-то
музеемъ, и притомъ каждаго товара въ ней чрезвычайно
мало, а общая стоимость всего, въ ней содержащегося,
едва ли достигаетъ одного-двухъ десятковъ рублей;
остается только удивляться, какъ умудряется корейскій
купецъ собрать себѣ такую коллекцію товаровъ, и еще
болѣе—какъ удается ему существовать на грошовую
прибыль съ торговли?
Самъ хозяияъ лавки, владѣлецъ всѣхъ разложенныхъ сокровищъ, сидитъ обыкновенно тутъ яге на цыновкѣ, поджавъ ноги, и меланхолически покуриваетъ
свою длинную трубку. Онъ не зазываетъ проходящихъ
и не обращаетъ никакого вниманія на окружающее до
тѣхъ поръ, пока не явятся серьезные покупатели. Зато,
когда завяжется торгъ, торговаться корейскій купецъ

— 69 —
можетъ до безконечности, и, каягется, ему никогда не
надоѣстъ это занятіе.
Въ обычное время и на торговыхъ улицахъ города
замѣтно мало движенія. Лавокъ такъ много, а покупателей такъ мало, что удивительно, какъ не погибнуть
торговцы отъ избытка конкуренции. Дѣло, однако, объясняется просто: главная прибыль торговцевъ—въ базарные дни, когда въ городъ стекаются жители со всѣхъ
окрестныхъ деревень, чтобы обмѣнять продукты своего
производства на городскіе товары или на деньги. Правда,
тогда большую конкуренцію лавкамъ дѣлаетъ базарная
площадь, но торговцы находятъ очень простой выходъ изъ
этого затрудненія: они устраиваютъ на базарѣ филіальныя
отдѣленія своихъ лавокъ, торгующія очень бойко и отбивающія покупателей у бродячихъ торговцевъ, которые носятъ товары изъ города въ городъ, съ базара на базаръ.
Базаръ, по заведенному въ болыиинствѣ городовъ
порядку, бываетъ черезъ каждые пять дней, въ маленькихъ городкахъ — рѣже. Въ базарный день съ самаго
утра тянутся въ городъ со всѣхъ сторонъ вереницы корейцевъ, въ халатахъ безукоризненной бѣлизны и глянцовитыхъ черныхъ шляпахъ; плетутся носильщики, обливаясь потомъ подъ тяжелымъ грузомъ овощей, подъ
мѣшками зерна и связками матерій; идутъ женщины съ
корзинами, изъ которыхъ выглядываютъ куры, или
съ огромными глиняными горшками съ соей; движутся
въ видѣ какихъ-то диковинныхъ чудовищъ быки, до
того нагруженные хворостомъ, что изъ-подъ груды его
едва замѣтны ноги животнаго; бѣгутъ, перегоняясь,
ребятишки въ розовыхъ и красны хъ кофточкахъ. съ
болтающимися косичками; гарцуютъ всадники съ ногами, обутыми въ лапти и спущенными на шею лошади,
сопутствуемые непремѣнпымъ мафу, который бѣжитъ
вприпрыжку сбоку.,.

-

12

—

Базарная площадь, имѣющаяся въ каждомъ городѣ,
оживляется съ разсвѣтомъ; на ней выростаютъ, какъ
грибы, шалаши съ крышами изъ цыновокъ или изъ
парусины, устраиваются походные балаганчики для
представлеиій вездѣсущаго петрушки, собираются бродячіе торговцы съ товарами изъ другихъ городовъ; продавцы сластей, главнымъ образомъ продавцы тягучихъ,
какъ резина, леденцовъ изъ солода, начинаготъ выкрикивать свои товары. Мало по малу площадь покрывается
народомъ, лошадьми, ослами и мулами, и разгорается
оживленный торгъ.
Продавцы располагаются рядами, группируясь по
продаваемыми товарами, и раскладываютъ предлагаемые
продукты прямо на землѣ или на разоетланныхъ цыновкахъ: здѣсь тянется рядъ торговцевъ глиняной посудой, выстроившихъ каждый цѣлую баррикаду изъ
огромныхъ горшковъ черной глины, чуть не въ ростъ
человѣка, и изъ аршинныхъ плоскихъ чашекъ для
мытья риса; за ними видны ряды корзинъ, искусно
сплетенныхъ изъ бамбука или рисовой соломы; далѣе
сверкаютъ на солнцѣ груды посуды изъ желтой мѣди,
чашки для риса и приправъ къ нему, подсвѣчники и
курильницы для поминанья предковъ и т. п. Еще далѣе начинается овощный рядъ: на землѣ громоздятся
кучи зеленыхъ и невкусныхъ корейскихъ дынь, длинные и сухіе китайскіе огурцы, пучки лука и особаго
корейскаго салата, фіолетовые баклажаны, корзины съ
краснымъ перцемъ и другими огородными продуктами.
Обширный рядъ занять зерновыми продуктами; здѣсь
въ мѣшкахъ и корзинахъ рисъ, ячмень, пшеница, просо,
различные сорта бобовъ,—не видно только муки, совсѣмъ
почти неизвѣстной въ Кореѣ; очень рѣдко, лишь недалеко
отъ портовыхъ городовъ, приходится встрѣчать этотъ
цродуктъ, да и то грубаго, едва ли не ручного помола,

— 70 —
Главнѣйшее вниманіе пришедшихъ въ городъ поселянъ привлекаетъ, однако, мануфактурный рядъ, гдѣ
подъ парусинными навѣсами разложены на цыновкахъ
и на бумагѣ тюки различныхъ, преимущественно, конечно, бѣлыхъ матерій. Больше всего здѣсь матерій
корейскаго домашняго производства, грубыя рѣдкія бумажный матеріи, еще болѣе рѣдкія, похожія на канву,
пеньковыя, для траурныхъ нарядовъ, наконецъ желтоватыя тонкія шелковыя матеріи для щеголей, иногда
окрашешшя анилиновыми красками въ яркіе цвѣта;
вмѣстѣ съ ними приходится встрѣчать,—и чѣмъ ближе
къ Сеулу или къ которому либо изъ портовыхъ городовъ, тѣмъ въ болыиемъ количествѣ,—шертинги и каленкоръ англійскаго и яповскаго происхожденія. Здѣсь
же развѣшены на соблазнъ покупателей пестрые пояски
и тесемки, ярко-красные и синіе кошельки и кисеты,
составляющее необходимую принадлежность каждаго корейца, головныя украшенія для женщинъ, деревянные
гребешки, зеркальца, коробочки съ бѣлилами и румянами и убогія корейскія драгоцѣнности: мѣдныя и оловянным кольца огромныхъ размѣровъ и вѣсомъ чуть
не въ четверть фунта, который носятъ женщины. Около
этихъ рядовъ съ мануфактурой вѣчно давка и самый
бойкій торгъ: матерію ощупываютъ со всѣхъ сторонъ,
смотрятъ ее на свѣтъ, мѣряютъ вдоль и поперекъ и
торгуются часами.
На краю базарной площади находить себѣ обыкновенно пріютъ „обжорный" рядъ: здѣсь подъ легкими
навѣсами на низкихъ глиняныхъ печкахъ варятся рисъ
и какая-то похлебка, настолько душистая, что еще далеко отъ лавки приходится затыкать носъ; въ другомъ
мѣстѣ на жаровнѣ пекутся лепешки изъ проса на кунжутномъ маслѣ, или приготовляются ѣдкія приправы,
и все это предлагается тутъ же на низенькихъ стоди-

- 12 —

— 72 —

кахъ неприхотливой публике, усаживающейся на циновки или прямо на корточкахъ на землю.
Къ полудню базаръ въ самомъ разгарѣ. Среди толпы
бѣлыхъ фигуръ, кричащихъ и жестикулирующихъ на
всѣ лады, трудно двигаться, а тамъ, гдѣ какое нибудь
зрѣлтце, — мальчишки танцоры въ фантастическихъ
шапкахъ съ побрякушками и лентами, исполняющее
дикій танецъ подъ звуки барабановъ, бубенъ и мѣдныхъ гонговъ, или канатный плясунъ, разгуливающій
по веревкѣ, натянутой надъ головами, и балагурящій
съ публикой,—тамъ и совсѣмъ не пройти. Выкрикиванія торговцевъ, хохотъ, ревъ быковъ и ословъ, нагруженныхъ топливомъ, травою, рисомъ, звуки первобытныхъ музыкальнкхъ инструментовъ,—все это сливается
въ нестройный гулъ, по которому издали можно найти
въ городѣ базарную площадь.
Въ базарный день бойко торгуютъ и расположенные
тутъ же около площади кабачки, гдѣ желающіе могутъ
найти подогрѣтую рисовую водку, отвратительно пахнущую сивушнымъ масломъ, и корейское пиво—коричневатую, кисловатую жидкость сравнительно сноснаго
вкуса. Что кабачки эти пользуются вииманіемъ публики, объ этомъ свидетельствуешь къ концу базара большое количество чрезмерно красныхъ физіономій и излишняя развязность угостившихся въ городе поселянъ.
Порядокъ, впрочемъ, при этомъ редко нарушается, и
никогда не приходится видеть дикаго ньянаго разгула.
Къ вечеру торгъ на базаре стихаетъ. Шалаши торговцевъ убираются, и деревенскіе жители, которыми
удалось сбыть свои продукты и обменять ихъ на городскіе, отправляются по домамъ, нагруженные свертками матерій, посудою, пачками бумаги и другою
утварью, необходимою въ корейскомъ обиходе. Городъ
Опять пустеешь до следующаго базарнаго дня,

Такими образомъ города являются важнейшими центрами внутренней торговли Кореи. Обменъ товаровъ
между отдельными городами и местностями страны
связанъ съ немалыми трудностями изъ-за отсутствія
сколько нибудь удобныхъ путей сообщенія; все товарное движеніе совершается, какъ мы уже говорили, на
спинахъ носилыциковъ или выочныхъ животныхъ, и
первые едва ли не играютъ более значительной роли,
чемъ вторыя, такъ какъ передвиженіе товаровъ при
помощи носилыциковъ обходится дешевле, чемъ вьючными способомъ. Кореецъ-носилыцикъ тащитъ на себе
тяжесть въ два-три иуда весомъ и при этомъ делаешь
въ день верстъ 20—30, а при надобности—и 40. Для
более удобнаго ношенія грузовъ въ Корее въ ходу
оеобыя носилки, прикрепляющіяся иа спине лямками
изъ пеньки или рисовой соломы, перекинутыми черезъ
плечи; чтобы носилки не слишкомъ давили на спину,
подъ нихъ подкладывается цыновка или просто солома.
Благодаря употребленію этихъ носилокъ, тяжесть распределяется очень равномерно, и нести легко даже и
самые неудобные предметы, напримѣръ, целый ворохъ
горшковъ или чашекъ.
Заработокъ носилыциковъ очень невеликъ: въ лучшемъ случае они получаютъ копеекъ 20 — 30 въ день
на наши деньги, потому въ носильщики идутъ самые
бедные люди, безземельные крестьяне или бывшіе рабы.
Такой носилыцикъ обыкновенно совсемъ не имеешь
своего собственнаго постояннаго пристанища и всю
жизнь странствуетъ изъ города въ городъ, перенося
товары по поручедію купцовъ или более богатыхъ
крестьянъ и ночуя на постоялыхъ дворахъ.
Являясь людьми безправными и бедными, которнхъ
не трудно обидѣть каждому, кто только богаче и сильнее, корейскіе носильщики, чтобы оградить себя отъ

- 12 —

— 74 —

обидъ, и въ то же время—чтобы и самимъ гарантировать купцовъ, поручающих* им* свои товары, сплотились въ артели, управляемый каждая особым* выборным* старшиною. Такой старшина обладает* неограниченной властью, на основаніи которой не только можетъ
наказывать провинившихся въ чем* либо членов* артели, но, говорят*, даже и приговаривать ихъ въ исключительных* случаях* къ смерти. Къ административным* властям* носильщики совсѣмъ не обращаются за
правосудіемъ, утверждая, что властям* до них* нѣтъ
никакого дѣла. Всѣ артели носильщиков* стоят* между
собою въ связи и образуют* одну обширную и многолюдную корпорацію, настолько сильную, что однажды
(въ 1898 г.) даже сам* корейскій император* въ затруднительных* обстоятельствах* . обратился къ ней за
содѣйствіемъ и помощью.
Благодаря такому артельному устройству и строгости правил* корпораціи, члены ея, носильщики, отличаются замѣчательною честностью и исполнительностью.
Купцы безо всяких* колебаній и недовѣрія поручаютъ
им* свои товары, и носильщики, за очень рѣдкими
исключеніями, вполнѣ оправдывают* такое довѣріе.
Только подобная организація и позволяет* еще сколько
нибудь заниматься въ Кореѣ торговлей,—иначе, при неудовлетворительном* состояніи путей сообщенія и при
относительной дороговизнѣ перевозки товаров* на вьючных* животных*, мелкая торговля, пожалуй, совсѣмъ
не могла бы существовать внутри страны.
Однимъ изъ значительных* нрепятствій къ развитію
торговли въ Кореѣ является неудобство, совсѣмъ у
нас* неизвѣстное, именно—деньги. Внутри страны единственный деньги, находящіяся въ постоянном* обращеніи, это мѣдная или, вѣрнѣе, латунная монета. Каждая
такая монетка, носящая названіе „пхунъ", представляет*

изъ себя тонкій кружок* желтой мѣди съ четыреугольнымъ отверстіемъ и китайскою надписью вокруг* него.
Такіе пхуны никто не носит* въ кошелькѣ, a всѣ нанизывают* ихъ на веревочку, какъ бублики, и носят*
связками, въ которых* каждые сто пхунъ отдѣлены
узелком*. Такая связка или прямо привязывается къ
поясу, или, если она длинна, обматывается вокруг*
пояса. Если связок* много, онѣ обвязываются вмѣстѣ
веревками нзъ рисовой соломы и превращаются въ тяжелый вьюкъ.
На один* рубль на наши деньги приходится по

курсу отъ 500 до 600 пхунъ, что составляет* связку
болѣе аршина длиною и достаточно увѣсистую: 10 рублей. на наши деньги вѣсятъ I 1 /* пуда, такъ что корейская вьючная лошадь, поднимающая не болѣе 6 пудов*,
можетъ увезти всего-на-всего 50 рублей.
Само собою разумѣется, что перевозить такія громоздил деньги крайне неудобно и невыгодно. Отправляясь куда нибудь въ дальній путь, надо брать съ собою
одну, а то и двѣ лишнія лошади и нагружать ихъ исключительно деньгами; если же идешь на базар* за покупками и разечитываешь купить рублей на 10—15, то
приходится нагрузить деньгами носильщика который едва
бредет*, изнывая под* бременем* драгоцѣнной ноши!

'— 76 —

П

Говорить, что если нагрузить деньгами лошадь и отправить ее, конечно, въ сопровожден^ мафу, изъ Гензана
въ Фузанъ, до котораго около 800 версте,, то она придете въ этотъ городъ безъ единаго пхуна, такъ какъ
по дорогѣ мафу и лошадь должны будутъ проѣсть весь
свой грузъ денегъ!
Эти неудобства увеличиваются еще тѣмъ, что курсъ
на пхуны по отношенію къ русскими или японскими
деньгами очень непостояненъ и колеблется въ большихъ предѣлахъ почти ежедневно, причемъ въ различныхъ мѣстностяхъ Кореи бываете курсъ одновременно
различный. Платить сколько нибудь крупныя суммы
пхунами очень затруднительно, и на провѣрку и пересчитываніе денегъ у корейскихъ купцовъ совершенно непроизводительно тратится масса времени.
За послѣднее время корейское правительство пыталось нѣсколько рази ввести въ обращеніе серебряную и
никкелевую монету, но до сихъ поръ эта монета привилась лишь въ Сеулѣ и въ портовыхъ городахъ, гдѣ свободно ходятъ также я японскія деньги. Внутри страны
новую монету принимаютъ съ большою неохотою или
даже вовсе отказываются принимать и крѣпко держатся
за мѣдныя деньги, къ которыми всѣ привыкли съ давнихъ поръ. Нельзя сказать, чтобы такое недовѣріе къ
новыми деньгами было совсѣмъ неосновательно: неоднократно случалось, что, благодаря спекуляціямь, устраиваемыми японцами, вновь выпущенныя деньги сильно
падали въ цѣнѣ, тѣмъ болѣе, что настоящая цѣнность
корейскихъ серебряныхъ и никкелевыхъ монете гораздо
ниже той, которая на нихъ назначена.
Всѣ изложенныя обстоятельства, въ связи съ вообще
малой предпріимчивостыо корейцевъ, далеко не содѣйствуютъ развитію торговли внутри страны. О размѣрахъ ея трудно составить себѣ ясное понятіе, цо по об-

щему впечатлѣнію, которое она производите въ корейскихъ городахъ, ее никакъ нельзя назвать оживленною.
Нѣсколько большее оживленіе замѣчается въ приморскихъ портовыхъ городахъ, открытыхъ для иностранной торговли. Важнѣйшими и наиболѣе давно открытыми являются три порта, очень удобные для стоянки
судовъ: Гензанъ на сѣверо-востокѣ, Фузанъ на юго-восточной оконечности и Чемульпо на западномъ берегу
Кореи. Этотъ послѣдній порте является въ то же время
и гаванью столицы страны—Сеула. За послѣдніе годы
корейскими правительствомъ было открыто для иностранной торговли еще нѣсколько менѣе значительныхъ портовъ, и между ними портъ Мозампо, въ которомъ устраивается международный портовый городъ.
Торговля Кореи съ иноземными государствами—очень
недавняго пронсхожденія, хотя и существуютъ указанія
на то, что въ древности Корея вела мѣновую торговлю
съ обоими своими сосѣдями, съ Китаемъ и Японіей.
Какъ извѣстно съ достовѣрностыо, японскіе купцы еще
въ XV столѣтіи получили право поселиться въ Фузанѣ
и вести тамъ торговлю съ корейцами.
Съ начала XVII столѣтія, однако, какъ мы имѣли
уже случай говорить, Корея стала придерживаться строгой замкнутости, и правительство ея рѣшило приложить
всѣ старанія къ тому, чтобы окончательно прекратились
всѣ сношенія корейцевъ съ иностранцами. Интересно,
что не только сношенія съ иностранными подданными
карались въ то время смертью, но и были изданы даже
спеціальные законы, имѣвшіе цѣлыо уничтожить въ
странѣ роскошь или хотя бы просто зажиточность, чтобы
богатства корейцевъ не послужили приманкою для иностранцевъ и не привлекли ихъ снова въ страну, уже
столько разъ подвергавшуюся опустошеніямъ вслѣдствіе вторженія иноземныхъ народностей.

-

-

—

Въ этихъ видахъ корейцами было запрещено уньтреблять золотую, серебряную и даже фарфоровую посуду, всѣмъ, кромѣ высшихъ сановниковъ, запрещено
носить шелковое платье, наконецъ, даже ограничена
извѣстною суммою стоимость возводимыхъ въ странѣ
домовъ. Особенно тщательно наблюдало правительство
за морскими и сухопутными сношеніями. На сухопутной
границѣ были устроены заставы и строгій таможенный
надзоръ, по берегами учреждены караулы, которые обязаны были тщательно наблюдать за тѣмъ, чтобы къ корейскими берегами не подходило ни одно иностранное судно. Суда, приближавшаяся ненарокомъ, случалось, разграблялись и сжигались,—такова была судьба
американскаго судна „Генералъ ІНерманъ", которое въ
1866 году неосторожно вошло въ • рѣку Тедонганъ и
недалеко отъ ея устья сѣло на мель: корейцы напали
на него и перерѣзали всю команду, а само судно сожгли.
Разумѣется, такія условія дѣлали торговлю Кореи
съ иностранцами совершенно немыслимой, и всѣ сношенія ея съ внѣшннмъ міромъ, вплоть до 1876 года,
ограничивались кратковременными ярмарками на китайской границѣ. Лишь начиная съ названнаго года, удалось сперва Японіи, а потомъ и другими государствами,
въ томъ числѣ и Россіи, добиться разрѣшенія свободной торговли въ портовыхъ городахъ. Съ тѣхъ поръ
коммерческая дѣятельность въ главныхъ портовыхъ городахъ Кореи начала быстро развиваться, и теперь города представляютъ изъ себя уже довольно оживленные центры, куда заходить много торговыхъ пароходовъ
и парусныхъ судовъ, европейскихъ и японскихъ, притоми послѣднихъ гораздо болѣе, чѣмъ первыхъ.
Почти вся внѣшняя торговля находится въ рукахъ
японцевъ, которые сдѣлали немало для ея развитія: они
учредили правильные рейсы пароходовъ, завели въ Ко-

— 70 —
реѣ банки, товарные склады, транспортныя конторы, 3âвязаля торговая сношенія съ корейскими купцами
внутри страны, провели телеграфъ и ввели въ обращеніе свои деньги, несравненно болѣе удобныя, чѣмъ корейскія. Во воѣхъ портовыхъ городахъ самыми ожи
вленнымъ и бойкимъ является японскій кварталъ, гдѣ
съ утра до вечера ключомъ бьетъ жизнь: бойко торгуютъ лавочки японскими н европейскими товарами,
звонко выкрикиваютъ бродячіе торговцы, предлагая самые различные продукты, по улицами снуетъ толпа
юркихъ и подвижныхъ японцевъ въ пестрыхъ киримоиахъ, въ перемежку съ бѣлыми фигурами корейцевъ,
между ними движутся караваны быковъ и лошадей,
нагруженныхъ различными продуктами изъ внутренней
Кореи...
Главнѣйшими товарами, вывозимыми изъ Кореи въ
Японію и Китай, являются различные сырые продукты,
прежде всего рисъ и другое зерно, бобовые жмыхи,
употребляемые въ Японіи для удобренія, жэнь-шэнь,
хлопокъ, превращаемый въ Японіи въ вату и пряжу,
шелкъ-сырецъ и кунжутное сѣмя. Довольно значительное количество вывозится изъ Кореи также минеральныхъ богатствъ, добываемыхъ въ горахъ сѣверной и
средней Кореи, въ особенности золота и мѣди. Немалую долю вывозимыхъ товаровъ составляютъ также морскіе продукты, добываемые у береговъ Кореи, отчасти
самими корейцами, отчасти японскими рыбаками; вывозится рыба сушеная, соленая и превращенная въ тукъ,
служащій въ Японіи для удобренія полей, морская капуста—водоросль, растущая у береговъ въ видѣ длинныхъ зеленыхъ дентъ, который срѣзаются, сушатся на
берегу и составляютъ любимую приправу на всемъ
крайнемъ востокѣ; затѣмъ вывозятся и такъ называемые трепанги или гототуріи—особыя морскія живот-

— 81 —.
йая, близко родственный морскимъ ежамъ и морскимѣ
звѣздамъ, но похожія по формѣ на червей; они употребляются въ пиіцу въ Китаѣ. Наконецъ, курьезнымъ
предметомъ вывоза изъ Кореи являются человѣческіе
волосы, употребляемые въ Китаѣ для надвязки косъ;
корейцы сбриваютъ себѣ часть своихъ длинныхъ волосъ, когда дѣлаютъ себѣ вмѣсто косы шишку, и эти
волосы пускаютъ въ продажу.
Черезъ русскую сухопутную границу вывозится изъ
Кореи, главными образомъ, рогатый скотъ, идущій во
Владивостокъ и Хабаровски, гдѣ своего скота недостаточно. Идутъ къ намъ также изъ Кореи въ незначительномъ количествѣ кожи, мѣха и сельскохозяйственные продукты.
Въ обмѣнъ на свое сырье Корея получаетъ продукты
промышленности, которая совсѣмъ не развита въ самой странѣ. Единственными издѣліемъ корейцевъ, вывозимыми изъ Кореи, является бумага, которую высоко
цѣнятъ въ Японіи и Китаѣ за ея прочность. Изъ товаровъ, ввозимыхъ въ Корею, первое мѣсто припадлежнтъ
мануфактурными и, главными образомъ, бѣлымъ и цвѣтнымъ хлопчатобумажными тканями англійскаго и японскаго издѣлія. За послѣднее время японскія ткани вытесняюсь англійскія, благодаря своей большей дешевизнѣ, а также и благодаря умѣныо японцевъ примѣняться къ требованіямъ и вкусами потребителей-корейцевъ
Изъ Китая ввозятся въ Корею шелковыя ткани,
употребляемый, впрочемъ, только придворными и знатью.
Немало ввозится въ страну и другихъ предметовъ европейской, американской и японской промышленности:
металлическихъ издѣлій, керосина, спичекъ, табаку и
папиросъ, сахара, спирта, лекарствъ, красокъ для окрашиванія тканей, пива, идущаго изъ Японіи, наконецъ,
различныхъ мелочей, вродѣ зонтиковъ, посуды и т. п.

Больше всего ввозится товаровъ изъ Японіи, чрезъ
которую проходятъ отчасти и товары европейскаго и
американскаго происхожденія, прежде чѣмъ попадутъ
въ Корею. Затѣмъ много привозится товаровъ нѣмецкихъ, англійскихъ и американскихъ, и меньше всего—
нашихъ, русскихъ. Послѣдніе идутъ, главными образомъ, черезъ сухопутную границу и въ очень незначительномъ количествѣ всего на 100.000—'200.000 рублей въ годъ, тогда какъ вообще иностранныхъ товаровъ
въ Корею ввозится болѣе чѣмъ на 10.000.000 рублей.
Наши купцы до сихъ поръ пренебрегаютъ Кореей и
не заводятъ съ нею правильныхъ коммерческихъ сношеній, между тѣмъ русскіе мануфактурные товары, керосинь, спички и т. п., навѣрное, могли бы найти себѣ
хорошій сбыть въ странѣ, наводняемой болѣе всего
продуктами японской промышленности, которые дешевы,
но настолько плохого качества, что не удовлетворяюсь и корейцевъ.
Каждый корейскій городъ представляетъ изъ себя
не только торговый, но и административный центръ. Въ
ад министр ативномъ отпошеніи вся Корея дѣлится на
13 болыпихъ провинцій или областей (по корейски „до"),
изъ которыхъ каждая распадается на нѣкоторое количество округовъ или уѣздовъ; потому и города дѣлятся
на областные и уѣздные, и въ каждомъ иЗъ нихъ находится управленіе или губернатора („коань-цхалъ-са"),
или уѣзднаго начальника („кунъ-зу").
Зданіе управленія, или „а-мунь", обыкновенно находится въ городѣ на видномъ мѣстѣ и бросается въ глаза
своими огромными воротами съ изогнутой крышей и съ
изображеніями корейскаго герба. Оно обнесено стѣною, внутри которой располагается цѣлый рядъ построекъ, ничѣмъ не отличающихся отъ богатыхъ коКорея

6

—104—
рейскихъ домовъ, кромѣ развѣ болѣе значительных*
размѣровъ. Въ одномъ изъ этих* домовъ номѣщается
сам* чиновник* со своим* семейством*, и находятся
пріемныя комнаты; въ других* живет* весь штат* управленія, состоящій изъ писарей, письмоводителей и полицейских* служителей. Тут* же помѣщается низенькая полутемная тюрьма.
Корейскій чиновник*,
какъ губернатор*, такъ
и уѣздный начальник*,
совмѣщаетъ въ своем*
лыцѣ цѣлый ряд* высших* должностей. Онъ
является въ с в о е м *
о к р у г ѣ и главным*
управителем* в с ѣ м и
внутренними дѣлами, и
главным* судьею. На
нем* лежитъ надзор*
за сбором* податей и
представленіе послѣднихъ высшим* властям* въ Сеулѣ; онъ
же обязан* совершать
въ извѣстные дни жертКорейскій чиновник*
воприношенія перед*
таблицами королей и святых* въ конфуціанскихъ храмах*,
такъ что является и какъ бы высшим* духовным* лицом*
въ своем* округѣ; наконец*, ему же поручается надзор* за преподаваніемъ въ школах*, и, случается, онъ
лично просматривает* работы учеников* и ставит* имъ
отмѣтки. Символом* власти чиновника, даруемым* ему

— 82 —
правительством*, является огромная красная печать, которую онъ прикладывает* ко всѣмъ бумагам* и документам*, и ключи отъ ворот* его города,—эти аттрибуты его достоинства постоянно носятся при нем*.
Образ* жизни чиновника, даже губернатора, мало
чѣмъ отличается отъ образа жизни каждаго зажиточнаго корейца. Въ обыкновенное время онъ ходит* въ
таком* же бѣломъ платьѣ и черной шляпѣ, и лишь
при особо торжественных* случаях* облекается въ пестрое шелковое платье съ широким* поясом*, на котором*, въ видѣ эмблемы власти, вышит* бѣлый аист*
или, у высших* сановников*, тигръ. Обычная трапеза
чиновника, какъ и каждаго корейца, состоит* изъ риса
съ приправами; постелью ему служит* также пол* или,
въ лучшем* случаѣ, тонкій матрасик*, подушкой—деревянный ящичекъ, обшитый матеріей. Въ торжественных* случаях*, напримѣръ, отправляясь приносить
жертву въ конфуціанскомъ храмѣ, чиновник* садится
въ паланкин*, который несут* четверо или еще большее количество носильщиков*, впереди него бѣгутъ
скороходы и трубачи, извлекающіе изъ своихъ длинных* мѣдныхъ труб* самые ужасные звуки, за паланкином* идетъ свита, состоящая изъ полицейских* служителей, хранителя печати и иногда солдат*.
На дворѣ „а-муня" производятся обыкновенно и всѣ
судебныя разбирательства, въ которых* главным* судьею является уѣздный начальник* или, если это областной город*, то губернатор*, а прокурором* и секретарями'—низшіе чиновники. Суд* происходит* гласный
и публичный, и постановленіе выносится судьями, по
разсмотрѣніи обстоятельств* д ѣ л а и п о выслушаніи свидѣтелей, согласно съ установленными въ странѣ законами и обычаями. Въ случаѣ каких* либо нарушеній
въ судопроизводствѣ или неправильностей, обвиняемый
б*

— 84 —
или прокуроръ могутъ апеллировать въ судъ высшей инстанции—изъ уѣзднаго города въ областной или, наконецъ, въ высшій сеульскій судъ, но случается это рѣдко.
Наказанія, къ которымъ приговариваютъ въ Кореѣ
преступниковъ въ настоящее время, немногочисленны: за
тяжкія преступленія полагаются смертная казнь, ссылка
или каторожныя работы, за болѣе легкія—тюрьма и тѣлесныя наказанія кнутомъ или бамбуковыми палками.
Примѣняется также въ Кореѣ и „канга"—тяжелая четыреугольная доска, состоящая изъ двухъ половинъ,
съ отверстіемъ по срединѣ, въ которое входитъ шея
человѣка. Обѣ половины приставляются къ шеѣ преступника и замыкаются съ боковъ, такъ что онъ ихъ не
можетъ разнять. Съ кангой на шеѣ преступникъ совсѣмъ не въ состояніи лежать, и огромная тяжесть доски все время давить ему на плечи. Кромѣ того, если
не подносить ему пищу и питье, онъ умретъ съ голода,
такъ какъ, благодаря піиринѣ канги, не можетъ достать
до рта руками и находится*, слѣдовательно, въ совершенно безпомощномъ положеніи.
Въ настоящее время, послѣ реформы, наказанія значительно смягчены, и хотя и суровѣе нашихъ, всегже
не отличаются особою жестокостью. Совсѣмъ не то было
въ прежнія времена, до реформы, когда въ Кореѣ практиковались китайскіе законы, поражавшіе своимъ звѣрствомъ. Это было время примѣненія ужаснѣйшихъ пытокъ и казней: пытаемому вывихивали и ломали кости,
перепиливали веревкой мышцы ногъ, вырывали кусками
мясо, привязывали зажженные фитили къ ногамъ, подвѣшивали его за руки надъ огнемъ и т. п. Казнили не
только отрубаніемъ головы и повѣшеніемъ, но и сжиганіемъ заживо, ударами палокъ, а во времена болѣе
отдаленный бросали въ котелъ съ кипящимъ масломъ
или закапывали живьемъ въ землю.

~

85 —

Особенно сильно наказывались въ Кореѣ всѣ проступки противъ правительства, проступки дѣтей противъ
родителей и рабовъ противъ ихъ господь. Такъ.напримѣръ, сынъ, ударившій своего отца, и рабъ, сжегшій
поминальныя таблички своего господина, наказывались
смертью. Къ смертной же казни приговаривали въ Кореѣ за куреніе опіума, благодаря чему, быть можетъ,
этотъ иорокъ и не распространенъ въ странѣ, несмотря
на близость къ Китаю.
Благодаря тому, что судебныя должности въ Кореѣ
не отдѣляются отъ административныхъ, и судятъ чиновники, далеко не опытные въ законахъ, а, главное,
алчные къ деньгамъ и продажные, правосудіе далеко не
процвѣтаетъ въ странѣ. Не говоря уже о гражданскихъ
тяжбахъ, даже и въ уголовныхъ процессахъ господствуютъ полный произволъ и подкупность. Судья-чиновникъ рѣшаетъ дѣло въ болынинствѣ случаевъ такъ,
какъ представить ему въ своемъ докладѣ секретарь, а
секретарь отдаетъ предпочтете той сторонѣ, которая
дастъ больше взятку.
Въ высшихъ судахъ въ прежнія времена, да и теперь
еще, немало также вліяетъ на правосудіе вмѣшательство въ дѣла высокопоставленныхъ лицъ и различныхъ,
окружающихъ ихъ, прихлебателей. При помощи вліятельныхъ связей, чрезъ посредство женъ, родственниковъ и слугъ сановниковъ, можно въ корейскомъ судѣ
добиться всего, чего угодно, такъ какъ сами судьичиновники являются лицами, въ высокой степени зависимыми отъ различныхъ казенныхъ вѣдомствъ, и сами
заинтересованы въ томъ, чтобы поддерживать съ высокопоставленными лицами хорошія отношенія.
Благодаря всѣмъ этимъ обстоятельствамъ, подкупность судей и полный произволъ въ судебныхъ рѣшеніяхъ—самое обычное въ Кореѣ явленіе, и несмотря

— 8? —
на то, что взяточничество карается по корейскими законами смертною казнью или ссылкою, мало найдется
такихъ «а-муяей», гдѣ бы оно не практиковалось въ
самой широкой степени!
Города въ Кореѣ являются также и центрами и разсадниками просвѣщенія. Въ каждомъ, даже маленькомъ,
городкѣ приходится встрѣчать одну, а иногда и две
казенныя школы; зданіе школы ничемъ не отличается
отъ обычныхъ корейскихъ строеній, кроме несколько
болынихъ размеровъ. Въ такой школе учитель, получающій жалованье отъ правительства, обучаетъ детей
всехъ возрастовъ грамоте и счету, Нередко въ городахъ и деревняхъ приходится встречать и маленькія
частныя школки, где учитель нанимается самими жителями за небольшую помесячную плату. Корейскую
школу можно легко узнать издали по страшному гаму
доносящемуся оттуда,—это десятки детскихъ голосовъ
читаютъ вслухъ нараспевъ по складами, заглушая другъ
друга. Ученики сидятъ на полу и въ тактъ своего
чтенія покачиваются изъ стороны въ сторону, не обращая вниманія на царящій оглушительный шумъ.
Обученіе грамоте въ Корее—дело нелегкое, такъ
какъ съ давнихъ поръ въ страну проникла и утвердилась тамъ китайская писменность, представляющая большія трудности при изученіи. Какъ известно, китайцы,
а вместе съ ними—и корейцы и японцы, не знаютъ
вовсе буквъ въ нашемъ смысле этого слова, и вместо
нихъ употребляютъ письмена, соответствующая отдельными словами или лонятіямъ. Такими образомъ количество значковъ, которое приходится запомнить обучающемуся грамоте, почти соответствуешь числу употребляемыхъ въ языке словъ. Хотя значки эти и не совсемъ
произвольны и составляются изъ извѣстяыхъ частей по
определенными правилами и законами, все же заучить

ихъ й запомнить—дѣло очень трудное й требующее
многихъ летъ упорной работы. Въ большинстве случаевъ, впрочемъ, корейцы ограничиваются лишь несколькими тысячами наиболее часто употребляемыхъ
письменъ, и только самые ученые, исключительно занимающіеся наукой, люди могутъ читать все письмена,
да и имъ нередко случается попадать въ затруднительное положеніе.
Несмотря на трудности, представляемый китайскими
письмомъ, корейцы чрезвычайно привержены именно къ
этому способу письменной передачи мысли: все офиціальные документы и почти все священныя и историческія
книги написаны и пишутся по настоящее время китайскими письменами. Это темъ более странно, что у корейцевъ
еще съ XY века имеется свой собственнный, чрезвычайно простой и легкій для изученія, корейскій алфавита, носящій названіе „онь-мунь". Онъ состоишь изъ
11 гласныхъ и 14 согласныхъ чрезвычайно простого начертапія, и превосходно поредаетъ какъ корейскія, такъ
и китайскія слова. Настоящіе ученые и лица, считающая себя унеными, почитаютъ, однако, ниже своего достоинства пользоваться этимъ алфавитомъ и оказываютъ
предпочтете запутанными и трудно понятными китайскими письменами. При помощи онь-муня выражаютъ
свои мысли на бумаге лишь лица неученыя и женщины;
этимъ же алфавитомъ печатаютъ теперь европейскіе
миссіонеры священное писаніе и другія свои книги
для более широкаго распространенія ихъ въ народе.
При этомъ случае следуетъ заметить, что книгопечатаніе, заимствованное корейцами отъ китайцевъ, было
известно въ Корее задолго раньше, чѣмъ въ Европе,
именно, съ ними корейцы познакомились не позже IX
столетія, такъ какъ въ это время книги были въ стране
уже сильно распространены, а въ следу ющемъ вѣкѣ

— 8& —
ймѣлйсь даже цѣлыя библіотеки. Печатали, впрочемъ,
корейцы также, какъ и китайцы, первоначально съ деревянныхъ досокъ, на которыхъ весь тексте вырѣзался,
и которыя затѣмъ намазывались тушью и оттискивались
на бумагѣ. Въ Кореѣ же было сдѣлано впервые крупное усовершенствованіе въ книгопечатаніи, именно, въ
1403 г. корейскій король Тэ-Цзонъ издали приказъ объ
отливкѣ 100.000 мѣдныхъ подвижныхъ буквъ или литеръ,
которыя могли переставляться, какъ угодно; это, разумѣется, значительно облегчило печатаніе. Такими образомъ корейцы предвосхитили изобрѣтеніе Гутенберга
и опередили также и китайцевъ, у которыхъ еще долгое время послѣ этого книги печатались съ деревянныхъ досокъ или съ деревянныхъ литеръ.
Въ настоящее время, однако, книги мало распространены въ Кореѣ, и встрѣтить ихъ можно развѣ лишь въ
болынихъ городахъ и въСеулѣ,гдѣ имѣются и библіотеки. Литература Кореи далеко не можете быть названа
обширною. Она слагается главнымъ образомъ изъсочиненій по конфуціанской и буддійской религіи и философіи, заимствованныхъ изъ Китая, изъ историческихъ сочиненій, пред став ля ющихъ изъ себя сухія лѣтописи, изъ
очень немногочисленныхъ произведеній изящной словесности и изъ еще менынаго количества книгъ по
медицинѣ или по математнкѣ и астрономіи. Образованность въ теченіе послѣднихъ вѣковъ переживаете въ
Кореѣ періодъ упадка; вполнѣ естественно, что она и не
могла широко развиться въ странѣ, столь часто подвергавшейся вторженію внѣшнихъ враговъ и столь долгое время жившей совсѣмъ обособленною, изолированною жизнью безъ оживляющаго мысль и развявающаго
умственную дѣятельность сношенія съ другими народами.
Ясно, что упадокъ образованности находится также
въ связи и съ плохими экономическими условіями ко-

рейскаго народа: при той общей, равномѣрно распредѣленной бѣдности, которую мы наблюдаемъ въ Кореѣ,
образованіе даже и въ выспшхъ кругахъ не можетъ
найти себѣ достаточно прочной опоры, а вся масса корейскаго народа пребываете въ полной темнотѣ и невѣжествѣ. Человѣкъ, знающій тысячу-другую китайскихъ письменъ, при помощи которыхъ можетъ изображать и читать самыя обыденныя вещи, и умѣющій считать на своеобразныхъ корейскихъ счетахъ, называется
въ Кореѣ уже образованнымъ, a человѣкъ, знающій нѣсколько больше письменъ и прочитавшій двѣ-три конфуціанскія книги, слывете ученымъ и пользуется, какъ
таковой, всеобщимъ уваженіемъ.
Само собою разумѣется, что и обратно—низкое состоите образованности вліяетъ на экономическую жизнь
народа: пребывая въ темнотѣ и невѣжествѣ, народъ не
совершенствуется ни въ земледѣліи, ни въ какихъ либо
другихъ видахъ промышленности, и позволяете себя
эксплоатировать, съ одной стороны, алчнымъ чиновниками, съ другой—-японскими купцами и промышленниками, опутывающими страну все болѣе и болѣе своими
экономическими сѣтями.

V
Религіозныя вѣрованія
Шаманизмъ. — Буддизмъ. — Конфуціанская религія. — Распространеніе христіанства.

Духовная жизнь Кореи интересна въ томъ отношеніи, что въ странѣ мирно уживаются одновременно три
очень разнородным религіи, которыя даже тѣсно переплетаются одна съ другою, такъ что не всегда легко

— 104 —
уяснить себѣ, съ какого изъ религій имѣешь дѣло; религіи эти между собою не стоять въ тѣсномъ родствѣ
и, за исключеніемъ первой—шаманизма, ЯВЛЯЮЩЕГОСЯ,
повидимому, основной и наиболѣе давней религіей
корейской народности, — не возникли въ странѣ самостоятельно, а занесены въ нее изъ Китая.
ІІІаманизмъ былъ распространен* въ Кореѣ, судя
по данным* древних* китайских* историков*, въ самыя
отдаленныя времена исторической жизни корейскаго народа. По существу своему, это вообще одно изъ древнѣйшихъ и первобытнѣйшихъ религіозныхъ вѣрованій,
подготовившее почву для других* религій. ПІаманизмъ
сводится къ одухотворенію видимой природы и къ вѣрованію въ безплотныхъ духов*, кроющихся за всяким*
явленіемъ природы и принимающих* .живое участіе въ
жизни, дѣйствіяхъ и поступках* человѣка. Эти вѣрованія въ духов* являются и теперь, несмотря на распространеніе других* двух* религій-буддизма и конфущанства, основными вѣрованіями корейскаго народа.
Корейцы вѣрятъ въ „духов* неба", являющихся высшими вершителями судеб* человѣка. Говорят* даже,
что у нихъ существует* представленіе о высшем* .сущеетвѣ, создателѣ и хранителѣ видимаго міра, котораго
они называют* „Повелителем* Неба", но иредставленіе
это во всяком* случаѣ крайне смутное и неопредѣленное и сводится главным* образом* къ тому убѣжденію
что все, что бы ни случилось съ человѣкомъ, исходит*
свыше, отъ Неба. Потому и при каких* либо народных*
бѣдствіяхъ корейцы стараются прежде всего умилостивить Небо жертвоприношеніями и торжественными моленіями. Въ таких* жертвоприношеніяхъ принимает*
участіе даже правительство, поручая совершать ихъ
мѣстнымъ властям*.
Кромѣ духов* неба, существуют*, однако, по поня-

— 91 —
тіям* корейцев*, и цѣлые легіоны других*, низших*
духов*, населяющих* воздух* и землю. Они дѣлятся
на духов* добрых*, милостиво и снисходительно относящихся къ людям*, и на злых* духов*, старающихся
нанести человѣку вред* и причинить ему непріятности.
Иногда эти духи, добрые и злые, отожествляются съ
душами умерших* людей, въ первом* случаѣ—людей
добродѣтельныхъ и скончавшихся спокойно, во втором*—
людей злых* или погибших* внезапною или насильственною смертью, почему души ихъ не находятъ себѣ
покоя и стараются причинить возможно больше зла живущим* людям*.
Существуют* также духи гор*, въ честь которыхъ
ставятся алтари или небольшія молельни на верхушках* гор* и въ особенности на горных* перевалах*.
Такому духу каждый кореецъ, поднимаясь въ гору, считает* своим* долгом* принести въ жертву камень, взятый у подножья горы. Эти камни сбрасываются на вершинѣ горы въ кучу, которая съ вѣками наростаетъ въ
огромную груду, встрѣчаемую почти на каждом* перевалѣ. Слугою горнаго духа, покорным* его велѣніямъ,
является тигръ, и въ случаѣ опустошеній, производимых* этим* животным* въ окрестных* деревнях*, жители считают*, что горный дух* на нихъ разгнѣванъ,
и стараются умилостивить его жертвоприношеніями.
Существуют*, по понятіямъ корейцев*, и духи вод*,
которымъ не строят* алтарей, но приносят* жертвы для
успокоенія душ* утопленников*, иначе также причиняющих* безпокойство людям*. Существуют* духи дорог*, покровительствующіе путникам*; въ видѣ жертвы
им* корейскіе путешественники вѣшаютъ на вѣтки придорожных* кустов* и деревьев* лоскуточки матерій
или зерна риса и других* растеній, завернутыя въ бумажки. Наконец*, имѣютъ своихъ духовъ-покровителей

-

92 —

й каждая деревня, и даже каждый домъ; это духи добрые и заботящіеся объ обитателяхъ, относящихся къ
нимъ съ уваженіемъ, но также требующіе умилостивленія и жертвъ.
Такимъ образомъ, по понятіямъ корейцевъ, вся окружающая природа населена демонами или духами: ими
полны и лѣсъ, и поля, и горы, они неразлучны съ жилищемъ человѣка и неотступно слѣдуютъ за самимъ
человѣкомъ, принимая участіе въ различныхъ его дѣйствіяхъ и такъ или иначе вліяя на его судьбу. По существу воззрѣній шаманистовъ, однако, если духи вліяютъ на человѣка, то, съ другой стороны, и человѣкъ
можетъ вліять на нихъ различными дѣйствіями, или
умилостивляя ихъ жертвопринощеніями и молитвами,
или борясь съ ними и укрощая ихъ волхвованіями и
заклинаніями. Распознавать злыхъ духовъ и умѣть справляться съ ними дано, впрочемъ, не каждому человѣку,—
для этого нужно обладать особыми сверхъестественными
свойствами, отчасти даруемыми свыше, отчасти пріобрѣтаемыми путемъ изученія искусства волшебства,—одними словомъ, для этого надо быть шаманомъ или колдуномъ.
Шаманами въ Кореѣ являются или слѣпые мущины,
носящіе названіе „пань-еу", или женщины—„му-данъ".
Пань-су составляютъ даже цѣлую касту слѣпцовъ, для
которыхъ колдовство служить часто единственными и
далеко не безвыгодными средствомъ къ существованію.
Прежде чѣмъ сдѣлаться настоящими пань-су, слѣпецъ
изучаетъ въ теченіе трехъ лѣтъ у своихъ болѣе опытныхъ собратьевъ всѣ тайны колдовства, способы укрощенія духовъ и распознаванія ихъ. Дѣятельность пань-су
заключается въ заклинаніи и изгнаніи злыхъ духовъ,
для чего они пользуются различными музыкальными
инструментами, шепчутъ никому непонятныя слова или

— 93 —
выкрикиваютъ заклинанія, сопровождая ихъ дикими жестами. Кромѣ того пань-су занимаются и гаданіемъ, составляютъ гороскопы, предсказываютъ будущую жизнь
жениха и невѣсты, выбираютъ счастливый день для
свадьбы и подходящее мѣсто для могилы.
Шаманкой—„му-данъ"—женщина становится по осо-

бому призванію свыше, когда вдругъ увѣрится, что ею

Танецъ шаманки
(Рисунокъ художника-корейца)

овладѣлъ демонъ. Призваніе это является въ болыпинствѣ случаевъ результатами душевной болѣзни, сопровождаемой видѣніями во снѣ и наяву. Женщина слышитъ зовъ духа и подъ вліяніемъ его покидаетъ родителей или мужа и дѣтей, порываетъ всѣ родственныя
связи и становится шаманкой. Такія женщины считаются
какъ бы изгнанными изъ среды общества, но тѣмъ не
менѣе пользуются извѣстнымъ уваженіемъ, такъ какъ

— 104 —
отъ нихъ зависишь очень многое. Главнѣйшая задача шаманки-умиротворять и умилостивлять духовъ, для чего
иногда цѣлыми селевіями, иногда отдѣльными семьями
устраиваются особыя празднества въ честь этихъ духовъ. На празднествахъ подъ руководствомъ и по указаніямъ „му-данъ" производятся жертвоприношенія, молитвы и призыванія духовъ. Иногда духъ вселяется въ
шамаику и предсказываешь ея устами будущее.
При болѣзни или какомъ либо другомъ несчастіи,
случившемся въ домѣ, шаманка призывается для умилостивленія домового духа, который исчезаетъ изъ дома,
когда въ домѣ поселится духъ болѣзни. Иногда шаманка принимается и за и.згнаніе самого духа болѣзни
и изгоняешь его заклинаніями и дикою пляскою съ ножами, которые бросаетъ въ землю. Кромѣ того шаманка
занимается гаданьемъ и предсказываешь будущее, бросая на столъ рисовыя зерна и наблюдая, какъ они расположились, или же прислушиваясь къ звону колокольчиковъ, привязанныхъ къ иалкѣ, и стараясь разобрать
въ немъ голосъ демона.
Шаманка принимаешь участіе и въ своеобразномъ
обрядѣ продажи дѣтей демону, который нерѣдко практикуется въ Кореѣ. Отецъ, желая сыну благополучія и
долгой жизни, считаешь, что самымъ лучшимъ средствомъ для достижения этого является продажа ребенка
какому нибудь духу. Посовѣтовавшись съ шаманкой,
отецъ избираешь гдѣ нибудь вблизи дома каменную
глыбу, на которой и происходить посвященіе ребенка
демону. Послѣ этой церемоніи ежегодно въ извѣстные
дни около глыбы совершается поклоненіе демону и приносятся жертвы. Результатомъ посвященія демону является, однако, лишь то, что къ имени мальчика'присоединяется имя демона, самъ же онъ остается попрежнему въ семьѣ.

— 95 —
Шаманка различными волхвованіями можетъ заставить душу умершаго вернуться въ домъ на нѣкоторое
время, можетъ очистить колодецъ, оскверненный тѣмъ,
что въ немъ утонулъ человѣкъ, можетъ отвратить всякое несчастье и привлечь на домъ счастье и благополучіе.
Всѣ эти наивныя вѣрованія въ духовъ и въ могущество шамановъ удержались въ неприкосновенности
въ Кореѣ по настоящее время и уживаются бокъ-о-бокъ
съ соблюденіемъ обрядностей буддизма и конфуціанства
и далее съ вѣроваиіями въ буддійскихъ и конфуціанскихъ святыхъ. Шаманизмъ, впрочемъ, едва ли можешь
быть названъ настоящей религіей,—скорѣе это рядъ
суевѣрій, оставшихся со стародавнихъ времени и не
вытѣсневныхъ еще изъ воззрѣній и иредставленш народной массы, грубой и необразованной, другими, болѣе совершенными, религіозными ученіями. Суевѣрія
эти стоять въ тѣсной связи съ цѣлымъ рядомъ распространешшхъ въ Кореѣ легендъ, которыя полны чудесныхъ дѣяяій колдуновъ и духовъ, борьбы съ драконами
и чудовищами и подвигами богатырей.
Первою настоящею религіею, утвердившегося въ Кореѣ, была буддійская, которая проникла на Корейскіи
полуостровъ изъ Китая во второй половинѣ IV вѣка
до P. X. Пришедшіе изъ Китая буддійскіе монахи принесли съ собою священныя книги и впервые познакомили Корею и съ вѣроученіемъ Будды, и съ письменностью, неизвѣстною тамъ раньше, явившись, такимъ
образомъ, первыми просвѣтителями страны.
По быстрому распространенно и яркому расцвѣту
буддизма можно было думать, что эта религія навсегда
утвердится здѣсь и сдѣлается господствующею. Сочувственно встрѣчевный корейскими королями въ особенности королями династіи Ко-ріо, буддизмъ распростра-

-

96 —

нился по всей Кореѣ. Буддійскіе храмы стали возникать во всѣхъ городахъ, повсюду сооружались монастыри, щедро одарявшіеся королями; буддійскіе монахи
или бонзы сдѣлались не только лицами, пользующимися

большими уваженіемъ и почетомъ за свою ученость, но
и получили даже немаловажное вліяніе въ политической и общественной жизни страны. Въ особенности
усилилось вліяніе буддизма съ того времени, когда

— 93 —
буддійскіе монахи помогли основателю династіи Ко-ріо
захватить корейскій престолъ; они представляли въ это
безпокойное время немаловажную военную силу, такъ
какъ въ каждомъ монастыре были монахи-воины. Съ
этого времени буддизмъ былъ объявленъ государственной религіей.
Періодъ съ XII до XIV века является эпохой наибольшего процвѣтанія буддизма въ Корее, о чемъ свидѣтельствуютъ сохранившіяся кое-гдѣ до настоящаго
времени развалины монастырей, храмовъ и пагодъ, и
гигантскія изваянія и барельефы Будды. Въ концѣ XIY
вѣка, однако, съ утвержденіемъ въ стране китайскаго
вліянія и съ занятіемъ престола современной династіей,
отношеніе корейскаго правительства къ буддизму круто
изменилось, и господство въ стране получила конфуціанская религія,—она была въ то время господствующею въ Китаѣ, оказывавпіемъ сильное вліяніе на Корею. Возникло даже гоненіе на буддизмъ, и буддійскимъ
монахами былъ воспрещенъ входъ въ столицу и въ
болыпіе города, a буддійскіе храмы въ городахъ было
воспрещено возобновлять.
Въ настоящее время буддійскихъ храмовъ нигде почти и не сохранилось въ городахъ Кореи, и буддизмъ
находить себе пріютъ исключительно въ монастыряхъ,
прячущихся обыкновенно отъ мірской суеты глубоко въ
горахъ, въ трудно доступныхъ ущельяхъ и по отвесными обрывами скалъ. Особенно многочисленны монастыри въ такъ называемыхъ Алмазныхъ горахъ, въ
средней части Кореи; здесь они пріютились въ самыхъ
живописныхъ лощинахъ и тонуть въ зелени окружающаго лѣса.
Каждый монастырь состоитъ изъ целаго ряда зданій,
расположенныхъ обыкновенно четыреугольникомъ и
окружаю щихъ обширный дворъ. На этотъ дворъ ведутъ
Корея

7

— 98 —.

— 99 —

больпгія ворота, въ которыхъ иногда помѣщены 4 деревянныхъ идола, изображающихъ 4 страны свѣта. Неподалеку отъ воротъ находится зданіе, гдѣ стоить огром-

на дворѣ занимаешь храмъ, представляющій изъ себя
строеніе съ высокою черепичатою крышею изогнутой
формы, съ красивыми коньками и рѣзьбою. Внутри
храма располагаются прямо противъ входа золочения
изображенія Будды и другихъ святыхъ, задернутыя газомъ. Фигуры эти ничѣмъ не отличаются отъ обычныхъ
изваяній, встрѣчаемыхъ въ индійскихъ и китайскихъ
буддійскихъ храмахъ: Будда изображается чаще всего
сидящимъ съ поджатыми подъ себя ногами на распустившемся цвѣткѣ лотоса, символѣ вѣчности. Передъ
этими изображеніями монахи нѣсколъко разъ въ день
совершаютъ богослужеиія, читаютъ молитвы, воскуряютъ
фиміамъ и приносяшь жертвы, состоящія главными образомъ изъ риса.
Передъ храмомъ находится обыкновенно высокая
каменная пагода, сложенная изъ нлишь. Неподалеку
виситъ невысоко надъ землею, на столбахъ, большой
мѣдный колоколъ; онъ сзываешь монаховъ къ молитвѣ,
для чего въ него ударяютъ тяжелыми бревномъ, подвѣшеннымъ рядомъ на цѣпяхъ и замѣняющимъ языкъ.
По сторонами двора расположены жилища монаховъ,
монастырскія кухни, склады и амбары. Монахи проводить время частью въ молитвѣ, частью въ различныхъ
работахъ по монастырскому хозяйству, которое бываетъ
немалыми: монастыри обладаютъ и своими землями, и
плантаціями, бумажными фабриками, пасѣками и т. п.—
всѣмъ этимъ завѣдуютъ монахи.
Нѣсколько разъ въ годъ въ монастырѣ справляется
праздники въ честь того или другого святого. Тогда
весь монастырь украшается бумажными цвѣтами, огромными китайскими надписями и полосами матерій; устраивается торжественное богослуженіе, и стекаются на поклоненіе жители со всѣхъ окрестностей, даже изъ очень
отдаленныхъ мѣстъ. Богатые люди жертвуютъ при этомъ

Вуддійскій храмъ въ монастырѣ Сингеса
(Передъ храмомъ каменная пагода)

ный барабань, служащій при праздничныхъ богослуженіяхъ, и стѣны увѣшаны черными досками съ китайскими надписями—это имена лицъ, сдѣлавшихъ на монастырь болыпія пожертвования. Самое видное мѣсто

7*

— iöl —

Алтарь буддійскаго храма

бЛуМаѣ деньги на монастырь, тѣ, кто побѣднѣе, приаосятъ монахами разные подарки натурою, и взамѣнъ того
монастырь устраиваете торжественную трапезу, за которой не скупятся на яства и питія: поѣдается огромное
количество риса, и еще больше выпивается рисовой
водки и корейскаго пива.
При болѣе близкомъ знакомствѣ съ буддійскими монахами и монастырской жизнью приходится убѣждаться
въ томъ, что буддизмъ переживаетъ въ настоящее время
въ Кореѣ періодъ полнаго упадка. Сами монахи необразованы и плохо знаготъ даже свое вѣроученіе; въ лучшемъ случаѣ они знакомы съ нѣсколькими молитвами,
и лишь немногіе могутъ читать свои священныя книги
на еанскритскомъ языкѣ. О сущности буддійской религіи и о философской сторонѣ ея они имѣютъ самое
смутное понятіе. Разумѣется, при такомъ положенін
вещей населеніе, еще менѣе свѣдущее въ вопросахъ
буддійской религіи, всѣ свои обязательства передъ него
сводите ко внѣшнему почитанію буддійскихъ святынь
и къ пожертвованіямъ на монастыри. Полная мистицизма
и поэзіи, религія Будды Сакія-Муни, со своими высокими идеалами и проникновенной фнлософіей, едва ли
и могла бы быть понята мало развитыми и необразованными корейцами.
Буддійское вѣроученіе перепуталось въ представленіи народа съ первобытными шаманизмомъ, и буддійскіе святые смѣшались съ духами, которыми корейцы
поклонялись ранѣе. Между тѣми и другими корейцы не
дѣлаютъ различій и поклоняются ими одинаково; рѣдко
приходится, однако, наблюдать въ Кореѣ настоящую
преданность религіи, -и совсѣмъ мало проявляется религіозный фаиатизмъ.
Повидимому, буддійское вѣроученіе мало соотвѣтствовало духу корейской народности и къ тому же оно

102

~

угрожало разрушеніемъ общественному и государственному строю Кореи: монастыри получили слишком* широкое развитіе и, обладая военного силою, становились
опасными соперниками свѣтскихъ властей и даже самого короля, — этим*, по всей вѣроятности, и объясняется начало гоненій на буддизм* со . стороны корейскаго правительства. Въ результатѣ систематическихъ
притѣсненій число монастырей и монахов* значительно
сократилось, отъ монастырей были отняты земельныя
угодья, вслѣдствіе чего они сильно обѣднѣли, каста монаховъ-воиновъ исчезла, монахи мало по малу охладѣли
сами къ своей религіи и утратили образованность, которая раньше была ихъ главною силою и преимуществом*.
Такое вырожденіе буддизма было обусловлено въ
значительной степени развитіемъ и расцвѣтомъ новой
религіи, появившейся въ Кореѣ почти одновременно съ
буддизмом*, но составлявшей долгое время достояніе
лишь немногих* послѣдователей изъ высших* кругов*,
именно, ученія китайскаго мудреца Конфуція. Въ строгом* смыслѣ слова, ученіе это не можетъ быть названо
религіей: это—не болѣе, какъ собраніе нравственныхъ
правил*, связанное съ почитаніемъ душ* усопших*
предков*.
Нравственныя правила, преподаваемыя Конфуціемъ.
должны содѣйствовать человѣку пріобрѣсти душевное спокойствіе и привести въ полное соотвѣтствіе
и гармонію свой внутренній міръ съ міромъ внѣшшшъ. Достичь такого спокойствія и гармоніи можно
лишь путем* упорядоченія своихъ отношеній ко всему
окружающему, и такъ какъ человѣкъ является членом*
семьи, общества и государства, то всѣ отношенія его
могут* быть сведены къ отношеніямъ между родителями и дѣтьми, между монархом* и подданными, между

— 103 —
мужем* и женою, между старшими братьями и Младшими, и между друзьями, стоящими на одинаковом*
уровнѣ. Достигнуть идеала во всѣхъ этих* человѣческихъ отношеніяхъ возможно, но ученію Конфуція, лишь
при обладаніи пятью нравственными качествами: добротою, прямотою мысли, безупречностью поведенія, мудростью и, наконец*, честностью, под* понятіе которой
подходит* также любовь, справедливость, снисходительность и довѣріе.
Слѣдовать указанным* добродѣтелямъ и при помощи
ихъ стремиться къ возможно болѣе идеальному отношенію ко всему окружающему—и учит* конфуціанская
религія. Для того же, чтобы человѣкъ во всѣхъ своихъ дѣйствіяхъ не уклонялся отъ предначертаннаго
идеала, конфуціанство создает* цѣлую сѣть мельчайших* предписаній и правил*, коими предусматривается
и упорядочивается каждое явленіе въ жизни человѣка,
даются точныя указанія, какъ слѣдуетъ поступать во
всѣхъ случаях* жизни для того, чтобы приблизиться
къ идеалу. Особенное вниманіе обращается на отношенія между дѣтьми и родителями: сыновняя преданность
и почтительность дѣтей по отношенію къ родителям*
считается конфуціанскимъ вѣроученіемъ основною и
главною добродѣтелыо.
В* то же время конфуціанское вѣроученіе признает*
безсмертіе души и существованіе загробной жизни.
Отчасти под* вліяніемъ этого ученія, отчасти, быть можетъ, благодаря примѣси старинных* шаманских* воззрѣній, у корейцев* сложилось вѣрованіе, что человѣку
свойственны три души. Послѣ смерти его душа переселяется въ невѣдомый міръ, гдѣ земную жизнь ея судят* 10 судей, другая—въ могилу, гдѣ она поступает*
на попеченіе горнаго духа, третья — въ особую, приготовленную для этой цѣли, деревянную табличку, на

— 104 —
которой начертывается имя покойнаго. ВполяѢ естественно, что сыновняя почтительность и преданность не
должна прерываться со смертью родителей; вотъ почему
конфуціанское вѣроученіе особенно развило и подняло
существовавшее, вѣроятно, и ранѣе въ Кореѣ почиташѳ предковъ, которое можетъ быть названо настоящими
культомъ ихъ. Конфуціанство и здѣсь внесло большую
опредѣленность, давъ цѣлый рядъ очень точныхъ и
подробныхъ наставленій и предписаній. Послѣ смерти
связь оставшихся въ живыхъ съ душою покойнаго,
отошедшею въ загробный міръ, и съ душою, погребенною въ могилѣ, прерывается, потому всѣ обряды и церемоніи могутъ быть обращены лишь къ третьей душѣ,
переселившейся въ таблицу. Эта послѣдняя дѣлается
у конфуціанцевъ, дѣйствительно, предметами поклоне нія, оберегаемыми, какъ святыня. У богатыхъ и знатныхъ людей, a тѣмъ болѣе у царствующихъ особъ, для
храненія таблицъ предковъ строятся особые храмы, гдѣ
таблицы сохраняются въ теченіе многихъ поколѣній;
передъ ними въ извѣстиые дни совершаются жертвоприношенія, возжигается фиміамъ, и производится поклоненіе имъ.
Подобно тому, однако, какъ для чаетныхъ лицъ является необходимыми, по конфуціанскому ученію, поклоняться усопшими предками, такъ правительство обязано чтить память великихъ людей — королей, полководцевъ или даже легендарныхъ духовъ - хранителей,
оказавшихъ какое либо благодѣяніе народу. Поклоненіе душамъ этихъ усопшихъ дѣятелей производится
также, какъ и поклоненіе предками. Таблицы съ начертанными на нихъ китайскими письменами, которыя изображаютъ имя, даваемое усопшему герою послѣ
его смерти, хранятся въ особыхъ храмахъ, содержимыхъ на средства правительства. Обязанность охра-

— 105 —
нять эти храмы отъ разрушенія и въ извѣстные дни
два раза въ мѣсяцъ приносить передъ таблицами жертвы
н воскурять фиміамъ возлагается на правительственныхъ чиновниковъ.
Особенно почитается конфуціанцами основатель ученія, Конфуцій, въ честь котораго имѣются храмы почти
во всѣхъ городахъ Кореи. Такимъ же почетомъ пользуются ближайшіе ученики Конфуція и конфуціанскіе
святые, отличившіеся особенно точными соблюдешемъ
правили религіи. Впрочемъ, конфуціанцы поклоняются
наравнѣ съ душами усопшихъ великихъ людей также
и другими духами, олицетворяющими различныя силы
природы; здѣсь конфуціанство тѣсно переплетается съ
шаманизмомъ. Послѣдователи религіи Конфуція признаютъ духовъ неба и земли, духовъ вѣтра и дождя, духовъ горъ, рѣкъ, звѣздъ и, наконецъ, духовъ-хранителей различныхъ мѣстностей, различныхъ городовъ и
деревень. Они поклоняются имъ и воздвигаютъ имъ
алтари и храмы, въ особенности духу неба, которому въ
Сеулѣ воздвигнуть храмъ неба, представляющій изъ
себя, впрочемъ, не что иное, какъ искусственный холмъ,
состоящій изъ ряда террасъ, сложенныхъ изъ камня.
Въ этомъ храмѣ приносить жертвоприношенія самъ
корейскій императоръ въ случаѣ какихъ либо особенныхъ общественныхъ бѣдствій, вродѣ засухи или иаводненія.
Конфуціанское вѣроученіе или, вѣрнѣе, конфущанская мораль и обрядность, бывшія ранѣе достояніемъ
лишь высшихъ классовъ населенія, мало но малу проникли глубоко въ народъ и укоренились настолько,
что, по крайней мѣрѣ, внѣшняя, обрядовая сторона соблюдается положительно всѣми корейцами, не исключая
и буддистовъ. Вообще говоря, большинство корейцевъ
не принадлежитъ къ какой либо опредѣленной религш

— 104 —
изъ трехъ разсмотрѣнныхъ нами. Сохранивъ многія воззрѣнія самаго наивнаго шаманизма и слѣдуя въ точности правилами и церемоніямъ, предписанными въ
различныхъ случаяхъ жизни Кѳнфуціемъ, кореецъ часто въ одно и то же время признаетъ и конфуціанскія,
и буддійскія божества и святыни, и поклоняется имъ,
какъ умѣетъ, не вникая въ сущность и детали религіозныхъ вопросовъ. Бросивъ камень во славу горнаго
духа на перевалѣ и похлопавъ благоговѣйно въ ладоши
передъ поставленной въ честь его молельней, кореецъ
идетъ возжечь курительныя свѣчи передъ табличками
своихъ предковъ, a затѣмъ отправляется въ монастырь
пировать иа праздникѣ въ честь какого нибудь буддійскаго святого.
Это показываетъ, разумѣется, прежде всего, что малокультурный корейскій народъ въ общемъ довольно безразличенъ къ вопросами религіи. Этимъ объясняется и
тотъ относительный слабый успѣхъ, какой имѣютъ въ
Корее христіанскіе миссіонеры, несмотря на ихъ энергичную дѣятельность.
Христіанская религія, подобно буддизму и конфуціанству, проникла въ Корею изъ Китая, но интересно,
что первое знакомство съ нею произошло безъ посредства миссіонеровъ. Въ концѣ XVIII столѣтія два корейскихъ конфуціанскихъ ученыхъ познакомились съ христианскими ученіемъ изъ книгъ, изданныхъ на китайскомъ языкѣ католической миссіей въ Пекинѣ и случайно дошедшихъ до Кореи. Повое ученіе настолько
увлекло этихъ корейцевъ, что они пожелали во что бы
то ни стало познакомиться съ нимъ ближе и отправили одного изъ своихъ друзей въ Пекинъ, гдѣ тотъ
крестился и по возвращеніи въ Сеулъ крестили и ихъ.
Такимъ образомъ появились первые христіане въ Кореѣ, и проповѣдыо ихъ христіанское вѣроученіе начало -

— 106 —
распространяться. Въ 1789 г. въ Сеулѣ возникла первая
корейская церковная іерархія, — корейцы-христіане, которыхъ было уже довольно много, сами избрали себѣ
епископа и священниковъ, и лишь позднѣе это избраніе было утверждено и освящено пекинской католической миссіей.
Съ первыхъ же шаговъ христіанство пріобрѣло себѣ
враговъ въ лицѣ корейскаго правительства и конфуціанскихъ ученыхъ. Послѣдніе увидѣли, что новое вѣроученіе въ самой основѣ подрываетъ національныя
вѣрованія и свящеянѣйшіе обычаи Кореи. Христіане
не приносили жертвъ предками и сжигали поминальныя таблицы—этого было достаточно, чтобы объявить
новое вѣроученіе противозаконными и вредными. Уже
въ 1791 г. начались въ Кореѣ гоненія на христіанство,
сопровождавшіяся страшными казнями. Первые насадители христіанства и мпогіе изъ ихъ послѣдователей
пали, замученные пытками, или умерли въ тюрьмахъ.
Съ тѣхъ поръ христіанство распространялось въ Кореѣ лишь втайнѣ, и преслѣдованія христіанъ со
стороны властей не прекращались. Тѣмъ не менѣе христіанская религія нашла въ странѣ такихъ преданныхъ
последователей, что многіе изъ новообращенныхъ погибли настоящими мучениками и даже послѣ самыхъ
ужасныхъ пытокъ не отрекались отъ своей вѣры. Проповедниками христіанства долгое время были сами корейцы, и лишь въ 1834 г. проникли въ страну первые
французскіе миссіонеры. Проповедь ихъ пошла настолько успешно, что, какъ только несколько затихли
гоненія, христіанство стало быстро распространяться въ
Корее. Въ 1853 г. христіанъ было въ стране уже более
12.000 человекъ, и среди нихъ принимали крещеніе не
только простолюдины, но даже многіе сановники и
придворные. Миссіонеры перевели на корейскій языки

- 108 —
цѣлый рядъ священныхъ книгъ и учебнийовъ » уярбдили въ Сеулѣ типографію, гдѣ эти книги печатались;
ими же была устроена аптека и школа.
Вскорѣ прекратившіяся было гоненія разгорѣлись
съ новою силою и на этотъ разъ достигли еще ббльшихъ
размѣровъ. Главною причиною гоненій было теперь вмѣшательство европейцевъ въ корейскія дѣла и настойчивыя попытки ихъ принудить Корею открыть свои
порты для европейской торговли. Миссіонеры и корейскіе христіане были сочтены виновниками и участниками такихъ притязаній, и начавшіяся преслѣдованія
превзошли всѣ предыдущія продолжительностью и жестокостью. Въ теченіе почти 5 лѣтъ—съ 1866 по 1872 г.—
аресты, пытки и казни христіанъ не прекращались. Жертвою враговъ христіанства пали и многіе миссіонеры, и
нѣсколько тысячъ новообращенныхъ христіанъ-корейцевъ; въ одномъ 1870 году было совершенно 8.000 казней, число же христіанъ, погибшихъ въ тюрьмахъ и отъ
голода и холода, не поддается нечисленно.
Лишь съ устраненіемъ отъ власти главнаго врага
христіанства, тогдашняго правителя Кореи, Тэ-уоньгуня, въ 1872 году, гоненія прекратились, и правительство стало относиться къ христіанству терпимѣе. Съ
этого времени началась дѣятельная проповѣдь различныхъ христіанскихъ церквей и сектъ, и въ 1897 году
въ Кореѣ насчитывалось 29.579 христіанъ. Наибольшее
количество послѣдователей имѣетъ католическая церковь, второе мѣсто занимаютъ различныя протестантскія церкви (пресвитеріане, методисты, англикане и баптисты).
Въ самые послѣдніе годы была учреждена въ Сеулѣ
и православная миссія, во главѣ которой стоить архимандритъ Хрисанфъ. Онъ прибыль въ Корею въ 1900 г.,
и въ концѣ этого же года была открыта въ Сеулѣ пра-

— 93 —
вославная миссіонерская школа, и начата постройка
церкви. Православныхъ корейцевъ, однако, пока еще
немного.
Успѣшнѣе идетъ распространеніе православія среди
корейцевъ, которые переселились изъ своей страны въ
нашу Приморскую область. Въ южной части этой области было въ 1899 г. уже 33 корейскихъ деревни съ
населеніемъ въ 14.247 душъ обоего иола. Каждая корейская деревня, не жалѣя средствъ, старается устроить
у себя русскую школу, и благодаря этому въ 1900 г.
въ Приморской области имѣлось въ корейскихъ деревняхъ 18 школъ съ 597 учащимися. При посредствѣ
школы распространяется и православие, которое приняли также и многіе изъ взрослыхъ корейцевъ. Надо
думать, что современемъ православіе будетъ распространяться отсюда и въ сосѣднія сѣверныя области
Кореи.
YI
Столица Кореи.
Внѣшность Сеула. - Достопримѣчатѳльности. - Дворцы. - Событія послѣднихъ десятшіѣтій.—Современное положеніе Кореи.

Столица передаешь обыкновенно наиболѣе характерный черты и особенности страны,—въ ней, какъ въ фокусѣ, концентрируются всѣ и достоинства, и недостатки
послѣдней, въ нее стекается все лучшее, что страна
производить, она является обыкновенно сердцемъ и мозгомъ страны. Сеулъ—столица Кореи съ XIV вѣка—
вполнѣ подтверждаешь это правило. Побывавъ въ немъ,
можно составить себѣ уже достаточно ясное представленіе о Кореѣ и ея обитателяхъ.
Сильно пришлось бы разочароваться тому, кто ожидалъ бы, что столица „Страны Утренняго Спокойствія"
имѣетъ по своей внѣшности что либо общее съ дру-

— 110 —
гими главными городами ближняго и дальняго востока.
Тщетно сталъ бы онъ искать здѣсь воздушныхъ минаретовъ или пагодъ, причудливыхъ дворцовъ, остроконечныхъ куиоловъ, блещущихъ золотомъ,—ничего подобнаго нѣтъ въ Сеулѣ. При взглядѣ на центральную
часть города съ высоты птичьяго полета, напримѣръ,
съ башни нашей русской дипломатической млссіи, находящейся на горѣ, передъ зрителемъ разстилается
лишь море сѣрыхъ крышъ, принадлежащихъ низенькими, какъ и вездѣ въ Кореѣ, глиняными и каменными хижинамъ. Сплошная масса ихъ прорывается
узкими улицами, изъ которыхъ одна, главная, тянется
черезъ весь Сеулъ; съ высоты видно, какъ вдоль этихъ
улицъ движется колышащаяся толпа бѣлыхъ корейскихъ фигуръ, которыя кажутся отсюда, сверху, крохотными муравьями.
Лишь иностранный кварталъ съ изящными зданіями
посольству прячущимися въ густыхъ садахъ, да дворецъ со своими, тоже невысокими, но все же болѣе
красивыми постройками, нѣсколько скрашиваютъ ландшафте. Зато окрестности города восхитительны—рама,
положительно, лучше самой картины! Сеулъ располагается въ котловинѣ, и пестрыя, узорчатыя горы,
обнимающія городъ кольцомъ, изящно вырисовываются на голубомъ фонѣ неба своими фантастическими
очертаніями. Кое-гдѣ но ними вьется зубчатой лентой
городская стѣна; зелень садовъ и полей вокругъ города
представляетъ чудный контрасте съ общими желтоватымъ фономъ горъ, испещренныхъ выходами темныхъ
породи...
Городская стѣна, опоясывающая Сеулъ, представляетъ изъ себя настоящее циклопическое сооруженіе:
она имѣетъ сажени три въ вышину и сажени двѣ толщины, и сложена изъ огромныхъ обтесанныхъ камней,—

— ill —
говорятъ, что вся длина ея болѣе 20 верстъ. Въ прежнія времена она была, несомнѣнно, серьезными оплотами противъ враговъ, которые не разъ ее штурмовали;
но теперь во многихъ мѣстахъ стѣна уже развалилась,
кое гдѣ камни, повидимому, просто порастасканы мѣстными жителями для своихъ надобностей, и виднѣются
бреши, чрезъ которыя удобно пройти для сокращены
пути, минуя ворота.
Восемь вороте ведутъ въ городъ и представляйте
изъ себя также массивныя сооруженія; надъ каждыми
воротами устроена башня въ видѣ двухэтажной китайской пагоды съ изогнутою крышею. Ворота эти носятъ широковѣщательныя названія, изображенный на
нихъ китайскими письменами, вродѣ „дверей широкаго
гостепріимства", „вороте вѣжливости" и т. п. Отъ западныхъ вороте къ восточными весь Сеулъ прорѣзаетъ
главная улица, наиболѣе широкая и бойкая. По ней проведенъ въ настоящее время черезъ весь городъ превосходный электрическій трамвай, устроенный предпршмчивыми американцами.
На главной улицѣ постоянно много народу и оживленное движеніе. Рядомъ съ мчащимися вагонами трамвая плетутся носильщики, нагруженные непомѣряой
ношей, движутся караваны быковъ и лошадей, навьюченные рисомъ, обтрепанные кули тащатъ тяжелый паланкинъ, въ которомъ колышется какой нибудь важный чиновники, считающій ниже своего достоинства идти пѣшкомъ, или придворная дама съ непостижимой
прической...
Съ трамваями конкурируют появившіеся здѣсь въ
подражаніе японцами „джинрикши"—люди лошади—
оборванные и грязные корейцы, запрягающіеся въ легкія двухколесный колясочки.
Среди пѣшей толпы, двигающейся по всей ширинѣ

— 112 —.
улицы, попадаются всадники на лошадяхъ, мулахъ, ослахъ, быкахъ и даже коровах*. Нерѣдко видишь между всадниками корейскаго офицера въ формѣ, похожей
на японскую, въ кэпи, в* мундирѣ, вродѣ европейскаго, и съ болтающейся саблей. Бравый кавалерист* трясется на Россинантѣ, немногим* крупнѣе обычных* корейских* лошадок*, и, какъ истый кореецъ, не умѣетъ
управлять своимъ конемъ,—послѣдняго тащит* под*
уздцы обтрепанный мафу; ему приходится выбиваться
изъ сил*, когда офицеру вздумается пустить коня рысью. Кромѣ того, сзади бѣгутъ, также надрываясь отъ
усталости, двое солдат*; ихъ обязанность —исполнять
приказанія начальника и помогать ему взбираться на
коня и слѣзать съ него.
ГІо обѣпмъ сторонам* улицы .тянутся канавы, наполненный довольно сомнительным* содержимым*, а за ними—низенькіе домики обычнаго корейскаго типа, Большая часть домовъ здѣсь занята или лавочками, или
различными мастерскими, и выходит* на улицу либо
прилавками, на которых* под* яавѣсомъ разложены товары, либо раздвижными рамами. Вліяніе цивилиза, ,іи
сказывается въ томъ, что эти рамы не заклеены бумагою, какъ обыкновенно въ Кореѣ, а стеклянныя. Однако
сила привычки велика,—кореецъ привык* къ мягкому
полусвѣту, царящему въ жилой комнатѣ съ бумажными
рамами, и, вставляя въ эти рамы стекла, все же заклей
ваетъ ихъ съ внутренней стороны бумагою. Боковыя сеульскія улицы, за немногими исключеніями, узки, извилисты, грязны и неприглядны, такъ какъ, но корейскому обыкновенію, жилые дома выходят* на улицу
глухой стѣной, въ которой имѣется лишь небольшая
дверь или ворота.
Приблизительно въ центрѣ города, въ мѣстѣ пересѣченія двух* главных* улиц*, находится площадь,

— m

—

представляющая изъ себя самое бойкое мѣсто въ Сеулѣ.
Здѣсь, под* навѣеомъ, окруженным* • рѣшетками, висит* огромный городской колокол*, который носит*

названіе „Инь-джіонъ", что значит* „мущина рѣшаетъ".
Названіе это дано колоколу изъ-за того, что еще въ
недавнее время съ наступленіемъ ночи, по особому
сигналу, дававшемуся хранителем* дворцовых* водяКорея

— US —
-

114

-

ныхъ часовъ, ударяли въ зтотъ колоколъ, и по з В Д
его городскія ворота запирались, и всѣ мущины в ъ
Сеулѣ должны были „рѣшать идти спать": съ этого
момента и до полуночи выходить на улицы позволялось исключительно лишь женщинами, чиновниками
и правительственнымъ курьерами, и то послѣднія д в *
категории лицъ должны были имѣть при себѣ для этого
особые паспорты. Всѣ прочіе мущины, которые находились въ это время на улицѣ, считались ворами и
арестовывались. Теперь, впрочемъ, этотъ странный обычай уже давно выведенъ.
Здѣсь же, недалеко отъ колокола, находится нѣчто
вродѣ гостинаго двора съ наиболѣе значительными магазинами, торгующими мануфактурными и другими
товаромъ. Неподалеку находятся и двѣ другія достопримѣчательности Сеула: полуразвалившаяся древняя
каменная пагода и гигантская каменная черепаха съ
плитой на спинѣ. Такія черепахи, впрочемъ, часто
встрѣчаются въ корейскихъ городахъ, являясь фундаментами для памятяыхъ камней, на которыхъ записываются имена чѣмъ либо прославившихся людей или выдающаяся событія. На этой черепахѣ надцись стерлась, и
никто не знаетъ, въ честь кого или чего она воздвигнута.
Древняя пагода походить по своей формѣ на встрѣчаемыя въ корейскихъ монастыряхъ. Она сложена изъ
мраморныхъ плитъ съ интересными барельефами, и,
если вѣрны историческія свѣдѣнія о ней, надо считать,
что ей теперь около 700 лѣтъ. Послѣ взятія Сеула японскими войсками, пагода была разрушена, и въ настоящее время верхушка ея стоить на землѣ. Живымъ украшеніемъ пагоды являются корейскіе ребятишки, вскарабкивающіеся на нее, какъ обезьяны, чуть только замѣтятъ что наводишь фотографическую камеру.
Отъ площади, на которой стоить колоколъ, идетъ

Широкая улица, называющаяся Министерской; nö Ьбѣ
стороны ея располагаются невысокія каменныя постройки съ черепичатыми крышами, гдѣ помѣщаются
8 министерствъ, уир ав ляющихъ всѣми дѣлами Кореиминистерство двора, в н у т р е н н и й дѣлъ, иностранныхъ дѣлъ,финансовъ, военное, народнаго просвѣщенія,
юстиціи и министерство земледѣлія, торговли и промышл е н н о с т и . Министерства эти вѣдаютъ
приблизительно тѣ
же дѣла, какъ и у
насъ, и во главѣ
каждаго изъ нихъ
стоить министръ, назначаемый императоромъ. Каждое министерство состоишь
и з ъ цѣлаго р я д а
отдѣленій, завѣдующ и X ъ отдѣльными
отраслями. Во главѣ
всѣхъ министерствъ
стоить государственный совѣтъ, вѣдѣКаменная черепаха въ Сеулѣ
нію котораго подлежишь изданіе законовъ и наиболѣе крупным и важный государственный дѣла. Зданіе государственнаго
совѣта находится тутъ же, и такими образомъ Министерская улица является главными центромъ, откуда управляется вся Корея,

— 117 —.
Главная достопримечательность Сеула, однако — императорские дворцы; ихъ всего три, причемъ два старые
необитаемые, и одинъ новый, въ которомъ живетъ теперь корейскій императоръ. Корейские дворцы совсѣмъ
не напоминаютъ собою того, что мы привыкли понимать
подъ именемъ дворца, и поражаготъ каждаго посѣтителя бѣдностью строеній и убранства. Наиболѣе типичнымъ является лѣтній дворецъ Кіонъ-бо-гунъ, теперь
уже покинутый императоромъ и необитаемый. Высокая
каменная стѣна окружаетъ огромное пространство четыреугольникомъ и прерывается лишь четырьмя воротами
по срединѣ каждой стороны. Внутри расположенъ пѣлый городъ неболылихъ посгроекъ, образующій лабиринта, въ которомъ нетрудно запутаться. Строенія обычнаго корейскаго типа, но нѣсколько бблынихъ размѣровъ и болѣе красивой архитектуры, расположены группами и соединены между собою крытыми переходами
. Между стѣнами отгорожены отдѣльные дворики Въ
этихъ строеніяхъ жила многочисленная свита императора, обширный штата евнуховъ и придворныхъ
I руппа домиковъ, ничѣмъ не отличающихся отъ
остальныхъ, кромѣ развѣ болѣе обильной рѣзьбы представляетъ изъ себя собственные покои императора. Внутри эти покои заключаютъ рядъ маленькихъ, низкихъ
и полутемныхъ комнатокъ, освѣщаемыхъ черезъ стеклянныя рамы, заклеенныя бумагой; каждая изъ нихъ
разгораживается перегородками изъ деревянныхъ рамъ
затянутыхъ толстой бумагой и двигающихся въ пазахъ
Благодаря этимъ перегородкамъ, изъ любой комнаты
можно быстро сдѣлать нѣсколько отдѣльныхъ. Отопленіе, какъ и во всѣхъ корейскихъ домахъ, состоитъ изъ
дымового хода, сдѣлаянаго въ полу, и наружной топки
выходящей на дворъ. Нѣтъ никакихъ признаковъ мебели и никакихъ намековъ на роскошь,-даже ноль

оклеенъ простой толстой промасленной бумагой, какъ
во всѣхъ богатыхъ корейскихъ домахъ. Отдѣльныя
строенія императорскихъ покоевъ соединены между собою запутанными лабиринтомъ ходовъ и коридоровъ,—

предосторожность, не лишняя во дворцѣ, гдѣ такъ часто случались дворцовыя революціи и возмущенія, при
которыхъ повелителю страны приходилось спасаться
бѣгствомъ.

— 118

Изо Всѣхъ m?

Р

фанТаста4 к2;

—

— 119 —

C0 С Т у ц е

ОБЯХЯРНШІ С Г Р Ь Ъ
в я л я с ь c a S

Р «>ръ возсѣдалъ 7т
Яа
видямъ п о д д а в

^ , Украшеят
Т 0

^

С№та
г

Р°нѣ

'

Г0г

РяІсТвенян:ъ?

л

0 е Н І Я

РіѲМахъ

д а какъ Г
въ г л ѵ б 2 і
™Ъ

шіе с а я о в я и к Л Л ° Т у я ъ К ъ трону S
производить п
яриближенньге Вчѵт
лѣ
я і е : ея o L Д Н а К ° ' Т а к ж е Д о в о л ь я Г ^
-дпя
тронъ-^яростое S f
б0
® Рѣаьбою а л я Г
яый цвѣта ггд

°

Ы Х Ъ ;

Т Г
; ^

а

£ЬГС йоа

йм

®-

раск

Рытыя
в
ысТр Яйад
аа
°
ла
ЛЯШь

ЯЫкрай

«*ьг
и р ™ ' СТ°Лбы'
ЯН е В о з в
°
^еніе
^**0®'
ато
Довод
РаскратеяиГ
ь н о гру.
Яоза

УНа и солиле
являхоТся с ? Г

е

Ди і о н а

ДраК0Яа

>

В Ъ

пеі2г

/ИЯЙ

й

«Рас-

С Т И

йа
волѣліе въ T o o l f Ш Ъ вамекомъ на п
поЗалѣ
а Р0СК0ЩЬ
Ничто J b Т
я веляя ея низком-,
евидѣтельствуеть п л*

™

СЪ м а Г І я «

Г1ЖВОв

адаше,

с о в с ѣ Г Т " " "

° » Ь н а х о д я ™ ™ 8 Ч®НСЯ, ооддедж™
Ы 0

'
"^1

МЪ

и а і

СТѣЯЪ,

нвляется,
только ц

-

можно спастись во дворцѣ отъ духоты, царящей въ его
маленькихъ комнатахъ. Здѣсь император* проводили время въ кругу своихъ приближенныхъ, забавляясь плясками придвориыхъ танцовщицъ „кисенъ" въ пестрыхъ
нарядахъ,—ихъ содержится при дворѣ цѣлый штать
Другими прибѣжищемъ во дворцѣ для наслажденій
болѣе возвышеннаго, умственнаго свойства является
довольно красивое здаиіе библіотеки построенное въ
китайскомъ стилѣ, съ небольшой свѣтлой башенкой,
гдѣ удобно было читать произведенія китайскихъ мудрецовъ въ полной тишн уединенія.
Посѣщеніе дворца оставляетъ тяжелое впечатлѣніеубогость его убранства усугубляется тѣмъ, что всѣ
строенія находятся въ состояніи полкаго разрушешя.
Стѣны осыпались, ворота покосились, бумага оконъ разорвалась въ клочки, многое растащено, и на тѣхъ дворикахъ куда, быть можетъ, не допускались раньше и
высшіе сановники, оборотливый сторожи устроили огородики и разводить корейскую рѣдьку и салатъ...
Въ еще болѣе иечальномъ положеніи находится другой дворецъ—Старый или Тонъ-гоань. Его зданія почти
совершенно осыпались, и единственными украшешемъ
является роскошный, запущенный садъ, разросшійся
какъ заколдованный лѣсъ, и облекающій руины дворца
зелеными покровомъ...
Дворцы Сеула были свидѣтелями многихъ тревожных* событій и могли бы многое поразсказать. Особенно съ дворцомъ Кіонъ-бо-гунъ связаны тяжелыя воспоминанія о трагическихъ событіяхъ послѣднихъ десятилѣтій корейской исторіи. Событія эти тѣсно связаны
съ современными положеніемъ страны, почему о ннхъ
слѣдуетъ сказать подробнѣе.
Неурядицы въ странѣ начались въ 1863 г., со смертью
короля Чіоль-Цзона, п о с л ѣ котораго не осталось прямых*

Нас

лѣДНЯй0Въ

п

чательво получила партія королевы Минь, сдѣлавшейся
~
поръ преданной сторонницей китайскаго вліянія в ъ с т р а н ѣ . п р е о б л а д а в этой
особенности
j е ~ ь , когда Тэ-Уонь-Гупь быль о б м « 0 браІпмъ захваченъ китайцами и увезенъ въ Китай.
Впрочемъ, партія реформъ, взявшая сторону Японш,
яалеко не бнла сломлена. Выбравъ наиболѣе подходяГ е время она въ 1884 г. снова подготовила возсташе
Z I помощи японскихъ солдате заговорщики ворвались
во' дворецъ ваяли подъ стражу короля и предательски
умертвили наиболѣе враждебныхъ имъ министров* изъ
партіи Минь. На слѣдующій день, однако, короля осво
бо пили корейскія и китайскія войска, занявшія дворецъ
послГжархшй схватки. Вспыхнуло народное возмуще1
І Г а в я е н н о е противъ зачпнщиковъ мятежа и про™
Г о д ѣ С о в а в і х ъ имъ японцевъ, которые прибнли бѣжать изъ С е у л , Это обстоятельство
ну«еГн
Х ь чуть не повлекло за собою войны съ Япошей и
лишь
зорь, заключенный между Японіей и Китаемъ
устранил^ э ^ опасность. Послѣдовалъ снова перюдъ
ц а р М и

И ЭТО

Л Е Р В

I

Съ

^ Z T Z T

съ

яѣ

Тэ-.у0;гг, і

ff

ІЯ Я е

^

10

А А А

?

евро? й ° , Ь ^ е я і я м я

Яйаг

Р

авамя

-

Съ

^ Е -

яі

^оаіей „

меяѣе unm

А С Т

ООЧЕТЯЫ«

° ««о-

°ДИяь

!

Ä r f U ^ j C S

Г /

nip ft и

едва

М4юг

Ко

не Rn,
того

я

"«Wap

ВДасъ тяк-т-

Ясь

Роля. За иг

Реобдад а я і е

а о

^'

ся

гоорѵ#по-

ь

Г н ѣ с к о л ь і л ѣ т ъ отяосительнаго о н о —
зе н
рушившагося даже тѣмъ, что въ Корею вернулся Гэ
У

"«вагивт;»

в

° Л о в и т е поръ Корея оставалась, по крайней м ѣ р ѣ цо Х и
страною, 'зависимою отъ
тгпр ттфіпняго И даже посылала ежегодно дань китайско
Г императору.^Между тѣмъ въ странѣ усиливалось
Х Г
Яноніи, старавшейся но возможности захватить
таГ-влю С и въ'свои руки, Въ Кореѣ были
пены японскіе банки, проведенъ телеграфъ, соединив
" в и н е города,' учреждено пароходное сообшеш
между портами, и внѣшняя торговля почти вся пере
шла L янонцамъ. Рано или поздно должно было нроизойти столкновеще двухъ сосѣднихъ государствъ и з ѵ

— 123 —

— 122 —

усвоенія европейской Г в и ^ L Г ™ * У ° П ѣ х а М й
В й
Китая сильнѣйтттмтГ
^ла'
пріятія въ Кореѣ.

Р

^

TopM03IIT

Въ

Д^лѣ

вліяніе
* *сѣ ея пред-

м я т ^ ъ ^ н а ^ ю г ѣ ^ о р е и ° ^ ^ е Н у с МУ ~
^
явился
ское п р а в и т е л ь с т в о î i S " 4 ? К ° Т ° р а г о
войскъ. Японцы также ввели н т с ™ я
китайских*
К Реі
не хотѣли их* в ы в о л и Г
° ° СВОй в о й с я а и
Кй
- я . Это и о с л У ж и ~ а л о Т 7 Я " ^
^
"
В0Й
н н 1894 года Во в р е м я T o Z ^ Z T ™ ^
"
король въ Сеулѣ был* * ® 0 е я н ы х ъ Дѣйствій корейскій
с* в о о о ѵ ж « п ; „ „ „ Т .
" Ш ] Щ ІН0 охвачен*
японцами,
Захватив* в * свои о у к и ? В О р в а в ™ с я во дворец*.
ШШЦЫ
И
йартій
Форм* образовали новый соГ*'
РеаВЪ п авител
Уоиь-Гунемъ и гг
Р
ь с т в а с* ТэВ
годаря чему и м * ~ Г и Г
^
°
^
РЗДЪ
ре
форм*. Война, как* извѣстно былаТИ ^
"
Несчаства
китайскія войска были п Л
для КиКореи, так* и в * Манчжуніи^ Т ™ f К Ъ В ъ W ^ a x *
отво других* держав* тп Г^'
Т ™ 6 * Н е вмѣшательДунскій яолуострГв*С ° П о р Т Ъ - А Р т У Р * я весь Ляостояніемъ, был*" бы' и о л у щ Г я ^
тоШвЙ
етой войны явилось u m Z T o
• Р е з » о м ъ
Н е з а в і
Кореи, которая с ъ ^ Т 2 ш 1
™сти
ТПаЛа
сдѣлалась совершенно с я л і
°
° т ъ Китая и
Во время
б
^
С
П
Г
^
^
^
^
тая:

Ш
Реи имѣла полное поообГт
' В Ъ С Т 0 Л И Р Ѣ КоУ
партія, добивзакон
вѣта и провелеьія Т
™
одательнаго соРуководство№ японцщъ ^Золь^9^ П р е о б Р а з о в а т й ПОД*
проведенію новых* реформ* в Т ^ П р № в і ™ * к *
b
И КЪ
0 К №
тельному торжеству
1
У японской m ™
японской партщ являлась, однако,
шаяся

все еще сильная китайская партія, во главѣ которой
стояла королева Минь. Это стало особенно ясным* для
японцев* послѣ признанія самостоятельности Кореи.
Желая во что бы то ни стало добиться торжества японской политики, посланник* Японіи въ Сеулѣ, Міура,
отличавшийся большою рѣшительностыо и неразборчивостью въ средствах*, подготовил*, въ сентябрѣ 1895
года, при содѣйствіи Тэ-Уонь-Гуня, новый мятеж*.
Снова огласились стѣяы дворца бряцаніемъ оружія
ворвавшихся въ него ночью японских* солдат*, и земля
обагрилась кровью/ защитников* короля и королевы.
Разыгралась сам/ая мрачная и кровавая страница новѣйшей истории Кореи. Король снова попал* въ руки
врагов*, а королева Минь, разбуженная среди сна,
тщетно пыталась спастись бѣгствомъ,—она была схвачена японскими солдатами, зарублена ими, полита керосиномъ и сожжена. Такъ погибла эта энергичная
женщина, всю свою жизнь боровшаяся, не покладая
рукъ, съ враждебным* вліяніемъ и кознями многочисленных* врагов*!..
При осмотрѣ дворца показывают* небольшой флиг е л ь , гдѣ находились покои королевы, въ которых* совершилось звѣрское убійство. На стѣнахъ сохранились
еще зарубки, сдѣланныя саблями заговорщиковъ, и, кажется, въ этомъ мрачном*, закрытом* наглухо, домѣ
едва стихли стоны и крики о помощи погибающей королевы!..
Король, оказавшійся во власти враждебной партіи,
принужден* был* подчиняться всѣмъ ея желаніямъ до
тѣхъ пор*, пока не бѣжалъ тайно въ зданіе русскаго
посольства, гдѣ ему была оказана помощь и защита.
За время пребыванія короля въ посольствѣ друзьям*
его удалось одержать верх* над* партіей реформ*, приверженной Японіи, и наказать участников* в * убійствѣ

J 24
Ä

к о г д >

™СІЬ

я

ж г s t a r

г

с ж а Е ш № м

-

»

: тайскую Войну покой страны ничѣмъ не быль нарушен!..
Это позволило правительству заняться нѣсколько внутренними дѣлами, упорядочить хоть сколько нибудь
управленіе страною и серьезнѣе приняться за переустройство войска, которое было до послѣдняго времени
въ совершенно неудовлетворительномъ состояніи. Первоначально для обученія войска были приглашены
русскіе офицеры-инструкторы, но затѣмъ, подъ давленіемъ японской партіи, они были замѣнены японскими,
которые и обучаютъ теперь корейскихъ солдаты, для
подготовленія же корейскихъ офицеровъ была открыта
въ Сеулѣ военная школа, гдѣ учителя—также японцы.
Спокойствіе въ столицѣ и въ странѣ, однако, лишь
кажущееся,—въ дѣйствительности подъ наружнымъ
спокойнымъ покровомъ продолжается прежняя борьба
партій—японской, стремящейся упрочить японское вліяпіе и провести цѣлый рядъ реформъ, и національной
корейской, замѣнившей китайскую партію и отстаивающей полную самостоятельность Корен. При дворѣ ведутся ПОСТОЯННЫЙ интриги, и министры мѣняются чрезвычайно часто.
Симпатіи большинства, можно сказать, симпатіи всего корейскаго народа—на сторонѣ партіи, противной
японскому вліянію, такъ какъ народъ не любить японцевъ, являющихся въ страну со спеціальною цѣлью наживы и далеко не всегда добросовѣстной эксплоатаціи
простодушныхъ корейцевъ. Тѣмъ не менѣе, японское
вліяніе въ странѣ значительно усилилось и укрѣпилось
за истекшее десятилѣтіе. Вліяніе Россіи, бывшее одно
время очень значительнымъ, за послѣдніе годы ослабло,—моментъ, когда оно могло стать преобладающими,
былъ безвозвратно пропущены..
Японцы завоевываютъ преобладаніе въ странѣ и
нліяніе на ея политическія дѣла не только интригами

/

<•-

ы

йрй дворѣ, подкупами министровъ и оживленной агйтаціей, но и энергичными и целесообразными экономическими мѣрами,—какъ мы говорили уже выше, они
прибрали къ своими рукамъ почти всю внѣшнюю торговлю, устроивъ въ портовыхъ городахъ многолюдный
торговым колоніи.
Японцы захватили въ странѣ и всѣ главнѣйшіе пути
сообщенія: ихъ пароходы обслуживаютъ всѣ портовые
города Кореи и связываюсь ихъ съ портами Японіи и
Китая; ихъ телеграфъ пересѣкаетъ Корею и связанъ съ
японскими подводнымъ кабелемъ; въ ихъ рукахъ находятся внѣшнія почтовыя сношенія Кореи, наконецъ, ими
же выстроена первая въ Кореѣ небольшая желѣзная дорога, связывающая столицу—Сеулъ съ ея портомъ—
Чемульпо. На японскія деньги строится и другая, болѣе
важная линія изъ Сеула на Фузанъ, которая пересѣчетъ всю Корею вдоль.
Японцами принадлежать единственные въ странѣ
банки, японскія деньги въ болыпихъ городахъ вытѣсняютъ изъ обращенія корейскіе пхуны; новая корейская монета введена по японскому образцу и чеканится
въ Японіи. Японцы обучаютъ корейскія войска и сами
„на всякій случай" держать въ Сеулѣ и въ главнѣйшихъ городахъ порядочное количество собственныхъ
солдата. Японцы вліяютъ и на обученіе: они устраиваютъ школы, и къ нимъ же въ Японію ѣдутъ состоятельные корейцы учиться.
Такими образомъ всюду въ Кореѣ встрѣчаемся мы
съ японскими вліяніемъ и съ японскою предпріимчивостыо, и годъ отъ году это вліяніе увеличивается и
крѣпнетъ,—Корея становится все болѣе и болѣе японской, и ей грозить опасность иолнаго поглощения Японіей.
Правда, вмѣстѣ съ тѣмъ растетъ и недовольство народа, и все сильнѣе и чаще проявляется затаенная не-

-

ш

-

іависть къ японцами, выжимающими изъ Кореи сокй,
гдѣ только возможно. Дать отпоръ японскому вмѣшательству Корея, однако, едва ли въ силахъ: финансы
ея находятся въ совершенно разстроенномъ состояніи,
войско малочисленно и плохо организовано, флота—
нѣтъ вовсе! При такихъ условіяхъ страна нескоро почувствуетъ себя настолько сильною, чтобы стряхнуть
надвигающееся на нее японское иго.
Вполнѣ естественно, что и для Россіи далеко не безразлична судьба Кореи: она—наша ближайшая сосѣдка, и утвержденіе въ ней Японіи, одного изъ нашихъ
серьезныхъ соперниковъ на дальнемъ востокѣ, не можетъ быть для насъ желательными. Нашей задачей
должно быть—упроченіе самостоятельности Кореи и
возможное ослабленіе вліянія на ея дѣла восточной сосѣдки ея—Японіи.

..-саЖЗСяіО--

\
1

1

О Г Л А В JIЕ H I E
Введеніѳ

I. Природа с т р а н а . . . . . . . .

СтР

*
г

. .

6

Положеніе К о р е и . - Ф о р м а поверхности.-'
Рѣки.—Климатъ.—Растительность и животный міръ,

II. Наеелѳніе страны

j

Исторія страны,—Фивическій типъ населешя.—Одежда и п р и ч е с к а . - Х а р а к т е р ъ и нравы,—Семейный быть.

III. Корейская деревня

88

Пути сообщенія и способъ п у т е и і е с т в і я Корейская д ѳ р е в н я . - Д о м ъ и домашнее хозяйство.—Земледѣліе,—Жизнь деревни.

IV. Корейскш городъ

64

Внѣшность городовъ въ Кореѣ,—Базарь.—
I орговля внутренняя и внѣшняя - Судоустройство и наказанія.—Школы и образованность.

V. Религіозныя вѣрованія . .
Шаманизмъ. - Вуддизмъ. - Конфуціанская '
религія.—Распространен]'ѳ христианства.

VI. Столица Кореи
Внѣшность Сеула. - Достопримѣчательности.-Дворцы.-Событія послѣднихъ десятилѣтш,—Современное положеніе Корен.

89

'