/
Теги: журнал знание-сила
Год: 1961
Текст
И А. ФЕТИСОВ Самый мощный генератор в мире готов.
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
ГЕРОИ
СОВРЕМЕННОСТИ
овеем недавно в Москве внима-
ние многих привлекла интересная
выставка. Экспонировались лучшие
произведения фотографического
искусства, объединенные одним
замыслом — «Семилетка в действии».
Документальность, правдивость и необычай-
ная выразительность — так можно кратко ска-
зать об этой выставке. Каждая фотография от-
мечает деталь, эпизод, а собранные вместе
сотни фотографий рисуют картину великого
созидания. И в этой картине сердцу советско-
го человека все близко, все понятно, все до-
рого — страна идет навстречу XXII съезду
партии.
Крупные победы одерживают советские лю-
ди в борьбе за технический прогресс. Вот
одна из них — самый мощный в мире генера-
тор. Он построен на ленинградском заводе
«Электросила». Фото подчеркивает масштабы
электрогенератора.
На тысячи километров протянулись по на-
шей стране транспортные артерии, по которым
путешествует самое дешевое топливо — при-
родный газ. Как завороженные смотрят люди
на огненный фонтан, взметнувшийся в небо. С
юга Украины пришел газ в столицу Белорус-
сии— еще одна победа семилетки.
Перед нами яркие звезды—искры работаю-
щих под землей сварочных аппаратов. Строи-
тели киевского метро как бы прожигают тун-
нели, по которым уже мчатся подземные
поезда.
Л. В. ДАНИЛОВ
В Минск из Дашавы
пришел газ.
Десятки фотографий отражают жизнь сто-
лицы нашей Родины. Нелегко выбрать из них
самую характерную, самую интересную. В
конце концов останавливаемся на работе
О. И. Иванова. «На стройках Москвы». Для
1ИШМЙМ
mu
О. В. ИВАНОВ
На стройках Москвы
в. Г. СЫЧОВ
Огни Азовстали.
Н. И. СЕЛЮЧЕНКО
На стройках киевского метро.
пейзажа Москвы сейчас характерны башенные
краны, но на этой фотографии мы их не ви-
дим. Перед нами завтрашний день индустриа-
лизации строительства: дома собираются из
объемных элементов. На домостроительном
комбинате изготовляют целые квартиры. Кран
тут уже не башенный, а мостовой. Он соби-
рает из «блоков-квартир» этажи дома.
..Стройка, которая поражает сплетением
гигантских балок. Это будущая Ново-Воро-
нежская атомная электростанция. Только что
говорилось о завтрашнем дне строительства.
Теперь мы встретились с завтрашним днем
энергетики.
Прежде чем «перевалить» Уральский хребет,
побываем на побережье Каспийского моря. В
солнечном Азербайджане — старейшем неф-
тедобывающем районе—создана одна из
самых молодых отраслей нашей промышлен-
ности — химическая. Попутные нефтяные га-
зы, десятилетиями сжигавшиеся на промыс-
лах, теперь поступают на химические заводы.
М. Б. МАРКОВ
Строится
Ждановская комсомольская.
На фото удачно схвачено наиболее характер-
ное: гигантские газгольдеры, колонны-реак-
торы, сплетения труб и почти полное отсутст-
вие людей. Современные химические заводы
автоматизированы до предела.
К. А. Толстиков назвал свою фотографию
«Над застывшим Енисеем». Четкий силуэт мо-
ста над хаотическим нагромождением ледя-
ных тросов — символ великого строительства,
которое быстро преображает Сибирь. И mo-
| А. И. ГОСТЕВ
1 Строительство
Ново-Воронежской атомной
электростанции.
жет быть, именно об этом мосте писал Твар-
довский:
Со всех концов родной земли
Все голоса, что есть в металле,
Сюда, казалось, дотекли
По чутким рельсам магистрали,
Чтоб прозвучать им над рекой,
Загроможденной ледоставом,
Над берегами, над тайгой
В победном ритме величавом...
«Огни Братской ГЭС». Пожалуй, эта фото-
графия не нуждается в пояснениях. Как в nep-
к. А. ТОЛСТИКОВ
Над застывшем Енисеем.
вые годы советской власти Волховстрой, как в
тридцатых годах Днепрострой, как в пятидеся-
тых годах Сталинградская ГЭС — Братская ГЭС
сегодня символизирует размах нашего гидро-
энергетического строительства. Скоро Брат-
ской ГЭС будет принадлежать почетный титул:
крупнейшая гидростанция мира.
В павильоне «Наука» на Выставке достиже-
ний народного хозяйства демонстрируется
С. В. КУЛЕШОВ
Химия Азербайджана.
Б. И. РАСКИН
Огни Братской ГЭС.
2
М. С. РЕДЬКИН!
На атомном ледоколе.!
Я. И. РЮМКИН
Мирный взрыв.
работа одного из научно-исследовательских
институтов: использование взрывов в строи-
тельстве. И вот перед нами фото Я. И. Рюм-
кина «Мирный взрыв». Место действия —
Якутская АССР, алмазные прииски.
Фотограф Е. А. Халдей назвал свою работу
«В просторах Арктики». Газеты уже не пишут
о том, как по Великому Северному пути идут
караваны судов. Это стало обычным, повсе-
дневным. Среди ледяных просторов сказочно
выглядит огромный корабль.
Именно здесь, во льдах Арктики, трудится
первый в мире атомный ледокол «Ленин».
Моряки в защитных скафандрах! Они напоми-
нают космонавтов.
Но зато ничем не напоминает космонавта
небольшая собаченка на фотографии Я. Н.
Халипа. А между тем пройдет несколько ми-
нут и «разведчица космоса» займет место в
ракете.
Е. А. ХАЛДЕЯ
В просторах Арктики.
Я. Н. ХАЛИП
Перед полетом.
КАК ЧЕЛОВЕК
ВЫШЕЛ ВО ВСЕЛЕННУЮ
О многих великих победах человеческого разума повест-
вуют наука и литература: как человек начал говорить, как
научился писать, как овладел огнем, как покорил стихии...
Но никогда еще ни один ученый или писатель не мог рас-
сказать о том, как человек вышел во Вселенную. Никогда—
до 12 апреля 1961 года. Но теперь... Все прежние достиже-
ния науки и техники, как ручейки в многоводную реку, сли-
лись в этой новой, величайшей победе — человек сделал
первый шаг в космос.
Пусть недолго находился в полете Юрий Гагарин — мень-
ше двух часов, но с них началась новая эра. Все то, что
мечталось, веками грезилось поколениям людей, что ка-
залось несбыточно далеким,— все стало явью. Человек по-
верил в свою новую — космическую —- силу и начал учить-
ся ходить по межпланетным просторам.
Во всем мире мало кто сомневался в том, что именно
советский человек первым полетит в космос. Более того,
каждый кто вдумчиво следит за развитием нашей страны,
не только не сомневался в этом, но и понимал, почему это
было исторически неизбежно.
Хорошо сказал об этом известный писатель-коммунист
Назым Хикмет:
«После запуска космической станции в сторону Венеры
репортеры московского радио пришли ко мне на квартиру.
Они задали мне следующий вопрос: «Гражданином какой
страны будет первый космический человек?» Я ответил:
«Это будет советский человек. Нужно, чтобы это был со-
ветский человек. Иначе и не может быть. Я не мистик, но
все же верю в какую-то логику истории, и эта логика под-
сказывает мне: только сын рабочего Путиловского завода,
рабочего, который в 1917 году в сапогах и в кепке ворвался
с винтовкой в Зимний дворец, только его сын, безусловно,
ворвется в космос, но уже в защитном скафандре и, ко-
нечно, без винтовки».
Отец сделал первый шаг ради осуществления надежд
на социальную справедливость и земное счастье для своего
народа и всего человечества. Его сыну надлежит следовать
по тому же пути вплоть до космоса».
Нужно ли говорить, что сказанные Хикметом слова «сын
рабочего Путиловского завода» оказались не только лите-
ратурным образом: первый в мире космонавт Ю. А. Гага-
рин, хоть и не сын, но внук путиловца.
ДИСТАНЦИЯ — ГОДЫ
Полет на корабле-спутнике — такова была цель, постав-
ленная советскими учеными. Другой вариант — полет на
ракете по баллистической траектории — был сознательно
отвергнут. Ведь этот второй вариант по существу не являет-
ся космическим полетом.
Наши исследователи и конструкторы с самого начала все
свои усилия направили на создание тяжелых искусственных
спутников и космических кораблей. В этом была принци-
пиальная линия развития космонавтики в СССР. Преимуще-
ства ее особенно отчетливо выявились спустя почти месяц
после полета нашего легендарного корабля «Восток», когда
в США в мае этого года запустили человека в ракете по
баллистической траектории.
Если сравнить полеты Юрия Гагарина и Алена Шепарда,
то все цифры говорят сами за себя: продолжительность —
t08 и 15 минут, дальность 40 тысяч и 500 километров, ско-
рость 28 и 8 тысяч километров, длительность невесомо-
сти— более часа и 5 минут, вес корабля «Восток» — 4,7 тон-
ны, а капсулы Шепарда — 1,5 тонны.
Вот с каким замечательным счетом «ведет» мирное со-
ревнование с капитализмом Советский Союз!
А ведь мы не спешили послать космонавта, как только
был построен подходящий корабль. Нет, в наших условиях
жизнь человека — дороже всего! Корабли-спутники один
за другим совершали рейсы без человека, а лишь с ма-
некеном в кресле пилота и с подопытными животными в ка-
бине. Во всех деталях отрабатывался предстоящий полет
человека, со всех сторон исследовалось действие перегру-
зок и невесомости на живой организм, тщательнейшим об-
разом проверялась работа всех систем, создающих искусст-
венный климат в кабине. Словом, была обеспечена полная
безопасность полета — только после этого он состоялся.
О том, как далеко опередили мы Америку, можно судить
хотя бы по высказываниям самих американцев. Вот, что
сказал, например, генерал Дон Фликингер, руководитель
программы медицинской подготовки астронавтов в США:
«Если честно оценить все программы полета человека в
космос, о которых я знаю, то я могу сказать, что мы су-
меем повторить то, что было сделано Гагариным, через
3,5—4 года. Многие могут не согласиться со мной. Но когда
вы читаете или слышите, что для человека было обеспе-
чено атмосферное давление почти такое же, как на уровне
моря, и что, по-видимому, на довольно большом отрезке
полета он был в состоянии находиться в кабине с приоткры-
тым скафандром, то это просто потрясает человека, кото-
рый знает, как в настоящее время обстоит дело в этой
области у нас».
К сказанному американским генералом можно было бы
многое добавить, например о ракетах — мощных, много-
ступенчатых, плавно набирающих скорость, какую раньше и
представить себе было невозможно, и притом с точностью
тоже неслыханной. Превосходство наше в области ракет об-
щеизвестно. Не случайно видный советский ученый акаде-
мик Л. И. Седов, поздравляя американских специалистов
с полетом А. Шепарда, заметил, что значение этого события
особенно велико, если учесть современное состояние аме-
риканской ракетной техники.
А другой советский ученый — академик А. А. Благонра-
вов, докладывая на общем собрании Академии наук СССР
о результатах первого в мире прорыва человека в космос
на корабле-спутнике «Восток», сказал:
«По сравнению с этим полет, осуществленный недавно в
США, представляется малоценным. Он мог иметь значение
как промежуточный вариант для проверки состояния чело-
века при этапе набора скорости, при перегрузках во время
спуска; но после полета Ю. Гагарина в такой проверке уже
не было надобности. В этом варианте эксперимента безу-
словно преобладал элемент сенсации. Единственную цен-
ность этого полета можно видеть в проверке действия раз-
работанных систем, обеспечивающих вхождение в атмосфе-
ру и приземление, но... проверка подобных систем, разрабо-
танных у нас в Советском Союзе для более сложных усло-
вий, была надежно осуществлена еще ранее первого кос-
мического полета человека. Таким образом, ни в какое срав-
нение не могут быть поставлены достижения, полученные у
нас 12 апреля 1961 года, с тем, что до настоящего времени
оказалось достигнуто в США».
МЕРА
КОСМИЧЕСКИХ ДАЛЕЙ
В этом номере нашего журнала публикуется статья
«Метр — мера земная». Из нее вы узнаете, с какой настой-
чивостью наука уточняет величину метра, стремясь устра-
нить даже ничтожную, невидимую и неощутимую нашими
органами чувств ошибку.
В космосе иные меры расстояний, и иные ошибки. Основ-
ной масштаб там — так называемая астрономическая едини-
ца, равная среднему удалению Земли от Солнца. До по-
следнего времени считалось, что эта единица равна
149 500 000 километров. И хоть ее определяли многими
способами, точность их всех была не очень-то велика: воз-
можная ошибка достигала сотни тысяч километров.
Что это означает? А вот что.
Ракета, пущенная, скажем, к Марсу, могла бы пролететь
мимо цели за десятки тысяч километров. И не потому, что
она отклонилась от курса, не потому, что неправильно была
рассчитана траектория, а по одной единственной причине —
в основе расчета лежала неточная единица космической
длины.
Если раньше с такой неточностью мирились, то теперь, в
эпоху космических путешествий, она стала недопустимой.
И вот советская наука — снова наша, советская! — вносит
еще один неоценимый вклад в сокровищницу общечелове-
ческих знаний: новая, уточненная величина астрономиче-
ской единицы — 149457 000 километров. Возможная ошиб-
ка на этот раз всего 5 тысяч километров — в 20 раз меньше,
чем прежде.
Определение астрономической единицы большей частью
производится так: каким-либо способом измеряют рассто-
яние до одной из планет, а затем выполняют расчеты по хо-
рошо известным законам механики. Но прежние способы
измерения мепланетных расстояний недостаточно совер-
шенны. Иное дело радиолокация: к планете посылается им-
пульс радиоволн, часть из них отражается ею, и радио —
эхо принимают на Земле.
Но чтобы перекрыть межпланетную бездну, нужны не-
обычайно мощные передатчики, и все равно возвращается
столь слабый сигнал, что принять его могут лишь необычай-
но чувствительные приемные устройства. Несколько лет
назад в США и Англии предприняли первый опыт радиоло-
кации Венеры, но посланный сигнал был слаб, и измерения
поэтому — недостаточно надежны. И только советским уче-
ным удалось недавно осуществить полноценную радиоло-
кацию Венеры. Достаточно сказать, что по сравнению с ло-
кацией Луны мощность потока радиоволн была увеличена
в 5 миллионов раз!
Уточнение астрономической единицы — не единственный
результат этого замечательного эксперимента. Густая, не-
проницаемая для световых лучей атмосфера скрывает от
нас поверхность Венеры, и люди до сих пор не знали, с
какой скоростью обращается вокруг своей оси эта загадоч-
ная планета. Ныне впервые достоверно установлено, что
один оборот она совершает примерно за 10 земных суток.
Теперь нам лучше известна природа соседней планеты,
а это очень важно, так как недалек тот день, когда и к ней
направится человек. Ведь полет Гагарина — это только на-
чало освоения околосолнечного пространства.
Рисунки Ю. КЛЕПАЦКОГО
5
О 4 J
= хо
X g _ О
Un
a l»?5
2«5n S
- n n q
a 5 x о
5^8 =
h*£
0 I □.>!
ВРЕМЯ —
ПРОШЕДШЕЕ И БУДУЩЕЕ
Всех волнует вопрос: что же дальше? Каковы следующие
ступени той лестницы, которая ведет человека в космос?
Тут и создание долгоживущих спутников Земли — ретран-
сляторов радио и телевидения, станций новой — всеатмо-
сферной — службы погоды, летающих обсерваторий, меж-
планетных вокзалов. Тут и полеты к Луне, Венере, Марсу —
сначала без людей, одних автоматов, потом животных, а за-
тем, по проложенному ими пути и космонавтов.
В наши дни наука движется вперед с невиданной, все на-
растающей стремительностью. «Цепная реакция» откры-
тий и достижений опрокидывает, опережает самые смелые
прогнозы. Неудивительно, что недавно еще фантастическая
идея — о связи с другими мирами,— как прежде космиче-
ские полеты, становится серьезной научной проблемой.
Уже не писатели-фантасты, а крупные ученые выдвигают
проекты обмена информацией с разумными существами
иных космических «широт». Предлагают, например, послать
множество небольших ракет с магнитофонами и радиопе-
редатчиками. Летая вблизи звезд и используя их свет как
источник энергии, они станут «проигрывать» одну и ту же
пленку с записью важнейших сведений о нашей, земной ци-
вилизации. Быть может, прослушав эту «радиопередачу»,
обитатели других миров пришлют нам ответ...
А на каком языке можно говорить с ними? И этот вопрос
стоит на повестке дня. По-видимому, прежде всего это бу-
дет язык математики.
На этом месте по привычке мы чуть было не сказали: вот
как далеко унесли нас мечты. Но нет, сегодня это уже
не мечты, а научные прогнозы — пора привыкать мыслить
по-новому. И только полет самого человека в иные звезд-
ные системы пока еще не перешел от фантастики в ведение
науки. Но и он, несомненно, со временем станет одной из
центральных ее задач.
...Быстро бежит время — вот уже больше двух месяцев
отделяет нас от того памятного дня, когда весь род люд-
ской, затаив дыхание, следил за движением корабля «Во-
сток» по первой для человека заатмосферной трассе. Но
уходящее время не только не стирает в нашей памяти вос-
поминание об этом дне, а наоборот, придает ему все более
глубокий смысл.
Полет Гагарина называют небывалым рубежом в истории
Земли, сравнивают разве что с концом архейской эры,
когда жизнь, бывшая до той поры достоянием одного океа-
на, укрепилась также на суше; — ныне она выходит за пре-
делы самой Земли.
И если время, прошедшее после 12 апреля 1961 года,
заставило всех без исключения глубоко прочувствовать и
осознать великую победу нашей страны, то время гряду-
щее навеки закрепит ее славу. Имя Юрия Гагарина, подвиг
советского народа будут помнить и славить, пока существу-
ет Земля.
Техническое чудо современности — космический корабль
«Восток» — это величайший триумф нашего социалистиче-
ского строя, бессмертных ленинских идей.
«Нам, советским людям,— говорит Никита Сергеевич Хру-
щев,— громадное удовлетворение приносит сознание того,
что мы трудимся и дерзаем не только для собственного
благополучия, но и для блага всего человечества, что нам
выпала великая честь прокладывать пути к социализму и
коммунизму, открывать дорогу к звездам».
СЕГОДНЯ МЫ С ОСОБЫМ ЧУВСТВОМ СМОТРИМ НА
ЭТИ РЕДКИЕ ФОТОСНИМКИ, СДЕЛАННЫЕ НЕСКОЛЬКО
ЛЕТ НАЗАД ДРУЗЬЯМИ ЮРИЯ ГАГАРИНА. ОБЪЕКТИВ ЛЮ-
БИТЕЛЬСКОГО ФОТОАППАРАТА ЗАПЕЧАТЛЕЛ ПЕРВОГО
В МИРЕ КОСМОНАВТА В РАЗНЫЕ МОМЕНТЫ ЕГО ЖИЗНИ
В САРАТОВЕ.
№
Сталь... Наш журнал регулярно рассказывает о технике ее получения.
Но эта тема неисчерпаема.
В эти дни, когда до XXII съезда Коммунистической партии остается не-
сколько месяцев, металлурги работают особенно плодотворно.
Предлагаем Вам познакомиться с двумя интересными техническими
новинками — подарками сталеваров предстоящему съезду КПСС.
.ЛВ^<1СПИТАНИЕ"
СФАА'ЫИМЭД
ПОД<1КА
К. ЛОЛУА, инженер
«Кипучий темперамент», «спокойный харак-
тер»... Такие определения обычно относят к
людям. Горячие, темпераментные люди всегда
с увлечением берутся за дело, у них работа
«горит» под руками, спокойные — действуют
надежно, обдуманно, без суеты.
Но все-таки не очень хорошо, если человек
слишком кипуч или чересчур спокоен. Поэтому
и в школе, и в рабочем коллективе людей
воспитывают. «Горячих» учат спокойно рассуж-
дать, предварительно взвешивать поступки.
Излишне спокойных, вялых приучают ра-
ботать с задором, с огоньком...
Ну, а сталь! Оказывается, и у нее есть «ха-
рактер», «темперамент», и ее можно «воспи-
тать». Даже обозначения видов мартеновской
стали похожи на описание черт человеческого
характера. В самом деле, сталь официально
разделяется на кипящую и спокойную.
КИСЛОРОД И ТЕМПЕРАМЕНТ
Есть такое состояние у человека — кисло-
родное опьянение. Оно случается у пилотов-
высотников, у больных, злоупотребляющих
кислородной подушкой. Человек, надышавший-
ся кислорода, сильно возбуждается, он не
может оставаться без движения, прыгает, кри-
чит...
Представьте, поведение стали при затверде-
вании тоже целиком зависит от содержания в
ней свободного кислорода. Если в стали много
кислорода, то во время разливки в изложницы
он соединяется с углеродом металла, и на
поверхность слитка всплывают пузыри оки-
си углерода — угарного газа. Впечатление
такое, что сталь кипит.
Слиток остывает, кипение становится вялым
и наконец прекращается. Металл затвердел, но
он очень неоднороден. В верхней части слит-
ка — «усадочная рыхлость», здесь множестве
газовых полостей. Да и во всей толще слитка
пузырей немало.
Сами по себе пузыри и полости не страшны:
достаточно отрезать самую верхушку, не боль-
ше семи процентов веса слитка, и можно
остальной металл пустить в прокат. Внутренняя
поверхность пузырей, как говорят металлурги,
чистая, и потому при прокатке они сварива-
ются, исчезают. Гораздо хуже, что слиток ки-
пящей стали неровен по химическому составу.
Если, скажем, у подошвы слитка в стали имеет-
ся 0,04—0,05 процента вредной серы, то в
верхней части бывает ее в десять раз больше,
а это уже опасно. После проката таких слит-
ков может оказаться, что в разных местах од-
Рисунки С. КАПЛАНА
ной стальной полосы мы встретим разные ме-
ханические свойства.
Если не принять во время плавки специаль-
ных мер, не «раскислить» ванну, сталь в ков-
ше непременно будет кипящей.
Металлурги давно научились «успокаивать»
металл. Для этого в мартен добавляют рас-
кислители — кремнесодержащие ферроспла-
вы и алюминий. И кремний и алюминий дей-
ствуют одинаково: они вступают в реакцию с
кислородом металла, связывают его в окислы,
которые затем переходят (всплывают] в шлак.
Иногда раскислитель дают прямо в ковш пе-
ред разливкой — сталь и тогда успевает «успо-
коиться».
Слиток спокойной стали плотен и однороден.
Но зато вверху слитка — большая усадочная
раковина. Удельный вес твердой стали больше,
чем жидкой (7,8 против 6,9), поэтому, затвер-
девая, она сжимается. Пустот же, которые в ки-
пящей стали компенсируют усадку, в «спокой-
ном» слитке нет. Чтобы удалить раковину, надо
срезать 14—16 процентов металла. Есть у спо-
койной стали и другие минусы — хотя бы тот,
что на ее получение уходит много дорогих и
дефицитных ферросплавов.
Вот если бы соединить лучшие свойства ки-
пящей и спокойной стали в одном слитке! Та-
кая сталь теперь уже есть. Она названа полу-
спокойной.
7
СТО ГРАММОВ АЛЮМИНИЯ
...Из печи выпущена кипящая сталь. На нее
не израсходовали ни грамма ферросилиция.
Ковш нависает над центровой трубой разливоч-
ного поддона. Поднят стопор, и ослепительная
белая струя металла полилась в поддон.
В этот момент, не останавливая потока ста-
ли, в центровую трубу (металлурги говорят
просто «в центровую»] подбрасывают крупицы
алюминия. Действительно крупицы — пример-
но 100 граммов на тонну стали. И происходит
замечательная вещь — сталь становится полу-
спокойной. Почему!
Алюминия хватает только на то, чтобы рас-
кислить внутренность слитка. А снаружи остает-
ся «кипящая корочка». У такого слитка нет уса-
дочной раковины, а есть сверху небольшая
рыхлость — даже меньшая, чем у кипящего
слитка. Пять, самое большое семь процентов
идет в «обрезь».
И вместе с тем полуспокойная сталь облада-
ет хорошей плотностью, ровным химическим
составом. Правда, могут быть в металле и пу-
зыри, но они, как и в кипящей стали, исчеза-
ют, как только слиток попадает в валки про-
катного стана.
На Закавказском металлургическом заводе
была впервые выплавлена крупная партия по-
луспокойной стали для производства труб.
Опыт подтвердил все расчеты металлургов;
резко снизился отход стали в «обрезь», сбе-
режен весь ферросилиций и много алюми-
ния, а металл получился отличный, однород-
ный. Можно ожидать, что новая сталь вытеснит
и кипящую и спокойную во многих производ-
ствах — например для проката листа и разных
профилей.
Так сто граммов алюминия «воспитали» ме-
талл. Впрочем, не столько алюминий, сколько
упорный труд и поиски ученых, идущих рука
об руку с металлургами.
Дешевая и добротная полуспокойная сталь—
подарок мартеновцев XXII съезду партии.
№ ЛШДОЭД”
3. ЧХЕИДЗЕ, инженер
Марганец — непременный спутник почти всех
марок стали. И спутник очень полезный — он
повышает прочность стали, делает ее стойкой
против износа. Даже в самой обычной «по-
делочной» стали редко бывает меньше трех
десятых процента марганца.
Как ввести этот важный элемент в сталь!
Добавить в мартен ферромарганец — сплав
марганца и железа. Этот продукт во всем
мире дорог и дефицитен даже у нас, в Гру-
зии, хотя по соседству действуют мощные мар-
ганцевые рудники Чиатури.
Теперь посмотрим, сколько же ферромар-
ганца нужно для выплавки обычной стали. Если
мы хотим получить даже весьма скромное
содержание марганца — всего 0,5 процента, то
в 200-тонный мартен придется добавить не
меньше полутора тонн ферросплава. А к концу
семилетки годовая выплавка стали в стране
достигнет 91 миллиона тонн. Не забудьте еще,
что 0,5 процента марганца в стали — это очень
мало. Часто приходится давать в печь вдвое,
втрое больше ферросплава, а ведь существуют
и высокомарганцовистые стали — тут счет фер-
ромарганца для одной плавки идет на десятки
тонн.
Готовясь к XXII съезду партии, металлурги
Рустави вновь и вновь проверяют: нельзя ли
еще удешевить сталь, сократить расход при-
садок!
И оказалось, что можно неплохо экономить
ценный ферромарганец.
Что происходит в мартене во время плавки!
Главным образом окисление. Окисляется, вы-
горает углерод — хорошо, для того и созданы
сталеплавильные печи. Но вместе с углеродом
ванну покидают и ценные элементы, в том чис-
ле марганец. Окисляясь, он всплывает в шлак.
Выходит, что часть марганца, который мы до-
бавляем в мартен, расходуется совершенно
бесполезно.
Но тут было сделано важное наблюдение.
Известно давно: соединяясь с кислородом,
марганец выделяет тепло. Это тепло отбирает-
ся окружающей массой металла и шлака. Но,
оказывается, к концу плавки, когда металл
сильно прогревается, он перестает отбирать
окислительное тепло марганца. Наступает рав-
новесие, и марганец больше не уходит из ста-
ли. И наконец реакция «поворачивает назад»:
высокая температура начинает восстанавливать
марганец из окислов, то есть он из шпака пе-
реходит обратно в металл!
И вот, мы подумали: а что, если к этому мо-
менту «подбросить» в шлак побольше окислов!
Из них, пожалуй, может восстановиться нема-
ло марганца! Только где эти окислы взять!
Один из наших инженеров, раньше работав-
ший на марганцевом руднике, вспомнил про
«зеленый шлак». Так называют отходы фер-
ромарганцевого производства, содержащие
добрых 30 процентов окиси марганца. Вот
этот-то «никудышный» шлак мы и добавили в
мартен. Несколько опытов — и дело пошло.
Сегодня, добавляя две тонны «зеленого шла-
ка» на плавку, мы сберегаем до 300 килограм-
мов ценного ферромарганца. И уверены, что
сумеем экономить еще больше.
Главное — хозяйский подход, не так ли!
ВСЕВИДЯЩИЕ
Л. ЛАЗАРЕВ, инженер
В кабинете главного конструктора сидели
вокруг стола несколько инженеров. А на сто-
ле лежал лопнувший вал.
— Вот, полюбуйтесь,— главный конструктор
показал на сломанный вал,— опять поломка!
— Не представляю, почему,—нервно ото-
звался один из инженеров.— Я рассчитал все
нагрузки с большим запасом прочности.
— Надо немедленно отправить вал в лабо-
раторию,— предложил другой,— пусть испыта-
ют на разрывной машине, проверят термооб-
работку и структуру.
— Вы что же, думаете «проверять» таким
образом все детали нашей машины! — вскипел
главный конструктор.— Один вал разорвете,
другой разорвете, а где гарантия, что третий
не лопнет в машине — вроде вот этого!
И технолог ткнул пальцем в злополучный
вал.
КОНТРОЛЬ... ВСЛЕПУЮ
В самом деле, как проверить прочность го-
товой стальной детали? До сих пор ни один из
существующих приемов не позволял сделать
этого. Такие новшества, как ультразвук, лю-
минесцентные составы или радиоактивное из-
лучение позволяют обнаружить в изделии
мельчайшую трещину, крохотную внутреннюю
полость—раковину, любой незначительный
пузырек. Но речь-то идет не об этом.
Попробуйте при закалке «пережечь» металл,
нагреть до более высокой температуры, чем
нужно. Он с виду и на просвет останется таким
как был — ни раковин, ни трещин перегрев
не вызовет. А механическая прочность будет
никуда не годной, и обнаружить это можно
только двумя путями: либо нагрузить деталь
до разрушения, либо взять «образец» — ины-
ми словами, кусок детали — и исследовать в
лаборатории.
Вот о чем шел разговор у главного конст-
руктора: не рвать же каждую деталь, не отре-
зать от каждой по образчику!
И приходится обращаться за помощью к...
статистике —применять выборочный контроль.
Это значит: от партии в сто, скажем, деталей
отбирать наудачу две-три и отправлять в лабо-
раторию. Окажутся хороши — считать всю
партию хорошей. Одна подведет — взять от
партии на проверку (то есть погубить) еще
десять штук.
Неудобно это все, долго, дорого, а главное
не очень надежно. Поручиться на все сто про-
центов за деталь, проверенную выборочным
способом, нельзя. Ведь она-то сама фактически
не проверялась — хорошими оказались только
8
ее «сестры». Вот почему, когда деталь ответ-
ственная, когда от ее долговечности зависи*
судьба сложной машины, инженеры прибегают
к старому, испытанному средству — проекти-
руют деталь «с запасцем» — потолще, потяже-
лее, чем требует расчет на прочность.
Но ведь от этого растет вес машины, расхо-
дуется лишний металл.
Есть ли выход?
ПОЛЕЗНЫЕ «ПАРАЗИТЫ»
Если стальную пластинку или стержень лю-
бой формы поместить в переменное магнит-
ное поле, в них возникают вихревые токи. Это
явление открыл французский физик Леон Фу
ко — тот самый, что создал знаменитый маят
ник, наглядно доказавший вращение Земли
Буквально до последнего десятилетия токи
Фуко считались никчемными, даже вредными.
Изданный в 1953 году энциклопедический сло-
варь так прямо и говорит: «Вихревые токи
вызывают бесполезные потери энергии в
электрических машинах, поэтому на практике
их стремятся по возможности уменьшить». А в
изданиях, менее солидных, чем энциклопедии,
можно встретить и совсем обидное название
для токов Фуко — «паразитные токи».
И вот, на наших глазах эти «паразиты» ока-
зались величайшей находкой! Сегодня все ши-
ре и шире входит в практику высокочастотный
нагрев деталей для закалки и заготовок для
штамповки, целиком основанный на вихревых
токах. А теперь оказывается, что «паразитные»
токи — могучее средство контроля без раз-
рушения.
...Прибор называется ЭМИД — электромаг-
нитный индукционный дефектоскоп. Создан он
в лаборатории неразрушающих методов кон-
троля Научно-исследовательского института
подшипниковой промышленности под руковод-
ством кандидата технических наук Тадеуша
Янушевича Гороэдовского. Принцип работы
ЭМИДа совсем прост—впрочем, так всегда
кажется, когда смотришь на готовое техни-
ческое решение.
Катушка с обмоткой питается переменным
током. А вместо сердечника внутрь катушки
помещают испытуемую деталь, и в ней тотча-.
же наводятся вихревые токи. Электропровод-
ность металла, как выяснилось, прямо зависит
от внутренних напряжений в нем. Хорошей,
равномерно прочной деталью будет такая, в
которой внутренние напряжения минимальны
Так вот, осциллограф, соединенный со второй
измерительной катушкой, сразу показывает
контролеру величину внутренних напряжений.
Впрочем, не обязательно контролеру. Спе-
циалисты из НИИ подшипниковой промышлен-
ности сделали следующий шаг и присоединили
прибор к счетно-решающему устройству. Те
перь ЭМИДу можно задать допустимый уро
вень внутренних напряжений и спокойно уйти.
Бдительный аппарат сам рассортирует детали
на годные и бракованные и при этом не оста-
вит на проверенных изделиях даже микроско-
пического следа.
Но ЭМИД отвечает не только на вопрос о
внутренних напряжениях. Он не хуже других —
ультразвуковых или рентгеновских — приборов
отмечает неметаллические включения и тре-
щины. Это позволяет проверять деталь только
на одном приборе и сразу делать окончатель-
ный вывод о годности.
В институте создана целая семья умных при-
боров— ЭМИДов, предназначенных для про-
верки самых разнообразных деталей, крупных и
мелких. Один из них — ЭМИД-6 — уже вовсю
работает на контроле подшипниковых шариков
и роликов — после термообработки сортирует
их на годные, недопретые и перегретые.
Всевидящие ЭМИДы способны не только
проверять детали до того, как они установлены
на место. Возникает блестящая возможность
время от времени проверить любую ответ-
ственную деталь машины в работе, даже пря-
мо на ходу.
...На Выставке достижений народного хозяй-
ства1 ЭМИДы заслуженно пользуются успехом.
Диплом выставки и большие серебряные ме-
дали авторам работы подтверждают этот
успех.
Р. ПОДОЛЬНЫЙ
Рисунки Г.
В каком бы уголке Алма-Аты вы
не были, отовсюду видны горы.
И все дороги в городе ведут к го-
рам или идут от них.
По одной из этих дорог каждое
утро уходит из города машина с
маленькой группой людей. Юрк-
нув в просвет между горами, она
останавливается в Малоалмаатин-
ском ущелье, прорытом безобид-
ной на вид речушкой.
Я приехал сюда в погожий осен-
ний день. Солнце пекло по-летне-
му. К установленной на берегу бу-
ровой вышке почти со всех сто-
рон подступали одетые в яркую
зелень деревья. Огромные камен-
ные глыбы, многоцветная мозаика
голышей у речки, чистый горный
воздух...
— Вот и приехали,— сказал
Юрий Мальяков и, как незнакомо-
го человека, представил мне ме-
сто своей работы: — Эксперимен-
тальная буровая вышка Южнока-
захстанского геологического уп-
равления.
Высоко поднимается над дном
ущелья сквозной силуэт вышки.
На уровне поверхности земли —
буровой станок и аппараты для
управления бурением. А дальше
на сотни метров вниз уходят в
скважину трубы. Путь вглубь им
прокладывает бур с коронкой, по
кольцу которой расположены
вгрызающиеся в камень резцы.
Рядом с вышкой в открытых
ящиках лежат камни... Нет, просто
камнями их не назовешь. Больше
всего они похожи на обломки ве-
ликолепных древнегреческих ко-
лонн, разбитых вдребезги,— розо-
вые, голубоватые почти белые и
совсем темные.
Эти цилиндрические куски поро-
ды, оказавшиеся внутри коронки
и труб, подняли на поверхность с
многосотметровой глубины.
— Ничего, кроме этих камней,
мы здесь пока не находим,— гово-
рит Юрий.— Ни угля, ни нефти...
Да и не ищем их. Наша цель —
отыскать не сокровища земли, а
самые короткие и верные пути к
ним. Поэтому нашу буровую вер-
нее назвать лабораторией.
Мы разминаем ноги после по-
ездки. Чуть звенит в ушах: дает
себя знать высота.
Машину встречает старший ма-
стер Алексей Низарев.
— Вам как корреспонденту се-
годня не повезло,— говорит он.—
Ну чтобы приехать на несколько
дней раньше... Мы заканчивали ис-
пытания бурового спидометра. Он
показывает скорость бурения и
глубину проходки. Теперь его уже
отправили в Москву на Выставку
достижений народного хозяйства.
— А что у вас сегодня в про-
грамме?
— Проверка нового способа
приготовления глинистого раство-
ра для промывки скважин, подго-
товка к очередным эксперимен-
там по наклонному бурению, вы-
яснение пригодности нового тро-
соукладчика, некоторые расчеты...
ну, короче говоря, мелочь! Легкий
у нас сегодня день.
БУДНИ БУРОВОЙ
Задача геологов-разведчиков —
не только найти, где находится ме-
сторождение, но и определить его
размеры, границы, глубину зале-
гания и даже примерную стои-
мость.
Поэтому геологи покрывают
весь район залегания руды в шах-
матном порядке скважинами, рас-
положенными на весьма неболь-
шом расстоянии друг от друга.
При современной технике буре-
ния на месте каждой будущей
скважины (Надо устанавливать буро-
вую вышку и бурить с нее толь-
ко одну скважину.
А почему бы с одного и того
же места, не передвигая вышки,
не пробурить несколько скважин,
одну вертикально вниз, а осталь-
ные наклонно? Сложность в том,
что эти наклонные скважины
должны попасть в строго опреде-
ленную точку. Ведь если рассчи-
тать нужный угол наклона бурения
легко, то сохранить его трудно.
На пути бурильного снаряда — по-
роды разной твердости, есть и
пустоты, они сбивают его с доро-
ги. Хорошо нефтяникам — у тех
точность «прицела» часто не име-
ет такого значения, да и сами по-
роды, через которые они идут,
обычно бывают помягче.
На экспериментальной буро-
вой проходит испытания буро-
вой снаряд — детище инженеров
А. О. Кайзера и В. А. Броневско-
го. Снаряд предназначен для на-
клонного бурения больших и ма-
лых разведочных скважин.
9
Специальный прибор, который
движется вместе со снарядом по
скважине, отмечает всякое укло-
нение от заданного угла наклона
и посылает об этом сигнал наверх.
— Андрей Оскарович, какой
эффект даст применение таких
снарядов? — спрашиваю я у .изо-
бретателя.
Он скупо улыбнулся.
— По .расчетам новые буриль-
ные снаряды только по Казахста-
ну принесут 20—25 м.иллионов но-
вых советских рублей в год, а
время разведки сократится вдвое.
А ведь буровой снаряд Кайзера
и Броневского — только одно из
изобретений, идущих к жизни че-
рез экспериментальную буровую.
А его «проводники», люди, непо-
средственно работающие на этой
вышке, проверяют здесь не толь-
ко «чужие», но и свои собствен-
ные изобретения. Что, например,
сделало изобретателем лаборан-
та Бориса Долгова?
Я ИЗ ТЕХНИЧЕСКОГО
УЧИЛИЩА
— Так я же из карагандинского
технического училища,— говорит
Борис.
Карагандинское техническое
училище готовит геологов-развед-
чиков. Выпускники училища могут
орудовать не только геологиче-
ским молотком, но и встать к то-
карному станку, работать слесар-
ным инструментом. Это очень
важно в полевых условиях: не вы-
зывать же ремонтную бригаду за
сотни километров из-за пустя-
ков.
...Часто вспоминает Борис, как
на одном из занятий преподава-
тель специальной технологии обо-
рвал учеников, которые пытались
поднять на смех своего товарища,
пытавшегося изменить какую-то
деталь в механизме: «Раз и на-
всегда запомните: думать — зна-
чит придумывать. Хоть новый бу-
ровой станок изобретайте, разве
старый так уж всем хорош?»
Дипломной работой Бориса был
проект нового тросоукладчика
для геологических партий. И хоть
он никогда не был и, наверное,
не будет воплощен в металл, этот
первый полет мечты начинающего
геолога не пропал зря.
Во время работы в туюкской
геологической партии не раз при-
ходилось юноше видеть, как му-
чаются геологи, буря вспучиваю-
щиеся породы. Поглотив воду, по-
роды разбухают и накрепко за-
жимают опущенные в скважину
трубы. Люди отчаянно тянут тру-
бы лебедками вверх, но далеко не
всегда им удается спасти дорогой
бурильный снаряд и трубы, соеди-
няющие его с поверхностью.
И тогда один из самых молодых
участников экспедиции показал
главному инженеру партии Стари-
ченко чертеж своего гидравличе-
ского вибратора.
Вам, конечно, приходилось вы-
таскивать крепко забитые гвозди.
Прежде чем выдернуть гвоздь, его
необходимо расшатать.
Вот гидровибратор, заставляю-
щий систему труб вибрировать, и
расшатывает этот многотонный
«гвоздь», позволяя вытянуть его
наверх. БРИЗ геологической пар-
тии принял изобретение.
Новое, еще нуждающееся в
проверке предложение Бориса
должно резко сократить расход
дроби, применяемой при бурении
особенно твердых пород. Эта
дробь засыпается между породой
и коронкой бура. Под ее нажи-
мом буквально истираются в пыль
самые твердые камни. Но дробь
тоже истирается, хотя и медленней.
А добавлять ее трудно: мешает
находящаяся внутри труб порода.
Порою приходится вытаскивать
наверх все эти сотни метров труб,
чтобы всыпать в скважину не-
сколько килограммов дроби.
Предложенный Долговым враща-
ющийся клапан должен, пропу-
ская вниз по трубам промывоч-
ную жидкость, отбрасывать с по-
мощью центробежной силы через
специальные отверстия дробь за
пределы трубы, в промежуток
между нею и стенками скважин.
А там дроби деваться уже неку-
да — собственная тяжесть доста-
вит ее под коронку.
Борис с удовольствием расска-
зывает об этих своих предложе-
ниях, но предпочитает называть их
устройствами, приспособления-
ми— как угодно, только не изо-
бретениями.
— Вот у Мальякова — настоя-
щие изобретения,— говорит он.—
Кстати, Юрий мне и с расчетами
гидровибратора помог.
ИЗОБРЕТАТЕЛИ ПОНЕВОЛЕ
Юрий Маньяков только что пе-
решагнул через невысокий порог
тридцати лет. Все в Казимсе лас-
ково называют этого большого,
чуть сутулого человека, изобрета-
телем. Но сам он считает, что это
не его заслуга.
— Все мы, геологи,— изобрета-
тели поневоле, — рассказывает
Юрий.— Отвезут тебя за пару сот
километров от ближайшего жилья,
не говоря уже о городе, и что бы
тебе ни понадобилось, либо по-
сылай машину нивесть куда и жди,
либо тут же на месте что-нибудь
срочно выдумывай, приспосабли-
вай, изобретай. Терпел я, терпел,
видя, как приходится на наши пе-
регруженные машины ставить
еще и устройство весом в пол-
тонны для приготовления глини-
стого раствора, которым промы-
вают скважины, и не выдержал.
Предложил приготовлять этот
раствор прямо в земляных ямах
с помощью специального пропел-
лера, работающего от шпинделя
бурового станка.
Собственно, примерно так ро-
дились все мои предложения. Не
могу терпеть, когда человече-
ский труд расходуется понапрас-
ну.
Больше всего занимают Юрия
проблемы разрушения горных
пород. Есть в Советском Союзе
человек, который стал его идеа-
лом, хотя и не знает об этом. Не
ученый, не конструктор и даже не
геолог — любимый герой Юрия.
МИНЕРАЛОГИЧЕСКАЯ МАШИНА
ВОЛЬТМЕТР
ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЬ
ИЛЛПУЛЬСО В
КОНТРОЛЬНЫЙ
окула р
В Е НТИЛЯЦИОННЫЕ
ЩЕЛИ
ЗЕРКАЛА
ПЕРЕ КЛЮЧАТЕЛИ
ВЫХОД
ЛЕНТЫ
ВХОД
ЛЕНТЫ
РУЧКА ДЛЯ
П ЕРЕ ЛЛЕЩЕ Н ИЯ
ДВЕРЦА
ДЛЯ ШЛИФОВ
Лаборант сидит за микроскопом. На пред-
метном стекле крошечный полированный ку-
сочек камня — шлиф. Ясно видны прилегаю-
щие друг к другу частицы отдельных мине-
ралов, слагающих камень,— их зерна, как го-
ворят геологи.
И вот, глядя в микроскоп, лаборант с ка-
рандашом в руках подсчитывает, какой про-
цент зерен принадлежит, скажем, полевому
шпату, какой — кварцу. Учтите, что при этом
для точности в одном образце должно быть
не меньше тысячи зерен.
Но это весьма трудная работа. Настолько
трудная, что обычно ею занимаются не пол-
ный рабочий день: она очень утомляет гла-
за. А утомленные глаза легче ошибаются.
Конечно, все это знал профессор А. А. Гла-
голев — создатель основного употребляемого
метода оптического анализа минералов. Но
знал и то, что как раз скучные рабочие про-
цессы легче всего автоматизировать именно
в силу их однообразия.
Сначала человеку частично освободили
руки. Вместо того чтобы записывать значки,
обозначающие минералы, он должен был
только нажимать на клавиши специального
устройства.
Клавиша соединена со счетным колесом,
нажим на нее передвигает это колесо на еди-
ницу. Одновременно нажим на клавишу пе-
10
Это Павел Быков, известный всей
стране токарь, изменивший систе-
му обработки деталей, создатель
новой технологии резания.
«Сколько ученых работало над
токарным станком, а токарь их по-
правил,— говорил он Долгову.—
У нас же буровые коронки совсем
плохо исследованы, работы край
непочатый».
И Мальяков взялся за разработ-
ку новых типов буровой коронки.
Глина гораздо мягче камня. И
все-таки ее вязкость часто не по-
зволяет повысить скорость буре-
ния. При обычной коронке ее рез-
цы снимают слишком толстые
слои глины, и слои эти, как струж-
ка, навиваются на коронку, меша-
ют работе, плохо уносятся водой.
Как избавиться от этой беды? Про-
сто сделать резцы намного тоньше
и мельче? Но они будут ломаться...
Мальяков предложил делать
резцы ступенчатыми. На его ко-
ронке для вязких пород главный,
самый большой выступ врезается
в породу, а меньшие уже дробят
снимаемый слой на мелкие части.
Это не только ускорило бурение.
Новая коронка стала служить в
4—5 раз дольше.
Не однажды товарищи видели
Юрия в мастерских за токарным
станком. Но точил он не дерево
и не металл, а... камень. Так про-
верялся новый образец коронки —
с пружинными резцами.
Задача обычных резцов опре-
деляется самим их названием —
резание. Но ведь одна из «силь-
ных» сторон камня — его твер-
дость. Зато как раз самые твер-
дые камни часто отличаются хруп-
костью. Прославленный алмаз лег-
ко разбить ударом молотка.
Наткнувшись на слой камня,
землекоп и пытаться не будет ре-
зать его лопатой. Он возьмется за
лом. Новый резец, оказывается,
способен выполнить функции и ло-
паты и лома. К коронке резец
присоединен короткой пружиной.
Ударяясь о препятствие, он начи-
нает вибрировать, не только ре-
зать породу, но и бить по ней,
скалывая куски камня.
Сейчас Юрий ставит перед со-
бой задачу уточнить форму и
толщину пружинных резцов, тех-
нологические условия их работы.
Многое из этого будет осущест-
влено на экспериментальной буро-
вой.
Еще немало изобретений и ра-
ционализаторских предложений и
у самого Мальякова и у непосред-
ственного «коман-
дира» эксперимен-
тальной вышки
старшего мастера
Алексея Низарева
и у их товарищей.
Ведь инженеры
Кайзер и Бронев-
ский, опытный мас-
тер Мальяков и ла-
борант Долгов —
только представи-
тели трех различ-
ных по знаниям и
опыту групп лю-
дей, объединенных
общей задачей.
ПУТЬ ВВЕРХ
Я смотрел на этих очень занятых
людей и думал о том, что не на-
прасно мечтает Мальяков о созда-
нии специальной изобретатель-
ской бригады конструкторов, ма-
стеров и рабочих, которая бы раз-
вивала технику определенных об-
ластей геологии, опираясь на силь-
ную и разностороннюю экспери-
ментальную базу. Небольшая
группа работников эксперимен-
тальной буровой вышки — это уже
зародыш такой бригады.
Гудок приехавшего за геологами
грузовика обрывает ход мысли.
Кончен трудовой день, инженеры
и рабочие идут умываться в гор-
ной речушке.
Борис Долгов бросает прощаль-
ный взгляд на белую вершину пи-
ка Комсомолец. Как она соблазни-
тельно отчетливо видна со дна
Малоалмаатинского ущелья-
Но альпинисту Долгову еще не
скоро удастся выбрать свободное
время для ее штурма. Дома ждут
институтские учебники (Борис —
студент-заочник московского ву
за), а главное не дают покоя за-
ветные мысли, требующие своего
воплощения в чертежах и металле.
Но ведь это тоже путь вверх.
И для альпинизма еще найдется
время...
...Во время беседы в горах с
Мальяковым мой блокнот неожи-
данно оказался исписанным до
конца. Геологи, порывшись в кар-
манах, передали мне чью-то напо-
ловину исписанную тетрадь. Сей-
час она лежит передо мной. В ней
есть наброски чертежей, короткие
строчки расчетов — быстрые рабо-
чие наметки очень занятого чело-
века. И на обложке, и на многих
страницах — пятна, оставленные
глиной и машинным маслом. Сра-
зу видно, что ее хозяин—человек и
физического и умственного труда.
Я не знаю, кому именно из геоло-
гов принадлежала эта тетрадь.
И даже рад этому. Так она оста-
нется у меня памятью сразу обо
всех этих трудолюбивых и талант-
ливых людях.
редвигает шлиф под окуляром микроскопа на
заранее заданное расстояние.
Заменить руки довольно легко. Вот чем
заменить глаз человека? Впрочем, ответ на
этот вопрос читатель уже, вероятно, знает:
фотоэлементом.
Отражательная способность минералов раз-
лична. Значит, по ней можно определить раз-
новидность минерала. Правда, этот принцип
применим только для определения непрозрач-
ных минералов. Но ведь именно они состав-
ляют большинство рудных пород.
Свет, пройдя через объектив, поочередно
освещает крошечные участки шлифа пло-
щадью всего в сотые доли квадратного мил-
лиметра. Такие участки так и назвали точеч-
ными площадками. Отразившись от точечной
площадки, свет падает на фотоэлемент. Зер-
но каждого минерала отразит определенную
именно для этого минерала долю световой
энергии. И на фотоэлементе возникнет на-
пряжение, соответствующее только одному
минералу.
Как только минерал опознан, одно из
счетных колес, присоединенных к автомату,
поворачивается на единицу.
Такой прибор был создан уже около чет-
верти века назад. Как видите, в принципе
вопрос был решен довольно давно. Почему же
мы вернулись к нему? И почему это остроум-
ное изобретение по существу не исполь-
зуется?
По очень простой причине. Зачем бы че-
ловеку понадобился автомобиль, если бы он
передвигался с меньшей скоростью, чем пе-
шеход? А автоматический анализатор ока-
зался куда медлительней живого лаборанта.
Наверное, поэтому сам автор изобретения
откровенно сравнил его в одной из своих
книг с тихоходной телегой. И выразил надеж-
ду, что ее можно все-таки превратить в бы-
стрый автомобиль.
Так и вышло: электроника сделала воз-
можным это превращение. Года полтора
назад заведующий лабораторией петрографии
и минералогии Казахского института мине-
рального сырья А. А. Глаголев вызвал к себе
научного сотрудника Ю. А. Фастрицкого и
поручил ему автоматизировать оптический
анализ. Через полгода на столе А. А. Глаго-
лева лежала электрическая схема нового ав-
томата.
Достаточно нажать кнопку — и луч света
побежит по шлифу. Сто пятьдесят четыре ра-
за (по числу взятых в расчет непрозрач-
ных минералов) обегает он поверхность шли-
фа, по сто пятьдесят четыре раза задержи-
ваясь на ничтожные доли секунды примерно
на каждой из тысячи точечных площадок
этой поверхности.
Отразившийся от такой площадки свет по-
ступает на фотоэлемент и преобразуется в
электрический ток. Ток этот идет в своеоб-
разную ловушку — прибор, сконструирован-
ный Ю. А. Фастрицким. Она определит, от
того ли минерала, какой ищет сейчас уста-
новка, отразился свет, вызвавший ток. Если
от того — новая единица пойдет на счетчик,
в котором использована система электронных
ламп.
За счетчиком следует барабан с бумагой.
Определив количество точек, пришедшихся,
например, на пирит, установка печатает на
этой бумаге: пирит — 280, сбрасывает со
счетчика цифры и начинает подсчет следую-
щего минерала. И так 154 раза.
Вся эта проверка занимает ровно... пять
минут. Человек же способен в среднем в день
проанализировать таким способом от двух
до шести образцов.
Но это еще не значит, что устройство по-
вышает производительность труда только в
30—50 раз. Один человек может обслужить
десять таких приборов. Выходит, он заменит
по меньшей мере 300 лаборантов.
Кстати, прибор не только не ошибается
в отличие от усталого человека. Его возмож-
ности более широки. Лаборант, например, ча-
сто не в состоянии заметить в шлифе мелко-
вкрапленное золото. Устройство Ю. А. Фа-
стрицкого его не пропустит.
Сейчас прибор «замечает» зерна минера-
лов, если они по размерам хоть чуть больше
одной сотой миллиметра. Эту величину изоб-
ретатели хотят довести до микрона.
По-видимому, уже скоро первые точные
данные о содержании минералов в место-
рождении можно будет получать на такой
машине прямо на месте работы геологиче-
ской партии.
11
Б. МИРОНКОВ
Рисунки Р. ГЕРМАНОВА
g КОТОЮЛ1
...ВЫ РАБОТАЕТЕ
Длинное помещение с двумя или тремя ря-
дами колонн, сплошь уставленное станками.
На выступы колонн, отстоящих одна от другой
на шесть метров, уложены так называемые
подкрановые балки. По ним движется мосто-
вой кран.
Выше крана — балки или фермы из железо-
бетона. Они несут на себе плиты, защищаю-
щие цех от непогоды. Эти конструкции цеха
называются покрытием.
Поднимемся на крышу цеха. Вдоль всей
его длины установлен «фонарь», представля-
ющий собой как бы остекленный переверну-
тый лоток. Через него в цех поступает днев-
ной свет. На плитах покрытия сверху слой то-
ля, затем второй, толстый слой отеплителя —
пенобетона, предохраняющий помещение от
промерзания, а поверх него — кровельный ко-
вер: два-три слоя рубероида, наклеенные
один на другой.
До недавнего времени промышленный цех
такого типа вполне удовлетворял нуждам про-
изводства. Теперь это уже не так. Автоматиче-
ским станкам и линиям становится тесно,
технологов не устраивают ни грузоподъемность
кранов, ни количество света в цехе, ни даже
температура в нем.
Чего, кажется, проще: взять да увеличить
пролеты цеха, чтобы любая линия, любой про-
цесс могли «расположиться с удобствами».
На самом деле это не так просто.
Как только проектировщики попытались раз-
двинуть стены промышленных цехов, выясни-
лось, что старая конструктивная схема не столь
уж хороша, как считалось. С увеличением про-
лета в два раза усилия в конструкциях
балок и ферм возрастали не в два, а в несколь-
ко раз. Резко увеличивалась нагрузка на ко-
лонны. Мостовые краны становились выше, но
их грузоподъемность оставалась прежней.
Под более тяжелые колонны необходимо
глубже закладывать фундаменты или делать
их шире.
Обнаружилось много и других недостатков.
Мостовые краны могут подавать грузы лишь
по длине одного пролета; в соседний же про-
лет, отделенный только колоннами, передать
деталь такой кран уже не может.
Стоимость световых фонарей в цехе состав-
ляет, как подсчитали экономисты, 7 процен-
тов всей стоимости здания, но фактически
они не дают полного естественного освещения
и хорошей вентиляции.
Сами по себе колонны тоже вредят плани-
ровке. В промежутках между ними и вокруг
каждой колонны о радиусе метра не ставят
станков. А эти «мертвые зоны» отнимают в
цехе до 20 процентов полезной площади!
ВЫ БУДЕТЕ
РАБОТАТЬ
Опередим время и перенесемся на стро-
ительную площадку недалекого будущего.
Ни котлованов, ни траншей мы здесь уже
не увидим.
А как же фундамент! Вместо него машины
доставили на стройку ряд плоских плит, име-
ющих с длинной стороны зубцы — шпонки.
В плитах множество отверстий. Они облегчают
бетон и выполняют еще одну задачу, о кото-
рой вы узнаете дальше.
Легкие строительные краны разгружают ав-
томашины, застилая плитами всю поверхность
площадки. Плиты заходят зубьями одна в дру-
гую. С короткой стороны каждой плиты тор-
чат концы стальной арматуры, и их тут же
сваривают рабочие-монтажники. Проходит не-
долгое время —и на площадке собрана из
отдельных плит одна огромная, так называе-
мая силовая плита. Она-то и заменит мощные
фундаменты, уходящие глубоко в землю, а
одновременно будет служить полом будуще-
го цеха.
Вот по силовой плите протянулись желез-
нодорожные рельсы. Монтажники собрали на
них металлическую башню, несущую как бы
два «рога», две консоли.
Машины подвозят железобетонные плиты,
имеющие форму корыта, но без торцовых сте-
нок. Толщина этих плит всего 2 сантиметра.
Но ведь из обычного железобетона нельзя из-
готовить столь тонкую конструкцию! Да, но
это не совсем железобетон. Это новый стро-
ительный материал — армоцемент. Тонкие
стальные сетки, толщиной всего 0,7 милли-
метра, с ячейкой в 5—7 миллиметров, уло-
женные вместо обычной арматуры, совершен-
но преобразили железобетон. Это теперь ма-
териал с новыми физическими свойствами —
повышенным сопротивлением растяжению,
стойкий против трещин и водонепроницае-
мый. А главное, из него можно выполнять
конструкции куда тоньше железобетонных.
А теперь — самое необычное. Строящееся
здание не будет иметь не только фундамента,
но и стен. Прямо от силовой фундамент-
ной плиты поднимутся элементы покрытия.
Вместо обычных балок и ферм наши корыто-
образные элементы образуют свод шириной
в 60, 90, 120 метров, смотря по надобности.
А длина... длина может быть какая угодно —
хоть километр, хоть два!
Но позвольте,— скажет внимательный чита-
тель,— в начале статьи было сказано, что ко-
лонны в цехах старой конструкции отнимают
много полезной площади. А не будет ли про-
падать пространство и здесь — по бокам свод-
чатого цеха, там, где покрытие близко подхо-
дит к силовой плите!
Нет, это не случится. В «боках» будут разме-
щены всякого рода трубопроводы и кабель-
ные сети, необходимые в каждом цехе. Сей-
час их либо укладывают под полом, либо под-
вешивают к стенам. Ничего этого делать не
придется.
А как же в сводчатом цехе будет решен
вопрос внутрицехового транспорта! Мостового
крана в него не поставишь...
Оказывается, в таком цехе мостовой кран
и не нужен. Легкие подъемники позволят пе-
ремещать детали весом до 5 тонн в любое
место цеха. А если надо перенести что-либо
потяжелее, к услугам будут автопогрузчики,
толкающие конвейеры, пневматический тран-
спорт. В таком цехе будет где развернуться
и автокранам!
...Закончив монтаж конструкции цеха, стро-
ители разбирают двурогую башню и присту-
пают к отеплению. Тут приходит на помощь
замечательный полимерный материал — пено-
полистирол. Исключительно легкий, он не
только позволяет «разгрузить» конструкцию
fa значит сэкономить бетон и сталь], но и на-
дежно защищает цех от охлаждения. Пенопо-
листирол, покрытый слоем стеклоткани, при-
крепляют к внутренней поверхности цеха.
И он вдобавок оказывается хорошей звукопо-
глощающей внутренней отделкой цеха.
А стоит ли устраивать на крышах вентиляци-
онно-световые фонари! Попробуем этого не
делать. Мощные люминесцентные лампы впол-
не заменят дневной свет и создадут благо-
приятные условия для работы.
Ну, а как монтировать в полу станки! Ведь
при изменении технологии придется выламы-
вать часть силовой плиты пола. Не рухнет ли
от этого наше здание! Ничего подобного не
произойдет. Помните отверстия, расположен-
ные по всей площади плиты в шахматном по-
рядке! В эти отверстия и ставятся анкерные
болты, крепящие станок к полу. Так что вы
можете передвигать свой станок, если потре-
буется. А свободные дыры в плитах, чтобы
не мешали, засыпают песком.
...Мы побывали в будущем, знакомясь с ра-
ботой ленинградских ученых и проектировщи-
ков, и это будущее не отдалено годами. Уже
нынешним летом в Ленинграде и Кишиневе
начнется строительство экспериментальных
сводчатых цехов. В таких новых зданиях бу-
дет просторно и удобно, значит и работа пой-
дет лучше.
13
КАК ИЗМЕРИТЬ МЕТР
Мысль об использовании какого-либо яв-
ления природы для установления точной еди-
ницы длины возникла еще в XVII веке. Но
законодательно она была оформлена только
во время Великой французской революции.
Введение меры, данной человеку самой
природой, не только улучшало положение
торговли и промышленности, но было и по-
литическим актом, направленным против еще
одного проявления королевского деспотизма.
Революционеры не хотели иметь в качестве
меры длину королевских рук, мечей или
жезлов.
Группа ученых в течение шести лет в
сложнейших условиях военного времени про-
водила измерения дуги меридиана от Дюн-
керка до Барселоны. «Естественным и неунич-
тожимым» назвали единицу, полученную в
результате этой работы. Это был метр. Он
равнялся одной десятимиллионной части ду-
ги меридиана между экватором и полюсом.
Была изготовлена платиновая линейка — эта-
лон новой единицы. Позднее он получил на-
звание «архивный». В честь памятного собы-
тия предполагалось даже выбить медаль с
надписью «На все времена, для всех наро-
дов».
Однако «естественной и неуничтожимой»
меры не получилось. Пока метрическую си-
стему то отвергали, то принимали в разных
странах, ученые вновь и вновь измеряли дугу
меридиана от 0 до 90°. И ни одно из этих
измерений не совпадало не только с первым,
но и с каждым из предыдущих. Росла точ-
ность инструментов — менялись результаты
измерений. Кроме того, Земля не имеет строго
геометрической формы шара, а это сказы-
вается на измерениях.
Пришлось признать, что метр — величина
тоже условная. И тогда было решено отка-
заться от поисков природной меры, а основ-
ной единицей длины принять архивный эта-
лон и изготовить с него новые эталоны. По
инициативе Петербургской Академии наук,
с 1870 по 1875 годы прошло несколько меж-
дународных конференций, которые заверши-
лись подписанием метрической конвенции.
К 1889 году было изготовлено 32 штриховых
эталона — метр равнялся расстоянию между
штрихами, нанесенными на линейке из пла-
тиноиридиевого сплава. Эталоны были рас-
Рисунки И. СТАРОСЕЛЬСКОГО
пределены по жребию и розданы всем госу-
дарствам, подписавшим конвенцию.
Казалось бы, какая разница — соответст-
вует ли метр некой природной величине или
нет. Важно принять что-то за эталон. Но ока-
залось, что разница есть.
Во-первых, эталон не остается неизменным
с течением времени. В структуре платиноири-
диевого сплава происходят какие-то процес-
сы. В результате расстояние между штрихами
меняется, правда, не намного — на десятые
доли микрона,— но ведь эталон не должен ме-
няться!
И во-вторых, к тому времени, как был из-
готовлен эталон, основные требования к точ-
ности предъявляла геодезия. О нуждах про-
мышленности речи не шло. Но прошло со-
всем немного времени, и положение резко из-
менилось. Точность в промышленности рос-
ла, появились плоскопараллельные концевые
меры длины — раньше их называли плитка-
ми Иогансона. На этих плитках строит свою
работу все машиностроение.
А проверить такую плитку с помощью
штрихового эталона неудобно. Нужен совер-
шенно иной метод.
СПОР НАЧИНАЕТСЯ
Существует в природе явление, которое на-
зывается интерференцией. При встрече двух
волн, вышедших из одного и того же источ-
ника, но разошедшихся в пути, происходит
либо усиление суммарной волны, либо ее
ослабление. Свет — это поток электромагнит-
ных волн, поэтому явление интерференции
присуще и ему. Световая интерференция вы-
ражается в чередовании темных и светлых
полос. Если источник света белый, то полосы
будут разноцветные, так как белый — это
смесь всех цветов спектра. Если же источник
будет давать совершенно определенный свет
спектра (такой свет называется монохрома-
тическим), то при интерференции получатся
просто темные и светлые полосы. Для того
чтобы измерить плитку с помощью интерфе-
ренции света, нужно знать лишь длину вол-
ны применяемого света, а это — вещь хорошо
известная. Например, у белого света она рав-
няется примерно 0,6 микрона.
Так создалось странное положение, когда в
основу эталона длины был положен один фи-
зический метод, а при решении наиболее ча-
сто встречающихся задач практики пользо-
вались совсем другим. Надо было их как-то
совместить.
В 1829 году француз Бабинэ предложил
использовать длину световой волны в качест-
ве эталона. Но кому в те времена нужны бы-
ли микроны? А принцип был, между тем,
заманчив. Световая волна, создаваемая в
определенных условиях, имеет всегда одну
и ту же длину. С помощью интерференции
легко измерять разные линейные величины в
длинах световых волн. И, конечно, идею эту
не забыли. В 1892 году американец Май-
кельсон путем сложных опытов с использо-
ванием интерференции света установил, что
в 1 метре укладывается 1 553 163,5 длины
волн красной линии кадмия. Значит, эта дли-
на волны равняется 6438,4722 ангстрема (анг-
стрем равняется одной десятимиллиардной
доле метра).
И уже в 1895 году II Генеральная конфе-
ренция по мерам и весам принимает реше-
ние: «Естественным свидетелем прототипа
метра считать отношение метра к длинам
световых волн».
Но платиноиридиевый эталон продолжает
жить полной жизнью, ссылка на световую
волну является лишь уточняющей оговоркой.
И на долгие годы, даже на десятилетия за-
тянулся спор.
ПЛЮСЫ И МИНУСЫ
Как будто бы все просто. Штриховой эта-
лон — единица условная, а световая вол-
на — естественная. Давайте примем одно и
выбросим другое. И тут-то один за другим
начали нагромождаться «но».
Прежде всего выяснилось, что Майкельсон
проводил свои опыты, не учитывая ни влаж-
ности воздуха, ни содержания в нем углекис-
лоты. А все это искажает коэффициенты пре-
ломления и, значит, длину волны.
Опыты были повторены в сухом воздухе
с минимальным содержанием углекислого
газа при давлении 760 миллиметров ртутного
столба. Оказалось, что длина волны красной
кадмиевой линии в этих условиях уже дру-
гая — она равна 6438,6496 ангстрема. Раз-
ница невелика, но раз речь идет о природной,
естественной величине, то нужно получить
интерференционную картину, абсолютно из-
бавленную от всяких искажений.
А что может вызвать эти искажения?
Воздух подсушили, от углекислоты избави-
лись, давление атмосферное. Что еще?
Как раз в те годы люди начали разбирать-
ся в свойствах атома. И одно за другим по-
сыпались такие обстоятельства, которые все
отодвигали и отодвигали принятые длины
волны в качестве эталона.
Прежде всего, что такое евет? Одни гово-
рили — волна; другие — поток мельчайших
частиц, корпускул. Спорили, спорили, нако-
нец, в начале XIX века доказали, что волна.
Однако прошло сто лет, и появилась кванто-
вая теория, которая говорит: волна-то волна,
но в то же время свет — это и поток мель-
чайших частиц фотонов. А откуда берется
фотон? Вокруг ядра атома вращаются на раз-
ных орбитах электроны —- одни подальше,
другие поближе. Чем дальше орбита, тем
больше энергии у электрона. Если на атом
как-нибудь подействовать, электрон может
перейти с дальней орбиты на ближнюю, то
есть изменить свой энергетический уровень.
Избыток энергии уйдет в виде фотона.
Как все это влияет на интерференцию?
Для того чтобы получить четкую интерфе-
ренционную картину, свет должен быть как
можно более монохроматическим. А это осу-
ществимо только в том случае, если длина
волны его будет постоянной. Значит, элек-
трон в атоме-излучателе должен колебаться
все время равномерно. А те обстоятельства,
которые мешают ему так себя вести, наруша-
ют монохроматичность света. Что же это за
обстоятельства?
Классики науки в старину любили изла-
гать свои идеи в виде диалога двух ученых
мужей. Попробуем и мы предоставить слово
двум воображаемым спорщикам. 1-й спор-
щик — сторонник выражения единицы длины
через световую волну; 2-й — через штрихо-
вой эталон.
14
1-й спорщик. Расстояние между штриха-
ми — выдуманная величина. Если этот пла-
тиноиридиевый стержень погибнет, восстано-
вить метр будет невозможно.
2-й спорщик. А вот представьте себе, что
ваш электрон только было начал колебаться
с определенной частотой, как вдруг его тол-
кает электрон из другого атома: «Подвинь-
ся, мол, нам здесь тесно». Конечно, частота
излучения первого атома нарушится, значит,
изменится и длина волны.
1-й спорщик. Ничего, я возьму в качестве
осветителя пар низкого давления. Атомов там
мало, и они друг друга не затолкают.
2-й спорщик. Но ведь пар нужно подогреть.
Иначе он не будет светиться. А в нагретом
состоянии атомы начнут вести себя более ак-
тивно и все равно будут толкаться.
1-й спорщик. А я возьму разреженный газ.
Его подогревать не нужно. Например, крип-
тон. При измерении с помощью штрихового
эталона вы не можете получить точность
выше 0,1 — 0,2 микрона. А точность измере-
ний с помощью света равняется одной тысяч-
ной микрона. Мы приближаемся к размерам
молекул.
2-й спорщик. Вы забыли про эффект Доп-
плера. Когда светящийся атом приближается
к интерференционному прибору и удаляется
от него, меняется частота световой волны,
регистрируемой прибором. Что вы сможете
поделать с этим?
1-й спорщик. Бороться, конечно, трудно.
Но я возьму в качестве излучателя элемент
с высоким атомным весом. Вот хотя бы ртуть.
Ее атомы из-за своей большой массы не будут
носиться взад и вперед.
2-й спорщик. Объясните мне тогда еще од-
но. Ядро имеет магнитный момент, и этот
магнитный момент влияет на электрон. В ре-
зультате энергетический уровень электрона
расщепляется на несколько подуровней. А
раз так, то и линия спектра оказывается рас
щепленной на сверхтонкие линии. И уж, ко-
нечно, нет четкости.
1-й спорщик. Ядерный момент связан с
тем, что природные элементы всегда пред-
ставляют собой смесь каких-то изотопов. Я
разделю элемент на составляющие его изо-
топы и возьму в качестве излучателя какой-
нибудь один.
2-й спорщик. Но это очень сложно!
1-й спорщик. Ничего не поделаешь.
Все эти трудности привели к тому, что
применение длины световой волны в качестве
эталона затянулось со II Генеральной кон-
ференции по мерам и весам 1895 года до
XI конференции 1960 года.
МЕТР СТАНОВИТСЯ
ЕСТЕСТВЕННЫМ
И НЕУНИЧТОЖИМЫМ
Франция — родина метра. Во Франции, в
Бретейльском павильоне близ Парижа хра-
нится штриховой эталон метра. И в Париже
раз в шесть лет происходит очередная Гене-
ральная конференция по мерам и весам. Раз-
говор, начатый в 1895 году, продолжается.
В 1927 году на VII Генеральной конференции
было предложено принять за эталон длину
волны красной линии кадмия. Генеральная
конференция согласилась, но с оговоркой —
«временно».
Кадмий был выбран экспериментально, его
спектральные линии в те времена были на-
иболее четкими. Но и эти линии имеют, как
уже говорилось, сверхтонкую структуру.
А кроме того, кадмий нужно подогревать.
Решение упиралось в одно: найти излуча-
тель с более монохроматическим светом, чем
у кадмия. В разных странах мира развер-
нулась работа.
Советский Союз дважды — в 1935 и 1948
годах — предлагал перейти на определение
метра через длину волны красной линии кад-
мия с тем условием, что если будет найден
источник, дающий более монохроматический
свет, то в основу измерений ляжет его длина
волны.
А тем временем успехи ядерной физики не
обошли и этот участок науки. Путем бомбар-
дировки золота нейтронами был создан изо-
топ ртути Hgi»«. Если наполнить лампу такой
ртутью и заставить ее светиться, то окажется,
что ширина зеленой линии такой ртути уже
красной линии кадмия в 1,4 раза. У ртути вы-
сокий атомный вес, поэтому эффект Допплера
ослабляется, а кроме того, в случае свечения
одного только изотопа нет сверхтонкой
структуры.
Но такой источник света — дорогое удоволь-
ствие. А нет ли чего подешевле?
И вот Париж, 1960 год, XI Генеральная
конференция по мерам и весам. 14 октября
представители 32 стран, присоединившихся
к метрической конвенции, принимают резо-
люцию: «XI Генеральная конференция по ме-
рам и весам, учитывая, что международный
прототип не определяет метр с достаточной
для нужд современной метрологии точностью
и что, вместе с тем, желательно утвердить
естественный и неуничтожаемый эталон, ре-
шает:
1. Метр есть длина, равная 1 650 763,73
длины волн в вакууме излучения, соответ-
ствующего переходу между двумя определен-
ными энергетическими уровнями атома крип-
тона 86.
2. Определение метра, действующее с 1889
года, основанное на международном платино-
иридиевом прототипе, отменяется.
3. Международный прототип метра, утвер-
жденный Первой Генеральной конференцией
по мерам и весам в 1889 году, будет хранить-
ся в Международном бюро мер и весов в тех
же условиях, какие были установлены в
1889 году».
Так закончилась история платиноиридие-
вого эталона, так закончился долгий спор.
НЕМНОГО ФАНТАЗИИ
Вот довольно распространенная научно-
фантастическая картина: на Землю прибы-
вает космический корабль с какой-нибудь
иной планетной системы. Оттуда выходят
космонавты, начинается выработка общего
языка, основанного, ну, допустим, на таблице
умножения, а потом более подробное озна-
комление. И мало-помалу речь заходит об из-
мерениях.
— А как у вас измеряют длину,— спраши-
ваем мы, жители Земли.
— У нас это делается просто — отвечают
гости. Наша основная единица длины равна
1 650 763,73 длины волн криптона (невероят-
ное, конечно, совпадение, но в научной фан-
тастике все возможно).
— Как интересно,— говорим мы,— и у нас
то же самое. А ну, тащите скорей свой эта-
лон, мы его сравним с нашим.
Приносят, сравнивают. Эталоны не сходят-
ся. Всеобщее смятение.
— Что же вы,— говорит академик,— не
знаете про эффект Эйнштейна? На другой
планете другая сила тяжести, а значит и
другие частоты световых волн. Например, зе-
леный свет на Земле имеет одну частоту вол-
ны, а в условиях других гравитационных
сил — другую. Это и называется эффектом
Эйнштейна.
Конечно, описанная выше сценка — фан-
тазия. Для того чтобы вызвать заметное сме-
щение линий спектра, нужна сила тяжести,
в миллионы раз превосходящая земную, а
в таких условиях жизнь вряд ли возможна.
Но все же в глазах потомков резолюция XI
Генеральной конференции будет свидетельст-
вом эры пребывания человека только на Зем-
ле, эры приспособленности к земным усло-
виям.
А когда человек устремится в новые миры,
какие естественные и неуничтожимые еди-
ницы примет он там? На это пока нет ответа.
Ясно одно. Даже то невыразимо точное и
надежное определение метра, которое приня-
то сегодня, будет со временем еще более уточ-
нено.
15
МИИИШИ
К. ЯНКОВСКИЙ
Рисунки Ю. МАКАРОВА
Много написано об удивительной загадке природы — знаменитой
Тунгусской катастрофе, более полувека назад пробушевавшей над
Сибирской тайгой. Каких только гипотез не выдвигалось для объ-
яснения этого уникального события. Гигантский метеорит, столкно-
вение с кометой, авария межпланетного корабля, прилетевшего на
Землю из глубины Вселенной, непонятный атомный взрыв, даже ан-
нигиляция, вторжение антивещества... До сих пор ни одно из этих
истолкований не получило подтверждения. И чем дальше, тем увле-
кательнее видится нам старая неразгаданная тайна. С каждым го-
дом шире и разностороннее становятся исследования последствий
исполинской Тунгусской катастрофы. Все больше добровольных эн-
тузиастов-искателей выезжает в далекую Ванавару, добираются к
Метеоритной заимке — базе первого исследователя этой проблемы
Леонида Алексеевича Кулика, совершают оттуда походы, изучают
местность, собирают образцы грунта, древесины, ищут факты для
новых гипотез. Сегодня становится ясно, что разгадка Тунгусского
дива невозможна в кабинетной тиши. Необходима экспедиционная
работа, кропотливая, упорная, широкая.
В этом номере мы публикуем записи старейшего исследователя
Тунгусской катастрофы Константина Дмитриевича Янковского. Быв-
ший сотрудник Кулика, участник многих экспедиций, он вот уже
больше тридцати лет трудится над этой интереснейшей проблемой.
Мы уже печатали очерки К. Д. Янковского об исследованиях прош-
лых лет. Публикуемый сейчас очерк повествует о поисках, проведен-
ных осенью 1960 года. Автор рассказывает о буднях полевой иссле-
довательской работы, об удачах и неудачах добровольных энтузиа-
стов-искателей, о суровой и прекрасной природе северной Сибири.
ДВЕ ДАТЫ
Год 1930, 29 августа...
На небольшом столике горит свеча. Высокий человек ходит по избе.
От двери до этажерки и обратно. Пламя свечи колеблется, и колышет-
ся на стене громадная тень человека. Временами Леонид Алексеевич
Кулик останавливается, смотрит в окно, в темноту таежной осени.
Потом вновь начинает ходить и говорит, говорит...
Я сижу за вторым маленьким столиком и, не -перебивая, слушаю
Кулика. Я давно привык к его странной манере речи, к перерывам
и незаконченным фразам. Все о т
гусском метеорите.
Леонид Алексеевич рассказы-
вает, как в будущем году продол-
жатся поиски Тунгусского дива,
как расширится фронт работ. На-
до детально изучить Южное боло-
то, пополнить экспедицию новыми
энтузиастами, специалистами раз-
ных отраслей науки...
— И кто бы что ни говорил, а
колоссальный метеорит упал здесь,
в этом месте, упал на торфяник,
который мы теперь называем Юж-
ным болотом. Я верю в это, я ве-
рю Лючеткану, и отныне эпицен-
тром катастрофы признаю точку,
именно точку на этом болоте. Эта
точка — Клюквенная воронка. —
Леонид Алексеевич замолчал
опять, остановившись у окна.
, дорогом — о
же, о
Минуты проходят за минутами. Но я и на этот раз не прерываю мол-
чания. Я знаком с текстом телеграммы, которая неожиданно, как
гром среди ясного неба, ударила по нас, ударила по делу, которому
мы отдавали все свои силы и даже последние личные средства. Те-
леграмма сообщала: кредитование экспедиции прекращено, работы не-
медленно должны быть остановлены. Кулик срочно вызывался в Москву.
Бросить дело сразу было нельзя. Это походило бы на бегство. Во-
преки приказу работы на Южном Болоте не прекратились. Работал
начальник экспедиции и я, единственный, «еще не сбежавший», как
говорил Кулик, рабочий.
Однако пришел день, когда Кулик сказал:
— Ну, мы сделали все, что было в наших силах и возможностях.
Надо ехать. Там, в Москве, я
сумею отстоять правоту своих
взглядов.
И вот этот прощальный вечер
на Метеоритной заимке. Нечто
вроде последнего производствен-
ного совещания двух оставшихся
членов метеоритной экспедиции...
Прошло 30 лет.
Год 1960, 29 августа, поздний ве-
чер. Центральная изба на Метео-
ритной заимке. Лаборатория Лео-
нида Алексеевича Кулика. Горит
свеча. Мои товарищи, проводив
меня до лаборатории, ушли. Я
знаю, они умышленно оставили
меня одного в этой избушке. На-
верное, не мог я скрыть волнения,
вызванного случайным совпадени-
ем дат...
16
И вот я один в этой избушке. Будто ничего не изменилось в об-
становке с того памятного вечера. Только нет уже Леонида Алексеевича,
а я, когда-то молодой и сильный, теперь почти весь седой, сижу за тем
же столиком, за которым сидел тогда. И думаю о завете страстного
искателя, о том, что сделано после него, о том, как много еще впереди...
О ЧЕМ МЫ ДАЖЕ
НЕ МЕЧТАЛИ
Взглянул на часы. 26 минут как я на борту вертолета, приданного
экспедиционной группе Владимира Кошелева, молодого инженера,
обрастающего великолепной бородой, живого, энергичного и очень
простого. Уже проходим над Южным болотом, чуть левее той самой
Клюквенной воронки, которую Кулик признал эпицентром Тунгусской
катастрофы. Через минуту разворот. Среди густой, восстанавливаю-
щейся тайги приветливо мелькнули три избушки Метеоритной заимки,
приютившейся у подножия горы Стайковича. Вертолет пошел на посад-
ку. Внизу — удобная площадка, подготовленная участниками самодея-
тельных экспедиций.
В 1929 году из Тайшета до Ванавары, двигаясь за обозом из со-
рока пяти конных саней, мы дошли за 26 дней. На этом длинном пути
вначале ночевали в деревнях. Когда расстояния между населенными
пунктами стали больше дневных переходов, останавливались в «стан-
ках», небольших избушках, специально построенных на дороге, или,
как здесь говорят, «на волоку». Большинство избушек были так ма-
лы, что даже вповалку невозможно было всем поместиться в них.
Тогда на выручку приходил таежный костер. Хорошо еще, если ночи
были только морозные. В сильный же ветер, в пургу у костров не-
возможно было ночевать, и тогда волей-неволей приходилось втиски-
ваться в избушку. Спали сидя, плотно прижавшись друг к другу. И пос-
ле такой ночи опять отправлялись на волок, с надеждой поглядывая
на небо — авось к вечеру вызвездит и пурги не будет.
А от Ванавары до Метеоритной заимки мы продвигались с обозом
трое с половиной суток. Уже не было на волоку никаких «станков».
Ночевали в тайге у костров. Усталые от трудной ходьбы по глубокому
снегу, превращенному копытами лошадей в мелкий, рассыпающийся
снежный песок, заготавливали груды дров, и не каких-нибудь, а сухих.
К нашему счастью, недостатка в них не было. Нас окружал мертвый
лес — свидетель Тунгусской катастрофы.
А вот теперь это расстояние, при наличии летной погоды, можно
пройти на самолете, и притом не скоростном, за 5—6 часов, в сто раз
скорее!
Из Красноярска до Кежмы на Ангаре летают машины «ЛИ». От
Кежмы до Ванавары курсируют «АНТ» и «ЯК». Ну а от Ванавары до
Метеоритной заимки самолеты не летают. Тут выручает вертолет. Впро-
чем, от Ванавары до Заимки по тропе Кулика около 90 километров,
так что и пешком это расстояние не страшно пройти, особенно если
выпадет сухая погода.
Скажу больше: каждому новому исследователю Тунгусского дива
надо обязательно пройти по тропе Кулика. Продвигаясь по ней, с каж-
дым километром приближаешься к району катастрофы. Тайга здесь
сама рассказывает об удивительном событии, свершившемся в 1908 го-
ду. Только не стоит торопиться. Нынче следы давней катастрофы не
так заметны, как -несколько десятков лет назад, при ускоренном марш-
руте их легко пропустить. А дойдя до сопки Шакармы надо сделать
остановку, разбить лагерь, налегке сходить к этой двуглавой сопке и
подняться на более высокую Вершину. Много лет тому назад старый
эвенк Илья Потапович Лючеткан, стоя на вершине Шакармы, ткнул
рукой к западу и коротко сказал: «Там сухая речка, гора на горе, там
искать камень с неба надо».
ЗА ЧУРГИМСКИМ КАМНЕМ
На Метеоритной заимке я застал 29 августа только небольшую груп-
пу самодеятельных исследователей. После выполнения порученного им
задания они собирались покинуть места, ставшие и им близкими и до-
рогими. Славная молодежь! Никогда не забыть мне -их таежную хлеб-
соль — вкусную, только что испеченную лепешку, которую они торже-
ственно поднесли мне по выходе из вертолета. Вот с ними я и начал на
другой же день поиски Чургимского камня — необычайного камня, ко-
торый я видел и сфотографировал где-то в этих местах 31 год назад и
который, быть может, является одним из осколков гигантского метео-
рита 1908 года.
Решили «прочесывать» тайгу вдоль тропы, идущей на Пристань Хуш-
мо. Перед выходом я показал товарищам привезенный с собой фото-
снимок камня и рассказал подробно его историю1.
И вот мы, развернувшись в цепь, с интервалами, дающими возмож-
ность видеть друг друга, приступили к поиску. Крайний в цепи время
от времени делал на деревьях затесы — так отмечалась граница каж-
дого захода. Местность, во времена Кулика свободно просматривае-
мая на десятки метров, теперь густо заросла молодыми деревцами.
Тайга настолько изменила облик издавна знакомых мне мест, что они
стали неузнаваемы.
После каждого захода в конце маршрута садились передохнуть, по-
курить и, конечно, делились впечатлениями. Каждый мечтал о том,
как он первый увидит этот камень, как он победным криком оповестит
о своей находке.
1 Очерк об этом был опубликован в М2 «Знание — сила» за 1960 г.
Сколько раз и мне начинало казаться, что вот-вот за этой группой
молодых деревьев я увижу его, найденный и потерянный! Но напрасно.
Возрожденная тайга крепко хранила тайну.
В безрезультатных поисках прошло несколько дней. Я понимал, что
некоторым наскучило это занятие, и неоднократно предлагал остаться
со мной только тем, кто не потерял еще интереса к поискам. Но никто
не покинул меня. Правда, то один, то другой из моих молодых друзей
сходил с маршрута за перелетевшим рябчиком или глухарем. Это тре-
вожило, вызывало недовольство не только у меня, но и у товарищей, ко-
торые с упрямой добросовестностью вели поиск.
Помню, как много «комплиментов» пришлось выслушать одному рас-
сеянному левофланговому от своих товарищей и сколько было по-
трачено времени для исправления его ошибки. В очередном заходе
он должен был следить за затесами, а остальные двигались цепью в пре-
делах видимости друг друга. Но основной ведущий чуть ли не с самого
начала захода потерял из виду затесы и, не разыскав их, повел всю
цепь «по солнышку».
Мне до сих пор кажется, что у всех искателей осталась неуверенность
в том, выправили ли мы эту ошибку или нет. Стала особенно ясна не-
допустимость отклонений от первоначально условленной системы по-
исков. Повторить все сначала уже не было времени. Многим участникам
поиска надо было возвращаться в Москву.
Так ни с чем и вернулись мы на Метеоритную заимку.
МЫ ОСТАЕМСЯ ОДНИ
Гул вертолета — радостный, праздничный звук для обитателей Ме-
теоритной заимки. Все спешат к посадочной площадке, щелкают затво-
рами «ФЭД» и «Зоркий», стрекочут киноаппаратами. На этот раз
вместе с Володей Кошелевым прилетел еще один энтузиаст исследо-
ваний Тунгусской катастрофы Алексей Васильевич Золотов вместе со
своими товарищами.
На следующий день, когда на Метеоритную заимку прилетел мой
старый друг Борис Иванович Вронский, мы осматривали местность
с воздуха.
Облет северо-восточного сектора не дал ничего нового. Все та же
тайга, без конца и края. Узкие голубые ленточки-речушки, сверкающие
серебром ниточки-ручейки и маленькие озеринки, -разбросанные по пой-
мам речек. Болота, торфяники, извилистые гребни небольших хребтов,
отдельные холмы-сопки.
...Виктор Колесников пристально вглядывается в плывущую внизу
тайгу и делает пометки на планшете. Борис Иванович, Алексей Василь-
евич и я тоже не отрываем глаз от земли. Место интересное. Зимой
1960 года где-то в этом секторе начальник Туринской экспедиции Зо-
лотухин с самолета заметил несколько круглых безлесных участков и
высказал -предположение, что они могут оказаться метеоритными кра-
17
терами. К сожалению, Золотухин не «привязал» эти участки к опреде-
ленному ориентиру, и найти их нам не удалось. Ничего, даже отдален-
но напоминающего кратер, мы не увидели.
К тому же погода мешала. Темные рваные облака надвигались с
севера. Вертолетчики поторопились на свою базу — Ванавару. С ними
улетел и Борис Иванович, с которым удалось поговорить всего 15 ми-
нут до полета по сектору. А в вертолете, какой уж там разговор. Кри-
чи — не услышишь.
Через несколько дней, 5 сентября, улетели на «Большую землю» и
кошелевцы. Это был последний вертолетный рейс. Те, кто остался —
Алексей Васильевич Золотов, молодые инженеры Валентин Дворецкий,
Геннадий Зверев, Валерий Коробейников, Венер Исякаев, эвенк-про-
водник, Владислав Пикунов и я,— должны были возвратиться в Вана-
вару пешком.
Погода продолжала портиться. Низко неслись лохматые, свинцово-
серые облака. Угрюмо шумела тайга. Изредка перепадал дождь.
Невесело нам с Золотовым. Лето прошло, а мы только приступили к
полевой работе.
ОБСТАНОВКА ОСЛОЖНЯЕТСЯ
Золотов составил обширную программу полевых работ. Помимо че-
тырех основных маршрутов, мы должны были сделать еще ряд допол-
нительных заходов.
Каждый день, возвращаясь вначале на Метеоритную заимку, а потом
на временные лагеря, снимали с плеч тяжелые рюкзаки с образцами
древесины для изучения прироста и для определения наличия радио-
активности. Кроме того, нас интересовала и почва, и вода, и мхи, и ство-
лы деревьев, сохранившие следы ожога, и обожженные сучки, и ма-
ленькие сучочки. Короче говоря, интересовало все то, что могло в той
или иной мере помочь в изучении природы Тунгусской катастрофы.
Как можно больше фактического материала — таков был девиз экспе-
диции.
Дни не шли, они неслись с такой быстротой, что мы начали серьез-
но подумывать, успеем ли справиться с намеченной программой. Перво-
начальный срок окончания работ — 20 сентября в первые же дни был
сперва отдален на 25, а потом на 1 октября. Интерес же к работе
возрастал с каждым днем. Хотелось не ограничивать себя никакими
сроками.
Я вначале намеревался пробыть в экспедиции до 20 сентября, но не
выдержал, махнул рукой и решил, что останусь с новыми товарищами
до конца.
Многократные отсрочки конца работ не прошли даром. Скоро остро
встал продовольственный вопрос. Даже при урезанной норме питания
продуктов осталось разве на один заход по восточному разрезу, а вы-
ходной южный маршрут пришлось бы проходить форсированным мар-
шем. Такая спешка совсем не входила в наши первоначальные расчеты.
Правда, была некоторая надежда на охотничьи трофеи самого моло-
дого участника экспедиции Валерия Коробейникова, который отлично
владел ружьем. Но и его добыча заметно сократилась. Боровая дичь
почти не встречалась. Водоплавающая начала отлет.
После короткого совещания было решено отправить Валерия в Ва-
навару за продуктами. Заодно он должен был там купить сапоги вза-
мен старых, которые пришли в полную негодность.
Было разработано два варианта доставки провианта. Первый — пе-
шеходный. Валерий закупает килограммов двадцать самых необходи-
мых высококалорийных продуктов и возвращается к нам. Второй
вариант — вертолетный. Тут ассортимент закупок неизмеримо расши-
рялся. В список был включен даже мягкий хлеб (уж больно надоели су-
хари — наши к тому же стали, мягко выражаясь, некачественными,
мы их называли пенициллиновыми, хоть и ели без зазрения совести).
В своем походном блокноте Валерий записал: «Два дня туда, один
день на месте и два дня обратно плюс еще один день на всякий случай.
Через шесть дней обязательно должен вернуться на заимку».— Хоро-
шо бы так!
Сопровождаемый добрыми пожеланиями и обеспеченный пайком на
дорогу, Валерий вышел в Ванавару. А мы, ободренные найденным выхо-
дом, направились по восточному разрезу, который нас, к сожалению,
ничем особенным не порадовал. На третий день, нагруженные до пре-
дела образцами, мы вернулись на базу.
Зато наконец-то установилась хорошая погода. Редко в здешних
местах бывает такая осень. Яркое солнышко золотило молодую тайгу,
которая начала сбрасывать свой летний наряд. Лиственничной хвоей
покрылась земля. Мягкий ковер расцветился оранжево-красными лис-
точками осины. Прощально шелестели березки, теряя лимонно-желтые
листья.
Подходя к заимке, мы услышали звук самолетного мотора. Неужели
у Валерия все вышло удачно? Прямо не 'верилось. Только третий день
шел с его ухода. Значит, удался второй, самый желанный вариант.
Пусть не вертолет, но и с «ЯКа» можно сбросить продукты. Крутой
подъем от Южного болота на гору Стайковича был взят штурмом.
Я, правда, отстал. Надо было дать успокоиться сердцу, которое хотело
вылететь из груди. Звук мотора стал стихать. Как будто пролетел са-
молет южнее заимки. И вот тишина. И надежда на чудесную продо-
вольственную посылку утихает.
Сидим на вершине горы и рассуждаем о том, что если и был сбро-
шен груз с самолета, то не очень-то скоро его найдешь, так как вряд
ли решатся сбросить его на территорию заимки, на твердый грунт.
По всей вероятности, груз сбросили бы на Северный торфяник, а там
такие большие кочки и кусты...
Уже не торопясь, товарищи пошли на базу, а мы с Золотовым еще
долго сидели на обрыве горы. Когда мы дошли до заимки, там уже
горел вечерний костер. Товарищи успели побывать на посадочной пло-
щадке и на Северном торфянике. Ни там, ни там ничего не нашли.
Видно, пролетел какой-то случайный самолет.
После заката солнца вновь резко похолодало. В далеком синем не-
бе проносились косяки гусей. Их гортанный крик навевал грусть.
Так всегда бывает, когда провожаешь в далекий путь этих больших
серых птиц.
ЗАТЕРЯННЫЙ В БОЛОТЕ
Под утро выпал прочный снег. Девственно белое одеяло покрыло
землю. Дело принимало невеселый оборот. Наша экипировка не отве-
чала зимним требованиям. Но работы не прекращались. Только те-
перь мы, выходя в маршрут, оставляли одного члена экспедиции на
Метеоритной заимке на случай сброса продуктов с самолета, хотя
на это уже почти не надеялись.
Так прошло еще два дня. Наконец решили прощаться с заимкой и
выходить на Пристань Хушмо.
Начали перебазировку. Валентин, Геннадий и Владислав пошли с
частью груза на Хушмо, а Алексей Васильевич, Венер и я двинулись
в последний заход на Южное болото.
А вечером, вернувшись на заимку, мы увидали, наконец, долгождан-
ного Валерия, нашего посланца за продовольствием.
Как оказалось, добравшись до Ванавары, Валерий сразу договорился
с начальником аэропорта о срочной заброске продуктов на заимку.
Начальник аэропорта обещал отправить «ЯК», так как маленький вер-
толет, который базировался в порту, «заболел». Закупив продуктов по
вертолетному варианту, Валерий перетащил их в аэропорт, а сам, за-
хватив на всякий случай по паре килограммов сахару и рису, зашагал
18
в новых резиновых сапогах обратно. Он был в полной уверенности,
что самолет уже сбросил нам продукты. Но как видно, что-то поме-
шало начальнику аэропорта выполнить обещание.
Все назначенные сроки прошли. Больше самолета ждать не было
смысла. На утро мы взвалили на плечи оставшийся груз и вышли на
Пристань Хушмо.
Я шел последним. Поднявшись на Сохатиную сопку, остановился,
обернулся и снял шапку. Осиротевшие избушки заимки глядели на меня.
Стоял долго. Давно скрылись товарищи из виду. Трудно было уходить
с этого места, дорогого мне вот уже больше трех десятилетий.
Вечером налетел сиверко. Хлопьями повалил снег. Но в избушке на
Хушмо тепло. Железная печурка грела хорошо. Отсутствующие двери
были заменены полом от палатки, одежда и обувь развешаны на про-
сушку. Мы забрались в спальные мешки. Но спать не хотелось. И тут
Алексей Васильевич рассказал нам о затерянном в болоте... рюкзаке.
Рассказ получился длинный и подробный. Дело же свелось к тому,
что в прошлом году Золотов неудачно сбросил с самолета рюкзак,
битком набитый продуктами. Было в нем 16 банок сгущенного молока,
банок 12 мясной и свиной тушенки, несколько банок рыбных консер-
вов, сахар и даже лук.
Этот драгоценный рюкзак плюхнулся в одну из маленьких болоти-
нок, что разбросаны на запад от Метеоритной заимки, да так и зате-
рялся в ней. И нынешним летом, заключил Золотов, его никто не
нашел, хотя и искали долго.
Рассказ, понятно, вызвал всеобщее оживление. Валерий вызвался
завтра же вернуться на заимку и поискать рюкзак. Золотов сначала
отшучивался, но потом неожиданно раззадорился и сам согласился
принять участие в поисках. Уж больно кстати пришелся бы нам этот
рюкзак. А заодно были назначены новые маленькие заходы для тех,
кто оставался на Хушмо.
И следующий день выдался на редкость удачливым.
Первым вернулся Владислав, получивший от Золотова задание по-
охотиться. Принес двух рябчиков и тетерева. Это уже было хорошо.
Потом вернулись из захода я и Венер. А в сумерках раздался лай
дружка —лайки Владислава, и вслед за ним показался основной от-
ряд •— наши искатели рюкзака.
По тому торжественному виду, С которым товарищи подходили к
костру, мы без слов поняли, что потерянная в болоте драгоценность
отыскана. Героем дня был Валерий. Он самоотверженно лез в самые
топкие трясины. Тоненький ледок не выдерживал его тяжести, он за-
частую проваливался по пояс, но настойчиво продолжал поиски и на-
конец обнаружил рюкзак — заметил его лямки, торчавшие из мохового
покрова. Разумеется, помог в этом деле и Алексей Васильевич. Он за-
ново восстановил в памяти «схему приземления» рюкзака, с учетом
курса самолета, высоты, скорости, а также задержки, допущенной
при сбросе.
Все консервы сохранились отлично. Ну а сахар и все прочее, что мог-
ло раствориться, растворилось без остатка.
В этот вечер ужин превратился в настоящий лукуллов пир, а чай,
сваренный в четырехлитровом котелке с двумя банками сгущенного
молока, показался нам напитком богов.
ГЛЯДЯ СВЕРХУ
Ванавара встретила нелетной погодой. Это расстраивало наши
замыслы. Заключительные работы экспедиции были связаны по плану
с полетами, с внимательным изучением местности сверху, с воздуха.
Каждое утро начиналось с того, что мы смотрели на небо. Часто
нам казалось, что погода вполне летная, и мы спешили на аэродром,
даже не считая нужным справиться о погоде по телефону. Но там нам
вежливо отвечали:
— Совершенно верно, облачности нет, но есть ветер...
Или:
— Получено штормовое предупреждение...
Или что-нибудь в этом роде.
Теперь дни не шли, а ползли.
Однажды вечером заиграл сполох. Белые мерцающие столбы вначале
перебегали по северной части небосвода, поднимаясь все выше и выше,
и вот уже громадный, захвативший полнеба бело-желтый колеблющий-
ся занавес окрасился в красно-малиновый цвет и, распавшись на звенья,
переливался всеми цветами. Мы стояли и любовались феерической кар-
тиной редкого по красоте северного сияния.
Утро выдалось чудесное. Но на этот раз подвела спутница поляр-
ных сияний — магнитная буря. Нарушилась радиосвязь/Опять лететь
было нельзя. А к вечеру началась «погода». Налетел штормовой ве-
тер, небо заволокло тучами. Потом повалил снег, а с полуночи резко
потеплело, снег растаял, и аэродром, конечно, «раскис». Это было
ясно и без телефонной справки.
Однако томительное ожидание близилось к концу.
Через сутки нам позвонил диспетчер аэропорта и сообщил, что
аэропорт открыт и по нашей заявке «ЯК» готовится к спецрейсу.
И вот мы в воздухе. Летим по заранее составленному маршруту
в район Лакуры. Фотоаппараты наготове. Под нами безбрежный океан
уже прозрачной, обнаженной тайги. Лиственницы, березы, осины, сто-
ят голенькие-голенькие. Только ели, сосны да кедры оживляют своей
сочной зеленью унылый осенний пейзаж. В этот короткий период меж-
ду листопадом и снегопадом лиственная тайга просматривается на-
сквозь.
Вот уже и Чамба осталась позади. Скоро подойдем к району, наме-
ченному к будущему детальному обследованию и с воздуха, и на земле.
Сегодня же — рекогносцировочный полет.
19
Щелкают затворы аппаратов. Объекты для съемки прибывают
и прибывают. Под нами—старая гарь, место исполинского пожара
полувековой давности. Вблизи она поражает своим мертвым, невосста-
навливаюшимся видом. Создается впечатление, что верхний горизонт
почвы настолько сожжен, что до сего времени не может произойти
естественного возобновления. Этот район мы «прочесываем» вдоль и по-
перек. То там, то здесь долго кружимся, снижаясь до предела. И чем
больше летаем, тем сильнее не хочется покидать эти места.
Вот серо-бурое обнажение на вершине увала приковало наше вни-
мание. В нескольких сотнях метрах от него на склоне этого же увала —
две продолговатые впадины. У восточной границы гари высится цепь
каменистых взбугрений. Дальше к западу от бурого обнажения — гро-
мадное болото с застывшими торфяными волнами.
Спокойно рокочет мотор. Я поглядываю на летчика и удивляюсь
его выдержке и невозмутимости. На его лице не промелькнула ни разу
гримаса неудовольствия, когда то я, то Алексей Васильевич просили
его еще и еще раз покружиться над тем или иным объектом, привлек-
шим наше внимание. Только когда просили его пройти еще ниже, он
ласково улыбался и отрицательно покачивал головой. И так брили
вершины.
А какие мы позы принимали, выискивая удобную точку съемки
и забывая, что находимся в воздушной машине! И ни разу он не
сделал нам замечания, выравнивая самолет. А иногда сам показывал
нам что-нибудь примечательное.
Вышли к Метеоритной заимке с юга. Разворот — и опять я здо-
роваюсь с ней, с тремя маленькими избушками, со старым лабазом.
Сейчас там никого нет. Хорошо видна посадочная площадка для вер-
толета и близ нее сложенные на березовые стеллажи мешки и ящики.
В них укупорены подготовленные к транспортировке пробы, весь тот
материал, который мы отбирали на маршрутах и который с таким
большим трудом перетаскивали в рюкзаках мои товарищи на Метео-
ритную заимку.
Меня они берегли и не давали тащить этот тяжеленный груз. Порой
в рюкзаки укладывалось больше сорока килограммов образцов, а идти
надо было не один, не два километра, а десятки, и не по асфальти-
рованной дороге, а по таежному бездорожью...
Начали прочесывать параллельными залетами участок между Южным
болотом и тропой на Хушмо. Вот начало долины ручья Чургима.
Где-то тут—я уверен — спрятался странный Чургимский камень, най-
денный и потерянный. В одном залете мне и Алексею Васильевичу одно-
временно показалось, что мы разглядели его! По нашей просьбе летчик
повел машину на бреющем полете. Еще залет, второй, третий. Но
слишком велика скорость. Все мелькает перед глазами! Нет, ничего
увидеть не удалось.
Опять пересекаем Южное болото. На его моховом покрове хорошо
видны тропы, промятые участниками последних экспедиций. К востоку,
километрах в двух, виднеется остров Космический.
Точно прошли над Хрустальной-Елениной шиверой. Левее ее есть в
тайге два небольших озерка, круглых и напоминающих издалека метео-
ритные кратеры. Эвенки тридцать лет тому назад рассказывали мне
о них, называя их «ямками». Я с женой ходил туда, но и в то время они
не показались мне метеоритными. Так оно и оказалось. В 1958 году на-
чальник метеоритной экспедиции Академии наук Кирилл Павлович
Флоренский побывал возле них и коротко оказал — «карстовые».
Наконец, спрятаны в полевые сумки карты. Защелкнуты футляры
фотоаппаратов. Летим «пустыми» для нас местами. Каждый погру-
зился в свои думы. Не знаю, о чем думал в это время мой товарищ,
может быть о том же, о чем и я. О том, что пора, давно пора прекра-
тить поиски неизвестного таким методом, каким они ведутся до сих
пор — отдельными, в большинстве самодеятельными экспедициями,
людьми, которым так не хватает времени, которые не в силах широко
развернуть работу, продвигать исследования по единому плану.
Вот и экспедиции 1960 года. Несомненно, те наблюдения, сборы, ко-
торые они сделали, после камеральных и лабораторных работ несколь-
ко приподнимут занавес над Тунгусской катастрофой. Но в полевых
работах обнаружены объекты, требующие новых и новых исследо-
ваний.
В районе катастрофы нет мелочей. Любая, казалось бы незначитель-
ная, подробность может навести науку на правильный след.
Я уже говорил об объектах, найденных, но не разведанных нами во
время наземных маршрутов и при последнем полете. А разве можно
пройти мимо обнаруженного Кошелевым и Новожиловым древнего кра-
тера, пусть он и не имеет прямого отношения к катастрофе 1908 года.
Интересный западный вывал, открытый экспедицией Плеханова, и впа-
дина, которую не могла найти наша десантная группа. А что расска-
жет большая площадь тайги, поросшая молоденьким сосняком, кото-
рую видел в предпоследнем полете Колесников? Не вырос ли этот сос-
няк на месте того громадного вывала, который встретился на пути
экспедиции Вячеслава Шишкова в 1911 году? До сих пор даже не
осмотрено кратерообразное углубление южнее Ванавары, о котором
писал не так давно Вронский. Вот и мы, может быть, не долетели до
тех кратеров, что видел Золотухин. И почему бы не проверить сооб-
щение геолога Туринской экспедиции Зубкова о том, что при полете
по маршруту Байкит—Тура он вместе с пилотом Вычужаниным заме-
тил в тайге воронку не менее ста метров в диаметре с выбросами зем-
ли, на которых росли молодые деревца.
Это далеко не полный перечень того, что требует проверки и иссле-
дования. Мощь современной техники поможет до конца раскрыть ста-
рую увлекательную загадку. И последнее слово должна сказать боль-
шая, хорошо оснащенная экспедиция.
20
За последние годы в зарубежной печати не раз появлялись проекты
создания необычных судов для транспортировки нефтепродуктов. Пад-
кая на сенсации западная пресса давала им звучные имена. Но проекты,
не успев родиться, тут же погибали, не выдержав критики или первых
испытаний в море.
Таким был проект француза Ружерона. Он предложил конструкцию
металлической баржи с пониженной жесткостью. А чтобы она выдер-
жала удары волн, затопил ее, как подводную лодку. Однако зто не
спасло судна: оно развалилось.
В Англии были созданы нейлоновые «колбасы». Их тоже испытывали,
буксируя под водой. Но и они разрушались.
Наконец, в Западной Германии появился проект, который подхватили
англичане, создав в 1958 году гибкий танкер — «Дракон».
Сейчас различные по вместимости «Драконы» рекламируются на весь
мир.
Статьей Е. Москатова мы хотим, однако, восстановить истину: совет-
ский приоритет в создании гибких судов.
Е. МОСКАТОВ Рисунки К. КУЗГИНОВА
СУ пн
ЛОВЦЫ НЕФТИ
Баку иногда не оправдывает сво-
его названия — города ветров. Вы-
падают и тихие деньки. И в эти
дни особенно заметны радужные
разводы на поверхности бакинской
бухты. Это плавает нефть.
Нефтяники, добывающие «чер-
ное золото», здесь не при чем. Ви-
новаты во многом танкеры.
Вот один из них, простуженно
хрипя сиреной, медленно проби-
рается среди пароходов, лодок,
рыбачьих сейнеров к выходу в от-
крытое море. Его резервуары —
танки — наполнены нефтью.
Курс — на Астрахань. Правда, к
самому городу танкер подойти не
может. Он становится на якорь на
рейде далеко от устья Волги. От
груза танкер освобождают насосы,
которые перекачивают нефть в
баржи и плоскодонные речные
танкеры.
Пора и обратно. Но прежде чем
тронуться в путь, в танкер зака-
чивают забортную воду, или, как
говорят моряки, — балласт. Кас-
пийское море, особенно в районе
Апшеронского полуострова, редко
бывает спокойным. И пустая ко-
робка танкера легко может стать
игрушкой волн. Вот почему необ-
ходим судну балласт, который по-
вышает остойчивость корабля.
И снова Баку. Танкер подходит
к причалу, где его уже ждет оче-
редная порция нефти. В море сли-
вают балласт. Именно в нем и
кроется причина загрязнения бух-
ты. Как ни очищай танки от нефте-
продуктов, в них всегда остается
какое-то количество черной жид-
кости. Она-то и выбрасывается с
балластной водой за борт. И так
каждый рейс, изо дня в день, год
за годом.
Иногда плавающую нефть ветер
сгоняет в одно место: к берегу, к
пристани, вообще к любому пре-
пятствию. Около них образуются
тяжелые нефтяные «волны». В та-
ких местах нефть можно черпать
ведрами.
Подобное явление знакомо мно-
гим, но никто не обращал на не-
го внимания. Первым, кто решил
использовать его, чтобы вернуть
государству «черное золото», был
молодой бакинский инженер Алек-
сей Михайлович Аршава.
Ветер дует часто, но не всегдэ
в одну сторону. Стационарное
препятствие для «улова» нефти не
годилось. А если сделать его пла-
вучим и в зависимости от направ-
ления ветра ставить ловушку
поперек набегающей нефтяной
волны?
Так и сделали. В ход пошли ста-
рые скатерти, палки. А чтобы все
это сооружение держалось на во-
де, приспособили несколько наду-
тых велосипедных камер. Получи-
лось что-то вроде рыболовной се-
ти: две стенки из скатертей рас-
ходились под углом навстречу вет-
ру, а в середине ловушки, в ее
«горле», был укреплен брезенто-
вый мешок. В него-то, по мысли
изобретателя, и должна была со-
бираться нефть.
Не все сразу получилось. Осо-
бенно много хлопот доставило
устройство приемной цели у меш-
ка. Ведь в него нужно пропустить
только нефть. Вот почему щель
пришлось расположить у самой
поверхности воды.
Наконец, ловушка стала рабо-
тать. Нефти в мешке все больше
и больше. Куда ее девать? Щель
узкая, вычерпывать неудобно, да
и трудно это делать в море.
Тут-то и возникла идея букси-
ровать наполненный мешок за
лодкой к берегу или пристани, где
освободить его от ценного груза
несравненно легче.
Собственно, с этого момента и
начались трудные, кропотливые
поиски, которые привели «ловцов
нефти» к другому, более важному
открытию.
БРЕЗЕНТОВАЯ «КОЛБАСА»
В работу по созданию удобного
мешка (брезентовой «колбасы»,
как окрестили изобретатели свое
детище) включился отец Алексея
Михайловича — Михаил Андреевич
Аршава, тоже инженер. Вдвоем
экспериментировать было легче.
Сначала опытную «колбасу» на-
качивали нефтью до предела. И
как будто все шло хорошо. Она
плавала на воде, легко шла за
буксиром. Но вот однажды, во
время небольшого волнения, туго
набитая «колбаса» стала каприз-
ничать. Волны бросали ее во все
стороны, трос поминутно рвался
и. в довершение всех бед, лопнул
боезент. Изобретатели приуныли.
Ведь, если даже небольшое вол-
нение губительно для мешка с
нефтью, то о каком практическом
применении может идти речь?
Тут вспомнили об опыте далеко-
го прошлого. Он-то и помог найти
правильное решение.
Кто не знает на Кавказе, что
такое бурдюк? Это козья шкура,
сшитая наподобие мешка, мехом
внутрь. В бурдюках с незапамят-
ных времен хранят вино, расти-
тельные масла и другие продукты.
Но бурдюк не только хранилище,
а и удобный транспорт. Именно
в бурдюках горцы переправляли
по бурным, порожистым рекам
Кавказа свои неприхотливые гру-
зы. В чем же секрет их прочности?
Был проделан такой опыт. Алек-
сей Михайлович наполнил до от-
каза бурдюк и пустил его плавать.
А затем с лодки пытался поо-
ткнуть его стальным прутком. Как
меховой мешок ни увертывался,
скоро на его боках появились
дырки. Но вот в такой же бурдюк
налили воды чуть больше полови-
ны. И как ни старались проткнуть
его, ничего не получалось. Под
давлением прутка кожа легко
сминалась, а бурдюк отплывал.
Секрет прочности был разгадан.
Первая же брезентовая «колба-
са», наполненная нефтью не более
чем на две трети, выдержала все
испытания. Она уже не прыгала
на волнах, словно пробка, а изги-
балась, как червяк, полностью
повторяя все изгибы волн.
Открылось и другое, не менее
важное качество гибкой оболочки.
В такой «колбасе» нефть не пере-
ливалась из конца в конец. Ока-
залось, что у нефти большая инер-
ция, она просто не успевает за
подъемами и спадами волны.
Так, день за днем, накапливались
все новые и новые факты, наблю-
дения. Отец и сын засели за пись-
менный стол. Наконец, было гото-
во подробное описание нового
вида транспорта — гибкого судна,
сделаны все расчеты.
Изобретатели получили автор-
ское свидетельство с приоритетом
от 22 июля 1944 года.
ТАНКЕР ИЗ РУЛОНА
«Корабль хорошим именуется
тогда, когда он остойчив, непоко-
лебим, послушен рулю, ходок и
ветру уступчив...»
Эти положения, сформулирован-
ные еще древним римским фило-
софом и ученым Сенекой, легли
в основу классической теории ко-
рабля. Они родились из суммы
требований к судну, перевозяще-
му сухие грузы. Главное из них —
жесткость конструкции. По этому
закону строятся и нефтеналивные
суда — танкеры.
Однако природа жидкого груза
иная. Он может менять свои фор-
мы. Вот почему начальные пред-
посылки для расчета танкера
должны быть другими. Факторы
остойчивости и непоколебимости
корабля в данном случае становят-
ся лишенными практического
смысла.
Основная идея предложения
изобретателей такова: расчленить
танкер на два самостоятельных
агрегата — буксир и мягкую, гиб-
кую емкость.
Мягкую оболочку можно сде-
лать быстро, без большого труда.
Такая оболочка в 100 (!) раз де-
шевле, чем танкер такой же вме-
стимости. Разумеется, в несколько
раз меньше и себестоимость
транспортировки нефти. Так, пе-
ревозка одной тонны нефти по
маршруту Баку — Нефтяные Кам-
ни в танкере — около 32 копеек
(в новых деньгах), в оболочке —
6 копеек!
Кроме того, танкер загружен в
один конец рейса. Обратно он
идет пустой или с балластом. Обо-
лочка же сворачивается в рулон
и перевозится на буксире без
труда. Кстати, освободившийся
буксир может вести другие кораб-
ли и баржи.
При использовании оболочек
балласт не нужен, а следователь-
но не будет и загрязнения водое-
мов.
Гибкие емкости не нуждаются
в специальных причалах.
И еще. Можно перевозить и
хранить не только нефтепродукты,
но и сухие сыпучие — соль, зерно
и многое другое. Оболочки мо-
гут найти применение на складах,
на автотранспорте и т. д.
Общая грузоподъемность тан-
керного флота во всем мире пе-
ревалила за 30 миллионов тонн.
В Советском Союзе более 30 про-
центов всего морского тоннажа
приходится на танкеры. Ясно, что
гибкие оболочки призваны заме-
нить их, освободив миллионы тонн
металла для других нужд.
21
Л. ЛИФШИЦ, инженер
Рисунки Л. КАТАЕВА
Глаз человека не улавливает световых волн
короче половины микрона. Поэтому ультрафи-
олетовый свет и не назовешь светом. Это не-
видимое излучение.
Но невидимка очень силен. С одной сторо-
ны, без него невозможен рост животных и
растений. С другой — в больших дозах он опа-
сен для всего живого. Под действием этих лу-
чей на кожу ложится красивый загар, но чуть
доза побольше — загар превращается в мучи-
тельный ожог.
Много ультрафиолета приносят нам солнеч-
ные лучи, но львиную их долю задерживает
атмосфера. А если нужно получить лучи искус-
ственно, то к услугам человека ртутные лам-
пы или электрическая дуга.
Мы «заполнили анкету» ультрафиолетовых
лучей. Остается добавить одно их свойство:
под действием ультрафиолета светятся неж-
ными красками люминофоры. Это свечение
каждый из нас наблюдает ежедневно: на ули-
Двадцать лет назад Ленинградский театр комедии поставил пьесу Лопе де Вега
«Валенсианская вдова». Одна сцена этого спектакля всегда шла под восторженный гул
и аплодисменты зала, хотя великий испанец такой сцены не писал и на развитие сю-
жета она никак не влияла.
Сцену задумал и поставил наш прославленный режиссер и художник Н. П. Акимов.
Он полностью затемнил театральные подмостки, и зрители видели, как в темноте
движутся цветные маски и «части» людей (ботфорты, перчатки, шляпы), как взлетают
в воздух кувшины с вином и в невидимые бокалы льется светящийся напиток. Эффект-
но было сделано!
Помогли в этом люминофоры — вещества, способные светиться под действием уль-
трафиолетового излучения, электрического и магнитного поля, радиоволн, атомной
радиации. Эти чудесные вещества имеют многообразные способности, и круг их при-
менений ширится день ото дня.
цах и в квартирах становится все больше лю-
минесцентных светильников — ламп дневного
света. Внутри такой лампы происходит элек-
трический разряд, и смесь аргона и паров
ртути, наполняющая баллон, начинает излучать
ультрафиолет. Попадая на стенки лампы, уль-
трафиолетовые лучи заставляют светиться тон-
кий слой люминофора, нанесенный изнут-
ри. Важно, что при этом лучи совершенно не
проникают наружу — люминофор «перераба-
тывает» их в видимый свет.
Ученые, работающие с ультрафиолетовыми
лучами, уже давно окрестили их черным све-
том. Конечно, этого названия не отыщешь в
справочниках и технических словарях,— да и
странно звучит сочетание слов «свет» и «чер-
ный». Но так говорят — будем говорить и мы
с вами.
Союз люминофоров и черного света оказал-
ся исключительно плодотворным. Что ни день,
промышленность, транспорт и сельское хозяй-
ство находят новые и новые применения этой
паре. Все больше «люминофорных новинок»
выходит из стен Института органической хи-
мии Академии наук СССР — здесь светонос-
ными веществами занята группа ученых во
главе с кандидатом технических наук Виктором
Кондратьевичем Матвеевым.
НЕСТАРЕЮЩАЯ ПЛАСТМАССА
Рыбаки с восторгом встретили новые сети
из капрона. Их невозможно сравнить с обыч-
ными по прочности, но, что самое главное,
капроновые сети не боятся влаги и ее след-
ствия — гниения.
Но первую радость неожиданно сменило
огорчение: новые сети, как выяснилось, быст-
ро становились ломкими, теряли эластичность
и уже ни на что не годились.
Однако вскоре обнаружилось, что в гибели
капроновых сетей виноваты не столько свой-
ства капрона, сколько сами рыбаки, не знавшие
этих свойств. Традиция есть традиция: получив
капроновые сети, рыбаки стали развешивать
их для просушки на солнышке. Они знали, что
22
капрон воды не боится, но рассуждали: не
помешает, мол... К тому же, так повелось от
дедов и прадедов: вытянул сеть — просуши!
А между тем черный свет делал свое черное
дело. Под действием ультрафиолетовых лучей,
приходящих к нам от Солнца, в органической
пластмассе шли необратимые изменения — на-
ступала «старость» капрона, потеря гибкости.
Сети ломались.
По совету ученых рыболовные бригады на-
чали укладывать сети в затемненные сараи —
и эта простая мера удлинила срок службы
снастей в десятки раз. Но все-таки каждая
сеть хоть некоторое время находилась на солн-
це и облучалась. Кроме того, черный свет
отлично проходит через воду, и, значит, во
время лова сеть тоже получает порцию «лучей
старости».
А нельзя ли совсем защитить капрон от
черного света!
Выяснилось: можно! Для этого нужно лишь
ввести в пластмассу немного люминофора.
Мы уже говорили о люминесцентных лам-
пах — в них люминофор, нанесенный на стен-
ки баллона, полностью «перерабатывает» чер-
ный свет в видимое излучение. Вот об этом
свойстве и вспомнили в Институте органической
химии. Проделали один опыт, другой — и стало
ясно: путь к нестареющей, вечно эластичной
пластмассе найден. Люминофоры как бы «вы-
шибают» из пластмассы разрушительную энер-
гию ультрафиолета.
Сегодня уже не только рыболовные сети,
множество других пластмассовых изделий име-
ют люминофорную «броню». Если у вас есть
продовольственный пакет из пластмассы, ка-
ких много продают теперь в гастрономах, по-
пробуйте облучить его медицинской кварцевой
лампой: он засветится...
РИС,
КОТОРЫЙ НЕ НУЖНО полоть
Не так уж много в нашей стране районов,
где сеют рис. А жители других мест, хотя и
любят рисовую кашу, не очень хорошо пред-
ставляют себе, сколько труда уходит на вы-
ращивание вкусных белых зернышек.
То, что рассаду риса сажают прямо в воду,
известно всем. Но вот рис прорастает над во-
дой и... начинается самое трудное. Дело в том,
что вместе с полезным растением всходят сор-
няки, а они значительно сильнее риса. Упу-
стил срок прополки — и урожай погиб: расте-
ния-тунеядцы заглушат ценную культуру. Но
представляете себе, что значит вести пропол-
ку в воде! Это далеко не легкая работа.
Культуре риса — тысячи лет, и все эти ты-
сячелетия человечество мечтает избавиться от
прополки. Особенно хорошо знают это в Китае,
Корее, Бирме, Лаосе, Индии...
И вот совсем недавно преподаватель кафед-
ры почвоведения Нукусского педагогического
института В. В. Седов проделал по совету
В. К. Матвеева замечательный опыт.
Как известно, ростки риса появляются над
водой первыми. Спустя короткое время «вы-
ныривают» сорняки и быстро обгоняют рис
в росте. Значит, если дождаться прорастания
риса и тут же каким-нибудь способом при-
остановить дальнейший рост сорняков,— про-
полки не потребуется.
Ученый высадил рисовую рассаду, а потом,
едва растения показались над водой, пустил на
воду порошок люминофора. Вспомним еще
раз, что люминофор «не пропускает» ультра-
фиолетовых лучей. И вспомним также, что без
ультрафиолета ни одно растение развиваться
не может. А теперь получилось, что рис бес-
препятственно получал живительные лучи, а к
сорнякам сквозь воду, «бронированную» лю-
минофором, они не доходили.
Урожай риса был собран без прополки!
Конечно, мы имеем здесь дело с первым
опытом. Сейчас еще рано говорить о его рас-
пространении — сельское хозяйство любит
долгую и обстоятельную проверку каждого
нового агротехнического приема. Однако это
перспективный путь борьбы с душителями ри-
са, и будем надеяться, что путь этот окажется
плодотворным.
КОНВЕРТЫ, ОТЛИВКИ, ОБОИ
И ПРОЧЕЕ
Стоит коротко рассказать еще о нескольких
«рабочих местах» люминофоров в сочетании
с черным светом.
В последнее время машиностроители все
шире пользуются так называемой люмине-
сцентной дефектоскопией. Отливку или гото-
вую деталь погружают в раствор люминофора,
потом тщательно промывают. Люминофор
остается только в трещинах и царапинах. И эти
дефекты сразу обнаруживаются при облучении
детали черным светом.
...В поисках нефти геологам приходится бу-
рить глубокие скважины. Если найден нефте-
или газоносный горизонт, необходимо точно
определить глубину его залегания. И опреде-
лить возможно точнее. Еще совсем недавно
буровики поступали так. Едва инструмент до-
ходил до нужного пласта, в глинистый раствор,
непрерывно накачиваемый в скважину, бросали
листья и траву. Замечали время и ждали, когда
зелень, пропутешествовав до горизонта и об-
ратно, вновь покажется в устье скважины. Зная
скорость движения раствора и время пребы-
вания листьев под землей, вычисляли глубину.
Но человеческий глаз и часы в руках — «при-
боры» не столь совершенные: ошибки в опре-
делении глубины залегания нефтеносных пла-
стов нередко достигают десятков метров.
Теперь для той же цели применили люми-
нофор. Небольшое его количество подмешива-
ют к глинистому раствору, а у места выхода
раствора из буровой ставят ультрафиолетовую
лампу. В первых опытах начало свечения ра-
створа засекали вручную, но уже разработана
схема для автоматической регистрации. В нее
входят фотоэлемент и электрочасы. Такая ав-
томатика позволит быстро и с полной точно-
стью «поймать» пласт.
...Тысячи почтовых служащих ежедневно за-
нимаются тем, что переворачивают конверты
лицевой стороной вверх. Это необходимо для
разборки почты. Автоматизировать нехитрую
операцию долгое время не удавалось. Но воз-
никла оригинальная идея: а что, если марки
покрывать люминофором!
В определенном месте конвейера с письмами
стоит ультрафиолетовый излучатель и чувстви-
тельный фотоэлемент. Если марка светится,
письмо беспрепятственно идет дальше. Если
нет — включается переворачивающий меха-
низм. Работники связи говорят, что расходы по
нанесению люминофора на марки и по выпу-
ску автоматов для крупных узлов связи оправ-
даются быстро.
В радиоэлектронике и медицине, в ткацком
деле и бумажном производстве — всюду на-
ходят сейчас применение люминофоры. В са-
мое последнее время их взяли на вооружение
даже строители, создав играющие нежными
красками люминесцентные обои. Молодая на-
ука о люминофорах становится все более
«прикладной».
Ж»
s -
V ьВ емногим удавалось наблюдать под-
водные извержения: они обычно
' относительно коротки, и лишь слу-
чайность может в этот момент за-
ставить пройти мимо пароход или
™ пролететь самолет. И все же за
последние столетия на земном шаре засвиде-
тельствовано несколько десятков таких извер-
жений. В действительности их, должно быть,
произошло несколько сот, если не тысяч.
Некоторые из них не только замечены, но
и наблюдались вблизи земли: у берегов Филип-
пин, Южной Калифорнии, Японии. У японских
берегов, близ рифа Майожин, наблюдательное
судно было вдребезги разбито мощным подвод-
ным взрывом.
В отличие от обычных подводных изверже-
ний извержение у Азорских островов с самого
начала превратилось из подводного в надвод-
ное — обычное для всех жителей острова Фаял.
Началось оно весьма забавно. Первыми, кто за-
метил кипение на поверхности океана, были
охотники за кашалотами, находившиеся на на-
блюдательной вышке — на скале в двух кило-
метрах от того места, где оно началось.
С этой наблюдательной вышки люди издавна
привыкли всматриваться в просторы океана в
надежде увидеть фонтан воды, выбрасываемой
китом. Первые кипящие всплески, вырвавшиеся
Имя Г. Тазиева — бельгийского вулканоло-
га — хорошо известно советским читателям по
его книге «Кратеры в огне». Сейчас готовится
к печати новая книга отважного исследовате-
ля огнедышащих гор. Называется она, так же
как и фильм, снятый Г. Тазиевым во время
последней экспедиции,— «Встречи с дьяво-
лом». Мы публикуем отрывок и несколько фо-
тографий из этой книги. Она выходит в свет в
Издательстве иностранной литературы.
из неведомых глубин, люди приняли за фон-
тан огромного кашалота...
Но они недолго пребывали в заблуждении.
Через несколько часов в небо взмыл гигант-
ский столб пара, поверхность океана закипела,
почти непрерывные толчки сотрясали почву. По
зеленой взбудораженной воде растекались ко-
ричневатые следы — пемза. Ее выбрасывал
кратер, открывшийся на дне океана.
Наутро из волн выступил островок; не по-
надобилось и двадцати четырех часов, чтобы
скопившиеся продукты извержения образовали
холм более ста метров высотой и шириной в
основании около тысячи метров. Выступившая
Извержение Исалько — вулкана, возвы-
шающегося на берегу Тихого океана
на 2 тысячи метров.
наружу часть этого «конуса», имевшая форму
подковы, продолжала расти в течение после-
дующих недель, достигнув 115 метров высоты.
Несмотря на рождение острова (который че-
рез пять недель превратился в полуостров),
извержение более двух месяцев сохраняло под-
водный характер; хотя из воды поднялись гру-
ды бесформенных камней и пепла, дно кратера
все время находилось ниже уровня моря. И по-
скольку рожденная вулканом гигантская под-
кова так и не замыкалась в кольцо, оставляя
водам океана доступ во внутреннюю полость,
наблюдались необычные для подводного извер-
жения явления.
Тан, вместо ужасного грохота, который столь
устрашающе действует на близко подошедшего
очевидца, здесь была относительная тишина.
Время от времени слышались приглушенные,
беспокойные раскаты сейсмических толчков.
Порой внезапный блеск молнии прорезал
страшную пелену дыма, газа и пыли, на тыся-
чи метров взметнувшуюся над вулканом.
Так родился подводный вулкан — Ла-
пелиньюш.
Чернота этой пелены была одновременно и
необычной, и пугающей. Никогда в жизни не
видел я ничего подобного. Казалось, колоссаль-
ные фонтаны выброшены внезапно в виде ги-
гантских вееров из дьявольской катапульты,
чтобы застлать свет. Смесь газов вместе с мил-
лионами тонн затвердевшей лавы, разлетевшей-
ся на обломки всевозможной формы, казалось,
доставала до самого неба.
Чувствовался неприятный запах какого-то га-
за, который я не сумел распознать. Запах его
вызывал тошноту: дважды неосторожно про-
никнув в такое едва заметное облако, я по-
чувствовал тяжесть в голове, меня начали
оставлять силы. Я едва успел унести ноги из
этой коварной западни.
Позже я попытался подсчитать величину
энергии, выделенной вулканом. Это было фан-
тастическое число: за несколько часов вулкан
извергал миллионы тонн вещества — жидкого,
твердого и газообразного, выбрасывая его в
высоту более чем на тысячу метров со ско-
ростью от 300 до 400 километров в час; за-
траченная на это мощность, не считая еще
большего — выделенного тепла, была от десяти
до тридцати миллионов лошадиных сил.
Во время этого неистовства вулкана зловещие
разрывы следовали один за другим по несколь-
ку раз в течение секунды и, казалось,
последующий буквально испускался предыду-
щим, стремясь пронзить атмосферу. Каждое
мгновение десятки тысяч кубических метров
породы, распыленной в порошок или обращен-
ной в обломки в виде «бомб» весом в несколько
тонн, взлетали в воздух и затем падали вниз
нескончаемой лавиной камня и пепла.
Непрерывно рос кольцеобразный конус, ок-
ружавший пасть этого чудовища. Чтобы до-
браться до самой кромки кратера и рискнуть
краем глаза заглянуть внутрь, где кипела мор-
ская вода, постоянно устремлявшаяся в эту
бездну после очередного залпа взрывов, можно
было воспользоваться лишь несколькими ко-
роткими минутами затишья, когда вулкан, ка-
залось, переводил дыхание.
80 дней спустя после рождения вулкана из-
вержение стало иным: черный веер пепла и
камней сменился роскошным фейерверком рас-
плавленной лавы. «Подкова» сомкнулась, за-
крыв океану доступ к кратеру. Базальтовую ла-
ву больше не «гасило» водой, и она взвивалась
в небо эффектными оранжевыми, красными,
желтыми и пурпурными снопами огня.
На поверхности конуса открылось новое от-
верстие, и оттуда вырвался поток раскаленной
лавы. Эта новая вспышка продолжалась четве-
ро суток. А затем море снова проложило дорогу
в громадный сатанинский котел, и в то время
как, вырываясь из случайного отверстия, ог-
ненные параболы неустанно освещали ночной
мрак, основной кратер вновь начал выбрасы-
вать в высоту на тысячи метров рассекаемое
молниями черное полотнище.
Извержение Капелиньюша продолжалось 13
месяцев. В результате появилась новая земля —
сотни гектаров, примкнувшие к острову Фай-
лу. Эти земли, в будущем плодородные и бо-
гатые, сейчас еще представляют пустыню, та-
кую же черную, как и западная четверть остро-
ва, которую вулкан похоронил под пеплом, тол-
щиной местами до 11 метров.
Инженер А, ШВАРЦМАН (г. Пермь)
п
Рисунки Ф. ЗАВАЛОВА
рочитав заголовок, вы сразу, конечно,
подумали о метро с его быстроход-
ными пассажирскими экспрессами.
Однако это не единственный вид
подземного транспорта. Кроме того, общая
длина путей во всех метрополитенах составля-
ет лишь незначительную часть мировых под-
земных рельсовых дорог. Метро и не самый
глубокий вид подземного транспорта.
Магистрали, о которых мы расскажем, про-
легли в толще земли на глубине в 300, 500 и
даже 2000 метров!
«ЖИВОЙ» ДВИГАТЕЛЬ
Подземный транспорт появился несколько
веков назад вместе с началом разработки под-
земных месторождений руды и угля.
В то время не было никаких машин для до-
бычи и транспортировки полезных ископае-
мых. Многие десятилетия и даже века единст-
венным двигателем при перемещении угля в
шахте был человек — «живой двигатель» —
как он именовался тогда.
Потребовалось много лет, прежде чем под-
теперь конка « городах ушла в область преда-
ния, то тысячи «подземных конок» еще состав-
ляют существенную часть рудничного транс-
порта в ряде зарубежных стран. Так, напри-
мер, в Англии в 1953 году в шахтах насчиты-
валась 14 191 лошадь!
ТРАМВАЙ ПОД ЗЕМЛЕЙ
С появлением паровой машины предприни-
мались попытки применить ее и для шахтно-
го транспорта. Однако только электрическая
энергия позволила создать, наконец, удобную
и мощную машину — электровоз.
Уже первый локомотив с маленьким элект-
рическим двигателем мог тянуть за собой до
10 груженых вагонеток. Никакой «живой дви-
гатель», конечно, не в состоянии был сорев-
новаться с ним.
Современные рудничные электровозы мо-
гут вести под землей тяжеловесные составы
со скоростью 20—25 километров в час.
Передача электрической энергии к подзем-
ному электровозу осуществляется, так же как
и в городских трамваях и троллейбусах, от
контактного провода — троля, подвешенного
у кровли. Через токоприемник, скользящий по
контактному проводу, ток поступает в двига-
тели электровоза, а из них на колеса и да-
лее на рельсы.
Однако далеко не во всех шахтах можно
применить даже самые совершенные контакт-
ные электровозы. Почему же?
Дело в том, что при скольжении дуги токо-
приемника по контактному проводу часто воз-
никает искрение, вызванное внезапным нару-
шением контакта. На улицах города это никого
В таких шахтах применяются другие локомо-
тивы, например аккумуляторные. В них в ка-
честве источника постоянного тока использу-
ют аккумуляторную батарею, которая устанав-
ливается на самом локомотиве. Электрический
ток оказывается замкнутым в пределах само-
го электровоза. Для повышения безопасности
все электрические аппараты аккумуляторных
электровозов изготовляются в защитном,
взрывобезопасном исполнении.
Аккумуляторы должны иметь большую ем-
кость. Ведь двигатели электровоза имеют мощ-
ность 25—30 тысяч ватт. Вот почему количест-
во аккумуляторов в одной батарее достигает
80—100, а для тяжелых электровозов — даже
130 штук. Такая батарея весит около 5 тонн,
и для ее установки применяется специальный
мостовой кран. Зарядка батареи длится почти
7 часов. Но зато потом батарея целую смену
питает током двигатели и аппараты локомо-
тива.
ВМЕСТО ПАРА — ВОЗДУХ
Казалось бы, аккумуляторные электровозы,
не связанные с контактным проводом, можно
применять в любых выработках. Однако это
не так.
Дело в том, что при работе аккумуляторов
выделяется свободный водород, который
вместе с воздухом создает в батарейных ящи-
ках взрывчатую смесь. Достаточно возникнуть
какому-либо местному нагреванию или искре-
нию в соединениях элементов, как в ящике
произойдет взрыв. И если в штреке окажется
большое количество метана, это может при-
вести к общему взрыву в шахте.
земный транспорт сделал маленький шаг впе-
ред, перейдя от санок к небольшим деревян-
ным вагонеткам.
Любопытно, что конная тяга была примене-
на в рудниках и шахтах раньше, чем люди на-
чали использовать ее в виде «конки». Но если
Рудничный контактный электровоз большой мощности:
1 — токосъемник, 2 — кабина машиниста,
3 — тяговый двигатель, 4 — редуктор ходо-
вой части, 5 — пружинный буфер, 6 — ко-
лесная пара, 7 — букса, 8 — рельсовый
электромагнитный тормоз, 9 — сцепной
прибор, 10 — пневматический тормоз, 11 —
цилиндрические рессоры.
не беспокоит. Совсем иное дело под землей.
В некоторых шахтах при выемке угля и других
ископаемых выделяется опаснейший газ —
метан. Он легче воздуха, поэтому скопляется
у кровли подземных выработок. При малей-
шей искре метан взрывается.
Вот почему, в тех выработках, где выделе-
ние метана особенно обильное, правилами
безопасности запрещается применять какое
бы то ни было электрооборудование. Как же
быть? Неужели снова «конка»?
Конечно, нет! Инженеры нашли другой вы-
ход, использовав упругую силу сжатого воз-
духа.
Компрессорная станция, вырабатывающая
сжатый воздух, устанавливается на поверхно-
сти шахты. По трубам воздух поступает в под-
земные резервуары. При необходимости ма-
шинист подъезжает к одной из зарядных ка-
мер в штреке и подключает воздуховоз к
крану. Запаса сжатого воздуха на локомотиве
хватает на пробег 6—7 километров с составом
вагонеток.
Интересно, что в воздуховозах даже освети-
тельные фары получают энергию от... воздуха.
В них установлен маленький генератор, кото-
рый получает вращение от воздушной турбин-
ки. При малейшем повреждении корпуса фа-
ры или защитного стекла воздух выходит на-
ружу, турбинка останавливается и лампочка
гаснет.
ВОЛЧОК ДВИЖЕТ СОСТАВЫ
Но на этом поиски безопасного и мощного
двигателя для подземного транспорта не пре-
кратились. Были созданы локомотивы совер-
шенно нового типа — гировоэы, или электро-
гиробусы.
В детстве каждому приходилось запускать
маленький волчок и с интересом наблюдать
за его быстрым, иногда очень длительным
Малогабаритный аккумуляторный
электровоз-лилипут с составом вагонеток.
вращением. Энергию такого волчка можно ис-
пользовать и для полезной работы. Нужно
только обод волчка сделать очень массивным
и раскрутить его до большой скорости.
В современном подземном гировозе махо-
вое колесо приводится во вращение от смон-
тированного с ним на одной оси быстроход-
ного двигателя переменного тока. Маховик и
связанный с ним электродвигатель образуют
гиропривод локомотива.
На зарядной станции двигатель включается
в сеть переменного тока, который через не-
сколько минут раскручивает маховик до 3000
оборотов в минуту. Затем двигатель гиропри-
вода отключается от сети и переключением по-
люсов превращается в генератор, от кото-
рого и питаются тяговые двигатели гировоза.
Скорость движения гировоза можно изме-
нять от нуля до 20 и более километров в час.
При раскручивании маховика в нем аккуму-
лируется огромное количество энергии —
свыше 5 миллионов килограммометров. Что-
бы не растрачивать эту энергию на бесполез-
ные потери, двигатель вместе с маховиком
помещают в закрытый кожух, наполненный во-
дородом. Водород уменьшает в агрегате по-
тери на трение и к тому же улучшает охлаж-
дение двигателя. Продолжительность свобод-
ного вращения гиропривода от 3000 оборотов
в минуту до нуля составляет около 10 часов.
Конечно, при отдаче энергии продолжитель-
ность вращения будет значительно меньшей.
На практике маховик не доводят до полной
остановки.
храняет гировоз от опрокидывания и значи-
тельно повышает его устойчивость.
В последнее время созданы гировозы, в ко-
торых никаких электрических аппаратов нет.
Это так называемые маховозы. Несколько
локомотивы. Дизель работает в газоопасных
выработках, а электродвигатели — во всех ос-
тальных случаях.
Появятся и электровозы без машинистов.
Опыты такого рода на поверхностных путях
ш пгистрпди
Интересно, что тяжелый маховик на гиро-
возе, как и всякий гироскопический прибор,
обладает свойством сохранять первоначальное
положение в пространстве. Поэтому на под-
земных гировозах маховик почти всегда уста-
навливается на вертикальной оси. Это предо-
Шахтный воздуховоз с составом
вагонеток в штреке.
опытных экземпляров таких локомотивов выпу-
щены в 1959 году Торецким заводом в Дон-
бассе.
В маховозе раскручивание маховика произ-
водится пневматическим двигателем при под-
ключении его к воздушной сети. Через 3—4
минуты пневмодвигатель отключается, а к оси
маховика через муфту сцепления подсоеди-
няется редуктор, передающий вращение на
оси локомотива. Таким образом, передача ак-
кумулированной в маховике энергии осущест-
вляется не электрическим, а механическим пу-
тем, что дает возможность применять махово-
зы в самых газоопасных шахтах.
» * »
В этой короткой статье мы рассказали о ло-
комотивах, которые трудятся под землей се-
годня. Но техника не стоит на месте. Скоро
появятся и другие конструкции. Среди них
важное место должны занять электровозы пе-
ременного тока, которые позволят обходиться
без строительства в шахтах дорогостоящих
преобразовательных подстанций для получе-
ния постоянного тока. Вступят в эксплуатацию
и высокочастотные электровозы. В них пере-
дача энергии от тяговой сети на локомотив
производится без контакта, при помощи элект-
ромагнитной индукции.
Найдут применение дизелевозы, которые
оснащены дизельным двигателем, работаю-
щим на смеси жидкого топлива с большим ко-
личеством воздуха (для уменьшения окиси уг-
лерода в выхлопных газах). Будут использова-
ны комбинированные дизель-электрические
уже проводились с одним из промышленных
электровозов. Аналогичные опыты проведены
и на Московском метро.
Техника подземных магистралей непрерывно
совершенствуется. Она ждет новых конструк-
торов, умелых молодых рук, которые создадут
технику коммунизма не только в космосе и на
земле, но и в глубинах подземных недр.
Принципиальная схема подземного гирово-
за (электрогиробуса).
Я реди песчаных барханов Кызыл-Кумов, в
Я . ста двадцати километрах от Бухары, есть
К4Г небольшой поселок — всего в несколь-
ко десятков домов, название которого
стало известно всему Советскому Союзу и да-
же за его пределами. Это поселок Газли. Сла-
ву ему принесли геологи и разведчики, открыв-
шие здесь огромное, самое крупное в стране
месторождение природного горючего газа.
Еще за много лет до этого местные пастухи
знали, что в пустыне есть удивительные ме-
ста, где человек, застигнутый стужей, может
обогреться без одеяла или вскипятить чай без
дров. Для этого надо только разрыть там не-
большую ямку, поджечь над ней воздух и —
садись греться, потому что перед путником
прямо из земли поднимется небольшое блед-
но-желтое очень жаркое пламя.
Но проходили годы, а об этой тайне песков
никто, кроме чабанов, не знал. Только когда
перед советскими геологами была поставлена
задача найти и разведать новые месторожде-
ния горючего газа, вспомнили и эти рассказы
о таинственных огнях пустыни.
В пустыню Кызыл-Кумы пришли геологи. Они
вели картографическую съемку поверхности
земли, а геофизики с помощью различных при-
боров выстукивали и выслушивали ее глубины.
И вот, наконец, совместными усилиями гео-
логи и геофизики установили, что в пустыне
под покровом, песков — на глубине в несколь-
ко сот метров залегает огромная складка по-
род, в которой и скопились, как в исполинской
чаше, массы горючего газа.
Перед разведчиками стояла задача — узнать
строение подземных залежей газа и опреде-
лить их размеры, подсчитать запасы газа в
недрах. Ведь строить газопровод на большие
расстояния имеет смысл только при полной
уверенности, что запасов газа хватит на не-
сколько десятилетий.
Кызыл-Кумы всегда суровы. Летом в них
царит изнуряющая жара, часты песчаные бури,
застилающие солнце и покрывающие слоем
песка все сооружения и постройки. Зимой бу-
шуют шквальные ветры.
И зимой и летом среди бесконечных барха-
нов, поросших редкими кустиками саксаула,
не сыщешь ни капли воды. А вода нужна
здесь не только для питья, но и для буровых
работ. Без промывки, .без сотен кубометров
глинистого раствора невозможно пробурить ни
одной скважины.
Здесь же разведчикам предстояло их про-
бурить много десятков, и некоторые — на глу-
бину более тысячи метров. Воду решили не
возить за десятки километров через пески, а
добывать тут же, из-под земли, пробуривая
для этого специальные скважины.
А когда скважины достигли, наконец, самых
подземных хранилищ горючего газа — он тоже
не сразу дался в руки. Газ стал бунтовать. За-
пертый на глубине под давлением в де-
сятки и сотни атмосфер, газ лишь только
до него доходил буровой инструмент, с гулом,
как сказочный джин, взвивался вверх и творил
беды. На первых порах не одна скважина вме-
сте с вышкой, трубами и тяжелым буровым
станком взлетала вверх и на ее месте начи-
нало бушевать и реветь пламя.
Иногда проходили целые недели, прежде
чем этот факел удавалось усмирить и снова
запереть газ в землю или пустить его в тесные
трубы. На месте одной из таких скважин и
сейчас еще виден целый кратер — более со-
рока метров в диаметре.
Но со временем разведчики научились дер-
жать подземные силы в руках.
Несколько лет разведчики бухарского газа
изучали строение этого огромного подземного
Инженер-геолог Л. ТИСОВ
купола. Им стало известно, чго на глубине
имеется не один, а целых шесть газоносных
пластов, расположенных друг над другом, как
полки в этажерке.
Они узнали, что газ скопился в песчанике,
где он заполняет все пустоты и поры, а крыш-
ками для этих кладовых служат более плот-
ные глинистые породы.
Измерив мощности пластов, определив вы-
ход газа по каждой пробуренной скважине,
разведчики, наконец, смогли и подсчитать за-
пасы газа в недрах. Они оказались огромными.
Пятьсот миллиардов кубических метров дра-
гоценного газа спрятаны в подземных храни-
лищах под песками Кызыл-Кумов. Таких запа-
сов газа не было еще ни а одном место-
рождении в Советском Союзе, мало и на всем
земном шаре.
Первооткрыватели и руководители этих ра-
бот, в том числе геологи Константин Ахилесо-
вич Сатьотади и Василий Иванович Чернов, по-
лучили за свою работу высокое звание лауре-
атов Ленинской премии.
Но геологи не успокаиваются.
— Газли это только начало,— говорит Кон-
стантин Ахилесович.— Рядом с этим месторож-
дением есть много новых интересных газонос-
ных структур. Богатства пустыни — неисчерпае-
мы, и мы верим, что в скором времени раз-
веданные запасы драгоценного газа в этих рай-
онах перешагнут грандиозную цифру с две-
надцатью нулями — то есть превысят триллион
кубических метров.
Ученые говорят, что в этих местах в далеком
прошлом, несколько десятков миллионов лет
назад, было море. Оно ушло, а остатки водо-
рослей и морских животных, обитавших в нем
и попавших в морские осадки, за миллионы
лет переработались, превратились в горючий
газ и нефть.
Грандиозные геологические процессы созда-
ли в этих древних пластах и купола, которые
помогли скопиться и сохраниться колоссаль-
ным запасам горючего газа.
Новое огромное Газлинское месторождение
природного газа становится источником снаб-
жения газом всех промышленных центров
республик Средней Азии. На его базе будет
построен ряд новых химических заводов. Из
него будут делать минеральные удобрения,
пластические массы, шелка, костюмные шер-
стяные ткани и много других видов продукции.
Голубые огоньки газа загорятся в квартирах
городов Узбекской, Таджикской, Казахской,
Киргизской и Туркменской советских рес-
публик.
Но этого мало. Горючий газ Бухары пойдет
гораздо дальше. Его намечено направить за
тысячи километров на Север, на помощь мощ-
ным промышленным центрам Южного и Сред-
него Урала.
Газу и только газу обязан своим возникно-
вением город в пустыне. Газли по-узбекски и
значит «Газовый». Лесом буровых вышек уни-
заны пески в районе нового города. Пустыня
преображается в мощный центр газовой ин-
дустрии.
Сейчас геологи, топографы и гидрологи —
передовые отряды изыскателей — уже ушли
отсюда в новые места, на новые поиски. Но им
на смену пришли строители и проектировщики
самого длинного газопровода в мире Газли —
Урал.
Такой огромный газопровод еще не строился
нигде.
Трасса газопровода пройдет на север через
пески пустыни, вдоль западного побережья
Аральского моря, через целинные земли и
степи к промышленным районам Урала.
Сперва газопровод предполагалось провести
восточнее Аральского моря, что сокращало его
протяженность на двести километров. Но тог-
да пришлось бы вести его на протяжении ше-
стисот километров по мертвым пескам, в сто-
роне от многих нуждающихся в газе городов
и поселков Хорезмского оазиса. При, западном
варианте интервал газопровода, прокладывае-
мый по дикой пустынной местности, сократится
в четыре раза. Правда, при этом необходима
переправа через бурную Аму-Дарью, но про-
ектировщики решили осуществить ее, проложив
газопровод над водой по четырехсотметрово-
му мосту.
Урал с нетерпением ждет начала этого стро-
ительства. Ведь в конце семилетки предприя-
тиям только Челябинска и Свердловска пона-
добится более 40 миллионов тонн дальнепри-
возного угля, а газ с юга позволит сократить
эту потребность вдвое. Газ Бухары будет идти
на север в две нитки — по двум параллельным
трубопроводам диаметром более метра каж-
дый.
Пески, бездорожье, безводье, прыжок через
постоянно меняющую свое русло Аму-Дарью,
само огромное расстояние, отделяющее Буха-
ру от Урала,— эти препятствия потребуют мо-
билизации больших сил, смелости, находчиво-
сти и умения от строителей этой грандиозной
стройки.
В настоящее время Совет Министров СССР
уже утвердил проект западного варианта трас-
сы, общей протяженностью 2163 километра.
Строительство самого мощного газопровода в
мире разворачивается.
Первая нитка гозопровода, с диаметром труб
более метра, должна быть проложена на
всем протяжении трассы уже в 1963 году. А
в 1961 году намечено пройти первые сотни
километров и начать строительство необходи-
мых жилых и служебных помещений как в
головной части газопровода, так и в районе
промежуточных компрессорных станций. Стро-
ители и изыскатели этого небывалого по мас-
штабам газопровода обязались достойно встре-
тить XXII съезд КПСС.
28
ил
огда произносят
й слова «химиче-
1 1Ц1 ская лаборато-
рия», в воображе-
нии представляет-
ся что-то сложное, большое. Это—
комнаты с высокими столами,
различные приборы, аппара-
ты, замысловатая посуда. Тут ве-
сы, подле которых даже дышать
опасно. Тут раскрытые части
электропечей... Мудрые химики
что-то беспрестанно переливают,
взбалтывают, нагревают, фильт-
руют...
Да, примерно так выглядит со-
временная химическая лаборато-
рия. Таких в стране множество.
И дел у них — хоть отбавляй.
В лабораторию идут с вопроса-
ми и заказами металлурги и ма-
шиноведы, биологи и агрономы,
строители и пищевики. К помо-
щи химиков прибегают и геоло-
ги. Целыми грузовиками приво-
зят они в лаборатории образцы
минералов и горных пород, со-
бранные поисковыми и разведоч-
ными экспедициями. Все эти
камни тщательно исследуются, и
порой многие находки оказыва-
ются ненужными. Только химия
может сказать окончательно, на-
сколько успешной была та или
иная геологическая экспедиция.
Бывает, геолог в течение дол-
гих месяцев таскает на спине тя-
желый рюкзак с образцами, а по-
том оказывается, что подавляю-
щее большинство собранных кам-
ней не содержит ничего интерес-
ного. Можно понять упорную
мечту разведчиков земных
недр — избавиться от необходи-
мости носить на своих плечах
груды образцов.
Для этого геолог должен иметь
маленькую полевую или марш-
рутную лабораторию.
Какой же она должна быть? И
можно ли ограниченным набором
реактивов, без печей и сложных
приборов, заменить большую ста-
ционарную лабораторию с ее
хрупким и тяжеловесным обору-
дованием? Удастся ли в миниа-
тюре выполнить надежный хими-
ческий анализ — хотя бы каче-
ственный?
Надо сказать, что походные хи-
мические лаборатории предлага-
лись не раз. Некоторые из них
даже изготовлялись на фабриках.
Но все они имели общий недо-
статок — основывались, как это
принято в «большой» аналитиче-
ской химии, на использовании
реакций и растворах. Минерал
П. ВОСКРЕСЕНСКИЙ
НЕ ОТХОДЯ
ОТ СКАЛЫ
или руду приходилось раство-
рять, применяя кислоты или дру-
гие жидкости, и уже растворы
подвергать анализу. Именно из-
за необходимости работать с
растворами такие полевые лабо-
ратории были все же тяжелова-
тыми и малоудобными. Стеклян-
ная посуда, бутыли с раствора-
ми легко разбивались. Для ана-
лиза часто требовалась дистилли-
рованная или деминерализован-
ная вода, которую в полевых
условиях приготовить довольно
сложно, а возить с собой трудно.
В наши дни лаборатории этого
типа, если и применяют, то не в
полевых условиях, а на базе.
Конечно, базовая лаборатория
тоже облегчает работу геолога:
он может сравнительно быстро
узнавать, есть ли в найденных
им минералах то, что его интере-
сует. Но нельзя ли еще больше
облегчить работу геолога и дать
ему возможность определять при-
сутствие какого угодно металла
прямо на месте находки, что на-
зывается, не отходя от скалы?
Оказывается, можно. Но для это-
го нужно радикально пересмот-
реть саму методику химического
анализа.
БЕЗ РАСТВОРОВ
Со школьной скамьи мы при-
выкли думать, что для проведе-
ния химических реакций непре-
менно нужны растворы веществ
в воде или в других жидкостях.
Это мнение укоренилось и в
науке. Между тем в природе хи-
мические реакции совершаются
и между твердыми телами.
Трудно объяснить, почему хи-
мики долгое время не обращали
внимания на реакции между
твердыми веществами при обык-
новенной комнатной температуре,
особенно такие, которые имеют
аналитическое значение, то есть
пригодны для химического ана-
лиза. Лишь в конце XIX века
первые подобные исследования
выполнил профессор Казанского
университета Ф. М. Флавицкий.
Вместо растворов он использовал
кристаллы и получил поучитель-
ные результаты. Реакции между
кристаллами шли и отлично на-
блюдались. Флавицкий даже
предложил карманную лаборато-
рию, предназначенную для люби-
телей химии. Но потом, после
смерти этого ученого, о его рабо-
тах забыли и практических выво-
дов из них не сделали.
Рисунки М. КУПРАЧА
КОРОБКА ВЕЛИЧИНОЙ
С ЛАДОНЬ
Прошло около сорока лет. Уже
в наше время, в послевоенные го-
ды, когда потребовалось восста-
навливать страну и быстро мо-
билизовать ее природные ресур-
сы, как-то сразу в нескольких
местах Советского Союза возник
интерес к химическим реакциям
между твердыми веществами. Пе-
ред геологами встали серьезные
задачи, в решении которых им
должны были помочь химики.
Вот тут-то и вспомнили о работах
профессора Флавицкого.
В послевоенный период первый
писал о реакциях между тверды-
ми веществами П. М. Исаков, он
предложил и карманную лабора-
торию для геологов. А другую
подобную лабораторию разрабо-
тал автор этой статьи. Теперь
уже многие геологи пользуются
карманными лабораториями в
походных условиях, прямо на
месте выполняют самые разнооб-
разные химические анализы ми-
нералов и горных пород.
Как же устроена такая лабо-
ратория? Какие аналитические
реакции между твердыми вещест-
вами ей доступны?
Представьте себе прямоуголь-
ную коробочку величиной с ла-
донь. В крышке ее уложены про-
бирки с сухими реактивами, на-
бор которых зависит от целей
экспедиции и может меняться по
желанию. Кроме реактивов, в
коробке-лаборатории уложены
тигельки, маленькая складная
горелка, пинцет, ступочка для
измельчения минералов, стеклян-
ные палочки, совочек, пипетки,
фильтровальная бумага, флакон-
чики для воды и соляной кисло-
ты, паяльная трубка, которой ге-
ологи пользуются часто, флакон-
чики с содой (для работы с па-
яльной трубкой) и пробирки с су-
хим спиртом для горелки.
Химические реакции можно
проводить простым растиранием
реагирующих веществ на ку-
сочке фильтровальной бумаги, в
маленьком фарфоровом тигелеч-
ке или же просто на куске фар-
фора от разбитого блюдца или
тарелки белого цвета. Растирание
производят стеклянной или даже
деревянной палочкой.
АНАЛИЗ В ПОЛЕ
Пусть геолог ищет железную
руду и ему нужно провести хи-
мическую реакцию на окисное
железо. Он поступает просто: ку-
сочек образца растирает с рав-
ным количеством железисто-сине-
родистого калия, или, иначе,
желтой кровяной соли. Если при
растирании быстро образуется
новое вещество синего цвета (из-
вестное под названием «берлин-
ская лазурь»), значит находка
верна. Железо обнаружено.
Кстати говоря, для реакции со-
вершенно безразлично, раство-
ряется в воде найденное соедине-
ние железа или нет. Даже обыч-
ная ржавчина может дать голу-
бизну. И именно эта особенность
позволяет успешно применять
аналитические реакции между
твердыми веществами в полевом
химическом анализе. Ведь мине-
ралы, с которыми приходится
сталкиваться геологам, обычно
нерастворимы в воде.
Вначале для взаимодействия
твердых веществ пользовались
порошком минералов и руд, ко-
торые измельчали в ступке. Од-
нако теперь во многих случаях
удается обходиться и совсем без
измельчения, ибо твердые веще-
ства могут реагировать между
собой либо при обычном сопри-
косновении, либо на поверхности
минерала. Желательно только,
чтобы поверхность была «све-
жей», во всяком случае зачи-
щенной.
Так геолог можеть сделать ка-
чественную химическую реакцию
на скале — стукнет молотком по
выбранному месту, положит
реактив и тут же разотрет его
стеклянной палочкой. Если по-
явится ожидаемая окраска, иско-
мый элемент в скале есть!
29
Конечно, так можно делать не
всегда. Для столь простых ана-
лизов годятся главным образом
минералы, имеющие белую или
вообще светлую окраску (тогда
цвет образующейся массы виден
особенно хорошо). Если же ми-
нерал черный, его вначале из-
мельчают, потом нагревают, на-
пример с сернокислым аммони-
ем, и получают серый или бе-
лый остаток, на фоне которого
проводить реакцию уже легче.
Иногда сухой реактив полезно
немного увлажнить, осторожно
подышав на растертую массу
или же добавив к ней капельку
дистиллированной воды. Лишь
в редких случаях приходится
добавлять 5—6 капель воды (при
анализах на выявление свинца).
ЛАБОРАТОРИЯ ДЕЙСТВУЕТ
Припоминается случай, кото-
рый произошел со мной. Геологи
разыскали барит, в котором
предполагалось содержание свин-
ца. Пробы были отправлены для
анализа в химическую лабора-
торию, расположенную очень
далеко от места поисков, и от-
вет можно было ждать не рань-
ше, чем через несколько меся-
цев. И вот, геологи попросили ме-
ня проверить с помощью карман-
ной лаборатории, в каких образ-
цах содержится свинец, а в ка-
ких нет. Буквально через не-
сколько минут я дал им ответ,
указав, в каких образцах есть
свинец. Это значительно ускори-
ло поисковые работы.
А вот другой пример.
Недавно одному из геологов-ас-
пирантов нужно было устано-
вить, в каком из двух имевшихся
у него образцов содержится мо-
либден. Анализ обычными мето-
дами потребовал бы много време-
ни. А при помощи аналитической
реакции между твердыми веще-
ствами желанный ответ был по-
лучен быстро и уверенно. Очень
небольшое количество минерала,
буквально тысячную долю грам-
ма, поместили в маленький ти-
гель, смешали с сернокислым ам-
монием и смесь нагрели на горел-
ке. Когда кончилось выделение
белого дыма, образующегося при
распаде сернокислого аммония,
на дне и на стенках тигля в
одном случае было заметно об-
разование остатка, окрашенного
в темно-синий цвет. В этом-то об-
разце и был молибден. В поле-
вых условиях смесь можно было
бы прокалить, сжигая таблетки
сухого спирта или уротропина,
который продается в аптеке. Од-
на такая таблетка горит около
трех минут — вполне достаточно
для анализа.
С помощью моей лаборатории
нетрудно отыскать в каменном
образце и соединения олова. По-
ложите на зачищенную поверх-
ность камня немного измельчен-
ного едкого натра и разотрите
его. Потом на это же место поло-
жите кристаллик какой-нибудь
соли висмута — и снова разотри-
те. Если олово есть, масса после
растирания сделается черной.
Или, например, нужно прове-
рить присутствие ванадия в об-
разцах минерала. Операции столь
же несложны: измельчить не-
много минерала, положить поро-
шок в фарфоровый тигель, доба-
вить как можно меньше так на-
зываемого пирогаллола и все это
растереть стеклянной палочкой.
Если в образце присутствует ва-
надий, масса будет окрашиваться
в синий цвет.
Можно привести множество
аналитических реакций между
твердыми веществами — прибли-
зительно на 40 элементов, при-
веденных в таблице Менделеева.
Это дает возможность геологам и
минералогам, имеющим карман-
ную лабораторию, делать анали-
зы буквально на ходу.
Геологов часто интересуют так
называемые карбонаты — каль-
цит, доломит и магнезит. Раз-
личить их на глаз иногда крайне
трудно, а это часто бывает необ-
ходимо, так как позволяет де-
лать важные заключения. И тут
применение аналитических реак-
ций между твердыми веществами
превращает трудное в легкое. На
зачищенное место камня (предпо-
лагаемого карбоната) наносят
специальные твердые реактивы и
растирают их прямо на поверх-
ности образца. Появление опре-
деленной окраски покажет, что
имеет перед собой геолог — каль-
цит, доломит или магнезит. Весь
анализ занимает несколько ми-
нут.
Еще один вопрос. Зачем в
карманную лабораторию вложена
паяльная трубка? Это — простей-
ший прибор для «огневого» ана-
лиза. Он помогает открывать не-
которые металлы на... куске бе-
резового угля.
СПЕКТРАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
В ПАЛАТКЕ
Конечно, карманную лаборато-
рию можно совершенствовать и
дальше. К ней можно приложить
карманный микроскоп. Он похож
на обычную авторучку, дает до-
статочное увеличение и очень
удобен в обращении. Ведь геолог
часто пользуется лупой, а кар-
манный микроскоп будет для не-
го еще полезнее.
Можно снабдить геолога и кар-
манным спектроскопом — прибо-
ром, позволяющим определять
присутствие тех или иных эле-
ментов по их спектрам. Кто из
нас не видел радугу, ее игру кра-
сок? Спектроскоп и использует
радугу, которая возникает прямо
в приборе, для определения при-
сутствия различных элементов.
Каждый из них имеет свой
спектр, что позволяет безошибоч-
но сказать, какие элементы име-
ются в данной руде. Правда, для
работы с карманным спектро-
скопом нужен источник электро-
энергии, например аккумулятор.
Многие минералы, содержащие
ценные элементы, светятся, если
их облучить невидимыми ультра-
фиолетовыми лучами. И разные
сияют неодинаковым светом.
Например, минерал шеелит, со-
держащий вольфрам, дает синее
свечение, а урановые руды — зе-
леное или желтовато-зеленое.
Есть приборы (так называемые
карманные люминескопы), позво-
ляющие рассматривать минералы
в ультрафиолетовом свете и на-
блюдать возникающее при этом
свечение. Их тоже имеет смысл
придать к карманной маршрут-
ной лаборатории.
Разумеется, подробное иссле-
дование минералов и руд, образ-
цы которых геолог отберет, будет
по-прежнему делать стационар-
ная химическая лаборатория. Но
можно уверенно сказать, что с
распространением карманных ла-
бораторий, загрузка ее значи-
тельно уменьшится и, что не ме-
нее важно, облегчится и ускорит-
ся работа геологов.
ЮНЫЕ, В ДОРОГУ!
Немалую помощь нашему на-
родному хозяйству могут оказать
юные геологи, участники само-
деятельных геологических похо-
дов. Они уже помогли открыть
ряд месторождений рудных и не-
рудных ископаемых. Польза от
таких походов увеличится, если
каждый их участник сам себе
сделает карманную химическую
лабораторию.
Возьмите небольшую четырех-
угольную железную коробку (ска-
жем, из-под леденцов), достаньте
маленькие пробирки высотой не
более семи сантиметров, подгони-
те к ним пробки, приспособьте
чертежное перо в качестве совоч-
ка (прикрепите его к стеклянной
или деревянной палочке). Пона-
добятся также стеклянные палоч-
ки для растирания реактивов и
минералов. А вместо ступок и
тигельков годятся осколки фар-
форовой посуды. Для нагревания
смесей подойдут таблетки уро-
тропина.
Главной трудностью является
снабжение лаборатории необходи-
мыми реактивами, а также ин-
струкцией, как делать анализы
на разные элементы в минера-
лах и рудах. С этими вопросами
нужно обратиться к специали-
стам-химикам или в местные ге-
ологические лаборатории.
Стоит особо заметить, что реак-
ции между твердыми веществами
можно применять не только в
геологической экспедиции. По-
знакомиться с ними не лишне
и на уроках химии и особенно
в химических кружках. Каждый
школьник, каждый ученик ре-
месленного или технического
училища может научиться опре-
делять многие элементы в мине-
ралах и рудах. Знания тут прямо
соприкасаются с практической
работой.
30
СОЗДАННЫЕ НА ВЕНА
А. ВАРШАВСКИЙ,
кандидат исторических наук
КРЕСТНЫЙ ход
...Горячий песок на дороге, выжженные солн-
цем холмы, жара, пыль.
И в этом знойном мареве — огромная, разно-
ликая, теряющаяся где-то вдалеке толпа.
Бурлит и движется эта толпа — и кого туг
только нет!
Впереди — несколько мужиков из деревен-
ских богатеев. Одетые в праздничные кафта-
ны деревенского сукна, подпоясанные яркими
кушаками, они несут на носилках громадный
фонарь от иконы, весь в огнях внутри, весь
в лентах и золотых привесках. Торжественно
и чинно вышагивают мужики, а за ними две
мещаночки: одна помоложе, в розовой юбке
и кремово-желтом платке, другая постарше,
вся в черном,— с елейными, ханжескими ли-
цами. За ними — хор певчих.
Посмотрите: вот, бесцеремонно прижав к се-
бе «святую икону», плывет глупенькая, без-
вкусно разряженная барынька в кисейном
платье, важничающая необыкновенно; вот
прямой, как палка, бессмысленно вытаращив
глаза, марширует тупой и грубый служака —
военный, вот кулак-подрядчик — себе на уме,
хитрый, властный, грубый, с кирпично-красным
жирным лицом. Не случайно в одной группе
с помещицей, кулаком и военным находятся и
преподобные отцы в своих праздничных оде-
яниях— здесь не просто символика, здесь сама
правда жизни.
Эту группу, отделяя ее от простого люда,
надежно со всех сторон окружили конные и
пешие урядники, сотские, во главе со становым
приставом. Голытьбу не пускают в «чистый
ряд», и замахивается на кого-то из толпы сво-
ей нагайкой вздыбивший коня урядник, и от-
страняет палкой мальчика-горбуна, пытающе-
гося примкнуть к процессии, служака-сот-
ский...
Около пяти лет работал над своей знаме-
нитой картиной «Крестный ход в Курской гу-
бернии» великий русский художник Илья
Ефимович Репин. И ныне еще, несмотря на то,
что уже давным-давно все изменилось в на-
шей стране, и даже люди старшего поколения
позабыли и о помещиках, и об откупщиках,
до глубины души волнует это правдивое и
мастерски написанное произведение.
В нем, как в капле воды, отразилась Рос-
сия конца прошлого века: миллионы и милли-
оны закабаленных крестьян и рабочих, с од-
ной стороны, и кучка паразитов — помещиков,
фабрикантов, кулаков — с другой. И верной
опорой этим паразитам служила церковь, ду-
ховенство, освящавшие все: и социальное нера-
венство и угнетение, и эксплуатацию человека
человеком.
Известный критик и искусствовед В. В. Ста-
сов отмечал, что сила и грандиозность состав-
ляли всегда отличительную черту созданий
Репина. В «Крестном ходе» эта сила и гран-
диозность нашли свое наиболее яркое вопло-
щение.
31
Художник ничего не приукрашивает: века
рабства и угнетения, века порабощения цер-
ковью не могли не оказать своего пагубного
влияния. Верят, искренне верят многие участ-
ники процессии в «святую» икону. В своем
человеческом стремлении к счастью, к свету,
они — темные и забитые — обращаются к бо-
гу, надеясь на защиту, на утешение, на какую-
нибудь помощь... Но и в своих заблуждени-
ях, как бы говорит Репин, народ выше, до-
стойнее бар и их присных.
Особенно незабываем знаменитый горбун.
Тонкое, благородное лицо, которое как бы све-
тится внутренним огнем, проницательные, ум-
ные глаза, высокий, ясный лоб — все замеча-
тельно выписано Репиным. Обаятельное впе-
чатление производит этот человек. Окрыленный
надеждой на исцеление, полный веры в счастье,
он в своей душевной чистоте противопостав-
лен циничным и лицемерным «властителям
жизни», и в нем — светлая вера Репина в луч-
шее будущее, в скрытые силы, в светлый
разум народа.
В этой картине, полной мысли и страсти,
тревоги и горечи, мастерство Репина достигло
замечательных вершин. Стасов писал, что
«Крестный ход» — достойный товарищ «Бур-
лакам», та же сила, тот же огонь, та же прав-
да, та же глубокая национальность и тот же
поразительный талант».
Глубоко правдивая картина Репина, закон-
ченная в 1883 году, прозвучала как протест
против мерзостей тогдашней русской действи-
тельности. Таков и был замысел художника.
Не случайно в одном из своих писем, от-
носящихся ко времени работы над «Крестным
ходом», он воскликнул: «действительность
слишком возмутительна, чтобы со спокойной
совестью вышивать узоры...» Социальный
смысл картины, ее направленность были хоро-
шо поняты современниками.
Далеко не случайно избрал для своей кар-
тины Репин крестный ход именно в Курской
губернии — один из самых известных в Рос-
сии, ежегодный, традиционный.
ИСТОРИЯ «ЧУДОТВОРНОЙ»
Церковники рассказывали, что впервые «чу-
дотворная» икона появилась под Курском в
1295 году. Нивесть каким путем она очутилась
на корне дерева и по сему случаю была на-
речена «коренной».
Из всех чудес, которые старательно припи-
сывались иконе, одно было бесспорным — с ее
помощью монахи получали неплохие доходы.
«Явленная» принадлежала одновременно двум
монастырям — Коренному, построенному на
том месте, где она «объявилась», и Знаменско-
му, в Курске, где она хранилась. И уже с
самого начала каждый из монастырей стре-
мился использовать «святыню» для увеличения
своих доходов. Чтобы прекратить споры и
препирательства, высшие церковные власти в
20-х годах XVII столетия постановили устраи-
вать ежегодно крестный ход с выносом иконы
из Знаменского монастыря в Коренную пу-
стынь, где она должна была находиться три
дня. Выручку было приказано делить пополам
между монастырями.
Постепенно входя во вкус, церковные власти
установили даже специальный церемониал: дни
выноса иконы и возвращения ее в Курск были
объявлены неприсутственными, а крестный ход
стал возглавлять архиерей или даже губер-
натор.
«Дело» принимало все больший размах, ро-
сли и доходы церковников. Спекулируя на
естественном стремлении больных и увечных
людей поправить свое здоровье, церковнослу-
жители уверяли, что «чудотворная» несет ис-
целение всем страждущим.
Исцелений — если не считать инсценирован-
ных самими монахами,— разумеется, не было.
Но массовое целование коренной иконы и
употребление «святой» воды из источника и
реки Тускари, где купались паломники, немало
способствовало тому, что по распространению
заразных болезней и смертности от них Кур-
ская губерния прочно занимала одно из пер-
вых мест в царской России.
И вот что любопытно. Икона в 1896 году
была уничтожена. Случилось это во время
взрыва в соборе. Но церковники не сложили
оружия. Они тут же пошли на новый обман:
объявили о «чудесном» спасении «чудесной»
иконы и даже отслужили по сему случаю бла-
годарственный молебен.
Чуда и на этот раз не было. Просто-напро-
сто монахи извлекли из кладовой копию «яв-
ленной». И вновь обманутые люди тянулись
в Курск, вновь по солнцепеку несли «корен-
ную», то бишь ее копию; сотские и урядники
наводили «порядок» и тысячи и тысячи тру-
жеников становились жертвой заведомого
шарлатанства и надувательства...
А когда еще через сорок лет, в 1959 году,
в бывшей Коренной пустыни обители начались
всякого рода строительные работы, на глубине
нескольких метров был найден построенный,
насколько можно судить, в 60—70 годах про-
шлого века распределительный колодец. Под-
земные трубы связывали его с многочисленны-
ми родниками и даже с прудом и озером,
которые и поныне находятся на территории
бывшей обители.
Так был раскрыт «секрет» предприимчивых
монахов. Распределительный колодец позво-
лял вовремя прекратить доступ воды. Это бы-
ло очень удобно: следовал большой молебен —
и с «божьей» помощью вода вновь наполняла
кружки страждущих.
И еще одна подробность. Монахи уверяли,
что монеты, которые верующие кидали в ко-
лодцы со «святой» водой, растворяются в
ней — ив этом видели еще одно чудо. И дей-
ствительно, монет на дне колодцев не нашли.
Зато были найдены металлические сетки — с
их помощью весь улов попадал в монастыр-
скую казну...
Разумеется, конца этой неприглядной исто-
рии Илья Ефимович Репин в те годы, когда
он работал над картиной, знать не мог. Но он
знал, понимал другое. Он писал: «христиан-
ство — как и все другие религии — это рабство,
это смиренное самоубийство всего, что есть лу-
чшего и самого дорогого, и самого высокого в
человеке». И подобно Белинскому, он мог бы
сказать, что «церковь — опора кнута и угод-
ница деспотизма». Недаром в Крестном ходе,
по свидетельству самого художника, «главный
сюжет в центре картины — это барыня, несу-
щая икону под конвоем сотских».
Барыня, несущая икону под конвоем сот-
ских... Хоругви, иконы — и нагайки... Этим
все сказано! Здесь и деспотизм власть имущих,
и бесправие крестьян, и прямое изобличение
того, чему служит «чудотворная».
Более 300 одних только «чудотворных» икон
с изображением Богородицы насчитывалось
в царской России. И матушка-«троеручица»,
и «неопалимыя купины», и знаменитая «ивер-
ская» в Москве, и «смоленская»— и как они еще
только не назывались: ведь чуть ли не каждый
город, не каждый монастырь в царской Рос-
сии имел свои «явленные» и «чудотворные».
И не в одной только Коренной обители, не
только под Курском творились «водопровод-
ные» и прочие «чудеса», а везде, где, обманы-
вая народ, насаждая суеверия, устраивала
крестные ходы и «чудесные» исцеления цер-
ковь.
И если в Лурде, во французской Коренной
обители «чудодейственная» вода бралась глав-
ным образом прямо из реки, то в Троице-
Сергиевской лавре, например, была, так же
как и под Курском, устроена водоподъемная
машина. Она и подавала воду к фонтану, имев-
шему форму креста. Темные, невежественные
паломники верили и в это «чудо» — истечение
воды из креста — и бросали деньги в водоем.
А стоявший рядом монах собирал деньги.
Немалые доходы до самого недавнего вре-
мени приносили знахарям речушка Торгаш
все в том же Загорском районе, Черное озеро
возле села Косино, Люберецкого района, и ряд
других мест Подмосковья. Убежденные в це-
лительной силе «святых вод» собиравшиеся
здесь люди пили грязную воду, купали здесь
нетей. А деньги собирали гадалки и юродивые.
• * *
Воздействие «Крестного хода» было колос-
сальным. Недаром вся реакционная печать то-
го времени, все штатные защитники правосла-
вия и самодержавия ополчились против этой
картины. «Крестный ход»,— писал Репин,—
цензура вычеркнула из каталога и не позво-
лила в изданиях. Пожалуй, прикажут убрать
с выставки картину...»
Но несмотря на старания реакционеров,
«Крестный ход» приобрел громкую известность
и занял одно из центральных мест в истории
русского искусства второй половины XIX века.
Прогрессивная Россия видела в нем, так же
как и в других, проникнутых народно-освобо-
дительными идеями картинах Репина, создан-
ных в 80-е годы, правдивое отражение жизни.
«ЛУПОГЛАЗИЕ, ЗЕВ И РЕВ»
О «Протодьяконе», ныне, как и «Крестный
ход», хранящемся в Третьяковской галерее,
Репин однажды в письме основателю нашей
национальной галереи П. Третьякову написал:
«Вы неверно называете этюдом портрет дья-
кона, это даже более, чем портрет,— это тип,
словом, это картина».
Это действительно картина, и притом талант-
ливая. В ней Репину удалось создать совер-
шенно поразительный по глубине психологи-
ческой характеристики обобщенный образ: на-
рисован один человек (к слову сказать, ре-
ально существовавший, земляк Репина, Чугуев-
ский дьякон Иван Уланов), но за ним — вся
поповская Русь, все российское духовенство,
то самое, о котором в свое время метко и
верно сказал Белинский: «Не есть ли поп на
Руси для всех русских представитель обжор-
ства, скупости, бесстыдства».
Почти весь холст занимает этот внушитель-
ного роста детина, в черной рясе и низко
надвинутой на лоб скуфейке, весь заросший
волосищами, с сизо-багровыми щеками и тол-
стым, красным от неумеренного употребления
некоего злого зелья носом, с огненным взгля-
дом внимательных глаз, под густыми-прегусты-
ми бровями, толстобрюхий, властно держащий
в одной руке посох,—ни дать, ни взять, пуш-
кинский Варлаам, словно оживший, словно
перенесенный из корчмы, что на литовской
границе. Не верит он ни в бога, ни в черта, да
и на что ему эта вера: его дело рявкнуть «за
здравие» или «за упокой» так, чтобы стекла
в церкви задрожали,— а там, хоть трава не
расти.
«Это — экстракт наших дьяконов, этих львов
духовенства, у которых ни на одну йоту не
попадается ничего духовного,— писал о «про-
тодьяконе» сам Репин,— «весь он — плоть и
кровь, лупоглазие, зев и рев...». Еще более
' 32
определенно на сей счет высказался Крамской:
«ожирелое тунеядство, прикрываемое стиха-
рем».
Многозначительная картина! Поглядишь на
нее — и истинная сущность всего того сосло-
вия, олицетворением которого служит «Про-
тодьякон», становится яснее ясного. Недаром
картину так и не отправили на Всемирную
выставку 1878 года — воспрепятствовали чи-
новные руководители русского отдела вы-
ставки.
Давным-давно забыты многие из тех кар-
тин, что некогда были выставлены в Париже,
в зале Шайо, где размещалась Всемирная вы-
ставка, но по-прежнему толпятся посетители
у небольшого холста в репинском зале Треть-
яковской галереи. Жив репинский «Протодья-
кон»— одна из самых сильных и впечатляю-
щих антицерковных картин во всем мировом
изобразительном искусстве.
В КАМЕРЕ ДВОЕ...
В камере только двое. Священник в рясе с
крестом в руке и осужденный на казнь рево-
люционер с одухотворенным, волевым лицом.
В его позе, во всей его фигуре — сила и убеж-
денность, и взгляд его полон презрения к слу-
жителю господа.
Черная фигура попа и светлое лицо осуж-
денного.
Свет и мрак. Воля, гордость и мужество —
с одной стороны. Ханжество, беспомощность —
с другой.
...В 1878 году В. В. Стасов заведывал одним
из отделов публичной библиотеки в Петербур-
ге, которой после революции присвоили имя
великого русского сатирика М. Г. Салтыкова-
Щедрина. И именно здесь к нему в руки попал
1-й номер нелегальной газеты «Народная Во-
ля». Кто-то из участников революционного
движения, очевидно, положил ее в ящик для
писем, висевший в библиотеке. Отпечатанные
специально для библиотеки на хорошей бумаге,
экземпляры этой подпольной газеты и впо-
следствии самоотверженно доставлялись в кни-
гохранилище.
Стасов развернул газету и стал ее читать.
Первое, что ему бросилось в глаза, была боль-
шая поэма. Она называлась «Последняя ис-
поведь» и была посвящена казненным револю-
ционерам — тем, кто, не щадя жизни, шел на
смертный бой с самодержавием.
Это была мужественная поэма.
Осужденный на казнь, заживо похоронен-
ный в каменном мешке, революционер гордо
бросает в лицо священника, который уговари-
вает его покаяться в грехах и исповедаться:
«Я сам, старик, подумал о Христе
В последний день своей недолгой жизни.
И я решил, что повесть о Христе —
Пустая ложь.
...бога нет».
Боец, человек несгибаемой воли, он сквозь
все муки смертные проносит верность револю-
ционным идеалам и ненависть к угнетателям.
«Ты враг,— говорит он попу,—-.ты враг наро-
ду, и не только ты, но и все вы, слуги религии:
Трусливые со сладкими словами
Изменники, лжецы и лицемеры».
Стасов показал поэму Репину.
Именно тогда в мастерской художника и
появился небольшой холст. Он был не очень
заметен между «Крестным ходом», «Не жда-
ли» и другими большими полотнами, да и не
показывал его никому Репин. Даже Стасову,
который однажды случайно увидел у него тог-
да еще только начатую эту картину, Репин
сказал: «Это просто так...» От варианта к ва-
рианту нащупывал он наиболее лаконичное,
наиболее образное решение, и от варианта к
варианту мужала его кисть, все ярче, все пол-
нее становился замысел. Черная, мрачная ка-
мера-одиночка, и два человека: узник и поп.
...Их было немного в ту пору. И они еще
многого не понимали в азбуке классовой борь-
бы. Но они твердо знали — больше терпеть
нельзя. Сквозь строй виселиц шли они на
борьбх с самовластьем, за свободу, за демо-
кратию, за счастливое будущее.
Войска, полиция, наемные провокаторы и на-
емные шпионы были пущены в ход против ре-
волюционеров. И рука об руку с помещиками,
царскими чиновниками, карателями, со всеми
теми, кто угнетал простой народ, шла церковь.
Со всех амвонов слали священники прокля-
тия «цареубийцам» и грозили им «вечным
судом».
И не только проклинали. И не только учили
покорности.
«Если кто, на исповеди,— говорилось в со-
ответствующей инструкции Синода, высшего
церковного органа в России,— объявит духов-
ному отцу своему некое не сделанное, но еще
к делу намеренное от него воровство, наипаче
же измену или бунт на государя или государ-
ство, то должен священник не токмо его за
прямо исповеданные грехи прощения и разре-
шения не сподоблять, но донести вскоре о нем,
где надлежит».
И это не оставалось на бумаге. Выудить на
исповеди конспиративные тайны пытался,
например, священник напутствовавший в по-
следний путь Каракозова, стрелявшего в 1866
году в Александра II.
...И вот они остались один на один: пылкий
революционер и чиновник в рясе, жандарм во
Христе, как называл попов В. И. Ленин.
Приговор уже вынесен. Участь узника уже
решена. И священник пришел сюда лишь для
того, чтобы заставить революционера перед
казнью сказать слово раскаяния и, если удаст-
ся, выведать у него конспиративные тайны.
Фальшива его проповедь, жалки его слова.
О чем говорит он? О божеской любви? О ми-
лосердии? Хорошо милосердие!
Но исповеди не будет. Не будет ни раская-
ния, ни слез, ни предательства. Человек силь-
ных и цельных чувств, узник не хочет ника-
ких компромиссов с тем, кого с полным осно-
ванием считает приспешником врагов.
Свою картину Репин закончил в 1885 году.
Он попытался было показать ее на XII пере-
движной выставке русских художников, но это
не удалось: цензура не пропустила. И тогда,
узнав, кто автор стихотворения, помещенного
в «Народной Воле», Репин в апреле следующе-
го года преподнес ее вместе с дарственной
надписью Н. М. Виленкину — такова была на-
стоящая фамилия поэта Н. М. Минского, при-
нимавшего в то время участие в революцион-
ной борьбе.
«Отказ от исповеди» ныне находится в
Третьяковской галерее. «Это настоящая карти-
на, какой только может быть картина»,— пи-
сал в свое время Стасов. И в этих словах ве-
личайшая похвала автору, совершившему на-
стоящий подвиг — и как художник, и как
гражданин.
* * *
Илья Ефимович Репин прожил долгую и
сложную жизнь. Он умер глубоким стариком,
86 лет от роду, в 1930 году. Его кисти принад-
лежат, как известно, и многие картины на
библейские сюжеты — «Тайная вечеря»,
«В Гефсиманском саду» и ряд других. Но
истинного мастерства, истинных высот он до-
стиг не в этих картинах, а там, где он, следуя
правде жизни, отображал подлинную роль ре-
лигии, разоблачал ее. Он сам писал о том, что
«...выше всего великие, гениальные создания
искусства, заключающие в себе глубочайшие
идеи вместе с великим совершенством формы
и техники».
К таким великим творениям замечательного
художника наряду с всемирно известными
«Бурлаками», наряду с «Не ждали», «Иваном
Грозным и сыном его Иоанном», «Арестом
пропагандиста», «Запорожцами», несомненно,
принадлежат и те картины, где он выступил
с обличением религии и церкви.
Эти творения служили народу, пробуждали
его революционное самосознание. Проникно-
венно сказал об этом один из ближайших
сподвижников В. И. Ленина В. Д. Бонч-Бруе-
вич: «Еще нигде не описаны все переживания
революционеров, те клятвы, которые давали
мы там, в Третьяковской галерее, при созер-
цании таких картин, как «Иван Грозный и его
сын Иван»..., как та картина, на которой
гордый и убежденный народоволец отказы-
вается перед смертной казнью принять благо-
словение священника... останавливались на
«Крестном ходе»... близко понимали «Бурла-
ков».
...В Москве, в сквере, что на Болотной пло-
щади, той самой, где некогда казнили мужи-
ков, которые с вилами и кольями шли в бой
против царя и помещиков, стоит памятник. Не-
высокого роста кудрявый человек, с бородкой
и усами, с палитрой в руках, смотрит впе-
ред — в будущее. Репину здесь лет 35—40, это
пора расцвета его творчества, это время соз-
дания им «Крестного хода», «Протодьякона»,
«Отказа от исповеди».
33
ЛИМОННАЯ КИСЛОТА
ИЗ ...ХЛОПЧАТНИКА
На вывеске написано: «Никотиновый завод
Мосгорсовнархоза». А инженер из техническо-
го отдела показывает прямоугольную коро-
бочку с надписью «Пищевая лимонная кисло-
та». Странно: кислоту эту получают из цитру-
совых— при чем тут никотиновый завод? Ин-
женер смеется:
— Мы вырабатываем никотиновую кислоту,
а недавно принялись также за лимонную. И по-
лучаем ее не из лимонов, а из хлопчатника.
По качеству она не уступает натуральной.
Как же приготовляют эту «безлимонную»
кислоту?
Сначала отходы хлопчатника закладывают е
диффузионный аппарат. Здесь через пористую
оболочку к ним медленно просачивается сер-
ная кислота. Она окисляет хлопчатник, обра-
зуется так называемый сок.
Вновь образованный продукт, пройдя ряд
дополнительных операций, попадает в цент-
рифугу, где быстрым вращением от жидкости
отделяют твердые частицы.
Наконец, оставшуюся жидкость сильно на-
гревают и из нее выделяется в виде кристал-
ликов лимонная кислота.
Чтобы получить килограмм кислоты, необхо-
димо переработать 60 килограммов отходоь
хлопчатника — не так уж много.
Так что теперь, увидев коробочку с над-
писью «Лимонная кислота», нельзя уверенно
сказать, что она добыта из лимонов. Но мож-
но спокойно употреблять ее в пищу — все
равно она «настоящая».
Ю. СТЕПАНЕНКО
00
ели два поезда вышли на-
встречу друг другу из пунк-
тов А и В...»
Человек решает задачу,
но почему в такой необыч-
ной позе? Он вытянулся на
белой больничной кушетке, голова опирается
на плоскую доску-платформу.
— Внимание, начали,— произносит стоящий
рядом с ним лаборант.— Думайте.
«...Если два поезда 'вышли навстречу друг
другу...»
Человек решает арифметическую задачу, а
исследователь следит за стрелками приборов,
старательно... взвешивая голову пациента.
Такой опыт был проведен не так давно в
одном из наших физиологических институтов.
Оказалось, что к работающему мозгу допол-
нительно притекает примерно 50 миллиграм-
мов крови.
Определили, насколько тяжелее стала голо-
ва в то время, как человек думал над арифме-
тической задачей, с помощью крохотных при-
борчиков— датчиков. Датчики хорошо знако-
мы инженерам. Чаще всего — это тоненькая
проволочная спиралька в чехле из папиросной
бумаги. Датчиком может служить и минерал
кварц, и обычный электромагнит, и фотоэле-
мент. Но главное остается неизменным: чув-
МТЧЖЖЬ
Е. САПАРИНА Рисунки В. КАЩЕНКО
ствительное устройство сообщает обо всем,
что оно «видит», «слышит», «ощущает». Про-
волочный датчик, например, наклеивают на ста-
нок, крыло самолета, лопасть турбины. От ма-
лейших их движений проволочка растягивается,
меняется ее сопротивление и тотчас изме-
няется ток в электрической цепи, куда включен
этот чуткий прибор.
Кусочек проволоки, оклеенный бумагой, как-
то трудно даже назвать прибором. Но он
чрезвычайно удобен именно своей простотой
и неприхотливостью. Главное же: измеряем
ли мы усилие, с которым трактор тащит за со-
бой плуг, взвешиваем детали, обработанные
на станке, или считаем их количество — все
столь различные процессы и явления, часто
даже неуловимые, датчик переводит на язык
электричества.
Электрические же сигналы можно передать
по проводам в любое место и даже «увеко-
вечить» — записать на бумажную ленту или
кинопленку.
Завидная простота! И вот все настойчивее
становятся призывы использовать опыт инже-
неров для исследования живого организма.
Ведь еще недавно, чтобы измерить пульс,
руку или ногу опускали в своего рода «ведро»,
заполненное водой, закрывали его крышкой.
Во время сокращения сердца сосуды руки
или ноги наполнялись кровью, «крышка» слег-
ка всплывала и связанный с ней рычажок чер-
тил светлую линию на закопченной бумаге.
Если же надо было проследить за сокраще-
нием мышц, человека, как елку, увешивали
гирляндами лампочек. Свет при движении по-
падал на светочувствительную бумагу, остав-
ляя на ней следы. Потом приходилось изме-
рять эти следы и вычислять «график» дви-
жения.
Чтобы измерить частоту дыхания животных,
строили тесные норки-коробки, в крышку ко-
торых вставляли упругую стальную пластинку.
А. к ней прикрепляли неизменный рычажок-
писчик, вычерчивавший зигзаги на бумажной
ленте.
Не пора ли отказаться от столь несовершен-
ных способов исследования? «Давайте и мы,—
говорят физиологи,— переведем те разнооб-
разные процессы, которые совершаются в ор-
ганизме человека и животных, на язык элек-
тричества и тогда легко измерим их, подобно
тому, как измеряем сейчас биотоки, возникаю-
щие в самом работающем сердце, мозге или
просто в сокращающейся мышце».
Эта мысль все чаще повторяется в научных
статьях, на совещаниях, электроника шаг за
шагом вторгается в лаборатории физиологов,
в корне преображая их.
Войдем в одну из таких лабораторий.
Вдоль стен и прямо посреди комнаты —
обтекаемые в светлых кожухах аппараты с
многочисленными ручками и кнопками на щит-
ках управления. В выдвинутом «хоботе» одного
из них мерцает зеленоватый экран, на дверце
шкафа сушатся широкие ленты, испещренные
рядами замысловатых кривых. В углу на сто-
лике— ворох фотопленки с такими же кривы-
ми. То ли фотолаборатория, то ли обычная ла-
боратория технического института.
В ней нет ничего привычно биологического.
И разве только больничная кушетка, застелен-
ная белой простыней, напоминает о том, что
мы в физиологической лаборатории.
Здесь властвует электроника. Она улавлива-
ет, усиливает, записывает электрические сиг-
налы, в которые превращаются тут ритмиче-
ские сокращения вашего сердца, дыхательные
движения грудной клетки, невидимые колеба-
ния мышечных волокон.
Вы сделали только несколько шагов от две-
ри в глубь комнаты — а исследование уже на-
чалось. На одном уровне с полом установлены
две плиты, опирающиеся на упругие стальные
кольца размером с то, на которое надеты
ключи от вашей квартиры. На внутреннюю сто-
рону кольца или на перекладину, делящую его
пополам, наклеивают проволочный датчик в
бумажной обложке.
Если опорные плиты свободны от нагруз-
ки — сигнала нет. Но как только мы на них
34
встали, упругие кольца растянулись и растяну-
ли проволочную пружинку внутри бумажного
пакетика. В измерительной цепи появился
сигнал.
Ну, а когда человек не просто стоит, но и
работает в это время за верстаком или об-
тачивает какую-нибудь деталь на станке? Тог-
да у него появляется еще одна точка опоры,
и чем больше силы он вкладывает в свой
труд, тем слабее опирается о пол.
Но секрет ремесла вовсе не в том, чтобы
вкладывать простые усилия в строгание досок,
работу напильником или зубилом, а в умело-
сти, точности движений. На одном из наших
заводов с помощью датчиков записали на
пленку движения опытного токаря. А затем
сравнили их с движениями новичка, недавно
освоившего эту профессию. Кривые наглядно
показали разницу: рабочие движения квали-
фицированного мастера — очень точно коор-
динированы, между ними нет затяжных пауз.
Датчики позволяют проникнуть в совершен-
но новую область, недоступную другим спо-
собам исследования,— физиологию труда и
даже, если можно так сказать, в физиологию
искусства. Необязательно ведь человека ста-
вить на опорную платформу. Если такую пли-
ту соединить со стулом, то можно записать весь
сложный комплекс движений во время игры
на рояле, что и было как-то проделано.
Живой «мотор» — наше сердце во время
работы движется. При каждом его сокращении
возникает «отдача» — тело испытывает толчок
в сторону, противоположную той, куда выбро-
шена очередная порция крови. Кроме того,
сокращаясь, сердце само чуточку смещается.
До недавнего времени эта сторона деятель-
ности сердца оставалась совершенно неулови-
мой. О его работе судили только по стуку да
вспышкам биотоков, сопровождающих каждое
сердечное сокращение. Благодаря же датчи-
кам удалось сконструировать новый прибор.
Он определяет, насколько перемещается центр
тяжести грудной клетки при каждом биении
сердца.
Человек ложится на кушетку, где на уровне
груди вмонтирована все та же плита с дат-
чиками, и чуткие проволочные спиральки сооб-
щают о малейших перемещениях сердца.
Вы, вероятно, заметили, что к человеку во
всех этих случаях ничего не прикрепляется,
а фактически он сам «приложен» к чувстви-
тельному устройству. Однако такой миниатюр-
ный прибор, как датчик, можно прикрепить и
непосредственно к сердцу. Удивительные опы-
ты были проделаны на животных. Собаки с
датчиками, пришитыми к сердцу, нормально
ели, спали, двигались. А на экране непрерыв-
ным ручейком струились световые зигзаги.
За последний год-два с помощью датчиков
проделано много столь же любопытных опы-
тов. И можно было бы приводить все новые
и новые примеры. Но гораздо важнее под-
черкнуть, что, если бы они не перевели фи-
зиологам речь нашего сердца, легких, муску-
лов, нервов, многие подробности удивительно
разумной работы живого организма остава-
лись бы нам до сих пор неизвестными.
Самое же любопытное то, что, оказывается,
по пути, избранному биологами, пошла и са-
ма природа, создавая нас с вами. Сейчас, на-
верное, никого не удивит, если сказать, что
наш организм в каком-то отношении напоми-
нает «живой телеграф».
«Провода» соединяют центрального управ-
ляющего— мозг — буквально со всеми «рабо-
чими механизмами» нашего тела, к каждому
волоконцу мышцы тянется ниточка нерва, каж-
дая «колбочка» или «палочка» глазного дна
связана с мозгом нервным каналом. В одну
сторону — от глаз, ушей, носа поступают све-
дения о том, что мы видим, слышим, чувству-
ем. Обратно, по другим нервам, передаются
команды управления.
Но посылать приказ наугад нецелесообраз-
но: необходимо знать, насколько в этот мо-
мент растянута, например, мышца руки, чему
равна действующая на нее сила тяжести и т. д.
А как это узнать, если мышца «слепа» и «глу-
ха»? В машинах в таких случаях, как мы знаем,
приделывают к неодушевленной детали датчик,
и он сообщает все, что деталь «чувствует».
В организме тоже обнаружены такие «дат-
чики» — каждый нервный провод обратной
связи оканчивается особым чувствительным
устройством. Раньше их роль была не вполне
ясна. Теперь же очевидно, что эти-то «живые
датчики», расположенные в мышцах, коже,
сердце, легких, почках, даже кровеносных со-
судах, и передают в мозг сообщения обо всем
там происходящем.
В коре мозга возникает как бы проекция
нервных раздражений, идущих от всех орга-
нов. И всякий раз, как искусственно раздра-
жают нервы, управляющие сокращениями
сердца или движениями легких, в ответ в коре
возникают вспышки биотока — мозг проявляет
свою осведомленность о ходе внутреннего
«производства».
Биохимикам, исследующим микроскопиче-
ские подробности протекающих внутри нас
процессов, оставалось только завидовать так
хорошо поставленной службе информации.
Узнать, что происходит внутри молекулы во
время химических превращений, наблюдать за
всеми превратностями судьбы этих мельчайших
частиц вещества — давнишняя их мечта. Иде-
альным для этого, по их собственному призна-
нию, было бы разместить в разных точках
исследуемой молекулы датчики, аналогичные
тем, что биологи наклеивают на сердце и дру-
гие внутренние органы, недоступные непосред-
ственному наблюдению.
Вот если бы можно было создать такие кро-
хотные датчики, они посылали бы свои сигналы
из самых недр живого вещества и рассказы-
вали обо всем, что происходит с теми моле-
кулами, на которые они «наклеены». Но таки-
ми микроскопическими приборчиками техника,
к сожалению, не располагает. Зато об этом
опять-таки позаботилась сама природа, пору-
чив роль датчика так называемым свободным
электронам, присутствие которых в молекуле
всегда можно установить.
Эти свободные электроны напоминают ма-
люсенькую магнитную стрелку. Такими магни-
тиками отмечены осколки многих молекул.
Атомы водорода, например, скрепляются в
целую молекулу благодаря совместному поль-
зованию принадлежащими каждому электро-
нами. Если же эта связь разорвется, то у каж-
дого атома останется по свободному, или, как
еще говорят, неспаренному электрону, что рав-
носильно тому, будто на нем укрепили замет-
ный опознавательный знак — крохотный маг-
нитик.
О судьбе молекул, на которых укреплены
такие своеобразные датчики, узнают, ощупы-
вая их лучом специального локатора. Если по-
ставить под его луч кусочек вещества с целы-
ми, неразбитыми молекулами или вообще с
такими, на которых нет «опознавательных зна-
ков», никакого сигнала на экране не появится.
Но вот мы направили луч на кусочек вещества,
заполненный свободными электронами. И на
экране вспыхивает сигнал. И тут датчики сооб-
щают о мельчайших подробностях событий,
происходящих внутри нас.
«Наклеенные» на составляющие нас молеку-
лы, укрепленные природой внутри нас, создан-
ные инженерами для обследования организма
снаружи — эти неутомимые репортеры раскры-
вают нам все новые секреты о нас самих.
35
ОДНИМ ХОДОМ ПОРШНЯ
Как ни просты различные коль-
ца, втулки и иные металлические
изделия подобной формы, изготов-
ление их из прутка или круга тре-
бует нескольких операций обычно
на разных машинах, часто с про-
А — зажим, Б — заготовка, В —
боёк, Г — Пуансон, Д — держа-
тель пуансона, Е — высаженная
часть заготовки, Ж — готовое из-
делие.
МАЛОГАБАРИТНЫЙ ЭЛЕКТРОННЫЙ МИКРОСКОП
межуточным нагревом. Иногда та-
кие операции, например изготов-
ление трубы, из которой будут
нарезаны втулки, в свою очередь
состоят из множества операций,
требующих мощного и громоздко-
го оборудования, а также вызыва-
ющих большие потери металла.
Инженеры Чехословацкой Со-
циалистической Республики разра-
ботали и применили чрезвычайно
простой, быстрый и дешевый спо-
соб производства таких деталей
одним-единственным ходом порш-
ня горизонтальной ковочной ма-
шины.
Как же это происходит? Заготов-
ка — пруток или круг нужной тол-
щины — зажат в матрице. Боек, на-
саженный на пуансон, надвигается
на выдающуюся и нагретую часть
заготовки и вдавливает ее в
матрицу, образуя на конце диск.
Происходит так называемая высад-
ка. Затем зажим освобождает за-
готовку, а пуансон отделяется от
бойка. Продолжая свое движение,
пуансон пробивает в диске отвер-
стие и отделяет заготовку от об-
разовавшегося кольца. При даль-
нейшем движении поршня держа-
тель пуансона доходит до бойка
и вторично прижимает его к коль-
цу. Происходит своеобразная ков-
ка в штампах с одного удара, при-
дающая кольцу или втулке точную
форму. Обратным движением
поршня готовое изделие извле-
кается из матрицы и сбрасывается
с пуансона. Затем все повторяется
снова. Процесс дает большую эко-
номию времени и энергии, обес-
печивает повышение производи-
тельности труда и, что очень
важно, чрезвычайно облегчает
включение его в автоматическую
линию.
Этот остроумный прием приме-
няется для изготовления колец и
втулок из разных металлов, чер-
ных и цветных, в частности из ан-
тифрикционных сплавов. Ясно, что
его можно использовать для про-
изводства многих других изделий
и иной формы, например квадрат-
ных.
САМОЕ ВЫСОКОЕ СООРУЖЕНИЕ
В американских журналах поме-
щено сообщение о постройке в
городе Портленде штата Мэн «са-
мого высокого сооружения в ми-
ре» — мачты для телевизионной
антенны высотой в 1619 футов
(493,46 метра). Это стальная трея-
гранная решетчатая мачта на рас-
тяжках. Внутри нее устроен подъ-
емник, которым будут пользовать-
ся при ремонте, покраске, смене
сигнальных красных ламп. Зрители
и туристы допускаться на мачту не
будут. Конструкция рассчитана на
ураганный ветер, дующий со ско-
ростью до 245 километров в час.
При этом вершина ее будет откло-
няться от среднего положения на
2 метра. Новая антенна обеспечит
удовлетворительный прием в ра-
диусе до 145 километров от теле-
центра.
Сообщив об этом, один из жур-
налов добавил, что мировой ре-
корд ненадолго задержится в шта-
те Мэн, так как в штате Миссури
строится мачта на несколько
футов выше.
Вскоре, однако, журнал получил
и напечатал письмо читателя из
Мэриленда:
«Вы были правы, говоря, что
штат Мэн недолго будет местона-
хождением самого высокого в ми-
ре сооружения. Первенство уже
переходит к Москве. Там начато
строительство фантастического
здания которое достигнет высоты
1666 футов, на 47 футов больше,
ЛЕКАРСТВО ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ ПИОРЕИ
В Софийском институте специа-
лизации и совершенствования вра-
чей успешно прошел испытания
новый эффективный препарат для
лечения пиореи (заболевания зу-
бов)— марславин, открытый Ма-
рой Славовой Николовой. Марсла-
вин, который изготовляется из
смеси восьми лекарственных
чем телевизионная башня штата
Мэн!
Далее следовало описание баш-
ни Московского телецентра, по-
стройка которой началась 29 сен-
тября 1960 года в районе Остан-
кина, и помещено заимствованное
из советской печати изображение
520-метрового сооружения на фо-
не других выдающихся зданий
мира.
растений, излечивает болезнь да-
же в запущенной стадии.
Министерство народного здраво-
охранения и социального обеспе-
чения Болгарии одобрило новое
лекарство, а химико-фармацевти-
ческий завод в Софии начал под-
готовку к его производству.
Возможности оптических микро-
скопов ограничиваются увеличени-
ем от несколько сотен до трех
тысяч раз. Электронный микрос-
коп позволяет достичь полезного
увеличения в сто тысяч раз и да-
же больше. Зато он представляет
собой сложное сооружение, кото-
рое обычно приходится устанав-
ливать на отдельном фундаменте.
Девять молодых изобретате-
лей из цеха электронных микро-
скопов Шанхайского завода опти-
ческих приборов совместно с на-
учными работниками Первого
Шанхайского медицинского инсти-
тута усовершенствовали конструк-
цию электронного микроскопа.
При той же силе, при той же раз-
решающей способности их аппарат
гораздо меньше по габаритам,
проще в производстве и в обра-
щении. Число деталей, из которых
состоит новый электронный мик-
роскоп, уменьшено сравнительно
с прежней моделью втрое.
Работа шанхайцев дала возмож-
ность выпускать необходимые
ученым, врачам и производствен-
никам Китайской Народной Рес-
публики приборы значительно бы-
стрее и в большем количестве,
чем предусматривалось планом.
Благодаря простоте нового инст-
румента обучиться работать с ним
легче; круг лиц, овладевающих
электронной микроскопией, и об-
ласти ее применения расширились.
На фотографиях показан элек-
тронный микроскоп конструкции
Шанхайского завода, увеличиваю-
щий в сто тысяч раз, и группа его
создателей за испытанием очеред-
ного изделия завода.
АЭС В ЧЕХОСЛОВАКИИ
Сейчас мало кто знает не толь-
ко местечко Богунице, но и город
Трнаву, близ которого оно распо-
ложилось в лесистых предгорьях
Малых Карпат (Центральная Сло-
вакия). Но пройдет еще некоторое
время, и о нем услышит весь мир.
Здесь строится атомная электро-
станция. На ней будет установлен
реактор, работающий на отечест-
венном природном уране. Вода в
нем будет нагреваться до 400 гра-
дусов при давлении в 29 атмос-
фер, а затем в теплообменнике
нагревать воду системы второго
контура. Отсюда пар при темпера-
туре 180 градусов будет посту-
пать в несколько турбин. Тепловая
мощность станции 590 000 кило-
ватт, а электрическая — 150 000 ки-
ловатт.
Управление реактором и элек-
трическими машинами полностью
автоматизируется. Проблема хра-
нения и обезвреживания радиоак-
тивных отходов разрешена путем
устройства глубоко под землей не-
проницаемых резервуаров.
Социалистическая Чехословакия
становится пятой в ряду стран,
обладающих атомными электро-
станциями.
36
ВОЛШЕБНЫЕ ЛУЧИ
ОТАПЛИВАЕТСЯ ШОССЕ
Можете ли вы отличить горь-
кий огурец от сладкого? Условим-
ся сразу: раскусывать огурец вос-
прещается. Вы утверждаете, что
это невозможно. В таком случае
вы ошиблись. Перед вами два
огурца. Не задумывайтесь и бери-
те вон тот, с темно-зелеными се-
мядолями. Другой огурец, с лило-
вым оттенком, лучше не трогать,—
он горький.
БАССЕЙН ДЛЯ... ТОРМОЖЕНИЯ САМОЛЕТОВ
Американская компания «Нор-
троп корпорейшн» разработала
оригинальную систему торможе-
ния самолетов при посадке, ис-
ключающую аварии.
Предложение состоит в том, что
в конце посадочной дорожки
устраивается довольно обширный
бассейн, вода в котором сплошь
покрыта эластичной пленкой.
ПАССАЖИРЫ... В КОНТЕЙНЕРЕ
Все чаще и чаще вертолеты ис-
пользуются в качестве летающих
кранов.
Мы уже писали о том, что в не-
которых странах начали строить
специальные вертолеты-краны.
Они имеют упрощенную конст-
рукцию фюзеляжа и очень высо-
кое шасси — так удобнее подве-
шивать груз. Для перевозки не-
больших грузов под вертолетом,
между стойками шасси, крепится
контейнер.
А нельзя ли построить вертолет,
удобный для подъема всевозмож-
ных грузов и в то же время при-
годный для перевозки пассажи-
ров? Решение было найдено
несколько неожиданное. К спе-
циальному вертолету-крану в слу-
чае необходимости крепится не
грузовой, а пассажирский контей-
нер. Он представляет собой пас-
сажирскую кабину, не отличаю-
щуюся внутри от обычной верто-
МЕШОК ДЛЯ БЕНЗИНА
В последнее время в Англии
большое распространение получи-
ла нейлоновая сумка для хранения
горючего. Она вмещает 16 литров
жидкости. Такая сумка с бензином
легче металлической канистры,
она свертывается после того, как
из нее вылит бензин. Такие мягкие
канистры удобны в далеких путе-
шествиях на автомашине или мото-
лодке.
Этот метод сортировки огурцов
разработан одним из голландских
научно-исследовательских институ-
тов. Еще в стадии прорастания
растения обрабатываются ультра-
фиолетовыми лучами. При этом
семядоли хороших огурцов сохра-
няют естественный темно-зеленый
цвет, а горькие приобретают ли-
ловый оттенок.
В тех случаях, когда самолет по
тем или иным причинам не может
быть заторможен в конце поса-
дочной дорожки, он скатывается
в бассейн.
Эластичная пленка предохраняет
самолет от соприкосновения с во-
дой. Самолет останавливается без
толчков.
летной. На стальных тросах с
амортизаторами она подвеши-
вается под фюзеляжем.
На фото показан полет первого
опытного вертолета-крана с кон-
тейнером для пассажиров в США.
Сколько неприятностей достав-
ляет на автомобильных дорогах
снегопад! Заносы иногда пол-
ностью останавливают движение.
Для расчистки дорог и улиц соз-
дано множество разных снегоочи-
стительных машин. Но еще труд-
нее, чем с рыхлым снегом, бо-
роться с гололедицей, причиной
многих несчастных случаев. Труд-
но, но... Только что создана авто-
дорога, на которой не будет голо-
ледицы и не залежится снег.
... Многим больным приходи-
лось пользоваться электрическими
грелками, гораздо более удобны-
ми, чем старые резиновые ме-
шочки с горячей водой. Реже
встречаются электрические одея-
ла, устроенные по тому же прин-
ципу, что грелки, и также приме-
няемые в медицине. И поистине
уникально «одеяло» в несколько
АВТОМОБИЛЬ ПОВИНУЕТСЯ ГОЛОСУ
Одним из «гвоздей» автомо-
бильной выставки, состоявшейся в
этом году в Брюсселе, была боль-
шая легковая машина «Крайслер»,
переделанная ее владельцем, внес-
шим в нее 25 «усовершенствова-
ний». Стартер запускает мотор,
повинуясь словесному приказу хо-
зяина. Устное распоряжение за-
ставляет включаться и сцепление,
переключает скорости. Даже по-
вороты водитель совершает, не
прикасаясь к рулю — его даже
вовсе убрали с машины! — а лишь
подавая голосом условные сигна-
лы. Подобно кибернетической че-
репахе, автомобиль сам, без вме-
шательства водителя, объезжает
препятствия.
Объемистым багажником поль-
зоваться нельзя — он весь запол-
нен сложной аппаратурой, среди
которой первое место занимает
счетно-решающее электронное
устройство, «рецепторы», воспри-
нимающие акустические сигналы,
маленький радиолокатор, обнару-
живающий препятствия.
метров шириной и километры
длиной, уложенное осенью на
автодороге, идущей из Лондона в
западном направлении. В толще
дорожного покрытия зигзагом
проложена проволока, по кото-
рой можно пропускать ток. На
подогретом таким образом шоссе
не может образоваться гололед и
быстро стаивает нечасто выпадаю-
щий в Англии снег. Таким же об-
разом оборудован участок доро-
ги, проходящей по туннелю под
утепленным шоссе.
По-видимому, обогрев дорог с
интенсивным движением нельзя
рассматривать как излишнюю
роскошь. Не исключено, что по-
вышение скорости и безопасности
движения по такой дороге эконо-
мически оправдает немалые за-
траты на обогрев.
На деньги, затраченные на ре-
конструкцию, можно было бы ку-
пить два десятка новых больших
автомобилей. Перед нами — обра-
зец «изобретательства ради изо-
бретательства». Все «усовершенст-
вования» были известны раньше.
Они не применялись в автострое-
нии просто потому, что здесь они
не нужны и даже вредны. Изобре-
татель демонстрировал свою ма-
шину на территории выставки, но
можно не сомневаться, что он не
рискнул бы проехаться на ней по
улицам столицы или даже по
шоссе.
37
Л. МЕЩЕРЯКОВ
Тысячи и тысячи тонн несут на своих могу-
чих спинах стальные и железобетонные мосты.
Мчатся по мосту тяжелые грузовики или с гро-
хотом пролетают железнодорожные составы —
а вам кажется, что массивные фермы и не
вздрагивают.
Но это только кажется. Мост, как и всякое
другое сооружение, подвержен деформации.
Строго говоря, он чуть-чуть прогибается даже
под тяжестью одного человека — только этот
прогиб не поймаешь даже чувствительными
приборами.
Иное дело, когда нагрузка становится «на-
стоящей»,— допустим, идет тяжеловесный по-
езд. Здесь «стрела прогиба», как говорят ин-
женеры, уже заметна. Зависит она и от вре-
мени года, так как длина мостовых пролетов
меняется под действием температуры — летом
фермы чуточку длиннее, чем зимой.
Если намертво заделать (например, забето-
нировать) оба конца моста, то каждая нагруз-
ка, каждое температурное изменение длины
создадут в деталях мостовых пролетов боль-
шие внутренние напряжения. Кончится это
плачевно: такой мост в конце концов непре-
менно обрушится.
Поэтому так никогда не делают. Одному
концу моста всегда дают возможность пере-
мещаться. Взглянув на рис. 1, вы легко пой-
мете, как устроена подвижно-поворотная опо-
ра. Если мост прогнулся, верхний балансир
свободно поворачивается вокруг центрального
валика; если укоротился либо удлинился —
нижний балансир слегка прокатывается по кат-
кам, а катки —по опорной плите.
Но из того же рисунка видно, что подвиж-
ная опора — сооружение сложное и тяжелое.
Для моста средних размеров оно требует око-
ло полутонны высокопрочной стали. Нужно за-
тратить много труда, чтобы обработать и со-
брать опору. В результате этот узел моста об-
ходится очень дорого.
...Если житель города Саратова дочитает до
этого места и пойдет к железобетонному мо-
сту посмотреть опоры — он будет сильно удив-
лен. Никаких балансиров, катков, плит он не
увидит. И лишь внимательно присмотревшись,
обнаружит, что концы пролетных строений все-
таки не намертво заделаны в бетон. Они сво-
бодно лежат на какой-то невзрачной проклад-
ке не толще нескольких сантиметров. Что это
за прокладка?
Это—резино-металлическая «рессора» ве-
сом всего лишь в 30 килограммов. Ее кладут
на опорную поверхность, а сверху опускают
огромное пролетное строение. Вы видите на
рис. 2, насколько проще стал узел. И никакого
ухудшения его работы не произошло. При про-
гибе моста прокладка перекашивается или
сжимается, а при смещении от температуры —
упруго сдвигается в сторону (это показано
пунктиром).
Рис. 3 показывает конструкцию прокладки.
Ее набирают из слоев специальной резины,
для изготовления которой применен синтети-
ческий хлорпреновый каучук. Между слоями
толщиной не более сантиметра находятся тон-
кие (1—2 миллиметра) металлические листы.
Резина и металл надежно склеены особым
клеем, куда входят резина и синтетическая
смола.
Конструкция резиновых мостовых «рессор»
разработана в Московском автодорожном ин-
ституте. Мост в Саратове — первый, где уста-
новлены такие «рессоры». Сейчас, когда с мо-
мента установки прошло около года, можно
уверенно говорить об удаче.
Стоимость резиновых опорных частей в во-
семь, а то и в 10 раз ниже, чем стальных.
МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ
пластины
рис. 5
РЕЗИНОВАЯ
ПРОСЛОЙКА
38
Л. ВЛАДИМИРОВ Фото М. ЯКОВЛЕВА
...Берег Нила. Могучая африканская река несет к Средиземному морю
свои спокойные мутные воды. Вправо от реки отходит глубокий овраг.
Тишина.
Наклоняюсь и зачерпываю горсть сероватого мягкого ила. Должно
быть, этот нильский ил — неплохая подстилка для отдыха страшных
обитателей реки — зубастых крокодилов.
Но сегодня встреча с крокодилом мне явно не угрожает. В Ниле,
что течет у моих ног, мог бы спокойно побарахтаться пятилетний ма-
лыш. Он выбрался бы на берег целым и невредимым, хотя, судя по
карте, глубина реки в этом месте — тридцать восемь метров.
Чудеса, не правда ли?
Однако чудеса эти объясняются просто. Я нахожусь на берегу не
настоящего Нила, а игрушечного, уменьшенного в сто двадцать раз.
И протекает маленький Нил не в Африке, а в Москве, не под откры-
тым небом, а под крышей. Настоящий Нил в два раза длиннее Волги
и, даже уменьшенный в сто двадцать раз, он протянулся бы на пять-
десят километров с лишним. Поэтому здесь можно видеть только неболь-
шую часть русла великой реки — небольшую, но зато самую интересную.
Кому же понадобилось копировать кусочек Нила и строить модель
этого кусочка за тысячи километров от Африки?
Здание, в котором протекает игрушечный Нил, называется исследо-
вательской лабораторией Гидропроекта. А участок Нила понадобилось
строить потому, что модель помогает проектировать высотную Асуан-
скую плотину, которую советские люди возводят в Объединенной
Арабской Республике, в ее Египетском районе.
Хорошая вещь модель. На ней, не выезжая из Москвы, можно уви-
деть все огромные сооружения будущего гидроузла, достоинства и
недостатки проекта. Поэтому люди, построившие модель и работающие
с ней, говорят об Асуанской плотине так, словно она здесь не игру-
шечная, а настоящая.
Это ощущение передается и посетителям. Инженер Александр
Дмитриевич Вашенцев стоит на одном берегу Нила, а я —на другом.
Нас разделяет всего четыре метра с небольшим. Но слушая его, я вижу
настоящий Нил, ширина которого в этом месте — полкилометра!
С помощью модели нам нетрудно совершить небольшую экскурсию
в Африку.
МЕЧТА И ВОПЛОЩЕНИЕ
Знаете ли вы, что такое Нил для египтянина? Это главный источник
жизни. Там, где течет река, расступаются горячие пески пустыни,
появляется зелень, созревают хлопок, рис, табак, вкуснейшие в мире
плоды манго. Египетский район Объединенной Арабской Республики —
большая страна, ее площадь — миллион квадратных километров, но
люди живут там только на клочке территории, составляющем меньше
одной двадцатой части площади страны. Этот «кусочек» — две тонкие
полоски по берегам Нила. 98 из каждых ста египтян — жители Ниль-
ской долины. А ведь в Египетском районе двадцать четыре миллиона
человек, и им тесно, им не хватает плодородной земли для существо-
вания.
Но это еще не все. Каждую зиму Нил широко разливается — так,
как наши реки весной. Разливы Нила — это и счастье и беда земле-
дельцев. Счастье — потому что, уходя в свои берега после паводка,
Нил оставляет на земле мягкий ил, который делает почву необычайно
плодородной. Его можно видеть в лаборатории (специально привез-
ли из Африки в бочках).
Но нильский паводок одновременно и беда, потому что трудно пред-
видеть размеры наводнения, нередко река смывает дома, деревья, губит
людей.
Вековая мечта всех египтян—обуздать Нил, научиться управлять
его водами. Направить часть воды в оросительные каналы, дать жизнь
пустынным районам. Сдержать бурный нильский паводок, регулируя
его так, чтобы прибрежная полоса покрывалась драгоценным илом и
не было никаких разрушений. Заставить реку вращать турбины гидро-
электростанций и получить дешевую энергию.
Всего этого можно достичь одним-единственным способом: по-
строить на реке высокую плотину. Тогда перед плотиной разольется
искусственное море, и воду из этого нильского моря люди смогут от-
водить куда потребуется — в оросительные каналы, на турбины либо
просто сбрасывать дальше в реку, но так, чтобы не допускать большой
воды.
Строить огромный гидроузел в пустыне, на расстоянии почти ты-
сячи километров от устья реки — тяжелая задача. Для строительства
нужна высокая техника.
Около десяти лет назад английская фирма «Гиббс и компаньоны»
.составила проект Асуанской плотины. Фирма получила солидное
вознаграждение, но проект остался на бумаге. И лишь тогда, когда
Советский Союз решил взять на себя строительство Асуанской плоти-
ны, вновь были развернуты проектные листы.
Теперь цроект Гиббса попал в руки опытных гидростроителей.
Николай Александрович Малышев, недавно руководивший проекти-
рованием Волжской ГЭС, а теперь возглавляющий группу советских
специалистов в ОАР не согласился с предложениями англичан. И у него
были на это серьезные причины.
Что предлагали английские проектировщики?
По их мнению, вода из искусственного моря должна спускаться в
Нил по двухкилометровым тоннелям, пробитым в гранитной скале в
обход плотины. Эти тоннели намечалось пробить в правом береге
Нила. А когда плотина и тоннель уже начнут работать, англичане пред-
лагали построить на противоположном, левом берегу гидроэлектро-
станцию и к ней отдельно подвести воду из искусственного моря —
опять по тоннелям или гигантским трубам. Проектировщики из фирмы
Гиббса, должно быть, сами чувствовали сложность своего гидроузла и
потому считали, что гидростанцию удастся соорудить лет через пят-
надцать после окончания постройки плотины и правобережных тоннелей.
И вот, в присутствии специалистов из Англии, Америки, Франции,
Западней Германии Н. А. Малышев предложил египтянам свой смелый
план. Во-первых, отказаться от тоннелей на правом берегу, а вместо
них провести в обход плотины открытый канал шириной в шестьдесят
с лишним метров. Этот канал будет впадать в естественный глубокий
овраг, словно подготовленный для этого самой природой. Во-вторых, не
строить на левом берегу никаких сооружений. А на том же обходном
канале, у места его впадения в овраг, поставить гидроэлектростанцию,
равную по мощности нашей Волжской ГЭС. Весь гидроузел получается
проще, дешевле; построить его можно гораздо скорее — ни о каких
пятнадцати годах даже речи нет.
Правительство Объединенной Арабской Республики приняло наш
проект.
МОДЕЛЬ РАБОТАЕТ!
...Я смотрю под ноги и замечаю, что стою, собственно говоря, на
острове. Передо мной — главное русло Нила, а позади — тот самый
канал, о котором сейчас шла речь.
— А вот и гидростанция! — говорит Александр Дмитриевич Вашен-
цев, указывая рукой на устье канала,— Разве не видите?
Опускаемся на корточки и вместе разглядываем небольшой макет из
дерева и пластмассы, установленный в бетонированном ложе канала.
Здесь должны быть двенадцать турбин и двенадцать генераторов общей
мощностью почти два с половиной миллиона киловатт. Но на модели
их не видно.
— Их здесь и нет,— улыбается Вашенцев,— здесь только внешние
контуры станции, водосбросы для пропуска паводка. Но есть у нас и мо-
дель «нутра» электростанции. Она во-он там, в конце зала. Сейчас как
раз пущена вода, спешите посмотреть.
...Огромный прозрачный короб из пластмассы наполнен водой. Он
изображает искусственное море. Отсюда по прозрачным широким тру-
бам вода идет в объемистый ящик из того же материала. Это как раз
и есть модель будущей ГЭС. Правда, здесь не вся станция, а только
одна шестая часть ее—две турбинные камеры. Но для проверки ра-
боты станции их достаточно.
— Обратите внимание вот на эти трубочки,— говорит руководитель
работ на модели ГЭС Рувим Соломонович Гальперин.— Они, как
видите, присосались к разным местам нашего макета. Каждая трубка
ведет к отдельному манометру, и мы в любой момент можем опреде-
лить давление воды во всех точках потока. А прозрачная пластмасса
дает возможность наблюдать, как идет вода, нет ли где-нибудь вред-
ных завихрений, потерь энергии. В результате у нас полная картина
протекания воды через будущую ГЭС. После такой проверки Нил не
сможет преподнести строителям никакого неприятного сюрприза.
Все это очень интересно. Однако возникает сомнение. Ведь уже се-
годня возле маленького египетского городка Асуана работают советские
экскаваторы и самосвалы, слышатся первые взрывы, дробящие гра-
нит. Не пора ли кончать работу с моделью? — Она, должно быть, уже
сказала свое слово.
Оказывается, нет еще. Модель в Москве и стройка в Асуане связаны
крепкими нитями. Пока строители прокладывают обходный канал, здесь
выбирают самый удобный способ постройки Сад-эль-Аали— каменно-
песчаной плотины, которая в 1964 году должна перекрыть Нил. И не
только перекрыть, а крепко держать его многие столетия.
Советские специалисты предложили интересный способ строительства
плотины. Он чрезвычайно прост. Прокладывая обходный канал, мы
вынимаем много камня. Давайте грузить этот камень на самосвалы,
подвозить к берегу и бросать в Нил. В конце концов возле берега по-
явится из воды каменная гряда. Теперь очередные самосвалы будут
въезжать на эту гряду и сбрасывать свой груз с нее. И так далее —
пока не доберемся до другого берега!
А потом нам останется только подвести к каменной насыпи земле-
сосные снаряды, и они надежно укутают камень слоем песка с обеих
сторон. Плотина будет готова.
Есть и другой способ строительства: сбрасывать камень в реку с
барж по всей ширине, и когда по расчету выйдет, что дно покрыто
сплошным каменным слоем — пустить в дело землесосы, чтобы закрыть,
«замыть» этот слой песком. Потом снова слой камня, опять песок и
так далее, пока гребень плотины не покажется над водой.
Какой из двух способов лучше, надежнее? На этот вопрос должна от-
ветить модель. На ней можно за один день соорудить и сплошную
и многослойную плотину, сравнить их между собой. Вот этим сейчас
и заняты инженеры исследовательской лаборатории. Их интересует
решительно все: какой применять песок, сколько капель воды фильтрует-
ся через каменно-песчаную стенку и даже как поведет себя плотина,
если случится землетрясение. Вот только трудно устроить искусственное
землетрясение в лабораторном зале — но, наверно, и это сумеют сде-
лать...
Не так уж много пройдет времени — и вырастет поперек Нила краса-
вица Сад-эль-Аали. Расцветут безжизненные пески, побежит по про-
водам электрический ток. И египтяне от души скажут спасибо совет-
ским специалистам, пришедшим на помощь в трудный час. В том числе
и скромным людям, которые первыми начали строительство Асуанской
плотины на окраине Большой Москвы.
40
P. БЕРШАДСКИЙ Рисунки А, ЖИТОМИРСКОГО
В ДВУХ ШАГАХ ОТ ЭКВАТОРА
(ИЗ ВЬЕТНАМСКИХ ЗАПИСОК)’
Донг-Банг — Ровное Поле... Так, по-домаш-
нему, ласково зовет вьетнамский народ свою
кормилицу — дельту Красной реки, где куда
ни глянь ни горушки, ни холмика. Как то-
сковали по Донг-Бангу солдаты Армии Со-
противления, восемь лет сражаясь вдали от
этих мест — в джунглях, в горах... Ровным-
ровное поле, с неспешно шагающими задум-
чивыми аистами, приносящими, по поверью,
счастье в дом, на котором совьют гнездо;
с мирно жующими буйволами, со всходами
риса до горизонта... И как островки, выде-
ляющиеся на этом сплошном нежно-зеленом
фоне своим более темным зеленым цветом,—
деревни.
Днем деревни пусты. Только на маленькой
площади яростно чешет бок собака о толстый
бамбуковый столб, на котором укреплен са-
модельный набат — сброшеная когда-то на де-
ревню авиабомба; ей нашли правильное при-
менение! Да сонно роются куры. Да в тени
хижин, спасаясь от жары, спят самые старые
да самые малые. А весь рабочий народ — в
поле. Рис не только самая трудоемкая, но и
одна из самых привередливых сельскохозяй-
ственных культур. Он чуток, как барометр, и
капризен, как красавица. Свыше восьмисот
сортов и разновидностей риса возделывают
в Северном Вьетнаме: едва ли не каждое
поле отличается не похожим ни на чье иное
нравом.
Наиболее сложное, конечно,— напоить по-
ле, дать ему, капля в каплю, именно
столько, сколько ему потребно. Перед посе-
вом — одну норму, в период созревания —
другую, при сборке урожая — третью.
Что толку, что воды в Ровном Поле много;
избыток ее, может, страшнее засухи. А ведь
Ровное Поле — это не просто рядовой район
Вьетнама, хотя по площади он и равен всего
одной одиннадцатой части ДРВ. Но ведь в
нем сосредоточено больше народу, чем во всех
остальных районах, вместе взятых! Плотность
населения на квадратный километр местами
достигает тут девятисот человек — это одна
из самых высоких цифр в мире,— в то время,
как в других районах Вьетнама она колеблет-
ся от пяти до четырнадцати человек на квад-
ратный километр. Поэтому проблема регули-
рования воды на полях Донг-Банга, проблема
строительства новых и поддержания в поряд-
ке старых ирригационных сооружений — это
жизнь и смерть Вьетнама.
Более тысячи лет вьет-
намцы воздвигали пло-
тины и защитные дам-
бы, прорывали каналы и
очищали русла рек.
Пришли французы.
Они знали более высо-
кую культуру строитель-
ства. Один из считан-
ных заводов, который
они возвели здесь, был
цементный. Но сколь-
ко мы ни едем, а бетон-
Полностью очерк печатается в журнале «Новый мир».
ные сооружения, возведенные французами,
нам попадаются только одни: доты. Зато они
всюду. У каждого моста и мостика — и на
одном берегу, и йа противоположном. И у
каждой паромной переправы. И у развилок
дорог. И у въездов в города. И врытые в
тело плотин...
Ожидая очередной переправы (сколько
еще работы во Вьетнаме мостостроителям!),
осматриваю один из дотов — у реки. Непода-
леку от него — взорванные казармы. Здесь
был опорный пункт французов, Лорт. Он
господствовал над всей округой и был выст-
роен на расстоянии зрительной связи с дру-
гим таким же. Из форта была видна каждая
хижина в округе, каждый буйвол на поле,
каждый пахарь.
Кроме тех орудий, что были внутри дота,
пушки устанавливали также на плацу форта
на мощных бетонных круглых площадках.
Эти площадки сохранились. Каждая была
ограждена невысоким бортиком, и на внут-
ренней стороне бортика доныне видны деле-
ния, возле каждого из которых выбито на-
звание какой-нибудь окрестной деревни.
Вся округа нанесена на этот страшный
циферблат! Он значил вот что. Чтобы по
многу раз не возиться с вычислениями углов,
артиллеристы форта нанесли названия дере-
вень на бетонную шкалу навсегда. Ну и на-
води орудие на деление: снаряды сразу же
обрушатся на заданную деревню!
А снаряды могли быть выпущены в лю-
бой момент и за что угодно...
Понятно, что никакого цемента не могло
хватить на то, чтобы укрыть колонизаторов
от ненависти тех, кого они порабощали, но
чьего даже шороха рядом с собой страши-
лись, на чьих буйволов даже смотрели, как
на стратегического врага и обрушивали на
них огонь артиллерии! И не только артилле-
рии: широко распространена была практика
преследования буйволов с самолетов! С са-
молетов же бомбили дамбы, чтобы затопить
рисовые поля: если не могли сломить сопро-
тивления оружием, пытались сломить его
голодом.
Дот у переправы не разрушен. С него лишь
сорван броневой колпак и настелена взамен
крыша из пальмовых листьев. Его сейчас
использовали под школу, и у нее есть не-
оспоримое преимущество перед другими шко-
лами: в ней всегда прохладней.
А учительница в этой школе диктует уче-
никам такую, возможно, задачу: «Поголовье
крупного рогатого скота в Северном Вьетнаме
в 1939 году составляло 1351 тысячу голов,
в последнем году войны — 1954-м — 1024 ты-
сячи голов, а к 1959 году увеличилось до
2441 тысячи голов. На сколько процентов
выросло к 1959 году поголовье крупного ро-
гатого скота в сравнении с 1939 и с 1954
годом?»
Постепенно дорога подымается в гору. И
сразу — лес, лес. Если бы я был ботаником!
Я бы отличал тогда красное дерево от ро-
зового, черное — от железного, палисандр —
от коричневого, кофейное — от лакового. Все
есть во Вьетнаме! И все это так буйно прет
из земли, не оставляя ни клочка ее свобод-
ным, так густо смазано солнцем — именно
смазано, как медом,— что даже глаза
устают.
Нагоняем двухколесную тележку. В нее
впряглись двое, третий человек толкает ее
сзади, упершись в положенный на нее вдоль
громадный окоренный ствол. Больше одного
такого ствола тележка выдержать не в со-
стоянии.
Спрашиваю у переводчика:
— Что за дерево?
Переводчик на секунду скашивает глаза.
— Железное.— Дерево, привычное ему. Так
бы не задумались и мы, определяя древесину
сосны.
— А зачем в стволе ушко? — Один конец
ствола грубо затесан на конус, и в нем про-
долблено, как в иголке, ушко; понятно, со-
ответственного размера.
— А чтобы можно было продеть веревку.
Ствол из лесу приходится вытаскивать на
дорогу волоком, чаще всего вручную. Ну, и
для удобства...
Вспоминаю: в Ханое, в гостинице, где мы
останавливались, полы в номерах и коридо-
рах, так же как лестница, хотя и дощатые,
но из красного дерева. А на лестнице, где
доски положены ступеньками, видно, какой
они толщины: сантиметров примерно де-
сять, и не пиленые доски, а тесаные.
Даже лесопилок французы не построили!
...В сплошную зелень, окружающую нас с
обеих сторон, ворвалось огненно-рыжее пятно
вскрытой земли. Это карьер. Он спускается
гигантскими ступенями. На каждой из них
масса народу: мужчин в шлемах, женщин во
«вьетнамках». Все с лопатами. Они добывают
железную руду, вышедшую тут прямо на
поверхность. А через какие-нибудь двадцать-
тридцать километров мы приедем в Хонгай,
центр угольного бассейна Куанг-Ен, где так
же, наружу, вышел уголь, причем у самого
моря. Неисчерпаемая кладовая богатств!
Ведь вся-то страна — маленькая (по нашим,
правда, масштабам), а в ней, кроме таких
сочетаний, как уголь и железо рядом, кроме
ценнейшего леса, кроме Донг-Банга, способ-
ного накормить рисом весь Вьетнам, есть
еще медь и олово, вольфрам и свинец, бок-
ситы и золото, серебро и сурьма, апатиты и
хром, молибден и марганец, известняк и пла-
тина, и все эти месторождения — промыш-
ленного значения. Нет, недолго уже вьет-
намскому крестьянину ютиться в бамбуковой
хижине, крытой пальмовыми листьями, в ко-
торой и ларя порой не встретишь, потому
что нечего в нем хранить; где вся обстанов-
ка — бамбуковые нары, покрытые циновками,
пара низеньких скамеек да самодельный,
грубо сколоченный стол. Иногда, впрочем,
41
даже стола нет, его заменяют те же нары:
днем-то циновки с них убраны...
...Перечитал я последний абзац и поймал
себя на том, что, нет, совсем не тогда, когда
завиднелся Хонгай, роились во мне эти мыс-
ли. Когда мы увидели Хонгай (вернее, залив
Ха-Лонг, на берегу которого он прилепился),
все мысли у нас из головы вылетели! Нас
предупреждали, что ничего красивее Ха-Лон-
га на земном шаре не существует. Но что
предупреждения!
Мы ехали гористой местностью: то низом
ущелий, то верхом,— с высоты виднелись
прелестные лощины, и чуть где гладкое блюд-
це — непременно всходы риса на нем, а на
пологих склонах — подровненные, как солда-
ты в строю, посадки неприхотливой маниоки.
Но вот еще один поворот, еще один, еще...
И вдруг нашим взорам открылась такая кар-
тина, которую и впрямь не увидишь больше
нигде в мире, наверно!
В первую минуту мы даже не поняли: что
перед нами,— настолько это было ни с чем
не сравнимо. Море? Горы? Выдумка?
Мы вдруг увидали раскинувшееся до
самого горизонта, заполнившее все поле
зрения — куда ни посмотришь: налево,
направо, вперед ли — как на необъятном зе-
леном лугу разбредшееся пасущееся стадо,
все из отдельных скал-островов, вырастаю-
щих прямо из моря, встающих из него отвес-
но. А моря — привычного моря, чтобы вод-
ная гладь простиралась до какой-то беско-
нечной дали, где она неприметно сливается
с небом,— такого моря не было. И все скалы
примерно одной высоты и не такие уж вы-
сокие: ну, наверно, не выше высотных зда-
ний. Но самой причудливой формы. Одна —
как сахарная голова, другая — как развер-
нутый веер, третья — вся в зубцах на верши-
не, словно эта скала, забыв, что она — одна,
пытается изобразить из себя целый горный
кряж! Четвертая — как отвратительно раз-
дувшаяся жаба. Пятая — как собирающаяся
взлететь бабочка с раскрывающимися крыль-
ями. Впрочем, нет возможности перечислить
все разнообразие форм этих скал, как нет
возможности, пожалуй, и узнать их количе-
ство. Нам называли цифры: две тысячи, три
тысячи, семь тысяч. Если бы сказали «мил-
лион» — мы бы тоже поверили.
Те из них, что на первом плане,— такие
темно-зеленые, что издали на солнце кажут-
ся даже черными и только этим выделяются
на фоне морской воды, у которой тоже тем-
но-зеленый, и тоже непередаваемого оттенка,
но все же свой цвет: чуть-чуть посветлее.
И еще потому скалы Ха-Лонга показались
нам феерией, выдумкой, декорацией, что они
уходят в даль именно так, точно так, как это
изобразили бы на сцене. Скалы первого плана
просто черными бы вывели, чтоб они так и
лезли в глаза, и тени бы от них положили
почти такого же цвета; а скалы какого-ни-
будь десятого плана лишь еле-еле наметили
бы... Так и тут. На четвертом или пятом
плане острова уже без тени даже в самый
яркий день, они совсем растушеванные, они
уже совершенно нереальны: намек — и
только. Но так как всех их — скопище, а
не правильные ряды, так как располагаются
они как попало на бескрайнем лугу моря, то
сплошь и рядом скала, стоящая на первом
плане, непосредственно выступает на фоне
той, что едва намечена где-то у горизонта.
И без каких бы то ни было переходов тонов!
А то вдруг, наоборот, уйдет вдаль совершен-
но последовательная гамма оттенков. И не
знаешь, что более неправдоподобно. И уж, во
всяком случае, никто тебя не убедит, будто
все это могло быть создано без участия доб-
рого Дракона: недаром все легенды о Ха-
Лонге связывают его происхождение с Дра-
коном!
Кто-то, к месту, прочел у нас в автобусе,
когда завиднелся Ха-Лонг, отрывок о нем из
географического описания: «Архипелаг Фай
Теи Лонг представляет денудированную
складчатую область, залитую впоследствии
морем. Сложены острова преимущественно
сланцами и известняками..»
Нам почему-то не захотелось выяснять, что
42
такое «денудированная». Нам почему-то по-
казалось, что мы и так поняли, что значит
это слово, а автор никогда Ха-Лонга в натуре
не видел. И только после этого описания,
кстати, мы разглядели также Хонгай, цель
нашего путешествия — узкую цепочку зда-
ний и причалов, вытянувшуюся по берегу за-
лива. Мы стремительно спускались к ней —
благо, дорога была пустой.
Спустившись к морю, мы обнаружили, что
до Хонгая надо еще переплыть пролив. Здесь
же, куда нас доставил автобус, находился
только крошечный курортный поселок.
До Хонгая отсюда ходил паром или надо
было нанимать джонку. Я предпочел джонку.
Когда смотришь на эти суденышки издали,
они не способны внушить к себе доверия. Так
и кажется, что достаточно малейшего ветерка,
чтобы он враз припечатал к воде их огром-
ные паруса, по сравнению с которыми корпус
джонки выглядит ничтожным. Они натянуты
на транспарант бамбуковых стволов, эти пе-
репончатые паруса, и чуть подует ветер, ство-
лы выпирают под парусиной, как ребра у за-
моренной клячи бедняка.
А уж тем более не внушает к себе джонка
доверия, когда спрыгнешь на нее: она немед-
ленно начинает угрожающе раскачиваться от
прыжка одного-единственного человека! А
кроме того... Батюшки! Да в ней же ни одно-
го гвоздя, ни одной скобы, ни одного болта —
ничего металлического! Все сплошь из дере-
ва или рогожи. Или сбито в лапу, или спле-
тено, или связано веревками.
Хотя нет,— я углядел и металл: железный
лист, на котором разводят огонь для готовки.
Ведь джонка — не только средство передви-
жения, но и дом рыбака и его семьи.
На джонке, которую я нанял, чтобы лодоч-
ник показал мне лабиринт Ха-Лонгских ост-
ровов вблизи, а затем доставил меня в Хон-
гай, обитало четверо: сам лодочник (точнее
рыбак), его жена и двое сыновей — как
я потом узнал, девяти и семи лет. Лодоч-
нику было лет тридцать с небольшим, же-
не,— вероятно, поменьше. Одеты они оба бы-
ли по-деревенски: в широкие черные штаны,
не доходящие до щиколоток, и в коричневые
куртки. Только у женщины куртка была с
более узкими полами, и грудь прикрывала
белая вставка. Прическа женщины была тоже
деревенской: коса завернута в кусок корич-
невой ткани и уложена на голове жгутом. Но
вот, «вьетнамку», в отличие от мужа, она не
надела: должно быть, посчитала, что сейчас
не так уж жарко, чтобы покрывать голову.
Действительно, было не больше градусов два-
дцати пяти.
Старший мальчик радушно пригласил нас
внутрь — в «дом».
Здесь на самом виду стоял очень хороший
новенький радиоприемник, а к полукруглой
циновочной стене была прикреплена... книж-
ная полка!
Паренек растянулся на полу и что-то пе-
реписывал чернилами из книги в тетрадь.
Легкая качка лодки не мешала ему ни-
сколько.
Мы разговорились. Мальчика звали Дье-
мом. Я спросил у него, чьи это книги на
полке.
Он ответил:
— Общие.
— Твои и брата?
— Не только. Еще и папины, и мамины.
— Разве они тоже грамотные?
— Конечно. Мы все учимся.
— Где же? Вот сейчас день, ребята в шко-
ле, а ты тут.
Пришла его очередь удивляться: как это я
не знаю таких простых вещей. Еще взрослый
называется!
— Дядя, рыбаки не днем учатся: днем на-
до рыбу ловить! — Себя он тоже причислял
к этому славному племени, в этом не было
сомнений.— А вот вечером, когда мы возвра-
щаемся в Хонгай, к нам приходит учитель.
— К кому — к вам? Специально на вашу
джонку?
— Нет, мы сдвигаем несколько джонок
вместе, полукругом, а учитель располагается
на той, которая окажется в середине. Мы,уже
грамоте научились и первые два действия
прошли; скоро умножение начнем, учитель
сказал. Он больше всех папу в нашей группе
хвалит!
— А не тебя?
— Не-ет... Папу!
— А кто ваш учитель?
— Мальчик один, из седьмого класса. Но
о-очень грамотный! Наверно, и я когда-нибудь
таким буду!
— И ты тоже начнешь ходить на джонки,
чтобы учить других?
— Что вы! Тогда уже никто не будет жить
на джонках! Мы ведь тоже скоро переберемся
на берег.
— Почему ты так думаешь?
— А наш кооператив — у нас все рыбаки
в кооперативе! — уже половине семей дома
выстроил, теперь и наша очередь скоро.
Джонка плавно скользила по заливу, хотя
на мой взгляд она не должна была бы и с
места сдвинуться. Отец Дьема, стоя на кор-
ме, греб опущенным в воду, как руль, един-
ственным веслом таким образом, что непре-
рывно колыхал его из стороны в сторону,
несколько вращая при этом. Это отчасти на-
поминало движения змеиного хвоста.
Мы вплыли в лабиринт Ха-Лонгских остро-
вов. Берег исчез, острова окружили нас со
всех сторон, и на минуту мне почудилось:
в них ничего не стоит заплутаться совсем!
И не выбраться!
Густо заросшие лесом острова вблизи были
еще красивей, чем издали. Пока они совер-
шенно необитаемы. Только коммунисты ис-
пользовали их во время последней войны с
французскими колонизаторами (в пещерах
на островах даже проводили конференции).
Французы боялись и нос сюда сунуть. Вьет-
намские рыбаки, по праву считающиеся едва
ли не лучшими моряками южных морей,
были недосягаемы в этом лабиринте ни для
каких французских судов. Они появля-
лись у нужного острова неслышно, как
привидение, и так же исчезали. И бесперебой-
но снабжали подпольщиков пищей, пресной
водой, табаком, новостями.
— Мой папа тоже связным был,— с гордо-
стью говорит Дьем.— Он самому Хо Ши Ми-
ну один раз письмо привез. Во-от на этот
остров.— И вздыхает.— Но я тогда таким ма-
леньким был еще, что не запомнил дядю Хо...
У меня мало времени. Завтра утром при-
дется выехать обратно в Ханой, и Хонгай
удается осмотреть лишь бегло. Красивый го-
род, «будущий мировой центр туризма»,
как — совершенно справедливо, по-моему,—
аттестует его прогрессивный австралийский
журналист Лен Фокс.
Но вьетнамцы этот рай звали адом.
Весь Хонгай и его J
окрестности принад-
лежали «Сосьетэ 'у
франсэз де Шарбон-
наж дю Тонкин» — X
французской компа-
нии тонкинского yr-
ля. Ей принадлежали
и те несколько боль-
ших нарядных зда- /
ний, что видны изда- / /I
лека с моря и так ра- /Х/I
дуют глаз (теперь в Ж Л
них санатории и ГЛ
местный Народный fl
совет, а прежде раз- f^ /1*1
мещалась админист- /г4- I
рация компании и
ее гостиница). Ей при-
надлежали и прича-
лы, у которых грузятся жирным и блескучим
антрацитом пароходы. И земля, на которой
уступами, как сакли, подымаясь друг над
другом, возведены глинобитные домишки
близ рынка.
Городок лепится на склоне горы; но, на-
верно, только историки помнят, что прежде
она носила название горы Поэзии.
Сосьетэ де Шарбоннаж интересовалась поэ-
зией в одном плане: поскольку гора Поэзии
давала возможность взвинтить цены на зе-
мельные участки, располагающиеся на ее
склонах. В результате и появились сакли.
Однако в них жили только самые привиле-
гированные из вьетнамцев — служащие ком-
пании. Простые шахтеры, которых в найме у
Сосьетэ де Шарбоннаж было до двадцати
пяти тысяч, ютились большей частью просто
под навесами. Для них и сакля была бы
дворцом!
Из деревни их гнал сюда голод. Но и здесь,
несмотря на каторжный труд, они никогда не
могли заработать столько, чтобы поесть до-
сыта. И потому сбегали обратно, предпочи-
тая, если уж все равно помирать, то хоть у
родных могил!..
Состав шахтеров в копях угольной компа-
нии полностью обновлялся дважды за год:
больше полугода угольной каторги не вы-
держивал никто! Но одних сменяли другие —
все новые и новые пополнения крестьян Донг-
Банга. Они тоже проходили здесь полный
курс обучения непримиримой классовой не-
нависти! Через эту лютую школу, где фран-
цуз-надсмотрщик мог забить вьетнамца до
смерти лишь за то, что тот рассмеялся, уви-
дев, как надсмотрщик упал, и остаться безна-
казанным (об этом рассказывает француз
Рубо в своей книге «Вьетнам»); где беремен-
ных женщин-шахтеров заставляли работать
под землей до самой последней минуты бе-
ременности, и они рожали прямо в забое
1
т впш
ПВТОМНТИЧЕСНИИ
с ши :
(об этом можете прочесть у Фокса, беседо-
вавшего с этими женщинами); где девяти-,
восьми- и семилетних детей заставляли рабо-
тать под землей по шестнадцать часов в
сутки, а платили им по десять-пятнадцать
центов в день (я пишу «центы», потому
что это — свидетельство журналиста-амери-
канца Френка, цитируемого французом Шено
в его «Очерке истории вьетнамского на-
рода»),— через эту лютую школу прошли
сотни тысяч вьетнамских крестьян и, в конце
концов, когда они поднялись на колонизато-
ров, они уже не выпустили оружие из рук до
самой победы!
Когда я заканчивал осмотр города, с моря
подул ветерок и поднял над Хонгаем тонкую
угольную пыль. Хонгай готовился к зиме:
перед всеми домами катали из угольной пыли
катышки, размером приблизительно с ябло-
ко. Особенно бурную деятельность в изготов-
лении этих брикетов развили, конечно, дети.
Они были до такой степени перепачканы
углем, что казались негритятами. Но чем чер-
нее выглядели, тем заливистей хохотали.
Последние несколько лет приме-
чательны исключительно бурным
развитием автоматики. Автоматы
варят сталь, с редкой точностью
изготавливают сложные детали ма-
шин, управляют космическими ко-
раблями. Одним словом, автомати-
ка вездесуща. Немудрено, что все
больше места отвоевывает она се-
бе в царстве наших слуг — быто-
вых приборов и машин, которыми
все шире пользуется современный
человек.
Один из таких бытовых автома-
тов, построенный инженерами Гер-
манской Демократической Респуб-
лики. демонстрировался недавно на
ярмарке в городе Лейпциге. Кор-
респондент газеты «Юнге Вельт»
назвал его волшебником в стираль-
ной машине.
Разумеется, то, что делает но-
вый автомат, сегодня трудно счи-
тать волшебством. Но тем не менее
этот экспонат привлекает к себе
неизменное внимание посетителей.
От живой прачки он требует не-
многого: положить в машину белье
и стиральный порошок, задать ей
нужный режим работы и нажать
пусковую кнопку.
Спустя некоторое время гудок
объявляет: пора вынимать из ма-
шины чистое выжатое белье. Всем,
что происходит от нажатия пуско-
вой кнопки до сигнала окончания
стирки, заправляет специальное
программное устройство. Пови-
нуясь его командам, машина на-
гревает воду до заданной темпе-
ратуры и подает ее в стиральный
бак, моет белье, выжимает, поло-
щет, снова выжимает и объявляет
после этого: стирка окончена.
Первые стиральные автоматы
марки ВА-61 установлены в пра-
чечной, специально оборудованной
для их демонстрации. Тысяча та-
ких машин, изготовленных в ны-
нешнем году, начнет трудиться в
ряде городов Германии.
А вот другой забавный экспонат
ярмарки, также вызванный к жиз-
ни новой техникой. В наши дни
весьма распространенным спосо-
бом консервирования стало замо-
раживание. Чтобы хозяйка в жар-
кие летние месяцы могла донести
свою покупку до дома в целости
и сохранности, лейпцигская фирма
Г. Гарольд предложила специаль-
ную сумку, способную оберегать
покупки от тепла. Такой перенос-
ный холодильник (или, пожалуй,
вернее термос) придется явно по
душе домашней хозяйке.
Еще великий французский мик-
робиолог Луи Пастер в беседах с
учениками высказывал мысль.что
без микробов живое существо не
сможет нормально развиваться.
Мнения ученых по этому пово-
ду резко разделились. Одни, вслед
за Пастером, считали, что микро-
бы — наши обязательные спутни-
ки, и жить без них нельзя, другие
отстаивали противоположную точ-
ку зрения. К числу последних от-
носился и наш великий соотечест-
венник Илья Мечников. Но он пре-
красно понимал, что решить науч-
ный спор может только строгий
опыт, и поручил двум своим сот-
рудникам заняться подготовкой та-
кого опыта. К сожалению, замыслу
Мечникова не было дано осущест-
виться — помешала первая импе-
риалистическая война.
Однако вопрос о возможности
«безмикробной жизни» не был за-
быт учеными. Были сделаны по-
пытки вырастить в абсолютно сте-
рильной среде какое-нибудь живот-
ное. хоть самое маленькое. Ре-
зультаты оказались весьма неожи-
данными: подопытные животные
быстро погибали!
Неужели, действительно, даже
кратковременное отсутствие мик-
робов губительно для организма?
Прошло полтора десятка лет, и вы-
яснилось: животные в первых опы-
тах погибали не от отсутствия мик-
робов, а по совершенно другой
причине. Оказывается, эксперимен-
таторы давали животным стерили-
зованную пищу, убивая в ней мик-
робов кипячением. Но такая сте-
рилизация разрушает витамины и
другие необходимые для жизни ве-
щества. Смерть наступала от ави-
таминоза.
Когда эта причина была устра-
нена, дело пошло гораздо успеш-
нее. При помощи сложной техники
биологам Швеции. Японии и США
удалось ' вырастить нескольких
«безмикробных» животных — от
небольших грызунов до обезьяны.
Чтобы дать представление о тех-
нике эксперимента, напомним: по-
допытное животное «не имеет пра-
ва» даже вдохнуть обыкновенный
воздух — оно должно дышать спе-
циальным, очищенным от микро-
организмов воздухом. Поэтому ве-
личайшие трудности таит в себе
начало эксперимента. Надо извлечь
новорожденное существо из чрева
матери в стерильной камере и за-
тем перенести в другую, также
стерильную камеру, где ставится
опыт. Для кормления животного
человек надевает специальный
скафандр и потом 30 минут «ку-
пается» в бассейне с формалином.
Лишь после этого он может войти
в преддверие камеры...
Итак, прав был Мечников: бел
микробов жить все-таки можно
Это установлено. И. тем не менее,
опыты продолжаются. Ученые «вы.
ращивают» новых «безмикробных •>
мышей или обезьян. Зачем?
Вспомните-ка первую советскую
44
ракету, отправившуюся по марш-
руту Земля — Луна. Перед ее стар-
том были приняты особые меры
по очистке последней ступени —
лунника — от всех микроорганиз-
мов. Наш журнал подробно расска-
зал в свое время, зачем это было
сделано: на случай, если на Луне
есть хоть какая-нибудь жизнь. Ми-
кробы-«переселенцы» могли бы
тогда смешаться с «местными» и
испортить будущему исследовате-
лю картину лунной фауны.
Так вот, «безмикробных» живот-
ных выращивают примерно по та-
ким же соображениям. Действи-
тельно, пока они не появились,
биологи не имели возможности
изучать действие на организм
только одного определенного вида
микробов. А ведь химики давно
имеют дело с чистыми веществами,
микробиологи — с чистыми бакте-
риальными культурами. Теперь и у
биологов появляется такая воз-
можность. Кто знает, может быть,
удастся установить, что такой-то
вид микробов, считавшийся опас-
ным, болезнетворным, оказывает
вредное действие лишь в сочета-
нии с другим, опять-таки опреде-
ленным видом? Или что данный
микроб нейтрализует действие
другого...
Биологические эксперименты на
«чистых» объектах только нача-
лись. Со временем мы узнаем, на-
сколько важны полученные резуль-
таты.
му разрешению важного для анг-
лийской науки вопроса за поимку
русалки назначена премия в 20 000
фунтов стерлингов!
Автор известного фантастическо-
го романа «Затерянный мир» умер.
Но будь Конан-Дойль жив, он, на-
верно, был бы поражен тем фак-
том, что самые обыкновенные ан-
глийские обыватели проявили бо-
лее необузданную фантазию, чем
он — прославленный сочинитель и
фантаст,
швшыыг
” ШП 1
Среди солончаков и песков пус-
тыни Кызыл-Кум раскинулся боль-
шой Бухарский оазис. Здесь есть
почти все, что нужно, чтобы оазис
стал цветущим садом. Природа не
поскупилась ни на плодородную
почву, ни на обильный солнечный
свет. Единственное, чего она не
дала,— это воды.
Тысячи лет назад *оди прорыли
каналы и провели сюда воду реки
Зеравшан. И все же каналы дают
слишком мало воды, да и качество
ее оставляет желать лучшего. Хо-
рошая пресная вода нужна здесь
больше, чем что бы то ни было.
Можно представить себе, как
важно для Бухары неожиданное
открытие, сделанное недавно раз-
ведчиками недр из Узбекского
гидрогеологического треста. Про-
бурив разведочные скважины в
районе канала Шахрут, они обна-
ружили, что на глубине 80—100
метров под руслом древнего кана-
ла протянулся второй, подземный
канал. Он точнейшим образом сле-
дует трассе Шахрута, но несрав-
ненно более многоводен.
Откуда же взялся этот «ископае-
мый» канал? '
— Просачиваясь сквозь русло
Шахрута, вода Зеравшана вымы-
вала из грунта соль, вытесняла со-
леные воды и за многие сотни лет
образовала открытый сейчас под-
земный канал. Проходя сквозь
фильтрующие горные породы длин-
нейший путь, эта вода становится
чистой и вкусной.
По существу эта чистейшая
ключевая вода, которая пригодит-
ся и городу Бухаре, и садам, и по-
лям в его округе. Уже сейчас го-
родской водопровод переходит на
воду подземного Шахрута. В бли-
жайшие годы Бухара полностью
откажется от воды Зеравшана. По-
следняя будет целиком использо-
ваться для орошения.
*
CIPEIH -
0ПР111 111
___________J ВЫШЛИ
П ЕЧАТИ
ФАНТАСТИКА И НАУКА
Это звучит не вполне правдопо-
добно, но факт, как говорится,
остается фактом.
В нынешнем году на одном из
Британских островов, на острове
Мэн, некоторые любители занялись
поисками... русалок.
Может быть, вы сомневаетесь,
что таковые существуют? Ну, тог-
да послушайте «свидетелей».
Внеся некоторым образом но-
вые мотивы в охотничьи рассказы,
некий подполковник авиации Рой
Макдональд уверяет:
— Я был на рыбной ловле вместе
с мистером Ивэном Гиллем. Нахо-
дясь примерно в пяти милях к югу
от острова, мы увидели двух плы-
вущих сирен. Обе были рыжево-
лосыми. Они плыли со скоростью
примерно 12 узлов (22 километра
в час). С такой скоростью не может
плыть ни одно человеческое суще-
ство. Раньше, чем я успел поднять
якорь, они скрылись из виду.
Городской голова города Пил —
миссис Лакас заявила:
— Я видела, как рыжеволосая
красавица-сирена купалась на
солнце. Я сохранила в памяти ее
образ, и это — одно из самых пре-
красных воспоминаний за всю мою
жизнь.
И вся эта белиберда опубликова-
на в английских газетах!
Чтобы содействовать быстрейше-
Как бы ни была совершенна кибернетиче-
ская машина, она принципиально отличается
от человека, от его мозга и все-о его орга-
низма. Ее устройство и совершающиеся в ней
процессы не повторяют того, что происходит
в сознании и организме человека.
Но тогда почему же А. Днепров рассказы-
вает в повести «Уравнение Максвелла», как
гитлеровский палач Крафтштудт, избежавший
справедливой кары за свои зверства, создал
вычислительный центр, где вместо электрон-
ных машин, и притом несравненно быстрее их,
работают люди, мозг которых стимулируется
мощным генератором? С помощью то-о же
генератора парализуется их воля и они стано-
вятся покорными рабами Крафтштудта.
•Почему А. Днепров в рассказе «Суэма» опи-
сывает изобретателя, создавшего настолько
совершенную вычислительную машину, что
она изучила почти все европейские языки и
огромное количество научной литературы, бе-
седует со своим конструктором, упрекает его
в невежливости по отношению к ней, пишет
научный труд и стремится исслрдовать уст-
ройство и функции человеческого организма.
Она находит необходимым вскрыть череп
конструктора, чтобы выяснить происходящие
в его мозгу процессы, и набрасывается на
не-о со скальпелем. Отчаянно защищаясь,
конструктор вынужден сломать машину и тем
спасти свою жизнь.
Может быть, автор этих занимательных про-
изведений1 в погоне за острыми сюжетами
принес в жертву правдоподобие или он не-
достаточно разбирается в научной стороне
дела?
Нет, талантливого автора нельзя упрекнуть
ни в том, ни в другом. Он имеет солидную
научную подготовку.
Все дело в том, что произведения А. Днеп-
рова принадлежат к редкой разновидности
научно-фантастического жанра — памфлету.
Они высмеивают некоторые мистические или
просто нелепые взгляды, бытующие среди
иных кибернетиков капиталистических стран.
'Днепров А. Уравнения Максвелла. Сбор-
ник научно-фантастических повестей и расска-
зов. «Молодая Гвардия». 1960.
Это они склонны к таким рассуждениям:
машины, мол, со временем достигнут такого
совершенства, что придут в конфликт с соз-
давшими их людьми. Некоторые зарубежные
фантасты (научными их уж никак не назовешь)
дали безграничную волю вымыслу. Появились
романы, в которых машины вытесняют людей,
заселяют планеты, ведут самостоятельное, не-
зависимое от людей существование, размно-
жаются. Пародией на такие романы и являет-
ся рассказ «Суэма».
Но размножаться-то машины могут?
Пожалуй, да. Считается возможным создать
такие машины, которые будут строить себе
подобные, если предоставить в их распоряже-
ние достаточное количество сырья.
Тогда что же высмеивается в рассказе «Кра-
бы идут по острову»? Здесь фигурирует ма-
шина в виде краба, которая в свою очередь
создает себе подобные.
Этот рассказ—сатира на империалистов.
Созданный изобретателем краб — военная ма-
шина. На далеком, заброшенном острове го-
товится выполнение черного замысла против
человечества, против мира. Вновь создавае-
мые крабы «рождают» следующее поколение.
Поколения сменяют друг друга, машины раз-
множаются. Крабам уже не хватает железа.
В поисках его они мечутся по острову. У изо-
бретателя оказались стальные зубы, и он пал
жертвой сконструированной им машины.
В рассказе «Диверсант с Юпитера» военно-
служащие империалистической армии гибнут
от лучевой болезни в результате просчета
своих командиров.
Если читатели захотят подробнее ознако-
миться с вопросами, поставленными А. Днеп-
ровым в беллетристической форме, то им
поможет книжка 3. Ровенского, А. Уемова и
Е. Уемовой «Машина и мысль» — философский
очерк о кибернетике (Госполитиздат, 1960).
Несомненную ценность произведениям
А. Днепрова придает то, что они отнюдь не
бесстрастны. Автор проникнут глубоким гне-
вом к тем, кто стремится использовать вели-
чайшие достижения современной науки с че-
ловеконенавистническими целями.
Этот гнев найдет живой отклик у читателя.
В. ШИБАНОВ
45
иДОСГ/tTOVHO
О* Мк/ I
ТРИ ВСТУПЛЕНИЯ
ПЕРВОЕ
ДВА ВАЖНЫХ СЛОВА
Перед нами на стеллажах много
стальных труб одинаковой длины.
Но диаметры и толщины стенок
у всех труб различны. Нам пред-
стоит разыскать среди них и отме-
тить мелом трубы, имеющие один
и тот же заранее заданный вес.
Этот отбор нужно проделать быст-
ро, пользуясь при этом только
имеющейся у нас «меркой» в ви-
де полоски картона или жести
определенной длины (например
60 миллиметров). С первого взгля-
да может показаться, что одной
«меркой» здесь не обойтись и что
о быстроте не может быть и речи.
Но так ли это?
Приставим к торцу трубы нашу
«мерку» или линейку с миллимет-
ровыми делениями так, как это
показано на рисунке. Проверяя
всего лишь один размер (наиболь-
шую хорду кольца), мы оказывает-
ся проверяем и вес трубы. Если,
например, контролируемый раз-
мер равен 60 миллиметрам, то
можно быть уверенным, что двух-
ВТОРОЕ
Строительство здания выставки
заканчивается. Остается лишь
окрасить купол павильона, имею-
щий форму полушария. По замыс-
лу архитектора и художников его
должны украсить цветные пояса
(полосы) одинаковой . ширины.
метровый кусок стальной трубы
независимо от ее диаметра весит
примерно 44,5 килограмма. Поль-
зуясь этим простым способом от-
бора труб определенного веса
(а значит определенной прочно-
сти на разрыв, определенного
электрического сопротивления),
всю заданную нам работу можно
проделать, не прибегая к вычисле-
ниям, и очень быстро.
Окраска началась с вершины купо-
ла, увенчанной флагом. И вот уже
верхний пояс готов. На окраску
его израсходовано 30 килограм-
мов красной краски. Можно ли
сразу определить — сколько кра-
ски будет истрачено на каждую
из оставшихся полос? Взгляните на
рисунок, изображающий готовый
павильон. Верхний пояс, начинаю-
щийся от полюса шара, похож на
опрокинутую чашу. Нижний, эква-
ториальный, пояс напоминает об-
руч. Все пояса купола отличаются
один от другого и по форме, и
по большинству размеров. И тем
не менее на окраску полос купола
потребуется равное количество
краски каждого цвета, если, раз-
умеется, краски одинаково густы
и расход их определяется только
окрашиваемой площадью.
И решение простейшей задачки
из школьного курса арифметики,
и самый сложный расчет инжене-
ра всегда начинаются с заданных
величин или условий. Роль исход-
ных данных особенно заметна при
вычислениях на счетных машинах:
ведь только после введения в ма-
шину всех необходимых данных
можно заставить эту машину ра-
ботать и выдать интересующие вы-
числителя результаты или опреде-
ленный ответ.
На строгом языке математики
говорят так: для решения задачи
(или доказательства теоремы) не-
обходимо и достаточно таких-то
условий (или величин). Этими дву-
мя словами хотят подчеркнуть,
что: во-первых, должны быть за-
даны только те условия, которые
необходимы для решения постав-
ленного вопроса (а не какие-ни-
будь), и во-вторых, этих необхо-
димых условий должно быть до-
статочно (то есть ровно столько,
сколько нужно для решения во-
проса). Если этих условий недо-
статочно — вопрос неразрешим.
Если условий чрезмерно много —
тоже плохо: лишние условия могут
ТРЕУГОЛЬНИК
Для полной определенности
треугольника необходимо и доста-
точно трех величин. Этими величи-
нами могут быть следующие:
1) три стороны, 2) две стороны
и угол между ними, 3) сторона
®
Для определения площади тре-
угольника необходимо и достаточ-
но только двух величин, например
основания и высоты. Все показан-
ные на рисунке треугольники рав-
новелики, хотя они и не равны один
противоречить необходимым, и
тогда вопрос останется без ответа;
лишние условия могут быть менее
точны, чем необходимые, и тогда
ответ окажется неточным.
Насколько важны эти, казалось
бы мало значащие, слова «необ-
ходимо» и «достаточно» и какую
роль они играют, видно из поме-
щенных дальше примеров.
Прежде чем перейти к этим
примерам, ответим на один во-
прос: когда фигура или тело счи-
таются вполне определенными?
Когда заданы размеры, по кото-
рым можно вычертить фигуру или
тело и изготовить их материаль-
ные модели. Но иногда (как это
было рассказано во вступлении)
нужно знать площадь, объем, вес
или другую какую-либо отдель-
ную характеристику предмета и
вовсе не требуется ни вычерчи-
вать, ни изготовлять его. В таких
случаях, как правило, можно огра-
ничиваться неполными сведениями
о предмете или, другими словами,
ограничиваться меньшим числом
исходных данных.
А теперь — несколько примеров.
и два прилежащих к ней угла,
4) основание, высота и боковая
сторона (или угол при основании),
5) высота и оба угла при осно-
вании.
другому: площадь любого тре-
угольника равна половине произ-
ведения основания на высоту, а
эти элементы у всех изображен-
ных треугольников одинаковы.
ТРЕТЬЕ
КОЛЬЦО
Дело обстояло просто, пока
речь шла об обычном шарике: из-
мерив штангенциркулем диаметр
шарика, каждый из нас мог под-
считать его объем, а при желании
и вес (зная удельный вес мате-
риала, из которого он сделан).
Но вот у нас другой шарик. В нем
просверлено сквозное отверстие.
Казалось бы теперь для опреде-
ления объема или веса нужно,
кроме диаметра шарика, знать
еще и размер отверстия. На са-
мом же деле объем и вес «ды-
рявого» шарика, как это ни стран-
но на первый взгляд, снова можно
определить, зная лишь один раз-
мер. Этот размер — высота отвер-
стия. Ее удобно измерять тоже
штангенциркулем или линейкой с
миллиметровой шкалой, просуну-
той в отверстие шарика (если от-
верстие достаточно велико).
Вы успели уже заметить, что
в этих трех рассказиках есть одна
общая черта: в них говорится об
очень простых, хотя и не совсем
обычных приемах определения
площадей, объемов или весов.
При первом знакомстве с этими
приемами они кажутся почти па-
радоксальными. Однако все со-
мнения легко рассеиваются, если
совершить небольшой экскурс в
мало заметный уголок геометрии,
который представлен ниже рисун-
ками и коротким пояснением.
Чтобы полностью определить
кольцо, необходимо и достаточно
двух размеров из числа показан-
ных на рисунке. Могут быть за-
даны оба диаметра или один из
них и ширина кольца.
Чтобы определить площадь
кольца, необходимо и достаточно
только одного размера. Этим раз-
мером может служить наибольшая
хорда кольца (на рисунке она по-
казана пунктиром). Площади всех
изображенных колец равны, хотя
сами кольца различны. И это по-
тому, что равны их наибольшие
хорды. Сплошной круг представ-
ляет собой частный случай кольца:
преврати-
Площадь
круга и «настоящих» колец можно
вычислять по имеющейся на ри«
сунке формуле.
в таком «кольце» нет отверстия и
наибольшая хорда его
лась в диаметр круга.
ШАРОВОЙ ПОЯС
Раздел ведет гроссмейстер
Ю. АВЕРБАХ
Шаровой пояс — это часть по-
верхности шара, заключенная
между параллельными плоскостя-
ми, пересекающими шар. Высота
пояса (или ширина полосы в на-
ших рассказах) есть расстояние
между этими плоскостями. Как
видно из рисунка, шаровой пояс
полностью задается тремя разме-
рами — диаметром шара, высотой
пояса и его расстоянием от цент-
ра шара. Это 'и есть необходимые
и достаточные в данном случае
величины.
Чтобы найти площадь шарового
пояса, необходимо и достаточно
только двух размеров — диаметра
шара и высоты шарового пояса.
Все изображенные на рисунке ша-
ровые пояса одного и того же
шара имеют равные высоты. Но
в остальном пояса различны: они
расположены на разных расстоя-
ниях от центра шара и формы их
ШАР С ОТВЕРСТИЕМ
Если в сплошном шаре любым
способом сделать сквозное цилин-
дрическое отверстие, проходящее
через центр шара, то останется
тело (шар с отверстием), уже зна-
комое нам по рассказу. Оно по-
казано на рисунке в разрезе. Оче-
видно, что тело вполне опреде-
ляется двумя необходимыми и до-
статочными размерами: 1) диамет-
ром шара и диаметром отверстия
или 2) диаметром шара и высотой
отверстия
Чтобы вычислить объем шара с
отверстием, необходимо и доста-
точно только одного размера —
высоты отверстия. Все изображен-
ные на рисунке шары имеют об-
щую высоту отверстий, а потому
их объемы равны. Сплошной (без
отверстия) шар представляет со-
бой частный случай «дырявого»
не схожи. Несмотря на различия,
все изображенные пояса имеют
равновеликие поверхности. В ра-
венстве площадей легко убедить-
ся, взглянув на формулу для вы-
числения площади шарового поя-
са, помещенную на рисунке (в пра-
вую часть формулы входят только
два размера — диаметр шара и
высота пояса).
ШАР
вен объему любого
Этот объем может
по приведенной на
муле для
«дырявых» шаров.
Еще раз посмотрите на эти ша-
ры — и сами шары и отверстия в
них совершенно различны. А объ-
емы? Объемы четырех тел, неко-
из остальных,
быть найден
рисунке фор-
вычисления объемов
ЧТО ТАКОЕ
СКАХОГРАФИЯ
В шахматной композиции есть
интересная область — изобрази-
тельные задачи. Известный русский
шахматист прошлого века И. Шу-
мов, увлекавшийся составлением
подобных задач, образно назвал
их «скахографическими». Слово
это состоит из двух греческих
корней: «скахо» — шахматы и
«графо» — пишу. Скахография —
изображение с помощью шахмат.
Скахографическими задачами
можно символически выражать
различные предметы, факты, со-
бытия.
Вот, например, знаменитая зада-
ча И. Шумова, посвященная од-
ному из эпизодов русско-турецкой
войны 1877—1878 годов. Задача
называется «Переход через Бал-
каны» (диаграмма 1).
Белые начинают и дают мат в
восемь ходов. Пешечная цепь чер-
ных символически изображает
Балканы. Белый король — «рус-
ское войско» — смело отправляет-
ся в путь, и после Kpg4—f5—еб—
d7—сб—Ь5—а4 и 8. С:ЬЗ черный
король — «турецкое войско»— по-
лучает мат.
Советские шахматные компози-
торы многократно, особенно в дни
выдающихся событий, обращались
к изобразительным задачам или
этюдам. Взгляните на диаграм-
му 2. Это этюд двух московских
композиторов А. Кузнецова и
Б. Сахарова, посвященный за-
пуску первого советского спутника
Земли.
Белые начинают и выигрывают.
После 1. СаЗ С:15 2. а7! С:а7
3. С:с5+ С:с5 4. Ь8Ф Кр’.еб
5. Og8+ Кре5 6. Ф§3+ Kpd5
7. ФЬЗ+ Kpd6 8. ФЬ8+ Креб
9. Ф§8+ белый ферзь, словно
спутник, вращается вокруг клубка
черных фигур, символически изо-
бражающих земной шар.
Откликнулись шахматные ком-
позиторы и на грандиозное собы-
тие, происшедшее 12 апреля 1961
года, когда космический корабль
«Восток» с человеком на борту об-
летел вокруг нашей планеты и
благополучно вернулся на Землю.
Герою нашего времени, первому
человеку, совершившему полет в
космическое пространство, Юрию
Алексеевичу Гагарину посвятил
свою задачу (диаграмма 3) за-
служенный мастер по композиции
В. Корольков.
Белые начинают и дают мат в
пять ходов.
Попробуйте ее решить. Если вы
вспомните, каким был путь, прой-
денный космическим кораблем-
спутником вокруг земли, то ре-
шение окажется совсем нетруд-
ным.
ДИАГРАММА 1
ДИАГРАММА 2
ДИАГРАММА 3
47
Знание
-сипа
Шоссе Россию здесь и тут,
Соединив, пересекут,
Мосты чугунные чрез воды
Шагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под водой
Пророем дерзостные своды.
Это всем известные стихи
А. С. Пушкина. Прочтите их вни-
мательно: последние строчки «под
водой пророем дерзостные сво-
ды» не вызывают у вас изумления?
Что это? Предвосхищение идеи
подводного туннеля, которая впер-
вые появилась, как принято счи-
тать, в Англии и полстолетия
спустя?
Оказывается, история этого та-
кова. В начале XIX века к петер-
бургскому военному губернатору
обратился мещанин Торговатов с
необычным предложением —«соо-
рудить проезд с Адмиралтейской
стороны на Васильевский остров
под Невой, ни мало не мешая
оной течению».
Царь Александр I приказал вы-
дать Торговатову 200 рублей за
радение и взять с него подписку
впредь прожектерством не зани-
маться, а «упражняться в промы-
слах состоянию его свойственных».
Великолепная идея подземной до-
роги была похоронена, и только
в Ленинградском музее хранился
чертеж и рисунки устройства тун-
неля, утвержденного в 1826 году
петербургским военным губерна-
тором, но так и не выполненного.
И все же это событие, видимо, не
прошло мимо внимания поэта, о
чем свидетельствуют последние
строки его стиха.
ПОЖАРНЫЙ НАСОС
Герои современности.....................................1
Ввысь! ..........................................4
НАВСТРЕЧУ XXII СЪЕЗДУ КПСС
К. ЛОЛУА — «Воспитание» стального потока ...............7
3. ЧХЕИДЗЕ — Из «зеленого» шлака . .....................8
Л. ТИСОВ — Газ Бухары .................................28
* • *
Л. ЛАЗАРЕВ — Всевидящие эмиды ..........................8
Р. ПОДОЛЬНЫЙ — Лаборатория геологов ....................9
Минералогическая машина 10
Б. МИРОНКОВ — Цех, в котором...........................12
Р. ЯРОВ — Метр — мера земная ..........................14
К. ЯНКОВСКИЙ — В поисках неизвестного .................16
Е. МОСКАТОВ — Гибкие суда .............................20
Л. ЛИФШИЦ — Под черным светом ......... 22
Г. ТАЗИЕВ — Встречи с дьяволом .................24
А. ШВАРЦМАН — Подземные магистрали .............26
П. ВОСКРЕСЕНСКИЙ — Не отходя от скалы .................29
СОЗДАННЫЕ НА ВЕКА
А. ВАРШАВСКИЙ — Нетленные полотна .....................31
* ♦ ♦
Е. САПАРИНА — Датчики снаружи и внутри нас ............34
Во всем мире 36
Л. МЕЩЕРЯКОВ — Мост на «рессорах» ...............38
Л. ВЛАДИМИРОВ — Московский Асуан ......................39
Р. БЕРШАДСКИЙ — В двух шагах от экватора ..............41
Понемногу о многом 44
Вышли из печати 45
В. АСТАФЬЕВ — Необходимо и достаточно 46
Шахматы 47
Ответы 47
На обложке:
1 стр.— рис. Э. МИНИОВИЧА к статье «Цех, в котором...»
3 стр.— рис. С. КАПЛАНА.
4 стр.— рис. К. КУЗГИНОВА к статье «Гибкие суда».
Трудно себе представить сейчас
людей, пытающихся унять разбу-
шевавшееся пламя пожара, поли-
вая его водой из кувшина. А ведь
с пожарами некогда боролись
именно таким способом. В резуль-
тате они уничтожали порой целые
селения, а то и города.
Помочь людям тушить пожары
удалось лишь замечательному ме-
ханику из Александрии Ктесибию,
жившему во II—1 веках до н. э.
Он соорудил первую пожарную
помпу. Это был двухцилиндро-
вый поршневой насос, снабжен-
ный всасывающими и нагнета-
тельными клапанами и други-
ми деталями современных ручных
пожарных насосов. Выбрасывание
водяной струи происходило под
действием сжатого воздуха. В об-
щем ручной пожарный насос, ко-
торый мы видим, почти не изме-
няясь, пришел к нам из далекой
древности.
ПОПРАВКА
В № 5 нашего журнала на стр. 19 в заметке «Труд побеждает» в де-
сятом абзаце сверху последнюю фразу следует читать так: «И сейчас толь-
ко за три месяца мы выпускаем 65 тысяч могучих колхозных коней».
Осторожно: Б. САВИЦНИЙ!
В мартовском номере нашего журнала за этот год была опублико-
вана заметка «Карманный костер». А потом выяснилось: та же замет-
ка, только под названием «Костер из кирпича», напечатана в журнале
«Уральский следопыт» на пятнадцать месяцев раньше.
Под обеими заметками стоит подпись: Б. Савицкий. Этот предприим-
чивый гражданин живет в Ленинграде, на улице Зайцева, 4, комна-
та 38. Полное имя и отчество — Борис Владимирович. Он действует с
очаровательной простотой: посылает свою заметку в различные науч-
но-популярные журналы с интервалом в один год и, как говорится, сни-
мает несколько шкур’С одного барана.
Мы рассказываем об этом, печальном эпизоде по двум причинам.
Во-первых, приносим извинения читателям и редакции «Уральского
следопыта». Во-вторых, надо предупредить людей, работающих вместе
с Б. Савицким?ЯН®'> конечно, он где-то работает): осторожно, товари-
щи,— вот он каков!
Главный редактор В. А. МЕЗЕНЦЕВ.
Редколлегия: А. Ф. БОРДАДЫН, Ю. Г. ВЕБЕР, В. П. ДЕМЬЯНОВ, Ю. А. ДОЛГУШИН, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главного редактора),
С. К. КАРЦЕВ, А. И. МИЛЬЧАКОВ, Е. П. МОСКАТОВ, О. Н. ПИСАРЖЕВСКИЙ, Е. Б. ЭТИНГОФ (ответственный секретарь).
Художественный редактор — В. П. Политкин. Оформление — И. В. Грюнталя.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
Т05695 Подписано к печати 2/VI-61 г. Объем 6 печ. л. Бумага 70х108'/в. Тираж 200 000. Зак. 182. Адрес редакции: Москва, Ж-68,
3-й Автозаводский пр., 13, тел. Ж 5-09-23. Цена 30 коп.
———— Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате.
Я амые большие суда в мире — тан-
ЯЯ керы. Они перевозят десятки тысяч
тонн нефти. А проектируются еще
более крупные нефтевозы, вмещающие до
500 тысяч тонн! Танкерный флот — младше
остальных по возрасту, но за последнее вре-
мя больше всего строится танкеров. И это
вполне понятно.
Мировая добыча нефти в прошлом году
достигла миллиарда тонн. Причем большую
часть нефти приходится переправлять на
значительные расстояния. Достаточно ска-
зать, что за последние двадцать лет в Анг-
лии, например, не пробурено ни одной неф-
тяной скважины, не найдено ни одного но-
вого месторождения «черного золота», а
потребление нефти возросло более, чем
втрое. Растет сеть нефтепроводов — нефтя-
ных транспортных магистралей на суше. Но
все нефтепроводы обрываются на берегах
морей и океанов. Дальше пути нет. И в
строй вступает танкерный флот.
В Советском Союзе мощные танкеры
строятся серийно. Первый корабль этой
серии — «Пекин» — уже перевез сотни ты-
сяч тонн нефти, побывав почти во всех угол-
ках мира. Прадедом русского танкерного
флота было парусное судно «Александр»,
на котором купцы перевозили нефть по
Волге и Каспийскому морю. В конце про-
шлого века в Сормове был построен один
из первых металлических танкеров.
Современный танкер — своеобразное
судно, внешне отличающееся от своих су-
хогрузных собратьев. Весь корпус танкера
разделен продольными и поперечными пе-
регородками на отдельные отсеки-танки.
Это необходимо для того, чтобы огромная
масса груза при морской качке не перели-
валась и не давила с исполинской силой на
корпус корабля. Танкер снабжен сверх-
мощными насосами, способными перекачи-
вать по тысяче и больше кубометров неф-
ти в час. Целая система паропроводов,
окутывающих танки, обеспечивает подогрев
тяжелых нефтепродуктов. Без этого их не-
возможно перекачивать.
В жаркие дни корпус танкера наоборот
охлаждают искусственные ливни, иначе
нефть, а тем более бензин будет быстро
испаряться. Для этого же корпус танкера
красят в светлые тона. Мощные противо-
пожарные средства и целая система элек-
трических газоанализаторов, следящая за
тем, чтобы нигде на судне не скапливались
взрывоопасные газы, являются обязатель-
ной принадлежностью современного тан-
кера.
Морские гиганты не могут подходить
близко к берегу. Поэтому в неглубоких
портах трубопроводы прокладываются на
несколько километров от берега по дну, а
затем выводятся в специальный буй. Здесь
система трубопроводов танкера смыкается
с трубопроводом с суши, а мощные насосы
за несколько часов загружают или разгру- -
жают корабль.
1. Одно из первых нефтеналивных судов.
2. Общий вид современного танкера. Вдоль
бортов видны горловины цистерн — танков.
В жаркую погоду нефть в горловинах подни-
мается, в холодную — опускается. Здесь же
устроены предохранительные клапаны для
удаления газов.
3. Схема кольцевого трубопровода, с по-
мощью которого заполняются и разгружа-
ются танки. Этот трубопровод расположен
снизу, сверху же находятся приемные.
Стрелками указаны узкие водонепроницае-
мые отсеки, отделяющие сухогрузные трю-
мы и другие помещения от танков с нефтью.
4. Разрез одного из танков для перевозки
нефти и схема полой мачты для отвода га-
зов — такие мачты устраиваются на некото-
рых танкерах вместо специальных над-
строек над горловинами, изображенными на
Рис. 2.
5. Схема буя для разгрузки танкеров вда-
ли от берега. 1
Цена 30 коп.