8

ДОСТЕВКИЙ
М.

Ф.

ПОЛНОЕ
СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ
И ПИСЕМ

Ф. М.

ДОСТОЕВСКИЙ.

Гравюра В. А. Фаворского. 1929

г.

ИНСТИТУТ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
(ПУШКИНСКИЙ ДОМ)
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ

И ПИСЕМ

В ТРИДЦАТИ ПЯТИ ТОМАХ

2'Е ИЗДАНИЕ,
ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ТОМА 1 17

I
Санкт-Петербург
«НАУКА»
2019

Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

ТОМ ВОСЬМОЙ

ИДИОТ

6
Санкт-Петербург
«НАУКА»
2019

УДК 821.161.1
ББК 84(2Рос=Рус)1
Д70

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ПЕРВОГО ИЗДАНИЯ:
В. Г. Базанов (главный редактор), В. В. Виноградов, Ф. Я. Прийма,
Г. М. Фридлендер (заместитель главного редактора),

М. Б. Храпченко
Текст

подготовили:

Я. Д. Битюгова, Н. Н. Соломина
Редакторы 8-го

тома

Т. П. Голованова, Г. А/. Фридлендер

КОЛЛЕГИЯ ВТОРОГО ИЗДАНИЯ:

РЕДАКЦИОННАЯ

В. Е. Багно (главный редактор), //. Д. Битюгова,
Н. Ф. Буданова, В. Д. Рак (заместитель главного редактора),
И. Д. Якубович
Текст

подготовили:

/f. Д. Битюгова, Н. А. Тарасова
Редактор 8-го

тома

Н. А. Тарасова

Контрольный рецензент В. Д. Рак
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского фонда фундамснтсьгъных исследований
по

проекту №
не

18-112-00246,

подлежит

продаже

РФФИ
© Битюгова И. А.,

ISBN 978-5-02-039598-5 (т. 8)
ISBN 978-5-02-038288-6

Тарасова Н. А.,

2019
© Российская Академия наук, 2019
© Редакционно-издательское оформле
подготовка

ние.

текста,

Издательство «Наука», 2019

идиот
РОМАН В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ

I

В конце

ноября,

в

оттепель,

часов в девять

утра, поезд

Петербургско-Варшавской железной дороги на всех парах подходил
к Петербургу. Было так сыро и туманно, что насилу рассвело; в
вправо

десяти шагах,

хоть

что-нибудь

далека.
все

влево от

но

из-за

Все,

дороги, трудно было разглядеть

Из пассажиров были

более были

границы;
третьего класса, и всё людом

возвращавшиеся
для

и

из окон вагона.

наполнены

и

отделения

как водится, устали, у всех отяжелели за ночь глаза,

назяблись,
В одном

молодые, оба

были бледно-желтые, под цвет тумана.
третьего класса, с рассвета, очутились
оба люди
самого окна, два пассажира,

все лица

из

вагонов

друг против друга,

у

щегольски одетые, оба
и оба пожелавшие,
разговор. Если б они оба знали

почти налегке,

довольно замечательными

оба

не

с

физиономиями

один
наконец, войти друг с другом в
про другого, чем они особенно в эту минуту замечательны, то,
конечно, подивились бы, что случай так странно посадил их друг

петербургско-варшавского
третьеклассном
Один из них был небольшого роста, лет двадцати семи,
курчавый и почти черноволосый, с серыми, маленькими, но
вагоне

против друга в

поезда.

огненными

глазами.

Нос

его

был широк

и

сплюсну!1, лицо

скулистое; тонкие

губы беспрерывно складывались в какую-то наглую,
насмешливую и даже злую улыбку; но лоб его был высок и
хорошо сформирован и скрашивал неблагородно развитую нижнюю
часть

лица.

ю

мелким и деловым, не из очень

Особенно приметна была

в

этом

лице

его

мертвая
5

20

бледность, придававшая всей физиономии молодого человека
изможденный вид, несмотря на довольно крепкое сложение, и
вместе с тем что-то страстное, до страдания, не гармонировавшее с
и

нахальною

крытый

грубою улыбкой

Он был

взглядом.

и за ночь не

тулуп,

и

с

резким, самодовольным

его

в

широкий, мерлушечий, черный,

зяб,

тогда как сосед его принужден

тепло одет,

издрогшей спине всю сладость сырой,
ноябрьской русской ночи, к которой, очевидно, был не
приготовлен. На нем был довольно широкий и толстый плащ без рукавов
и с огромным капюшоном, точь-в-точь как употребляют часто
дорожные, по зимам, где-нибудь далеко за границей, в
был вынести на своей

ю

Швейцарии или, например,
конечно, при
до

Петербурга.

Италии,

то

плаща

в

Северной Италии,

этом и на такие

Но

оказалось

концы

по

что годилось и вполне
не

с капюшоном

не

совсем

пригодным
был молодой человек,

рассчитывая,

как от

дороге,

Эйдткунена

удовлетворяло

в

России. Обладатель

в

тоже лет двадцати

шести или двадцати семи, роста немного повыше среднего, очень

белокур, густоволос,
востренькою,

20

голубые

и

со впалыми

совершенно белою

почти

пристальные;

и с легонькою,

щеками

бородкой. Глаза

во взгляде их

было

его

были большие,

что-то тихое, но

тяжелое, что-то полное того

некоторые угадывают
болезнь.

Лицо

с

странного выражения, по которому
первого взгляда в субъекте падучую

молодого человека

было, впрочем, приятное,

тонкое

сухое, но бесцветное, а теперь даже досиня иззябшее. В руках
его болтался тощий узелок из старого, полинялого фуляра,
и

заключавший,

кажется, всё его дорожное достояние.

толстоподошвенные башмаки

Черноволосый

с

На
всё

штиблетами,

ногах его
не

были

по-русски.

сосед в крытом тулупе всё это разглядел, частию

от нечего делать, и наконец спросил с тою неделикатною усмешзо

кой, в которой так бесцеремонно и небрежно выражается иногда
людское удовольствие при неудачах ближнего:
Зябко?
И

повел

плечами.

Очень,
думал,

ответил сосед с

-Да,

это

из

еще

оттепель.

бы

ведь

Черноволосый

присвистнул

швейцарском

черномазого

и

захохотал.

соседа

плаще отвечать
была удивительная

совершенной небрежности,
6

даже не

вас!..

Завязался разговор. Готовность белокурого
человека в

готовностью,

мороз? Я

Швейцарии.

Фью! Эк
40

чрезвычайною

Что ж, если
что у нас так холодно. Отвык.
Из-за границы, что ль?

и заметьте,

молодого

на все

вопросы

без

всякого

и

неуместности

и

своего

подозрения

праздности

иных во-

Отвечая,

просов.

не

долго

был

за

болезни, вроде

падучей

Слушая

судорог.
особенно

здесь

какой-то
виттовой пляски,
по

черномазый
когда

он,

рядом

язвительно

верим,

и

несколько

заметил

дурно одетый господин,
лет

О, как вы
швейцарский пациент,

в моем

сидевший

вроде закорузлого

сильного сложения, с

сорока,

угреватым лицом:
силы даром к себе

нечто

истинная

а мы-то

черномазый.

ввязался в разговор один

и

русские

отправлен

странной нервной
каких-то дрожаний

быть, даром переплатили,

что, должно

подьячестве чиновника,

носом

что

раз усмехался;
вопрос: «Что же, вылечили?»

на

Истинная правда!
и

действительно

что

четыре года,

лишком

отвечал, что «нет, не вылечили».

Хе! Денег
им

или

его,

засмеялся

белокурый

с

болезни,

по

границу

объявил, между прочим,

он

России,

был в

правда-с,

to

в

красным

только

все

переводят!
подхватил
случае ошибаетесь,
конечно, я
примиряющим голосом;

тихим и

спорить не могу, потому что всего не знаю, но мой доктор мне из
своих последних еще на дорогу сюда дал да два почти года там
на свой счет содержал.

Что

ж, некому платить, что ли,

было?

спросил черно-

20

мазый.

Да,

Павлищев, который

господин

года назад помер;

моей дальней

я

писал

потом

но

родственнице,

сюда

меня там

содержал, два

Епанчиной,

генеральше

ответа не

получил. Так

с

тем

и

приехал.

Куда

же

приехали-то?

То есть где остановлюсь?.. Да не знаю еще, право... так...
Не решились еще?
И оба слушателя снова захохотали.
И небось в этом узелке вся ваша суть заключается?
спросил

черномазый.

Об

заклад готов

биться,

чрезвычайно довольным видом

дальнейшей
не

порок,

чего

Оказалось,

опять-таки
что

и

это

ваш

нельзя

было

все-таки

не

белокурый молодой

так:

что

обладатель узелка

увеличило

их

наполеондорами
чем

и

фридрихсдорами,

можно

еще заключить,

человек

признался.
некоторое значение,

(замечательно,

наконец смеяться, глядя

веселость),

нем не заключается золотых,

и

поспешностью в этом

имеет

начал

что

бедность

заметить.

продолжал чиновник, когда нахохотались досыта
сам

и

чиновник,

вагонах не имеется, хотя

необыкновенною

Узелок

подхватил с

что так,

красноносый

багажных

поклажи в

тотчас же и с

и

зо

и

хотя

можно

побиться,

что

в

арабчиками,

о

заграничных свертков

ниже
хотя

с

бы

голландскими
только

по

что

на них,

с

штиблетам, обле7

40

кающим иностранные башмаки ваши, но... если к вашему узелку
прибавить в придачу такую будто бы родственницу, как,

примерно,

Епанчина

том

О,

если

случае,

вы

и

родственница; до

Даром
крайней мере

что

деньги на

не

и

Я

ответили.

а

искренны,

душ

был

свое

в

и

так

и не

ждал.

по

похвально! Гм...

сие

Павлищева, который

знавали-с,

если

потому что

их два

Крыму,

почтенный

Николай

а

при связях,

и

только

это

Андреевич,

и

четыре

тысячи

имели-с...

время

Точно
и, ответив,

доселе в

человек

почти

знаем-с, собственно потому, что человек

общеизвестный;
вас в Швейцарии содержал, тоже
был Николай Андреевич Павлищев,
брата. Другой

есть

истратили. Гм...

письма

франкировку

простодушны

Епанчина

же

туда

то

право, нисколько

что я,

того даже,

мне

белокурый молодой

ошибаюсь,

почти

да и покойного господина

20

не

подхватил

действительно

ведь

покойник,

генеральша

ошибаетесь, по
свойственно человеку, ну хоть...

что очень и очень

удивился тогда,

двоюродные

иное

узелок примет некоторое

угадали опять,

вы

человек,

генерала

и

воображения.

излишка

что не

то

только

действительно родственница

вам

рассеянности...

ю

в

разумеется

значение,

от

Епанчина,

генеральша

так, его звали

молодой

Николай

человек

Андреевич Павлищев,

пристально

и

пытливо

оглядел

всезнайку.

господина

Эти

господа

всезнайки встречаются иногда,

часто, в известном

общественном

Они всё

слое.

даже довольно

знают, вся

их ума и способности устремляются
в
одну сторону, конечно за отсутствием более важных
неудержимо
жизненных интересов и взглядов, как сказал бы
беспокойная

пытливость

современный

мыслитель.

Под

словом

«всё

знают»

нужно разуметь, впрочем,
зо область довольно ограниченную: где служит такой-то, с кем он
знаком, сколько у него состояния, где был губернатором, на ком
женат,

кто

троюродным

Большею

частию

получают

по

которых
какие

женой,

сколько взял за

приходится,

они

эти

всезнайки

семнадцати

знают

всю

кто ему

и т. д.,

рублей

и

и

всё

в

ходят с

ободранными

в

жалованья.

месяц

подноготную, конечно,

интересы руководствуют ими,

а

между

не
тем

этом

роде.

локтями и

Люди,

о

придумали бы,
многие из них

утешены,
равняющимся целой науке,
достигают самоуважения и даже высшего духовного довольства.
Да и наука соблазнительная. Я видал ученых, литераторов,
положительно

этим знанием,

40

братом

двоюродным
т. д.,

поэтов,

политических

деятелей, обретавших

и

обретших

в

этой

же

науке свои высшие примирения и цели, даже положительно
только этим сделавших

разговора

8

карьеру. В продолжение

черномазый молодой

человек зевал,

всего

этого

смотрел без цели

в окно и

с

нетерпением ждал конца путешествия. Он был
очень

что-то

ли

рассеян, чуть
странен: иной раз слушал

как-то

и

смеялся

А

угреватый

сам

подчас

не

как-то рассеян,
становился
даже
встревожен,
не слушал, глядел и не глядел,

не

знал

и

не

и

господин к

белокурому

и

даже

есть я не

найти

отвечал

слыхивал-с,

об имени,

узелком.

отвечал тот с

готовностью.

немедленною

не

вдруг

с

молодому человеку

Князь Мышкин? Лев Николаевич? Не
и

смеялся.

обратился

Князь Лев Николаевич Мышкин,
полною

чему

понимал,

позвольте, с кем имею честь...

имя

можно и должно, я

в

Так

что
то

чиновник,

раздумье

историческое,
об лице-с, да

знаю-с.

в

Карамзина «Истории»

и

князей Мышкиных уж

ю

встречается, даже и слух затих-с.
тотчас же ответил князь:
князей
О, еще бы!
Мышкиных теперь и совсем нет, кроме меня; мне кажется, я
последний. А что касается до отцов и дедов, то они у нас и
что-то

нигде

однодворцами бывали.

юнкеров.

Да

не

Отец

вот

не

тоже из

очутилась

мой был, впрочем, армии подпоручик,

образом

каким

знаю,

княжон

Мышкиных,

и

из

генеральша Епанчина

тоже последняя

в своем

20

роде...

Хе-хе-хе! Последняя

оборотили,

захихикал

Усмехнулся
удивился, что

в

я

не

совсем

вы,

князь,

спросил вдруг

Да...
я

Да

и

кой-чему

Меня

по

не

не

Да,

с

чиновник.

у

обучался.
прибавил

только,

болезни

не

находили

князь, чуть
возможным

учить.

знаю,

вы-то

совсем.

быстро
Я

спросил

ведь в

России

черномазый.
очень

мало

кого

Рогожин?

Да, я, Рогожин, Парфен.
Парфен? Да уж это не тех
было

поддакнул

обучались,

черномазый.

Рогожиных знаете?
Это

там

зо

ведь и я так

Нет,

весело

наукам

ничему никогда

вот

систематически

начал

несколько

впрочем, плохой каламбур.
пояснил он
думая сказал,

учился...

не в извинение.

знаю.

вы

чиновник.

уж понятно-с, понятно-с,
что

профессора-то?
А

это

удивлении.

Да
А

Хе-хе! Как

сказать довольно,

А представьте,
наконец

роде!

своем

черномазый. Белокурый

тоже и

ему удалось

в

усиленною

ли самых

важностью

тех, тех самых,

Рогожиных...
40

чиновник.

быстро
черномазый, который

и с невежливым

вовсе, впрочем, и не
ни
к
обращался
разу
угреватому чиновнику, а с самого начала
только
говорил
одному князю.
нетерпением

перебил

его

9

Да...
выпучил

складываться во что-то

испуганное:

и

помре

ты

а я из

что с
месяц назад тому
капиталу оставил?

что он два с

лезут?

ни

мать

миллиона

удостоивая и
перебил черномазый,
ишь ведь! (мигнул он на

на чиновника:

А

это

толку, что они

что вот

правда,
не без

Пскова через месяц чуть

подлец,

половиной

не

и что только им от этого

прихвостнями тотчас же

даже

Парфеновича Рогожина,

миллиона

оставил?

раз взглянуть

князю)

него

подобострастное,

и

Семена

гражданина,

половиной

откуда узнал,

чистого капиталу
этот

благоговейное

почетного
с

два

А

ю

удивился до столбняка и чуть не
которого всё лицо тотчас же стало

это того самого

потомственного

в

это?

как же

глаза чиновник, у

ни

ни денег,

сапог

родитель мой помер,
домой еду. Ни брат,
ничего не

уведомления,

прислали! Как собаке! В горячке в Пскове весь месяц пролежал.
А теперь миллиончик с лишком разом получить
по

приходится, и это
чиновник.

Ну

чего

злобно кивнул
20

крайней
ему,

Господи!

мере, о,

пожалуйста!

скажите

на него опять

всплеснул руками

раздражительно

Рогожин:

и

ведь я тебе ни копей-

хоть ты тут вверх ногами предо мной ходи.

ки не дам,

И буду, и буду ходить.
Вишь! Да ведь не дам, не дам,
И не давай! Так мне и надо;

Жену, детей

малых

брошу,

а

пред

хошь целую неделю

пляши!

давай! А я буду плясать.
тобой буду плясать. Польсти,
не

польсти!

Тьфу тебя!

сплюнул

назад я вот, как и вы,

зо

Пять

черномазый.

обратился

недель

с одним

он к князю,

родителя во Псков убег, к тетке; да в горячке
без меня и помре. Кондрашка пришиб. Вечная

узелком от

там и слег,

а

память

он

койнику,
вот

а чуть меня тогда до

Не убеги

ей-Богу!
Вы

его

я

не

смерти

тогда,

как

убил! Верите

раз бы

чем-нибудь рассердили?

по-

ли, князь,

убил.

отозвался князь, с

некоторым особенным любопытством рассматривая миллионера
тулупе. Но хотя и могло быть нечто достопримечательное

в

получении наследства, князя удивило и
заинтересовало и еще что-то другое; да и Рогожин сам почему-то
особенно охотно взял князя в свои собеседники, хотя в собесед-

собственно в миллионе и в

ничестве

нуждался, казалось, более механически, чем
более от рассеянности, чем от простосердечия;

нравственно; как-то

40

воги,

от

волнения,

чем-нибудь
горячке,

и

уж

чиновника,

чтобы

только

языком колотить.
по
так

крайней
тот

так

мере
и

глядеть

Казалось,
в

на

над

что он до сих

же

пор

и

о

в

касается до

Рогожиным, дыхнуть не
бриллианта искал.

смел, ловил и взвешивал каждое слово, точно

10

тре-

кого-нибудь

лихорадке. Что

повис

от

Рассердился-то
матушку

рассердился, да, может,

он
но

всего

меня

стоило,

доехал.

нечего сказать,

старухами сидит, и
А он что же мне знать-то

Оно

и

Про
брат
пуще
женщина старая, Чегьи-Минеи читает, со
что Сенька-брат порешит, так тому и быть.

Рогожин,

отвечал

правда,

без

я тогда

Да

была пущена.

в

время не дал? Понимаем-с!
был. Тоже, говорят, телеграмма

свое

памяти

к тетке и

телеграмма-то

приди. А

она там

год вдовствует и всё с юродивыми сидит с утра до ночи.

тридцатый

Монашенка

не монашенка, а

пужалась да не

того.

еще пуще

в часть и

распечатывая
пор. Только

Телеграммы-то

представила,

она ис-

так она там

Конев, Василий Васильич, выручил,
всё отписал. С покрова парчового на гробе родителя, ночью, брат
кисти литые, золотые, обрезал: «Они, дескать, эвона каких денег

и залегла до сих

Да

стоят».

Сибирь

ведь он за это одно в

захочу, потому

оно есть святотатство.

Как
он к чиновнику.
Святотатство! Святотатство!

обратился

Эй
по

пойти может,

ты, пугало

если я

гороховое!

закону: святотатство?
тотчас же поддакнул

чиновник.

За это в Сибирь?
В Сибирь, в Сибирь! Тотчас в Сибирь!
Они всё думают, что я еще болен,
продолжал Рогожин
а я, ни слова не

князю,

говоря, потихоньку, еще больной,

отворяй ворота,
покойному на меня наговаривал,

родителю

промолвил

я

знаю.

А

что

я

Филипповну тогда родителя
так это правда. Тут уж я один. Попутал грех.
подобострастно
Чрез Настасью Филипповну?
чрез Настасью

действительно

раздражил,

сел в

братец Семен Семеныч! Он

вагон да и еду;

Да

бы

как

чиновник,

ведь не

соображая.

что-то

знаешь!

крикнул

на него в

нетерпении

Рогожин.

Ан и знаю!
победоносно отвечал чиновник.
Эвона! Да мало ль Настасий Филипповн! И
наглая, я
вот

тварь! Ну,

тебе скажу,

этакая

тварь

так

тотчас

вот так и знал, что

же

повиснет!

и

ты

какая

какая-нибудь
он

продолжал

князю.

Ан,
Лебедев

может, и

знает! Вы,

коли я

докажу?
ваш

которую
посохом, а

знаю-с!

ваша

Ан

тормошился

светлость,

вам

внушить

Настасья Филипповна

знатная

барыня,

Тоцким,
помещиком

с

есть

и тоже в своем

раскапиталистом,

большую дружбу

на этот счет с

пожелал

Барашкова,

роде княжна,

Афанасием Ивановичем,
и

чиновник:

укорять изволите,

Настасья Филипповна

та самая

родитель

меня

а

и есть,

что

чрез

калиновым

так сказать, даже
а знается с некоим

с одним исключительно,

членом

компаний

и

обществ,

и

генералом Епанчиным ведущие...

действительно удивился наконец
Эге, да ты вот что!
он и впрямь знает.
ведь
да
Рогожин;
тьфу, черт,
Всё знает! Лебедев всё знает! Я, ваша светлость, и с
Лихачевым

Алексашкой

два месяца ездил, и тоже после смерти

Лебедева,

родителя, и все, то есть все углы и проулки знаю, и без

Ныне

дошло до того, что ни шагу.
а тогда и

присутствует,

Армане,

Настасью Филипповну

случай

имел

он в долговом отделении

Коралию,

и

случай

Пацкую,

княгиню

и

узнать, да

и

и много чего имел

узнать.

Филипповну? А разве

Настасью

ю

злобно посмотрел

Рогожин,

на него

она

Лихачевым...

с

губы

даже

его

побледнели

и

задрожали.

Н-ничего! Н-н-ничего! Как
Лихачев

доехать не

Тоцкий. Да

себя говорят,

промеж

мог! Нет, это не
в Большом али

ложе

спохватился и

н-никакими то есть деньгами

а и те ничего не

там

ли

мало

могут доказать: «вот, дескать,

Настасья Филипповна», да и только;
ничего! Потому что и нет ничего.

дальнейшего
Это вот всё

так

а насчет

и

мрачно

есть,

Залёжев

Я

князь, в

третьегодняшней отцовской бекеше через Невский
она из магазина выходит, в карету садится. Так меня

перебегал,

а

Встречаю Залёжева,

прожгло.
от

приказчик

и

парикмахера,

нее

как

достиг

Барашкова,

и

а

ее

зовут

живет

всем

видеть, в

балете,

в ложе

попробуй-ка

в

своей,

в

Тут
Филипповну

балет сходить,

однако же, на час втихомолку сбегал и
опять видел;

два пятипроцентные

дескать, да

продай,

деньги взял,
никуда

не

выбрал,
12

по

то

глядя,
по

в

от

лет

и

внушил,

пяти

в

у

убьет!

Настасью

Наутро
тысяч

да семь тысяч пятьсот к

покойник

каждый,

Андреевым

дает мне

сходи,
на

контору

с десяти тысяч, не заходя

а

а к

есть

первейшей

на

мне

остальную сдачу
представь; буду тебя дожидаться. Билеты-то

уплати,

мне

ночь не спал.

билета,

Тоцкий

а

одна расправа,

Филипповну

ту

в
не

Большом
У нас,
сидеть.
будет
бенуаре,

Я,

всю

говорит,

Настасьей

он

хочет.

тут

родителя

у

Это,

знает, потому
теперь
настоящих, пятидесяти пяти, и жениться

родителя,

никуда,

мы

Тоцким,

с

тогда,

ходит как

совсем

Петербурге
раскрасавице
что сегодня же можешь Настасью

снеси,

а

глазу,

отличались.

не

отвязаться

во

театре

в

щах

тебе чета, это, говорит, княгиня,

Филипповной, фамилией

тогда говорил.

тот не мне чета,

лорнет

смазных сапогах да на постных

40

насупившись

подтвердил

и

зо

и

Рогожин,

тоже мне и

в

что

это есть та самая

20

один

французском театре

во

Офицеры

сидит.

Армане. Тут

то что

вечером

своей собственной

ничего!

есть

чиновник:

заторопился поскорее

Андреевым
английский

одному

в

контору

магазин

бриллиантику

в

я

продал,

не заходил, а пошел,

да на все

каждой,

пару подвесок

этак

почти

как

и

по

будут,

ореху

предо мною,

что

Прямо

помню.

рублей

четыреста

С подвесками
Настасье Филипповне.

по

что

ней

к

тогда не сказался,

должен остался, имя сказал,

Залёжеву: так
Отправились. Что

я к

поверили.

бокам

что

я

этого

не

к

и есть;

а

и

знаю

сама вышла к нам.

самый

это я

брат,

идем,

меня тогда под ногами,

ничего

залу вошли,

в

и так,

у

Я

не

то есть

Парфена,

«от

Рогожина,

вам в память встречи
говорит Залёжев,
соблаговолите
вчерашнего дня;
принять». Раскрыла, взглянула,
усмехнулась: «Благодарите, говорит, вашего друга господина

дескать,

Рогожина за его

любезное внимание»,
помер тогда же! Да

что
то

Я

если и пошел, так

думал: «Всё равно, живой не вернусь!» А
показалось, что этот бестия Залёжев всё

обиднее

румяный,

как

говорю,

мы

вышли,

Парфенычу

меня

у

как-то

не заходя, да

ты

«Ведь

на нее

глаза

завитой,

так и

смей

и

теперь Семену
было тогда 20

хотел

правда,

думаю:

потому

всего мне

приняла! «Ну,

не

теперь тут

вот

будешь?» Я,

отчет отдавать

воду, домой

же в

ты

понимаешь!» Смеется: «А

подумать,

и

так и рассыпается,
клетчатый,
уж наверно она его тут вместо меня

галстух
и

to

себя присвоил.

на

ростом мал, и одет как холуй, и стою, молчу,
пялю, потому стыдно, а он по всей моде, в помаде и
и

расшаркивается,

Ну,

откланялась и ушла.

вот зачем я тут не

уж всё равно»,

окаянный воротился домой.

как

Эх! Ух!

кривился чиновник,

а ведь

пробирала:

покойник

и

его

дрожь

даже

не то что за десять тысяч,

а за десять

целковых на тот свет сживывал,
кивнул он князю. Князь с
любопытством рассматривал Рогожина; казалось, тот был еще
бледнее в эту минуту.

Сживывал!

ты что знаешь?
переговорил Рогожин:
он
всё
Тотчас,
князю,
продолжал
про
узнал, да и
Залёжев каждому встречному пошел болтать. Взял меня родитель,

наверху запер,
целый
предуготовляю тебя, а вот
и

и

зайду». Что

ж

ты

час
я

с

поучал. «Это

тобой еще

я

на

думаешь? Поехал седой

к

ночь

зо

говорит,

только,

попрощаться

Настасье

Филипповне, земно ей кланялся, умолял и плакал; вынесла она ему
наконец
твои

коробку,

серьги,

шваркнула:

а они

мне

такой грозы

«Вот,

теперь

в

говорит, тебе, старая

десять

раз дороже

борода,

ценой,

коли

Парфен

добывал. Кланяйся, говорит,
благодари Парфена Семеныча». Ну, а я этой порой, по

из-под

их

матушкину благословению,
достал да во

хорадке;
пьян

меня там

сижу, да

бесчувствии
тем

Псков

Сережки Протушина

по машине и

святцами

за

на

ночь

двадцать рублей
отправился, да приехал-то в ли-

зачитывать

пошел потом по

всю ночь

временем

у

и

и

кабакам

старухи принялись,
на последние,
ан

улице
провалялся,
еще собаки обгрызли.

к

а я

да в
а

утру горячка,

Насилу

очнулся.
13

40

Ну-с,
Филипповна!

А
ты
его

с

тем

но его

и

и

махали

ему

Залёжев

полюбил.

тут!

и его встретил

Приходи

ко

Хотя Рогожин

говорил,

шапками.

пробормотал Рогожин,

на

смотря

бы злобною

неизвестно

улыбкой, вдруг
мне, за что я тебя

(он

указал
в

жилетку

на

Лебедева),

Мы

князь.

мне,

и

шубу

кунью

белую,

а ведь не

с

тебя

в

первейшую; фрак

тебе

какую хошь, денег

али

Настасье Филипповне!
Лев Николаевич!
князь
Внимайте,

Ой,

Лебедев.

подхватил

полюбил

штиблетишки-то

эти

и... поедем к

торжественно

и

несколько человек.

оттого, что в этакую минуту встретил, да вот ведь

поснимаем, одену тебя

первейший,

отвергнешь! Секи! Высек,
приехали!

и

уже поджидали

Князь,

к князю:

Может,

вот

и даже как

торжествующею

оборотился

А

въезжали в воксал.

уехал тихонько,

Ишь,

набью

Филипповну

значит и не

запечатлел...

Они кричали

20

Настасью

Бог, тебя высеку, даром что
вскрикнул Рогожин, крепко схватив
тебе

вот

то,

коли высечешь,

самым

что он

них с

что

теперь, сударь,

вознаградим...

хоть раз про

ездил,

Действительно,

ю

подвески

руку.

А
и

молвишь,

Лихачевым

за

такие

что если ты

то,

какое слово

мы

Настасья

нас

у

чиновник:

хихикал

потирая руки,

подвески! Теперь

запоет

теперь

ну-с,

полны

Придешь,

же его.

сошью

карманы

нет?

али

внушительно

не

и

упускайте! Ой,

не

упускайте!..
Князь Мышкин привстал,
и

любезно

сказал

вежливо

протянул

С величайшим удовольствием приду
благодарю

приду,
зо

что вы меня

за то,

если

сами очень

полюбили.

Потому,

успею.

понравились,

бриллиантовые рассказывали.
хотя у вас и

и

Даже

зари

вайте

быть,

сегодня же

вам

и

вы

мне

прежде подвесок понравились,

Благодарю

вас тоже за

обещанные
и шуба

же у меня в настоящую минуту почти

к

вечеру

будут, приходи!

подхватил

вечеру до

к

чиновник,

до женского пола вы, князь, охотник

прирожденной

Ну
14

очень вас

большой? Сказы-

раньше!
Я н-н-нет! Я

князь,

и

может

нет.

Деньги будут,
Будут, будут,
еще будут!
А

40

руку

потому мне действительно платье

шубу,
скоро понадобятся. Денег
копейки

я

Даже,

скажу откровенно,
особенно когда про подвески

сумрачное лицо.

мне платья и за

ни

Рогожину

ему:

ведь...

Вы,

может

болезни моей даже

коли

выходишь

так,

воскликнул

юродивый,

и

быть,

совсем

таких,

не знаете, я ведь по

женщин

Рогожин,
как

ты,

не

знаю.

совсем

Бог любит!

ты,

И
А
Лебедеву,

и

Господь Бог любит,
ступай за мной, строка,

подхватил чиновник.

таких
ты

все

вышли

Лебедев

из

Рогожин

сказал

вагона.

кончил тем,

что достиг своего.

Скоро

шумная

ватага

удалилась по направлению к Вознесенскому проспекту. Князю
надо было повернуть к Литейной. Было сыро и мокро; князь
до конца предстоявшего ему пути

расспросил прохожих,

выходило версты три, и он решился взять извозчика.

11

Генерал

Епанчин

от

стороне

(превосходного)
генерал

приносивший

имел

самым

поместье;

была

в

еще

чрезвычайный

было под

В

собственном

своем доме, несколько в

Спасу Преображения. Кроме

к

ю

этого

дома, пять шестых которого отдавались в наем,

Епанчин

тоже

жил в

Литейной,

огромный

доход.

Петербургом весьма
еще в Петербургском

старину генерал Епанчин,
откупах. Ныне он участвовал

Садовой,

дом на

Кроме

этих двух домов,
выгодное

весьма

у него

значительное

какая-то

уезде

как всем известно
и имел

и

фабрика.

было, участвовал
значительный

некоторых солидных акционерных компаниях. Слыл он
человеком с большими деньгами, с большими занятиями и с больголос в

шими

В

связями.

иных

местах

необходимым, между прочим

было,

известно тоже

без

образования

и

что

и

Иван

происходит

он

сумел сделаться совершенно

на

своей службе. А между

Федорович Епанчин
из

солдатских

20

тем

человек

детей;

последнее,

без сомнения, только к чести его могло относиться, но генерал,

был человек, был тоже не без маленьких, весьма
простительных слабостей и не любил иных намеков. Но умный и
хоть и

ловкий
не

умный

человек

он

был

бесспорно. Он,

например,
и

его

имел

систему

многие

стушевываться,
ценили
именно за его простоту, именно за то, что он знал всегда свое зо
место. А между тем, если бы только ведали эти судьи, что
выставляться,

происходило

иногда

знавшего свое
и

опыт

в

где

надо

на

душе

место! Хоть

житейских делах,

способности,

но

он

любил

Ивана

у
и

Федоровича,

действительно
и

он имел

так
и

хорошо

практику,

некоторые, очень замечательные
себя более исполнителем

выставлять

чужой

идеи, чем с своим царем в голове, человеком «без лести
даже русским и
куда нейдет век?
преданным», и

В последнем отношении с ним приключилось даже
несколько забавных анекдотов; но генерал никогда не унывал, даже и
при самых забавных анекдотах; к тому же и везло ему, даже 40
сердечным.

в картах, а он играл по

чрезвычайно

большой

и даже с

намерени15

ем

не

не

только

слабость

к

хотел

картишкам,

свою

скрывать эту
так

существенно

и

бы

будто

маленькую

во многих

случаях ему
был

пригождавшуюся, но и выставлял ее. Общества он
смешанного, разумеется, во всяком случае «тузового». Но всё было
впереди, время терпело, время всё терпело, и всё должно было
со временем и своим чередом. Да и летами генерал Епанбыл еще, как говорится, в самом соку, то есть пятидесяти

прийти
чин

более,

шести лет и никак не

цветущий,

возраст
ю

зубы,

серьезно

надежды

и

его

цели
к

будучи
обладавшей

поручика,

на

пятьдесят

и

была
зо

до

иногда

из княжеского

го, но весьма

рода

древнего,

и за свое

а только

даром!

летах своих,

За

богатстве

и

В

16

хотя и

рода

происхождение

к

до того

Генеральша
блестяще-

не

весьма

последние

дочери,

княжны.

уважала

Он отворил
даже и не

и

исключениями,

юбилея

быть,

годы

и

в очень молодых

как

урожденная

княжна

и по личным качествам, неко-

своего

несколько

не

пропал
супруги прожили всё

Еще

согласно.

Впоследствии,

покровительниц.

значении

кругу даже

эти

браком молодой

а может

роде,

служебном

высшем

генеральские

немногими

очень высоких

торых

супругу свою
даже любил.

генеральша умела найти себе,

и последняя в
40

он

никогда не

толкнул его в ход, а тому
разве одного взгляда надо было

своего долгого

время

которою

послуживших

из тогдашних влиятельных

калитку молодому офицеру
бы

за

еще

возраста,

никогда не третировал его

Мышкиных,

согласился заинтересоваться

толчка,

что

супруги

лиц, один из тех
которым покровительство, впрочем, ничего не стоит,

себя. Некто

покровителей,

боялся ее,

в

цель

очень давно,

и

правда,

душ,

ранний брак,
нерасчетливой юности и

того

уже

чему прикрепить-

состояло из

образованием,

ни

какая

что,

почти одного с ним

девице

красотой,

ни

и

генерал еще

роптал впоследствии на свой

уважал

на чем давно

дальнейшей фортуны. Но генерал

основанию его

как увлечение

Да

Семейство генерала

дочерей. Женился

только

у

грядущим

тут уже не

Правда,

зато и много такого,

целей родительских? К

семейству?

не

и

превосходительства розами.

превосходительства.

и святее

в чине

всего

его

или

картами

сердечно сосредоточиваться главнейшие

и

трех взрослых

взял

жизнь

было

но

начали

жизни важнее

за

ввечеру

обладал цветущим семейством.

всё были розы,

и

веселое

всё способствовало настоящим

устилало

Генерал

20 ся, как не

цвет лица, крепкие, хотя и черные
озабоченное выражение

службе,

на

поутру

и

которого, по-настоящему, начинается

Здоровье,

сиятельства,

успехам

что во всяком случае составляет

плотное сложение,

коренастое,

физиономии
его

возраст,

жизнь.

истинная

с

супруга,

она

при

начала

в

этом

освоиваться.

подросли

и

Александра, Аделаида

созрели
и

Аглая.

все

три

Правда,

все

три

были

только

Епанчины,

приданым не малым, с

быть,

с

родителем, претендующим впоследствии,

и на очень высокое место,

три были

все

матери роду княжеского,

но по

хороши собой,

замечательно

может

что тоже довольно важно,

и,

не

исключая

и

старшей, Александры, которой уже минуло двадцать пять лет.
Средней было двадцать три года, а младшей, Аглае, только что
двадцать. Эта младшая была даже совсем красавица и
обращать на себя большое внимание. Но и это

исполнилось

начинала в свете

было еще
талантами.

га

и

домашнего

все

отличались

три

образованием,

умом

и

любили друг друУпоминалось
даже о каких-то
другую поддерживали.

одна

будто

всё:

не

Известно было,

что они замечательно

бы пожертвованиях двух старших

младшей. В обществе

идола

выставляться,

но даже

были

слишком

в

пользу

они

не

to

общего

только

любили

не

скромны. Никто

не мог их

в высокомерии и заносчивости, а между тем знали,
горды и цену себе понимают. Старшая была музыкантша,
средняя была замечательный живописец; но об этом почти никто

упрекнуть
что они

обнаружилось это только в самое
Одним словом, про них говорилось
похвального. Но были и недоброжелатели.

не знал многие годы, и
последнее

время, да

и то нечаянно.

чрезвычайно

много

С ужасом говорилось
они

не

всё

но

все

знали

же

не

Было уже
помещение

по

Замуж

кругом общества хотя и
Это тем более было замечательно,

очень.

направление, характер, цели

и

желания

одиннадцати часов, когда

около

квартиру генерала.

прочитали.

20

известным

торопились;

дорожили,

о том, сколько книг они

Генерал

возможности

жил во

втором
хотя

их

что

родителя.

князь позвонил в

этаже

и занимал

и

пропорциональное
своему значению. Князю отворил ливрейный слуга, и ему долго
нужно было объясняться с этим человеком, с самого начала

посмотревшим

на него и на его

неоднократное

Мышкин

скромное,

и что

и

точное

узелок подозрительно.
что

заявление,

он

Наконец,

действительно

ему непременно надо видеть генерала

необходимому, недоумевающий

по

на

зо

князь

делу

препроводил его, рядом, в
приемной, у кабинета, и сдал

человек

маленькую переднюю, перед самою
его с рук на руки другому человеку, дежурившему по утрам в
этой передней и докладывавшему генералу о посетителях. Этот

другой

человек

физиономию
докладчик

его

и

был
был

во

фраке,

имел

за

лет и

сорок

озабоченную

кабинетный прислужник

специальный,

вследствие

превосходительства,

чего

и

и

знал

себе
40

цену.

Подождите

в

приемной,

проговорил он, неторопливо

строгим удивлением
тут же рядом подле

и

а

узелок здесь оставьте,

важно

посматривая
него

на

усаживаясь
на

стуле,

с

князя,

своим

в свое

кресло

и

с

расположившегося
узелком

в

руках.
17

Если
лучше

здесь

а

вами,

я

сказал князь,

позволите,

с

что

там

ж

мне

одному?

В передней вам не стать, потому
Вам к самому генералу?

гость.

бы подождал

вы

иначе

посетитель,

Лакей,

видимо, не мог примириться с мыслью впустить
такого посетителя и еще раз решился спросить его.

Да,
Я
только
ю

о

у меня дело...
не

вас

об

начал

князь.

именно

А без секретаря,

вас доложить.

пойду.
Подозрительность

было

какое

спрашиваю,

мое

дело,

дело

я сказал, докладывать

не

вас

этого

увеличивалась;
вседневных посетителей,

ежедневно, в

известный

князь

уж

не

всё более

подходил

под

и

разряд

генералу довольно часто, чуть

не

приходилось принимать, особенно

по

и хотя

час

казалось,

человека,

слишком

более

разнообразных гостей, но, несмотря на
привычку и инструкцию, довольно широкую, камердинер был в
большом сомнении; посредничество секретаря для доклада было

делам, иногда даже очень

необходимо.

Да
20

сил

он

«Да

вы

точно...

наконец

вы

точно

границы?

сбился;

он

как-то

хотел,

невольно

спро-

быть, спросить:

может

Мышкин?»

князь

сейчас

Да,

из-за

и

из

только

спросить: точно ли я князь

Мне

вагона.

Мышкин?

хотели

вы

кажется,

да не спросили из

вежливости.

Гм...

промычал

Уверяю
будете. А
в

нечего:

зо

к вам

что
если

удивленный

лакей.

вас, что я не солгал вам, и вы отвечать за меня не

узелком, то тут удивляться
обстоятельства неказисты.

что я в таком виде и с

мои

настоящее время

Гм. Я опасаюсь не того, видите ли. Доложить
выйдет секретарь, окромя если вы... Вот то-то

окромя. Вы
можно,

О

не

по

бедности просить

к

я

обязан,

и

вот и есть,

генералу, осмелюсь,

узнать?

нет, в этом

будьте

совершенно удостоверены. У

меня

другое дело.

Вы

меня извините,

а я на вас глядя

теперь занят
секретарь... компанейский.

секретаря;

сам

Стало быть,
нельзя
40

ли

здесь

если

с

долго

спросил.

полковником,

ждать,

то

где-нибудь покурить? У

я

меня

а

Подождите

затем

бы

вас

трубка

придет

и

попросил:
и

табак

с

собой.

По-ку-рить?

с

презрительным недоумением вскинул
бы всё еще не веря ушам;

как

на него глаза

камердинер,

покурить? Нет,

здесь вам нельзя покурить, а к тому же вам

стыдно и в мыслях это содержать.

18

Хе...

чудно-с!

О, я ведь не в этой комнате просил; я ведь знаю; а я бы
куда-нибудь, где бы вы указали, потому я привык, а вот

вышел

Впрочем,

уж часа три не курил.

Ну
невольно

как

угодно, и, знаете,

вам

как я

монастырь...
об вас об таком доложу?

Первое

камердинер.

не следует, а в

приемной

пробормотал

сидеть, потому вы сами на линии

намерены?

жить, что ли,

на узелок князя,
не

останусь. Я просто

прибавил
дававший

Даже

если

подозрительностью спросил
что

О,

по

б

вы

что

у нас

же,

с

to

ему покоя.
не

так

и

познакомиться только

Как? Познакомиться?
сперва,

Да

он, еще раз накосившись

очевидно не

думаю.

почти

то, что вам здесь и находиться

посетителя, иначе гость, и с меня спросится...

Нет,

пригласили,
и больше

ничего.

приехал

удивлением

и с

как

камердинер:

утроенною

же

вы

сказали

делу?

почти

не

делу! То

по

есть, если хотите, и есть одно

дело, так только совета спросить, но я, главное, чтоб
отрекомендоваться, потому я князь Мышкин, а генеральша Епанчина

Мышкиных

больше

Так

и

вы

И

это

еще

кроме

но

родственник?

встрепенулся уже

что

нет.

того

до

Впрочем,

если

отдаленные,

Я раз обращался

к

вы

не

причина

не

примут
кажется, не
старшего
породу

свою

моего

что

принять:

быть,

ценит,

я

Казалось бы, разговор
был проще,

тем

и

совершенно

гостю

человеком.

обыкновенно

А

с

непременно пришел

амбиции

не стал

бы

в

не

на

своего

хорошо,

человеком

и

могут,
видеть

а она

простой;

но чем он
и

что

совершенно неприлично
чем

то и

камердинеру

так,

какой-нибудь

что

зо

слышал.

гораздо умнее,

бедность просить,
потому

не

захочет

рода,

точности

теперь

всё еще

самом

почувствовать что-то,

или князь

имеет,

передней

в

это

вы

настоящем случае нелепее,

так как люди

думают про
лову,
тут два дела:

конечно

был самый

в

них их господа,

что

дурачок и

князя

не мог не

прилично человеку
с

всё

хорошо. Только

уж

об ней

становился

опытный камердинер

очень

представителя

как

же

Мышкин, и уж в
видна будет. Примут

генеральша

и единственного

очень

все-таки почел

князь

посещения

тоже, может

Я

и

из-за

генеральше

потому вижу,

сомневались,

беспокоитесь: доложите,

по-настоящему,

возвращении. Вам

нужным завязать сношения по

конечно

натягивать,

что,

границы с письмом, но она мне не ответила.

объясняю, чтобы

почти

лакей.

считаться даже нельзя.

докладе

тоже

меня с нею
20

и

почти

родственники,

и

нет.

испуганный

совсем

Мышкиных,

из княжон

последняя

есть

чужой

в

пословица:

или князь

умный

зашло в го-

потаскун

и

просто

князь и с

амбицией

сидеть и с лакеем про свои дела говорить,
19

40

быть, и в том и в другом случае, не пришлось бы за него
отвечать?
заметил
А все-таки вам в приемную бы пожаловать,
а стало

он

по

возможности

настойчивее.

Да

бы там,

вот сидел

бы,

беспокоились

бы

так вам

всего и не

быть,

а стало

весело засмеялся князь,

объяснил,

всё еще

вы

мой плащ и узелок. А теперь вам, может,
а пойти бы и доложить самим.

глядя на

и

секретаря ждать нечего,

Я
ю

ни

тревожить

как вы, без секретаря доложить
особливо давеча, заказали их не

посетителя такого,

могу, а к тому же и сами,
для

пока

кого,

там

Гаврила Ардалионыч

а

полковник,

не

без доклада идет.

Чиновник-то?
Нет. Он

Гаврила-то Ардалионыч?
служит. Узелок-то

Я уж об

постановьте

вон

хоть

Компании

в

от

себя

сюда.

этом думал; если позволите.

И,

знаете, сниму я и

плащ?
Конечно,

не

Князь встал,
20

в

же

плаще

к нему.
себя плащ и остался

входить

поспешно снял с

и ловко сшитом, хотя и поношенном

но

приличном
По жилету шла

стальная

серебряные

женевские

Хотя
все-таки
неприличным

и

лакей уж

дурачок,

Но

решительное

с

другой

грубое

и

точки

зрения

он

это

показалось

генеральскому камердинеру
продолжать долее разговор

себя

от

несмотря на то что князь ему почему-то
конечно.

уже пиджаке.

оказались

часы.

был

князь

цепочка. На цепочке

в доволь-

с

нравился,

возбуждал

решил,

но

наконец

посетителем,
в своем

роде

в нем

негодование.

А генеральша

когда

принимает?

спросил князь, уса-

зо живаясь опять на прежнее место.

Это уж

Модистку

и

не

в

Принимают розно, судя по лицу.
Гаврилу Ардалионыча

мое дело-с.

одиннадцать

допустит.

раньше других допускают, даже

тоже

к

раннему завтраку

допускают.

Здесь
заметил

у вас

зимой

домах

границей зимой,

в комнатах теплее, чем за
а

князь,

так

вот

там

зато

на

улицах

русскому человеку

и

теплее

жить

с

нашего,

Не топят?

Да,

да и дома устроены иначе,

Гм! А

Да
сидел,

в

долго вы изволили

четыре года.

деревне.

Отвыкли

20

Впрочем,

от

нашего-то?

то есть печи и окна.

ездить?
я

всё

в

непривычки

нельзя.

40

а

на одном почти месте

И

правда. Верите ли, дивлюсь на себя, как говорить
забыл. Вот с вами говорю теперь, а сам думаю: «А

это
не

по-русски
ведь я хорошо говорю».

Право,
крепился

Я,

может, потому так много и говорю.

вчерашнего дня всё говорить по-русски хочется.
Гм! Хе! В Петербурге-то прежде живали? (Как ни
со

лакей,

было

а невозможно

не

поддержать такой

учтивый

и

вежливый

разговор.)
В Петербурге? Совсем

И прежде ничего здесь

Здесь

Суды. Суды-то
в

справедливее

там,

Не

суде

Я про

знаю.

смертной

опять, у нас

собою

оно

или

только

to

говорят.
суды. А что,

что

правда,

как

нет?

наши

казни

А там казнят?
-Да. Я во Франции
с

много

про суды теперь

Гм!..

так

проездом.
теперь столько, слышно,
нет,

кто и знал-то, так сызнова узнавать переучива-

нового, что, говорят,
ется.

почти

не знал, а

много

хорошего

Вот,

слышал.

нет.

видел, в

Лионе. Меня туда Шнейдер

брал.

Вешают?

Нет,
Что

во

же,

Куды!
этакий

широкий

сильно...

В

Голова

снаряжают, вяжут,

20

рубят.

Человека кладут,

и падает

по машине, гильотиной называется, тяжело,

отскочит так,

что и глазом не

успеешь мигнуть.

Вот

когда объявляют приговор,
на эшафот взводят, вот тут
тяжелы.

ужасно! Народ

даже женщины,

сбегается,

головы

одно мгновение.

нож,

Приготовления

всё

Франции
кричит?

любят, чтобы женщины

хоть там и не

глядели.

Не их дело.
Конечно! Конечно!

век

Ну

Этакую муку!.. Преступник был челоумный, бесстрашный, сильный, в летах, Легро по фамилии.

зо

вот, я вам говорю, верьте не верьте, на эшафот всходил

плакал, белый как

бумага. Разве

это

возможно? Разве

не

ужас?

Ну
страху плачет? Я и не думал, чтоб от страху
можно было заплакать не ребенку, человеку, который никогда не
кто же со

плакал, человеку в сорок пять лет.

Что

же с

душой

в

эту минуту

делается, до каких судорог ее доводят? Надругательство над
душой, больше ничего! Сказано: «Не убий», так за то, что он

убил,
это

и

его

видел,

убивать? Нет,
а

до

сих

пор у

это

нельзя.

меня

как

Вот
пред

я

уж месяц назад

глазами.

Раз

пять

снилось.

его

Князь даже одушевился говоря, легкая краска проступила
бледное лицо, хотя речь его по-прежнему была тихая.

Камердинер

с

сочувствующим интересом следил

за

ним,

так

что

в

ото-

21

40

рваться, кажется,

воображением

и

Хорошо

не

может

хотелось;

попыткой

еще вот,

что

быть,

тоже

был

человек с

мысль.

на

муки немного,

заметил

он,

когда голова отлетает.

Знаете
и

заметили,
для того

одна
это

ю

что?

ли

это

все

дико

а что если

а

кажется,

так

гильотина.

выдумана,

мысль:

горячо подхватил

точно

это

при

же

А

князь:

замечают,

как

мне тогда же

хуже? Вам

даже и

и

машина
в

пришла

голову

это смешно,

воображении

некотором

вот вы это
вы,

вам

даже и такая

Подумайте:

мысль в голову вскочит.

если, например, пытка; при
этом страдания и раны, мука телесная, и, стало быть, всё это от

душевного страдания отвлекает,
вплоть

мучаешься,

пока

так что одними только

умрешь. А ведь главная,

ранами

самая

и

сильная

боль, может, не в ранах, а вот, что вот знаешь наверно, что вот
через час, потом через десять минут, потом через полминуты,
потом теперь, вот сейчас
душа из тела вылетит, и что
уж больше не будешь, и что это уж наверно; главное то, что
наверно. Вот как голову кладешь под самый нож и слышишь,

человеком

как он
20

и

головой,

склизнет над

страшнее. Знаете ли,

многие

Я
Убивать

говорили?

мнение.
чем

самое

ужаснее,

вот эти-то

что это не моя

фантазия,

а что так

до того этому верю, что прямо вам скажу мое

за убийство несоразмерно большее наказание,
преступление. Убийство по приговору несоразмерно

чем

убийство разбойничье. Тот, кого убивают
как-нибудь, непременно

разбойники, режут ночью, в лесу или

надеется,

что спасется,

в

умирать
зо

том,

еще

Примеры

до самого последнего мгновения.

уж горло перерезано, а он еще надеется, или бежит,
А
просит.
тут, всю эту последнюю надежду, с которою

бывали,
или

всего

четверть секунды

что

десять

что

сильнее

раз легче,
не

наверно

этой муки

на

но

надеяться,

вся

нет на свете.

против самой пушки

будет

отнимают

избегнешь,

прочтите

наверно, и он с ума

сойдет

человеческая природа

состоянии

в

ужасная-то мука

Приведите

сражении

и

и

в

сидит,

и

наверно; тут приговор,
и поставьте

стреляйте

этому

в него,

самому

или заплачет.

вынести

и

солдату

Кто

это

он

солдата

еще всё

приговор

сказал, что

без

сумасшествия?

Зачем такое ругательство, безобразное, ненужное, напрасное?
Может быть, и есть такой человек, которому прочли приговор,

«Ступай, тебя прощают». Вот
этакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об этой муке и
об этом ужасе и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя

дали помучиться, а потом сказали:

40

поступать!
Камердинер
князь,

но,

было даже

22

хотя

конечно,
по

и

не

хотя

мог

не

бы

всё,

так

но

умилившемуся лицу

выразить всё

главное

его.

понял,

это,

что

как

видно

Если уж
то

покурить,

промолвил он,

так вам желательно,

пожалуй,

оно,

и

можно,

коли

только

Потому

поскорее.

Вот тут под лесенкой, видите, дверь.
В дверь войдете, направо каморка: там можно, только форточку
растворите, потому оно не порядок...
а вас и

вдруг спросит,

Но

снимать

успел сходить покурить. В переднюю вдруг

князь не

молодой

вошел

с

него

нет.

бумагами в руках. Камердинер стал
шубу. Молодой человек скосил глаза на князя.
человек, с

Это, Гаврила Ардалионыч,
Мышкин
и

границы,

начал

фамильярно камердинер,

почти

барыни

и

узелок

в

конфиденциально

докладываются,

и

князь to

что

с поездом из-за

родственник, приехал
только...

руке,

Дальнейшего князь не услышал, потому что камердинер
начал шептать. Гаврила Ардалионович слушал внимательно и
на князя

поглядывал

и

слушать

Вы
и

восьми,

маленькою

что-то

к

нему.

стройный блондин,
бородкой,

слишком

уж

средневысокого роста,
с

наполеоновскою

лицом. Только

вым

приблизился

Мышкин?
спросил он чрезвычайно любезно
Это был очень красивый молодой человек, тоже лет

князь

вежливо.

двадцати

большим любопытством, наконец перестал

с

нетерпеливо

улыбка
тонка;

умным

его, при всей ее

зубы

и

очень

уж

пристален

выставлялись

при

жемчужно-ровно; взгляд, несмотря
видимое простодушие его, был что-то уж

и

краси-

20

любезности, была

слишком

веселость и

с

этом

на

что-то

всю

слишком

испытующ.

«Он,

может

должно быть, когда один, совсем не так смотрит и,
быть, никогда не смеется»,
почувствовалось как-то князю.
Князь объяснил всё, что мог, наскоро, почти то же самое,

уже прежде объяснял камердинеру

что

Гаврила Ардалионович
Не

меж

тем

как

еще прежде

будто

ли,
спросил он,
ближе прислать письмо, кажется

даже

вы

и

что-то

изволили
из

с

Рогожину.

припоминал,
назад

год

Швейцарии,

зо

или

к

Прокофьевне?

Елизавете

Точно так.
Так вас здесь знают и наверно помнят. Вы к его
превосходительству? Сейчас я доложу... Он сейчас будет свободен.

Только вы
они здесь?

бы...

Говорю,
В

это

военный,
вышел

бы

вам

строго
сами

пожаловать

обратился

не

он

пока
к

захотели...

время вдруг отворилась дверь
с

портфелем

в

приемную... Зачем

в

камердинеру.
из

руке, громко говоря

кабинета

и

какой-то

и откланиваясь,

оттуда.

Ты

здесь,

Ганя?

крикнул

голос из

кабинета:

а

пожалуй-ка сюда!
23

40

Гаврила Ардалионович
прошел

Минуты
звонкий

кивнул головой

князю

и

поспешно

кабинет.

в

через две дверь

отворилась

и

снова

послышался

приветливый голос Гаврилы Ардалионовича:
Князь, пожалуйте!
и

III
Генерал, Иван Федорович Епанчин,
и с чрезвычайным любопытством

кабинета

ю

посреди своего
на входящего

смотрел

Князь

нему два шага.

даже шагнул к

князя,

стоял

подошел и отреко-

мендовался.

Так-с,

Дела
просто

отвечал

чем

генерал,

познакомиться с вами.

Не

желал

я не знаю ни вашего дня, ни ваших
сам

что

служить?

могу

цель моя была
бы беспокоить, так как

распоряжений... Но

приехал из Швейцарии...
чуть-чуть было усмехнулся, но подумал

из

я только

вагона...

Генерал

потом

приостановился;

же

неотлагательного я никакого не имею;

и

еще подумал, прищурился, оглядел еще раз

своего

быстро указал ему стул,
нетерпеливом ожидании повернулся к княуглу кабинета, у бюро, и разбирал бумаги.
сам сел

гостя с ног до головы, затем

несколько наискось и в
20

Ганя

зю.

стоял

Для

в

но

генерал,

Я

так и

так

как

в

Но, ей-Богу,

никакой частной цели.

всё

же

забавы,

сказать,

имеете

свою

могу, до

чрезвычайное,

пор, разглядеть между

меня

но

Притом

нами

не

же я

общего...

так

причины...

нет,

разумеется,

не

бесспорно,

Мышкин

и

общего,

и ваша

причина. Я

конечно, мало.

супруга

это очень

из нашего

России не был, с лишком; да и что
И тогда ничего не знал, а теперь

рода,

Но,

понимаю.

ж, весь-то мой повод в этом только и заключается.

уме!

то...

что вы
перебил князь,
какую-нибудь особенную

и для меня

конечно,

сих

Потому что если я князь

четыре в

сказал

цель,

моем

иногда, знаете, случаются и дела...

Причины
это,

времени имею,

мало

кроме удовольствия познакомиться, у

нет

никак не

я

конечно,

посещении

Удовольствие,

зо

вы,

предчувствовал,

непременно увидите
цель.

вообще

знакомств

Я

то

однако

года

я выехал: почти не в своем

еще пуще.

В

людях

хороших нуждаюсь; даже вот и дело одно имею и не знаю, куда
сунуться.

Еще

с них; может
40

если

они

в

Берлине

быть,

люди

подумал: «Это

Очень благодарен-с,
узнать, где остановились?
24

почти

родственники, начну

друг другу
пригодимся, они мне, я им,
А
я
слышал, что вы люди хорошие.
хорошие».
мы

и

удивлялся генерал;

позвольте

Я еще

нигде не остановился.

Значит,

Да
успею

и

я его в

Это
Я

с

поклажей?

маленький узелок

с

руке обыкновенно несу. Я номер

по

вашим

имеете

словам,

намерение номер занять?
было подумал,

я

что

вы

так

уж

мне.

ко

прямо

мне? И...

ко

занять.

вечером

Так вы всё еще
О да, конечно.

Судя

вагона

поклажи всего один

больше ничего;

бельем и

из

прямо

мной

со

быть,

могло

но не иначе как по вашему приглашению,

to

же, признаюсь, не остался бы и по приглашению, не почему-

либо,

а

так...

Ну,

по

характеру.

быть, и кстати, что я вас не пригласил
приглашаю. Позвольте еще, князь, чтоб уж разом всё
стало

разъяснить:

так как

родственности

между

То,
князь,

сейчас договорились,

было бы лестно,

весьма

разумеется,

вот мы

быть,

стало

не

что насчет

быть,

нами и слова не может

и

хотя мне,

то, стало быть...

уходить?

и

вставать

приподнялся

как-то даже весело

рассмеявшись, несмотря на всю
своих
обстоятельств.
И вот, ей-Богу
видимую затруднительность

генерал,

же,

хоть я

обычаях,

здешних

думал,

ни

что у нас

вышло.

Что

ровно

вообще

не

как

быть,

ответили...

живут,

выйдет,

это и

оно так и надо...

Ну, прощайте

и

Да

но

так

как

20

ни в

практически

здесь люди

именно

непременно

ж, может

на письмо

ничего не знаю

я и

теперь

и тогда мне тоже

извините,

что

обеспокоил.

Взгляд
до
затаенного

был до

князя

без

того

всякого

того ласков в

оттенка

неприязненного ощущения,

бы

хотя
что

а улыбка
какого-нибудь

эту минуту,

генерал вдруг

остановился

вдруг другим образом посмотрел
ремена взгляда совершилась в одно мгновение.
как-то

на своего гостя;

А
голосом,

Прокофьевна, может

Подождите,

сказал он совсем почти

знаете, князь,

ведь я вас все-таки не знаю, да и

если

О,

быть,

захочет

хотите,

у

меня

коли

вас

время терпит; у

князь

на

стол). Я, признаюсь, так и
Прокофьевна вспомнит,

же

поставил

слуга, когда

к

вам

пришел

быть,

на этот счет

однофамильца...

меня

время совершенно

мое

мягкую, круглополую шляпу
рассчитывал, что, может быть,
что я ей писал.

я

это

заметил,

а

Давеча

что

я

на

ваш

бед-

у вас, должно

строгие инструкции; но я, право, не за этим,
только, чтобы с людьми сойтись. Вот только

право, для того
думаю немного, что
а,

просить;

другим

Елизавета

у вас там дожидался, подозревал,

ность

я

вам

зо

свою

Елизавета

я

и

вся пе-

время терпит.

(и

тотчас

на

посмотреть
у

его

помешал,

и

это

меня

беспокоит.
25

40

Вот
и

такой,

и

подписать,

вот

а

же

тотчас

потом

Впрочем,

я

убежден,

так

сколько

вам

Ух! А

Да,
и

научусь

и

сиятельству, а потом на службу,
и рад людям... хорошим то есть... но...
что вы превосходно воспитаны, что...
к его

князь?

лет,

Двадцать
ю

сяду кой-что просмотреть

опять

отправлюсь

так и выходит, что я хоть

А

улыбкой,
пожалуй,

веселою

каким кажетесь, то с вами,

познакомиться; только видите, я человек

будет

приятно

занятой,

генерал с

сказал

что, князь,

если вы в самом деле

шесть.

думал, гораздо меньше.

я

меня

говорят, у

пойму,

скоро

потому

А

моложавое.

лицо

не

мешать

люблю

что сам очень не

вам я

мешать...

И наконец, мне кажется, мы такие розные люди на вид... по
многим обстоятельствам, что у нас, пожалуй, и не может быть много

общих, но, знаете, я в эту последнюю идею сам не верю,
потому очень часто только так кажется, что нет точек общих, а
точек

они
так

очень

есть...

А впрочем, я,

Два

20

Или,

людской

это от лености

промеж собой

на глаз

может

слова-с:

быть, скучно начал?

имеете

вы

Извините, что я так...
Помилуйте, я ваш

занятия

вопрос

очень ценю и понимаю.

бы-с. А деньги теперь у

а надо

Шнейдер, мой профессор, у которого я
Швейцарии, на дорогу, и дал ровно вплоть,
меня

меня, правда,

Скажите,

зо
какие

О,
насущный хлеб

то

хотя

не

мне

так

перебил

что

и

мне

учился

в

теперь,

Дело

у

прожить

и

осталось.
но...

совете,

покамест

генерал.

хотел.

то есть из тех,

которые

опять...

способностей;
правильно

не

я

думаю,

даже

что

не

напротив,

учился. Что

имею

ни

потому что

я

же касается до

кажется...

опять

слышал

о

Почему Павлищев
мог

в

намереваетесь

извиняйтесь. Нет-с,

особых

объяснить,

и опять стал расспрашивать. Князь
было уже рассказано. Оказалось, что

перебил

рассказал всё,

генерал

26

вы

лечился

копеек

нуждаюсь

бы некоторые,

человек и

Генерал

не

я

ваши

дают? Извините

ни

больной

снова

же

и

тоже

были чужие,

да вы философ; а впрочем... знаете за собой таланты,

О,
талантов,

хлеба,

чем

несколько

денег

одно,

намерения?
Трудиться как-нибудь

были

способности,

40

всего

есть

занятий,

меня

дал

например, у

предпринять?

намерены

Никакого состояния покамест я не имею и никаких

покамест,

будто...

как

вы,

бы некоторое состояние?

хотя

быть, какие-нибудь

может

происходит, что люди
могут найти...

и ничего не

сортируются

что

покойном

Павлищеве

интересовался

его

и

даже

знавал

воспитанием,

впрочем, просто,

может

князь

быть,

по

лично.
и

сам

старой

дружбе
еще
так

покойным отцом

с

ребенком,

малым

как

и

его

здоровье

Остался

его.

всю

князь

родителей

после

жизнь

проживал

и

по

требовало

сельского

воздуха.

рос

деревням,

Павлищев

доверил его каким-то старым помещицам, своим родственницам;
для него нанималась сначала гувернантка, потом гувернер; он
объявил, впрочем, что хотя и всё помнит, но мало может
удовлетворительно объяснить, потому что во многом
отчета. Частые припадки его болезни сделали из

не давал

себе

него совсем почти

(князь так и сказал: идиота). Он рассказал наконец, что
Павлищев встретился однажды в Берлине с профессором Шнейдером, швейцарцем, который занимается именно этими
болезнями, имеет заведение в Швейцарии, в кантоне Валлийском, лечит
идиота

по

своей

методе холодною

идиотизма, и от

что

духовное развитие;
лет

Швейцарию,

внезапно,
его

долечивал

Павлищев

около

назад

не сделав

Генерал
И у

очень
вас в

Теперь

а

сам

что

его

он

два

что
не

года

нему в
тому назад умер,

Шнейдер

держал

вылечил,

но

и

очень

собственному желанию
обстоятельству, отправил его теперь

наконец,

встретившемуся

пяти,

за

его к

отправил

распоряжений;

еще года два;

и что

помог;

водой, гимнастикой, лечит и от
этом обучает и берется вообще

сумасшествия, при

to

по его

и по
в

много

одному

Россию.

20

удивился.

России

никого, решительно

никого?

спросил

он.

никого, но я надеюсь... притом я получил письмо...

По крайней мере,

перебил генерал, не расслышав о
чему-нибудь обучались, и ваша болезнь не
помешает вам занять какое-нибудь, например, не трудное место, в
какой-нибудь службе?
О, наверно не помешает. И насчет места я бы очень даже
вы

письме,

потому что самому хочется посмотреть, к чему я
способен. Учился же я все четыре года постоянно, хотя и не
желал,

правильно,

а так, по

книг

русских

особой

удалось

его системе,

и

при

совсем

зо

этом очень много

прочесть.

Русских книг? Стало быть, грамоту

знаете

и

писать

без

ошибок можете?

О,

очень

могу.

Прекрасно-с;

а

почерк?

А почерк превосходный. Вот
талант;

напишу

в

этом

я

просто каллиграф.

что-нибудь для пробы,
Сделайте одолжение. И

вашу готовность, князь,

У

вас

сколько у вас
славная

же

такие

вы

карандашей,

этом

с

жаром

у меня,

очень,

сказал

перьев,

вас

и

князь.

И люблю

я

эту

милы.

письменные

сколько

у

право,

пожалуй,

мне, я вам сейчас

это даже надо...

славные

бумага... И какой славный

в

Дайте

и

принадлежности,

какая плотная,

кабинет! Вот

этот

пейзаж

я

27

40

швейцарский. Я

знаю; это вид
писал, и я

уверен,

Очень

Что это?

быть,

может

бумагу;

князю

вот

перья

обратился

хотя это и здесь

бумага,
к

генерал

куплено.

вот на этот столик

Гане, который

натуры

Ури...

Ганя, дайте
пожалуйте.

тем

временем

своего

сама тебе прислала,

ю

и

с

живописец

портфеля и подал ему фотографический портрет
ба! Настасья Филипповна! Это сама,
формата:

вынул из
большого

любопытством

что

уверен,

что это место я видел; это в кантоне

он

спрашивал

сама?
Ганю.

оживленно и с

большим

Я давно уже
это
с
ее
намек
ли
не
знаю, уж
стороны, что я сам
просил.
в
такой
без
с
день,
подарка,
пустыми руками,
приехал

Сейчас,

когда я был с поздравлением, дала.

Не

Ганя,

прибавил

неприятно

Ну,
ресанка

совсем.

тысячи! Разве

20

улыбаясь.
убеждением перебил

у тебя склад мыслей! Станет

право,

тебя

с

нет,

И притом

портретом?

чем ты станешь дарить: ведь тут надо

А

что, кстати, не просила еще она у

портрета?

Нет, еще не просила; да, может быть, и никогда
просит. Вы, Иван Федорович, помните, конечно, про
сегодняшний

Вы

вечер?

Помню,

лет! Гм... А знаешь, Ганя, я,
тебе открою, приготовься. Афанасию Ивановичу
обещала,

не

по-

ведь из нарочито приглашенных.
помню, конечно, и буду. Еще бы, день

что сегодня

быть,

уж так и

рождения, двадцать пять

или

какой,

и

генерал,

она намекать... да и не инте-

и мне она

у себя вечером скажет последнее

быть

слово:

быть! Так смотри же, знай.
Ганя вдруг смутился, до того, что даже побледнел немного.
Она это наверно сказала?
спросил он, и голос его как
не

бы дрогнул.
зо

дня слово дала. Мы так приставали оба, что вы¬
тебе просила до времени не передавать.
Только
нудили.
Генерал пристально рассматривал Ганю; смущение Гани ему

Третьего

видимо

не

нравилось.

Вспомните, Иван Федорович,
что ведь она дала мне
колеблясь Ганя,
решенья

еще

до

тех

мое

40

28

пока

не

решит

сама дела,

разве

ты...

Помилуй,

же

ты

нами-то

не

что

с

ведь не отказываюсь.

бы

ты-то

желая даже

не в том,

тревожливо

и

свободу
да и

тогда

всё

мной...
так

Еще
уж

пор,

за

Так разве ты...
Я ничего.
Я

генерал,

самых

слово

сказал

полную

Я,

может

отказывался!
и

испугался вдруг генерал.
хочешь

быть,
с

выразился...

досадой проговорил

сдерживать досады.

что ты не отказываешься,

делать?

не так

Тут, брат,

а дело в твоей

дело

готов-

ности, в удовольствии, в радости, с которою примешь ее слова...

Что у тебя

Да
по

делается?
дома? Дома всё

дома

что

обыкновению дурачится,

моей воле,

состоит в

но

только

отец

совершенный

это

ведь

безобразник сделался; я с ним уж и не говорю, но, однако ж, в тисках
держу, и, право, если бы не мать, так указал бы дверь. Мать
всё, конечно, плачет; сестра злится, а я им прямо сказал наконец,
что я господин своей судьбы, и в доме, желаю, чтобы меня...
слушались.

Сестре

А
тил

я,

по

брат,

несколько

генерал,

мере всё

крайней

не

продолжаю

матери.
задумчиво заме- to

и

плечами

вскинув

Нина

это отчеканил, при

постигать,

немного

расставив

вот когда прихоАлександровна
руки.
«чего
вы?»
и
стонет
помнишь?
охает;
дила-то,
спрашиваю.
Выходит, что им будто бы тут бесчестье. Какое же тут
бесчестье, позвольте спросить? Кто в чем может Настасью

Филипповну укорить
она с

тоже

или

что-нибудь

Тоцким была? Но

известных обстоятельствах
вашим

как

дочерям?» Ну!
не

это

тогда

понимать,

намылил

то, что

особенно! «Вы, говорит, не пустите ее к
Эвона! Ай да Нина Александровна! То есть
как

это

не

вы на нее не

голову,

20

понимать...

Ганя затруднившемуся

подсказал

она понимает;

же

указать? Неужели

нее

про

ведь это такой уже вздор, при

Своего положения?
генералу:

намедни,

чтобы

в

сердитесь. Я, впрочем,
дела не совались.

чужие

И, однако, до сих пор всё тем только у нас в доме и держится,
что последнего слова еще не сказано, а гроза грянет. Если
сегодня скажется последнее слово, стало быть, и всё скажется.
Князь

слышал

весь

разговор, сидя

этот

пробой. Он

каллиграфскою

в

подошел

кончил,

уголке
к

за

своею

и

подал

столу

свой листок.

Так
тельно и

это

Настасья Филипповна?

любопытно поглядев

на

хороша!

промолвил он,

внима-

зо

удивительно
портрет:
На портрете была

прибавил он тотчас же с жаром.
изображена действительно необыкновенной
была сфотографирована

в

красоты женщина. Она
шелковом
платье, чрезвычайно
черном

простого и изящного фасона; волосы, по-видимому темно-русые,
были убраны просто, по-домашнему; глаза темные, глубокие, лоб
задумчивый; выражение лица страстное и как бы высокомерное.

Она была

генерал

с

несколько

худа лицом,

может

изумлением посмотрели

на

быть,

Как, Настасья Филипповна! Разве

Филипповну?
-Да; всего только

тасью

раскрасавицу знаю,
с

и

бледна... Ганя

и

вы

уж

знаете и

Нас-

спросил генерал.
в

сутки

ответил князь и

Рогожиным

и

князя...

передал

России,

тут

весь

же

а

уж такую

рассказал про

рассказ

свою

встречу

его.

29

40

Вот еще новости!
чрезвычайно
на

внимательно

затревожился генерал,

выслушавший

рассказ,

Вероятно,
Я про

одно только

замешавшийся

него

Да

что-то

и

Да

пересказывала.

но

миллион

все-таки

это,

безобразник?

так,

В Гане

что-то

вопрос. Точно

тоже

гуляет.

Тогда

подхватил генерал.

и...

сидит

весь

страстью пахнет,

а

анекдот

Тут,

ведь

заключил

вышло

на

что

бы

генерал задумчиво.

осклабился Ганя.

обратился

серьезный какой-нибудь
Собственно

страсть,

известно,

хмелю!.. Гм!.. Не

во всем

быть,

может

безобразная

страсть,

Вы миллиона опасаетесь?
А ты нет, конечно?
Как вам показалось, князь,
что

сынок

слышал.

Настасья Филипповна

какого-нибудь!

Ганя,

пробормотал

купеческий

слышал,

способны,

эти господа

анекдота

безобразие,

Ганя,

ведь дело-то теперь уже другое.

действительно
положим,

уже

брат,

я,

после серег,

же,

20

и пытливо поглядел

Ганю.

несколько

ю

опять

вдруг

человек

к

или

нему

только

мнение?

ваше

происходило особенное, когда он задавал
особенная какая-то идея загорелась у

новая и

этот

него

нетерпеливо засверкала в глазах его. Генерал же,
который искренно и простосердечно беспокоился, тоже покосился
князя, но как бы не ожидая много от его ответа.
в

и

мозгу

Не

знаю, как вам сказать,

мне показалось, что в нем много

больной страсти.
может

быть,

особенно

Да

он и сам еще совсем как

что с

если

ответил

страсти,

первых

же

дней

в

на

только

князь,

какой-то

и даже

будто больной. Очень

Петербурге

и опять сляжет,

закутит.

Так? Вам

так

показалось?

за

уцепился генерал

эту

зо идею.

Да, показалось.
И, однако ж, этого

рода анекдоты могут происходить и

дней, а еще до вечера, сегодня же, может, чтонибудь обернется,
усмехнулся генералу Ганя.
Гм!.. Конечно... Пожалуй, а уж тогда всё дело в том, как
не в несколько

у ней

в

голове

мелькнет,

А ведь
То есть

вы знаете,
какова

сказал

какова она

же?

генерал.

иногда?

вскинулся

опять

генерал,

чрезвычайного расстройства.
Послушай, Ганя,
луйста, сегодня ей много не противоречь и постарайся
достигший

40

знаешь,

быть...

рот-то

одним словом,

быть по душе...

будет

теперь

сказать:

этак,

Гм!.. Что

кривишь? Слушай, Гаврила Ардалионыч,

даже кстати

ты, пожа-

из-за чего мы

ты

кстати,

так

очень

хлопочем?

Понимаешь, что я относительно моей собственной выгоды, которая
30

тут сидит, уже давно обеспечен;

Тоцкий

дело решу.

быть,

и

твоей

так это единственно

чего,

мне?

что ли,

умный,

словом, человек

это...

настоящем случае,

Это

Притом

пользы.

же ты

если

я

стало

желаю

теперь

Сам посуди;

человек...

не

человек...

тебя понадеялся...

и я на

пользу

принял непоколебимо,

совершенно уверен. И потому

я

доверяешь ты,

я так или иначе, а в свою

свое

решение

одним

а это, в

это...

главное,

договорил

Ганя,

опять

помогая

затруднившемуся генералу
скорчив
губы ядовитейшую улыбку,
которую уже не хотел скрывать. Он глядел своим воспаленным to
взглядом прямо в глаза генералу, как бы даже желая, чтобы
свои

и

тот

в

прочел

его

всю

взгляде

его

в

Генерал побагровел

мысль.

и

вспылил.

Ну
Ганю:

да,

главное!

ум

смешной

и

же

поддакнул он, резко смотря

ты

на

Ты

Гаврила Ардалионыч!

человек,

ведь точно рад, я замечаю, этому купчику, как выходу для себя.

Да
именно

не

тут именно чрез ум надо бы с самого начала дойти; тут
надо понять и... и поступить с обеих сторон честно и прямо,
то... предуведомить заранее, чтобы не компрометировать
тем паче что и

других,

теперь

брови),

времени

его остается

несмотря

тому было довольно,

к

(генерал

довольно

не

хочешь,

скажи,

Ардалионыч,

Гаврила

если

тащит,

вы

не

глаза

и

Генерал
и

тут

и

20

не

хочешь,

в

деле?

самом

просим. Никто вас,

никто

насильно

в

капкан

не

капкан.

Генерал

Ганя,

погорячился,

но

уж

Он вдруг оборотился

что далеко зашел.

по

казалось,

успокоился:

видите

мрачно замолк.
был удовлетворен.

что ведь князь

или

милости

вполголоса, но твердо промолвил

видимо раскаивался,
зю,

ты

и

удерживает,

только

Я хочу,
потупил

еще

поднял

на то что остается всего только несколько часов...

Ты понял? Понял? Хочешь

Если

и даже

значительно

к кня-

зо

лицу его вдруг прошла беспокойная мысль,

был тут

и все-таки слышал.

при одном взгляде

Но

на князя можно

он мгновенно

было

вполне

успокоиться.

Ого!

вскричал генерал, смотря

каллиграфии, представленный
пись-то

На

редкая! Посмотри-ка, Ганя,
толстом

веленевом

на

да ведь это

князем:

листе

каков

князь

образчик

пропись! Да

и

про-

талант!

написал

средневековым

русским шрифтом фразу:

«Смиренный
Вот
удовольствием и

нутия,

игумен

это,

разъяснял

одушевлением,
со

снимка

Пафнутий
это

чрезвычайным

собственная подпись игумена

четырнадцатого

40

руку приложил».

князь с

столетия.

Паф-

Они превосходно

подписывались, все эти наши старые игумены и митрополиты, и
31

с

каким

хоть

вкусом,

иногда

погодинского

старанием! Неужели у
генерал? Потом я вот тут
круглый, крупный французский
с

вас нет

каким

издания,

написал

шрифт,
шрифтом: это
прошлого столетия, иные буквы даже иначе писались, шрифт
площадной, шрифт публичных писцов, заимствованный с их

другим

согласитесь сами, что
образчиков (у меня был один),
достоинств. Взгляните на эти круглые д, а. Я перевел

французский характер в русские буквы, что очень трудно,
удачно. Вот и еще прекрасный и оригинальный шрифт,
ю

всё превозмогает».

«Усердие

Это

он не

без

а вышло
вот эта

фраза:

русский, писарский

шрифт

военно-писарский. Так пишется казенная
важному лицу, тоже круглый шрифт, славный, черный
шрифт, черно написано, но с замечательным вкусом. Каллиграф
если хотите,

или,

бумага

не

к

допустил бы
а в

замечаете,

этих

росчерков или, лучше сказать, этих
полу хвостиков,

попыток

вот этих недоконченных

расчеркнуться,

характер, и,

оно составляет ведь

целом, посмотрите,

право, вся тут
бы и хотелось,

разгуляться
просится, да воротник военный туго на
крючок стянут, дисциплина и в почерке вышла, прелесть! Это

20

военно-писарская

и

еще

где?

проглянула:

талант

образчик такой

недавно меня один

Швейцарии! Ну,

в

душа

вот

чистейший английский шрифт:
идти, тут всё прелесть,

бисер,

случайно нашел, да
простой, обыкновенный и

поразил,

это

дальше уж

изящество

не может

это законченно; но вот и

жемчуг;

я ее у одного французского
путешествующего комми заимствовал: тот же английский шрифт, но
черная линия капельку почернее и потолще, чем в английском,

вариация,

ан

и опять

пропорция

французская,

света и

наиопаснейшая
зо

но

если

влюбиться

в

он

ни

удался,

с

чем

батюшка,

знаете,

жить,

с

заключил он,

князь,
вам

первого шагу.
а сегодня,

минутку;

часто

в

32

а ведь

можно

каллиграф,

Ганя,

что

то

можно

смеялся

вы

артист, а? Ганя?

и даже с сознанием

он, смеясь насмешливо.
сказал

тут карьера,

к

я

может,

мы

пять

но

рублей

генерал.

бумаги
в

писать

месяц

поло-

половина

уж
первого,
делу, князь, потому мне
с вами не

уже изъяснил,

вам

состоянии;

тридцать

Однако

на часы;

те-ка на
не

найдена пропорция,

так даже,

к какому лицу мы теперь вам

прямо

взглянув

поспешить,

не просто

прибавил

назначения,

дадим? Да
40

только

сравним,

сказал

Смейся, смейся,
Вы

если

да в какие вы тонкости заходите,

да вы,

Удивительно,
своего

не

овал изменен,

росчерк, а росчерк это
необыкновенного вкуса;

него.

Ого!
генерал,

и заметьте тоже:

позволен

вещь! Росчерк требует

только

этакой шрифт

нарушена;

вдобавок

и

капельку круглее,

помочь вам

надо

встретимся! Присядь-

что

принимать

вас очень

капельку искренно желаю,

IW"J

f

&
/

,./#. m*y

/

/l^/ffa' ':

/vV,

-//^~7 /9^'"-', r'r-2*

U&JJM't&rTT

"

,/ ,ммЛ

*« »*"*

H

,(M/^-.

/£оЛлЩ> "2^2rH^--*.«S
z
#V*^A "И*

*

мл-

иУ*,

*
*
,Xb

^

.ли**»*'

Уш ^У^А^

:

^ | f^Si/ W"
*£'&**
:;

!

>№ti

Wv
:3f^^od^S:
ft4 ^
» * ^

<? ^ «<

LmfiMUf

/jA,

^ А

/1

^~*l«L1'Ll7L~)

*и~£4л.

^,

в^/**»^

Jii 1
»*

~/r2Fn

* /**>

^л*

Ш

gi f>

ypr^ti-, ±U< /*7g5TJj
«Идиот». Страница подготовительных
к первоначальной редакции романа.

Российский государственный архив литературы

и

материалов

1867 г.
искусства.

Москва.

то есть в виде необходимейшего, а там
будет угодно. Местечко в канцелярии я вам
но потребует аккуратности. Теперь-с насчет

капельку разумеется,

уж

вам самим

приищу, не тугое,

дальнейшего:

в

И Волгина,

то

доме,

вот

есть

этого

семействе

в

самого

как

Гаврилы Ардалионыча

друга, с которым
прошу познакомиться, маменька его и сестрица очистили в своей

меблированные

квартире две-три

моего

молодого

комнаты

и

их отлично

отдают

рекомендованным жильцам, со столом и прислугой. Мою
рекомендацию, я уверен, Нина Александровна примет. Для вас
ю

князь,

не

будете

больше

это даже
один,

так

а,

во-первых, потому что

чем клад,
в

сказать,

недрах

семейства,

же,

вы

по моему

а,

взгляду, вам нельзя с первого шагу очутиться одним в такой
столице, как Петербург. Нина Александровна, маменька, и Варвара
дамы,
Ардалионовна, сестрица Гаврилы Ардалионыча,
которых я уважаю чрезмерно. Нина Александровна, супруга Ардалиона Александровича, отставленного генерала, моего бывшего

первоначальной службе,

по

товарища

но с которым я, по

сношения, что, впрочем, не
мешает мне в своем роде уважать его. Всё это я вам изъясняю,
некоторым

20

обстоятельствам, прекратил
чтобы

князь, с тем,

вы поняли,

рекомендую, следственно,

что я вас,

за вас как

бы

так сказать,

тем

лично

ручаюсь. Плата

самая

вскорости будет
тому достаточно. Правда, человеку необходимы и
карманные деньги, хотя бы некоторые, но вы не рассердитесь,
князь, если я вам замечу, что вам лучше бы избегать карманных
и

умеренная,

жалованье

надеюсь,

ваше

к

совершенно

денег, да

я

и

вообще

говорю. Но

так

теперь у

позвольте

первоначалу,

рублей. Мы,
душевный человек,

Так

денег в кармане.

как

вам

вас

по

взгляду моему

кошелек

предложить

совсем

вот

эти

конечно, сочтемся, и если вы такой

зо

тут между
интересуюсь,

то

у меня,

впоследствии

ее

Ганя,

надеюсь,

вашей

вы

на

не

ваш

узнаете.

ты

двадцать

Если

может.

есть даже

счет,

Видите,

ничего не

же

я

с

имеешь

я

искренний
затруднений

вами

и

так

некоторая

вами

пять
и за-

каким кажетесь на словах, то

выйти

нами

на вас

пуст, то, для

цель;

совершенно просто;
князя в

против помещения

квартире?
О, напротив! И

мамаша

будет

очень

рада...

вежливо и

предупредительно подтвердил Ганя.

У

Этот,
40

вас

ведь,

только

Филипповна?

О

еще одна

комната

и

занята.

его,

шут какой-то. И

34

кажется,

Ферд... Фер...
Фердыщенко.
Ну да; не нравится мне

как

нет,

не понимаю,

Да

он

этот ваш

почему

взаправду,

всё это

шутка!

И

что

не

Фердыщенко:

его так
ли,

ей

пахнет

сальный

поощряет Настасья

родственник?
родственником.

Ну,

ним!

с

черт

Ну,

как

так

же

вы,

довольны

князь,

нет?

или

Благодарю вас, генерал, вы поступили со
добрый человек, тем более что я даже и

мной как
не просил; я не

чрезвычайно

действительно

из гордости это говорю; я и

Меня,

приклонить.

правда, давеча

не знал,

куда голову

Рогожин.

позвал

Рогожин? Ну, нет; я бы вам посоветовал отечески, или,
любите, дружески, и забыть о господине Рогожине.

если больше

Да

вообще

и

которое

вы

бы

советовал

вам

семейства,

придерживаться

в

to

поступите.

Если уж

добры,

вы так

начал

было князь,

то вот

у

меня одно дело. Я получил уведомление...

Ну,
более

не

перебил

извините,

Сейчас

имею.

я

скажу

если она пожелает принять вас

постараюсь

вас

вам

вы

пригодиться;

то

до

забыть

не

(я

же

советую

уж

минуты

в таком виде

воспользоваться
очень может

не пожелает,

Ганя,
Федосеевым бились.

другое время. А ты,

в

ни

Прокофьевне:

Лизавета Прокофьевна

покамест на эти счеты, мы давеча с

бы

теперь

Лизавете

однофамилец. Если

же

когда-нибудь

взыщите,

вас

теперь

отрекомендовать),

случаем и понравиться, потому

генерал,
о

то

не

взгляни-ка

Их

на-

20

включить...

Генерал

вышел, и князь так и не успел рассказать о своем
деле, о котором начинал было чуть ли не в четвертый раз. Ганя

предложил другую князю;

и

закурил папиросу

князь

принял,

но

заговаривал, не желая помешать, и стал рассматривать
кабинет; но Ганя едва взглянул на лист бумаги, исписанный цифрами,
указанный ему генералом. Он был рассеян; улыбка, взгляд,
не

Гани

задумчивость
они

оба

минуту

еще более тяжелы,

стали

остались наедине.

стоял опять над

Вдруг

он

Так

вам

женщина, князь?

такая

нравится

на него.

его

вдруг, пронзительно смотря
было какое чрезвычайное намерение.

Удивительное лицо!
ее не из

гордое,

под

этом

глазами

в

и вот не знаю,

спасено!
А

Ганя,

не

Я

глаза

тот в
и

точно

эту

рас-

зо

Лицо

спросил он
будто бы у него
и я

уверен,

ли

что

веселое, а она ведь ужасно

говорят, вот эти две косточки,
щек. Это гордое лицо, ужасно

начале

добра

И

ответил князь,

обыкновенных.

а? Об

страдала,
точки

к князю;

портретом Настасьи Филипповны

его.

сматривал

судьба

на взгляд князя, когда

подошел

она? Ах, кабы

добра!

две

Всё было бы
40

женились

спуская
не

могу

с

бы
него

вы

на

своего

жениться

ни

такой

женщине?

воспаленного
на

ком,

я

продолжал

взгляда.

нездоров,

сказал

князь.

35

А Рогожин

Да

что

же,

бы? Как

женился

я

жениться,

вы

думаете?

завтра же можно;
зарезал бы ее.
и

думаю,

бы, а чрез неделю, пожалуй, и
Только что выговорил это князь, Ганя вдруг

женился

что

так

вздрогнул,

чуть не вскрикнул.

князь

Что с вами?
проговорил он, хватая его за руку.
Ваше сиятельство! Его превосходительство просят вас
пожаловать

в

появляясь

к ее

дверях.

возвестил

превосходительству,

Князь отправился

лакей,

вслед за лакеем.

IV

ю

Все три девицы Епанчины были барышни здоровые,
цветущие, рослые, с удивительными плечами, с мощною грудью,
почти

сильными,

своей

силы

и

как у

руками,

конечно

и,

с

вследствие

любили иногда хорошо покушать, чего
скрывать. Маменька их, генеральша Лизавета

здоровья,

вовсе и не желали

Прокофьевна,

мужчин,

иногда косилась на откровенность их аппетита, но

так как иные мнения ее, несмотря на всю наружную
почтительность, с которою принимались дочерьми, в сущности, давно уже

первоначальный

потеряли
20

и

конклав

в

рядом начинал пересиливать, то и
собственного достоинства, нашла удобнее

видах

спорить и уступать.
и не подчинялся
Прокофьевна

становилась

стала даже

Правда,

зо

семействе

но

чудачка,

покорный

так как

приученный

и

обыкновенно

под

муж,

на его

восстановлялась опять,

и

и

нетерпеливее,

рукой

все-таки

то излишнее и

голову,

всё

а затем

шло как не надо

лучше.

Генеральша,

впрочем,

и

сама

не

теряла

аппетита

обыкновенно, в половине первого, принимала участие в

завтраке,

кофею

похожем почти на

обед,

установилось

в

раз навсегда. В

и

половине

время.

Кроме

оладий, излюбленных
подавался даже

же

чашке
часов,

в

стол

в

первого накрывался

мамашиных комнат, и к

интимному завтраку

позволяло

36

дочерьми. По

барышнями еще раньше, ровно в десять
минуту пробуждения. Так им полюбилось и

маленькой столовой, близь
семейному

вместе с

и

обильном

выпивалось

постелях,

40

не

весьма часто не слушался

всё капризнее

годом

каждым

накопившееся изливалось
гармония в

характер

благоразумия; Лизавета

решениям

с

какая-то

оставался весьма

что

сплошь да

трех девиц

генеральша,

бесспорный авторитет между ними,
установившийся согласный

и

такой даже степени,

до

являлся иногда и

сам

этому
генерал,

если

чаю, кофею, сыру, меду, масла, особых

генеральшей, котлет и пр.,
крепкий, горячий бульон. В то утро, в которое
самою

начался

рассказ, всё семейство

наш

обещавшего

генерала,

опоздал хоть

И

особенное.

поздороваться

он заметил в

ручку,

хотя он

будет

выражался),
теперь

бы;
и

«анекдоту»

опять

и

струсил.

не

поцеловать у ней

что-то слишком

(как

Дочери
на

сердились

он

и

что так

именно

сам

привычке

по

беспокоился,

подошли с ним
но

него,

Правда,

было тоже как бы что-то особенное.

он

но он явился

и, уже засыпая вчера, об этом

хотя

тут

раз

в ожидании

первого. Если б

еще накануне предчувствовал,

своей

поцеловаться;

столовой

супругой

с

ее на этот

лице

сегодня по одному

но все-таки

в

за ним тотчас же послали

минуту,

Подойдя

аккуратно.

собралось

явиться к половине

по

генерал,

некоторым обстоятельствам, стал излишне подозрителен;
он был отец и супруг опытный и ловкий, то тотчас

тут ю

и

все-таки

но

так

и

же

как

взял

свои

меры.
Может быть,

мы не очень

повредим выпуклости

рассказа, если остановимся здесь и

пояснений для

прямой

обстоятельств,

в

чина

в

начале

и

точнейшей

которых

нашей

был

прибегнем

мы

отношений и
семейство генерала Епан-

постановки тех

находим

повести.

нашего

к помощи некоторых

Мы уже

сказали

сейчас,

что

сам

образованный,
самоучный», но был,
однако же, опытным супругом и ловким отцом. Между прочим, он
то есть не
принял систему не торопить дочерей своих замуж,
«висеть у них над душой» и не беспокоить их слишком
томлением своей родительской любви об их счастии, как невольно и
хотя

генерал

человек и не очень

как он сам выражался о

себе,

естественно

происходит

сплошь

семействах,

в

достиг того,

что склонил и

системе,

хотя

дело

неестественное;

тельны,
предоставленные

своей

вполне

же

загорится,

капризы
только

рядом даже

да

и

Лизавету Прокофьевну

воле

будут,

излишнюю

своим

и

наконец,

и как можно

уклонения,

а

Да

невесты

взяться сами за ум,

натурально
и тогда

охотой,

отложив

родителям оставалось бы
неприметнее наблюдать, чтобы не

странного

улучив

выбора

надлежащий

что с каждым годом,
их состояние и

или

неестественного

разом помочь

момент,

например, росло

общественное

в

Наконец,

уж

геометрической

значение; следственно,

чем более уходило время, тем более выигрывали и дочери, даже
как невесты.

еще один

Но среди

факт:

зо

и

всеми силами и направить дело всеми влияниями.

прогрессии

своей

разборчивость;

какого-нибудь
затем,

фактах.

решениям

возьмутся за дело

что

произошло

одно то,

к

трудное потому, что и
были
чрезвычайно значиаргументы генерала

потому

неусыпнее

в самых умных
взрослые дочери. Он даже

было трудное,

основывались на осязаемых

принуждены
дело

но

20

«человек

накопляются

которых

вообще

а, напротив,

всех этих

старшей

неотразимых фактов наступил

дочери,

Александре,

вдруг

и

и

совсем

37

40

почти

неожиданно

двадцать

пять лет.

Тоцкий,

Иванович

(как

Почти

человек

и

в

высшего

необыкновенного богатства,
желание

это

так

бывает), минуло
и Афанасий

время
с

света,

высшими

обнаружил

опять

свое

Это был человек лет пятидесяти пяти, изящного
необыкновенною утонченностию вкуса. Ему
жениться хорошо; ценитель красоты он был чрезвычайный.

хотелось

Так

с

как с

он с

некоторого времени

генералом Епанчиным

необыкновенной дружбе, особенно усиленной
участием в некоторых финансовых предприятиях, то

взаимным

в

состоял

и

связями

старинное

жениться.

характера,

ю

всегда

то же самое

так

ему,

возможно или нет

В

дочерей?

тихом

совета

прося дружеского

сказать,

предположение

о его

браке

течении

и

и

Бесспорною красавицей
младшая,

чрезвычайного эгоизма,

Аглая. Но

понял,

в

с одною из его

семейной

семействе,

жизни

генерала

было,

сказано

уже

человек

что не тут ему надо искать и что

Может быть,

ему предназначена.

как

Тоцкий,

даже сам

сообщил

руководства:

прекрасном
Епанчина наступал очевидный переворот.

была

и

несколько

слепая

Аглая
любовь

не
и

горячая дружба сестер
преувеличивали дело,
судь20 ба Аглаи предназначалась между ними, самым искренним
образом, быть не просто судьбой, а возможным идеалом земного рая.
но

и

слишком

муж Аглаи должен был быть обладателем всех
богатстве. Сестры даже
положили между собой, и как-то без особенных лишних слов, о

Будущий

совершенств и успехов, не говоря уже о

пожертвования с их стороны в пользу Аглаи:
приданое для Аглаи предназначалось колоссальное и из ряду
вон. Родители знали об этом соглашении двух старших сестер, и
возможности, если надо,

потому, когда

сомнений
зо

ся

сам

Тоцкий

было,

увенчать

мог

жизни,

не

попросил совета, между

что одна из

их желания,

ними

старших сестер наверно

тем

более

что

Афанасий

почти и
не откажет

Иванович

-

не

приданого. Предложение же Тоцкого
тотчас
же, с свойственным ему знанием
генерал оценил
затрудниться

чрезвычайно

насчет

высоко.

Так как и сам Тоцкий наблюдал
обстоятельствам, чрезвычайную

покамест, по некоторым особым

осторожность

в

своих

шагах

и

только

еще сондировал дело,

родители предложили дочерям на вид только еще самые
отдаленные предположения. В ответ на это было получено от них,
хоть не совсем

заявление,
40

что

определенное,

старшая,

Это была девушка
разумная

и

крайней

и

твердым характером,

уживчивая;

могла

и

тоже

мере успокоительное

Александра, пожалуй,

хотя и с

чрезвычайно

но по

то

выйти

за

не

но

откажется.

добрая,

Тоцкого

даже

охотно, и если бы дала слово, то исполнила бы его честно.
Блеска она не

переворотом,

38

любила,
но

не только не

могла

даже

грозила

усладить

и

хлопотами и

успокоить

крутым

жизнь.

Собой

была

она

очень

И

хороша,

эффектна. Что

хотя и не так

быть

могло

Тоцкого?

лучше для

однако же, дело продолжало идти всё еще ощупью.

Тоцким и генералом положено было до
избегать
всякого
формального и безвозвратного шага.
времени
Даже родители всё еще не начинали говорить с дочерьми
Взаимно и дружески, между

совершенно

а это

семейства,

мать

было

обстоятельство,

один

всё дело

могло

мудреный

Тоцкий)
Рядом

и

было одно

начался

и

еще

недовольною,

мешавшее всему
из-за

которого

to

безвозвратно.

хлопотливый
очень давно,

«случай» (как
лет

выражался

сам

этак назад.

восемнадцать

Афанасия Ивановича,

богатейших поместий

с одним из

генеральша

диссонанс:

хлопотливый случай,

расстроиться

Этот мудреный

и

становилась почему-то

Тут

очень важно.

будто

как

начинался

открыто;

Епанчина,

в

одной из срединных губерний, бедствовал один мелкопоместный
и беднейший помещик. Это был человек замечательный по своим
один отставной
беспрерывным и анекдотическим неудачам,
этом отношении

офицер, хорошей дворянской фамилии, и даже в
почище Тоцкого, некто Филипп Александрович

задолжавшийся
каторжных,

заложившийся,

и

почти

он

успел уже наконец
кое-как

мужичьих трудов устроить

хозяйство удовлетворительно.

маленькое

Барашков. Весь

При

после

20

свое

малейшей удаче

он

просиявший
ободрялся. Ободренный
дней в свой уездный городок,
повидаться и, буде возможно, столковаться окончательно

необыкновенно

и

надеждами, он отлучился на несколько

чтобы
с

одним

из главнейших своих кредиторов.

прибытии

его в

возвестил

ему,

город, явился к нему
староста, верхом, с обожженною щекой

причем

что

«изволили

Этого сюрприза

«вотчина

сгореть

даже и

и

из его

На третий

день

деревеньки

его

обгоревшею бородой,

и

сгорела», вчера,

супруга,

Барашков, приученный

и

самый полдень,

в

а деточки

по

остались»,

целы

зо

к «синякам

в
фортуны», не мог вынести; он сошел с ума и чрез месяц помер
горячке.

Сгоревшее

было продано
семи лет,

имение, с

за

долги;

разбредшимися

двух

детей Барашкова,

по

свое иждивение и воспитание
стали

воспитываться

Ивановича,
притом

немца.

младшая

умерла

вдруг

заметил в

немца, прелестного

миру мужиками,

девочек,

за

детьми

Иванович

же

границей. Лет

вскоре

пять

ребенка,

чиновника и

Настя,

а

забыл

о них

спустя, однажды,

своем доме, в

девочку

Тоцкий. Они
Афанасия

совсем и

проездом, вздумал заглянуть
лет

и
на

управляющего

многосемейного

Тоцкий

деревенском

шести

великодушию своему, принял

осталась одна только девочка,

от коклюша;

Иванович,

по

маленьких

Афанасий
с

одного отставного и

Вскоре

обеих, проживая
Афанасий

вместе

же

в свое поместье и

семействе

своего

двенадцати, резвую, милую,
39

40

умненькую

пробыл

он

раз

приглашена была

преподававшая,

поселилась

в

произошла

кроме французского языка,

чрезвычайные

и

и

барыня,

Тоцкого

значительная

но

маленькой Настасьи

Ровно чрез четыре года

помещица

уже

и тоже соседка господина

другой, далекой губернии,

в

небольшой,

отстроенный деревянный

только что

был особенно изящно, да
сельцо

и взяла

от
хотя

тоже,

дом;

убран

он

нарочно, называлась
Настю
привезла
прямо в этот

деревенька,

Отрадное. Помещица

тихий домик,
одной версте,
20

и

это

Настей приехала

Настю с собой, вследствие инструкции и полномочия
Афанасия Ивановича. В этом небольшом поместье оказался
и

опытная
и

разные науки. Она

воспитание

размеры.

тоже какая-то

по имению,

этот

успел

гувернантка,

воспитание кончилось; гувернантка уехала, а за

одна

но

швейцарка, образованная

девиц,

деревенском доме,

приняло
ю

дней,

почтенная и пожилая

в высшем воспитании

в этом

красоту;

безошибочный. В

знаток

в поместье всего несколько

в воспитании девочки

распорядиться;
перемена:

обещавшую необыкновенную

и

Афанасий Иванович был

отношении

как

бездетная вдова,

и так как сама она,

жила всего в

Настей. Около Насти
опытная горничная. В доме

то и сама поселилась вместе с

явилась старуха ключница и молодая,

нашлись музыкальные инструменты, изящная девичья
библиотека,

эстампы,

картины,

карандаши,

кисти,

краски, удивительная

левретка, а чрез две недели пожаловал и сам
Иванович...

С

тех

свою

степную

пор

спокойно

зо

заезжал каждое лето, гостил по два, даже

счастливо,

случилось,

со

вкусом

и

что как-то в начале зимы,

после одного из летних

приездов

заезжавшего на этот

Настасьи

Филипповны,

женится

на

что

года

изящно.

раз
Отрадное,
пронесся слух, или, лучше сказать, дошел
в

Афанасий

особенно полюбил эту глухую,

и так прошло довольно долгое время,

и

Однажды
четыре спустя

как-то

деревеньку,

по три месяца,
четыре,

он

месяца

Афанасия

Ивановича

всего только на две недели,

на богатой, на знатной,
блестящую партию. Слух
подробностях верным: свадьба

красавице,

слух до

как-то

Афанасий Иванович

в

Петербурге
одним словом,

делает солидную и

этот

потом не во всех

и тогда

только

в

проекте,

всё еще было

и

судьбе Настасьи Филипповны
времени

чрезвычайный

очень

все-таки

была еще

неопределенно,

произошел

переворот. Она вдруг

оказался

с

но

в

этого

выказала

необыкновенную решимость
обнаружила самый неожиданный характер.
не
она
Долго
думая,
бросила свой деревенский домик и вдруг
и

40

прямо к Тоцкому, одна-одинехонька. Тот
было говорить; но вдруг оказалось, почти с

явилась в

Петербург,

изумился,

начал

первого слова, что
голоса,

40

прежние

надобно совершенно
темы

приятных

и

изменить слог,

диапазон

изящных разговоров,

употреб-

всё, всё, всё! Пред

лившиеся доселе с таким успехом, логику,
ним

на

он знал доселе и оставил всего только в июле

ту, которую
в

месяце,
много

Отрадном.

сельце

Эта

и

выработать

себе

в

так

понимала,

много,

было

надо

глубоко

такие сведения,

(Неужели

такие точные понятия.

библиотеки?) Мало

что

приобрести

могла она

удивляться, откуда

девичьей

необыкновенно

женщина, оказалось, во-первых,

новая

знала

не похожая

нисколько

совершенно другая женщина,

сидела

из

своей

чрезвычайно

того, она даже юридически

много понимала и имела положительное знание если не света, то
о

крайней

по

том

робкое,

есть не что-то

и

грустное

своей

по

очаровательное

мере,
был совершенно

это

во-вторых,

некоторые дела текут

как

не тот

пансионски

как

характер,

на

свете;

заявившее

неопределенное, иногда

оригинальной

и

резвости

наивности,

иногда

задумчивое, удивленное, недоверчивое, плачущее

хохотало пред ним и кололо его ядовитейшими
необыкновенное и неожиданное существо, прямо
что

ему,

никогда

же

тотчас

наступившего
женщина объявляла,
не

сейчас

позволить

не

оно

имело

к

в

и

сар-

своем

сердце
презрения, презрения до тошноты,
Эта новая
после первого удивления.
нему

глубочайшего

ничего, кроме

если он

то

прежде,

беспокойное.
Нет: тут
казмами

что

ей

же и на ком

ему

этот

в

полном

и

не

но что она

позволить

20

всё равно будет,

смысле

угодно женится,

брак,

to

по

приехала

злости,

единственно потому, что ей так хочется, и что, следственно, так и быть
должно,
«ну хоть для того, чтобы мне только посмеяться над

тобой вволю, потому
Так

по

крайней

что

мере

и я наконец смеяться хочу».
выражалась; всего, что было у ней

теперь
она

уме, она, может быть, и не высказала. Но покамест новая
Настасья Филипповна хохотала и всё это излагала, Афанасий
Иванович обдумывал про себя это дело и по возможности
приводил в порядок несколько разбитые свои мысли. Это
на

продолжалось немало времени; он вникал
окончательно почти две недели; но чрез две недели
обдумывание

принято.
уже

Дело

около

солидный
обществе

в том,

что

пятидесяти
и

лет,

и

человек

совершилась

на

был

он

решался

его

Афанасию Ивановичу

установившийся. Постановка

давным-давно

и

в

решение было
время было

в то

высшей

степени

его в свете и в

самых

прочных

основаниях.

комфорт он любил и ценил более всего на
свете, как и следовало в высшей степени порядочному человеку.
Ни малейшего нарушения, ни малейшего колебания не могло

Себя,

свой покой

быть допущено
приняло

и

в том,

что всею жизнью

такую прекрасную форму. С

глубокий

зо

устанавливалось

другой

взгляд на вещи подсказали

стороны,

Тоцкому

очень

и

опытность

скоро

и

и

не-

41

40

обыкновенно верно,
совершенно из ряду вон,

что он имеет теперь дело с
это

что

такое

именно

существом

существо, которое

не

непременно сделает, и главное, ни пред чем
решительно не остановится, тем более что решительно ничем в
свете не дорожит, так что даже и соблазнить его невозможно.

только

Тут,

но

грозит,

и

что-то

было

очевидно,

бурда,
Бог знает

романического негодования

недозволенное в порядочном

Разумеется,
же

обществе

богатством

с

какого-то ненаиз

было очевидно,

что

не в состоянии сделать
даже

юридическом;

что

потому

только

мер-

не

как

можно

почти ничего

например, хоть
бы сделать значительного,
было всегда ограничить. Но всё
в смысле,

если

все

было

и

могла

можно

случае,

действовать

решилась

всякого

наказание.

совершенно невинное
неприятности. С другой стороны,

вредного,

ее

Тоцкого

маленькое

от

скандала

легко

так

таком

в

и

чистейшее Божие

Настасья Филипповна

сама

и

встретиться для

и с чем

и со связями

какое-нибудь

сделать

злодейство, чтоб избавиться

это

вроде

на кого и за что,

составляет

человека

порядочного

20

какого-то

одним словом, что-то в высшей степени смешное и

ки,

тотчас

что-то

чувства презрения, совершенно выскочившего

сытимого
10

какая-то

подразумевалась

другое,

душевная и сердечная

бы Настасья Филипповна

как

и

вообще

подобных случаях

в

эксцентрично из мерки. Но
тут-то и пригодилась Тоцкому его верность взгляда: он сумел
разгадать, что Настасья Филипповна и сама отлично понимает,
не

действуют,

как

безвредна

в

она

смысле

собой

но

юридическом,

сверкавших глазах ее.

в

на уме и...

другое

слишком

выскакивая

было

что

у

Ничем

не

ней

совсем

дорожа,

а

ума
(нужно
пуще
проникновения, чтобы догадаться в эту минуту, что она давно уже перестала
дорожить собой, и чтоб ему, скептику и светскому цинику, повевсего

зо

и

много

рить серьезности этого чувства), Настасья Филипповна в
состоянии была самое себя погубить, безвозвратно и безобразно,

Сибирью
которому

и

она

Иванович

каторгой,

знал,

никогда не скрывал,

например,

нибудь
непринятое

в этом

в

роде,

обществе,

то

и

он

знал,

что

следственно, знала,

42

в

несколько трусоват

под венцом или

произойдет

он

что-

и

ранят до крови

или

плюнут

не

всепуб-

произойдет с ним в
непринятой форме. А ведь Настасья

пр.,

это и

она

был

консервативен. Если б

неприличное, смешное и
конечно бы испугался, но при этом

убьют

такой неестественной
Филипповна именно

убьют

он

и

и

что он

степени

чрезвычайно

пр.,

лицо

высшей

его

что

столько того, что его

лично в

бы надругаться над человеком, к
бесчеловечное отвращение. Афанасий

лишь

такое

питала

или, лучше сказать, в

40

очень

а того, что это

пророчила,

высшей

хотя еще

степени

чем в него и

его

и молчала

понимала

ударить. А

так как

и

об этом;

изучила,

а

свадьба дейст-

намерении, то Афанасий Иванович
Настасье
Филипповне.
смирился
уступил
Решению его помогло и еще одно обстоятельство: трудно

была еще

вительно

только в

и

вообразить себе,

было

до какой степени не походила эта новая

Настасья Филипповна

на прежнюю лицом. Прежде это была
хорошенькая девочка, а теперь... Тоцкий долго не
мог простить себе, что он четыре года глядел и не разглядел.
Правда, много значит и то, когда с обеих сторон, внутренно и

только

очень

происходит переворот. Он припоминал, впрочем, и
прежде мгновения, когда иногда странные мысли приходили ему to
при взгляде, например, на эти глаза: как бы предчувствовался
внезапно,

в

них

какой-то
точно

глядел

удивлялся

ужасно бледна

Тоцкий, который,

джентльмены,
досталась

с

и

даже хорошела от

странно

как

душа,

Во

взгляде.

еще прошлою весной,

в

все

в последнее

всяком

несколько

время

случае, у

него положено

отлично

скором времени,

Настасью

выдать

взгляд

погулявшие на своем
презрением смотрел вначале, как дешево

эта нежившая

ему

нился в своем

веку

усумбыло

и с достатком

Филипповну замуж
какого-нибудь
порядочного господина, служащего в другой губернии.
ужасно и как зло смеялась над этим теперь Настасья

как

Филипповна!) Но теперь Афанасий Иванович, прельщенный
новизной, подумал даже, что он мог бы вновь эксплуатировать
женщину. Он решился поселить Настасью Филипповну в
и окружить роскошным комфортом.
Если не
другое: Настасьей Филипповной можно было щегольнуть

Петербурге

потщеславиться

дорожил

в известном

славой

своею

Прошло

уже

пять лет

кружке.

этой

по

петербургской

было неутешительное;

раз, уже

Некоторое время,

в

же

Иванович

так

зо

жизни, и, разумеется, в

Положение Афанасия

хуже было то, что он, струсив
и даже
успокоиться. Он боялся

просто боялся Настасьи Филипповны.
первые два года, он стал было подозревать,

Настасья Филипповна

так

и даже

всего

никак потом не мог

сам не знал чего,

Афанасий

то,

эту

части.

такой срок многое определилось.
Ивановича

20

за

и

благоразумного

(О,

таинственный мрак. Этот

и

загадку. В последние два года он часто
цвета лица Настасьи Филипповны; она

изменению

становилась

этого.

глубокий
задавал

сама

желает

вступить

с

ним

в

брак,

что
но

необыкновенного тщеславия и ждет настойчиво его
предложения. Претензия была бы странная; Афанасий Иванович
молчит

из

морщился

человека!)

к

задумывался. К

несколько

большому

неприятному

одному случаю, убедился, что
предложение, то его бы не приняли.

вдруг,
сделал

и тяжело

понимал

по

этого.

Ему

показалось

и

(таково

сердце

своему изумлению,
если бы даже он и

Долгое

возможным

одно

время
только

он

он не

объясне43

40

что

ние,

выказать

раз
что

почти

не

в

ничего

рискнул было
ю

ей комфорт,

эти

на

лет

пять

очень

но

жила

всего

верху. На

крупный,
очень

и

хотя

скромно

и

Афанасий Иванович

скопила.

не

Хуже

много взяла
очень

свое

определить

навсегда

величия.

на

даже

поддавалась,

женщины»

ей скорее приятнее

что

Настасья Филипповна ужасно

предложенный

приняла

фантастической

и

исступления,

презрение в отказе, чем
достигнуть недосягаемого

тоже

интерес

такого

свое

положение и

было то,

«оскорбленной

гордость

доходит уже до

средство, чтобы разбить свои
соблазнять ее, чрез ловкую

хитрое

неприметно и искусно он стал

цепи:

помощь, разными идеальнейшими соблазнами; но
олицетворенные идеалы: князья, гусары, секретари посольств, поэты,
романисты, социалисты даже

Настасью

впечатления на

произвело никакого
будто у ней вместо сердца
вымерли раз навсегда. Жила

ничто не

Филипповну,

был камень, а чувства иссохли

как

и

больше уединенно, читала, даже училась, любила музыку.
Знакомств имела мало; она всё зналась с какими-то бедными и

она

чиновницами, знала двух каких-то актрис, каких-то
любила многочисленное семейство одного почтен-

смешными

очень

старух,
20

ного

учителя,

удовольствием

семействе

и в

Довольно

принимали.

пять-шесть

этом и ее очень

человек

не

знакомых,

любили

по

В последнее время не без труда
Настасьей Филипповной генерал Епанчин. В то

часто и аккуратно.

с

молодой

без

легко и

совершенно

сальный шут,

и

Был

знаком один

труда познакомился

Фердыщенко,

по фамилии

чиновник,

неприличный

всякого

и с

вечерам сходились
более. Тоцкий являлся

часто

к

ней

очень

познакомился
же
с

время

ней

и

один

очень

выпивающий.
странный человек, по фамилии Птицын, скромный, аккуратный и вылощенный, происшедший из

зо

нищеты

и

с

претензиями

молодой

сделавшийся ростовщиком. Познакомился, наконец,

Гаврила Ардалионович...

Кончилось

Филипповну установилась странная
и только;

никто

не

мог ничем

рассказать. Такая репутация,

всё

остроумие
окончательно

на

это

известном

которого принял
участие

сам

в

что

красоте

ее знали все, но

никто

образование,

не мог ничего

изящная манера,

Афанасия Ивановича
Тут-то и начинается тот момент,

этой истории

одной

благороднейшим образом,
Он открыл,

ее

генерал Епанчин.
так любезно

советом насчет

слава: о

похвалиться,

и

Настасью

тем, что про

утвердило

плане.

Когда Тоцкий
40

на веселость и

и

обратился

дочерей,

то

полнейшие

и

из его

сделал

такое деятельное и

с

чрезвычайное

нему за дружеским
тут же, самым
к

откровенные признания.

не останавливаться ни пред какими

решился уже
средствами, чтобы получить свою свободу; что он не успокоился
бы, если бы Настасья Филипповна даже сама объявила ему, что
44

впредь

оставит его

нужны

самые полные

действовать

сообща.

средства

и

так

затронуть,

струны сердца». Оба приехали
Тоцкий прямехонько
своего

ужасе
сказал,

потому

нею,

может

что

он

с

того,

к

ему мало

что

слов,

ему

обвинил

раскаяться
хочет

степени

словом,

что он ждет всего от ее

приличного

объявил ей

он

себя

во

о

и

невыносимом

всем;

откровенно

в

первоначальном поступке
закоренелый и в себе не
что

жениться и

высшей

«благородные

одни

сказать,

Настасье Филипповне,

что

сластолюбец

теперь он

что

но

властен,

начал

положения;

не

что

что

гарантии. Столковались и решились
Первоначально положено было испытать

мягкие

самые

в полном покое;

вся

судьба

этого

с

в

to

руках; одним
брака
благородного сердца. Затем стал
в ее

и светского

говорить генерал Епанчин, в своем качестве отца, и говорил
резонно, избегнул трогательного, упомянул только, что вполне
признает

право на решение судьбы Афанасия Ивановича,
собственным смирением, представив на вид, что

ее

ловко

щегольнул

судьба его дочери, а может быть, и двух других дочерей, зависит
теперь от ее же решения. На вопрос Настасьи Филипповны:
«Чего именно от нее хотят?»
Тоцкий с прежнею, совершенно
обнаженною
лет

назад,

тех

пор

нибудь

прямотой

что

пока

не

признался ей,

может

и

даже

что он так

теперь

Настасья Филипповна

замуж. Он

тотчас же

прибавил,

сама
что

не

пять

напуган еще

совсем

20

успокоиться, до

выйдет

просьба

эта

за

кого-

была бы,

конечно, с его стороны нелепа, если б он не имел насчет ее
некоторых оснований. Он очень хорошо заметил и положительно
узнал,

молодой человек, очень хорошей фамилии, живущий в
достойном семействе, а именно Гаврила Ардалионович

что

самом

Иволгин,
любит

которого

ее всею

за

одну надежду

ла

Ардалионович

приобресть

сделал ему,
от чистого молодого сердца,

этом давно уже знает и

молодому человеку.

жизни

Признания эти ГавриАфанасию Ивановичу, сам, и

ее симпатию.

rio-дружески и

давно уже,

Иванович, не

у себя принимает, давно уже

она знает и

силой страсти и, конечно, отдал бы половину

Иван

Наконец,

зо

и что об

Федорович, благодетельствующий
Афанасий

если только он,

ошибается, любовь молодого человека давно уже
Настасье Филипповне, и ему показалось даже,

известна самой

что она

эту любовь снисходительно. Конечно, ему всех
смотрит
труднее говорить об этом. Но если Настасья Филипповна захотела
на

бы допустить
устроить

ей,

то

на

ее

в нем,

в

Тоцком,

кроме

эгоизма и желания

участь, хотя несколько желания добра и
поняла бы, что ему давно странно и даже тяжело смотреть
одиночество: что тут один только неопределенный мрак,

свою

собственную

неверие в обновление жизни, которая так прекрасно
бы воскреснуть в любви и в семействе и принять таким об-

полное
могла

45

40

разом новую цель;

что

тут

гибель способностей,

блестящих, добровольное любование

некоторый

словом, даже
ни

что

раз,

от

ее

если он

участь

в

будущем

равно, назначена уже
не

ей

и

в пояснение,

какое-нибудь...

же не

допустить и не извинить в нем
чем-нибудь облегчить свою совесть

подобных случаях

ответит

свое

что эта сумма, всё
одним
словом, что тут
завещании;

в его

вознаграждение

не

искреннее желание
предложит ей сумму в семьдесят

выразит

рублей. Он прибавил

пять тысяч

вовсе

Настасья Филипповна

что

надежды,

ему презрением,

ю

еще

он заключил, что не может

ему труднее других говорить,

отказаться

обеспечить

ума,

Повторив

романтизм, не
сердца Настасьи Филипповны.

благородного

быть,

может

тоской, одним
достойный ни здравого
своею

на

и

наконец, почему

что,

человеческого желания хоть

и

т. д.,

и

т. д.,

всё, что
Иванович

Афанасий

говорится

в

говорил

долго и красноречиво, присовокупив, так сказать

эту тему.

мимоходом, очень любопытное сведение, что об этих семидесяти пяти
тысячах он заикнулся теперь в

Иван

даже и сам

первый

Федорович, который

раз

вот

и что

о

них не

знал

тут сидит; одним

словом, не знает никто.
Ответ Настасьи Филипповны изумил обоих друзей.
Не только не было заметно в ней хотя бы малейшего

20

проявления
прежнего

прежней

прежней вражды и ненависти,
которого, при одном воспоминании, до сих пор

насмешки,

от

хохоту,

проходил холод

по

спине

Тоцкого,

но, напротив, она как

будто

наконец поговорить с кем-нибудь
откровенно и по-дружески. Она призналась, что сама давно
желала спросить дружеского совета, что мешала только гордость,
но что теперь, когда лед разбит, ничего и не могло быть лучше.

обрадовалась

тому,

что может

Сначала с грустною улыбкой, а потом весело и резво рассмеявзо шись, она призналась, что прежней бури во всяком случае и
быть не могло; что она давно уже изменила отчасти свой взгляд
на

вещи и что хотя и не изменилась в сердце, но все-таки
принуждена была очень многое допустить в виде совершившихся

фактов;

что сделано, то сделано, что

ей даже странно, что
быть так напуганным.
и

с

видом

глубочайшего

слышала очень многое

прошло,

то

прошло,

так что

Афанасий Иванович всё еще продолжает
Тут она обратилась к Ивану Федоровичу
об

уважения объявила,
его

дочерях

и давно

что

она давно

уже

уже привыкла

и искренно уважать их. Одна мысль о том, что она могла
бы быть для них хоть чем-нибудь полезною, была бы, кажется,

глубоко
40

для нее счастьем и гордостью.
и

скучно,

она

желала

сознав

46

очень

скучно;

но

что

Афанасий Иванович

бы воскреснуть,

новую цель;

Это правда,

что

о

хоть

не

в

любви,

ей теперь
угадал
так

в

Гавриле Ардалионовиче

тяжело

мечты

ее;

семействе,
она

почти

Кажется,

ничего не может сказать.

чувствует,
в

поверить
и

даже

бы

что могла

его

твердость

но

привязанности;

больше

работает,

всего то, что он

всё семейство. Она слышала,

он

очень

если

молод,

нравится

поддерживает

энергией,

человек с

он

она

могла

впрочем,

и один

трудится

что

бы

если

Ей,

искренен; тут решение трудно.

любит;

что он ее

правда,

полюбить,

и сама его

с

пробиться. Слышала тоже, что
Нина Александровна Иволгина, мать Гаврилы Ардалионовича,
хочет

гордостью,

превосходная
сестра

и в

высшей

она

девушка;
что они

бодро

переносят

семью?

брака,

бы, чтоб

но

ее не

свои

ней

Птицына.

от

несчастия;

ничего

не

слышала,

бы

желала с

ли они

говорит против

об этом еще слишком
торопили. Насчет же

надо

энергичная

Она

она очень

еще вопрос, радушно

она

что

возможности

подумать;

она желала

семидесяти пяти тысяч,

благодарит

так затруднялся говорить о
цену деньгам и, конечно, их возьмет.

сама

понимает

Афанасия

Ивановича

них.

Она

за то,

за его деликатность,

что

генералу об этом не говорил, не только Гавриле Ардалионовичу, но, однако ж, почему же и ему не знать об этом
он даже и

заранее?

Ей

всяком
чем

нечего стыдиться за эти деньги, входя в их семью.
она ни у кого не намерена

случае,

чтоб

и желает,

Она

это знали.

выйдет

не

в

нет

ее счет.

убедится, что ни
какой-нибудь затаенной мысли на
в

ни

чем не считает

себя виновною,

Во

Гаврилу

за

ни

нем,

20

ни в

просить прощения

Ардалионовича, пока не

она

to

ее в

примут

Афанасий Иванович

напрасно

Она

Вообще

уважаемая женщина;

очень замечательная и

слышала о

много

ними познакомиться, но

этого

степени

Варвара Ардалионовна

его

их

хочет

карьеры,

семействе

в

Во

всяком

его

случае,

пусть бы лучше

и

Ардалионович узнал, на каких основаниях она прожила все
эти пять лет в Петербурге, в каких отношениях к Афанасию
Ивановичу, и много ли скопила состояния. Наконец, если она и

Гаврила

принимает теперь капитал,

позор,
за

в

котором

она не виновата,

исковерканную

Под
излагая

конец

всё

Епанчин был

и

пункт,

на

именно,
начал

доволен

и

и

не совсем

змеи

котором

теперь

под

дело

основан

весь

и

и долго

однако,

мало,

точно

ее

раз

начались;

обоих

оправдываться,

так

что

начинал иногда верить в возможность успеха.

очень

но

боялся,

друзей, а
Филипповны к Гане,

маневр

увлечения Настасьи

выясняться

оконченным;

поверил,

Переговоры,

цветами.

был

возможность

считал

Настасья Филипповна объяснилась

сказано

вознаграждение

разгорячилась и раздражилась,
впрочем, было так естественно), что генерал

очень

мало-помалу

Тоцкий
временем

тут

плату

а просто как

зо

свой девичий

она даже так

напуганный Тоцкий
нет ли

за

судьбу.

(что,

это

то вовсе не как

с

Ганей:

даже

Тем

слов

целомудрие страдало при

было
этом.

47

40

Она допускала, однако ж, и дозволяла ему любовь его, но
объявила, что ничем не хочет стеснять себя; что она
самой свадьбы (если свадьба состоится) оставляет за собой
настойчиво

право

сказать

такое

же

хотя

«нет»,

бы

самый последний час; совершенно

в

право предоставляет

положительно,

и

Гане.

Ганя узнал

Вскоре

услужливый случай,

чрез

до

недоброжелательство

что

всей его семьи к этому браку и к Настасье Филипповне лично,
обнаруживавшееся домашними сценами, уже известно Настасье
Филипповне
ю

в

заговаривала,

бы

и

еще

много

обнаружившихся
и так

поводу

девицами

Впрочем,

историй

более

тем

об

этом не

можно

было

обстоятельств,

и

этого сватовства и

слышал за

неопределенные

переговоров; но
обстоятельств

мы

что иные из

он

невольно

душа черная,

секретные

от всех сношения

Настасья Филипповна будто бы в высшей
Ганя женится только на деньгах, что у Гани

что

верное,

степени знает,

и

слух совершенно невероятный. Зато
верил и боялся его до кошмара: он

Епанчиными,

другому слуху
20

сама она с ним

еще в виде слишком неопределенных слухов. Например,
бы Тоцкий откуда-то узнал, что Настасья Филипповна

вошла в какие-то
с

из всех

рассказать

по

забежали вперед,

являлись

будто

большой подробности;

хотя он и ждал ежедневно.

что

необъятно,

алчная, нетерпеливая, завистливая и

пропорционально

самолюбивая;

ни с чем

что

Ганя

не

хотя и

страстно добивался победы над Настасьей
Филипповной прежде, но когда оба друга решились эксплуатировать эту
действительно

страсть, начинавшуюся с обеих сторон, в свою пользу
Ганю продажей ему Настасьи Филипповны в законные
он

возненавидел

странно
после

зо

сошлись

ее

мучительных

женщине»,
«доехать»

но

ее

как

страсть

свой кошмар.

В

его

и

он

хотя

колебаний,

сам поклялся

потом,

как

он

согласие

перестал
он,

как

о своих

он

знала и что-то

беспокойствах;

ободрился,

Настасья Филипповна

будто

дал

на

«скверной

но

втайне

готовила.

Епанчину

бывали мгновения,

вновь

например,

дала наконец слово

ободрялся

и

самый странный

и

уважаемого Ивана
оказывался

Трудно

самый

чрезвычайно,

когда

обоим друзьям,

Федоровича, увы!

слух, касавшийся
всё более и более

что

Зато

самого

верным.

Тут с первого взгляда всё казалось чистейшею дичью.
было поверить, что будто бы Иван Федорович, на старости

своих почтенных лет,

48

невероятный

что

быстро

вечером, в день своего рождения, скажет последнее слово.

40

бы

наконец,

ей за это и
душе горько
бы
сам
будто
выразился. Всё это

слабый человек, решительно

воскресал духом:

и

купить

отмстить

до того было уже струсил, что даже и

сообщать

душе

жениться

в

Настасья Филипповна будто бы

Тоцкий

и

ненависть,

и

жены, то

при

своем

превосходном уме

и положитель-

ном знании жизни и

Филипповной,
этот
этом

почти

каприз

случае

ребенок,

страсть.

хотя

На

представить;

Тоцкому

и

что

он

может

быть,

в

даже на

крайней

по

подозревалось

что

надеялся

какого-то

основанного на взаимном

Ганей.

Впрочем,

известно, что

страстью, особенно если он в летах,
готов подозревать надежду там, где вовсе

бы

и

действует
теряет рассудок
был семи пядей во лбу. Известно

как

и

мало того,

ее и нет;

такой будто бы степени,

увлекшийся

слепнет и

совершенно

до

роде, подозревалось существование

между генералом

слишком

на
и

безмолвного договора,

проникновении,

человек,

Гани.

самого

что-то в этом

почти

будто бы,

походил

трудно себе

содействие
мере

пр., соблазнился сам Настасьей

и

пр.,

но так

глупый

было,

что

рождения Настасьи Филипповны
генерал приготовил
себя в подарок удивительный жемчуг, стоивший огромной
ко

ю

дню

от

суммы, и подарком этим очень интересовался, хотя и знал, что
Настасья
рождения

Филипповна женщина бескорыстная. Накануне дня
Настасьи Филипповны он был как в лихорадке, хотя

и

скрывал себя. Об этом-то именно жемчуге и прослышала
генеральша Епанчина. Правда, Елизавета Прокофьевна уже с
давних пор начала испытывать ветреность своего супруга, даже
отчасти привыкла к ней; но ведь невозможно же было

ловко

такой

случай:

20

чрезвычайно

интересовал ее.
заблаговременно; еще накануне были
Генерал
сказаны иные словечки; он предчувствовал объяснение капитальное
и боялся его. Вот почему ему ужасно не хотелось в то утро, с
которого мы начали рассказ, идти завтракать в недра семейства.

пропустить

слух

о

жемчуге

выследил это

Еще

до князя он положил отговориться делами и избежать.

Избежать у генерала иногда значило просто-запросто
хоть один

выиграть без

этот день и,

главное,

неприятностей. И

сегодняшний вечер

убежать. Ему
хотелось

пришелся князь,
подумал генерал про себя, входя к своей

«Точно Бог послал!»

вдруг

так

кстати

зо

супруге.
V

Генеральша
Каково же

последний

в

слышала, не
принимает

была ревнива к своему происхождению.
и без приготовления, услышать, что

ей было, прямо

роде князь Мышкин, о котором она уже
больше как жалкий идиот и почти что нищий

подаяние

на

Генерал

бедность.

чтобы разом заинтересовать,

отвлечь

именно

бил

на

всё как-нибудь

в

этот

что-то
и

эффект,
другую
40

сторону.

В крайних случаях генеральша обыкновенно чрезвычайно
выкатывала

глаза

и,

несколько

откинувшись

назад

корпусом,
49

неопределенно смотрела перед

была рослая женщина,

собой,

не

ни

говоря

одних лет с своим мужем,

Это

слова.

с темными,

с

большою проседью, но еще густыми волосами, с несколько
горбатым

носом,

большие

довольно

с

сухощавая,

желтыми,

губами. Лоб

тонкими впалыми

глаза

ее

имели

ввалившимися

был высок,

самое

но

щеками

и

узок; серые,
иногда

неожиданное

Когда-то

у ней была слабость поверить, что взгляд ее
необыкновенно эффектен; это убеждение осталось в ней
выражение.

неизгладимо.

Принять? Вы

ю

говорите

генеральша
ней Ивана

О,

его

болезненные;

из вагона, одет

копейки, буквально;

нибудь

он,

кажется,

меня

О,
ребенок,

они не

его,

и

и

местечко

какое-

его

попотчевать,

продолжала по-прежнему
так часто,

и притом он почти
было вас, mesdames,

как

хотел попросить
дочерям,
хорошо бы узнать, к чему он способен.

стала

протянула генеральша

опять

перекатывать

глаза

с

и в

дочерей

обратно.

Ах, друг мой, не придавай такого смыслу... впрочем, ведь
тебе угодно; я имел в виду обласкать его и ввести к нам,
что

потому

это

Ввести

почти

к

хочешь.

быть,

Я

доброе

нам? Из

Швейцария

как

Я

дело.

Швейцарии?!

тут не помешает; а впрочем, повторяю, как

ведь потому, что,

даже родственник,

приклонить.

во-первых,

однофамилец

а во-вторых, не знает,

и, может

где главу

даже подумал, что тебе несколько интересно

все-таки

из

Разумеется,

40

рублей

припадки! Какие припадки?

Про-эк-за-ме-но-вать?
на мужа

ни

пять

к

все-таки

глубочайшем изумлении

так

Я ему двадцать

образованный. Я

опять

только что

вдобавок

и

голоден...

повторяются

впрочем
он

обратился

как

Швейцарии,

по-немецкому,

плачет.

удивляете,

голоден и

генеральша;

зо

такой жалкий; припадки у
из

хочу ему в канцелярии писарское
нас
добыть. А вас, mesdames, прошу
у

Вы

проэкзаменовать

не

если только

разъяснить

и

что

потому

чуть

и даже

сейчас

он

как-то

странно,

спешил

видеть,

Совершенный ребенок

подарил

суетившегося пред

без всякой церемонии,

на этот счет можно

него какие-то

20

и

Федоровича.

тебе, мой друг, угодно
генерал.

сейчас?

его принять, теперь,

изо всех сил выкатила свои глаза на

будет,

нашей фамилии.

maman, если с ним можно без церемонии; к

тому же он с дороги есть хочет, почему не накормить, если он не
знает куда деваться?
сказала старшая

Александра.

И вдобавок
жмурки
50

играть.

дитя совершенное, с ним можно еще в

В жмурки

Ах,
с

играть? Каким образом?

mam ап,

пожалуйста,

перестаньте представляться,

досадой перебила Аглая.
Средняя, Аделаида, смешливая, не выдержала и рассмеялась.
Позовите его, papa, maman позволяет,
решила Аглая.

Генерал

позвонил

Но
шее,

с

и

велел звать

когда он сядет за стол,

Федора,

или

припадках? Не

будет

Спокоен
жестов?

есть.

делает ли

Напротив,

очень

даже

Немного

завязать

на

ему салфетку

позвать
решила генеральша,
чтобы стоять за ним и смотреть за

Мавра...

пусть

ним, когда он

князя.

чтобы непременно

тем

ли он по

мило

крайней

воспитан

с

и

мере

в

прекрасными

вот он и сам!
Вот-с, рекомендую, последний в роде князь Мышкин,
однофамилец и, может быть, даже родственник, примите, обласкайте.
Сейчас пойдут завтракать, князь, так сделайте честь... А я уж,

манерами.

Да

простоват иногда...

слишком

извините, опоздал, спешу...

Известно,

куда

вы

важно

спешите,

проговорила

генеральша.

Спешу,

опоздал! Да дайте

спешу, мой друг,

альбомы, mesdames, пусть
каллиграф, так на редкость! Талант;
старинным почерком:

там он

так

«Игумен Пафнутий

у

ему

какой

он вам там напишет;

меня

ваши

он

расчеркнулся

руку приложил»...

Ну,

до свидания.

какой
тревоге

Пафнутий? Игумен? Да постойте, постойте, куда вы
с настойчивою досадой и чуть не в
Пафнутий?

графу,

да, друг

мой,

это

такой

в

супругу.
старину был игумен...

ждет, давно, и главное, сам назначил...

свидания!
Генерал быстрыми
Знаю
Елизавета

убегавшему

прокричала генеральша

Да,
к

и

там

шагами

я, к какому он

Прокофьевна

Что бишь!

и

а

я

до

удалился.

графу!

резко проговорила
глаза на князя.

раздражительно перевела

начала она

Князь,

брезгливо

и досадливо

ну, что там! Ах да: ну, какой там игумен?
начала было Александра,
Maman,

припоминая:

Аглая

а

даже

топнула ножкой.

Не мешайте

мне,

Александра Ивановна,

отчеканила

хочу знать. Садитесь вот тут, князь,
вот на этом кресле, напротив, нет, сюда, к солнцу, к свету ближе
подвиньтесь, чтоб я могла видеть. Ну, какой там игумен?

ей генеральша,

я

тоже

Игумен Пафнутий,

отвечал

князь

внимательно

серьезно.

Пафнутий?

Это интересно; ну,

что

же

он?

и

Генеральша

спрашивала нетерпеливо,

Игумен Пафнутий,
он

князь,

не сводя

резко,

головой вслед

начал

четырнадцатого столетия,
на

правил пустынью

Волге,

нынешней нашей

в

Костромской губернии. Известен был святою жизнью,
Орду, помогал устраивать тогдашние дела и подписался
грамотой,

одною

почерк,
ю

за

словом.

его

каждым

быстро,

она кивала

глаз с князя, а когда князь отвечал,

этой

а снимок с

и я его

Когда

заучил.

подписи я видел.

ездил

в

под

Мне понравился

давеча генерал захотел посмотреть,

как я пишу, чтоб определить меня к месту, то я написал
несколько фраз разными шрифтами, и между прочим «Игумен
Пафнутий руку приложил» собственным почерком игумена Пафнутия.

Генералу

очень

или

сказала

лучше запиши,

будет

Осталась,

Да

я

Конечно,

20

лучше

мы

если

раз напишу,

вам

угодно.

Александра,

сказала

а

Пойдемте,

князь;

Это

очень

захотел

хорошо,

такой... чудак,

очень

и

вам

очень

что вы вежливы,

каким

вас

благодарен.

и я замечаю,

изволили

Александра, Аделаида, потчуйте

зо что он вовсе не такой...

Вам,

больной? Может,

князя.
и

что вы

отрекомендовать.
хлопотала

вот здесь,
напротив меня,
усаживая князя, когда пришли в столовую,

смотреть.

вы

кушать?

теперь

Пойдемте. Садитесь
она,

теперь

хотим.

есть

решила генеральша.

Да,
не

вспомнил.

принести.

другой

maman,

то,

очень хотите

вовсе

и

послать

лучше бы завтракать;

И

и

теперь

подпись?

эта

же

он

запомни: Пафнутий,
генеральша,
всегда забываю. Впрочем, я думала,

кажется, в кабинете у генерала, на столе.

же

вам

я

а то

Где

интереснее.

Сейчас

вот

понравилось,

Аглая,

я

хочу

на вас

Не правда

ли,

не надо...

салфетку

кушаньем?

князь, подвязывали салфетку за
когда я лет семи был,

Прежде,

кажется,

подвязывали,

а теперь я обыкновенно к себе на колени салфетку кладу,
когда ем.

Так

и

надо.

А

Припадки?
теперь у

меня довольно

здешний

климат

мне

припадки?
удивился немного князь:
редко бывают. Впрочем,

будет

40

дочерям

князя,
неправда;

по

и

продолжая

родились, где
меня

52

заметила

кивать

я даже не ожидала.

обыкновению.

генеральша,

головой вслед

обращаясь

за каждым словом

Стало быть, всё пустяки

Кушайте,

князь, и

воспитывались? Я хочу всё

интересуете.

говорят,

вреден.

Он хорошо говорит,
к

припадки
не знаю;

и

рассказывайте: где вы
чрезвычайно

знать; вы

Князь поблагодарил

и,

с

кушая

большим

стал

аппетитом,

снова передавать всё то, о чем ему уже неоднократно

Генеральша

приходилось говорить в это утро.

Девицы

и довольнее.

родней;

Сочлись

тоже

становилась

внимательно

довольно

всё

оказалось, что князь знал свою родословную

довольно хорошо; но как ни подводили, а между ним и
не оказалось почти никакого

Между

родства.

генеральшей

дедами и бабками

Эта сухая

можно бы было еще счесться отдаленным родством.

материя особенно понравилась генеральше, которой
не удавалось

о

говорить

своей родословной, при

возбужденном
сказала
сборную,
комната
есть,
общая

так что она встала из-за стола в

Пойдемте

все в

туда принесут. У
она

к

князю,

нас

нашу
такая

уводя его,

играет,

(и

пишет

У

делает.

Ну,

Александра,

или читает,

вот и

ничего

меня

Аделаида

из

вайте. Я хочу знать,

как

вы

духа.
и

она,

to

кофе

обратилась

маленькая

гостиная,

а

на фортепиано
пейзажи и портреты
Аглая сидит, ничего не

валится:

рук
пришли; садитесь, князь, сюда,
дело

желании,

и каждая своим делом

может),

не

всем

старшая дочь,

вот эта, моя

кончить

тоже

моя

попросту,

или шьет;

почти никогда

состоянии

собираемся

где мы, когда одни сидим,
занимается:

довольнее

слушали.

к

ничего

не

камину,

и

рассказываете

выходит.

рассказы-

что-нибудь. Я

20

хочу

убедиться, и когда с княгиней Белоконской увижусь, со
старухой, ей про вас всё расскажу. Я хочу, чтобы вы их всех
вполне

тоже

заинтересовали.

Maman, да
заметила Аделаида,

Ну,

говорите

же.

ведь этак очень странно рассказывать,

тем временем поправила свой
палитру и принялась было копировать давно
уже начатый пейзаж с эстампа. Александра и Аглая сели вместе

мольберт,

взяла

которая

кисти,

на маленьком диване и,

сложа

разговор. Князь заметил,
особенное внимание.

что

Я бы ничего
Аглая.

не

на

руки, приготовились слушать
него

рассказала,

со

всех

если

бы

сторон устремлено
мне

так

зо

велели,

заметила

Почему? Что
рассказывать? Язык

тут

Я хочу

есть.

чем-нибудь. Расскажите,
первое

впечатление.

Вот

вы

не

Ну,
Швейцария,

знать, как он умеет говорить.
как вам

увидите,

понравилась
вот

сейчас начнет,

он

о

и

начнет.

прекрасно

Впечатление было
евна,

странного? Отчего ему

Вот-вот,
обращаясь

сильное...

начал

подхватила нетерпеливая
к

дочерям,

начал

было

князь.

Лизавета

Прокофь-

же.

Дайте же ему по крайней мере, maman, говорить,
остановила ее Александра.
Этот князь, может быть, большой
плут,

а

вовсе

не

идиот,

шепнула

она

Аглае.
53

40

Наверно
И

так, я давно это вижу,

Первое

меня

везли

из

очень

повторил

сильное,

России,

чрез разные немецкие
смотрел и, помню, даже ни о чем не

я только молча

расспрашивал. Это было
припадков моей болезни,

10

было

впечатление

Когда

князь.

города,

он, выиграть, что

хочет?

этим

ли,

Аглая.

ответила

Что

подло с его стороны роль разыгрывать.

и мучительных
болезнь усиливалась и
припадки повторялись несколько раз сряду, впадал в полное отупение, терял совершенно память, а ум хотя и работал, но
логическое течение мысли как бы обрывалось. Больше двух или трех

идей последовательно

Когда

я

я

не

ряда

сильных
если

всегда,

сряду. Так

мог связать

вот

мне

даже

хотелось

плакать;

я

подействовало,

на меня

мне

кажется.

здоров и
была нестерпимая;
всё удивлялся и беспокоился:

припадки утихали,
теперь. Помню: грусть

как

силен,

Чужое

а

я опять становился

же

ужасно

после

во

всё

что

и

мне

это

чужое;

это я понял.

убивало. Совершенно пробудился я от этого мрака,
вечером, в Базеле, при въезде в Швейцарию, и меня

меня

помню я,

крик осла на городском рынке. Осел ужасно поразил
необыкновенно
20
почему-то мне понравился, а с тем вместе
как бы всё прояснело.
моей
голове
в
вдруг

разбудил
меня и

Осел? Это странно,

заметила

А
влюбится,
Это
девиц.

генеральша.

впрочем, ничего нет странного, иная из нас в осла еще
гневливо

заметила она,

посмотрев

на смеявшихся

мифологии было. Продолжайте, князь.
еще
С тех пор я ужасно люблю ослов. Это даже
мне симпатия. Я стал о них расспрашивать, потому
в

их

не

преполезнейшее

и

видывал,

рабочее,

животное,

зо ливое;

так

Всё

же сам

убедился,

что
это

осла
я

и

что

прежде

это

дешевое,

Швейцария

перенос-

стала

совершенно прошла прежняя грусть.
странно, но об осле можно и пропустить;
другую тему. Чего ты всё смеешься, Аглая?

очень

перейдемте на
И ты, Аделаида? Князь прекрасно
его видел, а ты что видела? Ты не
Я
А

что

сильное, терпеливое,

этого осла мне вдруг вся

и чрез

нравиться,

тотчас

какая-то во

видела,

maman,

слышала,

рассказал об осле.
была за границей?

сказала

подхватила

Он

сам

Аделаида.

Аглая. Все три

Князь засмеялся вместе с ними.
Это очень дурно с вашей стороны,

опять

засмеялись.

40

ша;

вы их извините, князь, а они

бранюсь, но я их

заметила

добрые. Я

генераль-

с ними вечно

люблю. Они ветрены, легкомысленны, сумасшедшие.
и я бы не упустил на
смеялся князь:

Почему же?
их месте

полезный
54

случай. А

человек.

я

все-таки

стою

за

осла:

осел

добрый

и

А

добрый, князь? Я

вы

из

любопытства спрашиваю,

спросила генеральша.
Все опять засмеялись.

Опять
думала!
князь,

этот

проклятый

осел

подвернулся;

Поверьте

вскрикнула генеральша.

я о нем и не

мне,

пожалуйста,

я без всякого...

Намека? О, верю без сомнения!
И

смеялся

князь

Это

очень

не

переставая.

хорошо,

добрейший молодой человек,
отвечал
Иногда недобрый,
А я добрая,
неожиданно

сказала

добрая,

и, если хотите, я всегда

недостаток, потому

что не надо

вот на них,

часто,

и это

быть всегда

Ивана

на

Я вижу,

что вы смеетесь.

что вы
to

генеральша.
князь.

вставила

генеральша,

мой единственный

доброю. Я

Федоровича

злюсь очень

особенно,

но

скверно то,

Я

давеча, пред вашим
приходом, рассердилась и представилась, что ничего не понимаю и
понять не могу. Это со мной бывает; точно ребенок. Аглая
что я

Я

так

Аглая.

спасибо тебе,

урок дала;
не

когда злюсь.

добрее,

всего

глупа,

как

кажусь

и

Впрочем,

меня

как

мне

Я еще

всё вздор.

представить хотят.
впрочем, это без злобы

дочки

20

Я,
Поди сюда, Аглая, поцелуй меня, ну... и довольно
заметила она, когда Аглая с чувством поцеловала
нежностей,
ее в 1убы и в руку.
Продолжайте, князь. Может быть,
с

характером

не очень стыдлива.

и

говорю.

что-нибудь и поинтереснее осла вспомните.
Я опять-таки не понимаю, как это можно
заметила опять

рассказывать,

А

князь

найдется,

Аделаида,
потому

умнее тебя

что

я

бы

князь

так прямо

никак не нашлась.

чрезвычайно

умен

и

по крайней мере
десять раз,
может,
Надеюсь, ты почувствуешь после этого. Докажите им это,
князь; продолжайте. Осла и в самом деле можно наконец мимо.
Ну, что вы, кроме осла, за границей видели?
и

а

в

в

двенадцать.

Да

и

об

осле

было умно,

заметила

зо

Александра:

свой болезненный случай и как
рассказал
всё ему понравилось чрез один внешний толчок. Мне всегда
очень интересно

князь

было интересно, как люди сходят с ума и потом опять

Особенно если это вдруг сделается.
Не правда ли? Не правда ли?
вскинулась

выздоравливают.

я вижу, что и ты иногда бываешь умна; ну, довольно
генеральша;
смеяться! Вы остановились, кажется, на швейцарской природе,

князь,

ну!
Мы приехали

чувствовал,
этом,

как

оно

сказал

в

Люцерн,

хорошо,

но

и меня повезли по
мне

ужасно

было

озеру. Я
тяжело

при

князь.

55

40

Почему?
Не

спросила

Мне

понимаю.

Александра.

всегда тяжело и беспокойно смотреть

первый

на такую природу в
раз; и хорошо,
впрочем, всё это еще в болезни было.

Ну,

нет, я бы очень хотела посмотреть,

И

Аделаида.

беспокойно;

и

не понимаю, когда мы за

границу

сказала

соберемся. Я,

вот,

сюжета для картины два года найти не могу:
Восток и Юг давно описан...

Найдите

мне, князь, сюжет для картины,

Я

ю

в

ничего

этом

не

Мне

понимаю.

кажется:

взглянуть

и

писать.

Взглянуть
Да

что

не

вы

умею.

загадки-то

перебила

генеральша:

и гляди.

Не умеешь

выучишься.

Лучше

Вот

это

Не

не

ничего

лучше

понимаю!

умею? Есть
границей

здесь взглянуть, так и за

глаза,

не

как вы сами-то глядели, князь.

расскажите-ка,

границей

ведь, за

говорите?

как это взглянуть не

Князь,

прибавила Аделаида.

будет,

выучился глядеть.

знаю; я там только здоровье поправил; не знаю, на-

20 учился ли

я глядеть.

Я,

почти

впрочем,

всё время был

очень

счастлив.

Счастлив! Вы умеете быть счастливым?
так как же вы

Аглая:
нас

говорите,

что не

вскричала

научились

глядеть? Еще

поучите.

Научите, пожалуйста,
Ничему не могу научить,
почти

Сначала
зо вать;

мне

потом

этой

границей прожил
куда-нибудь недалеко;

выезжал

было

мне

только

каждый

Аделаида.

смеялся
в

за

время

редко

смеялась

нескучно;

я

и

я

князь,

швейцарской
же

чему
стал

я

деревне;

довольно

а вставал

научу?

вас

скоро выздоравли-

день становился дорог, и чем дальше,

Ложился спать
А почему это всё

тем дороже, так что я стал это замечать.

довольный,

всё

еще

счастливее.

я очень

трудно рассказать.

Так
зывало?

что

вам

уж никуда

спросила

Сначала,

с

и

не

хотелось,

никуда

вас

не

по-

Александра.

самого

начала,

да,

позывало,

и

я

впадал

в

большое беспокойство. Всё думал, как я буду жить; свою судьбу
хотел испытать, особенно в иные минуты бывал беспокоен. Вы
знаете, такие минуты есть, особенно в уединении. У нас там во40

допад

был, небольшой,

ниткой,
пенистый; падал

почти

56

высоко

перпендикулярно,

с

горы падал

и

такою

тонкою

белый, шумливый,

высоко, а казалось, довольно низко, был в полверсте,

Я

а казалось, что до него пятьдесят шагов.
слушать

его

вот

в

эти

по ночам

любил

минуты доходил иногда до большого

шум;
беспокойства. Тоже иногда

в

зайдешь

когда

полдень,

горы, станешь один посредине горы, кругом сосны,
старые, большие, смолистые; вверху на скале старый замок
средневековый, развалины; наша деревенька далеко внизу, чуть видна;
солнце яркое, небо голубое, тишина страшная. Вот тут-то,

куда-нибудь

в

бывало,

и

зовет

всё прямо,
час же

с

землей встречается,

жизнь

нем

жизнь

потом мне показалось,

Последнюю

что и в

мало

как
ли

to

шумней,
Неаполь,

что

можно

тюрьме

нас

мысль я

было,

в

еще

огромную

моей
сказала

читала,

заметила

Аделаида,

Аглая.

вы

приехали поучать.

Вы, может, и правы,
тельно, пожалуй, философ, и
мысль

Да,

жизнь...

похвальную

мне двенадцать лет

Это всё философия,
и

всё мечтался,

мне

и

найти.

«Хрестоматии», когда

философ

то там вся и разгадка, и тот-

тысячу раз сильней

в

всё дворцы, шум, гром,

мечталось! А

имею

поучать... Это

И философия

улыбнулся
кто

к нам ходит,

знает,

может

и

может,

Аглая,

в

действи-

самом

может

как у

такая

вроде приживалки. У ней

я

князь,

быть; право,

ваша точно такая же,

подхватила опять

колавны,

вдова,

всё казалось, что если пойти
зайти вот за эту линию, за ту

мне

новую
увидишь,
у нас; такой большой город

чем
в

и

идти долго, долго и

небо

самую, где

всё куда-то,

20

деле

быть.

Евлампии Ни-

чиновница,

вся задача в жизни

дешевизна; только чтоб было дешевле прожить, только о

Так

копейках и говорит, и заметьте, у ней деньги есть, она плутовка.
точно

и

ваша

в

тюрьме,

а

быть,

может

деревне, за которое вы
продали, и, кажется, с барышом, несмотря

четырехлетнее
Неаполь

жизнь

огромная
счастье в

ваш

и

ваше

город

на то что на ко-

зо

пейки.

Насчет

жизни в

сказал князь:

тюрьме

можно

я слышал один

еще

и

не согласиться,

который

рассказ человека,

просидел в тюрьме лет двенадцать; это был один из больных у

профессора и лечился. У него были припадки, он был иногда
беспокоен, плакал и даже пытался раз убить себя. Жизнь его в
тюрьме была очень грустная, уверяю вас, но уж конечно не
копеечная. А всё знакомство-то у него было с пауком да с деревцом,
что под окном выросло... Но я вам лучше расскажу про другую
моего

мою

встречу прошлого года

с одним человеком.

случай
вместе

такой
с

смертной

Тут

одно обстоя-

было,
собственно,
странное
редко бывает. Этот человек был раз взведен,
другими, на эшафот, и ему прочитан был приговор

тельство очень странное

тем

что

очень

казни

расстрелянием,

за

политическое

преступление.
57

40

Минут

через двадцать прочтено было

другая

степень

и помилование и назначена

однако

но,

наказания;

в

же,

промежутке между

двумя приговорами, двадцать минут или по крайней мере
четверть часа, он прожил под несомненным убеждением, что через
несколько минут он вдруг умрет. Мне ужасно хотелось слушать,
когда он иногда припоминал свои тогдашние впечатления, и я
несколько раз начинал его вновь расспрашивать. Он помнил всё с
необыкновенною

ю

стоял
преступников

а на глаза

было

ружей;

повели к

(белые,

столбам,

длинные

белые колпаки, чтобы не
против каждого столба выстроилась
им

затем

Мой знакомый

стоял

идти к столбам в

быть, ему приходилось

обошел всех с крестом. Выходило,
минут пять, не больше. Он говорил, что эти
минут казались ему бесконечным сроком, огромным богат

остается

Священник

жить

-

пять

ством; ему казалось, что в эти пять минут он

жизней,

что

так

он

что

еще сейчас

проживет

столько

нечего и

думать о последнем мгновении,
еще распоряжения разные сделал: рассчитал время,

чтобы проститься

с

на

товарищами,

это

положил

две,

минуты

минуты еще положил, чтобы подумать в последний
себя, а потом, чтобы в последний раз кругом поглядеть.

потом

две

раз про
Он очень
и

распоряжения

одному

что сделал именно эти три
рассчитал. Он умирал двадцати семи

хорошо помнил,

именно

здоровый
зо

первых

костюм

из нескольких человек солдат.

третью очередь.

20

смертный

надвинули

восьмым но очереди, стало

что

Троих

несколько человек.

надели на них

привязали,

команда

в двадцати от эшафота, около которого
были врыты три столба, так как

и солдаты,

народ
было

балахоны),
видно

ясностью и говорил, что никогда ничего из этих

забудет. Шагах

минут не

так

сильный;

и

с

прощаясь

посторонний
Потом, когда он

из них задал довольно

заинтересовался

ответом.

он

товарищами,

вопрос

товарищами,

себя;

он знал

заранее,

о чем он

что

и даже очень

простился с

настали те две минуты, которые он отсчитал,

думать про

лет,

помнил,

чтобы

думать: ему всё

будет

представить себе, как можно скорее и ярче, что вот как
так: он теперь есть и живет, а через три минуты будет

хотелось
же

это

кто-то или что-то,

уже нечто,
он

думал

в

эти

вершина собора
солнце. Он помнил,
40

от нее

лось,

что

как-нибудь

что

так кто

же? Где же? Всё

решить! Невдалеке

с позолоченною

крышей

на

это

была церковь,

сверкала

ужасно упорно смотрел

сольется

этого нового,

говорит,

которое

с

на

и

ярком

эту крышу

и

на

будет

мысль:

и

Неизвестность

отвращение

от

сейчас наступит, были ужасны;

но

ними...

что ничего не

беспрерывная
58

минуты

сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казаэти лучи его новая природа, что он чрез три минуты

лучи,

он

две

было для
если бы

«Что

и

время тяжеле,
умирать! Что если бы

него в это

как

не

во¬

какая

ротить жизнь,

бесконечность! И всё

Я бы тогда каждую минуту в целый
потерял, каждую бы минуту счетом
даром

бы

ничего

не

бы

ничего

уж

отсчитывал,

Он говорил,

истратил!»

не

было бы мое!

это

обратил,

век

такую злобу переродилась,

что эта мысль у него наконец
ему уж хотелось, чтобы его

что

в

поскорей

застрелили.
Князь вдруг замолчал;

и

все

будет

что он

ждали,

продолжать

заключение.

выведет

Вы кончили?
Что? кончил,

спросила Аглая.
сказал

выходя

князь,

минутной

из

за-

to

думчивости.

Да,

для чего же вы про

рассказали?

это

Так... мне припомнилось...
Вы очень обрывисты,

я

к

разговору...

Александра,

заметила

вы,

князь, верно, хотели вывести, что ни одного мгновения на
копейки ценить нельзя,

и иногда пять минут дороже сокровища.

это

позвольте,

похвально,

который
же

вам

но

такие

Ну,

жизнь».

как

же,

же

этот

Всё

приятель,

страсти рассказывал... ведь ему переменили

быть,

стало

наказание,

однако

же
эту «бесконечную
богатством сделал потом? Жил ли

подарили

что же он с этим

20

каждую минуту «счетом»?

О,

нет, он мне сам говорил,

вовсе

спрашивал,

Ну,

не

стало

так

жил

быть,

сказала

То
Аглая.

это

думаете,

Да, мне и это
И думается?

рассмеялся

и

весело

Скромно!
А

смотря

посмотрел

какие, однако же,

это

поразило

именно

эти

пять

Он пытливо

и нельзя жить

да нельзя же.

повторил князь,
как-то

всех

не

верится...

проживете?
зо

думалось.

на
на

по-прежнему

Аглаю;

с тихою

и

но тотчас же

нее.

Аглая, почти раздражаясь.
вы храбрые, вот вы смеетесь,

сказала

всё

так

умнее

отвечал князь,

робкою улыбкой

опять

все-таки

что

иногда

И... думается,
даже

А

быть,

Почему-нибудь

это

потерял.

минут

да нельзя же,

казалось...

есть вы

уже про

вот вам и опыт, стало

Да, почему-нибудь
самому

я его

много

много,

«отсчитывая счетом».

взаправду,
мне

и

в

его

рассказе,

что

я

потом

во

сне

а меня
видел,

минут видел...
и

серьезно еще раз обвел

глазами своих
40

слушательниц.

Вы
вдруг,
всем

в

как

не

сердитесь

бы

в

на

меня

замешательстве,

за

что-нибудь?

но,

однако

спросил

же,

он

прямо смотря

глаза.

За что?

вскричали

все

три девицы

в

удивлении.
59

Да
Все

Если сердитесь,
сам

Я,

жизни.

он

то не

меньше

что

знаю,

И

будто

что я всё как

вот,

учу...

засмеялись.

и

меньше

всех

понимаю

в

иногда очень странно говорю...

быть,

может

жил

я ведь

сказал он,

сердитесь,

других

решительно сконфузился.

Коли говорите, что были счастливы, стало быть, жили не
меньше, а больше; зачем же вы кривите и извиняетесь?
и не беспокойтесь, пожалуй
строго и привязчиво начала Аглая:
-

to

ста,

что

вы

нас

стороны. С

Вам

наполнить.

покажи

нет

можно и

сто

казнь

смертную

и

торжества

покажи

вам

За

из

что ты

генеральша, давно
тоже

говорите,

всё злишься,

с

не понимаю,

пальчик,
выведете,

подхватила

наблюдавшая лица говоривших,
не могу понять. Какой пальчик

и о чем вы

и

что

вздор?

за

Князь прекрасно говорит, только немного грустно. Зачем
обескураживаешь? Он когда начал, то смеялся, а теперь
20

вашей

лет жизни счастьем

другого одинаково похвальную мысль
еще довольны останетесь. Этак можно прожить.

вы из того и
да

поучаете, тут

вашим квиетизмом

никакого

ты его

совсем

осовел.

Ничего,
видели,

я

Я

бы

А

maman.

вас

жаль, князь, что вы

отвечал

видел смертную казнь,

Видели?
вскричала Аглая:
догадаться! Это венчает всё дело. Если
говорите,

всё время

что

смертной

казни не

об одном спросила.

счастливо

я

видели,

прожили? Ну,

князь.

бы должна была
как же вы

не

ли

правду

я

вам

сказала?
А разве в вашей деревне казнят?
спросила Аделаида.
Я в Лионе видел, я туда с Шнейдером ездил, он меня
зо

брал. Как приехал,

так

и

попал.

Что же, вам очень понравилось? Много назидательного?
Полезного?
спрашивала Аглая.
Мне это вовсе не понравилось, и я после того немного
болен

был,

оторвать

не

но

Я бы тоже
Там очень
даже в

40

прикованный,

хотят

мужское.

глаз
не

оторвать

любят,

не

сказала

могла,

когда

женщины

коль

находят,

сказать

Поздравляю

(а
за

что

стало

это

быть,

логику. И

не

ходят

нахмурился

князь.

женское

Аглая.

смотреть,

оправдать),

дело,

что

вы так же, конечно,

Расскажите про смертную казнь,
Мне бы очень не хотелось теперь...

60

глаз

газетах потом пишут об этих женщинах.

Значит,
самым

что смотрел как

признаюсь,

мог.

тем

так

это

дело

думаете?

перебила Аделаида.
смешался и как

бы

Вам

точно жалко нам

Нет,

я

что

потому,

кольнула Аглая.

рассказывать,

я

казнь

уже про эту самую смертную

рассказывал.

давеча

Кому рассказывали?
Вашему камердинеру,
Какому камердинеру?
А

когда дожидался...

красноватое лицо; я в

всех

со

раздалось

передней сидит,
передней сидел, чтобы

вот что в

сторон.

такой с проседью,
к

заметила генеральша.
Это странно,
Князь
отрезала Аглая,
демократ,

Алексею рассказывали,

нам

Я непременно хочу

не

уж

войти.

Ивану Федоровичу

слышать,

ну,

если

отказать.

можете

повторила

Аделаида.

обратился к ней князь,
Давеча, действительно,
несколько опять одушевляясь (он, казалось, очень скоро и
доверчиво одушевлялся),
действительно у меня мысль была, когда
картины спрашивали, дать вам сюжет:
нарисовать лицо приговоренного за минуту до удара гильотины,
когда еще он на эшафоте стоит, пред тем как ложиться на эту
вы у меня сюжет для

доску.

Как

лицо? Одно лицо?

странный будет сюжет,

Не

Базеле

и

знаю, почему

Аделаида;

спросила

же

картина?

тут

же?

с

жаром

настаивал князь:

недавно одну такую картину видел.

рассказать... Я

вам

какая

когда-нибудь

Мне

расскажу...

очень

я в

хочется

меня

очень

поразила.

О базельской картине
из

Аделаида,

сказала

после,

этой

казни.

представляете? Как

Можете передать

же это

лицо

непременно

теперь

расскажете

растолкуйте

мне

картину

так, как вы это себе

нарисовать? Так,

одно

Какое

лицо?

же

лицо?

это

Это ровно
начал
же

вы
а

князь,

забыв

поднялся

на

увлекаясь

воспоминанием
тот

и только что

лесенку

сторону;

ведь как это

с полною готовностию

минуту до смерти,

о всем остальном,

взглянул в мою
Впрочем,

за

и,

ступил на эшафот.

я поглядел на его

лицо

тотчас

по-видимому,

самый момент, когда
и

всё

Тут

он

он

понял...

Мне ужасно бы, ужасно бы
кто-нибудь это нарисовал! Лучше бы,

рассказать!

хотелось, чтобы вы или

если

бы вы! Я тогда же подумал, что картина будет полезная. Знаете,
тут нужно всё представить, что было заранее, всё, всё. Он жил в
тюрьме
как-то

и

ждал

казни

рассчитывал

на

по

крайней

мере еще чрез неделю;

обыкновенную формалистику,

что

он

бумага

чрез неделю выйдет. А тут
было
по
сокращено. В пять часов
какому-то случаю дело
вдруг
в конце октября; в пять часов еще холодЭто
было
он
спал.
утра
еще должна куда-то пойти

и только

Вошел тюремный пристав,

но и темно.

за

его

тот

осторожно тронул
видит свет: «Что такое?»
облокотился,
казнь».

выйдет
и

Он

не

чрез неделю,
так

говорить.

и

Тут

часа

на

священника,

десятом часу смертная

завтрак,

бумага

и

«Все-таки

сказал:

потом

опять замолк,

ничего

уже

на известные

три-четыре проходят

кофей

которому ему вино,

к

что

спорить,

очнулся, перестал спорить

рассказывали,

вдруг...»

и

приподнялся,
было

начал

поверил,

стражей,

тихонько, со

«В

но когда совсем

так

замолчал,

тяжело

ю

сна

со

плечо;

не

хотел
на

вещи:

и говядину

(ну, не насмешка ли это? Ведь, подумаешь, как это
а
с
жестоко,
другой стороны, ей-Богу, эти невинные люди от чистого
и уверены, что это человеколюбие), потом туалет
делают
сердца
что
такое туалет преступника?), наконец, везут по
знаете,
(вы

дают

городу до эшафота... Я думаю, что вот тут тоже кажется,
еще бесконечно жить остается, пока везут. Мне кажется, он

дорогой: «Еще

наверно думал

что

долго, еще жить три улицы

остается; вот эту проеду, потом еще та останется, потом еще та, где
булочник направо...

20

тысяч

лиц, десять

«Вот

это надо перенести, а главное, мысль:
никого

не

казнят,

булочника!» Кругом

еще когда-то доедем до

народ, крик, шум, десять

а меня-то

На эшафот

казнят!»

Ну,

тысяч

всё

глаз,

их десять тысяч,

вот это

а их

всё

тут он пред лесенкой вдруг
заплакал, а это был сильный и мужественный человек, большой
предварительно.

ведет лесенка;

злодей, говорят, был. С
священник,

и начнет

слышал:

должно быть.
перевязаны и

целовать.
на

стал

белая

Наконец

и тошнота

Внизу

стал

бумага.

щекотно,

или

очень

но

стал всходить на

как

будто

что его давит в
вы

это

власти не

гибель,

и

40

должно

имеет? Мне

горле,

и от этого

когда-нибудь

в

испуге

рассудок остается,

весь

кажется, если, например,

дом на вас валится, то тут вдруг ужасно

захочется сесть и закрыть глаза и ждать

тут-то,

ноги

Священник,

вдруг белый как бумага, совершенно как
Наверно у него ноги слабели и деревенели,

чувствовали
страшные минуты, когда

никакой уже

неминуемая

лесенку; тут

шагами мелкими.

перестал говорить, а всё ему крест давал
лесенки он был очень бледен, а как поднялся и

была,

точно
в

тот

умный,

эшафот,

писчая

всё время неотлучно был
всё говорил,
вряд ли

и

слушать, а с третьего слова уж не понимает. Так

потому движутся

быть человек
зо

ним

и в тележке с ним ехал,

когда начиналась эта

будь

что

будет!..

слабость, священник поскорей,

Вот
ско-

рым таким жестом и молча, ему крест к самым губам вдруг
подставлял, маленький такой крест, серебряный, четырехконечный,
часто подставлял, поминутно. И как только крест касался губ,
глаза
и

62

открывал,

ноги

шли.

и опять на несколько

Крест

он

с

жадностию

секунд

как

целовал,

он

бы оживлялся,

спешил

целовать,

случай,

так

захватить

что-то

неконченные,

«Вот

в обморок
падают! Напротив, голова
работает, должно быть, сильно, сильно, сильно,
ходу; я воображаю, так и стучат разные мысли, всё

секунды

быть,

и может

и смешные,

у него

этот глядит

всё помнишь; одна

такая

быть,

упасть нельзя,

и

обморок

в

точка

а

нельзя

так

за-

собой,

to

этой

около

нее,

самой

до

и

как железо склиз-

услышишь! Я бы, если бы лежал, я бы
услышал! Тут, может быть, только одна десятая
мгновения, но непременно услышишь! И представьте же, до
Это непременно

нарочно слушал

и

сих пор еще спорят, что, может
с

секунду,

понятие! А

быть,

может

преступник ступил

близко

и

глядит,

лицо бледное

жадностию

знает.

лицо священника, палача,

Крест

его двух

то

каково

эшафот так, чтобы

одна только последняя

тот с

всё

и

голова когда и отлетит,

знает, что она отлетела,

на нее: голова,

протягивает крест,

быть,

секунд!.. Нарисуйте

что если пять

была ясно и

видна

губы

это

у палача
знаешь и

голова на плахе лежит,

ждет, и... знает, и вдруг услышит над

священник

всё

никак

около

что

такие

вот

тем

между

всё

и

лбу,

на

которой

есть,

точки, ходит и вертится. И подумать,
последней четверти секунды, когда уже

еще

посторонние

бородавка

одна нижняя пуговица заржавела»...

доля

всякий

на

в

живет и

как машина в

нуло!

про запас,

эту минуту что-нибудь религиозное
вряд
было до самой доски... Странно, что редко в эти

последние

ужасно

мысли:

забыть

ли

но

И

сознавал.
самые

не

спешил

точно

как

ступень;

бумага,

протягивает

свои синие

вот

и голова

служителей

20

картина,

и несколько голов

всё это можно нарисовать как бы на третьем
глаз снизу,
плане, в тумане, для аксессуара... Вот какая картина.
Князь замолк и поглядел на всех.
и

Это,
себя

сказала

конечно, непохоже на квиетизм,

Александра.
Ну, теперь

зо

расскажите,

Аделаида.
Князь с удивлением

Слушайте,
рассказ

о

были влюблены;

сейчас

как

начнете

Вы,

как

дованием

не

но

теперь

отпирайтесь,

рассказывать,
заметила

рассказали,

за

вы

хочу слышать
были. К тому

тотчас

вдруг Аглая.

это, наконец, глупо,
на

я

вами

о том,
же вы,

рассказывать, перестаете быть философом.

кончите

смотря

были влюблены,

посмотрел на нее.
бы торопилась Аделаида,

базельской картине,

Как

как вы

как

как вы

того, что

проговорила про

же

и

застыдитесь

Отчего это?

отрезала генеральша,

с него-

Аглаю.

Не умно,
подтвердила Александра.
Не верьте ей, князь,
обратилась к нему
генеральша,

она

это

нарочно

с

какой-то

злости

делает;

она

вовсе

не

63

40

так

глупо воспитана;

тормошат.

Я

любят.

их

И
свои

верно,

лица

знаю.

я

их

подумайте чего-нибудь,

не

Они,

что-нибудь

лица знаю,

другие.
Но князь

вас так

сказал

князь,

особенно ударяя

на

молчал

был серьезен;

и

с

любопытством.
залюбопытствовали

все

ждали

его

и

ответа,

сказал он тихо и серьезно.
Я вам после скажу,
Вы решительно хотите заинтересовать нас,
вскричала

ю

Аглая:

и

Ну,
уж

вы

какая

торжественность!
заторопилась

хорошо,

такой

знаток лиц,

то

опять

наверно были

быть, угадала. Рассказывайте же.
отвечал
Я не был влюблен,
был

я...

серьезно,

Как

глубоком

но если

влюблены;

и

я, стало

князь так же тихо и

же?

вам

я

Аделаида,

иначе.

счастлив

же, чем

Хорошо,
20

они

слова.

Это как?
спросила Аделаида
Что вы знаете про наши лица?
две

что

затеяли, но они уже вас

бы

как

князь

проговорил

расскажу,

в

раздумье.
VI

Вот
таким

вы все

начал князь,

теперь,

смотрите

на меня с

что, не удовлетвори я его, вы на меня,

любопытством,

пожалуй, и рассердитесь. Нет, я шучу,
Там... там были всё дети,
с улыбкой.
детьми, с одними детьми.

Это были

прибавил
и я

дети

он поскорее
всё время был там с

той деревни,

вся ватага,

училась. Я не то чтоб учил их; о, нет, там для
которая
этого был школьный учитель, Жюль Тибо; я, пожалуй, и учил
школе

в

их, но
зо

больше

я

прошли.

Мне

так

был

ничего от них не

стал
врагов,

так

и

всё

что

меня

все

и

дети,

и

боялись?

и

не

школьный учитель даже

а

толпились,

можно

так

всё говорил,

родственники на меня
без меня обойтись

меня много стало там

детей. Даже Шнейдер

Ребенку

им

наконец,

наконец, первым врагом. У
из-за

четыре года

мои

надобно было. Я

другого
утаивал. Их отцы

всё вокруг

мне,
и

ними,
не

рассердились все, потому
могли

с

ничего

стыдил меня.

всё говорить,

всё;

И

чего они

меня

всегда

поражала мысль, как плохо знают большие детей, отцы и матери
даже своих детей! От детей ничего не надо утаивать, под
предлогом,
40

что они маленькие и что им

несчастная

мысль! И

как

хорошо

рано

знать.

считают их слишком маленькими и ничего не

тогда
64

как они

всё

понимают.

Какая грустная

сами дети подмечают, что

Большие

и

отцы

понимающими,

не знают,

что

ребенок

даже

в

трудном деле

самом

О Боже!

может

и счастливо, вам ведь стыдно ее
птичками

чрезвычайно

дать

важный

совет.

когда на вас глядит эта хорошенькая птичка, доверчиво

что

зову,

лучше

Я потому

обмануть!

птички нет ничего на свете.

их

Впрочем,

на меня

деревне рассердились больше по одному случаю... а Тибо
просто мне завидовал; он сначала всё качал головой и дивился,
все

в

как это дети у меня всё понимают, а у него почти ничего, а потом
стал надо мной смеяться, когда я ему сказал, что мы оба их
не

ничему

а они

научим,

нас

еще

Там был

душа лечится...

один очень

несчастный

И

вы знали,

научат. И как

больной

один

заведении

Это было

to

Шнейдера,

ужасное несчастие, что подобное вряд ли и может быть. Он был отдан на
излечение от помешательства;
по-моему, он был не
вот и вся его болезнь была.
помешанный, он только ужасно страдал,

бы

если

Но

я вам

такое

конец для

чем стали под

больного

этого

про

человек.

в

он мог мне

детьми! Через детей

когда сам жил с

завидовать и клеветать на меня,

него наши дети...

потом лучше расскажу; я

теперь, как это всё началось. Дети сначала меня
Я был такой большой, я всегда такой мешковатый;
и

собой дурен... наконец,

мной

сначала

и то,

а

смеялись,

что я

потом

Нет,

ее...

не

камнями

даже

стало

деревни. Мать

ее

очень

жаль,

в

Дети

А

меня

надо 20
стали

я всего один

поспешил

остановить

тут вовсе не было любви.

усмешку своих слушательниц,
Если бы вы знали, какое это было
самим

Мари.

смейтесь,

князь

бы

я знаю, что я

был иностранец.

кидать, когда подглядели, что я поцеловал

раз поцеловал

расскажу
полюбили.

не

несчастное создание,

как

и

мне.

Она была

из

то

вам

нашей

была старая старуха, и у ней, в их маленьком,
в два окна, было отгорожено одно окно,

ее

совсем ветхом домишке,

деревенского начальства; из этого окна ей
торговать снурками, нитками, табаком, мылом, всё на самелкие гроши, тем она и пропитывалась. Она была больная,

по дозволению
позволяли

мые
и

зо

у ней всё ноги пухли, так что всё сидела на месте. Мари была
лет двадцати, слабая и худенькая; у ней давно

ее дочь,

начиналась чахотка,
наниматься

но она

всё ходила

поденно,

полы

по домам в

мыла,

тяжелую

работу

белье, дворы обметала,

скот

убирала. Один проезжий французский комми соблазнил ее и
увез, а через неделю на дороге бросил одну и тихонько уехал.
Она пришла домой, побираясь, вся испачканная, вся в
лохмотьях, с ободранными башмаками; шла она пешком всю неделю,
в

поле

опухли

и

растрескались. Она, впрочем,
были тихие, добрые,

хороша;

и

ноги

ночевала

очень

простудилась;

и

глаза только

была ужасно. Раз, прежде еще,
помню,

что все

удивились

она за

были

в ранах, руки
была
собой не
прежде

невинные.

работой

и стали смеяться:

Молчалива

вдруг запела,

«Мари

и я

запела! Как?
65

40

Мари запела!»
больная

и

и она

Тогда

замолчала.

еще

истерзанная,

ужасно законфузилась

ее ласкали,

к

никакого-то

и

но когда она

теперь обесчестила». Она первая

меня

навек потом

воротилась
не было

ней сострадания

ком! Какие они на это жестокие! Какие у них
понятия! Мать, первая, приняла ее со злобой
«Ты

уж

и

ее и

с

ни

на

тяжелые

в

это

презреньем:

выдала на

Мари воротилась, то все
чуть не вся деревня сбежалась в избу
старухе: старики, дети, женщины, девушки, все, такою тороп-

позор: когда в деревне услышали, что

Мари,

побежали смотреть
к
ю

ливою,
голодная,

и

толпой.

жадною

Мари

оборванная,
разбившимися
и

лежала на полу, у ног старухи,

Когда

плакала.

закрылась своими

все

набежали,

она

и так и

приникла ничком к
Все
на
нее
как
на
полу.
кругом смотрели
гадину; старики
осуждали и бранили, молодые даже смеялись, женщины бранили ее,
осуждали,

Мать всё

но

она и в самом деле

все-таки с

мой смерти, даже
больные ноги в

слова

за

не

померла;

дочерью помириться

не

ней

с

ни слова,

говорила
кормила. Ей нужно было

даже почти не

ходила

теплую воду;

ней;

она

сказала

Мари каждый

принимала

все

ласково.

Мари

ей

ее

и сама считала

Когда

зо

нее,
такие

40

что она

подумала до

са-

гнала спать в сени,

часто ставить свои

услуги

молча

и

ей
ни

ноги и
одного

за

так
а в

ней пришли ухаживать
там

устроено.

деревне

Тогда Мари

все ее гнали и никто

прежде. Все

точно плевали на

всё
мужчины даже
женщину перестали
ей
очень
пьяные
когда
Иногда,
скверности
говорили.
редко,
на

ее считать,

воскресенье, для смеху

землю;

Мари
Наконец

молча
ее

бросали ей

поднимала.

отрепья

гроши, так,

Она уже

стали

уж

тогда начала

совсем

было показаться в деревне; ходила же
возвращения босая. Вот тут-то, особенно дети, всею
их было человек сорок с лишком школьников,

так что стыдно

самого

ватагой,

и

умирала;

она знала,

не

день обмывала

за

кашлять кровью.
лохмотьями,

то

очереди,

не хотел дать, как

а

напивались в

прямо

по

почти

какую-то самую последнюю тварь.

за

совсем,

уже перестали кормить;

ей работы

даже

себя

слегла

старуха

деревенские старухи,
совсем

головой

и

всё переносила, и я потом,
что она и сама всё это

когда познакомился с нею, заметил,

одобряла,

как на паука какого.

время уж очень больна была

то

в

чрез два месяца

умирает,

с презреньем таким,

смотрели

это позволила, сама тут сидела, кивала

одобряла. Мать

20

волосами

она с

стали

дразнить ее и даже грязью в нее кидали. Она попросилась к пастуху, чтобы пустил ее коров стеречь, но пастух прогнал. Тогда
она сама, без позволения, стала со стадом уходить на целый день
из дому.

Так

как она очень много

от своего

66

пользы

приносила пастуху

и

уж
прогонял ее, и иногда даже ей остатки
обеда давал, сыру и хлеба. Он это за великую милость

он заметил это, то

и не

с

своей стороны

церкви

гробом,

за

много

почитал.

не постыдился

в

своих

мать

то

померла,

пастор

Мари. Мари
и

лохмотьях,

в

стояла

Сошлось

плакала.

гробом идти;
он еще был молодой человек, и вся его амбиция
большим проповедником,
обратился ко всем и

тогда пастор,

была сделаться

будет

как она

народу смотреть,

плакать и за

Мари. «Вот кто была причиной смерти этой почтенной
(и неправда, потому что та уже два года была

на

указал

же

всенародно опозорить

была,

как

Когда

женщины»

больна),

«вот она стоит пред вами и не смеет взглянуть,

Божиим;

она отмечена перстом

босая

вот она

потому что
to

и в лохмотьях,

пример тем, которые теряют добродетель! Кто же она? Это дочь
ее!», и всё в этом роде. И представьте, эта низость почти всем
им

но...

понравилась,

вступились

дети,

но денег там

перекупщику;

он

по

деревням ездил

восемь

дал

я

восемь

Мари

она не

намерение,

и

что

что

мне

ее

думала,

что

я ее

не
и

что

а

только

хотелось

тут

же

и

такою

низкою

предо

потупив

но она

мы

я

что

за

глаза

и

отдернула.

бежать. Я

обрушилось

В

опять

слыхал даже,

не

а

сказал,

потому,

нисколько

Вдруг

не

Мари:

себя

поняла,

Когда
руку

в это

я

кончил,

время

нас

что они давно за

было говорить,
ее

узнали,

еще пуще

мной

и
но они
вся

стали

не

к

хотели

наказанию,
присудить
но,
Богу, прошло так;
уж дети ей проходу не стали
давать, дразнили пуще прежнего, грязью кидались; гонят ее, она
бежит от них с своею слабою грудью, задохнется, они за ней,

бранятся. Один

зато

раз

я

даже

зо

и хотел

хлопать в ладошки

хотел

за

очень

должна

кажется,

тот же день все

на

что ее

слава

кричат,

20

за

почти молчала и стояла

ужасно стыдясь.

начали свистать,

Мари бросилась

она

и я тотчас же взял ее

в меня стали камнями кидать.

ее

несчастную. Мне

всё время

хотя она

в нее,

начала

уверить ее, что
пред всеми, но она,

поскорей

подсматривали. Они

деревня; всё
любить. Я

встретились

влюблен

с самого

подглядели дети, целая толпа; я потом узнал,

смеяться, а

платьем

и

руку поцеловала,

поцеловать,

продал одному

торговал. Он
верных сорок. Я долго

старым

стоила

потому,

утешить,

считать

сейчас заметил,

мной,

ее

денег дать,
меня была

будет, а потом поцеловал ее и
меня какое-нибудь нехорошее

жаль

почитал,

она мне

у

очень

не

это

я

одну; наконец

целую

виноватую

Я

она

и

моей

на

что у меня больше уж не

чтоб

и

копейки. У

ни

на

Мне

боковой тропинке в гору, за деревом. Тут
франков и сказал ей, чтоб она берегла, потому

у изгороди,

ей дал

а

франков,

старался встретить

деревней,

было

у меня никогда не

бриллиантовая булавка,

маленькая

мне

это

Мари. Это вот как вышло.
что-нибудь сделать Мари; ей очень надо было
и

стороне
захотелось

особенная история; тут
время дети были все уже

вышла

тут

потому что в
стали любить

бросился

с

ними

драться.
67

40

Потом я стал им говорить, говорил каждый день, когда только
Они иногда останавливались и слушали, хотя всё еще
бранились. Я им рассказал, какая Мари несчастная; скоро они

мог.

перестали

браниться

Мало-помалу

и стали отходить молча.

мы стали

разговаривать, я от них ничего не таил; я им всё рассказал. Они
очень любопытно слушали и скоро стали жалеть Мари. Иные,
с

встречаясь

нею

кланяться и

Мари

говорить:

«Здравствуйте». Воображаю,

Однажды

две девочки достали кушанья и снесли к

Они говорили,

пришли и мне сказали.
что

они

ее

теперь

любят.

очень

вместе с тем и меня

вдруг

стали

как

что

Скоро

и

в

там

здороваться;
или нет,

знакомые

встречая друг друга,

обычае,

ю

стали ласково с

нею,

удивлялась,

ней,

отдали,

Мари

расплакалась
стали любить ее,

все

любить. Они

и

а

стали часто

всё просили, чтоб я им рассказывал; мне кажется,
хорошо рассказывал, потому что они очень любили меня

приходить ко мне и

что

я

слушать.

А

впоследствии я и учился, и читал всё только для

того, чтоб им потом рассказать, и все три года потом я им

Когда

рассказывал.

потом

зачем я с ними

20 ваю,

все

меня

как с

говорю

Шнейдер

обвиняли,

большими

тоже,

и ничего от них не

то я им отвечал, что лгать им стыдно, что они и

без

скры-

того

всё

узнают, пожалуй, скверно,
скверно узнают. Стоило только всякому вспомнить, как сам
был ребенком. Они не согласны были... Я поцеловал Мари еще
за две недели до того, как ее мать умерла; когда же пастор
проповедь говорил, то все дети были уже на моей стороне. Я им

знают,

а от меня

как ни таи от них, и

не

тотчас же

окнах

и растолковал поступок пастора; все на него
некоторые до того, что ему камнями стекла в
Я их остановил, потому что уж это было дурно;

рассказал

рассердились,

а

разбили.

всё узнали, и вот тут и начали обвииспортил детей. Потом все узнали, что дети
ужасно перепугались; но Мари уже была счастлива.

но тотчас же в

зо

деревне

все

нять меня, что я

Мари, и
Детям запретили
любят

ней

потихоньку

к

деревни;

они

для

того,

и

стадо,

носили

чтоб

Marie!»1

даже

в

обнять

встречаться
довольно

ей гостинцев,
ее,

поцеловать,

сошла от такого внезапного счастия;

девочкам, бегать
40

очень

много

о

всё пересказал

радовалась,
к

ней

68

«Я

вас

иные

ей

бегали

они
в

полверсте

от

прибегали

просто

«Je vous aime,
Мари чуть с ума не

сказать:

это даже и не

грезилось;
особенно

а главное, детям хотелось,

ней, чтобы передавать ей,

и что

люблю,

почти

что

я

ее

люблю

и

говорю. Они ей рассказали, что это я им
они теперь ее любят и жалеют, и всегда так

им

будут. Потом забегали
1

а

но

нею,

стремглав бежать назад.

и потом

она стыдилась и

с

далеко,

ко мне и с такими

Мари!» (фр.)

радостными,

хлопотли¬

выми

личиками

Мари
одно

мне

что

передавали,

сейчас видели

они

По вечерам

кланяется.

я

к

ходил

Мари

и

там

водопаду;

что

было

закрытое со стороны деревни место, и кругом росли
тополи; туда-то они ко мне по вечерам и сбегались, иные даже
совсем

украдкой. Мне
жизнь

Мари,

люблю

было;

жаль

они сами
и

я

мою,

я

кажется, для них была ужасным наслаждением

Мари,

моя любовь к

деликатны

и

вот

Мари

а

нежны

эти

и

башмаки,

в нее,

им

что

тамошнюю

что я

вовсе

не

что мне ее только очень

больше хотелось,

так

как

и

сердца: им, между прочим,
добрый Leon так любит Мари,

маленькие

что их

Представьте

без башмаков.

и

и

всю

промеж себя,
потому молчал to
И
какой
степени были
до
угадали.

они

что

вид,

во

одном,

разуверял их,

не

и положили

дурно одета

так

ей

этом

всему видел,

по

показалось невозможным,

достали

в

Я

их.

влюблен

то есть не

вообразили

показывал

и

обманул

и

белье,

и

чулки,

себе,

они

и даже какое-то платье;

ухитрились, не понимаю; всею ватагой работали. Когда
расспрашивал, они только весело смеялись, а девочки били в

как это они
я их

ладошки и

со

утро уходила

дое

одной,

движения
уходило.

от

иногда ходил тоже потихоньку

совсем

служить пастуху,

Она

стадом.

на

был выступ;
камень

утра до того
слаба от чахотки,

весь день, с самого

Она уже была

так

закрытыми глазами, прислонив голову

тяжело дыша;

лбу

похудело,

Так

и на висках.

я

показывался,

Мари

это

целовать
было счастьем;

правда,
трудно было

волнении и
они

случае

стеречь

от

чтобы

меня

она,

уже

доме.

в

без

всё больше сидела

к скале,

и

и пот

дремала,

проступал

на

Я приходил на
видели. Как я только

раз

как

я

Она бывала

зо

сидел,

но

безумная,
ужасном
восторге. Иногда дети приходили со мной. В таком
обыкновенно становились неподалеку и начинали нас
и понять.

чего-то

может

не могла

Дети

и

от

быть,
выйти

тотчас

же

этот день навестить ее;
одна-одинехонька.

почти

дрожала и
было
принималась
говорить,

она

кого-то,

и

приятно. Когда мы уходили,
по-прежнему без движения, закрыв
она

садилась

часа, когда стадо

что

у скелета,

всё время,

она

необыкновенно

скале;

она

сидела

вздрагивала, открывала глаза и броЯ
руки.
уже не отнимал, потому что для нее

несколько

плакала;

как

и

тотчас же

мне

салась

20

всегда заставал ее.

и мне тоже не хотелось,

минуту,

ее

ее

лицо

и едва

но все-таки каж-

садилась в стороне; там у

скалы

закрытый,

всех

больна

становилась очень

отвесной

прямой,

почти

самый угол,

с

Она уж

наконец перестала

ходила;

Я

меня.

целовали

Мари.

повидаться с

Два

о
к

это

стаду

в

было для

Мари

них

опять оставалась одна,

глаза и

чем-нибудь

узнали

как

прислонясь головой

к

грезила. Однажды поутру
у себя в пустом своем

и осталась

и

почти

она лежала в

все

своей

перебывали

у ней

в

постели

дня ухаживали за ней одни дети, забегая по очереди,
69

40

но

в

когда

потом,

всё время была

ужасно
окно,

только

иногда

notre

отгоняли

на

одну

самом

бранили,

не

детей,

но

те

чтобы

и

по

крайней

как

прежде.

ней был беспокойный:

минуту,

bonne Marie».1 А

в

уже

Мари,

жалеть

сон у

дремоте,

Старухи

кашляла.

«Bonjour,

в

Мари

деревни старухи, сидеть

стали ходить из

дежурить. В деревне, кажется, стали
мере детей уже не останавливали и

Мари

что

деревне прослышали,

ней

то к

умирает,

деле

подбегали

только

она

под

сказать:

та, только завидит или

заслышит их, вся оживлялась и тотчас же, не слушая старух, силилась

головой, благодарила. Они,
по-прежнему, приносили ей гостинцев, но она почти ничего не

ю приподняться на локоть, кивала им

Через

ела.

них она

приняла,

кричали

бы прощение от
до самого конца считала себя великою
птички, бились крылышками в ее окна

свою

потому

что

Они,

как

преступницею.

Через

них, уверяю вас, она умерла почти счастливая.

забыла

черную

смерти, пред

она

закатом

как

t aimons, Marie».2 Она

ей каждое утро: «Nous

умерла. Я думал,

беду,

ней заходил; кажется,

я к

и

очень

скоро

Накануне

гораздо дольше проживет.

солнца,

них

ее

она меня

и я в последний раз пожал ее руку; как иссохла у ней
А тут вдруг наутро приходят и говорят мне, что Мари

узнала,
20

рука!

умерла.

Тут детей

гроб
не

нести

Так

гроб,

то

все

и

на

было:

зашли

очень

некоторые;
все

они

убрали ей

Пастор

голову.

похоронах

бросились

дети

С

плакали.

они

розами. Но

но

в

церкви уже

мало
когда

тех

было,
надо

разом, чтобы самим
бежали за

с

этих

ее

Мари

могилка

пор

убирают

каждый

похорон

и

постоянно

на

так

было
нести.

гробом

почиталась

обсадили кругом

год цветами,

началось

весь

меня

главное

гонение

всей деревни из-за детей. Главные зачинщики были пастор
школьный учитель. Детям решительно запретили даже
встречаться со

мной,

Шнейдер

а

мы все-таки виделись,

присылали

мне

уладилось,

свои

но

и

спорил

меня

70

обязался даже смотреть за этим. Но
объяснялись знаками. Они
записочки.

очень

хорошо:

это гонение.

через
и с

мной

о

система!

странную
отъездом,

со

было

Тибо

вредной

«системе»

1

«Здравствуй,

2

«Мы тебя любим, Мари» (фр.).

славная

мне

детьми.

говорил

Какая у

одну

очень

самым моим

убедился,

Мари» (фр.).

всё

год я даже почти

много мне
с

это

еще ближе

высказал

уж было пред

он сказал мне, что он вполне

наша

даже

Шнейдер

Наконец, Шнейдер
это

Впоследствии
я

В последний

пастором. А

моей

свою мысль,

и

издалека

маленькие

тогда

сошелся с детьми

помирился с

40

венок на

как они не могли снести, то помогали, все

детьми:

зо

ей

любопытства

из

нельзя

удержать

цветами
срамил мертвую, да

только

и

и

и надели

что я сам

совер¬

шенный ребенок,
похож на

лицом

ребенок,

то есть вполне

но что

взрослого,

что я только

душой,

развитием,

и

ростом

характером

и, может быть, даже умом я не взрослый, и так и останусь, хотя
бы я до шестидесяти лет прожил. Я очень смеялся: он, конечно,
не

какой

что

прав, потому

же

маленький? Но

я

только

одно

правда: я и в самом деле не люблю быть со взрослыми, с

большими,

людьми, с

были,

мне ни

ужасно рад,
мои всегда

моего

житья

бегущую

и

останавливался

просто тянуло

поскорее

потому

товарищам, а товарищи to
был ребенок, а

к

что я сам

Когда

к детям.

вот

я

когда

я, еще в начале
тосковать

уходил

чрезвычайно

знаю, но я стал ощущать какое-то

ощущение при каждой встрече

и смеялся от счастья,

бегущие

на

глядя

их маленькие,

Потом же,

во все эти

что

буду

когда-нибудь
но я

там,

увидал

было содержать меня,

Я

отвечал сюда.

посоветуюсь.
и

не

вот

Может,
Я

посмотрю,

исполнить

не

но

знаю,

свое

быть, скучно

пусть! Меня
был

какой

что

и

и

тяжело.

и

тоже

так

и

никогда и

приходило,

казалось, что я

Шнейдеру

нельзя

же

том,

кем-нибудь

переменится,

что

я

к

новая

но это

уже переменилась

людям

Всё
Я

твердо. С людьми

и здесь меня

я

теперь, когда

не то

вся

может

моя

Я
быть,

положил

мне

будет,

положил

может

быть

со

от меня ведь никто не

сочтут

за

ребенка,

за идиота считают все
что тогда

всё

исчезло.

иду; я,

жизнь».

На первый случай

болен когда-то,

зо

меня ехать и за меня

откровенным; больше

же я идиот

тоску.

тоскуют

Я

мне не

что это такое, и с

«Теперь

потребует. Может быть,

но

заторопил

наступила

честно

дело

всеми вежливым

действительно

на ум

там много оставил, слишком много.

сидел в вагоне и думал:
ничего

в

мою

подвернулось дело до того, кажется,

моя участь совсем

Главное

главное.

жизнь.

сам

всю

Россию. Мне

наконец,

а тут

Шнейдер

что

важное,

и

бегущих

уже успевали
поиграть, покамест из

моя пошла на них.

сюда, в

20

многие

я и понять не мог, как

покидать деревню,

рассчитывал

что я поеду

три года,

люди? Вся судьба

тоскуют

мелькаю-

ножки, на мальчиков и девочек,

(потому

сильное

Я

с ними.

подраться, расплакаться, опять помириться и
школы до дому добегали), и я забывал тогда

всё

в

один

бродя

вместе, на смех и слезы

не

ко

и я

грифельными досками, с криком, со
то
вся
играми,
душа моя начинала вдруг стремиться к

вечно

зачем

добры

с их мешочками и

с

Не

щие

но не

в деревне,

счастливое

и

бы

как

один, стал встречать иногда, особенно в
когда выпускали из школы, всю эту ватагу, шумную,

полдень,

ним.

говорили

уйти

когда могу

были дети,

когда я,

горы,

смехом,

мной,

со

все-таки с ними мне всегда тяжело почему-то,

что меня

потому

они ни

люблю, потому

не

и это я давно заметил,

умею. Что бы

что не

почему-то,
и похож был

я сам понимаю,

так

я
на идиота;

что меня счи-

71

40

идиота? Я

тают за

эта мысль.

умный,
Когда я в Берлине

маленьких писем,

я и понял,

Как

ю

провожая меня!

Leon s en

s en va,

расстанемся.

меня,

Иногда

va

Еще за месяц начали
toujours!»1 Мы каждый

pour

водопада и всё говорили о том, как

бывало

расходясь на ночь,

же

так

и горячо

было прежде. Иные забегали ко
одному, для того только, чтоб обнять
не

наедине,

гурьбой,

всею

всех.

при

Когда
от

мне

и

до

нашей деревни

в

потихоньку

на

от

меня

дорогу, все,

железной

Станция

станции.

прежде;

обнимать

поцеловать

уже отправлялся

меня

провожали

дороги была, примерно,

я

и

как

весело,

они стали крепко

чего не
по

всех,

меня часто

которые они уже успели мне написать, то тут только
любил. Очень тяжело получить первое письмо!

«Leon

только,

У

несколько

получил оттуда

как их

вечер сбирались по-прежнему у
мы

меня считают за

а они и не догадываются...»

они тосковали,

провожать:

думаю: «Вот

и

вхожу

идиота, а я все-таки

версте. Они

удерживались, чтобы не плакать, но многие не могли и плакали в голос,
особенно девочки. Мы спешили, чтобы не опоздать, но иной
из

вдруг

бросался

толпы

своими маленькими

20

навливал

останавливались

и

всю

тронулся,

ручонками

толпу;
пока

ждали,

ко

а мы
он

среди дороги, обнимал

мне
и

целовал,

хоть и

но

спешили,

простится.

Когда

я

все

сел

в

вагон

прокричали «ура!»
ушел вагон. И я тоже смотрел...

они все мне

месте, пока совсем не

меня

только для того и оста-

и

вагон

и долго стояли на

Послушайте,

когда я давеча вошел сюда и посмотрел на ваши милые лица,
и услышал ваши первые
теперь очень всматриваюсь в лица,
слова, то у меня, в первый раз с того времени, стало на душе

я

легко.

Я

не
зо

я

ведь

знаю,

скоро встретишь,

встретил. Я

очень

что

а я вас,

таких,

быть,

которых

я

и

тотчас

впрямь

что

говорю,

про

свои

чувства говорить

Не примите

нелюдим и, может

быть,

этого за

мысль: я не из того сказал, что вами не

и не

дурную

подумайте

спрашивали меня

про

ваши

удовольствием
из

лицо,

тоже, что я

всех

очень хороши

это

лица

трех лиц

и что я заметил в них.

самое

на вас

Я
только

дорожу,

чем-нибудь обиделся. Вы

скажу. У вас,

собой,

тотчас

и с вами мне не стыдно.

долго к вам не приду.

из

полюбишь,

только что из вагона вышел,

хорошо знаю,

всем стыдно, а вот вам я

Я

вам с

Аделаида Ивановна,

симпатичное.

смотришь

и

Кроме

большим

счастливое

того, что вы

говоришь: «У ней лицо,

Вы подходите спроста и весело, но и
сердце умеете скоро узнать. Вот так мне кажется про ваше лицо.
У вас, Александра Ивановна, лицо тоже прекрасное и очень
как

40

может

давеча уже подумал, что,

счастливых:

у

милое,

1

12

доброй

но,

сестры».

может

быть, у

вас

есть

какая-нибудь тайная

«Аеон уезжает, Леон уезжает навсегда!» (фр.)

грусть;

душа у вас, без сомнения,

какой-то особенный

Мадонны
Лизавета

вы

же вы меня за

во

не

нет! Может быть,

и

я

во

всем,

к

вдруг

свою

вам

я

ваше

лицо,

генеральше,
что

просто уверен,
во

всем,

говорю? Ведь

подумайте,

говорил сейчас

это

Но про

всем

хорошем

и

Вы

ведь на

вы знаете,

за кого

на то что вы в таких летах.

дурном, несмотря

всё

он

вас

лицо; хорош

мне не только кажется, а я

лицо уж

детей почитаю? И

венно

ваше

У

у Гольбейновой

как

считаете.

обратился

меня не сердитесь, что я это так
я

про

угадчика

совершенный ребенок,

во всем

и

но вы не веселы.

похоже

лице,

вот

Прокофьевна,

ваше

про

в

Дрездене. Ну,

в

угадчик? Сами

добрейшая,

оттенок

что я с простоты так откро-

про

мысль

лица; о, нет,

ваши

to

совсем

имел.

VII
Когда

Аглая,

князь

Вот
милостивые

мы

и

в

князь,

государыни,

вы

него

и

дурах,

он

вскричала
вас

приходить

сам

мою

мысль

сходным

с
а

мужчина,

в

вашего

одном

моим
я

и

Что,

она.

будете
избрать удостоил,

едва

будет

только

изредка. Вот

всего

лицо сказали, то всё совершенная правда: я

Я еще прежде

даже

весело,

Иван Федорович. Браво,
рада;
пуще
проэкзаменовать велели. А то, что вы про мое
а

я

вас давеча

а

что

смотрели

что вы же его

думали,

бедненького,

оговоркой,

с

на

Прокофьевна.

проэкзаменовали!

и

как

протежировать,
да еще

все

замолчал,

особенно Лизавета

но

и

знала

слове.

очень

женщина

и

про
как

ребенок

вы

Ваш характер

рада;
в

это;

я

считаю

капли

две

Швейцарии

знаю

это.

выразили

совершенно

воды.

была;

не

и

именно

20

вот

Только
и

вы

вся

разница.

Не торопитесь,

maman,

Аглая,
особую мысль

князь

вскричала

говорит, что он во всех своих признаниях

имел и

зо

неспроста говорил.

Да,
вас
Аглаю

да,

смеялись

другие.

Не труните,

милые,

еще он,

трех

вместе.

ничего

Я

не

Увидите. Но

сказали? Аглая

ничего

не

может

только что

быть, похитрее
вы,

князь,

я

скажу

потом.

заметна?

Ивановна.

О да, заметна; вы чрезвычайная красавица, Аглая
Вы так хороши, что на вас боишься смотреть.
И только? А свойства?
настаивала генеральша.

та

загадка.

Красоту

всех

про

ждет, и я жду.

могу сейчас сказать;

Почему? Кажется,

ж

трудно судить;

я

еще

не

приготовился.

Красо73

40

Это

взглянув

с

Аглаю;

на

хороша она, князь,

ответил

жаром

почти

сказала

загадали загадку,

разгадай-ка, Аглая. А

Чрезвычайно!

с

князь,

хороша?

увлечением

Настасья Филипповна,

как

хотя

другое!..

совсем

лицо

Аглае

значит, что вы

Аделаида;

Все переглянулись в удивлении.
Как кто-о-о?
как Настасья
протянула генеральша:
Филипповна? Где вы видели Настасью Филипповну? Какая
Настасья Филипповна?

Давеча Гаврила Ардалионович Ивану Федоровичу

ю

показывал.

портрет

Как, Ивану Федоровичу

портрет

принес?

Показать. Настасья Филипповна подарила

Ардалионовичу

Гавриле

свой портрет,

Я хочу видеть!

а

тот

сегодня

показать.

принес

где этот
вскинулась генеральша:
так и должен быть у него, а он,

портрет? Если ему подарила,

кабинете. По средам

в

еще

конечно,

раньше четырех

никогда

далионовича! Нет,
20

деть.

Сделайте

возьмите у него

посмотреть.

я

не

он всегда приходит

уходит. Позвать сейчас

не

слишком-то

голубчик,

одолжение, князь,

портрет

Пожалуйста.
Хорош, да уж

и

умираю

от желания

сходите в

Скажите,

принесите сюда.

и

его

ви-

кабинет,

что

сказала

простоват слишком,

работать

Гаврилу Ар-

Аделаида,

когда вышел князь.

Да,
так

что

И

что-то слишком,

уж

и

даже

смешон

подтвердила

Александра,

немножко.

та, и другая как

будто не выговаривали всю свою мысль.
Он, впрочем, хорошо с нашими лицами вывернулся,
сказала Аглая,
всем польстил, даже и maman.
Не остри,

зо

он

а

польстил,

я

пожалуйста!
польщена.

Ты думаешь,
Мне кажется,

Ну, пошла!
вы

его

еще

благородном отношении

соображал
40

князь

угрызение...
ворился...» У
впрочем

еще

не

он

вывертывался?

свои

74

по-моему,

в самом
я.

скверно, что я про портрет проговорился,
про себя, проходя в кабинет и чувствуя некоторое

Но...

может

быть,

я и

хорошо сделал, что прогостранная идея,

него начинала мелькать одна

совсем

ясная.

еще сидел

в

кабинете

действительно

бумаги. Должно быть,
акционерного общества. Он

жалованье из

а

рассердилась генеральша:

Простоват да себе на уме,
разумеется. Совершенно как

Гаврила Ардалионович
в

Аделаида.

спросила

он не так простоват.

смешнее.

«Конечно,

Не

вскричала генеральша.

он

и

был погружен
не

даром

брал

страшно смутился,

ко-

образом

гда князь спросил портрет и рассказал, каким
там

портрет

Э-э-эх! И

зачем

злобной досаде:
пробормотал

про

узнали.

было болтать!

вам

не знаете вы ничего...

он

вскричал

в

Идиот!

про себя.

он

Виноват,
Я сказал,

что

я

совершенно

Аглая

не

к

думавши;

почти так же

хороша,

слову пришлось.

Настасья

как

Филипповна.

Ганя попросил рассказать подробнее;
вновь

насмешливо

Далось
он,

не

но,

Князь
вдруг

посмотрел

о

напомнил

задумался.

боролся

внезапная

мысль

просьба... Но

до вас есть огромная

Он смутился

Послушайте,

портрете.

будто

как

и не

договорил;

сказал

его:

у меня

не знаю...

я, право,

молча.

решался

там на меня

начал он опять,

одному совершенно странному обстоятельству...
в

я

котором

не

виноват...

поговорить теперь

бумажка)
вы,

с

(в

слов

несколько

и

Бог

не

сердятся,

его

руках
не

вот

Аглае Ивановне,
Это

по

так что я

и

смешному...

там

некоторое время

зова.

знаю,

передать Аглае

князь,

бы

Мне ужасно нужно бы
Аглаей Ивановной. Я на всякий случай написал
туда без

входить

хочу

теперь...

и

ну, одним словом, это лишнее,

на меня, кажется, немножко

не

и как

Ганя еще раз

взглядом оглядел его.

испытующим, пристальным

Князь,

князь,

осенила

он на что-то

собой. Князь ожидал

сам с

рассказал. Ганя

князь

него.

Настасья Филипповна...
пробормотал
Он был в видимой тревоге.

же вам,

докончив,

Ганя,

на

знает

так

очутилась
как

маленькая

Ивановне, сейчас,
чтоб

то есть,

какой секрет, тут

никто не

сложенная

Не возьметесь

передать.

но

только

ли

одной

увидал, понимаете?

нет ничего такого... но...

сделаете?
Мне

Ах,
Ганя:

это

не

князь,

совсем

мне

она, может

крайнем,

в самом

отвечал

приятно,

князь.

крайняя надобность!

быть,

крайнем

Поверьте,

ответит...

случае

мог

обратиться... С

послать?.. Это очень важно... Ужасно для меня
Ганя ужасно робел, что князь не согласится,

просьбой
Пожалуй,

стал
что

я

просить
только

в

кем же мне

важно...
и

с

трусливою

заглядывал ему в глаза.

Но
обрадованный
честное

я

передам.
чтобы

только так,

Ганя,

слово,

и

вот

никто не заметил,

что,

я

надеюсь,

умолял
ведь,

на ваше

а?

Я никому не покажу,
Записка не запечатана,
слишком

князь,

суетившийся Ганя

и

сказал
но...

остановился

князь.

проговорился было
в

смущении.

О,
взял

и

я

прочту,

и

портрет

пошел

отвечал

совершенно просто
кабинета.

из

князь,

Ганя, оставшись один, схватил себя за голову.
Одно ее слово, и я... и я, право, может быть, порву!..
Он уже не мог снова сесть за бумаги от волнения и ожидания
стал бродить по кабинету, из угла в угол.
Князь

поручение,
ю

не

шел

Но

не

как

будто

доходя

ближе

к

его

задумавшись;
и

неприятно поразила
двух

комнат

вспомнил о
и

свету,

чем,

стал

неприятно

мысль

до

о

гостиной,

осмотрелся

он

Гани

к

Аглае.

вдруг остановился,
подошел к окну,

кругом,

портрет Настасьи

на

глядеть

поразило

записке

Филипповны.

Ему
лице

и

бы

как

оставляло

и

его,

разгадать что-то, скрывавшееся

хотелось

его

поразившее

теперь

давеча.
он

Давешнее

спешил

как

впечатление

бы

что-то

в

этом

почти

не

вновь

проверить. Это необыкновенное по своей красоте и еще по чему-то
лицо сильнее еще поразило его теперь. Как будто необъятная
гордость и презрение, почти ненависть, были в этом лице, и в то
же

самое

20 душное;

что-то

время

эти два

что-то

доверчивое,

возбуждали

контраста

как

удивительно просто-

будто

даже какое-то

Эта ослепляющая красота

сострадание при взгляде на эти черты.

была

даже невыносима, красота бледного лица, чуть не впалых
и
Князь смотрел с минуту,
щек
горевших глаз; странная

красота!

потом

вдруг спохватился, огляделся кругом,

поспешно

приблизил

поцеловал его. Когда через минуту он вошел
гостиную, лицо его было совершенно спокойно.
Но только что он вступил в столовую (еще через одну
портрет

к

губам

и

комнату от гостиной), с ним
Аглая. Она была одна,

в

дверях

Гаврила Ардалионович

зо
сказал

почти

просил

столкнулась выходившая

меня вам

князь, подавая ей записку.
Аглая остановилась, взяла записку

проглянуло некоторое удивление, да

относившееся

требовала
деле

к

вместе

насмешливое

нулась

и

с

Ганей?

своим

образом он
требовала спокойно
каким

и

прошла

разве

казалось,

точно

взглядом
в

этом

свысока.

Они

очутился
и

что-то

улыб-

мимо.

несколько

времени,

молча и с

некоторым
рассматривала портрет Настасьи
держала пред собой в протянутой руке,

который она
чрезвычайно и эффектно
76

и то,

мгновения

пренебрежения,

Филипповны,

Аглая

странно

в ее взгляде,

друг против друга; наконец
чуть-чуть обозначилось в лице ее; она слегка

Генеральша
оттенком

князю.

него отчета,

простояли два-три
40

только

одному

от

передать,

и как-то

поглядела на князя. Ни малейшего смущения не было
только

в

отдалив от глаз.

Да,
Я

проговорила

хороша,

она

два раза ее видела, только издали.

обратилась
цените?
Да... такую...

она

бы невольно,

бы

как

сам

вы

такую-то красоту

князю.

князь

отвечал

То есть именно такую?
Именно такую.
За что?
В этом лице... страдания
как

к

вдруг

очень даже.

наконец,

Так
с

некоторым усилием.

проговорил князь,
собою говоря, а не на вопрос

много...

с

отвечая.

Вы,
генеральша

и

Александра

быть, бредите,

может

впрочем,

надменным

жестом

взяла его,

решила
себя портрет на стол.
ней подошла Аделаида, обе стали
от

откинула
к

рассматривать. В эту минуту Аглая возвратилась

Этакая сила!

вскричала вдруг

опять в

Аделаида,

гостиную.

жадно

всматриваясь в портрет из-за плеча сестры.

Где? Какая сила?

резко спросила Лизавета

Прокофьевна.

Такая красота
с

этакою

на

красотой

мир

Она задумчиво

отошла к

только

мельком,

портрет

губку,

и

отошла

Генеральша
она

села

сюда

мольберту. Аглая

прищурилась, выдвинула
сложив

стороне,

взглянула
нижнюю

руки.

Гаврилу Ардалионовича,

значительно

секреты.

Всё

И

таком

кабинете,

он в

деле,

князь,

здесь теперь всё

этикет

какой-то, глупо.

наиболее

требуется

котором

честности.

быстро

возражение. Она была

Так требуется,
в

Александра.

довольно!

и

видите ли,

нас,

секреты!

откровенности, ясности,

воскликнула

останавливая

У

раздражена.

эти

своему

два слова сказать

отрезала генеральша,

в

Аделаида,

перевернуть!

вошедшему слуге.

Машап!
Я хочу ему

это

к

сказала

горячо

позвонила.

Позвать
приказала

видимо

сила,

можно

Начинаются браки,

не

нравятся

мне

браки...

Maman,

что

вы

это?

опять

поспешила

остановить

ее

Александра.
Чего тебе,
князь

милая

так

слушает,

мы

людей, хороших

ищет

капризных
говорят

дочка? Тебе самой

разве

друзья. Я

по

ним,

сегодня решают одно, а завтра

Понимаете, Александра Ивановна? Они,

говорят, что я чудачка, а я умею различать.

главное,

а остальное

ум-то

и самое

нравятся? А что
крайней мере. Бог

конечно, а злых и капризных ему не надо;

особенно, которые

другое.

с

вздор. Ум

главное.

тоже

нужен,

Потому

конечно...

Не усмехайся, Аглая,

я

себе

князь,

сердце
может
не

быть,

противо-

речу: дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и
дура с умом без сердца. Старая истина. Я вот дура с сердцем
без ума, а ты дура с умом без сердца; обе мы и несчастны, обе и

страдаем.

Чем

Аделаида,
веселого

же вы уж так несчастны, maman?
которая одна, кажется, из всей компании

от

ученых дочек,

Довольно
(я Аглаю не считаю)

вывернетесь,

и

будете

счастливы

об

многословия

пространяться.

Ивановна,

с

ли вы,

вашим

с

вашим

остальном нечего и

было.
умом

многоуважаемая

почтенным

брачный

союз.

Здравствуйте!

и

рас-

как-то

многословием

Александра
вот

ответила она

еще идет один

на поклон

Гани,

Вы вступаете в брак?
В брак?.. Как?.. В какой брак?..
бормотал
его

пригласив

садиться.

ошеломленный Гаврила Ардалионович. Он
Вы женитесь? спрашиваю
20

Посмотрим,

господином?.. А!..

воскликнула она, увидев входящего Ганю:
не

утратила

отрезала генеральша,

а так как этого и одного довольно, то

вы обе

утерпела

не

расположения духа.

Во-первых,
ю

не

смешался.

ужасно

я, если вы только лучше люби-

выражение?

те такое

Н-нет...

я...

солгал

н-нет,

Гаврила Ардалионович,

и

краска стыда залила ему лицо. Он бегло взглянул на сидевшую в
стороне Аглаю и быстро отвел глаза. Аглая холодно, пристально,
спокойно

глядела

на

него,

не

отрывая

глаз,

и

наблюдала

его

смущение.

Нет? Вы

«нет»?

сказали

неумолимая Лизавета

настойчиво допрашивала

Прокофьевна;

довольно, я

буду

помнить,

что вы сегодня, в среду утром, на мой вопрос сказали мне «нет».

Что у

нас

сегодня,

среда?

ответила Аделаида.
Кажется, среда, maman,
Никогда дней не знают. Которое число?

зо

ответил Ганя.
Двадцать седьмое,
Двадцать седьмое? Это хорошо по некоторому расчету.
Прощайте, у вас, кажется, много занятий, а мне пора одеваться
и ехать; возьмите ваш портрет. Передайте мой поклон
несчастной Нине Александровне. До свидания, князь-голубчик! Заходи

почаще,

а я к

старухе Белоконской нарочно заеду

И послушайте, милый:
привел в Петербург из
40

другие дела,
свидания,

но

милые.

Генеральша
злобный,
к

78

верую,

что

Александра, зайди

вас

ко

именно

тебе

сказать.

мне,

меня

друг мой.

Ганя, опрокинутый, потерявшийся,
портрет и с искривленною улыбкой обратился

вышла.

взял со стола

князю:

о

Бог
для
Может
вас
и
быть, будут у
Швейцарии.
главное для меня. Бог именно так рассчитал. До
я

Князь,
жить

у

своего

сейчас домой. Если

я

я

то

нас,

вас

И

доведу,

Постойте,

князь,

кресла,

вы

она

вышла.

До

свидания,

Она

крепко

улыбнулась

ему

и

князя,

адреса

Аглая,

и

На Ганю
все

я

сказала

ухожу,

Уверяю

она

не

Вы
сегодня

я

не

и

это

набрасываясь на
разболтали им, что я

вдруг
вы

слышали

давеча,

как

вы

Лжете вы!

Откуда

возьми, мог им передать,

бешеным лицом

болтунишка!
и

вежливо

Иван Федорович говорил,

Филипповны,

что

вы это и

могли узнать? Кто же,
вас? Разве старуха не

они

кроме

to

женитесь.

вечером всё решится у Настасьи

передали!
намекала

что

с

спокойно

ошибаетесь,
знал,

Аделаида.

посмотрела.

Ганя,

вышли,

вас, что вы

князь,

с

сказал,

и ласково

бормотал он скорым полушепотом,
злобно сверкая глазами;
бесстыдный вы

отвечал

знаете.

Папа

напишете.

женюсь!
и

не

вдруг подымаясь

сейчас принесу...

вам

заскрежетал

что

переменили намерения

и

руку князю, приветливо

вы,

только

вы не
вы

альбоме

в

еще

князь,

пожала
вышла.

Это

то

сказала

мне

Я

что вы каллиграф.

а

черт

мне?
Вам лучше

20

знать, кто передал, если вам только кажется,
что вам намекали, я ни слова про это не говорил.

Передали записку? Ответ?
перебил
князь

Ганя. Но

его

ничего

Вот,
альбом,
перо,
слышала,

и

не

успел

не

Разговаривая
тут

Но

князем,

Ганя

и

проговорил ей чуть не

на

Одно

она

положив

на

думая,

и

не

столик

дрожащим, прерывающимся

и

свой

бы

Ганя

страницу

Аглая,

сейчас

голосом

и

посмотрел

на

ия

спасен.

обоих. В лице Гани

казалось, он выговорил
голову. Аглая смотрела на него

эти

слова

несколько

спокойным удивлением, как
спокойное удивление ее, это ненепонимания того, что ей говорят,

с тем же самым
это

от полного

эту минуту для Гани ужаснее самого сильнейшего

презрения.

Что

же

мне

зо

ухо:

давеча на князя, и казалось,

как

что

замечала,

отыскивал

отчаяние;
сломя

секунд совершенно
доумение,

бы

слово, одно только слово от вас,

настоящее

как-то не

как

поправлял перо,

Князь быстро повернулся

в

Аглая,

подошел к камину, где стояла

справа подле князя,

было

Аглая,

пишут.
с

покамест князь

и изготовлялся,

было

горячечным нетерпением

ответить.
сказала

князь,

с

самую эту минуту воротилась

выберите страницу и напишите мне что-нибудь. Вот
еще новое. Ничего, что стальное? Каллиграфы, я

стальными

же.

в

написать?

спросил

князь.

79

40

А
к

поворачиваясь

сейчас продиктую,

я вам

нему;

Теперь

вступаю».

Князь

прибавила она,

Вы удивительно

бы

как

пошел

До

вас.

в

не

торги

Покажите.

за

на

чудесный

написали; у вас

Постойте,

свидания, князь...

пойдемте,

что-то вдруг припомнив,

подарить кой-что

Князь

я

хочу

память.

нею;

войдя

но,

столовую, Аглая остано-

в

вилась.

Прочтите
Князь

взял

Ведь

я

сказала она, подавая

это,

записку

и

знаю

с

«Сегодня
никаких

и

не

хочу, чтобы

я

вы

черную

моей

ночь

быть

прочли.

наскоро:

знаете каким образом.
безвозвратно. Я не имею

ваше участие, не смею иметь никаких
выговорили одно слово, одно только слово,

всю

Аглаю.

на

можете

вы

дать свое слово

буду

читали

на

прав

когда-то вы

озарило

не

написана

судьба,

моя

решится

Сегодня я должен

ее

вы

Читайте,

поверенным
Записка была очевидно

ему записку Гани.

недоумением посмотрел

что

же,

этого человека.

20

«Я

подал ей альбом.

почерк! Благодарю

10

же:

подпишите число и месяц.

Превосходно!

вам

Аглая,

сказала

готовы? Пишите

но

надежд;

и это слово

жизни и стало для меня маяком.

и спасете меня
Скажите теперь еще одно такое же слово
и
я всё порву
мне
только:
Скажите
погибели!
разорви всё,
я
это!
В
этом
слове
сказать
вам
стоит
же.
что
сегодня
О,

только

испрашиваю

какую-нибудь
вашего

вашего

признак

только\ И

только,

приму

переносить

отчаянное

буду ей,

воскресну

я

Пришлите

зо

вновь

мою

положение

ней

в

с

и

вам)! Не

сожаления

от

ко

и

мне,

смею

задумать

Но

ее.

после

бедность, я с радостью стану
мое. Я встречу борьбу, я рад

силами!

(только

сострадания
он

не

недостоин

рассердитесь

что

утопающего, за то,
усилие, чтобы спасти себя
на

я

новыми

же мне это слово

сострадания, клянусь

отчаянного,

что

надежду, потому
я

слова

участия

больше, ничсго\ Я

ничего

от

на

одного

дерзость

осмелился

сделать

последнее

погибели.
Г. и.»

Этот

человек

кончил

князь

уверяет,
что

читать,

скомпрометирует

и не

обяжет ничем,

письменную гарантию,

видите,

как наивно поспешил он

40

грубо
если
даже

80

проглядывает

б

он

не

резко
слово

его

сказала

и сам дает мне в

этою самою

мысль.

Он,
не

этом,

не
как

словечки и как

впрочем, знает,
моего

сам, один,
разорвал всё,
мне об этом, без всякой надежды

говоря

но

когда

меня

запиской. Заметьте,

подчеркнуть некоторые

тайная

Аглая,

«разорвите всё»

ожидая

на

что

слова и

меня,

то

бы тогда переменила мои чувства к нему и, может быть, стала
его другом. Он это знает наверно! Но у него душа грязная:
он знает и не решается; он знает и все-таки гарантии просит. Он

я

бы

на

веру решиться

не

в

он

которое

говорит

записке

в

бесстыден: у
улавливать;

дайте

ему

разумеется,

дома,

А

что

быть,
Мне

сказал

не

и

теперь.

давеча

Но

его

он

мысль о

тех пор он стал

довольно; возьмите и от-

сейчас же,

ему

как

выйдете

из

to

нашего

жить

ответ?

в

разумеется.

хотите

С

поняла.

Но

раньше.

сказать

Ничего,
стало

ловит

записку назад,

бы озарило

пожалела его.

мелькнула тогда

это тотчас же

я

будто

которое

него тотчас же

возможности надежды;

меня

и

Я просто раз

жизнь, то он нагло лжет.
дерзок и

Он хочет, чтоб я ему, взамен
Насчет же прежнего слова, про

состоянии.

ста тысяч, на себя надежду дала.

в

Это самый
его

лучший

Да

ответ.

вы,

доме?

Иван Федорович отрекомендовал,

сам

князь.

Так берегитесь

его, я вас предупреждаю; он теперь вам не

простит, что вы ему возвратите назад записку.

Аглая
серьезно

слегка
и

пожала

нахмурено,

руку

она

князю

даже

и

Лицо

вышла.

улыбнулась,

не

ее

было 20

когда кивнула

князю головой на прощание.

Я сейчас, только мой узелок возьму,
и мы выйдем.
Ганя топнул ногой от нетерпения. Лицо его

сказал

князь

Гане,
от

бешенства.

узелком

вам

ее!

в

Наконец

оба

вышли на

даже

почернело

улицу, князь с своим

руках.

что она
Ответ? Ответ?
накинулся на него Ганя:
сказала? Вы передали письмо?
Князь молча подал ему его записку. Ганя остолбенел.
он и не передавал
Как? Моя записка!
вскричал он:

О,

я

должен

был

зо

догадаться! О, пр-р-ро-клят... Понятно,
давеча! Да как же, как же, как же вы

что она ничего не поняла
не

передали, о, пр-р-ро-клят...

Извините

меня,

передать вашу записку,

напротив,

мне

в ту же минуту,

тотчас

же

удалось

как вы дали, и точно так,

Она очутилась у меня опять, потому
Ивановна сейчас передала мне ее обратно.

как вы просили.

что

Аглая

Когда? Когда?
Только
сила меня с
подала мне

что я кончил писать в

собой.

записку,

(Вы слышали?)
велела

Про-че-е-сть?
прочесть! Вы читали?

прочесть

альбоме

Мы

и когда она

вошли в

и велела

столовую,

передать вам

закричал Ганя чуть

не во

приглаона

обратно.

всё горло:

81

40

И

он

снова

стал

изумленный,
Да, читал,
что

И

она

Сама,

но

оцепенении среди тротуара,

до

того

разинул рот.

сейчас.
сама

сама,
и

в

даже

вам

дала

бы

что я

поверьте,

прочесть? Сама?
без

не стал читать

ее

приглашения.

Ганя

с минуту молчал и с

соображал,
ю

но

мучительными усилиями

что-то

вдруг воскликнул:

Быть не может! Она не могла вам велеть прочесть. Вы
лжете! Вы сами прочли!
отвечал князь прежним, совершенно
Я говорю правду,
невозмутимым тоном,
производит

на

вас

и

такое

мне

поверьте:

очень

неприятное

Но, несчастный, по крайней мере она вам
что-нибудь при этом? Что-нибудь ответила же?

Да, конечно.
Да говорите
И Ганя

что

это

сказала

же

жаль,

впечатление.

черт!..

же, говорите, о,

ногой, обутою

два раза топнул правою

в

о

калошу,

тротуар.

Как

20
что вы

только я

желали

бы

она сказала мне,

прочел,

ее

надежду, для того чтобы, опираясь
разорвать без убытку с другою надеждой на
нее

вы

сделали

это,

не

что вы

торгуясь

с

нею,

на

Неизмеримая
прорвалось

без

всякого

А! Так

если

бы
не

как!
А! Она

вступлю! И

за

в

каким же

скрежетал
в

торги

мной еще

Но вдруг

каким же

образом

вы

Ко
его

всем
в

(идиот!

мучениям

самое

он

как сам понял,
и

бешенство

его

не

он:

так

вступает,

много...

мои

так

записки

я

увидим!.. В бараний

рог

что

в

высшей

часа после

считал

первого знакомства? Как так?

его недоставало зависти.

сердце.

степени

сообразил и опомнился.
вдруг обратился он к князю,
прибавил он про себя), вы вдруг

что-то

образом,

такой доверенности, два

82

Ганей,

своей комнате, потому

ничто.

Да

40

укусила

спросил, уже
без ответа

что

Он кривился, бледнел, пенился; он грозил кулаком. Так шли
несколько шагов. Князя он не церемонился нимало, точно

был один
его

я

удержу.

вот

окно

они

а передаю,

злоба овладела

швырять!
увидим! За
сверну!..
в

Что

разорвали бы всё сами,
может быть, и стала бы

кажется, так; извините, если я

ответ,

забыл ее точное выражение,
зо

от

эту надежду,

сто тысяч.

прося у ней вперед гарантии, то она,
вашим другом. Вот и всё, кажется. Да, еще: когда
взяв записку, какой же ответ, тогда она сказала,

будет самый лучший

ее ловите;

компрометировать так, чтобы получить

Она вдруг

в

Этого уж я вам не сумею объяснить,
ответил князь.
Ганя злобно посмотрел на него:
Это уж не доверенность ли свою подарить вам позвала

столовую? Ведь

она вас в

Иначе

-Да

за

я

и

не

что

она вам что-то
как

понимаю,

черт возьми! Что

же,

Чем понравились? Послушайте,

собиралась?

подарить

именно

вы

суетился

так.

там

такое

эту минуту было как-то разбросано и кипело
так
что он и с мыслями собраться не мог),
беспорядке,

в

нем

в

послушайте, не можете ли вы хоть
в

о

порядке,

начала? Не

О,
я

вошел

чем

ли

вы

к

там

говорили,

мы

стали

прожил

и

одну историю

к

черту бедную
терпении Ганя.

Потом
и

характере

и

сообразить

слова,

с

to

самого

с самого начала, когда

говорить

Швейцарии.

о

понудил

я им

рассказывал

с одною

высказал

мне

о том,

как

бедною поселянкой...

поселянку! Дальше!

Шнейдер

как

все

Швейцарию!

черту

три года,

Ну,

(всё

в

упомните ли?

не

чего,

Потом о смертной казни...
О смертной казни?
-Да; по одному поводу... потом
там

припомнить

отвечал князь,

могу,

познакомился,

Ну,

как-нибудь

именно

заметили

очень

и

вы

сделали?

он изо всех сил

в

рвался

свое

мнение

о

не-

20

моем

меня...

Провалиться Шнейдеру и наплевать на его мнения! Дальше!
Дальше, по одному поводу, я стал говорить о лицах, то
Аглая Ивановна почти
Настасья Филипповна. Вот тут-то я и

есть о выражениях лиц, и сказал, что
же

хороша,

как

так

проговорился про портрет...

Но
слышали

вы

не

давеча

Повторяю
Да откуда
старухе?

пересказали,
в

вы

не

ведь

пересказали того,

что

кабинете? Нет? Нет?
же

вам,

что

зо

нет.

же, черт... Ба! Не

показала ли

Аглая записку

В этом я могу вас вполне гарантировать, что не показала.
Я всё время тут был; да и времени она не имела.
Да, может быть, вы сами не заметили чего-нибудь... О!
идиот
и

пр-ро-клятый,
рассказать

Ганя,

раз

ничего

начав

воскликнул
не

он

уже совершенно

вне

себя:

умеет!

ругаться

и

потерял всякую сдержанность,

не

встречая отпора, мало-помалу

как

это

всегда

водится

с

иными

бы плеваться, до
людьми. Еще
быть,
того уж он был взбешен. Но именно чрез это бешенство он и
ослеп; иначе он давно бы обратил внимание на то, что этот
немного, и он, может

«идиот»,

которого

он так

третирует,

что-то

стал

уж

слишком

скоро

и тон-

83

40

умеет иногда всё понять и чрезвычайно удовлетворительно
передать. Но вдруг произошло нечто неожиданное.

ко

Я
нездоров,

и

выздоровел,

меня
ю

ваши

в

я

то

не

неудачи,

У

есть

в

и

можно

разойтись:

меня
взяв

извинить,

во

два

особенно так, вдруг,

теперь стоим на

пойдете направо

вы

пять

двадцать

уже

давно

вашей даже раза

досаде

и так как мы

раза;

меня

вас

вы

это очень не хочется,

ли нам

лучше

налево.

но

так

неприятно, когда

несколько

Хоть

глаза.

выбранили. Мне

как вы, с первого

перекрестке,

мне

потому

идиотом

внимание

прежде действительно был
был почти идиот; но теперь я

что я

что и в самом деле

называют

Гаврила Ардалионович,

должен вам заметить,

вдруг князь,

сказал

рублей,

и

я

к

себе,

а

найду

наверно

какой-нибудь

отель-гарни.
Ганя ужасно смутился

и

покраснел

даже

от

стыда.

Извините, князь,
горячо вскричал он, вдруг переменяя
свой ругательный тон на чрезвычайную вежливость:
ради
Бога, извините! Вы видите, в какой я беде! Вы еще почти ничего
не знаете,
извинили

меня;

О,

20

но если

бы

вы знали

не

Я

шил ответить князь.

наверно бы

хоть немного

неизвиним...

больших извинений,
к вам.

Я

с

..

«Нет, его теперь так отпустить невозможно,
Ганя, злобно посматривая дорогой на князя,

думал про

себя

выпытал

поспе¬

ведь понимаю, что вам очень

бранитесь. Ну, пойдемте

неприятно, и потому-то вы и
удовольствием.

таких

нужно

то

я

разумеется,

хотя,

мне и

всё,

из

всё,

меня

А вот
Они уже

значит.

мы

а

увидим!

стояли

самого

у

этот

плут

Это что-то
Всё разрешится, всё, всё! Сегодня же!»
потом

вдруг

снял

маску...

дома.

VIII
30

Ганечкина квартира

чистой, светлой
семи

комнат и

и

находилась в третьем этаже,

просторной

комнаток,

всяком

случае не
получающему даже и

самых,

совсем по
две

лестнице,

семейному

рублей

жалованья.
со столом и

занята

не

содержания жильцов
была Ганей и его семейством
к

величайшей неприятности

просьбам Нины Александровны
пожелавших в свою
личить доходы

жильцов
84

очередь быть

и

ему

во

Но

она

прислугой

и

более двух месяцев тому

Гани,

самого

по настоянию и

Варвары Ардалионовны,

полезными и хоть несколько

семейства. Ганя хмурился

безобразием;

но

чиновнику,

предназначалась для

назад,

40

впрочем, обыкновенных,

карману

тысячи

по весьма

и состояла из шести или

стало как

и называл

будто

уве-

содержание

стыдно после этого в

где он привык являться, как

обществе,

некоторым блеском

будущностью. Все

и

всё

досадная теснота,

С некоторого времени

это

он

были

стал

эти

молодой

глубокие

человек с

судьбе

уступки

и вся эта

его.

душевные раны

раздражаться

мелочью

всякою

безмерно и непропорционально, и если еще соглашался на время
уступать и терпеть, то потому только, что уж им решено было
всё это изменить и переделать в самом непродолжительном
А между

времени.

тем самое это изменение,

самый выход,

на

такую
котором он остановился, составляли задачу немалую,
задачу, предстоявшее разрешение которой грозило быть хлопотливее
и

всего

мучительнее

Квартиру

предыдущего.
начинавшийся прямо

из

разделял коридор,

прихожей. По одной стороне коридора находились

to

три комнаты,

те

которые назначались в наем, для «особенно рекомендованных»
жильцов; кроме того, по той же стороне коридора, в самом конце
его, у кухни, находилась четвертая комнатка, потеснее всех

которой

в

прочих,

семейства,

и

помещался

сам

Иволгин,

отставной генерал

широком диване,

на

спал

а

и

ходить

отец

выходить

из

квартиры обязан был чрез кухню и по черной лестнице. В этой
же комнатке помещался и тринадцатилетний брат Гаврилы Аргимназист

далионовича,

Коля;

тесниться, учиться,

спать на

коротком диванчике,

на

смотреть

за

отцом,

обойтись. Князю

ему

другом,

назначили

половина

надо, в столовую, из
только

а

поутру,

спальню,

затворенной:

старом, узком и
ходить и
без этого

весьма

из

среднюю

состояла

а

трех комнат;

третья

налево

вечером

далионовны.

Одним

жалось;

Ганя

быть

почтительным

только

из

залы,

обращалась

в

гостиною

кабинет Гани

и

к

матери,

Александровна
лицом
болезненный и

с

зубами;

с

но

Варвары Ар-

и

он хотя

был

первого шагу у

гостем,

и желал

них

приятны;
истинного

Иваном

чернотой
скорбный, но

первых

можно

Петровичем Птицыным.
с

Нина

осунувшимся
был

худым,

Вид

ее

были довольно
характер серьезный и полный

лицо и взгляд ее

слов заявлялся

достоинства.

сидела

они занимались каким-то вязаньем и

под глазами.

и с сильною

с

обе

казалась лет пятидесяти,

несколько

зо

это

Варвара Ардалионовна;
разговаривали

его

словом, всё в этой квартире теснилось и

скрипел про себя

что

в

комнаты, тесной и всегда

большой деспот в семействе.
Нина Александровна была в гостиной не одна, с нею

было заметить,

еще

семейную половину.
обращавшейся, когда

князя на

наконец,
третьей
была спальня Нины Александровны

и,

первой

в

стояла

гостиной, которая была, впрочем,
из

это

20

предназначалось здесь

дырявой простыне и, главное,
который всё более и более не мог

направо помещался Фердыщенко,
пустая. Но Ганя прежде всего свел
Эта семейная

тоже

Несмотря

на

прискорбный

вид,

в

ней
85

40

и даже

предчувствовалась твердость

чрезвычайно
но

скромно,

приемы ее, разговор,

Одета

решимость.

в чем-то темном,

она

была

и совсем

по-старушечьи,
манера изобличали женщину,

вся

и лучшее общество.
Варвара Ардалионовна

видавшую

была девица лет двадцати трех,
роста, довольно худощавая, с лицом не то чтобы очень
красивым, но заключавшим в себе тайну нравиться без красоты и до
страсти привлекать к себе. Она была очень похожа на мать,
среднего

была

даже одета
ю

Взгляд

наряжаться.
иногда

всего

особенно

слишком даже,

эта

братец
ее и

20

не

Варвара

одетый,

интересно,
впечатление

Варваре

с

и

не

обращалась

в

Известно,
зо

с

верные

дружески,

На

(который
поздоровался

с

отдачей

их в

С Ганей

он

обстоятельную,

весьма сухо

сестрой

Нина

и

Где
40

любила;

на иные

Птицын,

стала

много

даже

его

ему доверять.

отрывистую рекомендацию Гани

же

с

матерью, совсем не
куда-то увел из комнаты

Птицына),

сказала князю несколько ласковых слов и

дверь Коле

свести его в

среднюю

мальчик с веселым и довольно милым

простодушною

же ваша

вопросы

впрочем,
была к нему

специально занимается наживабыстрый рост под более или менее
был чрезвычайным приятелем.

поздоровался

велела выглянувшему в

комнату. Коля был
и

Варвара

чувств.

но

что он

но

тотчас

Александровна

доверчивою

время

последнее

залоги.

своих

скрывал

ним

впрочем, было,

нием денег

и

он

обескуражен. Нина Александровна

был
а

слишком

Вообще
производил
приятное. Он был видимо неравнодушен к
молчалив.

отвечать еще медлила, даже их не
не

тридцать, скромно,
уж солидобозначала в нем человека

как-то

Он умел разговаривать умно

занятиями.

Ардалионовне

ласкова,

лет под

но

приятными,

чаще бывал

даже

Ардалионовна

далеко

Побаивался

Петрович Птицын. Это

у них гость, Иван

Темно-русая бородка

манерами.

служебными
но

и

что

иногда даже побаивался этой вспыльчивости.

изящно
с

задумчив,

Твердость

лице,
предчувствовалось,
быть энергичнее и предприимчивее, чем
Ардалионовна была довольно вспыльчива, и

сидевший теперь

ными

время.

очень весел и

но

был еще довольно молодой человек,
но

и

могла

даже

у матери.

быть

чаще серьезен

в последнее

решимость виднелись и в ее

твердость

от полного нежелания

ее серых глаз подчас мог

бывал

если бы не

ласков,

как мать,

почти так же,

лицом,

с

манерой.

поклажа?

спросил он, вводя

князя в ком-

нату.

У
Я

Матрена,

меня
вам
так

и сердится.

86

узелок;

я

его

в

передней

сейчас принесу. У
что

и

я

помогаю.

Ганя говорит,

вы

нас

Варя

сегодня

оставил.

всей прислуги кухарка да
над
из

всем

надсматривает

Швейцарии?

-Да.
А хорошо
Очень.

Швейцарии?

в

Горы?
-Да.
Я

вам

сейчас

ваши

узлы притащу.

Варвара Ардалионовна.
Вам Матрена сейчас белье постелит. У

Вошла

Нет,

узелок. За

ваш

ним

чемодан?
передней.

вас

пошел; он в

брат

Никакого там узла нет, кроме этого узелочка; вы куда
ложили?
спросил Коля, возвращаясь опять в комнату.

Да

возвестил

этого и нет никакого,

кроме

князь,

A-а! А я думал, не утащил ли Фердыщенко.
Не ври пустяков,
строго сказала Варя, которая
князем

весьма

говорила

Chere Babette,1
я

со

Тебя еще

сечь

только

что

мной

можно

обращаться

можно,

потребуется,
пятого.

в половине

разве

можете

с

и

понежнее,

Коля, до того ты еще глуп. За
обращаться к Матрене; обедают

Можете обедать

вместе

с нами,

комнате, как вам угодно. Пойдем, Коля,
Пойдемте, решительный характер!
Выходя, они столкнулись с Ганей.
в

Отец дома?
Коли,

ответ

и

вежливо.

и

сухо

Птицын.

не

всем, что

себя

ю

свой узелок.

принимая

ведь

по-

спросил Ганя Колю и,

пошептал

ему
Коля кивнул головой и

что-то

на

вышел

вслед

на

не

можете

мешай

20

и у
им.

утвердительный

ухо.

Варварой Ардалио-

за

новной.
делами.

Два слова, князь, я и забыл вам сказать
Некоторая просьба: сделайте одолжение,

это не в

большую натугу будет,
Аглаей сейчас было,

у меня с

что

найдете;

потому

впрочем... Хоть

Уверяю

что и здесь тоже

сегодня-то по

же вас,

сказал

думаете,

что я

князь

Гани. Отношения между

Ну,

с

не
ни

болтайте,
там,

о

безобразия

крайней

гораздо

за этими...
если только вам
ни здесь,

том,

что

зо

о том,

вы

здесь

К черту,

довольно.

мере удержитесь.

меньше

болтал,

некоторым раздражением

ними становились видимо

чем вы
на

хуже

да уж я довольно перенес чрез вас сегодня.

и

укоры
хуже.

Одним

словом, я вас прошу.

Еще

и то заметьте,

давеча связан и
меня

1

не

почему

Гаврила Ардалионович, чем же я был
упомянуть о портрете? Ведь вы

я не мог

просили.

Дорогая Бабетта (фр.).
87

40

Фу,
презрительно

какая

темно и окна на

осматриваясь,

отношениях вы к нам не

Ну,

вовремя...

Ганя,

заметил

скверная комната,

двор. Во

всех

да это не мое дело; не я

квартиры содержу.

Заглянул Птицын
князя и вышел,

и

кликнул

Ганю;

на то что он

несмотря

тот

но видимо мялся и точно стыдился начать; да и

ю

обругал,

комнату

будто сконфузившись.
Только что князь умылся и успел сколько-нибудь

тоже

бросил

торопливо

что-то хотел сказать,

еще

как

исправить

свой туалет, отворилась дверь снова и выглянула новая фигура.
Это был господин лет тридцати, немалого роста, плечистый,
с

огромною, курчавою, рыжеватою головой.

мясистое

глаза

и

губы

румяное,

толстые; нос

заплывшие

маленькие,

и

Лицо

широкий

насмешливые,

у

него

было

сплюснутый,

и

будто

как

беспрерывно подмигивающие. В целом всё это представлялось
довольно нахально. Одет он был грязновато.

Он
голову.
потом

20

сначала отворил дверь ровно настолько,

Просунувшаяся

дверь

голова

стала медленно

секунд

пять

отворяться,

вся

чтобы просунуть

оглядывала

комнату;

фигура обозначилась

на пороге, но гость еще не входил, а с порога продолжал, прищурясь,

приблизился,
наискось

от

сел на

себя

стул,

на

засматривая

Так

что

затворил
взял

крепко

за

за

собою дверь,
и

руку

посадил

и

проговорил он, пристально

князю

же?

Жилец,

князя

диван.

Фердыщенко,
вопросительно

Наконец

князя.

рассматривать

в

лицо.

отвечал

проговорил

князь,

опять

почти

рассмеявшись.

Фердыщенко,

засматривая

по-прежнему.

Хотите познакомиться?
Э-эх!
проговорил гость, взъерошив

зо

вздохнув,

и

стал

есть?

в

смотреть

спросил

он

противоположный

вдруг,

обращаясь

к

волосы

У

угол.

и

вас деньги

князю.

Немного.
Сколько именно?

Двадцать

пять

рублей.

Покажите-ка.
Князь вынул двадцатипятирублевый билет из жилетного
кармана и подал Фердыщенке. Тот развернул, поглядел, потом
перевернул на другую сторону,

Довольно

40

думье,

отчего

иногда ужасно

затем взял на свет.

странно,
проговорил он как бы в раз¬
бы им буреть? Эти двадцатипятирублевые

буреют,

а

совсем

линяют.

Фердыщенко

встал со

другие, напротив,

Возьмите.

Князь
88

взял

свой билет обратно.

стула.

Я пришел
не

вас предупредить: во-первых, мне денег
что

потому

давать,

я

буду

непременно

взаймы

просить.

Хорошо.
Вы

платить

намерены?

здесь

Намерен.
А
дверь,
вам

я

я

намерен; спасибо. Я здесь

не

видели? Ко
не

приду,

мне

постарайтесь

беспокойтесь.

от вас

направо первая

не очень часто жаловать;

к

Генерала видели?

Нет.
И не слышали?
Конечно нет.

Ну,

меня

так увидите и услышите; да к тому же он даже у
взаймы! Avis au lecteur.1 Прощайте. Разве
денег
просит

можно

жить

с

фамилией Фердыщенко? А?

Отчего

нет?

же

Прощайте.
И
как

он пошел к дверям.

будто

по

обязанности

Князь узнал

На некоторых

отчего он

он

искренно

у
производил даже неприятное впечатление,

скорбел,

В дверях ему удалось

как

но задачу свою все-таки не покидал.
бы поправиться, натолкнувшись на

одного входившего господина;

пропустив

незнакомого

он

князю

гостя

подмигнул
апломба.

в

комнату,

поболее,

обрюзглым

довольно

лицом,

этого нового и

несколько

на него сзади и таким

Новый господин был
даже

всех

него как-то никогда не

оригинальностью и веселостью, но

выходило.

потом, что этот господин

себя задачу изумлять

взял на

высокого

тучный,

с

обрамленным

образом
роста,

раз предупредительно
все-таки ушел не без

лет пятидесяти пяти или

багрово-красным,

мясистым

и

густыми седыми

бакенбардами, в усах, с большими, довольно выпученными глазами.
была бы довольно осанистая, если бы не было в ней

опустившегося, износившегося, даже

запачканного.

Одет

Фигура
чего-то
он

был

старенький сюртучок, чуть
продравшимися локтями; белье
тоже было засаленное,
по-домашнему. Вблизи от него
немного пахло водкой; но манера была эффектная, несколько
не с

в

изученная

и

с

видимым

ревнивым

желанием

поразить достоинством.

Господин приблизился к князю, не спеша, с приветливою
улыбкой, молча взял его руку и, сохраняя ее в своей, несколько
времени

всматривался

Он! Он!

в его

лицо,

как

бы узнавая

знакомые

черты.

как
торжественно:
живой! Слышу, повторяют знакомое и дорогое имя, и припомнил
безвозвратное прошлое... Князь Мышкин?

1

Примите

к

проговорил

сведению;

он тихо, но

предуведомление

(фр.).

Точно

так-с.

Генерал Иволгин, отставной
смею спросить?

и

несчастный. Ваше

имя

и

отчество,

Аев Николаевич.

Так, так! Сын
детства, Николая

Моего отца

Львович,
совершенною
ю

моего

друга,

звали

будто

как

уверенностью,

Неужели?

я

но не спеша,

нисколько

а с

не

забывал,

сел и, тоже взяв князя за

вас

на

руках

носил-с.

мой отец уж двадцать

князь:

спросил

и

умер.

Да;
учились;

он

Он

Я

руку, посадил подле себя.
как

товарища

Николаем Львовичем.

поправился генерал,

а только нечаянно оговорился.

лет

можно сказать,

Петровича?

двадцать лет; двадцать

-Да

лет и

три месяца. Вместе

в

военную...
отец был в военной, подпоручиком

прямо
и

в

Васильковском

полку.
В

Беломирском. Перевод

накануне смерти. Я тут
20

стоял и

Беломирский

в

благословил

состоялся почти

его в вечность.

Ваша

матушка...

Генерал приостановился как бы от грустного воспоминания.
Да и она тоже полгода спустя потом умерла от
сказал

простуды,

Не

от

Я тут был,
простуды.

зо она

в

с

детства,

начинал

поверьте
князе,

чуть не

слушать

с

стали

старику.

а не от

княгиня! Молодость! Из-за

памятна мне и

друзья

Князь

Не от простуды,
хоронил. С горя по своем

я и ее

Да-с,

князем,

князь.

простуды.

взаимными

нее мы с

убийцами.

некоторою недоверчивостью.

Я страстно влюблен был в вашу родительницу, еще когда
невестах была,
невестой друга моего. Князь заметил и

был фраппирован. Приходит
будит. Одеваюсь с изумлением;

ко мне

утром, в седьмом часу,
обеих сторон; я всё

молчание с

понял. Вынимает из кармана два пистолета. Через платок. Без
свидетелей. К чему свидетели, когда чрез пять минут отсылаем
друга в вечность? Зарядили, растянули платок, стали,

друг

приложили пистолеты взаимно к сердцам и глядим друг другу в лицо.

Вдруг
обоих,

слезы

градом у обоих

разом! Ну,

из

глаз,

великодушия. Князь кричит: твоя,
40

вом...

одним

Да,
князь,

как

дрогнули руки. У обоих, у

тут, натурально, объятия

словом...

вы

на

некоторое

бы

несколько

к

и

борьба
Одним сло-

взаимная

кричу: твоя!

жить?

нам...

время,

я

быть

может,

проговорил

заикаясь.

Князь,
заглянувший

90

в

мамаша вас к себе просит,
крикнул
Коля.
Князь привстал было идти, но генерал
дверь

по-

дожил

правую ладонь

на его

плечо

и

дружески пригнул

опять к

дивану.

Как истинный друг отца
сказал

вашего, желаю предупредить,

я, вы видите сами, я пострадал, по

генерал,

трагической катастрофе;

Без

суда!

без

но

Нина

суда!

Александровна

женщина редкая. Варвара Ардалионовна, дочь моя,
редкая
дочь! По обстоятельствам содержим квартиры,
падение
неслыханное! Мне, которому оставалось быть

генерал-губернатором!.. Но

рады всегда. А между

вам мы

трагедия!
Князь

Приготовляется брак,
двусмысленной

и

женщины

жена! Но

большим любопытством.

с

брак редкий. Брак

и

молодого

Эту

камер-юнкером.
моя

и

смотрел вопросительно

тем у меня в доме

который

человека,
в

женщину введут

покамест я

дом,

бы

мог
моя

где

войдет! Я

она не

быть

дочь

и

где

на

дышу,
лягу
пороге,
пусть перешагнет чрез меня!.. С Ганей я теперь почти не
говорю, избегаю встречаться даже. Я вас предупреждаю нарочно;
коли будете жить у нас, всё равно, и без того станете
и

Но

свидетелем.

вы

сын

моего

Князь, сделайте

друга,

Нина

Александровна,
Вообрази, друг мой,

позвала

и

я

сама

Александровна

уже

только

Александровна

сообщать
гостиную.

что

укорительно глянула

Нина

и

Генерал,
в

генерала

вполголоса

и

и

за нею;

Нина

а

пожаловал

тотчас замолчала

быть

на

с

может

сам

что-то

в

видимою

быть,

и заметил

превосходнейшем

духа.

Сын

моего

Александровне:
перестал.

спросила

и сели,

вдруг

вязанью.

продолжал

дверей.

у

Князь отправился

торопливо

генерал

своему

но

эту досаду,

Николая

к

гостиную

очень

Александровна

досадой нагнулась
настроении

начала

как

князю,

в

пришли

гостиную,

моих!

пытливо на князя, но не сказала ни слова.

но только что они

ко мне в

явившаяся

вскричал генерал,

оказывается, что я нянчил князя на руках

Нина

вправе надеяться...

зайдите

одолжение,

вскричал он, обращаясь к Нине
неожиданно! Я давно уже и воображать
мой, неужели ты не помнишь покойного

друга!

и так

Но,

друг

Львовича? Ты еще застала его... В Твери?
Я не помню Николая Львовича. Это ваш
она

Отец;
де,

отец?

князя.

робко

но он

умер, кажется,

заметил

князь

не в

Твери,

генералу.

Я

а в

Елисаветгра-

слышал

от

Павлищева...

В
состоялся

Твери,
перевод

Вы были еще

подтвердил генерал;
в

Тверь,

и даже

слишком малы

и

самою

смертью
еще пред развитием болезни.

не могли

перед

упомнить,

ни

перевода,

ни

Павлищев

путешествия;

превосходнейший был

Вы

на

Отец

был человек,

был

но я

личным свидетелем.

Я

смертном одре...

мой ведь умер

заметил

под судом,

хоть я и никогда не мог

снова,

хотя и

Павлищева?

и

знали

Редкий
благословлял

ошибиться,

же мог

человек.

узнать,

князь

за что именно; он

умер

в

госпитале.

О,
ю

по

это

о

делу

Колпакове,

рядовом

без

и,

сомнения,

князь был бы оправдан.

Так? Вы наверно знаете?

спросил

князь с

особенным

любопытством.

Еще бы!
вскричал генерал.
Суд разошелся, ничего
Дело невозможное! Дело даже, можно сказать,
таинственное: умирает штабс-капитан Ларионов, ротный командир;
не

решив.

князь

на

назначается

время

Рядовой Колпаков
было

это

20

ет

в

присутствии

Колпакова

идет

в

ложится на

нары

и

заметьте

через четверть

случай неожиданный,

но

Колпакова хоронят;

а

этак,

фельдфебеля

и

себе,

и

капрального,
распекагрозит ему розгами. Очень хорошо. Колпаков

и

казармы,

Прекрасно,

сапожный товар у

Князь,

пропивает его; хорошо.

и

товарища,

исправляющим должность; хорошо.

совершает кражу,

князь

почти

часа

умирает.

невозможный. Так

рапортует,

и

затем

или

Колпакова

Кажется, чего бы лучше? Но ровно через
полгода, на бригадном смотру, рядовой Колпаков, как ни в чем
не бывало, оказывается в третьей роте второго баталиона Новоземлянского пехотного полка, той же бригады и той же дивизии!
исключают из списков.

Как!
Это не
зо

Александровна,
trompe.1

на

это

почти с

себя

вне

ошибка!

от

удивления.

обратилась

тоской смотря

к

нему вдруг Ни-

Mon mari

на него.

se

Но, друг мой, se trompe, это легко сказать, но разреши-ка
подобный случай! Все стали в тупик. Я первый сказал бы

сама

qiTon

se

trompe.2 Но,

участвовал сам в комиссии.

самый,

князь

вскричал
так,

к несчастию,

Все

я

был свидетелем

очные ставки показали,

что

и

это тот

совершенно тот же самый рядовой Колпаков, который полбыл схоронен при обыкновенном параде и с
боем. Случай действительно редкий, почти невозможный, я

года назад
барабанным

соглашаюсь,

но...

Папаша,

40

Ардалионовна,
1
2

92

вам

обедать накрыли,

входя в комнату.

Мой муж ошибается
что

ошибаются

(фр.).

(фр.).

возвестила

Варвара

А, это прекрасно, превосходно! Я таки проголодался...
случай, можно сказать, даже психологический...

Но

-Суп

опять

«и

комнаты,

с

простынет,

Сейчас, сейчас,
ни

несмотря

на какие

Варя.

сказала

нетерпением

бормотал

генерал, выходя

из

слышалось

справки»,

еще

в

коридоре.

Вы

должны

Александровна

Согласитесь

обедает один.

очень

извинить

Ардалиону

Нина
обеспокоит;

сказала

он и

сами, у всякого есть свои недостатки и to

особенные черты,

может,

у других,

больше,

еще

чем

которых привыкли пальцами указывать. Об одном

на

тех,

многое

останетесь,

он, впрочем, вас очень не

князю;

свои...

будете

если у нас

Александровичу,

если

просить:

поводу уплаты

за

бы пошло,

Что

это,

то вы скажите

ему,

Ардалиону Александровичу

есть отданное и
счет

мой муж как-нибудь обратится

квартиру,

но я единственно для

у

буду

к вам по

что отдали мне.

всё равно для

аккуратности

вас

То

вас в

прошу...

Варя?

Варя воротилась в комнату и молча подала матери портрет
Настасьи Филипповны. Нина Александровна вздрогнула и
бы

сначала как

нием
вопросительно

испугом,

рассматривала

а потом с

его

самой,

как

Нина Александровна;

бы

в

что

же?

отчаянии

нет никаких, и надежд тоже не остается:

Да

он

Варя,

сказала

всё решается.

них

Сегодня вечером!

возвестила...

20

Наконец

некоторое время.

сегодня подарок от нее

вечером у

вполголоса

подавляющим горьким ощуще-

Варю.

на

поглядела

Ему
а

с

тебе сам,

что ли,

Тут

повторила

сомнений уж более

портретом всё

показал?

прибавила

она в

удивлении.

Вы
ворим.

Птицын

мне

полу уж валялся;

Князь,
Александровна,
вас

я

целый месяц почти
всё
сказал, а портрет
про

знаете, что мы уж

я

обратилась
спросить

к

нему

(для

вдруг Нина

того

давно ли вы знаете моего

что вы только сегодня откуда-то

собственно

и

попросила

сына? Он говорил,

кажется,

приехали?

Князь объяснил вкратце о себе, пропустив большую
половину. Нина Александровна и Варя выслушали.
Я не выпытываю чего-нибудь о Гавриле Ардалионовиче,
заметила Нина Александровна;
вы не
вас расспрашивая,
ошибаться
на
этот
счет.
Если
есть
в
чем
он
должны
что-нибудь,
не может

признаться

мимо него.
потом,

Я

когда вы

мне сам, того я и сама не

тому собственно, что
ушли, на вопрос мой о

к

зо

у стола на

подняла.

хотела вас

сюда),

ни слова не готам

давеча

вас,

хочу разузнавать

Ганя при

отвечал

мне:

вас

и

«Он всё
93

40

нечего!» Что

знает, церемониться

значит? То

же это

какой мере...
Вошли вдруг Ганя и Птицын; Нина

бы знать,

хотела

Князь

Александровна тотчас
а Варя отошла в

стуле подле нее,
сторону; портрет Настасьи Филипповны лежал
замолчала.

остался

рабочем

на

месте,

есть я

в

на

Нины

столике

на самом видном

Александровны,

Ганя, увидев его, нахмурился, с досадой
отбросил на свой письменный стол, стоявший
нею.

прямо перед

взял
в

со

стола

и

другом конце

комнаты.

Сегодня, Ганя?

ю

спросила вдруг Нина Александровна.
встрепенулся было Ганя и вдруг

Что сегодня?

А,

набросился на князя:

наконец, болезнь это,

тут!.. Да что у вас,
Удержаться не можете?

понимаю, вы уж и

что

какая?

ли,

Да

ведь поймите же наконец, ваше сиятельство...

Тут

Ганя,

я виноват,

Ганя вопросительно

Да
стороны,

у стола, вынул

пасмурный

князем

он

и

и

ждал

не

Если

подумал

всё

Иван

то

кончено,

Нина

Петрович,

Александровна,

раздражайся, Ганя,

я ни о чем не

не

и

хочешь

сделай

сказать,

одолжение,

Она проговорила
и

на

глядел

Домашние

Александровна

заметила

разумеется,

хмурься,

стану расспрашивать,
уверяю тебя, что вполне

не беспокойся.

Ганя был удивлен,

выжидая,

мать,

слишком

сцены уж

не

это, не отрываясь от

самом деле спокойно.

Пред

извиниться.

пожалуйста,

покорилась,

зо

пристально рассматривать. Ганя

сказала

и не

Птицын.

беспокойством семейной сцены.

с

прав,
чего сам

прервал

Ганя, тем более что, с одной
пробормотал Птицын и, отойдя в
из кармана какую-то бумажку, исписан-

и стал ее

ную карандашом,
стоял

другой,

ведь это лучше же,

дело покончено,
сел

сторону,
20

а не кто

поглядел на него.

чтоб

она

и

эту осторожность

осторожно

высказалась

стоили.

дорого ему

и, казалось, в

работы
но

с

молчал

яснее.

Нина

горькою

улыбкой

прибавила:

Ты всё еще
беспокойся, не

будет

крайней
и ты

всегда с
я

40

сомневаешься и не веришь мне;

ни слез,

мере. Всё

это знаешь;

тобой,

отвечаю

ни

мое

просьб,

желание

судьбе

я

в

покорилась,

но мое

останемся ли мы вместе или
только

за

себя;

ты

не

прежде, с моей стороны по
том, чтобы ты был счастлив,

как

не

сердце

будет

разойдемся. Разумеется,

можешь

того

же

требовать

от

сестры...

А,
ненавистно

смотря

чем

уже

на

она!

сестру;

вскричал

Ганя,

насмешливо и

маменька! клянусь

вам

в

том

опять,

в

вам давал слово: никто и никогда не осмелится вам

манкировать,

94

опять

пока я

тут,

пока я жив.

О

ком

бы

ни шла

речь,

а я на-

полнейшем

стою на

порог...
Ганя
нежно

так

смотрел

Я

себя

за
и

Сегодня

не

боялась, Ганя,

же,

наш

перешел чрез
почти

это

ты

Говорят,

время.

я

знаешь;

не

о

сегодня

кончится?

вечером, у себя,

Мы чуть
было лучше.

ни

примирительно,

промучилась всё

объявить:

обещала

она

согласна

Ганя.

ответил

избегали говорить об этом,

не три недели

Теперь,

и

это

когда уже всё кончено, я только одно
как она могла тебе дать согласие и даже

позволю себе спросить:
подарить

и

кончится? Что

нет,

что почти

бы

мать.

ничего

всё у вас

кто

уважении,

обрадовался,

на

себе беспокоилась

или

к вам

свой портрет,

любишь?

когда ты ее не

Неужели

ты ее,

такую... такую...

Ну,
Я
степени

что

опытную,

не так хотела

ли?

глаза?
Необыкновенная раздражительность
ей

мог

ты до

такой

послышалась

вдруг

Неужели

выразиться.

отвести

вопросе. Ганя постоял, подумал
насмешки, проговорил:

Вы увлеклись,

с

маменька,

минуту и,
и

опять

не

не

в этом

скрывая
и

вытерпели,

Вы

так-то у нас всегда всё начиналось и разгоралось.

вот

сказали: не

будет ни расспросов, ни попреков, а они уже начались! Оставим
лучше; право, оставим; по крайней мере, у вас намерение было...
Я никогда и ни за что вас не оставлю; другой от такой сестры
убежал бы

теперь!
вы

по

крайней

Кончим

знаете,

Вари

что

я

место

обрадовался... И
А

Я
и

тоже

слово

не

с

каждым

сказала

сдержу,

Надоели

нас оставить,

В

совсем

без цели шагал
в больное

и

по

обращались
войдет,

на меня

угодно

вы мне

князь!

уж

то я отсюда

выйду,

Варя.

фыркаешь?
хоть

очень.

закричал

Из упрямства и
Мне ведь наплевать,

сейчас исполняйте

ваше

Как! Вы решаетесь
он князю,

увидав,

что тот

места.

голосе

которой
безо

с

словом
же

вскричал Ганя.

упрямства!

выходишь! Что

намерение.
встает

тотчас

Филипповну?
Ну, уж теперь

почем

насчет

семейства.

Варвара Ардалионовна;
наконец

довольно.

сказала, что если она сюда

Из
замуж

так

и

Такие разговоры

всех членов

у

на меня

обманываю Настасью

довольно!
Ганя разгорячался
комнате.

смотрит

было

ей угодно,

как

вон как она

мере;

этом! Я уж

на

Гани

слышалась уже та степень раздражения, в

человек почти сам

всякого

удержу

и

рад этому раздражению, предается ему
не с возрастающим наслаждением,

чуть

до чего бы это ни довело.

Князь обернулся было

что-то

ответить,

но,

увидев

своего

обидчика,

что

тут

болезненному

по

выражению лица

той

только недоставало

он

услышал

по

отголоску

гостиной,

из

капли, которая

Несколько минут

переполняет сосуд, повернулся и вышел молча.

спустя

дверях, чтобы

в

что

разговор

с его

отсутствия стал еще шумнее и откровеннее.
Он прошел чрез залу в прихожую, чтобы попасть в коридор,
а из него в свою комнату. Проходя близко мимо выходных

дверей
ю

на

лестницу,

он

услышал

и

заметил,

что

за

старается изо всех сил позвонить в колокольчик;
колокольчике,

вздрагивал,
и

быть,

должно
а

отступил

звука
в

испортилось: он только чуть-чуть
было. Князь снял запор, отворил дверь

изумлении,

весь даже

Настасья Филипповна. Он

ее

сверкнули взрывом досады, когда

тотчас

прихожую, столкнув его
сбрасывая с себя шубу:

в

сказала,

но в

что-то

не

стояла

прошла

кто-то

дверьми

вздрогнул: пред

узнал

ее по

она его

с

ним

портрету. Глаза

увидала;
дороги плечом,

она
и

быстро

гневливо

Если

прихожей
20

лень колокольчик поправить, так по крайней мере в
бы сидел, когда стучатся. Ну, вот теперь шубу уронил,

ОЛух!
Шуба действительно
не

пока

дождавшись,

нему

на

не

руки,

лежала на

князь

глядя,

с

нее

но

сзади,

Филипповна,
сбросила ее сама к

полу; Настасья
снимет,

князь

не

успел

принять.

Прогнать тебя надо. Ступай, доложи.
Князь хотел было что-то сказать, но до того потерялся, что
ничего не выговорил и с шубой, которую поднял с полу, пошел в
гостиную.

Ну,
зо

вот

шубой идет! Шубу-то
сумасшедший, что ли?

Ха-ха-ха! Да ты
Князь воротился
засмеялась

с

теперь
и

глядел

усмехнулся

и он,

на нее

как

но языком

истукан; когда

всё еще

В первое мгновение, когда он отворил
бледен, теперь вдруг краска залила его лицо.
что это за

идиот?

в негодовании

она

не мог

ей дверь,

пошевелить.

-Да

несешь?

зачем

он был

вскрикнула, топнув

ногой, Настасья Филипповна.
Ну, куда ты идешь?
Ну, кого ты будешь докладывать?
Настасью Филипповну,
пробормотал князь.
быстро спросила она его;
Почему ты меня знаешь?

на

я

40

него

тебя никогда

не

Бранятся,

видала! Ступай, докладывай... Что
ответил

князь

и

пошел

там за

крик?

в

гостиную.
Он вошел в довольно решительную минуту: Нина
Александровна готова была уже совершенно забыть, что она «всему
покорилась»; она, впрочем, защищала

цын, уже оставивший

96

свою

Варю. Подле Вари

стоял и

исписанную карандашом

Пти-

бумажку.

Варя

грубости брата
В

нестерпимее.
и

говорить

его из последних
и

комнату

она

случаях

молча,

десятка была девица; но

обыкновенно переставала

смотрела на брата, не сводя с
способен был выводить

насмешливо

Этот маневр,

него глаз.

робкого

становились, с каждым словом, невежливее и

таких

только

да и не

робела,

и сама не

как и знала она,

границ. В эту-то самую минуту

князь

шагнул

в

провозгласил:

Настасья Филипповна!

IX
Общее

молчание

Приезд
Уж

раз; до
разговорах

всех самою

одно то, что

сих

она

пор

Ганей

с

все

Настасьи Филипповны,

минуту, был для
неожиданностью.

воцарилось;

его родными,

особенно

рад был,

настоящую

Настасья Филипповна

держала себя до

того

первый

жаловала в

надменно,

что

в

даже и желания не выражала познакомиться с

а в самое последнее время даже и не упоминала

отдалялся

Ганя

такой хлопотливый

хоть отчасти и

него

для

разговор,

но все-таки в сердце своем поставил ей эту надменность на счет.

Во

всяком

случае,

он ждал от нее

насмешек и

скорее

семейством, а не визита к нему; он знал наверно,
ей известно всё, что происходит у него дома по поводу его

сватовства и каким взглядом
после

в

день,
самое

который

это

что

гостиной

недолго:
сама

она

обещала

на
и

нее

в

его

решить

его

родные. Визит ее,

своего

день

судьбу,

в

рождения,

означал

чуть

не

решение.

Недоумение,
продолжалось

смотрят

подарка портрета

20

колкостей

над своим

теперь,

ю

испуга.

и хлопотливою

о них совсем, точно их и не было на свете.
что

в

от

бы

как

князя,

Ганя оцепенел

и

странною

на

смотрели

не желая понять.

не понимая его и

и

с

опять,

Наконец-то
привязываете?
бросившемуся

которым

все

к

входя

в

на

смотрели

Настасья Филипповна
комнату,

князя,

появилась
слегка

в

дверях

оттолкнула

зо

князя.

удалось войти... зачем это вы колокольчик
весело проговорила она, подавая руку Гане,

ней

со всех ног.

Что

это у вас такое

лицо? Познакомьте же меня, пожалуйста...
Совсем потерявшийся Ганя отрекомендовал ее сперва Варе,

опрокинутое

и

обе женщины, прежде чем протянули друг другу руки,
обменялись
странными взглядами. Настасья Филипповна, впрочем,
смеялась и

маскировалась веселостью;

но

Варя

маскироваться и смотрела мрачно и пристально;

не хотела

даже и тени

уже требовалось простою вежливостью, не
лице. Ганя обмер; упрашивать было уже нечего
что

улыбки,

показалось
и

некогда,

в

ее

и

он

97

40

бросил

Варю

на

силе этого
она,

такой

взгляда,

кажется,

угрожающий

они

в

что та поняла,

брата

и

ему

уступить

решилась

Настасье Филипповне. (Все

10

взгляд,

что значила для ее

эта

минута.

улыбнулась

чуть-чуть

семействе еще

по

Тут

слишком

любили друг друга.) Несколько поправила дело Нина
Александровна, которую Ганя, сбившись окончательно, отрекомендовал
после сестры и даже подвел первую к Настасье Филипповне. Но
только что Нина Александровна успела было начать о своем
«особенном удовольствии», как Настасья Филипповна, не дослушав ее, быстро обратилась к Гане и, садясь (без приглашения

еще)

маленький диванчик,

на

Где
жильцов

же ваш

углу у окна, вскричала:

в

кабинет? И...

и где

жильцы? Ведь

вы

содержите?

Ганя ужасно покраснел и заикнулся было что-то ответить, но
Настасья Филипповна тотчас прибавила:
Где же тут держать жильцов? У вас и кабинета нет.
А выгодно это?
обратилась она вдруг к Нине Александровне.
отвечала было та;
Хлопотливо несколько,

Мы,

должна быть выгода.

разумеется,

Но Настасья Филипповна

20

Ганю,

на

смеялась

Что у
минуту

лицо!
Прошло

уже

не

что...

слушала:

она глядела

кричала ему:

лицо? О,

несколько

очень

действительно
трусливая

вас за

и

только

впрочем,

опять

Боже мой,

мгновений
его

исказилось:

потерянность вдруг

какое у вас в

этого смеха,

столбняк,

сошла с него; но он

лицо Гани

и

его

эту

комическая,

ужасно побледнел;

губы

закривились от судороги; он молча, пристально и дурным
взглядом, не отрываясь, смотрел в лицо своей гостьи,
продолжавшей смеяться,

Тут

зо

был

и

еще наблюдатель,

от своего чуть не онемения
он

хоть

и

гостиной,

«столбом»,

стоял

который

тоже

еще

при виде Настасьи
на

прежнем

заметить

Филипповны;

месте

бледность

избавился

не

своем,

в

но

дверях

и

злокачественную
перемену лица Гани. Этот наблюдатель был князь. Чуть не в
он

испуге,

однако

вдруг

успел

машинально

Выпейте

воды,

ступил

вперед.

прошептал

он

Гане.

И

не

глядите

так...

что он проговорил это без всякого расчета, без
особенного замысла, так, по первому движению; но слопроизвели чрезвычайное действие. Казалось, вся злоба

Видно было,
всякого
40

ва

его

Гани вдруг опрокинулась
смотрел
силах

выговорить

Александровна
98

на

князя:

он

схватил

его

на него молча, мстительно и ненавистно, как
слово.

за

плечо

бы

не в

и

Произошло всеобщее волнение: Нина
вскрикнула, Птицын шагнул вперед

слегка даже

в

беспокойстве, Коля

исподлобья,

Фердыщенко, явившиеся в дверях,
Варя по-прежнему смотрела

и

изумлении, одна

остановились в

наблюдая. Она

но внимательно

сбоку, подле матери, сложив руки
Но Ганя спохватился тотчас
своего

и

движения,

Да

нервно

что вы, князь,

возможности веселее и

на

не садилась, а стояла

груди.

же, почти в

первую минуту

Он совершенно опомнился.
вскричал он, по
доктор, что ли?
захохотал.

даже испугал меня;

простодушнее:

Филипповна, можно рекомендовать вам, это
субъект, хоть я и сам только с утра знаком.

Настасья

ный

Настасья Филипповна
Князь? Он князь?
за

его

приняла

и

лакея

в

недоумении смотрела

Вообразите,

сюда

нет беды!
обрадовавшись,

крайней

Мышкин?

мере,

хоть вас не

переспросила

держа

за

князя

она

плечо,

Наш жилец,

Очевидно,

князя

пригодившееся всем как

беды:

нет

Простите,

князь.

такой час? Я думала,

в

между тем, всё еще

Ганю, который

успел отрекомендовать
повторил Ганя.

представляли

выход из

как

20

его.

редкое (и
положения), чуть

что-то

фальшивого

князь ясно даже

прошептанное сзади его, кажется,

«идиот»,

не

слово

услышал

Фердыщенкой,

в

Настасье Филипповне.

пояснение

Скажите,

почему

же вы не

ужасно... в вас ошиблась?
Филипповна, рассматривая князя с

разуверили

ног

головы

до

самым

нетерпении ждала ответа,

образом;
убежденная, что ответ будет
она в

монным

меня давеча, когда

продолжала Настасья

так

будет

Фердыщенко,

застану. Кто? Какой князь?

Настасье Филипповне;

совали к

я

прихожей,

что начали смеяться:

-Да чуть ли еще не бранила вас,
пожалуйста; Фердыщенко, вы-то как здесь,
по

в

князя.

ё vero...1

non

se

подхватил

давеча,

to
на

послала! Ха-ха-ха!

докладывать

Нет беды,
поспешно подходя и

я

а

предрагоцен-

так

непременно

глуп,

как

бесцере-

бы

зо

вполне

что нельзя

засмеяться.

не

Я удивился,

увидя вас так вдруг...

пробормотал

было

князь.

А

Что

как вы

позвольте

Что

во

вас

ну же!

насказал!

Да
1

если

что это

я как

спросить, почему

мне

Ну
да

узнали,

в самом деле,

это,

такого

вы

вы меня видели

его

давеча

где-то

прежде?

видела? И

остолбенели

на

месте?

остолбеняющего?

продолжал гримасничать Фердыщенко;
Господи, каких бы я вещей на такой вопрос

же,

О,

я? Где

будто

ну!

40

ну же... Пентюх же ты, князь, после этого!

и

не

верно

(ит.).
99

Да и я
Фердыщенке;
вас

насказал на вашем

меня

давеча

говорил...

а

И

Рогожин...

в

ту самую минуту,
а

думал,

засмеялся князь

месте,

портрет

тут вдруг

и

мне много
как

я

вам

очень,

поразил

потом я с

рано утром, еще до въезда

железной дороге, рассказывал
тоже

ваш

Настасье Филипповне;

он

продолжал

про

бы

про

в

вас

Епанчиными

Петербург,
Парфен
я

дверь отворил,

о

вас

вы.

А как же вы меня узнали, что это я?
По портрету и...
И еще?
И еще потому, что такою вас именно и воображал... Я

ю

тоже

на

вас

будто
Где? Где?

видел где-то.

Я ваши глаза
может! Это я так... Я

точно

где-то

видел...

да

этого

быть

не

Может быть,

здесь никогда и не был.

во

сне...

Ай

да

князь!

от
20

невинности!
Князь проговорил

ным,

и

прерываясь

чрезвычайное
с

закричал

но

ведь

я свое:

всё

это он

фраз голосом неспокой¬
переводя дух. Всё выражало в нем
Настасья Филипповна смотрела на него

свои

несколько

часто

волнение.

любопытством,

Нет,

Фердыщенко.

беру назад. Впрочем... впрочем,
прибавил он с сожалением.

se non е vero

уже не смеялась. В эту самую минуту вдруг

громкий новый голос, послышавшийся из-за толпы, плотно
обступившей князя и Настасью Филипповну, так сказать,

Перед Настасьей Филипповной

раздвинул толпу и разделил ее надвое.
стоял сам

отец

семейства,

чистой манишке; усы

Этого

уже Ганя

Самолюбивый

зо

и

его

не

генерал Иволгин. Он был
были нафабрены...

мог

во

и в

фраке

вынести,

тщеславный

до мнительности,

ипохондрии; искавший во все эти два месяца хоть

до

какой-нибудь

точки,

на которую мог бы опереться приличнее и выставить себя

чувствовавший,
пожалуй, не выдержит;
благороднее;

что

еще

избранной дороге и,
решившийся наконец у себя

новичок на

с отчаяния

дома, где был деспотом, на полную наглость, но не смевший
решиться на это перед Настасьей Филипповной, сбивавшей его

последней минуты

с

толку

и

безжалостно

клятвами

время

больно наверстать ей всё

ребячески мечтавший

эту ужасную чашу, и, главное,
непредвиденное,
100

самое

до

ним

это

впоследствии

и

в то

же

иногда про себя свести концы и

примирить все противоположности,

но

над

выражению самой Настасьи
донесено; поклявшийся всеми

«нетерпеливый нищий», по
Филипповны, о чем ему уже было

верх;

40

державшей

он должен
в

такую

страшное

теперь

испить еще

минуту! Еще

истязание

для

одно

тщеславного

человека,
выпала

за

мука краски
на

ему

«Да

долю.

вознаграждение!»

своих

стоит
в

промелькнуло

ли,

родных, у себя

наконец,

мгновение

это

В эту самую минуту происходило
два месяца только по ночам,

этого
в

же

в

доме,

само

Гани.

голове

то, что снилось ему в эти

в виде кошмара,

и леденило

его

ужасом, сжигало стыдом: произошла наконец семейная встреча

Настасьей Филипповной. Он иногда, дразня и
себя, пробовал было представить себе генерала во

его родителя с
раздражая

брачной

время
докончить

он

церемонии,

мучительную картину

но
и

никогда

поскорее

безмерно

всегда

преувеличивал беду;
бывает. В эти два месяца

так

себе слово,

решиться и дал

своего

во что

хотя на

родителя,

Петербурга,

даже из

бы

способен был

бросал

ее.

Может быть,

успел надуматься

и

сократить как-нибудь
стушевать его, если возможно,

то ни стало,

время,

и

согласна или не согласна

будет

на то мать.

минут назад, когда входила Настасья Филипповна,
был так поражен, так ошеломлен, что совершенно забыл о

Десять

возможности

появления

на

сцене

Ардалиона Александровича

распоряжений. И

сделал никаких

вот

и

он

не

генерал тут, пред всеми, да

еще торжественно приготовившись и во фраке, и именно в то самое время, когда Настасья Филипповна «только случая ищет,
чтобы осыпать его и его домашних насмешками». (В этом он

был

убежден.) Да и в самом
это? Сдружиться

визит, как не

оскорбить

их

него же в доме

у

деле,

что значит ее

или

как

обе стороны, сомнений уже быть не могло:
сестра сидели в стороне как оплеванные, а Настасья

И

если

и

позабыла, кажется, что они
ведет себя, то, конечно, у

в

так

одной

произнес

нагнувшийся

несчастный

солдат и отец

заключать

в

Он

и

улыбающийся

семейства,

с нею

это,

не

докончил;

Фердыщенко быстро

так

впрочем,

и

с

зо

достоинством

старый,

надеждой

подставил ему сзади

послеобеденную

шлепнулся или, лучше сказать, упал

его

не

Филипповны

на

минуту

стул,

но

сконфузило. Он уселся прямо против

и с

приятною

эффектно, поднес ее пальчики к
но

цель!

себе такую прелестную...

ногах,

Настасьи

комнате...

его.

генерал,

счастливого

стул, и генерал, несколько слабый в эту
на

его мать и

ней есть своя

Фердыщенко подхватил генерала и подвел
Ардалион Александрович Иволгин,

20

теперешний

матерью и сестрой
приехала она? Но по тому,
с его

расположились

Филипповна даже

to

тщеславными людьми

но с

он

не

медленно и

Вообще генерала довольНаружность его, кроме некоторого

губам

трудно было сконфузить.

ужимкой,

своим.

неряшества, всё еще была довольно прилична, о чем сам он знал
очень хорошо.
случалось бывать прежде и в очень хорошем

Ему

обществе,

из

которого

он

был

исключен

окончательно

всего

101

40

только

два-три назад. С этого же срока и предался он
уже без удержу некоторым своим слабостям; но ловкая

года

слишком
и

Настасья

оставалась в нем и доселе.

приятная манера

чрезвычайно обрадовалась появлению АрдалиоАлександровича, о котором, конечно, знала понаслышке.
начал было Ардалион
Я слышал, что сын мой...

Филипповна, казалось,
на

Александрович.

Да,

ваш!

сын

Хороши

ю

вас

прячет? Вам-то

уж

вы

и

можно

папенька-то! Почему

тоже,

меня? Что,

вас никогда не видать у

вы

сами

ко

приехать

прячетесь

мне

или сын

не

никого

компрометируя.

Дети
опять

девятнадцатого

века и их

Александровича

на

Отпустите, пожалуйста, Ардалио-

Отпустить! Помилуйте,
желала

его

одну минуту,

громко

спрашивают,

Нина Александровна.

сказала

видеть! И

оставите

Я

20

было

генерал.

Настасья Филипповна!
на

начал

родители...

какие

генерал,

меня,

я

так

много

дела? Ведь

него

у

слышала,

так

давно

отставке? Вы

он в

не

уйдете?

не

даю вам слово, что он приедет к вам сам, но теперь он

нуждается в отдыхе.

Ардалион Александрович,

что

говорят,

вы

отдыхе!
вскрикнула Настасья Филипповна
брезгливою гримаской, точно ветреная дурочка,

отнимают
свое

как

у которой
раз постарался еще более одурачить

положение.

Друг
торжественно

мой!

Друг

обращаясь
Вы

зо

Генерал

игрушку.

нуждаетесь

с недовольною и

в

не

к

мой!

жене

уйдете

укорительно произнес он,

и

положа

руку

на

сердце.

маменька?

отсюда,

громко

спросила

Варя.
Нет, Варя, я досижу до конца.
Настасья Филипповна не могла не
ответа,

но веселость ее оттого как

будто

вопроса и
еще увеличилась. Она
слышать

тотчас же снова засыпала генерала вопросами, и через пять минут
генерал был в самом торжественном настроении и ораторствовал

при громком смехе присутствующих.
Коля дернул князя за фалду.

Да
40

уведите

хоть

И у бедного

Пожалуйста!
на глазах.

С Иваном

Федоровичем

большой дружбе,

Настасьи

Филипповны.

102

его

как-нибудь! Нельзя ли?

О, проклятый Ганька!

бывал в

Мышкин,

вы

мальчика даже слезы негодования

сына

прибавил

Епанчиным

я

которого

он и
я

покойный

обнял сегодня

горели
про себя.

действительно

разливался генерал

Я,

он

князь

на вопросы

Лев Николаевич

после

двадцатилетней

мы

разлуки,

были трое неразлучные,

Атос, Портос и Арамис. Но увы,
клеветой и пулей, другой перед вами

так

в

и

борется

еще

кавалькада:

сказать,

один

сраженный

могиле,

с клеветами и

пулями...

С пулями!
Они здесь,
дурную погоду

я

вскричала Настасья Филипповна.
моей, а получены под Карсом, и в
ощущаю. Во всех других отношениях живу

в груди

их

философом, хожу, гуляю, играю

буржуа,

от дел

в

шашки

Портосом, Епанчиным,
по

дороге

и

после

моем

третьегодней

такое?

что же

Позвольте...

и

на

железной

О,

глупая история,

гувернантки княгини

дороге!..

Белоконской,

удалившийся

с

мистрис

на

с

нашим

железной

to

окончательно.

особенным

С болонкой?
бы припоминала

как

не стоит и

истории

мною

спросила Настасья Филипповна.

любопытством

как

кафе,

«Independance».1 Но

покончено

поводу болонки,

Болонки! Это

в

читаю

Шмидт,

она.

из-за

повторять:

но...

не

стоит

и

повторять.

Да непременно
Настасья Филипповна.
Ия еще
nouveau.2

не

расскажите!

же

слыхал!

заметил

весело

воскликнула

Фердыщенко;

cest

du

20

Ардалион Александрович!
раздался опять умоляющий
Александровны.
Папенька, вас спрашивают!
крикнул Коля.
начал генерал с
Глупая история и в двух словах,
самодовольством.
Два года назад, да! без малого, только что
ской железной дороги, я (и уже в
последовало открытие новой
штатском
хлопоча
о
пальто),
чрезвычайно важных для меня
голос

Нины

делах

по

вошел,

Я

сдаче

моей службы,

сижу, курю. То

один в отделении.

есть

взял

билет,

в

продолжаю курить,

Курить

позволяется; так, полупозволяется, по

не

запрещается,

обыкновению; ну,

первый
я

класс:

закурил раньше,

зо

но и не
и

смотря

по лицу.

Окно спущено. Вдруг, перед самым свистком, помещаются две
дамы с болонкой, прямо насупротив; опоздали; одна пышнейшим

образом

разодета,

в

светло-голубом;

другая скромнее,

в

черном с перелинкой. Недурны собой, смотрят надменно,
говорят по-английски. Я, разумеется, ничего; курю. То есть
шелковом

подумал было, но, однако, продолжаю курить, потому

отворено,

в окно.

покоится,
даже

1

2

Болонка у светло-голубой барыни

маленькая,

вся

в

редкость. Ошейник

мой кулак, черная,

серебряный

я

и

окно

на коленках

лапки

с девизом.

Я

беленькие,
За-

ничего.

«Независимость» (фр.).
это

что-то

новое

(фр )
103

40

мечаю

Одна

только,
в

А

дамы,

ничего

же

есть

ведь

попросили,

то молчат...

и за окно.

Вагон

же,

Если бы
наконец,

сигару

конечно.

опять-таки

ничего:

сказали,
язык

человеческий!

малейшего, я вам скажу,
самомалейшего, так-таки совершенно
светло-голубая хвать у меня из руки

и

это

вдруг,
предупреждения, то есть без
как бы с ума спятила,
сигару

черепаховый. Я

говорят!

не

за

сердятся,

кажется,

лорнет уставилась,

потому ведь
предупредили,

что

без

летит, гляжу как

полоумный. Женщина

дикая; дикая женщина, так-таки совершенно из дикого состояю ния; а впрочем, дородная женщина, полная, высокая,

румяная (слишком даже),
слова,

я

с

блондинка,

сверкают. Не говоря ни
вежливостью, с совершеннейшею

глаза на меня

необыкновенною

утонченнейшею, так сказать, вежливостью,
пальцами приближаюсь к болонке, беру деликатно за
шиворот и шварк ее за окошко вслед за сигаркой! Только взвизгнула!
вежливостью, с

двумя

20

Вагон продолжает
Вы изверг!

лететь...

хлопая

как

в

ладошки

крикнула Настасья

Браво, браво!
Птицын, которому тоже
генерала; даже Коля

Ия прав,

я

Филипповна,

хохоча и

девочка.

кричал Фердыщенко. Усмехнулся и
было чрезвычайно неприятно появление

засмеялся

и

тоже

крикнул:

прав, трижды

прав!

с

торжествующий

генерал,
запрещены, то собаки и

потому

что

«Браво!»

жаром продолжал

если

в

вагонах

сигары

подавно.

Браво, палаша!
восторженно вскричал Коля:
великолепно! Я бы непременно, непременно то же бы самое сделал!
Но что же барыня?
с нетерпением допрашивала
Настасья Филипповна.
Она? Ну, вот тут-то вся неприятность и сидит,
прозо должал, нахмурившись, генерал;
ни слова не
говоря,
малейшего как есть предупреждения, она хвать меня по

Дикая

женщина; совершенно

из

дикого

и

без

щеке!

состояния!

А вы?

Генерал

опустил глаза, поднял

брови,

поднял плечи, сжал

губы, раздвинул руки, помолчал и вдруг промолвил:
Увлекся!
И больно? Больно?
Ей-Богу, не больно! Скандал вышел, но не больно.
Я только один раз отмахнулся, единственно только чтоб отмах40

нуться. Но тут

сам сатана и

подвертел:

светло-голубая

какой-то

оказалась

друг дома у
княгини Белоконской, а которая в черном платье, та была старшая
из княжон Белоконских, старая дева лет тридцати пяти. А
англичанка,

гувернантка

или даже

там

известно, в каких отношениях состоит генеральша

104

Епанчина

к

дому

Белоконских. Все княжны в обмороке, слезы, траур по
болонке, визг шестерых княжон, визг англичанки,

фаворитке

светопреставление! Ну,

конечно, ездил с раскаянием, просил

Епан-

извинения, письмо написал, не приняли, ни меня, ни письма, а с

раздоры, исключение, изгнание!

чиным

Но

это?

позвольте, как же

Филипповна:

пять

или

шесть

спросила вдруг Настасья

дней

назад я

читала

в

а я постоянно читаю «Independance»,
«Independance»,
же
такую
историю! Но решительно точно такую же! Это
случилось на

одной

французом
и

прирейнских

как

вас.

так

в окно

Даже

Генерал

себе руками голову;
по-прежнему один только

дорог, в вагоне, с одним
была вырвана сигара,

же

болонка, наконец,
тоже

покраснел и стиснул
Хохотал

Птицын быстро отвернулся.
Фердыщенко. Про Ганю

и

всё время стоял, выдерживая немую

он

точно так

светло-голубое!

платье

у
покраснел ужасно, Коля

кончилось,

нечего:

железных

точно

была выкинута

точно так же
же

из

англичанкой:

и

точно

говорить было
и

нестерпимую

муку.

Уверяю
мной

точно

У

же

то

папаши

пробормотал

вас,

же

что

генерал,

и

со

случилось...

действительно была неприятность

Шмидт, гувернанткой

у

Белоконских,

вскричал

с

мистрис

Коля,

я

помню.

Как! Точь-в-точь? Одна

Европы

и та же

и точь-в-точь такая же во всех

голубого платья!
Филипповна:

я

вам

настаивала

история

на двух

подробностях,

безжалостная Настасья

«Independance Beige» пришлю!

Но заметьте,
всё еще настаивал генерал,
мной произошло два года раньше...
А, вот разве это!
Настасья Филипповна

Папенька,

хохотала

как

прошу выйти
голосом
дрожащим, измученным
проговорил

отца

В

за

плечо.

это

колокольчика
колокольчик.

я

вас

Бесконечная

самое
из

концах

до светло-

мгновение

ненависть

раздался

передней. Таким

Предвозвещался

в

на

со

истерике.
два

Ганя,

слова,

машинально схватив

кипела

в

его

взгляде.

чрезвычайно громкий

ударом

визит

что

можно

удар
было сорвать

необыкновенный. Коля

побежал отворять.
X
В прихожей стало вдруг чрезвычайно шумно и людно; из
гостиной казалось, что со двора вошло несколько человек и всё
еще продолжают входить. Несколько голосов говорило и вскри-

кивало

разом; говорили

дверь

и

вскрикивали

и на

на которую

лестнице,

было,
затворялась. Визит
прихожей,
Все
переглянулись; Ганя
чрезвычайно странный.
не

слышно

как

из

оказывался
в

бросился

но

залу,

А,

вот он

и

в

залу уже

вошло

Иуда!

здравствуй, Ганька, подлец!
Он, он самый и есть!
Сомневаться
Рогожина,

поддакнул

было

князю голос:

другой

голос.

невозможно: один голос

был

другой Лебедева.

а

Ганя

ю

князю

человек.

несколько

вскрикнул знакомый

стоял

молча, не
десяти или

как

бы

в

пороге гостиной и глядел
залу одного за другим человек

в

препятствуя входу
двенадцати вслед за

Парфеном

была чрезвычайно разнообразная

разнообразием,

на

отупении

и

Рогожиным. Компания

отличалась

не

только

входили так, как были

безобразием. Некоторые
шубах. Совсем пьяных, впрочем, не было;
казались сильно навеселе.
Все, казалось, нуждались
но

и

на улице, в пальто и в
зато

все

друг в друге, чтобы

смелости,
Рогожин

20

но все

войти;

друг друга
во

ступал осторожно

ни
как

у одного недостало бы отдельно
бы подталкивали. Даже и

главе толпы,

но

у

него

было

какое-то

раздраженно озабоченным.
мрачно
намерение,
Остальные же составляли только хор или, лучше сказать, шайку
для поддержки. Кроме Лебедева, тут был и завитой Залёжев,
и

он

и

казался

сбросивший свою шубу в передней и вошедший развязно и
и подобные ему два-три господина, очевидно из купчиков.

щеголем,

Какой-то

в

полувоенном пальто; какой-то маленький

и

чрезвычайно толстый человек, беспрестанно смеявшийся; какой-то
огромный вершков двенадцати господин, тоже необычайно
толстый, чрезвычайно мрачный и молчаливый и, очевидно, сильно

надеявшийся
зо был один

на

кулаки. Был один

свои

увивавшийся

прихожую, но не решаясь

дверь перед

их носом

войти,
и

медицинский

С лестницы

полячок.

две какие-то дамы;

заложил

студент;

заглядывали в

Коля захлопнул

крючком.

Здравствуй, Ганька, подлец! Что, не ждал Парфена
Рогожина?
повторил Рогожин, дойдя до гостиной и
дверях против Гани. Но в эту минуту он вдруг разглядел
прямо против себя, Настасью Филипповну. Очевидно,
и в помыслах не было встретить ее здесь, потому что вид ее

останавливаясь в

40

в

гостиной,

у

него

произвел

на него

что даже

губы

рил он
видом;

тихо

как

вдруг,

Стало быть,

бы про себя,

конец!.. Ну...

проскрежетал он

Он

и

необыкновенное впечатление;

его посинели.

Ответишь

с неистовою

побледнел,
прогово-

совершенно потерянным

же ты мне

злобой смотря

на

теперь!
Ганю...

Ну... ах!..

даже задыхался, даже выговаривал с трудом.

Машинально подвигался он в гостиную, но,

106

с

он так

правда!

перейдя

за

порог, вдруг увидел

Нину Александровну
Лебедев,

отстававший

не

всё

от

студент, господин

затем

направо

и

несколько

остановился,
волнение.

как тень

него

с

и

свое

и

За

уже

ним

прошел

сильно

пьяный,

Залёжев, раскланивавшийся
протискивался коротенький толстяк.

кулаками,

наконец,

и,

налево,

Присутствие

Варю

и

на

несмотря

сконфузившись,

дам всех их еще несколько сдерживало и очевидно

сильно мешало им, конечно только до начсьт, до первого повода
вскрикнуть и начать...

Как? И
Рогожин,

взгляд

никакие дамы не помешали

э-эх!

вздохнул он, уже забыв

Настасью Филипповну, всё

опять на

бы.

рассеянно проговорил
всё в штиблес князем;

удивленный встречей

отчасти

тишках,

Тут

уж
тут, князь?

ты

о

князе

и

to

переводя

подвигаясь и

ней,

притягиваясь к

как к магниту.
Филипповна тоже

Настасья

беспокойным любопытством

с

глядела на гостей.
Ганя наконец опомнился.

Но
преимущественно
господа,

что же

позвольте,

Рогожину:

к

это,

наконец,

строго оглядев вошедших

заговорил он,
здесь

Видим,

вы

мать

моя

и

что мать и

не

в

и

значит?

громко

обращаясь
кажется,

конюшню,

вошли,

20

сестра...

процедил

сестра,

сквозь

зубы

Рогожин.

Это

и видно,

что мать и

нансу Лебедев.
Господин с кулаками,
начал

что-то

Но

месяца

же!
Ганя:

позвольте

с

что

пришла минута,

вдруг и как-то не в меру, взрывом,
во-первых, прошу отсюда всех в залу, а

однако

Вишь,
гаясь

вероятно полагая,

ворчать.

возвысил голос
потом

поддакнул для конте-

сестра,

не

места:

узнать...
злобно осклабился

узнает,

Рогожина

не

Рогожин,

не

тро-

зо

узнал?

Я, положим, с вами где-то встречался, но...
Вишь, где-то встречался! Да я тебе всего только три
двести рублей отцовских проиграл, с тем и умер старик,

что

успел узнать; ты меня затащил, а Книф передергивал. Не
узнаешь? Птицын-то свидетелем! Да покажи я тебе три целковых,
не

вынь

теперь

из

кармана,

так ты на

Васильевский

за ними

вот ты каков! Душа твоя такова! Я и
карачках,
теперь тебя за деньги приехал всего купить, ты не смотри, что
доползешь на

таких сапогах вошел,

у

меня денег,

брат,

всем твоим живьем куплю... захочу,

куплю!
Рогожин.

разгорячался

Э-эх!

прогоните,

скажите

и

как

крикнул
словцо:

бы
он:

всех вас

хмелел

я в

много, всего тебя и со 40

куплю!

всё более

и

Всё

более

Настасья Филипповна! Не
вы с ним или нет?

венчаетесь

107

Рогожин
какому-то,
уже

задал свой

но

нечего

с

терять. В

потерянный,

как

вопрос

смелостью

к

приговоренного

смертной

тоске

Настасья Филипповна обмерила

спрашивать?

вами? И

что с

нет,

божеству
которому

он

ожидал

ответа.

его насмешливым и

высокомерным взглядом, но взглянула на Варю и на
Александровну, поглядела на Ганю и вдруг переменила

Совсем

как

казни,

какой

с

ответила она тихо и

Нину
тон.

стати

серьезно,

вы

вздумали
бы с

и как

некоторым удивлением.

Нет? Нет!!

ю

исступление

от

вскричал

Рогожин,

так нет

радости:

же?! А

приходя чуть

Ну!.. Настасья Филипповна! Они говорят,
Ганькой! С ним-то? Да разве это можно?
Да

не в

Ах!

мне сказали они...

что вы помолвились с

(Я

им

всем

говорю!)

куплю, дам ему тысячу, ну три, чтоб
отступился, так он накануне свадьбы бежит, а невесту всю мне
оставит. Ведь так, Ганька, подлец! Ведь уж взял бы три тысячи!

Вот они, вот! С
сказал:

и

с

тебя подписку такую взять;

куплю!

ты пьян!
крикнул красневший
Ганя.
бледневший попеременно
За его окриком вдруг послышался внезапный взрыв

нескольких

на

пьяная

вон

вся

голосов;

вызова.

Лебедев

отсюда,

Рогожина

команда
что-то

с

давно

чрезвычайным

Рогожину.
Правда, чиновник!
душа! Эх, куда ни шло.

уже

ждала

старанием

и

первого

нашептывал

ухо

он, глядя
дерзости:

на нее как

вот

столик

зо

чтобы

тем и ехал,

куплю,

Ступай

20

рублей

я его всего за сто

пачку

ответил Рогожин:
правда,
Настасья Филипповна!
вскричал

полоумный, робея

восемнадцать тысяч!
в

и

И

вдруг
он

ободряясь

до

шаркнул пред ней

на

белой бумаге, обернутую накрест шнурками:

вот! И... и еще будет!
Он не осмелился договорить, чего ему хотелось.
Ни-ни-ни!
зашептал ему снова Лебедев,

с страшно
можно
было
что
он
видом;
испуганным
угадать,
испугался

громадности суммы

и

предлагал

попробовать

с

несравненно

меньшего.

Нет,

уж

в этом ты,

брат,

дурак,

не знаешь,

куда

зашел...

спохватился и вздрогнул
дурак с тобой вместе!
вдруг Рогожин под засверкавшим взглядом Настасьи

да,

видно, и я

Э-эх! соврал

Филипповны.
40

тебя послушался,

я,

прибавил

он

с

глубоким

раскаянием.
Настасья Филипповна, вглядевшись в опрокинутое лицо

Рогожина,

вдруг засмеялась.

Восемнадцать
скажется!
108

прибавила

она

тысяч,

вдруг

мне? Вот сейчас мужик
фамильярностью

с наглою

и

и

привета-

ла с

дивана,

наблюдал

как

всю

бы

Так сорок
обещались

сорок

Сцена
деле с

с

замиранием сердца

сорок, а не восемнадцать!
Птицын и Бискуп к семи часам
представить. Сорок тысяч! Все на стол.

же тысяч,

Ванька

тысяч

чрезвычайно безобразная,

выходила

Филипповна

Ганя

ехать.

сцену.

Рогожин;

закричал

собираясь

смеяться

продолжала

намерением протягивала

и

не

ее.

но

Настасья

точно

уходила,

и

в

Нина Александровна

самом
и

Варя

тоже встали с своих мест и испуганно, молча, ждали, до чего это

дойдет; глаза Вари сверкали, но на Нину Александровну всё
подействовало болезненно; она дрожала, и казалось, тотчас
упадет в обморок.
А

коли

сто! Сегодня

так

Птицын, выручай,
Ты

с

руки
ума сошел!

же

Где

ты

Так

не

прошептал вдруг

докажу,

что не

Птицын, быстро

ты пьян, за

будочниками

Филипповна,

проговорила Настасья

как

его.

К вечеру будут.

будут!

вру же,

процентная душа,

представлю!

находишься?

Спьяна врет,
бы поддразнивая

тысяч

нагреешь!

подходя к нему и хватая его за руку:
пошлют.

сто

это

что хошь

бери, доставай

Птицын, выручай,

вечеру сто тысяч;
до
одушевился вдруг
восторга Рогожин.

постою!

к

Но, однако, что же это такое?
грозно и внезапно
воскликнул рассердившийся Ардалион Александрович,
приближаясь к

Рогожину. Внезапность

выходки доселе молчавшего

старика придала ей много комизма.

Это еще
старик,

пьян

откуда?
будешь!

Это уж подло!
и

Послышался смех.
Рогожин:

засмеялся

крикнул

Коля,

совсем

пойдем,

плача от стыда

досады.

Да

неужели

же ни одного

эту бесстыжую
трепеща от гнева, Варя.

отсюда

Это

меня-то

вывести!

между

вами не

найдется,

вскрикнула вдруг,

бесстыжею называют!

с

отпарировала Настасья Филипповна:
как дура приехала их к себе на вечер звать! Вот как ваша
сестрица меня третирует, Гаврила Ардалионович!
пренебрежительною

веселостью

Несколько времени Ганя
выходке сестры; но, увидя,

действительно уходит,
бешенстве схватил ее

Что

ты

как
за

сделала?

стоял как

что

плохо

соображал.

молнией

а я-то

пораженный

Настасья Филипповна

исступленный бросился

на

этот

Варю

при

раз
и

в

руку.
вскричал он, глядя

желая испепелить ее на этом же месте.
и

чтоб

вся

на

нее,

как

бы

Он решительно потерялся

Что сделала?

ней,

просить у

за

срамить приехала,

торжествуя

с

и

Куда
что

то,

низкий

вызовом

ты меня
она
ты

тащишь? Уж

человек?

прощения

твой

и

Варя,

опять

крикнула

ли

дом

брата.

на

смотря

не

оскорбила

мать

твою

Несколько мгновений
лицом

они простояли так друг против друга,
лицу. Ганя всё еще держал ее руку в своей руке. Варя

к

дернула раз,

ю

другой,

изо

себя, плюнула брату
Вот так девушка!

вне

Браво, Птицын,
У Гани
всей

я

но

не

вдруг,

крикнула Настасья Филипповна.
и

помутилось,

он,

совсем

забывшись,

изо

пришелся бы ей

сестру. Удар
замахнулся
лицо. Но вдруг другая рука остановила
на

силы

и

выдержала

лицо.

поздравляю!

вас

глазах

в

всей силы,
в

лету Ганину руку.
сестрой
Полноте, довольно!
проговорил он настойчиво, но
тоже весь дрожа, как от чрезвычайно сильного потрясения.
Да вечно, что ли, ты мне дорогу переступать будешь!
заревел Ганя, бросив руку Вари, и освободившеюся рукой, в
непременно в

Между

последней
20

ним

бешенства,

степени

на

князь.

стоял

и

со

всего

размаха дал

князю

по-

щечину.

Ах!
ах, Боже мой!
всплеснул руками Коля:
со
всех
Раздались восклицания
сторон. Князь побледнел.
он Гане прямо в
и
поглядел
взглядом
Странным укоряющим

губы

глаза;

его
и

странная

Ну,
проговорил

он

голосом

О,

зо

и

силились

что-то

проговорить;

какая-то

улыбка кривила
тихо
дам!..
выдержал, бросил Ганю, закрыл
их.

совершенно неподходящая

это пусть мне... а ее... все-таки не

наконец,

руками лицо,
прерывающимся

дрожали

но

отошел в

вдруг
угол,

не

стал

лицом

к стене и

проговорил:
как

вы

будете

стыдиться своего

поступка!

уничтоженный. Коля
бросился обнимать и целовать князя; за ним затеснились Рогожин, Варя,
Птицын, Нина Александровна, все, даже старик Ардалион

Ганя, действительно,

стоял как

Александрович.
же

Ничего, ничего!
бормотал
улыбкой.
И будет каяться!

стыдиться,

Ганька,

что

закричал Рогожин:

такую... овцу

слова) оскорбил! Князь,
40

едем! Узнаешь,

как

Гани,

(он

душа ты моя,
любит Рогожин!

Настасья Филипповна была
поступком

князь на все стороны, с тою

неподходящею

и ответом князя.

не

будешь

мог

приискать другого

брось

их; плюнь им, по-

тоже очень

поражена

Обыкновенно бледное

и

и

задумчивое
всё время не гармонировавшее с давешним как бы
напускным ее смехом, было очевидно взволновано теперь новым

лицо ее,

110

так

чувством; и, однако,
и

выказывать,

Право,

ей

все-таки
словно

насмешка

я

где-то

будто

как

видела

не хотелось его

лицо!

его

ее.

лице

проговорила

внезапно вспомнив опять

вдруг уже серьезно,

в

остаться

усиливалась

она

давешний свой

вопрос.
А

стыдно! Разве

вам и не

Да

представлялись.

может ли

вы

какою

такая,

быть!

это

теперь

вскрикнул вдруг

князь с

глубоким

сердечным укором.
Настасья Филипповна удивилась, усмехнулась, но как
что-то пряча под свою улыбку, несколько смешавшись,

взглянула на

Ганю

вдруг воротилась,
ее

и

руку

Я

не

к

ее

поднесла

вся

горячо,

повернувшись,
сообразить

быстро

подошла к

губам

не

дойдя

еще до прихожей,
Александровне, взяла

Нине

своим.

ведь и в самом деле не такая, он угадал,

быстро,

она

гостиной. Но,

и пошла из

будто

вышла на этот раз так

успел,

это

зачем

Но

Варя

она

Нине

она пошептала что-то
поцеловала.

вдруг вспыхнув

прошептала
закрасневшись, и,

и

быстро,

что никто и

Видели

возвращалась.

Александровне

и,

только, что

кажется,

руку ее

видела и слышала всё и с удивлением

проводила ее глазами.

Ганя
но

Филипповну,

бросился провожать Настасью

опомнился и

она

уж

Он

вышла.

догнал ее на лестнице.

Не

крикнула
провожайте!
вечера! Непременно же, слышите!

она

Он воротился смущенный, задумчивый;
ложилась

ему

князь...

Он

жинская

наскоро
громко в
и

на

еще тяжелее,

душу,

забылся,

до того

толпа валила

выбираясь

из

голос толковали

настойчиво твердил

мимо

чем

что едва

его

и

До

ему.

тяжелая загадка

Мерещился

прежде.

разглядел,

как

затолкала

даже

свидания, до

и

целая рого-

его

в

дверях,

Рогожиным. Все
квартиры вслед
о чем-то. Сам Рогожин шел с Птицыным
за

о чем-то важном

по-видимому,

и,

неотлагательном.

Проиграл, Ганька!

крикнул он, проходя мимо.

Ганя тревожно посмотрел

им

вслед.

XI
Князь ушел

нему

тотчас же

из

гостиной

и

прибежал Коля

затворился
утешать

в

его.

своей

комнате.

Бедный

К

мальчик,

казалось, не мог уже теперь от него отвязаться.

Это

вы

хорошо,

кутерьма еще пуще,
так,

и всё через

эту

что

ушли,

чем давеча,

Настасью

сказал

пойдет,

и

он,

каждый-то

Филипповну

там

теперь

день у нас

заварилось.

Тут
заметил

вас много

у

Про

наболело.

Да,
во всем.

и

наросло,

Коля,

А

нас и

Сами

нечего.

говорить

большой друг,

вот у меня есть один

этот

виноваты

еще

я вас познакомлю?
Очень хочу. Ваш товарищ?

Хотите,

несчастнее.

Да,

товарищ. Я

почти как

сих пор

никогда еще до

вам

Филипповна,

А хороша Настасья
ю

разного наболело

князь.

берет, вот беда!
ваш брат не очень
мне
Да,

всё разъясню...

думаете? Я

ведь ее

Просто

а ужасно старался.

не видывал,

Я бы Ганьке всё простил,

ослепила.

это

потом

как вы

если

б

он по

любви;

да

зачем он деньги

еще бы! Вам-то

Ну,
этих

человек

на

кровью,

обесчещен,

жизнь

всю

чтоб у

него

там

и

на

смыть

На

20 сказать, ненатурально. Но ведь
ваша

сестра

и

или

дурак,

вот

может

не

коленках

По-моему, это нелепо и деспотизм.
глупо,
«Маскарад» основана, и
Мне
Как

знаете, я терпеть не могу

сумасшедшем виде даст пощечину,

в

или

А

Какой-нибудь сумасшедший,

мнений.

разных

злодей

или

нравится.

после...

уж

Лермонтова

этом

по-моему. То есть,

он

почти

ее

как

иначе

прощенья просили.

в

драма
я

хочу

писал.

детстве

очень

понравилась.
Ганьке плюнула.

Смелая Варька!
А вы так не плюнули, и я уверен, что не от недостатка смелости.
Да вот она и сама, легка на помине. Я знал, что она придет; она
она

благородная,

в

рожу-то

и

хоть

А тебе тут

Варя,

ступай
Совсем

ти,

я ведь

должно

недостатки.

к

нет,

отцу.

прежде

Надоедает

думал,

что

быть, теперь.

прибавил Коля,

всего

он

на

накинулась

это-то в

отец наверно

Посмотреть,

с

ней

скверно. А

и

Каков

что

с ним

в

самом

деле,

выходя.

урок!..

Я поблагодарить

спросить, князь: вы до сих

Нет,

пор

вас еще

не знавали

раз пришла

Настасью

не
есть

о

и

Филипповну?

знал.

С какой же вы стати сказали ей прямо в глаза, что она
такая»? И, кажется, угадали. Оказалось, что и действительно, может быть, не такая. Впрочем, я ее не разберу! Конечно, у
ней была цель оскорбить, это ясно. Я и прежде о ней тоже много
странного слышала. Но если она приехала нас звать, то как же
она начала обходиться с мамашей? Птицын ее отлично знает, он
говорит, что и угадать ее не мог давеча. А с Рогожиным? Так
«не

40

не

кста-

Рогожиным уедет. Кается,

Слава Богу, увела и уложила маменьку, и ничего
возобновлялось. Ганя сконфужен и очень задумчив. Да и
чем.

него

князь?

вам,

напротив.

старшая, пошла! Вот

Ну,
зо

есть

нечего,

112

нельзя

разговаривать,

Маменька

изменилась.

тоже

о

вас

себя уважаешь,
беспокоится.

если

очень

в доме своего...

Ничего!
сказал князь и махнул рукой.
И как это она вас послушалась...
Чего послушалась?
Вы ей сказали, что ей стыдно, и она вдруг вся
Вы на нее влияние имеете, князь,
прибавила, чуть-чуть

Варя.

усмехнувшись,

Дверь
Он

и

отворилась,

совершенно неожиданно

на пороге и вдруг с решимостью

Князь,

я

Варю;

поколебался, увидя

даже и не

сделал

подло,

Ганя.

вошел

одно время постоял

to

приблизился
голубчик,
к

князю.

простите меня,

сказал он вдруг с сильным чувством. Черты лица его выражали
сильную боль. Князь смотрел с изумлением и не тотчас
ответил.
Ну, простите, ну простите же!
нетерпеливо настаивал

Ганя:

ну, хотите, я вашу руку сейчас

Князь

был поражен

чрезвычайно

наконец князь,
собны.

с

замечаете то, чего

поговорить бы можно,

Вот пред

но...

кем

с

чего я

лучше

не

обеими руками

сказал

что вы...

давеча,

что

С

не заметят.

не спо-

вы

20

идиот!

вами

говорить!
сказал князь,

еще повинитесь,

указывая

Варю.
Нет,

это

Будьте уверены, князь, много
прощают!
горячо вырвалось у
от Вари в сторону.
сказала вдруг Варя.

уж всё враги

мои.

здесь искренно не

Гани,

повернулся

и

он

Нет, прощу!
И

к

хоть

если

прикажешь,

какая-нибудь

Она

только

возможность

мне

и

посуди:
теперь ехать?

Она видишь какие
Ганя злобно засмеялся.

Сама знаю, что
И еще, смотри, Ганя, за
мамаше

не

такая

кого она

поцеловала.

Пусть

и

с

тебя
это

сам

лучше

ведь не такая.

Фокусы!

руку

загадки

фокусами,
сама

есть

да

почитает?

какие-то

с

какими?

Пусть

фокусы,

но

она
она

тобой! Это не стоит семидесяти
пяти тысяч, ей-Богу,
Ты
способен еще на благородные
брат!
и
тебе.
Эй, не езди и сам! Эй, берегись!
чувства, потому
говорю
Не может это хорошо уладиться!
Сказав это, вся взволнованная Варя быстро вышла из
все-таки

зо

Настасье Филипповне вечером поедешь?

Поеду,
загадывает!

думал,

взял

другие никогда

проб было;

ли

я

трудом переводя дух:

Повиниться-то?.. И

на

поцелую!
молча,

Ганю. Оба искренно поцеловались.
Я никак, никак не думал, что вы такой!

обнял

Вы

и,

ведь

смеялась

же

над

комнаты...

113

40

Вот
они

же

всё так!

они

что

думают,

сказал
этого

я

сам

Ганя усмехаясь:
не знаю? Да ведь

и

неужели

я

гораздо

больше их знаю.

Сказав

Ганя уселся

это,

на диван,

видимо желая

продолжить

визит.

Если

спросил князь довольно робко,
выбрали, зная, что она в самом деле
семидесяти пяти тысяч не стоит?
а кстати,
Я не про это говорю,
пробормотал Ганя,
как же вы

ю

знаете

как вы

скажите мне,

думаете,
«мука» семидесяти

эта

стоит

сами,

этакую муку

По-моему,
Ну, уж известно.
не

Очень

Ну,
Еще

пяти

тысяч

или

стоит?

не

стоит.

И

жениться

так

стыдно?

стыдно.

так

давеча

хочу знать ваше мнение:

я именно

знайте же,

колебался,

а

что я женюсь, и

теперь уж непременно.
теперь уж нет! Не говорите! Я знаю,

что вы хотите сказать...

Я

не о том, о чем вы

чрезвычайная

думаете,

а меня очень

ваша

удивляет

уверенность...

В чем? Какая уверенность?
В том, что Настасья Филипповна непременно пойдет

20

всё

вас и что

уже кончено,

это

а

во-вторых,

вышла, что семьдесят пять тысяч вам так и
карман.

Впрочем,

Ганя

сильно

пошевелился

Мне

в

сторону

в

князя.

да и с чего

сказал он,

вы всего не знаете,

бы я стал всю эту

достанутся прямо

за

и

тут многого не знаю.

я, конечно,

Конечно,

бы даже

если

обузу принимать?

кажется, что это сплошь да рядом случается:

женятся на деньгах, а деньги у жены.
зо

Н-нет, у нас так не будет... Тут... тут есть обстоятельст¬
А что
пробормотал Ганя в тревожной задумчивости.
касается до ее ответа, то в нем уже нет сомнений,
прибавил

ва...

он

Вы
быстро.
Я ничего не

Ардалионовна
Э! Это
ным

она

из

чего

кроме того,
говорила сейчас...

они так,

смеялась,

не знают

будьте

было. Я давеча побоялся,
как

она

с

И

40

матерью,
с

заключаете,

знаю,

и

с

уж

уверены,
а

что

она

что сказать.

это

я

и

с

вот и

А

над

Варвара
Рогожи-

разглядел. Это видно

теперь разглядел.

отцом,

откажет?

мне

что видел;

Или,

может

быть,

Варей обошлась?

вами.

Пожалуй;

но

тут старинное бабье мщение

и

больше

Это страшно раздражительная, мнительная и самолюбивая
женщина. Точно чином обойденный чиновник! Ей хотелось
ничего.

показать

114

себя

и

всё

свое

пренебрежение

к ним...

ну,

и

ко мне;

это

правда,

отрицаю... А

я не

на

подозреваете,

какие

выйдет. Вы

все-таки за меня

фокусы

и не

самолюбие способно:

человеческое

за то, что я ее, чужую
откровенно за ее деньги беру, а и не знает, что иной бы
ее еще подлее надул: пристал бы к ней и начал бы ей
либерально-прогрессивные вещи рассыпать да из женских разных
вопросов вытаскивать, так она бы вся у него в игольное ушко как

вот она считает меня
так

любовницу,

нитка

подлецом,

Уверил

прошла.

«благородство

за

бы

самолюбивую
и

за

сердца
бы женился. Я

все-таки на деньгах
вилять не хочу;

бы. А

а надо

дуру

(и

несчастья»

что

так

легко!),

только

берет,

не нравлюсь тут,

сама

делает? Не

что ее
а

сам

потому что

то

же

to

ли

самое? Так за что же после этого меня презирает да игры эти
затевает? Оттого что я сам не сдаюсь да гордость показываю. Ну,

увидим!
Неужели

да

Любил

вы

которые

годятся только в

говорю,

что

и я

она

буду

деньги с

была

жить

Ну,

да довольно...

любовницы

больше

Есть женщины,
ни во что. Я не
захочет жить

взбунтуется,

если же

смирно;

и

любовницей. Если

моею

собой захвачу. Я

хочу быть

не

любили до этого?

ее

вначале.

смешным

быть

тотчас же

не

смирно,

брошу,

хочу; прежде

а

всего

20

смешным.

Мне всё кажется,
что
осторожно заметил князь,
Настасья Филипповна умна. К чему ей, предчувствуя такую
муку, в западню идти? Ведь могла бы и за другого выйти. Вот
что

мне

удивительно.

вот тут-то и расчет! Вы тут не всё знаете, князь... тут...
кроме того, она убеждена, что я ее люблю до сумасшествия,
клянусь вам, и, знаете ли, я крепко подозреваю, что и она меня
любит, по-своему, то есть, знаете поговорку: «Кого люблю, того

А

и,

и

бью». Она

всю жизнь

будет

меня за валета

бубнового

считать

зо

любить по-своему;
ей,
быть,
(да
надо)
она к тому приготовляется, такой уж характер. Она чрезвычайно
русская женщина, я вам скажу; ну, а я ей свой готовлю сюрприз.
это-то

может

Эта давешняя сцена с
теперь видела

выгоду: она
я

все

связи

уверены.

Я, голубчик
доверяюсь.

людей
не

нее

для

Кстати,

мне

примите

и

и все-таки

Варей

случилась нечаянно,

но мне в

убедилась в моей приверженности и что
разорву. Значит, и мы не дураки, будьте
и

вы

уж

не

думаете ли,

что

я

такой

болтун?

князь, может, и в самом деле дурно делаю, что вам

Но

именно

попались,

за

потому,

я на вас и

каламбур. Вы

что

вы

первый

накинулся,

за давешнее

из

то есть

ведь

не

благородных
«накинулся»
сердитесь, а?

Я

первый раз, может быть, в целые два года по сердцу говорю.
Здесь ужасно мало честных людей; честнее Птицына нет. Что, вы,
кажется, смеетесь, али

нет?

Подлецы

любят

честных

людей,
115

40

знали? А я ведь... А впрочем, чем я подлец, скажите
совести? Что они меня все вслед за нею подлецом

вы этого не

мне по

называют? И знаете, вслед за
называю! Вот что подло,

Я

Давеча

вдруг вы меня так

Теперь

слишком
ю

и

за нею

я

и

я

я вас

уже

обрадовали,
что

вижу,

испорченного

себя подлецом

сам

подло!

так

подлецом теперь уже никогда

вас

сказал князь.

опыта.

ними

вот и

вас

буду

не

считать,

совсем за злодея почитал,

не

не

урок:

только

человека считать

за

но

злодея,

Вы,

нельзя.

и

не имея

судить,

и

за

по-моему,

самый обыкновенный человек, какой только может быть,
только
что слабый очень и нисколько не оригинальный.
разве

просто

Ганя

про себя усмехнулся,

язвительно

увидал, что отзыв его не понравился,

Просил

у вас отец

но

смолчал.

сконфузился

денег?

Князь

и тоже замолчал.

спросил вдруг Ганя.

Нет.

Будет,

к

рел. Он прежде

разрешилось! Конечно,

содержит? Он
не

и

нет ничего

так не лгал,

восторженный

слишком

ведь был даже

старые приличные

обстоятельства,

изменились

Понять

давайте. А

приличный

хорошим людям пускали. И

эти

все

кончаются,

20

не

Его

я помню.

люди! Чуть

уверяю

вас:

Знаете

он

прежде

вот

во

что

ли, что он

человек,

скоро все

только

точно

прежнего,

человек, и

вино виновато.

как они

порох сгобыл только

это

любовницу

просто невинный лгунишка теперь стал.
могу долготерпения матушки. Рассказывал он вам про
уже

не

Карса? Или про то, как у него серая пристяжная
заговорила? Он ведь до этого даже доходит.
И Ганя вдруг так и покатился со смеху.
Что вы на меня так смотрите?
спросил он
осаду

Да

я

зо право, еще

удивляюсь,

детский

что

вы

смех есть.

так

искренно

Давеча

вы вошли

«Хотите,

я вам руку поцелую»,
Стало
быть, еще способны
мирились.

говорите:

И вдруг

движениям.

этаком

мраке

как-то

и

быть,

и

этих
не

семидесяти

может

же

вы

заключить

что

вы

не

и

вам

вас,

вы

к

таким

бы

словам

и

целую лекцию об

тысячах.

Право,

всё

это

быть.

Что

ли

пяти

мириться

У
и

это точно как дети
же

вы начинаете читать

То,

осмотреться
40

об

нелепо

князя.

засмеялись.

хотите

из

легкомысленно ли

этого?
поступаете слишком,

прежде? Варвара Ардалионовна,

не

может

правду говорит.

А, нравственность! Что я еще мальчишка, это я и сам
и уж хоть тем одним, что с
знаю,
горячо перебил Ганя,
вами такой разговор завел. Я, князь, не по расчету в этот мрак
иду,
продолжал он, проговариваясь, как уязвленный в своем
самолюбии молодой человек,
116

по

расчету

я

бы ошибся навер-

но, потому и

головой,

и

иду, потому

вот

что я семьдесят пять тысяч

думаете,

Нет-с,

карету куплю.

что

я тогда

меня

у

крепок. Я

не

характером еще

по влечению

по

страсти,

Вы

капитальная есть.

цель

получу

третьегодний старый

сейчас

и

же

сюртук

клубные знакомства брошу. У нас мало
выдерживающих людей, хоть и всё ростовщики, а я хочу
выдержать. Тут, главное, довести до конца
вся задача! Птицын
донашивать

и все мои

стану

лет на

семнадцати
и с

после
и

улице спал, перочинными

ножичками

с

прямо

капитала

начну; чрез пятнадцать

лет

Иволгин, король Иудейский». Вы мне говорите,
оригинальный. Заметьте себе, милый князь,
обиднее человеку
что он не
и

торговал

копейки начал; теперь у него шестьдесят тысяч, да только
какой гимнастики! Вот эту-то я всю гимнастику и перескочу to
«Вот

скажут:

что я человек не
что

нет

ничего

нашего

времени и племени, как сказать ему,
оригинален, слаб характером, без особенных талантов

обыкновенный. Вы

человек

меня

даже

подлецом

хорошим

не

хотел! Вы

удостоили счесть, и, знаете, я вас давеча съесть за это

пуще Епанчина оскорбили, который меня считает (и без
разговоров, без соблазнов, в простоте души, заметьте это)
меня

способным ему жену продать! Это, батюшка,
и я денег хочу. Нажив деньги, знайте,

высшей

степени

ненавистнее,

что

они

Вы

мира.

оригинальный. Деньги
таланты

даже

дают.

я

буду

человек в

тем всего подлее и

И будут

это всё по-детски или,

скажете,

уже бесит, 20

меня давно

давать до скончания

пожалуй,

поэзия,

будет, а дело все-таки сделается.
bien qui rira le dernier!1 Меня Епанчин

что ж, тем мне же веселее
и

Доведу

почему

выдержу.

что я слишком ничтожен.

потому,

довольно, и пора.
обедать зовет.

дурно

А

будет;

Коля уже

теперь

будем. А

поцеловал

(как

что

ль? Никогда-с. Просто
а тогда... А однако же,

Ну-с,

два раза нос выставлял: это он вас

двора. Я

я со

выдавайте. Мне
врагами

Rira

обижает? По злобе,

так

вас в

забреду. Вам

к вам иногда

родню прямо примут.

у нас не- зо

Смотрите

же, не

кажется, что мы с вами или друзьями, или

как вы

князь,

если

б

вызывался),

стал

бы

думаете,

искренно

я

давеча вам
я

руку
врагом за

вам

впоследствии?

это

Непременно
выдержали бы

и

стали

бы,

только

не

навсегда,

потом

решил князь, подумав

простили,

не

и

засмеявшись.

Эге!

Да

с

вами

надо

осторожнее.

Черт

знает,

вы и тут

А кто знает, может быть, вы мне и враг?
ха-ха-ха! И забыл спросить: правда ли мне показалось,
Настасья Филипповна что-то слишком нравится, а?

яду влили.

1

Хорошо

смеется

тот,

кто

смеется

Кстати,
что

вам

последним! (фр.)
117

40

Да...

нравится.

Влюблены?
Н-нет.
А весь покраснел

буду

можете вы

добродетельная,
с тем,
сама

ю

и

А

неловка

ужасно

Право. Вот
Ганечка

этакие-то
вышел

верить?

давно уже.

и

давеча

и

любят

гораздо

в

думал.
Коля

Вы думаете, она живет
А заметили вы, что она

иные

конфузилась?
Ну, прощайте!

секунды

властвовать.

развязнее,

расположении духа. Князь минут
и

не

да ничего, ничего,

знаете, ведь она женщина

этому

Тонким? Ни-ни! И

с

Ну,

страдает.

смеяться; до свиданья.

чем

вошел,

и

в

хорошем

с десять оставался неподвижен

опять

Я

не

просунул в дверь голову.
хочу обедать, Коля; я давеча у Епанчиных хорошо

позавтракал.
Коля прошел в дверь совсем и подал князю записку. Она
была от генерала, сложена и запечатана. По лицу Коли видно

было,
взял

было ему

как

тяжело

передавать. Князь прочел,

и

встал

шляпу.

Это

20

Он теперь

законфузился Коля.

два шага,

там

бутылкой. И чем он там себе кредит приобрел, понять
не могу? Князь, голубчик, пожалуйста, не говорите потом про
меня здесь нашим, что я вам записку передал! Тысячу раз
клялся этих записок не передавать, да жалко; да вот что, пожалуйста,
сидит за

с

ним

церемоньтесь: дайте

не

какую-нибудь

и дело с

мелочь,

концом.

У

меня,

видеть надо...

Коля,
по

у

самого

мысль

была;

мне

Пойдемте

одному случаю...

вашего

папашу

же...

XII
30

Коля провел

князя недалеко, до

лиардную,

в нижнем этаже, вход с

отдельной

комнатке, как

Литейной,

улицы.

старинный

Тут

в

одну

столике и в самом деле с

ожидал князя; едва завидел,
и

многословное

почти ничего не понял,

тотчас же отложил

объяснение,

потому

Десяти рублей у
двадцать пять, разменяйте

что

меня

40

я

остаюсь

О,
118

без гроша.
без сомнения; и

и

в углу, в

обычный посетитель,

Ардалион Александрович, с бутылкой пред
«Independance Beige» в руках.

расположился

горячее

кафе-бил¬

направо,

газету

и

собой

начал

в

котором, впрочем,
генерал был уж почти что

нет,

сдайте

перебил
мне

на

Он

было
князь

готов.
а

вот

пятнадцать, потому

что

князь,

сам

будьте

уверены,

что это тот же час...

Я,
никогда

не

кроме того, к вам с одною просьбой, генерал. Вы
бывали у Настасьи Филипповны?

Я? Я не бывал? Вы
милый мой, несколько раз!
самодовольной
прекратил

и

что

не

в

вскричал генерал

торжествующей

потому

сам,

Несколько раз,

говорите?

мне

это

но я

иронии:

хочу поощрять

припадке

наконец

Вы
всё, что
снисходительный; теперь

неприличный

союз.

видели сами, вы были свидетелем в это утро: я сделал
но отец кроткий и
отец,
сцену выйдет отец иного сорта,

мог сделать
же

на

заслуженный

посмотрим:

А

я

знакомый,
Филипповне? Мне

вас

именно

ввести

меня

хотел

не

попросить,
к

сегодня

не

можете

мной,

только

И

вы

некоторые приличия,
бы войти как-нибудь.

ли

меня дело;

войти. Я был давеча представлен,
приглашен: сегодня там званый вечер. Я, впрочем,
через

вы,

как

но я

но все-таки

готов

пусть даже смеются надо

и

попали

совершенно, совершенно

на

мою

идею,

молодой друг мой,

я вас не
воскликнул генерал восторженно,
за этою мелочью звал!
продолжал он, подхватывая, впрочем,
я именно звал вас, чтобы
деньги и отправляя их в карман:

пригласить

в

Иволгин

на

и князь

на

поход

поход

на

под видом любезности в день

Ганя

рождения,

косвенно, не прямо, но

волю,
сам

сказать...

высшей

как

увидит,
и

прочее,

степени

20

к Настасье Филипповне или,
Настасью Филипповну! Генерал
Мышкин! Каково-то это ей покажется! Я же,

товарищи

сказать,

лучше

to

Настасье

совсем не знаю, как

перескочить

бес-

семейство.

вечером
непременно сегодня же; у

это надо

увидим,

тогда

старый
войдет в благороднейшее

камелия

стыдная

и

воин одолеет интригу, или

ли

изреку наконец свою

бы и прямо. Тогда
заслуженный и... так
будет, то будет! Ваша идея в

всё

будет

как

ему быть: отец ли,

или...

Но

что

плодотворна.

В

девять

часов

мы

отправимся,

зо

у нас есть еще время.

Где она живет?
Отсюда далеко:

у

почти тут же на площади,

Большого театра,
в

дом

Мытовцовой,

бельэтаже... У ней большого

не будет, даром что именинница, и разойдутся рано...
Был уже давно вечер; князь всё еще сидел, слушал и ждал
генерала, начинавшего бесчисленное множество анекдотов и ни
собрания

одного из них не доканчивавшего.

новую

бутылку

и

другую, докончил

только

и

ту.

чрез

Надо

По приходе

час

ее

что

ждать

больше

затем

спросил

спросил

полагать, что генерал успел расска-

Наконец
Генерал допил

зать при этом чуть не всю свою историю.
сказал,

князя он

докончил,

не может.

князь встал и

из

бутылки

последние подонки, встал и пошел из комнаты, ступая очень
нетвердо.

Князь был

в отчаянии.

Он

понять не мог, как мог он так

119

40

В сущности,
генерала, чтобы

он

глупо довериться.
на

рассчитывал
Настасье

Филипповне,
же

рассчитывал

на

бы даже

хотя

и

не

только

как-нибудь войти

он

к

некоторым скандалом,

с

чрезвычайный

доверялся никогда;
но

не

скандал: генерал оказался

решительно пьян, в сильнейшем красноречии, и говорил без

Дело

умолку, с чувством, со слезой в душе.
что

чрез дурное поведение

рушилось и что

наконец
ю

на

этому пора наконец

грязи, рысаки

клячи

Они

положить предел.

ветер свистал по улицам,

и

звонко

вышли

унылый,

оттепель;

экипажи шлепали

в

мостовую подковами.

доставали

Пешеходы унылою и мокрою толпой скитались
Попадались пьяные.
Видите ли вы эти освещенные бельэтажи,

по

тротуарам.

говорил

здесь всё живут мои товарищи, а я, я из них наиболее

генерал,

отслуживший

и

наиболее

Большому

в

квартиру

театру
в

которого
20

о том,

семейства всё

Всё еще продолжалась

Литейную.

теплый, гнилой

беспрерывно

шло

всех членов его

пострадавший, я бреду пешком к
подозрительной женщины! Человек,

единственно для меня

Пирогов

денный Севастополь

на

гофмедик, свободный

в

пропуск

Париж
бросил,

время

во имя

осажденный Севастополь

являлся меня

высшему начальству

известно:

пуль!..» Вот

тринадцать

Нелатон, парижский

а

выхлопотал и в

науки

осматривать. Об

«А,

этом

Иволгин,

это тот

говорят-с! Видите

как

у

А между тем
телеграфировал и осаж-

верите?

вы не

груди тринадцать пуль...

самому

у которого

ли

вы,

князь,

дом? Здесь в бельэтаже живет старый товарищ, генерал
Соколович, с благороднейшим и многочисленнейшим семейством.
этот

Вот
вот

зо

этот дом да

еще три дома

теперешний

весь

Невском

на

круг

моего

моего личного знакомства.

Нина

Я

так

образованном

сказать,

товарищей
обожают.

отдыхать

и

подчиненных

же

еще продолжаю

моих,

кругу
которые до

Этот генерал Соколович (а

не бывал и не видал

то

Александровна

рилась обстоятельствам.
в

и два в

знакомства,

Морской
собственно

есть

давно уже поковспоминать...

общества
сих

и,

прежних

меня

пор

давненько, впрочем, я у него

Анну Федоровну)...

знаете, милый князь,

когда сам не принимаешь, так как-то невольно прекращаешь и к

А между

другим.

почему
детства
и

же не

князь

в

тем...

гм...

ввести мне

вы,

не

кажется,

сына моего

образованность,
совокупилось

денег,

120

Впрочем,

и

товарища

этот очаровательный семейный дом? Генерал Иволгин
Мышкин! Вы увидите изумительную девушку, да не

40 одну, двух, даже трех, украшение столицы и

крайней

верите...

лучшего друга

в

счастливую

мере восьмидесяти

за каждою,

общества:

направление... женский вопрос,

разнообразную
тысяч

рублей

что никогда не мешает,

стихи

смесь,

не считая по

приданого,

ни

при

красота,
всё это

чистых

каких женских и

социальных вопросах... одним словом, я непременно, непременно
должен и обязан ввести вас. Генерал Иволгин и князь Мышкин!

Сейчас?

Теперь?

Ничего,

ничего

швейцар

вы забыли,
начал было
забыл, идем! Сюда, на эту

не

Удивляюсь,

великолепную лестницу.
и

Но

я

Еще

отлучился.

колович всем счастьем

своей

швейцара,

как нет

не

этого

прогнали

жизни и

князь.

но... праздник,
пьяницу. Этот Со-

службы обязан

мне,

одному мне и никому иначе, но... вот мы и здесь.

Князь уже

не возражал против визита и следовал послушно
чтобы не раздражить его, в твердой надежде, что to
генерал Соколович и всё семейство его мало-помалу испарятся

за генералом,

как

и

мираж

стал

так

окажутся несуществующими,

преспокойно спустятся обратно

Но,

с

к

лестницы.
терять эту надежду: генерал взводил

что

они
он

своему ужасу,

его

по

лестнице

как

действительно имеющий здесь знакомых, и поминутно
вставлял биографические и топографические подробности,
исполненные математической точности. Наконец, когда, уже взойдя в
человек,

бельэтаж,

остановились
и

квартиры

генерал

решился окончательно

новило

его

на

против двери одной богатой
ручку колокольчика, князь
одно странное обстоятельство оста-

направо

взялся за

убежать;

но

20

минуту.

Вы ошиблись, генерал,

сказал он,

на

дверях

Кулаков,
Соколовичу.
Кулаков... Кулаков ничего не доказывает. Квартира Соколовича, и я звоню к Соколовичу; наплевать на Кулакова... Да
написано

вот

а

и

вы

звоните

отворяют.

Дверь действительно
возвестил,

что

«господ

Как

отворилась.
и

как

несколько

же, мой

лакей

и

милый,

с глубочайшим
нарочно!
Ардалион Александро-

раз

зо

генерал Иволгин и князь
собственное свое уважение

что

желали засвидетельствовать

чрезвычайно, чрезвычайно
В эту

Выглянул

нет-с».

как жаль,

повторил

Доложите

Мышкин
и

дома

жаль,

сожалением
вич.

к

сожалели...

минуту в отворенные двери выглянуло из комнат еще

одно лицо, по-видимому

домашней экономки, может быть даже
одетой в темное платье. Она

гувернантки, дамы лет сорока,

приблизилась

с

любопытством

генерала И Волгина

и

князя

и

Марьи Александровны
особенно

вглядываясь

в

недоверчивостью, услышав
нет

к

уехали

Покорнейше

прошу

с

барышней,

с

бабушке.

И Александра Михайловна с ними,
тие! И вообразите, сударыня, всегда-то
вас

проговорила она,

дома,

генерала,

Александрой Михайловной,

имена

Мышкина.

о

Боже,

мне

передать мой поклон,

а

какое несчас-

несчастие!
Александре Митакое

121

40

хайловне, чтобы

передайте

припомнили... одним словом,
чего они сами себе

пожелание того,

сердечное

желали в

им

мое

четверг,

Шопена; они помнят... Мое
пожелание! Генерал Иволгин и князь Мышкин!
Не забуду-с,
откланивалась дама, ставшая доверчивее.

вечером, при звуках баллады
сердечное

Сходя вниз по лестнице, генерал, еще с не
продолжал сожалеть, что они не застали и что
такого

вы

я

несколько

это? А впрочем... впрочем,

душе, заметили

в

поэт

кажется, мы не совсем туда

Соко-

вдруг совершенно неожиданно:

заключил он

заходили,

жаром,

знакомства.

очаровательного

Знаете, мой милый,
ю

остывшим

князь лишился

ловичи, я теперь вспомнил, в другом доме живут и даже,

Москве. Да,

кажется, теперь в

Я

совершенно

князь,
рассчитывать

стати,
от

20

и

ли

ошибся,

но это... ничего.

бы знать,

хотел

я

должен

уныло
на

перестать

заметил

вас

уж не отправиться ли мне одному?
Перестать? Рассчитывать? Одному? Но

когда для

которого

«Иволгин»,
вот

меня

так

Но, молодой
стену,

я несколько

об одном

только

много

зависит

друг мой,
тот

как

вы

говорит

всего моего семейства?
Иволгина. Кто говорит
надейся на Иволгина как на

судьбе

в

плохо

знаете

«стена»:
в

говорили еще

службу. Мне

вот только по

где

душа моя,

отдыхает

с какой же
капитальнейшее предприятие,

это составляет

вот

с

эскадроне,

дороге

несколько

уже

которого

зайти

на минутку

лет,

начал

я

в один дом,

после

тревог

и

испытаний...

Вы хотите зайти домой?
Нет! Я хочу... к капитанше
бывшего

Терентьева,
Здесь,
зо

у капитанши,

тейские

и

моего

я

возрождаюсь духом

семейные горести... И

большим нравственным грузом,

Мне
теперь...

Но
друг мой!

так

то

как

вдове капитана

и

и сюда

даже

друга...

несу

мои жи-

сегодня

я

именно

с

я...

кажется, я и без того сделал ужасную глупость,

пробормотал
вы

Терентьевой,

подчиненного...

что

князь,

вас

давеча

потревожил. К тому

же

Прощайте!

я не

могу,

не

могу

же

отпустить

вас от

вдова, мать

вскинулся генерал:

себя, молодой

семейства,

и

сердца те струны, которые отзываются во всем
моем существе. Визит к ней
это пять минут, в этом доме я
без церемонии, я тут почти что живу, умоюсь, сделаю самый не-

извлекает из своего

40

обходимый туалет,
Большому театру.
вечер... Вот в

и

Будьте
этом

тогда

на

уверены,

доме,

мы

уже

здесь? Что, Марфа Борисовна
пришел?
122

извозчике

что я
и

мы

пустимся

нуждаюсь
пришли...

к

в вас на весь

А, Коля,

ты

дома, или ты сам только что

уже

О,
ними

Коля,

отвечал

нет,

в

воротах дома,
ему хуже, сегодня утром

вы!..

Ну

Встреча

вас ждет.

столкнувшийся вместе с
с Ипполитом,
за

в

картами

Только,

лавочку

папаша, ух как

пристально вглядываясь
уж,

в

походку

и

в

пойдемте!

Колей побудила

с

Марфе Борисовне,

раз

давным-давно,

Я теперь

лежал.

Коля,

заключил

генерала.

как

здесь

Марфа Борисовна

спускался.

стойку

я

князя

сопровождать генерала и к
одну минуту. Князю нужен был

но только на

Коля;

генерала же он во всяком случае решил бросить и
себе не мог, что вздумал давеча на него понадеяться. Взби-

простить

рались долго,

Князя

Да,

четвертый

в

этаж

хотите?

познакомить

мой,

друг

черной

по

и

to

лестнице.

спросил Коля дорогой.
генерал Иволгин и князь

познакомить:

Мышкин, но что... как... Марфа Борисовна...
Знаете, папаша, лучше бы вам не ходить! Съест! Третий
день носа не кажете,

обещали? Вечно-то

а она денег ждет.

В

четвертом этаже
Генерал видимо робел и

А

так!

вы

Теперь

остановились
совал

пред

зачем

ей денег-то

низенькою

дверью.

князя.

вперед

бормотал

останусь здесь,

я

Вы

разделывайтесь.

и

я

он,

хочу сделать 20

сюрприз...
Коля вошел

первый. Какая-то дама, сильно набеленная и
куцавейке и с волосами, заплетенными в
сорока, выглянула из дверей, и сюрприз генерала

нарумяненная, в туфлях, в
лет

косички,

неожиданно лопнул. Только
немедленно

что дама

увидала его,

как

закричала:

Вот
невинно

Но

это

человек, так и ждало мое

бормотал

так,

сердце!

генерал князю, всё еще

отсмеиваясь.

это не

было

так.

низенькую переднюю

полдюжиной

эхидный

он, низкий и

Войдемте,

плетеных

стульев

в
и

Едва

только

вошли они

чрез темную

обставленную
ломберными столиками,

и

зо

узенькую залу,
двумя

как

хозяйка немедленно стала продолжать каким-то
заученно-плачевным и обычным голосом:

И

семейства,
еще

не

стыдно,

варвар

и

не

недоволен! Доколе

бесчестный

стыдно

тебе, варвар

изувер! Ограбил

и

тиран

моего

меня всю, соки высосал и тем

переносить

я

тебя

буду, бесстыдный

и

человек!

ты

Марфа Борисовна, Марфа Борисовна! Это... князь
Генерал Иволгин и князь Мышкин,
бормотал тре-

Мышкин.
летавший

и

потерявшийся

Верите
князю,
моих

верите

ли
ли

сиротских

вы,

генерал.
вдруг

вы,
что

этот

обратилась

бесстыдный

детей! Всё ограбил, всё

капитанша

к

человек не

пощадил
перетаскал, всё продал и

123

40

заложил, ничего не оставил.

буду, хитрый

делать

хитрец, отвечай

Что

я с твоими заемными письмами

бессовестный

и

ты

человек? Отвечай,

мне, ненасытное сердце: чем, чем я накормлю моих

детей? Вот появляется пьяный и на ногах не
я Господа Бога, гнусный и безобразный

сиротских

Чем прогневала

стоит...

хитрец,

отвечай?
Но генералу было

не

Такова...

стоя

генерал,
стороны;

и

слаб,

продолжал
во

раскланиваясь

все

слаб, извините! Леночка! подушку... милая!
Леночка, восьмилетняя девочка, немедленно сбегала
я

подушкой
диван. Генерал
и

принесла

ее на

клеенчатый, жесткий

и

за

ободранный

сел на него, с намерением еще много сказать,
дотронулся до дивана, как тотчас же склонился
повернулся к стене и заснул сном праведника. Марфа

только

набок,

Борисовна

но

что

и

церемонно

горестно

молча вздыхать,

смотря

рукой

Трое

на князя.

ломберного

стул у

правую щеку

маленьких

и начала

детей,

Леночка была старшая,

из которых

девочки и мальчик,

князю

показала

стола, сама села напротив, подперла
20

что могу
жестоко ошибся!

Я

извините, я

комнаты

посреди

рублей... всё,

Князь!

друга.

А теперь...

жизнь...

пять

двадцать

благороднейшего

помощию
ю

того.

до

Марфа Борисовна,

две

подошли

к столу, все трое положили на стол руки и все трое тоже

Из другой

пристально стали рассматривать князя.
показался

Коля.
Я

очень

что вас здесь

рад,

встретил,

комнаты

Коля,

обратился

помочь? Мне непременно
нужно быть у Настасьи Филипповны. Я просил давеча Ардане можете ли вы мне

к нему князь,

лиона

Александровича,

но он вот

потому я не знаю ни улиц, ни дороги.
зо

шого

заснул.

Адрес,

Настасья-то Филипповна? Да
Большого театра,

Извольте,
Князь
взять

и

Коля,
другой
такой

я
и

отец никогда

она никогда и не живала

и не

у

бывал у Настасьи

вас

доведу.
тотчас же вышли.

извозчика,

он

знать;

живет

Коля

надо

хотел

ему будет
Мне все-таки

он

с

Ипполитом,

этой

ужасно

совестно,

так

куцавеешной
целый день сегодня
как

вы

как

было

сказал

был

капитанши и

обидчивый,

не так совестно,

не на что

пешком.

познакомить

сын

комнате; нездоров и

странный;

Увы! Князю

было идти

вас

старший

вас

124

а

хотите

Она

Я было
40

Боль-

странно, что вы от него чего-нибудь
близь Владимирской, у Пяти Углов, это
ближе отсюда. Вам сейчас? Теперь половина десятого.

если

ожидали.
гораздо

меня,

имею: у

Мытовцовой.

театра, дом

Филипповны,

Проводите
впрочем,

и

мне

пришли

в

ему, потому

лежал.

Но

показалось,

в

он
что

такую минуту...
что

у

меня

отец,

разница, потому что мужскому полу
бесчестия. А впрочем, это, может быть,

а у него мать, тут все-таки
таком

случае

предрассудок

нет

насчет

Вы говорите, у

Да,

желал

бы

с

ним

предрассудков.

Я бы

случай,

ваш

А

мечта.

так

пропустит пощечину

Впрочем,
же

тотчас

Филипповна

и

он

я

остановился

Уж, ей-Богу,

не

to

разозлился,

ним

и

дуэль,

спорить

Настасья

нет.

воскликнул Коля

и даже

и... и в таком платье, а там

среди тротуара;

нет

с

я

когда

себе?

к

пригласила

отказались

что,

даже

вот

только

и не вызовет на

он

То-то и есть что
Как же вы идете?

и

знаете

ужасно раздражен,
уже перестал. Так вот как, вас, стало быть,
подлец.

месте

его

бы

если

отдельную квартиру

наша

на

сестер жалко,

и

было,

возможно

наняли

семейств. Это

что тот, кто

говорит,

Ему братьев

Если бы

рассказал ему про

давеча

тот

бы

мы

наших

от

полов.

случае

иных

чахотка?

него

умереть.

маленьких-то.

деньги,

этом

раб

он

но

кажется, лучше бы скорее умер.

непременно
этих

в

предоминирования

великолепный малый,

Ипполит

в

как

знаю,

значит, дело манкировано.

я

А

званый

войду. Примут

вечер?
хорошо,

насчет платья что ж тут де-

20

лать?

дело? Или вы так только, pour passer le temps1 в
«благородном обществе»?
Нет, я собственно... то есть я по делу... мне трудно это
А у

выразить,

Ну,

вас

но...

это

по какому именно,

мне главное то,

что вы

там

не

пусть

будет

как вам

просто напрашиваетесь

угодно,
на

а

вечер,

очаровательное общество камелий, генералов и ростовщиков.
Если бы так было, извините, князь, я бы над вами посмеялся и

в

стал бы вас презирать.

Здесь

даже некого совсем уважать.

требуют

все
наш

век

все

любезном
понимаю.

говорят

Кажется,
и везде

первые

Вон,

Варя
авантюристы! И
уважения;

на

И

отечестве.

как

мало

ужасно

Поневоле

первая. И
именно

это так

попятный

сами

и

своей

смотришь,

заметили

у нас,

в

людей,

вы,

России,

всё устроилось

крепко стояло, а
уж
У нас
Обличают.
пишут.
как

честных

свысока

князь,
в

моего

теперь? Это

все

обличают.

все

Родители

морали стыдятся.

Москве,

генерала.

Ну

что

из

него

вышло? А впрочем,

на

знаете что,

так! Это

мой генерал честный человек; ей-Богу,
всё беспорядок да вино. Ей-Богу, так! Даже жалко; я

мне кажется, что
только

в

нашем

родитель уговаривал сына ни перед чем не
отступать для добывания денег; печатно известно. Посмотрите
в

зо

не

что

прежней

так,

а они

1 чтобы
провести время

(фр.).
125

40

боюсь говорить, потому

только
жалко.

И

что

в

в

них,

единого! Ипполит
и

Вообразите,

его мать, капитанша-то, деньги от

же на

скорые проценты

Ипполиту

генеральша,

И Варя тоже.
Вот видите, вы

не

только

все

мать

и

и выдает;

Ипполита,

совсем

20

и

знает,

мамаши

а

то

А

случай

и

нет честных и сильных и

сильные

явились

при

это

бы

назвал
не

но

я

мне

вы

достану себе занятий
все

будем принимать

и

Да,

я

а он почти

это

со

замечу. Ганя

не

и

называл

начинает иногда

силой? Я

это

потворством.

знает? Ганя

Послушайте,
Ипполит,

ваша

от

уважаю.

чувствует,

смеялся

теперь

называете

чтоб

из хвастовства,

многого

еще,

кажется,

не

князя.

знаете, князь, вы мне очень нравитесь.

и

люди,

обстоятельствах

таких

действительно...

Сначала было

у меня из ума

-Да

и

людей

вырвалось у задумавшегося

знает,

потому что они у ней

Даже Ипполит

низостью;

вы

А Ганя

зо

а мамаша

ну,

оправдываю.

Гм! Так

чувствовать.

стыдно! А

Нина Александровна,

помогать здесь и

ожесточился.

стороны

вот

самолюбия делает,

из

не отстать;

уважаю

генерала получает

ужасно

нравственной силы?

Варька
это

говорите,

ростовщики;

Разве

Варя.

признак

матери

до

что так

деньгами, платьем, бельем и всем помогает, и

ю даже детям отчасти, чрез

что

сплошь

ростовщичество оправдывает, говорит,

знаете, что мамаша, моя то есть мамаша,

заброшены.

ей-Богу,
все

потрясение, какие-то приливы и отливы,
дери. Мне ужасно это досадно от него, но он озлоблен.

их

да ему

Все ростовщики,

умных-то?

экономическое

нужно,

черт

что все смеются; а

Давешний

ваш

нейдет.

очень

как

вы

буду

нравитесь, Коля.
намерены

кое-что

жить

здесь? Я

добывать, давайте

трое вместе, наймемте квартиру;
себе.

а

скоро

жить, я, вы

генерала

к

Я с величайшим удовольствием. Но мы, впрочем, увидим.
Я теперь очень... очень расстроен. Что? уж пришли? В этом
доме... какой великолепный подъезд! И швейцар. Ну, Коля, не
что

знаю,

Князь

из

выйдет.

этого

потерянный.
Завтра расскажете! Не робейте очень-то. Дай вам Бог
успеха, потому что я сам ваших убеждений во всем! Прощайте.
Я обратно туда же и расскажу Ипполиту. А что вас примут, в
40

этом

и

стоял

сомнения

как

нет,

По этой лестнице

126

в

не

опасайтесь! Она ужасно оригинальная.

первом этаже,

швейцар укажет!

XIII
Князь

не примут и

пожалуй,

беспокоился всходя

очень

что-нибудь

примут, да станут

и

сделает и зачем

идет?»

каким-нибудь образом,
Филипповне: «Не выходите
любит,

а

любит

ли это вышло

Представлялся и

уловив

Если бы

случай,

ваши

а

я

и не смел,

тревоги

Но

вам

вопрос,

петербургской

жизни

там

не

Настасье

губите себя,
это

говорил,

он

вас

и

мне

ю

то

пересказать»,

капитальный,

и до того

не знал,

и

краснел

трепетал

несмотря на все
спросил Настасью

что,

занимала не очень

большую,

отделанную квартиру. В эти
было одно время, в начале,

великолепно

он

даже допустить его не мог

кончилось тем,

Филипповну.
Настасья Филипповна

же

во всех отношениях.

и сомнения, он все-таки вошел и

вительно

«Что

решительно

даже и можно было

мне сам

боялся,

как

формулировать

мысли о нем.

он

сказать

пришел

бы правильно

что князь даже думать о нем

одной

он

деньги,

неразрешенный

еще один

вопрос

за этого человека и не

Епанчина,

говорила Аглая

вряд

на этот

ответа.

успокоительного

находил

Э, ничего!» И

смеяться в глаза...

это еще не очень пугало; но вопрос:

действительно,

не

и старался
всеми силами
думал он,
будет то, что
нехорошее обо мне подумают или,

себя: «Самое большое,

ободрить

но

пять

при
эти

дейстлет

20

ее

когда

Афанасий Иванович особенно не жалел для нее денег; он еще
рассчитывал тогда на ее любовь и думал соблазнить ее, главное

комфортом
роскоши

и

роскошью, зная,

и как

трудно

мало-помалу

обращается

пребывал

верен старым

ничего,

прививаются привычки

в

необходимость. В

добрым

преданиям,

этом

роскошь

случае,

Тоцкий

не изменяя в них

безгранично

влияний.
даже

как легко

потом отставать от них, когда

уважая всю непобедимую силу чувственных
Настасья Филипповна от роскоши не отказывалась,

любила ее,

но

чрезвычайно

и это казалось

никак не поддавалась

ей,

точно всегда могла и

зо

странным

без

нее

обойтись;

даже старалась несколько раз заявить о том, что неприятно

Тоцкого. Впрочем, многое было в Настасье
(а впоследствии даже до презрения) поражало
Афанасия Ивановича. Не говоря уже о неизящности того сорта
поражало

Филипповне, что неприятно

людей,

которых она иногда приближала к
была приближать, проглядывали

наклонна

некоторые совершенно странные

варварская
ряться
нельзя

смесь
такими

бы,

себе,
в

а стало

ней

и

вещами

кажется,

тонко развитому.

В

и

наклонности: заявлялась какая-то

двух вкусов, способность обходиться
и

быть,

еще

средствами, которых

было

допустить

самом деле,

если

и

человеку

бы, говоря

и

удовлетво-

существование
порядочному
к

и

примеру, На127

40

Филипповна

стасья

выказала

вдруг

какое-нибудь

милое и

вроде, например, того, что крестьянки не могут
батистового белья, какое она носит, то Афанасий Иванович,

изящное незнание,
носить

чрезвычайно

кажется, был бы этим
клонилось

и

первоначально

был

человек; но

Несмотря, однако ж, на то, все-таки было
10

К этим результатам
Настасьи

доволен.

воспитание

Тоцкого, который в этом роде
увы! результаты оказались

Филипповны, по программе

понимающий

всё

и

очень

странные.
что-то

оставалось

в

Настасье Филипповне, что иногда поражало даже самого Афанасия Ивановича необыкновенною и увлекательною
оригинальностью, какою-то силой, и прельщало его иной раз даже и
теперь, когда уже рухнули все прежние расчеты его на Настасью

Филипповну.
Князя встретила девушка (прислуга у Настасьи Филипповны
постоянно была женская) и, к удивлению его, выслушала его
просьбу
сапоги

широкополая шляпа,

ни

сконфуженный
Она
20

час

отправилась

о

нем

обыкновенных

без рукавов,

плащ

ни

малейшего колебания.

ни

плащ, пригласила подождать

в

приемной

и тот-

докладывать.

Общество, собравшееся
из самых

ни

ней

вид не произвели в

сняла с него
же

Ни грязные

доложить о нем безо всякого недоумения.

его,

Филипповны,

у Настасьи

и всегдашних

ее

состояло

Было

знакомых.

даже

довольно малолюдно, сравнительно с прежними годичными

Присутствовали, во-первых и в
Афанасий Иванович Тоцкий и Иван Федорович Епанчин;

собраниями в такие же дни.
главных,

но оба были в некотором затаенном
поводу худо скрываемого ожидания обещанного

оба были любезны,

беспокойстве
объявления
тоже
зо

по

Гани.

насчет

очень

Кроме

мрачный,

очень

«нелюбезный», большею
молчавший.

Варю

он

них,

разумеется,

задумчивый
стоявший

частию

привезти

не

и

даже

Ганя,

и

совсем

почти

стороне, поодаль,

в

решился,

был

но

и

Настасья

ней; зато, только что поздоровалась с
Ганей, припомнила о давешней его сцене с князем. Генерал, еще
не слышавший о ней, стал интересоваться. Тогда Ганя сухо,
и

Филипповна

не

упоминала

о

сдержанно, но совершенно откровенно рассказал всё, что давеча
произошло, и как он уже ходил к князю просить извинения. При
этом
и

он

Бог

совершенно

40

тасья

и

высказал свое мнение,

горячо

знает с чего

напротив

назвали идиотом,

и что

любопытно следила

на

Рогожина,

истории

и

которым

интересоваться

128

уж

конечно этот

Филипповна выслушала
за

что князя

что он

этот отзыв с

Ганей,

но

весьма

думает
человек себе

на

большим

разговор

странно

о нем

уме. Насвниманием

тотчас же

перешел

участвовавшего в утрешней
чрезвычайным любопытством стали

так капитально
тоже с

Афанасий

Иванович

и

Иван

Федорович. Оказалось,

особенные сведения о Рогожине мог сообщить Птицын,
который бился с ним по его делам чуть не до девяти часов вечера.
Рогожин настаивал изо всех сил, чтобы достать сегодня же сто
что

тысяч

рублей. «Он,

Птицын,
достанут,

только

не

сегодня ли

знаю,

Киндер, Трепалов, Бискуп;
конечно

был пьян,

правда,

но сто тысяч, как это ни

заметил при
трудно, ему, кажется,

и все ли;

проценты дает

всё спьяну и с первой радости...»
были приняты с интересом,

эти известия

Филипповна

Настасья

Ганя

тоже.

Генерал

видимо

молчала,

работают

заключил
отчасти

желая

жемчуг, представленный
любезностью слишком холодною,

Один Фердыщенко

многие,

угодно,

Птицын. Все

мрачным;
высказываться;

Епанчин беспокоился про себя чуть

всех:

усмешкой.

не

а

какие

этом

to

не

пуще
еще утром, был принят с
даже с какою-то особенною

им

и

состоял из всех

гостей

в

развеселом

праздничном расположении духа и громко хохотал иногда
неизвестно чему, да и то потому только, что сам навязал на себя
роль шута. Сам Афанасий Иванович, слывший за тонкого и
и

изящного
обыкновенно
в

рассказчика,

управлявший

каком-то

прежнее время на этих вечерах
разговором, был видимо не в духе и
а в

несвойственном ему

даже

Остальные

замешательстве.

гос-

20

ти, которых было, впрочем,
(один жалкий старичок
учитель, Бог знает для чего приглашенный, какой-то неизвестный и
очень молодой человек, ужасно робевший и всё время молчавший,
одна бойкая дама лет сорока, из актрис, и одна чрезвычайно
немного

чрезвычайно хорошо и богато одетая и необыкновенно
неразговорчивая молодая дама), не только не могли особенно
оживить разговор, но даже и просто иногда не знали о чем говорить.
Таким образом, появление князя произошло даже кстати.

красивая,

Возвещение
улыбок,
повны

после

о нем произвело недоумение и несколько странных
особенно когда по удивленному виду Настасьи Филип-

узнали,

что она вовсе и не

думала приглашать

его.

зо

Но

Настасья Филипповна

выказала вдруг столько
что
большинство
тотчас
же
удовольствия,
приготовилось

удивления

встретить

нечаянного

Это,
заключил

Иван

такие

гостя

и

смехом,

и

весельем.

положим, произошло по его невинности,

Федорович Епанчин,

наклонности

и во всяком

случае поощрять

в

настоящую минуту,
право, недурно, что он вздумал пожаловать, хотя бы и таким
оригинальным манером: он, может быть, и повеселит нас,
сколько

я

о

нем

по

довольно

крайней

Тем более

опасно,

но,

40

мере могу судить.

что сам

напросился!

тотчас

включил

Фердыщенко.

Так
ненавидевший

что

ж из

того?

сухо спросил генерал,

Фердыщенка.
129

А

что заплатит за вход,

то,

Ну,

Мышкин

князь

утерпел генерал, до

Эй,

Я

На

ю

обществе

не

все-таки-с,
с мыслью

равной

и на

Фердыщенка,

ноге.

ответил тот

ведь на особых правах.

правах?

особых

каких

это

вы

Прошлый

раз

я имел честь

на

подробно

разъяснить

это

обществу; для вашего

превосходительства повторю еще раз. Изво-

лите

превосходительство:

видеть,

говорить
только

ваше

остроумия. В вознаграждение

меня нет

у

кого

как

нет

и тоже

но

покорно сношу,

всем

что

К тому

же

правду
я

а

у

позволение

говорят

человек

очень

без остроумия. Я обиду всякую
неудачи обидчика; при первой же

что

первой

до

остроумие,

выпросил

известно,

остроумия.

потому,

всех

у

я и

припоминаю и тотчас же чем-нибудь отомщаю,
выразился обо мне Иван Петрович Птицын, который

тотчас

неудаче,

как

лягаю,

так

правду,

те,

мстительный,

Знаете Крылова
Осел»? Ну, вот это

конечно сам никогда никого не лягает.

уж
20

Фердыщенко,

в одном

генерал, щадите

тот.

пояснил

могший помириться

не

пор

Фердыщенком

находиться с

ухмыляясь.

сих

не

басню, ваше превосходительство:

«Лев

оба

написано.

с

вами

Вы,

и

нас

про

есть,

и

да

кажется, опять заврались,

Фердыщенко,

мы

вскипел

генерал.

Да вы
Фердыщенко,

превосходительство,

Лев

с вами

в

рассчитывавший,

и

еще побольше размазать:

подхватить и

конечно

превосходительство?

ваше

чего,

так

беру

басне

да
на

я

свое

Осел
себя,

Крылова

не

знаю:

Крылова

из
а

место

ваше

подхватил

будет
беспокойтесь, ваше

что

можно

если

басни,

то

я

и

сказал,

роль Осла

превосходительство

я

что

мы

уж

Лев,

как

и

сказано:

Могучий Лев,

30

гроза лесов,

От старости лишился силы.

А

я,

С
генерала.
Всё
так

Осел.

ваше превосходительство,
последним я согласен,

это

было,

конечно,

уж принято было,

что

неосторожно вырвалось у

грубо

и

преднамеренно выделано,

Фердыщенку

позволялось

но

играть роль

шута.

Да

меня

воскликнул раз
40

духе.

Ведь

Ну

Фердыщенко,

возможно

ли

в

я понимаю же это.

Фердыщенка, с таким

130

для того только

самом

Ну

и

держат, и пускают сюда,
чтоб я именно говорил в этом

деле

такого,

как я,

принимать?

можно ли меня, такого

утонченным джентльменом,

как

Афанасий Иванович,

посадить? Поневоле остается одно толкование: для того и
что это и вообразить невозможно.
Но хоть и грубо, а все-таки бывало и едко, а иногда даже

рядом

сажают,

и

очень,

это-то,

кажется,

нравилось Настасье Филипповне.

и

Желающим непременно бывать у нее оставалось решиться
переносить Фердыщенка. Он, может быть, и полную правду угадал,
что его с того и начали

предположив,
первого

с
в

стал своим

разу

своей стороны,
этом

отношении

Филипповна.
Не думаю,

Настасья

сухо

горячитесь,

модный романс

что

что

посматривая,

Фердыщенко,

заметила

A-а! Если
и

с того и начнет,

Фердыщенко,

заключил

споет,

Тоцкого. Ганя,

целую бесконечность мучений, и
Фердыщенко сумел очень пригодиться Нас- to

вынес от него

Филипповне.
А князь у меня

тасье

что он с

принимать,

невозможен для

присутствием

и,

скажет

пожалуйста,

не

она.

он под

особым покровительством,

то смягчаюсь

я...

Но Настасья Филипповна

встала, не слушая, и пошла сама
20

встретить князя.

Я

сожалела,

князем,

что

очень

и

вас

за

случай

вашу решимость.

она пристально

это,

теперь

и

всматривалась в князя,

растолковать себе его поступок.
быть, и ответил бы что-нибудь на

силясь

сколько-нибудь

Князь,

может

любезные слова,

был

но

выговорить

ослеплен и

В

поражен до того,

Настасья Филипповна

слова.

удовольствием.

этот

она

была

в

полном

повела

к

Перед

гостям.

остановился

и

с

самым

входом

необыкновенным

в

ее

что не

заметила

вечер
необыкновенное впечатление. Она

водила

мог даже

это

туалете

взяла

его

гостиную

волнением,

и

за

с

произруку

князь

зо

и

вдруг

спеша,

ей:

прошептал

В

вас

всё совершенство... даже то,

бледны... вас и не желаешь
к

вдруг перед
забыла пригласить вас к себе,

впопыхах,

похвалить

Говоря
хоть

давеча,

появляясь

что вы сами доставляете мне

рада,

поблагодарить

сказала она,

вам

прийти...

я...

представить

этим

А правду,

Так

вы

Мне

худы
так

и

захотелось

простите...

Не просите прощения,
Филипповна;

что

иначе...

нарушится

вся

Настасья

засмеялась

странность

и

оригинальность.

быть, про вас говорят, что вы человек странный.
быть, меня за совершенство почитаете, да?

стало

вы, стало

-Да.
Вы
сегодня

хоть

же

об

и

мастер угадывать, однако

этом

ж

ошиблись. Я

вам

напомню...

131

40

Она представила

князя гостям, из которых большей
был уже известен. Тоцкий тотчас же сказал какую-то
любезность. Все как бы несколько оживились, все разом

половине он

заговорили

и

Настасья Филипповна усадила

засмеялись.

князя

подле

себя.

Но,

всех

ю

Фердыщенко:

говорит!
Дело слишком

себя

хватил
почти

князя?

однако, что же удивительного в появлении

закричал громче

дело ясное, дело само за

ясное и слишком за

вдруг

безостановочно,

с

себя говорит,

Я наблюдал

молчавший Ганя.
самого

он

когда

мгновения,

под-

князя

сегодня

давеча

в

первый раз поглядел на портрет Настасьи Филипповны, на столе
у Ивана Федоровича. Я очень хорошо помню, что еще давеча о
том

подумал,

в чем

мимоходом

сказать,

князь

теперь
мне

Всю эту фразу Ганя
малейшей

убежден

сам

чрезвычайно

высказал

даже

шутливости,

совершенно

и в чем,

признался.
что

мрачно,

серьезно, без

показалось

несколько

странным.

Я
20 нев,

не
я

вам

делал

только

признаний,

ответил

Браво, браво!
и

мере искренно;

ответил

хитро

Фердыщенко,
Птицын.

Я,

крайней

с

отвращением

заметил

князь, от вас таких пруэсов не ожидал,

Федорович;

я-то

по

Фердыщенко:
искренно!

кричите,

вполголоса

покрас-

закричал
и

смеялись.

не

князь

вопрос.

-Да
Иван

вас

считал

И судя
зо

ваш

Все громко
ему

А

на

по

да
за

знаете

философа!

тому,

что

ли,

Ай

князь

кому

да

промолвил

будет впору?

это

тихонький!

краснеет

от

невинной шутки,

как невинная молодая девица, я заключаю, что он, как

благородный юноша,

питает

вдруг

намерения,

и

в

своем

сердце

самые

похвальные

совершенно неожиданно проговорил или, лучше

сказать, прошамкал беззубый и совершенно до сих пор
молчавший семидесятилетний старичок учитель, от которого никто
не мог ожидать, что он хоть заговорит-то в этот вечер. Все еще
засмеялись. Старичок, вероятно подумавший, что
остроумию, принялся, глядя на всех, еще пуще смеяться,

больше
смеются

его

причем

жестоко

раскашлялся,

так

чрезвычайно любившая почему-то
40

старичков, старушек
ласкать его,

служанки
и

и даже

расцеловала
она

приказала

всех

Настасья Филипповна,
подобных оригиналов

юродивых, принялась

и велела подать

тотчас же

чаю.

ему еще
спросила себе мантилью, в которую

прибавить

час, служанка ответила,
132

что

еще дров

в

камин.

У вошедшей
и

закуталась,

На вопрос, который

что уже половина одиннадцатого.

Господа,

не

хотите

ли

пить

быть,

вам

станет

веселее.

Предложение

необыкновенную

вечер

меня

Пожалуйста,

пить, и особенно в таких наивных выражениях,

Настасьи Филипповны. Все

показалось очень странным от
знали

пригласила
приготовлено. Может
без церемонии.

шампанское,

У

вдруг Настасья Филипповна.

чинность на ее

становился веселее,

сам генерал,

отказались, во-первых,

Вообще

прежних вечерах.

по-обычному. От

но не

во-вторых,

вина, однако, не

барыня,

бойкая

свой
новый
бокал, надеясь угармонировать наступающий
тон, придав

Фердыщенко,

старичок,
по

ему

за ними

Тоцкий

и все.

Один

характер милой шутки.

возможности

взял тоже

выходках

В странных же, иногда очень резких и быстрых
Настасьи Филипповны, которая тоже взяла вина и

объявила,

что сегодня

ничего

истерическом

не

пил.

вечером

беспредметном

и

to

Ганя

только

смехе,

выпьет

три бокала,

в ее

перемежающемся вдруг с

молчаливою и даже угрюмою задумчивостью, трудно было и понять

подозревали в ней лихорадку; стали
бы ждет чего-то сама, часто

что-нибудь. Одни

наконец

замечать, что и она как
посматривает

на

часы,

У
кая

становится

вас как

будто

нетерпеливою, рассеянною.
маленькая

спросила бой-

лихорадка?

20

барыня.

Даже большая,
закуталась,

бледнее

ставшая

а не маленькая,

и

как

сильную дрожь.
Все затревожились

А

будто
и

не дать ли нам

посматривая

на

Отнюдь

Ивана
нет,

по

в

самом

временам сдерживавшая

деле

в

себе

зашевелились.

хозяйке покой?

высказался

Тоцкий,

Федоровича.

господа! Я

присутствие особенно

я для того и в мантилью

Настасья Филипповна,

ответила

именно

прошу

вас сидеть.

необходимо,

сегодня для меня

Ваше

настой-

зо

объявила вдруг Настасья Филипповна. И так
гости узнали, что в этот вечер назначено быть

чиво и значительно
как почти

очень

уже

все

важному решению,

вескими.

Генерал

и

то

Тоцкий

слова

эти

показались

чрезвычайно

еще раз переглянулись, Ганя

судорожно шевельнулся.

Хорошо
бойкая

в

пети-жё

какое-нибудь

сказала

играть,

барыня.
Я

знаю одно

великолепнейшее

подхватил

Фердыщенко;

только

и

правда,

на

происходило

Что такое?
Нас однажды
и

по

вдруг

крайней

свете,

да

и

и

новое

пети-жё,

мере такое,
то

не

что

однажды
40

удалось.

спросила бойкая
компания

барыня.
собралась, ну,

и

подпили

это,

предложение, чтобы каждый из нас,
рассказал что-нибудь про себя вслух, но

кто-то сделал

не вставая из-за стола,

133

искренней

такое, что сам он, по

совести, считает самым дурным

из всех своих дурных поступков в продолжение всей своей жизни;
но с тем чтоб искренно, главное, чтоб было искренно, не лгать!

Странная мысль,
Да уж чего страннее,
и

сказал

ваше

генерал.
превосходительство, да

тем-то

хорошо.

Смешная
понятная:

Может,

Да

ю

заметила

сказал

мысль,

Тоцкий,

а

впрочем,

особого рода.

хвастовство

того-то

и

Афанасий Иванович.

было,

надо

пети-жё,

этак заплачешь, а не засмеешься, с таким

бойкая барыня.

отозвался
Вещь совершенно невозможная и нелепая,
Птицын.
А удалось?
спросила Настасья Филипповна.

То-то
кое-что

с

и есть что нет, вышло

рассказал,

удовольствием

стало, не
то

есть

иные

выдержали!

всяк

а

потом

действительно

себе,

ведь даже

всякому

стыдно

В целом, впрочем, было превесело,

в своем

рассказывали,

роде.

А право,

20

скверно,

многие правду, и представьте

это

Филип¬

заметила Настасья
хорошо!
Право бы, попробовать,

бы

господа!

повна, вдруг вся оживляясь.

В

нам как-то невесело.

самом деле,

согласился

что-нибудь

рассказать...

Если бы каждый

в

этом

из нас

роде... разумеется,

по

а? Может, мы выдержим? По
крайней мере, ужасно оригинально...
Гениальная мысль!
подхватил Фердыщенко.
полная воля,

тут

согласию,

Барыни, впрочем, исключаются, начинают мужчины; дело
устраивается по

жребию,

не хочет, тот,

зо

особенно

как и

разумеется,

не

рассказывает,

нелюбезным! Давайте

мне, в шляпу, князь

самый

тогда! Непременно, непременно! Кто

дурной

будет

поступок

ваши

вынимать.

всей своей

из

очень

быть

но ведь надо же

господа, сюда, ко

жеребьи,
Задача самая
жизни

простая,
это

рассказать,

господа! Вот, вы увидите! Если же кто позабудет,
то я тотчас берусь напомнить!
Идея никому не нравилась. Одни хмурились, другие лукаво
улыбались. Некоторые возражали, но не очень, например Иван
ужасно легко,

Федорович,
заметивший,
своих

40

на,

желавший перечить Настасье Филипповне

не

как

увлекает

ее

Настасья Филипповна
если только

самые

решалась
и

капризные
она была

И теперь

даже

эта

странная

мысль.

В

всегда была неудержима и
высказывать их,
для

нее

хотя

и

желаниях

бы

беспощад-

это

самой бесполезные

были
желания.

истерике, суетилась, смеялась
судорожно, припадочно, особенно на возражения встревоженного
Тоцкого.

134

Темные

как в

глаза ее

засверкали,

на

бледных щеках

показались

Унылый

два красные пятна.

и

брезгливый

физиономий

оттенок

быть, еще более разжигал ее
некоторых
насмешливое желание; может быть, ей именно нравилась
циничность и жестокость идеи. Иные даже уверены были, что у ней

гостей,

из

какой-нибудь

тут

может

особый расчет.

Впрочем,

случае было любопытно, а
Фердыщенко суетился более

заманчиво.

А

при дамах,
вы

и

это

я

вот

невозможно...

который

знаю,

включила

дурным считать,

мало

Фердыщенко;

ответил

не

и

рассказывайте; будто

не

скверных поступков,

А

всех.

что-нибудь такое, что и рассказать
робко заметил молчавший юноша.

если

Так

стали соглашаться: во

для многих так очень

всяком

из

и

без

моих

того

to

юноша!

эх вы,

самым

поступков

бойкая барыня.

Дамы от обязанности рассказывать увольняются,
но только увольняются; собственное
повторил Фердыщенко,
вдохновение с признательностью допускается. Мужчины же,
если уж слишком не хотят, увольняются.

-Да
а если

как

тут доказать,

то вся мысль

солгу,

Всякий непременно

Да
Тебе

же,

уж одно

Ганечка,

то

Да

вы

игры пропадает. И

заманчиво,

тут

будет

скверный
подумайте только,

и

господа,

Фердыщенко,

лгать

человек.

что солжешь,

опасаться нечего,

какими глазами мы потом друг на друга
например, после

солжет?
20

как

поступок твой

каком-то вдохновении

кто же не

станет.

особенно

самый

потому что
известен.

лгать

спросил Ганя:

солгу?

что я не

без

того всем

воскликнул вдруг

подумайте

будем

в

только,

глядеть, завтра

рассказов-то!

возможно? Неужели это в самом деле
с достоинством спросил Тоцкий.
серьезно, Настасья Филипповна?
с усмешкой заметив лес не ходить!
Волка бояться
ла Настасья Филипповна.
Но позвольте, господин Фердыщенко, разве возможно
продолжал, тревожась всё более
устроить из этого пети-жё?
что такие вещи никогда не
и более, Тоцкий;
вас,
уверяю

Да

удаются;

вы

разве

же

Как

не

это

сами

говорите,

удалось!

целковых украл,

так-таки

Положим. Но
рассказали,

что

это

Я рассказал
взял

да

и

не

удалось уже раз.

прошедший
рассказал!

же

ведь возможности не

что стало похоже на

правду

раз,

было, чтобы

и вам

поверили?

как

три

вы

так

А

Ардалионович совершенно справедливо заметил, что чутьпослышится
фальшь, и вся мысль игры пропадает. Правда
чуть
возможна тут только случайно, при особого рода хвастливом
Гаврила

настроении
совершенно

слишком

дурного тона, здесь

зо

немыслимом и

неприличном.
135

40

Но какой
так

Иванович,

утонченнейший человек, Афанасий
дивите!
вскричал Фердыщенко;

же вы

меня

даже

представьте себе, господа,
о

рассказать

своим

замечанием,

воровстве так, чтобы

моем

стало

Иванович тончайшим образом

Афанасий

что

не

я

похоже

мог

на

правду,

что я и не

намекает,

мог в самом деле украсть (потому что это вслух говорить
неприлично), хотя, может быть, совершенно уверен сам про себя,
что Фердыщенко и очень бы мог украсть! Но к делу, господа,
к делу, жеребьи собраны, да и вы, Афанасий Иванович, свой
ю

быть,

стало

положили,

вынимайте.
Князь

никто

отказывается! Князь,

не

вынул первый
Фердыщенка, второй
Птицына, третий
генерала,
свой, шестой
четвертый
Афанасия Ивановича, пятый
Гани и т.д. Дамы жребиев не положили.
О Боже, какое несчастие!
вскричал Фердыщенко:
молча

опустил руку

в

шляпу

и

жребий

а

я-то

что

думал,

первая

генералу.

Но,

слава

после

и

буду

меня,

20 зан подать

я

о том,

чин

на

интересного

мне

в том,

выйдет

очередь
по

пример,

князю,

мере Иван

крайней

вознагражден.

благородный

настоящую минуту
даже

Богу,

Ну,

а вторая

Петрович

господа, конечно, я обя-

но всего

более

жалею в

что я так ничтожен и ничем не замечателен;

самый

премаленький; ну что в самом деле
Фердыщенко сделал скверный поступок?
самый дурной поступок? Тут embarras de

что

Да и какой мой
richesse.1 Разве опять про то же самое воровство рассказать, чтоб
убедить Афанасия Ивановича, что можно украсть, вором не
бывши.

Вы меня убеждаете и в том, господин Фердыщенко,
действительно можно ощущать удовольствие до упоения,
рассказе зывая
спрашивали...

о сальных своих

поступках,

А впрочем... Извините,

хотя

господин

Начинайте, Фердыщенко,
лишнего и никогда не докончите!

вы

бы

что

о них и не

Фердыщенко.
ужасно

много

болтаете

и

раздражительно
приказала Настасья Филипповна.
Все заметили, что, после своего недавнего припадочного

нетерпеливо

смеха,

она

тем не

вдруг
менее

стала даже

упрямо

угрюма,

брюзглива

и деспотично

стояла на

Афанасий Иванович страдал
Федорович: он сидел за шампанским,

прихоти.
даже,

может

раздражительна;

ужасно. Бесил

его и

Иван

бывало, и
быть, рассчитывал рассказать что-нибудь, в свою

очередь.

1
затруднение

136

и

своей невозможной

от

преизбытка (фр.).

как ни в чем не

XIV

Остроумия
лишнее!

Настасья Филипповна,

нет,

Фердыщенко,

вскричал

и

оттого

болтаю

свой рассказ:

начиная

было 6 у меня такое же остроумие, как у Афанасия Ивановича
у Ивана Петровича, так я бы сегодня всё сидел да молчал,

или

Афанасию Ивановичу

подобно

как вы

позвольте вас спросить,

гораздо больше воров,

на свете

такого самого честного человека,

чего-нибудь

не

всё

что

заключаю,

хотелось

украл. Это

Фу, как
Алексеевна,
Вы

это

вы
и

всё кажется,

мне вот

воров,
бы хоть раз

который

из чего,

моя мысль,

воры, хотя,

Как

заключить.

же

в жизни

впрочем,

я вовсе не

ей-Богу,
думаете?

вы

отозвалась

какой

быть,

не

ничего никогда не

князь,

Мне

который

кажется,

может

Дарья

чтобы

что вы

Дарья Алексеевна;
покраснел?

все

но что

украли,

вдруг

сказал

преувеличиваете,

весь

но только очень

говорите правду,

действительно

князь,

отчего-то

20

покрасневший.
А

вы

Фу!

сами,

это

как

украли?

не

ничего

князь,

смешно! Опомнитесь,

господин

вступился генерал.

Фердыщенко,

Просто-запросто,
стало

рассказывать,

он

безответный,

как

пришлось

к

так и стыдно

делу,

собой

вот и хотите князя с

же

прицепить, благо

Дарья Алексеевна.
рассказывайте, или молчите

отчеканила

Фердыщенко,

или

одного себя. Вы истощаете
досадливо

ю

ужасно бы

глупо рассказываете,

вздор,

что

и что нет даже

да украли; я никогда ничего не украла.

что-нибудь
скажет

чем не

сплошь одни

и

иногда

Ивану Петровичу. Князь,

и

думаете,

всякое

терпение,
проговорила Настасья Филипповна.

Сию минуту, Настасья Филипповна;
сознался,
сознался,

то что

называя),

совсем

но

потому что я стою на том, что князь

(никого не

Что

резко

бы, например,

же

если

бы

сказал

захотел

уж

знайте

и

и

если

всё равно

князь

зо

что

другой кто-нибудь

когда-нибудь

правду сказать?

же касается до меня, господа, то дальше и
нечего:

очень

просто,

и

глупо,

и

рассказывать
скверно. Но уверяю вас,

Это было третьего года,
Семена Ивановича Ищенка, в воскресенье. У него
гости. После обеда мужчины остались за вином. Мне

что я не

вор; украл

же не знаю как.

на

даче у
обедали

попросить Марью Семеновну, дочку его, барышню,
что-нибудь на фортепиано сыграть. Прохожу чрез угловую комнату,
на рабочем столике у Марьи Ивановны три рубля лежат,
зеленая бумажка: вынула, чтобы выдать для чего-то по хозяйству.
В комнате никовошенько. Я взял бумажку и положил в карман,

вздумалось

137

40

не знаю.

Что

воротился

и

для чего
я

поскорей

довольно сильном волнении,

за

стол.

Я всё

сидел и ждал, в

болтал без умолку, анекдоты

рассказывал, смеялся; подсел потом к

барыням. Чрез

полчаса,

Дарью-служанку

примерно, хватились и стали спрашивать у служанок.

заподозрили. Я

выказал

и помню даже, когда

необыкновенное любопытство

Дарья

совсем

Все

Ивановны, и это вслух, и при всех.

бумажка-то
же

меня

у

в

вечер пропил

кармане
ресторане. Вошел

и

бутылку лафиту;
бутылку, без ничего;

поскорее истратить. Особенного угрызения

ни тогда, ни потом не

бы; этому верьте

повторил

Ну-с,

вот и

с

нет,

как

раз наверное

угодно,

я

не

совести я

не

интересуюсь.

конечно,

отвращением

это

сказала

худший

не самый

Дарья

ваш

Алексеевна.

заметил
Это психологический случай, а не поступок,
Иванович.
Афанасий
А служанка?
спросила Настасья Филипповна, не

самого

скрывая

брезгливого

А служанку

строгий

пораженный

отвращения.

согнали на

другой

же день,

разумеется. Это

дом.

И вы допустили?
Вот прекрасно! Так неужели же мне было пойти
захихикал Фердыщенко,
на себя?
впрочем

сказать

зо

или

Другой

всё.

Только уж,
поступок,

20

чувствовал.

а

в тот

я

спросил

никогда до того я не спрашивал так одну
захотелось

ее,

что я проповедую,

Эти три целковых

лежит.

в

участие,

стал

глядели, а я необыкновен-

ощущал именно оттого,

10 ное удовольствие

и

убеждать
доброту Марьи

потерялась,

головой ручаясь за

чтоб она повинилась,

Только

не понимаю.

на меня нашло

сел

отчасти

общим,

слишком

неприятным,

и

от его

впечатлением

рассказа.

Как это грязно!
Ба! Вы хотите от
поступок и

при

и всегда очень

этом

вскричала Настасья Филипповна.
человека слышать

самый

грязны,

мы

услышим; да и мало ли что снаружи блестит и
казаться,
имеет...

потому

И

что своя

какими

скверный

его

требуете! Самые скверные поступки
сейчас это от Ивана Петровича

блеска

карета
способами...

есть.

Мало

добродетелью
ли

кто свою

хочет

карету

Одним

40

словом, Фердыщенко совершенно не выдержал и
вдруг озлобился, даже до забвения себя, перешел чрез мерку;
даже всё лицо его покривилось. Как ни странно, но очень могло

быть,
рассказа.

что

он

ожидал

совершенно другого успеха

Эти «промахи» дурного

тона

и

от

своего

«хвастовство

выразился об этом Тоцкий, случались весьма
рода»,
Фердыщенком и были совершенно в его характере.
как

138

особого
часто с

Настасья Филипповна
пристально

не

чуть

от

похолодев

А не
Иванович.

мигом

совсем?

ли

пети-жё

Афанасий
и

вообще

да и

считаю

кажется, по очереди следует вам,

Филипповна,

вами

за

обратилась

если и вы откажетесь, то

расстроится,

будет

мне

и

Ивановича,

потому что

у

нас

жаль, потому что я

рассчитывала рассказать в заключение один поступок
собственной жизни», но только хотела после вас и

заключила

не стану

невозможным.

нему Настасья

всё вслед

примолк,

зашел.

Птицын.

сказал

решительно

Генерал,
к

уж

лукаво спросил

Вы не хотите?
Не могу, Настасья Филипповна;
такое

и

струсил

далеко

но я пользуюсь моею льготой

моя,

рассказывать,

тот

слишком

испуга:

кончить

Очередь

даже вздрогнула от гнева и

Фердыщенка;

на

поглядела

«из моей

Афанасия

ободрить,

вы должны же меня

рассмеявшись.

она,

О,

если

и

обещаетесь,

вы

с

жаром вскричал

пересказать; но
признаюсь, ожидая очереди, уже приготовил свой анекдот...
то

генерал,

я

готов

И уже
с

заключить,

по

вам

хоть

всю

мою

жизнь

одному виду его превосходительства можно
особенным литературным удовольствием

каким

обработал свой

заметить

осмелился

анекдотик,

я,

он

всё еще

смущенный Фердыщенко, ядовито улыбаясь.
Настасья Филипповна мельком взглянула на генерала
про себя улыбнулась. Но видно было, что тоска и

несколько

раздражительность
Иванович

усиливались в ней всё сильнее
испугался вдвое, услышав про

Мне,
не

совсем

страннее

который

изящные

в

моей

сейчас расскажу,

так

впрочем,

Афанасий
рассказа.

начал

жизни,

но

генерал,

коротенький анекдот,
сквернейшим анекдотом из

что я сам считаю

Между

сказать,

самым

тридцать
тому прошло чуть
оторваться, при воспоминании, от

скребущего

чрезвычайно

всей

пять лет;

не

тем

но никогда-то я не мог

некоторого,

обещание

господа, как и всякому, случалось делать поступки

всего то,

моей жизни.

и сильнее.

и тоже

по

глупое: был

сердцу
я

тогда

впечатления.

еще

только

Дело,

что

Ну,

и в армии лямку тянул.
известно, прапорщик:
кровь кипяток, а хозяйство копеечное; завелся у меня тогда

прапорщиком
денщик,

Никифор,

зашивал,

скреб

Некоторое

и

ужасно

чистил,

и

о

хозяйстве

даже

везде

моем

заботился,

воровал всё,

копил,

что

мог

приумножить; вернейший
был строг, но справедлив.
стоять в городке. Мне отвели в
нам
время случилось

стянуть, чтобы

честнейший был

и

и

только в доме

человек.

Я,

разумеется,

форштате квартиру у одной отставной подпоручицы

и

к

тому

же

Лет

крайней мере около, была
ней
был
ветхий,
старушонка. Домишко у
дрянной, деревянный, и
Но главное, тем
даже служанки у себя не имела по бедности.
вдовы.

семейство и

что некогда имела многочисленнейшее

отличалась,
но

родных;

восьмидесяти, или по

в

одни

течение

жизни

перемерли,

другие

позабыли, а мужа своего лет сорок пять
тому назад схоронила. Жила с ней еще несколько лет пред этим

разъехались, третьи о старухе

племянница,

горбатая

старуху укусила
ю

у

ней,

и

говорят,

как

и

даже раз
старуха года
одна-одинешенька. Скучнехонько мне было
злая,

палец,

пробивалась

три

уж

за

но и та

померла,

была,

да и пустая она такая

ничего

ведьма,

так что

извлечь

невозможно.

петуха. Дело
украла у
пор темное, но,
было
За
мы
нее,
кроме
некому.
петуха
поссорились, и
а тут как раз вышел случай, что меня, по первой же
значительно,

Наконец,

меня

это до сих

просьбе моей,

на другую квартиру перевели, в противоположный
форштат, в многочисленнейшее семейство одного купца с
большою бородищей, как теперь его помню. Переезжаем с

Никифором

с

же оставляем с негодованием.

радостью, старуху

Никифор

дня три, прихожу с ученья,

20

не

нашу миску у прежней хозяйки оставили,
суп подавать». Я, разумеется, поражен: «Как так,
образом наша миска у хозяйки осталась?» Удивленный

ваше

но,

Проходит

докладывает, что «напрас-

благородие,

в чем

каким

Никифор

хозяйка,

что

продолжает рапортовать,

когда мы

съезжали, нашей миски ему не отдала по той причине, что так как я ее

собственный горшок разбил,
удерживает,

Такая

бы

будто

и что

себе подперла. Я
вывалил,

«такая,

с

ей

свой горшок нашу миску

это сам таким

образом

стороны, разумеется, вывела меня из
последних границ; кровь закипела, вскочил, полетел. Прихожу к
старухе, так сказать, уже вне себя; гляжу, она сидит в сенцах одзо на-одинешенька, в углу, точно от солнца забилась, рукой щеку
предложил.

низость

то она за
я

ее

тотчас же, знаете, на нее

дескать,

ты

сякая!»,

и

Только смотрю, представляется
на меня

уставила,

странно

так

глаза

смотрит,

что-то

потребовали,
ся

совсем

я

выпучила,
бы качается.

как

пришлось

ввечеру.

в

сегодня повечеру,

ведь

так что

Никифора:

«А

Это,

когда я ее ругал, она и отходила.

фраппировало,

я

140

скажу,

что

знаете, ваше

«Когда?»

померла».

часа полтора назад».

майору

домой воротил-

именно время,

вам

совершенном

до дому не дошел, к

словом

наша

странно,

Я наконец приутих,
ответ. Я постоял в

роту зайти,

в

Первым

благородие, хозяйка-то

«Да

Еще

наконец ухожу.

потом

так и

странное: сидит она, лицо

мухи жужжат, солнце закатывается, тишина;

смущении
40

гром

и ни слова в ответ, и

вглядываюсь, спрашиваю, ни слова в
нерешимости;

целый

и, знаете, этак по-русски.

едва опомнился.

в то

значит,

Так

меня

Стало,

это

знаете,

Я,

даже думаться, даже ночью приснилось.

третий

предрассудков, но на

конечно, без

день пошел в церковь на похороны.

Не

Одним словом, чем дальше время идет, тем больше думается.

чтоб,

а так иногда

тут, как

я

вообразишь,

и станет

рассудил? Во-первых,

наконец

Главное,

нехорошо.
женщина,

то

что

так сказать,

существо человеческое, что называют в наше время, гуманное,
жила, долго жила, наконец, зажилась. Когда-то имела детей,
мужа, семейство, родных, всё это кругом нее, так сказать,
все

кипело,

трубу

улыбки,

так сказать,

эти,

на

себе

С

закатом

от века

в

солнца,

тут не

молодой, отчаянный
ее

какая-нибудь,

тихий летний вечер улетает
без

это-то самое мгновение, вместо

провожает

полный пас, всё

вдруг

проклятие. И вот, наконец, привел Бог

конечно,

старуха,

слезы,

и

вылетело, осталась одна как... муха

земли

поверхности
ругательств за погибшую

носящая to
к

концу.

моя

нравоучительной мысли; и вот
напутственной, так сказать,

прапорщик, избоченясь

с

и

русским

миску! Без

и

в

в

фертом,

элементом

забубенных

сомнения, я виноват, и хоть

и смотрю уже давным-давно на свой поступок, по отдаленности
лет и по изменению в натуре, как на чужой, но тем не менее
продолжаю жалеть. Так что, повторяю, мне даже странно, тем более 20

что если я и виновен, то ведь не совершенно же: зачем же ей как
раз в это время вздумалось
тут одно

помирать? Разумеется,

что

оправдание:

поступок

в

некотором роде

психологический,

но

успокоиться, покамест не завел, лет пятнадцать
назад, двух постоянных больных старушонок, на свой счет, в
все-таки я не мог

богадельне, с целью смягчить
последние дни земной жизни.

завещав

капитал.

Ну,

вот-с, и

во многом в жизни

совести, самым

И

рассказали один

самого
из

Фердыщенка!
В

приличным содержанием

Думаю обратить в вековечное,
всё-с. Повторяю, что, может быть,

провинился,

сквернейшим

вместо

для них

но этот

поступком

из

сквернейшего

хороших

заключил

случай

всей моей

зо

жизни.

ваше

поступков

превосходительство
своей жизни; надули

Фердыщенко.

генерал, я и не воображала, чтоб у
было все-таки доброе сердце; даже жаль,
небрежно
проговорила Настасья Филипповна.
Жаль? Почему же?
спросил генерал с любезным
смехом

и

не

самом

деле,

без самодовольствия

Но очередь была

за

отпил

что он не откажется,

да и рассказа его,

вас

шампанского.

Афанасием Ивановичем, который

приготовился. Все предугадывали,

Ивану Петровичу,

я и

считаю, по

тоже

подобно

по некоторым причинам,

ждали с особенным любопытством и вместе с тем посматривали
на

Настасью

Филипповну.

С необыкновенным

достоинством,

вполне соответствовавшим его осанистой наружности, тихим, лю141

40

безным

Афанасий Иванович один из своих
(Кстати сказать: человек он был собою видный,

голосом

начал

«милых рассказов».

осанистый,

росту высокого,

тучный,

довольно

На

его

рассказа пристально рассматривала кружевцо
и

рукаве
не

разу

и

успела

таком
и

оборки

на сво-

так

что

ни

рассказчика.
взглянуть
более облегчает мне мою

всего

начал
задачу,
обязанность
непременная
самый дурной поступок всей моей
это

рассказать никак не иначе, как

В

всё время

на

Афанасий Иванович,

совесть

во

левой руки,

ее двумя пальцами

щипала

Что

жизни.

и

отвислыми

широко и изящно и
пухлые, белые руки хотелось

перстень.) Настасья Филипповна

бриллиантовый
ем

проседью,

несколько

На указательном пальце правой руки был дорогой

заглядеться.

его

и

румяными

зубами. Одевался

удивительное белье.

носил

немного с

немного лыс,

мягкими,

со вставными

щеками,

ю

с

случае, разумеется,

не

может

быть колебаний:

сердца тотчас же подскажут, что именно надо
рассказывать. Сознаюсь с горечью, в числе всех, бесчисленных

быть,

может

моей
20

память

легло в

моей

ветреных поступков жизни
которого даже слишком тяжело заСлучилось тому назад лет около двадцати;

впечатление

памяти.

выбран

деревню к
был предводителем

зимние

праздники.

Платону Ордынцеву.

я заехал тогда в

Алексеевны,
ужасной моде

провинции

и только что

все

крайней

не

дамы

aux

camelias»,1

поэма,

Прелесть

заманчивый мир,

этот

лица,

в

букетов

книге

(насчет,

белых

и

по

по
по-

рассказа, оригинальность

тонкости, и, наконец, все эти очаровательные

употребления

прелестный
которой,

в высшем свете

суждено ни умереть, ни состариться. В
были восхищены до восторга, те, которые

главного

рассыпанные

только что

и рождение Анфисы
бала. К тому времени был в

прогремел

мере прочитали.

становки

приехал

Он

женой провести

с молодою

раз подошло

как

и назначались два

моему мнению,

зо

Тут

и

Дюма-фиса «La dame

роман

и...

легкомысленных

есть один,

разобранный

до

подробности,

например, обстоятельств
розовых камелий по очереди), одним

словом, все эти прелестные детали, и всё это вместе, произвели
почти потрясение.

можно достать

спрашивают,

хотя

тогда,

40

ли

Цветы

камелий

требовали камелий,

Все

у

быть

камелий

бы балов

бедняжка,

них
хоть

по

все
в

142

вошли
искали.

уезде, когда

в

необыкновенную

Я

вас

все их

моду.

спрошу: много
для балов

было? Петя Ворховской изнывал
Алексеевне. Право, не знаю, было

что-нибудь, то есть, я хочу сказать, могла ли у
какая-нибудь серьезная надежда? Бедный с ума

«Дама

с

ли

и немного

Анфисе

сходил, чтобы достать камелий
1

их

камелиями»

к

(фр.).

вечеру

на

бал для

Анфисы

него

Алек-

Графиня Соцкая, из Петербурга, губернаторши гостья, и
как известно стало, приедут наверно с
Беспалова,
Софья
букетами, с белыми. Анфисе Алексеевне захотелось, для некоторого
сеевны.

эффекту, красных. Бедного Платона чуть

особого
известно

что

муж; поручился,

Накануне

букет

не

загоняли;

достанет, и

что

же?

Мытищева, Катерина Александровна,
страшная соперница Анфисы Алексеевны во всем; на ножах с
ней была. Разумеется, истерика, обморок. Платон пропал.
перехватила

бы Пете промыслить где-нибудь в эту
интересную минуту букет, то дела его могли бы очень сильно подвинутьПонятно,

что если

благодарность

ся;

Вдруг

женщины

угорелый;

Мечется как

сталкиваюсь

Ордынцева.

«Ну, брат,

с

ним

уже

нечего.

говорить тут

одиннадцать вечера, накануне

Марьи Петровны Зубковой, соседки
с тобой?»
«Нашел! Эврика\»

и

удивил же

в

меня! Где? Как?»

ты

«В Екшайске

(городишка такой там есть, всего в двадцати верстах, и
уезд), Трепалов там купец есть, бородач и богач, живет
старухой женой,
оба

к

и

цветам, у

даст?»

валяться

пор,

тех

«Стану

пока

едешь-то?»

«Завтра

Богом!» И

знаете,

так я,

наконец уж

уже

второй

немедленно в кухню,

рад

за него;

колени
того

буду

в

к

бужу Савелия-кучера,

«Когда

«Ну, с
Ордынцеву;
Хотел

Пробираюсь

пятнадцать целковых

полчаса!»

Чрез полчаса, разумеется,
Анфисы Алексеевны, сказали мне, мигрень, жар
в

Трепалова. «Так

и

согласен!» Я бух

ему

до

рассвета;

в

зо

седьмом

камелии? Батюшка, отец
поклонюсь!» Старик, вижу,

страшный
в

Екшайске,

и

на постоялом

есть

так,

помоги, спаси, в ноги

высокий, седой, суровый,

20

ногах

уеду!»

возвращаюсь

бред,
сажусь
еду. В пятом часу я в
дворе; переждал до рассвета, и только
родной,

да это не вер-

пять часов».

и

часу у

не

и

вдруг преоригинальная мысль!

«подай лошадей

возок у ворот; у

чем свет в

наш

со

час, а мне всё этак, знаете, мерещится.

спать ложиться,

ему,

«Помилуй,

на

без

даст,

не

канарейки. Пристрастились

одни

него есть камелии».

но, ну, как не
до

детей

вместо

to

безгранична.

случаях

но дело невозможное, и

бала, у
Сияет. «Что

дня рождения

таких

в

старик.

ноги! Так-таки

«Ни-ни, никак! Не

«Что
растянулся!
испугался даже. «Да ведь тут
«Да берите, коли так, с
ему.
и

батюшка, что вы, отец?»
человеческая!»
кричу
Богом». Нарезал же я тут красных камелий! чудо, прелесть,

вы,

жизнь

целая
сто
не

оранжерейка у него маленькая. Вздыхает старик. Вынимаю
рублей. «Нет, уж вы, батюшка, обижать меня таким манером

эти сто

рублей

и пищи».
и

«А

извольте».

в здешнюю

«Вот

благородное,

коли

и

так,

говорю, почтенный, благоволите

больницу

это, говорит,

богоугодное;

для улучшения содержания

батюшка,

за

здравие

дело другое, и
ваше и

доброе,

подам».

И

по-

143

40

нравился мне, знаете, этот русский старик, так сказать, коренной
русак, de la vraie souche.1 В восторге от удачи, тотчас же в

обратный путь; воротились

Петей.

окольными, чтобы не встретиться с

Как приехал, так и посылаю букет к пробуждению Анфисы
Алексеевны. Можете себе представить восторг, благодарность,

благодарности! Платон,
меня на

рыдает у

Ничего

брака!

законного

Пети

не смею

слезы

мертвый Платон,

и

таковы с сотворения...

прибавить,

но только дела

рухнули окончательно. Я сперва дучто
он
мал,
зарежет меня, как узнает, даже уж приготовился
но случилось то, чему бы я даже и не поверил: в
встретить,
бедного

10

вчера еще убитый
груди. Увы! Все мужья

обморок,

к

с этим эпизодом

бред

вечеру

конвульсиях.

Через

и

к

месяц,

как

утру горячка; рыдает
только что

на

выздоровел,

ребенок,

в

Кавказ

отпросился; роман решительный вышел! Кончил тем, что
еще брат его, Степан Ворховской, полком

Крыму

в

убит. Тогда

отличился.

командовал,

Признаюсь, меня даже много лет потом
«Для чего, зачем я так поразил его? И

угрызения совести мучили:

добро бы

я

сам

был влюблен

тогда? А

простого волокитства,
20 букет, кто знает, жил бы человек
бы успехи,

имел

Афанасий
с

достоинством,
Настасьи

и в

голову б

не

и

приступал

Филипповны

как-то

к

ведь
не

я

у него этот

до сих

с тем же солидным

рассказу.

Заметили,

что

особенно засверкали глаза,

вздрогнули, когда Афанасий Иванович
любопытством поглядывали на них обоих.

губы

так

простая шалость,

перебей

пор, был бы счастлив,
пришло ему под турку идти».

Иванович примолк

которым

то

более. И

не

из-за

кончил.

у
и

Все

даже
с

Надули Фердыщенка! Вот так надули! Нет, вот это
вскричал плачевным голосом Фердыщенко,
надули!

уж

понимая, что можно и должно вставить словцо.

А

зо

людей!
Алексеевна

вам кто велел дела не

отрезала ему чуть

(старинная

и

Вы правы,

поскорей
Филипповна;

Афанасий Иванович,

сама

и

учитесь у умных

торжествующая

верная приятельница

кончить,

расскажу

понимать? Вот

не

и

Дарья

сообщница Тоцкого).

пети-жё прескучное,

небрежно вымолвила Настасья
что обещала, и давайте все в карты

Но обещанный

анекдот прежде

всего!

с

и надо

играть.

жаром

одобрил генерал.

Князь,
резко
Филипповна,

Настасья
40

да

Афанасий Иванович,

и

неожиданно

вот здесь

меня

обратилась

старые

мои

всё замуж выдать

мне, как вы думаете: выходить мне замуж иль

так и сделаю.
1 исконный

144

(фр.).

к

нему вдруг

друзья, генерал
хотят.

нет? Как

Скажите
скажете,

Иванович побледнел, генерал остолбенел; все
протянули головы. Ганя застыл на месте.
За... за кого?
спросил князь замирающим голосом.
За Гаврилу Ардалионовича Иволгина,
продолжала

Афанасий
уставили

глаза

и

Настасья Филипповна по-прежнему резко, твердо и четко.
Прошло несколько секунд молчания; князь как будто силился
и не мог выговорить, точно ужасная тяжесть давила ему грудь.

Н-нет...
усилием

выходите!

не

Так тому

быть! Гаврила Ардалионович!

и

обратилась

торжественно
решил князь? Ну,

как

кончено

так

в

том

и с

встревоженным

она
и

к

нему:

мой ответ;

раз

голосом

произнес

дрожащим

и

to

слышали,

пусть

это

дело

убеждающим,

всех

Но...

но

как

бы

с

всполохнулись?

что вы так

И

какие

20

лица!
вспомните,

пробормотал Тоцкий,
добровольное, и могли

проговорил

генерал.

гостей:

удивлением вглядываясь в

у

и

голосом

Все зашевелились и затревожились.
Что вы, господа?
продолжала она,
вас

властно
вы

навсегда!

Настасья Филипповна!
Афанасий Иванович.
Настасья Филипповна!

у

наконец

перевел дух.

бы

как

он

прошептал

бы

Настасья Филипповна,
вы дали

отчасти и

обещание...

запинаясь,

вполне

пощадить... Я затрудняюсь

и...

Одним

словом, теперь, в такую минуту, и при...
при людях, и всё это так... кончить таким пети-жё дело
серьезное, дело чести и сердца... от которого зависит...
конечно,

смущен,

Не
не

понимаю

сбиваетесь.

совсем
мы

но...

вас, Афанасий Иванович; вы действительно
Во-первых, что такое: «при людях»? Разве

прекрасной

в

Я действительно

рассказала; не хорош

серьезно»? Разве

это не

скажете, так и

интимной компании? И почему «пети-жё»?

хотела

рассказать свой анекдот, ну,

разве? И почему вы говорите, что «не
серьезно? Вы слышали, я сказала князю:

будет»;

сказал

бы да,

согласие, но он сказал нет, и я отказала.
волоске

висела;

Но
князь?
свое

А
жизнь,
с

взгляда

Мне
за

на

Тут

тут

князь?

генерал,

вся моя жизнь на одном

почти

И
уж

что
не

в

такое,

наконец,

силах

сдержать

такой обидный даже авторитет
преданного

поверил,

остается только

чрезвычайную

«как

тотчас же дала

князь для меня то, что я в него в

как в истинно

одного

Филипповну

почему

пробормотал

негодование

бы

серьезнее?

чего

князь,

я

зо

вот и

и

я

человека

первого,

князя.

во всю мою

поверила. Он

в меня

ему верю.

отблагодарить Настасью

деликатность, с которою она... со мной по145

40

губами бледный Ганя;

кривившимися

Но...

следовало...

До

князь...

Князь

это, конечно, так тому и
в

этом

семидесяти пяти тысяч

запирайтесь,

вы

непременно

это хотели

себе

Надо

Довольно!
ю

и

прибавить: вы
знайте, что я вас

Завтра
в первый

ж

и

вам

жемчуг, подарите супруге,

квартиры

Сказав

а

вот он;

Афанасий

я

волю

на

отпускаю

лет

именинница

даром.

и

месяца!

три

и сама по

себе,

возьмите и вы ваш

завтрашнего дня

с

И уже больше

съезжаю.

сказать!

вздохнуть! Девять

целой жизни! Генерал,

в

ли?
сказать? Не

что

хотели

эти семьдесят пять тысяч

по-новому, а сегодня

раз

это

вы

Иванович, я и забыла
возьмите

деле...

добирается,

вдруг Настасья Филипповна:

оборвала

голосом и с

проговорил наконец дрожащим

ступила,

не

это, она вдруг встала, как

будет
будто

совсем и

я

с

господа!

вечеров,

уйти.

желая

Настасья Филипповна! Настасья Филипповна!
послышалось со всех

окружили ее,

сторон. Все заволновались,

лихорадочные, исступленные слова;
20

беспорядок,

никто не мог

В

мгновение

это

колокольчика,

ее.

Сказав это,
Она сидела

никто не мог ничего понять.

Ганечкину квартиру.
развязка! Наконец-то! Половина

и

как

давеча

в

Филипповна;

прошу

вас

развязка!

это

садиться,

эти порывистые,
ощущали какой-то

раздался вдруг звонкий, сильный удар

вскричала Настасья

господа,

все

добиться толку,

точь-в-точь

А! а-а! Вот
двенадцатого!

все встали с мест; все

беспокойством слушали

все с

она села сама.

Странный

смех

трепетал

губах

на

молча, в лихорадочном ожидании, и смотрела на

дверь.

Рогожин
себя

и сто тысяч,

сомнения нет,

пробормотал

XV

30

Вошла горничная Катя, сильно испуганная.
Там Бог знает что, Настасья Филипповна,
ввалились,
Рогожин

и

что

и

человек десять

всё хмельные-с, сюда просятся, говорят,

вы

сами

безобразные. Страсть!
Всех, всех впусти, Катя,
без тебя
может

такую
прощения

146

войдут. Вон

уж

быть, обижаетесь,
компанию

прошу,

при

но так

что

знаете.

Правда, Катя, впусти их всех тотчас же.
Неужто... всех-с, Настасья Филипповна?

40

про

Птицын.

вас

надо,

как

не

бойся,

шумят,

принимаю?
а мне очень,

всех до одного,

точно давеча.

обратилась
Я

Совсем

ведь

а то и

Господа,

она к гостям,

вы,

что я

очень сожалею и

очень

бы желалось, чтобы

вы

все

быть при этой развязке

согласились

впрочем, как вам угодно...
Гости продолжали изумляться,

моими

свидетелями,

хотя,

но

совершенно ясно,

стало

что

шептаться и

всё

переглядываться,
было рассчитано и

это

хоть она и, конечно,
заранее и что Настасью Филипповну,
ума сошла,
теперь не собьешь. Всех мучило ужасно
любопытство. Притом же и пугаться-то очень было некому. Дам
устроено

с

было

только

всякие

но

две:

виды

и

молчаливая

Дарья Алексеевна, барыня

не

сколько и

молчаливая

была приезжая

это

и

и

видавшая

прекрасная,

незнакомка

немка и

вряд ли

русского

to

языка

кроме того, кажется, была столько же глупа,
прекрасна. Она была внове, и уже принято было
знала;

приглашать ее на известные
как на

причесанную

Но

незнакомка.

что и понять могла:
ничего

бойкая

которую трудно было сконфузить,

в

вечера,

пышнейшем костюме,
прелестную картинку для

и сажать как

выставку,

того, чтобы скрасить вечер,

точно

так,

как

иные

добывают

для своих вечеров у знакомых, на один раз, картину, вазу,
статую или экран.

Что

же касается

мужчин,

то

Птицын,

например,

Рогожиным, Фердыщенко был как рыба в воде;
Ганечка всё еще в себя прийти не мог, но хоть смутно, а неудержимо сам ощущал горячечную потребность достоять до конца у
был приятель

с

своего позорного

столба; старичок учитель,

чем дело,

чуть не плакал и

какую-то

необыкновенную

мало

дрожал

тревогу кругом

и в

от

понимавший,

в

страха, заметив

Настасье

внучку; но он скорее бы умер,
такую минуту покинул. Что же касается Афанасия

Филипповне, которую
чем ее в

буквально

20

обожал,

как свою

Ивановича, то, конечно, он себя компрометировать в таких
приключениях не мог; но он слишком был заинтересован в деле, хотя бы
и принимавшем такой
Филипповна

выронила

никак нельзя

досидеть
лишь

до

сумасшедший оборот;

на его счет

было,

не

конца

и

наблюдателем,

два-три

разъяснив
уже

да и

Настасья

словечка таких,

окончательно дела.

совершенно

замолчать

что, конечно, и

что

уехать

зо

Он решился
и

оставаться

требовалось
Один лишь генерал Епанчин, только что сейчас пред этим
разобиженный таким бесцеремонным и смешным возвратом ему
его

достоинством.

подарка, конечно, еще более мог теперь обидеться всеми
необыкновенными эксцентричностями или, например,
появлением

Рогожина;

снизошел,

да и человек, как он, и без того уже слишком

решившись сесть рядом с

и

вообще

всяком

Птицыным

Фердыщенком;

и

быть, наконец, побестрасти,
чувством обязанности, ощущением долга, чина и значения

но что могла сделать сила
ждено

этими

уважением

случае,

в

к

себе,

присутствии

то могло

так
его

что

Рогожин

с

компанией,

во

превосходительства был

невозможен.

147

40

Ах,

перебила его тотчас же Настасья
я
обратился к ней с заявлением,

генерал,

Филипповна, только что он

забыла! Но будьте уверены, что о
обидно, то я и не настаиваю
очень

желалось
очень

случае,

но

внимание,

именно

если

вы

и

вас

не

вас за ваше знакомство и лестное

боитесь...

Позвольте, Настасья Филипповна,

вскричал генерал,

говорите? Да

в

ю

вам так

удерживаю, хотя бы мне
при себе теперь видеть. Во всяком

вас

благодарю

и

предвидела. Если уж

вас я

припадке рыцарского великодушия,
кому вы
из преданности одной останусь теперь подле вас,

я

и если,

К тому же я, признаюсь,
Я
только
насчет
того хотел, что они испортят
любопытствую чрезмерно.
и,
ковры
пожалуй, разобьют что-нибудь... Да и не надо бы их
совсем, по-моему, Настасья Филипповна!
например,

есть какая опасность...

Сам Рогожин!
Как вы думаете,

провозгласил Фердыщенко.
Афанасий Иванович,
наскоро успел
не сошла ли она с ума? То есть без

шепнуть ему генерал:
а

аллегории,

Я
20 ла,

что

говорил,

лукаво отшепнулся

И

она

и

всегда

Афанасий

тому же лихорадка...
Компания Рогожина была почти
и

забулдыжной

к

утром;

в

свое

прибавился

время

обличительной

бывший

газетки

отставной подпоручик,
и

по

какой-то

и

про

беспутный

какой-то

редактором

на

улице,

решительный

которого

шел

на

из

соперник

и

рогожинцев

не

анекдот,

зубы,
с

известный,

по

кулаками
но

что

и один

конкурент,

утрешнему господину

назначению,

совершенно никому
зо

бы-

в том же самом составе, как

только

он заложил и пропил свои вставные на золоте

ремеслу

наклонна

этому

Иванович.

к

давеча

старичишка,

а?

настоящим медицинским манером,

вам

и

подобранный

солнечной стороне Невского проспекта, где

он

прохожих
Марлинского просил вспоможения,
под коварным предлогом, что он сам «по пятнадцати целковых
давал в свое время просителям». Оба конкурента тотчас же
останавливал

отнеслись

и

друг

к

другу

слогом

враждебно. Давешний

господин с кулаками

после приема в компанию «просителя» счел себя даже
обиженным и,

будучи молчалив от природы, только рычал иногда
глубоким презреньем смотрел на заискивания и

как

медведь и с

заигрывания

с ним

политичным.

40

ловкостью и

«просителя»,

оказавшегося

человеком светским и

С виду подпоручик обещал брать
изворотливостью,

пониже кулачного господина.

чем

силой,

Деликатно,

не

«в

деле»

более

да и ростом был

вступая

в

явный спор,

ужасно хвастаясь,
раз уже намекнул о
английского
одним
бокса,
словом, оказался чистейшим
преимуществах

но

западником.
148

он несколько

Кулачный

господин

при слове

«бокс»

только пре-

вая

соперника

невзначай,

и, с своей стороны, не удостой

обидчиво улыбался

и

зрительно

явного

или,

показывал

прения,

выдвигал

сказать,

лучше

узловатый, обросший
становилось

опустится

что

ясно,

без промаху

каким-то
эта

если

на

рыжим

глубоко
то

предмет,

иногда

огромный

совершенно национальную вещь

как

молча,

иногда,

на

вид

-

бы

одну

кулак, жилистый,
и

пухом,

всем

национальная вещь

действительно

только

мокренько

станет.

В высшей степени «готовых» опять-таки никого из них не
было, как и давеча, вследствие стараний самого Рогожина, имевшего целый день в виду свой визит к Настасье Филипповне.
Сам же он почти совсем успел отрезвиться, но зато чуть не
от всех вынесенных им

одурел

на что не

оставалось

у

минуту,

похожий день

из

впечатлений в этот безобразный
всей его жизни. Одно только

него постоянно в виду, в памяти и в

в каждое мгновение.

Для

бесконечной

тоске и

тревоге,

тоже чуть с

И,

надобности.

ума

однако,

не сошли,

в каждую
провел всё

мечась как

все-таки сто тысяч

в

одиннадцати,

Киндерами

возясь с

и ни

сердце,

этого одного он

с пяти часов пополудни вплоть до

время,

to

и

Бискупами,

угорелые

ходячими

которые

по его

деньгами,

о ко-

20

насмешливо и совершенно неясно намекнула
Филипповна, успели составиться, за проценты, о

торых мимолетно,

Настасья

которых даже сам
не

вслух,

Как

а

и

Бискуп,

давеча,

из стыдливости,

Киндером

с

разговаривал

шепотом.

только

Рогожин выступал впереди

остальные

всех,

подвигались за ним, хотя и с полным сознанием своих
преимуществ, но все-таки несколько труся.

трусили

что всех их немедленно

«спустят

был между прочими щеголь

другие,

и

преимущественно

и

глубочайшим презрением,

и

неслыханные и невиданные

статуя

Венеры,

с

несмотря
гостиную;

на

Настасье Филипповне

ненавистью,

и

шли

к

с

ней

как

на

первых двух комнат,
ими вещи, редкая мебель, картины,
всё это произвело на них неотразимое

мало-помалу

кулачный

страха. Это

не

любопытством,
Рогожиным в

и с нахальным

за

господин, «проситель» и некоторые дру-

первое
генерала Епанчина,
обескуражены, что стали даже
в
другую комнату. Один только
понемногу ретироваться обратно,
Лебедев был из числа наиболее ободренных и убежденных и выстугие

заметили

в

числе

мгновение до того

зо

убранство

страх, протесниться вслед

но когда

знает отчего,

господин, хотя и не вслух,

впечатление почтения и чуть ли даже не
помешало, конечно, им всем,

Бог

думали,
лестницы». Из думавших так

кулачный

даже

осаду. Но великолепное

с

и

из них даже

победитель сердец Залёжев. Но

но в сердце своем, относились к

огромная

Главное,

Настасьи Филипповны. Одни

они

гостей

то

в

были

149

40

пал почти

рядом

миллион

значит

в

же,

и

границ

постигая, что в самом деле
чистыми

и

деньгами

сто

тысяч

Надо, впрочем, заметить, что все
знатока Лебедева, несколько сбивались в

руках.

они, не исключая даже
познании

тысяч

четыреста

сейчас

теперь,

Рогожиным,

с

своего

пределов

и

могущества,

в

самом

ли

теперь всё дозволено или нет? Лебедев в иные минуты
готов был поклясться, что всё, но в другие минуты ощущал
беспокойную потребность припомнить про себя, на всякий случай,
им

деле

и

некоторые,
10

ные,

На

Филипповну,

ободрительные

и

успокоитель-

законов.

Рогожина

самого

обратное

произвела
что

преимущественно

статейки свода

гостиная

Настасьи Филипповны
Только

чем на всех его спутников.

впечатление,

и

приподнялась портьера

он

увидал Настасью

всё остальное перестало для него существовать, как и
утром, даже могущественнее, чем давеча утром. Он
и на мгновение остановился; угадать можно было, что сердце
билось ужасно. Робко и потерянно смотрел он несколько

давеча

побледнел
его

секунд,

20

потеряв

весь

дорогой

наткнулся

грязными

на

не отводя глаз,

рассудок

сапожищами

платья

и

на

на

Настасью
чуть

стул

не

Филипповну. Вдруг,
и

наступил

кружевную отделку

молчаливой красавицы немки;

Подойдя

подошел

шатаясь,

Птицына

он

как

к

бы

столу;

своими

голубого

великолепного

не извинился и не заметил.

на него один странный предмет,
держа его пред собой в обеих
гостиную,
вступил
большая
пачка
Это
была
вершка три в высоту и
бумаги,
руках.
вершка четыре в длину, крепко и плотно завернутая в
«Биржевые ведомости» и обвязанная туго-натуго со всех сторон и два
к

с которым

столу,

положил

в

раза накрест

бечевкой,

сахарные головы.

зо

он

и

бы ожидая

Затем

стал, ни слова не говоря и опустив руки, как

своего приговора.

давешний, кроме

красным,

изображавшею

жука,

правой

и

с

Паша,

и

его

шарфа

на шее,

бриллиантовою булавкой,
бриллиантового перстня на
Лебедев до стола не дошел шага

огромною

руки.

было, понемногу набирались

горничные Настасьи

прибежали глядеть из-за

был совершенно

массивного

остальные, как сказано

Катя

Костюм

совсем нового шелкового

ярко-зеленого с

пальце

вроде тех, которыми обвязывают

в

грязном
на три;

гостиную.

Филипповны, тоже
с глубоким изумлением

приподнятых портьер,

и

страхом.
это такое?
спросила Настасья Филипповна, прилюбопытно оглядев Рогожина и указывая глазами на

Что
40

стально

и

«предмет».
ответил тот почти шепотом.
Сто тысяч!
А сдержал-таки слово, каков! Садитесь, пожалуйста,

тут,

150

вот на

этот

стул;

я

вам

потом

скажу

что-нибудь. Кто

с

вот

ва-

ми? Вся
на

не

они,

компания?

давешняя

диване

Действительно,
отретировались

и

вон там
что

же

ли?

что

хотят,

Ну, пусть войдут и сядут;
Вот там два кресла...
диван.
еще

вот

можно,

положительно

некоторые
уселись ждать

другой

в

сконфузились,

комнате, но иные

остались и расселись по приглашению, но только подальше от стола,
больше по углам, одни всё еще желая несколько
стушеваться, другие чем дальше, тем больше и как-то неестественно

ободряясь. Рогожин

быстро

но сидел недолго; он
ло-помалу он стал
он

ядовито
и

генерала
и

скоро

в

этой встрече
был

всю

не

в

бы

как

заметил

мог

не

в

в

провел

что

и

вагоне

уже

минутами

этого дня,

почти

от

себе

силах дать

потрясений

всех

подле

оторваться

Можно было подозревать,

двое

он

суток
20

спал.

Это,
обращаясь

господа, сто тысяч,

Филипповна,

не

долго

и

бреду. Кроме

ночь

прошедшую

то

князя,

удивлении

отчет.

настоящем

ко

всем

сумасшедший,

ждала

его.

потом

Это

с

этой

вот в

вызовом,
как

to

Ганю,

Ивановича

Афанасия

чрезвычайном

Ма-

не садился.

гостей. Увидев

и оглядывать

прошептал про себя: «Вишь!» На
он взглянул без смущения

и

Настасьи Филипповны

он

больше

без особенного любопытства. Но когда

даже

него, в

показанный ему стул,

на

встал и уже

различать

улыбнулся

на

уселся тоже

что

он

каким-то

грязной

привезет

торговал

вдруг скакнул

на

слово! Фу, какой
было: я приехала к его

таки

лихорадочно-нетерпеливым

пачке.
мне

меня:

сорок,
он

Настасья

сказала

Давеча

начал

а потом вот и

мамаше с визитом,

эти сто.

а

и я

всё

Сдержал-

давеча всё у
в мое

Ганечки

будущее

«Неужели

семейство, а там его сестра крикнула мне в глаза:

бесстыжую отсюда не выгонят!»
нула. С характером девушка!

закричал

восемнадцати тысяч,

с

бледный!.. Это

вот он

сто тысяч,

вечером

Ганечке, брату,

в

эту

лицо

плю-

зо

Настасья Филипповна!
укорительно произнес генерал.
Он начинал несколько понимать дело, по-своему.

Что

такое,

сить-то! Что

генерал? Неприлично,

что

ли? Да

полно

театре-то французском, в ложе, как
неприступная добродетель бельэтажная сидела, да всех, кто за
гонялись
невинность

вами
лет

пять

сих

ввести

сто

как

так ведь

пришел да

невинности,

фор-

в

лет,

смотрела,
же,

ждут. Во
до

я

и

дикая
это

положил

бегала,

всё дурь
сто

уж наверно у

как

меня

тысяч
них

и

на

там

мною

гордая

доехала! Вот,
стол,

тройки

после

стоят

перед

пяти-то

и

меня

оценил! Ганечка, вижу,
сердишься? Да неужто ты меня в свою семью
Меня-то, рогожинскую! Князь-то что сказал

тысяч

меня

я

ты

на меня

пор еще

хотел?

давеча?
151

40

Я
ская!

не

то

что

сказал,

вы

голосом

дрожащим
не

голубушка,

не

рогожин

-

князь.

выговорил

Настасья Филипповна,

вы

рогожинская,

полно, матушка, полно,

Дарья Алексеевна,

уж коли тебе так
смотреть-то на них! И неужели ты
отправиться хочешь, хошь и за сто бы тысяч! Правда,
стерпела вдруг

тяжело от них стало, так что
с

этаким

сто тысяч,
вот

как

что

в

с

ведь! А

вишь
ними

надо

добрая

и

весьма

Попрекнула,

что ль,

прогони,
их всех...

усмехнулась ей

ведь я ему не сердясь говорила.

что

я

впрямь

понять

честную

семью

и

в

не

могу,

что

как

на

меня

войти. Видела

хотела

руку у ней поцеловала. А

мать-то,

месте

Это была женщина

в гнев вошла.

даже

его? Я

я

дурь нашла,

его

на твоем

Дарья Алексеевна,

Не сердись,

Филипповна,

я

бы

я

впечатлительная.

Настасья

эта

эх,

деле!

самом-то

Дарья Алексеевна

ю

ты сто тысяч-то возьми, а его

делать;

я

давеча

тебя, Ганечка, так это я нарочно хотела сама в последний
раз посмотреть: до чего ты сам можешь дойти? Ну, удивил же
ты меня, право. Многого я ждала, а этого нет! Да неужто ты

издевалась у

20

меня

не
он

взять

мог,

зная,

что

вот

он

вот

все-таки

после

привез? Да
что ты за

того

неужто

А Рогожин-то? Ведь

беру?
и

меня

торговал, а ты
да
приехал
чуть сестру не
про тебя Рогожин сказал,

свататься

же

три целковых

такой жемчуг дарит, чуть

мне

накануне твоей свадьбы, а я
в твоем доме, при твоей матери
правду

сестре

Васильевский остров

на

ползком

доползешь?

Доползет,

проговорил вдруг Рогожин тихо,

но с видом

величайшего убеждения.

И добро бы
зо

ты с

голоду умирал,

получаешь! Да

ворят, хорошее

зора-то, ненавистную жену
меня

ненавидишь,

за деньги
их
а

лезет в

на деньги,

недавно.

хуже. Я про

Вы
40

что

А

ростовщики!

закрепит да тихонько сзади и

читала

теперь

ли,

Ну,

руками генерал

букетника

Настасья

же

уж

и

не

Филипповна,

я

ты

этакой

обуяла, так
ребенок,

бритву шелку,
барана, как

как

а

я

ты

того

говорю...

всплеснул

вы, такая деликатная, с

вот! Какой язык! Какой слог!
засмеялась

генерал,

гулять

хочу! Сегодня

табельный день, мой высокосный день,
152

верю,

Настасья Филипповна!

хмелю,

ведь

что

ты! Я бесстыжая,

истинной горести:
во

что

одурели. Сам

словно

то намотает на

такими тонкими мыслями, и

Я теперь

теперь

я

го-

по-

придачу, кроме

дом! (Потому

зарежет приятеля,

вы ли это,
в

в

в

их всех такая жажда

они

бесстыдник

того

а ты ведь жалованье,

всему-то

ввести

знаю!) Нет,

это

зарежет! Ведь

разнимает

уж

я

ко

я

его

вдруг

мой день, мой
давно

поджидала.

Дарья Алексеевна,
monsieur

Я

видишь ты

camelias,1

aux

он

вот

сидит

букетника,

этого
да

смеется

Настасья Филипповна,

не смеюсь,

величайшим вниманием

вот

с достоинством

слушаю,

на

вот

этого

нас...

я только с

отпарировал Топкий.

Ну вот, за что я его мучила целые пять лет и от себя не
отпускала? Стоил ли того! Он просто таков, каким должен
быть... Еще он меня виноватою пред собой сочтет: воспитание
ведь

как

дал,

графиню содержал,

денег-то

денег-то,

ушло, честного мужа мне приискал еще там, а здесь

б

что же

ты

брала

него

себя! Ты

думала:
и

я с ним эти пять лет не жила,

думала,

вот

И

да и не то что за

мне

уж

и

Ганечку,

с

и

прогони,

замуж давно

коли
могла

да ведь очень уж тоже мерзко.

этой злобе

потеряла!

А веришь

иль

выйти

не

ли

перебывало;

б! Сам напрашивался, веришь

да ведь падок

Богу,

слава

to

толку сбила

мало ли что у меня тогда в голове

он лгал,

мне

я

тогда это со

заставила

право,

Правда,
Да потом,

да

и

и

Афанасия Ивановича? Я

за моего

впрямь

злости думала;
ведь,

возьми

Ганечку;

а деньги-то с

четыре тому назад, временем думала:

года

я,

тысяч

ведь

мерзко... Я бы

за что я моих пять лет в

нет,

а

что

Совсем

права!

сто

говоришь,

мерзко. Оно правда,

выйти,

что

сколько

уж очень, выдержать
стоит

подумала:

он

иль

нет?

не может.

такой злости! И

20

так

вдруг на него, что, если б и сам
бы. И целые-то пять лет я так форсила! Нет, уж
улицу, где мне и следует быть! Иль разгуляться с
стало тогда

мерзко

присватался, не пошла
на

лучше

иль

Рогожиным,

завтра

уйду

ничего своего;

оставлю,

а

без

всего

меня

в прачки пойти! Потому ведь на
всё ему брошу, последнюю тряпку

же

кто возьмет,

спроси-ка

Фердыщенко не возьмет!..
Фердыщенко, может быть, не возьмет,

ли? Да
Филипповна,

меня

я

вот

Ганю,

мне

возьмет

и

человек

откровенный,

Настасья
зо

перебил Фердыщенко,

возьмет! Вы вот сидите да плачетесь, а вы взгляните-ка на князя! Я уж давно наблюдаю...
Настасья Филипповна с любопытством обернулась к князю.
зато

князь

Правда?
Правда,
Возьмете

Возьму,
Вот

спросила

она.

прошептал князь.
как есть, без ничего!

Настасья Филипповна...

новый анекдот!

и

пробормотал

генерал.

Ожидать было можно.

Князь скорбным, строгим
в

рел

лицо

продолжавшей

и

его

проницающим взглядом
оглядывать

СМОТ-

Настасьи

Филипповны.

1

господина

с

камелиями

(фр.).
153

40

к

Вот еще нашелся!
Дарье Алексеевне:
что... того.

говорят,

жить-то

рогожинскую берешь,

Я

вас

я-то

Ну,

это

ю

Это
Вы.

бредни,

а

Князь
с видом

вы

там...
свет

тобой

встал и

так

него

влюблен,

князя-то?..

за

а

не

романов! Это, князь-голубчик, старые
и всё это вздор! Да и куда тебе
самим еще няньку нужно!

из

поумнел,

за

робким

дрожащим,

ничего не знаю,

правы,

уж

князь.

глубоко убежденного

Я
видел,

за

себя-то,

коли

честная?

нынче

жениться,

за

будешь,

беру, Настасья Филипповна,

честную
сказал

рогожинскую,

Я

Чем

обращаясь опять
доброго сердца, я его

вдруг,

от

впрямь
впрочем, правду, может, про

Благодетеля нашла! А

знаю.

что

сказала она
а ведь

голосом, но в то же время

человека

произнес:

Настасья Филипповна,
что вы мне,

но я... я сочту,

я ничего не

а не я сделаю честь.

ничто, а вы страдали и из такого ада чистая вышли, а это

К чему же вы стыдитесь да с Рогожиным ехать хотите? Это
лихорадка... Вы господину Тоцкому семьдесят тысяч отдали и
говорите, что всё, что здесь есть, всё бросите, этого никто здесь
не сделает. Я вас... Настасья Филипповна... люблю. Я умру за
вас, Настасья Филипповна. Я никому не позволю про вас слова
сказать, Настасья Филипповна... Если мы будем бедны, я
много.

20

буду, Настасья Филипповна...
При последних словах послышалось

работать

Лебедева,

и

генерал про себя

даже

хихиканье

как-то

неудовольствием. Птицын и Тоцкий не могли
сдержались. Остальные просто разинули рты
зо

Фердыщенка,

крякнул

с

большим

улыбнуться,

не
от

но

удивления.

...Но мы, может быть, будем не бедны, а очень богаты,
Настасья Филипповна,
продолжал князь тем же робким

Я,

голосом.

еще узнать

впрочем,

не знаю

ничего не мог в

наверно,

целый

и жаль,

что до сих

пор

день, но я получил в

Москвы, от одного господина Салазкина, и он
уведомляет, что я будто бы могу получить очень большое

Швейцарии письмо из
меня

наследство. Вот

это

письмо...

Князь действительно вынул

Да

он

уж

не

бредит ли?

из

кармана

сумасшедший дом настоящий!
На мгновение последовало некоторое

Вы,

40

кажется,

сказали,

князь,

лазкина?

что

спросил Птицын:
кругу человек; это очень известный ходок
действительно он вас

счастию,

154

я

уведомляет,

письмо к

потому

недавно

вам от

известный

по делам,

то вполне можете

что

генерал:

молчание.

это очень

руку знаю,

письмо.

пробормотал

дело

Са¬

в своем

и если

верить. К

имел...

Если бы

вы

мне

дали

быть,

может

взглянуть,

бы

мог

что-нибудь

вам

и

сказать.

Князь

молча,

Да
на

всех

рукой

дрожащею

что такое,

полоумный:

как

протянул ему

такое?

что

спохватился

письмо.

генерал, смотря

наследство?

да неужто

Все

устремили взгляды на Птицына, читавшего письмо.
любопытство
Общее
получило новый и чрезвычайный толчок. Фер-

Рогожин смотрел

не сиделось;

дыщенку

беспокойстве переводил

ужасном

Алексеевна

Дарья
дев не

погибели,

утерпел,

стал

в ожидании

была

заглядывать

в

и в

недоумении

Птицына.
Даже Лебе-

как на иголках.

вышел из своего угла и,

в

согнувшись

письмо

что

опасающегося,

человека,

в

взгляды то на князя, то на

чрез плечо
ему сейчас дадут

Птицына,
за это

to

три
с

видом

колотушку.

XVI

Верное

объявил

дело,

наконец

Птицын,

Вы получаете безо

письмо и передавая его князю.

складывая
всяких

по неоспоримому духовному завещанию вашей тетки,
чрезвычайно большой капитал.
хлопот,

Быть
Все

Птицьш

может!

воскликнул генерал,

дочь

выстрелил.
20

объяснил, обращаясь преимущественно

московского

к

Ивану

месяцев тому назад умерла тетка,

он никогда не знал лично,

князя,

точно

разинули рты.

что у князя пять

Федоровичу,

которой

не

опять

родная

и

старшая сестра матери

третьей

купца

Папушина,

гильдии,

банкротстве. Но старший родной брат
Папушина, недавно также умерший, был известный

умершего
этого

бедности

в

и

в

богатый купец. С год тому назад у него умерли почти в один и
же месяц два его единственные сына. Это так его поразило,
старик недолго спустя сам заболел и умер. Он был вдов,

тот

что

совершенно никого наследников, кроме тетки князя,
цы

Папушина,

весьма

бедной женщины

доме. Во время получения наследства,
это

водяной,

от

умирала

Салазкину,

но тотчас же стала
и

князь,

ждать

официальных

письмом

доктор, у которого

обращаясь
право,

и

в

что

что пишет вам

дела,

эта тетка

уже

зо

почти

разыскивать князя, поручив

жил

можете

в

По-видимому, ни
Швейцарии, не захотели

или

делать

справки,

кармане, решился отправиться

могу

к князю,

всё,

вашего

только

он

уведомлений

Салазкина

Одно

родной племянниприживавшей в чужом

успела сделать завещание.

ни

с

и

заключил

вам сказать,

всё

это должно

Салазкин

принять

как

о

за

а

Птицын,

быть бесспорно

бесспорности
чистые

князь,

сам...

и

и законности

деньги

в

кармане.
155

40

Поздравляю
получите,

вас,

князь! Может быть,

пожалуй

а

тоже

Папушин

больше.

что и

миллиона

был

полтора

богатый

очень

купец.

Ай

последний

да

в

Мышкин!

князь

роде

завопил

Фердыщенко.
Ура!

пьяным голоском прохрипел Лебедев.
ему давеча двадцать пять целковых ссудил,
почти
бедняжке, ха-ха-ха! фантасмагория, да и только!

А

ошеломленный
ю

я-то

от

изумления, проговорил генерал:

поздравляю!
За

ним

стали

вставать

отретировавшиеся

смутный

Пошел

шампанского;

за

и

говор,

идея,

полезли

поздравляю,

Филипповну
что

к

всем

сделал

князю.

и что

На

требования

мгновение

все-таки она

почти

чем

необыкновенным,

Дело,

плечами;

беспорядке

только

остальная

сидел,

пожимал

толпа

вся

в

Все утверждали потом,
вокруг
мгновения Настасья Филипповна и помешалась.

Она продолжала

стола.

и

сидеть

некоторое

время

удивленным каким-то взглядом,

сообразить. Потом

и силясь

и

один

теснилась

что с этого-то

странным,

он

стало

и

Глубоко изумленный Тоцкий

прежде.

почти

чуть

хозяйка

разом представилась

ей предложение.

быть, представлялось еще втрое более сумасшедшим
20

Даже

гостиной.

раздались даже

восклицания,

всё затолкалось, засуетилось.

князь только

что

тоже

стали появляться в

вечера. Но мало-помалу

своего

и

другие

портьеру

позабыли Настасью

не

ну,

и, встав с места, подошел к князю обнять его.

она

вдруг

всех

оглядывала

как

бы не понимая

обратилась

к

князю

и,

грозно нахмурив брови, пристально его разглядывала; но это
было на мгновение; может быть, ей вдруг показалось, что всё
это шутка, насмешка; но вид князя тотчас ее разуверил.

задумалась,
зо

опять

потом

как

бы

не

Она

сознавая

ясно

чему...

Значит,
себя

бы

как

в

самом

Да

что

же

шампанского;

вдруг

она

про

Дарью

неожиданная... я... не так

стоите,

сходите,

дверях

своих

прикажите.

девушек,

слышали? За князя,
Мышкин и меня берет!

замуж выхожу,
князь

в

прошептала

нечаянно на

сделайте одолжение,
князем! Кто-то, кажется, просил

господа,

Фердыщенко,

она

взглянув

Развязка

вы,

садитесь, поздравьте меня с

увидала

княгиня!

деле

насмешливо и,

Алексеевну, засмеялась.
ожидала...

40

улыбнулась,

Катя, Паша,
подите сюда, я

у него полтора миллиона, он

Да и с Богом, матушка, пора! Нечего пропускать-то!
крикнула Дарья Алексеевна, глубоко потрясенная происшедшим.
Да садись же подле меня, князь,
продолжала
Настасья Филипповна,
вот так, а вот и вино несут, поздравьте
же,
156

господа!

Ура!
затеснились

к
и

они

несмотря

вину,

всю

были

числе

том

кричали,
на

множество

крикнуло
в

недоверчиво. А

искривив

мало

в

князя

и

дергая
Настасья Филипповна

за

хоть

них,

в

смущении

и

что ведь дело

князья женятся,

и

стоял и глядел,

неподвижную, недоумевающую

подойдя сбоку

были

ли на ком

Князь, голубчик, опомнись!

из

обстановки,

друг другу,

таборов берут. Сам Рогожин

из

лицо

что

и

многие

Другие

многие шептали

обыкновенное,

это самое

цыганок

но

готовы

почувствовали, что декорация переменяется.
ждали

рогожинцы. Но

все

были кричать,
странность обстоятельств
и

Многие

голосов.

почти

улыбку.

с ужасом шепнул генерал,

to

рукав.

заметила

и

захохотала.

Нет, генерал! Я теперь и сама княгиня, слышали,
меня в обиду не даст! Афанасий Иванович, поздравьте

князь

меня; я теперь с вашею женою везде рядом сяду; как вы
думаете, выгодно такого мужа иметь? Полтора миллиона, да еще
вы-то

князь, да еще, говорят, идиот в придачу, чего

теперь

и

начнется

настоящая жизнь!

лучше? Только

Опоздал, Рогожин! Убирай

пачку, я за князя замуж выхожу и сама богаче тебя!
Но Рогожин постиг, в чем дело. Невыразимое страдание

свою

печатлелось
из

его

в

лице

его.

Он всплеснул руками,

и

стон

от-

20

вырвался

груди.

Отступись!
прокричал он князю.
Кругом засмеялись.
Это для тебя отступиться-то?
торжествуя подхватила
ишь, деньги вывалил на стол, мужик!
Дарья Алексеевна:
Князь-то замуж берет, а ты безобразничать явился!
Ия беру! Сейчас беру, сию минуту! Всё отдам...
в
Ишь, пьяный из кабака, выгнать тебя надо!
негодовании повторила Дарья Алексеевна.
Смех пошел пуще.

Слышишь,
Филипповна,

вот

князь,
как

твою

обратилась

не

Это
в

Он

вас

очень

любит.

что твоя невеста чуть с

Ро-

уехала?

вы

в

лихорадке были;

вы

и

теперь

в

лихорадке,

как

бреду.
И

жена

нему Настасья

невесту мужик торгует.

Он пьян,
сказал князь.
А не стыдно тебе потом будет,
гожиным

к

зо

у

не постыдишься, когда потом

Тоцкого
Нет,

не

И никогда не
Не попрекну.

Ну,

тебе скажут,

содержанках жила?
постыжусь... Вы не по своей

что твоя

40

в

смотри,

воле у

Тоцкого

были.

попрекнешь?

за

всю

жизнь

не

ручайся!
157

Настасья Филипповна,

сказал князь,

я вам давеча

состраданием,

тихо и

что за честь

говорил,

Вы

согласие и что вы мне честь делаете, а не я вам.
и

усмехнулись,

быть,

казалось,

и

был

тоже

простили бы себе

Быть

виноваты.

Что

ж

Ардалионович

хотели,

не может,

такое,

что

к

чтобы

вам

упоминаете? То,

Я,

что я

может

всё

правду

безвозвратно,

потом

этого:

Рогожин пришел,
вы

а

чем

не

уже погиб-

Гаврила

беспрестанно

что вы сделали, на то немногие

что

потому

а вы ни в

ваша жизнь совсем

обмануть хотел? Зачем

вас

приму

смеялись.

уверен,

с

ваше

на эти слова

сам смешон, но мне

что я... понимаю, в чем честь, и

вы никогда не

ла.

слышал,

выразился

Вы сейчас загубить себя

сказал.

ю

я

кругом,

смешно очень

бы

как

про

способны,

это

это я

вам повторяю, а что вы с Рогожиным ехать хотели, то это вы в
болезненном припадке решили. Вы и теперь в припадке, и лучше
бы вам идти в постель. Вы завтра же в прачки бы пошли, а не

Рогожиным. Вы горды, Настасья Филипповна,
вы уже до того несчастны, что и действительно
виновною себя считаете. За вами нужно много ходить, Настасья
Филипповна. Я буду ходить за вами. Я давеча ваш портрет увидал, и точно я знакомое лицо узнал. Мне тотчас показалось, что
вы как будто уже звали меня... Я... я вас буду всю жизнь
заключил вдруг князь, как бы
уважать, Настасья Филипповна,
бы

остались

но, может

20

с

быть,

вдруг опомнившись, покраснев
он

это

сообразив,

и

пред

какими людьми

говорит.

Птицын так даже от целомудрия наклонил голову и смотрел
Тоцкий про себя подумал: «Идиот, а знает, что лестью
лучше возьмешь; натура!» Князь заметил тоже из угла

в землю.

всего

сверкающий
зо

Дарья

Гани,

взгляд

прошептал

тот как

бы

хотел испепелить его.

генерал.

Тоцкий

взял

скрыться. Он

и

Спасибо,

приготовился встать, чтобы тихонько
генерал переглянулись, чтобы выйти вместе.
шляпу

князь,

и

со

мной

проговорила Настасья

пор,

торговали,

которым

Вот так добрый человек!
провозгласила умилившаяся
Алексеевна.
Человек образованный, но погибший!
вполголоса

а

замуж

никто

еще

так

никто

не

Филипповна,

не сватал из

до

говорил

сих

всё

меня

порядочных людей.

Афанасий Иваныч? Как вам покажется всё, что князь
говорил? Ведь почти что неприлично... Рогожин! Ты погоди уходить-то. Да ты и не уйдешь, я вижу. Может, я еще с тобой
Слышали,

40

отправлюсь. Ты куда

В

Екатерингоф,

Рогожин только

себе. Он
158

везти-то

вздрогнул

совсем

отупел,

хотел?

отрапортовал
и

смотрел

точно

от

во

из

все

угла

глаза,

Лебедев,
как

ужасного удара

бы

по

а

не

веря

голове.

Да
с

что ты, что ты,

что

ума,

ли,

матушка! Подлинно

сошла?

припадки находят;

вскинулась испуганная

Дарья

Алексеевна.

А ты и впрямь
Филипповна:

Настасья

Афанасию Иванычу
Рогожин! Готовь
быть. Ты думал,

хохоча вскочила с дивана

этакого-то

в

ж

ту

пору:

давай. Я

как

сам

за

младенцев любит!
что

жениться

тебя-то еще

жениться

сгубить? Да

младенца

это он

пачку! Ничего,

свою

все-таки

деньги-то

думала?

хотел,

и

не

так

это

Едем,

хочешь,

пойду,

пачка

у

а

может

тебя

и

бесстыдница! Я Тоцкого наложницей
была... Князь! тебе теперь надо Аглаю Епанчину, а не
Настасью Филипповну, а то что
Фердыщенко-то пальцами будет
останется? Врешь! Я

указывать! Ты

не

сама

боишься,

да я

буду бояться,

что

тебя

загубила

попрекнешь! А что ты объявляешь, что я честь тебе
про то Тоцкий знает. А Аглаю-то Епанчину ты,

да что потом

сделаю,

так

Гане ч ка, просмотрел; знал ли ты
она непременно
бесчестными,

А

то

бы

за

это? Не торговался бы

тебя вышла! Вот

или с честными

женщинами знаться,

непременно спутаешься...

ты

с

ней,

так-то вы все: или с

Ишь,

один

выбор!

генерал-то смотрит,

рот

раскрыл...

Это содом, содом!
повторял генерал, вскидывая
Он тоже встал с дивана; все опять были на ногах. Настасья
Филипповна была как бы в исступлении.

плечами.

Неужели!
А
нет,

что

простонал князь, ломая руки.
думал, нет? Я, может быть, и сама гордая, нужды
бесстыдница! Ты меня совершенством давеча называл;
ты

хорошо совершенство,
княжество

растоптала,

из одной похвальбы,
трущобу идет! Ну какая

что
в

что

я

миллион

тебе

и

жена

Афанасий Иваныч, а ведь миллион-то я и в самом
деле
выбросила! Как же вы думали, что я за Ганечку да
за ваши семьдесят пять тысяч за счастье выйти сочту?
Семьдесят пять тысяч ты возьми себе, Афанасий Иваныч (и до ста-то
не дошел, Рогожин перещеголял!), а Ганечку я утешу сама, мне
мысль пришла. А теперь я гулять хочу, я ведь уличная! Я десять
после

этого?
в

окно

лет в тюрьме просидела, теперь мое

Рогожин?

счастье! Что

же

ты,

Собирайся, едем!
Едем!
ей

радости:

Рогожин, чуть
кругом... вина! Ух!..

заревел
вы...

не в

исступлении

от

Припасай вина, я пить буду. А музыка будет?
завопил Рогожин в
Будет, будет! Не подходи!
что
Алексеевна
подходит к Настасье
исступлении, увидя,
Дарья
Филипповне.
Моя! Всё мое! Королева! Конец!
Он
Филипповны

от
и

радости задыхался;

кричал

на

всех:

он ходил

вокруг Настасьи

«Не подходи!» Вся

компания

уже

на-

Одни пили, другие кричали и хохотали, все
возбужденном и непринужденном состоянии духа.
начинал
пробовать к ним пристроиться. Генерал и
Фердыщенко

билась

в

гостиную.

были в самом

Тоцкий

сделали опять движение поскорее скрыться.

шляпой

был со

оторваться не

в

мог

руке,

но он стоял молча и

что

выгоню.

Я

Настасья

хохотала на него

хозяйка; захочу, еще тебя в толчки
тебя
денег-то, вон они лежат; давай их
еще
Это в этой-то пачке сто тысяч? Фу, какая

еще у себя

я

Филипповна;
ю

тоже

бы

пред ним картины.
кричал Рогожин.

орешь-то!

ты

Ганя

как

развивавшейся

от

Не подходи!

Да

всё еще

с

не взяла

пачку!
ты, Дарья Алексеевна? Да неужто же мне его
было? (Она показала на князя.) Где ему жениться, ему

сюда, всю

мерзость! Что
загубить

самому еще няньку надо;
ишь за ним

вон

генерал

увивается! Смотри,

будет

и

у него

в няньках,

князь, твоя невеста деньги взяла,

потому что она распутная, а ты ее

брать хотел! Да

что

ты

чешь-то? Горько, что ли? А ты смейся, по-моему,
Настасья Филипповна, у которой у самой засверкали
продолжала
крупные слезы на щеках.
20

ше теперь

чем

одуматься,

Времени
потом... Да

всё

верь
что вы

Катя, милая? Я

всё

пла-

две

пройдет! Лучвот

плачете

Пашей много
ты,
а
оставляю, уже распорядилась,
теперь прощайте! Я тебя, честную
собой
за
за
распутной ухаживать заставляла... Этак-то
девушку,
князь,
право лучше, потом презирать меня стал бы, и не
лучше,
было бы нам счастья! Не клянись, не верю! Да и как глупо-то
и

Катя плачет! Чего

вам с

было бы!.. Нет, лучше простимся по-доброму, а то ведь я и сама
мечтательница, проку бы не было! Разве я сама о тебе не
мечтала? Это ты прав, давно мечтала, еще в деревне у него, пять лет
прожила одна-одинехонька; думаешь-думаешь, бывало-то,
зо

вот

и

таешь-мечтаешь,

доброго, честного, хорошего
придет да и скажет: «Вы не

обожаю!» Да так,
А тут приедет вот

всё такого,

и такого же

как ты,

воображала,
что

глупенького,

вдруг

Настасья Филипповна, а я вас
бывало, размечтаешься, что с ума сойдешь...
виноваты,

этот: месяца по два гостил в году, опозорит,

разобидит,
хотела

меч-

распалит, развратит, уедет,
кинуться, да подла была, души

так

тысячу раз

не хватало,

ну,

а

в

пруд

теперь...

Рогожин, готов?
Готово! Не подходи!
Готово!
раздалось несколько голосов.
Тройки ждут с колокольчиками!
Настасья Филипповна схватила в руки пачку.

40

Ганька,
потому

за

что

Васильевский
160

ко мне
же

за

мысль

три

пришла:

я

тебя вознаградить хочу,

терять? Рогожин,
целковых?

тебе всё-то

доползет он на

Доползет!
Ну, так слушай
последний раз посмотреть;
мой черед.
сейчас

брошу

Видишь
в

только огонь

ты

Ганя,

обхватит

я

огня! Вытащишь
пальчики обожжешь,
выхватить! А я на душу

ней

сто

и

гами

А

в

огонь

не полезешь, так и

Мои деньги! Я
Рогожин?

их

свидетели,

и

тащи пачку

твои! Капельку

ночь

без
из

только

подумай! Долго

ли

как ты за моими день-

что

to

будет твоя!

пачка

пущу. Прочь!
у Рогожина взяла. Мои

сгорит;

за

полюбуюсь,

Все

я ее

в камин, но только

да ведь сто тысяч,

полезешь.

в

свидетели! Как

все

рукава отверни,

твоя, все сто тысяч

твою

душу

тысяч! Вот

при всех,

полезай

ее всю,

руками,

в

вот

огонь,

на твою

хочу

целые три месяца мучил; теперь

эту пачку,

в

камин,

голыми

с

перчаток,

же,

ты меня сам

никого не

Все
ли

прочь!
деньги,

Твои, радость! Твои, королева!

Ну,

так

Фердыщенко,

Настасья Филипповна, руки
ошеломленный

крикнула Настасья

щипцы,

вспыхнул огонь,

Крик

не

и

делаю! Не мешать!

подымаются!

отвечал

Фердыщенко.

Э-эх!
минные

то

все прочь, что хочу,
поправьте огонь!

Филипповна,

два тлевшие

разгребла
бросила на

раздался кругом;

него

полена

схватила

и,

чуть

ка-

20

только

пачку.

многие

даже

перекрестились.

С ума сошла, с ума сошла!
кричали кругом.
Не... не... связать ли нам ее?
шепнул генерал Птиили не послать ли... С ума ведь сошла, ведь сошла?
цыну:
Сошла?

Н-нет,
прошептал

отвести

к

это, может

бледный

глаз

быть,

как платок и

своих

от

не совсем

сумасшествие,

дрожащий Птицын,

затлевшейся

Сумасшедшая? Ведь сумасшедшая?
Тонкому.
Я

пробормотал

вам

тоже

Но

даже

зо

приставал генерал

говорил, что колоритная женщина,

отчасти

побледневший Афанасий Иванович.
тысяч!..

ведь, однако ж, сто

Господи, Господи!
затеснились

не в силах

пачки.

вскочили

на

раздавалось кругом. Все

смотреть, все восклицали... Иные
стулья, чтобы смотреть через головы. Дарья

вокруг камина,

все лезли

Алексеевна выскочила в другую комнату и в страхе шепталась
чем-то с Катей и с Пашей. Красавица немка убежала.

Матушка! Королевна! Всемогущая!
ползая

руки

к

вопил

о

Лебедев,

Настасьей Филипповной и простирая
тысяч! Сто тысяч! Сам видел, при мне
Милостивая! Повели мне в камин: весь

на коленках перед

камину:

сто

упаковывали! Матушка!

161

40

всю

влезу,

ног,

голову

тринадцать

на

прошлой

и,

провопив,

в огонь вложу!.. Больная жена без
всё сироты, отца схоронил
детей
голодный сидит, Настасья Филипповна!!

свою

седую

человек

неделе,

он пополз было в камин.

закричала Настасья
расступитесь все! Ганя, чего же

Прочь!
его:

Полезай! Твое счастье!
Но Ганя уже слишком

ты

много вынес в этот день и в этот

Толпа расступилась пред ними на две
Настасьей Филипповной,

готовлен.

половины,

остался глаз на глаз с

расстояния. Она

нее

с него огненного,

шляпой

в

и

руке

с

стояла

у

Ганя,

пристального взгляда.

перчатками,

стоял

пред

двигался с места;

20

не

пойдет

будто

как

душу;

через

Эй, сгорят,
Филипповна,

Настасья

он поклялся

не

тебя

хочет
же

не

спуская

во

улыбка бродила

что-то

новое

взошло

он не

всем стало ясно, что он

идти.

кричала

застыдят,

ведь после повесишься,

ему

шучу!

я не

Огонь, вспыхнувший вначале между двумя дотлевавшими
головнями, сперва было потух, когда упала на него и придавила
Но

пачка.

угол

маленькое

нижней
и

лизнул
углам,

и

синее

огонь

прицепился

вся пачка

вдруг

пламя

еще цеплялось снизу

Наконец тонкий, длинный

головешки.

пачку,

на

мог отвести глаз от

выдержать пытку;

мгновений

несколько

пачкой,

за

трех

и он

шагах от

фраке, со
молча и безответно,

нею

затлевшейся пачки; но, казалось,

от

в

ему

в

самого камина и ждала,

скрестив руки и смотря на огонь. Безумная
его бледном как платок лице. Правда, он не
огня,

отталкивая

стоишь? Не стыдись!

этому последнему неожиданному испытанию был не при-

и к

вечер
ю

Филипповна,

побежал вверх

и

вспыхнула

в камине, и

его

за один

язычок огня
по

яркое

бумаге

по

пламя

рванулось вверх. Все ахнули,

всё еще

Матушка!

зо

вопил

Лебедев,

опять

порываясь

Рогожин оттащил и оттолкнул его снова.
вперед,
Сам Рогожин весь обратился в один неподвижный взгляд.
Он оторваться не мог от Настасьи Филипповны, он упивался, он
но

был

на

седьмом

Вот

это

небе.

так

королева!

обращаясь кругом

к

вскрикивал он
штуку сделает

не помня

кому

ни

повторял
вот

попало:

себя.

Ну

было

Фердыщенко.
Зубами-то и я

бы

сумел!

поминутно,

так

кто из вас,

а?
Князь наблюдал грустно и молча.
Я зубами выхвачу за одну только

40

он

это

по-нашему!

мазурики, такую

тысячу!

проскрежетал

предложил

кулачный

господин сзади всех в припадке решительного отчаяния.

возьми!
162

Горит,

всё

сгорит!

вскричал он, увидев

Ч-черрт
пламя.

Горит, горит!
тоже

к

порываясь

Ганя,

не

камину.

ломайся,

Полезай!
решительном

последний раз говорю!

в

Фердыщенко, бросаясь

заревел
и

исступлении

дергая

его за

дверям; но,

об

не

и

сделав

двух

шагов,

Гане

к

повернулся

зашатался

и

и

пошел

грохнулся

пол.

закричали кругом.
Обморок!
вопил Лебедев.
Матушка, сгорят!
ревели со всех сторон.
Даром сгорят!
Катя, Паша, воды ему, спирту!
крикнула

Филипповна,
почти

видно,
в

в

полезай,

рукав:

фанфаронишка! Сгорит! О, пр-р-роклятый!
Ганя с силой оттолкнул Фердыщенка,
к

почти все

все в один голос,

кричали

наружная

что

бумага обгорела

внутренность была

газетный лист,

тройной

Настасья

пачку. Вся
же было

схватила каминные щипцы и выхватила
и тлела, но тотчас

не

и

тронута.

деньги

Пачка была

обернута

были целы. Все вздохнули

свободнее.

Разве

провозгласила

тысчоночка

только

все

остальные

с

целы,

какая-нибудь

поиспортилась,

умилением выговорил

Все его! Вся пачка его! Слышите, господа!
Настасья Филипповна, кладя пачку возле Гани:

шел-таки,

выдержал! Значит,

жажды денег.

Ничего, очнется! А

а

Лебедев.
а не по-

самолюбия еще больше, чем
то бы зарезал, пожалуй... вон уж

и

Генерал, Иван Петрович, Дарья Алексеевна,
приходит
Катя, Паша, Рогожин, слышали? Пачка его, Ганина. Я отдаю
в

себя.

собственность, в вознаграждение... ну, там, чего
было! Скажите ему. Пусть тут подле него и лежит...

ему в полную

бы

то

ни

Рогожин, марш! Прощай, князь, в первый раз человека видела!
Прощайте, Афанасий Иванович, merci!
Вся рогожинская ватага с шумом, с громом, с криками
вслед за

пронеслась по комнатам к выходу,

Настасьей Филипповной. В

прибежала

Марфа

из

зале

кухни.

Рогожиным

девушки подали ей

шубу;

Настасья Филипповна

и

кухарка

всех их

перецеловала.

Да
же вы

неужто, матушка,

пойдете? И

спрашивали

еще

вы

в день

в

ему

прачки! Довольно
от

меня,

а

меня

не

с

четырех

еще

на

куда

такой день!

в

тройках

лестнице.

ты слышала,

Афанасием

поминайте

Князь стремглав бросился
на

покидаете? Да

совсем

расплакавшиеся девушки, целуя у ней руки.

На улицу пойду, Катя,
то

нас

рождения,

к

там мне и место, а не

Ивановичем! Кланяйтесь

лихом...

подъезду, где

с колокольчиками.

все

Генерал

рассаживались
успел догнать его

говорил он, хватая
Помилуй, князь, опомнись!
какая она! Как отец говорю...
Видишь,
брось!

руку:

Князь

поглядел на него,

но,

его

за

не сказав ни слова, вырвался и

побежал вниз.

У
в

что

князь

Екатерингоф,

серенький
надеждами

тройки,

подъезда, от которого только что откатили

разглядел,

схватил

вслед за

рысачок

и

первого

тройками. Затем

увлек генерала

генерал

и

крикнул ему

подкатил

генеральский

извозчика

домой,

с

новыми

расчетами, и с давешним жемчугом, который генерал всезабыл взять с собой. Между расчетами мелькнул ему

и

не

таки

соблазнительный образ Настасьи Филипповны;
генерал вздохнул:
раза два

и

Искренно жаль! Погибшая женщина! Женщина
сумасшедшая!.. Ну-с, а князю теперь не Настасью
Жаль!

Филипповну

надо...

В

этом же роде несколько нравоучительных и напутственных
произнесено было и другими двумя собеседниками из гостей
Настасьи Филипповны, рассудившими пройти несколько пешком.

слов

Знаете, Афанасий Иванович,
в

этом роде

обиженный

бывает,

будто

там

это, как говорят, у японцев

говорил Иван Петрович Птицын:
бы идет к обидчику и говорит ему: «Ты

обидел, за это я пришел распороть в твоих глазах свой
живот», и с этими словами действительно распарывает в глазах
обидчика свой живот и чувствует, должно быть, чрезвычайное
меня

точно и в самом деле отмстил.

удовлетворение,
бывают

на

свете

характеры,

А

думаете,

вы

Странные

Афанасий Иванович!

что и

тут

в

роде было,

этом

ответил

гм! Вы, однако ж,
и прекрасное сравнение привели. Но вы видели,
сами, милейший Иван Петрович, что я сделал всё,
могу же я сверх возможного, согласитесь сами? Но

улыбкой Афанасий Иванович,

с

остроумно...
однако

что

мог;

же,

не

согласитесь,

однако ж, и с тем, что в этой женщине присутствовали
капитальные достоинства...

хотел, если бы

блестящие

мог только

черты. Я давеча ей крикнуть даже

себе

это позволить

при

этом содоме,

лучшее мое оправдание на все ее
пленился бы иногда этою женщиной до забвения

что она сама есть самое
обвинения.

Ну

кто не

всего? Смотрите, этот мужик, Рогожин, сто тысяч
приволок! Положим, это всё, что случилось там теперь,

рассудка и...

ей

эфемерно, романтично, неприлично,
оригинально,

такого
на
я

согласитесь сами.

характера

образование
несколько

И

колоритно, зато
бы могло быть из

но зато

Боже,

что

при такой красоте! Но, несмотря на все усилия,
всё погибло! Нешлифованный алмаз,
даже,

и

раз говорил

Афанасий

это...

Иванович глубоко вздохнул.

ЧАСТЬ

ВТОРАЯ
I

Дня

Настасьи

два после странного приключения на вечере у

первую часть нашего
рассказа, князь Мышкин поспешил выехать в Москву, по делу

Филипповны, которым

получении

своего

мы

закончили

Говорили

неожиданного наследства.

о

тогда, что

могли быть и другие причины такой поспешности его отъезда;
но об этом, равно как и о приключениях князя в Москве и
в

вообще

шесть

мало
и

месяцев,

интересоваться его
всё это время.
почти
интересовались

даже

но

Петербурга,

кто

те,

имел

тоже

к

большею

конечно,

князем,

уезжая, даже

не

ним тогда,

и даже

успел

если сам

и

в

доме

раза два-три;

Епанчин

могли

в

можем

отлучке ровно ю
о

узнать

хотя

иным,

и

за

редко,

и

всегда

странные
Более всех

которыми он,

с

Генерал,

впрочем, виделся

они о чем-то

и виделся, то

нем

очень

частью

Епанчиных,

проститься.

мы

некоторые причины

мало

другому противоречившие.

один

Но

из

отлучки

сведений. Князь пробыл

судьбой, слишком
Доходили, правда,

кой-какие слухи,

толковали.

его

продолжение

сообщить довольно

с

серьезно

семейству

своему об

этом

це- 20
лый месяц по отъезде князя, в доме Епанчиных о нем говорить
было не принято. Одна только генеральша, Лизавета
не возвестил.

Да

и

вообще

в

первое время, то есть чуть

ли не

Прокофьевна, высказалась в самом начале, что она «в князе жестоко
ошиблась». Потом дня через два или три прибавила, но уже не
называя князя,

была
десять
на

спустя,

дочерей,

Нельзя

неопределенно, что «главнейшая черта в
ошибка в людях». И наконец, уже

заключила в виде
что:

сентенции,

чем-то

«Довольно ошибок! Больше

не заметить

существовало
лое,

а

беспрерывная

какое-то

при этом,

их

ее жизни

дней

раздражившись
уже

не

будет».

что в их доме довольно долго

неприятное настроение. Было

натянутое, недоговоренное, ссорное;

все

что-то тяже-

хмурились.

Генерал
165

зо

день и ночь был занят, хлопотал о делах; редко видели его более

особенно

занятым и деятельным,
успевали взглянуть на него.

Что

службе. Домашние

по

касается

же

едва

девиц Епанчи

до

ных, то вслух, конечно, ими ничего не было высказано.

-

Может

быть, даже и наедине между собой сказано было слишком мало.
Это были девицы гордые, высокомерные и даже между собой
иногда стыдливые,

а впрочем, понимавшие друг друга не только
но
с первого даже взгляда, так что и говорить
слова,
первого
много иной раз было бы незачем,
с

Одно

ю

только

наблюдателю,

бы было

можно

заключить

вышесказанным,

хотя и немногим данным,

оставить в доме

Епанчиных особенное

простого

Может быть,

объясняемого

Как бы

князя.

было

это

некоторыми

то

ни

было,

и

распространившиеся было

успели покрыться мраком
20 да, о каком-то князьке и дурачке

получившем вдруг

по

городу слухи

Рассказывалось,

неизвестности.

(никто
огромнейшее

не

мог

назвать

наследство

прав-

верно

и

одной заезжей француженке, известной канканерке

женившемся на

а

осталось.

Мало-помалу
имени),

успел

впечатление, хоть и являлся

любопытства,

эксцентрическими приключениями
впечатление

по всем

князь все-таки

в нем всего один раз, да и то мельком.
впечатление

постороннему

бы таковой тут случился: что, судя

если

Шато-де-Флёр

Париже. Но другие говорили,

в

что

в

наследство

а женился на заезжей француженке
известной канканерке русский купчик и несметный богач, и на
свадьбе своей, из одной похвальбы, пьяный, сжег на свечке
ровно на семьсот тысяч билетов последнего лотерейного займа. Но

получил какой-то генерал,
и

все эти слухи очень скоро затихли, чему
обстоятельства. Вся, например, компания

зо

Рогожина,

из

которой

рассказать, отправилась всей громадой,
Москву, почти ровно чрез неделю после

многие могли бы кое-что
с ним самим во главе, в

ужасной

оргии

в

Екатерингофском

воксале, где присутствовала и

Настасья Филипповна. Кой-кому,
интересующимся,
и что

Москву;

очень

будто

другой

же день после

Рогожина

что она
в

Иволгина, который

кругу.

вскоре

Но

и

с

быстро охладившее,
недобрые рассказы

уничтожившее все
и

не

166

ним

мог

являться

не

отправилась

Москву

некоторое совпадение с этим слухом.
Пошли было тоже слухи собственно
лионовича

Настасья

Екатерингофа бежала,

бы выследили наконец,

так что и в отъезде

своем

немногим

стало известно по каким-то слухам, что

Филипповна на

40

способствовали

много

исчезла
в

стали находить

насчет

был довольно

Гаврилы Арда-

тоже

известен

в

приключилось одно обстоятельство,
а впоследствии и совсем
на его счет:

только

нигде

в

он сделался очень

обществе,

но

даже

болен
и

на

службу. Проболев с
акционерном обществе

другой. В

занял

и

к

выйти;

выздоровел,

почему-то

генералу

Гаврилы Ардалионовича
но

он

и

службы

но от

Епанчина

тоже не появлялся

он

другой

ходить

что-то

что он до того

что стыдится и на

случившегося,

в самом деле

ни

Враги

чиновник.

бы предположить,

могли

в

совсем отказался, и место его

стал

от всего с ним

уже сконфужен
улицу

он

доме генерала

что

так

разу,

месяц,

хворал:

впал

даже

в

ипохондрию, задумывался, раздражался. Варвара Ардалионовна
в ту же зиму вышла замуж за Птицына; все их знавшие прямо

брак

приписали этот
к

вратиться

семейство,
в

уходе

но
за

тому

обстоятельству,
и не только

своим занятиям

сам

даже

начал

нуждаться

Ганя

что

не хотел воз-

to

перестал содержать
в

и

помощи

почти

что

ним.

Заметим в скобках, что и о Гавриле Ардалионовиче в доме
Епанчиных никогда даже и не упоминалось,
как будто и на
свете такого человека не было, не только в их доме. А между
тем

там

про него все узнали

замечательное

(и

обстоятельство,

даже весьма

скоро)

одно очень

ту самую роковую для
него ночь, после неприятного приключения у Настасьи

Филипповны,

Ганя,

вращения
в

воротясь домой,

князя с

Екатерингоф,

Ганя

вошел

а именно: в

в

спать не лег,

а стал ожидать воз-

Князь,

лихорадочным нетерпением.

возвратился оттуда

его

и

в

шестом

положил

на

комнату
перед
обгорелую пачку денег, подаренных ему Настасьей

когда он лежал в

первой

обмороке. Он настойчиво

возможности

возвратить

этот

Тогда

часу утра.

ним

20

поехавший
стол

Филипповной,
князя

просил

при

обратно Настасье

подарок

Филипповне. Когда Ганя входил к князю, то был в настроении
враждебном и почти отчаянном; но между ним и князем было
сказано будто бы несколько каких-то слов, после чего Ганя
просидел у князя два часа и всё время рыдал прегорько.

оба

в

Расстались

зо

отношениях

дружеских.
Это известие, дошедшее до

всех

Епанчиных, было,
точно. Конечно,

как

подтвердилось впоследствии, совершенно

странно,
скоро доходить и узнаваться;
всё происшедшее, например, у Настасьи Филипповны стало
что такого

известно

рода

известия могли так

Епанчиных чуть

в доме

довольно точных
Гавриле

Ардалионовиче
были

занесены

к

появившеюся

скоро
Лизавету

на очень

почему-то нужным
ними

так

поводу

же

же

что

и

даже

чрезвычайно

близко сойтись

говорить наверно

с

в

как-то

вдруг

них

очень

у

удивляло

хоть и нашла

Епанчиными,

не стала

даже

о

что они

ставшею

Варвара Ардалионовна

и

день

известий

было бы предположить,

короткую ногу,

Но

другой

на

Варварой Ардалионовной,

девиц Епанчиных

Прокофьевну.

своем с

можно

Епанчиным
у

не

подробностях. По

но о

бы. Это была

брате

тоже до-

167

40

вольно гордая женщина, в своем только роде, несмотря на то что

хоть

она

там, откуда ее

дружбу

завела

была

и

и

показывалась

Прокофьевна

забегала,

точно

заходила,

Прежде

почти выгнали.

девицами
редко. В гостиной, впрочем, она

они

Лизавета

брата

с

знакома

с

Епанчиными,
и

но

того

виделись

почти не

теперь

крыльца.

заднего

никогда не жаловала ее, ни прежде, ни теперь,

Нину Александровну, маменьку
Ардалионовны. Она удивлялась, сердилась, приписывала
знакомство с Варей капризам и властолюбию своих дочерей, кохоть

очень

и

уважала

Варвары

10

а

и

«уж

торые

Варвара Ардалионовна

после

не

придумать

получила

от

и письмо это

по

многим

особенно

отъезде князя,

к ним до и

к

генеральша

ни

дочерям,

стало

признакам

действие. Она

на нее видимое

из него ни

возбуждена,

и

Белоконской, уехавшей недели
своей старшей замужней дочери,

произвело

сообщила

ничего не
но

продолжала ходить

княгини

старухи

Москву

две пред тем в

письмо,

ей сделать напротив»,

что

своего

замужества.
Но прошло с месяц по

Епанчина

знают,

все-таки

в

заметно

даже взволнована.

хоть и

Ивану Федоровичу,

семье,

Стала

что

она

как-то

как-то

особенно

20 странно заговаривать с дочерьми, и всё о таких необыкновенных
предметах; ей видимо хотелось высказаться, но она почему-то
сдерживалась. В день получения письма она всех приласкала,
даже поцеловала Аглаю и Аделаиду, в чем-то собственно пред
ними покаялась,

к

Ивану Федоровичу,

опале,

которого
вдруг снисходительна.

стала

на

она
и

ужасно рассердилась
еще до обеда успела со
прояснился.

горизонт
зо

разобрать. Даже

но в чем именно, они не могли

свою

всеми

Вообще

находиться в довольно ясном

целый месяц
Разумеется,

в

продержала
на

другой

же

день

вчерашнюю чувствительность

перессориться,
целую неделю

настроении духа,

но к

вечеру

она

опять

продолжала

чего давно

уже

не

было.
Но еще чрез неделю

Белоконской получено было еще
Она

от

письмо, и в этот раз генеральша уже решилась высказаться.

торжественно объявила,

что

весьма

узнала

Старуха

что-то

произвел
40

го,

говоря о

утешительные сведения об

зе-то!»

его в

очень

ней

этом...

«чудаке, ну вот,

Москве разыскала, справлялась

хорошее;

князь

на нее впечатление почти

что она его

(она иначе
заочно) сообщает ей

«старуха Белоконская»

никогда не называла княгиню,

наконец

явился

к

о кня-

о нем,

ней

чрезвычайное. «Видно

сам

и

из то-

каждый день пригласила ходить к ней по утрам,
каждый день к ней таскается и до сих пор
заключила генеральша, прибавив к тому, что чрез

от часу до двух, и тот
не надоел»,

«старуху»

хорошо,

168

князь

в

двух-трех домах хороших

стал

что сиднем не сидит и не стыдится как

принят. «Это

дурак».

Девицы,

которым всё
что-то

было сообщено,

это

много

очень

из

письма

тотчас заметили,
своего

от

них

что маменька

Может

скрыла.

Варвару Ардалионовну, которая
знать и, конечно, знала всё, что знал Птицын о князе и о
пребывании его в Москве. А Птицыну могло быть известно
быть,

они

больше,

чем

деловом

это

узнали

Но

всем.

Ардалионовну.
Но как бы

то

Варе,

еще более

было,

ни

а

могла

даже

был чрезмерно молчаливый

человек он

хотя

отношении,

тотчас же и

Генеральша

чрез

и

разумеется,

полюбила

не

лед

был

сообщал.

Варвару

за это

разбит,

в

и

о

князе

вдруг

to

Кроме

того, еще раз ясно
обнаружилось то необыкновенное впечатление и тот уже не в меру
большой интерес, который возбудил и оставил по себе князь

стало возможным

в

говорить вслух.

Епанчиных.

доме

Генеральша

даже подивилась впечатлению,

произведенному на ее дочек известиями из

Москвы. А

дочки

объявившую
беспрерывная ошибка в

тоже подивились на свою мамашу, так торжественно

им, что «главнейшая черта ее жизни
и

людях»,

в

то

самое

время поручавшую князя вниманию
старухи Белоконской в Москве, причем,

же

«могущественной»

конечно, пришлось выпрашивать ее внимания Христом да Богом,
потому что «старуха» была в известных случаях туга на подъем.

Но
необыкновенно

был

как только лед

поспешил

высказаться

и

интересовался.

разбит

и повеяло

Оказалось,

генерал.

Сообщил

он,

его

Салазкиным,

влиятельным в своем

наследстве,

двум

роде

в

за ним,

каким-то

Москве

«так сказать о

и

что

особенно

одной

он,
за

ветром,

тот

в

господам.

Всё,

только

интересах

руководителем

благонадежным

очень

факте

и

об

впрочем,

«деловой стороне предмета». Оказалось,
князя, поручил наблюдать

новым

что

20

что

и

говорилось

о

наследства», оказалось верным,

но что самое наследство в конце концов оказывается вовсе не так зо
как

значительным,

об

наполовину запутано;
претенденты,

да и князь,

самым неделовым

«лед

молчания»

нем

сначала

оказались

распространили.

на все

несмотря

стоит того.

руководства,

А между

тем

хоть

все-таки

например, кредиторы покойного купца,

ничтожным,

документов,

и

а

иные,

что

пронюхав

же? Князь

представления друзей
ришки совершенно без прав;
на

действительно

Состояние

какие-то

вел

себя

образом. «Конечно, дай ему Бог»: теперь, когда
разбит, генерал рад заявить об этом «от всей

искренности» души, потому «малый
все-таки

оказались

долги,

о

почти

о том,
и

по

князе,

всех

немного

и

того»,

документам спорным,
так и вовсе без

удовлетворил, несмотря

что все эти людишки и

потому

но

тут наглупил: явились,

только

кредито-

удовлетворил,

что

оказалось, что некоторые из них в самом деле

пострадали.
169

40

Генеральша
Белоконская

роде ей

на это отозвалась, что в этом

и

глупо,
глупо; дурака не
резко прибавила она, но по лицу ее видно было, как
рада была поступкам этого «дурака». В заключение всего,
и

пишет,

что

«это

очень

вылечишь»,
она

генерал заметил,

будто

точно как

в

что

супруга

родном

ужасно стала ласкать;

видя

его

принимает

своем сыне и что

Иван

это,

Федорович

некоторое время весьма деловую осанку.
Но всё это приятное настроение
ю

Прошло

долго.

всего

две

в князе

Аглаю

недели,

что-то

на

принял

опять-таки
и

участие

она что-то

существовало

вдруг

не-

опять

генеральша нахмурилась, а генерал, пожав несколько раз
плечами, подчинился опять «льду молчания». Дело в том, что

изменилось,

получил под

всего две недели назад он

рукой

одно известие, хоть

и короткое и потому не совсем ясное, но зато верное, о том, что

Настасья Филипповна, сначала пропавшая в Москве,
потом в Москве же Рогожиным, потом опять куда-то

разысканная

и

опять

слово

выйти

пропавшая
верное
недели

20

разысканная, дала наконец ему почти
замуж. И вот всего только две

спустя вдруг получено было

дение,

что

им

за него

из-под

между

и

венца,

тем исчез из

на

превосходительством

Москвы

в

и князь

Мышкин,

«с нею ли, или

неизвестно, но что-то тут есть»,

Лизавета
какие-то

Прокофьевна

третий

раз пропала где-то

этот

Салазкина,

дела на попечение

ней

его

Настасья Филипповна бежала

что

тоже

и

с

в

раз,

губернии,

окончательно,

разбивался.

а

в

доме

всякий слух

просто

бросился

заключил

Епанчиных

за

генерал.

своей стороны получила

о нем в

Петербурге

«лед молчания»

Варвара Ардалионовна,

а

оставив все свои

неприятные сведения. В конце концов, два месяца

выезда князя почти

све-

почти

после

затих

и

уже

не

все-таки

навещала

зо девиц.
Чтобы закончить о всех этих слухах и известиях,
и то, что у Епанчиных произошло к весне очень много

прибавим

впрочем,

переворотов, так что трудно было не забыть о князе,
давал,

а может

продолжение зимы

границу,

то

быть,

и не

хотел подать о

который

себе

вести.

мало-помалу наконец решили отправиться
есть

Лизавета

Прокофьевна

с

и сам

не

В
на лето за

дочерьми; генералу,

разумеется, нельзя было тратить время на «пустое развлечение».
Решение состоялось по чрезвычайному и упорному настоянию
девиц, совершенно
40

тят везти, что

у

убедившихся,

родителей

что за

границу их оттого не хобеспрерывная забота выдать их замуж

Может быть,

убедились
границей и что поездка
на одно лето не только ничего не может расстроить, но, пожалуй,
еще даже «может способствовать». Здесь кстати упомянуть, что
и искать им женихов.

наконец,

170

что

женихи

могут встретиться

и

родители

и за

бывший

в

проекте

Епанчиной

брак Афанасия Ивановича Тоцкого

совсем

расстроился

состоялось!

вовсе не

и

старшей

и

формальное предложение

его

собой, без
борьбы. Со времени

Случилось

это как-то само

разговоров и безо всякой семейной
отъезда князя всё вдруг затихло с обеих сторон. Вот и это
обстоятельство вошло отчасти в число причин тогдашнего тяжелого
больших

семействе

настроения в
тогда же,

Генерал

хотя

и

все-таки надолго

«Такое

надулся;

состояние и

француженкой
брак

а потом

и высказала

жаль

Афанасия Ивановича:

ему было

to

пленился

общества, маркизой

заезжею

одною

легитимисткой,

и

Афанасия Ивановича увезут в Париж,
Бретань. «Ну, с француженкой пропадет»,

состоится и что

куда-то

в

готовились к

выехать.

лету

И вдруг произошло

всё переменило по-новому, и
была отложена, к величайшей радости генерала и
В Петербург пожаловал из Москвы один князь, 20

обстоятельство, которое
опять

генеральши.
князь

генеральша

ловкий такой человек!» Недолго спустя

высшего

решил генерал.
А Епанчины

поездка

хотя

Афанасий Иванович

что

генерал узнал,
что

Епанчиных,

теперь рада «обеими руками перекреститься».
был в опале и чувствовал, что сам виноват, но

что она

опять

Щ., известный, впрочем,

человек, и известный с весьма и

Это был

весьма

хорошей

точки.

можно

сказать,

деятелей

один из тех

последнего

людей,

или

даже,

честных,

времени,

скромных, которые искренно и сознательно желают полезного, всегда

работают

и отличаются тем

работу. Не

всегда находят
ожесточения

и

князь

понял,

время

празднословия

партий,

участие

и

не

из

многое

однако,

весьма основательно.

принимать

редким

и счастливым качеством,

выставляясь напоказ,

Он прежде служил,

земской деятельности.

в

нескольких

корреспондентом

Сообща

с одним знакомым техником,

сведениями

одной

из

было лет

и

изысканиями,

тридцать

кроме того,

с

Человек

он

числе

первых,

последнее

потом стал

Кроме

русских
он

в

того, был по-

зо

обществ.

ученых

способствовал,

более верному направлению

важнейших проектированных
пять.

в

совершающегося

лезным

собранными

себя

считая

что

избегая

был

железных дорог.

Ему

«самого высшего света» и,

состоянием

«хорошим, серьезным, неоспоримым»,
генерал, имевший случай по одному довольно
серьезному делу сойтись и познакомиться с князем у графа,
своего начальника. Князь, из некоторого особенного любопытства,
как

отозвался

никогда

не

Случилось,

избегал
что

знакомства с

князь

познакомился

Аделаида Ивановна, средняя
довольно

сильное

Аделаиде

очень

он

русскими «деловыми людьми».

из

впечатление.

К

и

семейством генерала.

с

трех сестер, произвела на
весне князь объяснился.

понравился, понравился

и

Лизавете

него

Прокофь171

40

Генерал

евне.

был

очень

Поездка, впрочем,
бы

хотя

состояться,

Лизаветы
произошло

Прокофьевны

опять

нечто

щ.

ввел в дом

и к

на

оставившей

их

Аделаиде. Но

одного из своих дальних родственни-

Насчет

хотя,

уж

«чрезмерного

неслыханного

слишком

«Действительно,
был

«будущностью» флигель-адъютант

такое

что-то

надо еще проверить».

впрочем,

богатства.

пункта генерал был всегда осторожен.

последнего

Он сделал справки:

некто

еще молодой, лет двадцати
писаный красавец собой, «знатного рода»,

какого-то

этого

Это был

впрочем, ему знакомого.

остроумный, блестящий, «новый»,
и

лета

человек

восьми, флигель-адъютант,
человек

концу

месяц или на два
при ней дочерьми,

уже в конце весны (свадьба Аделаиды
и была отложена до средины лета) князь

Епанчиных

Евгений Павлович Р.,

образования»

и к

средине,

прогулки

виде

новое:

ков, довольно хорошо,

оказывается

в

с двумя оставшимися

по

несколько замедлилась

10

бы

могла

поездка

весной.

назначалась

только

чтобы рассеять грусть

Само собою разумеется,

рад.

Свадьба

была отложена.

Этот молодой

сильно

и

с

возвышен

старухи Белоконской из Москвы. Одна только слава за ним
была несколько щекотливая: несколько связей и, как уверяли,
отзывом

20

«побед»

Епанчиных.

Правда,

в доме

ничего

намеков никаких не

сделано;

но

родителям

другого

судя
в

Сама Аглая,

поездке.

было

этим летом

нечего

быть, была

может

и

мнения.

Происходило
нашего

появлением

что

все-таки казалось,

заграничной

о

думать

зо

Увидев Аглаю,

несчастными сердцами.

над какими-то

необыкновенно усидчив
еще не было сказано, даже

он стал

на взгляд,

Петербурге

знавшими его,

сообщим

это

героя

уже

на

бедного

князя

бы

еще один факт

Коля Иволгин,
прежнюю жизнь,

по

то

самым вторичным
рассказа. К этому времени,

пред

нашего

Мышкина уже совершенно успели

Если б

забыть.
то как

почти

сцену

с

он теперь вдруг явился между
неба упал. А между тем мы все-таки

и тем самым закончим наше введение.

отъезде

есть

князя,

ходил в

сначала

гимназию,

к

продолжал

свою

приятелю своему

смотрел за генералом и помогал Варе по хозяйству,
был у ней на побегушках. Но жильцы быстро исчезли:
Фердыщенко съехал куда-то три дня спустя после приключения

Ипполиту,

то

есть

у Настасьи Филипповны
и

40

тельно.

Князь уехал

Впоследствии,
Александровна

и

то

172

же

скоро пропал,
где-то

пьет,

так что о нем

но

не

жильцами было
Москву;
вышла
когда Варя уже
замуж, Нина
с

вместе

что же касается до

самое

что

в

Ганя переехали

Измайловский полк;
в

и довольно

всякий слух затих; говорили,

с

ней

к

Птицыну,

Иволгина,

утверди-

покончено.

в

то с ним почти

генерала
время случилось одно совсем непредвиденное об-

Препровожден
приятельницей своей, капитаншей, по выданным ей
время документам, ценой тысячи на две. Всё это

стоятельство: его посадили в долговое отделение.

был туда

он
в

разное

совершенным сюрпризом, и бедный генерал был
своей неумеренной веры в благородство
жертвой
«решительно
сердца человеческого, говоря вообще». Взяв успокоительную
произошло для него

привычку подписывать заемные письма
возможности не

что

думал,
в

это

так.

выказывай благородную

людям,

горести, сидя

с

и векселя,

он и

воздействия, хотя бы когда-нибудь, всё
Оказалось не так. «Доверяйся после этого
их

предполагал

новыми

доверчивость!»

приятелями,

в

доме

восклицал

Тарасова,

он

to

за

рассказывая им анекдоты про осаду Карса и про
Зажил он, впрочем, отлично. Птицын и
солдата.
воскресшего

бутылкой

Варя

вина

и

что это его

говорили,

Одна

настоящее

только

подтвердил

это.

горько плакала

втихомолку

(что

Ганя

место и есть;

вполне

бедная Нина

даже

Александровна
удивляло домашних) и, вечно

хворая, таскалась, как только могла чаще, к мужу на свидания в

Измайловский полк.
Но со времени «случая

вообще

с

отбился

от

с

генералом»,

рук

новых знакомств;

беспокоили.

Варя,

его

теперь

к

иногда

ипохондрию,

его

По слухам,

и

у

и

них

20

время даже

он завел множество

стал слишком известен и в

Александровна

даже

Коля,

совсем

там

без

него и

любопытством теперь

обойтись

не

не

обращавшаяся

с ним прежде, не подвергала
допросу об его странствиях; а Ганя,
удивлению домашних, говорил и даже сходился с

строго

малейшему

ни

большому

ним

же

так

кроме того,

Нина

долговом отделении.
дома

выражался
почти

и до того дошел, что в последнее

редко являлся и ночевать в семью.

могла;

как

замужества сестры, Коля

самого

совершенно дружески, несмотря на всю свою
никогда не бывало прежде, так как двадцатисе-

чего

милетний Ганя

зо

обращал
брата ни малейшего дружелюбного внимания, обращался
с ним грубо, требовал к нему от всех домашних одной только
строгости и постоянно грозился «добраться до его ушей», что
естественно

не

на

своего

пятнадцатилетие го

Колю «из последних границ человеческого
Можно было подумать, что теперь Коля иногда даже
становился необходимым Гане. Его очень поразило, что Ганя
и

выводило

терпения».

возвратил

тогда назад деньги; за это он многое был готов простить

ему.

Прошло
гиных
и

что

услыхали,

очень

Коля,

месяца три

по

отъезде

Коля вдруг

князя,

и

в

семействе Ивол-

познакомился

с

Епанчиными

Варя скоро узнала об этом;
чрез Варю, а «сам от себя».
полюбили. Генеральша была им

хорошо принят девицами.

впрочем,

Мало-помалу

познакомился

его

не

у Епанчиных

173

40

очень недовольна, но

сперва

откровенность

было

и

за

вполне
и

равную

что

то,

не

он

справедливо;

стать

и

хоть

но он и всегда

не

у

то

льстил,

них

читал

это

совершенно

на

генеральше
бывал услужлив. Раза два он

Лизаветой

с

впрочем, поссорился

жестоко,

Что Коля

сумел

независимую ногу,

книги и газеты,

стала его ласкать «за

вскоре

льстит».

иногда

Прокофьевной,

ей, что она деспотка и что нога его не будет
В первый раз спор вышел из-за «женского вопроса»,

объявил

в

ее

а во

доме.

второй

раз из-за вопроса,
ю

Как

в которое время года лучше ловить чижиков,
невероятно, но генеральша на третий день после ссоры

ни

прислала ему с лакеем записку,

прося

непременно пожаловать;

Одна Аглая была
постоянно почему-то не расположена к нему и обращалась с ним
свысока. Ее-то и суждено было отчасти удивить ему. Один раз,
это было на Святой,
улучив минуту наедине, Коля подал
Коля

не ломался и тотчас же явился.

Аглае письмо,

сказав только,

передать ей одной. Аглая

что велено

грозно оглядела «самонадеянного мальчишку»,
и

ждать

«Когда-то
20

быть,

вы

что

к

я

вы

пишу? Я

напомнить

три бывали

только

вас.

но

Коля

не знаю;

очень

мне

но

себе,

о

и

нужны,

нужны,

у меня явилось
именно
но

из

неудержимое

всех

я

и

хотел

вам

вы

я

видел одну
трех
нужны. Мне нечего писать

очень

себе, нечего рассказывать. Я и не хотел того;
бы желалось, чтобы вы были счастливы. Счастливы
только

стал

Сколько раз

вам.

вам о

это

не

прочла:

почтили вашею доверенностью.
Может
теперь позабыли. Как это так случилось,

вам

мне

Вы

и

меня

меня совсем

вам

желание
все

Она развернула записку

вышел.

мне
ли

ужасно

вы? Вот

сказать.

Ваш брат Кн. Л. Мышкин».

Прочтя
зо Аглая

вся

передать течение
«Показывать ли

Кончила,

впрочем,
кинула письмо

заложила

книгу

поскорее

в

одну

(она

и

довольно бестолковую записку,
задумалась. Нам трудно бы было
мыслей. Между прочим, она спросила себя:

эту коротенькую
вдруг вспыхнула
ее

кому-нибудь?»

тем,
в

найти,

что

свой

с

Ей

как-то

насмешливою

столик.

Назавтра

толстую, переплетенную

всегда

случилось

и

и

когда

ей

так

делала

с

своими

понадобится). И

разглядеть,

какая

в

было стыдно.

и

вынула

крепкий

бумагами,

уж
была

улыбкой

странною

опять

только

это

и

корешок
чтобы
чрез

книга.

неделю

Это

«Дон-Кихот Ламанчский». Аглая ужасно расхохоталась
40

известно

чему.
Неизвестно тоже,

которой-нибудь
174

из

сестер.

показала

ли

она

свое

приобретение

был
не-

Но

когда она еще читала письмо, ей вдруг пришло в голову:
же

неужели

выбран

самонадеянный

этот
в

князем

и

мальчишка

и,

корреспонденты

фанфаронишка

пожалуй,

чего

доброго,

здешний корреспондент? Хоть и с видом
необыкновенного пренебрежения, но все-таки она взяла Колю к
допросу. Но всегда обидчивый «мальчишка» не обратил на этот
весьма коротко и
раз ни малейшего внимания на пренебрежение;

единственный

довольно

на

сухо объяснил

всякий

князя из

его

Аглае,

он

случай

Петербурга

и

при

этом

первая комиссия, которую

это

к

записка
письмо,

посовестилась

и

а

нему,

в

он

полученное собственно им самим.
прочла. В письме к Коле было:

и

так

Аглая

добры, передайте

отдавая

Коле записку,

и

представил

при сем

здоровы.

Кн. Л. Мышкин».

вас

и

его

не

обидчиво

смешно доверяться такому пузырю,

произнесла Аглая,

но что

первая

Будьте

запечатанную записку Аглае Ивановне.

Все-таки

и

него,

князю

выездом

услуги,

своих

слов

Любящий

мимо

от

получил

сообщил
самым

свои

предложил

доказательство

«Милый Коля, будьте
прилагаемую

что хотя он и

свой постоянный адрес пред

презрительно прошла

него.

Этого уже Коля

нарочно для этого
объясняя
ему причины, надеть его
случая выпросил у Гани,
зеленый
новый
шарф. Он жестоко обиделся.
совершенно еще
не мог вынести: он же как

не

II
Был

июнь в

целую неделю
собственная дача

Петербурге уже
редкость хорошая. У Епанчиных была богатая

первых числах,

на
в

Павловске. Лизавета

взволновалась и поднялась; и двух

На

другой

или на

утренним поездом

Мышкин. Его
вагона князю

двух глаз,

и погода стояла в

из

третий

дней

никто не

Прокофьевна

день после переезда

встретил

вдруг

просуетились, переехали.

Москвы прибыл

вдруг померещился
в толпе,

не

и

князь

в воксале; но

при выходе

странный, горячий

осадившей прибывших

с

Епанчиных,

с

Лев Николаевич
из

взгляд чьих-то

Поглядев
Конечно, только

поездом.

внимательнее, он уже ничего более не различил.

померещилось; но впечатление осталось неприятное. К тому
князь и без того был грустен и задумчив и чем-то казался

же

озабоченным.

Извозчик
Литейной.

довез его до

Гостиница

была

одной гостиницы,

плохенькая.

Князь

недалеко от

занял

две

небольшие

комнаты, темные и плохо
ничего не
или

не

полгода

бы

кого-то

застать

Если бы

кто

Петербурге,
это

ли

в

на него из

прежде

первый

приезд,

его

ю

был недостаток:

но и в платье

(как и всегда шьют добросовестные,
портные) и, сверх того, на человека,
так

интересующегося,

большой

слишком

взял

нисколько этим не

внимательном

при

мало

ли

и

извозчика

хорошим
было

но не очень

на

взгляде

быть,

охотник посмеяться, может

чему улыбнуться. Но
Князь

что

и

слишком уж сшито

по моде
талантливые

пожалуй

то

Москве

перемена: всё платье было другое, сшитое в

портным;

знавших его

наружностью переменился гораздо к
было так. В одной одежде была полная

что он

лучшему. Но вряд

умылся, оделся,
бы боясь потерять время

как

дома.

теперь взглянул

в

назад

и заключил,

меблированные,

торопливо вышел,

и

спросил

князя

и нашел

бы,

бывает смешно?

отчего

отправился

на

Пески. В одной

из

Рождественских улиц он скоро отыскал один небольшой
деревянный домик. К удивлению его, этот домик оказался красивым

20

содержащимся в большом порядке, с
котором росли цветы. Окна на улицу были отворены,

на вид,

чистеньким,

палисадником,

в

из

резкий непрерывный

них слышался

кто-нибудь

читал

или даже

вслух

изредка смехом нескольких
двор, поднялся на крылечко

Да

говор,

говорил речь;

звонких

голосов.

и

точно

крик,

голос

прерывался

Князь

спросил господина

и

отвечала

вон они,

почти

вошел

во

Лебедева.

отворившая дверь кухарка

с

засученными по локоть рукавами, ткнув пальцем в «гостиную».
В этой гостиной, обитой темно-голубого цвета бумагой и

убранной

чистенько

столом
узеньким в

зо

входившему

некоторыми претензиями,
с

бронзовыми

то

есть

с

под колпаком,

круглым
с

небольшою

комнаты стоял сам
но

без верхнего платья, по-летнему, и,

князю,

бия себя

в

в

и с

спускавшеюся

жилете,

грудь, горько ораторствовал

Слушателями

были:

неглупым

лицом

вся в

двадцати,

часами

люстрой
стариннейшею
на бронзовой цепочке с потолка,
господин Лебедев, спиной к

простенке зеркалом

со стеклышками,

посреди

на

мальчик лет пятнадцати,
и

трауре

летняя девочка,

с

книгой

и с

в

какую-то тему.

с довольно веселым и

руках, молодая девушка

грудным

ребенком

на

лет

руках, тринадцати

-

очень смеявшаяся и

тоже в

ужасно
трауре,
рот, и, наконец, один чрезвычайно странный
слушатель, лежавший на диване малый лет двадцати, довольно
красивый, черноватый, с длинными, густыми волосами, с
разевавшая

40

с

и

и диваном,

черными

при

этом

большими глазами,

бакенбарды

и

с маленькими поползновениями на

бородку. Этот

слушатель, казалось,

оспаривал ораторствовавшего
смеялась

176

остальная

публика.

Лебедева;

часто

прерывал

тому-то, вероятно,

и

и

Лукьян Тимофеич,

Лукьян Тимофеич! Вишь ведь! Да

а

вам совсем!
И кухарка ушла, махнув руками и рассердившись так,

сюда!.. Ну,

глянь

вся

даже

оглянулся и, увидев князя,

пораженный

улыбкой,

но на

Си

-

опять как

дороге

-

отшатнулась

накинулся

на

подобострастною

с

бы замер, проговорив впрочем:

бы

не

добыть контенансу,

силах

в

набросился сначала на
ребенка, так что та даже

руках

от неожиданности,

Лебедев

кухню;

Для...

это

начал

напрасно...

Сейчас, сейчас,

сейчас...

И Лебедев быстро

исчез

как

из

смеялись. Засмеялся
Пошел фрак надеть,
Как это всё досадно,

и

они

Пьян,
одном

глазу!

вы

лице

с

пущей

с

20

князь.

вихрь!
на

и

Князь посмотрел

лежавшего

на

в

диване;

князь.

сказал

мальчик.

было князь,

начал

думаете?

голос

крикнул

Так разве рюмки три-четыре, ну

а я

было

самым

с

ни

дивана;

пять

в

каких-нибудь
зо

дисциплина.

Князь обратился было
и

же дала

он...

есть, да это уж что ж,

девушка

было

комнаты.

удивлении на девушку, на мальчика

думал... скажите,

еще

хе-хе-хе!

почтительности,

Вы всё

ю

в

пороге

остатками

даже затопал ей вслед ногами, для

острастки, но, встретив взгляд князя, глядевшего
замешательством, произнес в объяснение:

все

на

тринадцатилетнюю девочку, торчавшую

продолжавшую улыбаться
следующую комнату
недавнего смеха. Та не выдержала крика и тотчас
в

девушку

тотчас же оставив ее,

но,

и

стречка

как

некоторое время

нему

ни с сего,

на

трауре, державшую

несколько

к

князь!

си сиятельне йший
как

стоял

бросился

потом

громом,

Но вдруг, всё еще
оборотился и, ни с того
в

что

покраснела.

Лебедев
бы

бы

да пусто

но

с

к

заговорила

дивана,
голосу
откровенным видом на своем

миловидном

сказала:

Он поутру

каким-нибудь

никогда

не

много

вечеру когда воротится,
ночь плачет и нам

вслух

так
из

хмелен;

если

пьет;

делом, то теперь и говорите.
да

Священного

и

вы

к

за

нему

Самое время. Разве
то

теперь больше

Писания

к

на

читает, потому

что у нас матушка пять недель как умерла.

Это

он

отвечать,

потому

убежал,

засмеялся

что

молодой

ему, верно, трудно

человек с дивана.

стало вам

Об

заклад 40

побьюсь, что он уже вас надувает
теперь обдумывает.
Всего пять недель! Всего пять недель!
подхватил
Лебедев, возвращаясь уже во фраке, мигая глазами и таща из
и именно

кармана

платок

для

утирки

слез:

сироты!
177

Да

вы

что

все

в

дырьях-то вышли?

ведь тут за дверью у вас лежит

девушка:

Молчи, стрекоза!
ты!

не

ли?

что

видели,

сказала

новешенький сюртук,

было

затопал

крикнул

он на нее ногами.

У,

Лебедев.

на

нее

Но

в этот

раз

она только

рассмеялась.

Вы

Любочку
что

чего

пугаете-то,

я ведь не

пожалуй, разбудите,

так,

Таня,

не

побегу. А

вот

да еще родимчик привяжется...

кричите-то!
Ни-ни-ни! Типун, типун...

ю

Лебедев

и,

несколько

раз

ужасно испугался вдруг

ребенку,
Господи,
мой
Это
собственный
Господи,
грудной
предохрани!
сохрани,
и рождена в
ребенок, дочь Любовь,
обратился он к князю,
законнейшем браке от новопреставленной Елены, жены моей,
умершей в родах. А эта пигалица есть дочь моя Вера, в трауре...

бросаясь

спавшему на руках дочери
испуганным видом перекрестил его.

с

А этот, этот, о,

к

этот...

Что осекся?

продолжай,

не

крикнул молодой

Ваше сиятельство!

20

Лебедев:

вдруг

да ты

человек:

конфузься.
про

с

каким-то

убийство

семейства

порывом воскликнул

Жемариных

в газетах

проследить?
сказал князь с некоторым удивлением.
Прочел,
так
вот
это подлинный убийца семейства
Ну,

изволили

самый и есть!
сказал
Что вы это?
То есть, аллегорически

Жемариных, он

будущего
зо

К тому
Все

и

второго семейства

князь.

говоря, будущий второй убийца
Жемариных, если таковое окажется.

готовится...

засмеялись.

Князю пришло

Лебедев

ум, что

на

и

дейст¬

вительно, может быть, жмется и кривляется потому только, что,
предчувствуя его вопросы, не знает, как на них ответить, и
выгадывает время.

Бунтует! Заговоры составляет!
бы уже

не в силах

сдержать себя:

я такого злоязычника,

такую,

можно сказать,

родного племянника моего, за
моей Анисьи, покойницы, считать?

за

Да
40

перь он
ходить;

перестань, пьяный

вздумал
в

красноречие пустился

дома говорит.

говорил.
умоляла,

178

И

ты

адвокатством

Пред

просила

и

человек!
всё

Верите

защищать:

не

пять

ну

блудницу

по

высоким

мировыми судьями

кого же взялся

ли я,

единственного

заниматься,
и

Лебедев,

кричал

ну могу

ли

и

изверга

сына

сестры

ли, князь,

судебным

те-

искам

слогом с детьми

дней тому

старуху, которая

которую подлец ростовщик

как

вправе

ограбил,

назад
его

пятьсот

руб-

лей у ней, всё
ростовщика,

ее

себе присвоил,

достояние,

Зайдлера

а

этого

же

самого

какого-то, жида, за то, что пятьдесят

рублей

обещал ему дать...
Пятьдесят рублей,

если выиграю,
и только
если
пять,
объяснил вдруг Лебедев совсем другим голосом,
говорил доселе, а так, как будто он никогда не кричал.

проиграю,
чем

Ну

сбрендил,

и

остался;

вспомните,

не

конечно,

Но

только там насмеялись над ним.
говорит,

«Да

царствует

нам

здесь

милость

в

мудрые
судах». И верите

доволен

господа

честным

вспомните

куска хлеба;

порядки-то,

собой ужасно

нелицеприятные

печальный старец, без ног, живущий
последнего

ведь

старые

он

лишается

трудом,

слова

ли:

что

судьи,

to

законодателя:

он

утро

каждое

эту же речь пересказывает, точь-в-точь как там ее
говорил; пятый раз сегодня; вот перед самым вашим приходом
читал, до того понравилось. Сам на себя облизывается. И еще
кого-то

Коля
пор

собирается. Вы,

защищать

не

свете

нет!

тотчас

же

Ну,

20

этот, положим, соврал.

вас заискивает; а
известно.

Ну,

ним.

я вам вовсе

Но

не

без

даже рад,

Хочу!

Один

льстить

смысла

же

хочешь, вот князь нас

Я

дяде.

любит,

вас

а

другой

намерен, было бы

не

вы:

вот

рассудите-ка

рассудит?

обратился

у

вам

меня
он

к

что вы подвернулись.

князь,

решительно крикнул

Лебедев

и невольно

публику,

на

оглянулся

на

Лебедев.

подхватил

это

Мышкин?

встречал...

И нет! И нет! И умнее

с

князь

кажется,

что умнее вас и на свете еще до сих

мне про вас говорил,

Да

что

которая начала опять надвигаться.
вас
у
тут такое?
проговорил князь,

поморщившись.

У

него

действительно болела

всё больше

что

голова, к тому же он

Лебедев

потому

существовать,

железной дороге.
помог.

ли,

У

что

место

меня

князь,

продолжал

зо

что

меня

одно

и на своем

характер. А покамест, чтобы

есть

беру

не солгал, хоть

в

двадцать

кроме того,

пять

что он

мне

рублей

на

раза два-три уже

было двадцать рублей, и я их проиграл. Ну,
был так подл, так низок, что я их проиграл!

я

крикнул

Да,

у

Сознаюсь,

Мерзавцу,
тить!

убеждался

его надувает и рад,

Изложение дела. Я его племянник, это он
всё лжет. Я курса не кончил, но кончить хочу

настою,

верите

больше,

дело.

отодвигается

и

и

мерзавцу,

мерзавцу,

молодой

засвидетельствую,

но

человек.
и

которому

не

следовало

и

пла-

Лебедев.

не по

которому следовало заплатить,

А

что он

тому одному,

мерзавец, так это и
тебя прибил.

что он

я

Это,
179

40

забракованный офицер, отставной поручик из
рогожинской компании, и бокс преподает. Все они теперь

князь, один

прежней

скитаются,
что я

то,

сел

все-таки

(мы

играли),

я

про себя думал: проиграю,

к дяде

Это уж низость,
сознательная!

вот это так

поклонюсь, не откажет.

низость! Это уж подлость
Вот это так уж подлость сознательная!

уж

10

в палки

пойду,

Лукьяну

разогнал Рогожин. Но что хуже всего, так эго
про него, что он мерзавец, негодяй и воришка, и
с ним играть, и что, доигрывая последний рубль

как их

знал

повторил Ле-

бедев.

-Ну,

торжествуй,

не

он

племянник:
признался во всем;

я

нему, князь, сюда и
поступил благородно, я себя не пощадил;

обругал себя пред ним,
занять

место

это

хоть

как-нибудь

Вот,

посмотрите

обидчиво крикнул

подожди еще,

рад. Я

и

явился

к

как только мог, здесь все свидетели.

железной дороге,

на

экипироваться, потому

сапоги! Иначе

на

а не явись я к назначенному

мне

непременно нужно

что я весь в лохмотьях.

на место явиться невозможно,

сроку,

место

займет

другой,

опять на экваторе и когда-то еще другое место сыщу.
20

него

прошу у

только

всего

уже больше

никогда

не

пятнадцать

рублей

весь долг до

первых трех месяцев выплачу ему
копейки. Я слово сдержу. Я умею на хлебе
что

просидеть, потому
получу семьдесят
всего

Ну,

что

он,

назначит

меня?

ли,

зозлился на то,

обещаюсь,
в

я

что

течение

последней

с квасом целые месяцы
характер. За три месяца я

что я

какие

Спросите

мне помогал, платил я или
зо

Теперь

рублей. С прежними я должен ему буду
рублей, стало быть, мне будет чем заплатить.

пусть проценты

знает

меня есть

тогда я

пять

пять

тридцать

у

и

просить и, сверх того,

буду

я

Чтобы

угодно,

черт возьми!

Не

его, князь: прежде, когда он

нет? Отчего

хочет? Ра-

теперь не
этому поручику заплатил; иной
же

нет

причины! Вот каков этот человек, ни себе, ни другим!
лег здесь и не уходит.
И не уходит!
вскричал Лебедев:
Я так и сказал тебе. Не выйду, пока не дашь. Вы что-то

улыбаетесь, князь? Кажется, неправым меня находите?
Я не улыбаюсь, но, по-моему, вы действительно
несколько

Да

отозвался

уж говорите прямо,

князь.

что совсем

неправ,

виляйте;

не

«несколько»!
Если хотите, то и совсем неправы.
Если хочу! Смешно! Да неужели вы думаете,

за

40
не

а

неохотно

неправы,

знаю,

с

щекотливо поступать,

моей стороны

знаете.
совесть

180

что так

у

Их

не

меня

учи,

выходит насилие.

чиста;

вы,

будет. Их
толку
по совести, я убытку

так

не

что я и сам

что деньги его,

Но

князь...

надо учить.

ему

не

что

воля его,

жизни

не

Ведь

принесу,

я

с

Нравственное

процентами возвращу.

унижение. Чего

получил:

он видел мое

будет

годиться,

сам-то

делает? Спросите-ка,

людей надувает? Чем
дам, если он вас

что он с

не

и

надул

надуть! Вы улыбаетесь,

дальше

Мне

князь.

вот уже

третий

делу,

Я

это

кажется,

заметил

кричал молодой человек,
вот этого ангела,

двоюродную сестру,

всё

Да

не

уже

я

голову

обдумал,

как

на отсечение

как

бы

вас

не

совсем

к

подходит

вашему

нагляделся!

слушая:

свою

эту девушку, теперь сироту, мою
дочь, подозревает, у ней каждую ночь

мне сюда

милых

потихоньку приходит, под диваном у

разыскивает. С ума спятил от мнительности;
воров видит. Всю ночь поминутно вскакивает,

во

всяком углу

то

ли

стоит,

коленях,

лбом

чего-чего

не

Дюбарри
совсем

с

А

и

по

пробует,

За

по семи.

три

молиться встает,

суде

вот здесь в зале, на

получасу, и за кого-кого не молится,
спьяна-то? За упокой души графини

Коля

20

тоже слышал:

спятил!

лиходей,

князь!

слышите, как он меня срамит,

действительно

еще младенца,

окна

печку

по

стучит

причитает,

ума

в

мошенников в

раз

выходя

того не знает, что, может

грабитель и

двери

молился, я слышал своими ушами;

Видите,
покраснев

раза

и

то

заперты,

этак в ночь-то

а сам ночью

to

что он

представьте себе,

меня тоже

заглядывает, да

еще

вот

друзей ищет! Ко

смотрит, хорошо

он

он

что

верите?

не

день здесь лежу и чего
не

и

другими творит

нажил?

он дом этот

уже

удовлетворение
ему более? На что же

принося? Помилуйте,

не

пользы-то

он тоже
же

из

быть,

себя, вскричал Лебедев.
я, пьяница и потаскун,

за одно только и стою,
в свивальники

что вот

обертывал,

зубоскала,

этого

да в корыте мыл, да у

нищей, овдовевшей

сестры Анисьи я, такой же нищий, по ночам
просиживал, напролет не спал, за обоими ими больными ходил,
у дворника внизу дрова воровал, ему песни пел, в пальцы

прищелкивал,
смеется

с голодным-то

теперь надо мной!

Да

брюхом,
и какое

вот и вынянчил, вон он

тебе дело,

упокой графини Дюбарри когда-нибудь,
перекрестил? Я, князь, четвертого дня, первый
жизнеописание

в лексиконе

прочел.

Да

раз

нехотя

пробормотал молодой
такая

королевы заправляла

собственноручном
1

«моя

кузина»

я и

впрямь

за

что

ее
такое

была

насмешливо, но

человек.

графиня, которая,
и

б

в жизни,

знаешь ли ты,

Дюбарри? Говори, знаешь иль нет?
Ну вот, ты один только и знаешь?
Это была

если

однажды, лоб

она,

сто

зо

которой

письме своем,

из

позору выйдя,

вме-

одна великая императрица, в

«та

cousine»1

написала.

Карди-

(фр.).
181

40

леве-дю-руа?)
вызвался

и

ей

нунций папский,

нал,

чулочки

за честь почитая,

еще

да

надеть,

леве-дю-руа (знаешь, что
на обнаженные ее

на

шелковые

ножки

сам

этакое-то высокое

лицо! Знаешь ты это? По лицу вижу, что не
Ну, как она померла? Отвечай, коли знаешь!
Убирайся! Пристал.
Умерла она так, что после этакой-то чести, этакую

святейшее

знаешь!

на

бывшую властелинку, потащил
на

но,
ю

было

такое

нагибает

а она

потеху пуасардок парижских,

ней происходит,
и

Видит,

от страху.

пинками

подталкивает,

«Encore

un

кричать:

moment!» Что

и

и

не

заневинчто

понимает,

с

что он ее за шею под нож
те-то

и

смеются,

monsieur le bourreau,

moment,

«Минуточку

означает:

Самсон,

палач

гильотину

стала

encore

un

одну еще повремените,

буро, всего одну!» И вот за эту-то минуточку ей,
может, Господь и простит, ибо дальше этакого мизера с
человеческою душой вообразить невозможно. Ты знаешь ли, что значит
господин

мизер? Ну, так вот он самый мизер и есть. От этого графининого крика, об одной минуточке, я как прочитал, у меня
слово

точно

20

сердце

щипцами. И

захватило

ложась на ночь спать,

я,

Да

великую, помянуть.
как

пор

земля

потому, может,

стоит,

наверно

Ан ей

что нашелся

такой

который

и за нее хоть один

раз

атеист.

если

меня: я не

молился; я причитал так:

Дюбарри

грешницы графини
зо

другое; ибо
перемены

и

стонут,

подобных,

и

нахалов

А

и

приятно

же

и

и

лба

что

с тех

не

станет на том свете
как

грешник,

и она,

Ты чего смеешьзнаешь? Да и то соврал,

ты почем

просто

всех

за

одну графиню

ей подобных»,

грешниц великих,

тебя,
обидчиков,

я

что за нее,

помянул,
никогда и

вытерпевших, которые

ждут; да

червяк,

Дюбарри

«Упокой Господи душу великой

много таковых

фортуны,

в том,

на земле помолился.

ся-то? Не веришь,
уж подслушал

и

тебе

вздумал ее, грешницу

и

никто

перекрестил, да и не подумал о том.

почувствовать,

что

на молитве

за

и

а

уж

это

совсем

образцов

там

теперь мятутся
же, как ты, тебе

и за таких

тогда же молился,

и

если уж взялся

подслушивать, как я молюсь...

Ну,

полно, молись за кого хочешь, черт с

довольно,

тобой, раскричался!

досадливо

преначитанный, вы, князь,
какою-то неловкою усмешкой:

у

нас

книжки

да

Ваш

40

мемуары

весьма

руку

182

Ведь

племянник.

знали?

прибавил

всё теперь разные

он

он с

вот

этакие

Ему

этот

бессердечный

же человек,

не¬

молодой

человек становился

противен.

-Да
и

не

читает.

дядя все-таки... не

хотя заметил князь.

перебил

к

вы его

сердцу,

у нас,
и

рот

в

пожалуй,
ижицу,

этак

тотчас

захвалите! Видите, уж
разлакомился. Не

он

бессер-

дечный-то, пожалуй,
весь

беда;

да плут, вот

как

развинтился,

всякий

и

Детей-то

человек, оттого у него всё и скрипит.

тетку-покойницу

ей-Богу,

завещании,

любит,
и

ведь

положим,
в

оставил...

часть

оставлю!

не

пьяный

лет

он

уважал... Меня даже любит

мне

Н-ничего

да к тому же еще и пьян,

несколько

с

ожесточением

вскричал

Лебедев.

Послушайте, Лебедев,

твердо

человек

и

деловой,

если

когда захотите...

Извините,

вы...

сказал князь,

опыту, что

я ведь знаю по

отворачиваясь от молодого человека,

как

У

вас

меня теперь
по

времени

имени-отчеству,

вы

очень мало,
я

ю

забыл?

Ти-Ти-Тимофей.
И?

Лукьянович.
Все бывшие

в

комнате

опять

рассмеялись.

тут соврал! Его,
Тимофей Лукьянович, Лукьян
Тимофеевич! Ну зачем, скажи, ты соврал? Ну не всё ли равно тебе, что
Лукьян, что Тимофей, и что князю до этого? Ведь из повадки

Соврал!

и

племянник:

крикнул

князь, зовут вовсе не

одной

только

а

врет, уверяю вас!

и

20

нетерпении спросил
Неужели правда?
согласился
Лукьян Тимофеевич, действительно,
князь.

в

законфузился
на

Лебедев,

и

глаза и опять кладя руку

покорно опуская

сердце.

Да

зачем

же

вы

это,

Из самоумаления,
покорнее

поникая

своею

Эх, какое тут
Колю
найти!
теперь

ах,

Боже мой!

прошептал

Лебедев,

всё более

и

головой.

самоумаление!

Если б

сказал князь и

я только знал, где

повернулся было уходить.

вызвался опять молодой человек,
Я вам скажу, где Коля,
и
Ни-ни-ни!
засуетился впопыхах Лебедев.
вскинулся
Коля здесь ночевал, но наутро пошел своего генерала
разыскивать, которого вы из «отделения», князь, Бог знает для
чего, выкупили.

Генерал

еще вчера

пожаловать, да не пожаловал.

обещал

Вероятнее
Коля,

зо

сюда же ночевать

всего в

гостинице

«Весы»,

быть, там или в
него
деньги были, он еще вчера хотел
Павловске, у Епанчиных. У
ехать. Итак, стало быть, в «Весах» или в Павловске.
В Павловске, в Павловске!.. А мы сюда, сюда, в садик,
очень недалеко, заночевал.

тут

стало

40

кофейку...

и...

И Лебедев потащил
прошли дворик

маленький

хорошей

и

князя за

и вошли в

очень

руку. Они

калитку.

вышли из комнаты,

Тут действительно

миленький садик,

в

был

очень

благодаря
Лебедев посадил

котором

погоде уже распустились все деревья.

кня183

зя

на

и сам поместился

действительно,

Я
видом

и

Ну,
да! Ведь

заикнулся:

же?

что

сказал

смутился,

другом.

с

еще

минуту;

как

князь,

Лебедев,

и

но

уж

Лебедев

вы-

бы очнувшись:

в чем наше дело: я

хотел что-то сказать,

но

выговорилось. Князь подождал

не

ничего

глаза.

ах

приехал

по

Говорите.

письму.

Лебедев

в

сказал князь, с

ожидал.

вы знаете сами,

же

вашему

Лебедев

рассеянно смотрел пред собой

Прошло

в

минуту,

было, покоробившись, Лебедев,

начал

приостановился:
конечно забыл свой вопрос.
сматривал

о

совсем

думающего
князь

и

не отказался.

хозяйство,

у вас такое

и не знал, что

Си-сироты,

10

Чрез

него.

продолжал засматривать ему

жадно

человека,

зеленый вделанный

за

напротив

кофей. Князь

и

явился

подобострастно

скамейку,

деревянную

зеленую

землю стол,

только
и

грустно

улыбнулся.

Кажется,
Тимофеевич:

20

вы меня,

глуши

не

для

очистки

я очень

наверно,
по

подымусь

хорошо

Лукьян

вас понимаю,

не ждали.

Вы думали,

что я из

вашему первому уведомлению,

совести.

А

я

и

вот

приехал.

Ну,

моей

и

написали

полноте, не

Полноте служить двум господам. Рогожин здесь
я всё знаю. Успели вы ее продать ему, как в
недели,
три
тогдашний раз, или нет? Скажите правду.
обманывайте.

Изверг

сам

его; он, конечно, с вами поступил дурно...

Избил, избил!
Лебедев;

собакой

и

Ужастенная
Вы
зо

серьезно

в

подхватил с

Москве травил,

ужаснейшим

жаром

всей улице, борзою

по

сукой.

сука.

меня

она

за

маленького

оставила

Серьезно,

его

Лукьян,

принимаете,

Лебедев. Скажите,

Москве-то?

в

теперь-то,

венца. Тот уже

опять из-под самого

серьезно,

Петербург

а она сюда в

минуты считал,
сохрани,

сам.

узнал,

Не браните

уже

и князю не

говори...»

и

прямо

Она,

ко мне:

«Спаси,

князь, вас еще

боится, и здесь
премудрость!
И Лебедев лукаво приложил палец ко лбу.
А теперь вы их опять свели?
Сиятельнейший князь, как мог... как мог я
Ну, довольно, я сам всё узнаю. Скажите
она?
У него?
теперь

более его

О, нет! Ни-ни! Еще

40

и знаете,

свободна! Всё
проживает,

еще на

как

и

себе.
я,

Петербургской,

писал

И теперь там?
184

сама по

князь, сильно стоит на том,

я

вам.

Я,

не

допустить?

только, где

говорит, свободна,

говорит, еще совершенно
в

доме

моей свояченицы

Там,

Павловске,

если не в

Я,

Алексеевны на даче.

хорошей

Ардалионовичу
дурной-с!

свою

про

свободу

И Лебедев осклабился.
Коля часто у ней?
Легкомыслен и непостижим,
Там давно были?
Каждый день, каждый день.
Вчера, стало быть?

Н-нет;
Как
вас

погоде, у

Дарьи

говорит, совершенно свободна; еще вчера

Николаю
Признак

по

и

много

не

хвалилась.

секретен.

четвертого дня-с.

Лебедев! А

жаль, что вы немного выпили,

бы

то

я

спросил.

Ни -ни-ни,

Лебедев

глазу!

ни в одном

так

и

наставился.

Скажите мне, как вы ее оставили?
И-искательна...
Искательна?
Как бы всё ищет чего-то, как бы потеряла что-то. О
предстоящем же браке даже мысль омерзела и за обидное принимает.
О нем же самом как об апельсинной корке помышляет, не более,
то есть и более, со страхом и ужасом, даже говорить запрещает,
а видятся разве только что по необходимости... и он это слишком
чувствует! А не миновать-с!.. Беспокойна, насмешлива,
двуязычна, вскидчива...

вскидчива?

Двуязычна

и

Вскидчива;

ибо

волосы

за

вмале не вцепилась мне
разговор. Апокалипсисом стал

один

прошлый

раз

в

отчитывать.

беспокойным,

Как так?
переспросил князь, думая, что ослышался.
Чтением Апокалипсиса. Дама с воображением
хе-хе! И к тому же вывел наблюдение, что к темам серьезным,

хотя

бы

даже за

толковании

и посторонним,
особое уважение

Апокалипсиса
мной, что мы

имеющем меру
и

на

договоре,

пшеницы

и

руке
все

при

толкую

Любит,

Да-с. Я

пятнадцатый

третьем коне, вороном,

своей,
люди

так как
своего

всё

в

только

и

и

и

год.

при всаднике,

нынешний
права

любит

же в

век на

ищут:

мере

«мера

и три меры ячменя за денарий»... да еще дух
сердце чистое, и тело здравое, и все дары Божии
хотят сохранить. Но на едином праве не сохранят, и за

денарий

за

свободный

и

при

этом

сим

последует

уже

в

себе принимает.

силен и

Согласилась со

наклонна.

слишком
к

конь

бледный

и тот,

коему

имя

Смерть,

а за ним

сильно подействовало.
ад... Об этом, сходясь, и толкуем, и
Вы сами так веруете?
спросил князь, странным

взглядом оглянув

Лебедева.

Верую
людей. И
вмале

я

не

равен

толкую. Ибо нищ

и

пинком

его.

сопровождает

Ибо

вельможе.

и наг,

И

ум!

и атом в

коловращении
изощряется над ним и всяк

Лебедева? Всяк

кто почтит

Тут

же,

вельможа

в толковании сем,
меня...

затрепетал у

кресле своем, осязая умом. Его высокопревосходительство,
Нил Алексеевич, третьего года, перед Святой, прослышали,

на

когда я еще служил у них в департаменте,

дежурной

потребовали меня из

вопросили наедине:
ю

И

не

на

подобиях

и

нарочно

Петра Захарыча и
профессор Антихриста?»

кабинет чрез

в

«Правда ли,

что ты

«Аз

есмь», говорю, и изложил, и представил, и
но
не
смягчил,
страха
еще мысленно, развернув аллегорический
свиток, усилил и цифры подвел. И усмехались, но на цифрах и
потаил:

стали

награждение
душу отдали.

Что
Как

и

дрожать,

мне

и

20

себе

к

Святой

к

книгу просили закрыть,
а

назначили,

на

уйти,

и

Фоминой

Богу

Лебедев?

вы,

есть.

Из

коляски

упали

обеда...

после

височком

о

тумбочку, и, как ребеночек, как ребеночек, тут же и отошли.
Семьдесят три года по формуляру значилось; красненький, седенький, весь духами опрысканный, и всё, бывало, улыбались,
всё улыбались, словно ребеночек. Вспомнили тогда Петр Захарыч: «Это
Князь
что

ты

предрек», говорит.

князь

Равнодушны
он

и даже

был озадачен,

уж

очень стали-с,

хе-хе!

подобострастно

заметить.

Право,
тяжела

удивился

встает.

уже

осмелился

голова

Лебедев

стал вставать.

я

от

чувствую себя
что

дороги,

не так

здоровым,

отвечал

ль,

князь,

у

меня

нахмурясь.

На дачку бы вам-с,
робко подвел Лебедев.
Князь стоял задумавшись.
Я вот и сам, дня три переждав, со всеми домочадцами

зо

дачу,
домишке

чтоб

тем

на

и здесь в

новорожденного птенца сохранить
временем всё поисправить. И тоже в Павловск.

И
что

и

это,

вы

тоже в

здесь

все,

Павловск?
Да
спросил вдруг князь.
ли, в Павловск? И у вас, вы говорите,

что

есть?
В Павловск

там своя дача

уступил одну
возвышенно,
40

потому
собственно

и

не

все-с.

из дач, дешево

зелено,

и все в

и

А

мне

Иван

Петрович Птицын

ему доставшихся. И хорошо,

дешево,

и

бонтонно,

Павловск. Я, впрочем,

во

и

музыкально,

флигелечке,

дачку...

Отдали?
Н-н-нет. Не...

Отдайте
186

мне,

не

совсем-с.

вдруг предложил

князь.

а

и
и

вот

к тому только и подводил Лебедев. У него эта идея
в голове мелькнула. А между тем в жильце он
назад
три минуты
уже не нуждался; дачный наемщик уже был у него и сам

Кажется,

что

известил,

может

дачу,
что

утвердительно,

не

быть, и займет. Лебедев же знал
быть», а наверно займет. Но теперь у

«может

вдруг мелькнула одна, по его расчету,
мысль, передать дачу князю, пользуясь тем,
него

«Целое

наемщик выразился неопределительно.

новый оборот

дела» представился вдруг

очень
что

плодотворная

прежний

столкновение и

воображению

Предложение князя он принял чуть не с восторгом, так что на
его

вопрос

о

Ну,

цене даже

прямой

руками.

я справлюсь; своего не потеряете.
из сада.
выходили
уже
А я бы вам... я бы вам... если бы захотели, я бы
кое-что весьма интересное, высокочтимый князь, мог бы

Оба

хотите;

они

тому же предмету относящееся,

к

сообщить,

как

замахал

целый

его.

Лебедев, на радости увиваясь

сбоку

Князь приостановился.
У Дарьи Алексеевны

около

тоже

в

вам

пробормотал

князя.

Павловске

дачка-с.

Ну?
А

особа

известная

с

ней приятельница

часто намерена посещать ее в

и,

по-видимому,

Павловске. С целью.

Аглая Ивановна...
с каким-то
Ах, довольно, Лебедев!
перебил князь, точно дотронулись до

ощущением

Всё

места.

Мне

чем

это...

Разговаривая,
и

перешли дворик

Да
переезжайте
все

чего

ко мне

вместе

и

не

так.

тем

скорее,

что

я

когда
в

переезжаете?

гостинице...

они вышли из сада и, не заходя в комнаты,
подошли

лучше,
из

прямо
в

Скажите лучше,

лучше, потому

неприятным
его больного

к

калитке.

вздумал наконец

Лебедев,

гостиницы, сегодня же,

а

послезавтра

мы

Павловск.

Я увижу,

сказал князь задумчиво и вышел за

ворота.

Лебедев
рассеянность

посмотрел ему вслед. Его поразила внезапная
князя. Выходя, он забыл даже сказать «прощайте»,

даже головой не кивнул, что несовместно было с известною

Лебедеву

вежливостью

и

внимательностью

князя.

III
Был уже двенадцатый
городе

он

может

застать

час.

Князь

теперь

знал, что у

одного

только

Епанчиных
генерала,

в

по

службе,
еще

Ему

да и то навряд.

возьмет его и

тотчас

что

подумалось,

же отвезет

в

а

ему до

На риск
Павловск

Епанчиным

и

отложить

свою

в

поездку

который

князь решился идти разыскивать дом, в

того

опоздать к

очень хотелось сделать один визит.

времени

пожалуй,

генерал,

Павловск,

до

завтра,

так

ему

зайти.
Визит этот был для него, впрочем,

хотелось

рискованным. Он затруднялся
что он находится в
ю

жил идти

в

туда,

и

Гороховой,

надежде,

в некотором отношении
колебался. Он знал про дом,

неподалеку

дойдя

что,

от

Садовой,

и

поло-

до места, он успеет

наконец решиться окончательно.

удивился

него

Подходя к перекрестку Гороховой и Садовой, он сам
своему необыкновенному волнению; он и не ожидал, что у
с такою болью будет биться сердце. Один дом, вероятно

своей особенной

физиономии, еще

стал

издали

внимание, и князь помнил потом, что сказал себе:
тот

«Это,

свою

особенно

догадку;

мрачный,

чувствовал,

он

ему почему-то будет
этот был большой,

что

он угадал. Дом
без
всякой архитектуры, цвету
три этажа,

неприятно,
в

он

по
его

наверно,

самый дом». С необыкновенным любопытством подходил

проверить

20

привлекать

если

Некоторые,

очень, впрочем, немногие дома в этом роде,
в
выстроенные
конце прошлого столетия, уцелели именно в этих
грязнозеленого.

улицах

Петербурга (в котором всё так скоро меняется)
Строены они прочно, с толстыми стенами и

перемены.

чрезвычайно редкими окнами;
Большею

частью

в нижнем

внизу

этаже окна иногда с

почти

без

с

решетками.

Скопец, заседающий

меняльная лавка.

в

вверху. И снаружи, и внутри как-то
негостеприимно и сухо, всё как будто скрывается и таится, а почему так
кажется по одной физиономии дома,
было бы трудно объяс-

лавке, нанимает

зо

Архитектурные

нить.

сочетания

линий имеют,

конечно,

свою

тайну. В этих домах проживают почти исключительно одни
торговые. Подойдя к воротам и взглянув на надпись, князь прочел:
«Дом потомственного почетного гражданина Рогожина».

Перестав
шумно

лестнице

колебаться,

за ним

во

второй

устройства,

он

захлопнулась,
этаж.

а стены ее

отворил стеклянную дверь, которая
и

стал

Лестница

всходить

по

парадной

была темная, каменная,

Рогожин с матерью и братом занимает
скучного дома. Отворивший князю человек провел
40

грубого

краской. Он знал, что
весь второй этаж этого

окрашены красною

его

без до-

проходили
одну парадную залу, которой
были «под мрамор», со штучным, дубовым полом и с
мебелью двадцатых годов, грубою и тяжеловесною, проходили и

клада и вел долго;

они и

стены

какие-то маленькие
поднимаясь на две,

188

на

клетушки, делая крючки

три ступени

и на столько же

и зигзаги,

спускаясь вниз,

и на¬

в

конец постучались

Дверь

одну дверь.

месте,

что

смотря

рот

в

точно в

даже

Князь

каменного

степени

истукана,
и

скривив

недоумевающую улыбку,

князя он находил что-то невозможное и почти
и

хоть

чего-нибудь

ожидал

в

наконец

в

этом

роде,

но

Они

опомнился

говорили друг другу ты. В
и подолгу, было даже

наконец

Парфен:

Москве

им

несколько

часто

слишком памятно запечатлевшихся

встречах,

Теперь

проговорил

смущении.

входи!

просим,

сходиться

уйду,

может, я некстати, я ведь и

Кстати! Кстати!
милости

на

испуганным взглядом

удивился.

Парфен,
он

высшей

в

посещении

чудесное.

и

неподвижным

какую-то

был

похож

время

некоторое
своим

отворил сам Парфен
и остолбенел на

побледнел

Семеныч; увидев князя, он до того

случалось

мгновений

друг у друга

в

их

в

три с лишком как не видались.
бы мелкая, беглая судорога всё еще не
покидали лица Рогожина. Он хоть и позвал гостя, но необыкновенное
смущение его продолжалось. Пока он подводил князя к креслам
сердце.

и

что-то

столу,

Что-то

случайно обернулся к нему и
чрезвычайно странного и тяжелого

тот

впечатлением

под

взгляда.

месяца

и как

его к

усаживал

остановился

они

же

Бледность

бы пронзило

как

князя

и

вместе

с

тем

как

недавнее, тяжелое, мрачное.

ему припомнилось

его

бы

Не

садясь и остановившись неподвижно, он некоторое время смотрел

Рогожину
первое

в

прямо

мгновение.

смутившись

Что

садись!
Князь

и

как

ты так

глаза;

Что

ты

ты

что

но

он:

хоть

я

так

и

думал,

и

бы

знал ты, что

видишь,

тот, язвительно усмехнувшись,

не

но

почем

я

приедешь?

резкая порывчатость

тихо

прямо,

нет?

или

и знал,

в

ответе,

и

странная раздражительность
еще более поразили князя.

что сегодня,

промолвил

князь

в

из-за чего же так

смущении.

Да ты к чему спрашиваешь-то?
Давеча, выходя из вагона, я увидел

пару совершенно

таких же глаз, какими ты сейчас сзади поглядел на меня.

пробормотал

в

несколько

пробормотал

скажи мне

Петербург,

приедешь,

заключавшегося

Да
раздражаться?

в

сегодня

Некоторая
вопроса,

блеснули

сильнее

пристально?

сказал он,

прибавил

знал,

бы

усмехнулся,

сел.

приеду сегодня

ошибся,

как

еще

бы потерявшись.
смотришь

Парфен,
я

они

Наконец Рогожин

Вона! Чьи же были глаза-то?
подозрительно
Рогожин. Князю показалось, что он вздрогнул.

Не

знаю; в толпе, мне даже кажется, что померещилось;

Я, брат Парфен,

мне начинает всё что-то мерещиться.

себя

вроде того,

почти

бывало

как

со

мной

лет

пять

чувствую

назад,

еще

когда припадки приходили.

Что

ж, может, и померещилось; я не знаю...

Парфен.
Ласковая улыбка
точно в
в

не

этой улыбке
был

силах

прибавил:
ехали,

склеить

не

как

ее,

ни

я сюда, а ты... в плаще-то,

И Рогожин вдруг
откровенною злобой и точно
ее

его

лице

к

шла

нему

в

эту

минуту,

будто Парфен

что-то сломалось и как

никак

пытался,

ж, опять за границу, что ли?
спросил он
А помнишь, как мы в вагоне, по осени, из

Что

ю

на

бормотал

помнишь,

и вдруг

Пскова
штиблетишки-то?

засмеялся, в этот раз с какою-то

обрадовавшись,

что

удалось

хоть

чем-нибудь

выразить.

Ты

здесь совсем

поселился?

спросил князь, оглядывая

кабинет.

Да, я у себя. Где же мне и быть-то?
Давно мы не видались. Про тебя я такие
20

что

как

будто

Мало

ли

Однако
родительском

доме

твой

ваш

или

Дом
А

не

ты.

что

ни

и

же ты

сидишь,

разогнал;
проказишь. Что ж, хорошо.

не

в

Дом-то

общий?
брат твой живет?

Семен Семеныч
Семейный он?

Вдовый. Тебе

во

для чего

флигеле.

это

надо?

поглядел и не ответил; он вдруг задумался и, кажется,

Рогожин

не слыхал вопроса.

Я твой
сказал

Рогожин.
вот

матушкин. К ней сюда чрез коридор.

где

Князь

сам

компанию

Брат

зо

заметил

сухо

наскажут,

всю

вещи слышал,

дом

сейчас,

не настаивал и выжидал.

Помолчали.

подходя, за сто шагов угадал,

князь.

Почему так?
Не
вашего

знаю

семейства

совсем.
и

почему я этак заключил,

Даже
бы,
40

боюсь,

что

Твой

всей вашей
это

дом имеет

ничем
меня так

объяснить
беспокоит.

что ты в таком доме живешь,

подумалось:

«Да

физиономию

рогожинской

а как

всего

жизни, а спроси,

могу. Бред,
Прежде и не

не

увидал его,

так

ведь такой точно у него и должен быть

Вишь!

конечно.

вздумал

сейчас

и

дом!»

неопределенно усмехнулся Рогожин, не совсем
Этот дом еще дедушка
понимая неясную мысль князя.
всё
В
нем
заметил
он.
строил,
скопцы жили, Хлудяковы, да и
теперь у нас нанимают.
190

какой.

Мрак-то
оглядывая

заставленная

Мрачно

ты

сказал

сидишь,

князь,

кабинет.

Это была большая комната, высокая, темноватая,
всякою мебелью,
большею частию большими деловыми

столами,
какие-то

служил

усадил

бюро, шкафами, в которых хранились
бумаги. Красный широкий сафьянный

Рогожину
его

Князь

постелью.

Рогожин,

деловые

заметил на столе, за

две-три книги; одна

из них,

Соловьева, была развернута и заложена отметкой.

книги и

диван, очевидно,

который

«История»

По

стенам висело

в тусклых золоченых рамах несколько масляных картин, темных,
закоптелых

и

на

которых

разобрать. Один портрет во
он изображал человека
немецкого,

трудно было что-нибудь
рост привлек на себя внимание

to

очень

весь

лет пятидесяти,

в

князя:

сюртуке покроя

но длиннополом, с двумя медалями на шее, с очень

редкою
коротенькою седоватою бородкой, со сморщенным и желтым
лицом, с подозрительным, скрытным и скорбным взглядом.
Это уж не отец ли твой?
спросил князь.
и

Он самый
точно

Рогожин,

отвечал с

и есть,

готовясь

неприятною

усмешкой

немедленной бесцеремонной какой-

к

нибудь шутке насчет покойного своего родителя.
Он был ведь не из старообрядцев?

Нет,

20

ходил в церковь, а это правда, говорил, что по

старой вере правильнее. Скопцов тоже уважал очень. Это вот
кабинет и был. Ты почему спросил, по старой ли вере?

Свадьбу-то

здесь справлять

3-здесь,

будешь?

Рогожин,

ответил

его

чуть не вздрогнув от

неожиданного вопроса.
Скоро у вас?

Сам

Парфен,
рен. Это
раз,

в

шла,

я

я

я

зависит?

от меня ли

знаешь,

тебе

не

враг

теперь повторяю

и

мешать

так же,

тебе

ни

в чем

как заявлял и

не

наме-

зо

прежде, один

такую же почти минуту. Когда в Москве твоя свадьба
тебе не мешал, ты знаешь. В первый раз она сама ко мне

бросилась, чуть не из-под венца, прося «спасти» ее от тебя. Я ее
собственные слова тебе повторяю. Потом и от меня убежала; ты
опять ее

тебя

разыскал

убежала

и

сюда.

к

я потому и приехал.
только

вчера

прежних

в

венцу повел,

Правда
А

вагоне

приятелей,

имея

от

ли

о том,

и

вот,

это? Мне

что

у

говорят,

так

она опять от

Лебедев

дал знать,

вас опять здесь сладилось,

я

первый раз узнал от одного из твоих
Залёжева, если хочешь знать. Ехал же я
в

я

хотел

ее

за

намерение:
наконец уговорить
границу
поехать, для поправления здоровья; она очень расстроена и
телом, и душой, головой особенно, и, по-моему, в большом уходе
сюда,

нуждается. Сам

я за

границу

ее

сопровождать

не хотел, а имел в

191

40

Если совершенная правда,

тебе истинную правду.

Говорю

виду всё это без себя устроить.

вас опять это дело сладилось, то

что

у
покажусь, да и к тебе больше никогда не
приду. Ты сам знаешь, что я тебя не обманываю, потому что всегда
был откровенен с тобой. Своих мыслей об этом я от тебя

ей

я и на глаза

не

никогда не скрывал и всегда говорил, что за тобою ей непременная
гибель. Тебе тоже погибель... может быть, еще пуще, чем ей.
Если бы вы опять разошлись, то я был бы очень доволен; но
и

расстраивать
10

коен

и

не

подозревай

когда-нибудь
она

Да

меня.

и

усмехнулся.

Да,

розно

и в

был

знаешь:

настоящим соперником, даже
убежала. Вот ты теперь засмеялся; я
мы жили там

Будь

намерен.

ты

сам

твоим

мне

ко

вас сам я не

разлаживать

и

же споли я

тогда,

знаю,

разных городах,

когда

чему

ты

и ты

всё

наверно. Я ведь тебе уж и прежде растолковал, что я
ее «не любовью люблю, а жалостью». Я думаю, что я это точно
определяю. Ты говорил тогда, что эти слова мои понял; правда
ли? понял ли? Вон как ты ненавистно смотришь! Я тебя
успокоить пришел, потому что и ты мне дорог. Я очень тебя люблю,
это знаешь

А теперь уйду
Князь встал.
Посиди со мной,

Парфен.
20

с места и склонив

и

никогда

тихо
на

голову

не

приду.

сказал

Прощай.

Парфен,

правую ладонь:

не

подымаясь

тебя давно

я

не

видал.

Князь

Оба

сел.

опять

замолчали.

предо мною, то тотчас же к тебе злобу и
чувствую, Лев Николаевич. В эти три месяца, что я тебя не
видал, каждую минуту на тебя злобился, ей-Богу. Так бы тебя взял

Я,

и

тебя

как

отравил

Вот

чем-нибудь!

а
сидишь,
уж
по-прежнему люб.
не

зо

нет

Когда

я с

вся

и

Я твоему голосу верю,
нас

с

Зачем
сказал

Да
во

помолчав.

192

и

и

часа со

ты

мной
опять

мне

а когда меня нет,

батюшку

свое

чувство,

подозреваешь.

стараясь скрыть

то

В

всем

Ты
мне

это

дивясь

нельзя

как с

И
Рогожина.

прибавил?
на

тобой сижу. Я ведь

равнять,

меня

вот

да

понимаю

тебя...

опять

раздражился,

отвеуж тут, брат, не нашего мнения спрашивают,
тоже порозвот
и
любим
Мы
без
нас
положили.
тут
то

есть

ней

теперь

продолжал он тихо и
говоришь, ее любишь. Никакой такой

разница,

вот жалостью,

во мне нет к

Она

тобой
ты

князь,

чал тот,

ну,

четверти

князь.

что

же,

ты

проходит,

опять

дружески усмехнувшись

отвечал

40

моя

Посиди со мной...
тобой, то ты мне веришь,

сейчас перестаешь верить

ты!

Теперь

как.

злоба

жалости.

Да

во сне снится

и ненавидит она меня

каждую

ночь:

всё

пуще

что она с

всего.

другим

Так

надо мной смеется.

думать-то обо

а и

брат,

оно,

позабыла,

мне

Со мной

и есть.

башмак

точно

к

венцу идет,

меняет.

Веришь

дней ее не видал, потому что ехать к ней не смею;
«Зачем пожаловал?» Мало она меня срамила...
Как срамила? Что ты?
Точно не знает! Да ведь вот с тобою же от меня бежала

ли, пять
спросит:

«из-под венца», сам сейчас выговорил.

Ведь
Разве
меня не

ты

же

сам

с

она

не

что...

веришь,

офицером,

срамила? Наверно

Земтюжниковым,

с

Москве

в

знаю, что срамила, и уж после того,

to

как венцу сама назначила срок.

Быть

Верно
Что,

может!

не

не такая,

подтвердил Рогожин.

убеждением

ли? Это, брат,

что

князь.

вскричал
с

знаю,

нечего

и

говорить,

Один это только вздор. С тобой она будет не
пожалуй, этакому делу ужаснется, а со мной вот
Ведь уж так. Как на последнюю самую шваль на
такая.

С

Келлером,

с

вот

этим

наверно знаю, для одного смеху надо мной
знаешь

еще,

что

она

мной

надо

в

именно

такая.

меня смотрит.

боксом дрался,

что

офицером,

что не

такая, и сама,

сочинила...

так

Да

ты

Москве выделывала! А

не

де-

20

нег-то, денег сколько я перевел...

Да...
будешь?

с

Рогожин

как

же

ты

теперь женишься!..

ужасом спросил
тяжело

страшно поглядел

и

Как

потом-то

князь.
на

князя

и

ничего

не

ответил.

Я теперь уж пятый день у ней не был,
продолжал он,
с минуту.
Всё боюсь, что выгонит. «Я, говорит,

помолчав

сама

еще

себе госпожа; захочу,

так

границу поеду» (это уж она
заметил он как бы
цу-то поедет,

сама за

поглядев в глаза

князю);

нахмурится, насупится,

совсем

А

в

тебя прогоню,

а

в

говорила, что за гранискобках и как-то особенно

иной раз, правда,

смешно на меня отчего-то.

слова

и
мне

другой

раз

не

я

выговорит;
Ономнясь подумал: стану приезжать не

только

зо

пужает, всё ей

и в самом деле

вот

с

этого-то

и

боюсь.

пустыми руками,

так только ее насмешил, а потом и в злость даже вошла.

Горничной Катьке такую
роскоши она

мою

когда венчаться,

том,

и просто приехать

и

заикнуться
и

подарила,

такой еще
сижу,

не до

что
и

не

хоть и в
видывала.

Какой тут

нельзя.

мимо дома ее по

прячусь. Ономнясь чуть

продежурил,

шаль

а может,

боится? Вот

тайком да крадучись
где

одну

прежде живала,

а

А

невтерпеж станет,
и

улице
хожу
свету близь ворот

о

жених, когда

или за

так

углом

ее

что-то мне тогда. А она, знать,
«Что же бы ты, говорит, со мной сделал, кабы
увидал?» Я не вытерпел да и говорю: «Сама знаешь».

померещилось

подглядела в окошко:
обман

193

40

Что же знает?
злобно засмеялся Рогожин.
А почему и я-то знаю!
В Москве я ее тогда ни с кем не мог изловить, хоть и долго
ловил. Я ее тогда однажды взял да и говорю: «Ты под венец
мной обещалась,

в

такая? Ты, говорю,
Ты ей сказал?
Сказал.

кто

семью входишь, а знаешь ты

честную

вот

со

теперь

какая!»

Ну?
«Я тебя, говорит, теперь

ю

и

лакеи-то

в

себе,
«А я,

к

взять не захочу, не то что женой твоей быть».

выйду,

так не

«А

конец!»

один

я,

говорит,

Быть

не

тебя

может!

«Умру,
20

не

ее

комнаты

говорю,

вести

сутки ровно не спал, не ел, не пил, из
на
коленки
перед ней становился:

выходил,

выйду,

не

пока

утоплюсь; потому
она была

Келлера

и

не

простишь, а прикажешь выя без тебя теперь буду?»

что

весь тот день, то плакала, то

Залёжева,

ножом, то ругалась надо мной.

собиралась
Земтюжникова,

срамит.

показывает,

но сверкая глазами подтвердил

тихо,

Точно сумасшедшая
убивать меня

князь.

вскричал

Говорю: было,
Рогожин.
Полторы

и

и

за

Келлера

сейчас

ворота
вышвырнет». Я
позову, скажу ему,
кинулся на нее да тут же до синяков и избил.
он

может,
говорю,

«Поедемте,

на меня им

и всех созвала,

господа, всей компанией сегодня в театр,

пусть он здесь сидит, коли выйти не хочет, я для него не
чаю без меня подадут, вы,
привязана. А вам здесь,

Парфен Семеныч,

должно

«Они,

одна:
меня
зо

быть,

говорит, трусишки

пугают: говорят,

вот как в спальню

я

говорю,

ты

говорю,

не спал».

тебе

всю ночь на

не идет,

и

дверь
и

и не

видел

«Была бы

честь

смеется:

«Ты

этак ты с голоду

этом

если

б

собой;
ты

с

вот как

чай?»

приложена,

ума

а

сошел,

не

пугать

ли ты меня

что

пойду

за тебя, сказано.
спал?»
«Нет,
А чай пить и обедать опять
«Уж как это к
прости!»

не

не

ты только знал, как к

корове седло.

вздумал? Экая мне беда какая, что
вот
голодный просидишь;
испугал-то!» Рассердилась, да

Уж

уж

комнату

помрешь?»

кресле сидел,

«Как умен-то!
«Сказал не буду

говорит,

за

запру

это! Пил

как сказала, так и сделала,

«Не хочу прощать,

Неужто

будешь?»

не

знал

вышла

Ведь

говорит.

«Прости, говорю».

не

ты

стану».
тебе это». И

Наутро

не заперла.

ли?

так

так

и не

очень не идет к

40

пойду,

тебя боюсь! Чтобы

«Нет,

он

Воротилась из театра
подлецы, тебя боятся, да и
уйдет, пожалуй, зарежет. А я

сегодня».

проголодались

ты

ненадолго, опять шпынять меня принялась. И подивился я тут на нее,
что это у ней совсем этой злобы нет? А ведь она зло помнит,
194

помнит! Тогда

долго на других зло
что до

того

она меня

большого держать не может. И
что такое папа римский?»

Парфен Семеныч,

говорит,

«Я ничему, говорю,

вот мне

низко почитает,

это

и

голову

пришло,

зла-то на мне

«Знаешь ты, говорит,

правда.

«Ты,

говорю».
ничего не

«Так

учился».

в

и

«Слыхал,
всеобщей

истории

не

что

вот

учился».

тебе, говорит,

я

дам прочесть: был такой один папа и на императора одного

босой,

рассердился, и тот у него три дня, не пивши, не евши,

на

коленках, пред
дворцом простоял, пока тот ему не простил; как
ты думаешь, что тот император в эти три дня, на коленках-то to
стоя, про себя передумал и какие зароки давал?.. Да постой,
его

говорит, я тебе сама про
«Это стихи», говорит,
этот

в

император

«Неужели,
Семенович?»

прочту!» Вскочила,

это
и

стала

три дня
это тебе

эти

говорит,

мне

что

не

выйдет

и

значит,

верно,

она за меня,

стихах

заклинался

«Это всё верно, говорю,

говоришь,

в

тогда-то я

ты,

как

том,

папе.

тому

Парфен
«Ага,

прочла».

может,

ей всё

о

отомстить

нравится,
что ты

принесла книгу:

читать

даешь,

зароки

сам
что:

припомню, тогда-то

и

«Не знаю, говорю,
так».
«Как не знаешь?»
«Так, говорю,
мне всё теперь думается».
«А о чем же
думаешь?»
«А вот встанешь с места, пройдешь
натешусь над ней! »

и

может,

и

думаю

не знаю, не о том
ты

20

теперь

мимо, а я на тебя

гляжу и за тобою слежу; прошумит твое платье, а у меня сердце

выйдешь

падает, а

из комнаты, я о каждом твоем словечке

вспоминаю, и каким голосом и что сказала; а ночь всю

думал, всё слушал,

не

«Да

шевельнулась...»
меня

избил,

думаю,

«Сказал,

«А

коли не

мне

такая

Парфен Семенович,

погибать-то.

беспокойся». Потом

Где

что

ты

потому

Я

как

приехал,

коли
в

и

выйду

этом

не

она и

госпожа.

Вот как у
Николаевич?

нас

себе

теперь... Как

ты

как

говорит: «Я

еще хочу,

сама

обо

тебя, прибавила,

за

сомневайся
есть

Лебедеву

всё еще

я

зо

говорит, пойду за
боюсь тебя, а всё
Садись, говорит, тебе

«Все-таки

говорит:

совершенный

совсем; я только подождать

потому

что

лучше-то?

и

ведь

назначила, а через неделю к

убежала сюда.

и

пойду?»

«Я,

сумрачная:

и не

помолчала

прежде думала,

свадьбу

не

что

говорю,

«Пожалуй, еще убьешь перед
задумалась. Потом осердилась и вышла.

и

сейчас обедать подадут. А
я тебе верною буду женой,
я

тебя

и за

прощу

о том,

утоплюсь».

Сказала

час выходит ко

тебя,
равно

что

помнишь?»

и не

ни о чем и

раза два

пожалуй, и
«Может,

ты, засмеялась она,

думаешь

не знаю».

этим...»

Через

не

эту

как ты во сне дышала да как

от

и

всем этом

не

ты

не

лакей».

то

лакей;

Тут

и

от меня и

тебя

сколько мне

Жди

и

ты,

не

отрекаюсь

будет
коли

угодно,

хочешь».

думаешь, Лев

195

40

Сам
смотря

Да

думаю!

я

разве

прибавить,

что-то

еще

думаешь?

ты

как

переспросил
вырвалось у

но

промолчал

того.

затаенной мысли.
Знаешь,
10

не

что

и глаза его

жин,

как

задумчиво,

бы

грустно

как

засверкали:

понимаю? Аль уж

проговорил он,

внутренней,

это ты

мне так

разлюбил? Прежде

совсем ее

было

хотел

тоске.

вдруг одушевился Рого-

скажу!

тебе

я

тихо

какой-то своей

отвечая

Он

неисходной

в

Князь встал и хотел опять уходить.
Я тебе все-таки мешать не буду,
почти

князь,

Рогожина.

на

уступаешь,
ты

все-таки

Так для чего же ты сломя-то голову
сюда теперь прискакал? Из жалости? (И лицо его искривилось в
злую насмешку.) Хе-хе!
Ты думаешь, что я тебя обманываю?
спросил князь.
был

в

я

тоске;

Нет,

я

ведь

видел.

тебе верю, да

только ничего тут не понимаю.

Вернее всего то, что жалость твоя,

Что-то злобное
высказаться

в

загорелось

Что

20

еще пуще моей любви!
непременно сейчас же

пожалуй,

желавшее

лице

его.

же, твою любовь от злости не отличишь,

нулся князь,

а

Парфен,

Я, брат

и

пройдет
уж

это

улыб¬

беда будет.

она, так, может, еще пуще

тебе говорю...

Что зарежу-то?
Князь вздрогнул.

Ненавидеть будешь
любовь,

за

всего

всю

чуднее то,

вчера
раза
зо

едва поверил,

Неужто

тил.

это.

чтобы

кроме тебя найти.

впрямь,

теперь
это
любви

пожалуй,

понимает.

Что

Да

ей

же

только

в

небось,

сильно

Всякого,

так ты,

196

с

что ты и

быть,
сильно? Правда, вот

это слишком, может

уж
зарежешь,
ты любишь-то ее

Что

что есть такие,

так

что именно

этакой

только...

Чего
было

уж порастрабы

она могла

кроме тебя, лучше, потому
и она

портрет?

Рогожин, чрезвычайно пристально наблюдавший
перемену, всякую беглую черту в лице князя.
не

меня

стало.

мужа найти? Так ведь

Князь остановился и задумался.
Что ты опять усмехнулся на отцов
40

Для

тебя? Как услышал

и из-под

и деньги-то,

разве... Я слыхивал,
ищут...

теперешнюю

Ведь уж два
венца убегала, значит, есть
тебе-то теперь? Неужели твои
мне

так тяжело

и

тебя отрекалась

она от

деньги? Вздор
и

как она может опять идти за

предчувствие!..

же

очень ее за эту же

эту муку, которую теперь принимаешь.

я

усмехнулся?

А

мне на мысль

тобой этой напасти,

пожалуй,

не

точь-в-точь как

спросил

всякую

пришло,
приключилась бы

что если

твой отец бы стал, да

бы

любовь,

эта

и в весь-

скором времени. Засел бы

ма

бессловесною,

и

послушною

одному человеку не веря, да

бы

и

молча

деньги

и

да

то

к

Насмехайся. И
вы

во

всем

-Да
сил

в

нуждаясь

Да

этом

двуперстным

ни

и

только

что

старые

совсем

много-много

женой,

с

сложением

старости...

вот точь-в-точь она это же самое

когда тоже

недавно,

этом доме

строгим словом,

и

редким

наживая.

сумрачно
разве

молча один в

не

книги когда похвалил да

заинтересовался,

говорила

и

с

этот

разглядывала! Чудно,

портрет

как

теперь...

заодно

разве она уж была у тебя?

любопытством спро-

с

to

князь.

Была. На портрет долго глядела, про покойника
«Ты вот точно такой бы и был, усмехнулась мне

расспрашивала.

под

Парфен Семеныч, сильные страсти, такие
раз бы с ними в Сибирь, на каторгу, улетел,

конец, у тебя, говорит,

страсти, что ты как
если б у тебя тоже ума

было, потому

не

у тебя большой ум

что

(так и сказала, вот веришь или нет? В первый раз
от нее такое слово услышал!). «Ты всё это баловство
теперешнее
скоро бы и бросил. А так как ты совсем необразованный
есть, говорит»

человек, то и стал бы деньги копить, и сел

бы

перешел,
миллиона,

и

а
и

словами.

Она
тут

Никогда

отец, в этом
веру под конец

ведь со

говорю,

будем

жить.

и

и

точно

как

как

точно

отделаю,

Я

а

пужалась

то

другой

и

говорит,

Повел

родная дочь.

бы

своих с

ты до

этими

говорила!

насмехается;

сумрачная;
чего.

голоду

страсти

точь-в-точь

али

весь

да и

этот дом

«Я всё это
свадьбе, пожалуй,

дом к

ничего здесь не

20

переменять,

зо

так и

подле твоей матушки, говорит, хочу жить, когда

женой твоею стану».

почтительна,

почти

говорила,

а потом такая стала

«Ни-ни,

куплю».

и

страсть, всё

мной всё про вздоры говорит

осматривала

ходила

во всем

доме

не два

еще до этого она так со мной не

смеясь начала,

переменю,

как

и сам в их

уж

помер, потому у тебя
доводишь». Вот точно так
бы

бы,

скопцами; пожалуй
так бы ты свои деньги полюбил, что и
пожалуй бы и десять скопил, да на мешках

с своими

не

в

я ее к

Матушка

полном

была

матушке,
и

прежде,

рассудке сидит

вот

к

ней

уже два года,

(больная она),

а

по

смерти родителя и совсем как младенцем стала, без разговору:
сидит без ног и только всем, кого увидит, с места кланяется;
кажись, не

накорми ее,

матушкину правую руку
мной

так она и

три дня

взял, сложил:

венцу идет»; так она
поцеловала, «много, говорит, верно,
Вот эту книгу у меня увидала: «Что

матушка,

со

к

не спохватится.

говорю,
у матушки руку с чувством
твоя

мать

горя перенесла».

Русскую историю

это ты,

читать? (А она мне и сама как-то раз
«Ты бы образил себя хоть бы чем, хоть бы

стал

Я

«Благословите,

в

Москве говорила:

Русскую историю
197

40

Соловьева прочел,
хорошо,

тебе

какие

И

так

сказала,

знаешь»). Это

ничего-то ведь ты не

делай, читай. Я

и

тебе реестрик

перво-наперво надо прочесть;

книги

ты

сама

напишу,

нет?»

хочешь иль

никогда-то, никогда прежде она со мной так не говорила, так

первый раз
Парфен,

что даже удивила меня; в

Я этому

очень

Никогда

будет того!

не

Слушай, Парфен,

ю

захочешь ты
не

она

человек

вздохнул.
искренним

вас

и

устроит

горячо вскричал Рогожин.

если ты так ее

А

уважение?

ее

заслужить

надеешься? Вот

живой

сказал князь с

рад. Кто знает, может, Бог

очень

чувством,
вместе.

как

рад,

я давеча сказал,

любишь, неужто

если хочешь,

что для меня

не

так

неужели
чудная задача:

тебя? Но

хоть я и не могу разрешить, но
тут непременно должна же быть
причина достаточная, рассудочная. В любви твоей она убеждена;

почему

все-таки

но

это.

20

Сам

ты

ты

мнителен и

говоришь.

или

под

нож

в

твоих достоинствах.

некоторых

что

ты

что

чем

идет,

за

бы,

говорить

обращалась

преувеличил всё,

и

ревнив, потому

иначе значило

возможность

прежде

конечно она не так

Ведь

Иначе

сейчас сказал, подтверждает

нашла же она

другим языком,

дурного. Уж

заметил

и

говоришь,

совсем

рила. Ты

что

мне,

может! То,

не

ведь

тобой

за

убеждена

наверно

быть
с

идет

несомненно

дурно думает

о

и

гово-

что

тебе,

как

что она сознательно в

тебя выходя. Разве

может

воду
быть это? Кто

в воду или под нож идет?
С горькою усмешкой прослушал Парфен горячие слова
Убеждение его, казалось, было уже непоколебимо

сознательно

князя.

поставлено.

Как
тяжелым
зо

ты

тяжело

смотришь теперь

чувством вырвалось у

В воду или под нож!
Да потому-то и идет за меня,

Да
чем

неужто уж
тут

проговорил
что

Не понимаю я тебя.
Что ж, может, и впрямь
Точно

что ты...

того.

40

сих

тот

за

пор

Хе!

наконец.

мной

нож

ожидает!

не спохватился,

хе-хе!

не понимает,

Другого

что

А другой
ли?

этот

она

знаешь

Я!
Ты. Она тебя тогда, с
полюбила. Только она думает,
невозможно, потому

сгубит. «Я,
198

с

в

любит,

Говорят

вот что

же

пойми!

так, как я ее люблю теперь, точно так же она другого

теперь любит.
знал,

Парфен!

меня,

дело?

всё

про тебя,

наверно

впрямь, князь, до

ты и

на

князя.

что

она

тебя

говорит,

кто? Это ты\ Что,

не

тех самых пор, с именин-то, и
что

будто

известно

ты

выйти ей

бы опозорит
какая».

До

за
и

сих

тебя
всю

судьбу

пор про

это

твою
сама

утверждает. Она всё это мне сама так прямо в лицо и говорила.
Тебя сгубить и опозорить боится, а за меня, значит, ничего,
можно

выйти,

Да

заметь!

вот каково она меня почитает, это тоже

как

же

от

она

тебя

ко

бежала,

мне

а...

от

меня...

А от тебя ко мне! Хе! Да мало ли что войдет ей вдруг в
Она вся точно в лихорадке теперь. То мне кричит: «За
тебя как в воду иду. Скорей свадьбу!» Сама торопит, день

голову!

а станет подходить время

назначает,

Бог

пойдут

другие

Да

в лихорадке бьется.

ла? Она

тебя

от

и

что тут чудного, что она и от

убежала

не

силу у тебя

под

прибежала: «Назначь

Потому
и

бы уж

и не кидается, что я,

за

идет

она давно

меня...

коли

Ты,

стало.

to

вот,

день, говорит, я

готова! Шампанского давай! К цыганкам едем!»
было бы меня,

тебя убежа-

Москве разыскал; неправда

сказал давеча, что я ее тогда в

тебя

мысли

тогда, потому что сама спохватилась,

Ей

как тебя сильно любит.

сама ко мне от

али

испужается,

знает, ведь ты видел же: плачет, смеется,

Да

кричит...

не

в

воду кинулась; верно говорю.
может, еще страшнее воды. Со зла

выйдет,

так

со

зла

князь и не

до-

уж верно говорю,

что

выйдет.

Да

ты!..
вскричал
ужасом смотрел на Рогожина.

как же ты...

Он
Что

кончил.

а

осклабившись,

с
же

не

как же

прибавил

доканчиваешь,

скажу,

хочешь,

что

ты вот

в

20

тот,

эту самую минуту про

«Ну как же ей теперь за ним быть? Как ее к
допустить?» Известно, что думаешь...
Я не за тем сюда ехал, Парфен, говорю тебе, не то у меня

себя рассуждаешь:

тому
в

уме было...

Это
теперь

оно

может, что не за тем и не то в уме

уж наверно

так

опрокинулся? Да

ты

меня!
Всё

безмерно

это

стало

за тем,

неужто

ревность,

чего

и

впрямь

Парфен,

всё

было,

а только

Ну, довольно!
знал?

того не

это

пробормотал

преувеличил...

волнении:

ты

хе-хе!

болезнь, всё

князь

в

Что

ты

Дивишь
это

зо

ты

чрезвычайном

ты?

Оставь,
проговорил Парфен и быстро вырвал из рук
который тот взял со стола, подле книги, и положил

князя ножик,
его

опять

Я

на
как

прежнее

будто

место.

знал, когда въезжал в

продолжал

предчувствовал...

князь:

Я хотел всё это здешнее забыть,
прощай... Да что ты!

Говоря,

князь в

стола тот же ножик,

бросил

на

стол.

рассеянности
и опять

Это был

из

сердца прочь

опять

Рогожин

довольно

Петербург,

как

не хотел я ехать

было

его

вырвать! Ну,

захватил в

вынул у

будто
сюда!

простой формы

со

руки

него из

рук

ножик,

и

с

199

40

черенком, нескладной,
половиной, соответственной ширины.
Видя, что князь обращает
оленьим

него

досадой
другой

из

раза вырывают

два

схватил его,

с лезвием

вершка

особенное
этот

рук

заложил в

книгу

с

три

внимание

нож,
и

в

на

Рогожин

то,

что

у

злобною

с

на

швырнул книгу

стол.

Ты
как-то

разрезаешь?

листы, что ли, им

рассеянно, всё еще

как

спросил князь,
бы под давлением сильной

но

задумчивости.

-Да,

ю

ЛИСТЫ...

Это

садовый нож?

ведь

Да, садовый. Разве садовым
Да он... совсем новый.
Ну, что ж, что новый? Разве
новый нож?

в

каком-то

раздражавшийся

Рогожин,

Князь вздрогнул
Эк ведь мы!
как теперь,

рассеянный
не

помню

о

засмеялся он

на

Рогожина.

вдруг, совершенно

меня, когда у меня голова так тяжела,

смешной. Я

я совсем, совсем становлюсь такой

вовсе не

об

этом и

спросить-то

хотел...

Прощай...

чем.

Не сюда,
Забыл!

Сюда,

могу сейчас купить

я не

словом.

каждым

и эта болезнь...
и

листы?

исступлении вскричал наконец

пристально поглядел

и

Извини, брат,

опомнившись.

20

с

нельзя разрезать

Рогожин.

сказал

пойдем,

сюда,

я

укажу.

IV
Пошли чрез
Рогожин
залу.
зо

Здесь,

хиереев

Над
довольно

странная

изображала

и

в

Спасителя,

останавливаясь,

хотел

хотелось

поскорее

пред

картиной.

более

не

на нее,

только
как

бы

пройти
из

в

этого

что

нельзя

висела одна

около

шести

картин,

ничего

двух

вершков

снятого

со

с

князь

Вошли

в

проходил;

большую

всё портреты арбыло различить.
картина,

половиной аршин

высоту. Она
креста. Князь

в

в

припоминая, впрочем не
дверь. Ему было очень тяжело

мельком

что-то

дома.

Но Рогожин вдруг

и

остановился

сказал он,
всё за рубль
картины,
батюшкой
он любил.
покойным,
аукционах куплены

эти все здесь

да за два на

200

которых

своей форме,

по

взглянул

Их один

на

следующую комнату

никак

Вот
40

по

которым уже

князь за ним.

впереди,
стенам, было несколько

пейзажи,

и

дверью

длину

те же комнаты, по

шел немного

знающий

человек

все

здесь

пересмотрел; дрянь,

гово-

а вот эта

рит,

картина, над дверью,

вот

тоже за два

целковых

купленная, говорит,
дрянь. Еще родителю за нее один
выискался, что триста пятьдесят рублей давал, а Савельев Иван
не

Дмитрия,

из

доходил,

а на

прошлой

предложил. Я

-Да

большой, так тот до четырехсот
брату Семену Семенычу уж и пятьсот

охотник

купцов,

собой

за

это...

неделе

это

оставил.

Ганса Гольбейна,
сказал князь,
и хоть я знаток небольшой, но,
Я эту картину за границей видел и

копия

с

успев разглядеть картину,
кажется, отличная копия.

Но... что же ты...
Рогожин вдруг бросил картину и пошел прежнею дорогой
вперед. Конечно, рассеянность и особое,
забыть не могу.

странно-раздражительное
могло

обнаружившееся

так внезапно

настроение,

бы, пожалуй, объяснить эту порывчатость;

чудно стало князю,
не

им

же

А
веруешь

и

пройдя

несколько
ты

А

давно я хотел тебя спросить,
опять

вдруг заговорил

Рогожин,

шагов.

странно спрашиваешь

на

я

эту картину

Рогожин,

На эту
иного

который

даже и не ответил ему.

и...

глядишь!

заметил

20

невольно.

помолчав,

впечатлением

Рогожине,

в

но все-таки как-то

вдруг прервался разговор,

Рогожин

Лев Николаич,
Бога иль нет?

Как
князь

так

что

что,
в

ты

что
и

начат,

to

точно

картину!

люблю смотреть,
пробормотал,
забыв свой вопрос.
вскричал вдруг князь, под

опять

внезапной

мысли:

на

еще вера

может

пропасть!

Пропадает

и

эту

картину! Да

от

этой картины у

неожиданно подтвердил вдруг

то,

Они дошли уже до самой выходной двери.
Как?
остановился вдруг князь:
да что ты! Я почти
шутил, а ты так серьезно! И к чему ты меня спросил: верую ли я
в Бога?
Да ничего, так. Я и прежде хотел спросить. Многие ведь
Рогожин.

ноне не веруют. А что,

правда

мне

глаз

вот

больше,

один

с

пьяных

(ты

за

говорил,

чем во всех землях, таких, что в

говорит,

в

этом

легче,

чем

потому

им,

зо

границей-то жил),
по России,
у нас,

что

Бога
что

не

мы

веруют? «Нам,
дальше

их

пошли...»

Рогожин

едко усмехнулся; проговорив свой вопрос, он вдруг

отворил дверь и, держась за ручку замка, ждал, пока князь
выйдет.

Князь удивился,

лестницы
другом
что

и

но вышел.

притворил дверь

Тот

за

вышел за ним на

площадку

собой. Оба

с таким видом, что казалось,

стояли друг пред
оба забыли, куда пришли и

теперь надо делать.

Прощай

же,

сказал

князь,

подавая

руку.
201

40

Прощай,
машинально

Князь

А
желая

сошел

но

крепко,

и

начал

веры,

Рогожина)

оставлять

обернулся.
он, улыбнувшись (видимо
и,

оживляясь

того,

кроме

впечатлением одного внезапного воспоминания,

я,

прошлой

на

Утром
ю

ехал по

С

одним

м

в

неделе,

человек

настоящим

же и

проговорил, тут

прежде о нем много слыхивал,

Он

насчет

не

под

веры

в два дня четыре разные встречи имел.

одной новой железной дороге

вагоне

совершенно

протянутую ему руку.

одну ступень

насчет

так

Рогожин,

проговорил

сжимая

и часа

и между прочим,

с

четыре

познакомился.

об

как

Я еще

атеисте.

действительно очень ученый, и я обрадовался, что с
ученым буду говорить. Сверх того, он на редкость

хорошо воспитанный человек, так что со мной говорил
совершенно как с ровным себе по познаниям и по понятиям.

Одно

верует.

только

меня

что

поразило:

он

вовсе

В Бога

он не

будто

как

не

говорил, во всё время, и потому именно поразило, что и
прежде, сколько я ни встречался с неверующими и сколько ни
то

про

читал таких книг,

совсем

пишут
20

Я

это

всё

будто

ему тогда

мне казалось, что и

не

про то,

же и высказал, но, должно

быть,

уездной гостинице переночевать,
убийство случилось, в прошлую ночь, так
говорили, когда я приехал. Два крестьянина, и в
и

в

одно

пьяные,

и знавшие

уже давно друг друга, приятели,

хотели вместе, в

одной каморке,

ложиться спать.

другого подглядел, в последние два дня,

ней

в

то.

что

я

только
все

об

что

этом

и не

летах,

напились чаю и

Но

один у

серебряные,

часы,

про

неясно, или не

Вечером

умел выразить, потому что он ничего не понял...
остановился

и в книгах

говорят они,

хотя с виду и кажется, что

на

бисерном желтом снурке, которых, видно, не знал у него прежде.
Этот человек был не вор, был даже честный и, по крестьянскозо му

быту,

совсем

бедный. Но ему

не

до

того

эти

понравились

часы и до того соблазнили его, что он наконец не выдержал: взял
нож и,

небу,

проговорив про себя с горькою молитвой:

Христа!»,
него

раза,

после

Вот

покатился со

это я

барана,

смеху. Он

хохотал так,

вот это

лучше всего!

не задыхаясь:

конвульсивно, чуть
верует, а другой уж до того верует,

молитве...

Нет,

как

Даже

люблю! Нет,

вал он

202

прости ради

странно было смотреть
мрачного недавнего настроения.

припадке.

такого

40

это

как

и

вынул у

часы.

каком-то

не

перекрестился и,

«Господи,

с одного

зарезал приятеля

Рогожин
в

подошел к нему осторожно

когда приятель отвернулся,

сзади, наметился, возвел глаза к

этого,

лучше всего!..

брат-князь,

не

что и

на

был

будто

этот смех

выкрики¬

один совсем в

Бога

людей режет
Ха-ха-ха! Нет,

выдумаешь!

по

Наутро
князь,

я

вышел

по

продолжал

всё еще

смех

приостановился

и

судорожно

побродить,

городу

Рогожин, хотя
вздрагивал на его губах,

лишь только

вижу,

припадочно
деревянному тротуару пьяный солдат, в совершенно
растерзанном виде. Подходит ко мне: «Купи, барин, крест
шатается

по

серебряный,
руке у

всего

двугривенный

за

серебряный!» Вижу

отдаю;

в

крест, и, должно быть, только что снял с себя, на
крепко заношенной ленточке, но только настоящий

него

голубой,
оловянный,
нечный,
и отдал

первого взгляда видно, большого размера,

с

а

ему,

осьмико-

византийского рисунка. Я вынул двугривенный

полного

крест тут

себя надел,

же на

и по

to

его

липу

надул глупого барина, и тотчас же
свой
крест пропивать, уж это без сомнения. Я, брат,
отправился
видно

было,

что

как он доволен,

тогда под самым сильным впечатлением был всего того, что так и
хлынуло на меня на
точно

Руси;

бессловесный рос,

ней прежде не понимал,
фантастически вспоминал о ней

ничего-то я в

и как-то

эти пять лет за границей. Вот иду я да и думаю: нет, этого
христопродавца подожду еще осуждать. Бог ведь знает, что в
этих пьяных и слабых сердцах заключается. Чрез час, возвращаясь

в

наткнулся на

в гостиницу,

ребенку

молодая,

бабу

недель шесть

ребенком. Баба еще
ей и улыбнулся,
Ребенок
будет.
с

грудным

Смотрю,

наблюдению ее, в первый раз от своего рождения.
она так набожно, набожно вдруг перекрестилась. «Что
по

говорю,

молодка?» (я

ведь тогда всё

«А

расспрашивал.)

20

ты,

вот,

говорит, точно так, как бывает материна радость, когда она первую

у

Бога радость, всякий раз,

грешник

пред

Это

мне

ним

от

всего

баба сказала,

которой

всё

вся

понятие о

человека,

как

Он

своего

с

же

этими

почти

и

такую
религиозную мысль, такую мысль,
словами,

как о нашем
на

отца

родном отце

Христова! Простая баба! Правда,

радости Бога

и о

главнейшая

родное дитя,

свое

мать...

и,

кто

чувства ни под какие
и

ни

вечно

будет

под

рассуждения,
какие

не то;

мое

будут

скорее

заключение! Это

которые

Есть

я

что

из

не

на

не

про

обо

то

что

на

тут

вечно

русском сердце

не

что

то,

и

будут
главное то,

это заметишь,

одно из самых первых моих

нашем

ты

и

что-то

говорить. Но

нашей России выношу. Есть

делать

проступки

подходит;

тут что-то такое,

скользить атеизмы и вечно
что всего яснее и

ни под какие

атеизмы

на

мысль
может,

знает,

баба женой тому же солдату была. Слушай, Парфен,
давеча спросил меня, вот мой ответ: сущность религиозного
эта

преступления

зо

то есть

сущность христианства разом выразилась,

Боге

и

неба завидит, что
сердца на молитву становится».

когда

и истинно

глубокую, такую тонкую
в

заприметит, такая же точно бывает

улыбку

от своего младенца

и вот

убеждений,

Парфен!
Припомни,

делать,

русском свете, верь мне!

203

40

мы

как

И

Москве

в

совсем

сходились и говорили с тобой одно время...

хотел

не

я

свиданья! Не

оставь

Он повернулся

первой

совсем,

прощай,

до

тебя Бог!

и

пошел

Лев Николаевич!
дошел до

возвращаться теперь! И
встретиться!.. Ну, да что!.,

сюда

совсем не так думал с тобой

по

вниз

лестнице.

крикнул сверху

забежной площадки:

Парфен,

крест-от,

когда князь

что у солдата

купил, при тебе?

Да,
И

ю

мне.

на

князь

остановился.

опять

Покажь-ка сюда.
Опять новая странность! Он подумал,
напоказ

выставил ему

Отдай

свой крест,

поднялся наверх и

снимая

его

с

шеи.

Рогожин.

сказал

мне,

не

Зачем? Разве ты...
Князю бы не хотелось расставаться с этим крестом.
Носить буду, а свой тебе сниму, ты носи.
Поменяться крестами хочешь? Изволь, Парфен,
я

так,

побратаемся!

рад;

Князь

20

коли

свой оловянный крест,

снял

Парфен

поменялись.

С

молчал.

Парфен

тяжелым

свой золотой,

удивлением

и

заметил

прежняя недоверчивость, прежняя горькая и почти
насмешливая улыбка всё еще как бы не оставляла лица его
князь, что

брата,

названого

крайней мере мгновениями сильно выказывалась.
наконец Рогожин руку князя и некоторое время

по

Молча

взял

стоял,

бы не решаясь
проговорив едва

как

собой,

на что-то;

через площадку первого
противоположной той, из которой
зо

ренькая женщина,

вся

наконец

слышным голосом:

этажа и
они

сгорбленная

в

черном,

Рогожину;

Опять

пошли темные комнаты,

холодно

старинною мебелью

чистых

Рогожин прямо

в

белых,

ввел князя в

одну

и

повязанная

тот что-то

дерева,

с

двумя дверьми

по

Не

небольшую
бокам,

какой-то

сурово

чехлах.

гостиную, разгороженную лоснящеюся

красного

двери,

Им отворили скоро. Ста-

необыкновенной, холодной чистоты,

на

за

ее и, не останавливаясь за ответом, повел князя далее

комнаты.

через

и

его

«Пойдем». Перешли

позвонили у

вышли.

платочком, молча и низко поклонилась

наскоро спросил

вдруг потянул

меблированные
докладываясь,

комнату, похожую

перегородкой,
за

из

которою, вероятно,

была спальня. В углу гостиной, у печки, в креслах, сидела маленькая
40
старушка, еще с виду не то чтоб очень старая, даже с
довольно здоровым, приятным и круглым лицом, но уже

первого взгляда заключить было можно)
совершенное детство. Она была в черном шерстяном
черным большим платком на шее, в белом чистом чепце

совершенно седая и
впавшая в

платье,

204

с

(с

с

черными

Ноги

лентами.

ее

упирались

в

Подле

скамеечку.

нее

другая
старушка, постарше ее, тоже в
трауре и тоже в белом чепце, должно быть какая-нибудь приживалка,
и молча вязала чулок. Обе они, должно быть, всё время
чистенькая

находилась

старушка, завидев Рогожина

Первая

молчали.

и несколько

и князя,

ласково наклонила в знак

раз

Матушка,

сказал

Рогожин,

улыбнулась

им

удовольствия голову.
нее

поцеловав у

руку,

Лев Николаевич Мышкин; мы с
ним крестами поменялись; он мне за родного брата в Москве
одно время был, много для меня сделал. Благослови его, матушмой большой друг,

вот

князь

ка, как бы ты родного сына благословила.

дай

так,

я

Постой,

to

вот

старушка,

сложу тебе руку...

Но старушка,

чем

прежде

Парфен

успел взяться,

подняла

свою

правую руку, сложила пальцы в три перста и три раза
набожно перекрестила князя. Затем еще раз ласково и нежно
ему головой.

кивнула

Ну, пойдем, Лев Николаевич,
только

за

тебя

этим

Когда

опять

Вот

Ну, прощай,
он

и

вышли

хотел его

а

мне,

на

лестницу,

не

на

глядеть

невнятно

шись.

прибавил:

он

и ничего не

20

пожелала...

тебя

обниму

на

прощанье,

странный

ты

вскричал князь, с нежным упреком смотря на него, и
обнять. Но Парфен едва только поднял свои руки, как

Небось! Я

зарежу!

я

дверь.

же я хоть

тотчас же опять опустил их.

чтобы

Парфен,

говорят,
тебя благословила; значит, сама
и тебе пора.

свою

отворил

Да дай
человек!

сказал

приводил...

она ничего ведь не понимает, что

поняла моих слов,

И

и

князя.

хоть

и

Он не решался; он отвертывался,
Он не хотел его обнимать.

взял

а

за

часы

не

он, как-то странно вдруг засмеяв-

пробормотал

Но вдруг всё лицо

твой крест,

зо

преобразилось:
ужасно
задрожали, глаза загорелись. Он поднял руки,
крепко обнял князя и, задыхаясь, проговорил:
побледнел,

губы

его

он

его

Так бери

Рогожина!
И, бросив

же

судьба! Твоя! Уступаю!.. Помни

коли

ее,

князя, не глядя на него, поспешно вошел к себе и

захлопнул за собою дверь.

V
Было уже
князь

не застал

поздно,
дома.

гостиницу «Весы»
оставить

и

почти

половина

третьего,

Оставив карточку,
там

спросить
ему записку. В «Весах»

Колю;

он

и

Епанчина

решился сходить

в

если же там нет его,

сказали

ему,

что

Николай

Ар205

40

далионович «вышли еще поутру-с, но, уходя, предуведомили, что

случай

если на

половины

кто их

придут

трем часам,

к

они-с

четвертого

их здесь не

на

К

ю

В

начале

и

вышел

машинально

направился

Петербурге

в

лета

с

Коля

не

глаза

куда

глядят,

иногда

случаются

Как нарочно,

светлые, жаркие, тихие.

дни,

Павловск

значит, в

генеральше Епанчиной-с, и уж
Князь сел дожидаться и кстати

половине четвертого и даже к четырем часам

Князь

что

к

там,

явился.

и

окажется,

дачу

отправились,
значит, и откушают-с».
спросил себе обедать.
поездом

чтоб известить,
придут-с. Если же до
то

спрашивать,

быть,

может

прелестные
день был

этот

редких дней. Несколько времени князь бродил без
ему был мало знаком. Он останавливался иногда на

одним из таких

Город

цели.

перекрестках улиц пред

иными домами,

в

однажды зашел

всего не замечал ни

беспокойстве

и

в

Иногда

и

в

то

же

совершенно пассивно,
не

не

ища

ни

самое

в

его

бормотал
К

про себя,

он

шести

железной

часам

озарился мрак,
что-то

и

его

быть,

он

вдруг

бросил

в вагон,

обратно

этом?»

своих слов.

и

на

мгновение

душа

его.

уехать;

но

светом

ярким

Он
уж

билет

взял

конечно

в

его

была действительность, а не
был думать. Почти уже

это

может

как,

душу

с
и

дебаркадере Царскосельской

спешил

он

садясь

хоте-

скоро стало ему невыносимо; новый

сердце,

нетерпением
и

сознавая
на

тосковала

котором

преследовало,

фантазия,

вышел

с

в

не

очутился

охватил

порыв горячо

почти

Уединение

дороги.

Павловск

он

в

время

малейшего выхода. Он

хотел

разрешать нахлынувших
сердце вопросов. «Что же, разве я виноват во всем
отвращением

чаще

Он был

чувствовал необыкновенную потребность уединения. Ему
лось быть одному и отдаться всему этому страдательному
напряжению

зо

с
но

прохожих;

ни где именно он идет.

прохожих,

мучительном напряжении

на мостах;

площадях,

отдохнуть
любопытством начинал всматриваться

большим

20

на

одну кондитерскую.

наклонен

только что

смущенный

из воксала

и

взятый билет

на пол и

задумчивый. Несколько

времени спустя, на улице, он вдруг как бы что-то припомнил,
как бы что-то внезапно сообразил, очень странное, что-то уж
долго его беспокоившее. Ему вдруг пришлось сознательно
поймать

себя

которого

он

несколько
40

сов»,

всё

часов,

он

себя. И

на одном занятии,

не

замечал

еще даже

нет-нет и

забудет,

вдруг

уже давно продолжавшемся,

до
в

самой этой минуты:

«Весах»,

начинал как

вот

но

уже

кажется, даже и до

бы

искать чего-то

«Ве-

кругом

даже надолго, на полчаса, и вдруг опять

оглянется с беспокойством и ищет кругом.

Но

только

что

он

заметил

в

себе

это

болезненное

пор совершенно бессознательное движение,

206

так

давно

и

до

уже

сих

овла-

девшее им, как вдруг мелькнуло пред ним и другое

чрезвычайно

заинтересовавшее его: ему вспомнилось, что в
он
когда
заметил, что всё ищет чего-то кругом себя,
ту минуту,
он стоял на тротуаре у окна одной лавки и с большим
воспоминание,

разглядывал товар, выставленный в окне.
теперь непременно проверить: действительно ли

Ему

любопытством

быть,

может

всего пять минут назад,

померещилось

ли

не

ему,

смешал

самом деле эта лавка и этот

окном

пред

ли

чего?

он

товар? Ведь

захотелось

он стоял

сейчас,

этой лавки,

Существует

не

ли

в

он и в самом деле

себя сегодня в особенно болезненном настроении, почти в
же, какое бывало с ним прежде при начале припадков его
прежней болезни. Он знал, что в такое предприпадочное время
он бывает необыкновенно рассеян и часто даже смешивает
чувствует

to

том

без особого, напряженного
особенная причина, почему ему уж так очень
проверить, стоял ли он тогда перед лавкой: в числе
если глядит на них

предметы и

лица,

внимания.

Но была

захотелось

и

разложенных напоказ

вещей,

которую

он

смотрел

и

в

окне

была одна вещь,

лавки,

которую даже оценил

на

в шестьдесят копеек

серебром, он помнил это, несмотря на всю свою рассеянность и
тревогу. Следовательно, если эта лавка существует и вещь эта
действительно выставлена в числе товаров, то, стало быть,
собственно для этой вещи и останавливался. Значит, эта вещь
заключала в

себе такой сильный для

внимание даже в то самое

только

смущении,

что

него

интерес, что привлекла его
он был в таком тяжелом
когда
время,

выйдя

из

Вот

и этот

не стоит

копеек,

Но

он

и

засмеялся

билось

нашел

ее

от

наконец!

вздумал воротиться.

«конечно,

он

подтвердил

истерически; ему

он

когда

в шестьдесят копеек;

больше!»

его

сердце

лавка,

в пятистах шагах от нее,

предмет

железной дороги. Он

воксала

шел, почти в тоске смотря направо,
беспокойного нетерпения. Но, вот эта

Он уже был

20

теперь

в шестьдесят
и засмеялся,

стало очень тяжело.

Он

зо

ясно

вспомнил теперь, что именно тут, стоя пред этим окном, он вдруг

обернулся,

точно

Уверившись,

был совершенно
нее.
было,

Всё
что

не

ему

непременно

ошибся

уверен),

это надо

скорее

(в

на

себе

глаза

Рогожина.

чем, впрочем, он и до поверки

бросил лавку и поскорее пошел
обдумать, непременно; теперь ясно
он

померещилось

что-то

поймал

когда

давеча,

что он не

и

в

действительное

воксале,

и

что

непременно

с

ним

от

случилось

связанное со всем

этим прежним его беспокойством. Но какое-то внутреннее
непобедимое отвращение опять пересилило: он не захотел ничего об-

думывать, он не стал обдумывать; он задумался совсем о другом.
Он задумался между прочим о том, что в эпилептическом
состоянии

(если

его

только

была одна

степень

припадок приходил

почти

наяву),

пред

самым

припадком

когда вдруг, среди гру207

40

сти, душевного мрака, давления, мгновениями как бы
воспламенялся его мозг и с необыкновенным порывом напрягались разом
все жизненные силы его.
жизни, самосознания почти

Ощущение

в

удесятерялось

эти

мгновения,

как

продолжавшиеся

молния.

Ум,

сердце озарялись необыкновенным светом; все волнения, все
сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом,

гармоничной радости
Но

причины.
ю

и

эти

полное

надежды,

разума

ясной,

окончательной

и

проблески были

эти

моменты,

полное

только

еще

предчувствием той окончательной секунды (никогда не более
секунды), с которой начинался самый припадок. Эта секунда была,
конечно, невыносима. Раздумывая об этом мгновении
впоследствии,

уже

ведь

все

здоровом состоянии,

в

эти

болезнь,

молнии
а

самосознания,

стало

быть

и

И,

решил

напряжение

ненормальное,

состоянии,

он

себе:

бытия»,

что

и

самоощущения

не что иное,
а

если

как

так,

то

а, напротив, должно быть

парадоксального вывода: «Что

чрезвычайно

сам

говорил

однако же, он все-таки дошел наконец

болезнь?
ощущения,

часто

высшего

«высшего

бытие,

причислено к самому низшему.
до

он

проблески

и

нарушение нормального состояния,

как

это вовсе не высшее

20

спокойствие,

в какое-то высшее

разрешались

Какое

наконец.

припоминаемая

если
и

самый

же в том, что это

до того дело, что это
если

результат,

рассматриваемая

оказывается в высшей степени

уже

в

минута

здоровом

гармонией, красотой,

дает неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты,

меры,

примирения и встревоженного молитвенного слития с самым

жизни?» Эти туманные выражения

высшим синтезом

самому

очень понятными,

что это

действительно «красота

«высший
сомнений не
действительно

зо

снились

хотя

синтез жизни»,

ему

мог
в

допустить.

этот

момент,

унижающие рассудок

несуществующие? Об

и

слишком

это

Ведь
как

не

от

здраво

Мгновения

состояние

одним

ему

том же,

и молитва», что это

этом он сомневаться не

видения

хашиша,

же

мог,

да и

какие-нибудь

опиума

или

вина,
и

мог

эти

судить по окончании
были именно одним только

необыкновенным усилением самосознания,
выразить

казались

слабыми. В

искажающие душу, ненормальные

этом он

болезненного состояния.

в

еще

словом,

если

бы надо было

самосознания

и

в

то

время самоощущения в высшей степени непосредственного.
Если в ту секунду, то есть в самый последний сознательный

же

момент
40

тельно

пред припадком, ему случалось успевать ясно и сознасебе: «Да, за этот момент можно отдать всю

сказать

жизнь!»,
жизни.
стоял:
ярким

208

то, конечно, этот момент сам по себе и стоил всей

Впрочем,
отупение,

за

диалектическую часть
мрак, идиотизм

душевный

последствием

этих

своего

вывода

стояли

пред

«высочайших минут».

Серьезно,

он

не

ним

разуме¬

В

ется, он не стал бы спорить.

выводе, то есть в его оценке этой

ошибка,

минуты, без сомнения, заключалась
все-таки несколько

ощущения

действительностью? Ведь

делать с

сам же

пожалуй,

же в самом деле

бывало же, ведь
ту самую секунду, что эта
это самое

он

жизни.

Рогожину,

«В

этот момент,

Москве,

в

во

время

как

их тамошних

в этот момент мне как-то становится понятно

сходок,

необычайное

всей

стоить

он однажды

говорил

больше

слово о том, что времени

прибавил
не

бы

и могла

в

действительность

счастию, им вполне ощущаемому,

беспредельному

по

секунда,

себе

сказать

успевал

но

Что

его.

смущала

улыбаясь,

он,

успел пролиться

это

та

же

опрокинувшийся

будет. Вероятно,

не

самая

секунда,

в

to

которую

водой эпилептика
секунду обозреть все
с

кувшин

Магомета, успевшего, однако, в ту самую
жилища Аллаховы». Да, в Москве они часто сходились с
Рогожиным и говорили не об одном этом. «Рогожин давеча сказал,
что я был тогда ему

братом;

он

это

в

первый

раз сегодня

сказал»,
подумал князь про себя.
Он подумал об этом, сидя на скамье, под деревом, в Аетнем
саду. Было около семи часов. Сад был пуст; что-то мрачное
заволокло на мгновение заходящее солнце. Было душно; похоже

20

отдаленное предвещание грозы. В теперешнем его
созерцательном состоянии была для него какая-то приманка. Он

было

на

прилеплялся

воспоминаниями и умом к

каждому внешнему
нравилось: ему всё хотелось что-то забыть,
настоящее, насущное, но при первом взгляде кругом себя он тотчас
же опять узнавал свою мрачную мысль, мысль, от которой ему
предмету,

и

это

ему

Он было вспомнил, что давеча говорил
обедом об одном недавнем чрезвычайно
странном убийстве, наделавшем шуму и разговоров. Но только
так

хотелось

отвязаться.

с половым в трактире за

что

он

вспомнил

об этом,

с

ним

опять

вдруг

ЧТО-ТО

случилось

30

особенное.

Чрезвычайное,
оцепенили
прямо

на

всю

его

неотразимое желание,

Он

волю.

встал

со

Давеча,

Петербургскую

почти

скамьи

сторону.
прохожего, чтобы

на

и

соблазн, вдруг
пошел

из

сада

набережной Невы,

показал ему через Неву
Петербургскую сторону. Ему показали, но тогда он не пошел
туда. Да и во всяком случае нечего было сегодня ходить; он знал
это. Адрес он давно имел; он легко мог отыскать дом
он

попросил

родственницы
дома.

Лебедева;

но он знал почти

«Непременно

что-нибудь
то

какого-то

уж

в

уехала

Весах ,

по

конечно не за тем,

мучительное

любопытство

наверно,

что не застанет ее

Павловск,
условию». Итак,

иначе

в

чтоб

ее видеть.

соблазняло

его.

бы

если

Другое,
Одна

Коля
он шел

оставил

теперь,

мрачное,

новая,

внезапная

идея пришла ему в голову...
209

40

Но

для него уж слишком было довольно того, что он пошел и

знал куда идет: минуту спустя он опять уже шел, почти не

своей дороги.

замечая

Обдумывать

«внезапную свою идею»

дальше

Он с
всё, что
Он

ему тотчас же стало ужасно противно и почти невозможно.
вниманием

мучительно напрягаемым

заговорил было

на глаза,

ему

попадалось
со

эпилептическое

Гроза,
ю

состояние

небо,

на

смотрел
его

на

Неву.

ребенком. Может быть,

маленьким

встретившимся

во

всматривался

всё более

и

более усиливалось.

и

действительно надвигалась, хотя и медленно. Наотдаленный гром. Становилось очень душно...

кажется,

чинался

уже

Почему-то

ему всё припоминался теперь, как припоминается
иногда неотвязный и до глупости надоевший музыкальный

Лебедева,

мотив, племянник

которого

он давеча видел.

что он всё припоминался ему в виде того
давеча

убийце

Лебедев,

сам

упомянул

этом

он читал

еще

А

ловой
это

неглупый

ведь Бог

его

Много

Россию;

то,

Да,

об

читал и слышал

он упорно следил

убийстве Жемариных. По-

с ним согласился, он вспомнил это.

был

Странно
котором

давеча так даже слишком заинтересовался в

разговоре с половым, именно об этом же
20

о

племянника.

рекомендуя ему

очень недавно.

о таких вещах с тех пор, как въехал в
за всем этим.

убийцы,

парень, солидный

какой.

знает

Трудно

и

в

Припомнил

осторожный,

новой

земле

и полового;

а

«впрочем,

людей

новых

разгадывать». В русскую

душу, впрочем, он начинал страстно
много, много вынес он совсем для него нового в эти

верить. О,
шесть месяцев, и негаданного, и неслыханного, и

Но

Вот

потемки.

он

«братски»

сходились,

долго

неожиданного!

русская душа потемки; для
сходился с Рогожиным, близко

чужая душа потемки,

и

Рогожина? А

а знает ли он

сходились,

впрочем, какой иногда тут, во всем этом, хаос, какой
зо

сумбур,

какое

безобразие! И какой же, однако, гадкий и все довольный прыщик
этот давешний племянник Лебедева! А впрочем, что же я?
(продолжалось мечтаться

человек? Я

шесть
голова

что-то

лицо у

теперь

только о

то,

дочери

нем

их всех

210

разве

что

А

вот

какое

Лебедева,

эти

существа,

этих

У

меня

странно!

симпатичное,

вот у

той,

которая

какое

милое

стояла с

выражение и какой
забыл это лицо и

какое почти детское

вспомнил.

Лебедев

убил

он

смешиваю... как это

что он почти

Лебедев, топающий

обожает. Но

обожает

что всего
и

своего

вернее,

на них ногами,

как дважды два,

племянника!

что же он взялся их так окончательно

сегодня явившийся,
такого

будто

какое невинное,

А впрочем,

Да

князю)

детский смех! Странно,

вероятно,
это

как

кружится...

старшей

ребенком,
почти

40

многих

что же

Лебедев же задал
Лебедева? Разве он

судить, он,

произносит такие приговоры?
сегодня
ему
задачу: ну ожидал ли он
это он

знал такого

Лебедева прежде? Лебе-

Господи! Впрочем, если Рогожин убьет,
беспорядочно убьет. Хаоса этого не

Дюбарри,
крайней мере

дев и
по

то

не так

По рисунку заказанный инструмент и шесть человек,
совершенно в бреду! Разве у Рогожина по рисунку
заказанный инструмент... у него... но... разве решено, что Рогожин
убьет?! вздрогнул вдруг князь. «Не преступление ли, не низость
будет.

положенных

ли

с

моей

так

стороны

предположение!»

цинически-откровенно

вскричал он,

сделать

такое

залила

разом

краска стыда

и

Он был изумлен, он стоял как вкопанный на дороге.
вспомнил и давешний Павловский воксал, и давешний
Николаевский воксал, и вопрос Рогожину прямо в лицо о

лицо его.
Он разом

to

Рогожина, который теперь на нем, и благословение
которой он же его сам привел, и последнее
матери,
последнее отречение Рогожина, давеча, на
объятие,
судорожное
этого всего поймать себя на беспрерывном
и
после
лестнице,
и

глазах,

крест

к

его

искании

кругом себя,

чего-то

низость! И

за

особою

с

целью»,

и

всего

после

эта

«внезапною

идет

себе,

в

обдумал

остановился,

Да

он

был

и

уже

и

хотел

что

предмет...

«особенною

с

Петербургской,

и страдание
поворотить назад

пошел;

опять

воротился

на

этот

теперь

идеей»! Отчаяние

душу. Князь немедленно
гостиницу; даже повернулся и

захватили всю его

к

и

лавка,

он

этого

но

чрез минуту

20

прежней дороге.
был близко от дома;

по

он

не с прежнею же целью теперь он идет туда, ведь не с
«особенною же идеей»! И как оно могло быть! Да, болезнь его

ведь

Чрез

непременно сегодня.

припадок и «идея»!
сомнений не существует,
видал ее,
встретить

ему надо

Рогожина,

Сердце
пойдет

он

его чисто;
и

Теперь
в

ее

его

сюда, как сказал давеча

быть, он
Да, надо,

весь

этот

с ним

мрак, чрез

он

И

радость!

он

так давно

не

бы теперь
бы пошли вместе...

и... да, он желал

взял его за

разве

и

мрак рассеян, демон прогнан,

увидеть,

бы

быть, припадок

припадок

сердце

руку,

соперник

Рогожину,

скажет

Может

может

это несомненно;

возвращается,
будет

что

он

Рогожин,

и они

Рогожину? Завтра

ее

видел;

чтобы

и застанет ее, ведь не

ведь

только ее

наверно

зо

он сам

летел

же

он

увидать!

же она в

Павловске!

чтобы теперь всё это было ясно поставлено, чтобы
все ясно читали друг в друге, чтобы не было этих мрачных и

отречений, как давеча отрекался Рогожин, и пусть всё
совершится свободно и... светло. Разве не способен к свету
Рогожин? Он говорит, что любит ее не так, что в нем нет

страстных
это

состраданья,
потом,

любви»,
разве

уж

что

нет

«никакой такой

«твоя

но он на
это

не

жалость,

может

себя клевещет.

«жалость»,

не

жалости».

Правда,

прибавил

быть, еще пуще моей

Гм, Рогожин

начало

он

за

книгой,

«жалости»? Разве уж

одно

присутствие этой книги не доказывает, что он вполне сознает свои
211

40

ней? А рассказ

отношения к

одной

внушает

ее

страсть?
и

лицо? Да

и

ли

может

поглубже

страстность

лицо внушать теперь

оно захватывает всю

воспоминание

мучительное

это

только

это

даже

Оно внушает страдание,

жгучее,

давеча? Нет,

его

страстности. И разве одну

только

душу,

прошло вдруг

по

оно...

сердцу

князя.

Да,

ю

мучительное. Он вспомнил,

первый

когда

в

Тогда

он испытал почти отчаяние.

он

раз

бежала тогда

гда она

бы бежать

ней,

за

стал

другие

своим?

(Князь
сердце.)
К чему,

он

мучился,

как он мог оставить ее, ко-

самому следовало

известий. Но... неужели Рогожин

а не ждать

безумия? Гм...
страстные причины!

причины,

ревность! Что

И

он

ней признаки безумия.

в

Рогожину? Ему

от него к

Рогожин видит во
И какая безумная

ней

до сих пор не заметил в
всем

еще недавно

как

замечать

хотел сказать давешним

предположением

и что-то как

вдруг покраснел,

будто

дрогнуло

в его

впрочем, и вспоминать про это? Тут безумство с
обеих сторон. А ему, князю, любить страстно эту женщину
почти немыслимо, почти было бы жестокостью, бесчеловечностью.

20

Да, да! Нет, Рогожин
которое
и

истину
поврежденная,
все

может и
когда

себя клевещет: у

на

страдать

убедится,

и

полуумная,
разве
мучения свои? Разве

закон

зо

бытия

есть

простит

не

станет

главнейший и,

виноват

потемки»,

у него

пред Рогожиным!

самого

на

как

узнает

всю

эта

ей тогда всё прежнее,

слугой, братом,

ее

другом,

Рогожина.
быть, единственный

научит

может

О,

огромное сердце,
он

существо
он

осмыслит и

всего человечества.

бесчестно

а

жалкое

не

провидением? Сострадание
Сострадание

Когда

сострадать.

какое

него

он

Нет,

не

душе потемки,

самого

непростительно

и

«русская душа

если

он

мог

вообразить

в Москве
Рогожин уже называет его своим братом, а он... Но это болезнь
и бред! Это всё разрешится!.. Как мрачно сказал давеча
Рогожин, что у него «пропадает вера»! Этот человек должен сильно

такой ужас. За

несколько

страдать. Он говорит,

что

горячих

и

сердечных

«любит смотреть

на

слов

эту картину»; не

потребность. Рогожин не одна только
все-таки боец: он хочет силой воротить свою

любит, а, значит, ощущает

страстная душа;

это

Ему

потерянную веру.

что-нибудь верить!

в

странная эта картина
40

быть,

и

дом,

так

и

она

Филипповну.
Сама хозяйка дома

еще
212

утра уехала

в

Да!

во

какая, однако же,

Гольбейна... А, вот эта улица! Вот, должно
№ 16, «дом коллежской секретарши
есть,

Филисовой». Здесь! Князь

с

мучения теперь нужна...

до

кого-нибудь верить! А

позвонил

ответила

Павловск

к

ему,

и

спросил Настасью

Настасья Филипповна
Алексеевне «и даже мо-

что

Дарье

произойти-с, что останутся там и несколько дней». Филисобыла маленькая, востроглазая и востролицая женщина, лет
сорока, и глядела лукаво и пристально. На вопрос ее об имени,

жет
ва

настойчиво попросил передать

и

воротился

намерением придала оттенок
было не хотел ответить; но тотчас

с

князь сначала

таинственности,
же

бы

она как

вопрос, которому

его

имя

Филипповне. Филисова приняла эту настойчивость

Настасье

вниманием

усиленным

и

с

с

необыкновенно секретным видом,

желала заявить, что: «не беспокойтесь, я поняла-с».
Имя князя очевидно произвело на нее сильнейшее впечатление,
Князь рассеянно поглядел на нее, повернулся и пошел назад в
свою гостиницу. Но он вышел не с тем уже видом, с каким
звонил к Филисовой. С ним произошла опять, и как бы в одно

которым видимо

необыкновенная перемена:

мгновение,

слабый, страдающий, взволнованный;
смутная, потерянная улыбка бродила на
«внезапная
опять

его

идея»

опять

посинелых

вдруг подтвердилась

верил своему

он

колена его

и

бледный,

шел

дрожали,

губах

и

его:

оправдалась,

он

и

демону!

Но подтвердилась ли? Но оправдалась ли? Почему с ним
дрожь, этот пот холодный, этот мрак и холод душевный? Потому ли, что опять он увидел сейчас эти глаза? Но ведь
он и пошел же из Летнего сада единственно с тем, чтоб их
увидать! В этом ведь и состояла его «внезапная идея». Он

опять эта

настойчиво

захотел

to

эти

увидать

«давешние

глаза»,

чтоб

20

окончательно

у этого дома.
непременно встретит
Это было судорожное желание его, и отчего же он так раздавлен
и поражен теперь тем, что их в самом деле сейчас увидел? Точно
не ожидал! Да, это были те самые глаза (и в том, что те

убедиться,

самые ,

него

нет

что

никакого

уже

утром,

их

он

в

железной дороги;

теперь
он

когда

толпе,

сомнения!),
выходил

(совершенно

те самые

из

те

там,

на

которые сверкнули
вагона

Николаевской

самые!),

зо

взгляд

которых он поймал потом давеча, у себя за плечами, садясь на стул у

Рогожина. Рогожин

давеча отрекся: он спросил с искривленною,

улыбкой: «Чьи

леденящею

захотелось, еще недавно,
когда он садился в вагон,

увидел

эти

Рогожину

глаза,

и сказать

из воксала и

минуту, как стоял
оленьим

уже

князю

Царскосельской

чтобы ехать к

«чьи

только

оценивал

черенком.

были глаза-то?» И

воксале

Аглае,

и

в

вдруг
он

пред лавкой ножовщика

Странный

и

копеек

ужасный

в

к

выбежал
ту

предмет,

с

привязался

к

один

демон

опять

подойти

раз в этот день,
это были глаза»! Но

шестьдесят

ужасно

дороги,

третий

ему,

очнулся
и

в

же

в

нему окончательно и уже не хотел оставлять его более. Этот
демон шепнул ему в Летнем саду, когда он сидел, забывшись, под

липой,

что если

Рогожину

так надо

было следить

за ним с само-

213

40

го
в

шагу, то, узнав, что он не поедет
было
(что уже, конечно,
роковым для Рогожина
Рогожин непременно пойдет туда, к тому дому, на

и ловить его на каждом

утра

Павловск

сведением),
Петербургской,

будет непременно сторожить

и

честное слово,

ему еще утром

давшего

приехал». И

Петербург

«не затем он в

что

к тому дому, и что же в
встречает Рогожина? Он увидел

вот князь

только

несчастный

человек

даже

и

не

несчастного

он там

человека,

понятно.

Этот

Да, Рогожин

теперь.

скрывался

и что

судорожно

душевное настроение которого мрачно, но очень
ю

князя,

его,

действительно

том, что

устремляется

там

«не увидит ее»

давеча почему-то заперся и солгал, но в воксале он стоял почти

Скорей

не скрываясь.

А теперь, у
пятидесяти

нарочно хотел

быть

не

А

как...

повернул

на

не

А почему
20

Тут

(Да,
друга.) Ведь
тились.

бы

глаза

их

сказать, что он

Рогожине,

но

что

оправдать

они

Ведь

отрекся

в

слов,

несмотря

и

цельное

всю

и

причинами,

за

на

пойти

и

руку
завтра идти к нему

образе

этого человека,

поступков, взглядов,
князя и

и

но

собой,

невозможно

же,

производит,

невозможность,

совершенно

что,

и

во
что

возмущающие

такое, что видится само

рассказать,

эту трудность

неотразимое

ветре-

посмотрели друг

дороги, когда радость вдруг
деле было что-то такое в

движений,

трудно анализировать
на

сам и

самом

демона? Нечто

достаточными

нему

же он сам от своего

оправдывать ужасные предчувствия

нашептывания его

зо

его

к

хотя глаза их и

он сам же хотел

на половине

Или

и

целом сегодняшнем

то есть в

теперь

хотел давеча взять его

был у нее?

всей совокупности
могло

встретились!

ним? Ведь

душу?

наполнила его

не подошел

ничего не заметив,

же сам

еще идя туда,

демона,

в

он

князь,

как

вместе с

туда

шагах

кто?

как

он

стороне улицы,

противоположном тротуаре, скрестив
был совсем на виду и, кажется,
виду. Он стоял как обличитель и как судья, а
уже

же он,

от него,

другой

на

наискось,

и ждал.

руки,

Рогожин.

даже он, князь, скрывался, а не

он стоял по

дома,

впечатление,

однако

невольно

переходящее

в

полнейшее

убеждение?..
Убеждение в чем? (о,

обвинял
говорил

он

он

О,

самого!)

беспрерывно себе,

осмелься

40

себя

как

убеждения,

«унизительность» этого

выразить

мучила

«Скажи
с

князя

«этого низкого

чудовищность,

предчувствия»,

же, если смеешь, в

упреком

и с вызовом.

всю свою мысль,

ясно,

точно,

и как

чем?

Формулируй,
без колебания!

бесчестен!
повторял он с негодованием и с краской в
Какими же глазами буду я смотреть теперь всю жизнь
этого человека! О, что за день! О Боже, какой кошмар!»
я

лице.
на

Была

Петербургской
214

этого длинного и мучительного пути с
когда
стороны,
вдруг неотразимое желание за-

минута,

в

конце

пойти сейчас

хватило князя,

к

Рогожину,

дождаться его,

обнять его со стыдом, со слезами, сказать ему всё и кончить всё

Но

разом.

номер,

не

день

с

будет

уже у своей гостиницы... Как

он стоял

ему давеча

эта

эти

гостиница,

не

понравились

весь этот дом,

коридоры,

его

понравились с первого взгляду; он несколько раз в
каким-то особенным отвращением припоминал, что

«Да что это я,
предчувствие!»

верю сегодня

во всякое

насмешкой,

раздражительною

нестерпимый

прилив стыда,

при

самом входе в

иногда

бывает

с

почти отчаяния,

ворота. Он

людьми;

он с

подумал
в

останавливаясь

больная женщина,

как

сюда воротиться...

Новый,

воротах.

его на месте,

приковал

внезапные

нестерпимые

воспоминания,

обыкновенно останавливают,

«Да, я человек без сердца
порывисто двинулся идти, но...

на одну минуту, на месте.

повторил

мрачно

и

воротах,

и

он

to

Так

остановился на минуту.

особенно сопряженные со стыдом,

этот

надо

трус!»

и

опять

остановился.

В

этих

темно:

без

было

того темных, в эту минуту

надвинувшаяся грозовая туча

поглотила

вечерний

очень

свет, и в

то самое время, как князь подходил к дому, туча вдруг
разверзлась и пролилась.
места, после

ворот, у

глубине

В

то же

самого входа под
в

ворот,

промелькнул

этот как

ясно и, конечно, никак

К тому

же

будто

бы

порывисто двинулся

улицы. И вдруг

с

он

увидел

князь

не

в

мог

наверно:

быстро

разглядеть

кто он

таков?

людей; тут была
пробегали в коридоры

проходить

и
беспрерывно проходили и
и
самое
полное
неотразимое
обратно. Но он вдруг почувствовал
убеждение, что он этого человека узнал и что этот человек непременно Рогожин. Мгновение спустя князь бросился вслед за

гостиница,

и

ним на лестницу.

Сердце

его

замерло.

с

зо

«Сейчас всё

проговорил он про себя.
взбежал
из-под ворот, вела
которую
Лестница,
коридоры первого и второго этажей, по которым и были
расположены номера гостиницы. Эта лестница, как во всех давно

разрешится!»

20

лестницу,

чего-то выжидал, но

этого

не мог сказать

так много могло

тут

с

он

он находился в самом начале

самого входа на

Человека

исчез.

и

ворота

полутемноте, у

Человек

одного человека.

время, когда

мгновенной остановки,

убеждением

странным

князь

на

была каменная, темная, узкая и вилась около
столба. На первой забежной площадке, в
столбе оказалось углубление, вроде ниши, не более одного

в

строенных домах,
толстого

каменного

ширины

и

в

поместиться.

полшага

Как

ни

глубины. Человек,

Князю вдруг
Он ступил уже

однако же, мог бы тут 40

было темно, но, взбежав

тотчас же различил, что тут, в
захотелось

пройти

направо.

один

но не

шаг,

на

площадку,

этой нише, прячется

человек.

этом

шага

князь

зачем-то

мимо и не глядеть

выдержал и

обернулся.
215

Два

давешние глаза, те же самые, вдруг встретились с его

Вдруг

князь

тоже

в нише,

секунду оба

Одну

нее один шаг.

вплоть.

таившийся

Человек,

взглядом.

его

схватил

успел уже ступить

за

лестнице, ближе к свету: он яснее хотел видеть лицо.
Глаза Рогожина засверкали, и бешеная улыбка исказила

Правая

лицо.
не

ее

думал

блеснуло

его поднялась, и что-то

рука

Он

останавливать.

из

друг перед другом почти
плечи и повернул назад, к

стояли

помнил

только,

в

ней;

что,

его

князь

кажется,

крикнул:

Парфен,

ю

может

вопля,

который

никакою

силой

С
20

собой

Затем

и

страшного

который

сознание его угасло

вообразить и

крайней

мере

впечатление,

на

мистическое.

Надо

ужаса,

в

и никак

трудно, наблюдателю

очень

и тем спасли

крайней

вид

князя от

еще

со

мере,

изъясняли так

падучей произимеющий в себе даже

человека

предположить,

сопряженного

Затем,

князь

по

же

той минуты,

уже падавшего.

вырывается из груди;

невыносимый ужас,

и

впечатлениями

вопль

бы всё человеческое,

Многие,

многих

решительный

что

вдруг

Конвульсии и судороги
чертами лица. Страшный,

кричит этот же самый человек.
кричит как бы кто-то другой, находящийся

этого человека.

увидев,

самая

что это
что

Представляется даже,

внезапного

это мгновение

похожий

исчезает как

допустить,

внутри

В

мгновенно.

лицо, особенно взгляд.

вдруг
по

невозможно,

месте

остановить.

ясно и

же,

своего

звук

полный мрак.

и ни на что не

вопле

нечто

однако

его сам

груди

всем телом и всеми

невообразимый

свое

из

но он,

первый

его.

овладевают

зо водит

самый

вырвался
не мог бы

наступил

искажается

этом

его

озарил

начало,

падучая, приходят
чрезвычайно

разверзлось пред ним:
душу. Это мгновение

что-то

случился припадок эпилепсии, уже очень давно
Известно, что припадки эпилепсии, собственно

ним

оставившей

он

и

мгновенно,

свет

быть, полсекунды;

помнил

сознательно

бы

как

необычайный внутренний
продолжалось,

верю!..

не

Затем вдруг

что

в

такое

впечатление

всеми

другими страшными
вдруг оцепенили Рогожина на

неизбежного удара ножом, на него
не успев догадаться о припадке и

отшатнулся

от

него

и

вдруг упал навзничь,

лестнице, с размаху ударившись затылком о
каменную ступень, Рогожин стремглав бросился вниз, обежал

прямо

вниз

по

лежавшего и почти без памяти выбежал из гостиницы.
40

От конвульсий, биения

и судорог, тело больного спустилось
не более пятнадцати, до самого
было
ступенькам, которых
Очень
скоро, не более как минут через пять,
конца лестницы.

по

заметили
около

216

лежавшего,

головы

вселяла

и

собралась

недоумение:

толпа.

сам

ли

Целая
человек

лужица крови

расшибся

или

грех»? Скоро,

«был какой

однако же, некоторые различили

падучую; один из номерных признал в князе давешнего постояльца.

Смятение разрешилось наконец

весьма

счастливо

по

одному

обстоятельству.
Коля Иволгин, обещавшийся быть к четырем часам в
«Весах» и поехавший вместо того в Павловск, по одному внезапному
соображению отказался «откушать» у генеральши Епанчиной,
а приехал обратно в Петербург и поспешил в «Весы», куда и
счастливому

явился

записке,

около

семи

часов

Узнав,

вечера.

оставленной ему

по

что князь в городе, он устремился к нему по

сообщенному

to

адресу. Известившись в гостинице, что князь вышел,
спустился вниз, в буфетные комнаты, и стал дожидаться,

в записке
он

чай

кушая

и

слушая орган.

приключившемся с

кем-то

Случайно

о

услышав разговор

бросился

он

припадке,

на место,

по

верному

предчувствию, и узнал князя. Тотчас же были приняты
надлежащие меры. Князя перенесли в его номер; он хоть и очнулся,
полное

сознание

приглашенный
что

довольно

час,

разбитой

для осмотра

ушибов

опасности от

князь

перевез
больного
ускорил

и

стал

понимать

из

переезд

на

дачу;

на

но в

Доктор,
объявил,

малейшей. Когда же, уже чрез

карете
гостиницы
необыкновенным жаром

с

приходил.

головы, дал примочку и

нет ни

хорошо

довольно

его в

не

долго

к

окружающее, Коля

20

Лебедеву. Лебедев принял
Для него же

и с поклонами.

третий

день все уже были в

Павловске.

VI
Дача Лебедева была небольшая,

но удобная и даже красивая.
была особенно изукрашена. На
террасе, довольно поместительной, при входе с улицы в комнаты,
было наставлено несколько померанцевых, лимонных и

Часть ее,

назначавшаяся в наем,

жасминных деревьев,
ставляло,

по

в

больших

расчету

зеленых

Лебедева,

Несколько из этих деревьев он

деревянных кадках,

самый

приобрел

который

что

и со-

обольщающий

вид.

дачей

и до

вместе с

зо

того

производили на террасе, что
решился, благодаря случаю, прикупить для комплекту таких же
деревьев в кадках на аукционе. Когда все деревья были наконец
прельстился эффектом,

свезены
день

на

сбегал

дачу
по

и

они

расставлены,

Лебедев

ступенькам террасы

любовался на свое владение,

каждый раз

несколько

раз

в

тот

на улицу и с улицы

мысленно

надбавляя сумму,

будущего своего дачного жильца.
Расслабленному, тоскующему и разбитому телом князю дача
очень понравилась. Впрочем, в день переезда в Павловск, то
есть на третий день после припадка, князь уже имел по наружкоторую предполагал запросить

с

217

40

здорового человека, хотя внутренно чувствовал
оправившимся. Он был рад всем, кого видел

вид почти

ности

себя всё еще
кругом себя в

не

эти

отходившему, рад всему

исчезнувшего),

Коле, почти от него не
Лебедева
(без племянника,
семейству
три дня, рад

Лебедеву;

самому

рад

с

даже

куда-то

удовольствием

принял посетившего его еще в городе генерала Иволгина. В
самый день переезда, состоявшегося уже к вечеру, вокруг него на

террасе

10

и

нился
павловские

так он
узнал,
похудел. Затем явились Варя
князь

себе;

едва

Генерал

дачники.

же

бессменно,

почти

квартире
переехал.

гостей: сперва пришел Ганя,
за всё это время переме-

довольно много

собралось

которого

Иволгин
даже,

Птицын,

и

находился

кажется,

Лебедев старался не пускать его к
обращался он с ним по-приятельски;

давно были

знакомы.

Князь

тоже

Лебедева

у

вместе с

киязю

и

на

ним

держать при
они

по-видимому,

уже

заметил, что все эти три дня они

вступали иногда друг с другом в длинные разговоры, нередко кричали и
спорили, даже, кажется, об ученых предметах, что, по-видимому,
доставляло удовольствие
он

нуждался

даже

20 ности,

в

Лебедеву. Подумать

как относительно князя,

относительно

семейства

своего

Но

генерале.

же

те

Лебедев

с самого

беспокоить князя,

предлогом, чтобы

не

топал ногами,

бросался и гонялся за
ребенком, при первом

не

на

пускал

своими

было,

отгонять

дочерьми,

не

никакой

Во-первых,
наконец

Да

зо
всеми

прямой

на

этими

больше тоску

я

вам

князя не

почтительности, если их так

объяснил

князя,

усовещивал
и

князь:

сторожением

несколько

маханием

и

рук

право,

только

раз говорил,

а

хождением

на

меня

вы

мучаете. Мне

сами

вы

вашим

цыпочках

еще

нагоняете.

намекал на то,

домашних под видом

что

Лебедев

хоть и

разгонял

всех

спокойствия, необходимого больному,

но

сам

поминутно, и каждый
растворял дверь, просовывал голову, оглядывал

входил к князю во все эти

сначала

будет

вопрос

наблюдениями

беспрерывным
Князь

не

им даже и неприлично...

почему же?

одному скучно,

раз

что они идут на

никого.

распустить; а во-вторых,
он

и

дачу: под
к нему никого,

подозрении,
Веры
террасу, где находился князь, несмотря на все просьбы
с

исключая и

что

предосторож-

соблюдать

стал

переезда
он

можно

самые

три дня чуть

не

точно увериться хотел, тут ли? не убежал ли? и потом уже
цыпочках, медленно крадущимися шагами, подходил к креслу,

комнату,
40

на

так что иногда

невзначай пугал

своего

жильца.

Беспрерывно

осведомлялся, не нужно ли ему чего, и когда князь стал ему
наконец замечать, чтоб он оставил его в покое, послушно и безмолвно

оборачивался, пробирался обратно
218

на

цыпочках

к

двери

и

всё

пока

время,

вышел,

махал

шагал,

что

он

промолвит ни слова и что вот он уж и
придет, и, однако ж, чрез десять минут или по крайней

и не

вход к князю,

возбуждал
обидное

и даже

огорчение

являлся

часа

мере чрез четверть

свободный

бы давая знать,

как

руками,

что он не

только так,

Коля, имевший
Лебедеве глубочайшее

опять.

тем самым в

негодование.

Коля

заметил, что

Лебедев по получасу простаивает у двери и подслушивает, что они
говорят с князем, о чем, разумеется, и известил князя.

Вы

замком,
чу,

себе присвоили, что держите под
по крайней мере на даче-то я хокнязь,
протестовал
чтобы было иначе, и будьте уверены, что буду принимать

кого

меня

точно

и

угодно

куда угодно.

выходить

Без самомалейшего

Князь
А
вас

его

с

Лукьян Тимофеевич,

что,

Нет,

замахал

сомнения,

пристально оглядел

кроватью

над

не

в

to

головах

головы

вы

Лебедев.

ног.

свой шкапчик,

перевезли

висел,

руками

до

который

у

сюда?

перевез.

Неужели

оставили?

там

Невозможно

Крепко,

везти, выламывать из стены надо...

20

крепко.

Да,
Даже

есть?

может, здесь точно такой же

лучше, даже лучше,

с

тем

и

дачу

купил.

A-а. Это кого вы давеча ко мне не пускали? Час назад.
Это... это генерала-с. Действительно не пускал, и ему
вам не стать.

Я,

князь, человека этого

великий человек-с;

вы не

глубоко

верите? Ну,

вот

уважаю;

увидите,

к

это... это

а все-таки...

бы, сиятельнейший князь, вам не принимать его у себя-с.
А почему бы так, позвольте вас спросить? И почему,

лучше

Лебедев,

вы стоите

точно

желаете

секрет

Низок,

низок,

теперь

на

на

а подходите ко мне всегда,

цыпочках,

ухо

сообщить?

зо

неожиданно отвечал

чувствую,

Лебедев, с чувством постукивая себя в грудь,
слишком

а

генерал для

вас не

будет гостеприимен-с?

ли

Слишком будет

гостеприимен?
Гостеприимен-с. Во-первых, он

собирается;
ним

это

бы пусть-с, да азартен,

родней
Вы

уже

несколько

в

уж

и жить

родню

у меня

тотчас

лезет.

раз сосчитались, оказалось,

ему по матери племянником двоюродным
оказываетесь, еще вчера мне разъяснял. Если вы племянник, стало
свояки.

Мы

с

что

тоже

быть,

сиятельнейший князь, родня. Это бы ничего-с, маслабость, но сейчас уверял, что всю его жизнь, с самого

и мы с вами,

ленькая

прапорщичьего чина и до самого одиннадцатого июня прошлого
года у него каждый день меньше двухсот персон за стол не
садилось.

Дошел,

наконец, до того,

что

и

не

вставало,

так

что

и

219

40

и ужинали, и чай пили часов по пятнадцати в сутки
тридцать сряду без малейшего перерыва, едва время было

обедали,

лет

скатерть переменить. Один встает, уходит, другой приходит, а в
табельные и царские дни и до трехсот человек доходило. А в день

России

тысячелетия

так семьсот человек начел.

Это

ведь страсть-с;

признак очень дурной-с; этаких гостеприимпринимать даже у себя страшно, я и подумал: не слишком

этакие известия
и

цев
ли

нас

для

с

Но

вами

и

мы свояки:

мне

Я в нем даже и сквозь двухсот персон
России замечательнейшего человека различаю.

больше

что,

принимаю за шутку; пусть

и

отношениях?

с ним в весьма хороших

кажется,

вы,

По-братски

ю

будет этакой гостеприимен?

чести.

тысячелетие

Искренно

говорю-с.

будто бы,

то

есть,

я

Вы, князь, сейчас о секретах заговорили-с,
приближаюсь, точно секрет сообщить

желаю, а секрет, как нарочно, и есть: известная особа сейчас дала
знать, что желала бы очень с вами секретное свидание иметь.

-Для

чего же

секретное? Отнюдь. Я

у ней

буду

сам, хоть

сегодня.

Отнюдь,
20

боится,

о

приходит

Вы
очень

замахал

отнюдь нет,

бы

чего

вы

вашем

здоровье
что-то

Лебедев,

и

не

того

думали. Кстати: изверг ровно каждый день

очень

наведываться,

часто

извергом

известно

его

вам?

ли

это

называете,

мне

подозрительно.

Никакого подозрения

иметь не можете,

Лебедев,

поскорее отклонил
особа известная не

а

его,

я хотел только

никакого,

объяснить,

что

совершенно другого боится, совершенно

другого.

Да

чего же,

нетерпением, смотря

В

зо

И

том

и

Лебедев

вас

допрашивал

таинственные

князь с

Лебедева.

кривляния

секрет.
усмехнулся.

Чей секрет?
Ваш секрет.
князь, при

скорей,

говорите
на

Сами

вы

запретили

мне,

сиятельнейший

пробормотал Лебедев

говорить...

и,

насладившись тем, что довел любопытство своего слушателя до
болезненного нетерпения,

Аглаи Ивановны боится.

вдруг заключил:

Князь поморщился

и

с

минуту

помолчал.

Ей-Богу, Лебедев,

я
брошу
Где Гаврила Ардалионович

вдруг.
40

вашу
и

дачу,

Птицыны?

сказал

У вас? Вы

он
их

себе переманили.
Идут-с, идут-с. И даже генерал вслед за ними. Все
двери отворю и дочерей созову всех, всех, сейчас, сейчас,

тоже

испуганно

к

шептал

другой.
220

Лебедев,

махая

руками

и

кидаясь

от

одной двери

к

В эту минуту Коля появился на террасе, войдя с улицы,
объявил, что вслед за ним идут гости, Лизавета Прокофьевна

и
с

тремя дочерьми.

Пускать или не пускать Птицыных
Пускать или не пускать генерала?
пораженный известием.

и

Гаврилу Ардалио-

новича?
Лебедев,

Отчего

подскочил

нет? Всех, кому угодно! Уверяю

же

Лебедев,

вас,

что вы что-то не так поняли в моих отношениях в самом начале;
у

беспрерывная ошибка. Я не имею ни малейших
засмеялся князь,
кого-нибудь таиться и прятаться,
и
засмеяться
за
почел
Лебедев.
Лебедев,
долг
него,

какая-то

вас

причин

Глядя

от

на

несмотря

на

свое

to

волнение, был тоже видимо

чрезвычайное

чрезвычайно доволен.

Известие, сообщенное Колей,
Епанчиных

опередил

так что

сейчас,

только

болезни

о

Коли,

от

семейству

прибудет

Павловск

Петербурге,

и

обеду,

к

крайней

эта

сообщил
возбудила в

карточка

что

20

князь

и сам

девицы уверяли,

не

что человек,

и

дела? Генеральша

на

мере

На другой

решительно
была биться об заклад, что

другой

же день,

хотя

«это

князь

уже

будет

день она прождала целое утро; ждали к зо

уже совершенно смерклось, Лизавета
рассердилась на всё и перессорилась со всеми,

вечеру,

Прокофьевна

генеральша

быть, далеко не будет так тороплив
быть, у него и без них много хлопот в

почем знать его

поздно».

времени

третьего дня генерал

для свидания с ними немедленно вслед за

осердилась на эти замечания и готова
явится по

-

что он в

может

и что, может

теперь

же

непременную уверенность,

карточкой. Напрасно

этою

писавший полгода,

того

до

карточку князя;

Прокофьевне
в

князя и о том,

Еще

была в тяжелом недоумении.

Лизавете

он

их возвестить,

вдруг с обеих сторон, с террасы Епанчи
Птицыны, Ганя и генерал Иволгин.

Епанчины узнали

своему

чтоб

гости явились

ны, а из комнат

Павловске,

было справедливо;

только несколькими шагами,

и

когда

ссоры ни слова не упоминая о князе. Ни
было упомянуто и во весь третий день. Когда у
сорвалось невзначай за обедом, что maman сердится, потому

разумеется

в мотивах

слова о нем не
Аглаи
что

князь

не

едет,

на что

генерал

тотчас

Лизавета

же заметил,

Прокофьевна

что

«ведь
и

во

всеми известиями и с описанием всех

приключений князя, какие
Прокофьевна торжествовала, но

он

В результате Лизавета

во

он

в

этом

не

виноват»,

гневе вышла из-за стола.

знал.

Наконец,

к

вечеру

явился

встала

Коля

со

случае Коле крепко досталось: «То по целым дням здесь
вертится и не выживешь, а тут хоть бы знать-то дал, если уж
всяком

сам

не

рассудил

рассердиться

пожаловать».

Коля

тотчас

же

хотел

за слово «не выживешь», но отложил до

было

другого раза,
221

40

бы

и если

пожалуй,

бы

болезни

Она

князя.

было уж

его: до того

беспокойство Лизаветы

и

волнение

только самое слово не

и совсем извинил

слишком

Прокофьевны

долго настаивала на

обидно,

то,

понравилось ему
при

известии

о

необходимости

нарочного в Петербург, чтобы поднять
какую-то медицинскую знаменитость первой величины и примчать
ее с первым поездом. Но дочери отговорили; они, впрочем, не
захотели отстать от мамаши, когда та мигом собралась, чтобы
немедленно

отправить

больного,

посетить

Он

ю
Лизавета

на

Прокофьевна,

Друг

он

нашего

Да
заметила

а мы
иль

дома

не

и соваться,

будем

тут

суетясь,

говорила,

одре,

смертном

еще церемонии

наблюдать?

нет?

броду,

спросясь

не

следует,

было Аглая.

Ну, так и не ходи, и хорошо даже сделаешь:
Евгений Павлыч приедет, некому будет принять.
После этих слов Аглая, разумеется, тотчас же отправилась
вслед

за всеми, что,

Князь
20

впрочем, намерена была

сидевший

Щ.,

Аделаидой,

с

Он еще

согласился сопровождать дам.

они

от

симпатично,

раз
зо

гов.

не

без

этого сделать.

просьбе,

прежде,

недавно

и

недели

две

городке. Это было назад тому месяца

даже много о князе рассказывал и

навестить

и

немедленно

в начале своего

Епанчиными, чрезвычайно заинтересовался, когда
них о князе. Оказалось, что он с ним был знаком, что

познакомились где-то

каком-то

и

ее

с

знакомства

услышал

по

вообще

с

жили

вместе

три. Князь

отзывался о нем весьма

так что теперь с искренним удовольствием шел

старого знакомого. Генерала Ивана Федоровича на этот
было дома. Евгений Павлович тоже еще не приезжал.
дачи Лебедева от Епанчиных было не более трехсот ша-

До
Первое

неприятное впечатление Лизаветы Прокофьевны у
было застать кругом него целую компанию гостей, не

князя
говоря

уже

о том, что в

этой

были два-три лица ей

компании

удивление при виде
совершенно на взгляд здорового, щеголевато одетого и смеющегося
молодого человека, ступившего им навстречу, вместо умирающего
решительно ненавистные;

второе

смертном одре, которого
к

она

ожидала

в

который,

конечно, мог бы отлично

недоумении,

своей дачи,

смертного одра нет,

будущий комический

гнев

что

но не

Коли,

удовольствию

объяснить, еще

никто

на

найти. Она даже

чрезвычайному

остановилась

трогалась с
40

в

Щ.

ровно

не

когда она и не

умирает

и

никакого

объяснил, лукаво предчувствуя

генеральши, когда она,

по его

расчетам,

за то, что застанет князя, своего

непременно рассердится
искреннего друга, здоровым. Коля был даже так неделикатен, что вслух
высказал свою догадку, чтоб окончательно раздразнить Лизаве222

ту

Прокофьевну,

с

которою
на

пикировался, несмотря
отвечала

подставленные

ей

Лизавета

князем

Аглае

и князю
изобразить

ш.

генерал Иволгин

необыкновенную

восторгом

шепотом

Это правда,
так со

мне стало

свое

испорти

в

усаживаясь

бросились

Лебедев

Варя,

обыкновению,

по

to

думала, князь, тебя чуть

я

сейчас ужасно

с

барышнями.

с

здоровалась

что

подавать

подставил стул

сгибе своей поясницы успел

в

почтительность.

страху преувеличила, и,

застать,

досадно

не

Прокофьевна,

подал стул генерал.

причем даже

и

торопись,

кресла.

Лебедев, Птицын,
стулья девицам.

не

дружбу.

их

связывавшую

Подожди, любезный,
торжество!

злобно

постоянно и иногда очень

не

в

постели

ни за что лгать не

на твое счастливое

стану,
но

лицо,

божусь тебе,

Я,

это всего минута, пока еще не успела размыслить.
размыслю, всегда умнее поступаю и говорю; я думаю, и

как

А по-настоящему, выздоровлению родного сына, если б
был, была бы, может быть, меньше рада, чем твоему; и если
мне в этом не поверишь, то срам тебе, а не мне. А этот

ты тоже.

он
ты

злобный

мальчишка позволяет со

кажется,
одно

его

мной
так

протежируешь;

и не такие

я

шутки шутить.

предупреждаю

прекрасное утро, поверь мне, откажу себе

удовольствии

Да

пользоваться

чем же я

вас ни уверял,

честью

виноват?

его

в

тебя,

Ты,

что

в

20

дальнейшем

знакомства.

кричал Коля:

что князь почти уже здоров,

да сколько б я

вы бы не захотели

поверить, потому что представить его на смертном одре было
гораздо интереснее.

Надолго

ли к

нам?

обратилась

Прокофьевна.
На всё лето и, может быть,
Ты ведь один? Не женат?

Нет,

Лизавета

дольше.
зо

улыбнулся

не женат,

к князю

пущенной

князь наивности

шпильки.

Улыбаться

переехал? У
Это у

него
на

кивнув

нас

обыкновению,
ужасно

нее

стульев

целый флигель пустой,

и

руками,

из

комнат

ребенком

с

решительно

хотевший

не

Я про дачу:

зачем не к нам

впрочем,

нанимаешь? У этого?
прибавила она
Что он всё кривляется?
Лебедева.

В эту минуту
около

нечего; это бывает.

гоня

уйти,
прочь

вышла

на

не

руках.

террасу

набросился

террасы,

хочешь.

вполголоса,

Вера,

по

своему

Лебедев, извивавшийся

знавший, куда

вдруг
с

на

как

и

девать
на

даже,

себя,

Веру,

но

замахал

забывшись,

на

затопал

ногами.

Он

сумасшедший?

Нет,

прибавила

вдруг генеральша.

он...

223

40

Пьян,
а

может

быть?

захватив

отрезала она,

в

Некрасива

своем

же твоя компания,

взгляде

и

остальных

гостей;

девушка! Кто такая?
Это Вера Лукьяновна, дочь этого Лебедева.
какая

впрочем,

милая

А!.. Очень милая. Я хочу с ней познакомиться.
Но Лебедев, расслышавший похвалы Лизаветы
Прокофьевны, уже сам тащил дочь, чтобы представить ее.

Сироты, сироты!
на
ю

руках

таял он,

и

подходя:

законнейшем браке

от

умершей

тому назад

шесть недель, в

Господню...

да-с...

вместо

ребенок

этот

Любовь, рождена в наиновопреставленной Елены, жены моей,

сирота, сестра ее, дочь

ее

матери,

и

родах,

хотя только

более, не более...
сестра...
А ты, батюшка, не более

по соизволению

сестра

и не

более

как

не

довольно,
Лизавета

сам

понимаешь,

Прокофьевна
Истинная

поклонился

в

что

дурак,

чрезвычайном

Ну,

извини меня.

отрезала вдруг

негодовании.

почтительнейше

и

глубоко

Лебедев.

вы

господин

Лебедев,

правду про

вас

говорят,

Апокалипсис толкуете?
спросила Аглая.
Истинная правда... пятнадцатый год.
Я о вас слышала. О вас и в газетах печатали, кажется?

Нет,

это о

я за него остался,

Сделайте
по

днях,

как

думаю,

правда!

Послушайте,
20

я

другом толкователе, о другом-с, и тот помер,
вне себя от радости проговорил Лебедев.
одолжение,

соседству. Я

ничего

растолкуйте
не

понимаю

мне
в

когда-нибудь

а

на

Апокалипсисе.

Не могу
это с его

ввернул
зо

не предупредить вас, Аглая Ивановна, что всё
стороны одно шарлатанство, поверьте,
быстро

вдруг

желавший
рядом

с

генерал
изо

всех

Иволгин, ждавший точно на иголочках и
сил как-нибудь начать разговор; он уселся

Аглаей Ивановной;

конечно,

дача имеет свои

и свои удовольствия, и прием
продолжал он,
такого необычайного интруса для толкования Апокалипсиса есть

права,

затея, как

Вы,

и

другая,

и

даже

затея

кажется, смотрите на меня с

имею честь

рекомендоваться. Я

замечательная

по

уму, но

я...

удивлением? Генерал Иволгин,

вас на

руках носил, Аглая

Ивановна.

Очень рада.

Нина
40

Мне

Александровна,

знакомы

Варвара Ардалионовна

пробормотала Аглая,

крепясь, чтобы не расхохотаться.
Лизавета Прокофьевна вспыхнула.
накопившееся в ее

генерала
очень

224

душе вдруг

Иволгина,

давно.

с

потребовало

всеми

и

силами

Что-то давно

исхода.

Она терпеть

не могла

которым когда-то была знакома,

только

Лжешь, батюшка,
на

не

руках

Вы забыли,
было,
и

научил,
вместе

деревянную,

я

помню.

ему

ты ее

негодовании.

в

носил,

Твери,

вдруг

Мы тогда жили в Твери. Мне тогда лет
Он мне стрелку и лук сделал, и стрелять

голубя убила. Помните,

одного

с

мы

голубя

вами

мне

тогда

каску

из

картона принес

и

шпагу

помню!
вскричала Аделаида.
Ия это помню,
подтвердила Александра.
я

голубя

тогда за раненого

Аделаида

расставили;

в

убили?
А

и

я

она

ей-Богу,

maman,

подтвердила Аглая.
шесть

своему обыкновению, никогда

по

отрезала

носил,

Генерал,
это

так,

что

он

так

каске

в

объявивший Аглае,

чтобы

почти

людьми,

перессорились,

стояла

и

всегда

если

начать

только

что он ее на
и

ними

to

углам

руках носил,

единственно

разговор

с

нужным

Вы еще

шпагой.

со

разговор,

начинал

так

находил

и

и вас по

со

всеми

сказал

потому,

молодыми

Но

познакомиться.

на

раз случилось, как нарочно, что он сказал правду и, как
нарочно, правду эту он и сам забыл. Так что, когда Аглая вдруг
этот

подтвердила теперь, что она с ним вдвоем застрелила голубя,
память его разом осветилась, и он вспомнил обо всем об этом

сам

20

последней подробности,
нередко
что-нибудь из далекого прошлого. Трудно передать,
что в этом воспоминании так сильно могло подействовать на
бедного и, по обыкновению, несколько хмельного генерала; но он
вспоминается

как

до

в

летах

преклонных

был вдруг необыкновенно растроган.

Я был тогда
вскричал он.
крошка, хорошенькая. Нина
Александровна... Ганя... Я был у вас... принят. Иван Федорович...

Помню,

всё помню!

штабс-капитаном.

И

Вы

дошел!
подхватила
Значит, все-таки не пропил своих благородных
так подействовало! А жену измучил. Чем бы детей

вот, видишь, до чего ты теперь

генеральша.

чувств, когда
руководить,

а ты в долговом сидишь.

зайди куда-нибудь,
свою

стань

за

прежнюю невинность,

тебе серьезно говорю.

прежнее

с

раскаянием

Но повторять
как

генерал,

такая

и

все

Ничего

же

направился
и

жалко

к

о том, что

поди, я

лучше для исправления,

как

говорят серьезно, было нечего:
люди, был очень
хмельные люди, нелегко

так что

прошлого. Он

Лизавете

встал и

смирен-

Прокофьевне

сейчас

его.

Ардалион Александрыч,
вслед:

отсюда,
вспомни

хмельные

упавшие

дверям,

стало

уголок

батюшка,

и поплачь,

Бог простит. Поди-ка,

нет

переносил воспоминания из счастливого
но

Ступай,

вспомнить.

постоянно

чувствителен и, как все слишком

дверь

авось

в

зо

остановись на

батюшка!

минутку;

все

мы

крикнула она ему
грешны; когда будешь

225

40

чувствовать, что совесть тебя меньше укоряет, приходи ко мне,
посидим, поболтаем о прошлом-то. Я ведь еще, может, сама тебя
в

и

вся

что

за

он

остановил князь

А

отцом.

нечего

воротится.
то

Колю,

через минуту

он

минута испортится.

Это правда,
Лизавета

прощай, ступай,

теперь

вдруг,

пока не ходили за ним,

побежал было вслед

подосадует,

не тронь его;

полчаса поди,

через

решила

Прокофьевна.

Вот

ю

она

испугалась

Вы бы

который

а

раз грешнее; ну,

пятьдесят

тебе тут...

что значит хоть раз в жизни правду сказать, до слез

подействовало!

Ну
правда то,

вклеить

осмелился

батюшка,

уж

и

ты-то,

что

я

слышала,

Лебедев.

должно

быть, хорош, коли
Лизавета

осадила его сейчас же

Прокофьевна.
Взаимное положение всех гостей, собравшихся у князя,
мало-помалу определилось. Князь, разумеется, в состоянии был
оценить и оценил всю степень участия к нему генеральши и ее

дочерей

сообщил им искренно, что и сам он сегодня
до
еще
посещения их, намерен был непременно явиться к
ним, несмотря ни на болезнь свою, ни на поздний час. Лизавета
и, конечно,

же,

20

Прокофьевна,

поглядывая на гостей его, ответила, что это и

Птицын,

сейчас можно исполнить.
чрезвычайно

уживчивый,

Лебедеву,

генерала;

Ганя

Она

тоже

тем

вежливый

и
во

отретировался

собой

с

увести

и

временем

Ганя были

и самого

флигель

к

Лебедева. Тот

Варя

весьма

В

те

минут, которые
пробыл
террасе при
держал себя скромно, с достоинством, и нисколько не
потерялся от решительных взглядов Лизаветы Прокофьевны,
же несколько

Епанчиных,

зо

человек

встал и

разговорилась с
рады отбытию
скоро отправился вслед за Птицыным.

скоро;

и осталась.

сам

скоро

весьма желая

обещал прийти
девицами

очень

он

он

два раза

оглядевшей

было подумать

Это

на

его с головы до ног.

знавшим

его

прежде,
понравилось Аглае.

очень

Действительно,

что

он

очень

можно

изменился.

это Гаврила Ардалионович вышел?
спросила она
любила иногда делать, громко, резко, прерывая своим

Ведь
вдруг,

как

вопросом разговор других

Он,
Едва

ответил

узнала

и

ни

к

кому

лично

не

обращаясь.

князь.

его.

Он

очень

изменился

и...

гораздо

к

лучшему.

Я очень рад за него,
Он был очень болен,

40

сказал

князь.

прибавила Варя

с

радостным

соболезнованием.

Чем
недоумении,

226

и

чуть

это
не

изменился к

лучшему?

в гневливом

перепугавшись, спросила Лизавета

Прокофьев-

откуда взяла? Ничего

на:

лучшего?
Лучше «рыцаря

кажется

провозгласил

бедного»

Коля, стоявший

вдруг

лучшего. Что

нет

ничего нет

именно

тебе

лучшего!

всё время у стула Лизаветы

Прокофьевны.

Это я сам тоже думаю,
Я совершенно того же
провозгласила

сказал князь

Щ.

и засмеялся.

торжественно

мнения,

Аделаида.

Какого «рыцаря бедного»?
спрашивала генеральша,
с недоумением и досадой оглядывая всех говоривших, но, увидев,
что Аглая вспыхнула, с сердцем прибавила:
Вздор какойКакой
такой
бедный»?
«рыцарь
нибудь!
Разве в первый раз мальчишке этому, фавориту вашему,

коверкать!

слова

чужие

с

ответила

надменным негодованием

Аглая.
В каждой гневливой выходке Аглаи (а она гневалась
часто), почти каждый раз, несмотря на всю видимую ее
серьезность и

неумолимость, проглядывало
школьного и плохо

нетерпеливо

возможности иногда,

впрочем, досаде
могут,

как

Щ.,

князь

Аглаи,

смеют
и

рассердилась
чрезвычайно шло ее

не на

засмеяться,

чего-то детского,
что не

было

чрезвычайной,

к

20

смеются и «как

не

смеяться».

покрасневший. Коля

почему-то

еще

очень

понимавшей, чему
Засмеялись и теперь сестры,
сам
князь Лев Николаевич, тоже
улыбнулся

они

даже

не

на нее,

глядя

столько

припрятанного,

to

шутку

смущение

и

торжествовал. Аглая
похорошела. К ней
и

хохотал

и вдвое

тут же досада на самое себя за это

смущение.

Мало он ваших-то
Я на собственном
воскликнули
знаю, про кого
и

говорили,

Ты,

или

разговор
я

говорили, да

и

Ивановна,

«Дон-Кихота» перебирали
Дон-Кихота,
но

только

или

про
про кого-то

длинный...
себе, мой
Лизавета

слишком много позволяешь
с

один?

не

теперь говорят;

досадой

остановила его

умолкал Коля:

вот

сейчас

князь

все тогда

ш-

и

Аделаида

объявили, что стоят за «рыцаря бедного», стабыть, «рыцарь-то бедный» существует и непременно есть, а

по-моему,
давно

и все

если

бы

уж знали,

Я-то

чем

только не

кто

Аделаида Ивановна,

так все

бы

мы

такой «рыцарь бедный».

виновата,

зо

лучше «рыцаря бедного». Не

еще про одно лицо,

вижу, уж

я

нет

говорили: про

шел

она.

восклицании основываюсь!

назад вы

что

с своими догадками,

Прокофьевна.
Да разве

ло

слова,

вы тогда

Павлыча,

Евгения

милый,

эти

прибавила

перековеркал,

вашем

Месяц

прокричал Коля.
и

слов

смеялась

Аделаида.
227

40

Портрет
бедного»
и

не хотели

Ивановна просила

Аглая

и

помните

сочинила,

Да
что

этот

нарисовать портрет

тогда

рассказала даже

весь

виноваты!

вот чем

нарисовать

вас

сюжет

сюжет-то? Вы

не

картины,

«рыцаря

который

сама

хотели...

как же бы я нарисовала, кого? По сюжету выходит,
«рыцарь бедный»

С лица стальной решетки
Ни пред кем не подымал.

ю

Какое же тут лицо могло выйти? Что нарисовать: решетку?
Аноним?
Ничего не понимаю, какая там решетка!
раздражалась
понимать про себя, кто
вероятно, давно уже
условленным) «рыцаря бедного». Но особенно взорвало ее, что князь
Лев Николаевич тоже смутился и наконец совсем сконфузился,
очень

начинавшая

генеральша,

такой подразумевался под

десятилетний мальчик.
глупость? Растолкуют мне или

Да

как

Секрет, что
нельзя?

Но

20

какой-нибудь

ли,

все

только

нет

(и,

что, кончится или нет эта
этого

такой

продолжали

Просто-запросто,
стихотворение,

хорошо

названием

что

бедного»?
и

подступиться

смеяться.

есть одно

вступился наконец

«рыцаря

ужасный,

странное русское

Щ.,

князь

очевидно желая поскорее

замять и переменить разговор:
отрывок

без

начала и

вместе после

будущей
семейная

картины

про «рыцаря бедного»,
конца. С месяц назад как-то раз смеялись

обеда

и искали, по

Аделаиды Ивановны. Вы

задача давно

уже

в том,

Аделаиды Ивановны. Тут

первый,

не

обыкновению,

и

чтобы

знаете, что

сыскать

напали

на

общая

сюжет для

картины
«рыцаря бедного», кто

помню...

Аглая Ивановна!
вскричал Коля.
Может быть, согласен, только я не помню,

зо

князь

Щ.

Одни

продолжал

над этим сюжетом смеялись, другие

провозглашали, что ничего не может быть и выше, но, чтоб

«рыцаря бедного»,

перебирать

лица

дело и стало;

всех

во всяком

знакомых,

вот и

всё;

новичу вздумалось всё
было прежде и кстати,

Потому
40

что

ся, язвительная и

Никакой
совершенно
228

все

сюжета для

случае надо было лицо;
ни

то

новая

обидная,

не пригодилось, на этом
почему Николаю Ардалио-

одно

не понимаю,

это

изобразить
стали

припомнить
совсем

глупость

и

вывести? Что

смешно

неинтересно теперь.

какая-нибудь

отрезала Лизавета

подразумевает

-

Прокофьевна.

глупости, кроме глубочайшего уважения,
неожиданно важным и серьезным голосом вдруг
нет

Аглая,

успевшая совершенно поправиться и подавить
прежнее смущение. Мало того, по некоторым признакам
можно было подумать, глядя на нее, что она сама теперь

произнесла
свое

радуется,

шутка заходит всё дальше

что

переворот произошел
заметно стало

чрезвычайной

в

ней

и дальше,

возраставшее всё более

степени

и весь

этот

именно в то мгновение, когда слишком явно

смущение

и

более

и достигшее

князя.

То хохочут как угорелые, а тут вдруг глубочайшее
явилось! Бешеные! Почему уважение? Говори сейчас,

уважение

почему у тебя, ни с того
явилось?

ни с сего,

Потому глубочайшее
и

серьезно

матери,

важно

потому

способный

иметь

Аглая

так

уважение,
на

раз

уважение to
так

человек,

поставив себе

идеал,

Это

поверить ему, а поверив, слепо отдать ему всю свою жизнь.
не всегда в нашем веке
сказано, в чем
что
и

собственно

влюбленный рыцарь,

зал на шею.

недоговоренный

Правда,

девиз,

в стихах этих,

«рыцаря бедного»,

состоял идеал

образ, «образ чистой

был какой-то светлый

это

Там,

случается.

не
но видно,

красоты»,

шарфа, даже четки себе
там
какой-то темный,
еще

вместо

есть

буквы А. Н. Б.,

которые

же

злобный вопрос

изображен

прямо

во-вторых,

глубочайшее

продолжала

в ответ почти

что в стихах этих

идеал,

вдруг

он

повя-

на

начертал

20

щите

своем...

А. Н. Д.,
поправил Коля.
А я говорю А. Н. Б. и так хочу говорить,
как бы то ни было, а ясное дело,
перебила Аглая,
рыцарю уже всё равно

бедному

Довольно

ни сделала его дама.

ее

«чистой красоте»,

в том-то и

заслуга,

он все-таки должен

Поэту

ломать.

чрезвычайный

образ всё

а затем

что если

стало:

кто

бы

того, что он ее

ни

с

была

выбрал

досадой

что
и

и

этому
бы

что

поверил

уже преклонился пред нею навеки;
6 она потом хоть воровкой была, то

был ей верить

и за ее

чистую красоту

зо

копья

хотелось, кажется, совокупить в один
понятие

огромное

средневековой рыцарской

платонической любви какого-нибудь

чистого и высокого рыцаря;
разумеется, всё это идеал. В «рыцаре же бедном» это чувство
дошло уже до последней степени, до аскетизма; надо признаться,
что способность к такому чувству много обозначает и что такие

чувства

оставляют по

стороны, похвальную,
бедный»

Я

тот же

не

себе черту

глубокую

говоря уже

Дон-Кихот,

о

но только

сначала не понимала и смеялась, а

бедного»,

а

Так
понять,

главное,
кончила

уважаю

Аглая,

его

и весьма,

с

одной

Дон-Кихоте. «Рыцарь
серьезный, а не комический.
теперь люблю «рыцаря

подвиги.

и, глядя на нее, даже трудно было

серьезно она говорит или смеется.
229

40

Ну,

Да

генеральша.

подвиги!
решила
матушка, завралась, целая лекция; даже

какой-нибудь,

дурак

и ты,

и он,

и его

не годится, по-моему, с твоей стороны. Во всяком случае
непозволительно. Какие стихи? Прочти, верно, знаешь! Я
непременно

знать

хочу

точно

Всю

стихи.

эти

Льву Николаевичу. Она

была

Князь Лев Николаевич
не

мог

выговорить

Аглая,

так

сконфузилась
встала,

будто

от

нимало,

к

тому

как

и

всяком

начинала

и

и

тобой,
князю

но ничего

с

с

Она

таким

тотчас
видом,

же
как

только ждала приглашения,
напротив князя,

стала

Все

важно,

князь

некоторым удивлением

Щ.,

несколько далеко зашедшую.

случае

к

сестры, мать, с неприятным
эту новую приготовлявшуюся шалость, во

на нее, и почти все,
на

рада была.

будто

готовилась

средину террасы

Аглае нравилась

она

продолжавшегося смущения. Одна только
себе в своей «лекции», не

даже

чувством смотрели
20

обратилась

раздосадована.
было что-то сказать,

хотел

продолжавшего сидеть в своих креслах.

смотрели

стихов,

позволившая

много

заранее

могла

очень

всё по-прежнему серьезно

вышла на

не

терпеть

князь, потерпи, нам с

вместе терпеть приходится,

видно,

ю

жизнь

Ради Бога,

предчувствовала.

именно вся эта
чтения

Но

аффектация,
Лизавета

стихов.

с

видно

было,

которою

что

она

Прокофьевна

чуть
было не прогнала ее на место, но в ту самую минуту, как только
было Аглая начала декламировать известную балладу, два новые

церемонию

Это были
молодой

гостя, громко говоря, вступили с улицы на террасу.

Епанчин

генерал Иван

Федорович
Произошло маленькое

человек.

и

за ним

вслед

один

волнение.

VII
Молодой

человек,

двадцати восьми,

зо с

блестящим,

черных

глаз.

высокий, стройный,
полным

Аглая

остроумия

аффектацией

чтение

стихов,

с

князя

обращаясь

явно, что
по

всё

крайней

положение.

с
и

прекрасным
насмешки

умным лицом,

взглядом

продолжая смотреть на одного
к нему одному. Князю стало

новые

гости

особенным расчетом. Но

несколько

поправили

его

спинку, продолжал слушать
и не в таком

балладу

«смешном»

С своей стороны, Лизавета
230

неловкое

их, он привстал, любезно кивнул издали
подал знак, чтобы не прерывали чтения, а сам

успел отретироваться за кресла, где, облокотясь левою

удобном

больших

Завидев

головой генералу,

40

лет

только

это она делает с каким-то

мере

и

даже и не оглянулась на него и продолжала

только

и

генерала, был

сопровождавший

уже,

так

сказать,

положении, как сидя в

Прокофьевна

рукой
в

на

более

креслах.

повелительным жестом

махнула два раза входившим, чтоб
слишком

между прочим,

генерала;

сопровождавшим

Радомского,

о

сбивало одно

они остановились.

интересовался
он

ясно

угадал

много

котором уже

Князь,

новым своим гостем,
в

Евгения Павловича

нем

слышал

и

не

раз думал. Его

только штатское платье его; он слышал,

что

Евгений Павлович военный. Насмешливая улыбка бродила на губах
нового гостя во всё время чтения стихов, как будто и он уже
кое-что про «рыцаря бедного».
«Может быть, сам и выдумал»,
подумал князь про себя.
Но совсем другое было с Аглаей. Всю первоначальную аф-

слышал

фектацию

и

прикрыла

такою

напыщенность,

их,

что в

конце

и

она

таким

произведения,

слово стихов,

передачей

которою

серьезностью

смысл поэтического

каждое

с

с таким смыслом

с такою высшею

чтения не только

баллады

высокого духа

выступила читать,

проникновением

простотой

увлекла
как бы

в

to

она

дух

и

произносила

проговаривала

всеобщее

внимание, но

оправдала отчасти ту
усиленную аффектированную важность, с которою она так
торжественно вышла на средину террасы. В этой важности можно
было видеть теперь только безграничность и, пожалуй, даже
наивность

ее

Глаза

блистали,

и

ее

уважения

к

тому,

и легкая,

восторга раза два прошла

что

она

и

взяла

на

себя

передать.

20

судорога вдохновения
прекрасному лицу. Она прочла:

едва заметная

по ее

Жил

на свете рыцарь бедный,
Молчаливый и простой,
С виду сумрачный и бледный,
Духом смелый и прямой.

Он

имел

одно

виденье,

Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.

30

С той поры, сгорев душою,
Он на женщин не смотрел,
Он до гроба ни с одною
Молвить слова не хотел.
Он себе на шею четки
Вместо шарфа навязал,
И с лица ста\ьной решетки

Ни пред

Полон

кем

не

чистою

подымал.

любовью,

Верен сладостной

40

мечте,

231

A. M. D.

своею

Начертал
И

в

он

на

тем

Мчались

Именуя
Lumen

щите.

Палестины,

пустынях

Между

кровью

как

по

битву

в

скалам

паладины,

громко дам,

coeli,

Rosa!1

sancta

он, дик и рьян,

Восклицал
И как гром

Поражала

ю

угроза

мусульман.

Возвратясь
Жил

его

свой

в

дальный,

замок

он, строго заключен,

Всё безмолвный, всё печальный,
Как безумец умер он.

Припоминая

потом

всю

князь

эту минуту,

в

долго

чрезвычайном смущении мучился одним неразрешимым

для него

вопросом: как можно было соединить такое истинное, прекрасное
чувство с такою явною и злобною

насмешкой? Что была

насмешка,

в том он не сомневался; он ясно это понял и имел на то причи20

ны:

во

время

А. Н. Д.

стороны,
было доказано).

конечно,

«смеялись»)

Во

тут была не ошибка

случае выходка

резкая

и

«рыцаре бедном»
еще месяц назад. А между тем,

всякого вида

какого-нибудь

на

напирания

затаенный

смысл,

но,

эти

буквы,

напротив,

что эти самые

в книге напечатано.
уязвило князя.

Лизавета

заметила ни подмены
понял

только,

что

но

1

232

(князь

Свет небес,

и

как ни

и

потом

не только

усмешки, или даже
чтобы рельефнее выдать

простотой,

были

без

в

можно

было

и что так

было

что

балладе

Генерал

стихи.

удивились

их

бы

конечно, не поняла и не

ни намека.

старались

Из

Иван

Федорович

остальных

слушателей

и смелости выходки,

не показывать виду.

даже об заклад готов был

святая

припоминал

буквы

эти

с такою неизменною

Прокофьевна,

букв,

была

(и

говорили

тяжелое и неприятное как

декламировали

смолчали

Павлович

буквы

Что-то

очень многие поняли и
намерению,

(впоследствии

Аглаи,

какой-нибудь

серьезностью, с такою невинною и наивною

подумать,

все

Аглая произнесла
или

шутки,

буквы

и не

легкомысленная,

О

князь, выходило, что

зо

всяком

слишком

хоть

шутка,

преднамеренная.

себе переменить

позволила

в том он сомневаться не мог

ослышка с его

это

Аглая

чтения

буквы Н. Ф. Б. Что

в

Роза! (лат.)

и

Но Евгений

побиться)

не только

понял, но даже старался и вид показать, что понял: он слишком
насмешливо

улыбнулся.

Экая прелесть какая!
истинном

упоении,

что

только

Пушкина,

стихи?
совестно!

чтение:

чьи

maman, не стыдите нас, это

Аделаида.

воскликнула

Да

с

вами

и

дурой сделаешься!

такой еще

не

Лизавета Прокофьевна.
подайте мне эти стихи Пушкина!

-Да
С

как

Пушкина.

у нас, кажется, совсем нет
незапамятных

горько

Срам! Сейчас

отозвалась
придем,

в

воскликнула генеральша

кончилось

прибавила Александра,

времен,

два какие-то растрепанные тома валяются.

Тотчас
с

в город, Федора
Алексея.
Аглая, поди
лучше

же послать

первым поездом,

Поцелуй

ты прекрасно прочла,

меня,

прибавила

прочла,

купить

она

почти

если ты в насмешку ему

если

прочла,

Ступай,

я

сударыня,

ты

то

искренно
тебе жалею;

я

о

то я твои чувства не

случае лучше бы было

так что во всяком

Понимаешь?

но

шепотом,

Алексея,
сюда!

иль

с

еще

одобряю,

и совсем не читать.

тобой поговорю,

а

мы

тут

засиделись.

здоровался с генералом Иваном
генерал представлял ему Евгения Павловича Радомского.

Между
Федоровичем,

а

тем

князь

На дороге

захватил, он только что с поездом; узнал, что я

сюда и все наши тут...

Узнал,
так

как

тут,
перебил Евгений Павлович,
непременно предположил себе искать

что и вы
и

уж

давно

только вашего знакомства, но и

терять времени. Вы

Совсем здоров
даже

говорил

о

вас

с

и

вашей дружбы,

Я сейчас

нездоровы?
очень

вас

рад

Щ.,

князем

и

не

то и не хотел

только

узнал...
много

узнать,

слышал

и

Лев Николаевич,

ответил

подавая руку.

Взаимные
другу руку

и

вежливости

было),

быстро

что

всеобщее

и

и

общим. Князь

жадно

штатское
какое-то

и

даже,

платье

заметил

может,

необыкновенно

Можно было подумать,

заключалось

что-то

особенно

и

(а
то,

пожали

друг

В

один

глаза.

он

замечал

чего

совсем

не

Евгения Павловича производило

что в

важное.

удивление, до того,
время забылись и

сильное

что даже все остальные впечатления на
изгладились.

в

пристально заглянули друг другу

миг разговор сделался

теперь всё

были произнесены, оба

этой перемене

Аделаида

и

костюма

Александра с
Князь Щ., его

недоумением расспрашивали Евгения Павловича.
родственник, даже с большим беспокойством; генерал говорил
почти с волнением.

спокойно поглядела

с

Одна Аглая любопытно,
минуту

на

но

совершенно
как бы желая

Евгения Павловича,

только

чрез минуту отворотилась
Лизавета Прокофьевна тоже

и

ни

о

не

чем

глядела

не

вопросы.

Из

отставке

раз говорил
он и о

видом,

разобрать
разобрали.

чтобы не

Я

Да
знаю

пробуду,

надобности

ваши

А

20

на

ведь на время,

год в отставке

Федорович

в ответ на

задача? Сам

первым

Евгений

с таким

шутливым

нельзя, особенно если сам захочет,

несколько месяцев,

никакой,

самое

большее

Радомский.

смеялся

нет

милости.

уже давным-давно; но каждый
и поверить ему было нельзя. Да

так несерьезно, что
серьезных-то вещах говорил всегда

что никак его

в

когда еще давеча его в

не хотел,

поднявшихся разговоров оказалось, что

возвещал об этой

Павлович

более.

спрашивать,
беспокоилась. Князю

твердил Иван

Я верить

к лицу,

него

захотела

Петербурге встретил. И зачем так вдруг, вот
делом кричит, что не надо стулья ломать.
ю

на

быть, и она несколько
Евгений Павлович как будто у ней не

что

Удивил, изумил!
все

уже

может

хотя,

показалось,

более

военное или штатское платье ему

сравнить,

но

сколько

я

по

крайней

мере

всё еще горячился генерал.

дела,

поместья

объехать? Сами

советовали; а я и за границу

к тому же хочу...

Разговор,
особенное и

впрочем, скоро переменился; но слишком
всё еще продолжавшееся беспокойство все-таки выходило,

по мнению

наблюдавшего

князя, из мерки, и что-то тут наверно

было особенное.

Значит, «бедный рыцарь»
Павлович, подходя

было Евгений

К изумлению
точно

вопросительно,
зо о

«рыцаре

опять

к

на

сцене?

спросил

Аглае.

князя, та оглядела его в недоумении и

хотела

дать

бедном» быть

знать,

ему

не

могло

и

что

что

и речи

она даже

между
не

ними

понимает

вопроса.

Да
Пушкиным,

выбиваясь

поздно теперь в город посылать за

поздно,

поздно!
изо

спорил Коля

всех

сил:

Да, действительно,
подвернулся
думаю,

что

подтвердил он,

и

тут Евгений

и лавки

вынимая

Столько

в

с

Лизаветой

Прокофьевной,

три тысячи раз говорю вам: поздно.
посылать теперь в город поздно,

поскорее оставляя Аглаю;
заперты, девятый час,

Павлович,

Петербурге

я

часы.

ждали, не хватились, можно до завтра перетер-

Аделаида.
великосветским
Да неприлично,
прибавил Коля,
людям очень-то литературой интересоваться. Спросите у
Евгения Павлыча. Гораздо приличнее желтым шарабаном с

40 петь,

ввернула
и

красными

234

колесами.

Опять

-Да

вы

он

из

иначе

Коля,

книжки,
и

не

заметила

как

говорит,

из

Аделаида.
подхватил

книжек,

Евгений Павлович,

целыми фразами из критических
обозрений выражается. Я давно имею удовольствие знать разговор
Николая Ардалионовича, но на этот раз он говорит не из книжки.

Николай

Ардалионович

мой желтый шарабан

явно намекает на

Только

колесами.

красными

Князь прислушивался

к

я

его

уж

тому,

что

променял,

показалось,

с

опоздали.

Радомский... Ему

говорил

что он держит себя прекрасно,

вы

весело,

скромно,

и

особенно понравилось, что он с таким совершенным равенством to
и по-дружески говорит с задиравшим его Колей.

обратилась Лизавета Прокофьевна

Что это?

Лебедева,

дочери
книгами

в

к

Вере,

с несколькими

которая
руках, большого формата, превосходно переплетенными

почти

и

новыми.

Пушкин,
мне

велел

пред ней

стояла

вам

сказала

Наш

Вера.

Пушкин. Папаша

поднести.

Как так? Как

можно?

это

удивилась Лизавета

Прокофьевна.

Не

в

подарок,

не в

подарок!

дочери Лебедев:
собственный, семейный, фамильный наш
из-за плеча

и

которое теперь

благоговением,

желая

и

продать

Не

за
тем

бы!

посмел

свою

выскочил

20

цену-с. Это

Пушкин,

найти нельзя,

благороднейших

нетерпение

за

издание

свою

цену-с.

Подношу

с

благородное

утолить

литературных чувств

Анненкова,

вашего

превосходительства.

А,
ты,
ли,

продаешь,

так и

спасибо. Своего

не

потеряешь, небось;

кривляйся, пожалуйста, батюшка. Слышала
говорят, преначитанный, когда-нибудь потолкуем;

только

не

мне?
С благоговением

снесешь

мне только

не

очень

тебе,
что

зо
и...

почтительностью!

кривлялся

Лебедев, выхватывая
не растеряй, снеси, хоть

почтительности, но только с уговором,
до

оглядывая,
тебя

о

сам,

ко

необыкновенно довольный

Ну

я

порога

прибавила

только

и допущу,

Дочь Веру присылай

намерена.

книги

у

дочери.

и без

она, пристально его
а

принять сегодня

сейчас,

хоть

мне

она

нравится.

Что

же

Вера

обратилась

начали.

к

вы

про

отцу:

не

скажете?

нетерпеливо

ведь они, коли так, сами

Лев Николаевич,
свою шляпу,

взял

тех-то

уже
четыре человека, ждут у

обратилась

она к

там к вам давно
нас и

бранятся,

уже

войдут:
князю,

какие-то

шуметь

который
пришли,

да папаша к вам не

допускает.

Какие гости?

спросил

князь.

235

40

По делу, говорят,
их

так

теперь,

они

и

только

дорогой

ведь

они такие,

что

не

пустить

Лев

Лучше,

остановят.

долой. Их там Гаврила
Птицын уговаривают, не слушаются.
Павлищева! Сын Павлищева! Не стоит, не

Николаевич, пустить, а потом уж и с плеч их

Ардалионович и

Сын
стоит!

махал

беспокоить

Их и слушать не стоит-с; и
Лебедев.
себя, сиятельнейший князь, для них неприлично.

руками

вам

Вот-с. Не стоят они того...
Сын Павлищева! Боже
ю

чайном смущении:

за

ним
и

шум

вскричал

но

Сейчас

Гавриле Ардалионовичу.
говорил...
Но Гаврила

мой!

я знаю...

ведь

я...

князь в

чрезвыпоручил это дело

я

Гаврила Ардалионович

мне

Ардалионович вышел уже из комнат на террасу;
Птицын. В ближайшей комнате заслышался

следовал

громкий

перекричать

голос

Иволгина,

генерала

несколько голосов.

Коля

как

тотчас же

бы

желавшего

побежал

на

шум.

Это очень интересно!
заметил вслух Евгений Павлович.
«Стало быть, знает дело!»
подумал князь.
Какой сын Павлищева? И... какой может быть сын Пав20

с недоумением спрашивал генерал Иван Федорович,
любопытством оглядывая все лица и с удивлением замечая, что

лищева?
с

эта

новая

В

только

история

самом

Князь глубоко
уже успело

так

удивился,
сильно

Это будет

очень

всех

Вас

зо оправдать себя,

хотят

и

такое

здесь

хорошо,

ностию подходя к князю,
свидетелями.

что

сказала

дело окончите,

неизвестна.

ему одному

возбуждение

деле,

Аглая,

ожидание

совершенно

было

всеобщее.

личное дело

его

заинтересовать.

если

вы

сейчас

же

и

сами

это

особенною серьезпозволите быть вашими

с какою-то

а нам всем

замарать, князь,

вам

надо

торжественно

заранее ужасно рада за вас.
Я тоже хочу, чтобы кончилась наконец эта гнусная
претензия,
вскричала генеральша,
хорошенько их, князь, не
Мне
этим
делом
щади!
уши
прожужжали, и я много крови из-за
тебя испортила.

и

Да

я

и поглядеть

любопытно. Позови их,

а мы

Аглая хорошо придумала. Вы об этом что-нибудь слышали,
князь?
обратилась она к князю Щ.
Конечно, слышал, у вас же. Но мне особенно на этих
ответил князь
молодых людей поглядеть хочется,
Щ.
Это самые и есть нигилисты, что ли?

сядем.

40

Нет-с, они не то чтобы
который тоже чуть не

нигилисты,

шагнул вперед Ле¬

это друволнения,
трясся
мой
племянник
что
они
гие-с, особенные,
дальше
говорил,
нигилистов ушли-с. Вы напрасно думаете их вашим свидетельством

бедев,

сконфузить,
236

ваше

от

превосходительство;

они

не

сконфузятся-с.

Нигилисты
эти

все-таки

дальше

Это, собственно,
прямым

а

путем,

сведущий,

народ

иногда

пошли-с,

что

потому

ученый,

даже
всего

прежде

некоторое последствие нигилизма,
и

понаслышке

и

косвенно,

не

а

деловые-с.
но

не

статейке какой-

в

журнальной заявляют себя, а уж прямо на деле-с; не о
бессмысленности, например, какого-нибудь там Пушкина дело
идет, и не насчет, например, необходимости распадения на части
нибудь

России;

нет-с, а теперь уже считается прямо за право, что если

чего-нибудь захочется, то уж ни пред какими преградами
не останавливаться, хотя бы пришлось укокошить при этом во- to
семь персон-с. Но, князь, я все-таки вам не советовал бы...
очень

Но

князь

шел

уже

отворять дверь

Вы клевещете, Лебедев,
вас

очень

Прокофьевна. Уверяю
а

случаи,

эти

я

их

вам

Горские

и

Даниловы

а

покажу,

потом

Ему

мерещилось: уж
и

этому часу

быть,

может

хотелось

они

войдут,

для него мысль.

не подведено ли кем это дело

времени, заранее,

теперь,

имен-

торжества?

Но ему

злобную
«чудовищную
Он умер бы, кажется, если бы кто-нибудь узнал,

мнительность».

за

20

именно к этим свидетелям и,

для ожидаемого срама его, а не

грустно было

слишком

только
не

Пожалуйте, господа!

уведу.

Его скорее беспокоила другая мучительная
но к

бы

мне

Извините, Лизавета Прокофьевна,

при всех.

здесь,

вас, что

Не верьте ему, Лизавета

ошибаются... Только

только...

улыбаясь,

проговорил он,

племянник.

ваш

огорчил

гостям.

свою

и

что

уме, и в ту минуту, как вошли его новые
у
гости, он искренно готов был считать себя, из всех, которые
были кругом его, последним из последних в нравственном
него такая мысль на

отношении.

Вошло

пять

человек,

четыре

человека

новых

вслед
генерал Иволгин, разгоряченный,
сильнейшем припадке красноречия. «Этот-то за
за ними

непременно!»

улыбкой

с

всеми: он

подумал

горячо говорил

с

князь.

гостей
в

бывшим

пятый
и

в

зо

меня

Коля проскользнул

Ипполитом,

и

волнении

вместе со

в числе

посетителей; Ипполит

слушал и усмехался.
Князь рассадил гостей. Все они были такой молоденький,
такой даже несовершеннолетний народ, что можно было
подивиться и

случаю,

понимавший

в

и

всей

Епанчин,

Федорович

этом

юность,

и

новила его

происшедшей

например,

«новом

наверно

деле»,

странная для

него

не

церемонии. Иван

знавший

и

не

смотря на такую
бы не остаесли
протестовал бы,

даже

как-нибудь

от него

ничего

вознегодовал,

горячность

его

супруги

к

Он, впрочем, остался отчасти из
доброте сердца, надеясь даже помочь

партикулярным интересам князя.
любопытства,
всяком

отчасти

по

случае пригодиться авторитетом;

но

поклон

и

во

ему издали
237

40

вошедшего
он

И Волгина привел

генерала

нахмурился

его

снова

в

негодование;

молчать.

и

решился упорно
четырех молоденьких посетителей один, впрочем,
был лет тридцати, отставной «поручик из рогожинской

В

числе

боксер и сам дававший по пятнадцати целковых
Угадывалось, что он сопровождает остальных для куража,
качестве искреннего друга и, буде окажется надобность, для

компании,

просителям».
в

Между

поддержки.

занимал тот, за
ю

остальными же

которым числилось

хоть он и рекомендовался

молодой
засаленными

человек,

и

жилеткой,

шелковым

неряшливо

одетый,
с

в

руками,

с

первую роль

Павлищева»,

донельзя

и

жирною, застегнутою

скатанным

чрезвычайно

с

сюртуке,

исчезнувшим куда-то бельем,

с

замасленным

немытыми

место и

Антипом Бурдовским. Это был

зеркального лоску рукавами,

до

доверху

бедно

первое

название «сына

в

с

черным

жгут шарфом,

угреватым лицом,

с

белокурый

и, если можно так выразиться, с невинно-нахальным взглядом.

Он был

не

низкого

малейшей иронии,

ни

худощавый,

роста,

лет

малейшей рефлексии

двадцати двух. Ни

не

выражалось
его; напротив, полное, тупое упоение собственным правом
20

же

в

лице

и в то

время нечто доходившее до странной и беспрерывной
быть и чувствовать себя постоянно обиженным. Говорил

потребности

он с волнением,

выговаривая слова,

торопясь и запинаясь, как
был косноязычный

точно

будто
или

не совсем

иностранец,
хотя, впрочем, был происхождения совершенно русского.

Сопровождал
племянник

Лебедева,

а

даже

его, во-первых, известный читателям

во-вторых, Ипполит. Ипполит был

очень

молодой

человек, лет семнадцати, может быть и восемнадцати, с
умным, но постоянно раздраженным выражением лица, на котором
болезнь положила ужасные следы.

зо

но-желт, глаза его

Он

беспрерывно

сверкали,

и два

Казалось,

недель. Он

красные

как скелет,

пятна

горели

на

бледщеках.

кашлял; каждое слово его, почти каждое

Видна

дыхание сопровождалось хрипом.
степени.

Он был худ

очень

была

чахотка в весьма

что ему оставалось жить

устал

и

прежде

не

сильной

более двух-трех

всех опустился

на стул.

Остальные при входе несколько зацеремонились и чуть не

смотрели, однако же,

сконфузились,

уронить достоинство,

репутацией отрицателей
предрассудков
40

и

чуть

Антип

важно и видимо

всех

ли не всего на свете,

кроме собственных интересов.

торопясь

и

запинаясь,

провозгла¬

«сын

Лебедева.
238

как-нибудь

странно не гармонировало с их
бесполезных светских мелочей,

Бурдовский,
Павлищева».
Владимир Докторенко,
хвалясь, что он Докторенко,

сил

боялись

что

ясно, отчетливо и как бы даже

отрекомендовался

племянник

пробормотал отставной

Келлер!
Ипполит
провизжал

Терентьев,

поручик.

неожиданно, визгливым голосом

последний. Все

нахмурились

и

для

одной руки

из

переложили

ряд

на

чего-то

в

свои

другую

все

«Нет, брат, врешь,
кому-нибудь для

надуешь!» Чувствовалось,

не

что стоит

началу произнести одно только первое

только

слово, и тотчас же все они заговорят вместе, перегоняя и
вая

стульях

же

тотчас

приготовились говорить, и все, однако ж, молчали,
выжидая с вызывающим видом, в котором так и

фуражки,
читалось:

бодрости

в

наконец расселись

напротив князя, все, отрекомендовавшись,

переби-

to

друг друга.
VIII

Господа,
пу

я

Бурдовскому) я еще
Иволгину, о чем
от личного

предлагаю пойти

Здесь

мои

теперь

Друзья...
перебил

мной

в

только согласитесь,

заставлять

сколько

другую комнату,

наставительным

что вы могли

нас

часа

два

час...

поверьте...
угодно, но, однако же, позвольте,

бы

хотя

тоном,

Лебедева,

возвышая очень голоса, племянник

нам заявить,

такой

если ненадолго...

и

друзья,

весьма

вдруг

а дело ваше

объяснения,

со

начал князь,

ожидал,

(обратился он к Антимесяц назад поручил Гавриле Ардалиотогда же вас и уведомил. Впрочем, я не

был болен,

новичу

удаляюсь

из вас не

я никого

сам я до сего дня

с нами

20
не

позвольте же и

поступить поучтивее,

а не

вашей лакейской...

в

прождать

всё еще

это по-княжески! И это... вы, стало
лакей! И я, я...
забормотал вдруг в
Антип
необыкновенном волнении
Бурдовский, с дрожащими

И

конечно...

быть,

генерал!

губами,

с

И

и я...

разобиженным

летевшими изо

заторопился,

что

с

в

дрожаньем

точно весь

рта,

и

я вам не

лопнул
слов

десяти

его

человеку,

б

то

гу,
потому
Лебедева.

что

я

не

я

всего

опять

боимся,

мы

в

с

но так
нельзя

вдруг
было.

зо

прокричал визгливым,

боксер,
благородному

проворчал

минуту узнал,

к

что

вы

здесь,

то

ей-Бо-

князь.

князь, ваших

своем

праве,

друзей,
заявил

кто

бы

опять

они ни

были,

племянник

40

Какое,
право,

понять

прямо ко мне относилось, как
бы на месте Бур донского... я...

повторил

Мы

и

это

Господа,

брызгами,

с

прорвался,

уж

Это было по-княжески!
надтреснутым голосом Ипполит.
Если б это было со мной,
есть если

голосе,

или

однако ж, позвольте вас спросить, имели вы

провизжал

опять

Ипполит,

но

уже

чрезвычайно

разго239

Бурдовского на суд ваших друзей?
друзей; слишком
Да
понятно, что может значить суд ваших друзей!..
Но ведь если вы, наконец, господин Бурдовский, не
выставлять дело

рячаясь,

мы, может, и не желаем суда ваших

желаете

здесь

удалось наконец

говорить,

чрезвычайно пораженному
пойдемте сейчас

в

не

а о вас всех,

права не

имеете,

друзей... Вот!..

ваших

то

князю,

говорю вам,
повторяю вам,

сию

услышал...

Но права
ю

вклеить

началом,

другую комнату,

только

минуту

таким

залепетал

права

имеете,

вдруг

снова

имеете!.,

не

Бурдовский,

дико и опасливо осматриваясь кругом и тем более горячась, чем
больше не доверял и дичился,

вы не имеете

проговорив это, резко остановился, точно
выпучив

близорукие, чрезвычайно

жилками глаза,

что и сам замолчал и тоже

ни

слова

на:
твоего

вот

этот

с

красными

толстыми

на князя, наклонившись

раз

князь до того

на него,

смотрел

и,

и, безмолвно

выпучив глаза

и

говоря.

Лев Николаевич!
20

На

удивился,

не

оборвал,

выпуклые,

вопросительно уставился

всем своим корпусом.

вперед

права!

прочти

позвала

сейчас,

это

вдруг Лизавета

Прокофьев-

прямо до

сию же минуту, это

касается.

дела

Она торопливо протянула ему одну еженедельную газету
из

юмористических
входили

еще

Прокофьевне, за милостями
из

бокового

на

глаза,

прочесть

и

которой

своего

указывая
Лизавета

сбоку

ухаживал, и,

кармана

эту

Лебедев,

статью.

указала пальцем

подскочил

гости,

к

когда

Лизавете

ни слова не

говоря, вынув
подставил ей прямо

газету,

отчеркнутый столбец. То,
Прокофьевна, поразило и

что

уже успела

взволновало

ее

ужасно.

Не лучше

зо
очень

ли,

смущенный,
Так прочти

не вслух,
пролепетал князь,
бы прочел один... после...
лучше ты, читай сейчас, вслух! Вслух!
однако,
я

же

обратилась Лизавета Прокофьевна

к Коле, с нетерпением
князя
до
газету,
которой тот едва еще успел
рук
чтобы
всем
каждому было слышно.
вслух,
дотронуться:
Лизавета Прокофьевна была дама горячая и увлекающаяся,
выхватив

из

так что

якоря

и

вдруг

Федорович
40

и

пускалась
с

разом, долго
в

не

думая, подымала иногда

открытое море,

беспокойством

не

справляясь

пошевелился.

первую минуту поневоле остановились
Коля развернул газету и начал вслух, с
подскочившим

Лебедевым

и

Но

ждали

все

погодой. Иван

с

покамест

в

показанного

все

в

недоумении,
ему

места:

«Пролетарии и отпрыски, эпизод из дневных и вседневных
грабежей! Прогресс! Реформа! Справедливость!
240

Странные дела случаются на нашей так называемой
Руси, в наш век реформ и компанейских инициатив, век
национальности

и

сотен

и

вывозимых

миллионов,

каждый

век поощрения промышленности и паралича

границу,

т. д.,

и

т. д.,

всего

перечтешь, господа,

не

Случился странный

делу.

с

анекдот

миновавшего помещичьего нашего

одним

а

святой

за

год

рабочих рук!
к

потому прямо

из

отпрысков

барства (de profundis!1),

из

тех,

впрочем, отпрысков, которых еще деды проигрались
окончательно на рулетках, отцы принуждены были служить в юнкерах и
поручиках и по обыкновению умирали под судом за какой-нибудь

невинный прочет
герою
в

нашего

казенной сумме,

в

рассказа,

уголовных делах,

растут идиотами,

или

за что,

to

которых, подобно

а дети

или попадаются даже

в видах назидания и

впрочем,
оправдываются присяжными; или, наконец, кончают тем,
что отпускают один из тех анекдотов, которые дивят публику и
позорят и без того уже довольно зазорное время наше. Наш

исправления,

отпрыск,
му

и

Россию

в ничем не

подбитой

Швейцарии,

из

что

(ну

можно

это?!!),
«Известному
мог

штиблеты по-иностранно-

в

шинелишке, воротился зимой в

ли

(sic!2). Надо

где лечился от идиотизма

везло-таки счастье,

признаться,
ему
воря об интересной болезни
Швейцарии

обутый

назад тому с полгода,

дрожа

своей,

лечиться

от

от

так что он,

которой

счастье!»

разряду людей

и не го-

20

представьте себе

идиотизма,

бы доказать собою верность

уж

лечился в

русской

пословицы:

Рассудите

сами:

еще грудным ребенком по смерти отца, говорят,
поручика, умершего под судом за внезапное исчезновение в картишках
всей ротной суммы, а может быть, и за пересыпанную с
оставшись

излишком

господа!),

дачу розог подчиненному
наш барон взят был из

очень

на

богатых русских помещиков. Этот

назовем его

хоть

П.,

вы, господа, такое

время помните,
воспитание

русский

одним

из

зо

помещик,

владетель в прежнее золотое время

четырех тысяч крепостных душ

с

(старое-то
милости

(крепостные души!

выражение?

Я

понимаете

Надо

не понимаю.

ли

справляться

словарем: «Свежо предание, а верится с трудом»),
по-видимому, один из тех русских лежебок и тунеядцев, что

толковым

был,

проводили

зимой

в

свою

праздную

парижском

необъятные суммы.

жизнь за

границей,

Шато-де-Флёре,
Можно было

летом на водах,

положительно

крайней

мере одна треть

состояния

получалась содержателем парижского

(то-то
1

2

из

счастливый-то

оброка

человек!).

всего

а

где и оставили в свой век
сказать,

что

по

прежнего крепостного

Как бы

то ни

Шато-де-Флёра

было,

а

беспечный

глубин! (лат.)

так!

(лат.)
2 41

40

П.

сиротку-барчонка

воспитал

и

гувернеров

(без

гувернанток

по-княжески, нанимал ему

хорошеньких),

сомнения,

которых,

привозил из Парижа. Но последний в роде барский
отпрыск был идиот. Шато-де-флёрские гувернантки не помогли,

кстати,

и до

сам

двадцати

лет

наш

воспитанник

Наконец

простительно.

научился даже говорить

не

Последнее, впрочем,
русскую крепостниковую голову П.

ни на каком языке, не исключая и
в

русского.

фантазия, что идиота можно научить уму в Швейцарии,
фантазия, впрочем, логическая: тунеядец и проприетер естестзашла

ю

вообразить,

венно мог

более

тем

купить,

Швейцарии
истрачены

были

в

что за деньги даже и ум на рынке можно

Швейцарии. Прошло

известного какого-то

у

тысячи:

профессора,

грехом пополам.

П. умирает скоропостижно.

Вдруг

жадных

последних

в

и

куча,

по

обыкновению

которым

уже

нет

идиотизма
Швейцарии. Отпрыск,
пробовал было надуть своего профессора
него

наконец безденежья,

двадцатипятилетнего тунеядца,
тишки, подарил ему
в

свою

а

он

сам

обул

Казалось бы,

губернии,

от

него

явился

из

родового

счастье

проливает

Швейцарии

в

его

в

старый бездетный

убивающая

все свои

плеч

к

наследства,

из

голодною
на

аристо-

иссохшим полем
мгновение,
в

Москве

разумеется,
и

долой

нашему герою

дары разом

умирает

его из

отправил

с

повернулось

бобыль, купец, бородач

оставляет несколько миллионов

своего

старые штибле-

свои

шинель и

Петербург,
(бывшей,

из родственников его матери

говорят,

смерть

порядочный;

как

он

от

всего аппетита своего

крыловская Туча, пронесшаяся над
разлившаяся над океаном. Почти в самое то

зо кратика,
и

милости

nach Russland,1

задом. Не тут-то было-с: фортуна,
смертью целые

малейшего дела до

ни

шарлатан

пуще

истрепанную

классе,

третьем

Швейцарии.

Завещания,

и два года,

даром, скрывая

благодетеля. Но профессор был

милости,

на

с

хоть и идиот, а все-таки по-

пролечиться у

испугавшись

в

беспорядке,

в

из

лечимых

роде отпрысков,

в

успел

но

идиот,

разумеется, никакого, дела

20

лечения

и денег

разумеется, умным не сделался,
говорят, все-таки стал походить, без сомнения,

человека,

наследников

лет

пять

из

купчих),
и

раскольник,

бесспорного,

как

один

круглого,

чистого, наличного, и (вот бы нам с вами, читатель!) всё это
нашему отпрыску, всё это нашему барону, лечившемуся от

Швейцарии! Ну,

идиотизма в

барона

нашего
40

вестною

друзей
целые

и

тут уже музыка заиграла

штиблетах, приударившего было

не та.

за

Около

одною

красавицей-содержанкой, собралась вдруг целая
приятелей, нашлись даже родственники, а пуще

толпы

1в Россию

242

в

благородных
(нем.).

из-

толпа

всего

дев, алчущих и жаждущих законного

брака,

и чего же

качества

разом,

лучше: аристократ, миллионер, идиот

такого

и с

мужа

не

фонарем

все
и

отыщешь,

на

заказ

сделаешь!..»

не

Это...
Федорович

это

я

уж

высочайшей

в

понимаю!

не

степени

вскричал Иван

негодования.

Перестаньте, Коля!

вскричал князь умоляющим
со
всех сторон.
восклицания

Раздались

голосом.

Читать! Читать

Прокофьевна,

Лизавета

бы

во что

стало!

то ни

чрезвычайным

видимо с

отрезала
усилием себя

мы поссоримся.
Князь! если оставят читать
Нечего было делать, Коля, разгоряченный, красный, в

to

сдерживая.

голосом

взволнованным

волнении,

«Но между
так сказать, в

тем

стал

чтение:

продолжать

скороспелый

как

миллионер

наш

находился,

эмпиреях, произошло совершенно постороннее

В одно прекрасное утро является к нему один
и строгим лицом, с вежливою, но
с
спокойным
посетитель,
обстоятельство.

одетый скромно

достойною и справедливою речью,

в

оттенком

прогрессивным
объясняет причину своего
видимым

благородно,

и

и

мысли,

в

двух

с

словах

известный адвокат; ему
он является от
человеком;
молодым
одно
дело
одним
поручено

его

Этот молодой

имени.

визита:

он

человек

есть

ни

более

ни

20

как

менее

покойного П., хотя носит другое имя. Сладострастный П.,
в своей молодости одну честную, бедную девушку, из

сын

обольстив

но

дворовых,
и

европейски

баронские

примешались
заметив

воспитанную

права

неминуемое,

(причем,

миновавшего

но

разумеется,

крепостного

состояния),

ближайшее последствие своей связи,

выдал ее поскорее замуж за одного промышляющего и даже

благородным

служащего человека с

эту девушку. Сначала

любившего

ему

в

от него

принятии

рактером

ее

мужа.

мало-помалу успел забыть

характером, уже давно

помогал

помощи было

Прошло

и о

он

несколько

девушке,

и о

новобрачным, но скоро
благородным ха-

отказано

времени,

прижитом

и

с нею сыне своем, а

распоряжений. Между тем
сын, родившийся уже в законном браке, но возросший под
другою фамилией и совершенно усыновленный благородным
как

потом,

известно,

и

умер без

его

матери, тем не менее в свое время умершим,
совершенно при одних своих средствах и с болезненною,

характером мужа
остался

его

страдающею, без
сам же в

ног, матерью в

одной

из отдаленных

столице добывал деньги ежедневным

губерний;

благородным

трудом от купеческих уроков и тем содержал себя сначала в гимназии,

зо

П.

а

потом

слушателем

полезных

ему

лекций,

имея

по

виду

цель. Но много ли получишь от русского купца
гривеннику, да еще с болезненною без ног матерью,

дальнейшую
уроки

в

которая наконец

и

своею

смертью

в

отдаленной губернии

за

совсем

243

40

почти

Теперь вопрос: как по справедливости
отпрыск? Вы, конечно, думаете,

облегчила его?

не

должен был рассудить

наш

Я

читатель, что он сказал себе так:
всеми
излечение

от

идиотизма

виноватого

в

всю

жизнь

на воспитание мое, на
пошли

своего

проступках

погибает

в

ю

пользовался
и на

Швейцарию;
П.,

сына

характер

легкомысленного

уроках. Всё то,
было
пойти на
справедливости, должно
позабывшего его отца,

мою

гувернанток

тысяч

десятки

благородный

с миллионами, а

теперь
не

П.;

дарами

на

и

вот

я

ни в чем

и

что пошло на меня, по

Эти громадные

него.

мои. Это была
сущности,
истраченные,
ошибка фортуны; они следовали сыну П. На него
были быть употреблены, а не на меня,

на

суммы,

меня

не

в

только слепая
должны

порождение

фантастической

Если б

я

был

легкомысленного

прихоти

вполне

благороден,

забывчивого П.

и

деликатен,

справедлив,
должен бы был отдать его сыну половину всего моего

расчетливый

наследства; но так как я прежде всего человек

хорошо понимаю,

что

это

моих миллионов не дам.
и

20

(отпрыск

бесстыдно

Но

крайней

по

забыл,

юридическое, то

не

дело

мере уж

и
я

слишком

половину

слишком низко

расчетливо) будет

что и не

то я

с

моей

стороны, если я не возвращу теперь тех десятков тысяч, которые
пошли

на

мой идиотизм

справедливость!

совесть и

П.,

от

Ибо

его

сыну.

бы

что

Тут

одна только

мной было,

со

не взял меня на воспитание, а вместо меня

бы П.

если

заботился бы

о своем

*\»»

сынеН

Но нет, господа! Наши отпрыски рассуждают не так.
представлял ему адвокат молодого человека, взявшийся
хлопотать

за

почти

него

благородства,
зо

из

единственно

как

насильно,

ни

дружбы

выставлял

справедливости

и

против его воли,
обязанности чести,

ним

простого расчета,

швейцар

-

ж? Это всё бы еще
непреклонен,
а
вот
что
ничего,
уже действительно непростительно и никакою
болезнью
неизвинимо:
этот
едва
вышедший из
интересною
ский

воспитанник остался

штиблет

своего

и что

не мог даже и того

профессора миллионер

смекнуть, что не милости и не вспоможения

благородный характер молодого человека,
своего

права

даже не

безнаказанно
нимает

и

своего

просит,

величественным

40

ни

почти

пред

и даже

Как

хотя

должного,

а за него только
и

видом

давить

упоением

людей

господа? Вы

негодования;

но

он

вы

сделал

и

не

на

а
и

наш

однако

вы

Вы

отпрыск

вы-

благородному

не

верите,

прорываетесь криком

же!

Разумеется,

тотчас же были ему возвращены, так сказать,

244

уроках,

юридического,

посылает

подаяния.

оскорблены,
это,

и

миллионами,

в виде наглого

возмущены,

бы

ходатайствуют. С
полученной возможности

пятидесятирублевую бумажку

молодому человеку

себя

друзья

от

своими

от него

просит

убивающий

деньги

брошены обратно

в

лицо. Чем же

остается

разрешить

публике,

ручаясь

за его

дело! Дело

это

не

гласность! Мы передаем

юридическое, остается одна только

Говорят,

достоверность.

анекдот этот

один из

известнейших юмористов наших обмолвился при этом восхитительною

эпиграммой, достойною

занять место не только в

и

наших

в

столичных

очерках

Лёва*

губернских,

но

нравов:

Шнейдера**

шинелью

Пятилетие играл
И обычной канителью

Время наполнял.
Возвратясь в штиблетах

ю

узких,

Миллион наследства взял,

Богу

молится

по-русски,

А студентов обокрал».
Когда Коля кончил,
слова

не

говоря,

то

бросился

закрыл руками лицо.

передал
в

было

Ему

успевшая привыкнуть
возмущена даже сверх меры.

что-то

необычайное, всё

сам он

тому

Но

и

не

все,

Девицам
Прокофьевна

в

очень

себе

уж

с

слишком

даже

вид.

тоже

как

видимо

от

в

ему

Страннее
бы

всего, что

чем-то

недоволен.

что

и что

же

изумлены;

ли

уж

и

20

это.

роде.

Лизавета

гнев и тоже,

людьми:

Ипполит

была

произошло

чуть

вслух прочел

этом

ни

и

и его детская,

может

быть,

теперь она молчала.
бывает в подобных
он

до

того

стало стыдно за своих

все имели как

него

дело;

же, что часто

застенчивыми

Лебедев,

покручивая усы,
не

ввязалась

в

стыдно.

мгновение он и поглядеть на них

первое

ный

нечто
и

чрезвычайный

чужого поступка, до того

Ганя,

казалось,

тем одним, что

неловко

горько раскаивалась, что
С князем происходило то
случаях

Ему

ощущали

казалось,

сдерживала

грязи

в

впечатлительность

разом разрушившее,

причиной,

было

к

князю и,

газету

уткнулся

невыносимо стыдно,

не

еще

поскорей

плотно

угол,

боялся.

бы

что в

Птицын, Варя,

несколько

и «сын

застыдился

гостей,

сконфужен-

Павлищева»

зо

были

Лебедева был тоже
совершенно спокойный,

племянник

Один боксер

сидел

опустив глаза, но
бы из благородной

с видом важным и несколько

смущения, а, напротив, казалось,

как

скромности и от слишком очевидного торжества. По всему видно
было, что статья ему чрезвычайно нравится.

Это черт знает что такое,
проворчал вполголоса Иван
точно
лакеев
вместе собирались сочинять
пятьдесят
Федорович,
и

40

сочинили.

*

**

Уменьшительное имя отпрыска.
Имя швейцарского профессора.
245

А

па-азвольте

Это,

это

это,

оскорбительно!

Во-первых,

я

ветил ужасно
и, не

и

говоря

тоже

вдруг

то
с

это

уж

чего-то

плечами

и

корпусом.

«милостивый государь»,

не

объяснения давать

не

ни слова, отошел к

Лизавету Прокофьевну,

с

выходу

публике,

к

резко
встал

от-

с места

и стал на

террасы

величайшем

в

а

намерен,

разгорячившийся Иван Федорович,

верхней ступеньке, спиной

согласитесь

человека...

человек,

подергивая

вам

я вам никакого

во-вторых,

боксер,

проворчал

покручивая усы

встрепенувшись,

благородного

для

благородный

если

генерал,

сами,

на

как
заявил и

затрепетал Ипполит.

весь

10

милостивый государь,

спросить,

оскорблять подобными предположениями?

можете вы

негодовании

даже и теперь не думавшую

трогаться с своего места.

Господа,

и

Я ничего, господа,
господа,

20

что

сами

удивляюсь,

Я

это

если

что

Я

из

даже

вас

пускай,

Так

стыдно.

кто-нибудь

одобряю

не

я

только
я

напечатано;

этой самой минуты

ничего до

ведь

это,

потому говорю,
я

что

решительно

написал.

про эту статью,
статью.
эту
не знал

хотя и знал, что она написана, но... я тоже не советовал

бы печатать, потому

Я

статье

в

знаете;

это

Ипполит;

заявил

господа,

наконец,

волнении

насчет статьи,

всё неправда,

вы

же

и сделайте
восклицал князь,
говорить так, чтобы понимать друг друга.

в

будемте

одолжение,

позвольте

господа,

тоске

в

говорить,

что

прибавил племянник Лебедева.
забормотал «сын

рано,

знал, но я имею право... я...

Павлищева».

Как! Вы

любопытством смотря

Можно,

зо

всё

сами

на

но...

гласности,

я

то

сочинили?

Бурдовского:
вступился

сказать,

хочу

почему

же

Наконец-то!
Прокофьевна.
И

вы

что

ваша и

давеча

прослушать
тем более что

246

и

с

может!

что

вы

никакого

по

Бурдовскому

уже предали

обиделись,

так

в

это

дело

негодовании

позабыть,

что

вашего

они

это

когда я при

заговорил?

позабыть-с,

вы дело

то тоже

Лебедева.

неутерпевший Лебедев,

беспримерная доброта
и

чу, да

если

даже, князь, вы изволили

изволили

радке,

племянник

пробормотала

вдруг между стульями
40

да быть же не

удивился, что господину

друзьях моих об этом же деле

Лизавета

спросил князь,

однако же, и не признавать вашего права к

подобным вопросам,
Я ведь только
удалось...

это

одна

проскользнул
чуть не в лихо-

только

сердца была

права

не

уже поручили

чрезмерной доброте

имеют

добрая
их

так

воля

принять

и

требовать,

Гавриле Ардалионовивашей

так

поступили,

а

что

сиятельнейший князь,

теперь,

друзей

оставаясь

избранных

среди

вы не можете жертвовать такою компанией для

ваших,

этих господ-с и могли бы всех этих господ, так сказать, сей же
час проводить с крыльца-с, так что я, в качестве хозяина дома, с

чрезвычайным даже удовольствием-с...
Совершенно справедливо!
прогремел

Довольно, Лебедев,
но

вольно!

почти

теперь надо дело

всех

перекричал

племянник

что

мы

и

дело не юридическое,

Но

с

целкового

мы

именно

зато

не

не

смысла и голоса совести, и

и

на

крыльца!

с

такой уже степени
какой степени наше

до

до

имеем
что

понимаем,

нас

нас

разбирать юридически, то мы и
права потребовать по закону?

и что если

вас

вытолкать

понимаем,

если

право человеческое,

есть

что его

юридические крючки замешались,

сами

to

Лебедева:

твердо постановить, потому

Тут

этих

дураками,

то

было

начал

довольно, довольно...

крючков нам угрожают
неужели же, князь, вы почитаете

основании

одного

глубины

князь, извините, теперь уж этого не до-

ясно и

видимо не понимают.

Да

из

взрыв негодования покрыл его слова.

целый
Нет, извините,

князь,

вдруг

генерал Иволгин.

комнаты

тут

права юридического,

натуральное;

это

пусть

нет

право

право здравого

20

наше не записано ни

благородный и честный
здравомыслящий человек, обязан

в каком гнилом человеческом кодексе, но

человек,

то есть

оставаться

благородным
не

которые

пунктах,

сюда,

боясь,

не

сейчас)

всё равно

за то только,

неприличие визита в

поздний час,

а

вы

му-то, говорю,

нас

совестью.

Да,

и

не

(слышите,
Мы

что мы

пришли,

не

спасенным от

Потому-то
(как

крыльца

мы
вы

требуем,

а

просим,

ничего

не

боясь,

здравым смыслом,

ваши,

а подняв

просьбой, а
с просьбой,

в деле

смерти

намерены

ти,

не

с

и

что

вошли

угрожали

и за

пото-

предположили

в

в свою

нуждающегося сына

с
а

прямо

как

голову,

свободным

свободные

люди, и

требованием
требованием, зарубите себе это!).

ставим

и

гордым

вами

пред

вопрос: признаете

Бурдовского

Павлищевым?

Если признаете

ли вы, или находите ли вы

(что очевидно),

справедливым

по совес-

очередь получив миллионы, вознаградить
хотя бы он и носил имя Бурдовского?

Павлищева,

Да

нет? Если

да, то есть, другими словами, если в вас есть то,
что вы называете на языке вашем честью и совестью и что мы

или

зо

то есть с честью и

правым или неправым?
себя облагодетельствованным и даже, может быть,

себя

Признаете ли вы

то

с

с достоинством и

ли вы

кодексах.

это правда, мы вошли не смиренно, не как

искатели

отнюдь

в

сбросят

такой поздний час (хотя мы пришли и не в
же нас в лакейской прождать заставили),

вас именно человека с

прихлебатели и

и честным человеком даже и в тех

записаны
что

что

247

40

обозначаем названием здравого смысла, то удовлетворите
нас, и дело с концом. Удовлетворите без просьб и без
благодарностей с нашей стороны, не ждите их от нас, потому что вы
делаете не для нас, а для справедливости. Если же вы не захотите
точнее

нас
и

то

удовлетворить,

прекращается;

дело

есть

ответите:

вам

же

свидетелях, что вы человек с
что

называться

впредь

с

Но
не

грубым
с

то мы

сейчас уходим,

честью

это

крыльца,

смеете.

если

Вы

вспомните, что мы все-таки

и

совестью

вы

не

вы слишком дешево хо-

это

сделать,

а не

просим.

можете

требуем,

же
вы

теперь
в силе.

Требуем,

а

просим!..

очень разгорячившийся,
Требуем, требуем, требуем, а не просим!..
Бурдовский и покраснел как рак.

всеобщее
все

остановился.
залепетал

Лебедева последовало некоторое
движение, и поднялся даже ропот, хотя во всем обществе

После

слов племянника

видимо

избегали

вмешиваться

в

дело,

кроме разве одного

Лебедева, бывшего точно в лихорадке. (Странное дело:
Лебедев, очевидно стоявший за князя, как будто ощущал теперь
только

некоторое удовольствие
племянника; по
довольства

крайней
всю

оглядел

По моему

фамильной
мере,

с

гордости после речи своего
некоторым особенным видом

публику.)
начал князь довольно тихо,

мнению,

моему мнению, вы, господин

Докторенко,

сейчас, наполовину совершенно
гораздо большую половину, и я бы

согласен, если
вы

бы

вы не

пропустили

недостает.

с вами

чего-то в ваших словах.
в состоянии

полной справедливости

но для

чего-то

Что

именно

вам точно

в ваших словах,

Но обратимся лучше

по

что

я согласен, что на

совершенно был

я не в силах и не

тут пропустили,

выразить,

во всем том,

правы, даже

сказали

зо

ваших

развитием низким;

и с

Племянник Лебедева,

20

всех

говорим, при

права,
право
купить. Я кончил. Я постановил вопрос. Гоните

тите
нас

умом

что

нет,

глаза

человеком

смеете и не имеете
ю

в

конечно,

к

делу, господа,
скажите, для чего напечатали вы эту статью? Ведь тут что ни слово, то
клевета; так что вы, господа, по-моему, сделали низость.

Позвольте!..
Милостивый
Это... это...
взволнованных

Насчет
40

счет

этой

боксера),
слогом,

визгливо

статьи,

уже

разом

со

стороны

вам сказал,

наИпполит,
не
другие
одобряем

подхватил

что я и

(он

указал на рядом сидевшего с ним
неприлично, согласен, написал безграмотно и

ее вот он

написал

послышалось

это...

гостей.

статьи я

ее! Написал

государь!..

которым пишут

такие

же,

как

и

он,

отставные.

Он глуп

и,

сверх того, промышленник, я согласен, я это прямо ему и в глаза
248

каждый

но

день говорю,

все-таки наполовину он

гласность есть законное право всякого,

праве:

За

Бурдовского.

нелепости же свои

был в своем

а стало

сам отвечает.

пусть

быть, и
Что же

до того, что я от лица всех протестовал давеча насчет
присутствия ваших друзей, то считаю нужным вам, милостивые
государи, объяснить, что я протестовал единственно чтобы
заявить наше право, но что, в сущности, мы даже желаем, чтобы
касается

были свидетели,
этом

и давеча,

не входя сюда,

были

ни

ваши

мы все

четверо
бы

хотя

свидетели,

в
и

друзья, но так как они не могут не согласиться с правом to

ваши

Бурдовского (потому
и

еще

еще

Кто бы

согласились.

что

лучше,

математическое),

что оно очевидно

эти свидетели

ваши

то даже

друзья; еще очевиднее

истина.

представится

Это правда,

мы

так

подтвердил

согласились,

Лебедева.

племянник

Так

из-за чего же давеча с

вышел, если

А
желавший

вы

так

насчет

и

статьи,

вставить свое

подозревать,

первых

хотели!
и

и

ввернул
приятно

боксер,

оживляясь

ужасно
было

(можно

действовало присутстпризнаюсь, что действительно

что на него видимо и сильно

вие

дам),

автор

я, хотя болезненный мой приятель, которому я привык

насчет статьи, то

прощать по его

шум

удивился князь.

князь,

словцо

такой крик

слов

расслаблению, сейчас

я и напечатал в

и

ее.

раскритиковал

журнале искреннего друга,

Но

20

сочинял

в виде

Одни только стихи действительно не мои и действительно
принадлежат перу известного юмориста. Бурдовскому я только
прочел, и то не всё, и тотчас от него получил согласие
корреспонденции.

напечатать, но согласитесь, что
Гласность есть

Надеюсь,

право

я

мог

печатать

всеобщее, благородное

и

и

без

согласия.

благодетельное.

что вы сами, князь, до того прогрессивны, что не станете зо

этого отрицать...

Ничего

не

но

стану отрицать,

согласитесь,

что

в

вашей

статье...

Резко,
обществу,

хотите

сказать? Но

согласитесь сами, и,

вызывающий случай? Тем
Что

прежде

всего.

сказать

гипербол,

же

и,

возможно ли

хуже виновным,

касается

до

то согласитесь и

инициатива важна, прежде

благодетельный пример,

ведь тут, так сказать, польза

наконец,

всего

цель

но

некоторых
в том,
и

что

пропустить

общества
неточностей, так
польза

прежде

намерение;

всего

важен

уже потом будем разбирать частные случаи,
слог,
наконец, тут
тут, так сказать, юмористическая задача, и,

наконец,

Да,

все

а

так

пишут,

совершенно
вы
вскричал князь,

согласитесь

ложная

сами! Ха-ха!

дорога! Уверяю

напечатали статью в том

вас, господа,

предположении,
249

40

что

что я ни за

соглашусь удовлетворить господина

не

быть, чтобы меня за это напугать и чем-нибудь
Но почему вы знали: я, может быть, и решил
удовлетворить Бурдовского? Я вам прямо, при всех теперь заявляю,

Бурдонского,

а

стало

отмстить.

что

я

удовлетворю...

Вот, наконец, умное и благородное слово умного и
провозгласил боксер.
благороднейшего человека!
Господи!
вырвалось у Лизаветы Прокофьевны.
ю

Это невыносимо!
пробормотал генерал.
Позвольте же, господа, позвольте, я изложу дело,
недель пять назад ко мне явился в 3.
умолял князь:
уполномоченный и ходатай ваш, господин Бурдовский, Чебаров. Вы
уж

лестно

очень

обратился

князь, вдруг засмеявшись, к

понравился. Я

совсем не

всё

Чебарове

простотой,

вашею

Это
20

в

петал

главное

и

дело

вы не имеете

волнении

Вы

начать

не

права...

если

я...

не

Это

в

воспользовавшись

простой...

зале-

это...

Бурдовский.
права делать

никакого

имеете

высшей

обидно!

степени

предположение обидное,

ложное

и

такие

Лебедева.

завизжал

не

Виноват, господа, виноват,
пожалуйста, извините; это

князь:

этом

быть,

говорить откровенно.

назидательно вступился племянник

предположения,

что в

может

что,

Бурдовский,

всё,

это

но он мне

первого разу,

заключается,

его

вашей статье,

в

боксеру;

только понял с

подучил вас, господин

и

он-то

Келлер,

господин

описали,

идущее

к

Ипполит:

делу!
повинился

торопливо
потому,

что мне

подумалось, что не лучше ли нам быть совершенно откровенными друг с
сказал, что так
другом, но ваша воля, как хотите. Я

Чебарову

как я не в
зо

Петербурге,

это

повести

Я прямо

вам

а

дело,

то

вас,

немедленно

именно

потому,

обижайтесь, господа! Ради Бога,
вскричал князь, видя
Бурдовского,

что тут

волнение и протест в его друзьях:

мошенническим! Ведь

вас не

потому
вали

с

знал;

пор,

И при
быть,
250

испуганно
смятения

это не может до

что считал это дело

знал

и

фамилий

я

никого

судил по одному Чебарову; я говорю вообще,
бы вы знали только, как меня ужасно обманы-

как

я

тогда лично,

получил наследство!
насмешливо
наивны,

Князь, вы ужасно
племянник Лебедева.
этом

и в самом

не

я

что... если

тех

из

извещу.

Чебаров... Ох,

проявление обидного
говорю,

не

том

обижайтесь!

не

вас относиться лично, если я

ваших

40

снова

о

что мне показалось это дело самым

скажу, господа,

мошенническим,

уполномочиваю приятеля

Бурдовский,

господин

деле

князь

добром

и
и

миллионер! При

заметил

вашем,

простоватом сердце,

вы

может

все-таки

избавиться

не можете, конечно,

Ипполит.
Может быть,

провозгласил

князь,

говорите;

но я

продолжаю,

тотчас

вы

господа,
вы

только

обижаетесь! Но, во-первых,

что существует

«сын

ужасном положении,

Павлищева»,

объяснил

как

мне

и

закон

напрасно; клянусь,

обидеть. И

желания вас

торопился

общий

что это в самом

ни одного-то слова нельзя сказать

господа:

же

закона,

про какой

обижайтесь

не

малейшего

быть,

может

хоть я и не понимаю,

я не имею ни

деле,

очень

общего

от

меня

искренно,

ужасно поразило,
в

существует

таком

мой бла-

Чебаров. Павлищев

to

друг моего отца. (Ах, зачем вы такую неправду
написали, господин Келлер, в вашей статье про моего отца? Никакой
годетель и

растраты ротной суммы
было

в

этом

я

и

никаких

поднялась такую клевету

обид

убежден,

положительно

написать?) А

не

подчиненным

и

как

у вас рука

то, что вы написали про

Павлищева, то уж совершенно невыносимо: вы называете этого

благороднейшего

человека

смело,

правду,

а

между

тем это

как

будто

даже

корреспондентом
в

употребил. Что

его

добрых

и

легкомысленным
в

самом

же

в

науке

касается

все-таки

оценить

всё,

говорите

его

до

сердца, до

говорил

что

и

понимать),

мог

но

(хотя
могу

ведь

я

же

десятый час,

это

Извольте, извольте, господа,
после первой недоверчивости

ошибаться

и что

Павлищев действительно

поразило ужасно,

тотчас
я

решил,

же
что я

Какая
Вы не

это

делу,

согласился

зо

могу

мог иметь сына.

Но

меня

что этот сын так легко, то есть, я хочу сказать, так

выдает секрет своего рождения и, главное,

Потому

ли

к

вспомните.

князь;

мать.

я

теперь припоминаю...

визжал Ипполит,
не слишком
Позвольте,
Мы
не
Вы
хотели
дети.
идти прямо
будет чувствительно?

публично

20

и много денег

дел, о, конечно, вы справедливо написали, что я

тогда был почти идиотом и ничего не мог понимать
по-русски

деле

так

целомудренный человек,
замечательный ученый; он был

уважаемых людей

многих

помощь науки

вы

был самый

свете! Это был

какие были на

и

сладострастным

так положительно,

Чебаров
глупость!
что

имеете

уже

и тогда

закричал

права...

пугал

племянник

не имеете

позорит свою

меня гласностию...

Лебедева.

права!

вскричал

Бурдовский.

Сын
виновата,

не
с

отвечает за

поступок отца,
жаром провизжал Ипполит.

Тем скорее,
проговорил

Вы,
подальше

развратный

казалось

бы,

а мать не

надо было щадить...

40

робко

князь.

князь, не только наивны, но, может

пошли,

злобно усмехнулся

быть, еще

племянник

и

Лебедева.
251

И
неестественным

какое

вы!..

имели

право

завизжал самым

Ипполит.

голосом

Никакого, никакого!

перебил

поспешно

князь:

правы, признаюсь, но это было невольно, и я тотчас
же сказал себе тогда же, что мои личные чувства не должны
иметь влияния на дело, потому что если я сам себя признаю уже
в

этом

вы

обязанным удовлетворить
имя

бы
ю

чувств
то

было случае,

ни

Бурдовского,

господина

во

в каком

то должен

удовлетворить
уважал бы или не уважал бы

есть

то

Я потому

Бурдовского.

господина

требования

Павлищеву,

моих к

только,

нача\

господа,

я

об

этом, что мне все-таки показалось неестественным, что сын так

открывает секрет своей

публично

главное, поэтому и

Одним

Чебаров
Бурдовского, обманом,

убедился,

и сам наустил господина

матери...

словом,

я,

должен быть каналья

что

на такое

мошенничество.

Но

гостей,

ведь это уж

из

Господа! Да
господин
20

Бурдовский

ловек, легко

невыносимо!

я

и

потому-то

повскакали
что

решил,

должен быть человек

подчиняющийся

со стороны его

раздалось

даже

некоторые

которых

со

стульев.

несчастный

простой, беззащитный,

мошенникам, стало

быть,

тем

че-

пуще

я

во-первых,
«сыну Павлищева»,
ему,
противодействием господину Чебарову, во-вторых, моею
преданностью и дружбой, чтоб его руководить, а в-третьих, назначил
выдать ему десять тысяч рублей, то есть всё, что, по расчету

обязан был

как

помочь

Павлищев

моему, мог истратить на меня

Как! Только

Ну,
очень

племянник

вы

князь,

сильны,

хоть

и

подсказал

вероятно,

40

кое-что

на

(он

не

252

нас

на

визжал

не пошлые

дураки,

эти дамы,

особенно

и

усмехаются,
чести

шепотом

увидим!

Мышкин,

дураки,

указал

Бурдовский.

явственным

Евгения
но

знать,

с

этот

Павловича),
о

как

которые

котором,

которого
кажется,

слышал...

в

господин
обозначили

уж

вскричал

сзади чрез спинку стула

господин

имею

Позвольте,
поняли!

и

нас все ваши гости и

о

господин

разумеется,

сказал

согласен,

скорым

что мы не

негодованием

великосветский
я,

не

боксер, перегнувшись

поймите,

думают,

или

арифметике,

простячком!

Лебедева.

Па-аслушайте,
Ипполит;

в

сильны

согласись, а потом после

Ипполита:

таким

не

очень

деньгами...

закричал Ипполит.

представляетесь

Я на десять тысяч
Антип! Согласись!

зо

тысяч!

десять

позвольте,

волнении

Келлер,

мое состояние:

в

обратился
вашей

вы опять меня не

господа,
к

статье

ним

князь:

чрезвычайно

никаких миллионов

я

не

во-первых, вы,
неточно

получал: у меня,

мо-

быть,

жет

только восьмая или десятая доля того,

предполагаете;

Швейцарии
рублей

в

и

да

всего

только

первые три года,

но

истрачено,

Бурдовскому

меня

в

шестисот

а за

Париж Павлищев никогда не ездил;
По-моему, на меня далеко еще меньше десяти
я

положил

десять

согласитесь сами, что, отдавая долг, я никак не мог

господину

на

по

получал

в

гувернантками

это опять клевета.
тысяч

всего

то

что вы у меня

тысяч

десятков

Шнейдер

было:

не

истрачено

год,

хорошенькими

никаких

во-вторых,

более,

тысяч,

и,

предлагать

любил,

даже если б я его ужасно

и не мог

уже по одному чувству деликатности, именно потому, что отда- to
вал ему долг, а не посылал ему подаяние. Я не знаю, господа,
как вы

этого не

потом моею

несчастного

понимаете! Но

дружбой,

Бурдовского,

господина

не мог же он сам,

про

господа! Ведь,

друга! Ведь
убедился,

Да

это хотел

же

наконец,

вышло

согласиться на

этой

огласка в

что

же

мы

что моя догадка

в

что

такую низость,

статье господина

как

Келлера

наконец, опять выходите из себя,

вы,

на

вознаградить

судьбе
обманутого, потому

участием

очевидно

без обмана,

например сегодняшняя
его мать...

всё

я

моим деятельным

не

совершенно

будем

понимать

мое! Я теперь собственными
была справедлива,

друг

глазами

убеждал

разго-

20

ряченный

князь, желая утишить волнение и не замечая того, что
только его увеличивал.

Как? В

убедились?

чем

приступали

к

не

нему чуть

с

остервенением.

Да помилуйте, во-первых, я успел
Бурдовского, я ведь вижу сам

господина

невинный,

человек

беззащитный...

но

которого

все

сам отлично

теперь,

разглядеть

каков он...

Это

обманывают! Человек

щадить, а во-вторых,
Гаврила Ардалионович,
которому поручено было дело и от
я
не
давно
которого
получал известий, так как был в дороге и три
дня потом болен в Петербурге,
вдруг теперь, всего час назад,
и

потому-то

я и должен его

при первом нашем свидании,

рова
именно

он все

что

чем

то,

меня
я

я

многие
деньги

его

сообщает

предположил. Я ведь

считают
отдаю

идиотом,

легко,

и

думал

Чеба-

мне, что намерения

имеет доказательства, и что

раскусил,

знаю

Чебаров,
очень

по

легко

Чебаров

же,

господа,

что

моей,
обмануть, и

репутации
меня

Павлищеву. Но главное
главное то,
да дослушайте же, господа, дослушайте!
то,
что теперь вдруг оказывается, что господин Бурдовский вовсе и
не сын Павлищева! Сейчас Гаврила Ардалионович сообщил мне
это и уверяет, что достал доказательства положительные. Ну,
именно

как

рассчитывая

вам

того,

это

что

на

мои

покажется,

уже

ведь

натворили!

доказательства! Я еще

не

верю,

чувства

к

поверить

И слушайте:
сам не

зо

невозможно

после

всего

положительные

верю, уверяю вас;

я

еще

сомне-

253

40

сообщить

Гаврила Ардалионович не успел еще
подробностей, но что Чебаров каналья, то в

потому что

ваюсь,

мне всех

сомнения! Он

уже нет теперь никакого

Бурдовского,

и

вас

нуждается, ведь
вас

всех,

вашего

поддержать

я

понимаю

это!),

же

в

он

этом

господина

благородно пришли
поддержке очевидно

всех вас надул и всех
потому что ведь это, в

он

мошенничество!
Как мошенничество!.. Как не «сын Павлищева»?.. Как
можно!..
раздавались восклицания. Вся компания

сущности, плутовство
ю

как

случай мошеннический,

в

запутал

(так

несчастного

которые

господа,

друга

и

это

Бурдовского была

-

невыразимом смятении.
разумеется, мошенничество! Ведь

Да

в

если господин

Бурдовский окажется теперь не «сын Павлищева», то ведь в таком
случае требование господина Бурдовского выходит прямое

(то

мошенническое

том-то и

ведь

в

настаиваю,

чтоб

его
по

сожаления,

20

если б он знал

есть, разумеется,
что

дело,

обманули,

его

я

оправдать; потому-то

своей простоте,

и

не

иначе ведь он тоже

выйдет

что он ничего не

в

убежден,

положении

таком

до

бессвязные слова,
понимаю; я могу очень

такой же,

несмотря

на то что

Швейцарию,

в

выразиться

уже

говорить! И,

нет

теперь

и

не

также

употребить,

тысяч

на

это

всё равно будет,

потому

школу
что

господин

злобно обманули;

школу,

Павлищева! Выслушайте
это,
Ардалионович

не

сейчас

желаю сам
в

не

40

не

сердитесь,

Псков

к

умирала,

нам

всё

узнать

искренно

же, господа,

эти десять
но

ведь

теперь

Бурдовскому,
«сын Павлищева»,

господину

считал

что ведь его самого

себя

сыном

Гаврилу Ардалионовича,

объяснит,

и

я,

подробности. Он

вашей матушке,

господин

признаюсь,
говорит,

кончим

чрезвычайно

что ездил даже

Бурдовский,

как вас заставили в статье написать...

садитесь!
Князь сел и

всё

волнуйтесь, садитесь! Гаврила

это

все

и что

память

Павлищева,
что

Бурдовский, если и не
Павлищева»: потому

он сам

это

я все-таки,

Павлищева»

то ведь почти как «сын
так

Я

я все-таки не изменяю

память

что на

был

лепетал

можешь...

решения и готов возвратить десять тысяч, в
Павлищева. Я ведь хотел же до господина Бурдовского

зо

ведь

что я сам почти

своего

в

Да

сам тоже

наконец,

«сына

мистификацией,

это оказывается

мошенником.

понимает! Я

сочувствовать, потому

мне позволительно

но

и

говорю, что он достоин
быть без поддержки;

этому делу

отъезда

хочешь

я

может

я уже сам

по

и

истину!),

потому-то

которая

вовсе

Садитесь,

гос-

пода,

успел

компанию господина

опять посадить

Бурдовского.

В

повскакавшую

с мест

последние десять или двадцать

минут он говорил разгорячившись, громко, нетерпеливою

скороговоркой,
254

увлекшись, стараясь

всех

переговорить, перекричать,

и

уж конечно, пришлось ему
него

вырвавшихся у
не

разгорячили

бы

он

себе

так

и

теперь
не

потом

горько раскаяться

вывели

обнаженно

его

в иных

предположениях. Если бы

словечках и

себя,

из

почти

не

позволил

вслух иные
Но
только
что сел он на
откровенности.
жгучее раскаяние до боли пронзило его сердце.
и

высказать

торопливо

догадки свои и излишние
место,

как

Кроме

уж того,

одно

что он

предположив и в нем ту же

«обидел» Бурдовского,
болезнь, от которой сам

так гласно

лечился в

Швейцарии,
кроме того, предложение десяти тысяч, вместо школы,
было сделано, по его мнению, грубо и неосторожно, как подая- to
ние, и именно тем, что при людях вслух было высказано. «Надо
было бы переждать и предложить завтра наедине,
тотчас же
подумал князь,

теперь,

пожалуй,

уж

решил

не

поправишь! Да,

про себя

он

чрезвычайного огорчения.
Между тем Гаврила Ардалионович,

стыда
в

а

истинный идиот!»

идиот,

в

я

припадке

и

стороне

стал

вперед,
отчет

по

Все слушали

мгновенно.

бенно

вся

по

приглашению князя

ясно принялся излагать
делу. Все разговоры умолкли

князем

порученному ему

державшийся

до сих пор

молчавший упорно, вышел
подле него и спокойно и

и

чрезвычайным любопытством,

с

осо-

20

Бурдовского.

компания

IX
Вы

не станете,

Ардалионович,

прямо

Бурдовскому,
очевидно

бывшему

захотите,

коллежским

Время
что

факта

только

обидное
в

не

дочитал

Не

вы

родились ровно два
матушки вашей с

Бурдовским,

собственной
этим

вашим.

вам

дочитал,

Извините,

Ардалионович,

фантазии

очевидность

вашим.

отцом

фактически, так
вашей искажение

объясняется

и

права

одною

Келлера,

господина

вашего

зо

тем

Господин Келлер
хоть и не

этого

до

матушки

Келлера

господина

говорит, что
всю... без всякого

мне

господин

сомнения,

места...

действительно,

факты сообщены были
ла

сил

брака уважаемой

господином

предварительно читал вам статью,

он

всех

глаза и

вы не станете, да и не

для вас и для

статье

усилить

интересам

изо

вашего слишком легко доказать

игривостью

полагавшего
помочь

секретарем

его

удивления

что

отрицать серьезно,

рождения

слишком

этого

слушавшему

в сильном смятении,

после законного

Гаврила

начал

отрицать,
к

на него от

выкатившему

конечно,

года спустя

конечно,

обращаясь

прервал

компетентным

Келлер,

позвольте

мне

боксер,

лицом,

и

остановил

говорить.

но все

я...
его

Уверяю

Гавривас, что
255

40

дойдет

до вашей статьи

объяснение,

ваше

а

дело в свою очередь, тогда вы и заявите

будем

теперь

по

лучше продолжать

порядку.

Совершенно случайно, при помощи сестры моей, Варвары Ардалионовны
Птицыной, я достал от короткой приятельницы ее,
Веры Алексеевны Зубковой, помещицы и вдовы, одно письмо
покойного Николая Андреевича Павлищева, писанное к ней от
него двадцать

четыре года назад

границы. Сблизившись

из-за

с

отставному
обратился
Верой Алексеевной,
Тимофею Федоровичу Вязовкину, дальнему родстя, по ее указанию,

к

полковнику
10

большому

веннику и

Павлищевым. От

Андреевича,
письмам,

время приятелю с господином
удалось достать еще два письма Николая
писанные из-за границы. По этим трем
в свое

него мне

тоже

по числам и

по

фактам,

обозначенным,

в них

доказывается

математически, безо всякой возможности опровержения и даже
сомнения, что
и

пробыл

рождения,

стану

Андреевич выехал тогда за границу (где
года) ровно за полтора года до вашего
Бурдовский. Ваша матушка, как известно вам,

господин

России

никогда из

20

Николай

сряду три

всяком

почерка,
не

будет

завтра

свидетелей (в

ваших

Если

Теперь

случае, факт. Но

назначить хоть

уже поздно;

если вам

же

каком

утром у

угодно

так,

то,

в

очевидной

истине

Бурдовский
Если

зо

давно,

вдруг

так, то я был
не

давно;

со

встал

и

что вам нельзя

сообщенного

это дело

мною

остановил его
хоть

на

десять

пять.

глубокое

и

не

но не

хочу свидания,

Чебаровым,
я

а

я

верю,

согласен...

сладко

еще минут

По этому делу обнаруживается еще

несколько

фактов, особенно

весьма любопытных.
ними,

По

и самим

мнению
вам,

для вас,

моему,

может

во

вам

всяком
не

нельзя

быть, приятнее

станет,

будет

Бурдовский

40

волнение.

то останьтесь

важных

познакомиться с

если дело

не

собою

стула.

Гаврила Ардалионович,

чрезвычайно
случае,

тысяч

факта.

падает и само

обманут, обманут,

хочу экспертов,

Бурдовский,

привести
экспертов для сличения

прощайте...
Он взял фуражку и отодвинул стул, чтоб уйти.
тихо и
Если можете, господин Бурдовский,

отказываюсь...

во

меня свидание и

числе)

разумеется, всё

я не

только заявляю,

угодно, господин

прекращается.
Опять последовало всеобщее движение

Сам

я

то для меня нет никакого сомнения,

убедиться

же

В настоящую минуту

не выезжала...

читать этих писем.

совершенно разъяснено...
уселся молча, немного опустив голову

сильной задумчивости. Уселся

и как

бы

в

вслед за ним и племянник

Лебедева, тоже вставший было его сопровождать; этот хоть и не
потерял головы и смелости, но видимо был озадачен сильно.
Ипполит был нахмурен, грустен и как бы очень удивлен. В эту

256

мину-

ту, впрочем, он до того сильно закашлялся, что даже замарал
свой платок кровью. Боксер был чуть не в испуге.

Эх, Антип!
крикнул он
тебе тогда... третьего дня, что ты,

Павлищева!
Раздался сдержанный

смех,

с

Ведь

горечью.

говорил

я

может, и в самом деле не сын

двое-трое

рассмеялись

громче

других.

Факт,
драгоценен.

сию

Тем

сообщенный

минуту

не менее я имею полное
что

ным, утверждать,

господину

господин

вами,

Гаврила Ардалионович,

подхватил

Келлер,

весьма

право, по самым точным дан- to

Бурдовскому

хотя,

и

конечно,

была слишком хорошо известна эпоха его рождения, но
совершенно не было известно обстоятельство этого

часть

границей,

за

Павлищева

где

Павлищев

господин

пребывания
провел большую

возвращаясь в Россию всегда на малые сроки.
того, и самый этот факт тогдашнего отъезда весьма не

жизни,

Кроме

знавшим

даже

теперь справки

признаться,
совершенно

что

Но

помнить,

после

Павлищева,

тогда

и

не

не

двадцати

с

говоря уже

о

родился.

оказалось не невозможным;

Конечно,

но я должен

20

мне

и очень могли не достаться; так что для
и даже

Чебарова

действительно почти невозможны, если
навести.

нем

справки, полученные мною, достались

случайно

Бурдовского

господина

о

близко

Бурдовском, который

господине

навести

себе, чтоб

сам по

замечателен

лишком лет,

эти

бы даже

справки были
им и

вздумалось

их

ведь им могло и не вздуматься...

Позвольте, господин Иволгин,
раздражительно
к чему вся эта галиматья (извините
вдруг Ипполит,
меня)? Дело теперь объяснилось, главному факту мы
прервал
соглашаемся

его

верить,

Вы,
ний,

может

зачем же

быть,

выставить

тянуть далее тяжелую

обидную канитель?

и

желаете похвалиться ловкостью ваших изыска-

пред

нами и

пред князем, какой

вы

зо

хороший

сыщик? Или уж не намерены ли предпринять
извинение и оправдание Бурдовского тем, что он ввязался в дело по
неведению? Но это дерзко, милостивый государь! В оправданиях
ваших и в извинениях Бурдовский не нуждается, было бы вам
известно! Ему обидно, ему и без того теперь тяжело, он в
следователь,

неловком

положении,

Довольно,

вы

должны

были угадать,

понять

это...

Терентьев, довольно,
удалось
перебить Гавриле Ардалионовичу,
успокойтесь, не раздражайте
себя; вы, кажется, очень нездоровы? Я вам сочувствую. В таком
господин

буду сообщить

случае,

если хотите, я кончил, то есть

только

вкратце те факты, которые, по моему убеждению,
было бы узнать во всей полноте,
прибавил он,

лишнее

заметив

некоторое

всеобщее

движение,

принужден

похожее

не

на нетерпение.

257

40

Я

желаю

сообщить,

только

всех

с

для

доказательствами,

в деле,

сведения

матушка, господин

что ваша

заинтересованных
потому единственно пользовалась расположением и
заботливостью о ней Павлищева, что была родною сестрой той
дворовой девушки, в которую Николай Андреевич Павлищев

Бурдовский,

был влюблен

самой

в

непременно бы

Я

скоропостижно.

Далее

забыт.
десятилетним
воспитание

мог

была

слухи между
что

он

она

вышла

этот

на

но

не

до

того,

что

умерла

семейный факт,
совсем

даже

малоизвестен,

как ваша матушка еще

взята господином

ей

Павлищевым

отложено

было

на

значительное

чрезвычайно тревожные
родней Павлищева, думали даже,

многочисленною

по

своей воспитаннице, но кончилось тем, что
(и это я точнейшим образом мог бы

склонности

за

двадцатом

году

межевого
своего

точнейших фактов,
тысяч

что

она

родственницы,
заботы породили

доказать)

пятнадцать

объяснить,
что

женится

Бурдовский,

б

если

весьма

и что все эти

приданое

20

верный,

и

бы

я

ребенком

вместо

ней,

на

имею доказательства,

совершенно точный
ю

своей молодости,

первой

женился

господина

чиновника,

возраста.

Тут

меня

у

для доказательства,

совершенно

не

в

за

приданое

деловой

Бурдовского,

собрано

как отец ваш,

человек,

на

несколько

господин

получив

матушкой, бросил службу,

вашею

вступил
коммерческие предприятия, был обманут, потерял
капитал, не выдержал горя, стал пить, отчего заболел и наконец
в

преждевременно умер,

матушкой. Затем,
она осталась в

по

году после брака с вашею
свидетельству матушки вашей,
погибла бы без постоянной и

на восьмом

собственному

нищете

и совсем

великодушной помощи Павлищева,
рублей в год вспоможения. Затем
свидетельства,
зо

что вас,

ребенка,

полюбил

он

тельствам и опять-таки по

выходит,

что

полюбил

он вас

ребенка (а

доказательствам,

ко

всему

детях,

нашего

была

потому преимущественно,

по

вид калеки,

Павлищева,

вывел

особая

моему

дела). Наконец,

изысканиями о том главном

и

шестисот

этим свиде-

как

что вы имели

вид жалкого,

я

угнетенному

факт,

чрезвычайно. По

всю жизнь какая-то

у

ей до

бесчисленные

подтверждению матушки вашей

в детстве вид косноязычного,
несчастного

выдававшего
есть

по

точным

нежная склонность

природой обиженному,

особенно

убеждению, чрезвычайно важный
я

могу

факте,

похвалиться

как эта

в

для

точнейшими

чрезвычайная

привязанность

Павлищева (стараниями которого вы поступили в гимназию и
учились под особым надзором) породила наконец, мало-помалу,
между родственниками и домашними Павлищева мысль, что вы
к вам

40

сын его и что ваш отец был только
в том, что мысль эта

укрепилась до

убеждения только в последние годы жизни

258

обманутый муж. Но
всеобщего

главное

точного и

Павлищева,

когда все испу¬

гались за

забыты,
вас,

господин

Бурдовский,

с

эти

слухи,

но

нее), что и вы,
Многоуважаемую

от

слуха.

Пскове

застал в

и

сомнения, мысль эта дошла и до
вами

завладела

даже

и

сих

до

Ваша

вполне.

(я

тоже

обаянием

этого

не

пор

хоть и

знает

ее сын, находились под

матушку вашу, господин Бурдовский,
болезнях и в самой крайней бедности, в

в

впала она по

первоначальные факты были

Без

я имел честь познакомиться лично,

которою

все

про

скрыл

которую

когда

невозможны.

матушка,
знала

и

завещание

справки

а

Павлищева. Она

смерти

я

со слезами

сообщила мне, что только чрез вас и чрез помощь вашу и to
живет на свете; она много ожидает от вас в будущем и горячо

благодарности

будущие ваши успехи...
Это, наконец, невыносимо!
вдруг племянник Лебедева.
в

верит

и

громко

К чему

нетерпеливо

этот роман?
сильно пошевелился
Омерзительно неприлично!
Ипполит. Но Бурдовский ничего не заметил и даже не шевельнулся.
К чему? Зачем?
лукаво удивился Гаврила
Ардалионович, ядовито готовясь изложить свое заключение.
Да
во-первых, господин Бурдовский теперь, может быть, вполне убежден,
что господин Павлищев любил его из великодушия, а не как
заявил

Уж

сына.

один

Бурдовскому,

подтвердившему

благородного

и

одобрившему

Говорю

так

господина

потому,

Чебарова;

будто

что князь давеча,

сторон,

и

Тут,
Чебаров,

хоть

но

в

подьячий,

деньги

этом

может
он

деле

но

князь

дает деньги,

и

вернейший:
и

расчет
он

быть,

и

действительно большой

высказывается не

промышленник.

как адвокат,

мастерской,

его

Он

надеялся

был

не только

основывался

на

чести

Бурдовского,

и

совести.

Что

касается

а почти как

Теперь,

после

что господин

что начал

князя

Бурдовский

человек

которою

(что

его

к

важнее

насчет

благодаря

Чебаровым

и ок-

почти совсем и не из

служение истине, прогрессу

сообщенных фактов,

с

собственно господина

что он,

дело

большие
и

чувстве

наконец

зо

как

нажить

тонкий

легкости,

своим, до того был настроен

убеждениям
ружающею его компанией,
интересу,

же

то можно даже сказать,

некоторым

более

благодарно-почтительном

на

покойному Павлищеву; он основывался,
всего), на известных рыцарских взглядах

человечеству.

пункт даже

разгорячившись, упомянул,

воровстве-мошенничестве в этом
напротив, было полное убеждение со всех

деле.

мошенник,

обязанностей

считаю

и я того же мнения о

несчастном

крючок,

потому

что

Бурдовский. Во-вторых,

человека, господин

оказывается, что тут вовсе не было ни малейшего
воровства-мошенничества даже со стороны
это важный
и для меня,

20

факт необходимо было узнать господину

этот

Келлера давеча, после чтения статьи.
вас за

весь

и

всем, стало

чистый, несмотря

быть,

и ясно,

на все види-

259

40

мости, и князь теперь скорее и охотнее давешнего может
предложить ему и свое дружеское содействие, и ту деятельную помощь,
о

которой

он

о школах и о

упоминал давеча, говоря

Павлищеве.

Остановитесь, Гаврила Ардалионович, остановитесь!
князь

крикнул

Я
не

И
ю

я уже

раздражительно

три раза говорил,
что

не

денег! Я

хочу

большого

террасы. Но племянник Лебедева
шепнул ему. Тот быстро воротился
кармана незапечатанный письменный конверт

побежал

не

чуть

из

формата, бросил

с

его

Вот деньги!.. Вы

Двести
прислать

ему

на

стоявший

столик,

не

смели...

в виде

Бурдовскому:

сказал князь, подходя к

перед вами, Бурдовский, но я не
поверьте. Я и теперь виноват... я давеча

очень виноват
послал,

очень

был

я

Я

не

такой же,

что

вы...

я,

вы...

как

Я сказал,

что вы ославили

говорит...

я не знал...

Я

я виноват.

договорил...

что

вы

Да

меня

усталый

такой же,

и

(Князь

слова

но это не

его

про вас,

больной. Но

как я,

Гаврила Ардалионович
осмелился вам
это

мне давеча не

предложить десять тысяч,
не так, а теперь... нельзя,

но

презираете...

Про-

вскричала Лизавета

кофьевна.

Конечно
проговорила

дом

Аглая,

сумасшедших!

но

громко говорили,

ее

слова

все

оскорбленного

в

не

пропали

рассуждали,

Федорович Епанчин был
видом

вытерпела

общем

в

Да,

последней

достоинства,

дружбу
ни

или

в

вы

уже

Иван
с

Лизавету

последнее словечко:

(чтобы

выразиться

такой ловкой форме сумели предложить вашу

в

и деньги,

что

случае

слишком

Позвольте,

развернувший
260

все

князь, вам надо отдать справедливость, вы таки

каком

уж

резко

шуме;

степени негодования и,

поджидал

умеете пользоваться вашею... ну, болезнию

приличнее);

и

кто спорил, кто смеялся.

Прокофьевну. Племянник Лебедева ввернул

40

виноват.

слабый,

уроки, вы мать содержите.
но вы ее любите; она сама
мать,
вашу

сумасшедший дом!

это

и

я

как подаяние

даете

был сделать

я виноват, я должен

потому

вид

сказал о мошенничестве...

ошибся. Я сказал,

вы

имел

расстроен,

несвязны.)

были

князя.

подле

смели!..

Деньги!..
рублей, которые вы осмелились
пояснил Докторенко.
подаяния чрез Чебарова,
сказано пятьдесят!
крикнул Коля.
не

пятьдесят

В статье
Я виноват!

зо

приму...

схватил его за руку и что-то

и, вынув

20

не

вон!..

хочу...

он

было уже поздно.

но

настоящем испуге,

Бурдовский,

крикнул
зачем...

в

сказал,

теперь

благородному

невозможно.

ловко...

вам,

господа,

между

Это

или

человеку принять

уж

слишком

их

невинно,

впрочем,

известнее.

вскричал

Гаврила Ардалионович,

тем пакет с деньгами,

тут

вовсе не две-

рублей,

сти пятьдесят

чтобы

а всего только сто.

Я

для того, князь,

не вышло какого недоумения.

Оставьте,

замахал

оставьте,

Гавриле

князь

руками

Ардалионовичу.
Нет,
Лебедева.

не

не

прячемся,

не

все

ввернуть

но

пятьдесят,

Лебедева,
рублей, и не всё
племянник

с видом наивного

то, что

десяти тысяч:

разумеется,

вы

не

двести

рублей,

это только частность.

не принимает вашего подаяния,

бросает

его вам в лицо,

Бурдовский

не

принес бы

и ста

на

к

пятьдесят

князю.

рублей

в

всё

не

рублей,

пошли

Смейтесь скорее

ваше

а в этом смысле

пятьдесят.

видели;

пятьдесят

принцип; тут инициатива

что двести

сто

поездку

to

рублей

сто

но важен

Бурдовский

бесчестен! Эти
его

недоумения

злобною досадой воскликнул

с

равно,

что он

что сто,

равно,

а

меня; мы не такие дураки, как вы

а что недостает ста пятидесяти

сиятельство,

рублей,

только сто

всё равно...

не

Гаврила Ардалионович.

думаете, господин адвокат,

Важно

это

разве

всё равно,

не

Не перебивайте

важна,

открыто; да, тут

мы заявляем

двести

Н-нет,
успел

«оставьте»!
прицепился сейчас же племянник
Нам оскорбительно ваше «оставьте», князь. Мы

принял
если бы был

Чебарову

расход

20

над нашею неловко-

стию, над нашим неуменьем вести дела; вы и без того нас всеми
силами постарались сделать смешными;
что мы бесчестны.

Эти

сто пятьдесят

но не смейте говорить,

рублей,

мы все вместе внесем князю; мы хоть по

государь,

и

возвращать
Бурдовского

Мы

счет.

с

возвратим

нет

надеялись

Бурдовский

процентами.

миллионов,

а

Чебаров

выиграть...

милостивый

рублю будем

после

Кто бы

беден, у

поездки

на

его

представил

месте

поступил

иначе?

Как кто?
воскликнул князь Щ.
Я тут с ума сойду!
крикнула Лизавета Прокофьевна.
Это напоминает,
засмеялся Евгений Павлович, долго
стоявший

заключил

ва,

в

этом

да

этом

и

недавнюю знаменитую защиту

выставляя как извинение

разом

шесть человек,

роде:

«Естественно,

бедности пришло

человек,

В

наблюдавший,

убившего

клиента,

по

и

который,

адвоката,

кому

же

роде что-то,

в

его

только

месте

очень

бедность

своего

чтоб ограбить их, вдруг
говорит,

голову совершить

на

это

что

пришло бы
забавное.

не

моему клиенту

убийство
это

шести
в

голову?»

Довольно!
провозгласила вдруг, чуть не дрожа от гнеПрокофьевна:
пора прервать эту галиматью!..
Она была в ужаснейшем возбуждении; она грозно закинула
Лизавета

голову
своим

зо

горячим и нетерпеливым вызовом обвела
всю компанию, вряд ли различая в
взглядом
сверкающим
и с надменным,

261

40

эту минуту

друзей

Прокофьевну

тотчас

особенное. Иван
что

«с

ней

это

почувствовали,

Федорович
бывает,

редко бывает,

нею

та

точка долго

но

так

что

с

нею

такой степени,

в

года в

по

три

потребность

Лизавету

совершилось

другой

на

говорил

главным

немедленная

поскорее накинуться. Знавшие

кого-нибудь

на

немедленный бой,

становится

побуждением

врагов. Это была

от

разразившегося наконец гнева, когда

но

сдерживаемого,

что-то

Щ.,

же день князю

вчера, даже

как

одному разу,

но

уж

и

с

никак

чаще! Никак не чаще!»
прибавил он вразумительно,
Иван
Довольно,
Федорович! Оставьте меня!
чего вы мне вашу руку теперь
Лизавета
восклицала
Прокофьевна:
не

ю

подставляете? Не умели давеча
семейства; вы должны были меня,

дуру,

за

вас не

Хоть

для

и

послушалась

не

бы! А теперь без

позаботились

хватит...

князь, за

Подождите,

я

угощение! А

вышла.

вас

еще

20

Да
ра!

неужто

Не

ваше

надоели вы

просишь,

вы

муж,

вы

глава

ухо вывести,

дочерей-то
найдем, на целый

дорогу

бы

если

я

год стыда

отблагодарить!.. Спасибо,

князя хочу

расселась молодежь послушать... Это

я-то

низость, низость! Это хаос,
их

вывести;

безобразие,

увидишь!

этого во сне не

таких?.. Молчи, Аглая! Молчи, Александ-

много

дело!.. Не

мне!.. Так

Павлыч,

вертитесь подле меня, Евгений

ты,

подхватила она,

миленький, у них
опять обращаясь

же и

к

прощения

князю:

«виноват, дескать, что осмелился вам капитал предложить»... а ты

фанфаронишка,

чего,

на племянника

отказываемся, мы
этот идиот
капиталы

изволишь

Лебедева,

требуем,
завтра

а не

А

просим!»

точно того и не знает,

потащится

ведь

она опять к

на

это-то ты

да

Докторенке,

нам пыли задать...
насквозь

вижу...

всю

что

и

Прокофьевна!

Пойдемте

отсюда,

с

воскликнул

Лизавета

собой уведем,

Некоторые,

найди,

а я

князь.

Прокофьевна,

как можно
в

слишком

спокойнее

стороне,

все

подальше стоявшие,

перешептывались; лицо

фанфаронишь,

других дураков

вижу!

игру вашу

Лизавета
и князя

нии.

дружбу

ведь уж деньги теперь у

Нет, голубчик,

проговорил князь Щ. Девицы стояли
генерал был положительно испуган;
40

свою

и рассчитываешь,

тебя всё равно что в кармане лежат, вот ты и

вас

вдруг

им предлагать! Ведь пойдешь? Пойдешь или нет?
тихим и смиренным голосом проговорил князь,
Пойду,

обернулась
чтобы

она

накинулась

«мы, дескать, от капитала

же к ним опять

Слышали! Так

зо

смеяться!

Лебедева изображало

пора,

улыбаясь

почти

вообще

украдкой

и

испуганные,
были в удивле-

усмехались

и

последнюю степень

восторга.

Безобразие и хаос везде, сударыня, найдешь,
значительно,
проговорил,
впрочем, озадаченный, племянник
262

Лебедева.

Да
такие!

с

такие! Не

не

злорадством,

Да

Прокофьевна.

в

теперь у вас, не
Лизавета
подхватила
истерике,
вы

что

сам

даже

так

укокошить,

Евгений Пав-

на

защитник

суде объявлял,

шесть человек

впрямь последние времена пришли. Этого

и

уж

она на

закричала

меня,

бедности

что ничего нет естественнее, как по

Теперь

и не слыхивала.

еще

как

нет, коли вы уж даже сами,

сейчас,

заявили

бы

оставите ли

уговаривавших ее;
лыч,

батюшка,

такие,
как

мне

всё объяснилось!

я

Да этот
Бурдовского,

он не зарежет (она указала на
на
нее
с чрезвычайным недоумением)? Да побьюсь
смотревшего
об заклад, что зарежет! Он денег твоих, десяти тысяч, пожалуй,

косноязычный, разве

пожалуй,

не возьмет,

зарежет, да

их

или

там

дрожки:

знает

вышла,

уж намедни спорил,
пусть мать дура была, да

«Нам

нами не

даже,

мы

Истины ищут,
расклеветали.
от

нас

все

смей. Нам
тебя

а

«Требуем,

что

он

а

не

к

благодарности, потому что

и

к

Павлищеву

деньги брал,

не

тебе

и

Карлыча

хорошо так,

(она

указала

Колю),

на

и тот

20

«женский вопрос». Да
будь с ней человек!.. Чего

значит

вошли? «Не смейте подступаться:

не

вы

будем!»

его в статье

никакой благодарности

и

просим,
что

третировать

басурмане

а сами как

для

удовлетворения своей
да ведь коли от тебя

Экая мораль:
будет, так ведь и

А

зо

князь может сказать

ведь ты только на эту

рассчитывал: ведь

и

это

Павлищеву не чувствует никакой
Павлищев делал добро для

удовлетворения собственной совести.
его

и

чем последнего лакея

не

ответ,

такого-то

Так

подавай, а ты и заикнуться пред
почтения отдавай, каких и не бывает-то

праве стоят,

никакой благодарности
в

за

днях

ты все-таки

услышите, потому
собственной совести делаете!»

тебе

все

права

все

хуже

на

это-то

головы-то

задравши

идем».

порыв», это
всё навыворот,

растет, вдруг среди улицы

прощайте!»

мальчишка

что

мы

и

Уважения достойно, естественно?

поступать?
вопрос? Этот вот

вы давеча

на

придет

вынет! Это у

отчаяния

в доме
я

а ночью

совести

Тьфу!

что...

Девушка

по-вашему,

Женский

не возьмет,

шкатулки. По

«Маменька,

Иваныча замуж

или

из

черт

ногами пошли.

на

прыг

и по совести

вынет

бесчестно! Это «благородного

него не

«отрицание»,
кверху

и

to

он

должен,

на

не

что

у

же

тебя
ты

благодарность
же

он

взаймы

рассчитывал

благодарность? Как же сам-то от нее отказываешься?
Сумасшедшие! Диким и бесчеловечным общество признают, за
что оно позорит обольщенную девушку. Да ведь коли

как

не на

бесчеловечным

девушке
ты

общество
от

сам-то

требуешь,

этого
ее

в

чтоб

Тщеславные! В Бога

не

то,

признаешь, стало быть, признаешь, что этой
общества больно. А коли больно, так как же

газетах
это

перед

ей было

веруют,

в

не

этим

же

обществом

выводишь и

больно?

Христа

не

Сумасшедшие!
веруют! Да ведь вас

до того
263

40

и

тщеславие
друга

я

это

переедите,

что

себя осрамила

я

делать!.. А

уж нечего больше

(накинулась

она

развращает. Ты у
ю

на

Колю);
Бога

в

ты

учишь,

меня

милостивый государь,

да

таких? Чего

усмехайся, пачкун!

не

сам

еле

бредит,

только и

тебя еще

а

пойдешь?

а

дышит,

других

(она

ты его

опять

атеизму

высечь можно,

вами!.. Так пойдешь,

с

тьфу

меня

у

это, и не

ведь уж осрамила,

мальчишку развратил

веруешь,

Николаевич, к ним завтра,
почти

этого

про тебя

он
не

ты

Ипполита)

на

вдруг

друг

срамник еще

много ли вас

вами? Да

с

сумбур

не

после этого этот

просить! Да

них же лезет

усмехаетесь:

указала

предсказываю. И

вам

безобразие это? И

хаос, и не

прощения у

что кончится тем, что вы

гордость проели,

спросила

Лев

князь

она опять князя,

задыхаясь.

Пойду.
Знать

тебя

же

не

быстро повернулась уходить,
атеисту

этому

ты
вскрикнула

20

на

пойдешь?

бросилась

и

вдруг

указала

усмехаешься!

меня

она

после

хочу
но

вдруг

этого!

опять

она на

как-то

к

Она было
И к
Ипполита.
Да

воротилась.

Ипполиту,

не

вынеся

Лизавета

Прокофьевна!

Прокофьевна!
Maman,

Лизавета

послышалось

едкой ус-

это

Прокофьевна!
со

всех

сторон.
громко вскричала Аглая.

стыдно!

разом

Не беспокойтесь, Аглая Ивановна,

Ипполит,

которого подскочившая

схватила и неизвестно зачем

пред
не

ним

и как

беспокойтесь,

очень

буду

Тут
унять

он

впилась

рад

отвечал

Прокофьевна

разглядит,

готов

что нельзя

бросаться
я

разъяснить, почему

смотря,

уж умирает,

Прокофьевна,

как он

закашлялся

и

целую минуту

а

всё

ораторствует!

выпустив его руку

вытирал кровь

с своих

и

не

мог

я, как ворочусь сегодня,

недели я, как мне известно, умру...

Б н объявил... Так

не

с ужасом
тебе
куда

не шепотом ответил

тотчас и лягу... чрез две

Мне

если позволите, я

воскликнула

чуть

Да

губ.

Тебе просто идти ложиться надо...
Так и будет,
тихо, хрипло и чуть

Ипполит,

прошлой

на

бы

вам на

неделе сам

прощанье два

сказал.

Да ты с ума сошел, что ли? Вздор! Лечиться надо,
теперь разговор! Ступай, ступай, ложись!..
испуганно
крикнула Лизавета Прокофьевна.
264

на

смеялся...

позволению...

вдруг ужасно

Ведь

слова

спокойно

нему Лизавета

крепко держала за руку; она стояла
в него своим бешеным взглядом;

ваша maman
я

к

кашель.

Лизавета

говорить!

бы

человека...

умирающего

40

его

мешки.

Лизавета

зо

чего

неестественно

какой

Лягу,
улыбнулся

встану до самой смерти,
вчера уже хотел было так лечь, чтоб уж
смерти, да решил отложить до послезавтра,

так ведь и не

Ипполит,

я и

до

вставать,

чтобы

ноги носят...

еще

вот с ними сегодня сюда

прийти...

и не

пока

только

очень...

устал уж

Да

стоишь! Вот тебе стул,

садись, садись, чего

Прокофьевна

вскинулась Лизавета

Благодарю

и

тихо

вас,

сама

ему стул.

подставила

Ипполит,

продолжал

а вы

садитесь напротив, вот и поговорим... мы непременно поговорим,
Лизавета Прокофьевна, теперь уж я на этом стою...
улыб-

нулся
и

ей

он

на

в

дерево

будет

вроде прощания

и

с

Павловске приключилось:

в

какой теперь разговор,
а

пищал,

да

ты

весь

он

почти

ведь

в

земле.

очень

рад,

хоть

на

больше

и

лихорадке.

вы

я

хотите отказать мне в

уже

давно

один

меня

и

Давеча

задохся!

теперь чуть дух переводишь,

Сейчас отдохну. Зачем
желании?.. А знаете ли,

Коли;

в

природой.

с

все-таки

всё больше

Прокофьевна,

нибудь сойтись, Лизавета Прокофьевна;
от

и

людьми,

чувствителен, а, представьте себе,

очень

Лизавета

визжал

чрез две недели наверно

а

людьми,

to

последний раз

что сегодня я в

листьях посмотришь.

-Да
пугалась

с

всё здесь

это

нем

и

воздухе,

Значит, это
Я хоть и не
что

Подумайте,

опять.

мечтал

с

послед-

вами

20

как-

я о вас много слышал...

не

оставляет...

Вы

оригинальная

женщина, эксцентрическая женщина, я и сам теперь
видел... знаете ли, что я вас даже немножко любил.

Господи,

а я было, право, чуть его не ударила.
Вас удержала Аглая Ивановна; ведь я не ошибаюсь? Это
ваша дочь Аглая Ивановна? Она так хороша, что я давеча

ведь
с

первого взгляда угадал ее,

хоть

на

красавицу-то

какою-то
вот и

тут,

отказываете

в

и

хоть и никогда не видал.

последний раз

кривою

неловкою,

князь

в

жизни

Дайте

мне
зо

посмотреть,

улыбкой улыбнулся Ипполит,

супруг ваш,

последнем

в

и

вся

Отчего

компания.

вы

мне

желании?

Стул!
сама и села

крикнула Лизавета Прокофьевна, но схватила
Коля,
напротив Ипполита.
приказала она,

отправишься
непременно

хотели,

проводи его,

немедленно,

кажется,

князя

к

себе

вести

проведемте время вместе,

здесь,

вас,

ним

а

я

завтра

Если вы позволите, то я попросил бы у князя чашку
Я очень устал. Знаете что, Лизавета Прокофьевна, вы

чаю...

даст.

с

сама...

Простите,
вы

добрая,

что

я

князь

так

а

чай пить;

князь

наверно
Но

распоряжаюсь...

тоже...

мы

все

до

останьтесь-ка
нам

всем

ведь

комизма

я

чаю
знаю

предобрые

люди...
265

40

Князь
комнаты,

за

всполошился,

И правда,
только потише и не

бы, чтоб

стоил

Лебедев бросился

со всех ног из

Вера.

побежала

ним

говори,

резко решила генеральша,

увлекайся. Разжалобил

ты

меня...

у тебя чай пила, да уж так

я

хотя ни у кого не прошу

прощенья!

Ни у кого!

и

Князь! Ты
быть,

не

остаюсь,

Вздор!.. Впрочем,

тебя разбранила, князь, то прости,
если, впрочем,
хочешь. Я, впрочем, никого не задерживаю,
обратилась
вдруг с видом необыкновенного гнева к мужу и дочерям,

если я

ю

будто

они-то и

были

в чем-то

ужасно пред ней виноваты,

домой сумею дойти...
Но ей не дали договорить.

она
как
я и

одна

готовностью.

чай

и

Князь

извинялся,

Все подошли

тотчас же стал всех

что до сих

и

окружили

упрашивать
об этом.

не догадался

пор

ее с

остаться пить

Даже

генерал был так любезен, что пробормотал что-то успокоительное
и любезно спросил Лизавету Прокофьевну: не свежо ли ей,
однако же,

террасе? Он даже
университете?

на

давно ли он в
и князь
20

лицах

Щ.

стали

Аделаиды

но не

спросил. Евгений Павлович
любезными и веселыми, на

чрезвычайно
Александры выражалось,

вдруг

и

Ипполита:

чуть было не спросил

сквозь

удивление, даже удовольствие, одним словом, все были
видимо рады, что миновал кризис с Лизаветой Прокофьевной.
продолжавшееся

Одна Аглая была нахмурена
всё

и

молча

села

поодаль.

Осталось

и

уходить, даже генерал
общество;
Иволгин, которому Лебедев, впрочем, что-то шепнул мимоходом,
вероятно не совсем приятное, потому что генерал тотчас же
стушевался куда-то в угол. Князь подходил с приглашением и к

Бурдовскому
с

зо

никто

остальное

с

компанией,

натянутым видом,

что

не

не

хотел

обходя

подождут

Они пробормотали,

никого.

Ипполита,

и тотчас же

удали-

самый дальний угол террасы, где и уселись опять все рядом.
Вероятно, чай уже был давно приготовлен у Лебедева для себя,

лись в

потому

что

же

тотчас

и

Пробило

явился.

одиннадцать часов.

X

Ипполит

помочил

Верой Лебедевой,
законфузился,

почти

Посмотрите,
как-то

в

Лизавета

превосходного

шифоньерке

губы
чашку

в

чашке

чаю,

и

на столик

поданной ему

вдруг,

точно

смущении осмотрелся кругом.

странно заторопился

кажется,
40

свои

поставил

Прокофьевна,

он:

фарфора,

эти

стоят

эти

чашки,

фарфоровые
у

Лебедева

чашки,

и,

всегда

под стеклом, запертые, никогда не подаются...

в

как

водится, это в приданое за женой его было... у них так водится...
266

и

он

вот

их

нам

честь

в

подал,

разумеется, до

вас

того

обрадовался...

Он

было еще

хотел

Евгений Павлович
что

признак,

на

я так

это

князю:

ухо

со

теперь,

Вы эксцентричности
только

Ведь

чтобы

и

я

на

После,

даже

Лизавета

мешайте.

не

Да,

говорил про него.
Вы не верите?
должно быть, а князь

я

Вернейший
не

усидит.

прибавил Евгений
собственно,

мне,

желаю;

Прокофьевна
того и

была наказана,
не

уходить

Ипполит

свое имя,

истерически смеялся Ипполит:
так с

первого разу поверит

хочу.

и даже

рассеянно

нездоров,

Он услышал

ответил князь.

а?

него.

и непременно сегодня же, сейчас же; без
У вас, кажется, лихорадка.

нетерпеливо

нашелся.

какую-нибудь

боитесь?

не

тоже,

наша милая

не

шепнул вдруг

Прокофьевна, пожалуй,

Князь вопросительно посмотрел

Павлович.

но

ведь опасно,

такую

зла,

Лизавета

эксцентричность выкинет, что и

прибавить,
и ждал!

что-то

Сконфузился-таки,

так и

и нисколько не

удивится.

Слышишь, князь?
Прокофьевна:

Кругом

смеялись.
самою

вертелся пред

Он говорит,
господину

обернулась

к

нему Лизавета

слышишь?

статью

Лебедев

суетливо

Лизаветой

кривляка, твой-то

что этот вот

поправлял,

выставлялся

вперед

и

Прокофьевной.

вот что давеча на

хозяин...

твой

тому

счет

прочитали.

Князь с удивлением посмотрел на Лебедева.
Что ж ты молчишь?
даже топнула ногой Лизавета

Прокофьевна.
Что

пробормотал

же,

Лебедева,

я

уж вижу,

Истинная правда,

ваше

грудь

Да

и

что

всё
мне

скажет «низок», так и

не

привскочила

забормотал Лебедев,

ниже

и

к

приложив руку

чуть

Низок, низок!
в

поправлял.

превосходительство!

Лебедев,

ответил

Точно хвалится!
себя

князь, продолжая рассматривать
он

быстро обернулась Лизавета Прокофьевна

Правда?
Лебедеву.
непоколебимо

что

ниже

наклоняя

твердо

она

на

начиная

стуле.

ударять

голову.

низок! Он думает, что
И
не
стыдно тебе, князь, с
вывернется.
в

том,

такими людишками водиться,

что

ты

еще раз

Меня простит князь!

Лебедев.

и

сердцу.

говорю? Никогда

не

прощу

тебе!

проговорил

к

с

убеждением

и

умилением

Единственно

благородства,

из

Прокофьевне,
чтобы

скомпрометированного приятеля,
на

поправках, несмотря
предлагал,

ю

большею

мне

профессора,

насчет

одним словом,
шесть

не

Для

для

слога,

насчет

рублей

слог

не

не

с

20

поправлял-с,

мотно!),

так

Вот

уж

мысль

это

он о чем

восстановления

что

это

принадлежит ему,

за

лихорадочным нетерпением

поссорились,

всё,

мне

швейцарского
двухсот пятидесяти,

Лебедев,
что я

но так как в

первую половину статьи,
так

о

лестницы спустить

у

вместо

ползучим голосом перебил его
распространявшемся всё более и более смехе,
одну

и

утаил

поправляли.

должен заметить,

сошлись и за

я давеча

как к компетентному

аппетита

каким-то

только

Лизавете

к нему, за шесть
собственно для узнания

а

группировка, всё

вся эта
но

с

нас

частью неизвестных,

пятидесяти

целковых,

Я

же

к

сударыня,

действительно обратился

Насчет штиблетов,

лицу.

он

что

как сами изволили слышать.

признаюсь, что я
целковых, но отнюдь

истины

фактов,

то

и звонко

прямо

благородства,

единственно из

не выдать

громко

Келлер, обращаясь

заговорил вдруг подскочивший

что там

то

я

и

при

поправлял одну

средине

мы не

вторую половину уж

безграмотно (а

и

безгра-

там

не

приписывать-с...
хлопочет!
вскричала Лизавета

Прокофьевна.

Позвольте спросить,

Келлеру,
Вчера
свидание с

когда поправляли

Это

честного слова

дочь

твоя

ко

Лизавета

мне

не

тобой

к

мы имели

с

сохранить секрет

когда он ползал-то перед

преданности! Ну, людишки! Не
зо

Келлер,

отрапортовал

утром,

обещанием

обратился Евгений Павлович
статью?

и

надо мне твоего

обеих сторон.

уверял тебя

Пушкина,

в

чтобы

и

являлась!

Прокофьевна

хотела было встать, но

вдруг

смеющемуся Ипполиту:
обратилась
Что ж ты, милый, на смех, что ли, вздумал
к

раздражительно

меня

здесь

выставлять!

Сохрани Господи,
но

меня

ваша,
про

40

больше

Лизавета

Лебедева,

потому что князь
даже, может,
правда ли?

всего

Прокофьевна;

я знал,

улыбался Ипполит,
чрезвычайная эксцентричность

криво

поражает
как на вас

я,

признаюсь,

подействует,

нарочно

на вас

подвел

одну,

действительно
извинение

в

Он задыхался, странное

простит и уж наверно простил...
уме подыскал, ведь так, князь, не
волнение

его

возрастало

с

каждым

словом.

Ну?..
удивляясь

268

его

гневно

тону:

проговорила

ну?

Лизавета

Прокофьевна,

Про
большою

вас

я

радостию...

Ипполит.
Он говорил

много

уже

слышал,

чрезвычайно

в

научился

этом

же

с

роде...

вас

уважать,

бы

этими самыми

продолжал

одно, но так, как

словами хотел сказать совсем

в

то

оглядывался,

же

волновался

время

и

путался

видимо

будто

Говорил

другое.

с оттенком насмешки и
мнительно

несоразмерно,

терялся

на каждом слове,

всё это,

так что

вместе с его чахоточным видом и с

будто
к

странным, сверкающим и как
невольно
исступленным взглядом,
продолжало привлекать
to

внимание.

нему

Я бы удивился,
сознаюсь

этом),

в

в

прочли
по

вы

не

только

сами

остались

неприличной,

компании, для вас

девиц, выслушивать дело скандальное,

этих...

Я,

романах.

сбиваюсь,

что

что

тому,

давешней нашей

совсем, впрочем, не зная света

просьбе

но во всяком

(ну

мальчика

провести с ним

может

и

вечер

быть, впрочем,

не

участие

другой день стыдно... (я, впрочем, согласен,
выражаюсь), я всё это чрезвычайно хвалю и глубоко

обществе

и

оставили

уже всё

знаю...

потому

мог остаться...

сознаюсь)

да, мальчика, я опять
во всем

(я

хотя они

случае кто, кроме вас,

принять...

но

в

и... с тем...

что на

что не так

по

одному

лицу

всё

как
совсем

его

это

для

превосходительства
неприятно... Хи-хи!

него

спутавшись,

и

уже 20
супруга видно,

уважаю,

вашего

хотя

захихикал

он,

так закашлялся, что минуты две не мог

вдруг

продолжать.

Даже задохся!

холодно и резко произнесла

строгим любопытством рассматривая
милый мальчик, довольно с тобою. Пора!

Прокофьевна,

с

Позвольте

же и мне,

милостивый государь,

что
Федорович, потерявший последнее терпение,
Льва
князя
нашего
Николаевича,
у
общего друга
всяком

Лизаветы
том,

что

не

случае

вам,

Прокофьевны,

написано

на

молодой

всё более

своей

равно

моем

и соседа,

выражаться вслух

Да-с. И

лице.

жена моя здесь

зо

и что

человек, судить о поступках

как

продолжал он, раздражаясь

осталась,

ну,

раздражительно вдруг заговорил Иван

стороны вам заметить,

во

с

Лизавета

его:

если

и в глаза о

жена моя

здесь

почти с каждым словом

более,

то скорее, сударь, от удивления и от
современного любопытства посмотреть странных
молодых людей. Я и сам остался, как останавливаюсь иногда на

понятного

улице,
как...

и

всем

когда вижу

что-нибудь,

на

что

можно

как...

взглянуть

40

как...

Как

на

редкость,

Превосходно
превосходительство,

немного

редкость. Но

во

и

подсказал

обрадовался

верно,

запутавшийся
всяком

случае

Евгений Павлович.

в

сравнении,

мне

всего

его
именно

удивительнее

как
и

на

даже

269

если

огорчительнее,
что

грамматически,

вы,

Лизавета
больны,
сказать,

из

никакая

если

вы

и

и

с

Лизавета

хочешь идти,

вас за урок, генерал,

я в

мне

этом

Петербург

не

обернулась
он

кажется,

убеждена

Лев Николаевич!

нельзя.

Иван

милый

две минуты,

с достоинством

бредит;

что

к ее имени,
заключил

то

простимся с

серьезно

и

Ипполит, задумчиво смотря
Пойдемте, maman, долго ли еще будет!..
гневно произнесла Аглая, вставая со стула.

Прокофьевна,

вы

и...

князем

на

Еще

и

сударь,

слов,

пристать

Прокофьевна!

если

что

так

умираете,

не может

случае

потому

вами,

жалких

прервал

позволишь,

20

ваших

генерал:

Благодарю
неожиданно

из-за

значению...

добрым

нашим

выразиться

осталась

теперь

ни в каком

раскрасневшийся

так

только в самом деле

сострадания,
грязь

можно

человек, и того даже не умели понять, что

Прокофьевна

качествам

ю

только

молодой

к

бы

если

своему супругу Лизавета

весь

в

лихорадке

у тебя ночевать,

он

и

просто

его так оставить

сегодня? Cher prince,1

тащить

нетерпеливо

Федорович,

по его глазам;

мог

него.

чтоб

его

в

скучаете?

вы

она вдруг к князю LLJ.
Поди сюда,
себе
волосы, друг мой.
Александра, поправь
Она поправила ей волосы, которые нечего было поправлять,
и поцеловала ее; затем только и звала.
Я вас считал способною к развитию...
опять заговорил

с

обратилась

чего-то

Ипполит,

Да!

вот что я
выходя из своей задумчивости...
вот
обрадовался он, как бы вдруг вспомнив:

хотел сказать,

Бурдовский

искренно

А выходит,

что он

довскому,
зо

бу

и

от чистого

капитал

и,

защитить свою мать, не правда ли?
срамит. Вот князь хочет помочь Бур-

хочет

же ее

сердца предлагает ему

может

быть,

свою

нежную друж-

один из всех вас

не чувствует к

нему отвращения, и вот они-то и стоят друг пред другом как
настоящие враги...
то,

что

он,

Ха-ха-ха! Вы

по-вашему, некрасиво

так? так? так? Ведь

матери,

ведь

красивость и

изящество форм,

(Я

ненавидите

Бурдовского

за них только и стоите,

любил

них!) Ну,

так

не

правда ли?

знайте же,

так свою мать, как

что

Бурдовский!

Вы, князь, я знаю, послали потихоньку денег, с Ганечкой,
Бурдовского, и вот об заклад же побьюсь (хи-хи-хи!
рически хохотал он), об заклад побьюсь, что Бурдовский

исте-

обвинит

вас

к его

матери,

ей-Богу

матери
40

за

неизящно относится к своей
вы ужасно все любите

давно подозревал, что только за

ни один из вас, может, не

все

и

1

270

Дорогой

теперь

в неделикатности

так,

КНЯЗЬ

ха-ха-ха!

(фр.)

форм

и в

неуважении

же

и

Тут он
Ну,

опять

и

задохся

закашлялся.

всё? Всё теперь, всё сказал?

у тебя лихорадка,

Ну,

теперь спать,

и иди

перебила Лизавета

нетерпеливо

Ах,

Прокофьевна, не сводившая с него своего беспокойного взгляда.

Господи! Да он и еще говорит!
Вы, кажется, смеетесь? Что
Я

заметил,

обратился

раздражительно

он

Господин Терентьев,
у меня

вылетело...
ли

я

сказал

хотел

я слышал,

что

четверть

часа в окошко с

вами

всем

во

Очень
бы

он

что-то

вдруг,

согласится

и

что

ж

из

спать

пора. Или

что

же

за

Терентьев,

стоит вам

Ипполит,
прибавил

ответил

говорил...

с

пойдет?

вами

непременно

только

и он тотчас же

говорил!

Евгения Пав-

на

твердо посмотрев

20

этого?
я

не

Я, пожалуй,
продолжал Евгений

товарищей,

сейчас,

и

мнению,

только

к

чтобы дополнить.

сведению,

Ипполит всё еще смотрел

но

на

с

к

и

умеешь? (Она
очень

теории

не

была

прочь

Павлович,

господин

таким

обратилась к Евгению
скорей, батюшка,

кончай

всё, что
Терентьев, и всё,
талантом,

восторжествования

быть, прежде исследования,
быть, я ошибаюсь?
Конечно ошибаетесь,

Да

почти

перескочить

право силы,

Остановился

что

вы

сводится,

права,

по

и даже,

и

может

дальше?
Лебедева что-то

даже

вас

передовые

на

понимаю...

Племянник

продолжал Евгений
что от этого дело может

то есть на

впрочем,

не

зо

моему

всего

прежде

прочего,

от

изложили

я

ропот.

Прудон

же

многие самые

улыбаясь

выслушал

состоит? Может

ничего дальше,

личного захотения, как,

я

в чем и право-то

я только хотел заметить,

на

ужасной досаде.)

что

несомненным

В углу тоже раздался
пробормотал вполголоса.

в

прибавить,

мимо всего, и даже с исключением всего

войну

что

мнения,

Ну, что ж, кончил, что ли?
Павловичу Лизавета Прокофьевна;

свете.

to

нетерпеливом ожидании.

в

Павлович,

господин

спросить,

тотчас

припоминая:

Ничего ровно;

ваших

изви-

князь.

народом поговорить,

быть,

может

вас

Евгений Павлович замолчал,

ему

и

тот

вас, князь, давеча говорили, но

вы того

опять оживляясь и

ловича:

него

Павловичу;

вас, господин... Ипполит...

Да, Терентьев, благодарю

как

смеетесь?

беспокойно

забыл вашу фамилию.

я

правду

мною

смеетесь?
вдруг к Евгению

действительно смеялся.
Я только хотел спросить
ните,

всё надо

вы

что вы всё надо мною

прямо

право единичного кулака

и

и очень часто кончалось на

праве

либералы

силы.

В американскую

объявили себя

в

пользу
271

40

в

плантаторов,

племени,

а

том

смысле,

что

быть, право

стало

ниже

негры суть негры,
за белыми...

белого

силы

Ну?
То

есть, стало

быть,

вы

отрицаете права силы?

не

Дальше?
Вы
права

таки

силы до

Горского

консеквентны;

права тигров

и

я

хотел

только

крокодилов

что

заметить,

и даже до

Данилова

и

недалеко.

Не знаю; дальше?
Ипполит едва слушал Евгения Павловича, которому

ю

от

и

говорил «ну»

«дальше»,

усвоенной привычке

в

то,

разговорах,

казалось,

больше

если

и

старой

по

любопытства.

а не от внимания и

Да ничего дальше... всё.
Я, впрочем, на вас не сержусь,

совершенно
вдруг Ипполит и, едва ли вполне сознавая,
протянул руку, даже с улыбкой. Евгений Павлович удивился сначала,
но с самым серьезным видом прикоснулся к протянутой ему
руке, точно как бы принимая прощение.
неожиданно заключил

Не могу
20

не

прибавить,
моей

почтительным тоном,
вы меня

которым

многочисленным

ответить

тотчас

чем-нибудь
Это
Федорович и,

же

никогда наш

кому-нибудь

нию

за внимание,

своему

свое

с

по моим

либерал не в состоянии
убеждение и не

особое

оппоненту

или

ругательством

даже

хуже...
вы

заметил

совершенно верно,

заложив

руки

за

спину,

отретировался к выходу с террасы,

зо

двусмысленно

благодарности

допустили говорить, потому что,

наблюдениям,

позволить иметь

сказал он тем же

вам

с

генерал Иван

скучнейшим

где с досады

видом

и зевнул.

Ну, довольно с тебя, батюшка,
вдруг объявила ЕвгеЛизавета
надоели вы мне...
Павловичу
Прокофьевна,
озабоченно
и
не
с
Пора,
чуть
испугом поднялся вдруг

Ипполит,

в замешательстве

хотел вам

всё

я вас

смотря кругом;

сказать... я думал, что все... в

задержал;

последний раз...

я

это

была фантазия...

Видно было, что
бреда выходил

почти

сознанием

отрывками, давно

скучные

оживлялся

вдруг припоминал

порывами,

и

из

настоящего

мгновений,

говорил, большею

с

полным

частью

быть, надуманными и заученными, в долгие,
болезни, на кровати, в уединении, в бессонницу.
Вы ду¬
прощайте!
резко проговорил он вдруг.
легко сказать вам: прощайте? Ха-ха!
досадливо

уже,

может

часы

Ну,

40

он

вдруг, на несколько

маете, мне

усмехнулся он сам на свой неловкий вопрос и вдруг, точно разозлясь, что ему всё не удается сказать что хочется, громко и
раздражительно

272

проговорил:

Ваше

превосходительство!

Имею

честь просить вас ко мне на погребение,
такой чести, и... всех, господа, вслед за
Он опять засмеялся; но это был уже

Прокофьевна

Лизавета

испуганно двинулась

руку. Он смотрел

который

уже

если

только

удостоите

генералом!..
смех

к

нему

безумного.
и схватила его за

пристально, с тем же смехом, но
продолжался, а как бы остановился и застыл на

не

на нее

его

лице.

Знаете ли, что я приехал сюда для того, чтобы видеть
деревья? Вот эти... (он указал на деревья парка) это не смешно, а?
Ведь тут ничего нет смешного?
серьезно спросил он Лизавету

to

Прокофьевну вдруг задумался; потом чрез мгновение поднял
голову и любопытно стал искать глазами в толпе. Он искал
и

Евгения

Павловича, который

же самом месте, как и

А,

кругом:

вы не

всё смеялись,

направо, на
уже забыл и искал

стоял очень недалеко,
но он

прежде,

ушли!

нашел он его

что я в окно хотел говорить

вы давеча

наконец:
четверть

том

часа...

А

знаете, что мне не восемнадцать лет: я столько пролежал на этой
подушке, и столько просмотрел в это окно, и столько продумал...

Я еще на
А
знаете,
прошлой
чего вы боитесь больше всего? Вы искренности нашей боитесь
больше всего, хоть и презираете нас! Я это тоже, тогда же, на
подушке подумал ночью... Вы думаете, что я над вами смеяться

У мертвого

обо всех... что...

лет не

бывает,

вы

знаете.

неделе это подумал, когда ночью проснулся...

Прокофьевна? Нет,

Лизавета

хотел давеча,
вами,

я только похвалить хотел...

ребенком назвал... это

хорошо...

Да,

Коля говорил,
что

бишь

я...

Он закрыл руками лицо и задумался.
Вот что: когда вы давеча прощались,
эти люди,

и

никогда

уже

больше

в

напротив

окно

у

меня...

я не смеялся над

что вас князь

еще
я

ну,

что-то хотел...

вдруг подумал:

вот

никогда! И

будет,
будет, красная, Мейерова
и

не

одна кирпичная стена

деревья тоже,
дома...

их

и

20

скажи

про всё

им

зо

это...

попробуй-ка, скажи; вот красавица... ведь ты мертвый,
отрекомендуйся мертвецом, скажи, что «мертвому можно всё
говорить»... и что княгиня Марья Алексевна не забранит, ха-ха!.. Вы
не

смеетесь?

обвел

он всех

А

кругом недоверчиво.

знаете,

на подушке мне много мыслей приходило... знаете, я уверился,
что природа очень насмешлива... Вы давеча сказали, что я
атеист, а знаете,

что эта природа...

ужасно жестокие!
оглядывая
шенно

тоже

всех:

Зачем

вы

опять

смеетесь? Вы

грустным негодованием произнес
закончил
развращал Колю,
и
убежденным, как
серьезным

я не

другим тоном,

он

он

вдруг,
совер-

бы вдруг

вспомнив.

Никто,
почти

с

никто

над

мучилась Лизавета

тобой здесь

не

Прокофьевна:

смеется,

успокойся!

завтра доктор новый
273

40

Ах,

ошибся;

тот

приедет;

стоишь! Бредишь...

да садись, на ногах не

делать!
блеснула на

с

что

хлопотала она,

ним

теперь
кресла. Слезинка
Ипполит остановился

ее

почти

усаживая

поднял руку,

Он улыбнулся

вас...

вас...

я

вы не знаете, как
он радостно,
восторге всегда о вас говорил, вот он,
люблю. Я его не развращал! Я только его и

заговорил

он

мне

Коля...
ю

улыбкой.

детскою

Я...
я

в

восторг

таком

его

было... Я

хотел! Я

я много
дал

я имел

ничего не

не

ничего

подхватил

такое слово,

он

вдруг
с тем,

существа

зачем

с жаром,
чтобы потом

что единственное

она так,

она

самые

создает

насмеяться над

лучшие

ними? Сделала

же

на земле

существо, которое признали

совершенством... сделала

его

людям,

предназначила сказать то, из-за чего пролилось
что
если б пролилась она вся разом, то люди бы
крови,

столько

захлебнулись

наверно! О,

сказал

какую-нибудь

Я

же

она

так,

не

умираю!

Я

Мейерову

стену

убедить,
людьми! и что
всех

а

подвела!..

жизни

Я смотрел
часа

сошелся...

с

в

людей,

окно

говорить

и

если

вами,

на

всех,
не

с

же вот

никакого-то воспоминания не
ни

следа,

не

не

сумел оставить! Ни звука,

распространил

ни

одного

глупцом! Забудьте! Забудьте

над

пожалуйста,

бы

не

дела,

одного

убеждения!.. Не смейтесь
забудьте,

так

вышло? Ничего! Вышло, что вы меня
Стало быть, не нужен, стало быть, дурак, стало быть,

презираете!
пора! И

если

в

раз-то

пожалуй,

тоже,

хотел жить для счастья всех

думал только четверть

и

Я бы

ужасную ложь, природа бы

никого...

развращал

что я

хорошо,

для открытия и для возвещения истины...

ни

показав

что,

же и

ему

зо

было никого,

право... О, как
хочу хотеть, я
пусть, пусть без

быть деятелем,

хотел

теперь
хочу,
чтоб уже ничего не хотеть;
ищут истины! Да, природа насмешлива! Зачем она,

себе

меня

20

но их не

оставляю... я всех хотел оставить, всех,
никого не

в

щеке.

пораженный,

боязливо протянул ее и дотронулся до этой слезинки.
какою-то

его

будьте
эта

подвернулась

так

жестоки! Знаете
я

чахотка,

бы

сам

всё...

ли

вы,

что,

убил себя...

Он, кажется, еще много хотел сказать, но не договорил,
бросился в кресла, закрыл лицо руками и заплакал, как
маленькое

дитя.

Ну, теперь что с
Прокофьевна,

ним

Лизавета

прикажете

и крепко-накрепко прижала к
40

Ну-ну-ну!

сивно.

мальчик, тебя

будь
свою

274

ну,

не

Бог простит,

мужествен... К тому

У

меня

голову,

там,

у

меня

делать?

воскликнула

подскочила к нему, схватила его голову

своей груди. Он рыдал конвуль-

плачь же,
по

же

брат

ты

добрый

невежеству твоему; ну, довольно,
и стыдно тебе будет...

Ипполит,

силясь
приподнять
маленькие,
бедные,
дети,
сестры,

говорил
и

ну, довольно,

Она развратит их! Вы
святая, вы... сами
их! Вырвите их от этой... она... стыд... О,
помогите, вам Бог воздаст за это сторицею, ради Бога,

невинные...

спасите

ребенок,
помогите им,

Христа!..
Говорите

ради

же наконец, Иван Федорович, что теперь
раздражительно крикнула Лизавета Прокофьевна:

делать!

сделайте
не

одолжение, прервите ваше величавое

ночевать

было бы

то

решите,

остаюсь;

довольно

вам
вы

что

известно,
меня

под

молчание! Если

я

здесь

вашим

вы

сама

самовластьем

тиранили!

ю

Лизавета
и

ожидала

большею

Прокофьевна

немедленного

частию

присутствующие,

пассивным

молчанием,

спрашивала

ответа.

Но

если

в

их

любопытством,

с

энтузиазмом

и с гневом

подобных случаях
даже

не

и

много,

желая

отвечают

ничего

на

себя

выражают свои мысли уже долго спустя. В числе
присутствующих здесь были и такие, которые готовы были
просидеть тут хоть до утра, не вымолвив ни слова, например
и

принимать,

Ардалионовна,

Варвара

сидевшая весь вечер поодаль, молчавшая и всё
с

время

слушавшая

может

быть,
Мое мнение,
на

то

необыкновенным
и

свои

любопытством,

имевшая,
20

причины.

друг мой,
генерал,
тут
нужна теперь, так сказать, скорее сиделка, чем наше волнение,

и,

высказался

пожалуй, благонадежный, трезвый

случае спросить
можно

и

опять

что

человек на ночь.

князя и... немедленно дать

Во

всяком

покой. А завтра

принять участие.

Сейчас двенадцать часов, мы едем. Едет он с нами
остается у вас?
раздражительно и сердито обратился
к

Докторенко

князю.

Если

хотите

останьтесь

подскочил к генералу господин

такая

он

душа! Я

ехать,
веты

я его

Да

нем,

сказал

Келлер,

если

требуется

жертвовать для друга...

давно уже считаю его великим, ваше

моим

конечно,

критикует,

то

ведь

превосходительство!..
Генерал с отчаянием
Я

при

неожиданно и восторженно

человек на ночь, я готов

превосходительство! Я,
если

вы

зо

Ваше превосходительство,

удовлетворительный

и

будет.

место

князь,

это

или

очень

это

образованием манкировал, но
перлы, перлы сыплются, ваше

отвернулся.

рад, если
объявлял князь

он

на

останется,
конечно,
ему трудно
раздражительные вопросы Лиза-

Прокофьевны.
Да ты спишь, что ли? Если не хочешь, батюшка, так ведь
к себе переведу! Господи, да он и сам чуть на ногах стоит!

ты

болен,

что

ли?
275

40

Давеча Лизавета Прокофьевна,
одре, действительно
его

состояния

болезнь,

тяжелые

случай

вечера,

с

всё

Ипполит

недавняя

Павлищева», теперешний
больную

раздражило

почти до

лихорадочного
теперь была еще и какая-то

кроме того, в глазах его
другая забота, даже боязнь; он опасливо
как бы ожидая от него еще чего-то.

Вдруг

но

сопровождавшие, усталость

«сыном

это

Но,

состояния.

князя на смертном

наружному виду,
ее

действительно

впечатлительность князя

ю

по

воспоминания,

Ипполитом,

с

найдя

не

преувеличила удовлетворительность

здоровья, судя

от хлопотливого

случай

сильно

поднялся, ужасно

глядел

бледный

Ипполита,

на

и с видом

страшного, доходившего до отчаяния стыда на искаженном своем

Это выражалось преимущественно
боязливо глянувшем на собрание, и
и

ползучей

довскому
с

уезжал

и

потерянной, искривленной
губах. Глаза он тотчас же
так же улыбаясь, к Бур-

вздрагивавших
всё

стояли у выхода с

которые

лице.

ненавистно

террасы:

он

ними.

вот этого я и

Ипполит

злобой,

взгляде,

боялся!

воскликнул

Так

князь.

и

было быть!

должно

и

в

его

пошатываясь и

Докторенку,

и

Ну,
20

на

усмешке

побрел,

и

опустил

в

нему с самою бешеною
казалось, трепетала и
его,
лице

быстро обернулся
черточка

каждая

на

к

говорила.

А,

этого

вы

боялись! «Так

и

по-вашему? Так знайте
завопил он с

ненавижу,

(я

вас

всех,

душонка, идиот,
на
зо

свете! Я

вас

вас,

вас,

Я убил

вы,

бы вас,

понял

благодеяний, ни
бреду был,

от

кого

и

остался

своих

Прокофьевне:

быть»,

здесь
изо

рта,

иезуитская, паточная
вас более всех и всего

ненавидел,

когда

души... Это

припадка!

жить! Не

приму, слышите,

и вы не смеете

навсегда!
Тут он совсем
Слез

б

не

было

еще
вы

слышал

о

теперь всё

Вы умирающего

вы виноваты в подлом моем

вы,

если

должно

вас,

миллионер-благодетель,
давно

вы меня довели до

довели до стыда,

40

но

я вас ненавидел всею ненавистью

подвели! Это

раз

с

хрипом,

ненавижу!),

всех

и

кого-нибудь
визгом, с брызгами

же, что если я

малодушии!

надо мне ваших

ни

от кого,

ничего! Я

торжествовать!.. Проклинаю

в

всех вас

уж задохся.

застыдился!
«Так

и должно

прошептал Лебедев Лизавете
было быть!» Ай да князь! На-

сквозь

прочитал...
Но Лизавета Прокофьевна

Она

стояла

презрительным

Ипполит
276

не

удостоила взглянуть
и

на него.

с

гордо, выпрямившись, закинув голову
любопытством рассматривала «этих людишек».

Когда

кончил, генерал вскинул было плечами; она гневно ог-

лядела его с ног до головы, как бы спрашивая отчета в его
и тотчас

движении,

Спасибо

приятный

за

ваше

оборотилась

к

князю.

эксцентрический друг нашего дома,
который вы нам всем доставили. Небось,

вам, князь,

вечер,

что

сердце радуется теперь,

хоть

удалось

вам и нас

прицепить

милый друг дома, спасибо,

дурачествам... Довольно,
себя-то дали наконец разглядеть

вашим

Она

к

что

хорошенько!..

оправлять свою мантилью,
К
«тем» в эту минуту подкатили
«те»
когда
выжидая,
отправятся.
с негодованием стала

извозчичьи

дрожки,

за

Докторенко распорядился

супругой
Действительно, князь,

тотчас

же

вслед

часа назад

которыми еще четверть

послать сына

за

Лебедева,

я

свое

и

ввернул

гимназиста.

не ожидал...

даже

Генерал

словцо:

после всех дружественных сношений... и наконец

после

всего,

Лизавета

Прокофьевна...

Ну

можно!

как, ну как это

воскликнула

подала ему руку.
быстро подошла
Князь с потерянным видом улыбнулся
князю

к

скорый

шепот

Если
всю жизнь,
прошептала

как

его

ожег

ей. Вдруг горячий,

ухо.

бросите сейчас же этих мерзких
жизнь буду вас одного ненавидеть!

вы

людей,

не

всю

Аглая;

бы

Аделаида,

и

была

она

бы

как

в

исступлении,

но она

то я

отвернулась,

прежде чем князь успел на нее взглянуть. Впрочем, ему уже
нечего и некого было бросать: больного Ипполита тем временем
кое-как

успели

Что
Как

усадить

ж, долго

на

будет

по-вашему? Долго

я

и дрожки отъехали.
продолжаться, Иван Федорович?
буду терпеть от этих злобных
извозчика,

это

мальчишек?

Да

я,

друг мой... я,

разумеется,

готов и... князь...

Иван
успел

Федорович протянул, однако же, князю руку, но не
пожать и побежал за Лизаветой Прокофьевной, которая

шумом

и гневом сходила с

Аделаида,

террасы.

с

жених ее и

Александра искренно и ласково простились с князем. Евгений
Павлович был в том же числе, и один он был весел.

По-моему сбылось! Только
тут пострадали,

прошептал

он

бедненький,

жаль, что и вы,
с

самою

милою

усмешкой.

Аглая

ушла не простившись.
Но приключения этого вечера

Лизавете

Прокофьевне

пришлось

неожиданную встречу.
Она не успела еще сойти
кругом

парк),

как вдруг

тем

вынести

с

еще

еще одну

лестницы

блестящий

не кончились;

на

весьма

дорогу

(огибающую

экипаж, коляска,

запряженная двумя белыми конями, промчалась мимо дачи князя.
коляске сидели две великолепные

барыни. Но,

проехав

не

В

более деся-

вдруг остановилась; одна

ти шагов мимо, коляска

обернулась,

точно внезапно

усмотрев

быстро

из дам

необходимого ей

какого-то

знакомого.

Евгений Павлыч! Это ты?

прекрасный

еще кто-нибудь:
послала

тебе

к

в

как я

ну,

стоял

пораженный громом. Лизавета

на

так

как пять

пристальный

Можешь
всею

же

она посмотрела

презрением,
перевела свой

холодным

и тотчас же

продолжал звонкий

голос:

за

Купферовы

за

скупил

благополучно. Будь весел. До завтра!
тронулась и быстро исчезла.

значит,

Это помешанная!

20

от

покраснев
кругом:

я

знать не знаю,

такая?
Лизавета

за нею

все.

Прокофьевна

Ничего

не знаю,

О

террасу

не

знаете,

к

еще

своей даче,

а

к князю явился

волнении.

что

это

значит?

бывший

ответил князь,

засмеялся

знаю,

никаких

честному

вы

правде,

на

чрезвычайном

в

на него

круто направилась

и сам в

чрез-

болезненном напряжении.

Нет?
Нет.
И я не

Ей-Богу,

и

Ровно через минуту

Князь,
и

продолжала глядеть

быстро

по

Какие векселя? Кто

говорила!

что она

обратно Евгений Павлович

зо вычайном

крикнул наконец Евгений Павлович,
и
в
недоумении оглядываясь

негодования

секунды две; наконец

верите

тоже стала на месте, но

Евгений Павлович:

Евгения Павловича.

взгляд на

бойся; Рогожин

Коляска

она

ищут!

как

тридцать, я уговорила.
быть спокоен хоть месяца три еще. А с Бискупом и со
этою дрянью наверно сладимся, по знакомству!
Ну, так

всё,

вот,

день тебя

ступеньках лестницы

же

Новость!
векселя не

быть,
Я

разыскала!

двух! Целый

гордо и с таким
минут назад на «людишек»,

дерзкую

наконец

Прокофьевна

не в ужасе и оцепенении, как
на

что

рада,

город нарочного;

Евгений Павлович
ю

крикнул вдруг звонкий,

голос, от которого вздрогнул князь и, может

сношений

слову!.. Да

вдруг Евгений Павлович.

по этим векселям не имел, ну,

что

с

вами,

вы

в

обморок падаете?

нет, нет, уверяю вас, нет...

XI
Только
Князь
40

хоть

третий

на
и

день

обвинил себя

кренно ожидал наказания,
полное

278

внутреннее

убеждение,

Епанчины
во

но все-таки
что

вполне

многом,

у

Лизавета

по

умилостивились.

обыкновению,

него

было

и

ис-

сначала

Прокофьевна

не

могла

на

него

рассердиться серьезно,

рассердилась больше

а

Таким образом, такой долгий срок вражды

самое.

на

себя

поставил его к

третьему дню в самый мрачный тупик. Поставили и другие
обстоятельства, но одно из них преимущественно. Все три дня

оно

разрасталось прогрессивно в мнительности князя (а князь с
в необычной
недавнего времени винил себя в двух крайностях:

«бессмысленной

назойливой» своей доверчивости и в то же
«мрачной, низкой» мнительности). Одним словом, в

в

время

и

конце третьего дня приключение с эксцентрическою

разговаривавшею из своей коляски с Евгением
ло в

его

уме

устрашающие

и загадочные

дамой,

Павловичем,

размеры.

загадки, кроме других сторон дела, состояла для князя в
он ли

вопросе:

именно виноват

Но

или только...

он не

и

в

договаривал

приня-

to

Сущность
скорбном

этой новой «чудовищности»,
еще. Что

кто

же касается до

букв Н. Ф. Б.,

то, на его взгляд, тут была одна только невинная
шалость, самая даже детская шалость, так что и задумываться об
этом

сколько-нибудь
почти

отношении

Впрочем,
беспорядках
имел

Аделаидой:

было бы

совестно и даже в одном

бесчестно.
в

первый

которого

же

он

безобразного

после

день

был

такою главною

«вечера»,

«причиной»,

в

князь

20

поутру удовольствие принимать у себя князя Щ. с
«они зашли, главное, с тем, чтоб узнать о его здоровье»,

зашли

Аделаида

прогулки, вдвоем.

с

заметила

сейчас

в

парке

одно дерево, чудесное старое дерево, развесистое, с длинными,
искривленными сучьями, всё в молодой зелени, с дуплом и

трещиной;
Так

она

непременно, непременно положила срисовать его!
об этом только говорила целые полчаса своего

что почти

Князь

визита.

был любезен

Щ.

и мил по

обыкновению, спрашивал

прежнем, припоминал обстоятельства их первого
знакомства, так что о вчерашнем почти ничего не было сказано.
князя о

Нако-

зо

нец Аделаида не выдержала и, усмехнувшись, призналась, что
они зашли incognito; но тем, однако же, признания и кончились,
хотя из этого incognito уже можно было усмотреть, что родители,
то есть, главное, Лизавета

Прокофьевна,
Но

особенном нерасположении.

об

Иване

в свое

было;

ни единого слова.

пригласили. О

на

словцо у

боте,

Федоровиче Аделаида

посещение

князя не

этот

счет

Аделаиды:

она

вдруг

том же,

очень

находятся в каком-то
ни

князь

Уходя

чтобы

об

Щ.

опять

Аглае,
не

ни даже

вымолвили

гулять,

себе,

звать к

пожелала показать

поскорее? Постойте! Я

если

зайдет,

или

и

ней,

с

собою

и намека не

проскочило даже одно очень характерное
рассказывая об одной своей акварельной ра-

сделать

занесу»,

ни о

завтра

вам

или с

сама опять,

заключила она

наконец

как
свое

ее:

«Как бы

это

Колей

сегодня пришлю,

гулять

с князем

недоумение,

пойдем,
обрадовав-

279

40

удалось ей разрешить эту

удобно

шись, что так ловко и для всех

задачу.

Наконец,

почти

уже

Щ.

князь

простившись,

точно

вдруг

вспомнил:

Ах

что это

за

ли

знаете

особа,

что

хоть

вы,

милый

кричала вчера

из коляски?
Это была Настасья Филипповна,

Павлычу

Евгению

разве

вы

еще

не

узнали, что это она? А

Знаю, слышал!

ю

этот

означал

не

спросил он,
была

да,

Лев Николаевич,

Это

крик?

сказал

подхватил князь

такая,

князь,

был.

с нею не знаю кто

Но

Щ.

что

для меня загадка...

признаюсь,

для

меня и для других.

Князь Щ. говорил
Она говорила о
очень

просто

ростовщика к

на

отвечал

с

чрезвычайным

и видимым

по ее

просьбе,

от

какого-то

Рогожин

подождет

попались

которые

князь,

Рогожину,

изумлением.

Евгения Павловича,

каких-то векселях

и что

Евгении Павлыче.

Слышал,

слышал,

дорогой

мой князь, да ведь

быть

этого

могло! Никаких векселей у Евгения Павлыча тут и быть
могло! При таком состоянии... Правда, ему случалось, по
не

20

прежде,

ветрености,

давать векселя

и даже

я его

ростовщику

не

выручал... Но при таком состоянии
невозможно.
беспокоиться

и о них

И не может он быть на ты
Настасьей Филипповной,

и в таких

дружеских

отношениях с

вот в чем главная задача.

Он

клянется, что ничего не понимает, и я ему вполне верю. Но дело в
том, милый князь, что я хотел спросить вас, не знаете ли вы-то

чего? То

Нет,
нисколько

не

ничего не знаю,

сегодня. Разве

Ну,

уверяю вас,

стали! Я

же вы, князь,

я мог

предположить

«такого»

никакого

Без

нибудь

вас

просто

вас в таком деле

не

узнаю

участником?..

сомнения,

помешать

князь

щ.

его.

«таком» деле

эта

Евгению

особа

и

участником? Я

желала

Павлычу,

он

как-нибудь

придав ему

не вижу

и

в

чем-

в глазах

не имеет и не может иметь,

довольно сухо.

Князь Лев Николаевич смутился,
пристально

слух?

дела.

свидетелей качества, которых
40

чудом

что я в этом

да вы сегодня расстроены.

Он обнял и поцеловал
То есть в каком же

ответил

и

участвовал.

Ах, какой

зо

каким-нибудь

есть не дошел ли хоть до вас

вопросительно

но, однако же,

продолжал смотреть

на князя;

но тот

замолчал.

А

не

пробормотал
280

просто векселя? Не
наконец

князь

в

буквально

каком-то

ли так,

как

нетерпении.

вчера?

Да

же вам,

говорю

Рогожиным?

Повторяю

что

судите сами,

общего между Евгением Павлычем

и...

быть тут

может

вдобавок

и

ею,

с

состояние огромное, что мне совершенно
известно; другое состояние, которого он ждет от дяди.
вам,

Просто,

Настасья Филипповна...
Князь Щ. вдруг опять
не

хотелось

что

ло,

то

уж

он

еще

с

этом

очень

Тоцким

роде,

был

Теперь

знаком.

быть

на ты они не могли

было;

ее всё здесь не

Экипаж
Великолепный экипаж!

братском, можно сказать,

для нашего

вчерашней

ночи

ясно:

князь

всё

же

интригу.

(«Впрочем,

бродил

понимает,

никогда! Сами

знаете, что и

Многие еще

сказала

три,

и

не

не

знают,

больше.

Аделаида.

в

самом

может, и

щ..

в

дружеском,

самом

Льву Николаевичу.

к князю

это посещение заключало в себе нечто

Положим,

(а

решался оправдать

становилось

ничего не могло в

я заметил дня

расположении

героя

даже капитальное.

быть

бы- to

Ведь

два-три.

года

великолепный.

экипаж

Оба удалились, впрочем,

А

есть

же

нигде не было.

что она опять появилась.

Да,

то

еще прежде,

давно,

ему

Настасье Филипповне.

о

Стало быть, во всяком случае, она ему знакома?
вдруг князь Лев Николаевич, помолчав с минуту.
Это-то, кажется, было; ветреник! Но, впрочем, если

спросил

не

потому,

очевидно

замолчал,

князю

продолжать

он

и

сам

раньше),

много

подозревал,

Теперь

он, может

же

ошибочно,

конечно, толковал событие

но

все-таки понял же тут

быть,

подумал князь,

и

совершенно верно про себя
не

хочет

высказаться

потому нарочно толкует ошибочно».) Яснее
нему теперь заходили (и именно князь Щ.)

всего

было то,

каких-нибудь разъяснений;
интриге.

Кроме

а

если так,

20

самой

но до самого их визита он

свои опасения вполне.

кругом истины,

с

только

то его

прямо

и

что к

в надежде

считают

участником

в

зо

того, если это всё так и в самом деле важно, то,

быть, у ней какая-то ужасная цель, какая же цель? Ужас!
и
как ее остановишь? Остановить ее нет никакой
«Да

стало

возможности,

убеждена в своей цели!» Это
«Сумасшедшая. Сумасшедшая».

когда она

опыту.

уже

князь знал по

Но слишком, слишком много собралось в это утро и других
неразрешимых обстоятельств, и всё к одному времени, и всё
требовало разрешения немедленно, так что князь был очень грустен.
Его развлекла немного Вера Лебедева, которая пришла к нему с

Любочкой
довала

и

и, смеясь, что-то долго рассказывала.

сестра ее, раскрывавшая рот,

Лебедева, который
Апокалипсисе,

уверял,

что «звезда

павшая на землю на источники вод,

отца,

сеть железных

за

ними

Полынь»,
есть,

дорог, раскинувшаяся

по

За

нею после-

гимназист,

сын

в

по толкованию его

Европе.

Князь

не

281

40

что

поверил,
него

самого

князь

Лебедев

толкует, решено было справиться у
при первом удобном случае. От Веры Лебедевой

Келлер прикочевал к
признакам, долго от них

что

узнал,

дня и,

по всем

нашел

компанию

с

дружески

сошелся

что остается

у

каждым

днем

начинали

ним

еще

со

вчерашнего

не отстанет,

с

потому

Лебедева

дети

князю

что

Иволгиным;

генералом

них единственно

образование. Вообще

укомплектовать свое

более

и

объявил,

он

впрочем,

так

чтоб

всё более

нравиться. Коли

и

целый

Петербург. (Лебедев
делишкам.) Но князь
Гаврилы Ардалионовича,

день не было: он спозаранку отправился в
ю

тоже

чем

уехал

свет

по

каким-то

с

своим

нетерпением посещения
непременно должен был сегодня же зайти к нему.
Он пожаловал в седьмом часу пополудни, тотчас после

ждал

который

С первого

обеда.

этот

мере
безошибочно,
Варвара

знать

должен

всю

подноготную

да и как не знать, имея таких помощников, как

Ардалионовна
всё

отношения

крайней

взгляда на него, князю подумалось, что по

господин

какие-то

и супруг ее? Но с Ганей у князя были
особенные. Князь, например, доверил ему

вести

особенно просил его об этом; но, несмотря
дело Бурдовского
20 на эту доверенность и на кое-что бывшее прежде, между обоими
постоянно оставались некоторые пункты, о которых как бы
и

решено было

взаимно ничего не

говорить. Князю

Ганя, может быть, и желал
дружеской искренности; теперь,
что

князю

убежден,

тотчас

что

в

же

показалось,

какому-то

князь

Ганя

если

вопросов,
конечно,

в

Лебедева

высшей

сестра; оба

степени

разбить

они

и

только он вошел,

между

ними

однако же,
спешили

по

делу.)

Но

зо

Ганя

(Гаврила Ардалионович,

пунктах.

торопился; его ждала у

например, чуть

что

казалось иногда,

своей стороны самой полной

минуту настала пора

эту самую

лед на всех

с

и в самом деле ждал

невольных

очень

ошибся.

был даже

целого ряда нетерпеливых
дружеских излияний, то он,

сообщений,
Во

все

двадцать

очень

минут

его

посещения

Ожидаемых

почти

задумчив,
рассеян.
вопросов или, лучше сказать, одного главного вопроса, которого
ждал Ганя, быть не могло. Тогда и Ганя решился говорить с
большою выдержкой. Он не умолкая рассказывал все двадцать

минут, смеялся,
но

до

главного

вел
не

самую легкую, милую

и

быструю болтовню,

коснулся.
что
Настасья Филипповна
Павловске и уже обращает на

Ганя рассказал между прочим,
40

всего только

себя

общее

дня

четыре здесь

внимание.

Живет

в

она где-то в

какой-то

Матросской

небольшом, неуклюжем домике, у Дарьи Алексеевны, а
экипаж ее чуть не первый в Павловске. Вокруг нее уже
собралась целая толпа старых и молодых искателей; коляску сопроулице,

282

в

вождают иногда верховые.
очень

разборчива,

Настасья Филипповна,

допускает

по

образовалась, есть
Один формальный жених, из

целая команда

нее

нужды.

из-за нее с своею
своего сына.

Она

только

девочку,
вечерам

их

что

красоте

и

но

с

стать за нее в

на

чрезвычайно

необыкновенным вкусом,

так

что по

Настасья

порядочно, одевается to

и

все

дамы ее

«вкусу,

экипажу завидуют».

Чтобы придраться

счет.

случае

дальнюю родственницу

хорошо поет,
себя внимание.

Вчерашний эксцентрический случай,
конечно, преднамеренный и, конечно,

Ганя,

как и прежде,
все-таки около

дачников, уже поссорился

лет,

шестнадцати

Филипповна, впрочем, держит себя
пышно,

кому

эта девочка

обращает

домик

выбору. А

невестой; один старичок генерал почти проклял
часто берет с собой кататься одну прелестную

Дарьи Алексеевны;

не

себе

к

ней

к

в

чем-нибудь,

промолвился
не должен идти в

надо подыскаться

нарочно или оклеветать, что, впрочем, не замедлит,

заключил

Ганя, ожидавший, что князь непременно тут спросит: почему он
называет
вчерашний случай случаем преднамеренным? И почему
не замедлит? Но князь не спросил этого.
Насчет Евгения Павловича Ганя распространился

опять-таки

сам, без особых расспросов, что было очень странно, потому
он ввернул его в разговор безо всякого повода. По мнению
Гаврилы

Ардалионовича, Евгений Павлович

не знал

20

что

Настасьи

Филипповны, он ее и теперь тоже чуть-чуть только знает, и именно
потому, что дня четыре назад был ей кем-то представлен на
прогулке, и вряд ли был хоть раз у нее в доме, вместе с прочими.

Насчет векселей

наверно);

тоже

быть

(это

могло

Ганя

знает даже

у Евгения Павловича состояние, конечно, большое,

«некоторые дела

по

имению

действительно

беспорядке». На этой любопытной
Насчет вчерашней
ни единого слова,

Ганей

зашла

Евгения

Павловича,

выходки

кроме

находятся

в

материи Ганя вдруг

Настасьи Филипповны

сказанного вскользь выше.

но

некотором

оборвал,

зо

он не сказал

Наконец,

за

Варвара Ардалионовна, пробыла
(тоже непрошенная), что Евгений Павлович сегодня, а может,
и завтра, пробудет в Петербурге, что и муж ее (Иван
Петрович Птицын) тоже в Петербурге и чуть ли тоже не по делам

минутку, объявила

прибавила,

она

расположении духа,
со

всем

там действительно что-то вышло. Уходя,
Лизавета Прокофьевна сегодня в адском
но что всего страннее, что Аглая перессорилась
что

что

семейством,

обеими сестрами,

и

не

вскользь это последнее

многозначительное)

известие,

братец

Павлищева» Ганечка

только

с

отцом

«что это совсем

и

(для

князя

и

матерью,

нехорошо».

Сообщив

упомянул

даже
как

с

бы

чрезвычайно

сестрица удалились. О деле

тоже не

но

ни слова,

с

может

«сыном

быть

от лож-

283

40

ной скромности,
все-таки

быть «щадя чувства князя»,

может

поблагодарил

еще раз

его

за

но

князь

окончание

старательное

дела.

Князь

был рад,

очень

что

его

наконец одного;

оставили

сошел с

террасы, перешел чрез дорогу и вошел
обдумать и разрешить один шаг. Но этот

хотелось

обдумываются,

которые

тех,

обдумываются, а на

ю

оставить

всё

это здесь,

приехал,

куда-нибудь

подальше,

ни

с

кем

не

втянется

этот

что

решил,

еще

глушь,

Но

уехать

сейчас

Он предчувствовал,

на несколько
и

этот

он не

рассуждал
бежать «невозможно», что

дней,
же

и

выпадет
и

минут

будет

это

и

если

то

мир

и десяти

же

что

почти

пред ним стоят такие задачи, что не разрешить или
мере не употребить всех сил к разрешению их он не
теперь никакого даже и права. В таких мыслях воротился

крайней

по

имеет

домой

он

счастен

и

в

ли

вряд

и

четверть

часа

эту минуту.
всё еще не было дома,

Лебедева

Келлер,

успел ворваться

не

хмельной,

Он прямо объявил,

признаниями.

что

свою жизнь и что для того и

было

малейшей

ни

но

вдруг

почти

объявил, что он до

нравственности»

этом

пришел рассказать

бы

от

это
я

может

единственно

во

бы

унесу

мою

начал

одному,

на

и

себя

позвольте

золото и

спросить

бриллианты,

после

рассердился, постоял, постоял.
под

говорю»,

Ей-Богу!
284

изумруды,

а

наговариваете?
умру

для

того,

и под

знали, если бы

денег! Где

этого? Один

же их

«Неси

ответ:

под них и дадим», то есть именно то, чего

40 у меня нет, можете вы себе это

«И

во-

лучше не
было князь,

развитию! Больше никому;
тайну! Но, князь, если бы вы

вас

что даже

единственно

вы только знали, как трудно в наш век достать
взять,

и

на вашем месте

быть, нарочно
вам

его

ни за что.

Всевышнего»),
представить!»

безверия

всю

очень долго и очень нескладно,

чтобы помочь своему
саваном

князю

Павловске. Выгнать

без особой нужды,

впрочем, ведь вы,

Вам,

к князю

первых слов перескочил к заключению
того было потерял «всякий призрак

Послушайте, Келлер,
в

вечер

не-

но с излияниями и

возможности: не пошел

«Можете себе

признавался

так что под

вполне

с

(«единственно

ровал.

гулял. Он был

остался в

Келлер приготовился было говорить

зо

не из

не

что

малодушие,

не

именно

самому уехать назад, откуда

в

безвозвратно,

мир

на долю.

ему впредь
тотчас

в

а

простившись.

только останется здесь хоть

непременно

которые

парк; ему
«шаг» был

которые просто решаются: ему ужасно вдруг

захотелось

даже

20

а из тех,

он

в

«А

представить?

Я наконец

под изумруды, говорю,

говорит,

дам».

«Ну

и

дадите?»

отлично,

надел шляпу и вышел; черт с вами, подлецы вы

этакие!

Ay

изумруды?
изумруды! О, князь,

разве были

вас

Какие у

как вы еще светло и
невинно, даже, можно сказать, пастушески смотрите на жизнь!
меня

Князю стало наконец не то чтобы жалко,
У него даже мелькнула мысль: «Нельзя

а так,

Собственное

не

негодным,

взгляду
и

на

себе,
к

в

как

таких

и

это можно

некоторому

этим

возможности

рассказывать.

время до

наконец как

того иногда смешно, что

сумасшедшие.

то, что в вас какая-то детская доверчивость и

одним

выкупаете?
благороден!

много

очень

знаете ли,

наконец князь;

сказал

вы

рыцарски

мечтах и, так сказать, в

на деле же никогда не

почему так? И
мне

вы

всю

но

кураже,

понять

Не отчаивайтесь.
что

to

было

не

Благороден, благороден,
твердил в умилении Келлер:
А

особому

уверял положительно, что кается и
между тем рассказывал так, как будто

и в то же

хохотали

Главное
уж

по

такие дела

про

необычайная правдивость,
что

а

он

«полон слез», а

князь

что

делах,

гордился поступком,
он

весьма

некоторым причинам

самоумаления,

каждому рассказу,

внутренно

по

Мало-помалу они разговорились, и до того, что
хотелось. Келлер с необыкновенною готовностью

не

признавался
Приступая

из

считал

вещи.

разойтись

представить

он

влияние

свое

бы

хорошим влиянием?»

чьим-нибудь

сделать из этого человека

как

что-нибудь

ли

совестно.

не

знаете,

князь,

всё

подтолько

20

в

выходит!

могу.

Теперь

утвердительно

можно

сказать,

по

крайней

подноготную вашу представили;

мере, мне кажется, что к тому, что вы рассказали, теперь больше
ведь уж ничего прибавить нельзя, ведь так?

Нельзя?!

с

каким-то

сожалением

воскликнул

о, князь, до какой степени вы еще, так сказать,

Келлер:

зо

по-швейцарски понимаете человека.

Неужели
выговорил
скажите

еще

можно

прибавить?

так чего же

князь:

пожалуйста,

и

зачем

я

робким

вы от меня

Келлер,

исповедью?

на одно ваше

вами посидеть и
что

удивлением

ожидали,

пришли с вашею

От вас? Чего ждал? Во-первых,
посмотреть приятно; с
по
крайней мере знаю,

простодушие

с

предо мной

поговорить приятно;

добродетельнейшее

лицо, а во-вторых... во-вторых...
Он замялся.

Может быть,

денег хотели

занять?

подсказал князь

очень серьезно и просто, даже как бы несколько

Келлера
взглянул

так

князю

и

дернуло;

прямо

40

робко.

быстро,
прежним удивлением,
крепко стукнул кулаком об стол.
сбиваете человека с последнего
с

он

в глаза и

Ну, вот этим-то вы и
панталыку! Да помилуйте, князь:

то

уж

такое

простодушие,

такая

285

невинность, каких и в золотом веке не слыхано, и вдруг в то же
время насквозь человека пронзаете, как стрела, такою

Но

глубочайшею психологией наблюдения.
что я...

разъяснения, потому
концов моя цель была
спросили так, как

будто

как

предосудительного,

Да...

будто
так

от

позвольте, князь, это

просто сбит!

занять денег,

Разумеется,

требует
в

конце

но вы меня о деньгах

не находите в этом ничего

и

вас

я

должно?

быть

так

и

быть должно.

И не возмущены?
-Да- чем же?
Послушайте, князь,

10

я остался здесь со вчерашнего вечера,
из
особенного
во-первых,
уважения к французскому

Бурдалу (у Лебедева до трех часов откупоривали), а
во-вторых, и главное (и вот всеми крестами крещусь, что говорю
правду истинную!), потому остался, что хотел, так сказать, сообщив
архиепископу

вам
способствовать
четвертом

полную, сердечную исповедь,

мою

собственному

развитию;
часу, обливаясь слезами.

с

тем

самым

этою мыслию и

Верите

ли

вы

заснул

в

теперь

благороднейшему лицу: в тот самый момент, как я засыпал, искренно полный
20 внутренних и, так сказать, внешних слез (потому что, наконец, я

помню!),

рыдал, я это
пришла мне одна адская мысль:
не занять ли у него в конце концов, после исповеди-то,

Таким образом,

я

исповедь

какой-нибудь «фенезерф

приготовил,

так сказать,

как

«А

что,

денег?»
бы

под слезами», с тем, чтоб этими же

слезами дорогу смягчить и чтобы вы, разластившись, мне сто
отсчитали. Не низко это, по-вашему?
Да ведь это ж наверно не правда, а просто одно с другим
сошлось. Две мысли вместе сошлись, это очень часто случается.

рубликов

пятьдесят

беспрерывно. Я,

Со мной
зо

Келлер,

знаете,

точно

меня

самого

впрочем, думаю, что это нехорошо,
больше укоряю себя. Вы мне

и

я в этом всего

теперь рассказали. Мне даже случалось иногда

глубоко
было
заинтересованный,
и одобрять себя, потому что с этими двойными мыслями ужасно
трудно бороться; я испытал. Бог знает как они приходят и

думать,

князь очень

продолжал

серьезно,

истинно

и

что и все люди так, так что я начал

зарождаются. Но

вот

вы

же

называете

это

прямо низостью!

начну этих мыслей бояться. Во всяком случае, я
вам не судья. Но все-таки, по-моему, нельзя назвать это прямо
низостью, как вы думаете? Вы схитрили, чтобы чрез слезы деньТеперь

40

и

я

опять

ги выманить,
имела и
касается

А

это

тоже

286

но ведь сами

другую цель,
до

уж

и от

денег,

после

то

же

вы клянетесь,

благородную,
ведь

они

а не

вам

на

что исповедь ваша

одну денежную;
кутеж нужны,

что же
так

такой исповеди, разумеется, малодушие. Но

кутежа

отстать в

одну

минуту? Ведь

это

ли?
как

невозможно.

Что

делать? Лучше

же

оставить,

как

вы

всего на

собственную

совесть

вашу

думаете?

Князь с чрезвычайным любопытством глядел на Келлера.
Вопрос о двойных мыслях видимо и давно уже занимал его.
Ну, почему вас после этого называют идиотом, не
понимаю!
вскричал Келлер.
Князь

слегка

покраснел.

Проповедник Бурдалу,
вы

пощадили человека

себе

наказание

и

рублей, дайте мне
Вот всё, что мне надо

только

тронут,
пять

двадцать

крайней

по

недель за деньгами не приду.

бы человека,

а

по-человечески! В

меня

рассудили
чтобы показать, что я

сяти

двух

так тот не пощадил

и

на

мере

Хотел

не

хочу ста пятиде-

рублей,
две

Раньше

недели.

Агашку

to

довольно!

и

побаловать,

да

о, милый князь, благослови вас Господь!
Вошел наконец Лебедев, только что воротившийся, и,
заметив двадцатипятирублевую в руках Келлера, поморщился. Но
не стоит она того.

Келлер, очутившийся
Лебедев

стушевался.

при деньгах, уже спешил вон
тотчас

Вы несправедливы,
заметил

раскаивался,

наконец

же

он

начал

на

него

и немедленно

наговаривать.

действительно искренно
20

князь.

Да
раскаянии-то! Точь-в-точь как и я вчера:
«низок, низок», а ведь одни только слова-с!
Так у вас только одни слова были? А я было думал...
ведь что в

Ну,

вот вам,

одному

только вам

объявлю истину, потому

проницаете человека: и слова, и дело, и
всё у меня вместе и совершенно искренно.

что

вы

правда

состоят

меня в

у

поклянусь,

а

слова

истинном
и

ложь

раскаянии, верьте

состоят

в

адской (и

не

и

ложь,

Правда
верьте,

и дело
вот

присущей)

всегда

мысли, как бы и тут уловить человека, как бы и чрез слезы
раскаяния
ется

выиграть! Ей-Богу,

или

плюнет;

Ну
князь,

но

вы,

так!

князь,

Другому
вы

рассудите

вот, точь-в-точь и он говорил мне
и

оба

вы

точно

бы

не сказал

хвалитесь! Вы

засме-

зо

по-человечески.

сейчас,

вскричал

даже меня удивляете,

только он искреннее вашего, а вы в решительное ремесло
обратили.

Ну,

руки

к

довольно, не морщитесь,

сердцу. Не

Лебедев,

скажете ли вы мне

зайдете...
Лебедев закривлялся
Я вас целый день

и

и

не

прикладывайте

чего-нибудь?

Вы даром

не

закоробился.

поджидал, чтобы задать вам один

вопрос; ответьте хоть раз в жизни правду с первого слова: участвовали вы

сколько-нибудь

Лебедев

опять

в

этой

закривлялся,

даже, наконец, расчихался,

но

вчерашней
начал

всё еще

коляске

хихикать,
не

или

нет?

потирал руки,

решался

что-нибудь

выговорить.
287

40

Я вижу, что участвовали.
Но косвенно, единственно только косвенно! Истинную
правду говорю! Тем только и участвовал, что дал своевременно
известной особе,

знать
что

собралась

что

у меня такая компания

и

присутствуют некоторые лица.

Я знаю, что вы вашего сына туда посылали, он мне сам
давеча говорил, но что ж это за интрига такая!
воскликнул
князь

в

нетерпении.

Не

моя

-Да
не

и

отмахивался

не моя,

интрига,

ю другие, другие,

так

скорее,

Лебедев,
чем

фантазия,

сказать,

разъясните, ради Христа? Неужели вы
прямо до меня касается? Ведь тут чернят

в чем же дело,
что

понимаете,

это

Евгения Павловича.
Князь! Сиятельнейший князь!
закоробился
Лебедев:
ведь вы не позволяете говорить всю правду;
Князь

Ну,
20

подумал.
тяжело

хорошо; говорите правду,

Аглая Ивановна...

тотчас

Молчите, молчите!

неистово

всё

это

вздор! Всё

сумасшедшие. И чтоб

же

начал

Лебедев.

закричал князь,

быть,

от негодования, а может

этого не может,

проговорил он,

большой борьбы.

после

покраснев
же

и

помолчал

опять

я ведь уже

вы не позволили продолжать...

вам начинал о правде; не раз;

видимо

тут

интрига.

это вы сами

весь

Быть

и от стыда.

или такие

выдумали

более!
Коля с

я никогда не слыхал от вас этого

Поздно вечером, часу уже

одиннадцатом, явился
Известия его были двоякие:
в

коробом известий.
петербургские и павловские. Он наскоро рассказал главные из
петербургских (преимущественно об Ипполите и о вчерашней

целым

истории),
зо

с тем

чтоб

опять

Три

павловским.

часа

перейти

к ним потом, и

тому назад воротился

не заходя к князю, прямо отправился к
что

такое!»

Разумеется,

тут что-то такое и
неизвестное.

«Я,

на

первом

еще случилось,

разумеется,

не

поскорее перешел

он из

Петербурга

к

и,

Епанчиным. «Там ужас

плане

коляска,

но,

наверно,

что-то такое им с князем

шпионил

и

допрашивать

никого

не

хотел; впрочем, приняли меня хорошо, так хорошо, что я даже не
ожидал,
всего то,

каких

40

но

вас, князь, ни слова!» Главнее и занимательнее
Аглая поссорилась давеча с своими за Ганю. В

о

что

подробностях

Ганю
быть,

состояло

(вообразите
что-то

важное.

неизвестно,

дело

себе

это!)
Генерал

и

но

только

ужасно ссорятся,
приехал поздно, приехал
даже

за

стало

с Евгением Павловичем, которого превосходно
Павлович удивительно весел и мил.
Евгений
приняли,
Самое же капитальное известие в том, что Лизавета Прокофьевна,

нахмуренный,

приехал
а сам

безо

288

всякого

шуму,

позвала

к

себе

Варвару Ардалионовну,

си-

учтивейшим,

то те

девицами,
что

она

Но

не

Варвара

А

в восьмом

Ганю... у

с

все-таки

если

далионович

быть,

не

не

Мне

жаль

очень

вечные интриги,

без

вас,

to

милый, добрый

человек во многих

чтобы найти,

понимал

Не

его...

и

я

никогда

знаю,

Варей. Правда,

опасен

и

я поставил
но

отдельно,

думаете

ли

брата,

в

Лизаветы

глазах
его

надежды!
вы,

что

заметил

ему

Гаврила АрПрокофьевны, а стало

того дошло дело, стало

надежды

какие

жалеете

слишком

уж до

известные

Как,

часов?

обдумать.

надо

Вы напрасно
князь;

в семь

совершенно независимо

начала

первого

и

но во многих отношениях в нем есть

продолжать ли мне теперь после истории с

себя

восемь.

Но уверяю

стоит поискать,

черты, которые
прощу себе, что прежде

уж

в

сердце. Это

есть

такие
не

дому раз навсегда

никогда-то я не мог знать, что они за-

погибший,

отношениях, конечно,

или

без сомнения,

них,

И

Гане

князь, что в

отказано от

ними

и не хочу узнавать.

мышляют,

Но
с

князь.

этого им невозможно.

мой

с

прощается.
Ардалионовна была у меня

ее

выгнали

жаль

ей

что

знали,

удивленный

спросил

Варю,

и

последний раз

в

«от

Лизаветы

вышла от

самой

Вари слышал».
Прокофьевны и простилась

образом,

впрочем,

Варя

когда

выгнала ее из дому, самым

раз навсегда

и

девшую у девиц,

быть,

20

утверждаются.
в

изумлении вскричал Коля:
этого быть не может!

Аглая...

Князь промолчал.
Вы ужасный скептик,

князь,

минуты чрез две

я замечаю, что с некоторого времени вы
Коля,
становитесь чрезвычайный скептик; вы начинаете ничему не верить и всё
предполагать... а правильно я употребил в этом случае слово
прибавил

«скептик»?
Я думаю,
не

зо
что

правильно, хотя, впрочем, наверно

и

сам

знаю.

Но я
объяснение,

ревнивец! Вы

закричал вдруг

адски ревнуете

Сказав
быть,

сам от слова «скептик» отказываюсь,

это,

Коля

Ганю

вскочил

Коля,
к
и

а нашел новое

вы не скептик, а

известной

гордой девице!

расхохотался так,

никогда ему не удавалось смеяться.

Увидав,

как,

может

что князь весь

покраснел, Коля еще пуще захохотал; ему ужасно понравилась
мысль,
заметив,

ревнует к Аглае, но он умолк тотчас же,
искренно огорчился. Затем они очень серьезно

что князь

что

тот

и

озабоченно проговорили еще час или полтора.
На другой день князь по одному неотлагаемому делу целое
утро
пятом

пробыл

в

Петербурге. Возвращаясь

часу пополудни,

он

сошелся

в

в

воксале

Павловск уже

в

железной дороги

с

289

40

Иваном

Федоровичем. Тот быстро
как

осмотрелся кругом,

бы

первого класса, чтоб
о

переговорить

чем-то

в

испуге,

ехать

и

схватил

его

потащил

Он сгорал

вместе.

за

князя с

руку,

собой

важном.

милый князь, на меня не сердись, и
моей стороны
позабудь. Я бы сам еще вчера

Во-первых,

что с

зашел,

в вагон

желанием

но не знал, как на этот счет

Лизавета

если

было

тебе

к

Прокофьевна... Дома

у меня... просто ад, загадочный сфинкс поселился, а я хожу,
ничего не понимаю. А что до тебя, то, по-моему, ты меньше всех
ю

нас

виноват,

хотя,

конечно,

Видишь,

чрез тебя много вышло.

князь, быть филантропом приятно, но не очень. Сам, может, уже
вкусил плоды. Я, конечно, люблю доброту и уважаю

Лизавету

Прокофьевну, но...
Генерал долго еще

продолжал в этом роде, но слова его были

удивительно бессвязны.

чрезвычайно

Для

чем-то

до

Видно было, что он потрясен
крайности ему непонятным.

и

смущен

меня нет сомнения, что ты тут ни при чем,

но не посещай нас некоторое время,
наконец он яснее,
тебя
прошу
дружески, впредь до перемены ветра. Что же касается до Евгения Павлыча,
вскричал он с необыкновенным
высказался

20

всё

то

жаром,

это

бессмысленная клевета,

Это наговор, тут интрига,
поссорить.

Видишь,

Евгением

Павлычем

Мы

и

скоро,

повредить!

А

не

сказано

даже,

зачем,

может

ни

еще

но

ничем,

это

быть,

И какой

экипаж,

белые

слова,

и

клевет!

из
нас

понимаешь?

быть сказано, и
Так вот чтобы

может

скоро!
Женщина

очень

не

почему

одного

слово

понимаю!

удивительная, женщина эксцентрическая,
сплю.

клевета

всё разрушить

князь, говорю тебе на ухо: между нами и

не связаны

даже

желание

боюсь,

до того ее

кони,

ведь

это

шик,

что

едва

это

ведь

то,
по-французски шик! Кто это ей?
Ей-Богу, согрешил, подумал третьего дня на Евгения Павлыча.
Но оказывается, что и быть не может, а если быть не может, то

зо именно

что

называется

для чего она хочет тут

расстроить? Вот,

вот

задача! Чтобы

сохранить при себе Евгения Павлыча? Но повторяю тебе, и вот
тебе крест, что он с ней не знаком и что векселя эти
выдумка!

И с такою наглостью ему ты кричит чрез улицу! Чистейший
заговор! Ясное дело, что надо отвергнуть с презрением, а к
Евгению Павлычу удвоить уважение. Так я и Лизавете Прокофьевне
высказал. Теперь скажу тебе самую интимную мысль: я упорно
40

убежден,

что

прежнее,

хотя

Краснею

она
я

это

из

никогда

личного
и

ни

в

мщения

чем

от одного воспоминания.

пред

Теперь,

ко

мне,

нею

помнишь,

виноват

не

за

был.

вот, она опять

появилась, я думал, исчезла совсем. Где же этот Рогожин сидит,
скажите
Я думал, она давно уже госпожа Рогожина...

пожалуйста?

290

Одним

словом, человек был сильно сбит с толку.

говорил один, задавал вопросы,

час пути он
пожимал

крайней

князя и по

руку

Кончил

князя важно.

видном месте,

повадливый

он

о

рассказом

родном дяде Евгения Павв

Петербурге

вивер, гастроном

семидесяти лет,

старикашка... Ха-ха! Я знаю,

почти

разрешал их,

убедил князя,
чем-нибудь. Это было для

какой-то канцелярии

начальнике

Весь

в том одном

мере

что его он и не думает подозревать в

лыча,

сам

«на

вообще

и

про Настасью

что он слышал

добивался. Заезжал к нему давеча; не
Филипповну
но
принимает, нездоров,
богат, богат, имеет значение и... дай ему
Бог много лет здравствовать, но опять-таки Евгению Павлычу
всё достанется... Да, да... а я все-таки боюсь! Не понимаю чего,
и даже

а боюсь. В воздухе
мышь, беда летает,

И наконец

и

только

выше, последовало

будто

как

что-то носится,

будто

как

летучая

боюсь, боюсь!..»
на

третий

день,

как

мы

написали

уже

формальное примирение Епанчиных

с князем

Львом Николаевичем.
XII
Было семь часов пополудни; князь собирался
Вдруг Лизавета Прокофьевна одна вошла к нему

Во-первых,
пришла

и не

смей думать,

Князь молчал.
Виноват или нет?
Столько же, сколько
ни

в

виноватым

чем

не

а

считал,

Так
что

виноваты

я

Оба

не

(а

ты

с

с

Ну,

и

Бог

знает

оба

это

не

так.

слушай

же и садись,

потому

злобных мальчишках! Я просижу

что?),

и если ты хоть одним словом
я встаю и

ухожу,

и

уже

тобой разрываю.
ответил

князь.

Позволь тебя спросить:

от

мы

десять минут; я пришла к тебе справку

про дерзких мальчишек,

Хорошо,
или

что

хорошо;

ни слова о

тобой

думал

заикнешься
совсем

ни вы,

сели.

проговорю

сделать

ни я,

намерена.

Во-вторых:
и

как!

Впрочем,

что я
виноват.

умышленно. Я третьего дня себя

теперь рассудил,

вот ты

стоять

и вы.

в парк.

на террасу.

начала она,

Вздор! Ты кругом

тебе прощения просить.

к

идти

изволил ты

прислать, месяца два

к Аглае письмо?
Пи-писал.
С какою же целью? Что было в письме? Покажи письмо!
Глаза Лизаветы Прокофьевны горели, она чуть не дрожала
два

с

половиной тому,

нетерпения.

около

Святой,

У

нет

меня

есть

если

ужасно,

удивился и оробел князь
у Аглаи Ивановны.

письма,

и

то

цело еще,

Не финти! О чем писал?
Я не финчу и ничего не боюсь. Я
причины, почему

мне

не

вижу никакой

не

писать...

Молчи! Потом будешь говорить. Что было

письме?

в

Почему покраснел?
Князь подумал.
Я
ю

только,
я мог

не знаю ваших

что письмо

бы

отказаться отвечать на

вам, что я не
отнюдь

не

более),

мыслей, Лизавета Прокофьевна. Вижу

это вам очень не

боюсь

краснею

я вам

прочту

наизусть.
Сказав это,
как оно было.

что

показать
и

(князь покраснел еще чуть не вдвое
письмо, потому что, кажется, помню его

это

князь

письмо

это

прочел

Что

же

этот

почти

слово

в

слово,

может

означать,

Прокофьевна,

выслушав

вздор

по-твоему?
резко спросила Лизавета
20 письмо с необыкновенным вниманием.
Сам
Там у

чтобы

него

Экая галиматья!

искреннее.

но

и не сожалею, что написал,

за письмо,

за

Согласитесь,

нравится.

такой вопрос;

чувство мое было
бывали минуты полной жизни и чрезвычайных

не знаю вполне; знаю, что
меня

надежд.

Каких надежд?
объяснить,
быть, думаете,

Трудно
может

будущего

и

иностранец.
солнечное
зо

ней

я

утро

взял

перо

Иногда

друга захотелось...

и

на

одним

быть,

вы

словом,

я там

не

к

теперь,
надежд

чужой,

родине понравилось.

написал

помолчав,

не

В одно

ней письмо; почему

к

прибавил

князь.

ли?

что

Гм;

понимаю.

нарочно;

может

какие

про

тех,

ну,

ведь хочется друга подле; и мне, видно,

Влюблен ты,
Н-нет. Я... я
Мне
Лизавета

надежд...

радости о том, что,
Мне очень вдруг

не знаю.

не

только

сестре писал;

как

я

и

подписался

очень тяжело отвечать вам на эти

братом.

вопросы,

Прокофьевна.
Знаю,

что

тебе

лжешь

что

тяжело.

ты

тяжело,

Слушай,

или

мне

не

да

мне-то

отвечай

дела

мне

нет

никакого

правду,

как

лжешь?

Не лгу.

40

Верно

говоришь,

Кажется,

что

не

влюблен?

совершенно верно.

Ишь ты, «кажется»! Мальчишка передавал?
Я просил Николая Ардалионовича...
292

до

того,

пред Богом:

Мальчишка! Мальчишка!
Лизавета

Прокофьевна:

я

знать не

с
знаю,

перебила

азартом

какой такой Николай

Ардалионович! Мальчишка?

Николай

Ардалионович...

Мальчишка, говорю тебе!
Нет, не мальчишка, а Николай Ардалионович,
хотя

и

довольно

тихо,

ответил

твердо,

наконец князь.

Ну, хорошо, голубчик, хорошо! Это тебе я причту.
Минутку она пересиливала свое волнение и отдыхала.
А что такое: «Рыцарь бедный»?
Совсем

не

знаю;

это

без меня; шутка

какая-нибудь.

Только неужели

вдруг узнать!
заинтересоваться тобой? Сама

Приятно

же она могла

тебя «уродиком»

же

и

«идиотом»

называла.

Вы бы

могли мне это и не

пересказывать,

укоризненно, чуть не шепотом заметил князь.

Не сердись. Девка самовластная, сумасшедшая,
полюбит, так непременно бранить вслух будет

избалованная,

глаза издеваться;

я точно такая же

торжествуй, голубчик,

не твоя;

была.

верить тому

будет! Говорю для того,
Слушай, поклянись, что ты не
Лизавета Прокофьевна,

ты

чтобы

не

теперь

не

и никогда не

хочу,

же

в

и

Только, пожалуйста,
и меры

принял.

женат на этой.
что

вы,

помилуйте?

чуть не

привскочил князь от изумления.

Да ведь чуть
Чуть было не

женился?

было не

прошептал

женился,

князь и поник

головой.

Что

ж, в нее, что ли,

влюблен,

так?

коли

Теперь

для нее

приехал? Для этой?
Я приехал

не

для

того,

чтобы

ответил

жениться,

князь.

Есть у тебя что-нибудь
Есть.

Поклянись,

что

но

знай:

тобою,

не

пока

любит тебя
я

на

свете

Слышал.
Князь до того

не

для

того,

свете?

на

чтобы

жениться

меня.

Наконец-то

Аглая,

тебе, голубчик,

той.

вздохнула свободно;
бывать ей за

я

и не

меры прими,

живу! Слышал?

краснел, что не мог прямо глядеть на

Прокофьевну.
Заруби же. Я тебя как Провидение
того!), я подушку мою слезами по ночам
не

на

хотите!

Клянусь
Верю; поцелуй
чем

святое

беспокойся,

у

меня свое

ждала

(не

обливала,

другое горе,

Лизавету
стоил ты
не

по

вечное

и

всегда одно и то же.

тебя:

Но

всё еще верю,

я

брата прислал. Нет
конской, да и та улетела,
родного

она

третьего дня

Честное

Бог тебя
мне

при

мне как

друга и как
кроме старухи Бело-

никого,

да вдобавок глупа как баран стала от
отвечай просто да или нет: знаешь ты, зачем

Теперь

старости.

нетерпением ждала

вот зачем я с таким

что сам

из

коляски

кричала?
знаю!

слово, что я тут не участвовал и ничего не

Довольно,

верю. Теперь и у меня другие мысли об этом,
вчера, утром, во всем винила Евгения Павлыча. Целые

но еще
ю

дня

сутки третьего

и

вчера

утром.

Теперь,

конечно, не могу не

согласиться с ними: до очевидности, что над ним тут как над
насмеялись,

дураком
это

подозрительно!

неблаговидно!),

(уж

чего-то

для

зачем-то,

почему-то,
да и

но не

одно

бывать Аглае

говорю тебе это! Пусть он хороший человек, а так оно
будет. Я и прежде колебалась, а теперь уж наверно решила:
«Положите сперва меня в гроб и закопайте в землю, тогда

за ним,

выдавайте дочь»,

вот

Видишь,

я

что

Вижу
Лизавета

20

может

и

я

Ивану Федоровичу

Прокофьевна

него

сегодня отчеканила.

видишь?

понимаю.

быть, ей
на

производит

что

тебе доверяю,

пронзительно всматривалась

очень хотелось

узнать,

Евгении Павлыче.
Иволгине ничего не знаешь?

известие

о

О Гавриле
То есть... много знаю.
Знал или нет, что он в сношениях с Аглаей?
Совсем не знал,
удивился и даже вздрогнул

Гаврила Ардалионович

как, вы говорите,

Ивановной? Быть

Недавно
зо вала,

как

Я

в

князь:

сношениях с

Аглаей

может!

не

очень.

Тут

сестра

всю

зиму ему дорогу протачи-

работала.

крыса
не

в князя;

какое впечатление

верю,

твердо повторил

Если б

размышления и волнения.

эго

князь после

было,

я

бы

некоторого
знал

наверно.

Небось он бы сам пришел да на груди твоей признался в
слезах! Эх ты простофиля, простофиля! Все-то тебя обманывают
как... как... И не стыдно тебе ему доверяться? Неужели ты не
что

видишь,

тебя кругом облапошил?

он

Я хорошо
неохотно

произнес

Знать
так и
когда
или

и

он

вполголоса,

и

доверяться!

не

и

обманывает,

он

знает,

что

я

это

договорил.

Этого недоставало!

Впрочем,

от

тебя

быть должно. И я-то чему удивляюсь. Господи! Да был ли
другой такой человек! Тьфу! А знаешь, что этот Ганька

эта

поставили?
294

князь

прибавил

знаю...

40

знаю, что он меня иногда

Варька

ее

в

сношения

с

Настасьей Филипповной

Кого?!

воскликнул

Аглаю.
Не верю! Быть

Он

вскочил

со

того

князь.

не

может! С

какою

целью?

же

стула.

И я не верю, хоть есть улики. Девка своевольная, девка
фантастическая, девка сумасшедшая! Девка злая, злая, злая!
Тысячу лет буду утверждать, что злая! Все они теперь у меня такие,
эта

даже

выскочила.

Александра, но эта уж
верю! Может быть, потому

мокрая курица,

Но

тоже не

будто
обернулась она

прибавила

верить,

она

как

приходил?

вдруг

дня почему не

приходил?

другой раз.
Князь

начал

из рук вон
что не хочу

Почему

про себя.
к

опять

нетерпеливо крикнула ему

было рассказывать

свои

причины,

ты

не

ю

Все три

князю.

она

но она опять

перебила.
Все-то тебя
в

как дурака считают и

город ездил; об заклад побьюсь,

тысяч

Совсем
того,

не

подлеца!
думал. Даже

и не

нет,

десять

этого

просил принять
он

обманывают! Ты вчера

на коленях стоял,

подлец. Я

от

него

не

и

письмо

видал

его,

и,

кроме

20

получил.

Покажи письмо!
Князь достал из портфеля записку
Прокофьевне. В записке было:

и

Лизавете

подал

«Милостивый государь, я, конечно, не имею ни малейшего
права, в глазах людей, иметь самолюбие. По людскому мнению,
я

слишком

ничтожен

для

может

расхожусь

вас иначе

Бурдовский.
P. S.

в

глазах

людей,

а не

в

милостивый государь,

согласен

с

Докторенкой

и

возьму ни
обязан быть вам

от вас никогда не

моей матери,

чрез слабость. Во

и за это я

зо

на

я

всяком

смотрю
случае
нужным вас известить. А затем полагаю, что
может быть более никаких сношений. Антип

Недостающая

времени верно

до двухсот

заключила
не стоило

назад записку:

Согласитесь,
Как!
не видишь,

Эту

рублей

сумма

будет

вам в

выплачена».

Экая бестолочь!

бросая
ухмыляешься?

не

это

вы,

и почел

нами не

между

течение

вы помогли
хотя и

что

убеждении. Я

с ним в этом

копейки, но
благодарен,

Но

этого.

Я слишком убедился,
быть, лучше других. Я

ваших.

и

Лизавета Прокофьевна,
Чего ты

читать.

приятно было прочесть.
проеденную тщеславием галиматью! Да разве
что

что они все с

и

40

вам

ума

спятили от

гордости

и

ты

тщеславия?
295

Да,
и

чем

он

но

все-таки

О, какой

тщеславию.

он

же

это

дороже

Докторенкой,

с

порвал

повинился,
тем

тщеславнее,

даже

стоило

его

маленький ребенок, Лизавета

вы

Прокофьевна!

Что

ты

от

меня

что ли,

пощечину,

получить наконец

намерен?
Нет,
скрываете
во

намерен. А потому

совсем не

это.

Чего

что вы

рады записке,

Ведь

чувств ваших?

вы стыдитесь

а

это у вас

всем.

ю
Лизавета

Шагу теперь не смей ступить ко
Прокофьевна, побледнев от гнева,
А чрез три

Ведь

Умру

сами
не

ваши

лучшие чувства,

духу твоего у

Ну

как

чего вы стыдитесь

их?

себя мучаете.

позову

никогда! Имя

твое

позабуду! Позабыла!!

Она бросилась вон от князя.
Мне и без вас уже запрещено ходить
князь

и

дня сами придете и позовете к себе...

стыдно? Это

только

чтоб

никогда!

меня теперь с этой поры не было
вам не

вскочила

мне,

к

вам!

крикнул

ей вслед.

Что-о? Кто тебе запретил?
Она мигом обернулась, точно ее укололи иголкой. Князь

20

заколебался
сильно

было

ответить;

он

почувствовал,

что

нечаянно,

но

проговорился.

Кто запрещал тебе?

неистово

Лизавета

крикнула

Прокофьевна.
Аглая Ивановна запрещает...

Когда? Да

Давеча

го-во-ри же!!!
чтоб

утром прислала,

я

не

никогда

смел

к

вам

ходить.

Лизавета

зо

Прокофьевна

стояла

как

остолбенелая,

но

она

со¬

ображала.
Что
словах?

прислала? Кого прислала? Чрез мальчишку? На

воскликнула

она

вдруг

Я записку получил,

опять.

сказал

князь.

Где? Давай! Сейчас!
Князь подумал с минуту, однако же вынул из жилетного
кармана небрежный клочок бумаги, на котором было написано:
«Князь Лев Николаевич! Если,
намерены удивить
40

уверены,

не

найдете

в

числе

после

всего,

нашей дачи,

что

вы

то меня,

Лизавета Прокофьевна обдумывала с минуту;
бросилась к князю, схватила его за руку и потащила
296

было,

будьте
обрадованных. Аглая Епанчина».

меня посещением

потом

за

вдруг

собой.

Сейчас! Иди! Нарочно сейчас,
в

она

припадке необычайного

Но

я

теперь

Да
Вот
со вкусом

и

минуту!

вскричала

нетерпения.

ведь вы меня подвергаете...

Чему?

Ну,

сию

волнения

Невинный

шляпу-то
твоя

по

Точно

простофиля!

всё увижу,

сама

своими

крайней

выбрать!.. Это

она...

идем! Фасону

князя и ни на минуту не выпуская его

заступилась,

сказала вслух,

даже не умел

это она после давешнего...

бормотала Лизавета Прокофьевна,

горячки,

мужчина!

дайте...

захватить

мере

мерзкая шляпенка,

даже и не

глазами...

давеча я за тебя

руки,

что дурак,

таща

это с

собою

за

потому что

не

to

идешь...

бестолковую записку! Неприличную
записку! Неприличную благородной, воспитанной, умной, умной
уж конечно самой
продолжала она,
девушке!.. Гм,
иначе не написала бы такую

досадно

было,

что ты не идешь, только не

идиоту писать нельзя, потому

Ты

чего

подслушиваешь?

проговорилась:
видала,

вот она зачем тебя

тебя
она

Ей шута

на

что так к
как

примет,

и

вышло.

крикнула она, спохватившись,

что

надо такого, как ты, давно не

просит!

зубок подымет! Того

умеет!..

рассчитала,

буквально

что

И

ты

и

я

рада, рада,

стоишь.

А

что

она

она

теперь
умеет, о, как

20

ТРЕТЬЯ

ЧАСТЬ

I

Поминутно

жалуются,

людей,

политических

разных управляющих,
можно

найти

понадобилось, сейчас
практических людей нет. По

сколько
а

каких

бы

ни

угодно,
жалуются, что нет. Даже, говорят, прислуги на
железных дорогах порядочной нет; администрации

крайней мере,

все

некоторых

чуть-чуть сносной в
ш

у нас нет людей практических; что
много; генералов тоже много;

что

например,

какой-нибудь компании пароходов устроить,
Там, слышишь, на какой-нибудь

говорят, никак невозможно.

новооткрытой

дороге столкнулись или провалились
вагоны; там, пишут, чуть не зазимовал поезд среди
поехали на несколько часов, а пять

дней простояли

рассказывают,

многие тысячи пудов

месте по два и по

три месяца,

(впрочем,

какой-то смотритель,
пристававшего

к

нему

администрировал
20 ный

с
по

присутственных
страшно;
так

как

все

бы,

отправкой

тем,

поступок

какого-то

зубам,
что

мест в

служили,
кажется,

товару

в ожидании

верится),

даже и не

на

мосту

снежного
в

снегу.

поля:

Там,

гниют на одном

отправки,

а там,

говорят

один администратор, то есть

купеческого приказчика,

своих

товаров,

вместо

отправки

да еще объяснил свой административон «погорячился». Кажется, столько

государственной службе,
все

служат,

все

что и

намерены

подумать

служить,

из такого материала не составить какой-

нибудь приличной компанейской пароходной администрации?
На это дают иногда ответ чрезвычайно простой,
до того
верится такому объяснению.
служили или служат, и уже двести

простой,

что даже и

говорят, у

нас

все

не

Правда,
лет тянется

пращуров к
самому лучшему немецкому образцу,
и
есть
самые
но
непрактические,
служащие-то люди
правнукам,
это по

зо

и дошло до того,

от

что отвлеченность и недостаток практического

знания считались даже между самими служащими, еще недавно,

298

чуть не величайшими
мы

напрасно

собственно

о

о людях

добродетелями

служащих заговорили,

Тут

практических.

рекомендацией. Впрочем,

и

уж

мы

хотели

сомнения

говорить
что

нет,

робость

полнейший недостаток собственной инициативы постоянно
считался у нас главнейшим и лучшим признаком человека
и

даже и теперь считается. Но зачем винить только
если только считать это мнение за обвинение? Недостаток
себя,
оригинальности и везде, во всем мире, спокон века считался

практического,

первым качеством

всегда

делового

дельного,

вять сотых

и

лучшею

и практического,

людей (это-то уж

рекомендацией человека
крайней мере девяносто декрайней мере) всегда состояли в

и по

по

людей

этих мыслях, и только разве одна сотая
смотрела

и

постоянно

иначе.

смотрит

Изобретатели и гении почти всегда при начале своего
(а очень часто и в конце) считались в обществе не более

поприща

это

дураками,

Если,

известное.

to

самое

уж

например,

тащили свои деньги в

рутинное замечание,
в

ломбард

слишком

продолжение десятков

и

лет все
по

натащили туда миллиарды

четыре процента,
уж разумеется, когда
остались при собственной инициативе,
то

ломбарда
то

как

всем

не стало и все

большая

часть

этих

20

должна была непременно погибнуть в акционерной
в руках мошенников,
и это даже приличием и

миллионов
и

горячке

требовалось. Именно благонравием; если
робость и приличный недостаток оригинальности составляли
нас до сих пор, по общепринятому убеждению, неотъемлемое

благонравием
благонравная

у

качество человека дельного и порядочного, то уж слишком
и

непорядочно
измениться.

испугается

выйдут
живет

неприлично было бы

и не

из
в

например, мать, нежно
заболеет от страха, если

рельсов:

довольстве

веку

генеральский

слишком

вдруг

свое дитя, не

ее сын или дочь

чуть-чуть

и

уж лучше пусть будет счастлив и пробез оригинальности»,
думает каждая

причитывают
чин

так

любящая

«Нет,

А

закачивая свое дитя.

мать,
спокон

даже

Какая,

и

наши няньки, закачивая

припевают:

носить!» Итак,

«Будешь

в

зо

детей,

золоте

ходить,

даже у наших нянек чин

генерала считался за предел русского счастья и, стало

быть, был

популярным национальным идеалом спокойного,
блаженства. И в самом деле: посредственно выдержав

самым
прекрасного

экзамен и
сделаться

прослужив тридцать

наконец генералом

пять лет,

и не скопить

Таким образом русский

кто мог

у

нас не

известную сумму

человек, почти безо всяких

в

ломбарде?

усилий,

тигал наконец звания человека дельного и практического.

сущности,

не

сделаться генералом мог у нас

один

только

дос-

В
человек

оригинальный, другими словами, беспокойный. Может быть, тут
и есть некоторое недоразумение; но, говоря вообще, кажется, это
299

40

верно, и общество наше было вполне справедливо, определяя
свой идеал человека практического. Тем не менее мы все-таки
много

наговорили

хотели

лишнего;

несколько пояснительных слов о

Эти

Епанчиных.

их

общего

крайней

или по

люди,

семействе,

члены в этом

собственно,

же,

знакомом нам

мере наиболее рассуждающие

постоянно

от одного почти

страдали

качества, прямо противоположного тем

фамильного

Не

добродетелям, о которых мы сейчас рассуждали выше.

факта
ю

что его трудно

подозревали, что у

гда

У

как у всех.

они

рельсам,
и

(потому

вполне

сказать

семействе

всех гладко, у них

а они

как-то

шероховато;

выскакивают из

поминутно

благонравно робеют,

понять),

семействе

них в

нет.

понимая

они все-таки ино-

всё идет

не

так,

все катятся по

рельсов. Все поминутно

Лизавета

Прокофьевна,

правда, слишком даже пугалась, но все-таки это была не та
они тосковали.
благонравная светская робость, по

Впрочем,

которой

может

быть,

Лизавета

только одна

девицы были еще молоды,
и

иронический,

впрочем),
20

в

но

в

конце концов

а

возлагал

инициативой
к

хоть

и

и

или

все

и

упования

на

(не

без туготы,

только

«гм!»

и

Лизавету
И

лежала ответственность.

это отличалось

тревожилась:

проницательный

проницал

затруднительных случаях говорил

чтобы, например, семейство
влечению

хотя народ очень

генерал

Прокофьевну. Стало быть, на ней
собственною

Прокофьевна

не то

какою-нибудь

из рельсов по сознательному
было бы уж совсем неприлично.

выпрыгивало
что

оригинальности,

О, нет! Ничего

этого, по-настоящему, не было, то есть никакой
поставленной цели, а все-таки, в конце концов,
выходило так, что семейство Епанчиных, хотя и очень почтенное,

сознательно

было всё

же какое-то не такое,

каким

следует быть

вообще

всем

семействам. В последнее время Лизавета Прокофьевнаходить виноватою во всем одну себя и свой

почтенным

зо

на стала

«несчастный» характер,

увеличились ее страдания. Она сама
себя «глупою, неприличною чудачкой» и

отчего и

поминутно честила

мучилась от мнительности,

выхода в

каком-нибудь

терялась беспрерывно, не находила
обыкновенном столкновении вещей

самом

поминутно преувеличивала

Еще

Иван

бесспорно
40

вал,

во-вторых,

общим

и

Федорович,

и с

некоторая тупость ума,
денег.

богатый

он и

был

заслужи-

и «не

кажется, есть почти

если не всякого деятеля,

300

происхождения темного,

последний», и
хотя
и недалекий. Но
порядочный,

как человек

человек вполне

наживателя

человек

уважением принят везде. Уважения

во-первых,
как

рассказа мы упомянули, что Епанчины
действительным уважением. Даже сам

в начале нашего

пользовались

генерал

и

беду.

то по

Наконец,

крайней

генерал

необходимое

мере

имел

всякого

качество

серьезного

манеры порядочные,

был скромен, умел
себе

на

честный

и

человек

благородный
Что
с сильною протекцией.
хотя

хорошего,

то она,

нас на

у

уважали

наконец полюбили

были

семейные мучения
и

ничтожную

бородавка

при
и

наконец

и

бородавку, над

ее

лица,

уважать

ее

носу или на лбу, то ведь так и кажется, что
было и есть на свете, чтобы смотреть на вашу

нею смеяться и

Америку.

открыли

верить наконец

Смотря

беда.

беспрерывно

на

вас за нее,

осуждать

Сомнения

неприличен
обвиняла своих
дням
и

и в то,

дочерей

чем-то
и

с ними

нет

и в

ее

хотя

бы

их

вредит

вы

растут,

да и

их в то

особенно

и

мысль

всё более

стала

замуж

«Чтобы

не

и

в

самое

более

характер

вся

ее смешон,

20

беспрерывно

и по целым
время до самозабвения

же

и

дочери

ее

и что таких

мать мучить,

конечно так,

проклятый женский

последнее

девиц,

она

как

спрашивала
цель своей

в

грустная

«Во-первых,

зо

себя

в этом они

жизни видят,

потому что всё это новые идеи, всё это

вопрос! Разве
свои

не

вздумала

руках, ведь уж

на

было Аглая назад

волосы?

(Господи,
время!) Ведь уж

великолепные

да у меня даже не было таких волос в мое

ножницы были

эта

время

ней укрепляться.

в

выходят?»

тому полгода обрезывать

коленках только

ее!..

отмолила

эта, положим, со злости делала, чтобы мать измучить,

потому что девка злая, самовольная,
злая,

ней

злая! Но разве

тоже свои космы

капризу,

без

И

стала

была

Федоровича

как и она,

«чудачки»,

последний год

Ну

и

бывает, да и быть не должно. «Нигилистки
только!»
говорила она про себя поминутно. В

в свете не

это

чем

разумеется,

что,

Ивана

и

ссорилась, любя

они,

поминутно.

при

обществе
«чудачкой»; но

в

что

карьере,
за

дочерей

же

всем

что в

том,

уважают,

to

своих, она мучилась подозрением, что

невыносим,

становятся такие же точно

и

что

чуть не до страсти.
Всего более мучило ее подозрение, что

зачем они

ее

связи;

что после них,

Лизавету Прокофьевну действительно почитали
при этом уважали ее бесспорно; а Лизавета Прокофьевна
не

роду

этом нет

на

только одно

этом

до

не очень, если

оказались

такие

был

что он

до

и принимать. Сомнения нет,
были неосновательны, причину имели
смешного были преувеличены; но если у кого

естественно, все должны
что

касается

же

наступать

а и как

уже объяснено выше, была

как

род смотрят

необходимых связей. Но у ней
и

не давать

время

одному своему генеральству,
человек. Важнее всего было то,

Прокофьевны,

Лизаветы

молчать и в то же

и не по

ногу,

а искренно,

волос

ей

спать

эта

избалованная,

толстая

обрезьюать,

как дура,

Александра
и

будет покойнее

сколько, сколько, сколько,

уже

которую
и

вот

но главное,

не

злая,

потянулась

за

не по злости, не по

Аглая
голова

уже

же

пять

убедила, что
будет болеть?

и

не

лет,

было у
301

40

женихов? И право

них

же, были люди хорошие, даже

случались!

прекраснейшие люди

Чего

чтобы матери досадить,
Никакой! Никакой!»

Наконец

взошло

было солнце

известный,

никакой

и для

ее

нейдут? Только
причины!

материнского сердца;

Аделаида будет

она

ей

по

уж, кажется,

чего

сердцу,
прежде боялась менее,

и

артистические

ее

наклонности

и

чем

веселый, и при
быть, девка»,
более

всех

этом много

нет? То

двадцать

такой

и ко

других

всему тому

Но

лучше?

дочерей,

смущали

иногда

Прокофьевны.

благоразумия,

Аделаиду

за

хотя

беспрерывно

«Зато характер

не пропадет,

стало

утешалась она в конце концов. За Аглаю она
пугалась. Кстати сказать, насчет старшей Александры

Лизавета Прокофьевна
или

за

очень

сомневающееся сердце Лизаветы

нее

хороший

князь, с состоянием, человек

пришелся

20

чего

ждут,

нет

наконец пристроена: «Хоть
одну с плеч долой»,
говорила Лизавета Прокофьевна, когда
приходилось выражаться вслух (про себя она выражалась
несравненно нежнее). И как хорошо, и как прилично обделалось
всё дело; даже в свете с почтением заговорили. Человек
хоть одна дочь, хоть

ю

же они

больше

сама

не

ей,

что

быть,

стало

пять лет,

красоте!»...

и

казалось

Лизавета

как

знала,

уж

совсем

быть; пугаться

за

«пропала девка»;

И «при

и останется в девках.

Прокофьевна
Александра Ивановна
нигилистка
«Да что же она такое,
даже плакала за нее по

ночам, тогда как в те же самые ночи
спала самым

спокойным

сном.

в этом, впрочем, и у
дура?» Что не дура,
Лизаветы Прокофьевны не было никакого сомнения: она чрезвычайно
уважала суждения Александры Ивановны и любила с нею

или

просто

Но что «мокрая курица»
в этом сомнения нет
«Спокойна до того, что и растолкать нельзя! Впрочем, и
не спокойны
мокрые курицы
фу! Сбилась я с ними
совсем!» У Лизаветы Прокофьевны была какая-то необъяснимая
советоваться.
никакого:

зо

сострадательная
чем

к

Аглае,

симпатия к

Александре Ивановне,

которая была

ее

идолом.

Но

больше даже,

желчные

выходки

(чем, главное, и проявлялись ее материнские заботливость и
симпатия), задирания, такие названия, как «мокрая курица», только
смешили Александру. Доходило иногда до того, что самые
пустейшие вещи сердили Лизавету Прокофьевну ужасно и
выводили из себя. Александра Ивановна любила,
например, очень
подолгу
40

чались
невинностью,

спать и видела
постоянно

обыкновенно

какою-то

и

ребенку впору;
раздражать почему-то мамашу. Раз

Александра Ивановна увидала

во

формальная ссора между
302

пустотой

так вот, даже эта

семилетнему

невинность снов стала

много снов; но сны ее отли-

необыкновенною

сне девять

нею

и

куриц,

матерью,

и

из-за

этого вышла

почему?

трудно

и

Раз,

объяснить.

раз, удалось ей увидать во сне
она увидала монаха, одного,
оригинальное,

будто

как

нечто

только один

темной какой-то комнате,
был тотчас же передан

в

с

в

всё пугалась войти. Сон
торжеством Лизавете Прокофьевне
она

которую

двумя хохотавшими сестрами; но мамаша опять рассердилась и
всех трех обозвала дурами. «Гм! спокойна как дура, и ведь уж

мокрая курица , растолкать нельзя,
совершенно
совсем иной раз грустно смотрит! О чем она горюет,
Иногда она задавала этот вопрос и
обыкновению

Федорович

решал наконец, разводя

чем?»
и

по

с ожиданием немедленного
пожимал

гумкал, хмурился,
свои

грустит,

о

Ивану Федоровичу,

своему истерически, грозно,

Иван

ответа.

а

плечами

to

и

руки:

Мужа надо!
Только дай ей Бог
как

разрывалась наконец,

не такого, как вы,

бомба, Лизавета

Иван Федорыч,
Прокофьевна;

не

Иван Федорыч,
такого грубого грубияна, как вы, Иван Федорыч...
Иван Федорович спасался немедленно, а Лизавета

такого в своих
не

суждениях

Прокофьевна успокоивалась
она

к

же

день
вечеру
внимательна, тиха,

и

приговорах,

после своего

как вы,

разрыва.

Разумеется,

неминуемо

ласкова и почтительна к

в тот

необыкновенно 20

становилась

Ивану Федоровичу,

«грубому своему грубияну» Ивану Федоровичу, к доброму и
что она
милому, обожаемому своему Ивану Федоровичу, потому
к

всю жизнь

любила

и даже

влюблена была

Федоровича,
уважал

за

Но

это

свою

главным

и

в своего

Иван

Федорович
Лизавету Прокофьевну.

о чем отлично знал и сам

постоянным

мучением

ее

Ивана
и

бесконечно

была Аглая.

совершенно как я, мой портрет во всех
говорила про себя Лизавета Прокофьевна,

«Совершенно,
отношениях,

самовольный, скверный бесенок!
злая,

злая,

Но,
смягчило

и

зо

как

уже сказали, взошедшее солнце всё было

как мы

на

осветило

Был

минуту.

Прокофьевны,

Лизаветы

Нигилистка, чудачка, безумная,
она будет несчастна!»

злая! О, Господи,

который

в

почти

она

в

месяц

жизни

совершенно было отдохнула

По поводу близкой свадьбы Аделаиды,
заговорили в свете и об Аглае, и при этом Аглая держала себя
везде так прекрасно, так ровно, так умно, так победительно,

от

всех

беспокойств.

гордо немножко, но ведь это к ней так

приветлива
Евгения

была

целый

Павловича

его надо,

да и

надо

И

как

она

хороша,

к

идет! Так

ласкова, так

матери! («Правда,

этого

40
рассмотреть, раскусить
его
больше
не
очень-то
кажется,
других
очень,

еще

Аглая,

жалует!») Все-таки
и

месяц

стала

Боже,

вдруг

как

она

очень

такая

чудная

хороша, день

девушка,

ото

дня

лучше!

вот...

303

И

вот

дрянной

только

что

идиотишка,

вверх дном пошло!
Что же, однако,
Для других бы
и отличалась

показался

и

всё

скверный князишка,
взбаламутилось, всё в

этот

этот

опять

доме

случилось?
ничего

Лизавета

не

наверно.

случилось,

Прокофьевна,

что в

Но

тем-то

комбинации

и в

путанице самых обыкновенных вещей, сквозь присущее ей всегда
она успевала всегда разглядеть что-то такое,
беспокойство,

пугало ее иногда до болезни, самым мнительным,
необъяснимым страхом, а стало быть, и самым тяжелым.
Каково же ей было, когда вдруг теперь, сквозь всю бестолочь
что

ю

смешных

и

беспокойств, действительно стало
будто и в самом деле важное, нечто
деле стоившее и тревог, и сомнений, и

неосновательных

проглядывать

нечто

будто

самом

в

и

подозрений.
«И как

думала Лизавета

собой князя,

как

смели, как смели мне это

письмо написать про

20

самым

эту тварь,

что

Прокофьевна

проклятое

Аглаей

она с

всю

анонимное
в

пока

дорогу,

как

сношениях?
за

тащила

дома, когда усадила
круглым столом, около
как смели подумать
было
в сборе всё семейство;
которого
только об этом? Да я бы умерла со стыда, если бы поверила хоть

его

и

за

или Аглае это письмо показала! Этакие насмешки на
Епанчиных! И всё, всё чрез Ивана Федорыча, всё чрез
вас, Иван Федорыч! Ах, зачем не переехали на Елагин: я ведь
говорила, что на Елагин! Это, может быть, Варька письмо
написала, я знаю, или, может быть... во всем, во всем Иван Федорыч
виноват! Это над ним эта тварь эту штуку выкинула, в память
прежних связей, чтобы в дураки его выставить, точно так, как

капельку
нас,

на

прежде над ним,
зо

еще

замешаны,

как над

ей жемчуги

он

дураком, хохотала,

возил...

А

в

конце концов

все-таки дочки ваши замешаны,

барышни, лучшего общества

за нос водила, когда

барышни,

Иван

все-таки мы

Федорыч,

девицы,

невесты; они тут

находились, тут стояли, всё выслушали, да и в истории с мальчишками
тоже замешаны,

радуйтесь,

тоже тут

были

и

слушали! Не прощу
прощу! И почему

же, не прощу же я этому князишке, никогда не

Аглая три

дня в истерике, почему с сестрами чуть не

Александрой, у которой всегда целовала руки, как у
уважала? Почему она три дня всем загадки
загадывает? Что тут за Гаврила Иволгин? Почему она вчера и сегодня
Гаврилу Иволгина хвалить принималась и расплакалась?
Почему про этого проклятого рыцаря бедного в этом

перессорилась, даже с

так

матери,

40

анонимном письме

сестрам

не

упомянуто, тогда

показала? И почему...

кошка, теперь

304

прибежала

как она письмо от князя даже

зачем, зачем я к нему, как угорелая

и сама же его сюда

притащила?

Госпо¬

наделала! С

ди, с ума я сошла, что я теперь

молодым человеком

про секреты дочери говорить, да еще... да еще про такие

касаются! Господи, хорошо еще,
неужели ж Аглая

секреты, которые чуть не самого его
что он идиот и... и...

уродика! Господи,

прельстилась на такого
Оригиналы мы...

по

десяти

плету! Тьфу!

что я

под стеклом надо нас всех показывать,

копеек

Обещалась

меня

первую,

Не прощу я вам этого, Иван ФедоИ почему она теперь его не шпигует?

за вход.

прощу!

никогда не

рыч,

дома! Только

друг

шпигует! Вон

вон, во все
глаза на него смотрит, молчит, не уходит, стоит, а сама же не велела to
шпиговать, и вот не

Он

весь бледный
Евгений
Павлыч,
болтун

ему приходить...

проклятый

этот

завладел! Ишь

разговором один

всем

и,

разливается,

был

казалось,

страхе и, мгновениями,
тот

в

в

О,

захватывающем душу восторге.

Я бы сейчас про

слова вставить не дает.

всё узнала, только бы речь навести...»
Князь и действительно сидел, чуть
столом

И проклятый,

сидит.

одно

и

то

не

же

бледный,

время

в

за

круглым

чрезвычайном

ему самому и
боялся взглянуть в ту сторону,

непонятном

как он

угол, откуда пристально смотрели

время как замирал он от счастия,
между ними, услышит знакомый голос

черные глаза, и в то же самое

сидит здесь опять
после того,

теперь!»

что она

Сам

ему

написала.

он не

в

на него два знакомые

«Господи,

что

20

что-то она скажет

ни одного слова и с

выговорил еще
слушал «разливавшегося» Евгения Павловича, который редко
бывал в таком довольном и возбужденном состоянии духа, как

напряжением

Князь слушал

теперь, в этот вечер.
ни

его и долго не понимал почти

Кроме Ивана Федоровича, который не возвращался
Петербурга, все были в сборе. Князь Щ. был тоже тут.

слова.

еще

из

Кажется, сбирались

немного

погодя,

до

идти

чаю,

слушать

Теперешний разговор завязался, по-видимому, до
князя. Скоро проскользнул на террасу вдруг откуда-то
музыку.

явившийся

Коля. «Стало быть,
князь

подумал

его

Дача Епанчиных
Со

всех

сторон

цветочный сад. Сидели
была

несколько

Тема

зо

принимают здесь по-прежнему»,

про себя.

была роскошная дача,

швейцарской хижины, изящно убранная
листьями.

прихода

ее

окружал

все на

обширнее

завязавшегося

со всех

небольшой,

террасе,

во

вкусе

сторон цветами

как и

но

и

прекрасный

у князя;

только

терраса

и

устроена щеголеватее.
разговора, казалось, была не

многим по

было догадаться, начался из-за несердцу; разговор,
терпеливого спора, и, конечно, всем бы хотелось переменить
сюжет, но Евгений Павлович, казалось, тем больше упорствовал и
как можно

не смотрел на впечатление; приход князя как

еще более. Лизавета

Прокофьевна

будто возбудил

хмурилась,

хотя и

не

всё

его

по-

305

40

Аглая,

нимала.

сидевшая в стороне,

почти в углу,

не уходила,

слушала и упорно молчала.

Позвольте,
я

и

ничего

это

грех;
него

не

с

необходимая
или

распадется

существовать,

на

русский либерализм

как и

либерализм имеет такое же
благонравный консерватизм;

самый

русский либерал,
либерала, и я его сейчас
только

он

Ивановна,

русский либерал не есть
русский либерал. Дайте мне русского

то спит да ест, не

время

на

только

пор

мельком,

поцелую.
сказала

возбуждении.

и

что

и

на

вдруг подымется раз
нее

Александре Ивановне,
будто

и как

в год и

разведешь».
кажется,

слишком весе-

а в то же

горячится,

шутит.

были

(упраздненного)

а то

Евгений Павлович говорит

только

продолжал Евгений

либералы

вас

целовать,
необыкновенном

руки

Я утверждал сейчас,
князь,

что

вас

в

серьезную тему

будто

как

при

растолкаешь,

очень не нравится, что

говорит

же

захочет

бывшая

заговорит так, что
Князь заметил

ло,

но я

разрумянились более обыкновенного.
подумала про себя Лизавета Прокофьевна,

Даже щеки ее
«Ведь вот,

20

есть

нападаю, и опять-таки повторяю, что за

а есть не

Александра

не

целого, которое без

замертвеет;

право

Если

Либерализм

составная часть всего

то собственно и нападаю на него,
ю

Павлович,

жаром возражал Евгений

говорю против либерализма.

что

пред

Павлович,

вашим
что

приходом,
нас

у

до

сих

только из двух слоев,

семинарского. А

так

прежнего помещичьего
как оба сословия

обратились наконец в совершенные касты, в нечто совершенно от нации

особливое,

и

чем

поколению, то, стало

не

совершенно

дальше,

быть,

и

тем

всё то,

возразил

князь

либералы

и

поколения

к

было

что сделано,

всё

не

но

не

русское?

щ.

Не национальное;
национальное;

от

национальное...

Как? Стало быть, всё,

зо

больше,

что они делали и делают,

у

нас

хоть

не

по-русски,

консерваторы не
нация ничего не признает

русские,

русские,

всё... И будьте уверены,

того,

что

сделано

и

помещиками

что
и

и

семинаристами,

ни

теперь,

из
ни

после...

Вот
парадокс,

если

это

выходок насчет

40

хорошо! Как можете вы утверждать такой
это серьезно? Я не могу допустить таких

только

русского помещика;

горячо возражал

Да

князь

вы

сами

русский

помещик,

Щ.

ведь я и не в том смысле о русском помещике говорю,

Сословие почтенное, хоть по тому уж
что
я
к
одному,
нему принадлежу; особенно теперь, когда оно
перестало существовать...
как вы принимаете.

306

Неужели

и

в

ничего

литературе

было

не

перебила Александра Ивановна.

национального?

Я

в

не

литературе

вся не

по-моему,

но

мастер,

русская, кроме разве

и

русская

литература,

Ломоносова, Пушкина

и

Гоголя.

Во-первых,
другие два

Точно
троим

сих

до

не

мало,

из

Кто

национальными.

из

народа,

а

только

русских писателей удалось сказать

всех

то

из

засмеялась

действительно

заимствованное,

во-вторых, один

а

Аделаида.
торжествуйте. Так как этим

так, но не

пор

нечто

каждому

это

помещики,

тем

собственное,

свое, свое

самым

эти

и

трое
русских людей скажет,

стали

ни

кого

у

не

to

тотчас

напишет

или

сделает

свое, свое неотъемлемое и незаимствованное, тот

что-нибудь

неминуемо становится национальным, хотя бы он и по-русски

Это

плохо говорил.
начали

нет и

социалиста;
тоже из

ничего

Что
их

либералы

мемуары,

написать

вам

и я,

как

нас

что

день,

об литературе
и

нет

них

разговор

одного

русского

чрез

ни

все наши

социалисты

наши отъявленные,

так

и

заграничные, больше

мне

их

книги,

дайте

мне

литературным критиком,

что

их

в

литературную критику,
каждая

их

страница

учения,

берусь

которой

книг,

брошюр, мемуаров написана прежде всего прежним русским
помещиком. Их злоба, негодование, остроумие
помещичьи

(даже

дофамусовские!);

быть,

искренние
семинарские... Вы
гласны?

их

опять

Я
согласен,
видом
с

так

прямо

и

вы

смеялись,

смеетесь,

или

князь? Тоже

усмехнулся

могу еще сказать,

может

и

не

со-

Говоря
выступил у

князь.

согласен я или не

него на

пор

удовольствием...

это, он чуть не задыхался, и даже

лбу. Это

холодный

пот

были первые слова, произнесенные им,

Он попробовал было оглянуться
Евгений Павлович поймал его жест и улыб-

как он тут сидел.

кругом, но не посмел;

нулся.

Я
тоном,
жаром

зо

произнес князь, вдруг перестав усмехаться и вздрогнув с
пойманного школьника,
но уверяю вас, что слушаю вас

чрезвычайным

с тех

все
не

настоящие,

помещичьи! Помещичьи

смеетесь,

Действительно,

их слезы,

восторг,

но

слезы,

20

помещиков времен крепостного права.

убедительнейшую

ясно

докажу

из

будучи

не

у

как здешние,

смеетесь? Дайте

вы

что

семинаристов. Все

социалисты,

как

мы не

социалистах,

было, потому

не
или

помещиков

ассигнованные

о

заговорили

так я утверждаю,

пошел; ну,

Но

для меня аксиома.

мы

говорить,

то

продолжал он прежним
необыкновенным увлечением и

вам, господа, скажу факт,
есть

и в то же

как

будто

время чуть

с

не смеясь,

может

быть,

над своими же
307

40

собственными словами,
мере, об

крайней
В факте
того

этом
о

рода,

либерализм,

если

этом

выражается

котором
это

ю

вся

вообще,

как

открытие

даже

порядок,

либерализма

что же и есть

(разумное

нападение

русский
вещей,

существующие порядки
наших

не на

вещей,

а на

самую

дошел до того, что отрицает самую

либерал

неудачный русский факт возбуждает

в

Каждый несчастный
смех

нем

России принимает

понимает, что делает, и свою ненависть к

плодотворный либерализм (о,

вы часто

встретите у

и

чуть не

и

всё.

восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю,
Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не
нас

за

самый

либерала,

который, может быть, в сущности самый нелепый, самый тупой и опасный консерватор, и
сам не знает того!). Эту ненависть к России, еще не так давно,
иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к
которому аплодируют

и

отечеству

«любовь

к

устранили,
это

за

и...

остальные и

хвалились

должна состоять;

но

как

и

что

стали

и ничтожное.

было

же

откровенно;

пройти,
который бы самое

но

факт

Такого

чем

понятие

я стою

этот

в то

этот

она

изгнали и

верный,
когда-нибудь

быть, факт

же

покамест

еще

правду

время

и

случайный

либерала

ненавидел.

Чем

прежде,

тем, что

что и

не

этот

быть

не может

свое

отечество

объяснить у нас? Тем самым,
есть

даже

Факт

в

и даже слова

нигде и никогда, спокон веку и ни в одном народе,

я согласен.

либерал

откровеннее

высказать

не бывало и не случалось, а стало
может

лучше других,

видят

стали стыдиться,

вредное

надобно

такой, которого

тем,

теперь уже

отечеству»

вполне, просто
зо

а

на самые вещи,

русские порядки,

Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать.

20

или

существующие порядки

состоит в том, что

самую сущность

а не на один только

Россию. Мой

не

на

факт мой

так

не есть нападение на

есть нападение на

и

сущность русского

Во-первых,

говорю.

другой вопрос)

вещей? Ведь так? Ну,
либерализм

я

говорить

ошибочное,

факт, наблюдение

приписывать себе, и даже одному себе; по
не было еще нигде сказано или написано.

я имею честь

которого

русский либерал;

же

и

нигде,

это

всё

русский

больше ничем,

по-моему.

Я принимаю всё,
лыч,

серьезно возразил

Я
сказала

40

что ты

всех

либералов

слушала:

частный

за

шутку, Евгений Пав-

Щ.

не видала и

Александра Ивановна,
вы взяли

сказал,

князь

судить

не

берусь,

но с негодованием

случай

и возвели в

вашу

общее

мысль вы-

правило,

а

быть,
Частный случай? A-а! Слово произнесено,
подхватил
Евгений Павлович.
Князь, как вы думаете, частный это
случай или нет?

стало

308

клеветали.

Я

тоже должен сказать,

либералами,

был...

что я мало видел и мало
но мне кажется,

сказал князь,

что вы,

с

может

несколько правы и что тот русский либерализм, о котором
говорили, действительно отчасти наклонен ненавидеть самую

быть,
вы

Россию,
только

а не одни только ее

отчасти...

это

конечно,

вещей. Конечно,

порядки

никак

не

может

быть для

это

всех

справедливо...

Он

Несмотря

замялся и не докончил.

был

он

чрезвычайно

состоявшая

внимания, с каким он всегда

отражалась
насмешки,

ни

обращался

к

но

вправду,

Да

эта

не

его,

разве

вы

не

этом к

положении

не

вера,

от

нему
его

обращались

корпуса

подозревающая
и давно

него

серьезно

такого

мне,

to

с

как-то
ни

уже

усмешкой,
на

посмотрел

ответа.

проговорил он;

странно,

однако,

серьезно

очень

была

наивности

некоторою особенною

отвечали

серьезно

что-нибудь

при

как-то

ожидал

князе

его

Евгений Павлович

хоть

вот вы как,

вы

в

даже

не иначе как с
ответе

совсем

Так...
и

лице

юмора. Но

при

точно

и

наивность,

нему

теперь,

него,

эта

В

необыкновенной

в

слушал

интересовавшее, и ответов, какие давал, когда

его

волнение свое,

заинтересован разговором.

одна особенная черта,

вопросами. В

всё

на

князь?

20

спрашивали?

возразил

тот в

удивлении.
Все засмеялись.

Верьте

сказала

ему,

Евгений Павлыч

Аделаида,

дурачит! Если бы вы знали, о чем он иногда пресерьезно рассказывает!
По-моему, это тяжелый разговор, и не заводить бы его
хотели идти гулять...
совсем,
резко заметила Александра,
И пойдемте, вечер прелестный!
вскричал Евгений
всегда и всех

чтобы доказать вам, что в этот раз я говорил совершенно серьезно, и главное, чтобы доказать это князю (вы,

Павлович;

князь,

но

чрезвычайно меня
такой пустой

совсем еще

казаться,

зо

заинтересовали, и клянусь вам, что я не

человек, каким непременно должен

хоть я и в самом деле

пустой человек!),

и...

если

позволите, господа, я сделаю князю

еще один последний вопрос,

собственного любопытства,

кончим.

им

и

Этот вопрос

из

мне, как

(видите,

князь, я
нарочно, два часа тому назад пришел в голову
тоже иногда серьезные вещи
я его решил, но

обдумываю);

посмотрим, что
случай». Словцо
шишь.

скажет

это

Недавно

Сейчас

князь.

очень

у

нас

сказали

про «частный

знаменательное,

об

его

часто

этом

ужасном

шести человек этим... молодым человеком и о

странной

все

говорили

защитника, где говорится,

ему

естественно

что

должно

и писали

слы-

убийстве

речи
при бедном состоянии преступника
было прийти в голову убить этих

309

40

Это

человек.

шесть

буквально,

не

но

тот

кажется,

смысл,

или

тому. По моему личному мнению, защитник, заявляя
такую странную мысль, был в полнейшем убеждении, что он
подходит к

либеральную,

говорит самую

будет:

по-вашему,
есть

ли

Все

случай

и

сказать

прогрессивную

частный

наше

замечательного

и

кривого

в

на

взгляда

как,

эта

дело,

общий?

или

захохотали.

Частный,
Аделаида.

ю

Александра

это

и

время. Ну, так
извращение понятий и убеждений,

это

такого

возможность

самую гуманную

можно

только

вещь, какую

И

разумеется, частный,

Евгений Павлыч,

позволь опять напомнить,

Щ.,

засмеялись

слишком уже износилась.
шутка
не дослушал Евгений
думаете, князь?
Павлович, поймав на себе любопытный и серьезный взгляд князя
прибавил

князь

Как

вы

Как

Льва Николаевича.

общий? Я,
Нет,

твоя

что

вас

частный,

не

частный

вам кажется:

признаюсь, для

и

тихо,

выдумал

Помилуйте,
князь Щ.,

он

разве
и

смеется

решительно

вы

именно

случай

это

или

вопрос.

но твердо проговорил князь.

Лев Николаевич,

20 вскричал

этот

с

не

некоторою досадой

вас

он

что

видите,

вас

ловит;

предположил поймать

на

зубок.
Я думал,
покраснел

князь

Милый

и

что

Евгений Павлыч говорил серьезно,
глаза.

потупил

князь,

продолжал

князь

щ.

да вспомните,

о чем мы с вами говорили один раз, месяца три тому назад; мы
именно говорили о том, что в наших молодых новооткрытых
судах можно указать уже на столько замечательных и талантливых

защитников! А сколько
присяжных? Как

зо шений

радость тогда радовался...

А

эта

неловкая

защита,

высшей

в
вы

сами

мы

степени

и

радовались,

говорили,

странный

этот

замечательных
как

на

я

ре-

вашу

гордиться можем...
аргумент, конечно,
что

единица между тысячами.
Князь Лев Николаевич подумал, но с самым

случайность,

видом, хотя тихо и даже как

Я

только

хотел

будто робко

сказать,

что

искажение

выразился Евгений Павлыч) встречается
гораздо более общий, чем частный случай, к

(как

того,
40

как

быть,

не

было бы

Невозможных

310

ответил:

понятий

и

несчастию.

общим

и таких невозможных

есть

И

до

случаем,

преступлений,

эти...

точно такие же
прежде

идей

очень часто,

что если б это искажение не было таким

то, может

убежденным

выговаривая,

бывали,

преступлений? Но уверяю

преступления, и,
и

всегда

были,

может
и

не

же вас, что

быть, еще ужаснее,

только

у нас, но

и

и

везде,

и,

очень

по-моему, еще
что

у

говорить

долго

прежде было

нас

и даже писать о них,

наивная

чрезвычайно

улыбнулся
Я

что он

знает,

в

чем

в

стали

теперь

том,

вслух

что эти

ошибка,

ваша

насмешливо

вас,

и

еще недавно

я
и

прежде было
в

подсудимыми

мне

раскаиваясь. Но

закоренелый

преступник, то
хоть и безо

очень

острогах был,

и с

удалось

даже страшнее преступники, чем этот,

самый

что

Разница

и кажется,

Вот

появились.

преступлений

что

ужасных;

десяти человек, совсем не
этом:

потому-то

а

ошибка, князь, уверяю

некоторыми преступниками

Есть

повторяться.

гласности,

Щ.

князь

сам знаю,

много, и таких же

и

только

преступники теперь

познакомиться.

будут

меньше

убившие

я вот что заметил

нераскаянный убийца

и

есть по совести считает,

по

to

при

все-таки
что он не

раскаяния. И таков всякий
из них; а эти ведь, о которых Евгений Павлыч заговорил, не
хотят себя даже считать преступниками и думают про себя, что
право имели и... даже хорошо поступили, то есть почти ведь так.
хорошо поступил,

Вот

в

этом-то и

заметьте, всё

это

по-моему, ужасная разница. И

состоит,

то

молодежь,

беззащитнее

всего легче и

Князь

Щ. уже
Александра Ивановна,

всякого

есть

такой возраст,

именно

можно подпасть под

не смеялся и с

в

котором
извращение идей.

недоумением выслушал

давно уже хотевшая что-то заметить,

замолчала, точно какая-то особенная мысль остановила ее.
же

Павлович смотрел

на

в

князя

Да

вы что так на него

неожиданно вступилась

вас,

что

ли,

что

Нет-с,
только

как

я

же

не

странном деле...

Прокофьевна,
по-вашему рассудить?

мог

князь

вы,

удивляетесь, государь

Лизавета

про то,

не

видите и замечаете,

и

на

мой,

что он,

глупее

Евгений Павлович,

сказал

но

(извините
вопрос),
(извините меня опять) в этом
на днях было... Бурдовского, кажется...
за

если вы так

это

зо

то как же вы

вот что

как же вы не заметили такого же

убеждений? Точь-в-точь

извращения идей

ведь такого

же! Мне

и

тогда

заметили?
батюшка,
разгорячилась Лизавета

что вы совсем не

показалось,

А

вот

Прокофьевна,
ним, а вот

что,

мы вот все заметили,

он сегодня письмо

го-то главного,
в письме

того

Евгений

решительном удивлении

раз уже безо всякой усмешки.

этот

нравственных

20

князя.

у

него

товарища

помнишь,

угреватого, помнишь,

просит,

пред

хоть и по

бросил, который

Александра?

мы такого письма
нос-то

сидим здесь и хвалимся

получил

ним

еще

Александра?

своему манеру,

и

Он прощения
извещает,

что

его поджигал-то тогда,

и что князю
не

пред

от одного из них, от само-

получали,

теперь больше верит.
хоть нам и не

Ну,

а

учиться здесь

подымать.

311

40

А Ипполит

тоже

к нам

переехал

сейчас

дачу!

на

крикнул Коля.

Как! уже здесь?
встревожился
Только что вы ушли с Лизаветой
я

пожаловал;

об заклад бьюсь,

хвалила,

него

прощения у
ю

стоила сюда

давеча.

князя

тем

и

сейчас

вчера? Сам

ты

схватил и два

руку вчера

что

ему

как

вдруг
князя

ведь признавался
или

нет?

а совсем

напротив:

будет

легче

на даче,

станет

Вы напрасно, Коля...
вы

что

князь

и тот мигом

легче.

пробормотал

зачем

я сам

раза поцеловал,

всё объяснение, кроме того,

только

хватаясь за шляпу,

же

вчера к нему на чердак и
чтоб
эта злая злючка удопросил,

Ездил

кончилось

переехать,

и

что он ездил

коленях

переехать.

просто сказал,
согласился

на

так и вскипела
что

Так или нет? Стоял ты на коленках
Совсем не стоял,
крикнул Коля,

Ипполит у
видел,

Прокофьевной,

перевез!

его

Ну, бьюсь же об заклад,
Прокофьевна, совсем забыв,

Лизавета

князь.

вставая и

князь,
я...

рассказываете,

это?
остановила Лизавета Прокофьевна.
Не беспокойтесь, князь,
продолжал воспламененный

Куда
20

Коля,
очень

не

не ходите
и

рад;

нынче

и не

знаете,

даже

встретитесь,

сконфузится. Он

тревожьте его,

князь,

он с

дороги заснул;
если

по-моему, гораздо лучше,
до

завтра

отложите,

а то

он

он

вы

опять

давеча утром говорил, что уже целые полгода

не чувствовал себя так хорошо и в силах;

даже кашляет втрое

меньше.

Князь
подошла к

всем
зо

жет

Аглая вдруг

заметил, что

столу. Он

существом,

не смел

А

и

мне

но он

что

в

черных

глазах

чувствовал

смотрит, и,
ее

мо-

непременно

лицо вспыхнуло.

Николай Ардалионович,

кажется,

напрасно сюда перевезли,

который

вышла из своего места и

посмотреть,

что в это мгновение она на него

быть, смотрит грозно,

негодование

на нее

если это тот

что

вы

тогда заплакал и к себе звал на похороны,

Евгений Павлович;

он

стену соседнего дома,

что

так

его

самый чахоточный мальчик,
заметил

красноречиво тогда говорил про

ему непременно взгрустнется

по

этой

стене, будьте уверены.

Правду

сказал:

рассорится, подерется

с

тобой

и

уедет,

вот

тебе сказ!

И Лизавета

40

корзинку

с

Прокофьевна

своим

шитьем,

с достоинством

забыв,

что

уже

придвинула

все

к

себе

подымались

на

прогулку.

Я припоминаю, что он стеной этой очень хвастался,
Евгений Павлович,
без этой стены ему нель-

подхватил опять

312

зя

будет

красноречиво

умереть.

Так
захотите

а

красноречиво умереть,
что

же?

ему простить,

ему

пробормотал
так он и

без

вас

очень хочется

Если

князь.

вы

Теперь

помрет...

не

он для

деревьев переехал.

О,

моей стороны

с

ему всё прощаю;

я

можете

ему

это

передать.

Это

не так надо понимать,

Я-то
Если

в

получить,

вот

нехотя ответил
подымая

я

чем

благословить

как-то

князь,

переглянувшись

кое

рассчитываете;
все

рай

и от вас

кем

а вы

из

to

виноват?
ему
благословение

нею

поскорее

рай

на

чем

вещь трудная, князь, гораздо труднее,

пожалуй, сконфузимся,

Прокофьевна,

подхватил

присутствовавших,

все-таки несколько

вашему прекрасному сердцу.
опять,

Пойдемте
За

ним

опасливо

с

на земле нелегко достается;

кажется

пред

всё...

и

Щ.,

князь

тут? В

чем

всех вас

Милый

Лизавета

одну точку

бы

на полу и не

не понимаете, так... но вы ведь понимаете;

хотелось тогда...

мы

тихо и как

надо так, чтоб и вы согласились принять от него прощение,

глаз,

рай

в

продолжая смотреть

князь,

Перестанемте
и

лучше,

а то
20

тогда...

на

музыку,
резко проговорила
сердито подымаясь с места.

встали

все.

II
Князь вдруг подошел
Евгений Павлыч,
схватив его за
самого

будьте

в

Евгению
сказал

он

Павловичу.
с

странною горячностью,

будьте

руку,

благороднейшего

к

и

уверены, что я вас считаю за
лучшего человека, несмотря ни на что;

этом

уверены...
Павлович даже отступил на шаг от удивления, зо
Мгновение он удерживался от нестерпимого припадка смеха; но,
приглядевшись ближе, он заметил, что князь был как бы не в
Евгений

себе,

по

крайней

Бьюсь об

мере

в

заклад,

каком-то

особенном

вскричал он,

хотели совсем не то сказать и, может

быть,

состоянии.

что вы,

князь,

совсем и не мне...

вами? Не дурно ли вам?
Может быть, очень может быть, и вы очень
может быть, я не к вам хотел подойти!
что,
заметили,

Но

что

с

Сказав

это, он как-то странно и даже смешно

тонко

улыбнулся,

но

бы разгорячившись, воскликнул:
вдруг,
Не напоминайте мне про мой поступок три дня назад!
Мне очень стыдно было эти три дня... Я знаю, что я виноват...
как

313

40

Да...

что вам,

Евгений Павлович;
Я сейчас

вы

что

Не обращайте

Припадки,

черта прекрасного сердца.

что

ли,

него

у

Лизавета

внимания,

уйду. Я

сейчас

я

это

так

обратилась Лизавета Прокофьевна

испуганно

не припадок;

за меня всех стыднее,

уверены.

он?

это

быть,

может

краснеете,

уйду, будьте

Да
начинаются?

сделали?

да что же вы такого ужасного

Я вижу,

Коле.

к

Прокофьевна,

у меня

природой.

знаю, что я... обижен

Я
ю

был двадцать четыре года болен, до двадцатичетырехлетнего
возраста от рождения. Примите же как от больного и теперь.
Я сейчас

уйду, сейчас, будьте

что

от

ведь

обществе
передумал

и

я

этого

странно

лишний... Я
что я

решил,

не от

вас

непременно всех

У

искренно

а

не

должен

есть высокие идеи,

я не

убежден,
более,

чем

я

стою,

двадцати

права...

доме
но

к

я

меня

не

знаю

(я

что

нельзя

так?
Он как бы ждал

не

напомнил...
слова

меня

унижение для

это

этих

же я мнителен,

тому

могут обидеть
ведь наверно

болезни непременно должно было

лет

так

да остаться,

мысли,

имею

этом

а

о

что я

говорить, потому

соответственные

в

после

идеи,

Щ. про это самое мне сейчас
приличного, чувства меры нет; у

жеста

нет

что

меня

благородно

и

такие

я не должен начинать

мыслей. И потому
я

потому
краснею,
но в
краснеть,
правда ли?
самолюбия... Я в эти три дня

насмешу; князь

меня

другие,
20

не

не

Есть

уведомить при первом случае.

которых

уверены. Я

же

смеяться надо

я...

любят

и

знаю),

что

что-нибудь

мной...

иногда...

ведь

стояли в тяжелом

и,

казалось

Для

зо

бы,

во всяком

подала

выходка

повод

чего вы

Казалось,

она

им

это

была

Здесь

ни

одного

ни ума,

ни сердца

лучше всех,

нагнуться
40

и

чего же вы

добрее

нет,

Господи,

Но

платок,

в

можно ли

вдруг вскричала

бы

честнее

всех!

стоил

и

глаза

безгласный

таких

и

слов!

который

вас

было

благороднее

всех,

Здесь
вы

и ставите ниже

Прокофьевна.
Рыцарь бедный! Ура!

негодования:

пред ней немой

есть

всех,

недостойные

сейчас уронили...

всех? Зачем

вы

Для
всё

в

гордости нет?

подумать?

всплеснула руками

Лизавета

314

эта

все, все не стоят вашего мизинца,

вашего! Вы

зачем

выходки.

Им! Им!

степени

который

всех, умнее

себя унижаете

себе исковеркали,

беспричинной

говорите?
говорите?

стоял

Здесь

поднять

этой неожиданной, болезненной

последней

в

метали

разразилась Аглая.

Все

решения, озираясь кругом.

от

странному эпизоду,

искры. Князь
побледнел.
вдруг
ее

и

случае

к

это здесь

для чего вы

Аглая:

ответа

недоумении

крикнул

в

упоении Коля.

Молчите!.. Как
доме!
в

меня

обижать

здесь

в

вашем

набросилась вдруг Аглая на Лизавету Прокофьевну, уже
истерическом состоянии, когда не смотрят ни на какую

том

черту

смеют

и

всякое

переходят

мучают!

единого

Зачем

Зачем

препятствие.

меня все, все до

они, князь, все три дня пристают ко мне

что и

ни за что за вас не выйду замуж! Знайте, что
никогда! Знайте это! Разве можно выйти за такого

смешного,

как

из-за

вас? Я

вы? Вы посмотрите теперь

теперь!.. Зачем,

вы

стоите

вас

выйду замуж? Вы

с

ними!
Никто

что

меня,

дразнят

дразнил!

не

себя, какой

на

зеркало

знать! Вы

должны это

никогда

в

они

зачем

ни за

в

тоже

я

за

заговоре

пробормотала

в

испуге

Аделаида.
На уме

у кого

ни

было,

не

слова

вскричала

Кто ее
сказать? Бредит она или нет?
трепеща
всем Лизавета Прокофьевна.
Все говорили, все до одного, все

выйду

никогда не

Прокричав
лицо

платком

Да
Я
у

было

не

такого

Александра Ивановна.
дразнил? Когда ее дразнили? Кто

сказано!

он

вас

него

за

упала
тебя еще

дня! Я

на

залилась

ко

никогда,

горькими слезами, закрыла

стул.

не прос...
Аглая
Ивановна,
просил,

не

это

обращалась

замуж!

Аглая

это,
и

три

ей

мог

от гнева,

и

вырвалось вдруг

князя.

Что-о?
вдруг Лизавета

в

удивлении,

Прокофьевна:

в негодовании, в
что

ужасе протянула

та-а-кое?

Она ушам своим не хотела верить.
Я хотел сказать... я хотел сказать,
затрепетал
я хотел только изъяснить Аглае Ивановне... иметь
князь,
такую честь объяснить, что я вовсе не имел намерения... иметь
честь просить ее руки...
виноват,

ей-Богу,

даже

когда-нибудь... Я

тут

хотел, и никогда у меня в уме

будьте уверены! Тут какой-нибудь злой

увидите:
оклеветал

Говоря

спокойны!
приблизился к Аглае. Она

пред вами!
это, он

ни в чем

не

Аглая Ивановна! Я никогда не
не было, никогда не захочу, вы сами

не виноват,

человек

меня

Будьте

быстро взглянула на
сообразила его слова и

отняла платок,
и

на

всю

его

которым закрывала лицо,

него

испуганную фигуру,

вдруг разразилась

хохотом

хохотом,
первая

прямо ему

не

бросилась
неудержимым,

в

глаза,

таким

веселым

и

неудержимым

таким смешным и насмешливым хохотом, что

выдержала, особенно когда тоже
к сестре, обняла ее и захохотала

школьнически

веселым

смехом,

как

поглядела

Аделаида
на князя,

таким же
и

та.

Глядя

на

них,

вдруг стал

улыбаться

стал

выражением

и князь и с

Ну, слава Богу, слава Богу!
Тут уже не выдержала и Александра
Казалось,

сердца.

этому хохоту

то

Но

а

напугают,

смеялся

и

уже

всех

трех

и

конца

Щ.,

Евгений Павлович,

смеялся и

Коля без умолку, хохотал, глядя на
Пойдемте гулять, пойдемте гулять!

Аделаида:

и

все вместе

всех,

правда
должна его

непременно

незачем вам

нами;

ли,

вы

и

поцеловать

обнять

Аглаей. Maman, милая,
позволь

с

князь

и князь,

кричала

человек! Что за милый он человек, Аглая! Не
мамаша? К тому же я непременно, непременно

милый

уходить,

всего

будет.

не

то...

князь

хохотал

ю

от

захохотала

и

пробормотала Лизавета

Ну, сумасшедшие!
Прокофьевна:

и счастливым

радостным

повторять:

мне

твоего

поцеловать

действительно

за...

за его

позвольте мне

объяснение сейчас

с

поцеловать его? Аглая!

князя!

крикнула шалунья

руки, крепко сжал, так что Аделаида чуть не
бесконечною радостию поглядел на нее и вдруг

и

Тот

подскочила к князю и поцеловала его в лоб.

схватил ее
с

вскрикнула,
20

ее

поднес

руку

губам

к

Идемте же!
Можно
меня

отказались
вы

даме, разве
так,

не

Аглая.

Князь,

Отказавшему

мне

князь? Да

навеки,

быстро

поцеловал три раза.

звала

maman?

это,

и

как

знаете,

не

надо

пойдемте, мы пойдем впереди
tete-a-tete?1
Она говорила без умолку, всё

вы меня поведете.

жениху? Ведь
так,

взять

не

так

под

вы

уж

подают

руку

от

руку

Вот

даму?

всех; хотите вы идти впереди

всех,

Слава
Прокофьевна,

Богу!

сама

не

«Чрезвычайно

зо

быть,

может

в

может

быть,

несколько

эти

чему радуясь.

странные

люди!»

и

которые
смеялись его
40

они,

вдруг,
чрезвычайно

и

1

316

и не

слишком

совсем

князь
все

Щ.

вышли

Александру

особенною

на

и

Аделаиду,

готовностию

и

не

подозревать, что
От
этой мысли он
слушают.

объясняя причины, расхохотался наконец
(таков уже был характер!).

(фр.).

был

что он стал мельком

его

совершенно искренно

наедине

но...

казалось, был в самом веселом

уже
шуткам, до того,

быть,

Щ.,

касается до князя, то,

слишком нравился;
бы озабочен, когда

какою-то

может

князь

сошелся с ними,

не

как

Павлович,

с тех

расположении, всю дорогу до воксала смешил
с

подумал

пор, как
странные люди. Что же

он ему и

нахмурен

прогулку.
Евгений

зная

смеясь

порывами.
твердила Лизавета

еще

Богу!

сотый уже раз

нравились

ему

Слава

Сестры,

бывшие, впрочем,

в самом

беспрерывно поглядывали на

что младшая

Аглаю

праздничном настроении,

впереди; видно было,
загадку. Князь Щ. всё

и князя, шедших

сестрица задала

им

большую

с Лизаветой Прокофьевной о вещах
быть, чтобы развлечь ее, и надоел ей ужасно.

старался заговаривать
может

посторонних,

Она,

казалось, была совсем с

не кончились в этот

Ивановны

еще
уже одного

Когда

князя.

быстрым полушепотом

мыслями, отвечала

разбитыми
Но

невпопад и не отвечала иной раз совсем.

загадки

Последняя

вечер.

Аглаи
на долю

пришлась

отошли шагов сто от дачи,

Аглая
to

сказала своему упорно молчавшему кавалеру:

Поглядите

направо.

Князь взглянул.

Глядите
вон

эти

где

Князь

Видите

внимательнее.

три большие дерева...

вы

скамейку,

ту

в

парке,

скамейка?

зеленая

ответил, что видит.

Нравится
семь утра,

вам

местоположение? Я

когда все еще спят,

часов в

иногда рано,

сюда одна прихожу сидеть.

Князь пробормотал, что местоположение прекрасное.
А теперь идите от меня, я не хочу с вами больше идти
под руку. Или лучше идите под руку, но не говорите со мной ни
слова. Я хочу одна думать про себя...

Предупреждение
не

выговорил бы

ни

во

всяком

одного

случае напрасное:

слова

во

всю

дорогу

князь
и

20

наверно

без

Сердце его застучало ужасно, когда он выслушал о
Чрез минуту он одумался и со стыдом прогнал свою нелепую

приказания.

скамейке.

мысль.

В Павловском

крайней
по

будням, как известно и как все по
публика собирается «избраннее», чем

воксале по

мере утверждают,

воскресеньям

и

по

праздникам,

города. Туалеты
зыку сходиться принято.

не

люди» из

лучший
Приличие

из

и

наших

чинность

оркестров, играет вещи

чрезвычайные,

такие,
необыкновенно

этого

приходят

новые.

некоторый общий
Знакомые, всё

только

исполняют это с

для

этого;

но

которые ходят для одной музыки. Скандалы
редки, хотя, однако же, бывают даже и в будни.
ведь

На
вольно.

Все

есть

Но

и

без

невозможно.

этот

компания
левого

и

зо

на

несмотря

семейственности и даже интимности.
дачники, сходятся оглядывать друг друга. Многие
удовольствием

«всякие

изящные. На мубыть действительно

может

вид

истинным

наезжают
но

праздничные,

Оркестр,

садовых

когда

раз вечер был
места около

уселась

выхода

из

на

прелестный,

публики

игравшего оркестра были

стульях

воксала.

Лизавету Прокофьевну

да и

и

несколько

Толпа,

развлекли

в

было до-

заняты.

стороне, близь

музыка

несколько

барышень;

они

Наша
самого

оживили

успели пере317

40

кое

глянуться

с

кем

кой-кому головой;

из

знакомых

и

о

странности, переговорить

заметить

кой-какие

улыбнуться.

насмешливо

них,

любезно кивнуть

издали

успели оглядеть костюмы,

Евгений Павлович

тоже очень часто раскланивался. На Аглаю
которые всё еще были вместе, кое-кто уже обратили

князя,

внимание.

Скоро

к маменьке и к

подошли кое-кто из

барышням

людей;
Евгением Павловичем. Между

двое или трое остались разговаривать; все

знакомых молодых

были приятели с

молодой

ними находился

собой офицер,

очень веселый,
Аглаей
и всеми
разговорчивый;
силами старался обратить на себя ее внимание. Аглая была с ним
очень милостива и чрезвычайно смешлива.
Евгений Павлович
попросил у князя позволения познакомить его с этим приятелем;
один

ю

и

очень

красивый

он поспешил заговорить с

очень

князь едва понял, что с ним хотят делать,

оба раскланялись

состоялось,

Павловича

Евгения

и подали

но знакомство

Приятель

друг другу руки.

сделал один вопрос, но князь, кажется, на него

не ответил или до того странно промямлил что-то про

офицер посмотрел

на

Евгения Павловича,
20

и

него

очень

Евгений Павлович
покраснела.
Князь даже
любезничают с

и

заметил,

не

что

замечал

Аглаей,

обратился

и

чуть-чуть усмехнулся

комство,

пристально, взглянул

тотчас понял, для чего тот

Аглая
что

того,

даже

на

это зна-

выдумал

Аглае. Один

опять к

внезапно

что

потом

при

этом

другие разговаривают

не

чуть

себя,

забывал

и

что

минутами,

Иногда ему хотелось уйти куда-нибудь,
исчезнуть отсюда, и даже ему бы нравилось мрачное,
пустынное место, только чтобы быть одному с своими мыслями и

и сам сидит подле нее.
совсем

чтобы

никто

не

зо

было,

в

лицо
знакомая

и

куда

он

вниз

на

находится.

Или

чтобы

но так,

по

мечтались

в

и

хотел

жил

там

очутиться теперь
об этом только

в одном только сне.

не

слишком

вдруг

не

горы, и именно одна
любил припоминать

всегда

и

там,

и

и

Да

и не

он начинал

всё

лет

от

ее

лица;

хватило!

даже

нужно,
было

это видение

что во сне, что

равно,

приглядываться

отрывался взглядом
странен: казалось, он

это

бы

как

о!

думать об одном,

на

ли

и

смотреть оттуда

деревню, на чуть мелькавшую внизу белую нитку
белые облака, на заброшенный старый замок. О,

наяву! Иногда

318

мере

этом

на

жизнь

минут

при

детей; броситься на свой диван, уткнуть
пролежать таким образом день, ночь, еще

тысячу
И пусть, пусть здесь совсем забудут его. О,
даже лучше, если б и совсем не знали его и всё

бы

крайней

никого

ни

горах, которую он
любил ходить, когда еще

точка

водопада,
бы он

40

подушку

он

террасе,

Мгновениями ему

день.

всю

на

Лебедева,

ни

где

знал,

быть у себя дома,

к

но

Аглае
взгляд

глядел на нее как на

и по пяти
его

предмет,

был
на-

ходящийся
на

нее

от него за две

бы

или как

версты,

портрет ее,

на

а не

самое.

Что вы на меня так смотрите, князь?
сказала она
вдруг, прерывая веселый разговор и смех с окружающими.
Я вас боюсь; мне всё кажется, что вы хотите протянуть вашу
руку и дотронуться до моего лица пальцем, чтоб его пощупать.
Не правда

Князь

выслушал, казалось,

сообразил,

обратились,
ответил,

Евгений Павлыч,

ли,

но,

видя,

в

он

и не

что она и все смеются,

нему

совсем понял,

смешливый, просто прыснул
прошептала про себя:

человек

Идиот!
Господи! Да

неужели

не
и на-

вдруг раздвинул рот

Смех кругом усилился; офицер,

чал смеяться и сам.

гневно

что к

удивлении,

быть,

хотя, может

смотрит?

так

to

должно быть

смеху. Аглая вдруг

со

она такого...

неужели

ж она совсем

помешается!
проскрежетала про себя Лизавета Прокофьевна.
Это шутка. Это та же шутка, что и тогда с «бедным
и
твердо прошептала ей на ухо Александра,
рыцарем»,
ничего больше! Она, по-своему, его опять на зубок подняла. Только

слишком

Давеча

далеко

она

как

зашла

эта

прекратить, maman!

это надо

шутка;

актриса коверкалась,

нас

из-за

20

шалости

напугала...

Еще
перешепнулась

с

хорошо,

что на такого идиота напала,

ней Лизавета

облегчило

Прокофьевна. Замечание дочери

Князь,

однако

же,

слышал,

как

его

назвали

вздрогнул, но не оттого, что его назвали идиотом.
тотчас

забыл. Но

откуда-то

какой

и в

выми

улыбкой

все-таки

ее.

в толпе,

сбоку,

бы

он

недалеко от того
никак не

места,

идиотом,

«Идиота»
где он

точке

и взглядом,

с знакомыми,

мелькнуло

сидел,

в каком именно месте

указал,
мелькнуло одно лицо, бледное лицо,

темными волосами,

и
он

очень

Очень

и исчезло.

с

курча-

зо

знакомыми
могло

быть,

что

вообразилось ему; от всего видения остались у него в
впечатлении кривая улыбка, глаза и светло-зеленый франтовской
это только

шейный галстук, бывший
ли

этот господин

не

мог

в толпе

на
или

промелькнувшем господине. Исчез
прошмыгнул

в воксал,

князь тоже

бы определить.

Но минуту спустя

он

вдруг

быстро

и

беспокойно

стал

быть предвестником и
озираться кругом;
первое видение
Это
было быть навидения.
должно
предшественником второго
он
забыл
о
возможной
когда
верно. Неужели
встрече,
это

отправлялись в

воксал?

могло

Правда,

когда он шел в воксал, то, кажется, и не

знал совсем, что идет сюда,

б

он

умел

или

мог

в таком

быть внимательнее,

он

то

был
он

состоянии.

еще четверть

Если
часа

319

40

Аглая изредка

назад мог бы заметить, что

беспокойством
себя.

кругом

возросло

Теперь,

ю

из

заметно,
он

Разрешение

почти тотчас же оглядывалась и она.

близь которого
вдруг показалась

воксала,

Епанчиных,

князь и вся компания

помещались

ищет

беспокойство его стало сильно
беспокойство Аглаи, и лишь только

тревоги скоро последовало.
Из того самого бокового выхода

с

чего-то

когда

волнение и

оглядывался назад,

бы

и тоже как

мельком оглядывается, тоже точно

целая толпа, человек по крайней мере в десять. Впереди толпы
были три женщины; две из них были удивительно хороши собой,
и не было ничего
странного, что за ними двигается столько
поклонников.

Но

особенное,

нечто

собравшаяся

на

большею частию

и поклонники, и

совсем

не

музыку. Их

старались

всё

женщины

такое,

тотчас

как

заметили

показывать вид, что

было

это

почти

нечто

публика,

остальная

но

все,

их не

совершенно

и только разве некоторые из молодежи улыбнулись на них,
передавая друг другу что-то вполголоса. Не видеть их совсем
было нельзя: они явно заявляли себя, говорили громко, смеялись.

видят,

Можно было предположить,
20

что между ними многие и хмельбыли
в франтовских и изящных
некоторые
же
были
и
весьма
люди
туг
странного вида, в странном
воспламененными
странно
лицами; между ними было

ные, хотя на вид

костюмах;

но

платье,

с

несколько

одетые,

в

были

военных;

широко

и

и

изящно

не

из

были комфортно

молодежи;

сшитом платье, с

перстнями

и

бакенбардах
с особенно благородною, хотя несколько брезгливою осанкой
лице, но от которых, впрочем, сторонятся в обществе как от
чумы. Между нашими загородными собраниями, конечно, есть
запонками,

в

великолепных

смоляно-черных париках

и

и
в

и

отличающиеся необыкновенною чинностию и имеющие особенно
зо

хорошую

репутацию;

но

самый

всякую минуту защититься
дома.

Этот кирпич

собравшуюся

публику,

Чтобы

от

готовился

осторожный

человек

кирпича, падающего

теперь упасть

и на

с

не

может

соседнего

чинную

у музыки.

перейти

из воксала на площадку, где расположен
оркестр, надобно сойти три ступеньки. У самых этих ступенек и
остановилась толпа;

сходить не

решались,

но одна из

женщин

выдвинулась вперед; за нею осмелились последовать только двое из
ее свиты. Один был довольно скромного вида человек средних
лет,
40

вид

порядочною наружностью во всех отношениях, но имевший
решительного бобыля, то есть из таких, которые никогда
с

никого не
от

знают и

которых

своей дамы, был

вида. Никто больше

сходя вниз,
320

никто не знает.

совсем

оборванец,

не

не

отставший

двусмысленного
эксцентричною дамой; но,
оглянулась назад, как будто ей реши-

не последовал за

она даже и

Другой,

самого

тельно
и

всё равно было, следуют

ней

ли за

или нет.

Она

громко разговаривала по-прежнему; одета была

чрезвычайным

и

вкусом

богато,

направилась
Князь
приезде

в

не видал ее

Петербург

тайное предчувствие
никак

собирался

он

коляска.

чья-то

три месяца. Все эти дни по
быть у нее; но, может быть,

с лишком

останавливало его.

По крайней мере,

угадать предстоящее ему впечатление
со страхом старался иногда представить

мог

не

нею, а он
ло ясно

что

ему,

припоминал

он

он,

в

встреча

будет

при
его.

месяцев то первое ощущение, которое
этой
женщины, еще когда он увидал его
лицо

портрете; но даже во
было слишком много

впечатлении от

портрета,

Тот месяц

тяжелого.

каждый день виделся с нею,
действие ужасное, до того, что князь отгонял
В

женщины всегда было для

него что-то

в

произвел на
иногда даже

лице этой
мучительное; князь,

воспоминание об этом еще недавнем времени.

разговаривая

самом

перевел это ощущение ощущением бесбыла правда: лицо это еще с портрета
сердца целое страдание жалости; это

Рогожиным,

с

конечной жалости,
вызывало из его

to

Несколько раз

тяжелая.

провинции, когда он чуть не
него

он

встрече с
Одно бы-

шесть

эти

на него

произвело
только на
припоминал

уже

другую сторону площадки, где

на

оркестра
близь дороги ждала кого-то

Она

чем следовало.

но несколько пышнее,

мимо

смеялась

с

20

это

и

впечатление сострадания и даже страдания за это существо не оставляло
никогда его

сильнее.

сердца,

Но

не оставило и

теперь.

О,

Рогожину,

тем, что он говорил

нет, даже было еще
князь остался

недоволен; и только теперь, в это мгновение ее внезапного появления,
он

может

понял,

в

могли

выразить

бы

его

быть непосредственным ощущением,

недоставало

Рогожину. Недоставало
ужас; да, ужас! Он теперь,

чего

слов,

словах

в

которые

эту минуту,

вполне ощущал его; он был уверен, был вполне убежден, по свопомешанная. Если
им особым причинам, что эта женщина

бы, любя женщину более

всего на свете или

такой любви, вдруг увидеть
решеткой, под палкой смотрителя,
возможность

бы

несколько

Что

с

сходно

вами?

с

тем,

что

быстро

ее

на
то

предвкушая

цепи,
такое

ощутил

зо

за

железною

впечатление

теперь

Аглая,

прошептала

было

князь.

оглядываясь

на него и наивно дергая его за руку.

Он повернул

к

ней голову,

поглядел

на

нее,

взглянул

в

ее

черные, непонятно для него сверкавшие в эту минуту глаза,

попробовал

усмехнуться ей,

опять отвел глаза

направо

но

вдруг,

точно

чрезвычайным видением. Настасья Филипповна проходила
мимо самых

в

барышень. Евгений Павлович

стульев
рассказывать что-то, должно быть,

минуту

забыв ее,

мгновенно

и опять стал следить за своим

очень смешное и

эту

продолжал
интересное,
321

40

Александре Ивановне,

быстро

говорил

и

Князь

одушевленно.

Аглая вдруг произнесла полушепотом: «Какая...»
помнил,
Слово неопределенное и недоговоренное; она мигом
удержалась и не прибавила ничего более, но этого было уже довольно.
что

Филипповна,

Настасья
в

теперь

бы

как

не

сторону

примечая

никого

будто

только

и как

Евгения Павловича.
Б-ба! Да ведь вот он!
воскликнула она, вдруг
ни

то

там

рочно

в их

приметила

останавливаясь:
10

проходившая

особенности, вдруг обернулась

с

какими

где

сидит,

не

курьерами

дяди!
Евгений Павлович вспыхнул,
Филипповну, но поскорей опять

то

отыщешь,

вообразишь... Я

и не

как

на-

ведь думала, что ты

там... у

Что?! Разве

не

от

нее

на

Настасью

отвернулся.

знаешь? Он еще

Застрелился! Давеча

себе!

бешено посмотрел
не

знает,

представьте

Мне

застрелился!

утром дядя твой

давеча в два часа сказывали; да уж полгорода теперь знает;

еще

трехсот пятидесяти тысяч казенных нет, говорят, а другие
говорят: пятисот. А я-то всё рассчитывала, что он тебе еще
наследство

20

всё просвистал.

оставит;

Ну, прощай,

Развратнейший

bonne chance!1 Так неужели

в наглом

короткости, которых
этом

уже

не могло

приставании,
не

ни

Филипповны

ударили
как

зо Лизавета

в него как

платок

и

съездишь? То-то

афишевании

вздор, знал,

обидчицы. Но

непременно цель,

как-нибудь
слова

ты

знал

знакомства и
и

в

но

никакого сомнения,

сначала отделаться

стало не заметить

побледнел

в

заключалась

быть теперь

Евгений Павлович думал
бы

было,

был старикашка...

хитрец! Да

отставку заблаговременно вышел,
заране: может, вчера еще знал...
в

Хотя

не

так и во что

Настасьи

о смерти дяди, он
вестовщице. В эту минуту

громом; услыхав

повернулся

Прокофьевна быстро

к

поднялась с места, подняла всех

за собой и чуть не побежала оттуда.

Только

князь

Лев

одну секунду на месте, как бы в нерешимости, да
Евгений Павлович всё еще стоял, не опомнившись. Но Епанчи-

Николаевич остался на

ны не

успели отойти

и

двадцати шагов, как разразился

страшный

скандал.

Офицер,
разговаривавший

с

большой приятель Евгения Павловича,
был в высшей степени негодования.

Аглаей,

Тут
тварью!

просто
почти

хлыст надо,

иначе

ничем не возьмешь с

(Он,
Павловича.)

громко проговорил

он.

конфидентом Евгения
Настасья Филипповна мигом обернулась

40 прежде

сверкнули;
1

322

она

бросилась

удачи! (фр.)

к

стоявшему

к

кажется,

нему.

этою

был и

Глаза

ее

в двух шагах от нее и со-

всем незнакомому

ей молодому человеку, державшему
ее

тоненькую, плетеную тросточку, вырвала

всей

силы

обидчика

своего

хлестнула

наискось

Офицер,

в одно мгновение...

произошло

лет

не

из

в

руке

рук

по лицу.

не помня

Настасьи Филипповны уже

на нее; около

приличный господин средних

него

у

было

и

Всё

изо

это

себя, бросился
ее свиты;

уже успел стушеваться

в стороне и хохотал что было
бы полиция, но в эту
явилась
Чрез минуту, конечно,
если бы не
бы
Настасье
Филипповне,
минуту горько пришлось

совершенно,

а

господин

стоял

навеселе

мочи.

неожиданная

подоспела
двух

помощь:

схватить

успел

шагах,

остановившийся

князь,
за

сзади

тоже

в

Вырывая

руки офицера.

сильно оттолкнул его в грудь; князь отлетел
упал на стул. Но у Настасьи Филипповны уже
явились еще два защитника. Пред нападавшим офицером стоял
боксер, автор знакомой читателю статьи и действительный член

свою

руку, офицер

шага

на

три

и

прежней рогожинской

компании.

Келлер! Поручик

отрекомендовался он с
врукопашную, капитан, то, заменяя слабый
в

отставке,

Угодно
форсом.
пол, к вашим услугам; произошел весь английский бокс. Не
толкайтесь, капитан; сочувствую кровавой обиде, но не могу
позволить

вы

с женщиной в глазах публики. Если же,
блага-ароднейшему лицу на другой манер, то

кулачного права

как прилично
меня,

разумеется,

Но капитан уже
минуту появившийся из

понимать

казался

уже

не

капитан...

слушал

Рогожин быстро

толпы

Настасью Филипповну
Рогожин

должны,

опомнился и

и

повел

ее

за

его.

собой. С своей стороны,

потрясенным ужасно, был бледен
он успел-таки злобно

Уводя Настасью Филипповну,
в

глаза

офицеру

В эту

подхватил под руку

и

с

и

дрожал.

засмеяться

торжествующего гостинодворца

видом

проговорить:

Тью! Что, взял! Рожа-то в крови! Тью!
Опомнившись и совершенно догадавшись, с кем

(закрывая,

офицер

вежливо

князю,

уже вставшему

со

стула:

Князь Мышкин,

с

которым

впрочем, лицо
я имел

имеет дело,

платком) обратился

к

удовольствие

познакомиться?

Она
князь

сумасшедшая!

Помешанная!

дрожащим голосом, протянув

к

Уверяю

нему для

вас!

отвечал

чего-то свои

дрожащие руки.

Я,

конечно,

не могу похвалиться такими сведениями; но

мне надо знать ваше имя.

Он кивнул головой

и отошел.

Полиция

подоспела ровно пять

действующие

секунд спустя после того, как скрылись последние
скандал продолжался никак не долее двух минут.
лица.

Впрочем,

Кое-кто

из

публики

пересели

сильно

четвертые

скандалу;

ушли, другие только
были
очень рады
другие; третьи

встали со

с одних мест на

стульев
и

заговорили

и

Князь

Оркестр

Епанчиными. Если б

пошел вслед за

Одним

заинтересовались.

словом, дело кончилось по обыкновению.

заиграл

снова.

он догадался или

взглянуть налево, когда сидел на стуле, после того как
то увидел бы Аглаю, шагах в двадцати от него,

успел

его

оттолкнули,

остановившуюся глядеть

призывов матери
ю

подбежав

к

ней,

Прокофьевна

на

ее

уговорил

запомнила,

что

волнении,

скандальную сцену и не слушавшую
сестер, отошедших уже далее. Князь Щ.,

и

вряд

ли

и

хотелось

в
и

ним

в

таком

голосом:

капризным

чем

посмотреть,

к

призывы. Но ровно чрез
парк, Аглая проговорила
их

слышала

две минуты, когда только вошли
своим обыкновенным равнодушным

Мне

уйти. Лизавета

наконец поскорее

Аглая воротилась

что

кончится

комедия.

III

Происшествие

в воксале поразило и мамашу, и дочек почти
В
тревоге и в волнении, Лизавета Прокофьевна
ужасом.
буквально чуть не бежала с дочерьми из воксала всю дорогу домой.

20

По

ее взгляду и понятиям, слишком много

обнаружилось

этом

что

в

и

произошло

голове ее,

несмотря

на

испуг, зарождались уже мысли решительные.
понимали, что случилось нечто особенное и что, может

и все

быть еще

и

к

и

счастию,

чрезвычайная тайна.

Щ.,

князя

так

происшествии,

беспорядок

весь

Но

в

на

«выведен

«обнаружен формально

и

какая-то
и

прежние заверения

Евгений Павлович

обличен, открыт

обнаруживаться

начинает

Несмотря

тварью». Так думала Лизавета

был

объяснения

теперь

наружу»,

в своих связях с

Прокофьевна

и

этою

обе

даже

дочери. Выигрыш из этого вывода был тот, что еще больше
зо накопилось загадок. Девицы хоть и негодовали отчасти про себя
старшие

уже сильный испуг и такое явное бегство мамаши,
первое время сумятицы, беспокоить ее вопросами не

на слишком

но,

в

Кроме

решались.

того,

Аглая Ивановна,
они

трое

тоже

во всю
Аделаида

с

очень

он

знает в

им,

что

этом деле

сестрица

более,

чем

их,
все

Щ. был тоже мрачен как ночь и
Прокофьевна не сказала с ним

задумчив. Лизавета

дорогу

ни слова,

попробовала
и

пробормотал ей

неопределенное

324

быть,

мамашей. Князь

сейчас говорили
40

почему-то казалось

может

а он,

было у
что

там

в ответ,

о каких-то

кажется,

него
такое

и не

спросить:
в

с самою

справках

заметил

«О

того.

каком

это

дяде

Петербурге случилось?» Но
кислою

и что

миной,

что-то очень

всё это, конечно, одна

«В

нелепость.

более
необыкновенно

спокойна

скоро

бегут. Раз

догонял.

Заметив

улыбнулась

Наконец,

и

Петербурга. Он

обернулась

его

него

не

с

же,

только

первого

собственное

какое-то

лицо отражало
взял под

она насмешливо

воротившийся

что

мимо

дочерей

глазам

не

него,

им

из

об Евгении

осведомился

слова,

Щ.,

князя

руку

ответив

Щ.

и князя

остановил его

у входа в

тревожному виду обоих,

когда взошли потом на террасу и прошли к

какое-нибудь

чрезвычайное

наконец один

князь.

только

наверху,

Он

что они

и

на

и

все

остался

террасе

сидел в углу,

дом

оба услыхали

Мало-помалу

известие.

Прокофьевны

у Лизаветы

собрались

было подумать,

можно

to

По

с ним несколько слов.

переговорил

Прокофьевне,

и

он

почти шепотом

Лизавете

уже

их

гроза. Но и без этого его
необыкновенное беспокойство. Он

что в доме

тотчас же догадался,

тотчас

По

уже

оглядывалась.

Павловиче. Но супруга грозно прошла
даже не поглядев на него.

и

слишком

который

у самой дачи, повстречался шедший

Федорович,

тотчас

что

увидела князя,

и

их догнать,

усилия

на

Аделаида

же стала что-то

дорогой,

только

заметила

она

почти

навстречу Иван

ответила

спрашивала. Аглая

уже более

и

сомнения!»

этом нет

пи о чем не

как

ожидая 20

бы

чего-то, а впрочем, и сам не зная зачем; ему и в голову не
приходило

уйти,

видя суматоху в доме; казалось, он забыл всю

вселенную и готов был высидеть хоть два года сряду, где бы его ни

Сверху

посадили.

разговора. Он

слышались

бы

сам

ему

иногда

не сказал, сколько

отголоски

тревожного

просидел тут.

смерклось. На террасу вдруг вышла Аглая;
была спокойна, хотя несколько бледна. Увидев князя,

Становилось поздно и совсем
с виду она

которого

не

«очевидно

ожидала»

на

здесь

встретить

Аглая улыбнулась как бы в недоумении.
Что вы тут делаете?
подошла она к нему.
Князь что-то пробормотал, сконфузясь, и вскочил
Аглая тотчас же села подле него, уселся опять и

стуле,

в

углу,

но

вдруг,
как

ей
она

но

его

внимательно

осмотрела,

бы безо всякой мысли,
хочется

некоторого
как

кто-нибудь
хотела

Она
окно,

«Может быть,
но

нет,

ведь

сказала она,

так я велю,

вы чаю хотите,

молчания.

Н-нет... Я

Ну

в

засмеялась».

Может быть,
после

стула;

он.

посмотрела

потом опять на него.

подумалось князю,

засмеяться,

бы тогда

потом

зо
со

про

вызвал

не

знаю...

это не
на

знать! Ах

дуэль,

что

да,

бы

послушайте:

вы

сделали? Я

если

бы

вас

еще давеча

спросить.

Да... кто
Ну если

же...

меня

никто

не

бы вызвали? Вы бы

вызовет

очень

на

дуэль.

испугались?
325

40

Я думаю,

что

я

боялся бы.

очень...

Серьезно? Так вы трус?
Н-нет; может быть, и нет. Трус тот,
боится и не бежит, тот еще не трус,

а кто

кто боится и

бежит;

улыбнулся

князь,

пообдумав.

вопросам

ю

она

А вы не убежите?
засмеялся он наконец
Может быть, и не убегу,
Аглаи.
заметила
Я хоть женщина, а ни за что бы не убежала,
и
смеетесь
вы
мной
А
не
обидчиво.
надо
впрочем,
чуть

вашему обыкновению, чтобы себе больше
стреляют обыкновенно с двенадцати шагов?
интересу придать;
Иные и с десяти? Стало быть, это наверно быть убитым или
по

кривляетесь

скажите:

раненым?
На дуэлях,
Как редко?

Это,

может

Совсем

Пуля
20

попадают.

убили.

же

быть, случайно.
была дуэль

случайно;

не

попала

так

низко,

быть, скорее

не целит, стало

уже

А

промаха. Мне

с

мне

разговаривала,
они в

быть, редко

Пушкина

что,

на

смерть,

верно,

его и

Дантес

убили.

целил куда-

выше, в грудь или в голову; а так, как она попала, никто

нибудь

случайно,

должно

это

один

что им

всего пуля попала в

это

говорил,

солдат

нарочно,

стрелки рассыпаются,

Вот уже,

компетентные

по

уставу,

с

говорили.
я

один раз
целиться, когда
и сказано у них:

которым

велено

в полчеловека;

быть,

Пушкина

люди

так

грудь и не в голову,
нарочно в полчеловека велено стрелять. Я спрашивала потом у
одного офицера, он говорил, что это точно так и верно.
«в полчеловека».

стало

не в

а

Это верно, потому что
А вы умеете стрелять?
Я никогда не стрелял.

зо

Неужели

и

зарядить

Не умею. То
никогда

сам

не

с

дальнего

пистолет

не

расстояния,

умеете?

есть я понимаю, как это сделать, но я

заряжал.

Ну, так значит, и не умеете, потому что тут нужна
практика! Слушайте же и заучите: во-первых, купите хорошего
пистолетного пороху, не мокрого (говорят, надо не мокрого, а очень
сухого), какого-то мелкого, вы уже такого спросите, а не такого,
которым из пушек палят. Пулю, говорят, сами как-то отливают.
40

У

вас

пистолеты

есть?

засмеялся вдруг князь.
надо,
Нет,
какой
Ах,
вздор! Непременно купите, хороший,
и

французский
возьмите

326

или

не

английский,

пороху

с

это, говорят, самые лучшие.

наперсток,

может

Потом

быть два наперстка,

и

всыпьте.

уж побольше. Прибейте войлоком (говорят, непременно
надо войлоком почему-то), это можно где-нибудь достать, из
какого-нибудь тюфяка, или двери иногда обивают войлоком.

Лучше

войлок,

Потом, когда всунете

потом,

а

порох прежде,

Я хочу, чтобы

то

каждый

вы

слышите же, пулю
пулю,
выстрелит. Чего вы смеетесь?

вложите

а

не

день стреляли по нескольку раз и

Сделаете?

непременно бы научились в цель попадать.

Князь

Аглая

смеялся;

в досаде

топнула ногой. Ее

вид, при таком разговоре, несколько удивил князя.

бы надо было про

чувствовал отчасти, что ему

спросить,
пистолет

что-то

что-то

во всяком

случае, про
заряжают. Но всё это вылетело

серьезный

Он

узнать, про

что-то

посерьезнее того,
у

него

из

как

ума, кроме

одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о
чем бы она ни заговорила, ему в эту минуту было бы почти всё

равно.

Сверху

на

террасу

куда-то отправлялся
решительным

с

сошел наконец сам

Иван Федорович;

нахмуренным, озабоченным

он

и

видом.

А, Лев Николаич,
несмотря

на то

что

места:

пойдем-ка,

ты...

Куда теперь?

Лев Николаевич

и

спросил он,
думал двигаться с

не

тебе словцо скажу.

я

сказала Аглая и протянула князю руку.
До
На террасе уже было довольно темно, князь не разглядел бы
это мгновение ее лица совершенно ясно. Чрез минуту, когда

свидания,

в

уже

они с

покраснел

и

генералом выходили

крепко

Оказалось,
Иван

свою

сжал

на

несмотря

о чем-то поговорить.

быстро, тревожно,
разговоре

он

Но

вдруг ужасно
было

Ивану Федоровичу

что

Федорович,

с дачи,

правую руку.

поздний

покамест он

с

по

ним

пути;

час, торопился с кем-то

вдруг заговорил

с князем,

бессвязно,
Если бы князь мог быть в эту
может быть, догадался бы, что
часто поминая в

довольно

Лизавету Прокофьевну.

минуту внимательнее,

Федоровичу

Ивану

то

он,

хочется между

что-то и от него выведать

прочим

чем-то спросить его, но
открыто
удается дотронуться до самой главной точки. К стыду
своему, князь был до того рассеян, что в самом начале даже

или,

всё

ничего

лучше сказать, прямо

не

и

каким-то

что

о

и

не

слышал,

и

когда

горячим вопросом,

ничего

не

остановился пред ним с
принужден был ему сознаться,

генерал
то

он

понимает.

Генерал пожал плечами.
Странные вы всё какие-то люди стали, со всех сторон,
Говорю тебе, что я совсем не
пустился он опять говорить.
понимаю идей и тревог Лизаветы Прокофьевны. Она в истерике
и

плачет,

и

говорит,

что

нас

осрамили

и

опозорили. Кто? Как?

С кем? Когда

сознаюсь),

и

почему? Я,

виноват

признаюсь,

этом я

дурно ведущей себя вдобавок) могут быть ограничены,
полицией, и я даже сегодня намерен кое с кем видеться

(и

женщины

(в

этой... беспокойной

много виноват, но домогательства

наконец,

предупредить. Всё

устроить тихо, кротко, ласково даже,
без скандала. Согласен тоже, что
будущность чревата событиями и что много неразъясненного; тут
и

по

знакомству

и

можно

отнюдь

есть и

интрига; но если здесь ничего не знают, там опять ничего
объяснить не умеют; если я не слыхал, ты не слыхал, тот не слыю

хал,

пятый

тоже ничего не слыхал,

спрошу тебя? Чем
наполовину дело

например,

свет

Она
припомнив, с

или

пробормотал

болью, всё давешнее.
В одно слово, если ты

вздорная, положим,

20 зумная.

но

Сегодняшняя

и

при

не

князь, вдруг

Меня

тоже такая же идея

спокойно. Но теперь

вижу, что

я

Женщина

верю помешательству.

этом

не

бе-

Капитона Алексеича

это

даже

выходка насчет

С

не только

тонкая,

стороны дело мошенническое,
мере, иезуитское, для особых целей.

слишком доказывает.

крайней

про эту.

и я засыпал

тут думают правильнее,

по

другие привидения.

помешанная,

посещала отчасти,

того, что

существует, вроде того, как,

не

мираж,

луны...

и слышал,

то кто же, наконец,

объяснить, по-твоему, кроме

же это

ее

то есть,

Какого Капитона Алексеича?

Ах, Боже мой, Лев Николаич,
Я

с того и начал, что

ты

ничего

не

слушаешь.

тобой про Капитона

с

заговорил

что даже и теперь руки-ноги дрожат. Для того
городе промедлил сегодня. Капитон Алексеич Радомский,

Алексеича; поражен так,
и

в

дядя

зо

Евгения Павлыча...

Ну!
вскричал князь.
Застрелился, утром, на рассвете,
почтенный, семидесяти лет, эпикуреец,
казенная

говорила,

Откуда

же

ее

посещают

давеча

могла

теперь
весь

40

только
и

что

сумма!

уже

уже Павловск. Но
как мне

Знаешь,

от

знает

какое

и

же

пересказали,
это не

отказываюсь верить, что

катастрофу,

328

то

есть

что

целый

здесь

Натурально,
что

пол-Павловска

тонкое

замечание

ее

то есть насчет того,
в

такого-то числа

в

мог знать
семь

или

и

насчет

что

отставку!

выражает сумасшествия.

Евгений Павлыч

штаб

лица теперь

приходивших, потому

Евгений Павлыч заблаговременно успел выйти

адский намек! Нет,

какие

«чести знакомства».

услышать

Петербург

мундира-то,

Старичок,

и точь-в-точь как она

ведь кругом нее уже

появилась.

ищут этой

что-нибудь

весь

семь часов.

она...

Узнала-то? Ха-ха! Да
образовался,

знатная

сумма,

в

Я,

Этакий
конечно,

заранее про

часов

и

т. д.

Но

предчувствовать. А я-то, а мы-то все и князь Щ.
еще тот ему наследство оставит! Ужас! Ужас!
рассчитывали,
Пойми, впрочем, я Евгения Павлыча не обвиняю ни в чем и спешу

он мог

всё

это

что

объяснить тебе, но все-таки, однако ж, подозрительно. Князь

чрезвычайно. Всё

поражен

Но

что

же

в

как-то

это

Щ.

странно стряслось.

Евгения Павлыча

поведении

подозрительного?

Ничего нет!

Свое-то
Лизавета Прокофьевна, разумеется,

целости.

все

эти

что

так

дрязги,

хоть,

будто бы
Быть

Да

вкопанный,
говорился,

ты

и

хочет...

to

как

знаешь,

и

не

точно,

и

Ты,
сейчас
вообрази,

и

назвать...

Евгений Павлыч
Аглаей и

что

назад объяснился с

формальный
с

отказ.

жаром вскричал

князь.

что-нибудь знаешь? Видишь, дражайший,

удивился генерал,

но ведь это

останавливаясь

быть, тебе напрасно

я, может

человек.

Я

нее

может!

разве

встрепенулся

такой

от

не

не

слышать

Лев Николаич,

впрочем,

будто бы уже больше месяца
получил

не

даже

подлинно сказать, друг дома,

оказывается,

и

семейные катастрофы или, лучше сказать,

все эти

главное

и

состояние, я думаю, у него в

не намекал ни на что.

Но

благороднейшим образом. Я

себя

Держал

ничего не знаю...

на

месте

как

неприлично про-

20

что ты... можно сказать,

что ты...

потому

Может быть,

и

что-нибудь особенное?
Павлыче,
пробормотал

ты знаешь

об Евгении

князь.

И

я не

знаю! Меня...

закопать в землю и похоронить,

меня,
и

брат,

рассудить

хотят

это тяжело человеку и что я этого не вынесу.

была,

что

ужас! Я

отказала

Евгению
довольно

ние,

впрочем,

над

Про

матерью.

Павлычу

месяц назад

с

блестящие

есть,

догадки.

качества

но при этом

бесовский и

вдобавок

глаза, над

и что

было у

формальное, сообщили сестры,

твердой

Но

с

что

сцена

Главное,

в

них

виде

объясне-

зо

догадки...

ведь это такое самовольное и

сердца

и

ума,

нельзя! Все великодушия,
это всё, пожалуй, в ней

каприз, насмешки,

словом, характер

фантазиями. Над матерью сейчас

сестрами, над

такая

то, что она, кажется,

фантастическое создание, что и рассказать
все

Сейчас

родному сыну тебе говорю.

как

Аглая точно смеется

решительно
при этом,

не хотят

князем

ш .;

насмеялась в

про меня и говорить нечего,

надо мной она редко когда не смеется, но ведь я что, я, знаешь,
и кажется, бесенок
люблю ее, люблю даже, что она смеется,
этот

меня

кажется.

чем-нибудь

за

это

особенно любит,

Побьюсь об
Я вас сейчас

насмеялась.

давешней грозы наверху;

то

есть

больше

всех

других,

заклад, что она и над тобой уже в

она с

застал в

тобой сидела

Князь покраснел ужасно

и сжал

разговоре

после

как ни в чем не

правую руку,

но

бывало.

промолчал.
329

40

мой Лев Николаич!

Милый, добрый
сказал

жаром
с

тобой

вдруг генерал:

(которая,

Прокофьевна

я...

и меня за

впрочем, тебя

тебя,

с

и даже сама

опять начала честить,

не понимаю только за

тебя любим, любим искренно

и

чувством

и

с

Лизавета

что),

а вместе

мы все-таки

уважаем, несмотря даже

ни

на

Но

согласись, милый друг,
согласись сам, какова вдруг загадка и какова досада слышать, когда
то есть на все видимости.

что,

хладнокровный бесенок (потому что она стояла пред
глубочайшего презрения ко всем нашим вопро-

вдруг этот

матерью
ю

с видом

сам, а к моим преимущественно, потому что я, черт возьми,
сглупил,

вздумал было
и

ну,
объявляет
семейства,

с

так

строгость показать,

сглупил),
усмешкой,

что

как я

эта

глава

бесенок

хладнокровный

этот

«помешанная»

(так

так

и

вдруг

она

странно, что она в одно слово с тобой: «Разве вы не
могли,
говорит, до сих пор догадаться»), что эта помешанная
«забрала себе в голову, во что бы то ни стало, меня замуж за

выразилась, и мне

князя

Льва Николаича
от

дому

нас

объяснения
20 дверью
нею

и

и с

не дала,

тобой...

рассердись:

только

и

хохочет

Потом

вышла.

обидчивый

выдать, а для того

выживает»...

себе,

ей-Богу,

мы

тобой

о

это

смеется.

в

пассаже

давешнем

милый князь,
я

ты

человек

тебе заметил,

Как ребенок

потому ты на нее не сердись, но это решительно так.

чего-нибудь,
безделья.

тебе

она

и

тебя,

с
не

но...

не

смеется, и

Не думай

и нас всех, от

Ну, прощай! Ты знаешь наши чувства? Наши искренние
чувства? Они неизменны, никогда и ни в чем... но... мне
свиданья! Редко

теперь сюда, до

тарелке

(как

это

Оставшись

зо

просто дурачит

из

больше

никакого

рот разинули, хлопнула

рассказали

и...

она над

Евгения Павлыча

сказала;

а

послушай,
рассудительный,

и...

очень

мне

и

я до

говорится-то?),
на

один

как

такой

степени сидел плохо в

теперь сижу... Ай да

перекрестке,

к

князь

осмотрелся

дача!

кругом,

перешел через улицу, близко подошел к освещенному
одной
дачи, развернул маленькую бумажку, которую
окну
крепко сжимал в правой руке во всё время разговора с Иваном

быстро

Федоровичем,

и

«Завтра
парке,

и

в

буду

чрезвычайно

прочел,
семь

ловя

часов

вас ждать.
важном

P. S. Надеюсь,

утра

я

света:

буду

на

зеленой скамейке,

Я решилась говорить

деле,

вы

слабый луч

которое

никому

не

касается

покажете

с

прямо до

этой

мне и совестно писать вам такое наставление, но я
40

вы того стоите, и написала,

характер.
PP. SS. Это
давеча показала.

330

краснея

та самая зеленая

Стыдитесь! Я

вами

скамейка,

вас.

записки.

Хоть

рассудила,

от стыда за ваш

в

об одном

что

смешной

которую я вам
была
и это приписать».
принуждена

Записка была
вероятнее пред
волнении,

бумажку

на

на

князь

крепко

отскочил

но

при

господином,

испуг,

поскорей

этом

вашим

жертвовать

и

плотно

в

руку

точно

столкнулся

с

очутился прямо у него за плечами.
слежу, князь,
проговорил господин.

Поджидал

Шел

услугам, князь,

за

в

пока

вами,

удивлении.

Епанчиных,

вас у дачи
вы

шли

с

генералом,

to

располагайте Келлером. Готов
понадобится.

если

умереть,

князь

вскричал

вас, князь.

даже

опять

зажал

от света,

вдруг

движении

разумеется, не мог войти.

К

от окна,

всего

террасу. В невыразимом

который

Я за вами
Это вы, Келлер?

Ищу

и сложена кое-как,

наскоро

Аглаи

похожем
и

испуганный вор;
одним

написана

самым выходом

зачем?

Да...
Ну, уж
цов,

Нашего брата,

бутылки,

князь.

завтра

его

Он про

приятель

ждет.

Если удостоите

готов

под

и

приходитесь.

и

вы

чрезвычайному

действительно

вам

выбрать

чести

тоже

затем

не

на

развеселый

за что

А

коли

в

смех

и

секунданты,

хохотал

до

секунданты,

князь

вдруг

публике

грудь

Келлер,

тех

пока

пор

драться!

нам

Келлер? Надо
и

потом

не

сначала

достать,

и

Я у

такого

это

трудно перенести.

него

смеясь

прощения попрошу,

пороху положить, войлоку
уже пулю вкатить, а

потом

что

лер? Ах, Келлер,
Ха-ха-ха!

Приходите
напьемся

вы

ко

мне

это

хочу.
меня

откуда-нибудь
не

из

не

а

двери

пулю прежде пороха,

потому

что

не

великолепнейший резон, друг Келчто я вас сейчас обниму и поцелую.

не

давеча

как-нибудь

пьяны! Знаете

пушек палят;

Слышите, Келлер:

знаете ли,

Как

всё.

вот и

прежде пороху купить, пистолетного,
из

зо

князь:

вскричал

Пусть стреляет; я даже
заряжать! Знаете ли, что
зарядить? Вы умеете пистолет

крупного, которым

не выстрелит.
Ха-ха!
Разве это
выстрелит.

потому

не

обиделся,

почти

князя.

толкнул!

сейчас учили, как пистолет

мокрого

к

ужасно.

драться, так драться!
Ха-ха! Я теперь умею пистолет

заряжать,

20

то за вас

князь.

вас,

захохотал

иголках,

уж наверно

теперь уже

однако ж, князь, за руки его давеча схватили.

он меня в

не

таким

заплатить за

может,

искал

дуэль!
Келлера. Он

бывший чуть

Благородному лицу и при

А

и

в

про

удивлению

такой

на

Вы,

а

пожалует,

удовлетворился, предложив себя

смотря

Придется

вас осведомлялся, я слышал, и
к

красную шапку;

Так

оскорбления.

он, разумеется,

быть, заслуженно,

наклонен почесть за шваль, и, может
и

перенесет

Рогожина,

то есть меня да

образом в ответе вы один

Этот поручик Молов-

вызов.

наверно последует

я его знаю, то есть не лично... он не

ли

вы,

очутились

поскорее
что

у

так
пить

меня

вдруг пред ним?
шампанское.

двенадцать

Все

бутылок
331

40

Лебедева на погребе? Лебедев
третьего дня, на другой же день, как я

шампанского есть, у

мне

случаю»

продал

к

переехал,

я

все

и

Я

купил!

компанию

всю

Как

и

Ну,

так

будете

князь.

всякую,

спокойных снов! Ха-ха!

Князь перешел через дорогу
раздумье несколько озадаченного
князя

нему

что, вы

эту ночь?

спать

ю

А

соберу!

«по

в

таком

и исчез в

не видывал

вообразить

и

да

настроении,

странном

оставив в

парке,

Келлера. Он еще

сих пор

до

не мог.

«Лихорадка,

но

конечно

уж

нервный

что

не

человек, и всё

струсит. Вот

эти-то

и

не

Гм, шампанское!

Келлер.

думал про себя

ей-Богу!

трусят,

быть, потому

может

подействовало,

это

Интересное, однако ж, известие. Двенадцать бутылок-с; дюжинка; ничего, порядочный гарнизон. А бьюсь об заклад, что
Лебедев под заклад от кого-нибудь это шампанское принял. Гм... он,
однако ж, довольно мил,

этот князь;

терять, однако же, времени
время

и

Что

20

был

князь

расхаживающим
скамейки до одного

по

этой

впрочем, на

одной

смеяться

аллее он

и

что

голове

он

бы даже

вдруг,

и

могла

мере

о

озаренный

вперед.

целый

всего шагов

Припомнить

то,

он

бы

час

в

парке,

Он уловил себя,

хотелось смеяться.

дуэли

стало

быть

и

так

и не

могло

40

знала,

что

я

эта

бумажка

сижу

на

Ха-ха-ха!»
Он выхватил записку
же

остановился

«Как

это

минуту даже

и

быть, история

о том,

случайная... «Ба!
давеча она сошла

из

а

заговорила;

руках,

террасе,

Как

какою-то

радости ему всегда

332

в

и не в

как

так

кармана

быть,

стало
зачем

и

ведь

же

найдя

у ней

меня
в

это

она

она

удивилась?

поцеловал ее,

но

тотчас

задумался.

странно!
с

чае

хотя

Ему

зародиться

другою идеей:

о

смеялась...

себя»

покатился вдруг со смеху;

ему всё

и что,

и

захотел.

предположение

Келлера

время уже была
непременно

самое

начиная от

на террасу, когда я сидел в углу, и ужасно удивилась,
там,

то

«нашел

наконец

уже прошел,

которой
но

и

высокого и заметного,

крайней

нечему,

заряжают пистолет,
остановился

люблю этаких;

я

шампанское,

сознании его оставалось

сорок взад

или

мысли, от

было

вообразилось,
одной

если

смог,

В

аллее.

старого дерева,

раз тридцать
не

темному парку

одной

что он думал в этот по

зо

если

лихорадке, это, разумеется, было

как в

по

воспоминание, что по

никак

право,

и...

есть...»

справедливо.
Он долго бродил

сотню,

нечего

это

странно!»

грустью:

становилось

в

проговорил

сильные

грустно,

он

он

чрез

минуты ощущения

сам

не

знал

отчего.

Он пристально осмотрелся кругом и удивился, что зашел сюда.
Он очень устал, подошел к скамейке и сел на нее. Кругом была
чрезвычайная тишина. Музыка уже кончилась в воксале. В
парке

быть, не было никого; конечно, было не меньше
двенадцатого. Ночь была тихая, теплая, светлая,

может

уже,

половины

петербургская

ночь

начала

июня

в аллее, где он находился,

парке,

месяца, но в густом, тенистом
было почти уже совсем темно.

Если бы кто сказал ему в эту минуту, что он влюбился,
влюблен страстною любовью, то он с удивлением отверг бы эту
мысль и, может быть, даже с негодованием. И если бы кто прибавил к тому, что записка Аглаи есть записка любовная,
назначение

любовного свидания,

быть,

человека

и,

может

вполне

искренно,

и

или даже

девушки

почел бы делом
шалость

ни

ее

о

Ему

своей любви

мерещилось,

если

стороны,

усомнился и не допустил ни
любви к нему этой

возможности

к

этой девушке.

«к такому человеку, как он», он

к нему,

чудовищным.
с

не

разу

мысли

о возможности

Возможность любви
просто

сгорел бы со стыда за того
бы его на дуэль. Всё это было

то он

вызвал

он

малейшей «двойной»

что

была

это

действительно тут что-нибудь

есть; но он как-то слишком был равнодушен собственно к шалости и находил ее слишком в порядке

озабочен

чем-то

совершенно другим.

давеча у взволнованного

to

генерала

вещей;
Словам,

сам же

насчет того,

был

20

занят и

проскочившим

что она смеется над

особенности, он поверил вполне.
почувствовал он при этом; по его
было быть. Всё состояло для него

всеми, а над ним, над князем, в

Ни малейшего оскорбления
так и должно

мнению,

не

образом в том, что завтра он опять увидит ее, рано утром,
будет сидеть с нею рядом на зеленой скамейке, слушать, как

главным

заряжают пистолет, и глядеть
было. Вопрос о том,
что
кое

такое

это

важное дело,

или два тоже

действительном

на нее.

мелькнул

существовании

Больше ему

такое она

до

него

в его голове.

этого

«важного

ничего и не надо

ему намерена

сказать и ка-

прямо

касающееся?

Кроме

того, в

дела»,

по

которому

зо

раз
звали

его, он не усомнился ни на одну минуту, но совсем почти не
думал об этом важном деле теперь, до того, что даже не чувствовал
ни малейшего побуждения думать о нем.

Скрип
голову.

тихих шагов на песке аллеи заставил его поднять

Человек,

к

нему,

лицо которого трудно было различить

скамейке

подошел к

почти

Так

и

проискал,

В первый
трактира.

и сел подле него.

вплоть,

и

в

различил бледное лицо Рогожина.

знал,
где-нибудь здесь бродишь,
пробормотал сквозь зубы Рогожин.
что

раз сходились

Пораженный

темноте,

Князь быстро придвинулся

они

внезапным

после

встречи

появлением

их

40

недолго

в

и

коридоре

Рогожина,

князь

333

не

некоторое время

собраться

мог
в

ощущение воскресло

его

сердце.

с

и

мыслями,

Рогожин,

мучительное

видимо,

понимал

впечатление, которое производил; но хоть он и сбивался вначале,

заученной развязности, но
скоро показалось, что в нем не было ничего заученного и
даже никакого особенного смущения: если была какая неловкость
говорил как бы с видом какой-то
князю

в его жестах и
человек

не

Как
ю

пошел»:

только

разве

меня

отыскал

снаружи;

в

этот

душе

здесь?

спросил князь, чтобы

выговорить.

Келлера

Что

такое

слышал

так

ну, думаю,

выскочившее

то

измениться.

ты...

что-нибудь
От

разговоре,

мог

оно

(як

и

тебе

заходил),

«в

парк-де

есть.

«есть»?

тревожно подхватил

князь

слово.

Рогожин усмехнулся, но объяснения не дал.
Я получил твое письмо, Лев Николаич; ты это всё
напрасно... и охота тебе!.. А теперь я к тебе от нее: беспременно
велит

тебя звать;

что-то

сказать

тебе

очень

Сегодня

надо.

же и

просила.

Я приду завтра. Я сейчас домой иду; ты... ко мне?
Зачем? Я тебе всё сказал; прощай.
Не зайдешь разве?
тихо спросил его князь.
Чуден ты человек, Лев Николаич, на тебя

20

подивиться

надо.

Рогожин

язвительно

усмехнулся.
тебя такая злоба теперь на меня?
Ведь ты сам знаешь
грустно и с жаром подхватил князь.
что
что
ты
всё,
теперь,
думал,
неправда. А ведь я, впрочем,

Почему? С

и
зо

злоба

что

думал,

чего

в

у

тебе до

сих

пор

на меня

не

прошла,

так

и зна-

почему? Потому что ты же на меня посягнул, оттого и злоба
твоя не проходит. Говорю тебе, что помню одного того Парфена
Рогожина, с которым я крестами в тот день побратался; писал я
ешь

это

тебе

вчерашнем письме, чтобы
и говорить об этом не

во

бреде забыл

от

сторонишься
что

всё это,

наизусть

То,

Для

было тогда,

от меня

за один только

весь

же

злоба

наша

ответ на

всем этом

мной. Чего

бред

почитаю: я

тебя

знаю, как себя самого.
не могло

существовать.

горячую, внезапную речь

Рогожин
Он действительно

засмеялся опять
князя.

стоял, сторонясь от него, отступив шага на два и пряча свои руки.

Теперь
Николаич,

334

мне

не

ты

будет существовать?

Какая у тебя будет злоба!

40

со

прячешь? Говорю тебе,

тогдашний день теперь
вообразил, не существовало и

во

что ты

чего

что

меня? Чего руку

думать обо

ты и

зачинал

стать

к

тебе

медленно и сентенциозно

вовсе

ходить,

прибавил

он

в

Лев

заключение.

в

До

того

Я тебя

пойду? Эх,
игрушки

меня

уж

да

а дела

положь,

так в письме отписал, что и

ли?

не

обманывал

всё забыл

что ты

вот пишешь,

Это

понимаешь.

твоему слову верю и знаю,
никогда и впредь не обманешь; а

люблю. Ты

захотелось

всё

ты

теперь говоришь, да разве

Каждому

тебе?

тебе

так зачем я к

ребенок какой,

князь, ты точно как

вынь

что

ненавидишь,

люблю, Лев Николаич,

не

ты

что

верю

не

меня

тебя

я

и

точно

я не

все-таки

не

только

что одного

крестового брата Рогожина помнишь, а не того Рогожина,
который на тебя тогда нож подымал. Да почему ты-то мои чувства

знаешь?

(Рогожин

усмехнулся.) Да

опять

я,

разу с тех пор и не покаялся, а ты уже свое

прислал. Может,
думал, а об этом...
мне

я в тот же

о

вечер

в

может,

братское

другом

том

to

ни

прощение

совсем

уже

И думать забыл!
да еще бы!
подхватил князь:
И бьюсь об заклад, что ты прямо тогда на чугунку и сюда в
Павловск на музыку прикатил и в толпе ее точно так же, как и
ты

высматривал. Эк чем удивил! Да
что об одном только

следил да

сегодня,

в

тогда

таком

был думать, так,

Предчувствие

быть,

может

и

был? Как крестами

Для

зашевелилась во мне эта мысль.

водил? Свою

этим

руку

быть, чтобы подумал,

Ведь

а так только

(которую Бог отвел),
я

ж

тебя всё равно

слово! (Да не
каялся!» Да если 6 и
что и не

потому
тобою невинен,
стало

быть,

Парфен,

и

и

ты

все-таки

она не

есть.

А

чего

она

идет? Когда-нибудь
даже хотят, чтоб

А твой характер
что

женщина

старушке

и

не

почувствовал,

Мы

подыми ты руку тогда на

я теперь пред тобой оказался?
подозревал, один наш грех, в

бы

и чего ты

терпеть

тебя,

смеешься?) «Не

я

знаешь ли

ты,

что

даже,

будешь,

любит. Вот

что

так

не

меня

а меня

вот

и

может

как и я...

в

зо

пока

ревность,

эту неделю

надумал,

тебя теперь,
чем больше мучает,

она

что,

этого не скажет

это

тебе,

да надо видеть

конце концов за тебя все-таки замуж
скажет это тебе самому. Иные женщины

любили,

любовь

способна

а она именно такого

твоя должны ее

замучить

человека

поразить!

характера!

Знаешь

жестокостями

насмешками и ни разу угрызения совести не почувствует,
что про себя

20

в

их так

и

к

сдержать? Да

ты

быть, не смог бы покаяться,
вдобавок. И будь я как ангел пред

только

скажу тебе:

Для

поднял.

может

меня

может, больше всех любит,
тем больше и любит. Она
уметь.

не

меня

Не

этом

то,

хотел,

любишь

что

чем
в

морщись! Ну,

одно

будешь думать,

меня

менялись, тут, может, и

чего

думал

тогда в одно слово почувствовали.
меня

на

способен

тогда я с утра еще имел, на тебя глядя; ты знаешь

ли, каков ты тогда

тогда

бы

ножа

был бы

не

и

положении,

каждый раз будет думать, смотря

на

ли,

и

потому

тебя: «Вот

те-

335

40

измучаю до смерти, да

я его

перь

Да
Я

что, князь, ты и сам

кое-что

Что,

князя.

как-нибудь

этакой

к

ли?

не попал

правда?

если

слышать?

что ты мог

моею

князь и

вздрогнул вдруг

чрезвычайном смущении.
Рогожин продолжал смеяться. Он не без любопытства и,
может быть, не без удовольствия выслушал князя; радостное и
рячее увлечение князя очень поразило и ободрило его.
остановился

ю

про тебя,

слышал

ему любовью

зато потом

наверстаю...»
Рогожин захохотал, выслушав

в

Да

и

не

то

прибавил

правда,

Ведь

что

так

и

точно и не от

сам

совсем

не

что

теперь вижу,

говорил, как
тебя. Не слышал бы

ты

в

в

парк,

тебе

я о

полночь.

Семеныч.

Парфен

понимаю,

теперь?

так

пришел бы сюда; да еще

не

Я тебя
Она-то

и

ну когда

этакой разговор

такого,

а

слышал,

он;

го-

давно еще мне про тебя разъясняла,

а теперь я

давеча и сам рассмотрел, как ты на музыке с тою сидел.
Божилась мне,
как

Епанчину
20

вчера и сегодня

кошка

разлюбил,

оно не мое: если ты ее

Ты ведь знаешь,
хочет,
не

слово

выйду,

понять не

или...

такое

Говорит:
любит.

что

и ни

могу

разу

любит,

«Хочу

князь,

хе-хе!

дала,

его

Я говорил
сказал

тебя

она

они в церковь,

коли

божилась,

так она

с

тою

ты

в

Аглаю

счастливым

и писал

тебе,

и

дело

разлюбила

тебя.

«Без

мне:

повенчать

евтого

за

церковь». Что тут такое,

не понимал: или

так как же с

еще

не

непременно

Говорит

и мы в

тебя
я

любит тебя без предела,

другою тебя

венчать

значит,

видеть»,

что она... не в своем

хочет?
быть,

стало

уме,

мучением выслушав Рогожина.

с

Господь знает! Это

зо

что

влюблен. Мне это, князь, всё равно, да

ты, может, и ошибся... она мне,

впрочем, день сегодня назначила, как с музыки привел ее: через три
недели, а может, и раньше, наверно, говорит, под венец

образ

поклялась,

сняла,

князь, теперь дело,

Это всё бред! Этому, что
не бывать! Завтра я к
Какая же сумасшедшая?

для

всех

прочих

помешанная? Как
40

так

и

там

бы

в

уме,

письмам

Какие письма?

Туда

пишет, к

узнаешь; наверно

Этому
336

ты

про

вам

быть,

говоришь, никогда,

Рогожин:

заметил

а только

для

тебя одного

как же
как

Коли сумасшедшая,

туда?

заметили.

спросил

той,

покажет

меня

приду...

же она письма-то пишет

по

пойдем;

стало

хе-хе!

никогда

она

За тобой,

поцеловала.

князь

а та читает.

тебе

верить нельзя!

в

испуге.

Аль

не

знаешь?

сама.

вскричал

князь.

Ну,

так

Эх! Да
еще

прошел,

будешь

мало:
ночь

Лев Николаич,

ты,

еще начинаешь. Пожди
вижу,
собственную полицию содержать, сам день и
каждый шаг оттуда знать, коли только...

свою

дежурить

и

Оставь

и

не

говори

Слушай, Парфен,

князь.

знать, не много этой дорожки

а только

сколько

про

это

и вдруг стал смеяться, чему не знаю,
что я

что

припомнил,

завтрашний

как нарочно приходится.

Пойдем,

встретим

а я

тебе

не

чуть

не

двенадцать часов.

мне

прислал

крест

на

пожелай

ю

и именно ты

полного пожелаю.
же

ходил

причиной было,

день моего рождения
ли

теперь пожелать,

твоего счастья

крест! Ведь

назад

вскричал

меня вино есть, выпьем вина,

мне того, чего я и сам не знаю

пожелай,

а только

день

Теперь

день! У

никогда!

сейчас пред тобой здесь

я вот

Не

то

подавай

другой-то день!

тебе? На тебе и теперь?
На мне,
проговорил Рогожин.
Ну, и пойдем. Я без тебя не хочу мою новую жизнь
встречать, потому что новая моя жизнь началась! Ты не знаешь,
Парфен, что моя новая жизнь сегодня началась?

Ведь

на

Теперь
донесу. Не

в

сам

себе

ты

и сам знаю, что началась; так и

вижу

ей

Лев Николаич!

совсем,

20

IV
С чрезвычайным удивлением

Рогожиным,

даче

с

собралось

шумное

хохотала,

подозревалось

с

и

кажется,

первого взгляда

даже

самое

своей

террасе, ярко

многочисленное

голосила;

заметил князь, подходя к

освещенной,
общество. Веселая компания

что на его

спорила до крику;

радостное препровождение

И действительно,

поднявшись на террасу, он увидел, что все
и
пили
шампанское, и, кажется, уже довольно давно, так
пили,
времени.

что многие из пирующих успели весьма приятно

Гости были всё
лись

знакомые князя, но странно

разом все,

было,

одушевиться.

что они

собра-

зо

хотя князь никого не звал, а про

точно по зову,

день своего рождения он и сам только что вспомнил нечаянно.

Объявил,
они и

на

князем

знать,

мы

террасу,

свистни...

прибавил

кому,

он

эвтот

почти со

вот

что шампанского выставишь,

пробормотал Рогожин,

сбежались,

всходя вслед за

пункт знаем;

злобой,

прошлое.
Все встретили князя криками

им

конечно

только

припоминая

свое

недавнее

Иные были

очень шумны,

окружили
другие гораздо спокойнее, но все

торопились поздравить, прослышав

своей очереди.

и пожеланиями,

Присутствие

о дне

рождения,

и

его.

всякий ждал

некоторых лиц заинтересовало

кня-

337

40

Бурдовского;

зя, например

этой

среди

почти

компании

удивительнее было,

но всего

очутился вдруг

верить себе

не

и

хотел

не

чуть

Из болтовни
и

натурально

его оказалось,

и,

князя на террасе.
ю

Лебедев,

шел

собрались

что все

себя

чувствуя

всё

пожелал

лучше,

готов.

подождать

нему соИволгин
и
генерал

на диване;

семейство,

его

сильно

совершенно

всех, перед вечером, приехал

гораздо

Он расположился

затем

и почти

был довольно

он

Прежде

нечаянно.

даже

Ипполит

объяснениями;

с

князь

его.

испугался, увидев

Тем временем Лебедев, раскрасневшийся

восторженный, подбежал

что

Евгений Павлович;

и

то есть

потом к

Бурдовский приехал с Ипполитом, сопровождая его.
Ганя и Птицын зашли, кажется, недавно, проходя мимо (их
появление совпадало с происшествием в воксале);
затем явился
Келлер, объявил о дне рождения и потребовал шампанского.

дочери.

Евгений Павлович
с

готовностью

Но
собственное

20

закуска,
какая

знали,

своего!

лепетал он князю:

чтобы прославить

и

об

тема

шампанском и

Коля. Лебедев

настаивал изо всех сил и

вина.

подал

своего,

иждивение,

дет,

На

зашел всего с полчаса назад.

чтоб устроить праздник

этом
в

дочь

и

на

поздравить,

хлопочет;

и

если

Помните у Гамлета: «Быть

ходу.

бу-

угощение

князь,

но,

бы

вы

или

не

быть?» Современная тема-с, современная! Вопросы и ответы...
И господин Терентьев в высшей степени... спать не хочет!
А шампанского он только глотнул, глотнул, не повредит... Приближьтесь, князь, и решите! Все вас ждали, все только и ждали
вашего

счастливого

ума...

милый, ласковый

взгляд

Веры Лебедевой,

торопившейся пробраться к нему сквозь
протянул руку ей первой; она вспыхнула

толпу. Мимо всех,

Князь

заметил

тоже
он
зо

пожелала

стремглав побежала

на

прихода князя,

только

являлась

дела,

споры

на

между

разевавшая

рот, заснула

его

на

жизни

кухню;
террасу

сын

подпившими

Лебедева,

в

на
и

месте,

всех

подле

и

удовольствия

сил

и

Затем

дня».

закуску;

могла

минуту

гостями.

наслаждаясь

от

самого

странных для

но и до

оторваться

от

слушала горячие

нее вещах, не

Младшая

сестра ее,

комнате, на сундуке, но

Коли

одушевленного лица показывал,
одном

этого

изо

следующей

стоял

с

там она готовила

что

о самых отвлеченных и

умолкавшие

мальчик,

40

ему «счастливой

и

Ипполита,

что он готов

слушая,

хоть

и

один

вид

простоять здесь

еще

часов

десять

СрЯДу.

Я

вас

счастливый,

Веры,

особенно ждал
проговорил

ужасно рад,

Ипполит,

что вы

пришли такой

когда князь, тотчас после

подошел пожать ему руку.

А почему
338

и

вы

знаете,

что

я

«такой счастливый»?

По лицу

видно.

Поздоровайтесь

поскорее. Я особенно

к нам сюда

На

значительно напирая на то, что он ждал.

повредило бы ему
он

не

Ипполитом,
«написал

же

что сам

а

вздор»,

теперь

князя

руку

и

сел

что

на

всех князь подошел и к

взял

его

Мне

под

вам

что он с

«так...»,

он

тоже

он

стул.

Евгению

Павловичу.

Тот

руку.

только

слова

два

чрезвычайно

и по

вполголоса,

что он

себе

что

рад; что в письме
«рад просто...» Не договорив,
и

«сопровождал»,

сжал

После
тотчас

он отвечал,

пробормотал,

вскочил и

он,

замечание князя: не

три дня назад умереть хотел, и
чувствовал себя лучше, как в этот вечер.

Бурдовский

крепко

сидеть?

так поздно

присядьте

прибавил

как это он

удивляется,
никогда

с господами и

вас ждал,

он

прошептал

сказать,

важному

обстоятельству;

отойдемте на минуту.

Два
и

слова,

заметил

удивлением

подмигивающую

другой голос в другое ухо князя,
другой стороны под руку. Князь с

прошептал

взяла

другая рука

и

его

с

страшно взъерошенную, раскрасневшуюся,

смеющуюся фигуру,

в

которой

в

ту

узнал Фердыщенка, Бог знает откуда взявшегося.
Фердыщенка помните?
спросил тот.
вы
взялись?
Откуда
вскричал князь.
Он раскаивается!
вскричал подбежавший

же

минуту

Келлер:

он

спрятался, он не хотел к вам выходить, он там в углу
спрятался, он раскаивается, князь, он чувствует себя виноватым.

Да

в

Это
это

редкий

чем

я его

из

же,

моих

Очень рад,
сейчас приду,

в

чем

же?

встретил, князь,

друзей;

господа;

но

я его

он

сейчас встретил

и

привел;

раскаивается.

ступайте,

садитесь

туда ко

отделался наконец князь, торопясь к

всем,

я

Евгению

Павловичу.
Здесь
удовольствием

у вас занимательно,

прождал

вас с полчаса.

Николаевич, я всё устроил с
вам

нечего

дело,

Курмышевым
он очень,

С

каким

Да

и я с

что, любезнейший
и

очень

более что, по-моему, скорее

тем

взбешен,

беспокоиться,

заметил тот,

Вот

зашел

вас

Лев

успокоить;

рассудительно принял

сам

виноват.

Курмышевым?

вот, которого вы за руки давеча схватили...

что хотел

уже

к вам

завтра прислать

за

Он был

так

объяснениями.

Полноте, какой вздор!

Разумеется,
нас

эти

вздор,

и

вздором наверно бы кончилось;

люди...

Вы,

может

Евгений Павлыч?

быть,

и

еще

зачем-нибудь

пришли,

но

у

О,

(ну

дяде-то)

вот, о

чем свет

туда

и

не

буду
буду,

что

потому
здесь не

еду
этому несчастному делу
представьте себе: всё это верно

Меня

меня.

так это

всё поразило,

зайти

поспел

(к Епанчиным); завтра тоже
Петербурге, понимаете? Может,

в

тот.

рассмеялся

по

Петербург;

в

уже знают, кроме

и все

зачем-нибудь,

разумеется, еще

милый князь, завтра

Я,

не

буду,

дня

Хоть

одним словом, дела мои захромали.

что я

три
дело

и не бесконечно важное, но я рассудил, что мне нужно кое в чем

объясниться

откровеннейшим образом
ю

то

времени,

есть до отъезда.

велите,

и

вами,

и

я вам

и

непорядочно

князь;

я

подождут;

я

но

вашей дружбы, милый мой

искать

то есть не

лгущий

а мне в одном деле

решительно теперь

в чем

беда,

задумался

тите подождать, пока они

будет. Не

хотя

на каждом

нужен друг

и

из числа несчастных...

засмеялся.

опять

Вот

пришел

и совсем,

потому что

советник,

Он

быть,

если

прямо преследовать человека,

так

бесподобнейший,

вы человек

шагу, а может

20

я

прямо скажу:

пропуская

подожду,

Наконец,

деваться: я так взволнован, что и спать не лягу.

бессовестно

не

компания; притом же мне некуда более

разойдется

пока

с

Я теперь посижу

лучше

ли нам

на

разойдутся,

теперь сойти

минуту князь,

а ведь
в

Бог

вы хо-

знает когда это

парк; они, право,

извинюсь.

Ни-ни,

я имею свои

экстренном разговоре

с

причины, чтобы

нас не заподозрили в

есть люди,

целью; тут

очень

которые

князь?
И гораздо лучше будет, если увидят, что и без того в самых
дружелюбнейших, а не в экстренных только отношениях,
понимаете? Они часа через два разойдутся; я у вас возьму минут

интересуются

полчаса...

двадцать, ну

Да

зо

объяснений;
вас

вы не знаете этого,

нашими отношениями,

милости

просим,

а за ваше

благодарю. Вы

доброе

пожалуйте;
слово о

извините,

я слишком

дружеских

что я сегодня

без

и

рад

отношениях очень

рассеян;

знаете,

я

как-то никак не могу быть в эту минуту внимательным.

Вижу,

пробормотал Евгений Павлович

вижу,

Он был

усмешкой.

очень

смешлив

в

этот

с легкою

вечер.

Что вы видите?
встрепенулся князь.
А вы и не подозреваете, милый князь,
продолжал
усмехаться Евгений Павлович, не отвечая на прямой вопрос,
не
40

что я

подозреваете,

вас

что-нибудь
Что

засмеялся

вы

выпытать,

наконец

340

и

князь,

и

обмануть. Но

теперь

как-то

вас

надуть

вы

и мимоходом от

а?

пришли выпытать,

меня немножко и
притом же мне

просто пришел

в этом и сомнения нет,

даже,

может

быть,

ведь что ж, я вас не

вы

решили

боюсь;

всё равно, поверите ли? И...

и...

и так

как я

превосходный,

ведь мы,

Ну,
бы

с

ни

мне

что вы человек все-таки

и в самом деле

очень

порядочный,

очень

очень,

какое

пожалуй,

сойдемся. Вы

дружески

вы...

убежден,

всего

прежде
то

вами

во

что

Павлыч,

случае премило дело иметь, даже

всяком

было,

кончим тем,

понравились, Евгений
по-моему, человек!

заключил

Евгений Павлович;

пойдемте, я за ваше здоровье бокал выпью; я ужасно доволен, что к вам

А!

пристал.
к

вам

жить

остановился он

Ипполит

этот господин

вдруг:

переехал?

-Да.
Он ведь
А что?

не сейчас умрет,

я

думаю?

Так, ничего; я полчаса здесь с ним пробыл...
Ипполит всё это время ждал князя и беспрерывно
поглядывал

и на Евгения Павловича, когда они разговаривали
Он лихорадочно оживился, когда они подошли к
Он был беспокоен и возбужден; пот выступал на его лбу.
на

него

в стороне.

столу.

В

сверкавших

глазах его высказывалось,

беспокойства,

постоянного

блуждающего,

нетерпение; взгляд

его

и

какого-то

кроме

какое-то

неопределенное

переходил без цели с предмета на
другое. Хотя во всеобщем шумном

с одного лица на
разговоре он принимал до сих пор большое участие, но одушевление
его было только лихорадочное; собственно к разговору он был
предмет,

невнимателен; спор

парадоксален;

он

был бессвязен,

его

не

договаривал

и

насмешлив

сам начинал говорить с горячечным жаром.
и сожалением

беспрепятственно

выпить

стоявший перед
только потом; в

А
вашего

что

узнал,

полные

ему
два

позволили в

бокала

настоящую

Князь

этот

же минуту

с

и

третий. Но
был

небрежно

удивлением

вечер

шампанского

бокал был уже

ним

и

то, о чем за минуту

бросал

что
он

початый

узнал

это

не очень заметлив.

знаете, что я ужасно рад тому, что именно сегодня день

рождения?
Почему?

прокричал Ипполит.

Увидите;

усаживайтесь;

скорее

во-первых, уж потому,

что

собрался весь этот ваш... народ. Я так и рассчитывал, что народ
будет; в первый раз в жизни мне расчет удается! А жаль, что не
знал о вашем рождении,

Да,

может,

До

рассвета

Птицын, посмотрев

Да
можно?

зачем

за

приехал!

Много

ли

двух часов не осталось,

до

заметил

часы.

теперь рассвет, когда

заметил

Затем,
пить

на

и

Ха-ха!
света?

а то бы приехал с подарком...

я и с подарком

на

дворе

и

без

него читать

кто-то.

что мне надо краюшек солнца увидеть.
здоровье солнца, князь, как вы думаете?

Можно

Ипполит спрашивал резко, обращаясь
церемонии,

точно

командовал,

но,

Выпьем, пожалуй;

сам

кажется,

только

вам

ко

всем

без

замечал

не

того.

бы

успокоиться,

моя

нянька! Как

Ипполит, а?

Вы всё про

спанье;

вы,

князь,

солнце покажется и «зазвучит» на небе (кто
«на небе солнце зазвучало»? бессмысленно,

Лебедев! Солнце

мы и спать.

10

лынь», князь?
Я слышал,
железных

сетью

Нет-с,

все

всеобщий

руками,

так
как

он

так
значат

слыхали о «звезде

По-

признает эту «звезду Полынь»
по

нельзя-с!

будто

Европе.

закричал

этими господами...

эти

ведь это, в

к князю,

вдруг

Лебедев,

желая остановить

позвольте-с! С

смех:

обернулся

господа,

жизни? Что

дорог, распространившихся

позвольте-с,

вскакивая и махая

начинавшийся

Лебедев

что

хорошо!)

но

ведь источник

Апокалипсисе? Вы

в

«источники жизни»

только

это сказал в стихах:

и он без церемонии постукал
вот что-с...
столу, отчего смех еще более усилился.
был хотя и в обыкновенном «вечернем» состоянии
этот раз он был слишком уж возбужден и

известных пунктах,

два раза

по

Лебедев
20

но

своем,
раздражен

на

предшествовавшим долгим «ученым» спором, а в таких
оппонентам своим он относился с бесконечным и в

случаях к

высшей

степени

Это

откровенным презрением.

не

так-с! У

нас, князь, полчаса тому составился

уговор, чтобы не прерывать; чтобы не хохотать, покамест один
говорит; чтоб ему свободно дали всё выразить, а потом уж пусть и
атеисты, если хотят, возражают; мы генерала председателем
посадили,

вот-с! А

высокой идее-с,

то что

на

же-с? Этак

глубокой

всякого можно

на

идее-с...

Да говорите, говорите: никто не сбивает!
Говорите, да не заговаривайтесь.

зо

сбить,

раздались

голоса.

Что за «звезда Полынь» такая?
осведомился кто-то.
ответил генерал Иволгин, с важным
Понятия не имею!
видом

занимая

свое

недавнее

Я удивительно люблю
и

40

Павловичу,

ужасно люблю

в

сидевшему

политик),
себя,

в

том,

про

как

он

и

между

вдруг

и

на

раздражения,
тем

Келлер,

в

стуле,

неожиданно к

Знаете, я
рядом с ним.
английские
парламенты, то
про

рассуждают (я, знаете, не
собой
объясняются, ведут
между

что они там
они

«благородный виконт, сидящий
«благородный граф, разделяющий мысль мою»,

так сказать,

напротив»,

342

а

споры

почти

газетах читать

есть не в том смысле,

председателя.
эти

нетерпении ворочаясь

обратился

ученые и политические,
Евгению

все

пробормотал

князь, ученые разумеется,
решительном упоении

место

как

политики:

мой оппонент,

«благородный

удививший Европу

то есть все вот эти

предложением»,

выраженьица,

парламентаризм свободного народа

заманчиво! Я

князь.

пленяюсь,

весь

вот что для нашего

Я

всегда был

артист в

своим
этот

брата
глубине

души,

клянусь вам, Евгений Павлыч.

Так

Ганя,

что

же

после

горячился

этого,

что они гибель человечеству,

в

другом углу

что железные дороги прокляты,

выходит, по-вашему,

что они язва,

упавшая на землю,

жизни»?
в особенно возбужденном
был
Гаврила Ардалионович
«источники

чтобы замутить

строении

в этот

торжествующем,

как

вечер,

показалось

Не

железные

и то же

время
наслаждение:
источников

князю.

дороги, нет-с!

выходивший

и

С Лебедевым

из

он, конечно,

Лебедев, в одно
ощущавший непомерное

и

собственно одни железные дороги не замутят
а всё это в целом-с проклято, всё это

быть,

может

Наверно

Проклято,

и

или

проклято

общем

в его

целом, научном

действительно проклято-с.
только
может
быть? Это

ведь 20

проклято, наверно

проклято!

с

азартом

Лебедев.

Не торопитесь, Лебедев,
заметил,

А

вы по

утрам гораздо

добрее,

улыбаясь, Птицын.
по

вечерам

откровеннее!

с

зато

жаром

откровеннее! По вечерам задушевнее
обернулся

к

всех
чем

атеистов:

чем

вы

спасете

мир

и

Лебедев:

нему

простодушнее и определительнее, честнее и почтеннее, и
вам и бок подставляю, но наплевать-с; я вас всех

ему

и

справился Евгений Павлович.

важно в этом случае,

в

to

жизни,

практическом,

теперь,

на-

не

возражал

себя,

наших последних веков,

настроение

подтвердил

настроении веселом, чуть

но скоро и сам разгорячился.

поджигая его,

шутил,

и в

и

хоть

этим

я

вызываю

нормальную дорогу

зо

вы, люди науки, промышленности,

отыскали,

и прочего? Чем?
Кредитом? Что
К
вас
чему приведет
кредит?
кредит?
Эк ведь у вас любопытство-то!
заметил Евгений

ассоциаций,
такое

платы

заработной

Павлович.

А
интересуется,

мое

тот

-Да
интересов

мнение то,

хоть

ко

только,

основания,

всеобщей
заметил

приведет,

И

что кто такими

вопросами

не

великосветский шенапан-с!
солидарности

только! Не принимая

кроме удовлетворения

материальной необходимости?

необходимости! Так
милостивый мой

и

равновесию

Птицын.

Всеобщий

никакого

личного

мир,

нравственного

эгоизма и

всеобщее

счастье

из

ли-с, если смею спросить, понимаю я вас,

государь?
343

40

всеобщая необходимость жить, пить
научное, наконец, убеждение в том, что вы

Да
полнейшее,

ведь

и есть, а
не

удовлетворите этой необходимости без всеобщей ассоциации и солидарности
интересов, есть, кажется, достаточно крепкая мысль, чтобы
послужить опорною точкой и «источником жизни» для будущих веков
заметил

человечества,

Необходимость

разгорячившийся Ганя.

уже серьезно

пить и

есть,

то

есть одно только

чувство

самосохранения...

Да
ю

Ведь

мало

разве

только

одного

Кто

это

вам

сказал?

самосохранения?

чувства

нормальный

чувство самосохранения

закон человечества...

крикнул вдруг Евгений

нормальный,
правда,
разрушения, а пожалуй, и саморазрушения. Разве
самосохранении одном весь нормальный закон человечества?
сколько

и

закон

Эге!
Евгению

Павловичу

увидев,

что

Колю
себе

20 тем,

но столько же

это

закон

Павлович:

и

он

вскрикнул

Ипполит, быстро оборотясь

и с диким

любопытством оглядывая его;

опять

спросил его,

серебряные
точно

голову

Коли

часы

всё забыв,

и стал

и

засмеялся

смеется,

он

смотреть

сам,

который
и

жадно

протянулся

в потолок;

в

к
но

толкнул рядом стоящего

час, даже сам притянул к

посмотрел
на диване,

на

стрелку. За-

закинул руки

за

опять

он

уже
чрез полминуты
в болтовню

выпрямившись и вслушиваясь
до
последней степени Лебедева.
разгорячившегося
за столом,

сидел

Мысль коварная
жадностью подхватил

мысль,

высказанная

противников,

но мысль

и

кавалерист

какой
зо

целью

в

подзадорить

мысль

ваша

есть

глубокая

Да-с. Закон саморазрушения и
одинаково сильны в человечестве! Дьявол
человечеством

Вы смеетесь? Вы

до

не

предела

верите

в

с

драку

верная! Потому что вы, светский
(хотя и не без способностей!), и сами

степени

французская

шпигующая!

парадокс Евгения Павловича:

мысль!
владычествует

40

с

мысль

и насмешливая,

Лебедев

есть

верная

самосохранения

одинаково

Вы

неизвестного.

нам

дьявола? Неверие

мысль, есть легкая мысль.

не знаете, до

мысль,

закон

еще

времен,

пересмешник

в

дьявола есть

знаете ли,

кто есть

дьявол? Знаете ли, как ему имя? И не зная даже имени его, вы
смеетесь над формой его, по примеру Вольтерову, над копытами,
хвостом и рогами его, вами же изобретенными; ибо нечистый дух
есть великий и грозный дух, а не с копытами и с рогами, вами
ему изобретенными. Но не в нем теперь дело!..
крикнул
Почему вы знаете, что не в нем теперь дело?
Ипполит
и захохотал как будто в припадке.
вдруг
похвалил Лебедев:
Мысль ловкая и намекающая!
но опять-таки дело не в том, а

ослабели

344

ли

«источники

жизни»

с

вопрос у

нас в том, что не

усилением...

Железных-то дорог?
крикнул Коля.
Не железных путей сообщения, молодой,
а

но

азартный

направления, которому железные дороги
могут послужить, так сказать, картиной, выражением
художественным. Спешат, гремят, стучат и торопятся для счастия,
говорят, человечества! «Слишком шумно и промышленно становится
подросток,

всего того

в человечестве,

удалившийся

мало

спокойствия духовного»,

мыслитель.

«Пусть,

но

жалуется один
телег,

подвозящих
хлеб голодному человечеству, может быть, лучше спокойствия
отвечает

духовного»,

ющий

повсеместно

Не верю я,

Ибо

человечеству!

мыслитель,

телеги,

и

уходит

от

него

с

to

тщеславием.

телегам, подвозящим хлеб

подвозящие

основания

нравственного

победительно другой, разъезжа-

тому

гнусный Лебедев,

стук

хлеб

поступку,

всему

могут

человечеству,

без

прехладнокровно

исключить из наслаждения подвозимым значительную часть
что уже и было...

человечества,

Это

телеги-то

могут

исключить?

прехладнокровно

подхватил кто-то.

Что уже

подтвердил Лебедев, не удостоивая
был
уже
вопроса,
Мальтус, друг человечества. Но
человечества
с
шатостию
друг
нравственных оснований есть людоед
человечества, не говоря о его тщеславии; ибо оскорбите тщеславие
и

было,

вниманием

которого-нибудь

из сих

бесчисленных

друзей

20

человечества, и он

тотчас же готов зажечь мир с четырех концов из мелкого мщения,

впрочем,

так же точно,

справедливости, как и я,

первый

и

дров принесу,

Да

в

чем

как и

гнуснейший
же,

а сам

всякий
из всех,

прочь

из нас, говоря по
ибо я-то, может быть,

убегу. Но

не в том опять

дело!

наконец?

Надоел!

Дело

следующем анекдоте

в

необходимости рассказать

из

прошедших веков, ибо

анекдот из прошедших веков.

мной,

я в

зо

наше

любите

время, в нашем отечестве, которое, надеюсь, вы
одинаково со

В

господа, ибо я, с своей стороны, готов излить из себя

даже всю кровь мою...

Дальше! Дальше!
В

отечестве, равно как и в Европе, всеобщие,
ужасные голода посещают человечество, по

нашем

повсеместные

и

возможному

исчислению и сколько запомнить

как

раз

каждое

ма

могу, не чаще теперь
четверть столетия, другими словами, однажды в
двадцатипятилетие. Не спорю за точную цифру, но весь-

один

в

редко, сравнительно.

С чем сравнительно?
С двенадцатым столетием
той

и с

другой

и с соседними

стороны. Ибо тогда,

как

пишут

ему

и

столетиями с

утверждают

пи-

345

40

голода в человечестве посещали его в два года

всеобщие

сатели,

крайней мере в три года раз, так что при таком
вещей человек прибегал даже к антропофагии, хотя
секрет. Один из таких тунеядцев, приближаясь к

раз или по
положении

сохраняя
старости, объявил

собою

сам

долгой

продолжение

без

и

скудной

и

всякого

жизни

что он в

принуждения,

своей умертвил

глубочайшем

и

и съел

лично

секрете шестьдесят
младенцев,
штук шесть, но не более, то есть
необыкновенно мало сравнительно с количеством съеденного им духовени

в

монахов

и

несколько

светских

ю

До

ства.

светских же

целью никогда

не

Этого быть
генерал, чуть даже

людей,

взрослых

он с

как оказалось,

этою

дотрогивался.
не

может!

сам

крикнул

обиженным

не

голосом:

председатель,

я

часто с ним,

рассуждаю и спорю, и всё о подобных мыслях; но всего чаще
он выставляет такие нелепости, что уши даже вянут, ни на грош

господа,

правдоподобия!
Генерал! Вспомни
что

анекдот

почти

20

мой

голая

действительность

Карса,

осаду

истина.

хотя и

а

От себя
имеет

вы,
же

почти

всегда

Да

разве

и

законы

непреложные

чем

и

монахов?

можно съесть шестьдесят

всякая

что

невероятна,
неправдоподобна. И
действительнее, тем иногда и неправдоподобнее.
но

узнайте,

господа,

замечу,

свои,

даже

смеялись

кругом.

Хоть
в

он и съел их не

пятнадцать

или в

вдруг,

двадцать лет,

что очевидно, а,

что

может

уже совершенно

быть,

понятно и

натурально...

И
И

натурально?
натурально!

Лебедев:
зо

с

педантским

упорством

отгрызался

да и кроме всего, католический монах уже по самой

любопытен,

натуре своей повадлив и
заманить в лес или в

какое-нибудь

ним по-вышесказанному,

и его

укромное

слишком

место и там

но я все-таки не

количество съеденных лиц оказалось

легко

поступить

чрезвычайное,

с

что

оспариваю,
даже до

невоздержности.

Может быть,

До
ввязывался в

сих

пор

разговор;

взрывами смеха.
так
40

это и

часто от

души

Видно было,

шумно; даже тому,
бы не сказал

заговорить.
вдруг

Я,

Заговорил

обратились
господа,

частые голода.

346

заметил

слушал споривших
смеялся вслед за

что он

Про

в

целый вечер,
чрезвычайною

но

же с
к

про

нему
то

с

всеобщими
что так весело,

Может быть,

вдруг

как-то

серьезностию,
любопытством.

собственно,

это и я слышал,

что

князь.

вдруг

и не

ужасно рад тому,

что они так много пьют.

и ни слова

все

правда, господа,

он в молчании

тогда

вздумал
так что

бывали

хотя и плохо знаю

он

такие

историю.

Но,

Когда

кажется, так и должно было быть.

я попал

в

ужасно дивился развалинам старых рыцарских
швейцарские горы,
замков, построенных на склонах гор, по крутым скалам, и по
крайней мере на полверсте отвесной высоты (это значит
я

верст тропинками). Замок известно что: это целая гора
камней. Работа ужасная, невозможная! И это уж, конечно,
несколько

бедные

все эти

построили

люди, вассалы.

Кроме

того, они должны

Где

были платить всякие подати и содержать духовенство.

Их
тут было себя пропитать и землю обработывать?
было мало, должно быть, ужасно умирали с голоду, и
быть, было

может

вально,

Я

нечего.

быть,

может

прав;
монахов

он

как

мог

очень

устоять
много,

то

только вот я не знаю,

и

что

этим

хочет

что-нибудь

этом

в

почему

тогда

бук-

есть

to

с ним не

вынести? Что были

и

же

иногда даже думал: как это

не пресекся тогда совсем этот народ и
случилось,

же

Лебедев,

и,

людоеды,

без сомнения,

именно он замешал

тут

сказать?

Наверно,

то, что в двенадцатом столетии только монахов
и можно было есть, потому что только одни монахи и были

Гаврила Ардалионович.
и
вернейшая мысль!

заметил

жирны,

Великолепнейшая
ибо до

дев:

светских он даже и не

крикнул Лебеприкоснулся. Ни единого

на шестьдесят нумеров духовенства, и
мысль, историческая мысль, статистическая мысль,

светского

таких-то

цифирной

фактов

и воссоздается

точности возводится,

раз

тогдашнее

человечество.

шестьдесят

И,

раз было жирнее

Преувеличенье,

страшная

наконец, и из

история у умеющего; ибо до

что

духовенство

жило счастливее и

шестьдесят

это

20

по

привольнее,

может
всего

быть,

по

остального

крайней

чем

всё

в

крайней

мере

в

человечества...

Лебедев!

преувеличенье,

мере

остальное

хохотали

зо

кругом.

Я

согласен, что историческая мысль, но к чему вы

ведете?

продолжал спрашивать князь. (Он говорил
езностию и с таким отсутствием всякой шутки и

Лебедевым,

над которым все смеялись,

с такою

серь-

насмешки

что тон его,

над

среди

общего тона всей компании, невольно становился комическим; еще
немного, и стали бы подсмеиваться и над ним, но он не замечал

этого.)
Разве
нагнулся

к

вы

не

видите,

князь,

нему Евгений Павлович.

что

это

Мне

помешанный?
давеча сказали здесь,

что он помешался на адвокатстве и на речах адвокатских и хочет 40

Я жду славной пародии.
Я веду к громадному выводу,
гремел между тем
Но разберем прежде всего психологическое и

экзамен держать.

Лебедев.
юридическое

состояние

преступника.

Мы видим,

что

преступник, или,
347

мой клиент, несмотря

так сказать,

другое съедобное,

несколько

на всю невозможность

карьеры своей, обнаруживает
себя духовенство. Мы видим

желание

это

раскаяться
из

ясно

что он все-таки съел же пять или шесть

Видно,

отношении.

мой

человек

шесть

переменял
в виде

пробы,

то

гастрономической
ничтожною:

одного

ибо

то

вариации,

была

это

и

И во-первых,

по

моему мнению, младенец

из

слишком мал, то есть

время
крупен,
потребовалось бы втрое, впятеро большая цифра,

так что и

если и

грех,

концов увеличивался

Рассуждая

уменьшался

с

другой,

девятнадцатого,

вас

не

с

младенцев

нежели

одной стороны,
так

качеством,

духовных,
то в

конце

количеством.

так, господа, я, конечно, снисхожу в сердце

Что

преступника двенадцатого столетия.

зубы

только проба,
оскорбления

светских

так что за известное

чем

слишком

тридцать? (Я

чтоб удовлетворить угрызениям совести,
так как пробы не могли же быть удачными.

проб,

не

о

светскую. Что
бы только для

была бы

а не

нумеров,

если

если

шесть

цифра

только шесть

пищу

пред страхом кощунства

достаточно,

столетия

другом

то тогда цифра шесть становится слишком понятною;

ибо шесть

20

на

это опять несомненно;

половину.) Но

на

отчаяния

церковного,

слишком

раз пищу монашескую

почему

беру половину

младенцев,

мучимый страшными угрызениями (ибо клиент
религиозный и совестливый, что я докажу) и
по возможности грех свой, он, в виде пробы,

что,

чтоб уменьшить
ю

и отклоняет от

фактов: упоминается,

но зато знаменательная в

сравнительно, цифра ничтожная,

найти

продолжение любопытной

в

раз,

и

уведомляю,

же касается до меня,

то я, может
так

что

человека

быть, рассудил бы

нечего

вам

на

и иначе,
господа,

меня,

скалить, а вам, генерал, уж и совсем неприлично.

младенец, по моему личному мнению, непитателен, может
быть даже слишком сладок и приторен, так что, не удовлетворяя

Во-вторых,
зо

потребности,

оставляет

одни

угрызения

совести.

Теперь

заключение, финал, господа, финал, в котором заключается разгадка
одного из величайших вопросов тогдашнего и нашего

времени!

Преступник

кончает тем, что идет и доносит на

себя духовенству

и предает себя в руки правительству. Спрашивается, какие муки
ожидали его по тогдашнему времени, какие колеса, костры и

огни? Кто
просто

же толкал его идти доносить на

остановиться

последнего своего
40

на

цифре

издыхания? Почему

ство и жить в покаянии

поступить самому

было
ней

же нечто

привычки!

шестьдесят,

в

Почему

не

просто

бросить

монаше-

пустынником? Почему, наконец, не
и разгадка! Стало быть,

монашество? Вот тут

сильнейшее костров

Стало быть, была

несчастий, неурожаев, истязаний,
348

не

себя?

сохраняя секрет до

и

огней

же мысль

и даже

двадцатилет

сильнейшая

чумы, проказы

и

всего

-

всех
того

ада,

которого бы

и

не

направляющей

вынесло

мысли! Покажите
наш век

пороков

наш век

пароходов

Покажите

же вы

мне

и железных

и железных

пороков

то

без той

человечество

оплодотворяющей

и

сердце

связующей,

источники

жизни

что-нибудь подобное такой
дорог...

и железных

дорог,

в

в

бы

но я

в наш век

говорю:

что я пьян, но

дорог, потому

силе

сказать:

то есть надо

справедлив!

связующую настоящее человечество мысль хоть в
такой
силы, как в тех столетиях. И осмельтесь сказать
половину
что
не
ослабели, не помутились источники жизни под
наконец,
этою

мне

«звездой»,

голода и
меньше;

людей. И не пугайбогатствами, редкостью

под этою сетью, опутавшею

благосостоянием,

те меня вашим

вашими

быстротой путей сообщения! Богатства больше, но
связующей мысли не стало; всё размягчилось, всё

упрели! Все,

упрело и все

упрели!..

все, все мы

Но

to

силы

довольно, и не в

том теперь дело, а в том, что не распорядиться ли нам,
достопочтенный князь,

Лебедев,

насчет

чуть не

приготовленной

для гостей

доведший некоторых

(надо заметить, что
откупориваться), неожиданным

настоящего негодования

переставали

собой

речи насчет закусочки примирил с

Сам

ников.

оборотом
все

он

называл

дела».

встали

из-за

такое

Веселый

на

«ловким,

не

своей

против-

20

адвокатским

смех поднялся опять, гости оживились;

террасе. Только Келлер остался
был в чрезвычайном волнении.

Нападает

заключением

тотчас же всех

заключение

чтобы расправить

стола,

закусочки?

слушателей до
бутылки всё время
из

члены

недоволен

и

речью

пройтись по
Лебедева и

просвещение, проповедует изуверство
и даже безо всякой сердечной

двенадцатого столетия, кривляется,
невинности:

говорил

он

Я

сам-то чем он дом нажил,

вслух,

останавливая

всех

позвольте

и

видел настоящего толкователя

рил генерал

в

спросить?

каждого.

Апокалипсиса,

гово-

зо

другом углу, другим слушателям и, между прочим,

покойного Григория
Птицыну, которого ухватил за пуговицу,
Семеновича Бурмистрова: тот, так сказать, прожигал сердца.

И во-первых,
книгу

в

надевал

черном

очки,

кожаном

две медали за пожертвования.
склонялись

генералы,

развертывал

переплете, ну,

и

большую

при

Начинал сурово

а дамы в

обморок

и

борода,

строго, пред

падали, ну

закуской! Ни на что не похоже!
Птицын, слушавший генерала, улыбался

старинную

этом седая

ним

а этот

заключает

собирался
забывал
встали

и

как

будто

решался
беспрерывно
о своем намерении. Ганя, еще до того времени, как
из-за стола, вдруг перестал пить и отодвинул от себя бокал;
взяться

что-то

за шляпу,

мрачное прошло

подошел к

Рогожину

но

по

точно

лицу

его.

и сел с ним

не

Когда

или

встали из-за стола, он

рядом. Можно было подумать,
349

40

что

они

в

вначале

самых

тоже

приятельских отношениях. Рогожин, который
раз было собирался потихоньку уйти,

несколько

сидел теперь неподвижно, потупив голову и как бы тоже

забыв,

уходить. Во весь вечер он не выпил ни одной капли
вина и был очень задумчив; изредка только поднимал глаза и
оглядывал всех и каждого. Теперь же можно было подумать, что
что

хотел

чрезвычайно

он чего-то здесь ждет,

для него важного, и до

времени решился не уходить.

Князь
ю

выпил

Привстав

из-за

всего

или

два

он

стола,

три бокала
взгляд

встретил

был

и

только

весел,

Евгения Павловича,

предстоящем между ними объяснении и улыбнулся
приветливо. Евгений Павлович кивнул ему головой и вдруг
показал на Ипполита, которого пристально наблюдал в эту самую
минуту. Ипполит спал, протянувшись на диване.
о

вспомнил

Зачем,
князь?

злобой,
на

что

князь

вдруг

вам

Бьюсь об

удивился.

лыч;

это

сказал князь,

заметил,

ней мере,

этот

досадой

мальчишка,

и даже со

заклад, у него

недоброе

самому

весь

есть о чем

за

край-

задуматься,

могу оторваться

него

лицо красивое...

смотрите!

вот,

руку

от

этой

мне

себе удивляюсь,

так что я сам

что

противной физиономии!
Павлович,

крикнул Евгений

вот!..

князя:

Князь еще раз

собственных обстоятельствах

моих

не

Вот,
дернув

по

правда?

вечер

У

мне показалось,

интересует сегодня, Евгений Пав-

что он вас слишком

И прибавьте: при
и

к

с такою явною

уме!
Я

20

затесался

скажите,

сказал он

с

удивлением оглядел Евгения Павловича.

30
V

Ипполит,
на диване,

под конец диссертации

теперь вдруг проснулся,

Лебедева

вздрогнул, приподнялся, осмотрелся кругом
каком-то даже

но почти
и

в

его

испуге озирался он кругом;
лице, когда он всё припомнил

Что,

он

тревожно,

торый час? Ради Бога: час? Я
прибавил он

такое,

от

чуть не
чего

Вы

по

Евгений Павлович.
350

крайней
семь

мере
или

ужас

сообразил.

хватая за

проспал.

с отчаянным видом,

спали

бок,

в

Кончено? Всё кончено? Взошло

расходятся?

они

спрашивал

заснувший

побледнел;

и

выразился

солнце?
40

вдруг

точно кто его толкнул в

зависела

восемь

Долго

точно он
вся

минут,

руку
я

князя:

спал?

проспал

судьба

что-то

его.

ответил

ко-

Ипполит

жадно

на

посмотрел

и

него

мгновений

несколько

соображал.
А... только! Стало быть,

И

глубоко

он

чрезвычайную
что

кончено»,

и

тягость.

не

еще

я...

Он

догадался

сбросив
что

наконец,

что

рассвело,

бы

как

перевел дух,

жадно

встали

гости

себя

с

«не

ничего
из-за

стола

только для закуски и что кончилась всего одна только болтовня

Лебедева. Он улыбнулся,

и

чахоточный румянец,

в виде

двух

ярких пятен, заиграл на щеках его.

А
лыч,
не

вы

я

отрывались,

видел...

прошептал

сне,
сидевшего

минуты считали, пока

и

уж

стола

у

кончил? О
что

мир

целый
видел

нахмурившись
ах

что

влюблен.
я в этом

у

него

что

мир

оттого такие

влюблен;
Господа,
убедился. Не краснейте,

во

и кивая на

он

вдруг

стало

быть,

что вы раз говорили,
он

закричал

красота!

спасет

мысли,

игривые

князь

сейчас

его

to

от меня

вечер

перескочил

да,

говорил? Правда, князь,
«красота»? Господа,

утверждает,

Евгений Пав-

Лебедев? Лебедев,

чем он

князь

всем:
утверждаю,

он князю,

Рогожина;

спасет

спал,

А! Рогожин! Я

где же оратор, где ж

опять,

я

вы

подхватил он насмешливо,

А

что

громко

я

он

теперь

давеча, только что он вошел,

20

князь, мне вас жалко станет.

Какая красота спасет мир? Мне это Коля пересказал... Вы
ревностный христианин? Коля говорит, вы сами себя называете
христианином.

Князь рассматривал его внимательно и не ответил ему.
Вы не отвечаете мне? Вы, может быть, думаете, что я
очень люблю?
прибавил вдруг Ипполит, точно сорвал.

Нет,

не

думаю. Я знаю,

что

вы

не

меня

вас

любите.

был искренен
Как! Даже после вчерашнего? Вчера
вами?
Я и вчера знал, что вы меня не любите.
То есть, потому что я вам завидую, завидую? Вы всегда
я

с

это

думали

и думаете теперь,

но...

но

зачем

я

зо

вам об

говорю

этом? Я хочу выпить еще шампанского; налейте мне, Келлер.
Вам нельзя больше пить, Ипполит, я вам не дам...
И князь отодвинул от него бокал.
согласился он тотчас же, как бы
И впрямь...

пожалуй,

задумываясь,

еще скажут... да черт

Не правда ли, не правда ли?
так ли, князь? И какое нам всем до
том\.. Я, впрочем, спросонья. Какой
теперь

только

хоть я вас
не

припомнил... Я

действительно,

любишь человека,

вам

может

зачем

не

ли

мне в

Пускай

скажут!

того
я

дело,

ужасный

желаю

быть,

не

что

ему дурного желать,

говорят,

будет

по-

сон видел,

таких

люблю.

что они

том,

их потом

снов,

князь,

Впрочем,
не

если

правда ли?
351

40

Что

всё спрашиваю; всё-то

это я

руку;

Стало быть,

руку?
Пожалуй,

мне

я

который

надо, я знаю

это,

пожимаю?..

пить.

однако все

свободен?

стол

эти господа и не

слушают...

намерен прочесть одну статью, князь; закуска, конечно,
но...

интереснее,

И вдруг, совершенно

ю

он

неожиданно,

большой,

верхнего бокового кармана

Евгений Павлович

даже

но

готовом,

привскочил

не

на

своего

к

в

не

готовом

к

его

тому,

обществе.

тому,

своем

положил

Ганя быстро

стуле;

столу; Рогожин тоже, но с какою-то брюзгливою
бы понимая, в чем дело. Случившийся вблизи

придвинулся

досадой,

в

Он

печатью.

Эта неожиданность произвела эффект

или, лучше сказать,

из

вытащил

канцелярского размера

пакет, запечатанный большою красною
на стол пред собой.

к

как

Лебедев подошел
20

вашу

Который час? Впрочем, не
Пришел час! Теперь самое время. Что

час.

я...

мне

однако ж, протянули

углу закуску ставят? Стало быть, этот

там в

Прекрасно! Господа,
я

Вы,

знаете, что я вам искренно ее

больше

буду

не

спрашиваю! Дайте

я

вот так...

крепко пожму ее,

я вам

любопытными

с

в

стараясь угадать,

чем

глазками

и

на

смотрел

пакет,

дело.

Что это у вас?
спросил с беспокойством князь.
С первым краюшком солнца я улягусь, князь, я сказал;
честное слово:
неужели

вы

пакет?

увидите!
что

думаете,

вскричал Ипполит:
я

не

в

состоянии

прибавил он, с каким-то
и как будто обращаясь ко

глазами

но... но...

этот

распечатать

вызовом

обводя

всех

кругом

безразлично. Князь

всем

заметил, что он весь дрожал.

Мы
и

всех,
зо

никто

этого

почему

думаете, что у кого-нибудь есть такая
вас
за странная идея читать? Что у вас тут
у

и что...

мысль,

что

и

не

ответил

думаем,

князь

за

вы

такое, Ипполит?

Что тут такое? Что
спрашивали

кругом.

красною
слово,
день,
видел

печатью

иные

всех

я

что

приеду

сам

к

вам

приключилось?
еще

точно

притягивал,
вчера написал, сейчас

Это

жить,

князь.

потом ночь и кончил сегодня

закусывая;

после

Я

утром;

пакет

с

магнит.
того

писал

как дал

это

ночью под

утро

вам
весь

вчера
я

сон...

Не лучше
40

с ним опять

Все подходили,

ли

завтра?

Завтра «времени больше
мехнулся Ипполит.
Впрочем,

робко перебил
не

не

будет»!

князь.

истерически ус¬

беспокойтесь,

И

я

прочту

в

видите, как все интересуются; все
сорок минут, ну
подошли; все на мою печать смотрят, и ведь не запечатай я
статью в пакет, не было бы никакого
Ха-ха! Вот что она
в

час...

эффекта!

352

-

°y"°~f*

*V**f*/\

-*;
( U Ж+*4 Нгьс4<~лЬ

фЗСШУМб

ffiwywdk
MWt/Mop*
'j//m

.

%£шт\^ыё,<ф^

j^mcaioS^^ Яи&т^
УШ&М£
б/а

/б
«Идиот». Страница
к окончательной

подготовительных материалов
редакции

романа.

Российский государственный архив литературы

и

1868

г.

искусства.

Москва.

таинственность! Распечатывать

значит,

смеясь

крикнул он,

своим

Тайна! Тайна! А

глазами.

странным

или

господа?

нет,

смехом

и

сверкая

помните, князь, кто провозгласил, что

будет»? Это провозглашает огромный
Апокалипсисе.
не читать!
воскликнул вдруг Евгений

«времени больше не

могучий

ангел

в

Лучше
Павлович,
многим

ю

беспокойства,

но с таким нежданным в нем видом
показалось

это

и

что

странным.

Не читайте!
крикнул и князь, положив на пакет руку.
Какое чтение? теперь закуска,
заметил кто-то.
Статья? В журнал, что ли?
осведомился другой.
Может,

скучно?
самого

Да

прибавил третий.
Но пугливый

осведомлялись остальные.

Ипполита.
Так... не читать?

кривившеюся

улыбкой

прошептал
на

посиневших

пробормотал он, обводя взглядом всю
и как будто цепляясь опять за всех с
набрасывающеюся

20 нулся

он

он

к

ему

испугал

не

читать?

все глаза и лица,

прежнею,

точно

боитесь?

вы...

и

как-то опасливо, с

губах:
публику,

на всех экспансивностью:

опять

тут такое?

что

жест князя точно

повер-

князю.

Чего?
спросил тот, всё более и более изменяясь.
Есть у кого-нибудь двугривенный, двадцать копеек?
вскочил вдруг Ипполит со стула, точно его сдернули;
какая-

нибудь монетка?
Вот!
мысль,

что

Вера Лукьяновна!
бросьте

возьмите,

же

тотчас

подал

больной Ипполит

Лебедев;

у

него

мелькнула

помешался.

торопливо пригласил Ипполит:

на стол:

орел

или

решетка? Орел

так

читать!

Вера

зо
на

отца

испуганно посмотрела
и

как-то

на

монетку,

на

Ипполита,
как

бы

закинув кверху голову,
убеждении,
уж ей самой не надо смотреть на монетку,
бросила ее на стол. Выпал орел.
неловко,

потом
в

том

что

Читать!

судьбы;

смертный

приговор.

помолчав с

жребий?
он

40

прошептал

решением

черта!

полминуты,
с

всех

тою

насчет

354

же

вскричал

он

будто раздавленный

это удивительная психологическая

ведь

запомните,
казни...

обращаясь

в искреннем
князь!
черта,
бы приходя в себя:
это вы

вдруг,
это

к

князю,

непостижимая

оживляясь и как

смертной

как

напрашивающеюся откровенностью осмотрел

Это...

князь,

Ипполит,

побледнел бы более, если б ему прочли
А впрочем,
вздрогнул он вдруг,
что это? Неужели я бросал сейчас

Но

кругом.

изумлении.
подтвердил он,
запишите,

он не

вы ведь,

кажется,

собираете

материалы

Мне говорили, ха-ха! О Боже,

какая

Он

бестолковая нелепость!
обоими

и

локтями

стыдно!.. А
же

тотчас

пакет,

черт

мне

не

впрочем,

я,

Дрожащими
него

исписанных,

он

от волнения

Ведь

голову.

на стол

это

даже

поднял он почти

что стыдно,
я

распечатываю
решимостию,

слушать!..

руками

он

распечатал пакет, вынул

почтовой бумаги,

листочков

пред собой

их

облокотился

с какою-то внезапною

принуждаю

несколько

положил

в том,

за

Господа! Господа,

голову.

провозгласил

я...

из

ли

сел на диван,

себя

схватил

и

стал

мелко

расправлять

их.

тут такое? Что будут читать?
Да
мрачно бормотали некоторые; другие молчали. Но все уселись
что

это? Да

to

что

и

смотрели с любопытством. Может быть, действительно ждали
чего-то необыкновенного. Вера уцепилась за стул отца и от
испуга чуть не плакала; почти в таком же испуге был и Коля. Уже

усевшийся Лебедев вдруг приподнялся,

схватился

за

приблизил их ближе к Ипполиту, чтобы светлее было
Господа, это... это вы увидите сейчас что такое,
прибавил для

Ипполит

чего-то

возьми!

и

вдруг

вскрикнул он,

точно

и

читать.

начал чтение:

Эпиграф: «Apres

объяснение».

«Необходимое

свечки

moi le

deluge»...1 Фу,

обжегшись:

неужели

черт
я

мог

20

такой глупый эпиграф?.. Послушайте,
серьезно
что
всё это в конце концов, может быть,
господа!.. уверяю вас,
поставить

ужаснейшие

пустяки! Тут
что тут...

думаете,
одним словом...

только

что-нибудь

Читали бы без предисловий,
Завилял!
прибавил кто-то.

Разговору

мои

некоторые

мысли...

таинственное или...

Если

вы

запрещенное...

перебил Ганя.

ввернул молчавший всё время

много,

Рогожин.

Ипполит вдруг посмотрел на него, и когда глаза их встретились, Рогожин горько и желчно осклабился и медленно произнес
странные

зо

слова:

Не так этот предмет надо обделывать, парень, не так...
Что хотел сказать Рогожин, конечно, никто не понял, но
слова его произвели довольно странное впечатление на всех; всякого
тронула краюшком какая-то одна, общая мысль. На Ипполита

произвели впечатление ужасное: он так задрожал,
протянул было руку, чтобы поддержать его, и он
наверно бы вскрикнул, если бы видимо не оборвался вдруг его

же

что

голос.

слова

эти

князь

Целую

всё смотрел

минуту
на

он не мог

Рогожина.

выговорить

Наконец,

слова и, тяжело дыша,

задыхаясь и с

чрезвычайным усилием, выговорил:
1 «После

меня

хоть

потоп»

(фр.).
355

40

Так это вы... вы были... вы?
Что был? Что я?
ответил недоумевая Рогожин,
Ипполит, вспыхнув, и почти с бешенством, вдруг его
резко

охватившим,

и

сильно

Вы были у

вскричал:

меня

прошлой

на

во

втором

не спятил ли ты и

впрямь

неделе,

ночью,

часу, в тот день, когда я к вам приходил утром,

вы?
На прошлой

Признавайтесь,

с

неделе,

парень?
«Парень» опять

но

ночью? Да

вы\\

ума,

ю

ко

палец

лбу

и как

кривившейся

с минуту помолчал, приставив

указательный

соображая; но в бледной, всё так же
улыбке его мелькнуло вдруг что-то как будто

бы

от страха
даже
хитрое,
торжествующее.

Это были вы!

повторил

он

чрезвычайным убеждением;

но с

час;

шепотом,

ко мне и

приходили

целый

стуле, у окна,

сидели молча у меня на

не

наконец чуть

вы

больше;

в

первом

втором часу пополуночи; вы потом встали и ушли в третьем
часу... Это были вы, вы! Зачем вы пугали меня, зачем вы
и во

не

мучить меня,

приходили

И

20

во взгляде его

смотря

на

всё еще

Вы сейчас,

Он
они

опять,

были вы!

это

мелькнула вдруг бесконечная ненависть,

не

в

унимавшуюся

нем

дрожь

от

и

разрознились,

не¬

испуга.

слушайте...

господа, всё это узнаете, я... я...

и ужасно торопясь,

расползлись

но

понимаю,

схватился за свои листочки;
он

силился

их сложить;

они

дрожали в его дрожавших руках; долго он не мог устроиться.

Чтение наконец началось. Вначале,
неожиданной статьи всё еще задыхался
неровно;

но

потом

голос

его

минут с пять, автор
и читал бессвязно и

и

отвердел

стал

вполне

выражать

прочитанного. Иногда только довольно сильный кашель
прерывал его; с половины статьи он сильно охрип; чрезвычайное
одушевление, овладевавшее им всё более и более по мере чтения,
смысл

зо

под конец достигло высшей степени,
впечатление

на

слушателей. Вот

вся

эта

как и

болезненное

«статья».

«МОЕ НЕОБХОДИМОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ
moi le

Apres
Вчера
меня

утром был у

переехать

на

свою

меня

князь;

дачу. Я

и

знал,

что

он

будет на этом настаивать, и уверен был, что он
брякнет мне, что мне на даче будет легче умирать
40 ми и

деревьями ,

умереть,

а сказал

как

он

будет

выражается. Но сегодня
легче

прожить ,

всё равно для меня, в моем положении.

356

он

между прочим,

так

deluge!

уговорил

непременно

так

прямо

и

между людьон

не

сказал

что, однако же, почти

Я спросил

его, что он

подразумевает под
мне так

он

от него, что я сам

Павловск

приезжал в

заметил

своими

в

церемониться,
по

воздух,

то

его

он

же

с

улыбкой,

заметил

опять

что-нибудь

как

Кто

этим

Но...

и

если

бы теперь

к

смеясь,

ему

никогда

не

его

Моя
последний

возиться.

в

я

приезжал

в

зачем я оставлял
не должен оставлять

смерти

окончательного

я не

решепринял
решился бы, напротив, ждать до последнего часу, то,
конечно, не оставил бы моей комнаты ни за что и не принял бы
угла;

to

хороша;
люблю или не

быть,

знает, может

главное, чтоб его увидать.

комнату? Приговоренный

тогда мою
своего

какую-

он

знаю,

пятимесячная ненависть к нему, надо заметить,
стала совсем утихать.

мне

мне с своею

Улыбка

да означают.

разглядел его теперь внимательнее. Я не
люблю я его теперь; теперь мне некогда с

Павловск,

так

чистый

и мое волнение и мои сны

перемену,

я

месяц

во

непременно произведут

я

что

и

зелень

но

как

то эти слова

лжет,

почему

удивлением узнал

деревьями,
двух недель нечего

материалист. Он ответил
говорит
что он и всегда был материалист. Так

что он

и

что под

согласился;

быть, облегчатся. Я

может

и,

и что для

кирпичи,
тотчас

мнению,

нибудь физическую
переменятся

всё равно умирать,

в окно на мои

смотря

деревья ,

и

будто бы на том вечере выразился, что
последний раз посмотреть на деревья. Когда

что ведь

ему,

деревьями

беспрерывными

эти

навязывает

20

ния, а

к

предложения переселиться

Мне нужно

поспешить

умирать

нему

и

кончить

всё

в

Павловск.

объяснение

это

непременно до завтра. Стало быть, у

меня не будет времени
поправить; перечту завтра, когда буду читать князю и
двум-трем свидетелям, которых намерен найти у него. Так как
и

перечитать

тут
и

будет

не

ни

одного слова лжи,

торжественная,

она

то

на

произведет

мне

а

всё одна правда, последняя

заранее любопытно,
в тот час

меня самого

какое

впечатление

ту минуту, когда

и в

я

зо

правда
напрасно
стану перечитывать? Впрочем,
последняя и торжественная ; для двух недель и без того лгать не
написал слова

я

стоит, потому что жить две недели не стоит;
доказательство,
мысли:

Мне

не

впечатлению

на

я

в

правду.

на

эту минуту,

время.

иначе

нельзя

ни

к

это самое лучшее

(NB. Не забыть
есть минутами?

то

что чахоточные в

Поверить это
слушателей. Этот вопрос

ума

полной точности;

в

разрешить

ли

утвердительно,
с

одну

напишу

сумасшедший

сказали

иногда сходят
по

я

что

последней
завтра

за

степени

чтением,

непременно

чему

приступить.)

Мне

кажется, я написал сейчас ужасную глупость; но пере- 40
правлять мне некогда, я сказал; кроме того, я даю себе слово
нарочно не переправлять в этой рукописи ни одной строчки, даже
если

б я сам заметил,

строк.

Я хочу

именно

что противоречу себе чрез каждые пять

определить завтра

за

чтением,

правильно
357

ли

логическое

быть, всё

б еще два месяца тому назад

оставлять

стеной,

замечаю ли я

совсем

мою

ошибки

мои и

то, что я в этой комнате в эти шесть

или только один

месяцев передумал,

Если

моей мысли;

течение

стало

верно ли,

и

комнату

бред.
мне

то, я уверен, мне было бы грустно.

как

пришлось,

теперь,

Мейеровою
Теперь же я ничего
с

проститься

не

ощущаю, а между тем завтра оставляю и комнату, и стену,

навеки). Стало быть, убеждение

мое, что для двух недель не стоит

уже сожалеть или предаваться
ю

ло моею

природой

и

чувствам. Но правда

это? Правда ли, что моя природа
Если бы меня стали теперь пытать,

ли

совершенно?

побеждена теперь

бы стал наверно кричать и
чувствовать боль, потому что

то я
и

не

каким-нибудь

ощущениям, одолеуже теперь приказывать всем моим

может

бы,

не сказал

что не стоит

кричать

две недели только осталось жить.

Но правда ли то, что мне только две недели жить остается,
больше? Тогда в Павловске я солгал: Б н мне ничего не

а

говорил и никогда не видал меня; но с неделю назад ко мне

Кислородова;

студента

приводили

по

убеждениям

своим, он

материалист, атеист и нигилист, вот почему я именно его и позвал: мне
20 надо было человека, чтобы сказал мне наконец голую правду, не
нежничая и без церемонии. Так он и сделал, и не только с готовностию

(что,

и

без

церемонии,
и

по-моему, уж

осталось около

но

месяца;

может

будут хорошие обстоятельства;
раньше умру.

По

с

даже

видимым

лишнее). Он брякнул
быть,
но

мне

больше,

несколько

быть,

может

его мнению, я могу

удовольствием
что

прямо,
даже

и

гораздо

и внезапно,

умереть

мне

если

даже,

например, завтра: такие факты бывали, и не далее как третьего
дня одна молодая дама, в чахотке и в положении, сходном с
в

моим,

зо

Коломне, собиралась

идти на рынок покупать провизию,

но вдруг почувствовала себя дурно, легла на диван, вздохнула и
умерла.

Всё

это

Кислородов сообщил

бесчувствия

голеватостию

и

мне даже с

неосторожности

и

некоторою ще-

как

будто

делая

мне тем честь, то есть показывая тем, что принимает и меня за
такое же всеотрицающее высшее существо, как и сам он,

В конце концов все-таки
более! Что он не ошибся в

которому умереть, разумеется, ничего не стоит.

факт облиневанный: месяц
я

том,

совершенно уверен.

Удивило
вижу

и никак не

меня

дурные

40 волнение и

очень,

сны ;

сны

почему

он сказал

князь

так

буквально,

переменятся. И почему

угадал давеча,

что

я

Павловске мое
сны? Он или медик,

что в

же

деле необыкновенного ума и может очень многое
угадывать. (Но что он в конце концов «идиот», в этом нет
или

никакого
один

358

в

самом

сомнения.)

Как нарочно, пред

хорошенький

сон

(впрочем,

самым его
из

тех,

приходом

которые

мне

я

видел

теперь

снятся

сотнями). Я заснул,

прихода,

и

больше

и

я

за

думаю,

час

его

до

одной комнате (но не в моей). Комната
моей, лучше меблирована, светлая; шкаф, комод,
что

видел,

выше

я

в

диван и моя кровать,

большая и широкая и покрытая зеленым

Но

шелковым стеганым одеялом.

этой

в

комнате я заметил одно

ужасное животное, какое-то чудовище. Оно было вроде
скорпиона, но не скорпион, а гаже и гораздо ужаснее, и, кажется,
именно тем, что таких животных в природе нет, и что оно
у меня явилось,

нарочно

какая-то

тайна. Я

будто бы

и что в этом самом заключается

его

очень

хорошо разглядел:

оно

коричневое

длиной вершка

и

to

пресмыкающийся
четыре, у
толщиной в два пальца, к хвосту постепенно тоньше, так
самый кончик хвоста толщиной не больше десятой доли
гад,

скорлупчатое,

в

головы
что

вершка. На вершок
в

вершка
если

от головы,

из

градусов, две лапы,
два длиной, так что всё

пять

сорок

по

смотреть сверху,

в виде

туловища выходят, под углом

одной

по

с

животное

трезубца. Головы

каждой стороны,

представляется,
я не

но

рассмотрел,

усика, не длинные, в виде двух крепких игл, тоже
коричневые. Такие же два усика на конце хвоста и на конце
каждой из лап, всего, стало быть, восемь усиков. Животное бегало
видел два

по

комнате

бежало,

быстро,

очень

то и

лапами

упираясь

и

и лапы извивались как

туловище

хвостом,

змейки,

и

20

когда

с

быстротой, несмотря на скорлупу, и на это было очень
смотреть. Я ужасно боялся, что оно меня ужалит; мне
что оно ядовитое, но я больше всего мучился тем, кто его

необыкновенною
гадко
сказали,

прислал

в мою

комнату,

Оно пряталось
стул

тайна?

углы. Я

сел на

с ногами и поджал их под

наискось

всю

комнату

страхе осматривался,
ялся,

что хотят мне сделать и в чем тут

под комод, под

и

себя. Оно

исчезло

стул.

Вдруг

стула. Я

моего

моих волос

и

шелест; я

обернулся

уже наравне

хвостом,

чрезвычайною быстротой. Я

в

то и наде-

зо

услышал сзади меня,

я

моей, какой-то трескучий

и касается даже

извивался с

быстро перебежало

около

где-то

увидел, что гад всползает по стене

головой,

заползало в

но так как я сидел поджав ноги,

что оно не всползет на

почти у головы

шкаф,

с

который

и

моею

вертелся

и

вскочил, исчезло и

животное. На кровать я боялся лечь, чтоб оно не заползло под
подушку. В комнату пришли моя мать и какой-то ее знакомый. Они
стали ловить гадину, но были спокойнее, чем я, и даже не
боялись.

Но

они

ничего

не

понимали.

Вдруг

гад выполз опять; он

полз в этот раз очень тихо и как

будто

особым

наме-

рением, медленно извиваясь,

было еще отвратительнее,

опять

наискось

комнаты,

кликнула

Норму,

лохматый; умерла

к

что

дверям.

нашу

Тут

собаку,

пять лет

с каким-то

моя

мать

отворила дверь

и

огромный тернёф, черный

и

тому назад. Она

бросилась

в

комнату
359

40

и

стала

еще

Животные

не

ошибаюсь;

но

было

в

эту минуту

будто

как

что в

и

Она

Остановился

вкопанная.
по

пощелкивая

мистическое,

как и я,

как

могут чувствовать

что-то

почти

тайна.

гадиной

над

извиваясь и

мистического

мне

показалось,

она,

заключается что-то

звере

и

если

испуга,
что

в

ся и

Нормы

и какая-то

роковое

медленно отодвигалась назад перед гадом, тихо и

ужалить. Но несмотря

злобно,

ужасно

не

испуге

осторожно ползшим на нее; он, кажется, хотел вдруг на нее
10

всё

но

гад,

и хвоста.

необыкновенное, как будто тоже
стало быть, тоже предчувствует,

очень

что

полу концами лап

хоть

и

на весь
всеми

дрожала

бросить-

Норма смотрела
членами. Вдруг она медленно
испуг,

страшные зубы, открыла всю свою огромную
пасть,
приноровилась, изловчилась, решилась и вдруг
красную
свои

оскалила

зубами. Должно быть,

схватила гада

гад сильно рванулся, чтобы

еще раз поймала его, уже

Норма

выскользнуть, так что

на лету,
раза всею пастью вобрала его в себя, всё на лету, точно
глотая. Скорлупа затрещала на ее зубах; хвостик животного и

и

два

из пасти, шевелились с ужасною быстротой.
жалобно
взвизгнула: гадина успела-таки ужалить
Вдруг Норма
20 ей язык. С визгом и воем она раскрыла от боли рот, и я увидел,
лапы,

выходившие

шевелилась у нее

разгрызенная гадина еще

что

поперек рта,

полураздавленного туловища на ее язык
выпуская
множество белого сока, похожего на сок раздавленного черного
таракана... Тут я проснулся, и вошел князь».
из своего

Господа,

Ипполит,

сказал

я не

и даже почти застыдившись,

действительно

лишнего

много

Есть-таки,

Тут

много

Этот

написал.

поспешил

слишком

вдруг отрываясь от чтения
перечитывал, но, кажется, я
сон...

ввернуть Ганя.

личного,

соглашаюсь,

то

есть

собст-

зо венно обо мне...

Говоря
обтирал

это,

пот

Да-с,

с

Ипполит
лба

своего

имел

усталый

и

расслабленный

уж собой интересуетесь,

слишком

вид и

платком.

прошипел

Лебедев.

Я,
хочет,

господа, никого не принуждаю, опять-таки; кто не

тот может и удалиться.

Прогоняет...

из

чужого дома,

чуть

слышно

проворчал

Рогожин.

А
40

внезапно

как

мы

все

вдруг

Фердыщенко,

вслух говорить.
Ипполит вдруг опустил
ту

же

360

секунду поднял

встанем

и

удалимся?

до сих пор, впрочем, не

глаза и

опять

схватился

проговорил

осмеливавшийся

за

рукопись;

голову и, сверкая глазами,

с

но

в

двумя

пятнами на

красными

в

щеках, проговорил,

Фер-

на

упор смотря

дыщенка:

Вы меня совсем не любите!
Раздался смех; впрочем, большинство
покраснел ужасно.

Ипполит,

закройте

сказал князь,

Ипполит

не смеялось.

вашу рукопись

и

отдайте ее мне, а сами ложитесь спать здесь в моей комнате. Мы
поговорим пред сном и завтра; но с тем, чтоб уж никогда не
развертывать эти листы. Хотите?
Разве это возможно?
посмотрел на него Ипполит в

to

Господа!
решительном удивлении.
крикнул он опять,
оживляясь:
в котором я не умел
эпизод,
лихорадочно
глупый
вести себя. Более прерывать чтение не буду. Кто хочет
слушать
слушай...
Он поскорей глотнул из стакана воды, поскорей облокотился
на стол,

чтобы закрыться

продолжать

чтение.

«Идея

о

несколько

когда

я

от

(продолжал

том

стала

недель,

одолевать

мне

с

возвратился

с

стал

упорством

читать),

он

меня

того

вечера

непосредственного

что

в

не

стоит

только

я

еще четыре 20
три дня назад,
жить

Павловске.

Первый

этою

проникновения

жить

образом,

настоящим

оставалось

но

полного,

и

взглядов,

скоро, впрочем, прошел...

месяц назад, когда
совершенно овладела мной

с

думаю,
недели,

Стыд

момент

мыслью

произошел на

террасе у князя, именно в то самое мгновение, когда я
вздумал сделать последнюю пробу жизни, хотел видеть людей
и

(пусть это я сам говорил), горячился,
Бурдовского, моего ближнего , и мечтал,
и

вдруг растопырят руки
меня

попросят у

я кончил как

во

мне

образом

Я

настаивал

деревья

праве

я

в

бездарный

последнее

мог

жить

положительно

обманывал себя

меня

примут

чем-то

прощения, а
дурак. И вот в

свои

шесть

знал,

что

месяцев

у меня

понимал

дело

объятия,

эти-то часы и

на
они

и

Но

неизлечимая;

чем

зо

убеждения !

этого

и

вспыхнуло

каким

теперь,

без

чахотка,

ясно.

все

у них; одним словом,

убеждение . Удивляюсь

целые

и

в

я

что

яснее

я

я не

его

понимал, тем судорожнее мне хотелось жить; я цеплялся за жизнь
и
тогда

хотел

жить

злиться

на

во

что

то ни стало. Согласен, что я мог
глухой жребий, распорядившийся

бы

темный

и

раздавить меня как муху и, конечно, не зная зачем; но зачем же я
не

кончил

жить,

зная,

одною
что

мне уже нечего

уже

нельзя

пробовать?

прочесть

и

на

месяцев?

шесть

злостью? Зачем

мне

перестал

Эта

к

мысль

действительно

пробовал,

начинать;

А между

читать:

я

тем

я

даже

чему читать,
заставляла

к

меня

начинал

зная, что 40

книги

не

мог

чему узнавать
не

раз

бросать

книгу.
361

Да,
ней

на

Мейерова

эта

стена

Не было

записал.

может

пятна

стена! А

Проклятая

бы я не заучил.

пересказать! Много

много

этой

на

грязной

я

стене, которого

все-таки

она мне дороже
всех павловских деревьев, то есть должна бы быть всех дороже,
если бы мне не было теперь всё равно.

Припоминаю

с каким жадным

теперь,

следить тогда за ихнею жизнью; такого

Я

с

нетерпением

становился так
ю

и с

болен,

бранью
не

что

вникал во все мелочи,

(впрочем,

не понимаю и

мне потом

бы,

не

Я

интересовался всякими слухами,

Я

теперь).

Я

до того
что,

например, как
богачами
сделаться
умеют

не

не

бывало.

когда сам

понимал,

эти

бедняка, про которого

знал одного

рассказывали, что он умер с голоду, и помню, это
из себя: если бы можно было этого бедняка оживить,

вывело меня

я

я стал

мог выходить из комнаты.

имея столько жизни,

люди,

Колю,

ждал иногда

сделался сплетником.

кажется,

интересом

интереса прежде

Мне

кажется, казнил его.

иногда становилось легче на

целые недели, и я мог выходить на улицу; но улица стала наконец
производить во мне такое

нарочно сидел взаперти,
20

выносить

что

я

по

мог выходить,

целым дням

как и

вечно

шныряющего, суетящегося,

Я не мог
озабоченного,
все.

встревоженного народа, который сновал около меня
тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и

угрюмого
по

этого

озлобление,

хотя и

суета;

и

вечная,

злость

угрюмая

(потому

их

что они злы,

злы,

злы)?

Кто

виноват, что они несчастны и не умеют жить, имея впереди
по шестидесяти лет жизни? Зачем
допустил себя

Зарницын

с

умереть

каждый-то

показывает

кричит:
собаки и

себя шестьдесят

у

свое

рубище,

ночи

свои

Мы работаем как волы, мы
бедны! Другие не работают

(Вечный припев!) Рядом

зо ты!

до

имея

голоду,

Суриков,

в

и

ними

нашем

впереди? И

трудимся,

злится

руки,

мы голодны

и

как

не трудятся, а они богабегает и суетится с утра

несчастный сморчок

какой-нибудь

Иван Фомич

с

лет

рабочие

доме,

из

над

благородных ,

нами

живет,

продранными локтями, с обсыпавшимися пуговицами, у
на посылках, по чьим-нибудь поручениям, да еще
людей
разных
с утра до ночи. Разговоритесь с ним:
Беден, нищ и убог, умерла
жена, лекарства купить было не на что, а зимой заморозили
вечно с

дочь на содержанье пошла...
плачется! О, никакой, никакой во мне

ребенка; старшая
вечно
этим

40

рю!

дуракам,

Зачем

ни

теперь,

всё

в

362

Масленице

его

я с

под

власти! Кто

такой горы, такой

балаганами! Коли
виноват,

точно

он

к

это гово-

что у него нет
золотых

высокой горы,
стало быть,
понимает?

живет,

что он этого не

хнычет,

жалости

гордостью

Ротшильд? Кто виноват,
Ротшильда, что у него нет горы

империалов и наполеондоров,
на

прежде,

было

же он сам не

миллионов, как у

как

ни

вечно
не

злиться,

О,

теперь

мне

но

тогда,

тогда,

и

подушку

уже всё равно, теперь уже

повторяю,

буквально

бешенства.

мое одеяло от

рвал

я

мне некогда
по

грыз

О,

ночам

мою

как я мечтал тогда,

как нарочно желал, чтобы меня,
восемнадцатилетнего, едва одетого, едва прикрытого, выгнали вдруг на улицу и
оставили совершенно одного, без квартиры, без работы, без куска
как желал,

хлеба, без родственников, без единого знакомого человека
огромнейшем городе, голодного, прибитого (тем лучше!), но
здорового, и тут-то бы я показал...

в

Что показал?

О,
без

неужели

того

to

вы

полагаете,

я

не

унизил себя

как

знаю,

Объяснением ! Ну,

моим

уже

что

и

кто же не сочтет меня за

сморчка,
знающего жизни, забыв, что мне уже не
восемнадцать лет; забыв, что так жить, как я жил в эти шесть месяцев,
значит уже дожить до седых волос! Но пусть смеются и
не

говорят, что всё это сказки. Я и вправду рассказывал себе сказки.
Я наполнял ими целые ночи мои напролет; я их все припоминаю
теперь.
Но неужели

теперь, когда уж

Ведь

я

же
и

тешился

мне

их

для
ими

опять

теперь

меня

миновала

ясно

когда

тогда,

пересказывать,
пора сказок? И кому же!
видел,

Еще

вздумалось:
подумал я с
там

первой

валяется;

страницы

я

запретил

и

бросил

дойду,

как

книгу под

Матрене

ее

мне

20

и

даже

раз было

как

грамматику греческую запрещено изучать,
до синтаксиса не

что

мне

и

помру ,

стол.

Она

и

теперь

подымать.

тот, кому попадется в руки мое
Объяснение и у кого
терпения прочесть его, сочтет меня за помешанного или
за гимназиста, а вернее всего, за приговоренного к смерти,

Пусть
станет
даже

которому
слишком

естественно стало

жизнью

не

казаться,

дорожат,

тить ее, слишком лениво, слишком

стало

быть,

что

все люди,

слишком дешево

бессовестно

кроме него,

тра-

повадились

ею

зо

а

пользуются,

недостойны ее! И что же? Я
ошибется и что убеждение мое

все до единого

объявляю, что читатель мой
совершенно независимо от моего

смертного приговора.

Спросите,

спросите

их только, как они все, сплошь до единого, понимают, в чем

счастье? О, будьте уверены,
когда

открыл

Америку,

самый высокий

а

Колумб

что

когда

момент

его

был

счастлив не тогда,

открывал ее;

счастья

был,

будьте

уверены,

что

быть, ровно

может

за

Света, когда бунтующий экипаж
поворотил корабля в Европу, назад! Не в

три дня до открытия Нового
в

отчаянии

не

чуть

Новом Свете тут

дело, хотя бы он провалился.

почти не видав его и, в
жизни,

в

одной

сущности,

жизни,

вечном, а совсем не в

в

открытии!

не зная, что он

открывании ее,

Но

что

Колумб

помер,

открыл.

Дело

беспрерывном

говорить!

в
и

Я подозреваю,
363

40

что

всё,

что

что я

меня

быть,

может

желании

не

сочинение

свое

представляющего

хотел

и

за

на

восход

солнца ,
но

высказать,

развиться . Но,

сумел...

низшего

ученика

что-то

общие фразы,

так похоже на самые

говорю теперь,

наверно сочтут

класса,
или

однако

скажут,

прибавлю,

ж,

что я,

всем моем

при

что

во

всякой гениальной или новой человеческой мысли, или просто
даже во всякой серьезной человеческой мысли, зарождающейся в

чьей-нибудь

нечто

остается

всегда

голове,

такое,

чего

никак

нельзя передать другим людям, хотя бы вы исписали целые томы
ю и растолковывали вашу мысль тридцать пять лет; всегда
останется нечто, что ни за что не захочет выйти из-под вашего черепа и
останется при вас навеки; с тем вы и умрете, не передав никому,
может

теперь

быть,

моего

крайней

то по

мере
вот

заплатил за него;

необходимым, для известных мне

вашей
того,

идеи.
что

поймут,

убеждения ,

последнего

теперешнего

быть, дорого

всего

сумел передать

месяцев мучило,

из

главного

самого-то

не

тоже

целей,

Но

меня

если

в

эти

и я

шесть

что, достигнув
я

слишком,

может

это-то я и считал

выставить на вид в моем

Объяснении .

Но,

20

я продолжаю».

однако ж,

VI
«Не хочу
в эти шесть

действительность

солгать:

и до того иногда

месяцев

моем

приговоре или, лучше,

дела.

Кстати,

восемь назад, стал уж очень

бывших

зо

они

моя

новка

Месяцев
себя

пять

то

не

назад

убрать

смел

комнату

моих

в

то

товарищей. Так

то

и

и даже делал

я, месяцев

все мои сношения

прекратил

как я и всегда

был

забыли меня;
товарищи
без этого обстоятельства. Обсталегко

семействе ,

была

тоже

уединенная.

раз навсегда заперся изнутри и отделил
совершенно. Меня постоянно слушались, и
ко

мне,

принести

кроме

мне

ее

к

в

определенный

час

предо мною нюнить, когда
себе. Детей она постоянно за

не смела

я

приказаниями и даже
решался иногда впускать

как

обедать. Мать трепетала пред

моими

чтобы

не шумели и меня не беспокоили; я таки
то-то, должно быть, они меня теперь
жаловался;
крик

меня

колотила,

часто

на их

любят!

думать

крючок
забывал о

я

войти
и

меня

есть

от комнат семьи

никто

40

забыли бы
дома,

болен,

угрюмый,

человек довольно

конечно,

не хотел о нем

что я

тогдашней моей обстановке. Когда

о

и оставил всех

ловила и меня на

увлекала,

Верного Колю ,

как я его прозвал, я тоже, думаю, муВ
последнее
время и он меня мучил: всё это было
порядочно.
натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить. Но я за¬

чил

364

метил, что он переносит мою раздражительность так, как

заранее дал себе

раздражало; но, кажется,

смирении ,

христианском

молодой

мальчик

казалось

что

иногда,

люблю.

очень

с

доказывал

ему,

вздумал подражать
было уже несколько

что

ему

Мучил

бегавшего

он

горячий

и

утра до

Естественно,

щадить больного.

слово

я

бы

пора
и

по

жить

и

Это

смешно.

Сурикова,

чьим-то

своим

поручениям;

Это

смиреннейшее

его

нами

над
я

и

постоянно

своей бедности,

что он сам виноват в

Я

умом.

жившего

наконец испугался и ходить ко мне перестал.

ный человек,

меня

в

князю

и, конечно, всему подражает; но мне

тоже

ночи

будто

это

так что он

очень смирен-

to

(NB. Говорят,

существо

смирение
есть страшная сила; надо справиться об этом у князя, это его
собственное выражение); но когда я, в марте месяце, поднялся к
по
нему наверх, чтобы посмотреть, как они там
заморозили
,

ребенка,

его словам,

потому что

младенца,

виноват ,
рукой схватив

усмехнулся над трупом
объяснять Сурикову, что

и нечаянно

стал опять

то у этого сморчка вдруг задрожали

то

есть

чуть

меня

не

за плечо,

показал

другою

проговорил

шепотом,

губы,
мне

его
он

дверь

и

тихо,

Я

Ступайте-с!

мне:

сам

и он, одною

вышел, и мне это очень понравилось, понравилось тогда же, даже в 20
ту самую минуту, как он меня выводил; но слова его долго
производили на меня потом, при воспоминании, тяжелое впечатление
какой-то

странной, презрительной

я вовсе не хотел

ощущать.

ведь чувствую же, что я

Даже

в

оскорбил

которой бы
оскорбления (я

нему жалости,

к

минуту

такого

его, хоть и не имел этого

намерения), даже в такую минуту этот человек не мог разозлиться!
Запрыгали у него тогда губы вовсе не от злости, я клятву даю:
схватил он меня за руку и выговорил свое великолепное
ступайте-с решительно не сердясь. Достоинство было, даже много,
даже вовсе ему и не к лицу (так что, по правде, тут много было
и комического), но злости не было. Может быть, он просто
стал

вдруг

встретил
шляпу,

чего

на

А

может

быть,

то

все-таки
снимал

должен и никак не в силах

но,

но

что он

я

В

Я

свою

хотел

это самое

что

лучше

время,

заморозил ребенка,

он

снимать

но

уже

с ним

стал

его

предо

как

я

мною

не

Если

мимо.

смиренно

он и

презирал .

из страха, как
моей
постоянно
матери

шляпу просто
что

он

выкарабкаться

было

чрез десять минут

рассудил,

делывал,

по-своему:

сыну своей кредиторши, потому
всего вероятнее.

вдруг

пробегал, сконфузившись,

а

он

стал

не

прежде

никогда

презирал меня,

он

лестнице,

останавливался, как прежде,

С той поры, раза два-три,

меня.

презирать

его

зо

уж

из долгов.

объясниться,

бы просить у
не

даже это

меня

навер-

прощения;

трогать.

то есть около того

около половины

И

и знаю

времени,

марта,

как

мне стало

Суриков
вдруг

по-

365

40

чему-то гораздо легче, и так продолжалось недели две. Я
выходить, всего чаще под сумерки. Я любил мартовские

сумерки, когда

из

начинало

Раз,

далеко.

морозить

благородных ,
в

завернутое
безобразном

я его не

бумаге

и одет

меня

обогнал

шагах

ходил иногда

Когда
я

он

мя,

потому что уже

увидев вещь
и

руки

в моих

какой-то

подскочил

руках, спорить

поравнялся с
что у него

проскользнул

мимо.

и

было вре-

кафтане, но,

в длинном

не стал,

что-то

заметил,

что-то выпало из кармана. Я поспешил поднять
ю

какой-то

в темноте

разглядел хорошенько; он нес
был в каком-то кургузом и

не по сезону легко.
предо мной в десяти,

пальтишке,

фонарем,

и когда зажигали газ;

Шестилавочной,

в

стал

бегло заглянул

мне в

Эта вещь была большой, сафьянный,

и туго набитый бумажник; но почему-то я с
первого взгляда угадал, что в нем было что угодно, но только не

старого устройства

Потерявший прохожий

деньги.

мной

шел

скоро за толпой пропал

и

кричать;

из

эй!

но так как кроме

уже шагах в сорока предо
виду. Я побежал и стал ему

мне нечего

было крикнуть,

то он

обернулся. Вдруг он шмыгнул налево, в ворота одного дома.
Когда я вбежал в ворота, под которыми было очень темно, уже

и не

20

никого не

было.

Дом

был

огромной

величины, одна из тех

громадин, которые строятся аферистами для мелких квартир; в иных
из таких домов бывает иногда нумеров до ста. Когда я пробежал
мне

ворота,
двора

как

различать.

что

показалось,

будто

в

идет человек,

Добежав

заднем углу огромного

правом,

хотя в темноте я едва лишь мог

до угла, я увидел вход на лестницу;

грязная и совсем неосвещенная; но
взбегал еще по ступенькам человек, и
я пустился на лестницу,
рассчитывая, что, покамест ему гденибудь отопрут, я его догоню. Так и вышло. Лестницы были

чрезвычайно

лестница была узкая,

слышалось,

что

в

высоте

зо прекоротенькие, число их было бесконечное, так что я ужасно
задохся; дверь отворили и затворили опять в пятом этаже, я это
угадал еще тремя лестницами ниже. Покамест я взбежал, пока
отдышался на площадке, пока искал звонка, прошло несколько
минут. Мне отворила наконец одна баба, которая в крошечной
она

кухне вздувала самовар;
ничего, конечно,

не

поняла

и

выслушала

молча

молча мои

отворила

мне

вопросы,

дверь

в

следующую комнату, тоже маленькую, ужасно низенькую, с скверною
необходимою мебелью и с широкою огромною постелью под
занавесками,

40

мне

на

которой

показалось,

ночнике

что-то

и

стоял

366

полуштоф,

промычал мне, лежа,

баба ушла, так
дверь. Я так и

Терентьич

лежал

хмельной. На

что

мне

сделал

столе
почти

и

ничего

и

вошел

в

кликнула
в

баба),

железном

опорожненный. Терентьич

махнул
не

(так

догорал огарок
на

следующую дверь,

оставалось,

как

а

отворить эту

следующую комнату.

Эта

была еще уже

комната

и

предыдущей,

теснее

так что я

повернуться; узкая, односпальная кровать в углу
занимала ужасно много места; прочей мебели было всего три

не знал даже где

всякими

простые стула, загроможденные

простой кухонный, деревянный
клеенчатым диваном, так что

нельзя

пройти. На

было

сальною

крошечный

свечкой,
ребенок, всего,

как и в

переменяла ,

его

то

кажется

женщина,

той комнате,

есть

и

в

кричал,

сильном

фраком. У

(он

синюю

хлеба

стола

снял

уже

бумагу,

и две

в

господин

с

кровати пищал
больная

неглиже

родов;

но

по

крику;

бледная
может быть,

и,

и

ребенок

to

не

диване

очень

лежало

оно

на

истрепанном сюртуке

кровати)

и развертывал
было завернуто фунта два пшеничного
колбасы. На столе, кроме того, был
куски черного хлеба. Из-под кровати

и

которой

в

маленькие

чайник с чаем и валялись

высовывался

ночник

трехлетняя девочка, прикрытая, кажется,

стоял

пальто,

уже

маминой груди. На

тощей

ожидании

другой ребенок,

спал

а на

перепеленывала,

молодая,

в

почти

железный

же

быть, трехнедельный, судя

может

только что начинавшая вставать после
унимался

кроватью

такой

горел

самый

и

лохмотьями,

пред стареньким

столом и

между
столе

стол

незапертый

чемодан и торчали два узла с

словом, был

страшный беспорядок. Мне

каким-то

20

тряпьем.

Одним

первого взгляда, что

оба они,

бедностью

порядочные, но доведенные
состояния,

в котором

бороться

с

ним

в

находить

беспорядок
и

даже

самом

и господин,

и дама,

показалось с

люди

до того унизительного

одолевает наконец всякую попытку

людей до горькой потребности
каждый день
будто мстительное ощущение

доводит

беспорядке

увеличивающемся, какое-то горькое и как

этом,

удовольствия.

Когда

я

вошедший

вошел,

и

господин

развертывавший

горячо переговаривался

с

тоже

этот,

свои

женой;

только

припасы,

но

черными
показалось

угрюмо,
оттенком

бакенбардами,

с

выбритым

мне
с

довольно приличным
угрюмым взглядом, но с

гордости,

слишком

легко

что

предо

и

были,

должно

быть,

которому

обрамленное
подбородком,

сухое,

до лоску
даже

приятным; оно было
болезненным

каким-то

раздражающейся. Когда

я

вошел,

40

произошла странная сцена.

Есть

люди,

которые

находят

чрезвычайное

доходит

(что

в своей

раздражительной обидчивости

наслаждение, и особенно когда она в них

случается всегда

зо

и

еще

господина,
и

мною

быстро

чем-то

та хоть и не кончила

уже успела занюнить; известия
скверные, по обыкновению. Лицо этого
было лет двадцать восемь на вид, смуглое
пеленания,

о

очень

быстро)

до последнего

предела; в это мгновение им даже, кажется, приятнее быть обижен367

Эти раздражающиеся

чем необиженными.

ными,

всегда

потом

ужасно мучатся раскаянием, если они умны, разумеется, и в

сообразить, что разгорячились в десять раз более, чем
Господин этот некоторое время смотрел на меня с
изумлением, а жена с испугом, как будто в том была страшная
диковина, что и к ним кто-нибудь мог войти; но вдруг он
состоянии

следовало.

бешенством; я не успел еще
особенно видя, что я одет порядочно, почел,
должно быть, себя страшно обиженным тем, что я осмелился так
на меня

набросился

чуть

не с

пробормотать двух слов, а он,

ю

бесцеремонно заглянуть
обстановку, которой он
обрадовался

свои

драку;

неудачи.

Одну

побледнел,

и

всю безобразную
Конечно, он

увидать

стыдился.

ком-нибудь

на

я даже

минуту

думал,

свою

что он

женской истерике,

в

точно

угол

так

хоть

случаю сорвать

он

его

в

сам

и

злость

бросится

на

все

в

ужасно испугал

жену.

Как
даже едва

вы

смели

войти? Вон!
Но вдруг

так

выговаривая

слова.

кричал он, дрожа
он

увидал

в

руках

и

моих

свой бумажник.

Кажется,
20

и

(Так,

суше.

Тот
время

стоял

будто

как

обронили,

вы

впрочем,
предо мной

в

совершенном испуге

ничего

понять

сказал я как можно

не

мог;

свой боковой карман, разинул рот
по

спокойнее

следовало.)

и

от

и

некоторое

быстро

потом

ужаса

и

схватился

ударил себя

за

рукой

лбу.
Боже! Где
Я объяснил в

как я поднял

суше,

нашли? Каким

вы

самых

бумажник,

по догадке и почти

наконец,

О Боже!

милостивый государь,
бы пропал!

мои

образом?

словах и по возможности еще

как я

бежал

и звал его и как,

ощупью, взбежал

вскрикнул он,

зо наши документы, тут

Я

коротких

за ним по

обращаясь

последние

к жене:

лестнице.
тут все

инструменты, тут всё... о,

знаете ли вы, что вы для меня

сделали? Я

ручку двери, чтобы, не отвечая,
вдруг волнение мое разразилось
уйти;
таким сильнейшим припадком кашля, что я едва мог устоять. Я
видел, как господин бросался во все стороны, чтобы найти мне
схватился

между

тем

но я сам задыхался,

порожний
бросил

стул,

как

он

на

пол

и,

их

усаживая. Но
40

ты

три.

стуле,

с

мой продолжался

и не

унимался еще минууже сидел подле меня на другом
очнулся,
которого тоже, вероятно, сбросил лохмотья на пол, и

Вы,

368

схватил наконец с одного стула лохмотья,
торопясь, подал мне стул, осторожно меня

кашель

Когда

пристально
каким

за

и

в

он

я

меня

всматривался.

проговорил он тем тоном,
страдаете?
обыкновенно говорят доктора, приступая к больному.
кажется...

Я

сам... медик

(он

против

рукой

на

и, проговорив это, он

меня

я

бы протестуя
что

вижу,

я

проговорил

чахотка,

как

комнату,

теперешнего положения,

своего

У

доктор),

не сказал:

для чего-то указал мне

как

вы...

можно

и

короче

встал.

Вскочил тотчас и он.
Может быть, вы преувеличиваете
Он был
прийти

сбит

очень

себя; бумажник торчал у

в

О,

беспокойтесь,

не

меня

ку двери,

в

него

прошлой

благодарного

сконфузившегося,

проклятый

кашель как

настоял, чтоб
та,

я опять

оставляя

не

благодарных
так

что

щеках.

Я

и

даже

называл,
Раскаяние

я

начал

так

вам

он опять

я

в

нахожусь

О,
должно

таком
сказал

Почему...

он,

указал

и

так

вот

на

так

нечего

я,

место

вмешали

даже

почти

но

жену

подкопались,

20

пред
в

видел.
и

вами...

я...

вы

настоящую минуту

и

дело известное;

видеть;

спросил

он

с

и

вы,

опять

зо

удивлением.

отвечал я поневоле

провинций

с надеждами,

час.

губами;

дрожащими

Он рассказал

его.

в

мне свою

был лекарем

начались какие-то

тут

он стал

в

я

историю,

губернии,
в

интриги,

имел

которые

Он погордился, погорячился; произошла
начальства

пожаловались;

приехал

с

рассказывать и, признаюсь, увлек меня;

перемена губернского
средства

это

приехали объясняться

и

взгляда видно,

обыкновенную. Он

казенное место,

по-

и

жаловаться, стал

впрочем очень

я

обрывая

виноват

комнату,

живут.
Он вдруг заговорил с жаром,

просидел у него

сконфузилась,

который каждую секунду
(так и следовало).

сюда много приезжают из

насмешливо,

и

бледно-желтых, сухих

ее

поминутно
и

узнали?

вы

к жене,

положении...

быть, потеряли
места?

С первого

но

их стеснить

благодарен

видите...

бегают

этом она очень

на

румянец заиграл

я...

я

мой доктор

Тут

обратился

он

доктора наконец замучило его,

моего

перескакивая,

искать

При

слов.

ужасно боюсь

Если

(опять

проговорила мне несколько

остался, но с таким видом,
что

руч- to

и оставить моего

опять захватил меня.

места,

приветливых

Б н

решенное. Извините...

присел отдохнуть;

своего

хватаясь за

неделе

раздавленного стыдом доктора,

и

раз

мое

дело

не мог

еще

я опять,

ввернул тут Б на),
Я было опять хотел отворить дверь
и

приняв средства...

левой руке.

перебил
на

смотрел

и...

будто всё

с толку и как

он

Петербург

в

пользу врагов его; под

потерял

место

объясняться;

в

и

на

него

последние

Петербурге,

известно, его долго не слушали, потом выслушали, потом отвечали
потом поманили обещаниями, потом отвечали строго-

отказом,

369

40

объяснение,

стию, потом велели ему что-то написать в

потом

принять что он написал, велели подать просьбу,
словом, он бегал уже пятый месяц, проел всё; последние

отказались
одним

тряпки были

женины

хлеба нет,

а

в закладе,

заключительный

сегодня

ничего

отказ на

жена

нет,

ребенок и, и...
просьбу, а у меня
Я, я...

тут родился

почти

поданную
родила.

Он вскочил со стула и отвернулся. Жена его плакала в углу,
ребенок начал опять пищать. Я вынул мою записную книжку и
стал в нее записывать. Когда я кончил и встал, он стоял предо
ю

мной

и

глядел

Я

место

прочее:

У

боязливым любопытством.

с

сказал я

записал ваше имя,

советник

месяцы.

и

по школе,

товарищ, еще

служит директором...

Петр Матвеевич Бахмутов!
не

чуть

В

которой

но

задрожав:
в

самом деле,

я нечаянно

Я

от

ведь

сошлось и

я

преувеличил унижение;
моего

имени

знаю

холостяк и не
своим

что

наверно,

к

и

но

знать,

его дядя,

любит

отрасль своей фамилии,

что-нибудь

бедный

кончил

развязке ее,

уладилось,

как

буд-

точно в

что

(я нарочно
гимназист) и

гимназист

курс

моему товарищу

я

и

не

пойду

сейчас

Бахмутову,

и

действительный статский

имеющий детей,

племянником

сделать

давно

им

нечего

Васильевский остров

медик,

зависит!

и

людям, чтоб они постарались не иметь

никаких на меня надежд, что я сам

что

всё

приготовлено, решительно

бедным

сказал этим

почти

моего медика и в

истории

мой

вскрикнул

него-то

способствовал, всё

то нарочно было к тому
романе.

зо

всё

и

ну,

числа,

Бахмутов, а у него
Петр Матвеевич Бахмутов, действительный статский

меня есть один

дядя

20

ему,

губернатора,

вашего

имя

служения,

же на

так

как

я

советник,

решительно благоговеет пред
страсти, видя в нем последнюю

его до

то

может

вас

для

и

быть, мой товарищ

для

меня,

конечно,

и

у

сможет

своего

дяди...
Мне бы только дозволили объясниться с его
превосходительством! Только бы я возмог получить честь объяснить на
словах!
воскликнул он, дрожа как в лихорадке и с сверкавшими
глазами. Он так и сказал: возмог. Повторив еще раз, что дело
наверно

всё

лопнет и

окажется

я к ним не

нечего

ждать.

Они выпроводили

не

в

40 извозчика

С
лет, я
по

был

на

Никогда

тотчас

же

в

не

забуду

отправился

Бахмутовым

этим

крайней

приезжал

370

уме.
и

в

мере

я

прибавил,

так

называл

лошадях,

выражения

на

гимназии,

постоянной вражде. У

своих

я

что если

приду, то, значит, дело кончено, и им
меня с поклонами, они были

завтра утром

своем

вздором,

почти

лиц. Я взял

Васильевский остров.
продолжение

нескольких

нас он считался

его:

нисколько

в

их

аристократом,
прекрасно одевался,

не

фанфаронил,

всегда

был

товарищ, всегда был необыкновенно

превосходный

весел и даже

остер, хотя ума был совсем не далекого, несмотря
всегда был первым в классе; я же никогда, ни в чем не

иногда очень
на то что

был первым. Все товарищи любили его, кроме
несколько

раз угрюмо

и

девятом, я вошел к

докладывали),

от

раздражительно
был
нему

него

отворачивался.

приветливо,

тотчас

Теперь

(при

в

он встретил меня сначала с удивлением,
но

каждый

но я

университете. Когда, часу
больших церемониях: обо мне

не видал его с год; он

уже

повеселел и,

Он

меня одного.

в эти несколько лет подходил ко мне;

раз

я

в

вовсе даже не

глядя на меня,

вдруг расхо-

to

хотался.

Да

что это
он

вскричал

со

прийти

вам

вздумалось

своею всегдашнею,

ко мне,

Терентьев?

развязностию, иногда

милою

дерзкою, но никогда не оскорблявшею, которую я так
любил и за которую так его ненавидел.
Но что это,
он

с

вы

испугом,

Кашель

в нем

вскричал

больны!

так

меня замучил опять, я упал на стул и едва мог

отдышаться.

Не беспокойтесь, у
с

меня чахотка,

сказал я,

як вам

просьбой.

20

Он уселся

с

историю доктора
влияние

на

дядю,

и я даже

вам,

объяснил,
может быть,

Терентьев,

всё

то

что-нибудь
и

завтра

все-таки

вздумалось

ко

мне

обратиться?
притом мы,

вашего дяди тут так много зависит, и

я

подумал,

что

вы

сделать.

же

нападу на дядю;
хорошо рассказали... Но как это

это

всегда были врагами,

Бахмутов,

бы

мог

ему

всю

чрезвычайное

что сам он, имея

непременно сделаю

и вы так

рад,

От

благородный,

удивлением,

и

Сделаю,

и я тотчас же изложил

а

так

врагу

как

не

вы

человек

прибавил

откажете,

я

с

иронией.

зо

Как Наполеон обратился

к

Англии!

захохотав.

Сделаю, сделаю! Сейчас

прибавил

он

со

поспешно,

стула.
И действительно,

обделалось
медик

даже

у

нас

получил

как

это
не

дело,

надо

опять место в

вспоможение.

что

видя,

даже
я

пойду,

серьезно

самым

лучше.

(тогда

что

перестал к ним ходить и

принимал забегавшего

сухо),
принять

Бахмутов,
от него

шесть недель,

доктора.

Проводы

взаймы. С

подозреваю,

мы сошлись в

устроил

как я

Бахмутовым

можно!

строго

встаю

образом,
наш

получил прогоны,

Бахмутов, который

ходить

я

и

полтора месяца

другой губернии,

Я подозреваю,

если

неожиданным

Чрез

сильно повадился к ним

как

вскричал он,

от

этого

нарочно

ко мне

доктора

склонил

я виделся

почти

доктора даже
раза два в эти

третий

Бахмутов

раз, когда провожали
у себя же в доме, в форме обеда

371

40

с шампанским,

на

очень

впрочем,
вечер был

котором присутствовала

скоро уехала

ясный, огромный шар
провожал меня домой; мы

Бахмутов
мосту; оба подпили.
как

Бахмутов

приятно ему теперь

было

солнца опускался
пошли

о

говорил

по

доктора; она,
в

начале

что

восторге,

меня за что-то,

дело

объяснял,

дела, уверял, что вся

заслуга принадлежит мне и что напрасно многие теперь учат и
проповедуют, что единичное доброе дело ничего не значит.
ю

мая,

в залив.

Николаевскому

своем

благодарил
после доброго

хорошо кончилось,

это так

и жена

ребенку. Это

к

Мне

ужасно захотелось поговорить.

тоже

Кто

посягает на

тот посягает на

единичную
человека и

природу

личной свободе

начал я,

,

его личное

презирает

общественной милостыни

Но организация

достоинство.

милостыню

и

вопрос

о

два вопроса различные и взаимно себя не

Единичное добро останется всегда, потому
потребность личности, живая потребность прямого

исключающие.

что

есть

влияния

одной

личности

генерал ,

то

на

другую.

В Москве

жил

действительный статский

есть

один

оно

старик, один

советник, с

немецким именем; он всю свою жизнь таскался по острогам и по презнала заранее,
20 ступ никам; каждая пересыльная партия в
что на

Воробьевых

делал свое дело в

горах

высшей

ее посетит

Сибирь
генерал .

старичок

набожно;
серьезно
которые окружали его,

степени

проходил по рядам ссыльных,

и

Он

он являлся,

останавливался пред каждым, каждого расспрашивал о его нуждах,
наставлений не читал почти никогда никому, звал их всех

голубчиками . Он

давал деньги,

присылал

необходимые вещи

подвертки, холста, приносил иногда душеспасительные
книжки и оделял ими каждого грамотного, с полным

портянки,

убеждением, что они
зо

будут

выслушивал,
преступники у

их

Про

грамотному.

конец

за

на

засмеялся.

самой смерти; дошло
всей Сибири, то есть
в

Сибири,

Так поступал

Он

он множество лет,

до того, что его знали по

всей России

и

преступники. Мне рассказывал один
сам был свидетелем, как самые зако-

все

что он

вспоминали

посещая партии, генерал редко

мог

про генерала, а между тем,
раздать более двадцати копеек

брата. Правда, вспоминали его не то
как-нибудь там очень серьезно. Какой-нибудь

что

горячо

из

несчастных ,

убивший каких-нибудь двенадцать душ, заколовший
372

не-

братьями,
какую-нибудь ссыльную женщину с
он подходил, ласкал ребенка, пощелкивал ему

ренелые преступники
на

прочтет

расспрашивал, разве
начинал говорить. Все

но они сами стали считать его под

руках,
пальцами, чтобы тот

бывший

грамотный

редко

отца. Если замечал

ребенком

40

он

преступник сам
были на равной ноге, различия не было.

говорил

по

читать и что

если

него

с ними как с

до

дорогой

преступление

или

шесть

штук де-

тей,

единственно для своего удовольствия

(такие,

когда-нибудь,

ни с того ни с сего,

вдруг

говорят,

А

один раз во все двадцать лет, вдруг вздохнет и скажет:

даже и усмехнется,
знаете, какое семя

При

еще?

жив ли

теперь старичок генерал,

А

душу навеки этим

в его

быть,
что-то

быть,

этом, может

и вот и только всего-то.

заброшено

бывали),

может

и всего-то,

почем вы

старичком

генералом , которого он не забыл в двадцать лет? Почем вы
знаете, Бахмутов, какое значение будет иметь это приобщение одной
другой

личности к

в

судьбах приобщенной личности?.. Тут

ведь

целая жизнь и бесчисленное множество скрытых от нас разветвлений.

Самый лучший шахматный игрок, самый острый

из

to

них

вперед; про одного
ходов вперед,
десять
французского игрока, умевшего рассчитать
писали как про чудо. Сколько же тут ходов и сколько нам
может

неизвестного?

доброе
вашей

Бросая

ваше

семя,

личности

и

бросая

к

себя

часть

еще

несколько

науку;

какое

участие

от

вы

судеб человечества? Если

будете

так

далее,

я

много

тогда

в

знаете ли,

нагнувшись

дело

20

может

разрешении

жизнь

этой работы

вы в состоянии
наследство

будете бросить

громадную мысль,

говорил.

этом, что вам-то и отказано в

жизни!

на

зо

перила,

и

еще

что

мне

испуге. Может быть,

Нет,

пришло

сказал

в голову,

я,

более над перилами.

Неужто броситься
в

ваше

Неву.

на

А

вы

будущем

целая

горячим упреком кому-то вскричал Бахмутов.
В ту минуту мы стояли на мосту, облокотившись

глядели

и

неожиданными

все ваши мысли, все

иметь

же знание и

вас наконец до того, что
громадное семя, оставить миру в

И подумать при

взаимно

быть уже забытые вами, воплотятся
вас передаст другому. И почему вы

вознесут

И

вы

смотреть наконец на
себя всю вашу жизнь и

С другой стороны,

получивший

вырастут;

с

ваше

внимания,

станете

брошенные вами семена, может

знаете,

самыми

знанием,

она захватит в

наполнить всю жизнь.

другой;

в

Вы непременно

открытиями.

то...

милостыню ,

вашу

другому;

принимаете

один

вознаграждаетесь уже

и

ходов

дело в какой бы то ни было форме, вы отдаете часть

приобщаетесь

как на

несколько

только

рассчитать

в

он

воду?

вскричал

прочел

мою

мысль

Бахмутов
в

моем

чуть

не

лице.

одно только рассуждение, следующее: вот
теперь месяца два-три жить, может четыре; но,
например, когда будет оставаться всего только два месяца, и если б
покамест

мне остается

я

страшно

потребовало

то в таком

за

захотел сделать одно

работы,

беготни

случае

недостатком

и хлопот,

я ведь должен

остающегося

доброе

дело, которое бы

вот вроде дела нашего доктора,
бы был отказаться от этого дела

мне

времени

и

приискивать другое
373

40

доброе дело , помельче и которое в моих средствах (если
будет разбирать меня на добрые дела). Согласитесь, что

уж
это

так

забавная мысль!

Бедный Бахмутов
меня до самого

проводил
ни

разу

в

и

руку

очень

был

и

молчал.

он

что

не

пустился

Прощаясь

со

мной,

позволения

просил

за меня;

встревожен

так деликатен,

всё

почти

и

утешения

сжал мне

горячо

был

дома

навещать

меня.

он

Я

будет приходить ко мне как утешитель
бы даже он и молчал, то все-таки приходил бы
как утешитель, я это объяснил ему), то ведь этим он мне будет,
стало быть, каждый раз напоминать еще больше о смерти. Он
отвечал ему, что если он

(потому

ю

пожал

я

чего

Но

в этот

с

20

и в

эту

Я

не спал всю

на

Иногда,

дни.

ночь

ее

ночь),

ее

во

и чем

себя,

в

было первое

брошено

семя

с жадностью схватился за

разбирал

жадностью

напал

расстались довольно

мы

ожидал.

более принимал

чем

Страшный испуг
затем

мной согласился;

не

убеждения .

(я

всех видах ее

со

даже

вечер

последнего

новую мысль,

углублялся,

но

плечами,

учтиво,
моего

что если

более

более

тем

наконец и
думая об этом

не

меня

ее

всех

я

эту

излучинах,

во

я в нее

пугался.

оставлял

постоянном

и

в

следующие
испуге моем, я

леденел от нового ужаса: по этому испугу я ведь мог

быстро

заключить, что

разрешения

убеждение

последнее

засело во мне и

к

непременно придет

мне

мое

серьезно
своему разрешению. Но для

решимости.

недоставало

слишком

Три

недели спустя всё

было кончено, и решимость явилась, но по весьма странному
обстоятельству.

Здесь в моем объяснении я
Мне, конечно, всё равно будет,

отмечаю все

но

теперь

эти

(и,

цифры и числа.
быть,

может

только в эту минуту) я желаю, чтобы те, которые будут судить мой
зо поступок, могли ясно видеть, из какой логической цепи выводов

вышло мое

последнее

окончательная

исполнения моего

убеждение .

решимость,

последнего

которой

Я

написал

сейчас выше,

что

недоставало мне для

убеждения ,

произошла

во мне,

кажется,

странного толчка,
быть вовсе не

вовсе не из логического вывода, а от какого-то
от

странного обстоятельства,

одного

связанного

ничем

Рогожин,

с

ходом

дела.

Дней

может

десять

назад зашел ко

мне

одному своему делу, о котором здесь лишнее
распространяться. Я никогда не видал Рогожина прежде, но
слышал

40

о

по

нем

очень

многое.

Я

дал ему все нужные справки, и он

скоро ушел, а так как он и приходил только за справками, то тем
бы дело между нами и кончилось.

меня,
что

и весь этот день я

решился пойти

к

был под

нему

на

Но

он слишком

влиянием

другой

мыслей,

так

день сам, отдать визит.

Рогожин был мне очевидно не рад и даже

374

заинтересовал

странных

деликатно

намекнул,

нам

что

но

продолжать знакомство;

нечего

любопытный час, как, вероятно,

очень

и

я

все-таки

Между

он.

провел
был

нами

такой контраст, который не мог не сказаться нам обоим,
особенно мне: я был человек уже сосчитавший дни свои, а он

живущий самою полною, непосредственною
минутой, без всякой заботы о последних
бы

чем

ни

то

было,

не

хоть как

свою мысль.

на

чем...

ну

мне это

выражение
плохому литератору, не

пусть простит

Рогожин, пожалуй

умевшему выразить

чем...

на

или о

цифрах

выводах,

касающемся того,

хоть на чем он помешан;

господин

жизнью, настоящею

Несмотря

нелюбезность,

на всю его

to

мне показалось, что он человек с умом и может многое понимать,
хотя его мало что
о

моем

постороннего. Я

из

интересует

убеждении ,

последнем

но

Он промолчал,

что он,

слушая меня, угадал

молчалив.

Я намекнул ему, уходя,

его.

что,

не намекал

ему

почему-то показалось,

мне

он

ужасно

на

несмотря

всю

между

les extremites

нами разницу и на все противоположности,

se

touchent1 (я растолковал ему это по-русски), так что, может
быть, он и сам вовсе не так далек от моего последнего
убеждения , как кажется. На это он ответил мне очень угрюмою и
кислою

встал, сам сыскал мне мою

гримасой,
бы

фуражку,

и

сам

сделав вид,

20

вывел меня из своего

просто-запросто
ухожу,
будто
мрачного дома под видом того, что провожает
Дом его поразил меня; похож на кладбище, а
я

меня из

учтивости.

ему, кажется,

что,
впрочем, понятно: такая полная непосредственная
жизнь, которою он живет, слишком полна сама по себе, чтобы
нуждаться в обстановке.
нравится,

Этот

визит к

Рогожину

очень

утомил

Кроме

меня.

того, я еще

с утра чувствовал себя нехорошо; к вечеру я очень ослабел и лег
на кровать, а по временам чувствовал сильный жар и даже
минутами

Я

бредил. Коля пробыл

помню, однако ж,

всё, про

со

мной до одиннадцати

что он

говорили. Но когда минутами смыкались
представлялся

Он всё

не

знал,

куда

закопать их в землю.

закапывать

их
их

девать,

украдут,

Я наконец

такую кучу

ломал
и

про

посоветовал

золота в землю

ними

будто бы

ему,

зо

всё

миллионы

себе над

наконец

часов,

что мы

мои глаза, то мне

Иван Фомич, будто бы получавший

дрожал от страха, что

чтобы

говорил

и

денег.

голову,

решил

вместо того

даром,

вылить из

всей

замороженному ребенку и для
Эту насмешку мою Суриков принял будто

этой груды золотой гробик
этого

бы

ребенка

выкопать.

со слезами

нию

плана.

благодарности

и

тотчас

Я будто бы плюнул

и

же

ушел

приступил
от

него.

к

исполне-

Коля уверял

меня, когда я совсем очнулся, что я вовсе не спал и что всё это
1

противоположности СХОДЯТСЯ

(фр.).
375

40

чрезвычайной
я

так что

тоске и смятении,

сам

Сурикове. Минутами

с ним о

время говорил

чтобы запереть

встал,

Коля ушел
за

припомнилась картина, которую

одной
ее

из самых

показал

не

было

я

я,

хорошего

в

мне

ключ,

дверями. Он

в

сам мне

нею

минут

снятый

только что

со

креста. Мне кажется, живописцы обыкновенно повадились
изображать Христа, и на кресте, и снятого со креста, всё еще с

необыкновенной красоты

оттенком

сохранить

Ему

Рогожина

о

в

они

лице; эту красоту

даже при самых страшных муках.

продолжение

Правда,

это

(так

часов

шести

лицо

себе

в

есть

по

человека

крайней

очень

мере

что

только

по

моему

снятого

со

же

себе

на

в

упал под крестом, и, наконец, крестную муку

и

крест

ищут

В картине

красоте и слова нет; это в полном виде труп
человека, вынесшего бесконечные муки еще до креста, раны,
истязания, битье от стражи, битье от народа, когда он нес

20

вдруг

Рогожина,

у

давеча

артистическом
странное беспокойство.

отношении; но она произвела во мне какое-то
На картине этой изображен Христос,
ю

в

простоял пред

кажется,

ничего

на

дверь

видел

зал его дома, над

мрачных

мимоходом;

В ней

пять.

ним

был

я

беспокойстве. Когда

в

расчету).
креста,

то

ничего

много

живого, теплого;
сохранившее
еще не успело закостенеть, так что на лице умершего даже
проглядывает страдание, как будто бы еще и теперь им ощущаемое

хорошо схвачено артистом); но зато лицо не
тут одна природа, и воистину таков и должен быть
кто бы он ни был, после таких мук. Я знаю, что
человека,
труп
христианская церковь установила еще в первые века, что Христос

(это

очень

пощажено нисколько;

страдал

образно,

не

а

действительно

и

что

и

тело

стало

его,

быть, было подчинено на кресте закону природы вполне и
совершенно. На картине это лицо страшно разбито ударами, вспухзо шее,

вспухшими и окровавленными синяками,
открыты, зрачки скосились; большие, открытые белки глаз
блещут каким-то мертвенным, стеклянным отблеском. Но
со

страшными,

глаза

странно, когда смотришь
рождается один

труп

(а

ученики

он

на

особенный

этот труп
и

измученного человека,

любопытный вопрос:

непременно должен был быть

Его, Его

главные

будущие

точно

если

то

такой

такой)

точно

видели все

апостолы, видели женщины,

ходившие за ним и стоявшие у креста, все веровавшие в него и
обожавшие
на
40

Его,

такой труп,

то

что

каким
этот

образом

мученик

ходит понятие, что если так

природы,

то как же одолеть

могли

они

поверить, смотря

воскреснет? Тут

ужасна смерть

их? Как

невольно

при-

и так сильны законы

одолеть их, когда не

Тот, Который побеждал и природу при
жизни
Своей, Которому она подчинялась, Который воскликнул:
и
и девица встала,
Лазарь, гряди вон ,
Талифа куми ,

победил их теперь даже

376

умерший? Природа

вышел

мерещится при взгляде

на

огромного, неумолимого
вернее, гораздо вернее сказать, хоть и странно,

картину

какой-нибудь громадной

Существо,

Которое

новейшего

машины

бессмысленно захватила,

бесчувственно,

великое и

будто

которая

себя, глухо

именно

это

выражается

Эти

люди,

понятие

всей

единственно для

о

которой

и

как

бес-

и

передается

вам

тут

нет

которых

умершего,

были

должны

этою

темной, наглой

всё подчинено,

окружавшие

одного на картине,

быть,

может

и

такое

Существа! Картиной

этого

появления

смысленно-вечной силе,
ни

виде

одно стоило всей природы и всех законов ее,

только

невольно.

в

или

зверя,
в

устройства,

раздробила и поглотила
бесценное Существо

земли, которая и создавалась-то,
одного

эту

и немого

в виде какого-то

to

ощутить страшную тоску

раздробивший разом все их надежды и
верования. Они должны были разойтись в ужаснейшем
страхе, хотя и уносили каждый в себе громадную мысль, которая
уже никогда не могла быть из них исторгнута. И если б этот
и смятение в тот вечер,
почти

что

самый Учитель

увидать Свой

образ

накануне казни, то так ли
бы
умер, как теперь? Этот
крест
тоже
невольно
мерещится, когда смотришь на картину.
вопрос
Всё это мерещилось и мне отрывками, может быть

бы Сам Он

мог

действительно между
часа по

бредом,

образа? Но

вижу,

в

какой-то

бесконечную силу,

это

будто

глухое,
бы повел

мне какого-то

уверять меня,
существо,

мне

ли

и

и

темное

и

образах, целые полтора
в образе то, что не

казалось

что

временами,

существо. Я помню,

немое

руку,

со

свечкой

в

руках,

отвратительного тарантула

что это то самое темное,

глухое

и смеялся над моим негодованием.

и стал

В моей

комнате, пред об-

тусклый

Я думаю,

не спал и лежал с

я

совершенно
моей комнаты отворилась,

Он
прошел

в угол

облокотился

лампадкой

первый

в начале;

Рогожин.

удивился

который
и

стоит

смотрел

в

почти

и я помню,

Почему

что его молчание очень

же он не хочет

под

самою

Рогожин
Так прошло
меня обиде-

ожидании;

на столик и стал молча глядеть на меня.

раздосадовало.

пришел

час

открытыми глазами; вдруг дверь

вошел

к тому стулу,
очень

минуты две-три,
ло и

и

был уже

зо

и

вошел, затворил дверь, молча посмотрел на меня и тихо

лампадкой. Я

помню,

что

что

показал

и всесильное

свет
разом, всегда зажигают на ночь лампадку,
а под
всё
однако
можно,
но,
ж,
ничтожный,
разглядеть

даже можно читать.

я

невозможной форме, эту

меня за

огромного

20

мерещиться

будто

как

странной

в

даже

иногда

уходе Коли. Может

имеет

кто-то

и так ли

взошел на

говорить? То,

что он

странным, но
этим. Даже
собственно
изумлен

так поздно, мне показалось, конечно,

что я не

напротив:

был Бог

я хоть

знает как

утром ему

и не высказал ясно

моей мысли,

но я

377

40

свойства,

знаю, что он ее понял; а эта мысль была такого

поводу ее, конечно, можно было
хотя бы даже и очень поздно. Я

пришел. Мы утром расстались
он раза два поглядел
помню,

прийти
так

и

меня

что

думал,

он

враждебно,

несколько
на

что по

поговорить еще раз,

очень

за

этим

я

даже

и

насмешливо.

Вот

эту-то насмешку я теперь и прочел в его взгляде, она-то меня
обидела. В том же, что это действительно сам Рогожин, а не

бред,

видение, не
мысли

не

облокотился

на

подушку

всё время

чтоб

так

мне

Ни

в

привидения;

мальчиком и даже

ни

мысль,

в

что

нисколько

Странно
тревожило, как

какие
это

мысль:

если

это

двадцать.

Рогожин,

не

не

бы,

то есть недавно, что если я

Рогожин,
что

увижу хоть
даже
умру,
несмотря на то
Но
мне пришла
когда
верю.

на месте

привидения

то,

еще ни разу
еще когда я был

не

а только

Мало

привидение, то, помню,

того,

я

на

это

ли

разрешение вопроса: привидение

кажется, следовало; мне кажется, что я о чем-то

например, гораздо более занимало,
давеча

во

туфлях, теперь
Мелькала тоже

в

фраке,

мысль: если это

же не встать,

успел подумать, что

колени мои вздрогнули.

боюсь, Рогожин
он

я

более

тем

или

нет?
Я не

378

я

нему

не

в

шлафроке

белом

и я его не

и

в

галстуке?
боюсь,

то

и не

смел

и

удостовериться
боялся. Но когда

боюсь, вдруг

как

будто

я

льдом

я почувствовал холод в спине,

угадав,

и

что

свою руку, на которую
раздвигать свой рот, точно готовясь
меня в упор. Бешенство охватило меня

стал

на

хотел

на

него

броситься,

начну первый говорить,
всё еще был не уверен,

что я

но

так

как

то и остался на
сам ли это

Рогожин

наверно, сколько времени это продолжалось; не
наверно, забывался ли я иногда минутами или нет?

помню

помню тоже

я

к

и

самое это мгновение, точно

решительно

я поклялся, что не

кровати,

и

смотрел

что

домашнем

отклонил

облокачивался, выпрямился
того,

В

в

жилете

привидение

подойти

не

провели по всему моему телу;

смеяться;

был

белом

самому? Может быть, впрочем,

до

это

как-то вовсе не так занимало меня и

Меня,
Рогожин, который

только что

я

злился.

даже

почему

я

а

я не видел

прежде

мне всегда казалось,

испугался.
и

еще

но

другом тогда думал.

почему

40

с

прошло минут

что

и никогда

тут же

не

Рогожин,

или сам

зо

так

думаю,

теперь,

то

раз привидение,
я

нарочно решился тоже молчать, хотя бы
Я непременно почему-то хотел,

представилась

болезни моей

ни одного

что

на меня с

тоже

постели,

видение?

только

20

на

просидели.

первый. Я

он начал

Вдруг

и

всё смотрел

и

тою же

мы

и

было.

Между тем он продолжал всё сидеть
усмешкой. Я злобно повернулся

ю

Даже

я сначала нисколько не сомневался.

и

Только наконец Рогожин

встал, так же медленно и внимательно

осмотрел меня, как и прежде, когда вошел, но усмехаться
перестал и тихо,

почти на цыпочках,

притворил и вышел.

времени

я

Я

не

пролежал еще

знает о чем я думал;

подошел к двери,
с

встал

с

не

постели;

сколько

всё думал; Бог
забылся. На другое

глазами и

открытыми

не помню тоже,

утро я проснулся, когда стучались в
У меня так условлено, что если я сам

отворил ее,

помню,

как я

дверь, в десятом часу.
отворю дверь до
десятого часу и не крикну, чтобы мне подали чаю, то Матрена сама
должна постучать ко мне. Когда я отворил ей дверь, мне тотчас to
представилась

мысль: как же мог он

Я справился

заперта?

невозможно
на

запираются

Вот

и

войти,

было

убедился,

мою
не

войти,

что

когда дверь была

Рогожину

настоящему

что все наши

потому

двери

на ночь

замок.

этот

особенный

случай, который

я так

подробно

описал,

совершенно
решился . Окончательному
решению способствовала, стало быть, не логика, не логическое
убеждение, а отвращение. Нельзя оставаться в жизни, которая
и был

причиной,

принимает

такие

что я

нимающей

Я

решимости,

меня

И

только тогда, когда я,

себе окончательный

в

мне стало легче.

моментом я ездил в

формы. Это
темной силе, при-

не в силах подчиняться

вид тарантула.

ощутил наконец

обижающие

странные,

привидение меня унизило.

Это был

Павловск,

первый

только
но это

момент

уже

в

20

сумерки,

полной

момент; за другим

уже довольно объяснено».

VII
«У

меня

когда еще был
начинают

был маленький

ребенком,

карманный

в тот

нравиться истории

о

пистолет; я завел его,

смешной возраст, когда вдруг

дуэлях,

о

нападениях

том, как и меня вызовут на дуэль и как
под пистолетом.

В ящике,

где

Месяц

он

тому назад

лежал,

рожке пороху заряда на три.

сторону

и

бьет

всего

шагов

на

благородно

я его

отыскались

разбойников,

осмотрел

две

пули,

Пистолет

этот

пятнадцать;

но

о

я

буду

и

приготовил,

а

дрянь,

в

стоять

зо

пороховом

берет

уж, конечно,

в
может

своротить череп на сторону, если приставить его вплоть к виску.
Я положил умереть в Павловске, на восходе солнца и сойдя
в

парк, чтобы

Объяснение

не

обеспокоить

никого

на

Мое
Охотники до
него всё, что им будет
даче.

достаточно объяснит всё дело полиции.

психологии и те, кому надо, могут вывести из

угодно. Я бы не желал, однако ж, чтоб эта рукопись предана
была гласности. Прошу князя сохранить экземпляр у себя и со-

общить другой

экземпляр Аглае Ивановне Епанчиной. Такова
379

40

научной
Я
всякой

Завещаю

воля.

моя

мой

скелет

в

Медицинскую Академию

для

пользы.

не

признаю

власти

судей

Еще

суда.

над собою и знаю, что я теперь вне

недавно рассмешило меня предположение:

что если бы мне вдруг вздумалось теперь
десять

человек

ю

убить кого угодно, хоть
что-нибудь самое ужасное,

сделать

ужасным на этом свете, то в какой
бы был предо мной суд с моими двумя-тремя

считается самым

что только

просак

или

разом,

поставлен

неделями сроку
бы комфортно в

и

с

уничтожением

пыток

доктором, и, может быть, гораздо комфортнее
дома. Не понимаю, почему людям в таком
не

же мысль

такая

приходит

штуки? Может быть, впрочем,
много отыщется.
Но если я и
что

будут

меня

голову,

что

во

имя

Тут,

теплее,

я

уже

как

бы

у себя

чем

положении

только для

веселых

буду

я,

то

людей

и

у нас

все-таки

знаю,

ответчиком

глухим

не оставив слова в ответ,
не

для

а так,

кому, во имя какого права,
побуждения вздумалось бы оспаривать теперь у
право на эти две-три недели моего срока? Какому суду
Кому именно нужно, чтоб я был не только приговорен,

во-первых, странная

мысль:

какого

меня мое

дело?
благонравно выдержал срок приговора? Неужели, в
деле, кому-нибудь это надо? Для нравственности? Я еще
тут

но и

понимаю,

что

жизнь,
зо

т. д.,

то

рутине,

о,

оправдания,

и не в чем,

и

слова

того.

желаю

сам

и

же,

признаю суда над собой,

не

свободного, а не вынужденного,
нет! просить прощения мне не у кого
потому

внимательным

хоть

приходит;

судить, когда

безгласным. Не хочу уходить,
20

в

и

истязаний? Я умер

и

и с

в тепле

их госпитале,

б

если

которая

я

цвете здоровья и сил посягнул на мою
и
бы быть полезна моему ближнему

в

могла

бы еще упрекнуть меня, по старой
распорядился моею жизнию без спросу, или

нравственность
что я

за то,

самом

могла

Но теперь, теперь, когда мне уже прочитан
Какой
нравственности нужно еще сверх вашей
срок приговора?
жизни и последнее хрипение, с которым вы отдадите последний
там в чем сама знает.

атом

жизни,

дойдет

в

выслушивая утешения князя, который непременно
христианских доказательствах до счастливой

своих

мысли, что,

в

(Такие,

он,

как

оно даже и лучше, что вы умираете.
христиане всегда доходят до этой идеи: это их

сущности,

конек.) И чего им хочется с их смешными павловскидеревьями ? Усладить последние часы моей жизни? Неужто

любимый
40

ми

им непонятно, что,

чем

более

этому последнему призраку
заслонить от меня

откровенно

380

и

мою

я

забудусь,

чем

более отдамся

любви, которым они хотят
стену и всё, что на ней так

жизни и

Мейерову

простодушно написано,

тем несчастнее они меня сде¬

лают? Для

чего мне

восходы и закаты

лица, когда

ные

ваша

ваше

солнца,

весь этот

что одного меня счел за

Павловский парк,

ваш

природа,

небо

голубое

нет

пир, которому

лишнего? Что

и

ваши

конца,

мне во

ваши

вседоволь-

начал с того,

всей этой красоте,

когда я каждую минуту, каждую секунду должен и принужден
теперь знать, что вот даже эта крошечная мушка, которая
жужжит

теперь
и

пире

около меня в солнечном

луче,

место знает свое,

хоре участница,

и та даже во всем этом

любит

его и счастлива,

а я один выкидыш, и только по малодушию моему до сих
хотел понять

это! О,

я ведь знаю,

чтоб

им довести меня до того,

злобных

речей, пропел

нравственности

из

и

знаменитую

бы

как

и я, вместо всех этих

благонравия

торжества

классическую строфу

Мильвуа:

О, puissent voir

votre
a

pleins

beaute sacree
mes adieux!
de jours, que leur

Qu ils

meurent

Qu un

ami leur ferme les

mort soit

стихах засело столько

примиримой, самоусладившейся
может

поэт,

pleuree,

быть,

предел позора
дальше

слабосилия,

начинает
наслаждение...

попал

в

впросак

затаенной желчи, столько
рифмах злобы, что даже
и

принял эту

злобу

помер; мир его праху! Знайте, что
сознании собственного ничтожества

с тем и

умиления,

в

Ну,

человек

которого

ощущать

в

самом

уже

не

может

своем

позоре

идти

и

во

не-

принимает

за слезы

есть

такой

и
с

которого

громадное

хотя и не в том смысле, в каком

религия

за

смирение
силу.
Религия! Вечную жизнь

Пусть

допускал.

зажжено

я

допускаю и,

сознание

волею

может

быть,

всегда зо

высшей силы, пусть

на мир и сказало:
и пусть ему
Я есмьГ,
вдруг предписано этою высшею силой уничтожиться, потому что
там так для чего-то,
и даже без объяснения для чего,
это
оглянулось

надо,

для

пусть,

чего

1

О,

20

сам

конечно, смирение есть громадная сила в этом смысле,

я это допускаю,

оно

to

и

yeux!1

Но верьте, верьте, простодушные люди, что и в этой
благонравной строфе, в этом академическом благословении миру
французских

не

коварных

и для

Tant cTamis, sourds

пор

хотелось князю и всем

при

да

я

всё

это

этом

увидят

допускаю, но,

опять-таки

понадобилось смирение мое?

вашу

Друзья, глухие к
Пусть они умрут

святую

моему
на

вечный вопрос:

Неужто

нельзя

красоту

уходу!

склоне

дней

своих,

пусть

будет

их

смерть

оплакана,

Пусть

друг закроет им глаза!

(фр )
381

меня

Неужели

требуя

не

просто съесть,

съело?

там

и

в

от

самом

меня

похвал

что

тому,

меня

кто-нибудь обидится

деле

тем,

недель? Не

что я не хочу подождать двух

верю я этому; и
гораздо уж вернее предположить, что тут просто понадобилась моя
ничтожная жизнь, жизнь атома, для пополнения какой-нибудь

всеобщей
для

какого-нибудь

как

ежедневно

целом, для

в

гармонии

и

контраста

надобится

какого-нибудь

прочее,

и

плюса и

минуса,

точно

прочее,

так

же,

жертву жизнь множества существ,
без смерти которых остальной мир не может стоять (хотя надо

ю заметить,

Но

Я

согласен, что иначе, то есть без

друг друга, устроить мир было

согласен

есмь ,

беспрерывного

если

наверно:

уже раз

то какое мне дело до того,

будет судить? Как

что

стоять? Кто

ошибками и что иначе он не может

по-

никак невозможно; я даже

что ничего не понимаю в этом

допустить,

зато вот что я знаю

этого

себе).

что это не очень великодушная мысль сама по

пусть!

едения

я

в

устройстве;

но

мне дали сознать, что

мир устроен

с

же и за что меня после

хотите, всё это невозможно и

несправедливо.

А между
20

Вернее
совершенно
что

не

в

силах

был

уж конечно,

и

ему

отвечать

и

и что за

за то,

будут

если это так

то

осмыслить

неужели

кротость

непостижимое?

мою я

слишком

и

сила

на

Правда,

они

тут-то

рассуждений,

из одного

буду

непременно

унижаем

и

отвечать за

Провидение,

человеку

понять.

Когда

я

по

уж лучше

дойду до
на небе ,

Но

повторяю, трудно

А

если так,

настоящей

оставим

и

то как
воли

религию.

этих строк, то наверно уж
и польется

всей подсолнечной.

Пусть!

громадная,

Я умру, прямо

родиться,

то

захочу этой жизни! Если
наверно не принял бы

насмешливых

хотя отдаю

уже

условиях. Но

сочтенное.

Не

я

еще

имею

власть

великая власть, не

и

силах

382

таких

бунт.
Последнее

если

нет.

на источник силы и жизни, и не

умереть,

великий

дано

зазвучит

я имел власть не

существования

не

Провидения? Нет,

неисчислимая

б

трудно

буду

я

меня за то, что я не мог понять

и довольно.

смотря

мое,

Провидения

князь вместе с ними, что

Мы

что

судить

законов

Да

желание

наши понятия, с досады, что не можем понять его.

взойдет солнце

40

Но

опять-таки, если понять его невозможно, то,

же

всё

на

жизни и

слушаться нужно без

что

нужно,

вознагражден на том свете.

зо

будущей

что

жизни и в законах ее.

благонравия,
приписывая

несмотря даже

никогда,

даже невозможно понять,

говорят,
послушание и

я

всего, что всё это есть, но что мы ничего не понимаем в

будущей
то,

тем

представить себе,

не мог

б

объяснение:

перенести
я

захотел,

эти
то

я умираю вовсе не потому, что не в
три недели; о, у меня бы достало силы, и
довольно уже был бы утешен одним созна-

нанесенной

нием
таких

французский поэт и не хочу
соблазн: природа до такой степени
деятельность своими тремя неделями приговора,
мне

ограничила мою
что, может быть,
я

обиды;

утешений. Наконец,

самоубийство

еще могу успеть

Что ж,

может

быть,

«Объяснение»

есть единственное дело,

собственной

начать и окончить по
я

и

хочу

дела? Протест

возможностью

но я не

и

было

воспользоваться

которое

воле

моей.

последнею

иногда не малое дело...»

Ипполит наконец

окончено;

остановился...

Есть

случаях та степень последней цинической откогда
кровенности,
нервный человек, раздраженный и
выведенный из себя, не боится уже ничего и готов хоть на всякий скандал,
в

крайних

даже рад ему; бросается
но
и

людей,

на

сам имея

твердую цель непременно минуту спустя

тем

разом разрешить

окажутся.

Признаком

приближающееся

все

состояния

истощение физических

этом не

ясную,

слететь с колокольни

если таковые при этом
обыкновенно бывает и

недоумения,

этого

при

to

Чрезвычайное,

сил.

напряжение, поддерживавшее до сих пор
этой
последней степени. Сам по себе этот
Ипполита, дошло до
восемнадцатилетний, истощенный болезнью мальчик казался слаб,
почти неестественное

сорванный

как

с

дерева

дрожащий
слушателей,

успел обвести взглядом своих

продолжение всего последнего часа,

высокомерное,

самое

в его взгляде и
слушатели

были

улыбке. Он

Усталость,

беспорядочность и как бы грязь

Вдруг

первый

в

раз

в

то тотчас же самое

обидное отвращение выразилось
Но и
негодовании. Все с шумом и досадой вставали

презрительное

в полном

из-за стола.

и

спешил своим вызовом.

вино, напряжение усиливали

впечатлений,

Ипполит быстро

если можно так

вскочил со

выразиться.

точно его

стула,

сорвали

с
зо

места.

Солнце

взошло!

верхушки деревьев

и

вскричал он, увидев блестевшие

показывая

на

них

князю

взошло!
А вы думали не взойдет, что ли?
Опять жарища на целый день,

бормотал Ганя,
как

на

20

листик; но только что он

держа в руках шляпу,
месяц этакой засухи!.. Идем

точно

заметил
с

на

чудо:

Фердыщенко.

небрежною досадой

потягиваясь и зевая,
или

нет,

ну

Птицын?

Ипполит прислушивался

с удивлением, доходившим до
страшно побледнел и весь затрясся.
Вы очень неловко выделываете ваше равнодушие, чтобы

столбняка; вдруг
ня
вы

он

оскорбить,
негодяй!

заорал

обратился

Ну, это уж черт
Фердыщенко:

он к

Гане,

смотря

знает что такое,
что

за

этак

на него в

ме-

упор,

расстегиваться!

феноменальное слабосилие!
383

40

сказал Ганя.
Просто дурак,
Ипполит несколько скрепился.
начал он, по-прежнему дрожа
Я понимаю, господа,
осекаясь

на каждом

слове,

мщение,

и...

что

жалею,

рукопись), а впрочем,
улыбнулся), замучил,
к

что я мог

и

ваше личное

заслужить

замучил вас этим бредом (он указал на
жалею, что совсем не замучил... (он глупо
Евгений Павлыч?
вдруг перескочил он

нему с вопросом:

Растянуто
Говорите всё! Не

нет?

или

замучил

Говорите!

немного, а впрочем...

ю
и

жал

лгите хоть

приказывал Ипполит.
О, мне решительно всё

прошу вас,

в

раз

вашей жизни!

равно! Сделайте

оставьте меня в покое,

брезгливо

дро¬

одолжение,

отвернулся

Евгений Павлович.

Покойной

Да
него!
чрезвычайном

он

вскрикнула

и

Не
ко

застрелится!
в

голосов,

том

с

числе

вы! Посмотрите

Ипполиту

к

на

в

ведь он сказал, что

руки:

вы!

злорадством

пробормотало

несколь¬

Ганя.

Господа, берегитесь!
Ипполита за руку:

за

же

что же

на восходе солнца застрелится,
20

что

рванулась

схватила его

и даже

испуге

Вера

Птицын.

подошел к князю

ночи, князь,

сейчас застрелится,

крикнул

вы только на него

вы!
Около Ипполита столпились
Бурдовский; все четверо схватились за
Он имеет право, право!..

Коля,

тоже схватив

посмотрите! Князь! Князь,

да что же

впрочем

зо

тоже

совсем

как

Вера, Коля, Келлер
него

и

руками.

бормотал Бурдовский,

потерянный.

подошел
Позвольте, князь, какие ваши распоряжения?
Лебедев, хмельной и озлобленный до нахальства.

к князю

Какие

распоряжения?

Нет-с;

позвольте-с; я хозяин-с, хотя и не желаю

манкировать вам в уважении...

чтобы

так

в

Положим,

что и вы хозяин, но я не хочу,

собственном доме... Так-с.

моем

Не застрелится; балует мальчишка!
с

с

негодованием

и

апломбом неожиданно прокричал генерал Иволгин.

Ай

да

Знаю,
генерал,

но

генерал!
что не

ибо

все-таки...

Послушайте,

40

цын, простившись

похвалил

Фердыщенко.

застрелится, генерал,
я

многоуважаемый

хозяин.

господин

с князем и

Терентьев,
протягивая руку

сказал

вдруг Пти¬

Ипполиту,

вы,

кажется, в своей тетрадке говорите про ваш скелет и завещаете
его

Академии? Это

ваши

384

кости

вы

завещаете?

про

ваш скелет,

собственный ваш,

то есть

Да,

мои

кости...

То-то. А
такой случай.
Что вы

До

то ведь можно

дразните?

его

слез

ошибиться; говорят, уже был
вскричал вдруг

князь.

прибавил Фердыщенко.

довели,

Но Ипполит вовсе не плакал. Он двинулся было с
его обступившие, вдруг разом схватили его
Раздался смех.
К тому и вел, что за руки будут держать; на то

места,
за

четверо,

тетрадку

заметил

прочел,

Рогожин.

и

Эк

князь.

кости болят.

досиделись;

Если
Терентьев,

действительно

вы

хотели

застрелиться,

Евгений Павлович,

засмеялся

комплиментов, на вашем месте,
их

Прощай,

но

руки.

то

уж

нарочно бы

не

я

бы,

после таких

застрелился, чтоб

подразнить.

Им ужасно

хочется

видеть,

как

я

застрелюсь!

вскинулся на него Ипполит.
Он говорил точно накидываясь.

Им досадно, что не увидят.
Так и вы думаете, что не увидят?
Я вас не поджигаю; я, напротив,
возможно, что вы

застрелитесь.

Главное,

не

думаю,

что

очень

сердитесь...

Евгений Павлович, покровительственно растягивая

протянул

свои

слова.

Я теперь
прочтя

им

эту

только

тетрадь!

вижу,

доверчивым видом смотря
просил

у друга дружеского

Положение

что сделал

проговорил
на

ужасную

Ипполит,

с

ошибку,

таким

Евгения Павловича,

как

внезапно

будто

совета.

смешное, но... право, не знаю, что вам

улыбаясь ответил Евгений Павлович.
Ипполит строго в упор смотрел на него, не отрываясь, и
молчал. Можно было подумать, что минутами он совсем забывался.
посоветовать,

Нет-с, позвольте-с, манера-то ведь при этом какая-с,
проговорил Лебедев,
«застрелюсь, дескать, в парке, чтобы
обеспокоить»! Это

никого не
обеспокоит,

сойдет

что

с

он

думает,

лестницы три
начал было

шага

что он никого не
в

сад.

князь.
Господа...
с яростию
Нет-с, позвольте-с, многоуважаемый князь,
так как вы сами изволите видеть, что это
ухватился Лебедев,

не

шутка,

того

же

и

так

мнения

как

и

половина

гостей,

по

после

крайней

мере,

теперь,
произнесенных
здесь слов, он уж непременно должен застрелиться из чести, то
я хозяин-с и при свидетелях объявляю, что приглашаю вас

способствовать!

уверены,

ваших

что

Что

же

надо

Лебедев? Я

сделать,

вам

готов

способствовать.

А

вот

что-с:

пистолет, которым

Если

препаратами.

во-первых,

он

хвастался

чтоб

он

тотчас

пред нами,

же

выдал

свой

со всеми

выдаст, то я согласен на то, чтобы допустить его
эту ночь в этом доме, ввиду болезненного состояния

переночевать

Но завтра
пусть непременно отправляется куда ему будет угодно;
извините, князь! Если же не выдаст оружия, то я немедленно, сейчас

его, с тем, конечно, что под надзором с моей стороны.

ю

же

беру

его за руки, я за одну,
известить

пошлю

полицию,

другую, и сей же
уже дело перейдет на

генерал

тогда

за

Господин Фердыщенко,

полиции-с.

рассмотрение

и

по

час

знакомству,

сходит-с.

Поднялся

Фердыщенко
настаивал

на

шум; Лебедев горячился и выходил уже из меры;
приготовлялся идти в полицию; Ганя неистово
что

том,

не

никто

Евгений Павлович

застрелится.

молчал.

Князь,

слетали

Н-нет...

20

вы

когда-нибудь

с

колокольни?

ему вдруг Ипполит.

прошептал

наивно

Неужели
ненависти!

вы

ответил

думали,
опять

прошептал

что я

князь.
не

Ипполит,

предвидел всей этой
засверкав

глазами и

смотря

на князя, точно и в самом деле ждал от него ответа.

Довольно!

он

закричал

всех!

Лебедев,
с

кольцо

тремя

зо

смотря

он,

он

укажет;

Коля;

я виноват...

(он вынул портмоне
четырьмя небольшими ключиками),
Коля вам укажет... Коля! Где Коля?

на

вместе

у князя

публику:

в

Колю

со

больше

и из него стальное

или

предпоследний...
вскричал

на всю

вдруг

вот ключ

и

мной

кабинете,

не

видя

давеча

вот этот,

да... вот он вам

его:

укладывал

сак.

Сведите

ключиком, внизу, в сундучке... мой пистолет и рожок с порохом.

укладывал давеча, господин Лебедев,
что завтра рано, когда я поеду в Петербург,

он вам покажет;

сам
тем,

отдадите пистолет назад.

Вот

так-то

Слышите? Я

лучше!

его,

под столом... мой сак... этим

Он
но

с

вы мне

делаю это для князя; не для вас.

схватился за ключ

ядовито усмехаясь, побежал в соседнюю комнату.

Лебедев

Коля

и,

остановился,

Лебедев утащил его за собой.
смеющихся гостей. Князь заметил, что
самом сильном ознобе.

хотел было что-то заметить, но

Ипполит смотрел

зубы

его

князю в
наклонялся

и

как

стучат,

Какие

40

на

они

в

все

исступлении.

негодяи!
Когда он

опять

говорил

шептал.

Оставьте

их;

вы очень слабы...

Сейчас, сейчас... сейчас уйду.
386

прошептал Ипполит
то всё

с князем,

Вдруг

может

он

посмотрел

обнял

он

Вы,

на

князя.

быть,

Нет, но вы...
Сейчас, сейчас,

засмеявшись.

бледный,

десять, очень

хватаясь за

странно

ничего не говорите;

молчите;

Стойте

хочу посмотреть в ваши глаза...

Человеком прощусь.
Он стоял и смотрел

сумасшедший?

находите, что я

странно

него,

так, я

буду

на князя неподвижно и молча

со

смоченными

князя

рукой,

Ипполит, Ипполит,

от

точно

пота

его

и

как-то

выпустить.

вами?
вскричал князь.
Я
за
лягу.
здоровье солнца выпью

что

с

Сейчас... довольно... я
Я хочу, я хочу, оставьте!
Он быстро схватил со стола бокал, рванулся

мгновение

к

сходу
случилось так, что,

но

подошел

с

с места и в одно

террасы. Князь побежал было

как

нарочно,

в

это

наступила минута

Вот

что

всеобщий крик раздался
чрезвычайного смятения.

на

вплоть

ко

сходу

с

террасы, Ипполит остановился,

левой руке бокал и опустив правую руку в
держа
боковой карман своего пальто. Келлер уверял потом,
в

прежде всё держал эту руку

в

с князем и хватал его левою

говорил

но

правый
что

рукой

за плечо и за

Келлер,

бы первое подозрение. Как бы там
некоторое беспокойство заставило и его побежать за

Ипполитом.

в

нем

Но

и

будто

он

не

руке Ипполита

карманный

поспел.

что-то

пистолет

бросился схватить его за

Он

видел только,

блеснуло

очутился
руку,

Ипполит

правом кармане, еще когда

воротник, и что эта-то правая рука в кармане, уверял
зародила

одна

террасе. Затем

случилось:

Подойдя

и

за

самое мгновение

Евгений Павлович протянул ему руку, прощаясь. Прошла
секунда, и вдруг

еще

с

секунд

висками

боясь

я

глоток...

один

ним,

стойте...

смотреть. Я

и

ни

как вдруг в

было,

правой

ту же секунду маленький
у его виска. Келлер

и как в

вплоть

но в ту же

секунду Ипполит спустил

курок. Раздался резкий, сухой щелчок курка, но выстрела не
последовало. Когда Келлер обхватил Ипполита, тот упал ему на
руки, точно без памяти, может быть действительно воображая,
что он уже убит. Пистолет был уже в руках Келлера. Ипполита
подхватили, подставили стул, усадили его, и все столпились
кругом, все кричали, все спрашивали. Все слышали щелчок курка
видели

человека

живого,

даже

не

и

оцарапанного. Сам Ипполит

сидел, не понимая, что происходит, и обводил всех кругом
бессмысленным взглядом. Лебедев и Коля вбежали в это
мгновение.

Осечка?

Может,

спрашивали кругом.
и

не

заряжен?

догадывались другие.

Заряжен!

Келлер,

провозгласил

осматривая

но...

пистолет;

Неужто осечка?
Капсюля

Трудно

и

совсем

не

было,

возвестил

Первоначальный

и всеобщий испуг быстро
некоторые даже захохотали, находили

Ипполит рыдал

наслаждение.

ко
ю

нарочно»

ему,

он

что

положить

как в

этом

злорадное
себе руки, бросался
его обеими руками и

ломал

схватил

забыл, «забыл

капсюль,

начал сменяться смехом;
в

истерике,

Фердыщенке,

к

даже

всем,

клялся

Келлер.

рассказать последовавшую жалкую сцену.

совсем нечаянно,

а не

«капсюли эти вот все тут,

что

в

кармане, штук десять» (он показывал всем кругом), что
он не насадил раньше, боясь нечаянного выстрела в кармане, что
рассчитывал всегда успеть насадить, когда понадобится, и вдруг
жилетном его

Он

забыл.

что

докажет,

бросался
«его

навеки!»...
Он упал
20

немедленно за

и

генералом

в

честь»...

совсем

он

Павловичу,
сейчас

что он

умолял

всем

«обесчещен

теперь

без чувств. Его унесли

отрезвившийся,

в

ка-

послал

дочерью, сыном, Бурдовским
больного. Когда вынесли

а сам вместе с

остался у постели

Ипполита, Келлер

стал

среди

комнаты и

провозгласил

и отчеканивая каждое слово, в

вдохновении:

Господа,
в

что

самом деле

всеуслышание, разделяя

решительном

усомнится

Евгению

к

князю,

Лебедев,

доктором,

бесчувственного
во

честь,

наконец

бинет князя,

и

к

чтоб ему отдали назад пистолет,

Келлера,

еще раз, вслух, при мне,
забыт нарочно, и станет утверждать,

если кто из вас
капсюль

что

том,

то
несчастный молодой человек играл только комедию,
со
мною.
иметь
таковой из вас будет
дело
Но ему не отвечали. Гости наконец разошлись, гурьбой и
спеша. Птицын, Ганя и Рогожин отправились вместе.
что

зо

Князь был
свое

намерение

Ведь
разойдутся?

вы

спросил

Точно

удивлен, что Евгений Павлович
уходит не объяснившись.

и

хотели

он

так,

со

мной говорить,

переменил

намерение.

40

чется

У

меня

объясниться

когда все

его.
сказал

стул и усаживая князя подле

вы тоже.

изменил

очень

Евгений Павлович, вдруг
себя,

Признаюсь

но

теперь

я на

вам, что я несколько смущен, да и

сбились мысли; кроме того, то,
с вами,

садясь на

время

о

чем

слишком для меня важная

мне

хо-

вещь, да

и

Видите, князь, мне хоть раз в жизни хочется
сделать совершенно честное дело, то есть совершенно без задней

для вас тоже.

мысли, ну, а я думаю, что я теперь, в эту минуту, не совсем
способен к совершенно честному делу, да и вы, может быть, тоже...

388

то... и... ну, да мы потом

Может,

объяснимся.

и дело

выиграет

ясности, и для меня, и для вас, если мы подождем дня

которые

пробуду

я

Тут

он опять поднялся со

и садился.

Князю

раздражен,

совсем

то,

не

что

Кстати,

Да...

так что

стула,

и

враждебно,

смотрит

странно было,

зачем

Евгений Павлович

показалось тоже, что

недоволен и

три,

Петербурге.

в

теперь

что

в его

взгляде

давеча.

вы

страждущему?

к

теперь

боюсь,
проговорил князь.
Не бойтесь; проживет наверно недель шесть и даже,
еще здесь и поправится. А лучше всего прогоните-ка

жет,

в

я

мо-

to

его

завтра.

Может, я и вправду подтолкнул его под руку тем, что...
говорил ничего; он, может, подумал, что и я сомневаюсь в
том, что он застрелится? Как вы думаете, Евгений Павлыч?
не

Ни-ни. Вы
слыхивал

об этом,

нарочно
со

злости,

откровенности

никогда

его

слабосилия

не

не

не

чтоб

того,

хвалят

еще заботитесь. Я
в натуре, как человек

что

видывал

из-за

застреливается
что

добры,

слишком

но

за

это.

поверил бы! А

его

Главное,

вы

или

похвалили,

этой

все-таки

прогоните

его

20

завтра.

Вы думаете,

Нет,

он

уж теперь

не

и

берегитесь

Повторяю

вы

этих

вам, преступление

прибежище этой бездарной,

слишком обыкновенное

нетерпеливой

застрелится. Но

наших!

Ласенеров

доморощенных

раз?

застрелится еще

жадной ничтожности.
Разве это Ласенер?

Сущность
Увидите,

если

та

же,

может быть, и разные амплуа.
способен укокошить десять душ,

хотя,

этот господин не

собственно для одной «штуки»,
чел давеча в

«Объяснении».

точь-в-точь как он сам нам

Теперь

мне

про-

зо

эти слова его спать не

дадут.

Вы,

может быть,
Вы удивительны,

убить

теперь десять

Я боюсь

Ну,

вам

слишком

князь;

уж беспокоитесь.

вы

не

верите,

что

он

способен

душ?
ответить;

как хотите,

Евгений Павлович:

как
к

это

всё

хотите!

тому

же

очень

странно,

раздражительно
вы

такой

храбрый

но...

закончил

человек; не

попадитесь только сами в число десяти.

Всего вероятнее, что он никого не убьет,
сказал князь,
на
Евгения
Павловича.
Тот
злобно
задумчиво смотря
рассмеялся.
До свидания, пора! А заметили вы, что он завещал копию
с

своей исповеди Аглае Ивановне?

Да,

заметил

и...

думаю об

этом.

389

40

То-то,

случае десяти-то душ,

в

Евгений Павлович

и

опять засмеялся

вышел.

Час спустя, уже

в четвертом часу, князь сошел в парк. Он
было заснуть дома, но не мог, от сильного биения
сердца. Дома, впрочем, всё было устроено и по возможности
успокоено; больной заснул, и прибывший доктор объявил, что

пробовал

никакой

ю

особенной

нет

опасности.

Лебедев, Коля, Бурдовский

больного, чтобы чередоваться в дежурстве;
стало
опасаться,
быть, было нечего,
Но беспокойство князя возрастало с минуты на минуту. Он
в

улеглись

комнате

бродил по парку, рассеянно смотря кругом себя, и с удивлением
остановился, когда дошел до площадки пред воксалом и увидал
ряд пустых скамеек и пюпитров для оркестра. Его поразило это
место

и показалось

поворотил назад и
чиными

в

почему-то ужасно

по

прямо

дошел

воксал,

для свидания, уселся
тотчас

же

Над

ней

Епан-

с

вдруг громко рассмеялся, отчего

и

негодование.

Тоска

куда-нибудь уйти... Он

хотелось

ему

продолжалась;

20

на

проходил вчера

зеленой скамейки, назначенной ему

чрезвычайное

в

пришел

до

безобразным. Он

которой

по

дороге,

не

его

знал

куда.

дереве пела птичка, и он стал глазами искать ее
между листьями; вдруг птичка вспорхнула с дерева, и в ту же
ним на

минуту ему почему-то припомнилась
солнечном луче»,

про

свое место и в
выкидыш».

теперь.

которую

общем

та

«мушка»,

Ипполит

в

«горячем

написал, что и «она знает

хоре участница, а он один только
его еще давеча, он вспомнил об

Эта фраза поразила

Одно

этом

давно забытое воспоминание зашевелилось в нем и

вдруг разом выяснилось.

Это было

Швейцарии,

в

Тогда

первые месяцы.
зо

ворить

не

с

мыслию.

горизонт

Он

одною

Пред

он

руки

Мучило
за

40

то,

и

в

идиот,

но

никак

мог,

не

даже

чего

ясный, солнечный

Ему

вспомнилось

эту светлую,

что

это
к

иногда

как
не

от

го-

него

день, и долго

воплощавшеюся

блестящее небо, внизу озеро, кругом
бесконечный, которому конца-края нет.

и

ж

год его лечения, даже в

совсем

было

свои

его

в

горы,

мучительною,

ним

светлый

пир, что
которому нет конца
это

зашел в

долго смотрел и терзался.

простирал
плакал.

раз

первый

в

еще был

понимать

умел хорошо,

требуют. Он
ходил

он

всему этому

за

он совсем

всегдашний великий

которому

теперь,

бесконечную

тянет его

давно,

как

синеву

и

чужой. Что

же

праздник,
всегда,

с

самого

пристать. Каждое утро
солнце; каждое утро на водопаде
радуга, каждый вечер снеговая, самая высокая гора, там
вдали, на краю неба, горит пурпуровым пламенем; каждая
детства, и к

восходит

«маленькая

390

которому

такое

мушка,

же

он никак не может

светлое

которая жужжит

около

него

в

горячем

солнечном

во

луче,
и

всем

этом

свой путь,

всё

и

приходит; один

людей,

ни

хоре участница:

ничего не

звуков, всему

говорил и тогда,

и

счастлива! И у

песнью

отходит

не

ничего

О,

и

с

его

всего

песнью

ни

понимает,

он, конечно, не мог

высказать

свой

но теперь ему казалось,

все эти самые слова,

любит

знает свое,

и

и выкидыш.

словами

мучился глухо и немо;

с

знает,

чужой

этими

тогда

говорить

свой путь,

знает

он

место

травка растет

каждая-то

счастлива»;

он

вопрос;

что он всё это

и что про

эту «мушку»

Ипполит взял у него самого, из его тогдашних слов
Он был в этом уверен, и его сердце билось почему-то

и

слез.

от этой to

мысли...

Он забылся

Пред

сне.

и

человек,
стояла

но

указать,
не такое
хотелось

его

тревога

нелепости

продолжалась

Ипполит убьет

что

с одним только

и

во

десять

Вокруг

предположения.

ясная тишина,

него

шелестом

кажется,

Наконец

поминутно вздрагивал.

он знал ее,

женщина;

но

вспомнил,

становится еще тише и уединеннее
очень
много снов, и всё тревожных, от
приснилось

которого,

он

которых

он

усмехнулся

Ему

кругом.

скамейке,

сном

прекрасная,
от

листьев,

на

самым

странно,
какое он

лицо,

признать

знал до

он

страдания;
у ней было теперь как

всегда знал,

женщину. В

ее за ту

пришла

и

к

нему

всегда мог назвать ее

будто

и

совсем

20

не

ему мучительно
лице было столько

этом

это была страшная преступница
ужасное преступление. Слеза дрожала на ее

раскаяния и ужасу, что казалось
и только что сделала

бледной щеке; она поманила его рукой и приложила палец к
губам, как бы предупреждая его идти за ней тише. Сердце его
он

замерло;
преступницу;
на

ни

но он

всю

его

за что,

ни за что

чувствовал,
жизнь.

Ей,

не

хотел

что тотчас же

кажется,

тут же недалеко, в парке.

Он

признать

произойдет

ее за

что-то

ужасное,

хотелось ему что-то показать,

встал, чтобы пойти за нею, и вдруг зо

светлый, свежий

смех; чья-то рука
вдруг очутилась в его руке; он схватил эту руку, крепко сжал и

раздался подле него чей-то

проснулся.

Пред

ним

стояла

и

громко

смеялась

Аглая.

VIII
Она смеялась, но она и негодовала.
Спит! Вы спали!
вскричала она

с

презрительным

удивлением.

Это вы!
опомнившись и

пробормотал

князь, еще не совсем

с удивлением узнавая ее:
здесь спал.

ах

да! Это

свидание...

я
40

Видела.
391

вас,

Меня никто не будил, кроме вас? Никого здесь, кроме
было? Я думал, здесь была... другая женщина...

не

Здесь

Наконец

была другая
он

Это был
что

странно,
и

ю

в

совсем

женщина?!

очнулся.

только сон,
задумчиво проговорил он,
этакую минуту такой сон... Садитесь.

Он взял ее за руку и посадил на скамейку; сам сел подле нее
задумался. Аглая не начинала разговора, а только пристально

оглядывала

своего

иногда так,

как

собеседника. Он

будто

тоже

взглядывал

но

на нее,

пред собой. Она

совсем не видя ее

начала

краснеть.

Ах да!

спросила она,

ведь вчера вечером он

удивления:

вы могли тут спать после всего
внезапно

но

застрелился!

без большого

был, кажется, еще жив? Как
этого?
вскричала она,

же

оживляясь.

Да
По

пистолет не выстрелил.

ведь он не умер,

настоянию

Аглаи,

князь

Она торопила

был рассказать

должен

большой подробности,

же, и даже в
20

Ипполит

князь:

вздрогнул

Когда? У вас?

тотчас

прошлой ночи.
перебивала

всю

историю

рассказе поминутно, но сама
беспрерывными вопросами, и почти всё посторонними.
его в

Между

прочим, она с большим любопытством выслушала о том, что говорил

Евгений Павлович,

Ну,

и

довольно,

раз даже переспросила.

несколько

заключила

надо торопиться,

всего нам только час здесь

выслушав всё,

быть,

она,

до восьми

часов, потому что в восемь часов мне надо непременно быть дома,
чтобы не узнали, что я здесь сидела, а я за делом пришла; мне
много нужно вам

зо

сообщить. Только

совсем теперь
у него так и должен был
не выстрелить, это к нему больше идет. Но вы уверены, что он
непременно хотел застрелиться и что тут не было обману?

сбили.

Об Ипполите

я

Никакого обману.
Это и вероятнее. Он
принесли

его

исповедь? Зачем

будет
и

целью

Пожалуйста,
ич,

очень

стрелял

прошу

потому

Я
очень

392

так и написал,

может

вы

чтобы

вы мне

не

приятно, потому

себя, чтоб

я

что

исповедь

он,

может

потом

это

очень

так

может

потому
быть.

смеюсь,

удивилась Аглая.

что

так
и

быть,

с

тою

прочла.

вас не смеяться над моими словами,

что

не

в

же

Уверены? Неужели
ужасно

меня

принесли?
Да ведь он не умер. Я у него спрошу.
Непременно принесите, и нечего спрашивать. Ему,

наверно, это

40

вы

что пистолет

думаю,

Лев Никола

-

быть.

сам

вы тоже так

уверен,

думаете?

что

отчасти

вдруг

это

Она спрашивала быстро, говорила скоро,

но

будто

как

иногда сбивалась и часто не договаривала; поминутно торопилась о

вообще она была в необыкновенной
храбро и с каким-то вызовом, но,
трусила. На ней было самое буднишнее,

чем-то предупреждать;
тревоге и хоть

быть,

может

очень

смотрела
немного

и

простое платье, которое

очень к

ней

шло.

Ипполит застрелился

для

чтоб

того,

Она

часто

вздрагивала,

Подтверждение

краю скамейки.

и сидела на

краснела

она

князя, что

его

прочла

исповедь,

очень ее удивило.

Конечно,
кроме вас,

сказать.
и

и

мы

объяснял князь,
все

его

ему хотелось,

Как это похвалили?
То есть это... как вам сказать? Это
Только ему наверно хотелось, чтобы

сказали

ему,

что

его

чтобы, to

похвалили...

очень

любят

и

очень

все

уважают,

трудно

его
и

обступили

все

бы

стали

упрашивать остаться в живых. Очень может быть, что
имел всех больше в виду, потому что в такую минуту о

его очень
вас

он
вас
в

упомянул...

хоть,

пожалуй,

и

сам

не

что

знал,

имеет

вас

виду.

Этого уж

я не понимаю совсем: имел в виду и не знал,
А
виду.
впрочем, я, кажется, понимаю: знаете ли, что
раз тридцать, еще даже когда тринадцатилетнею девочкой

20

что имел в

я сама

была, думала отравиться,
родителям, и тоже

мною плакать, а себя
жестокие...

и

как я

думала,

всё

буду

это написать в письме к
в

обвинять,

гробу

что

будут

лежать и все

были

со

мной

надо

такие

Чего

вы опять улыбаетесь,
быстро прибавила она,
вы-то об чем еще думаете про себя, когда
брови,
мечтаете? Может, фельдмаршалом себя воображаете и что

нахмуривая

один

Наполеона

Ну,

разбили?
вот, честное слово, я об этом думаю, особенно когда зо
засмеялся князь:

засыпаю,

только я не

Наполеона,

а

всё

австрийцев разбиваю.
Я
стороны

грубо

я

так

Ипполита.

Лев Николаич. С
предупредить его. А с вашей

вовсе не желаю с вами шутить,

Ипполитом я увижусь сама;

У

нахожу,
смотреть

что
и

прошу

всё

вас

это

очень

дурно, потому

судить душу человека,

вас нежности нет: одна

правда,

как

стало

вы

что

очень

судите

быть,

несправедливо.

Князь задумался.
Мне кажется, вы
ведь я ничего не

ко мне несправедливы,

нахожу дурного

что все склонны так

думать;

к

в том, что он так

людьми

встретиться,

их

думал, потому

быть, он и не
хотелось
в последний раз
ему

тому же,

думал совсем, а только этого хотел...
с

40

сказал он,

уважение

и

может

любовь заслужить;

это

393

ведь очень хорошие чувства, только как-то всё тут не так вышло;

что-то!

тут болезнь и еще

выходит,

а

у других

Это,

Да,
злорадства
стало

очень

в

ни

себе,

что

же у одних

не

ответил

Аглая.

никакого

вопросе.
заснула на вашем

так

тут

уж

и

месте;

спите;

это

вашей стороны.

с

нехорошо

Да

заметила
замечая

не

князь,

Только все-таки я бы никак не
быть, вы куда ни приткнетесь,

ю

всё всегда хорошо

похоже...

прибавили?

себе

о

вы

верно,
о

Притом

на

ведь я всю ночь не спал, а потом ходил, ходил, был на

музыке...

На какой

Там,

музыке?

где играли вчера, а потом пришел сюда, сел, думал,

думал и заснул.

А,
вы

на

так

вот

музыку

Не

что

за

вам

приснилось?

вы

Это... об...

Понимаю,
приснилась,
хочу,

в

вы

ее

очень

каком

отрезала

ходили

она

Она переждала

всё

вы

хорошо, потом;

мне

дело,

вашу пользу... А

изменяет в

зачем

так...

знаю,

Хорошо,
20

как? Это

ходили?
меня

музыку?

на

перебиваете,

О какой

это

и

что

женщине

видели...

Вы

понимаю.

виде? А

вдруг

с

очень

впрочем,

и

ее...

знать

Как

собираясь

с

она

ничего

Не перебивайте

досадой.

немного, как бы

я

духом

вам

не

меня...
или

стараясь разогнать досаду.

Вот

вам

всё дело, для чего я вас позвала: я хочу сделать
предложение быть моим другом. Что вы так вдруг на меня
в чем

уставились?
зо

прибавила

Князь действительно

она

очень

почти

с

гневом.

вглядывался в нее в

эту минуту,
заметив, что она опять начала ужасно краснеть. В таких случаях,
чем более она краснела, тем более, казалось, и сердилась на себя
за это, что видимо выражалось в ее сверкавших глазах;
обыкновенно минуту спустя она уже переносила свой гнев на того, с кем
говорила, был или не был тот виноват, и начинала с ним
ссориться. Зная и чувствуя свою дикость и стыдливость, она
мало и

была

обыкновенно входила в

разговор

иногда даже уж

слишком молчалива.

молчаливее

Когда

других сестер,

же, особенно в таких

щекотливых случаях, непременно надо было заговорить, то начи40 нала разговор с необыкновенным высокомерием и как будто с
каким-то

вызовом.

Она

всегда предчувствовала наперед,

начинала или хотела начать краснеть.

Вы,

может

быть,

высокомерно поглядела

394

не хотите

она

на

принять предложение,

князя.

когда

О, нет, хочу, только это совсем не нужно... то есть я
никак не думал, что надо делать такое предложение,
сконфузился

князь.

А что же вы думали? Для
позвала? Что у вас на уме? Впрочем,

чего же

бы

я

вас

сюда

вы, может, считаете меня

дурой, как все меня дома считают?
Я не знал, что вас считают дурой, я... я не считаю.
Не считаете? Очень умно с вашей стороны. Особенно

маленькою

высказано.

умно

По-моему,

вы

быть,

может

даже,

и

очень

ино- to

умны

вы давеча вдруг сказали одно
гда,
продолжал князь,
очень умное. Вы сказали про мое сомнение об Ипполите:
одна только правда, а стало быть, и несправедливо». Это

запомню

ней

в

быстротой. Князь
на

радости, смотря
вам

всё

письмо

тоже

обрадовался

с

рассказать,
оттуда написали,

уже услышали: я
правдивого человека,

за самого

говорят про вас,

умом,

то это

вы

и

в

лучше,

что

у

вас

я долго ждала вас,

тех самых
и

даже

пор ждала,

раньше...

как

вы

Половину

вы

20

всех честнее и
то

ум...

есть

правдивее, и если
больны иногда

вы

что

несправедливо; я так решила и спорила, потому что
самом деле больны умом (вы, конечно, на это не

чем

у

говорю),

то

зато

главный ум у

у всех, такой даже, какой им и не снился,
ума: главный и не главный. Так? Ведь так?

них

что есть два

потому

рассмеялся от

вас считаю за самого честного и

рассердитесь, я с высшей точки
вас

и даже

начала она опять,

же,

это

от меня

вчера

хоть

удовольствия. Все эти перемены
откровенно и с необыкновенною

чрезвычайно

нее.

Слушайте
то

от

вдруг вспыхнула

происходили

мне

«Тут
я

обдумало.

и

Аглая

чтобы

слово

Может быть,

и

едва

так,

проговорил

князь;

у

него

зо

ужасно дрожало и стукало сердце.

Я
продолжала она.

так и

знала,

умах не понимают,

с
поймете,
Евгений Павлыч

что вы

Князь

Щ.
Александра
и

важностью

ничего

в

этих двух

тоже, а представьте себе: maman

поняла.

Вы очень
Как это?

Ей-Богу,

похожи

рада,

те?

Лизавету Прокофьевну.
удивилась Аглая.

так.

Я благодарю
что

на

Неужели?
вас,

похожа на maman.

сказала

Вы,

она,

стало

я

подумав:

быть,

очень

очень ее уважае-

прибавила она, совсем не замечая наивности вопроса.
Очень, очень, и я рад, что вы это так прямо поняли.
Ия рада, потому что я заметила, как
Но слушайте главное: я долго думала

смеются.

над
и

ней иногда...

наконец

вас вы-

395

40

брала. Я
чтобы

хочу, чтобы надо мной дома смеялись,

не

меня

считали

дразнили... Я

это

за

Павлычу, потому что
замуж! Я хочу...
чтобы

выбрала,

Бежать

Да,

вы

из

маленькую дуру;

бы

я
я

мне

перед кем,

а

пред

потому

дому!

говорить, даже про

самое

вы не должны ничего

обо

человеком

говорить,

всем

Щ.,

князем
и

меня

князь.

вскричал

С

выбрала

вас.

главное,

когда

Я

говорить

как

не

вами я

хочу

ни

Павлычем,

ни

всё, всё

своей стороны,

Я хочу

и

хоть с одним

собой. Они вдруг

с

что-

краснеть

хочу

с

захочу;

от меня.

что я вас жду и что я вас

вдруг,
хочу, не хочу,

я не

пред Евгением

ни

скрывать

она

вскричала

там вечно заставляли меня краснеть.
ни

хочу,

способствовали.

дому!

да, да, бежать из

пред ними,

не

поняла и

воспламеняясь необыкновенным гневом:
ю

я

хочу, чтобы

не

наотрез отказала Евгению
не хочу, чтобы меня беспрерывно
хочу... ну, я хочу бежать из дому, а вас

всё сразу

выдавали

я

стали

люблю. Это еще до

вашего

было, а я им письма не показывала; а теперь уж все
говорят. Я хочу быть смелою и ничего не бояться. Я не хочу
балам ездить, я хочу пользу приносить. Я уж давно хотела

приезда

20

Я двадцать лет как у них закупорена, и всё
выдают. Я еще четырнадцати лет думала бежать,

Теперь уже всё рассчитала и вас
об загранице. Я ни одного собора
я

в

Риме быть,

хочу

Париже

учиться;

и

много

очень

Александра
дают, за
и

зо

я

отцу

и

я

книг прочла;

я давно

социальное

я

все

год

с

сестрами

уже объявила,

Я

положение.

и дура была.
чтобы всё расспросить

что

не

я

хочу

хочу

в

училась,

книги прочла.

им можно,

а мне не все

но

хочу ссориться,

хочу совершенно

я

и

готовилась

запрещенные

все книги читают,

мной надзор. Я

замуж

готического не видала,

последний

весь

их

уйти.

хоть

кабинеты ученые осмотреть,

все

Аделаида

ждала,

меня

по

матери

изменить мое

положила заняться воспитанием, и я на

рассчитывала, потому что вы говорили, что любите детей.
Можем мы вместе заняться воспитанием, хоть не сейчас, так в

вас

будущем? Мы

вместе

будем

генеральскою дочкою...

О,

совсем

Это
меня

пользу приносить;

Скажите,

вы

очень

что

руководить, потому

я

Это нелепо, Аглая Ивановна.
Я хочу, я хочу бежать из дому!
40

глаза ее

замуж

за

мерзкою
вас

396

не

хочу быть

ученый человек?

нет.

жаль, а я думала... как же я это

будете

я

засверкали:

думала?

почитали

В уме ли вы?
чуть
обвиняют, кто обвиняет?

и

Я

Вы

вскричала она,
так я

хочу, чтобы
обвиняли Бог знает
не

все-таки

выбрала.

если вы не согласитесь,

Гаврилу Ардалионовича.
женщиной

вас

и опять

выйду
меня
в

не вскочил князь с места:

дома

чем.
в чем

Дома,

все, мать, сестры, отец, князь

Коля! Если прямо
это высказала, и

на

другой

мерзкий

даже

ваш

то так

Александра

день

Щ.,

думают. Я им всем в глаза
говорят,
матери, и отцу. Maman была больна целый день; а
не

и папаша сказали мне,

что я сама не

вру и какие слова говорю. А я им тут прямо отрезала,
что я уже всё понимаю, все слова, что я уже не маленькая, что я
еще два года назад нарочно два романа Поль де Кока прочла,
чтобы про всё узнать. Maman, как услышала, чуть в обморок не упала.
понимаю, что

У князя мелькнула вдруг странная
пристально

Ему

Аглаю

на

и

Он посмотрел

мысль.

to

улыбнулся.

даже не верилось, что пред ним сидит та самая
которая так гордо

высокомерная девушка,

и заносчиво

прочитала ему

Гаврилы Ардалионовича. Он понять не мог,
заносчивой, суровой красавице мог оказаться такой

когда-то письмо
в

такой

ребенок,

может

всех

слов

быть действительно даже

Вы всё

ная

дома жили,
вы

Аглая Ивановна?
не

никуда

в

ходили,

спросил он:

я

какую-нибудь,

школу

не

институте?

в

Никогда и никуда не ходила; всё дома сидела, закупоренкак в бутылке, и из бутылки прямо и замуж пойду; что вы

усмехаетесь?

опять

Я

сердите меня,

не

нахмурившись;

20

замечаю, что вы тоже, кажется, надо мной

смеетесь и их сторону держите,

делается... я убеждена, что
уверенности, что я в вас влюблена и
она

понимающий

не

теперь

ребенок.

хочу сказать,
учились

и

как

прибавила

я и

без

пришли сюда

вы

она, грозно

мной

того не знаю, что со
в

полной

позвала вас на свидание,

отрезала

раздражительно.

Я действительно вчера боялся

проболтался
ЧТО

убежден,

князь

задрожала:

вскричала

Аглая,

что

я...

и нижняя

вы

смели

пожалуй,

что я

вас в сети завлечь и потом

чтобы

вас

подозревали,
на

мне

мысль

Бьюсь об

как

зародиться

вам

в

не

вашем

я...

позвала вас сюда с тем,

нас тут застали и

чистом,

могла

невинном

такая

сердце?

говорите!
точно сама

испугавшись

сказала.

Совсем
вы знаете,

любовное

вдруг
что

совестно? Как

Аглая сидела, упорно потупившись,
того,

думать,

заклад, что вы сами ни одному вашему слову не верите

и... сами не знаете, что

что

губка

ее

жениться...

Аглая Ивановна!
грязная

простодушно
но сегодня я
30

боялись,

вы

Господи! Вы
принудили

этого,

смущен);

очень

ВЫ...

Как!

чтобы

был

(он

что

мне не

у

меня

письмо

стыдно,

пробормотала

сердце невинное? Как

она,

почему

смели вы тогда мне

прислать?
397

40

Любовное письмо? Мое
самое почтительное,

любовное! Это

письмо

это письмо

из

сердца
самую тяжелую минуту моей жизни! Я вспомнил

каком-то

свете...

письмо

моего вылилось в

тогда о вас как о

я...

Ну,

хорошо, хорошо,
перебила вдруг она, но
уже тоном, а в совершенном раскаянии и чуть ли
испуге, даже наклонилась к нему, стараясь всё еще не
на него прямо, и хотела было тронуть его за плечо, чтоб

совершенно
не в

глядеть

не

тем

еще убедительнее попросить
ю

не

глупое

чувствую, что я
так...
чтобы вас

я

употребила. Это я
будто и не было говорено.

выражение

Примите,

как

простите. Не смотрите

то

на

Если

очень
испытать.

же я вас

пожалуйста,

меня,

приба-

хорошо,

сердиться;

вила она, ужасно застыдившись;

обидела,

прямо,

Вы

сказали, что это очень грязная мысль: я нарочно
сказала, чтобы вас уколоть. Иногда я сама боюсь того, что мне
отвернитесь.

хочется сказать, да
написали
в

это письмо в
это

какую

вдруг и скажу. Вы сказали сейчас, что
самую тяжелую минуту вашей жизни... Я знаю,

проговорила она,

тихо

минуту,

опять

смотря

в

землю.

О,

20

если

бы

вы

жили

в

тогда

женщиной,
Она

с

не

Молчание

вы

Я
зо

выходки

не

и

скороговоркой,

не

мерзкою

а побледнела, выговаривая
забывшись, но тотчас же,

это,

и

опять

ее.

чему приписать

знал,

люблю,

не

ответил;

Я люблю

вы

еще продолжала вздрагивать.
минуту. Князь был ужасно поражен

с

вас совсем

резала.
Князь

этою

ее долго

продолжалось

внезапностью

месяц,

с

убежали...

покраснела,

губка

целый

комнатах,

вдруг встала с места, точно
опомнившись, села;

она с новым волнением:

вскричала

одних

которою

уже

всё знать!

могли

Я всё знаю!

сказала она,

вдруг

помолчали

с

минуту.

Гаврилу Ардалионовича...

но чуть слышно и

Это неправда,
Стало быть, я

еще больше

проговорил

лгу? Это

точно от-

проговорила
наклонив

она

голову.

князь тоже почти шепотом.

правда;

я дала

ему слово, третьего

этой самой скамейке.
Князь испугался и на мгновение задумался.

дня,

на

Это неправда,

повторил

он

вы

решительно,

всё

это

выдумали.

Удивительно

40

бит

меня

чтобы

только

Сжег

Да,
398

жизни.

доказать,

свою

свою

Знайте,

вежливо.

более своей

что

любит

руку?
Верьте

руку.

что он

исправился;

Он предо мной

не

меня

верьте

сжег

более своей

мне

он лю¬

свою

руку,

жизни.

всё равно.

Князь

опять

В

замолчал.

Аглаи

словах

было шутки;

не

она

сердилась.

Что

собой свечку,

ж, он приносил сюда с

если

происходило? Иначе я не придумаю...
Да... свечку. Что же тут невероятного?
Целую или в подсвечнике?
Ну да... нет... половину свечки... огарок...
всё равно, отстаньте!.. И спички,

свечку,
Зажег

и

свечку

быть?
Я видел его вчера;
Аглая вдруг прыснула

здесь

целую

если хотите,

целые полчаса держал палец

это

на свечке;

принес.
разве это

не
ю

может

Знаете,
она

к

князю

со

с

самою

детскою

губах:
что-нибудь

ее

ловко вставишь

эксцентрическое, ну,

совсем

смеху,

что

и

когда

со

еще

смехом,
то

лжешь,

если

обыкновенное, что-нибудь

не совсем

знаете,

вдруг

доверчивостью

потому

ребенок.
обернулась

как

сейчас солгала?

для чего я

на

дрожавшим

у него здоровые пальцы.

что-нибудь,

что уж слишком резко

бывает, то ложь становится гораздо
заметила. У меня только дурно вышло, потому

или даже совсем не

Это

вероятнее.
не

я

20

сумела...

Вдруг

она

Если

опять

я

обратилась

грустно смотря
«бедного рыцаря», то этим хоть и
одно, но тут же хотела и заклеймить
что

вам,

Вы

которой

Потому

серьезно

князю,

хотела...

прочла

вам

похвалить

и

про

вас

за

вас за поведение ваше и

ко мне...

к

той несчастной,

о

ужасно выразились, Аглая.

так

что

к

знаю...

несправедливы

сейчас

вы

всё

я

очень

она

опомнившись.

если я тогда и

на него,

показать

бы

как

нахмурилась,

тогда,

даже

Я

что я

всё знаю, всё, потому

я

так

и

выразилась!

знаю, как вы, полгода назад, при всех предложили ей вашу зо

Не перебивайте,

руку.

После

этого

деревне какой-то

(Аглая

ужасно

вы

бежала

она

или

в

с

я

видите,

и

городе,

она

покраснела.) Потом

который любит ее
очень умный человек,

Рогожину,

говорю без комментариев.

Рогожиным;

как...

потом
от

вас

она опять

как

вы

жили

с

ней

в

ушла к кому-то.

воротилась

к

сумасшедший. Потом

вы,

прискакали теперь за ней сюда,
тотчас же как узнали, что она в
воротилась.

тоже

Петербург

вечером

бросились

вы

Видите, что я

Да,

голову
на него

и

а

сейчас

Вчера

во сне ее

вы для нее, для нее сюда

тихо ответил князь,

для нее,

глянула

ее

защищать,

всё знаю; ведь

склонив

верю в
что бы

ее

не

подозревая,

каким

грустно

видели...

приехали?
и

задумчиво
сверкающим взглядом

Аглая,
для нее, чтобы только узнать... Я не
счастье с Рогожиным, хотя... одним словом, я не знаю,

я мог

тут для

нее сделать и чем помочь, но я

приехал.
399

40

Он вздрогнул

и поглядел на

Если приехали

та с ненавистью

Нет,

О,

нет, не люблю.
я

вспоминаю

ужасом

то

бы

если

вы

время, которое провел

нею!
этих

Даже содрогание прошло по его телу при
сказала Аглая.
Говорите всё,
ю

очень

наконец.

ответил князь,

каким

с

знали,

быть, уж

не зная зачем, стало

она

проговорила

любите,

с

Аглаю;

его.

слушала

Тут ничего нет такого, чего
Почему именно вам хотел я всё это
Эта

несчастная
самое

павшее,

ее,

быть, потому

может

не знаю;

сознанием своего

незаслуженного

мой! О,

поминутно

она

собой вины,
злодея;

бы

что

но,

она

что

напротив,

она...

что

из

что

одной,
любил.

она самое

О,

замучила себя

позора! И

не

позорьте

самое

чем она виновата, о
что не

Боже

признаёт

за

людей,

жертва развратника и
говорила, знайте, что она сама, пер-

она всею

совестью своею

Когда

виновна.

сама

выслушать.

и вам

всех на свете.

слишком

жертва

и что

могли

рассказать,

исступлении кричит,

вам ни

она

20 вая, не верит себе

в

не

глубоко убеждена,

Она

камня.

вы

что вас в самом деле очень

порочное существо

бросайте

не

женщина

бы

словах.

я

пробовал

верит,
этот

разогнать

сердце
страданий,
мрак,
никогда не заживет, пока я буду помнить об этом ужасном времени.
У меня точно сердце прокололи раз навсегда. Она бежала от
что мое

то она доходила до таких

чего? Именно чтобы доказать только мне, что
Но всего тут ужаснее то, что она и сама, может

знаете для

меня,

она

низкая.

быть,

не знала того, что только мне хочет доказать это, а

бежала

потому, что ей непременно, внутренно хотелось сделать позорное
дело, чтобы самой себе сказать тут же: «Вот ты сделала новый
зо

позор,
не

стало

быть,

низкая

ты

поймете, Аглая! Знаете

сознании

позора для нее,

может

тварь!» О,

может

ли, что в этом

быть,

быть,

ее

свет;

но

тотчас

меня

же

с

объявила мне,

требует

того,

что

она

у

на

предложение

видела

кругом

брака,

было),

и

я

себя
что
нею

прямо

что она ни от кого

не

высокомерного сострадания, ни помощи, ни «возвелисебя». Вы видели ее вчера; неужто вы думаете, что она

компанией,

как

и

развита

что

она

что это ее
может

общество?

понять! Она

Вы

и

там

читали

ей

такие

же...

не знаете,

даже удивляла

иногда!
Вы

400

опять

меня и в мыслях этого не

наконец,

счастлива с этою

меня

бы

ни

чения до

она

как

ужасное,

Иногда

же опять возмущалась и до того доходила,
горечью обвиняла за то, что я высоко себя над

(когда

ставлю

40

до

этого

беспрерывном

заключается какое-то

неестественное наслаждение, точно отмщение кому-то.
доводил

вы

проповеди?

О,
вопроса,
право,

не

совсем

Что
Что

часто

Знаете,

любил ее; о,

я

замечая тона

не

хотел

говорить,

но

я,

иных

в

случаях лучше
любил... но потом...

очень

всё угадала.

угадала?
мне

Почему
того...

О,

она

потом

Я

молчал.

сказать.

что

знал,

говорить.

потом...

всё

почти

я

не

задумчиво продолжал князь,

нет,

только

помещика,

Нет,

жаль

вы знаете,

с

А над вами
Н-нет. Она

может,

лишь

она

сама

люблю

не

уже

насмеялась

злобы;

смеялась со
и

я...

ее.

влюбилась

в

над

ю

ним.

смеялась?

никогда не

укоряла, в гневе,

что

она в самом деле

ушла?

которым

всё знаю;

я

а

ее,

о, тогда она меня ужасно

Но...

страдала!

потом...

не

о,

напоминайте, не напоминайте мне этого!
Он закрыл себе лицо руками.
А знаете ли вы, что она почти каждый день
письма?
Стало быть, это правда!
вскричал князь
я

слышал,

всё еще

но

не

хотел

пишет ко мне

в

тревоге:

верить.

От кого слышали?
пугливо встрепенулась Аглая.
Рогожин сказал мне вчера, только не совсем ясно.

Вчера? Утром вчера? Когда вчера? Пред музыкой

20

или

после?

После; вечером, в двенадцатом часу.
A-а, ну, коли Рогожин... А знаете, о чем

она пишет мне в

письмах?
Я ничему не удивляюсь; она безумная.
Вот эти письма (Аглая вынула из кармана три письма
трех конвертах и бросила их пред князем). Вот уже целую
этих

неделю она

умоляет, склоняет,

замуж.

Она... ну

говорите,

что она

влюблена,
издали.

Она

гораздо умнее

каждый

что

обольщает

да, она умна, хоть и

меня, чтоб я за вас вышла зо

безумная,

она

уверена,

так дико пишет...

ждала;

вы

знаете,

проговорил князь,

и

Вы уж

губы
не

я

же мне

получать

эти

только

это

что

его

плачете

Нет, Аглая,
Что

что

Она

составлю

хочет видеть вас
ваше

счастие...

не показала писем,

значит? Ничего

доказательство ее

не

я

угадываете?

безумия,
40

задрожали.

ли?

нет, я не плачу,

тут

я

странно... Я никому

Это сумасшествие;

же

правду

день ищет случая видеть меня хоть

заметила, и что вы с ней обо мне там говорили.

вас

и вы

меня... она пишет мне, что в меня

пишет, что вы любите меня, что она это знает, давно

счастливым;

Она

в

делать? Что

посмотрел
вы мне

на нее князь.

посоветуете?

Не могу

письма!
401

О,

оставьте

вам делать в

Если

умоляю

мраке;

вас!

усилия, чтоб

все

что

князь:

вскричал

употреблю

я

она вам

сердца!

то вы человек без

так,

вскричала

влюблена, а
любит! Неужели вы всё в ней успели
заметить, а этого не заметили? Знаете, что это такое, что означают
эти письма? Это ревность; это больше чем ревность! Она... вы
думаете, она в самом деле замуж за Рогожина выйдет, как она
пишет здесь в письмах? Она убьет себя на другой день, только
что мы обвенчаемся!
Князь вздрогнул; сердце его замерло. Но он в удивлении
смотрел на Аглаю: странно ему было признать, что этот ребенок

Аглая:

не

вы

неужели

что

видите,

не

меня

в

она

она

вас одного

вас,

ю

ее,

больше.

писала

не

этом

давно уже женщина.

Бог
сделать

могу

я

счастливою,

чтобы возвратить ей спокойствие
бы жизнь мою, но... я уже

отдал

и она это знает!
Так пожертвуйте собой, это

и

не

любить ее,

благотворитель. И

такой великий
20

Аглая,

видит,

ее

говорите

«Аглая»... Вы

и давеча сказали мне просто:

идет! Вы

так к вам

же

не

мне

ведь

«Аглая»... Вы

должны, вы обязаны

воскресить ее, вы должны уехать с ней опять, чтоб умирять и успокоивать ее сердце.
ведь вы же ее и любите!

Да

Я
раз
со

и...

не

могу

так

быть,

может

мной погибнет,

и

пожертвовать

и

собой,

теперь хочу. Но

потому

оставляю ее.

хоть

я знаю

Я

я

и

хотел

наверно,

один

что она

должен был ее видеть

теперь. В своей
и мы оба
гордости она никогда не простит мне любви моей,
погибнем! Это неестественно, но тут всё неестественно. Вы

сегодня в семь часов; я, может

зо

говорите, она любит меня, но разве это
быть такая любовь, после того, что
другое, а не любовь!

Как

вы

побледнели!

Ничего;

я мало спал;

говорили

тогда,

Так
говорить
раз меня

это

и...

и

не

пойду

любовь?
я

уже

Неужели может
вытерпел! Нет, тут

испугалась вдруг Аглая.

ослаб,

я... мы

действительно про

вас

Аглая...

правда?
как

Вы действительно могли с нею обо мне
вы меня полюбить, когда всего один

могли

видели?

В моем тогдашнем мраке мне мечталась...
мерещилась, может быть, новая заря. Я не знаю, как подумал о
вас об первой. Я правду вам тогда написал, что не знаю. Всё это
Я

40

быть,

была

не знаю как.

только

заниматься;

я

мечта,

от тогдашнего

три года бы сюда

Стало быть, приехали
И
402

что-то

задрожало

в

не

ужаса... Я

приехал...

для

голосе

нее?
Аглаи.

потом

стал

Да, для нее.
Прошло минуты
Аглая

Если

вы

если вы сами

две мрачного

безумная, то мне
безумных фантазий... Прошу вас, Лев
письма и бросить ей от меня! И если она,

Николаич, взять эти три

что эта... ваша

если
вскричала вдруг Аглая,
прислать одну строчку, то скажите

сведут

Князь
Аглаи;

и

вскочил и

женщина...

она осмелится

ей,

что

не можете так

я

еще раз мне
и что

пожалуюсь отцу

to

дом...

в

на

испуге смотрел
бы туман упал пред

как

вдруг

Вы
бормотал

смирительный

в

нетвердым голосом,

начала она

говорите,

верите,

ведь дела нет до ее

ее

обеих сторон.

молчания с

места.

с

поднялась

внезапную ярость

ним...

это

чувствовать...

неправда!

он.

Это

правда! Правда!

Что

такое

вскричала

Аглая,

почти не помня

себя.

испуганный

Пред

правда? Какая правда?

я

дому!

стояла

что

Лизавета

я

за

на нее Аглая.
любопытство? Довольны

Удовлетворено
И она побежала домой.

Нет,

уж вы, батюшка, теперь

Лизавета

Прокофьевна,
Что

пожалуйте ко мне объясниться...
ночь

не

вы

не

это за

остановила

уходите,

сделайте
же

одолжение,
я и

мука такая,

так

всю

спала...

Князь

пошел

за

нею.

IX

Войдя
первой же

в

свой дом, Лизавета

комнате;

она

дальше

30

Прокофьевна
не

идти

посредине,

с

камином,

Тотчас же вошли

Аделаида
на

со

и

князя

недоумением смотря
Девицы обыкновенно

Аглая,

часов,

а

в

на

обессиленная, позабыв даже пригласить князя
Это была довольно большая зала, с круглым столом
множеством

цветов

окон и с другою стеклянною дверью в сад, в

сколько

остановилась

могла и опустилась

совсем

кушетку,

садиться.

одна

20

Слышали вы?
этим?

набросилась
ваше

князя

них

Прокофьевна.
Гаврилу Ардалионовича замуж иду!
Гаврилу Ардалионовича люблю и бегу с ним завтра же из
ними

То правда,

Что

раздался подле

голос.

в

последние

раньше
в

и

восемь

Александра,
и

у

стене.

вопросительно

на

даче

около

и с

девяти

два-три дня, повадилась
гулять

даже

этажерках

мать.

вставали

выходила
или

на

на

задней

в

сад,

попозже.

но

все-таки

Лизавета

часов;

вставать
не

в

не-

семь

Прокофьевна,
403

40

действительно
поднялась около

Аглаю,

не

фантазии их

и что,

ю

в

фантастической

пожалуй,
которой

встревожилась

она

еще

этой скамейки

Щ.,

саду

Аглая Ивановна еще

в

усмехнулись новой

книгой

с

говорила

назад

в

ни в

саду,

окончательно и

пойдет

если та

теперь

три дня

но ни в

и заметили мамаше,

сестрицы

она сидит

с князем

поссорилась

что

Девицы

парк.

еще рассердится,

наверно,

разных своих тревог,
чтобы встретить

с тем,

служанки узнали,

вышла

часу

седьмом

она

от

уже встала;

что та

Тут

дочерей. От

ночь

нарочно

часов,

предполагая,

спальне ее не нашла.

разбудила

спавшая

восьми

в

на
и

парк

что

Аглая,

ее отыскивать,

зеленой скамейке,
за

о

которую чуть не

что тот не нашел в

потому

особенного. Застав свидание и
слыша странные слова дочери, Лизавета Прокофьевна была ужасно
испугана, по многим причинам; но, приведя теперь с собой князя,
струсила, что начала дело: «Почему ж Аглая не могла бы
местоположении

встретиться и

с

разговориться

было

это

ничего

и

наперед условленное у

Не подумайте, батюшка
что

наконец,
20

я

вас

них

пожелала

скрепилась
допрашивать сюда притащила... Я,

немного

голубчик,

тобой долго

бы

очень хотелось узнать, как мы

Аглаей Ивановной?

весьма

спокойно

князь.

и хотелось!
вспыхнула тотчас же Лизавета
Не струшу и прямых слов. Потому что никого
никого не желала обидеть...

Ну, что
Прокофьевна.
не

она

осеклась.

все-таки вам

встретились сегодня с
докончил

б

бы...

Она было

Но

если

свидание?»

князь,

после вчерашнего вечера, может, и встречаться-то с
не

обижаю

и

ж,

Помилуйте,
зо

парке, даже, наконец,

князем в

мать.

Мы

и

без обиды натурально

сошлись сегодня

с

хочется

узнать;

вы

Аглаей Ивановной у зеленой

скамейки ровно в семь часов утра, вследствие ее вчерашнего
Она дала мне знать вчера вечером запиской, что ей надо
видеть меня и говорить со мной о важном деле. Мы свиделись и
приглашения.

проговорили
Ивановны

целый

час

касающихся;

вот

о

всё.

Конечно, всё, батюшка,
достоинством

князь!

всякого сомнения

комнату:
благодарю
собною унизиться здесь до

Аглая,

сердца,

лжи.

всё,

вдруг входя

в

что сочли и меня неспо-

Довольно

с

вас,

maman,

пор

тому,

404

или

допрашивать?

Ты
сих

с

Прокофьевна.

сказала

вас от всего

еще намерены

без

и

произнесла Лизавета

Прекрасно,
40

собственно одной Аглаи

делах,

и

знаешь, что мне пред тобой краснеть еще ни в чем до
не приходилось... хотя ты, может, и рада бы была
назидательно

ответила

Лизавета

Прокофьевна.

князь, простите и меня, что обеспокоила. И надеюсь,
вы останетесь уверены в неизменном моем к вам уважении.

Прощайте,
Князь

вышел.

же

тотчас

Александра

промеж собой. Лизавета

чем-то

обе стороны

на

откланялся

Аделаида

и

и

молча

усмехнулись

и

пошептались

Прокофьевна

строго

о

на них

поглядела.

Мы

только

вдруг как...

как

Аделаида,

засмеялась

maman,

тому,

что князь так чудесно

раскланялся: иной раз

совсем мешок, а тут

Евгений Павлыч.

Деликатности и достоинству само сердце учит, а не
сентенциозно заключила Лизавета Прокофьевна
танцмейстер,
к

прошла

Когда

себе наверх, даже
князь

застал на

террасе

прибирали

и

воротился

к

и

не

себе, уже

Веру Лукьяновну

подметали

после

на

поглядев

и

около девяти часов, то

служанку. Они

вчерашнего

Слава

Богу, успели покончить
Вера.
Здравствуйте; у меня немного

и

Аглаю.
вместе

беспорядка.
до

приходу!

радостно

сказала

спал;

голова

я

кружится;

плохо

бы заснул.

я

Здесь на террасе, как вчера? Хорошо. Я скажу
будили. Папаша ушел куда-то.

всем,

чтобы вас не

Служанка
воротилась

вышла;

отправилась было

Вера

озабоченно подошла

и

пожалейте

Князь,

к

за

ней,

но

князю.

этого...

прогоняйте

не

несчастного;

его

сегодня.

Ни
Он

ничего

О,

нет,

за

И...

О,

что

не

не

зачем

как

он

хочет.

сам

не сделает и... не

будьте

с ним

строги.

же?

смейтесь над ним;

отнюдь

Глупа

прогоню;

теперь

вот

это

самое

главное.

нет!

я, что такому человеку, как вы, говорю об этом,

Вера.

закраснелась

А

хоть

полуобернувшись, чтоб уйти,

вы
а

засмеялась она,

и устали,

у вас такие славные глаза

в

эту минуту... счастливые.

Неужто счастливые?
Но
что-то

с живостью

спросил

князь и

рассмеялся.

радостно

Вера,

простодушная

и

как мальчик,

нецеремонная,

сконфузилась, покраснела еще больше

вдруг

и, продолжая

смеяться, торопливо вышла из комнаты.

«Какая...
Он
сел,

зашел в
закрыл

торопливо
письма.

и

подумал князь и
угол террасы, где была кушетка
славная...»

руками

лицо

и

тревожно опустил

тотчас
и

забыл

о

ней.

нею столик,

пред
просидел минут десять; вдруг

в

боковой карман руку

и

вынул три

Но

опять

обрадовался,
удалить

положить назад в

пришлось

вы

прямо подходя

к

Почему
Спит
ходили

ли,

же...

грустно

усаживаясь на
ему подобные.

Коля,

уважения?
устал... Притом

я

Что

начинать...

еще два часа проспит.

и

в

как и все

Как

Ипполита? Без

но,

опять

Коля,

сказал

предмету,

на

теперь смотрите

слишком

10

карман

точно

письма и

минуту.

Ну, происшествие!
кушетке и

Коля. Князь

и вошел

отворилась дверь,

что

парке... конечно,

об

же

однако?
Понимаю; вы дома

этом

он,

не спа-

еще бы!

волнение...

Почему вы знаете, что я ходил в парке и дома не спал?
Вера сейчас говорила. Уговаривала не входить; я не
минутку. Я

на

утерпел,

Лебедева

Костю

Так

эти

я

20

он

говорит

есть одна ги-гант-ская

Князь
и зашел,

отправился.

это...

князь, нет;

где

местом,

Бурдовский

очередь.

поражен!

Конечно... всё

Нет,

на

спокойной... ну, спокойного дня!

ложитесь же, князь;

Только, знаете,

продежурил у постели; теперь

часа

два

посадил

ласково

я поражен
о

мысль!

посмотрел

поскорей

чтобы

Но главное,
обстановке! Напиши это

«Исповедью». Главное, тем
и о будущей жизни. Там

Провидении
на

Колю, который,

конечно, затем
мысль.

поговорить про гигантскую

главное не в

одной

мысли, а во всей

Вольтер, Руссо, Прудон, я прочту, замечу,
такой
степени. Но человек, который знает
до
поражусь
ведь это
наверно, что ему остается десять минут, и говорит так,
гордо! Ведь это высшая независимость собственного
но не

достоинства,

ведь

зо

это

духа!

сила

И

бравировать

значит

после

этого

это низко,

жил капсюля,

прямо...

утверждать,

что

Нет,
он

неестественно! А

это

гигантская

нарочно

не

поло-

знаете, ведь он

обманул вчера, схитрил: я вовсе никогда с ним сак не укладывал и
никакого пистолета не видал; он сам всё укладывал, так что он
меня вдруг с толку сбил.
здесь;

нем

клянусь,

что не

Вера

будет

говорит,

что

вы

кто

из

там

вас

был ночью?

Я, Костя Лебедев, Бурдовский; Келлер
потом

было
ушел.

побыл немного,

а

Лебедеву, потому что у нас не на чем
лечь. Фердыщенко тоже спал у Лебедева, в семь часов
Генерал всегда у Лебедева, теперь тоже ушел... Лебедев,

может

перешел

быть,

два раза

ляжете?
удивил

406

его

безотлучно.
А

40

оставляете

опасности, тем более что мы все при

спать

к вам

к

придет сейчас; он,

не знаю зачем,

вас искал,

пускать, коли вы спать
спрашивал. Пускать
Я тоже спать иду. Ах да, сказал бы я вам одну вещь;

меня

его или не

давеча

генерал:

Бурдовский разбудил

меня

в

седь-

мом

на

часу

почти

дежурство,

в

даже

вышел, встречаю вдруг генерала,
не узнал; стоит предо мной как столб;

я

шесть;

и до того

на

минутку
что меня

еще хмельного,

так

и

на меня,

накинулся

больной? Я шел узнавать про
очнулся:
больного...» Я отрапортовал, ну
то, се. «Это всё хорошо, говорит,

«Что,

как

но
я

главное,

я,

имею

всего

и

затем

шел,

основание

нельзя

ке

дескать,

и...

говорить

чтобы тебя предупредить;
при господине Фердыщен-

встал,

что

предполагать,

удерживаться».

надо

Понимаете,

князь?

Неужто? Впрочем... для нас всё равно.
Да, без сомнения, всё равно, мы не масоны!
я

что

подивился,

даже

Фердыщенко
В
что

один,
хочет

генерал нарочно

идет

зашел ко

что

этого

Ну, иду! А вот
Лукьян Тимофеич;

Вилкин.

на

даже к

успел зайти,
было озабоченное

его

оттенком

не

меня два
насчет

беспокоитесь

Насчет
я

нибудь

князь, по

натянуто, и
проговорил вошедший

вполголоса

Он

только что

так что и шляпу
и с

О,

еще держал

не

ваши

Я

вчерашнего

может

мальчика,

не

как

стою

за

это вы

как

руках.

его садиться.

вы,

предполагаете
но

бы

хотя

чем-

в

предположения.
вы

сказали?

контрекарировать;
других слов, вошедших в

Что

и

быть, всё

беспорядке...

предполагаю контрекарировать

сказал:

множество

в

вчерашнего...

этого

Контрека...

говорите

спрашивали? Вы,

нет-с; вчера мои мысли были в

уже

особенно

раза

воротился

особенным, необыкновенным

собственного достоинства. Князь пригласил

Вы

князь?

назад!
многоуважаемый

и с важностию поклонился.

себе

дежурю.

моих глазах делу,

проникнутым тоном,

Лебедев

я

мимоходом:

оглобли

минуту,

некоторому значительному в
каким-то

мне

пьяница такой есть
Вилкину,
и Лукьян Тимофеич... Князь

к

доночевывать

Единственно

сегодня

Так

из-за

говорите?

вы

ушел,

семь часов;

спать,

Лицо

меня

будить.

ночью

Сказал,

шел

по

Николай

складам,

как

русского языка;

Лебедев, такой важный
усмехнулся

Ардалионович!
к

французское,

состав

и
но

него.

сегодня,

обратился Лебедев

слово

Коле:

чуть
имея

и

чинный,

и

князь.

не

умиленным

сообщить

голосом

князю о деле,

касающемся собственно...

Ну
князь!

да, разумеется, разумеется, не мое
тотчас

же

Люблю ребенка
смотря

ему

вслед,

дело! До

свидания,

произнес

Лебедев,

удалился Коля.
за

понятливость,

мальчик

прыткий,

хотя

и

назойливый.

Чрезвычайное

несчастие испытал я,

многоуважаемый

князь,

еще колеблюсь означить

вчера вечером или сегодня на рассвете...
точное время.

Что такое?

Пропажа
многоуважаемый

четырехсот

рублей

из

бокового кармана,

прибавил Лебедев

окрестили!

князь;

с кислою

усмешкой.

Вы потеряли четыреста рублей? Это жаль.
И особенно бедному, благородно живущему своим трудом
ю

человеку.

Конечно, конечно; как так?
Вследствие вина-с. Я к вам как к Провидению,
многоуважаемый князь. Сумму четырехсот рублей серебром получил
в

вчера

пять

часов

Бумажник

воротился сюда.
на

вицмундир

пополудни

от

одного

имел в

сюртук, переложил деньги

при себе, рассчитывая вечером

должника

кармане.

в

с

и

Переменив
имея в виду

сюртук,

я

поездом

держать

одной просьбе...

же выдать их по

ожидая поверенного.

Кстати, Лукьян Тимофеич,
20

ликовались,

поверенного; собственного имени
адреса. Имея ничтожный капитал и в

Чрез

ниже

согласитесь

фамилии,

Ну

пубсеребряные вещи?

что вы в газетах

правда,

что даете деньги под золотые и

сами,

что

моего не означено,

видах

приращения

честный процент...

да, ну да; я только чтоб осведомиться; извините, что

прервал.

Поверенный
я

несчастного;
зашли

эти

не явился.

гости,

Когда же, уже поздно,
зо

торжественном дне
я,

дорогой

и

и

вошел этот
о

пущей
лично
мою

многоуважаемый
я

и

возвестил

насчет

то

шампанского,

имея

князь,

вашем

о

сердце

заслуживаю),

имея

(что

вы

сердце,

не

горжусь,
благодарное,
торжественности изготовляемой встречи и во ожидании
поздравить вас, вздумал пойти переменить старую рухлядь

чувствительное,

на

снятый

исполнил,

как,

вицмундире

мною

чем и

но

по

возвращении

князь,

вероятно,

весь

вечер.

бумажник... Подлинно,
40 всего восхитит разум.
восьмого,

пробудясь,

делом

за

сюртук,

когда

И

Ах,

это

вы

Переменяя

вскочил

один

неприятно!

и

я, для

моем

забыл

одежду,

сегодня,

видя

в

и
в

сюртуке

наказать, то прежде

уже

в

половине

полоумный,
пустой карман! Бумажника

как

что

меня

вицмундир,

заметили,

Бог восхощет

только

простыл.

408

Келлер

распоряжении

уже, вероятно, заметили, ибо
скажу

Тем временем привезли

форсированном расположении, пообедав;
выпили... чаю, и... я повеселел к моей пагубе.
в

был

уже

схватился

первым
и

след

Именно неприятно;

и вы с истинным тактом нашли

надлежащее выражение,

Как

однако...

же,

князь,

затревожился

ведь это серьезно.

задумываясь,

Именно серьезно

Ах,
Важность

в

вами

слово,

что

отыскивать?

тут

вы, что вы могли в пьяном

кармана?

возможно

выразились,

в

пьяном

виде,

как

многоуважаемый князь! Но

бумажник

вы

с

искренно-

to

прошу рассудить-с:

кармана, переменяя сюртук, то
был
лежать тут же на полу. Где
должен
предмет

вытрусил

вытрушенный
этот

Полагаете

словах...

Мог. Всё
если я

Лукьян Тимофеич,

полноте,
не

виде выронить из

стью

отысканное

еще другое

обозначения...

для

князь,

из

же

предмет-с?
Не заложили ли вы куда-нибудь в ящик,
Всё переискал, везде перерыл, тем более

прятал и никакого ящика не открывал,

В
и

как

бы

стол?

в

что никуда не

о чем ясно помню.

смотрели?

шкапчике

Первым
Да

сейчас

прибавил Лебедев.

без коварства

не

и

делом-с,

мог

я

несколько

даже

заложить

в

шкапчик,

раз

сегодня...

уже

уважаемый

истинно

20

князь?

Признаюсь, Лебедев,
кто-нибудь нашел на полу?

это

меня

тревожит.

Стало быть,

Или из кармана похитил! Две альтернативы-с.
Меня это очень тревожит, потому что кто именно... Вот

вопрос!
Безо

всякого сомнения, в этом

удивительно точно

слова

находите

сиятельнейший

и

Насмешки!

оставьте

хорошо,
Я за людей боюсь. Кого

я ведь не

вы

Вопрос труднейший
не

могу: она
Еще бы.

в

Совершенно

когда

были

все

нибудь

из

если
в

и

в

из

другое...

Согласен,
уже

Детей

тоже...

родных

гостей-с.

степени

была покража,

сборе,

совсем

сложнейший! Служанку

и...

высшей

а

зо

тут...

всплеснув руками.

сержусь; тут

своей кухне сидела.

быть.

непременно так должно

насмешки,

подозреваете?

Стало быть, кто-нибудь
Но возможно ли это?

убежден,

вы

определяете положения,

Лебедев,

вскричал

Ну-ну-ну,

что

и

князь.

Ах, Лукьян Тимофеич,

подозревать

главный вопрос;

мысли

но

невозможно,

однако же, допустить и даже 40
то

ночью

совершилась
или даже

не

под

вечером,

утро,

кем-

заночевавших.

Ах, Боже мой!
409

Бурдовского

Николая

и

Ардалионовича

естественно,

я,

исключаю; они и не входили ко мне-с.

Еще бы, да если бы даже и входили! Кто у
Считая со мной, ночевало нас четверо, в
комнатах: я,

Келлер

генерал,

Фердыщенко. Один,

господин

бывали

и

случаи

на

к

Остаются,

Келлер,

как

чего

делу,

и для

порядку;

но

подобные

сам не мог, хотя

свете...

Ах, Лебедев,
князь:

себя

обокрасть

согласитесь, князь, что я
ю

и

быть, из нас четверых-с!
Из трех то есть; но кто же?
Я причел и себя для справедливости

стало

вас ночевал?
двух смежных

скучно!

это

вы

быть,

стало

нетерпеливо вскричал

тянете!..
трое-с,

человек

непостоянный,

либерал,

то есть насчет

и

господин

во-первых,

пьяный

человек

и

в

некоторых

кармана-с; в остальном же с
более древнерыцарскими, чем
либеральными. Он заночевал сначала здесь, в комнате больного,

случаях

так

наклонностями,

уже

перебрался

ночью лишь

жестко

полу

сказать,

что

предлогом,

и

на голом

спать.

Подозревал-с. Когда
полоумный
генерала,
странное

и

хватил

совершенно: в

карманах

дырявого

бумажный,
одна,

в

не

как...

почти

состоянии

какой-то

как я

рад!

с

его

прищурился

О

Далее

Генерал

любовная

записка

денег и угрозами, и
что невинен.

решил,

разбудили, насилу
разинул рот, вид пьяный,
не

глупое,

даже

радостно вздохнул
имели

князь:

до-

он-с!

я таки за

основания

к

тому?

Лебедев.

нет, я так,

боялся.

кармана

синий, клетчатый,

самого

невинное,

боялся!
Боялись? Стало быть, уже

Келлера,

Обыскали

и даже ни одного

требованием

в чем дело;
и

же

в

гвоздю-с.

платок

фельетона-с.

как

разбудил
соображение
одно возбудило в нас
тотчас

что уже
решились обыскать

неприличном-с.

мы

вскочил

часу утра
то

Приняв

Носовой

полнейших сведений

Ну,

что

лбу рукой,

подобно

горничной,

толкались; едва понял,
выражение лица нелепое
него

восьмом

ни одного сантима,

нашлось.

клочки известного вам

Для

в

мы тотчас же

как...

от

я

по

Фердыщенка,

исчезновение

лежавшего

не

себя

спавшего сном невинности.

подозрение, оба

40

под

Вы подозреваете его?

20

зо

к нам,

осекся князь,

Сделайте

одолжение,

я

ужасно глупо сказал,

Лебедев,

не

передавайте

никому...

Князь, князь! Слова
моего

сердца!

Там могила-с!..

прижимая шляпу
410

к

сердцу.

ваши в моем

сердце...

в

глубине

восторженно проговорил

Лебедев,

Хорошо,
Кого
на

смотря

Во-первых,

есть-с.

седьмом

идет

произнес

Лебедев,

пристально

да, разумеется... кого же более... то есть, опять-таки,

Знаю,
что

тихо

улики?

Улики
в

более?

же

есть, я

князя.

Ну
какие же

даже

То

Фердыщенко?
Фердыщенка?

хорошо... Стало быть,

хочу сказать, вы подозреваете

исчезновение в семь часов или

утра.

часу

Коля говорил,

мне

доночевывать

Вилкину-с. Так,

что он заходил к

забыл

к...

к

кому,

к

своему

быть, Николай

стало

и сказал,

нему

to

приятелю,

Ардалионович

говорил уже вам?

Он
Он

не

говорил
ибо я

знает,

Вилкину;

идет к

не

ничего
и

бы,

казалось

о

покраже.

держу дело

пока

что

в

что

мудреного,

секрете.

пьяный

бы даже

идет к такому же, как и он сам, пьяному человеку, хотя

безо

и чем свет, и

он

открывается: уходя,
вопрос:

оставляет

Ардалионовичу,

делая

«иду, дескать, доночевывать к
что он

интересоваться тем,

возвещать? Нет,
«Вот,

значит:

уходит,

вот здесь-то и след

Теперь

адрес...

адрес?

оставил

зачем он

Николаю

повода-с? Но

всякого

Зачем

он

крюк-с,

следите, князь,

нарочно

заходит

и

ему,

передает

Вилкину». И

кто

Вилкину? К чему
тонкость! Это

и даже именно к

тут тонкость-с, воровская

дескать, нарочно не утаиваю следов моих, какой же
этого? Разве бы вор возвестил, куда он

уходит?»

Излишняя заботливость
свои

к

что 20

станет

я вор после

стереть

Итак,

человек

на

следы

подозрения и,

отвести

песке...

Поняли

вы

меня,

так сказать,

многоуважаемый

князь?
Понял,

Вторая
рес
к

неточный. Час спустя,

Вилкину;

совершенно
и

глухой-с,

может

не

быть,
И тут

Князь,

сильно,
не

отворила,
и

сама

ваши

все

кого

но

умилительно заключил

так

желая

желая

не

улики?
же

Лебедев,

уже стучался

Никакого

знаком-с.
от

служанки,
тому час действительно кто-то

что назад

даже довольно

служанка

то есть в восемь часов, я

Пятой улице-с, и даже
Фердыщенка. Хоть и добился

он тут в

не оказалось

стучался,

очень хорошо понял, но ведь этого мало?
улика-с: след оказывается ложный, а данный ад- зо

что

и

колокольчик

будить

подняться.

Этого

сорвал. Но

Вилкина,

а

Это бывает-с.

мало.

подозревать-с,
и что-то

господина

рассудите?

лукавое проглянуло

в его

ус-

мешке.

Осмотрели
озабоченно

произнес

бы

князь

Осматривал-с!

вы

еще раз

после

комнаты и в

некоторой

ящиках!

задумчивости.

еще умилительнее вздохнул

Лебедев.
411

40

Гм!.,

и зачем, зачем вам
в

воскликнул князь,

Вопрос
Я

уже

не стою того.

за

по

стукнув

слишком

То

комедии-с.

принимаете

ничтожного

к

меня

Но,

сердцу

господина

действительно

да, да, вы

возраставшим умилением

князь,

кто

другого на кого помыслить и, так сказать,
невозможность подозревать

кого-либо, кроме

так сказать,

Фердыщенка, ведь это,

и

Фердыщенка?
Итак,

что же вы

Фердыщенко?
другой-с?

это

же

Лебедев:

извивался

мое!

страдаете

озаботили,

неудовольствием прервал его князь.
намерены делать... если вы так уверены, что

Князь, многоуважаемый

несчастье

но вы

рассеянно и с

ю

сюртук!

этот

столу.

есть я один не стою того;

за

преступника...

Ну

было переменять

одной старинной

из

благодушнейший князь! Вы

досаде

с

ведь неимение

совершенная

господина

еще улика против господина

улика! Ибо опять-таки кто же другой? Ведь
Бурдовского мне заподозрить, хе-хе-хе?

Фердыщенка, уже третья
не

господина

Ну,

же

вот, вздор

Не генерала
Что за дичь!
20

пеливо

какой!
хе-хе-хе?

же, наконец,
почти

сердито проговорил князь, нетер-

поворачиваясь на месте.
Еще бы не дичь! Хе-хе-хе!

И

генерал-то-с! Идем
Вилкину-с... а надо вам заметить,

насмешил же меня человек,

горячим следам к
генерал был еще более

мы с ним давеча по

то есть

что

моего поражен, когда я, после пропажи, первым делом его

разбудил,

даже так, что в лице изменился, покраснел,

наконец вдруг

такое

в

ожесточенное

и

благородное

побледнел

и

негодование

вошел, что я даже и не ожидал такой степени-с.

Наиблагороднейший человек! Лжет он беспрерывно, по слабости, но человек
высочайших чувств, человек при этом малосмысленный-с, внузо шающий полнейшее доверие своею невинностью. Я вам уже
говорил,

многоуважаемый

слабость,

а даже

улицы,

князь, что имею к нему не только

любовь-с.

Вдруг

открывает

сюртук,

распахивает

останавливается
грудь:

посредине

«Обыскивай

меня,

Келлера обыскивал, зачем же ты меня не
обыскиваешь? Того требует, говорит, справедливость!» У самого и руки, и
ноги трясутся, даже весь побледнел, грозный такой. Я засмеялся
говорит, ты

и

говорю:

сказал

блюде

это

то я

голову снял, положил
40

говорю, генерал, если бы кто другой мне
бы тут же собственными руками мою

«Слушай,

про тебя,

бы

ее на

большое блюдо

и сам

бы поднес

ее на

Вот,

дескать, видите эту голову,
так вот этою собственною своею головой я за него поручусь, и не
всем

сомневающимся:

только голову, но даже в
ручаться

готов!»

Тут

он

огонь . Вот

бросился

цы-с, прослезился, дрожит
412

и

мне

так

как я,
в

говорю,

за

тебя

объятия, всё среди ули-

крепко прижал

меня

к

груди,

«Ты,

что я едва даже откашлялся:

который
век-с! Ну,
заподозрили

в

день

бросился

будто

его

подозревавшего

Граф

девицах.

его

и

чело-

анекдот

и

он

английского

пол

этот

другой

а на

устройства,
так

провалилась,

пожар

другой

на

вытащил

же

из огня

с

никто и не заметил,

что

была

секретным замком,

Совершенная

отыскалась.

в

с

же день в пожарных

развалинах нашли и шкатулку с пропавшими деньгами;

под

случаю

графа и Нину Александровну, еще бывшую
обнял, и таким образом произошел брак его

Ниной Александровной,
лезная,

к

в юности,

что

но

горевшего дома

в пламень

друг,

Чувствительный

бы раз, еще

рублей,

тысяч

пятисот

покраже

дорогой

же

разумеется, тут

рассказал о том, что его тоже

единственный

говорит,

моих!»

остался мне в несчастиях

Но

ложь-с.

она жеи

to

как-то

и только

когда о

чрез

Нине

Александровне заговорил, то даже захныкал. Благороднейшая
особа Нина Александровна, хоть на меня и сердита.
Вы незнакомы?
Почти что нет-с,
только
в

для

претензии

его;

его,

Но

Притом

же

оставлю

его-с,

он

даже

рвется

к

быть,

мне
то

что с ним только
он

я не только не

может

не

ней,

даже

и

и

хотя

бы

так-с:

посещает
иногда

но

скорее укрощаю

куда

свою

по

не

потому

и возьмешь.

Теперь

туда

хотя

капитаншу,

стонет

и

я,

он,

20

пагубнейшей.

компании

признаюсь вам, теперь уж

я,

даже

от

чувствительностию одною

совсем

бы,

желал

развращаю,

отвлекаю

друг-с,

есть

душой

оправдаться. Нина Александровна
будто бы развращаю теперь ее

нею

что я

на меня,

супруга пьянством.

я

но всею

чтобы пред

того,

втайне

ней, особенно

и

каждое

утро, вставая и надевая сапоги, не знаю уж почему в это именно
у него нет-с, вот беда, а к той без денег явиться
время.

Денег

никак

Не просил

нельзя-с.

он

денег

у

многоуважаемый

вас,

князь?

30

Нет,
просил.
Стыдится. Он было
не

хочет вас

беспокоить,

это

хотел:

сверх того, полагает,

одолжили, и,

другу

и

даже

мне

но стыдлив-с, так как вы

признавался,
еще недавно

что вы не дадите.

только деньги,

этого человека я, так сказать, даже жизнью... нет,

преувеличивать

не

лихорадку, нарыв

буду

его

мне как

излил.

А вы ему денег не даете?
Князь! Многоуважаемый князь! Не

тов

Он

что

не жизнью,

хочу,

какой-нибудь

перенести,

если

считаю его за великого,

так сказать,

или даже кашель,

только

но

но если,

за

очень

но за

впрочем,

то,

ей-Богу,

большую
Вот-с;

погибшего человека!

го-

нужду; ибо
не только

деньги-с!
Стало быть,

деньги

даете?
413

40

Н-нет-с;

денег я не давал-с, и он сам знает, что я и не

дам-с, но ведь единственно в видах воздержания и исправления

Теперь

мной

Петербург; я в Петербург ведь
Фердыщенка по самым горячим
следам, ибо наверно знаю, что он уже там-с. Генерал мой так и
кипит-с; но подозреваю, что в Петербурге улизнет от меня,
его.

со

увязался

в

еду-с, чтобы застать господина

чтобы

посетить

разойтись в
ю

как мы

дыщенка.
и

голову,

капитаншу.

Так

как

вот я его отпущу, а потом

его от

человека

делайте

не

вполголоса

шуму,

себя

и

шуму,
и

в

как

его

вообще
Бога,

человека

Лебедев,

Фер-

как снег на

вдруг,

собственно, чтоб

у капитанши,

семейного

Только
делайте

признаюсь, даже нарочно

и

уже

его

застану

пристыдить,

Я,

условились по приезде тотчас же
разные стороны, чтоб удобнее изловить господина

отпущу,

говоря.
не

ради

беспокойстве проговорил

сильном

князь.

О,

нет-с, собственно лишь чтобы пристыдить и

ибо

посмотреть, какую он физиономию сделает,

таком

20

но
его

человеке! Ах, князь! Хоть

не

могу даже

и

теперь

и

велика

моя

о

нем

подумать

Чрезвычайная просьба

нравственности.

многоуважаемый

не

можно

многое

физиономии заключить, многоуважаемый князь,

особенно

и

по

в

собственная беда,
и об исправлении

у меня к вам,

затем

собственно и
признаюсь,
пришел-с: с их домом вы уже знакомы и даже жили у них-с; то если
даже

князь,

бы вы, благодушнейший князь, решились мне в этом
способствовать, собственно лишь для одного генерала и для счастия его...

Лебедев

даже руки сложил,

Что же? Как
весьма

желаю

вас

сказать,

следя

собственного
же тут

за

и

понять,

можно

и

что

я

к

вам

и

явился!

Я,

я

Чрез

бы подействовать; наблюдая и,
в

Николай Ардалионович, обожающий

пожалуй,

так

недрах

к несчастию, незнаком-с... к

всеми недрами своей юной души,

Да

уверены,

превосходительством постоянно,

его

семейства.

его

Будьте

Лебедев.

сей уверенности

в

Нину Александровну

как бы в мольбе.

способствовать?

вполне

Единственно
зо

же

тому

вас, так сказать,

мог

бы

помочь...

Н-нет... Нину Александровну в это дело... Боже сохрани!
Колю... Я, впрочем, вас еще, может быть, и не понимаю,

Лебедев.

Да
стуле
40

вот

тут

и

понимать совсем

Лебедев:

всё лекарство для

мне считать его за

Это даже
Объясню
практики.

414

Видите,

нечего!

даже привскочил на

одна, одна чувствительность и нежность
нашего

больного.

Вы,

князь, позволяете

больного?

показывает вашу деликатность и ум.
вам

какой

примером, для

это человек-с:

ясности

тут у

него

взятым

из

теперь одна слабость

к

этой капитанше,

которой
но,

я

нибудь (хотя

он и вполне не

благородною,

дней

пяти

не

сознается,

выдержит,
и особенно

чрез семейный
и

стопами

даже

Лебедев,

что

он

готов

хоть

и

каком-то

сам

проговорится, заплачет

действовать

если

так

сказать,

хотя
и

капитанша,

всю

всё это,

вместе

во

что
всем

благородно,
чертами to

вскочил

ведь

кровь

согласитесь,

и

ловко

и

так сказать,

я

вдохновении:

Я,

сейчас излить,
и

так сказать, нежностью с ним до

надзор за всеми,

ваш

наверно...

пьянство,

а соверши он даже
бесчестнейший проступок какойспособен к тому), то и тогда,

О, благодушнейший князь!

его...

в

и у

счастия-с;

чувствительнейший человек-с! Поверьте,

ибо

дойдешь,

всего

там,

ну,

преступление,

говорю я, одною

нельзя

что не одна капитанша,

положим,

настоящее

которой без денег ему являться
намерен накрыть его, для его же

к

сегодня

и

не

мою

утверждаю,
за

него

что

невоздержание и
взятое, могут до всего

довести.

Такой цели
сказал

князь,

я,

всегда готов

конечно,

способствовать,

признаюсь вам,

только

вставая,

Лебедев,

я

в

беспокойстве ужасном; скажите, ведь вы всё еще... одним
словом, сами же вы говорите, что подозреваете господина Ферды-

20

щенка.

Да
опять

кого же

более? Кого
сложил

умилительно

Князь

и

нахмурился

более, искреннейший князь?

же

Лебедев,

руки

поднялся

Видите, Лукьян Тимофеич,

с

улыбаясь.

умиленно

места.

тут страшное дело

в

ошибке.

Фердыщенко... я бы не желал говорить про него дурного...
этот Фердыщенко... то есть, кто знает, может быть, это и

Этот
но

он!.. Я хочу

быть,

сказать, что, может

тому,
другой.
Лебедев наострил глаза и уши.
Видите,
запутывался и всё

способнее

к

чем...

князь, расхаживая взад
взглядывать на

и

Лебедева,

Фердыщенка,

господина

он и в самом деле

чем

вперед

зо

более

и

более нахмуривался

по комнате и

стараясь

мне дали знать... мне сказали

что

будто бы

не

про

он, кроме всего, такой человек,

при котором надо воздерживаться и не говорить ничего...

понимаете? Я

лишнего,
он

был способнее,

чем

так

и

кто вам

вскинулся

Так,

мне

ужасно досадно,
вас,

я

глупо

сам

тому, что, может быть, и действительно
чтобы не ошибиться,
вот в

другой...

понимаете?

главное,

А

к

чем

этому

сообщил
Лебедев.

это

про господина

40

шепнули; я, впрочем,
что я принужден был
не

верю...

Фердыщенка?

это

сам
это

этому

не

верю...

сообщить,

какой-нибудь

вздор...

но

мне

уверяю

Фу,

как я

сделал!
415

Видите,
важно,

Фердыщенка,
это,

весь

князь,

это слишком важно

Лебедев

бегал вслед

Вот

за князем взад и

намекать

Вилкину,

сообщу:

давеча генерал,

после того как

что я поневоле сделал

так сказать,

из

одного

что

не

может

благодушия. Ибо

об

могли

сообщил? Это

важно-с,

Мне

он

и

Собственно,

лжет единственно

Теперь

изволите

то каким же

ви-

образом

и

князь, ведь это было в

то кто же, стало

быть,

вам-то

встретил

сейчас

Коля,

а

ему

шесть

часов,

в

седьмом,

в

сказал
в

давеча

отец,

сенях,

когда

зачем-то.

вышел

И

мне

это... это очень важно-с и... так сказать...
это

сказал

он

уверен,

услышать? Поймите,

этом

нем вдохновение минуты,

20

он мне

ему некоторые вопро-

сдержать умиления.

деть-с: если он солгал, а я в этом

которого

уже

вполне, что всё это известие

убедился

единственно одно вдохновение его превосходительства...

вы

(Говоря

пожаре и, кипя, разумеется, гневом, вдруг начал
то же самое про господина Фердыщенка, но так

сы и вследствие того

потому,

это

господина

о

нескладно и неладно,
10

насчет

не

вперед, стараясь ступать

что, князь, и я теперь

когда мы с ним шли к этому

рассказал

есть

а насчет того, как к вам дошло это известие.

ногу.)

с ним в

то

теперь,

Лебедев,

затрясся

даже

князь

Ну

рассказал всё

подробности.
след-с!

в

это, что называется,

вот-с,

неслышно смеялся

Лебедев:

так я и

потирая руки,

думал-с!

Это

значит, что

его превосходительство нарочно прерывали свой сон невинности,
в шестом часу, чтоб идти
о

чрезвычайной

ком! Какой
и

Фердыщенко,
превосходительства,

соседства

опасный

того

сына и

господином

человек

родительское беспокойство

Послушайте, Лебедев,

сообщить

Фердыщен-

господин

его

смутился

князь

послушайте, действуйте тихо! Не делайте шуму! Я вас
Лебедев, я вас умоляю... В таком случае клянусь, я буду

окончательно,

прошу,

содействовать,

Будьте
благороднейший
благороднейшем

душой,

чтобы

уверены,

князь,

сердце!

вместе! Я
низкого

но

будьте

вдохновении,

и

с

хе-хе-хе!..

зо

40

после

же

каково

любимого

разбудить

опасности

человека:

знал;

чтобы

никто

не

благодушнейший, искреннейший
Лебедев в решительном

уверены,

Тихими

духом,

не

знал!

и

вскричал

же всю даже
и

никто

но
с

что

всё

сие

умрет

в

моем

вместе! Тихими стопами-с,
Сиятельнейший князь, я низок

стопами-с,

кровь

мою...

всякого даже подлеца, не только
ему лучше дело иметь, с таким ли, как

спросите

кем

или с наиблагороднейшим человеком, как вы,
Он ответит, что с наиблагороднейшим
князь?
искреннейший
он,

подлецом

добродетели! До

человеком, и в том торжество
многоуважаемый князь! Тихими стопами...

416

свидания,

тихими стопами и... вместе-с.

X
Князь

понял
к

прикасался

прочесть

их

трем письмам,

самого

до

который-нибудь
тяжелый сон,

приснился

«преступница». Она
как

Эти
припоминаете

письма

и

и

но

стал

не мог;

убийцы,
оружие
хитро

схитрили

вы их

Иногда снятся
пробудясь, вы

хотел

ю

в

странные

помните

прежде

вашего

действовали чрезвычайно

вы

время, когда

вас

их

спрятались от них;
обман и

что знают,

опять,

всё

сплошь

вы

на-

20

в

женщину,
и

совершившийся факт,

сильнейшем напряжении,

с

с

которыми,
из

ваших

а из

вы

почти

время, когда,

ясно.

помириться

сон? Один

ваш

но вы

спрятались;

невозможностями,

наполнен

потом
не

припоминаете

ваш мог

время разум

обратился

и именно в то самое

вы

где

это

маленького, хитрого, гадкого карлика,
как

уже было

как у них

знают весь ваш

нелепостями и

в ваших глазах

в

вы

всё продолжение

обманули,

наизусть

же в то же самое

между прочим, был

недоумения,
разум был

почти

на сон.

дружески, тогда

наконец

что они

очевидными

тотчас же,

лицо. Он

наконец,

это долгое, долгое

с вами

обманули

и

Но почему

на

читать.

что

даже,

всё

показывают вам только вида,

убийц

опять

та же

и они лишь ждали какого-то знака; вы

вы догадались,

такими

решаясь

когда они с вами хитрили, скрывали свое

обращались

как

не

ее

удивляетесь странному факту:

и логично во

готове

нему

мучением припоминая

тотчас же,

вспоминаете

сновидения;

вспоминаете,

ней

к

что разум не оставлял вас во

окружали

к

приходила

письма тоже походили

их ясно

хитро

минуту

он, еще давеча утром,

трех кувертов, ему

невозможные и неестественные;

всего,

намерение,

этих

раз, когда

отдалял

своей кушетке, всё еще
из

и опять

с

давеча,

развернул

сны,

он

опять

было пойти
отчаянии,

каждый

почему

смотрела на него со сверкавшими слезами
ресницах, опять звала его за собой, и опять он

длинных
пробудился,

холодел

и

Когда

вечера.

забылся тяжелым сном на

раскрыть

он

наконец, почему

этим

женщины в
всё это допустили зо

без малейшего

другой

выказывал

стороны,

ваш

чрезвычайную

силу, хитрость, догадку, логику? Почему тоже, пробудясь от сна
и совершенно уже войдя в действительность, вы чувствуете
почти каждый раз, а иногда с необыкновенною силой впечатления,
что вы оставляете вместе со сном

Вы усмехаетесь
время,

что

мысль,

в

но

что-то для

нелепости вашего сна и

сплетении

мысль

этих

нелепостей

уже действительная,

вас

неразгаданное?

чувствуете

в то

заключается

нечто

же

какая-то

принадлежащее

к

вашей

настоящей жизни, нечто существующее и всегда
существовавшее в вашем сердце; вам как будто было сказано
сном

что-то

новое,

пророческое,

ожидаемое вами;

вашим

впечатление

417

40

ваше

оно

сильно,

радостное или мучительное, но
было сказано вам
всего этого

заключается и что
ни

ни

понять,

Почти
развертывая их,

существования

и

припомнить.
было и после

то же
князь

их

похож

ходит). Как

безумная

такая
ю

уже

мечта

пока он читал

кошмар и

эти письма,

безумие;

но

он

и сон, и

Да,

и

даже сам не

писать,

и как могла

этом

было то, что,

него

для

верил

в

возможность и

конечно, это был сон,
и что-то такое,

кошмар,

безумие. Несколько

хотелось сказать

себе,

предугадывал прежде; даже
20

всё,

тал это

этих

послание),

казалось

вы

им

часов

что

сряду

будто

что как

он

ему

и

уже

чи-

о чем он тосковал с тех

всё

это заключалось в

(так

начиналось

всего взглянете на подпись.

прежде
всё разъяснит,

Иногда

предчувствовал

письмах.

это письмо

развернете

вы

скажет и

ему,

это

всё,
боялся,

и чего

мучился

уже прочитанных

давно

«Когда

всё

что он

когда-то давно-давно, и

чем он

пор, всё,

было

что

тем, что прочитал, припоминал поминутно

отрывки, останавливался на них, вдумывался в них.

даже

была

мечта эта

страдальчески-справедливое,
и

ей

она

(иногда

голове? Но

же заключалось

тут

будто бредил

как

в ее

сам почти

он

мечты.

мучительно-действительное
оправдывало

об

могла она

зародиться

оправдание этой

в

даже

и не

кошмар. Как решилась

на

и всего удивительнее

осуществлена,

оно

самый уже факт

писать, спрашивал он, бродя вечером один
помня, где

чем

вы не можете

Но еще

этих писем.

что

почувствовал,

возможности

в

так что мне нечего

первое

Подпись

пред

всё

вам

вами

разъяснять. Будь я хоть сколько-нибудь вам
бы могли еще обидеться такою дерзостью; но кто я

оправдываться и нечего вам
вы

равна,
и

кто

вы? Мы

две такие противоположности,

вами из ряду вон,
зо

что я уже

и я до того пред

никак не могу вас

обидеть,

даже

если б и захотела».

Далее

в

месте

другом

«Не считайте

моих

она

слов

писала:

больным восторгом больного ума,

совершенство! Я

но вы для меня

вижу вас
дошла
до того,
рассудком
что вы совершенство; я просто уверовала. Но во мне есть и грех
пред вами: я вас люблю. Совершенство нельзя ведь любить;

каждый

Ведь

день.

я

на

совершенство

совершенство,

не

так

не

можно

ли? А между

равняет людей, но,
40

нивала,
написала:

бы было
равняюсь

подпись!»
418

даже

не

с

сужу вас;

в

не

я

только
тем

я

в

смотреть как на
вас влюблена. Хоть любовь

беспокойтесь,

самой затаенной

беспокойтесь ;

вас видела, я

не

разве

вы

я

вас

мысли
можете

к

себе

моей.

Смотрите

на

подпись,

Я

и

прирав-

вам

беспокоиться?.. Если

можно, я бы целовала следы ваших ног.
вами...

не

О,

я

скорее смотрите

не
на

«Я,
с

вас

его? Он

свете

полюбил,

разу

она в

письме),

другом

без

я и

меня

для

Он

видя вас только однажды.

слов поняла, что вы для него свет.

Если

ли

(пишет

это

еще)?

она

привести даже

вас

обнаженный порок,

Я целый
любите; вы

быть,

может

самый

в

я

вчера

подлых
обижают.

вас,

и вы

и показать вам

вертеп

любить

даже должны

светлый дух;

to

вы никак не

краснеть;

из-за

негодовать

Для

меня.

вы

что и для него:

меня вы то же,

ангел не может ненавидеть, не может и не

любить.

любить всех, всех людей, всех своих ближних,
задавала себе этот вопрос? Конечно нет, и даже

Можно

ли

часто

В отвлеченной любви

неестественно.

себя. Но

одного

всегда

и

это мне так показалось.

грязный

то вы не должны

мимо

прошла

обиды. Вы можете ненавидеть всех
и низких, но не за себя, а за других, за тех, кого они
Вас же никому нельзя обидеть. Знаете, мне кажется,

можете

вы

о вас как о

одно».

будто покраснели? Не

как

что я

спросила еще, любите

не

вспоминал; это его собственные слова, я их от него

«Что

я

ни

подле него прожила и тут поняла, что и вы его

месяц
он

и

соединяю

вас

Но

слышала.

(писала

однако же, замечаю

ним

как могли бы вы не

это

нам

любить

хоть

человечеству любишь

к

почти

другое дело:

невозможно,

а вы

кого-нибудь,

когда вы ни с кем

20

себя не можете сравнивать и когда вы выше всякой обиды, выше
всякого личного
одни можете любить без

негодования? Вы

эгоизма, вы одни можете любить не для себя
вы

О,

любите.

как

горько было бы

гнев!

чувствуете из-за меня стыд или

картину.
бы
же

а для того, кого

что вы

узнать,
погибель:

вы

разом

Вчера я, встретив вас, пришла домой и выдумала одну
Христа пишут живописцы всё по евангельским сказаниям;
иначе:

написала

Его

одного

я

его

забывчиво
в

осталась

подперши

заходит...

моя

Наконец,

в

мир,

может
языке,

О,

Вы

на

и

смотрит

покоится в

замолк, облокотился на

щеку, поднял головку

картина!

задумчиво,

Него смотрит.

Его

Его
как

Солнце

невинны, и в вашей невинности 40

помните только

к

самом

Него;

детском

подле

зо

только

ребенка. Он

головке

вам? Вы теперь уже
Я скоро умру».

моей страсти

Ним

с

своем

на

задумываются, пристально

Вот

вас...

играл

великая как весь

Ребенок

всё совершенство ваше.

около

светлой

ручкой

бы

оставила

я

оставляли

одного,

теперь задумался; рука Его невольно,

но

на

горизонт; мысль,

дети иногда

Я

Ему что-нибудь

слушал,

взгляде; лицо грустное.
колена и,

изобразила Его

ребенка. Ребенок

быть, рассказывал

вдаль,

бы

иногда ученики одного.

маленького

Христос

до

ваша

самой,

мной...

со

сравняетесь

Тут

мне

последнем

письме

это! Что

моя, я

буду

вам за дело
всю жизнь

было:
419

«Ради Бога,

обо

думайте

не

мне

думайте

не

ничего;

тоже,

что я унижаю себя тем, что так пишу вам, или что я принадлежу
к таким существам, которым наслаждение себя унижать, хотя бы

Нет,

даже и из гордости.
вам

и

чистоты

сердца
себя.

унижаю

Почему

ю

я

я

хочу соединить: для

вас

себя, разумеется, тут

отказалась

меня

в

смотрите

что ваша

вам

мира;

кружевах

на это, я

смешно

почти не

уже

или
я

Аделаида

сестра

красотой

бриллиантах,

и

вас

разрешения мои,

все

что с такою

от

мне

трудно

себе сказать

из

давно... Я слышала,

мой портрет,

но

не могу себя
припадка гордости. А к самоунижению от
не способна. А стало быть, я вовсе и не

это ясно, хоть я и

унизить даже

у меня свои утешения;

Мне трудно было бы даже и
мучаюсь этим. Но я знаю, что

это.

разъяснить

для

так

это слышать от

пьяницами

существую

знает, что вместо меня живет во мне.

Я

себе

сказала тогда

про
мир перевернуть. Но я

можно

с

себя? Для

сказала

меня,

встречая

негодяями? Не

и

Бог
каждый день

и знаю это;

читаю

это

в

двух ужасных глазах, которые постоянно на меня смотрят, даже
и тогда, когда их нет предо мной. Эти глаза теперь молчат
20

всё

молчат),

но я знаю их

в нем тайна. Я уверена,
обмотанная шелком, как и

тайну. У

что у него

и

жил с

чтобы перерезать одно горло.
доме, мне всё казалось, что

зо

и

тоже

и

так

я даже показала

молчит;

что он до того

ведь я

знаю,

под

и

Ваша свадьба и
возненавидеть
так мы с ним назначили. У меня тайн от
страху... Но он меня
говорит, что я брежу; он

убьет

убила со

И

знает,

много, много было такого же

второе, было на двух
исписанных, большого формата.
Князь вышел наконец из
из

них,

я

как и

угол. Он всё

он засмеялся
вам

бреду

темного

еще

клеенкой,

любит, что уже не мог
вместе:
свадьба
него нет. Я бы его

к

почтовых

шелком,

стклянками со

вам

прежде...
что

тот тоже

моя

меня.

не

половицей,

накрыт

бы

меня

бритву

когда я была у них в

обставлен кругом

же

убийцы;

перевязал

где-нибудь,

ждановскою жидкостью,
но

ящике спрятана бритва,

Всё время,

быть, спрятан мертвый

может

московский,

тот

в

у того, московского

матерью в одном доме

отцом его,

(они
мрачный, скучный,

него дом

в

сейчас

пишу».

этих письмах.

листах,

парка,

и

Одно

мелко

в

котором долго

скитался, как и вчера. Светлая, прозрачная ночь показалась ему
подуеще светлее обыкновенного; «неужели еще так рано?»
40

мал

он.

(Часы

ему отдаленная

он

забыл

музыка;

захватить.) Где-то будто

«в воксале, должно

быть,

послышалась

подумал

он

Сообразив

это,
конечно, они не пошли туда сегодня».
опять;
он увидал, что стоит у самой их дачи; он так и знал, что должен
был
420

непременно очутиться

наконец здесь,

и,

замирая сердцем,

встретил, терраса была пуста.
залу. «Эта дверь никогда у них
мелькнуло в нем, но и зала была пуста; в

ступил на террасу. Никто его
Он подождал и отворил дверь
не

затворялась»,

ней было

свечой

Он

совсем почти темно.

Вдруг

недоумении.

в

не

в

Увидев

руках.

чрез комнату,

она

князя,

одной двери

среди

в

комнаты в

Александра

удивилась

Очевидно,

пред ним, как бы спрашивая.
из

стал

и вошла

отворилась дверь,

другую,

она

и

Ивановна

со

остановилась

проходила

только

совсем не думая застать

кого-нибудь.
Как вы здесь очутились?
проговорила она наконец,
Я... зашел...
Maman не совсем здорова, Аглая тоже. Аделаида
ложится спать,

иду. Мы сегодня

я тоже

весь

вечер дома одни

Папаша и князь в Петербурге.
Я пришел... я пришел к вам... теперь...
Вы знаете, который час?
Н-нет...
Половина первого. Мы всегда в час ложимся.

просидели.

Ах,

я

что...

думал,

половина

десятого.

А зачем
шли? Вас, может быть, и ждали.
лепетал он, уходя.
Я... думал...

Ничего!

Он
его

мысли

стучало,

И вдруг,
и

на одном

ему. Та

же

его

ждала
и

руку

засмеялась она.

До свиданья! Завтра всех насмешу.
пошел по дороге, огибающей парк, к

на сон.
проснулся

ю

путались,
же

видении,
вышла

женщина

из

Он вздрогнул
сжала

крепко

своей даче.

него как

так же как и давеча, когда он

том

тут.

всё кругом

и

и

«Нет,

ее.

то

же

и

стала

остановился;

не

при-

20

Сердце

бы походило

оба раза

видение

парка
это

вы давеча не

опять предстало
пред ним, точно
она

схватила

его

видение!»

зо

И

вот, наконец, она стояла пред ним лицом к лицу, в
первый раз после их разлуки; она что-то говорила ему, но он молча
на

смотрел

О,
вспоминал

всегда

колена,
испуге,

и

нее;

сердце

его

переполнилось

и

с

одинаковою

тут же на

в

его

сне,

ней

боли.

и

болью. Она опустилась пред

ним

исступленная; он отступил в
руку, чтобы целовать ее, и точно так же,
слезы блистали теперь на ее длинных

улице,

а она ловила его

давеча

от

заныло

никогда потом не мог он забыть эту встречу с

на

как

как

ресницах.

Встань, встань!
дымая

ее:

встань

говорил

испуганным шепотом,

он

по-

скорее!

Ты счастлив? Счастлив?
только одно

слово скажи,

У ней? Что

она

спрашивала

счастлив ты

она.

теперь? Сегодня,

Мне
сейчас?

сказала?
421

40

Она
спеша

и

не подымалась, она не

спешила

говорить,

Я еду завтра,

как

ведь раз я тебя вижу, в

ты

слушала его;

будто

как

она

спрашивала

ней была

за

приказал. Я

последний! Теперь

погоня.

буду... В последний

не

уж

совсем ведь в

последний раз!

Успокойся, встань!
Она

Прощай!

Рогожин, подхватил
Подожди, князь,

тился

минут ворочусь

Через
на

том

пять

отчаянии.

В

на

быстро

что подле нее

пошла

вдруг очу-

ее под руку и повел.

крикнул

Рогожин,

я

пять

через

время.
он

минут

пришел

действительно;

князь ждал его

месте.

же

Она

пробудешь. Давешнее,

так и знала,

что ты у

что ты мне написал,

той больше

она к

там на

сказал он;

экипаж посадил,

часов коляска ждала.

Писать

в

он

встала и

сказала она наконец,

побежала. Князь видел,

почти

от него,
10

проговорил

жадно всматривалась в него, схватившись за его руки.

не станет;

углу

той

в точности

обещалась;

с десяти

весь

вечер

передал.

и отсюда, по

твоему, завтра уедет. Захотела тебя видеть напоследях,
ты и отказался; тут на этом месте тебя и поджидали, как

желанию

20

хоть

обратно пойдешь,

вот

там,

на

той

скамье.

Она сама тебя с собой взяла?
осклабился Рогожин:
А что ж?
увидел то,
Письма-то прочитал, знать?
А ты разве их вправду читал?
спросил князь,

знал.

пораженный

этою

Еще

что

и

мыслью.

бы;

всякое

письмо

мне

сама

показывала.

Про брит-

ву-то помнишь, хе-хе!

Безумная!
Кто про

зо

вскричал князь,

ломая

то знает, может, и нет,

свои

тихо

руки.

проговорил

Рогожин, как бы про себя.
Князь не ответил.

Ну, прощай,
поеду;

лихом

не

обернувшись,
счастлив

или

Нет,

сказал

поминай! А
что ж ты

нет?»
нет!

нет,

Рогожин,
брат,

что,

ей

ведь и я завтра

прибавил

в ответ ничего не

воскликнул

князь

с

он,

быстро

сказал? «Ты-то

беспредельною

скорбью.

Еще
40

пошел

не

бы

сказал:

оглядываясь.

«да!»

злобно рассмеялся Рогожин

и

ЧАСТЬ

ЧЕТВЕРТАЯ
I

Прошло
на

с неделю после свидания двух лиц нашего

зеленой скамейке. В одно

одиннадцатого,

светлое

утро,

Варвара Ардалионовна Птицына,

кой-кого из своих знакомых,

рассказа

около половины

вышедшая посетить

домой

возвратилась

в

большой

и

прискорбной

задумчивости.
Есть люди, о которых трудно

сказать

что-нибудь

такое, что

представило бы их разом и целиком, в их самом типическом и
характерном виде; это те люди, которых обыкновенно называют ю
людьми

«большинством» и которые,
составляют огромное большинство всякого общества.

«обыкновенными»,

действительно,

Писатели в своих романах и повестях
брать типы общества и представлять
типы,

художественно,
действительности

чрезвычайно

целиком

и

которые

быть,

Какое

редко встречающиеся

людей,

на, тотчас же стали находить,
знакомых и

ужасно

еще,

женихи

узнав

от

на

свадьбами, потому

неудобно;

добрых
Подколесина. Они и до
как Подколесин, но

что они именно так называются.

это,

не

небывальщина.

Гоголя про Подколеси-

что десятки и сотни их

похожи

ужасно редко прыгают
что

в

в своем типическом виде,

знали, что эти друзья их такие,

только не знали
действительности

друзей

стараются

и

действительнее

даже и преувеличение, но отнюдь не

множество умных

Гоголя

частию

образно

тем не менее почти

самой действительности. Подколесин
может

большею
их

из

говоря уже

о

тем не менее сколько женихов, даже

умных, пред венцом сами себя

в

глубине

В

окошек

пред своими
прочем, даже и

людей достойных

совести

готовы

и

были

признать Подколесиными. Не все тоже мужья кричат на каждом
шагу: «Ти Г as voulu, George Dandin!»1 Но, Боже, сколько мил1

«Ты

этого

хотел,

Жорж Данден!» (фр.)
423

20

лионов

и

биллионов раз повторялся мужьями целого света этот
крик после их медового месяца, а, кто знает, может

сердечный

быть, и на другой же день после свадьбы.
Итак, не вдаваясь в более серьезные объяснения,

мы скажем

бы

действительности
водой и все эти Жорж Дандены и Подколесины
действительно, снуют и бегают пред нами ежедневно,
типичность лиц как

что в

только,

разбавляется
существуют

бы

разжиженном

Мольер,

ком, как его создал
хотя

действительности,

и

редко,

что и весь

тоже может

мы

но как

Оговорившись,
Жорж Данден

состоянии.

в том, для полноты истины,

наконец,
10

в

несколько

тем

наше

закончим

цели-

в

встретиться

рассуждение,

которое начинает становиться похожим на журнальную критику.
Тем не менее все-таки пред нами остается вопрос: что делать

романисту
и

как

с людьми

выставить

ординарными, совершенно «обыкновенными»,
перед читателем, чтобы сделать их хоть

их

сколько-нибудь интересными? Совершенно
никак

рассказе
в

потому

большинстве необходимое

миновав

20

нельзя,

что

их,

быть,

стало

странными

пожалуй,

и

звено

отыскивать

интересные

нарушим правдоподобие. Наполнять

По-нашему,
и

Когда

и

житейских событий;

связи

в

небывалыми было бы

неинтересно.

в

их

ординарные люди поминутно

романы одними типами или даже просто,
и

миновать

писателю

поучительные

интереса, людьми

для

неправдоподобно,
надо

да,

стараться

оттенки даже и между

например, самая сущность некоторых
ординарных лиц именно заключается в их всегдашней и

ординарностями.

же,

неизменной ординарности, или,

чрезвычайные
остаются

зо лица

она

еще

усилия
обыкновенности и рутины,

колеи

как

лучше, когда, несмотря
лиц выйти во что бы ни стало

что

этих

неизменно

и

получают даже

вечно

они

одною

некоторую

кончают

все-таки

рутиной,

только

своего

и

рода

на

все

из

тем,

что

тогда такие

типичность,

ординарность, которая ни за что не хочет остаться тем, что
есть, и во что бы то ни стало хочет стать оригинальною и

самостоятельною,

не

имея

ни

малейших средств

к

самостоятельности.

К этому-то разряду «обыкновенных»
людей

принадлежат

и

некоторые

лица

или

«ординарных»
рассказа, доселе

нашего

(сознаюсь в том) мало разъясненные читателю. Таковы именно
Варвара Ардалионовна Птицына, супруг ее, господин Птицын,
Гаврила Ардалионович, ее брат.
В

40

самом деле,

богатым,

нет ничего досаднее,

порядочной фамилии, приличной

образованным,

неглупым,

иметь никакого таланта,
чудачества,

424

как

ни

даже

добрым,

быть, например,

наружности,
и

в

никакой особенности,

одной своей собственной

идеи,

то

же

недурно
время

не

никакого даже

быть

решительно

Богатство

«как и все».

есть, но не

Ротшильдово; фамилия

честная, но ничем никогда себя не ознаменовавшая; наружность
приличная, но очень мало выражающая;
не

на

знаешь,

употребить;

его

что

сердце есть, но без великодушия,

образование порядочное, но
ум есть, но без своих идей;

и

т. д.,

и т. д.

во всех

Таких людей на свете чрезвычайное множество и
гораздо более, чем кажется; они разделяются, как и все
отношениях.

два главные

на

разряда: одни ограниченные, другие «гораздо

Первые

поумнее».

даже
люди,

Ограниченному «обыкновенному»

счастливее.

человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без

to

всяких колебаний. Стоило некоторым из наших барышень остричь
себе волосы, надеть синие очки и наименоваться нигилистками,
чтобы тотчас же убедиться, что, надев очки, они немедленно

«убеждения». Стоило иному только
своем что-нибудь из какогонибудь общечеловеческого и доброго ощущения, чтобы
немедленно убедиться, что уж никто так не чувствует, как он, что он
передовой в общем развитии. Стоило иному на слово принять
какую-нибудь мысль или прочитать страничку чего-нибудь без

стали иметь свои собственные
в

почувствовать

капельку

начала и конца,

сердце

что это

чтобы тотчас

20

«свои

поверить,
собственном мозгу зародились. Наглость
наивности, если можно так выразиться, в таких случаях доходит до
удивительного; всё это невероятно, но встречается поминутно.
собственные мысли» и в его

Эта

эта несомневаемость

наглость наивности,

себе

и

в своем таланте,

удивительном типе

превосходно

поручика

гений,

сомневается в том, что он

глупого

Пирогова. Пирогов

человека в

Гоголем

выставлена

в

даже и не

даже выше всякого гения; до того не

сомневается, что даже и вопроса себе об этом ни разу не задает;
впрочем, вопросов для него и не существует.

принужден был его, наконец,

высечь для

оскорбленного

нравственного чувства

великий

человек только

после истязания съел
так оставил своих
взят

Пирогов

своего

встряхнулся

Великий

писатель

удовлетворения

читателя,

и для

увидев,

но,

подкрепления

что

сил

слоеный пирожок, развел в удивлении руки
читателей. Я всегда горевал, что великий

Гоголем

зо

в таком маленьком чине,

потому

что

и

Пирогов

до того самоудовлетворим, что ему нет ничего легче, как
вообразить

себя,

«по

линии»

даже
в

и не

по

Пироговых

а

как же не

ужасные фиаско
между

нашими

Я говорю «было»,

но

и

крутящихся

чрезвычайным,

эполет,

вообразить,

генералы,

потом

мере толстеющих

просто

на нем

например,

не сомневаться в этом:

И

полководец?
на поле брани? А

с годами

и

полководцем;
произвели

сколько из таких делают
сколько

было

литераторами, учеными, пропагандистами?
уж, конечно, есть и теперь...
425

40

Действующее лицо нашего рассказа, Гаврила Ардалионович
Иволгин, принадлежал к другому разряду; он принадлежал к
разряду людей «гораздо поумнее», хотя весь, с ног до головы,
был заражен желанием оригинальности. Но этот разряд, как мы
уже и заметили выше, гораздо несчастнее первого. В том-то и

умный «обыкновенный»

что

дело,

воображал себя мимоходом

человек, даже если б и

(а пожалуй,

и во всю свою

оригинальнейшим, тем
червячка сомнения, который

человеком гениальным и

ю

жизнь)

не менее

сохраняет

сердце

своем

умный

человек кончает иногда совершенным отчаянием;

и

то

покоряется,

вовсе

происходит

не

печёнка, более
смириться

и

доводит до того,

уже совершенно отравившись

тщеславием. Впрочем,
огромном большинстве
так
или

мы

во

всяком

этого

вот

менее,

покориться,

и

портится

конец лет

всё. Но все-таки, прежде

чрезвычайно

эти люди

в

дело

под

разве

внутрь

крайность:

людей

умного разряда

трагически;

если же

вогнанным

взяли

случае

в

что

чем

долго иногда ку-

ралесят, начиная с юности до покоряющегося возраста, и всё из
желания

Встречаются

оригинальности.

из-за желания оригинальности
20

шиться

даже на низкое дело;

этих несчастных

не только своих, и что

успокоиться! Для
мысль,

него

нисколько

что он так

даже,

обязанности;

только

хорошо

напротив,

и

но

питает

же?
не

даже

честный

странные
человек

бывает даже и так,

честен,

семейства, содержит

своего

чужих,

не

иной

и

даже

своими

случаи:

готов ре-

что

иной

из

добр, провидение
трудами даже

всю-то жизнь не может

успокоительна

и

не

утешительна

исполнил свои человеческие

она-то и

раздражает

его:

«Вот,

дескать, на

что ухлопал я всю мою жизнь, вот что связало меня по рукам и
по ногам, вот что помешало мне открыть
этого, я, может

зо

порох!

либо порох, либо
только непременно бы

Америку,
наверно еще не знаю что, но
Всего
открыл!»
характернее в этих господах
действительно

всю

жизнь

именно им так надо
наготове

Не было бы

быть, непременно бы открыл,

открыть: порох

открываемому,

право,

свою

никак

открыть
или

не

то,

что они

могут узнать наверно,

что

и что именно они всю жизнь

Америку? Но страдания,

достало бы

в

них

на

долю

тоски по

Колумба

или

Галилея.

Гаврила Ардалионович именно начинал в этом роде; но
еще начинал. Долго еще предстояло ему куралесить.

только что

Глубокое
40

и

беспрерывное

самоощущение своей бесталанности и,

же

время, непреодолимое

человек

самостоятельнейший,

ли

еще

не

426

убедиться

в том,

в то

что он

поранили его сердце, даже чуть
отроческого возраста. Это был молодой человек с

с

завистливыми и

родившийся

желание

с

сильно

порывистыми

желаниями и, кажется,

раздраженными нервами.

даже так и

Порывчатость

своих же-

ланий

он

принимал

отличиться, он готов

При

за их силу.
был иногда

на

только что дело доходило до

своем

самый

убивало

крайне
мого;

Может быть,

его.

чтобы

как нарочно,

на него

крайне

своего

и с ненавистью

семейства.

Даже
на

презрительно, несмотря
и

репутация

то

его

характер

с

он всегда

(На
согласиться.)

низкого дела.

маленькое низкое дело он, впрочем, всегда готов

С отвращением

наш

решиться. Это

только что доходило до черты,

оказывался слишком честным для

док

герой

скачка,

он даже решился бы, при случае, и на
бы достигнуть чего-нибудь из мечтае-

низкое дело, лишь

но,

скачок; но

безрассудный

безрассудного

всегда оказывался слишком умным,

желании

страстном

был

смотрел он на бедность

матерью

что

сам

обращался

упа- to

хорошо понимал,

очень

составляли

матери

и на

свысока и

покамест

что

главную

опорную точку и его карьеры. Поступив к Епанчину, он
немедленно сказал себе: «Коли подличать, так уж подличать до конца,
лишь бы выиграть»,
и
почти никогда не подличал до

Да

конца.

почему он

и

подличать? Аглаи
тянул его,

дела,

а

серьезно,

что она

с

вообразил,
всякий

оробеет,

коли

уж

ободрял

он

так подличать,

само довольствием,

подличать,

20

что

повторял

но

и

с

уж доходить до

так

рутина

в этих

случаях

Аглаю и раздавленный
духом и действительно принес

оробеем!» Проиграв

а мы не

обстоятельствами,

с

вообразил себе,

вдруг

себя поминутно;

он

будет
с нею

случай, хотя никогда не верил
Потом, во время своей истории

себе тогда каждый день

верхушки,

но не

до него.

«Подличать,

достижение всего в деньгах.

надо

бросил

непременно

на

снизойдет

некоторым страхом;

ему

просто тогда испугался,

Настасьей Филипповной,

он

что

он

он совсем упал

брошенные ему тогда сумасшедшею женщиной,
которой принес их тоже сумасшедший человек. В этом
князю

деньги,

возвращении денег
но

он потом

тысячу раз раскаивался, хотя и непрестантщеславился. Он действительно плакал три дня, пока
оставался тогда в Петербурге, но в эти три дня он успел и

князь

возненавидеть князя за то,

сострадательно, тогда
«не

что тот

как

смотрел

на него слишком уж

факт,
возвратил такие деньги,
всякий решился бы сделать». Но благородное самопризнание

в том,

он

и

Аглая. Раскаяние грызло
и

уныние. Он

матерью,

слушался

и

его

советов

спрашивал

их

его; он

у

и

странным существом,

бросил службу

Птицына
Птицына открыто,

жил у

презирал

беспрерывно

мучило. Только уже долгое время
убедился, как серьезно могло бы

него дело с таким невинным и

обернуться у

почти

он

его

тщеславие, ужасно

спустя разглядел

тоску

что

что вся тоска его есть только одно

раздавливаемое

и

зо

этим

на его

был

него.

настолько

и

погрузился

содержании,
хотя

в

то

благоразумен,

Гаврила Ардалионович

как

с

же
что

в

отцом
время
всегда

сердился,

на-

427

40

и на то,

пример,
не

Птицын

что

Ротшильдом

быть

не загадывает

себе этой цели. «Коли уж ростовщик,

ставит

и

уж иди до

так

конца, жми людей, чекань из них деньги, стань характером,
стань королем иудейским!» Птицын был скромен и тих; он

улыбался,

только

серьезно

и

но

Гане,

доказал

нашел

раз

исполнил

что

это

ничего

тот называет его жидом;
виноват;

ю

он

только агент по

аккуратности

не

он

делах

делам,

уже

и дела его

не

договаривал вслух

таких

людей:

домами

знал,
20

она

рех домов природа
и

по-настоящему,

и,

благодаря

что

весьма

он

хорошей
«Ротшильдом

он

а дом

смеясь,

и два,

думал

что

то,

никогда не

ни за что не

он

с

про себя,

самого

будет. Но

пойдет,

и с

на

и на этом кончу».
но никогда

Природа любит
Птицына не тремя, а

за

его

точки

и ласкает

скрывал мечту.

именно

Ротшильдом

что

с

то он не

расширяются.

может,

вознаградит
и

наверно,

и

честно,

прибавил

Литейной буду иметь, даже,
«А кто знает, может, и три!»

такой цене,

наконец,

и,

известен

да и не для чего,

буду,

и

правдиво

«этим»

превосходнейшим,

людям

не

в

с

что если деньги в

действует

что он

нужным объясниться с Ганей
некоторым достоинством. Он
делает бесчестного и что напрасно

даже

даже

четырьмя

детства

зато дальше

Птицыным

уже

четы-

тем дело

кончится.

Совершенно
Она

новича.

упорными,

другая особа была сестрица Гаврилы Ардалиобыла с желаниями сильными, но более

тоже

порывистыми. В ней было

чем

последней черты,

дело доходило до

Правда,

до черты.

и она

была

много

благоразумия,

когда

но оно же не оставляло ее и

«обыкновенных» людей,

из числа

мечтающих об оригинальности, но зато она очень скоро успела
сознать, что в ней нет ни капли особенной оригинальности, и
кто знает, может быть, из
горевала об этом не слишком много,
зо

особого рода гордости. Она сделала свой первый
шаг с чрезвычайною решимостью,
выйдя замуж

Птицына;
(да

чуть

Ардалионовна

почти

сделает.

справлялась,

же

старший брат). Совсем
вышла

после

не

Гаврила
самой,

когда

даже напротив:

того,

как

уверилась

О

что

мелких подлостях

как о мелочах;

искать! К тому

захотела

помочь

Варвара Ардалионовна

да где же
же

она

угол своей матери, отцу,

428

замуж

как

будущий муж ее человек скромный, приятный,
образованный и большой подлости ни за что никогда не

основательно,
40

таком случае

выразился даже при ней

ли и не

одобрял ее решение, как
Варвара

господина

лишь бы цели достичь»,

преминул бы выразиться при
Ардалионович

за

но, выходя замуж, она вовсе не говорила себе:

так уж подличать,

«Подличать,

практический

и нет таких

знала,

что,

выходя

братьям. Видя брата

ему, несмотря

на

все

не

мелочей? Не

идеала

замуж, дает

тем

в

она

несчастий,

прежние семейные недо-

Птицын

умения.
говорил

Ганю,

иногда

будут

«Да
генеральство?»

на

дружески разумеется,

а посмотри, все
они
очередь генералами; доживешь,

ему иногда шутя,

он

что

тем,

гнал

вот, презираешь и генералов, и генеральство,

службу. «Ты,

свою

в

кончат

так

берут, что я презираю генералов и
саркастически думал про себя Ганя. Чтобы

с чего они

увидишь».

брату, Варвара Ардалионовна решилась расширить круг
она втерлась к Епанчиным, чему много помогли
детские воспоминания; и она, и брат еще в детстве играли с
помочь

своих действий:

Епанчиными. Заметим
на

того

то она,

может

людей,

разряда

Варвара Ардалионов-

какую-нибудь необычайную

преследовала

Епанчиных,

здесь, что если бы

в

быть, сразу

который

вышла

мечту,
бы тем

сама заключила

себя;

to

посещая
самым

из

но

мечту; тут был даже довольно основательный
стороны: она основывалась на характере этой семьи.

преследовала она не

расчет с ее

Аглаи

Характер же

изучала без устали. Она задала себе задачу

она

обоих, брата и Аглаю, опять друг к другу. Может
быть, она кое-чего и действительно достигла; может быть, и
впадала в ошибки, рассчитывая, например, слишком много на брата

обернуть

их

и ожидая от него того,

чего он никогда и никоим

образом

не мог

20

бы дать. Во всяком случае, она действовала у Епанчиных
довольно искусно: по неделям не упоминала о брате, была всегда
чрезвычайно правдива и искренна, держала себя просто, но с
достоинством.

Что

же касается

глубины своей

совести, то она не

боялась в нее заглянуть и совершенно ни в чем не упрекала себя.

Это-то
себе,

Одно

придавало ей силу.

и

только

замечала

иногда

в

злится, что и в ней очень много

пожалуй,

что и она,

самолюбия и чуть ли даже не раздавленного тщеславия; особенно
замечала она это в иные минуты, почти каждый раз, как уходила
от

Епанчиных.
И вот теперь

сказали,

прискорбной

в

кое-что

проглядывало

Павловске
стоявшем
достаться

зо
она

и

задумчивости. В

невзрачном,

начинал

Войдя

в

Птицын

и

который
так

продавать кому-то.

Подымаясь

чрезвычайный

услышала

различила кричавшие голоса своего
залу и увидев Ганю, бегавшего взад
и

бледного

от

бешенства

поморщилась
шляпки.

и

и

Очень хорошо

с минуту и не спросит

с

не

понимая,

брата,

брата
и

рвавшего
усталым видом

чуть

опустилась

проживал

в

деревянном доме,
скоро должен был
что он уже его, в свою

поместительном

полную собственность,

в

Варвара Ардалионовна
дома

но

уже

прискорбии

этом

горько-насмешливое.

пыльной улице

на

ему

очередь,

в

возвращалась

от них же и, как мы

на

он

так

вверху

и папаши.

вперед по комнате,
себе волосы, она

на

на диван, не снимая

что если она еще

зачем

крыльцо,

шум

бегает,

промолчит

то тот

непре429

40

менно

Варя

рассердится,

поспешила

в

наконец произнести

виде

вопроса:

Всё прежнее?
Какое тут прежнее!

Нет,

теперь происходит,

прежнее!

Старик до бешенства стал доходить...
Варя, как хочешь, я его выгоню из дому

выйду,

прибавил

людей

выгонять

из

Надо

ю

или

от

сам

вас

пробормотала Варя.

снисхождение,

кому?

вспыхнул Ганя:

нельзя! Нельзя,
уж
нельзя! И какая манера: сам виноват и еще пуще
«Не хочу в ворота, разбирай забор!..» Что ты такая

нельзя,
куражится.

сидишь? На

как

этак

хочешь,

тебе лица нет!

Лицо

как

с

лицо,

неудовольствием

Варя.

ответила

Ганя попристальнее поглядел на нее.
Там была?
спросил он вдруг.
Там.
Стой, опять кричат! Этакой срам, да еще в такое время!
Какое такое время? Никакого такого особенного

20

времени

нет.

Ганя еще пристальнее

оглядел сестру.

Что-нибудь узнала?
Ничего
так

начала,

и

крайней

был правее

нас

обоих;

всё

такая

стихи на

Узнала,

предрек

таинственность

дело решенное.

скрываться

была до

Аделаиды опять оттянут, чтобы вместе обе
поэзия

один день,

мере.

как

что

всё

с самого

Где он?

вышло.

Нет дома. Что вышло?
Князь жених формальный,
сказали. Аглая согласна; даже и
там

он.

спросил

неожиданного, по

Муж

это верно.

зо

Ей-Богу,

мать ревет.
или...

чужого дома.

иметь

мерзостям? Нет,

его

а не

он, вероятно вспомнив, что нельзя же

К чему снисхождение? К
к

Прежнее!

воскликнул Ганя.

знает что такое

уж тут черт

какая! На

бракосочетание,

Мне старшие

(Ведь

перестали.

пор.) Свадьбу

сих

свадьбы разом
похоже. Вот

стихи

чем даром-то по комнате

сделать, в
сочини-ка

бегать.

них Белоконская будет; кстати приехала; гости
Его Белоконской представят, хоть он уже с ней и знаком;

Сегодня вечером у
будут.

кажется,

не

вслух объявят. Боятся только, чтоб

разбил,

шлепнулся;

когда
от

в

него

Ганя выслушал

40

это

произвело

на

него

значит!

такого

при

гостях

он чего не

войдет,

или

уронил и
бы не

сам

станется.

очень внимательно,

поразительное для

Что

430

комнату

поражающего

ж, это ясно было,

прибавил

но,

к

удивлению сестры,

него известие, кажется, вовсе не

он

с

действия.
сказал он,

какою-то

подумав:

странною

усмешкой,

конец,
лукаво

заглядывая в лицо сестры и всё еще продолжая ходить взад и
вперед по комнате,

Хорошо

ты

что

принимаешь философом; я, право,

Варя.

сказала

рада,

но уже гораздо потише.

еще,

Да

с

Я,

кажется,

долой;

плеч

с

твоих

по

крайней

мере.

тебе искренно служила,

докучая; я не спрашивала

тебя,

не рассуждая и не

какого ты счастья хотел у

Аглаи

искать.

Да разве я... счастья у Аглаи искал?
Ну, пожалуйста, не вдавайся в философию! Конечно,
Кончено,

и довольно с нас:

никогда серьезно

тебе,

в

не

дураках. Я

могла

на это дело,

взялась за него,

главное,

чтобы тебя потешить; девяносто

Я

лопнет.

на

только

смотреть;

смешной

случай»

ее

вы с

мужем

«на

to

всякий

характер рассчитывая,

а

было, что
добивался-то.

шансов

даже до сих пор сама не знаю, чего ты и

Теперь пойдете

так.

признаюсь

меня на

службу гнать; лекции
пренебрегать и так

про упорство и силу воли читать: малым не

«Что-нибудь
Что

ж

Иван

новое

там

Н-нет,
на

захохотал

наизусть знаю,

далее,

как

на

Ганя.

уме!»
отцы-то?
Впрочем, сам
на

рады,

кажется.

Федорович

него

у

него

боится;

доволен; мать

жениха

смотрела;

и

подумала Варя.
спросил вдруг Ганя.
заключить

прежде

с

20

можешь;

отвращением

известно.

Я не про то; жених невозможный и немыслимый, это
Я про теперешнее спрашиваю, теперь-то там как?
Формальное дала согласие?
Она не сказала до сих пор: «нет»,
вот и всё; но иначе
ясно.

быть. Ты знаешь, до

и не могло от нее

до сих
и

пор

в нем часа по два,

просиживала

дить к гостям; дылда
я

Знаешь,
серьезное,

почему-то

даже

всех сил, с

что

От
в

он

точно

углублялась в

раздался

Я
обрадовавшись

И

она

три, чтобы

там

только не выхо-

зо

то же самое.

теперь

действительно

что-то

ее

ему каждый день
по

небу

смеялись,

Ганя,

что

по

а ведь и

выросла,

думаю,

них же и слышала.

глаза

сумасбродства

стороны. Над князем она, говорят, смеется изо
утра до ночи, чтобы виду не показать, но уж наверно

с

сказать

умеет

какого

застенчива и стыдлива: в детстве она в шкап залезала

что-нибудь

ходит, сияет...

Мне

потихоньку, потому

Смешон,

показалось тоже,

говорят, ужасно.

что они надо

мной

старшие-то.

хмуриться; может, Варя и нарочно
чтобы
эту тему,
проникнуть в его настоящие мысли. Но
наконец,
опять
его

стал

крик наверху.

выгоню!

так и

рявкнул

Ганя,

как

будто

сорвать досаду.
тогда он

пойдет

опять нас повсеместно

срамить,

как

вчера.
431

40

Как,

вчера? Что

как

такое:

вчера? Да

как

разве...

испугался вдруг ужасно Ганя.

Ах, Боже мой,

ты

разве

знаешь?

не

спохватилась

Варя.
Как...

Ганя,

воскликнул

так

оттуда! Узнала

что

неужели правда,
от стыда и

вспыхнув

что-нибудь?

ты

И Ганя бросился

к

был?

он там

Боже,
бешенства;
Был там старик? Был

дверям;

Варя

к

кинулась

да ведь ты
или

нему

нет?

и схватила

обеими руками,

его

Что ты?

ю
его

теперь,

Что

Да
всех

Ну,

говорила она:

куда ты?

он

еще хуже наделает,

он

там

они

и

по

выпустишь

пойдет!..

всем

наделал? Что говорил?

сами

не

и

умели рассказать

не

поняли;

Пришел Ивану Федоровичу,
Лизавету Прокофьевну. Сначала места
к

напугал.

того

только

было;

не

просил у ней,
потребовал
на службу поступить, а потом стал на нас жаловаться, на меня,
на мужа, на тебя особенно... много чего наговорил.

Ты

Да
20

рил,

а

узнать?
тут! Он и

могла

может,

Ганя
другого

не

где уж

и

мне

схватился за

не

ли

вряд

истерике Ганя.

в

понимал,

передали
и побежал

голову

Смешная Аглая,

заметила она

«Передайте

говорит:

вашим

родителям;

к

окну;

Варя

я

папашей». И

наверно
этак

от меня

зо

сомнения;

найду

на днях

серьезно говорит.

Одна

но

ты

мне

мысль

подал:

она и знает, потому что

она так

недоставало.

гово-

села у

останавливает

вдруг,

особенное,

личное

серьезно передавала

Аглая,

может

сестры были

поклон отцу.

уважение

случай видеться с
Странно ужасно...

Не в насмешку? Не в насмешку?
То-то и есть, что нет; тем-то и странно.
Знает она или не знает про старика, как
Что в доме у них не знают, так в этом нет

именно

что

всего.

окна.

меня и

вашим

как

трепетал
сам-то

с

быть,

и

знает.

удивлены, когда

тоже

И

думаешь?

ты

для меня и

какой

стати

ему? Если знает, так ей князь передал!
Не хитро узнать, кто передал! Вор! Этого еще
Вор в нашем семействе, «глава семейства»!
крикнула Варя, совсем рассердившись:
история, больше ничего. И кто это выдумал? Лебедев,

Ну, вздор!
пьяная

князь...
40

это

сами-то

они

хороши;

ума

палата.

Старик

вор

и

пьяница,

нищий, муж сестры ростовщик,
Аглае! Нечего сказать, красиво!

желчно

было

вот

во

продолжал
на что

Этот муж сестры, ростовщик, тебя...
432

Я

столечко

ценю.

Ганя,

позариться

я

ли? Ты
злишься?

Кормит,
Чего

что

ты

первейшего
с

умирать
ее

жениха
на

голоду,

мечта! Ты

знаешь ты ее

это

могло

она от

характера;

студенту какому-нибудь
удовольствием бы побежала,
а к

отвернется,
с

чердак,

Ничего-то

Варя.

Ты думаешь, всё

Аглаи? Не

в глазах

пожалуйста.

церемонься,

спохватилась

точно школьник.

не понимаешь,

повредить тебе

не

вот

никогда и понять не мог, как бы ты в ее глазах

интересен стал, если бы с твердостию и гордостию умел переносить

обстановку. Князь

нашу

поймал,

ее на удочку тем и

что,

во-первых, совсем и не ловил, а во-вторых, что он на глаза всех идиот.

Уж

одно то, что она семью из-за него перемутит,

теперь любо. Э-эх,

Ну,
загадочно

узнала

Он

и

когда

я

о

Да

оставалась

ей

сдержал;

я

все-таки

князь

бы

не

хотел,

и не

удержится

он и мне не хотел всего

чтоб

расскажет.

выговорить,

пристал...

Стало быть,
известно.

только

старике. Я думал,

Лебедева

вот что

понимаете!

не

понимаем или не понимаем,

еще увидим,

пробормотал Ганя,

она

вы

ничего-то

и

чего

теперь?

еще надежда,

то

это

Чего надеешься? А
бы

всё уже
б и

что и мимо его

сам видишь,

тебе

только

если

страдальческий

вид тебе в

ее глазах придало.

Ну,
романизм.

и она

скандалу-то

Всё

бы струсила, несмотря

на весь

до известной черты, и все до известной черты; все

вы таковы.

Аглая-то бы
поглядев

струсила?

брата:

на

стоите вы все ничего.
всех

благороднее

Ну,
Мне
эта

Да

нее

верь

не

заметил

дошла,

остановилась
же

ей

мог

и

дошла,

почему

ах,

боюсь,

боюсь!

Ганя.

внимательно

к

Нине

посмотрела

на

брата.

сказать?

должно быть.

это

Варя,

продолжала

жаль,

Первым

отрапортовать,
он-то знает,

никому решили

не

как

удовольствием,

только

скажи мне,

к

нам

Представить

я

думаю,

переехал.

пожалуйста?

говорить, Коля даже

Ипполит-то? Сам узнал.
нос,

зато

самодовольно

было встала, чтоб отправиться наверх

Ипполит,

какой

душонка! Не

чудачка, да

тысячу раз.

мать только

матери

Лебедев

она смешная и

отцовская история до

Александровне, но
Кто
почел

презрительно

Ганя.

И наверно

Варя

в

однако же,

ничего, ничего, не сердись,

пробормотал опять

чтоб

нас

Пусть

Варя,
у тебя

вспылила

а низкая,

Князь

не можешь,

до

хитрая тварь; какой он сплетник, какой у
чтоб отыскать чутьем всё дурное, всё, что скандально.

степени

не

это

верь,

а

я

убежден,

что

он

и

ничего не знает.

Аглаю успел

в

него

Ну,

руки взять!

А не взял, так
Как это князь

подсидеть! За

ним тоже в сношения вошел.

не

как

надую; увидишь,

Зачем

И

ю

стоит

же

того,

что

думал,

он

что

Я,

начал.

что

ты

не

он

его

а

меня,

его,

переманил

чтоб

он

меня

признаюсь,
он

такая

из

меня

я

его

Но

я

подсижу.

когда

ненавидишь?

так

подсиживать?

ши.

Старик

пред

нею

тварь! О,

если

и

выставил,

интриганом

я

решился

же

с

на

это,

сообщает,

так

что

капитанши.

для

«генерал»

наслаждением

с

с того ни с сего,

мамаше

каким-то;

вчера вечером

Вдруг

матери

он,

наверно,

сердце ей разорвать.
пожалуйста? Ведь обязался

из удовольствия

единственно

сам

его

мне в глаза и

И чего он не умирает, скажи мне,
чрез три недели умереть, а здесь еще потолстел!
лять;

и

теперь совершенно.
матери слышал, от капитан-

четыреста рублей обещал, и совершенно этак ни
безо всяких церемоний. Тут я всё понял. И так
тоже сказал,

того

его

раскусил

своей

он от

мне, ни с того ни с сего,

заглядывает,

с

дурак ему проговорился сначала; я
мщения к князю в мои интересы войдет;

как

одного

хитрая

А про эту покражу

зо

хочется

Ты же переманить его к нам посоветовала.
Я думала, что он будет полезен; а знаешь, что он сам тевлюбился
в Аглаю и писал к ней? Меня расспрашивали...
перь
ли
он
к
Лизавете
чуть
Прокофьевне не писал.
В этом смысле не опасен!
сказал Ганя, злобно
засмеявшись;
впрочем, верно, что-нибудь да не то. Что он
влюблен, это очень может быть, потому что мальчишка! Но... он не
станет анонимные письма старухе писать. Это такая злобная,
ничтожная, самодовольная посредственность!.. Я убежден, я знаю
наверно,

20

он

ему теперь

врага меня почитает, я это давно
я понять не могу!
ему тут, ведь умрет,

личного

раскусил, и с чего, что
его

Рогожин с
замечает! И уж

возьмет.

говорил,

что

другой

Перестает

каш-

уже день кровью

не

кашляет.

Выгони его.
Я не ненавижу

Ну

Ганя.
вдруг
глаза,

с

а

презираю,

необыкновенною яростью:

когда он даже

читала

его,

да, да, пусть я его ненавижу,

его

и я

гордо

пусть!

произнес

вскричал

ему выскажу

будет, на своей подушке! Если бы ты
Боже, какая наивность наглости! Это

умирать

исповедь,

поручик Пирогов, это Ноздрев в трагедии, а главное
мальчишка! О, с каким бы наслаждением я тогда его высек,
40

чтоб удивить

Но

удалось...

его.

что

входящему

в

комнату

наконец? Это...
434

Теперь

это? Там

Я этого, наконец,

он

это в

не

опять

шум! Да

потерплю.

Птицыну:
это...

именно

он всем мстит, за то, что тогда не
что это,

Птицын!

наконец, такое?

вскричал

что это, до чего

у

он

нас дело

дойдет,

Но шум быстро приближался, дверь вдруг распахнулась, и
старик Иволгин, в гневе, багровый, потрясенный, вне себя, тоже
набросился на Птицына. За стариком следовали Нина
Александровна, Коля и сзади всех Ипполит.

II
Ипполит уже пять дней как переселился в дом Птицына. Это
случилось как-то натурально, без особых слов и без всякой
размолвки

поссорились, но,

они не только не

ним и князем;

между

с

Гаврила
Ипполиту на тогдашнем вечере, сам пришел навестить его, уже на третий, впрочем, день после
происшествия, вероятно руководимый какою-нибудь внезапною мыслью.
Почему-то и Рогожин стал тоже приходить к больному. Князю
виду,

Ардалионович, так

в

будто

как

даже расстались друзьями.

враждебный

к

первое время казалось,

что

и

даже

будет

лучше

своего

переселения Ипполит уже выражался,

переселяется

Птицыну, «который

к

разу,

Ганя-то

и

так

добр,

что

что

не

точно

выразился,
нарочно,
чтоб его приняли

во

время

ему угол»,

Ганя

дом.

и

он

переезжает

в

настоял,

что

дает

для

Но

«бедного мальчика», если он переселится из его дома.

и

Гане,

к

это

ни

хотя

же

тогда

20

обидчиво заключил в свое сердце.
Он был прав, говоря сестре, что больной поправился.
Действительно, Ипполиту было несколько лучше прежнего, что
заметно было с первого на него взгляда. Он вошел в комнату не
заметил

и

позади

торопясь,

всех,

Александровна

переменилась в эти полгода,

жить,

она

не

повсеместно,

перестала
был озабочен и

до

что

того

тот человек,
последние

вмешиваться
как

отец до

в

того

и

переехав
в

наружно

выражался,
в

ней

он многого не

недоумении;

как он

дела

к

своих

доме.

уже вздорит, ежечасно

конечно

Но ему

зо

и

вдруг переменился, что как будто совсем стал
прежде. Беспокоило его тоже, что старик в
совсем даже

воротился домой
собственные деньги.

только что

Право,

мамаша,

с

перестал

пить.

Лебедевым

полуштофом
уверял

право, лучше пусть

не прикасался; тоска, стало быть.
вое

сильно

не

как

три дня

Александровну,

(Она

этой новой сумятицы

разошелся и даже поссорился с

на

бы

«сумасшествии генерала»,

было,

и

испуганная.

похудела; выдав замуж дочь

зная основных причин

ясно

недоброю улыбкой. Нина

и

насмешливою

почти

детей.) Коля
понимал в

с

вошла очень

ю

он

Он

знал, что он

и с князем.

водки,

еще наверху

выпьет.

Право,

Коля

который приобрел

Нину

Вот уже три

лучше;

я

ему

дня как

и в долго-

носил...

435

40

Генерал
от

дрожа

растворил дверь

Милостивый

Птицыну:
молокососу
своего,

то

мере, отцом

на

пороге,

нога моя,

Нет,

как

бы

знаки имею,

вашей, заслуженным

избирайте

сверлит

мою душу,

вставил
я

я! Решайте, сударь, сейчас

безо

и

то

есть,

у государя
в доме

или

немедленно:

или

я,

винт! Пото-

сказал нечаянно, но это

всякого уважения...

Ипполит.

пред тобой генерал,

знаки отличия...

же, сей же

час!

бутылка.

а не

а ты шиш имеешь.

Птицыну. Тут Коля

исступлении

голосом

громовым

часу, перестанет быть

с сего же

сударь,

штопор, ибо

не

он

стариком, отцом вашим,

жены

винтом!
Не штопор ли?

в

стал

закричал

почте иным

атеисту

му что он винтом

Я

и

действительно решились пожертвовать

винт! Да, винт! Я

этот...
ю

и

Избирайте,

вашем.

государь!

если вы

крайней

по

наотлет

негодования.

Или

крикнул

подставил

он, или

он опять

ему стул,

и

он

опустился на него почти в изнеможении.

Право

бы,

20
са

Он
Ганя.

же

вам

государь,

проговорил сестре
я

крикнул генерал:

вы

не

пьян,

было

вполголо¬

милостивый

оскорбляете. Я

меня

вижу,
продолжал
вижу, что здесь всё против меня, всё и
ухожу... Но знайте, милостивый государь,

он, вставая опять,
все.

пробормотал

заснуть,

еще

Заснуть!
и

лучше...

Птицын.
и угрожает!

ошеломленный

я

Довольно! Я

знайте...

Ему не дали договорить и усадили опять; стали упрашивать
успокоиться. Ганя в ярости ушел в угол. Нина Александровна
трепетала

Да

зо

Ипполит,

и

плакала.

что

я

А разве

сделал

ему?

На

что

не

сделали?

мучить... да еще

на

Во-первых,
уважаю,

вас

вскричал

вашем

Это винт!
Он хочет,

лично,

бесчеловечно старика

и...

месте.

какое такое мое место,

именно,

сердце!

вдруг Нина

заметила

уж вам-то особенно стыдно

Александровна;

жалуется!

он

зубы.

скаля

сударыня! Я

вас очень

но...

кричал генерал:
чтоб я атеизму

он

сверлит

поверил! Знай,

мою

душу

и

молокосос, что

еще ты не родился, а я уже был осыпан почестями; а ты только
40 завистливый червь,

умирающий
сюда?
срамили

436

злобы

перерванный

надвое,

с кашлем...

и

неверия... И зачем тебя Гаврила перевел
Все на меня, от чужих до родного сына!
не
Да полноте, трагедию завел!
крикнул Ганя:
от

бы

нас

по

и

от

всему городу,

так

лучше бы было!

Как,

срамлю тебя, молокосос! Тебя? Я
а не обесчестить тебя!

я

честь

только

могу тебе,

сделать

Он вскочил,

и его

не могли

уже

Гаврила

но и

сдержать;

Ардалионович, видимо, прорвался.

Туда
Что

чести!
крикнул он злобно.
сказал?
загремел генерал, бледнея

же, о

ты

и

шагнув

к

нему шаг.

А

то, что мне стоит только рот открыть, чтобы...

договорил. Оба стояли друг пред другом,
меру потрясенные, особенно Ганя.
Ганя, что ты?
крикнула Нина Александровна,
вдруг Ганя

завопил

в

бросаясь

и не

сына.

останавливать

Экой вздор

Варя:

сторон!

всех

со

отрезала

ревел генерал

в

негодовании

трагически произнес Ганя.

для матери и щажу,

Говори!

в

ее.

она

схватила

полноте, мамаша,

Только

не

совершенном исступлении:

говори!
проклятия! И

говори, под страхом отцовского проклятия...

Ну

вот, так я и испугался вашего

что

виноват,

восьмой день

вы

видите, я по числам знаю...

кто в том

помешанный? Восьмой

как

Смотрите,

день,

не доведите меня до

всё скажу... Вы зачем к Епанчиным вчера потащились? Еще
стариком называется, седые волосы, отец семейства! Хорош!
молчи, дурак!
Молчи, Ганька!
закричал Коля:
черты;

-Да
Ипполит, но

чем я-то, я-то чем его

всё

будто

как

меня винтом называет,

сейчас

пришел
не

и

Что

знаете.

сами? Я

заговорил

вашей

желаю

мне

Еропегова

вы

совсем

слышали? Сам

за

дело

генерал;

до

не

ко

Зачем

сюда переехал.

существовало.

Я

вовсе

прежде,

сами

Еропегове.
и

он

пристал;

Еропегова,

капитана

Еропегова

мне

избегал

мое мнение, что, может,

никогда

настаивал

капитане

о каком-то

компании,

не для капитана

выразил ему вслух

оскорбил?

тем же насмешливым тоном.

Я

согласитесь

только

этого капитана

Он

и

поднял

дым

коромыслом.

Без

сомнения, не

Но генерал

существовало!
ошеломленный

стоял как

отрезал Ганя.
бессмысленно

и только

озирался кругом. Слова сына поразили его
откровенностью. В первое мгновение он не

своею

чрезвычайною

мог даже и слов

И наконец, только когда Ипполит расхохотался на ответ
Гани и прокричал: «Ну, вот, слышали, собственный ваш сын
тоже говорит, что никакого капитана Еропегова не было»,
найти.

старик

проболтал,

совсем

сбившись:

Капитона
подполковник

в

Да

Еропегова, а не капитана...
отставке, Еропегов... Капитон.
и

Капитона

не

было!

совсем

Капитона...

уж разозлился Ганя.

По... почему

бросилась

ему

в

было?

не

Так,
совсем

и

не

И

ю

краска

Варя.

и

крикнул опять Коля.
бы опамятовало и генерала.

Но заступничество как
Как не было? Почему
на

Птицын

унимали

Молчи, Ганька!

он

и

генерал,

лицо.

Да полноте!

вскинулся

пробормотал

не

существовало?

грозно

сына.

потому что не было. Не было, да

может

это

быть! Вот

Еропегова, Ерошки Еропегова не было!
Ну, вот, то Ерошки, то Капитошки!
Капитошки,

Капитошки,

да

только,

Отстаньте, говорю вам.
родной сын, которого я... о Боже!

мой

это

сын...

и

вам.

ввернул Ипполит.

Ерошки! Капитон,

не

а

сударь,
то бишь Капитон... подполковник...

Капитан Алексеевич,
отставке...

друг
него

Не
20

и

женился

Марье...
Сутуговой...

на

товарищ...

пролил...

я заслонил...

на
с

самого

в азарте, но так,
об одном, а крик шел

время он, конечно,

даже

юнкерства. Я

убит. Капитошки Еропегова

существовало!
Генерал кричал

что дело шло

вынес бы

в

Марье Петровне Су... Су...

можно

что

о

что-нибудь

за

было!

было подумать,

Правда,

в
другое
пообиднее
гораздо

другом.
и

не

совершенном небытии Капитона Еропегова, покричал
бы, затеял бы историю, вышел бы из себя, но все-таки, в конце
концов, удалился бы к себе наверх спать. Но теперь, по
известия

о

чрезвычайной

странности сердца человеческого, случилось
подобная обида, как сомнение в Еропегове,

именно

Старик побагровел,

была переполнить чашу.

так,
и

что

должна

поднял руки и

прокричал:

зо

Довольно! Проклятие мое... прочь из этого дома! Никомой сак, иду... прочь!
лай,
Он вышел, торопясь и в чрезвычайном гневе. За ним
бросились Нина Александровна, Коля и Птицын.
он
сказала Варя брату:
Ну что ты наделал теперь!
опять, пожалуй, туда потащится. Сраму-то, сраму-то!
А не воруй!
крикнул Ганя, чуть не захлебываясь от
неси

злости; вдруг взгляд

А

затрясся.

вам,

его

встретился

с

Ипполитом; Ганя

милостивый государь,

чуть

не

крикнул он,

следовало бы помнить, что вы все-таки в чужом доме и...
пользуетесь гостеприимством, а не раздражать старика,
40

видно
ума сошел...
Ипполита тоже как

который

оче-

с

будто

передернуло,

но он мигом

сдержал

себя.

Я
сошел,
438

не

совсем

спокойно

с

вами

согласен,

ответил он;

что

ваш

мне кажется,

с

ума

напротив,

что

папаша

ему

прибыло

ума даже

Такой
каждое

Э,
не

если

в

дней,

Об

таком

Капитошке

этом

он

представьте,

и

не

вы

вилять

(а
знаете),

что наверно

не

верите?

он

со

мной

ведь с

хотел навести меня на...

навести!

мной, сударь!

со

тоже знаете

состоянии

вы

всё-то выведывает,

ли мне в том, на что он хотел вас

черт

хитрить

Ганя:
старик

ей-Богу;

время,

последнее

взвешивает...

слово

целью заговорил;

вас

в

осторожный, мнительный,

стал

Прошу

взвизгнул

настоящую причину, почему
у меня шпионили в эти

вы

так

бы

то вам вовсе

пять

не следовало

раздражать... несчастного и мучить мою мать преувеличением дела, потому что

ничего,

всё

ничем

ценю... Но

даже

доказанная,

и

я

вот

что

что вы

дрянь,

застрелитесь

которым вы так постыдно

полчаса

вашим

ны,

господина

ее

не

мучили

вы

Птицына. Четыре

думая
с

сбрендили, манкированный

мне не давали

что вы сами

думаю,

людей,

незаряженным пистолетом,

Я
и

слова только, позвольте-с; я у

а не у вас;

даже

столечко

что вы... вы...

потому

самоубийца, разлившаяся желчь... на двух ногах.
дал, вы потолстели, кашлять перестали,

Два

во

усмехнулся Ипполит.

Потому
их,

не

to

история, больше

только пьяная

вам надо язвить и шпионить,

Винт,
испугать

вздор, одна

это дело

вам

вы

гостеприимство

же

платите...

Варвары Ардалионов-

никакого

гостеприимства,

и

20

я

пользуетесь гостеприимством

дня тому я просил

мою мать отыскать в

Павловске для меня квартиру и самой переехать, потому что я,
действительно, чувствую себя здесь легче, хотя вовсе не
потолстел и все-таки кашляю. Мать уведомила меня вчера вечером,
квартира готова,

что

а

я

спешу

вас

что, отблагодарив вашу маменьку
переезжаю

к

себе,

о

чем

и

О,
А
Ипполит,

если

преспокойно

генерал,

более

хотелось

то

много

еще
задрожал Ганя.

так...
так,

уведомить с своей стороны,
сестрицу, сегодня же

решил еще вчера вечером.

прервал; вам, кажется,
если

и

позвольте

усаживаясь

мне

на

на

это

вас

зо

котором сидел

болен; ну, теперь готов
последний наш разговор и даже,

я ведь все-таки

что

я

прибавил

сесть,

стуле,

Извините,

сказать.

вас слушать, тем
может

быть,

последняя встреча.

Гане вдруг

стало

Поверьте,
он,

и

если

что

совестно.
я

не

унижусь до

счетов с

сказал

вами,

вы...

Напрасно

вы

своей стороны, еще в

так

свысока,

первый

прервал

Ипполит;

я, с 40

день переезда моего сюда, дал себе

слово не отказать себе в удовольствии отчеканить вам всё и
совершенно

Я намерен

откровеннейшим образом,
это исполнить именно

когда мы

теперь,

будем

после вас

прощаться.

разумеется.
439

А

прошу вас оставить эту комнату.

я

Лучше

будете

говорите, ведь

что не

раскаиваться,

высказались.

Перестаньте, Ипполит; всё это ужасно
сказала Варя.
перестаньте!

стыдно; сделайте

одолжение,

Разве

только

для

Ипполит,

рассмеялся

дамы,

Извольте, Варвара Ардалионовна,

вставая.

для вас я готов

сократить, но только сократить, потому что некоторое объяснение

братцем

между мной и вашим
ю

за

ни

что

не

уйти,

решусь

Просто-запросто,
и

оттого

Вот
уж

и не

вы

решаетесь без

не

видите,

совершенно необходимым,

стало

оставив

недоумения.
вскричал

сплетник,

Ганя,

уйти!

сплетен

Право, будете

Ипполит,

заметил

хладнокровно

удержались.

а я

вы

что не

раскаиваться,

Еще раз уступаю вам слово. Я подожду.
Гаврила Ардалионович молчал и смотрел презрительно.
воля ваша.
Не хотите. Выдержать характер намерены,
своей стороны, буду краток по возможности. Два или три раза

высказались.

С

я

услышал
20

упрек

сегодня

Приглашая

себе,

меня к

рассчитывали, что я

в

гостеприимстве;

Вы услышали

отмстить князю.

хочу

это

несправедливо.

вы сами меня ловили в сети;

Аглая Ивановна изъявила ко
исповедь. Рассчитывая почему-то,

мне

участие

и

к

тому же,

прочла

что я весь так и

вы

что

мою

передамся

быть, найдете во мне
С вашей стороны тоже

в ваши

вы надеялись, что, может

интересы,
подмогу. Я не объясняюсь

требую

ни

подробнее!

подтверждения; довольно того,

ни

признания,

с вашею совестью и

оставляю

что

отлично

мы

не

что я вас

понимаем

теперь

друг друга.

Но
зо

лаете!
Я

вы

Бог

знает

что

из

самого

вскричала Варя.
тебе: «сплетник

сказал

и

обыкновенного дела де-

промолвил

мальчишка»,

Ганя.

Позвольте, Варвара Ардалионовна,
я, конечно,
решительно

не могу ни

добрый,

хотя

бы совершенно

любить,

и...

не за что;

ни

уважать;

я

продолжаю. Князя

но это человек

смешной. Но ненавидеть
я не подал

виду вашему

мне его

было

братцу,

когда

он сам подстрекал меня против князя; я именно рассчитывал
посмеяться при развязке.

промахнется
40

в

высшей

перь пощадить его,

Ардалионовна. Но,
поймать

на

удочку,

я

поставить вашего
исполнил

440

это

из

но

Я

знал, что ваш

степени.

Так

и

единственно из

разъяснив вам,
разъясню

братца

ненависти,

вам

и

уважения

к вам,

Варвара

что меня не так-то легко
то,

пред собой
сознаюсь

брат мне проговорится и
случилось... Я готов те-

в

почему мне

дураки.

так хотелось

Знайте,

откровенно.

что я

Умирая (потому

что я все-таки
я

умру,

почувствовал,

уверяете),

хоть и потолстел, как вы

уйду

что

рай

в

спокойнее,

несравненно

умирая,
если

хоть одного
успею одурачить
представителя того бесчисленного
сорта людей, который преследовал меня всю мою жизнь,

который

я

ненавидел

всю

мою

жизнь

и

вас,

быть,

служит

покажется

выпуклым

Ненавижу

ваш.

вам это,

самой наглой, самой

гадкой ординарности! Вы орди-

и

и

нарность напыщенная, ординарность несомневающаяся
пически

собственной

успокоенная;

вы

рутина

to

олим-

рутин! Ни малейшей

из

идее не суждено воплотиться ни в уме, ни в сердце вашем

Но

никогда.
что

вы

я

может

единственно за то, что вы

удивительным,

тип и воплощение, олицетворение и верх

самодовольной, самой пошлой

таким

которого

многоуважаемый брат
Гаврила Ардалионович, единственно за то,

изображением

вы

бесконечно;

завистливы

величайший гений,

но

сомнение

вы

убеждены,

твердо

посещает вас
завидуете. О, у вас есть
все-таки

иногда в черные минуты, и вы злитесь и
еще черные точки на горизонте; они пройдут, когда вы

длинный

поглупеете окончательно, что недалеко; но все-таки вам предстоит

разнообразный

путь, не скажу веселый, и этому рад.
Во-первых, предрекаю вам, что вы не достигнете известной особы...
и

Ну,
вы,

невыносимо!

это

Варя.

вскричала

противная злючка?
Ганя побледнел, дрожал

Кончите

20

ли

Ипполит

остановился,

пристально и с наслаждением посмотрел на него,

перевел свои

глаза на

Варю,

более

единого

ни

усмехнулся,

и

молчал.

поклонился

и

Гаврила Ардалионович справедливо мог
и неудачу. Некоторое время Варя не

бы

судьбу

с ним, даже не
крупными

Варя

думала

Наверху

опять

взглянула

наконец

шагами;

русской

о

Идешь?

пожаловаться на

решалась заговорить

отошел

пословице:

к

и

окну

«палка

стал

к

о двух

ней спиной,

в

обернулся

виде

зо

концах».

шум.

к

ней вдруг

Подожди;

Ганя,

посмотри-ка

заслышав, что

это.

подошел и кинул пред нею на стул маленькую

сложенную

прибавив

на него, когда он шагал мимо нее

он

послышался

она встает с места.

Он

не

вышел,

слова.

маленькой

бумажку,

записочки.

Господи!
В

записке

вскричала Варя и всплеснула руками.
было ровно семь строк:

«Гаврила Ардалионович! Убедившись
ном для меня
семь

дачи.

часов

в вашем

решаюсь спросить
деле. Я желала бы встретить

утра,

на

вас

завтра, ровно

зеленой скамейке. Это недалеко

Варвара Ардалионовна,

сопровождать вас,

добром

вашего совета в одном важ-

расположении ко мне,

очень

хорошо

от

в

нашей

которая непременно должна
знает

это

место.

А. Е.»
441

40

Поди,

считайся

ней

с

этого!

после

развела руками

Варвара Ардалионовна.
Как

ни хотелось

в эту минуту Гане, но
торжества, да еще после таких

не мог

пофанфаронить

же он не выказать своего

предрекайий Ипполита. Самодовольная улыбка
лице, да и Варя сама вся просветлела

унизительных

откровенно засияла на его

от

радости.

ю

И это в тот самый день, когда у них объявляют
помолвке! Поди, считайся с ней после этого!
Как ты думаешь, о чем она завтра говорить
собирается?

о

спросил Ганя.

Это всё равно,

главное,

видеться пожелала после шести

первый раз. Слушай же меня, Ганя: что бы там ни
было, как бы ни обернулось, знай, что это важно\ Слишком это
важно! Не фанфаронь опять, не дай опять промаха, да и не
струсь, смотри! Могла ли она не раскусить, зачем я полгода
месяцев в

таскалась
не

туда? И
Я

подала.

представь:

ни слова мне не сказала сегодня,

ведь и зашла-то к ним

виду

контрабандой,

старуха не
прогнала бы. На риск для

знала, что я сижу, а то, пожалуй, и
20 тебя ходила, во что бы ни стало узнать...
Опять крик и шум послышались сверху; несколько человек

сходили с лестницы.

Ни

за что

впопыхах и

теперь

чтоб

было бежать

Вы
зо

он

ей,

только

на

улице. Коля тащил

за

на

крыльце

и

она

плакала;

полчаса его опять

Колей уже говорил; дайте подурачиться.
Что куражитесь-то, куда пойдете-то!

некуда!
Воротитесь, папаша!
крикнула Варя.
Генерал остановился, обернулся, простер
и

идти-то

Варя

было!

за ним, но Птицын удержал ее.
еще более поджигаете его этим,

некуда ему идти, чрез

окна:

вскричала

и тени скандала не

Ступай, прощения проси!
Но отец семейства был уже
сак. Нина Александровна стояла
хотела

допускать!

этого не

испуганная:

ним

говорил

приведут,

закричал Ганя

я

с

из

вам

Соседи
свою

слышат.

руку

и

воскликнул:

Проклятие

мое

И непременно
со

стуком запирая

дому

на

сему!

театральный тон!

пробормотал Ганя,

окно.

Соседи действительно слушали. Варя побежала из комнаты.
Когда Варя вышла, Ганя взял со стола записку, поцеловал

40

ее, прищелкнул

442

языком

и

сделал

антрша.

Ill

Суматоха

с

во

генералом

И прежде бывали

ничем.

другое время кончилась бы
случаи внезапной блажни, в этом

всякое

с ним

роде, хотя и довольно редко, потому что, вообще говоря, это
был человек очень смирный и с наклонностями почти добрыми.

же

Он

быть, вступал в борьбу с овладевшим им в
беспорядком. Он вдруг вспоминал, что он «отец
семейства», мирился с женой, плакал искренно. Он до обожания
сто

может

раз,

последние годы

Нину Александровну

уважал

любила

и

за

прощала ему
виде. Но великодушная

покаянного

хотя

и

и в своем

борьба

он

роде;

житья

праздного

в

упрекал себя, но выдержать

говорить

пышно и

невозможного

себе

красноречиво,

семейства

обыкновенно

он знал

этот

и

быть,

не мог:

в

разве

боялись про
назад,

то

но

необыкновенною

и

кончал

бунтом;

в те же самые

ссорился, начинал

исчезал

только

вообще

«суматохе

все как

что-то
есть

как-то

случалось всегда

в

раз

необыкновенное;

семейство,

молча

не выносил

семействе

требовал безмерного

нее же перестал в них входить, не

призвания.
Но на

и

и

конце концов
дому, иногда
время. В последние два года про дела своего

почтения

на долгое

много

тоже человек слишком

своем

минуты и

даже

так

и

впадал в азарт, в котором сам, может

к

она

шутовском
унизительном ю
обыкновенно
беспорядком

с

продолжалась недолго; генерал был

«порывчатый»,

что

то,

его даже в его

будто

или

понаслышке;

к

чувствуя

с

из

тому

ни

подроб-

генералом» проявилось

нечто

что-то знали, и все как

будто

про

20

малейшего

Генерал «формально» явился в
Александровне, всего только три дня

сказать.

Нине

к

не

смиренно

и

не

при прежних «явках»,

а

с

как

покаянием,

это

с

напротив

раздражительностью. Он был говорлив, беспокоен,

встречавшимися с ним с жаром, и как будто
человека, но всё о предметах до того
набрасываясь
и
что никак нельзя было добиться,
неожиданных,
разнообразных
со всеми

заговаривал

так и

зо

на

теперь беспокоит.
чаще задумывался, сам, впрочем, не

сущности его

так

начинал о чем-то

Лебедеве,

и

дальнейшие
даже

обрывал

вдруг

и не замечая,

Последнюю ночь

он

что его

всю

и

отвечал

ночь

переставал
только

ссорой

беспорядочном
с

Ипполитом

и

чем

совсем

тупою
а он

именно;

в

но

вдруг

о князе, о

говорить,

улыбкой,

а

на

впрочем

улыбается.

измучил Нину
грела ему для чего-то припарки; под
стоная

утро вдруг заснул, проспал четыре
сильнейшем и

о

зная,

Епанчиных,

спрашивают,

охая и

провел

Александровну, которая

о

рассказывать,

вопросы

Минутами

что

бывал весел,

и

часа и

проснулся

припадке ипохондрии,

который

в
и кончился

«проклятием дому сему». Заметили тоже,
443

40

что в эти

честолюбие,

а

три дня

беспрерывно впадал в сильнейшее
и в необыкновенную обидчивость. Коля

он

того

вследствие

уверяя мать,

же настаивал,

Лебедеве,

всё

что

это тоска по хмельном,

а

которым генерал необыкновенно
сдружился в последнее время. Но три дня тому назад с Лебедевым он
вдруг поссорился и разошелся в ужасной ярости; даже с князем
была какая-то сцена. Коля просил у князя объяснения и стал
может, и по

наконец подозревать,
ему.
ю

Если

ностью
Ипполитом и

удовольствия

что

Ганя,
и

так

с

не

хочет

сказать

совершенною вероят-

разговор между
что

странно,

этот

назвал сплетником,

прямо

сестрой,

с

говоря

Нине

а

Александровне

злой

не нашел

злой какого-нибудь другого
ли

вряд

сообщил

он

какое-

наблюдение, единственно для того только, чтобы
ей сердце». Не забудем, что причины действий

обыкновенно

бесчисленно

очерчиваются.

Всего лучше

а

поставлены

и

разнообразнее,

и

редко определенно

иногда рассказчику ограничиваться

теперешней

разъяснении

сложнее

объясняем,

их всегда потом

Так

простым изложением событий.

бились,

то

бы

как

свое

«разорвать

мы

чего-то

вразумить таким же образом и Колю. Очень может
это был не такой уже злой «мальчишка», каким его

сорта; да

чем

тот

Александровной,

очерчивал

человеческих

20

и

Ганя, какой-нибудь особенный

Ниной

нибудь

что

происходил, как предполагал

и

господин, которого Ганя

быть,

с

в

и

при дальнейшем
ибо как мы ни

мы

поступим

катастрофы

с генералом;

решительную необходимость уделить и
нашего рассказа несколько более

этому второстепенному лицу
внимания

и

чем

места,

События

эти

Когда Лебедев,
разыскания
зо

после

Фердыщенки,
то

генералом,
князь не был

ничего

в то

сих

до

следовали

пор предполагали.

одно

за

поездки

другим

своей

время

и в следовавшие затем два дня

Лебедев

разъяснений,

почему-то встречи
князь

подивился,

Лебедевым,

он

с

что

порядке:
для

но даже,

ним.
в

вместе

с

Если бы

слишком отвлечен и занят
то он мог

никаких

таком

воротился в тот же день назад,
особенного не сообщил князю.

важными для него впечатлениями,

ему

в

Петербург

в

эти

его

дня,
не

не только не

напротив, как бы

Обратив
два

другими
бы скоро заметить,

наконец

на

как

представил
избегал

сам

это

случайных

при

что

внимание,

встречах

с

в самом

сияющем
расположении духа и всегда почти вместе с генералом. Оба друга
не расставались уже ни на минуту. Князь слышал иногда доно40 сившиеся к нему сверху громкие и быстрые разговоры,
припоминал

хохотливый, веселый спор; даже раз,

очень поздно

нему звуки внезапно и неожиданно

военно-вакхической песни,
раздавшаяся
444

и

он

тотчас же

иначе,

вечером, донеслись

к

раздавшейся

узнал сиплый бас генерала. Но

песня не состоялась и

вдруг

смолкла.

Затем

около часа

Угадать

наверху друзья обнимались
сильная

последовала

одушевленный

сильно

еще продолжался
пьяный разговор.

и

было,

можно
кто-то

по

всем признакам
забавлявшиеся

Затем вдруг

заплакал.

наконец

тоже

ссора,

и
что

быстро

вскоре замолкшая.
особенно озабоченном
и

Всё это время Коля был в каком-то
настроении. Князь большею частью не бывал дома и возвращался
к себе иногда очень поздно; ему всегда докладывали, что Коля
весь день искал его и спрашивал. Но при встречах Коля ничего
не мог сказать

особенного, кроме

того, что решительно «недоволен»

«Таскаются, пьянствуи
бранятся на улице,
могут». Когда князь

генералом и теперешним его поведением:

поджигают друг друга

и

заметил

то же самое

ему,

что и

прежде

Коля решительно
чем

именно

около

не

расстаться

не

чуть

каждый

настоящее

вакхической

его

было, то
объяснить, в

день

не знал, что на это ответить и как

заключается

Наутро,

to

трактире, обнимаются

ют здесь недалеко в

беспокойство.

ссоры, когда князь, часов
одиннадцати, выходил из дому, пред ним вдруг явился
после

песни и

чрезвычайно чем-то взволнованный, почти потрясенный.
Давно искал чести и случая встретить вас,
многоуважаемый Лев Николаевич, давно, очень давно,
пробормотал он,
почти
боли
сжимая
до
чрезвычайно крепко,
руку князя,
генерал,

20

очень, очень давно.

Князь попросил

садиться.

в другой
Нет, не сяду, к тому же я вас задерживаю, я
Кажется, я могу при этом поздравить с... исполнением...

раз.

желаний сердца.

Каких желаний сердца?
Князь смутился. Ему, как и
что

казалось,
догадывается

и

не

решительно

по

Я

в

его

положении,

не
зо

деликатнейших чувств. Сам
спрашивают.

многим

понимает.

Будьте покойны, будьте
сказать,

очень

никто ничего не видит,

нос...

по

важному. По

испытывал

пословице...

это каждое

покойны! Не потревожу

утро

очень

и

сам

лезет

испытываю.

знаю,

когда

туда, куда

Я

чужой...

по другому делу

важному делу,

так

его не

пришел,

князь.

Князь еще раз попросил сесть и сел сам.
Разве на одну секунду... Я пришел за советом. Я,
конечно,

без

живу

деловитость,

вообще...

в

которой

так

желаю поставить

ложение...

Князь

Ну,

одним
с

словом,

жаром

это

целей,

практических

себя,

и

князь,

похвалил

всё вздор,

но

манкирует

его

я

уважая

русский

самого

себя

человек,

жену мою, и детей
ищу совета.

и...

говоря

моих в по-

намерение.

быстро

главное, не о том, я о другом и о важном.

прервал генерал,

И

именно

я,

решился разъяс445

40

нить
и

Лев Николаевич,

вам,

благородстве

в

Князь

я

искренности приема

не могли

Вы

как...

не

князь?

словам,

особенным удивлением,
любопытством следил за своим

бледен, губы

несколько

как...

уверен,

если не с

вниманием и

бы

в

человеку,

чувств которого

моим

удивляетесь

как

его иногда слегка

найти спокойного

места.

Он

то с

чрезвычайным

Старик

гостем.

был
как

вздрагивали, руки

сидел только несколько

минут и уже раза два успел для чего-то вдруг подняться со стула
и вдруг опять сесть, очевидно не
ю

ния на свои

обращая

продолжая говорить, заглянул

в

не

а

развертывал,

беспрерывно

руке,

Да

ею

по

тотчас

же

другую книгу, которую

остальное

время

правой

в

воздуху.
он

вскричал

вдруг:

вижу,

что

я

вас

помилуйте, сделайте

нисколько же,

одолжение, я,

вслушиваюсь и желаю догадаться...

Князь! Я
желаю

себя

желаю поставить

себя

самого

уважать

Человек
всякого

виима-

обеспокоил.

напротив,

я

продержал всё

махая

Довольно!
сильно

20

малейшего

развернутую страницу,

опять сложил и положил на стол, схватил

уже

ни

маневры. На столе лежали книги; он взял одну,

и...

с таким желанием

уважения.
Князь высказал

свою

фразу

уже

что

фразой,

приятною

тем одним достоин

прописей

из

уважаемое...

мои.

права

в

твердой

действие. Он

уверенности, что она произведет прекрасное
инстинктивно догадался,

в положение

какою-нибудь подобною,

сказанною кстати, можно

как-то

пустозвонною,

вдруг покорить

но

и

умирить душу такого человека и особенно в таком положении, как
генерал. Во всяком случае надо было отпустить такого гостя с

облегченным сердцем,
зо

и

в

была задача,

том

Фраза

польстила, тронула и очень понравилась: генерал вдруг
расчувствовался, мгновенно переменил тон и пустился в
восторженно-длинные объяснения.

вслушивался, он

Но

буквально
быстро,

минут десять, горячо,
свои

теснившиеся

конец
начала

и

и

в его

глазах,

бы

как

напрягался князь,

мог понять.
не

толпой мысли; даже
но

все-таки

конца, неожиданные

неожиданно

как ни

ничего не

слова

прорывавшиеся

и

говорил

успевая выговаривать
слезы заблистали под

были одни фразы без

это

и

Генерал

как ни

неожиданные

мысли,

перескакивавшие

быстро

одна

чрез

другую.

Довольно! Вы

40

вдруг,

вставая:

Князь,

страждущего.

другие? Но
пришел
446

вы

вас

меня поняли,

сердце,
вы

благородны,

молоды,

просить

и

я

и я спокоен,

заключил он

как ваше, не может не понять
как

идеал! Что

благословляю

вас.

пред

вами

В конце концов

назначить мне час для важного

разговора,

я

и вот

главнейшая надежда

в чем

князь;

я

не

никогда

Но почему

мог

же

Я ищу одной дружбы

моя.

сладить

с

требованиями

сейчас? Я

не

готов

и

сердца,

моего

сердца.

выслушать...

не сейчас!
Сейчас есть
слишком, слишком важно, слишком
важно! Этот час разговора будет часом окончательной судьбы. Это

нет!
мечта! Это

Нет,

мой,

час

будет

горячо прервал генерал:

князь,

бы

и я

чтобы

не желал,

нас мог

в

прервать

такую

нередко
святую минуту первый вошедший, первый наглец,
такой наглец,
нагнулся он вдруг к князю со странным,
и

такой наглец,

таинственным и почти испуганным шепотом,

каблука...

не стоит

мою

ногу; ибо

про
без обиняков;
в

отвергая

ноги

таком

который

вашей, возлюбленный князь! О,

моей ноги! Особенно

с

говорю:

с

себе,

заметьте

что я не

я

упоминал

уважаю себя, чтобы высказать
один и способны понять, что,

слишком

но только вы

мой каблук,

и

случае

чрезвычайную гордость

я

достоинства.

выказываю,

Кроме

может

вас, никто

to

не

это

быть,

другой

не

других. Он ничего не понимает, князь;
совершенно, совершенно не способен понять! Нужно иметь
сердце, чтобы понять!

поймет,

а он во главе всех

Под

князь почти

конец

испугался

Тот

ние на завтра в этот же час.

и назначил

вышел с

генералу свида-

20

бодростью,

успокоенный. Вечером, в седьмом часу,
князь послал попросить к себе на минутку Лебедева.
Лебедев явился с чрезвычайною поспешностью, «за честь
чрезвычайно

утешенный

и

почти

почитая», как он тотчас же и начал при входе; как бы и тени не
было того, что он три дня точно прятался и видимо избегал
встречи с князем.
улыбками,

со

рук

и с видом

Он
и

смеющимися

край стула, с гримасами, с
выглядывающими глазками, с потиранием

сел на

наивнейшего ожидания что-нибудь услышать,

вроде какого-нибудь

капитального

Князя

всеми угаданного.

опять

сообщения,
покоробило;

давно ожидаемого и зо

ему

становилось

ясным, что все вдруг стали чего-то ждать от него, что все
взглядывают на него, как

улыбками
минутку,

и

бы

желая его с чем-то

подмигиваниями.

каждый раз восторженно

и

стушевывался.

(Он

дни и гремел в

какой-то

свою

заговаривать

грусть,
с

тоже

думает

таком

неясно,

где-то

поздравить:

ничего

особенно

не

оканчивал

сильно

раза два

о

запил

чем-то

на

начинал

биллиардной.) Даже Коля,

начинал

с намеками,

уже раза три забегал
и

быстро

в последние

несмотря

на

неясно
40

князем.

Князь прямо
что

Келлер

и тоже с видимым желанием

поздравить,

он

о

и несколько

раздражительно спросил

теперешнем

состоянии

беспокойстве? В

давешнюю

генерала и

нескольких словах он

Лебедева,

почему тот в

рассказал ему

сцену.
447

Всякий

имеет

странный

наш

беспокойство,

свое

Лебедев и обиженно замолк,
обманутого в своих ожиданиях.

сильно

Какая философия!
Философия нужна-с,
в

веке,

что-с.

с

ответил

сухостью

и...

князь,

беспокойный век-с; так-с,

и

с

некоторою

видом

человека,

усмехнулся князь.
бы нужна была-с

в

очень

но

практическом приложении,

ею

С моей стороны, многоуважаемый

в

особенно

нашем

пренебрегают-с,

вот

князь, я хоть и бывал

почтен вашею ко мне доверчивостью в некотором известном вам
ю пункте-с, но до известной лишь степени и никак не далее
обстоятельств, касавшихся собственно одного того пункта... Это я
и

понимаю

князь,

руку

к

жалуюсь.

а напротив, именно и тотчас постиг, что ни

сердцу:
в

положением

богатств,
ничем

не

нисколько

Лебедев, вы как будто за что-то сердитесь?
Нисколько, нимало, многоуважаемый и лучезарнейший
нимало!
восторженно вскричал Лебедев, прикладывая
ни

ни развитием ума и сердца,
прежним поведением моим, ниже

свете,

ни

вашей почтенной

и

предстоящей

высоко

накоплением

познаниями,

надеждам моим

20 доверенности не заслуживаю; а что если и могу служить вам, то
как

раб

и

не

наемщик,

я

иначе...

не

сержусь,

а

грущу-с.

Лукьян Тимофеич, помилуйте!
Не иначе! Так
Встречая

вас

и

может

быть,

ожидаемому сроку,
уведомление,

ввиду

глазками

был

в

в

и

это,

самым

И
меня

на него

и ожидаемых

востренькими
он

всё еще

вскричал князь чуть

не

ужаснейший интриган!

и

к

изменений...

с

понимаю,

себе:

или много что

ничего
вы

сам

хозяина

надлежащее время,

и...

рассмеялся

смехом.

Лебедев,

сердитесь,

и

просиявший

взгляд его так и

что

вам,

я

Лукьян Тимофеич?

Князь

опять

Вы

только

удивляюсь вашей наивности, да

и

не

с такою наивностью чего-то от меня ожидаете,

теперь,

же

а

в

у

эту минуту,

что мне даже совестно и

меня нет ничего,

что

решительно

представить!
448

в качестве

так и впился своими

знаете, что я вам скажу,
не

пред вами,

клянусь

случае!

говорил

что надежды его прояснились и даже удвоились.

вот именно
стыдно

в

предстоящих

искренним

одной вашей! Вы
40

но

предписание,

Лебедев

Мигом рассмеялся
выразил,

на

мыслью,

изумлением князя;
удовлетворить свое любопытство.

ли не с гневом,

вдруг

и

могу получить

глядевшего

надежде

так и в настоящем

сердцем

я недостоин,

известных

Решительно
он

теперь,

так сказать,

Выговаривая
зо

и

вами

сообщений

дружеских
квартиры,

за

следя

засмеялся.

чтоб удовлетворить вас; но
ничего, можете себе это

нет

Лебедев
слишком

время

приосанился. Это правда,

наивен

это

был

назойлив

и

Но

слишком

отталкиваниями

отталкивал

что тема

его

лишь личное к

и

собственную

князю

его

но

Чем

несколько

и

он

Да
жи,

быть,

высшей

минутку

Это

как на
за одно

Колю

и

бы

мог

и желал искренно
интересное для князя

степени

многоуважаемый

кликнули?

задумавшийся,

вы

мне

насчет

чего

Ну
Лукьян Тимофеич,

и... насчет

вашей этой покра-

20

сообщили...
же-с?

понимаете! Ах, Боже,

вот, точно вы теперь меня и не

что,

дней

некоторого молчания.
собственно о генерале,
встрепенулся князь,

я

которой

о

себе врага.

после

наконец

тоже на

же

Келлера,
Веру Лукьяновну. Даже в

мрачно замолк и не сообщил.
же собственно могу услужить вам,

вот

то

недоверчивость, уходил с серд- to

к князю не только

князь, так как все-таки вы меня теперь...

проговорил

нем

принимал отказы князя

дочь свою,

может

в

одно

в

приготовил

в
а в

потому что его презирал, а потому
была деликатна. На некоторые мечты

ревновал

самую эту минуту он,

известие,

почти

себе отвращение

цем уязвленным

сообщить

но

не

Лукьян Тимофеич

а

бывал иногда даже

хитрый и извилистый,
коварно-молчаливый;

смотрел еще назад тому

преступление,

но даже

князь

князь

любопытства

свои князь

что он

любопытстве;

своем

человек довольно

некоторых случаях даже
беспрерывными

в

у вас всё за

роли! Деньги,

деньги,

рублей,

которые вы тогда потеряли, в бумажнике, и про
которые приходили сюда рассказывать, поутру, отправляясь в
четыреста

Петербург,
Ах,
Лебедев,

это

точно

поняли

наконец?

вы

те

лишь

про

сейчас

рублей!

четыреста
только

протянул

Благодарю

догадался.

вас,

князь, за ваше искреннее участие; оно слишком для меня лестно,
но... я их нашел-с, и давно уже.

четыреста

Нашли! Ах,

слава

Восклицание

с

рублей

живущего

Богу!

вашей стороны

слишком

благороднейшее,

немаловажное дело

трудом человека,

тяжким

зо

с

для

ибо

бедного,

многочисленным

семейством

сирот...

Да

я

ведь

не

про то!

Чрезвычайно
был повешен сюртук,
кармана

на

Как

нашел

просто-с,

я

и

тому рад,

что

но... как же вы

под

так что, очевидно,

стулом,

бумажник

вы

нашли?

на

котором

скользнул

из

пол.

под

стул? Не

что во всех углах
месте

Конечно,

поправился поскорее князь,

нашли,

может

обыскивали;

быть,

ведь вы же мне говорили,

как же вы

в

этом

самом

главном

просмотрели?
449

40

То-то

и

есть

смотрел-с! Слишком,

что

слишком

хорошо

На карачках

помню, что

смотрел-с!

а

продолжаю

ползал, щупал на этом месте
глазам своим не веруя: и
собственным
отставив
стул,
руками,
вижу, что нет ничего, пустое и гладкое место, вот как моя ладонь-с,
все-таки

значительных и печальных
место

Да,
10

а

пустое,

все-таки

уж

было,

в

раз пятнадцать

и

вы

на

этом

месте

заглянет.

него

однако?.. Я всё
а

не по-

вы

прежде,

искали,

при

что нет ничего,

и видит,

пропажах-с:

князь, сбитый с толку,

бормотал
не

малодушие-с всегда

очень хочется отыскать...

положим; только как же это,

нимаю,

говорили, тут
очутилось?

Подобное

щупать.

с человеком, когда

повторяется

тут вдруг

А тут вдруг и очутилось-с.
Князь странно посмотрел на Лебедева.
А генерал?
То есть что

Ах, Боже мой! Я
вы отыскали

под

он.

вдруг спросил
же-с,

стулом

генерал-с?

не понял опять
что

спрашиваю,

сказал

бумажник? Ведь

вы

Лебедев.

генерал, когда

же вместе

прежде

отыскивали.

Прежде

20

чал-с и

вместе-с.

предпочел

не

Но

в

этот

объявлять ему,

раз я, признаюсь, промол¬

бумажник

что

отыскан

уже

наедине.

мною,

По... почему же?.. А деньги целы?
Я раскрывал бумажник; все целы, до единого даже рубля-с.
Хоть бы мне-то пришли сказать,
задумчиво заметил
князь.

Побоялся

лично обеспокоить, князь, при ваших личных и,
быть, чрезвычайных, так сказать, впечатлениях; а кроме

может

того,
зо

я

Бумажник
стул

принял вид,

сам-то-с

и

развернул, осмотрел,

вдруг

для чего

Т-так-с;
Лебедев,
Так

О,

он

из

и

не

находил

закрыл да

и

же?
дальнейшего любопытства-с,

ничего.

опять

под

и

нет-с;

так

почему

бросающийся

в

поднимал этот

хихикнул

потирая руки.
теперь

там

лежит,

с

третьего

полежал только сутки.

хотел, чтоб и генерал отыскал-с.

40

бы

потом

положил.

Да

нашел,

как

что

же и
глаза,

стул

и

генералу

Потому

Я,

что если я

не заметить

торчащий

предмет,

из-под стула.

переставлял,

дня?

видите ли,

так что

Я

отчасти

наконец
так сказать

несколько

бумажник

уже

раз

совсем

генерал никак не замечал, и так
Очень
уж он, видно, рассеян теперь, и не
целые сутки.
разберешь; говорит, рассказывает, смеется, хохочет, а то вдруг
ужасно на меня рассердится, не знаю почему-с. Стали мы накона виду оказывался, но
продолжалось

450

нец выходить
оставляю;

он

из

бумажник

с

рассердился

ничего

меня

трактире

и

такими

бросил

я

комнаты,

поколебался,

таки

и

в

и

вероятно

сказать,

за

испугался,
ужасно вдруг
двух шагов по улице не прошли, он

сказал-с;

ушел

что-то

но

деньгами

не

дверь нарочно отпертою

хотел

Вечером

другую сторону.

только в

сошлись.

Но, наконец, вы все-таки взяли из-под
Нет-с; в ту же ночь он из-под стула
Так

-Да

стула

теперь-то?

где же он

засмеялся

здесь-с,

Лебедев,

вдруг

весь рост со стула и приятно смотря на князя,

здесь,

в

собственного

поле

бумажник?

пропал-с.

моего

ощупайте-с.
Действительно, в левой

подымаясь во

очутился вдруг

Вот,

сюртука.

to

извольте

сами

посмотреть,

поле

сюртука, прямо спереди,

на

бы

виду, образовался
целый мешок, и на ощупь тотчас
же можно было угадать, что тут кожаный бумажник,

самом

провалившийся

как

туда из прорвавшегося кармана.
и
смотрел-с, всё цело-с. Опять опустил

Вынимал

и

вчерашнего утра

А
А

вы
я

и

и

многоуважаемый

не

не

в

хожу,

ногам

даже

и так со

бьет.
20

примечаю-с, хе-хе! И представьте себе,
хотя

князь,

предмет

и недостоин такого

всегда-то карманы у меня целехоньки, а

тут вдруг в одну ночь такая
как

по

ношу,

примечаете?

особенного внимания вашего,

любопытнее,

поле

дыра! Стал высматривать

бы перочинным

ножичком кто

прорезал; невероятно

почти-с.

А...

генерал?
Целый день сердился,

и вчера, и сегодня; ужасно недово-

лен-с; то радостен и вакхичен даже до льстивости, то
чувствителен даже до слез, а то вдруг рассердится, да так, что я даже и зо
струшу-с,

Вчера

в

ей-Богу-с;

я,

трактире сидим,

выставилась на

а у меня как

самый вид, гора

глаза он мне

горой;

теперь давно уже

хмелен или расчувствуется;
просто

мороз

бумажник

по

найти,

спине

а

За что вы
Не мучаю,
Лебедев;
верьте

я

не

князь

так

но

он

военный-с.
пола

сердится. Прямо в
разве когда уж очень

косится он,

Я,
с

мучаете?
люблю-с

еще дороже

что

впрочем, завтра намерен
ним

вечерок погуляю.
вскричал

князь, не мучаю,
его

не

вчера раза два так поглядел,

прошел.
его

человек

бы невзначай

не глядит-с,

завтра еще

искренно

верьте,

ценить-с!
Лебедев

до

все-таки

князь,

с
и...

мне

князь.

жаром подхватил

стал-с;

проговорил всё это до того серьезно
пришел даже в негодование.

а

теперь, вот
еще более стал

уважаю-с;

и

искренно,

что

451

40

Любите,

мучаете! Помилуйте,

а так

да уж тем одним, что

он так на вид положил вам пропажу, под стул да в сюртук, уж
этим одним он вам прямо показывает, что не хочет с вами

Слышите:
Он на деликатность чувств ваших, стало быть,
быть, верит в дружбу вашу к нему. А вы до такого

хитрить, а простодушно у вас прощения просит.

просит!

прощения

надеется; стало

унижения доводите

сверкая глазами;
ю

в

князь,

честнейшего!

князь,
и

состоянии

честнейшего человека!

такого...

Честнейшего,

именно

были

только

такое

Лебедев,
благороднейший

подхватил

вы

одни,

справедливое

слово

сказать! За

обожания-с, хоть и прогнил от
предан
Решено!
Отыскиваю
разных пороков!
бумажник теперь же, сейчас
я

это-то

и

вам

даже

до

же, а не завтра; вот, вынимаю его в ваших глазах-с; вот он; вот и
деньги все налицо; вот, возьмите,

Завтра

и сохраните до завтра.
знаете, князь,
камушком

очевидно, что у меня

Смотрите
бумажник
20

нет

ничего,

и

притвориться,

до

сих

Н-нет,

Знаю,
же

и

пор

ли

а то

в

поле

делайте

нашел-с,

вид,

с ним

и

будьте

ласковы,

и... и... знаете...

князь, знаю, то есть знаю, что,

раздражителен

и

н-нет, теперь уже поздно;

говорите! А

как

повадлив,

ваше,

пожалуй,
иметь.

слишком

мной иногда теперь обращаться;

стал со

зо

что

увидит,

что

сказать,

ибо тут надо сердце такое,

сам

думаете?

вы

догадывался?

не

задумался князь,

но... не слишком

он

просто-запросто

это опаснее; право, лучше не

выполню;

а

в садике под

поймет.

Так ли-с? Не лучше
что

где-нибудь

же, не говорите ему так прямо в глаза, что

Пусть

нашли.

больше

князь, возьмите

послезавтра возьму-с;

первую-то ночь пропажи-с; как

в

пролежали

благороднейший

или

уж

то хнычет и

и не

Да
он

к

тому

свысока

обнимается,

вдруг
унижать
презрительно издеваться; ну, тут я
возьму да нарочно полу-то и выставлю, хе-хе! До свиданья,
начнет

и

князь, ибо очевидно задерживаю и мешаю, так сказать,
интереснейшим чувствам...

Но,

ради

Тихими
Но
ли не

свидания

Бога, прежний секрет!

стопами-с, тихими

хоть дело

было

и кончено,

более прежнего. Он
с

с

стопами-с!
а князь остался

озабочен чуть

нетерпением ждал завтрашнего

генералом.
IV

40

Назначенный час был

двенадцатый,

неожиданно опоздал. Воротясь домой,
ожидавшего его генерала. С первого взгляда

452

но князь

он застал

заметил

совершенно
у себя

он,

что

тот

недово-

лен, и, может

быть,

Извинившись,

был

точно гость его

разбить.

Прежде

он

именно

никогда

приходило

странно робея,
поминутно боялся его
с генералом, да и в ум не
но

сесть,

фарфоровый,

робеть. Скоро

как-то

а он

робел

не

князь

пришлось подождать.

что

тем,

поспешил

князь

разглядел,

что это совсем

другой

человек, чем вчера: вместо смятения и рассеянности,
проглядывала какая-то необыкновенная сдержанность; можно было
заключить, что это человек, на что-то

решившийся

окончательно.

Спокойствие, впрочем, было более наружное, чем на самом деле. Но
хотя и со
гость был благородно-развязен,
во всяком случае,
вначале
обращался с князем
сдержанным достоинством; даже
именно
бы с видом некоторого снисхождения,
бывают иногда благородно-развязны иные гордые, но
несправедливо обиженные люди. Говорил ласково, хотя и не без
как

некоторого

прискорбия
Ваша

в

выговоре.

книга, которую я

значительно кивнул он на

как

так,

брал
им и

принесенную

у

вас намедни,

лежавшую

на столе

книгу;

благодарен.
Ах да; прочли вы
понравилась? Ведь любопытна?
начать

поскорее

эту статью,

Как

генерал?

обрадовался

князь

вам

возможности

разговор попостороннее.

Любопытно, пожалуй,

но

грубо

и, конечно, вздорно.

Может, и ложь на каждом шагу.

Генерал

говорил

Ах,

апломбом

с

такой

это

и даже немного

простодушный

растягивая

рассказ;

рассказ

слова.

старого

солдата-очевидца о пребывании французов в Москве; некоторые
вещи прелесть. К тому же всякие записки очевидцев
драгоценность, даже

На

кто

месте

бы

был очевидец. Не правда ли?
я бы не напечатал; что же

ни

редактора,

касается

вообще до записок очевидцев, то поверят скорее грубому лгуну,
но забавнику, чем человеку достойному и заслуженному. Я знаю
некоторые записки о двенадцатом годе,

решение, князь, я оставляю этот дом,

Генерал
Вы
вашей...

значительно

имеете свою

поглядел

квартиру,

проговорил князь,
зависит

У моей

судьба

жены;

Я принял

дом господина
на

в

Павловске,

не зная,

Лебедева.

князя.

у... у дочери

что сказать.

что ведь генерал пришел за советом по

которого

которые...

Он

вспомнил,

чрезвычайному

делу,

от

его.

другими словами,

у

себя и

в доме

моей

дочери.

Извините,
Я
что с
раскаянием,

я...

оставляю

дом

этим человеком

что не

раньше. Я

Лебедева

потому, милый князь, потому

порвал; порвал вчера вечером, с
требую уважения, князь, и желаю получать

от тех лиц,

его даже и

Князь,
Этот

человек

В
и

и

беспорядка,
но

некоторые черты...

сдержанно

среди

всего

тон

видимо

хотя он

генералу,

нем

в

дружбу

индивидууму

я

оправдываю;

быть, плачу об
же

вы

как

Не нуждаюсь

мою.

Но

я

питья

ноги и

то

показывает

в человеке

пороки

не

может

теперь,

(извините,
раздраженном), не для

с ним? Меня именно прельстили,
Но всё до известной черты, даже и

похоронил

ребенком,

в

детстве,

он

лишился

Ваганьковском кладбище,

ее на

это заходит за

уж

являет

пределы,

левой

в

неуважение,

наглость...

грубая,

если

и

в его

связался

качества.

Может быть, это была
Понимаю-с. Невинная
и

ним вино

и

доме

свои

ведь не для одного же питья

в двенадцатом году, еще

Москве,

в его

и если он вдруг, в глаза, имеет дерзость уверять, что

качества;

своей

с

я пил

откровенности

говорите,

я

же

собственное семейство. Я

невоздержан;
этом.

грубость

одного

подхватил
хорошие качества,
об этом, чуть не подарив этому

и

заявил

имея

гостеприимстве,

князь,

есть

первый

то я

генерал,

только

шутка для

ложь для

обижает сердца

не

веселого смеха.
хотя

веселого смеха,

человеческого.

Иной

и

бы

лжет-то,

из одной только дружбы, чтобы доставить тем
собеседнику; но если просвечивает неуважение,

хотите,

удовольствие
зо

сердце,

и

иногда

Что

20

заметил князь,

всё еще иногда взглядывал со внезапною
недоверчивостью. Но тон князя был так натурален и искренен,
что невозможно было усомниться.
польстили

ю

а

сердце.

обманут.

замечается

этого

забавный ум.
Утонченность выражений, почтительный

хитрый,

бываю

почти всегда

сердце
дарю
был недостоин моего подарка.

нем много

мое

так сказать,

которым дарю,

мое

я часто

именно, может
тяготятся

быть, подобным неуважением
то

связью,

человеку

если

хотят показать, что

благородному остается лишь
обидчику его настоящее место.

отвернуться и порвать связь, указав

Генерал даже покраснел, говоря.
Да Лебедев и не мог быть в двенадцатом
он

слишком

молод

Во-первых,

для

этого;

поднял

40

и

бище,

и

и

французский шассёр

отстрелил ему ногу, так, для забавы;

отнес

домой,

говорит,

потом

похоронил

утра»,

и что,

в

Москве;

на

нога

навел на него

ногу эту

Ваганьковском

клад-

с надписью,

коллежского

с

секретаря

милый прах, до радостного
наконец, служит ежегодно по ней панихиду (что уже
а с

святотатство)
454

ее

что он

что поставил над нею памятник,

одной стороны: «Здесь погребена

Лебедева»,

году

смешно.

это; но положим, он тогда уже мог родиться;

но как же уверять в глаза, что

пушку

это

другой: «Покойся,

и

для

этого

ежегодно

ездит

в

Москву.

В

доказа-

Москву,

тельство же зовет в

самую французскую пушку
что

от

одиннадцатая

чтобы

показать и могилу, и даже ту

Кремле,

в

в плен;

попавшую

французский

ворот,

уверяет,

фальконет прежнего

устройства.
И притом

же ведь у него

засмеялся князь:

уверяю вас,

обе

что

ноги

на

целы,

это невинная

виду!
не

шутка;

сердитесь.

Но
то

виду,
нога

позвольте

же

и

мне

еще, положим,

это

насчет

понимать-с;

не совсем

ног

на

невероятно; уверяет,

что

черносвитовская...

Ах

Совершенно
черносвитовская нога

изобретена

что даже

покойница

что у него,

ко

мне

несравненно
жена его, в

показать.

позже...

И

был у Наполеона
на

похоронить ногу

А разве

Генерал

в

свою

ногу,

Но
тому

же

всего их

«Если

нога.

говорит, когда я заметил ему все нелепости,
двенадцатом году

к

продолжение

мужа ее, деревянная

у

можно.

говорят, танцевать

Черносвитов, изобретя

знаю-с;

первым делом тогда забежал

знала,

ногой,

да, с черносвитовскою

уверяет,

брака,

не

ты,

если ты в
то

камер-пажах,

и мне

позволь

Ваганьковском».
было

начал

вы...

на князя

посмотрел

князь

и

смутился.

свысока и чуть не с

решительно

насмешкой.

Договаривайте,

особенно

князь,

договаривайте. Я

он,

плавно

протянул

снисходителен, говорите всё:

признайтесь, что вам смешна даже мысль видеть пред собой человека в
настоящем его унижении и... бесполезности и в то же время
слышать, что этот человек был личным свидетелем... великих
событий.

говорите

Он

ничего

еще

Нет; я ничего
про Лебедева...
Гм, я полагал
Я

успел

вам...

насплетничать?

Лебедева,

если вы

напротив. Собственно, и разговор-то зашел
всё по поводу этой... странной статьи в

вчера между нами
«Архиве».

не

не слыхал от

заметил ее нелепость, и так как я сам
вы

свидетелем...

улыбаетесь,

Н-нет,

был

личным

князь, вы смотрите на мое

лицо?

я...

Я

моложав на вид,
но я
тянул слова генерал,
старее годами, чем кажусь в самом деле. В двенадцатом
был лет десяти или одиннадцати. Лет моих я и сам

несколько

году

я

хорошенько

не

убавлять

знаю.

В формуляре убавлено;

себе года

и

сам

в

продолжение

я

же

имел

слабость

жизни.

Уверяю

вас, генерал, что совсем не нахожу странным, что
в двенадцатом году вы были в Москве и... конечно, вы можете

сообщить...
автобиографов

так

же

как

начинает свою

и

все

книгу

бывшие.

Один

именно тем,

из

что в

наших

двенадцатом году

ребенка,

его, грудного

Москве,

в

кормили хлебом французские

солдаты.

Вот
случай
заключает

себе

в

и

невозможною.

необычайного. Весьма

Камер-паж! Странно

приключение с десятилетним

генерал,

обыкновенных,

конечно, выходит из
ничего

одобрил

снисходительно

видите,

мной,

со

часто

но не

правда

ребенком,

быть,

может

кажется

Но

слышать, конечно.

именно

возрастом. С пятнадцатилетним того уже не было бы,
непременно так, потому что пятнадцатилетний я бы не убежал

объясняется его
и это

ю

из нашего деревянного дома, в

Старой Басманной,

в день вшест-

Наполеона в Москву, от моей матери, опоздавшей выехать
Москвы и трепетавшей от страха. Пятнадцати лет и я бы

вия
из

а десяти я ничего не испугался и пробился сквозь толпу к
самому даже крыльцу дворца, когда Наполеон слезал с лошади.

струсил,

Без

сомнения,

вы отлично заметили,

лет можно было не испугаться...
что

мучаясь мыслью,

что именно десяти

поддакнул князь,

робея

и

сейчас покраснеет.

Без сомнения, и всё произошло так просто и натурально,
как только может происходить в самом деле; возьмись за это
20 дело романист, он наплетет небылиц и

невероятностей.

О,
и

поражала,

оно

часы,

так!

что

чувствуете,

вскричал

недавно.

даже

уже теперь

это

в

невероятно;

Я

закончил

Вы

князь,

явной краски

в

это

знаю

а

эта мысль и меня

Пусть

бы выдумал

обрадовавшись,

генерал!

что

мог

удовольствия.

понимающий

опасности,

пробирается

сряду,

накричали ему.

только и

Мальчик, ребенок,

сквозь

кричали

о

Потому
нем. Мир

что

нечаянно

барчонка,

меня

согласитесь

от

различает мой взгляд;

одевали

хорошо.

Один

тогда все,

был

не

толпу, чтоб увидеть
о

котором

несколько лет

наполнен этим именем;

Наполеон,

так сказать, с молоком всосал.

шагах,

жаром

вскричал генерал,

блеск, мундиры, свиту и, наконец, великого человека,

я,

с

ускользнуть

лице.

глазами от

много

крикнули

факт, вы
фактов поучаетесь русской

засверкав даже

так

за

это

газетах как

прекрасно заметили,

ужасно

убийство

тотчас же

критики

в

прочтя

Не правда ли? Не правда ли?

зо

истинное

одно

жизни и

что из таких-то именно

действительности.

князь:

газетах.

народной

знатоки

сочинитель,

бы,

это

я

я же

такой,

проходя в двух
был в костюме
в

этой толпе,

сами...

Без

40

сомнения, это должно было его поразить и доказало

ему, что не все выехали и что остались и дворяне с детьми.

бросил

на

Именно, именно! Он хотел привлечь бояр! Когда он
меня свой орлиный взгляд,
мои глаза, должно быть,

сверкнули
456

в

ответ

ему. «Voila

un

gallon bien eveille!

Qui

est ton

рёге?»1 Я

тотчас отвечал

умерший

«Генерал,

на

почти задыхаясь от волнения:

ему,

полях

своего

«Le fils d

отечества».

un

boyard et d un brave par-dessus le marche! J aime les boyards.
M aimes-tu, petit?»2 На этот быстрый вопрос я так же быстро
ответил: «Русское сердце в состоянии даже в самом враге своего
человека!» То

отечества отличить великого
помню,
смысл
сказал

все

своей

как на

как

это

тотчас

фаворита. Но всё
в

и

задумчивости

женщина!»

и

наконец

прошел

Чрез

Наполеон

договорил

вспомнил

на меня

остановился

с

ну,

ребенка

длинными

опушки

на

и

меня взяли,

и

нему,

великая

привели,

мальчика лет

в

к

мундире

и

узкими

Я

фалдами;

тый воротник, шитый золотом,

императору

мне, что я удостоен

Я был рад,

уже, горячую

блестящий

мундир,

ходил в темно-зеленом
золотые

с золотым шитьем,

шитье

пуговицы,

что

фраке,

красные

высокий, стоячий, откры-

на

обтяжку, белый шелковый

фалдах; белые

лосинные

жилет, шелковые чулки,

башмаки с пряжками... а во время прогулок императора на коне,

ботфорты. Хотя

и если я участвовал в свите, высокие

было

не

блестящее

но этикет

чем

соблюдался

сильнее

-Да,
видом,

и

конечно...

ваши

положение

предчувствовались уже огромные бедствия,
по возможности, и даже тем

предчувствовались

эти

были бы...

пунктуальнее,

бедствия.

пробормотал

записки

князь, почти с потерянным

чрезвычайно

интересны.

1

«Вот бойкий мальчик! Кто твой отец?» (фр.)
«Сын боярина, и к тому же храброго. Я люблю бояр. Любишь
меня, малыш?»
(фр)
2

ты

3

«маленький

20

не

покойного,

давно

кроме того, согласитесь,

составляет многое...

рукавах

панталоны в

пред

не сошли.

головой, объявили
к

to

petit

обо мне;

действительно чувствовал

симпатию...

и
за

и

милостью и произведен в камер-пажи его величества.

для

побежал

и

и

если

два дня меня все уже знали во

примерили на меня мундир
двенадцати, и, когда уже привели меня

я

Но

долго смотрел на него в

объясняя дела,

кивнул

не

свиту

«Это была

произнес:

подумал

смотрели на меня
мелькнуло... Помню только,

Екатерины,

мимо.

он

boyard».3 Я только ночевать
Еще чрез два дня
Наполеона, барон де Базанкур, не вынесший по-

умирает камер-паж

и он

в

не
но

ребенок...

ребенка!

он

вмешался

это только

Кремле и звали «1е
домой. Дома чуть с ума

дворце и в

уходил

то...»

дитя,

же

этого

первую залу, император вдруг

портретом императрицы

хода.

так

уже расступались предо мной

свите

войдя

что,

я

«Я люблю гордость

свите:

дворец. Я

во

В

ним.

ли

мыслят,

русские

вошел

собственно,

есть,

выразился... я был
наверно был тот! Наполеон был поражен,

буквально

ли

боярин» (фр.).
457

зо

рассказывал

Генерал, конечно, передавал уже то,
Лебедеву, и передавал, стало быть,

что еще вчера
плавно; но тут опять

недоверчиво покосился на князя.

Мои

записки,

он с

произнес

удвоенною гордостью,

записки? Не соблазнило

написать мои

князь! Если

меня это,

хотите, мои записки уже написаны, но... лежат у меня в пюпитре.
когда засыплют мне глаза землей, пусть тогда появятся

Пусть,

и,

без сомнения, переведутся и на другие языки, не по

громаднейших

литературному их достоинству, нет, но по важности
ю

был очевидным свидетелем,

которых я

тов,

тем паче:

ребенок,

как

спальню

сказать,

этого

он

хотя

молчание

я

не
и

уже

слышал

мог

ночам

что

понимал,

Собственно,

Александра.

императора

нам

с какими

неизвестно,

именно

каждый день, каждый
письмом! Волновался ужасно. Однажды ночью,

(о,

бросился к нему со слезами

я

любил

час, и письмо за

наедине, я

его!): «Попросите,

прощения у императора Александра!»
закричал
То есть мне надо бы было выразиться: «Помиритесь с
попросите

Александром»,

императором
и

«О,

мысль.

вперед

по

что

тогда,

мной.

О,

ребенок,

мое!

десять

лет,

и

смыслишь

эти

все

мое!
даже

литературные

он как

любил

ему.

высказал

он

ходил

бы

всю

взад

не замечал
со

разговаривать

но зато

ненависть
как

и...

бы

австрийскому

наконец...

вспомнил

ты

а

я их

тщеславия,

бывал свидетелем

я

вдруг,

и все эти

теперь,

все

эти

зависти,

и

критики,

партии

импе-

ничего

не

с кем

но глаза его еще долго метали искры.

факты,

издай

фактов,

вечная

политике!» Он

и замолк,

говорит,
я

в

наивно

он,

я

дитя мое, я готов целовать ноги императора

этим

ратору, о,

я

отвечал

о, дитя

комнате,
мне

как

но,

дитя

Александра, но зато королю прусскому,
зо

и

его

причина

ведь он писал письма... с предложениями о мире...

предложениями он писал, но писал

мою

стоны

стонать

поддакнул князь.

робко

20

по

совеститься

но

так

самую интимную,

человека»! Я

несчастий»,

ребенком,

пред

страданий
Да,

в

в

проникнул

«великого

«великана

плакать

я

фак-

ребенком;

хотя и

Ну,

опиши

величайших

все эти

и...

нет-с,

слуга

покорный!
Насчет партий
с вами согласен,
я

40

вот тоже

что с

и

в

458

справедливо

князь,

прочел книгу

заметили,

и

я

капельку помолчав,

Шарраса

о

Ватерлоской

очевидно, серьезная, и специалисты уверяют,
знанием дела написана.

Но проглядывает

унижении Наполеона,
было оспорить у Наполеона даже всякий признак

каждой странице радость
можно

конечно,
ответил

очень недавно

Книга,
чрезвычайным

кампании.

вы,

тихо

других кампаниях,

то

в

Шаррас,

и

если

на

бы

таланта

кажется, был бы этому чрез-

вычайно рад;
потому

что

службой

а

это

у...

это уж нехорошо в таком серьезном сочинении,
дух партии. Очень вы были заняты тогда вашею

императора?
был

в
восторге. Замечание князя своею
простодушием рассеяло последние остатки его

Генерал
серьезностью и
недоверчивости.

Шаррас! О,
к нему, но... я,

был

занят ли я

я уже

и

тогда

был

я

сам в

собственно,

службой? О,
не

считал

негодовании! Я

нет! Меня

это

тогда же написал

теперь... Вы спрашиваете,

не помню

назвали камер-пажом, но

серьезным.

Притом

Наполеон

же

to

себе русских

скоро потерял всякую надежду приблизить
уж, конечно, забыл бы и обо мне, которого приблизил из
политики, если бы... если б он не полюбил меня лично, я смело
очень

к

и

это

говорю

теперь. Меня
надо было

же влекло к

спрашивалась:
сопровождать

на

верхом императора

порядочно. Выезжал

Даву,

бывали

являться

Служба

во

и...

обедом,

дворец

вот и

прогулках,

он пред

не

всё. Я ездил верхом
обыкновенно

в свите

Рустан...

мамелюк

я,

нему сердце.

иногда

Констан,
выговорилось с чего-то вдруг у князя.
Констана
тогда не было; он ездил тогда с письН-нет,
мом...

к

Жозефине;

императрице

несколько польских

но вместо него два

вот и вся свита,

улан... ну,

20

ординарца,

кроме генералов,

разумеется, и маршалов, которых Наполеон брал с собой, чтоб
осматривать с ними местность, расположение войск,
советоваться... Всего чаще находился при нем Даву, как теперь помню:

огромный, полный, хладнокровный
взглядом. С
его

ним

чаще

Помню,

мысли.
и

и

приходил
утром,
Наполеон как бы стал
я

третий,

почти

не

всего

они

приму православие

и

совещались уже
часто даже

вечером,

соглашаться.

замеченный

случайно падает на меня,
«Ребенок!
говорит он

человек

советовался

в очках, с странным
император. Он ценил
несколько

Они были

Вдруг

ими.

дней; Даву

спорили; наконец

кабинете,
Наполеона

вдвоем в
взгляд

зо

странная мысль мелькает в глазах его.
мне

как ты

вдруг:

освобожу

думаешь:

рабов, пойдут

ваших

за

если я

мной

нет?»
«Никогда!»
вскричал я в негодовании.
был поражен. «В заблиставших патриотизмом глазах

русские или
Наполеон
этого

ребенка,

народа.

сказал он,

Довольно, Даву! Всё

я

это

прочел

мнение всего

фантазии!

русского

Изложите

ваш

другой

проект».

Да,

но

князь, видимо

и

этот

проект была

интересуясь:

сильная

так вы

мысль!

приписываете

сказал
этот

проект

ДавУ?
По
мысль

крайней мере, они совещались
была наполеоновская, орлиная мысль,

Конечно,
другой проект

вместе.
но и

459

40

был

тоже

как

сам

Это

мысль...

Наполеон

lion»,1

самый знаменитый «conseil du

тот

назвал

этот

совет

Он

Даву.

состоял

в

том,

чтобы затвориться в Кремле со всем войском, настроить
бараков, окопаться укреплениями, расставить пушки, убить по
возможности более лошадей и посолить их мясо; по возможности
более достать и намародерничать хлеба и прозимовать до весны;
а

весной пробиться чрез русских. Этот проект

Мы

Наполеона.

каждый

ездили

блокгаузов,

ряд

быстрота, удар! Всё было,

взгляд,

решено; Даву приставал
были наедине, и я третий.

за окончательным

Я

скрестя руки.

не

«Я иду»,

билось.

мог

о

20

человек

обращается

к

орлу

или

как

и

же

Всё
ужасно

это

мое

лица, сердце

он

в

что ты

спросил

последнее

у

думаешь

меня

так,

как

мгновение,

решетке. Вместо Наполеона, я обращаюсь
бы во вдохновении: «Улепетывайте-ка,

Проект

был разрушен.

«Bah! II devient

чрезвычайно

если

к

Даву пожал плечами
superstitieux!»2 А

О, князь!
самою

интересно,

произнес

всё так и было... то
было он поправиться.

это

поспешил

рассказом до того, что,

пред

по комнате,

ходил

было объявлено выступление.

тихо,

сказать...

его

сказал он мне вдруг:

выходя, сказал шепотом:

назавтра

зо

оторваться

величайшего ума,

говорю
генерал, восвояси!»

и,

от

намерении?» Разумеется,

иногда

Даву

Опять Наполеон

Даву. «Куда?»
спросил Наполеон.
сказал Даву. Наполеон вздрогнул,

судьба. «Дитя!

нашем

наконец,
решением. Опять они

сказал

«Солить лошадей»,
решалась

увлек

где строить, где люнет, где равелин, где

указывал, где ломать,
ю

сильно

день кругом кремлевских стен, он

вскричал генерал,
может

крайнею

быть, уже

есть,

упоенный

не мог

бы

князь
я

хочу

своим

остановиться даже
вы

неосторожностью:

говорите:

«Всё

было!» Но было более, уверяю вас, что было гораздо более!
Всё это только факты мизерные, политические. Но повторяю же

это

вам, я

был свидетелем

ночных слез и стонов этого великого

человека; а этого уж никто не видел,
он

не

уже

лицо

его

вечность

плакал,

всё более
уже

слез
и

не

кроме меня!

было,

но

более подергивалось

осеняла

его

Под

только

как

мрачным крылом

конец, правда,

стонал

иногда;

но

бы мраком. Точно
своим.

Иногда,

по

мамелюк Руспроводили целые часы одни, молча
храпит, бывало, в соседней комнате; ужасно крепко спал

ночам,
тан

мы

«Зато он верен мне и династии»,
говорил про
Наполеон. Однажды мне было страшно больно, и вдруг он

этот человек.
40

него

заметил слезы на глазах моих;

1

2

460

«совет

льва»

«Ба! Он

он

посмотрел

(фр.).

становится

суеверным!» (фр.)

на меня с

умилени-

«Ты жалеешь меня!
ты, дитя, да еще,
вскричал он:
быть, пожалеет меня и другой ребенок, мой сын, le roi de

ем:

может

Rome;1
не

все меня ненавидят, а

остальные все,

братья

первые

несчастий!» Я зарыдал и бросился к нему; тут
выдержал; мы обнялись, и слезы наши смешались.

продадут меня

в

напишите письмо к императрице Жозефине!»
ему. Наполеон вздрогнул, подумал и сказал мне:

прорыдал

«Напишите,

мне о

третьем сердце, которое

мой!»

Тут
Вы

мыслей

навели

Именно,
сообразно

с

Жозефине,

с

которым

его

на

доброе

вашим

чувство.

и

объясняете,

сердцем!
слезы

князь, да, это было великое

Париж

злых

среди

князь;

князь, и как прекрасно вы это

собственным

уехал за ним в

to

сказал

генерал, и, странно, настоящие

Да,

я

напомнил

был отправлен Констан.

сделали прекрасно,

вы

«Ты

любит; благодарю тебя, друг

меня

же сел и написал то письмо к

же

назавтра

и он

восторженно вскричал
заблистали в глазах его.

зрелище! И

знаете ли, я чуть не

уж, конечно, разделил бы

с ним

«знойный остров заточенья», но увы! судьбы наши разделились! Мы
на знойный остров, где хотя раз, в минуту
разошлись: он

ужасной скорби,

вспомнил, может

обнимавшего

чика,

отправлен
грубость

в

и

простившего

кадетский корпус,

товарищей

и...

где

Увы! Всё

быть,

о

его

Москве;

в

нашел

пошло

слезах

одну

бедного
я

же

маль-

20

был

муштровку,

прахом! «Я

не

хочу тебя

сказал он мне в день
беру с собой!
Но я желал бы что-нибудь для тебя сделать». Он
ретирады.
уже садился на коня. «Напишите мне что-нибудь в альбом моей
сестры, на память»,
произнес я, робея, потому что он был

отнять у твоей матери

и не

расстроен и мрачен. Он вернулся, спросил перо, взял альбом.
«Каких лет твоя сестра?»
спросил он меня, уже держа перо.
отвечал
я.
«Petite
fille alors».2 И черкнул в альбом:
«Трех лет»,

очень

Ne

Такой

совет

Да,

и

это

Этот

в

jamais!
Napoleon, votre

mentez

такую минуту, согласитесь, князь!

листок, в золотой рамке,

самой смерти

1

римский

«Еще

3

ее

гостиной,

умерла

король

совсем

в

под стеклом,

на самом

всю жизнь

видном

родах; где он теперь

месте,

до

не знаю...

(фр.).

девочка»

(фр.).

лгите!
Наполеон, ваш искренний

Никогда

sincere?

знаменательно.

провисел у сестры моей в

2

ami

не

друг

(фр.).
461

зо

ах, Боже мой! Уже два часа! Как задержал
Это непростительно.
Генерал встал со стула.

но...

О, напротив!
и...

наконец...

Князь!

я

интересно;

сказал

генерал,

благодарен!

так

вам

опять сжимая до

сверкающими глазами пристально смотря
вдруг опомнившись и точно ошеломленный

князь! Вы

ю

до того

добры,

мне становится даже вас жаль иногда.
вас;

о,

благослови

процветет...

в

и

Пусть

руку
бы сам

какою-то

внезапною

до того простодушны, что

Я

с

умилением смотрю
ваша

жизнь

начнется

на

и

кончена! О, простите, простите!
закрыв лицо руками. В искренности
же

усомниться. Он

не мог

его

как

понимал также,

его

что

упоении от своего успеха; но ему все-таки
это был один из того разряда лгунов, которые

что

предчувствовалось,
хотя

вышел,

князь

вышел в

старик

Бог!

любви. Моя

Он быстро
волнения

вас

боли

на него,

и

мыслию:

князь!

вас,

вы так меня заняли

князь:

промямлил

так

это

я

сладострастия

лгут до

самой высшей

точке

себя, что ведь им не
20 положении своем, старик

заподозрить

князя

и

самозабвения,

до

не в

мог опомниться,

безмерном

в

даже

но

и

на

упоения все-таки подозревают про
верят, да и не могут верить. В настоящем
своего

сострадании

меру устыдиться,

к

нему,

«Не хуже ли я сделал, что довел его до такого
вдохновения?»
тревожился князь и вдруг не выдержал и расхохотался
ужасно, минут на десять. Он было стал укорять себя за этот
оскорбиться.

смех; но тут же понял, что не в чем
бесконечно

было

Предчувствия

генерала.
его сбылись.
но

записку, краткую,
с
зо

ним

без

что

примет

того

за него.
и

уважает

«знаков

Но

но

что

и

благодарен

Когда

но

князь

Нины Александровны,

уже видели,

вкратце,

генерал испугал

то почти

генерал наделал

что

Прокофьевны. Здесь
заметим

ему,

что

мы не можем

сущность

Лизавету Прокофьевну,

Ганю привел ее в негодование. Он был
Вот почему он и провел такую ночь и такое

намеками на

горькими

выведен с позором.

утро, свихнулся
40

мы

у Лизаветы

свидания состояла в том,

его

сострадания, унижающих

несчастного человека».

уже

сообщить подробностей,
а

ему

Вечером же он получил странную
Генерал уведомлял, что он и

услышал, что старик заключился у

успокоился
каких-то бед

что

решительную.

расстается навеки,

даже и от него не

достоинство и

укорять, потому

жаль

окончательно и

выбежал

на улицу чуть не в по-

мешательстве.

Коля всё еще

не понимал дела вполне и даже надеялся взять

строгостью.

Ну
генерал?
462

куда

мы

сказал он:

теперь потащимся,
к князю не хотите,

как
с

вы

думаете,

Лебедевым

рассори-

лись, денег у вас нет, у меня никогда не бывает: вот и сели

бобах, среди улицы.
сидеть с бобами,

теперь на

Приятнее

этим...

генерал,

четвертого года,

напоминай! «Где
это

моя

да!.. Я

и

трусливо

«Мертвых

в

покосился

восемьсот...

напоминай,

сорок

не

напиши

на

могиле:

кто

сказал,

Не

Коля?
не

Еропегов,

брата,

лучил,

меня,

преследует меня!

было!

Ерошки Еропегова!..

исступлении, приостанавливаясь

капитан,

to

отца.

знаю, папаша.

Еропегова
родной сын!

ответил

душах», папаша,

да,

Позор
кто

на

мертвые! Когда похоронишь
«Здесь лежит мертвая душа!»

Мертвые души! О,

месяцев

не

свежесть!» Как вскричал...

моя

где

юность,

Это у Гоголя,

в

О,

не помню...

вскричал, Коля?

Коля

Это

чем на бобах,
пробормотал
возбудил восторг... в

я

сорок четвертого... Тысяча...

обществе...

офицерском

каламбуром

за

говорит

вот что

улице:

он

вскричал
и

это

сын,

человек, заменявший мне одиннадцать

которого
за

на

я на

дуэль...

Ему

князь

бутылкой: «Ты, Гриша,
«На

скажи?»

Выгорецкий, наш
Анну по-

где свою

полях моего

отечества,

20

вот где

получил!» Я кричу: «Браво, Гриша!» Ну, тут и вышла дуэль, а
потом повенчался... с Марьей Петровной Су... Сутугиной и был
убит на полях... Пуля отскочила от моего креста на груди и
прямо ему в лоб. «Ввек не забуду!»
крикнул и пал на месте. Я...
служил честно, Коля; я служил благородно,
«позор преследует меня!» Ты и Нина придете ко

я

«Бедная Нина!» Я

прежде

ее

участью!

За

что

ты

позор

мне на

могилку...

Коля, давно, в
Нина, Нина! Что сделал

так называл,

первое время еще, и она так любила...
твоею

но

можешь

любить меня,

я с

терпеливая зо

У твоей матери душа ангельская, Коля, слышишь ли,
ангельская!
Это я знаю, папаша. Папаша, голубчик, воротимтесь
домой к мамаше! Она бежала за нами! Ну что вы стали? Точно
понимаете... Ну чего вы-то плачете?
Коля сам плакал и целовал у отца руки.
Ты целуешь мне руки, мне!

душа!

Ну

да, вам, вам.

ревете-то среди улицы,
человек, ну, пойдемте!

а

Ну

что

ж

чего

вы

еще генерал называется, военный
40

Благослови тебя Бог, милый
почтителен был к позорному,

удивительного? Ну

не

да!

к

мальчик, за то, что

позорному старикашке, отцу

сво-

463

будет

ему... да

и

у тебя такой

«проклятие, проклятие дому

-Да

же мальчик...

le roi de Rome... О,

сему!»

происходит!
случилось? Почему вы не

что ж это в самом деле здесь

вдруг Коля.
вернуться домой

Что

такое

закипел
хотите

Чего вы с ума-то сошли?
объясню тебе... я всё скажу тебе; не кричи,
услышат... le roi de Rome... О, тошно мне, грустно мне!

теперь?

Я объясню,

я

Няня,
Это
ю

где твоя

могила!

воскликнул, Коля?

кто

Не знаю, не знаю, кто воскликнул! Пойдемте домой
сейчас, сейчас! Я Ганьку исколочу, если надо... да куда ж вы опять?
Но генерал тянул его на крыльцо одного ближнего дома.
Куда вы? Это чужое крыльцо!

Генерал

сел

на

крыльцо

и

руку всё притягивал

за

к

себе

Колю.

Нагнись, нагнись!
позор...

нагнись...

Да

чего

бормотал
я

ухом, ухом;

вы!

на

он:

тебе всё скажу...

я

ухо скажу...

Коля,

испугался ужасно

подставляя,

однако же, ухо.

Le roi de Rome...

20
весь

прошептал генерал,

тоже

как

будто

дрожа.

Чего?.. Да какой вам дался le roi de Rome?.. Что?
Я... я...
зашептал опять генерал, всё крепче и крепче
цепляясь

за плечо «своего мальчика»,

я...

тебе... всё,

хочу...

я

плечи

и

Марья, Марья... Петровна Су-су-су...
Коля вырвался,
помешанный смотрел
мелкие
начал

судороги

тихо

в

наконец,

чем

сам

генерала

за

как

Старик побагровел, губы его посинели,
пробегали еще по лицу. Вдруг он склонился и

падать

Удар!

зо

схватил

на него.

руку Коли,

на

тот на

вскричал

всю

улицу, догадавшись

дело.

V
По правде,
несколько

князя за

она

Аглаю
может

точность своих

Епанчину.

предугадала то,

будущем;

40

Варвара Ардалионовна,

преувеличила

быть, огорчившись

(в

не

могла отказать себе

которую

подлить

464

и

сама,

еще более яду

разговоре

с

братом,

о сватовстве

Может быть,

как прозорливая женщина,
было случиться в близком

что должно

мечты

в

известий

по

в
в

из-за

правде,

не

разлетевшейся дымом
верила), она, как человек,

удовольствии,

сердце

брата,

преувеличением

впрочем, искренно

беды,
и

со-

были

только

проболтались, чтоб и самим

себе

бы

что-нибудь

маленького

краюшка

не

в

чем-нибудь

Варвары Ардалио-

от

немного

во столько

усмотреть

времени

намерений.

ее

Действительно,
ничего не

странное:
много

и

и

разом у всех,
уже всё разглядели

узнала,

предвидели;

и давно

на том,

что

очень

всё

20

что давно

ясно

было

только тогда еще не

даже и раньше,

Так утверждали сестры;

что

было

надо

Прокофьевна

не

вдруг стала ей слишком не по нутру,
сбивала ее с толку. Тут предстоял

о князе

разрешить его нельзя
та

это

эта мысль,

раньше всех всё предвидела и
давно ли, нет
уже у ней «болело сердце», но

теперь мысль
собственно потому,

который

разом

Аглаей

Прокофьевна

ли

вопрос,

все вдруг

и стали

разом

хотели верить в такую нелепость.

Лизавета

очень

и очень

Варвара Ардалионовна

Епанчиных

это ясно

«бедного рыцаря»,

конечно, и

время

что

всё

и

to

инстинктом.

как тотчас же все

еще

нечто

решается судьба ее,
порядке. Но только что блеснула

изложить в

с

угадала

в то же

и согласною мыслию о том, что с

капитальное

нечто

будто

бы

прав,
с ним

быть,

может

как

произошло

и как

вышло, однако же, что у

задались одною

трудно

всеми

случилось

женским

верным

Как

со

Последнее-то

случилось.

своим

произошло

случилось особенного, тоже,

не

ничего

ошибался.

хотя

подразнить подругу,

С другой стороны, и князь, хотя и совершенно был
уверяя Лебедева, что ничего не может сообщить ему и что
ровно

могла

известий;

что и они не хотели отказать

и то,

удовольствии

точных

умолчания, загадки.

слова,

узнать

она

случае

таких

намеренно

не могли же они не

и детства:

хоть

и

быть, наконец,

в женском

всяком

недосказанные

намеки,

А может быть, сестры Аглаи
новны; могло

во

Епанчиных,

подруг своих,

от

получить

любимого. Но

ею

страдательно

немедленно

было,

а даже и

могла поставить

но

разрешить;

не только

вопроса-то бедная Лизавепред собой в полной

зо

«Хорош или не хорош
не хорошо (что
Если
хорошо?
Хорошо
может быть, и
А
именно
не
то
чем
же
если,
хорошо?
несомненно),
хорошо (что тоже возможно), то чем же опять хорошо?» Сам
отец семейства, Иван Федорович, был, разумеется, прежде всего
удивлен, но потом вдруг сделал признание, что ведь «ей-Богу, и
ясности,

как

билась.

ни

всё

князь?

ему

что-то

вдруг

как

в

этом

будто

грозным взглядом

и

было трудное:

же

роде всё

супругой

едине

бы

особенною

это

померещится!»

своей супруги,

с

с

Дело

это или не

и

но

мыслей: «Ведь в сущности
всё это очень странно, если

тотчас же

умолк

принужденный

бодростью

время мерещилось,

Он

выразил

что

ж?...»

только

он

опять

нет-нет и

умолк под

утром,

а

вечером,

на-

и

как

говорить, вдруг

несколько

неожиданных

(Умолчание.) «Конечно,

правда,

и

что

он

не

спорит,
465

40

но...»

вещи

(Опять умолчание.) «А с другой стороны, если глядеть
прямо, то князь, ведь, ей-Богу, чудеснейший парень, и...

и

ну,

имя

наконец,

унижении,

зрения,

то

в глазах света,

есть,

и

князь

У

него есть... и... и... и...»

не

(Продолжительное умолчание и
осечка.) Выслушав супруга, Лизавета Прокофьевна

решительная
из

По

всяких
ее

нелепая!»

Прежде

всё происшедшее было «непростительным

кому

уж то,

всего

идиот, второе
имеет:

вы-

границ.

мнению,

преступным вздором, фантастическая картина, глупая

даже

и,

будет

это

то есть, смотря с этой точки
потому... конечно, свет; свет есть свет; но всё же
без состояния, хотя бы только даже и некоторого.

находящегося в

шла

всё

имя,

поддержки родового имени,

иметь вид, так сказать,

ю

наше

родовое

же,

на

ни

дурак,

его покажешь,

непозволительный, даже

что

света

куда

и

«этот
не

больной

князишка
ни

знает,

места

в

приткнешь? Демократ

чинишка-то

нет,

и...

и

и

и...

свете

не

какой-то

что

скажет

Белоконская? Да и такого ли, такого ли мужа воображали и
прочили мы Аглае?» Последний
аргумент был, разумеется, самый
главный. Сердце матери дрожало от этого помышления, кровью
20 обливалось

внутри

такой,
собственного

и

этого

время что-то и шевелилось
сердца, вдруг говорившее ей: «А чем бы князь не

какого вам

были

и

сердца

хотя

слезами,

в

надо?» Ну,

то

же

вот эти-то

всего хлопотливее для

возражения

Лизаветы

Сестрам Аглаи почему-то понравилась

мысль

Прокофьевны.
о

князе;

даже

странною; одним словом, они вдруг могли
очутиться даже совсем на его стороне. Но обе они решились
казалась

не

молчать.

Раз

очень

и

навсегда замечено было в

семействе, что, чем
каком-нибудь общем

упорнее и настойчивее возрастали иногда, в

зо

она,

быть, уж

может

Александре Ивановне

и

ее

призывала ее теперь

и

никто не

все

Александра
что

ей

свою

же это

тогда не

Прокофьевна, осуждена обо

только,

советницу,
ее

мнений,

мамаша

поминутно

а главное

она одна, Лизавета
заботиться, всё замечать и
одних ворон считать?» и пр.,

всех

прочие

Ивановна

кажется

была осторожна и заметила
верною идея папаши о том,

Мышкина

в

и

пр.

сначала

довольно

мужья для одной

Мало-помалу, разгорячившись,
466

пунктом. Но

всё случилось? Почему этого
говорили? Что означал тогда этот

глазах света может показаться очень
князя

этим

бедный рыцарь ? Почему

скверный
а

с

было, впрочем, совершенно умолкнуть.
за

требовала

«Как

то есть:

видал? Почему

предугадывать,

соглашается

нельзя

Давно уже признав

воспоминаний,

40

и

спорном семейном пункте, возражения и отпоры Лизаветы Прокофьевны, тем более это могло служить для всех признаком, что

она

прибавила

удовлетворительным
из

что

в

выбор

Епанчиных.

даже,

что

князь

вовсе

не

«дурачок» и
еще Бог

таким

никогда

был,

не

службе

по

мамаша немедленно отчеканила,

всё

что

проклятый

это их

отправилась

в

город,

Белоконскую,

застать

а

то

значения,

России:

в

ли

прежних

другом? На всё это
Александра «вольнодумка и

или

что

в

чем

женский вопрос». Затем чрез

полчаса

Каменный остров, чтобы

на

оттуда

как

насчет

нас в

значение порядочного человека у

обязательных успехах

а

полагаться, через несколько лет,

будет

знает в чем

ведь

время случившуюся в
скоро, впрочем, отъезжавшую. Белоконская была
Петербурге,
крестною матерью Аглаи.
нарочно

в то

но

«Старуха»
нее

сбитой

старинной,

Прокофьевну

как и тридцать

резкостью

не могла

даже посмотрела

в

деспотка;

терпеть равенства,
как

смотрела решительно

пять лет назад,

на

дружбе,

а на

свою

protegee,1

и никак не могла примириться с

и самостоятельностью ее

между прочим, что,

характера. Она

«кажется,
забежали вперед
на; что сколько она ни вслушивалась,

привычке,

и нисколько не

семейства,

толку матери

to

и

лихорадочные

Это была страшная

насмешливо.

даже в самой

Лизавету

с

все

Прокофьевны

признания Лизаветы

отчаянные

тронулась слезами

на

Белоконская выслушала

они

там

слишком

по

все,
и

заметила

своей всегдашней

мухи сочинили ело- 20
убедилась, чтоб у них

из

не

действительно произошло что-нибудь серьезное; что не лучше ли
подождать, пока что-нибудь еще выйдет; что князь, по ее
мнению, порядочный молодой человек, хотя больной, странный и
уж незначительный.
открыто содержит». Лизавета
слишком

поняла,

что

Павловича,

еще

Белоконская

неуспех Евгения
отрекомендованного. Воротилась она к себе в Павловск
большем раздражении, чем когда поехала, и тотчас же

в

кого

главное

досталось,

так

решительно

«чего

сердита

за

за

не

то,

что

ведутся

«с

ума сошли»,

дела,

только

заторопились? Что вышло? Сколько

никак

не

заключить,

могу

вышло! Подождите,
Федоровичу

могло

пока

еще

померещиться,

что

я

у

ни

что

них

ни

у

зо

одних;

всматриваюсь,

действительно что-нибудь

выйдет! Мало

ли

Ивану

что

не из мухи же делать

слона?»

и

пр.,

пр.

Выходило,
хладнокровно
десяти

минут.

быть, что надобно успокоиться, смотреть
ждать. Но увы, спокойствие не продержалось и

стало
и

Первый

известиями о том, что

менный остров.
на

немного

ею

всем

и

Хуже всего, что он любовницу
Прокофьевна очень хорошо

другое

же

удар хладнокровию был

произошло

(Поездка

утро

после

во

время отсутствия

Лизаветы
того,

как

нанесен
мамаши на

Прокофьевны

князь,

Ка-

происходила

накануне, приходил

в

Подопечную (фр.).
467

40

расспросы

мамаши

десятого.) Сестры

вместо

первом часу,

отвечали

ничего, кажется, без

Аглая

нее не

стала очень

вышло

наоборот:

совсем

карты подменяла,

князь

каждый

и в глазах

что
в

князя

на

что

в

колкостей

в

и

пять

что он

и

плутовала,
а

воровала,

дурах; раз

стало

такой силы,

дураки

сряду. Аглая

забылась; наговорила

совсем

дерзостей,

и

ее

жалко

дураки. Но тут

в

карты,

оказался

что в

за его

князя

него же взятки

у

оставлял

раз

взбесилась ужасно, даже
таких

«ровно

его тотчас же

профессор; играл мастерски; уж Аглая

как

он

Аглая

ужасно стыдила

весела и

ужасно смеялась над ним, так
смотреть. Потом предложила играть

все-таки

что

приходил,

тотчас же предложила князю играть в шахматы;

неуменье,

как...

нетерпеливые

во-первых,
что князь

случилось»,

шахматы князь и ступить не умеет, и

ю

и

долго к нему не выходила, с полчаса, потом вышла и, как

вышла,

победила;

на

подробно,

очень

князю

и смеяться, и

уже перестал

побледнел, когда она сказала ему наконец,
будет в этой комнате, пока он тут будет сидеть,

что «нога ее не

совсем

и что даже

бессовестно с его стороны к ним ходить, да еще по ночам, в первом
часу,
20

после

что

всего,

вышла.

Князь ушел

Вдруг,

четверть

сверху

на

часа
и

террасу,

вопросы

их

вместе

с

который
топор;
мужика.
зо

пор

сами

уже

уж

приставать к

Все

ежа.

принес

что и ежа,

они

поспешностью,

что

не

на

и

улице

и

они

топор

и

что

он

Костей

войти,

не

на

теперь

идет

Лебедевым,
что

потому

несет

купили сейчас у встречного

взял

уговорили

«милым»

не

наконец

его

назвала

выдержал
вошел

вдруг оказалось,

за

него

пятьдесят

копеек,

а

то-

что кстати, да и

продать, потому

что

с
еж

и

Колю. Коля долго не соглашался,
Костю Лебедева, который

позвал

топором
вовсе

и

не

очень

Петрову, который

чтобы

какого-то

купили

Шлоссера,

ему

у

купили ежа,

покупать

так

что,

и

дал им обоим денег,
мальчика

в деньгах,

стало

быть,

Шлоссера. Но Аглая
продали ей ежа. Как

и

еж,

они их
так

и

но не

продавал;

утерпели

и

топор принадлежат

теперь

и

приставала,

только

«Историю»

выгодно

«Историю» Шлоссера,

тому третьему мальчику, которому

«Истории»

сконфузился. Но тут

принадлежит какому-то

четвертого

которую тот, нуждаясь

что они пошли

а

их,

третьему мальчику,

468

а

его,

стыдится

глаз

даже

же потому, что

хороший топор. Тут вдруг Аглая начала ужасно
Коле, чтоб он ей сейчас же продал ежа, из себя

действительно

решились

что

смотреть ежа;

они стали

еж

товарищем, другим гимназистом,

выходила, даже

40

такою

Коля объяснил,

остался

утешения.
Аглая сбежала

похорон, несмотря
как ушел князь,

спустя
с

и

на все их

Ежа мужик продавал

очень

но

и

Затем хлопнула дверью

ней были заплаканы; сбежала

а глаза у

вытерла,
пришел Коля

случилось».

как с

несут,
что

вместо

наконец

Аглая получила

ежа,

же

тотчас

салфеткой

накрыла

не

никуда

его

уложила

согласился

помощию Коли
к

ежа

глубочайшего

и

слово,

дал

что

в

Коля

ничего.

бы

ей,

что

радостию

немедленно

относить

пошел

отрезала ему, что он
возразил ей, что если б

и

ежа,

а

ним

бежал

убеждения,

на

Коля

что

тем,

за

свои

ответить

умеет

оскорбление. Кончилось, впрочем,

Аглая

с

тотчас же

ней женщину и, сверх того,

немедленно доказал

восторгом

стал

просьбой

с

имени,

подобный подарок?» Аглая
Он отвечал, что, убежден, тут

больше

уважал

но

доставит,

ему, что не его дело.
заключается аллегория. Аглая рассердилась
он не

ее

уважения». Коля

означает еж и

отвечала

мальчишка и

плетеную корзинку,
чтоб он сейчас же, и

от

князю,

ее

в

Колю,

просить

«знак

«Что

приставать:

с

стала

отнес

заходя,

в

принять

и

с

все-таки

корзинкой, закричала

голубчик!»

выроните,

точно с ним и не

to

Костя Лебедев;

и

вытерпела и, видя, что Коля слишком махает
ему вслед с террасы: «Пожалуйста, Коля,

не

то

подобное

не

бранилась сейчас; Коля

бранился, закричал с величайшею
выроню, Аглая Ивановна. Будьте
и побежал опять сломя голову. Аглая после
совершенно покойны!»
того расхохоталась ужасно и побежала к себе чрезвычайно до- 20
остановился и тоже, точно и не
готовностью:

«Нет,

не

вольная, и весь день потом была очень веселая.

Такое
Прокофьевну.

известие

Кажется,

Тревога

ее

что

была

возбуждена

еж; что означает

главное

Лизавету

ошеломило

совершенно

бы? Но уж

такое, видно, пришло настроение.

чрезвычайной

в

и

степени,

еж? Что тут условлено? Что тут
знак? Что за телеграмма? К тому

подразумевается? Какой это
бедный Иван Федорович, случившийся тут же при допросе,
совершенно испортил всё дело ответом. По его мнению,
было никакой,

же

«просто еж и только,
разве означает, кроме того, дружество, забвение обид и примирение, одним словом, всё это шалость, но во всяком случае
телеграммы

тут

не

а

и простительная».
В скобках заметим, что

что

еж

зо

невинная

воротившись

с

уже

Коля
мертвых

домой

от

он

угадал совершенно.

Аглаи, осмеянный

и

с ежом.

Тотчас

же

прояснилось небо;

Колю,

сидел

когда вдруг явился

полчаса в самом мрачном отчаянии,

воскрес; расспрашивал

Князь,

изгнанный ею,
князь точно из

висел над каждым словом его,

по десяти раз, смеялся как ребенок и поминутно
руки обоим смеющимся и ясно смотревшим на него

переспрашивал
пожимал

мальчикам.

Выходило,

опять можно идти к
не

только

главное,

Какие

дети!

с

мы

стало

быть,

что

Аглая прощает

ней сегодня же вечером,
а даже и всё.

еще дети, Коля!

упоением воскликнул

и... и... как это

он

и

князю

а для него это

хорошо,

было

что мы

наконец.
469

40

Просто-запросто, она в вас влюблена, князь, и
ничего!
с авторитетом и внушительно ответил Коля.
Князь вспыхнул, но на этот раз не сказал ни слова,
только

и

хохотал
а

князь,

потом

часы, много

не

взяло

Коля

а

спустя рассмеялся

и

минут смотрел на

пять

много ли до вечера остается.
верх: Лизавета Прокофьевна наконец

истерической минуте. Несмотря на все
дочерей, она немедленно послала за Агла-

и поддалась

выдержала

и

ю

и

прошло

Но настроение

минуту

вечера каждые

самого

до

ли

в ладоши;

хлопал

больше

возражения супруга
ей, с тем чтоб уж задать ей последний вопрос и от нее получить
самый ясный и последний ответ. «Чтобы всё это разом и
с

и

покончить,

долой,

плеч

объявила она,

я

притворного удивления, негодования,
и надо всеми

Лизавета

Прокофьевна

трепетом,

и

он

когда
и

потому

Аглаи

испугался. В
только члены

ничего от

этот

в

опять

вечер

глаза

Аглаи

добились.

не

она ожидала с

чуть не сделалась истерика.
чуть не ощупью, странно
и

было

не

Князя

князя.

нею

робко,

вошел

улыбаясь, засматривая всем
что

с

явился,

сам

все

Кроме

слегла в постель и вышла только к чаю,

времени, когда ожидали

А князь

не

хохота и насмешек над князем

допрашивавшими,

к тому

20

поминать!» «Иначе,
доживу!» И тут только

и

не

вечера

до

какой бестолковщины довели дело.

до

догадались,

чтоб уж

так

и

всем

в

бы задавая вопрос,

как

чего

комнате,

он

тотчас

же

было посторонних, одни
был еще в Петербурге, по

никого не

семейства. Князь

Щ.

Евгения Павловича. «Хоть бы он-то случился и
что-нибудь сказал»,
горевала о нем Лизавета Прокофьевна.
Иван Федорович сидел с чрезвычайно озабоченною миной;
сестры были серьезны и, как нарочно, молчали. Лизавета

поводу дела

Прокофьевна

зо

о дяде

не знала,

с

выбранила

ски

решительным

разговор.
и

чрезвычайно

не

он

В

важно,

князь

всех

Аделаида

это-то

посмотрела

самое

Все

спросила

мгновение
князю

круглого

лепеча

и

дорогу
и

вошла

поклон

стола.

и

князь

Аглая

и

Она

поняли, что настало разрешение

вы

моего

ежа?

твердо

и

почти

сердито

она.

Получил,

ответил

князь,

краснея и замирая.
вы об этом думаете?

Объясните же немедленно, что
необходимо для спокойствия мамаши и
470

Чуть

починить

вдруг засмеялась,

церемонно отдала
на князя.

что

недоумений.

Получили

40

вдруг энергиче-

на князя с

пропадал.

мнение,

выразил
но

полезно,

уничтожился.
и

и

выходила,

было

торжественно заняла самое видное место у
вопросительно

Наконец

посмотрела

вызовом.

потерявшись,

спокойно

начать

железную дорогу

Увы! Аглая

опять

чего

Это

всего нашего семейства.

Послушай, Аглая...
Это,

это

из

забеспокоился вдруг генерал.

границ!

всяких

испугалась вдруг

чего-то

Лизавета Прокофьевна.
Никаких всяких границ тут нету, maman,
строго и
тотчас же ответила дочка.
Я сегодня послала князю ежа и
желаю знать его мнение. Что же, князь?
То есть какое мнение, Аглая Ивановна?
Об еже.
То есть... я думаю, Аглая Ивановна, что вы хотите
как я

узнать,
на

ежа...

принял...

эту присылку... ежа,

лучше сказать, как

взглянул... to

я

я полагаю,

случае

что...

словом...

одним

Он

задохся и умолк.

Ну,
Хорошо, я
наконец

или,

то есть... в таком

подождала секунд пять

не много сказали,

согласна оставить ежа;

покончить все накопившиеся

наконец узнать

Аглая.

рада, что могу
недоумения. Позвольте

но я очень

от вас самого и лично: сватаетесь вы за меня или

Ах, Господи!

нет?

вырвалось у Лизаветы Прокофьевны.
отшатнулся; Иван Федорович остолбенел;

Князь вздрогнул и
сестры нахмурились.
Не лгите, князь,

20

Из-за

говорите правду.
имеют

преследуют странными допросами;

же

эти

вас меня

допросы

какое-нибудь основание? Ну!
Я

за

вас

не

сватался,

князь, вдруг оживляясь,
вас

и

в

верю

Я

вас

вас...

даже

это не так,

сильно

и

сильное

надо бы...

Я

проговорил
я люблю

как

сами,

моей руки

нет?

или

князь.

движение.

это...

волнуясь,

Прокофьевна!

Лизавета

вы

ответил

милый друг,

Глаша... Извините,

это так,

знаете

теперь...

замирая

Последовало общее
рович,

вы

спрашивала: просите

Прошу,
Всё

Аглая Ивановна,

но...

проговорил Иван
это

почти

князь, извините,

обратился

он к

Федо-

невозможно,

зо

если

дорогой мой!..

супруге

за помощью:

вникнуть...

отказываюсь, я

отказываюсь!

замахала

руками

Прокофьевна.

Лизавета

Позвольте

же, maman, и мне говорить;

ведь я и сама в

что-нибудь значу: решается чрезвычайная минута
судьбы моей (Аглая именно так и выразилась), и я хочу узнать
таком

деле

кроме того, рада,

сама и,
вас,

князь,

именно

если

полагаете

Я
тут... тут

не

что

вы

составить

знаю,

же

что

«питаете

при

всех...

такие

мое

намерения»,

то

же

спросить

чем

же

вы

счастье?

право, Аглая

отвечать? Да

Позвольте

Ивановна,

и...

надо

как

вам

ответить;

ли?
471

40

немного

Вы, кажется,
и соберитесь
Я

новыми

чаю

не

и...

однако

шутите,
это

же,

ваше

Ну-ну-ну,
10

ганно

стакан

воды;

дело

важное;

состояние?
Аглая. Что ты! Это

люблю;

я вас очень

пожалуйста,

Потрудитесь

взглянуть положительно...
заключается

выпейте

силами;

дадут.

люблю, Аглая Ивановна,

вас

одну вас люблю

Но,

с

сейчас

вам

впрочем,

сконфузились и задыхаетесь; отдохните

я

вас

мы

не

и

дети,

теперь объяснить,

не так,

я

люблю.

очень

не так...

надо
в чем

испу-

бормотал Иван Федорович.
громко прошептала Лизавета

Позор!

Прокофьевна.

также громко прошептала Александра.
С ума сошла!
Состояние... то есть деньги?
удивился князь.
Именно.
У меня... у меня теперь сто тридцать пять тысяч,

пробормотал

князь

закрасневшись.

Только-то?
нисколько не

экономией...

и откровенно удивилась
впрочем, ничего; особенно если

громко

краснея:

Аглая,
с

Намерены служить?

Я хотел держать экзамен на домашнего учителя...
Очень кстати; конечно, это увеличит наши средства.

20

камер-юнкером?
Камер-юнкером? Я никак

Полагаете вы быть

Но тут

этого

воображал,

не

но...

утерпели обе сестры и прыснули со смеху.
Аделаида давно уже заметила в подергивающихся чертах лица Аглаи
не

быстрого

признаки

сдерживала покамест изо

неудержимого смеха,

и

всей

рассмеявшихся сестер,
залилась самым

зо

вскочила

Я

и

комнате

Это,
хочет

этого уж
Лизавета

князь

ответил

и

472

всё

выдержала

на

и

самого

не

начала,

позволю,

не

Прокофьевна

с

больше ничего!

нет,
что

ежа.

позволю!

вскипела

быстро

и

побежали

и

устремилась
сестры. В

отец семейства.

вообразить что-нибудь подобное, Лев
серьезно, серьезно

Аглая Ивановна

сам не понимая,

что

говоря?

надо

мной смеялась,

князь.

Подожди, брат;
объясни мне хоть ты,
что

сама не

резко вскричал генерал, видимо

сказать:

грустно

секунды

нею тотчас же

это... мог ты

Я вижу,

40

с

вот

Аглаей. За

остались

она

сумасшедшим, почти истерическим хохотом; наконец
выбежала из комнаты.

гневом

Николаич?

и

Аделаида:

Нет,
за

но

который

Аглая грозно было посмотрела

так и знала, что один только смех и

вскричала

вдруг
вслед

силы.

я

пойду,

Лев Николаич,

а ты подожди...
хоть ты: как

всё

это означает, во всем, так сказать, его

потому...
это

случилось

и

целом? Согласись,

брат,

отец; все-таки ведь отец же, потому

я

сам,
так

понимаю;

хоть

Я люблю Аглаю

я ничего не

объясни!

ты-то

Ивановну;

она

это

и...

знает

давно,

знает.

кажется,

Генерал вскинул плечами.
Странно, странно... и очень

любишь?

Очень люблю.

Странно,
удар,

способен
что

это:

а

ее

с

или

но...

мне счастье

(хоть

и

и

дочери... наконец...

to

счастье-то? И... и...
То есть не с твоей,

стороны?

с ее-то

правда

такой сюрприз

есть

я не насчет состояния

так сказать, составить это...

ли ты,

шутка

всё. То

мне

милый,

ли,

побольше),

у тебя

что

ожидал,

странно это

Видишь

что...

стороны?

Из-за дверей раздался

Александры Ивановны;

голос

звали

папашу.

Подожди, брат, подожди! Подожди
сейчас...

на

проговорил

и

второпях

почти

и

обдумай,

испуганно

Он

устремился

застал

супругу

и

дочку

в

объятиях одну у

Это были

слезами.

слезы

другой

друг друга
примирения. Аглая целовала у матери руки, щеки,
к

горячо прижимались друг

Ну,

теперь!

Лизавета

сказала

Аглая отвернула
прыгнула

к

Затем

лицом

ее

Иван Федорыч,
Прокофьевна.

счастливое

взглянула

бросилась

к

чтоб уж

груди,

Лизавета

заплакала.

свое

и

умиления
губы; обе

20

дружке.

на

нему, крепко обняла

опять

на

счастья,

вот, погляди на нее,

мамашиной груди,
поцеловала.

а я

Александры.

зов

обливавших

и

он

и

заплаканное

папашу,
его

и

мамаше
никто

Прокофьевна

вот она вся

громко

несколько

личико

от

рассмеялась,

раз

и

совсем

уже спряталась

не

видал,

и

прикрыла

ее

тотчас

опять

концом своей

зо

шали.

Ну,
ты

девочка

радостно,

что

же,

после

точно

что

этого,

ей

же

ты

вот

что!

с

нами-то

делаешь,

жестокая

проговорила она,

но

уже

дышать стало вдруг легче.

Жестокая! да, жестокая!
подхватила вдруг Аглая.
Избалованная! Скажите это папаше. Ах да, ведь он
тут. Папа, вы тут? Слышите!
рассмеялась она сквозь слезы.
Милый друг, идол ты мой!
целовал ее руку весь
просиявший от счастья генерал. (Аглая не отнимала руки.)
Так
ты, стало быть, любишь этого... молодого человека?..
Ни-ни-ни! Терпеть не могу... вашего молодого человека,
терпеть не могу!
вдруг вскипела Аглая и подняла голову:

Дрянная!

и

если

вы,

слышите:

папа,

еще раз

серьезно

осмелитесь...

я

вам

серьезно говорю;

говорю!
473

40

И

действительно,

она,

покраснела и глаза

говорила серьезно: вся даже
блистали. Папаша осекся и испугался, но Лизавета

Прокофьевна

там ждет один; не

Генерал

в

Нет,
дого

он

понял

воля

хочешь,

в

нем:

твоя,

он

ему, деликатно, чтоб он уходил?
очередь мигнул Лизавете Прокофьевне.

свою

ли

выйду

Я хочу у

потом, сейчас.

этого... моло-

его обидела.
попросить, потому
Иван
обидела,
серьезно подтвердил
Федорович.
Ну, так... оставайтесь лучше вы все здесь, а я пойду
одна, вы же сейчас за мной, в ту же секунду приходите; так
извинения

Я

Но

дверей,

рассмеюсь! Я умру

со

но

я

вдруг воротилась.

смеху!

что

такое? Как

и

побежала

к

думаешь?

ты

она.

князю.

наскоро

Федорович.

проговорил Иван

Боюсь

ж это

сообщила

печально

ту же секунду повернулась

в

Ну,
20

что

очень

лучше.
Она уже дошла до

та

как

ведь

и

нет, это уж лишнее; особенно если «деликатно»:

человека

И

сначала

то

намекнуть

выйдите к нему сами; я
ю

Аглаи,

сделала ему знак из-за

«Не расспрашивай».
Если так, ангел мой,

и

также

выговорить,

Прокофьевна,

а

по-моему,

наскоро

ответила

Лизаве¬

ясно.

И по-моему, ясно. Ясно как день. Любит.
Мало того, что любит, влюблена!
отозвалась
только в кого бы, кажется?
Александра Ивановна:
Благослови ее Бог, коли ее такая судьба!
набожно
перекрестилась Лизавета
не

Судьба,
уйдешь!
И

зо

все

Аглая

Прокофьевна.

значит,

пошли

в

гостиную,

не только не

и

подтвердил генерал,
а

там

опять

ждал

расхохоталась, подойдя

от

судьбы

сюрприз,

к князю, как

робостью сказала ему:
Простите глупую, дурную, избалованную девушку (она
взяла его за руку) и будьте уверены, что все мы безмерно вас
уважаем. А если я осмелилась обратить в насмешку ваше
прекрасное... доброе простодушие, то простите меня как ребенка за
опасалась

того,

не

может

чуть

что

иметь

я

не

с

настаивала

ни

на

нелепости,

которая,

малейших последствий...

Аглая выговорила

особенным ударением.
гостиную, чтобы всё это
видеть и выслушать, и всех поразила «нелепость, которая не
может иметь ни малейших последствий», а еще более серьезное

Последние

Отец,

40

даже

простите,

шалость;

конечно,

но

настроение

слова

мать и

Аглаи,

сестры,

все

с каким она высказалась

переглянулись вопросительно;
слов

474

и

был

на

с

поспели в

высшей

но

степени

князь,

счастья.

об этой
кажется,

нелепости.
не

понял

Все
этих

Зачем

так

вы

бормотал

говорите,

зачем

он,

вы...

просите... прощения...
Он хотел даже выговорить, что он недостоин, чтоб у него
просили прощения. Кто знает, может, он и заметил значение
о

последствий»,

но

обрадовался

этим

не

которая

«нелепости,

иметь

может

ни

слов

малейших

странный человек, может быть, даже
Бесспорно, для него составляло уже

как

словам.

верх

будет беспрепятственно

блаженства одно то, что он опять

Аглае, что ему позволят с нею говорить, с нею сидеть,
с нею гулять, и кто знает, может быть, этим одним он остался
бы доволен на всю свою жизнь! (Вот этого-то довольства,

приходить к

кажется, и

его;

боялась Лизавета

умела.)
Трудно
ободрился

Прокофьевна

боялась про себя,

она

многого

про себя;

чего

и

она

угадывала

выговорить

сама

не

представить, до какой степени князь оживился и
вечер. Он был весел так, что уж на него глядя

в этот

так

становилось весело,

потом

выражались

сестры Аглаи. Он

разговорился, а этого с ним еще не повторялось с того самого
утра, когда, полгода назад, произошло его первое знакомство с
Епанчиными; по возвращении же в Петербург он был заметно и

Щ.,

он не имеет
и

во

говорил

Всё

это

были

Князь

мысли.

много

вечер,

отвечал

на

собственных

такие

не

затаенных

бы

даже

проглядывало

такие

серьезные,

изложил

рассказывал; ясно, с
Но ничего, впрочем,

вопросы.

любезный разговор

на

похожего

очень

этот

весь

подробно

и

радостью

20

недавно, при всех, проговорился
что ему надо сдерживать себя и молчать, потому что
права унижать мысль, сам излагая ее. Почти он один
и

молчалив

намеренно
князю

to

даже

несколько

наблюдений,

своих

так

что

в

словах

его.

мудреные иногда
взглядов,

всё

это

своих

было бы

«хорошо изложено», как сослушавшие. Генерал хоть и любил серьезные
но
и он, и Лизавета Прокофьевна нашли про
разговорные темы,
себя, что уж слишком много учености, так что стали под конец

даже смешно,

если

не было так

зо

гласились потом все

Впрочем,

вечера даже грустны.

князь до того дошел под конец,

что рассказал несколько пресмешных анекдотов, которым сам же

первый

и смеялся,

радостный
она

почти

даже

слушала Льва
сколько

так что

и

и

не

говорила

Николаевича,

смотрела

Так

на

смеялись

Что

глядит,

Прокофьевна
вон

и

более уже

же касается

вечер; зато,

весь

даже

не

столько

на его

Аглаи,

то

не

отрываясь,
слушала его,
40

него.
глаз

его висит; так и ловит,

святых

другие

смех, чем самим анекдотам.

не

так и

сводит;

ловит!

своему супругу:

а

над

каждым-то

словечком

говорила потом Лизавета
скажи

ей,

что

любит,

так

и

понеси!
475

Что

судьба!

делать

вскидывал плечами генерал, и

долго еще он повторял это полюбившееся ему словечко.

главное
и

в

глаза

Радостное

она

Аглая

опять

поссорилась

беспрерывно,
князя

на

смех

они

домашнем садике,

в

с князем, и так

По целым

обращала

и

беседке, но заметили, что в это время князь
Аглае газеты или какую-нибудь книгу.

почти

сказала

ли,

что вы

не знаете, если
ни

году,
вам

по

часу

в

их

прерывая
вы ничего

вас: ни кто именно, ни в

трактату? Вы

я

два

необразованны;

справляться у

что

не

чуть

и по

Аглая,

ему раз

ужасно

какому

сказал,

по

его

часам
шута.

я заметила,

Я

молчать

в

Знаете

котором

решился

следующие дни.

просиживали иногда

читает

хорошенько

он тоже

Прокофьевне.

все

поднимала

газету,

времени

во

Правда,
всегда

но до

Лизавете

настроение семейства продолжалось недолго. На

же день

продолжалось

положении всех этих

настоящем

неясность дела;

глядеть...

другой
ю

в

понравилось

чрезвычайно
вещей, а

ему тоже многое

Прибавим, что, как деловому человеку,
не

очень

жалки.

небольшой учености,

ответил

князь.
20

Что же в вас после этого? Как же я могу вас уважать после
этого? Читайте дальше; а впрочем, не надо, перестаньте читать.
И опять в тот же вечер промелькнуло что-то очень для всех
загадочное с ее стороны. Воротился князь Щ. Аглая была к
нему очень ласкова,

много

расспрашивала об Евгении Павловиче.

(Князь Лев Николаевич еще
в

семействе»,

на

Прокофьевны,
зо

несколько

что, может

приходил.) Вдруг

не

себе намекнуть

как-то позволил

«близкий

на

слов,

и

Щ.

князь

новый переворот

проскользнувших у Лизаветы

быть, придется

опять

свадьбу Аделаиды, чтоб обе свадьбы пришлись
было и вообразить, как вспылила Аглая

оттянуть

вместе.

Невозможно

эти глупые
ней
предположения»; и, между прочим, у
вырвались слова, что
«она еще не намерена замещать собой ничьих любовниц».

Эти

слова

всех,

поразили

Лизавета Прокофьевна
чтоб объясниться

но

«все

родителей.

преимущественно

настаивала

с князем

на

тайном

в

насчет

решительно

совете

с

мужем,

Настасьи

Филипповны.

Иван

Федорович

и произошла от
не
40

заговорил

Аглая
клевета

и

сама

о

знает,

недобрых людей

Рогожина;
связях;

и

что
даже

правду-истину.
476

клялся, что всё это одна только «выходка»

Аглаиной «стыдливости»;
свадьбе, то не было бы и

князь

знает

и

достоверно,

что

тут

никогда

щ.

потому

что

выходки,

что

всё

это

Настасья Филипповна

не
и

что если б князь

состоит

не

ни

состоял,

при чем,
если

одна

выходит
не

только

уж говорить

за
в

всю

А

князь все-таки ничем не

О,

блаженствовать.

и

смущался

продолжал

конечно, и он замечал иногда что-то как бы мрачное и

Аглаи;

нетерпеливое во взглядах

более верил чему-то

но он

другому, и мрак исчезал сам собой. Раз уверовав, он уже не мог
поколебаться ничем. Может быть, он уже слишком был спокоен;
так

крайней

по

Ну,

не

с

ним

в

Ипполиту,

и

случайно

однажды

парке.

ли

правду

начал он, сам

влюблены,

казалось

мере

встретившемуся

я

вам

подойдя

сказал

тогда,

что

вы

к князю и остановив его.

Тот

протянул ему руку и поздравил его с «хорошим видом». Больной ка- to
зался и сам ободренным, что так свойственно чахоточным.

Он

с тем и

чтобы

подошел к князю,

язвительное насчет его счастливого

заговорил
и

себе. Он

о

сказать

вида,

но

ему

тотчас

что-нибудь

же

сбился

и

стал жаловаться, жаловался много и долго,

бессвязно.

довольно

Вы

не

заключил

поверите,

какой степени

до

он,

они все там раздражительны, мелочны, эгоистичны, тщеславны,
что они взяли меня не иначе как с тем

верите ли,

ординарны;

условием, чтоб я как можно скорее помер, и вот, все в
бешенстве,

что

я

не

и

помираю

что

мне,

напротив,

Комедия!

легче.

Бьюсь об заклад, что вы мне не верите?
Князю не хотелось возражать.
Я даже иногда думаю опять к вам переселиться,
Так вы, однако, не считаете
небрежно прибавил Ипполит.

20

их

способными принять человека с тем, чтоб он непременно и как

помер?

можно скорее

Я думал, они пригласили вас
Эге! Да вы таки совсем не

рекомендуют! Теперь не время,
Ганечку и про надежды

бы

а то

его.

в

я

Под

каких-нибудь
просты,

как

вам

кое-что

открыл про

вы

не

можете иначе!
пожалели!

Вот

о

чем

по-вашему,

я

был бы счастливее,
быть несчастным,

Лучше
жить...

в

дураках.

Вы,

слова

о

спокойным

если
но

без-

князь:

что

ж,

б был беспокойнее?

знать,

чем

счастливым

и

права
то

несколько

циничны,

отвечать вам.

согласитесь

после всего, что он

Что

сами,

потерял,

же

может

ли

он

если вы

отчасти? Мне кажется, что с этой
взглянуть. Он еще успеет перемениться; ему

только знаете его дела хоть

точки

зрения лучше

много

жить, а жизнь

зо

спокойны.

стороны?

Гаврилы Ардалионовича,

оставаться

что вы так

засмеялся

соперничестве

Ипполит; мне жаль, что я не имею
касается

этого

кажется, нисколько не верите, что с вами

соперничают и... с той

Ваши

вас

вас подкапываются, князь,

жалостно подкапываются и... даже жалко,

Но увы,

других видах.

так

богата...

а

впрочем... впрочем,

потерялся вдруг
477

40

оставим

говорите;

Оставим
благородства,

презираете теперь,

За что? За

ю

Нет,

а

Кто

мог

за

Да,

как

вы

то, что вы больше нас страдали и

то,

что

своего

недостоин

Ивановна,

самому

нужно

ха-ха! А

очень

вы

думаете?

вы

страдать больше,

больше. Аглая

вам

князь,

чтоб опять не поверить,

пальцем пощупать,
меня

что

про

понимаю,

до времени; к тому же ведь нельзя и без

вашей-то стороны.

с

не

разговор, Ипполит.

этот

лучше

и

я даже

насчет подкопов...

князь,

стало

страдаете?

страдания.

быть,

и достоин

страдать
хотела

когда прочла вашу исповедь,

но...

вас видеть,

Откладывает... ей нельзя, понимаю, понимаю...
Ипполит, как бы стараясь поскорее отклонить разговор.
Кстати, говорят, вы сами читали ей всю эту галиматью вслух;
подлинно, в бреду написано и... сделано. И не понимаю, до
перебил

какой

степени

надо

унизительно),
укорять

но

быть,

не

Не беспокойтесь,
Но мне жаль, что

20

Ипполит,
стороны ее,

она
а

искренна,

их

много

страданием, потому
и...

страдание

казалось.
не

сужу,

Чем
я

на

ее

знаете,

что даже

сильно

признаваться

благородное

для меня

чтоб

меня же как

против

счет

ваш

говорю...
от

отказываетесь

вы

(это

мстительным,

этой тетрадки,

самые смешные

поморщился),
в

было

них

основание,

искуплены

то

быть, большое мужество. Мысль,

может

имела непременно

шая,

и

не

я

(Ипполит
что

и

употреблять

этою исповедью и

меня

оружие!

жестоким

скажу

тщеславным

детски

же

вас

что

подвиг

Я

далее, тем яснее я это вижу, клянусь вам.

говорю, чтобы высказаться,

и

мне

жаль,

-

бы там ни

что

я

вас

тогда

молчал...

Ипполит вспыхнул. У
зо

и ловит его;

притворяется
не

поверить

А

его

умрут,
утешение,
и

Ганечка;

из тех,

кто

его

он не мог

прояснилось.

И вообразите,

он выдумал, в виде

не

как меня

возражения, что,

может

мою

тетрадку, трое-четверо
слушал
раньше меня! Каково! Он думает, что это
ха-ха! Во-первых, еще не умерли; да если бы даже эти люди
тогда

пожалуй,

перемерли, то какое же в
по себе судит; впрочем,

просто ругается, говорит,
случае

что

утешение, согласитесь сами!
еще дальше пошел, он теперь

этом

он

порядочный

молча и что во всем этом с

человек

грубость

их

эгоизма,

которого

умирает

в таком

моей стороны был один

эгоизм! Каково! Нет, каков эгоизм с его-то
утонченность или, лучше сказать, какова в то

478

что князь

проговорил он, чуть

я!»

как

Он
40

вглядевшись в

умирать!

прибавив: «такому человеку,

быть,

но,

искренности; лицо

вот все-таки

допекает ваш

было мелькнула мысль,
лицо его,

него

они

все-таки

стороны!

только

Какова

же время воловья

никак

не

могут

за-

метить в

себе!.. Читали

вы, князь, про одну смерть, одного

восемнадцатом столетии? Я

Глебова,
Какого Степана Глебова?
Был посажен на кол при
в

в

случайно

Степана

вчера прочел...

Петре.

Ах, Боже мой, знаю! Просидел пятнадцать часов на коле,
мороз, в шубе, и умер с чрезвычайным великодушием; как же,

читал...

что?

а

Дает
может

же

Бог

быть, думаете,

О,

способен умереть так,

сконфузился князь,

совсем нет,

как

я хотел только

сказать, что вы... то есть не то, что вы не походили
Глебова,

что

но...

что

вы...

нет! Вы,
Глебов?

такие смерти людям, а нам таки
что я не

бы

to

на

скорее были бы тогда...

вы

Угадываю: Остерманом,

Глебовым,

а не

вы это хотите

сказать?
Каким

удивился князь.
Остерманом?
Остерманом, дипломатом Остерманом, петровским

пробормотал Ипполит, вдруг несколько сбившись.
Последовало некоторое недоумение.
О, н-н-нет! Я не то хотел сказать,
протянул вдруг

Остерманом,

князь после

бы

не были

вы, мне кажется... никогда 20

некоторого молчания,

Остерманом...

Ипполит нахмурился.

Впрочем,
подхватил

я

князь,

(клянусь

тогдашние люди

точно и не те люди
какое

в

теперь

наш

были как-то об

почему

ведь

видимо

теперь,

точно

и,

порода другая...

тому сказал, а

дитя,

князь.

люди

развитее,

теперешний

как в тех веках...

Я...

я

это

с которою вы
лезете
утешать меня, ха-ха!
теперь

вы

было,

Тогда

человек

единственно

зо

к

не...

Понимаю;
мной,

совсем

это-то и мешает ему быть таким односо-

клянусь,

ставным человеком,

поражало)

идее, а теперь нервнее,

что

потому

не то племя

сенситивнее, как-то о двух, о трех идеях зараз...

шире,

вдруг

утверждаю,

поправиться,

как мы

право,

одной

так

вам, меня это всегда

были,

век,

это

желая

за наивность,

Однако

ж я

что

замечаю,

вы

не

все

согласились

со

Вы совершенное
меня

третируете

фарфоровую чашку... Ничего, ничего, я не сержусь. Во
случае, у нас очень смешной разговор вышел; вы
иногда дитя, князь. Знайте, впрочем, что я, может быть,

как... как
всяком
совершенное
и

получше

желал

мана не стоило

быть

чем-нибудь,

бы воскресать

что мне надо как можно

меня.

До свидания! Ну,

по-вашему:
можно...

как

мне

чем

Остерманом;

скорее умирать,

то

лучше

есть?

для

мертвых... А впрочем,

хорошо, ну,

всего

добродетельнее

из

не то я сам...

вижу,

Оставьте

скажите мне сами,

умереть? Чтобы
Ну, говорите!

Остеря

ну,

вышло

как,
как

479

40

Пройдите
князь

проговорил

мимо нас и

тихим

Ха-ха-ха! Так

роде! Однако

в этом

люди! До

Красноречивые

простите

нам наше

счастье!

голосом.
я

думал! Непременно чего-нибудь
Ну-ну!

и

ждал

же вы... однако же вы...

свиданья!

свиданья, до

VI
О

собрании

вечернем

Епанчиных,

на даче

Белоконскую, Варвара Ардалионовна
сообщила брату; гостей
ю

тоже

которое ждали

на

совершенно

верно

ждали именно в тот же день вечером; но

опять-таки она выразилась об этом несколько резче, чем

Правда,

дело устроилось слишком поспешно и даже с
бы ненужным, волнением, и именно потому, что
совсем
некоторым,
в этом семействе «всё делалось так, как ни у кого». Всё
следовало.

объяснялось

о

сердец

счастии

самом деле

желавшей более

«не

нетерпеливостью

Прокофьевны

Лизаветы

сомневаться»

горячими содроганиями обоих родительских

и

любимой дочери. К тому

скоро уезжала;

а так как ее

Белоконская

что она к князю

и

мет

покровительством покажется гораздо менее странным. В
состояло всё дело, что родители никак не были в силах

«Есть ли, и на сколько именно
странного? Или нет совсем странного?»
решить:

мнение

откровенное
годилось

бы

в

людей авторитетных

настоящий

было решено

не

поздно,

князя надо

малейшего

и

было

Во

во

всем

Дружеское

же

сами

и

именно

благодаря Аглае,
всяком

том-то и

этом деле есть

компетентных

момент, когда,

окончательно.

еще

ничто

случае, рано

или

ввести в свет, о котором он не имел ни

его намерены были «показать».
однако
же,
запросто; ожидались одни
Вечер проектировался,
только «друзья дома», в самом малом числе. Кроме Белоконской,

понятия.

Короче,

ожидали одну даму,

Из

молодых

Павловича;

О
за

он должен

том, что

чуть

барина

ли не

о званом же

заметил и

князь

и

сановника.

Евгения

Белоконскую.

услыхал еще чуть

вечере узнал

хлопотливый

и

на одного

был явиться, сопровождая

будет Белоконская,

разумеется,
по

жену весьма важного

людей рассчитывали

три дня до вечера;

Он,

только

вид членов

озабоченным

с

ли не

накануне.

семейства,
ним

и

загова-

некоторым намекающим
риваниям, проник, что боятся за впечатление, которое он может
произвести. Но у Епанчиных, как-то у всех до единого, состави¬

даже,

40

в

благосклонна,
рассчитывали, что «свет» природители
жениха Аглаи прямо из рук всемощной «старухи», а стало
быть, если и будет в этом что-нибудь странное, то под таким
то

будет

зо

и

протекция действительно

много значила в свете и так как надеялись,

20

же

480

простоте своей, ни за что не в состоянии
беспокоятся. Потому,

лось понятие, что он, по
сам догадаться о том,

что за него так

Впрочем,

глядя на него, все внутренне тосковали.
почти не

был

занят

узнал, что

и

ждут

и

Аглая
в

вечером, часу
чила

случай

Я бы
к нам,

Вы

Почему-то

и

эти слова никому не

чтобы вы

желала,

князь уже уходил,

несколько слов наедине,

ему

она улу-

провожая

to

его.

завтра весь день не приходили

а пришли бы вечером, когда уже

знаете, что

он

то очень

вышла в досаде из комнаты и только поздно

двенадцатом, когда

сказать

убивало. Когда
обрадовался

это его

мрачнее

Евгения Павловича,

сказал, что давно желал его видеть.

понравились;

он

никакого значения

всё капризнее

становилась

он и в самом деле

предстоящему событию;
совершенно другим: Аглая с каждым часом

придавал

соберутся

эти...

гости.

будут гости?

Она

заговорила нетерпеливо и усиленно сурово; в первый раз
заговорила об этом «вечере». Для нее тоже мысль о гостях

она

была

почти

нестерпима;

все

это

бы поссориться

ужасно

хотелось

гордость и

стыдливость помешали

понял,

что

ся),

и

в

и она за него

боится

вдруг

сам

Да,

приглашен,

я

заметили.
за

это

Может быть, ей

с

родителями,
заговорить. Князь тотчас

(и

не хочет

же

что

признаться,

и

но

боит- 20

испугался.
ответил

он.

Она видимо затруднялась продолжением.
С вами можно говорить о чем-нибудь серьезно? Хоть раз
жизни?
рассердилась она вдруг чрезвычайно, не зная за что

и

не

в

силах сдержать

Можно,

и я вас

Аглая промолчала

себя.
слушаю;

опять с

я очень

бормотал

рад,

князь.

и начала с видимым

минуту

отвращением:

Я

спорить об этом; в иных случаях их
вразумишь. Отвратительны мне были всегда правила, какие
иногда у maman бывают. Я про папашу не говорю, с него нечего
не захотела с ними

зо

не

и спрашивать. Maman, конечно, благородная женщина;
осмельтесь ей предложить что-нибудь низкое, и увидите! Ну,

этою...

преклоняется! Я

дрянью

говорю: дрянная старушонка

среднего,

Белоконскую

а

пред

одну

дрянная характером, да умна

и

их

в

какого только можно

великосветский
вы

про

хоть тем хороша. О, низость!
руках умеет держать,
смешно: мы всегда были люди среднего круга, самого

всех

И

и

не

круг? Сестры

радуетесь,

что

быть;

Евгений Павлыч

Послушайте, Аглая,
вы за меня очень

зачем же лезть в тот

Щ.
будет?

туда же; это князь

боитесь, чтоб

сказал
я

завтра

всех

князь,
не

смутил. Зачем
мне

срезался...

кажется,

в этом

обществе?
481

40

За вас? Боюсь?
бояться

за вас, хоть

мне? И

вы

как

бы

можете

такие

«срезался»? Это дрянное
Это...

Ну

отчего
вспыхнула Аглая:
бы вы совсем осрамились?

вся

школьное

слова

слово,

употреблять?

слово!

Дрянное

что вы, кажется,

научились? Вы

сумеете взять

когда

будут

на

вас

Подыщите

в вашем лексиконе таких слов: то-то

произведете! Жаль,
все

значит

слово! Вы намерены,

кажется, говорить завтра всё такими словами.

ю

Что

пошлое.

слово.

да, школьное

побольше дома

мне

Что

вы... хоть

еще

эффект

умеете войти хорошо; где это
прилично чашку чаю,

вы

и выпить

нарочно

смотреть?

Я думаю, что сумею.
Это жаль; а то бы я посмеялась. Разбейте по крайней
мере китайскую вазу в гостиной! Она дорого стоит; пожалуйста,

разбейте;

она

дареная,

мамаша с

всегда делаете, ударьте и

Напротив,
что

20

ума

сойдет

и

при

всех

ей дорога. Сделайте

так она

заплачет,

какой-нибудь жест, как
разбейте. Сядьте нарочно подле.

постараюсь

сесть

как

можно

вы

спасибо,

дальше:

предупреждаете.

Стало быть, заранее боитесь, что будете большие жесты
делать. Я бьюсь об заклад, что вы о какой-нибудь «теме»

чем-нибудь
будет... прилично!
о

заговорите,

Я думаю,
если вы

это

было бы глупо... если некстати.
не вытерпела наконец
раз навсегда,

это

Слушайте,
Аглая,

серьезном, ученом, возвышенном? Как

заговорите

о

чем-нибудь

вроде

или об экономическом состоянии

России,

спасет

порадуюсь

то...

красота»,

я,

конечно,

или

и

смертной
о

том,

казни,

что

посмеюсь

«мир
очень,

предупреждаю вас заранее: не кажитесь мне потом на глаза!
Слышите: я серьезно говорю! На этот раз я уж серьезно говорю!
Она действительно серьезно проговорила свою угрозу, так
но...

зо

что даже что-то

необычайное

послышалось в ее словах и

проглянуло
прежде никогда
конечно
не
на шутку.
походило
уж
в

ее

взгляде,

Ну,

вы сделали так,

и даже... может
боялся,

а

чего

теперь

быть...

всего

что я

не замечал князь и что

теперь непременно «заговорю»

вазу разобью. Давеча я ничего
боюсь. Я непременно срежусь.
и

не

Так молчите. Сидите и молчите.
Нельзя будет; я уверен, что я от страха заговорю
40

вазу. Может быть,

полу,
разобью
упаду
что-нибудь в этом роде выйдет, потому что со мной уж
случалось; мне это будет сниться всю ночь сегодня; зачем вы

страха

я

заговорили!
Аглая мрачно
482

на

него

посмотрела.

на гладком

и

от

или

Знаете

что:

больным,

Отрапортуюсь

и

я

лучше завтра

кончено!

Аглая топнула ногой

Господи! Да

он

решил
и

даже

приду!

совсем не

наконец.

побледнела

гнева.

от

где-нибудь это! Он

ли

не придет,
когда нарочно для него же и... о Боже! Вот удовольствие иметь
дело с таким... бестолковым человеком, как вы!

Ну,

я

вам

честное

Уж

я

так

видано

приду!

приду,

что

слово,

и даю
поскорее перебил князь:
просижу весь вечер ни слова не говоря.

сделаю.

сделаете. Вы сейчас сказали: «отрапортуюсь
больным»; откуда вы берете в самом деле этакие выражения?
Что у вас за охота говорить со мной такими словами? Дразните
вы меня, что ли?

Прекрасно

Виноват;

это тоже школьное слово;

хорошо понимаю,

же!),

что

вы...

за

ужасно рад этому. Вы

и я

не

буду. Я

не

боитесь...

меня

(да
как я

поверите,

to

очень

не

сердитесь
теперь боюсь

Но весь этот страх, клянусь
вам, всё это мелочь и вздор. Ей-Богу, Аглая! А радость
останется. Я ужасно люблю, что вы такой ребенок, такой хороший и
как

и

вашим

радуюсь

добрый ребенок! Ах,
Аглая
какое-то
в

душу,

как

бы

конечно

неожиданное

вы

Что

Аглая,

не

вы, что

меня

за

стоит

не

одно

крепко

его

слова...

вспыхнули? Вот

и опять

стали

иногда

смотреть,

отчего

это...

давно хотел сказать; я уже сказал,

Между

зо

нами

существо...

молчите!

молчите, молчите,

ее

руку

кликнули;

и

точно

вдруг

не в

чуть

перебила

ужасе смотря

обрадовавшись,

на

она

убежала.

и

Князь

ее

она.

смотрели прежде. Я знаю,

схватив его за

В эту минуту

него.

20

вдруг
всю

грубые

теперешние

вы! И чего вы опять
Вы слишком мрачно

никогда

Молчите,
Аглая,

но

захватило

этого мало, потому что вы мне не поверили.

все-таки

бросила

быть, Аглая!

хотела,

уже

вдруг спросила

Молчите, молчите!
Нет, лучше сказать. Я
но...

и

самой чувство

нее

попрекнете

мрачно!

как

можете

прекрасны

рассердилась,
для

когда-нибудь... после?
смотрите

вы

мгновение.

одно

А

словам.

ночь в лихорадке. Странно, уже несколько
была лихорадка. В этот же раз, в полубреду,
ему пришла мысль: что если завтра, при всех, с ним случится
припадок? Ведь бывали же с ним припадки наяву? Он леденел 40

был

ночей сряду

с

всю

ним

от этой мысли; всю ночь он представлял себя в каком-то чудном
и неслыханном

Главное то,
но

он

что

обществе,
он

между

«заговорил»;

всё время говорил,

он

в

какими-то
он

знал,

чем-то

странными людьми.

что

их

не

говорить,
уговаривал. Евгений
надо

483

Павлович

Ипполит были

и

тоже

чрезвычайной дружбе.
Он проснулся в девятом
беспорядком

в

мыслях,

с

было пойти

решился

зачем-то к

сердце, до того,

утро, произвели

что

и

болью,

Ему

казались

в

с

ужасно

видеть и много говорить с

о чем именно, он и сам не знал; потом он

ним,

его

с головною

Рогожина;

видеть

гостей

числе

впечатлениями.

странными

захотелось

почему-то

часу,

в

уже

совсем

Ипполиту. Что-то смутное было

приключения, случившиеся

с

ним в

в

это

чрезвычайно сильное, но все-таки
Одно из этих приключений

на него хотя и

ю какое-то неполное впечатление.
состояло

в

визите

Лебедев

довольно

хмельной. Хоть

совсем

время,

Лебедева.

явился

и

не

в

рано,

начале

заметлив

был

десятого,

князь

в

и

почти

последнее

как-то в глаза бросилось, что со времени
генерала Иволгина, вот уже три дня, Лебедев очень
повел себя. Он стал как-то вдруг чрезвычайно сален и
но

ему

переселения от них

дурно

запачкан, галстук его

надорван. У себя

сбивался

он

даже

на сторону, а

бушевал,

и

воротник сюртука был
было слышно через

это

Вера приходила раз в слезах и
Представ теперь, он как-то очень странно

что-то

дворик;
20

и

грудь,
мою...

в

винился...

Получил... получил возмездие за измену и подлость
заключил он наконец трагически.
Пощечину получил!
Пощечину! От кого?.. И так спозаранку?
Спозаранку?
саркастически улыбнулся Лебедев;
ничего не значит...

время тут
физического...

чем-то

рассказывала.
заговорил, бия себя в

но я

даже

и для

возмездия

нравственную... нравственную пощечину получил,

а

не

физическую!
зо

Он вдруг уселся без церемонии и начал рассказывать. Расего был очень бессвязен; князь было поморщился и хотел
уйти; но вдруг несколько слов поразили его. Он остолбенел от
сказ

удивления...

Сначала

Странные

произнесено было имя
горечью

начал

обижен

вещи рассказал господин

Аглаи Ивановны. Потом вдруг Лебедев

обвинять

князем.

самого

Сначала,

князя;

было понять,

можно

40

со

но

срамом,

потом

Лебедев,

совсем

разорвал

с

484

он

(с Настасьей

ним

и

отогнал

его

от

такой обидной степени, что в последбудто бы отклонил «невинный вопрос о

«после

в доме».

этого

он

С

пьяными слезами

уже

никак

не

Филипповны,

и

от

приятельницы

мог

признавался

перенести,

тем

Рогожина, и от
Настасьи Филипповны,

паче что многое знал... очень многое... и от
Настасьи

что

и даже до

ний раз с грубостью
ближайших переменах
что

с

дескать, князь почтил его своею

доверенностью в делах с известным «персонажем»

Филипповной);
себя

Лебедев.

дело шло, по-видимому, о каком-то письме;

самой-с...

Варвары Ардалионовны...

и от

Аглаи Ивановны,

Веры-с,

через дочь
не

впрочем,

единородную, ибо у

рете-с, хе-хе! Кто

Именно,

уведомлял

все отношения и...

достоинством ответил

сек-

про
кто

сей

благороднейшую

и сего-

пьяница,

всего полчаса...

нет-с,

ю

три четверти

мать, что имею ей

Запиской

передать одно приключение... значительное.

известил, чрез

Приняла.
Лизавету Прокофьевну?

с заднего крыльца-с.

девушку,

Вы

видели

сейчас

князь, едва веря ушам

Видел сейчас
меня

кто

наиглубочайшем

Филипповны, хе-хе-хе! Кто,

в половине девятого,

письмо

Воротила

три. А

вскричал князь.
с

часа как известил

уже

их

даже в

спросить?»

позвольте

Неужто вы?
дня же

меня

ей про

отписывал

персонажа Настасьи

аноним,

самой даже

это

Лизавету Прокофьевну,

письмами

движения

мою

и от... и от

вообразить-с, чрез посредство
любимую Веру, единородную... да-с... а
вы

можете

прогнала

физически...

а

и

получил пощечину... нравственную.

шеи...

три

впрочем,

только

впрочем,

почти

что

и

а

нераспечатанное...

шваркнула,

даже

назад,
в

спросил

своим.

а

нравственно,

физически,

немного

не

недо-

20

стало!
Какое письмо она вам шваркнула нераспечатанное?
А разве... хе-хе-хе! Да ведь я еще вам не сказал! А я
что уж сказал... Я одно такое письмецо получил, для

думал,

передачи-с...

От кого? Кому?
Но некоторые «объяснения» Лебедева чрезвычайно трудно
было разобрать и хоть что-нибудь в них понять. Князь, однако
же,

сообразил,

что письмо

сколько мог,

Вере Лебедевой,

утром, чрез служанку,

было передано рано

для передачи по адресу...

зо

«так же как и прежде... так же как и прежде, известному
персонажу и от того же лица-с...
названием

высокоблагородною
Как

это

можно?

и

даже

о

чем

начинающегося

Настасье

как он

начинал

а не

с

камелией-с),

и

итак,

буквы А...»

Филипповне?

Вздор!

Рогожину-с, всё равно,
Терентьеву было, для передачи,

ей,

так

господину

однажды-с, от лица с

Лебедев.
Так

и...

князь.

Было, было-с,
Рогожину-с...

девицей

генеральскою

лица -с,

письмо было от

вскричал

обозначаю

из них я

одну

«персонажа», для
другую
есть
великая
ибо
разница между невинною
различия;

«лица»-с,

унижения и для

(ибо

лишь только

а

часто

буквы А,
сбивался

говорить,

то

с

подмигнул
одного

князь

на

затих,

и

улыбнулся

другое и позабывал,
чтобы дать ему вы485

40

Но

сказаться.

было

все-таки

чрезвычайно

неясно:

него

чрез

ли

чрез Веру? Если он сам уверял, что «к
всё равно что к Настасье Филипповне», то, значит,

именно шли

Рогожину

письма или

вернее, что не чрез него шли они, если только были письма.
Случай же, каким образом попалось к нему теперь письмо, остался
решительно необъясненным; вернее всего надо было
предположить, что он как-нибудь похитил его у Веры... тихонько украл и
отнес

с каким-то

сообразил
Вы
и

ю

с

Прокофьевне. Так

князь,

наконец

сошли!

ума

Лизавете

к

намерением

понял

чрезвычайном

в

он

вскричал

смятении.

Не

многоуважаемый

совсем,

Лебедев;

без

не

князь,

было

злости

правда,
вручить, вам, в
собственные руки, чтоб услужить... но рассудил лучше там
услужить и обо всем объявить благороднейшей матери... так как
ответил

я

хотел

вам

ваши

и

прежде однажды

часов

предварительно, прося приема,
тоже

двадцать минут,

корреспондент»;
20

письмом известил, анонимным; и когда

бумажке,

написал давеча на

допустили, немедленно, даже

тотчас

спешностью,

задним

к

ходом...

в

восемь

тайный

«ваш

подписался:

с

усиленною

благороднейшей

по-

матери.

Ну?..
А
чуть-с,

А

уж известно-с, чуть

там

так

письмо

что

мне

можно

даже,

Правда,

шваркнула.

прибила-с;

не

почти

считать,

что

то
и

есть

чуть-

прибила-с.

было у себя

хотела

шваркнула: «Коли
тебе, такому, доверили передать, так и передай»... Обиделась
даже. Уж коли предо мной не постыдилась сказать, то, значит,
удержать,

Характером

обиделась.

Где
И

он

же

меня

передал

вот-с.

записку Аглаи

чу, которую тот с торжеством,
показал сестре.

Это

письмо

не

Вам, вам! Вам
Лебедев,

теперь

после

40

это

к

Гавриле Ардалионови-

же

утро, два часа спустя,

оставаться
с

приношу-с,

у

вас.

жаром подхватил

опять ваш, весь ваш, с головы до

как сказал

Томас

mea

culpa,1

папа,

а

я

его

Это
князь;

486

в

сердца, слуга-с,

мимолетной измены-с! Казните сердце, пощадите бороду,

culpa,

1

может
и

и

теперь?

же,

князю

раздумала

вспыльчивы!

письмо-то

всё у

Да

зо

но

видел, заметил,

Моя

Морус...
как

в

Англии

называю:

передам.

вина,

моя

вина

Великобритании-с.

папа... то есть он

«римская папа».
быть сейчас отослано,

письмо должно
я

и в

говорит римская

(латп.).

Меа

римский

захлопотал

А

не

а

князь,

не

Лебедев

а

ли,

лучше

лучше

не

ли,

лучше

благовоспитаннейший

эфтово-с!

ли-с...

сделал странную, умильную гримасу; он ужасно

иголкой,

завозился вдруг на месте, точно его укололи вдруг
лукаво подмигивая глазами,

Что такое?

князь.

грозно спросил
бы вскрыть-с!

Предварительно
умилительно

и

он

прошептал

бы конфиденциально.

как

Князь

и,

делал и показывал что-то руками.

в

вскочил

такой ярости,

Лебедев

что

пустился было

бежать; но, добежав до двери, приостановился, выжидая,
дет

ли

не

бу-

to

милости.

Эх, Лебедев! Можно
низкого

беспорядка,

Черты Лебедева

горестно.

Низок, низок!
бия себя

в

можно ли доходить до

ли,

до которого вы

дошли?

такого
князь

вскричал

прояснились.

приблизился

он

тотчас

же,

со слезами

грудь.

Ведь

мерзости!

это

Именно мерзости-с. Настоящее слово-с!
И что у вас за повадка так... странно поступать?

Ведь
Почему вы писали анонимом и тревожили...
такую благороднейшую и добрейшую женщину? Почему,
наконец, Аглая Ивановна не имеет права писать кому ей угодно?
Что, вы жаловаться, что ли, ходили сегодня? Что вы надеялись
получить? Что подвинуло вас доносить?
вы...

просто шпион!

Единственно из приятного любопытства и... из
благородной души, да-с!
бормотал Лебедев:

услужливости
же

весь

ваш,

весь

таким, как теперь, и являлись к

с

отвращением полюбопытствовал

Нет-с...

свежее-с...

унижения достиг...

сего

и даже

прежде

дверь,
цыпочках

гость

опять

и

снова

затем

это

решился

начал

выставлялся

была
муке

в

наконец

делать

один

почему-то
очень

уже

после

зо

повторить несколько

уйти. Уже

тихо

и

знаки
же

руками,

свой

ласково

совсем
комнаты

раз,

отворив
на

показывая,

как

совет словами он не

улыбаясь.

было

чрезвычайно тяжело услышать. Из всего
главный и чрезвычайный факт: то, что Аглая

большой тревоге,

Выходило
уж

вышел,

это я

вида-с.

вскрывают письмо; проговорить

Всё

князь.

воротился, дошел до средины

он

осмелился;

Лизавете

приличнее-с;

Ну, хорошо, оставьте меня.
Впрочем, эту просьбу надо было
чем

теперь

опять! Хоть повесьте!

Вы
Прокофьевне?

20

(«от

в

большой нерешимости,

в

большой

прошептал про себя

ревности»,

князь).

тоже, что ее, конечно, смущали и люди

странно было,

что

она

им

так

недобрые, и
доверялась. Конечно,
487

40

в

этой неопытной,

не

горячей

но

особенные планы,

какие-то

он

созревали

и

в

и...

ни

что

на

смущении

решиться.

это

запечатанного

беспокойств, потому
он

головке

пагубные

и

Надо было непременно что-то
чувствовал. Он еще раз поглядел на адрес
письма: о, тут для него не было сомнений и

своем не знал, на что

письме:

быть

Князь был чрезвычайно испуган

похожие.

предупредить,

гордой

и

может

не

он

что

другое беспокоило

его

верил;

Гавриле Ардалионовичу.

верил

И

в

этом

однако же, он

сам было решился передать ему это письмо, лично, и уже вышел

Почти у

ю для этого из дому, но на дороге раздумал.

Птицына,
передать

нарочно,

письмо в

Коля

Ивановны.

как

не

руки

Коля,

попался

брата,

как

расспрашивал

и князь

бы прямо

самого дома

поручил ему

самой Аглаи

от

и доставил, так что

Ганя

и не

прошло чрез столько станций. Воротясь домой,
князь попросил к себе Веру Лукьяновну, рассказал ей что надо и
успокоил ее, потому что она до сих пор всё искала письмо и
что письмо

воображал,

Она пришла

плакала.

(Князь узнал
секрете Рогожину и
20

спустя,

нему

болезни отца,

Но

дело.

что-нибудь

то,

и в

вред

того

в

первую минуту,

сильно отвлекло.

происшествие

и

письмо

унес отец.
в

раз служила

голову

не

что

приходило,

князю...)
что когда, часа два

расстроен,

прибежал посланный

же

это

во

наконец, до

князь стал,

к

уже потом,

что

что она не

Аглае Ивановне; ей

тут могло быть

А

ужас, когда узнала,

в

от нее

Коли

от

с известием о

он почти не мог понять, в чем
восстановило

его,

разумеется, перенесли больного) почти
Он не принес почти никакой пользы,

вплоть

до

(куда,

самого

но есть люди,

что

потому

Он пробыл у Нины Александровны

вечера.

которых

почему-то приятно видеть подле себя в иную тяжелую минуту.
Коля был ужасно поражен, плакал истерически, но, однако же,
зо всё время был на побегушках: бегал за доктором и сыскал троих,
бегал

в

аптеку,

в

цирюльню.

Генерала

оживили, но не привели в

себя; доктора выражались, что «во всяком случае пациент
опасности». Варя и Нина Александровна не отходили от
больного; Ганя был смущен и потрясен, но не хотел всходить наверх
даже
бессвязном
дескать,

боялся увидеть больного;
разговоре
«такое

с

князем

несчастье

ему удалось выразиться,

и,

как

нарочно,

говорит.

Ипполита

князь

уже

не

в

такое

и

и в
что

вот,

время!»

Князю

про какое именно время тот

показалось, что он понимает,

40

себе руки,

он ломал

в

застал

прибежал Лебедев, который,

в

доме

Птицына.

К вечеру

утреннего «объяснения»,
пор без просыпу. Теперь он был почти трезв и
больным настоящими слезами, точно над родным своим
после

спал до сих
плакал над

братом. Он
приставал к

488

винился

Нине

вслух,

не

объясняя,

Александровне,

однако же, в чем дело, и

уверяя

ее

поминутно,

что

«это

причиной,

он, он сам

и никто как он...

еще живого
Он особенно серьезно

произойти

в

настаивал на гениальности, точно от этого

эту

«Ну,

Лебедев

Бог

был до

с

видя искренние слезы его,

безо всякого упрека и чуть ли даже не с

проговорила ему наконец,

лаской:

вами,

того

не плачьте,

ну,

ну,

с

(и

ночи

поражен

Нины Александров-

Прокофьевны

в их доме). В продолжение
Нине Александровне посланный от

узнать

о

дня

Когда же вечером,
Епанчиных, уже

здоровье больного.

в девять часов, князь явился в

наполненную гостями, Лизавета

гостиную

Прокофьевна

же

тотчас

начала

больном,
подробно, и с
участием
Белоконской на ее вопрос: «Кто таков больной
такая Нина Александровна?» Князю это очень
Сам он, объясняясь с Лизаветой Прокофьевной, говорил

расспрашивать

его

to

он почти

проводил время

два раза приходил к
Лизаветы

простит!»

вас

следующие дни, до самой смерти генерала,

во все

утра до

Бог

этими словами и тоном их, что во

весь этот вечер не хотел уже и отходить от
ны

необыкновенная

какая-нибудь

минуту

Нина Александровна,

польза.

приятного

и что

называй

могла

единственно из

усопший (так он почему-то упорно
генерала) был даже гениальнейший человек!»

любопытства...

и

с

о

важностью ответила
и

кто

понравилось.

сестры Аглаи:

потом

как

выражались
«прекрасно»,
тихо, без лишних слов, без жестов, с достоинством;
прекрасно; одет был превосходно», и не только не «упал
полу»,

как

боялся накануне,

но

С своей стороны, усевшись
что

всё

собрание

это

и

осмотревшись,

даже

снились

ночью.

называется

он тотчас же

отнюдь не походило на вчерашние

призраки, которыми его напугала

которые ему
того, что

на гладком

впечатление.

приятное
заметил,

«скромно,
вошел

на всех

произвел

видимо

20

Аглая,

В первый раз

страшным

именем

в

или на

кошмары,

жизни он

«света».

видел

Он

уголок

давно уже,

вследствие некоторых особенных

намерений, соображений

влечений своих, жаждал проникнуть

в этот

заколдованный

зо

и

круг

потому был сильно заинтересован первым впечатлением.
Это первое впечатление его было даже очаровательное. Как-то
тотчас и вдруг ему показалось, что все эти люди как будто так и

людей

и

родились, чтоб быть вместе;
«вечера»
«свои

в

этот

люди»

и

вечер
и

что

что

никаких

он

сам

у Епанчиных

гостей,
будто давно

званых

как

нет никакого
что

всё

уже

это

был

самые

их

преданным другом и единомышленником и воротился к ним теперь
после

недавней разлуки. Обаяние изящных манер, простоты

жущегося чистосердечия было
не

могло

остроумие

прийти,

и высокое

волшебное.

Ему

и в

и камысль

простосердечие и благородство,
собственное достоинство есть, может быть,
художественная выделка. Большинство гос-

что

только великолепная

всё

почти

это

489

40

тей

состояло даже,

довольно

самодовольстве своем,

в

которой

бессознательно

на

несмотря

людей,

пустых

внушающую наружность,

которые, впрочем,

сами

не

из

знали,

в

что многое в них

они не виноваты,

притом

и

одна выделка,
хорошее
ибо она досталась им

наследству. Этого князь даже и подозревать
обаянием прелести своего первого впечатления. Он

и

хотел под

по

не

который

видел, например, что этот старик, этот важный сановник,

бы ему в деды, даже прерывает свой разговор,
чтобы выслушать его, такого молодого и неопытного человека, и
по летам годился

ю

выслушивает его, но видимо ценит его мнение, так

не только
ласков

с

так

ним,

видятся

добродушен, а между тем они чужие
раз. Может быть, на горячую

искренно

первый

в

всего

подействовала наиболее утонченность этой
Может быть, он и заранее был слишком расположен

и

восприимчивость князя

вежливости.
даже

подкуплен

А между

к

счастливому

и

впечатлению.

хотя, конечно, были

тем все эти люди,

«друзьями дома» и между собой,
были, однако же, далеко не такими
друзьями ни дому, ни между собой, какими принял их князь,
только что его представили и познакомили с ними. Тут были
20 люди, которые никогда и ни за что не признали бы Епанчиных
хоть сколько-нибудь себе равными. Тут были люди даже

совершенно ненавидевшие друг друга; старуха Белоконская
свою

«презирала» жену «старичка сановника»,

очередь далеко

любила

не

Лизавету Прокофьевну. Этот

муж ее, почему-то покровитель
молодости,

председательствовавший

лицом

в

глазах

Ивана

а его

Федоровича,

самой

«сановник»,
их

что

в его

хоть

тот,

кроме благоговения

присутствии
одну минуту

и

и даже

почел

Олимпийским. Были тут

Юпитером

не

с

тут же, был до того громадным

страху, ничего не мог ощущать
презирал бы себя искренно, если бы

зо равным,

Епанчиных

всю жизнь

а та в свою

себя ему
люди, не

встречавшиеся друг с другом по нескольку лет и не ощущавшие
друг к другу ничего, кроме равнодушия, если не отвращения, но
как

встретившиеся теперь,

самой

дружеской

немногочисленное.
в самом деле

во-первых, один

репутацией
даже

не

лица, кроме
человек

удивительного
с

репутацией

говорящий

490

входит

виделись

в

было

и «старичка сановника»,
супруги, тут был,
или

правительственных дел

учености,

граф,

с

молчаливости, с
и

чуть

ли

один из тех

всё, «кроме разве самой России»,

по одному «замечательному по
но,
изречению,
впрочем, такому, которое
в поговорку и о котором узнается даже в самом

глубине своей»
непременно

его

чрезвычайной

знания

олимпийцев-администраторов, которые знают

человек,

только

Впрочем, собрание

солидный военный генерал, барон

немецким именем,
40

вчера еще

компании.

Кроме Белоконской

важного

очень

будто

приятной

и

в

пять

лет

чрезвычайном

кругу; один из тех начальствующих чиновников,
которые обыкновенно после чрезвычайно продолжительной
(даже до странности) службы умирают в больших чинах, на

прекрасных
подвигов

местах и с
с

и даже

большими деньгами,

генерал был непосредственный

службе

которого тот,

и

и даже по

Федоровича,

по

своего

горячности

же

заместил

Тут

бы

совершенно

был еще один пожилой, важный

Лизаветы

и

Прокофьевны,

родовой, плотный

большой говорун

(хотя,

и

сердца

хотя и с

его

услугами,
если б это

и

удо-

to

сейчас

барин,
хотя это

будто

как

даже и

было решительно

хорошем чине и звании, человек
собою и очень хорошего здоровья,

человек в

несправедливо;

богатый

по

даже вовсе и не высшими.

какими-нибудь соображениями,

родственник

благодарного

спокойно,

многоразличными
другим чиновником,

его

Федоровича

благодетелем Ивана

вольствием пользовался

потребовалось

Этот

тоже считал своим

отнюдь не считал себя

относился к нему

без больших

к подвигам.

Ивана

начальник

особенному самолюбию,

который

благодетелем, но

хотя и

враждебностью

некоторою

имевший репутацию

даже

человека

в самом позволительном смысле

впрочем,

(но

даже желчного

и это в нем

было

приятно),

недовольного

слова),

человека

с замашками анг-

20

английскими вкусами

(относительно,
ростбифа, лошадиной упряжи, лакеев и пр.).

лийских аристократов

и

с

например, кровавого
Он был большим другом «сановника», развлекал его, и, кроме
того, Лизавета Прокофьевна, почему-то, питала одну странную
мысль,

что этот

легкомысленный

осчастливить
высшим

молодых

жал

и

и

обольститель и

Александру

Щ.

женского

своим

вздумает
предложением. За этим, самым

собрания следовал слой более
блестящих тоже весьма изящными качествами.

хотя и

князя

(человек несколько
пола) вдруг да и

господин

любитель

солидным,

гостей,

Кроме

пожилой

и отчасти

и

слоем

Евгения Павловича,

известный, очаровательный
победитель

женских

сердец

к

князь

во

всей

этому

слою

принадле-

зо

N., бывший

Европе,

человек теперь

уже лет сорока пяти, всё еще прекрасной наружности,
удивительно умевший рассказывать, человек с состоянием, несколько,
впрочем, расстроенным, и, по привычке, проживавший более за

границей. Тут были, наконец, люди, как будто составлявшие
даже третий особенный слой и которые не принадлежали сами
себе
и

к

которых,
«заповеданному кругу» общества,
можно было иногда встретить почему-то
но

Епанчиных,

круге. По некоторому такту, принятому
любили смешивать, в редких случаях
Епанчины
правило,
«заповеданном»

бывавших

у

них званых

более низшего, с

собраний, общество

по

так же как
в

этом

ими за

высшее с людьми слоя

избранными

представителями «среднего рода
людей». Епанчиных даже хвалили за это и относились об них,

что

491

40

они
гордились

понимают свое

об

таким

и

люди

мнением.

людей

среднего рода

был

в

а

тактом,

Епанчины

представителей

из

человек, весьма близкий приятель князю
к

и

Тут

Епанчиным,

носивший

человек, впрочем, в

1_Ц.

и им же

обществе

большом указательном пальце

на

этого

вечер один техник, полковник,

этот

введенный

правой

руки

видный перстень, по всей вероятности пожалованный.
был, наконец, даже один литератор-поэт, из немцев, но

большой

и

русский

поэт, и, сверх того, совершенно

приличный,

так что его

хорошее общество. Он был
счастливой наружности, хотя почему-то несколько
отвратительной, лет тридцати восьми, одевался безукоризненно,
принадлежал к семейству немецкому, в высшей степени буржуазному,
можно

было без

но и в

высшей

случаями,
удержаться

в

опасения

степени

пробиться
их

ввести

в

покровительство
благосклонности. Когда-то

высоких
он

людей

перевел

с

разными
и

немецкого

какого-то важного немецкого поэта,

свой перевод, умел

посвятить

умел

пользоваться

почтенному; умел

в

какое-то важное сочинение,
в стихах

20

с

Одним

серьезный
молчаливый

ю

место

них

похвастаться

дружбой с одним знаменитым, но умершим русским поэтом (есть целый
слой писателей, чрезвычайно любящих приписываться печатно в

дружбу

к

недавно к

но

умершим

писателям)

Епанчиным женой «старичка

и

введен

был

очень

Эта барыня

сановника».

покровительницу литераторов и ученых и действительно
двум писателям доставила даже пенсион, чрез

слыла за

одному

великим,

или

посредство высокопоставленных лиц, у которых имела значение.
А значение в своем роде она имела. Это была дама лет сорока
пяти

(стало быть, весьма молодая жена
как ее муж), бывшая красавица,

старичка,

мании,

зо

свойственной

ней

старого
и

теперь,

же

много

Но покровительство литераторам было
манией, как пышно одеваться. Ей

рода

сочинений

переводов; два-три писателя,

и

напечатали свои,

позволения,

чрезвычайно

по

многим

сомнительного.

такого

посвящалось

такого

любившая

сорокапятилетним дамам, одеваться
уже пышно; ума была небольшого, а знания литературы

слишком
весьма

для

писанные ими

к

ней,

в

с ее

письма о

предметах... И вот всё-то это общество князь
самую чистую монету, за чистейшее золото, без
лигатуры. Впрочем, все эти люди были тоже, как нарочно, в самом
принял

важных

за

счастливом

Все
40

они

до

настроении
единого

щением великую

тонкостей. Он

в

этот

знали,

честь.

что

вечер

и

делают

Но увы,

князь

весьма

довольны

Епанчиным
и

не

своим

подозревал

собой.
посе-

таких

подозревал, например, что Епанчины, имея в
такой
важный шаг, как решение судьбы их
предположении
и
не
посмели
бы
не
показать его, князя Льва Николаевича,
дочери,
не

старичку сановнику,
492

признанному покровителю

их

семейства.

Старичок

же

сановник,

спокойно бы перенес

своей стороны, совершенно

с

хотя,

о самом ужасном несчастий с
непременно бы обиделся, если б Епанчины
дочь без его совета и, так сказать, без его спросу.

Епанчиными,
помолвили свою

известие

даже

Князь

N.,

высокого

чистосердечия человек, был

этот

что он

убеждения,

милый,
нечто

бесспорно остроумный

этот

считал

именно

и

нем его

простодушная

благородная

удивительно милую развязность

же самым

Епанчиным. Он

знал

в

бесконечно

их

и

и такого

степени

вроде солнца, взошедшего

гостиной Епанчиных. Он
эта

высшей

на

мысль

ночь над

эту

себя,

ниже
и

порождала

дружелюбность
что

очень

в

и
в

к этим

to

этот

хорошо,
вечер
рассказать, для очарования
общества, и готовился к этому даже с некоторым вдохновением.
Князь Лев Николаевич, выслушав потом этот рассказ, сознавал,

что-нибудь

должен непременно

что

не

юмору

слыхал

такой

и

трогательной

веселости и наивности, почти

Дон-Жуана,

устах такого

в

подобного такому блестящему

ничего

никогда

удивительной

как князь

N. А между

тем,

если б он только ведал, как этот самый рассказ стар, изношен;
как заучен наизусть и как уже истрепался и надоел во всех
и только у невинных

гостиных,

Епанчиных

являлся

опять

за

но-

20

искреннее
блестящее
прекрасного человека! Даже, наконец, немчик-поэтик,
держал себя необыкновенно любезно и скромно, но и тот

за

вость,

блестящего
хоть и

воспоминание

и

внезапное,

и

чуть не считал себя делающим честь этому дому своим
посещением. Но князь не заметил оборотной стороны, не замечал

никакой подкладки. Этой беды Аглая

предвидела. Сама она
вечер. Все три барышни
пышно, и даже как-то особенно

была удивительно хороша собой
были приодеты, хоть и не очень

причесаны. Аглая сидела
необыкновенно

с ним

вич

как

дружески
держал себя

тоже,

может

быть,

и

не

этот

Евгением Павловичем

с

и

из

уважения
это

был

к

и

шутила. Евгений Павло-

разговаривала
бы несколько солиднее,

уже давно знали;

свете

в

чем в

сановникам.

другое время,

Его,

впрочем,

уже свой человек,

там

зо

в

хотя и

В этот вечер он явился к Епанчиным с крепом на
Белоконская похвалила его за этот креп: другой
светский племянник, при подобных обстоятельствах, может быть, и

молодой

человек.

шляпе,

не

и

надел

была

бы

по

таком

дяде

этим довольна, но

крепа. Лизавета

вообще

озабоченною. Князь заметил,

Прокофьевна

она казалась как-то

что

Аглая раза

уж

два на него

внимательно посмотрела и, кажется, осталась им довольною.

малу

он становился

мысли

и опасения

ужасно
его

(после

ему теперь, при внезапных,

несбыточным,

счастлив.

невозможным

Мало-по-

Давешние «фантастические»
с Лебедевым) казались

разговора

но частых

и

тоже

слишком

даже

припоминаниях,

смешным

сном!

таким

(И

без

того

493

40

первым,

хотя

давеча и

во

бессознательным,

и

весь

сну!) Говорил

не поверить этому
вопросы, и
утопая

наконец

в

вроде

вовсе

казалось,

всё слушал,

в

случайно, тоже
намерений...

же он

его,

но видимо

самом

нем

какого-то вдохновения, готового

Заговорил

случае...

Мало-помалу

влечением

и

сделать так, чтобы

и то только на

он мало,

совсем замолк, сидел и

наслаждении.

нечто

желанием

как-нибудь

было

день,

подготовилось

вспыхнуть при

отвечая на вопрос,

и,

без особых

VII
Пока

ю

он

с

засматривался

наслаждением

Аглаю,

на

весело

N. и Евгением Павловичем, вдруг
пожилой барин-англоман, занимавший «сановника» в другом углу
с князем

разговаривавшую

рассказывавший

и

произнес

имя

Николая Андреевича Павлищева. Князь быстро повернулся

в их

и

сторону

Дело

стал

ему

чем-то

о

с

одушевлением,

слушать.

шло о нынешних

порядках

беспорядках

и о каких-то

по

ской губернии. Рассказы англомана
помещичьим
заключали в себе, должно быть, что-нибудь и веселое, потому
в

имениям

что

20

начал

старичок

наконец

чика.

Он рассказывал

слова,

с нежными

принужден был,

ударениями

именно

и

смеяться

плавно

особенно

в

деньгах,

желчному задору рассказ-

как-то

на гласные

брюзгливо растягивая
буквы, почему он

теперешними порядками, продать одно

ской губернии,

великолепное свое имение в
нуждаясь

и

за

полцены,

и

в

то

и даже, не

же

разоренное, убыточное и с процессом,
приплатить. «Чтоб избежать еще процесса и
имение

участком,

я

от

Мне

и ведь я разорен.

превосходной

земли

Ведь

зо

Андреевичу

убежал. Еще

них

время сохранить
и
с

там, впрочем, три тысячи десятин

Иван-то

вот...

Петрович покойному Николаю

Павлищеву

родственник... ты ведь искал, кажется,
проговорил вполголоса князю Иван Федорович,

очутившийся подле и заметивший чрезвычайное
разговору. До сих пор он занимал своего

но

давно

уже

Николаевича и стал

известной
и

степени в

разговор

отрекомендовать

494

после

и таким

«высшим

внимание

уединение Льва

захотелось ввести его до

образом второй

раз

показать

лицам».

воспитанник

смерти своих
взгляд Ивана Петровича.

ва,

исключительное

замечал

беспокоиться; ему

Лев Николаич
40

павлищенским

одно или два такие наследства,

вдруг

генерала-начальника,

него

доставалось!»

родственников-го,

князя к

за

даже

Николая Андреича

родителей,

ввернул

он,

Павлищевстретив

О-чень при-ятно,
Давеча, когда нас Иван

даже.

хоть
вы

я

в лицо.

и даже

признал,

вас

только

видел

заметил тот,

Федорыч

ребенком?

меня видели

необыкновенным удивлением.
О, очень уже давно,
в

Златоверховом,

в

в

чертах...

спросил

князь с каким-то

продолжал Иван

Петрович,

где вы проживали тогда у моих кузин.

прежде довольно часто заезжал в

ните? О-чень

помню

Вы, право, мало изменились на вид,
ребенком, лет десяти или одиннадцати

были. Что-то этакое, напоминающее

Вы

и очень

познакомил, я вас тотчас

может

быть,

Златоверхово,
что

какой-то болезни были тогда,

не

Я

вы меня не пом-

помните...

Вы были

так что я даже

to

тогда...

на вас

раз

подивился...

Ничего

Еще

не

помню!

несколько

Петровича

стороны Ивана
стороны князя,

и оказалось,

родственницы покойного

Златоверховом
были,
рович,
по

в

свою

и

с

князь.

жаром подтвердил

объяснения, крайне спокойного

слов

и

удивительно

что две

барыни,

Павлищева,

которым

князь

очередь, кузинами

со

взволнованного со
пожилые девушки,

проживавшие в
поручен был на

его

воспитание,

Иван Пет-

Ивану Петровичу.

тоже как и все, почти ничего не мог

имении

объяснить

из

20

причин,

Павлищев так заботился о маленьком князе, своем
«Да и забыл тогда об этом поинтересоваться», но

которым

приемыше.

что у него превосходная память, потому что
он даже припомнил, как строга была к маленькому воспитаннику
все-таки оказалось,

Марфа Никитишна,

старшая кузина,

побранился
и

розги

из-за

раз

розги

сами...»

и

за

«так, что я с ней даже

систему воспитания, потому

больному ребенку

как,

младшая кузина,
пояснил

вас

проживают уже

живы ли

досталось весьма и весьма

теперь?),

может, я о

намедни

всё

что

согласитесь

порядочное

ской губернии

в

маленькое

(вот

Павлищева
имение. Марфа

пойти; впрочем,

о ком слышал... да,

другом

это я

не

про докторшу

слышал...»

Князь выслушал

это

с

глазами,

блестевшими

умиления. С необыкновенным жаром

возвестил

от

он

в

восторга

и

свою

очередь, что никогда не простит себе, что в эти шесть месяцев
поездки своей во внутренние губернии он не улучил случая отыскать и навестить своих бывших воспитательниц. «Он каждый

день

хотел

теперь

зо

где им от

Никитишна, кажется, в монастырь хотела
утверждаю;

это...

напротив, нежна была к бедному мальчику
Наталья Никитишна... «Обе они теперь,

он дальше,

не знаю только,

ведь

ехать

он дает

губернию... Так

и

себе
вы

всё был
слово...

знаете

отвлечен

обстоятельствами...

непременно...

Наталью

хотя

бы

Никитишну?

в

но

что

скую

Какая прекрас495

40

какая

ная,

но

меня,

была строга,
таким

кажется,
но...

вы

идиот,

не

меня тогда видели

пожалуйста? Так

10

я

было

не

потерять терпение... с
я был тогда

(хи-хи!). Ведь
(ха-ха!). Впрочем...
был

тогда

поверите

впрочем,

вы

Как же это я вас не помню, скажите
ах, Боже мой, так неужели же вы в самом

и...

вы...

Андреичу Павлищеву?»

родственник Николаю

деле

Марфа Никитишна... простите
в Марфе Никитишне! Она

и

ошибаетесь

ведь нельзя же

каким

идиотом,

совсем

душа! Но

святая

вы,

У-ве-ряю

вас,

О,

не

улыбнулся Иван Петрович,

оглядывая

князя.

в

наконец,

нибудь?

я

ведь

То

потому сказал, чтоб

я...

сомневался...

и,

(хе-хе!)...
сколько-нибудь!! (Хе-хе!) Но я к
Николай Андреич Павлищев был такой
Великодушнейший человек, право, уверяю вас!

этом

можно сомневаться

разве

хоть сколько-

есть даже хоть

тому, что покойный
превосходный человек!
Князь не то чтобы задыхался, а, так сказать, «захлебывался
от прекрасного сердца», как выразилась об этом на другой день

Аделаида, в разговоре с женихом своим, князем Щ.
Ах, Боже мой!
рассмеялся Иван Петрович:
почему

утром

20

же я не

могу быть родственником даже

и

ве-ли-ко-душному

человеку?
Ах, Боже мой!

вскричал князь, конфузясь, торопясь
всё
больше
и больше:
я... я опять сказал
воодушевляясь
но...

глупость,

так и должно

тому! Да

впрочем, опять не к
таких

при

пожалуйста,

сравнении

интересах... при
он

Не правда ли?
Князь даже
растревожился,

почему пришел

что-то,

быть,

на

40

такой

него,

горячей

интересах! И

он

вдруг

в

потому

что

не правда

ли?

так

восторг, совершенно

ни

с

с

и

ощущал

в

эту минуту,

к

кому-то

чувствительной благодарности,

и за

может

Ивану Петровичу,

а чуть ли и не ко всем гостям
«рассчастливился». Иван Петрович
наконец, заглядываться гораздо пристальнее;

очень

устремила

Почему

умиленный

и даже чуть ли не

самой

даже к

пристально

в

казалось, нисколько не в

вообще. Слишком
стал

огромных

меру
предметом
трудно было бы решить. В таком уж он был

это

настроении

таких

великодушнейшим человеком,
был великодушнейший человек,

весь дрожал.

того ни с сего и,

разговора,

что я... я... я,

во мне, скажите

теперь

таким

ей-Богу,

ведь,

зо

с

было быть, потому
и что

и

уж

он

рассматривал

на князя

его

гневный взор

Евгений Павлович, князь щ.
слушали. Казалось, Аглая

и

«сановник».

и сжала

Белоконская

губы. Князь N.,

девицы, все прервали разговор и
была испугана, Лизавета же
Прокофьевна просто струсила. Странны были и они, дочки с
маменькой: они же предположили и решили, что князю бы лучше

496

но только что

увидали его в углу, в
своею участью,
довольного
совершенно

просидеть вечер молча;

полнейшем уединении
тотчас же и

нему

и

и

то

компании,

Александра

растревожились.
всю

осторожно, через
есть

к

компании

только что князь сам

N.,

князя

подле

Белоконской. И

вот

еще более растревожились.

они

заговорил,

как

к

к их

комнату, присоединиться

Что превосходнейший

человек, то вы правы,

да,
Петрович,
прекрасный! Прекрасный и достойный,
помолчав.
Достойный даже, можно сказать,

и уже

внушительно,

уж

пойти

хотела

не

произнес Иван

улыбаясь,

да... это был человек

прибавил

он,

всякого

уважения,

третьей

остановки,

прибавил
и...

он

to

после

еще

внушительнее
приятно видеть с вашей

и очень даже

стороны...

Не

с

странная...

с

этим

история вышла какая-то...
аббатом... забыл, с каким аббатом,
рассказывали,
произнес, как бы

только все тогда что-то

припоминая,

с

«сановник».

С аббатом

Гуро,

да-с, вот-с

Петрович,

достойнейшие-то!

Потому
и

камергер

ем,

Павлищевым

ли

аббатом...

службу

вдруг

и

что

все-таки

люди наши и

был

человек

всё, чтобы перейти

в

вне

может!

не

князь,
но,

вскричал

«быть

Ну,
Петрович:

это

сами...

человек

чертах, успех
сколько

много

Впрочем,

был

и мне даже

энергическим

возни

у

я

цените покойного... действитель-

так

и

меня

приписываю,
вы

меня

было

потом

по

в

зо

главных

спросите, меня,
этому делу...

обратился

он

и

вдруг

претензии по завещанию хотели
приходилось тогда прибегать к самым то

чтобы

мерам...

тотчас

к

Вы

поверите,

вскричал

Иван
мой милый

согласитесь,

Гуро! Представьте,

дела! У-ди-вительные! Но,
Москве,

и

они даже

старичку,

выставить,

вы

солидно прошамкал

сказать,

добрейший, чему
пройдохи Гуро. Но

и

Право,

каким-то.

ужасе.

я

именно с этим самым

к

в

этого

хлопот

бросает

католицизм? Быть

в

перешел

он

может!»

не

уж

20

себя.

Павлищев... Павлищев
этого

с состоянивот

и стать

католицизм

еще чуть не открыто, с восторгом
умер... да; тогда все говорили...

Князь был

родовой,

бы... продолжал служить... И

если

иезуитом, да
кстати

Иван

напомнил

иезуитом,

превосходнейшие-то

не

опять

Жалею;

Богу,

слава

мы

как

их...

вы

это

потому

что

происходило

есть

мастера
в

вразумили...

меня

огорчили

и

поразили!

40

князь.

но, в сущности, всё это, собственно говоря,

пустяки и пустяками бы
Прошлым летом,

и

графу,

вразумить...

кончилось,

обратился

как и всегда;

он опять

к

старичку,

я уверен.

графиня К.
497

тоже, говорят, пошла в какой-то католический монастырь за

границей;

наши как-то не

пронырам... особенно

Это всё

я

своя...

убежал

от

Я
10

ней
от

и

Вене,

в

втором году,

них,

Ливицкой

и

ха-ха!
Вены

из

Париж

в

вставила

Ну,

иезуита!

батюшка, с красавицей графиубежал, свой пост бросил, а не

вдруг Белоконская.

да ведь от иезуита же, все-таки выходит, что от
подхватил старичок, рассмеявшись при приятном

воспоминании:

очень

кажется,

вы,

религиозны,

встретишь теперь в молодом человеке,
к князю

Льву Николаевичу,
он

хотелось

стал

некоторым причинам,
Павлищев был светлый ум

20 стианин,

смотря пред

Ну,
Как
на

на

Ивана

ближе;

князя

и

как же мог он

всё равно
засверкав

вдруг,

вообще обводя

пробормотал

что

вера

глазами

и

глазами всех вместе.

старичок

и с

Федоровича.

вера нехристианская?
а какая же?
Петрович;
в
чрезвычайном
христианская вера, во-первых!
так это католичество

стуле Иван

Не

и

волнении

во-первых,
атеизма,

как-то

это слишком,

поглядел

повернулся

зо

собой,

он

он

всё еще

и

интересовать его.
христианин, истинный хри-

Католичество

вере...

удивлением

разузнать

редко

обратился

очень

произнес вдруг князь,

нехристианской?..
прибавил
нехристианская!

подчиниться

так

что

ласково

слушавшему раскрыв рот

пораженному; старичку видимо
по

авторитетно

думаю... усталости,

ну,

слышала, что ты тогда,

иезуита,

этим...

манера у них проповедовать...
напугать умеют. Меня тоже в тридцать
напугали, уверяю вас; только я не поддался и

промямлил старичок;

изящная,

раз поддадутся

границей.

нашей,

от

если

выдерживают,
за

не
а

в

меру

во-вторых,

таково

мое

заговорил

резко

католичество

мнение.

Да!

опять

это

князь:

римское даже хуже

таково

мое

самого

мнение! Атеизм

католицизм идет дальше: он
проповедует нуль,
искаженного Христа проповедует, им же оболганного и поруганного,
а

только

Христа противоположного! Он
вам, уверяю вас! Это
меня

самого

измучило...

и

40

не

рии,

в

захватил
идет,

1

498

власти

церковь

не

устоит

possumus!»1 По-моему, римский

и оно

что

без

на земле,

и

католицизм даже

решительно продолжение Западной Римской импевсё подчинено этой мысли, начиная с веры. Папа
землю, земной престол и взял меч; с тех пор всё так и

вера,
и

убеждение,

Римский католицизм верует,

всемирной государственной
кричит: «Non

антихриста проповедует, клянусь

мое личное и давнишнее

а

нем

только к мечу

прибавили

«Не можем!» (лапг.)

ложь, пронырство,

обман, фана¬

злодейство,

тизм,

суеверие,

правдивыми,

простодушными,
за деньги,

променяли

антихристово?!

Как

играли

пламенными

самыми

святыми,

чувствами народа, всё, всё

низкую земную власть. И это не учение
было не выйти от них атеизму? Атеизм

за

же

римского католичества! Атеизм, прежде
всего, с них самих начался: могли ли они веровать себе сами?
Он укрепился из отвращения к ним; он порождение их лжи и
бессилия духовного! Атеизм! У нас не веруют еще только

от них вышел, из самого

сословия исключительные,

Евгений

Павлович,

ные

массы

и от лжи,

церкви

ко

и

корень потерявшие;

самого

тьмы

как великолепно

а

народа

начинают
из

теперь уже

выразился намедни

а там,
не

уже страш- to

Европе,

в

веровать,

фанатизма,

прежде

от

из ненависти к

христианству!

Князь

перевести дух. Он ужасно скоро

остановился

говорил. Он был бледен

и задыхался.

Все переглядывались;

но

наконец старичок откровенно рассмеялся. Князь N. вынул лорнет
и, не отрываясь, рассматривал князя. Немчик-поэт выполз
из

угла

и

поближе

подвинулся

к

улыбаясь

столу,

зловещею

улыбкой.
Вы
вич с
в

очень

некоторою

скукой

тамошней церкви

уважения

Я

и

протянул Иван

пре-у-вели-чиваете,
и

даже

тоже есть

как

будто

представители, достойные

никогда

и

не

говорил

об

отдельных

Я о римском католичестве в
Риме говорю. Разве может церковь

всякого

представителях

его

я

совершенно

Я

20

до-бро-детельные...

церкви.
о

Петро-

чего-то совестясь,

никогда этого не

Согласен,

но

сущности

говорил,

исчезнуть?

говорил!
всё

это

известно

и

даже

не

нужно

и...

принадлежит богословию...

О, нет, о, нет! Не одному богословию, уверяю вас, что
нет! Это гораздо ближе касается нас, чем вы думаете. В этом-то
вся и
не

ошибка наша,

исключительно

что мы

одно

порождение католичества
как и

брат

его атеизм,

католичеству

и

можем

еще видеть,

богословское! Ведь

католической

в смысле

духовную возжаждавшего

что
и

это дело

социализм

сущности! Он

вышел из отчаяния, в

потерянную нравственную

насилием! Это

не

только

тоже,

противоположность

нравственном, чтобы заменить собой
власть религии, чтоб утолить жажду
человечества и спасти его не

Христом,

а

свобода чрез насилие, это тоже
меч
и
объединение чрез
кровь! «Не смей веровать в Бога, не смей
иметь собственности, не смей иметь личности,
fraternite ou la
это
mort,1 два миллиона голов!» По делам их вы узнаете их
тоже

1

братство

или

зо

тоже

смерть

(фр.)*
499

40

сказано! И

чтоб

думайте,

не

было всё

это

невинно

так

и

Надо,

бесстрашно для нас; о, нам нужен отпор, и скорей, скорей!
чтобы воссиял в отпор Западу наш Христос, которого мы
сохранили и

знали! Не рабски

они и не

которого

попадаясь на крючок

иезуитам, а нашу русскую цивилизацию им неся, мы должны
теперь стать пред ними, и пусть не говорят у нас, что проповедь их
как сейчас сказал кто-то...

изящна,

Но
ю

забеспокоился ужасно

позвольте же, позвольте же,

Петрович,

Иван

и

озираясь кругом

все

ваши

мысли,

конечно,

всё

это в

высшей

степени

начиная

даже

и

похвальны

и...

преувеличено

трусить,

патриотизма, но
даже лучше об этом

полны

оставить...

Нет,

не

что

я

По-зволь-те же!
Князь замолчал. Он

не

в

скорей

а

преувеличено,

уменьшено, потому

силах

благодетелем,

вашим
20

тил

Ивана

Если бы

и

не

уже

Петровича.
случай

поразил

теряя спокойствия

с

заме-

быть, уединением.

может

воспламенены...

больше

вы пожили

слишком

ласково

вы

старичок:

вас

что

кажется,

но...

сидел, выпрямившись на стуле, и

неподвижно, огненным взглядом глядел на

Мне

именно

уменьшено;

выразиться,

с людьми, а в свете, я надеюсь, вам

будут рады, как замечательному молодому человеку, то,
конечно, успокоите ваше одушевление и увидите, что всё это гораздо
проще...

и

к

тому

взгляду,

моему

же такие

по

редкие случаи... происходят,

нашего

от

отчасти

а

пресыщения,

отчасти

от...

скуки...

Именно,

именно

великолепнейшая мысль! Именно
пресыщения, а, напротив,
зо

ошиблись! Не
жажды

что

можно

предчувствовать!
что

это

берег,

«от

то

И...

и

не

Наши
так

это не

вы

думайте,

от

вы в этом

пресыщения,

что

это в

от

извините

таком маленьком
меня,

уметь

надо

уверуют,
берега,
доберутся
обрадуются ему, что немедленно

как

как

до

отчего

всё приписываете

так! И

не

но даже от воспаления,

смеяться;

доходят до последних столпов;

Павлищева,

нашей скуки»,

не от

от жажды...

только

уж

от

скуки,

только от жажды,

горячешной!

виде,

вскричал князь,

так,

его

это? Вы

вот дивитесь на

сумасшествию

не нас одних, а всю

Европу

или

доброте,

но

дивит, в таких

случаях, русская страстность наша: у нас коль в католичество
перейдет, то уж непременно иезуитом станет, да еще из самых под40 земных;

коль атеистом станет,

искоренения веры

Отчего
Оттого

Бога

что он отечество нашел,

берег,

землю

то непременно начнет

насилием, то есть, стало

это, отчего разом такое

обрадовался;

500

в

нашел

требовать

быть,

исступление? Неужто

и

не

мечом!
знаете?

которое здесь просмотрел,
и

бросился

ее

целовать!

и

Не

из

одного ведь тщеславия, не всё ведь от одних скверных
тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а и
из

духовной,

боли

делу,

по

перестали, потому

наши

уверуют

в

не

в

Это выражение

и

одного

«Кто

Ведь

отказался».

в

от

родной

в

же так легко

а

непременно

никак

и

не

из

Он,

старообрядцев,
не

правда,

так

замечая,

чем

и

жаждущим

и

Бога

вот

он

в

до

люди
таком

атеизм?

иезуитизм,
чего

to

я

своего

впрочем,

чем,

нигилизм,

поглубже еще! Но

которым

образованнейшие

что у нас

Да

с

выразился,

земли отказался, тот и от

хлыстовщина хуже,

Даже, может,
тоска!.. Откройте

высшему

атеистами,

новую веру,

подумать только,

и

по

знали! Атеистом

хлыстовщину даже пускались...

случае

тоски

легче чем всем остальным во всем

купца

встретился, когда ездил.
сказал:

из

которую веровать

Такова наша жажда! «Кто почвы под
Бога не имеет». Это не мое выражение,

нуль.

тот

имеет,

бы

как

в

родине,

становятся

просто

атеизм,

уверовали
не

по

что никогда ее и не

мире! И
собой

духовной,

жажды

русскому человеку,

сделаться

что

из

берегу,

крепкому

доходила

Колумбовым

воспаленным

берег «Нового Света», откройте русскому человеку
«Свет», дайте отыскать ему это золото, это сокровище, сокрытое от него в земле! Покажите ему в будущем обновление
спутникам

русский

всего человечества и

русскою мыслью,

могучий

исполин

пред
что

ждут

от

Богом

и

миром,
нас

лишь

и

и

изумленным

одного

быть,

может

Христом,

правдивый, мудрый

и

изумленным

они

воскресение его,

русским

и

одною только

увидите, какой

кроткий

вырастет

испуганным,

меча

меча,

и

потому

насилия,

представить себе нас не могут, судя по себе, без
И
это до сих пор, и это чем дальше, тем больше!
варварства.
И...
Но тут вдруг случилось одно событие, и речь оратора пре-

потому

что

рвалась

Вся

20

они

самым
эта

горячешная

зо

образом.

неожиданным

тирада,

весь

этот

наплыв

страстных

и

беспокойных слов и восторженных мыслей, как бы толкавшихся
в какой-то суматохе и перескакивавших одна через другую, всё
это

предрекало

что-то

опасное,

так внезапно вскипевшего,
молодого

Из присутствовавших

человека.

князя

боязливо

столь

не

(а

иные

и

согласовавшейся

сдержанностью,

особенное

что-то

по-видимому

с

редким

ях и с инстинктивным

и

со

со

высших

причиной. В дамском углу смотрели

настроении

дивились
и

даже

все знавшие

его

выходке,

робкою

тактом его в иных

приличий. Понять

могли, отчего это вышло: не известие же о

Белоконская призналась

гостиной,

всегдашнею

особенным

чутьем

в

стыдом)

в

ни с того ни с сего,

на него

Павлищеве
как

его

случа-

не

было

на помешавшегося,

а

потом, что «еще минуту, и она уже хо501

40

тела спасаться».

«Старички»

почти

от

потерялись

первого

изумления; генерал-начальник недовольно и строго смотрел с своего
стула. Техник-полковник сидел в совершенной неподвижности.

Немчик
всё

побледнел,

даже

улыбкой,
это и

«весь скандал»

обыкновенным и естественным

минуту;

могли

бы разрешиться

способом,

может

быть,

но раньше прочих
несколько
уже
раз пробовал

князя; не достигнув успеха, он
целями

твердыми
понадобилось,

и

решительными.

Еще

обернулось

дело

Можно

вселилось

20 тельное

теперь

минута,

и

к нему с

если

ли

поверить,

бы

вывести

образом.

китайской вазы, которою

какое-то

так

уж

верил про себя Иван

очень

другим

в начале, как только князь вошел в

можно дальше от

Аглая.

спохватившийся,
было остановить

быть, решился бы дружески
болезни, что, может быть, и

предлогом его
было правда и чему

Но

Федорович...

Еще

самым

даже чрез

то он, может

под

князя,
действительно

пробирался

фальшивой

своею

отзовутся? Впрочем,

удивленный чрезвычайно,

Иван Федорович
ю

всё еще улыбался

но

поглядывая на других: как другие

что после

гостиную,

вчерашних

убеждение,

неизгладимое

он сел как

так напугала его
слов

Аглаи

какое-то

в него

удиви-

предчувствие, что он непременно и
же
завтра
разобьет эту вазу, как бы ни сторонился от нее, как бы
ни избегал беды? Но это было так. В продолжение вечера
и

невозможное

другие сильные,

душу;

Когда

но

светлые

он

попал

прямо

о Павлищеве
Ивану Петровичу,

на

кресло подле

китайской вазы, стоявшей

на

наплывать в его

Он забыл свое предчувствие.
и Иван Федорович подвел и

этом.

услышал

показал его снова
и

впечатления стали

уже говорили об

мы

он

пересел ближе

к

столу

огромной, прекрасной
почти

пьедестале,

рядом

с

его

локтем,

чуть-чуть позади,

При

зо

последних словах своих он вдруг встал с места,

рукой, как-то двинул плечом и... раздался
Ваза
всеобщий крик!
покачнулась, сначала как бы в нерешимости:
неосторожно махнул

ли

упасть

склонилась
отскочившего в

голову которому-нибудь
старичков,
противоположную сторону, в сторону едва
ужасе немчика, и рухнула на пол. Гром, крик,
из

на

но

драгоценные осколки, рассыпавшиеся
не можем не

по

ковру, испуг, изумление

шемся из

толпы

всех

стыд,

не скандал,

всего,

а

такого
только

502

изображать!

упомянуть об одном странном ощущении,

поразившем его именно в
40

вдруг

в

о, что было с князем, то трудно да почти и не надо

Но

не

не

сбывшееся

это самое мгновение и

других смутных
страх,

захватывающего,
чувствовал,

что

не

мог

вдруг ему

странных

не внезапность

пророчество! Что
он

и

ощущений:
его

поразили
было в этой

именно

бы

и

поражен до сердца,

выяснив-

мысли

разъяснить себе;
и стоял в

не

больше

он

испуге, чуть

не мистическом.

Еще

вместо

расширилось,
спирать дыхание,
не

но

мгновение

то! Он перевел дух

пред

и

ним

стало

свет и

ужаса

и...

будто всё

мгновение, и как

радость, восторг;
прошло. Слава Богу,

это

было

осмотрелся кругом.

Он долго как бы не понимал суматохи, кипевшей кругом
него, то есть понимал совершенно и всё видел, но стоял как бы
особенным человеком, ни в чем не принимавшим участия и
в комнату и наблюдает
Он
видел, как убирали
интересных ему людей.
посторонних,
слышал
видел
Аглаю, бледную и
осколки,
быстрые разговоры,

который,

как невидимка в сказке,

пробрался

но

на

него

испуганным,

таким

но

таким

он

увидел

со

симпатичным

онемение,

смеялись

Прокофьевна:

говорили

она

уже

но смеялись

его

него

глядя,

дружески, весело;

смеясь
что

и

Иван

почувствовал,
плечу; Иван Петрович

что-то

Федорович

привлекательнее и симпатичнее

был старичок;

слегка пожимая, слегка ударяя

по

все

что

на

на

других

заныло.

уселись

и

и смех

минута,

его

на

смотрела
а

to

совсем

остолбенелое

многие с ним

очень,

тоже смеялся; но

ее

вдруг сладко

случилось! Еще

так ласково, во главе всех

говорила

он

на

она

взглядом,

странным изумлением,

даже смеются, точно ничего и не

увеличился:

глазах

странно:
было гнева;

не

сверкающим взглядом... сердце

Наконец

заговаривали и

в

очень

странно смотревшую
не было ненависти, нисколько
него,

Лизавета
очень

доброе. Вдруг

дружески треплет

20

его по

еще лучше, еще
он взял князя за

ней ладонью

руку и,

другой

руки,
маленького
точно
его
мальчика,
опомниться,
испуганного
уговаривал
что ужасно понравилось князю, и наконец посадил его вплоть
возле себя. Князь с наслаждением вглядывался в его лицо и всё

еще

был почему-то заговорить, ему дух спирало; лицо

не в силах

так

старика ему

нравилось.

Как?

самом

вы
пробормотал он наконец:
И...
Лизавета
вы,
деле?
Прокофьевна?

прощаете

меня в

зо

Смех усилился, у

князя выступили на глазах слезы; он не
был очарован.
Конечно, ваза была прекрасная. Я ее помню здесь уже
произнес было Иван
пятнадцать, да... пятнадцать...

верил себе
лет

и

Петрович.

Ну,

вот

из-за глиняного

беда какая! И человеку конец приходит,
громко сказала Лизавета
горшка!

Прокофьевна:

неужто уж

ты так

боязнью

прибавила

она:

испугался, Лев Николаич?
полно,

голубчик,

а

тут

даже с

полно; пугаешь ты

меня в самом деле.

И
князь
за

за

вдруг
руку. Он

всё
с

прощаете?

места,

не

но

хотел

За всё кроме вазы?

старичок

упускать

тотчас же

опять

встал

было

притянул

его

его.

503

40

C est
стол
и

c est

serieux!1
шепнул он через
довольно
впрочем
громко; князь, может,

tres curieux et

Ивану Петровичу,

ties

слышал.

Так

но так и должно

кого-нибудь оскорбить? Я

Успокойтесь,
вовсе

не за что

опять

вас, если так подумаю.

оскорблю

мой друг,

преувеличение. И

это

благодарить;

так

Вы не поверите, как я
быть! Разве мог я здесь

оскорбил?

я вас никого не

этой мысли;

счастлив от

это

вам

но

чувство прекрасное,

преувеличенное.

Я

ю

благодарю,

вас не

глядя на вас; может

любуюсь

я только...

быть,

вами, я счастлив,

мне говорить
говорю глупо,
надо, надо объяснить... даже хоть из уважения к самому себе.
Всё в нем было порывисто, смутно и лихорадочно; очень
может быть, что слова, которые он выговаривал, были часто не те,

он хотел сказать.

которые
можно

ли

ему

но

я

Взглядом

говорить? Взгляд

его

он как

упал

на

бы спрашивал:

Белоконскую.

Ничего, батюшка, продолжай, продолжай,
задыхайся,

заметила она,

до чего дошел; а

20 видывали,

не

говорить

удивишь,

а

бойся:

не

ты

еще

эти господа и
и

Бог

не

разбил, да напугал.
Князь, улыбаясь, ее выслушал.
Ведь это вы,
обратился он вдруг

только

вот

от

не

почудней

знает

тебя

как

мудрен,

старичку,

ведь

вазу-то

это вы студента

назад

только

ты и давеча с одышки начал и вот

Подкумова

чиновника

к

Швабрина

три месяца

спасли?

ссылки

Старичок

и

даже покраснел немного и

пробормотал,

что

надо

бы успокоиться.

Ведь

это я

про

Ивану Петровичу,

вас слышал,

зо мужикам вашим, уже вольным
даром дали лесу обстроиться?

Ну,

это

обратился

ской губернии,

в

что

и наделавшим вам

пре-у-ве-личение,

он тотчас же к
вы

погоревшим

неприятностей,

пробормотал Иван

Петрович, впрочем приятно приосанившись; но на этот раз он был
совершенно прав, что «это преувеличение»; это был только

дошедший

неверный слух,

А
светлою

вы, княгиня,

до князя.

обратился

он

вдруг

к

Белоконской

со

улыбкой,

разве не вы, полгода назад, приняли меня в
Москве как родного сына, по письму Лизаветы Прокофьевны, и
действительно как родному сыну один совет дали, который я ни40

когда

не

забуду. Помните?

Что ты
Белоконская:

стены-то

лезешь?

досадливо проговорила

человек ты

добрый,

да смешной: два гроша тебе

на

1 Это очень
курьезно и очень

504

серьезно! (фр.)

дадут,

благодаришь,

а ты

это

ан

похвально,

раз

совсем

добрым

но

рассердилась,

Просветлело

смехом.

вдруг рассмеялась,

лицо

бы

только

пробормотал

генерал

в

человек... одним

как княгиня заметила...

вот не задыхался,

радостном упоении, повторяя поразившие

Белоконской.
Одна Аглая была как-то грустна;

его

и

Лизаветы

и

Прокофьевны; просиял и Иван Федорович.
Я говорил, что Лев Николаич человек...
словом,

это

противно.

Она было уже
на этот

Ты думаешь,

точно жизнь спасли.

слова

может

быть

Он,

и

всё еще пылало,

но лицо ее

негодованием.

очень

право,

пробормотал

мил,

опять

старичок

Ивану Петровичу.
Я

продолжал князь, всё
мукой в сердце,
возраставшим смятением, всё быстрее и быстрее, всё
я... я боялся вас, боялся и себя. Всего
одушевленнее,
вошел сюда с

с каким-то

чуднее

и

более себя.

Возвращаясь

непременно увидеть
сам

которым

Петербург,

сюда, в

себе

я дал

слово

первых людей, старших, исконных,

наших

сам

принадлежу, между которыми

из

роду. Ведь я теперь с такими же князьями, как сам,
так? Я хотел вас узнать, и это было надо; очень, очень

Я

хорошего,

о мелочности и исключительности ваших

отсталости,

о

мелкой образованности,

о, ведь так много о вас пишут и

лично

убедиться, действительно

весь

ли

людей уж никуда

не годится,

жизнью и только

способен умереть,

завистливой борьбе

умирает?

сам

Я

и

прежде

что у нас и сословия-то

придворное,
исчезло,

по

ведь

Ну,
Петрович.
Ну,

мундиру,
это

вовсе

опять

с

привычках,
любопытством шел

но

верхний
в

мешая им,

верил этому
случаю,

а

и

слой русских

иссяк исконною

время,

всё еще

мелкой
не замечая,

мнению вполне,

высшего никогда не

или... по

ведь

так,

не

интересов, об

было видеть самому
этот

отжил свое

будущими,

с людьми...

чем

о смешных

говорят! Я

сюда сегодня, со смятением: мне надо

надо!..

больше,

всегда слышал про вас слишком много дурного,

к

первых по
сижу, ведь

что

потому

бывало, разве

теперь уж

и совсем

так?
не

застучал!

рассмеялся Иван

язвительно

так,

не

утерпела

и

проговорила Бело-

конская.

Laissez le dire,1
опять

старичок

он

Князь был решительно

1

весь

даже

вполголоса.
вне

себя.

Позвольте ему говорить (фр.).

дрожит,

предупредил

И

ж? Я увидел людей изящных, простодушных,

что

который

умных; я увидел старца,

выслушивает мальчика,

ласкает и

вижу людей, способных понимать и прощать, людей
и добрых, почти таких же добрых и сердечных, каких

как я;

русских

встретил там,

удивлен! О,

в

ю

юмор, разве

уст

у нас.

а только не

Я

я

был

много слышал и сам

Неужели

а

не

же вы все

слышал, как давеча

простодушный, не вдохновенный
добродушие? Разве такие слова

не

это

это не истинное

могут выходить из

высказать! Я

обманщики?

и

N.: разве

князь

рассказывал

где-нибудь,

иезуиты

теперь

как радостно я

же,

всё манера, всё дряхлая форма,
сам теперь вижу, что этого быть

свете

сущность иссякла; но ведь я

может у нас; это

Судите

хуже.

позвольте мне это

верил, что

очень

не

почти

человека...

с иссохшим

мертвого,

и

сердцем

талантом? Разве мертвецы могли бы обойтись со мной, как вы
обошлись? Разве это не материал... для будущего, для надежд?
Разве такие люди могут не понять и отстать?

Еще
в

другой

и я с

мой милый,

успокойтесь,

раз прошу,

раз,

обо

мы

усмехнулся

удовольствием...

всем этом

«сановник».

Иван

Петрович крякнул и поворотился в своих креслах;
Федорович зашевелился; генерал-начальник разговаривал
супругой сановника, не обращая уже ни малейшего внимания на

20 Иван
с

князя; но

супруга

Нет,

сановника часто

порывом продолжал князь,

и

конфиденциально обращаясь

даже

нельзя

имею

с

Пушкина...

Я

противоположный,
меры

и даже

тоже

я

что

Но теперь

а

что я как

Vraiment?1

506

о

смешон! Мне

них

ребенок. Я

не

я только

он ничего не знал,

даже имени

Я

не имею

жеста.

это

это

главное;

самом

Я

имею жест всегда

унижает идею.
даже

самое

Когда

я

главное...

упрусь

и

благоразумным

мне

прекрасно на
ра Аглае Ивановне

В

в

назвала,

я это давно

а это вызывает смех и

нет,

вы так

1

Мне

темы

говорил;
говорил откровенно... Мы с ним

прочли;

то даже очень

обдумываю.

особенно доверчиво

старичку.

знаю, что мне лучше сидеть и молчать.

замолчу,

и поглядывала.
с новым

всегда боюсь моим смешным видом скомпрометировать

мысль и главную идею.

Чувства

знает,

мою мысль,

Рогожиным,

Пушкина читали, всего

Я

к

а ведь я знаю,

год,

права выражать

Москве,

она

говорить;

двадцать седьмой
в

как-то

Ивановна запретила вчера говорить

которых

40

говорить!

лихорадочным

Аглая

зо

вслушивалась

знаете, лучше уж мне

кажусь, и к тому же
лучше говорить. Я потому заговорил,

меня глядите; у вас

слово

дал,

что

улыбнулся

деле? (фр.)

прекрасное

весь

вечер

старичок.

лицо!

буду

Я

что

вче-

молчать.

Но

я

думаю минутами,
искренность ведь стоит жеста,

что
так

я

не

и

что

прав,

так

думаю:

ли? Так ли?

Иногда.
Я хочу всё объяснить, всё, всё, всё! О, да! Вы думаете,

утопист? Идеолог? О, нет, у меня, ей-Богу, всё такие простые
Вы не верите? Вы улыбаетесь? Знаете, что я подл
иногда, потому что веру теряю; давеча я шел сюда и думал: «Ну
как я с ними заговорю? С какого слова надо начать, чтоб они

я

мысли...

что-нибудь поняли?» Как

хоть

я

А между

больше, ужасно, ужасно!
ли было бояться? Что

бездна

что вовсе не
и

смущаться

что

тем,

что

том,

В

недобрых?

отсталых и

убежден,

теперь
Нечего

в

боялся,
на

а

боялся

бояться,

не стыдно

передового
радость моя, что

одного

том-то и

бездна,

мы

но за вас я

тем мог ли я

всё живой

я

материал!
Ведь

правда ли?

не

смешны,

to

такая

это

действительно

так, мы смешны, легкомысленны, с дурными
привычками, скучаем, глядеть не умеем, понимать не умеем, мы ведь

они! Ведь

все таковы, все, и вы, и я, и
что

же тем,
то

я в глаза

материал? Знаете,

вы не

разве

говорю вам,

вы, вот, не

оскорбляетесь

смешны? А

что вы

по-моему, быть

коли так,

смешным даже

лучше: скорее простить можно друг другу, 20
смириться; не всё же понимать сразу, не прямо же

иногда

хорошо, да

скорее

и

Чтобы достичь совершенства, надо
А слишком скоро поймем, так,

совершенства!

с

начинать

и

прежде многого не понимать.

пожалуй,

и

не

хорошо поймем. Это

уже

так много

вас:

вы,

умели

ведь,

не

что

сердитесь,

мальчик? Вы смеетесь, Иван

боялся,

их адвокат,

демократ,

истерически

(он

смехом).

Я боюсь

Я

ведь сам князь

всех нас,

говорю,

ни

не

о

чем

исчезать и

я

вам

понять и... не понять.

вас,

исконный
чтобы

слова говорит

такие

за

вас

всех и

и с князьями

за

и

коротким
за

сижу.

не исчезло сословие

догадавшись,

такой

Петрович? Вы думаете: я за тех
засмеялся он
равенства оратор?

смеялся

поминутно
за

вам

говорю, вам, которые
Я теперь не боюсь за

всё бранясь

и

восторженным

всех нас

Я,

вместе,

чтобы

даром,

зо

спасти

в потемках,

всё проиграв. Зачем

уступать другим место, когда можно остаться

старшими? Будем

передовыми, так будем и старшими.
Станем слугами, чтоб быть старшинами.
Он стал порываться вставать с кресла, но старичок его
постоянно удерживал, с возраставшим, однако ж, беспокойством

передовыми

и

смотря

на

него.

Слушайте!

Я

знаю, что говорить нехорошо: лучше просто 40

пример, лучше просто начать... я уже начал...
в

самом деле можно

моя
понимаю,

беда,
как

если

я

можно

в

быть несчастным?

силах

О,

быть счастливым?

проходить

мимо

дерева

и

и

и

неужели

что такое мое

Знаете,

не

я

горе

и

не

быть счастливым,
507

его?

что

видишь

что

любишь его!

Говорить
О,

вещей на каждом шагу
потерявшийся человек
ребенка, посмотрите

с

человеком

на

таких

и

не

быть счастливым,

высказать...

а сколько
умею
прекрасных, которые даже самый

я только не

находит

прекрасными? Посмотрите

Божию зарю, посмотрите

на

травку, как она
смотрят и вас любят...
на

растет, посмотрите в глаза, которые на вас
Он давно уже стоял, говоря. Старичок уже испуганно
на

смотрел

Лизавета

него.

мой!», прежде
быстро подбежала

ю

с

ужасом,

Прокофьевна

«Ах, Боже

вскрикнула:

всплеснула руками. Аглая
нему, успела принять его в свои руки и с
искаженным болью лицом, услышала дикий крик
всех

догадавшись,

и

к

сотрясшего и повергшего» несчастного. Больной лежал на ковре.
Кто-то успел поскорее подложить ему под голову подушку.
Этого никто не ожидал. Чрез четверть часа князь N.,

«духа

Евгений Павлович, старичок попробовали
но

много

полчаса

еще чрез

сочувственных

Иван

Петрович

Старичок
на

ничего

третий

был

день,

не

этом

но

роде,

высказал.

но немного.

несколько

семейства,

в

что,

Правда,

к

холоден

опять

вечер,

высказано

мнений.

несколько

что

«молодой
это

впрочем,
уже потом,

человек

неопасно».

на

другой

и

Иван

Петрович
Начальник-генерал некоторое время
Ивану Федоровичу. «Покровитель»

все несколько и посердились;

обиделся,

даже

сетований,

много

слов,

оживить

разъехались. Было

выразился между прочим,

или

сла-вя-нофил,
20

все

уже

сановник, тоже кое-что промямлил с своей стороны

отцу семейства в назидание, причем лестно выразился, что очень
и очень интересуется судьбой Аглаи. Он был человек и в самом
деле несколько
относительно
князя
зо

в

но

причин его любопытства
вечера, была и давнишняя история

в числе

течение

Настасьей Филипповной; об этой истории

с

слышал

добрый;

князя,

и

очень

интересовался,

даже

хотел

он

бы даже

кое-что

и

расспросить.

Белоконская,
Что

уезжая

с

сказала

вечера,

Лизавете

Прокофьевне:

ж, и хорош, и дурен; а коли хочешь мое мнение знать,

то больше дурен.

Лизавета

Сама

жених «невозможен»,
она жива, не

видишь,

Прокофьевна
быть

и за

князю

поутру. Но поутру же,

в

какой человек, больной человек!

решила про себя окончательно, что
ночь дала себе слово, что, «покамест

мужем

ее

Аглаи». С

первом часу,

за

этим и встала
она

завтраком,

впала

в

удивительное противоречие самой себе.

На

40

один,

Аглая вдруг

чрезвычайно,
ответила

впрочем,

холодно,

но

осторожный,

заносчиво,

спрос сестер

точно

отрезала:

Я

никогда никакого слова не давала ему, никогда в жизни
не считала его моим женихом. Он мне такой же

посторонний

человек,
508

как и всякий.

Лизавета Прокофьевна вдруг вспыхнула.
Этого я не ожидала от тебя,
проговорила она с
жених он невозможный, я знаю, и слава Богу,
огорчением,
от

будет. Я

тебя

вот

Тут
к

бы

тех всех

думала, другое

вчерашних прогнала,

а его оставила,

вдруг остановилась, испугавшись сама того, что
если бы знала она, как была несправедлива в эту минуту

она

Но

дочери! Уже всё было решено

своего

что так

ждала! Я

я таких слов не

какой человек!..

он

сказала.

тебя-то

но от

сошлось;

который

часа,

Аглаи;

в голове

она тоже ждала

и всякий намек,

должен был всё решить,

глубокою раной

всякое неосторожное прикосновение

to

раздирали

ей сердце.
VIII

И для

предчувствий;
состоянием,

но

него

князя это
их можно

был

он

всего

тяжелые

слишком

но

язвительные,

это

было для

факты яркие,
дальше

заходила

всего,

ему не
нем укоренилось ожидание, что
с ним случится что-то особенное и окончательное.
бывший с ним накануне, был из легких; кроме

же

Припадок,

довольно отчетливо,
и

его

стояли

он понимал, что

ипохондрии, некоторой тягости в голове
ощущал никакого другого расстройства.
поздно

ним

пред

грусть

припоминал и соображал;
себя одному. Мало-помалу в

сегодня

и

неопределенно грустен,

Правда,

мучительнее.

и

что он
успокоить

утро началось под влиянием тяжелых
было объяснить его болезненным

тотчас

хотя
же

душа

ясно

совсем отчетливо,

и

боли

и

Голова

в членах, он не

но все-таки

вчерашний

припомнил

работала

его

была больна. Встал

припомнил

20

и то,

он довольно

вечер;
как

хоть

через

и

не

полчаса

припадка его довели домой. Он узнал, что уже являлся к
от Епанчиных узнать о его здоровье. В
посланный
нему
половине двенадцатого явился другой; это было ему приятно. Вера Лепосле

бедева

навестить

из

первых пришла
В первую минуту, как она его увидала,

когда

князь

тотчас

вдруг поразило
схватил

отняв

ее

руку

же

успокоил

сильное
и

Ах,

что вы,

свою

руку.

поцеловал.
что

Она скоро ушла

ее
к

сострадание

вы!

Вера

его

прислужить ему.
вдруг заплакала, но
рассмеялась. Его как-то
она

нему этой девушки;

он

вспыхнула.

воскликнула

в каком-то

зо

и

она в

испуге,

странном смущении.

быстро

Между

прочим, она успела рассказать, что отец ее сегодня, еще чем свет,
побежал к

«покойнику»,

как называл он генерала,

ли он за ночь, и что слышно,

мер
В двенадцатом часу

явился

узнать,

не по-

говорят, наверно скоро помрет.

домой

и

к

князю

и

сам

Лебедев,

но

509

40

собственно
т. д.

как

«на минуту, чтоб узнать о драгоценном здоровье» и
кроме того, наведаться в «шкапчик». Он больше ничего
ахал и охал, и князь скоро отпустил его, но все-таки тот
и,

порасспросить о вчерашнем припадке, хотя и видно
об этом он уже знает в подробностях. За ним забежал
тоже на минуту; этот в самом деле торопился и был в

попробовал
было,

что

Коля,

сильной

тревоге. Он начал с того,
князя
разъяснения всего,
попросил у

настоятельно

мрачной

что

примолвив,

скрывали,

ю

и

Он был

всё узнал

почти

уже

глубоко

и

сильно

что

и

прямо

что от него

вчерашний

во

же день,

потрясен.

сочувствием, к какому только был
способен, князь рассказал всё дело, восстановив факты в полной
точности, и поразил бедного мальчика как громом. Он не мог
Со

всем

вымолвить

это

возможным

ни

слова

было одно

и

молча заплакал.

Князь почувствовал,

впечатлений, которые

из тех

Он

составляют перелом в жизни юноши навеки.
передать ему

свой

быть,

может

смерть-то старика происходит, главное,

и

оставшегося в его
20

после

сердце

проступка,

и что

кий способен. Глаза Коли засверкали, когда

Негодные Ганька
ссориться,

поспешил

что, по его мнению,

прибавив,

взгляд на дело,

Варя,

и

у нас разные дороги

но

он

к

я

Вари,

обеспечена у

Он

считаю

тоже

на

но

всё

это

не

моих

князя:

буду

не

ними

с

теперь прямо

ужаса,
не вся-

этому

Птицын!
этой минуты! Ах,
с

со вчерашнего очень много почувствовал нового;

Мать

от

выслушал

Я

и

что

остаются навсегда и

князь, я

урок!

это мой

руках;

хотя

она

и

то...

вскочил, вспомнив, что его ждут, наскоро спросил о
выслушав ответ, вдруг с

состоянии здоровья князя и,
поспешностью

прибавил:
Нет

зо

имею

понадобится

права),

слуга,

счастливы,

расспрашиваю...
Он ушел,

несчастия,

уже

перед

вами.

так? Но...

ведь

я

не

а

нул

рукой: «Проклятая

он.

Лицо

Вера

плачет.

все

все

Лебедев

Наконец

во

не

не

со-

не

пророчествуют
как
бы

глядят,

выспрашивает,

он в досаде

болезненная мнительность»,

когда,

я

в

расспрашиваю,

заключения,

чего он не знает;

и такое,

(впрочем,

чем-нибудь
Кажется, мы оба
и

еще больше задумался:
сделали

Коля прямо намекает,
его

он

то

а князь

все

что-то знают,

40

когда-нибудь

но если вам

верный

всем-то

другого чего? Я слышал, вчера...

ли и

мах-

подумал
он

увидел
входящих навестить его, «на минутку». Эти уже
действительно зашли на минуту. Лизавета Прокофьевна, встав
просветлело,

втором часу,

Епанчиных,

от завтрака,

Уведомление

объявила,

объяснений. Все
510

пойдут все сейчас и все вместе.
форме приказания, отрывисто, сухо, без

что гулять

было дано

в

вышли,

то

есть

маменька,

девицы,

князь

ш-

Лизавета

Прокофьевна
той,

противоположную

понимали,

в

чем

она, точно

прямо направилась в сторону,
которую направлялись каждодневно. Все

в

и

дело,

все

боясь раздражить мамашу,

молчали,

возражений, шла впереди всех,
Наконец Аделаида заметила, что на прогулке

прячась

оглядываясь.

от

упрека

и

а

не

нечего так бежать и что за мамашей не поспеешь.

мы

что

Вот что,
обернулась вдруг Лизавета Прокофьевна,
теперь мимо него проходим. Как бы там ни думала Аглая и
бы там ни случилось потом, а он нам не чужой, а теперь еще
Кто

навестить.

болен;

и в несчастий и

вдобавок

мной,

хочет со

путь не загорожен.
Все вошли, разумеется.

-ну>
не

это

был скандал:

что

Ну,

спрашивать.
опять

сам

А вздумаешь,

совет.

но в

ласковое

и

припоминать

и

зазвучало

Аглаю;

ободряющее
Лизавета
и

заявляли

свои

она

уверения

проспала

Вера,

погуляй

и

таилось

словах

моим по

дома:

ответить

могу...

мамашины

много

чувства.

жестокого,

«моим

ему удивительно

о чем

и

В приглашении
по

крайней

мере»

стал

улыбнулась,

при входе

Лицо
ночь.

дружбе,

в

ее

хотя раза два пристально на
было бледнее обыкновенного, точно

Князь решил вечером

же идти к ним

лихорадочно взглянул на часы.
ровно три минуты спустя по уходе Епанчиных.
и

Мне, Лев Николаевич, Аглая Ивановна
к

это

поспешности сказать

Прокофьевна.

в

непременно «по-прежнему»
Вошла

и

но не сказала ни слова, даже и тогда, когда все

посмотрела.

она худо

примечаешь,

заходи по-прежнему;

предсказывающее. Князь

что-то

правда,

при прощанье,

него

простодушной

«по-прежнему»

опять

Прокофьевна,

навсегда, что, что бы ни случилось, что бы ни

этой

не спохватилась

еще

скандал.

теперь

ты все-таки останешься другом нашего

Они ушли,

приходить

и...

«на

крайней мере. За себя-то по крайней мере
На вызов ответили все и подтвердили
что-нибудь

поспешил

следует,

Лизавета

зайду

проходи мимо;

другое-то утро»... но
всякий теперь видит, что с тебя нечего

мой

будь, раз

вышло,

мере

до свиданья, однако ж; если в силах, так

засни

уверен

как

тебя. Стало быть,

вот что значит

что

потому

ничего,

крайней

вчерашнюю вазу

ответила

ничего,
жаль

жаль,

Князь,

за

раз попросить прощения
вазы

я по

тот иди, кто не хочет

сейчас

словечко

вам

потихоньку передала.
Князь так и задрожал.

Записка?

Нет-с,

на словах; и то едва

сегодняшний

успела.

Просит

вас очень весь

день
отлучаться со двора,
одну минуту
вплоть до семи часов повечеру, или даже до девяти, не совсем я
тут расслышала.

ни

на

не

Да...

это? Что

для чего же

Ничего этого я
Так и сказала:

значит?

это

не знаю; только велела

накрепко передать.

«накрепко»?

Нет-с, прямо не сказала: едва успела, отвернувшись,
выговорить, благо я уж сама подскочила. Но уж по лицу видно
было,

как

приказывала: накрепко

но зато

узнал,
ю

них, до девяти часов,

думать.

«Может,

накуралесил»,
нетерпеливо ждать вечера

выдумал

он

боится, чтоб

и тоже в

форме новой, мучительной

не

он лег

я чего

у

при

и опять стал

наконец

и глядеть на часы.

гораздо раньше вечера
в

больше

ничего

кто-нибудь будет

там

и она опять за меня

гостях не

последовала

хотя

на меня

еще пуще встревожился. Оставшись один,

на диван и стал опять

разгадка

Так

или нет.

посмотрела, что у меня сердце замерло...
Несколько расспросов еще, и князь

Но разгадка
нового визита,

форме
загадки:

ровно

полчаса

по

Епанчиных, к нему вошел Ипполит, до того усталый и
изнуренный, что, войдя и ни слова не говоря, как бы без памяти,
буквально упал в кресла и мгновенно погрузился в нестерпимый

уходе

Он

Глаза его сверкали, и красные
Князь
щеках.
зарделись
пробормотал ему что-то, но тот
не ответил и, еще долго не отвечая, отмахивался только рукой,
чтоб его покамест не беспокоили. Наконец он очнулся.
кашель.

20

докашлялся до крови.
на

пятна

Ухожу!

через силу произнес

он

наконец хриплым

голосом.

Хотите,
и

Ипполит

Я

не

одышкой
зо

прийти,
ухожу,

я вас

вспомнив

осекся,

и

за

привстав
со

вас

ухожу,

делом...

и в этот

продолжал
я,

без

напротив,

чего

не

стал

раз, кажется, серьезно.

он

беспрерывною

с

нашел

нужным

не

встал

вставать

еще раз, чтобы

Жаль
самим

40

на вас

самого
к

вам

того

Я

Капут!

времени, да

идти...

смотреть;

вы

вам

не для

стало

вот

быть,

бы кликнули

чтоб уж
раздумал

и

надо.

меня

лучше,

чем

трудиться.

Ну,
для

до

к

бы беспокоить. Я туда

сострадания, поверьте... я уж и лег сегодня, с десяти часов,
совсем

с места,

двора.

засмеялся.
от

перхотой,

и

сказал князь,

доведу,

недавний запрет уходить

вот

и

довольно.

светской учтивости...

Пожалели,

Да,

забыл:

стало

ваше-то

быть,
как

и

довольно

здоровье?

Я здоров. Я вчера был... не очень...
Слышал, слышал. Вазе досталось китайской; жаль, что
меня не было! Я за делом. Во-первых, я сегодня имел
удовольствие видеть Гаврилу Ардалионовича на свидании с Аглаей
Ивановной, у зеленой скамейки. Подивился на то, до какой
степени человеку можно иметь глупый вид. Заметил это самой Аг512

Ивановне

лае

не

ничему

смотря на

по

Гаврилы Ардалионовича... Вы,

уходе

прибавил

князь,

удивляетесь,

спокойное лицо

князя:

ничему

он,

не

кажется,

недоверчиво

удивляться,

говорят, есть признак большого ума; по-моему, это, в равной же
мере, могло бы служить и признаком большой глупости... Я,
впрочем, не на вас намекаю, извините...
моих

Я еще вчера
видимо

князь,
не

Я

очень несчастлив сегодня в

выражениях.

Гаврила Ардалионович...

знал, что

смутившись, хотя Ипполит

осекся

и досадовал,

зачем он

to

удивляется.

Знали! Вот

новость! А впрочем, пожалуй, и не
рассказывайте... А свидетелем свидания сегодня не были?
Вы видели, что меня там не было, коли сами там были.

Ну,
всяком

это

может, за кустом

случае

я

за

рад,

Гавриле Ардалионовичу
Я
таких

где-нибудь

вас

свидание

это

Ну,

и

наверно,

ничего

хорошо,

-Да
коли

об

этом со

как же

ничего

не

пришел

Черт

много

мной, Ипполит,

и в

может

за

нет, не

Вы

и

то не

будьте

доверчивы потому,

расчеты у

он, заметив

прийти

на

нетерпеливый
и

это

про

пришел),

ли

но

Варвара Ардалионовна,
очень

знаете.
с

хорошо,

я

жест князя:

хочу... объяснить-

объяснений;

ужас

зо

как

скамейку. Впрочем, лгать
тайну открыть
слишком рано (кажется,

не

я

напросился,

только

что

являются

я

меня

занял

мое

место,

подле

Гаврила Ардалионович

оба под ручку,

поражены,

я все-таки начну
сегодня

зеленую

Аглаи Ивановны, смотрю,
оба были

не

братца

слушаю.

обещал. Не знаю, пришел

рано

20

выслушать?

я сам настоял на свидании,

действительно

что

этих двух лиц, у

подозреваете?.. Хорошо,

быть,

объясняюсь. Хотите

тоже

Аглая Ива-

даже и про

знали? Вы говорите:
так доверчивы! Особенно

возьми, никак нельзя умереть без

было

хочу:

и

это...

собственным делом

я

знаю,

Я

И однако ж, я опять переменяю мнение:
Ганечки. Можете себе представить, что и мне

назначено

во
что

я

Вы говорите, было свидание?

знал...

то знали,

Ну,

знаете.

Говорите,
с

это,

прибавил

оставлю...

но я

не

оставим

оставим»?

и

сестрицей? Это-то,

я

ровно
и

не

что я ничего не знаю.

знаете ли вы, какие

ся.

Впрочем,

думал уже,

то

выражениях.

новна знает

А

а

предпочтение!

вас прошу не говорить

Тем более что уже всё знаете.
Вы ошибаетесь. Я почти ничего

«хорошо

просидели.

разумеется,

точно

встретив,

гуляют.

и

Кажется,

не того ожидали, даже

сконфузились. Аглая Ивановна вспыхнула

и,

верьте не верьте,

немножко даже потерялась, оттого ли, что я тут

был,

или

просто
513

40

увидав

Гаврилу Ардалионовича,

хорош,

но только вся

очень смешно:

на

Ардалионовича,

вспыхнула

кончила в

слишком

одну секунду,

Гаврилы

ответила на поклон

привстала,

улыбку Варвары Ардалионовны

заигрывающую

вдруг отрезала: «Я

уж ведь

что

потому
и дело

только затем,

чтобы

вам

и

лично мое

выразить

за ваши искренние и дружелюбные чувства, и если
нуждаться, то, поверьте...» Тут она откланялась, и

удовольствие

буду
оба

в

них

не знаю, в

они ушли,

дураках

конечно, в дураках; он ничего не
ю

(удивительное

поняла,

его

умнее

и,

я

покраснел как рак

и

лица!),

но

Варвара

что надо поскорее улепетывать и

что уж и этого слишком довольно от

брата. Она

Ганечка,

торжеством;

разобрал

у него иногда выражение

Ардалионовна, кажется,

утащила

или с

Аглаи Ивановны,

и

уверен, теперь торжествует. Я

же

Аглаей Ивановной, чтоб условиться
насчет свидания с Настасьей Филипповной!
С Настасьей Филипповной!
вскричал князь.
Ага! Вы, кажется, теряете хладнокровие и начинаете
удивляться? Очень рад, что вы на человека хотите походить. За
приходил поговорить

это
20

ким

я

с

потешу. Вот

вас

душой

что

девицам:

я

сегодня

Нр-нравственную?
Да, не физическую.
на

подымется
даже

как

такого,

Ганечка

услуживать молодым

значит
от

нее

невольно

пощечину
как-то

Мне кажется,
даже

я,

и

ни

высо-

получил!
князь.

спросил

у

и

кого

не

рука
не

женщина теперь

ударит;

Хоть одно время вчера я так и думал,
на меня наскочит... Бьюсь об заклад, что знаю, о чем вы
думаете? Вы думаете: «Положим, его не надо бить, зато

что он

теперь

задушить

его

ударит!

не

можно

даже должно...»

У

подушкой

вас на

мокрой тряпкой

или

лице написано,

что

вы

во

это

сне,

думаете,

в

эту самую секунду.

Никогда

зо

проговорил

Не

40

я

этого

не

думал!

с

отвращением

князь.

знаю, мне ночью снилось сегодня, что меня задушил

мокрою

тряпкой...

представьте

себе

мокрою

тряпкой человека?

один

человек...

Рогожин! Как

ну,

вы

я

вам

думаете,

скажу кто:

можно

задушить

Не знаю.
Я слышал, что можно. Хорошо, оставим. Ну, за что же я
сплетник? За что она сплетником меня обругала сегодня? И
заметьте себе, когда уже всё до последнего словечка выслушала и
даже переспросила... Но таковы женщины! Для нее же я в
сношения с Рогожиным вошел, с интересным человеком; для ее же
интереса ей личное свидание с Настасьей Филипповной устроил.
Уж не за то ли, что я самолюбие задел, намекнув, что она
«объедкам» Настасьи Филипповны обрадовалась? Да я это в ее же
514

интересах всё время ей толковал, не отпираюсь, два письма ей
написал в этом роде, и вот сегодня третье, свидание... Я ей
что это унизительно с ее стороны... Да к тому
об «объедках», собственно, не мое, а чужое; по
крайней мере, у Ганечки все говорили; да она же и сама
подтвердила. Ну, так за что же я у ней сплетник? Вижу, вижу: вам
давеча с того и начал,

же

слово-то

и

ужасно
ко

мне

смешно

теперь,

глупые

стихи

И

на меня глядя, и

что вы

примериваете:

быть,

может

мой

на

закат

Блеснет любовь улыбкою

Ха-ха-ха!

бьюсь об заклад,

он

залился

печальный
ю

прощальной.

вдруг истерическим

смехом

и

Заметьте себе,
прохрипел он сквозь кашель,
каков Ганечка: говорит про «объедки», а сам-то теперь чем
желает воспользоваться!
Князь долго молчал; он был в ужасе.
Вы сказали про свиданье с Настасьей Филипповной?

закашлялся.

пробормотал
Э, да

он

наконец.

неужели и вправду вам неизвестно, что сегодня

чего

Аглаи Ивановны с Настасьей Филипповной, для
Настасья Филипповна и выписана из Петербурга нарочно,

чрез

Рогожина,

будет свидание

очень

сегодня,

в

теперь, вместе с Рогожиным, весьма
прежнем доме, у той госпожи, у Дарьи
двусмысленной госпожи, подруги своей, и туда-то,
в

этот

Ивановна для
для

20

и моими

и находится

стараниями,

недалеко от вас,
Алексеевны...

приглашению Аглаи Ивановны

по

двусмысленный

дом,

приятельского разговора

разрешения разных задач.

с

и направится Аглая
Настасьей Филипповной

Арифметикой

заниматься

и

хотят.

Не знали? Честное слово?
Это невероятно!

Ну, и хорошо, коли невероятно; впрочем, откуда же вам зо
и уже известно: таково
знать? Хотя здесь муха пролетит
местечко! Но

я вас,

однако же,

благодарны. Ну,
еще

я

что:

стану

свое

Ведь

я

еще

хоть

и

подвела...

и

ни

на

и

насчет этих

вам и день,

игру открываю...

с

милость? В вашу пользу,

(вы

посвятил

мою

чем

и

не

пред

виноват;

и

досады,

мне

этого

нею-то

она

же

не

я не

меня

что

ли?

знали?). Да
подличал,

осрамила

и

вами не виноват ни в чем: если там

«объедков»

час,

быть

на том свете,

Хе-хе! Но уж пред
в

А впрочем,

упоминал

теперь

подличал

приняла-то!

пред ней-то уж

и вы можете

вероятно. Да вот
пред вами, потому... для чего же я

терять, рассудите

ей «Исповедь»

как

предупредил,

до свиданья

и

всё

в этом смысле, то зато

адрес свидания
разумеется,

а

сообщаю,
не

из

и

всю

эту

великодушия.
515

40

Прощайте,

болтлив

я

принимайте

же,

как
и

меры,

сегодня

Ипполит направился
остановился

но

князь

и

крикнул ему,

тот

дверях.

на

выступили

лит,

это верно.

повечеру,

двери,

смотрите

к

В
ю

к

чахоточный;

как

вы только стоите названия

Стало быть, Аглая Ивановна, по-вашему, сама придет
Настасье Филипповне?
спросил князь. Красные

сегодня
пятна

в

или
если

скорее,

Свидание

человеческого.

заика

и

щеках

но

Филипповна

же

вероятно, так,

Уж

по

одному

Как

же

обычаев

знаете...

в

она

быть

этому

выйдет,

этом

пожалуй,

так,

Иппо-

Да и не у Ганечки
Генерал-то каков?

она

доме:

бы даже

не

же; у

подхватил

хотела? Вы

и

не

отлучиться одна

может

к

прыгает из окошек, а случись

первейший

и

может!

не

если

Настасье Филипповне; это вздор!
Вот видите, князь: никто не
пожар,

ответил

ней?

к

того у самого почти покойник.
князь.

его.

да иначе, впрочем, и не может быть.

полуоглядываясь;

Не Настасья

лбу

на

точности не знаю,

джентльмен

первейшая

и

Коли уж придет нужда, так нечего
Настасье Филипповне наша барышня отправится.

дама выпрыгнет из окошка.
20

и

делать,

А разве

к

их

там

Нет,
А

я

не

корабли

выпускают,

ваших

хоть и не

стоит только сойти с крыльца и пойти
возвращаться домой. Есть случаи, что и

сжигать иногда можно, и

домой

можно даже не

возвращаться: жизнь не из одних завтраков, да

Мне

состоит.
за

зо

она,

кажется,

Я бы

хоть

Колю

уверены, для

за

да князей

Щ.

барышню

или

это

уже про

часов

в

семь

пошлите; он с удовольствием пошпионит,

Приказание ему

быть,

хотела,

ходила

вышел.

Аглаи

чтоб

он

Могло быть

кругом. Он

Так
князь

то есть...

потому что

Князю

ей
или

в

во-

не

всё ведь

было просить

чего

для

будьте

это относительно...

кого-

сидеть дома теперь почти объяснялось: может

она хотела за ним

деть...

и это.

считал

Аглаю

Правда,
а

Голова

на диван

или этак, а дело

не

зайти.

туда попал,

лег

чувствовал теперь,

516

я

Ждите

согласилась.

обедов,

Ивановну

шпионить, если бы даже он был и способен на это.

нибудь

40

Аглаю

на вашем месте послал

вас

Ха-ха!
Ипполит

не

вы

туда посторожить, чтоб уж
ровно ту минуту улучить, когда она с крыльца сойдет. Ну,

семь...

так

кажется,

пансионерку какую-то принимаете;

говорил;

барышень-то?

то...

про
про то, так ей

а там

прямо,

не

никуда

не

и

может

потому
его

и

кружилась;

закрыл

что давно

барышню

или

уже боялся,

она именно

ему дома

си-

вся комната

глаза.

было решительное,
за

быть,

велела

и

окончательное.
за

Нет,

пансионерку;

именно

он

чего-нибудь

в

этом

но

роде;

для чего

по

всему телу его;

ее

в

Нет,

ее

он не считал

за

видеть? Озноб

хочет ее

был

он

в

слова.

проходил

лихорадке.

Его ужасали
Иной раз ему

ребенка!

иные

время,

последнее

она

опять

иные взгляды

казалось, что

она как бы уж слишком крепилась, слишком сдерживалась, и он

Правда,

припоминал, что это его пугало.

об этом,

не думать

старался

душе? Этот вопрос

этой

И

душу.

вот

всё

ему всегда казалось,

му

последний

Что ему

момент и

эти дни он

но что таилось в

давно его мучил, хотя он и верил в эту

это должно

было разрешиться

Мысль ужасная! И

сегодня же.

во все

гнал тяжелые мысли,

что эта

разорвет

и

обнаружиться

женщина»! Поче-

опять

«эта

женщина

явится именно в

всю

нитку?

его, как гнилую

судьбу

to

самый

всегда казалось это, в этом он готов был теперь

поклясться,

хотя был почти в

ней

в

последнее

Что

же:

полубреду. Если
то

время,

старался забыть о
что боялся ее.

он

потому,

единственно

эту женщину или ненавидел? Этого вопроса
себе сегодня; тут сердце его было чисто: он
любил... Он не столько свидания их обеих боялся,

любил

он

он ни разу не задал
кого он

знал,
не

разрешения

причины этого свидания, ему неизвестной, не
бы то ни было,
он самой Настасьи Фи-

не

странности,

его чем

Он

липповны боялся.
что

в

эти

ему

ее

вспомнил

лихорадочные
ее

глаза,

часы

дней,
уже потом, чрез
всё время представлялись

почти

слышались

взгляд,

20

несколько

ее

слова

странные

какие-то слова, хоть и немного потом осталось у него в памяти
после

этих

лихорадочных
как

например,

Вера

минуты,
с

и

вышел

восьмого.

верть

или

отличать

Аглая вдруг

когда

дивана

всё

ясно

тоскливых

обеда

помнил, спал ли он после

совершенно

и

на

вошла

как бы наскоро, в легоньком
как

и

давеча,

выражения

а

глаза

этот

к

нему

и

на

только

террасу

ее

бурнусике. Лицо

сверкали ярким

что начал

той

с

и

он

вскочил

Она

чет-

зо

одета просто и
ее

было бледно,

сухим блеском;

глаз он никогда не знал у нее.

он,

не

встретить: было

одна-одинешенька,

и

запомнил

обедал,

он

знал только,

вечер

комнаты

средину

Аглая была

нет? Он

в

Едва

часов.

принесла ему обедать

такого

внимательно его

оглядела.

Вы совершенно

спокойно,
предупредили,

и

я

знаю

Да,
полумертвый.

он

кто:

мне

она

тихо

быть,

и

как

бы

вас

Ипполит?

говорил...

пробормотал

князь почти
40

Пойдемте
сопровождать

заметила

готовы,

одеты, и шляпа в руках; стало

же: вы знаете, что вы должны меня

непременно.

Вы

ведь настолько

в силах,

я думаю,

чтобы

выйти?
Я

в

силах,

но...

разве

это

возможно?
517

Он оборвался

в одно мгновение и

более. Это была единственная

вымолвить

безумную, а затем
были смутны его

он

сам

пошел

за

ничего не мог

уже

попытка
нею,

его

как

остановить

Как

невольник.

мысли, он все-таки понимал, что она и

без

ни

него

а стало быть, он во всяком случае должен был
Он угадывал, какой силы ее решимость; не ему
остановить этот дикий порыв. Они шли молчаливо, всю
дорогу почти не сказали ни слова. Он только заметил, что она

пойдет туда,
идти
было

за

нею.

хорошо знает дорогу,
ю

подальше,

ей это,

потому

она

выслушала,

было обойти одним переулком

дорога была пустыннее,
бы напрягая внимание,

как

и

предложил

и

отрывисто

равно!» Когда они уже почти вплоть подошли
Алексеевны
Дарьи
(большому и старому деревянному
«Всё

ответила:
к

и когда хотел

что там

дому

дому),

с крыльца вышла одна пышная барыня и с нею молодая
девица; обе сели в ожидавшую у крыльца великолепную коляску,
громко смеясь и разговаривая, и ни разу даже и не взглянули на
подходивших, точно и не приметили. Только что коляска

20

тотчас

дверь

отъехала,

же

отворилась

в

другой

Рогожин впустил князя и Аглаю и запер
Во всем доме никого теперь, кроме
метил

он

и

вслух

В первой

же

странно посмотрел
комнате

ждала

и

на

раз,
за

и

поджидавший

ними

нас

дверь.
за¬

вчетвером,

князя.

Настасья Филипповна,

тоже

одетая весьма просто и вся в черном; она встала навстречу, но не

улыбнулась

и

устремился на

князю

даже

Пристальный

Аглаю. Обе

не садились,

недоумением
зо

и как

улыбался всё
еще

руки.
взгляд

нетерпеливо

другой, Аглая

с

болью

окна.

и

с

Рогожина, но тот
Молчание
улыбкой.
продолжалось

опять поглядел на

своею

мгновений.

Какое-то зловещее ощущение прошло наконец
Настасьи

на

Князь

пригласили садиться. Князь

да их и не

бы

ее

сели поодаль одна от

прежнею

несколько

подала

Настасья Филипповна у

диване в углу комнаты,
Рогожин

не

беспокойный

и

Филипповны;

по

лицу

взгляд ее становился упорен, тверд и почти

ненавистен, ни на одну минуту не отрывался он от гостьи.
видимо была смущена, но не

робела. Войдя,

она едва

Аглая

взглянула

всё время сидела потупив глаза,
как бы нечаянно, она окинула
взглядом комнату; отвращение видимо изобразилось в ее лице,
точно она боялась здесь замараться. Она машинально оправляла
на

свою

как

40

бы

свою

место,

соперницу

в

и

раздумье.

одежду

и

даже

покамест

Раза два,

с

беспокойством переменила однажды

подвигаясь к углу дивана.

Вряд

ли она и сама сознавала все

бессознательность еще усиливала их обиду.
движения;
она
Наконец
твердо и прямо поглядела в глаза Настасьи
Филипповны и тотчас же ясно прочла всё, что сверкало в озлобивсвои

518

но

шемся взгляде ее

Женщина

соперницы.

женщину; Аглая

поняла

вздрогнула.

Вы,
выговорила

она

конечно, знаете, зачем я вас приглашала,

наконец,

раза два

но очень тихо и даже остановившись

этой

коротенькой фразе.
Нет, ничего не знаю,

на

сухо

Настасья Филипповна,

ответила

и

отрывисто.
Аглая покраснела. Может быть, ей вдруг показалось ужасно
и

странно
доме

что она сидит

невероятно,

«этой женщины»

и

телу. Всё это, конечно,

Вы всё

почти

Для

в

вас

очень

понимаете...

понимаете,

Настасья

нуждается

Настасьи Филипповны

голоса

чего

хорошо

но

вы

В

и

смешно

этом

вами,

до

Аглая

сих

пор

будто

не

в землю.

угрюмо смотря

моим

положением...

что

я

у

продолжала Аглая.

виноваты

знаю

женщина».

вы,

не

вы

а

я!

не

мною

вспыхнула
а

я

оружием пришла

с

приглашены,

20

зачем?

надменно подняла голову:

Удержите
вами

не

в

чуть-чуть усмехнулась

вдруг Настасья Филипповна:
и

заметила «эта

Аглая,

неловко

положении

женщиной,

нарочно делаете вид,

Филипповна.
Вы хотите воспользоваться
доме,

с этою

При первых звуках to
бы содрогание прошло по ее

как

прошептала
бы это?

же

теперь

в ее ответе.

ваш язык;

я не этим вашим

сражаться...

А! Стало быть,

вы все-таки

пришли

«сражаться»?

Представьте, я, однако же, думала, что вы... остроумнее...

Обе смотрели
из

писала

другой

к

встречи

одна на другую, уже не скрывая злобы.

женщин была

этих

и с

такие

первых

та

так

которая еще

самая,

Одна

недавно

И вот всё рассеялось от первой
Что же? В эту минуту, казалось, никто

письма.

слов.

зо

из всех четверых находившихся в этой комнате и не находил
этого странным. Князь, который еще вчера не поверил бы

возможности увидеть это даже во сне, теперь стоял, смотрел
как бы всё это он давно уже предчувствовал. Самый

фантастический
обозначившуюся
презирала

сон

обратился

вдруг

в

действительность. Одна
в

это

(может
другой

мгновение

быть,
день

и

слушал,

и резко
женщин до того уже

самую яркую
из этих

другую

и

приходила-то

Рогожин),

и

до

того

желала

ей

это

только для этого, как

высказать

выразился

на

что, как ни фантастична была эта другая,

с своим расстроенным умом и больною

душой,

никакая

заранее
предвзятая идея
устояла бы, казалось, против ядовитого,
чисто женского презрения ее соперницы. Князь был уверен, что
не

Настасья Филипповна
сверкающим взглядам

ее он

не

заговорит

догадался,

чего

сама о письмах; по

могут ей

стоить

теперь

эти

519

40

письма; но он отдал бы полжизни, чтобы не заговаривала о них

Аглая.
Но Аглая вдруг как бы скрепилась и разом овладела собой.
я с вами не
сказала она,
Вы не так поняли,

теперь и

пришла...

хотя

ссориться,

человеческою

речью.

вам

и от

говорить,

меня не поняли.

я

люблю. Я...

вас не

Призывая
не

решения

Тем

к вам...

пришла

хотя

отступлюсь,

будет

для вас

я

вас, я уже решила, о чем

хуже,

бы

с

буду

вы и совсем

а не для меня.

Я

хотела

вам ответить на то, что вы мне писали, и ответить лично, потому
ю

что мне

удобнее. Выслушайте

это казалось

ваши письма: мне стало жаль князя
тот

в

раз

самый

мой

же

ответ на все

Льва Николаевича

его стало жаль, что он

своей поверил,

простоте

могли

могли

что

характера. Чего

такого

первый

Мне

потом узнала обо всем, что произошло на вашем вечере.

потому

в

день, когда я с ним познакомилась и когда

я

такой

простодушный

может

быть

боялась

человек и по
с

счастлив...

за него,

то и

женщиной...

случилось:

вы

не

полюбить, измучили
кинули. Вы потому его не
что
слишком
любить,
горды... нет, не горды, я ошиблась, а
его

его

и

потому что вы тщеславны... даже и не это: вы себялюбивы до...
20 сумасшествия, чему доказательством служат и ваши письма ко

Вы его, такого простого, не могли полюбить, и даже, может
быть, про себя презирали и смеялись над ним, могли полюбить

мне.

только

не

будь

наслаждением
но

свой позор

один

опозорены

и

что

и беспрерывную мысль о том, что вы
оскорбили. Будь у вас меньше позору или

вас

его вовсе,

вы

выговаривала

были бы

эти

уже приготовленные

давно

несчастнее...

слишком
и

обдуманные

свидания; она ядовитым взглядом следила за
женном

помните,

с

тогда еще

слова,

когда и во сне не представлялось теперешнего

обдуманные,
зо

(Аглая

уж поспешно выскакивавшие,

эффектом

их на иска-

лице Настасьи Филипповны.) Вы
тогда он написал мне письмо; он
она,
продолжала
волнения

от

говорит, что вы про это письмо знаете и даже читали

этому письму
подтвердил
слово

это

то

После

есть

всё,

письма

что

я

вы

еще

Впрочем,

я

вам

теперь

стала

его? По

он недавно мне

верно поняла;

и

приехать сюда, потому

Петербурга:
провинции...

всё поняла,

сам,

даже.

должны

я

говорю, слово

Я угадала,

ждать.

что вам нельзя же

что

в

вы

быть без

хороши собой для

слишком молоды и

прибавила

это тоже не мои слова,

она,

ужасно покраснев, и с этой минуты краска уже не сходила с ее лица,
40 вплоть до самого окончания речи.
князя, мне стало

вы

будете
Вы

ужасно

за него

смеяться, то вы

Когда
и

видите, что я не смеюсь,

я

увидала

опять

обидно. Не смейтесь;

недостойны

проговорила Настасья Филипповна.
520

больно

это

понять...

грустно

и

строго

если

Впрочем,
стала

его

любит,

спрашивать сама,
и что

не

всякий, кто
обманул его,

ни

еще сказать,

тот

потом

и

уже

но что

сердце

ему

точно

что я ни одного
по

может

всякому

я

вас не

благородному

доверчивости. Я догадалась

захочет,

он

то его

подобного ему

жизни

что

слов,

бы

в

безграничной

и

о вас,

Когда

угодно.

что давно

ему мучительно,

припоминает

вам должна

встречала

простодушию
кто

Я

навеки».

«пронзено
человека

когда он

как вам

он мне сказал,

что даже воспоминание о вас

вас жаль

его

всё равно, смейтесь

мне

его

после

обмануть,

простит,

и

и

за

вот

to

это-то я его и полюбила...

Аглая

бы самой себе
в

то

на

остановилась

же

не

веря,

время

что она могла

выговорить

беспредельная

почти

бы пораженная,

как

мгновение,

как

такое слово; но
в

гордость засверкала

ее

ей теперь было уже всё равно, хотя бы даже
женщина» засмеялась сейчас над вырвавшимся у нее

взгляде;

«эта

казалось,

признанием.

Я
от

вас

вам

всё сказала,

и

уж конечно

вы

теперь поняли, чего

я

хочу?

Может быть, и поняла, но скажите сами,
тихо
Настасья Филипповна.
Гнев загорелся в лице Аглаи.
Я хотела от вас узнать,
твердо и раздельно произнесла
по какому праву вы вмешиваетесь в его чувства ко мне?
она,
По какому праву вы осмелились ко мне писать письма? По
ответила

какому праву

вы заявляете

и...

кинули

Я не заявляла ни ему, ни вам, что
выговорила Настасья Филипповна,

убежала...

него

Как
Аглая:

а

не

прибавила
«ни

заявляли

за

напрашиваетесь? Я

дело:

делаете

всеми

если так

отсюда,

вам

зачем:

Даже

этими

мне к

за

обидой

слишком

за

уж

от

сватать

и

что

вы

меня
вы

к

хотите,

поселить тем, что к нам

что

Ну

предложив

много чести

я

зо

заявление? Зачем

потом

только

вы

ли

же

вы

просто

его

не

в

любить,

уехали

писать? Зачем

человека,
свою

догадалась,

высокий подвиг

вы

могли

Зачем

какая

с

правы,

вскричала
нас

было подумала,

благородного

Рогожина,

вы

слышно.

мне смешные письма

и сделал вам честь,

выйдете

и...

просил

это не

нему

тщеславие?

люблю,

его

мне»?

ни

бросила; и
вообразилось,

чтобы

теперь

едва

вас

кривляниями...

свое

вместо того

выходите

любит

просто

любите

ему,

сначала

напротив, отвращение во
замешались, и чтоб я его
чем

она

ваши? Кто
него? Разве

письма-то

уговаривать идти
нам

и мне, что вы его

и от него с такою

убежали?

позором

усилием

не

поминутно, ему

после того как сами же его

любите,

20

который

вас

руку? Слишком

тогда

получите! Про

вы

так

ясно

обида останется?
вас Евгений Пав-

521

40

лыч

что

сказал,

вы

вашего...

для

поэм

много

слишком

образованны
женщина и белоручка; прибавьте

много

прочли
что

положения»;
ваше

тщеславие,

и

«слишком

вы

книжная

вот и все ваши

причины...

А вы
Слишком

белоручка?

не

поспешно, слишком обнаженно дошло дело до

потому что Настасья
еще мечтала о чем-то, хотя,
конечно, предполагала скорее дурное, чем хорошее; Аглая же решительно была увлечена порывом в одну минуту, точно падала с

неожиданной

такой

неожиданной,

точки,

Павловск,

Филипповна, отправляясь в

10

горы,

и не

удержаться пред ужасным наслаждением

могла

Настасье Филипповне

мщения.

даже странно было так увидеть

Аглаю; она смотрела на нее и точно себе не верила, и решительно
не нашлась в первое мгновение.

Была

она женщина,
Евгений
Павлович,
предположил
просто была сумасшедшая, как уверен был князь, во всяком

прочитавшая

случае

много

эта

поэм,

и

на

20

ней было
и

бы

от

Как
с

Настасьи

но

и

сильного

в

нежнее

Правда,

затворившегося

в

в

себе

глубокого... Князь
его.

лице

смеете

обращаться

так

Аглая

ко

это заметила и

мне?
на

отвечая

проговорила
замечание

удивилась Настасья

вероятно, ослышались,

Как обращалась

Если

вы

хотели

быть

вашего

тогда

я

к

вам?

честною

женщиной,

обольстителя,

представлений?

театральных

судить

заключить.

Филипповны.

бросили
с

зато

невыразимым высокомерием,

Вы,

ни

ней

о

ненависти.

вы

Филипповна.

не

было

страдание выразилось

задрожала

она

была гораздо стыдливее,

деле

можно

много книжного, мечтательного,

фантастического,

понимал это;

зо

самом

чем

доверчивее,

или

иногда с такими циническими и дерзкими

женщина,

приемами,

ли

как

сказала

так

Тоцкого,

Аглая,

вдруг

отчего

вы

просто... без
ни

с того

сего.

Что
меня?

знаете

вы

о

моем

чтобы

положении,

вздрогнула Настасья

Филипповна,

сметь

ужасно

побледнев.

Знаю

Рогожиным,
удивляюсь,

что вы не пошли

то,

чтобы

что

Тоцкий

Оставьте!

40

падшего
от

работать,

ангела

падшего

а

ушли

с

богачом

представить. Не
застрелиться хотел!

себя

из

ангела

отвращением и как бы чрез боль прогововы так же меня поняли, как...
рила Настасья Филипповна:

Дарьи Алексеевны,

которая с
Та
бы
лучше вас
мирового судилась.

горничная
у

с

Вероятно,
Почему
522

вы-то

с

честная

таким

девушка

презрением

женихом своим намедни
поняла...

и живет своим

относитесь

к

трудом.

горничной?

Я

не к

с

труду

об

а к вам, когда вы

презрением отношусь,

труде говорите.

Захотела быть честною, так в прачки
Обе поднялись и бледные смотрели друг

Аглая, остановитесь! Ведь это
князь как потерянный. Рогожин

вскричал

губы

сжав

слушал,

Вот,

и

бы шла.
на

друга.

несправедливо,

улыбался,

не

уже

но

скрестив руки.
говорила Настасья

на нее,

смотрите

Филипповна,

озлобления,
эту барышню! И я ее за ангела
почитала! Вы без гувернантки ко мне пожаловали, Аглая
Ивановна?.. А хотите... хотите, я вам скажу сейчас прямо, без прикрас,
зачем вы ко мне пожаловали? Струсили, оттого и пожаловали.
Вас струсила?
спросила Аглая, вне себя от наивного и
на

от

дрожа

что

дерзкого изумления,

Конечно меня!

та

смела

с

нею

Меня боитесь,

прийти. Кого боишься,

так

заговорить.

если

решились

ко

мне

презираешь. Й подумать, что я
уважала, даже до этой самой минуты! А знаете, почему вы

вас

того

не

боитесь меня и в чем теперь ваша главная

удостовериться: больше

лично

что

потому

нет,

вы

ли

он

цель?
чем

меня,

Вы

хотели сами

любит

вас,

или

ужасно ревнуете...

Он мне уже сказал, что вас ненавидит...
едва
пролепетала Аглая.
Может быть; может быть, я и не стою его, только...
только солгали вы, я думаю! Не может он меня ненавидеть, и не мог
он так сказать! Я, впрочем, готова вам простить... во внимание к
вашему
думала,

положению...

что

вы

и

возьмите же ваше
не

может,

только все-таки я о вас

умнее, да

берите

себе,

прочь! Сию же минуту!..
Она упала в кресла и
новое

заблистало

на Аглаю

А

и

встала

хочешь,

навсегда,

Хочешь,
сама

и

женится

в

она

пристально

Но вдруг
и

сейчас

же

что-то

упорно посмотрела

места:

сейчас...

на

мне,

крикнула
что

ступайте

условием:

при-ка-жу,

а

бросит
ты

она как

слышишь

тебя

ли?

и останется

побежишь домой

безумная,

может

только

при

мне

одна?
быть

почти

выговорить такие слова.
испуге бросилась было к дверям, но остановилась

веря,

Аглая

я

под

и он тотчас же

хочешь?
не

с

но

залилась слезами.

в глазах ее;

ему при-ка-жу,

вот он, на вас глядит, опомниться

сокровище...
его

лучше думала;

собой, ей-Богу!.. Ну,

получше даже

и

могла

бы прикованная, и слушала.
дверях,
Хочешь, я прогоню Рогожина? Ты думала,

в

как

Рогожиным для твоего
тебе
при
крикну: «Уйди, Рогожин!», а
повенчалась

что

ты

с

обещал?» Господи! Да

для

удовольствия?
князю

чего

скажу:

что

я

уж

и

Вот сейчас

«Помнишь,

же я себя так унизила

Да

пред ними?

пойдешь за мною,

ли

бы

ни

же,

меня

князь,

со

случилось
любишь и всё

меня

сам

мной,

мне

что

уверял,

и никогда меня

и меня

прощаешь

не

у...

говорил! И я, чтобы только тебя развязать, от
не хочу! За что она со мной как с
беспутной поступила? Беспутная ли я, спроси у Рогожина, он тебе
скажет! Теперь, когда она опозорила меня, да еще в твоих же
глазах, и ты от меня отвернешься, а ее под ручку с собой уведешь?
Да будь же ты проклят после того, за то, что я в тебя одного покричала она почти
верила. Уйди, Рогожин, тебя не нужно!
Да,

ува...
тебя

10

ты

ты

что

покинешь;

не
что

ты и это

убежала,

без памяти,

с

теперь

усилием выпуская

своей фанфаронаде,

продлить

груди,

с исказившимся

время хоть секунду еще желая
себя. Порыв был так силен, что,

но в то же

обмануть

мгновение и

слова из

очевидно сама не веря ни на

губами,

и с запекшимися

лицом
каплю

а

быть, она бы и умерла, так по крайней мере показалось
Вот он, смотри!
прокричала она наконец Аглае,
если он сейчас не подойдет ко мне,
указывая рукой на князя:
не возьмет меня и не бросит тебя, то бери же его себе, уступаю,
может

князю.

мне

его

И

20

не

надо!..
Аглая

она, и

помешанные

остановились как

смотрели

на князя.

Но

бы

в

и

ожидании,

он, может

быть,

и

обе

как

не

вызова, даже наверно можно сказать. Он
собой
отчаянное, безумное лицо, от которого,
пред
как проговорился он раз Аглае, у него «пронзено навсегда
понимал

всей

силы

этого

только видел

сердце». Он
к

зо

мольбой

и

упреком

и

это

онемев

под ужасным
взглядом Аглаи. В этом взгляде выразилось столько страдания и
в то же время бесконечной ненависти, что он всплеснул руками,
вскрикнул и бросился к ней, но уже было поздно! Она не

перенесла

даже

и

успел

выговорить,

колебания, закрыла руками лицо,

его

мгновения

вскрикнула: «Ах, Боже мой!»

и

бросилась

вон из комнаты, за

ней Рогожин, чтоб отомкнуть ей задвижку у
Побежал

Убитое,

и

посиневшие

но

столике
его и

стоял

в

губы

брызнул ей

бросилась

524

к

кресла

стакан

ничего не понимала;
и

на

улицу.

на

в

с

и

на

стал

князю.

руки. Он поднял ее, внес в комнад ней в тупом ожидании. На

водой; воротившийся Рогожин

лицо воды;

но

в

шевелились, спрашивая:

За ней? За ней?..
Она упала без чувств ему
нату, положил

дверей

пороге обхватили его руками.
лицо Настасьи Филипповны глядело на него

и князь,

искаженное

упор,

40

обратился

Настасью Филипповну:
возможно! Ведь она... такая несчастная!

это

только

вынести и с

на

указывая

Разве

Но

более

не мог

Аглае,

она

открыла

схватил

глаза и с минуту

вдруг осмотрелась, вздрогнула, вскрикнула

Мой! Мой!
вскричала она:
ха-ха-ха!
смеялась она в истерике:

Рогожин
взял свою

его

этой

Рогожин, ха-ха-ха!

прочь,

на них,

пристально посмотрел
и вышел.

шляпу

барышня?

ха-ха-ха! Я

Да зачем? Для чего? Сумасшедшая!

барышне отдавала!

Сумасшедшая!.. Поди

ушла гордая

Чрез

не

сказал

ни

слова,

десять минут князь сидел подле

Настасьи Филипповны,

не отрываясь смотрел на нее и гладил ее
обеими руками, как малое дитя. Он хохотал
был плакать на ее слезы. Он ничего не

по головке и по лицу
на ее хохот и готов

говорил, но пристально вслушивался
и

бессвязный лепет, вряд

улыбался,

и

чуть

только

тосковать или плакать,
опять

гладить

в ее

упрекать
головке

порывистый, восторженный

понимал

ему казалось,

уговаривая ее,

и

утешая

по

ли

что-нибудь,

to

тихо

что она начинала опять

или жаловаться,
и

но

нежно

водить

тотчас же начинал ее

руками

по

ее

щекам,

ребенка.

как

IX
Прошло
последней главе,

две недели после

и

положение

события, рассказанного

действующих

в

лиц нашего рассказа до

того изменилось, что нам чрезвычайно трудно приступать к
продолжению без особых объяснений. И однако, мы чувствуем,

ограничиться простым
без особых объяснений,

должны

изложением

фактов,

что

20

по

и по весьма простой причине:
потому что сами, во многих случаях, затрудняемся объяснить
происшедшее. Такое предуведомление с нашей стороны должно

возможности,

показаться весьма странным и неясным читателю: как рассказывать
то, о чем не имеешь ни ясного понятия, ни личного

Чтобы

себя еще
объясниться
постараемся
не ставить

благосклонный

в

мнения?

более фальшивое положение, лучше

на

примере, и,

быть,

может

поймет, в чем именно мы затрудняемся,
пример не будет отступлением, а, напротив,

читатель

что этот

тем более
прямым

и

зо

непосредственным продолжением рассказа.

Две

недели спустя, то есть уже в начале июля, и в

продолжение этих двух недель, история нашего героя и особенно

обращаются в странный, весьма
невероятный и в то же время почти
наглядный анекдот, распространяющийся мало-помалу по всем
улицам, соседним с дачами Лебедева, Птицына, Дарьи
Алексеевны, Епанчиных, короче сказать, почти по всему городу и даже
последнее приключение этой истории

увеселительный,

почти

по

его.

окрестностям

приезжающие
ту

же

на

историю,

Почти всё общество,

музыку,
на

все

туземцы, дачники,

принялись рассказывать одну

тысячу разных

вариаций,

о

том,

как

и

один

525

40

князь, произведя скандал в честном и известном доме и
отказавшись от девицы из этого дома, уже невесты

лореткой,

известною

несмотря

что,

на

порвал

все

прежние

угрозы, несмотря

на

связи

своей,

всеобщее

увлекся

несмотря

и,

ни

на

негодование

публики, намеревается обвенчаться на днях с опозоренною

женщиной,

Павловске,

здесь же в

открыто,

Анекдот

смотря всем прямо в глаза.

публично,

подняв голову и

до того становился

изукрашен скандалами, до того много вмешано было в него известных и
значительных лиц, до того придано было ему разных
ю

ческих и загадочных оттенков,
в

а с

фантаста

-

стороны, он

другой

неопровержимых и наглядных фактах, что
и сплетни были, конечно, очень извинительны.
любопытство
всеобщее

представлялся

Самое

таких

тонкое, хитрое и в то же время

толкование оставалось за несколькими
слоя
спешат

разумных

женном

фамилии, князь, почти богатый, дурачок, но
помешавшийся на современном нигилизме, обнару-

господином

по-русски, влюбился
его

в

приняли

зу-семинаристу,

который

в

доме

дочь

как

котором
этого

просил

поклонения,

лобызания,

почти

умеющий

не

генерала Епанчина
жениха.

только

напечатан

себя

посвящения,
клятвы и

говорить

достиг

того,

Но подобно тому францу-

что

посвятить

и

в сан

исполнил

пр., чтобы

на

был анекдот

священника,

обряды, все
другой же день

все

письмом своему епископу, что он, не веруя в
бесчестным обманывать народ и кормиться от него
потому слагает с себя вчерашний сан, а письмо свое пе-

считает

даром,

а

подобно этому атеисту

зо чатает в
сфальшивил

либеральных газетах,
будто бы в своем роде

нарочно ждал торжественного

невесты,
значительным

и

князь.

званого

Рассказывали, будто он
вечера у родителей своей

котором он был представлен весьма многим
лицам, чтобы вслух и при всех заявить свой образ
на

мыслей, обругать почтенных сановников, отказаться от своей
невесты публично и с оскорблением и, сопротивляясь выводившим
слугам, разбить прекрасную китайскую вазу. К этому
прибавляли,

современной

в виде

молодой
40

человек

скую дочь,

характеристики нравов,

действительно любил

жениться

добродетельных

526

что

пред
в

свою

его

женщин,

а

всем светом на

убеждении
есть

не

потерянной

нет ни

только

отказать

одна

его

бестолковый

что

невесту, генераль-

но отказался от нее единственно из нигилизма и

предстоящего скандала, чтобы
доказать,

и

объявить

публично

Бога,

о

Тургеневым,

нарочно допустил

сам

нарочно

обществе,

уяснить другим событие, в чем находят свое
нередко и утешение. По их толкованию, молодой

а

и

демократ

что

из того

хорошей

человек,

20

всегда, в каждом

всего

прежде

призвание,

людей, которые

правдоподобное

серьезными сплетниками,

себе

в

женщине

потерянных,

ради

удовольствии
и тем

ни

свободная женщина;

что

он

в

светское

и

его даже

объяснение

Что,

еще

дачников,

Правда,

более

тем

некоторым
же день,

в

верует

только

один
в

наконец, потерянная женщина
чем не потерянная. Это

глазах

было принято большинством
подтверждалось ежедневными фактами.
и

вероятным

что

вещей

множество
что

а

верит,

несколько выше,

показалось весьма

рассказывали,

не

старое разделение

«женский вопрос».

оставались

неразъясненными:

бедная девушка до того любила своего жениха, по
«обольстителя», что прибежала к нему на другой

бросил

как он ее

у своей

и когда он сидел

другие уверяли, напротив, что она

им же

любовницы;

была нарочно

завлечена

to

единственно из нигилизма, то есть для срама и

любовнице,
оскорбления. Как

к

ежедневно,
что

том,

И

бы

то

более

тем

ни

было,

вот, если бы спросили у нас разъяснения,

события,

оттенков

какой

удовлетворяет

степени

желания,

героя

в

как

настоящий

знаем

знакомого

определить

принять

хозяйственные;

которого

в

не насчет

лишь

насчет

в

того,

свадьба
настоящую минуту

состояние

нашего

духа

большом затруднении

свадьба

что

одно,

уполномочил

себя

сомнения в

момент, и прочее, и прочее в этом же роде,

Лебедева,
на

просто

чем именно состоят в

именно

только

что сам князь

а

назначенная

признаемся, были бы

мы,

Мы

в

желаниям князя,

эти

то

малейшего

свадьба действительно совершится.

скандальная

нигилистических

действительным

интерес события возрастал

а

что не оставалось ни

тот

действительно

назначена

Лебедева, Келлера

и

и

какого-то

князю на этот

представил

20

ответить.

случай,

этому делу, как церковные, так
велено было не жалеть, что торопила

все хлопоты по
что денег

и
и

свадьбе Настасья Филипповна; что шафером
князя назначен был Келлер, по собственной его пламенной просьбе,
а к Настасье Филипповне
Бурдовский, принявший это
настаивала на

назначение с

и что день

восторгом,

июля.

Но кроме

известны

еще некоторые факты,

с

и

толку,

свадьбы

этих, весьма точных,

именно

потому,

что

назначен

обстоятельств,

которые решительно

противоречат

с

же

принять

на

самый день,

свадьба,

и

себя
что

что если

все хлопоты,

у

него есть и

он

и

он

сам,

в

таком

стремился?

Сомнения

никакого насилия

(со
и

сбивают

нас

Лебедева

чуть ли не

церемониймейстер,

поскорее забыть об

случае,

о

чем

хотел

и

забыл
и

этом.

помнить

в

что

она

тот

шафера,

и

О

чем же

и

к

чему

нет тоже, что тут не было над ним
стороны, например, Настасьи Филипповны),

Настасья Филипповна действительно непременно

скорей свадьбы

зо

распорядился поскорее, передав другим
для того, чтоб уж самому и не думать

хлопоты, то единственно
об этом и даже, может быть,
думал

князь

в начале

нам

предыдущими. Мы

крепко подозреваем, например, что, уполномочив
прочих

был

свадьбу

выдумала,

а

что

пожелала

вовсе

не

князь;

но

527

40

свободно;

князь согласился

даже как-то рассеянно и вроде того,

как если бы попросили у него
обыкновенную вещь.

разъясняют, а,

они не только не

истолкование

затемняют

какую-нибудь

Таких странных фактов пред
дела,

по

сколько

довольно

нами очень много, но

нашему мнению, даже
бы мы их ни приводили; но,

однако, представим еще пример.
Так, нам совершенно известно, что в продолжение этих двух
недель князь целые дни и вечера проводил вместе с Настасьей

Филипповной,
ю

что он

на

прогулки,

если только час не видел ее

признакам, любил

ее

искренно);

на

музыку;

коляске; что он начинал

с нею

ней,

беспокоиться о
всем

брала его с собой
каждый день в

что она

разъезжал

что

(стало быть,
ее

слушал

с

по
и

тихою

кроткою улыбкой, о чем бы она ему ни говорила, по целым
часам, и сам ничего почти не говоря. Но мы знаем также, что он,
эти же

к

дни,

несколько

Епанчиным,
та

отчего

не

раз,

скрывая

приходила чуть

не

20

в

его не

постоянно

другой

в

принимали,

что

отказывали;

он

же день шел к ним опять,

говоря,
уходил
как бы совершенно позабыв о вчерашнем отказе, и, разумеется,
получал новый отказ. Нам известно также, что час спустя после
как

того,

Аглая Ивановна выбежала

в

конечно

Епанчиных
в

доме,

только

и

произвело
что

потому
в

первый

тогда

чрезвычайное

Аглая домой еще

раз

и

дочери

и даже

князь

услышали,

ш-

не

что

Епанчиных,
и

смущение
и

у

страх

от

с ним

уходила

Лизавета

обошлись тогда

его

появление

возвратилась

что она

Филипповне. Рассказывали,

Настасье

Настасьи Филипповны,

от

раньше часу, князь уже был у
уверенности найти там Аглаю, и что

а может даже

зо

Павловске,
а на

ни слова не

раз, вдруг отправлялся

Настасьи Филипповны,
отчаяние. Мы знаем, что у

Аглаей Ивановной ему

с

в

этого от

Епанчиных, пока они оставались в
свидании

и даже много

него

к

Прокофьевна,
чрезвычайно

с князем

жестко, неприязненно и что тогда же и отказали ему, в горячих
выражениях, и в знакомстве, и в дружбе, особенно когда

Варвара

Ардалионовна

вдруг

явилась к

Аглая Ивановна уже

объявила,

что

положении

ужасном,

и

известие поразило

домой,

совершенно справедливо: выйдя
теперь

от

согласилась

на глаза своим домашним, и

сандровне.

Варвара

же

Прокофьевне
ней

в доме,

кажется, идти не хочет.

Лизавету Прокофьевну

действительно скорей
40

Лизавете

с час как у

более

Это

и

в

последнее

всего и

было

Настасьи Филипповны, Аглая
бы умереть,

чем

потому кинулась

Ардалионовна

стороны необходимым уведомить обо

показаться

к

Нине Алек-

тотчас нашла с

всем

этом,

своей

нимало не

медля,

Лизавету Прокофьевну. И мать, и дочери, все тотчас же
бросились к Нине Александровне, за ними сам отец семейства,
Иван Федорович, только что явившийся домой; за ними же по528

Лев Николаевич, несмотря

плелся и князь
слова;
не

по

но,

пустили

Аглае.

Аглая увидала
не

Варвары Ардалионовны,

распоряжению

к

Дело

то

кончилось,

там

его

и

что

когда
ее

бросилась

домой. Рассказывали,

воротилась с ними

тем,

впрочем,

сестер, плачущих над нею и нисколько
к ним в объятия и тотчас же

мать и

упрекающих,

на изгнание и жесткие

хотя

слухи были

и не

Гавриле Ардалионовичу и тут ужасно не
посчастливилось; что, улучив время, когда Варвара Ардалионовна
бегала к Лизавете Прокофьевне, он, наедине с Аглаей, вздумал
совершенно точные,

что

было заговорить
ря

на всю свою

предложила

ему

любви своей; что, слушая его,

о

и слезы,

тоску

странный

вдруг расхохоталась
сожжет

вопрос:

своей любви, свой палец сейчас

был, говорили,

Ардалионович

выразил до

нашелся,

же на

ошеломлен

того

Аглая,

ли

в

он,

свечке?

несмот-

to

вдруг

доказательство

Гаврила

предложением

чрезвычайное

и

и до

недоумение

не

того

в своем

лице,

Аглая расхохоталась на него как в истерике и убежала от
него наверх к Нине Александровне, где уже и нашли ее
родители. Этот анекдот дошел до князя чрез Ипполита, на другой
день. Уже не встававший с постели Ипполит нарочно послал за
князем, чтобы передать ему это известие. Как дошел до Иппочто

лита

этот

слух,

свечке и о

Ипполита;

потом

нам

неизвестно,

то

пальце,

но

рассмеялся так,

вдруг задрожал

когда

и

что даже

залился слезами...

и

князь

услышал

20

о

удивил

Вообще

был

он

в

необыкновенном смущении,
Ипполит
и
утверждал прямо, что
мучительном.
неопределенном
находит его не в своем уме; но этого еще никак нельзя было
эти дни в

сказать

большом беспокойстве

утвердительно.

Представляя
не

вовсе

все

желаем

читателей. Мало того,
ние,

которое

эти

факты

шафера,

героя

в

объяснить,

их

мы

глазах наших

разделить и самое негодовасебе
даже в друзьях своих. Даже
возбудил
на него; даже Коля
негодовала
некоторое время
готовы

вполне

зо

к

негодовал; негодовал даже
в

и отказываясь

нашего

оправдать
мы

он

Вера Лебедева
был

и в

не говоря

Келлер,

уже

выбран
Лебедеве, который даже

до того времени как

о самом

начал интриговать против князя, и тоже от негодования, и даже
весьма искреннего.
вполне и в

высшей

сильным и даже

Но об

глубоким

по

Вообще

этом мы скажем после.

степени

сочувствуем некоторым,

своей

психологии словам

же мы

весьма

Евгения

которые тот прямо и без церемонии высказал князю, в
40
дружеском разговоре, на шестой или на седьмой день после со-

Павловича,

бытия у

сами

Настасьи Филипповны. Заметим

Епанчины,

но и все

дому Епанчиных
всякие отношения.

нашли

Князь

кстати, что не только

принадлежавшие прямо

или косвенно к

нужным совершенно порвать с князем
Щ., например, даже отвернулся, встре529

и не отдал ему поклона. Но Евгений Павлович не
побоялся скомпрометировать себя, посетив князя, несмотря на то
что опять стал бывать у Епанчиных каждый день и был принят

тив князя,

даже
на

усилением радушия. Он пришел

с видимым

другой

Входя,
слухах,

после

день

он

обо

знал

уже

ужасно обрадовался
и

простодушное
ю

Павловича,

прямое

и

побледнел;

поражен,

не

но

заговорил об

Епанчины

что

покачал

чрез минуту

к

делу.

выехали; он был

головой,

в смущении
было быть»; затем

«так и должно

что

такое

Евгения

и

и в

наблюдал,

его

какая-то

вопросов, простодушие их, смущение
странная откровенность, беспокойство и

всё это немало удивило его. Он, впрочем,
возбуждение,
любезно и подробно сообщил обо всем князю: тот многого еще
20

и

знал,

был

это

первый

из

вестник

Аглая действительно была больна
не спала все ночи,

опасности,
еще,

что

но

в

в

в

жару;

положении

трое суток
теперь ей легче и

и промежду себя, не
уже переговорили между собой

только
о

после

быть,

может

соберется,

месяца

этом».

на два, с

всякой

при Аглае.
за

путешествии

свадьбы Аделаиды; Аглая

границу поедет.

за

напролет

она вне

«Хорошо
мир! О прошедшем стараются не

намекать даже

тотчас

почти

не

что

нервном, истерическом...

полнейший

доме

первые заговаривания об
зо

что

дома.

Он подтвердил,

и

Родители

осенью,

и

быстрота

есть

время

Князь ему

Епанчиных;

же выехали?»
Евгений Павлович между тем пристально

и в то же

публике

совершенно развязало
без обиняков приступил прямо

раздумье,
быстро осведомился, «куда
то

в

ровно

Павловска.

начало

знал,

и сознался,

всё это,

к князю
из

распространившихся

и тотчас же

так что и он

Князь еще

всех

Епанчиных

и сам им отчасти способствовал.

может,

даже,

всех

выезда

молча

границу,

приняла

Он, Евгений Павлович,

Даже

Аделаидой,

князь

Щ.,

может

тоже,

быть,
Сам

если позволят дела.

Переехали все теперь в Колмино, их имение,
двадцати от Петербурга, где поместительный
верстах
господский дом. Белоконская еще не уезжала в Москву и даже,
кажется, нарочно осталась. Лизавета Прокофьевна сильно настаивала

генерал

останется.
в

на том, что нет возможности оставаться в

Павловске

после всего

происшедшего; он, Евгений Павлович, сообщал ей каждодневно
о слухах по городу. На елагинской даче тоже не нашли
возможным

поселиться.

Ну,
40

всё,

да

и

в

самом

что

у

Да,
530

выдержать... особенно

вас здесь ежечасно делается,

после ежедневных ваших

Ивановну...

прибавил Евгений Павло-

деле,

согласитесь сами, можно ли

вич,

да,

да,

закачал

вы

опять

посещений

правы,
головою

я

в вашем доме,

туда, несмотря

хотел
князь.

видеть

зная

князь,

и

на отказы...

Аглаю

Ах, милый
Павлович

с

и

одушевлением

всё,

допустить...

с

вас так неожиданно...

было

какой степени

Она

Да, да,
в ужасной

Аглая смотрела
никто

так

ведь

Да
не

и сильно

серьезно

это

и вы...

к вам
и вы могли

заговорил опять to

виноват,

и знаете:

Настасью

она

ведь

одна,

одна только

Остальные

Филипповну...

смотрели.

возмутительно всё это, что тут и серьезного
вскричал Евгений Павлович, решительно

тем-то и

было ничего!

Простите

увлекаясь.

эта девушка...

другой,

я

да,

правы;

тоске,

не

девушку,

сокровище!

такое

так на

безумную

ведь должны же вы были понять, до

не захотела делиться с

вы

князь

что вы должны были

согласен,

силах! Но

разбить

и

покинуть

Я

вы тогда

конечно, всё это было для

не могли же вы остановить

не в ваших

относилась.

как могли

грустью,

произошло? Конечно,

что

потеряться и...

воскликнул вдруг Евгений

князь,

меня, князь, но... я... я думал об этом,

всё, что происходило прежде,
всё это было не
всё, что было полгода назад, всё, и
Всё
это
было
только
головное
одно
серьезно!
увлечение, картина,
князь; я много передумал; я знаю
я

знаю

фантазия, дым, и только одна испуганная ревность совершенно 20
неопытной девушки могла принять это за что-то серьезное!..

Евгений Павлович, уже совершенно без церемонии,

Тут

волю всему своему негодованию.

чрезвычайною

даже

Разумно

и ясно,

психологией, развернул

он

пред
картину всех бывших собственных отношений князя

Филипповне. Евгений Павлович
теперь

же достиг даже

провозгласил он,
ложью
согласен,

будь,
названия;

и

даже

в

всегда

красноречия. «С

началось

и должно

и

у

вас ложью;

было кончиться;
негодовании,

это

когда

владел

дал

повторяем,

и,

с

князем

Настасье

к

даром слова;

самого начала,

что ложью началось, то

закон
вас,

природы. Я не
ну там кто-ни- зо

называют идиотом; вы слишком умны для такого
но

вы

и

настолько

странны,

чтобы

не

быть

как

все

люди,

Я решил, что фундамент всего происшедшего
составился, во-первых, из вашей, так сказать, врожденной
согласитесь

неопытности

сами.

(заметьте,

необычайного

вашего

князь, это слово:

«врожденной»),

простодушия; далее

из

потом из

феноменального

(в чем вы несколько раз уже сознавались
и, наконец, из огромной, наплывной массы головных
сами)
убеждений, которые вы, со всею необычайною честностью
отсутствия чувства меры

вашею,

принимаете до

сих

пор

за

убеждения

непосредственные! Согласитесь
отношения к Настасье Филипповне
и

у словно-демократическое
обаяние женского

сказать,

сами,
с

истинные, природные 40

князь,

самого

(я
вопроса (чтобы

что в ваши

начала

выражаюсь для

легло

нечто

краткости),

выразиться еще

так

ко-

531

роче).

Я

сцену,

происшедшую у

принес

ведь в точности знаю всю эту странную скандальную

свои

Настасьи Филипповны,

Хотите,

деньги.

разберу

я

вам вас же самого как в

пальцам, покажу

точности я знаю, в чем было дело и

10

почему

Рогожин

когда

самих

вас

как

обернулось! Вы,

оно так

родины, стремились в Россию
страну неведомую, но обетованную; прочли много книг о

в

России,

книг, может

явились

с

первым

бросились

на

быть, превосходных,

пылом жажды

деятельность! И

но

вас

для

вредных;

так сказать,

деятельности,

В

женщине!
красотой,

тот же день вы

красавица). Прибавьте

прибавьте
прибавьте

падучую,
оттепель;

фантастическом для вас
неожиданных знакомств,

трех красавиц

день

нашу
весь

Филипповны

и

Да,

и

в

в

ту

да;

всю

почти

ночь,

и

вы

качал

да,

Аглаи; прибавьте

гостиную Настасьи
же

вы

могли

Ну

в

накануне не спал,
был расстроен...

от

начиная

князь,

вагоне,

да, конечно, к чему же я и

горячась Евгений Павлович:

ожидать

думаете?»
головою

ночь

очень

и почти

сцен, день

действительно

да, это почти что ведь так; и знаете, я

краснеть,

зо

числе

чего

и...

как

минуту,

да,

их

прибавьте

этой гостиной,

тон

вашу

потрясающую нервы

самой неожиданной действительности, день

Епанчиных

головокружение;

самого

и

ведь

прибавьте

в незнакомом

этот день,

городе, день встреч

усталость,

себя

красотой (я

нервы,

петербургскую,

о

вы околдованы ее

эту женщину;

видите

фантастическою, демоническою

что она

согласен,

на-

вот, в тот же день вам передают

грустную и подымающую сердце историю об обиженной
и
женщине, передают вам, то есть рыцарю, девственнику,

20

по

зеркале, до такой

Швейцарии

жаждали в

юноша,
как

вам

и

всю

клоню?

ясное дело,

запрошлую

продолжал
так сказать в

что вы,

публично
упоении восторга, набросились
великодушную мысль, что вы, родовой князь и чистый человек,
не считаете бесчестною женщину, опозоренную не по ее вине,
на возможность заявить

а по вине

отвратительного

Господи, да ведь это
том,

была

ли

великосветского развратника.

понятно! Но

тут правда, была

не в том дело,

О,

милый князь,

ли истина в вашем

а в

чувстве, была

натура или один только головной восторг? Как вы думаете:
храме прощена была женщина, такая же женщина, но ведь не
сказано же ей было, что она хорошо делает, достойна всяких

ли

во

почестей
40

и

уважения?

Разве

чрез три месяца,
я настаивать
невинна,

смысл,

все

не

в чем
не

подсказал

было

буду,

ее

дело? Да
потому

самим

вам

что

не

здравый

она

теперь

хочу,

но

пусть

бесовскую

приключения могут оправдать такую невыносимую,
гордость ее, такой наглый, такой алчный ее эгоизм?

Простите,

князь,

разве

532

я увлекаюсь,

но...

всё

Да,
забормотал
и

раздражена,

это

опять

быть;

может

она

князь;

но...

правы, конечно,

вы

может быть, вы и правы...
действительно очень

Сострадания достойна?

Это

мой князь? Но ради сострадания
унизить ее в тех надменных,

будет

же после того

другой,

после

предложение...

ведь

а

вы

как

чистую девушку,

глазах? Да

сострадание? Ведь

уже

сами

ее для

другой,
ей

сделали

ей предложение,

сделали

так

Да,

вы

Да

в

разве

разве достаточно

виноват!» Виноваты,

а сами

только

И

лицо

что она,

упорствуете!
сердце! Ведь

ту минуту:

разлучница?
Да... ведь я

другая,

несчастный

меньше ли

Как
и

не

же

вы

ли
не

это

вы

обманули

Евгений Павлович

«Ах,

я

где у вас сердце было 20
вы видели же ее

страдала,

видели

виноват!

вскричать:

тогда, ваше «христианское»-то
в

ей

to

любили ее?

что

невыразимой тоске.
этого довольно?
вскричал

в негодовании:

же

высказали

да, вы правы, ах, я чувствую, что я

князь

проговорил

той

честное

при родителях
при сестрах! После этого честный
человек, князь, позвольте вас спросить? И... и разве вы

девушку, уверив,

унизить

в глазах

и

божественную

до чего

это

разве можно, любя девушку,

соперницей, бросить
того

и

добрый

сказать,

удовольствия разве

в тех ненавистных

доходить

преувеличение! Да

ее пред ее же

вы

ее

ради

было опозорить другую, высокую

можно

невероятное

хотите

и

чем та,

чем ваша

допустили? Как?

и

пробормотал

допускал...

князь.

Как

допускали?

не

Я, ей-Богу,
понимаю,

как

всё

ничего

не

сделалось...

допускал. Я до
я

я

сих пор не
побежал тогда за Аглаей

Настасья Филипповна упала в обморок;
пускают до сих пор к Аглае Ивановне.
Всё равно! Вы должны были бежать за Аглаей,

Ивановной,
меня

это

всё

и

другая

а

а

потом

зо

не

в

хотя

бы

обмороке лежала!

Да... да, я должен был... она ведь умерла бы! Она бы
вы ее не знаете, и... всё равно, я бы всё рассказал
себя,
убила
потом Аглае Ивановне и... Видите, Евгений Павлович, я вижу,
что вы, кажется,

пускают к

говорили тогда
вышло...

быть,

всего не знаете.

Скажите,

зачем меня не

Аглае Ивановне? Я бы ей всё объяснил. Видите: обе

и

Я

не

никак

про то,
не

совсем

могу

вам

объяснил бы Аглае...
ее

в

не

про то, потому

этого

объяснить;

так

но

я,

у

она

и

может

Ах, Боже мой, Боже мой! Вы

ту минуту, как

они

них

го-

выбежала... о,

тогда
ворите про
лицо
Боже мой, я помню!.. Пойдемте, пойдемте!
потащил он вдруг
за рукав Евгения Павловича, торопливо вскакивая с места.

Куда?
533

40

Аглае Ивановне, пойдемте сейчас!..
Павловске нет, я говорил, и зачем идти?
Да
Она поймет, она поймет!
бормотал князь, складывая в
мольбе свои руки:
она поймет, что всё это не то, а

Пойдемте

к

ведь ее же в

совершенно,

ю

совершенно

другое!

Как совершенно другое? Ведь вот вы все-таки женитесь?
Стало быть, упорствуете... Женитесь вы или нет?
Ну да... женюсь; да, женюсь!
Так как же не то?
О, нет, не то, не то! Это, это всё равно, что я женюсь,
это ничего!
Как всё равно и ничего? Не пустяки же ведь и это? Вы
женитесь

любимой женщине, чтобы

на

Аглая Ивановна это видит и
Счастье? О, нет! Я так
она непременно умерла

Ну,

ее

всё

же

да это всё

бы. Я вижу теперь,

сумасшествие!

был

Рогожиным

как

Я теперь всё

что

а

счастие,

равно?

просто женюсь;

только

да и что в том, что я женюсь: я...

составить

так

знает,

она хочет;

равно! Только

этот

брак

с

понял, чего прежде не

понимал, и видите: когда они обе стояли тогда одна против дру20

гой,

лица Настасьи Филипповны

то я тогда

Евгений Павлович

не знаете,

(понизил

не мог вынести...

он голос

Вы

таинственно),

я

никому
говорил, никогда, даже Аглае, но я не могу лица
Настасьи Филипповны выносить... Вы давеча правду говорили
про этот тогдашний вечер у Настасьи Филипповны; но тут было
не

этого

еще одно,

что вы

пропустили, потому

что не знаете: я

смотрел

на

лицо\ Я еще утром, на портрете, не мог его вынести... Вот
Веры, у Лебедевой, совсем другие глаза; я... я боюсь ее лица!
прибавил он с чрезвычайным страхом.
ее

у

Боитесь?

Да;

зо

сумасшедшая!

она

Вы наверно

чрезвычайным

Да,
совсем

О,
дитя,

же вы над

И

40

О,

собой делаете?

стало

ничего

в то же

да,

вы

да,

в

испуге вскричал

нельзя...

дитя! О,

вы

время уверяли

ничего

в

не

знаете!

своей любви Аглаю

Ивановну?

да!
хотите

любить?

да!

Помилуйте,
534

дни,

женитесь

Как же? Стало быть, обеих

О,

эти

с какого-то страху?
Даже и не любя, может быть?
всей душой! Ведь это... дитя; теперь

быть,

нет, я люблю ее
совсем

в

узнал!

уже наверно

понять

с

любопытством.

Евгений Павлович:

она

прошептал он бледнея.
спросил Евгений Павлович

знаете?

наверно; теперь уже наверно; теперь,

Что

Тут

это

князь,

что вы говорите,

опомнитесь!

Я без Аглаи...
скоро умру

О,

если

Потому

я

непременно должен
что

я

во

ее

нынешнюю

сне;
думал,
б Аглая знала, знала бы всё... то
что тут надо знать всё, это первое

никогда не можем

видеть! Я...
ночь

умру

дело! Почему

не знаю,

впрочем,

я

во

сне.

непременно всё.

есть

узнать про другого, когда

всего

другой виноват!.. Я,

этот

я

что

мы

это надо,

говорю,

когда

я

вы ужасно поразили меня... И неужели у ней и теперь
такое лицо, как тогда, когда она выбежала? О, да, я виноват!

запутался;

Вероятнее

всего,

что

я

во

именно, но я виноват...

всем

Тут

виноват! Я еще

не

в

знаю,

есть что-то такое, чего я не

могу

объяснить, Евгений Павлович, и слов не имею, но... Аглая
Ивановна поймет! О, я всегда верил, что она поймет.
Нет, князь, не поймет! Аглая Ивановна любила как
как
человек, а не как... отвлеченный дух. Знаете ли
женщина,

бедный мой князь: вернее всего,
никогда не любили!

что вы ни

ту,

ни

чем
вам

ю

что,

другую

Я не знаю... может быть, может быть; вы во многом
Евгений Павлович. Вы чрезвычайно умны, Евгений
Павлович; ах, у меня голова начинает опять болеть, пойдемте к ней!
Ради Бога, ради Бога!
Да говорю же вам, что ее в Павловске нет, она в Колмине.
Поедемте в Колмино, поедемте сейчас!
Это не-воз-можно!
протянул Евгений Павлович, вставая.

правы,

Послушайте,

я

20

напишу письмо; отвезите письмо!

нет! Избавьте от таких поручений, не могу!
Они расстались. Евгений Павлович ушел с убеждениями

Нет,

странными:
своем

князь,

и по его мнению выходило, что князь несколько не в

уме. И

что

такое

значит

это

лмцо, которого

он

боится

и

любит! И в то же время ведь он действительно,
может быть, умрет без Аглаи, так что, может быть, Аглая никогда
и не узнает, что он ее до такой степени любит! Ха-ха! И как это
которое

любить

так

двух? Двумя

интересно... бедный

разными любвями

идиот! И

что

с

ним

зо

какими-нибудь? Это
будет теперь?

X
Князь,
«во

однако же,
как

сне»,

самом деле спал
людьми,

казался

задумчивым,

пришлась
вича.

При

нехорошо

добрым
но

своей свадьбы,

не умер до

предсказал Евгению
и видел

ни

наяву,

Павловичу. Может,

дурные сны;

и даже довольным,

он

ни

и

в

но днем, с

иногда только очень

когда бывал один. Со свадьбой спешили; она
недели спустя после посещения Евгения Павло- 40

это

около

такой поспешности, даже

самые

лучшие друзья князя,
535

6

если

были бы разочароваться

он имел таковых, должны

в

усилиях «спасти» несчастного сумасброда. Ходили слухи,
будто бы в визите Евгения Павловича были отчасти виновны

своих

генерал Иван

Но

Федорович

если 6 они

оба,

супруга его, Лизавета

и

безмерной доброте

по

пожелать спасти жалкого

безумца

своего

бездны,

от

ни

их,

(что натурально)
10

что

и

даже

окружавшие

Вера Лебедева,

восстали против него.

еще тем,

одними слезами наедине да

ни

более серьезным уси-

не могли соответствовать

Мы упоминали,

лиям.

попыткой;

быть, сердечное расположение

может

даже,

и могли

то, конечно,

должны были ограничиться только одною этою слабою
положение

Прокофьевна.

сердца,

князя

отчасти

впрочем, ограничилась
больше сидела у себя дома

что

прежде. Коля

в это время
второго удара, дней восемь
спустя после первого. Князь принял большое участие в горе
семейства и в первые дни по нескольку часов проводил у
Нины Александровны; был на похоронах и в церкви. Многие
и меньше заглядывала к князю,

чем

хоронил своего отца; старик умер

заметили,

20

что

публика, бывшая

и

провожала князя;

встречала
саду: когда
называли его,

он

похоронах
сократить

и капитанши,

какой-то

в

Да-с,

точно

Так,

и

только

мы

и

князь

И
40

в

шепнул

публика-с. Да

встречаю;

встречал,

пробормотал

князь.

536

его

думали-с. Он ведь

здесь

Я

еще

в

в

церкви,

раз присутствует при

детстве

помнит

еще другое

церкви.

самый

человек

лежит,

во

себе председателем

недавно

к

Лебедев

князю:

кого

ище-

его ни

в

глаза показались,

да что ж...

смущении,

не

часто

в

тот

так

на князя

Лебедеву

первый

на

ничего, мне показалось...

ведь всякие-с,

теперь

не

еще

Не Рогожина?
Разве он здесь?
В церкви-с.
То-то мне как будто
пробормотал

что в

было. Не было

остановить и

произвело

шепнул

деревенской

ведь

гробе-то-с, которого
посадили, помните-с?
те-с?

он

вопрос,

отпевании

православном

зо

его

ее не

которую успел-таки

болезненное;

какой-то

Настасьи Филипповны. Ее

похоронах

Лебедев. Отпевание

вовремя

отпевание

то

проезжал, раздавался говор,

но на

похоронах,

впечатление сильное и
ответ на

церкви, с невольным шепотом
же бывало и на улицах, и в

в

слышалось имя

указывали,

искали и на

или

проходил

от

и

чего вы

раза четыре

зачем

он?

знакомый

не

так

уже

Приглашен?

совсем-с.

изумились?
в

последнюю

Павловске.

разу еще

не видал... с того

Я

времени,

Здесь
его
неделю

Так
сообщала

ему

Настасья Филипповна

как
о

что

том,

заключил

встречала

Настасья
и

день

пор»

в

тот

в

и

на

будет

что тот
а

вести

с

(так как дело было насущное и
Бурдовского. Он ручался за Келлера,

и

себя прилично,

Бурдовского

про

еще до смерти отца,

князем

шафера

неотлагательное) Келлера

и

что

говорить было нечего,

уж решена свадьба,

если

Павловске,

дачный,

да еще в

публично? Не лучше ли
слишком ясно было, к
и

ответил

коротко

Настасьи

Филипповны.

в

модный

что

просто,

таково

мере

зачем

эти страхи;

но он

непременное желание

Назавтра явился к князю и Келлер, повещенный о том,
шафер. Прежде чем войти, он остановился в дверях и,

только

увидел князя, поднял кверху правую руку
и

указательным пальцем

прокричал

в

дому? Князю

на

даже

to

тихий

зачем так

сезон,

чему клонились все

«пригодит-

замечали

крайней

по

и

и

человек

Лебедев

и

то

Петербурге,

в

быть,

а может

скромный. Нина Александровна

он

князь

вечер.

предложил ему пригласить

князю,

то

Весь этот день он был в сильной задумчивости;
Филипповна была необыкновенно весела весь тот

же

Коля, помирившийся

и

не

кажется.

глаза не

ся»,

разу еще

Рогожина,

тоже ни

тех

Рогожин нарочно почему-нибудь

что

теперь,

«с

в

виде

с

что

как

20

разогнутым

клятвы:

Не пью!
Затем подошел
и

объявил,

к князю, крепко сжал и потряс ему обе руки
что, конечно, он вначале, как услышал, был враг, что

и провозгласил за

бильярдом,

прочил за князя и
видеть за ним не иначе
что

сам,

не

богатство

высоких

и

особ

образованием,
«Но

как

что князь мыслит по

благороднее, чем все

они

и не

ежедневно, с

почему другому, как потому,
нетерпением друга, ждал

принцессу де

крайней

мере

Роган;
в

только

и

Слышал,

взятые»! Ибо ему нужны не блеск,
истина! Симпатии
почесть, а только

«вместе
не

даже

чтобы

не

быть

высокою

особой,

честного

в

музыке,

в

распивочных,

только

то

с

полдюжины

обменять, прежде еще
дового ложа». Советовал

благородных

тоже,

в

опасении

жаждущих, по выходе из церкви, пожарную

Лебедев воспротивился: «Дом,
случае пожарной-то трубы».

разнесут,

в

в

бильярдами

и

чем вы подниметесь на

но

за

вообще!

в домах,

хотят даже

человека,

приготовить;

говоря

в городе,

крику, что о предстоящем событии.
шаривари устроить под окнами, и это,
первую ночь! Если вам нужен, князь, пистолет

толку,

так сказать,

на

зо

а князь слишком высок своим

слишком известны,

на дачах,

что

теперь видит

двенадцать раз

сволочь и всякая шушера судят иначе;

собраниях,

но

выстрелов

готов

другое утро

с ме-

большого

трубу

на

говорит,

прилива

дворе
на

щепки

537

40

Этот Лебедев интригует против
вас

хотят

со

представить,

казенную опеку взять,

под

свободною волей

со

всем,

вас, князь,

можете
и

с

вы

ей-Богу!

себе

Они

это
то

деньгами,

с

есть

двумя предметами, отличающими каждого из нас от
четвероногого! Слышал, доподлинно слышал! Одна правда истинная!

Князь припомнил,

будто и сам он что-то в этом роде
обратил внимания. Он и теперь
опять забыл. Лебедев действительно

что как

уже слышал, но, разумеется,

рассмеялся и тут же
некоторое время хлопотал; расчеты этого человека всегда зарождались как бы по вдохновению и от излишнего жару
только

10

не

и

усложнялись, разветвлялись
все

он

(у

каяться

каяться к тем,

удавалось),
неизвестно

то

По

ним

всю

словам

слышать,

он

и

его

во

жизни.

с

особ,

на

был

к

в

особенно

и

рожден

если не

Талейраном

и

Лебедевым. Затем обнаружил
заинтересовал князя чрезвычайно.

начал

ходил

Федорович

принялся искать покробы
в
случае надобности
которых
что

того,

Ивану Федоровичу. Генерал

генералу

недоумении,

объявил,

очень желал

добра

всем желании спасти,

ему

действовать неприлично». Лизавета Прокофьевна ни
ни видеть его не захотела; Евгений Павлович и князь

щ.

«молодому человеку»,

здесь

в

и

лишь

остался

высоких

ему опереться,

Иван

первоначального пункта

что

интриговал,

что он

игру, причем

его,

20 вительства

он

против кого
объявил ему,

образом

каким

пред

мало

удавалось
почему ему
пришел потом, почти уже в день свадьбы, к князю
него была непременная привычка приходить всегда

стороны;

Когда

от

удалялись

вот

только

но

что

«при

руками отмахивались. Но он,
с

советовался

тонким

одним

Лебедев,

юристом,

не

духом

почтенным

упал

и

старичком,

большим ему приятелем и почти благодетелем; тот заключил, что
это дело совершенно возможное, лишь бы были свидетели комзо

умственного расстройства и совершенного
помешательства, да при этом, главное, покровительство высоких особ.
петентные

Лебедев

не уныл и тут и однажды привел к князю даже доктора,

старичка, дачника, с Анной на шее,
чтоб осмотреть, так сказать, самую местность,

тоже почтенного
единственно для того,
ознакомиться

с

дружески
посещение
накануне

к

приставал

отказался от
40

логом,

что

к

нему,

Князь

нем

что он
то

медицины,

сейчас

они

оба

доктор

похвалил

радушием. Тотчас

свое

официально, но, так сказать,
Князь помнил это

заключение.

он помнил,

нездоров,

вдруг
от

Лебедев

что

еще

и когда князь

явился

господина

имеет кое-что

Лебедева

же

с

решительно
доктором, под пред-

Терентьева,

сообщить

о

которому
больном

принял доктора с чрезвычайным
разговорились о больном Ипполите;

доктор попросил рассказать

538

не

покамест
о

нему доктора;

очень худо, и что
князю.

и

князем

сообщить

и

подробнее

тогдашнюю сцену

самоубий¬

ства, и князь совершенно увлек его своим рассказом и
о петербургском климате, о болезни
объяснением события.

Заговорили
Швейцарии, о Шнейдере. Изложением системы
Шнейдера и рассказами князь до того заинтересовал

самого князя, о
лечения

что тот просидел два часа; при этом курил
сигары князя, а со стороны Лебедева явилась превкусная
наливка, которую принесла Вера, причем доктор, женатый и
семейный человек, пустился перед Верой в особые комплименты,

доктора,
превосходные

возбудил в ней глубокое негодование. Расстались
Выйдя от князя, доктор сообщил Лебедеву, что если всё
брать в опеку, так кого же бы приходилось делать
На трагическое же изложение, со стороны Лебедева,

чем и
друзьями.

ких

опекунами?

та-

to

вскорости события, доктор лукаво и коварно качал
наконец заметил, что, не говоря уже о том, «мало ли
«обольстительная особа, сколько он по
ком женится»,

предстоящего

головой

и

на

кто

крайней
может

человека с

увлечь

Тоцкого

и

мебелями,
со

Рогожина, жемчугами
бриллиантами,
потому предстоящий выбор не только не
но даже

глупости,

светского

и

ума

и

противоположному
мысль

поразила

прибавил

он

ничего

князю,

меня

от

Развлекал
часто

мере

не

смея

и

овдовевшею

не

и

во

их

и

сестра

всей

его

сперва

с

Наконец,
князя с

Эта

теперь,

пролития крови,

и

он слишком

были

больного

воле

по

вполне

в то же

крайней

бедная

в сад;

его
и

же

жертвой;
больной

время как бы

примирителя. Он был

роль

зо

в

за то, что тот почти не ходил к

умиравшим отцом,

он поставил

целью

а

наконец

себя:

из

потом

с

своих насмешек

Настасьей Филипповной

князя и вывел его

и

в маленьком

Ипполита,

«нянькой»,

Колю

20

заключению

мирить ежедневно,

и

его за его
на

к

Ипполит;

жили недалеко,

делить

претензии

Через

и

в

явился».

что спасались от

презирать

матерью.

его.

тем

называть его своею

ближайший брак
посещать

был

оставаясь

оскорбил

брат

оставалась

чрезвычайной
нему,

Они

за ним.

выражает

совершенно приятному...»

тем он и остался,

с

с

увидите;

дети,

должен

продолжал

князя

«теперь, кроме преданности

рады даче,

капитанша

для

и

тонкого

хитрости

быть, способствует

стало

Лебедева;

не

присылал

князь

и

о

в эти последние дни князя и

маленькие

тем

шалями

особенной, бьющей

сказать,

свидетельствует

а

расчета,

так

от

и капиталами,

и

от

а

уже одно

что

красоты,

обладает

состоянием,

стороны дорогого князя,

очи

домике;

непомерной

мере слышал, кроме

и кончил тем, что

тот

перестал

два дня приплелась поутру капитанша и в слезах 40

просила князя пожаловать к ним,
что он желает

прибавила,
Ипполит желал помириться,
еще пуще озлобился,

но

не то

тот

ее сгложет.

открыть большой секрет. Князь
заплакал

только

трусил

и

после

слез,

выказать

Она

пошел.

разумеется,
был

злобу. Он

539

всему было видно, что теперь уже умрет скоро.
было никакого, кроме одних чрезвычайных, так

очень плох, и по

Секрета
сказать

не

(может

волнения

Рогожина». «Это

выделанного),

быть,

человек

такой, который

своего не

уступит; это, князь,

не нам с вами чета: этот если захочет,

то

не

и

уж

и

дрогнет...»

желал

подробнее,
никаких,

пр.,

пр. Князь

стал

расспрашивать

но фактов не было
впечатлений Ипполита.

добиться каких-нибудь фактов;

ощущений

личных

кроме

и

удовлетворению своему, Ипполит кончил тем,
что напугал наконец князя ужасно. Сначала князь не хотел
отвечать на некоторые особенные его вопросы и только улыбался на

К

ю

от

задыхающихся

просьб «беречься

чрезвычайному

советы:

«Бежать

даже хоть за границу; русские священники есть

Но наконец Ипполит кончил
Аглаю Ивановну:
любите; любовь за любовь; вы у него

везде, и там обвенчаться можно».

следующею

Рогожин

ведь боюсь лишь за

знает, как вы ее

Филипповну,

отняли Настасью
она

«Я

мыслью:

теперь

он

убьет Аглаю Ивановну;
будет, не

хоть

и не ваша, а все-таки ведь вам тяжело

ли?» Он достиг цели; князь ушел от него сам не свой.
Эти предостережения о Рогожине пришлись уже накануне
свадьбы. В этот же вечер, в последний раз пред венцом, виделся
князь и с Настасьей Филипповной; но Настасья Филипповна не

правда

20

в

состоянии

была успокоить его, и даже напротив,
и более усиливала его смущение.

в

есть несколько

дней

последнее

Прежде,

время, всё более

то

назад, она, при свиданиях с ним,

употребляла все усилия, чтобы развеселить его, боялась ужасно его
грустного вида: пробовала даже петь ему; всего же чаще рассказывала
ему всё, что могла запомнить смешного. Князь всегда почти
делал вид, что очень смеется, а иногда и в самом деле смеялся
блестящему уму и светлому чувству, с которым она иногда
же смех
рассказе зывала, когда увлекалась, а она увлекалась часто.

Видя

видя

князя,
в

восторг

и

задумчивость

на

ее

впечатление,

ней

он

совершенно

справедливо

вполне ее

как
40

бы

любит,

влечение к

если

и

она

сказал

любви

540

«о

чувстве»,

Евгению
его к

своих
нельзя

чувств
было

точно

к

и

его о

разумеется, всё

непонятным.

Но

еще воскреснуть. Он

Павловичу,

ней

ней

что

заключалось
и

и

миновать

искренно

волю.

на свою

даже

не

и

действительно

больному ребенку,

невозможно оставить

Настасьей Филипповной
рассуждали

может

какому-то жалкому

и даже

об этом,

что

и в

рого трудно
объяснял никому

не то,

бы ему теперь загадочным

показалось

искренно верил,

Мнения

почти с каждым часом.

возрастали

Настасье Филипповне были установлены,
в

она

приходила
гордиться собой. Но теперь грусть и

произведенное
начинала

него

кото-

Он

не

любил говорить

разговора;

с

самою

же

они никогда, сидя вместе, не

оба

слово

себе

такое дали.

В

их

обыкно-

веселом

венном,
участвовать.

и

разговоре мог всякий

оживленном

Алексеевна рассказывала

Дарья

потом, что всё это время

на них глядя.

только любовалась и радовалась,

Но этот же взгляд его на душевное и умственное состояние
Настасьи Филипповны избавлял его отчасти и от многих других
была совершенно иная женщина, чем та,
какую
месяца три назад. Он уже не задумывался теперь,
например, почему она тогда бежала от брака с ним, со слезами, с

недоумений. Теперь

это

он знал

и

проклятиями

а

теперь настаивает сама скорее на
не
боится, как тогда, что браком с
уж

упреками,

свадьбе? «Стало быть,

ним составит его несчастье»,

возродившаяся уверенность
в

ней натуральною. Не

Филипповна несколько

глубже

его

же

не

взгляд,

ненависти

к

быть

могла

Аглае,

эта уверенность:
Настасья
умела чувствовать. Не из страху

Рогожиным? Одним

с

участью

на

одной

to

Такая быстро
опять-

произойти

могла

таки,

себе,

в

из

князь.

думал

же

перед

словом, тут могли иметь участие

и все эти причины вместе с прочим; но для него было всего
яснее, что тут именно то, что он подозревает уже давно, и что

Всё

бедная, больная душа не вынесла.
своем

роде,

всё

отдыха во

думать;

недоумений,

от

на

это

не

могло

Иногда

время.

это, хоть и

ему
бы старался

он как

какую-то неважную формальность; свою

ценил. Что

разговоров, вроде разговора с

бы

ничего
а

некомпетентным,
этом

в

спокойствия,

ни

20

ни о чем не

он, кажется, и в самом деле смотрел как бы на

брак

слишком дешево

решительно

избавляло,

ни

дать

не

возражений,

Евгением Павловичем,

мог

потому

собственную судьбу

же касается до

ответить
и

и

удалялся

то тут
чувствовал себя

от

всякого

он

до
он
вполне

разговора

в

роде.

Он,
хорошо

впрочем, заметил,
знала

только не

и

говорила,

Настасья Филипповна слишком
значила для него Аглая. Она

что

что

понимала,

но он видел ее

заставала его иногда, еще вначале,

Когда

выехали

незаметлив

и

Епанчины,

недогадлив,

она
но

«лицо»

время, когда

собирающимся

точно

его

в то

к

Епанчиным.

просияла. Как

стала

зо

она

ни

был

он

было беспокоить мысль,

Настасья Филипповна решится на какой-нибудь скандал,
Аглаю из Павловска. Шум и грохот по всем
дачам о свадьбе был, конечно, отчасти поддержан Настасьей
Филипповной для того, чтобы раздражить соперницу. Так как
Епанчиных трудно было встретить, то Настасья Филипповна,
что

чтобы выжить

посадив однажды
ним мимо

в

свою

коляску князя,

самых окон их дачи.

сюрпризом; он спохватился, по
нельзя

было

поправить

мимо самых окон.

Он

дела

и

не сказал

распорядилась проехать с 40

Это было для князя ужасным
своему обыкновению, когда уже
когда
ничего,

коляска
но

уже

после

проезжала

этого

был два
541

болен; Настасья Филипповна уже

дня сряду

В

опыта.

она

задумываться;

кончала

становилась

счастливо

опять

к

с ним о

что

у

потому

свою

так

не

грусть

и

не так

шумно,

вечер, когда

чтоб

он

очень

шел

Он

дурно.

похожем на совершенное помешательство:
что

Рогожин спрятан

сейчас видела,

что она его

зарежет! Целый

ночью...

побеждала

Дарьи Алексеевны,

от

вскрикивала, дрожала, кричала,

них же в доме,

же

что

как-то тише,

Настасьей Филипповной

с

нашел ее в состоянии,
она

но

как прежде, еще так недавно. Князь удвоил
Любопытно было ему, что она никогда не
Рогожине. Только раз, дней за пять до свадьбы,

нему вдруг прислали

немедля,

ю

тем,

всегда

весела,

повторяла более

не

она сильно стала

весела,

свое внимание.

заговаривала

свадьбой

последние дни пред

что он ее

день она не могла успокоиться.

князь на минуту зашел к

Ипполиту,

в

саду,

убьет
Но

в тот

капитанша,

только что возвратившаяся из города, куда ездила по каким-то

Петербурге

своим делишкам, рассказала, что к ней в
сегодня на квартиру

вопрос

и

расспрашивал

князя, когда именно заходил

почти

20

Рогожин

самый час,

тот

который

в

Рогожин,

видела

заходил

Павловске. На

о

капитанша

бы

будто

назвала

его сегодня,

подробнее

была

и

справиться

Накануне

свадьбы

чрезвычайно

князь

большом одушевлении:

оставил

утешена.

Настасью

Петербурга прибыли

из

Филипповну

возбуждена
становилась

что в

всё хвалил,

сам он

нарядами;

еще

Но

счастливее.

городе негодование

она

и что

она

остальным

обществом. И

больше поднять пред
богатством

своего

вот

уже слышала,

действительно устраивается

с

повесами

и

ей

и

и от похвал его она

проговорилась:

шаривари,
музыкой
чуть
нарочно сочиненными, и что всё это чуть ли не
ми-то

в

от модистки

завтрашние наряды, венчальное платье, головной убор и прочее,
прочее. Князь и не ожидал, что она будет до такой степени

зо

в

саду, Настасья Филипповна. Дело объяснялось простым
миражем; Настасья Филипповна сама ходила к капитанше

своем

именно

ли

не

со

каки-

стихами,

одобряется

захотелось

и

теперь еще

голову, затмить всех вкусом и
«пусть же кричат, пусть свистят,

ними

наряда,

если

осмелятся!» От одной мысли об этом у ней сверкали глаза. Была
у ней еще одна тайная мечта, но вслух она ее не высказывала:
ей мечталось, что
посланных

смотреть
40

она

с

но

Аглая,

будет

видеть,

вся

еще

не

застал

истерике;

она

или по

тоже
и

толпе,

этими

пробило

мере

кто-нибудь

инкогнито,

мыслями,

из

в

часов

в

одиннадцать

полуночи,
прибежали к князю
чтобы «шел скорее, что очень худо».

ничего

как

и

невесту запертою
долго

крайней

церкви, будет
про себя приготовлялась. Рассталась

в

она

занятая

Дарьи Алексеевны,

Князь

542

и

князем

вечера;
от

ею,

не

в спальне, в слезах, в отчаянии,

слыхала,

что

говорили ей

в

сквозь

запертую дверь, наконец отворила, впустила одного князя,
за ним

заперла

мере

и пала

дверь

передавала

пред

(Так

по

крайней

успевшая

кое-что

ним на колени.

Дарья Алексеевна,

потом

подглядеть.)
Что

я

делаю! Что

я

делаю! Что

восклицала она, судорожно обнимая

Князь целый

час

с нею;

просидел

я

его

тобой-то делаю!

с

ноги.

мы

не знаем,

про

что

они

Алексеевна рассказывала, что они расстались
через час примиренно и счастливо. Князь присылал еще раз в эту
ночь
но
Настасья Филипповна уже заснула,
осведомиться;

Дарья

говорили.

Наутро, еще до пробуждения
Дарье Алексеевне от князя, и

to

ее, являлись еще два посланные к

поручено

было передать,

своим

следу нет,
нарядом
из

Настасьи Филипповны теперь

что она занята,

такая

Петербурга,

что

быть

как только может

занята

и что

красавица пред венцом,

теперь,
конгресс о том, что именно

чрезвычайный
и как надеть?» Князь

именно в сию минуту, идет

надеть

уже третьему посланному

«около

модисток и парикмахеров из

целый рой
вчерашнего и

что

бриллиантов

успокоился

совершенно.

Весь последующий
людьми

следующим

знающими

об

анекдот

свадьбе рассказывался

этой

образом

и,

кажется,

верно:

Венчание назначено было в восемь часов пополудни;
Настасья Филипповна готова была еще в семь. Уже с шести
Лебедева,

но

мало-помалу, собираться
особенно у дома Дарьи Алексеевны;

наполняться и
ужаснейшем

церковь.

за князя;

страхе

распоряжались

в

Вера Лебедева

у них, однако, было

комнатах

князя

с семи часов начала

Коля были

и

часов

кругом дачи

толпы зевак

начали,

в

много хлопот дома; они
и

приемом

угощением.

венца почти и не предполагалось никакого собрания;
кроме необходимых лиц, присутствующих при бракосочетании,
приглашены были Лебедевым Птицыны, Ганя, доктор с Анной
Впрочем,

на

после

Дарья Алексеевна. Когда

шее,

Лебедева,

для

незнакомого»,
шее,

чего
то

он

Бурдовский, во фраках
прилично; только Келлер всё еще
смотрел

на

Наконец,

собиравшихся

половине

восьмого,

карете. Заметим кстати,
одного

в

из

смущал
около

князь

что он сам

принятых обычаев

и

толпу,

при

беспрерывном

«Орден

рассмешил

наклонностями к

дома,

очень

отправился

очень

в

не хотел

церковь,

и

в

пропустить
делалось

В церкви, пройдя
и

битве

враждебно.

обыкновений; всё

шепоте

на

князя.

немного князя и своих

нарочно

гласно, явно, открыто и «как следует».
сквозь

и

вовсе

перчатках, смотрели

некоторыми откровенными
зевак,

в

и

«почти

отвечал:

для виду-с»,

и

доверителей

доктора,

самодовольно

зо

полюбопытствовал у

князь

позвать

вздумал

Лебедев

почтенный человек-с,

Келлер

ни

20

кое-как

восклицаниях

пуб543

40

Келлера, бросавшего

лики, под руководством

грозные взгляды,
за

отправился
нашел

толпу

князь

скрылся

невестой,

где у

не только

вдвое или

быть,

даже, может

и

в

время

Алексеевны
на

выдержать

крыльцо,
и

уже

с

совсем

намерением произнести
надлежащую речь, но, к счастию, был остановлен Бурдовским
выбежавшею с крыльца; они
самою Дарьей Алексеевной,
10

но

чем у князя,

Подымаясь

что не мог

налево

Келлер

а

Дарьи

втрое погуще,

втрое поразвязнее.

и

направо

алтаре,

дома

крыльца

услышал такие восклицания,
было обратился к публике

он

на

и

под-

увели его силой в комнаты. Келлер был раздражен и
торопился. Настасья Филипповна поднялась, взглянула еще раз
хватили и

в

заметила с

зеркало,

Келлер,
образу

и вышла на

появление.

Правда,

аплодисменты,

чуть не

в

как

свистки;

как

передавал

мертвец», набожно

Гул

крыльцо.

первое

улыбкой,

«кривою»

«бледна

что она

голосов

потом

поклонилась

приветствовал

ее

мгновение послышался смех,

но

через мгновение

же

раздались

и

другие

голоса:

Экая красавица!
Не она первая, не
20

толпе.

в

кричали

последняя!

и

она

Венцом

всё прикрывается,

Нет,

найдите-ка такую раскрасавицу, ура!

вы

дураки!
кричали

ближайшие.

Княгиня! За такую
закричал

вышла

большие черные

глаза ее

раскаленные

кареты, уже
и

в

Келлер

и

сверкали

взгляда толпа

и

не

как

на толпу как

вынесла;

негодование

подал невесте руку, как вдруг она вскрикнула

крыльца прямо

в

толпа

поймала

до него как

в толпе

безумная

и

Настасья Филипповна. Она добежала

Затем,

в один миг,

его

схватила

Спаси меня! Увези меня!
Рогожин подхватил ее почти
карете.

ночь мою!..»
действительно бледная

народ. Все провожавшие ее
раздвинулась пред нею, и в пяти,
изумления,
Его-то
шагах от крыльца показался вдруг Рогожин.
с

от

шести

взгляд

продал!

жизни

восторженные крики. Уже отворились дверцы

в

бросилась

оцепенели

этого-то

угли;

обратилось

бы душу

«Ценою

Настасья Филипповна
платок; но

зо

княгиню я

какой-то канцелярист.

вынул

за

Куда

обе руки:

хочешь,

сейчас!

на руки и чуть не поднес к

из

портмоне

сторублевую

и

протянул ее к кучеру.

На железную дорогу,
40

а поспеешь к машине,

так

еще

сто-

рублевую!
И

сам

прыгнул

карету

Кучер
Келлер сваливал

затворил дверцы.
лошадям.

в

за

Настасьей Филипповной

не сомневался ни

секунда, и я бы нашелся, я бы не

544

одной

минуты

потом на нечаянность:

допустил!»

и

и

ударил

«Еще

по

одна

объяснял он, рас-

приключение. Он было

сказывая

раздумал, уже

воротишь!»
Да

схватил

Бурдовским другой

с

было

в погоню, но
случившийся, бросился
дорогой, что «во всяком случае поздно! Силой не

экипаж, тут же

и

и

князь

Бурдовский.
А Рогожин

решил

Настасья Филипповна

и

Выйдя

захочет!

не

потрясенный
доскакали до станции

кареты, Рогожин, почти садясь
остановить
успел еще
одну проходившую девушку в
вовремя.

но

из

приличной темной
на

нутом

мантильке

в

и

на

машину,

старенькой,

фуляровом платочке,

наки-

to

голову.

Угодно

пятьдесят рублев за вашу мантилью!
протянул
деньги
вдруг
девушке. Покамест та успела изумиться, пока

он

еще собиралась понять, он уже всунул ей в руку
пятидесятирублевую, снял мантилью с платком и накинул всё на плечи и на

Настасье Филипповне. Слишком великолепный наряд

голову

бросался

только поняла
барышом,

ее

Гул

бы

в глаза, остановил

девушка, для

старую,
о

чего

ничего

у

нее

купили,

с таким для нее

не

стоившую рухлядь.
приключении достиг в церковь с необыкновенною бы- 20

стротой. Когда Келлер

проходил

людей,

к князю, множество

бросались

расспрашивать. Шел

совершенно ему

незнакомых,

громкий

покачиванья головами, даже смех; никто не

выходил

из

говор,

церкви,

побледнел,

но

«Я боялся;
помолчав

все

как

ждали,

известие

принял

его

примет
тихо,

известие

едва

жених.

слышно

Он

проговорив:

и потом,
думал, что будет это...»
прибавил: «Впрочем... в ее состоянии... это

но я все-таки не

немного,

совершенно
называл

ее

внимание в вагоне, и потом

в

вещей». Такой

сам

Келлер

«беспримерною философией». Князь

вышел

порядке

потом

церкви, по-видимому, спокойный

отзыв

уже

из

бодрый;
крайней мере
рассказывали. Казалось, ему очень
дому и остаться поскорей одному; но этого
так по

и

зо

многие заметили и потом

хотелось

добраться

ему не дали.
приглашенных,
с

ними

до

Вслед

за ним

вошли в комнату

между прочими

доктор,

который

того, весь дом был

из

Птицын, Гаврила Ардалионович
располагал уходить. Кроме

и

тоже не

буквально

террасы услыхал князь,

некоторые

как

осажден праздною

Келлер

публикой. Еще

с

Лебедев

вступили в
жестокий спор с некоторыми, совершенно неизвестными, хотя на вид и
чиновными людьми, во что бы то ни стало желавшими войти на

террасу. Князь подошел
и,

к

вежливо

отстранив

одному уже седому

ступеньках

крыльца

во

к

спорившим, осведомился,

Лебедева
и

и

и

Келлера,

деликатно

обратился

плотному господину, стоявшему

главе нескольких

пригласил его сделать честь

в чем дело,

удостоить

других желающих,

его своим

на
и

посещением. Госпо545

40

законфузился, но,

дин

всей

толпы
и

которые

вошли,

человек

стараясь сделать

более охотников не оказалось, и

Вошедших

выскочек.

всё

чай,

другой, третий. Из

однако ж, пошел; за ним

выискалось

это

как можно

вскоре,

но

развязнее;

в толпе же,

начался

усадили,

посетителей,

семь-восемь

стали

осуждать

стали подавать

разговор,

чрезвычайно прилично, скромно, к некоторому
вошедших. Было, конечно, несколько попыток подве-

удивлению

это

селить разговор и навести на «надлежащую» тему; произнесено
было несколько нескромных вопросов,

Князь

ю хих» замечаний.
же

время

собой.

с таким достоинством,

гостей,

своих

порядочности

Мало-помалу

сделано

несколько

«ли-

отвечал всем так просто и радушно и в то

что

с такою

нескромные вопросы
начал

разговор

к

доверчивостью

становиться

затихли

сами

почти

Один господин, привязавшись к слову, вдруг поклялся, в
чрезвычайном негодовании, что не продаст имения, что бы там
ни случилось; что, напротив, будет ждать и выждет и что
серьезным.

«предприятия лучше денег»;

милостивый государь,

«вот-с,

в чем

Так

состоит моя экономическая система-с, можете узнать-с».
он

20

обращался
Лебедев

на то что
кола

ни

двора

и

шептал

ему

на

жаром
ухо,

никакого

никогда

чай отпили,

почти час,
совестно

то князь с

к князю,

похвалил его,

Доктор

и

несмотря

что у этого господина ни

имения

седой

Прошел

бывало.

не

и после чаю гостям стало

еще дольше сидеть.

как

наконец

господин с жаром

простились с князем; да и все прощались с жаром и с шумом.
Произносились пожелания и мнения,
нечего и что,

Были,

правда,

гостей

остановили

попытки

оно

всё

что

вроде того,
этак

и

к

«горевать

лучшему»,

спросить шампанского,

но

и

прочее.

старшие

из

Когда все разошлись, Келлер
сообщил ему: «Мы бы с тобой затеяли

младших.

Лебедеву

к

нагнулся
зо

быть,

может

и

крик, подрались, осрамились, притянули бы полицию; а он вон
друзей себе приобрел новых, да еще каких; я их знаю!» Лебедев,

который был

довольно «готов», вздохнул и произнес:

Наконец,
одного,

и

«Утаил

от

разумных
открыл младенцам,
говорил еще и
но
что
и
самого
него,
прежде про
теперь прибавляю,
младенца
Бог сохранил, спас от бездны, Он и все святые Его!»
премудрых

и

я это

около половины

у него болела голова;

одиннадцатого,

всех позже

переменить подвенечное одеяние
расстались

40

прийти

горячо. Коля

быть,
доме

546

от

почти

Келлер

князя оставили

Коля,

домашнее

помогший ему

платье.

Они

распространялся о событии, но обещался
завтра пораньше. Он же засвидетельствовал потом, что

князь ни о чем не
и

на

ушел

и

него

не

предупредил

даже

никого

Лебедев

не

прощанье,

стало

всем
Скоро
к
Бурдовский ушел
Ипполиту,
отправились. Одна только Вера Ле¬

скрывал

осталось:

куда-то

его в последнее
свои

намерения.

во

бедева
их

оставалась
из

наскоро

Он

к князю.

заглянула

еще

некоторое

его

почти с

за

минуту

Она

голову.

князь

приводя

комнатах,

Уходя,

вид.

она

тихо

подошла

к

и

нему

в

недоумении посмотрел на
бы припоминал; но припомнив и всё

плечо;
как

в

время

обыкновенный

сидел за столом, опершись на него обоими

локтями и закрыв руками

тронула

в

праздничного

нее

и

чрезвычайное волнение. Всё, впрочем,
разрешилось чрезвычайною и горячею просьбой к Вере, чтобы
завтра утром, с первой машиной, в семь часов, постучалась к
сообразив,

он

в

нему

в

вдруг пришел

Вера обещалась;

комнату.

князь начал

с

жаром просить

to

никому об этом не сообщать; она пообещалась и в этом, и
наконец, когда уже совсем отворила дверь, чтобы выйти, князь

ее

остановил

ее

еще

в

третий
лоб

ее самое в

поцеловал

взял

раз,

за

и с каким-то

руки, поцеловал их, потом
«необыкновенным» видом

«До завтра!» Так по крайней мере передавала
Вера. Она ушла в большом за него страхе. Поутру она

выговорил ей:
потом

когда в восьмом

ободрилась,

несколько

по уговору,

часу,

постучалась в его дверь и возвестила ему, что машина в

уйдет

через четверть часа; ей показалось,

бодрый,

совершенно

и

даже

сегодня

же.

возможным

и

Выходило,

улыбкой. Он

с

По

ночью, но, однако же, спал.

сообщить

нужным

почти

не

его мнению, он мог

быть,

стало

в

что

одной ей

эту минуту,

что

Петербург

отворил ей

что он

раздевался

20

возвратиться

он нашел
в

отправляется

город.
XI
Час спустя

он

уже был

Он

Рогожину.
отворяли. Наконец
звонил

к

Рогожиной,

и

в

вошел

вам

а в десятом

парадного входа,

отворилась дверь

показалась

старенькая,

Парфена Семеновича
ри,

Петербурге,
с

из

и

часу
ему долго

не

квартиры старушки

благообразная

служанка.

возвестила она из две-

дома нет,

зо

кого?

Парфена Семеновича.
Их

дома нет-с.

Служанка

осматривала

По крайней мере
ли воротился

Служанка
Настасьи

князя

с

диким

любопытством.

скажите, ночевал ли он

дома? И...

один

вчера?
продолжала смотреть,

но

не

отвечала.

Не было ли с ним, вчера, здесь... ввечеру...
Филипповны?
А позвольте спросить, вы кто таков сами изволите быть?
Князь Лев Николаевич Мышкин, мы очень хорошо

знакомы.

547

40

Их нету

Служанка

дома-с.
глаза.

потупила

А Настасьи Филипповны?
Ничего я этого не знаю-с.

Постойте, постойте! Когда
И

этого

не

воротится?

же

знаем-с.

Двери

затворились.
Князь решил зайти через час.

повстречал

Заглянув

во двор, он

дворника,

Парфен Семенович дома?
Дома-с.

ю

Как же мне сейчас
У него сказали?

Нет,

не

никто

я

сказывается.

А иной раз

звонил,

Может,

матушки ихней,

от

служанка,

Семеновичу

Парфену

а к

отпер.

и вышел,
и

дома?

что нет

сказали,

ведь не

решил дворник,

собой унесет,

с

ключ

по

три дня

комнаты

стоят.

запертые

ты наверно знаешь, что дома был?
Был. Иной раз с парадного хода зайдет, и не увидишь.
А Настасьи Филипповны с ним вчера не было ли?
Этого не знаем-с. Жаловать-то не часто изволит; кажись
бы знамо было, кабы пожаловала.
Князь вышел и некоторое время ходил в раздумье по

Вчера

20

тротуару. Окна комнат,
был ясный,

жаркий;

противоположный тротуар
только они

30

сторы.
Он
что

и

кто

знает,

но

почти

переехав,

поселилась

в

доброй знакомой,

оно

и

окна:

не

вдруг ему показалось,
мелькнуло лицо

но

только

Он

Рогожина,

подождал еще и уже
и отложил

раздумал

на

померещилось...»

теперь в Измайловский полк, на бывшую
Настасьи Филипповны. Ему известно было,
по

его

просьбе,

почти и жила.

вдовы-учительши, семейной

Вероятнее

переселяясь опять в

из

вероятно,

почтенной дамы,
квартиру,

чем

Настасья Филипповна,

оставила
что

и

меблированную

всего, что

Павловск,

весьма

три недели назад

Измайловском полку у одной бывшей своей

отдавала от себя хорошую

крайней мере

везде

на

были опущены белые

он спешил

что она,

которая

на

взглянуть еще раз

странно

может,

были все заперты;
были отперты; день

перешел через улицу

было идти и звонить опять,

«А

квартиру

548

почти все

сторы приподнялся

недавно

Павловска,

князь

остановился

минуту,

Рогожиным,

матерью,

и исчезло в то же мгновение.

Главное,

40

с

край одной

решил
час:

и

его

были заперты,

стоял

мелькнуло

занимаемых

занятой

окна половины,

она

квартиру
ночевала

за
в

собой;

по

этой квартире,

куда, конечно, доставил

вчера Рогожин. Князь

ее

Дорогой ему пришло голову,
начать, потому что невероятно, чтоб

извозчика.

в

Рогожину. Тут
Настасья

то

Ободряя

себя

стати

этими

Измайловский

полк

Если

жив

ни

князь

го

выбежали смотреть

самого

семейство учительши,
пятнадцати до

того не

Рогожина?

приехал

наконец

в

мертв.
не

чудо. Всё

на

как

не

только

Настасье Филипповне,

всё девочки

семи лет,

без

и

у

К совершенному поражению его, у учительши
слыхали ни вчера, ни сегодня о

к

что

дворника,

останавливаться

теперь

утешениями,

ни

бы

ночью

приехала прямо

не часто изволила жаловать.

какой

с

она

и слова

припомнились ему

Филипповна

часто,

взял

что отсюда и следовало

но на не-

to

многочисленное

и погодки,

начиная с

высыпало вслед за

матерью и окружило
рты. За ними вышла тощая, желтая тетка
их, в черном платке, и, наконец, показалась бабушка семейства,
старенькая старушка в очках. Учительша очень просила войти и
на

его, разинув

сесть,

него

вчера должна была быть

расспросить
о

Он тотчас догадался, что им
такой, и что они отлично знают, что

что князь и исполнил.

совершенно известно, кто он

свадьбе,

и о

свадьба,

его

и

чуде,
которая должна бы быть теперь

той,
Павловске,

вместе, в

их

от

умирают

что вот он

и о том

желания

спрашивает у

них

20

не иначе как с ним

В кратких чертах он
свадьбы. Начались удивления,

но деликатятся.

любопытство

насчет

удовлетворил
вскрикивания, так что он принужден был рассказать почти
остальное, в главных чертах разумеется. Наконец совет

ахи и

всё

и

премудрых и волновавшихся дам решил, что надо непременно и прежде
всего достучаться к
положительно.

Если

Рогожину

и

узнать

(о

же его нет дома

чем

от него

узнать

обо

всем

наверно)

или

он

не

Семеновский полк, к одной даме,
знакомой
Настасьи
немке,
Филипповны, которая живет с матеможет
Настасья
быть,
Филипповна, в своем волнении и
рью:
желая скрыться, заночевала у них. Князь встал совершенно
захочет сказать,

убитый;

они

то съездить в

рассказывали потом,

действительно, у

что

он

«ужасно

него почти подсекались ноги.

как

зо

побледнел»;

Наконец,

сквозь

ужасную трескотню голосов, он различил, что они уговариваются

действовать

Адреса

у

вместе

него

не

с

ним

и

оказалось;

спрашивают

его

посоветовали

городской

адрес.

где-нибудь

остановиться в гостинице. Князь подумал и дал адрес своей прежней
гостиницы, той самой, где с ним недель пять назад был
припадок. Затем отправился опять к Рогожину.

На

этот

отворилась даже

раз
и

дворнику

и

едва

отвечал,

насилу

отворили у Рогожина,
квартиру старушки. Князь сошел
его на дворе; дворник был чем-то

не только не

дверь

в

отыскал
едва

даже

глядел,

но не

но

все-таки

объявил

к
занят и

положи-

549

40

Павловск

в

уехал

Парфен Семенович

что

тельно,

и

домой

«вышел

сегодня не

с

самого

раннего утра,

будет».

Я подожду; может, он к вечеру будет?
А может, и неделю не будет, кто его знает.
Стало быть, все-таки ночевал же сегодня?
Ночевал-то он ночевал...
Всё это было подозрительно и нечисто. Дворник,
быть, успел

могло

князь

дома,
и

он

этот

решил

еще

поскакал

раз

теперь просто отворачивается. Но
через два и даже постеречь у
оставалась
еще надежда у немки,
теперь

а

часа

Семеновский

в

Но у немки его даже и
промелькнувшим словечкам он даже

полк.

не

так что во все

эти дни о

знать,

теперь

мог догадаться, что

князей

она за всех

в

ней
и

что

мире

тогда,

в

ней. «По

интересуется

вышла».

Князь

что она,

«хотя

за

выйти.

ней,

следы

а

бы

Ему

быть, уехала,

может

а

и всеми силами

слышать,

поспешил

Рогожин, разумеется,
мере хоть какие-нибудь

Москву,
крайней

красавица немка,

Настасьей Филипповной,

с

ничего не слыхала,

не

пришла между прочим мысль,
20

По некоторым

поняли.

недели две тому назад, рассорилась
давала

очень

инструкции:

а

зайти

будет,

если надо

новые

промежуток получить

был болтлив,

даже

давеча
ю

в

может,

как

и

с

отыскать!» Он

вспомнил, однако, что ему нужно остановиться в трактире, и
поспешил на
там тотчас же отвели ему нумер.

Литейную;

Коридорный осведомился, не желает

ответил,

что желает,

и,

закуска задержала
что его

догадался,

ли он

он в рассеянье
ужасно бесился на себя,

закусить;

спохватившись,

его лишних полчаса,

что

и только потом

ничто не связывало

Странное

закусывать.

оставить поданную закуску и не
ощущение овладело им в этом тусклом и

душном коридоре, ощущение, мучительно стремившееся осущезо

ствиться

в

какую-то мысль;

состояла эта новая
сам

не

свой

но

он

всё

напрашивающаяся

не мог догадаться,

мысль.

Он

вышел

трактира; голова его кружилась; но
однако же, ехать? Он бросился опять к Рогожину.

Рогожин
старушке
что

его,

на

возвращался;

нет и,

на

на

этот

с

таким

раз,

он

и

не

диким
совсем

Парфена
князя то,

любопытством
не

550

нашел.

тротуар, смотрел

Он

на

больше;

вышел, как

окна

и

ходил

на этот

раз
отворились, белые сторы были

только так

так

он позвонил к
что

шевельнулось; окна не
неподвижны. Ему окончательно пришло
ему
видно, были

наконец

куда,

будет. Смущало

зное с полчаса, может и

ничего не

давеча

отпирали;

объявили,

тоже

три

дня

противоположный

мучительном

на звон не

отперли

может,

по-прежнему,

Дворника,

давеча,
40

не

Рогожиной;

Семеновича
осматривали.

из

в чем

померещилось;

тусклы

и

так давно

в

голову,

что

наверно

что даже и окна,
не

мыты,

что

по

и

всему
трудно было

бы различить,

если

нибудь

стекла.

сквозь

бы даже

и

в

самом

Обрадовавшись

кто-

посмотрел

деле

этой мысли,

в Измайловский полк к учительше.
Там его уже ждали. Учительша уже перебывала

поехал

он

опять

в

в

трех,

четырех местах и даже заезжала к Рогожину: ни слуху ни духу.
Князь выслушал молча, вошел в комнату, сел на диван и стал
смотреть на всех, как бы не понимая, о чем ему говорят.
Странно: то

был

рассеян

невозможности.

до

был

он

чрезвычайно

«на удивление»

заметлив, то вдруг становился

Всё семейство

странный

заявляло

что

потом,

человек в этот день, так что,

это
«мо-

to

уже всё и обозначилось». Он наконец поднялся и
попросил, чтоб ему показали комнаты Настасьи Филипповны. Это

жет, тогда

были

две

большие,

меблированные

светлые, высокие комнаты, весьма порядочно

Все

и не дешево стоившие.

рассказывали потом, что князь

осматривал

эти дамы

в комнатах

каждую вещь, увидал

развернутую книгу из библиотеки для чтения,
роман «Madame Bovary», заметил, загнул страницу, на

на столике

французский
которой

была развернута книга, попросил позволения взять ее с
тут же, не выслушав возражения, что книга из
положил ее себе в карман. Сел у отворенного окна и, увидав 20

собой
библиотеки,

и

ломберный

столик, исписанный мелом, спросил: кто

играл?

Они

рассказали ему, что играла Настасья Филипповна каждый вечер
с Рогожиным в дураки, в преферанс, в мельники, в вист, в свои
во все

козыри,
последнее

по

время,

игры,

и что

переезде

карты

завелись только в самое

Павловска

из

в

Петербург,

потому

Настасья Филипповна всё

жаловалась, что скучно и что
Рогожин сидит целые вечера, молчит и говорить ни о чем не умеет,
и часто плакала; и вдруг на
вечер Рогожин вынимает из
что

другой

кармана карты; тут Настасья Филипповна рассмеялась, и стали
играть. Князь спросил: где карты, в которые играли? Но карт не
оказалось; карты привозил всегда сам Рогожин в кармане,

каждый день

по

Эти дамы

новой колоде,

и

потом

раз покрепче постучаться, но не
что и окажется».
съездить до

в

вечера

все

пожаловать

случае, чтобы сговориться

утешения

душой

князя.

трактира.

сейчас,

а

собой.

с

раз

к

Рогожину

уже вечером:

и

на

часов

в

десять

завтрашний

обнадеживания, совершенное
В невыразимой тоске дошел он

и

там

во

вечера,

день.

еще

«Может,

Сама же учительша вызвалась между тем
Павловск к Дарье Алексеевне: не знают ли

чего? Князя просили
всяком

увозил

посоветовали съездить еще

Несмотря

отчаяние

на

овладело

пешком до своего

Летний, пыльный, душный Петербург

давил его как в

тисках; он толкался между суровым или пьяным народом,
всматривался без цели в лица, может
чем

следовало;

был уже

совсем

быть, прошел гораздо больше,
почти

зо

вечер, когда

он

вошел

в

551

40

свой нумер. Он решил отдохнуть

Рогожину,
локтями

Бог
он

Многого

как

на

и

стол

немного и потом идти опять к

на

облокотился обоими

диван,

задумался.

времени и Бог знает о чем он думал.
чувствовал, больно и мучительно, что боится
ему в голову Вера Лебедева; потом подумалось,

знает сколько

боялся

и

ужасно. Пришла
что, может, Лебедев
то может

знает,

сел

советовали,

и

узнать

что-нибудь

знает
и

скорее,

этом

в

Ипполит и то, что Рогожин к Ипполиту
нился сам Рогожин: недавно на отпевании,
ему

10

потом

вдруг здесь

и

его

ждал

Глаза

с ножом.

смотревшие тогда

его

потом в парке,

он

Он вздрогнул:

темноте.

в

не

спрятался тогда в углу
теперь ему вспоминались, глаза,

коридоре, когда

в

а если

деле,

Потом вспомнился
ездил. Потом вспом-

и легче его.

давешняя

напрашивавшаяся мысль вдруг вошла ему теперь в голову.

Она
то хотя

состояла отчасти в том, что если

бы

он и

кончит тем, что

намерением,

на

скрывался
к

придет

пожалуй,

Рогожину почему-нибудь
знает;

быть,

поискать... если уж очень
и

ему

он

дурным

в

этот

коридор.

подумать,

крайней

по

же

мере

понадобится. А

что

Адреса

князь в

попробует

почем знать,

он

не

прежнем

здесь
может

быть,

понадобится?

очень

Так

или с

тогда.

очень может

трактире остановился;

добрым

Петербурге,

в

непременно

По крайней мере, если бы
понадобилось прийти, то ему некуда

как

20 больше идти, как сюда, опять
стало

Рогожин

а все-таки

к князю, с

нему,

хоть

время,

думал,

совершенно возможною.

и мысль эта казалась

Он

бы

ни за что

не дал

ему почему-то
себе отчета, если бы

стал

«Почему,

например, он так вдруг
понадобится Рогожину и почему даже быть того не может, чтоб они
наконец не сошлись?» Но мысль была тяжелая: «Если ему хоро-

углубляться

зо

в свою мысль:

то он не

шо,

придет,

если

Конечно,

он скорее
продолжал думать князь;
не
а
хорошо...»
ему, ведь, наверно
ему
хорошо;
при таком убеждении, следовало бы ждать

придет,
не

Рогожина дома, в нумере; но он как

новой мысли, вскочил,
почти

уже

совсем

темно:

«Что

он

подходил

спустился
народа,
40

знакомому месту. Но

высыпавшего с закатом

Петербурге
Гороховой. В

каникулярное

солнца

время),

своей

мелькнуло ему,
никто

не

под ворота, вышел на тротуар, подивился

в

перекрестке,

к

если

не мог вынести

побежал. В коридоре было
он вдруг теперь выйдет из

лестницы?»

того угла и остановит меня у

когда

будто

схватил шляпу и

и

на

улицу

пошел

по

вышел.

густой

(как

и всегда в

направлению

к

пятидесяти шагах от трактира, на первом
в толпе, кто-то вдруг тронул его за локоть и вполголоса

проговорил над самым ухом:

Лев Николаевич, ступай, брат,
552

Он

толпе

за

мной,

надоть.

Это был Рогожин.

Странно:

князь начал

лепеча и почти не

коридоре,

в

ему вдруг,

договаривая слов,

с

радости, рассказывать,

сейчас

как он ждал его

в

трактире.

Я там был,
пойдем.
неожиданно ответил Рогожин;
Князь удивился ответу, но он удивился спустя уже по крайней
мере две минуты, когда сообразил. Сообразив ответ, он испугался и
стал приглядываться к Рогожину. Тот уже шел почти на полшага
впереди, смотря прямо

встречных,

с

пред собой

машинальною

Зачем

же

трактире?

ты

меня

нам

князь.

остановился, посмотрел на него, подумал и, как бы

совсем не поняв вопроса,

дому,

to
осторожностию давая всем дорогу,
не
коли
был
в
нумере
спросил...

в

спросил вдруг

Рогожин

и не взглядывая ни на кого из

сказал:

Вот что, Лев Николаевич, ты иди здесь прямо, вплоть до
знаешь? А я пойду по той стороне. Да поглядывай, чтобы

вместе...

Сказав

это, он перешел через улицу, ступил на
противоположный тротуар, поглядел, идет ли князь, и, видя, что он стоит и
20
к стороне
смотрит на него во все глаза, махнул ему

Горо-

рукой

ховой

и

его

приглашая

собой. Он был

за

князь понял его и не

Князю пришло

в

на

поминутно поворачиваясь взглянуть

пошел,

голову,

переходит
что

к

ободрен, увидев,
нему с другого тротуара.
видимо

Рогожину

и

что

надо кого-то высмотреть и не

другой
надо?» Так

пропустить на дороге и что потому он и перешел на

тротуар. «Только

князя

зачем же он не сказал, кого

смотреть

прошли они шагов пятьсот, и вдруг князь начал почему-то
дрожать; Рогожин хоть и реже, но не переставал оглядываться;
князь не

к

и поманил его

выдержал

рукой. Тот

тотчас же

перешел
зо

нему через улицу.

Настасья Филипповна разве у тебя?
У меня.
А давеча это ты в окно на меня из-за гардины
Я...
Как же ты...

смотрел?

Но князь не знал, что спросить дальше и чем окончить
вопрос; к тому же сердце его так стучало, что и говорить трудно
было. Рогожин тоже молчал и смотрел на него по-прежнему, то
есть как бы в задумчивости.

Ну,
нам

лучше...

Когда
Гороховую

пойду,
а ты

реходить;
так

я

по

наконец
и

стали

сказал он

себе иди.

вдруг, приготовляясь

Пусть

мы

на

опять пе-

улице розно

будем...

розным сторонам... увидишь.

они

повернули

подходить

к

с

двух разных тротуаров

дому

Рогожина,

у

князя

в

стали

553

40

опять

подсекаться

почти трудно было уж
вечера. Окна на половине
отпертые, у Рогожина запертые,
так

ноги,

что

Было уже

около десяти часов

старушки стояли,

как и давеча,

и

идти.

и в

бы еще заметнее становились на них белые
спущенные сторы. Князь подошел к дому с противоположного тротуара;
Рогожин же с своего тротуара ступил на крыльцо и махал ему
как

сумерках

рукой. Князь

Про
Я

воротился.

В руках
и

Он еще
всё

и

положил

с

тротуара

догадался,

свет

твое

заказал:

окну

самый

ним,

в

запер

в

шепотом.

был

он

какой-то

в

залу, пред

и таинственно поманил к

и есть; подошел к

если

ты,

что если он

тут теперь

улицы? Подошел
зо глядь, а ты
дело было.

я

к

тебя кто,

от

так

чтобы

ты сам

ей объявил. А потом,

дверям

самым

себе

каби-

князя:

не

али

цыпочках

бы

кто

сказываться ни

меня

придешь

как ты

на

а я уж

разговариваешь,

или

мне

стукать,
особенно если

Где

за

карман.

вошли

Пафнутьевной

что ты с

видом; а

Когда

отпер дверь

ты как давеча ко мне зазвонил, я тотчас здесь и

что это ты

начнет ко

в

он

лестнице,

Литейной заговорил

на

тревоге.

он подошел к

слышу,

по

шепотом.

наружное спокойствие,

свое

Вот

довольною

тот шел тише, тихо

он

домой

никто.

Поднимаясь

ключ

произнес

внутренней

20 нетом,

ключ.

почти

я

у матушки тоже

и

впустил князя, осторожно прошел

собой

за

что

теперь,
и

хитрою

услышит

погрозил князю, чтобы

Пойдем,

глубокой

не

с

крыльцо.

знает

Павловск еду,

что в

уже был

его

комнаты,

Несмотря на

и

на

не

дворник

войдем

мы

дверь

нему

прошептал он

улыбкой;

свои

и

сказал давеча,

ю сказал,

обернулся

к

перешел

меня

вышел,

то

чем

ни

был

под каким

спрашивать,

мне

пришло

стоит и выглядывает, али

и

той

в

и имя

голову:

сторожит

чего с

этому самому окну, отвернул гардину-то,
прямо на меня смотришь... Вот как это

там стоишь,

же...

Настасья Филипповна?

выговорил

князь

задыхаясь.

Она...

медленно проговорил

здесь,

капельку выждав

Где же?
Рогожин поднял глаза на князя и
Пойдем...
Он всё говорил шепотом и
40

по-прежнему,

как-то

рассказывал,

то

что-то другое,

Вошли

в

как

бы

как

пристально посмотрел на него:

не

торопясь,

странно задумчиво.

будто

несмотря

на

своим

рассказом
всю

Даже

кабинет. В этой комнате,

с

тех

медленно

и,

когда про стору
хотел

экспансивность

князь, произошла некоторая перемена: через
554

Рогожин,

ответить.

пор
всю

высказать

рассказа.
как

был

в

ней

комнату протя-

нута была зеленая, штофная, шелковая занавеска, с двумя
входами по обоим концам, и отделяла от кабинета альков, в котором

устроена была

Рогожина. Тяжелая

постель

спущена, и входы закрыты. Но в
«белые» петербургские ночи

начинали

была

занавеска

было

комнате

очень темно; летние
и

темнеть,

бы

если

не

Рогожина,
опущенными
луна,
сторами, трудно было бы что-нибудь разглядеть. Правда, можно
было еще различать лица, хотя очень неотчетливо. Лицо
Рогожина было бледно, по обыкновению; глаза смотрели на князя
то

полная

в

с сильным блеском,
Ты бы свечку зажег?

но

пристально,

Нет,

как-то

Рогожин

сам сел напротив,

почти соприкасался с князем коленями.

сбоку,

приходился маленький,

пока!

посидим

сказал он,

Я

молчали.

начинают

разговору,
прямо
может,

к

и

делу;

он

с

что ты в

Между

что

ними, несколько

Садись,

столик.

посторонних

же

эфтом

как иногда,

трактире
к

приступая

подробностей,

как в

коридор зашел,

меня

ждет

сидит,

и, взяв князя за руку,

придвинув стул так,

уговаривая посидеть. С минуту

словно

так и знал,

заговорил он,

остановишься,

круглый

неподвижно.

князь.

сказал

ответил

не надо,

нагнул его к стулу;

с

комнатах

темных

то и

как

теперь,

я

главному

не

относящихся
а ведь,

подумал:
его,

в

эту

же

самую

У учительши-то был?

минуту?

Был,

едва мог выговорить князь от сильного биения

сердца.

Я
потом еще

об

и

том

думаю:

подумал.

Еще

разговор пойдет, думаю... а
приведу, так чтоб эту ночь

я его ночевать сюда

вместе...

Рогожин! Где Настасья Филипповна?
князь

и

встал,

Там,

дрожа

всеми

членами.

прошептал вдруг

Поднялся

шепнул он, кивнув головой

на

и

Рогожин.

занавеску.

Спит?
шепнул князь.
Опять Рогожин посмотрел на него пристально, как
Аль уж пойдем!.. Только ты... ну, да пойдем!

Он
к

приподнял

остановился

портьеру,

давеча.

оборотился

и

опять

князю.

Входи!

кивал

он

за

портьеру, приглашая проходить

вперед. Князь прошел.

Тут

темно,

Видать!

сказал

он.

пробормотал Рогожин.

Я чуть вижу... кровать.

Подойди ближе-то,

тихо

предложил Рогожин.

Князь шагнул еще ближе, шаг,
стоял и
кровати

всматривался минуту

ничего

не

выговорили; у

князя

другой,

и

остановился.

всё время, у
билось сердце так, что,

или две;

оба,

Он

во

каза-

лось, слышно было в комнате, при мертвом молчании комнаты.

Но

он

ней

кто-то спал,

было

малейшего шелеста,

ни

закрыт

ни

только

обозначались;

видно

протянувшись

человек.

было,

Кругом,

на

малейшего дыхания. Спавший был

головой, белою простыней,

с

в

по

но члены как-то неясно
что

возвышению,

беспорядке,

лежит

на постели, в ногах, у

одежда,

креслах, на полу даже, разбросана была снятая
богатое белое шелковое платье, цветы, ленты. На ма-

леньком

столике,

самой кровати
ю

так что мог различать всю постель;
совершенно неподвижным сном; не слышно

уже пригляделся,

на

бриллианты. В

у изголовья, блистали снятые и разбросанные
сбиты были в комок какие-то кружева, и на

ногах

белевших кружевах, выглядывая из-под простыни, обозначался
кончик обнаженной ноги; он казался как бы выточенным из

мрамора и ужасно был неподвижен. Князь глядел
больше он глядит, тем еще мертвее и тише

чем

Вдруг

комнате.

кроватью

и

чувствовал, что,

и

становится в

зажужжала проснувшаяся муха, пронеслась над

затихла

изголовья.

у

Князь вздрогнул.

за руку Рогожин.
Выйдем,
тронул
Они вышли, уселись опять в тех же стульях, опять один продругого. Князь дрожал всё сильнее и сильнее и не спускал
его

20

тив

своего

вопросительного взгляда

Ты

вот, я замечаю,

лица Рогожина.

с

Лев Николаевич, дрожишь,

почти так, как когда с тобой бывает
Рогожин,
расстройство, помнишь, в Москве было? Или как раз

проговорил наконец
твое
было

перед припадком. И

не

придумаю,

что

теперь

с

тобой буду

делать...

Князь вслушивался, напрягая

все силы,

чтобы понять,

и

всё

спрашивая взглядом.

Это ты?
зо

выговорил

он

наконец,

кивнув головой

на

портьеру.

Это... я...
прошептал Рогожин
Помолчали минут пять.

и

потупился.

стал продолжать вдруг Рогожин, как будто и
Потому,
потому как если твоя болезнь, и припадок,
перерывал речи,
крик теперь, то, пожалуй, с улицы аль со двора кто и услышит,

не
и

и догадаются,

войдут... потому
зажег, чтобы

что в

квартире ночуют люди; станут стучать,

они все

думают,

с

аль со

улицы

что

двора

меня

дома нет.

не догадались.

Я

и

свечи

Потому,

не

когда

меня нет, я и ключи увожу, и никто без меня по три, по четыре
40

дня и
не

прибирать

узнали,

что

не

мы

Постой,

556

быть, уже

таково мое заведение.

Так

вот

чтоб

заночуем...
сказал князь,

старушку спрашивал:
стало

входит,

не

ночевала ли

знают.

я давеча и

дворника,

и

Настасья Филипповна? Они,

Знаю,
а что

меня десять

у

вчера

так

мы

же

сказал, что

Павловск уехала,

же в

не знают они,
совсем

вошли,

что она

потихоньку,

тобой. Я еще про себя подумал

как сегодня с
захочет

и

пробыла. И

минут

Вчера

никто.

ночевала,

Пафнутьевне

спрашивал. Я

что ты

Настасья Филипповна

вчера заехала

дорогой, что она не
куды! Шепчет, на цыпочках

потихоньку входить,

прошла, платье обобрала около себя, чтобы не шумело, в руках
это она тебя всё
несет, мне сама пальцем на лестнице грозит,
машине
На
как
совсем
была, всё от
пужалась.
сумасшедшая
страху, и сама сюда ко мне пожелала заночевать; я думал сначала на

квартиру

чем свет

говорит,

к

Москву»,

Орел

Постой;

Да
мы здесь

подле

хотела.

И

что

же

ты

Парфен,

теперь,
на

тебя,

что

как

и

Станут

Н-ни
Так я

али

станут осматривать
меня

опрашивать,

отведут. Так пусть уж
меня и тебя...
с

не

за
и

отдавать! Ночью

она

искать,
я

и

ты

Я

ее

я,

и

и

20

меня

подле

нас,

князь.

выносить

не

давать.

ни-ни-ни!
решил князь:
порешил, чтоб ни за что, парень, и никому
проночуем

Боюсь

дух

Может,

лежит

увидят

что!

пошел.

Слышишь

что

расскажу,

жаром подтвердил

признаваться

ее тотчас

теперь тут

тихо.

Я

и

или

вот

тоже

не

сегодня только на час один и

из дому вышел, поутру, а то всё при ней был.

тобой

хочешь?

же

всё дрожишь. Ночь

ты

Постели, окромя той, тут нет, а я так
обоих диванов подушки снять, и вот тут, у
постелю, и тебе и мне, так чтобы вместе. Потому,

Да, да!
Значит,

за

свет в

чем

завтра

ложилась, всё

что с

войдут,

вынесут.

а

скроешь,

куда-то

сумлеваюсь
заночуем, вместе.

занавески, рядом

тотчас

меня

to

он меня,

поедем...

вот

придумал,
коли

а ты

Орел

а потом в

что в

говорила,

куды!

учительше везти,

разыщет,

«Там

еще,

что

Да

потом

душно

и

повечеру

дух

пойдет,

зо

нет?

слышу,

не

знаю.

К утру наверно пойдет.

клеенкой накрыл, хорошею, американскою клеенкой,

сверх клеенки уж простыней, и четыре стклянки ждановской
жидкости откупоренной поставил, там и теперь стоят.
а

Это

как

там...

в

Москве?

Потому, брат,
посветлеет,
боязливым

дух. А она ведь
посмотри. Что ты, и встать

удивлением спросил

Рогожин,

как
не

лежит...

К утру,

можешь?

как

с

видя, что князь так дрожит,
40

что и подняться не может.

Ноги нейдут,
это

я

знаю...

Постой

Пройдет

пробормотал
страх,

я

и

князь;

это

от

страху,

стану...

же, я пока нам постель постелю, и пусть уж ты

ляжешь... и я с тобой... и

будем

слушать... потому я, парень, еще
557

парень, еще всего
говорю, чтобы ты всё про

не знаю... я,

не

заранее

это

Бормоча

эти

Видно было,

и

мог

все-таки

сам

с

и

к

ходить;

к

а

на

он

постели.

Но

диване.

на

хотел

непременно
с

теперь,

самому входу за

занавеску,
Кое-как постель

диванов.

нежно и восторженно взял его
но

постели;

и

князь

что

оказалось,

«страх проходил»;

значит,

стлать

еще утром про себя

стащил

обоих

подвел

начал

ложился

было лечь,

комнату,

знал...

может,

вот почему и

подушки

руку, приподнял
сам

он

он подошел к князю,

устроилась;
за

Рогожин

тебе

так и

теперь,

заранее

постели,

ночь

всю

через

усилиями,

слова,

нельзя

рядом,

разнокалиберные
ю

эти

рядом

двоим

постлать теперь
большими

он

Прошлую

придумал.
диване

неясные

что

знаю

однако

же,

он

продолжал дрожать.

Потому

брат,

оно,

начал

вдруг

Рогожин,

уложив

левую лучшую подушку и протянувшись сам с правой
ноне
стороны, не раздеваясь и закинув обе руки за голову,
и
Окна
я
а
есть
жарко,
известно, дух...
отворять боюсь;
у матери

князя на

с

горшки

цветами,

много

20

цветов,

Купить
думаю,

от них

такой дух;

жалко

будет,

друг,

Слушай...
слушай,

забывая;

скажи

Парфен,

ты

собой

с

я знал:

на

никогда в

было утром,
полтора...
грудь...
вытекло;

а

лучше

хотел ты

сухо

убить

ответил

вопрос

Павловск

и не

не

я

много

мне сначала ска-

ее

перед моей
или

нет?

Рогожин,

уразумевая

как

его.

привозил?

нож этот только вот что

прибавил

он, помолчав:

даже

крови

на

ноне

два

вершка прошел... под самую левую

всего этак с пол-ложки

столовой

на

рубашку

больше не было...

Это,
волнении,
558

и

али

ее? Ножом? Тем самым?

утром достал, потому что всё дело
четвертом часу. Он у меня всё в книге заложен
вот еще что мне чудно: совсем нож как бы на

в

и...

точно

запутываясь,
бы тотчас же

паперти, ножом? Хотел

не

запертого ящика

лежал...

и как

но ты

привозил. Я про
тебе сказать, Лев Николаевич,

я его из

обложить? Да

еще хочу тебя спросить...

всем...

несколько подивившись на

Никогда

могу

чем

знаю, хотел или нет...

Ножа

всю

точно

спросить,

мне:

свадьбой, перед венцом,
бы даже

цветами

цветах-то!

в

буду тебя спрашивать, обо
жи, с первого начала, чтоб
Не

и

спросил князь,

Тем самым.
Стой еще! Я,

князь.

поддакнул

разве, пукетами

отыскивая, что именно надо

40

прекрасный

догадается, потому она любо-

пытная.

Она любопытная,

зо

и

Пафнутьевна

думал перенести, да

это,

это,

приподнялся вдруг

князь

в

ужасном

это, это я знаю, это я читал... это внутреннее из-

Бывает,

называется...

лияние

в

удар прямо

на

испуганно присел

ни

быстро перебил

Это

капли.

коль

Ходит! Слышишь? В
стали

вдруг Рогожин

и

слышишь?

подстилке:

Нет!
так же быстро
на Рогожина.

Оба

и

даже

сердце...

Стой, слышишь?

смотря

что

испуганно выговорил князь,

и

зале...

слушать.

Слышу,

твердо прошептал князь.

Ходит?
Ходит.

ю

Затворить али
Затворить...
Дверь затворили,
Ах да!
и

оба

и

опять

шепотом,

потерять ее, даже привскочив

опять

Долго

улеглись.

молчали.

вдруг князь прежним взволнованным
как бы поймав опять мысль и ужасно

зашептал

торопливым

боясь

дверь?

нет

я ведь хотел... эти

карты!

карты...

Ты,

на

постели:

говорят,

с

да...
в

нею

карты

играл?

Играл,
Где
Здесь

сказал

больше;

Рогожин

после

карты...

Он вынул игранную, завернутую
протянул к князю. Тот взял,

Новое,

грустное

вдруг понял,

что

том, о чем надо

и

и
в

безотрадное
эту минуту,

ему говорить,

и что вот эти

слыхал

Князь

и

видал

темноту

как

и

вдруг

он

всё

его

бы забыв,

что

совершенно

(а

бы надо

руках

и

его

открыты

блистали

ярко
и

неподвижны.

на него.

Прошло

отрывисто закричал

говорить

зо

с

и

шепотом:

помнишь, как она офицера
помнишь, ха-ха-ха! Еще кадет...

кадет подскочил...

Князь
рядом

и

в

офицера-то...

того, на музыке, хлестнула,

тих

глаза

страхом смотреть

надо

из

которым
помогут теперь. Он встал
неподвижно и как бы не

но

движения;

были

колоду

не то, что

держит

не

Рогожин громко

Офицера-то,
кадет...

еще

но как бы с недоумением.

и делает

карты, которые

сел на стул и стал со

полчаса;
захохотал,

не

бумажку,

в

ничему, ничему
всплеснул руками. Рогожин лежал

сквозь

помолчав

чувство сдавило ему сердце; он
и давно уже, всё говорит не о

обрадовался,

он так

Рогожин,

выговорил

вот...

кармана и

делать,

20

молчания.

некоторого

карты?

же...

он

и

вскочил со

вдруг
с

стула

затих),

сильно

в

новом

князь тихо

бьющимся

испуге.

нагнулся

сердцем,

Когда Рогожин
к

нему, уселся

тяжело

дыша,

за-

с ним

стал

его

рассматривать. Рогожин не поворачивал к нему головы и как бы
даже и забыл о нем. Князь смотрел и ждал; время шло, начина-

559

40

Рогожин изредка
громко, резко и бессвязно;

ло светать.

князь

к

протягивал

совсем

бы
ю

к

его

не

мог

бледному

и

глаз на щеки

сделать! Он

Рогожина;
быть,

но, может

слез

и

не

уже

горячке. Князь сидел подле

и тихо,

начал

спрашивали, и
И если бы сам

не

слезы текли из его

он

уж

знал

и не слыхал

ничего

о

них...

убийцу

Но

рукой
он

бреда больного,
и щекам,

как

ничего не понимал, о чем его

узнавал вошедших

Шнейдер

или

его волосам

по

уже

явился

в полном

него неподвижно на

каждый раз при взрывах крика

провесть дрожащею

бы лаская и унимая его.

20

опять

Какое-то

когда, уже после многих часов, отворилась

дверь и вошли люди, то они застали

спешил

сам

до-

гладил его

сердце бесконечною тоской.

его

неподвижному лицу

Рогожина,

По крайней мере,

подстилке

их и

рассвело; наконец он прилег на подушку, как
бессилии и в отчаянии, и прижался своим лицом

собственных

своих

беспамятстве и

гладил

волос,

смеяться;

и тихо

дрожащую руку

отнялись его ноги.

томило

ощущение

и

вскрикивать

тем совсем

совсем уже в

тогда

до

бы вдруг

и опять как

новое

Между

свою

бормотать,

начинал иногда

вдруг

начинал

нему тогда

трогивался до его головы,
щеки... больше он ничего
дрожать,

и

и

теперь

его

окруживших
из

Швейцарии

людей.

взглянуть

бывшего ученика и пациента, то и он, припомнив то
в котором бывал иногда князь в первый год лечения
своего в Швейцарии, махнул бы теперь рукой и сказал бы, как
на

своего

состояние,

«Идиот!»

тогда:

XII
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Учительша,
расстроенной
что

зо

со

напугала

знала,

шились
в

прискакав в Павловск, явилась прямо к
вчерашнего дня Дарье Алексеевне и, рассказав ей

войти

качестве

ее

окончательно.

в сношения с

друга

своего

Лебедевым,

жильца

и

в

Вера Лебедева сообщила всё, что
решили отправиться в Петербург
предупреждения того,
образом

Обе

бывшим

тоже

качестве
знала.

всё,

дамы немедленно рев волнении,

хозяина

квартиры.

По совету Лебедева,

троим для скорейшего
случиться». Таким

всем

«что очень могло

что на другое уже утро, часов около одиннадцати,
Рогожина
была отперта при полиции, при Лебедеве,
квартира
и
при дамах
при братце Рогожина, Семене Семеновиче
вышло,

Рогожине, квартировавшем во флигеле.
всего
40

более

Парфена
560

показание

Семеновича

с

дворника,
гостем,

Успеху
что

он

вошедших

дела способствовало
видел
с

вчера

крыльца

и

ввечеру
как

бы

потихоньку. После

этого

не

показания

уже

не

усомнились

сломать

по

двери,
отворявшиеся
звонку.
Рогожин выдержал два месяца

воспаления

Он

следствие и суд.

выздоровел,

в

мозгу,

и совершенно удовлетворительные показания,

время

своего

когда

вследствие

которых князь, с самого начала, от суда был устранен.
молчалив во

а

дал во всем прямые, точные

процесса. Он

не

Рогожин был

противоречил ловкому

красноречивому своему адвокату, ясно и логически
доказывавшему, что совершившееся преступление было следствием
и

воспаления мозга, начавшегося еще задолго до преступления, вследст-

огорчений

вие

подсудимого. Но

подтверждение

этого

мнения
все

и

и

от

себя

to

в

ясно и точно,

по-прежнему,

малейшие обстоятельства

подтвердил
припомнил
совершившегося события. Он был осужден,

допущением облегчительных
на пятнадцать лет, и
свой приговор сурово, безмолвно и «задумчиво». Всё

обстоятельств,
выслушал

прибавил

он ничего не

в

Сибирь,

в

с

каторгу,

некоторой, сравнительно говоря, весьма
истраченной в первоначальном кутеже, перешло к

огромное состояние его, кроме

малой доли,

Семену Семеновичу, к большому удовольствию сего
последнего. Старушка Рогожина продолжает жить на свете и
как будто вспоминает иногда про любимого сына Парфена, но
братцу

его,

неясно:

Бог

спас ее

ум

и

от сознания

сердце

грустный
Лебедев, Келлер, Ганя, Птицын

ужаса,

20

посетившего

дом ее.

нашего

рассказа живут по-прежнему,

нечего о них передать.

Ипполит

и многие

другие лица

изменились мало,

скончался в

и

ужасном

нам

почти

волнении и

несколько

раньше, чем ожидал, недели две спустя после смерти
Настасьи Филипповны. Коля был глубоко поражен
происшедшим; он окончательно сблизился с своею матерью. Нина

Александровна боится

за него, что он не по летам

быть, выйдет

может

человек

задумчив;

хороший. Между

прочим,

из него,

зо

отчасти

старанию, устроилась и дальнейшая судьба князя: давно
отличил
он, между всеми лицами, которых узнал в
уже
последнее время, Евгения Павловича Радомского; он первый пошел к
по

его

и

нему

передал ему

все

подробности

совершившегося события,
не ошибся:

настоящем положении князя. Он
Евгений Павлович принял самое горячее участие в

какие

знал,

и

о

судьбе

стараний и попечений князь
попал опять за границу в
швейцарское заведение Шнейдера.
Сам Евгений Павлович, выехавший за границу, намеревающийся
очень долго прожить в Европе и откровенно называющий себя
довольно часто,
«совершенно лишним человеком в России»,
по крайней мере в несколько месяцев раз, посещает своего
несчастного

больного

«идиота»,

друга у

и

вследствие его

Шнейдера;

но

Шнейдер

всё более

и

более хмурится
561

40

головой;

и качает
умственных
неизлечимости,

он намекает на

органов;

но

он не

себе

позволяет

совершенное повреждение

говорит еще утвердительно
самые

принимает это очень к сердцу, а
доказал уже тем, что получает письма
Павлович

Но кроме

эти письма.

иногда на

у него есть

Коли

от

о

Евгений

намеки.

грустные

сердце,

и

что он

даже

отвечает

того, стала известна и еще одна

странная черта его характера; и так как эта черта хорошая, то мы
и поспешим ее обозначить: после каждого посещения

Евгений Павлович, кроме Коли,

Шнейдерова заведения,
ю

одно письмо одному лицу в

Петербург,

болезни

симпатичным изложением состояния

момент.

Кроме

письмах

этих

самого почтительного

начинают

некоторые откровенные
одним словом,
дружеские

и

изъявления

появляться

его

изложения взглядов,

внимание

настолько

никак не могли

подобные

узнать

и

уважение,

в точности,

и

в

чаще)

понятий, чувств,

поражена горестью до того,

что даже

знакомство

произошло
же мы

Вера Лебедева.

есть

каким

(хотя

образом

могли за-

отношения; завязались они, конечно, по

поводу всё той же истории с князем, когда

подробностях

еще

преданности,

всё чаще

Это лицо, состоящее в переписке
редкой) с Евгением Павловичем и

Мы

Упомянули

(и

близкие.

заслужившее

вязаться

и

начинает проявляться нечто похожее на чувства

все-таки довольно

20

иногда

посылает

подробнейшим и
князя в настоящий

с самым

об

и

этих письмах

Вера Лебедева

заболела;

но

при

была

каких

дружество, нам неизвестно.
наиболее с тою целью, что в

из них заключались сведения о семействе Епанчиных
и, главное, об Аглае Ивановне Епанчиной. Про нее уведомлял

некоторых

Евгений Павлович

рижа,

что

она,

в

одном довольно

после

короткой

и

нескладном

письме из

Па-

необычайной привязанности

к

за него

вышла

замуж,
вдруг
одному эмигранту, польскому графу,
зо против желания своих родителей, если и давших наконец
согласие, то потому, что дело угрожало каким-то необыкновенным
скандалом. Затем, почти после полугодового молчания,
Евгений Павлович уведомил
и

подробном

свою

корреспондентку,

опять в длинном

письме, о том, что он, во время последнего своего

Шнейдеру, в Швейцарию, съехался у него
(кроме, разумеется, Ивана Федоровича,
остается в Петербурге) и князем Щ.

приезда к профессору
со

всеми

который,

Епанчиными
по делам,

было странное; Евгения Павловича встретили они все с
каким-то восторгом; Аделаида и Александра сочли себя почему-то
Свидание

40

даже

благодарными

несчастном князе».

ему

Лизавета

за его

«ангельское попечение о

Прокофьевна,

увидав

князя в его

униженном состоянии, заплакала от всего сердца.
ему уже всё было прощено. Князь Щ. сказал при
и

несколько

562

счастливых

и

умных

истин.

Евгению

больном

По-видимому,
этом

Павловичу

показалось,

Аделаида еще не совершенно сошлись друг с другом; но
будущем казалось неминуемым совершенно добровольное и
сердечное подчинение пылкой Аделаиды уму и опыту князя Щ.
что он и
в

К тому

же и

и

семейством, страшно
последний случай с Аглаей

на него

вынесенные

уроки,

подействовали,

и

эмигрантом-графом. Всё, чего трепетало семейство, уступая этому графу
Аглаю, всё уже осуществилось в полгода, с прибавкой таких
сюрпризов, о которых даже и не мыслили. Оказалось, что этот

граф

главное,

даже и не

граф,

а если и

действительно,

эмигрант

историей. Пленил

то с

Аглаю
двусмысленною
необычайным благородством своей истерзавшейся страданиями

какою-то

по

темною

отчизне

замуж,

исповедальню

и

души,

стала

восстановлению

и

членом

Польши

какого-то

до

того

что

пленил,

какого-то

еще до выхода

та,

комитета

заграничного

он

по

и, сверх того, попала в католическую
знаменитого патера,

ее умом

овладевшего

Колоссальное состояние графа, о котором
Лизавете Прокофьевне и князю Щ. почти

представлял

неопровержимые

оказалось

сведения,

какие-нибудь

до

он

исступления.

совершенно небывалым. Мало того, в
брака, граф и друг его, знаменитый

полгода после

исповедник, успели совершенно поссорить Аглаю
так что те ее несколько

и

месяцев уже

не

Одним

видали...

Лизавета

словом, много было бы чего рассказать, но

семейством,

с

Прокофьевна,

дочери
Щ. были до того уже поражены всем
этим «террором», что даже боялись и упоминать об иных вещах
в разговоре с Евгением Павловичем, хотя и знали, что он и без
ее

и

князь

даже

историю последних

знает

них

хорошо

Ивановны.

Бедной Лизавете Прокофьевне

свидетельству

Евгения Павловича,

увлечений Аглаи
бы в Россию,

хотелось
она

желчно

критиковала ему всё заграничное: «Хлеба нигде
как

не

мыши

умеют, зиму,
по крайней мере
она,
на князя,

совершенно ее

заграница,

и

над

здесь,

она,

одна

не узнававшего.

Европа,

всё

фантазия...

увидите!»
заключила
Павловичем.

она

чуть

это одна

помяните

не

гневно,

испечь

этим

бедным,

«Довольно

хоть

увлекать-

и вся эта

фантазия,

мое

хорошо

говорила

в волнении указывая

рассудку послужить. И всё это,

и вся эта ваша

границей,

вот

и, по

пристрастно

мерзнут,

подвале,

прибавила

по-русски

поплакала»,

ся-то, пора

в

и

слово,

и все мы,

за

сами

расставаясь

с

Евгением

СОДЕРЖАНИЕ
Идиот.

Роман

в

четырех

Часть первая

частях

5
5

Часть вторая

165

Часть третья

298

Часть четвертая

423

Научное

издание

ДОСТОЕВСКИЙ

ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ
ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ

И ПИСЕМ

В ТРИДЦАТИ ПЯТИ ТОМАХ
2-е издание, исправленное

и

дополненное

Том 8
ИДИОТ

Утверждено
Ученым

к

печати

Института русской литературы
(Пушкинский Дом) Российской Академии наук
советом

издательства И. Е. Петросян
Художник П. Э. Палей
Технические редакторы И. М. Кашеварова, О. В. Новикова
Корректор И. Е. Петросян
Компьютерная верстка А. Н. Напольской

Редактор

Подписано к печати 22.11.2018.
Формат 60x901/16. Бумага офсетная. Гарнитура Академическая.
Печать офсетная. Уел. печ. л. 35.6. Уч.-изд. л. 37.1.
Тираж 300 экз. Тип. зак. № 3409

Издатель: Санкт-Петербургский филиал ФГУП «Издательство «Наука»
199034, Санкт-Петербург, 9 линия, 12
Адрес для корреспонденции:
199034, Санкт-Петербург, Менделеевская линия, 1
main@nauka.nw.ru
www.naukaspb.com

ISBN 978- 5*02*039598- 5