Текст
                    АКАДЕМИЯ НАУК УКРАИНСКОЙ ССР ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ
В. А. АНОХИН
МОНЕТНОЕ ДЕЛО БОСПОРА
Киев Наукова думка 1986
В монографии исследуется монетное дело Боспора от возникновения чеканки в VI в. до н. э. до ее прекращения в IV в. н. э. Впервые обобщен значительный по объему нумизматический материал из крупнейших мировых собраний или рассеянный по различным публикациям.
Систематизация монет позволила по-новому подойти к решению ряда спорных проблем боспорской нумизматики.
Для историков, археологов, музейных работников, нумизматов, преподавателей и студентов исторических факультетов.
Ответственный редактор
С. Д. КРЫЖИЦКИЙ
Рецензенты
А. А. БЕЛЕЦКИЙ, А. С. РУСЯЕВА
Редакция литературы по социальным проблемам зарубежных стран, археологии и документалистике
0503000000-314
М221(04)-86	“ 6
©Издательство «Наукова думка», 1986
ВВЕДЕНИЕ
Археологические памятники Северо-Западного Причерноморья занимают особое место в истории античной цивилизации. В VII—V вв. до н. э. здесь сложился важный узел греческой колонизации, принявший несколько потоков переселенцев из материковой и островной частей Малой Азии. Одним из важнейших памятников архаичного материального и духовного быта колонистов являются оригинальные денежные знаки в виде наконечников стрел. «Стрелы» были распространены на многих античных поселениях приморской полосы Северо-Западного Понта, что свидетельствует о первоначальной общности культурных традиций и экономических интересов греческого населения, легших в основу его последующего развития.
В зону распространения «стрел» входило и Нижнее Побужье во главе с древнейшим на территории нашей страны Березанским поселением; позднее здесь возникли не менее оригинальные денежные знаки в виде дельфинов (Ольвия) и «стрело-рыб» (Керкинитида).
Нумизматическая история античных городов Юго-Западной части СССР, выпускавших в древности свою монету, хотя и имела общие корни, но складывалась по-разному, в зависимости от многих причин внешнего и внутреннего характера. Выяснение конкретного развития их монетного дела завершает цикл исследований по изучению чеканок античных городов Северного Причерноморья. Ранее были рассмотрены монеты дорического, античного и средневекового Херсонеса [Анохин, 1977] и ионийских го
родов Боспора Киммерийского — Пан-тикапея, Фанагории, Синдской Гавани, Нимфея, Феодосии и Горгиппия, равно как и монеты боспорских царей [Анохин, 1986]. Настоящая работа посвящена монетам западных ионийских городов — Ольвии, Никония, Керкинити-ды и Тиры.
Как и прежде, основными задачами являлись систематизация монетных выпусков, установление их абсолютной хронологии и реконструкция, по возможности, той конкретной исторической обстановки, в которой был осуществлен тот или иной выпуск.
Основной методический принцип при систематизации монет — выявление внутреннего единства разнотипных монет для комплектации серий; отсутствие такого единства позволяло считать выпуск асинхронным и ему отыскивалось место среди других серий. Полученная относительная хронология выпусков контролировалась исключительно внутренними данными — развитием типа, перечеканками, эпиграфическими сведениями. Главной задачей было создание такой схемы последовательности выпусков, которая не содержала бы внутренних противоречий и соответствовала бы другим источникам.
При установлении абсолютных датировок особое внимание уделялось определению момента начала чеканки. Исходя из дискретного характера выпусков всех городов, каждому из них отводился условный 10-летний отрезок времени — только как наиболее вероятный хронологический диапазон, в пределах
которого был осуществлен выпуск. Как показывает опыт, для античной нумизматики Северного Причерноморья до-римского времени такой отрезок является пока, за исключением редких случаев, наиболее узкой датой, в пределах которой могут быть реализованы возможности нумизматического материала. В тех случаях, когда предполагаемая продолжительность выпуска по каким-либо причинам превышала 10 лет, хронологические рамки увеличивались.
В основу исследования была положена самостоятельная проработка всего доступного нумизматического материа-ла из государственных и личных коллекций СССР и некоторых зарубежных стран de visu или по слепкам, дополненная сведениями, почерпнутыми из различных нумизматических изданий. Основное количество материала дали собрания Государственного Эрмитажа, Государственного Исторического музея, Одесского археологического музея, Британского и Берлинского музеев, Американского нумизматического общества, Национальной библиотеки (Париж) и ряда других музеев. Автор выражает глубокую признательность их хранителям и владельцам личных коллекций: В. П. Алексееву, В. В. Гурулевой, Э. И. Диаманту, Ю. Л. Дюкову, А. С. Коци-евскому, С. 3. Лущику, В. Л. Петриди-су, Г. К. Свинцовой, В. С. Устинову, Н. А. Фроловой, L. Cancio, М. В. Comstock, J. S. Jensen, С. Morrisson, Н. Nicolet, М. J. Price, H.-D. Schultz, S. Schultz, W. M. Stancomb, S. de Turkheim, N. Waggoner, H. B. Wells, а также фотографу M. Ш. Петковскому (ИА АН УССР).
Не менее важной стороной работы являлось также изучение обширной литературы по нумизматике, истории и археологии рассматриваемых центров. Для Ольвии основополагающей работой является первый строго научный очерк всей истории монетного дела А. Н. Зо-
4
графа [1951]. Большое значение имеет серия статей П. О. Карышковского по всем разделам ольвийской нумизматики, наибольшие успехи достигнуты им в исключительно трудоемкой работе по изучению монет отдельных серий на основе анализа штемпелей с привлечением практически исчерпывающего материала. Изыскания П. О. Карышковского в области изучения ольвийских монет обобщены в его докторской диссертации (Карышковский, 1969]. Кратковременная чеканка Никония — нового для Северного Причерноморья монетного двора, о котором стало известно в последние десятилетия, была освещена только в публикации тезисного характера [Карышковский, 1987]. Немногочисленные выпуски Керкинитиды, кратко рассмотренные в статье Л. И. Медведевой [1984], значительно дополнились материалом, полученным в ходе археологических раскопок В. С. Драчука и В. А. Кутайсо-ва 1980—1984 гг., существенно изменившим представления о монетном деле этого города [Анохин, 1988]. Равным образом и библиография монетного дела Тиры, обстоятельно изученного А. Н. Зог-рафом [1957], пополнилась рядом важных публикаций (Загинайло, Нудельман; Коциевский; Карышковский, Клейман).
Работы многих исследователей заложили прочный фундамент для дальнейших поисков в данной области. Конечно, действительное усвоение всего научного наследия предшественников возможно лишь на основе критического подхода к ним. Об этом хорошо сказал Ф. Шмит: «Все мы, изучающие памятники древности Южной России,— почитатели и, до известной степени, ученики А. Л. Бертье-Делагарда. Почтить старшего товарища и учителя можно двояко: можно любовно остановиться на прошлом, на том, что им сделано, и можно работать дальше и идти вперед, как шел вперед он. Первое хорошо, но второе, по-моему, лучше» [1918.— С. 393].
ОЛЬВИЯ
АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
Древнейшими памятниками денежного обращения Нижнего Побужья являются «стрелы» и «дельфины». Первые были распространены в прибрежной полосе Северо-3 а п ад ного При чер номор ья от Аполлонии Понтийской до Керкини-тиды, вторые встречаются, за редкими исключениями, только в пределах ольвийской хоры. Необычная форма денежных знаков в виде стрел (табл. I, а) породила ряд теорий или просто догадок, объясняющих их назначение. Много споров вызвал вопрос об этнической среде, в которой они зародились. По всей вероятности, окончательная разгадка этого феномена возможна лишь при условии его комплексного изучения на широком историко-археологическом фоне развития греческой культуры Северо-Западного Причерноморья. Была предпринята попытка наметить основные вехи решения этой проблемы [Анохин, 1986а].
Греческая колонизация Нижнего Побужья началась около середины VII в. до н. э. Согласно литературной традиции, Боризфен, под которым следует подразумевать поселение на о. Бере-зань, был основан в 645/644 г. до н. э. [Euseb., Chron. Can., II, 88]. Археологические материалы в общем подтверждают эту дату. Большинство городов Северного и Западного Понта было основано ионийцами. Почти во всех из них сбереглись свидетельства почитания Аполлона Врача, культ которого сохра
нялся, несомненно, еще со времен первых колонистов (Березань, Ольвия, Гер-монасса, Фанагория). В некоторых городах этот культ занимал ведущее положение вплоть до эллинистического периода (Аполлония Понтийская, Истрия, Пантикапей). Роль культа Аполлона Врача, атрибутами которого являлись лук и стрелы [Лосев, 1957.— С. 410], в ходе колонизации Западного и Северного Причерноморья исчерпывающим образом объясняет появление «стрел» как вотивных приношений этому божеству. Таким образом, представляется очевидным факт зарождения «стрел» в культовой сфере.
Практика выведения греческих колоний показывает, что сакральные функции создававшихся общин развивались буквально с первых шагов их организации, начиная с выделения земельного участка под теменос того или иного божества и отчуждения ему части доходов [Яйленко, 1982.— С. 164—165]. Из этого следует, что появление «стрел» практически должно совпадать с основанием колонии. Надежным показателем скорости изобретения специфического во-тива могут служить «дельфины» — теменос со святилищем Аполлона Дельфинин в Ольвии фиксируется в третьей четверти VI в., фактически одновременно «дельфины» появляются в жилых полуземлянках, причем, скорее всего, уже в качестве денежных знаков. Примером быстрой трансформации вотива в денеж-
5
чески и хронологически обособленных выпусков (серий), так что дальнейшая задача будет сводиться к тому, чтобы выделить эти выпуски и определить их пос ледовательность.
Прежде чем перейти к анализу конкретного материала, необходимо обратить внимание на значение операции по разделению всей чеканки на выпуски, поскольку неоправданное увеличение или уменьшение их числа повлечет за собой неверную оценку продолжительности работы монетного двора.
А. Пантикапей. Основу систематизации всей боспорской чеканки должны составлять монеты Пантикапея. Ведущая роль чеканки Пантикапея определяется прежде всего наибольшей архаичностью его монет. По количеству выпусков Пантикапей также превосходил все другие центры. Видимо, уже в раннее время этот город занимал ведущее положение на Боспоре, по крайней мере экономическое, и хотя у нас нет оснований признавать политическое главенство Пантикапея над теми городами, которые позднее практиковали выпуск собственной монеты (Нимфей, Феодосия, Фанагория, Синдская Гавань), все же нельзя не допускать значительного культурного влияния на них Пантикапея, в частности в сфере монетной чеканки, как с технической, так и с художественной ее стороны.
Ведущим элементом при разделении монет Пантикапея на выпуски является тип реверса * *. Если стиль изображе-
* Д. Б. Шелов, вслед за А. Л. Бертье-Делагар-дом и А. Н. Зографом, также считал определяющим элементом в развитии типологии пантика-пейских монет рисунок реверса [115, 19—20}, однако предложенная им схема развития реверса ранних монет Боспора [115, 24] имеет два существенных недостатка, а именно: 1) самый ранний тип реверса, середины VI в. до н. э., по его датировке, делится на несколько стилистически обособленных серий; 2) следующий тип, датируемый им второй половиной VI в. до н. э., представлен поддельной монетой [115, табл. 1, 2]. Другие недочеты схемы, касающиеся, например, монет Мирмекия и Аполлонии (первый в действительности их никогда не чеканил, а вторая не су-
6
ния головы льва полностью зависел от резчика и мог варьировать от серии к серии, то тип вдавленного квадрата отражал технический уровень чеканки, совершенствовавшийся постепенно и сравнительно медленно. Монеты разных номиналов объединялись в одну серию с учетом типов обеих сторон монет *.
П-1. Самыми ранними монетами Пантикапея нужно считать тетроболы, имеющие на реверсе вдавленный квадрат с грубым, необработанным полем и едва намеченным тонкими линиями делением на четыре малых, чаще — неравновеликих, квадрата (1) **.
П-2. На монетах следующего выпуска вдавленный квадрат имеет неровное поле с заглаженной поверхностью, в большинстве случаев никак не расчлененное. Известны монеты с диагональным сечением квадрата. На всех монетах этого типа (триоболах) голова льва трактована в манере, подобной предыдущей, но исполнена более тонко (2).
П-3. Драхмы составляют особый выпуск. Изображение головы льва на них и монетах П-2 близки, но форма вдавленного квадрата не позволяет их объединить — он имеет на драхмах четкий рисунок и четырехчастное деление, напоминающее крылья ветряной мельницы (3) Драхмы ошибочно считались древнейшими образцами пантикапейской чеканки [140, Taf. I, 2, 5; 115, 18}. Основанием для такого вывода служили неправильная форма и рисунок квадрата на экземпляре из ГЭ, получившиеся случайно в результате слабого удара и неглубокого проникновения зубцов верх-
ществовала), относятся уже к сфере интерпретации и носят спорный характер.
* В дальнейшем выпуски (серии) монет Пантикапея обозначены буквой «П», указан их порядковый номер. Соответственно монеты «Аполлонии» обозначены буквой «А», Синдской Гавани — «С», Фанагории — «Фа», Нимфея — «Н», Феодосии — «Фе».
** Тут и далее указан порядковый номер монеты в каталоге и на таблице.
него штемпеля в заготовку. Остальные монеты имеют правильный рисунок (все четыре известные монеты чеканены, по-видимому, одним штемпелем аверса).
П-4. Включает монеты трех номиналов. Голова льва трактуется по-разному, но в целом представляет схематизированный, упрощенный вариант предыдущего типа. Вдавленный квадрат иногда сочетает рисунок «крыльев ветряной мельницы» с неровной поверхностью малых квадратов, выделенных, однако, четкими линиями (4—6).
В серии П-4 появляются монеты с изображением муравья на лицевой стороне. Сравнение весовых данных показывает, что они являлись новым мелким номиналом. Монеты с головой льва имеют вес 0,58; 0,54; 0,41 г; монеты с муравьем — 0,45; 0,37; 0,34 г. Если монеты с головой льва представляли собой гемиоболы, то монеты с муравьем, надо полагать, были тетартемориями.
П-5. В эту серию выделены четыре номинала. Голова льва на всех монетах трактована однообразно, в стиле предыдущих выпусков: волосы едва намечены тонкими штрихами между ушами или вовсе отсутствуют, лоб разделен на две выпуклые доли, однако носовая кость показана сплошным выпуклым валиком, а не раздвоена. Вдавленный квадрат чаще всего имеет правильную форму и делится широкими полосами на четыре малых квадрата или трапеции (7—10).
П-6. Серия состоит из триоболов, гемио-болов и вызывающего некоторые сомнения тетартемория (11—13). Изображения головы льва на триоболах схематичны и примитивны. Некоторое разнообразие изобразительных приемов отражает, скорее, работу нескольких резчиков. Вдавленный квадрат у всех триоболов един в типологическом отношении — он имеет правильную форму, разделен на четыре малых равных квадрата с ровным гладким полем, в углах которых оставлено по прямоугольной выступающей таблетке.
На гемиоболах изображение головы
льва того же стиля, у вдавленного квадрата простое деление на четыре части, без таблеток.
Гемиоболы представлены двумя разновидностями — с четырьмя и двумя точками на реверсе (то есть по точке в каждом или в накрест лежащих квадратах). Можно заключить, что к моменту выпуска этой серии возникла потребность различить монеты мелкого номинала. Это не было вызвано разницей во времени (все монеты едины по стилю) или разной весовой нормой (она одинакова для монет обоих видов). Не высказывая пока догадки о причинах, вызвавших появление этих разновидностей, ограничимся констатацией факта, не вызывающего сомнений: с выпуском монет серии П-6 монетный двор Пантикапея начал параллельную эмиссию гемиоболов — основного, скорее всего, типа с четырьмя точками, и дополнительного — с двумя.
П-7. Новая серия была изготовлена резчиком более высокой квалификации, сохранившим рисунок реверса монет старшего номинала, которым теперь стал диобол, а также гемиобола с четырьмя и двумя точками на реверсе (15—16).
Можно, таким образом, констатировать продолжение выпуска параллельных эмиссий с четырьмя и двумя точками на реверсе одним монетным двором. Водной из серий имеются монеты мельчайшего номинала (тетартемория) с изображением муравья на лицевой стороне (18). Их появление следует рассматривать как результат естественного и целесообразного развития системы номиналов, вызванного необходимостью дополнения ее еще более мелким номиналом. Отсюда распространенная точка зрения, приписывающая выпуск монет с изображением муравья чеканке особого монетного двора — Мирмекия [НО, 150], в свете рассмотренных данных лишается оснований. Использование особого типа аверса — муравья — вместо привычного — головы льва — легко можно объяснить стремлением избе
7
жать смешения мелких номиналов, поскольку по размеру и весу гемиобол и тетартеморий были практически неотличимы. Например, большая группа ге-миоболов с двумя точками имеет диапазон веса 0,34—0,09 г, а тетартеморий этого типа — 0,22—0,09 г (17—18).
П-8. Эта серия включает монеты четырех номиналов. Все они имеют единый тип реверса — вдавленный квадрат, как на предыдущей серии, на двух накрест лежащих таблетках малых квадратов изображены четырехлучевые звезды, тетартеморий имеет на аверсе изображение муравья (19—22). Д. Б. Шелов включил в одну серию со старшими номиналами данного типа мелкие монеты с двумя точками на реверсе [115, 24, схема — «первая четверть V в. до н. э.»1, что невозможно принять по двум причинам: не известны монеты с двумя точками, которые были бы однородны по стилю аверса монетам с двумя звездами; серия П-8 включает полный набор однотипных по реверсу номиналов, в том числе и гемиобол, тогда как другие номиналы монет с двумя точками на реверсе не известны.
Следует обратить внимание на исчезновение параллельности в чеканке — среди ранних боспорских монет нет ни одного типа, который с достаточной очевидностью мог бы быть признан разновидностью описанного выше. Отсюда следует, что либо необходимость в параллельном выпуске отпала, либо он продолжался, но были использованы иные средства различения выпусков.
П-9. Серия включает монеты четырех номиналов, все они имеют общий рисунок реверса — вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, на которых чередуются буквы П—А и звезды (восьмилучевые на драхмах и диоболах *, четырехлучевые на гемиоболах и тетар-темориях) (29—32).
* Известен диобол с четырехлучевыми звездами и иным расположением букв (30/2).
8
П-10. Все три номинала этой серии имеют на четырех таблетках реверса буквы П—А—N и восьмилучевую звезду (36—38). Второй тетартеморий, известный лишь по рисунку [23, 45, рис. 2],— те же буквы и четырехлучевую звезду.
П-11. Монеты всех трех номиналов — диобола, гемиобола и тетартемория — имеют одинаковый тип реверса — вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, в центре — восьмилучевая звезда, на таблетках — буквы	П—А—N—TI
(39—41).
П-12. Серия включает те же три номинала. Тип реверса, общий для всех номиналов, изменен — таблетки исчезают, восьмилучевая звезда становится основным изображением, вокруг которого располагаются буквы П—А—N—TI. Тетартеморий, как и во всех предыдущих сериях, имеет на аверсе изображение муравья (45—47).
П-13. Тип оборотной стороны меняется — во вдавленном квадрате изображена голова барана вправо, вверху надпись — IIANTI (54—56). Помимо дио-болов, гемиоболов и тетартемориев известны также монеты, которые по весу могут быть оболами: 0,89 г [25, табл. XIX, 40], 0,87 г [154, № 43Г, 122, pl. 353, /5; 150, № 1348]; однако подлинность их сомнительна.
П-14. Новая серия (67—69) демонстрирует существенные изменения. Резко изменился стиль изображений, особенно головы льва. Штемпель реверса утратил квадратную форму и стал круглым в сечении, голова барана на нем обращена влево. Перестал чеканиться самый мелкий номинал тетартеморий, все монеты серии стали однотипны. Наконец, самое важное — в этой серии вновь появляются разновидности: на реверсе монет под изображением барана помещаются осетр или шестилучевая звезда. Вся эмиссия, таким образом, может быть разделена на две серии: одна, с дифферентом «осетр», включает драхму, диобол и гемиобол, другая, с дифферентом
«звезда»,— тетробол, диобол и гемио-бол (67—69, 70—72).
Эти две серии можно объяснить как последовательные, разделенные во времени эмиссии, но можно признать и параллельными. Учитывая полную типологическую и стилистическую однородность изображений на монетах обеих серий, а также свойственную боспорской нумизматике особенность — существенную перемену типов при выпуске монет новой серии,— следует предпочесть второе объяснение и признать обе серии параллельными. Основной, надо полагать, являлась серия с дифферентом «осетр», включавшая самый старший номинал — драхму. Следует добавить, что обе серии были, несомненно, чеканены на одном монетном дворе (пантикапейском).
П-15. Эта серия включает один номинал серебра и один номинал меди. Если последовательность предыдущих эмиссий определялась естественным развитием типа реверса и не требовала особых доказательств, то обоснование места данной серии требует некоторых комментариев. Серебряные монеты (диобо-лы) имеют на лицевой стороне новый тип, голову бородатого сатира в венке из листьев плюща, обращенную влево. Определяющим элементом является изображение головы барана влево, как на монетах предыдущей серии, но с надписью IIANTI внизу. Это последний случай использования головы барана в качестве типа реверса на боспорском серебре. Мелкий номинал меди объединен с диоболами по абсолютному сходству типа аверса Тип реверса — голова осетра вправо — также перекликается с изображением на монетах предыдущей серии (80—81).
П-16. Заключительная серия монет Пантикапея рассматриваемого периода включает два номинала серебра — три-обол и обол — и три разновидности медных монет (85—89). Типы монет различны, однако внутренние связи и черты преемственности с более ранними монетами прослеживаются довольно опреде
ленно. Триоболы имеют на аверсе изображение головы бородатого сатира влево, аналогичное типу предшествующей серии, но без венка; на реверсе — изображение стоящего в спокойной позе льва влево с поднятой передней правой лапой. Оболы имеют идентичный аверс, а на реверсе — протому льва в аналогичной позе, справа от которой изображен полумесяц. Две разновидности медных монет имеют на аверсах точно такую же голову сатира, но обращенную вправо, на реверсах же — головы лошади или барана. Третья разновидность меди имеет на аверсе изображение мужской головы в остроконечной шапке вправо (кабира?), на реверсе — изображение льва в той же позе, что на трио-болах. Уникальный экземпляр этой монеты приписан чекану Тамираки [130, 527, Taf. XIX, 26; 165, Taf. I, 41], о котором, как и о самой Тамираке, ничего не известно. Впрочем, монета отнесена к Пантикапею предположительно.
Предложенная классификация ранних монет Пантикапея в основной своей части — выделении и относительной хронологии серий П-6—П-16 — практически не расходится с наблюдениями А. Н. Зографа и Д. Б. Шелова Не так уверенно можно говорить о выделении выпусков П-1—П-5, однако при пересмотре количества возникают противоречия. Так, число серий нельзя уменьшить, поскольку тогда в одной серии окажутся разнотипные по рисунку реверса или стилю аверса монеты. Точно так же нельзя и увеличить их количество, руководствуясь, например, стилем изображения лицевой стороны,— этому противоречил бы общий рисунок реверса, а также отсутствие уверенности в том, что за различиями в стиле монет стоит именно разница в хронологии, а не разные резчики В целом кажется, что предложенная классификация не содержит каких-либо внутренних противоречий.
Важным результатом классификации ранних монет Пантикапея является
9
выделение некоторых разновидностей, параллельных основным типам (14, 17— 18, 70—72), появление которых нельзя обосновать логическими заключениями или фактическими данными. Другим, не менее важным выводом является определение монет с изображением муравья как самого мелкого номинала серебра в городской чеканке Пантикапея (и параллельной ей). Этот вывод будет проверен ниже, при рассмотрении весовых данных.
Б. Монеты с неясной атрибуцией. Монеты Пантикапея образуют стройный ряд эмиссий с устойчивым типом лицевой строны — на большинстве монет помещается изображение головы льва, которую лишь в двух последних сериях сменяет голова бородатого сатира. Из этого ряда выпадает серия, состоящая из двух уникальных монет разных номиналов, диобола и гемиобо-ла, на аверсе которых изображена голова Аполлона вправо, а на реверсе — голова барана вправо и надпись IIANTI (57—58). Она, несомненно, одновременна монетам Пантикапея с тем же типом реверса и головой льва на аверсе (54— 56). Бесспорно и то, что она чеканена, судя по надписи, на монетном дворе Пантикапея. Однако ни то, ни другое обстоятельство не дают оснований включить их в число городских монет, поскольку одновременный выпуск монет одинаковых номиналов, но с различными изображениями представлялся бы и нецелесообразным, и противоречащим всей практике боспорского монетного дела. Поэтому описанную серию следует рассматривать также как эмиссию, параллельную упомянутым городским монетам с головой барана на реверсе (П-13; 54—56).
Кроме них есть еще одна серия монет, анэпиграфных, которые на реверсе имеют изображение звезды (23—25). Они выпадают из общей линии развития монет Пантикапея и также должны быть отнесены к выпускам, параллельным им. Пантикапейские аналоги монетам со
10
звездой устанавливаются без особого Труда — Судя по стилю изображения льва на уникальном старшем экземпляре, триоболе, они синхронны серии П-8 (19—22). Кроме триобола серия включает гемиобол и тетартеморий с изображениями головы льва и муравья соответственно.
Итак, описанные две серии дополняют группу выделенных ранее параллельных эмиссий, общее количество которых достигло теперь пяти. Поскольку все они располагаются последовательно, соответствуя пантикапейским сериям П-6, П-7, П-8, П-13 и П-14, не будет большой натяжкой поставить их в один ряд. При описании серии П-8 было отмечено отсутствие параллельных ей монет. Предполагалось, что их выпуск прекратился или были найдены иные способы различения параллельных выпусков. Атрибуция монет с изображением звезды показывает, что вторая версия выглядит убедительнее. Монеты серии П-8 и монеты со звездой были выпущены одновременно и имеют одинаковый тип аверса, в то время различаясь по изображению реверса. Обе серии совпадали и по набору номиналов — триобол, гемиобол и тетартеморий (кроме известного только в серии П-8 диобола).
Таким образом, в ранней чеканке Бос-пора можно констатировать наличие двух параллельных эмиссий, выпуск которых практиковался долгое время. Если одна из эмиссий являлась городской чеканкой Пантикапея, то назначение и определение второй остаются пока загадкой. Можно лишь с уверенностью сказать, что и та, и другая выпускались одним монетным двором Пантикапея.
В. «А п о л л о н и я». К чеканке «Аполлонии» ранее относили две серии монет. Одну составляют монеты с головой льва на аверсе и вдавленным квадратом простой формы, разделенным на четыре малых квадрата с буквами А— П—О—А на реверсе (26—28), другую — монеты с распластанной шкурой головы льва на лицевой стороне и вдавленным
квадратом с четырьмя таблетками по углам, содержащими буквы А—П—О—Л, вокруг звезды (48—50). Обе серии представлены диоболами, гемиоболами и те-тартеморнями. Ю. Л. Дюков убедительно обосновал принадлежность к «Аполлонии» монет еще одного типа — со шкурой головы льва на лицевой стороне и вдавленным квадратом с четырьмя таблетками, на которых чередуются буквы А—П и звезды — на реверсе [50]. Эти монеты приписывались Пантикапею. Действительно, буквы на реверсе рассматриваемых монет можно читать и как П—А, однако при одинаковом порядке чтения букв на реверсе пантикапейских и «аполлонийских» монет против часовой стрелки получается соответственно П— А и А—П. Третья серия представлена теми же тремя номиналам^ серебра (33—35).
Попытаемся определить, каким пан-тикапейским могут быть синхронны эти «аполлонийские» серии. Наиболее легко определяется место последней серии, идентичной по типу реверса серии П-9 (29—32). Изображения лицевой стороны на монетах обеих серий также стилистически однородны, что прослеживается по ряду мелких деталей (если, конечно, учитывать тот факт, что в одном случае изображена голова живого, а в другом — мертвого льва).
Труднее устанавливается место второй серии. Судя по рисунку вдавленного квадрата с симметрично расположенными по углам таблетками, она является более поздней, чем предыдущая, но такого расположения таблеток нет ни в одной пантикапейской серии. Единственную точку соприкосновения с пантикапейски-ми монетами дает центральное изображение крупной звезды, которая также является основным типом реверса на монетах серии П-12 (45—47). Резчики пантикапейских монет серии П-12 уже отказались от таблеток, поэтому сохранение их на «аполлонийской» серии можно рассматривать как архаизируюший, но не архаический признак Было бы
неверно рассматривать эту серию как непосредственную преемницу описанной выше, считая, что пути развития типологии пантикапейских и «аполлонийских» монет полностью разошлись, и механически соединять ее с серией П-10. Такая позиция была бы уязвимой не только по общим соображениям (определяющее влияние пантикапейской чеканки показано ранее), но и по той причине, что в этом случае путь развития «аполлонийской» чеканки (рисунка реверса) оказывался бы короче, чем у пантикапейской, и опережал бы ее. Это вынуждало бы не только ввести дополнительный коррегирующий фактор, но и обосновать его твердо установленными фактами истории чеканки «Аполлонии» которых, однако (как и самой «Аполлонии»), не существует.
Первая описанная «аполлонийская» серия (26—28) также с трудом поддается классификации. По типу лицевой стороны она сопоставима с серией П-8, а иную трактовку гривы и мелкие отличия в деталях легко объяснить индивидуальными особенностями творчества разных резчиков. Трудность вызывает объяснение простого рисунка реверса, никак не сочетающегося со сложным типом реверса пантикапейских монет серии П-8, а также самое раннее для Боспора появление надписи на монетах (А—П— О—А). Логичное развитие типологии пантикапейских монет не может объяснить подобное «нарушение» принципов. Другая сложность заключается в том, что серия П-8 уже имеет параллельный выпуск в виде серии монет со звездой (23—25) Объяснение возникшей проблемы вплотную подводит к вопросу о соотношении параллельных выпусков, выделенных ранее из пантикапейских эмиссий, и «аполлонийских» (табл. I).
Как уже говорилось, две «аполлонийские» серии легко сопоставляются с пантикапейскими П-9 и П-12, частично заполняя разрыв между неотождест-вленными выпусками, синхронными сериям П-6—П-8 и П-13—П-14. Воз-
11
ряду, или, определяя менее известное через более известное, о принадлежности
полняющие их буквы АПОЛ, очевидно, должны были еще более определенно
неотождествленных выпусков к «апол-лонийским». Такое предположение более оправдано, чем попытка рассматривать те и другие как самостоятельные эмиссии при полном отсутствии данных для определения скрытых за ними эмитентов.
Возвращаясь к первой серии монет с надписью А—П—О—А, остается признать, что они вместе с монетами со звездой синхронны пантикапейской серии П-8. Ранний выпуск составляют монеты со звездой, поскольку лицевой штемпель уникального триобола изготовил, несомненно, резчик пантикапейских монет (ср. 20 и 23). Рисунок реверса решительно порывает с традициями пантикапейской чеканки — вместо схемы «крыльев мельницы» все поле вдавленного квадрата занимает звезда в бусинкой квадратной рамке. То же наблюдается в следующей «аполлонийской» се-
указывать на эмитента, чем звезда.
Отнесение к «аполлонийским» нескольких новых серий монет заставляет рассмотреть их в совокупности и определить признаки, которые характеризуют чеканку «Аполлонии» в целом.
Итак, она возникает одновременно с пантикапейской серией П-6. Если до этой серии мелкий номинал (гемиобол) имел простой тип реверса — вдавленный квадрат, разделенный на четыре малых квадрата, то теперь в этих малых квадратах помещаются точки — четыре на пантикапейских монетах, две — на«апол-лонийских» (А—1). Это сразу же наводит на мысль о координации в действиях монетариев — ведь для того, чтобы выделить новые монеты совсем не обязательно было менять тип основной, пантикапейской, монеты, достаточно было просто поместить на реверсе новых монет две или любое другое количество точек,
12
которых не было на городских. Отсюда следует вывод о том, что самостоятельность «аполлонийской» чеканки на первом этапе была относительной, она рассматривалась лишь как дериват пан-тикапейской и занимала подчиненное положение. Это, в частности, обусловило формальное отнесение к «аполлонийским» монетам гфидолов с двумя, а не четырьмя точками, в принципе не имеющее большого значения на данном этапе исследования, но важное для оценки роли обеих чеканок.
Другой бесспорный вывод заключается в том, что обе чеканки были произведены на одном монетном дворе, то есть в Пантикапее. В таком случае возникает вопрос о смысле этой операции, потребовавшей производства одним монетным двором разных монет одного номинала. Предположение о том, что новая серия предназначалась для иного города, заводит нас в тупик и не объясняет, почему в этом случае не были выбраны более оригинальные типы. Ее появление нельзя объяснить деятельностью разных монетных магистратов — это не находит достаточной опоры в фактах боспорской чеканки позднего времени и противоречит всему облику «аполлонийской» и пантикапейской чеканок. Думается, что наиболее перспективным должно явиться предположение о двух эмитентах, равноправных относительно монетной регалии. Ясно, что одним из них являлся город, практиковавший выпуск монет задолго до этого момента, второй же не определяется пока никак и сами монеты первого выпуска (А-1), однотипные с городскими, не позволяют сделать на этот счет никаких предположений.
Серия А-2 синхронна серии П-7. Она полностью копирует пантикапейскую типом гемиобола с двумя точками, но не содержит новой информации, лишь подкрепляя сделанные наблюдения.
Серии П-8 синхронны две «аполлоний-ские» серии — А-3 и А-4. Первая из них (ее составляют монеты со звездой) уже демонстрирует отказ строго следо
вать за типологией городских монет, на которых продолжал развиваться вдавленный квадрат. Правда, и на них в этой же серии помещены звезды — на двух таблетках (19—22). Новый тип (звезда) безусловно должен быть нести определенную смысловую нагрузку, хотя и недостаточно ясную. Вряд ли прав Д. Б. Шелов, усматривающий в изображении звезды всего лишь орнаментирующее значение (ПО, 145). В метрополии Пантикапея — Милете — звезда была связана с почитанием Аполлона и вместе с другим его символом, львом, постоянно изображалась на монетах. Небезынтересно отметить то обстоятельство, что на реверсах монет серий П-8 и А-3 помещается соответственно по две и одной звезде — то есть в том же соотношении, что и на монетах с точками. Крайняя редкость монет со звездой свидетельствует, скорее всего, не только о малом объеме эмиссии, но и о кратковременности ее. По каким-то соображениям выпуск этих монет был, вероятно, вскоре прекращен, а вместо них начали выпускать монеты с новым типом реверса — вдавленным квадратом, разделенным на четыре части, с буквами АПОЛ (26—28). Эта серия приобрела вид совершенно обособленной самостоятельной чеканки.
Следующую синхронную пару серий составляют П-9 и А-5 (29—32 и 33—35). Типология монет сближается. Панти-капей делает следующий шаг в развитии рисунка реверса, заполняя две пустых таблетки буквами П—А, а второй эмитент заимствует ее, располагая лишь те же буквы в обратном порядке. Для более наглядного выделения второй серии в качестве типа аверса было выбрано изображение шкуры головы льва. Причины сближения типов вызывались, вероятно, стремлением унифицировать денежную массу, обеспечить лучший прием рынком монет второй эмиссии, но, может быть, в их основе лежали и какие-то тенденции политического характера. Следует еще добавить, что на монетах
13
серий П-9 и А-5 звезды на реверсе имеют соответственно по восемь и четыре луча, что еще раз подчеркивает неслучайный характер выбора количества лучей и правильность атрибуции монет с четырьмя и двумя точками.
После этой серии в выпуске «аполлонийских» монет фиксируется перерыв — серии П-10 и П-11 не находят себе соответствующих эквивалентов.
Возобновление «аполлонийской» чеканки приходится на серию П-12 (45— 47). Соответствующая ей серия А-6 (48—50) сохранила в качестве типа аверса шкуру головы льва и восприняла в качестве типа реверса звезду, но не восьмилучевую, как на городских монетах, а четырехлучевую, разместив буквы А—П—О—Л на таблетках, от которых Пантикапей уже отказался. Судя по облику монет, «аполлонийская» эмиссия вновь, как будто, обретает вид самостоятельной и независимой.
Качественно иной характер она получает в следующей серии А-7. Город переходит в это время к выпуску монет с головой барана (54—56). «Аполлоний-ские» монеты заимствуют этот тип вместе с надписью FIANTI, практически не отличаясь реверсом от городских, но избирают типом аверса изображение головы Аполлона (57—58). Отказавшись по каким-то причинам от помещения надписи АПОА, второй эмитент сохранил свою самостоятельность, заменив надписи полным и даже еще более выразительным эквивалентом — изображением Аполлона, то есть того божества, которое, конечно, и подразумевала эта надпись.
Последние две серии — П-14 и А-8 — отличаются разными дифферентами — маленьким изображением осетра или шестилучевой звездочки под головой барана на реверсах (67—69 и 70— 72). Обе они являлись последними параллельными эмиссиями Пантикапея и «Аполлонии». Исчезновение монет последней можно рассматривать как свидетельство полного слияния обеих эмис
14
сий, выразившегося в поглощении второй чеканки первой. Пока трудно сказать, имел ли этот процесс политическую, экономическую или какую-либо иную основу.
Г. Синдская Гавань. Монеты с надписью SINAQN можно разделить на три серии. Одну составляют, вероятно, разнотипные монеты трех номиналов — старшего, триобола, с изображением головы Геракла в точечном ободке на лицевой стороне и головы коня со звездой — на оборотной; среднего, тригемиобола, с изображениями коленопреклоненного Геракла и совы (42— 43), и младшего, тетартемория, с изображениями головы коня и совы [10, 95. № 180] (44).
Ко второй относятся полностью однородные по типам и стилю монеты двух номиналов с изображениями головы Геракла и головы коня, к которым можно присоединить младший номинал, тетартеморий, типа: голова быка — голова коня (51—53).
Третья серия состоит из двух однотипных номиналов, диобола и гемиобо-ла, с изображениями грифона с зерном и головы коня (59—60).
Монеты всех трех серий имеют одинаковую фактуру, изображения на реверсах помещаются в одинаковых неглубоких вдавленных квадратах, что создает впечатление кратковременности выпуска и не позволяет установить их надежную относительную хронологию по технологическим признакам. Гораздо большие возможности дает типологический анализ. Так, вторая и третья серии полностью однородны по типам и стилю изображений, что свидетельствует об устойчивости чеканки, характерной, скорее, для ее конца. В то же время первая и третья серии демонстрируют преемственность типа аверса, не позволяющую отделять одну серию от другой. Разнотипность номиналов первой серии заставляет поместить ее в начало чеканки, об этом же говорит и необычный для всего боспорского монетного дела номи
нал — тригемиобол, исчезающий в последних синдских сериях и уступающий место более привычному диоболу. Принимая такую хронологическую последовательность синдских серий и обозначив их соответственно С-1, С-2 и С-3, попытаемся определить, каким панти-капейским выпускам они могут быть синхронны.
Начальная серия С-1 может быть сопоставлена сП-11: обе серии имеют в типе реверса изображение звезды, которая из-за небольших размеров может рассматриваться как дополнительный элемент, а не самостоятельный тип. Звезда является единственной деталью, дающей точку соприкосновения в типологии синдских и пантикапейских монет, поэтому остальные серии, С-2 и С-3, следует механически признать соответствующими пантикапейским П-12 и П-13.
Д. Нимфей. Чеканка Нимфея представлена всего одной серией монет, имеющих на аверсе изображение женской головы влево, на реверсе — виноградной лозы и надписи NTN или NT (61—63). Она состоит из трех номиналов — драхмы, диобола и гемиобола. Монеты имеют пухлый кружок и мягкие контуры изображений, что сближает их с монетами серий П-14 и А-8, однако наличие вдавленного квадрата на реверсе заставляет синхронизировать их еще с серией П-13.
Е. Фанагория. Фэнагорий-ские монеты известны в четырех разновидностях — по одному типу драхмы и гемиобола и два типа диоболов, коррелирующихся по изображениям, ввиду чего разделение их на серии остается проблематичным. В первую предположительно выделены драхма и диобол с изображением головы кабира в конической шапке, а также гемиобол с изображением такой же (?) головы, но без шапки, на аверсе (77—79); в особый выпуск — диобол, имеющий на лицевой стороне аналогичное изображение в конической шапке, украшенной венком (84).
Весьма неопределенно устанавливает
ся и их соответствие пантикапейским монетам из-за отсутствия общих сюжетов в изображениях. Единственным, хотя, быть может, и не столь уж маловажным моментом, сближающим фанагорийскую серию Фа-1 с пантикапейской П-14, является одинаковый набор номиналов. Датировать их более ранним временем нельзя из-за круглой, а не квадратной формы оборотного штемпеля, тогда как в более поздней серии П-16 появляется иной набор номиналов: триобол и обол.
Ж. Феодосия. Монеты Феодосии можно разделить на четыре эмиссии. К первой принадлежат три номинала серебра (64—66). Ко второй следует отнести драхму и триобол с букранием на реверсе, а также медные монеты с головой быка в 3/4 вправо и шестилучевой звездой, между лучами которой размещены буквы надписи 0EOAEQ, как на серебре (73—76). Гемиобол весом 0,5 г известен только по упоминанию А. Л. Бертье-Делагарда (10, 72, № 51). Следует сказать, что драхма (73) считалась поддельной (115, 40, прим. 4), однако никаких доказательств этому не имеется.
В третью серию можно свести медные монеты двух разновидностей — с головой Аполлона (?) влево и бодающим быком вправо, и с его же (?) головой вправо и шести лучевой звездой (82—83). На монетах обеих разновидностей помещена надпись 0EOAOS над быком или между лучами звезды.
Наконец, особый выпуск должны составлять драхмы, известные по уникальному экземпляру, имеющему на аверсе изображение бородатой головы Геракла влево, на реверсе — палицу и надпись ОЕГДО (90).
Из-за отсутствия типологических параллелей с другими чеканками Боспора сопоставление можно проводить только по техническим данным. Наиболее важным из них является наличие вдавленного квадрата на монетах первой серии, Фе-1. Он почти не заметен на диоболе, обломанном с трех сторон, но четко улав
15
ливается на младшем номинале. Это позволяет приурочить серию Фе-1 ко времени выпуска серии П-13. Обращает на себя внимание тот факт, что только в обеих этих сериях помимо диобола и гемиобола имеется еще и тетартеморий. Оставшиеся выпуски Фе-3 и Фе-4 автоматически сопоставляются с сериями П-15 и П-16. Серии Фе-3 и Фе-4 являются последними в самостоятельной чеканке Феодосии — более поздние ее монеты были выпущены лишь в конце III в. до н. э. одновременно с монетами Левко-на II, когда Феодосия входила в состав Боспорского государства.
2.	Хронология монет. В предыдущем разделе были определены количество и состав монетных эмиссий городов Бос-пора и установлена их относительная хронология. В основе систематизации лежали наблюдения над типологией самих монет, при этом руководящими принципами были логичность, естественность и преемственность в развитии типов монет каждого города, развития от простого типа к сложному и от менее полного к более полному.
Следующим моментом исследования является установление абсолютной хронологии эмиссий. Этот важный этап работы не может быть выполнен на желаемом уровне из-за отсутствия в распоряжении исследователей объективных критериев или точных методов, поэтому элемент субъективизма здесь неизбежен. Необходимо лишь ограничить его доступными проверке и критике методическими приемами.
Между тем в определении абсолютных датировок боспорских монет такие приемы или критерии отсутствуют. Например, в работе А. Н. Зографа можно насчитать свыше 20 различных хронологических отрезков, которыми определяются выпуски монет того или иного типа [55, Описание таблиц XXXIX—XLIVJ. Примерно такую же систему датировок применил Д. Б. Шелов [115, 211—221]. При этом выбор той или иной даты за редким исключением не мотивируется
16
и читатель вынужден принимать ее на веру. Не оправдано также применение в нумизматике широких дат, поскольку стремление сохранить высокую вероятность датировок в действительности противоречит целям исследования. Это подтверждает такой простой пример. Предположим, что в какой-либо известный отрезок времени было выпущено несколько серий монет. Абсолютно неуязвима для критики датировка каждой из серий всем этим отрезком, однако научная ценность такого заключения невелика. Напротив, более важным для науки будет определение последовательности выпуска серий и их более узкие даты в пределах данного отрезка времени. Потенциал нумизматики достаточно велик для того, чтобы отказаться от широких датировок, свидетельствующих о слабом использовании его возможностей.
Монеты Пантикапея и других городов Боспора делятся на серии, имеющие, как правило, особые типы для аверса и реверса. Часто тип сохраняется, но изображение получает иную трактовку или дополнительные элементы и четко отличается от предыдущего. Это вызывалось необходимостью отличить новые монеты от старых.
Типологическая обособленность серий позволяет определить чеканки боспорских городов как цикличные: каждая серия или выпуск соответствовали какому-то отрезку времени, циклу. Необходимо выяснить, как эти циклы устанавливались в древности и какова была их продолжительность. Цикличность могла быть случайной: серии монет выпускались по мере необходимости, через различные отрезки времени, или же она заранее устанавливалась в пределах определенного количества лет, так же как, например, для исполнения ординарных магистратур отводился годичный срок. Окончательно решить вопрос нельзя из-за отсутствия данных.
Если цикличность была случайной, то и продолжительность циклов была
различной, и, наоборот, если цикличность устанавливалась заранее, то продолжительность циклов должна быть одинаковой (за исключением экстраординарных причин их нарушения). При этом выпуск новой серии производился в течение одного года, а в остальные годы, до выпуска монет следующей серии, чеканки не было *, или же он мог быть растянут на весь цикл.
Даже при случайности циклов (что, однако, нельзя считать ни доказанным, ни более предпочтительным) можно попытаться найти среднюю величину их продолжительности. Ведь, исключая самые непредсказуемые варианты, можно скорее ожидать примерное равенство циклов, чем резкое неравенство — маловероятно, чтобы в одном случае, например, две смежные серии были выпущены одна за другой в течение двух лет, а в другом — с перерывом в 20 лет, да еще при систематическом повторении подобных ситуаций.
Вопрос о продолжительности циклов может быть упрощенно сведен к попытке найти такие наиболее узкие хронологические отрезки, в течение которых могли выпускаться отдельные серии монет. Для этого должны быть известны продолжительность периода чеканки и общее количеству серий. Например, если в течение двухсот лет было выпущено десять серий монет, то условно для каждой серии отводится двадцать лет. Исходя из этих соображений, условная протяженность цикла чеканки Херсонеса автономного периода определялась десятью годами [3, 18]. При этом начало и конец периода фиксировались наблюдениями над стилем монет, конкретными историческими данными.
Примерно такая же ситуация наблюдается в чеканке Пантикапея. Если начальные выпуски относили примерно к середине VI в. до н. э., то последние (в пределах рассматриваемого периода),
* Так представлял себе чеканку А. Л. Бер-тье-Делагард [8, 308].
например, П-13 и П-14, датировались рубежом IV—V вв. [55, табл. XXXIX, 33, 35]. Таким образом, на 150 лет чеканки приходится выпуск примерно 13— 14 серий, что и дает периодичность около десяти лет. Однако вехи, ограничивающие этот период, не являются достаточно надежными. Так, ранняя дата начала чеканки — примерно середина VI в.— фактически никем не была обоснована, а в свете новейших исследований монетного дела Древней Греции вообще не может быть принята. Так, появление первых серебряных монет в Греции (Афины, Эгина, Коринф) относится к 560—550 гг. [143, 122]. Маловероятно, что Пантикапей, основанный лишь незадолго до этой даты, мог начать собственную чеканку в столь раннее время.
Более надежной представляется верхняя дата. Активная экспансионистская политика Сатира I (433/432—389/388) завершилась присоединением к Боспору ряда территорий на европейской и азиатской сторонах пролива, что привело к прекращению городских чеканок Фанагории, Нимфея, Синдской Гавани. Сатир I погиб при осаде Феодосии, но при Левконе I (389/388—349/348) и этот город был покорен. Вероятно, это произошло сразу же после прихода к власти Левкона I, во время той же войны, поэтому последний выпуск Феодосии, чеканка которого была невозможна, когда город попал под власть Боспора, должен непосредственно предшествовать захвату города. Таким образом, время этого выпуска — около 390—380 гг. до н. э. надежно привязывается к истории Боспора и Феодосии и является пока единственной более или менее достоверной хронологической вехой во всей ранней боспорской чеканке. Она позволяет установить следующие ориентировочные даты всех серий Пантикапея, если отводить на каждую из них, о чем говорилось выше, в среднем по десять лет: П-1 — 540—530 гг. до н. э., П-2 — 530— 520, П-3 — 520—510, П-4 — 510—500, П-5 — 500—490,	П-6 — 490—480,
2 5-3477
17
П-7 — 480—470, П-9 — 460—450, П-11 — 440—430, П-13 — 420—410, П-15 — 400—390,
П-8 — 470—460, П-10 — 450—440, П-12 — 430—420, П-14 — 410—400, П-16 — 390—380 гг.
до н. э.
Полученная схема не учитывает политических ситуаций — смены династий Археанактидов и Спартокидов, смены правлений отдельных Спартокидов, разной их продолжительности и др. Правда, по мнению А. Н. Зографа, «монетные типы Пантикапея в течение V в. ... развиваются так медленно и постепенно, что едва ли приходится искать в них отражения политических событий» [55, 167], что, однако, даже теоретически трудно предполагать. Незначительная модификация полученных датировок, достигнутая путем наложения их на твердо установленные даты политической истории Боспора, позволяет обнаружить полную зависимость типологии монет (да и не только типологии) от политических событий.
Сопоставление известных дат в истории Боспора с предлагаемыми абсолютными датами монетных серий Пантикапея и других городов приводит к следующим выводам. Начало чеканки Пантикапея приходится примерно на 530 г. до н. э. За пятидесятилетие до прихода к власти Археанактидов было выпущено пять серий (П-1 — П-5), действительно развивающихся так медленно и постепенно, что искать за ними какие-либо политические изменения бес
полезно.
Начало правления Археанактидов ознаменовалось и началом деятельности нового центра чеканки — «Аполлонии». Монеты Пантикапея и «Аполлонии» первоначально различались по количеству точек в квадратах реверса (соответственно 4 и 2). Всего к периоду правления Археанактидов (42 года) можно отнести четыре и пять серий того и другого центра (П-6 — П-9 и А-1 — А-5).
Правлением Спартока I (438/437— 433/432) следует датировать серию П-10.
«Аполлония» в эти годы монет не выпускала. Серию П-11 нужно отнести к первому десятилетию правления Сатира I (433—423). «Аполлония» в эти годы по-прежнему монет не чеканила, но начала выпуск монет Синдская Гавань (С-1). Во второе десятилетие правления Сатира (423—413), кроме Пантикапея (П-12), чеканит монеты Синдская Гавань (С-2) и возобновляет чеканку «Аполлония» (А-6). Обращает на себя внимание полное совпадение набора номиналов во всех трех чеканках. В следующее десятилетие, 413—403 гг. до н. э., происходят важные изменения. На монетах Пантикапея и «Аполлонии» появляется общий тип реверса — голова барана, что свидетельствует о сближении обеих че-канок, а «Аполлония» вводит «говорящий» тип — голову Аполлона (П-13 и А-7). Продолжается чеканка Синдской Гавани (С-3) и начинают самостоятельную чеканку Нимфей (Н-1) и Феодосия (Фе-1). Набор основных номиналов во всех городах одинаков — диобол и гемиобол.
В 403—393 гг. до н. э. «аполлоний-ская» чеканка поглощается пантикапейской — она получает те же типы, что и пантикапейская, различаясь только дифферентом — «звезда» вместо «осетра» (П-14 и А-8). Нимфей прекращает выпуск монет, Феодосия выпускает вторую серию (Фе-2), начинает чеканку Фанагория — полностью независимую, судя по типам, от Пантикапея (Фа-1), хотя набор номиналов, возможно, координируется: драхмы в Пантикапее, Феодосии и Фанагории, тетробол — в «Аполлонии», триобол — в Феодосии, диобол — во всех чеканках, кроме Феодосии, гемиобол — во всех чеканках.
В заключительный период правления Сатира, в 393—389 гг. до н. э., Пантикапей выпускает диоболы с изображением головы сатира на лицевой стороне, который являлся, скорее всего, «говорящим» типом самого правителя (П-15). Фанагория чеканила в эти годы свой последний выпуск (Фа-2), а Феодосия, осажденная,
де
вероятно, Сатиром,— серию медных монет.
Наконец, Левкои I, пришедший к власти после гибели Сатира, чеканит серебряные монеты — триобол и обол (с изображением льва на реверсе), который, вероятно, также должен был ассоциироваться с его именем (П-16). Последние независимые (ч^анки боспорских городов прекращаются. Лишь Феодосия произвела выпуск редких драхм с изображением головы Геракла на лицевой и палицы на оборотной стороне, однако до захвата или после него — сказать трудно, поскольку можно найти умозрительные аргументы в пользу того и другого предположения. Общая схема чеканки раннего боспорского серебра представлена на табл. II.
Предложенные даты монетных серий находят соответствие в политической истории Боспора и выглядят правдоподобно. Поскольку в качестве отправной точки взят момент присоединения Феодосии к боспорским владениям, следует проверить, не противоречат ли эти даты истории других центров чеканки. В этом отношении представляют интерес только Нимфей и в меньшей степени Синдская Гавань, поскольку никаких сведений по истории ранней Фанагории не имеется, а «Аполлония» пока остается загадкой.
Для истории Нимфея имеются два важных свидетельства, относящихся ко второй половине V в. до н. э. Согласно Кратеру «Нимфей платил афинянам талант» [Нагросг., s. v. Nupcpaiov]. Водной из речей Эсхина утверждается, что Нимфей находился во владении афинян, но был предан неким Гилоном, дедом Демосфена, врагам, то есть тиранам Боспора [Aesch. Ctes., 171]. Некоторые исследователи не считают эти сообщения достоверными, однако их позиция представляется гиперкритичной, обусловленной тенденциозными историческими построениями. Нет оснований сомневаться или отвергать оба независимых и взаимно дополняющих свидетельства.
Следуя им, можно констатировать, что
Нимфей сначала входил в состав Афинского союза, а затем попал под власть Боспора. Возникает вопрос: насколько согласуются эти данные с предложенной датировкой единственной серии нимфей-ских монет около 413—403 гг. до н. э.
Переход Нимфея под власть Боспора М. М. Худяк относил ко времени второго похода Левкона I на Феодосию, то есть после 389 г. до н. э. [109, 32—33\. Д. Б. Шелов считал, что это могло случиться в самом конце Пелопоннесской войны, после 405 г. до н. э., «во время первого похода Сатира против Феодосии, либо непосредственно перед этим походом» [115, 35— 3<S], то есть между 405 и 390 гг. до н. э.
Точную дату можно вычислить на основе биографии Гилона. После обвинения в сдаче Нимфея Гилон бежал на Бос-пор, там получил в управление Кепы и женился. У него родились две дочери, которых он отправил в Афины, и одна из них, Клеобула, стала матерью Демосфена в 384 г. до н. э. Следовательно, сдача Нимфея, предшествовавшая этим событиям, могла состояться около 405 г. до н. э., но никак не позднее — во время первого или тем более второго похода на Феодосию. Таким образом, прекращение чеканки Нимфея и присоединение его к Боспору совпадают во времени.
Нижняя дата нимфейской серии также обосновывается достаточно надежно. Если Нимфей начал чеканку, находясь еще в составе Афинского морского союза, то он мог сделать это только после поражения афинской экспедиции в Сицилии в 413 г., с которого начался постепенный распад союза. Если же город чеканил монету, выйдя из союза, то это опять-таки стало возможным после 413 г. до н. э. В обоих случаях историческая ситуация, сложившаяся к 413— 403 гг. до н. э., представляется вполне подходящей для выпуска Нимфеем единственной серии монет.
Сведения по истории Синдского царства содержатся только у Полиэна в легенд-де о Тиргатао [Strateg., VIII, 55]. В ней сообщается о синдском царе Гекатее,
2*
19
Таблица II. Синоптическая таблица чеканки боспор
Годы
530—520 520—510 510—500 500—490 490—480 480—470 470—460
460—450
450—438 438—433 433—423 423—413 413—403 403—393 393—389
389—379
Пантикапей
современнике боспорского царя Сатира, в котором большинство ученых склонно видеть Сатира I. Согласно легенде, царь Гекатей оказался свергнутым. Сатир восстановил его на престоле и женил на своей дочери. Прежняя жена Гекатея, меотянка Тиргатао, подняла мятеж. Война с Боспором была длительной и закончилась лишь после смерти Сатира I. Преемник Сатира, Горгипп, с помощью даров достиг соглашения с Тиргатао. О судьбе Гекатея ничего не сообщается.
Таким образом, история Синдики может быть разделена на два периода — мирный, до начала мятежа Тиргатао, и военный, продолжавшийся до смерти Сатира. Синдская чеканка должна быть приурочена к первому периоду, поскольку военные действия и отсутствие прочной власти мало располагали к выпуску монет. Если переломный момент в истории Синдики — мятеж Тиргатао — отнести к середине длительного правления Сатира I, то есть примерно к 410 г. до до н. э., :то он придется как раз на время выпуска, последней серии синдских мо
нет, датированных около 413—403 гг. до н. э.
Проверка имеющимися материалами показала достоверность предложенной хронологии боспорских монет, что позволяет перейти к интерпретации полученных данных. Однако прежде следует рассмотреть весовую систему и систему номиналов боспорского серебра.
3.	Денежно-весовые системы. Согласно единодушному мнению нумизматов, все раннее боспорское серебро чеканено по эгинской весовой системе. При определении весовых норм монет обычно используются различные методические приемы — выявление среднеарифметического веса или наиболее часто встречающегося (метод весовой шкалы или freguency-tab-1е), в основе которых лежит вес монет в современной сохранности. Поскольку получаемые таким способом цифры находятся, как правило, ниже теоретических норм, нередко делаются выводы о существовании некоей пониженной нормы чеканки, «облегченных» весовых систем. Однако методика и выводы подобного рода вызывают серьезные возра-
20
факторов, понижающих их нормативный вес. К ним относятся монетная пошлина, стирание монет в процессе обращения,
этом он вычисляет весовые нормы для каждого из номиналов по весу сохранившихся монет [115, 120]. Однако если
отбор и изъятие из обращения тяжелых экземпляров (закон Грешема «худшая
монета вытесняет из обращения лучшую»), потери веса в результате коррозии и очистки и др. Причем абсолютно все факторы действуют в одном направлении, так что влияние того или другого из них должно сказываться теоретически на каждом экземпляре
Хотя количественно выразить результат действия всех факторов невозможно, все же несомненно, что теоретическую
весовую норму номинала следует искать среди монет самого тяжелого веса, но никак не среднеарифметического или определенного по методу весовой шкалы. Например, рассматривая монеты IV в. до н. э., Д. Б. Шелов, не являющийся, по его признанию, «сторонником определения нормального веса номинала по
наивысшему весу», вынужден согласиться, что этот нормальный или норматив-
рассчитать вес драхмы, исходя из полученной им весовой нормы каждого но-
мина ла (от статера до тетартемория), то во всех случаях он будет различным — соответствен но	5,90—5,25—5,20—
4,83 — 4,38—4,56—5,04 г. Невозможно решить, какой же была в действительности весовая норма пантикапейской драхмы?
Значительное отставание весов младших номиналов Д. Б. Шелов объяснял повышением монетной пошлины по мере
уменьшения номинала, но и это не подтверждается приведенными выше цифрами: самому мелкому номиналу — те-тартеморию — уступают по весовой норме диобол, обол и гемиобол. Все сказанное заставляет признать его заключение, будто «пантикапейское серебро IV в. до н. э. сравнительно легко приводится
в определенную систему, позволяющую не только определить номиналы, но и
21
их нормальные веса» [115, 121], как необоснованно оптимистическое. Эмпирическим путем получить достоверные выводы невозможно.
Весовые данные боспорских монет таковы. В серии П-1 диапазон веса монет составляет 3,75—3,09 г (известны 4 экз.), серии П-2 — 3,02—2,28 (17 экз.), серии П-3 — 6,04—5,07 г (4 экз.). Если исходить из тенденции приближения к весовому стандарту веса самых тяжелых монет, то весовая система первых трех выпусков должна быть определена как эгинская (принимая теоретический вес драхмы равным 6,10 г) — это тетробол, не достигающий норматива (4,07), и точно соответствующие нормативам в самых тяжелых экземплярах триобол и драхма.
Серия П-4 представлена тремя номиналами со следующим весом: 2,92— 2,08 г (11 экз.); 0,58—0,41 (3 экз.) и 0,45—0,34 г (3 экз.). Весовая система также может быть определена как эгинская, а номиналы соответственно как триобол, гемиобол и тетартеморий.
В серии П-5 имеются уникальные драхма или пентобол (4,54 г) и триобол (2,44 г), значительная группа гемиобо-лов (0,68—0,36 г; 16 экз.) и тетартеморий (0,25—0,18 г; 2 экз.). Веса младших номиналов соответствуют эгинским нормативам, а обоих старших — существенно уступают им. Этому обстоятельству, может быть, и не следует придавать особое значение ввиду уникальности монет, однако и в серии П-6 наблюдается то же — диапазон веса триоболов составляет 2,79—0,90 г (31 экз.), гемиоболов — 0,78—0,35 г (9 экз.).
В определении весовой системы приоритет следует отдавать весовым данным старшего номинала, которые определенно указывают на понижение весовой нормы. Речь должна идти не о «понижении» или «облегчении» эгинской весовой системы, но о переходе Пантикапея на новую систему с меньшим весом драхмы. Реальному весу монет более всего соответствует персидская весовая система,
22
распространение которой началось с конца VI в. до н. э. Весовая норма персидских сиклей была унаследована ими у лидийских серебряных статеров весом 10,89 г (132 , 31—32) и составляла около 5,45 г. Нормы триобола и гемиобола составляли 2,72 и 0,45 г, и реальный вес монет серий П-5 — П-6 и примыкающего к последней выпуску А-1 (0,57—0,31 г; 18 экз.) соответствуют им.
Вывод о переходе на персидскую систему еще более укрепляется материалами следующих эмиссий. Так, в серии П-7 вес диоболов 1,90—1,11 г (12 экз.) при норме 1,82; гемиоболов 0,34—0,20 (3 экз.); в смежной с нею серии А-2 вес гемиоболов 0,34—0,09 (76 экз.); тетар-темориев — 0,22—0,09 (11 экз.) при норме 0,23 г.
В серии П-8 вес триоболов 2,89— 2,85 г (2 экз.), диоболов 1,96—1,18 (34 экз.), гемиоболов 0,28—0,13 (5 экз.), уникального тетартемория — 0,17; в одновременных с нею сериях А-3 и А-4 вес уникального триобола 2,19, гемиоболов 0,33—0,16 (12 экз.), тетартемория 0,12 г (А-3); диобола 1,78—0,92 (61 экз.), гемиобола 0,44—0,08 (25 экз.) и тетартемория 0,37—0,15 г (6 экз.) (А-4).
В серии П-9 вес драхм (или пентобо-лов, норматив — 4,54 г) 4,71—4,30 г (4 экз.), диоболов 1,54—1,00 (18 экз.), гемиоболов 0,40—0,15 (18 экз.), тетар-темориев 0,22—0,07 (10 экз.); в серии А-5 вес диоболов 1,74—1,11 (10 экз.), гемиоболов 0,37—0,17 (16 экз.), тетарте-мориев 0,20—0,09 г (5 экз.).
В серии П-10 вес диоболов 1,65— 1,05 г (15 экз.), гемиобола 0,27, тетартемория 0,12 г.
В серии П-11 вес диоболов 1,76— 1,06 г (12 экз.), гемиоболов 0,47—0,24 (13 экз.), тетартемориев	0,23—0,08
(12 экз.); в смежной с нею С-1 вес триобола 2,66, тригемиоболов 1,27—1,24 (4 экз.) при норме 1,36, тетартемория 0,13 г.
В серии П-12 вес диоболов 1,61— 1,48 г '5 экз.), гемиоболов 0,48—0,13 (10 экз.), тетартемориев 0,15—0,10
(2 экз.); в смежных с нею сериях А-6 вес диоболов 1,74—1,49 (4 экз.), гемиоболов 0,45—0,37 (3 экз.), тетартемориев 0,20— 0,12 (4 экз.) и С-2 соответственно: 1,66— 0,90 (22 экз.), 0,44—0,17 (20 экз.), 0,20— 0,08 г (7 экз.).
В серии П-13 вес диоболов 1,75— 1,06 г (27 экз.), гемиоболов 0,62—0,13 (25 экз.), тетартемориев 0,19—0,12 (2 экз.); в смежных с нею сериях С-3 вес диоболов 1,75—0,92 (12 экз.), гемиоболов 0,30—0,10 (6 экз.); Н-1 вес драхм 4,89—4,72 (2 экз.), диоболов 1,68—1,40 (5 экз.), гемиоболов 0,41—0,22 (19 экз.); Фе-1 вес диобола и гемиобола 1,06 и 0,25, тетартемориев 0,12—0,08 г (5 экз.).
В серии П-14 вес драхм 5,06 и 4,78 г, диоболов 1,75—0,85 (8 экз.), гемиоболов 0,35—0,27 (4 экз.); в смежных с нею сериях А-8 вес тетробола 3,47 (при норме 3,63), диоболов (или тригемиоболов?) 1,27—1,10 (2 экз.); Фе-2 вес драхмы 4,94, триоболов 2,62 и 2,35, гемиоболов (?) 0,50; Фа-1 вес драхмы 4,45, диоболов 1,79—1,17 (8 экз.), гемиоболов 0,36— 0,15 г (9 экз.).
В серии П-15 вес диоболов 1,87— 1,45 г (10 экз.); в смежной с нею серии Фа-2 вес монет того же номинала 1,76— 0,81 г (11 экз.). Наконец, в серии П-16 вес триоболов 2,70—2,00 г (11 экз.), оболов 0,90—0,52 (18 экз.); в одновременной с нею серии Фе-4 вес драхмы 4,69 г. Наивысший вес боспорских монет в большинстве случаев обнаруживает полное совпадение с нормативами соответствующих номиналов персидской системы (табл. III).
Таким образом, только первые четыре выпуска серебра Пантикапея могут быть определены как чеканенные по эгинской весовой системе, все же остальные серии Пантикапея и других городов чеканены по нормативам персидской драхмы весом 5,40—5,45 г. Переход на персидскую систему произошел около 490 г до н. э., то есть спустя примерно два десятилетия после начала чеканки по этой системе серебра собственно персидского типа 1132, 32]. В отдельные периоды различные го-
Таблица III. Нормативный и наивысший вес боспорских серебряных монет около 530—379 гг. до н. э.
Номинал, весовая норма, г (персидская система)	Наивысший вес боспорских монет
Драхма 5,45	4,54 (П-5) ? — 4,71 (П-9)? — 4,89 (Н-1) — 5,06 (П-14) — 4,94 (Фе-2) — 4,45 (Фа-1) — 4,69 (Фе-4)
Пентобол 4,54	4,54 (П-5)? —4,71 (П-9)?
Тетробол 3,63	3,47 (А-8)
Триобол 2,73	2,79 (П-6) — 2,89 (П-8) — 2,66 (С-1) —2,62 (Фе-2) — 2,70 (П-16)
Диобол 1,82	1,90 (П-7) — 1,96 (П-8) — 1,78 (А-4) — 1,54 (П-9) — 1,74 (А-5)— 1,65 (П-10) — 1,76 (П-11) — 1,61 (П-12) — 1,74 (А-6) — 1,66 (С-2) — 1,75 (П-13) — 1,75 (С-3) — 1,68 (Н-1) — 1,75 (П-14) — 1,79 (Фа-1) — 1,87 (П-15) — 1,76 (Фа-2)
Тригемиобол 1,36	1,27 (С-1)
Обол 0,91	0,90 (П-16)
Гемиобол 0,45	0,68 (П-5) — 0,75 (П-6) — 0,34 (П-7) — 0,34 (А-2) — 0,28 (П-8) — 0,33 (А-3) — 0,44 (А-4) — 0,40 (П-9) — 0,37 (А-5) — 0,27 (П-10) — 0,47 (П-11) — 0,48 (П-12) — ),45 (А-6)—0,44 (С-2)— 0,62 (П-13) — 0,30 (С-3) — 0,41 (Н-1) —0,25 (Фе-1) — 0,35 (П-14) — 0,50 (Фе-2) — 0,36 (Фа-1)
Тетартеморий 0,23	0,25 (П-5) — 0,22 (А-2) — 0,17 (П-8) — 0,12 (А-3) — 0,37 (А-4) — 0,22 (П-9) — 0,20 (А-5) — 0,12 (П-10) — 0,13 (С-1) — 0,14 (П-12) — 0,20 (А-6) — 0,20 (С-2) — 0,19 (П-13)—0,12 (Фе-1)
рода Боспора использовали одинаковый набор номиналов, что позволяет высказать предположение о координации деятельности монетных дворов региона.
4.	Некоторые вопросы истории и организации монетного дела. Результаты исследования ранних боспорских монет позволяют по-новому подойти к интерпретации спорных вопросов истории Боспора Эти вопросы в соответствии с нумизматическим материалом целесооб
23
разно рассмотреть по периодам: 530— 480 гг. до н. э., 480—438 (правление Ар-хеанактидов), 438—433 (правление Спартока I), 433—389 (правление Сатира I) и 389—379 гг. до н. э. (начало правления Левкона I.
530—480 гг. до н. э. Чеканку Пантикапея можно считать весьма ранней для античного мира в целом, поскольку первые выпуски серебра в самой Греции появляются только около середины VI в. до н. э. [143, 122]. Правда, время около 530 г. до н. э. может быть лишь крайним нижним пределом начала чеканки. Не исключено, что первые три выпуска разных номиналов были чеканены в более короткий промежуток времени, чем 30 лет, хотя, вероятно, и ненамного.
Столь раннее начало чеканки свидетельствует о значительном экономическом и политическом развитии, достигнутом Пантикапеем к началу последней четверти VI в. до н. э. Чеканка монет является важным показателем наличия полисной организации, которая, следовательно, возникает не позднее этого времени. Отдавая приоритет внутренним причинам развития города, не следует, вероятно, исключать и причины внешнего характера — в это время Афины укрепляются на Геллеспонте, что, возможно, заставило активизироваться и боспорских греков.
Выбор типа лицевой стороны — голова льва в фас — свидетельствует о несомненном влиянии Милета, что согласуется с данными об основании Пантикапея милетянами. Правда, этому в некоторой мере противоречит главенствующая позднее роль культа Аполлона Врача, скорее характерного для более ранних колоний, основанных ионийцами на рубеже VII—VI вв. до н. э.
Первые четыре выпуска пантикапей-ских монет были чеканены по эгинской весовой системе (вес статера 12,2 г), а примерно с 490 г. до н. э. город переходит на персидскую систему (драхма — 5,45 г). Выбор эгинской системы определялся ее широким распространением
24
на островах Эгейского моря к юго-востоку от Эгины вплоть до островов Родоса и Крита; важно отметить использование этой системы и в самой Карни (?) около 530 г. [132, 34—35, pl. 4, 86—89), примерно с того же времени, что и в Пантикапее. Переход на персидскую весовую систему в первом десятилетии V в. до н. э. объясняется преобладанием ее в западной части Малой Азии и других районах, попавших под власть персов.
480—438 гг. до н. э. Ко времени правления Археанактидов относятся две параллельные группы монет. Одна из них продолжает традиции предыдущих выпусков и потому должна быть определена как городская (полисная) чеканка Пантикапея. Монеты всех ее четырех выпусков имеют на лицевой стороне изображение головы льва в фас, на оборотной — вдавленный квадрат с постепенно усложняющимся рисунком. Вторую группу составляют пять серий монет, принадлежащих к чеканке «Аполлонии».
Относительно «Аполлонии» существуют разные точки зрения. Одна из них предполагает, что надпись АПОА означает название города. При этом исследователи расходятся в поисках этого города, не зафиксированного никакими другими источниками, считая, что это особый центр, локализовать который пока невозможно [115, 26 и сл.]; древнейшее название Пантикапзя [127, 23— 24\ 129, 86]; Мирмекия [83, 128]; Нимфея [15, 24 и сл.]; поселение, поглощенное Пантикапеем [135, 20]. Иная точка зрения высказана П. О. Карышковским, считающим надпись АПОА личным именем, а сами монеты — частной чеканкой [67, 226—227]
Для определения мифической «Аполлонии» важен вывод о том, что ее монеты чеканились, несомненно, в самом Пантикапее. Об этом говорит полное стилистическое единство двух начальных параллельных серий, различающихся только количеством точек на реверсе, а
также последней «аполлонийской» серии и соответствующей ей пантикапейской, полностью однотипных, но помеченных разными дифферентами. Исходя из этого, следует признать ошибочными все попытки поиска места чеканки этих монет вне Пантикапея. Существование в одном городе, Пантикапее, двух параллельных эмиссий ставит вопрос о том, кем они производились. Одним из эмитентов бесспорно являлся полис, что следует из постепенно появляющейся на монетах надписи IIANTI, второго позволяют определить «аполлонийские» монеты. Набор монетных типов «аполлонийской» группы — звезда, надпись АПОА, изображение головы Аполлона — свидетельствует о тесной связи ее с Аполлоном. Длительность этой эмиссии (около ста лет) наряду с устойчивыми сюжетами и надписями, связанными с одним божеством, заставляет однозначно определить второго эмитента как пантикапейский храм Аполлона. Частный выпуск монет с надписью АПОА, как предполагал П. О. Карышковский, при развитой полисной чеканке вряд ли возможен. Продолжительность «аполлонийской» эмиссии решительно опровергает это.
Близость начала чеканки монет «Аполлонии», которые далее будут называться монетами храма Аполлона, к началу правления Археанактидов позволяет синхронизировать оба этих события. Динамика развития чеканки храма Аполлона — сначала непрерывный ряд, состоящий из пяти серий, отнесенных к 480—438 гг. до н. э.; перерыв в чеканке, приходящийся на правление Спартока I и первое десятилетие правления Сатира I, то есть на 438—423 гг. до н. э.; возобновление чеканки и заключительные выпуски 423—393 гг. до н. э., последний из которых носит явные следы поглощения городской чеканкой,— позволяет предполагать самую тесную связь храмовой чеканки с Археанактидами. Существующие предположения о мирном переходе власти и даже о преемствен
ности династий Археанактидов и Спартокидов не находят подтверждения в источниках, наиболее вероятным является мнение о насильственном свержении Археанактидов. Именно так следует понимать Диодора, четко отделявшего правление Археанактидов от правления Спартока [Diod., XII, 31, 1]. Проживавшие в Феодосии до захвата ее Левконом «изгнанники из Боспора» [Isocr. XVII, 5; Anon. Peripl., 77], связь с которыми считалась государственной изменой, с большой долей вероятности могут рассматриваться как представители изгнанной династии Археанактидов. В пользу этого свидетельствует также перерыв в чеканке храма Аполлона, которого не было бы при мирной смене власти.
Устанавливаемая связь Археанактидов с чеканкой храма Аполлона, в котором следует видеть Аполлона Врача, наиболее почитаемого в Пантикапее при Спартокидах, позволяет высказать некоторые предположения о происхождении Археанактидов.
Их можно определить как жрецов храма Аполлона Врача, культ которого являлся одним из самых древних и распространенных в Причерноморье. Именно Аполлон Врач был покровителем древнейших колоний Западного и Северного Понта, в частности Истрии, Бере-зани и Аполлонии, и был весьма популярен в Ольвии. Культ Аполлона Врача известен и на Боспоре, кроме Пантикапея (КБН, № 6, 10, 25] он зафиксирован в Гермонассе [КБН, № 1037, 1044] и Фанагории [КБН, № 974].
Культ Аполлона Врача появился на Боспоре, надо полагать, вместе с основанием этих городов в VI в. до н. э. Трудно сказать, являлись ли Археанактиды жрецами Аполлона Врача в Пантикапее или другом городе с самого момента колонизации или же стали во главе этого культа только с 480 г. до н. э. Более вероятным кажется первое предположение, поскольку в сообщении Диодора, правда, чрезвычайно лаконичном, не содержится намека на узурпацию ими власти.
25
В этом случае 480 г. следует считать переломным в их статусе. Достижение Ар-хеанактидами царской власти, если понимать буквально определение Диодора PaaiAe6aavT8g, следует считать маловероятным [15, 39]. Вряд ли можно допускать распространение власти Археанак-тидов на весь европейский и азиатский Боспор — эта цель была достигнута лишь при Левконе I. Самостоятельная чеканка боспорских городов во второй половине V в. до н. э. противоречит такому предположению. Но даже и захват власти в одном Пантикапее не находит соответствия в нумизматическом материале — ни тираническая, ни законная выборная власть, наподобие милетских Бранхидов, из которых избирались высшие городские магистраты — айсимне-ты, не объяснили бы полностью начатую ими самостоятельную чеканку монет параллельно с продолжающейся городской чеканкой.
Не следует ли видеть в Археанакти-дах род, стоявший во главе объединения боспорских городов религиозного характера, наподобие ионийского Панионио-на? Такое объединение, вероятно, не затрагивало политической и экономической самостоятельности городов, входивших в его состав. Высшие жрецы культа Аполлона Врача, избиравшиеся из числа Археанактидов, могли носить титул царя именно в этом специфическом значении. То, что высшие магистраты, выполнявшие жреческие функции, нередко назывались басилевсами, то есть царями, показывает пример Афин, Херсонеса Таврического, Каллатии и других городов. В этой связи вызывает интерес упоминание Помпеем Трогом «царя истри-анов», ведшего военные действия против Атея [lust , IX, 2|, попытки некоторых ученых найти ему аналогию в государственном устройстве Боспорского царства встретили решительные возражения со стороны Т. В. Блаватской [11, 86—87] и Д. Б. Шелова [118, 34. прим 76]. Однако эти аналогии не так уж безосновательны, если искать корни «царей» Бос-
26
пора и Истрии в их древнейших жреческих функциях.
Такое объединение могло возникнуть только на основе культа Аполлона Врача, наиболее распространенного среди первых греческих поселенцев Западного и Северного Причерноморья. Возможно даже он носил общеионийский характер и потому был одинаково близок разным по своему происхождению городам Боспора, основанным не только Милетом (Пантикапей, Кепы), но и Теосом (Фанагория), Митиленой (Гермонасса).
Характер предполагаемого объединения не обусловливает необходимость чеканки, однако религиозный центр мог испытывать в ней нужду. Еще более трудно настаивать на том, что предполагаемое объединение имело экономическую и политическую подоснову, но и отрицать такую возможность нельзя — монеты, например, обнаруживают употребление единой денежно-весовой системы и единой системы номиналов всех центров чеканки, включая Синдскую Гавань и Феодосию. Несомненная весомость экономических и политических факторов к началу правления Археанактидов могла объясняться кардинальным изменением внешнеполитической обстановки. Доброжелательная и благоприятная для городов Северного Причерноморья политика персов по отношению к причерноморской торговле [20, 36—38] сменилась более жесткой и расчетливой политикой Афин, которую характеризует вся история первого Афинского морского союза. Был ли приход к власти Археанактидов защитной реакцией боспорских греков на успехи Афин в войнах с Персией — сказать трудно, но нечто аналогичное, по-видимому, произошло в Ольвии. На многочисленных поселениях ольвийской хоры VI — начала V в. до н. э. прекращается жизнь в конце первой четверти V в. до н. э., зато начинается бурный расцвет самой Ольвии. Это может служить типичным для Греции примером синойкизма, в основе которого часто лежали экономические при
чины или военная опасность. На Боспоре, где уже существовал ряд самостоятельных и независимых полисов, процесс консолидации должен был носить иной характер, но причины, вызвавшие это явление, были, возможно, одни и те же. Если предполагаемая реконструкция событий в какой-то степени верна, то умолчание Геродота о Боспоре [12, 59 и сл.] действительно могло иметь тенденциозный характер.
Первые две серии монет храма Аполлона Врача по типу и стилю идентичны городским, следующие три серии типологически существенно отличаются от них. Все пять серий можно с уверенностью отнести к продукции резчиков одного монетного двора — Пантикапея.
На монетах последней серии появляется изображение шкуры льва с распластанной нижней челюстью, заимствованное, возможно, у монет Самоса. Не исключено, что в этом отразились связи последнего Археанактида с олигархическим Самосом. Незадолго до падения Археанактидов Самос был разгромлен Афинами, в случае наличия связей и взаимных симпатий Археанактидов и самосских олигархов можно было бы настаивать на реальности враждебных отношений демократических Афин к бос-порским правителям.
В отличие от городской чеканки, развивавшейся постепенно и последовательно, монеты храма Аполлона демонстрируют полную и резкую смену типов, напоминая городскую чеканку Пантикапея времен Спартокидов. Там это следует объяснять полной зависимостью монетного дела города от боспорских царей, являвшихся одновременно и высшими городскими магистратами — архонтами. Вероятно, и археанактидовская чеканка с частой сменой монетных типов отражает смену правителей этой династии. В таком случае монеты фиксируют существование четырех Археанактидов, правления которых приходятся примерно на 480—460, 460—455, 455—450 и 450— 438/7 гг. до н. э.
Следует упомянуть еще одну важную черту периода — начало выпуска самого мелкого в боспорской чеканке номинала— тетартемория, имевшего во всех без исключения сериях изображение муравья на лицевой стороне. Отнесение таких монет к чеканке Мирмекия (или чеканке для Мирмекия другими монетными дворами) является ошибочным.
438—433 гг, до н. э. Приход к власти Спартока I означал, несомненно, политический переворот в Пантикапее. О происхождении Спартокидов существуют разные точки зрения. Наименее вероятна мысль о том, что это были выходцы из синдской знати [4]. В настоящее время ученые склонны считать династию Спартокидов греческой, мотивируя это преобладанием греческих имен ее представителей и объясняя употребление фракийских имен своеобразной модой, вызванной связями с Фракией [12, 26 и сл.]. Тем не менее эти соображения не объясняют устойчивого употребления Спартокидами фракийских имен вплоть до конца существования династии, заставляя отдавать предпочтение мнению о фракийском происхождении ее.
Очень важен вопрос о существовании причинной связи между экспедицией Перикла в Понт и переворотом на Боспоре. К сожалению, нумизматические данные не проливают свет на эту проблему, но постепенно накапливаемые материалы по другим центрам все же склоняют к положительному ответу на него. В этом случае Спарток мог быть даже участником этой экспедиции, навязавшей его Пантикапею в качестве архонта, что, если принимать трактовку Археанактидов как верховных жрецов Аполлона Врача, формально не устраняло их.
Тем не менее храмовая чеканка прекратилась. Выпуск городских монет продолжался, они демонстрируют столь же спокойное и постепенное развитие типа оборотной стороны, что и ранее: вместо букв П—А и двух звезд, располагавшихся на четырех таблетках во вдавленном квадрате, теперь помещаются
27
П—А—N и одна звезда. Номиналы монет те же, что и прежде,— 2,х/2и V4 обола. Ни одна черта чеканки не обнаруживает никаких следов вмешательства Спартока.
433—389 гг. до н. э. К продолжительному периоду правления Сатира I отнесено пять серий пантикапейских монет, обнаруживающих важные изменения в типологии. На это же время приходится кратковременный расцвет чеканок других городов Боспора. Их прекращение было связано, несомненно, с экспансионистской политикой Сатира. Развитие монетного дела в данном регионе целесообразно рассмотреть по периодам, соответствующим каждой из пантикапейских серий.
Около 433—423 гг. до н. э. Тип оборотной стороны пантикапейских монет демонстрирует следующую естественную ступень развития — на четырех таблетках вдавленного квадрата ставятся буквы П—А—N—TI, в центре помещена звезда. Здесь также нельзя усмотреть какое-либо влияние Сатира на монетное дело города.
Одновременно с этой серией начинается выпуск синдских монет, их типы и набор номиналов не обнаруживают влияния Пантикапея.
Относительно синдских монет в литературе существуют две точки зрения. Одни полагают, что это была греческая чеканка города Синдская Гавань (Синдик, Синд), позднее получившего название Горгиппии [58, 153; 47, 138—140\, другие видят в ней чеканку местного племени — синдов [76, 203; 115, 42—43], выполненную в одном из греческих городов. Более убедительной представляется первая точка зрения. Типология и набор номиналов синдских монет не обнаруживают никаких специфических и местных черт. Кроме того, все известные в древности варварские чеканки базировались на своих источниках драгоценного металла, тогда как в Прикубанье, где обитали синды, такие источники не найдены. К тому же, ничего не известно
28
о политической организации синдов, которая допускала бы возможность местной племенной чеканки. Власть царя Гекатея, которую можно представить по рассказу Полиэна [Polyaen., VIII, 551, была чужеродной синдам и не имела местных корней, как и власть над ними Спартокидов в более позднее время. Меотянка Тиргатао, бывшая жена Гекатея, была дочерью царя одного из племен, следовательно, единой царской власти у синдов не было.
Альтернативный вывод о принадлежности синдских монет полисной организации греков Синдской Гавани обосновывается рядом фактов — свидетельством периегесы Псевдо-Скимна об основании Синдской Гавани «эллинами, пришедшими из ближних местностей» [Ps-Sk., 886], типологией монет и греческим происхождением Гекатея, при котором они и были, скорее всего, выпущены.
Около 423—413 гг. до н. э. Монеты Пантикапея по-прежнему не обнаруживают влияния Сатира — на реверсе изображена крупная восьмилучевая звезда, вокруг которой размещены буквы П—А—N—TI.
Синдская Гавань выпустила вторую серию своих монет с изображением головы Геракла и головы коня.
Наиболее важным событием этого отрезка времени является возобновление чеканки храма Аполлона. Монеты новой серии повторяют тип последних аполлонийских монет: на аверсе изображена шкура головы льва, на реверсе — буквы А—П—О—А на таблетках, расположенных по углам вдавленного квадрата и разграниченных лучами звезды
Наибольший интерес вызывает статус новой серии. Если предыдущие выпуски храма Аполлона достаточно уверенно связываются с Археана тидами, то можно ли предполагать такую же связь новых монет со Спартокидами, в частности с Сатиром? Известно, что позднее, в III в. до н. э., представители династии Спарто-
кидов занимали должность жреца храма Аполлона Врача (КБН, № 25]. Тем не менее прекращение храмовой чеканки спустя два десятилетия, при том же Сатире I, свидетельствует скорее о том, что она не была связана со Спартокидами. Видимо, возобновление чеканки храма Аполлона отражало лояльное отношение жречества к Спартокидам, окончательно установившееся спустя примерно 15 лет после прихода их к власти.
Важной чертой периода является выпуск Пантикапеем, храмом Аполлона и Синдской Гаванью монет одинаковых номиналов, что может свидетельствовать в пользу общих экономических интересов или даже прямой координации действий всех эмитентов.
Около 413—403 гг. до н. э. В это время Пантикапей вводит новый тип реверса — голову барана. Символика этого изображения недостаточно ясна, также нельзя сказать ничего определенного о его связи со Спартокидами, хотя причина появления лежит, по-видимому, в этом.
Вместе с Пантикапеем тот же тип реверса использует для своих монет и храм, на аверсе у них помещено изображение головы Аполлона в венке. Объем выпуска храмовой чеканки уменьшается, что может свидетельствовать о сокращении финансовых возможностей или нецелесообразности продолжения храмом Аполлона собственной чеканки.
Следующую серию монет выпустила и Синдская Гавань. Кроме того, начинают чеканку два новых города — Нимфей Феодосия.
Чеканка Нимфея стала возможной, видимо, после выхода его из состава Афинского морского союза. Интересно отметить, что Нимфей был единственным городом Боспора, выпустившим в это десятилетие самый крупный номинал — драхму. Возможно, это было как-то связано с отказом уплаты Афинам фороса в один талант, который был использован для чеканки собственных монет.
Выпуск монет Феодосии носит авто
номный характер, хотя экономическая направленность его в сферу общебоспор-ских интересов очевидна: город выпустил те же номиналы, что и другие центры — драхму, диобол и гемиобол.
Определенная зависимость от пантикапейской чеканки усматривается только в выпуске храма Аполлона, монеты остальных городов свидетельствуют об их полной автономии.
Около 403—393 гг. до н. э. Типы монет Пантикапея остаются прежними. Чеканка храма Аполлона лишается самостоятельных типов и принимает вид городской, отличаясь от нее только дифферентом — мелким изображением шестилучевой звезды на реверсе (на городских монетах — изображение осет-ра).
Синдская Гавань и Нимфей в это десятилетие монет уже не выпускают. У Синдской Гавани это могло быть связано со свержением Гекатея и начавшимися вслед за этим военными действиями, охватившими всю Синдику. Что же касается Нимфея, то прекращение им чеканки было вызвано, скорее всего, присоединением к Боспору — это было самое первое крупное завоевание Сатира I, фиксируемое письменными источниками и нумизматическими данными. Между прочим, наличие самостоятельной нимфейской чеканки дает некоторое дополнительное освещение «делу» Гилона — фактический выход Нимфея из состава Афинского союза имел место несколькими годами ранее присоединения его к Боспору. Гилон, возможно, был виновен не в отпадении Нимфея от Афин (нам неизвестен характер его власти), но в том, что он сдал Сатиру город, фактически уже не принадлежавший Афинам.
Феодосия выпустила вторую серию монет — драхму и триобол — на аверсе которых изображены соответственно голова Ареса и голова Афины. Культ Аре-са известен на Боспоре, правда, уже в римское время (КБН, № 63, 1237]. Возможно, оба изображения были связаны
29
с возросшей после присоединения Нимфея опасностью со стороны Сатира I и попыткой Феодосии найти помощь у Афин.
В это время начал выпуск монет новый город— Фанагория. Причины некоторого отставания чеканки Фанагории по сравнению с другими городами не ясны. Возможно, это было как-то связано с прекращением чеканки Синдской Гавани, хотя уверенности в этом нет. Фанагория выпустила диобол и гемиобол, известные в сериях и других городов.
Около 393—389 гг. до н. э. На монетах последней серии времени Сатира помещен новый тип аверса — голова бородатого сатира в венке из листьев плюща. Серия имеет один номинал в серебре (диобол) и один в меди — с изображением головы осетра на реверсе. Если изображение головы барана (на реверсе диоболов) не было связано с культом Аполлона, то, начиная с этой серии, в монетной типологии Пантикапея можно констатировать господство гражданских типов. Это перекликается с прекращением храмовой чеканки.
Фанагория чеканила монеты с изображением головы бодающего быка на реверсе. Этот выпуск был последним. Видимо, перед самым походом на Феодосию Фанагория вошла в состав владений Сатира.
К чеканке Феодосии этого периода можно отнести несколько типов медных монет, что, скорее всего, было связано с осадой города Сатиром I.
Несколько слов следует сказать относительно изображения головы сатира — нового типа пантикапейских городских монет. Возможно, оно является «говорящим» типом, указывающим на самого правителя, Сатира I, — личность выдающуюся, который начал и в основном завершил формирование территории Боспорского государства.
SSP—379 гг. до н. э. В первом десяти
летии правления Левкона I из всех автономных чеканок городов Боспора осталась одна лишь пантикапейская. Единственный выпуск серебра Феодосии, имеющий автономный характер, представлен уникальной драхмой с изображением головы Геракла на лицевой и палицы на оборотной стороне. Чеканку ее, может быть, следует отнести к короткому промежутку времени между осадой города, при которой погиб Сатир, и окончательным присоединением Феодосии при Левконе I.
Следует остановиться подробнее на серии монет Пантикапея. Она включает два номинала серебра и три типа меди. Серебряные монеты имеют на аверсе голову бородатого сатира влево, на реверсе триобола изображен лев с поднятой передней лапой, на реверсе обола — про-тома льва в той же позе. Новое для Пантикапея изображение льва в полный рост, как и голова льва на раннем серебре, возможно, так или иначе было связано с Милетом, но не менее вероятной представляется его омонимическая связь с именем правителя — Левкона I. Как и в предшествующей серии мы, возможно, сталкиваемся здесь с еще одним примером использования в монетной типологии города «говорящих» типов боспорских правителей. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен на материале следующих выпусков.
Из трех типов медных монет два имеют на аверсе аналогичное изображение головы бородатого сатира вправо, третий — кабира, как на монетах Фанагории, на реверсах соответственно головы коня, барана и фигуры льва, как на серебре. Использование в этой серии типов монет прекратившихся автономных чеканок Фанагории и Синдской Гавани можно истолковать как определенный политический жест Левкона, который, однако, не получил развития в дальнейшем.
30
ГЛАВА II
ПЕРИОД РАННИХ СПАРТОКИДОВ (ОКОЛО 379—275 ГГ. ДО Н. Э.)
К началу IV в. до н. э. греческие города азиатского и европейского, до Феодосии включительно, берегов Боспора Киммерийского были объединены под властью Спартокидов, что привело к прекращению всех автономных чеканок, за исключением пантикапейской. В истории монетного дела начался период подъема, соответствующий экономическому расцвету Боспорского государства на базе широкой хлеботорговли. Подъем чеканки проявился прежде всего в выпуске своего золота, проникавшего даже на внешний рынок, большое впечатление производит высокий уровень мастерства резчиков монетных штемпелей.
В типологии монет Пантикапея этого периода господствует изображение головы сатира, бородатого или безбородого. А. Н. Зограф считал, что изображение головы сатира играло роль городского герба Пантикапея, однако этому противоречит сравнительная кратковременность его использования на монетах. Более основательно другое его предположение, связывающее этот тип с правителем Боспора, Сатиром I [55, 171— 172],— он как раз был введен в серии П-15, относящейся к последним годам правления Сатира. Труднее объяснить, почему этот «говорящий» тип или герб Сатира задержался в типологии пантикапейских монет вплоть до начала III в. до н. э., может быть, это определяется особым местом Сатира I в истории династии — ведь основные территориальные приобретения Спартокидов были сделаны именно при нем.
На реверсах серебряных монет боль» шую часть периода доминирует изображение льва в различных позах. А. Н. Зограф усматривал в этом древнюю ионийскую традицию, на основе которой «мотив львиной головы развивается в целую фигуру или протоме того же зверя и переходит на оборотную сторону монеты» [55, 171], что, однако, маловероятно. Впервые этот тип был введен при Левконе I (серия П-16), так что первоначально и он являлся, скорее всего, «говорящим» типом этого правителя.
Многочисленные комбинации разновидностей этих двух основных типов не имеют такой ясной и четкой последовательности развития от серии к серии, как в предыдущем периоде. Исследователи были вынуждены прибегать к более спорным методам анализа, что нередко приводило к ошибочным заключениям.
Наиболее полное представление о монетном деле этого периода впервые дал А. Н. Зограф [55, 171—177]. Относительная и абсолютная датировка серий и их состав, разработанные А. Н. Зографом, были, за немногими исключениями, приняты и повторены Д. Б. Шеловым [115, гл. II, § 1]. Кроме К. В. Голенко, пере-датировавшего выпуск тетрадрахм [27], существенные поправки к систематизации и хронологии монет заключительной части периода сделал П. О. Карышковский [68]. Несмотря на ряд неточностей, его работа намечает более верное понимание истории монетного дела Пантикапея предкризисного этапа. Следует упомянуть также работу Е. Похитонова,
31
посвященную хронологии пантикапейских золотых монет [1С9], неприемлемую в большей своей части.
В целом разработка основных аспектов истории монетного дела Пантикапея рассматриваемого периода — систематизации, относительной и абсолютной хронологии большинства серий, определения денежно-весовых систем и пр.— не может быть признана удовлетворительной и нуждается в пересмотре.
1.	Систематизация монет. Особенности типологии монет IV в. до н. э. не позволяют отыскать абсолютно надежные критерии для построения относительной хронологии выпусков. Использование в качестве хронологической канвы золотых монет, чему придавали определенное значение А. Н. Зограф и Д. Б. Шелов, имеет ограниченный характер из-за немногочисленности выпусков золота, а также их типологической и в ряде случаев стилистической обособленности. Представляется несомненным, что основу построения хронологии монетной чеканки Пантикапея IV в. до н. э. должны составлять многочисленные выпуски серебра.
Предыдущий период завершают две серии монет, типологически связанные уже со всей чеканкой IV в. до н. э. Серия П-15< состоит из одного номинала серебра и одного номинала меди (80—81). Голова барана на серебре по типу и стилю идентична тому же изображению на монетах с головой льва в фас в сериях П-14 и А-8 (67—72), поэтому нельзя согласиться с А. Н. Зографом и Д. Б. Шеловым, разделявшими их и относившими серию П-15 уже ко второй половине IV в. до н. э. [55, табл. XL, 23, 28; 115, табл. IV, 47, 50]. А. Н. Зограф пытался обосновать свое заключение наличием венка на голове сатира, который, якобы, мог появиться только после выпуска золотых статеров III группы с таким изображением, хотя и отмечал различия в стиле между ними [55, 176]. Однако такой формалистический аргумент нельзя признать убедительным, так как венок
$2
не является поздним признаком — он, например, использовался для различения диоболов смежных серий в Фанагории на рубеже V—IV вв. до н. э. (ср.: 78 и 84).
Другая серия (П-16) включает два номинала серебра и три типа мелких медных монет (85—89). Почти в том же составе эту серию (его группа А) выделял А. Н. Зограф [55, 172, табл. XL, 1—4]; при этом номиналы серебра ошибочно названы оболом и гемиоболом (в действительности триобол и обол), также ошибочно в тексте упоминаются три номинала серебра. Он отделял ее от следующей серии (его группа Б), включавшей два номинала серебра [55, табл, XL, 5—6]. Д. Б. Шелов ошибочно и в нарушение принципов классификации объединил обе серии в одну, допуская возможность одновременной их чеканки, к тому же безосновательно посчитал младший номинал второй серии [55, табл. XL, 61 поддельным [115, 97]. Действительно, монеты этого типа, П. О. Бурачкова [21, табл. XX, 83] и консула Вебера [164, № 789], являются поддельными. Это определяется тем, что они чеканены одним лицевым штемпелем с подцельными монетами другого типа [21, табл. XX, 84— 85], хранящимися в настоящее время в собрании ГИМ. Однако бывшая монета X. X. Гиля [55, табл. XL, 6 — теперь хранится в Эрмитаже] и второй известный экземпляр из Брюсселя [152, № 863] не вызывают сомнений в подлинности.
Чеканку рассматриваемого периода начинает серия П-17, включающая помимо трех номиналов серебра (93—95) еще несколько типов монет. Это золотые статеры I группы и одновременная с ними уникальная золотая гекта (91—92), а также мелкий номинал меди (96). Следует обратить внимание на использование безбородой головы сатира для мелких номиналов серебра и золота. А. Н. Зограф также сближал статеры I группы с триоболами [55, 173].
В следующую серию можно выделить золотые статеры группы II с фасовым
изображением головы сатира, поскольку среди них тмечены экземпляры, чеканенные общими штемпелями реверса со статерами группы I [55, 176]. По мнению А. Н. Зографа, статерам группы II соответствуют серебряные монеты с головой быка на реверсе, его группа Г [55, 176 табл. XL, 17]. Эту точку зрения разделял и Д. Б. Шелов, который находил «разительным» сходство лицевых сторон [115, 103]. Однако оба они, вне всякого сомнения, заблуждались, будучи обманутыми формальным сходством типов. Анализ стиля изображений на золоте и серебре, на что впервые обратил внимание П. О. Карышковский [68,136], обнаруживает существенные различия между ними. Помимо замеченных им особенностей, отличающих тип серебра, следует добавить также грубое, не моделированное изображение правого уха сатира и суммарную передачу волос толстыми линиями, тогда как на золоте каждая прядь прочерчена двумя-тремя тонкими штрихами, короткую курчавую бороду, отсутствие трагического излома бровей, вылезших на середину лба. В данном случае мы действительно сталкиваемся с примером копирования типа золотых монет спустя несколько десятилетий после их чеканки. Позднее происхождение рассматриваемого серебра доказывается еще и тем, что они чеканены по иной весовой системе, чем соседние выпуски серебра, что также было замечено П. О. Карышковским, давшим, правда, неверное определение этой системы.
Решительно возражая против синхронизации данного серебра с золотом группы II, можно указать на более близкий последнему тип серебряных монет — триоболы, имеющие на реверсе изображение льва, напавшего на лань (98). Правда, манера передачи волос прически и бороды сатира на них отличается от той, что мы видим на статерах,— прямые прядки, разделенные надвое, вместо беспорядочных завитков, но в этом отношении выпадают из общей картины имен
но статеры (по-видимому, их штемпели были изготовлены иным резчиком), тогда как серебро находит себе полные аналогии в смежных сериях ср. 98 и 91, 93, 94, 99, 100).
Таким образом, серию П-18 составляют статеры II группы и рассмотренные триоболы. Других типов серебра или меди, которые могли бы входить в нее, не находится, как считал и А. Н. Зограф.
Со статерами группы II открывается серия фасовых изображений сатира и на серебре (но не наоборот, как полагал Д. Б. Шелов) [115, 99]. Серия П-19 включает два номинала серебра — драхму и триобол, имеющих идентичное изображение бородатого сатира в 3/4 вправо на аверсах и фигуру стоящего льва на реверсах (99—100). Интересно отметить, что если в серии П-17 для различения номиналов служило изображение аверса .бородатый или безбородый сатир), то в данной серии эту функцию выполнял тип реверса — лев изображен стоящим на четырех лапах (триобол) или с поднятой передней лапой (драхма).
Общим признаком для всех перечисленных серий монет Пантикапея является изображение головы бородатого сатира на лицевой стороне. Голова безбородого сатира появляется лишь в одной серии П-17, несомненно, для выделения младших номиналов золота и серебра. В последней серии, П-19, от нее отказались, снабдив дифференцирующими признаками изображение реверса. А. Н. Зограф и Д. Б. Шелов также относили типы монет с изображениями бородатого сатира к более раннему времени, чем безбородого. Обратимся к систематизации следующих серий, для которых характерно преобладание изображений безбородых голов (кроме золота, не менявшего однажды усвоенный тип). Из оставшихся триоболов с безбородыми сатирами два имеют на лицевой стороне изображения безбородых сатиров в 3/4 влево, которые, скорее всего, предшествовали остальным. В свою очередь, более ранним из них является то, которое
U 5-3477
33
сочетается с изображением льва с копьем в пасти на реверсе (101) — стилистически оно идентично бородатой голбве сатира на монетах серии П-19 и принадлежит, несомненно, руке одного резчика. Других типов монет, которые могут быть объединены с этим в одну серию, не находится, поэтому данный тип триоболов следует признать изолированным выпуском П-20.
Второй тип триоболов с аналогичной головой в венке и шкурой головы льва анфас на реверсе (103) не имеет каких-либо черт более позднего прои хождения, поэтому нельзя согласиться с А. Н. Зографом и Д. Б. Шеловым, синхронизировавшими этот тип с группой V золота и дидрахмами с головой быка [55, 177\ 115, 105]. Взаимосвязь двух следующих выпусков серебра и последовавший вслед за тем переход Пантикапея на иную весовую систему заставляют поместить рассматриваемые монеты сразу же после выпуска П-20. Отметим, что П. О. Карышковский также отрицал сходство этих монет с дидрахмами и вообще не находил им места среди поздних выпусков золота и серебра, предшествовавших кризису [68, 134—135].
Рассматриваемые триоболы можно объединить в одну серию П-21 с золотом III группы. Трактовка волос у сатиров и шкуры льва, наличие венка у сатиров на золоте и серебре дают для этого достаточные основания. А. Н. Зограф сопоставлял с золотом группы III целый ряд разностильных и разновременных серебряных монет, руководствуясь лишь формальным признаком — наличием венка на головах сатиров (его группа Д) [55, табл. XL, 23—28, 176—177], что представляется методически неправомерным.
Из оставшихся триоболов первым следует поставить тип с изображением головы сатира в венке — в силу вероятной преемственности с предыдущей серией. Он входит в качестве старшего номинала в состав серии серебра (П- 2), включающей, кроме того, обол, гемиобол и тетар-34
теморий (104— 107). Одновременность всех этих номиналов очевидна. Наконец, завершающим в ряду триоболов старой системы является изолированный выпуск (П-23) с изображением головы сатира без венка и лежащего льва с приподнятой передней лапой (108).
Следующая серия (П-24) состояла только из золотых и медных монет — статеров IV группы и пяти номиналов меди 109—114). Изображение головы бородатого сатира на старшем номинале меди представляет точную копию того же изображения на золоте (ср. расположение листьев венка, завитки волос прически, изображение прядей двойными линиями и многое другое). Младшие номиналы меди хотя и отличаются по типам (головы бородатого или безбородого сатира без венков), но стилистически однородны с } им.
Последовательность выпусков Пантикапея, предшествовавших кризису, была изучена П. О. Карышковским [68]. Он сделалряд верных выводов относительно комплектации серий, однако созданная им реконструкция не отражает действительного хода чеканки и в целом не может быть принята. Весь набор монетных типов следует рассмотреть и систематизировать заново.
Золото. Золотые монеты представлены тремя разновидностями — это ста-теры последней тяжелой группы V; ста-теры или дидрахмы аттического веса и уникальная золотая драхма, также аттического веса. Обё последние разновидности можно было бы объединить в одну хронологическую группу, как это и делали предшествующи исследователи, однако при всей близости стиля изображений лицевых сторон они имеют ряд существенных различий, в частности, в расположении листьев венка. Это, может быть, и не имело бы существенного значения, если бы точно такое же расположение листьев, как на золотой драхме, не наблюдалось на двух типах серебряных монет, о чем речь будет идти ниже. Поэтому все три разновидности
золота следует признать тремя хронологически разными выпусками, следующими один за другим в названном порядке.
Серебро. Серебряные монеты этого времени, рассмотренные в статье К. В. Голенко [27] и упомянутой работе П. О. Карышковского, составляют не две, как считал П. О. Карышковский, а три серии. В одну входят монеты двух старших номиналов с изображением коня на реверсах и голов Аполлона и бородатого сатира на аверсах (117, 118). Другая включала четыре номинала, объединенных общим типом реверса (голова быка), имеющих на аверсах соответственно головы безбородого и бородатого сатиров и Аполлона (120—123). Наконец, последнюю составляли три номинала, два из которых имеют изображение головы бородатого сатира на лицевой стороне (на меньшем — в точечном кружке) и Аполлона на оборотной стороне, третий — головы безбородого сатира и коня (127—129). Подтверждают разделение на серии стилистический анализ и общность типов внутри серий. Наиболее показательны в этом отношении первая и вторая серии, менее «чиста» третья, однако монета с конем по трактовке выпукло прочерченных локонов сатира, не похожих на «ленточные» пряди у Аполлона и сатиров на первых двух сериях, гораздо ближе другим монетам этой же серии, чем монетам с головой быка (120), как считал П. О. Карышковский.
Последовательность выпуска серий следует принять в том порядке, в котором они перечислены. Аргументация П. О. Карышковского [68, 135] в пользу старшинства серии с головой быка, в которую он безосновательно включал драхму типа голова безбородого сатира — конь (129), нелогична и субъективна. Основой объединения П. О. Карышков-ским разнотипных и разностильных монет в одну серию (его первая серия) является ошибочное представление о принадлежности их к одной весовой си
стеме, так называемой облегченной эгин-ской, якобы применявшейся в Пантикапее в V—IV вв. до н. э.
Определение общего количества и последовательности выпусков золота и серебра облегчает задачу их синхронизации. Сравнивая изображения сатиров на золотой драхме и монетах, входящих в серию с головой быка на реверсе (119 и 120—123), нетрудно заметить, что они идентичны в деталях — форме, расположении и количестве завитков прически, расположении листьев венка, второй (сверху) из которых всегда перекрывает третий, что свидетельствует о работе одного резчика.
Если третий выпуск золота Сдрахму) можно считать одновременным второй серии серебра, то статеры аттического веса следует объединить с первой серией серебра, имеющей изображение коня на реверсе, чему не противоречат стилистические особенности изображений (ср.: 116 и 117—118). Подтверждением этих заключений является принадлежность обеих серий серебра, синхронизируемых с золотом аттического веса, к родосской системе.
Отсюда следует, что первый выпуск золота, то есть статеры последней тяжелой группы V, не имеет соответствующего дополнения в серебре, как и последний выпуск серебра в золоте, и оба должны быть признаны особыми самостоятельными эмиссиями.
В итоге чеканка Пантикапея конца рассматриваемого периода может быть представлена в следующем виде: П-25 — группа V золота (115); П-26 — группа VI золота (статеры аттического веса), тетрадрахмы и дидрахмы с конем на реверсе (116—118); П-27 — золотые драхмы, серебряные тридрахмы, тетроболы и диоболы с головой быка на реверсе (119—123); П-28 — серия серебра из трех крупных номиналов (127—129).
Медь. В заключение остается рассмотреть выпуски меди и определить их соответствие указанным сериям монет из драгоценных металлов. Так, к серии
3*
35
П-27 можно отнести три номинала меди (124—126), находящие бесспорные типологические и стилистические аналоги в серебре, младший из которых [21, табл. XIX, 43] Д. Б. Шелов ошибочно причислял к серебру [115, 103, прим. 1].
Средний номинал этой группы меди послужил материалом для надчеканок и перечеканок времени кризиса. Первая операция — надчеканка этих монет спаренными пунсонами с изображениями звезды и горита сопровождалась, вероятно, выпуском монет типа: голова сатира — голова быка (132). Монеты обоих типов были встречены в составе Мирме-кийского клада 1960 г. [18]. Вторая операция — чеканка монет штемпелями с прежними изображениями (голова сатира — голова льва), в которых, однако, дополнительно были вырезаны звезда (аверс) и горит (реверс),— выполняла, несомненно, ту же функцию. Оба типа монет можно объединить, присоединив к заключительной серии П-28.
2.	Денежно-весовая система. В течение рассматриваемого п-?риода в Панти-капее наблюдается смена весовых систем и номиналов золота и серебра, в конце периода какие-то изменения затрагивают и систему номиналов меди, подвергающейся надчеканкам. Для выяснения денежно-весовой системы и сути происходивших в ней перемен целесообразно рассмотреть чеканку по каждому из трех металлов.
Золото. Золотая чеканка Пантикапея остояла из семи хронологически различающихся групп, которые распадаются на две категории монет — тяжелого и легкого веса.
Весовая норма тяжелых статеров состояла 9,1 г. В группах I—II этого веса достигают самые тяжелые экземпляры, он представлен наибольшим количеством монет. Из общего числа монет всех пяти групп тяжелого веса свыше 36 % составляют статеры весом 9,1г. Отсюда можно заключить, что эта норма оставалась неизменной для всего тяжелого золота.
Этот вес, не находящий соответствия
36
ни в одном виде золотых монет древности, вызывал различные, часто малоправдоподобные объяснения [об этих теориях и их критику см.: 6, 38; 55, 173—174; 115, 133—137; 62, 131—132]. Первым правильное объяснение нашел А. Н. Зограф, который предположил соответствие пантикапейских статеров по стоймости металла кизикинам [55, 175]. Эта точка зрения была с некоторыми поправками принята в отечественной литературе [115, 135—136; 2, 12—13].
Априорное положение А. Н. Зографа нуждается, однако, в доказательствах, поскольку он исходил из некоторых неверных посылок, в частности, признания рацио золота и серебра на Боспоре к началу выпуска статеров равным 1 : 10.
Трудность решения вопроса заключается в ненадежности большинства данных, которые необходимо привлечь для этой цели. Наиболее близким к истине являются нормативный вес статеров, сколо 9,1 г [6, 33— 9,096 г; 55, 175 — 9,09; 115, 137 — 9,1 г], а также состав кизнкина, который А. Н. Зограф принимал равным 52 % золота и 48 % серебра.
Для проверки гипотезы А. Н. Зографа о равенстве пантикапейского статера ки-зикину необходимо знать либо весовую норму кизикина, либо рацио золота и серебра того времени. Принимаемая большинством исследователей за весовую норму кизикина цифра (16 г) в действительности является среднеарифметическим весом, который не может соответствовать его нормативному весу. Ч. Селт-мэн, например, вычислял вес статера фокейской системы, которыми являлись кизикины, в 16,35 г, однако в качестве весовой нормы для последних принимал те же 16 г [145, 30, 41, 113]. Необходимо отметить, что этот вес (16 г) не укладывается ни в одну из весовых систем, распространенных в Греции или Малой Азии. Ввиду спорности и сложности вопроса целесообразнее использовать более достоверные данные о рацио золота и серебра. Конечно, для Боспора начала IV в. до н. э. оно никак не могло быть
равным 1:10, поскольку такой низкой стоимости золота не зафиксировано в это время даже в Греции. Данные, которые можно получить из приписываемой Демосфену речи против Формиона, относящейся к 327/326 г. до н. э., позволяют заключить, что в это время курс кизики-на на Боспоре превышал афинский почти на треть. Но если тогда же в Афинах рацио золота и серебра уже составляло 1 : 10, то в Пантикапее, следовательно, удержался близкий к классическому (1 : 13*73) курс золота. Классическое рацио золота и серебра, впервые зафиксированное биметаллической чеканкой Креза (560—545), было сохранено персами и даже несколько повышено путем увеличения веса серебряных монет в V в. до н. э. [132, 33]. Таким образом, можно с достаточной долей уверенности принять для Боспора начала IV в. до н. э. существование рацио золота п серебра 1 : 13%, и использовать его в расчетах.
Итак, допустим, что золотой статер Пантикапея с нормативным весом 9,1 г приравнивался кизикину при рацио золота и серебра 1 : 13%. Если выразить фактическое содержание золота и серебра в кизикине по данным пробирного анализа не в процентах, а в соответствующей электровому статеру системе деления на 96 частей, то получается 50/90 частей золота и 46/96 серебра (52,08 и 47,92 %). Из уравнения с двумя неизвестными: 9,1 г золота = 5о/93 частей золота + 4%в частей серебра, сведенного к более простому путем выражения серебра в золоте через рацио 1 : 13% /4б/	46 13,33 \
I '96 серебра = ---— I, после не-
сложных вычислений следует, что при таких исходных данных весовая норма кизикина должна составлять 16,344 г. Эта величина соответствует теоретическому весустатера фокейской системы, вычисленному Ч. Селтмэном Правдоподобие полученного результата еще раз подтверждает необходимость ориентироваться не на средний или наиболее часто
встречающийся вес сохранившихся монет, а на наибольший, который оказывается более близким нормативному.
Кизикин весом 16,34 г должен состоять из 8,51 г золота и 7,83 г серебра. В упомянутой речи (Demosth., XXXIV) содержится указание на оценку кизикина на Боспоре в 28 драхм. Другой курс кизикина, 21% драхмы (также аттические), принято считать относящимся к Афинам. Поскольку в Афинах в это время рацио золота и серебра уже составляло 1 : 10, оказывается возможным вычислить весовую норму аттической драхмы — она равна 4,29 г (8,51 X 10 + + 7,83 = 92,93 : 21,66).
Исходя из этой нормы, можно определить эквивалент кизикина в серебре на Боспоре (4,29 X 28 = 120,13 г) и отсюда рацио золота и серебра там же ко времени составления речи равнялось 1 : 13,2 (8,51 г золота + 7,83 г серебра = = 120,13 г серебра; 8,51 = 112,3; раиио = = 112,3 : 8,51). Следовательно, за период от начала выпуска пантикапейских золотых статеров до 327 г. до н. э. стоимость золота упала незначительно.— с 13,33 до 13,2 г серебра.
Остается лишь отметить, что пантика-пейские золотые статеры легкого веса относятся к аттической весовой системе, что признавалось всеми исследователями. Нормативным весом этого легкого статера или золотой дидрахмы является 8,58 г. Именно такого веса достигают самые тяжелые монеты этой группы.
Серебро. Серебряные монеты Пантикапея рассматриваемого периода также делятся на две категории. К первой принадлежат монеты шести номиналов, индивидуальный вес которых показывает, что они относятся к той же весовой системе, что и монеты предшествующего периода, то есть к персидской. Всего выделяется семь хронологических выпусков, в каждом из которых представлен триобол, в одном он дополняется диоболом и оболом (П-17), в другом — драхмой (П-19), в третьем — оболом,
37
Таблица IV. Чеканка Пантикапея около 379— 275 гг. до н. э.
П-17 П-18 П-19 П-20 П-21 П-22 П-23 П-24 П-25
П-26 П-27 П-28
Золото
Система электра
Аттическая система
Серебро
Персидская система (номинал в оболах)
Родосская система (номинал в драхмах)
Медь (номинал в оболах)
379—369 369—359 359—349 349—344 344—334 334—324 324—314 314—310 ЗЮ—304 304—294
294—284 284—275
гемиоболом и тетартеморием (П-22) (табл. IV).
Весовая норма пантикапейской драхмы предыдущего периода составляла 5,40—5,45 г. Считалось, что в основе ее лежал вес персидских сикл й начала V в. до н. э. Эго подтверждалось реальным весом сохранившихся монет Пантикапея, хотя найти и обосновать норматив было нельзя. Теперь же, благодаря наличию золотых монет и данных об оценке кизикина на Боспоре, это становится возможным. Естественно, при этом следует руководствоваться приведенным выше расчетом норм веса золотых ста-теров, состава и веса кизикинов, рацио золота и серебра с той оговоркой, что эти расчеты должны рассматриваться как приблизительные, но абсолютно верные. Последнее остается пока невозможным.
Итак, если золотой статер Пантикапея весом 9,1 г в начале IV в. до н. э. оценивался в 13,33 раза дороже серебра, то его эквивалент в этом металле составлял 121,3 г. Отсюда следует, что он приравнивался 22,46 драхмы по 5,4 г. Поскольку, однако, отношение между монетами • азных металлов в одной системе должно было выражаться в целых чис
лах драхм (или хотя бы оболов), то оценка статеров (а также и кизикина) составляла, вероятно, 22 V2 драхмы персидского веса. При этом нормативный вес драхмы должен был составлять 5,39 г. Можно было бы допустить, что статер разменивался на целое число драхм, скажем 23 (при этом весовая норма драхмы — 5,27 г — также могла бы найти соответствие в реальном весе монет), однако нет оснований считать это предположение более реальным.
Исходя из веса драхмы 5,39 г, другие номиналы должны были иметь следующие нормы: триобол — 2,7 г, диобол — 1,8, обол — 0,9, гемиобол — 0,45, тетар-теморий — 0,22 г.
Используя данные речи против Формиона (Demosth. XXXIV), можно проверить правильность определения веса пантикапейской драхмы, поскольку 28 аттических драхм должны были приравниваться 22,5 драхмам Пантикапея. Отсюда ч,29 г X 28 : 22,5 = 5,34 г. Результат получился весьма близким, хотя и не совпал, что, возможно, является свидетельством незначительного — на 0,05 г — понижения веса пантикапейской драхмы в конце чеканки монет пер
38
сидской системы. При этом весовые нормы номиналов практически остались теми же: драхма — 5,34 г (5,12), триобол — 2,67 (2,66), диобол — 1,78 (1,63), обол — 0,89 (0,91), гемиобол — 0,45 (0,56), тетартеморий — 0,22 г (0,21) (в скобках приведен для сравнения наибольший вес сохранившихся монет из всех серий по каждому номиналу).
Серебро следующих хронологических групп делится, как было установлено выше, на три серии. Весовые данные номиналов дают весьма значительный разброс, поэтому определение принадлежности монет всех трех серий к одной весовой системе требует дополнительных доказательств.
Серия П-26 включает серебро двух номиналов. Монет старшего номинала известно свыше десятка экземпляров с диапазоном веса 15,93—13,88 г, младший представлен уникальной монетой весом 8,25 г. Соотношение номиналов 2 : 1 представляется несомненным. Высокий вес монеты младшего номинала по сравнению даже с самыми тяжелыми экземплярами старшего не имеет большого значения ввиду уникальности этой монеты.
П. О. Карышковский правильно определил, что оба названных номинала чеканены по хиосско-родосской, а не аттической системе, как полагали до него другие исследователи [68, 135—136]. Старший номинал являлся тетрадрахмой, младший — дидрахмой этой системы. Весовая норма драхмы была вычислена им из среднеарифметического веса тетрадрахм (15,583 г) как равная 3,8— 3,9 г. Этот вес соответствует весовой норме хиосской драхмы по Ч. Селтмэну [3,93—145, 41] и К. Крэю [3, 90—132, 329]. Вероятно, следует предпочесть данные К. Крэя, поскольку Ч. Селтмэн исходил, в частности, из веса аттической драхмы — 4,' 5 г, тогда как согласно приведенным выше расчетам он был, вероятно, несколько выше, составляя около 4,29 г. Следовательно, 100 аттических драхм по 4,29 г приравнивались ПО хи
осским драхмам по 3,9 г (но не 108, как считал Ч. Селтмэн). Таким образом, можно признать, что серия П-26 является первой серией хиосской системы, чеканенной на основе нормы драхмы 3,9 г (весовая норма тетрадрахмы — 15,6 г, дидрахмы — 7,8 г).
В серию П-26 входили золотые статеры аттической системы. Следует попытаться определить рацио золота и серебра, хотя сделать это можно лишь предположительно, поскольку неизвестен разменный курс золотого статера. Единственным критерием может служить то обстоятельство, что этот курс должен был выражаться более или менее целым числом. С учетом этого, например, 85,8 г серебра, соответствующие по стоимости золотому статеру при рацио 1 : 10, составляют 22 хиосские драхмы по 3,9 г. Это дает основание полагать, что ко времени выпуска серии П-26 рацио золота и серебра на Боспоре уравнялось с общегреческим, хотя, конечно, не следует исключать и того, что обменный курс статера, и, следовательно, рацио драгоценных металлов были иными.
Серия П-27 представлена золотой драхмой и четырьмя номиналами серебра весом: 11,85—11,4 г; 3,65—2,56; 2,53 и 1,29 г (последние два номинала представлены уникальными экземплярами).
П. О. Карышковский определял два номинала серебра как драхму и гемидрахму эгинской системы [68, 135], что, безусловно, неверно — это несомненные номиналы той же хиосской системы: тридрахма (норматив— 11,7 г), драхма (3,9 г), тетробол (2,6 г) и диобол (1,3 г). Такое определение в некоторой степени подкрепляется наличием золото драхмы аттического веса в составе этой серии, а также тем, что по набору номиналов она дополняет предыдущую.
Любопытно отметить, что сумма номиналов серебра в обеих сериях составляет ровно 11 драхм, которые могут быть равны золотой драхме, а вместе с нею — статеру. Это тоже может служить аргументом в пользу высказанного выше
39
предположения о разменном курсе золотого статера в Пантикапее, равном 22 хиосским драхмам, и вытекающего отсюда соотношения стоимости драгоценных металлов.
Следует обратить внимание на особую роль тетробола в серии П-27. Его теоретический вес (2, г) соответствует наибольшему весу дошедших триоболов персидской системы (норматив — 2,69 г). Выпуск тетроболов, скорее всего, должен был облегчить включение распространенных в раннее время триоболов в состав денежного обращения.
Серию П-28 представляют три уникальные монеты, принадлежащие к трем разным номиналам, их вес: 12,66; 9,35 и 6,08 г. Последнюю монету две другие остались ему неизвестными) П. О. Карышковский определял как драхму эгин-ской системы [68, 135, рис. 1, 12]. В действительности же это, вне всякого сомнения, значительно упавшие в весе номиналы той же хиосско-родосской системы — тетрадрахма, тридрахма и дидрахма. Вес драхмы, выведенный по каждому из них (3,16, 3,12 и 3,04 г), обнаруживает существенное понижение нормы, однако такое же явление прослеживается в чеканках других городов, применявших эту систему, ключая и Родос. Прекращение выпуска зелота и отсутствие данных о курсе его в Пантикапее в это время не позволяют сделать никаких предположений об относительной стоимости драгоценных металлов.
Медь. За исключением мелкого номинала меди (лепты?), отнесенного к самому началу периода, остальные медные монеты представляют, по-видимому, всего две серии.
Первая серия, синхронная с золотом группы IV (П-24), включает монеты пяти типов (НО—114). При определении их номиналов можно опереться только на один факт. В одной из предшествоваших серий (П-22) были выпущены в обращение после значительного перерыва и в последний раз мелкие фракции серебра — обол, гемиобол и тетартеморий.
40
Этот факт представляет интерес как свидетельство развития мелочной торговли в Пантикапее. Спустя некоторое время мелкое серебро перестало чеканиться, но вместо него была выпущена медь крупных размеров и нескольких номиналов, предназначенная, скорее всего, для замены мелкого серебра. Трудно сказать, предусматривалась ли ври выпуске серебра возможность замены его медью, во всяком случае, это вполне допустимо. Как бы то ни было, факт замещения мелкого серебра медью несомненен. Того же мнения придерживались А. Н. Зограф и Д. Б. Шелов [55, /77; 115, 122—123].
Если допустить, что медь заменила именно те номиналы серебра, которые перестали выпускаться, то есть обол, гемиобол и тетартеморий (как считал и Д. Б. Шелов), то номиналы монет описанных выше типов следует определить как обол, тетрахалк, дихалк, а также, возможно, хал к и лепту. Получаемое при этом соотношение стоимости серебра и меди, примерно равное 1 : 20, возможно, должно быть несколько повышено за счет содержания олова в медных (= бронзовых) монетах (к сожалению, анализ металла этих монет не производился), но все равно остается низким. Вероятно, высокая цена бронзы отражала специфические условия Пантикапея, где она ранее практически не применялась для чеканки монет в отличие, скажем, от Ольвии.
Вторая серия меди, входящая в состав серии П-27, включала три типа монет (124—126). По размеру и весу они соответствуют трем старшим номиналам предыдущей серии меди и также должны быть определены как обол, тетрахалк и дихалк
Обращает на себя внимание некоторое повышение веса медных монет — обол достигает 19 г. Поскольку они синхронны монетам хиосской системы, вес обола серебра которой составляет 0,65 г, то относительная стоимо ть несколько повысилась (около 1 : 30), все же оставаясь весьма низкой.
В заключение остается рассмотреть
тетрахалки данной серии с надчеканкой «звезда — горит» или их изображениями, врезанными непосредственно в штемпели. Задача сводится к тому, чтобы определить, какой смысл преследовали обе эти взаимосвязанные и близкие по времени операции. На этот счет существует два предположения. Д. Б. Шелов полагал, что надчеканка не преследовала цель изменения стоимости монет, она лишь подтверждала их прежний номинал [115, 125\ 119, 35]. Н. А. Фролова считала, что эта операция увеличивала номинал монет вдвое — вместо дихалков они становились тетрахалками [92, ЗР].
Точка зрения Д. Б. Шелова лишена достаточных оснований — если и после надчеканки монеты сохраняли свой номинал, то вся эта операция, требовавшая определенных финансовых затрат, с экономической точки зрения была совершенно невыгодной и даже бессмысленной. Мнение Н. А. Фроловой более вероятно, однако ему не хватает доказательности — неясно, откуда следует, что номинал был увеличен и именно вдвое, а не уменьшен в то или иное количество раз и т. п. К тому же она ошибочно принимает над-чеканивавшиеся монеты за дихалки — определение их Д. Б. Шеловым как те-трахалков вряд ли нуждается в пересмотре.
Признавая целью операции изменение номинала тетрахалков, критерий для обоснованного определения номинала новых монет надо искать в типологии медных монет — общеизвестен факт тесной связи между типом монет и номиналом (не только в боспорской и в античной нумизматике). Если «звезда» на медных боспорских монетах ранее не встречалась, то «горит» являлся самостоятельным типом реверса монет, входивших в состав первой из рассмотренных серий меди, номинал которых определен как халк (114). Это дает основание утверждать, что надчеканка тетрахалков клеймом «горит», изображение которого помещалось ранее на халке, преследовала цель уменьшить их номинал вчетверо, приравняв к халку
(о значении другого изображения, «звезды», некоторые предположения будут высказаны ниже). Может возникнуть вопрос — почему для этой цели был выбран тип монеты предпоследней, а не второй серии меди, которая непосредственно предшествовала операции по надчеканке. Ответ на него заключается в отсутствии в этой второй серии соответствующего номинала, халка.
Надчеканка резко повысила стоимость серебра в меди, приблизив монетное рацио этих металлов к рыночной стоимости серебра и меди, лишив таким образом медь значения условной, кредитной монеты. Относительная стоимость серебра и меди теперь стала близкой 1 : 120, что видно из следующих расчетов — поскольку надчеканенные монеты одновременны с последней серией серебра, имеющей пониженный вес драхмы (наиболее высокий по тетрадрахме — 3,16 г), то обол этой драхмы весом около 0,53 г равен восьми новым надчеканенным халкам, вес которых достигает 8 г, что и дает рацио 1 : 120 (8 г X 8 : 0,53 г). Разумеется, этот результат следует считать приблизительным, поскольку весовая норма и состав металла медных монет не известны. Таким образом, самый первый шаг в истории денежного кризиса на Боспоре являлся попыткой отказаться от условного курса медных монет и оздоровить экономическую основу чеканки.
3.	Хронология монетных выпусков. Одним из недостатков предшествующих исследований боспорской чеканки являлась почти полная оторванность нумизматических датировок от исторической хронологии, в частности от хронологии боспорских правителей. В результате хронология правлений и датировка монет существуют как бы сами по себе, параллельно, и согласовать их почти невозможно. Например, на последнее 15-летие IV в. до н. э., которым Д. Б. Шелов датировал ряд типов золотых, серебряных и медных монет Пантикапея, приходятся последние годы правления Перисага I, междоусобная борьба его сыновей за
41
власть, полностью правление Евмела и начало правления Спартока III. К какому из этих отрезков истории Боспора отнести монеты, одновременны они или нет — эти и другие вопросы остаются для читателя (да и для самог исследователя, вероятно, тоже) загадками. В то же время нет недостатка в категорических оценках деятельности того или иного правителя в сфере монетной чеканки или экономики Боспора. Лишь П. О. Карышковский предпринимал решительные попытки увязать конкретные выпуски монет с правлениями боспорских царей [68, 137], правда, не имевшие успеха из-за узости хронологических границ, в пределах которых такие попытки имели место. Анализ материала широкого хронологического диапазона открывает значительно большие возможности.
Рассматриваемый период начинается со второго десятилетия правления Левко-на I (389/388—349/348), примерно с 379 г. до н. э. К его правлению можно отнести четыре серии монет, общим для которых является изображение головы бородатого сатира на лицевой стороне всех старших номиналов серебра, а также золота. В одном случае был использован тип головы безбородого сатира — для выделения младших номиналов золота и серебра, но позднее и от него отказались. От последней серии Сатира I выпуски Левкона отличаются типом реверса — изображением льва (или головы его), так что типологическая обособленность чеканки Левкона устанавливается без особых затруднений.
Предложенный выше метод датировки хронологически изолированных выпусков или серий монет 10-летними отрезками времени позволяет точно датировать четыре серии времени Левкона — они как раз укладываются в 40-летний период его правления. Таким образом, относящиеся к данному периоду три его серии П-17 — П-19 можно отнести соответственно к 379—369 , 369—359 и 359—349 гг. до н. э.
Вслед за тем начинается 38-летний
период правления Перисада I (349/348— 311/310). Монеты этого времени характеризуются изображением головы безбородого сатира на аверсе, что надежно обс-собливает их от выпусков Левкона. Лишь в последней серии, когда перестает чеканиться серебро, изображение безбородого сатира перенесено на младшие номиналы меди.
Абсолютная датировка выпусков этого времени может быть представлена в следующем виде. Серию П-20 следует отнести к кратковременному (349/348—344/343) совместному правлению Спартока II и Перисада I. Серия П-21, включающая золотые статеры группы III, относится к 344—334, П-22 — 334—324, П-23 — 324—314, П-24 — 314—311 гг. до н. э.
Правлением Евмела (310/309—304/303) можно датировать последний выпуск тяжелых пантикапейских статеров, не связанный ни с какими другими типами монет (П-25).
Ко времени правления Спартока III (304/303—284/283) относятся две серии монет, П-26 и П-27, взаимосвязь которых доказывается выпуском только в этих двух сериях золотых монет аттического веса (статера в первой серии, драхмы — во второй), наличием серебра хиосской системы, впервые чеканенного в этих сериях, причем номиналы обеих серий не повторяют, а взаимно дополняют друг Друга.
Наконец, последняя серия серебра П-28 и входящие в нее медные монеты с надчеканками «звезда — горит» открывают выпуски Перисада II (284/283 — около 245) и должны быть датированы временем между 284 и 275 гг. до н. э.
4.	Некоторые вопросы организации монетного дела. Обратимся к некоторым общим проблемам развития боспорского монетного дела IV — первой четверти III в. до н. э.
Начало указанного периода отмечено прекращением чеканки Феодосии — последнего города, включенного в состав Боспора. Основные территориальные приобретения Боспорского государства
42
относятся еще ко времени Сатира — Синдская Гавань и Синдика, Фанагория, Нимфей, а также, ероятно, все другие мелкие города и поселения, расположенные по обоим берегам пролива. Недостаточно обосновано мнение Д. Б. Шелова, отводившего главную роль в расширении границ Боспора Левкону I [115, 87], который лишь успешно завершил борьбу за овладение Феодосией.
При Сатире на монетах Пантикапея перестают помещать традиционное изображение — голову льва в фас, вместо него основным типом становится голова сатира. Этот факт обычно рассматривается как второстепенный [115, 88], в действительности же он отмечает важные изменения в политике Спартокидов к городской чеканке.
Правление Левкона I ознаменовалось не менее решительным введением нового типа реверса — изображения льва. Д. Б. Шелов вслед за А. Н. Зографом склонен считать, что изображение льва явилось лишь развитием мотива львиной морды [115, 98], однако в равной мере можно предполагать, что лев был говорящей эмблемой самого Левкона.
Серебро продолжало выпускаться по той же персидской денежно-весовой системе, основным номиналом теперь вместо диобола становится триобол. Преимущественный выпуск триоболов предположительно можно связывать с изменением счетного соотношения местной валюты и международной — кизикина. Только в одной серии Левкона I зафиксирован мелкий номинал меди, представленный к тому же редчайшими экземплярами, поэтому о параллельном выпуске серебра и меди ни до, и после выпуска золота говорить не приходится [115, 87]. Значение меди в чеканке Пантикапея вплоть до конца IV в. до н. э. оставалась столь незначительным, что объяснять ее появление примером Ольвии [55, 172; 115, 121], где она еще и в это время оставалась фактически единственным монетным металлом, вряд ли нужно — на рубеже
V—IV вв. до н. э. небольшие эмиссии меди практикуются во многих греческих городах.
Большую роль призвано было играть золото, регулярные выпуски которого начались около 380 г. до н. э. Два из этих выпусков относятся ко времени Левкона I. Существует мнение, будто панти-капейское золото предназначалось главным образом для обращения на внешнем рынке [55, 75; 115, 91]. То, что статер Пантикапея по стоимости равнялся ки-зикину, еще не дает оснований для такого вывода. Создание местной валюты, эквивалентной привозному кизикину, который широко использовался в международной торговле, было осуществлено, скорее всего, в интересах местной торговли и преследовало цель избежать до некоторой степени зависимости от привоза кизикинов, а уже в силу адекватности кизикинам статеры проникали и на внешний рынок. Маловероятно, что пантикапейские статеры могли составить конкуренцию кизикинам на внешнем рынке [115, 135, 145] — Пантикапей не обладал естественными ресурсами золота и использовал для чеканки, несомненно, привозной металл.
Предполагается, что соотношение стоимости золота и сребра на момент начала выпуска золота составляло 1 : IS1^. При этом статер или кизикин приравнивались 45 триоболам. Это классическое (или близкое к нему) рацио, существование которого подтверждается данными речи против Формиона (Demosth., XXXIV), было невыгодным для боспорского серебра, так как в Греции в это время серебро ценилось несколько выше (например, в Афинах 1 : 12) [124, 476]. Длительное обращение серебра на Боспоре (с конца VI в. до н. э.) создало, вероятно, известный резервный фонд его, однако долго сохранявшаяся низкая оценка серебра, вплоть до начала 20-х годов IV в. до н. э., истощила запасы этого ме алла, вероятно, переплавлявшегося и вывозившегося. Вывоз статеров наряду с постепенным исчезновением
43
серебра создавал реальные предпосылки развития кризиса.
Чеканка времени Перисада I (349/ 348—311/310) отличается новым типом лицевой стороны — изображением головы безбородого сатира, но в остальном она большую часть периода сохраняет те же черты — регулярно выпускается серебро персидской системы, главным образом триоболы, и золотые статеры. Судя по данным речи против Формиона, рацио золота и серебра к 327 г. до н. э. понизилось, но незначительно, до 1 : 13х/5, тогда как в Афинах, да и повсюду в Греции оно уже составляло 1 : 10. Основа для широкого вывоза серебра сохранялась. Последствия столь неоправданной дешевизны серебра впервые ощутимо сказались в конце правления Перисада I. Его последняя серия (П-24) представлена только золотом и медью, заменившей мелкие номиналы серебра (от обола и ниже). Введение в обращение меди оказалось неудачным — она была оценена настолько высоко (рацио золота и меди без учета примеси олова в медных монетах составляло примерно 1 : 237, то есть выше считающегося нормальным для того времени почти в пять раз), что закупки меди и олова для выпуска бронзовых монет должны были привести к большим потерям драгоценного металла.
В годы междоусобной борьбы сыновей Перисада чеканка монет, скорее всего, не производилась. К правлению Евмела (310/309—304/303), победившего в этой борьбе, можно отнести только один выпуск золота — группы V.
Кардинальные перемены произошли при Спартоке III (304/303—284/283). Прежде всего следует отметить изменение типологии монет. В первой из двух серий на лицевой стороне тетрадрахм изображается голова Аполлона, тогда как голова бородатого сатира помещена на вверсе младшего номинала — дидрахмы. Была изменена также весовая система золотых и серебряных монет — первые стали выпускаться по аттической, вторые — по хиосской системе. Предполагается,
44
что рацио золота и серебра в это время сравнялось с общегреческим (1 : 10), при этом новый статер разменивался на 22 драхмы серебра.
Во второй серии голова Аполлона уступает место голове сатира, которая сохранилась лишь на самом мелком номинале серебра — диоболе. Общим типом реверса для всех номиналов серебра и двух (из трех) номиналов меди стало изображение головы быка, известное ранее только на самом мелком номинале меди.
Золото и серебро чеканились по тем же весовым системам, что и первая серия, но номиналы полностью сменились: в золоте — драхма, в серебре — тридрахма, драхма, тетробол и диобол. Медь была выпущена в трех номиналах, замещающих мелкие фракции драхмы — обол, тетрахалк и дихалк. Вес медных монет несколько повысился.
Наибольший интерес вызывает возвращение типа Аполлона в репертуар монетных изображений Пантикапея. Этот факт никак ранее не рассматривался и не интерпретировался, поскольку Д. Б. Шелов вслед за А. Н. Зографом относил тетрадрахмы к концу III в. до н. э., а другие типы монет остались ему неизвестными. Он считал, что изображение Аполлона вообще не фигурировало в боспорской нумизматике до времени денежного кризиса [115, //0].
Судя по тому, что изображение головы Аполлона заняло аверс монет старшего номинала, вытеснив исконно связанный с боспорскими правителями тип головы сатира, ему, очевидно, придавалось большое значение. Правда, во второй серии Спартока III голова Аполлона уступает место голове сатира и уходит на самый младший номинал серебра, но в начале правления Перисада II (284/283 — около 245) значение типа Аполлона вновь возрастает.
Серия серебряных монет Перисада II представлена тремя уникальными экземплярами трех номиналов. Редкость монет красноречиво говорит о стесненных экономических возможностях Боспора,
находившегося на пороге денежного кризиса. О том же свидетельствует и резкое падение веса драхмы хиосской системы — с 3,9 до 3,13 г. На лицевой стороне монет старших номиналов помещается изображение головы бородатого сатира, на оборотной — голова Аполлона, на младшем — соответственно безбородый сатир и конь.
Таким образом, изображение Аполлона заняло прочное место в монетной типологии Пантикапея этого времени. Это позволяет интерпретировать одну из над-чеканок («звезду»), одновременных с описанным серебром, как атрибут Аполлона, известный на монетах Пантикапея и храма Аполлона V в. до н. э. Вторая надчеканка — «горит» — также близка образу Аполлона — стрелка, но этот тип был известен ранее только на медных монетах, халках, и настаивать на его связи именно с культом Аполлона нет оснований.
Факт возвращения изображения Аполлона в типологию монет Пантикапея позволяет объяснить некоторые особенности боспорской чеканки IV—III вв. до н. э.
Вопрос об отношении к монетному делу боспорских правителей является важной и сложной проблемой, разобраться в которой дает возможность типология монет. Бесспорно, что правом выпуска монет могла обладать только городская община Пантикапея. Но чем тогда объяснить отказ от традиционного типа городских монет (изображения головы льва в фас) в конце правления Сатира I и замену его изображением сатира, а также смену монетных типов соответственно смене правителей в последующее время? Почему в конце рассматриваемого периода неожиданно появляется изображение Аполлона, которое ведет себя неустойчиво, занимая то ведущий, то, наоборот, замыкающий номинал, а спартокидовский сатир существенно уступает ему свои позиции?
Наиболее подробные объяснения отношения Спартокидов к городской чеканке принадлежат Д. Б. Шелову. По его
мнению, чеканка Пантикапея была независимой лишь по внешности, а в действительности находилась под контролем боспорских архонтов-царей. Отсутствие имен на монетах свидетельствует о том, что чеканка не зависела исключительно от городских властей, но контролировалась чиновниками царя. Введение такого контроля Д. Б. Шелов относит к началу IV в. до н. э. Он считает, что существенные изменения произошли при Левко-не II, который присвоил монетную регалию, не только выпуская собственные монеты, но и надчеканивая городскую медь [115, 90, 142—144].
Однако представленное выше развитие боспорской чеканки не укладывается в схему Д. Б. Шелова. Во-первых, не ясно, почему контроль (если он существовал) начался только в IV в. до н. э., а не ранее, и вообще, почему отсутствие дополнительных имен или других знаков на монетах должно говорить о наличии контроля (с чьей бы стороны он ни осуществлялся). Д. Б. Шелов объясняет наличие дополнительных знаков на серебре II в. до н. э. ослаблением центральной власти и возрождением полисной автономии [115, 144], но ведь вся полисная и действительно автономная чеканка боспорских городов V — начала IV в. до н. э. не имела никаких дополнительных знаков. Может быть, логичнее было бы считать, что отсутствие таких знаков или имен является свидетельством отсутствия контроля. Поскольку, однако, вообще никакого контроля быть не могло, то напрашивается вывод, что он осуществлялся какими-то иными способами, не требующими помещения имен или дополнительных знаков на монетах, либо эти имена и знаки должны объясняться не контролем, а чем-либо иным.
Во-вторых, нельзя принять утверждение Д. Б. Шелова, будто Левкои II присвоил монетную регалию — ведь город продолжал выпускать свое серебро и медь, причем по внешнему виду первые послекризисные выпуски серебра ничем не отличаются от выпусков докризисных.
45
Представляется, что только монетной регалией нельзя объяснить все особенности внешнего вида боспорской и вообще античной чеканки. Ведь для реализации этого права необходимо было наличие достаточного количества драгоценного металла, которым, как показывает хотя бы тот же пример Пантикапея в эпоху денежного кризиса, община не всегда располагала. Только сочетанием монетной регалии и права частной собственности удовлетворительно объясняется развитие типологии боспорских монет с начала IV в. до н. э., что ниже и будет показано.
Чеканка Пантикапея до и при Архе-анактидах имела однообразные типы монет, что полностью соответствовало ее автономному характеру. При Спарто-кидах в первое время чеканка носила тот же характер — тип аверса не меняется, реверс продолжал медленно развиваться в том же направлении, что и ранее. Но затем на реверсе появляется новый для Пантикапея тип — голова барана, что, скорее всего, следует объяснять влиянием представителя новой династии на монетное дело. В силу каких прав Сатира и на какой основе он мог оказывать такое влияние? Правом монетной чеканки в это время, безусловно, обладала только городская община Пантикапея, и правитель, занимавший должность архонта (вероятно, пожизненно), не мог на него претендовать. Маловероятно, чтобы должность архонта как высшего магистрата города не включала бы такую важнейшую функцию, как чеканка монет. Поскольку городская магистратура сама принимала решение о необходимости выпуска, о его финансировании и основных параметрах (объем чеканки, номиналы, типы и др.) и сама же осуществляла его (разумеется, не технически), может быть, через того же архонта, то не возникало никакой надобности в контроле, за исключением наблюдения за добросовестным выполнением заказа или же приема монет у технического исполнителя — ремесленника или подрядчика.
Отказ от традиционных городских типов монет и применение характерного для каждого из правителей набора типов несомненно были связаны с влиянием Спартокидов. Но поскольку они являлись верховными магистратами города, постольку ни о каком контроле с их стороны речи быть не может — в этом случае получалось бы, что они контролировали самих себя. Совсем иное дело, если признать, что чеканка общины теперь финансировалась самим архонтом. В этом отношении Спартокиды занимали, вероятно, особое положение, отличаясь по имущественному положению от обычных, демократически избранных архонтов, являвшихся только представителями большой группы равных по экономическим возможностям граждан. Именно финансирование Спартокидами чеканки при неприкосновенности монетной регалии общины дает удовлетворительное объяснение факту появления спартокидовских типов на городских монетах.
Дальнейшие события развивались примерно таким образом. В конце правления Перисада I исчезает серебро, которое заменено медью. При Евмеле выпускается только золото. Это свидетельствует о том, что недостаточно обоснованная политика в области монетного дела, о чем говорилось выше, привела к сокращению экономических возможностей Спартоки-дов, какими бы значительными они ни оыли. При сыне Евмела, Спартоке III, помимо изменения весовых систем золота и серебра отмечено другое важное нововведение — появление на аверсе монет изображения Аполлона. Этот факт следует рассматривать как привлечение к финансированию чеканки дополнительного источника, храма Аполлона, еще в V в. до н. э. при Археанактидах и первых Спартокидах выпускавшего свои монеты, но затем, вероятно, лишенного права монетной чеканки наравне с городами, включенными в состав Боспора.
Может быть, именно об относительных долях участия Спартока II и храма Аполлона в выпуске монет красноречиво
46
свидетельствуют номиналы и количество известных экземпляров — с изображением Аполлона выпускаются тетрадрахмы (известно более 10 экз.), с изображением бородатого сатира — дидрахмы (известен 1 экз.). Во второй серии Спартака III ситуация изменилась —многочисленному серебру с изображениями сатиров противостоит единственная монета самого мелкого номинала (диобол) с головой Аполлона. Следующая серия монет — Перисада II — вновь демонстрирует значительную роль храма Аполлона — это божество изображается на реверсах двух старших номиналов, тогда как на аверсах помещена голова сатира.
Вероятно также участие храма Аполлона в выпуске медных монет, если принимать интерпретацию одной из надче-канок — «звезда» — как атрибута Апол
лона. Поскольку номинал этих медных монет, одновременных с описанным выше серебром, был понижен вчетверо, можно думать, что истинная причина исчезновения серебра из обращения была, наконец, понята боспорскими экономистами. Однако это верное решение оказалось запоздалым. Ресурсы серебра как Спарто-кидов, так и храма Аполлона к этому времени оказались настолько подорванными. что ни обеспечить этот последний перед кризисом выпуск металлом (все три номинала представлены уникальными экземплярами), ни продолжать чеканку серебра в дальнейшем стало невозможно.
Что же касается вопросов о так называемой реформе Левкона II и присвоении им монетной регалии, то хронологически они входят в следующую главу, где и будут рассмотрены.
ГЛАВА 111
ДЕНЕЖНЫЙ КРИЗИС (ОКОЛО 275—210 ГГ. ДО Н. Э.)
В III в. до н. э. монетное дело Боспора пережило продолжительный денежный кризис. Внешним проявлением его было прекращение чеканки монет из драгоценных металлов и интенсивный выпуск медных монет с частой сменой типов и резким снижением веса, широким использованием перечеканок монет ранних выпусков новыми типами или наложения дополнительных клейм — надче-канок.
Ни один период истории монетного дела Боспора не изучался в послевоенные годы столь интенсивно, как период денежного кризиса. Исследователи уделяли пристальное внимание практически всем вопросам — реконструкции развития чеканки этого времени, хронологии отдельных выпусков, определению номиналов, выяснению причин и глубины кризиса [17; 40; 61; 65; 66; 92; 114; 115; 119]. Тем не менее по многим вопросам сохраняются значительные расхождения во взглядах и общий вид монетного дела в эпоху кризиса остается неясным.
1.	Систематизация монет и последовательность выпусков. Начало денежного кризиса всеми исследователями связывается с операцией по надчеканке монет типа голова безбородого сатира — голова льва и осетр изображениями «звезда» и «горит». В предыдущей главе было показано, что это мероприятие, во-первых, следует сопоставлять еще с выпуском последних предкризисных эмиссий серебра и, во-вторых, оно должна рассматриваться как решительное, хотя и запоздалое, стремление приблизить ценность
48
медных монет к торговой цене меди, то есть демонстрирует здоровые экономические тенденции. Поэтому началом кризиса скорее следует считать выпуск монет типа голова безбородого сатира — лук и стрела (133).
Эти монеты чеканились как на новых кружках, так и перечеканивались из монет предыдущих выпусков. Синхронных им монет других типов нет, следовательно, они составляли изолированный выпуск (П-29). Обращает на себя внимание продолжительность их эмисссии, в ходе которой они значительно уменьшились по размеру и весу — исходные варианты достигали 8 г, заключительные упали до 1 г [92, 40, табл.].
Вероятно, еще до момента окончательной деградации монет этого типа была выпущена серия царских монет Левкона II (134—136). Они были обнаружены в Анапском кладе 1954 г. [116] вместе с монетами с луком и стрелой начальных и средних, но не заключительных эмиссий, на что обратил внимание К . В. Голенко [40, 146]. Серии Левкона II, состоявшей из трех номиналов, строго синхронны монеты Феодосии типа голова Афины — горит и палица (137), близкие ей по стилю, типу аверса и изображению оружия на реверсе.
Серия Левкона занимала изолированное положение в городской чеканке Пантикапея и не была включена в нее, например, перечеканк ми или надчеюанками последующего времени. Это позволяет предполагать, что она не заменила городские монеты, но выпускалась одновре
менно с ними. Этот параллельный с нею выпуск собственно городских монет состоял также из трех номиналов типа голова Аполлона — орел (старший), голова Аполлона — дельфин ’ (младший), голова сатира — лук и стрела (средний) — именно в составе этой серии дошедших до крайней степени деградации и получивших надчеканку «треножник» (138—140).
Заключительные действия монетного двора Пантикапея времени кризиса представляются в такой последовательности. Сначала была выпущена серия монет из двух номиналов типов голова Аполлона — треножник (они перечеканивались из монет типа сатир — лук и стрела, с иадчеканками «треножник» или без них, или выпускались на новых кружках) и крыло-треножник (141—142). Особый выпуск должны были составлять монеты типа Аполлон — орел, снабженные надчеканкой «треножник», характерной ранее, как было сказано выше, только для монет среднего номинала (143). В следующую, заключительную, серию периода кризиса могут быть объединены монеты трех типов: голова Посейдона — про-ра, голова бородатого сатира — лук и стрела и голова Аполлона — лук и стрела (144—146). Эти три типа представляют соответственно старший, средний и младший номиналы.
Одновременно с этой серией возобновляет чеканку Фанагория, все монеты которой, однако, однотипны, они соответствуют среднему номиналу пантикапей-ской серии (147).
Дальнейшие операции монетного двора Пантикапея затрагивали лишь старший номинал, который последовательно получил надчеканки «голова Афины» и «голова сатира» (151/154). Эти операции синхронны выпускам деградирующих монет типа бородатый сатир — лук и стрела (Пантикапея и Фанагории), а также нового типа монет старшего номинала с изображениями головы Посейдона и головы сатира (154).
Последние справедливо рассматрива
ются как заключительная эмиссия периода кризиса, однако причины преодоления кризиса и сам механизм выхода из него оставались невыясненными. Исследователи рассматривали либо только медь периода кризиса, либо в отдельности медь и серебро, не останавливаясь на том, когда и каким образом происходит стыковка монет обоих металлов. Между тем именно этот факт фиксирует момент выхода из кризиса и объясняет его прекращение.
Первыми послекризисными монетами из золота и серебра являются уникальный золотой статер лисимаховского типа и серебряные драхмы архонта Гигиэнон-та. Изображение сидящей на тр не Афины в шлеме на реверсе статера дает основание синхронизировать с ним надчеканку «голова Афины» на медных монетах Пантикапея.
2.	Номиналы медных монет времени кризиса. Вопрос о номиналах имеет важное значение, поскольку он объясняет характер и глубину кризиса, а также мероприятия властей по его смягчению и их эффективность.
Проблема определения номиналов монет времени кризиса не нашла удовлетворительного решения в литературе. Д. Б. Шелов, признавая, что цель и смысл операции по надчеканке монет типа сатир — голова льва «для нас совершенно неясны», тем не менее не допускал возможности изменения номинала [119, 35]. При такой трактовке операция по надчеканке массы монет и последующий выпуск монет штемпелями с врезанными в них типами надчеканов лишались бы практического значения. С другой стороны, Н. А. Фролова, считавшая, что в результате операции номинал монет был удвоен 192, ЗЯ, также ничем не может подтвердить свое предположение. Ключ к решению вопроса следует искать в типологии медных боспорских монет, предшествовавших кризису. Выше было показано, что надчеканку «горит» нужно связывать с типом реверса (горит) на халках серии П-24. Это дает основание определять и надчеканенные монеты как халки.
4 5-3477
49
Таким образом, первая операция по надче-канке монет уменьшала их номинал в четыре раза. Одновременно с ними были выпущены более мелкие монеты типа голова сатира — голова быка, соотносившиеся с ними так же, как и самый младший номинал к халку в серии П-24.
Первым выпуском периода кризиса являются монеты типа голова безбородого сатира — лук и стрела (П-29). Аналогичный реверс известен на самых крупных монетах серии П-24, определяемых как оболы, поэтому и номинал новых монет нужно определить как обол. Таким образом, номинал меди был повышен сразу в 8 раз, тогда как вес даже нисколько снизился сравнительно с предыдущими монетами, едва достигая 8 г [92, 40, табл.]. В дальнейшем эти монеты еще более уменьшались по весу, однако номинал их, несомненно, оставался прежним.
В серии монет Левкона II (Ц-1) были выпущены три номинала, которые с наибольшей вероятностью определяются как обол, тетрахалк и дихалк. Примыкающие к ним монеты Феодосии (Фе-5) являлись в таком случае тетр ахал ком.
Одновременная с монетами Левкона или чуть более поздняя серия монет Пантикапея (П-30) состояла из таких же трех номиналов. В качестве среднего номинала в ней были отчеканены или, по крайней мере, включены в ее состав посредством наложения надчеканки «треножник», окончательно деградированные монеты предыдущей серии П-29, являвшиеся ранее оболами, но теперь превращенные в тетрахалки. Эта операция преследовала цель привести номинал монет в некоторое соответствие с их упавшим весом.
В следующей серии (П-31) более или менее уверенно определяется наличие только двух номиналов, младших, судя по весу,— тетрахалка и дихалка. Роль старшего могли выполнять оболы серии П-30 типа Аполлон — орел. Снабженные надчеканками «треножник» эти монеты, вероятно, уже не могут считаться оболами, а являются, судя по надчеканке, тетрахалками и потому должны быть вы
делены в отдельную хронологическую группу (П-32). Превращение оболов типа Аполлон — орел в тетрахалки посредством наложения надчеканки «треножник» должно было еще более выравнять номинал и вес монет.
В заключительной серии (П-33) вновь были чеканены монеты трех номиналов. Монеты типа Посейдон — прора уверенно определяются как оболы. Все монеты типа бородатый сатир — лук и стрела должны принадлежать к одному номиналу, тетрахалку, а наличие двух весовых групп [92, 401 объясняется продолжительностью их выпуска. Роль дихалка в этой серии выполняли монеты типа Аполлон— лук и стрела. Что же касается монет Фанагории (Фа-3), типа бородатый сатир — лук и стрела, то они определяются, как и их пантикапейский аналог, тетрахалками.
3.	Хронология выпусков. Большинство исследователей, изучавших чеканку периода денежного кризиса, предпочитало применять шкалу абсолютных датировок, не связывая ее с хронологией боспорских правителей. Параллельное существование нумизматической и исторической хронологии обедняет результаты исследований. Правда, для III—II вв. до н. э. не известны точные даты правлений, тем не менее существующая хронология [например, КБН, 8321 достаточно надежна и может быть положена в основу классификации нумизматического материала.
Выпуск монет типа сатир — лук и стрела, а вместе с ним и начало денежного кризиса, должен быть отнесен к началу второго десятилетия правления Периса-да II (284/283 — около 245), то есть примерно к 275 г. В ходе чеканки эти монеты подвергались значительной деградации, в результате которой вес их понизился примерно в шесть раз. Поскольку далее последовал выпуск серии монет с именем Левкона, есть основание датировать все монеты типа сатир — лук и стрела (за исключением, может быть, самых мелких) заключительным тридцатилетием правления Перисада II, то есть 275—
50
245 гг. до н. э. К сожалению, вся масса монет рассматриваемого типа почти не поддается расчленению на отдельные хронологические группы — последнее представляло бы интерес для выяснения особенностей монетной эмиссии в данный период.
Нумизматические данные не позволяют выделить правление Спартока IV (около 245—240): он либо продолжал выпускать монеты типа сатир — лук и стрела и ему в таком случае следует приписать один из заключительных выпусков их, либо из-за кратковременности царствования — его правление устанавливается только по одной надписи [КБН, № 24] — или по другой причине не выпускал их вообще.
Серию монет Левкона II (Ц-1), как и синхронный им выпуск Феодосии (Фе-3), видимо, следует отнести, скорее к первому десятилетию его правления, чем ко второму. Что же касается городской чеканки, то временем Левкона следует датировать все выпуски, ведущую роль в которых играли монеты с изображением Аполлона: серию П-30 — первым, выпуски П-31 и П-32 — вторым десятилетием, распределив последние условно по пятилетиям. В этих выпусках дважды предполагается понижение номинала вдвое (П-30 и П-32 — оболы в тетрахал-ки), что, быть может, подкрепляет возможность датировать их временем этого правителя, хотя приписывавшаяся ему (?) в древности операция имела противоположный смысл, повышая вдвое номинал монет [Polyaen., Strateg., VI, 9, 1]. Другим косвенным указанием на связь изображения Аполлона с деятельностью Левкона II может служить то, что несколько ранее, еще при жизни своего отца, он был жрецом храма Аполлона [КБН, № 25].
Заключительную серию времени кризиса (П-33) и начало чеканки Фанагории (Фа-3) можно отнести к первой половине правления архонта Гигиэнонта, то есть к 220—210 гг. до н. э., тогда как второй его половиной можно датировать монеты самого Гигиэнонта, относящиеся уже к
тому времени, когда кризис был пре° одолен.
4.	Причины, ход и пути преодоления денежного кризиса. Анализ развития монетного дела на Боспоре в III в. до н. э. позволяет обоснованно подойти к оценке существующих в литературе представлен ний о денежном кризисе.
А. Н. Зограф первым обратил внимание на кризисные явления в чеканке Боспора. Он же назвал и основные черты, характеризующие монетное дело этого периода: отсутствие монет из драгоценных металлов, что послужило причиной кризиса; выпуск только медной монеты, «которая становится чрезвычайно многочисленной и быстро падает в величине и весе»; небрежность чеканки; частое использование надчеканок и перечеканок; быстрое обесценивание монет; введение новых типов монет, предположительно с целью изжить кризис, что, однако, не помогло; неполноценный, условный характер монет; прекращение кризиса с возобновлением чеканки серебра и распространением на Боспоре золотых ста-теров лисимаховского типа. «Общий вывод тот,— писал он,— что в городской чеканке Пантикапея неоднократно в течение III в. давал себя чувствовать денежный кризис, вынуждавший к спешному выпуску больших количеств ходячей медной монеты, что, в свою очередь, вызывало обесценение и измельчение этой медной монеты. Причиной было ... отсутствие в этом периоде в обращении достаточного количества монеты из драгоценных металлов» [54, 154, 155; 55, 177—* 179].
Прежде всего следует обратить внимание на спокойную оценку А. Н. Зогра-фом кризисных явлений, больше соответствующую истинному положению дел, чем оценки позднейших исследователей, характеризовавших кризис в превосходных степенях — «глубочайший», «жесточайший» и т. п.
Характеристика основных черт кризиса А. Н. Зографа также не вызывает сомнений, хотя отдельные положения
4
51
нуждаются в уточнении. Не совсем ясно, например, что он вкладывал в понятие условности, неполноценности монеты. Если медная монета функционирует рядом с золотом или серебром, замещая мелкие фракции этих металлов в полном соответствии с торговым рацио, то в этом случае она никак не может быть названа неполноценной. При большем или меньшем отрыве от торгового рацио медная монета теряет свою полноценность, но термин «условная монета» к ней неприменим, пока это не препятствовало размену на нее золота или серебра по курсу. При отсутствии золота и серебра медь могла быть пущена в обращение в качестве номинальной замены соответствующих единиц (например, в виде медных «статеров» или «драхм»), в этом случае она становилась бы действительно условной, но была бы немногочисленной; либо в качестве вынужденной замены драгоценных металлов с учетом их торгового рацио рна сохраняла бы полноценность, но это привело бы к резкому увеличению объема чеканки. Таким образом, термином «условная, неполноценная монета» следует пользоваться с оговорками относительно вкладываемого в него смысла. Кстати сказать, античный мир никогда не знал условных денег в полном значении этого слова.
В. Ф. Гайдукевич называл в качестве причин кризиса затруднения во внешней торговле из-за конкуренции Египта, упадок Афин — основного потребителя бос-порского хлеба, передвижения племен в Северном Причерноморье [22, 76—77], что, однако, не раскрывало механизма развития кризиса. Его краткие замечания были развиты В. М. Брабичем. Он поставил в прямую связь чеканку монет и события внешнеполитического характера: «Перемещения племен, осложнившиеся отношения со скифами, политическая борьба внутри самого Боспора» вызвали нарушение нормального товарообмена, что привело к колебаниям цен на внутренних рынках и необходимости неоднократного подтверждения стоимости мо
52
нет [17, 68]. При отсутствии анализа заключительного звена этой цепи, то есть монет, такая оценка остается умозрительной, как и другой тезис автора — об отсутствии необходимости в монетах из драгоценного металла и достаточности для рынков обращения меди.
Другие исследователи уделяли больше внимания нумизматическому материалу. Д. Б. Шелов уточнил отдельные моменты чеканки, в то же время придав категоричность некоторым высказываниям А. Н. Зографа предположительного характера. Так, смену типов он объяснял стремлением стабилизировать положение в чеканке, поскольку «старый тип дискредитировал себя», то же назначение приписывалось и монетам Левкона II, стремившегося своим авторитетом правителя вывести Боспор из «глубочайшего» кризиса. Медные монеты, по его мнению, являлись условными знаками, заменявшими полноценные серебряные деньги, кризис характеризуется как «жестокий», монетная система находилась в полном разладе, а денежный рынок — «в плачевном состоянии» и т. п. Причину кризиса — прекращение чеканки монет из драгоценных металлов — он видел во внешних обстоятельствах: войне со скифами, междоусобице сыновей Перисада I, ослаблении торговых связей с Афинами 1112, 138; 113,34; 114,64; 115, 149, 151— 155].
Денежному кризису на Боспор посвятил несколько статей П. О. Карышковский. Он та же писал об остроте кризиса и о «лихорадочных» мероприятиях по его преодолению. Развернутая оценка автора причин кризиса и его истории была изложена в двух, почти дословно повторяющих одна другую * в части, касающейся Боспора, статьях [64; 66].
Суть их сводится к тому, что в IV—
* Правда, в одной статье автор утверждает, что в первой половине III в. до н. э. золотая монета лишь начинала «свое триумфальное шествие в качестве денег» [64, 120], в другой,— что уже завершала его [66, 118]\ по-разному представлена и история чеканки боспорского золота.
Ill вв. до н. э. функции денег в античном мире переходят к золоту; серебр > и медь стали вспомогательными средствами обращения; вес серебряных и медных монет определялся не отношением стоимости к золотой монете, а устанавливался произвольно. Вследствие этого выпуск монет из драгоценных металлов становится рискованным, поэтому Боспор принимает «благоразумное» решение о прекращении чеканки золота и серебра и выпуске «заведомо неполноценной медной монеты с принудительным курсом. В этом же направлении действовала и свойственная начальным периодам товарного обращения тенденция к накоплению золота и серебра в качестве сокровищ» [66, 119].
Высокий вес ранних золотых монет Пантикапея свидетельствует, по его мнению, что они не выполняли функцию меры стоимости и не являлись деньгами «в полном и точном смысле слова». Переход к выпуску золота по аттической весовой системе являлся «симптомом приближающейся ломки всего денежного хозяйства», однако соперничать с эмиссиями Александра и диадохов Боспор не мог, чем и был вызван «полный отказ Спартокидов от чекана монеты из бла-г р дных металлов», что привело к кризису: медной монеты выпускалось гораздо больше, чем требовала экономическая необходимость. «Катастрофическое» обесценение медной монеты ставило ряд «неразрешимых» проблем, выход из которых усматривался в «повторном подтверждении принудительного курса меди» путем надчеканок и перечеканок, что не устраняло причин кризиса и создавало много дополнительных трудностей [66, 114— 119]. Анализ нумизматического материала не позволяет, о нако, принять эти построения.
Утвердившиеся в литературе представления о денежном кризисе вызвали возражения по основным моментам, а именно: отлив серебра из-за его дешевизны и невыгодность выпуска золота по аттической системе привели к вынужденному «отказу» от чеканки монет из драгоцен
ных металлов и заполнению рынка мед* ной монетой; эта медная монета не являлась условной, хотя разрыв между ее номинальной и реальной стоимостью был значителен; обилие медной монеты объясняется простой необходимостью начека* нить ее во столько раз больше, во сколько раз медь (номинально) считалась дешевле выбывшего из обращения золота и серебра, что прямо указывало на ее пол* ноценность [2, 13—14].
Нумизматический материал подтверж* дает эту характеристику и позволяет еще более конкретизировать развитие кризи* са. Предварительно следует остановиться на общей экономической ситуации, ело* жившейся в денежном обращении античного мира в результате внедрения золота Филиппа, Александра и Лисимаха в той мере, в какой это касается Боспора.
Ранние золотые статеры Пантикапея, как было показано выше [55, /75; 115; 13 —136\ 2, 12—13], ориентировались на электровые статеры Кизика и были эквивалентны им. Вопрос этот, вопреки мнению П. О. Карышковского, не сумевшего объяснить их вес, не является спор* ным, поскольку убедительного альтернативного объяснения не существует. Мнение П. О. Карышковского, будто их не следует считать деньгами, является абсурдным. Тот факт, что золото оценивалось в Афинах в серебре, еще ни о чем не говорит — для Афин, денежное обращение которых (как и абсолютного большинства других греческих городов) базировалось на серебре, это было вполне естественным, однако не следует забывать о широком распространении электра, дериватом которого являлись кизикины с конца VII в. до н. э., отдельных вы* пусках золота греческими городами, вла* девшими золотыми рудниками, и, нако* нец, о существовании в таком могущест* венном государстве, каким являлась для того времени Персия, биметаллической системы, основанной еще в VI в. до н. э. последним царем Лидии Крезом.
На Боспоре вплоть до конца чеканки кизикинов сохранялась завышенная по
53
сравнению с Афинами почти на 30 % оценка золота [Demosth., XXXIV], что должно было привести к вывозу серебра с боспорских рынков и истощению запасов этого металла.
Прекращение выпуска кизикинов и выпадение их из обращения делало, естественно, бессмысленным продолжение выпуска эквивалентных им пантикапейских статеров. Кизикины, вероятно, были вытеснены золотыми эмиссиями Александра, чеканившимися по аттической весовой системе, поэтому и Пантикапей некоторое время выпускал свое золото по весу аттических статеров.
При всем желании нельзя согласиться е П. О. Карышковским, что выпуск македонского золота подорвал значение серебра как меры стоимости. Увлекшись примерами из политэкономии эпохи капитализма и не к месту цитируя К. Маркса, П. О. Карышковский забывает о том, что сама денежная система Александра была биметаллической, что массовые выпуски серебра — тетрадрахмы Александра и диадохов — сосуществовали бок о бок с золотыми статерами на основе устойчивого соотношения стоимости золота и серебра, равного 1 : 10, и дожили в подражаниях до I в. до н. э. Говорить о низведении серебра до роли вспомогательного металла, наподобие меди, можно только закрыв глаза на расцвет царских и городских чеканок серебра в эпоху эллинизма, на чеканку Римской республики, долгое время вообще не знавшей золота.
Точно также нельзя усмотреть в выпуске Пантикапеем золота аттического веса симптом «приближающейся ломки всего денежного хозяйства в связи с переходом функций меры стоимости от серебра к золоту» [66, 119] — имела место всего лишь элементарно простая и экономически понятная подстройка города (но ни в коем случае не соперничество, как это ошибочно представляется П. О. Карышковскому) под значительно более мощные, просто даже несравнимые в этом смысле эмиссии Александра, овла
54
девшего всеми сокровищами персидских царей.
Достаточно сложным представляется вопрос о причинах прекращения чеканки золота и серебра Пантикапеем. Нет никаких оснований расценивать этот шаг как мудрый акт предусмотрительности боспорских правителей (П. О. Карышковский) или как результат ненужности золота и серебра (В. М. Брабич) — в обоих случаях получается, что правители сознательно шли на кризис. Еще более антиисторично вслед за П. О. Карышковским приравнивать Боспор с его высокоразвитой торговлей к обществам начального периода товарного обращения с характерной для такого периода тенденцией к накоплению сокровищ, который для самой Греции завершился еще в конце II тысячелетия до н. э.
Бесспорно правД. Б. Шелов, связывавший начало кризиса с нехваткой драгоценных металлов [115, 149]. Причины нехватки серебра более или менее объяснимы, с золотом такой ясности нет — можно назвать несколько причин, которые могли бы вызвать дефицит этого металла*, например значительные расходы на закупку меди и олова для чеканки, дополнительные затраты в связи с переделом привозного золота (если оно поступало в монете) на пантикапейское. Если главным источником богатства Бос-
* Возражения П. О. Карышковского против мнения о нехватке золота в казне неубедительны. При этом не следует понимать нехватку буквально и видеть в ней обнищание боспорских правителей. Конечно, безвозмездная посылка Афинам 15 тыс. медимнов зерна [46, № 3] свидетельствует о больших материальных возможностях Спартока III, но эта акция также не способствовала поступлению в казну драгоценного металла, а дары царей Боспора, оцениваемые в 187,5 и 200 статеров, во-первых, относятся к более позднему времени (II в. до н. э.), во-вторых, значительно уступают тем суммам, которыми оперировали некоторые граждане причерноморских городов: 6 тыс. статеров простил своим должникам гражданин Ольвии Протоген [IPE, № 32], ольвиополит Калл ин ик получил от города 1 тыс. статеров [IPE, № 25], а херсонесит Аполлоний одолжил Ольвии 3 тыс. статеров [НО, № 28].
пора являлось зерно, то спад торговли им вследствие сокращения производства, конкуренции Египта, упадка Афин (В. Ф. Гайдукевич) или других обстоятельств мог стать важной причиной уменьшения притока валюты. Также нельзя сбрасывать со счета и внутренние боспорские события — войны сыновей Перисада I и энергичные военно-политические акции Евмела, требовавшие немалых средств. Все это действовало в одном направлении, сокращая запасы золота, невоспол-няемого за счет внутренних ресурсов.
Попытаемся теперь прокомментировать в хронологической последовательности выпуски монетного двора Пантикапея, обращая внимание на их особенности.
Около 294—284 гг. до н. э. Выпущена серия монет (П-27), состоявшая из одного номинала золота, четырех номиналов серебра и трех номиналов меди. Среди последних — тетрахалки типа голова сатира — голова льва и осетр.Соотношение стоимости серебра и меди в это время составляло примерно 1 : 30.
Около 284—275 гг. до н. э. В это время в последний раз выпущено серебро (три номинала), одновременно упомянутые тетрахалки подвергаются надчеканке изображениями «звезда» и «горит», а также чеканятся более мелкие медные монеты типа голова бородатого сатира — голова быка (П-28). Надчеканка «горит», всегда ставившаяся на реверсе, как и изображение головы быка на реверсе младшего номинала, находят соответствие в монетах 314—311 гг. до н. э. (П-24), из которых старший пределяется как халк или V8 обола. Определить младший номинал не представляется возможным, хотя, учитывая весь ряд номиналов серии П-24, понижающихся от старшего к младшему вдвое, он мог бы составлять V2 халка (в аттической системе номиналов халк делился на семь лепт, но применялась ли она на Боспоре — не известно).
Использование одинаковых типов монет в сериях П-24 и П-28 дает единственную возможность обоснованно опреде
лить номинал надчеканенных монет как халк. При это относительная стоимость серебра и меди составляла около 1 : 120, что было, вероятно, близко торговым ценам обоих металлов.
Преследуемая операцией по надчеканке монет цель была простой — ввести в обращение наряду с серебром и полноценную медную монету, которая пользовалась бы доверием у населения. Наличие в обращении полноценной меди позволяло восполнить уже ощущавшийся дефицит серебра, если судить по редкости серебряных монет всех трех номиналов.
Около 275—245 гг. до н. э. Следующим этапом явилась чеканка монет типа голова молодого сатира — лук и стрела и перечеканка в этот тип всех предшествующих разновидностей монет.
По мнению Д. Б. Шелова и Н. А. Фроловой, номинал этих монет остался прежним (тетрахалк). Причину изменения типа они никак не определяют, тогда как П. О. Карышковский сводит ее к чисто техническому аспекту — сложности комбинированного типа («звезда» и «горит» вырезаны в штемпелях) и замены его более простым [65, 141]. Такое объяснение представляется поверхностным: выходит, что монетарии сами создавали себе трудности, чтобы затем их преодолевать — сперва, якобы, предприняли «бесцельную» операцию по надчеканке монет, затем еще более усложнили ее, введя тип с врезанными изображениями звезды и горита, после чего «додумались», наконец, до элементарной идеи замены сложного типа простым.
Более обоснованно опред лить цель введения монет нового типа помогает, как и в первом случае, изображение реверса. В той же серии П-24 это изображение — лук и стрела — имел самый старший номинал меди, обол, следовательно, и новые монеты можно определить как оболы. Таким образом, введение монет нового типа предусматривало увеличение их номинала в восемь раз.
Видимо, предполагавшийся в начале правления Перисада II перевод денеж
55
ного обращения на полноценную медную монету не мог быть осуществлен. Единственной причиной было, вероятно, то, что Пантикапей не располагал необходимым количеством металла, а для закупки его по торговой цене требовалось такое количество золота или серебра, что переход на медь не только не сулил никаких преимущ ств перед золотой или серебряной чеканкой, но еще и можно было ожидать больших убытков в связи с необходимостью начеканить огромное количество малоценной медной монеты.
Резкое повышение номинала медных монет снизило относительную стоимость серебра и меди примерно до 1 : 15 (вес медных оболов достигал 8 г, серебряного обола — по последней серии — чуть более 0,5 г), однако применять к ним понятие условной монеты было бы неправомерно.
Найденный пантикапейскими финансистами выход был, несомненно, вынужденным и единственно возможным. Определяя новые монеты как оболы, трудно утверждать, что и рынок безоговорочно принимал их как таковые. При размене золота или серебра на медь могло возникать ажио в пользу драгоценных металлов, может быть даже значительное, что побуждало выпускать их в больших количествах, чем это требовалось. Однако для выяснения действительного курса медной монеты в это время на Боспоре* нет данных.
Монеты рассматриваемого типа выпускались на протяжении 30 лет или несколько более того. За этот отрезок времени их вес упал до 3,4—1 г [92, 40, табл.], то есть более чем вдвое (если исходить не из среднего, а из наибольшего веса), следовательно в заключительных выпусках рацио серебра и меди снизилось до 1:6. К сожалению, определить количество выпусков не удается из-за отсутствия надежных критериев расчленения этой однобраз-
* В Ольвии несколько позднее золотой статер разменивался на 400 медных монет [IPE, № 32].
56
ной в типологическом и стилистическом отношении массы монет.
Около 240—230 гг. до н. э. К первому десятилетию правления Левкона II относятся три выпуска монет: первая царская серия на Боспоре самого Левкона (Ц-1); синхронный с нею выпуск Феодосии (Фе-5); серия монет Пантикапея с изображениями головы Аполлона (П-30). Каждую из них целесообразно рассмотреть отдельно.
Серия Левкона состоит из трех номиналов, определяемых как обол, тетрахалк и дихалк. Типы монет не имеют ничего общего с пантикапейскими: голова Геракла — лук и палица, голова Афины — молния, щит и копье — меч. Обращает на себя внимание преобладание воинских атрибутов.
Вес монет достигает соответственно Ю—14, 5—7 и 4—5 г [116, 213; 119, 140]. Если вес хиосско-родосской драхмы за это время не изменился, то относительная стоимость серебра и меди (по двум старшим номиналам) составляла примерно 1 : 26, то есть более чем в четыре раза выше, чем для последних монет с луком и стрелой.
Исследователи придавали особое значение серии Левкона II в боспорском монетном деле. Она рассматривалась, во-первых, как важное и успешное экономическое меропр иятие, направленное на ликвидацию денежного кризиса, правда, с расчетом на авторитет боспорского правителя, а, во-вторых, как политический кт, означавший формальное присвоение Левконом II права чеканки, которым до этого обладала лишь городская община пантикапейцев [115, 152]. Позднее, правда, автор отказался (и с полным основанием) от своего объяснения роли этой серии в преодолении кризиса из-за безуспешности попытки [119, 41—42]. Однако чеканка этих монет преследовала иные цели — судя по типологии, их нужно рассматривать как специальный выпуск, связанный с военной акцией Левкона II. Для истории монетного дела Боспора серич может представлять ин
терес в том отношении, что она, может быть, фиксирует сложившееся на рынке рацио серебра (а также золота) и меди. Резкое повышение веса номиналов этой серии показательно, к тому же нет уверенности в том, что и Лковен не извлекал выгоды из своей монетной регалии.
На вопросе о «присвоении» монетной регалии Левконом II следует остановиться подробнее. Прежде всего сама постановка вопроса в такой формулировке неверна — ведь эта акция никак не отразилась на мо етной регалии городской общины Пантикапея, еще более двухсот лет после Левкона II продолжавшей выпускать монеты от своего имени. Следовательно, можно говорить только о разделении права чекана монет между общиной и царем.
Когда произошло такое разделение — сказать трудно. То, что первым реализовал свое право Левкои II, еще не означает, что это случилось именно при нем. Вероятнее приурочить обретение боспор-скими правителями права чекана к моменту принятия ими титула царя не только по отношению к варварскому населению государства, но и к грекам. Правда, и это событие нельзя достоверно отнести к определенному времени. Спарток III (304/3—284/3) первым в надписях титулуется то как архонт или архонт и царь (КБН, № 18, 974, 1043], то как царь [КБН, № 19, 20]. Та же картина наблюдается и при Перисаде 11(284/3 — около 245) [ср.: КБН, № 20, 21, 23 — царь и КБН №25 — архонт и царь]. В единственной, предположительно отнесенной к Спартоку IV, надписи он именуется как царь [КБН, № 24]. Левкои II известен как царь уже (и только) по монетам. Было бы заманчиво отнести принятие царского титула на Боспоре ко времени Спартока III, может быть даже к 297/296 г. до н. э., к которому восходит эра Вифинии. Исходным пунктом эры Вифинии могло послужить принятие царского титула Зипойтом [84, 621, примеру
* Афинский декрет 288 г. до н. э. называет Спартока царем [46, 242].
которого мог последовать Спарток *. Как бы то ни было, вопрос о чеканке нельзя сводить только к формальному получению Левконом II монетной регалии. Фактически и до принятия царских титулов правители Боспора полностью контролировали городскую чеканку на правах архонтов, как показывают наблюдения над типами монет конца V—IV вв. до н. э. Это дает основания предположить, что чеканка города зависела только от финансовых возможностей, наличия драгоценного металла, без которого монетная регалия не могла быть реализована. Во времена Левкона II возникли какие-то чрезвычайные военные обстоятельства, потребовавшие значительных расходов. Городская казна, которой правители, скорее всего распоряжались как своею собственной, была совершенно опустошена кризисом, что и побудило Левкона II произвести выпуск монет за свой счет, положив начало царской чеканке на Боспоре. Следующие эмиссии позволяют утверждать, что к выпуску монет привлекались и другие сточники финансирования.
Но есть еще одна возможность объяснения царской чеканки Левкона II. Г. Перл обращал внимание на то, что принятие царских титулов часто являлось следствием военных побед [84, 62]. Не следует ли в таком случае отнести принятие царского титула именно ко времени Левкона II, что могло иметь место после каких-то успешных военных действий, судя по типологии монет этого правителя. Это предположение, однако, не является более предпочтительным, чем первое.
Монеты Феодосии имеют на лицевой стороне изображение головы Афины и на оборотной — горита и палицы. По типам, стилю изображений и фактуре монетного кружка они близки монетам Левкона, их синхронность не вызывала сомнений у исследователей. Весовые данные (J—5 г) и тип реверса позволяют сопоставить их со средним номиналом-серии Левкона II и определить как тет-рахалки.
57
Теснейшая связь монет Феодосии и .Левкона II (кстати, совершенно не прослеживаемая между монетами Левкона II и Пантикапея) не позволяет согласиться с оценкой их выпуска как политического акта, свидетельствующего о сепаратистских тенденциях Феодосии 1115, 173]. Эта чеканка, несомненно, была инспирирована самим Левконом II. Вероятно, она должна была финансировать пр едпо л а гаемые экстр аор ди н ар ные мероприятия этого правителя, указывая, может быть, и на место действия. Такое объяснение более согласуется с нумизматическими данными и полностью исключает спорное утверждение о сепаратизме Феодосии, то есть кратковременном выходе ее из состава Боспорского государства, о котором молчат все источники.
Д. Б. Шелов прав в том отношении, что серьезных экономических последствий выпуск Феодосии не имел. Скорее всего, однако, выпуск монет Левконом II и Феодосией не преследовал далеко идущих экономический целей.
В серии монет Пантикапея, синхронизируемой с монетами Левкона II, типологической связи с ними не обнаруживается: на лицевой стороне двух номиналов изображена голова Аполлона (на реверсах — орел и дельфин). В качестве среднего номинала эта серия включала деградированные монеты типа сатир — лук и стрела, что понижало их номинал вдвое — если в течение всего периода их эмиссии они являлись оболами, то в новой серии, особенно после наложения надчеканки «треножник», они стали считаться тетрахалками. К такому же выводу пришел и Д. Б. Шелов [19,35]. Эта операция преследовала цель несколько выравнять неблагоприяное для драгоценных металлов рацио, которое теперь достигло для серебра и меди примерно 1:12. В целом серия Левкона II оказала некоторое положительное влияние на монетное дело времени кризиса, которое выразилось в повышении рацио серебра и меди и возврате к трем номиналам, вплоть до дихалка, который теперь получил воз-58
можность реального существования. Следует выяснить, за счет чего был достигнут этот небольшой успех в борьбе с кризисом — ведь само появление монет Левкона объясняется истощением городской казны. Ответ нужно искать в факте появления нового монетного типа — головы Аполлона. А. Н. Зограф и Д. Б. Шелов видели в нем смену «дискредитированного» типа («голова сатира принуждена уступить место Аполлону») — попытку смягчить кризис, не увенчавшуюся успехом [54, 154—155; 55, 179; 115, ПО-111]. Такое объяснение предполагает крайнюю степень наивности боспорских финансистов. Выходит, сама община, дискредитировав старый тип постоянным снижением веса, надеялась, что новый тип вызовет больше доверия (у нее же самой). Выпуск новых оболов более высокого веса с изображением Аполлона и девальвация вдвое деградированных старых оболов показывают, что эти финансисты реально оценивали создавшуюся ситуацию и правильно определили направление выхода из нее путем повышения стоимости благородных металлов. Появление изображения Аполлона на монетах следует объяснять прямым участием храма Аполлона в финансировании чеканки старшего и младшего номиналов, а также, возможно, и среднего, надчека-ненного «треножником». Изыскание городом дополнительных возможностей для обеспечения выпуска монет согласуется с действиями Левкона II, вынужденного пойти на временное предоставление права чеканки Феодосии. Не исключено, что какую-то роль в привлечении храма Аполлона (Врача) к чеканке городских монет сыграл и сам Левкои II, который был жрецом этого храма при жизни своего отца [КБН, № 25].
Около 230—220 гг. до н. э. К этому времени относятся две операции монетного двора Пантикапея: выпуск новой серии меди (П-31) и надчеканка старшего номинала предыдущей серии (Аполлон — орел) изображением_______ «треножник»
(П-32).
Новая серия представлена монетами, имеющими изображения головы Аполлона — треножника (тетрахалк) и крыла-треножника (дихалк). Тетрахалки чеканились как на новых кружках, так и перечеканивались из деградированных монет типа сатир — лук и стрела с надче-канками или без них. Метрологическая характеристика этих монет остается прежней, что позволяет констатировать стабилизацию прогресса, достигнутого в преодолении кризиса. Типология монет показывает, что эта стабилизация была достигнута исключительно за счет храма Аполлона.
Относительно монет типа Аполлон — орел с надчеканками «треножник» существует единое мнение, что надчеканка должна была только подтвердить их курс и не преследовала цель изменить номинал [40,144; 119, 33]. Эта точка зрения оставляет непонятным, в связи с какими именно условиями понадобилось вдруг подтверждать номинал обращающейся монеты. Более того, такая операция могла ввести в заблуждение относительно ее целей — ведь надчеканка «треножник» ставилась и на деградированных монетах с луком и стрелой, представлявших меньший номинал. Наличие одинаковой надчеканки на тех и других позволяет утверждать, что номинал монет типа Аполлон — орел был понижен с обола до тет-рахалка. Это могло иметь место спустя некоторое время после выпуска серии FI-31. Относительная стоимость серебра (при том же весе обола 0,53 г) и меди (по наибольшему весу этих монет 5,9 г) [92, 40, табл.] составляла примерно 1 : 22, что близко к рацио монет Левкона и значительно выше, чем в начале кризиса.
Около 220—210 гг. до н. э. К этому десятилетию относятся серия монет Пантикапея (П-33) и выпуск Фанагории (Фа-3).
Серия Пантикапея состоит из монет трех типов: голова Посейдона — прора, голова бородатого сатира — лук и стрела, голова Аполлона — лук и стрела, номиналы которых можно определить как
обол, тетрахалк и дихалк. Такое же соотношение старшего и среднего номиналов предполагал и К. В. Голенко [40, 148]. Возражения Д. Б. Шелова, основанные на маловесности монет с изображением Посейдона сравнительно с оболами предкризисного времени и одной (а не нескольких, как он думает) «случайной» перечеканке тетрахалка типами обола [21, табл. XXII, 160; 92, 33, рис. I, 24], не убедительны [119, 39—40]. В большей мере они объясняются его стремлением видеть во всех крупных монетах времени кризиса один номинал III, то есть тетрахалк, исходным пунктом которого послужило, как уже говорилось выше, ничем не обоснованное предположение.
Труднее решить вопрос о том, синхронны ли все типы монет, включенные в эту серию, хотя наличие монет двух старших номиналов в составе Мирмекийского клада [54] дает некоторые основания для такого утверждения.
Деление монет типа бородатый сатир — лук и стрела на два номинала [114, 62; 40, 147] не убедительно. Наличие предполагаемого дифференцирующего признака — венка на голове сатира — или его отсутствие на большинстве просмотренных монет этого типа установить невозможно из-за небрежности резчиков штемпелей и общей деградации типа. Надо полагать, в арсенале монетариев был достаточный набор монетных типов, которые позволяли с большим успехом выделить разные номиналы. Спорность такого вывода вынуждает искать иной вид пантикапейских монет, который мог бы выполнять роль дихалка в этой серии. Им могут являться мелкие монеты типа Аполлон — лук и стрела, обнаруживающие некоторые типологические соответствия в данной и предыдущих сериях.
Весовые данные монет таковы: оболы.— до 8,5 г, тетрахалки — до 5,5 г [92, 40, табл.]. Высокий вес тетрахалков с бородатым сатиром коррелируется с весом монет типа Аполлон — орел (до 5,9 г), что дополнительно аргументирует их принад-5£
.нежность к одному номиналу. Соотношение стоимости серебра и меди по оболам составляет примерно 1 : 16, по тетрахал-кам — 1 : 20. Некоторое снижение его вряд ли может служить показателем ухудшения конъюнктуры, поскольку оно компенсировалось сокращением объема чеканки, особенно за счет среднего номинала.
Типология монет позволяет обнаружить, что финансирование чеканки было перераспределено. Если вся предыдущая серия была связана с храмом Аполлона, то теперь за ним остались лишь сравнительно редкие дихалки. Самая многочисленная группа — тетрахалки, судя по изображению сатира, исконно спарто-кидовскому типу, свидетельствует о принадлежности их городу, тогда как изображение Посейдона на оболах позволяет предполагать финансирование их выпуска третьим эмитентом — храмом этого божества.
Спартокиды, таким образом, продолжали настойчиво искать дополнительные источники обеспечения чеканки. Видимо, с той же целью право чеканки монет получила Фанагория. Ее монеты имеют изображение головы бородатого сатира и лука со стрелой (Фа-3), то есть соответствовали типу пантикапейских тетра-халков. Поскольку городская община Пантикапея финансировала только выпуск тетрахалков, ограничение чеканки Фанагории таким же номиналом может свидетельствовать об одинаковой политике царской власти по отношению к обоим городам, а гипотеза о различных источниках финансирования описанной выше
серии Пантикапея получает дополнительное обоснование. Вес монет Фанагории, достигающий 5,5 г [40, 149], указывает на ту же относительную стоимость серебра и меди, что и в Пантикапее.
Дальнейшая история боспорской медной чеканки восстанавливается следующим образом. Оболы типа Посейдон — прора подвергаются двум последовательным надчеканкам: сперва «головой Афины», затем «головой бородатого сатира». Одновременно с последней надчеканкой или после нее были выпущены оболы нового типа, с изображением головы Посейдона на аверсе и головы бородатого сатира на реверсе. Очевидно, параллельно с этими операциями продолжалась регулярная, хотя и ограниченная вначале чеканка тетрахалков, о чем позволяет догадываться наличие в этой группе монет двух весовых норм, выделенных Н. А. Фроловой [92, 40, табл.] и резкое уменьшение размеров штемпелей, которыми перечеканивались старые монеты или чеканились новые. Исследователи полагают, что выпуск пантикапейских и фанагорийских тетрахалков продолжался и во II в. до н. э., однако верхний рубеж их чеканки точно не определен.
Одновременно с описанной медью начинается выпуск золотых и серебряных монет боспорских царей. Хотя преодоление кризисных явлений началось еще до выпуска царских монет, полное прекращение кризиса можно связывать именно с их появлением. Первыми в ряду царских монет являются монеты архонта Гигиэнонта.
ГЛАВА IV
ПЕРИОД ПОЗДНИХ СПАРТОКИДОВ (ОКОЛО 210—109 ГГ. ДО Н. Э.|
При поздних Спартокидах выпускались разнообразные типы и номиналы серебряных и медных городских монет, а также редкие царские — золотые и серебряные.
Современное состояние изученности чеканки этого периода оставляет желать лучшего. Очерковый характер книги А. Н. Зографа [55] позволил этому исследователю наметить лишь общее направление развития монетного дела во II в. до н. э. К тому же в систему его представлений был заложен ряд неверных представлений о датировках основных типов монет, оценке характера выпуска царских золотых статеров. Позднее общий вид чеканки Боспора во II в. был уточнен Д. Б. Шеловым [115], важные исследования по отдельным темам опубликовал К. В. Голенко.
Существенным недостатком предыдущих исследований являлось раздельное изучение царских и городских монет, с одной стороны, медных и серебряных — с другой. Это ошибочно прежде всего с методической стороны — ведь все они были изготовлены на одном монетном дворе, вероятно, одними и теми же резчиками и предназначались для совместного обращения, а медь и серебро вообще составляли единые серии (правда, специфический подражательный характер статеров суживает возможность отыскания им стилистических параллелей в городской чеканке). Только подход ко всем монетам как к органически целому комплексу позволит получить объективное представление о развитии монетного дела на Боспоре во II в. до н. э.
1.	Систематизация и хронология выпусков. Последнюю серию времени кризиса составляют монеты трех номиналов, в том числе оболы типа Посейдон — про-ра, датированные 220—210 гг. до н. э. Они дважды надчеканивались — сперва изображением головы Афины, затем головы бородатого сатира. Первую операцию можно датировать концом правления архонта Гигиэнонта, примерно 210—200 гг. до н. э. Кроме продолжавшейся, вероятно, и в эти годы чеканки тетрахалков с бородатым сатиром и луком со стрелой выпуск городской монеты других типов не производился. К. В. Голенко предлагал связывать с надчеканкой «Афина» особый тип монет, на аверсе которых он усматривал изображение головы Афины, а на реверсе — лука и стрелы [26, 134, рис. 53, 11], однако сохранность монеты такова, что уверенности в правильном определении изображения аверса нет и само наличие монет этого типа в боспорской нумизматике остается под сомнением.
С этой серией городской меди, состоящей из оболов и тетрахалков (П-34), следует синхронизировать все известные типы монет архонта Гигиэнонта, а именно: золотой статер, две серебряные и одну медную монеты, которые, по всей вероятности, составляли или могли быть объединены в одну серию (Ц-2).
К. В. Голенко неоднократно высказывался в печати о неподлинности статера Гигиэнонта. Единственная попытка обоснования этой точки зрения содержалась в его статье, опубликованной уже после
61
смерти автора [43]. Судя по примечанию редколлегии [43, 55, прим. 45], аргументы автора оказались для нее неубедительными.
Основной аргумент К. В. Голенко мог строиться на факте наличия на статере изображения трезубца, украшенного дельфинами, который, по его мнению, появляется на статерах Византии только около 190 г. до н. э. [43, 5/1, то есть десятью годами позже времени Гигиэнонта. Однако, согласно классификации стате-ров Византия А. Серига, на которую ссылается К. В. Голенко, трезубец с дельфинами изображается уже на монетах его группы 5, относимой к 215—210 гг. до н. э. [146, 195—199], то есть еще к первому десятилетию правления Гигиэнонта. К тому же даты всех боспорских правителей после 284 г. до н. э. определяются условно и допускают возможность сдвига в ту или иную сторону. Обстоятельства обнаружения монеты — она была найдена случайно работниками на винограднике в имении князя Голицына «Новый свет» около Судака * — свидетельствуют в пользу ее подлинности.
Серебряные монеты Гигиэнонта, имеющие на аверсе изображение головы архонта, а на реверсе всадника с копьем, сомнений в подлинности не вызывали. Портрет архонта на них аналогичен изображению на статере, в обоих случаях идентична и пара монограмм (табл. 40, 1, 2), что свидетельствует о синхронности серебра и золота.
Сложнее обстоит дело с уникальной медной монетой, приписываемой Гиги-энонту. Издавший ее В. В. Шкорпил [121, табл., 5] и вслед за ним А. Н. Зограф [55, 183, табл. XLII, 20] более или менее уверенно относили ее к чеканке Гигиэнонта. Д. Б. Шелов сомневался в этом, выдвигая ряд аргументов: иной, чем на золоте и серебре, тип лица, отсутствие
* Приписка А. В. Орешникова на авторском экземпляре статьи о статере [79, Z] в конволюте, хранящемся в библиотеке Института археологии АН СССР, сообщает, что монета была выкуплена князем за 10 бутылок шампанского. 62
указания на титул, сокращение имени, отсутствие необходимости (?) в выпуске меди, поздний стиль и типология монеты [115, 185]. Поскольку, однако, подлинность монеты им не ставилась под сомнение, а все аргументы против носят косвенный характер, есть основание отнести ее к Гигиэнонту, тем более, что сам факт чеканки монет этим правителем засвидетельствован достаточно надежно.
Ко времени Спартока V (около 200— 180 гг. до н. э.) следует отнести дидрахмы, чеканенные царем с этим именем [152], датируя их примерно 200—190 гг. до н. э., и две другие последовательные операции монетного двора — выпуск в обращение медных оболов типа Посейдон — прора с надчеканкой «голова сатира» (около 200—190 гг. до н. э.) и серии медных же монет из двух номиналов — старшего, типа голова Посейдона — голова бородатого сатира, и младшего, с типами тетрахалка, но небольшого размера (154—155; около 190—180 гг. до н. э.). Обе монеты этой серии являются уникальными, что свидетельствует об ограниченном объеме чеканки меди. Наличие мельчайшей монеты с типами тетрахалка (вес 0,78 г) позволяет предположить, что она является последним образцом тетрахалков, выпуск которых начался еще в конце кризисного периода, около 220—210 гг. до н. э. и продолжался, следовательно, примерно сорок лет.
Мнение Д. Б. Шелова о принадлежности дидрахмы Спартока к середине II в. до н. э. [115, 187], разделявшееся К. В. Голенко [43, 51], находится в противоречии со стилем именно тех серебряных драхм типа Аполлон — горит, с которыми их пытаются синхронизировать. Грубо и примитивно выполненные изображения головы Аполлона и надписи на этих драхмах проигрывают в сравнении с изящным стилем дидрахмы прекрасной сохранности из собрания Американского нумизматического общества [152], впервые ставшей известной по публикации К. В. Голенко [43, табл. III, 2]. Отнесение К. В. Голенко дидрахм ко
времени правления некоего царя Спартока середины II в. до н. э., не зафиксированного никакими другими данными, возлагает на этот нумизматический источник непосильную ответственность. Другой нумизматический источник — золотые статеры с именами Перисадов, скольким бы царям они ни принадлежали,— показывает, что все последующие правители носили одно только это имя.
Дальнейшая царская чеканка Боспора представлена, за одним исключением, золотыми статерами с именем царя Перисада. Всего известно 13 таких монет, неоднократно описанных в литературе. А. В. Орешников пытался определить количество одноименных царей, выпускавших эти монеты — согласно его выводам, в III—II вв. до н. э. на Боспоре было шесть или семь Перисадов. Правда, он строил свои заключения только на основе анализа стиля монет, сам же справедливо обращая внимание на его ненадежность [80, 40].
Редкость статеров А. Н. Зограф объяснял легко, хотя и недостаточно убедительно, причисляя их все, а также статер Гигиэнонта и серебро Спартока, к донативам [55, 183, 185]. В самом деле, среди монет любого города, в том числе и Пантикапея, найдется немалое количество уникальных типов в любом металле, однако вряд ли кто решится назвать их по этой причине донативами. Распределяя статеры на четыре группы и полностью игнорируя по неизвестным причинам самую многочисленную серию из пяти монет, он, однако, не пытался привязать эти группы к правлениям тех или иных царей.
Классификация статеров А. В. Орешниковым и А. Н. Зографом не вызывает возражений, поскольку в выделяемых ими группах оказываются монеты, связанные общим штемпелем аверса или чрезвычайно близкие по стилю. Менее убедительна предложенная ими хронология групп, в основе которой лежит субъективное убеждение в неуклонной стилистической деградации монет. Никак
нельзя согласиться с группировкой статеров К. В. Голенко. Он также считал^ в качестве исходного образца наиболее искусно выполненный статер (кн. Сибирского), в следующую группу выделял те же монеты, что и они, однако далее размещал их, руководствуясь ничем не обоснованной и ошибочной уверенностью,, будто отдельные буквы или слоги на ста-терах (А, Д1, К) обозначали годы правления одного царя [43, 52]. Это предположение ранее высказывали А. В. Орешников и А. М. Подшивалов [137, 2S; 85 19, № 4], позднее и П. О. Карышковский присоединился к ним [69, 24], хотя против этого выступал в свое время Д. Б. Шелов, считавший, что в монограммах и буквах на статерах следует видеть сокращения имен монетных магистратов, ответственных за выпуск [115, 190]. Д. Б. Шелов справедливо отрицал датирующее значение этих букв. Правда, из всего обилия дополнительных символов, букв, слогов и монограмм, которое отличает многие монетные серии эллинистического времени, в том числе и лиси-маховскую, выпускавшуюся многими городами, более или менее надежно распознается только небольшая часть, относящаяся к названиям мест выпуска, а подавляющее большинство остается пока загадкой. Чаще всего за ними видят имена монетных магистратов [148, 163 и сл.; 136, 15—16, Taf. Ill—IX), однако действительные функции лиц, скрытых за ними, пока не определены.
Также не обосновано отнесение К. В. Голенко монет его группы IV к митрида-товскому времени. Поскольку между двумя последними Перисадами (IV и V) он вклинивает еще и неизвестного Спартока, который вместо золота выпустил серебро такого необычного для середины II в. до н. э. номинала как дидрахма, то остается признать, что его систематизация всего лишь увеличивает число необоснованных гипотез.
Все известные 13 статеров можно разделить на пять групп. Первую составляют оба эрмитажных экземпляра, объединя-
63
емые стилистически однородным изображением головы царя на аверсе и одинаковой монограммой на реверсе. Вторая группа включает 5 монет, три из которых (ANS, Глазго и Париж), по мнению X. X. Гиля — четыре [24,10]. аП. О. Ка-рышковского — все пять, чеканены одной парой штемпелей. В отдельную, третью группу следует выделить статер ГМИН (171). Четвертую образуют два, статера — второй экземпляр ГМИИ [37, рис. 1, 3] и монета Британского музея, чеканенные общим штемпелем аверса. Наконец, пятую составляют оба экземпляра ГИМа, также чеканенные одним штемпелем аверса. Что же касается последнего статера, из собрания кн. Сибирского [24, табл. VI, 52]. признаваемого всеми исследователями за древнейший образец «перисадов» [24, 9; 80, 33; 55, 184 — последняя треть III в. до н. э.; 115, 188— конец III в. до н. э.; 69, 23; 43, 52]. то он является подделкой. В этом убеждают некоторые детали изображений лицевой и оборотной сторон. Так, один из концов ленты, повязанной на голове царя, заходит на шею и свисает ниже линии ее обреза. На статерах лисимаховского типа примеров такого расположения ленты найти не удается, зато подобные образцы можно отыскать на золотых статерах и тетрадрахмах Митридата VI [например, 24, табл. IV, 57— 58], с которых, по-видимому, этот тип и скопирован. Еще более странная несообразность обнаруживается на оборотной стороне. При любой степени деградации на тех же статерах Перисадов всегда легко узнать дельфинов, расположенных по обеим сторонам трезубца. На этом статере они не только мало чем напоминают этих животных, но и, ко всему прочему, судя по утолщенной передней части, обращены от острия трезубца, а не к острию, что не встречается на монетах такого типа. Сравнение данного статера с другими позволяет обнаружить еще ряд расхождений, однако и сказанного достаточно, чтобы отрицать подлинность этой монеты.
4>4
Хотя надежных критериев для хронологического членения выделенных пяти групп статеров не находится, все же предложенная их последовательность достаточно правомерна. Так, примерно одинаковый стиль изображений царя, особенно трактовка волос прически, на монетах первых четырех групп позволяет считать пятую обособленной и, несомненно, позднейшей. Вероятнее всего, она никак не могла быть отчеканена позже конца правления последнего Перисада, поскольку не обнаруживает следов влияния мит-ридатовских типов. С другой стороны, первая группа может быть поставлена сразу же после дидрахм Спартока, с которыми ее роднит одинаковая форма монограммы на реверсе и близкое по стилю изображение головы царя. Статер третьей группы, с буквами Д1, может быть сопоставлен с серебряными монетами Пантикапея, на которых есть такое же обозначение (172). Две другие группы, II и IV, синхронизируются с городскими монетами недостаточно уверенно.
Чеканка Боспора после Спартока V реконструируется следующим образом. К первому десятилетию правления Перисада III (около 180—150 гг. до н. э.) можно отнести первую группу статеров (Ц-4) и небольшую серию городских монет. В нее входит мелкое серебро типа голова Аполлона — венок и идентичные им медные монеты,^ а также медные монеты крупных размеров с надчеканкой «венок» (П-37). Правда, такие надчеканки известны только на монетах начала денежного кризиса III в. до н. э., которые к данному времени, казалось бы, должны были выпасть из обращения. Однако Д. Б. Шелов привел данные о длительном обращении монет III в. до н. э., доживающих, судя по составу некоторых кладов, до начала I в. до н. э. [120]. На возможность сопоставления надчеканки «венок» с монетами типа Аполлон — венок обращал внимание и К. В. Голенко [35, 59. прим. 25]. Судя по весу, монеты с надчеканкой должны были играть роль старшего номинала меди в этой серии. Выпуск
ее, вероятно, положил конец чеканке пантикапейских монет типа сатир — лук и стрела, если она не закончилась ранее. Менее ясен вопрос о чеканке Фанагорией монет этого типа. Возможно, она еще продолжалась.
К 170—160 гг. до н. э. следует отнести серию пантикапейского серебра из двух номиналов типов Аполлон — орел и Аполлон — голова льва в фас с копьем в пасти (П-38; 159—160).
Концом правления Перисада III, примерно 160—150 гг. до н. э., можно датировать большую серию городских монет и один выпуск царского серебра. Серия Пантикапея (П-39) объединяла три номинала серебра типов: Аполлон — грифон, Аполлон —колос, Аполлон — фи-миатерий 1133] и тетрахалк типа голова быка — плуг. Царский выпуск представлен уникальной тетрадрахмой лисима-ховского типа, но с изображением бородатой головы на лицевой стороне, с надписью на реверсе ВА21АЕЙ2[ПАП-Р12АДОГ, изданной А. В. Орешниковым [80, 39, рис. 13] (161). Издатель не выразил сомнений в подлинности монеты, известной, правда, ему только по слепку. А. Н. Зограф считал ее поддельной [55, 183], не указав оснований для такого вывода. Д. Б. Шелов, разделяя мнение А. Н. Зографа, находил странным «совершенно необычное совпадение типов золотой и серебряной чеканки» [115, 183, прим. 4], что, в свою очередь, вызывает недоумение — во-первых, на аверсе тетрадрахмы изображена бородатая, а не безбородая, как на золоте, голова, во-вторых, как известно, золото и серебро лисимаховских образцов однотипны. Низкий вес монеты (14,1 г), на что также обращал внимание Д. Б. Шелов, может быть объяснен ее плохой сохранностью *.
Со следующей серии серебро Пантикапея получает развернутое название
* В настоящее время тетрадрахма хранится в ГЭ среди подделок, однако равномерно покрывающий ее толстый слой коричневой патины — кераргирита — свидетельствует о ее безусловной подлинности.
города — nANTIKAnAITQN. Это можно связать с началом нового правления — Перисада IV (около 150—125 гг. до н. э.). К 150—140 гг. до н. э. относятся золото второй группы (Ц-6) и серия городских монет из двух номиналов серебра и двух номиналов меди (П-40). Последнюю составляли монеты типов Аполлон — про-тома коня и Аполлон — лира (серебро), Аполлон — горит и Аполлон — лук (медь). Среди монет с протомой коня различаются две стилистические разновидности изображений Аполлона.
К 140—130 гг. до н. э. относятся золотой статер (третья группа, Ц-7) и единственный номинал городского серебра типа Аполлон — треножник (П-41). Важным новшеством является появление на серебре дополнительных буквенных обозначений — Д1 и ЕГ (?), первое из которых есть и на статере.
Наконец, 130—125 гг. до н. э. датирована серия Пантикапея, состоящая из двух мелких номиналов серебра и двух номиналов меди (П-42) типов Посейдон — трезубец и звезда — рог изобилия (серебро), бородатый сатир — рог изобилия между шапками Диоскуров и безбородый сатир — шапки Диоскуров (медь). Одновременно, вероятно, начался выпуск Фанагорией монет нового типа, с головой безбородого сатира и виноградной гроздью (Фа-6)
Правление последнего Спартокида, Перисада V (около 125—109 гг. до н. э.), началось с выпуска серебряных городских монет типа Аполлон — горит, сопровождавшихся несколькими фракциями серебра и меди. Среди серебра типа Аполлон — горит различается три хронологические группы, две из которых могут относиться ко времени Перисада V. Первая группа этих монет входит в состав серии, датированной примерно 125— 115 гг. до н. э., которая включает также серебро типов Дионис — тирс, Афина — колос и Аполлон — дельфин — и медь двух номиналов: Афина — прора и Афина— трезубец (ПЛЗ). Одновременной с этой серией можно считать четвертую
5 5-3477
65
группу статеров (Ц-8). К заключительным годам правления Перисада V следует отнести также две эмиссии — последнюю, пятую группу статеров (Ц-9) и серию городского серебра и меди (П-44) типов Аполлон — горит и Дионис — тирс (серебро), Аполлон — горит (медь). Последняя группа серебряных монет типа Аполлон — горит относится уже ко времени Митридата VI Евпатора — в изображении головы Аполлона угадываются портретные черты царя.
2.	Весовая норма и номиналы монет. Все золотые монеты Боспора конца III— II в. до н. э. являются статерами аттического веса. Вначале этот вес выдерживался достаточно точно, но к концу периода заметно снизился (8,48 г — Гигиэнонта; 8,48 и 8,44 г —Перисада III, 180—170 гг. до н. э.; 8,44 и 8,42 г — Перисада IV, 150—140 гг. до н. э.; 8,43 г — его же, 140—130 гг. до н. э.; 8,39 и 8,28 г — Перисада V, 125—115 гг. до н. э.; 8,28 и 8,20 г— его же, 115—109 гг. до н. э.).
По аттической же системе чеканилось, вероятно, и первое послекризисное серебро — драхмы Гигиэнонта (3,75 и 3,63 г) и дидрахмы Спартока (8,37 и 7,78 г). Медные оболы типа Посейдон — прора с надчеканками «Афина» и «сатир» (П-34 и П-35) продолжали выпускаться вместе с тетрахалками типа бородатый сатир — лук и стрела, не подвергавшимися над-чеканиванию и относившимися к ним по весу примерно как 1 : 2. Это позволяет предполагать, что надчеканки не преследовали цель изменить номинал оболов, а имели какое-то иное назначение. Тогда монеты типа Посейдон — сатир (П-36) тоже, скорее всего, следует считать оболами.
Выпущенные в начале правления Перисада III мелкие медные городские монеты дополнялись крупной медью, над-чеканенной изображением венка (П-37). Они определяются как обол и тетрахалк.
Следующая серия монет (П-38) состояла из двух номиналов серебра, вес которых (Аполлон — орел 4,24— 1,89 г; Аполлон— голова льва в фас 2,44—1,41 г)
66
позволяет определить их как драхму и триобол.
Номиналы серии П-39 дополняли предыдущую, в ней четко различаются пен-тобол (Аполлон — протома грифона, вес 3,70—2,72 г), триобол (Аполлон — колос, вес 2,51—1,14 г) и диобол (Аполлон — фимиатерий, вес 1,27—0,63 г). С этой серией предположительно связывается выпуск царских тетрадрахм Периса-дом III (Ц-5).
В первой городской серии времени Перисада IV, около 150—140 гг., различаются тетроболы (Аполлон — протома коня, вес 3,15—1,12 г), диоболы (Аполлон — лира, вес 1,65—0,64 г) и два номинала меди (Аполлон — горит и Аполлон — лук). Мелкие размеры и небольшой вес медных монет, казалось бы, свидетельствуют о том, что это тетрахалк и дихалк. Однако более вероятно, что эта медь являлась соответственно оболом и тетрахалком, ввиду отсутствия или малой вероятности чеканки дихалков в других сериях, а также по той причине, что на мелком номинале изображен лук, как и на тетрахалках последней серии времени кризиса (тип бородатый сатир — лук и стрела), которые долго чеканились в Пантикапее и, возможно, продолжали еще выпускаться Фанагорией.
В середине правления Перисада IV городом был выпущен только один номинал серебра — пентобол (Аполлон — треножник, вес 3,52—2,73 г). В последнюю городскую серию времени Перисада объединены четыре номинала: диобол (Посейдон — трезубец, вес уникального экземпляра 1,32 г); обол (звезда — рог изобилия, вес 0,87—0,44 г); медные монеты двух типов бородатый сатир — рог изобилия между шапками Диоскуров и безбородый сатир — шапки Диоскуров (П-42). Исходя из наличия в серии обола серебра, номиналы меди можно определить как тетрахалк и дихалк.
Правление Перисада V представлено двумя сериями городских монет. К первой относятся драхмы типа Аполлон — горит (вес 4,29—2,91 г), триоболы Дио
нис — тирс (вес 1,87—1,75 г), диоболы Афина — колос (вес уникального экземпляра — 0,93 г), оболы Аполлон — дельфин (вес 0,67—0,55 г) и два номинала меди типов Афина — прора и Афина — трезубец. Последние, судя по предыдущей серии, следует считать тетрахалком и дихалком. Вторая серия Перисада V, около 115—109 гг. до н. э., состояла из драхм и триболов тех же типов (вес 4,3— 3,45 и 1,90—1,64 г), а также крупных медных монет, однотипных с драхмами. Номинал их не определяется однозначно. В соответствии с весовыми нормами пан-тикапейской меди предыдущих серий они могли быть не менее, чем оболами, однако современные им понтийские монеты Митридата VI примерно таких же размеров и веса считаются тетрахалками. Не настаивая на прямом влиянии понтийского монетного дела на боспорское уже в это время, все же можно допускать унификацию размеров и веса меди обоих царств, по чьей бы инициативе она ни была проведена. Общий вид боспорской чеканки конца III—II в. до н. э. представлен в табл. V.
В заключение следует остановиться на соотношении стоимости золота и серебра во II в. до н. э. Применение одной системы — аттической — для чеканки монет в обоих металлах позволяет допускать, что в это время оно было таким же, как и в начале эпохи эллинизма, то есть 1 : 10, хотя отсутствие данных об обменном курсе монет из золота и серебра не дает возможности настаивать на этом.
3.	Некоторые вопросы истории Боспора и организации монетного дела. Начало рассматриваемого периода определено условно серединой правления архонта Гигиэнонта, впервые чеканившего на Боспо-ре золотые и серебряные монеты от своего имени. Прежде чем обратиться к последним, следует остановиться на личности самого Гигиэнонта.
Странно, но факт, что появление среди боспорских царей III—II вв. до н. э. правителя с титулом архонта не привлекло внимания современных исследовате
лей. Правда, почти все правители Боспора имели двойную титулатуру, именуясь архонтами Боспора и Феодосии и царями по отношению к варварским народам. Со времени Перисада II (284/283 — около 245 г.) известны случаи использования только царского титула. Пример двойной титулатуры встречается даже в середине II в. до н. э., однако монеты предшественника Гигиэнонта, Левкона II, и всех последующих правителей снабжены только титулом царя.
Употребление Гигиэнонтом титула архонта было оставлено без внимания А. В. Орешниковым и не объяснено В. В. Шкорпилом 179; 121]. Между тем этот вопрос имеет немаловажное значение для истории династии Спартокидов и, в конечном счете, для хронологии Боспора. Неоспоримая принадлежность монет Гигиэнонта к концу III в. до н. э. дает возможность высказать некоторые предположения о личности этого правителя.
По всей вероятности, он не был членом династии Спартокидов по рождению и потому не имел права на царский титул. В то же время нельзя допустить, что он был демократически избранным архонтом (всего Боспора, Пантикапея, Феодосии или другого города). Во-первых, это могло случиться лишь в связи с прекращением царской власти и восстановлением демократии, во-вторых, выборная должность архонта вряд ли давала бы право чеканки монет. Поскольку, однако, пребывая в качестве архонта Гиги-энонт располагал таким правом, которым до него воспользовался только царь Лев-кон II, можно констатировать, что Ги-гиэнонт фактически обладал царской властью, не имея титула царя.
Такое положение дел могло сложиться лишь в том случае, если он стал мужем представительницы дома Спартокидов, имевшей титул царицы. В этом отношении он,видимо, находился в одинаковом положении с Арготом, мужем царицы Камасарии, дочери Спартока V [КБН, № 75], с той лишь разницей, что Аргот не мог претендовать на царскую власть —
67
Таблица V. Царская и городская чеканка на Боспоре в конце III—II в. до н. э.
после смерти отца царем Перисадом IV.
История предшествующих правлений позволяет более или менее правдоподобно объяснить особую титулатуру Гигиэнонта. Предполагается, что у Перисада II было два сына, Спарток и Левкои. Пер-
вый из них правил после смерти отца короткое время, примерно в 245—240 гг. до н. э. С ним связывается только одна надпись 1КБН, № 24]. Вслед за ним правил Левкои II, очевидно, его брат. Имена двух братьев связываются схолиастом Овидия в романтической драме, третьим участником которой была жена Левкона II, Алкатея, полюбившая Спартока. Левкои II убил брата и стал царем, но впоследствии и сам был убит ею [75, 86— 87], Непосредственным преемником Лев-
ствоваться только титулом архонта. Конечно, занимаемое им фактическое положение мало чем отличалось от царского, что и позволило ему выпустить монету от своего имени. Из сказанного вытекает преемственность Левкона II и Гигиэнон-
та, между которыми, таким образом, не было других правителей.
Роль Гигиэнонта в истории Боспора представляется значительной. Это был первый правитель, который рискнул выпустить от своего имени золотые и серебряные монеты в условиях продолжавшегося денежного кризиса, правда, уже резко пошедшего на убыль благодаря энергично принятым еще при Левконе II мерам. Выпуск местного золота и серебра должен был окончательно стабилизи-
Таблица VI. Дополнительные знаки на царских золотых и серебряных монетах Боспора конца III—II в. до н. э.
Тип монет	Принадлежность или финансирование выпуска		
	царем, без дополнительного знака	городом, монограмма (табл 40, 2) под троном	частным лицом, монограмма в поле
Статер и драхмы Гигиэнонта Дидрахмы Спартока V Статер Перисада III (1-я группа) То же Тетрадрахма Перисада III Статеры Перисада IV (2-я группа) То же (3-я группа) Статер Перисада V (4-я группа) То же Статеры Перисада (5-я группа)	+	+ + + + +	(Табл. 40, 1) (Табл. 40, 3) То же А Ф Д1 К
ровать положение в денежном хозяйстве. А. Н. Зограф видел в царских золотых монетах донативы, которые никакой роли в денежном обращении не играли и даже в него не проникали [55, 183]. С этим, однако, трудно согласиться. Донативы были не характерны для античной эпохи. Кроме того, редкость монет (тем более золотых) не может считаться показателем ограниченного объема чеканки, свойственного донативам, да и редкость статеров относительна — во второй группе «перисадов» известно 5 экз., что не так уж и мало для Боспора, отдельные выпуски которого даже в серебре и меди часто представлены уникальными монетами.
Роль царского золота заключалась не в насыщении местного денежного рынка драгоценным металом, а в создании связующего звена между всей денежной массой Боспора и денежным обращением Причерноморья и Средиземномор! я, где господствовали статеры лисимаховского типа. Наличие собственной чеканки статеров этого типа создавало прочную основу для проникновения на Боспор и устойчивого обращения на местных рынках указанного золота. Основу же стабилизации денежного обращения следует искать в общем улучшении экономической конъюнктуры, развитии торговых связей и обмена.
Одной из важных черт монетной типологии Боспора рассматриваемого периода является появление дополнительных знаков в виде монограмм, отдельных букв или слогов сперва на царских (табл. VI), а затем и на городских монетах. На золотых статерах, начиная с Гигиэнонта, дополнительные знаки помещались под троном Афины и в поле, над Никой. Монограммы под троном всегда составлены из двух букв, П и А, хотя начертание монограмм несколько варьируется. Некоторые расхождения в определении форм монограмм во многом объясняются нечеткостью и небрежностью этих начертаний. Однообразие монограмм, помещавшихся под троном, позволяет уверенно определять их как монограммы названия места чеканки, Пантикапея. Аналогичным образом определяются знаки или сочетания букв на статерах других городов. В двух случаях, однако, никакого знака под троном нет — на статерах первой группы из ГЭ (156—156а) и четвертой группы из ГМИИ (178а). Отсюда следует, что монограмма названия города не являлась непременным атрибутом типа реверса.
Знаки в поле монет почти не повторяются и достаточно редки (табл. VI). Обычно в них хотят видеть имена магистратов, ответственных за выпуск монет, однако этому противоречит их редкость — маловероятно, чтобы, например, при чеканке
69
«перисадов» второй и четвертой групп такие магистраты не существовали.
Более вероятно предположение, что эта категория дополнительных знаков на «перисадах» обозначала лиц, финансировавших выпуск, а сами монограммы или буквы являются знаками собственности. Хотя предложенное объяснение является гипотетичным, его подкрепляет практика многочисленных выпусков серебряных и медных монет городами Боспора при Митридате VI — помимо названия города чаще всего используется только одна монограмма (табл. 40, /5), которая может быть развернута только в имя самого царя. И в данном случае теория принадлежности монограммы городскому магистрату не выдерживает критики. Напротив, помещение монограммы имени Митридата на указанных монетах и единообразный облик всей чеканки, вне всяких сомнений, субсидировавшейся Митридатом, полностью соответствуют историческим условиям, в которых был осуществлен выпуск этих монет, и подтверждают принадлежность дополнительных знаков к категории знаков собственности. Из десяти различных комбинаций знаков на царских золотых и серебряных монетах (табл. VI) следует, что царь, город или некое лицо финансировали выпуски монет соответственно один, два и один раз, какие-то два лица — один раз и город с каким-то лицом — четыре раза. Единоличное или групповое финансирование разделяется поровну, по пять раз.
Обратимся к городским монетам. В самом начале периода имела место надчеканка медных оболов изображениями головы Афины и затем — бородатого сатира. Выше были приведены соображения о том, что обе эти надчеканки не преследовали цель изменить номинал монет. Также нет никакого смысла в предположении, что эти надчеканки подтверждали обращение монет, поскольку не наблюдается никаких политических или экономических причин, которые приостанавливали бы обращение этих монет. Вы
70
пуск вслед за надчеканками монет с типом Посейдона говорит об этом достаточно убедительно. Правда, в это время имела место смена правлений, однако практика отзыва или перечеканки монеты при смене правителя на Боспоре, как и во всем античном мире, вряд ли существовала. Если ранее в соответствии с типами выпуск оболов предположительно был финансирован храмом Посейдона, то обе последовательно наложенные надчеканки могут свидетельствовать об эмиссии крупных накопленных количеств меди сперва храмом Афины, а затем — городом. В выпуске оболов типа Посейдон — сатир могли участвовать в равной мере храм Посейдона и город.
Одной из особенностей городских монет II в.до н. э. является преобладание изображения головы Аполлона и связанных с ним атрибутов в 180—130 гг. до н. э. Ранее спорадическое появление типа Аполлона рассматривалось как свидетельство участия храма Аполлона в выпуске городских монет. Полное самоустранение города от чеканки серебра и меди в 180—130 гг. до н. э. выглядит странно и может вызвать некоторые сомнения в правильности вывода о зависимости типа монеты от эмитента. Однако ряд факторов позволяет признать вывод об устраненное™ города от чеканки серебра и меди достоверным и объяснимым. Во-первых, город продолжал активно участвовать в выпуске монет — согласно данным таблицы VI город участвовал в финансировании чеканки статеров Гигиэнонта и всех пяти групп «перисадов», правда, иногда привлекая к этому и каких-то частных лиц. Таким образом, город перешел на выпуск более дорогостоящей валюты. Во-вторых, город не отказался от выпуска и малоценных номиналов — в 130—125 гг. до н. э. были выпущены два номинала меди с городскими типами — головами бородатого и безбородого сатиров. Показательно, что эта серия (П-42) чеканилась уже без участия храма Аполлона. Видимо, возможности храма Аполлона оказались
исчерпанными, что побудило городские власти искать дополнительные источники, привлекая к чеканке серебра храм Посейдона. Напряженность в чеканке ощущалась, вероятно, и десятилетием ранее, когда на пентоболах впервые появились дополнительные знаки как свидетельство привлечения к их выпуску частных лиц. Может быть, по этой же причине Перисаду V пришлось самому финансировать выпуск части статеров, о чем позволяет догадываться единственная монета без всяких дополнительных знаков (178а).
После короткого перерыва, 130— 125 гг. до н. э., храм Аполлона вновь восстановил свое положение в чеканке, хотя и не в прежнем объеме — в серии П-43 ему принадлежали драхма и обол,
тогда как триобол — храму Диониса, а диобол и оба номинала меди — храму Афины, в серии П-44 — драхма и тетрахалк, а триобол — храму Диониса. Переживаемые храмом трудности еще более подчеркиваются тем обстоятельством, что во всех выпусках серебра и даже меди принимали участие некие лица, имена которых скрыты за монограммами. Лишь в одной разновидности драхм серии П-44, лишенных дополнительных знаков, можно признать самостоятельную эмиссию храма.
Кем могли быть частные (?) лица, оставившие свои знаки на монетах,— сказать трудно. Может быть это были богатые граждане, не имеющие прямого отношения к храмовой администрации, может быть,— его жрецы.
ГЛАВА V
ПОНТИЙСКИЙ ПЕРИОД (ОКОЛО 109—15/14 ГГ. ДО Н. Э.)
С утверждением власти Митридата VI Евпатора (около 109 г. до н. э.) в истории Боспора начинается новый период. На протяжении почти ста лет царский трон занимают представители понтийской династии — Митридат VI и его прямые потомки (Фарнак, Динамия) или связанные с ними брачными узами правители (Асандр, Скрибоний).
Монетное дело не обнаруживает каких-либо специфических черт, которые можно было бы связать исключительно с понтийским влиянием. Начиная со времени Фарнака на Боспоре постепенно укореняется практика датирования царских золотых монет годами понтийской или бос-порской эры [о соотношении их см.* 84] или личного правления, что существенно упрощает проблемы классификации и хронологизации всей чеканки этого периода. Однако городские выпуски по-прежнему не датируются и к тому же плохо коррелируются с золотом
Даты отдельных правлений зафиксированы историческими и нумизматическими данными, поэтому развитие монетного дела понтийского периода будет рассмотрено в порядке смены царей
I. Митридат VI Евпатор (около 109— 63 гг. до н. э.). / Хронология монетных выпусков Монеты Боспора времени Митридата распадаются на четыре или пять Хронологических групп, объединяющих чеканки отдельных городов. В первую группу входят монеты трех городов — Пантикапея, Фанагории и Горгиппии.
Серию Пантикапея составляют серебряные монеты, драхмы и гемидрахмы, 72
сохраняющие типологию двух предшествующих серий: голова Аполлона — горит на драхмах и голова Диониса — тирс на гемидрахмах. От предыдущих они отличаются более художественным исполнением. Замечено также, что резчик придал изображению Аполлона портретные черты самого Митридата. В эту же серию входили и медные монеты, оболы типа голова Посейдона — нос корабля и тетрахалки типа голова Артемиды — лежащий олень (П-45).
Серия монет Фанагории состояла из двух номиналов — тетроболов * типа голова Афродиты — цветок и тетрахалков, однотипных с пантикапейскими (Фа-7).
Наконец, к обеим этим сериям следует присоединить выпуск серебра Горгиппии, представленного уникальной монетой типа голова Гелиоса — рог изобилия между звездами (Г-1) **
Относительная и абсолютная хронология всех трех серий первой хронологической группы (около 109—100 гг.) базируется на надежной датировке пантикапейской серии первыми годами правления Митридата, поскольку среди пантикапейских драхм имеются экземпляры, перечеканенные из монет Амиса [38, табл. I, 3—41,— явление характерные для следующего выпуска [32, 28 и сл.]. Что же
* А. Н. Зограф считал их триоболами [55, 181], что неверно — весовые данные показывают значительное превышение нормы триобола пантикапейской серии (диапазон веса соответственно 2,70—1,42 и 1,90—1,46 г).
** Трудно согласиться с мнением К. В. Голенко о поддельности этой монеты [32, 35, прим. 32].
касается серебра Фанагории и Горгии-пии, то нет оснований относить его еще ко времени Спартокидов. Чеканка этих городов надежно зафиксирована именно при Митридате.
Менее уверенно можно говорить о той же дате медных монет, изображения на которых не повторяют типы серебряных монет, однако и их начальное положение среди митридатовских выпусков можно обосновать убедительными признаками — изображением оленя, характерного для понтийсих монет, хорошим, как и у серебра, стилем, несвойственным для последних перисадовских выпусков. Тетро-халки обоих городов можно было бы поместить в следующее десятилетие вместе с серебряными монетами Пантикапея и Горгиппии, имеющими на реверсе изображение бегущей лани, однако фанаго-рийское серебро этого времени неизвестно и допускать чеканку одной только меди было бы неосторожно.
Следующую хронологическую группу составляют однотипные выпуски драхм Пантикапея (П-46) и Горгиппии (Г-2), имеющих на лицевой стороне изображение головы Диониса и на оборотной — бегущей лани и тирса, украшенного лентой (196—197). Те и другие часто перечеканивались из амисских драхм [32, 28 и сл.]. Время выпуска этих монет — около 100—90 гг. Синхронные им монеты в других металлах не известны.
В третью группу входят монеты трех городов. Наиболее полную серию выпускал Пантикапей* дидрахмы (Дионис — венок), драхмы (Артемида — олень), гемидрахмы (треножник — звезда), оболы (Мэн — стоящий Дионис), тетрахалки (Дионис — треножник) и ди-халки (треножник — звезда) (П-47). Фанагория чеканила дидрахмы (того же типа), гемидрахмы и драхмы (Дионис — тирс), оболы и тетрахалки пантикапейских типов (Фа-8); Горгиппия — дидрахмы, оболы и тетрахалки тех же типов, что и Пантикапей (Г-3).
Четвертую хронологическую группу составляют анонимные оболы — круп
ные медные монеты типа голова Диониса — горит (Ц-10). Выпуск этих монет явился, вероятно, следствием лишения всех боспорских городов права чеканки монет из-за антимитр идатовского восстания на Боспоре около 83 г. до н. э. Выпуск этих оболов связывается с периодом наместничества Махара [78, 60; 71, 137]. Верхним пределом выпуска анонимных оболов называют 66 или даже 63 г. [36, 7551, однако наиболее вероятной датой может быть 70 г., когда Махар открыто выступил против отца. Статус этих монет недостаточно ясен, они относятся скорее к числу царских чеканок, чем городских.
Вслед за анонимными оболами были выпущены медные монеты двух типов Аполлон — орел (оболы) и Аполлон — треножник (тетрахалки), составляющие одну серию (П-48). Она датируется по-разному. А. Н. Зограф относил ее к последнему десятилетию правления Митридата [55, табл. XL1II, 201; К. В. Голенко вслед за А. В. Орешниковым — ко времени Фарнака [78, 59—61\ 32, 36—40].
Последний аргументировал свою точку зрения наличием среди тетрахалков перечеканок из понтийских тетрахалков типа Зевс — орел, датируемых 80—70 гг. до н. э., странным образом полагая, что это конец правления Митридата и что, следовательно, «существование медных монет Фарнака можно считать доказанным» [32, 5Р].
Однако трудно согласиться со столь категорическим утверждением. Более близка к истине точка зрения А. Н. Зог-рафа. За сравнительно короткий промежуток времени между бегством Махара и гибелью самого Митридата, то есть в 65—63 гг. до н. э., Митридат вполне мог осуществить выпуск монет не только из политических соображений, стремления к восстановлению лояльных отношений с Пантикапеем, его последней столицей, но и в связи с подготовкой к новой войне с Римом. Именно в эти годы, вероятно, был выпущен уникальный золотой статер из собрания Г. фон Аулока [157, № 5; 52,
П
117]. Сам же К. В. Голенко обнаруживает «исчерпывающие аналогии» рассматриваемой серии медных монет как в понтийской, так и боспорской чеканках Митридата, хотя и не делает из этого единственно возможный вывод. Что же касается общего для рассматриваемых медных и золотых монет Фарнака сюжета — Аполлона, то первостепенное значение этого типа для всей предшествующей чеканки Пантикапея не дает оснований предполагать какое-то особое предпочтение его во времена Фарнака. Таким образом, пятую хронологическую группу должны составлять боспорские золотые монеты Митридата (Ц-11) и серия медных монет Пантикапея (П-49) 65—63 гг. до н. э.
К характеристике монетного дела Боспора в эпоху Митридата следует добавить, что все серебро и золотой статер чеканены по аттической весовой системе.
2. Монетная политика Митридата и организация монетного дела в боспорских городах. Значительная часть серебряных и медных монет времени Митридата снабжена дополнительными знаками, обнаруживающими некоторые особенности организации монетного дела в разные периоды.
Около 109—100 гг. дон. э. Пантикапей продолжает чеканку в том же виде, что и при последнем Перисаде. На реверсах серебряных монет всегда помещаются один или два дополнительных знака. Чаще других встречается буква П с точкой внутри (в одном случае с буквой О — табл. 40, 7, 13) — ею помечены гемидрахмы и часть драхм, на других вариантах драхм этот знак известен в сочетании с мечом и палицей. Кроме того, известна разновидность драхм с одним мечом. Всего, таким образом, насчитывается три дифферента — П с точкой, меч, палица. Поскольку монеты без дифферентов не известны, можно думать, что финансирование выпуска серебра городом не производилось, а за дифферентами скрываются некие храмы, религиозные объединения или частные лица.
74
На монетах Фанагории и Горгиппии в эти годы дополнительные знаки отсутствуют, следовательно, их чеканка полностью финансировалась городскими общинами.
Около 100—90 гг. дон. э. Драхмы Пан-^ тикапея и Горгиппии этого времени не имеют дополнительных знаков. Если для Горгиппии такой порядок является нормой, то для Пантикапея он необычен и нуждается в объяснении. Вероятно, финансовые возможности города расширились, что позволило ему обойтись без дополнительных источников.
Это подтверждает анализ монет обоих городов, среди которых большой процент составляют перечеканки из серебряных монет Амиса. К. В. Голенко считал, что серебро Амиса некоторое время находилось в обращении на Боспоре, однако среди раскопочного материала боспорских городов амисские серебряные монеты встречаются крайне редко [32, 57]. Создается впечатление, что внедрение иноземного серебра, нехарактерное для Боспора, явно происходило не стихийно и носило ограниченный во времени и территориально характер. По-видимому, поступившие сюда в начале правления Митридата серебряные монеты Амиса не распространялись среди населения, что следовало бы ожидать при естественном проникновении их на внутренние рынки Боспора, но оказались сконцентрированными в руках городской общины и были полностью перечеканены. Кратковременность использования и целевое назначение амисского серебра, может быть, было связано с дотациями Митридата этим городам.
Обращает внимание отсутствие чеканки в Фанагории. Убедительного объяснения этому не находится — может быть, в эти годы выпускались драхмы с тирсом, отнесенные к следующей серии, поскольку по набору дополнительных знаков они выпадают из стандартизованной чеканки 90—80 годов всех трех городов.
Около 90—80 гг. до н. э. В это время основными номиналами монет являлись
дидрахмы, оболы и тетрахалки. Дидрахмы всех трех городов помечены на реверсе одной монограммой (табл. 40, 75). К. В. Голенко обнаружил случаи использования общих лицевых штемпелей для монет Пантикапея и Горгиппии, а также Пантикапея и Фанагории, что дало ему возможность считать их чеканенными на одном монетном дворе Пантикапея. Видимо, не следует возражать и против распространения этого вывода на однотипные монеты ранних хронологических групп, в частности, тетрахалки Пантикапея и Фанагории с лежащей ланью [32, 34—55], хотя это и не доказано пока анализом штемпелей.
Оболы и тетрахалки трех городов представлены двумя основными разновидностями — с одной (табл. 40, 15) или двумя (табл. 40, 15—16) монограммами.
Обилие монет из серебра и меди с общим дополнительным знаком (табл. 40, 15) позволяет подтвердить определение его как монограммы имени Митридата, который предпринял эту эмиссию, по всей вероятности, при подготовке или во время первой войны с Римом в 88— 84 гг. до н. э.,— такая практика устанавливается для понтийской чеканки [141, 4—5]. Сочетание двух монограмм нате-трехалках второй разновидности позволяет заключить, что они были выпущены на средства Митридата и какого-то другого лица. Поскольку монограмма последнего отмечена на монетах всех трех городов и вместе с царской, можно предположить, что это лицо относилось скорее к пришлым элементам из числа ближайшего окружения Митридата. Представители местной знати, вероятно, были помечены особыми монограммами (табл. 40, 17 и 18) — им соответственно принадлежали выпуск драхм в Фанагории, тетрахалков в Пантикапее и гемидрахм в Фанагории.
Однако рассмотренные эмиссии не исчерпывают всей чеканки данной хронологической группы. В Пантикапее были выпущены драхмы с изображением пасущегося оленя на реверсе, имеющие ту же монограмму, что и дидрахмы (табл. 40,
15), а также однотипное серебро и медь (треножник — звезда), органически входящие в данную серию. А. Н. Зограф также относил медь этого типа к рассматриваемой серии. Возражения Д. Б. Шелова, построенные на том основании, что значительная часть этой меди перечеканена из монет домитридатовского периода, недостаточно убедительны. Они опровергаются заключением его более поздней статьи, в которой показано, что медь III—II вв. до н. э. еще находилась в обращении во времена Митридата [120, 45— 48]. Аргументация К. В. Голенко в пользу более раннего происхождения этой меди (ранее он соглашался с датой А. Н. Зографа) частично находится в противоречии с приводимыми им фактическими данными [38, 40—42], частично снимается новой трактовкой организации монетного дела на Боспоре. Уникальная монета типа треножник — звезда является гемидрахмой (вес—1,51 г), перечеканенной из амисского триобола [38, 42]. Номинал меди Д. Б. Шелов определял как халк, однако отсутствие при таком определении промежуточной единицы — дихалка — не позволяет с ним согласиться и заставляет определять их как дихалки. Отсутствие дополнительных знаков на тех и других можно объяснить тем, что эти самые младшие в своих металлах монеты были выпущены за счет городской общины.
Любопытны драхмы и гемидрахмы Фанагории, к какой бы серии (этой или пре дыдущей) они ни относились. Выпуск этих номиналов был, по-видимому, полностью предоставлен городу, который осуществил его на свои средства (монеты без дополнительных знаков), а частично за счет каких-то местных граждан
В Горгиппии была выпущена серия оболов и тетрахалков со второй дополнительной монограммой (табл. 40, 15 и 19), в которой также можно видеть имя местного жителя, финансировавшего выпуск.
В целом чеканка этого времени обнаруживает дифференцированный подход Митридата к боспорским городам, раз
75
личные возможности городов и пути их реализации.
Около 80—70 гг. до н. э. Выпуск анонимных оболов вероятно был начат после подавления восстания боспорцев в конце 80-х годов. Восстание охватило, очевидно, весь Боспор, поскольку все три города, имевшие до этого право чеканки, были его лишены. Не появилось и новых центров чекана.
Посаженный наместником на Боспоре сын Митридата, Махар, хотя и называется некоторыми древними авторами царем, в действительности таковым не являлся и права чеканки монет от своего имени не имел.
Выпуск оболов, производившийся, скорее всего, на монетном дворе Пантикапея, шел в соответствии с обычной практикой финансирования за счет каких-то лиц, возможно, откупщиков, потому что ни одна из монограмм не подходит к имени Махара; неизвестны и оболы без монограмм. Вероятно, ни Махар лично, ни города не участвовали в их выпуске.
На оболах известно 12 типов монограмм (212; табл. 40, 22—33). Нет оснований считать монограммы показателем годичных эмиссий, этому противоречит одностильность монет, указывающая на одного резчика штемпелей. Кажется, что эмиссия оболов была кратковременной, ограниченной всего несколькими годами. Вряд ли она выходила за пределы 80—70 годов. Можно предполагать, что после измены Махара в 70 г. на наместническую чеканку должны были действовать различные ограничительные факторы, в результате чего их выпуск в 70—65 гг. едва ли был возможен.
Около 65—63 гг. до н. э. Восстановив свою власть на Боспоре в 65 г., Митридат развил бурную деятельность по подготовке нового наступления на Рим. Царь мог быть заинтересован в выпуске золота и меди как по политическим мотивам в целях восстановления своего авторитета, так и по экономическим для оплаты военных приготовлений. Отсутствие на статере дополнительных знаков
76
указывает на то, что царь сам был вынужден финансировать выпуск золота. Серия медных монет Пантикапея снабжена только одной монограммой (табл. 40, 34) — видимо, лица, оставшегося верным царю и надеявшегося на его удачу, или же принужденного к этому.
II.	Фарнак (63—47 гг. до н. э.). Чеканка Фарнака ограничивалась золотыми ста-терами, выпускавшимися в 243—247 гг. понтийской эры (55/54—51/50 гг. до н. э.). Основное внимание привлекают причины отсутствия монет в начальном периоде правления этого царя. К. В. Голенко и П. О. Карышковский связывали это с употреблением Фарнаком пышной титу-латуры («великий царь царей»), противоречащей его фактическому положению как клиента Рима, что, по их мнению, стало возможным только после смерти другого «великого царя царей», Тиграна (95—55 гг. до н. э.), когда этот титул оказался вакантным [128, 31}.
Однако остается неясным, почему до 55 г. до н. э. Фарнак не выпускал никакой монеты хотя бы с более скромным титулом. Авторы не рассматривают эволюцию положения Фарнака с 63 г. до н. э., когда он вынужден был просить у римлян царство своего отца, и до начала чеканки золота с пышным титулом в 55 г. Без учета этой эволюции внезапное превращение римского клиента в «великого царя царей» только благодаря такой случайности, как смерть Тиграна, выглядит странно и неожиданно.
К сожалению, нет данных о том, как менялся статус Фарнака после 63 г. Но так или иначе вряд ли он мог присвоить титул «великого царя царей» даже после смерти Тиграна, не обладая реальной властью хотя бы над некоторыми соседними варварскими народами. Известно, что Фарнак вел военные действия пробив дандариев на Кубани, подтверждающие завоевательное направление его политики. Но если он действительно имел к 55 г. реальную власть над какими-то варварскими племенами, то для принятия пышного титула ему незачем было дожидать
ся смерти Тиграна, которая могла случайно совпасть с началом чеканки Фарнака.
Столь же неубедительна попытка объяснить отсутствие чеканки после 51/50 гг. тем, что с этого времени титул «великого царя царей» перешел к Оро-ду II — ведь в руках Фарнака находились Колхида, Малая Армения, Понт, Каппадокия и Вифиния [128, 33—34]. Согласно концепции указанных авторов, Фарнак предстает перед нами не как расчетливый и дальновидный политик, поставивший перед собой цель восстановления отцовского царства и на короткий срок добившийся этого, но как простой любитель пышной титулатуры, то принимающий ее после смерти одного царя, то отказывающийся от нее при появлении другого претендента на титул.
Отсутствие чеканки в начале и конце правления Фарнака можно легко объяснить и не прибегая к столь шатким построениям. Приниженное моральное и материальное положение Фарнака после 63 г., глубокое материальное истощение всех слоев боспорского населения после митридатовых войн и римской блокады мало благоприятствовали выпуску монет в первый период его правления. Прекращение чеканки после 51/50 г. до н. э. находит, кажется, исчерпывающее объяснение в событиях внутрибоспорской жизни 50—47 гг. до н. э., нуждающихся в пересмотре благодаря недавней находке второго статера царицы Динамии. Это касается, главным образом, датировки правления Асандра. Конец правления Фарнака формально приходится на 47 г. до н. э., когда он после возвращения из Малой Азии на Боспор умер от полученной в сражении с Асандром раны.
Остается рассмотреть вопросы, связанные с организацией выпуска золотых статеров Фарнака. Распределение дифферентов по годам чеканки, составленное на основе опубликованных данных [128, 34—38], обнаруживает следующее.
В 243—244 гг. понт. э. Фарнак выпускал золото без дополнительных знаков,
что свидетельствует об отсутствии в его распоряжении дополнительных источников финансирования. Чеканка была и небольшой по объему — использовался только один лицевой штемпель. Часть монет 245 г. (2 или 3 экз.) была чеканена с помощью того же штемпеля аверса, они также не имеют дополнительных знаков, а другие — новой пары штемпелей с дополнительным знаком (табл. 40, 35). В 246—247 гг. выпуски золота полностью субсидируются со стороны. В 247 г. эмиссия осуществлялась за счет источников, скрытых за тремя дифферентами — монограммой (табл. 40, 36), тремя точками и листом плюща. Дифферент «три точки» всплывает и позднее, в чеканке Савромата III. Если это не случайное совпадение, то эмитентом мог быть только храм. Разновидности с монограммой и тремя точками чеканены тем же лицевым штемпелем, который действовал с первого года, что говорит об ограниченности его использования. Дифферент «лист плюща» сочетается с новым штемпелем аверса и, завершая чеканку этого года, переходит в следующий. Все монеты 248 г. снабжены одним дифферентом — «лист плюща»э они чеканены тем же штемпелем аверса, который начал работу в 247 г. понт. э.
III.	Асандр (50/49—22/21 гг. до н. э.). Чеканка Боспора времени Асандра представлена двумя видами монет — царскими (точнее архонтскими и царскими), вы< пускавшимися в золоте и меди, и медными городскими, Пантикапея и Фанагории. По этим категориям они и будут рассмотрены.
Статеры. Правление Асандра определяется по золотым статерам, датированным 1—29 гг. На монетах 1—3 гг. Асандр именуется архонтом Боспора, на монетах 4—29 гг.— царем. Основная сложность заключается в привязке начального или конечного года его правления к абсолютной хронологии. Согласно наиболее распространенной точке зрения, конец его правления приходится на 18/17 г. до н. э., поскольку известен статер его жены и
77
преемницы Динамии 17/16 г. (281 г. понт, э.), который, как считается, не мог быть выпущен при жизни ее супруга. Отсюда правление Асандра должно было начаться в 47 г. до н. э.
Критические замечания в адрес такой реконструкции высказывались неоднократно. В. В. Латышев отмечал, что не известно, умер ли Асандр в год чеканки Динамией статера или ранее [75, 100], Д. П. Каллистов добавлял к этому, что статер 281 г. мог быть не первой монетой, выпущенной Динамией [57, 179]. Тем не менее правление Асандра в 47—17 гг. до н. э. прочно считается достоверным.
Находка в 1983 г. нового статера Динамии 277 г. понт. э. (21/20 г. до н. э.) вынуждает пересмотреть даты правления Асандра и Динамии. Принимая во внимание факт чеканки Динамией статеров в 21/20 и 17/16 гг. до н. э. следует прежде всего выяснить, имела ли она право чеканить монеты от своего имени во время правления ее мужа. Хотя такой вопрос прямо и не ставился в литературе, кажется все исследователи подразумевали, что этого права Динамия не имела. Поскольку поздний статер относится ко времени после правления Асандра (если только он правил 29 лет), то, вероятно, и ранний был выпущен в начале правления Динамии. Если этот ранний статер 277 г. понт. э. открывает правление Динамии, то последний (?), 29-й год правления Асандра можно синхронизировать с 276 г. понт. э. (22/21 г. до н. э.), откуда первый год его правления приходится на 248 г. понт. э. или 50/49 г. до н. э. Таким образом, получается, что Асандр начал править за три года до смерти Фар-нака. Столь неожиданный ответ находит соответствие в прекращении выпуска золота Фарнаком в предыдущем, 51/50 г., что дает возможность попытаться согласовать оба факта.
Можно думать, что Асандр получил титул архонта Боспора при Фарнаке в 50/49 г. до н. э. Фарнак мог пойти на это сознательно, например, благодаря женитьбе Асандра на его дочери, Дина
мии. Правда, есть указание на то, что Асандр выгнал Фарнака из Азии, но что подразумевалось под этим — сказать трудно. Во всяком случае, добровольная передача власти над частью царства могла устраивать обе стороны. Виной тому могли быть не только установившиеся родственные отношения. Притязания Фарнака, может быть подталкиваемого самим Асандром, простирались значительно дальше, как показали последующие события, к тому же он был, вероятно, заинтересован в дружбе с Асандром, судя по некоторым данным, выдающейся личностью [Luc. Масг., 17]. Что же касается Асандра, то, даже не имея в виду его возможные тайные намерения, положение зятя «великого царя царей» и архонта, а фактически — царя Боспора должно было удовлетворить его честолюбие.
Следовательно, Асандр мог чеканить свои статеры с титулом архонта в 50/49, 49/48 и 48/47 гг. до н. э. Тем временем Фарнак не позднее лета 48 г. начал осуществлять свои планы. К концу 48 г. в его руках оказалась значительная территория в Малой Азии и зимой 48/47 г. до н. э. он получил известие об измене Асандра. Источники не сообщают о конкретных действиях, предпринятых Асандром, возможно, они ограничивались внутренними делами Боспора. Фарнак намеревался выступить против Асандра, но из-за появления в Малой Азии Цезаря выступил против него. После битвы при Зеле 2 августа 47 г. до н. э. Фарнак сдался римлянам, получил от них свободу и возвратился на Боспор, где вскоре и погиб.
Цезарь, распорядившись захваченными ранее Фарнаком территориями, наделил, в частности, одного из своих помощников, Митридата Пергамского, тетрархией в Галатии с титулом царя и разрешил ему, уже после гибели Фарнака, воевать с Асандром. Война окончилась трагически для Митридата, и Асандр сохранил за собой Боспор. Все описанные события завершились еще в 47 г. до н. э., то есть к началу четвертого года правления Асандра, с которого начинаются его статеры с
78
титулом царя. Следовательно, он должен был получить этот титул не позднее лета 46 г. до н. э.
Все исследователи связывают получение титула царя Асандром с Римом. В таком случае царский титул мог быть дан ему только Цезарем, что, однако, плохо согласуется с отрицательным отношением Цезаря к Асандру еще до акции Митридата Пергамского, хотя объективно Асандр своим выступлением против Фарнака действовал на руку римлянам. После гибели Митридата вряд ли отношение Цезаря могло измениться в лучшую сторону.
Однако можно думать, что Асандр не был обязан царским титулом римлянам. Д. П. Каллистов считал, что в это время римская политика по отношению к Бос-пору ограничивалась пассивным созерцанием, что более всего согласуется с имеющимися фактами. В этих условиях Асандр мог чувствовать себя достаточно свободным и у него не было необходимости искать царский титул в Риме. Это было тем более излишне, что архонтская власть его над Боспором была законной (если принимать предложенную реконструкцию), полученной из рук самого Фарнака, а после смерти Фарнака, будучи женатым на его дочери, он становился как бы законным преемником царского престола. Да и претендентов на Боспор к тому времени не осталось. Согласно эллинистическим традициям, принятие правителем титула царя обычно связывалось с победой над царем [84], так что Асандр, имевший в активе победы сразу над двумя царями, мог принять царский титул в соответствии с этой традицией. Что же касается наделения Асандра царским титулом Октавианом Августом [Luc. Масг., 17], то это могло выразиться всего лишь в официальном признании Римом титула за Асандром, уже владевшим им.
Так или иначе, Асандр помещает титул царя на своих монетах с четвертого года правления (47/46 г. до н. э.). Статеры выпускаются им по 29 г. правления вклю
чительно (22/21 г. до н. э.) с некоторыми перерывами, носящими, может быть, случайный характер. Поскольку в 21/20 г. до н. э. (277 г. понт, э.) уже был отчеканен статер Динамии, можно думать, что Асандр умер в 21 г. до н. э. Об обстоятельствах его смерти древние авторы дают противоречивые сведения, которые не поддаются корректировке нумизматическим материалом. Удовлетворительно согласовать сообщения о смерти Асандра можно только предположив, что престарелый Асандр добровольно уступил власть жене с 21/20 г. дон. э., после чего прожил еще несколько лет и уморил себя голодом в 93-летнем возрасте во время мятежа Скрибония.
Дополнительные знаки имеются только на статерах первых трех лет его правления, когда Асандр был архонтом. По-видимому, он продолжал в этом отношении практику Фарнака. В первый и второй годы выпуск осуществляли одни и те же лица, ставившие монограмму (табл. 40, 37) и Ф. Все царские статеры Асандра (кроме седьмого года) лишены дополнительных знаков, что свидетельствует о его возросших финансовых возможностях, хотя круг предположений может быть и расширен.
Медные монеты Асандра, Основную массу меди Асандра составляет серия из двух номиналов — оболов типа голова Асандра — нос корабля и тетрахалков типа голова крылатой Нике — нос корабля с одинаковой надписью APXONTOS ASANAPOr (224—225). Время их выпуска, следовательно, 50/49—48/47 гг. Кроме того, известна уникальная, по-видимому, монета, выпущенная в годы царствования Асандра. На аверсе ее изображена голова Гелиоса (или крылатой Нике?) в фас, на реверсе — пегас, знак А и надпись BASIAEQS ASANAPOT [158, № 1604, вес 2,12 г]. Недостаточно высокое качество воспроизведения монеты вынуждает полностью полагаться на атрибуцию издателя, поэтому комментарий может носить только предположительный характер.
79
Наибольший интерес вызывает знак А. Определить его значение однозначно не удается, он может быть датой правления Асандра, знаком номинала или дифферентом, знаком лица, осуществившего выпуск этих монет.
Городские монеты. Ко времени Асандра относится несколько типов монет Пантикапея и Фанагории, систематизация которых вызывает некоторые затруднения. Достаточно надежно выделяются два параллельных выпуска обоих городов. Первый составляют монеты Пантикапея типа Аполлон — лук и колчан и Фанагории типа Аполлон — лук и стрела, второй — однотипные монеты обоих городов с пророй на реверсе. Все они могут быть определены как тетрахалки. К пантикапейским теграхалкам первого выпуска можно присоединить редкие мелкие монеты типа Аполлон — палица и шкура льва (248), являющиеся, очевидно, дихалками. Монеты второго выпуска можно считать самыми поздними. Кроме того, известно еще несколько обособленных типов меди: редкие оболы Пантикапея типа Аполлон — лира с пальмовой ветвью [21, табл. XXI, 118; 24, табл. V, 34], тетрахалки Пантикапея типа Аполлон — пегас и тетрахалки Фанагории типа голова Нике — ветвь. Наиболее уверенно можно говорить о месте оболов — они должны быть синхронны архонтской серии Асандра. Тетрахалки типа Аполлон — пегас следует поместить между двумя описанными выше параллельными выпусками Пантикапея и Фанагории, эквивалент им среди фанагорийских монет не обнаружен. Что же касается монет Фанагории с ветвью на обороте, то они ближе всего стоят к архонтским тетра-халкам Асандра, с которыми их связывает изображение на аверсе, и городским оболам, имеющим ветвь на реверсе.
Таким образом, абсолютная хронология городских монет времени Асандра может быть представлена в следующем
виде: 50—48 гг. до н. э.— оболы Пантикапея и тетрахалки Фанагории (Нике — ветвь); 47—37 гг. до н. э. серия монет Пантикапея (тетрахалки Аполлон — лук и колчан, дихалки Геракл — палица и шкура) и выпуск Фанагории (Аполлон — лук и стрела); 37—27 гг. до н. э.— тетрахалки Пантикапея (Аполлон — пегас); 27—21 гг. до н. э.— однотипные тетрахалки Пантикапея и Фанагории (Аполлон — нос корабля).
IV.	Динамия, первое правление (21/20—17/16 гг. до н. э.). Время правления Динзмии определяется двумя ее стате-рами 277 и 281 гг. понт. э. Только нижняя граница устанавливается достаточно надежно, если принимать предложенную выше реконструкцию. Ее статеры не имеют дополнительных знаков.
Других монет, которые уверенно можно было бы отнести к правлению Дина-мии, нет. А. Н. Зограф приписывал ей первую группу меди с монограммой ВАЕ (табл. 40, 39) [55, 194], что вызвало ряд возражений со стороны Н. А. Фроловой [108, 56—57]. Решающим аргументом против такой атрибуции является наличие на недавно ставшем известным уникальном статере Полемона такой же монограммы, что и на указанной меди, откуда следует, что выпуск меди с монограммой ВАЕ начал Полемон.
V.	Скрибоний (16/15—15/14 гг.). Время правления Скрибония, выдававшего себя за внука Митридата Евпатора и взявшего Динамию в жены, ограничивается, с одной стороны, статером последней 17/16 г. до н. э., с другой — выступлением против него Полемона в 14 г. до н. э. Однако Полемону не пришлось иметь дело со Скрибонием, убитым боспорцами еще до прибытия Полемона [Dio Cass., IV, 241. Женитьба Скрибония на Дина-мии должна была прервать царскую чеканку последней, однако, никаких монет, которые можно было бы приписать Скрибонию, до сих пор не обнаружено.
80
ГЛАВА VI
РАННЕРИМСКИЙ ПЕРИОД (14/13 Г. ДО Н. Э.— 91/92 Г. Н. Э.)
Чеканка Боспора римского времени состояла главным образом из царских монет, выпускавшихся в золоте и меди. Постепенное ухудшение качества металла золотых статеров завершается превращением их в чисто медную монету, сохраняющую однако тип статера. Одновременно с этим прекращается и выпуск медных монет. Медными «статерами» завершается в 336/337 г. многовековая история монетного дела Боспорского царства.
Характерным признаком золотых статеров раннеримского времени является изображение императоров на лицевой стороне, тогда как имена боспорских правителей скрыты в монограммах, лишь в конце периода, при Рескупориде I, титул и имя царя помещаются в развернутом виде.
Основу хронологии монет римского времени составляют даты понтийской (понт, э.) или боспорской (б. э.) эры на статерах.
I. Полемон (14/13 — 10/9 гг. до н. э.). Нижний предел его правления определяется не четко, тогда как верхним служит начало выпуска статеров с монограммой ДГМ (табл. 40, 40) — 289 г. б. э. (9/8 г. до н. э.).
Нумизматические памятники этого правителя представлены золотым статером и медными царскими монетами с монограммой ВАЕ (табл. 40, 39).
Статер. Полемону приписан уникальный золотой статер, имеющий на лицевой стороне изображение головы Августа влево, на оборотной — головы Агриппы
вправо, слева от которой помещена монограмма ВАЕ, а внизу — буква А [166, № 11]. Монета известна только по репродукции, чего недостаточно для полной уверенности в ее подлинности. Совокупность косвенных наблюдений позволяет прийти к положительному заключению. Если бы современный фальшивомонетчик пожелал «сочинить» монету Полемона, которая до этого не была известна ученым, то он, скорее всего, указал бы на ней один из годов понтийской эры, как на статерах его предшественницы, Динамии, или преемника — ДГМ. В то же время помещение буквы А, означающей первый год правления, соответствует фактическому статусу Полемона, не принадлежавшего к понтийской царской династии, но вошедшего в нее, подобно Асандру, благодаря женитьбе на Динамии. Но даже если и эта тонкость была бы предусмотрена подделывателем, то просто невероятно, чтобы он решился поместить на статере монограмму ВАЕ, известную только на медных монетах. Их датировка до сих пор остается спорной, к тому же эта монограмма, якобы скрывающая имя Митридата Евпатора, менее всего подходила к ставленнику римлян, Полемону. Таким образом, остается признать этот статер полноценным и важным источником для истории Боспора конца I в. до н. э.
Основная ценность его заключается в следующем. Во-первых, он позволяет определить, что именно Полемон первым начал импользовать на своих монетах монограмму ВАЕ. Поскольку эта моно
6 5-3477
81
грамма не содержит имени Полемона, а сам Полемон не принадлежал к числу потомков понтийских царей, то маловероятно видеть в ней имя Митридата Евпато-ра. Во-вторых, присутствие на статере монограммы ВАЕ позволяет достаточно надежно привязать к нему начало выпуска меди с такой же монограммой.
Время выпуска статера можно отнести к 284 г. б. э. (14/13 г. до н. э.).
Медные монеты. Разнообразные типы монет с монограммой ВАЕ составляют одно из наиболее загадочных явлений в боспорской нумизматике. Многочисленная литература содержит противоречащие друг другу высказывания о времени выпуска и принадлежности монет, значению монограммы и имеющихся на многих монетах цифровых обозначений.
Наиболее близкое к действительности мнение о времени выпуска этих монет было высказано А. Л. Бертье-Делагар-дом, отнесшим их к рубежу нашей эры [7, 158]. Позднее А. Н. Зограф разделил их на три группы, датировав первую из них первым, а вторую и третью — вторым правлением Динамии, то есть 17— 14 гг. и 8 г. до н. э.— 10 г. н. э. [55, 193—196].
Наличие монограммы ВАЕ на статере Полемона позволяет отнести первую серию медных монет с этой монограммой к правлению Полемона. Она включала три номинала монет, общим признаком которых является использование монограммы в качестве самостоятельного типа реверса. На аверсах монет помещены изображения Персея, бегущего льва со звездой над ним и дельфина с трезубцем. Вопрос об их номиналах будет рассмотрен ниже на широком фоне всей медной чеканки Боспора конца I в. до н. э.— первой половины I в. н. э.
II. Динамия, второе правление (9/8 г. до н. э.— 7/8 г. н. э.).
Статеры. От шестнадцати летнего правления лица, ставившего монограмму ДГМ (табл. 40, 40) на статерах, дошли многие статеры за исключением 292, 297,
298, 301 и 303 гг. б. э., скорее еще не обнаруженные, чем не чеканившиеся. Все они имеют на лицевой стороне изображение мужского лица влево, на оборот-той — также мужского лица вправо, слева от которого ставилась указанная монограмма, а внизу — год. Монограмма на статерах начала выпуска имеет внутри дельтовидной части черточки или точку, позднее она принимает упрощенную форму.
Мужское лицо на аверсе признается за изображение Августа, лицо на реверсе — Агриппы, к этому времени уже покойного (умер в 12 г. до н. э.), или же местного правителя, по аналогии с более поздними статерами. Определение портрета на лицевой стороне представляется бесспорным не только в силу иконографического сходства с изображениями Августа на римских монетах, но и потому, что Август с 16 г. до н. э. оставил за собой право выпуска золотых и серебряных монет, в связи с чем на них мог помещаться только его портрет. Изображение на оборотной стороне, вероятнее всего, следует считать портретом Агриппы.
На реверсах статеров 299 и 304 гг. б. э. справа от лица имеется точка, на статерах 300 г. б. э. точка помещена под монограммой. Случайность ее появления маловероятна, что доказывается многочисленными примерами использования ее в более позднее время в качестве одного из дифферентов, выделяющих выпуски в пределах одного года чеканки. И в данном случае точка (иногда ее называют «шар», что, может быть, точнее определяет скрываемый ею символ) выполняла роль дифферента, свидетельствующего об ином, чем в другие годы, характере выпуска золота.
Медные монеты. Вопрос о медных монетах, выпускавшихся при правителе АГМ, требует детального изучения, поэтому целесообразно более подробно рассмотреть все выпуски монет с монограммой ВАЕ, а также примыкающих к ним монет с буквами ВАМ и монограммой ВАР (табл. 40, 45), поскольку все они до
.82
сих пор остаются непонятными во многих отношениях.
Разделение монет с монограммой ВАЕ на отдельные группы и серии было произведено А. Н. Зографом [55, 195, табл.]. Оно не вызывает возражений, если не считать внутреннего соподчинения групп и серий, носящего в его схеме формальный характер. Так, например, его 2-я группа и одна серия 3-й группы имеют больше сходства между собой (сравнить веса монет), чем первая и вторая серии 3-й группы, объединяемые по использованию одинаковых знаков номинала, но не соответствующие одна другой по весовым данным.
Вернее было бы считать, что выделенные А. Н. Зографом три группы монет с монограммой ВАЕ и примыкающие к ним монеты той же фактуры и с теми же знаками ценности, но без монограммы, фактически составляют пять самостоятельных серий, выпускавшихся в указанной им последовательности. Если первая серия, благодаря ставшему недавно известным статеру Полемона с такой монограммой, уверенно может быть отнесена к правлению этого царя, то несложно распределить и оставшиеся четыре серии: вторая (2-я группа А. Н. Зографа) и третья (1-я серия 3-й группы А. Н. Зографа) серии — время правителя ДГМ, четвертая (2-я серия 3-й группы А. Н. Зографа) — правитель КАЕ (табл. 40, 41), пятая — правитель с монограммой ПАР (табл. 40, 42). Такое распределение подтверждается четкой зависимостью количества типов монет каждой из серий от продолжительности соответствующих правлений — на 5 лет правления Полемона приходится три типа (номинала), 16 лет правления ДГМ — 14 типов, 2 года правления КАЕ — один или два типа, 4 года правления ПАР — три типа. Внутренние закономерности улавливаются в весовых нормах и других показателях: Полемон и правитель ДГМ выпускали монеты тяжелого веса, КАЕ и ПАР — легкого, первые две серии
еще не имеют цифровых знаков, три следующие снабжены ими; четыре первые серии имеют монограмму, на последней она отсутствует. В целом предложенная хронология рассматриваемых монет представляется достаточно недеж-ной.
Обратимся к вопросу о номиналах этих монет. На монетах 3-й серии впервые появляются цифровые обозначения— А, В, Г, Д, Е, fi, Z и I. А. Л. Бертье-Делагард показал, что размер монет увеличивается с повышением значения цифры, и, следовательно, они являются не годовыми числами, как предполагали некоторые ученые, а знаками номиналов [7, 132', 8, 313—319]. Это определение теперь является общепринятым [55,194].
Из этого стройного ряда номиналов, вес которых повышается пропорционально, выделяется один с цифрой Z, типа Гермес—кадуцей. В свое время и А. Н. Зограф поставил рядом с этой цифрой вопросительный знак, никак, правда, не пояснив его [55, 195, табл.]. Поскольку наличие этой цифры на монетах никем, кажется, не подвергалось сомнению [ср. 21, табл. XXIV, 24; 24, табл. VI, 61 и др.], вопрос, вероятно, сводился к тому, что средний вес этих монет (21, 54 г) значительно превышает тот, который следовало бы ожидать у этого номинала. Так, средний вес монет со знаком fi составляет всего 14,7 г. Исходя из равномерного повышения веса от номинала к номиналу на 2—4 г, средний вес монет с Z должен был достигать не более 17—18 г, тогда как их фактический вес скорее соответствует номиналу в 9 единиц (например, вес суммы номиналов 1 + 2 + 6 = 22,69 г, 3 + 4- 6 = 21,29 г, 3x3 = 19,77 г и другие комбинации). Правда, в этом случае номинал с буквой I, числовое значение которой принимается равным 10, должен был весить намного меньше.
Отметив несоответствие веса знаку номинала Z, обратимся к монетам следующей, четвертой серии. А. Н. Зограф отмечал в ней только один номинал, со
6*
83
знаком Z типа Персей — герма, однако к нему следует присоединить монеты типа Сер апис — рог изобилия со знаком В, которые без достаточных оснований считались поддельными [85, 33].
Основным признаком, отделяющим четвертую и пятую серии от третьей, является резко пониженный вес монет, что особенно бросается в глаза при сравнении старшего номинала Z (средний вес 21,54 г в третьей серии, 7,24 и 5,2 г — в четвертой и пятой). Тут возможно двоякое объяснение: резкое и намеренное (но не естественное) понижение весовой нормы или же изменение единицы, лежавшей в основе счета. Второе кажется наименее вероятным, поскольку при сохранении одних и тех же знаков на монетах неизбежно должно было бы возникнуть смешение номиналов, чего не могли не учитывать монетарии.
Следующей за монетами группы ВАЕ является серия монет с буквами ВАМ. В ней известны три номинала, обозначенные цифрами A, fi и I. Идентичность обозначения номиналов показывает, что и в данном случае в основе счета лежала та же единица.
На смену серии с буквами ВАМ приходят монеты с монограммой ВАР (табл. 40, 45). Преемственность их устанавливается по младшему номиналу, который имеет одни и те же типы в обеих сериях (голова Ареса — трофей, знак номинала fi). Однако второй номинал, старший, носит новое обозначение — IB (12}, прочно закрепляющееся в последующих выпусках монет Гепепирии с монограммой (табл. 40, 47), Митридата VIII и Котиса с монограммой ВАК (табл. 40, 48). Особой полнотой отличалась серия Котиса. Кроме старшего номинала 1В она включала также А и fi и неизвестный ранее в царских сериях номинал Н. Последнее обстоятельство особенно важно, ибо такой же знак помещался на последних городских монетах Боспора — Кесарии и Агриппии, которым в связи с этим следует уделить более пристальное внимание.
84
Пантикапей и Фанагория, переименованные при Полемоне в Кесарию и Агриппию [81, 37 и сл.], выпускали монеты типов женская голова в калафе и покрывале — факел, KAISAPEQN, Н; женская голова в диадеме и покрывале — прора, AFPinriEQN, Н Бесспорная фактурная и стилистическая однородность монет свидетельствует об их одновременности.
Обычно считается, что выпуск этих монет состоялся тогда же, при Полемоне. Такая датировка монет была бы вполне возможной, если бы ей не противоречил ряд фактов. Во-первых, в этом случае оба города начали бы выпуск монет с указанием номинала задолго до того, как знаки номиналов появились на царской меди. Во-вторых, по своему номиналу (Н-8) эти монеты соотносятся с самыми крупными монетами третьей серии ВАЕ, при этом значительно уступая им по весу. В то же время их вес находит полное соответствие в номиналах четвертой и пятой серий пониженного веса. В-третьих, знак номинала Н не встречен на монетах типа ВАЕ, нет его и на монетах с ВАМ и последующих выпусках вплоть до времени Котиса I, когда старшим номиналом меди является, несомненно, уже ассарий со знаком IB (=12 унций). Следовательно, самое раннее появление знака Н можно ожидать в начале выпуска монет Аспур-га с монограммой ВАР и знаком IB.
В то же время есть ряд моментов, которые сближают эти городские выпуски с чеканкой первой половины I в. н. э. А. Н. Зограф отмечал настолько тесную связь между монетами Кесарии и царицы Гепепирии, что предполагал даже возобновление городской чеканки Кесарии и Агриппии при Митридате VIII [55, 197]. Стилистическое и метрологическое однообразие всех городских монет вряд ли могло иметь место при полустолетнем перерыве в их чеканке. Таким образом, не находится никаких препятствий для датировки всех выпусков Кесарии и Агриппии первой поло-
Таблица VII. Номиналы медных боспорских монет конца I в. до н. э.—середины I в. н. э.
Правитель	Монограмма или серия	Номинал (в унциях)			
		1 1 2 1 3 1	“	| 5 |	6	8	9	12
Полемон (14/13— 10/9 гг.) Правитель ДУМ Динамия, второе правление (9/8 г до н э. — 7/8 г. н. э.) Правитель КАЕ (8/9—9/10 гг ) Правитель ПАР — Аспург, первое правление (10/11—13/14 гг.) Правитель ДУМ Динамия, третье правление (13/14 г.) Правитель ВАР Аспург, второе правление (14/15—37/38 гг.)
Гепепирия (37/38—38/39 гг.) Митоидат (39/40—41/42 гг.) Котис I (45/46—67/68 ? гг.)
ВАЕ (I)
ВАЕ (II)
ВАЕ (III)
ВАЕ (IV)
(V)
ВАМ
ВАР
» (Кесария) (Агриппия) (табл. 40, 47)
Д, монограмма (табл. 40, 47)
Z (I)
6
fi
монограмма (табл. 40, 45)
Н, монограмма (табл. 40, 48)
IB
IB
IB
IB
Н Н н
Z
Z
виной I в. н. э. В связи с этим привлекает внимание изданная А. В. Подшиваловым медная монета с изображением женской головы в калафе и покрывале на лицевой стороне и скипетра (или факела, как на монетах Кесарии) с надписью BASIAEQS, монограммой ВАР (табл. 40, 45) и знаком номинала Н на оборотной стороне, бесспорно одновременная с городскими монетами [140, 25, №84, Taf III, 45]. Монета является уникальной, в настоящее время хранится в ГЭ среди подделок (№ 2998). X X. Гиль определил ее как «грубую подделку» [127, 30], однако при визуальном ознакомлении с нею никаких признаков поддельности не обнаружено.
В целом выоисовывается достаточно убедительная последовательность вы
пусков меди с конца I в. до н. э. по середину I в. н. э., хорошо согласующаяся с весовыми нормами монет и развитием системы номиналов, что дает возможность обратиться к определению единицы, лежавшей в основе этой системы.
По мнению А. Л Бертье-Делагарда этой единицей был халк [7, /32; 8, 324— 327]. Сразу же следует заметить, что такое определение опровергается монетами со знаком IB, которые и номиналом, и весом соответствуют римскому ассу, весившему при Августе 2/5 унции, около 11 г [134, 121]. А Н. Зограф не пришел к какому-либо определенному выводу [55, 194—196], напрасно отвергая убедительное мнение Т Моммзена о том, что в основе боспорской системы
85
номиналов меди лежала унция. Совокупность данных о номиналах бос-порских медных монет от Полемона до Котиса I (табл. VII) показывает, что точка зрения Т. Моммзена исчерпывающим образом объясняет развитие системы номиналов и их обозначений в указанное время, хотя и содержат несколько неясных или спорных моментов, о которых будет сказано ниже. В формировании системы номиналов боспорской меди раннеримского времени четко выделяются три этапа.
Первый этап представлен тремя начальными сериями с монограммой ВАЕ (время Полемона и правителя ДГМ). Хотя первая и вторая серии не имеют знаков ценности, не подлежит сомнению, что они соотносятся с третьей серией, имеющей такие знаки, поэтому то, что будет сказано о номиналах третьей серии, в полной мере относится к первой и второй сериям.
Если непрерывный ряд номиналов от А (= 1) до fi (= 6) в третьей серии считать монетами от одной до шести (семис) унций, то в старшем номинале, обозначенном буквой I, следует видеть не 10 унций, а асе, традиционным обозначением которого в римской монетной системе была I [55, 5/1. В пользу такого определения свидетельствует средний вес монет, близкий 1/12 части римского фунта. Другой крупный номинал, со знаком Z, значительно превышающий весовую норму семи унций, о чем говорилось выше, скорее всего, должен быть определен как 3/4 асса или додранс. Таким образом, в третьей серии имелись номиналы в унцию, секстане (2 унции), квадранс (3 унции), триенс (4 унции), квинкунс (5 унций), семис (6 унций), додранс (?) (9 унций) и асе (12 унций).
Исходя из весовой нормы асса, можно констатировать, что на первом этапе все три серии выпущены на основе асса унциального веса. Собственно в этом заключается основная сложность понимания чеканки данного этапа, ибо в самом Риме унциальный асе уже в 90 г. 86
до н. э. был редуцирован вдвое [134, 21]. Никаких резонных объяснений причин выпуска на Боспоре монет более тяжелого, чем в Риме, стандарта не находится. Может быть, они кроются в политике римского ставленника Полемона, начавшего выпуск монет по этой норме, и правителя ДГМ, не решившегося нарушить практику своего предшественника. Если этим правителем была Динамия, то ей важнее было возвратиться на боспорский трон после смерти Полемона и удержаться на нем, поэтому она вряд ли решилась бы отойти от порядков, установленных Полемоном и санкционированных Римом.
Второй этап. К нему относятся четвертая серия ВАЕ, пятая серия типа ВАЕ и монеты с буквами ВАМ. Инициатором понижения весового стандарта меди, которое демонстрирует четвертая серия ВАЕ, был, вероятно, правитель КАЕ. Вес боспорских номиналов был приведен в соответствие с весом римских монет, выпускавшихся при Августе на основе стандарта в х/4 унции [134, 121—122]. Количество номиналов резко сократилось, хотя обозначения их остались прежними: Z и В, то есть додранс и секстане, в четвертой — те же и унция, в пятой — серии типа ВАЕ, Д (триенс), fi (семис) и I (асе) — в серии ВАМ.
Третий этап начался со времени выпуска Аспургом золотых монет с монограммой ВАР. В это время выпускались царские медные монеты нескольких типов — со знаками fi (семис) и IB (асе) с портретами Тиберия и Калигулы, а также Н (бес) на уникальной, описанной выше, монете, однотипной с городскими монетами Кесарии, но имеющей надпись BA2IAEQS, то есть «царя». Все эти монеты выпускались, по-видимому, в разное время. К ранним эмиссиям принадлежали и городские монеты Кесарии и Агриппии, представлявшие номинал в 8 унций (бес). От Ге-пепирии и Митридата VIII известны только ассы (IB). Котис I на короткий
период возродил всю серию, включавшую Д, h, Н [7, табл. II, 31, 30, 341, а также асе, который в дальнейшем остается на Боспоре самым младшим номиналом медных монет.
Как видим, развитие системы номиналов боспорской меди является достаточно простым. Остаются лишь два не совсем ясных момента — причина начала чеканки на основе унциального стандарта, уже не применявшегося в Риме, и появление номиналов, архаичных для Рима этого времени [55, 1961. Последнему не следует, вслед за А. Н. Зографом, придавать сколько-нибудь серьезного значения — знак Н, например, на монетах Котиса I не может быть истолкован иначе чем 8 унций. Говоря о распространении на Боспоре с конца I в. до н. э. системы римских номиналов нужно отметить полный отказ с этого времени от греческой системы счета на халки без каких-либо промежуточных или переходных стадий, что не позволяет уловить в римских номиналах их греческие эквиваленты.
Завершая разбор медной чеканки рубежа нашей эры, нельзя не остановиться на вопросе о значении монограммы ВАЕ. Все без исключения исследователи считали, что она скрывает имя Митридата Евпатора. Поскольку монеты с нею выпущены намного позднеее времени Митридата, высказывалось предположение, что помещение монограммы отражало популярность этого правителя на Боспоре [55, 1941.
Однако наличие такой монограммы на статере римского ставленника Поле-мона, при котором она и начала употребляться, не позволяет с этим согласиться. Исходя из практики боспорского монетного дела I в. н. э., можно утверждать, что монограммы на статерах всегда были связаны с тем лицом, от имени которого выпускались эти монеты, то есть с правителем. Если признать верными атрибуции серий меди с ВАЕ, то получается, что эта монограмма бытовала при трех правителях (Полемон,
ДГМ и КАЕ), причем только у первого монограмма на золоте и меди совпадала. Отсюда должно следовать, что монограмма имела какое-то постоянное значение и не относилась к личности Полемона. Поскольку назначением монограмм, как и всех дополнительных знаков на боспорских монетах, было указывать на источники финансирования, то и в данном случае, по-видимому, следует видеть то же. Первоначально, при Полемоне, за счет этого источника финансировался выпуск и золота, и меди, позднее, при ДГМ и КАЕ — только меди. Такая практика применения монограммы хотя и не позволяет с уверенностью раскрыть стоящее за нею лицо, однако дает возможность высказать предположение, что она каким-то образом была связана с Августом. Думать так заставляет совпадение времени бытования этой монограммы с правлением Августа, а также личность Полемона, оказавшегося на Боспоре благодаря Августу и, вероятно, пользовавшегося финансовой поддержкой с его стороны, что позволило ему осуществить переход монетной системы Боспора на римский счет.
Теперь о правителе, скрывавшемся под монограммой ДГМ. Недавно Н. А. Фролова подвергла критическому анализу общепринятую после работы М. И. Ростовцева [87] точку зрения, согласно которой эта монограмма принадлежала царице Динамии, вторично правившей после смерти Полемона. В результате она пришла к выводу, что второе правление Динамии, как и чтение в указанной монограмме имени Динамии, нельзя считать установленным фактом [108, 591. Она правильно обратила внимание на несогласование нумизматических данных и их неверную датировку в работах М. И. Ростовцева, А. В. Орешникова и других ученых.
Правда, противоречивость отдельных суждений автора и неприемлемость ряда посылок, в частности о зависимости типологии боспорских монет от типоло
87
гии римских, о невозможности выпуска монет с разными монограммами при одном правителе [108, 55—60] — не позволяют согласиться с ее точкой зрения, хотя, конечно, бесспорных доказательств принадлежности монограммы ДГМ Ди-намии пока нет.
Предложенная выше последовательность серий ВАЕ позволяет наметить достаточно четкую и реальную картину событий на Боспоре в конце I в. до н. э.
Прежде всего следует заметить, что для чеканки Динамией золота в 21/20 г. до н. э. после смерти или устранения от власти Асандра не требовалось разрешения Августа — она была царицей и законной преемницей признанного римлянами царя. Следовательно, специальных акций со стороны Рима по отношению к Боспору и Динамии в 21/20—17/16 гг. до н. э. предполагать не приходится. Равным образом не следует предполагать и ответной благодарной реакции Динамии, которая могла бы выразиться в переименовании Пантикапея и Фанагории в Кесарию и Агриппию. Для 21/20 г. такое возвеличение Агриппы было преждевременным, а позднее, около 17/16 г., не оправдывалось бы никакими конкретными деяниями последнего по отношению к Боспору. Отсюда следует, что предположение Н. А. Фроловой о возможном переименовании боспорских городов в период правления Динамии 21/20—17/16 гг. до н. э. [108, 58] ничем не обосновывается. Напротив, вся совокупность обстоятельств, связанных с воцарением Полемона на Боспоре, указывает, что переименование могло иметь место только при нем, то есть не ранее 14/13 г. и не позже 12 г. до н. э., когда Агриппа уже умер. Незадолго до этого, с 16 г. до н. э., право помещать изображение на золоте стало принадлежать только Августу, что и отразилось на внешнем виде уникального статера Полемона. То, что Динамия при Полемоне должна была отойти на второй план и, во всяком случае, прекратить
88
чеканку монет от своего имени, представляется несомненным — при Асандре она ведь также не выпускала монет.
Женитьба Полемона на Пифодориде около 12 г. до н. э. могла быть вызвана либо смертью, либо устранением Динамии. Источники сообщают только о женитьбе Полемона на Пифодориде, но умалчивают о судьбе Динамии, что может быть истолковано в пользу второго предположения. Это тем более вероятно, что брак с Динамией был, возможно, поставлен Полемону условием воцарения на Боспоре, и, посчитав свое положение упрочившимся, он мог отказаться от него. В таком случае допустимо предполагать возможность вторичного занятия боспорского престола Динамией после смерти Полемона в 10/9 г. до н. э. Подтверждает это одна из надписей [КБН, № 979], которую община агриппейцев поставила в честь Динамии. Отсутствие в ней имени Полемона говорит о том, что она должна датироваться временем после гибели Полемона. Дополнительным аргументом в пользу второго царствования Динамии может служить генеалогия царя Аспурга, который именуется в одной из надписей как происходящий «от царя Асандроха» [КБН, № 40] Отождествление Асандроха с Асандром дает возможность видеть в Ас-пурге потомка Асандра, может быть, достигшего царской власти благодаря тому, что ближайшим предшественником на престоле была его родственница (бабка?) Динамия. В таком случае легитимная линия боспорских царей была лишь на короткое время прервана правлением Полемона и временным устранением Динамии.
Этим и ограничиваются скудные данные, позволяющие предполагать вторичное царствование Динамии в 9/8 г. до н э.— 7/8 г. н. э. В свете этих данных становится допустимой расшифровка монограммы ДГМ в имя Динамии. Не следует пренебрегать и тем обстоятельством, что монограмма содержит необходимые элементы для чтения имени Ди-
намии, это тоже может служить одним из доказательств ее второго правления.
Имеются ли аргументы, которые свидетельствовали бы против предположения о вторичном царствовании Динамии? Один из них Н. А. Фролова видит в том, что Динамия, якобы, не могла помещать на своих монетах сперва развернутое имя и титул на золоте и монограмму ВАЕ на меди при первом правлении, а затем две различные монограммы ДГМ и ВАЕ на золоте и меди при втором правлении [108, 55—56]. Между тем все это объясняется достаточно просто. Прежде всего начальная серия меди с ВАЕ не относится ко времени Динамии. Далее, помещение имени и титула царицы в годы второго правления было невозможно из-за исключительного права на это Августа — ведь и все последующие правители вплоть до конца 1 в. н. э. вынуждены были скрывать свои имена в монограммах. Значение монограммы ВАЕ было специфичным, раз она могла встречаться при нескольких правителях — только один из них помещал ее на золоте и меди, а два других использовали для золота особые монограммы. Следовательно, применение различных монограмм при одном правителе является неоспоримым фактом. Таким образом, можно заключить, что не существует объективных данных, которые противоречили бы отождествлению неизвестного правителя, выпускавшего золото с монограммой ДГМ, с царицей Динамией.
III. Правитель КЛЕ (8/9—9/10 гг.). Статеры. Выпуск монет этого правителя представлен статерами 305 и 306 гг. б. э. Они повторяют тип предшествующих монет — на лицевой стороне изображена голова Августа влево, на оборотной — голова, очевидно Агриппы, вправо. Имя правителя скрыто в монограмме (табл. 40, 41), в которой обычно различают буквы К, N, Е [108, 53], но скорее можно видеть К, Л, Е. На монетах первого года чеканки дополнительные обозначения отсутствуют,
на реверсе монет второго года стоят две точки. Одна или две точки в качестве дополнительных знаков встречаются на моментах предшествующего и последующих правителей, они известны и на медных монетах Кесарии и Агриппии.
Следует отметить, что статеры 306 г. б. э. чеканены общим штемпелем лицевой стороны со статерами 307 г. б. э. правителя, скрытого под монограммой ПАР (табл. 40, 42) [7, табл. III, 45—46]. Создается впечатление полной преемственности в выпуске золота с конца правления ДГМ и до начала правления ПАР.
Медные монеты. Ко времени КАЕ относится четвертая серия монет с монограммой ВАЕ. А. Н. Зограф включал в нее только один тип монет, имеющих на лицевой стороне изображение головы Персея влево и гарпы, на оборотной — гермы с ветвью и знака Z (286). Ее следует дополнить монетами типа голова Сераписа — рог изобилия, монограмма ВАЕ и знак В (287), близкими по весу с однотипными монетами, снабженными знаком А [55, табл XLV, 8]. Монеты со знаком В незаслуженно получили в литературе статус подделок [85,33, № 13]. Очевидно, решающую роль в этом сыграло наличие упомянутых однотипных монет со знаком А. Сами монеты со знаком В не обнаруживают каких-либо сомнительных внешних признаков. Что же касается увеличения вдвое номинала монет при сохранении типа и веса (среднеарифметический вес монет со знаком А, по Зографу,— 3, 32 г, вес монеты со знаком В — 2,61 г), то этому полностью соответствует резкое понижение веса монет старшего номинала этой серии — со знаком Z [55, 195, табл.].
Если согласиться с отнесением четвертой серии ко времени правителя КАЕ, то его следует признать инициатором существенного понижения (примерно втрое) веса медных монет
Рассмотренные особенности золотых и медных монет выпускавшихся при правителе КЛЕ, позволяют прийти к выводу, что чеканка шла в русле монетной политики
89
его предшественников и была лишь скорректирована в отношении весового стандарта медных монет, который был приведен в соответствие со стандартом синхронных им римских монет. Если говорить о золоте, то это выразилось в отсутствии перерывов в начале или конце правления КАЕ, полной однотипности его монет с монетами АГМ, использовании общего штемпеля аверса для монет его и преемника ПАР, употреблении точек в качестве дополнительных знаков. Для меди общие черты можно видеть в использовании общей монограммы ВАЕ им и его предшественником, типологическом родстве монет, одной системе номиналов. Все это позволяет настаивать на утверждении о полной преемственности всех трех последовательных правлений — ДГМ, КАЕ и ПАР и заставляет отнестись критически к предположениям тех исследователей, которые видели в КАЕ не законного представителя правящей династии, а претендента со стороны — одного из сыновей Полемона [87, 20], очередного римского ставленника (как и в случае с Полемоном от него следовало бы ожидать счета годов собственного правления) или политического авантюриста [16, 58].
Вариантов ответа на вопрос об отношении правителя КАЕ к ДГМ и ПАР может быть несколько. Если в ДГМ следует видеть Динамию, то КАЕ мог быть, например, ее очередным супругом, умершим или уступившим власть Аспургу спустя два года. Как бы то ни было, анализ нумизматического материала позволяет настаивать на том, что смена трех упомянутых выше правителей на Боспоре произошла без тех внешних потрясений, которыми сопровождались воцарения Скрибония или Полемона и носила, несомненно, характер законной передачи власти в кругу лиц, принадлежащих к одной правящей династии.
IV. Аспург, первое правление (10/11 —13/14 гг.). Сопоставление эпи
90
графических памятников, упоминающих царя Аспурга и датированных 16 *, 17 и 23/24 гг. н. э. [13; КБН, № 39], с золотыми статерами этого же времени, снабженными монограммой ВАР (табл. 40, 45), позволяют признать ее монограммой царя Аспурга. Эта монограмма присутствует на статерах, выпускавшихся с 311 г. б. э. (14/15 г. н. э.). Им предшествовали статеры 307 и 310 гг. б. э. с близкой по начертанию монограммой ПАР, которую большинство исследователей также приписывало Аспургу, полагая, что она соответствует положению Аспурга в качестве архонта, тогда как более поздняя указывает на его царский титул.
Эта логичная и устоявшаяся точка зрения была подвергнута критике Н. А. Фроловой. Обратив внимание на некоторые типологические отличия статеров с монограммой ВАР от предшествующих им, она пришла к выводу, что только первые могли принадлежать Аспургу. Однако содержание ее работы не сводится только к этому выводу, имеющему частный характер. Вслед за А. Л. Бертье-Делагардом [7, 212—214] она утверждает, что монограммы на монетах предшественников Аспурга (ДГМ, КАЕ и ПАР) принадлежат не правителям Боспора, а римским чиновникам, или, выражаясь ее словами, «чекан золотых монет с тремя монограммами осуществлялся не по воле трех разных боспорских правителей, но с ведома Рима и под контролем римских чиновников». Весь отрезок времени, фиксируемый золотом с этими тремя монограммами, то есть 22 года (I), по ее мнению, «потребовался Аспургу, чтобы добиться у Рима получения прав на Бос-порское царство» [104, 143—144].
Хотя столь ответственный вывод, кардинально меняющий у ествующие в отечественной и зарубежной науке пред' ставления о Боспоре рубежа нашей
* Декреты царя Аспурга из Горгиппии относятся к 16 г. н. э., так как месяц даисий соответствует июню.
эры как о суверенном государстве, относится к числу недоказуемых и непро-веряемы гипотез, все же следует проанализировать, насколько он согласуется с фактами.
Прежде всего следует отметить, что эта теория является комбинацией предположения В. В. Латышева, заимствованного у П. О. Бурачкова [21, 238], о принадлежности монет с тремя названными монограммами одному правителю, Аспургу [75, 106—107], и догадки А. Л. Бертье-Делагарда о принадлежности тех же монограмм римским чиновникам [7, 212—214], осуществлявшим на Боспоре контроль за чеканкой золота. Рассмотрим основательность каждой из точек зрения.
В. В. Латышев ссылался на мнения нумизматов (X. X. Гиля, П. О. Бурачкова, А. В. Орешникова) о чрезвычайном подобии изображений на статерах, носящих три указанные монограммы, и в двух из них (ДГМ, ПАР, а также ВАР) вычитывал имя Аспурга. Однако монограмма КАЕ не содержит ни одной буквы имени Аспург, следовательно, предположение о длительном (46-летнем!) правлении этого царя оказывается несостоятельным. Некритически воспринимая предположение В. В. Латышева о принадлежности статеров с тремя разными монограммами одному царю, Н. А. Фролова к тому же проявила известную непоследовательность — она настойчиво проводила мысль о маловероятности подобной практики в монетном деле Боспора [104, 143]. А. Л. Бер-тье-Делагард вообще не приводил никаких фактов в подтверждение своей точки зрения. Так же, как и В. В. Латышев, он распространял свою гипотезу только на монеты с тремя первыми монограммами.
Все эти гипотезы беспочвенны. Частое использование в I в. н. э. монограмм (табл. 40, 45, 47, 48, 50, 51) показывает, что характер чеканки и в последующее время не изменился. Поскольку эти монограммы благодаря эпиграфическим
памятникам или надписям на медных монетах бесспорно отождествляются с именами тех или иных царей Боспора, постольку становятся совершенно очевидными ошибочность и бесплодность обеих гипотез, существующих лишь благодаря полному отсутствию твердо датированных эпиграфических памятников рубежа нашей эры.
Н. А. Фролова не добавляет никаких существенных аргументов для обоснования заимствуемых ею гипотез. Ее попытка разделить монограммы ПАР и ВАР выглядит неубедительно — если во второй можно (и должно, судя по надписям) читать имя Аспурга [104, 142], то в полной мере это применимо и к первой, лишенной только элемента буквы В, не входящей в имя Аспурга и относящейся, как полагают, к титулу Аспурга [75, 106]. Утверждение Н. А. Фроловой, что Аспург, будучи архонтом и помещая на золоте монограмму ПАР, должен был чеканить и медь с такой же монограммой, которой не существует, свидетельствует лишь о наличии у автора неверной модели. Эта модель исходит из позднейшей практики бос-порского монетного дела — действительно, со времени Аспурга (под монограммой ВАР) монограммы на золоте и меди совпадали, однако до него ничего подобного не наблюдается. Это легко обнаруживается благодаря монетам с монограммой ВАЕ и буквами ВАМ — первые просто невозможно втиснуть в короткий промежуток времени правления Полемона, от которого известен только один статер с такой монограммой, а вторые вообще не находят себе эквивалента в золоте, что вынуждает объединять те и другие со статерами, имеющими иные монограммы. Следовательно, ее исходная позиция, отрицающая возможность использования одним правителем нескольких монограмм, в принципе неверна. Отсюда неверн > и ее утверждение, будто отсутствию меди, параллельной золоту с монограммой ПАР, нет аналогий на Боспоре [104,
91
143]. Точно так же нет и меди, параллельной золоту с монограммами ДГМ и КЛЕ. Далее, невозможно согласиться с нею и в том, что монограмма ПАР «могла иметь какой угодно смысл». Исходя из всей практики чеканки золота на Боспоре в конце I в. до н. э.— I в. н. э., исследователь просто обязан видеть в ней имя правителя (единственное исключение, когда Нерон заменил монограмму боспорского царя своей монограммой, только подтверждает эту общую закономерность). Близость монограмм ПАР и ВАР дает возможность утверждать, что обе они относятся к Ас-пургу.
Из содержания рескриптов Аспурга 16 г. н. э. [13; 14] следует, что он какое-то время правил на Боспоре до своей поездки в Рим. Поскольку эта поездка началась в последний год или месяцы жизни Августа (умер 19 августа 14 г.), то выпущенные в 310 г. б. э. (13/14 г. н. э.) статеры с монограммой ПА (табл. 40, 43) должны быть приписаны именно ему, а не безвестному римскому чиновнику. Когда при Нероне имя боспорского царя исчезло со статеров, то ее заменила монограмма имени и титула самого императора (табл. 40, 49), но не чиновника. Нижним пределом правления Аспурга следует считать последний год выпуска монет с монограммой КЛЕ, в которой нет ни одной буквы имени Аспурга.
Итак, можно считать несомненной принадлежность Аспургу всех трех монограмм — ПАР, ПА и ВАР (табл. 40, 42, 43, 45). В соответствии с ними его чеканка делится на два периода — 10/11 — 13/14 и 14/15—37/38 гг. н. э.
Статеры. От первого периода его правления известны статеры 307 и 310 гг. б. э. Из трех статеров 307 г. два чеканены тем же штемпелем лицевой стороны, что и статеры правителя КЛЕ [7, табл. III, 44—45 и 46], что указывает на преемственность в работе монетного двора. Единственный известный статер 310 г. чеканен новым штемпелем 92
аверса, что может быть поставлено в связь с двухлетним перерывом, разделяющим оба выпуска.
На монетах 307 г. монограмма имеет форму (табл. 40, 42) иную, чем на монетах 310 г. (табл. 40, 43). В обоих вариантах следует видеть одно имя. Отсутствие в этих монограммах буквы В, неизменно присутствующей во всех последующих монограммах на золоте и меди (табл. 40, 45), дало основания утверждать, что Аспург первоначально обладал лишь титулом архонта, по аналогии, например, с Асандром, и только позднее получил от Тиберия титул царя. Равным образом и предшествующие правления ЛГМ и КЛЕ рассматривались как архонтаты. Эта точка зрения не представляется убедительной Для проверки ее следует обратиться к практике помещения монограмм на боспорских монетах. Первая из них, ВАЕ, известная на золоте и меди Полемона, появилась сразу же после того, как чеканка золота и серебра стала исключительным правом императора. С этого времени (16 г. до н. э.) на монетах могли помещать только портреты императора или его соправителя, а позднее — и других членов императорской фамилии. Таким правом пользовался и Агриппа [134, 141, pl. XXXV, 3]. Хотя право чеканки золота и было оставлено за Боспором, помещение типов и надписей, не связанных с императором, стало невозможным на долгое время, вплоть до конца I в. н. э. Выше уже говорилось о том. что смысл первой монограммы, ВАЕ, неизвестен, как и то, имела ли она отношение к Полемону Во всяком случае, имя Полемона в ней вычитать невозможно. Если же она принадлежала Августу, что остается предполагать, то, следовательно, правители Боспора после полемоновского времени имели право применять только монограммы своего имени, без указания на царский титул Этой практике следовали ЛГМ, КЛЕ и первое время Аспург (монограммы ПАР и ПА). Такое объяснение более соответствует исторической си
туации, чем предполагаемое отсутствие на Боспоре царской власти в 289— 310 гг. б. э., то есть в течение 22 лет. Следует добавить, что боспорский архон-тат слабо увязывался с обильной и регулярной чеканкой золота этого времени. Последний раз титул архонта помещен на монетах Асандра, но это было во времена царствования Фарнака; царская титулатура Асандра и всех следующих царей не включала титула архонта (в отличие от более ранней эпохи), хотя эта магистратура существовала на Боспоре до начала IV в. н. э., например, архонт танаитов, 485 г. б. э. [КБН, № 1242]; Танаиса, 490 г. б. э. [КБН, № 1237]; танаитов, 517 г. б. э. [КБН, № 1245]; архонты Агриппин (и) Кесарии, 603 г. б.э. (КБН, № 1051].
Медные монеты. К первому периоду правления Аспурга отнесены монеты «типа ВАЕ», без этой монограммы [55, 195, табл.— последняя группа). Она состояла из трех номиналов—однотипных монет (Гермес — кадуцей) разных номиналов (Z и В) и унции (А) особого типа (290—292).
Место этой серии среди других боспорских монет устанавливается без труда — она замыкает выпуски с монограммой ВАЕ.
V. Динамия, третье правление 13/14 г.). Статер. В собрании Американского нумизматического общества хранится неизданный статер 310 г. б. э., имеющий на реверсе монограмму ДГМ (табл. 40, 44) (293). Монета является полнейшей неожиданностью в боспорской нумизматике, ибо она разрывает ряд статеров 307—311 и следующих годов б. э. с однородными монограммами, нарушая, таким образом, хронологию правления Аспурга.
Статер относится к раннему типу — на лицевой стороне изображена голова Августа влево. Лицевые штемпели для него и статера Аспурга того же года были изготовлены, вероятно, одним резчиком, но не идентичны и ранее не использовались.
Монограмма на нем и статерах 289— 304 гг. б. э. близка по начертанию, ее отличает лишь наличие поперечной черты в верхней части. Поскольку в основе своей эта монограмма сохраняет те же элементы, ее можно признать несколько усложненным вариантом монограммы раннего типа. Отсюда следует, что она принадлежит одноименному или, скорее всего, тому же правителю, который после пятилетнего перерыва вновь на к роткий срок получил власть и в 310 г. б. э. отчека нил свои монеты. По всей вероятности, речь должна идти о третьем правлении все той же Динамии.
Для выяснения причин, приведших к возобновлению чеканки Динамии, было бы важно установить хронологическое соотношение статеров 310 г. б. э. ее и Аспурга. Существует три возможности — статеры Динамии могли чеканиться раньше, одновременно или позже статеров Аспурга. В первом случае предполагается такая последовательность событий: чеканка Динамии, затем чеканка Аспурга, его поездка в Рим и возвращение на Боспор в 311 г. б. э. Настаивать на таком варианте можно лишь в том случае, если ввести дополнительные предположения о неизвестных событиях, которые привели к переходу власти от Аспурга к Динамии и затем снова к Аспургу. То же следует сказать и о второй возможности, которая предполагала бы не обоснованное источниками разделение власти между Аспургом и Динамией. Впрочем, такая ситуация была возможна — Аспург перед поездкой в Рим во избежание попытки покушения на его власть мог оставить царство на Динамию, авторитет которой был, несомненно, высок, с правом чеканки золота. Только третий вариант ответа не требует введения новых гипотез — после выпуска статеров 310 г. б. э. Аспург отправился в Рим, в этот промежуток времени произошли какие-то волнения, о которых стало известно из рескриптов Аспурга горгиппейцам, направленные против
93
него, и власть перешла к Динамии. Ее роль при этом никак не проясняется. Скорее всего, она должна была оказывать сопротивление попытке свергнуть Аспурга.
Медные монеты. Существование статера 310 г. б. э., относящегося к третьему правлению Динамии, дает возможность датировать этим же годом серию редких монет с буквами ВАМ. Она включала три номинала — асе (I), семис (£) и триенс (А). Типы монет: голова Ге-лиоса — звезда и полумесяц, голова Аре-са — трофей, голова Геракла — дерево, обвитое змеей (294—296). В пользу такой атрибуции свидетельствует набор номиналов, он включает три (из пяти) старших номинала, выпускавшихся во второй серии правителя ДГМ, то есть Динамии (табл. VII), а также тип реверса старшего из них, который известен в качестве самостоятельного типа реверса на статерах Динамии. Изображения на триенсе, может быть, представляют один из подвигов Геракла, добывшего яблоки в саду Геспер ид, символизируя поездку Аспурга в Рим.
VI. Аспург, второе правление (14/15—37/38 гг.). Статеры. Второй период правления Аспурга начался с выпуска золота с монограммой ВАР в 14/15 г., вероятно, сразу же после возвращения его из поездки в Рим, о которой стало известно из рескриптов Аспурга горгиппейцам [13; 14]. Основным результатом поездки было, вероятно, подтверждение прав Аспурга на боспор-ский престол новым императором, Тиберием, сопровождавшееся, может быть, и рядом других льгот.
Видоизменение монограммы, в которую был добавлен элемент В, указывающий на царский титул владельца (одна из льгот?), дополнялось изменением типа аверса, на котором голова императора стала изображаться обращенной вправо, а не влево, как ранее. Статеры выпускались почти ежегодно (неизвестны пока монеты 312, 319 и 322 гг. б. э.) и с той же степенью интенсивности, что
и в первый период его правления. Обращает на себя внимание применение дополнительных знаков в виде одной (статеры 316, 321, 327 гг. б. э.) или двух точек (статеры 317, 318 гг. б. э.) в первой половине этого периода, что может свидетельствовать об использовании дополнительных источников финансирования.
Медные люнеты. Аспурга этого периода представлена тремя типами мо-не; двух номиналов, общим признаком для которых является наличие монограммы ВАР на реверсе. Старший номинал, ассарий, получивший обозначение в унциях (IB — 12 унций = ассу), известен двух типов — с изображениями Тиберия и Аспурга и Калигулы и Аспурга, датируемые соответственно 14/15—37 (Тиберий умер 16 марта 37 г.) и 37/38 гг. н. э. Третий тип составляют семисы с изображением головы Ареса — трофея, являющиеся, вероятно, самыми ранними монетами второго периода.
Также к числу ранних монет второго периода следует относить, возможно, упомянутую выше монету с надписью BA —2IAE —QS (321).
Наиболее интересную группу меди этого периода составляют городские монеты Кесарии и Агриппии, относившиеся ранее ко времени Полемона. Обоснования датировки этих монет временем Аспурга приводились выше. Некоторое подтверждение предложенной дате дает состав кладов, включавших такие монеты. В более раннем из них, Керченском кладе 1961 г., в количественном отношении монеты распределялись так: втора серия ВАЕ (двух номиналов) — 12 экз., третья серия ВАЕ (пяти номиналов) — 21 экз., городские монеты — 13 экз. (Кесарии — 8, Агриппии—5). Отсутствие монет первой серии ВАЕ и относительная немногочисленность монет второй серии говорят в пользу того, что городские монеты являются в его составе позднейшими. Показательно, что к такому же выводу пришел и К. В. Голенко, придерживающийся традицион
94
ной датировки городских монет [39, 45—46]. В Керченском кладе отсутствуют монеты четвертой серии ВАЕ и примыкающей к ней пятой серии без монограммы, а также монеты с ВАМ. Отсутствие монет двух последних категорий не вызыв?ет удивления, поскольку все составляющие их монеты принадлежат к числу редкостей, однако основной номинал четвертой серии ВАЕ таковым не является. К- В. Голенко пытался объяснить его отсутствие тем, что четвертая серия чеканилась позже городских монет, однако монет этой серии нети в другом кладе, из Сукко.
Клад из Сукко еще более показателен. Его состав таков: третья серия ВАЕ, номинал А — 1 экз.; городские монеты — 6 экз. (Кесария — 5, Агрип-пия — 1); ассар и и Аспурга времени Тиберия— 6 экз.; ассарии Аспурга времени Калигулы— 15 экз.; ассарии Гепепирии — 2 экз.; ассарии Митридата VIII — 63 экз. [7]. Налицо постепенное убывание количества монет по мере увеличения их возраста, что вполне естественно для клада, образовавшегося за короткий отрезок времени в результате внезапного выпадения части монет из обращения (несомненно, связанного с военными действиями римлян против Митридата). Примечательно и то, что в кладе представлены монеты примерно одинакового размера и веса, хотя и принадлежавшие к разным весовым стандартам — стихийно или нет, но в обращении к тому времени из ранних выпусков остались только те монеты, которые соответствовали нормам асса-рия. К их числу принадлежали триенс третьей серии ВАЕ и додрансы Кесарии и Агриппии. Равное количественное соотношение последних с ассар иями Аспурга времени Тиберия также может говорить в пользу синхронности тех и других.
Причины возрождения городских че-канок спустя треть столетия (последние выпуски Пантикапея и Фанагории относятся ко времени Аоендра) раскры
вают ре?крипты Аспурга гражданам Горгиппии, предоставляющие им ряд льгот в благодарность за сохранение верности во время поездки в Рим. Вероятно, Кесария и Агриппия, как минимум, занимали ту же позицию.
В заключение следует обратить внимание на одну из особенностей городских монет. Среди них имеются разновидности, снабженные одной или несколькими точками на реверсах. Так, на монетах Кесарии ставилось по одной или по две точки, на монетах Агриппии — от одной до четырех (при наличии разновидностей монет обоих городов и без точек). Точки, надо полагать, выполняли функции дифферентов трудно сказать, имели ли они то же значение, что и точки на статерах Аспурга), что указывает на сложную систему организации их выпуска.
VIL Гепепиркя (37/38—38/39 гг.). Статеры. Последние статеры Аспурга датированы 334 г. б. э. В том же году появляются золотые монеты с новой монограммой (табл. 40, 47) (324), которую с полным основанием приписывают царице Гепепирии, известной по надписям на медных монетах.
Имеется несколько предположений относительно того, какое отношение она имела к Аспургу и сменившему ее Митридату; более верным представляется то, которое называет ее женой Аспурга [135, 601] 87, 20] 82, 5; 22, 326] 101, 172]. Самостоятельное правление Гепепирии было коротким — последние статеры с этой монограммой относятся уже к следующему, 335 г. б. э. (325). Все известные статеры Гепепирии чеканены тем же лицевым штемпелем, что и статеры Аспурга 332—334 гг. б. э. Это свидетельствует о незначительном объеме чеканки золота в эти годы.
Медные монеты. Кроме золотых статеров к правлению Гепепирии следует относить ассарии с ее портретом и надписью BASIAISSHS ГНПАШГРЕЙ2 на лицевой стороне и женским изображением в калафе и покрывале, напоминаю
95
щим тип аверса мои т Кесарии, на оборотной стороне (326). Существует точка зрения, согласно которой медь Гепе-пирии была выпущена при ее сыне Митридате, как и монеты типа Митридат — Гепепирия. Это допустимо, и рассматриваемые монеты могли составлять параллельный выпуск с монетами, имеющими изображение одного Митридата,— как царица Гепепирия могла сохранить это право при правлении Митридата. Монеты типа Митридат — Гепепирия не противоречат этому— при правлении сына Гепепирия могла изображаться на реверсе. Тем не менее, ассарии с ее изображением на аверсе скорее следует отнести к правлению Гепепирии, когда она выпускала от своего имени статеры.
Вопрос о выпуске медных монет Гепепирией при самостоятельном правлении важен в том отношении, что он решает, кем из них, Гепепирией или Митридатом, была восстановлена титу-латура боспорских царей на монетах (правда, пока только медных). Решение вопроса в пользу Гепепирии указывает на более важную роль этой царицы в истории Боспора середины I в. н. э., чем считалось ранее.
Согласно сообщению Диона Кассия [LIX, 12, 2], Гай Калигула передал Полемону II царство, которым владел его отец, Полемон I. В действительности, Полемон II был внуком Полемона I; событие это относится к 38 г. [147, 11— 12}. Решение было принято ^Калигулой, вероятно, уже после смерти Аспурга, случившейся в самом конце 37 или начале 38 г. н. э., поскольку имеются его статеры 334 г. б. э. (37/38 г.). Обстоятельства, в силу которых это решение не было реализовано и Полемон II не получил Боспора, не известны, но виной тому был не Митридат, сын Гепепирии, как нередко утверждается в литературе, а, скорее всего, сама Гепепирия, приходившаяся сестрой Полемону II. При этом часто выражается недоумение по поводу «долготерпения» Рима, якобы вынужденного согласиться с притязаниями Ми
96
тридата на Боспор только в 41 г. Между тем нет никаких препятствий к тому, чтобы допускать признание Гепепирии царицей в том же 38 г., в котором она успела выпустить золотые статеры. Это обстоятельство, а также помещени впервые за много лет развернутого титула и имени царицы склоняют именно к такой реконструкции событий.
Утверждение на боспорском престоле Митридата императором Клавдием имело место только в 41 г., однако Митридат стал царем еще в 39/40 г., как показывают его статеры, датированные этим годом (336 г. б. э.). В 41 г. дело сводилось, вероятно, не к спору между Митридатом и Полемоном II за Боспор, как это можно понять из слов Диона, но только к вопросу о наделении владением Полемона, оставшегося без царства. Монеты Гепепирии и Митридата не дают возможности даже предполагать, что Полемон имел какую-то власть на Боспоре в 38—41 гг. (147, 11, note 21], как это было уже давно отмечено А. Л. Бертье-Делагардом [10, 132, прим. 39].
VIII.	Митридат (39/40—41/42 гг.). Чеканка Митридата началась в 336 г. б. э. Правление его было непродолжительным — даты на статерах фиксируют лишь три года, 336—338. Конец правления мог приходиться не позже, чем на 44/45 г. н. э., поскольку от следующего года уже известен статер, выпущенный Котисом. Монеты Митридата представлены статерами и медными ас-сариями.
Статеры. Золотые монеты Митридата резко выделяются среди всех боспорских статеров I в. н. э. внешним обликом. Если на лицевой стороне сохраняется изображение императора Калигулы, то на оборотной помещены изображение Нике с венком и пальмовой ветвью и полное имя и титул Митридата — В AS IAEQ2 МЮР1ДАТОГ (327— 329). Трудно сказать, было ли столь решительное изменение типа реверса санкционировано Калигулой, затем и Клавдием, или же им пришлось закрыть
глаза на такое отступление от установленного ранее порядка. Во всяком случае, первой вступила на этот путь его мать Гепепирия.
Статеры Митридата немногочисленны. К трем известным до сих пор экземплярам 336 г. (Н. А. Фролова ошибочно называет четыре монеты, дважды считая обрезанную монету из коллекции А. М. Романова [101, 172, рис. 1, 9—10] и уникальной монете 338 г. добавились два статера 337 г., найденных в 1083 г. при раскопках святилища в окрестностях Ялты *.
Все статеры однотипны, за исключением одной монеты 336 г., на реверсе которой, чеканенной одним штемпелем с остальными экземплярами этого года, добавлен дифферент в виде крупной точки или «шара» под ногами Нике.
Медные монеты. Медные монеты Митридата представлены ассариями двух типов. Монеты первого типа имеют на лицевой стороне изображение царя и надпись ВАС1Л6ЙС М10РАДАТОГ (ср. написание его имени на статерах), на оборотной стороне — палицы со львиной шкурой, по обеим сторонам которой размещены лук с колчаном и трезубец (330); второго — тот же тип аверса и изображения Гепепирии с ее титулату-рой на реверсе (331). Последовательность этих двух типов ассар иев не устанавливается, хотя Н. А. Фролова считает более ранними монеты сГепепирией [101,173].
IX.	Котис I (45/46—67/68 (?) гг.). Чеканку Котиса составляют статеры и несколько серий медных монет, сравнительно легко классифицируемых благодаря наличию на них изображений императоров (Клавдия и Нерона) и членов их семей.
Статеры. Котис утвердился на Боспоре с помощью римских войск, прибывших воевать с мятежным Митридатом. Его первые статеры датируются 342 г. б. э. (45/46 г.). Военные действия
* Раскопки Н. Г. Новиченковой и В. А. Сидоренко.
против Митридата продолжались несколько лет, возможно, окончание основных событий первого этапа знаменуют статеры 345 г. б. э.
Год смерти Котиса неизвестен. Первый статер его сына Рескупорида I датирован 365 г. б. э. (68/69 г.). Изображения на этом статере можно считать портретами Веспасиана и Тита. Поскольку Веспасиан был провозглашен императором 1 июля 69 г. н. э., первые статеры Рескупорида могли быть выпущены только в самом конце 365 г. б. э. Однако из этого не следует, что Реску-порид начал править именно с этого момента — выпуск монет свидетельствует о признании его прав на боспорский престол и получении разрешения на чеканку золота, отмененного Нероном в 63 г. Строго говоря, смену этих двух боспорских царей следует относить, вслед за Э. Миннзом [135, 599], к 63—68, но не 62—68 гг., из-за наличия ассариев Поппеи, получившей титул августы в 63 г. [160, pl. XII, 1], не пытаясь определить точный год смены. Н. А. Фролова считала, что Рескупорид начал чеканку монет без разрешения императора [91, 48]. В этом случае можно было бы уверенно считать 365 г. б. э. началом правления Рескупорида. Однако ее заключение, основанное на отсутствии сходства изображений на статере 365 г. с портретами Веспасиана и Тита, опровергается тем, что на реверсах статеров 365, 368 и 370 гг. б. э. изображено одно и то же лицо, следовательно, во всех случаях речь может идти только о портрете Тита, неумело переданном резчиком. Таким образом, последним годом правления Котиса можно условно считать 364 г. б. э.
Статеры Котиса сохраняют типологию монет Аспурга — обе стороны занимают портреты императора и соправителя, имя царя скрыто в монограмме (табл. 40, 48), помещенной на реверсе. На последнем статере правления Котиса (?) монограмма царя заменена монограммой Нерона (табл. 40, 49). Обращает на себя
7 5-3477
97
внимание деталь, имеющая отношение к организации чеканки статеров или ее финансированию — начиная с 355 г. б. э. статеры всех годов имеют в качестве дополнительного знака на реверсе точку.
Медные монеты. Монеты Котиса послужили предметом исследований П. О. Карышковского и Н. А. Фроловой [59; 100], нуждающихся лишь в незначительных коррективах. Основным спорным моментом является вопрос о монетах с изображением пятиколонного храма, которые, вопреки мнению названных авторов, нельзя считать принадлежащими к чеканке этого царя.
Помимо монет с храмом, П. О. Карышковский выделял еще четыре серии монет Котиса. В первую он включал ассарии с изображениями Клавдия и Агриппины и мелкие номиналы в 8,6 и 4 единицы (-унции), датируя ее 49—51 гг.; во вторую — ассарии с именами Нерона и Агриппины, относя их не позже чем к 55/56 гг.; в третью— ассарии Нерона и Поппеи, помещая их в «первые месяцы 63 г.»; в четвертую — сестерции и дупондии Нерона, датируя их летом 63 г. н. э. [59, 182—184].
Возражения Н. А. Фроловой касались лишь монет его первой серии — она выделила все младшие номиналы в отдельную серию, отнеся ее ко времени от 45 до 50 г., а ассарии с Агриппиной — примерно к 50 г. н. э. [100, /&5].
Наблюдения над ассариями Клавдия и Агриппины показывают, что они неоднородны не только по надписям (П. О. Карышковский выделил 4 разновидности), но и по стилистическим особенностям — в частности, выделяются ассарии с низким рельефом изображений и тонкой проработкой деталей, тонкими линиями букв и мелкими частыми точками ободка. Мелкие номиналы, насколько можно судить по немногим экземплярам этих редких монет в хорошей сохранности, отличаются признаками той же техники резьбы, что позволяет выделить их в одну серию (344—347). Таким образом, датировку П. О. Карышковского
начала чеканки меди пци Котисе следует сохранить (49 г. н. э.), поскольку Агриппина на этих ассариях титулуется только как IOEAIAN ATPinniNAN KAICAPOG. Нужно отметить, что последняя буква в имени Клавдия на ассариях отделена от остальных одной и двумя точками, которые нельзя считать разделительными знаками между словами — возможно, они выполняли роль скрытых дифферентов.
Две разновидности ассариев Клавдия и Агриппины (с разной титулатурой Клавдия и общей для обеих разновидностей титулатурой Агриппины — ЮГ-AIAN APPinniNAN CEBACTHN) выделяются во второй выпуск, датировать который следует не 50, а 50—54 гг. Датировка П. О. Карышковского монет Нерона с Агриппиной (третий выпуск) и Поппеей (четвертый выпуск) 55/56 и 63 гг. сохраняется. Следует также синхронизировать пятую серию меди, состоящую из новых для Боспора номиналов — сестерция и дупондия со статерами, имеющими монограмму Нерона, отнеся те и другие к тому же 63 г. Правда, медь не имеет такой четкой датировки, как золото, в равной мере ее можно датировать концом правления Нерона, 63— 68 гг. Принять более узкую дату заставляет редкость этих монет и кратковременность задуманной Нероном попытки сконцентрировать в своих руках чеканку не только золота и серебра, но и меди, право выпуска которой принадлежало сенату [123, 56, 62].
Датировка дупондиев с изображением пятиколонного храма была пересмотрена П. О. Карышковским, который пришел к заключению о чеканке их от имени Котиса I и его супруги Евн(ики) в период гражданских войн в Риме в 68— 69 гг. [59, 186—187]. Н. А. Фролова, соглашаясь с основным выводом П. О Карышковского о принадлежности рассматриваемых монет Котису I, а не Котису II и Евпатору, как считалось ранее, настаивает на возможности их выпуска в 63—69 гг. [100, НО].
98
Убедительных доказательств в пользу той или иной датировки пока не имеется. Исходя из того, что новые номиналы — сестерций и дупондий — были введены, скорее всего, в 63 г., дупондии с храмом не могли быть чеканены ранее этой даты. При определении времени выпуска этих монет следует руководствоваться общей линией развития боспорской чеканки при Котисе. Следуя ей, нужно признать маловероятным параллельный выпуск дупондиев с именем Нерона и с монограммами Котиса и Евн(ики).
Более верной представляется точка зрения П. О. Карышковского, увязывающего анонимность монет с периодом гражданских войн в империи и неустойчивостью часто сменявшихся правителей. Однако его реконструкция предполагает разрыв Котиса с установленным Нероном порядком выпуска монет на Боспоре, которому Котис неукоснительно следовал с 45 по 63 г. Вряд ли столь важный в политическом отношении шаг может быть объяснен только потребностью в медных денежных знаках [59, 186]. Даже незначительное нарушение установленных норм поставило бы Котиса в невыгодное положение перед будущим императором. Чем это могло грозить ему, он хорошо знал по опыту своего брата Митридата VIII. Вряд ли можно забывать и о том, что со времени Митридата VIII многое на Боспоре должно было измениться. Если последний еще мог себя тешить неоправдавшимися надеждами на успех в борьбе с Римом, то ко времени гражданских войн они должны были развеяться. Война против Митридата VIII и другая крупная военная акция римлян — поход Плавтия Сильвана в Херсонес — показали, что единственной реальной силой в Северном Причерноморье являлся Рим.
Реконструируя политику Котиса в сфере монетного дела, следует исходить из всего облика его монет 45—63 гг., свидетельствующего о полной покорности Риму. Можно думать, что такой же она оставалась и в 64—68 гг. Конеч
но, этот подход не дает гарантий получить верный вывод, но еще более рискованно помещать абсолютно недати-руемые монеты с храмом в тот или иной отрезок времени и на этом шатком основании строить заключения о монетной политике боспорского царя.
Можно полагать, что выпуск монет с храмом не явился результатом «самодеятельности», а был санкционирован Римом. Ближайший по времени достоверный акт на возобновление боспорской чеканки имел место при Веспасиане, не позднее, вероятно, августа — сентября 69 г. н. э., когда Рескупорид выпустил статеры, датированные 365 г. б. э. Именно тогда, вероятно, он получил разрешение и на чеканку медных монет, первую серию которых составили дупондии с храмом.
X.	Рескупорид I (68/69—91/92 гг.). Свидетельством признания Рескупорида1 царем Боспора является статер 365 г. б. э. (68/69 г.), изображения на котором: А. Л. Бертье-Делагард и другие нумизматы признавали портретами Веспасиана и Тита. Последний известный его’ статер датирован 388 г. б. э. (91/92 г.),
Н. А. Фролова считала, что Рескупорид начал чеканку монет без разрешения императора, ссылаясь на недостоверность портретов на статерах и мнение А. Л. Бертье-Делагарда о стремлении «боспорских царей обойти стеснительный закон, запрещающий экономически необходимый чекан золота» [7, 155\ 90, 48—49]. Во-первых, аргументировать столь важное положение сходством или несходством портретов на монетах, чему Н. А. Фролова придает большое значение, было бы неосмотрительно, поскольку проблема может быть сведена всего лишь к умению или неумению резчика передать черты того или иного лица, перенося его изображение на штемпель. Во-вторых, нет никаких данных об ограничении Римом объема выпуска золота на Боспоре. Действительно, в I в. н. э. многие годы представлены всего одним-двумя статерами,
7*
99
часты годы, в которые монеты не известны, но так ли уж решительно следует видеть в этом признаке ограничения, наложенные Римом? Например, А. Н. Зограф полагал, что «императорская власть поощряла выпуск золотых ауреусов», оказывая для этого и необходимые субсидии, «но с недовольством смотрела на злоупотребление выпуском медной монеты» 155, 192]. Обе противоположные оценки характера выпуска золота на Боспоре — А. Л. Бертье-Делагарда и А. Н, Зографа — представляются недостаточно обоснованными, поскольку никогда нельзя с уверенностью сказать, было ли проведено то или иное мероприятие в области чеканки по инициативе Рима или боспорского царя. Исключением является лишь выпуск статеров с монограммой Нерона и меди римского облика в 63 г. н. э.
Монеты Рескупорида были впервые классифицированы А. Н. Зографом, который разделил золото на две, а медь на три хронологические группы [55, 201]. Н. А. Фролова, согласившись с его группировкой золота, также делила медь на три серии, выделив во второй серии три группы; кроме того, она отнесла в особую группу дупондии с изображением инсигний Котиса, условно приписав их чекану Рескупорида [90], а позднее—Котиса II [125, 34—56]. Обе схемы нуждаются в некоторых уточнениях.
Статеры. Золото Рескупорида следует расчленить на три четко отличающиеся одна от другой группы. Первую составляют статеры 365, 368, 369, 370 и 374 гг. б. э. с портретами Веспасиана на лицевой стороне и Тита на оборотной. На реверсе монет помещена монограмма имени и титула Рескупорида (табл. 40, 50) и год боспорской эры. Статеры этой группы повторяют традиционный тип золота, выработанный еще при Полемо-не. Во вторую группу входят статеры 377—382 гг. б. э. нового образца — на лицевой стороне помещены изображение боспорского царя и надпись BACI-
АбсоС РНСКОГПОР1ДОС, на оборотной — изображение императора (Тита, а затем Домициана) и год б. э. Изменение типа аверса статеров, на которое не отважился в свое время даже Митридат VIII, обязано, можно думать, либеральной политике Тита. Этот тип статеров остается неизменным до конца боспорской чеканки. На статерах третьей группы — 383, 384 и 386 гг. б. э.— помещается полный титул царя (в именительном падеже) — Т1В6РЮС ЮГ-AIOG ВАС1А6ГС РНСКОГПОР1С, однако эта формула не прижилась и на последних статерах Рескупорида (388 г. б. э.) была заменена на иную — ВА-СГАбсоС РНСКОГПОРЕОС. Уникальный статер этого типа также можно присоединить к третьей группе. Итак, для первого периода чеканки золота Рескупорида, приходящегося на время Веспасиана (69—79 гг.), характерны монеты с монограммами, для второго периода — правления Тита и начало правления Домициана (80/81—85/86 гг.) — изображение царя и его титул, для третьего, времени Домициана (с 86/87 г.),— изображение царя и его развернутый титул.
Медные монеты. Все относимые к Рескупориду медные монеты имеют легенды, содержащие титул и имя царя в сокращенной или развернутой форме, которые соответствует надписям на статерах второй и третьей групп. Изображения на них связаны только с боспорской тематикой — этим медь Рескупорида решительно отличается от меди Котиса, типы и легенды которой относятся исключительно к императорской семье, а имя и титул боспорского царя присутствуют лишь в виде монограммы. Систематизация медных монет Рескупорида должна строиться на основе хронологии его статеров. Нет оснований считать, что формула легенд на меди развивалась иначе, чем на золоте. Исходя из этого, можно констатировать, что первая группа золота не находит соответствия в медных монетах. Только одна серия медных монет Рескупорида имеет такую
100
же, как и на золоте первой группы, монограмму на реверсе, однако на аверсе у них помещен портрет Рескупорида и надпись BACIA6QC РНСКОГПО-Р1АОГ, как на золотых монетах второй группы, с которой эту серию и следует синхронизировать. Вся остальная медь Рескупорида, представленная четырьмя сериями монет с развернутой титулатурой, должна быть признана одновременной золоту третьей группы.
Отсутствие меди в начале чеканки Рескупорида трудно объяснить, поэтому остается предположить, что именно в это время выпускались дупондии с изображением храма. Каких-либо существенных препятствий для такой атрибуции не находится. Помещение на этих дупондиях монограмм Котиса и его супруги Евн(ики), покойных или еще живших при Веспасиане, находит аналогию в монетном деле самого Котиса, выпускавшего в начале правления медные монеты с изображениями отца, Аспурга, и матери, Гепепирии, с их монограммами.
Подводя итог разбору монетного дела Рескупорида, можно заключить, что оно четко делится на три периода. Первый период (69—79 гг.). Выпускаются статеры с монограммами Рескупорида и дупондии с монограммами его родителей Котиса и Евн(ики). Второй период (80—86 гг.). Выпускается золото и медь — сестерции и дупондии — с легендой BACIA6QC РНСКОГПОР1ДОГ. Дупондии помимо портрета Рескупорида на лицевой стороне имеют его же монограмму на оборотной стороне, что, вероятно, следует считать пережиточным явлением использования монограмм в первом периоде. Третий период (87— 92 гг.). Выпускается золото (третьей группы) и четыре серии меди: сестерции с изображениями сидящего на троне царя на лицевой стороне с монограммой (табл. 40, 53), инсигний Рескупорида и надписью T6IMAI BACIA6QC РНСКОГПОР1ДОС на оборотной сто
роне и дупондии с изображениями ин* сигний Котиса на обеих сторонах и надписью T6IMAI BACIA6QC КОТГОС (аверс) ТОГ АСПОГРГОГ (реверс); се-стерции с изображением курульного кре-ела на лицевой стороне (оборотная сто* рона — Нике или венок); сестерции с изображениями царя и пленников на лицевой стороне (реверсы — Нике, ве-нок, портреты царя и царицы или городская стена с воротами) и дупондии типа бюст царя — бюст царицы; сес* терции с изображениями головы царя на аверсе (реверсы — венок, Нике или всадник).
Рассматривая комплексы инсигний, изображенных на реверсах дупондиев й относящихся, судя по надписи, к Котису, сыну Аспурга, и реверсах сестерциев, относящихся к Рескупориду, можно за* метить, что их наборы отличаются один от другого. Так, кроме имеющихся в обоих наборах щита с копьем, шлема, меча в ножнах и головы коня у Котиса встречается дополнительно голова в шлеме, а у Рескупорида — боевой топор* Кроме того, инсигнии Котиса включали курульное кресло, венок и скипетр с бюстом императора, изображенные на аверсе дупондиев. Те же инсигнии, кроме венка, имеются и на сестерциях Рескупорида — царь изображен сидящим в курульном кресле и держащим в руках скипетр с бюстом императора, что сопровождается помещенной в поле монограммой (табл. 40, 53). Можно предположить, что курульное кресло, венок и скипетр с бюстом являются ин* сигниями самого Аспурга и что монограмма поясняет их принадлежность, рас-шифровываясь как T6IMAI ТОГ АСПОГРГОГ или просто ТОГ АСПОГРГОГ, что предполагалось уже А. В. Орешниковым [78, 91, № 564—565]. Вполне естественно, что инсигнии основателя династии, Аспурга, были последовательно включены в число личных знаков сначала его сыном, Котисом, а затем и внуком, Рескупоридом.
101
ГЛАВА VII
СРЕДНЕРИМСКИЙ ПЕРИОД (93/94—210/211 ГГ.)
Внешний вид боспорских монет I в. в. э. определялся исключительным правом Августа (и следующих императоров) на выпуск золота, на монетах помещались только имя и титул боспорского царя, и то в виде монограммы на реверсе. При императоре Тите (79—81) боспор-ские цари получили право изображать свои портреты на лицевой стороне статеров, при этом портрет правящего императора переместился на оборотную сторону монет. С этого времени меняется и типология медных монет, которая использует исключительно местные сюжеты. Сформировавшийся при Реску-пориде I в 80-х гг. I в. н. э. внешний вид золотых и медных монет сохраняется до самого конца боспорской чеканки в первой трети IV в. н. э.
Спокойное развитие монетного дела во II в. н. э., характеризующееся большей регулярностью и постепенным увеличением объема чеканки золота, а также достаточно интенсивным выпуском меди — дупондиев и сестерциев, завершилось на рубеже II—III вв. н. э. введением крупных номиналов меди — в 2, 1, 3/4 и V2 денария.
I. Савромат I (93/94—123/124 гг.). Хронологические рамки правления Сав-ромата I определяются его статерами, самый ранний из которых выпущен в 390, а самый поздний — в 423 г. б. э. Этот период охватывает время четырех римских императоров — последние годы правления Домициана (81—96), правления Нервы (96—98) и Траяна (98— 117) и начало правления Адриана (117—
102
138), что обусловило некоторые сложности систематизации чеканки Савромата I, представленной статерами и большим количеством серий медных монет.
Типология статеров остается без изменений, однако легенды на них несколько варьируют, особенно в первой половине правления. Так, на статере 390 г. б. э. помещена надпись — BACI-A6QC САГРОМАТОГ, 393 г.—TI. ЮГАЮС. ВАС1А6ГС. САГРОМАТОГ (так!), 394 г.—TI. ЮГАЮГ BACI-A6QC САГРОМАТОГ, 395 г.— TI-ВЕРЮС ЮГАЮС ВАС1А6ГС САГРО-МАТНС, с 396 по 423 г.— BACIA6QC САГРОМАТОГ, но в 400 г. отмечен, наряду с этой, и новый вариант — ЮГ-АЮГ BACIA6QC САГРОМАТОГ [168, № 1331].
Пропуски статеров редки и приходятся на 391—392 гг. б. э., которые соответствуют двум последним годам правления Домициана, убитого 13 сентября 96 г., а также 399 и 409 гг. б. э. (102/3 и 112/3 гг. н. э.).
Медь Савромата I представлена монетами, разнообразными по типам, стилю и надписям, что создает немалые трудности при их классификации. А. Н. Зограф видел один из путей систематизации боспорской меди в сравнительном анализе изображений боспорского царя на медных монетах и статерах [55, 201]. Этот метод был положен Н. А. Фроловой в основу классификации медных монет Савромата I [103, 22—26\ 125, 17—<?0]. Правда, детального сравнения изображений ни А. Н. Зографом, ни ею
проведено не было, так что возможности этого метода остались пока не раскрытыми . Объективность сравнительного анализа изображений является весьма относительной хотя бы по той причине, что не может быть уверенности в изготовлении штемпелей для золота и меди одними и теми же резчиками. Во всяком случае, портретные черты римских императоров на медных монетах Сав-ромата I улавливаются с большим трудом, чем на золоте. О сомнительности иконографических сопоставлений говорит и тот факт, что руководствуясь ими, А. Н. Зограф отрицал чеканку медных монет Савромата I при Адриане [55, 2021, а Н. А. Фролова допускала ее [125, 1301.
Априорная оценка сравнительного анализа царских портретов в качестве ведущего метода при классификации монет может быть только негативной. Даже беглый обзор всех штемпелей монет с портретами Савромата I показывает, что отклонений от созданного в начале царствования иконографического образа не наблюдается вплоть до конца чеканки. Некоторые мелкие вариации в трактовке лица, прически, складок одежды не обнаруживают какой-либо четко прослеживаемой тенденции и встречаются в разных комбинациях в разное время. Иначе, вероятно, и быть не могло, поскольку во всех случаях передавалось изображение одного лица, которое при многократном авторском воспроизведении неизбежно должно было индивидуализироваться, каждый раз со случайным набором изобразительных приемов. Поэтому было бы рискованно строить систематизацию монет на такой шаткой основе.
Первые две серии меди Савромата I были выделены Н. А. Фроловой в качестве двух групп одной серии [103, 22— 231. Неясно, на основании чего она считает эти выпуски принадлежащими к одной серии — как раз обособленность типов лицевой стороны и наличие параллельных разновидностей в обоих вы
пусках позволяют признать их отдельными, хронологически не совпадающими сериями. Также представляется несомненным, что последовательность обеих серий была иной — более логично думать, что единственная серия этого царя с обращенным влево бюстом Савромата I (414—416) открывала его чеканку. Следует отметить, что ранее Н. А. Фролова помещала эти серии именно в такой последовательности [89, 71.
Обе серии, благодаря наличию на реверсе одного из вариантов монет второй серии портрета Домициана, должны быть датированы 93/94—96 гг. н. э. Представляется возможным даже определить точные даты выпусков обеих серий монет. На статере 93/94 г. (390 г. б. э.) помещена легенда ВАС1Л6ЙС САГРОМАТОГ, на медных монетах обеих серий — TL ЮГЛЮГ ВАС1Л6ЙС САГРОМАТОГ. Если исходить из предположения, что при одновременной чеканке в обоих металлах легенды на золотых и медных монетах должны были совпадать, то можно допустить, что статер 390 г. б. э., очевидно, не имел синхронной меди, а обе серии должны датироваться двумя последними годами жизни Домициана, то есть 391 и 392 гг. б. э. (94/95 и 95/96 гг. н. э.). Отсутствие статеров этих лет может быть объяснено не случайными причинами, а намеренным прекращением выпуска золота с заменой его медью.
Вопрос о чеканке медных монет при Нерве (96—98) никем ранее не ставился. Между тем наличие статеров, выпущенных при этом императоре, в 393 и, может быть, 394 гг. б. э. (Нерва умер 5 января 98 г.) делает вероятным предположение о чеканке в те же годы и меди. Ко времени Нервы можно отнести третью серию меди, состоящую из двух выпусков. Первый выпуск образуют монеты с изображением на аверсе бюста Саврома-ма I и легендой TI • ЮГЛЮГ BACI-Л6ЙС САГРОМАТОГ (421—422), серия II, пятая группа по Н. А. Фроловой [125, pl. X. 2—6]; второй — с изобра-
103
жени ем на аверсе царя в курульном кресле со скипетром и легендой TIB6PIOC IOFAIOC ВАС1Л6ГС САГРОМАТНС (423—428), серия II, четвертая группа по классификации Н. А. Фроловой [125, pl. IX, 14—28, X, 1]. Употребление общего штемпеля реверса (Нике в венке) для чеканки монет обоих выпусков, не отмеченное Н. А. Фроловой [125, pl. IX, 27, pl. X, 6], доказывает их синхронность.
На реверсе одной из монет второго выпуска изображен портрет императора (423), который Н. А. Фролова считает портретом Траяна [125, 118, № 1]. Это определение вытекает из ее относительной хронологии монет с портретами императоров, согласно которой данная группа следует за серией с полной титулатурой Траяна. В действительности монеты с этим изображением предшествуют монетам с полной титулатурой Траяна и его портретом, поскольку на монетах Домициана и на рассматриваемых монетах знаки номинала (МН) стоят под бюстом, а на монетах Траяна — всегда по сторонам бюста. Исходя из этого, портрет императора на монете второго выпуска третьей серии следует определить как портрет Нервы. Наличие среди типов реверса монет второго выпуска царских инсигний позволяет считать, что они были дарованы Савромату I еще Нервой, а не Траяном.
Чеканка времени Траяна открывается выпуском монет четвертой серии, состоявшей из трех параллельных выпусков, имевших в качестве типов аверса изображения головы Траяна и его титул KAICAPOG С6ВАСТОГ Г6РМАМК0Г N6POTA TPAIANOT (429—430); курульного кресла и инсигний с надписью Т1В6РЮГ ЮГЛЮГ BAGIA6QG САГ-РОМАТОГ (с различными ошибками в словах) (431—438) и портретов обращенных друг к другу царя и царицы с надписью BACIA6QC TI . ЮГЛЮГ С АГРОМАТОГ (439—441). Синх рон-ность их обосновывается одинаковой титулатурой Траяна на монетах перво
104
го и второго выпусков и употреблением общего штемпеля реверса (изображение Нике) для монет первого и третьего выпуска [125, 22, pl. VIII, 8; IX, 13].
По классификации Н. А. Фроловой эта серия относится к 97/98—103/4 гг., ее первая — третья группы второй серии [125, 20—22], что не вызывает возражений. Распределение во времени остальных серий не имеет надежных опорных пунктов, их можно лишь разделить между правлениями Траяна и Адриана, руководствуясь общими наблюдениями над динамикой развития монетного дела Савромата I.
Так, в пятой серии, соответствующей шестой группе второй серии и III серии Н. А. Фроловой [125, 24—25], известны только две разновидности монет: царь — Нике и царь — венок (442— 443). В шестой серии, четвертая группа четвертой серии по Н. А. Фроловой [125, 26—27, pl. XI, 12—24] известны три разновидности монет — с Никой, венком и оружием на реверсах и общим типом аверса (изображение царя, легенда — ВАС1Л6ГС САГРОМАТНС) (444—446). Седьмая серия состояла из двух выпусков. В первую входили монеты типа царь — император и царь — венок (447—448), первая группа четвертой серии Н. А. Фроловой [125, 25, pl. Х,22— 25]; во вторую — курульное кресло — император, венок или Нике (449—451)„ вторая группа четвертой серии Н. А. Фроловой [125, 25—26, pl. X, 26—28; XI, 1—4; XIV, 26]. Близость обоих выпусков доказывается употреблением общего штемпеля (с изображением головы Траяна) [125, X, 22; XIV, 261, что осталось незамеченным Н. А. Фроловой. Легенда на монетах обоих выпусков одинаковая — ВАС1Л6ГС САГРОМАТНС.
Восьмая серия также состояла из двух выпусков. В первый входили монеты с портретом царя на аверсе и надписью — ВАС1Л6ЙС САГРОМАТОГ, на реверсах — портрет императора, Нике или венок (452—454), по Н. А. Фроловой — третья группа четвертой се
рии [125, pl. XI, 5—111; во второй — с изображением курульного кресла на аверсе и на реверсах — Ники, венка или царских инсигний (455—457); по Н. А. Фроловой это вторая группа шестой серии [125, 29—30, pl. XIV, 4—25]. Впрочем, отдельные монеты второго выпуска связываются общими штемпелями с более поздними сериями. Так, Н. А. Фролова обнаружила общий штемпель реверса (с изображением Нике) для монет с бюстом Савромата (дополнительные знаки в виде палицы и трезубца) и с курульным креслом на лицевых сторонах [125, 30].
В восьмой серии изображение императора (несомненно, Траяна, поскольку во всех случаях изображены безбородые лица) помещено в последний раз. Трудно сказать, связано ли это с началом правления Адриана, портреты которого на меди Савромата I неизвестны. Во всяком случае, можно высказать предположение, что остальные серии Савромата I были выпущены уже при новом императоре, в 117—123 гг. н. э. Точка зрения А. Н. Зографа, полагавшего, что при Адриане Савромат не выпускал меди, компенсируя это более интенсивной чеканкой золота [55, 202—204], не была принята Н. А. Фроловой [125, 28— 29], в чем с нею следует согласиться. Предположения о противоборстве двух тенденций в монетной политике являются чисто умозрительными построениями, поскольку в большинстве случаев нельзя определить, кто стоял за тем или иным явлением, наблюдаемым в чеканке,— император или боспорский царь.
К концу правления Савромата I относятся три серии монет. Девятая серия представлена однотипными монетами, имеющими на лицевой стороне изображение бюста царя и надпись ВА-С1Л6ЙС САГРОМАТОГ, а на оборотной стороне — Ники, городских ворот, венка или царских инсигний (458—461), это пятая группа серии IV и часть монет четвертой группы четвертой серии Н. А. Фроловой [125, pl. XI, 21—27; XII,
1—17]. Также однотипна и десятая серия, с бюстом Савромата на лицевой стороне и Никой, венком или инсигниями на оборотной (462—464), пятая серия Н. А. Фроловой [125, pl. XII, 18—31; XIII, 1—21]. В заключительной, одиннадцатой, серии различаются два выпуска — с изображением бюста царя (по' сторонам расположены палица и трезубец) и курульного кресла на аверсах и разными наборами изображений на реверсах — Нике, венок, инсигнии и царь на коне (первый выпуск); Нике и инсигнии (второй выпуск) (465—468 и 469—470); шестая серия Н. А. Фроловой [125, pl. XIII, 22—28; XIV, 1—251. Близость по времени чеканки монет обоих выпусков определяется использованием общего штемпеля реверса (с Никой) для них [125, <30]. Общая схема чеканки меди при Савромате I представлена на табл. VIII.
Типы монет предыдущего периода, особенно золотых, неоднократно включали дополнительный знак в виде точки. Точка часто появляется и на статерах Савромата I. Исследователи не отмечали наличие точки на монетах, может быть, считая ее случайной, однако, преднамеренность изображения точки — всегда у окончания переднего края бюста императора — представляется совершенно очевидной, особенно при сопоставлении с другими штемпелями монет тех же годов, на которых этот элемент отсутствует. Так, точки возле бюста императора отмечены на статерах. 395, 401, 402, 406, 410, 412 и 415— 420 гг. б. э. На одной из монет 418 г. б. э. кроме точки у бюста другая точка расположена в поле перед лицом императора [125, pl. VII, 3], что, возможно, указывает на существование особого дифферента в виде двух точек.
Кроме точек на статерах Савромата I появляются новые дополнительные знаки — меч (Н. А. Фролов называет его копьем) и трезубец. «Меч» отмечен на статерах 405 и 408 гг. б. э., «трезубец» — на статере 405 г. б. э. Оба знака поме-
iOS
Таблица VIII. Систематизация медных монет Савромата I (93/94— 123/124) (знаком П отмечено наличия общего штемпеля)
медных монетах — на первом выпуске сестерциев одиннадцатой серии по сторонам бюста царя размещены палица (слева) и трезубец (справа).
Вопрос о назначении знаков ставился исследователями неоднократно, но удовлетворительных объяснений предложено не было. Чаще всего подверга-
лись истолкованию те из них, которые можно было связать либо с атрибутами власти, либо с мифической родословной боспорских царей, хотя еще А. Л. Бер-тье-Делагард считал, что все они имели
лишь «монетное значение», показывая, например, порядок выпусков в течение года [8, 305—308]. Так, Н. А. Фролова объясняла знак в виде наконечника копья как символ царской власти сначала предположительно, позднее — с полной уверенностью. К. В. Голенко и Н. И. Сокольский, говоря, правда, о
тов и добавочных изображений в большей мере, чем прежде, сказалось влияние типологии римских монет» [44, 80]. Однако интенсивное применение дополнительных знаков на боспорских статерах началось уже во II в. н. э., когда еще сами римские монеты не знают их. Позднее К. В. Голенко отказался решать
вопрос «о значении дифферентов на статерах. Сейчас нельзя сказать применительно к каждой конкретной группе монет,— писал он,— выступают ли на них дифференты в качестве эмблемы,
которая не связана с монетным производством, или они служат обозначением серии, мастерской или знаком монетного мастера» [42, 19]. Некоторые его предположения должны быть отвергнуты как несостоятельные, что было показано ранее им самим. Так, публикуя Второй Патрэйский клад он сначала считал, что
406
«появление дифферентов... можно объяснить лишь началом работы нового мастера»; затем обнаружилось, что хотя, «судя по типологическим и стилистическим чертам штампы... резались одним мастером, но остается непонятной частая смена дифферентов»; и, в конечном счете, пришел к выводу, который исключает «возможность рассматривать различные эмблемы и дифференты на монетах Рес-купорида VI как отличительные признаки работы определенного мастера» [31, 225, 227, 230].
То же следует сказать и о принадлежности знаков к категории эмблем, не связанных с монетным производством: если бы наконечник копья или палица с трезубцем выступали как атрибуты царской власти, то вправе было бы ожидать их обязательное присутствие возле изображения царя, чего не наблюдается. К тому же, на монетах встречаются и такие неопределенные в смысловом отношении знаки как «точка», «две точки», «три точки», «звезда», «полумесяц», «венок» и др., уже само количество которых не позволяет согласиться и с таким определением.
Таким образом, ни одно из существующих предположений не объясняет назначение дополнительных знаков, помещавшихся на боспорских монетах. Появление дополнительных знаков сперва на небольшом количестве статеров, основная масса которых вначале чеканится без всяких знаков (позднее удельный вес статеров со знаками резко повышается), отсутствие видимой системы в чередовании знаков, их кажущаяся анонимность не оставляют сомнений в том, что они представляют собой обычные дифференты, назначением которых было различать отдельные или особые эмиссии в пределах выпусков одного года, а необходимость различения эмиссий вызывалась различным финансированием чеканки. Как предполагалось выше, при последних Спартокидах и в эпоху Митридата города привлекали к участию в выпуске монет неких лиц, общественное
положение которых остается неясным. Городские чеканки финансировал и сам Митридат, также как и эти лица помещавший на монетах свою монограмму. При этом выпуски монет, финансировавшиеся самими городами, не нуждались в дополнительных знаках. Очевидно, тот же принцип соблюдался и в первые века нашей эры — выпущенные за счет правителя монеты не нуждались в дополнительных знаках. Такие монеты, естественно, должны были составлять основную массу чеканки, что и наблюдается вплоть до правления Савромата I включительно. Уже со времени правителя ДГМ появляются монеты, помеченные дополнительным знаком в виде «точки». В большинстве случаев монеты с «точками» чередуются по годам с монетами без них, в 310 г. б. э. известны статеры с «точкой» и без нее. Для определения эмитента, скрывавшегося за знаком «точка», важное, если не решающее значение имеет практика употребления его при Нероне. В 55/56 и 56/57 гг. н. э. статеры с монограммой Котиса не имеют никаких знаков. В 57/58— 60/61 гг. все статеры с его монограммой уже снабжены «точкой», ее имеют и статеры 62/63 г. с монограммой самого Нерона. Напрашивается вывод, что «точкой» помечались статеры, чеканившиеся за счет римских субсидий. При Флавиях «точки» на боспорских статерах не известны (за исключением статера 378 г. б. э., на аверсе которого в разных местах стоят две точки, предположительно в качестве дифферента). При Савро-мате I со времени Траяна «точки» вновь помещаются на статерах, однако такие монеты лишь дополняют выпуски без точек (правда, в 410, 412 и 420 гг. б. э. известны монеты только с «точками»), то есть выступают в несколько иной роли. Назначением римских субсидий было дополнять, но не заменять царскую чеканку. С той же целью боспорский царь начал привлекать дополнительные источники финансирования чеканки золота. Первыми из них стали те, что скры-
107
ты под символами «меч» и «трезубец» (в 108/109 г. н. э.). Так как эти знаки дожили до самого конца боспорской чеканки, они не могли принадлежать частным лицам (маловероятно, чтобы одним знаком в разное время обозначались разные эмитенты). Предположительно под этими символами могли скрываться храмы Ареса и Посейдона. Культ Ареса известен на Боспоре в первых веках н. э.: царь Савромат (I или II) отремонтировал храм этого божества и статую [КБН, № 63]; пресбевт Савро-мата I в Танаисе в 490 г. б. э. совершает посвящение Зевсу, Аресу и Афродите по случаю, вероятно, победы [КБН, № 1237]. О культе Посейдона (Соси-нея) на Боспоре известно из надписи, относящейся ко времени Асандра [КБН, № 30], а также Савромата II [КБН, № 1134]. Акция Савромата II, вероятно, подчеркивает особое внимание боспорских царей, уделявшееся культу Посейдона, который уже при Савромате I выступает в качестве родоначальника династии [КБН, № 1048; 53; 980].
Не имеется данных о том, кто мог скрываться под дифферентом «две точки».
И. Котис II (123/124—132/133 гг.). Подобно своим предшественникам, Котис II выпускал золотые и медные монеты. На всех монетах помещается одинаковая титулатура — BACIA6QC КОТГОС, не менявшаяся в течение всего правления.
Первые статеры Котиса II датированы 420 г. б. э.— тем же годом, к которому относятся и последние статеры его отца, Савромата I. Выпуск статеров продолжался до 429 г. б. э. с перерывом, приходящимся на 424 г. Последние два года Котис II выпускал золото параллельно с Реметалком.
Медные монеты Котиса II были детально изучены Н. А. Фроловой, разделившей их на четыре хроьгологические группы: 123—124, 125, 126 и 129—130 гг. [125, 32—34]. Основой для датировки послужили наблюдаемые ею совпадения в 108
стиле изображений царя на золоте и меди. Предложенная последовательность групп в целом не вызывает возражений, однако их количество и, главное, распределение по группам однотипных монет нуждается в серьезной корректировке. Анализ опубликованных ею штемпелей позволяет выделить восемь серий. Они включают монеты разных типов, связанных между собою общими штемпелями в пределах серий. В то же время общих переходных штемпелей между этими восемью сериями не обнаружено, что может свидетельствовать об их хронологической обособленности.
Первая серия (480—481) включала два типа монет: бюст царя — Нике [125, pl. XVI, 15] и бюст царя — венок [125, pl. XVI, 7—10, 13, 14]. Оба типа имеют общий штемпель аверса [125, pl. XVI, 14, 15].
Вторая серия (482—483) представлена монетами с изображением курульного кресла на лицевой стороне и венка или царских инсигний на оборотной, для них также отмечено использование общего штемпеля аверса [125, 137, pl. XVI, 3—5, 6].
Третья серия (484—485) состояла из монет, имеющих на лицевой стороне изображение Котиса с трезубцем. Для реверсов использовались два типа изображений — Нике и венок, имеющие общий штемпель аверса [125, pl. XVI, 16; II, 12].
Четвертая серия (486—488) имела аналогичный тип лицевой стороны, сочетающийся стремя типами оборотной — Никой [125, pl. XVI, 17], венком [125, pl. XVI, 18—23] и всадником [125, pl. XVI, 24]. Общими штемпелями аверса связываются изображения Ники и венка [125, 138], венка и всадника [125, pl. XVI, 21—24].
Пятая серия (489—492) имела на лицевой стороне монет изображение Котиса без дополнительного знака. Реверсы представлены четырьмя типами изображений: Никой [125, pl. XVII, 14, 15], венком [125, pl. XVI, 29—30; XVII, 2—5],
всадником 1125, pl. XVI, 25—28; XVIII, 33] и царскими инсигниями [125, pl. XVII, 9—12]. Все четыре типа объединяются общим штемпелем аверса [125, pl. XVII, 14 = XVI, 29 = XVI, 25 = = XVII, 9].
Шестая серая (493—495) включала три разновидности монет, на лицевой стороне которых вновь помещено изображение Котиса с трезубцем. Типы реверсов — Нике [125, pl. XVII, 16—20], венок [125, pl. XVII, 1, 6, 8] и инсигнии [125, pl. XVII, 13; XVIII, 32]. Общий штемпель аверса отмечен для двух последних разновидностей [125, 140].
Седьмая серая (496—498) имела на аверсе то же изображение, но набор типов реверсов несколько иной — Нике 1125, pl. XVIII, 34], венок [125, pl. XVIII, 1] и всадник [125, pl. XVIII, 5]. Общий штемпель аверса зафиксирован для всех трех типов реверса [125, pl. XVIII, 34, 1—51.
В восьмую серию (499—501) входили монеты, имеющие изображение Котиса с палицей и трезубцем по сторонам. Набор типов раверсов тот же, что и в предыдущей серии: Нике [125, pl. XVIII, 6—11], венок [125, pl. XVII, 21—25], всадник [125, pl. XVIII, 2, 3]. Общий штемпель аверса отмечен для монет с Никой и всадником [125, pl. XVIII, 6—21.
Следует остановиться на вопросе о принадлежности дупондиев с изображениями курульного кресла и царских инсигний и надписью T6IMAI BACIA6QC КОТГОС (аверс), ТОГ АСПОГРГОГ (реверс). Н. А. Фролова отнесла их к чекану Котиса II [125, 34—<?£,pl. XVIII, 12—30], в предыдущей главе доказывалась их принадлежность Рескупориду I. О невозможности датировки этих монет правлением Котиса II свидетельствуют два факта. Во-первых, по размеру и весу эти дупондии фактически не отличаются от сестерциев Котиса II, с которыми Н. А. Фролова пытается их синхронизировать. Во-вторых, обильные еще при Рескупориде I дупондии
практически перестают выпускаться уже при Савромате I — от чекана этого царя сохранилось только три экземпляра [125, /77, № 9; pl. IX, 7—9]. По этим причинам предположение о возобновлении чеканки такого мелкого номинала при Котисе II, к тому же, в большем количестве, чем при Савромате I, представляется нелогичным и неоправданным. При Реметалке и всех следующих правителях этот номинал уже не выпускался.
Выделенные восемь серий медных монет Котиса II предположительно можно считать годовыми эмиссиями этого царя, выпуск которых начался в 420 г. и продолжался без перерыва по 427 г. б. э. При этом на 427 г. б. э. приходился выпуск самой многочисленной по типам пятой серии, что могло бы компенсировать отсутствие чеканки золота в этот год.
Любопытно проследить практику использования дополнительных знаков на монетах Котиса II. Прежде всего отмечается редкость статеров без дифферентов — если при Савромате I они являлись основой выпуска, то теперь известны только в 420 и 427 гг. б. э. Основную массу монет составляют статеры с «точками», чеканка которых, как предполагается, осуществлялась за счет римских субсидий. При Котисе II важное значение приобретают монеты с дифферентом «палица», в последние годы выпускаются монеты с «мечем» и «копьем», но не зафиксированы статеры с «трезубцем».
Значение монет с дифферентами прослеживается и в чеканке меди: из восьми серий только три не имеют дифферентов, четыре серии снабжены знаком «трезубец» (возможно, эмитент, скрытый под этим знаком, перешел на выпуск меди), одна — «трезубец» и «палица». Можно предположить, что перерыв чеканки золота в 424 г. б. э. был обусловлен тем, что в этом году субсидии от Рима не поступали. Такой же вынужденный характер могла иметь и заменившая золото пятая серия меди без допол
109
нительных знаков, следовательно, выпущенная за счет самого царя (к тому же, это последняя серия Котиса II без дифферентов).
Если привязка восьми серий медных монет Котиса II к 420—427 гг. б. э. верна, то отсутствие его меди в 428—429 гг. б. э. следует объяснить начавшейся в эти годы чеканкой Реметалка не только золотых, но, возможно, и медных монет.
III. Реметалк (131/132—153/154 гг.). Параллельный выпуск золотых монет от имени двух царей, Котиса II и Реметалка, в 428—429 гг. б. э. не имеет анало-1ий в предшествующем периоде истории монетного дела Боспора. Сложность вопроса еще более возрастает от того, что ни в одном эпиграфическом памятнике Реметалк не назван сыном Котиса. В свою очередь, сменивший Реметалка Евпатор также не называется сыном Реметалка, однако таковым являлся Сав-ромат II, правивший после Евпатора. Все эти факты позволяют утверждать, что обычный порядок передачи власти прямому наследнику, соблюдавшийся по крайней мере со времени Аспурга, оказался нарушенным в конце жизни Котиса II. Факт чеканки Реметалком монет при жизни Котиса еще не доказывает, что он был прямым наследником этого царя [89, 9; ср.: 95, 188].
Как уже отмечал В. В. Латышев, определить родственные отношения этих трех царей не представляется возможным [74 , 30], хотя и по его мнению у Котиса не было прямых наследников [75, 114]. Можно предположить, что Евпатор и Реметалк являлись двоюродными братьями Котиса II, не имевшего наследника. По каким-то соображениям Котис II предпочел избрать на эту роль младшего из них, Реметалка. Чтобы закрепить за Реметалком власть, Котис II разрешил ему чеканить золото еще при жизни.
Известна надпись Реметалка в честь Адриана, относящаяся к первому году правления этого царя [КБН, № 47]. Причиной постановки надписи В. В.
ПО
Латышев считал утверждение Реметалка на престоле Адрианом [75, 114], Б. И. Надэль — включение Реметалка в список «друзей римского народа» [77, 214]. Неизвестно, был ли утвержден Реметалк на престоле в качестве соправителя или наследника в 131/132 г. н. э., как нет данных и о том, что выбор наследника подлежал утверждению в Риме. Вполне вероятно, что Реметалк был утвержден царем только после смерти Котиса II, а утверждение совпало с включением его в число «друзей римского народа».
Воспользовавшись смертью Адриана (10 июля 138 г.), Евпатор, вероятно, попытался реализовать свое преимущественное право на боспорский престол, обратившись к Антонину Пию. У Юлия Капитолина имеется запись о том, что Антонин Пий, выслушав дело между Реметалком и куратором (cura-torem), отослал первого назад в Боспор-ское царство (Jul. Capit., 9, 8). Согласно конъектуре Ф. Кари, вместо слова «куратор» следует читать «Евпатор», (Eupatorem), что и было принято многими исследователями [49, 55, и сл.]. Эту конъектуру выгодно отличает от буквального чтения ряд соображений: наличие длительного (пятилетнего) перерыва в чеканке Реметалка, приходящегося именно на начало правления Антонина Пия; появление на боспорском престоле Евпатора сразу же после смерти Реметалка; возвращение престола сыну Реметалка, Савромату II, после смерти Евпатора, но не сыну или наследнику Евпатора.
Так или иначе, Реметалк сохранил за собой боспорский престол и царствовал до 153/154 г. н. э. Его чеканка представлена статерами и медными монетами.
Выпуск золота продолжался с 428 по 450 г. б. э. Кроме упомянутого пятилетнего перерыва в 434—438 гг. б. э. не зафиксировано также монет 443 г. б. э. (146/147 г. н. э.). Как и при его предшественниках, статеры помечались различными дифферентами. Монеты без
дифферента известны всего от двух годов. Ведущее значение сохраняет дифферент «точка», не применявшаяся только три года, но наряду с нею важную роль играла «палица». Остальные дифференты — «трезубец», «меч», «копье» — использовались соответственно два, три и четыре года.
Динамика использования дифферентов такова. В 428 г. б. э. Котис II использует четыре знака, Реметалк — только два из них. В 429 г. от имени Котиса II выпускались монеты без дифферента, от имени Реметалка — с двумя знаками. В 444—450 гг. монеты выпускаются только со знаками («точка», «палица», «копье»), при этом каждый год применяются только два знака — при перерыве в использовании одного знака (например, «точки») выпускаются монеты с другим («копье»). Может быть, имеется какой-то скрытый смысл и в том, что знаки «точка» и «копье» встречаются только на реверсе, рядом с бюстом императора, что лишает силы предположение Н. А. Фроловой, будто последний знак должен символизировать суверенную власть (?), «которой император облек Реметалка» [93, 10]. Принимаемый ею за копье и не совсем четко изображаемый знак на аверсах скорее всего является коротким мечом, не похожим на легко угадываемое «копье» на реверсах статеров 432, 440, 445 и 446 гг. б. э.
Согласно классификации Н. А. Фроловой, медные монеты Реметалка разделяются на 5 хронологических групп: 131—132, 131—133, 134, 135 и 136 гг. н. э. [93, 13—18]. Позднее она предложила иное членение меди, на 9 групп—131,132, 133,133—134,134, 135,136, 133—136 и 136—154 [125, 149—155], однако в описательной части той же работы сгруппировала монеты опять-таки по-иному, выделив в одну группу монеты ее 131 и 132 гг., в другую — 133 г., в третью — 133—134 гг., в особую группу — 134, 135 и часть 136 гг., в заключительную — часть монет 136 и монеты 133—136 гг. [125, 37—38].
Во всех случаях в основу хронологизации монет она положила тот же сравнительный анализ изображений царя на золоте и меди, предложенный еще А. Н. Зографом. Ни А. Н. Зограф, ни Н. А. Фролова не находили в меди стилистических аналогов золоту 440— 450 гг. и полагали, что чеканка медных монет в эти годы либо не производилась, либо была крайне ограниченной, с использованием только старых штемпелей [93, 18—19].
Использование стилистического анализа в целях хронологизации серий меди Реметалка и принцип выделения этих серий оказались не безупречными, поскольку не был проделан анализ изображений царя на статерах, который однозначно подтверждал бы различие портретов в разные периоды. Единственным признаком, различающим изображения Реметалка на статерах, чеканенных до пятилетнего перерыва и после него, является форма бороды — часто «козлиная», свисающая, но нередко и укороченная, тупая в 428—433 гг., и более или менее остроконечная — в 440—450 гг. б. э. Если же говорить о портретах на медных монетах, то бесспорно остроконечная, торчащая вперед борода и в ранний период встречается достаточно часто [125, pl. XXII, 5—7, 12, 16, 27].
Серьезные возражения вызывает комплектование хронологических групп. Н. А. Фролова не придает никакого значения наличию или отсутствию дополнительных знаков на лицевых сторонах монет. Так, в группу монет около 132 г., согласно описанию имеющих на аверсе палицу и трезубец [125, pl. XXI, 1], включены также монеты с одним трезубцем и вообще без знаков [125, pl. XXI, 22, 17]. Объединение столь разнотипных монет должно было бы подтверждаться вескими дополнительными аргументами, а не просто ссылкой на сходство с портретами на золоте 132 г. Следует отметить и нередкие случаи неправильного отождествления штемпелей [например, 125, pl. XXI, 32	33^=ХХП,
111
1; XXII, 23#= 35; 26 #= 30; XXIII, 4 # 5]. Явная неудача классификации меди Реметалка Н. А. Фроловой явилась, •однако, не только следствием применения неверных методических приемов. Важную роль, вероятно, сыграла характерная черта меди этого царя — большое количество одностильных монет типа царь с трезубцем — венок, не снизывающихся между собой общими штемпелями. По этой причине не удается найти надежных критериев для определения последовательности выпуска монет такого и некоторых других типов, и в то же время не находится убедительных признаков, которые позволили бы объединить их в группы. Обилие однотипных выпусков, не связывающихся общими штемпелями, должно отражать значительно большую продолжительность чеканки меди этого царя, чем считали А. Н. Зограф и Н. А. Фролова. Явная однотипность портретов на золо^* • 440—450 г. б. э. и части медных монс; дэпускает распространить чеканку последних на весь период правления Реметалка, исключая 434—438 гг. б. э., когда вопрос о будущем царе решался в Риме.
Количество эмиссий, внутри которых монеты связываются общими штемпелями, показывает, что все они не могут быть помещены в шестилетний отрезок правления Реметалка, 131—136 гг. н. э., который отводит для них Н. А. Фролова. Так, одних только монет с портретом царя и дополнительным знаком «трезубец» можно насчитать не менее шести обособленных выпусков. Кроме того, имеется более десятка лицевых штемпелей с изображениями царя с трезубцем и венком, инсигниями или Никой на реверсах, распределить которые по этим выпускам не удается. Помимо этих монет известно не менее двух обособленных выпусков с изображениями царя без дополнительного знака и венком или Никой; один выпуск типа царь с палицей и трезубцем — венок; нескольких выпусков с креслом и венком; од
112
ного с Никой и венком. Даже если допускать параллельную чеканку этих серий с наиболее массовым типом (изображение царя с трезубцем на аверсе), то и в этом случае окажется невозможным уложить все эмиссии в шестилетний отрезок правления Реметалка.
Видимо, этих данных достаточно для того, чтобы отказаться от тезиса об отсутствии медной чеканки Реметалка в 440—450 гг. К сожалению, надежных критериев для выяснения полной картины чеканки медных монет этим царем и разбивки ее по сериям не находится, поэтому в каталог включены только основные разновидности (519—529).
IV. Евпатор (154/155—170/171 гг.). Время правления Тиберия Юлия Ев-патора определяется его золотыми статерами, выпускавшимися в 451—467 гг. б. э. Выше говорилось о вероятных претензиях Евпатора на боспорский престол в начале правления Антонина Пия. Как видно, Евпатор все-таки смог достичь своей цели после смерти Реметалка, невзирая на то, что у последнего имелся законный наследник. Поскольку статеры Реметалка и Евпатора следуют одни за другими без перерыва, можно предполагать, что смена царей произошла спокойно. Не исключено, что возможность перехода власти к Евпатору была предусмотрена ранее, во время конфликта между ним и Реметалком, решенным в пользу Реметалка. Конец царствования Евпатора точно не устанавливается, поскольку чеканка Савромата II начинается только с 471 г. б. э. (174/175 г. н. э.).
Статеры Евпатора выпускались ежегодно за исключением 465 г. б. э. По типам реверсов они делятся на три группы: с портретом императора вправо (451—457 гг.— Антонин Пий, 458 г.— Марк Аврелий), с портретами соправителей, Марка Аврелия и Луция Вера (458—463 гг.), с портретом одного Марка Аврелия (464—467 гг.). Эта типология несколько не соответствует хронологии римских правителей: во-первых, не ме
нее года после смерти Антонина Пия (7 марта 161 г.) на статерах помещали изображение одного Марка, без соправителя; во-вторых, с 167/168 г. Марк изображался на статерах один, хотя Луций Вер умер только в самом начале 169 г.
На статерах Евпатора продолжали помещать дифференты — как и в конце правления Реметалка их количество ограничивалось тремя знаками — «точкой»*, «палицей» и «копьем»; во второй половине правления Евпатора к ним добавляется четвертый знак — «звезда», но исчезает «точка». На статерах третьей типологической группы (464—467 гг. б. э.) сперва употребляются «палица», «копье» и «звезда», а после перерыва, в 465 г.— только два последних.
Медная чеканка Евпатора, представленная исключительно сестерциями, весьма ограничена по объему и типам. Н. А. Фролова делит ее на две группы, датируя их 154—165 и 164—170 гг. [94, 67], Метод сравнения штемпелей позволяет выделить четыре выпуска монет, соответствующих трем типологическим группам золота.
Первый выпуск (547) составляют монеты с изображением царя и венка [125, pl. XXVIII, 16—17], чеканенные одной парой штемпелей. Во второй (548— 549) входят монеты типа царь и трезубец-венок [125, pl. XXVIII, 18—24], также связанные общими штемпелями, и царь и трезубец — Нике [21, табл. XXIX, 200]. Н. А. Фролова определила, что штемпель реверса монет первого выпуска был использован при чеканке монет второго [125, 166], Если это так, то выпуск обеих серий мог производиться почти одновременно или с небольшим перерывом. Обе серии мож
* Дифферент «точка» помещался, как обычно, у окончания бюста императора или соправителя. Между бюстами соправителей на реверсах в центре монет часто встречается небольшая дополнительная точка, которую можно принять за дифферент. В действительности она помечала центр поля для разметки рисунка реверса.
но датировать временем Антонина Пия, 154/155—160/161 гг. н. э. Третий выпуск (550) составляют монеты одного типа: на лицевой стороне изображены две мужские головы, обращенные друг к другу, как считают, императора и царя, на оборотной — всадник [125, pl. XXVIII, 25, 26, 28], чеканенные одной парой штемпелей. Типологически они составляют как бы параллель к стате-рам с изображениями Марка Аврелия и Луция Вера, что позволяет отнести их к 161/2—166/7 гг. н. э. Наконец, четвертый выпуск (551—553) образуют монеты с головами царя и богини в башенной короне (Афродиты Апатуры) на аверсе и тремя типами реверсов: всадник [125, pl. XXVIII, 27, 29], венок [125, pl. XXIX, 1—4] и Нике [125, pl. XXIX, 5]. Все они чеканены одним штемпелем аверса. Четвертый выпуск следует отнести к 167/168—170/171 гг. или, мо?<ет быть, даже точно к 168/169 г., коР!да выпуск статеров не производился.
V. Савромат 11(174/175—210/211 гг.). Длительное правление Савромата II, сына Реметалка, друга цезаря и друга римлян, продолжавшееся, судя по статер ам, 36 лет (471—507 гг. б. э.), отмечено важными событиями, упоминаемыми в эпиграфических памятниках: завоевание сир ахов, скифов и присоединение Таврики до 490 г. б. э. [КБН, № 1237]. Перед тем было предпринято укрепление оборонительных сооружений Та-наиса — в 485 и 489 гг. [КБН,№ 1242, 1243]. При Савромате II уделялось внимание реставрации храмов: сам царь восстановил (?) храм Ареса и статую, этого, очевидно, божества, находившуюся в храме [КБН, № 631; фиас навклеров Горгиппии полностью восстановил храм Посейдона и поставил статуи этого бога, за что получил от царя право на беспошлинный вывоз тысячи артаб зерна [КБН, № 1134; 51, 204], Одним из важнейших мероприятий Савромата II был выпуск медных монет крупных номиналов, неизвестных ранее на Боспоре, о чем будет сказано ниже.
8 5-3477
113
Выпуск золотых статеров Савромата II прерывался всего лишь на четыре года — дважды при Коммоде, в 479 и 482 гг., и дважды при Септимии Севере, в 499 и 504 гг. б. э. (182/183, 185/186, 202/203 и 207/208 гг. н. э.). Савромат правил при трех императорах — при Марке Аврелии, Коммоде и Септимии Севере. Использование дифферентов при каждом из них отличалось некоторыми особенностями. Так, при Марке на статерах помещался только один знак — «копье». После его смерти (17 марта 180 г.) при Коммоде этот дифферент сохранял ведущую роль до 483 г., после чего исчез надолго, появившись лишь на трехлетний срок в 500—502 гг. В первом году правления Коммода были выпущены также монеты с «палицей» и «звездой», начавшие, однако, играть важную роль с 483 г. С 189 г. (486 г. б. э.) начинают регулярно выпускаться монеты с «точкой».
В^ первые два годы правления Септимия Севера организация чеканки не меняется — монеты выпускаются со знаками «палица», «звезда» и «точка». В 491—492 гг. к ним добавляется «трезубец». Статеры 493 г. выпускаются двух типов — кроме обычных, с портретом императора на реверсе, выпускаются монеты с двумя портретами — Септимия Севера и Каракаллы, что следует связывать с получением последним титула цезаря 27 мая 196 г. н. э. Монеты с двумя портретами редки. Ни в этом, ни в следующем году монеты с дифферентом «точка» не известны, что может указывать на временное прекращение выплаты субсидий Боспору в связи с расходами императора на раздачи и игры в Риме в 196 г. [153, р. LXXIV—LXXVJ. В 495 г. «точка» вновь появляется на монетах. Объем чеканки этого года резко увеличился, видимо, за счет расширения числа эмитентов — на монетах появляется неизвестный ранее знак «полумесяц». Присвоение Каракалле титула августа сказалось на соотношении объемов чеканки — монеты с двумя портретами
114
резко преобладают как по количеству дошедших монет, так и по числу представленных на них дифферентов. В 496— 498 гг. чеканка возвращается в спокойное русло — сокращаются ее объем и дополнительные знаки. После перерыва (499 г. б. э.) в 500 г. выпускаются монеты с «копьем» и «трезубцем», в 501—502 — только с первым из них, в 503 — со «звездой». После следующего перерыва, приходящегося на 504 г. б. э., регулярно выпускаются монеты с «орлом», возможно, это каким-то образом связано с началом совместного правления Септимия Севера, Каракаллы и Геты с лета 505 г. б. э. (209 г. н. э.), дополнявшиеся в 506 г. монетами со «звездой» и в 507 г. с «трезубцем».
Медь Савромата II привлекает внимание необычностью типов и номиналов, выделяющих ее из всей боспорской чеканки первых веков нашей эры. В специальной работе А. Н. Зографа дана периодизация медных монет этого правления и оценка нововведений, получивших название монетной реформы [53]. А. Н. Зограф разделил медные монеты Савромата II на три периода — 174— 186, 186—196 и 196—210 гг. н. э. В первом периоде чеканка была такой же, что и в предшествующее время. Монеты II периода, более многочисленные и разнообразные по типам, выпускались в неизвестных ранее номиналах — двойных денариях, денариях, трех и двух сестерциях, а основной номинал боспорской меди — сестерций — чеканится в это время в ограниченном количестве. В III периоде набор номиналов остается таким же (за исключением двух сестерциев), типология более ограниченна, вес монет значительно падает [53, 289— 290].
Датировка второго периода базируется на следующих основаниях. Одна из монет, представляющих двойной денарий, со знаками номинала на лицевой и надписью на оборотной стороне [53, рис. 2, S], принимается за начальный вариант, поскольку на всех остальных монетах
этого типа (голова царя — царь на коне) надпись всегда помещается на лицевой, а знаки номинала — на оборотной стороне. Портрет Савромата на этой монете «находит точное соответствие в статере 483 г. б. э. ... и тем самым начало реформы датируется этим годом» [53, 292]. Аналогичный пример он видит в портретах царя на статерах 489—491 гг. и двойных денариях, имеющих на реверсе изображение царя с палицей и трезубцем, венчаемого Никой, полагая, что данный тип меди отражает военные успехи Савромата на суше и на море, о которых сообщается в надписи 490 г. б. э. (КБН, № 1237; 53, там же]. Проведение реформы А. Н. Зограф объяснял увеличением военных расходов Боспора и относил за счет инициативы боспорского царя, которой Рим не препятствовал. С упрочением власти Септимия Севера, «начиная с 196 г., Савромат вновь принужден считаться с Римом и искать его санкции для своей новой чеканки» — «очевидно, именно в этом году появляются надчеканки с портретом Септимия Севера, а на новых, начинающихся с этого времени, монетах третьего периода этот портрет входит в состав самого типа» [53, 304].
Позднее чеканка Савромата II была рассмотрена Н. А. Фроловой, полностью принявшей хронологию А. Н. Зографа [125]. Ее заслугой является систематизация и публикация по штемпелям всей меди Савромата, что дает возможность в полной мере представить чеканку этого царя и оценить периодизацию А. Н. Зографа.
Разделение медных монет Савромата на три группы не вызывает возражений, за исключением некоторых незначительных поправок. Так, из числа монет первой группы следует исключить сестерции [53, рис. 1,4], которые находят стилистическое соответствие в двойных денариях II группы с аналогичным типом реверса (царские инсигнии).
Менее уверенно можно согласиться с предложенными А. Н. Зографом хро
нологическими рамками групп. Даже если признать, что резчик упомянутого статера 483 г. изготовил и штемпель для двойного денария, то не может быть уверенности в том, что последний также относится к 483 г., что этот штемпель двойного денария изготовлен первым для монет своего типа (царь на коне на реверсе) и что монеты этого типа являются первыми среди двойных денариев.
Сомнения возникают не случайно. Во-первых, резчик штемпеля данного статера 483 г. [125, pl. XXIX, 37] не являлся единственным гравером в 483 г.— остальные пять или шесть лицевых штемпелей по стилю невозможно считать изготовленными им. Во-вторых, монеты, чеканенные указанным штемпелем двойного денария существенно уступают по размеру остальным монетам этого типа (26 мм вместо обычных 29— 30 и даже более).
Еще менее надежна и дата рубежа выпуска монет второго и третьего периодов — 196 г. Уже на статерах 193 г. появляется портрет Септимия Севера и было бы рискованно допускать, что Савромат мог не считаться с ним с этого времени. Появление надчеканок в виде головы Септимия Севера на медных монетах как раз логичнее было бы относить к началу правления этого императора.
Членение медной чеканки Савромата II на три группы побуждает соотнести эти группы с правлениями трех императоров, приходящимися на время Савромата — Марка Аврелия, Коммода и Септимия Севера. Однако, точного совпадения между ними не наблюдается, и периодизация А. Н. Зографа, предполагающая некоторое отставание II и III групп от начала правлений Коммода и Септимия Севера, кажется оправданной (особенно в первом случае). Точные даты групп нуждаются в более надежном обосновании. Развитие медной чеканки Савромата II может быть представлено в следующем виде.
8*
115
Время Марка Аврелия (174/175—180 гг.). Выделяются две эмиссии, каждая из которых состояла из двух параллельно выпускавшихся серий сестерциев. Первая эмиссия. Одну серию (587—590) составляли монеты с изображением Савромата на лицевой стороне, сочетающимся с тремя типами оборотной стороны — царскими инсиг-ниями [125, pl. XXXV, 3], курульным креслом [125, pl. XXXV, 23] и венком [125, pl. XXXV, 5, 10, 111; другую (591—592) — с изображением царя на коне на аверсе и двумя типами реверсов — курульным креслом [125, pl. XXXIV, 36—37] и венком [125, pl. XXXIV, 38—39]. В первой серии три разновидности чеканены общим штемпелем аверса, общий штемпель отмечен Н. А. Фроловой и во второй серии [125, 40]\ обе серии связываются использованием общего штемпеля реверса [125, pl. XXXV, 10 = XXXIV, 39]. Вторая эмиссия, В одну серию (593—596) входили монеты типов: Савромат — инсигнии [125, pl. XXXV, 4], венок [125, pl. XXXV, 7], Нике [125, pl. XXXV, 14—16] и трофей [125, pl. XXXV, 17, 18], чеканенные одним штемпелем аверса; в другую (597—598) — типов’ сидящий на троне Зевс — венок [125, pl. XXXV, 21, 22] или трофей [125, pl. XXXV, 19—20], также чеканенные общим штемпелем аверса. При чеканке обеих серий был использован общий штемпель реверса с изображением трофея [125, 41].
Время Коммода (180 — 192 гг.). Первую эмиссию составляли сестерции, также выпускавшиеся двумя параллельными сериями. В одну из них (599—600) входили монеты с изображением Савромата на лицевой стороне и венка [125, pl. XLII, 6—12] или Ники [125, pl. XLII, 16] на оборотной. Во вторую серию (601—602) входили монеты с изображением скачущего царя на лицевой и венком [125, pl. XXXV, 1—2] или курульным креслом [125, pl. XXXIV, 0—41] на оборотной стороне, связанные общим штемпелем авер
са. В то же время обнаружен и общий для обеих серий штемпель с изображением венка [125, pl. XLII, 11 = XXXV, I]. Не исключено, что эта эмиссия относится ко времени Марка Аврелия.
Вторую эмиссию времени Коммода составляли все те типы монет, которые А. Н. Зограф и Н. А. Фролова относили ко II группе. Расчленить их на ряд последовательных серий не удается из-за отсутствия надежных критериев, поэтому вслед за названными авторами приходится рассматривать их в целом.
Основу эмиссии составляли три типа монет: двойные денарии с изображением царя на коне, денарии с богиней на троне (они разделяются на две разновидности — с длинным жезлом у богини или без него) и 3/4 денария с орлом на реверсе. Эти монеты представлены наибольшим количеством лицевых штемпелей. Все три типа взаимосвязаны употреблением общих штемпелей (первый тип имеет по одному общему штемпелю со вторым и третьим, второй с третьим — четыре штемпеля). Эта основная, «стандартная» серия дополнялась тремя типами двойных денариев (с изображениями на оборотных сторонах царя и Ники, царя с палицей и трезубцем, царских инсигний), представленных всего одним — тремя лицевыми штемпелями: монетами в половину денария и в один сестерций. Последние чеканились в это время очень редко.
Вместе с этой серией выпускались двойные денарии с изображениями подвигов Геракла, чеканившиеся также в ограниченном количе тве (для каждого типа использовано не более одного — трех штемпелей аверса). Некоторые типы этой особой серии связываются между собою общими штемпелями лицевой стороны, в то же время пять из них имеют общие штемпели с денариями (четыре случая) или с 3/4 денариев, что доказывает параллельность выпуска обеих серий.
Время Септимия Севера (193—210/211 гг.). А. Н. Зо-
116
граф ошибочно относил к первым годам правления Септимия Севера некоторые типы монет предыдущей эмиссии на основании сходства изображений на них и статерах (53, 292]. Тем самым Септимий Север санкционировал бы продолжение эмиссий меди в том виде, в каком они сформировались при Коммоде, но тогда не было бы необходимости предпринимать операцию по надчеканке ранее выпущенных монет изображением головы этого императора. Надчеканки, несомненно, свидетельствуют об особом отношении Септимия Севера к монетам времени Коммода.
Мероприятия Савромата II в области монетного дела при Септимии Севере проходили три последовательных этапа. На первом этапе находившиеся в обращении монеты всех типов номиналом два денария получили надчеканку в виде головы Септимия Севера, что должно было санкционировать их обр.щение при этом императоре по нарицательной стоимости [53, 301]. Денарии одновременно получали и вторую надчеканку — цифру В, превращавшую их в двойные денарии. Номинал в 3/4 денария остался самим собою — на них известны только надчеканки одной головы Септимия Севера. Надчеканки на монетах в два и один сестерций не обнаружены.
На втором этапе была выпущена новая серия монет (621—626) из трех номиналов: двойной денарий, 3/4 денария и один сестерций. Все монеты имеют на реверсе дополнительный элемент в виде вырезанной в са.х;ом штемпеле головы Септимия Севера. Двойные денарии выпускались с тремя типами реверсов — царь на коне [125, pl. XLII, 17—24], богиня на троне с жезлом или без него [ 125, pl. XLII, 25—31, XLIII, 1—15] итаже фигура со стоящим перед нею Эротом
[125, pl. XLIII, 16—18]. Первый тип имеет два общих лицевых штемпеля со вторым и один с третьим. Поскольку общих штемпелей для двойных денариев второго и третьего типов не обнаружено, можно думать, что они выпускались последовательно, а не параллельно. Монеты в три и один сестерций, имеющие типами реверсов орла и венок [125, pl. XLIII, 27—29, XLIV, 1—2 и XLIV, 3—4, 6—8], использовали общий штемпель аверса.
Наконец, на третьем этапе зафиксировано новое изменение номинала монет — был произведен выпуск монет (627) с изображением богини на троне и стоящей перед нею Никой (в штемпелях реверсов вырезано изображение головы Септимия Севера, но не вправо, а влево), являющихся, однако, денариями [125, pl. XLIII, 20, 26]. Выделение монет этого типа и номинала в особый выпуск, что не было сделано А. Н. Зографом или Н. А. Фроловой, объясняется тем, что близкие по типу двойные и одинарные денарии смешивались бы в обращении. Кроме того, вся медная чеканка следующего правителя — Рескупорида II — также состояла только из денариев. Вероятно, осторожнее предполагать преемственность монетной политики обоих правителей, чем допускать осуществление Рескупоридом II новой «реформы» в медной чеканке.
Несколько слов о хронологии трех этапов выпуска меди Савромата при Септимии Севере. Два последних этапа следует, может быть, датировать теми годами, когда чеканка статеров не производилась, то есть 499 и 504 гг. б. э. (202/ 203 и 207/208 гг. н. э.). Операцию по надчеканке можно отнести суммарно к первой половине правления Септимия Севера, 193—202 гг.
ГЛАВА VIH
ПОЗДНЕРИМСКИЙ ПЕРИОД P11/2i2—336/337 ГГ-J
Заключительный этап монетного дела Боспора характеризуется постепенной деградацией металла золотых статеров, превращающихся сначала в биллоновую, а затем чисто медную монету. Одновременно с этим меняется и состав медных эмиссий — отмирают мелкие номиналы, а с превращением статера в медную монету чеканка меди вовсе прекращается. Нельзя сказать, что последний этап боспорской чеканки знаменуется постепенным снижением активности монетного двора. Напротив, цари Боспора вели активную политику, пытаясь возместить ухудшение качества металла обилием эмиссий; была даже предпринята попытка восстановить обращение золотых и серебряных монет (очевидно, с помощью Рима), не увенчавшаяся успехом из-за глубины кризиса, поразившего весь античный мир. Перед самым концом чеканки интенсивность работы монетного двора была настолько высок й, что предположение о естественном прекращении чеканки по причине упадка торговли и постепенной натурализации хозяйства должно отпасть — решающую роль в этом сыграли какие-то внешние причины.
I. Рескупорид II (211/212—228/229 гг.). Тиберий Юлий Рескупорид, сын Савромата II, начал править в 508 г. б. э. Статеры Рескупорида выпускались с 508 по 525 г. б.э. с перерывом, приходящимся на 524 г. Однако в 524—525 гг. чеканил монеты и его сын, Котис III. Аналогия этому факту известна при Котисе II.
Чеканка золота при Рескупориде II 118
отличается двумя любопытными чертами — резким увеличением объема выпуска статеров и сравнительно устойчивым набором дифферентов, употреблявшихся на всем ее протяжении. Три знака — «звезда», «трезубец» и «меч» — ставятся на статерах практически от начала и до конца чеканки. В начале правления, в 508—513 гг. б. э., выпускаются монеты с «орлом», на смену которым приходят монеты с «палицей», известные только в 512—515 гг. Именно в эти годы происходит резкое увеличение объема чеканки, что достигается, однако, за счет уменьшения содержания золота в статерах [106, /5].
В 517—522 гг. чеканка возвращается к прежнему уровню, но перед перерывом, в 523 г., резко сокращается — в этот год известны только четыре монеты с дифферентами «звезда» и «трезубец». В заключительные два года чеканка развивалась следующим образом. В 524 г. от имени Рескупорида II монеты не выпускались, но начал чеканку Котис III, помечая статеры теми же дифферентами — «звезда» и «трезубец». В 525 г. ведущее значение продолжает сохранять Котис III, выпускающий монеты с новым набором дифферентов — «точка» (на реверсе, известно 20 экз.), «точка — точка» (8 экз.) и «трезубец — точка» (3 экз.). Монеты Рескупорида II этого года известны в одной разновидности — на оборотной стороне — «точка», на лицевой — два знака, принимаемые всеми нумизматами за буквы 0Е. Эти, якобы буквы, принимались за на
чальный слогл слова 0ЕОС — бог, что связывалось с посмертным обожествлением Рескупорида его сыном в этом году [24, 358} 55, 207} 106, 18} 42, 19]. В действительности эти знаки нельзя так понимать — первый из них значительно меньше второго и представляет собой сплошной наплыв металла, по размеру точно соответствующий «точке» на реверсе этих монет или «точкам» на статерах Котиса этого года, что позволяет и его определить как «точку». Таким образом, комбинация дифферентов на статерах Рескупорида 525 г. аналогична комбинации «точка — точка» на статерах Котиса III, но снабжена еще и дополнительным элементом в виде буквы Е. Некоторым аргументом в пользу определенной взаимосвязи этих дифферентов может служить примерно равный объем чеканки обоих царей.
Таким образом, предположение о посмертной чеканке Котисом III монет с именем Рескупорида II в 525 г. отпадает, тем более, что факты совместной чеканки двух царей на стыке правлений хорошо известны на Боспоре. Точно так же следует объяснять и данный случай, в котором, однако, заслуживают внимания два обстоятельства — перерыв в чеканке Рескупорида, приходящийся на 524 г. б. э., и наличие на его статерах, выпущенных после перерыва, буквы Е.Они находят объяснение в следующей гипотетической реконструкции событий.
Еще при жизни Рескупорида преемником на боспорском троне былопределен его сын Котис. Последний год единоличного чекана Рескупорида — 523 г. б. э.— характеризуется резким сокращением выпуска золота. Возможно, это было связано с оскудением казны и переходом ее под контроль наследника, поскольку в 524 г. монеты выпускал только Котис и в более сокращенном объеме, чем это имело место до 523 г., в частности, с 523 г. прекратился выпуск монет с дифферентом «меч». В 525 г. выпуск статеров Рескупорида возобновил
ся. Все без исключения статеры обоих царей полностью меняют дифференты — основным становится «точка» на реверсе, дополнявшаяся «точкой» или «трезубцем» (Котис) или «точкой» с буквой Е (Рескупорид) на аверсах. Существенно увеличен и объем чеканки — примерно вдвое, судя по количеству сохранившихся монет Котиса. Поскольку дифферентом «точка», как предполагалось выше, помечались статеры, чеканенные за счет римских субсидий, то возобновление их выплаты именно в этом году (при Рескупориде этот дифферент не был известен на монетах) удовлетворительно объясняло бы и восстановление чеканки Рескупорида, и увеличение объема чеканки Котиса. Если чеканка 525 г. шла полностью за счет римских субсидий, то букву Е следует понимать как уточняющую этот факт, видя в ней, может быть, начало слова s6vov — «дар». Разумеется, настаивать именно на таком предположении не приходится.
Медная чеканка Рескупорида II была разобрана по штемпелям Н. А. Фроловой [106, 19—23} 125]. При нем выпускались монеты в один денарий, кроме того, известен уникальный сестерций. На аверсе неизменно помещался портрет Рескупорида с легендой BACI-AEQG РНСКОГПОР1ДОС. На аверсе медных монет помещался дифферент «полумесяц» [106, табл. XIX, 11, XX, 5, 7], известный ранее на золоте Савромата II. Зафиксировано всего восемь разновидностей денариев Рескупорида II со следующими типами реверсов: царь на коне вправо в позе адорации (645); всадник с копьем (также, очевидно, царь), скачущий вправо (646); тот же тип, но с поверженным воином у ног коня (647); богиня на троне влево с жезлом или без него (648—649); та же композиция, но с Эротом (650); стоящая фигура воина (очевидно, царя) с палицей и трезубцем (651); Нике и воин (также, вероятно, царь), устанавливающие трофей (652). Н. А. Фролова попыталась расчленить всю медь на ряд хронологи
119
ческих групп, использовав тот же метод сравнения изображений царя на ней и статерах, однако эта группировка не убедительна. Отсутствие надежных критериев вынуждает пока датировать медные монеты Рескупорида II всем временем правления этого царя.
II.	Котис III (227/228—233/234 гг.), Савромат III (229/230—231/232 гг.), Ре-скупорид III (233/234—239/235 гг.). Котис III правил в течение семи лет, из которых первые два года вместе со своим отцом Рескупоридом II, следующие три года с Савроматом III и последний год — с Рескупоридом III. Родственные отношения Котиса и двух последних его соправителей не устанавливаются.
Вопрос о взаимоотношениях Котиса и Савромата вызывал некоторые разногласия среди исследователей. А. Н. Зограф полагал, что Савромат захватил власть насильственным путем, хотя Котис и сохранил за собой какую-то часть царства [55, 208]. Н. А. Фролова показала, что монеты с именами обоих царей идентичны во многих отношениях и являются, несомненно, продукцией одного монетного двора, что, по ее мнению, не подтверждает «идею о разделе Боспорского царства на две части» [96, 54]. С ее мнением следует согласиться, хотя речь, по-видимому, может идти не о насильственном разделе царства между соперничающими представителями царствующего дома, но о добровольном разделе его между соправителями. Что же касается чеканки Рескупорида III, то она идентична чеканке Котиса III.
Об особенностях чеканки Котиса III и Рескупорида II в 524—525 гг. говорилось выше. В 525 г. последний, возможно, умер или отошел от власти, но Котис не удержал единовластия и уже со следующего, 526 г., его соправителем стал Савромат III.
В 526 г. ведущая роль в чеканке принадлежала, несомненно, Котису — из десяти известных статеров этого года (по материалам Н. А. Фроловой) только один
120
имеет имя Савромата. Но в 527 г. положение резко изменилось — на 4 статера Котиса приходится 34 статера Савромата [125, 224, 228—229]. Существенное увеличение объема чеканки Савромата было достигнуто за счет привлечения новых источников финансирования — кроме общего для обоих царей дифферента «точка» (на реверсе) Савромат выпускает также монеты с дифферентом «две точки» на реверсе (на аверсе — «точка», «венок» или без дифферента) и «три точки» на реверсе (на аверсе — «точка» или без дифферента). С 528 г. Котис выпускает только монеты с «мечом» или вообще без дифферента, уникальный статер Савромата этого года также не имеет дифферента.
Было бы интересно определить, кто скрывался за дифферентами Савромата 527 г. Это, возможно, указало бы на ту часть Боспора, которая находилась под его контролем в 527 г. б. э. и уже на следующий год оказалась утраченной. Предположительно, исходя только из географического расположения Боспорского царства, можно думать об азиатской его части, где примерно с этого времени начинается зарытие кладов монет. На этот же район может указывать дифферент «три точки», который достаточно уверенно определяется как символ Афродиты Апатуры. Такую атрибуцию допускает, например, золотая бляшка с изображением сидящей Афродиты и Эрота, стоящего перед нею и стреляющего из лука; фон заполнен группами точек по три в каждой группе [ОАК за 1897 г., 1900, 80, рис. 193]. В этом отношении показателен и выпуск монет без дифферентов (финансируемых, как предполагается, самим царем), в последний раз чеканившихся при Реметалке.
К 529 г. б. э., единственному году самостоятельного правления Котиса, относятся монеты тех же разновидностей, то есть с «мечом» и без дифферента, та же картина наблюдается и в следующие годы у обоих правителей — Котиса и
Рескупорида III. Впрочем, на одном статере последнего помещена пара дифферентов «меч — точка» — возможно, он вновь добился от Рима выплаты субсидий. Единственная монета Рескупорида 531 г. имеет дифферент «меч». В том же году его соправителем стал Инин-фимей.
Медные монеты выпускались при всех трех царях. Чеканка Котиса представлена двумя хронологически различающимися выпусками. Первый (661—663) составляют денарии двух типов, имеющие на лицевой стороне портрет Котиса и на оборотной стороне — богини на троне со скипетром или без него [96, табл. III, 6, 9—15] или царя на коне [96, табл. III, 16, V, 1—4]. Н. А. Фролова отметила два общих лицевых штемпеля, связывающих монеты обоих типов [96, 57]. Эта серия синхронна с медными монетами Савромата, денариями тех же типов [97, рис. 13, 3—12, 14, 1 и рис. 14, 2, 31.
Первый выпуск меди Котиса Н. А. Фролова датировала 526 г. б. э. [97, 56], что не вызывает возражений. К этому же году можно отнести и монеты Савромата, первые статеры которого датированы 526 г. Второй выпуск меди Котиса составляют двойные денарии, имеющие на лицевой стороне изображение бюстов царя и богини в башенной короне и на оборотной — сидящей на троне богини со знаком двойного денария В* [96, табл. V, 5—12, VI, 1—11] *. Для точной датировки этого выпуска имеет значение то обстоятельство, что аналогичные монеты Савромата не известны. Чеканка двойных денариев имела место, следовательно, уже после Савромата, то есть в один из последних годов правления Котиса, 529 или 530 г. б. э. Поскольку известны двойные денарии того же типа с именем Рескупорида, правившего в 530—531 гг. [98, 46,
* Тип богини со скипетром в этой серии не известен. Включенная Фроловой в эту серию монета [125, pl. LVII, 30] в действительности принадлежит Ининфимею [ср. 125, pl. LXII, 32].
табл. 1, 9—11], есть возможность отнести выпуск двойных денариев ко времени совместного правления Котиса III и Рескупорида III, то есть к 530 г. б. э.
III.	Ининфимей (234/235—238/239 гг.). Царь Тиберий Юлий Ининфимей известен по монетам, чеканенным в 531—535 гг. б. э., и надписям [КБН, № 1249, 1250]. Первый год он правил совместно с Рес-купоридом III, хотя возможна и последовательная смена правителей в течение одного года. Судя по наличию родового имени Тибериев Юлиев, Ининфимей являлся членом правящей династии, однако имя его отца в надписях не упоминается и родство с предыдущими правителями не устанавливается.
Статеры Ининфимея 531 г. представлены двумя разновидностями — дифферентом «меч», известном на статерах Котиса III и Рескупорида III, и новым знаком «палица», помещавшимися на реверсе монет. В 532 г. Ининфимей выпускает монеты без дифферента, что также было характерным для чеканки трех предшествующих правителей. После перерыва, приходящегося на 533 г., статеры двух последних лет правления Ининфимея выпускались только с дифферентом «палица».
Медные монеты Ининфимея впервые были изучены и систематизированы Н. А. Фроловой, различавшей среди них четыре основных типа [98,50— 51}. Однако кроме многочисленных изображений сидящей влево на троне женской фигуры с круглым предметом в правой руке, выделяется несколько особых, отличных от нее статуарных типов с четкими иконографическими признаками, а именно: обнаженная (?) мужская фигура, скорее всего, отдыхающего Геракла, как на монетах Савромата II [125, pl. XXXVIII, 6], изображена облокотившейся в полулежащем положении на продолговатом сидении (680,. 684, 687) [98, табл. IV, 1, V, 5, 7, VI, 1, 2,14]; сидящая обнаженная мужская фигура, левой рукой придерживающая длинный предмет — по всей вероятно
121
сти, тот же 1 еракл с палицей (685, 688) [98, табл. V, 1—3, 6, VI, 22]; сидящая на троне богиня с длинным жезлом в левой руке (681), также находящая соответствие в одном из типов монет Савромата II [125, pl. XXXIX, 23, 26; XL, 2—5; 98, табл. V, 13, VI, 6, 7, 12].
С учетом этих особых типов, а также нескольких комбинаций реверсов с разными изображениями лицевых сторон — бюстом царя и орлом, бюстами царя и богини в башенной короне, бюстом одного царя — медная чеканка Ининфимея предстает в ином свете.
Несмотря на кратковременность правления Ининфимея, представляется возможным разделить его медь на две серии — раннюю и позднюю. Критерием при этом служит значительная разница в размерах и весе однотипных монет. В обеих сериях отмечены варианты монет с разным типом лицевых сторон, но общим штемпелем реверсов.
Некоторые типы реверсов имеют разные обозначения номиналов — кроме знаков двойного денария (В*) изображения сидящей богини помечаются одной В или просто знаком денария (*); изображения Геракла — В* и *. Н. А. Фролова считает, что во всех случаях речь должна идти об одном номинале — двойном денарии [98, 53], с чем следует согласиться, сделав исключение для монет с изображением богини с жезлом, имеющих только знак денария. Менее убедительно ее предположение о том, что применение разных знаков для одного номинала вызывало «некоторую путаницу» в денежном обращении — важная, если не основная роль в распознавании номиналов принадлежала все-таки типам монет или другим отличительным признакам, характерным для каждого номинала. Что же касается ее утверждения, будто в это время имел место «процесс стирания граней между монетами разной стоимости» [98, 54], то оно представляется неверным — медь на Боспоре чеканилась вплоть до конца правления Рескупорида IV и про
122
должавшееся помещение на монетах знаков В*, В и * показывает, что между денарием и двойным денарием всегда сохранялось различие. Многотипность монет Ининфимея, носящих определенные черты преемственности с выпусками предшествующих правлений, наряду с бесспорной чеканкой монет разных номиналов (при нем выпускаются монеты со знаком А — денарии) показывает, что стирание различий между номиналами в это время не наблюдается.
IV.	Рескупорид IV (242/243—276/277 гг.), Фарсанз (253/254—254/255 гг.),Са-вромат IV (275/276 г.), Тейран (275/276— 278/279 гг.).
Продолжительное правление Тиберия Юлия Рескупорида IV [КБН, №58, 593 сопровождалось несколькими соправителями. В 550—551 гг. б. э. таковым являлся Фарсанз, в 572 г.— Са-вромат IV и в 572—573 гг.— Тейран, который затем правил еще два года самостоятельно.
Время правления Рескупорида IV определялось исследователями по-разному. Новейшие изыскания Н. А. Фроловой показали, что по нумизматическим данным оно может быть достоверно отнесено только к 539—573 гг. [105, 63]. Мнения о существовании в эти годы двух одноименных царей [70] не могут быть доказаны [63] и остаются не более чем гипотезой. Правда, сохраняется некоторая неясность относительно начальной даты правления Рескупорида IV. Е. Р. Исанчурин обратил внимание на то, что один из лицевых штемпелей статеров Рескупорида III 530 г. б. э. был вторично употреблен в 541 г., то есть спустя 11 лет [56, 128—130]. Он считал, что в 541 г. резчик штемпеля монеты 530 г. уже не работал, обращая при этом внимание на факт длительного сбережения штемпелей на монетном дворе. Однако нет веских причин отрицать возможность возобновления работы резчика через 11 лет. Не следует также сводить вопрос к тому, мог или не мог он повторить свой штемпель спустя 11
лет — он не мог бы этого сделать и в том же 530 г., поскольку механическое воспроизведение штемпелей было неизвестно в античную эпоху. Во всяком случае, отмеченный Е. Р. Исанчу-риным факт дает некоторые основания для отождествления обоих правителей [24, 359, прим.; 5, 65], хотя уверенности в этом быть не может.
Чеканка всех рассматриваемых царей представлена статерами, медные монеты выпускал только Рескупорид IV.
Статеры Рескупорида выпускались в 539—544 гг. в основном с дифферентом «палица» на реверсе, лишь в 541 г. ее дополняет «венок». В 545—546 гг. известны монеты с двумя знаками — «палица» и «звезда», в 547 г. к ним присоединяется третий — «трезубец». Наибольший набор дифферентов встречен в 548 г.— кроме трех последних известны также «цветочки», «меч», по определению В. М. Брабича [19, 7], комбинации из двух («меч — две точки» и «меч — трезубец») или даже трех знаков «меч — трезубец — две точки», а также без дифферентов. В 549 г. известны четыре знака — «звезда», «трезубец», «две точки» и «точка». От 550 г. известны монеты Рескупорида и Фарсанза, первый выпускал монеты со знаками «четыре точки», «две точки» и «точка», второй — «две точки» и «звезда». Наличие одинакового дифферента на монетах обоих правителей скорее подтверждает точку зрения Н. А. Фроловой об их совместном правлении, чем предположение К. В. Голенко и Н. И. Сокольского о том, что Фарсанз являлся узурпатором [44, 93, 94], хотя и не может служить доказательством этого. Типологическое, метрологическое и металлографическое единство статеров Рескупорида и Фарсанза, показанное Н. А. Фроловой, также не может быть привлечено для подкрепления ее мнения о единстве Боспора [105, 67]—это показывает лишь то, что оба правителя использовали один монетный двор Пантикапея, который мог оставаться единственным монетным дво
ром царства и обслуживать другие бос-порские города.
В 551—554 гг. Рескупорид выпускает монеты преимущественно с одним дифферентом «трезубец». В следующие три года монеты на Боспоре, по-видимому, не выпускались. Чеканка была возобновлена в 558 г. Статеры этого года известны с одним или двумя бюстами на реверсе. Первые имеют на реверсе дифферент «звезда», вторые — «точка». Известен общий лицевой штемпель для монет обоих видов [19, №№ 502—506].
Появление в этом году «точки» можно связывать с возобновлением выплаты дотаций; следует отметить, что первое появление «точки» в 549 г., то есть в начале правления Валериана и Гал-лиена, также можно связать с выплатой субсидий Боспору. В 559 г. выпускаются монеты с двумя бюстами и «точкой» между ними, предположительно являющейся дифферентом.
Важным новшеством отмечена чеканка 560 г.— помимо статеров был предпринят выпуск золотых и серебряных монет. Все они имеют дифференты «точку» и «трезубец — точку». От 561 г. известны одна серебряная монета с дифферентом «трезубец» и большое количество статеров, имеющих два бюста на реверсе, но снабженных парой дифферентов «трезубец — точка», а также статеры с одним бюстом — обычные, с «трезубцем» на лицевой и буквой I на оборотной стороне, и редкие — с одним «трезубцем» на аверсе [105, табл. II, 9].
А. А. Ашрафиан обратил внимание на то, что этот же штемпель работал и в 572—573 гг. Он подчеркнул, что указанный тип не находит места в ряду других статеров 561 г. и предложил два взаимоисключающих объяснения — либо это чекан 572/573 гг. с фиктивной датой 561 г., имевший целью «изгладить из памяти населения неудавшуюся реформу предыдущих лет», либо данный штемпель был действительно изготовлен в 561 г. и вторично использован в 572/573 г. [5, 67, 70].
123
Изучение монет 561 и 572 гг. б. э. из Судакского клада, имеющих общий лицевой штемпель, показало, что впервые этот штемпель начал использоваться в 572 г. и лишь после некоторой доработки, изменившей очертания и даже расположение отдельных букв, им были отчеканены монеты с датой А8Ф. Таким образом, второе предполо?кение А. А. Ашрафиана отпадает. Остается признать, что рассматриваемые статеры с датой 561 г. в действительности были изготовлены в 572 г. Причину этого определить нелегко. Предположение А. А. Ашрафиана о том, что таким образом пытались изгладить у населения память о неудавшейся реформе бездоказательно. Более близко к истине другое его объяснение, касающееся, правда, монеты Тей-рана 563 г. Он считает, что лицевой штемпель статера 563 г., найденного в кладе на хут. Батарейка [73, рис. 3], «применялся при чеканке статеров Тейрана в 572 и 573 гг. б. э.», отсюда он делает заключение, что и этот штемпель был изготовлен в 572 или 573 гг., но резчик «ошибочно вырезал на месте десятков знак предшествующего десятилетия» [5, 70].
К сожалению, остаются пока неизвестными монеты Тейрана 572—573 гг. с лицевым штемпелем, идентичным штемпелю монеты 563 г., поэтому определить последовательность его использования не представляется возможным. Этот вопрос имеет важное значение, поскольку в случае правоты А. А. Ашрафиана снимается предположение о чеканке Тейрана в 563 г., на котором настаивает Н. А. Фролова [105, £3]. Приняв заключение А. А. Ашрафиана об идентичности штемпелей, можно согласиться и с его выводом об ошибке резчика. По всей вероятности, упомянутые выше статеры Рескупорида 561 г. с одним бюстом императора также появились в результате ошибки резчика штемпелей (рассматриваемые статеры Рескупорида и Тейрана изготовлены, скорее всего, одним гравером, работавшим с 558 г.). Если 124
на монете Тейрана была допущена ошибка только в одной цифре десятков, то на монетах Рескупорида резчик ошибся в двух знаках, что маловероятно. Остается предположить, что статеры Рескупорида с датой 561 являются в действительности статерами 571 г. с ошибочно вырезанным знаком десятков. Редкость этих монет объясняется началом их чекана в самом конце 571 г. б. э. (осень 275 г. н. э.). Это согласуется с тем, что правление императора Тацита, которому Боспор был, видимо, обязан разрешением на возобновление чеканки, началось с 25 сентября 275 г.
В 562 г. продолжался выпуск статеров с бюстом одного императора и знаками «трезубец — I», а также начался выпуск монет такого же типа, но с буквой К на реверсе. Обычно это объясняется реформой, повысившей номинал статеров вдвое. В 563—564 гг. выпускаются монеты только с буквой К. Упоминавшийся статер Тейрана 563 г. не имеет этого знака, что доказывает его несоответствие чеканке данного года.
Второй перерыв в чеканке Рескупорида (565—571 гг. б. э.) приходится на правления Клавдия II Готского и Аврелиана (268—270, 270—275 гг.) с вероятной чеканкой статеров Рескупорида в 571 г., о чем говорилось выше. В 572 г. монеты выпускались от имени трех правителей — Рескупорида, Савромата и Тейрана. Статеры первого имеют на лицевой стороне «трезубец», Савромата — «трезубец» или «орел», но известны также редкие монеты с обоими этими дифферентами и без них [107, рис. 1, 6—7, рис. 2, 21], Тейрана — без всяких дифферентов, как и его статер 563 г. В 573 г. монеты выпускали уже только Рескупорид и Тейран, соответственно с «трезубцем» и без дифферентов, от 574—575 гг. известны монеты одного Тейрана того же типа, после чего в чеканке Боспора вновь наступил продолжительный перерыв.
Все медные монеты Рескупорида однотипны — на лицевой стороне изоб-
ражения царя, на оборотной — богини на троне. Н. А. Фролова разделила их на четыре группы: со знаками двойного денария (В*), со знаком В, с «трезубцем» на лицевой и знаком денария (*) на оборотной стороне и деградированные монеты того же типа. Ее классификация и датировка групп: 539—548, 549—554 и 560 и 561 гг. б. э. (время последней группы не указано) [105, 75—76] не вызывают возражений, хотя для третьей группы можно предложить иную дату — 562 г. б. э., которая определяется новой трактовкой «реформы» Рескупорида IV.
Замена на статерах знака I (=10) знаком К (=20) объяснялась исследователями увеличением номинальной ценности этих монет вдвое и связывалась с кризисом [55, 211—212; 105, 71—72 и др.]. При этом лишь А. Н. Зограф коснулся вопроса о том, какие именно монеты разменивались на статер, без особой уверенности предположив, что это были двойные денарии. Однако, никем не была сделана попытка реконструировать и проанализировать преобразования в денежной системе Боспора, имевшие место в 560—562 гг. б. э. Нумизматические данные позволяют разделить эти преобразования на три этапа.
Первый этап, 560 г. б. э. (263/264 г. н. э.). В обращение выпущено, кроме статеров, мелкое золото и серебро. Уникальная золотая монета весит 2,62 г. А. Н. Зограф считал ее триенсом [55, 211], однако это давало бы ауреус весом 7,86 г, который в это время и в самой империи был уже давно забыт — еще при Нероне норма ауреуса составляла только 7,39 г. Хотя Г. Маттингли и обращает внимание на то, что при Гал-лиене единой нормы для ауреуса не существовало и золотая монета обращалась скорее по весу, все же он называет в качестве норматива вес 5,05 г [134, 125]. Принимая этот норматив, золотую боспорскую монету с большей вероятностью следует считать золотым семисом
(Галлиена, поскольку вес монет падал от правления к правлению).
Широкий диапазон веса сохранившихся серебряных боспорских монет (2,99—2,38—2,33— 2,31 — 2,12 — 1,76 — 1,48 г) не позволяет однозначно определить их весовую норму, вероятно, она составляла около 3 г.
Установить соотношение между серебряными и золотыми монетами можно только путем определения относительной стоимости этих металлов. Наиболее поздняя цифра находится для времени Нерона, когда оно составляло около 1 : 11,73 [134, 123]. Данные для второй половины III в. не известны, но можно думать, что на Боспоре рацио вряд ли существенно изменилось — деградация золотого боспорского статера и римского серебряного антониниана шли примерно одинаковыми темпами. Исходя из этого и принимая названные выше весовые нормы для боспорских золотых и серебряных монет, можно допускать, что счетное соотношение между последними составляло 1 : 10, что указывает на рацио 11,45. Более или менее уверенно можно говорить о счетном соотношении монет, которое должно было выражаться в целых числах, тогда как точное значение рацио и весовых норм монет всегда остаются приближенными величинами.
Кажется достаточно бесспорным, что обычные боспорские статеры следует считать не золотыми, а серебряными монетами — золото в статерах практически отсутствует, а содержание серебра достигает 50 % [105, табл. I]. Н. А. Фролова считает, что мелкие серебряные монеты высокой пробы (92,5 %) были эквивалентны по стоимости со статерами [105, 71], с чем вполне можно согласиться. Таким образом, с выпуском золотых и серебряных монет в 560 г. монетная система Боспора приобрела следующий вид: золотой семис равнялся 10 серебряным монетам или 10 биллоновым статерам. Место медных монет, которые продолжали выпускаться номиналом
123
двойной денарий, в этой системе не устанавливается. Следует напомнить, что ауреус, представленный теперь деградированным биллоновым статером, разменивался ранее на 25 денариев.
Второй этап. 561 г. б. э. (264/265 г. н. э.). В 561 г. продолжался выпуск серебра — известна уникальная монета этого года (вес — 2,38 г). Она, по-ви-димому, не имеет «точки» между бюстами, что немаловажно для уточнения причин прекращения выпуска монет из золота и серебра. Статеры выпускались, вероятно, последовательно в двух вариантах — сначала старого типа, затем нового, со знаком ценности I. Наличие чеканки серебра показывает, что монетная система сохраняла прежний вид, хотя, возможно, и не имела золота.
Наибольший интерес вызывает факт появления знака ценности на статерах и вытекающий из этого вопрос о том, какие единицы он подразумевает. А. Н. Зограф предполагал видеть в них двойные денарии [55, 210—211]. Нет сомнений в том, что это единственно возможный ответ, поскольку других медных монет на Боспоре не существовало. Принимая это определение, находим, что система приобрела в 561 г. следующий вид: золотой семис равнялся 10 серебряным монетам или 10 статерам или 100 двойным денариям. Каковым было соотношение статера и двойного денария до этого года — сказать трудно. Официальный курс их составлял, вероятно, 1 : 12,5 (или 1 : 125 с золотым семисом), но реально он мог быть и иным.
Третий этап. 562 г. б. э. (265/266 г. н. э.). В этом году были выпущены только статеры двух типов — с цифрой I и с цифрой К. Двойное увеличение ценности статера воспринималось всеми ис-ледователями как само собой разуме-ещееся. Однако это не единственно возможный ответ. Как раз к этим годам должно было относиться начало выпуска медных монет третьей группы (по Н. А. Фроловой), представляющих собой, в
126
отличие от предыдущих выпусков, номинал в один, а не два денария. Следовательно, появление на статерах буквы К вместо I могло указывать на то, что номинал статеров подразумевал теперь денарии. Таким образом, вопрос о денежной реформе Рескупорида IV, заключавшейся, якобы, в повышении номинальной стоимости статера вдвое, и вытекающие отсюда утверждения о кризисном состоянии денежного хозяйства Боспора должны полностью отпасть — в действительности в этом году имел место пересчет на новые медные монеты — денарии. Монетная система с этого времени приобрела такой вид: золотой семис = 10 серебряных монет или 10 статеров — 200 медных денариев. В таком виде она просуществовала до конца правления Рескупорида, после чего в обращении остались только статеры, превратившиеся практически в медную монету.
V. Фофорс (285/286—309/310 гг.). Правление царя Фофорса (BAGIAEQG ОООюРСОГ), известного только по монетам, внесло ряд существенных изменений в монетное дело Боспора. Прежде всего с самого начала его правления статеры становятся чисто медной монетой и в этом качестве заканчивают существование при Рескупориде V. Чеканка медной монеты становится излишней, в обращении остаются только статеры. Особый тип монет Фофорса, чеканенный общим лицевым штемпелем со статерами, но имеющий на реверсе изображение орла с раскрытыми крыльями в фас (732), свидетельствует, может быть, о попытке ввести в обращение новый тип статеров (не следует ли считать это изображение особым дифферентом и видеть в этом эпизоде неудачную попытку превратить символический знак в самостоятельный тип?). А. Н. Зограф допускал, что эти монеты должны были представлять медь [55, 211], однако чеканка меди не имела смысла. Новым элементом в монетной типологии Фофорса является неизменное присутствие
на реверсе статеров царской тамги. При Фофорсе на монетах также помещался ряд дополнительных знаков.
Статеры Фофорса известны с датами 582—606 гг. б. э. с перерывом, приходящимся на 589 г. (292/293 г. н. э.). Некоторые разногласия вызывают монеты 582 г. К. В. Голенко считал эти статеры варварскими подражаниями, аргументируя свою точку зрения искажением легенды на них, которое якобы было невозможно в самом начале правления, и нелогично утверждая, что «формально правильная дата не является верной, так как начало чеканки Фофорса приходится только на следующий, 583 г. б. э.» [30, 187—188]. Н. А. Фролова высказалась решительно против такого определения статеров 582 г., однако ее требования к установлению статуса «варварских подражаний» неприменимы ко многим примерам действительно варварских чеканок [99, 55].
Впрочем, проблемы варварской чеканки статеров на Боспоре в действительности не существует. Большая часть монет, которые считаются варварскими подражаниями, ничем кроме неграмотно исполненных надписей и цифр не отличаются от основной массы продукции боспорского монетного двора. Все они разновременны, разнородны и разнотипны и никак не обнаруживают того внутреннего единства, устойчивости типа и последовательности стадий деградации, которыми отличаются все известные варварские чеканки, производившиеся в однородной этнической среде, как, например, близкие боспорским северокавказские подражания римским денариям с типом идущего Марса.
К числу таких неграмотно исполненных монет принадлежат монеты с датой 582 (ФПВ) г. б. э. Вопрос сводится к тому, следует ли доверять резчику оборотного штемпеля, правильно ли он передал требуемую дату. Надпись на лицевой стороне вырезана совершенно неверно.
По всей вероятности, проблема на
чального года чеканки Фофорса должна решаться с привлечением дополнительных данных. При этом позиция К. В. Голенко остается достаточно сильной, хотя его утверждение о начале чеканки Фофорса только с 583 г. несостоятельно, ибо все даты этого царя основаны на нумизматических данных и зависят только от них.
В пользу мнения К. В. Голенко говорят три факта: выпуск упомянутых монет с орлом на реверсе, статеров без тамги (731) и использование особой разновидности тамги (табл. 40, 55) в 583 г. Они могут отражать неустойчивость чеканки, которая скорее характерна для начального года выпуска монет. Обратная последовательность событий, если следовать Н. А. Фроловой,— сначала выпуск неграмотных статеров в первый год чеканки и только затем неудачные эксперименты во второй год,— представляется менее реальной. Все сказанное заставляет признать чеканку Фофорса в 582 г. проблематичной и нуждающейся в дальнейших исследованиях.
С 583 (или 582) по 590 г. Фофорс выпускал монеты только без дифферентов, что говорит о финансировании чеканки самим царем. Отсутствие дифферентов можно понимать как свидетельство того, что первые восемь-девять лет правления Фофорс не смог установить контакта с теми кругами Боспора, которые оказывали финансовую поддержку всем боспорским царям (перед ним только Тейран выпускал монеты исключительно без дифферентов).
В 591 г. положение изменилось. Продолжая выпускать монеты без дифферента, он чеканит также монеты с «трезубцем» и с парой дифферентов «три точки — три точки». От 592 г. известны монеты с «трезубцем» и «точкой». Знак «точка» на монетах Фофорса других годов не встречается. Как и для монет предыдущего времени, его появление можно связывать с получением римских субсидий. Статеры 593 г. выпускались с «трезубцем», «крестом» и без диффе
127
рента, 594 г.— с «крестом», «тремя точками» и парой «три точки — три точки», которая помещается затем на всех статерах до 606 г. включительно. Значительный интерес представляет также знак в виде оборотной бэты (табл. 40, 56), известный на статерах 595 и 596 гг., однако представлял ли он действительно эту букву или являлся тамгой и каково было его значение определить невозможно.
VI. Радамсад (309/310—319/320 гг.). Правление Радамсада зафиксировано в нумизматических памятниках [КБН, № 65, 66], причем в последнем из них он упомянут в не совсем ясном контексте вместе с Рескупоридом. Это обстоятельство служит доказательством совместного правления царей и используется для корректировки спорной даты конца правления Радамсада. Так, например, поступает Н. А. Фролова, относящая на этом основании к чеканке Радамсада монеты 616 и 619 гг. б. э. с недостаточно четким написанием знаков единиц в цифрах года [99, 45—48,чабл. I, 2 и 4— 5]. Следует остановиться более подробно на этом важном вопросе.
Все относимые Н. А. Фроловой к 619 г. монеты чеканены, кажется, одной парой штемпелей; лицевым штемпелем этих монет были отчеканены статеры и с бесспорно читаемой датой AIX (614), что и позволило К. В. Голенко рассматривать цифру единиц на них как дельту необычной формы [28, рис. 14, 6, 11]. Н. А. Фролова отрицает значение этого немаловажного факта на том основании, что употребление одного штемпеля в течение ряда лет не является редким в боспорской нумизматике [99, 48]. С последним утверждением нельзя не согласиться, однако оно дезавуируется двумя обстоятельствами: неубедительностью чтения знака единиц как тэты и отсутствием других лицевых штемпелей, которыми были бы отчеканены монеты с этим спорным знаком, принимаемым за тэту. По этим причинам возражения К. В. Голенко против чтения
128
данного знака как тэты представляются убедительными, что позволяет отрицать существование статеров Радамсада 619 г. Этот вывод еще более усиливается тем обстоятельством, что монеты этого правителя 618 и 617 гг. б. э. не известны.
Существование монет 616 г. К. В. Голенко также отрицает на том основании, что стигма на монетах Рескупорида 616 г. имеет «устойчивую форму», не совпадающую с формой знака на спорных монетах [28, 108, рис. 14, 2]. Этой «устойчивой» формой стигмы он считает знак с округлой верхней частью, чему им приведено достаточное количество примеров [28, 108, рис. 14—15], однако среди них имеются и знаки с прямой вертикальной основой и отходящими от нее горизонтальными чертили [28, рис. 14, 17, рис. 15, 8, /3]. Отличие такой стигмы от спорного знака [см. 28, рис. 14, 2] состоит в том, что резчик, видимо, нерасчетливо перетянул вертикальную основу стигмы до самого бюста императора, что не дало ему возможности изобразить графически правильный знак, но и в таком виде он не может быть отождествлен ни с одним из знаков единиц, кроме стигмы. То, что этот знак содержит элементы гаммы, на чем особенно настаивает К.[В. Голенко и как оно и должно быть ввиду сходства в этом отношении обоих знаков, еще не дает оснований определять его именно как гамму. В данном случае сомнения К. В. Голенко кажутся преувеличенными и не дающими оснований отрицать наличие статеров Радамсада 616 г. Таким образом, наиболее надежными границами правления Радамсада пока следует считать 606—616 гг. б. э.
Все статеры Радамсада имеют обычный, дофофорсовский тип монет. На реверсах монет всех годов, если они хорошей сохранности, всегда присутствует один дифферент «палица», не употреблявшийся на боспорских монетах с 549 г. б. э.
VII. Рескупорид V (318/319—336/ 337 гг.). Правление Рескупорида V также известно не только по нумизматическим, но и по пиграфическим памятникам. Кроме уже упоминавшейся надписи [КБН, № 66], где он фигурирует вместе с Радамсадом, известна надпись о постройке при нем стены в 632 г. б. э. [КБН, № 1112]. Таким образом, время его правления, определяемое по надписям, совпадает с выпуском основной массы статеров с его именем, датированных 615—627 гг. б. э.
Кроме того, имеется относительно небольшая группа монет с датами, выходящими за эти границы. Правильная атрибуция этих монет в определенной мере зависит от общей картины развития монетного дела при этом царе, восстановление которой допустимо только на основе достоверных данных. По этой причине сначала следует рассмотреть те нумизматические материалы, которые не вызывают сомнений у нумизматов.
Чеканка Рескупорида V представлена исключительно статерами обычного типа, снабженными различными дифферентами на аверсе, реверсе или обеих сторонах одновременно.
От 615 г. известны монеты только с «палицей» на реверсе, как и у его предшественника Радамсада. В 616 г. кроме таких монет выпускались также монеты с «точкой» на реверсе, и с «трезубцем» на лицевой стороне, сочетающимся с «двузубцем» или «звездой» на оборотной. В 617 г. монеты чеканились только с парой дифферентов «трезубец — двузубец». В 618 г. кроме них выпускались монеты с одним «трезубцем» на аверсе, начался выпуск монет с «венком» на аверсе и «венком — двузубцем». Монеты 619 г. с «трезубцем» выпускаются с «двузубцем» или «орлом» на реверсе, монеты с «венком» — без дифферента на реверсе. В 620—621 гг. известны монеты только с «трезубцем — орлом» и с «венком», зато в следующие два года количество разновидностей резко воз
растает. От 622 г. известны монеты с тремя дифферентами на аверсах — «трезубцем», «венком» и «точкой», с которыми соответственно сочетаются «звезда», «орел», «Нике»; «звезда», «Нике» и «Нике», кроме того, во всех трех группах имеются монеты без дифферентов на реверсах. В 623 г. зафиксировано одиннадцать разновидностей монет с типами аверсов: без дифферента, реверс — «лук» или «звезда»; аверс с «трезубцем», реверс — со «звездой» или «Никой»; аверс с «венком», реверс — без дифферента, со «звездой», «орлом» или «Никой»; аверс с «точкой», реверс — с «Никой», «орлом» или «звездой». Следует отметить, что после этого года дифферент «точка» исчезает с боспорских монет. В 624 г. известны монеты с тремя типами аверсов: без дифферента (реверс — «палица» или «лук»); «трезубец» (реверс — «палица»); «венок» (реверс — «палица») или без дифферента. От 625 г. известны монеты с одним «венком» на лицевой стороне или с парой «трезубец — звезда». В 626 г. чеканка монет, вероятно, не производилась. В 627 г. выпускались монеты только одного типа — с «венком». От 628—629 гг. монет также неизвестно. Правда, А. Н. Зограф упоминает монету 629 г. из Эрмитажа [55, 212], однако речь идет, по-видимому, об экземпляре со спорной датой ©ЛХ [28, 112], о которой речь будет идти ниже. От 630 г. известна только одна монета средней сохранности из собрания ГИМ, имеющая дифференты «трезубец — орел» и по этой причине вызывающая некоторые сомнения. В 631—632 гг. чеканка, вероятно, не про изводилась. Монеты 633 г. известны достаточно хорошо. Все они не имеют дифферентов. К. В. Голенко то допускал возможность искажения одной из цифр года — ламбда вырезана вместо каппы [31, 235], то признавал эту дату [33, 336]. Однако вопрос о монетах 633 г. пока нельзя считать исчерпанным. Среди оборотных штемпелей монет 623 г. из Патрэйского клада можно отыскать
9 5-3477
129
несколько таких, которые очень близки штемпелю монет 633 г. [31, табл. XI, 365, 366, 369]. Принадлежность их руке одного мастера не вызывает сомнений. Даже если допускать, что они изготовлены тем же резчиком спустя десять лет, то и в этом случае столь точное повторение представляется маловероятным. Если же исходить из того, что штемпель монет 633 г. был изготовлен в 623 г., то возникает два предположения: либо резчик ошибочно вырезал на нем Л вместо К, как и считал К. В. Голенко, либо штемпель 623 г. был употреблен вторично в 633 г., при этом на нем была счищена старая дата (Г — КХ) и вырезана новая (Г — АХ). Вторичное употребление штемпелей достаточно широко практиковалось в то время. Второе заключение является более предпочтительным — во-первых, монеты 633 г. не имеют дифферентов, во-вторых, ошибочную замену каппы ламбдой трудно объяснить графически — основу каппы оставляет вертикальная черта, тогда как у ламбды, в том числе и на монете 633 г., обе черты косые. Таким образом, существование монет 633 г. следует, скорее всего, признать реальным фактом.
Общая картина использования дифферентов при Рескупориде V представляется весьма сложной и мало понятной. Прежде всего вызывает удивление обилие знаков — ранее такая практика встречалась только в отдельные годы. К. В. Голенко, видевший в монетах с различными дифферентами аверсов особые типы, считал, что разные комбинации дифферентов объясняются использованием штемпелей от разных типов, что и давало «промежуточные» типы [29, 200]. Однако принять такое объяснение невозможно. Дело не только в том, что в некоторые годы возможность появления «промежуточных» типов не реализуется. Например, в 616 г. выпускались монеты без дифферента на лицевой стороне и с «трезубцем», имевшие на оборотной стороне соответственно «палицу» и «точку» или «двузубец» и «звезду»,
130
однако сосуществование этих четырех разновидностей монет не дало «промежуточных» вариантов. Та же картина наблюдается и в другие годы. Главное возражение заключается в том, что поскольку дифференты, каковым бы ни был их смысл, предназначались для разграничения, выделения каких-то выпусков в пределах эмиссии одного года, а не выполняли декоративно-орнаментальные функции, постольку даже теоретически возникновения «промежуточных» типов не должно было быть. Поэтому в тех случаях, когда монеты с разными знаками на лицевой стороне имеют одинаковые дифференты на оборотной стороне, это нельзя признать случайным явлением.
Многообразие вариантов и дифферентов К- В. Голенко и Н. И. Сокольский объясняли влиянием типологии римских монет [44, 80], с чем также нельзя согласиться. Длительное существование отдельных знаков, прослеживаемое еще в те времена, когда само римское монетное дело на знало дополнительных знаков, исключает возможность истолкования их влиянием последнего на боспорскую чеканку.
Нельзя также согласиться с применением К. В. Голенко названия «тип» к разным дифферентам аверсов [33, 334—335]. Тип боспорских статеров — изображение царя вправо и легенда — оставался неизменным, тогда как тот или иной знак никогда не составлял его неотъемлемую часть, то исчезая на долгие годы, то чередуясь с другими знаками. Следует, однако, признать, что при Рескупориде V наряду с резким увеличением числа дифферентов система их употребления была несколько упорядочена.
Если принимать в качестве ведущих знаков ?е,	стс&нлись на лицевой
стороне монет, то в зависимости от этого все монеты Рескупорида делятся на четыре категории — без дифферента, с «трезубцем», «венком» и «точкой». По-видимому, различия между ними также
сводились к разным источникам финансирования — группа без дифферента принадлежала к собственно царскому чекану, с «точкой» — финансировалась Римом. О том, кого представляли оставшиеся две категории монет, самые многочисленные, — можно только гадать. В каждой из четырех групп применялись дифференты, ставившиеся на реверсах монет. Часть из них характерна только для одной из групп, другие — повторялись. Дифференты на реверсах могут указывать на какие-то дополнительные источники финансирования, имеющие подчиненное по отношению к дифферентам аверсов значение. Одним из возможных вариантов системы, отражающим соотношение знаков аверса — реверса мог быть, например, такой: царь (император, город) — храм или фиас (частное лицо). Впрочем, все рассуждения на этот счет могут иметь лишь характер предположений, нуждающихся в специальном исследовании.
Вопрос о монетах Рескупорида со спорными датами был критически пересмотрен Н. А. Фроловой, пришедшей к заключению о выпуске Рескупоридом монет в 611, 612, 613, 638 и 639 гг. б. э. [99,55—55]. Рассмотрим их по порядку.
Монеты с четко читаемой датой «611» (AIX) были обнаружены в Патрэйском (31, № 309—1 экз.] и Кепском [44, №№ 499—500—2 экз.1 кладах. Все три монеты чеканены одной парой штемпелей, имеют дифференты «трезубец — орел». К. В. Голенко доказывал ошибочность даты AIX тем, что монета с этой датой связывается общими штемпелями с монетой, имеющей дату АКХ [34, 182]. Н. А. Фролова отвергала это заключение на том основании, что штемпели могли употребляться долгое время — факт, действительно имеющий место в нумизматике городов Северного Причерноморья. Однако, она обходит молчанием другой аргумент К. В. Голенко — пара дифферентов «трезубец — орел» начала употребляться только с 619 г. [34, 182]. Все статеры Радамсада 611—615 гг.
имеют в качестве дифферента только «палицу», только этот знак имеют и статеры Рескупорида 615 г., поэтому переносить развитую систему дифференцирования монет, какой она стала не ранее 618 г., в 611 г. было бы нелогично. Следует также сказать и о грубом стиле монет Рескупорида 615—616 гг. и Радамсада 611—615 гг., среди которых не находится места более изящно выполненным монетам с именем Рескупорида и датой «611».
Н. А. Фролова приводит еще одну группу монет, на которых она пытается видеть тот же 611 год [99, табл. 1, 7], однако это настолько явная подделка (или варварское подражание, как их квалифицировал К. В. Голенко), что использовать ее в данных целях невозможно. Нельзя отвергать «предположения [? — В. А.] о неосмысленное™ начертания года AIX», как это делает Н. А. Фролова [99, 55], если полная надпись на аверсе этих монет, чеканенных од-ным штемпелем (известны три монеты из ГИМ и одна из ОАМ), читается как OYCIICKOY. Можно ли полагаться на то, что резчик, не сумевший передать более или менее правильно написание имени и титула царя, старался бы и смог бы точно воспроизвести начертание даты? Излишне будет добавлять к сказанному то, что дифференты «венок — двузубец», имеющиеся на этих монетах, кажется, неизвестны на статерах с достоверно читаемыми датами.
Монеты предполагаемого 612 г. известны в составе Тиритакского [108, № 49—50; ср. 28, 109 прим. 5] и Феодосийского [111, № 38] кладов, одна монета найдена в Фанагории [117, 118, № 1117]. В отличие от предыдущих они не являются античными подделками (или подражаниями) и не выходят из круга боспорской государственной чеканки, тем не менее, они также не соответствуют 612 г., поскольку снабжены парой дифферентов «трезубец — двузубец», которая появляется только в 616 г., как это доказывал и К. В. Голенко [28, 109].
9*
131
То же самое следует сказать и о монетах 613 года. Те, что были изданы А. В. Орешниковым, имели дифференты «трезубец — двузубец» [78, №791—794], следовательно, должны быть отнесены не ранее чем к 616 г. Скорее всего, в данном случае А. В. Орешников допустил ту же ошибку, что и в отношении датированных монет Херсонеса, приняв остатки стигмы за гамму [1, 28]. Н. А. Фролова полагается на определение статера «613» года Д. Б. Шеловым, издавшим его без репродукции [117, 116, № 1062], однако и в данном случае можно предполагать ошибочное чтение 616 или другого года.
Относительно монет с датами НАХ и 0ЛХ К. В. Голенко доказывал, что на самом деле они были чеканены в 618— 619 гг., то есть должны иметь даты HIX и ©IX. В подтверждение этому он привел фоторепродукции пяти монет разного происхождения, связанных между собою общими штемпелями [28, рис. 16, 1—5]. Действительно, если изобразить графически связь этих монет общими штемпелями, то получается убедительная картина сложного переплетения штемпелей, которая могла иметь место только при одновременной чеканке монет со всеми тремя разными датами.
1 а	№ 1,	НАХ	А“	
|_б	№ 2,	0IX	Б	—
	№ 3,	НАХ	В__	
—Г	№ 4,	0IX	Г_	
__д	№ 5,	0ЛХ	д	
Однако Н. А. Фролова обнаружила, что фотографии аверсов двух монет перепутаны [99, 54, табл. III]. Таким образом, в действительности связь Штемпелей значительно упрощается, монеты с датой НАХ составляют отдельную группу, чеканенную одной парой штемпелей, однако, монеты с датами ©IX по-прежнему оказываются связанными об-132
щнми штемпелями аверса с монетой, имеющей дату ©ЛХ.
№ 1, НАХ	А~
L6	№ 3,	НАХ	Б_
~~в	№ 2,	0IX	в-
—Г	№ 4,	0IX	Г_
_д	№ 5,	0ЛХ	д
Справедливо указав, что при этом вывод об изменении даты монет НАХ, на HIX или ©IX сделать невозможно, она, однако, решительно выступает и против корректировки даты ©ЛХ. Оснований при этом никаких не приводится, видимо, и в данном случае допускается возможность употребления лицевого штемпеля монет 619 г. спустя двадцать лет в 639 году. Правда, она ссылается на то, что А. Н. Зограф и Л. П. Харко определяли дату спорных монет как ©КХ, намекая на то, что если бы они знали монеты, выпущенные после 630 г. (то есть с цифрой X в годе), то они приняли бы дату ©ЛХ соответствующей действительности [99, 54]. Это, конечно, не может служить аргументом, сколько-нибудь убеждающим читателя. Не известно, к какому выводу пришел бы А. Н. Зограф, первым из советских нумизматов обративший внимание на важное значение метода сравнения штемпелей в нумизматике, если бы он знал о связи монет с датами ©IX и ©ЛХ общим штемпелем аверса.
Оставляя в стороне все эти предположения и даже считая равновозможными предположения о чеканке монет с датой ©ЛХ в 619 или в 639 г., следует искать дополнительные аргументы в пользу того или другого. Можно указать на два довода, которые склоняют в пользу мнения К. В. Голенко о чеканке статеров с датой ©ЛХ в 619 г. Во-первых, на них имеются дифференты «трезубец — двузубец», характерные именно для 619 г. Крайне малая вероятность того, что
в 639 г. сохранился бы набор дифферентов 20-летней давности подтверждается монетами 633 г., на которых уже нет никаких знаков. Во-вторых, некоторые особенности графического исполнения дат на монетах близких годов обнаруживают чрезвычайную простоту механизма возникновения ошибки. На монетах 617 и 618 гг. часто встречается такое начертание даты под бюстом, при котором вторая и третья цифры соединялись, образуя малопонятный знак в виде лигатуры букв ламбды и хи (табл. 40, 57) [31, № 167, 171, 172, 173— ZIX; 174, 178, 180— Н1Х]. Интересно отметить, что иногда этот знак вообще восприни
мался резчиком как обозначение сотен — например, имеются случаи написания его вместе с каппой на монетах 620 г. [31, № 230, 233], но другие, «более грамотные» резчики пытались, очевидно, внести исправление, разделяя при переносе на штемпель эту непонятную для них лигатуру не на X и I, но на X и А.
Все сказанное относительно монет с датой ©АХ полностью относится и к монетам с датой НАХ, что заставляет решительно отрицать наличие чеканки на Боспоре и в этот год. До появления новых материалов последним годом выпуска боспорских статеров следует считать 633 г. б. э. или 336/337 г. н. э.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Боспорские монеты являются конкретной реализацией автономными общинами или суверенными правителями своих прав чеканки. Изучение монет направлено на то, чтобы дать ответ на следующие основные вопросы — кто, когда и каким образом осуществлял это право.
При всех несомненных и значительных успехах в изучении боспорской нумизматики, достигнутых отечественными исследователями, эти вопросы не получили достаточного ответа. При этом речь не может идти об уровне познания, который вряд ли когда-либо будет считаться исчерпывающим — нерешенными оставались сравнительно простые проблемы.
Обзор боспорского монетного дела, осуществленный в рамках предлагаемой работы на основе привлечения материалов из советских и зарубежных собраний, а также почерпнутых в разнообразной по характеру нумизматической литературе, прежде всего позволил уточнить круг эмитентов, осуществлявших право чеканки. Так, из него должны быть исключены мифическая «Аполлония» и Мирмекий. «Аполлонийские» монеты, представленные более широким набором типов, чем считалось ранее, в действительности от начала и до конца являлись продукцией монетного двора Пантикапея и должны быть приписаны храму Аполлона Врача, культ которого пользовался особой популярностью не только в Пантикапее и на Боспоре, но и во
134
многих других ионийских колониях Причерноморья — Березанском поселении, Ольвии, Истрии, Аполлонии Понтийской и др. Возникновение чеканки храма Аполлона достаточно надежно может быть связано с началом правления Археанактидов в 480 г. до н. э. Что же касается Мирмекия, то приписываемые ему монеты с изображением муравья на лицевой стороне в действительности являлись мельчайшими номиналами серебра — тетартемориями (х/4 обола) — пантикапейской городской и храмовой чеканок.
Важное значение имеет и уточнение круга эмитентов царских монет за счет находок последних лет (статеры Динамии, Полемона и неизвестного ранее правителя с датой 310 г. б. э.).
Одной из самых сложных проблем в нумизматике остается хронологизация монетных эмиссий. Существующие до настоящего времени даты большинства серий не могут быть признаны удовлетворительными как из-за отсутствия критериев для их проверки, так и необоснованности применения качественно и количественно неоднородных отрезков времени, отводимых для выпуска той или иной серии. Использование единой шкалы датировок по десятилетиям на основе пересмотренной относительной хронологии серий, примененной в рамках всей работы в целом, создает надежный хронологический каркас, доступный проверке. Случаи незначительной корректировки условных дат в рамках от
дельных правлений сведены до минимума и носят естественный характер.
Важной стороной проделанной работы является последовательно проведенное сопоставление нумизматических дат с исторической хронологией Боспора, которое дает возможность глубже понять суть изменений, происходивших в монетном деле. Если оставить в стороне металлическое содержание (простой слиток и монета того же металла, веса и пробы имели одинаковую ценность), то важнейшим качеством монеты являлась ее роль как политического документа. Это заставляло искать в монетах отражение политических событий. Как и следовало ожидать, ранние монеты Боспора чутко реагировали на приход к власти Археанактидов и начало правления Спартокидов. Прекращение автономных чеканок было полностью связано с включением городов в состав растущего Боспорского государства. Позднее прослеживается зависимость между изменением типов боспорских монет и переходом власти от одного правителя к другому.
В данной работе затронут широкий круг вопросов, связанных с проблемой организации монетного дела. Ранние примеры дифференцирования монет различными знаками, впервые зафиксированного около 480 г. до н. э., типологическая пестрота чеканки в отдельные периоды неустойчивого состояния денежного хозяйства, синхронный выпуск золотых, серебряных и медных монет с дополнительными знаками и без них, устойчиво прослеживаемый с середины II в. до н. э.,— все это позволяет отказаться от тривиального взгляда на дополнительные знаки как на символы монетных магистратов. В противовес ему выдвигается новая точка зрения, предлагающая рассматривать эти знаки как символы собственности храмов или частных лиц, принимавших участие наряду с городской общиной и правителем
в финансировании чеканки. Такому объяснению более всего отвечает характер использования знаков, а в отдельных случаях этому находятся и прямые доказательства (например, помещение монограммы имени Митридата VI Евпатора на подавляющем большинстве серебряных и медных монет боспорских городов параллельно с монограммами неизвестных лиц на редких аналогичных выпусках).
Подобная ситуация сложилась и в боспорской чеканке римского времени. С начала II в. н. э. начинает широко практиковаться обозначение части статеров одного года выпуска разными символами. Первым в этой роли выступает «точка», которая надежно может быть объяснена как знак монетных эмиссий, субсидировавшихся Римом. Отдельные символы можно предположительно связать с некоторыми храмами (Посейдона, Ареса и др.), иногда привлекавшимися к финансированию чеканки, но многие из них удовлетворительно не атрибутируются. Спорадическое появление большинства знаков на монетах в течение сотен лет не оставляет сомнений в том, что за ними скрываются именно храмы (или фиасы), а не частные лица. Существующее в настоящее время мнение о том, что знаки символизировали мифических предков боспорских царей, Ев-молпа и Посейдона (палица и трезубец) или суверенную власть правителя (копье), не может быть принято из-за частичности объяснения и непостоянства употребления всех знаков, в том числе и упомянутых.
Нет необходимости останавливаться на многих вопросах, получивших в предлагаемой работе новое толкование. Автор надеялся показать возможность существования альтернативных точек зрения, которые стимулировали бы дальнейшее изучение спорных проблем боспорской нумизматики.
КАТАЛОГ МОНЕТ
Около 530—520 гг. до н. э.
Пантикапей (П-1)
1.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат. Серебро. Тетробол (4). 3.38 — Париж, № 132.
Около 520—510 гг. до н. э.
Пантикапей (П-2
2.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат. Серебро. Триобол (17). 7.2,82 — ГИМ, № А-2562.	2.2,48 —
Берман В. А.
Около 510—500 гг. до н. э.
Пантикапей (П-3)
3.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат. Серебро. Драхма (4). 6,04 — ГИМ, № А-2559.
Около 500—490 гг. до н. э.
Пантикапей (П-4)
4.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат. Серебро. Триобол (11). 2,87 — ГЭ, № 23368.
* В каталоге указываются время выпуска, место чеканки (в скобках — номер серии для городских монет и недатированных царских монет), порядковый номер типа, краткое описание лицевой (л. с.) и оборотной (о. с.) сторон, металл (для золота и серебра в скобках приведено количество учтенных экземпляров), вес (в скобках — дефектные экземпляры), место хранения и инвентарный номер монеты, помещенной в таблице. В каталог включены монеты из следующих собраний — Государственного музея в Берлине, ГДР (далее условно — Берлин), Музея изящных искусств в Бостоне, США (далее — Бостон), Музея истории искусств в Вене (далее — Вена), Национального музея Дании (далее — Копенгаген), Британского музея (далее — Лондон), Государственного собрания в Мюнхене (далее — Мюнхен), Американского нумизматического общества (далее — Нью-Йорк), Национальной библиотеки (далее — Париж).
136
5.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (3). 0,41 — ГЭ, № 26362.
6.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (3). 0,45 — ГИМ, № А-6679. Около 490—480 гг. до н. э.
Пантикапей (П-5).
7.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат. Серебро. Драхма (1). 4,54 — ГМИИ, № 231935.
8.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Триобол (2). 2,44 — Берлин.
9.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (16). 0,68 — ГЭ, № 26360.
10.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (2).	0,25 — ГЭ,
№ 26371.
Около 480—470 гг. до н. э.
Пантикапей (П-6)
11.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками. Серебро. Триобол (31). 2,68 — ГЭ, № 26373.
12.	Л. с. То же. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя точками. Серебро. Гемиобол (9). 0,45 — ГЭ, № 26385.
13.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (1).	0,19 — ГЭ,
№ 26396.
Храм Аполлона (А-1)
14.	Л. с. Головальва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с двумя точками. Серебро. Гемиобол (18). 0,57 — ГЭ, № 26387.
Около 470—460 гг. до н. э.
Пантикапей (П-7)
15.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками. Серебро. Диобол (12). 1,70 — ГЭ, № 26404.
16.	Л. с. То же. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя точками. Серебро. Гемиобол (3). 0,34 — ГЭ [41, табл. V, 13].
Храм Аполлона (А-2)
17.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с двумя точками. Серебро. Гемиобол (76). 0,25 — ГЭ, № 26411.
18.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (19).	0,15 — ГЭ,
№ 26395.
Около 460—450 гг. до н. э.
Пантикапей (П-8)
19.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, на двух — по четырехлучевой звезде. Серебро. Триобол (2).	2,89 — ГЭ,
№ 26441.
20.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Диобол (34). 1,38 — Нью-Йорк.
21.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (5). 0,28 — Лондон.
22.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (1). 0,17 [165, № 27].
Храм Аполлона, 1-й выпуск (А-3)
23.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с восьмилучевой звездой. Серебро. Триобол (1). 2,19 — ГЭ, № 26420.
24.	Л. с. То же. О. с. Вдавленный квадрат с четырехлучевой звездой. Серебро. Гемиобол (12).	0,22 — ГЭ,
№ 26421.
25.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (1).	0,12 — ГЭ,
№ 26423.
Храм Аполлона, 2-й выпуск (А-4)
26.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с буквами АПОА. Серебро. Диобол (61). 1. 1,46 — ГЭ, № 26436.	2. 1,33 —ГЭ, № 26443.
27.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (25). 1. 0,37 — ГЭ, № 26445. 2. 0,24 — чк.
28.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (6). 0,21 — ГЭ, № 26456.
Около 450—438 гг. до н. э.
Пантикапей (П-9)
29.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдав
ленный квадрат с четырьмя таблетками, на таблетках буквы ПА и восьмилучевые звезды. Серебро. Драхма (4). 4,34 — ГЭ, № 26429.
30.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Диобол (18). 1. 1,43 — Берлин. 2. 1,24 — ГЭ, № 26477 *.
31.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (18). 0,39 — ГЭ, № 26489.
32.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (10).	0,19 — ГЭ,
№ 26492.
Храм Аполлона (А-5)
33.	Л. с. Шкура головы льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, на ’таблетках буквы АП и четырехлучевые звезды. Серебро. Диобол (10). 1,49 —ГЭ, № 26466.
34.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (16). 0,30 — ГЭ, № 26470.
35.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (5). 0,16 — ГИМ, № А-6684.
Около 438—433 гг. до н. э.
Пантикапей (П-10)
36.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, на таблетках буквы ПАИ и восьмилучевая звезда. Серебро. Диобол (15). 1,35 — ГИМ, № А-6660.
37.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро-. Гемиобол (1). 0,27 — ГЭ, № 26485.
38.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (1).	0,12 — ГЭ,
№ 26523.
Около 433—423 гг. до и. э.
Пантикапей (П-11)
39.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, в центре восьмилучевая звезда, на таблетках буквы nANTI. Серебро. Диобол (12). 1,68 — Лондон.
* В обеих сериях (П-9 и А-5) надпись на оборотной стороне читается против хода часовой стрелки. Данный вариант примыкает к серии А-5, однако тип л. с. соответствует серии П-9. Если этот уникальный экземпляр является подлинным, то он мог бы предшествовать как той, так и другой серии.
137
40.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (13). 0,41 — Берлин.
41.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (12). 0,23 — Берлин.
Синдская Гавань (С-1)
42.	Л. с. Голова Геракла в львиной шкуре вправо. О. с. Вдавленный квадрат с головой коня вправо, вверху надпись, SINAQN, справа восьмилучевая звезда. Серебро. Триобол (1). 2,66 — ГИМ, № А-6699.
43.	Л. с. Коленопреклоненный Геракл с луком и стрелой вправо. О. с. Вдавленный квадрат с совой в фас, вверху надпись SINAQN. Серебро. Три-гемиобол (4). 1,27 —ГЭ, № 27469.
44.	Л. с. Голова коня. О. с. Сова. Серебро. Тетартеморий (1). 0,13 [10, 195, № 180, упом.].
Около 423—413 гг. до н. э.
Пантикапей (П-12)
45.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с восьмилучевой звездой, вокруг надпись IIANTI. Серебро. Диобол (5). 1,61 — ГЭ, № 26518.
46.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (10). 0,48 — Лондон.
47.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (2). 0,14 [127, Taf. Ill, 12].
Храм Аполлона (А-6)
48.	Л. с. Шкура головы льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с четырьмя таблетками, разделенными звездой, на таблетках буквы АПОА. Серебро. Диобол (4). /.1,72 — ГЭ, № 26479. 2.1,74 — Копенгаген.
49.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (3). 0,42 — ГЭ, № 26460.
50.	Л. с. Муравей. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (4). 0,20 — ГЭ, № 26463.
Синдская Гавань (С-2)
51.	Л. с. Голова Геракла в львиной шкуре вправо. О. с. Вдавленный квадрат с головой коня вправо, вверху надпись SINAQN. Серебро. Диобол (22). 1,43 — ГЭ, № 27478.
52.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (20). 0,22 — ГИМ, № А-6704.
138
53.	Л. с. Голова быка вправо. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (7). 0,08 — ГИМ, № А-6706.
Около 413—403 гг. до и. э.
Пантикапей (П-13)
54.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. Вдавленный квадрат с головой барана вправо, вверху надпись IIANTI. Серебро. Диобол (27). 1,45 —ГИМ, № А-6665.
55.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (25). 0,35 — ГИМ, № А-6670.
56.	Л. с. Муравей. О. с. То же, надпись — HAN*. Серебро. Тетартеморий (2). 0,19—ГЭ, № 26496 [24, табл. IV, 16].
Храм Аполлона (А-7)
57.	Л. с. Голова Аполлона в лавровом венке вправо. О. с. Вдавленный квадрат с головой барана вправо, вверху надпись HANTI. Серебро. Диобол (1). (0,75) — ГИМ, № А-6677.
58.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (1). 0,25 — ГИМ, № А-6678.
Синдская Гавань (С-3)
59.	Л. с. Грифон вправо, справа зерно. О. с. Вдавленный квадрат с головой коня вправо, вверху надпись SINAQN. Серебро. Диобол (12).	1,75 — ГЭ,
№ 27471.
60.	Л. с. То же. О. с. То же, надпись — SIN. Серебро. Гемиобол (6). 0,27 — ГИМ, № 3713.
Нимфей (Н-1)
61.	Л. с. Женская голова влево. О. с. Вдавленный квадрат с виноградной лозой, вверху надпись NYN. Серебро. Драхма (2). 4,89 — ГЭ, № 26347.
62.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Диобол (5). 1,53 —ГИМ, № А-6715.
63.	Л. с. То же. О. с. То же, надпись — NY. Серебро. Гемиобол (19). 0,34 — ГЭ, № 26350.
Феодосия (Фе-1)
64.	Л. с. Мужская голова вправо. О. с. Вдавленный квадрат с головой быка вправо, справа надпись [0]ьОдЕО. Серебро. Диобол (1). 1,06 - ГЭ, № 26339.
* Этот тип в равной мере может относиться к серии А-7.
65.	Л. с. То же. О. с. Вдавленный квадрат с головой быка в фас, вокруг надпись 0Е — ОА — [ЕО]. Серебро. Гемиобол (1). 0,25 — ГИМ, № А-6714.
66.	Л. с. Букраний. О. с. Вдавленный квадрат с муравьем. Серебро. Тетартеморий (5). 0,10 — ГЭ, № 26425.
Около 403—393 гг. до н. э.
Пантикапей (П-14)
67.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. nANTI. Голова барана влево, внизу осетр. Серебро. Драхма (2). 5,06 — ГЭ, № 26540.
68.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Диобол (8). 1,75 — Лондон.
69.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Гемиобол (4). 0,35 — ГЭ, № 26535.
Храм Аполлона (А-8)
70.	Л. с. Голова льва в фас. О. с. nANTI. Голова барана влево, внизу шестилучевая звезда. Серебро. Тетро-бол (1). 3,47 — Лондон.
71.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Диобол (2). 1,27 —ГЭ, № 26544.
72.	Л. с. То же. О. с. HAN. То же. Серебро. Гемиобол (5). 0,21 — ГИМ, № А-6676.
Феодосия (Фе-2)
73.	Л. с. Голова Ареса (?) в шлеме вправо. О. с. ©ЕОАО. Голова быка, украшенная гирляндами, в фас. Серебро. Драхма (1). 4,94 — ГИМ, № 3717.
74.	Л. с. Голова Афины в шлеме вправо. О. с. 0Е — ОД — EQ. То же. Серебро. Триобол (2).	2,35 — ГЭ,
№ 26338.
75.	Л. с. То же? О. с. То же? Серебро. Гемиобол (1). 0,50 [10, 72, № 51,упом.].
76.	Л. с. Голова быка в 3/4 вправо. О. с. Шестилучевая звезда, между лучами буквы 0EOAEQ. Медь. Лепта? 0,53 — Резник Л. И.
Фанагория (Фа-1)
77.	Л. с. Голова кабира в конической шапке влево. О. с. ФА]УА. Бодающий бык влево, внизу зерно. Серебро. Драхма (2). 4,45 — Лондон.
78.	Л. с. То же. О. с. ФА. Голова быка влево, справа зерно. Серебро. Диобол (8). 1,66 — Лондон.
79.	Л. с. Голова кабира (?) влево. О. с. Зерно, по сторонам буквы ФА. Серебро. Гемиобол (9). 0,29 — ГИМ, № А-7620.
Около 393—389 гг. до н. э.
Пантикапей (П-15)
80.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с. nANTI. Голова барана влево. Серебро. Диобол. (10). 1,87 — ГЭ, № 26614.
81.	Л. с. То же. О. с. nAN. Голова осетра вправо. Медь. Лепта? 1,12 — ГЭ, № 26618.
Феодосия (Фе-3)
82.	Л. с. Голова Аполлона (?) влево. О. с. 0ЕО[ДО2]. Бодающий бык вправо. Медь. Дилептон? 2,00 — ГЭ, № 26340.
83.	Л. с. То же, вправо. О. с. Шестилучевая звезда, между лучами буквы 0EOAOS. Медь. Лепта? 0,70 — Резник Л. И.
Фанагория (Фа-2)
84.	Л. с. Голова кабира в конической шапке, украшенной венком, влево. О. с. ФANA. Протома бодающего быка влево, справа зерно. Серебро. Диобол (11). 1,04 —ГИМ, № А-6719.
Около 389—379 гг. до н. э.
Пантикапей (П-16)
85.	Л. с. Голова бородатого сатира влево. О, с. nANTI.Стоящий лев влево. Серебро. Триобол (11).	2,62 — ГЭ,
№ 26550.
86.	Л. с. То же. О. с. IIANTI. Протома стоящего льва влево, справа полумесяц. Серебро. Обол (18). 0,90 — ГЭ, № 26553.
87.	Л, с. Голова бородатого сатира вправо. О. с. nANTI. Голова коня вправо. Медь. Лепта? 1,87 — ГЭ, № 26560.
88.	Л. с. То же. О. с, HANTI. Голова барана вправо. Медь. Лепта? 1,35 — ГЭ, № 26562.
89.	Л. с. Голова кабира в конической шапке вправо. О. с. 11AN. Стоящий лев влево. Медь. Лепта? Неизв. [165, № 41].
Феодосия (Фе-4)
90.	Л. с. Голова Геракла влево О. с, 0ЕГДО. Палица. Серебро. Драхма (1). 4,69 — Лондон.
139
Около 379—369 гг. до н. э.
Пантикапей (П-17)
91.	Л. с. Голова бородатого сатира влево. О. с. IIAN. Грифон с копьем в пасти влево, внизу колос. Золото. Статер (12). 9,08 — Лондон.
92.	Л. с. Голова безбородого сатира влево. О. с. ПАМ. Протома крылатого льва влево, внизу колос. Золото. Гекта (1). 1,47 — Лондон.
93.	Л. с. Голова бородатого сатира вправо. О. с. nANTI. Голова льва вправо. Серебро. Гемидрахма (23). 2,55 — ГС, № 26571.
94.	Л. с. Голова безбородого сатира вправо. О. с. То же. Серебро. Диобол (2). 1,63 — ГЭ, № 26574.
95.	Л. с. То же. О. с. IIAN. Протома грифона вправо. Серебро. Обол (8). 0,74 — Берлин.
96.	Л. с. То же. О. с. IIAN. Лук. Медь. Лепта? Неизв.— Коциевский А. С.
Около 369—359 гг. до н. э.
Пантикапей (П-18)
97.	Л. с. Голова бородатого сатира в 3/4 влево. О. с. nAN. Грифон с копьем в пасти влево, внизу колос. Золото. Статер (17). 9,10 — Лондон.
98.	Л. с. То же. О. с. nANTI. Лев, напавший на лань, вправо. Серебро. Гемидрахма“*(11). 2,60 — ГЭ, № 26613.
Около 359—349 гг. до н. э.
Пантикапей (П-19)
99.	Л. с. Голова бородатого сатира в 3/4 вправо. О. с. nANTI. Лев с поднятой лапой вправо. Серебро. Драхма (4). 5,12 — Лондон.
100.	Л. с. То же. О. с. nANTI. Лев вправо. Серебро. Гемидрахма (20) 2,53 — ГЭ, № 26579.
Около 349—344 гг. до н. э.
Пантикапей (П-20)
101.	Л. с. Голова безбородого сатира в 3/4 влево. О. с. HANTI. Лев с копьем в пасти влево. Серебро. Гемидрахма (23). 2,61 — Лондон.
Около 344—334 гг. до и. э.
Пантикапей (П-21)
102.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с. I1AN. Грифон с
140
копьем в пасти влево, внизу колос. Золото. Статер (5). 9,06 — ГЭ, № 632.
103.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке в 3/4 влево. О. с. HAN. Шкура головы льва в фас. Серебро. Гемидрахма (13). 2,60 — ГЭ, № 26697.
Около 334—324 гг. до н. э.
Пантикапей (П-22)
104.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке вправо. О. с. HANTI. Лев вправо, голова обращена назад. Серебро. Гемидрахма (19). 2,57 — Берлин.
105.	Л. с. То же. О. с. HANTI. Протома льва вправо, голова обращена назад, слева ветвь. Серебро. Обол (10). 0,58 — ГЭ, № 26595.
106.	Л. с. То же, без венка. О. с. То же, слева наконечник копья. Серебро. Гемиобол (11). 0,38 —ГЭ, № 26599.
107.	Л. с. То же. О. с. То же. Серебро. Тетартеморий (3). 0,22 — ГЭ, № 26602.
Около 324—314 гг. до н. э.
Пантикапей (П-23)
108.	Л. с. Голова безбородого сатира вправо. О. с. HANTI. Лежащий лев вправо. Серебро. Гемидрахма (9). 2,45 — ГЭ, №26588.
Около 314—310 гг. до н. э.
Пантикапей (П-24)
109.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с. IIAN. Грифон с копьем в пасти влево, внизу колос. Золото. Статер (35). 9,09 — Берлин.
НО. Л. с. То же. О. с. IIANTI. Лук и стрела. Медь. Обол. 14,07 — ГЭ, № 26690.
111.	Л. с. Голова бородатого сатира вправо. О. с. IIAN. Протома грифона влево, внизу осетр. Медь. Тетрахалк. 6,60 — ГЭ, № 26631.
112.	Л. с. Голова безбородого сатира вправо. О. с. HAN. Протома пегаса вправо. Медь. Дихалк. 3,05 — ГЭ, № 26646.
113.	Л. с. То же, в точечном ободке. О. с. IIANT1. Горит. Медь. Халк. 1,85 — ГЭ, № 26658.
114.	Л. с. То же, без точечного ободка. О. с. HAN. Голова быка влево. Медь. Лепта? 0,88 — ГЭ, № 26671.
Около 310—304 гг. до н. э.
Пантикапей (П-25)
115.	Л, с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с. ELAN. Грифон с копьем в пасти влево, внизу колос. Золото. Статер (8). 9,05 — Нью-Йорк.
Около 304—294 гг. до н. э.
Пантикапей (П-26)
116.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с, ELAN. Грифон с копьем в пасти влево, внизу колос. Золото. Дидрахма (9). 8,58 — Лондон.
117.	Л, с. Голова Аполлона в венке влево. О. с. IIANTI. Пасущийся конь влево. Серебро. Тетрадрахма (12). 15,67 — Арутюнян Г. Т.
118.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с. То же. Серебро. Дидрахма (1). 8,25 [161, №54; 27, рис. 73, 5].
Около 294—284 гг. до н. э.
Пантикапей (П-27)
119.	Л, с. Голова безбородого сатира в венке влево. О. с, HAN. Протома грифона влево, внизу колос. Золото. Драхма (1). 4,27 — ГЭ, № 635.
120.	Л. с. То же. О. с. HAN. Голова быка влево. Серебро. Тридрахма (10). 11,85 — Лондон.
121.	Л. с. Голова бородатого сатира в 3/4 влево. О. с. То же. Серебро. Драхма (46). 3,57 — Нью-Йорк.
122.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке влево. О. с. То же. Серебро. Тет-робол (2). 2,53 — ГЭ, № 26696.
123.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. То же. Серебро. Диобол (1). 1,30 — Париж, № 171.
124.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке влево. О. с. То же. Медь. Обол. 19,00 — ГЭ, № 26700.
125.	Л. с. То же. О. с. HAN. Голова льва влево, внизу осетр. Медь. Тетра-халк. 6,93 —ГЭ, № 26716.
126.	Л. с. Голова бородатого сатира в 3/4 влево. О. с. nAN. Голова быка влево. Медь. Дихалк. 1,95 — ГИМ, № 12006.
Около 284—275 гг. до н. э.
Пантикапей (П-28)
127.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с, HANTI. Голова Аполлона в венке влево. Серебро. Тетрадрахма (1). 12,53 — ГИМ, № 3773.
128.	Л. с. То же, в точечном ободке. О. с. То же. Серебро. Тридрахма (1). 9,35 — ГЭ, № 26605.
129.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке влево. О. с. ПАКТЕ Пасущийся конь влево. Серебро. Дидрахма (1). 6,08 [9, № 12].
130.	Тип 125. Надчеканки: «звезда — горит». Медь. Халк. 7,98 — ГЭ, №26732.
131.	Тип 125. «Звезда» и «горит» вырезаны в штемпелях. Медь. Халк. 6,08 — ГЭ, № 26734.
132.	Л. с. Голова бородатого сатира влево. О. с. HAN. Голова быка влево. Медь. Лепта? 4,19 — ГЭ, № 26849.
Около 275—245 гг. до н. э.
Пантикапей (П-29)
133.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке влево. О. с. HAN. Лук и стрела. Медь. Обол. 6,65 —ГЭ, № 26743.
Около 240—230 гг. до н. э.
Левкон (Ц-1).
134.	Л. с. Голова Геракла вправо. О. с. BA2IAEQ2 AEYKQN02. Палица и лук. Медь. Обол. 8,71 — ГЭ, № 27692.
135.	Л. с. Голова Афины вправо. О. с. Та же надпись. Молния. Медь. Тетра-халк. 4,23 — ГЭ, № 27697.
136.	Л. с. Щит и копье. О. с. Та же надпись. Меч. Медь. Дихалк. 4,86 — ГИМ, № 12008.
Феодосия (Фе-5)
137.	Л. с. Голова Афины вправо. О. с. 0EY. Горит и палица. Медь. Тетрахалк. 4,00 —ГЭ, № 26343.
Пантикапей (П-30)
138.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. nAN. Орел. Медь. Обол. 4,03 — ГЭ, № 26906.
139.	Тип 133. Надчеканка — «треножник». Медь. Тетрахалк. 1,80 — ГЭ, № 26924.
140.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. ПАИ. Дельфин. Медь. Дихалк. 2,06 — ГЭ, № 27120.
141
Около 230—220 гг. до н. э.
Пантикапей, 1-й выпуск (П-31)
141.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. HAN. Треножник. Медь. Тетрахалк. 1,48 — ГЭ, № 26936.
142.	Л. с. Крыло. О. с. То же. Медь. Дихалк. 0,97 — ГЭ, № 27245.
Пантикапей, 2-й выпуск (П-32)
143.	Тип 138. Надчеканка—«треножник». Медь. Тетрахалк. 4,52 — ГЭ, № 26914.
Около 220—210 гг. до н. э.
Пантикапей (П-33)
144.	Л. с. Голова Посейдона вправо. О. с. IIANTI. Нос корабля. Медь. Обол. 4,95 — Арутюнян Г. Т.
145.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке вправо. О. с. IIANTI. Лук и стрела. Медь. Тетрахалк. 4,40 — ГЭ, № 26858.
146.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. UAN. Лук и стрела. Медь. Дихалк. 1,52 —ГИМ.
Фанагория (Фа-3)
147.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке вправо. О. с. ФА. Лук и стрела. Медь. Тетрахалк. 4,53 — Париж, №21.
Около 210—200 гг. до н. э.
Гигиэнонт (Ц-2)
148.	Л. с. Мужская голова вправо. О. с. kPXQWGZ YHAINONTOS. Афина на троне с копьем и щитом влево, в правой руке Нике, монограммы в поле и под троном (табл. 40, 1 и 2). Золото. Статер (1). 8,38 — ГИМ.
149.	Л. с. То же. О. с. Та же надпись. Скачущий всадник влево, те же монограммы. Серебро. Драхма (2). (3,53) — ГЭ, № 27703.
150.	Л. с. Женская голова в покрывале вправо, сзади ветвь? Линейный ободок. О. с. УГ1А. Рог изобилия, по сторонам шапки Диоскуров. Медь. Тетрахалк. 2,00 — ГЭ, 27704.
Пантикапей (П-34)
151.	Тип 144. Надчеканка — «голова Афины». Медь. Обол (см. № 153).
Около 200—190 гг. до н. э.
Спарток V (Ц-3)
152.	Л. с. Мужская голова в 142
диадеме вправо. О. с. BASIAEQS SHAPTOKOY. Горит, внизу трезубец, справа монограмма (табл. 40, 3). Серебро. Дидрахма (2). 8,37 — Нью-Йорк.
Пантикапей (П-35)
153.	Тип 144/151. Надчеканка — «голова бородатого сатира». Медь. Обол. 5,40 — ГЭ, № 26975.
Около 190—180 гг. до и. э.
Пантикапей (П-36)
154.	Л. с. Голова Посейдона вправо. О. с. nANTI. Голова бородатого сатира вправо. Медь. Обол. 4,44 — ГЭ, № 26951.
155.	Л. с. Голова бородатого сатира вправо. О. с. IIAN. Лук и стрела. Медь. Тетрахалк. 0,88 — ГЭ, №27119.
Около 180—170 гг. до н. э.
Перисад III (Ц-4)
156.	Л. с. Мужская голова в диадеме вправо. О. с. BASIAEQS ПА1Р1-2AA0Y. Афина на троне влево, в поле монограмма (табл. 40, 3). Золото. Статер (1). 8,44 — ГЭ.
156а. Л. с. Тот же штемпель. О. с. То же, в поле та же монограмма, ниже — А. Золото. Статер (1). 8,39 — ГЭ, № 636.
Пантикапей (П-37)
157.	Тип 133. Надчеканка — «венок». Медь. Обол. 4,78 — Коциевский А. С.
158.	Л. с. Голова Аполлона вправо. 0. с. IIAN. Венок. Медь. Тетрахалк. 1,42 —ГЭ, № 132.
Около 170—160 гг. до н. э.
Пантикапей (П-38)
159.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. HAN. Орел в 3/4 вправо. Серебро. Драхма (23). 3,75 — Лондон.
160.	Л. с. То же. О. с. RAN. Голова льва с копьем в зубах в фас. Серебро. Гемидрахма (10). 2,15 — ГЭ, № 27046.
Около 160—150 гг. до н. э.
Перисад III (Ц-5)
161.	Л. с. Бородатая голова вправо. О. с. BASIAEQS ПА1Р12АДОУ. Афина на троне влево, в поле Ф. Серебро. Тетрадрахма (1). 14,10 — ГЭ, №1179 (подделки).
Пантикапей (П-39)
7
162. Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. IIAN. Протома грифона влево. Серебро. Пентобол (12). 3,12 — ГЭ, № 27058.
163. Л. с. То же. О. с. IIAN. Колос. Серебро. Триобол (20).	2,51 — ГИМ,
№ А-8702.
'	164. Л. с. То же. О. с. ПА. Курильни-
ца. Серебро. Диобол (29). 0,90 — ГЭ, № 27052.
165. Л. с. Голова быка в 3/4 вправо. О. с. IIAN. Колос и плуг. Медь. Тетра-( халк. Неизв.— Коциевский А. С.
Около 150—140 гг. до н. э.
Перисад IV (Ц-6)
’	166. Л. с. Мужская голова в диадеме
вправо. О. с. BASIAEQS ПА1Р1-SAAOY. Афина на троне влево, под троном монограмма (табл. 40, 4). Золото. Статер (5). 8,42 — Нью-Йорк.
1	Пантикапей (П-40)
,	167. Л. с. Голова Аполлона в венке
I вправо. О. с. IIANTIKAnAITQN. Про-; тома скачущего коня вправо. Серебро.
Тетробол (26). 2,69 — ГЭ, Xs 27075.
1	168. Л. с. То же. О. с. Та же надпись.
Лира. Серебро. Диобол (15). 1,27 — ГЭ, № 27080.
1	169. Л. с. То же. О. с. ПАИ. Горит.
Медь. Обол. 2,13 —ГЭ, Xs 27107.
170.	Л. с. То же. О. с. IIAN. Лук. Медь. Тетрахалк. 1,78 — ГИМ, Xs 2684.
Около 140—130 гг. до н. э.
Перисад IV (Ц-7)
171.	Л. с. Мужская голова в диадеме вправо. О. с. BASIAEQS ПА1Р1-2АДОГ. Афина на троне влево, в поле — AI, под троном монограмма (табл. 40, 4). Золото. Статер (1). 8,43 — ГМИИ, ГИ 333 (80, табл. I, 3).
Пантикапей (П-41)
172.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. IIANTIKAnAITQN. Треножник, внизу — AI. Серебро. Пентобол (4). 3,20 — ГЭ, Xs 27070.
172а. То же, на о. с.— ЕГ? Серебро. Пентобол (1). 2,73 —ГЭ, Xs 27071.
Около 130—125 гг. до и. э.
Пантикапей (П-42)
173.	Л. с. Голова Посейдона вправо.
О. с. nANTIKA. Трезубец. Серебро. Диобол (1). 1,32 — ГЭ, Xs 27135.
174.	Л. с. Звезда. О. с. ПА. Рог изобилия. Серебро. Обол. (11). 0,47—ГЭ, Хэ 27175.
175.	Л. с. Голова бородатого сатира в венке влево. О. с. ILANTIKAIIA. Рог изобилия между шапками Диоскуров. Медь. Тетрахалк. 5,32 — Исанчу-рин Р. А.
176.	Л. с. Голова безбородого сатира в венке вправо. О. с. IIANTI. Шапки Диоскуров. Медь. Дихалк. 3,07 — ГИМ, Хз 2292.
Фанагория (Фа-6)
177.	Л. с. Голова Диониса вправо. О. с. ФА. Гроздь винограда. Медь. Дихалк. 2,26 — ГЭ, Хэ 27367.
Около 125—115 гг. до и. э.
Перисад V (Ц-8)
178.	Л. с. Мужская голова в диадеме вправо. О. с. BA2IAEQS IIAIPI2AAOY. Афина на троне влево, под троном монограмма (табл. 40, 2). Золото. Статер (1). 8,39 — Лондон.
178а. То же, тот же штемпель л. с., на о. с. монограммы нет. Золото. Статер (1). 8,28 —ГМИИ, ГИ 332 [80, табл. I, 2].
Пантикапей (П-43)
179.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. ILANTIKAIIAITQN. Горит, внизу — 1П. Серебро. Драхма (2). 4,29 — ГЭ, Хе 27006.
179а. То же, тот же штемпель л. c.f на о. с.— КТ. Серебро. Драхма (1). 4,08 — ГЭ, Xs 27009.
1796. То же, на о. с.— КТН. Серебро. Драхма (2). 4,11 —ГЭ, Хэ 27011.
179в. То же, на о. с.— АН? Серебро. Драхма (1). 2,91 — ГЭ, Хз 27012.
180.	Л. с. Голова Диониса вправо. Точ. ободок. О. с. nANTIKAIIAITQN. Тирс, внизу монограмма (табл. 40, 5). Серебро. Гемидрахма (4). 1,87 — ГЭ, № 27167.
181.	Л. с. Голова Афины вправо. Точ. ободок. О. с. IIAN. Колос, слева монограмма (табл. 40, 6). Серебро. Диобол (1). 0,93 —ГМИИ [35, табл. I, 1).
182.	Л. с. Голова Аполлона вправо.
143
Точ. ободок. О. с. Дельфин, внизу монограмма (табл. 40, 6). Серебро. Обол (3). 0,67 — ГЭ, № 27172.
183.	Л. с. Голова Афины вправо. О. с. nAN. Нос корабля. Медь. Тетрахалк. 1,94 — ГИМ, № 2672.
184.	Л. с. То же. О. с. IIAN. Трезубец. Медь. Дихалк. 1,47 — ГЭ, № 27142.
Около 115—109 гг. до н. э.
Перисад V (Ц-9)
185.	Л. с. Мужская голова в диадеме вправо. О. с BASIAEQS ПА1Р1-SAAOY. Афина на троне влево, под троном — П, в поле — К. Золото. Статер (2). 8,28 — ГИМ, № 386.
Пантикапей (П-44)
186.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. nANTIKAHAITQN. Горит. Серебро. Драхма (1). 4,16 — ГЭ, № 27003.
186а. То же, на о. с.— Ш. Серебро. Драхма (1). 4,15 —ГЭ, № 27014.
1866. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 7). Серебро. Драхма (3). 4,16 — ГЭ, № 27017.
186в. То же, на о. с.— EY. Серебро. Драхма (2). 4,12 —ГЭ, № 27005.
186г. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 8). Серебро. Драхма (1). 4,00 — ГЭ, № 27013.
186д. То же, на о. с. НРА (первые две буквы в лигатуре). Серебро. Драхма (1). 3,55 — ГЭ, № 27004.
186е. То же, на о. с.— К? Серебро. Драхма (3). 4,10—ГЭ, № 27001.
186ж. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 9). Серебро. Драхма (2). 3,97 — ГЭ, № 27015.
186з. То же, на о. с.— IIY? Серебро. Драхма (1). 3,49 — ГИМ, № А-8708.
186и. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 6). Серебро. Драхма (1). 4,15 — ГЭ, № 27008.
187.	Л. с. Голова Диониса вправо. Точ. ободок. О. с. nANTIKAnAITQN. Тирс. Серебро. Гемидрахма (1). 1,75 — Копенгаген [155, № 28].
187а. Л. с. То же. О. с. То же, над тирсом монограмма (табл. 40, 10). Серебро. Гемидрахма (4). 1,90 — ГЭ, № 27165.
144
1876. Л. с. То же. О. с. То же, над тирсом монограмма (табл. 40,11), под ним — 0Е. Серебро. Гемидрахма (1). 1,80 — ГЭ, № 27170.
188.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. nANTIKAnAITQN. Горит, под ним монограмма (табл. 40, 12). Медь. Тетрахалк. 8,15 — ГЭ, № 732.
188а. Л. с. То же, под горитом — М. Медь. Тетрахалк. 7,54 — ГИМ.
Митридат VI Евпатор
Около 109—100 гг. до н. э.
Пантикапей (П-45)
189.	Л. с. Голова Аполлона в венке вправо. О. с. IIANTIKAIIAITQN. Горит, под ним меч. Серебро. Драхма (29). 3,79 — ГЭ, № 27035.
189а. Л. с. То же. О. с. То же, внизу меч и монограмма (табл. 40, 7). Серебро. Драхма (11). 3,80 — ГЭ, № 27031.
1896. Л. с. То же О. с. То же, внизу монограмма (табл. 40,	7). Серебро.
Драхма (4). 3,62 — ГИМ, № А-8706.
189в. Л. с. То же. О. с. То же, внизу палица и монограмма (табл. 40,13). Серебро. Драхма (21). 4,00 — ГЭ, № 27021.
190.	Л. с. Голова Диониса вправо. Точ. ободок. О. с. nANTIKAnAITQN. Тирс, внизу монограмма (табл. 40, 7). Серебро. Гемидрахма (7). 1,76 — ГИМ, № 3845.
191.	Л. с. Голова Посейдона вправо, слева трезубец. О. с. IIANTIKA-IIAITQN. Нос корабля. Медь. Обол. 18,82 — ГЭ, № 27137.
192.	Л. с. Голова Артемиды вправо, слева лук и колчан. О. с. IIANTI-КАПАГПЖ. Лань. Медь. Тетрахалк. 6,33 — ГЭ, № 27138.
Фанагория (Фа-7)
193.	Л. с. Голова Артемиды вправо, слева лук. О. с. (DANAFOPITQN. Цветок. Серебро. Тетробол (25). 1,59 — Лондон.
194.	Л. с. То же, слева лук и колчан. О. с. ФАИАГОРГГСЖ. Лань. Медь. Тетрахалк. 7,61 — ГИМ.
194а. Л. с. То же. О. с. То же, справа монограмма (табл. 40, 14). Медь. Тетрахалк. 6,83 — ГЭ,- № 27387.
Горгиппия (Г-1)
195.	Л. с. Голова Гелиоса вправо. О. с. ГОРГ1П. Рог изобилия между звездами. Серебро. Драхма (1). 3,64 — ГЭ, № 27496.
Около 100—90 гг. до н. э.
Пантикапей (П-46)
196.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. HANTIKAHAITQN. Бегущая лань, слева тирс. Серебро. Драхма (20). 3,89 — ГЭ, № 27161.
Горгиппия (Г-2)
197.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. ГОРГШПЕЙГГ Бегущая лань, слева тирс. Серебро. Драхма (6). 4,00 — Лондон.
Около 90—80 гг. до н. э.
Пантикапей (П-47)
198.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. nANTIKAHAITQN. Венок, над ним монограмма (табл. 40,	15).
Серебро. Дидрахма (65).	8,50 — ГЭ,
№ 27146.
199.	Л. с. Голова Артемиды вправо, слева лук и колчан. О. с. IIANTIKA-IIAITQN. Пасущаяся лань, слева монограмма (табл. 40, 15). Серебро. Драхма (19).	3,57 — ГЭ,
№ 27158.
200.	Л. с. Треножник. О. с. Звезда, между лучами надпись — HANTIKAII. Серебро. Гемидрахма (2). 1,51 —ГМИИ (38, табл. I, 61.
201.	Л. с. Голова бога Мэна вправо. О. с. IIANTIKAnAITQN. Дионис с тирсом, слева пантера, справа монограмма (табл. 40, 15). Медь. Обол. 18,48 — ГЭ, № 1142 (дублеты).
202.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. IIANTIKAnAITQN. Треножник и тирс, справа монограмма (табл. 40, 15). Медь. Тетрахалк. 8,70 — ГИМ, № 2547.
202а. То же, на о. с. монограммы (табл. 40,	15, 16). Медь. Тетрахалк.
6,85 — ГИМ, № 2474.
2026. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 17). Медь. Тетрахалк. 8,29 — ГЭ, № 27219.
203.	Л. с. Треножник. О. с. Звезда,
между лучами надпись — IIANTIKA. Медь. Дихалк. 3,20 — ГЭ, № 27237.
Фанагория (Фа-8)
204.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. OANAFOPITQN. Венок, над ним монограмма (табл. 40, 15). Серебро. Дидрахма (17). 8,53 — ГМИИ, № 23516.
205.	Л. с. То же. О. с. ФАГЯАГО-PITQN. Тирс. Серебро. Драхма (18). 3,42 — Лондон.
205а. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 17). Серебро. Драхма (32). 3,66 — Париж, № 10.
206.	То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 18). Серебро. Гемидрахма (3). 1,38 — Париж, № 13.
207.	Л. с. Голова бога Мэна вправо. О. с. (DANArOPITQN. Дионис с тирсом, слева пантера, справа монограмма (табл. 40, 151). Медь. Обол. 18,13 — ГЭ, № 27412.
208.	Л. с. Голова Диониса в веиге вправо. О. с. (DANArOPITQN. Треножник и тирс, справа монограмма (табл. 40, 15). 1Лёр,ъ. Тетрахалк. 10,58 — Арутюнян Г. Т.
208а. То же, на о. с. монограммы (табл. 40, 15, 16). Медь. Тетрахалк. 8,55 — ГЭ, № 27418.
Горгиппия (Г-3)
209.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. rOPrinnEQN. Венок, над ним монограмма (табл. 40, 15). Серебро. Дидрахма (5). 7,73 — Париж, № 2.
210.	Л. с. Голова бога Мэна вправо. О. с. TOPrinnEQN. Дионис с тирсом, слева пантера, в поле монограммы (табл. 40, 15, 19). Медь. Обол. 19,20 — ГЭ, № 27502.
210а. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 15). Медь. Обол. 18,27 — ГЭ, № 27504.
211.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. rOPrmnEQN. Треножник и тирс, в поле монограмма (табл. 40, 19). Медь. Тетрахалк. 6,34 — ГЭ, № 27513.
211а. То же, в поле монограмма (табл. 40, 20). Медь. Тетрахалк. 8,03 — ГЭ, № 27509.
10 5-3477
145
2116. То же, в поле монограмма (табл. 40, 21). Медь. Тетрахалк. 9,24 — Лондон.
211в. То же, в поле монограммы (табл. 40, 15, 19). Медь. Тетрахалк. 6,22 — ГЭ, № 27516.
211г. То же, в поле монограммы (табл. 40, 15, 16). Медь. Тетрахалк. 7,20 — ГЭ, № 1356 (дублеты).
211д. То же, в поле монограмма (табл. 40, 151). Медь. Тетрахалк. 8,35 — чк.
Около 80—70 гг. до н. э.
Наместник Махар? (Ц-10)
212.	Л. с. Голова Диониса в венке вправо. О. с. Горит, в поле монограмма (табл. 40, 22). Медь. Обол. 15,84 — Париж, № 33.
212а. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 23). 16,26 — ГИМ, № 2485.
2126. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 24). 17,12 — Париж, №34.
212в. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 25). 15,20 — ОГАМ, № 23604.
212г. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 26). 14,11 — ГИМ, № 2512.
212д. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 27). 16,43 — ГЭ, № 27581.
212е. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 28). 15,44 — ГЭ, № 27576.
212ж. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 29). 17,07 — Париж, №31.
212з. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 30). 16,56 — ГМИИ, № 427.
212и. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 31). 20,01 — ГМИИ, № 19800.
212к. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 32). 18,10 — ГМИИ, № 35126.
212л. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 33). 9,95 — ГЭ, № 27596.
Около 70—63 гг. до и. э.
Митридат VI Евпатор (Ц-11)
213.	Л. с. Голова царя вправо. О. с. BA2IAEQS ЕГПАТ0Р02. Венок, в нем звезда и полумесяц. Золото. Статер (1). 8,47 [157, № 51.
Пантикапей (П-49)
214.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. IIANTIKAnAITQN. Орел на молнии, справа звезда, слева монограмма
(табл. 40, 34). Медь. Обол. 17,87 — ГЭ, № 27380.
215.	Л. с. То же. О. с. ПАМТ1КАПА1-TQN. Треножник и тирс, справа монограмма (табл. 40, 34), слева звезда. Медь. Тетрахалк. 9,51 — ГИМ, № 2592.
Фарнак (63—51/50)
55/54 г. до н. э.
216.	Л. с. Голова царя вправо. О. с. BA2IAEQS BA2IAEQN МЕГААОГ OAPNAKOT. Аполлон на троне влево, слева треножник, справа лира и год ГМ2 (243 г. понтийской или боспорской эры). Золото. Статер (1). 8,25 — Париж [128, pl. 2, Л.
54/53 г. до н. э.
217.	То же, тот же штемпель л. с., на о. с. ДМ2 (244 г. б. э.). Золото. Статер (1). 8,18 [128, pl. 2, 2].
53/52 г. до н. э.
218.	То же, тот же штемпель л. с., на о. с. — ЕМ2 (245 г. б. э.). Золото. Статер (3). 8,17 — Вена [128, р. 35, fig. 1].
218а. То же, на о. с. монограмма (табл. 40, 35). Золото. Статер (2). 8,10 [78, табл. II, 4371.
52/51 г. до н. э.
219.	То же, штемпель л. с. № 216— 218, на о. с. 6М2 (246 г. б. э.), монограмма (табл. 40, 36). Золото. Статер (2). 8,21 [128, р. 36, fig. 2].
219а. То же, тот же штемпель л. с., на о. с. под монограммой точка. 8,14 — Вена [22, табл. III, 53].
2196. То же, тот же штемпель л. с., без монограммы, слева три точки. Золото. Статер (1). 8,21 [128, р. 38, fig. 3].
219в. То же, под годом — лист плюща. Золото. Статер (1). 8,18 [127, Taf. II, 21].
51/50 г. до и. э.
220.	То же, тот же штемпель л. с., на о. с.— ZM2 (247 г. б. э.), справа или слева — лист плюща. Золото. Статер (3). 8,19 — Нью-Йорк.
Асандр
Асандр с титулом архонта 50/49— 48/47 гг. до и. э.
221.	Л. с. Мужская голова вправо. О. с. APX0NT02 AEANAPOT В02-ПОРОГ. Нике с венком и ветвью на
146
проре влево, вверху ЕТА (1-й год правления — 50/49 г.), слева монограмма (табл. 40, 37). Золото. Статер (1). 8,10 — Лондон.
221а. То же, та же монограмма и буква Ф. Золото. Статер (1). 8,14 [127, Taf. II, 22].
222.	То же, тот же штемпель л. с., на о. с. GT (в лигатуре), В (2-й год правления — 49/8 г.) и те же (?) доп. знаки. Золото. Статер (1).	8,17 — Па-
риж.
223.	То же, на о. с. ТЭГ (3-й год правления — 48/47 г.) и знак А. Золото. Статер (1). 8,20 — Вена.
224.	Л. с. Мужская голова вправо. О. с. APXONTOS ASANAPOT. Нос корабля, справа трезубец. Медь. Обол. 16,90 — ГЭ, № 27714.
~ 225. Л. с. Голова Нике вправо. О. с. То же, без трезубца. Медь. Тетрахалк. 7,95 — ГЭ, № 27739.
Пантикапей (П-50)
226.	Л. с. Голова Аполлона вправо. Надчеканка — «звезда». О. с. IIAN-TIKAHAITQN. Лира и ветвь, слева стрела. Надчеканка — «звезда». Медь. Обол. 14,77 — ГЭ, № 27273.
Фанагория (Фа-9)
227.	Л. с. Голова Нике вправо, слева звезда. О. с. OANATOPITQN. Ветвь. Медь. Тетрахалк. Неизв.— ГИМ.
Асандр с титулом царя — 47/46— 22/21 гг. до н. э.
228.	Л. с. Голова Асандра в диадеме вправо. О. с. BASIAEQ2 ASANAPOT. Нике с венком и ветвью на проре влево, слева А (4-й год правления — 47/46 г.). Золото. Статер (3). 8,19 — Бостон.
229.	То же, на о. с.— (fi) (6-й год правления 45/44	г.). Золото. Статер (1).
8,11—Мю	нхен [10, 105, №17].
230.	То же, на о. с.— Z (7-й год правления — 44/43 г.) и монограмма (табл. 40, 38). Золото. Статер (1). 8,23 — ГЭ, № 637.
231.	То же, на о. с.— 0 (9-й год правления — 42/41 г.). Золото. Статер (3). 8,11 — Нью-Йорк.
232.	То же, на о. с.— I (10-й год прав
ления — 41/40 г.). Золото. Статер (3). 8,14 [151, № 2147].
233.	То же, на о. с.— 1Г (13-й год правления — 38/37 г.). Золото. Статер (1). 8 — ГЭ, № 644.
234.	То же, на о. с.— IA (14-й год правления — 37/36 г.). Золото. Статер (2). 8,00 — Париж.
235.	То же, тот же штемпель л. с., на о. с.— Ifi (16-й год правления — 35/34 г.). Золото. Статер (4). 7,85 — Париж.
236.	То же, на о. с.— ZI (17-й год правления — 34/33 г.). Золото. Статер (3). 8,09 — Нью-Йорк.
237.	То же, на о. с.— HI (18-й год правления — 33/32 г.). Золото. Статер (3). 8,02 — Париж.
238.	То же, на о. с.—К (20-й год правления — 31/30 г.). Золото. Статер (1). 8,06 — ГИМ, № 390.
239.	То же, на о. с.— АК (21-й год правления — 30/29 г.). Золото. Статер (2). 8,06 — ГЭ, № 643.
240.	То же, на о. с.— ВК (22-й год правления — 29/28 г.). Золото. Статер (1). 8,02 [168, № 1328].
241.	То же, на о. с.— ГК (23-й год правления — 28/27 г.). Золото. Статер (5). 8,14 — ГИМ, № 392.
242.	То же, на о. с.— (ЕК) (25-й год правления — 26/25 г.). Золото. Статер (1). 8,30 [10, 105, № 36].
243.	То же, на о. с.— ZK (27-й год правления — 24/23 г.). Золото. Статер (6). 8,11 — Нью-Йорк.
244.	То же, на о. с.— НК (28-й год правления — 23/22 г.). Золото. Статер (2). 8 — Лондон.
245.	То же, на о. с.— 0К (29-й год правления — 22/21 г.). Золото. Статер (4). 8,02 — Лондон.
246.	Л. с. Голова Гелиоса в фас. О. с. BA2IAEQ2 ASANAPOT. Пегас, внизу знак А. Медь. Дихалк? 2,12 [159, № 1604].
Пантикапей (П-51), около 47—37 гг. до и. э.
247.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. nANTIKAIIAITQN. Лук и
10*
147
колчан. Медь. Тетрахалк. 7,66 — ГИМ, № 6840.
248.	Л. с. Голова Геракла вправо. О. с. IIAN IKADAITQN. Палица со шкурой льва. Медь. Дихалк. 4,42 — Исан-чурин Р. А.
Фанагория (Фа-10), около 47—37 гг. до н. э.
249.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. (DANArOPITQN. Лук и стрела. Медь. Тетрахалк. 2,69 — ГЭ, № 27448.
Пантикапей (П-52), около 37—27 гг. до н. э.
250.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. IIANTIKAnAITQN. Пасущийся пегас влево. Медь. Тетрахалк. 5,70 — ГИМ, № 2589.
Пантикапей (П-53), около 27—21 гг. до н. э.
251.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. nANTIKAHAITQN. Нос корабля. Медь. Тетрахалк. 5,76 — ГИМ, № 6855.
Фанагория (Фа-11), около 27—21 гг. до н. э.
252.	Л. с. Голова Аполлона вправо. О. с. OANATOPITQN. Нос корабля. Медь. Тетрахалк. 7,52 — ГЭ, № 27438.
Динамия, 1-е правление	(21/20—
17/16 гг. до н. э.)
253.	Л. с. Бюст Динамии вправо. О. с. BASIAI22HS ATNAMEQS. Звезда и полумесяц, справа год. Z02 (277 г. б. э.— 21/20 г.). Золото. Статер (1). 8,07 — ЯКМ.
254.	То же, тот же штемпель л. с., год — АП2(281 г. б. э.— 17/16 г.). Золото. Статер (1). 8,05 — ГИМ, № 393.
Полемон (14/13—10/9 гг. до н. э.) ' 255. Л. с. Голова Августа влево. О. с. Голова Агриппы вправо, слева монограмма ВАЕ (табл. 40, 39), внизу А (1-й год правления — 14/13 г.?). Золото. Статер (1). 8,07 [166, № 11].
256.	Л. с. Голова Персея вправо. О. с. Монограмма ВАЕ. Медь. 4 унции. 13,15 — ГЭ, № 27758.
257.	Л. с. Лев вправо, над ним звезда. О. с. То же. Медь. 2 унции. 6,29 — ГЭ, № 27764.
258.	Л. с. Дельфин и трезубец. О. с. То же. Медь. Унция. 5,29 [170, № 95].
Динамия, 2-е правление (9/8 г. до н. э.— 7/8 г. н. э.)
Золото
259.	Л. с. Голова Августа влево. О. с. Голова Агриппы вправо, слева монограмма ATM (табл. 40, 40), внизу год 0П2 (289 г. б. э.— 9/8 г. до н. э.) (2). 7,93 — ГЭ, № 645.
260.	То же, тот же штемпель л. с., год q2 (290 г. б. э.— 8/7 г. до н. э.) (3). 7,93 — ГЭ, № 646.
261.	То же, тот же штемпель л. с., год Aq2 (291 г. б. э.— 7/6 г. до. н. э.) (1). 7,85 — Париж [7, табл. II, 37].
262.	То же, год Tq2 (293 г. б. э.— 5/4 г. до н. э.) (2). 7,88 — ГИМ, № 394.
263.	То же, год AqS (294 г. б. э.— 4/3 г. до н. э.) (2). 7,97 — ГЭ, № 648.
264.	То же, год Eq2 (295 г. б. э.— 3/2 г. до н. э.) (1). 7,95 — ГМИИ, ГИ 279 [37, рис. 3, Л.
265.	То же, год fiqS (296 г. б. э.— 2/1 г. до н. э.) (1). 8,00 — ГМИИ, ГИ 281 [37, рис. 3, 2].
266.	То же, год ©qS (299 г. б. э.— 2/3 г. н. э.), на о. с.— «точка» (1). 7,97 — Лондон.
267.	То же, год Т (300 г. б. э.— 3/4 г.), на о. с.— «точка» (1). 7,80 [7, табл. III, 41].
268.	То же, штемпель я. с. № 266, год ВТ (302 г. б. э.— 5/6 г.) (2). 7,90 — ГИМ, № 395.
269.	То же, год АТ (304 г. б. э.— 7/8 г.) (2). 7,95 —Париж [104, табл. I, 17].
269а. То же, штемпель л. с. № 266, на о. с.— «точка» (4).	7,93 — ГИМ,
№ 396.
Медные монеты, 1-я серия
270.	Л. с. Голова Гелиоса вправо. О. с. Звезда и полумесяц, слева монограмма ВАЕ. Ассарий. 28, 40 — ГЭ, № 27772.
271.	Л. с. Голова Афины вправо. О. с.
148
Змея, справа та же монограмма, слева Е*. 5 унций. 11,20 — Арутюнян Г. Т.
272.	Л. с. Голова Деметры вправо. О. с. Голова быка, слева монограмма ВАЕ. 4 унции. 11,57 —ГИМ, № 6726.
273.	Л. с. Бюст Афины вправо. О. с. Голова коня, слева та же монограмма. 3 унции. 8,84 — ГИМ, № 6337.
274.	Л. с. Голова Зевса Аммона вправо. О. с. Змея, слева та же монограмма. 4 унции. 6,59 — ГЭ, № 27786.
275.	Л. с. Голова Артемиды вправо. О. с. Собака, слева та же монограмма. Унция. 2, 95 — ГИМ, № 6740.
Медные монеты, 2-я серия
276.	Л. с. Голова Геракла вправо. О. с. Венок, в нем палица и шкура, справа горит, слева та же монограмма и I. Ассарий. 28,63 — ГЭ, № 27796.
277.	Л. с. Голова Гермеса вправо. О. с. Венок, в нем кадуцей, справа та же монограмма, слева Z. 9 (?) унций. 21,35 —ГЭ, № 27773.
278.	Л. с. Венок, в нем голова Зевса вправо. О. с. Орел на молнии, справа та же монограмма, слева fi. Семис. (13,75) — ГЭ, № 27798.
279.	Л. с. Бюст Посейдона с трезубцем. О. с. Дельфин, вверху та же монограмма, внизу Е. 5 унций. (13,35) — ГЭ, № 27799.
280.	Л. с. Венок, в нем голова Аполлона вправо. О. с. Треножник и ветвь, слева та же монограмма, справа А. Триенс. 9,05 — ГЭ, № 27805.
281.	Л. с. Венок, в нем лев вправо, над ним звезда. О. с. Ветвь с венком, справа та же монограмма и Г. Квадранс. 7,93 — ГЭ, № 27810.
282.	Л. с. Голова Диониса вправо. О. с. Киста и два скрещенных тирса, слева та же монограмма, внизу В. Секстане. Неизв.— Коциевский А. С.
283.	Л. с. Голова Сераписа вправо. О. с. Рог изобилия, слева та же монограм
* Сохранилась только часть цифры.
ма, справа А. Унция. 3,76 — ГЭ, № 27718.
Правитель КАЕ (8/9—9/10 гг.) Золото
284.	Л. с. Голова Августа влево (штемпель № 266). О. с. Голова Агриппы вправо, слева монограмма КАЕ (табл. 40, 41), внизу год ЕТ (305 г. б. э.— 8/9 г.) (4). 7,92 — ГИМ, № 398.
285.	То же, тот же штемпель л. с., год fiT (306 г. б. э.— 9/10 г.). На о. с.— «две точки» (2). 7,87 — Нью-Йорк.
Медные монеты
286.	Л. с. Голова Персея влево, по сторонам по точке, слева гарпа. О. с. Герма и ветвь, слева монограмма ВАЕ, справа Z. 9 (?) унций. 6,65 — ГЭ, № 27821.
287.	Л. с. Голова Сераписа вправо. О. с. Рог изобилия, слева та же монограмма, справа В. Секстане. 2,61 — Лущик С. 3.
Аспург, 1-е правление (10/11 — 13/14 гг.)
Золото
288.	Л. с. Голова Августа влево (штемпель № 266). О. с. Голова Агриппы вправо, слева монограмма ПАР (табл. 40, 42), внизу год ZT (307 г. б. э.— 10/11 г.) (3). 7,80 — Лондон.
289.	То же, год IT (310 г. б. э.— 13/4 г.), монограмма (табл. 40, 43) и «точка» (1). 8,02 [24, табл. VI, 63].
AI е д н ы е монеты
290.	Л. с. Бюст Гермеса вправо. О, с. Кадуцей, слева Z. 9 (?) унций. 5,95 — ГИМ, № 6768.
291.	Л. с. То же, справа змея. О. с. То же, слева В. Секстане. 3,09 — ГМИИ, № 19590.
292.	Л. с. Бюст Сераписа вправо. О. с. Рог изобилия, слева А. Унция. 2,21 — ГИМ, № 6769.
149
Динамия, 3-е правление (13/4 г.)
Золото
293.	Л. с. Голова Августа вправо. О. с. Голова Агриппы вправо, слева монограмма ДГМ (табл. 40, 44), под нею «точка», внизу год IT. Золото. Статер (1). 7,95 — Нью-Йорк.
Медные монеты
294.	Л. с. Голова Гелиоса вправо. О. с. Звезда и полумесяц, внизу ВАМ, справа I. Ассарий. 7,20 — ГИМ, № 6782.
295.	Л. с. Голова Ареса вправо, по сторонам ВА — М. О. с. Трофей, справа 6. Семис. 5,14 — ГЭ, № 27872.
296.	Л. с. Голова Геракла вправо. О. с. Дерево Гесперид, обвитое змеей, справа ВА/М, слева Д. Триенс. 1. Не-изв.— Коциевский А. С. (л. с.). 2. 3,95 — ГИМ, № 6784а (о. с.).
Аспург, 2-е правление (14/5—37/8 гг.) Золото
297.	Л. с. Голова Тиберия вправо. О. с. Голова Агриппы вправо, слева монограмма ВАР (табл. 40, 45), внизу год AIT (311 г. б. э.— 14/5 г.) (1). (6,71) — [24, табл. VI, 64].
298.	То же, тот же штемпель л. с., год ПТ (313 г. б. э.— 16/7 г.) (2). 7,92 — Копенгаген [156, № 22].
299.	То же, тот же штемпель л. с., год Д1Т (314 г. б. э.— 17/8 г.) (1). 7,94 — Я КМ, № 30533.
300.	То же, год EIT (315 г. б. э.— 18/9 г.) (1). 7,98 [7, табл. III, 50].
301.	То же, тот же штемпель л. с., год BIT (316 г. б. э.— 19/20 г.), на о. с.— «точка» (1). 7,96 [7, табл. III, 51].
302.	То же, тот же штемпель л. с., год ZIT (317 г. б. э.— 20/21 г.), на о. с.— «точка» (2). 7,99 — ГИМ, № 399.
303.	То же, тот же штемпель л. с., год HIT (318 г. б. э.— 21/22 г.), на о. с.— «точка (2). 7,94 — ГЭ, № 652.
304.	То же, тот же штемпель л. с., год КТ (320 г. б. э,— 23/4 г.) (2). 7,91 — ГИМ, № 400.
150
305.	То же, год АКТ (321 г. б. э.— 24/25 г.), на о. с.— «точка» (1). 7,93 — Лондон.
306.	То же, год ГКТ (323 г. б. э.— 26/27 г.) (2). 7,94 [7, табл. III, 56].
307.	То же, год ДКТ (324 г. б. э.— 27/28 г.) (3). 7,92 —ГИМ, №401.
308.	То же, год ЕКТ (325 г. б. э.— 28/29 г.), на л. с.— «точка» (3). 7,95 — Лондон.
309.	То же, тот же штемпель л. с., год 6КТ (326 г. б. э.—29/30 г.) (1). 7,90 (7, табл. III, 59).
310.	То же, тот же штемпель л. с., год ZKT (327 г. б. э.—30/31 г.) (4). 7,90 — ГЭ, № 654.
311.	То же, тот же штемпель л. с., год НКТ (328 г. б. э.— 31/32 г.) (2). 7,91 — Париж [7, табл. III, 61].
312.	То же, тот же штемпель л. с., год ©КТ (329 г. б. э,— 32/33 г.) (3). 7,88 — ГЭ, № 655.
313.	То же, тот же штемпель л. с., год АТ (330 г. б. э,— 33/34 г.) (1). 7,90 — Нью-Йорк.
314.	То же, тот же штемпель л. с., год ААТ (331 г. б. э.—34/35 г.) (7). 7,76 — Лондон.
315.	То же, год ВАТ (332 г. б. э.— 35/36 г.) (2). 7,92 — ГИМ, № 404.
316.	То же, тот же штемпель л. с., год ГАТ (333 г. б. э.— 36/37 г.) (2). 7,84 — ГИМ, № 405.
317.	То же, тот же штемпель л. с., год ДАТ (334 г. б. э,—37/38 г.) (2). 7,90 — ГЭ, № 657.
Медные монеты, 1-й выпуск
318.	Л. с. Голова Ареса вправо, слева тамга (табл. 40, 46). О. с. Трофей, слева монограмма ВАР, справа Б. Семис. 5,09 —ГЭ, № 27831.
Медные монеты, 2-й выпуск
319.	Л. с. Голова Аспурга вправо, слева монограмма ВАР, справа IB. О. с. KAI2AP0S TIBEPIOT. Голова Тиберия вправо. Ассарий. 7,08 — ГИМ, № 6787.
Медные монеты, 3-й выпуск (37—38 гг.)
320.	Л. с. Голова Аспурга вправо, слева монограмма ВАР, справа IB. О. с. ГАЮГ KAISAPOS ГЕРМА-NIKOT. Голова Калигулы вправо. Ас-сарий. 7,52 — ГИМ, № 6828.
Медные монеты, 4-й выпуск
321.	Л. с. Женская голова в калафе и покрывале вправо. О. с. Скипетр, по сторонам надпись ВА — SIAE/QS, справа монограмма ВАР, слева Н. 8 унций. 6,05 — ГЭ, № 2998 (подделки).
Медные монеты Кесарии (Пантикапей, П-54)
322.	Л. с. Женская голова в калафе и покрывале вправо. О. с. Факел, по сторонам надпись KAISAPEQN, справа Н. 8 унций. 4,78 — ОАМ, № 59744.
322а. То же, на о. с.— «точка». 5,48 — ГЭ, № 27321.
3226. То же, на о. с.— «две точки». 6,25 — ГЭ, № 27322.
Медные монеты Агриппии (Фанагория, Фа-12)
323.	Л. с. Женская голова в диадеме и покрывале вправо. О. с. АГРШПЕЙГ4. Нос корабля, справа Н. 8 унций. 7,97 — ГЭ, № 27468.
323а. То же, на о. с.— «точка». 7,98 — ГЭ, № 27453.
3236. То же, на о. с.— «две точки». 5,54 — ГЭ, № 27455.
323в. То же, на о. с.— «три точки». 6,17 — ГЭ, № 27463.
323г. То же, на о. с.— «четыре точки». 5,45 _ ГЭ, № 27464.
Гепепирия (37/38—38/39 гг.)
Золото
324.	Л. с. Голова Тиберия вправо (штемпель № 315). О. с. Мужская го
лова вправо, слева монограмма (табл. 40, 47), внизу год ДАТ (334 г. 6. э.— 37/38 г.) (3). 7,87 — ГЭ, № 658.
325.	То же, тот же штемпель л. с., год ЕАТ (335 г. 6. э.— 38/39 г.) (2). 7,88 — ГЭ, № 659.
Медные монеты
326.	Л. с. BASIAISSHS ГНПА1П-TPEQS. Бюст Гепепирии вправо. О. с. Женская голова в калафе и покрывале вправо, справа IB. Ассарий. 10,84 — ГИМ, № 6706.
Митридат (39/40—41/42 гг.)
Золото
327.	Л. с. Голова Калигулы вправо. О. с. ВА21АЕЙС МЮР1ДАТОГ. Нике с венком и ветвью влево, по сторонам год fiAT (336 г. 6. э.— 39/40 г.), внизу «точка» (3). 7,86 — ГИМ, № 406.
328.	То же, тот же штемпель л. с., год ZAT (337 г. 6. э.— 40/41 г.) (2). 7,85 — ЯКМ, № 27818.
329.	То же, тот же штемпель л. с., год HAT (338 г. 6. э.— 41/42 г.) (1). 7,91 — Нью-Йорк.
Медные монеты
330.	Л. с. BACIA6QC MI0PA-ДАТОГ. Голова Митридата вправо. О. с. Палица и шкура льва, слева лук и колчан, справа трезубец, внизу IB. Ассарий. 8,12 —ГИМ, № 6744.
331.	Л. с. BACIA6QC М10Р1ДАТОГ. Голова Митридата вправо. О. с. BACI-AICCHC ГНПАШТРЕйС. Бюст Гепепирии вправо, справа IB. Ассарий. 7,51 — ГИМ, № 6728.
Котис I (45/46—62/63 гг.)
Золото
332.	Л. с. Голова Клавдия вправо. О. с. Голова Британника вправо, слева монограмма ВАК (табл. 40, 48), внизу год ВМТ (342 г. б. э,—45/46 г.) (5). 7,84 — ГИМ, № 407.
151
333.	То же, тот же штемпель л. с., год ЕМТ (345 г. б. э,—48/49 г.) (3). 7,86 — ГИМ, № 408.
334.	То же, тот же штемпель л. с., год БМТ (346 г. б. э.— 49/50 г.) (2). 7,94 — ГЭ, № 660.
335.	То же, тот же штемпель л. с., на о. с. голова Нерона вправо, та же монограмма, год — ©МТ (349 г. б. э.— 52/53 г.) (5). 7,79 — ГИМ, № 410.
336.	То же, год NT (350 г. б. э.— 53/54 г.) (2). 7,89 — Берлин.
337.	Л. с. Голова Агриппины вправо. О. с. То же, год BNT (352 г. б. э.— 55/56 г.) (2). 7,87 — ГЭ, № 662.
337а. То же, тот же штемпель л. с., на о. с. голова Нерона влево, тот же год (3). 7,85 — ГИМ, № 411.
338.	Л. с. Голова Клавдия вправо. О. с. Голова Нерона вправо, год TNT (353 г. б. э.— 56/57 г.) (1). 7,94 [7, табл. IV, 78].
339.	То же, тот же штемпель л. с., год ANT (354 г. б. э.— 57/58 г.), на о. с.— «точка» (2). 7,89 — Лондон.
340.	То же, год ENT (355 г. б. э.— 58/59 г.), на о. с.— «точка» (3). 7,91 — Лондон.
341.	То же, тот же штемпель л. с., год fiNT (356 г. б. э.— 59/60 г.), на о. с.— «точка» (1). 7,86 [7, табл. IV, 811.
342.	То же, год ZNT (357 г. б. э.— 60/61 г.), на о. с.— «точка» (7). 7,90 — ГЭ, № 664.
343.	Л. с. То же. О. с. То же, монограмма (табл. 40, 49), год ©NT (359 г. б. э.— 62/63 г.), на о. с.— «точка» (6)» 7.86 — Нью-Йорк.
Медные монеты
Серия около 49 г.
344.	Л. с. ТЬ КЛАГДЮГ KAICAPOC. Голова Клавдия вправо, внизу IB. О. с. IOTAIAN ATPIIiniNAN KAIGAPOC. Голова Агриппины влево, слева монограмма ВАК (табл. 40, 48). Асса-рий. 8,52 — ГИМ, № 6871.
345.	Л. с. BPITANNIKOK KAICA-РОС. Голова Британника вправо. О. с. Голова Котиса вправо, слева монограмма ВАК, справа Н. 8 унций. 5,37 — ГИМ, № 6913.
346.	Л. с. Голова Аспурга вправо, справа монограмма ВАР (табл. 40, 45). О. с. Голова Котиса вправо, справа ВАК (табл. 40, 48) и лук, внизу Б. Семис. 3,46 — ГЭ, № 27980.
347.	Л. с. Голова Гепепирии вправо, справа монограмма (табл. 40, 47). О. с. Женская голова в калафе и покрывале вправо, слева монограмма ВАК, справа А. Триенс. 5,12 [7, табл. II, 31].
Выпуск 50—54 гг.
348.	Л. с. TI-КЛАГДЮГ-KAICAPOC. Голова Клавдия вправо, внизу IB. О. с. IOTAIAN ATPinniNAN СЕВА-GTHN. Голова Агриппины влево, слева монограмма ВАК. Ассарий. 8,35 — ГЭ, № 27967.
349.	Л. с. ТЬКЛАГДЮГ СЕВАСТОГ KAICAPOG. То же. О. с. То же. 6,77 — ГЭ, № 27966.
Выпуск 54/55—55156 гг.
350.	Л. с. NEPQNOC КЛАГДЮГ СЕВАСТОГ KAICAPOC. Голова Нерона вправо. О. с. АГРШПШНС СЕ-BAGTHG. Голова Агриппины влево, слева монограмма ВАК, внизу IB. Ассарий. 6,90 — ГЭ, № 27968.
Выпуск 63 г.
351.	Л. с. NEPQNOC КЛАГДЮГ СЕВАСТОГ KAICAPOC. Голова Нерона вправо. О. с. ПОППШАС СЕ-ВАСТНС. Голова Поппеи влево, слева монограмма ВАК, внизу IB. Ассарий. 7,82 — ГЭ, № 27973.
Серия 63—68 гг.
352.	Л. с. NEPQNOC КЛАГДЮГ KAICAPOG СЕВАСТОГ. Голова Нерона вправо. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 18,50 — САМ, № 25130.
353.	Л. с. NEPQNOC KAICAPOC. Голова Нерона вправо. О. с. Ника с венком и ветвью влево, по сторонам КД. Дупондий. 14,02 — ГИМ, № 6933.
152
Рескупорид I (68/69—91/92 гг.)
Золото
*354. Л. с. Голова Веспасиана вправо. О. с. Голова Тита вправо, слева монограмма (табл. 40, 50), внизу год ЕЗТ (365 г. б. э,—68/69 г.) (1). 7,92 [24, табл. VI, 69].
355.	То же, год HST (368 г. б. э.— 71/72 г.) (1). (7,63) —[125, pl. I, 3].
356.	То же, год 03Т (369 г. б. э.— 72/73 г.) (1), 7,88 — [24, № 69, упом.].
357.	То же, год ОТ (370 г. б. э.— 73/74 г.) (1). 7,88 [7, табл. IV, 85].
358.	То же, год ДОТ (374 г. б. э.— 77/78 г.) (3). 7,85 — Берлин.
359.	То же, год EOT (375 г. б. э.— 78/79 г.) (1). 7,87 — чк — сообщение Л. И. Резника.
360.	Л. с. BACIAEQC РНСКОГ-ПОР1ДОС. Бюст царя вправо. О. с. Голова Домициана вправо, внизу год ZOT (377 г. б. э,—80/81 г.) (1). 7,87 [7, табл. IV, 87].
361.	То же, год НОТ (378 г. б. э.— 81/82 г.), на л. с.— «две точки» (2). 7,87 — ГЭ, № 669.
362.	То же, год ©ОТ (379, г. б. э.— 82/83 г.) (1). 7,83 [10, НО, № 140, упом.].
363.	То же, год ПТ (380 г. б. э.— 83/84 г.) (3). 7,93 — ГМИИ, № 6318.
364.	То же, тот же штемпель л. с., год АПТ (381 г. б. э.—82/85 г.) (1). 7,81 — Нью-Йорк.
365.	То же, тот же штемпель л. с., год ВПТ (382 г. б. э,— 85/86 г.) (1). 7,81 — ГЭ, № 667.
366.	Л. с. TIBEPIOC ЮГАЮС ВА-С1А6ГС РНСКОГПОРЮ. То же. О. с. То же, год ГПТ (383 г. б. э.— 86/87 г.) (2). 7,80 —Париж [7, табл. IV, 88].
367.	То же, год ДПТ (384 г. б. э.— 87/88 г.) (3). 7,84 — Лондон.
368.	Л. с. BACIAEQC РНСКОГПО-Р1ДОС. То же. О. с. То же, год БПТ (386 г. б. э,—89/90 г.) (1). 7,84 [21, табл. XXVII, 119].
369.	Л. с. BACIAEQC РНСКОГПО-Р6ОС. То же. О. с. То же, год НПТ
(388 г. б. э.— 91/92 г.) (1). 7,83 — ГИМ, № 415.
Медные монеты
Серия 68—79 гг.
370.	Л. с. Венок, в нем монограмма ВАК (табл. 40, 48), ниже КД. О. с. КА — ПЕ. Пятиколонный храм. Ду-пондий. 6,55 — ГИМ, № 6936.
371.	То	же, иная	монограмма
(табл. 40, 51). 9,21—ГИМ, № 6882.
372.	То	же,	иная	монограмма
(табл. 40, 52). 7,41 — ГИМ, № 6991.
Серия 80—85 гг.
373.	Л. с. Женская голова в диадеме и покрывале вправо, слева монограмма (табл. 40, 50), справа МН. О. с. [BACIAEQC Р] НСКОГП [ОР1ДОС]. Голова царя вправо. Сестерций. 12,50 [7, табл. II, 33].
374.	Л. с. Женская голова в калафе и покрывале вправо, слева та же монограмма, справа КД. О. с. То же. Дупон-дий. 7,80 — ГЭ, № 28056.
Выпуски 86—92 гг.
1-я группа
375.	Л. с. TIBEPIOC ЮГАЮС BACI-АЕГС РНСКОГПОРЮ. Царь на троне вправо, в руках скипетр с бюстом, справа монограмма (табл. 40, 53). О. с. TEIMAI BACIAEQC РНСКОГПО-Р1ДОС. Круглый щит с копьем, слева голова коня и топор, справа шлем и меч, внизу МН. Сестерций. 16,75 — ГЭ, № 27991.
376.	Л. с. TEIMAI BACIAEQC КОТГОС. Курульное кресло с венком, справа скипетр с бюстом. О. с. ТОГ. АСПОГРГОГ. Круглый щит и копье, слева голова коня и шлем, справа голова и меч, внизу КД. Дупондий. 7,93 — ГЭ, № 27925.
2-группа, 1-серия
377.	Л. с. Т1ВЕРЮГ ЮГАЮГ BACIAEQC РНСКОГПОР1ДОС. Курульное кресло с венком, слева щит и копье, справа скипетр с бюстом, внизу топор. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 23,22 — ГИМ, № 4099.
378.	Л. с. То же. О. с. Нике влево, по
153
сторонам МН. Сестерций. 12,30 — ГИМ, № 4104.
2-группа, 2-серия
379.	Л. с. TIBEPIOC ЮГЛЮС ВА-С1ЛЕГС PHCKOHIOPIC. Царь, поставивший ногу на пленника, вправо, слева пленник на коленях, справа трофей. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 17,50 — ГИМ, № 4139.
380.	Л. с. То же. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 14,67 — ГИМ, № 4134.
381.	Л. с. То же. О. с. Городские ворота с конной статуей наверху, справа башня, внизу МН. Сестерций. 11,66 — ГИМ, № 4135.
382.	Л. с. То же. О. с. Бюсты царя и царицы, между ними «точка» *, внизу МН. Сестерций. 14,97 — ГИМ, № 4119.
3-я группа
383.	Л. с. TIBEPIOC ЮГЛЮС ВА-С1ЛЕГС РНСКОГПОР1С. Бюст царя вправо, слева палица, справа трезубец. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 9,74 — ГИМ, № 4152.
384.	Л. с. То же (тот же штемпель). О. с. Ника влево, по сторонам МН. Сестерций. 15,20 — ГИМ, № 4153.
385.	Л. с. То же. О. с. Скачущий всадник с копьем вправо, внизу МН. Сестерций. 12,32 — ГИМ, № 4145.
386.	Л. с. То же, без палицы и трезубца. О. с. Бюст царя вправо, по сторонам КА. Дупондий. 5,16 — ГИМ, № 4109.
Савромат I (93/94—123/124 гг.)
Золото
387.	Л. с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо. О. с. Голова Домициана вправо, внизу год dT (390 г. б. э.— 93/94 г.) (1). 7,75 — ГЭ, № 670.
388.	Л. с. TI-ЮГЛЮС-BACIAE-ГС- САГРОМАТОГ. То же. О. с. Голова Нервы вправо, год TdT (393 г. б. э.— 96/97 г.) (1). 7,79 — Лондон.
* Возможно, обозначала центр при разметке резчиком рисунка на штемпеле.
154
389.	Л. с. TI-ЮГЛЮГ BACIAEQC САГРОМАТОГ. То же. О. с. То же, год AdT(394 г. б. э,—97/98 г.) (1). 7,77 — ГЭ, № 671.
390.	Л. с. TIBEPIOC ЮГЛЮС ВА-С1ЛЕГС САГРОМАТНС. То же. О. с. Голова Траяна вправо, год ЕЬТ (395 г. б. э,—98/99 г.) (1). 7,63 — Вена [125, pl. IV, 23].
390а. Л. с. ВАС1ЛЕЙС САГРОМАТОГ. То же. О. с. То же (1). 7,80 — Париж [125, pl. V, 37].
391.	То же, год fidT (396 г. б. э.— 99/100 г.) (3). 7,82 — Берлин.
392.	То же, год ZdT (397 г. б. э.— 100/101 г.) (1). 7,76 — ГИМ, № 417.
393.	То же, год HdT * (398 г. б. э.— 101/102 г.) (5). 7,77 — ГЭ, № 673.
394.	То же, год Г (400 г. б. э.— 103/104 г.) (6). 7,84 — ГЭ, № 675.
394а. Л. с. ЮГЛЮГ BACIAEQC САГРОМАТОГ. То же. О. с. То же (2). 6,56 — Нью-Йорк.
395.	Л. с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. То же. О. с. То же, год АГ (401 г. б. э,— 104/105 г.) (5). 7,83— Берлин.
395а. То же, на о. с. на конце бюста «точка» (1). 7,79 — ГЭ, № 677.
396.	То же, год ВГ (402 г. б. э.— 105/106 г.) (2). 7,81 — Берлин.
396а. То же, на о. с. «точка» (3). 7,79 — ГИМ, № 421.
397.	То же, год ГГ (403 г. б. э.— 106/107 г.), на о. с. «точка» (2). 7,79 — Нью-Йорк.
398.	То же, год АГ (404 г. б. э.— 107/108 г.) (2). 7,78 [22, табл. V, 75].
399.	То же, год ЕГ (405 г. б. э.— 108/109 г.) (1). 7,81 —ГИМ, № 423.
399а. То же, на л. с. «меч» (1). 7,81 — Берлин.
3996. То же, на л. с. «трезубец» (1). 7,85 — [167, № 2346].
400.	То же, год 6Г (406 г. б. э.— 109/110 г.) (3). 7,79 —Лондон.
400а. То же, на о. с. «точка» (2). 7,79 — ГИМ, № 424.
* Первые две буквы в лигатуре.
401.	То же, год ZT (407 г. б. э.— 110/111 г.) (1). 7,78 [163, № 246].
402.	То же, год НГ (408 г. б. э.— 111/112 г.) (2). 7,80 —ГЭ, № 680.
402а. То же, на л. с. «меч» (1). 7,80 — Париж [125, pl. V, 35].
4026. То же, штемпель л. с. № 400, на о. с. «точка» (1). 7,79 — Нью-Йорк.
403.	То же, год ГГ (410 г. б. э.— 113/114 г.), на о. с. «точка» (1). 7,78 — ГИМ, № 426.
404.	То же, год АГГ (411 г. б. э.— 114/115 г.) (1). 7,92 —Париж [125, pl. VI, 2].
404а. То же, на о. с. «точка» (1). 7,72 — Лондон.
405.	То же, год В1Г (412 г. б. э.— 115/116 г.), на о. с. «точка» (3). 7,80 — ГЭ, № 681.
406.	То же, год Г1Г (413 г. б. э.— 116/117 г.) (1). 7,74 —ГЭ, № 682.
406а. То же, штемпель л. с. № 405, на о. с. «точка» (3). 7,75 — ГЭ, № 683.
4066. То же, на о. с. голова Адриана (1). 7,78 — Лондон.
407.	То же, год Д1Г (414 г. 6. э.— 117/118 г.), на о. с, голова Траяна (1). 7,75 — Нью-Йорк.
407а. То же, на о. с. голова Адриана (2). 7,80 — ГЭ, № 684.
408.	То же, год Е1Г (415 г. 6. э.— 118/119 г.) (8). 7,87 — Нью-Йорк.
408а. То же, на о. с. «точка» (3). 7,76 — ГЭ, № 685.
409.	То же, год Б1Г (416 г. 6. э.— 119/120 г.) (4). 7,75 —ГИМ, № 429.
409а. То же, на о. с. «точка» (7). 7,81 — Лондон.
410.	То же, год ZIT (417 г. 6. э.— 120/121 г.) (6). 7,80 —ГЭ, № 694.
410а. То же, на о. с. «точка» (6). 7,75 — ГИМ, № 432.
411.	То же, год Н1Г (418 г. 6. э.— 121/122 г.) (8). 7,75 — Лондон.
411а. То же, на о. с. «точка» (8). 7,83 — Берлин.
4116. То же, на о, с. «две точки» (1). Неизв. [125, pl. VII, 3].
411в. То же, на л. с. «палица (1). 7,74 — Нью-Йорк.
412.	То же, год 01Г (419 г. 6. э — 122/123 г.) (2). 7,75 [10, 112, № 180, упом.].
413.	То же, год КГ (420 г. 6. э.— 123/124 г.), на о, с. «точка» (2). 7,80 — Нью-Йорк.
Медные монеты
1-я серия
414.	Л. с. ТЫОГАЮГ BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя влево. О. с. Венок, в нем голова богини в калафе и покрывале влево, по сторонам МН. Сестерций. 16,47 — ГИМ, № 4248.
415.	Л. с. То же, тот же штемпель. О. с. Венок, в нем Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 13,22 — ГИМ, № 4252.
416.	Л. с. То же. О. с. Городские ворота с башнями по сторонам, слева стоящий на коленях пленник, внизу МН. Сестерций. 14,07 — ГИМ, № 4255.
2-я серия
417.	Л. с. ТЫОГАЮГ BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо. О. с. Голова Домициана вправо, внизу МН. Сестерций. 12,44 — ГИМ, № 4180.
418.	Л. с. То же. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 12,39 — ГИМ, № 4171.
419.	Л. с. То же, тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 12,10 — ГИМ, №4173.
420.	Л. с. То же. О. с. Венок, в нем голова богини в калафе и покрывале вправо, по сторонам МН. Сестерций. 17,45 — ГИМ, № 4246.
3-я серия, 1-й выпуск
421.	Л. с. ТЫОГАЮГ BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо. О. с. Венок, в нем Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 11,67 — ГИМ, № 4212.
42	1а. Л. с. Тот же штемпель. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 12,29 — ГИМ, № 4210.
422.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 13,73 — ГИМ, № 4211.
3-я серия, 2-й выпуск
423.	Л. с. TIBEPIOC ЮГАЮС BACI-АЕГС САГРОМАТНС. Царь в кресле
155
вправо, в руках скипетр с бюстом. О. с. Голова Нервы вправо, внизу МН. Сестерций. 11,26 —ГИМ, №4184.
424.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Штемпель №421. Сестерций. 11,54 — ГИМ, № 4192.
425.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 13,27 — ГИМ, № 4189.
426.	Л, с. Тот же штемпель. О. с. Бюсты царя и царицы, внизу МН. Сестерций. 12,94 — ГИМ, № 4188.
427.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. T6IMAI BACIAEQC САГРОМАТОГ. Круглый щит с копьем, справа шлем и меч, слева голова коня и топор, внизу МН. Сестерций. 12,18 — ГИМ, №4185.
428.	Л. с. То же. О. с. TEIMAI ВА-CIAEQC САГРОМАТОГ. Курульное кресло с венком, слева круглый щит, справа скипетр с бюстом, внизу МН. Сестерций. 15,59 — ГИМ, № 4187.
4-я серия, 1-й выпуск
429.	Л. с. KAICAPOC СЕВАСТОГ ГЕРМАМКОГ NEPOTA TPAIANOT. Голова Траяна вправо. О. с. ТЫ0ГА1-ОГ САГ [РОМАТОГ]. Бюсты царя и царицы, внизу МН. Сестерций. 9,71 — ГИМ, № 4194.
430.	Л. с. То же. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 13,76 — ГЭ, № 28073.
4-я серия, 2-й выпуск
431.	Л. с. Т1В6РЮГ ЮГЛЮГ BACIAEQC САГРОМАТОГ. Курульное кресло с венком, слева круглый щит и копье, справа скипетр с бюстом. О. с. KAICAPOC СЕВАСТОГ Г6РМА-NIKOT N6POTA TPAIANOT. Голова Траяна вправо, по сторонам МН. Сестерций. 10,29 — ГИМ, № 4193.
432.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Голова Траяна вправо, по сторонам МН. Сестерций. 13,27 — ГИМ, № 4196.
433.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем голова богини в калафе и покрывале вправо, по сторонам МН. Сестерций. 8,52 — ГИМ, № 4195.
434.	Л. с. Тот же штемпель. О. с, 156
Бюсты царя и царицы, внизу МН. Сестерций. 7,84 — ГЭ, № 28260.
435.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. T6IMAI BACIAEQC САГРОМАТОГ. Круглый щит и копье, слева шлем и меч, справа голова коня и топор, внизу МН. Сестерций. 9,10 — ГИМ, №4198.
436.	Л. с. То же. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 12,67 — ГИМ, № 4230.
437.	Л. с. То же. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 12,95 — ГИМ, № 4239.
438.	Л. с. Та же надпись ретроградно. Круглый щит и копье, слева голова коня и шлем, справа мужская голова и меч, внизу КД. О. с. [TEIMAI BACI-A6WCJ САГРОМАТОГ. Курульное кресло с венком, справа скипетр с бюстом. Дупонднй. 6,87 — ГЭ, № 28323.
4-я серия, 3-й выпуск
439.	Л. с. ВАС1АЕЙС ТЫ0ГА1-ОГ САГРОМАТОГ. Бюсты царя и царицы, внизу МН. О. с. TEIMAI BACI-AEQC САГРОМАТОГ. Круглый щит и копье, слева шлем и меч, справа голова коня и топор, внизу МН. Сестерций. 18,09 — ГЭ, № 28091.
440.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 16,21 — ГИМ, № 4206.
441.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 14,49 — ГИМ, № 4208.
5-я серия
442.	Л. с. ТЫОГАЮС ВАС1АЕГС САГРОМАТНС. Бюст царя вправо. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 9,23 — ГИМ, № 4213.
443.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 11,99 — ГИМ, № 4224.
6-я серия
444.	Л. с. ВАС1АЕГС САГРОМАТНС. Бюст царя вправо. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 9,90 — ГИМ, № 4265.
445.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 10,70 — ГИМ, № 4267.
446.	Л. с. Тот же штемпель. О. с.
Круглый щит и копье, слева голова коня и топор, справа голова в шлеме и меч, внизу МН. Сестерций. 9,85 — ГЭ, № 28148.
7-я серия, 1-й выпуск
447.	Л. с. ВАС1ЛЕГС САГРО-МАТНС. Бюст царя вправо. О. с. Голова Траяна вправо, по сторонам МН. Сестерций. 8,37 — ГИМ, № 4620.
448.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 10,05 — ГИМ, № 4259.
7-я серия, 2-й выпуск
449.	Л. с, ВАС1ЛЕГС САГРО-MATHG. Курульное кресло с венком, слева круглый щит и копье, справа скипетр с бюстом. Между ножками кресла «точка». О. с. Голова Траяна вправо, по сторонам МН. Сестерций. 11,33—ГЭ, № 28265.
450.	Л. с. То же. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 9,75 — ГИМ, № 4262.
451.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 6,45 — ГЭ, № 28269.
8-я серия, 1-й выпуск
452.	Л. с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо. О. с. Голова Траяна вправо, по сторонам МН. Сестерций. 10,95 —ГИМ, №4279 [125, pl. XI, 5].
453.	Л. с. То же. О, с, Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 8,93 — ГИМ, № 4281.
454.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 12,29 — ГИМ, № 4273.
8-я серия, 2-й выпуск
455.	Л. с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. Курульное кресло с венком, слева круглый щит и копье, справа скипетр с бюстом. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 12,27 — ГЭ, № 28270.
456.	Л. с. То же. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 12,28 — ГИМ, № 4354.
457.	Л. с. То же. О. с. Круглый щит и копье, слева голова коня и топор, справа голова в шлеме и меч, внизу МН. Сестерций. 13,10 — ГИМ, № 4345 [125, pl. XIV, 25].
9-я серия
458.	Л. с. BACIAEQCг САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 14,01 — ГИМ, № 4333.
459.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Круглый щит и копье, слева голова коня и топор, справа голова в шлеме и меч, внизу МН. Сестерций. 13,35 — ГИМ, № 4332.
460.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 11,95 — ГИМ, № 4327 [125, pl. XI, 21].
461.	Л. с. То же. О, с. Городские ворота с башнями, внизу МН. Сестеоций. 10,48 — ГИМ, № 4258.
10-я серия
462.	Л. с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 11,45 — ГИМ, № 4317.
463.	Л. с. То же. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 13,76 — ГИМ, № 4305.
464.	Л. с. То же. О. с. Круглый щит и копье, слева голова коня и топор, справа голова в шлеме и меч, внизу МН. Сестерций. 13,32 — ГИМ, № 4315.
11-я серия, 1-й выпуск
465.	Л, с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. Бюст царя вправо, слева палица, справа трезубец. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 9,13— ГЭ,№ 28145.
466.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Венок, в нем МН. Сестерций. 14,43 — ГИМ, № 4306.
467.	Л. с. То же. О. с. Круглый щит и копье, слева голова коня и топор, справа голова в шлеме и меч, внизу МН. Сестерций. 12,97 — ГЭ, № 28161.
468.	Л. с. Тот же штемпель. О. с. Скачущий всадник вправо, внизу МН. Сестерций. 11,48 — ГЭ, № 28147.
11-я серия, 2-й выпуск
469.	Л. с. BACIAEQC САГРОМАТОГ. Курульное кресло с венком, между ножками «точка», слева круглый щит, справа скипетр с бюстом. О. с. Штемпель № 465. Сестерций. 9,63 — ГИМ, № 4346.
470.	Л. с. Тот же штемпель. О. с.
157
Круглый щит и копье, слева голова коня и топор, справа голова в шлеме и меч, внизу МН. Сестерций. 13,10 — ГИМ, № 4345.
Котис II (123/124—132/133 гг.)
Золото
471.	Л. с. BACIAEQC КОТГОС. Бюст царя вправо. О. с. Бюст Адриана вправо, оканчивается «точкой», внизу год КГ (420 г. б. э.— 123/124 г.) (2). 7,80 — ГЭ, № 697.
472.	То же, тот же штемпель л. с., год АКТ (421 г. б. э.— 124/125 г.), на о. с. «точка» (4). 7,81 — Нью-Йорк.
473.	То же, тот же штемпель л. с., год ВКГ (422 г. б. э,— 125/126 г.), на о. с. «точка» (3). 7,78 — Берлин.
474.	То же, год ГКГ (423 г. б. э.— 126/127 г.), на о. с.— «точка» (2). 7,79 — ГЭ, № 700.
475.	То же, тот же штемпель л. с., год ЕКГ (425 г. б. э.— 128/129 г.), на о. с. «точка» (6). 7,76 — Лондон.
476.	То же, год 6КГ (426 г. б. э.— 129/130 г.), на о. с. «точка» (4). 7,78 — Нью-Йорк.
476а. То же, на л. с. «палица» (2). 7,66 — ГЭ, № 703.
477.	То же, год ZKT (427 г. б. э.— 130/131 г.) (2). 7,70 — ГЭ, № 704.
477а. То же, на о. с. «точка» (2). 7,75 — Нью-Йорк.
4776. То же, на л. с. «палица» (1). 7,69 — ГЭ, № 706.
478.	То же, год НКТ (428 г. б. э.— 131/132 г.), на о. с. «точка» (2). 7,71 — ГИМ, № 442.
478а. То же, на л. с. «палица» (8). 7,84 — Берлин.
4786. То же, на л. с. «меч» (3). 7,70 — Нью-Йорк.
478в. То же, на о. с. «копье» (6). 7,81 — Нью-Йорк.
479.	То же год ©КГ (429 г. 6. э.— 132/133 г.), на о. с.— «копье» (1) *. 7,70 — Лондон.
* За этот дифферент предположительно принимается неестественно удлиненное окончание бюста императора.
158
Медные монеты
1-я серия
480.	Л. с. BACIAEQC КОТГОС. Бюст царя вправо. О. с. Нике влево, по сторонам МН. Сестерций. 8,31 — ГИМ, № 4463 [125, pl. XVI, 15].
481.	Л. с. То