Сила в слабости. Жизнь, труды и мученичество блаженной Юлии Станиславы Родзинской, доминиканки (1899-1945) - Домбек М.Ю.

Автор: Домбек М.Ю.

Теги: биографии христианство католицизм мученики духовное наследие

Год: 2014

Похожие

Джироламо Савонарола. Молитвы из темницы

История христианского монашества

Юлий Цезарь

Портреты святых. Том III + IV

Текст

! ц НИН §1 Ш||ШЖр|ЩН НнЙШшШШМирослава Юстина Домбек, ОРЖизнь, труды и мученичество блаженной Юлии Родзинской, доминиканки, ЙЙШ * Й!,и! ШЖШШ Ш Ш ШЬ&ШнШ тнтЬ|Ц ‘ ;Лн! .и # Ои
Сила в слабости
Мирослава Юстина Домбек, ОРСила в слабостиЖизнь, труды и мученичество блаженной Юлии Станиславы Родзинской,доминиканки(1899-1945)
© Конгрегация Сестер св. Доминика www.dominikanki.plРоссия, Республика Бурятия, 670000 г. Улан-Удэ, а/я 10705 dominikanki.syb@gmail.comПеревод: Юрий Хващевский Корректор: Наталия Карповская Редактор: Татьяна Эльжбета Ячыньска, ОРIMPRIMATUR + Кирилл Климович Епископ Епархии св. Иосифа в ИркутскеИркутск, Пресвятой Девы Марии Розария 07 октября 2013 года
О КонгрегацииКонгрегация Сестер св. Доминика была основана в 1861 году Слугой Божией Матерью Колумбой Бялецкой (1838-1887) в местности Тарнобжёг-Велёвесь (Tamobrzeg- Wielowies) ради проповедования Евангелия наиболее нуждающимся в этом. Во времена Матери Колумбы такими людьми были жители деревень. Сегодня Церковь обращает наше внимание на то, что нищета может быть различной, не только материальной - особо болезненна нищета в сфере веры и нравственности. Поэтому сестры, обучая вере детей, молодежь, взрослых, как в католических странах, так и там, где еще не знают Христа, трудятся на ниве просвещения, а также заботятся о больных, приходя к ним домой. Доминиканки, жаждущие сохранить верность своей миссии, обязаны всегда быть чуткими к веяниям Духа Святого, Который помогает им увидеть наиболее нуждающихся и найти правильные формы апостольской работы.В соответствии. с волей своей Основательницы, обращаясь к источникам доминиканской духовности, сестры познают истину Христову в литургии, размышлении над Словом Божиим, в созерцании спасительных Тайн в Розарии- все для того чтобы, обретая силы в Евхаристии и следуя примеру своей Покровительницы, Пресвятой Девы Марии, нести Христа туда, где им приходится жить и трудиться. Свою созерцательно-апостольскую миссию, выраженную девизом "Contemplata aliis tradere", сестры осуществляют в Польше, Камеруне (Африка), в Белоруссии, Украине, России, Канаде, США и Италии.Помимо самой Основательницы, пример того, как воплотить доминиканский идеал созерцания и апостольства подает и ее духовная дочь, мученица Второй Мировой войны, бл. Юлия Родзинская. На этот путь Иисус неустанно5
призывает новых вестников liro Истины.О жизни и апостольском труде доминиканок, о святых, блаженных и благочестивых членах »того Ордена, можно прочитать на сайте www.dominikanki.pl6
ВступлениеВ своем Апостольском послании Novo Millennio Ineunte Папа Иоанн Павел II напоминает, что христианство - это религия, неотрывно связанная с историей, а святость исторических личностей лучше всего выражает тайну Церкви. Это наследие святости, которое свидетельствует без слов и являет нам лик Христа, следует соделать предметом неустанного подражания, а не растрачивать понапрасну1.Эта книга задумана как ответ на просьбу Иоанна Павла II собрать имена и свидетельства обо всех людях, посвятивших жизнь Богу, чьи имена можно вписать в Книгу памяти XX века. Папа-поляк, вышедший из народа, которого коснулось страдание, особенно во время Второй Мировой войны, выразил общее желание сохранить в Народе Божьем память о многочисленных свидетелях веры и соделать ее основой поклонения и подражания2.Процесс о мучениках веры, давших свидетельство о Господе Иисусе Христе во время Второй Мировой войны, был открыт 26 января 1992 года в городе Влоцлавек (Польша)3. В числе 2801 кандидатов, представленных на процесс беатификации, было выбрано 108 представителей различных профессий и социального статуса4. Они были причислены к лику блаженных Папой Иоанном Павлом II13 июня 1999 года в Варшаве. В числе тех, кто «отдал жизнь ради Христа дабы обрести в веках Его славу» - доминиканка,1 Jan Paweł II. List Apostolski Novo Millennio Ineunte. Poznań 2001, s. 6-8.2 См. Иоанн Павел II, Апостольское обращение Vita consecrata, Москва 1998, стр. 158-159,3 Męczennicy za wiarę 1939-45. Praca zbiorowa. Warszawa 1996, s. 7.4 H. Misztal. Mówią święci. Lublin-Sandomierz 1999, s. 29n.7
блаженная Юлия (Станислава) Родзинская5. Никогда прежде и истории польской Церкви не погибало столько монахинь, сколько с 1939 по 1945 год. 247 из них умерли мученической смертью. Они пожертвовали свою жизнь, сохранив верность ценностям, которыми жили в монашестве. Один из современных авторов сравнил их с цветами на Голгофе6.Святые - это инициаторы и творцы новых стилей и форм христианской жизни7. Принимая это во внимание, можно понять желание исследовать и представить биографию блаженной Юлии, которая приняла, углубила и развила в духе евангельского радикализма доминиканскую харизму монашеской жизни, переданную ей Основательницей. Посему она принадлежит к тем, кто помогает нам сегодня узнавать знамения времени и отвечать на них в непрестанно изменяющихся исторических условиях. Неустанно обновляя задачи, не изменяя своему призванию, эти люди формируют лицо своей монашеской семьи, привнося в нее личную святость.Такой подход к данной теме обосновывает необходимость предпринять первое целостное исследование жизни, деятельности и мученичества этой блаженной доминиканки и ее духовного наследия. Беатификация и подготовка к канонизации породили потребность в последовательном изложении биографии этой необыкновенной личности, свидетеля героической веры и евангельской любви к ближнему. До сих пор количество жизнеописаний сестры Юлии ограничивалось краткой справкой о ней в сборнике «Мученики веры 1939-1945 гг», а5 Проповедь Иоанна Павла II от 13.06.1999 в: Jan PawełIIPolska 1999. Homilie i przemówienia. Warszawa 1999, s. 160-167.6 K. Szweda. Kwiaty na Golgocie. Poznań 1982, s. 98 n.7 H. Misztal, dz.cyt., s. 24 n.8
также дипломной работой автора этой книги, написанной в 1998 году8.Данная книга является дипломной работой, расширенной новыми источниками, которые дают возможность взглянуть на неизвестные доселе факты жизни Блаженной. Использованные источники - плод многолетних поисков в церковных и государственных архивах в Польше и других странах. Автору работы удалось сверить с источниками все возможные факты биографии сестры Родзинской. Работа в основном опирается на материалы, обнаруженные в церковных и государственных архивах, главными из которых являются Главный Архив Литвы и Архив Магистратуры г. Вильнюса. Необычайно ценны также отдельные документы, находящиеся в иных архивах, поскольку дополняют биографию Блаженной недостающими фактами.Три биографические статьи, написанные ранее, к сожалению, содержат ошибочные данные9, поскольку для их написания были использованы источники, которые сегодня невозможно доказать и проверить. В «Книге памяти польского римско-католического духовенства во время гитлеровской оккупации в 1939-1945 гг.» вновь повторяются неточности, касающиеся дат и фактов10. Посему авторы, в своих работах опирающиеся на этот источник, не избежали8 J. Dombek. Sługa Boża S. Julia Stanisława Rodzińska OP (1899-1945), w: Męczennicy za wiarę 1939-45. Praca zbiorowa. Warszawa 1996, s. 281-285; tenże. Życie i męczeństwo Julii (Stanisławy) Rodzińskiej dominikanki (1899-1945). Lublin 1998, (mps).9 J. Dombek. S. Julia Rodzińska OP. „Gwiazda morza” 1992, nr 12, s. 11-12; tenże. Męczennica obozu Stutthof Julia Rodzińska. „Źródło” 1992, nr 48, s. 16; tenże. Sługa Boża Julia Rodzińska. „Kurier Wileński”, 7 VIII 1992, s. 610 W. Jacewicz. J. Woś. Martyrologium Polskiego Duchowieństwa Rzymskokatolickiego pod okupacją hitlerowską 1939-45, t. 9, z. 5, Warszawa 1978, s. 638.9
распространения ошибочных мнений11.Не может не удивить и то, что о сестре Юлии Родзинской там мало было написано. Несомненно, она заслуживает большего внимания общества: непозволительно забыть о ее богатой личности, исключительной образовательной деятельности и любви к Богу, Отечеству и каждому человеку без исключения12. Венцом добродетельной жизни стала ее жертва, в которую она принесла собственную жизнь, не желая отречься от служения милосердия.Как же так случилось, что о сестре Юлии Родзинской «забыли»? Тому было несколько причин. Личные документы сестры Юлии, свидетельствующая о ее 22-летней деятельности в Вильнюсе, были полностью уничтожены во время войны13. Большинство узниц-евреек свидетельниц мученичества сестры Юлии, были подвергнуты полной экстерминации (уничтожению). Те же, кто пережил геенну концлагерей, после войны по политическим причинам не связывались с Музеем Концлагеря, в то время как другие старались просто стереть из памяти пребывание в Штуттхофе14. По этическим основаниям не вступали они и в11 W. J. Wysocki. Martyrologium Duchowieństwa w obozie Stutthof (1939-45). Lublin 1973, s. 170, (mps); Z. Zieliński. Metropolia wileńska i lwowska, zakony. Red. Z. Zieliński, Katowice 1992, s. 33; W. Szołdrski. Martyrologium Duchowieństwa Polskiego. Rzym 1965, s. 375.12 AZSDK. Свидетельство Марии Влашек, Клементины Застжежынской, Ирены Мушол.13 Не известно, при каких обстоятельствах была уничтожена как документация монастыря в Вильнюс, так и личная с. Юлии. Неподалёку от ул. Витебская, в Субоче находился штаб связи немецкого командования, на который была совершена атака со стороны советской армии. Возможно, тогда и были уничтожены эти документы.14 AZSDK. Свидетельство Марии Влашек, Клементины Застжежынской, Ирены Мушол, о. Франциска Гручи. Многие годы узники не рассказывали о своих страданиях в Штуттхофе даже самым близким людям.10
Союзы Комбатантов, поскольку не хотели видеть рядом с недавними жертвами их возможных палачей15. Многие из них после окончания войны не вернулись в Вильнюс, а разъехались по Польше.С января 1945 года в концлагере Штуттхоф не проводилась проверка узников. После войны было трудно установить, кто выжил, а кто остался там навсегда16. Отдельным препятствием стало то, что Музей Штуттхоф открылся спустя 20 лет после войны17, по причине чего Конгрегация сестер св. Доминика лишь в девяностых годах прошлого века получила документ, подтверждающий факт пребывания сестры Юлии в концлагере в качестве узницы18.На основе одних лишь источников Архива Конгрегации никто за долгое время так и не взялся составить биографию сестры Юлии, хотя обстоятельства того требовали. Широкую же известность личность сестры Юлии в Конгрегации приобрела после свидетельства о ее15 В рядах «заслуженных» комбатантов были также жители Гданьска, которые оказавшись в концлагере, пытались доказать свое арийское происхождение, унижая сокамерников. После войны они стали членами Польской объединённой рабочей партии (PZPR). Жителями Гданьска здесь называют германизированных поляков из Вольного Города Гданьска. См. К. Dunin- Wąsowicz. Obóz koncentracyjny Stutthof. Warszawa 1946, s. 73.16 С 26.01.1945 т.е. co дня первой эвакуации лагеря, никто не вёл учёт узников. Подавались только общие дневные рапорты. J. Grabowska. Stutthof informator historyczny. Gdańsk 1990, s. 136-137.17 Музей Штуттхоф открылся 12.03.1962 г. Только тогда стали хранить лагерные документы, собирать и изучать документацию, а в 1969 г. началась ревиндикация документов. См. J. Grabowska, dz.cyt., s. 152-154.18 Ещё в феврале 1992 г. руководство музея убеждало автора этой книги, что в так называемой «еврейской части» помимо евреек было лишь 40 полек- участниц Варшавского Восстания. Не хватало информации о вильнюсском транспорте. Только лагерное письмо с. Юлии к своим родным, на котором был указан номер её винкеля и барака убедил всех, что в «еврейской части» были тоже польки из Вильнюса.11
мученической смерти, которое немецкая еврейка Ева Хофф написала в Стокгольме19.Благоприятные политические условия последних лет позволили завершить поиски источников в архивах Львова и Вильнюса. Также были инициированы непростые поиски свидетелей ее жизни, деятельности и мученичества. Огромную помощь в этой работе оказали католические СМИ20.Свидетельства, записанные в 1992-1993 годах, открыли новые горизонты исследований21, став для данной книги ценным и необходимым источником. Важное значение имеет тот факт, что некоторые из свидетелей мученичества сестры Юлии исполняли в концлагере низшие функции, а потому в бытовом отношении находились в лучших условиях, нежели остальные узники, т.к. пользовались лагерными привилегиями22. Свидетельства этих людей не просто дополняют фактографию жизни сестры Юлии, но, прежде всего, выводят ее личность из области «вынужденного» молчания.В первую очередь, биография была написана по источникам, найденным в архивах, связанных с местами ее жизни и мученичества23. Жизнеописание опирается также на информацию, почерпнутую из персональных актов,19 AZSDK. Письмо Евы Хофф к Клементине Застжежынской от 13.12.1945 г.20 Передачи по радиостанции «Радио Ватикана»: октябрь 1993; октябрь 1999 и по радиостанции «Радио Мария» февраль 1995 г.21 Свидетельства были собраны под присягой в церковном суде в Гданьске.22 «Иногда некоторые женщины, исполняющие в лагере низшие функции, облегчали участь своих коллег по несчастью». W. Kiedrzyńska, Z. Murawska. Kobieta w obozie koncentracyjnym. Lublin 1972, s. 35.23 Рассматривались документы в архивах епархиальных и государственных: Навоёва, Государственный Архив Новы-Сонч, Велёвесь, Государственный Архив Краков, Мельжин, Рава Русская, Магистрат Города Вильно, Национальный Архив Литвы, Архив Музея Штуттхоф.12
монастырских хроник, письменных свидетельств очевидцев - бесценных для биографической работы.События, о жизни и мученичестве сестры Юлии, представлены в контексте исторических событий, дабы показать атмосферу того времени, в котором ей пришлось жить и выбирать. В описании многосложных проблем социально-политического и церковного характера мне помогли многочисленные книги.Как уже подчеркивалось выше, эта биография написана на основе всех найденных источников. Однако ошибки, которые могли в ней появиться, или недостаточное освещение проблемы - это следствие пробелов в архивном материале. Автор не заявляет, что исчерпал тему, наоборот - он надеется, что ее работа вдохновит на дальнейшие, более детальные исследования.Для большей биографической ясности она построена внутри хронологических и тематических рамок. Такая схема является следствием анализа источников и литературы о времени и условиях, в которых жила и трудилась доминиканская мученица. Проблематику данной книги можно выразить следующими вопросами:- В какой среде формировалась личность блаженной Юлии Родзинской?- Какой она была доминиканкой и учительницей?- Каким был мученический путь сестры Юлии?Данная диссертация состоит из трех разделов. Впервом, охватывающем период с 1899 по 1916 гг., показаны семья, детство, которое закончилось потерей родителей, а также пребывание в Навоёвском монастыре в качестве воспитанницы.Во втором разделе говорится о начале монашеской жизни сестры Юлии, этапах ее монашеской и13
интеллектуальной формации, апостольской деятельности в Мельжине, Раве Русской и Вильнюсе, а также о начале профессионального становления. Этот период охватывает промежуток с 1916 по 1940 гг.Третья глава - это непосредственное и опосредованное описание причин ее мученичества. Первый этап - это годовое пребывание в Лукишках (Вильнюс) с 12 июля 1943 года по 5 июля 1944 года. Последний отрезок мученического пути сестры Юлии в Штуттхофе описан наиболее полно по причине наибольшей базы источников. В концлагере сестра Юлия находилась с 8 июля 1944 года по 20 февраля 1945 года.Автор надеется, что личность блаженной сестры Юлии Родзинской представлена в работе со всем реализмом, которого позволяют достичь источники и свидетельства людей, встречавших ее в изменяющихся обстоятельствах жизни. Дабы по мере возможности избежать субъективности, искажающей неповторимость каждого человека, пусть в этой биографии зазвучат молчавшие до сей поры источники.Хотелось бы выразить сердечную благодарность профессору, доктору наук о. Станиславу Вильку за консультации и глубокие замечания во время редактирования данной диссертации.14
Глава I ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ 1. СиротаНа берегу Каменицы, в восьми километрах от Новы- Сонча расположена деревня Навоёва. С востока ее окружает хвойный лес, который живописно покрывает холмы в округе. Посреди холмов самый высокий Скольник, чья высота равна 672 метрам над уровнем моря24.Приход во имя Посещения Пресвятой Девы Марии принадлежал новы-сончскому деканату Тарновской епархии25. Покровителем местной церкви и монастыря доминиканок была семья графов Стадницких26.В старой деревянной церкви деревни Навоёва14 ноября 1894 года обвенчались органист Михал Ян Родзинский (28 лет) и Марианна Секула (15 лет) - дочь местных хозяев27. Настоятель прихода Якуб Жабецкий аккуратно записал на свидетельстве о браке согласие родителей молодой невесты28.24 Nawojowa. W: Słownik Geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich. Red. F. Sulimierski. Warszawa 1885, t. VI, s. 938-939.25 B. Kumor. Diecezja tarnowska. Dzieje ustroju i organizacji 1786-1985. Kraków 1985, s. 62 ln.26 AZSDK. Хроника Навоёвы, стр. 1-5; PN. Хроника прихода в Навоеве том 2.27 ZR. Микрохроника, написанная Михалом Родзинским, стала источником для написанной его дядей Янушем Родзинским впоследствии Семейной Хроники. Семейный архив Родзинских, стр. 187.28 PN. Свидетельство о венчании в Книге Венчаний прихода Навоёва 1872-1900, 14.11.1894. О. Якуб Жабецкий (род. в 1850 г в Бруснике) умер в Навоёве 9.03.1917 г., на 35-м году священнического служения. Общественный деятель и настоятель стары-сончского деканата.15
Михал Ян Родзинский был сыном Якуба и Марианны из рода Хлопкевичей, чье семейное гнездо находилось в деревне Волкова. В генеалогическом древе Родзинских ремесло органиста передавалось из поколения в поколение. Помимо органистов, были среди предков те, кто трудился на земле, а также священники. Последние брали в качестве органистов в свои приходы музыкально одаренных родственников29.Родители Марианны - Бонифаций Секула и Анна из рода Лелито, принадлежали к числу наиболее богатых хозяев в округе. Бонифаций Секула, родивший в двух браках 18 детей, был скуп не только на приданное, но и финансово почти не поддерживал семьи детей. Его даже обвиняли в болезненном скряжничестве30.Михал и Марианна Родзинские поселились в небольшом деревянном доме для органистов, расположенном неподалеку от монастыря доминиканок31. Однако жалования органиста не хватало, чтобы обеспечить жизнь молодой семьи и потому Михал постоянно искал дополнительные источники дохода. Он был квалифицированным органистом, к тому же у него были наилучшие рекомендации профессора музыки из Тарнова Стефана Сушиньского. Но он воспользовался оконченными прежде курсами для управляющих, счетоводов и кассиров сберегательных и ссудных касс системы Райффайзен и устроился на работу в сберегательную кассу, а также получил место писаря в волостном управлении32. Принимая во внимание обязанности, которые он принял на себя,29 ZR. Семейная хроника, стр. 188.30 Там же, стр. 187-188.31„Дом органиста” в неизменном виде сохранился до сего дня.32 ZR. Семейная хроника, стр. 185-187.16
подписав трудовой договор с о. Жабецким, можно смело говорить о его трудолюбии и организаторских способностях33. К тому же он создал приходской хор, который исполнял сложные полифонические произведения. Слава этого хора привлекала на торжественные мессы и праздники в Навоёву многочисленных гостей из близлежащих приходов - они приезжали, чтобы послушать мастерскую игру Родзинского и хор, которым он руководил. Прихожане долго повторяли слова епископа Валенги о его таланте: «Я не могу спокойно молиться во время святой Мессы - только слушаю великолепную церковную музыку в исполнении навоёвского органиста»34.Между тем, семья Родзинских прирастала новыми членами: Юлианом Михалом (24.09.1895); Станиславой Марией Юзефой (16.03.1899); Людвигом Яном Юзефом (14.03.1901); Анной Марией (12.06.1903) и Яниной Хеленой (5.08.1905)35. Крестными, как правило, были органисты соседних приходов, они же, помимо родственников, были наиболее частыми гостями в доме Родзинских36.В приходе Михал пользовался непререкаемым авторитетом. По поручению настоятеля Жабецкого он следил за строительством нового приходского храма и сносом старого, деревянного37." ZR. В обязанности Михала входили: игра на органе, обучение прихожан иению, печение гостий и облаток, перепись прихожан, выдача карточек для исповеди и постоянное ассистирование настоятелю во время литургических действий. Семейная хроника, 8. 166.34 Там же, с. 184-186.35 ZR. Семейная хроника, стр. 189-194; Р>1. Книга Крещений прихода Навоёва. Т. 4.36 ТК. Семейная хроника, стр. 194.37 Там же, стр. 189. Деревянная церковь XV века к тому времени обветшала, поэтому было начато строительство каменного храма.17
В доме Родзинеких все было подчинено широко понимаемому служению Богу. Марианна воспитывала детей в вере, вела домашнее хозяйство. Она участвовала в репетициях и выступлениях приходского хора и помогала мужу в его многочисленных обязанностях, связанных с его работой органиста. Родзинский ставил перед детьми требования, контролировал исполнение поручений, дисциплинировал, чтобы показать степень их провинности38.Станислава, второй ребенок в семье Родзинеких, родилась в четверг, 16 марта 1899 года, в 8.45 утра39. Гордясь тем, что у него родилась дочь, отец в семейной хронике записал, что сам ассистировал при родах как акушер40. Девочка была очень слаба и, опасаясь худшего, ее крестили в опасности смерти. Обряд крещения совершил 18 марта 1899 года декан и настоятель приходской церкви о. Якуб Жабецкий. В детстве сестре Юлии дали имена Станислава Мария Юзефа, а ее крестными стали Анеля Секула и Бонифаций Баран41.Станислава росла в атмосфере религиозной семьи, активно участвовавшей в литургической жизни прихода. Вопросы веры в ее семье всегда стояли на первом месте. В их небольшом доме всегда можно было услышать игру Михала, сочинявшего собственные произведения и готовившего ноты для многоголосного хора42. Пока38 Там же, стр. 187. 191.39 Там же, стр. 191; Р1Ч. Свидетельство о рождении и крещении. Книга Крещений прихода в Навоёве. Том.4, стр. 117, р. 3.40 ZR. Семейная хроника, в. 191. Роды начались до прихода акушерки и были неожиданными.41 РМ Книга Крещений прихода в Навоёве. Т.4, стр. 117, Крестная - 17-летняя сестра Марианны.42 211. Семейная хроника, в. 191.18
Марианна была здорова, у ее детей было счастливое детство и дни, наполненные семейной гармонией, протекали спокойно. Однако беспечное время для Станиславы и ее братьев, и сестер закончилось очень быстро. Станислава видела, как болезнь понемногу отнимала жизнь у ее матери, видела проблемы со здоровьем у отца, чей прогрессирующий ревматизм мешал ему работать43. Михал добивался помощи от Товарищества Взаимопомощи Органистов, чьим постоянным членом являлся, а на полученные от Товарищества деньги лечился на водах. Таким образом, по причине болезни, отец Станиславы утратил дополнительные источники дохода для содержания44семьи .К постоянным финансовым проблемам добавилась смерть годовалой дочери и болезнь жены45. Чтобы вылечить се, Михал заложил землю в Навоёве под ссуду - ему и его жене, страдающей хронической пневмонией, постоянно требовались лекарства. В деревянный дом органиста все чаще стал заглядывать голод - с трудом добытые деньги уходили на лечение молодой супруги. Богатые родители Марианны в это тяжелое время остались равнодушны к трагедии в семье своей дочери46. Отец Марианны, 86-летний Бонифаций Секула, имел многочисленное потомство, самым старшим его детям было около 60 лет, а младшие были ровесниками внуков. Почтенный возраст и врожденное скряжничество — вот причины его бесчувствия. Марианна Родзинская умерла в возрасте 28 лет, оставив сиротами4-’ Там же, стр. 188.44 Там же, стр. 188-189 и последующие.45 Там же, стр. 194. Марианна болела туберкулезом. Ее дочь Анна Мария скоропостижно умерла, оставив семью в скорби.4<’ Там же, стр. 187-18819
четверо своих детей47, младшему из которых было всего четыре года.Смерть любимой жены, тяготы, связанные с обеспечением детям надлежащих бытовых условий и приступы ревматизма еще больше угнетали скорбящего Михала48. Для сирот же со смертью матери начался болезненный период жизни - их, оставленных без присмотра больным отцом, подкармливали и одевали милосердные доминиканки, монастырь которых находился неподалеку от дома органиста. Гордый Михал до последнего скрывал от прихода, в какой нужде жила его семья. Он продал часть домашней мебели и утвари, чтобы вернуть долги. В свои 42 года он ходил с огромным трудом, а во время рождественского обхода вместе со священником семей прихожан Михал еще и застудил легкие49 и, после нескольких недель безуспешной борьбы за жизнь, он присоединился к жене, к тому времени уже два года почивающей на навоёвском погосте50.Когда умерла мать, Станиславе было восемь лет. Когда умер отец - десять. Осиротевшие дети не были нужны многочисленным родственникам. После похорон отца их разделили и отдали на воспитание: это решение приняли настоятель Якуб Жабецкий и сестра Станислава Ленярт, настоятельница доминиканок в Новоёве51.47 РК Книга Усопших прихода в Навоёве, стр. 129, Марианна Родзинская умерла 22.05.1907 года, вероятная причина смерти - туберкулез.48 ZR. Семейная хроника, стр. 194 и последующие.49 Там же, стр. 204.50 Р1Ч. Книга Усопших прихода в Навоёве, стр. 133.51 А78ЭК. Хроника Навоёвы, стр. 69; ZR. Семейная хроника, стр. 192.20
2. ВоспитанницаРано потеряв обоих родителей, десятилетняя Станислава и четырехлетняя Янина попали под опеку доминиканок. «Белые сестры», под руководством настоятельницы Станиславы (Ленярт), взяв девочек к себе, спасли их от судьбы детей из государственных приютов. Хотя Конгрегация на тот момент вообще не имела приютов для сирот, сестры великодушно распахнули двери своего монастыря, который стал домом для маленьких воспитанниц52. Осиротевшие мальчики - Юлиан (14 лет) и Людвиг (8 лет) - решением опекуна, декана Жабецкого, были отданы в семью Новаковских53.Доминиканки, чья Конгрегация была основана слугой божьей матерью Колумбой Бялецкой, трудились в приходе с 1889 года54. Это был их первый монастырь на территории тарновской епархии55. В соответствии с целями, которые обозначила Основательница, в духе доминиканской харизмы, они занялись катехизацией деревенского населения, повышением уровня образования окрестных жителей и помощью больным на дому56. При монастыре действовала Народная Школа и «аптечка» - медицинский пункт, в котором было все необходимое для первой медицинской помощи57. Апостольское рвение сестер и их открытость к нуждам других людей была тепло принятаAZSD. Хроника Навоёвы, стр. 69; стр. 192.53 Ева Новаковска была дочерью сестры Михала Родзинского. Ее муж Франчишек - сын бывшего органиста из Навоёвы.54 В. Mazur. J. Ваг. Wierna Utajonej Miłości. Kolumba Róża Białecka. Kraków 1989, s. 48.55 B. Kumor, dz.czyt., s. 621.56. B. Mazur. J. Bar, dz.cyt., s. 45-47.57 AZSDK. Хроника Навоёвы, стр. 1-4.21
обществом, а известность среди духовенства и прихожан помогла открыть новые монастыри Конгрегации на территории тарновской епархии58.Настоятельница сестра Станислава Ленярт, которая с согласия Совета приняла на воспитание девочек из семьи Родзинских, принадлежала к числу тех, кого приняла в Конгрегацию сама Основательница59 - ее, сироту Юлию Ленярт из деревни под Тычином, приняла на воспитание сама мать Колумба Бялецкая60, в тени жертвенной жизни матери Колумбы формировалось и созревало ее монашеское призвание. Сестра Станислава сама ощутила всю горечь сиротской доли.Деликатность и требовательная любовь Основательницы исцелили детские раны сестры Станиславы Ленярт. Личность настоятельницы из Навоёвы, сформировавшаяся в кругу первых деятельных доминиканок, живущих радикализмом Евангелия - одновременно таких Божьих и человечных, станет для юной воспитанницы из семьи Родзинских примером для подражания61.Сестра Ленярт отнеслась к принятым в монастырь сиротам точно так же, как к ней некогда отнеслась мать Колумба. Положительный опыт, приобретенный в детстве, она передала девочкам. Вплоть до ее смерти во славе святости в 1943 году они будут обращаться к ней «мама»62.58 В. Kumor, dz.cyt., s. 621.59 AZSDK. Хроника Велёвеси, 1861-1929. Т. 1.60 AZSDK. Книга Усопших. Воспоминания о сестре Станиславе Ленярт.61 Е. Walewander. Dominikański wzorzec świętości w życiu i dziele matki Kolumby Białeckiej. Katowice 1992, s. 52-80.62 AZSDK. Свидетельство сестры Аланы Данелевич; Хроника Бяла-Нижны. том. 1, стр. 255. Дети Родзинских выражали свою благодарность сестре Ленярт вплоть до ее смерти. После войны каждый год они заказывали св. Мессу за22
11астоятельница сестра Ленярт, оставаясь под впечатлением исключительности личности Колумбы Бялецкой, расскажет остальным сестрам о словах и делах первой генеральной 11астоятельницы доминиканок63.В атмосфере этих рассказов росла и Станислава Родзинская. Она, как и всякий подросток, наблюдала насколько пример Основательницы привлекал ее духовных дочерей и склонял их к подражанию. Анализ той среды, в которой росла сестра Юлия, дает возможность выдвинуть предположение, что несомненное влияние на ее отношение к людям и событиям оказали сестра Станислава Ленярт, сестры-доминиканки, а также о. Якуб Жабецкий - уважаемый общественный деятель64.Станислава Родзинская закончила Народную Школу в 11авоёве, которой руководили доминиканки65. Они же подготовили ее к Первому причастию. К сожалению, достоверно установить, когда именно произошло это событие в жизни Станиславы, не удалось. После окончания школы доминиканки отправили ее получать образование в Учительскую семинарию в Новы-Сонч66.Сестры, ставшие для нее второй семьей, заботились о сс духовном и интеллектуальном развитии, передавали ей те знания и умения, которыми владели сами. У них Станислава училась игре на фортепиано, вышиванию и вести домашнеес ною «вторую маму». AZSDK. Письма Янины Остроух сестрам из Бяла- 11ижны.() ] 2\¥. Свидетельство сестры Серафины Штайниг.64 Р1Ч. Хроника прихода в Навоёве в 1900-1916 гг.65 А780К. Хроника Навоёвы, стр. 69; Жизнеописание сестры Юлии от 16.02.1936. Установлено, что Станиславе Родзинской так и не было преподано Таинство Миропомазания.66 А78БК. Хроника Навоёвы, стр. 69.23
хозяйство67. Станислава активно участвовала в жизни прихода, выполняя все то, что делали сестры. Сестры же удивлялись ее жертвенности, молитве и трудолюбию. Именно в навоевской часовне созревало монашеское призвание Станиславы. Своими тайнами и сокровенными мыслями она делилась со своей духовной матерью, сестрой Станиславой Ленярт. Будучи воспитанницей доминиканок, она видела монашескую жизнь изнутри, была свидетелем того, как сестры служили Богу в каждом человеке, как сотрудничали они с благодатью Божией. Перед ее глазами протекала ежедневная реальность монашества: восхищения сердца и сухость, поэтому принятое ею решение было обдуманным и испытанным пред Богом в молитве.В то время шла Первая Мировая война. С фронта приходила информация о новых жертвах, о страдании семей, об осиротевших детях. И она не хотела ждать, жаждала стать доминиканкой как можно быстрее. В монастырской хронике есть запись о том, что Станислава очень долго носила в себе желание стать монахиней, вступив в Конгрегацию68. Осуществлению мечты не помешала даже война: военные действия не достигли монастыря в Навоёве69. Желание стать монахиней было столь интенсивным, что, несмотря на успехи в учебе, Станислава прервала занятия в Учительской семинарии ради того чтобы начать период монашеской формации в Велёвеси70, а ее интеллектуальные способности подтверждает полученное ею свидетельство и последующие успехи в учебе71.67 Там же, стр. 65-73.68 Там же, стр. 70 и последующие.69 Там же, стр. 69.70 А780К. Жизнеописание сестры Юлии от 16.02.1936.71 А78БК. Хроника Навоёвы, стр. 69. 92. 100; Хроника Велёвеси, стр. 231.24
Глава IIМОНАШЕСТВО1. ДоминиканкаЮная и симпатичная 17-летняя Станислава Родзинская в группе других сестер отправилась на рсколлекции в Велёвесь, покинув Навоёву 23 августа 1910 года72. Несколько дней спустя, 28 августа, она вместе с прочими кандидатками, вступила в постулантуру73.Обязанности генеральной настоятельницы в то время исполняла мать Иоанна Зелёнка. Основной ее задачей была забота о формации доминиканок. В этой должности она находилась уже второй срок, так как после смерти Основательницы (1887) на нее легла вся тяжесть ответственности за продолжение дела матери Колумбы74.Колыбелью польских апостольских доминиканок с 1861 года была Велёвесь недалеко от Тарнобжега. Сестры руководили школой, катехизировали разновозрастные группы прихожан и заботились о больных75. Хорошо организованная внешняя деятельность сестер, которые, несмотря на многообразие занятий, вели интенсивную молитвенную жизнь и практиковали аскезу, была лучшим инструментом воспитания вступающих на стезю монашества кандидаток.AZSDK. Хроника Навойвой, стр. 70. Ей неизменно сопутствовала сестра ('танислава Ленярт, ее «мама» в монашестве. м AZSDK. Хроника Веловеси, стр. 214.14 AZSDK. Личное дело матери Иоанны Зеленки. Была генеральнойнастоятельницей в 1887-1993 и 1912-1918 гг.75 В. Mazur. J. Bar, dz.cyt., s. 48n.25
Пройдя вступительные испытания, 3 августа 1917 Станислава Родзинская получила белые монашеские одежды76. Согласно доминиканской традиции, она взяла себе и новое имя: Мария Юлия77. Днем ранее она сдала канонический экзамен перед делегатом епископа г. Пшемысля о. Константином Бедой. Причиной принятия монашеского пострига для новиции сестры Юлии были: Любовь Божия и жажда служения Богу78.Созерцание и деятельность ради Бога и человека, лежащие в основе Конгрегации стараниями Основательницы, память о которой была не просто жива, но непрестанно поддерживалась, воспитывали и постепенно формировали доминиканский дух в юных сестрах79. В период первичной формации постулантки и новиции знакомились с основными юридическими правилами Конгрегации и традициями Ордена св. Доминика80. Мать Колумба передала своим последователям глубокое убеждение, что в доминиканской духовности есть чем ответить на вызов любого времени81. Новиции знакомились с житиями святых Ордена Проповедников, что должно было76 AZSDK. Хроника Велёвеси, стр. 221. До дня принятия ею монашеского облачения не дожил настоятель прихода в Навоеве о. Якуб Жбецкий, он умер9 марта 1917 года.77 AZSDK. Список сестер. Возможно, она взяла это имя в знак благодарности сестре Станиславе Ленярт, чье мирское имя было Юлия. То есть сирота Юлия Ленярт стала сестрой Станиславой, а сирота Станислава Родзинская стала сестрой Юлией.78 AZSDK. Книга Экзаменов перед принятием монашеского облачения.79 AZSDK. „Также после смерти [матери Колумбы] она была для них средоточием служения и жизни. Здесь они в молитве черпали силы для подчинения Божией воле”; Хроника Велёвеси, стр. 171.80 AZSDK. Директорий для Новициата\ Конституции от 1888, стр. 78.81 AZSDK. Устав от 1888, стр. 2.26
иодвигнуть их к духовному совершенствованию82. В сестрах разгоралась жажда жить святой жизнью и нести ответственность за труд ради спасения других. Они должны были жить доминиканской духовностью и зажигать ею сердца окружающих.После первых монашеских обетов, которые сестра Юлия принесла 4 сентября 1918 года83 в присутствии новоизбранной настоятельница Кунегунды Арндт, ее отправили в Краков, чтобы там продолжилось прерванное ею прежде обучение84. Просветительская деятельность доминиканок требовала, чтобы сестры были к ней подготовлены. Сестра Юлия Родзинская получила свидетельство о среднем образовании в Учительской семинарии Святого Семейства в мае 1919 года85. Во время каникул она прошла в Познани курсы дошкольного педагога86. Таким образом, она была готова к тому, чтобы включиться в просветительскую деятельность в возрожденном Отечестве.Дальнейшая формация сестры Юлии Родзинской проходила в монастырях, в которые ее отправляла82 «Наставница должна склонить новициев к прочтению житий святых нашего Ордена и представлению того, какие блага из этого проистекают». Конституции от 1888, стр. 78.83 AZSDK. Хроника Велёвеси, стр. 221; Книга Обетов от 04.09.1918; Список сестер, стр. 42. Мать Кунегунда Арндт была генеральной настоятельницей в 1918-1934 гг. Исключительные качества ее личности стали причиной быстрого развития монашеских домов в Польше и за ее пределами. Будучи любима и почитаема сестрами, она трижды избиралась на эту должность. Смерть прервала третий срок ее руководства.84 AZSDK. Хроника Велёвеси, стр. 231.85 АРК. Цитата из школьного журнала Учительской семинарии Святого Семейства в Кракове. Главный каталог 1918-1919. зн. SNR 24, стр. 210; AMW. 11ротокол экзамена ВУК в г. Вильно 1925/26. зн. F 234, Ар 1, А. 2.86 AZSDK. Хроника Велёвесъ, стр. 233.27
Конгрегация. Проходила она под руководством настоятельниц, в атмосфере апостольской работы.Духовная жизнь, как ее понимают христиане, - это жизнь Божия в человеке в Духе Святом87. Основанием этой жизни являются богословские добродетели: вера, надежда и любовь. К сожалению, для того чтобы составить наиболее полный образ духовной жизни блаженной Юлии, нам недостает источников, особенно ее личных записей или писем. Однако множество интересных выводов можно сделать, если проанализировать ее отношения с другими людьми и события из ее жизни.Духовная жизнь блаженной формировалась среди первого поколения польских доминиканок, созревая в атмосфере евхаристического и богородичного благочестия. Живая память об Основательнице, которая умерла тридцатью годами ранее, а также пример ее святой жизни, в котором сильнее всего выделялись самоотречение и жизнь веры, дают возможность понять тот климат, в котором развивалась духовная жизнь Юлии. Богословские добродетели она углубляла и укрепляла интенсивной молитвенной жизнью88. Условием хорошего служения всегда является личное единение с Богом, поскольку именно свидетель веры способен привести других к Богу. Юлия, с детских лет жившая духовностью доминиканской семьи, правило, выраженное девизом Ордена «Contemplata aliis tradere» сделала стилем свой жизни89.87 L. Bustince. Rola cnót teologalnych na drodze zjednoczenia z Bogiem wg. św, Jana od Krzyża. AK 83: 1991, T. 117, s. 21 n.88 „Жизнь христианская рождается, питается и утверждается Словом Божиим и Таинствами”. Там же, стр. 23.89 J. Salij. Duchowość dominikańska, w: W nurcie zagadnień posoborowych. Chrześcijańska duchowość. Red. B. Bejze. T. 14. Warszawa 1981, s. 364.28
Регулярная литургическая молитва, принятие Таинств, аскеза и духовные упражнения — вот ключи к ее внутренней жизни90. Не следует забывать и о той формации, которая происходит в общине и посредством общины. 11еречисленные выше факторы непрерывным образом формировали ее личную духовность91.Сопереживание было отправной точкой апостольской деятельности св. Доминика, при этом оно было направлено, скорее, к конкретным людям, нежели к народным массам92. Духовная красота Юлии основывалась на глубоком сопереживании к тем, кого она встречала на жизненном пути. Она творчески справилась с опытом сиротской доли, а »мпатия - прекрасная черта ее личности - помогла ей открыть в себе харизму «духовного материнства» по отношению к другим. Те, рядом с кем ей довелось жить, дали ей прекрасное имя: Матерь Сирот. То, чего ей так не хватало после смерти родителей - материнскую и отцовскую любовь - она горячо желала подарить другим сиротам, согревая их мудрой любовью93.Будучи духовным чадом св. Екатерины Сиенской и св. Доминика, она была погружена в христоцентрично- Сюгородичную христианскую духовность94. Евхаристия и любовь к Богородице - Царице св. Розария были для нее источниками благочестия, которые со временем были сознательно дополнены Таиной Креста. Она подражала ()сновательнице не только в евхаристической набожности -',0 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны.A. Nossol. Teologia bliższa życiu. Wpływ teologii na egzystencję chrześcijańską. Opole 1984, s. 271-284.42 J. Salij, dz.cyt., s. 360-376."' AZSDK. Свидетельства всех воспитанниц.1,4 J. Misiurek. Historia i teologia polskiej duchowości katolickiej. Lublin 1998, t. 2, s. 393n.29
как и она, Юлия с благоговейным уважением относилась к священникам и их священническому достоинству95. Настоятельница собирала и объединяла жизнь общины вокруг Евхаристического Иисуса96. Любовь к Иисусу в Гостии в полной мере проявилась в мученичестве, которое стало ее уделом97.С ранних лет Юлия пережила множество испытаний. Крест сиротства и разлуки с семьей прервал ее беспечное детство. Кроме того, развивающаяся с юности болезнь желудка - причина частых болей, неотступно следовала за нею в течение всей жизни98.В возрасте 28 лет на сестру Юлию была возложена обязанность управления общеобразовательной школой и, фактически, ответственность за сиротский приют99. Вскоре после этого ее избирают настоятельницей монашеской общины, в которой подавляющее большинство сестер были старше нее. Эти обстоятельства требовали от Юлии огромной тактичности и твердости духа.Можно утверждать, что кроме прочего, она сталкивалась с различными трудностями и в своей духовной жизни. Факты ее последующей биографии позволяют предположить, что она мужественно преодолевала удары судьбы. Постепенное осознание мудрости Креста95 AZSDK. Свидетельство о. Франциска Гручи и о. Эдмунда Вёнцека.96 AZSDK. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской.97 AZSDK. Свидетельство о. Франциска Гручи.98 Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской. Сестра Юлия в 1937 году перенесла сложную операцию желудка. Несмотря на медицинское вмешательство и соблюдение диеты, боли и плохое самочувствие часто случались для нее неожиданно и поражали интенсивностью.99 Деятельность Главного Управления Союза польских учителей (ZNP) затрудняла деятельность представителей Церкви. Более полная информация о деятельности Главного Управления ZNP в книге; St. Wilk. Episkopat Kościoła Katolickiego w Polsce w latach 1918-1939. Warszawa 1992, s. 292-297.30
происходило в изолированной тюрьме гестапо и в концлагере.Дух апостольства оживлял ее деятельность, несмотря па то, что она не располагала богатым выбором средств осуществления намерений. Новые времена, в которых Юлии довелось жить, требовали особых форм апостольства. И она умела в исторических событиях увидеть незримый Промысел Божий и брошенный ей вызов. В своей помощи другим Юлия была отважна, самостоятельна и 11' юбретател ьна100.Встречи с Богом в молитве приносили плод в ее ежедневной жизни. Она обладала глубоким чувством ответственности за вверенные ей обязанности101. Она былаI ребовательна к самой себе, в то же время, с пониманием относясь к другим. Монашеская жизнь Юлии была исполнена духа любви, а не бездушной буквы закона102.Богородичный характер Конгрегации, в которой она служила, проявлялся в ежедневной службе в честь Божьей Матери, Розарии, песнях, Ей посвящающих день с утра и до вечера, а также в скапулярии, который носили сестры103. Дева Мария была, кроме того, избрана Основательницей «11ресвятой Генеральной Настоятельницей».Непорочная Дева, совершеннейшее зерцало посвященной Богу жизни, учила сестру Юлию во время ежедневных размышлений над тайнами розария, всегда100 AZSDK. Свидетельства всех очевидцев.101 AGL. Все административные вопросы она решала по мере возникновения. (' ее стороны не было опозданий и незавершенной работы.102 AZSDK. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской. Она скорее руководствовалась любовью, а не соблюдением правил и требований, за которыми человека, случается, можно просто не заметить.103 Е. Walewander. Dominikański wzorzec świętości w życiu i dziele Kolumby Białeckiej 1838-1887. Katowice 1993, s. 130-131.31
выбирать Иисуса. Именно по Ее примеру Юлия с растущей зрелостью вверяла себя делу Царствия Небесного на земле. Матерь святого Розария была ее идеалом в принятии правильных решений. Послушная воле Бога, она творила ее в своей жизни. С розарием, который она в концлагере приобрела за пайку хлеба, Юлия восходила по новым ступеням героической любви. Методом ее апостольства стал розарий - и так было до последней минуты ее жизни. Вся жизнь доминиканской Мученицы свидетельствует о том, что она была верна правилу: «Уповай на Бога так, словно все зависит от Него, и трудись так, словно все зависит от тебя»104.В 1922 году в Новы-Сонче, сдав квалификационный экзамен, сестра Юлия получила диплом постоянного учителя105. Советом Конгрегации (2 августа 1924) она была допущена к вечные обетам. На следующий день канонический экзамен для нее проводил делегат епископа о. Константин Беда106. 5 сентября 1924 года 25-летняя Юлия Родзинская принесла в Велёвеси вечные монашеские обеты. В этот раз она сказала, что желает дать обеты добровольно и осознанно ради совершенного служения Богу и ради собственного спасения101. Свидетелем этого торжества была ее «вторая мама» - сестра Станислава Ленярт, которая на тот момент была заместителем генеральной настоятельницы Конгрегации108.104 Jan Paweł II. О życiu zakonnym. Орг. E. Weron i A. Jaroch. Poznań-Warszawa 1984, s. 32n.105 AMW. Протокол экзамена ВУК. Получила диплом постоянного учителя в Новы-Сонче, №. 60.1922; Карта записи на каникулярные курсы в Вильно. Зн. F 173, Ар 1, В. 289, L. 7. Оценка сестры - «отлично».106 AZSDK. Книга Экзаменов перед вечными обетами, 03.08.1924.107 AZSDK. Книга Обетов от 05.08.1924.108 AZSDK. Хроника Велёвеси, стр. 267.32
2. УчительВ 1919 году сестру Юлию Родзиискую направили в Мельжин недалеко от Гнезно. Она вошла в передовую группу сестер, отправленных организовывать монастырь и сиротский приют. Доминиканок в Мельжин пригласил кардинал Дальбор после обретения Польшей независимости. Древняя вотчина графов Мельжинских стала первым местом апостольского труда сестры Юлии. Она работала с сиротами, привезенными после Первой Мировой войны из Минска Литовского. Воспитанники были травмированы дважды - и утратой родных и близких, и кошмаром военных действий. Содержать сирот в послевоенное время было особенно трудно. Чтобы найти деньги и спасти бюджет Конгрегации, доминиканки организовывали представления, артистические выступления, выставки работ детишек. Гости посещали сиротский приют и охотно покупали то, что дети сделали своими руками109.Сестра Юлия, не лишенная художественного вкуса и организаторских способностей, поддерживалапедагогический коллектив сестер своим участием и идеями. Много раз в своей жизни она будет предпринимать дополнительные усилия и проявлять инициативы, чтобы улучшить материальные и культурные условия своих подопечных110.Со времени работы в Мельжине ее монашеская жизнь сопровождалась работой среди сирот. В общении с ними11,9 А280К. Хроника Мелъжина, стр. 5 и последующие.110 Свидетельство Барбары Корияхо. Для 180 детей с согласия школьной курии в Познани была основана семилетняя школа и Дом воспитанников. Необходимо было привести усадьбу Мельжинских в соответствие с этими потребностями. Не хватало практически всего.33
проявлялись качества ее личности, необычайно чуткой в отношении воспитанников111. Потеря самой Юлией родителей не могла не быть темой многих размышлений над тяготами сиротской доли. Этот анализ проблемы сиротства сформировал в ней умение ангажироваться в эмоциональные потребности воспитанников, чувствовать их112. Ее эмпатия всегда проявлялась в тактичном и деликатном подходе к впечатлительным и стеснительным ученикам113. Следы ее «материнского сердца» навсегда органично впишутся в ее христоцентричное видение ближнего114. Позже она неоднократно будет в воспоминаниях возвращаться во времена Мельжина, где она переживала легкость и интенсивность встреч с Богом в молитве115. Мельжин стал для Юлии первым «Божьим полигоном», на котором ее необычайно чуткая личность вступала в живой контакт с детьми-сиротами. Ее личный опыт сиротства помогал ей понимать эмоциональные потребности воспитанников, она была для них теплой, тактичной и деликатной. Она любила их мудрой требовательной любовью, понимала их и помогала преодолевать комплексы и лечить прочие невзгоды сиротской судьбы.Молодая и амбициозная воспитательница, в 1921 году была направлена в государственную школу в Раве Русской - этот год практики был необходим для того чтобы приступить к квалификационному экзамену116.111 АгБОК. Свидетельство Барбары Корияхо и Галины Карпович.112 А28ЭК. Свидетельство Галины Карпович.113 А28ЭК. Там же; Свидетельство Барбары Корняхо.114 АгЗОК. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской и Анны Черемской.115 А280К. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской.116 Учительский экзамен она сдала 24.06.1920 года в Кракове с оценкой «отлично».34
С 1921 по 1922 год сестра Родзинская работала в государственной школе Равы Русской, которую сестры держали в своем монастыре117. Ее учениками были представители разных национальных и религиозных групп118. С августа по декабрь 1922 года она готовилась в Повоёве к квалификационному экзамену, который с отличием сдала 28 ноября в Новы-Сонче, получив диплом учителя общеобразовательной школы119. По прошению юродского магистрата города Вильно* и при поддержке пастырей вильновской архиепархии, в 1922 году доминиканки начали вести сиротский приют на улице Витебской. В этот новый монастырь и была отправлена сестра Юлия120.На новом месте она приступила к выполнению обязанностей учителя публичной государственной школы121. Прибыв в Вильно 13 декабря 1922 года, она и не предполагала, что ее монашеская жизнь будет неразрывно связана с этим местом на протяжении последующих 22 лет122. Юлия начала работать в сиротском приюте, которым руководили доминиканки123. 1 октября 1923 года между117 А28БК. Хроника Равы Русской 1886-1939.118 Там же; Е. \Valewander, dz.cyt., б. 160.119 Квалификационный экзамен и диплом. №-60/ 1922г. Вильнюс - прежние названия: до 1918 г. Вильна, в 1919-1939 гг. Вильно (примечание переводчика).120 А28ЭК. Хроника Веловеси, стр. 234; Хроника Навоёвы, стр. 92.121 АвЬ. Протокол экзаменов ВУК в Вильно сообщает о пройденной с. Юлией педагогической практике. С 15.12.1922 г. по 01.11.1923 г. в общеобразовательной школе, 01.11.1923 г. по 1925 год в государственной методической школе учительской семинарии им. Королевы Ядвиги в Вильно.122 Находилась в Вильно с 13.12.1922 до 04.07.1944 г.123 АвЬ. Из письма управляющей сиротского приюта им. Остробрамской Ьогородицы к курии -следует, что на тот момент там находилось 65 детей, 70% которых были круглыми сиротами. Также она помогала общеобразовательной35
Управлением методической школы и сестрой Юлией было подписано соглашение, согласно которому Юлия взяла на себя обязанности сотрудника по контракту во II отделе методической школы124. Также она была назначена учителем общеобразовательной школы №41125. В качестве сотрудника методической школы Юлия вела занятия для будущих учителей. На ее педагогическую деятельность обратило внимание образовательное руководство - к занятиям она всегда была солидно подготовлена и вела их с достойным учителя воодушевлением.Сестра Родзинская проявила себя как одаренный педагог и воспитатель, которого ценили ученики126. Она была учителем требовательным, справедливым и умеющим добрым словом вдохновить ученика на поиск новых знаний127. Она помогала слабым ученикам, возвращая им уверенность в себе. Справедливая оценка учеников и умение сподвигнуть их к изучению польского языка помогли Юлии приобрести заслуженный авторитет в ученической среде128. Ее контакты с учениками были спонтанными и сердечными,школе №41, которую сестры содержали в собственных помещениях, будучи практиканткой в период 15.12.1922-01.10.1923 гг.124 AGL. Соглашение, дат. 01.10.1923 г. Методическая школа при государственной учительской семинарии им. Королевы Ядвиги принимала на работу только образцовых педагогов. На тему Методической школы см. Н. Czamiawski. Wilno czas wojny i „Repatriacji”. Bydgoszcz 2000, s. 15-17.125 AGL. Назначение от 01.10.1923 г.126 AZSDK. Свидетельство Марии Чехович, Галины Карпович, Барбары Корняхо, Виктории Сикорской.127 ZW. Свидетельство Барбары Корняхо „Она была учителем справедливым, серьезным, очень требовательным. Относилась к своему предмету очень серьезно. Всегда была готова к уроку, чего требовала и от нас [...]. Сестра Юлия была прекрасным педагогом, преподавала польский язык, была уравновешенным человеком, владела собой, никогда не повышала голос, а ее ученицы ее очень уважали и любили”.128 AZSDK. Свидетельство Галины Карпович и Виктории Сикорской.36
а потому последние на всю жизнь сохранили в своих сердцах глубокую признательность и любовь по отношению к ней129.Юлия проявила себя как прекрасный организатор и друг молодежи. Ее контакты с учениками не ограничивались исключительно школьными занятиями. Она вела театральные кружки, вовлекала детей в работу в школьной библиотеке. Незаметно подкладывала бутерброды в сумки тех учеников, которые приходили в школу голодными. Понимала важность внешкольных занятий, особенно для социальных сирот130. Именно для них она организовывала иыезды и отдых на природе, неустанно искала благотворителей в тяжелые для образования времена возрождающейся Польши131. Когда заболела директор школы №41, сестра Юлия с 1924 года фактически взяла на себя ее обязанности132.За достойный труд на учительском поприще сестру Юлию направили на платный годовой отпуск, чтобы она смогла закончить Высшие Учительские курсы133. К ним она готовилась во время каникул с 3-31 июля 1925 года, а сами Иысшие курсы она окончила в 1926 году, получив высшее педагогическое образование134. После отдыха в Бяла-124 ZW. Свидетельство Барбары Корняхо. „Я ее очень любила [...] хотела быпоцеловать ей руки”.110 А78ЭК. Свидетельства воспитанниц.1" А78ЭК. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской.112 АСЬ. Служебные письма, подписанные с. Юлией в должности директорашколы.1" АСЬ. Письмо инспектора. Инспекция присылала заявление кандидата наПУК с резолюцией о его допуске к квалификационному экзамену, а такжерешением о платном или бесплатном годичном отпуске. Юлия единственнаяиз 28 учителей района была выделена органами просвещения. Также она была единственной монахиней в числе 42 слушателей гуманитарной группы.114 АМ\¥. Протокол экзамена ВУК в Вильно. Получила свидетельство 25.06.1926 г. (Ь. 19).37
Нижней (14 июля-16 августа 1926 года), Юлия вернулась в Вильно.В ноябре в управление образовательного округа инспектор направил письмо, в котором рекомендовал повысить сестру Юлию в связи с получением ею высшего педагогического образования135.Харизматичный учительский труд сестры Юлии, за которым наблюдали органы просвещения, был отмечен назначением ее на должность директора государственной школы в 1926-1931 гг.136. На тот момент ей было 27 лет. Количество детей возросло до 161 ребенка. Для своих учеников Юлия организовывала реколлекции и заботилась об их должном интеллектуальном и религиозном образовании137. Неоднократно она проводила открытые уроки для учителей138. Проверки ее четырехклассной школы проходили удовлетворительно139. Она проявляла активность во время собраний руководства школы, участвовала в дискуссиях140. Благодаря ее стараниям общеобразовательная школа №41 получила возможность открыть пятый класс с 198-ью детьми. 1 мая 1928 года Юлия получила звание постоянного педагога. В 1928-1929 гг. была введена новая форма организации сети школ, а в 1929 году сестру135 AGL. Письмо от 12.11.1926 г. ВУК (Высшие Учительские Курсы) пользовались огромной популярностью, поскольку позволяли квалифицированным учителям приобрести дополнительную преподавательскую квалификацию. Университетское образование было недоступно для воспитанников учительской семинарии. См. Historia wychowania. Wiek XX. Red. J. Miąso. Warszawa 1984, s. 46-50.136 AZSDK. Биография сестры Юлии от 16.02.1936 г. С декабря она исполняла обязанности директора государственной школы №41.137 AZSDK. Свидетельство с Эдмунды Смечушевской.138 AGL. Протоколы педагогических советов 1926-1939 гг.139 AGL. Проверки общеобразовательных школ г. Вильно в 1926-1939 гг.140 AGL. Протоколы цит.38
Родзинскую назначили директором семиклассной общеобразовательной школы №20141.Таким образом, с 1 октября 1929 по 1 октября 1931 года Блаженная исполняла обязанности директора государственной школы со светским преподавательским составом142. В это же время сестра Юлия, используя опустевшие помещения школы №41 при монастыре доминиканок, модернизировала сиротский приют. То есть, она полноценно работала на две ставки, поскольку настоятельница монастыря страдала сердечным заболеванием и большую часть времени проводила в больнице143. Сестра Родзинская состояла в Народно- Христианском Товариществе Педагогов государственных школ144, вела литературный кружок, в котором занималось К7 учеников 5-го и 6-го классов. В той же школе занятия по религии вел о. Иероним Ольшевский145. 19 августа 1931 года Юлия перестала исполнять обязанности директора общеобразовательной школы №20, однако до 15 января 1933 года она продолжала работать в ней146. С 16 января 1933 года141 AGL. Эти решения предваряет список учителей, отличившихся более высокой степенью квалификации и особыми дарованиями, а среди них - и сестра Юлия, которой среди прочих отведено особое место.142 AGL. Проверки общеобразовательных школ. В течение ряда лет в этой школе назревал межличностный конфликт между Вл. Ликшанко и Стефанией (видувной, в связи с чем имела место рекомендация назначить директора извне, чтобы оздоровить атмосферу.143 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны. Сестра Юлия сама отвозила ее в санаторий, а потом ездила за с. Казимерой Фалей - настоятельницей монастыря.144 Создан в 1921 г. При поддержке Епископата. См. S. Wilk, dz.cyt., s. 294.145 В устном рассказе прозвучала информация о том, что с этим священником ома тайно преподавала. Фактом, в свою очередь, является то, что они в один и гот же день попали в заключение в Лукишках.146 Скорее всего, она была смещена левыми силами органов просвещения по причине твердой позиции по вопросу религии и поддержки действий I пископата. До этих пор она с успехом справлялась, но неожиданно перестает39
она приступила к работе в общеобразовательной семиклассной школе №25 на улице Полоцкая, 2147.Сестры и власти Конгрегации относились к Юлии с доверием. Ее дважды избирали делегатом генерального капитула. Кроме того, она исполняла обязанности секретаря капитула во время его проведения148.В 1934 году сестра Юлия Родзинская получила назначение на должность настоятельницы монашеской общины в Вильно и управляющей сиротским приютом149. Чуткая к нуждам сирот и детей, оставленных обществом, Юлия стремилась создать вокруг них и для них атмосферу любви, столь необходимую для их правильного развития150.Она предпринимала новые апостольские инициативы, зачастую действуя как первопроходец. Для беднейших детей Вильно она организовала постоянные лагеря151. Умение легко общаться с людьми помогало ей находить сторонников ее инициатив. Юлия старалась сделать так, чтобы дети из сиротского приюта не выглядели жалко в своей скромной одежде и не пробуждали тем самым нездоровый интерес у своих сверстников152.исполнять функции директора. Следует учесть и возможность ее отказа от этой должности по причине антицерковных лозунгов ZNP. См. S. Wilk, dz.cyt., s. 294.147 В 1933 г. было упразднено большее число школьных инспекций в силу распоряжения Министра по делам религии и народного просвещения от 14.07.1933 г. о разделении новых округов на школьные секторы.148 AZSDK. Отчет для генерального капитула от 26.02.1934 г. и от 30.09.1937 rj149 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны, стр. 106. «Досточтимая Мать, к всеобщей радости, назначает сестру Юлию Родзинскую настоятельницей в Вильно».150 AZSDK. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской и Анны Черемской.151 Лагеря для беднейших детей г. Вильно. („Dziennik Wileński” от 05.08.1937). Большая часть этих детей была из приемника-распределителя.152 AZSDK. Свидетельства с. Альфреды Крок, с. Эдмунды Смечушевской, с. Аланы Данелевич и Зофьи Форналь.40
Изменила Юлия и стиль работы приюта. Количество воспитанников во время ее руководства увеличилось в два раза. Умение легко сходиться с людьми помогло Юлии постоянно увеличивать число благотворителей, помогавших сиротам153. Детям, лишенным родительского дома, она создала атмосферу семьи. Ее воспитанники были одеты в разноцветную и разнообразную одежду, а не в характерные «приютские мундиры» - обидные замечания со стороны ирохожих в отношении «приютских детей» обижало ребят и пробуждало в них гнев, а сестре Юлии удалось это положение вещей свести на нет154.За образцовое управление сиротским приютом ей была вручена награда Воеводы г. Вильно. Полученные деньги она целиком передала на нужды детей, а общественность города Вильно называла ее не иначе как «Матерь Сирот»155.Как настоятельница доминиканок, она заботилась о духовных и материальных нуждах сестер. Поддерживала предлагаемые ими апостольские инициативы156. Требовала, чтобы они работали на совесть и со всей ответственностью. Заботилась о духовной жизни монашеской общины, ее стараниями в часовне начали совершать св. Мессу для сестер и воспитанниц157. В Вильно были организованы реколлекции для доминиканок из других монашеских153 Все сиротские приюты в то время сталкивались с огромными финансовыми затруднениями. Помощь со стороны «Каритас» была минимальной.154 А780К. Свидетельства воспитанников.155 А28ЭК. Свидетельство о. Эдмунда Вёнцека и Анны Черемской.156 А28БК. Свидетельства с. Альфреды Крок и с. Аланы Данелевич, а также Анны Черемской.157 А28ЭК. Хроника Бяла- Нижны, стр. 106; Свидетельство Галины Карпович. Священническое служение несли отцы миссионеры.41
общин158. Особенное внимание Юлия уделяла литургической молитве общины и духовным упражнениям. Следила, чтобы в этом плане в общине не было тех, кто пропускал бы их без удовлетворительной причины. Также она взяла на себя обязанности настоятельницы доминиканских терциарок (членов женского третьего Ордена) в Вильно159.Монастырь на Витебской был открытым и гостеприимным. Многократно Юлия принимала в этом монастыре своих земляков из Навоёвы, которые приезжали в паломничество к Остробрамской Богородице160. Она старалась, чтобы они проводили время в Вильно с наибольшей для себя пользой.Частыми гостями в монастыре были студенты Духовной Семинарии. Сестра использовала эти посещения, чтобы укрепить их в священническом призвании, а семинаристы получали возможность по-домашнему обедать в доброжелательной семейной атмосфере. Став священниками, они сохранили о ней воспоминания исполненные уважения и признательности161.Несмотря на то, что сестра Юлия предъявляла к своим сотрудникам и воспитанникам высокие требования, она, в то же время, умела и простить им их человеческие слабости, старалась словом и примером жизни направить их сердца к Евхаристическому Иисусу и молитве розария. В общеобразовательной школе она организовала для воспитанников часовню - Юлия желала, чтобы ее ученики158 AZSDK. Отчет для генерального капитула от 23.10.1937 г.159 AZSDK. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской. По вопросу терциарства: см. Piwowarski Wl. Formy duszpasterstwa parafialnego w Polsce, w: Kościół w II Rzeczypospolitej. Red. Z. Zieliński, St. Wilk. Lublin 1981 s. 129-149.160 AZSDK. Свидетельство Марии Мирек.161 AZSDK. Свидетельство о. Эдмунда Вёнцека и с. Аланы Данелевич.42
были людьми религиозными и, тем самым, ценными для I Церкви и Отечества.В течение трех лет с момента вступления Блаженной и должность управляющей сиротского приюта число его воспитанников увеличилось в несколько раз162. Она умела собрать достаточную для нужд приюта материальную базу. Среди сирот приюта были дети разных национальностей. Сестра Юлия старалась всех отметить и каждому показать, что действительно его любит. Широкая воспитательно¬ просветительская деятельность доминиканок под руководством сестры Юлии была горячо поддержана горожанами Вильно163.Другие сестры запомнили ее как человека глубокой веры и молитвы. В их глазах сестра Юлия ревностно исполняла монастырские обязанности. Также они подтверждают, что у Юлии было «сердце матери». Глубокое переживание духовного материнства имело место быть на всех этапах ее жизненного пути. Сестра Юлия горячо желала в меру своих сил помогать тем, кому было плохо - и в нравственном, и в материальном смыслах164.Ученицы вспоминают, что она была доброжелательна, спокойна, заботлива и всегда улыбалась, но подчеркивают, что она никогда не думала о себе - только о других, ибо в ближнем она видела Христа. Бутерброды, принесенные из монастыря, она подкладывала тем из детей, кто был голоден.162 А280К. Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской и Галины Карпович.163 АгБОК. Свидетельство о Эдмунда Вёнцека и Зофьи Форналь. Ради них сестра начала учить литовский язык.164 А7БОК. Свидетельство сестер Эдмунды Смечушевской и Аланы Данелевич.43
Уроки вела так, чтобы всем было понятно и интересно. И ее усилия приносили зримые плоды165.В 1937 году сестра Юлия была прооперирована. Причиной стала болезнь желудка, которая мучила ее с детских лет. Она никогда не отличалась крепким здоровьем, а недоедание в детстве, и интенсивная работа часто становились причиной сильных желудочных болей. После операции и периода восстановления в Рабке состояние ее здоровья улучшилось, однако, ей приходилось соблюдать диету, поскольку любая невнимательность в этом приводила к острым болям и тошноте166. В меру тех возможностей, какие были в монастыре, ради поддержания физических сил она отдыхала в родных краях167. С особой заботой она относилась к больным сестрам и старалась сделать все, чтобы у них была возможность лечиться. Будучи настоятельницей, она ежегодно организовывала в Вильно реколлекции для сестер, чтобы доминиканки из иных монастырей смогли совершить паломничество к Остробрамской Богородице168.Воспитательную деятельность в сиротском приюте и общеобразовательной школе сестра Юлия вела вплоть до момента, когда они перешли в руки литовцев в 1940 году169.1Военные события в Вильнюсе (1939-1945 гг) были исключительно сложны и трудны по национальным и165 А280К. Свидетельство Галины Карпович, Виктории Сикорской, Марии Чехович, Барбары Корняхо.166 А28БК. Хроника Бяла-Нижны, стр. 150; Свидетельство с. Эдмунды Смечушевской.167 А78ЭК. Хроника Навойвы, стр. 104 и последующие. Ежегодно она отдыхала в Бяла-Нижней.168 А28БК. Хроника Бяла-Нижны, стр. 71; Свидетельство с. Аланы Данелевич.169 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны, стр. 219. Не удалось найти школьного журнала 1939 года, чтобы установить, работала ли она в общеобразовательной школе №25 до начала Второй Мировой войны. Журнал 1938 года подтверждает, что до того времени она там работала.44
политическим причинам170. С 17 сентября 1939 года восточные земли, включая Вильнюс, находились в руках советской власти. На основе соглашения от 10 октября 1939 года Советский Союз передал Вильнюс и часть его земель Литве, которая вошла в состав СССР как Литовская республика в июне 1940 года. С 22 июня 1941 года эта территория оказалась под немецкой оккупацией171. Архиепархия Вильнюсская в относительно короткий промежуток времени пережила три оккупации, причем каждый из оккупантов насаждал на ее территории собственную власть и политику. Сильный литовский национализм болезненно сказался и на церковных делах. Литовские боевики учиняли беспорядки в польских церквях но время литургий и служб172.В сентябре 1940 года сестры - педагоги и воспитатели - были освобождены от работы. Они пробовали устроиться в качестве технического персонала на временных рабочих местах173. С согласия церковных властей монахини носили мирскую одежду. Они желали, как можно дольше влиять на воспитанников, которых пытались «сделать литовцами» насильно174. В конце концов, в январе 1941 года, от них полностью избавились, и каждому из них пришлось искать приют и работу в одиночку175. Сестра Юлия как управляющая сиротским приютом желала, как можно дольше сохранять связь с воспитанниками. 30 января 1941170 Życie religijne w Polsce pod okupacją 1939-45. Metropolie wileńska i lwowska, zakony. Red. Z. Zieliński. Katowice 1992, s. 13-25.171 R. Korab-Żebryk. Operacja wileńska AK. Warszawa 1985, s. 20-52.172 P. Łossowski. Litwa a sprawy polskie 1939-40. Warszawa 1982, s. 55-57; Życie religijne, dz.cyt., s. 14 nn.173 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны.174 Życie religijne, dz.cyt., s. 14. 29-31.175 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны, стр. 219.45
года здание монастыря было национализировано176. Она навсегда покинула монастырь на улице Витебская, а сиротский приют полностью оказался в руках литовцев. Таким образом была прервана «официальная» воспитательная работа доминиканок, которой они занимались в Вильно с 1922 года.176 АвЬ. Акт национализации, а также руководство к нему. В тот день Национализационная комиссия приняла дом и строения, подтвердив его национализацию. Здание было передано 04.02.1941 года Комиссариату Просвещения.46
Глава IIIМУЧЕНИЧЕСТВО И СМЕРТЬ1. УзницаОставив монастырь и сиротский приют, часть доминиканок во главе с сестрой Юлией остановилась у сестер Ордена Посещения Пресвятой Девы Марии на ул. Росса. По рассказам, сестра Юлия вместе с катехизаторами школ Вильнюса и учителями, начала преподавать тайно177. На восточных территориях вильнюсского округа сохранялся приоритет индивидуальной формы образования или обучения в малых группах178. Сестра Юлия разместила пожилых монахинь на должности домработниц в домах гостеприимно настроенных горожан, а более молодые сестры самостоятельно искали временную работу. Это было непростым делом, поскольку политика абсолютной литовизации лишила польские семьи средств к существованию и даже самой возможности найти работу179. Польские учителя, выброшенные из школ, организовали тайное обучение на всех уровнях. Несмотря на тяжелые условия оккупации, религиозная и национальная жизнь перешла на подпольное положение. Духовенство Вильнюса вступило в ряды Армии Крайовой180.177 AZSDK. Свидетельства Зофьи Форналь и Анны Черемской. Сестра Юлия втайне и «неофициально» продолжала преподавательскую деятельность.178 Historia wychowania , dz.cyt., s. 253.179 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны, стр. 417; Свидетельство Анны Черемской. См. Р. Łossowski, dz.cyt., s. 107-123.180 Życie religijne, dz.cyt., s. 34-3647
Итак, сестра Юлия начала обучать тайно. Преподавала она польский язык, религию и историю181. Не удалось найти документы, которые подтвердили бы, что она общалась с польским партизанским движением182. Знание литовского языка облегчило сестре передвижение по городу и окраинам Вильнюса183.События марта 1942 года, связанные с задержанием епископа Ялбжыковского, арестом профессоров и студентов духовной семинарии, а также взятием под стражу всех вильнюсских монашествующих, дезорганизовали конспиративную деятельность, начатую духовенством. Это был непоправимый удар по польской Церкви в Вильнюсе184.Сестра Родзинская, которой удалось ареста избежать, занялась сбором продовольствия для священников- пенсионеров, лишенных средств к существованию185. Она привозила продукты из деревень на окраинах Вильнюса и доставляла их прямо по месту проживания священников186.181 AZSDK. Свидетельства Зофьи Форналь и Анны Черемской. О тайных классах см. Wilno jako ognisko oświaty w latach próby (1939-45). Red. E. Feliksiak. M. Skorko-Barańska. Białystok 1991, s. 10-13182 В этой деятельности ее подозревало гестапо. Вместе с ней был арестован префект о. Иероним Ольшевский, который вел такую деятельность. Ранее он работал в той же школе, что и сестра Юлия, а во время оккупации жил, как и она, в доме сестер Ордена Посещения Пресвятой Девы Марии на ул. Росса, 2. См. Список духовенства. Вильно 1938. Иероним Ольшевский, род. 1904 г., священник 1931, префект. Умер в 1970 году в Белостоке.183 AZSDK. Свидетельство Марии Мирек.184 Życie religijne, dz.cyt., s. 27.185 26.03.1942 года были арестованы 222 монахини в облачениях. Ареста избежали доминиканки, сестры милосердия и кармелитки. Часть сестер была освобождена уже 29 марта, а остальных отпустили 23 мая 1942 года. Доминиканки были арестованы 12 июля 1943 года и три из них пребывали в тюрьме до апреля 1944 года. Только сестра Юлия была доставлена из Лукишек непосредственно в Штуттхоф.186 AZSDK. Свидетельство Зофьи Форналь.48
В Свенчанах, расположенных неподалеку от Вильнюса, жила младшая сестра Юлии, также воспитанница доминиканок - Янина Родзинская-Остроух. Чаще всего именно от нее и ее соседей сестра Юлия и привозила продукты питания. После ареста большей части духовенства Вильнюса священники-пенсионеры, по причине своего возраста и болезней, оказались в весьма трудном финансовом положении187. Помогавшая им Юлия не забывала и о сестрах, которых приютили миряне188 - она часто их навещала и оказывала духовную поддержку.Ее деятельность по спасению евреев не находит своего подтверждения в обнаруженных до сей поры источниках. Эту деятельность поддерживал ординарий Ромуальд Ялбжыковский, можно сказать, что она проходила под его покровительством. Однако сохранились и распространились устные рассказы о такой деятельности сестры Юлии Родзинской189.12 июля 1943 года в монастыре сестер Ордена Посещения Пресвятой Девы Марии были арестованы сестра Юлия и еще три доминиканки190. Их поместили в тюрьму187 AZSDK. Свидетельство о. Эдмунда Вёнцека. См. Р. Łossowski, dz.cyt., s. 59 n.188 AZSDK. Свидетельство Анны Черемской. Во время войны доминиканки жили также и у нее.189 Życie religijne, dz.cyt., s. 55. Там мы находим сведения о том, что доминиканки помогали евреям. Не известно, каковы были основания для этой публикации. В самой Конгрегации сохранились лишь устные воспоминания. Спасение евреев подразумевало полную конспирацию и анонимность, поэтому любой документации старались избегать. Согласно известным нам свидетельствам, монахини умело скрывали эту свою деятельность и редко привлекали к себе внимание оккупантов. См. Главная комиссия по исследованиям гитлеровских преступлений в Польше. Международная научная сессия (14-15 тт). Варшава 1983.190 AGL. Написанный от руки список арестованных. Зн. F.R.730, Прил. 2, В. 170, L.57; AZSDK. Свидетельство Зофьи Форналь.49
гестапо в Лукишках, которая во время Второй Мировой« " 191воины стала местом массовой казни поляков1 .Юлию Родзинскую поместили в одиночную камеру №31Ь, а остальных в общие192. «Одиночка» была бетонным помещением, в котором можно было только сидеть. Дополнительным источником страдания был затрудненный доступ свежего воздуха и невозможность изменить положение тела193. Сестру Юлию обвинили в политической деятельности и контактах с польскими партизанами, поэтому к ней был применен строгий режим и год полной изоляции. Таким образом, отношение к ней было более суровым, чем к узникам в общих камерах. Несмотря на давление во время допросов, а также на тяготы пребывания в «одиночке», сестра Юлия не сломалась ни духовно, ни физически, никого не выдала и не признала выдвинутых против нее обвинений194. До генерального дома Конгрегации дошло известие о ее огромном страдании и вере в Промысел Божий, который даст ей возможность дождаться дня освобождения195.Узницы Лукишек описали, каким пыткам подвергали заключенных в этой тюрьме. Их били и издевались над ними так, что стоны истязаемых не смолкали ни днем, ни ночью. Чтобы выбить показания, узникам показывали в камерах тела заключенных после допросов - точнее, то, что от них оставалось. Истязали узников и психически, заявляя, например, что в руках гестапо уже находятся близкие и191 R. Korab-Żebryk, dz.cyt., s. 174.192 AGL. Написанный от руки список арестованных. Зн. F.R.730, Ар. 2, В. 170, L.57193 N. Sadunaite. Pamiętnik. Paryż 1986, s. 26.194 AZSDK. Свидетельства Клементины Застжежынской, Ирены Мушол, Марии Чехович.195 AZSDK. Хроника Бяла-Нижны, стр. 333.50
родственники заключенных, в подтверждение слов показывая предметы, им принадлежащие. Угрожали отправить близких и родных на расправу палачам, выбивали зубы и калечили тело. Узницам приходилось мыть полы в камерах пыток, на которых постоянно был слой крови в несколько сантиметров196.Для монахини дополнительным страданием было отсутствие возможности приступать к таинствам и полная изоляция от мира197. Узница, встретившая сестру Юлию, которую выводили из «одиночки», заметила, насколько спокойным и сосредоточенным было ее лицо: ни следа отчаяния198. Духовные переживания сестры Юлии в Лукишках останутся для нас тайной. Мы не знаем, сказали ли ей о том, что остальных сестер выпустили из тюрьмы.Поскольку 3-ий Белорусский фронт подходил все ближе, а Армия Крайова начала операцию «Ostra Brama», немецкое командование направило полковника Бауха на должность коменданта по безопасности перевозок из Остланда. Речь шла о перевозке политических заключенных из центральной тюрьмы в Лукишках в концлагерь Штуттхоф иод Гданьском. В числе заключенных была и доминиканка Юлия Родзинская199. После года строгой изоляции от людей, по не от Бога, с Которым она беседовала непрестанно, начался новый этап ее мученичества200. Следует полагать, молитва Монахини из «одиночки» сопутствовала стонам196 AZSDK. Свидетельства: Клементины Застжежынской и Ирены Мушол.197 Узницам в общих камерах удавалось передать св. Причастие.198 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.199 AMS. Дорожный список узников концлагеря Штуттхоф от 09.07.1944 г. I-II- 88. Это был транспорт «Sipo Kowno», вмещающий 536 человек.2<)0 AZSDK. Свидетельство К. Застжежынской. Только глубокая вера и молитва могли так укрепить психику человека, чтобы он, проведя год в «одиночке», не сошел с ума. Молитва сопутствовала сестре Юлии на каждом этапе ее жизни.51
истязаемых и тем, кого везли на расстрел в лес под Понарами.2. МученицаМученичество — это дар и особое призвание человека не только ради него самого, но также и для всей Церкви. К мученичеству Бог призывает и готовит, чтобы человек смог дать это свидетельство веры. Это — акт высшего совершенства, ибо его мотив - любовь. Оно - выражение | любви в высочайшей степени, ибо человек кладет на алтарь самое драгоценное, что у него есть на земле - жизнь, aj принимает худшее из зол - смерть, приправленную' страданиями и истязаниями201.Согласно Конституции Lumen Gentium мученичество не только вписано в сущность Церкви, но и не теряет] актуальности и присутствует в ее миссии202.Юлию Родзинскую, 45-летнюю монахиню, I признанную опасной для Третьего рейха, затолкали в вагон для скота. Все несколько дней пути заключенные находились в вагонах, перемазанных навозом. Причиной множества смертей в пути были голод, жажда, теснота и даже невозможность справить естественную нужду. Тела умерших ] разлагались на летней жаре, опадая на тела еще живых. Недостаток свежего воздуха вызывал приступы удушья среди! теснящихся заключенных203. Во время этой перевозки многие] и многие лишились жизни.201 Męczennicy. Орг. Е. Wipszycka , М. Starowiejski. Warszawa 1991, s. 124-142.202 J. Lisowski. Koncepcje męczeństwa w praktyce Kongregacji Spraw\ Kanonizacyjnych. Wrocław-Warszawa 1992, s. 18-40.203 AZSDK. Свидетельства Клементины Застжежынской и Ирены Мушол.52
С июля 1944 года Юлия стала узницей концлагеря Штуттхоф под Гданьском204. Для узниц невыносимым было уже то, что происходило во время их принятия в лагерь. Их вели под издевки и скабрезности, а чтобы унизить достоинство этих женщин, им проводили гинекологическое обследование на глазах немецких солдат и мужчин- заключенных205.Сестру Юлию определили в еврейское отделение как польского политзаключенного под номером 40992. В этой части концлагеря, изолированной от прочих колючей проволокой, по которой был пропущен ток высокого напряжения, все должно было служить быстрому умерщвлению206. К узницам здесь относились с особой жестокостью, их пытали голодом, чтобы сократить их количество в связи с частым прибытием все новых и новых еврейских вагонов207. Проблему тесноты во всем концлагере пытались решить введением физического и психического террора. Здесь уничтожали голодом, избиениями и непосильным трудом. После таких мучений все узники просто должны были умереть.Сестра Юлия разделила судьбу узниц-евреек, осужденных на жестокую смерть эсесовскими садистами208. Ведь она была всего лишь польской монахиней.204 AMS. Дорожный список узников концлагеря Штуттхоф от 09.07.1944 г. I-II-88.205 Я. Грабовская, цит., стр. 53-58; AZSDK. Свидетельства Клементины Застжежынской и Ирены Мушол.206 AZSDK. Свидетельства Марии Влашек, Ирены Мушол, Клементины Застжежынской, о. Франциска Гручи.207 J. Grabowska, dz.cyt., s. 65.208 W. Kędzierska, Z. Murawska. Kobieta w obozie koncentracyjnym. Lublin 1972, s. 28.53
Концлагерь Штуттхоф находился па территории бывшего Вольного Города Гданьска. Климат этих мест способствовал развитию болезней легких, а вода без извести- развитию флегмоны209. Антипольская и антицерковная политика гитлеровского нацизма была направлена на истребление тех, кто разделял христианские ценности210. В конечном счете, это должно было сломить в народе дух сопротивления. Раздавленные террором и психически ослабленные, люди должны были безвольно подчиниться новой идеологии211. Орудием этой политики, исключавшей даже саму возможность неповиновения навязанной системе, были концентрационные лагеря. В них царили убийственные условия жизни, а процесс доведения человеческого организма до предела достиг небывалого уровня212.Комендантом еврейского отделения был садист Эвальд Фот213. Роль надзирательниц исполняли немецкие узницы, которых отправили в концлагерь за аморальное поведение214. Царящий там террор описывали так: «Была огромная смертность, а труд истощал всех нас. Мы голодали [...]. Самых слабых из нас отбирали и направляли на смерть в газовую камеру или на сожжение»215. Горы трупов лежали209 J. Grabowska, dz.cyt., s. 3-12.210 Męczennicy za wiarę, dz.cyt., s. 5-7.211 K. Dunin-Wąsowicz. Ruch oporu w hitlerowskich obozach koncentracyjnych 1933-1945. Warszawa 1983, s. 344n ; W. J. Wysocki. Bóg na nieludzkiej ziemi. Warszawa 1982, s. 12-46.212 W. Mitura. Wspomnienia więźnia Stutthofu. Warszawa 1978, s. 156 n; J. Grabowska, dz.cyt., s. 60-67.213 K. Dunin-Wąsowicz. Obóz koncentracyjny StutthoJ\ dz.cyt., s. 72; AZSDK. Свидетельства очевидцев: Клементины Застжежынской, Ирены Мушол, Марии Влашек.214 К. Dunin-Wąsowicz Obóz koncentracyjny StutthoJ\ dz.cyt., s. 81.215 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.54
прямо у стен еврейских бараков, и это действовало на заключенных устрашающе. С особой жестокостью эсесовцы относились к женщинам, которые в еврейском отделении походили на «полумертвые трупы»216. Жизнь в условиях постоянного голода, грязи, насекомых и пыток деформировала психику узников и приводила к утрате нравственных ориентиров в поведении217.Человек призван к любви и выражает ее в форме межличностных отношений. Однако порой он оказывается в пограничных условиях, в которых любовь как отношение к другому человеку кажется чем-то совершенно невозможным. Такие условия и были в концлагерях. Предназначенные для уничтожения людей, они по своей «природе» должны были воплощать само отрицание любви к другому человеку. К этому должны были подталкивать две основные причины: совокупность условий жизни заключенных, а также особое устроение лагерного сообщества. Эти факторы должны были привести к автоматизации поведения заключенных - то есть, к лишению их способности выбирать и принимать решение: к уничтожению личности218.Наряды на территории еврейского концлагеря длились по многу часов. Узницы спали на многоярусных койках по три-четыре на каждой, причем места было ровно столько, чтобы все спали на боку.В таких экстремальных условиях лагерной жизни проявилась глубокая набожность сестры Юлии. В бараке,216 J. Grabowska, dz.cyt., s. 66-67; AZSDK. Свидетельство о. Франциска Гручи.217 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской; J. Grabowska, dz.cyt., s. 74; К. Dunin-Wąsowicz. Obóz koncentracyjny Stutthof dz.cyt., s. 54-91.218 H. Skorowski. Przejawy miłości w etosie życia obozowego, w: „Homo meditans”. Miłość w postawie ludzkiej. Red. W. Słonika. Lublin 1993, s. 437-451.55
где жили еврейские женщины из разных стран, она организовывала и вела общую молитву219, постоянно напоминала подругам по несчастью о религиозных ценностях, которые господствующая система желала в них искоренить. Молитва, исполненная веры, помогала сохранить поруганное и убиваемое в них человеческое достоинство. Религиозные практики в концлагере были запрещены и за них строго наказывали, но для узников они становились движением сопротивления против захлестывающего их зла.Тяготы концлагеря сестра Родзинская переносила спокойно, с молитвой на устах. В духе веры она принимала издевательства и лагерный режим. В общей и частной молитве она черпала силы для свидетельствования о любви к Богу и ближнему. Узницы подчеркивали, что она постоянно молилась в самых тяжелых условиях, а ее молитве сопутствовали стоны страдающих, проклятия гитлеровцев и даже отчаявшихся узников. Смрад сжигаемых в крематории тел и гор трупов вызывали у голодных узников приступы тошноты220. Постоянно раздавались звуки стрельбы - знак непрестанных экзекуций.Несмотря на то, что все было направлено на попрание нравственных ориентиров человека, многим удалось сохранить моральный стержень. Это было необходимое усилие, чтобы овладеть прорывающийся из глубин естества инстинкт самосохранения, часто - ценой других. Блаженная умела жить радикальной любовью. Это выражалось в том,219 AZSDK. Свидетельства очевидцев: Марии Влашек, Ирены Мушол, Клементины Застжежынской, о. Франциска Гручи; Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.220 AZSDK. Свидетельство о. Франциска Гручи, Клементины Застжежынской, Ирены Мушол.56
что она, например, положительно влияла на других, неоднократно помогала другим выжить. Ее помощь была и внешней (материальной), и духовно-психической. К первой относилось деление пайкой хлеба или одеждой.Вид нуждающегося человека побуждал ее отказаться от чего-либо, что другим было более необходимо; ее внешняя помощь распространялась, прежде всего, на тех, кто был слаб или болен. В той ситуации даже малейшая помощь имела необыкновенное значение. Она помогала, не дожидаясь просьб или слов благодарности. Забота о тех, кто находился в заключении рядом с ней, также выражалась и в духовно-психической помощи. Психическая нестабильность и срывы вплоть до сумасшествия были одной из страшнейших болезней концлагеря. Юлия же пробуждала в других желание выжить. Организованные ею молитвенные вечера приносили людям духовное подкрепление, открывали перед узниками иную реальность. Ее красочные рассказы и свидетельства, вкупе с огромным духовным покоем, были лекарством для душевных ран, а ее смелость не быть как все мобилизовала и пристыжала узниц.Сестра Юлия охотно служила другим, даже сама искала тех, кто нуждался в помощи. Она учила их принимать неизвестный им Промысел Божий, молиться и прощать тех, кто был причиной их страданий221. Своей активностью она доказывала, что даже здесь необходимо замечать человека в нужде222. Для того, чтобы смягчить узницам муки голода, она делилась с ними лагерной порцией еды223. Она передавала свою более теплую одежду тем, кто мерз сильнее21 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.222 AZSDK. Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.; Свидетельства Клементины Застжежынской и Ирены Мушол.223 AZSDK. Свидетельства Клементины Застжежынской и Ирены Мушол.57
нее. Она делилась буквально всем, что получала224. Даже когда ее физические силы были подорваны, она не перестала искать тех, кто нуждался в помощи - для них у нее всегда было слово, полное утешения и надежды.Помогая другим, она не обращала внимания ни на национальность, ни на религиозные убеждения другого человека. Ее любовь носила братский характер единства со «старшими братьями в вере» и в солидарности с ближними. Она была заботлива и благорасположена ко всем нуждающимся, никогда не делая исключений. Такое поведение пристыжало тех, кто был моложе нее и кто любой ценой экономили физические силы, в желании живыми выйти из концлагеря225.Своим авторитетом сестра Юлия подавляла в других узниках примитивные поведенческие реакции, которые провоцировал концлагерь. Ее уважали заключенные иной национальности, которых в бараке было большинство. Они обращались к ней как к арбитру в конфликтах между заключенными226. Даже надзирательница становилась неуверенной в себе в присутствии сестры Юлии227.Любовь к Конгрегации выдержала все испытания. Даже еврейским узницам сестра Юлия рассказывала о монашеской жизни, которая была для нее величайшим сокровищем. Это свидетельство сестры о красоте и ценности224 AZSDK. Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.”Она коснулась меня нежно, как прикасается мать, будящая дитя: «У меня для Вас немного супа, и мне бы хотелось, чтобы вы съели его, пока он еще теплый. Потому я Вас и разбудила”.225 AZSDK. Свидетельство Марии Влашек, которая, годы спустя, оправдывая свое поведение в концлагере, говорила: «Я хотела выжить, я была таю молода»”.226 AZSDK. Свидетельства Ирены Мушол и Клементины Застжежынской.227 Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.; AZSDK. Свидетельства Ирены Мушол и Клементины Застжежынской.58
монашества они запомнили на долгие годы. Еврейка Ева Хофф так написала о ней: «Она была благородной, стремилась помочь и творить добро. Она творила дела милосердия в концлагере, где вообще забыли о том, что милосердие существует”228.Сестру Родзинскую запомнили, как человека, который утешал, придавал сил и воодушевлял сломленных и отчаявшихся. Узницы-католички учились у нее каждый день жить верой, надеждой и любовью. Свидетель ее страданий в концлагере написал: «Поражало спокойствие, которым просто светилось ее лицо. Мне казалось, что она внутренне сосредоточена»229. Еще одна узница дополняет: «Рядом с ней человек ощущал потребность в молитве”230. Кусочек лагерного хлеба сестра Юлия превратила в четки.Эсесовцы всегда имели под боком шпионов, выбранных из числа криминальных заключенных - те должны были доносить им обо всем, что происходит в бараке231. Организовывая молитву розария, сестра рисковала, что об этом донесут лагерному начальству232. Она физически не могла участвовать в св. Мессе, поэтому духовно устремлялась туда, где ее совершали233, перебрасывала записки в старый лагерь с просьбой прислать священника в еврейское отделение234. Делая это ради возможности принять Пресвятые Дары, она в очередной раз рисковала жизнью. Ее не прекращающиеся мольбы привели к тому, что в старой части лагеря была собрана команда228 Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.229 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.230 AZSDK. Свидетельство Ирены Мушол.231 J. Grabowska, dz.cyt., s. 63232 AZSDK. Свидетельство о. Франциска Гручи.233 AZSDK. Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.234 AZSDK. Свидетельство о. Франциска Гручи.59
рабочих, и с нею в еврейскую часть пробрался заключенный там священник235.Особенным образом единение со Христом происходит в Евхаристии. Она является пищей мученика, ибо участие в Теле Христовом дает мужество и силу, оно же - источник, в котором мученичество берет свое начало.Сестра Юлия повторяла, что узницы должны поверять Богу все тяготы своей жизни, ибо все - в Его руках. Она была мужественна, что проявлялось в том, что она никогда не прерывала коленопреклоненной молитвы, когда в барак неожиданно входили надсмотрщики. Наоборот - именно надсмотрщики в смятении покидали барак при виде нее. Без сестры Юлии узницы не осмеливались молиться вместе236.Узнав о планах самоубийства одного из заключенных, чья жена находилась вместе с ней в еврейской части лагеря, сестра Юлия так долго слала ему записки, пока не получила от него обещание не сводить счеты с жизнью. Этот заключенный пережил концлагерь и всегда повторял, что именно сестра Юлия вернула ему желание жить и помогла преодолеть страх перед жизнью в концлагере .В ноябре 1944 года в концлагере разразилась очередная эпидемия тифа, которая в основном распространялась среди евреек по причине их крайнего истощения голодом и непосильным трудом238. Тогда сестра Родзинская решила прийти им на помощь239.235 Там же.236 AZSDK. Свидетельства Клементины Застжежынской и Ирены Мушол. Узницы плакали, когда однажды вечером сестра Юлия не смогла провести молитву, однако сами не рискнули организовать и провести ее.237 ZW. Свидетельство Клементины Застжежынской.238 J. Grabowska, dz.cyt., s. 102.239 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.60
Всякий героизм берёт своё начало в Божественных источниках и возвращается к Богу в виде поклонения Ему. Героизм возникает в результате суммирования естественных и сверхприродных сил, добродетелей и меняющихся обусловленностей, не закрывая собой личность человека. Не бывает героического мышления без героических действий. Тот, кто имеет чуткую совесть, в экстремальной ситуации узрит в глубине души призыв к духовной борьбе ради высших благ240.Здоровые узники дистанцировались от тех, что заболели тифом, ибо желали выжить в лагере. Поэтому больные оказались предоставленными сами себе. Их медленное умирание происходило в ужасающих условиях, царящих в еврейской части лагеря241. Другие заключенные просили сестру Юлию не служить заразившимся, поскольку наступал фронт и появлялся реальный шанс выжить и пережить концлагерь242. Однако сестра мужественно взялась помогать больным, несмотря на то, что согласие на помощь жертвам эпидемии было равносильна принятию смерти243.Но сестра Юлия согласилась не только на «тифозную» смерть, но также и на условия, в которых больные умирали244. Зараженные тифом, который называли также «вшивым», умирали, разлагаясь в собственных нечистотах245. Их дословно «поедали вши», которых они не могли убивать на себе по причине слабости и апатии,240 К. Michalski. Między heroizmem a bestialstwem. Kraków 1949, s. 149-153.241 AZSDK. Свидетельства о. Франциска Гручи и Клементины Застжежынской.242 AZSDK. Свидетельства Клементины Застжежынской, Ирены Мушол, Марии Влашек.243 AZSK. Свидетельство Клементины Застжежынской.244 J. Grabowska, dz.cyt., s. 67: „Гнили в собственных нечистотах [...], трудно было отличить трупы от живых».245 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.61
вызванной лихорадкой. Обезвоженные диареей, они I ожидали смерти так, как иные - освобождения из лагеря. В случае Блаженной мы имеем дело с мученичеством coram Deo et coram Ecclesia246. Актом воли сестра приняла! собственную смерть ценой служения зараженным. Страдание, на которое она добровольно согласилась, стало ценой окончательного единения с Богом.Барак №30 был местом смерти, к которому никто не хотел приближаться247, но сестра несла умирающим в нем слова духовного утешения и дар милосердного сердца. Больные, оставленные лагерным начальством и еще здоровыми узниками, умирали в одиночестве. Сестра Юлия смачивала им губы с трудом добытой водой. Одну из польских узниц, настолько истощенную тифом, что ее уже сочли мертвой, сестра в последний миг вытянула из груды \ тел, предназначенных на сожжение. Эта узница выжила и оставила свидетельство о самоотверженности сестры Юлии248.До конца своей жизни сестра Родзинская служила другим, хотя сама двигалась с все большим усилием. Больные звали ее по имени и ждали, пока она склонится над ними. Она чувствовала ответственность за исполнение задания, которое поручил ей Бог - именно там, где о Нем забыли. Она светилась добротой и ощущением безопасности, несла больным ту же надежду, которой жила сама, а умирающим помогала достойно переступить порог жизни.246 J. Lisowski, dz.cyt., s. 18-40.247 Узницы барака №30 умерли все. См. К. Dunin-Wąsowicz. Obóz koncentracyjny Stutthof, dz.cyt., s. 91nn.248 ZW. Свидетельство Клементины Застжежынской. Она рисковала собственной жизнью, чтобы вытащить из горы трупов потерявшую сознание узницу, а потом - заботясь о ней.62
В тифозной горячке, которая охватила сестру Юлию, из ее глаз текли слезы. К ним она присовокупляла слова молитвы за тех, кого ей уже не. суждено было увидеть на земле249. Из концлагеря семья получила одно только письмо от сестры Юлии, датированное 5 января 1945 года. В нем она, на канцелярском бланке, просила прислать мыло и еду250. Она не знала, в каком материальном положении находится ее семья, и потому написала, кто мог бы без труда помочь ей с продуктами - и в очередной раз проявилась ее величайшая воспитанность и культура.26 января 1945 года началась эвакуация концлагеря Штуттхоф251. Эсесовцы предлагали больным и слабым остаться в лагере252, поэтому самые слабые не покинули свои бараки. После эвакуации в бараках царил полный хаос и беспорядок в функционировании лагеря. Первое построение после эвакуации прошло 30 января 1945 года. На тот момент в еврейской части было 6922 узника, в основном, женщин253. Среди них была и сестра Родзинская.В первые дни после эвакуации заключенные вообще не получали еды. Также никто не записывал умерших и эвакуированных, о еще живущих сдавались только общие дневные рапорты. Еврейский концлагерь был тщательно изолирован от остального лагеря. Жертвы, находящиеся в249 AZSDK. Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.; Свидетельство Клементины Застжежынской.250 AZSDK. Лагерное письмо от 05.01.1945; Письма писались на особом бланке, на немецком языке, и состоять оно могло всего из 15 строк. W. Mitura. Za drutami Stutthofu. Bydgoszcz 1984, s. 100 n.251 J. Grabowska, dz.cyt., s. 120 ; W. Kędzierska , Z. Murawska, dz.cyt., s. 33n.252„Ha месте должны остаться больные, часть обслуги, заключенные при обязанностях и несколько тысяч евреек, которые, по причине истощения до состояния полу-трупа, эвакуации не подлежат”. W. Mitura, dz.cyt., s. 156.253 J. Grabowska, dz.cyt., s. 135-136n.63
нем, не получали никакой санитарной помощи254. Через 1 определенные промежутки времени группа заключенных ! собирала тела умерших и сжигала.Сестра Юлия Родзинская пришла к ним, чтобы I подарить свою жизнь — все, что она имела. Она навсегда осталась в числе жертв тифа, т.к. скончалась 20 февраля 1945 года в бараке № 27255. Находившиеся рядом узницы; слышали, как она шепотом молилась, а тишина, которая в какой-то момент наступила, стала знаком ее ухода в вечность256. Обнаженное тело сестры было положено вместе с другими телами жертв Штуттхофа, но кто-то прикрыл его кусочком лагерной ткани, выразив тем самым особое к ней уважение: подобный жест имел в лагерной реальности особенное значение. Из ее мертвого рта лагерная обслуга вырвала зубные коронки — до самого конца Третий рейх обогащался за чужой счет257. В атмосфере близящегося освобождения пылали очередные груды тел, и в огне, ; испепелявшем «человеческие номера», была она - блаженная мученица Юлия Родзинская. Жертва ее жизни напитала польскую землю, а Церкви подарила нового I свидетеля евангельской любви.Спасшиеся из геенны огненной узницы спустя годы вспоминали: «Она отдала свою жизнь за других, была ангелом доброты». Они, не сомневаясь, называли Юлию254 AZSDK. Свидетельства: Ирены Мушол и Клементины Застжежынской. В Штуттхофе погибло около 80.000 человек, в том числе 30.000 во время эвакуации концлагеря. См. J. Jaworska. Nie wszystek umrę. Warszawa 1975, s. 43- 46.255 AZSDK. Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.256 AZSDK. Свидетельство Клементины Застжежынской.257 AZSDK. Свидетельство Ирены Мушол.64
мученицей, и даже святой258. Еврейская женщина, которой сестра помогла пережить концлагерь, уверяла доминиканцев в Стокгольме, что память о сестре Юлии навсегда останется в узницах разных национальностей259. Ева Хофф также отметила важность своего свидетельства для будущего Ордена.Среди очевидцев мученичества сестры Юлии, кто пережил концлагерь и засвидетельствовал о ней, были католический священник, немецкая еврейка и польки - узницы еврейской части концлагеря Штуттхоф.258 AZSDK. Свидетельства: Марии Влашек, Клементины Застжежынской, Ирены Мушол, о. Франциска Гручи.259 AZSDK. Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.: „О ней скорбели не только католики-земляки, но также русские, латыши и другие [...] она в памяти навечно”.65
ЗавершениеVIПо мнению автора, результатом данной работы является возможность представить наиболее полную! биографию польской новомученицы, поскольку здесь впервые рассмотрены ее жизнь, деятельность и 1 мученический подвиг.Богатая база источников, выявленных в результате сбора информации, стала фундаментом для реконструкции жизни блаженной. Историко-аналитическое исследование архивных источников, на базе которых и возникла данная книга, дало возможность восстановить хронологию ее жизни! и связать ее с сопутствующими событиями. В данной работе также указаны источники информации, которые прежде нигде не использовались. Обширная база источников,! использованная в работе над материалом, позволила исправить многие ошибочные данные, содержащиеся в уже опубликованной литературе.Биография блаженной Юлии Родзинской показана в контексте истории польского народа и Конгрегации. Вся деятельность сестры Юлии сформировалась благодаря особым общественным и политическим условиям. Сестра Родзинская внимательно относилась к знамениям времени,! была чутка к судьбе Польши и польского народа. Несмотря на слабое здоровье, вся ее жизнь была службой человеку -1 реальной и очень конкретной.По причине отсутствия источников, Iсвидетельствующих о ее личной жизни, было решено по необходимости упростить ее духовный облик. I Воспитательная деятельность сестры Юлии представлена, в первую очередь, на основе собранных многочисленных! свидетельств ее вильнюсских воспитанниц. Воспользоваться66
архивными источниками города Вильнюс не представлялось возможным, поскольку документы, связанные с воспитательной работой доминиканок, не были должным образом упорядочены. Впервые, основываясь на источниках, удалось выстроить в хронологическом порядке и примериться к описанию профессиональной карьеры блаженной наставницы. В работе говорится, что она исполняла должность настоятельницы вильнюсского дома, а также приводятся свидетельства сестер, причем автор намеренно не касался деталей, имеющих к этому литтть косвенное отношение.Отсутствие личных записей сделало невозможным описать те трудности, с которыми сталкивалась и которые преодолевала молодая монахиня, учитель, наставница, настоятельница и узница. Невозможно представить идеализированный образ сестры Юлии, поскольку она была чрезвычайно реальной и радикальной. Она не позволила голоду, наготе и опасности увести ее от любви к Богу и человеку. Люди, встречавшие ее на своем жизненном пути, навсегда запомнили то впечатление, которое она на них произвела: в каждом из них остался неизгладимый след подобной встречи260. Указанные и цитированные источники, обширные сноски и цитаты дают возможность представить ее именно такой, какой ее видели свидетели ее жизни и мученического подвига. В каждой из глав образ доминиканской мученицы предстает пред нами в более ярком свете, и мы понимаем, что на ней исполнились слова Христа: «Нет больше той любви. Как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15,13).260 Pro memoriam Евы Хофф от 13.12.1945 г.: „Вижу ее, словно она все еще передо мной [...] навсегда со мной останется этот образ: коленопреклоненная на деревянной балке, выпрямленная, с вознесенной головой и взглядом, направленным в бесконечность - наша сестра Юлия”.67
Автору удалось относительно полно представить детство Станиславы Родзинской, атмосферу родительского дома, повлиявшую на формирование ее личности. Не осталась без внимания духовность и деятельность сестры Юлии как учителя, обладающего несомненной педагогической харизмой. Впервые появилась возможность увидеть путь ее профессионального роста. Автор сознательно в полной мере не раскрыл вопросы, касающиеся управления ею Домом для сирот и монастырем. Сестра Юлия предстает | пред нами как человек живущий верою каждый день. Ее I религиозность и благочестие задавали тон будничными обязанностям, а молитва сопутствовала в изменчивых 1 обстоятельствах жизни. В делах проявлялась внутренняя I гармония и тесное общение с Богом.Предпринимая дальнейшие исследования, стоило бы $ поближе присмотреться воспитательной деятельности сестры Юлии - это помогло бы определить ее личные достижения, I методы работы и их новизну для того времени.К сожалению, Главный Архив Вильнюса до сих пор не обработал и не предоставил для пользования весь объем документов того времени. В каталогах не представлены 1 документы об образовательной деятельности на территории города Вильнюс. Отдельные документы школы находятся в разрозненном состоянии в разных папках, не связанных с темой работы. Поэтому не представилось возможности во всей полноте представить эту тему. Доступные для работы 1 документы скорее помогли увидеть ее профессиональный I рост, нежели саму деятельность на этом посту.Невозможно утвердительно ответить на вопрос, насколько факт ухода сестры Юлии с поста директора 1 общеобразовательной школы был связан с политическими интригами и спорами о католическом характере школы. К68
сожалению, не удалось установить, в какой степени учительское сообщество Вильнюса, и особенно школы №20, было охвачено идеями социалистов и левыми силами. Ответ на вопрос, была ли Юлия смещена с поста или сама оставила его в знак солидарности с преследуемыми епископами Католической Церкви, пока остается без ответа.Свидетельства очевидцев стали для автора ценным источником для понимания благочестия блаженной: любви к Евхаристии, богородичной набожности и мистики страдания. Они же являются основополагающими для дальнейшего исследования ее духовности, ныне лишь обозначенной.Также можно проработать психологический портрет сестры Юлии и проанализировать ее верность доминиканской харизме. Для более полного образа сестры Родзинской следовало бы рассмотреть ее вовлеченность в религиозные группы и деятельность Дома сирот Богородицы Остробрамской, которым она управляла десять лет.Открытым остается вопрос о возможном участии сестры Родзинской в действиях Народного ополчения и спасении евреев.Свидетельствование о Христе всегда было общим фундаментом для всех христиан, кои до сих пор не едины. Если будет на то воля Божия, пусть эта биография «неизвестного солдата великого Божьего дела» обретет экуменическое значение и станет еще одним шагом на пути диалога между христианами и иудеями в духе и истине261.Пусть это наследие мученичества, говорящее без слов, непрестанно являет Церкви Лик Христов и становится вновь и вновь примером для подражания262. Жертва жизни сестры261 Иоанн Павел II. Апостольское послание Tertio millenio adveniente.262 Там же.69
Юлии да будет знамением мученичества, вновь и вновь подтверждающим достоверность Церкви перед лицом происходящих в мире перемен263.263 M. Rusecki. Czy Kościół w Polsce jest wiarygodny?, w: Wiarygodność Kościoła wobec przemian w Polsce. Red. M. Rusecki. Pelplin-Lublin 1994, s. 143-155.70
СОКРАЩЕНИЯAGL - Генеральный Архив Литвы, г. ВильнюсAMW - Архив Магистрата г. ВильноAMS - Архив Музея ШтуттхофАРК - Государственный Архив, г. КраковAZSDK — Архив Конгрегации Сестёр Св. Доминика,г. КраковPN - Приход в Навоёве ZR - Семейный архив Родзинских ZW - Собственный архив автора ZNP - Союз Польских Учителей71
1. Родительский дом в Навоёве.2. Родительский дом - внутренний вид.
3. С. Станислава Ленярт - 4. С. Юлия (1925 г.)настоятельница монастыря вНавоёве.5. С. Юлия в качестве учителя - г. Вильно.
6. С. Юлия с братьями и сестрой (Янина, Людвиг, Юлиан).7. С. Юлия в качестве настоятельницы сестёр и директора сиротского приюта в г. Вильно.
8. Монастырь сестёр Ордена Посещения Пресвятой Девы Марии г. Вильнюс, ул. Росса 2, где арестовали с. Юлию.9. Г. Вильнюс, Лукишки, где с. Юлия 10. Последняя фотография с. Юлии год провела в одиночной камере. до ареста.
11. Концлагерь в Штуттхофе, ворота смерти (1945 г.)12. Концлагерь в Штуттхофе, с права бараки «нового лагеря», с лева «еврейская часть» (1947 г.).
13. Последнее лагерное письмо с. Юлии, отправленное за полтора месяца14. Последнее лагерное письмо с. Юлии. Стр. 2
15. Узники лагеря Штуттхоф - свидетели мученичества бл. Юлии:Мария Влашек и Клементина Застжежынска
16. Памятник б л. С. Юлии в Навоёве.17. Первый монастырь Доминиканок в Велёвеси.
СОДЕРЖАНИЕО КОНГРЕГАЦИИ 5ВСТУПЛЕНИЕ 7I. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ 151. Сирота 152. Воспитанница 21II. МОНАШЕСТВО 251. Доминиканка 252. Учитель 33III. МУЧЕНИЧЕСТВО И СМЕРТЬ 471. Узница 472. Мученица 52ЗАВЕРШЕНИЕ 66СОКРАЩЕНИЯ 7173
Подписано в печать 07.04.2014. Формат 60x90 1/16 Бумага офсетная. Печать офсетная. Уел. печ. л. 4,75. Тираж 800 экз. Заказ 15104.Изготовлено в ООО «Репроцентр А1» г. Иркутск, ул. Александра Невского, 99/2 тел.: 540-940
Ш»ОД8!!?гтт0ШМшНЕ!;Все утверждали, что Сестра Юлия была необыкновенным человеко/м. Набожная, утешающая ближних, всегда надеющаяся на Бога, который был её силой, крепостью её духа в тех тяжких лагерных условиях.Клементина ЗастжежынскаСоузница