REINHARD LAUER

ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

РЕДАIЩИОННАН
КОЛЛЕГИЯ:

Ю.

В. БСНДАРЕБ

Я Н. ЗЛСУРСJШЙ
А. II. ИЕЗУИТОВ
Ф. Ф. l\УЗПЕЦОВ
П. А. НИНОЛАЕВ

в. и. новинов

В

М. ОЗЕРОБ

В. Д. ПОВОЛЯЕБ
В. П. РОСЛЯJЮВ

П.
В

В. СВИРИДОВ
Р. ЩЕРБИНА

БИБЛИОТЕКА

РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕ! !НОЙ
ПУБЛИЦИСТИКИ

ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

Москва
«СОВЕТСКАЯ: РОССИЯ»
1984

Р1

Ш51

Составитель и автор вступительной статьи
доктор филологических наук

Ф . Ф.

Кузнецов

Примечания В. С.

Художнии А.

Лысеп1со

Денисов

m46озо10102-211 121_84
М-105 (03) 84
© Издательство «Советсиая Россия», 1984 r., составление,
вступительная статья, примечания.

Ше стидесятники

«Святыми» называJI 60-е годы прошлого ве1'а А. П. Чехов.
lllестпдесятники - слово это осталось в нашем общест­
венном сознании ка�' символичес1юе обозначение социального
типа людей, который олицетворял то время. «Удивительное
время ... - писал о нем известный публицист-шестидесятник
Н. В. Шелгунов,- когда всякий захотел думать, читать и
учиться и 1югда каждый, у 1юго было что-нибудь за душой:,
хотед выс1шзать это громко. Спавшая до того времени мысль
за�юJ1ыхалась, дрогнула и начала работать. Порыв ее был
сильный, и задачи громадные, не о сегодняшнем дне шJia
тут речь, обдумьшалпсь и решались судьбы будущих поrил011ий, будущие судьбы всей России ... »
Шелгунов вспоминает, что воздух тех дет был насыщен
«политичесю1м электричеством», <шее были возбуждены, ни11то не чувствовал земли под собою, все чего-то хотели, 11уда ­
то готовшшсь идти, ждали чего-то, точно пе сегодня, а завтра
нвится неведоиый Мессию>, «."все, что было в России интел­
Jrигонтного, с 11райпих верхов и до ЩJайппх низов, начало
думать, 11ai' оно еще ншюгда ирешде не дущшо».
Душой этого времени, гдавным его выразителем были
журналы, и в первую очередь журналы «Современнию; и
«Русс1юе слово», являвшиеся «властптелн�ш дум» мо;юдтюr
всей второй п оловш1ы XIX ве1\а.
Та�юва была отечественная традиция. «Шурналистшш в
наше время все,- говорил Белпнс1шй.- Шурнал стоит 1ш­
федры". »
J-Н:урнал в прошлом веr'е был единственной трибуной, с
1юторой публицист, литературный критин, писатель мог обра­
титься 1' шоднм. Каждый из передовых руссrшх журналов в
тече1ше ряда лет был теоретичес1,им и практичесним цент-

6

Ф. Кузнецов
ром

освободитеJ1ыюй

формированию
направляли

борьбы.

общественной

развитие

Журналы
и

содействовали

революционной

мысли,

литературы, воспитывали внус пуб­

лини.
И если мы сегодня говорим о небывало высоном духов­

ном уровне передовой руссной интеллигенции, т�адиции но­
'l'Орой мы наследуыr, то этот уровень определился в значи­
тельной степени руссной журналисти1шй, проповедью «Н:о­
лонола»

и

«Современнина»,

«Русеного

слова•>

и

«Дела».

Жизнь и деятеJrьность тех, нто стоял у нормила передовой
руссной журпалИ:стини

XIX вена, являет собой примеры

гражданственности, общественной нравственности и пгинци­
пиальности.
Ведущую роль в «Современнине» играли Чернышспс1шй
и

Добролюбов, основным нритином и публицистом «Русского

слова» был Писарев. Рядом с ними работала цеJ1ая когорта
более снромпых по масштабу таланта и известности публи­

Г. 3. Елисеев в «Совре­
«Современнике» и «Руссном

цистов и нритиков: М. А. Антонович,
менюше», Н.
слове»,

В. Шелгунов в

Г. Е. Благосветлов,

В. А. Зайцев,

Н. В. Со1юлов,

А. П. IЦапов в «Руссном слове». Далено не все их работы
сохранили современное звучание, многое представляет собой
чисто историчесний интерес. Но бесспорна громадная попу­
лярность в ту нору не тольно Чернышевсного, Добролюбова,
Писарева, но и их более снромных 1�оллег. В отношении
этих имен не было равнодушных: их восторженно прини­
мали или же поносили со снрешетом зубовным. Демонрати­
чесная литературная нритика и публицистина 60-х годов сы­
грали немалую роль в

формировании

передовой

pyccнoii

интеллигенции прошлого вена.
В чем же занлючена тайна того феноменального в исто­
рии мировой нультуры явления, 1юторое именуется руссной
революционпо-демонратичесrий нритино:й и публицистиной?
Что делает их явлением не толыю глубо1ш самобытным, но
и

непреходящим, nечно жиnым?
Очевидная и ярная талантлиnость ее главных творцов -

Белинсного,

Чернышеnс1юго,

Добролюбова,

Писарева,

их

сподвююпшов? Вне веяного сомнения. Но мало ли в истории
литературы талантливых ЩJИТiшоn и публицистов?
Оригинальный Jштературный с.лог? Н:онечпо же. Манеру
Белинс.ного не спутаешь с манерой Чернышевсного, а Добро­
шобова по несн:олышм стро1шм отличишь от Писарева. Но
мало ли умелых и то1ших стилистов подвизалось на пиве
отечественной словестности? !

7

Шестидесятиuки

Литературный вкус? И это самоочевидно. Однако и по­
мимо них немало найдетсл людей, наделенных острым и
точным эстетичесю1м слухом, высокой литературной требо­
вателыюстыо.
Та!\ что же тогда?
В поисках ответа на этот вопрос вслушаемся, вдумаемся
в то несколько необычное, даже парадо1\сальное определение
литературной критики, 1юторое давал Писарев. «Постоянное
и последовательное проведение того или другого миросозер­
цанил в оценке всех текущих явлений жизни, науки и лите­
ратуры называется в наше времл критикою» 1,-утверждал
он, вновь и вновь подчерRивая ту мысль, что нрипш «вносит
и обязан вносить в свою деятельность все свое личное миро­
созерцание, весь свой индивидуальный характер, вес1, свой
образ мыслей, всю совокупность своих человечесних и граж­
дансдих убеждений, надежд и желаний» 2•
Такое понимание целей и задач литературной критики
росло из традиции, основоположником которой был Белин­
ский. В своей «Речи о критике» он писал, что искусство и
критика вышJш «из одного общего духа времени. То п дру­
гое - равно сознание эпохи; но нритика есть сознание фило­
софс.1що, а искусство -сознание непосредственное» 3• Всей
своей литературной деятельностью Бешшсюrй, та�\ же IШI\
Чернышевсюrй или Добролюбов, подтверждаJI тот фа�tт, что
критиrtа есть прежде всего посдедовательпое проведение в
жп:шь опредедешшr·о гражданского ьшросозерцанпя в оценне
всех те1\ущих явдений жизпи и литературы, то ееть опа
обнзательно �шдяется одновременно и публицистшюй. Про11естп щестную грань мешду шпературой, I>ритикой и публи­
цистююй применительно I{ 60-м годам прошлого веr\а пра�t­
тичесю1 невозможно.
Ни Белинсrшй, ни Чернышевсний, ни Добролюбов, пи
Писарев, ни Антонович, ни Зайцев не были литературными
1;рит1шами в чистом впде - прежде всего, пожалуй, они были
общественными деятелями, деятелями руссrщго освободи­
тел�.пого движения, нашей демонратичес1юй общественной
мысли, пубшщистами, а уже потом -нритшшми. А точнее,
именно потому -нритшшми; занятие лптературой, ос111ыс­
лопие литературы и стоящей за нею �1шзпи было подчинено
с в д. И. Соч. в 4-х т. 111" 1956,
с. 433.
з 13 ел ин с кий В. г. ПОЛ!!. собр. СО'!.
1959, т. 14, с. 271.

' п и с ар

2 Там ше,

т.
в

3,

с. 2i8-279.

13-ти

т.

М" 1953·-

Ф. Rуаиецов

8

для них целнм и задачам русского освободительного движе­
ния, борьбе за интересы родного народа, чему опи и слу­
жили своим перт1.
Осознание истш1ного соотношения между их литератур­
но-критичес1юй

и

общественной деятельностью, понимание

литературной критики и публицистики демократов как ре­
ального практического воплощения их общественной деятель­
ности, их граждансного миросозерцания, социально-полити­
ческих идеалов нрайнс важно для нас, ибо раскрывает са­
мую суть революционпu-демократичес1юй традиции.
Не случайна для боJrьшинства демократических публи­
цистов и

нрr1тинов 60-х годов прошлого веRа прямая, не­

разрывная

связь

жением, с

тайной революционной организацией «Земля и

с

революционно-освободительным

дви­

Воля».
((Всю силу организации,-· писал один из лидеров «Земли
и

Воли» А.

СJiепцов,- мы видели прежде и больше всего

именно в пропаганде», в силу чего «обращено было внимание
на создание возможного взаимодействия с руссrюй журнали­
стикой, чтобы, помимо тайной пропаганды, читатель из раз­
ночинной интеллигенции... был взят нругом в определенный
цикл понятий и интересов. Решено было остановиться на
братьях Василии

и Николае

1\урочкиных, Благосветлове,

Г. З. Елисееве и А. Ф. Погосском ... Все эти писатели всту­
пили в общество».

Прямая, праr\тичесr\ая связь публицистов-шестидесятни··
нов с революционным подпольем проявлялась,

I\

примеру, в

том, что Благосветлов был не просто членом «Земли и Воли»,
но и входил в центральный номитет этой организации, Со­
:колов оназался в нрепости за ннигу «Отщепенцы», написан­
ную им совместно с Варфолоыеем Зайцевым, Шелгунов про­
вел :много лет вначале в нрепости, а потом в ссылне за связь
с

революцпоннышr

1;руга:мп. За

публпцпстичесюш словом

mестидеснтшшов стоял поступок, готовность постраю1ть за
свои убеждения, за счастье народное. Все, что они делали,
все, что опп писали, таr\ илп ппаче, если не прямо, то опо­
средованно было связано с rюрепным вопросом той :Jпохи освобождением :крестьян, освобошдешrем народа от гнета са­
:модержавпп и r'репоr:rпичества.

Вот почему их публпцпстпчесная деяте.тrыюсть развора­

чивалась в непренращающпхсп боях - с шrтературным «ста­
дом» охранптельноii пуб.чпцпстшш, с печатнымп органами
руссного либерализма и славяноф ильства. И ногда мы сего­
дня всматриваемся в то далеrюе время и пытаемся его по-

lПccтuJJecлru1uпi

нять, а тем более судить, мы обнзаны помнить: русс1шя об­
щественная и литературнан мысль прошлого вена развива­
J1ась в двух руслах, в двух теченинх, в двух направлениях революционном и нонсервативном, ноторые находились по
отношению друг н другу в состоянии очень сложной: и rлу­
боной идейной борьбы, трудного противостояния, споров,
диснуссий.
Первая линия развития русс:кой общественной мысли
прошлого века, обладавшая огромным воздействием на лите­
ратуру, была неразрывно связана с освободительным дшr­
жением. Радищев, деl\абристы, революционные демоl\раты­
mестидесятниl\и, народнини и народовольцы, большевию�-ле­
нинцы - вот осноnные вехп этой борьбы, определившей глав­
ные этапы развития русс:�юй литературы ХТХ вена, во мно­
гом сформировавшей идейное и эстетичес1юе своеобразие
руссного нритичесного реализма, давшего миру вешшое на­
сJ1едие. Неоспорим тот фа:кт, что влияние на судьбы русеной
литературы XIX вена идей денабризма, а позже - рево­
шоционной демонратии, представленной в истории отечест­
венной мысли таними фигурами, нак Белпнений, Герцен,
Чернышевений:, Добролюбов, Пиеарев и их сподвижнюш,
огромно. Череа еложный ряд связей это влияние раепростра­
нилось не толыю па художшшов, внутренне близюrх осво­
бодительному движению, ка��, например, Ненрасов или Сал··
тыков-IЦедрин, но и на та�шх великих реалистов прошлого,
как Гоголь, Доетоевсl\ИЙ, Толстой, Тургенев, Гончаров,
ОстровсниИ,
чьи
взаиыоотношения с революционной
демократией были противоречивыми, а иногда и враждеб­
ными.
Нан известно, перу нритпков революционно-деыонратиче­
еного направления принадлежат наиболее глубоюrе и точные
разборы творчеетва этих художников.
Не Дружинин и не Аполлон Григорьев, не Страхов и не
Хомшюв, не Погодин и не Н:атI\ОВ, а БелИНСJ(ИЙ и Чернышев­
е:�шй, Добролюбов п Писарев были влаетителями дум евоего
времени; к их мнению прислушивались, е их мнением счи­
талиеь, их отзывами дорожили вее, без Иеl\лючения, руссние
пиеатоли того времени, причем нуда больше, чем мнениямп
и отзывами того же Дружппина, Страхова или даже Апол­
лона Григорьева.
Это был закономерный результат того, что ни1по, даже
их противпшш, не мог от1:азать демонратичесшп1 руес1шм
нритикам и публицистам прошлого века в честности, иснрен­
ноети убеждэпий, в принципиальпоети их граждансних, глу-

lli

Ф. J(узне�rов
в

боко патриотичесrшх позиций,

их сочувствии угнетошю:ну

руссному нрестьянстлу, в их впоJше заrюнной и обоснованной.
тревоге за судьбы отечества,

n

их стремлении добиться добра

и счастья для парода.
Нет спору, мы пе може�1 относиться к ревоJiюционным
доыоБратам нак

r;

ююне, это быJiо бы ос1юрбитеJiьпо прежде

всего ДJIЯ них саыих, посrюльБу все их творчество -непре­

кращающееся движение, дпнамшш, полемика, спор.
Да, они ближе всех в свое время подошли

!\

историче­

сному матерпал11з�1у, но время и ограничивало их. Просвети­
тельство и антропологизм обуславливали подчас недооценку
ими специф1ши литературы.
В одном из своих выступлений Леонид Леонов выразил
глубоrюе

н

уважение

нритике,

отвергавшей

просветительсl\ой,

демонратичесl\оЙ

«развлоr\атеш,но-беллетристический

сервис>>, ставившей «генеральной целью творчества» «всемер­
пое обогащение черной житейсrюй руды, из ноторой в спла­
ве с человечесюrм трудом ногда-пибудь должно образоваться
поставленное на повестку дня

с ч а с т ь е... »

Вместе с тем

писатель сl\азал и об объективных издерщках этой I\ритюш
(вспомним, например, того же Писарева, его оце�шу «'Уни­
щенных и осl\орбленных»
шшающейся

перед

Достоовсного),

подчас

«постижением высочайших

останав­
тайн

бы­

тия».
Осо3навая и силу, и слабость наших ли-rературно-I\ри­
тичесrшх предшественников, Л. Леонов вместо с тем подчер­
rшвае-r значение норней, истонов, духовных традиций нашвй
социалистичеспой идеи. «Идеи тоще имеют родосJrовную,

!\а.к

люди и все явленпл,-утвершдает он.-И rюрни той идеи,
rюторан осуществляется сегодня у нас в стране и в мире, ухо­
дят очень далеl\О»

.№
в

(«Разговор

о

теме

дня».- «ЛГ»,

1980,

35).

Вопрос о родословной, о корннх осуществляемой сегоднн

пашой

стране

социалистичесl\оЙ,

гуманистичесrюй

принципиально важен, и его нельзя тра1<товать узrю
собленно.

l\'lы

и

идеи
обо­

наследуем все лучшее, что выработано гуыа­

нистичесrюй: мыслью чеJюве•1ества и, I\Онечно ще, отечествен­
ной гуманистнчесrюй мыслью минувших эпох. Во всшюм слу­
чае, мы не мыслпм сегоднн родословную «реального гума­
низма»

(К

Mapl\c) вне духовного наследин Пушюша и Лер­

монтова, Гоголн и Тургенева, Достоевсl\ого и Толстого, Гон­
чарова и Островсl\оrо, вне гуманистического паслсдшr всей
русщюй литературы.
И свое особое, значительное место в родословной нашей

Шест11деслт11шш

идеи, в истории русс1,ой и мпровой общественной и литс­
рnтурной мысли зю1шv1nют русс1ше революционные демо­
краты.
В. И. Ленип с полным основа�ше:м счита.'! руссних рево­
люцпо1шых просветителей, русскую демо1;ратию прnмыми
пдсИпыми предтечами. пепосредственпыми идейными пред­
шественниками революции и социализма в России. Общеиз­
вестпа ленинская оце1ша трех 3Тапов русского освободитель­
ного движепиn, и IJ частности второго, разночинного, рево­
люционно-демонратичес1юго :)Тапа, ero оцешш роли и зна­
•1епия Черпышевсного, Добролюбова для истории револю­
ции в России, для формирования революционных взгля­
дов.
Наследие русс1{ОЙ революцпоппой демократии, KaJt иоли­
тичесное, тан и эстетическое, нравственное, духовное, его
роль в идейной и политической борьбе прошлого n настоя­
щего требуют самого серьезного и глубо:�ю ответственного
отношения к себе, выявления определепностп собственной
гражданской позиции. Отношение к этому наследию, юш по­
казывает весь опыт идеолоrпчесJtой борьбы современпости,­
своего рода оселок, на котором проверяется отношение J<
идеям революции и социализма 1шк в прошлом, тан п в на­
стоящем. Неужели сегодня необходимо доказывать, что н е­
приятие революционных демоJtратов, с равной страстностью
проявленное в свое время кан в «Вехах», у Николая Бердне­
ва, Нонстантпна Леонтьева или Василия Розанова, у Льва
Шестова или Сирина-Набонова, тан и у современных сове­
тологов и «диссидентов», есть псзиция политическая, клас­
совая, позиция неприятия революционной, социалистичес:�юй
традиции, освободительного движения в принцппе!
Наши идеологичес1ше противники и сегодня стремятся
исказить, извратить и обузить гуманистичесJtую традицию
русской культуры, свести ее лишь к тан называемой второй
11инии русской общественной мысли и философии XIX века,
той линии, которая была связана прежде всего с охранитель­
ной тенденцией в русской жIIзни npoш.11oro вена, противо­
стонщей освободительному движению, идея;о.1 революции и:
социализма , защищавшей самодержавный бурщуазпо-нрепо­
стничесний правопорядон на Руси.
Сегодпн нет нужды до1шэывать очевидную аксиому: ре­
волюция и социализм были историчесной неизбежпостыо, той
зановомерностью, ноторая обусловила не только небывалые
социально-nолитичесние преобразования, не только сохране­
ние и упрочение Росспей национальной независимости (что

12

Ф.

Rу:шецов

было бы под nопрссом, продолжай она и далее управлятьс;:�
фа11тичесю1 выродиnшш1ся са�юднржаnпем Ро:11ановых) , но
и небывалое в ее истории государствешюо могущестrю, ду­
ховный расцnет социалистпчес1юго общества.
С течением историчес1юго времени все боньше nозрас­
тает, все резче и глубже обозначается то неоспоримое нрав­
ственное, гуманистическое превосходстnо - в сравнении с
бездуховной дейстnительностью буржуазного образа жизни,1юторое несет людям, обществу соцпализм. Но преимущество
это не с неба сnа.ч илось, оно прорастает из прошлого нашей
истории, из духовного наследия nсего человечества. И 1ю­
нечно же, если искать истоки нашей современной социали­
стичес11ой духовности, то они прещде всего в традициях рус­
шюго освободительного двюкения, в в еликой русской лите­
ратуре, в наследии отечественного и мирового гуманизма,
воплотившегося в 1юнечном итоге в мар11систс1ю-ленинс11ую
идею, в прантику социалистичес1юго созидания.
Гуманистичесний потенциал развитого социализма дает
нам сегодня возмощность по-хозяйсни осваивать нак наше
социалистическое достояние все проявления гуманизма ми­
нувших эпох, дюне если гуманистическая мысль обнаружи­
вала себя в незрелых социально-политичесних, философсrшк
ишr эстетичес1шх формах. Углублением нашего интереса 11
историчес1юму прошлому, что особенно важно в обстоятель­
ствах нрайне обострившейся и усложнившейся идеологичо­
с1юй борьбы в современном мире, и объясняется то возрос­
шее внимание, тот в чем-то новый взгляд на некоторые яв­
ления и фигуры нашей отечественной исторпи, 1юторые так
или иначе связаны со второй линией русской философии и
общественной МЫСJШ.
Внимание к этим страницам нашей истории чаще всего
связано со стремлением нашей науки понять и осознать всю
мору сложности духовных исторических процессов, постичь
историю руссJ{ОЙ литературы и русс.кой общественной мысли
1ю всем реальном ыасштабе, в полноы объеме 11 в разных
формах проявленил сложноетей. Оно свидетеш,ствует о по­
пиманни того, что отмеченное Ленппым наличие дnух куль­
тур в нащдой национальной I<ультуре - историческая реаш.­
ность, которая сплошь и рядом проходи.на через сердца nе­
шншх деятелей нультуры нашего прошлого, что их твор­
чоство развивалось в обстоятельствах мучительных идейных
ю·. rщний и внутренних борений, за 1юторыми стояла бор1,ба
полярных социально-политичес1шх тенденций щизни дей­
ствительной.

Шестuдеслтиuкu
В нашем обращении к отечественной истории необходимо
всегда учитывать эту идеологическую подоплетtу, природу
социально-классового противостояния двух J1иний в истории
русской общественной мысл.и XIX века.
Нет спору, методологию современной критики надо
строить, опираясь па все ценное в отечественном и мироволr
литературно-критическом наследии, с учетоы, в частности, и
всего доброго, что можно найти в трудах того же Аполлона
ГрпI'орьева или Валериана Майкова, или даже Страхова II
Дµужинина. Но совокупность литературных и общественных
идей, сама практика литературно-критической и публици­
стической деятельности русских революционных демо1\ратов
по богатству литературно-теоретическому несопоставимы
с общественно-литературной теорией и прантикой русстюго
либерализма п русского консерватизма. Большинство имен,
представляющих либерально-консервативный лагерь в рус­
сной нритике минувшего вена, осталиеь лишь в истории .ни­
тературы, где каждое из них занимает свое место, подJ1ежит
изучению и даже переизданию в интересах исторюю-лптера­
турн():Й науни. Пытаться же глядеть на сложный, пережив­
ш11й величайшую из социальных революций в человеческой
истории мир современной нашей жизни глазами Аполлона
ГриI'орьева или Хомянова, Погодипа или К А1\санова сверхутопия, поснсльку их воззрения были нонсерватип­
ной, глубоно сентиментальной утопией даже для споего
времени.
Утопичным было и их стремление н монополии на пат­
рииизм, на любовь :к России и ее народу, монополии, ното­
рал кое-нем и сегодня принимается на веру. Стремясь утвер­
дить эту монополию, русский 1юнсерватизм в прошлом вене
разработал и старатеJ1ьно стремился внедрить в общеетвен1юе сознание легенду о мнимом западничестве руссю1х рево­
люц1юнных демократов, 1юль сноро сама идея революции в
продсташ1ении нонсерваторов была иноземного происхожде­
ния, IШI\ будто не было на Руси ни Степана Разина, ни Пуl'а­
чева, ни бунтов крестьян, нак будто Россия объентпвными
ЗаJ(ОНами своего развития не двигалась на всех парах н ре­
волюцпи. На этом основании нонсерватизм, а за 11и;,1 и
«Вехи» пытались лишить руссю1х революцrюнных демонр:�­
тов тех норпевых начал, из которых и росло, собственно, их
самосознание: чувства патриотизма, любви I < своей родине и
с�аоему народу, граж�анствепного отношения н своей от­
чизне...
Русская революционная идея, наиболее полно воплотив·

!S

Ф. Тfузнецов

шан себя поначалу в деятельности декабристов, И3 которых
вышел, как известно, Герцен, а потом n деятельности рево­
Jrюцнош1ых демократов, выросла из патриотической идеи, пз
rлуnо•�айшего чуnства любви и сnоей отчизне и ее уrнетен­
ноыу пароду. Толыю это корневое чуnстnо, а не теорети•1е·
с1шо абстракции, способно, как известно, подвигнуть чело·
веиа на жертвенную и трудную дорогу ревощоционной ден­
тельности, на путь духовного и фпзичесного подвига, сулн­
щего пе награды и чины, но кандалы и nиселицы, во имн
самого nысо1юго - судеб отчизны.
Радищев был первым, ито в полный голос в Россин
XVI I I века сказал о позиции гражданина и патриота своей:
родины иак самой первой, изначальной нравственной черте
любого честного человека.
Де1>абризм, развив эту традицию Радищева, с огромной
силой поставил вопрос о форыировании гражданс1шго, пат­
риотического самосознания в русском обществе и дал этот
нравственный заряд передовой русской пнтеллигенцип по­
следующих годов. Поэзия и литературная 11ритюш деr,аСi­
ризма были наполнены духом гражданственности и патрио­
тизма, идеей служения отечеству.
Революциопно-деыократи•rеская идеология, через Гер­
цена и Белинсного, восприняла патриотичесиую традицию
де1шбризма, воплотив ее в идее 11рестьянс1юй революции. Ре­
волюционные демократы были -вспомним Не11расо11а -за­
ступшшами народными, борцами за интересы трудового на­
рода.
Патриотическая идея России XIX ве1\а утверждала себя
в двух направлениях, двух противостоящих одна другой фор­
мах: в форме патриотизма а11тuвпоrо, направленного на то,
чтобы родному пароду жилось лучше, нацеленного на раз­
витие родной страны 1шк необходююе условие ее независи­
мости, самостоятельности, процветанпя, могущества, и в фор­
ме патриотизма консервативного, охрапитслыюго, 11апра11ле1111ого прежде всего на сохрапение в неизменности всех
привычных устоев и основ русс1юго самодершавно-нрепост­
ничес1юго общества, на у11решrеюrе существовавшего в ту
пору правопорядка, на оrраа;дение от угрозы революцион­
ных перемен интересов господствующих 1шассов общества.
Вспошшм статью Варфо.'Iо�1ея Зайцева «Наш и их патрио­
тизм», где истинным патриотом отечества иритик называет
Добролюбова.
Наша духовная, идейная родословная немыслима без
паследия вешшой русской литературы, революционно-демо-

Шестидесят11ипи

кратической критики и публицистики, вне традиций руссного
освободительного движения,- в этом могучем древе нашей
еоциалистичесной родословной свое снромное место зани­
мает и деяте.11ьность тех, нто представлен в данной :книге руссних публицистов и критшюв 1860-х годов.
Если руссний либерализм, выражал исторические инте­
ресы нарождавшейся русской буржуазии, проклевывавше­
гося российсного напитализма, все в большей степени зани­
ма.т� носмополитичесние, низ1юпонлошшчес1ше перед западом
позиции и грезил, нак, например, Боткпн или тот же Дружи­
нин, буржуазной Европой, европейсю1м мещанским конфор­
том и западными «свободами» , то руссная революционная де­
монратия с самого начала заняла антибуржуазные, антикапи­
талистичесние позиции, разобравшись как в относите.т�ьпых
преимуществах, в сравнении с феодализмом, так и в абсо­
лютных бедах напитализма, ноторые он несет трудящимся
людям. Революционные демо1<раты выступили глубоЮI\Ш и
последовательными нритиrшми :капитализма п буржуа:шой.
демократии, поставив перед Россией ил.чюзорную, невьшол­
нимую в ту пору, но высокую и благородную задачу: дости­
жение социализма, мпнуя капитализм. Эта утопическая ме11та об общинном социализме таила в себе стремление изnе­
жать «западный», то есть нап11талистичесю1ii путь ра:шитил
страны, со всеми, на их взгляд, глубоно безнравственными,
антинародными последствиями его для России. И вместе с
тем эта мечта была впош1е реальным воплощением Rр'3ст1.­
ннс1юго стремJ1ения к «земле и воле», воплощением чаяюrii
и надежд руссного крестьянства.
Революционные демонраты были крестьянс1шми демо1<ра­
тами. Й: вел дентельпость этих титанов духа, веJшнанов серf\­
ца была посвящена одной великой задаче: преодоление со­
циального зла в жизни, страшного и унизительного зла нрепостного права прежде всего.
Сегоднн, :когда необходимо антивизировать идеологиче­
ские, мировоззренчесюю и социальные начала в нашей ли­
тературе, с особой остротой встает вопрос о революцион­
по-демонратических традициях нашей критини и пубшщ11сти1ш.
Наша прямая обязанность: изучать, утверждать и раз­
вивать это велиное духовное наследие - традиции pyceiюii
революциопно-демократической критики и публицистшш,
традиции руссного освободпте.т�ьного двшкения, передовые
традиции велиной руссной литературы XIX вена. Исторпч�­
ская реальность такова, что практически все успехи руссного

lf\

Ф . Кузнецов

1чттпческого реалпзма, вели1юй русс1юй 1шассюш XIX ве1ш
та�\ или иначе, прнмо или опосредованно связаны с освобо­
дительным движением, с русс�юй революцией, вначале с де­
набрпзмом , а потом с нрестьянс�юй ревошоцпонной демонра­
тией. Вспоышщ в этой связи интегральную ленинскую оцеп­
ну нолоссального по своим масштабам и протпворечиям твор­
чества Льва Ншюлаевпча То.Jiстого: «зер1\ало русс1юй рево­
шоции » .
За последние годы, а тем более десятилетия, выявлня
растущий гумапистичес�шй потенциал социализма, в нашем
отношении н наследию мы проявляем мудрость и широту,
стремись шшючить в I\ультурный оборот все гуманистиче­
СIШ ценное в духовной щизни минувших эпох.
Нами освоены и осмыслены Достоевсний, при всей глу­
бине и разительности его противоречий, или, скажем, Тют­
Чf\в и Фет - I\ан паше духовное достояние, достояние раз­
витого социализма. Стал более широним паш взгляд на ран­
них славянофилов, более глубо1ю и диалентично мы рассмат­
риваем таких крити�юв, I\aI\ почвенниI\ Аполлон Григорьев
или либерал Дружинин.
Все эти перемены благотворны. Но они не должны идти
за счет ревошоционных деыонратов, а главное - за счет
исторической истины, за счет утраты наших социально-1шас­
совых позицпй, ибо историческая роль в отечественной ли­
тературе, культуре, снажем, Аполлона Григорьева, Дружи­
нина плп Страхова - одна, а Белинского, Чернышевского,
Добролюбова, Ппсарева и их сподвижников - другая, несо­
размерная с первой.
В этой <:вязи необходимо самое пристальное внимание и
к тем деятелн�1 демонратичес�юй нритшш и публицистики,
ноторые в пору 1860-х годов, быть может, были на вторых
ролях, по тем не менее обладали своим и немалым в:шн­
нисм в борьбе за умы. М. Антонович и Н. Шелгунов,
Г. Елисеев и Г. Бла госвет.Jiов, В. Зайцев и Н. Соколов прn
вс.сх сn опх непоследовательностях и ошиб�шх, входили в то
общественное направление революцпопно-де�10кратичеr.1шх
идей, 1\отороо 01;азало решающее воз11еiiствпе па судьбы рус­
с1юй общественной мысли и руссной литературы XIX вею1 ,
во�деiiствие, влияюнJ и отзвую1 которого ншвительны и длн
наших дней.
Слово Бели11с1\ого и Герцена, Ч ерньнп е nско>о и Добро­
любова, Салтьшова-Щедрина и Писарева, их сподвищншюв
по демократпчес�юii журнал исти н е 1860-х годов 01шзало
решающее воздейстшrе не толыю па судьбы л итературы , по

Шестидесятники

и па формирование общественного самосознании, того самого
самосознания, которое явилось предтечей Gольшевизма и в
1юпечном счете привело Россию н Вешшой О1•тябрьс1юй со­
циа.тrистпческой революции.
Мы не сможем за1•рыть глаза, снажем, на просветитель­
ср;ую ограниченность их позиций, на те или иные неточно­
сти их оценон, не всегда выдерживавших испытание време­
нем, приводивших подчас к яростной, не всегда д01шзатель­
ной и уважительной полемИI•е друг с другом. Если говорить
о круге Писарева, пруге «Русс1юго слова»,- таких ошибо1,,
причем - очень грубых, было особенно много, в1шючая сюда
неверную оценку творчества Пушкина Писаревым или тем
же В. Зайцевым, идущую от упрощенного, примитивизиро­
ванного представления об общественном предназначении
литературы, искусства, грубейшие ошибпи философ­
ского порядка , определявшиеся вульгарностью их матерn:­
юшзма.
В этой связи вопрос о правомочности советского литера­
туроведения вносить коррективы в те или иные литератур­
ные оценки революционных демократов, подвергать те ил11
иные нGточные их постулаты научной притике - вопрос рп­
торичесю1й. Это и наше право и наша обязанность - в том
случае, если спор с теми или иными позициями и оце1шамп
революционных демократов является подлинно научным спо­
ром. Однано внося те или иные коррентивы в наследие рево­
люционных демократов, подвергая, скажем, очевидные ошиб­
ки В. Зайцева и Н. Соколова самой серьезной критике, мы
не пмсем права выплескивать вместе с водой и ребенка,
должны предельно уважительно относиться J{ де11юкрати<Iе­
спому наследию, объептивно разбираться в его противоре­
чиях.
Будучи глуб01ю народной идеологией, самосознанием
угнетенного крестьянства, наследие русских революционных
демо1\ратов являет собой наше унипальное достояние, нашу
национальную гордость и одновременно вечно живое насле­
дие, наше сегоднлmпее боевое оружие.
Har\ тут н е вспомнишь вещие сJюва Чернышевского:
« ... Надобно еще спросит�, себл: точно ли мертвецы лежат
в этих гробах? Не живые ли люди похоронены в них? По
1\райней мере, не гораздо ли более ;ю1зни в этих покойни­
нах, нежели во многих людях, называющихся живы:wи? ..
ИсточниI\ не иссякает оттого, что, лишившись людей, хранив­
ших его в чистоте, мы по небрежности, по легкомыслию
допустили завалить его хламом пустословия. Отбросим этот

17

18

Ф . Нуаиецов

хлам,- и мы увидим, что в источ1;ике еще живым ключом
бьет струя правды, могущая, хотя отчасти, утолить нашу
жажду... » 1
Эти слова велиrюго критика в полной мере относятся RaI'
н самому Чернышевскому, Добролюбову, Писареву, тан п
к боевым соратникам по журналам «Современник» и «Рус­
ское СЛОВО».
2

И до сегодняшнего времени мы все еще не всегда рачи­
тельные хозяева, если говорить о том громадном 1;ультур­
ном, общественном наследии, которое получили. Даже и п
той эпохе, которая изучена, казалось бы, наиболее тщатель­
но - в 60-х годах прошлого столетия,- немало белых пя­
тен, пе111а ло интереснейших и значительных явлений, по
поводу 1юторых живут устарелые, неверные представле­
ния.
Благодаря ряду работ советских исследователей мы мо­
жем судить сегодня, чем был для руссного общества XIX века
«Современнпю>, журнал Чернышевского и Добролюбова, ве­
дущий орган революционной демократии первой полонию,1
1860-х годов,- хотя подлинно научной, всеобъемлющей ис­
тории этого шурна:rа до сих пор не создано.
А что представляло собой «Русс1ше слово»?
Даже в отношении позиций Писарева, идейного вдохпо­
вителл этого шурнала, до сих пор идет спор.
Ну, а В. Зайцев, Г. Благосветлов, Н. Шелгунов, Н. Со­
колов, А. Щапов? Их идейные позиции - в отношении к кре­
стьянсн:ой реформе, н:рестьяпсной революции, утопичесн:ому
социализму, те�� пробным Еамням, на Rоторых проверялись
общественные убеждения в период 60-х годов?
Отношение н н:рестьянс1юй реформе, оценка порефор­
менной обстановю1 в России делили руссное общество па два
непримиримых лагеря: ревшпоционно-демократический и ли­
берально-охранительный. И начинать разговор о позициях
пуб.1:шцистов-шестидеснтников следует с вопроса о том, 1<а1;
в действительности относились они R нрестьянсной реформе
1861 года.
Не случайно в номере «Русского слова», вышедшем в
свет в апреле 1861 года, 1шгда вся либеральная пресса была
1

1947,

ч ерныш е в с !{и й ll. Г.
т. 3.

Полн. собр. соч,

в

15-ти

·r.

М.,

Шccr11.!Jccяr1!tl1iи
заuолпена песнопениями в адрес свершившейся рефоршл,
пот

19

буквально пи строчrш о «Положениях

наnе·�атана
ст:�.ты1

большая,

имеющая

февраля», 11ато

принципиальное

значепле

«Н11вольничеетnо в IОшпо-Американеrшх штатах}> (за

пол.н;;сью: А. Топоров). Первые же страницы статьи пор:�.­
жают

GO-x

пеощиданпой. но исrшючительво важной для России

годов мыслью: « ... если невольничество назвать преступ­

лением против человечестnа... то �юго обвпю:ть более в
сущестnованJtТи:

плантаторов или

негров?..

TaI>

требует сказать, что и невольником быть
нап и рабовладельцем,-

и

его

Справед.riшюсть
же преступно,

то и другое одинаково способст­

вует 3лу. Если плантаторы употребля;от для осущестnления
своих

целей хитрость и силу, то нто мешает этпм стадам

ринуться
разбпть

за

своими

цепи,

неволи прежде

ВОiIЩя�ш-абошщионпстаll!и,

J{Оторые
всего

чтобы

на пих надеты? Позорное 1шей11ю

долщен старап.ся смыть тот, кто его

носит."»
Нак же разрешить вопрос о невольничестве, ос:rи «сами
негры не в состоянии себя освободиты?

В

этом случае «во­

прос о невольничестве пойдет так называемым мирныы за­
J{ОНодатеш,ным путем

и,

по всей вероятности, остановится

на ттолулrерах, под видом обоюдных уступок

п

желания со­

гласить несогласимые интересы обеих сторон: плантаторов
и неnо.пышкош>.
Стоило подставить в статье «Невольничество

в

Jf)щно­

Амерпка11сI1их штатаю> вместо слова «н::вольнию> - «J{репо­
стной}>, а вместо «амери1>анских штатов» - «Россию}>, и уму­
дрснныii читатель 60-х годов приходил

I>

последовате.'!ьпым

революц:ионно-демократичесrшм выводам. Он убеждался, что
едппственный путь действительного оспобождешш нрепост­
ных - ЩJестьянсJ{ая

революция.

Но,

быть

может, статья

А. Топорова не выражала направления журнала?
В следующей кнюrше журнала за 1861 год помещается
«Современная летописы - за той же подшюью, что и статьн
«Невольни<1сство в IОжно-АмерипансJ{ИХ штатах}>: А. Т-ров
(соJ(ращенное от А. Топоров). Этот фаJ(т помогает устано­
вить, 1tто скрывался за пс<'вдошшом А. Топоров. «Совре�1ен­
ную (е 1863 года - «домашнюю)>)
по 18(И год вел

Г.

летошrсы> с мая 1861-го

Е. Благосnетлов; следовательно, п статьн

«Невольничество в Южно-Американс:(ИХ штатах» была напи­

сана

им.

Эта «Летописы> - единственный материал в май­

сной ю1ю1ше журнала, 1юторый содержит от1шик на рефор­
му.

«Вообразите,- пишет

шалого, деревянного,

автор,- что вы владелец

деревенсrюго

барсrюго дома,

обвr>т­
достаn-

Ф. f<11ане�;ов

шеrося вам по насJlедству по длинной писходнщей люши...
Всо стены вашего дома, полы, ы<Jбель,- одним словом, все,
что помягче,- изъедено, подточено, пс;�орчено и треGует
Rоиечного, радюшJ1ьного возобновJ1ешш; но вы скупы, вам
xuтeJrocь бы все исправить, толыю не заново... и вот вы ре­
шились исправить покоробившпесл полы ваших комнат, но
тут возникает вопрос о крепости стен; вы пробуете вставить
нескоJ1ько бревен, но тут вознинает вопрос о гнилости угJюв,
там далее оназьшюотся сгнившими и крыша, и потол1ш,
и т. д.». В действительности, делает вывод обозреватель « Рус­
ского слова», «весь дом не годится», и его следует перестраи­
вать :;аново.
Главной задач<Зй всякого честного и мыелящеrо человека
пореформенной России демократичесние публицисты той
эпохи считали решение вопроса о голодных и раздетых
людях - вопроса, которого правительственные реформы,
по шюнию Писареnа, не решили да п не могли ре­
ши·ть.

В статье « По1·ибшие и погибающие», написанной Писаре­
вьщ в 1865 году, в работе Шелгунова « Спбирь по болыпой
дороге», в ряде «Домашних летописей» Б.лагосветлова выра··
зптельно раснрывалась вся степень бедствий «освобож­
денного» крестьянства, поназьшалось, что условия жиз­
ни русского народа в пореформенную пору хуже наторж­
ных.
Сарназмом и иронией пропитаны эти оцешш эпохи <шлр­
nых реформ» , :когда в России <ш один день возникла глас­
ность, свобода слова, стремление н самоуправлению, полити­
чесниэ убеждения, обли'lение и мало ли чего не возникло».
«Горю> треснотни и фраз, по определению Зайцева, « благо­
п олучно разрешилась... от бремени... мышыо».
Трудно представить более уничтожающую оценну ре­
форм. «Кукишем в кармане» назвал реформу Благосветлоп.
«Мы гораз)1о больпте накричали, чем действительно сделали.
Заслуги наши не стоят еще и нлочка сена»,- разоблачал
он «дешевый лиризм» либерального общества в связи с юби­
леем реформы в 1863 году.
Танова была едипап точна зрения публициетов обоих
журналов - «Соnременнина>> и « Русс1юго слова» - Антоно­
вича и Елисеева с одной стороны, Благосветлова и Ш елгу­
нова - с другой.
По их единодушному мнению, страна нуждалась не в
паллиативных реформах «сверху», а в :коренном изменении
социальных условий шиэпи парода.

Шестидеслтиики

В их статьях неоднонратпо подчернивалось, что и те
ублюдочные рефорll!ы, на ноторые решплось правительство,
вырваны угрозой пародпой ровошопии. «По поводу :кадастра
и обнародования нового расnределеnин податей,- писад
Шелгунов,- Иосиф с1шзал 1шнцлсру, графу Хоте1>у, считав­
шему всю эту меру иесправедшшостыо относительно µ;во­
рниства, замсчатеJ1ы1ые слова: «Любезный Хотен, не лучше
ли будет, если мы что-нибудь уступим :крестьянам, чем
ждать, что опи пе дадут нам ничего».
Подобные устушш, высl\азывал ту же мысль Зайцев,
«могут быть вызваны толыю нрайностью, а нинан не сделаны
добровольно». Раснрыв посредством иносl\азания побудитель­
ную причину рефор:-.1, Зайцев предостерегал чптатеJrл от
«легкомысленной доверчивостю; в отношении подобных пре­
образований и преобразовате.Тiей. Верить преобразованиям
правителей, сделанным под угрозой обстоятельств, нель:т.
История поrшзывает, что, проводя под угрозой революции ре­
формы, правители «всегда держали I\амень за пазухой, чтобы
поразить того, нто сJrишном уВJ1ечетсл розовыми надежда­
ми», и в то же время «думали о том, на!\ бы сделать TaI\,
чтобы и волни были сыты и овцы целы, нан бы в одно время
и парод успо1юить и все по-старому оставиты}.
Та�юва, выраженная в эзопо1юй манере, глубо1\ая и спра­
ведливая оценна пубшщистами-шестидеслтюшами политишr
крепостничес1шх реформ, 1юторую проводи.110 в 60-х годах
правительство Але1>сандра II.

3
Реформа 19 февралн, несмотря на всю ее ограниченность,
открыла широкие, по сравнению с дореформенным периодом,
возможности для развития z;:апитализ:v�а в России.
Демократичес1\ая публицистина 1860-х отчетшшо осо­
знавала тот фа�п, что в развитии страны намечается попо­
рот. Зор1шй наблюдатель пореформенной действительности
Н. В. Шелгупоn уже в 1863 году отмечал: « ... энономичесю1Ii
перелом таи или иначе соnершается в России, он застает
нас врасплох, неприготоnленными, среди глубоного невешu­
ства и еще более глубо1юй апатию>. « ...На развалинах нрепо­
стного права появился вольнонаемный труд, и затем n про­
мышленности и торговле провозглашено свободное сопсрш1чество ... >> - раснрывал сущность «э1юномичссного перелома»
Н. Соrюлов.

22

Ф. П�;зиечов
Публицисты-шестидесятпини отдавали себе ясный отчет
в том, что в стране начинается бурное развитяе Rапитализма.
Более того, Писарев в статье «Ш1юла и жизны> высRазал до1·адRу, что этот вопрос для России - «неизбежный и неот­
вратимый вопрос».
Шестидесятнию1 - и в ::>том их заслуга - понимали отно­
сительную прогрессивность напитализма по сравнению с нрс­
постпичеством. Они видели ее в том, что с напитализмо�f
приходит развитие промышленпоети, а по их убеждению вне пути промышленного развития вопрос о голодных и раз­
детых людях не решить.
Одна�ю в их статьях мы не встретим утверждения, будто
Rапиталистичес:�шй, эr<сплуататорский строй может решить
социальный вопрос. Колоссальное развитие промышленности
и техники при Rапитализме, при всех потенциальных воз­
можностях, само по себе еще не приносит людям 113бавленюr
от гол!11да

н ппщеты.

"Уhорно п пос.11едоватслыю они разоблачали капитали­
стичоский строй, �;ак строй энсплуататорс1шй, ежеминутно
и е11-!ечасно увеличивающий чпсло голодных и раздетых лю­
дей. Продолжал дело, начатое Чернышевсним, они высту­
пали беспощаднымн облпчителями напитализма, критинуя
01·0

с позиций социалистических.
Совершенно естественно, что публицисты 1860-х не

1110-

гли подняться до научной крити1ш капитализма. Они кри­
ТИI\Овалп капитализм с позиций утоппчесного социализма,
исходя пз так называемых «естественных» занонов trелове­
чесной прпроды и человечесноrо общества. Однано и с этих,
ограниченных

позиций

сравнительно

глубоную

Шелгунов, Соколов,
RрИТИJ(у,

Елисеев дали

буржуазного

ства>> и буржуазной политэнономии,

особенно

«лихоим­

мальтуэиан­

ства.
«".Феодализм упал, абсолютизм упал; упадет когда-ни­
будь

и

тираническое

господство

напитала»,- пророчески

прозвучали тогда слова Писарева. Собственно, вся дептель·1юсть Чернышевсного, Добролюбова, Писарева и их това­
рищей была непрекращающейся борьбой за осуществление
этой заветной мечты. Неыало сделал длн пропаганды идей
социализма на страницах «Русского слова» Шелгунов. Его
статьн

«Рабочпе

произведений

ассоцпацию>

Чернышсве�юго,

стоит

на

уровне

пропагандирующих

лучших
соци­

ализм.
Jllелгунов спстсматичесю� расс1шзыnал своим читателям
о nелиних с.отт,иалпстах-утоппстах Яапада, о прогрессивных

23

ШecтufJcc.лr11н�tt

uромыш;юш�ых ассоциациях Европы, воспитышш Ш)]JеДО[JЫО
слои русс1юго общества в духе социа;шстичос1шх идей. Кр11ти1<уя западноевропейский утопичесю1й социализм, в част­
ности Фурье, за отрицание революционных методов борьбы,
Шелгунов в статье «Рабочие ассоциации» писал: Фурье «не­
навидел революции, как в частности, та�< и вообще. Последо­
ватели Фурье, или фурьеристы, заслужили упреr< еще боль­
ший. Во времена Луи ФИJшппа был основан ими орган
<(Democ1·atie pacif'iqнe» и этим названием фурьеристы хотели
поr<азать, что они не имеют ничего общего с революциоп­
пы.ми демо;;раrами".11 (курсив наш.- Ф. [(.) .
Так впервые был применен термин «ревошоционные де­
МОJ\раты» по отношению н людям, слившим утопичесrшй:
социализм с идеей народной революции. «Революционными
демонратамю>, исходя из нонтеr<ста статьи Шелгунова, считали
себя передовые публицисты 1860-х rодов.
«".Справедливо можно сназать, что автор превзошел
Фурье в коммунизме и фурьеристов в революционном на­
правлении, мирные демократы, очевидно, не удовлетворяют
требованиям и целям «Русского словю>".» - резюмировал
цензор Сr<уратов статью Шелгунова 1 •
Несмотря па очень жесткие цензурные условия, публи­
цисты умоли эатшть о своей принципиальной привержен­
ности н революционным ыетодам борьбы. Ни в 1юей мере
не случайно, что Благосветлов был TaI\ тесно связан с рево­
люционным подпольем 60-х годов и являлся одним из ру1ю­
водителей «Земли и воли» 2• Пе случайно и то, что почти весь
Epyr сотрудшшов «Руесrюго сдова» и «Современника» тан или
иначе имели отношение н революционному движению того
вромони.
Публицисты: 60-х жаждут революции, мечтают о ней, то­
скуют по ней. И делают все, что они считают нужным II
возможным, чтобы приблизить ее. Иначе как понять и объ­
яснить тот огромный массив материалов, тан или иш1че
пропагандирующих идею революции, который буrшальпо
заполняет в эту пору журнальные страницы.
По вполне попятным щшчппам вопрос этот ставился и
рошален, 1ши правпло, на матерпале европейсних революций.
Выступлопин, посвпщенные европейс1шм ревошоциям, в осо­
бенности Велтюй французс1юй революцпп и апглийсrщй ре1

ЦГЛЛИ, ф. 77G, оп.

2 См.:

I\ уз н с ц о в

люциош1ый демонрат? -

3, ед. хр. 161, гл. 26�31.
Ф. J-Нурналы1ый: э11спJiуататор
Русснап литера·rура, 1961, № 2.

или ре110-

24

Ф. Куэ11е цов

во.1rюции, войне Се пера и Юга в Соединенных Штатах Аме­
рИiш, имели огромное припципиалыюе значение. В это время
Писарев задумывает серию статей, посвященных Франции
XVII-XVIII веков, чтобы глубже объяснить читателю при­
чину и ход Великой французской революции.
Серию статей, в том чпсле таю1е значительные, как
«Прошедшее и будущее европейской цивилизi:ции», «Истори­
чесние очерни», где анализируются события реформации и
Нрсстьянсной войны в Германии, событин Вешшой фран­
цузсной революции, печатает в «Руссном сJюве» Ш ел гунов.
О революционной борьбе народа Италии, об аnгJIИЙ:сной рево­
J1юции рассназывает читателям журнала Зайцев.
Демонратическан журналистика 1860-х годов всеми до­
ступными средствами проводит мысль о праве народа на ре­
волюцию, о благодетельности революционных эпох в жизни
народов, выражает свою иснреннюю симпатию I\ борющимся
народам, к революционерам, возглавляющим движение на­
Jюдных масс.
Но стремления эти оназываJIИсь в видимом противоре­
чии с реальными фантами русской действительности, с тем
спадом революционной волны, r<оторый начался в 1862 году.
Руссная революционная демонратия пе была однородной,
она объединяла различные течения в освободительном дви­
жении, включая и деятелей «Современнина» , и нруг «Руссно­
го слова», революционное народничество 70-х годов. Следует
видеть все реальное богатство, все отличия и индивидуаль­
ные особенности различных представителей революционной
демонратии 60-70-х годов.
Позиции «Руссного слова» во многом отличаш1сь от по­
зиций «Современнина» Чернышевсrюго и Добролюбова, но­
торый являл собой вершину революционпо-демонратической
мысли, тан нак аrшумулировал в себе высший взлет нресть­
я11с1юй революционности в период революционной ситуации
1 85\"J-1861 годов. Несrюльно пной взгляд на общину, подчерr\­
путый утш:штарпзм, налет механистичности в философии,
попышенный интерес н позитивизму в социологип, гипер­
трофированное вшвrание к естествознанию, ставка па <шри­
тичесни» и реаJшстпчесюr мыслящих личностей - нее это
отличает «Русс1юе слово» от журнала «Совремепнию>. Инте­
ресно будет сопоставить мировоззрение группы «Руссного
слова» с идеологией народников 70-х годов: шюгпе идейные
слабости семидесятюшов (позитивизы, механистичность в
философии, учение о «нритичесни мыслящих 1шчпостях» )
предчувствуются, НОГДа читаешь «Русс1юе СЛОВО».

Шестидесят11ики

Исто:ки различий «Современни:ка» и «Русс1юго слова>>
прежде всего в том, что, :как справедливо замечал Ш еJI­
гунов, «Совремею1ию> Чернышевсного и Добролюбова
принадJiещал первой, а «Руссное cJiono» - второй поJiо­
вине 60-х годов. «Современник» выразил время подъема,
а «Руссное слово» - время спада нрестьлнсной революцион­
ности.
Два ведущих демонратических журнала не сходюшсь в
главном - в своем взгляде на нрестьянс:кую революцию.
Особенностью «Совре:менни:ка» Чернышевсного и Добролю­
бова, опредеJiявшей идейные, фиJiософские, социологические
и эстетические позиции журнала, была вера в скорую нре­
стьянскую революцию. Рассчитывались даже сроки ее. Пуб­
лицисты « Русеного слош1» с не меньшей страстностью меч­
тали о народной революции. Но на страницах этого журнала
звучали глубоние сомнения в революционных возможноетях
нрестьянских масе. Эти сомнения вызывали боль, они осмыс­
лялись нак национальная трагедия.
'Уже во второй половине 1861 года, еообщал о том, с
накой легностыо подавляются нрестьлнские бунты в стране,
журнал с иронией и грустью соглашается с « Руесню1 вест­
ниrюм», что руссний нрестьянин «действительно добр и мя­
rою>. « ... Но длл полной и верной харантеристюш следует, по
нашему мнению, н этим качествам прибавить еще одну нро­
стьлнсную добродетель : терпение»,- с горечью говорите.я и
журнале. (Вспо�шиы центральную мысJ1ь статьи «Неволь­
ничество в IОлшо-Амер1шанских штатах»: «Позорное клеймо
неволи прежде всего должен старатьсл смыть тот, нто его
носит»).
С полной очевидностью пассивность руссного :крестьлн­
ства выявилась для публицистов «Русс1>0го слова» в ·1 8631866 годах, времени спада революционной волны. На страни­
цах журнала мы находим немало свидетельств, с :каноii го­
речью воспринимали онп, нан и вся революционная демо­
нратия 60-х годов, этот тлгостный фа�п. Журнал обрушн­
вается па отвратиты1ыюе «рабское чувство» в народе, :кото­
рое «делаетсл еще отвратительнее, ногда стараются возвести
его в идеал добродетели». Это-то «рабс1>0е чувство» и по­
могло 1\репостшшам оG�rапуть народ, ногда «росса попели 110
пути мирных рефори, причем оназалось, что нет тююго
пути, по которому бы росс не умел ходить».
Rpax революционной ситуации 1859- 1861 годов заставю1
публицистов-шестидесптшшов иснать теоретическое объяс­
нение спаду революционной волны, новые пути освободи -

2.5

26

Ф.

RyJneцoв

тельной борьбы. Горечь и разочарование в революционных
возможностях крестьянства были тю\ велики, чтG тошшуJrи
одного из самых молодых сотруднинов журнала, Зайцева, на
высназывание чисто блапнистсrюго толка: о необходимости
«насильственно» даровать пароду свободу. Надо отдать спра­
ведливость, высназывание таrюго рода было единственныllr
па страницах «Руссrюго слова».
Журнал обращается и истории ревоJ1юционных движе­
ний Запада не толыю ради пропаганды идеи революции, но
и в поисках ответа на вопрос: при каюrх условиях поднима1отся 111аесы па восстание, «до каюrх пределов доходит нх
терпение»? ( «Историчесюrе эсrшзы» Писарева ) . Публицисты
журнала пытаются найти ответ на этот вопрос, исходя иа
своей идеалистической, рационалистической философии ис­
тории, в основе ноторой лежал тезис: знание правит миром.
Истоки революционности народа - в уровне его умствен­
ного развития, в уровне сознательности масс. Эта мысль, свп­
зывавшая задачу пробуждения «ума», распространения зш1ний, сонрушения всех и всяческих нреп, мешающих уыст­
венной деятельности и саыосознанию человена, непосредст­
�енно с подготоrшой революции, настоятельно про1юд11лась в «Руссном слове». В уровне сознательности паро11а
журнал видел гарантию успеха революционного подъеы11
масс.
Из-за недостатr(а созпательпости в народных массах н н
одно революционное движение пе решпле вопроса о голод­
ных и раздетых людях. Бывали минуты, уrшзывал в «Исто­
ричесних эс1швах» Писарев, ногда в истории наступали
«страстные взрывы надежды», но надежда, иан правиJiо, не
осуществлялась, ибо «для осуществления ее необходим но
минутный взрыв, а ДОJ1говре�1енная, напряженная и стро­
го последовательная дептельпость». До сих пор еще нс
было па свете та�юго народа, в 1ютором большинстrю было
бы способно I{ «сознательной rюллеr,тивной дептел ыю­
сти».
XIX вен принес с собой новое 1шчество освободителыюго
движения, явлшощоосп гарантией его успеха,- идею с01ща­
ш1зма. Если внести се в массы, опа воодушевит революцион­
ные движения народов и сдеJrает их действптельно шrодu­
творнымп. Вслед за Чорнышевсюнr, хоп� и в пных истори"
•:осних условпях, п ублпцпсты « Русс1юго слова» пытюотсн
сюпь воедино пдеи народной ровошоцrш и утопического ео­
цнализма, разрабатывают теорию социальной ревоJ11оцпп,
получившей дальнейшее развитие в мировоззрении ревошо-

Шестидесятншщ

ционного народничества 70-х годов. Однано, в отличие от
народнинов 70-х годов, считавших нрестьяп революционера­
м п по «натуре», по «чувству» , публицисты «Руссного сло­
ва>> видели основу революционной антивности народа в
«анаииш>.
Рацпопалистичес1сая философия истории, присущая ре­
волюционньш дем01;ратам, в начестве ответа на столь боль­
ной для них вопрос: «Что делать, ногда массы спят?» - под­
с1<азывала уто1шчсс1шй выход: повышать уровень умствен­
ного разnптпя масс.
Но ведь уровень умственного развития масс зависит от
уровня материальной жизни народа - танова была одна из
важнейших истори1ю-материалистияес1шх догадон публици­
стов «Руссного слова». И мысль рационалистов-просветителей
попадала в неразрешимое противоречие. <(... Мы бедны, по­
тому что глупы; мы глупы, потому что бедны ... Змея Rусает
свой хвост и изображает собой эмблему вечности, из Rото­
рой нет выхода»,- выразил это противоречие Писарев.
В статье «Реашrсты» ( 1864) он предложил весы1а свое­
образный прантичесюrй план преодоления этого противоре­
чия. «Формирование реалистов», то есть нритичесни и социа­
листичесни мыслящих разночинцев, <шовых людей», ноторые
несли бы людям свет знания, идеи демонратии и социашrз­
ма,- танова суть этого плана.
Здесь норенятся причины того отличия « Руссного слова»
от «Современнина», о 1\отором говорили �же сами шестиде­
сятюши. Глаnпым вопросом «Руссl\ого слова», писал в част­
ности Н. В. Ш елгунов, «было выяснение личности, ее поло­
жения, ее развития, ее общественного сознюшя и вообще ее
внутреннего значения, содержания и отношения J\ обществу
и н общему прогрессу... » «Русс1юе слово», взявшее на себн
ответы на запросы личности, вовсе не являлось чем-то обо­
собленным. Оно было лишь другой стороной медали, первую
сторону 1юторой представлял «Современнию>. Если «Совре­
меннию> говорил преимущественно о новых мехах, то «Рус­
сное слово» говорило о новом вине, ноторое должно их на­
полнить. Но 1\aR «Современнию>, разрешая энономичеснио,
общественные и полптичес1ше вопросы, не обходил вопросоn
бытовых и личных, тан и «Руссное елово», разрабатывая JIИЧ­
ные вопроеы, пе обходило и всех остальных. Таним образом,
«Современнин» примыl\ал своими бытовыми и личными во­
просами I\ «Руссl\ому слову», а «Руссное слово» статьями по­
литичесного, общественного и энономичес1юго содержапин
примьшало н «Современнину». Оба журнала, несмотря на то

27

Ф.

Нуз11 е цо а

что хронологически один шел за другим, принадлещалп
одному периоду движения общественной ыысли и явлн­
JIИсь пионерами в области тех вопросов, разрешение кото­
рых «сообщало им специальный цвет и характер, создало
1щщдоыу законченную и определенную физиономию».
1\

4
И «Современнию> и « Русс1юе слово» представлены в на­
шем сборнике публицистами и литературными критшшми,
если можно так выразиться, второго ряда, потому что ра­
боты ведущих публицистов и I<ритиков этих журналов Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Салтыкова-Щедри ·
на
выделены в отдельные, самостоятельные сборники в
данной Библиотеке.
Публицистическое и ш1тературно-нрптическое наследие
М. Антоновича представляют его статьи, пубшшовавшиеен
в «Современнике», где посJ1е смерти Добролюбова и ареста
Чернышевского на него пaJI тююшй труд и ответственност1,
быть ведущим, первым нритпком этого самого просJrаВJ1ен­
ного журнала 60-х годов. l{ сожалению, ответственность эта
дале�ю не в сегда оказывалась соизмеримой с масштабом его
дарования - одна из причин, почему «Современнию> во вто­
рой поJiовине 60-х годов начал заметно уступать пaJiыry пер­
венства в борьбе за души людей, особенно молодежи, жур­
налу «Руссное слово».
IH:ypнaJI этот вошел в наше общественное сознанИI�
прежде всего кан трибуна, с ноторой звучало страстное,
талантливое слово Д. Н. Писарева. Однано необходимые
усдовпя для самого фа1<та появления Писарева в «Русско��
слоне» были созданы его реда1tтором Г. Е. Благосветловым,
во;;главпвшпм этот журнаJI в 1860 году и в считанные ме­
сяцы сумевшим перевести его на последовательные немо1tратичес1ше рельсы.
Благосветлов бьш не толыю талантливый редактор, но
и небесталанный публицист, прошедший первоначальную
1шюду политичесного воспптания вместе с Н. Г. Чернышеn ­
еюа1 в онружении Петрашевского, а позще - в доме Герце­
на, где он в течение двух лет был домашним учителем доче­
рей Jrондонского изгнанни1ш. Он возглавил «Русс1юе слово».
будучи убежденным деМОI\ратом-просветителе�r. Его пеrу
принадлежало боJiьшинство внутренних обозрений журнаJrа,
ноторые он вел под рубриной «Домашняя летописы, ряд обо-

Шестидесятнипи

зрений в отделе «ПолитиRа», посвященном жизни совремеп­
ного ему Запада, бо.ч ьшое Rоличество статей па историчес1ше
темы. Обращение R истории, равно каR и R политичесRим
движениям Запада , снажем - движению Гарибальди или вой­
не между Севером и Югом в Соединенных Штатах Лмерю<и,
помогало Благосветлову выносить на общественное обсужде­
ние аRтуальные вопросы жизни России 1860-х годов. Под­
тверждением тому может служить хотя бы его статья, по­
священная Гарибальди, полная уважения R подвигу этого
проелавлепного итальянсного революционера.
Главной задачей журнала Благосветлов считал воспи­
тание у читателей последовательных демонратичесI<их убещ­
дений. «Убеждение захватывает всю нравственную жи:шr,
человеI<а, вытеI<ает из всех его намерений, побуждений и
действий; оно вырабатывается тяжелыми опытами действи­
тельной жизни и напряжепной работы мысли; в него, 1шн n
общую сумму, сливаются все наши наблюдения, изысrшния
и идеп,- писал Г. Е. Благосветлов.- Оно тан же неразрыв­
но с существованпем его обладателя, как самая жизнь. Ли­
шения, препятствия, гонения - ничто не может сломить или
разочаровать его; напротив, веяное благоприятное обстоя­
тельство возбуждает его силу и увеличивает энергию, и
веяное препятствие закаляет его в собственном достоин­
стве».
Верность убеждениям Благосветлов считал высшей чест­
ностью - честностью политичесной. Именно в этом духе
демоI<ратичесrше публицисты 60-х годов прошлого вена вос­
питывали своих читателей, формируя убежденных, созна­
тельных борцов с самодержавием и I<репостничеством. Эта
титаничесная работа дала свои плоды. Прошло всего по­
снольI<о лет, и в начале 70-х годов тысячи убежденных рево­
люционеров и социалистов из среды передовой молодежи
того времени ушли в народ. На допросах и судебных процес­
сах они не сr;рывали глубинных истонов своих граждансних
убеждений. «Современнпю>, «Нолоною>, «Руссное слово» дали
толчон для большинства в их двищенип к революционному
миросозерцанпю, н народничееним пдеалюr.
Hal(o сназать, что многие публицпсты-шеетидесятнини,
сформпровавшиеся в годы первой руссной революционной
ситуации, сохраняя верность идеалам 60-х годов, продолжали
свою публицистпчесную деятельность и в последние годы.
Это rшсается Г. Е. Благосветлова, редантпровавшего в 70-о
годы демонратичеений журнал «Дело». Это касается танжо
Н. В, Шелгунова и В. Зайцева.

29

30

ф rr11знецов

Варфо.тrоыей 3аi1цев прпшед в журнад «·Р усспое сло nо »
18G3 году, когда' ему llс пошшлось всего 20 л ет. Первая его
статья «Продстаните.тш не�1оцного свиста Гейне и Берне>)
бы.па задержана цензурой 11 уnпде.тrа свет з на ч и тел ьно позже
в пс1;аженпом и урезанном nпде. Прсыл лптсратурпой дея­
телы1остп Зайцева- в жу р н ал е «Русс�юе слово» составляет
11е110:шых тр п года - 1863, 1 8lH, 1 865-й. И за f>TO время два­
дцатплетний юноша сумс.ч завоевать известность, сохранив­
ш у юся и по н аши дни. Вслед за Писаревым оп бьш популяр­
пеilшим публицистом и нрипшо�1 «Pycciюro слова». С ап­
рельсной кни1юш журнала за 1863 год он вел сатприqесю1ii
обзор отечественной периодюш «Перлы n адаманты русской
журпалистшш», с майской юшлши 18G3 года публиковал
« Бпбтюграфкчес1;ий лпстон&, часто выступал с лптератур­
н о -1;ри ти ч е с1шм и: статья111 и. 13онруг пмени Зайцева юшели
непр1шращающпеся· споры , оп находился в центре подемиче­
с1шх боев всей в торой поло1шпы GO-x годов. И не уди в и­
телы10.
«У Зайцева библиография не была сухи м и СI\учпьш от­
зы1юl1 о I\HIIrax,- вспомпнает
Н. В. Шелгунов,- это была
пропаганда и публ п цистшш в форме библиографии, жииан,
горячая, боевая, писанная именно нровыо сердца и со 1юм
нервов... Яр1шй талант За�1цева не м ог не привлекать It нему
си м п атий свежих и :молодых читателей, и те, кто его читал,
тан же не забудут ого, J\aI\ и своей молодо сти» .
После занрытпн «Русс1юго слова» Зайцев на не�юторое
вреыя попал в Петропавловс1;ую ЩJепость, по сле чего с 0 1·­
р о м пы 111и труда�ш ему удалось выехать за границу. Мало
нто знает, что его пубшщп сти чес1шя работа продолжалась
и там. Оставаясь в душе все тем же ш ест идес ят н шюм, оп
долгие годы сот р удн и чал в эмигрантс1ю111 шурнало «Общее
дело». И быть �1ожет, лучшие и наиболее зрелые его ста­
ты1
напечатаны 1в1 е11110 в «Общем деле», издававшемея
ш е стпдесятнинаыи-::шигрантами Элпидппым и Христофо-в

1юпы �1.

Представив· в паше�� сборшше Варфоломея Зайцепа пе­
рпода «Руссноrо cJioвa)) статьеii о творчестве Ненрасова, од­
н о й н з Jrу чш п х в паследпп I(рптшш, м ы пубшшуе�1 четыре
его б ол е е поздш1х статьи - nз восыш д е сятu двух, о пубшшо ­
ванных в «Обще;� дe.rre». Это «Русс�шя р е вошо цп я » (№ 25,
1879) . «Общее дело>) (No 28, 1879) , «Гепера.чиссш�ус граф Су­
ворпн-падпольный» (No 3 1 , 1880) п «Новая нравствешюсты)
(No 47, 1882 ) . Статьи :ли шшогда п нигде пе п ере пе ч атыв а­
лись. Опи интересны пе толы;о тен, что здесь представлен

mecтuдer.лr;ru-;:u

веподцепзурпый Ва рфоломей Зайцев позднего периода его
развитин, н о и взгJшдом па 60-е rоды и людей · той поры.
«Двадцап, лет тому назад,- т1 ш2т Зайцев,- мы -мечтали о
ней (pyccкoli ревошоцип.- Ф. Н.) . В нашпх ��ечтах опа яв­
лялась наы с 1тассичес1шмп атрибутами историчесних рево­
люций, нnших или свропейсю1х: иш1 в виде стихий-пой бури
пугачевшнны, /i\ю;ернн, нрсстышс1юй войны, или с гро:и ом
пушен п peчcii народных ораторов, l\DJ< в 92J>.
С этими ю счтrш 1 1 было неразрывно сnязано и пубшщп­
стичес1юс творчество II. В. li!елгунова. Шелгунов пач:�л со­
трудпнчсстnо в « Руес�;оы c.' IOBCJ> в ·1 859 году, потом персше.'1
в «Современнию>, где нашнатал свою знаменитую статью
«Положение рабочего пролетар11ата в Англии и Францпш>.
В начnле 1 863 года он вернулсп в благосветловс1<0е «Руссное
словm>. Убежденный революционер и демократ, он бы:� ав rо­
ром пронлаыаций «Н молодо11у по1<0лению» и «Н солдатам�>.
В 1862 году он с женой, Л. П. Шелгуновой, отправллетсл в
Сибирь, чтобы организовать побег своего близкого друга
М. JI. Михайлова, 1<0торый взпл вину составления прою�а­
мации «Н мо.тюдому поколеншо» на ссбп и был приговорен
1\ каторге. В сентябре 1862 года из-за перехваченного ппсыrа
Шелгунова Н. А. Серпо-Соловьсвичу Шелгунов был в Сибири
арестован и в марте 1863 года привезен в Петербург, где
несколько месяцев томился в Алексеевском равелине, а 1101·ом был выслан в Вологодскую губернию. В ссылке оп про­
вел тринадцать лет, все эти годы активно сотруднпчал в
демократичесних журналах, и прежде всего в «Русском слове»
и «ДелеJ>.
Его «Ппсьма о воспитании », представленные в нюпем
сборнине двумя статьями - «ХарантерJ> и «Условия сслидар­
ности», его статьп «Историчесная сила нритической личпо­
стю>, посвященная «Историчесним письмам» Лаврова, появив­
шимся в газете «Неделю> в 1869 году, интересны прежде
всего тем, что содержат выразительную и точную нравст­
венную харантеристику 60-х годов.
Активным участнином журналов «СовременниR» и «Pyc­
CJ<Oe словоJ> был Афанасий Пр01юфьевич Щапов, замечатель­
ный руссний демо1<рат-просветитель, речь которого на пани­
хиде, устроенной студентами Назансного университета по
крестьянам, убиты}! в Бездне, прозвучала на всю Россию.
В результате этой речи Щапов был арестован и приговорен
н ссылке в �юнастырь, но, благодаря ::тергичпым протестам
прогрессивной общественностп, был оставлен в Петербурге
под надзором полиции. Однюю в середине 1864 года в свпзи

82

Ф.

Кузн ецов

с участием в тю; называемом «Деле 32-х» был выслан 11
Иркутс1;, откуда и слал в Петербург свои статьи.
В публицистическом наследии 1 860-х годов особншюм
стоит книга «Отщепенцы», практически неизвестная совре­
менному читателю. Н:нига эта, отпечатанная сначала в ле­
гальной типографии и представленная в цензуру, смогла про­
юшнуть к читателю лишь путем нелегальным, «подзеl\IНЫЮ> ,
1ш1\ говорили в т у пору. Она была представлена в цензуру се
автором Н. В. Соко1rовым 4 апреля 1866 года, за два часа
до выстрела Н:аракозова в Але1юандра II, и сразу же была
задержана, конфискована, а автор ее был отдан под суд и
п олучил шестнадцать месяцев заключения в крепости и по­
следующую бессрочную ссылку, из которой бежал за 1·раницу
в 1872 году.
Имеются сведения, что 1шига эта писалась Н. В. Соколо­
вым совместно с В. Зайцевым 1• Однюю, чтобы спасти обре­
мененного семьей В. Зайцева от судебного преследования,
Н. Соколов, как 1tогда-то Михайлов в отношении Шелгунова,
взял всю вину на себя.
Вчерашний подполковни1; Генерального штаба, блестя­
щий офицер, которому была уготована великолепная карье­
ра, Н. В. Соколов на волне революционной ситуации 186U-x
годов вышел в отставку и предложил свое перо публициста
вначале «Современнику», а потом журналу «Русс1юе слово».
Дале1ю н е все, что он писал, сохранило свою цешюсть и
силу и по сию пору. В его яростном неприятии деспотизм:�
и буржуазности было много наивного, прямолинейного и
упрощенного. Но 1шига «Отщепенцы» заслуживает того, что­
бы с ней позна1юмился современный читатель. «Со1юло11
обратил в социа1шзм многих своими статьями в «Русском
слове» и книгой «Отщепенцы»,- писал в «Записках револю­
ционера» П. Н:ропотн:ин. Народоволец Н. А. Морозов вспоми­
нал в «Повестях моей шизIIи» : «Отщепенцы» - 1шиж1ш, пол­
нан поэзии и восторженного романтизма, особенно нра­
вившегося мне в то вре�ш, возвеличивавшая са�юотвер­
жение и самопожертвование во имя идеала, унесла мепя в
небо».
С тех пор эта единственная в своем роде в русской пуб·
лицистике книга ни разу не переиздавалась и давно стаJ1а
недоступной читателю библиографичес1юй редrюстью.

Ку зн е
286-267.

' См.:

1960,

с.

цо в

Ф е л и 11

с. Публицисты 1860-х

годов.

М.,

Шестидесяrпики

33

Современный читатель должен учитывать своеобразие
терминологии тех лет. Это враги называли революционеров
и социалистов того времени «отщепенцами», <шиги,111стами�,
«свистунами» (от названия сатирического приложения к «Со­
временнику» «Свисток» ) - и революционеры в полемическом
азарте как бы принимали эти названия. 1\ак свидетельс1 во­
вали современники, слово нигилизм получило по началу хож­
дение l\aI\ «бранная кличка» материалистов n револ юционе­
ров, а уже потом, в порядl\е вызова, 1•ак «гордо принятый
ярJiыю> революционной демократии. «Риторы враждебного
лагеря,- писал участник революционного движения 60-х го­
дов Н. И. "Утин,- окрестили то явление прозвищем ниги­
лизма; нам ничего не стоило бы принять такое название,
I\aI{ условный термин для обозначения известной партии. Не
раз в истории известная партия, люди известного направле­
ния и даже целые массы, сплоченные революционной борь­
бой, спокойно принимали и удерживали за собой навсегда
прозвища, данные им врагами в виде насмешки и презрения.
Так остались в истории французские якобинцы и санкюлоты
(голландские нищие) и многие другие. Самое понятие ни­
гилизм не заключало бы в себе ничего отталl\ивающего длл
нас, принятое в смысле нигилирования, отрицания возможно­
сти всего существующего порядl\а» 1 • Н о в том-то и дело, что
«риторы враждебного лагерю>, называя революционных демо­
I\ратов <шигилистами», пытались представить их разруши­
телями всего и вся, лишить их каких бы то ни было положи­
тельных идеалов. Их отрицание эксплуататорс1юго общества,
крепостничества, борьбу за освобожденпе народа от э1юно­
мичес1шх, социально-политических и духовно-нравственных
пут они пытались огульно выдать за голое разрушение, ли­
шить ее позитивного, историчес:ки созидательного хара�\­
тера.
Нельзя не отдать должное этому «п3обретеншо » : для
поверхностного восприятия оно бшrо в точку, ибо русспие
революционные демоr•раты и в сююм де.'Iе выступали I\al\ от­
рицатели, по отрицатели отжившего, и прежде всего - I\ре­
постпичества п всех его порожденnй.
Их отрицание никогда не было отрицанием ради отрица­
шш, но всегда - отрицанием радп утверждения. Н:ак изве­
стно, в условиях 60-х годов прошлого вена именно они быш1

1 Литературное наследство,

туры и

т. 87. Из

общественной мысли 1860-1890

2 Заха• 10·:4

11сторни р у сс1юй шпс1ж­

rr. М" 1977, с.

386.

Ф. Нуз11сцов

партией будущего, обладавшей широrюй и цельной системой
граждансю1х убеждений и общественных идеалов, обширноii
и. перспеrпивпой программой положительных преобразтзапий
руссного общества, улучшенин жизни родной страны. Эти
великие сыны России, бесстрашно выступавшие против r�JЮ­
нлятия :крепостничества, о сr<орблявшсго, гнувшего, уп;етав­
шсго руссrшй парод, были убежденными и страстными пат­
риотами, желавшими блага родной стране.
Фе.11лыщ li:yauc ц ae

м. А . А.11ТОИ06ИЧ

О ПОЧВЕ
(Не в агроноJtuческо.1>1 с.1>1ысле, а в духе «Врелtеnщ>)

с амым несчастным и поразительным примеро�1 того, как

бессмысленные стереотипные фразы затемняют дело,
производят сбивчивость в понятиях, отнимая у них от­
четливость,- служат журналы1ы9 толкп п споры о 1ш1юм­
то предмете, I{оторому дано ашrегорическое название «поч­
вы» . "Уже одно такое название показывает, что спорящие
имеют неопределенно(), не собственное, а тоже аллегориче­
ское понятие о предмете спора, то есть толкуют о том, чего
НИI{ТО из них не потрудился уяснить для се6я. В тан:их
случаях обыкновенно люди бросаются с большим удоволь­
ствием на метафоричесю1е фразы, rюторые бы своею неоп­
ределенностыо могли обманывать всяrюго, вместо дела
представляли бы один пустой зву1{, масну и.л и ширму,
удобrю скрывающую за coбoii пустоту, педостатон: внутрен­
него содержания. По счастшшой случа:йносгп сорвется у
кого-нибудь с языка неопределенная фраза, с шщу I{aK буд­
то имеющая некоторый смысл; вот за нее и ухватятся
люди, бедные мыслями, начнут жевать да переш:евывать
ее, играть ею, точно мячиком, придумывать для нее разные
перифразы и антифразы. От частого употребления фразы
глаза и уши так привьшают к ней, что нпкто уже не счи­
тает пужныы вниr,ать в ее смысл. Вместо того чтобы вы­
сказать мысль, всякий говорит вам только избитую фразу;
но все доволыrы n удовлетворяются фразой, воображая,
что опи действительно получили настоящую мысль, и ни­
мало пе подозревая того, что фра:за не кажется. им ди1юю
и бессмысленною потому единственно, что они привыкли к
ней, свьшлпсь с ее зву1ю11-1 или начертанием.
История « почвы» начинается с « Маю{а» 1 , толковавше­
го, впрочем, не о почве, а о народности. С лег1юй руки
почтенного 1-нурнала поднялись положительные и ожесто­
ченные споры о народности; явилась народность в науке,
2*

М. А. Антонович

народность в исI<усстве, народность в жизни; явилось таR­
же и отрицание этой трояI<ой народности. :Многочисленные
солидные умы совершенно серьезно препирались между
собою о тоы: моа>но ли знать руссI<ую историю без сочув­
ственного отношения 1\ ней? ПушI<ин народный ли поэт?
:квас лучшее ли питье, чем вода? И да и пет слышалось с
разных сторон и в разных углах. Потом спорящие дошли
до того, что говорить и спорить дальше пе было ниI<аI<ой
возможности, и тогда только ясно почувствовали всю пу­
стоту и бессмысленность спора. А между те;,1 они так при­
вьпши н фразе, что им и в голову не приходило спросить
себя: да что же таное народность? Им чудилось, что фра­
за имеет та�юй точный и определенный смысл, что и спра.­
шивать об это�-r пе было ниI<аI<ой надобности. Одна�ю ж ка­
иим-то чудо:и промельI<нул нанонец и вопрос: что такое
народность? Для разрешения его стали собирать и печа­
тать народные поверья и суеверья, древние и новые народ.­
вые Jiегепды, сназни и пословицы, в особенности народные
песни. Действительно, порядочный ворох этого материала
был собран, долго рылись и копались в нем; а все-тани
знание народности оставалось в том ;.не положении, в на­
иом оно находилось еще при «Маю\е» . (Iто тут делать и
1ш1< быть? Приходилось просто расставаться с таним дра­
гоценным сюжетом, RaI\ народность, о 1\Оторой можно было
всегда наговориться вдоволь, в сытость и в сладость. Вдруг
раздается новая фраза : « почва», ещо более неопределен­
ная и, значит, более удобная, чем «народность » . Понятно,
с наrюю стремнтельпостыо и восторгом бросились па нее
люди, ш�еющие нрайнюю нужду в фразах. Читателю,
хоть :мыrыюм пробегающему страницы не�юторых журна­
лов, l\OJIOЧIIO изnестны тысячи ладов, на н:оторые тянется
и порешшаотся эта благодотельшщ фраза; сначала опа
просто тоJтыю забавляла и смешила, а теперь, наверное,
падоеJtа и опротивела для всех своим беспрестанным и
однообразным гудением. « Самое важное дело почва,- гла­
сит фраза,- от почвы все зависит, без почвы :1ичто не воз­
можно, толыю па почве все может жить и произрастать.
А мы между тем стоим не на почве; мы пс чувствуем
почвы под ногами; почва убегает от нас; почва чужда нам;
мы оторвались от почвы и летао11 в обланах, задыхае:11ся
от :испорченного воздуха, который :мы же сами пспортилп,
удалившись от почвы». В параллель прежшш спорам о
нароююсти новая фраза звучит: «Наша пауш:�, пс1,усство
и шизнь выросли не на почве, им недостает ПО'IВенного

О почве

питания, оттого они слабы, хилы, чахлы, болезненны и
несовершенны. Вследствие всего этого нам необходимо и
неизбежно нужно стать на поqву, должно возвратиться к
почве, на поqву, в почву» , и т. д. Из этой одной фразы,
варьируемой на разные манеры, без всякой примеси мыс­
лей, составляются целые большие статьи; ее у потребляют
для характеристики убеждений и направлений; ею поль­
зуются :как критерием для оценки чего бы то ни было, ею
разят и губят все. Захочет кто-нибудь оспоривать вас или
просто вздумает обругать, он только скажет: « вы оторва­
лись от почвы» - и вы признаетесь побежденным и уни­
щенным; апелляция к здравому смыслу, с просьбою ре­
шить вопрос: что такое почва и в какой мере преступно
отрывание от нее,- не допус1{ается, дело считается поре­
шенным окончательно и неизменно. В величайшее затруд­
нение пришли бы почвенники, если б их попросили пе
употреблять фразы о почве и ее вариаций; им и сказать
нечего было бы. Мы имели в руках печатную страницу, па
которой ничего пе осталось, ни одной мысли и слова после
того, как мы вычеркнули из нее фразу о почве. Одним сло­
вом, эта фраза грозит сделаться тем, чем была некогда
колоссальная, по уже отжившая свой век фраза: « в на­
стоящее время, ногда ... » ; почве, кажется, суждено запять
место « настоящего времени» и сделаться решительницею
и вершительницею всех тяжб, споров и недоумений. Rак
прежде, бывало, :Н-\елая обличить что-нибудь, обыкновенно
вос:клицали в rюнце статей: «И все это делается в настоя­
щее время, когда» и проч., а желая восхва.лить, восклицали
в начале : «В настоящее время, ногда, и проч., явилось но­
вое отрадное явление» , - так и теперь для тех же целей и
с такою же основательностью ур:отребляются: « оторвание
от почвы» и « стояние па почве» . Фраза о почве до того
мила своею неопределенностью, что на ней сошлись и со­
гласились даже те, rюторые ие�югда враждовали между
собою из-за фразы о народности. Совершенно в та:кт и в
тон приведенного мотива фразы о почве и другая сторона
враждовавших принялась распевать по древним <шрюrшю> :
« Да, мы оторвались от почвы, or утробы и персей нашей
м:атушюr - древней Руси, затянули полное тело ее, н:раса­
вицы, в узr\ое пемецrюе шта1 ье, юrесто rшасу поим ее во­
дою. А то ли дело нвас! Под1\решrяе.wые им, римляне по­
н:орили весь мир. И если б мы пиш1 1шас, давно бы уже
соединили всех славян в одну огромную братскую семью,
и зе�1шя наша была бы тогда вешша и обильна» .

38

М . А . Аптонови'�

1\а:н видите, и новая фраза не обновила дела, не при­
несла с собою новой мысли; понятие, соединяемоо с сло­
вом « почва>>, остается столь же смутным и неопроделеп­
ным, :на:н и то, которое прежде выражали словом <' народ­
посты> . Посмотрите на журналы, толкующие о почР.о почти
на каждой странице, славящиеся своею почвеннос,тыо и
укоряющие всех за оторванность от почвы,- чем они от­
личаются от прочих журналов? Решительно �шч��1; то
есть, пожалуй, отличаются многими 1шчествами; 1 1 0 эти
качества служат не :н чести их и не имеют пи ма.п сйшего
отношения I{ почве. В них те же толюr и рассуждюшя об
искусстве ДJfЯ ИСI{усства, о жителях лупы и драмах !\fея 2,
об идеалах истины, добра и I>расоты, 1юторые мы слЫJ.i.IDЛИ
и прежде, 1шгда еще и. речи пе было о почве. В этих р:н�­
сужденпях и вообще-то нет ничего особенного, а тем ботю
нет ничего таного, почему бы людей, предающихся та:ним
рассуждениям, можно бьiJIO назвать стонщими па почве,
а не летающими в обланах. Но это еще небольшая: бе)\а,
что л юди, у которых постоянно на языке почва, сами сто­
ят не на почве и не отличаются почвенностью; за ::>то пх
нельзя судить. И то хорошо, что они по ирайпей мере сJ­
знали пеудовлетворителыюсть прежнего положения вещей,
существовавшего не на почве, и почувствовали необходи­
мость нового, ноторое непременно долпшо устроюъсн па
почве. С их стороны было Сiы даже заслугой, если Gы ОIШ
яспо высназали, в чеи и нан прежний порндон оторвалс.я
от почвы и каким образом можно нам опнть связаться с
почвою, то есть точно опре}\елили и формулировали свои
стремления. А то ведь и этого нет; они сами для себн не
выяснили тех требований, с :которыми они обращаются R
другим, сами не знают, чего хотят, или хотение их та:н
смутно и туманно, что его и понять нельзя. «Мы оторва­
;гшсь от почвы; наша науна,"исr•усство и жизнь выросJIИ не
на почве, поэтому нам нужно стать на почву»,- кан при­
нажете понимать эти фразы и что они значат таrюе? Если
пе для пользы дела, по нрайней меро из снисходительно­
сти н .n юботт ытству читающей: публики толнующие о почве
должны бы были объяснить, что значит отрывюше от поч­
вы и шшим:и явлениями оно обнаруживается; пли, в част­
ности, в применении, например, н нау1\ е : накие черты пред­
ставляет науr\а, по 1юторым ее называют оторванною от
почвы, и шшой вид она должпа была бы иметь, если бы
опа норен:илась в почве и всасывала в себя поч�зеппые на­
чаJiа. Уж если они не :моrут высназать :этого прямо, в точ-

О

почва

39

ных положениях и определениях, то хоть бы по :крайней
мере разъяснили свой взг.ляд :какими-нибудь противополо­
жепиями и параллелями. Иногда они сами у1\азывэют на
Гермi!нию, Францию, вообще па Европу, где будто бы и
пау1ш и все другое стоит па почве; вот и прекрасно, и сле­
доваJiо бы показать, чем наша наука отличается от запад­
ной, rш:кого :эJ�емента, имеющего именно отношение :к поч­
ве, недостает в ней? Французская нау1\а XVI I I веr\а была
пересажена из Англии на французсrчю почву и пошла
здесь хорошо, принесла свои плоды; она же была переса­
жена в Германию,- и тут ничего, пошла успешно. Подоб­
ным образом и наша наун:а пе выросла на тузеl\ШОЙ почве,
а тоже пересажена из-за моря; что же с нею случшюсь та­
кое, что она вдруг оназалась оторванною от почвы; не
прпшшась она, что ли, засохла п увяла? Н о в тюю�1 случае
ее нет вовсе, п нечего тош\овать о наун:.е. Да вообще, уж
если бы почвеп шпш иыели определенные и ясные понятия
насчет отрьшания от почnь1 и стояния на ней, они непре­
менно разъяснили бы их и для других 1шним-нибудь дру­
гим способом, кроме у:казашrого нашr. А то ведь читающая
публи1\а находится в совершенном неведении причин, по
rюторым ее обзывают оторванною от почвы и летающею в
обланах.
Наконец, уж в самое недаnнее время <шочву» стали
переводить словом <<Народ» п все фразы о почве применять
R народу. :Конечно, перевод этот довольно вольный, и пе­
реводч1ши не объя:спшот, в ка�\ОМ смысле народ ыожет
быть назван почвою п �-шн:ое у него сходство с нею; но
всс-таюr и то уж большой шаг вперед, что на место совер­
шешю пустой фразы явилось слово, 1п1�ющее хоть ка�юе­
нибудь определенное со;:�;ержапие; вместо «соедппенил с
почвою» не1\оторые стали говорить «соедпненI:rе пли сбли­
жение с народом» . Последние слова то;r;:е слпш1юм неоп­
ределенны и много смахивают па фразу, по в них все-таю�
видна мысль, у ноторой ясны по :крайней мере элементы,
хоть и не выражено точно их взаимное отношение. «Нс
парод», или, точнее, «не простой парод» , и потом парод
черный, или почва,- вот эти два 3Лемента, садш по себе
еще довольно определенные; по ЩJайпеii мере пх удобно
и возможно IШI\-нибудь разграничить, хотя раесушдюощим
о сбJrижении и в голову не приходило провести рез1\ую чер­
ту между народом, ноторый должен сблизпться, и пародом,
с 1юторым должно сблизиться. Говорят вообще, наше об­
щество разорвано на дне части, на две нарою1ости, а на

М. А. Апто110БUЧ

с.ы.1ам-то деле оно состоит не из двух, а, пожалуй, из це­
лс;·о десят:ка народностей; но на это наши сближатели не
()(iращают ни1ш1юго внимания. Они делят народности не
п о тем признышм, :которыми обьш:новенно определяется
народность, а по призна1щм сJrучаj;iным, по развпти;о и
образованию, ТЮ{ сrшзать, по степени учености; народ�:Ю­
с.тп п::е действительные, различные мея-щу собою по натуре,
по складу ума и харантера, д.ля них нак будто не сущест­
вуют и не входят в нруг их рассуждений и вопросов; по­
э'J ому они и видят в нашем обществе только две части: с
одной стороны, верхний слой его, :куда относятся более или
менее образованные и полуобразованные люди, занимаю­
щиеся нау1шми, иснусствам:и, ведущие жизнь на европей­
сюrй: манер, имеющие право или претензию называть себя
цивиJrизованными людьми; с другой стороны, масса просто­
го народа, без науюr, иснусства, нультуры и других ат­
рибутов цивилизации. Между ними будто бы существует
огромная непроходимая пропасть, ров, бездна,- положим,
хоть бездны даже п нот, а все-ТЮ{И различие есть, и оно
очепь заметно. Гояорят далее, будто бы таним образом
разоршша паше общество реформа Петрэ I,- а :может
быть, н:роме этого оно ощо разрыва.л ось само собою, всJrед­
ствие общих, пе историчесrшх ТОJIЫЮ, а и социальных
при<1пн, ноторые везде, и не у нас одних, произвыш и про­
изводят подобный разрыв. Но, IШI{ бы то ни бы.н о, теперь
требуется соединить эти две ра:шичные, или, поi:калуй, про­
тивоп0Jю;.ю1ые, частп, сбли::шть пх �ш:ш;:ду собою; сслп в
неизбежности этого сближения и пе все согласны, по
нрайней мере все п рпзпают его пользу и иногие ИСI{репно
его желают. Этим и от;ончинается относительная ясность
и определенность дела и общее сопrасие во взглядах на
предмет. А вот у;н: самое сближе ние совеrшешrая те­
мень, вещь мудреная и весыrа смутно понпыае мая. Наrюво
должно быть это сблишение, в :каком С:\-rысле опо воз�юж­
но, нто и 1шн должен сде.пать первый шаг, с чьей стороны
должно быть больше уступоR, н.аюrе элвиенты внесет в
будущее общее соединение та и другая сторона,- па эти
вопросы вы нигде не найдете определенного ответа; нии
пе занимаются люди, толнующие о почве и народности.
Ответы нужно с трудом отыснивать н раэных неясных на­
монах, выводить их из общих воззрений, высl{азывае.ыых
отвлеченно, и подмечать в разных толнах и рассуждениях,
относнщихся J{ предметам посторонним. Тут-то ОТI{рывает­
сл пред нами пестрая ю1ртина разноречий, противоречий,
-

О

nо'Чве

несообразностей, самых диких воззрений; и большоtа тру­
да стоит разъяснить спорные пункты и хоть п_риблизитоJ1ь­
по определить положения и взгляды спорящих сторон.
В последнее время разнесся слух, будто бы у нас у;не
пет славянофилов; этот слух особенно усердно распрост­
ранял г. А. Григорьев 3 и некоторые журналы, поставив­
шпе для себя задачей примирить славянофилов с запад­
никами и соединить их воззрения в общей идее. Естест­
венно, все подумали, qто эта задача уже исполнена, и ре­
шпли поэтому, что нет более славянофилов . Однако те­
перь оиазывается, что это решение тю\ же основательно,
IШI\ и многие другие решения в таком же роде, например,
что « нет более седых волос», «нет более зубной боли» и
т. п. Славянофилы существуют, только нес1юлыш изме­
пеппые, немного преобразовавшиеся; нроме того, неното­
рые, прежде совершенно нейтраJrьные люди неожиданно
превратились в славянофилов. Подделываясь под требо­
вание настоящего времени, когда народность оставлена
в стороне, а приня·rо больше говорить о почве и о народе,
новые славянофилы тоже рассуждают о сближении с наро­
дом. Первее всего нужно знать, что за штука такая народ,
с 1юторым нужно сближаться. А для этого стоит тольио
взглянуть сочувственным оком на стародавнюю Русь,
иогда весь народ виупе жил собственною самостоятель­
ною жизныо, все производил из себя и для себя, до всего
доходил своим собственным умом и когда, ста�ю быть, все
его произведения в области науки, искусства и ;ю1зни были
народны в самом строгом смысле, носили на себе ясные
следы и резкие отпечатки чисто русских пальцев 11 про­
питаны были чисто руссиим духом; в них руссю1й парод
отразился как в зеркале. Когда реформа Петра разодрала
русское общество па две части, тогда верхний слой ero,
забыв преданья отцов и дедов, переделал себя па немец1ш:й
лад, усвоил себе все чужестранное, бросил туземные про­
изведения и бросился на заграничные, а если и сам про­
изводил что-нибудь, то больше все па иностранный манер.
Это одна народность, немецко-русская. Низший же слой
общества, народ, ирешю придерживался старого, оставаясь
при воззрениях и понятиях древней Руси и при старомод­
ных условиях жизни, существовавших до реформы; он и
по ею пору остался неизменным, сохранил верно свой пер­
вобытный вид. Это другая народность, бесприиесно-рус­
с1шя. После этого очень ясно, с чего должно начаться сбли­
жепие с народом со стороны верхнего слоя, или шодеii

42

111. А. А т·опов ич

образованных. Они должны швырнуть в сторону все не
ме цiюе, наплевать на все вообще иностранное и обратить
ея п: народу, сделаться тем, чем он есть теперь или - чт1
одно и то же - чем он был во времена древней Руси д<
реформы. Мудрость философскую и религиозную ою
доJ1жны черпать в «Глубиной и Тошювых шшгах» 4, J
«спазаниях о таблице » , «стоглавнике» 5 и проч., учитьсJ
правде должны у «Русской правды» 6, у «Судебников 7 1
Уложений» 8, вести жизнь сообразно с предписаниям�
« Мономахова завещанию> 9 и «Домостроя» 10, пить непре
мепно :квас, по не баварский, а простой русский, и мед ш
казалетовский и кроновсний, а тоже чисто русский; однш
словом, должпы убраться, nрnнарядиться и устроиться ш
всем так, нак это изображено :в «Очерках» г. Н. Костомаро
ва l l , из :которых видно, что современныii наш народ, с ко
торым нужно сближаться, действите.:�ьно ;rшвет почти со
вершенно так, как в старину живали наши деды и отцы
Посредством такого приема, очень лег1юrо и удобного, об
разованные люди верхнего слоя действительно могут сбли
зиться с народом и даже превратиться в народ; но чт•
выйдет из этого сближения и It чему оно проведет,- эт<
совершенно неизвестно, новые СJI:tnянофилы об этом п1
дуыюот. Они страстно, до безумия л юбят народ, у ни:
охота смертная сблизиться с народом, да и только. И нуж
но как мошпо торопиться таким сблишением, а то в про
тивном случае народ приступит 1\ образованным людям, д:
и скажет им: «подите, подите прочь от нас, вы пе наши»
Что тогда делать? Вразумить народ и растошювать ему
что и верхний слой такой же народ, каR и он, нельзя; 01
пе поолушает образованных людей, ноторые даже пе име
ют права учить его и передавать ему образование, так IШ'
это образование не народное, а пришлое, заграничное, при
несенное реформою с Запада. Народ сам себя образует; OJ
уничтожит даже наш теперешний шрифт, не выросший н
почве, а рабски скопированный с латинокоrо, и введет в
всеобщее употребление славянсRие письмена, ноторым·
пользовалась вся древняя Русь, или же, по примеру «Рус
ского вестню<а» 1 2, составит свой собственный шрифт па
родный и, бросивши все немецRие выдумки Гутенберга 1 :
станет не печатать, а писать книги чисто русокие, в -коте
рых не будет ни капли, ни строч1ш чего-нибудь пноотран
ного, а все руссное - и идеи, и фю<ты, и нраска, и бумаг[
То-то будет счастье!
За I\райи.им славянофильским мнеuием о способе сбли

О

по11.ве

43

женил с народом по порлДI'У следует умеренное мпепие
людей, славящихся почвенностью и старающихся прими­
рить славянофилов с :западниками. Всю•ое прюшрепие,
сближение должны удовлетворять и той и другой из врD ж­
дующих сторон, от обеих должны взять по частичке r1
слепить их в одно. Так и поступили nриыnрите.шr, стоящ.1е
на почве, при разрешеппи вопроса о сбшJ;Еенш1 с народом.
Чтобы сделать удовольствие славянофпла;-,r, они тоже го­
ворят, что реформа разорвала русс1шй народ на две части
и образовала между нпмп пропасть, ров; но чтобы пе ос­
ворбить и западшшов, они прибавляют, что реформа не
онемечила верхний слой, а просто толыю оторваJrа его от
почвы и пустила в облака, между небоы и зе]<шею. В этом
положении, конечно неудобном и невыгодном для живот­
ных не пернатых, верхний слой образовался, то есть усво­
ил себе западноевропейс1•ую образованность, коей научил­
ся от :иностранных учителей. Может быть, пе в обиду будь
сказано славянофилам, эта образованность и хороша сама
по себе; но дело в том, что мы вырос.ли из нее, превзошли
своих учителей, увидели, что их науна для нас не годится,
неудовлетворительна уаю по тому одному, что мы усвоили
ее не на почве, а в о6шншх; на та�,ом основании мы от­
рицаем западноевропеuсr\ую цивилизацию, опа для пас
«узка>> . Вследствие этого наше у•1ение должно прекратить­
ся, мы должны ждать, что «спашет вся нация» , должны
поджидать того времени, ногда у пас вырастет \',обственпая
nауна. А это будет тогда, ногда мы сблизимся с народом,
станем на почву,- и опять пошла писать прежняя фраза.
В чем должно состоять сближепие и иан: это ыы станем на
почву, этого примирители не определяют, и 1•юше бы на­
пряженные усилия вы ни употребляли, ни за что не добье­
тесь, чтб они хотят и чего требуют; «стать па почву, сбли­
зиться с почвою, с народом», «возвратиться 1' почве» - и
больше решительно ничего, таи что нююнец даже стано­
вится досадно на то, что вас заморили фразами, измучили
совершенно напрасньпли поиснами и напряжениями.
К главному мотиву фразы вроде припева иногда прибав­
ляется «грамотносты и ее распространение в народе; нп­
роду нужна грамотность, она засыплет ров, отдсляющ�rй:
нас от народа. Итан, вот R наному скромпоиу результату
привели выеонопарные и глубокомысленные фразы о поч­
ве и о сближении с народом; стояние на почве, укорененпе
науюr, иснусства и жизни в почву суть, таюrм образом, не
:что иное, нак учение и грамотность парода. Мало, очень

М. А. Аптонович.

мало; но зато хоть ясно по крайней мере, хоть требова­
юю-то предлагается определенное и понятное, слава богу
и за это; на место фраз явилась мысль и дело. Итак, мы
должны оставить теперь в стороне и народность, и почву,
и сближение с народом и должны ограничить<'я СI\ромпы­
ми рассуждениями о грамотности. « Грамотность нужна
народу, и желательно, чтобы он научился ей» , - говорят
почвенники-примирители; но ведь это знают все и без их
указания, этого желает каждый разумный человек. Поче­
му же они только себя называют стоящими на почве? ведь и все другие сознают необходимость не грамотности
только, но и вообще народного образования,- значит, все
стоят на почве, а не летают в облаках. Да и к чему тут
приплетать неудовлетворительность и недостойность за­
падноевропейской образованности? А если бы эта образо­
ванность была хороша и для нас, тогда народу не следова­
ло бы и грамоте учиться; незачем было бы и сближаться с
ним? Ну, положим, мы откажемся от всего, чем снабдил
нас Запад, от его цивилизации; произвести что-нибудь
свое, оригинальное, мы все-таки не в состоянии, потому
что почва не готова и мы еще в облаках, потому мы долж­
ны сидеть и ждать слоша руки. Во время нашего отдохно­
вения и бездействия почва приготовится, народ научится
грамоте. Что же потом? Вы думаете, на почве сами собой,
по теории genei·atio aeguivoca * , вырастут наука и образо­
ванность, народ при помощи одноi;'r грамотности создаст
для себн все, а мы тогда nридеы па готовое, станем: на поч­
ву и пожпем ее плоды? I\онечно, это бьшо бы очень удобно
и выгодно д.лн пас; но ведь, I\ашется, пе совсем: справедJIИ­
во жать то, чего но сеял. Да едва ли на почве и вырастет
что-нибудь, 1югда опа пе обработана , и на ней ничего не
посеяно. А вот потрудитесь, сделайте что-нибудь д.пя на­
рода, па первый pas хоть нечто из того, что рюtо:мендует
для ncex за падп о европ е irс1{ая цпвилизацпя, тогда и п а
по•шс пойдет р а ст и что-нибудь хорошее. И с чего вы взяли,
что западная образованность и цивилиаацпя д.ня пас у;ши
и псгодны, п rшr;: пр1шаа>('Те поппl\ШТЬ JTY фразу? Вы вот,
напрпмор, до C [fX пор п е стояли п а почnе, пита.ошсь н а у rю ю
и другими плодами, тоже выросшими пе на почве, одпюю
благодаря этим п.п одам вы дошли до созпа пюr своего по­
.лоа-;епия н необходимости сближения с почвот�; а саыа-то
почва и до сих пор пе имеет этого сознания, и вы бы его
* самопроизволы.юо зnрождепие оргаш13ыоu

(л ат.)

О

почве

пе имели, если б погружены были в почву. Мы освободи­
лиеь от множества предрассудков и других разного рода
нелепостей, населяющих почву; и этим также обязаны
влиянию на нас западной науки и образованности. Мы
пользуемся разными удобствами жизни, опять благодаря
тому же влиянию. Мы знаем, что газовые фонари лучше
даже масляных, а почва между тем и до сих пор освеща­
ется лучинками и едва ли когда-нибудь осветится газом.
Мы только еще недавно стали говорить о необходимости
образования почвы и почти еще не принимались за это
дело, а между тем в Европе уже давно заведены разные
воснресные, вечерние народные ШI{Олы, и, :кажется, вреда
большого не было бы, если бы хоть двадцать лет тому на­
зад мы пересадили на свою почву :)ТИ чужезе�шые расте­
ния. Нуда ни посмотришь, во всех ТЮ{ называемых отрад­
ных явлениях замечается влияние Запада. Даже первую
мысль об устройстве в Петербурге известного рода будоче1{
подали парижские будочки. Может быть, говоря о недо­
статочности и узкости западноевропейской цивилизации,
хотят выразить мысль, ::�аключающуюся: в пословице: .«что
русскому здорово, то немцу смерты , и, значи·г, наоборот,
что немцу здорово, то русскому смерть, мысль о неnрило­
жимости европейской образованности и ее произведю1ий:
у нас, дескать, на нашей почве не примется то, что на
Западе растет хорошо, там много есть форм, не пригодных
для нас. Но во всем подобном Европа не виновата, с нее
нечего спрашивать; вся ответственность тут на тех, 1што­
рые пересалшвают западное на нашу почву; они должны
смотреть и ;;разбирать, чтб из западного годится и что не
годится для нас. Если хорошее западное приносит у пас
дурные плоды, то это уже зависит от причин, заюrючыо­
щихся в нашей почве, а не от западной цивилизации.
Пальма растение прекрасное, но на севере она замерзнет
и пропадет; это пе у:меньшит достоинства пальмы и пон:а­
жет только недогадливость и ограниченность садовнин:а,
1шторый перенес ее на север. А если, например, Rартофель
и ипдеЙ1{а :могут существовать на севере, так отчего же не
пересадить их? Вообще дело идет здесь TOJIЬRO о способах
приложения западной цивилизации; способы иогут быть
неудачны, но это ничего не говорит против caJ\loЙ: цивили­
зации. Со всем этим, может быть, согласятся и наши при­
мирители; а все-тани, утверждают они, западноевропей­
Сt\ая цивилизация узна и не годится для нас потому, что
мы сознали иаrюнец свое всемирно-:историчесrюе uризва-

46

М.

А. Ан тонович

ние и общечеловечесr<ое назначение. В че:-,,1 состоит это
призвание и назначение - неизвестно; об этом пе говорит­
ся пи слова; довольно того, что мы сознали его. Судя по
этим фразам об историчест<ом призвании, можно ДОГQДЫ­
ваться, что мнения наших примирителей составляют отго­
лосо1\ тех голосов, I\ОТО})Ые тоже утверждают, что Запад­
ная Европа отжила свой вен, что она гибнет и находится в
предс;;�ертной агонии, что после ее смерти выступит на
сцену сJ1авянсное племя и будет продолжать дело истории
и развитие человечества. Может быть, этот взгляд и не­
верен, по нрайней мере слишком преувеличен; по во вся­
ком случае хоть высr<азьшается-то он ясно п определепuо.
Подробно и резко описываются призпюш и симпто111ы болез­
ни, от нотороii умирает Европа; точпо уr<азывается леrшр­
ство, посредством rшторого мотно спасти человечество от
погибели и :которое все-таюr придумано европейсrюй нау­
rюй. Это лекарство принесет с собою n историю и распро­
странит повсюду славяпсrюе штеыя.- У наших ше прими­
рителей нет и наплн подобной отчетлиnости в суждениях и
ясности во взгляде; а г11авное, они смешивают историче­
сное общечеловечес1юе разnитие с нашим народным до­
маппшм дело:м, с пасущныи вопросом пашей народной
жизни. Может быть, историческое паше призвание вели­
но, и наша задача гораздо шире той, ноторую решила Евро­
па; по ведь все это журавль в небе, миллиард в тумане,
отдаленное бу;(ущее ; пaj\J нужно еще очень много и долго
готовиться и собираться I\ своей будущей историчесI{ОЙ
роли, нужно пройти чрезвычайно длинный путь до того ме­
ста, где мы будем иметь честь сменить Западную Европу.
В этом продолжительном странствовании для пас и сини­
ца хороша, :и копеi'ш а дорога; и узl\ие формы J�;алкой, от­
живающей вен европейсной цивилизации были бы большим
благодеянием для нас, будущих велию�х делтелей и руко­
rюдителей человечества, и пе худо было бы пересадить
их на пашу почву до той поры, пона па ней вырастут ве­
лиюrе всемирпо-историчесr{ие плоды. Со временем мы, но­
нечпо, сделаемся Фемистоl\шосами; но теперь для: нас
пистюльно не было бы унизительно, если бы 1\то-пибудь из
обыюrовенпых Jrюдей отер наплю под нашим носом. Чтобы
вполне обнаружились и принесли плод паши nелиюrе поч­
веппыо силы, они должны развиваться свободно и самосто­
ятельно. Вот ведь и сами примирители па одной странице
уверяют, что грамотность самое важное дело, что она одна
только может за.сыщ�.ть ров, отр;сляющ:ий па.с от парода;

О почве

а ш1 другой торжественно объявляют, что дарование но­
вых прав лароду сразу засыпало этот ров 1шк раз наполо­
вину. И отлично. А грамотность, согласитесь саын, когда­
то еще засыплет его? До того времени 1югда грамотность
распространится повсюдно и повсеместно и когда обра­
зуется весь народ, придется очень долго сидеть и ждать у
моря погоды. Да едва ли ногда-нибудь и можно дождаться
этого. Вон и у самых почвенных пародов грамотность рас­
пространена не повсеиестно, и еще нигде не видано было
примера, чтобы вся: по•rва была грамотна и у<rена. l3 А нг
лии, полоа;им, много грамотных мешду простым нnродом,
однано ж это не мешает им бедствовать са:ньвr отлпчным
образом. Германия - страна ученая:, идеал почвеш-Jой Y 'Ie:.
пости, однако тоже страдает порядочно. Во всяком случае,
значит, нюшн: нельзя: сваливать всего на ПО'ШУ и на гра­
мотность. Мы теперь оправдываем свою апатию и бездей­
ствие тем, что мы оторвались от почвы, что почва негра­
мотна. Но когда почва соединится с верхним слоем, все­
�аки верхний же слой будет играть главную роль, ему
будет принадлежать инициатива, от которой он, стало
быть, и теперь пе должен отказываться:. Да и то СJ{азать:
мы вот все грамотны и образованы хоть понемногу, одна­
но не можем похвалиться собою. Как зш1ть, люжет быть,
то же будет и с почвою, когда она научится грамО'Iс ; об­
разование, быть может, и ее не выведет из апатии, I\31\ по
вывело нас, и она также будет оправдываться указанием
на верхний слой, без которого-де почва ничего не значит. ­
Глубокомысленные москвичи против всех наших болезней
и язв реrюмендуют одно универсальное лекарство - паун:у;
толыю нау1ш может спасти нас и даровать все решитель­
но. Вот па них много походят и так же основательпы, как
они, наши петербургские господа, рыюмендующие грамот­
ность народа кю' всеобщую панацею, КЮ{ талисман и.ли
щучье повеленье, которое вмиг доставит в наши руки все,
чего толы{О мы ни пожелаем. На основании всего выше­
сказанного ВСЯI{ИЙ желающий может утверждать, что мы
восстаем против грамотности и образования почвы и не
признаем за ними важного значения, хотя мы, собствен­
но, хотим толыю сказать, что не в одной грамотности вся:
суть и что вообще нам следовало бы поменьше мечтать о
своей будущей великой роли историчес1ю:й, а заниматься
тем, что поближе !{ нам, что до зарезу нужно нам в настоя­
щее время, н:огда, и проч., то есть прочее не в тем сыысле,
l{aH это говорилось прежде в 1юJ10ссаJ1ьной фразе, а совер­

М. А. Антонович

шепно наоборот, как приличнее говорить теперь,

когда, и

проq.

Есть еще целая группа взглядов на почву, по-видимому
самых разнообразных, но в существе дела оqень сходных
между собою; все они, подобно изложенным выше, приво­
дят к апатии и совершенному равнодушию n народном
деле. « Везде и во всем,- говорят одни,- много з начит
народ. А посмотрите на наш народ, что он та1юе? :Как он
глуп, груб и невежественен! о н ничего не знает, не пони­
мает своего положения. своих отношений и своих выгод;
что прикажете делать с ним? Нет, нет, ничего не подела­
ешь; наш народ слишком, слиш1юм невежественен; оттого­
то он и находится в таком положении, оттого-то участь
его так горька. Никак нельзя и помочь ему, поде.ждем,
пока о н хоть немного образуется и сделается повеж.Тiивей » .
«Да не нужно пока и заботиться о б образовании народа.­
говорят )lругие, - не следует выводить его иа того бла­
женного неведения, в котором он теперь находится, кото­
рое ослабляет и притупляет у него чувствительность. Если
мы внушим народу возвышенные чувства и благородные
идеи, свойственные обрааованным людям, то его при пер­
во м вступлении в жизнь, при первом сопрююсновении с
действительностью постигнет страшное разочаровапие » .
Все э т о очень гуманно, отчасти справедливо, потому что
указывает на необходимость, I>роме образования, думать
еще о б условиях жиани парода ; по в таrюм случае для по­
следовательности нужно бы ре1юмепдовать лю дям в детст­
ве вырывать глаза, потому что в :шизпи и действительности
приведется

видеть при помощи глаз

множество всЯI\(•Го

рода гадостей, которые отравляют и губят человечесr-tую
жизнь и 1юторых лучше бы и пе видать. Третьи говорят
даже, что гра'.\ю тность

rr

образование пе пойдут впрок па­

роду, что они превратят народ в мошепшш:ов, бездельни­
ков, воров или, по последней мере, в лентяев, �юторые пс
станут работать н а себя и па нас даром, и мы все благода­
ря народно111 у образованию пропадем с голоду . - Что все
это верно п проницательно, об ЗТО;\! и тошювать пе сто­
ит . - Наконец,

четвертые,

более

снисходителыrыо

судьи

народа, нс восстают против грамотности и обра;ювапия его,
цаже желают ему успеха в учении и затем воображают,
что парод можно предоставить самому себе. Поп;аJ1уй, пе
мешает составить для него азбучку и чита.п ьни�>, пусть
учитс я ; будет прилежен, выучится скоро ; а там
:�ст, и

пойдет,

и расправит

свои J1Iогучие си.тrы.

уш: и

его

пой­

49

А мы о грамотности думаем так, что она есть безразлич­
ное оружие, сила, 1юторая ценится не сама по себе, а по
тому действию, какое она производит. И при грамотности
nесьма важно то, к чему она прилагается и что будут чи­
тать грамотные. Есть на свете и хорошие книги, но зато
есть много и таюrх, что при виде их невольно возбуждает­
ся досада на изобретение типографского искусства, и го­
раздо лучше не уметь грамоте, чем читать подобные 1ши­
ги. На какие же 1шиги может рассчитывать народ, с1\азать
трудно; но, судя по теории вероятностей, можно думать,
что на стороне дурных книг больше шансов. Известно, что
зло постоянно борется с добром и в сей временной жизни
по большей части торжествует над ним; враг рода челове­
ческого, враг всякого живого и доброго развития - диа­
вол силен, он берет под свою защиту все дурное, а стало
быть, и дурные книги; всякое добро, напротив, он останав­
ливает и ограничивает и будет употреблять все меры к
тому, чтобы воспрепятствовать распространению в народе
здравых, благочестивых понятий и хороших книг. Таким
образом, народу придется читать то, чего никто из здраво­
мыслящих людей не порекомендовал бы ему для чтения
и что приведет к результату, диаметрально противополож­
ному той цели, которая имеется в виду при распростране­
нии в народе грамотности и образования. На критику со
стороны народа, на его инстинкт истины нечего рассчиты­
вать, когда и верхний слой так слаб в инстинRте и в кри­
ТИI{е. - Мы опять пришли I\ заключению, по-видимому со­
гласному со взглядами Даля 1 4, Белюстина 15 и им подоб­
ных, I\Оторые тоже говорят, что грамотность вредна, по­
тому что она распространит в народе нечестие и разврат.
Приятно соглашаться с такими господами, но, к сожа.че­
нию, l\IЫ согласны с ними только с другой стороны. Мы
пе называем грамотность вредною и 1нелаем ее распростра­
нения, а приведенные нами соображения относительно тех
случаеn, когда граlllотность и образование могут привести
I\ печальныи резу.11ьтатам:, клонились единственно и искл ю­
чптельпо только к тому, чтобы поназать, что народ, пре­
достаnлоппый саиому себе и сnоему настоящеыу течению,
пе далеr'о уйr�;ет по пути развития, что верхний слой не­
обходи1110 дошЕен помогать ему. Грамотность прекрасное
/\ело; но ее одной еще недостаточно. Н'апим образом по­
с редством грамотности вы разрешите проблему?
Верхний слой расходится с почвою в самых основных
фнлософсrшх и .моральных воззрениях; наша почва дев-

50

l\I.

А. Аптоиович

ственна, первобытна и наивна в своих возаренилх; опа
когда-то случайно заи.."rствовала большую часть их на сто­
роне, некоторые придумала сама по своему вкусу, да тait и
остается с ни:-.rи неподвижно, потому что никогда еще не
имела слуt1ая сознательно испытать и рааобрать их. На­
род не задумыва,тr ся над своими убеждениями, ничто их не
колебало, сомнение собетвенное, или возбужденное со сто­
роны, никогда не закрадывалось в его голову. На нашей
почве не было II тени тех колебаний и движений, которые
переп:-;шш европейские народы. Незначительное большин­
ство образованных людей верхнего слоя хоть с грехом по­
полам и разными окол:ы1ы,1и путями успело усвоить себе
ре�ультаты, добытые Европою ; оно воспользовалось гото­
вым богатством, прпобретениы111 другими. Наша же почва
находится в совершенном неведении этих результатов.
Конечно, она может дойти до них сама, посредством собст­
веnного самостоятельного развития, по для этого требует­
ся чрезвычайно много времени, а главное
опа напрасно
должна будет трудиться над тем, что уже еделаъю другими.
Для народа нужна, как выражаются, усиленн:Dя гра­
мотность, оп должен учиться много и прилежно, так нак
теперь он почти ничего не знает и пе умеет; такое требо­
вание предлагается народу с полною уверетшостью в в.оз.­
можности его исполнения.- Латинская пословица говорит :
« satur venter non studet libenter», а русская переде;1ывает
ее так: « сытое брюхо на учение глухо» ; значит, для при­
лежного учения требуется некоторого рода пост и содер­
жание желудпа постоянно впроголодь; и самое учение на­
чинается, таким образом, «С голоду» и приводит к голоду.
И действительно, некоторые утверждают, что если народ
захочет учиться и пойдет в униворситет, то ему нечего
будет есть, а все мы вместе с ним будем гошщать. Это
опасение справедJ1иво; но та:к же, если еще не бт1ее, спра­
ведливо и противоположное опасение, что народ пи за что
не станет учиться и не пойдет в университет, если ему не­
чего есть, и с голоду он не примется за грамоту, а скорее
бросится на :кусок хлеба. Должно быть, также и пустое
брюхо па учение глухо, и недаро�f же говорят, что «голод­
ной :куме постоянно хлеб на уме » . Как пи восхваJIЯ:Й.те гра­
мотность, :ка:к нрасноречиво пи доназыва:й.те высо:кое пре­
восходство певещественnой пищи перед вещественной, а
все-тани есть хочется и вам самим и тем, :кому вы реко­
мендуете прилежное учение; желудо:к всегда Gе-рет свое и
первый настоятельно заявляет свои права. Поэтому голод-

О

·п о ч а е

51

г ый прежде всего желает и ищет хлеба, и за уqепие может
пришrться только тогда, когца утолит свой голод. Все :это
rшк-то грубо и материально, но тем не менее естественно и
неизбежно. Даже возвышенные эстетичес1�ис насдаждепил
подчиняются желудку, ИJIИ, выражаясь деликатнее, чувст­
ву голода. Откормленnый господин из верхнего слоя с
удовольствием заглядится на группу прекраспо нарисован­
ных я:блотюв и картофеля; а голодный член почвы пред­
почтет этим произведениям исr,уrства естественные ябло­
ки и r'артофель; первый до самозабвешrя залюбуется по­
этической картиной, I\aI{ <шолнуется жолтеющая нива и
темный лес шумит при звуке ветер1ш » , а последний: с
неудовольствием отвернется от этоu картины; ему бы безю,усuому невежде - хотеJrось прозаиqесн:ой материаль­
ной нивы и таного же леса. Вот, видите лп, везде на пер­
вом шrапе желудок. Сначала надо позаботиться о том, что­
бы достать r'ycor' хлеба и поесть, а потом уж можно зани­
маться и другими предметами, накими угодно: грамот­
ностью, науками, искусствами и проч. Что же делать? н
несчастню, уж этого требует натура че.ч овечесrшя. Тан вот
и поступает парод, пе ученым образом и не понаслышш•, а
по собстnенпо�1у rоры1:ому опыту знающий требовапил на­
туры и права шелудна. Летом и зимою, дпем и ночью он
трудится без устали и до поту; ему нужно доl:ывать хлеб
для себя и, нроме того, еще для других, он ДОJiжеп заго­
товить его; от него, таrшм образом, требуется двойной уси­
ленный труд. Выпадет свободный депеr1:, народ спешит
отдохнуть хоть немного от постоянных и тююшх трудов,
а пожалуй, и выпьет с горя, и шш:акая науrш не пойдет
тут на ум. Неразумно, :конечно, пить в свободное время и
не заниматься науной,- да что делать? ведь и вrрхний
слой не все же занимается, а позволяет себе развлечения.
Наступит праздник, парод займется чем-нибудь по дому,
а не то пойдет собирать гриб1ш для себя и 11:аю1е-нибудь
ягодни для господ верхнего слоя. А ногда же заниматься
грамотой, науной? Можно, конечно, читать нниги, идя за
сохой или шrугом, подобно тому нак образовttпные люди
читают их, сидя за чаем. Но ведь нужно же сначала нау­
читься читать, и притом питье чаю требует меньше со­
средоточешrой внимательности и больше располагает 1-1:
чт·ению, чем управление сохою и плугом. Вот видите, все
этот грубый желудок портит дело и препятствует образо­
ванию почвы. Говорят, Rрестьяне очень неохотно посыла­
ют своих де т ей в шRолы и даже умоляют распространите-

52

М . А. Антонович

лей грамотности, чтобы они не брали их I\ себе, а оставл:я�
ли у них дома без всянQго учения,- чем и обнаруживают
грубое непонимание пользы и важности учения. Еще бы,
очень понятно, что, посылая мальчина в шrю.чу, нрестья­
nин лишается рабочего и помощниrш в работе и ему угро­
жает опасность добыть хлеба в меньшем rшлнчестве, чt:Jм
накое требуется для его продовольствия и пропиташш,­
значит, ему угрожает более или менее спльны:й голод. Нре­
стыше не имеют никаr\их особенных предубеждений про­
тии школ и учения, они лучше нашего понимают пользу
граиотности и учения; они просто боятся, что детп их,
учась премудрости в школах, будут есть хлеб, не добывая
его, и таним образом всю семью повергнут в �·олод. Дайте
нрестьянину рабочего, 1шторы:й бы делал то, чем обьшно­
венно занимаются у него дети, или же уменьшите количест­
во требуемой от него работы настолыю, чтобы он вовсе не
нуждался в лишнем рабочем, тогда он с большим удо­
вольствием и готовностью станет по�ылать детей в шко­
лу. - Нроме того, науr\а не бессеребреница; она юшому не
дается задаром, бесплатно; для учения нужны материэJ1ь­
пые средства, попросту с1шзать, деньги. А много ли их
имеет наша почва? Нужно купить азбу1\у, нужно запла­
тить учителю; чтобы грамотность не пропадала даром,
нужно нупить наю�е-либудь книжни для чтения; захочется
учи·rься письму, нужно купить бумагу, чернила, карандаш
и проч.,- все I\упить да купить, больно уа: много. А тут
еще нужно нуп:ить rшрову, лошаденку, соли, дегтю, дров
и невесть чего; смотришь, и не хватит на все трудовой
нопеечки, поневоле нужно будет остаться без чего-нибудь.
Соль, деготь да дрова все-таки нужнее, без них не обой­
дешься, а уж без книжек и без бумаги rш1нrибудь :можно
перебиться. Вот таr<-то и выходит, что не по чему учиться
грамоте и не на чем писать. Если бы нюrщый член почвы
имел порядочный напиталец, поверьте, оп не пос1,упился
бы для того, чтобы научить детей своих уму-разуму и
даже, пожалуй, разпыll! :Jаморским и господсюпr паую1м,
оп охотно покупал б ы и 1шююш и шtртпны, в свободное
время позаня.лся и полюбовался ими, что оп и теперь де­
лает по мере возможности; и тогда образование почвы
пошло бы гораздо скорее и сближение с почвою было бы
гораздо успешнее.- Ногда сообразишь все это, то стано­
вится :нан-то совестно и неловко требовать от парода уси­
ленной грамотности и усиленного образования, особенно
еще 1<огд::t слышишь, что от него в то вре:11я требуют уси-

Лиrераrуриый кризис

63

ленного труда и работы механичес1юй; и даже приходится
удивляться, что в народе, при теперешнем его положении
и наличных средствах, все-таки есть г;рамотные люди.
Должно быть, уж очень сильна была у н:их охота 1' граr.ю­
те, и, чтобы научиться �й, они употребляли сверхъестест­
венные, нечеловеческие усилия. Верхний слой нашего об­
щества находится в относительно лучшем материальном
положении, чем почва, и более обеспе•rен, чем она; есте­
ственное дело, что сытый голодного не разумеет. Мы 1•ре­
буем от народа грамотности и образования, воображая, что
это требование так же удобоисполнимо для него, I{aI\ и
для нас, что ему, так же точно как и нам, нужно толыю
иметь для этого добрую волю и прилежание; но мы упу­
скаем из виду то, что народ находится совершенпо в других
условиях и обстоятельствах, что ему частенько приходится
страдать от голоду и холоду, что для его образования не­
достаточно еще одной охоты и прилежания. Поэтому за­
ботящиеся о грамотности народа и о сближении с почвою
должны вместе с тем позаботиться об улучшении его внеш­
него быта и увеличении его материального бJiа r осостояния.
Не побрезгайте тем, что оно :материальное, прозаичес1юе,
грубое; оно много значит, и от него многое зависит, между
прочим и ваша усиленная грамотность и образование.
Л ИТЕРАТУРНЫЙ КРИЗИС
Здравствуйте, мои добрые, знакомые читате;rш! К вели1юму

мое:му удовольствию, мне опять приходится беседо­

вать с вами; не з н аю , па�' вы без J11епя, а я бе:> в а с очень
соскучился. Много ное-чего собиралось у 11Iе ня в го.тт.ове, и
еще больше, может быть паюшо:ю в сердце; и rшк бы м не
,

хотелось поделиться с вами моими мыслями и иоnерить
вам мои чувства. Очень нерадостны эти :мысли и невеселы
эти чувства: но м п о хотелосr, бы высш1зать их н е столыю
для вас, сrшльно ДJIЯ с е б я сююrо, для облегчения той тн­
'r;о стн 1,оторая давит мопя, того гнета досады н п е удо вош,­
ствия, ушrзптельноrо отчаяния и дерзrшх н ад е жд , rюторый
я испытываю и J{оторый , nороятпо, приходитсн пспыты­
nать почти 1шп.;дому ч пт атсшо; пото�rу что предr.-rе ты и
я вл е ния , вызвавшие во :мно уr{ЮJюшые чувствn, наверное
з а н има ют н а ждо го и близн:о насаются всех нас. Чнтэ. т с ль ,
падоюсь, простит мне эту ыоистическую сентименталь­
ность, а л п остар а юсь по возмошности забыть о себе и о
,

М. А. Аитоиови'l

своих чувствах и занятьея пред�rетами чието объею·1шпы­
мr.:. Пусть отходят в сторону невеселые и безотрадные чуn­
ства и пусть испытующая и разъясняющая мысль зани­
мается явлениями, вызывающи�ш этп чувства; по ЩJайнсй
море силою мысли нужно побеждать эти явлеппя, если пх
нельзя победпть другш.1 образо�r, а тора;ество мысли рюrо
или поздно поведет н торJкеству ca)IOro дела.
И:таr;, я снова вступаю в храм литературы, шrи, rui;o­
pя проще, выхожу на базар лптературпой: суеты; безот­
радным холодо:11 повеяло на :меrш в этом хрюfе, п чувство
одиночества я ощутил среди летсратурпого базара. Ищу
глазами прежних з1rано�1ых и друзей и почтн шшого из
пих не вижу, и сердце иое бш1сзпеппо с1кш.rастся; разду­
мыnаю, I{ кому пристать и нуда приютиться,- ведь пе.н ь­
зя же тош{аться на литературных распутьях и бродить, по­
добно многим, из стороны в сторону. Прежнее место, ска­
зали некоторые добрые люди, уже занято другими, будто
бы подверглось преобразованиям, наполнилось другим ду­
хом, изменило свои намерения и стремлешш и вследствие
:лого запаслось новыми орудиями и средствами; однако
добрые люди сказали пеправду: изменения, о которых опи
говорили, оказались чистейшей выду.1шю:й их фалтазии;
место осталось незанятым, непршюсновенны:м, чистым и
неизменным; чистота его не была оснорблепа да;не :мыслью
о каних-пибудь податливых преобразованиях н ви,n:оизме­
пеппях средств и орудий деятельности. Действительно,
толыю при этих условиях и возможно было стать на преж­
нее место, пе роняя своеrо достоинства; в противном слу­
чае следовало бы отказаться от него, КЮ{ бы ни сильна
была установившаяся привычка и привязанность к нему.
Утвердившись на старом наблюдательном посте и прию­
тившись на прежнем 1несте, я могу теперь легн.о и беспре­
пятственно оюшуть взором весъ литературный базар. Есть
предание, что 1{огда-то нес1юлыю челове1{ чудесным обра­
зом проспали лет двести и, проснувшись, не могли опом­
ниться от изу:млепия при виде той новой для них ю.1ртины,
I{Ю{ую представлял их родной город и его общество; такое
же почти впечатление испытал и я, после непродолжитель­
ного отсутствия снова явившись на литературный базар.
В самом деле, как он изменился в такое коротное времп! точно Апрансин двор и толнучи:й рынок после пошара. Яnи­
лось на нем :множество новых лавочек и магазинов, n ното­
рых предлагаются читателям у:.rстветтпые сонро�зпща, но
толыю совершепно не похожие на те, ноторыми прежде

Литературный r.р изис

55

гордилась литература. Остались и старые магазины с прсщ­
пими фирмами и вывесками, но содержание их изме н и­
лось, IШI\ соз наются сами хозяева; прежде, бывало, они
старались привлечь I\ себе публю\у заявлениями и увере­
ниями, что умственные товары, предлагаемые ими, состав­
ляют повейшее произведение, сделаны по последней моде
с целью изогнать из употребления и заменить товары
старого производства; теперь же, напротив, они с гор­
достью говорят, что товары у них старые, испытаrшью, от­
лсжаnши:еся, убеждают пубшшу не уrше1шться модой, пе
обращать внимания на новейпше произведения и преду­
преждают ее насчет невы годы и даже опасности их упот­
ребления. Некоторые литературные торговцы и распро­
странители умственных сокровищ в раздумье повесили го­
ловы и не знают, что пм делать, идти ли прежuим путы.1
или тoJI"\ e смириться, оставить затейливые притязания н а
новизну и моду и з апастись товарами испытанными и по­
держанными. Д ругие, более ис1{усные, запасJiись патен­
тами и привилегиями, добыJiи себе исшпочпте;:ьное прD во
продавать товары, прежде не существовавшие на литера­
турном базаре, Rоторых и теперь н еJiьзя достать ни у шн·о,
кроме этих ловких прившrегированпых торговцев. Нако­
нец, меJiкие шпературные торгаши, не понимая оGщпх
изменений в ходе торгошrи, по-прежнему разносят тряпье
и разные клочки, пе думая о том, !{ому и для чего они
нужны.
В самом деле, литература наша пережила ИJlИ переши­
вает кююй-то I\ризис; с нею приллючилось что-то, бо­
лезнь, что ли, накал, вследствие Rоторой она пере:мспи­
лась и исхудала, стала незлобливее и кротче. Нсдаrшо еще
казалось, будто все органы литературы проникнуты одппм
духо:м и одушевлены одинаковыми стремлениш1пr; все они,
по-видимому, согласно шли к одной цели и преследовали
одинаковые интересы. Б ыли, конечно, между ними разно­
гласия и споры, существовала даже, пожалуй, вражда; по
это были домашние споры и домашняя вражда между
своими, частные несогласия между членами одной семьи,
между разными частями одного и того же лагеря. Были
пуrппъr, n 1юторых сходились все литературные органы;
на этих пуrштах они, 1шзалось, забываJIИ 11rеждоуеобпую
вражду, пренращали домашние с п оры и дружно стояли
за общее дело, отражая нападение внешних общих врагов;
при этом даже литературны� пигмеи храб риштсь и говори­
ли с занос<дцюстыо и смедостыо чисто исполинс1юю. Бьши

Б6

М. А.

"'1нтоновuч.

я вJ1епия, н а :которые нападала согласно вся литература, и
были другие яв.л ения, иоторым с н е меньшиJ11 согласием
ру1юплес1шли все органы литературы; и все это, по-види­
м ому, выходило из одной общей rщеи, из одного чувства,
одушевлявшего всех писавших. Обличениям, бичеваниям,
п реследованиям неправд не было нопца; без света и глас­
ноети ш�тература и шагу не могла ступить, жить без них
пс могла, нан рыба без воды. Зайдет, бывало, речь о про­
грессе, о движении вперед, о тормозах, задерживающих это
двшнение,- и вся литература стройньн1 хором затянет,
хоть и на разные лады, но одну и ту же песню, и толъио
одна газета Греча, наследие Булгарина 1, состав;rшш диссо­
на.нс в этом хоре; но потом и она персродплась и пошла
вслед з а другими. Людей отсталых и 1юнсерваторов лите­
ратура пресJ1едовала с удивительным единодушием, уиа­
зывала па них публит<е нак па зачумленных, 1юторых нуж­
но обегать; :консерватизм и отста.тюсть были бранными (\'.IО­
вами в ее ленсиноне. Каждый пишущий снорее согJrасился
бы отсечь свою руну, чем позволить ей написать что-либо
пе прогрессивное, с1юрее вырвал бы у себя язьш, чем сиа­
зал что-нибудь не в либеральном духе. Если бы явился в
т о время на:кой-нибудь консервативный или отсталый ли­
тературный орган, остальная литература заела бы и унич­
тожила его; он не нашел бы для себя пи одного сотрудни­
иа; не толь:ко 1ш:кой-цибудь знаменитый и известный, но
даже саыый последний, безвестный литератор не· захотел
бы ронять своего достоинства участиюr в гаком оргапе.
Вся литература отличалась неслыханным бескорыстием,
самою недоступною непод:купностыо, упорною самосттr­
тольпостью и независимостью; не было пи одного литера­
турног? явления, пи одного фю\та, ноторые бы пе соответ­
ствовали или протш:юреч:или этим высоним начоствам;
даже НИI\ТО не верил в ВО3 l\!О/ННОСТЬ подобных ЯВJiепий и
фю\тоn; одна мысль об пих привела бы в то время n ужас
и оморзещ:Iе nсююго умевшего п исать. Отсутствие этих яв­
лений бьшо действительно nысою1ы преимуществом, ното­
р н:м могла гордиться руссRая литература даше перед запад1 : ыми, более развитьвш ш�тературами, где подобные яв­
.н опия встречаются нередно, где они вошли IШl\ бы n обьш1 ювенио и не считаются предосудительными:. Литература
с горJiостыо могла сназать о себе то 11\е, что говорил «де­
Jiовой чоловею> Иван Петрович 2: «Чеы бы я теперь не
был, если бы салI доисюшался? Н о не могу! У меня уж
талой харантер: ДО всого могу унизиться, ПО ДО ПОДЛОСТИ

Литературный призис

57

шшогда! » Она превосходила даже и почтенного Ивана
Петровича; этот часто наме:в:ал стороною, «эшшою1 под­
пус:в:ал, чтобы получить ордено:в: на шею » ; но она не по­
зволяла себе и этого. Да, славное время бьшо rюгда-то!
В литературе раздавались, по-видимому, энергичные голо­
са, старавшиеся нарушить поной тупого самодовОJхьства,
расшевелить апатию и разогнать лень; везде слышался
призыв к самоотвержеппой деятельности на пользу общего
дела и для блага любезного отечества. П убшшу 6еснонечно
радовало та�юе состояние литературы и приводило в во­
сторг это согласие, нигде не виданное литературное
шествие н: одной цели, атот дружный, почти фаптастиче­
с:в:ий нрестовый поход против всего, что враждебно .лите­
ратуре и обществу и что мешает их развитию. Поистине,
то был золотой вен нашей литературы, период ее невин­
ности и блаженства!
Теперь же, особенно в последнее время, в нашей лите­
ратуре наступил век железный и даже глиняный; пора
ее невинности и безун:оризненной нравственной чистоты
ll'fиновалась; единство в целях и единодушие в стремлениях
исчезло; возни1ши несогласия относительно того самого
пункта, I>оторый прежде соединю� всех. Вражда вышла за
пределы литературного домашнего �>руга ; один J1итератур­
пый орган старается подставить но1'у другому и вырыть
яму на том пути, ноторый Jiежит вне области шпературы;
сделаны были литературные нападения на то предметы,
ноторые по условиям нашей шrтературы не дошrшы бы
были подлежать литературной критике и которых опа но
мог.па насаться, не изменяя своему нравственному достоин­
ству. Пожалуй, и теперь в значительной части Jrитературы
заметно согласное шествие, но толыю оно у1шонилось уш:е
от своего первоначального направления и постешшно свер­
тывает в сторону; нажется, �шк будто l\ЮЮЙ-то поблагопри­
нтный ветер и противное течение относят литературу от
того обетованного берега, к ноторому опа папраnлтrась
прежде, и опа пе обнаруживает ни малейшего ;1.:еJiаннн, пи
1\taJieiiшeгo усилия противиться ветру и течению и пассн в­
ное ;:�,вшrшппс из;-.rенить в аrtтивпсс. Обшrченна п бнче 11а­
нин раздаются реже п рен;е и в последнее врсмн почтн со­
всем замолl\ли; Jштературные судьи уиерилп свои трЕ :)о­
вапия, понизили с1зоп идеалы и ограничиnаются са�rыми
Сl\ромными желаниями. Обличительное напраnлешю сме­
няется защитительным; в литературных исполинах и гш r­
мелх 3аметен бо,11ьшой: ушщон храбрости; мIIопю из самых

58

М. А. Антонович

рьяных обличителей постепенно и незаметно преврати­
лись в адвонатов того, на что направ.тrепы былп прежде их
обличения. Главные борцы, прежде сражавшиеся за JJИ­
тературный простор, находят теперь, что литература
слишком распущенна, ведет себя распущенно и об:ширает­
сн разными либеральными сластями и что поэтому ее
пужно остепенить, обуздать и отрезвить, посадив ее на
снудную отшельническую пищу. О благодетельной глас­
ности и помину пет; начинает, нажется, устанавливаться
убеждение, что и без гласности хорошо. Литература по:<'е­
ряла свое преимущество перед «ДеJювым чыюве1юм» , и
она, подобно ему и с его видами, научилась подпусш1ть
экивони; мелы\али даже .литературные фа�<ты, в ноторых
обнаруживалось опускание до того, до чего нс хотел опу­
скаться даже Иван Петро�шч. Прогресс уже пс ииеет обая­
тельного действия и потерял прежнюю неодолимую пре­
лесть; литераторы, знаменитые в прежнее время, с честью
служат антипрогрессивным нача.ла:м, и, кажется, если б
явились сотни литературных органов с I\а�шми угодно
ультрююнсерватшш:ыми и ультраотсталыми направления­
ми, все они нашш1 бы д,11 я себя с1юлыю угодно саыых за­
служенных деяте.тrей, толы�о бы поставили на вид каr<ие­
нибудь примаюш и побуждения. Ибо высоrше 1\а чества,
которыми наша литература могла гордиться ш�ред запад­
ной, начинают тускнеть и уступать место противополож­
ньн1 начествам. Восторженных прпзывов к общеполезной,
патриотической деятельности пе слышно более; сюrа ли­
тература старае1ся убаююшать тупоумное са11Юi(Овольство,
забавJIЯТЬ себя и других пустыми побрю\уШ1\ю1и. Заме­
чая в среде совершающихся событий появштие какой­
нибудь ничтожной безвредной букашки, опа делает из нее
слона, смотрит на нее с умилением и восторгом, доходя­
щим до совершенного ослепления; она обращает вюнrание
только на праздничную, выставляющуюся папо1шз сторопу
жизни, любуется ее мишурным блеском и фаJiьшивыми
прикрасами и не знает или НШ\lеренно не хочет знать и
с1\рьшает от других горьную жизненную драму и разди­
рающую трагедию, ноторые совершаются за кулисами на­
ружной жизни. Поэтому восторг литературы не имеет
пи малейшего смысла, 1щжется в высшей степени н:оми­
чесиим и жашпrм; своею востор;+;епностыо опа обнаныва­
ет себя и вводит в обольщение других; радостно успопаи­
ваясь на настоящем, она поддерживает апатию и без того
уже апатичес1ю1·0 общества; преувеличивая значение до-

Литературный ,,;риаис

59

стигнутого, она расслабляет и останавливает энергичесrше
стремления к будущему и с близорукою непроницателыю­
С.'iЪЮ у1шзывает предел этим стремлениям в ограниченном
и тесном пространстве настоящего. Все еказанное доселе
()'fПОсится не 1ю всей: литературе абсолютно; есть в ней и
исключения, не подходящие под высr<азанные общие по­
ложения, - это только в Содоме не могло найтись и десят­
ШJ. порядочных людей ; поэтому I{TO найдет обидными для
себя описанные выше 1.;ачества литературы, тот пусть от­
носит себя н ис1шючениям.
Таковы общие и главпые черты перемены, последовав­
шей в нашей л итературе. Если эта перемепа и покажется
1юму-нибудь преувеличенной и невероятной, то только от­
того, что здесь собраны вместо и сгруппированы в тесную
картину черты п явления, разбросанные на обширном про­
стран стве литературы и обнаруживавшиеся в разных уг­
лах и не в одно время. Нто же I-шел возможность следить,
хоть и не пристально, за значительной частью литерату­
ры и сопоставлять разнородные и разновременные факты
ее, тому эта перемена не понажется неверной; может быть,
оп и еам ее заметил. Наконец, нто желает представить
еебе эту перемену наглядно, в конкрете, так сказать, в оли­
цетворешш, тому следует толыю вспомнить радостные и
восторженные песни, ноторые распевал «Русщшй вест­
н ик» на светлом праздшше нашей литературной весны,
и сравнить их с теперешними его мрачлыми и эл<Jбными
речами, похожими н а завывание осенней бури и обозна­
чающими наступление литературной осени. Но многим,
быть может, эта перемена в литературе покажется слиш­
IЮМ резной и неожиданной, каким-то внезапным перело­
мом и скачiюм. Действительно, на первый взглЯд может
представиться, что в литературе совершилось нечто не­
обьшновенное и непредвиденное, реформа в обратном смыс­
ле и решительный разрыв с прежним; можно подумать,
что самая перемена есть не что иное, нак следствие того
естественного закона, по �юторому за уеиленным напря­
.
жением следует ослабление и сил ьный удар в одну сто­
рону сопровождается отражением: в другую, противопо­
ложную. На этом основании изменение в направлении ли­
тературы можно было бы объяснять тем, что она дошла
до крайности, до последнего предела в одном направлении
и потому естественно должна была избрать другое, что она
истощила все свои силы в высоких стремлениях и чувст­
вует потребность в отдохновении, вследетвие чего она и

60

М. А. Антопович

охладела I{ прежним стремлениям и не обнаруживает
прежней энергии. Все тание объяснения, верные во многих
случаях, неприменимы, однано, н той литературной пере­
мене, о ноторой идет речь. Все, что представляет литера­
тура в настоящее время, ес1ъ продолжение того, что су­
ществовало в ней прежде; перемены не последовало нина­
ной; нажущаяся перемена есть не что иное, Ка!{ развитие
и: полнейшее раскрытие того, что прежде было тольно в
зародыше; настоящие литературные явления - это ствол
и ветви того норня, который незаметно существовал и
прежде; метаморфоза литературная не походит на превра­
щение вола в лягушку, а на развитие лягушки из голо­
вастина. Говорят, зародыши всех млекопитающих в пер­
вые моменты их развития бывают сходны между собою,
так что в это время трудно узнать, что выйдет из зароды­
ш а ; в первон:�чальной зародышной форме осел походит на
льва, свинья на собану и т. д. Нечто подобное было и во
время зарождения нашей современной литературы; все
литературные направления и стремления существовали в
:зародышном, бе:зразличном состоянии; трудно было заме­
тить разницу между ними, ноторая, быть может, и для
них самих была незаметна, и нелегно было определить,
нание опреды1енные формы разовьются из них, нормаль­
ные или уродливые. Существовал накой-то хаос и столпо­
творение вавилонсное; блестящие фразы и прекрасные сло­
ва лились рен:ой; все рассуждения ограничивались общими
местами и бессодержательными мыслями, поэтому и труд­
но было разобрать, где высназывается искренне убежде­
ние и где щеголяет пустота, прикрьшающаяся благовидной
масной. Дело шло только о словах и словоиэвержениях,
по:'JТоиу пин:то пе снушшся на самые бойкие и смелые вы­
ражения; слова пе взвешивалпсь, за них не требовалось
ответа и отчета, сопровождавшегося прю>тичесю1ми неудоб­
стваии, поэтому и произносплись самые сильные и пикант­
ные слова. Это п придавало литературе 1шшущийся одно­
об раз пы й блестящий харюпср и заставляло )l;уыать, что в
пей существует полное сог.тrаспе в благородных целях и
высоких стремлениях. Но потои, когда общие ысста она­
аались педостаточньвrи, 1юrда потребовалось хоть и не
ca:.vroe дело, по все-таю1 пряыое и определенное суждение
о н е м, ногда слова пужпо было взвешивать и давать ответ
за них, ногда представились пробные случаи, о 1юторых
нужно было судить решительно, сказать да или нет, и
таrюе или другое суждение уже онончательно до.�:шшо было

Литературпъ�й приэис

61

обрисовать каждое направление и поставить его одесную
или ошуюю,- тогда-то пустота, прикрывавшаяся благо­
видным п01,ровом, явилась в полной наготе ; обнаружились
замешательства и опасения проговориться в чюr-нибудь;
вместо бойю1х речей потенли чересчур благоразумные
рассуждения и резонерство; высоние стремления остались
в стороне, а на место их понемножну появлялись цели
другого рода, вроде стремлеuий Ивана Петровича, пресле­
дуемые в духе его же благородной политики; а наконец
и прямо стало высназьшаться то, что прежде тщательно
п ряталось в самом даленом уголне сердца. Это обнаруже­
ние и осуществление в действительности того, что было
снрыто и заключалось в возможности, и J{ажется нам пе­
ременой; к этой перемене, стало быть, можно вполне при­
менить знаменитую фразу г. Самарина 3: оставаясь в том
же виде, литература изменилась в самом принципе своем,
хотя н а самом деле изменения в ней шшаного нет. Таное
происхождение современных литературных разновидно­
стей из одного прежнего норня таюr-ш мошпо уназать на
коннретном примере. В утробе «РусСI{ОГО вестнина» лежа­
ли многие зародыши: из них вышли птенцы, долго оста­
вавшиеся в родительском гнезде; наконец птенцы разле­
телись и образовали свои особые гнезда. Из доброго корня
«Русского вестниrш» спачала выросли два отпрыска,
«Атеней» 4 и « Русс1шя речы 5, безвременно увядшие ; из
него же вышла и ныне существующая роскошная и цвету­
щая ветвь, на которой произрастают гг . Н. Павлов 6, Чи­
черин 7 и Ржевский 8; тот же корень дал и отдельные по­
бсгп в виде гг. Громеки 9 и Скарятина 10•
Что изложенный JЗагляд на совершившуюся перемену
в литературе верен, это ДОI{азывается уже тем, что Jrюди
проницательные и прежде не обольщались видим:ой бле­
стящей стороной литературы, не верили в действитель­
ност ь и иснренность высказывавшихся в ней благородных:
стремлений, смелых порывов и бескорыстного самоотвер­
жения; за блестящими фра зами они у�юли разглядеть
ограниченность и мелочность, понимали, что литература
.лицемерит, что все ее независимые и высокие порывы ося­
дутся при первом удобном случае, при первом испытании.
Вследствие этого они смело и с самоуверепностыо пздева­
лись над восторжепностью литературы, над ее эффект­
ными стремлениями к свету и гласности и над се :мни­
мою готовпостыо па всякого рода подпиrн для общего бла­
га. Всrюмnите того демона, который на все возвышенное

1\1. Л. Аитонознч

62

в литературе нлал нлейма пошлости, Громююй: пе был ув­

лече н, не верил эв:оно �ш: стаи,

не

оценил

Розенгейма

1 1,

ОДНИМ CJIOBOM,

Весь наш прогресс, всю нашу гласность,
Гром обличительных статей,
И публицистов напшх страстность,
И даже са:1-1ый «Атене:Й» Все жертвой грубого тумлеuья
Соделал желчный этот бес,
Бес отрицанья, бес сомненья,
Бес, отвершающий прогресс 12.

Тогда эти насмешки д€йствптt:лыю l\Шогим казались
неосновательuым rлумление:и, в них видели пустой сн:еп­
тицизм как следствп.е неверия во все возвышенное и uе­
благородное желание о хл адить благороднейшие порывы.
А теперь прочтите прежние, с адской силой написанные,
статьи разных господ, с.11ичите пх с тем, что они говорили
в недавнее вре::�.ш и говорят в настоящую минуту,- и вы
почувствуете невольное уважение к памяти людей, 1юто­
рые ГJiумились над этими статьями и у 1юторых, стало
быть, было верное чутье и ипсти1шт истины, угадывавшей
сразу фразистое лицемерие. Теперь для всех стало ясно,
почему эти люди преследовали многих господ, в озбуждав­
ших в то время общий восторг; они тогда уже ясно виде­
ли, что это з а господа и что выйдет и з них при малейшей
пере:мене обстоятельств ; теперь все сознали, что глумле�
ние этих людей было следствием ясповпдения и проница­
тельности. Такпм образом, значит, общие и менее резн:ие
черты той перемены, н:оторая обнаружилась теперь, су­
ществовали в ней и прежде и были замечены людьми про­
нпца тельными ; значпт, собственно говоря, и не было зо­
лотого периода в нашей лптературе, невинного и блажен­
ного ее сост{)яшrя; вместе с золотом существовала и грязь,
об руну с невинностью ш;ца и виновность. Вся разница в
тои, что прежде эти противоположности были заметны ме­
нее, а теперь стали заметны более и что прежде видимый
перевес склонялся в сторону одних противоположностей,
а теперь сюrоняется на сторону других. Претендовать и
сердиться за это на литературу пет шшакого основания;
ведь нельзя: же требовать от нее идеального нравственного
совершенства и ангельсной непорочности. Литература, I\aI{
обьшповепно говорят, есть отражение общества ; если об­
щество страдает известными недугами, то оно не должно
осуждать и литературу за недуги. В литературе действуют

Литературный »ризи с

63

таюiе ж е личпостп, из каких состоит в с е обществ о ; лите­
ратурные деятели не суть J{аJ\Ие-нибудь избранные иде­
альные существа, они тание J-н е люди, нан и все смертные,
и ничто человечесиое им не чуждо. Поэтому наждый мо­
;�;ет судить о шrтературе по себе, по своим зню,омым, по
целому обществу. Кто выработал для себя известные убеж­
дения, определил известные нравственные правила и сле­
дует и м пеун:лонпо в о всех случаях, Rто никогда не под­
давался своенорыстныи расчетам и по требованию внеш­
них выгод и обстоятельств не измщшл своему достопн­
етву, не унижался до угодливости и заиснивапия, тот
может и должен надеяться, что подобные начества он
встретит п в области литературы. Кто же, напротив, не
имеет шшаних правил и убеждений, кто бесчувствен н.о
всяrюго рода высшим интересам, кто для сохранения лич­
ных выгод готов на всякого рода неблаговидные сделни и
проделни, нто по робости или апатии терпеливо переносит
оснорблепия своего достоинства, тот до.тт ж ен быть уверен ,
ч т о и литература представит е м у явления в таном же
роде, управляемые таю111ш же побуждениями. Зачем же
эти явления суются в литературу, вы снажете, зачем они
таи гордо выступают, поназывап вид, будто ими руково­
дит жеJ1ю1ие поучать и nросвещать, и снрыван с1юи на­
стоящие желапин? Конечно, тан; это очень худо; но что ж
с этим делать? Между обществом и литературой сущест­
вует круговая пору.ка п взаимная поддержка ; различные
нравственные настроенин в обществе обусловливают собою
различные направления в литературе. Положим, вам пред­
ставляется случай рискнуть своими частными выгодами
для наного-нибудь общего дела, вы ни за что не соглаша­
етесь на рисн; точно таное несогласие вы можете встре­
тить и в литературе, толыю здесь несогласие станут еще
оправдывать замысловатыми соображениями и благовид­
ными предлогами. Вообразите же, с наной внутренней ра­
достью вы станете читать подобные оправдания: «да, да,
тю<, прекрасно, рис:к безумное дело, зачем решаться на
рисн, ногда и без него можно достигнуть всего хороше­
го)> , - приговариваете вы при чтении ; и, значит, сильную
поддержку найдет в в ас литературное направление, соот­
ветствующее вашему nастроению. На основании этих со­
ображений можно полагать, что изменение в направлении
литературы, о котором идет речь, сопровождалось соот­
ветствующим изменением в настроении самого общества ;
аначит, и в обществе яснее обпаружились те качества и

М. А. Аптопович

получили перевес те побуждения, 1юторыми заре.комендо­
вала себя литература в последнее время; многим, стало
быть, поправилась литературная перемена, в ней они уви­
дели оправдание той перемены, .ка.кую они почувствовали
в себе. Впрочем, и об измепении общественпого настрое­
ния должно с.казать то же самое, что было СI\азано об из­
менении в литературе ; общество, собственно говоря, пе
изменилось, оно осталось та.ким, как было прежде; по
толыю часть его, наверное, перестала лицемерить, остави­
ла ис.кусственпое увлечение высокими стремлениями и
обнаружила свои настоящие стремления.
Несомненно, таким образом, что литературная переме­
на есть только развитие свойств, принадлежавших лите­
ратуре с самого начала ее возрождения. Такое понятие о
перемене устраняет вопрос о ее причине. Rогда зрячий
сделается слепым, тогда есть возможность найти непо­
средственную причину такой перемены; но когда мальчиI{
вырастет и сделается юношей, тогда мы видим в этой пе­
ремене просто выражение закона развития организмов,
зависящего от многих сложных причин; тут уже вопрос о
развитии одного ипидивидуума исчезает, и является общий
вопрос о развитии организмов и о развитии вообще. И в
нашей литературе в последнее время обнаружились не .ка­
.кие-нибудь случайные явления, а просто развились есте­
ственным образом те !{ач ества, .которые лежали в ее на­
туре. Поэтому для уяснения литературной перемены оста­
ется толы\о I\ у.казанпым выше общим чертам ее приба­
вить еще несrюлыю частных, более характеристичесrшх.
В разных литературных сферах изменение и уклоне­
ние от первоначального, общего всей литературе паправ­
JJения обнаружи.rюсь ра зличными признаr\аJ'vIИ. В одной
сфере пзыенение началось разъяснением сущности и юrа­
ченпя н:онсервативного начала. Прежде, I\Огда господстно­
вала всеобщая прогрессивная :мания, толы1:0 одному про­
грессу приписывали действительное зпачение и а I{ТИвную
силу; па 1шпсернатпзм смотрели с преиебрежеппеlll , KaI{ па
п ассивное протпводействие развитию, 1.;ar1: на отрицание
п рогресса и помеху для него ; всJrедстнпе этого 1юнсерва­
тн:зм считали чем-то преступным и поносным, чего ниrпо
п о осмеливался пи защищать, 1ш оправдывать. Но потом
стали раздаваться голоса и в пользу rюпсерватизма, стаJш
говорить, что и он имеет свою долю участия в развитии,
для :которого он TaI{ же необходим, rш11: прогресс, и что, во
в сяrшм случае, 1юнсерватизм пе есть дело преступное и

Литературнъиi. >:ptt.11tc

65

поносное. В с е это правда ; но дело в том, ч т о прежде этого
пе говорилось, и если б в прежнее время 1по-пибудь сн:а­
зал хоть слово в защиту I\Онсерватизма, о н бы подвергся
у11щспей:шим папа13епи:ям, против него написали бы це­
лую I\учу литературных протестов ; вспомните, I\aI\ доста­
лось г. Ла;-.1апс1иму за одно слово « не созрели » ! 1 3 А те­
перь отRрыто защпщается 1\онсерватпзм, и все выслуши­
вают эту защиту совершенно спо1шйно и хладно1<ровпо.
П ишутся тысячи слоn гораздо хуже <ше созрели » ; публич­
но обзывают людей « Расплюевыми » 1 4 ; говорите.я, что мы
недостойны тех благодеяний, Rоторые 01шзьшаются нам,
что они уж слиш1шм вешши для нас,- и все это перено­
сится терпеливо и уже пе вызывает прежнего единодуш­
поrо пегодовашш. В настоящее время вы пе найдете ш1
одного нопсервативного фанта, R 1юторому бы литература
отнеслась Taii же единодушно, 1'ai' она относилась нен.огда
I\ <ше созрели» или I\ обиде, нанесенной евреям 3ото­
вым 15 • До чего изменилось время! Но наR, однако же,
еще сттлыю лицемерие в нашей литературе ; несмотря па
то, что за 1шнсерватизмо11I уже признано почетное право
гражданства, никто пе хочет гласно объявить себя копсер­
вато ром, пи одно литературное направление не назовет
само себя нонсервативным. Ужели в самом деле нет во
всей пашей литературе 1юнсервативного направления?
Дошrшо быть, что таrс В других лптературных сферах и;�­
меrюппе обнаружилось отрицанием отрицательного на­
правления, прежде господствовавшего повсеместно. До­
вольно, говорят, отрицать и разрушать; уже все, что сле­
довало, отвергнуто и разрушено ; пужпо заниматься сози­
данием и постройrш ю . 3а этою во всех отношениях при­
.тrичпою мыслью пезаыетно выползала другая: тан: r<ак до
постройки ноIЗого нельзя же жнть ни с чем, то до того
времени следует попрпдержатьс.я старого, тем более что
и старое не совсем же дурно и в нем есть много хорошего
и т . д. Опять-та�<и и эта мысль не зан:лючает в себе ни­
чего поносного; но прежде опа не высr<азывалась и непре­
ме rшо вызвала бы против себя бурю. А теперь ничего, опа
смело пдет в ход наряду с другими мыслями. Наrюнец,
прежде прпдавалось большое значение деятельной: пран:­
тичесrюй жизни ; все иричали, что нужно дело и дело
прежде всего; науку старались применить к жизни, ис1<усство таRже обращали на служение жизни. Поэзия, на­
пример, употреблялась для того, чтобы посредством ее
обличать разные прю\тичесr\ие злоупотребления и прод3 Заttаз

1044

66

111 . Л. Антонови>t

с тавлять поэтичесю1 вред nзятон и винных отнупов; стихи
Гейне ученые приводш:ш в доrшзательство пра�ппчссюrх
положений политичесной :шопомии. В настоящее же вре­
мя даже те, которые прежде более всех по1\ровительство­
в а ли при1шадной поэзш1, взялись за чпстое иснусство,
оплакивают паденпе поэзrш и стараются пробудить инте­
рес и любовь н: поэтпчесним произведеппям, отвленающим
:-vr ысль от современной действителыrости и уносящtrм ее
туда, туда, да.леко. Вследствие этого вместо «соврюiенпых
:шегий» о водне 16 и «Поярн:овых» 17, берущих взятки с
рас1ю.льншюв, нам предлагаются « Доп 1Нуаны» и « Н:нязы:r
Серебряные » 18, в которых обличаются злоупотребления
испанцев и опричшшов. Подобным образом хотят рестав­
рировать и науку ученые люди, оторвать ее от жизни и
сделать чисто ю ; жизнь и житейсrюе благосостояние, гово­
рят они, должны стоять на второ:\1 шrапе ; нау1ш и инте­
рес науни стоят выше всего; самая нау1'а должна зани­
маться тоJ1ьно собою, не обращая вшвrаппя н а жизнь и
современность; поэтому нужно погрузиться в идеальную
гJ1убину науки, « позабыв обо всею > , нужно учиться и
учиться до самозабвения, пе развлекаясь я>изныо и ее на­
сущными интересами, и тогда все сделается само собою,
«сия вся приложится ваш>, I\aI\ говорят. Такая эмансипа­
ция науни и иснусства от рабства жизни, м:ожет быть,
дело очень хорошее ; но она все-таки представляет собою
черту литературной перемены, потому что прежде все
расположены были в пользу порабощения нау1ш и исн:ус­
ства, а теперь многие заботятся об их освобождении, так
как теперь уже и :крестьяне освобождены и вообще наста­
ло время освобождения.
Все частные направления, унлонившиеся от первона­
•1аJlЫIОго общего литературного движения, неноторое вре­
мя стояли особнян:ом, без связи друг с другом, не имели
общего соединительного пункта и общего знамени ; их
одушевлтю одно чувство и одно стремление, но они сами
неясно сознавалп его ; 01ш пе знали, с нем бороться и про­
тив ного направить свои соединенные силы. Тургенев честь ему и слава ! - явнлсн истош\ователю1 их чувств,
у�азал и м врага в лице Базарова и дал поэтическое знамя
с надписью: борьба протпв нигплпзма. И вонруг этого зна­
мен и сгруппировалось все, что прежде лицемерюю в ли­
тературе и пр:11 т ворно увлекалось бывшими не1югда в моде
воз uышснн:ыми стремлениями, широними и смелыми тен­
денциями; началась, на:к торжественно объявил преслову-

Литературный кризи с

67

тый хроникер «Отечественных записок», «реаrщия» про·­
тив нигилизма 19; выражение хрошшера подтверждает
мою мысль, что прежде, значит, была усилеuпал аrщия в
пользу того жо нигилизма; толыю я эту аrщшо называю
притворною и лицемерною. Лозунг для соедпппвшихся
отдельных направлений уr<азан, хотя смысл е го и разъяс­
нен; п с нигилизмом творится та же история, I\аная была
с <шочвой» . Нигилизм у всех па язьше, все о пом тош\уют
I<ак о предмете известном и определенном, хотя шшому пе
приходило в голову объпснить смысл этого сл ова п хараr'­
тер тех явлений, I\Оторые хотят :rш обозl1ачить. Ннгп­
лиз111 - термин философсrшй, и в философии он пыеет
определенпое зпnчение; им обозначаются системы, пе прп­
знающие ничего реального, ШШЮ\ОГО действптельпого су­
ществоваrшя, называющие мир действительный толыю
призраном, состоящим из одних несущественных явлений;
в этом смысле нигилизмоы называют систему Фихте 20,
1юторый говорил, что внешний мир не существует, не
имеет самобытного существования, а есть только явление
и.rrи обнаружение «Я». Тан:им образом, применять этот
термин Is его настоящем, общепринятом смысле к явлени­
ям русс1;:ой литературы, а тем более жизни, совершенно
нелепо. Но дело не в пазваuии ; всш�ому термину :можно
дать наrюе угодно произвольное и условное значение; по­
этому и ннгилизму г. Тургенев и его последователи дали
своеобразное значение, ноторое можно определить по тем
признаl{аМ и явлениям, какие они обозпачают термином п ш·илизм. Изобретатель нигилизма определял его таюrми
чертами: нигилист - тот, кто ничему не верит, ничего не
признает и не принимает без оснований и доrшзательств;
па философском языке эти гносеологические приемы на­
зьшаются скептицизмом, а пожалуй, и нритпцизмом. За­
тем оп приписывает нигилизму известные философские
воззрения, имеющие характер очень реалистичесrш:й,- что
уже никак не вяжется с понятием пигилизi\Ш. Нравствен­
ные качества пигилизма, по хараrtтеристике изобретателя,
состоят в неуважении к родителям, в исключительно чув­
ственном отношении к женщине, в отсутствип благогове­
ния перед всем, что освящено долговременным существо­
ванием и уважением м:ногоqислешюго большинства. Про­
должатели и подражатели изобретателя старались изобра­
зить нигилизм яснее и подробнее. Одни из них, вслед за
изобретателем, говорили, что нигилизм есть неразумное
отрицание всего; хорошо ли, дурно ли отрицаемое, ниги3*

68

М. А. Антонов u1t

лизму до этого нет дела; он отрицает все без основапия,
каной-то странной шобви I{ отрицанию, 1юторая будто
бы составляет « религию шrлrлиз м а» 2 1 • Другие утверж1н1ют, что нигилизм есть чужеземная теория, сдеJrавшая на­
шествия на наши отечествеппые принципы, «занесенная
и нам ветро:ш>, подобно саранче, и подобно ей же стараю­
щаяся опустошпть наши родные умствеппые поля. Они
говорят, что на Западе есть целая uшола, развивающая эту
теорию и «не признающая пичего, нроме ощущений» ; по­
этому и нигилизм они называют теорией ощущений, при­
бавляя, что «теория ощущений есть одна из самых про­
стых и ясных теорий и потому ю1еет строгость математи­
чесную ( ах, еслн бы вашими устаыи да мед пить! ) » 22• Та­
кое определение ппгиш1зма представили «Отечественные
::нншсн:ш> , п таr.; IШI\ они давно уже потеряли репутацию
ученого журнала, то и не удивительно встретить в них это
немножко нелепое определение. Охарю\терпзовать и на­
звюь какое-нибудь фи.тrософсrюе учение «теорией ощуще1�ий» , это все равно I\IO\ если б для определения направле­
ния I\аI{ОГо-пибудь физнrш вы СI{азали, что он держится
•rеории света или теории теплоты. Теория ощущений, тан
же нан и теория представлений, понятий и т. д" должна
быть и есть во вСШ{ОЙ фи.11ософской шноле и у всяr.;ого фи­
лософа: и восставать вообще против теории ощущений так
же нелепо, rшr.; вооружаться против теории света, тепJiо­
ты и т. д. Но каr{ бы то пи было, а все-таю1 одна черта ни­
rилизма определена ; оп есть чужезеll!ная теорпя, вырос­
шая не на нашей почве. Все эти черты - любовь I{ отри­
данию, СI{ептицизм, ипострашюе пропсхошдепие - выра­
жают философс1,ую сторону нигилизма, разъясненную его
11ротивнин:амп хоть сrюлыю-нибудь удовлетворительно;
JIC с таrюю удовлетворительностью разъяснена его праr{­
·rичесная п общественная сторона. Кроме дурных пранти­
чесних I{ачеств ниrпJrиз:1rа, указанных г. Тургеневым, ном­
мептаторы его романа признали за шrгиш1зиоl\1 и одно хо­
рошее r.;ачество, вытенающее, однаrю, по их словам, из пе­
хорошего оспованнп. «Сыотря на тургепевсного Базарова,
вы должны сознаться, что честность в нем пе есть н:аrюе­
нибудь случайное, чисто индивидуаJiъное свойство; вы
должны сознаться, что это в неы черта типическая. Вы
чувствуете, что от всего мелкого и презрительного он до­
J1олыю застрахован своею гордостью, гроыадпо развив­
шимся самомнением. 01' 111елкой подлости спасает его эта
rордость. На меюшй обман не поi:'щет паш нигилист, поno

прим�::: ·
69
------- ------"-

Литс;1ап1µныu

· ·-- -··--- -·-""· -- · -----

�rому что мелкий обман уронит его даже в собственшш
чуестnе; но на тот же обман, только в грандиозных разме- ·
рах, он пойдет с полною готовностью. Итак, он пе потому ·
гнушается подлостью, что мотивы его гнусны, что смысл
поцлuго поступн:а противоречит его нравственному чув­
ству и сознанию долга,- оп это чувство и сознание долго
отрпцает в их основах,- пет, оп гнушается подлостью
лишь по ее :мизерному харю-;теру, по ее мелочности и уни­
зительности для его особы» ( « Руссн:ий вестник» ) 23•
Тан:им образом, противниюr ш1гнлпзма, или базаров­
щины, пе согласны между собою н том, что тан:ое ниги­
лизм; одни видят в нем просто теорию, пзвестную фило­
софсir.ую систему; другие, напротив, приписывают ему
пран:тическое ютачение и разумеют пот�; пим личностей,
людей с известными качествами и определенным практи­
ческим настроением. По понятиям первых, нигилист ест1.
гот, rпо держится 1·еории ощущений или не признает поэ­
зии, не уважает Пушкина и т. д.; а по понятиям послед­
них, нигилист есть всяю�й челове1,, не желающий уни­
жать свою особу мелочными подлостями, не уважающий
родителей, любящий женщин плотсиой любовью и т. д.
Нигилизм первого рода может выражаться в литера·rурс,
:может быть литературны)r паправлепиеы и предметом ли­
тературного суда и Rрипши; нападать же на нигилизм
IШI{ на литературное направление и в то же время при­
хватывать и праr,тичес1ше rшчества и действия людей, шю­
бы нигилистов,- это совершенно неосновательно и негу­
маrшо. Если на вас станут нападать и обличать вас за то,
что вы держитесь « теории ощущений»,- это ничего, но
ecJiи вас будут уличать в неуважении R родителям, в прю{­
тичесн:их стремлениях I{ разрушению того, что должно
быть неприкосновенно,- это совсем другое дело и уж не
ничего. Если нигилиэм есть тип вроде обломовщины, то
в таком случае не следует третировать его каR теоретичс­
сrше и Jiитературпое направление, а если он есть теория,
то, пожалуй, можно указать на его п раrпичесюrе послед­
ствия, по уж никак не следует взвалить на него извест­
:пые, частные действия и индивидуальные случаи. Про_
тиnпики же нигилизма опусrшют из виду таrше правило 1-1
постоянно смешивают в своих обличениях теорию ниги­
лизма с воображаемой пм;� деятельностью нигилистов. Они:
подавливают разные неблаговидные фаrпы, совершаю­
щиеся в практической жизни, и взваливают их на ниги­
лизм теоретический, на базаровщину н:ак на литературное

70

М. А . Анr о ио в ич

тшрnвлепие, которое мо1нет быть совершенно неповинно
в этих фюпах и пе должно нести ответствеппости за них;
например, неуважение н родптелш1 и другие пеблагозид­
пые ш1чества, приписываемые тшгплиюrу, могут обнару­
шнваться у людей, которые и слова не слыхали о Jiитера­
турпой базаровщине; и было бы пеJiепо н:орить теоретиче­
сную баааровщипу за действия этих людей, пе говоря уже
о то11I, что базаровщина, может быть, есть чпстая 1шевета
па литературпое направление. Известно, например, что
I<То-то из участпин:ов « Русс1юго вестни1<а», 1<ан: объявлял
он са:м, похитил из редат<ции четвертак и зажилил нат<ое­
то сочинение о Венгрии; обвинять за эти действия направ­
ление «Руссного вестника» , говорить, что оно ведет н хи­
щению и зажиливанию,- было бы в высшей степени не­
лепо. Однако посмотрите, 1<ак ратовал против базаровщи­
ны хроникер « Отечественных записок» . « Литературпая
реаrщия против базаровщины ( говорилось в мае) продол­
жает длиться без нонца. Многпе, не без основания, опаса­
ютея, чтобы она, по старому обычаю всех реанций, не за­
шла далено. Правда, базаровщина еама вызвала эту реан­
цию, первая пересолив через меру. Люди, пробудившие в
русс1ю:м обществе плодотворную с.илу отрицания, должны
винить теперь calliиx себя, что допустили своих подража­
телей до возбуждения реа�щии. Они обязаны были оста­
навливать их, и т. д. Почему же не останавливали? .. По­
чему оставляли без внимания такие де йствия (вот ! ) евоих
наместников и волостелей? .. Почему их ошибки не были
останавливаемы? .. Заче м таное прпстрастие? .. » 24 :и т. д.,
целый ряд упречных вопросов. Тю\ кан дело идет о лите­
ратурной реа�щии и о литературной базаровщине, об от­
рицании, то и еледовало ожидать, что хроню<ер укажет
на теоретичесюrе н:райности и пpolliaxи базаровщины и бу­
дет вообще держаться тео ретичес1шй почвы. А оп между
тем броеаетея в область практичес1\ИХ де йстви й и оправ­
дывает ими литературную реанцию; говорит о каюrх-то
« прогрессивных шалостях» , о наких-то «блопдепах, шrя­
шущпх на 1шнате», рассrшзывает ъ:ю<ую-то теl\Iную псто­
рию и обвиняет па основании ее теорию, отрицаппе. За­
тем литературная базаровщина представляется у него пар­
тией, ноторая осн:орбила и освистала г. Костоиарова 2.5;
ос1юрбпвшие последнего пазываются далее «передовыми
люды1ш> ; веледствие этого о бщество будто бы и отверну­
лось от «передовых людей » . «"У общества своя JIОгика, го­
ворит хроникер. Опо рассуждает татптм образом: вот пе-

Литерат урный к ризис

ред нами г. I-\остомаров - тот самый г. Костомаров, кото­
рый дорого уже заплатил однажды за свою независимость
п способность не соглашаться с мнением сплыrых людей.
За это он был по<rтен общ п111 сочувствием пере)�; овых, по
слабых людей. Теперь, I\огда звание передового человеrщ
сделалось силыю ( ? ) , г. Ностомаров вздумал повторить
свой опыт пад пи:ми. И что ж? С Н�остомаровым поступле­
но точь-в-точь KaI\ прежде (тюшй пеленой .�югюш не мог­
ло быть у общества, оно не trастолы>о бессмысленно, что­
бы шшшпье счптать за «точь-в-точь 1tаи прешде » ) : все, что
было в распоряжении передовых людей ( в ероятно, следо­
вало бы прибавить хроникеру, они же сами прежде бу1\­
вальпо носили r . Костомарова на ру1шх) , - все было
употреблено длн лишения чести ( ? ) и внутренпе й ( ага,
вот то-то н есть) свободы дерзновенного профессора.
l\f rповешю, бе:J суда и расправы, он лпшеп был звания
передового человека и разжалован в отсталые. Наr\ая же
разшща, спрашнвается, между людьми застоя и движе­
ния? С I\aIШii: стати радоваться и сочувствовать таrюму
двпженпю? - сr-ш зало общество и отвернулось от так на­
зьшаемой партип передовых ... Бедная партия, несчастное
стадо ( каr\ трогательно! ) ! » Нан:опец, в зюшючение своих
рассуждений хронииер говорнт: « Н'аr< бы то ни было, наши
упреl\и пи в 1ш1юм случае не помогут партии передовых.
Не�юторые из пих очутились до того впереди всех, что не
толыю наши передовые люди, но и заграничные уже не
в состоянии догнать «юной России» . Стало быть, связь их
(то есть ошинавших :Костомарова?) с обществом разорва­
на. Их заветный н:шш : « Нужно дело, а не слово » шшого
более не увлечет. Все теперь зпают их дело и уразумели
их слова. Обаянпе прошло, н:огтп по1<азаны». За�шюченио
очень сильное; но сравните его с началом рассуждения,
вспомните, что хронинер хотел говорить о .литературтш й
реаrщии и вы убедитесь, что у него действительно свал
логиr<а. Не1юторые люди ошиrшли Hocтolliapoвa ; следова­
тельно, передовые люди народ негодный; не�юторые люди
плясали по канату и осrшрбили Ностомарова; следователь­
но, литературная реаиция против базаровщины основа­
тельна. Ведь это доrшзательство обоюдоострое. Положим,
�>то-нибудь из людей, сочувствующих направлению « Оте­
чественных записою> или даже участвующих в его по­
строепии, сделал канай-нибудь неблаговидный поступо1<
вроде шиканья или еще неблаговиднее ; и вдруг r>ююй-ни­
будь r<ритю\, уназывая на этот поступок, стал бы гово-

.

М.

А. А нто11ович

рить: вот до чего доводит направление « Отечественных
эюшсою> ; да, теперь общество отвернется от них, их слова
в и ного не увлен:ут более; и в этом виноваты они сами, 0 1 ш
вызвали против себя реющию; r;:уда же смотрел хронинер
их, отчего он не остановил, пе обличнл этого п остуrша? и
т. д. Согласитесь, что слова тап:ого н:рипша были бы в выс­
шей степени неосновательны и неразумпы. Следоватещ,�
но, опровергать литературную базаровщину и вообще 1ш­
Rое бы то ни было литературное направление уназапием
на прю,тичесние действия негодных людей - неоснова­
тельно и неразумно. Впрочеы, нужно правду с1\аза·1ъ, пе
все противники нигилизма опровергают его таюrы прю{­
ти <rесюr11r способом ; неrюторые в своих пападе пшrх па него
держатся теоретичесиой точюr зрения и не выходит аа
п ределы литературной нритrши . Они прианают за п и ги­
лизмом пе�;:оторую теоретпчесн:ую силу и уr,азывюот для
нее основание. « Нет ничего труднее,- говорят они,- иrш
nайти в нашей общественной среде что-нибудь положн­
тельпое, ш1 чем могли бы сойтись между собою шоди. Вы
ne свяжете трех человек в одно целое на ъ:ан:ом-нибудь
Jюложитсльноы интересе ... Но за то нет ничего легче, ю:ш
соединить между собою людей в чем-нибуl(ь отрицатель­
ном. На полошителыrо111 все перессорятся, п дело не пой­
дет ; на отрицательном все легrю сдружатся, и дело заю1J1 Ит. Танона историчесI\ая судьба пашей цивилизации.
История разбила у нас все общественные завязи и дала
отрицательное направление нашей ис:кусстнепной циви­
лизации. Итак, сила нашего пигилиз11rа зан:лючается пе в
СIJойстве е го содерж:анпя, он в том и состоит, чтобы пе
иметь нинан:ого существенного содержания,- а в обстоя1·сльствах среды. Среда делает его силою, опа условлива­
ет его значение и развитие» ( « Руссний вес:rни ю> ) 26•
Таrшв пигилиюr по изображению его противrпшов;
и :юбражепие не совсе�r ясное, но что же делать, нужно и
им довольствоваться. Ясно толыш одно, что против ниги­
лиама составилась, тан: сназать, r>оашщия из разных ли­
тературных направлений, стремящихся 1' его ниспровер­
жению. Чего же хотят сами эти направлешrя, что они ду­
м ают противопоставить нигилизму и чем бы они хотели
наменить его,- это опять-тани неизвестно; противнИI{И пи­
пши зма ограничиваются толыю осуждением и отрицани­
ем его, а сами между тем не хотят охарантеризовать пи
себя, пи своих собственных воззрений и стремлений.
А между тем любопытно было бы апать обоих противни-

Литературиьtй щщэис

73

нов и следовало бы определить и разъяснить элемент и об­
раз того, что выступает на борьбу с нигилизмом; и таи
юш эти исномые элементы и этот образ сами себя не об­
nаруживают и не характеризуют, то остается толыю один
способ для разъяснения их, именно способ противополо­
жения. Зная некоторые черты нигилизма, следует дать и м
обратный вид и противоположный смысл, чтобы получить
понятие о том, что хочет поразить нигилизм и стать па
его месте. Если нигилизм в известном случае говорит да,
то направление, противоположное ему, в том же случае
должно сказать пет; если нигилизм в известных обстоя­
тельствах поступает так, KaI\ говорят его противники, то
они сами при тех же обстоятеJiьствах поступают, 1юнеч­
но, совершенно иначе и напере1юр еиу. Это единственный
способ для определения элемента, противоположного ни­
гилизму; если ои и не даст совершенно точного результа­
та, то, во всян:ом случае, посредством его можно разъяс­
нить этот элемент хоть rrастолы{о, насr<олыю разъяснен
нигилизм. Придумыванием :названия для этого элеыепта
нечего затрудняться; �южно назвать его антIIиигплизмом,
оптимизмом, хоть даже ерундизмом; все эти названия про­
изводы1ы и пе впош1е выраш:ают сущность дела; но ведь
и название пигплпзма тоже произвольпо и случайно; зна­
чит, и протившша его можно назвать I\акиы угодно сло­
вом, тольl\о бы оно онанчивалось на изм.
Итак, перед нами два противника, нигилизм и антипи­
гилизм. Последний говорит, что нигилизм держится фи­
лософс1юй: теории, принесенной: R нюr с Запада ; значит,
тот держптся теорий ДО)юрощеппых, выросших на пашей
почве, рос1<ошпо произраставших в Киеве и потом пере­
саженных в Мосrшу и в другие части Русс11:ого царства,
хотя в «Отечественных зашrс1,ах» и говорится, что у пас
нет шшаю1х теорий и что иы ничего не 1110же�1 противопо­
ставить западным теориям, н:роие гюrзпи. « 1-Ia самом де­
ле,- говорят они,- где устой у нас против вся1,ой: мысли,
ваш.сенной ветром, без всшюii: последовательности в на­
шем развитии (занесенной без последовательпостп,- это
хорошо сш1за110) , без вся1•ой потребности .т�;ля этого уче­
nия в самом обществе ( потребность для учения, - это еще
лучше ) ? Неужели: правительственпая, административная
сила? Нет! Роман г. Тургенева отвечает на это таrс устой
этот - жизнь... В жизни нашей есть та свежесть молодо­
сти, 1юторая гнушается софизмом и т. д . ; тот инстинкт
пр а вды и человечности, присущей: молодому народу ( то

74

М

А. Антоновнч

есть тысячелетнему?) , который из Павла Петровича, че­
.л ове к а , выросшего па сухой аристонратической почве и
па сухой фрапцузсrюй теории, с течением времени обра­
тот в ешший
прантичес1шй
зовал филантропа и т. д. ;
с11rысл, ноторый, соединившись с добротою Нилолая Пет­
ровича , подарил нас тан:ии пренрасным типом сельского
джентльмена, что им гордилась бы Англию> 27• Это не со­
всем справедливо, потому что и у пас есть свои философ­
е.кие теории и одну из них ревностно защищали сами же
« Отечественные записиn » . Нопечпо, и эти теории прине­
сены 1' нам извне, но они получили у нас оседлость, о бру­
сели и в не1{оторых местах у.коренились до того, что их,
Il:ажется, не вырвать юшаному ш1пшизму. Предоставляя
самой жизни бороться с западной теорией, усвоенной ни­
гилизмом, « Отечественные записни » стараются, однаrю,
поразить ее и собственными возраженпямп и указывают
на ее практичесн:ую непоследовательность. «Теория ощу­
щени й , - говорит критик « Отечественных записо к » , - есть
одна из самых простых и ясных теорий и потому имеет
строгость математичес:кую. Но я пе люблю, погда последо­
ватели этой теории затрудняются не�юторыми мелочами.
Зачем они чувствуют привязанность R родным и друзьям?
Зачем воюют за 1шассы угнетенные? Между тем такая не­
последовательность у них есть, и, по мнению очень l\1но­
гих, эта ошиб1ш составляет лучшее их достоинство. Прав­
да, и я нх за это больше люблю, по зато перестаю назы­
вать философаыи. Ногда я вижу подобного философа, :кан:
оп хлопочет о неграх, о низших :классах народа,- :кладу
nа:тец удпвлепия себе на уста ... » 28 Подобпые упрсI1:и пи­
rиш1стнчес1юй теории ощущений выс:казываются част о ;
:между нрочп:м, и г. IОрий Самарин говорил 1югда-то, что
людп , J:c прнгпающие существенного различия между че­
ловеЕон п жнвоЕ1ьп1, поступают очень непоследователь­
но, восставая против телесных нанаааний и отстаивая
свободу негров. А ведь действительно в учении нигилизма
есть :)Та пепоследоват сJiьность; он высказывает пра:ктиче­
сю1е взгляды, �;оторых шш:аr> нельзя было ожидать от
него, судя п о ее теорпя:м. Он держится философской си­
стемы, <шоторая, наъ: говорят « Отечественные запис1ш » , в
человенс не видит ничего, :кро11Iе тела и его орудий: pyI{,
пог, глаз, уха, осязания, обоняния и нервов - главное ...
нервов » , и вдруг, несмотря п а это, говорит, •rто не нужно
бить <1еловечес1юго тела, не нужно презrrрать угнетенные
нлассы и нужно дать свободу даже неграм; странная не-

Литературuый приэис

75

пос.�rсдоватсльпость! Но таная же точно непоследователь­
пость существует и в наших доморощенных теориях и во
nccx другпх сходных с ними. Иное учение в теории на­
жстсп таю1м: возвышенным, человена оно превозпоспт до
небес, высонимн чертами изображает его назпачешrе и
п раuствешюе достоинство ; но IiIO' тольно дойдет дело до
пр<:штичесних следствий, выводимых из этого ученпя, ока­
зывается, что они оскорбительны для человена, унизитель­
ны для его нравственного достоинства, часто бесчеловечны
и , во веяном случае, пе гуманны. И наоборот, иное учение,
по-видимому, в теории унижает человека, представляет
его обьпшовенною тварью и в то же время в своих прак­
тичесних выводах нан нельзя более соответствует истин­
ному достоинству человека и оназывается истинно гуман­
п ым. Таи что вообще можно принять за правило, что тео­
рстичесная высота наного-нибудь учения совершенно не
соответствует практичесним следствиям, выводимым из
него. Посмотрите в историю; учения, считавшиеся теоре­
тически самыми гибельными и разрушительными, сопро­
вождались самыми благотворными практическими послед­
ствиями ; и напротив, теоретически возвышенные учения
оназьшались гибельными па практике и постоянно задер­
живали кан материальное, ТЮ{ и нравственное развитие
людей. В истории совместно действуют два элемента:
один положительный, антивный, прямо содействующий
развитию, другой отрицательный, пассивный, служащий
ограничением развития. Теоретически возвышенные уче­
ния если пе всегда, то в большей части случаев стояли на
стороне последнего элемента ; они ослабляли энергию в
людях, отвле1\ая их мысль от действительного мира жизюr
и обращая ее н безжизненным и :мечтательным сферам от­
влечения, проповедовали пассивное терпение, приручали
н безответному страданию и рабской понорности; все
стремившееся к преобладанию и незанонному господству
брало под свое понровительство эти учения, опиралось на
11.их и под1\репляло ими свою силу; насилия, притеснения,
норабощешш, угнетения - все оправдывалось и освяща­
лось этими учениями. Тогда I\aI\ учения, с виду не очень
возвышеш1ые, занимавшиеся реальными предметами дей­
ствительной жизни, всегда были учению.ш протестую­
щими, возвышали голос за слабых и угнетенных, восста­
nали против притеснителей, защищая свободу и другие
священные права человека. Действительность этого псто­
ричесного явления не подлежит сомнению ; опа, ме;нду

76

l'\J

А . А птоповпч

нрочим, донааана в статьях, номещавшихся в «Отечест­
венных запис1,ах» и занесенных тоже с Запада. И в па-.
стоящее время возвышеrшые и невозвышенные учеция
остаются вернымп своей прежней историчес1юй ролщ.
Обойдите весь свет, просмотрите все отделы жизни, и вы
увидите, что теоретичесюr высокие учения стоят везде на.
стороне силы, преобладания, господства и вследствие это�
го пользуются сильной защитой, покровительством и пр1�­
вилегпями; тогда как учения не высон:ие теоретичесюr
подвергаются нападениям, угпетениям и притеснениям за
то, что они вступаются за тех, ноторые вместе с ними
терпят одипан:овую участь, то есть за угнетенных и при­
тесняемых. Высою1е теоретические учения придумывают
рD.зпые положения в угоду высшим преобладающим .шо­
l(ЯМ, ыало заботясь о низши х; впрочем, нужно правду
сказать, бывают и ис1шrо <rения из этого правила. Напро­
тив, не столь высо1ше учения, I\aI{ заметил и Еритик «Оте­
ч ественных зюшсок » , отстаивают права шrзших людей и
главным образом заботятся об их благе ; н:опечпо, и здес�.
бывают исключения. Но аато уж эти учения ПII в на�юм
случае не станут угождать людям высшим, то есть стоя­
щим па высоте пе морального положения, а всех других
поJiожений, I{poдre иоральпого; и в этом отношении ис1шю­
чения пе бывает. Странным кажется этот факт, но он не­
сомненен, и 1,аждый может п р оверить его во всякое время.
Dозыrите два I{аюrе-пибудь мыслящие суuъе1,та, извест­
н ые вам, измерьте теоретичесI\ую высоту разделяемых
ими убеждений, и вы по обратной пропорции можете
определить высоту и гуманность их прантич есrшх взглн­
дов; и наоборот, измеривши их пракп1•1есю1е взгляды, вы
определите высоту их теорий. Если пспытуемый вамн
субъект возвыrшшпо рассуждает обо всем, много говорит
о доброц�телп, СI{орбит духом о современном развраще­
нии и жалуется на торжество злых и рnарушнтельв:ых уче­
ний, то вt1 из этого можете заrшючить, что этот субъект н
области п рактической станет защищюъ рабство негров и
J1,ругие ф акты, параллельные этому рабству, с сочувстви­
rш будет говорить о розге и тому подобных телесных па1сазаниях, Если же субъеr{Т мало говорит о добродетели,
высказывает даже сомнение относительно ее абсошотного
:шачения и смотрит на челове1ш не слишком возвышен1ю, то вы смело можете предполагать, 'ITO оп пе станет
одобрять рабство во все� его видах и станет возмущаться
�:сякого рQда розгами. В самом деле, попробуйте сделать

Литературuъ�й призис

77

'rtшой опыт; ваши зюшючения всегда будут безошибочны,
если вы будете умозаключать таким образом: кто защи­
щает розгу, рабство и т. д., тот держится теоретичесни вы­
соких понятий, :кто же держится не возвышенных теоре­
тичесrшх понятий, тот ни:когда пе станет защищать у:ка­
sанных предметов. Недавно, впрочем, один фrшософ в
�отечественных запис:ках» говорил, что учения не возвы­
шенные, пе идеальные и боящиеся идей только потворст­
вуют современному человечеству, ноторое «находится в
состоянии или богатого барина, или 11:упца, ведущего зна­
чительную торговлю» ; что они находятся в полной гармо­
нии с блажеппьвr состоянием европейсяого общества, с
миросозерцанием счастливых собственнинов и напитали­
стов, ДJШ r>:оторых не нужно прогресса, не нужно идей,
единственных двигателей прогресса; они враждебны им
по инстиrшту, из интереса, из выгод; а учения пе возвы­
шенные «стараются своими теориями ПОДI{реплять эту не­
нависть н идеям. Друг другу протягивают руну. Зачем же
наряжаться в чужое платье ? Зачем приюrдыватьсн не тем,
•rто мы па самом дeJie? Зачем печалиться за меньших бра­
тий, Еогда, в сущности, мы хлопочем тольн:о о том, чтобы
все наши братья видели в наждом из нас не более НЮ{ ча­
стич:ку грубой материи, вечно подлежащую действию од­
них и тех же постоннпых, нензиенных занонов, 1югда в
наших братьях мы хотим уничтожить самый источнии
развития - веру в идеи ( ну вот подите же с ними, а они
все-тани печалятся ) ? » Этот философ хотел, вероятно,
блеснуть повостыо мысJiи и оригинальностью параллели;
а если бы оп рассмотрел дело получше, то он увидал бы,
что буржуазия, все эти собствеппиI\И и торговцы имепно­
то и защищают идеальные учения и возвышенные идеи,
видя в них лучшую опору для себя. Для 1шго не ясна со­
временная роль возвышенных учений и высою1х идей,
тому следует обратиться :к истории, припомнить реанции,
совершавшиеся на Западе лет copOI{, тридцать и десять
тому назад; все они сопровождаJI:ись и ознаменовались
торжеством учений, ноторые не боялись высою1х идей, а
стояли за пих. Что может быть, например, идеальнее си­
стемы Гегеля; она вся состоит исrшючителыrо из чистей­
ших идей. Однан:о многие uазывают ее просто системой
реставрации и реа�\ции; TaI{ называет ее, между прочим,
Гайм 2 9 , человеI{ беспристрастный и не особенно располо1ненны:й :к тем учениям, :которые наш руссюrй ф1шософ на­
зывает боящимися идей. А ТЮ{ JШК реставраrщя и реа�ш;ия

78

М. А . А н тонович

совершил ись в пользу собственнИI{ОВ и купцов, то и вы­
ходит, что учение, переполненное идея:ми , та:кже подава­
ло им рун:у, поднрепляло их и т. д. Впрочем, паш философ
сам же говорит, что учения, боящиеся идей, печалятся за
меньших братпil, но только он пазывает это лицемерием
с их стороны, I�ак :критик « Отечественных записою> - не­
последовательпостью. И н:ритиь: и философ, по своим со­
ображениям и умоза:ключениям, находят, что известное
учение должно t:t:ать известный п рантический резу,11ьтат,
и вдруг видят, что оно дает результат противоположный ;
из этого они и выводят, что оно пепоследоватеJiьно и лице­
мерно. Но :можно сделать и другой вывод из того же осно­
вания, можно с большей вероятностью сн:азать, что их со­
ображения и умозюшюченпя неверны, что учение и долж­
но необходимо давать те результаты, I>юше оно дает, что
результаты эти вытенают из самой сущности учения, что
в нем, стало быть, нет ни непоследовательности, ни лице­
мерия. Во всююм случае, н:ажется, :можно разграничить
антинигилизм и нигилизм тан: первый имеет теоретиче­
скую высоту, второй - прантичес1,ое значение; и, :каза­
лось бы, им пе из-за чего было враждовать между собой,
областп и пути пх различны, и они не могут мешать друг
другу.
:Итю>, теоретичес1шя сторона антинигилизма ясна хоть
до неноторой степени, видно, что его учение отличается
возвышенностыо и множеством идей самых идеальных.
Не тан легI{О определить праl\тичес1,ую сторону антипиги­
лизма и уназать праl\тичесние его результаты, обнаружив­
шиеся в действиях антинигилистов, подобно тому нак
хронин:ер « Отечественных заш1сою> уl\азал па действия
нигилистов. Вообще УI\азывать печатно или I\ритичесни на
действия, выте1<ающие из того или другого теоретичесн:ого
н аправления, очень неудобно и щекотливо. Вы видите пе­
ред собою множество действий, :может быть гораздо хуже
тех, па ноторые уназал хропю>ер; по кан знать, принадле­
жат ли эти действия антинигилизму, он ли их произвел и
вообще были ли 1ш1ше-нибудь действия у него. Хронинер
говорил, что нигилиз:м вызвал противодействие себе из­
вестными практическими действиями; на этом осповапии
можно ду:мать, что это противодействие таюне сопровож­
далось практичесними действиями, направленными про­
тив нигилизма, что антинигилизм тан же точно зарено­
мендовал себя действиями, параллельными тем, накие
иаобрази л хроникер, что и из них выш.11а бы картина пе

Литерат11р11ый кризис

менее трогательная и поразительная той, накую начерта­
ло его ис1<успое перо. Но подбирать эти действия, группи­
ровать и обсуждать их про себя - предоставляется самим
читателям; это не дело печати и не может быть предметом
отировенной речи. Здесь опять можно прибегнуть I< спо­
собу противоположения. АнтинигиJrисты говорят, что в
нигилисте честность не случайное свойство; значит, в са11шх антинигплистах это свойство очень случайно, и чеJ1о­
вок, предавшийся аптипигилизму, может совершенно по­
терять его и, раз потерявши, почти уже пе может возвра­
титься на истинный путь; он слишrюм далеко зашел по
кривым путям, самолюбие не позволяет ему возвратиться
назад, а подстреRает еще идти: далее и далее ; тут уж вся­
кие разубеждения и споры бесполезпы, они не образумят
таRого человеRа. Пример подобного унижения людей, дер­
жащихся возвышенных теорий, можно поrшзать - даже
страшно выговорить! - н а велиRом философе Гегеле. Об­
винение это слишком важно, и для доказательства его нуж­
но привести факты и указать на ученые авторитеты, при­
знавшие эти факты и р азъяснявшие смысл их. Все, что
будет говориться далее, заимствовано у Гайма, который не
имел поводов клеветать на Гегеля и перетолковывать н е
в е г о пользу общеизвестные факты. Философия Гегеля
имела блестящий, беспримерный успех, вроде того, какой у
пас имел « Русский вестник» в первые годы своего суще­
ствования, перед нею благоговели, ее изучали как священ­
ную науRу; она везде принималась без критиRи, без воз­
ражения и сомнений; слово Гегеля было свято и непри­
косновенно. Все это развиJю в философе страшное често­
любие и нетерпимость; привыкши к похвалам, оп не мо1·
терпеливо сносить возражений; одно слово, сказапщ>е
против него, возбуждало в нем слепой гнев и даже злобу.
А между тем Гегелю делались возражения, и очень ос�о­
вательные; многие не соглашались с его философией. Нс
имен возможности основательно и научным путем опро­
вергнуть своих противников, Гегель стал нападать на их
праrпические действия и н а практические следствия их
учения, I{Оторое он старался представить опасным и раз­
рушительным. Правительство пруссRое было очень ми­
лостиво к Гегелю;
этой милостью он воспользовался
. в своей ученой полемике Rак аргументом и говорил,
что на него пе должны нападать ученые, потому что
оп пруссRий чиновниR. Вот как об этом рассказывает
Гайм :

80

М. А. Аитоиович.

« Философия права» Гегеля яснее всего отражает на­
правление, пли, лучше сrшзать, эту судьбу Гегелева уче­
ния - превращение абсолютного идеализма в идеализм
реставрационный. Предисловие :к этой :книге есть толыю
наун:ообразно формулированное оправдание иарлсбадсrюй
полицейсной системы. Опа ведет полемrшу против всех
тех, :кто позволял себе иметь собственный взгляд на разум­
н ость государства и желать, чтобы этот взгляд превратил­
сн в общее желание и требование; эта поле;шша выража­
ется: в таких словах, грубость и ожесточенность иоторых
напоминает одновременные выходки Jllтейна 30 против шо·
дей и У'IеШIЙ, п:оторых оп даже вовсе не знал. В предста­
вители этого теоретизирующего и предъявляющего из­
вестные требования политиrш она избирает человена, rю­
торого не толь:ко его хараr,тер должен был предохранить
от всяю1х нападОI{ со стороны философии, по еще тем бо­
лее и безусловно то обстоятельство, что он уже паходил­
ся в подозрении у полицпп. Против Фрисова учения были
совонупно устремлены все возражения, rшторые Гегель
устремлял, в отдельных нападн:ах, против ромаr-rтию1 и
просветителей, против Яноби и Нанта; не толщо Фрис 3 1
был прозван « предводителем» страшной «бездарности» и
« рабулистом произвола», вследствие чего его учение пред­
ставлено в обезображенном виде; еще более, философия
действует с полицией заодно и от нападОI{ и обвинений пе­
реходит и личному доносу и возбуждению начальствую­
щих властей. Речь философии права имеет дело не столь­
но с Фрисои н:art с философом, но и I{ait с Фрисом, орато­
рон в Вартбурге ; в точных словах высназывается похва­
ла, что <шравительства обратили нанонец внимание на
тююе философствование» , и, вероятно,- там же прибавле­
но,- должность и звание не сделаются талисманом дли
тrшого рода начал, « следствием rtоторых бывает разруше­
ние столы•о же внутренней нравственности и частной со­
вести, сн:олыш и общественного порядна и государствен­
ных заr,онов» . Рецензент философии права в « Галльсrюii
ш1Тературной: газете » осуждал ее предисловие за неблаго­
родную манеру преследования «и без того уше удручен1юго Фриса » . Гегель назвал это доносом и находил недо­
эволительным, «чтобы пруссrшй: чиновнин: был заподозрен
в газете, пользующейся щедротами прусс1юго правитель­
ства; он говорил об опасностях слишном большой свобо­
ды прессы, он требовал и получил удовлетворение от ми­
нистра просвещению> ( «Гегель и его время» , Спб., 1861.

Лиrераrуриый кризис

81

Извлечение из « /Курнала министерства народного про­
свещению> , с. 3'1 2-313) .
Наrюнец, нигилизм, по словам его противников, есть
отрицание,- он все отрицает без разбора. Значит, анти­
нигиJiизм есть положение и утверждение; он принимает и
отстаивает все без разбора ; худо ли, хорошо JIИ принимае­
мое и отстаиваемое, до этого ему нет нин:аrюго дeJia; о п
отстаивает что попаJiо, б е з всян:ого основания, а единст­
венно по ненависти и вражде н: отрицающему нигилизму.
Для изображения этой стороны антиннгилизма стоит
толыю перефразировать фразы протившшов нигилизма.
Утверждение за утверждением порождает сrшонность I{
утверждению, образует навьш, и из этой сrшонности, из
этого навьша вырастает пан:онец непреодолимая страсть,
rюторая, IШI\ и всяr<ая страсть, может доходить до степе­
ни помешательства, теряя веяную определенность и вся­
кий предмет. Утверждение для утверждения - вот сущ­
ность этой страсти. Положительное направление есть сво­
его рода культ - пульт опроюrнутый, исполненный внут­
реннего противоречия и бессмыслпцы, но тем не менее
нульт, r\оторый: может иметь своих учителей: и фанати1юв.
Интерес положения, преобладая над всем, влечет этих фа­
натиrюв ко всему, что толыю запечатлено положитеJrы1ым
хара�<терои. Все, что имеет поJiожительный хара�<тер, есть
уже е о ipso * непреложный догмат в глазах сеrпаторов
этого нульта. Может случиться иногда, что нигилизм от­
рицает то, что в самом деле заслуживает отрицания ; но
ю1типигилизм отстаивает и это, по своей несчастной стра­
сти I\ отстаиванию. Вследствие этого ему часто приходится
отс1'аивать нелепые предрассудки и самые неблаговидные
пошлости, утверждать то, чего нет на самом деле, пола­
гать бессмысленные фантазии и вьщу:мюr. Да иначе и
Gыть не может; аптинигилисты хотят отстаивать что-ни­
будь положительное ; без отстаивания они жить пе мо­
I'УТ , - это их потребность и страсть. А между тем, каr< го1юрит « Руссюrй вестник» , « нет ничего труднее, KaI{ найти
в пашей общественной среде что-нибудь положительное,
на чем могли бы сойтись :между собою люди. Вы не свя­
жете трех человен в одно целое на r<а�<ом-нибудь положи­
тельном интересе ; во всяrюм случае, связь между ними
пе продержится: долго и не он:ажется плодотворною� 32•
Теперь представьте же себе критическое положение апти* тем самым

(,л,аr.) .

82

111. А . Лнто11ов!l't

нигилистов : и:м нужно отстаивать что-нибудь положптель­
ное, а его-то, как на беду, и нет n общественной среде;
поневоле они бросаются на ВСЯI{УЮ положительную дрянь,
па обветшавшие и одряхлевшие призраюr, на гниющие и
заразительные язвы,- и все это отстаIJвают с жаром и
фантастическим усердием. Очень понятно после этого, по­
ч ему свяаь :между подобными людьми, I{aI>: уверяет « Рус­
ский вестник» , не окажется « плодотворною» и почему
деятельность их может быть очень алотворною. Впрочем,
нечего бояться злотворной деятельности этих людей; каR
уверяет тот же « Русский вестник», «на отрицательном все
сдружатся, и дело закипит, на положительном же все пе­
рессорятся, п дело не пойдет». Стало быть, пока аптини­
гилисты стоят на почве отрицания, пона они ограничива­
ются только опровержением и отрицанием нигилизма, они
еще могут ужиться кю>-нибудь иежду собою, могут дей­
ствовать сколько-нибудь согласно и без междуусобной
вражды, но если они примутся за что-нибудь положитель­
uое, если дело коснется их личных интересов, если бросят
нм кость, они непременно «перессорятся» и передерутся
между собою, I{aK собаки в басне Rрылов n,- за это руча­
ется « Руссний вестник». Ручательство его недавно под­
твердилось 1шассическим опытом, и публиl{а уже имела
удовольствие наслаждаться комическою междоусобною
дракою людей, столкнувшихся на положительном реаль­
ном интересе, 1юторый заставил их забыть свое содруже­
ство, свое родство, единство своих тенденций, додженство­
вавших соединять их крешшми и неразрывными уаами;
но эти узы были разорваны в угоду положите.iiъному ин­
тересу 33• Повторения подобного опыта нужно всегда ожи­
дать от людей, отстаивающих положительное.
Заключение из всей этой истории литературного Rризи­
са выходит утешительное; в литературе образовался рас­
I{ол, но он был следствием или выражением разtщтиЯ, и
рано или поздно оп непременно обнаружился бы. Два эле­
мента, прежде соединявшиеся по недоразумению, теперь
отделились один от другого; и пре:красно, их никто не
будет смешивать, и они сами не будет стеснять друг дру­
га совместным жительством.

Г. Е. Благос ветлов

ГАРИБАЛЬДИ
(Очер к)

мы

не знаем из современных жизней более драматич­
ной и разнообразной, нак жизнь Гарибальди. С его
именем соединлется воспоминание о замечательных
событиях нашего вена; его меч более тридцати лет неиз­
менно служит". особенно свободе его отечества. D Италии
или в Америке, в Генуе или в Риме, где бы ни бы.ТI подан
голос за правое дело, Гарибальди является борцом шш
вождем народной партии. Его простое и честное слово
внушает безграничное доверие массам; его отвага о;�;ушев­
ляет примером воина и гражданина. Неудивительно, если
имя его обратилось для итальянцев в ю:шссичесRу ю .чеген­
ду, уr>рашенную самыми смелыми вымыслами юшной
фантазии; о живой личности, ноторую мы знае::'lr , слышим
и пи па минуту не упусrшем из виду, ходят рассr\азы, по­
хожпе па эпические песни. Где бы он ни находился - в
Лльппйсrшх горах с оружием в pyr\e, или на острове I\nп­
pepa за плугом и сохой, везде следит за ним обществешrое
внпмаrше, желая nрониrшуть до самого сокровенного по­
мыслn его души. Все это до1.;азывает, что в действитель­
ной жизни Гарибальди есть много симпатичных сторон
для человечества и велиюrх фаrпов - для И талии.
В самом деле, что может быть интереснее отдельпой
личности, на 11:оторой поноптся надежда целой страпы?
Что может быть выше и чище этой беспокойной и неуто­
мимой жиани, беаусловно отданной на пользу благородной
идеи? Здоровье, семейство, состояние, все, что есть длн
человена самого дорогого п близrюго, все это Га рибаль;�,н
принес в жертву своему бес1юрыстпому стремлению. Его
покойная жена, Апита, не разлучалась с ним ни во вре:'lш
трудных походов, ни в огне опасных битв ; постоянно па
1юне, она шла с своим мужем всюду, где бы знамя его пи

Г.

Е.

Б.яагосвет.лов

развевалось. Его сын вместе с отцом и в рядах сицилий­
ских волонтеров. Его дом и ферма отданы под залог тех
1юраблей, ноторые оп сжег ради спасения Сицилии. Без
нреувеличения можно с1шзать, что для него нет богат­
ства - кроме старого меча, пет ничего заветного в мире нроме свободы Ита.л ии. И если бы Гарибальди не бьш nо­
литичесюп1 деятелем, то и тогда жизнь его была бы в
высшей степени замечательной.
По харантеру он принадлежит I{ числу самых деятель­
ных темпераментов нашего времени. Неспособный ограни­
читься I\абинетным р аз1нышлением или праздными тео­
риями публициста, он всю свою жизнь провел в постоян­
ных заботах, предприятиях и опасностях. Два раза он пе­
реплывал Атлантичесюrй оr<еан ; два раза он избегал пре­
следования врагов, унрываясь от них, в одежде пастуха
или под плащом нондотьера, в горах или болотах; несколь­
ко раз голова его была оцепен а австрийсюгм вероломст­
вом, и всякий раз спасался от ру1\ своих палачей. Такая
жизнь, полная трудов, лишений и постоянных тревог, за­
калила силы Гарибальди в cypoвoii: ШI\оле пра�,тичес1шх
опытов. Для него тпхDя сфера поэта, худо;-юлша и уче­
ного была бы слишноы тесной и невыносимой; е:му нужно
море, горное ущелье, нападение врасплох, ночная высад­
ка на пеприятеJrьсrпrй берег и борьба со всеми ее переме­
нами и случайными развязнами. И для такой деятельно­
сти Гарибальди обладает всеми необходимыми условинмн :
необьшнове�-п rым тюпо11r наблюдения, быстрьпr соображе­
нием, дальновидностью в планах и твердостью в испол­
нении их, хладнокровием в неудачах и вешшот�:упшем n
победе - одним словом, это - человен: действия и воли.
Нак один из передовых застрельщиков вена, он проводит
идею в прантичесную жизнь пародов, осуществляет на
самом деле то, что думают и чего добиваются I\абинетные
мыслители. В атом отношении Гарибальди - полI-Iое оли­
цетворение итальянсной r�:емонратии.
Мы передадим зr�:есь J1ншь главные черты из его жиз­
ни и тем доп0Jши111 его харюперпст1шу . . .
В тот день, когда Северо-Американские Штаты празд­
нуют торжество своей псзаnисиыости, 4-го июля ( 1 807 го­
да ) , в Ниц1<е родился Иосиф Гарибальди.
Отец e r·o, старый честный рыбак, воспитывал сына в
трудах и правилах своего снромного положения. По це­
лым дням проводил мальчик на море, :и свободная стихия
с ее бурями и прелестью темно-голубых вод образовала

Гариба.льди

05

харан:тер будущего героя Италии. Проходил день, насту­
пал вечер, н маленький Гарибальди садился за книгу.
Учение, 1ш1;: ыы имеем право догадываться по пе1юторым
данным, вовсе пе привле1>ало его. На другое утро он охот­
но выходил в залив, и первые лучшие уро1ш брал у самой
природы. Отец радовался любви I\ l\JOpю молодого Иосифа
и. со вре:мене\r хотел приготовить из пего хорошего плов­
ца и ловного ыатроса. С этой целью он отдал его юнгой в
сардипсюrii 1юролевский флот.
Отсюда начинается деятельная жизнь и подвиги Гари­
бальди.
Рассказывают, что во время крейсерства ф регата, на
1ютором он служил, на :этот фрегат напали пираты ; завя­
а11ласъ драь:а, разбойники смело лезли на абордаж - вдруг
метю1ii: выстрел повалил их атамапа. Враги смешались п
с большим уроном отступплп. Виновшшом победы был
Гарибальди; ему принадлежал счастливый выстрел; по
участие ю нг в сражении было запрещено,- и напитан IЮ-­
рабля предал его военпо11Iу суду. Молодого человека осу­
дили, по король не только помиловал его, но еще поме­
стил в военное морс1юе учплище в Ницце.
Между тем австрийсная цепь, надетая на Италюо свя­
щенным сою11оы, 1\репче п н репче стягивала ее члены. Си­
стема Меттерниха 1 , поставпвшая страну мен<;ду бессмен­
ной революцией и невыпоси111ым угнетением, породила
ряд тех н�счастпй, которые проводят I\ровавый след в
истории XIX ве�;:а. Венс1ш:11у деспотизму отвечали посто­
шшые заговоры и периодические восстания полуострова.
После неаполитанской революции двадцатых годов, охва­
тившей все части Иташш, глубоъ:ая ненависть I\ Австрии
и I\ изменникам народного дела сосредоточилась внутр11
партий. Тайные общества работали с необьшновенной
энергией и в тридцатых годах достигли 1шлоссальных раз­
меров. В голове их стал иышшй, образованный и неуто­
мимый юноша, иоторого судьба т ю\ блистательпа внеш­
н ими фа�\тю1ш и тан бедна результатами. Вон:руг Матци­
пи 2 собралось юное п01шлеппе, названное «JОной Ита­
Jrией», и образовало центр иолитичес1юго движения
страны.
:Когда :Карл Альберт 3 расстрешшал в Генуе и Шамбе­
ри людей, с которыми прежде мечтал о той же независи­
мости Италии, Матцини и Ромарино направили удар про­
тив Пье �\.шта из Швейцарии и Савои. Гарибальди участво­
вал в этом предприятии, тю\ неудачно 01юпченном по

86

Г . Е . Влагосвет.п.ов

столыю из-зn личных недостnтнов вождей и пыпровизиро­
вшшой nр:мии, сrюль�-;о лз-за общего разочарования Ита­
лии после се ро1ювого поражеппя. Оставив Сnвою, Гари­
бальди поселился в Марселп. Здесь оп п ровел два года,
зан имаясь матеыатичсс1шмп пау1шми п зор1ю наблюдая
з а полиписсып1 д1шжс1шем своего отечеств а. Новые по­
кушения его были таюне безуспешны и, rюгда, по-види­
мому, псчезла всян:ая н адежда, оп удалился в Черногорию.
Здесь, в этом последнем убежище свободы, защищаемом
АJiьпийс1ш1ш1 горами, оп с переменным счастьем ве.11 вой­
ну против си.�1ы1еliшего неприятеля, но, пе видя возмож­
ности долее сопротивляться, оставил Европу и поселился
в Тунисе. Трудно с1шзnть, что призвало его на полудикий
берег Афршш, и еще труднее решить, что заставило его
поступить на службу туписс1юго дея. Не долго, впрочем,
Гарибальди служи.тr деспоту; самоуправство его, ежеднев­
ные потрясающие сцепы раболепного двора и, наконец,
интрига с одной из любовниц в гареме восточного повели­
теля заставили его искать новой деятельности и другого
общества .
IОж ная Америна призывала его. Там вспыхнула борь­
ба между Монтевидео и д1штатором Розасом. Гарибальди,
с нучной итальянс1шх ратниrюв и старых друзей по ору­
жию, явился па защиту менее сильных, по более правых.
Мы не станем следить за всеми действиями этих героев они затрудняли и поражали неприятеля, в десять раз пре­
восходившего их числом. Однажды, делая рекогносциров­
ку с двенадцатью матросами, Гарибальди очутился среди
неприятельсн:ого флота в ту минуту, ногда туман рассе­
ялся. Л од1>а его едва успела снрыться под вечер в малень­
:ний залив. Шестипушечпый галетт стал у выхода и рас­
считывал поутру нопчить дело; но Гарибальди перетащил
1ючью свою шлюш>у через перешеек и сам атаковал
неприятеля с другой стороны. Галетт сделался его
призом.
Нан:онец, счастье нзмепило Гарибальди, и о н попался
в плен. Розас пр�шазал обращаться с швr, кан можно
хуже, в надежде слоi\шть его энергию. :Когда, по мнению
ег о, п.лею1и1\ довольно выстра1щл, оп призвал его н себе
в палатну и предложил
место дивизионного генерала с
жалованием в десять тысяч ппnстров ; по Гарибальди пре­
зрительно опшзался. Раздраrr>ешrый диктатор угрожал
ему дать почувствовать всю тяжесть своей власти,- Га­
рибальди пе уступил. Розас приназал держать его еще

Гари6альдtt

87

строже и обходиться с ним, �<ак с простым солдатом; его
заставили пеш�;ом идти за войсrюм.
Однажды после форси рованного
перехода, когда
уставшие часовые задреиали, Гарпбальди быстро бросил­
ся па лошадь, спустился с горы п исчез в I<устаршшах
прежде, чем очпуншиеся солдаты стали его преследовать.
К несчастью, беглец встроти.лся с партией, возвращав­
шейся в лагерь, и был прпnеден обратно. /I-\естокими па�
смешками встретил Розас плешшна и прин:азал сиотреть
за пим еще строже прежнего.
Дочь пош;овника, rtоторому он поручен был под над­
зор, Анита, любовница Розаса, увпдела Гарибальди и по­
люGн.ла его всеi! силой rтrшой страсти.
Она доставила ему средства
и:;бе;пать неволи п сама
сопутствовала ему. Радо стно встретили товарпщи своего
вернувшегося пачалыпша, и война загорелась с rюnым
удвоепным жаром. На суше и на воде мстил Гарибальди
за свой nлеп. Апита, вооруженная саблей и пистолетамп,
была с пим неразлучна.
Между тем войска Jianaлe начали сосредоточиваться у
Монтевидео. Надо было дать ю:1 время собраться и дш1
этого остаповпть Розаса. С тремя cyдallfи против десяти
Гариба.льди совершил это ,ТJ, ело. Несн:олько часов продол­
жалась битва; ню,онец, оп увидел, что противиться боль­
ше невозможно, п зажег свои н:орабли. Пользуясь мешю­
водьем рюш, солдаты перешлп ее вброд, а раненых снесли
на плечах.
Новая борьба ожидала их на суше, надо было про­
биться сн:возь неприятеля, п они пробились, - по Апита
попалась в плен. Женсн:ое прптворство помогло ей поми­
риться с Розасо:м - и убежать снова ...
По окончании войны -Уругвайсная республюш предло­
жила Гарибальди и его легиону денежное вознагражден и е
за его услуги; но оп отверг предложение, не желая упи­
жать ценой золота чието:й 1>рови, пролитой его соратпи­
нами.
Наступил 1848 год, год величайшего I{ризиса для всей
Европы. Италия подала пр1в1ер политического возрожде­
ния угнетенным народам, и на голос ее явился Гарибальди.
2-го ию.11я он был в Генуе.
-Услуги , предложенные им Сардинии, не были приня­
ты. Оп поспешил в Милан, но город уже капитулировал.
Тогда Гарибальди перенес войну в горы. Ряд изумитель­
ных военных предприятий заявил силу его оружия; не-

88

Г.

Е.

Б.лагосвет.лов

сметря, одпано ж, на победы и симпатию населения, оп не,
мог удержаться ; превосходные силы австрийцев теснили
его со всех сторо н ; гоJiова его была 011ет1ена. Онруженный
врагами в yщeJIЫt, оп обратилсл н: свои111 волонтерам с
следующишr с л о n юш : «Товарищи, нюнется, надо умереть
эдесь. Пусть та�;, но убьюr кан: �южно больше Rроатов,
l{роатом меньше - меньше неприятелем для Италии. Впе­
ред! » Австрийцы расступились перед этюr живым урага­
ном, и Гарпбальди успел уr{рыться в Швей11арию.
Через несrюльно месяцев оп снова явился на сцене
действия, под стенами Рима, с 2000 волонтеров.
С одной стороны французы, с другой н еаполитанцы
угрожали Риму, на втором плане стояли австрийцы.
Отбив первые приступы Удино, Гарибальди воспоJIЬ­
зовался пере11Iирием, закшоченным с ппм, и обратился
nротив неаполитанцев. Несмотря на значительное превос­
ходство в силах, войсно Фердинанда 4 было разбито в не­
сноль:ких стычr{ах, а при взятии Веллетри сам нороль
едва не попался в плен.
В то время, нан Бомба бежал по направ.Тiению н Бепе­
Бепту от гарибальдийцев, в столице Пия IX была провоз­
глашена респубшша, в виду фрапцузсю1х штьшов. Гари­
бальди был призван для спасения осажденного города.
Чудеса храбрости он:азал он при защите виллы Памфили:
с 400-ми человен он поддер;rпrвал бой в течение 1 6-ти ча­
сов против двух бригад; но сила опять превозмогла . . .
:Когда народное собрание увпдело невозыожность за­
щищаться, Матцини предлож:ил три средства: сдаться,
возобновить геройсн:ую защиту Сарагоссы или продол­
жnть войну в провинции. Тогда генерал Бартолючи объ­
явил, что он получил писыrо от Га рибал r,ди, rюторый объ­
пвляет дальнейшую защнту невозможной. Собрание посла­
Jю просить главноrюмандующего: он явился в Н'апитолий,
понрытый потом, пылью и l{ровыо. Узнав в че1r дело, оп
п редложил оставить половину Рима и ущ)епить другую.
« На снолыю же времени мы cпacaellI эту другую полови­
ну?» - спросили его. «На нecr>OJrы.;o дне й » , - отвечал
оп,- и тогда решились вступить в переговоры. Гарибаль­
ди не хотел и слышать об этом и решился продолжать
вой ну в провинциях. Собрав своих солдат па площади св.
Петра, он сназал им: «Товарищи, вот что ожидает вас:
жар и жажда днем; холод ночью; ни жалованья, ни по­
коя, ни убежища; но в замен того - нищета, тревоги, бес11 рестаппые переходы, сражения па наждо:м шагу. Нто лю-

Гарuба.лъ/Jи

·

бит Италию - за мной ! » Пять тысяч челове1\ последовало
33 ним.
2-го июля выступиJI о н из Рима; Анита, несмотря на
то, что была на шестом меснце беременности, решилась
разделить судьбу мужа. Преследуемый тремя француз­
скими отрядами, угрожаемый на юге неаполитанцами,
в Тоскане и легатствах австрийцами, он умел пройти
между ними, разделив свою 1юло1п1у на маленыше от­
ряды.
Нанонец, стесняе�1ый на вСЯI\ОМ шагу более и более,
оп достиг респубшши Сан-Марипо. Презпдент позволил·
запастись съестными припасами, по пе дал разрешепил
пройти через республику. Мешду тем, генерал Горцков­
ский, прибыв из Болоньи, успел оRружить небольшой от­
ряд Гарибальди... Переговоры мешду президентом и ав­
стрийс1шм генералом 1<ончилпсь следующими условиями:
ГорцRовсI\ИЙ предлоа>ил волоптсрам Гарибальди положить
оружие, а самому предводителю их взять австрийский
паспорт и удалиться в Америну.
l\огда эти условия бьши принесены Гарибальди, ма­
леньная арыия спала на площади Сан-Марино и в сосед�
пих улицах. Те, 1юторые пе спали, объявили генералу,
что не согласны па эти условпя и готовы от1\рыть дорогу
с оружием в рунах.
Чтобы беспрепятственно исполшrть свое отступление,
Гарибальди решплся воспользоваться последними :мину­
тами ночи. Грустные думы отразились па его лице, ногда
он взгляпуJr на спящих друзей, но долг генерала заглу­
шил в нем чувство человена, и он при�хазал жела ющим
следовать за ним - приготовиться немедленно н: отступ­
лепшо. Двести чеJювеI\ согласились идти за 1 ш м , - « повые
страдания тъ:идают пас,- с1шзал вождь, - пзгпюшо или
смерть, по пе сдеш\а с неприятелем» . Иде11 ! .. Идем ! - но­
вторили волонтеры,- и Гарибальди, броснв прощальный
взгляд на поюпrутых товарищей, быстро удалплся. Мож­
но ли обвинять его? Отряд его получпл разрешенне от
11рисяги па границе Сан-Марино; излипшюr медлеп пость
могла погубить всех, да и вряд ли 11шогис согласились бы
следовать за ним; они, утомленные прош,1 1ыми опаспостя­
ми и лишениями, слышали приготоВJrепие 1\ походу, по пе
хотели п одвергаться дальнейшим опасностям, довольные
принятой капитуляцией.
В ночь с 1-го па 2-о августа Гарибальди достиг бере­
га; тринадцать рыбачьих лодо1\ пришши его отряд. Вене-

90

Г. Е. Благосвеrлов

цrш была ужо в виду, но австрпйсю�й бриг « Орест» пере­
резал дорогу ... и ;:; трппадцатп - пять барОI\ достигли l\Ле­
золы. Гд ри6аJJЪДИ понял, что единственное спасение в бег­
стnе. ТоJiыю одш:r и з товариrцей, который помогал нести
Апиту, пе остаnил его. Беглецы направились к Равене.
Три дня продолжались страдания Аниты, паr�онец она по­
�геря,;r1 со<J п с ши е . R счастью, недалеко была одна бедная
хпжrг1а ; в п е с перенесли умирающую. Гариба.тrьдп пре­
r�лопш�ся у С11Iертного ложа жены п с трепетом сердца под­
стерег<ш nс5шос движешrе ъ:опчавшейся ж rвпп. Несъ:олыш
минут спустя один крестьянин принес известие, что авст­
рийцы приближаrотен.
Гарибальдп взял жепу пп рутш: п понес ее, пока доста­
ло спл. Истощсrшый, о п готов Gыл упасть под драгоце п­
поii: пошей, наr\ вдруг встрепшас ь шr деревенсн:ая повоз­
на; едва дышавшую мученицу положили в нее и довезшr
до фермы мар1шза Гвпчнолп ( (Juiccioli ) . На другой день
Аппта СI{Ончалась.
Над этим прахом Гарибальди поюrялсн быть неприми­
римым врагом Австрпп и сдержал свое слово.
Похоронив JJ:\eнy в уголне р авrшпы под тепью деревьеп,
о п отправился переодетый в Равену. Тысячп опасностей
угрожали ему: его голова снова была отдана на откуп ;
Горцковсюrй под страха:\! сыертп запретил давать ему
п ищу и приют,- и несмотря па все это, народная любовь
охранила его от руРш н редателн и шпиона, дав ему воз­
можность достпгпуть Пье:-rопта.
Последняя надежда Итn.:шп с падением Венеции ис­
чезла. Гарибальдп не видел более спасешш на родном бе­
регу. За ним лежала пустыня, изрытая копытами авст­
рийсrюй н:оппицы и по�-;рытан развалипа:ч и городов ; его
преследовали воспоминания о друзьях, потернпных на
поле битвы ИJIИ погибших от руп:и пала ч а ; за нии был
гроб его жены и похороны рпмсrюй респубшши, убитой
респубшшой французс}(ОЙ. Гарпбальди решился опять
оставпть отетrеетво и удалиться в л�1ерш\у.
Он поселплсн в Н ыо-Йорне п занялся здесь фабричным
пропзводствои; мнрпан деятельность 1�упца сноро нас1�у­
чила ему, н он поступил 1шпптююм г;упечесн:ого 1юрабля
I\ одному богатому амершшпцу. Эта деятельность дала ему
возможность объехать полсвета; он был в Налпфорппи,
I{итае, Перу и о пить принял начальство над войсками в
Монтевидео . Но эта новая война скоро пренратилась, бла­
годаря посредничеству Франции. Тогда Гарибальди воз-

Гарнба.!lъОи

91

вратился в Ниццу и зю ем переехал вместе с сыновьями
на остров Напреру, где занялся сельсюпш работами.
В этом положешш застал его 1 859 год. Борьба за сво­
боду снова nз�;о,тrноnала Италию; снова дета ее собрались
под трехцветное знамя Сардинии. Теперь призванный сы­
ном Н:арла-Альберта к оружию и уполпо:мочеиный: вла­
стыо вождя альппйсних стрешшв, Гарибальди внес партп­
занс1>ую войну в савойсюrе горы. Первый выстрел п пер­
вая победа над авс1 рий:цами: принадлежали ему. Действуя
во фланг пепрпятельсной армии и нанося ей одно пора­
;нение за другим, он отвленал огромные силы от цепт­
ралыюго войс1>а. Событпя этой в ойны еще тю< свежи в
нашей памяти, что мы считаем лишним говорить о 1шх
подробно. Нто не знает этого лпхорадочного нетерпения, с
:каким ожидала вся Европа известий о подвигах Гарпбаль­
ди; кого не изумляли его смелые переходы и нечаянные
нападения на врага? Н:ому неизвестно блистателыюе ва­
резс:кое дело, где он с пятью тысячами волонтеров разбил
тринадцатитыснчный норпус Урбана? Наконец, после взя­
тин Н:о11ю и Лавено, кто не был уверен, что с именем Га­
рибальди неразлучна победа, что одно присутствие его ру­
чалось за успех предприятия, как бы оно ни было сомни­
тельно. Но виллафранксrше перемирие остановило меч
Гарибальди.
Затем для Гарибальди наступило новое бездействие.
Положив меч, он снова удалился под тихую кровлю своей
фермы, и едва Сицилия обнаружила первые симптомы вос­
стания, как он явился на берегу ее. Его знамя - па род­
ное знамя, соединило разбросанные силы острова. Нн про­
иски неаполитанского правительства, ни варварские про­
кламации, ни ложные обещания, ни подкупы, ни вандаль­
ская жестокость с жителями Палермо не ослабили ни
энергии, пи мужества Гарибальди. В пятнадцать дней он
довел королевсние войска до безвыходного положения, за­
ставил трепетать неаполитансrш:й двор и сделался пред­
ставителем судьбы двухмиллионного населения.
Последняя высадка Гарибальди сначала изумила Ев­
ропу. В ней видели какое-то безумное предпринтне чело­
века, который рпсrювал погубить свою славу, жизнь и,
может быть, парализовать весь ход сицилийского дела.
В самом деле, ·с горстью людей, без оружия и средств, о н
выходит п а берег, в виду иногочисленного войсна, у1{р0п­
,11е ний и строго организованной полиции. Отрезанный от
континента морем, без флота и верной поыощи, на 'IТО он

92

Г . Е . Благосветлов

мог рассчптывать в случае неуда•ш или ошиб1•и? Но здесь­
то и по1\ а з 1ш Гарибальдп, что его дарования достает не
для оппой войпы, по и для: глубо1шх политичес1шх сооб­
раже ний:. Толыю теперь мы увидели, что это один из са­
мых замечательных государственных умов нашего време­
ни, что от его даJrьио1шдного взгляда пе с1\рываются са­
мые неуловимые результаты народных реформ. Что он
попи�1ает современные потребности и инстинкты Ита-·
ЛИИ
в этом пет НИI\аI\ОГО сомпонин ; СИЦИЛИ.ЙСЮIЙ же
похоп его, таи разумно обдуманный, rшп его не обдумали
бы в лучшем дипломатическом н:абипете, убеждает пас в
том, что Гарибальди не толыш геппалыrый нопдотьери, но
и 1 ю.тп1пш , что он знает настоящее положение не одного
итальянс1.;ого общества, но всей Европы. Во всех его рас­
поряшеппя:х, переговорах и планах виден хороший дип­
ломат и превосходный администратор. Ру1юводила ли им
ло�ш а н и находчивая мысль Н'авура 5, или Гарибальди ру­
новодил !{авуром - это поЕа остаетсн тайной; по r\райней
мере, во всех действиях дrштатора Спцплип проглндывает
и самостонтельпый ум и едппствеппая, толыю ему одному
своi1: ственная энергпя.
Что 1шсается политичесrюй веры Гарибальди, он не
и:змешrл eii с тех пор, IШI\ защищал ее под стенами Рима.
Эта вера пююгда не нмела того псю1ю <Jrrтельпого и узrю­
го харюпера, I\aitoii, о б ьшп ов е нно, навязывают та�шм
д оя: т еJi ям, 1'ю' Гарнбальди. Дшr него пет пи республю<ан­
сш1х, пи ь:опституцноппых стремлений; он слпш1\ом вы­
со�ю развит, чтобы н рпвязываться к той ИШI другой фор­
ме правления, чтобы предпочитать В�штора-Эммапуила 6
п апе или папу неапошпанскому Бурбону; думаем, что все
эти альфы в народной жизни - для него омеги. Притом,
политичесние убеждения в тюхой стране, наr< Италин, не
могут быть убожденнямп строго выработанными и опре­
деленными; до них вырастают только нации свободные,
воспитанные n ш1\0J1е долговременных и мощных социаль­
ных реформ; для них нужны известные условия полити­
чес1юго существования. В ином положении находилась
Италия в послсдтше шестьдесят лет. Все ее усилия сосре­
доточецы были па том, чтобы избавиться от того гнетущего
ига, которое заперло все поры ее нравственного дыханин.
Тание пароды, к несчастью, живут отрицательной жизнью.
Их надежда - прежде всего в свободе; их вера - в луч­
шем будущем, ОТI\уда бы опо ни пришло и I\aI\ бы ни
устроилось. Эта пеопределенностъ приrщипов и шатиость
-

----·------ · ·------

тенденций отразилась на всех политичес1шх вождях со­
в ременной Ита.лии. « Ногда дело идет о спасенй:и стра­
ны,- заметил Маниавелли 7 ,-- тогда не спорят о сред­
ствах;> . Н этоиу с,овету в пос.л еднем результате применя­
ется политика каждого гениалъного итальянца.
Наконец, что особенно отличает Гарибальди между со­
временными хараr•терами,- это одно из самых редких :ка­
честв нашей бездушной эпохи. Выше всех систем, на­
правлений: и верований для него стоит имн человека. Сын
рыбака сохранил это достоинство на всех поприщах жиз­
ни. Соединял с классической простотой: высо:кое нрав­
ственное чувство, он всегда оставался верен своим перво­
начальным правилам; его не увлекла ни громкая популяр­
ность, ни народная лесть, его не измениJrи ни счастье, пи
страдания. В его поступках, манерах и словах нет ни ма­
лейшей эффектации, в которой обвиняют его соотечест­
венников. Он так же просто возвращается R своему плугу,
RIO{ идет на поле битвы, он так же отнровенно говорит
с :норолем, как с простым волонтером. «Я видел Гарибаль­
ди,- пишет очевидец,- в первый: раз в Лондоне, когда
он сходил с корабля па свободную землю Англии. О при­
езде его город знал заранее, и народ волнами притекаJI
:к той набережной, где должен был остановиться знамени­
тый: путешественник. Тысячи любопытных глаз были
устремлены па эту классичесr<ую фигуру, и н:аждый хотел
изучить ее до последней тоююсти. Воображение мое, под­
готовленное рассказами о делах Гарибальди, общим вни­
манием к его судьбе и, наконец, самим приемом - соста­
вило о нем наное-то чудесное понятие. И как удиюша
меня простота его ностюма, мягкость взгляда, умного и
глубоного, но до того симпатичного, что, нажется, этот
взгляд никогда не видел ни трупов, ни крови, ни бурь.
В строгих и нескольно резr<их чертах лица его выража­
лась вместе с энергией какая-то юношеская прелесть; в его
походке, поклонах и обращении заметна была н аивность
'
гениального человека. Он шел между рядами парода, среди
гула приветствий: тан споr<ой:но, как будто все эти люди
были давнишние друзья его и он находился дома. Потом
я видел Гарибальди па митингах, в rшубах, в больших об­
ществах и всегда находил его до того исщю ппим в обхож­
дении, что, говоря с пим, забывалось различие возраста,
положения и авторитета. Вообще он - молчалив и задум­
чив, но если прет\мет вызывает его па размышление и
разговор, речь его увлекательная и страстная. По-види-

Г. Е.

Б.11.агосвеr.л;ов

мому, нет предмета, которого бы он пе знал. Тихий голос
его, одушеВJrяясь, переходит в звонкое альто, и глаза заго­
раются огнем сильной сосредоточенной мысли» ." Вот человеr<, I\оторому история готовит таr{ую славную стра­
ницу в судьбах Италии и нашего века.
ПО ПОВОДУ ВОСI{РЕСНЫХ ШIЮЛ
Есть две главные силы, I{Оторые управляют ходом со­
бытий и общественных реформ - сила материальная и
сила идеи. Первая господствует во имя всех средств, пре­
доставленных человеческому произволу, и отмечает собой
период варварского состояния; опа требует войны, убий­
ства, хитрости самовластия и воздвигает свое величие па
разрушении и несчастии всего, что слабее или благороднее
ее. Это - сила диких обществ, которые обманом, разбоем
и мечом пролагают себе дорогу :к историчес:кой жизни.
Рабство и насилие составляют непременное условие их
существования. В ином свете и с иным характером пред­
ставляется сила идеи: торжество ее, чистое от крови и ти­
рании там, где она не встречает на пути своем противо­
действия и упорства, совершается во имя убеждения ум:�
и образования сердца. R сожалению, влияние идеи доселе
остается случайным явлением. 3амrшутая в кругу самого
тесного меньшинства, встречаясь на каждом шагу с пре­
пятствиями и отражением противной ей силы, она дейст­
вует, подобно лучу, преломленному в темпом теле. Между
тем, значение ее постепенно возрастает; мы начинаем чув­
ствовать, что степень умственного развития в народе
определяет степень его материального счастия, социаJiь­
ного прогресса, успеха его реформ и более или менее
быстрого движения к своей цели. Поэтому образование
:масс становится: одним из первостепенных вопросов на­
шего времени. Правительства и народы одинаrюво убеж­
даются, что нет другого более действительного средства
для мирного выхода из современного положения европей­
с1шх обществ. «Если хотите,- сказал один мыслитель,­
sаменить господство пушки властию идеи,- образуйте
парод».
Н о с чего же начать это образование и Rar{ лучше рас­
пространить его между народами? По-видимому, наш веr\
так богат р азнообразными органами просвещения, что
большего желать трудно; на пользу его работают типо-

По п оводу воскреспъ1х школ

графские ста�;ни, телеграфнческие проволоки, железные
рельсы, учсп ые общества, постоянные изыскания и откры­
тип в области искусств и знания ; но не надо забывать,
что сила идеи отнюдь не обусловливается количеством
сведений и.ни счетом юrиг, а практичес�шм смыслоы ее и
папраnлечием. Притом, в современном образовании участ­
вуют тоJrыш известные сословия, для которых оно боль­
шей частью составляет праздную роскошь, а самый мпого­
числепный н деловой класс - миллионы земледельцев и
фабричных работшшов стоят вне всякого умственного дви­
женин. Перед ними их же собственными руками воздви­
гаются академии, университеты, музеи, по они не могут
даже прочитать надписей на этих великолепных зданиях,
где остались следы их пота и труда. Вследствие такого
одностороннего направленин, образование едва Iюспулось
коренных слоев человечества. Было времн, 1югда серьезно
думали, что образование необходимо только дворннипу
или чиновнику, а все прочие не имеют в нем надобности;
и доселе есть люди, готовые утверждать, что уменье чи­
тать и писать положительно бесполезно и даже вредно из­
вестным лицам и при известных условиях жизни. Для
защитшшов мрака, рутины и смерти знание - горький
шюд, не потому, что оно требует усилий и жертв, а пото­
му, что нарушает их животное спокойствие и ту обычную
апатию, в :которой они прожили свой сопливый и бесплод­
ный век. Одни видят в образовании орудие смут и рево­
люций, как будто для тишины необходимо невюr-\ество,
которое, собственно, всегда было источником в путрепних
мя:тежей и I{ровопролитий; другие заподозрили в поr вра­
га нравственных начал, как будто истин ная праветвен­
ность неразлучна только с предрассудком и суеверием.
Эти софизмы, отчасти прикрытые эгоистическими целнми,
пет сомнения, повреди.л и человечеству гораздо больше, чем
все войны и эпидемии вместе ; невежество загоро дило до­
рогу лучшим стремлениям людей; оно разрушило много
великих предприятий, планов - и долго водило человека,
с завлзапными глазами, оrюлыrыми путшл:и лжи и несча­
стия. Но после продолжительной борьбы тьма начинает
уступать свету, и опыт нес1юлышх тысяч лет убеждает
пас в том, что знание есть действительная сила, везде и
всегда нсобходиман человеку. Она особешю необходима
тому, кто живет трудом своих рук или головы; она необ­
ходима пахарю, потому что обработка и плодородие земли
совершенствуются в п рямой пропорции с успехами обра-

9 11

Г . Е . Б.л.агосвет.лов

зовапной агрикультуры; она необходима ремесленнику,
потому что знание облегчает его труд и открывает ему
новые стези к победе над природой; она необходима каш­
дому, потому что нет деятельности без знания, а где нет
деятельности, там нет жизни.
Но возможно ли образование, в нашем школьном зна­
чении, для ремесленных сословий, при современном уст­
ройстве общества? Есть .ли какая-нибудь возможность
человеку, занятому десять часов в сутки механической
работоi'r, к вечеру усталому и часто голодному, ежеминут­
но встревоженному одной заботой - дневного обеспечения
себя и своего семейства,- есть ли ему возможность по
только удели1ъ часы досуга умственному занятию, по даже
подумать о нем? При таком поло;r,епии вещей вопрос на­
родного воспитания, очевидно, переходит с шат1юй филан­
тrопичесн:ой на твердую социальную почву и становится
вопросом величайшего интереса для законодателя, фило­
софа и публициста. До сих пор его рассматривали только
с первой точки зрения ; в таr>ом виде его поняла Западная
Европа и, в числе других благотворительных мер, употре­
била его, ка1' паллиативное средство для закрытия рап,
слишком глубон:о разъедающих общественный организм.
Но время по1'азало, что народное воспитание не может
огранпчиваться одной фиJ1антропией или случайным по­
даяпиf'м его :vracca м ; оно составляет первую и главную обя­
занность того общества, ноторое пе хочет прещJатить дви­
т:епие своей истории п преJJ,оставить нищете и певыЕеству
миллионы ЛЮJ�;ей, соедппеппых с пим, если пе одинаковым
социальным полы1,епием, то равными правами па благо­
состояние и образование. Теоретически эта идея разрабо­
тана и принята, но практическое применение ее еще да­
л еко от результата. Нак обеспечить время и средства для
образования рабочим классам? - вот проблема, разреше­
ние которой неизбежно соеr\ипяется с общим переворотом
промышленного мира, сословного антагонизма, организа­
ции труда и почти: всех общественных учреждений. До­
селе в народном воспитании предвидится возможность
распространения в массах одной гра.мотн..о сти, ноторой от­
части удовлетворяют воскресные школы.
Грамотность есть первый шаг, по самый важный шаг
к умственному развитию. Само собою разумеется, что и
помимо ее есть много путей, ведущих н образованию,­
опыт, наглядное знакомство с природой, путешествия, бе­
седа с людьми умными и т. п" по все эти средства так

По поводу воскреспых шкод

97

затруднительны для бедного человека, так продолжитель­
ны в своем процессе, что ш1юла и книга пока остаются
одинствепными лучшими проводниками знания. Они дают
тот же опыт жизни, по сокращают его изучение и в си­
стеме предлагают то, чтб разбросано в природе между
бес1юнечным множеством предметов. Поэтому учрен.;депие
воснресных школ для ремесленных сословий, в одно и то
же время, удовлетворяет и нравственным и материальным
потребностям народной н;изпи: они бесплатно преподают
свои уроI\И самому беююму нлассу и от1\рывают ему спо­
собы к дальнейшему совершенству. Положим, что из пя­
тидесяти воспитанников соро1\ девять остановятся па од­
ном процессе чтения, по один пойдет дальше, усвоит на­
уку в полном ее развитии, тогда и этот один будет вели­
чайшим приобретением для общества. Может быть, в го­
лове этого одного созреет благотворная мысль, способная
дать миру полезное открытие. Не надо забывать, что мы,
русские, бедны изобретениями, которыми так богат паш
век,- бедны пе потому, чтоб в пас было менее любозна­
тельности или дарования, чем у других народов, а потому,
что на одну действующую силу приходятся сотни тысяч
дремлющих сил; мы вообще бедны деятельностью, и опять
пе потому, чтоб лень или пустота жизни были в пашем
национальном характере, а потому, что всякому труду
предшествует умственная работа, и чем она полней и раз­
нообразней, тем общество делается более запятым и до­
вольным. 1\ажется, пора перестать думать, что образова­
ние нам пужно для разных пристшrшых целей - для зва­
ния ЧИНОВ J I ИIШ, ДJIЯ О ТJI И ЧИЯ от крестьянина, для ;)ПОЛОТ
офицера, для праздного изведения бумаги в 1\ачестве .л и­
тератора, пет, оно необходимо для подготовления нам че­
ловена и грашдапина.
Приступая н основанию народных ШI\OJI, как нового
явления в пашей истории, мы должны помнить, что от
первых приемов в организации их бyJJ:eT зависеть следую­
щая судьба этих учреш1�,ений. Мы нладем только семя, а
жатвой воспользуются грядущие поколения. Три обстоя­
'l'ельства надо иметь в виду в настоящую минуту: 1 ) об­
щество JJ:OШIOIO как можно больше взять па себя труда;
2) учению необходима свобода - как воздух нашему дtr­
хапию, и потому всююе стеснение предварительными про­
граммами должно быть удалено ; 3) нам надо проникнуть�
ся однои великои мыслью, что танои труд, как народu:ое
обrазо.sание, требует и жертв и сочувствия, и потому по.
"

4 3аr•аз JOH

."

u

Г. Е .

98

В.11агосвет.11 ое

стараемся поддержать его успех и с честью вынести его
тягость. Мы поздно начинаем учиться, по, по крайней
мере, будем же учиться небесплодпо.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДРАССУДКИ
(Дж. Ст. Милль

1.

11Раз.мышления о пр едставитель110.м правлепип».
Спб., 1863 г.)

Один из самых серьезных предрассудков нашего вре­
мени - пристрастие к политическим формам, в которых
стараютсн видеть непременное условие благосостояния
той или другой страны. Многим нажется, что в форме за­
ключается вся сущность дела, что от развития известной
политичесиой формы зависит весь склад социального по­
рядка вещей и вся обстановrш народной жизни. Еще не­
давно сущестnовало убеждение между лучшими умами
Европы, что политические формы можно пересаживать от
одной нации к другой и разводить их точно так же, как
разводятся на новой почве лук и капуста. Но лук и капу­
ста, посеянные на неудобной земле, не прививаются и
вымирают, не оставляя по себе следов особенного вреда;
напротив, насильственно прививаемая политическая фор­
ма сопровождается страшным потрясением общественной
жизни и отражается на судьбе нескольких миллионов лю­
дей. Ложная и произвольная теория огородника прила­
гается к чернозему и потому оканчивается ничем, а докт­
рина политика, сочиняющего свою государственную тео­
рию на человечес1юй коже, прямо действует на живые
существа и дает им вполне чувствовать свою нелепость.
Наполеон I I I 2 показал на Франции, что после полувековой
борьбы за разные политические формы, после бесчислен­
ных жертв, принесенных пародом для удовлетворения эго­
изма и прихоти партий, можно привести страну к тому же
нулю, на котором стоял ее политический барометр в бла­
женную эпоху Бурбонов. И для такого поворота назад
не требовалось пи особенного ума, ни глубоrшх соображе­
ний: достаточно было иметь ловтюсть игроr<а и смелость,
на случай неудачи. Шансы выигрыша з;\есь зависят от
степени глупости тех, кого обыгрывают: нто поглупей,
тот проигрывает все - до последней нитки; а кто посмыш­
ленее, тот, поймав пе совсе:м чистого игро1<а вовремя, пе
решается в другой раз подставить ему кармана. Кажется,
нет надобности доказывать, ка�< дорого обошлась челопэ­
честву эта игра в политические фор:мы и н ю< долго она

По.лиrичес><ие предра ссудt<и

мешала правильному взгляду на развитие существенных
сторон I\ЫI\ДОГО из современных обществ. Прошло нес1юль1ю веков, в течении которых люди натерпеJшсь много горя
n: ни1шк не могли догадаться, что они принимали средство
аа цель и вместо действительной жизни гонялись за ка­
ким-то призраком.

«Вспомним прежде всего,- говорпт Милль,- что политичес.1ш0
учреждении (RaR ни забываетсн по временам эта истина) - дело
людей п одолжены своим происхождением п существованием чело­
вечес1ш�1у выбору. Люди, проснувшись в одно прс1\расное утро,
пе наrшш пх внезапно выросшими. Они не походлт п па деревья,
I<оторые, раз посаженные, всегда р остут, между теы нан люди спят.
Их создает таюпrи, J>а1шмп они есть во вслную пору их существо­
в:шшr, свободная волл человена. Поэтому, 1\ЗI\ все, чтб делают люди,
п онп могут быть хорошо или дурно созданы; рассудон и иснус­
стnо могли быть употреблены на создание пх пли вовсе не упо­
тр�блепы. Нанонец, еслп народ не успел или, вследствпе внешнего
давлеuшr, не имел возможности создать себе нонституцию посте­
пенным процессом устранения веяного зла, по мере того, нан оно
проявлялось, или по мере того, I\ЗI\ угнетенные набирали сшrы
протпводействовать еыу, тююе за�1едJiеппс полптпчесl\ого про­
гресса было для него большим песчастием». (Разы. о представ.
правлении, с. 4-5 ) .

К сожалению, э т о несчастие повторяется н ередко, и
опыты прожитых вен:ов KaI\ нельзя лучше до11:азывают, что
немногие из народов не проспали своего первоначального
политического устройства . Рtогда же они просыпались, то
видели, что политический механизм их жизни был уже
готов, что над пим работали другие, а вовсе не те, для
1;ого оп был приготовлен. Нет сомнения, что религия и
дух партии, руководимой более или менее уз11:ими расче­
тами замюiутой касты, оказывали главнейшее влияние па
развитие первобытной гражданственности. Жрец и воин
везде являются передовыми вождями зарождающихся об­
ществ : вся власть сосредоточивается в их руках, вся нрав­
ственная сила распределяется мешду тайпой алтаря и
страхом меча, так что с одной стороны могущество авто­
ритета, а с другой - пассивное повиновение составляют
главный рычаг несложного политичес11:ого механизма. Но
с течением времени он усложняется, увеличивает свой
объем и значение, изощряет свою техпичес11:ую деятель­
ность и, наконец, начинает управлять всем ходом народ­
ной жизни. Удовлетворяя чисто ф ормальной стороне об­
щественного организма и часто противодействуя его жи­
вым проявлениям, этот механизм поглощает все внимание,
все заботы правительства и , по за1юну неизбежной инер4 "'

100

Г. Е .

В.яаго�вет.лов

ции, Jieшo может обратиться в рутину. И тю< как рутина
высшей степени благоприятствует сохранению сослов­
ных интересов, то политичесная система, основанная па
рутине, становится вразрез с общими стремлениями на­
ции. Такова участь всех государств, опирающихся преиму­
щественно на бюрократичесrше подпоры: ненодвишuость
и педантизм - существенные черты всю.ой бюрократии.
Вытеснял собой оригинальность идей и замечательные
личности, заменяя дело формой, принципы - мертвой
буквой, бюрократия по самой природе своей неспособна
к преобразованиям, н:оторых требует н:аждый день и каж­
дый час живая и действительная сила народа. Австрия,
особешю зараа;еппая этим недугом, не раз доходила до
такого состояния, когда ее целость висела на волоске и
когда, по-видимому, п е оставалось в ней пи одной капли
ЗJl.Оровых со1шв. В том ;-не виде представляется нам не­
счастная история восточных государств. Все они разруши­
лись или окаменели в CJ'!OE\M пеподвишпом состоянии от
неравномерного распред�!·�ния жизненных элементов в
социальном организме. История человечества, от первой
минуты своего развития и до последней, с удивителыюй
точностью проводит ::>то начало и постоянную борьбу его
с внешними препятствиями; у самых хилых и жашшх
народов жизнь порывалась I\ уравнению враждебных сил,
искала разрешения экопомичес1шй правды, по, пе отыснав
ее или не одолев случайных преград, останавливалась в
своем течении. Величайшей ошибкой этих пародов было
то, что они просыпались слишном поздно или совсем пе
нросьшались. 'Упустив из ниду свои ближайшие интересы,
они ловили во сне отдаленные мечты и попадали прямо
в яму метафизини. Вместо того, чтобы начать с устройства
своих общественных отношений, они начинали с полити­
чесних форм, которые сами по себе ничего не зпачат;
вместо того, чтоб поставить свою жизнь в правильные ЭI':О­
номичесние условия и положить их в основу дальнейшего
прогресса, они целые сотни лет и тысячи поколений по­
тратили над обработкой политического механизма, т. е.
приняли мертвую силу за живую. Впоследствии эта меха­
шrческая сила сделалась господствующей и поглотила в
себе всю деятельность народа. В этом случае древний Рим
представляет нам поучительный пример� по мере того, как
замирала в нем действительная пароюliэя жизнь, политл­
чеснаn и юридичещшя формалистина принимала 'Чудовищ­
ные размеры и, нанонец, зндушиJiа принципы и обще ст:в

Палитичеr�ие предрассудки

1а1

венную нравственность в самом сердце громадной импе­
рии. В то время, когда в 01юнечностях ее еще текла теп­
лая кровь, напоминавшая о прию1аках жизни, в самом
центре цесарского Рима ничего пе осталось, кроме злово­
ния трупа и безобразия смерти. А :между тем посмотрите,
до каких артистичесн:их тошшстей была доведена та м
юриспруденция и внутренняя адмишrстрация. Дайте душу
этому механизму, и оп устоял бы против натис1ш .п,икарей,
в десять раз более сильных и воинственных. Но души п е
было, и рабы своими собственными цепями разгромили
колоссальную державу. Это явление повторилось в исто·
рии всех тех народов, которые пренебрегли своим социа.тrь·
пым устройством в пользу политической организации,
« В политrше,- говорит Милль,- 1.;ан: в механике, надо
иснать вне машины силу, которая сообщает машине дви-­
жение ; а если ее пет, ИJIИ опа недостаточна, чтобы пре­
взойти могущие оказаться препятствия, то дело пе пойдет
па лад» . Но эта истина до сих пор усrюльзает от понима­
ния администраторов и народов, может быть, потому, "!ТО
вообще понимать сущность дела труднее, чем его поверх­
ность.
В чем же заключается сущтюсть хорошего политиче­
ского устройства? Чтобы отвечать па этот вопрос вполпе
удовлетворительно, нам следовало бы ясно разграничить
те элементы, которые составляют политическую жизнь
народа, от тех элементов, из 1юторых образуется общест­
венная его деятелыюсть. Эти две сферы совершенно раз­
личны по своим направлениям и результатам. Но совре­
меrшая паун:а пе дает ню>ююй возможности провести та­
rюе разграничение, потому что множество обществеrшых
условий и вопросов доселе стоят вне всякого научного
исследования. В этом отношении та�\ мало собрано поло­
жителыrых фактов, так мало добыто хороших выводов,
что воображению остается полный простор в области та­
них задач, которые должны быть предметом самого стро­
гого наблюдения и опыта. Поэтому политика и обществен­
ная жизнь постоянно смешиваются в наших понятиях и
па нрактиr>е оспаривают друг у друга свои права и грани­
цы. Но если па предложенный нами вопрос нельзя отве­
чать во всей его подробности, то общая постаповка его со­
шенно удовлетворяет пашей цели. Не надо забывать одяой:
простой истины, что всшюе правление есть только сред­
с т 1 о в ру1<.:ах народа для достижепин его благосостояния
и , сJiедовательно, оно должно существовать для общества,

Г. Е . БJ!агосветJ!ов

102

а пе общество для него. Обратный этому порядок есть
ююмалпя, не имеющая ничего общего ни с здравым смыс­
лом, пи с наукой. Поэтому общественная жизнь J(олаша
служить основанием политичес�юму устройству, и разви­
тие ее должно идти впереди всех политических учрежде­
ний. 3 IO
настоящая социальная сила, дающая паправ­
лепие и смысл правительственному механизму. Нет со­
мпения, что они ОI\азывают постояшюе влияние друг на
друга и при самом редком гармоничес1юм слиянии · могут
противоречить одно другому, по все-тюш: мехапичес�•ая
сторона никогда пе может остановить внутреннего движе­
ния народной жизни, лишь только бы эта жизнь действо­
ва.��а правильно и эпергичес1ш. Как бы пи был хорош по­
литичес:кий механизм, по если отнять от него обществен­
ную шизнь, то он обращается в негодную вещь; напротив,
при сильном развитии общественного устройства самая
плохая административпая машипа работает хорошо. Во
Франции пятьсот тысяч чиrювпи�юв ворочают правитель­
ственпой машипой, и ничего путного пе выходит пи для
парода, ни для самой империи, а в Англии только двадцать
тысяч челове1\ орудуют зююнодательным и администра­
тивным деJюм, и результаты относительно добываются са­
мые счастливые. Из этого следует, что лучшая норма прав­
ления та, в которой общественная жизнь более правильно
сложилась и развилась: не допуская перевеса над собой
чисто механической рутины, она дает движение и быстро­
ту всей народной деятельности. Это тот главный орган,
через который проходят все жизненные соRи и, очищаясь
в нем, разливаются свежими и здоровыми по остальным
частям организма.
Та:ким образом, нам необходимо поRазать, из Rаких
главных начал должна состоять общественная жизнь,
управляющая политичесRим механизмом. Кто мыслит в
паше время, тот понимает, что ЭRопомичесRая сторона в
народной деятельности занимает первое место. Опа ре­
шает задачу народного благосостояпия и ру1\оводит всеми
;трупши иптерееами пашей жизни. Свобода труда и мате­
ршшьпое довольство - это J(Ba основные столба, па кото­
рых потюится все социалыюе здюше. В стране, где еще
пс п робудилось стремление I\ Dтпм двум верховным це­
.'Т ШJ, пет общественной жизни и, следоватеJrыю, пет шша­
Iюго движения вперед; эта страна - еще варвnрс1шя, пе
вы11 тс,\ 1 1 1 .1 11 из того первобытного потюя, который характс­
риз,ует 1 1,сспотичес1ше правитеJrьства. Напротив, сильное
-

IIoJtuтuчecкue предрассудки

103

желание и практическое осуществление свободной дея­
тельности общества и его материального благосостояния
дон:азывают жизненность народа и называются общим
именем прогресса. Итан, прогресс, как совокупность все:'>
главных потребностей общества и непременного удовле­
творения их, составляет первую и последнюю цель об­
щественной жизни. Но слово прогресс подвержено тем же
произвольным то;ш:овю1иям человечесRого язьша, Rак н
все �ругие слова. Тан:, например, для партии иезуитов
прогресс заключался в распространении того гибе;rьного
влияния, ноторым отмечены сJrеды этой гнусной партии ;
для тю,ого правительства, как турецrюе, прогресс занлю­
чается в упрочении неподвижности и порядка, выгодных
для пес1юлышх единиц и Rрайне вредных для большин­
ства парода. Поэтому под словом прогресс, в истинном
его смысле, надо понимать беспрерывное стремление всего
общества (т. е. всей массы народа, принимающего дея­
тельное участие в общественной жизпи) н усовершен­
ствованию и развитию всех своих сил. Если тольно об­
щество не лишено этой антпвной способности, то оно HtJ
допустит преобладающего влияния пад собой :касты, сос­
ловшr или партии; по не подчинится безусловно и прави­
тельственному мех:аниаму, а, напротив, будет распоря­
жаться им совершенно свободно. Бюрократия и замкну­
тая политическая система останутся тут ни при чем ; инй­
циатпва и ведение обществепных дел будут принадле­
жать по отдельному ктrассу, не исrшючительпым интере­
сам, а всему пароду.
«Идеально лучшая форма правления, по мнению Милля, но
есть именно та, 1юторан приложима !{ обществу на всшюй степени
его цивилпзацш1, но та, которая, будучи при.1011-ш:ма, вместе с те,\1
дает напбольшую сумму хороших следствий. Народное правлепне
имеет подобный харантер нан в настошце:м, т�ш и в будущем. Оно
превосходно удовлетворяет обоим необходимым условинм хорошей
нопстптуции. Оно благоприятно и настонщему хорошему управле­
нию, п развитию в высшие и лучшие степени пационалыюt·о ха­
рантера».
« Его выгоды, по отношению и народному благосостояпшо n на­
стоящем, основаны на двух началах, спраnедшmых и применимых
бо.пее, чем всшюе другое положение челоnсчесю� х дол. Первое то,
что права и пнтересы всех и наждого тогда толыю будут вполне
ограждены, 1шгда само заинтересованное лицо принимает участие
в их охранении. Второе то, что общее благосостояние достигает
высшей степени и распространяется шире соразмерно сумме n раз­
нообразию отдельных Jrи •rных сюr, работающих для этого благо­

состопrrш1».

104

Г . Е. Б.лагосветло11

Итан, двюнепие вперед есть пепремешюе условие об­
ществеппой деятельности и хорошей правительственной
власти .
Но движение вперед имеет различные степени ; оно мо­
жет быть медленным или быстрым, вялым или энергиче­
сним, беспрерывным или перемежающимся. Все эти сте­
пени, :конечно, зависят от тех средств, :которые употреб­
ляет парод для своего развития. В первые моменты своего
исторического существовапия оп руноводствуется и нстипн­
тами, потому что :каждому человену свойственно внутрен­
нее влечение н улучшению своего состояния; потом, :когда
1rа:копляются опыты и усложняется самая жизнь, одних
инстинктов оназывается мало, и общество избирает себе
более действительные средства. Выбор их отчасти опреде­
JIЯется местными и историчесними обстоятельствами, по
главнее всего зависит от сиJJы воли и ума парода. Ест1,
племена, стоявшие прежде па высо1юй степени граждап­
с1юго развития, по раз утратившие его, уже больше пе вос­
ставали, потому что не находили в себе достаточно энер­
гии и понимания для радинального изменения своей жиз­
ни. Таним пародам, обыюювеппо, приходится погибать,
если тольно ценой необыюювенных усилий они пе завое­
вывают себе нового порядRа вещей. Но это случается ред­
ко, потому что борьба с рутиной и предрассуднами превы­
шает сиJJы общества, развращенного его собственным па­
дением. I\ несчастью, процесс общоствеппого устройства
и при самых благоприятных обстоятельствах тю\ труден,
что пароду предстоит упорная и продолжительная борьба
со всевозможными препятствиями. Способпостыо его одо­
левать пеприязпенпые встречи обусловливается его перво­
начальный прогресс. Если препятствий ма,110, а энергии
много, то народ быстро идет к своему совершенству; и об­
рапю, если силы его уступают внешнему Jlавлепию, а даn­
JJепие значительно, то он тащится, как червян, или совер1пеппо вырождается. Поэтому первое средство для про1·рессивного движения зюшючается в энергии народного
х арантера и ума. Но ум сам по себе еще ничего пе значит;
о п составляет огромную социальную силу только в прило­
жении его н обществешюму поряДJ<у. Здесь важны пе от­
влеченные и1�си, а прантичес1ше результаты, добываемые
человеческим мозгом. Начество этих результатов прежде
нсего обнаруживается n умении парода устроить свои эко­
' '"�.шчссil:ие отпошешш. Чем .лучше дости r:tется ;�та пел � "
те и больше обеспечииает себе общество будущее
пр t� ь -

По.ли1·ичеспие предрассудпи

105

ственное развитие и материальное счастье. Для хорошего
социального устройства возможны й свобода, и высокое
умственное развитие, и политичесное могущество; напро­
тив, дурно сложившийся
энономичесний пор1що1< ведет
н бедности масс, а бедность и рабство перазлучны в :исто­
рии. Следовательно, для обеспечения возможно лучшего
прогресса прежде всего необходима социальная сила, урав­
новешивающая энономичесюrе отношения общества. В по­
следние семьдесят лет европейсная цивилизация ное-что
сделала в этом отношении, по полное осуществление этого
п ринципа едва предвидится в отдаленном бу11ущем.
Другая отличительная черта прогрессивного движе­
ния - умственное развитие народа, прямо выте1{ающее из
его материального благосостояния. Потребность образова­
ния, без всшшх понудительных мер, является у человека
после того, нан оп обеспечен в своем существовании. Ко­
гда о п сыт, одет и свободен, первым и естественным жела­
нием его бывает нравственное улучшение жизни. Раб и
нищий: не думают о развитии своих умственных способ­
лостей по тому :т:е зююпу, по которому зюшюченпый: в
тюрьму пе мечтает о велиrюлеппых и ;юп�описпых мест­
постях природы; ему нужны правильное физичес1юе дви­
жение и чистый: воздух, а пе рос1юшные виr�:ы гор и до­
лин. На этом же законе основывается поразительное ту­
поумие и апатия бедных пародов, погруженных в таную
тн1у невежества, что состоянию :шивотных можно поза­
видовать сравнительно с ними. Первые попытш1 действи­
тrльпого зпапил обнаруживаются в нош1машш онружаю­
щего мира. В знании не столыю важен объем, сколько
тшравлепие его. Сильное умственное образование отли­
чается :изобретательпостыо и оригинальным взглядом на
вещи; лучше ошибочная оригинальность, чем никогда
неошибающаяся рутина. Ум ясный:, несr�:авлепный: неле­
пыми понятиями, привитыми к нему воспитанием или
онружающей его средой:, постоянно стремится н: отнрытию
новых истин и к применению их в самой жизни. П раздное
созерцание и пенриложимость идей: тан же противны мощ­
ному уму, нак раболепие мысли перед внешним стесне­
нием. Поэтому прантичесное направление в народном об­
разовании доназывает его глубокую жизненность. I\ромо
того, хорошее умственное развитие требует равномерного
распрострапепия его среди общества. 3пание, I<ак воздух,
r�:ол�юю бытъ достоянием всех п каждого ; если же 0110 на­
ко пля ется в одном сосло в и и н асчет 11руrих1 ногда обще ст-

!Об'

во походит н а больное тело, в котором усиленный жар
одного члена порождает усиленный холод всех других;
тогда образование составляет одну из аристо1\рати:ческих
привилегий и производит нескольких деятелей в кругу
бездеятельного и неподвижного большинства.
«Недсятельпость, непредприимчивость, отсутствпе желаний,
:ка:к справедливо замечает Милль, вот препятствия, :которые го­
раздо страшнее чеJювечес:кому совершенствованию, чем I\arюe бы
то ни было ф ал ьшивое направление энергии; они-то, если сущест­
вуют в массе, и составляют ту страшную силу, 1юторую нес1юлы\о
энергичесl\ИХ людей могут направить в I\af;yю угодно ложную сто­
рону. Только эта сила и держит большую часть человечества n
ДИКОМ ИЛИ ПОЛуДИI\ОМ СОСТОЯНИИ>).

Современные общества еще пе нашли средства распре­
делять поровну знание между своими членами, точно так
же, пак они пе нашли возможности делать всех сыты�ш
и одетыми. Этим обстоятельством объясняется та медлеп­
пость, с 1юторо:й человечество подвигается вперед. Для
него и за него работает песrюлыю гениальных единиц, а
миллионы таких же сильных умов, затертые в рядах неве­
жественной массы, остаются без всян:ого действия. Если б
можно было хоть на несн:олыю лет пробудить все силы
какого-нибудь парода и у1\азать им па плодотворную дея­
тельность, тогда этот парод в один день сделал бы боль­
ше, чем он делает теперь в продолжение целого вlша".
И з всего этого следует то, что лучшими средствами для
прогресса слу1rпrт социальное равновесие материальных
и умственных сил, составляющих общество, т. е. такие на­
чала, которых пи один парод еще пе выработал для себя,
в полпом их составе. Длл мечтателей, однако ж, остается
то утешение, что человечество, ка�> бы пи колесило по
разным окольным дорогам, по рано или поздно придет
к ;;той цели, и если за тысячи .11ет своих страданий насла­
дится, наконец, счастием, то оно :может без особенной го­
речи оглянуться па пройденный им страдальчес1шй путь.
Рассуждая о прогрессе, Мишrь, в числе условий его,
ставит деспотическую власть правительства, цивилизую­
щего дикое общество; он признает необходимость припу­
дителыюй силы там, где еще пет сознания своих прав и
обязанностей. «Дикий парод,- говорит он,- надо учить
повиновению, но пе таким способом, чтобы оп превра­
тился в народ рабов» . Любопытно было бы знать, Е а rю й
:1не есть способ учить повипоrншию ТЮ\1 чтоб пе обратить

По.л итиче спие предрассудпи

107

ученика в олуха или раба? И где эта золотая середина,
па которой деспотическое правительство должно остано­
виться в своем учении повиновению? Англия, например,
начала в Индии с того, что аштелей ее сперва обратила
в рабов, а потом уже стала учить их повиновению. Спосо­
бы этой педагогичес1юй деятельпости очень хорошо из­
вестны самому Миллю: английские солдаты истребляли
целые ;:�:еревни непокорных индийцев и на вое золота про­
J(авали их черепы благовоспитанным лондонским лордам.
Почти та�< же училась повиновению и Ирландия, с тем
единственным различием, что здесь ди1<ая сила тирании:
употребляла менее грубые средства, но зато более мед­
ленные и исподволь отравляющие нацию... Пtшиновение
есть пассивное состояние, отрицающее всякое человече­
ское достоинство и неспособное понимать какое бы то ни
было учение. Научить можно тольRо того, в ROM возбуж­
дено сознание, а сознание пи в RaRoм случае не разви­
вается от деспотичесRих мер. Чтобы заставит:&, RaR отдель­
пое лицо, таR и целое общество, уважать заRон и прави­
тельственную власть, надо поRазать их пользу и прав­
ственное значение. Никто и ниRогда не станет уважать
того, чего он не знает или не имеет причин любить, но
никто, Rроме сумасшедшего, не будет и сопротивляться
rому, что для него хорошо и удобно. А для сумасшедших
пет ни законов, ни правительств... Следовательно, пови­
новение ниRак не может входить, Rак особенный элемент,
в состав цивилизующей силы народа, и Милль напрасно
облекает деспота таким правом. Оно совершенно бесполез­
но и во всяком случае безнравственно.
Н'а�< бы то пи было, но в нормальном состоянии об­
щества, развивающего идею прогресса из самого себя,
влияние общественной силы есть первое и главное влия­
ние. Ему подчиняются политичес1ше учреждения, и от
него опп занимают свою прочность и доброкачественность;
оно стоит неизмеримо выше всякого правительственного
:механизма, который сам по себе пе может действовать.
Общество, а пе механизм, сообщает жизнь и движение
всеиу соцпальпому порядку. Оно 1щнтролирует органы ис­
пошrительпой власти и дает ей честных и умных ;т�;еяте­
лей. Если - общество негодное и раболепное, тогда самый
Jrучшпй правительственный аппарат ппчего пе может сде­
лать; напротив, самая плохая а;�:миппстративпая машина
моа\ет превосхо)lно работать, если общество хорошее и
уважающее свободу. Поэтому - действительная сила про-

108

Г . Е . Влагосветлов

гросса л;ежит в самом обществе, а не в той или другой
фо рме правления.
Из �сех политических форм Милль считает предста­
вительное правление самою лучшей формой. Н'аr< адвокат
английской конституции, оп видит в пей тот идеал устрой­
ства, в 1<0тором соединяются все достоинства современного
гражданского поря:д1ш; правда, оп не скрывает некоторых
ш'лепоотей этой идеальной системы, знает слабые стороны
ее, ноторыми злоупотребляет господствующее сословие
Англии, но в то же время думает, что поr<а пет другой
политичесной ,т101<трипы, могущей дать лучшие практиче­
сrше результаты.
« Представительное устроiiство,- говорит он,- сеть одпо из
удобнсiiшпх средств свести под одно знамн все лучшее, чтб естr,
в обществе по уму и честности, свести 11 одно место доблестней­
ш их его членов 11 дать им большее значение, чем они имели бы
прп всякой другой организацпи, хотя и при ВСЯI\ОМ другом уст­
,ройстве влияние таких людей есть источшш всююго добра, какое
толыю есть в правлении, и причина отсутствия в нем rшrюго-либо
из зол. Чем большую сумму таrшх качеств общественный порндон
юшой-нибудь страны может организовать, чем лучше самая орга­
низация, тем лучше будет и правительство».

В теории это - так, по на самом деле еще пи одна кон­
ституция не соединяла в себе таких благ - и, может быть,
I\ лучшему. Посредственность, нак общий удел человече­
с1шх стремлений, преобладает в современных представи­
тельных собраниях. В английском парламенте, нак это
чувствует сам Милль, есть таr\ие депутаты, которые по­
сре.1ством интриг и поднупов добиваются своих мест и ко­
торых невежество и тупое равподушие к общественным
интересам едва ли могли бы быть терпимы в накоii:-нибуд1.
ф рапцузсной префектуре. Но положим, что нонституциоп­
поо собрание состоит из лучших людей страны, из цвета
ума и честности всего населения:, то и тогда оно пе пред­
ставляет достаточных гарантий для беспристрастного
управления народом. Самый талаптJiивый, образованный
и честный человек пе может уберечься от произвоJiа и
личного взгJiя;щ па вещи там, где оппозиция всшюму злу
н е возбуждена в обществе; если оп принадJiежит к пар­
�гии, то частные интересы де.лаются его исн:лючительпою
целью; ecJiи ой стоит по своим убещдениям вне всяного
кружка и гораздо выше стремлений массы - желания и
действия его будут расходиться с потребностями боль­
шинства; о�ним сJiовом, такой представительный орга11
народной воли может быть п;ревосхоr�ным по иде.е, но не-

Подuтичес�ше предрассудки

109

удобным н а практи:ке: тяготение власти будет перевеши­
вать на сторону правительства, а известно, что хорошая
конституция, в современном ее значении, основывается па
полном равновесии всех се составных элементов. Rогда
Jiучшие силы общества будут поглощены правитеJiьствен­
иой деятельностью, тогда самое общество Jiишится проти­
водействующего начала и рис:кует потерять вся:кое ВJIИЯ­
пие па ход управления. Это постоянно случалось с теми
неудачными пародиями апглийсиой RОПС'i'итуции, :которые
сочиняла Франция; за неимением общественной оппози­
ции и достойных представителей ее со стороны парода,
центральная власть с1шро переходила в руки правитель­
ственного сословия и от него доставалась одному лицу,
располагавшему судьбой страны па всей воле султанской.
Для :конституционного правления, нелtеJiающего сгпить
в душной и тесной сфере :корпорации, гораздо полезнее
оставить побольше Jiучших деятелей вне всякой админист­
рации и дать им возможность свободно заявлять свои мпе­
ния со стороны общества. Тогда народное мнение, следя­
щее за действиями правительства, будет прозорливее.
Иначе кто же будет контролировать и отстаивать права
общества, ногда весь его ум и честность перейдут па сто­
рону центральной власти? Ришелье 3 в своем «Политиче­
ском Завещании » сказаJI: «:когда парод разжиреет, оп на­
чинает брьшаться» . С народами это было редко, потому
что разжиреть им пе от чего, а с представительными со­
словиями случалось почти всегда, :когда они вытягивали
из парода все, что лучшего выработано им и на его счет.
Поэтому мы убеждены, что, при общем уровне невежества
и апатии народа, ему гораздо выгоднее управляться по­
средственным правительством, чем «гениальным » . « Ге1шальное» непременно раз:ширеет и будет брьшаться.
Опыты I\опституциоппых правительств показали:, что
веJrи:чайшая опасность для них заключается именно в пе­
ревесе сословных интересов над общественными. Вот что
говорит об этом сам Милль:
«Вообще думают, что большая часть зол, присущих (предста­
мош1рхии и аристо:кратии, происте:кает от этой причи­
ны, т. е. от преобладания сословных интересов над общественными.
И"нтересы власти и аристо:кратю1, :ко.ч:ле:ктивные или личные наж­
дого члена особо, обусловливаются на деле или в воображении
вслыюж, образом действий, противоположным тому, :какого тре­
бует благо народа. Выгода правительства, например, требует на­
л а гnп, 1 1 а народ большие подати; выгода парода, напротив, пла­
тить шш можно меньше, пас1,0J1ьно это возможно, чтоб иметь

вительной)

!10

Г. Е. ВдагосветJ1ов

притом хорошее управление. Интерес :короля и аристо1tратии тре­
бует, чтоб располагать народом с неограниченною властью, чтобы
народ в своей жшши сообразовался с волею и склонностями пра­
вителей. Выгода народа, напротив, допуснать в свою ;ю1знь нait
можно менее вмешательства, именно столыю, сrюлыю действитель­
но нужно для достижения правительству его заrюнных целей. Вы­
года явная или воображаемая исполнительной власти и вельмож
состоит в том, чтобы не дозволять нинаних суждений па их счет,
по нрайпей мере в тюшй форме, 1юторая 110жет п01;азаться им
опасною для их власти или свободы пх действий. Интерес народа,
напротив, требует полной свободы суждепий над 1;а�1щым обще­
ствl'IШЫМ деятелем и над :каждою общественною мерою. Интерес
господствующего 1шасса в арнстоr<ратии пли аристокрап!'юсной ью­
пщJх1ш может ;щюпочаться в то �r, чтобы присвоить себе IШI\ можно
Gолее всякого рода привш1егпй, с целью шш наполнит�, свои кар­
маны п ародньши деньгами, или просто, чтоб толыю возвыситься
над народом, ш1и, чтб выходит то же самое, униаить его перед со­
бою. Если народ недоволен (а неудовольствие при подобном обра3е
правления очень возможно) , то Еоро:ао п арnстоr;ратпи выгоднее
дершать его па нuзrюй степени просвещенпя, снять несог.11ас.ня
между его отдельпыып п а ртпшш п ;1ai1;e пе допус.r;ать его до слпш1юм Gош,шого материального благосостоншш... Все сrшзаппое при­
надлежит к категории чнс.то эгоис.тпчесюrх пнтересов королл п ар п­
стонратии; на праrtтине прпмепепие итоil с н сте мы ограшrчпваетсл
дэ пзвестной стспенп страхом вызвать протпводействпе. Вее это
бывало, п многое еще существует п теперr, там 1шеш10, где �rогу­
щество псполнптельной власти п арпстократип поставило их выше
общес.тnенного суда; да при та1шх условиях пет причины думать,
чтоб господс.твующие элементы дoGpoвoJrыro пожелали действовать
1шьпr образом.
Подобная свосrюрыстпан спстел�а дсйствпii слишrюм очевидна
в предстаnптельных монархпнх п арпсто1;ратпях, но папрасно но1;uторые думают, что де11101;ратпн от нее должна непременно быть
;: �ънта. Если мы будем под с.лопюr «деыоr\ратит> разуметь то, чтб
сСыкноnенно разумеют, то есть пра n,1е�п1е численного большинства,
т о necыia 111ошст случиться, что верховнан власть будет действо­
r:Jть под влиянием частных или сословных пнтересов, заставляю­
щнх п р п ня ть обраа действий, посоюrестпмый с общими выгодами
в:·ех граждан. Предполтюш, что болышшс.тnо составляет белое
п.:1е�rя, ыеньшпнс.тво 11ерное, или наоборот: есть лп вероятность ду­
ы:н1" чтобы большппс.тво действовало одпн:шово справедливо в
отношении R тonry и другому? Предположим еще, что большинство
ш1тошп.:�r, меньшинство протестанты, ИJIП большинс.тво англичане,
111епьпшнство nрдапдцы, и наоборот: опас.пость во всех этих слу­
ч::шх будет та ше сэмая. Во всех странах есть большинство бедных
и меньшинство, ноторое сравнительно 1110ашо пазnать богатым. Эти
два класса во многих случалх разделяет совершенпан протпвопо­
лошность интересоn. Мы предполагаем, что большинство достаточно
развито, чтобы понять, что нет шшакой выгоды ослаблять безоnас­
пость собствепнос.тп и что ее идел ослабJiяетсн всншш arпo�r про­
извольного захвата. Но не явптся ли друган sпачите:rьшш опас­
ность; не наложат ли представители бош.шпнства сюшшом несо­
размерной доли, а пожалуй, и все тяжести податей на владельцев
тю; ш1:зьrваемой наличной собственности и на получающих боль­
шие
доходы? А с,це.11ав это, вдобавок I\ бессовестuой рас1шад1\е
-

Пooiuтuчecliuc ,предрассу дки

111

налогов, не начнут ли еще и растрачпвать доходов на то, что, по
их мнению, служит к благу рабочего класса?
l{огда мы говорю� об интересе наrюii-лпбо норпорацпи или
даже отдельного человена, кан о причине, определяющей их дей­
ствия,- лпчпый интерес, такой, накпм бы его понимал беспри­
страстный человек, играет тольно самую незначительную роль в
вопросе. Н:ольридж 4 замечает, что не причина создает человеrш, а
человек прпчину. Побуждение, вследствие ноторого человен решает­
ся и.1и удерживается от чего-нибудь, завпспт пе столыю от внешнпх
обстоятельств, сrюлыю от его внутренних rшчеств. Если вы хотите
знать, каrюй именно пптерес влаJ(еет человеrю:м в данном случае,
то вы должны знать образ его мыслей и чувств в обьшновенном
состошпш. 'У каждого человена есть два рода побуждений: одни
оп старается удовлетворпть, о других не заботится. I{ашдый чело­
вен имеет и корыстные и бескорыстные побуждения; эгоист, сверх
того, вырос в привычне заботиться о своих личных интересах и
пренебрегать чуЖими. 'У каждого есть ближайшие и далеrше ин­
тересы; и недальновидным человеном мы называем того, нто ду­
мает толыю о блпзrшх, пренебрегая далышми; нет нужды, что
простой расчет поназывает ему важность пос.ч:едпих в сравнении
с первыми; если его ум привык исrшючительно останавшrваться
на том, что близно, то и решение будет в пользу близного. Если
человен бьет свою жену и детей, то напрасно :мы будем убеждать
его в том, что он будет счастлпnее, ногда начнет шить n любви с
ними. Он был бы счастливее, если б был из рода тех людей, 1юторые
могли бы таи жить; но он не из таrшх людей, и по всем в ероятиям
ему уже слишком поадно сделаться таь:им. Нас.1аждение своево­
лием, удовлетворение своим свирепым нанловностям кажутся ему
б6лыпим счастьем, чем любовь доыашних, 1юторою он будет на­
слаждаться после. Их счастье - не его счастье, и он не думает
об их любви. Его сосед, ноторый ааботится об этом, вероятно, сча­
стливее его, но если б он убедился в этом, то, по всему вероятию,
свирепствовал бы и ожесточался еще более. По-видимому, че.11овен,
tюторый заботится о счастии своих ближних, своей страны, всего
человечес1юго рода, счастливее того, нто об этом по думает, но на"
ная польза проповедывать об этом человену, ПеI,ущомуся толыю
о своеы поное и о своем нармане. Он не мог бы заботиться о дру­
гих, если б и хотел. Это то же, что расснаэывать гусенице, пол�у­
щей в траве, что для нее было бы лучше, еслп б опа родилась
орлом.
И то и другое ЭJIO, т. е . , что человен свои личные выгоды пред­
почитает тем, ноторые должен раздеJшть с другими, и своп прямf,те
и близние блага - непрямым и отдаленньпr, IШН замечено :troncюДy,
особенно резно проявляются, rюгда человен пршппrает участие во
власти: власть вызывает п питает в нем этп евойства. Добившись
се, челоnеR, шш сословие людей, начинает видеть в своих отде.Jiь­
ных пптересах, лпчпых или сословных, совершенно иную степень
вашностн. Встречая себе понлопешш от других, они и саыи стано­
вится самопоююннпнами, п начппают видеть в себе значепи(;J :Во
сто раз большее, че�1 другие лпца п другие сос.тrоnпя общества;
возможность легъ:о прпводпть в псполнение своп а'елания притуп­
,тшет в нпх способность видеть последствия, даже п в тех случаях,
где дело насается их лично. Этим и объясняется вообще убеждение,
основашюс, впрочеы, па в с е о б щ е м опыте, что в.тт:nсть портпт лю­
дей. Всяrшй эuает, что было бы безумием предполагать, чтобы

1 12

Г. Е. В.лагосвет.лов

частный челове!\, 1\оторого обра3 мыслей и действий ыы знаем,
приняв участие в о власти, остался бы при том ще обра3е мыс1шй
и дейетвий: в чаетной щизни все слабости человечесrюй п р ироды
сдсржпваются 1\юндым И3 оr<ружающих его лиц, наждым обстоя­
тельством; напротпв, при участии в о власти о н будет иметь и об­
стоятельства п шща в евое�r распоряжении. Таrшм ж е безумием
было бы питать подобные надежды и на каное-нибудь отделыюо
сословпе - будь зто демос, плп другое. Kar< бы это сословие ни
было умеренно и благоразу�шо в виду сильнейшей стихии, н о мы
должны ожидать совершенной перемены, I\aI\ тольно ему доста­
нется наиболее сrшьная власть.
Правительство должно быть таrюво, на1юв парод, им управляо­
мыii, шш 1шrшм о н екоро будет. Н а всююй ступени умственного
разnптшr, достигнутого уще обществом или его отдельным 1шас­
сом пли ноторого они стре�rятся достигнуть, интересы, 1юторым11
они будут руноводиться, дуыая пс1шючительно о своей собственной
пользе, будут почти всегда те, 1юторые наиболее очевидны с пер1юго взгляда и 1юторые действуют в настоящих условиях. Толыю
бесн:орыстная заботливость о 1rользах других, особенно будущих
поrюленпй, о пользах страны плп всего человечества, будет JIИ ::�та
заботливость основана на бессознательном пли сознательном чуn­
стnе, застапляет общество добпватьея отдаленных и по1<а еще сщ1ы­
тых благ ... Можно смело рассчитывать на известную степонь со­
зпанпя п беснорыстных стрю1.1еш1й n обществе зрелом для пред­
ставительного праnлеипя, по было бы с"rешпо продполагать, чтобы
ош1 устояли протпв всююй благовидной шю1, стремнщейся, в об­
разе общего блага и безусловной правды, провести свои сослоnпыо
интересы. Мы все знаем, наrше благовидные п редлоги мощно при­
думать для пр1шрытия несправедливости, будто бы пеобходимой
длн блага массы. Мы знаем, что люди, no ncex других отношениях
неглупые п небесчестныо, счпталп пзвинительныы отречься о т на­
ционального долга. Мы знаем ыногпх, людей с умом и влиянием,
Iюторыt' ду�rают, что nce брNш общественных податей должно
лежат�:, на тан: называемой палпчпой собствен ностп, т. е. па то:11
шшЕтDло, 1;оторый образуется из личных сбережений; мыслитеJrи
эти нолагают, nсронтно, что люди, н:оторых отцы и они сами про­
ж п валп все ПОJ1учаемое пмп, п о дотюты ничего платить именно
за ТЮЮG пре!\расноо IIOBCДCIIIIG.
С .чедоuато.тrыю, н деоrоЕратпи, IШI\ п в другпх формах иравло­
ннн, напGтrыппо опасности кроются в зловощпх шпересах coc.rr o ­
nrrн, Д<'р;1;ащего высшую n.тrасп,; ::�та опаепость состоит в том, что
�ншопо71ательство п управле�ше будут стремпться I\ осущестnленшо
выrод гоеподствующего сословия в ущерб це.тrому общостnу (до­
стн п 1 ут ли цели пли нет - это другое дело ) . Поэтому при состав­
л е штп �;онституцпп, первый вопрос: каrшмп средствами продупре­
д1rть ::�то зло? (Размышл. о продет. правл" с. 107- 1 1 6 ) .

Это средство находит :Милль в той уравповешивашщей
спле, Еоторан соглашала бы частные выгоды с общими и

ш� допусrшла бы перевеса пи одной из противодействую­
щих сторон. Этой уравновешивающей СИJIОЙ, по мнению

Милля, должно быть образован ное :ме ньшинство, « рун:ово­

димое высшими

побуждениями и далыювидными расче·

Политuчес1;uе npeiJpaccyOкu

J !З

тами » . Но мы уже заметили, что как бы ни были образо­
ваны и добросовестны отдельные личности правительства,
они еще пе представляют полного ручательства за сохра­
н ение общих народных интересов. С этим отчасти согла­
шается и сам Милль, когда оп говорит, что власть изме­
няет индивидуальный характер, подчиняя его общему на­
правлению политичесной системы... Поэтому настоящую
точну опоры для хорошей конституции надо ис�щть в са­
мом обществе ш1и, вырап;аясь ясное, в ого социальной и
умственной развитости. Прилагая этот принцип к бритап­
сrшму представительному правлению, мы находим n нем
вопиющие нелепости рядом с велинолепными гарантиями
человеческой свободы. Прежде всего нас поражает экопо­
мичесная: несправедливость, примененная: во всей ос силе
к народу, обобранному до нитки аристократическим сосло­
вием. -У парода нет собственной земли, а у аристон:ратии
ее тан: много, что совершенно от ее доброй воли зависит
уморить голодом 18 миллионов бедного населения. «Но
водь вы свободны,- говорят английские филантропы без­
земельным пролетариям,- идите с вашей свободой, куда
знаете, только не требуйте земли». И они предпочитают
идти из свободной страны под покровительство амерющп­
сrшх рабовладельцев. Может ли политическая нравствен­
ность допустить такое явдение, если б народная воля, нак
думает Милль, рун:оводила английским правительством?
Могут ли такие партии, как английские пролетарии, жи­
вущие чуть пе из милости на аристонратической земле,
принимать участие в деле управления? -У них пет для это­
го ни особенного желания, пи материальной и умственной
возможности. Их голоса не слышно в парламенте, ното­
рый состоит из лю11ей, более или мопсе заиптеросоваппых
именно в том, чтобы парии пе попросили себе земли или
прибавни заработной платы. Почтенные лорды отлично
понимают, что с той минуты, IШI\ парод завоюет себе зе­
мельную собственность, влияние их па нонституцию ис­
чезнет, и потому они так глухи к этому требованию. Но мы
уже СI\азали, что бедность и невежество идут рядом, и
английсr,ий: парод в этом отношении представляет сuмый
очевидпый пример. Правительство не мешало ему учить­
сн; свобода мысли, слова и совести, свобода ассоциаций и
предприимчивости всег11а благоприятствовали образова нию
АпгJIПИ, а между том общий уровень его стоит там гораздо
ниже, чем в какой-нибудь Пруссии. Где же тут гарантия
против сословного преобладашзя, когда 11ес1юлько милдио-

Г. Е. В.лагосв ет.лов

1 14

нов людей не тольно не и:меют своих представителей в
па_рла:мепте, по пе и:меют и собственного :мнения? При та­
ком социальном устройстве олигархия есть неизбежное
зло, будет л и эта олигархия наследственная или денеж­
ная, это решительно все равно.
М ы знаем, что у пас есть много привершенцев англий­
ской :конституции, 1юторая, разумеется, при всех ее несо­
образностях, неизмеримо лучше японской авто1,ратии ;
эти приверженцы, обыкновенно, любят указывать н а об­
щественное мнение, IШI\ на нltima 1·atio * всех благодеяний
представителыюго п равления. R' сожалению, они пе видят
за громкой фразой самого дела. Общественное мнение про­
тиводействует злоупотреблениям правительства толыю
тогда, 1югда в этом м нении есть достаточно силы не толь­
ко думать, но и делать". Ниl\акая гласность не поможет
произволу, если общество смотрит н а него равнодушно или
даже с неl\оторою сыновнею нежностью. В хара�пере анг­
лийс1юго народа есть прекрасная черта - не гоняться за
официальными местами, н е искать отличий там, где н а са­
мом деле ожидает унижени е ; этот парод питает глубоную
антипатию н увеличению бюронратии и правительствен­
н ых должностей, но в то же время он привык с гордостью
и самодовольством относиться I\ своей аристонратии. Этот
дикий блеск и эта роскошь, :купленные ценой продолжи­
теJrьных народных страданий, ослепляют массу, и она по­
Rлоняетсл тому ше Rумиру, который гнет ее в дугу. От та­
Rого мнения немного выиграет общий интерес страны.
Притом общеетвенное мнение, при безгласности парода,
принадлежи'!' одпому господствующему сословию. Оно дает
тон и направление всей стране ; оно имеет средства защи­
тить свой образ мыслей и навязать его обществу; оно все­
гда сумеет уверить, что его идеи - самые справедJ1ивые,
гуманные, его 1r.ействин - самые благородные, и если мало
простых доводов, то опо l\IOiI\eт подтвердить свое мнение
более лей стнительпъпш аргум ентами, вроде тех, какие
ПаJ1ьмсрстон 3 унотреб:шл п ротив беспо1шйных работнн1юв Jiа тшшира и М а пчестера. С1шозь тююе мнение еще
пелыл видеть всех 1�;елюшii: п трсбовапиii: с.трапы. Оно
выгодно 7JJIЯ тех, нто его фабрикует, а не для целого об­
ществ а ; по CRopee вводпт в забJiушдепие, чем: наводит п а
нстипу".

•

предел ясно ст п

(J1а т.).

У'Ченое са.11tообольщеиие

115

УЧЕНОЕ САМООБОЛЬЩЕНИЕ

(r1Об истор ическом апаче н ии цар ствовапия Бор иса Го8упова1),
соч. П. Павлова i. Спб" 1863 г.- ((Тысячелетие России11,
кр аткий о ч ер к отечестееппай истор ии, соч. П. Павлова.
Спб" 1863 г.).

«История есть зерцало бытия и деятельности пародов» ,
сказал :Карамзин 2 , и с легкой руки его наши исторшш
приняли эту стереотипную метафору за положительную
цель своих ученых исследований. :Каждый из них хотел
представить нам из истории зерцало, а в зерцале этом пзо­
бразить пе столько историческую физиономию народа,
сколько свою собственную; у каждого из них была своя
наперед придуманная теория, под которую они подгоняли
факты, отражая: их в своих зерцалах сообразно личным
ВI\усам и требованиям времени. Так, :Карамзин, желая
пленить воображение россиян описанием « великанов сум­
рака» и поразительными картинами московского величия:,
собрал в своей истории огромную коллекцию отдельных
портретов, развесив их в хронологическом порядке. :Меж­
Т\У этими портретами помещены живописные ландшафты,
военные шатры, походы, битвы и осады, падения горотr,ов,
потом опять походы и сражения, снова победы и пораже­
ния, а там, позади « велинанов сумрака», в далеком неиз­
вестном виднеется народ, который для зеркального досто­
инства истории считался слишком ничтожным предметом,
таким карликом, которого не стоило и показывать в « зер­
цале его бытия и деятельности» . В самом деле, к чему
было пачн:ать отечественное зерцало неумытой, потной и
загорелой физиономией массы, которая, однако ж, прини­
:r.;ала участие no всех событиях и на своих плечах нес.:rа
судьбу России". Поэтому историю :Карамзина можно срав­
нить с огромным налейдоскопом:, в нотором снуют разно­
цветные фигуры и всевозможные фокусы, по того, чтб со­
ставляет действительную историю, как науну, осмыс.тrива­
ющую внешние явления, вовсе пе видно в карамзипсной
нартипной галерее. Ничего нельзя понять, откуда берутся
эти Святославы, Олеги, Всеволоды, Иваны и зачем опн
наполняют псторпчесную сцену таюI�I шумом
и постояr1пьт.ми драт,ами? Где же общие заноньi� управляющие xo­
ДOl\f событий и лиц, играющих роль в н:ачестnе доброде­
тельнейших героев или отчаянных трусов? Где же этот
главнейший двигатель всякой народной: истории - эrюно­
мическая щизпь, дающая направление всем другим собы-

i16

Г. Е . Вд агосвет.лов

тиям? В зерцале Карамзина не видно ни логической свп­
зи между причинами и последствиями, ни влияния он:ру­
жающей природы на развитие умственных и материаль­
ных сил н а рода, ни борьбы его с физическими преградами
и незаметных, по веJшюrх побед над ними. Всему этому
па заднем плане отводится несн:олько страничек, уRра­
шенных общими местами и нрасноречивыми: вздохами, а
между тем описанию разных побоищ посвящаются целы е
десятки глав. Может л и та�\ое зерцало верно отражать
n олпый народный тип и представлять деятельность и бы­
з·ие исторической жизни? Давно уже решено, что пет. Но
J{арамзип вовсе и не думал о б этом; для его программы
достаточно было одних внешних фактов, озадачивающих
своим зернальпым блес1юм, и пескольних богатырей, вну­
шающих к себе удивление детей - потом:ков. Та:к, обьш­
повенно, распоряжаются с историей художники, для но­
торых прошедшее служит более или менее изящной вы­
ставной настоящего.
Несн:оль:ко иначе смотрели ш1 дело нсторин:и-сл а н я но­
филы. Для них история служила подтвершдепием их пссв­
допатриотичесн:ой теории, требуюш;о:ii во что бы то ш1 ста­
л о своего славянс1юго ума, славя нской добродетели, СJJа­
вяпс1юй почвы, и так HaI\ эти сОI>ровища не всегда 0 1шзы­
вались в наличности, то надо было всячесни от1\рыть их в
поназать в зерцале. С этой целью предпринимались до­
волыю трудные э:кспедиции n таюrе истори'1ес1ше до б ри и
пустыни, куда прежде шшто из людей с здравым смыслом
пе решался заходить. Но эти ученые эн:спедиции 01ш11чи­
вались ничем ; золотые горы, paiic1\иe птицы и :кисельные
берега пе обретались па обетованной земле славяпсн:ого
эдема, а между тем для славянофилов все это было необ­
ходимо и наперед до�;азано. И вот представился полный
ра згул фантазии, заселявшей брьшсl\ие леса чудесами
тропичесн:ой природы и видевшей в эпохе Домостроя на­
стоящий эдем руссного мира. Тут начинались превраще1шя, наних и в СJ\азке не расс1шзать. Соловей-разбойпи1{
н:азался чуть по Вашингтоном 3, грубая мус:кульная сила,
развивавшаяся на счет умственных способностей,. предста­
влялась идеалом человечесного совершенства, а Иван
Грозный выходил необьшновеппым художнин:ом ; нищета,
голод и страдания, вынесенные народом в его тяжелые го­
дины, в глазах славянофилов вовсе не были нищетой, го­
л одом и страданиями, а теми отвлеченными попятю1:.rп,
которыми можно доказать мужество и выносливость на-

1 17

ших почтенных предков. Одним словом, скаана об Ерус­
лане Лазаревиче и Чуриле Пленковиче передющлась за
действительную быль, и умиленный читатель почти готов
был шrанать над тем, что погибло из прошлого под вл:rm:­
пием тJiетворпой европейской цивилизации. -Ученые этого
сорта выдеJiываJiи t историей то же самое , что выделыва­
ют реставраторы с поддельными антиками; они подкра­
шивают простой копеечный: камень, поднятый на уJiице,
под драгоценную редкость древности и первому глупцу
сбывают его за высокую цену. История, как наука, ничего
путного не могJiа приобрести от этих патриотических ил­
люзий: и подделок; напротив, ее завалили разным пепуж­
пым: сором, который придется вычищать, когда наступит
время рационального труда н а этом попрv.ще.
Между этими двумя разрядами есть еще один класс
ученых, которых мы для нсности назовем исторп.ка.ми­
протоrщJiистами. Лучшие из них относнтся I\ rште rории
последователей ГегеJiя, для ноторого мертвая историче­
ская форма послужила идеалом народной жизни. Эти гос­
пода дaJiee официаJiьного быта ничего не могут рассмот­
реть и когда оставляют сырые подвалы архивов, то им
кажется, что человек и вся природа - пе что иное, как
старые мапусн:рипты, попавшие не па свое место. EcJiи из­
вестное историческое явление пе подходит под их мерн:у,
историки отпоснтся к нему тан: же, I\ан: протон:олист, у кото­
рого па форменной бумаге не полагается нового параграф а ;
таrюе явление, н: а к бы оно ни было громадно п о своему
значению, эти ученые или игнорируют или перен:раи­
вают п а свой аршин. Всян:ое уклонение иеторического дви­
жения от их н:апцелнрсн:ой точr<и зрения становится на­
рушение м . порядrш и , следовательно, пагубной революци­
ей. ПредставитеJiями тан:ого рода истории служат в нашей
литературе гг. Соловьев 4, -Устрнлов 5 и Щебальский. Для
них пе еуществует пи новейших отн:рытий пауки, пи ана­
лиза живых явлений в человечеСI{ИХ обществах, по они
перечитали множество старинных аr<тов и официальных
бумаг и по этой архивной пыли составили себе один раз
и навсегда неизменный историчесн:ий принцип.
Тольн:о n поеледнее время начинают являться у пас
новые деятели, с другим взглндом па историю, с другими
требованиями ее научной разработн:и. Старое рутинное
направление, искавшее в истории н:а�\ого-то уголовного
суда, перед которым одни оказывались страшными злодея­
ми, а другие величайшими благодетелями человечества,-

1 18

Г. Е. Благосветлов

это н аправление должпо неминуемо рухнуть. История,
кан науиа, изучает явления человечесной жизни с целью
строго практичесиою, а вовсе пе для того, чтобы преда­
ваться бесплодным осуждепияl\I или восторгам. Ей пет пи1ш1юго дела до того, 1по бы.11 виноват - Иван или Борне,
точно так, как Ивану и Борису ни тепло, ни холодно в мо­
гиле от того, что потомство будет обвинять или превозно­
сить их постушш. Не даром рпысн:ая пословица говорпт:
de mortuis aut bene, анt nibll (о .мертвых надо говорить
или хорошо ИJiи ничего) . В самом деле, с эстетичесной
точ1п1 зрения, преобладающей в полицейсни-историчесних
приговорах, гораздо лучше хвалить все и всех, чем прихо­
дить в негодование и л омать стулья пото:11у, ЧТО Алек­
сандр Ма�<едоIIсю1й был велшшй челове1,, Похвала, юш
чувство приятное, по нрайней мере, должна сопровождать­
ся хорошими гигиеническими последствиями, а негодова­
ние положительно вредно для печенп историка. И этот
вред, уже вовсе не эстетический, пе вознаграждается пи
одной йотой относитеJrьной пользы. Положшr, что потом­
ство занлеймило Разина назва нием ужаснейшего разбой­
ника, а Юлия Цезаря I\aI\ страшнейшего честолюбца; но
что же из этого следует? Кому от этого легче? И 1\акой
смысл может иметь подобный суд, ногда позорный столб
для обвиняемого существует только в праздном вообра­
жении историна, 1югда в действительности нет юшакого
суда и никаrюго наr<азания, а все это - пустые метафоры,
пе дающие ника�,ого положительного вывода. А наука,­
будет ли то история или химия,- без положите.лы1ых ре­
зультатов существовать не может. Если опа заниыается
исследованием прошлой человечес1�ой жпзпп, в ее обшир­
ном: историчесн:оы объеме, то главная задача ее состоит в
том, чтобы найти заrюпы, по 1юторым эта жизнь развива­
лась таr\ или иначе. Л чтобы доиснаться до этих за�,онов,
надо подвергнуть сююму строгоыу апалпзу всю сово1{уn­
JIОсть явлений, под влиянием 1\оторых сложилась истори­
•rес1\ая жизнь того плп другого парода. Изучать же чело­
ве1�а, I\aI' что-то особенное, пе ш11 е ющее 1шюшой связи с
окру:шающпми его яв.лепиямп,- значит выделять его из
числа предметов, доступных наблюдению 1шу1\и. До сих
пор история та�\ и поступала; из всей массы естестве1шых
фаитов, действовавших па развитие народа, она брала одно
человеческое общество, а из целого общества одни отдель­
ные личности и па пих строиJiа свои уголовные кодексы.
Понятно, что при таном воззрении па историю от псе пе�

Ученое са.мообо.яъщепие

119

чего б ыло и ожидать, I{роме эстетичес1шх негодований или
похвал, и звле1{аемых из официальных архивов; понятно,
что идеализация ее должна была дойти до таRих 1юлос­
сальпых размеров, что трудно сказать, где собственно
оюшчивается иллюзия исторю<а и пачинаетсл полное его
помешательство.
Но вот нашелся добрый челове1<, англичанин Бокль 6*,
ноторый возвращает истории ее настоящие права и при­
дает ей зпачеnие, IШI< действитеJiьной науке. Смерть по­
мешаJiа этому вешшому ученому оrюпчить свой превосход­
ный труд, на исполнение которог0 нужны были, кроме
огромного ума, необьпшовенпое терпение и долгое приго­
товптельпое образование; но Бокль успел в первых двух
томах положить тот основной Rамень, на котором преем­
шп�и его могут строить великолепное здание истории, r<ar<
будущей пау1т, по готовому уже плану. Вся заслуга Бо1<­
ля состоит в том, что он первый указал на те действую­
щие силы, под влиянием которых создается историчесюнr
жизнь пародов. Эти силы заключаются, с одной стороны,
во nнешней природе, пробуждающей первые понятия че­
ловека и дающей ему те или другие материальные сред­
ства к жизни; а с другой стороны, эти силы снрываются
в самом человечесrюм организме, или, точнее, в лучшей
части его - в мозгу. Из отношения этих двух делтелеi'r
выте1шет и развивается та или другая народная жизнь.
Тюr, где человек не мог осилить окружающей его приро­
ды, он пал перед ней жалким рабом и осужден влачить
это рабство до последней минуты своего существования.
К этой н:атегории Бокль относит все восточные цивили­
зации. Напротив, там, где природа уступила умственным
силам человека и где он ОI\азался полным господином ее,
история выработала другую жизнь, способную пользо­
ваться свободой, чувствовать ее благодеяния и идти впе­
ред. Эта участь досталась на долю народам европейским
и амери1<ансн:ому северу. Таким образом, по мпепию Боr<­
ля, выходит, что не отдельные личности творят историю
народов и не воля человека нронладывает путп н: тоиу ила
другому порядr-;у вещей, а взаимное действие физичесюrх
явлений и умственных способностей нации. Нет сомпе* Об Истории Циви.яиаацuи а А пм и и - Бо1шя подробно гово­
ритсн в статье под заглавием:; «Историческая школа Вопля».

120

·

Г . Е. Бдагосветлов

nия, что у Бон.л я осталось множество педосн:азапnых ве­
щей и, может быть, сделаны слиш1юм поспешные выводы
из пеноторых фантов, по после него становится ясно, 1шн
день, что без знания естественных науI{ добросовестному
историну пе надо браться за свое дело, что для по11има11ия отделыrого организма необходимо знать все 11Iестные
фиаичесюrе условия, под н:оторыми оп развивался; что,
ПаJ{ОПец, те таинственные пружины человечес1юй деятель­
пости, ноторые у идеалистов играют роль невидимых за­
кулисных спурI{ОВ, суть пе что иное, нак простые, естест­
вешrые деятеJIИ природы.
Б.11агодаря переводу 1шигп Боrшя на русскпi'I язьш, опа
сдел алась доступной большинству нашей публики и на­
шим молодым историю:ш. Нетшторые из ппх, как, напри­
мер, гг. Щапов 7 и Павлов, неыед.тт епно прпсоединились к
последователяы Боrшя. Из последних статей первого вид­
но, что оп рано или поздно - сыотря по обстоятельствам
его дальнейшей деятельности - остановится именно на
том методе :изучения руссJ{ОЙ истории, который представ­
лен Бо1шем. Что же 1\асается г. Павлова, то оп пигде в
печати пе заявил своего нового взгляда на историю, но
мы слышали его ЛЮ{Ции, в которых оп пряыо выражал
свое со<1увствие Бонлю и набрасывал план своих будущих
работ, совершенно согласно с направлением ютглийс1\ого
историка. Все это дает пам право надеяться, что моло­
пые люди, пе забитые до тупоумия и не желающие де­
лать из истории пустейшую фразеологию, возьыутся серь­
езно за свой труд и, поюшув Смарагдовых, Rайдановых 8,
У стряловых и Соловьевых, пойдут правильныы и в выс­
шей степени увленательиым путе;-.r исторп чес1шх занятий.
�т rюго ум еще не по1\рылся плесенью рутины, того мы
умоляем, нан можно с1;орее, оставить прежнее направле­
ние и вдуматься поглубже в Бо1шя. Нечего и говорить, что
разработка истории па тех широких началах и в связи со
всеми совремеппы:ми отl\рытиями в области естествеппых
пауr\ представляет труд громадный, но нто же из нас ис­
пугается труда, особеппо таrюго, 1юторый вознаградит
11олпейши111 паслаждепием трезвой мысли и величайшими
�'спехами плодотворного знания? Надо бояться и бежать
тольно от мертвого труда, который унесет время, силы и,
r..:роме нрасивых мыльных пузырей, пе оставит по себе ни­
щшого живого следа. Пусть же мертвые хоронят мертвых,
" вы, руссюrе свежие силы, дорожите значепием вашей
деятелыrости и обратите ео па поJ1ьзу общую!

У-ченое самообо.лъ�це1t1tе

121

Лучшим доназательством того, что Б о:кль н е остался
у пас без вшшпия, может служить г. Павлов, 1юторого мо1югрuфии поставлены в заглавпи этой статьи. Н:то бы мог
подумать, что один и тот же истор1ш шшпсшr рассуждu­
JJИе 06 историческом юшчеиии царствовrтия Бори са Го­
д уиова в 1 849 году и после выхода в свет 1шиги Бтшя чи­
т;ш ленции об исторшю-физиологтгrес:ко:-.1 строении обще­
ства? Разница между г. Павловым 1 849 года и г. Павло­
в ы м 1862 г. почти таная же, I{aI>aЯ :меящу Бою1ем и г. На­
сторсюш. Само собою разумеется, что вре�rн тут ничего
1 1 с значит, п отому что степень умственного раэвитип все �·о
:меньше обус.човливается временем; по здесь много значи т
вюшпие той шнолы, rюторой еледовал г. Павлов. В про­
диеловии н своему рассуждению о п говорит, что ру1юво ­
)\ителями его в то время были гг. 1\авелип 9 п Соловт,ев , и
/l.ЛЯ читателя, мало-мальски знаномого с образом мысл�;й
этих почтенных ученых, совершенно достаточно одной
этой оговор1ш, чтобы шшеред знать, I\aI\ будет рассуждать
г . Павлов о Борисе Годунове. Я даже думаю, что г. Па в ­
лов поступил бы очень благораз:ршо, еслп б вовсе ничего
н е написал о Борисе Годунове, а п редупредил бы тольно,
что оп намерен рассущn,ать о пе�r в духе гг. 1\авешша и
Соловьева, и, следовательно, рассуа..:дать тю,, I{ а н: этого
требует и звестная теория, I< которой можно прибавить пс­
сколыю новых фюпов или переставить старые с одного
места па другое, по сущность дела останется та же. По­
этому собственно и рассуждать было пе о чем. По пет,
н ельзя было пе увлечься та:кой трагичес1юй личностью,
над ноторой историни и поэты пролили столыю слез или
расточили столыю пронлятий. Стоит толыю вспомнить, что
весь драматизм нашей истории сосредоточивается он:оло
Бориса Годунова, 1юторый у Пушюша говорит о себе тан:
Напрасно м н е нудеспини сулят
Дни долгие, дпи власти безмятсшвой;
Ни власть, ни жизнь менп н е веселят;
Предчувствую небесный гром и горе.
Мне счастья пет. Я думал свой народ
В довольствии, в о славе успонопть,
Щедротами любовь его сниснать;
Но отложил пустое попечеш.е ...

11увствую, ничто пе моше>т н а с
Среди мирсних печалей успоноить;
Ничто, ничто ... едина разве сове>сть.
Т�ш, здравая, опа восторжествует
Над з,1юбою, над темпо:й: :клеветою;

Ах,

1 22

Г. Е. В.лагосвет.лов

Но если в ней единое пятно,
Единое случайно вавелося,
Тогда беда; RaR язвой моровой
Душа сгорит, нальется сердце ядом,
Нан молот1юы стучпт в ушах упреком,
И все тошнит, п голова лрущится.
И мальчили нровавые в глазах ...
И рад бещать, да ненуда... Ущасно!
Да, щалоl\ тот, в коы совесть не ч иста. .. 10
Вот эта загадочная, темная и драматичесRая личность,
н ад Rоторой наши ученые историRи производили всевоз­
можпые операции уголовного суда, не пренебрегая ни од­
но й у лшюй против таRого ужасного преступника. « Об аг­
ри л ли Борис Годунов свои руюr в нрови невинного мла­
депца, Дмитрия УглицRого? » - спрашивали одпи и реша­
лп вопрос утвердительно . - « Пет, не обагрит> , - говорили
другпе , - и завязывался нескончаемый: спор м ежду оппо­
нептюш. Прп этом удобном случае исписывалось пропасть
бумагп, перерывали Rучи архивной ветоши, противники
горячились и ругались, а дело все-таки оставалось не ре­
шенньпr. Затем начинались розысr�ания личных свойств и
характера Бориса Годунов а ; одни видели в нем дально­
видного опытного правителя, который целым столетием
предупреждал реформы Петра I; другим, напротив, каза­
лось странньв1, на�ш:м образом этот дальновидный ум но
предви,\ит самых обьпшовенпых событий п перед всюш:мтт
новьвш бедствиями отступает с непостижимой трусостью
самого м алодушного человена. Вступая на престол, он за­
ставляет своих подданных целовать I\рест, что никто из
них ш1 1юлдовством, ни отравой, пи наговорами не учи­
нит пад государем своим НИI\аI\ОГО лиха. Это мелкое по­
дозрение, впосJ1едствии развившееся в болезненную мни­
тельность, преследует изрядного правителя во дворце и в
шшье , ю-rellI и ночью. Оп не верпт тоыу жэ п ароду, с IЮ­
торьш шшлсл разделить последнюю рубапшу; о п подку­
пает тех же са�rых людей, которых обещал осчастливить;
оп онружает себя допосчюш�ш и шпионами, и одного из
ни х . Воипка, ОЕШJветавшего своего господина, жалует сво­
им вешшим �шшованьем, дает ему поместье и велит слу­
жпть в боя:рсн:пх детях. « Милость, ОI\азаниая Вошшу , ­
гоnорнт Ilaшюn,- послужила знаком н: доносам, наушни­
честву нес.ч:ыханному» . Самая подлая измена и 1шевета
находили себе оправдание. «И бысть,- горюет летопи­
сец,- в царстве велиr< ая смута, юю же друг н а друга r,о­
воднху, и попы , и чернцы, и пономари, и прос1\урпицы;

У'Чеиое самообо.�ъщ е11ие

1 23

да не тоJrько сии прежереченные людие, но и жены на му­
жей своих доводиша, а дети н а отцов своих, яко от такия
ужастп мужпе от жен своих таяхус; и в тех окаянных до­
водех 11шогпе крови пролишася неповинные, многие от
nытОI\ по111 р оша, иных казпяху, и иных по темницам раз­
сылаху, со всеми домы разоряху, яко же при котором го­
сударе таюrх бед никто не видя » . Вот I\ чему пришел
дальновидный Борис Годунов ; он был тот же Иван Гроз­
ный, с темп же опричниками и наушниRами, но менее ре­
шительный, более трусливый, обративший открытые ору­
дия угнетения в тайные и подl\упом развращенпые. Лице­
мерием он начинает свое царствование, лицемерием его и
оканчивает . Он интригует сестру, митропо.тrи:та, задабри­
вает дворяп и боярсl\их детей, распускает ложные слухи
о нападении врагов и в то же время притворяется неже­
лающим принять власть, которой он добивался с таl\им
неусыпным усердием. Им расюшуты сети везде, даже под
ногами его родственниrюв, а о н надевает н а себя личину
невинной жертвы народной воли, будто б ы избравшей его
н а престол. И что это за странная I\омедия, разыгрываемая
без всякой надобности, при избрании его н а царство. Тор­
жественное шествие в Новодевичий монастырь, плач и
:вопли, заранее приготовленные, перемешиваются с сле­
дующими сценами : « Народ неволею был пригнан приста­
вами, нехотящих идти велено было и бить; пристава по­
нуждали людей, чтоб с велиl\им I\ричанием вопили и сле­
зы точили. Смеху достойно! :Ка!\ слезам быть, I\огда сердце
дерзновения не имеет? Вместо слез глаза слюнями мо­
чили. Те, ноторые пошли просить царицу в I{елыо, нака­
зали приставам: ногда царица подойдет I\ 01шу, то они да­
дут им знан, и чтобы в ту ж е минуту весь парод падал н а
колени; не хотящих били милостю> . Все это было известно
изрядному правителю и заранее условлено с людьми, ему
преданными. Что же 1\асается правительственной его дея­
тельности, то и эдесь немного вьшаэано дальновидности и
решительного такта. В сношениях с иноземцами Борис
Годупов был робоl\ и уступчив ; так, он пе сумел восполь­
зоваться своим выгодным положением в борьбе между
Польшею и Швецею, напрасно пытался вовлечь Австрию
n войну с Сигизмундом, уступал крьпrс1юму хапу п поте­
рял всякое влияние на Н'авказ. И здесь, r>ан: п во внутрен­
них делах, Годунов действовал посредством хи!рости, ино­
гда до того наивной, что 1�аже в то время опа могла ПОI\а­
заться более смешной, чем серьезной. ПонровительствQ

Г. Е. Влаео с ве1·лои

ливонсним немцам и почетный прием их в России не име·
ли uюш1юго прантичешюго результата; прежняя мечта о
п р иобретении баJrтийсного берега ТЮ{ и осталась мечтой.
Единственным фа�{том, говорящим в пользу правитель­
ственных соображений Годунова, могло бы послужить его
стремление I\ сближению России с западной Европой, от­
нуда оп ду:мал пересадить умственное образоваппе. Но и
тут попытrш его оrюнч1шпсь пшrумерами, пе имевшими
ясно опредо.тrон пого хары;тера. I-\огда Годунов памеревал­
ся вызвать европейс1шх ученых, то духовенство заговори­
ло, что восстанет смута по аемле, называло царя «пота1ювпююм» иноземцев, а старш{ Иов, <шидя семена лунав­
стnия, сеемыя в винограде Христовом." пиву ту пе добрую
обливал слезами » . Годунов уступил и этому сопротив­
ле.т шю ; он ограuичился тоJrько пностранпыми доктора­
ми, необходимыми ему при его мнительном харю{тере.
Н астоял он еще па том, чтобы отправить 18 молодых шо­
дей в чужие края - учиться язьшам, но из них воротился
домой тоJrыю один, а другие остались навсегда за грани­
цей." По этому можно судить, I\aR, с одной стороны, было
вешшо желание в молодом поrюлении усвоивать плоды
европейсrюго образования, а с другой, шш этому желанию
противодействовало заrюренелое невежество общества.
Слепая и рабсная приверженность к старине была так бес­
смысленна, что бритье бороды, дозволенное Годуновым,
воабуждаJrо ропот в почтенных отцах и с <rитаJrось зловред­
ной ересью. Народ, разуыеется, был равподушпым зрите­
Jrюr этих �ювовведений, насаждаемых в благочестивом вер­
тограде, по духовенство и светсюrе сторопшши старого
порядн:а пенавпдели и подозрительно смотрели па всю\ую
пе ремену. Ясно, 'IТО прн тан:ом настроении умов нельзя
бы.ао действовать полумераш1 для распространения дей­
ствптелыrо полезного образования. И пе с хараю·ерои Бо­
риса Годупоnа должен был стоять человек во главе этого
нового движошш, 1юторого необходимость дDшю чувство­
валась сюшы правительством.
Но ни n чем пе выразилась таr\ резко близоруrшя по­
литика Бориса Годунова, IШI\ в зю\реплепии I{рестьяп.
Г. Павлов видит в этом распоряжении таr{ую глубину го­
дуповской: мысли, такую прозорливую сообразительность,
ч:то наr\ будто этим решаласr, величайшая задача истории,
насущная потребность времени. Отмена юрьева дня, по
мнению г. Павлова, была неминуемым вопросом тогдаш­
ней эпохи и согласовалась с финансовыми интересами го-

У11еиое

caмooб0Jtъu.1cutie

125

сударства ; только п р и оседлом состоянии щщатное сосло­
вие могло в:ьшлачивать правильно на.Логи. Но если б дей­
ствителыю и были та�ше соображения у Бориса Годунова,
�·о уж никак нельзя назвать их дальновидными; потому
что правительство, решившееся на такой громадный пе­
реворот, или действовало без всяних соображений, или п е
имело Нl'Шакого пошrтия о тех эн:ономичесних затрудне­
ниях, в которые оно ставило и себя и последующие пон:о­
лепия. Отдать производительные :классы в зависимость от
больших и мелн:опоместпых владетелей - значило оста­
повить надолго развитие про1rышленпых сил и 01шзать
очень дурную услугу государственным финансам. Свобод­
ный труд, при самых плохих условиях, всегда лучше I<ре­
постного труда: это понимал п Борис Годунов. Отмепня
пошлины и облегчая доступ иностранпым купцам в пре­
дсJiы России, оп тем самым поrшзал, что сознание о сво­
бодной деятельности существовало и в его время. Но :кю<
же согласить эту меру с зан:реплением многочисленного
сословия руссних работпю<ов и производителей? В одном
случае Годунов освобождает, а в другом зю<репляет: где
же тут государственная лог1ша, па :которую 'r ан любят
ссьшаться паши истории.и ? Самая оседлость зеыледельче­
с:кого нласса пе достигалась этой пасильствеппой мерой,
1юторая впоследствии вызвала бурную реющию в само­
званцах, в броюI<rих толпах, селившихся н а у1<райпах, в
периодичесн:их нашествиях голода и мора. Нищенство и
разбои сделались после Годунова обьшновенными явле­
ниями пашей истории, и государственная I<азпа при его
п рие11шиш1х вовсе пе обогатилась от занреплеuия. Если
же Годунов и.мел в виду только одни личные интересы приобретение предаппого ему сословия в служилых лю­
дях, наделенных нрепостпыми работнин:а:ми, то зачем же
этим интересам придавать дальновидные государственные
цели?
Та:ким образом, в хара:ктере и в деятельности Годунова
напрасно станем ИС!{ать самостоятельности и дальнозор­
I{Ости, 1юторую навязывают ему некоторые историни. Оп
был вполне произведением Ивана Грозного и толыю имел
несчастие жить в то время, :когда наступила расплата ,га
угнетение его предшественнина; Годунов, воспитанпыi<
среди боярс:ких нрамол, среди неслыханных злодеяний, со­
нершавшихся па его глазах, не мог возвьrситься до бес1ю­
рыстпого взгляда па ту землю, которая приютила ет·е:
нред1щ-татариuа; пе мог он спокойно п у�еренпо вс�Од,u1'Ь

1 26

Г. Е. Б.лагосвет.лов

на ступени престола, окруженный ненавистью старинных
1шяжеских и родовых семейств, смотревших на него, 1шк
па убийцу последнего Рюриковича и кан: на выскочку. От­
сюда - и все противоречия этого темного харю\тера и по­
стоянная боязнь за свою жизнь и за свою власть. Нам нет
l\ела .f\O в нутренних побуждений Бориса, хотя бы они
были самы:ми лучшими, по если поступюr не оправдыва­
шr их, то история не может оправдать и самого деятеля.
Благия начинания еще не много значат, когда в резуль�
тате их остается нуль. Но чтобы удовлетворительно объ­
яснить хараrпер Бориса Годунова, надо обращаться не к
личным его свойствам, а к основательному и подробному
изучению той эпохи, созданпе111 �шторой он был; надо
знать, на:кие люди и какпе обстоятельства вшшшr па
судьбу Годунова и приготовили е111у известное историче­
сн:ое положение. К сожалешпо, паши исторюш не сделали
даже попытrш в этом отношении. У них выходит, что Го­
дунов с озщш свое время и тогдашнюю Россию, а не время
и Россия создали Бориса Годунова. «Таrшм образом,- го­
ворит г. Соловьев, - в характере человеr{а, воссевшего н а
престол Рюрюювичей, заключалась возможность начала
смуты » . Выходит, что один человек взбаламутил всю рус­
с1,ую землю. Выходит, что такие историю� смотрят н а
псторпчес1{ую жизнь I\aI\ па сборшш биографичесr\их очер1;оn и занимаются больше отдельными личностями, чем
абщи .ии сабытиями, в ыдвигающими п а сцену тех или дру­
rлх деятелей. Чтение - лепюе и приятное, но совершенно
бесполезное, потоиу что ровно ничего не объясняет в исто­
ричеСI{ОЙ жизни народа. Можно было надеяться:, что г. Со­
Jiовьев представит нам эпоху Годунова, одну из самых
драматпчесн:их и :интересных эпох, в более ясном свете,
ч е м это было до него, но увы! та а>е рутипа, тот же взгляд
п ротоколиста, нан и у его собратий. Есть :множество фак­
тов, большая начитанность, есть и связь между рассI'�азы­
nаэмыми событиями, по пет той нрити<rеской J11ысли, I{О­
торая одушевляла б ы рассказ историка и доказывала бы,
что в жизни русского парода, I(роме отвлеченной госу­
да рственной идеи, есть и другие деятельные силы. После
этого очевидно, что г.л аnпейшпй недостатОI{ нашей исто­
рической науки заrшючается в самом методе ее изучения,
в cai1roы воззрении на собранные уже :материалы. Обнов­
ления этого труда мы можем ожидать только от наших
молодых исторююв.
В заключение заметим, что «Тысячелетие Росси и »

Нто с uaмii?

127

г. Павлова значительно разнится по взгляду н а предмет
от его вышеприведенной юrижни. Здесь мы уже не видим
прозорJiивого и бJiагодетеJiьного Бориса Годунова, по
чрезвычайно ;1,�елочкого и подо зрителького, оставляющего
Россию в виду I\ровавых событий, среда повсюrестного
раззора и голода. По всему заметно, что г. ПавJiов разоча­
ровался no многом и готов отступиться от своей прежней
теории, с высоты 1юторой он посмотреJI п а историю в его
рассуждении о Борисе Годунове.
RTO С НАМИ?
(«Образование ч еловеческого хар актера». Перевод с апглийского.
Спб" 1865 г .)

« Rто с нами ? » - этот вопрос назад тоыу лет пятьде­
сят был сделан одним из неутомимых бойцов за челов·е­
'
чес:кое счастье, и остался без ответа среди огромного наёе­
лепия Англии. Никто ни полсловом не откликнулся на
призыв человена, который более двадцати лет своей жиз­
ни посвятил осуществлению реформы, долженствовавшей,
по его мнению, обновить полусгнившее здание старого об­
щественного устройства. «Я несу миру свет » ,- говорил
он, нисколько не преувеличивая в ажности своего дела, но
это был слишком ранний свет, которого не могло выносить
больное зрение современного поколения. Человек этот
был Овен 1, книгу которого мы разбираем теперь, а ре­
форма его состояла в том, чтобы построить личное сча­
стье каждого на общественном благоденствии, т. е. дать
тююе устройство обществу, чтобы все и н:аждый пользо­
вались одинаковым счастьем. « Пон:а бо.тrьшинство,- гово­
риJI он,- обращаясь к привилегированным HJiaccaм Анг­
лии,- будет находиться на степени сrютс1\оrо состояния,
униженное, ограбJiенное и невежественное, вы не можете
спать спонойно, потому что наждая I\апля пота 12 :миллио­
нов бедного населения ложится на вашу совесть, требует
вашей ответственности. Поэтому или возвратите ему его
1rеловечес1юе состояние, или держите его еще в худшем
состоянии, если :можно - ниже всш\ого животного отупе­
нию> (А sketch some of tl1e епо1·s and evils arisiпg f1·om
tl1e past and present state of society, р . 6 ) * .
* Беглый набросок всех тех ж е страхов и зол, Rоторые явля­
ются резу льтатом прош.ч ого и настоящего состояния общества

(апм.).

·

-

·

-

·

-·-

1 28

Г. Е. БJ1агосветлов

Tar{ I{aK Овен полагал источниrюм: всех человечес1шх
заблуждений и зол бедность и невежество, то задача его
распадалась на две главные части : во-первых, он органи­
зовал рабо<1ую ассоциацию, вart зародыш той: будуш,ей: об­
щечеловеческой ассоциации, 1юторан, по его мнению, дол­
жна была преобразовать весь мир и распространить мате­
риалыrое довольство между низшими слоями общества ;
во-вторых, чтобы подннть нравственное состонние массы,
оп составил план рационального воспитания, поrшман это
слово не в том узком и филистерсн:ом значении, �юторое
мы привыкли придавать ему, а в самом шировом и гу­
манном смысле, - как изменение всех тех общественных
условий, ноторые доселе мешали умственному и нрав­
ственному развитию массы.
В этом направлении шел Овен целую свою жизнь, и
после неудач его социально-эr{оно:мИ'rесвой реформы, rш­
гда рушились все его надежды, он сосредоточил всю свою
дея:тельпость на воспитании а�rглийсr{Ого рабочего сосло­
вия. l\ait мысшrтель и праr\тичесюrй деятель, он давал
воспитаrпrю чисто аrпивный: харан:тер, т. е. образование
r1еловс1ш не для набинетной праздной мысли, а для дей­
ствителыюй жизни, 1шторая требует пе одного ума, по и
силы воли. Потому он назвал свою систему « Образовани­
ем человечес1юго хараrпера» и положил в основание ее
гJrубоrю реальную идею. С одной стороны, оп хотел отстра­
н и т ь от воспитания всю ыассу старых иредрассудrюв и
суеверий, прививаемых I< пароду rшерикалыrой партией,
rюторая :может держаться толыю до тех пор, поrщ неве­
жество не дает возможпости отнрыть глаза па ее истори­
'IеСiхую роль; а с другой стороны, оп требовал от шrюлы
развитин физичесвого здоровья, rшr' главного условия ра­
ционального воспитания, и привития: тех социальных пG�
нятий и привычек, Iхоторые необходимы при новом об­
щественном устройстве. «Я убежден,- говарил Овеп,­
что пот.;а воспитание будет построено па взаимной вражде
людей 1\РУГ I< другу; поr'а религия вместо примирения бу­
дет поддерживать в лице 1шер1шалыюго сословия антаго­
низм и лицемерие, общественная гармония невозможна и всякая попытна создать ее останетсн тщетной. Моя си­
стема уничтожает этот вечный и непрерывный дуализм,
и потому я ожидаю от нее велИI{ИХ последствий».
Враги Овена нашли в этой идее случай обвинить его
перед всей Англией в атеистических стремлениях и в же­
лании IIисц юверnнуть ноuституцию. Теперь ясно для; �<аж-

lfтo с

1и.и.и?

1 20

дого, насrюлыю были правы и rшюнrи rнусuыми. побужде­
ниями ру1юводсгвовались эти ханши, шнорые, и:3гпаn Ове­
на из I-Iыо-Лю1арш1, первын де;ю:.1 нрпбаn п.тш vабочих ча­
сов н а мануфаю·уре и, з�шрыв шн: олу , умепыд1ши задель­
ную плату. Все это было сделано во имя той же хрисг иа н­
с1юй религии, за 1юторую они позорили и преследовали
Овена. Но нашлись и доселе находятс11 так ш1.аыва!:111JЫе
циберальные люди, 1юторым кажется, что система Онеп а,
по самой своей сущности, никуда не l'О,'1; Ится, потому что
составляет плод р а-с строеrшого воображения. Порешив та1ш м обрааом, провозгласили самого Овепа честошобивы1.1
мечтателем:, исшшшим только одной популярности rr вни­
мания знаменитых особ. Но, во-первых, ю·о же из п р опrв­
ников Овена разобрад его систему, I\81\ следует, и что тут
ме чтательного и аловредного, если чеJювеr< шслает дуч­
шо г о будущего своим бш1жним? Он моа.;оr ошибаться в
практичесном применении своей теорпи, но нэ.3вать зе
мечтательною толыю потому, что она нротпворечила ин­
тересам 1шериюшьпой: партии, было бы нелепо. Во-вторых,
Овен доr<азал на самом опыте, что реформа его не толыю
была применима I\ действительной жизни, по и даJщ таrше
блистательные результаты, 1<а1<их он сам не ожидал. I'tо­
лония его, состоявшая из 2000 рабочих, быJtа радю<ально
перевоспитана в духе его рациопалыюй: с исте м ы. Нравст­
венное и материальное благосостояние этой колонии до­
стигло такого высокого уровня, что Н ыо-Л а нар1\ и органи­
затор его, Овен, обратили на себя всеобщее внимание. Са­
мые враги принуждены были за1>1олчать, ра:;у�1еется, до
первого удобного случа�r. Овен не зююдш � ;r 1 1 о;(ат 1> его.
Недовольный с;шuшом тесной cфepoii c uoeii ;�. е ;л l'.- I ы t0сти,
он хотел распространить свою ре ф о р:ч у на нею А н глию
и отсюда па весь 11шр. Но для таr;ого 1шлоссального плана
нужны были гро:11адные средства ; одш1 Овен, ка�" оп дей­
ствова.л до сих нор, ничего пе ыог бы сделать, нри всем
его желании ножертвовать самою ж и а н ыо ради успеха
своего предпршrпш. Потому оп peшшicrr в с т у п ит ь в от­
I\рытую борьбу с свош1ш про т и в шшюнr и ис �шл: опоры в
Jшцах влиятельных н сrшьных. Он вxo,ri:шr в пепосрР;(ствеп­
ные с н о ш е ния с го суда рс т в ен н ы м и шодыш, с :1ш ш1с1 р а м н ,
с членами парламента, писал ппсьыа и предшнал с в о и
проекты 1<ороноваш1ым особам,- слово:1r, не п ре п еб р е г а :�
ни одним средством, 1юторое бы могло помочь его делу.
Он пе унижался ни пред 1\ем, ПИI\�му не льстил и нююго
пе обманывал насчет своего плана, н о хотел иа сам ых
5 Заказ !044

1 30

Г. Е. Благосветлов

врагов сделать себе друзей и пайти в них нодспоrьо осу­
ществлению реформы. Впоследствии, Jюгда всш{ое грязное
насекомоо считало долгом укусить павшего бойца, это об­
стоятельство nослушило поводом н обвипо 1Iию Овепа: его
п редставляли :каким-то искателем отличий и покровитель­
с п н 1 сиJrыrых мира сего, но я думаю, что в этом-·rо и надо
видеть гуманнейшего деятеля, наким был Овен. Для мыс­
Jrящего человена не может быть более тяжелой жертвы,
как 7\елатъ уступки в своих убеждениях и старатьсп при­
м}iр:с1ть их с образом мыслей противной стороны. Но Овен
принес эту жертву в пользу страстно любимой им идеи,
имея в виду ее практичесюrе результаты. Для него была
дорога его идея только в том случае, :когда онэ. прямо при­
лагалась к счастью людей. Вот почему он и говорил: « кто
с нами?» Но та часть общества, в пользу 1<оторой он ра­
ботал, не могла идти за ним, потому что не Понимала его
стремлений:, а та часть, которая понимала его, но держа­
лась обеими ру1{ами за свои милые предрассудки и при­
вилегии, с·rаралась задушить его и дею рассчитанной кле­
ветой или молчанием. И в этом - все песчастие таних дея­
телей, как Овен. Кююй-нибудь шарлатан, нак, например,
Жозеф Смит, полуграмотный: мистин и больной энтузиаст,
выдумывает наную-пибудь нелепейшую легенду, обстав­
ляет ее разными чудесными фоl\усами, приющывается
вдохновенным прорицателем, увленает за собой десятин
тысяч бедной и невежественной толпы и основывает но­
вую секту Мормонов 2 • Толпа, нопечпо, тут ничем не ви­
новата: она добросердечно принимает фанатиl\а и сума­
сброда за своего спасителя, верит его поддельному экста­
зу, его предсназаниям, его великой миссии, его «новому
Сиону» и, наэлектризованная этим фанатизмом, провоз­
глашает его основателем новой религии. Никание доводы,
никакие преследования пе могут разубедить ее в том, что
опа обманута хитрым плутом, что его учение и обещания
новой жизни пе что иное, нак плод его собственной фан­
тазии и своекорыстных расчетов; она ПИ'Jего пе видит и
ничего не хочет знать, нроме обетованных ей бJrar, иак в
этой, ТЮ{ и в будущей жизни. Таним образом, предприя­
тие смедого и эпергичесного шарлатана вполне удалось, а
план честного и благородного Овепа рухнул. Тут вся раз­
ница в том, что один прямо действовал на воображение
темной массы и потворствовал ее инстинктам, а другой
должен был идти протйв этих инсти1штов и действовать
прямо па ум.

Нто с

на.ми?

131

В основании воспитательной системы Овена лежал
принцип полной гармонии между общественною и индиви­
дуалыiою жизнью человен:а. «Этот принцип,- говорит
Овен, - заключается в стремлении I{ личному счастью и
яено поп:азывает, что личного счастья можно достигнуть,
только способствуя счастью всего общества » . ( Образов.
челов. характера, с. '18 ) . Дальше он говорит, что «С мате­
матической: тоqностью можно обставить человен:а тан:ими
условиями, которые должны постепенно увеличивать его
счастье» (с. 25 ) . Из этого социального принципа вытен:а­
ли: все мнения Овена, и н: нему были направлены все его
практические цели, тап: что утилитарная теория была вер­
ховным стимулом всей его деятельности. Основателем этой
теории был не он, а Бентам 3 , применивший ее к области
юридичесн:ого права, но Овен применял ее гораздо шире,
он строил на ней всю общественную организацию и про­
водил ее в воспитание, считая его главным органом соци­
альной реформы. В этом - его единственная и главная
заслуга. Развивая свой принцип логичесн:и, он естествен­
но встречался с следующим вопросом: « что мешало до сих
пор людям быть счастливыми? Отчего счастье составляет
исrшючепие, а страдания - общее правило? » Подобные во­
просы тап: естественны и обьшновенпы в жизни человеr{а,
что, по-видимому, задавать их теорети <rески нет ниrшrшй
надобности. Понятно, что с тех пор, нак человек начинает
себя чувствовать, он постоянно, в силу своего личного
эгоизма, стремится J{ тому, чтобы быть счастливым. Толь­
ко изуродованные или болезненные индивидуумы могут
обрекать себя: на добровольные лишения и страдания. Но
известным образом настроенное воображение в самых
страданиях способно видеть 1шн:ое-то отдаленное и неося­
заемое благополучие. Фан:ир, предаваясь систематичесюrм
му1;ам, действует н е иначе, �шк под вшrяr-шем личного
эгоизма, покупая себе временным самоотверженпем будУ­
щее счастье. Оп убежден, что стояние на одной ноге по
нескольно часов в сутюr или умерщвление своей плоти под
ударами бамбу1;а от1\роет ему двери, ведущие прямо н ве­
личайшему из благ - вечному созерцанию В рамы 4• Та­
ким образом, представить себе челове1{а, пе рун:оводимого
личным эгоизмом во всех его намерениях и поступках, то
же самое, что представить себе живое существо, способ­
ное дышать без воздуха. Бессознательно и инстиrштивно
шло человечество 1' осуществлению этого величайшего
принципа. Но дело в том, что оно искало своего счастья:
5*

J ;! 2

Г. Е; В.л а госвет.лов

Т<ШИМИ Д.ШllШЫМИ ОIЮЛЫIЫМИ путями, что каждый его
ш а г вперед стоил ему мучительного напряжения всех его
cиJI. А зто потому, •1то пе ему самому приходилось рuзре­
шать этот жизненный вопрос о счастьи ; он разрешаJ1ся
за него теми, кто, под видом личных интересов, выстшшял
общечеловеческие и общественные выгоды. Аскет говорил,
что счастье человека заключается в абсолютном отрицании
всех земных наслаждений, и по этой программе разыгры­
валась историчесI\ая poJrь несI\олью;1х миллионов людей;
завоеватедь уверял, что счастье народа немыслимо без
того, чтобы он не жег и не грабил своего слабого соседа,
и безответные толпы жгли и грабили, убежденные, что
они, действительно, достигают этим своего собственного
счастья. В таном виде и с таRими вариациями слагадась
вся прошлая жизнь народов, и вопрос, предложенный Ове­
ном, несмотря па его глубоную давность, остается вопро­
сом новым и неразрешенным для современного поноJrепия.
А между тем, для мыслящего человю\а он всегда был на­
nитальным вопросом, к иоторому относиться равнодушно
не мог ни один замечательный ум.
Трудность разрешения этого вопроса - в том, что до
сих пор личное счастье каждого строилось па индивидуаJ1ь­
ных интересах, противоположных интересам большинства
или всего общества. Отсюда вытенает эта постоянная борь­
ба, развращающая 1шн ту, так и другую сторону, т. е. кан
счастливое меньшинство, таI\ и несчастное большипст1ю.
На эту борьбу доселе уходят главные сиJ1ы человечества,
и сами себя уничтожают. Можно наверное сказать, что
если бы те же самые силы, тю< бесплодно потерянные для
увеличения действительного благосостояния людей, были
11аправлены иначе и организованы другим поряд1юм, то
сумма приобретенного добра была бы неизмери:мо выше.
Теперь мы тольио и заботимся о то111, чтобы благовиднее
и ловчее съесть своего ближнего, простосердечно думая,
что наше личное благосостояние невозможно без взаим110го самопожирания. В семействе и в обществе тот же ап­
·гагопизм, та же глухая и беспрерывная война за сущест­
вование. А между теы, где же зто воображаююе счастье,
которому приносится n шсртву стоJ1ьно ненависти, нрnж­
ды, и ужасных преступлений и I<азней, слез и пот а ? До­
nольны JIИ вы, читатель, тем, что половину, а может быть,
и всю вашу жизнь отдаJ!И страшному труду созидания
своего личного благосостояния, выжимая его по 1<аплям
из окружающих вас .лиц? Иначе вы и не могли дсИство-

Uro с иа.ми?

i33

ватr" потому что среда, воспитавшая в ас, основана на этой
борьбе и ЭI{Сплуатации . А мю-rщу тем, согласите эти две,
по-видимому, противопоJюшпые сферы - личный эгоизм
с общественным благосостоянием, и гармония делается не
мечтой, а фаrпом. Организуйте ваши отношения I{ обще­
ству тан:, чтобы, пе стесняя своей личной свободы и раз­
вития, в то же время не отделять от него своих интересов,
а действовать с ним в одном направлении; убедитесь, на­
конец, в той солидарности, которая существует между ва­
шим личным и общественным счастьем. Само собою разу­
меется, что одного убеждения тут мало, а нужно еще и
дело, т. е . радиr{алъная перестроЙr{а многих общественных
условий. К этому собственно и устремлены все усилия
таких реформаторов, HaI{ Овен.
Он был глубон:о убеждеп в том, что лучшая обществен­
ная организация возможна, что человеr> рожден для сча­
стья в обществе и, если страдает, то страдания его созда­
ются самим же обществом; что преступления, совершае­
мые бедными классами, должны лежать па ответственности
того устройства, которое создает преступника. Он до­
н:азыва.тr с пеотразимою убедительностью, 'IТО обществен­
ная гармония, устроенная на новых началах, не толыю
справедлива, но и выгодна тем, rпо ее боится; оп вычис­
лил, что Англия :иогла бы построить другой громадный
флот на те суммы, rюторые она тратпт па содержание тю­
рем и вообще на операции своего уголовного правосудия,
что фабр:rш анты, затратив часть свопх н:апиталов на обра­
зование рабочего нласса, удесятерили бы свои выгоды,
организовав ассоциации па тех начал а х , ноторые лежат в
основании Ныо-Ланарr\а. Одним словоч, Овен JШJleЛ вес
зло в общественноы и личном антагоrшзме человечесrшх
интересов и развращающему его дсii:ствию приписывал, с
одной стороны, невежество и бедность массы, а с другой бесполезную росr{ошь и умственный дес потпз :11 привrшега­
рованного rшасса. Чтобы срыть этн псЕусствеппые грани­
цы разъединения и пассивной: борьбы люжду членами од­
ной грашдансь:ой семьи, оп пред.ттожшr свою « гарионию
нравственного мира» , в rюторой человеч ес юrе страсти и
отношения устраивались таr.;, что счастье Ю\Шдого было
бы счастьем всех и обратно. Для достюр;еншr этой гармо­
нии он полагал необходимым произвести нравственную
реформу в человен:е, изменить его пошrтия сообразно но­
вому плану социальной жиапи, и таю1111 образом создать в
полном смысле общественный хараrи·ер. Но тут отr\рыва ·

J

3 11

Г. Е. Бла?освет.лов

лись перед ним два пути, ведущие и одной цели, но не
с одинановым успехом и с.коростыо. Первый путь - вос­
питание народа, ноторое Овен, ка�< мы уже снааали, по­
нимал в самом широком значении этого слова. Сюда от­
носилось влияпие не одной ш1юлы и умственного разви­
тия, а всех обстоятельств, 01rружающих челове�<а и посто­
янно действующих на образование его харю\тера. Тан юш
О:ееп не был заражен метафиаичесними б реднями и таной
нелепости, Rан врожденные идеи, не допусна.л, то, по его
мнению, человеR родится существом, способным: воспри­
нимать всевозможные впечатления внешнего мира. Если
эти впечатления идут из хорошего источшша и формиру­
ют добрые нанлонпости, то человену нет повода бытъ су­
ществом злым и порочным, потому что ало и преступлеJ
ние не имеют в себе ничего привлекательного для че.л ове­
на. Н апротив, если внешняя обстановна, среди .которой мы
развиваемся, не совершенствует, а развращает нас, то не
от чего нам быть образца11Iи добродетели и героями чести.
Таним образом, нюr негодяи, тан и честные люди - обяза­
ны своим происхожденпеи не занонам природы, а общест­
венным условиям. С аанонами природы условная нравст­
в енность не имеет ничего общего - и как порОI{И, так и
добродетели создаются чисто внешними обстоятельствами.
Поэтому Овен придавал особенное значение образованию
х арактера, как силе аr\тивной, ноторан управляет челове­
чесними поступнами. Можно быть очень умным и просве­
щенным и не И11!еть тех нравственных начеств, ноторые
необходимы для общественной деятельности. Следователь­
но, весь вопрос для Овена состоял в том, чтобы развивать
хорошие наrшоrпюсти в членах общества. Но может ли
одно воспитание произвести такую реформу, о которой ду­
мал Овен? Сначала он был убежден, что одного нравствен­
ного преобразования для устройства хорошего обществен­
ного порядна недостаточно; потому что, пак бы ни были
хороши нанлонносги человена, ню< бы пи был вы�оно раз­
вит его индивидуальный харантер , по если внешнпе об­
стоятельства не благоприятствуют его жизненным прояв­
лениям, то он будет тем же, чем делается растение, пере­
несенное па песвойствпную ему почву. Наши доморощен­
ные моралисты ужасно любят трантовать о благодетель­
ных последствиях нравственного воспитания, но опи пи­
Rак не могут сообразить, что их нравственность основана
на теоретичесной рутине, таR нак между условиями дей­
ствительной жиапи и тем, что мы называем нравственно-

Rто

с

на.ми?

135

стыо, существует неразрывная связь. Можпо сrюлы\о угод­
но проповедывать о своих личных добродетелях, но в об­
щем итоге они будут ш 1 выше, ни нище того уровня, на
котором стоит весь общественный строй. Овен понимал
это, и потому первая половина его преобразоватеJrьной
деятельности быJ1а посвящена чисто практичес1,им опы­
там - исследованию социального положения низших клас­
сов и изменению его в лучшем направлении. Это-тот са­
мый второй путь, ноторый предстоял Овену. Но оп впо­
следствии ушюниJiся от него и остался непоследователь­
ным своей нервопачальной задаче. Развивая логичесrш
свой принцип, он должен был начать и 01юнчить преобра­
зовани�м самого общества - его учреждений, условий
жизпи официальной и частной, одним словои, всего, что
противо�чило в ав:глийс1юй нации образованию нового
социального характера. Но Овен пе выдержал своей роли
и под старость все свои надеж,�;ы возложил па восп итание
посредством шюшы. Та�шм ооразоы, его гроиадный план
сузился до самых микрос1>опических размеров. Провоз­
вестшш будущего, 1<ак он сам называл себя, взял указI\У
шrtолыrого учителя и видел в ней рычаг Архимеда для
общественного переворота. В этом вся ошибна этого не­
утомн:мого деятеля.
Что же I{асается самой: системы воспитания, то самая
живая и глубо1ю продуманная сторона ее заrшючалась в
отрицательном направлении, 1юторое не везде одrшатюво
выдержано, но всегда поучительно. Надо заыетить, что
эпоха, в ноторую действовал Овен, была высшим пронв­
лепием промышJiепных предприятий Англии. И зобретение
Рис1арда Арrчэайта 5 произвело радю�альный переворот в
индустриальной деятельности ее, отразившись прежде все­
го па благосостоянии рабочих rшассов. Мусr,ульная сила
человека была вытеснена из сферы мануфюпурного тру­
да паровым :механизмом, н:оторый оставил без работы и без
кус�\а хлеба сотни тысяч людей. :Кто знает, что таr<ое бед­
ность английского пролетария, ДJIЯ которого существуют
особешrые законы, ограждающие его от голодной смерти,
тот поймет всю тягость положения работника, оставлен­
ного без работы. Бедность возросла до rюлоссальных раз­
меров, и цифра преступлений увеличивалась соответствеn­
но материальным лишешшм. Овен лучше други:х видел, I\
каким последствиям ведет эта возрастающая пропорция
нищих и преступников. Поэтому он и явился главным за­
щитни1юм интересов рабочего 1шасса. С другой стороны,

Г. Е. В�11а2осветлов

он очень хорошо видел и то, что английс1шя аристонрати я
и духовенство J1учше филантропии не могли ничего п ри­
думать и , не щщеясь па это средство, намеренно держали
массу на самой: 1шзной степени материального и умствен­
nого состояния. Общество, и без того страдавшее мисти­
цизмом, п иитиз:мом и тому подобными галлюцинациями,
по уши зmmзJro в разных мечтательных системах, в борь­
бе реJiигио:шых се1\т и в схоластичесних препирательствах.
Реа�щия, произведенная французсной революцией, еще
более содействовала этому мрачному настроению умов.
В народных ш1юлах господствов аJI невообразимый обс1\у­
.
раптизм, поддерживаеыыii: разными представителями се:кт.
На:шачепне п реподавателей и выбор предметов препода­
вания находились под непосредственным влиянием духо­
венства. Страшные нелепости и предрассудни системати­
чесни поддерживались сентаторами из соревнования друг
н другу. В паном жаJшом и безвыходном положении нахо­
дилось тогдашнее народное воспитание, можно судить по
сJ1едующему отзыву Белля: «В английс1шх шиолах бед­
ного м аль•1итш 01\оюrательпо п ритупляют, таи что здра­
вый его смысJr, принесенный им в шнолу, здесь навсегда
и остается зарытым. Он учит все, чего не надо учить, и не
учится ничему, что было бы полезно у•rить. Система стра­
ха и варварсних наназапи.й, особенно любимая нашими
духовньшп особами, п ри у ч ает его 3аранее оrотреть на
жи:шь, ue I\aI\ н а веJiи чайшее бJiаго, а 1шн н а медленную
nытну. Стыд и позор английс1юму обществу, ноторое хло­
почет об эмансипации негров, и не замечает .их у себя
1rеред глаза:м.и, n наших шнолах и на наших фабринах.
Негры сч аст.тшвее на своих плантациях, чем эти тысячи
детей, I{Оторых развращают нашп шr>:олы, служащие п ред­
дверием тюрыrы н ссьтют » . ( Bell. Ne\Y Scoнl. р. 33) .
Точно теш ;ь:е оrотрел н Овен па воспитание народа и
гл авным педостатноы его считаJI в:мшпательство англий­
сной церrши в эту чушдую ей областr,. Всю свою жизнь
оп протестовал против этого вмешатеш,ства и , естествен­
ло, на;,юш главного с е бе врага в юrе р1шальной партии.
Ногда он составпл шrюr национа.тrытого воспитанил и ре1юмепдовал правптее'!Ьству прпвестн его в исполнение, то
первые восстапп против Овепа ю1ер1шал ы . «Церъ:овные са1ювнию1 и их приверженцы,- говорит оп,- предвидят,
ч то П а J \иопаJrьпая система воспитания бедных, если она
не подпадет под непосредственное влияние и заведывапие
их,- будет
способстнонать быстрому уничтожению за-

Нто

с un"\ttt?

] 37

блуждений не толыю их самих, но и всех подобных им
у'Iреждений » ( Образов. 'Iе.ловечес1юго харантера, с. 156 ) .
Восстаноnлнн против себя эту многочисленну ю и испы­
танную в самых раз нообразных иптригах парти ю, Овен
должен был предвидеть, что победа останется на ее сто­
роне; что за одно с ней будет преследовать его вся масса
н аселения, ум п совесть 1юторого находились в ру1\ах этой
п артии . Tar\ это и сJrу•rилось. План Овена не осуществил­
сн и оставил по себе только теоретическ ие соображения,
ноторыми отчасти воспользовались преем шши его дeJia.
Второй жизненной чертой системы Овена было отри­
цание самой сущности совре�rеппого ю.1у воспитания. По­
добно Беллю оп утнерждал, что бедные люди у•1атся
тому, что и м пе нужно или вредно, и пе учатся тому, что
им действительно было бы полезно. П ри этом он до1\азы­
вал, что у ченье, основанное на вражде и разъедипен и и об­
щественных интересов, не может вести I\ благотворным
результатам; что всшюе улучшение метода тююго учения,
веяное усовершенствование ш1юлы в этом направ.н ении
есть повое зло, ноторое тол№о изощряет орудия для боль­
шего распространения лжи и лицемерия; что ПОI{а систе­
ма воспитания не примет других, противополтю1ых па­
чаJI - любви и счастья чеJrове чес�юго, до тех пор было б ы
лучше, если б народ вовсе пи1rему не учился, потому что
�шюла может быть проводшшом HaI{ нравственного усо­
вершенствов ания, тан: и последовательного разврата, смот­
ря по тому, ь:аr• станут пользоваться ее п ропагандой. На­
нопец, он до1шзывал, что аснети чесrюе воспитание, юш
обломОI{ средних веrшв, пренебрегающее ра:шитие:\r фиаи­
ч есн:их сил че.тто века и его здоровья, есть решител ьное ис­
нажение человечес1юй: природы; потому что рациональное
умственное развитие невозможно в больном изуродован­
ном и забитоы существе. В самом деле, Овен был оче вид­
ным свидетелем тех несчастных детей, ноторых уродовала
тнола, а донанчивала фабрин:а. Оп впдел их тысячами в
больших городах, оп саы воспитывал их в Нью-Лыrарне .
Бледные, с потухшими глазами, с впалой г рудью, со все­
ми призшшамн оргюrичесь:ого рааложешrя - они воаму­
ща.л и его одним своим видом. Поэтому он считал сад и чи­
стый воздух пепремеппьш условием всян:ой ш1ю�1 ы . Впо­
следствии эта идея получила п рименение в тю> нааывае­
мых tгainiпg-scools *, основавших всю педагогичесную си* учительские институты

(апг.).

188

Г . Е. Б.л:агосветлов

стему па гимнастичесиих упраашенинх и на устной бе­
седе наставнииов с своими воспитаrшю\ами, и притом пе
иначе, I\aI\ в саду и п а открытом воздухе. Только для са­
мых необходимых занятий, для ппсьыа и черчения остав­
лена была 1шасснан 1юмпата. Само собою разуi\Iеется, что
не везде можно осуществить эту систему воспптапия; у
нас, например, при нашем холодном н:лимате и суровых
зимах нечего и мечтать о садах в продолжение 6 и 7 меся­
цев, но во BCЯI{Oi\I случае филистеры наши рано или позд­
но должны убедиться, что игра в мяч на свежеи воздухе
несравненно полезнее мальчину, чем задалбливание ла­
тинс1шх и гречесrшх глаголов в душной и грнзной 1\011шаq
те. Но люди, кажется, еще не скоро это поймут - 1\ не­
счастью подрастающих по1<олений. . . И Овен это чувство­
в ал , Еогда, обращаясь к илассю\ам своей страны, сн:азал
им: «у меня с трупами нет ничего общего, и я был бы
ирайпе дерзои, если бы надеялся убедить та�\их свиней,
I\ан мои протившши» . А все-тю{И свиньи бьыпr сильнее
его, и он ничего пе мог сделать с плаnом своего рацио­
нального воспитания.

В. А. Зайцев

СТИХОТВОРЕНИЯ Н. HER'PACOBA

н а этот

Часть 111. Спб., 1864

раз .я намерен говорить с читател.ями о стихо­
творени.ях г. Ненрасова. То, что л снажу о них, бу­
дет лишь ОТГОЛОСI\0111 того, ЧТО думает о них вен образованна.я Росси я, но зато совершенно несогласно с от­
зывами литературы. В то время, HaI\ вся руссная моло­
дежь читала, читает и знает наизусть стихи г. Ненрасова,
литературная нритика посдедних лет 1 большинством го­
лосов отназывала ему не тодыю в тех достоинствах, юшие
при знаваJiись за пим пубJiикою, но и в десятой до.пе тех,
которая та же критина находила в изобиJ1ии у гг. Фета,
Тютчева и Майнова 2• Нечего и говорить, что гJiавною при­
чиною таной нритиl1ес1юй оценни быJiо то, что г. Некрасов
не толЬI\о поэт, но и издаты1ь « Современника » . :Конечно,
подобные мотивы не деJ�ают чести беспристрастию эстети­
чесной и веяной другой критини. Но о беспристрастии в
этом слу•�ае пе может быть и речи. Достаточно, напр.,
вспомнить, что г. Некрасова упреr\али в том, что одна из
героинь его потчует своего возлюбленного водкой 3• Впро­
чем, пристрастие и придирки можно б ы было до известной
степени оправдать, потому что не мытьем, та�\ катаньем,
говорит пословица: чем бы ни доехать врага, лишь бы до­
ехать. Но дело в том, что уж если доезжать, то надо так,
чтобы пз этого вышел действительно ущерб врагу, а пе
посрамление самой Щ}Итиии. В отношении же г. Некра­
сова нритина поступила так, что всшшму человену, не
принадлежащему к врагам « Современюша » , приятно
вспомнить ее проделки, покрывшие ее стыдом и срамом.
Приятно уназать всем этим Дудышкиным 4 и проч. на их
бьшые подвиги и в то же время напомнить им, I{aI-\ бес­
сильны остались их натянутые нападни перед мнением
всей нашей читающей публиrш, перед общим голосом всей

В . А. Зайцев

молодежи. Своим отношением н: г. Некрасову I\ритин:а
наша приготовила себе в будущем тан:ую же незавидную
славу, 1шк Фаддей Булгарин своим ::эстетико-нритическим
взглядо11-r н а Гоголя 5• « Отечественным Записн:ам» посча­
стливилось первым отличиться в подобпом деле. Я пе
знаю, понял ли 1югда-нибудь этот журнал все безобразие
своего разбора стихотворений Не�\расова и все бессилие
своей злобы, наюшувшейся па поэтичес1\ую деятельность
издателя «Совремепшша » . Я бы желал знать, думают ли
« Отечественные Запис1ш » , что н:ритrша их могла убедить
хотя едипого челове�\а в целой России, и 111ожпо ли им
вспоминать, не н:раснея, о своем: походе против литератур­
ной репутации г. Не1\расова. Несомненно толыш то, что в
настоящее время, 1шгда возродились надежды на пассив­
ное отношение пубшши I\ литературным: продеш\ам: и, сле­
дователыю, па воз2110ж1юсть выдать ей гряз�, за золото и
наоборот, п ример « Отечественных Записою> нашел подра­
жателей. В No 43 «Днт> за нынешний год 1-шн:ой-то г. И. Б.
берется за неблагод;� рп ый: труд убедить пубшшу в том, что
ей следует бросить и забыть стихи г. Нен:расова и при­
н яться за Н'онстантнпа AI\CaI\oвa 6• I\ этой достопримеча­
тельной статье н обращусь ниже ; 1юпечно, от нее пе пред­
стоит ниr:ю-:ой серье:шой опасности, и совершенно несбы­
точно, чтобы русс1\ ан публю\а променнла 1югда-пибудь
Неf'; расова на Хо�ншова 7, на всю семью Ан:сюювых, па
Язьшова п на прочих славннофильсю1х бардов, певших о
Праге п о пеншш:е 8• Но я обращусь I\ этой стап,е потому,
что в лей, �;онечпо, с враждебными целями, уrшзапы мно­
гие важные стороны произведений г. Нен:расова.
Но прежде чеи обратиться I\ разбору стихотворений
г. Нещщсова ( прпчем я имею в виду тольн:о I I I ч асть их) ,
мпе необх одп�ю нредупредить всяl\ую возможность заме­
ч аний, нpniiпe п о ш.'I ых и нелепых, но воююжных со сто­
роны л юдей, повторн ющих но сту раз в год и нсн 1шй ра�1
с одишшовы:м удовопьствпем, I\aI\ нечто необычайно ост­
роумное, что для пиrплпстов важнее нсего брюхо. Та�ше
господа, прочптав мой отзыв о г. П�:шрасове, могут объ­
н вить м н е , что я сужу непоследовательно, что для челове­
rса, п е сныпатпзирующсго чистой поэзии, в лнтературе мо­
i1'ет быть важно толыю « Опытная стр�:шуха» или « На­
ставление I\ биллиардной игре». И м может поЕазаться с
моей стороны несообразпьлн, если я выражу симпатию L\
по::эзии г. Нен:расова и пе разделю их восторгов I\ Лермон­
тову. Эстетичес1ше нритики, вероятно, не усомпятся o r-

С;·ихотаорення П. Некрасо.1а

----- - ---�-- -

дать предпочтение Лермонтову перед г. Ненрасовым.
И действительно, можно согласиться, что ecJJИ о достоин­
стве поэтичесного произведения должно судить лишь п о
степени прасоты стиха, смеJюсти и нартинности м етафор
и возвышенности сюжетов, то они правы, тем бо.11 ее, что
Лермонтов «Современшша» не издавал. Поююншши чи­
стой поэзии, не требуя ничего более этого от поэтического
произведения, приходят в восторг от «Ночного зефира» 9,
где достоинства эти доведены до вешшой степени, но
бо.льше ничего нет; и они с своей точки зрения правы. Но
они не могут обвинять в непоследовательности чеJювека,
1юторый, не ставя ни в грош лучшие чисто поэтичесние
произведения, будет хвалить поэта, у ноторого находит
те свойства, 1юторые он ценит в писателе вообще. Неле­
по восхищаться звучными рифмами и возвышенными сю­
жетами ; но еще нелепее отрицать достоинства литератур­
ного произведения за то тольно, что оно написано стиха­
ии, а не прозой, выражает мысли в форме воззва�1ий и
:картин, а не строгих силлогизмов и вычислений. Поэтом у
бестолково удивJIЯться похвале, возданной и поэту-мысли­
тешо человеком, отрицающим чистую поэзию.
С этой точки зрения я и гляжу на произведения г. Не­
:красова. Я приступаю :к его сочинениям с теми же требо­
ваниями, с каю1ми приступаю I\ произведениям ирити:ка,
историка, публициста, бешrетриста. От всех их равно 1<аж­
дый читатель требует прежде всего честной, свежей мыс­
ли, верного взгляда на предмет, выбранный писатеJiем, и
ясного изложения своего мнения. Предиет, о нотором го­
ворит автор,- вещь сама по себе второстепенная; для
наждого читателя в отдельности он важен потому, что мо­
жет интересовать его или нет; но сам по себе оп толыю
тогда лишает сочинение всякого достоипетва и делает его
ни:куда негодным, если совершенно лишен всякого и-нте­
реса для кого бы то ни было. Таковы предметы большей
части лиричесних песнопений:, наи, напр., « Ночной зефир
струит эфи р » . Про такое произведение иаждый может
сназать, что оно абсолютно плохо и негодно, тогда шш про
« Соро1шлетпие опыты» Авдеевой 1 0 этого нельзя сш1зать,
юш бы мало ито пи интересовался сведепинми об и зготов­
лении блинчатого пирога с яйцом. Та�\ую юшгу толыш
тогда можно признать негодною, ес,1 1и специалисты ска­
жут, что все пироги с нйцом, изготовленные по методе
г-жи Авдеевой, вышли неудобосъедобными. Нанонец , по­
следнее в произведении - форма, потому что •1еловеи,

142

В. А . З айце в

произносящий свое суждение о произведении толыю па
основании формы его, уподобляетсн Петрушке Чичикова
или, по нрайней мере, представлнет непосредственный пе­
реход от такого читателя I\ более развитым. Из этого ясно,
что вполне пре�\распым :м:ожпо назвать тан:ое произведе­
ние, в иоторои глубони.й, честный и умный взгляд па пред­
мет, имеющий важность для наиболее обширного числа
людей, в ыс1хазап в удобной и красивой: форме.
Г. Некрасов имеет полное право на название мысли­
теля. Мало того, это - мыслитель глубокий и честный.
В основе его лежит высо11:ая гуманность и любовь и своей
родине, не под отвлеченным предсташтением отечества,
породившим патриотические стихотворения Жун:овского,
Розен rейма и Майкова, а под живым действительным об­
разом народа. Я бы назвал г. Не�\расова народным поэтом,
если б прозвание это не было замарано эстетииами, при­
лагавшими его ко всякой нечистоте. Разумеется, я не хочу
с �iiзать, чтобы стихотворения г. Ненрасова сделалисъ на­
родными песнями вроде «Не белы-то снеги ... » и пе буду
приписывать шшатщй важности тому, что одно из самых
плохих произведений его распевается извозчиками и ла1\еями 1 1 • Я не хочу таюв:е повторять эстетических нелепо­
стей, говоря, будто бы поэзия г. Некрасова вытеl{ла из па­
рода. Народным поэтом я назвал бы г. Некрасова потому,
что герой его песней один - русс1шй крестьянин. Но оп
говорит о нем, I\опечно, 1<ан: челоnек развитой, нан гово­
рил Добролюбов; он не « поет» его, а думает о нем, о его
бедах и горе, пе ограничивается объективным изображе­
нием страдания, по 1\Iыслит о псм и мысли свои, глубо1ше
и светлые, передает в прекрасных, свободных стихах, в
ноторые без н атяже1< у1шадываетсн народная речь и Еото­
рые чужды поэтических ыета ф о р и аллегорий. Очень мало
у г . Не�\расова стихотворепий, где героем является пе на­
род; п о в таиом случае, это, наверно, не Наполеон на сr<а­
ле, пе Прометей с коршуном, пе Фауст с М ефистофелем,
не Демон с Тамарой; этими вешшолеппыми сюжетами,
дающими татюй простор поэтичесю1м вольностям, смелым
порывам поэтичесн:о:й нес1шадицы, широrшм размахам ху­
дожественной н:исти, паш поэт пренебрегает. Герои его,
ироме парода,- те труженики и страдальцы, которые ра­
бота.ли мыслию или делом и, хотн не непосредственно, но
принесли свою лепту. По предмету своему, по своему ге­
рою стихотворения г. Неr\расова не имеют равных во всей
русс1ю:й литературе,

Стuхотворенuя

Н. Пеr.расова

Тетrерь посмотрим, что же думает г. Некрасов о своем
герое, наи смотрит оп на него и ню< понимает его. Если
ыы увидим, LJ ТO он высш1зал мысли в ерные и глубо1ше, то,
конечно, мы будем иметь право высо1ю поставить этого
п исателя и, следовательно, признать, что русс1шя публи­
н:а и особенно молодежr, не ошибJiись в в ыборе любим·�:rо
поэта.
Естественно, что нритин <{Дня» рассматривает г. Не­
красова именно с точни зрения его отношенил к народу.
Точна зрения, разумеется, единственно возможная, ногда
речь идет о стихах Некрасова. Но « Дены , копе>rно, не до-­
пускает мысли, чтобы издатель <�Современнина » , .литера­
тор, деятельность которого сосредоточена в Петербурге,
мог иметь верпый взгляд на народ, потому что дш1 этого,
I<aI< известно, необходимо родиться, вырасти и состарить­
ся в :М:осrше, начать литературное поприще в « Моснвитя­
пине» , продолжать его в <{Дне » и чуть ли даже не при­
надлежать н семье Аксановых, по нрайней мере хоть тан,
чтобы дедушr<а автора с бабушной Ансанова его от ну­
поJiи восприпяли. Соображения эти - самые честные, :ка­
кне могут быть приписаны г. Н. В., потому что всякие
другие будут для него I\райне неJiестны. Н. Б . порицает
г. Некрасова за то, что в отношении его 1< жизни парода
виден только п р о т е с т. Г. Н. Б. находит, что ecJiи са­
м ый характер того периода, I\огда началась деятельность
г. Некрасова, не бJiагоприятствовал другому отношению,
то во всятюм случае поэт должен был дать взаме н отвер1·nемого свой идеал. И, наконец,- говорит нритин,- раб­
ство навени отменено. <{ Разве, одиано ж,- говорит ол, не продолжают н е н: о т о р ы е из них (нигиш1стов ) еще
и в наши дни снорбных сетований на прежний Jiaд? Боль­
ше того, давая теперь угадывать I\IO\ бы сr<рытую досаду
свою, что, сломив нрепостное ярмо в России, отняли у них
самое право па их ве чное негодование, навсегда Jrишив
:их источнина самых яростных вдохновений, - не дnют ли
еще они ясно угадывать и того, что самое обращение к
<шизшей братии » , вечные взывания I\ ее бедствиям и стра­
даниям под'1ас могли исходить нинак не от чистого дви­
жения любвеобильного сердца, а из более мутных псточ­
пиков души чеJiовечесrюй? »
Читатель из этого может видеть, что я толы<о :а:> лю­
безности предположил в r<ритике не�юторое тупоумие.
На весь этот неблаговидный вздор можно бы было от­
ветить, что протест вовсе еще не обусловливает несбходи-

В. А. Зайцев

мост ь идеала, что притом веяное отрицание есть вместе с
тем положительное желание, чтобы пренратилось то по­
ложение, против которого я протестую. Все это повторя­
лось :миллион раз, но только нейдет в про�с Поэтому я
очень рад, что г. Нен:расов п редставил в своих стихотво­
рениях рядом с протестом таrше верные идеалы, что мне
нет необходимости п рибегать I\ повторению этих истин,
отс1шю1ваrощих от Jiбов писателей известного сорта, пак
горох от стены. Правда, идеал г. Нен:расова пе имеет ни­
чего общего с идеалами других поэтов ; оп пе фантастиче­
СIШЙ I\аrюй-нибудь, а возможный, необходимый, несом­
ненный. Идеал этот построен на идеях любви и благостоя­
пия и вырЮI\ен в самой осуществимой форме. На эту-то
положительную сторону произведений г. Ны\расова я и
намерен особенно обратить внимание и даже очень благо­
дарен г. Н. Б., убедившему меня своей статьей, что мо­
гут быть люди, не понявшие и не заметившие этой сто­
роны, таr\ что уназать на нее будет не лишнее.
Читатели, без сомнения, помнят ту страшную нартину
в поэме « Мороз н:расный нос » , где несчастная вдова I>ре­
стьннина .медленно замерзает, бесчувственная I\ холоду,
погрузившись в свои тяжкие дуиы. Печальны ее мысли,
и вспоминаются ей грустные сцены. Только 1югда смерть
уже охватила ее, н:огда воевода-мороз уже I\Оснулся ее,
1юrда уже
... Дарыонша очи за�,рыла,
Топор уронила к ногам,

ей видится чудная, розовая картина светлого, истинного
счастин ( 'iТО и собьпшовенно верпо в отношении описа­
юн1 смерти от замерзания) :
И спптся ей жарЕое лето Не nся еще рожь свезена,
Но сжата - по.11егче им стало !
Dозн.rш снопы ыужшш,
А Дары� Еартофе.% напала
С соседних полос у реrш.
Све1\роnь ее тут ще, старупша,
Трудил ась; на пошюм мешке
Н:расивая Маша, рез пупша,
Сидела с 11ор1ювыо n pyr\e.
Т елега, СJЧJЫШI, подъе;тшет Canpacl\a глrщпт на свопх.
И Проюrушrш I<руппо шагает
За nозом снопов з,оJютых.
- Бог помочь! А где же Гришуха? Отец мимоходом сказал.

Ст11хотпоре 11ия

П . Пеирасопа

- «В горохах»,- сказала старуха,
- Грюuуха,- отец занричал,
На небо взглянул.- Чай, пе рано?
Испить бы...- Хозяйка встает
И Проrшу из белого жбана
Напиться 1шас1>у подает.
Гришуха меж тем отозвался;
Горохом опутан нругом,
Проворный мальчуга назалсл
Бегущим зеленьш I>устом.
- Бежит! .. У! бежит постреленок;
Горит под ногами трапа! Гришуха черен, IШI\ галчоно1>,
Бела лишь одпа голова.
Нрича, подбегает вприсндну
(На шее горох хомутом ) ;
Попот ч евал бабушку, матну,
Сестрею;у - вертится nыопом !
От матерп �юлодцу лас1ш;
Опщ мальчугана щипнул;
Меж тем не дремал и Саnрасш1;
Он шею тлнул да тянул,
Добрался, оскаливши зубы,
Горох аппетитно жует
И в мяшие, добрые губы
Гришухино ухо берет ...
Машут1\а отцу занричаJJ а:
- Возьми меня, тлтыш, с со бо й,­
Спрыгнула с мешr;а - и упал<�,
Отец ее поднял: «Не noii !
Убилась - не важное дeJio! ..
Девчо1IОI\ ненадобно :мне,
Еще вот такого пострела
Рожай, мне, хозяi"ш а, н: весн е !
Смотри же! .. «Л�ена застыд11.11 ась.
- Доuолыю с тебя одного!
(А знала, под сердцем уж билось
Дитя) ... «Ну, .1\Iашу1\, ничего ! »
И Пр01шуш1\а, став на телегу,
l\[ашуп;у с собой посадпл.
Бс1щчш1 и Грншуха с разбегу,
И с грохотом воз по1шт1ш.
Бuробушr,оn стал слетела,
С енопоu над телегой взвилась.
И Дарыошюt до.'IГО с:l!отрела,
От сошща руr\ОЙ заслопясь,
J{ar-; дети с отцом приближались
Н J\ЫМящейсн рнге своей,
И eii из снопоu у.:rыб:шиеь
Румяные лица детей ...

Эта 1шртипа

тоJtыю

есть самый полный идеал счастья,

немного прибавит

I>

н:аrюй

фантазия ирестьяшш ; но, конечно,
нему самый развитой человек, самый

могла создать

Н6

В . А . 8айцев

велиний гений в мечтах о совершенном благополучии лю­
дей. Основные элементы этого благополучия - эдесь все:
любовь, довольство и привлекательный труд среди чистой,
пренрасной природы. Это та вершина благополучия, на
которой человену остается еще только искать наслажде­
ния в науке и в искусстве; это то счастливое состояние,
где можно с полным правом проповедьшать нау1•у для
науни и искусство длл ис1\усства. Нанонец, это тот резуль­
тат, R 1юторому стремится весь прогресс и в нотором на­
с.л аждение свободною любовью, свободным трудом и здо­
ровой бедностью изгладило даже мучительное воспомина­
ние о прошлом рабстве и нищете. Кто не поймет этого,
нто пройдет мимо этой 1•артины равнодушно или с баналь­
ными похвалами, тот пошлый филистер, пе видящий ни­
чего дальше своего носа и носов своего кружка. От таного
господина можно даже ожидать, что он останется недово­
.л ен тем, что эта нартина представлена бредом умираю­
щей, а не действительностью. Но поймите же вы, нанонец,
безнадежные филистеры, что в действительности ничего
подобного нет, что если бы в минуту смерти 1•рестьяш•е
грезилось ее действительное прошлое, то опа бы увидела
побои мужа, не радостный труд, не чистую бедпость, а
смрадную нищету. ТоJ1ыю в розовом чаду опиума или
смерти от замерзания мог.ли предстать перед пей эти чуд­
ные, но ниногда не бывалые юэртины. Вам делается жут­
но от этой сцены смерти. Действительно, есть от чего
прийти в ужас, и если потрясающее изображение бедст­
вия есть само по себе протест, то 1юпечно, протест этот
тан же силен, нан велитю горе, п редставленное поэтом. Но
нто не причастен филистерству и пошлости нружнов, тот,
прочитав предсмертный бред Дарьи, поймет, что насноль­
но силен протест, настолыю же высок и идеал, помещен­
ный рядом с протестом, или, лучше, в нем же самом.
Г. Ненрасов часто останавливается на судьбе русской
женщины вообще, особенно же на доле нрестьянни, и,
правда, нигде не поназал он нам в розовом свете ее на­
стоящее. Возьмем хотя бы 1 1 1 часть его стихотворений,
где в « Дешевой понупне» он представил женщину из кре­
постного быта:
."Созданье бездомное,
Порабощенное грубым невеждою!

в « Рыцаре на час» .женщину - жену и мать, о ноторой он
говорит:

Стихотворепия Н.

Flei;pacoea

147

Всю ты жизнь прожила нелюбимая,
Dсю ты жизнь прожила для других,
С головой, буря�� жизни открытою,
Весь твой ве�\ под грозою сердитою
Простояла ты,- грудью своей
Защищая любимых детей.
И гроза над тобой разразилася!

Еще печальнее доля .крестьянки:
Доля - ты! - русская, долюшl(а женская!
Вряд ли труднее сыскать.
Немудрено, что ты вянешь до времени,
Всевыносящего русского племени
Многострадальная мать!

И поэт пон:азывает н а м и жену ( « t:Кница » ) , и мать
( «Орина, мать солдатская» ) , ПОI{азывает во всей безысход­
ности ее горя, во всем ужасе ее судьбы. Я бы сщюсиJI 'IИ­
тателя: возможно ли это представление, 1шевета ли п а
русскую жизпь эти слова, правда ли, что доля женщины
бьша та�\ печальна, .ка.к изображает ее г. Неr\расов? Н о
спрашивать было бы излишне, потому ч т о лучши;ч 01;ве­
том на тание вопросы служит то, что все, что есть луч­
шего в России, 'Iитает Некрасова и верит ему.
Одна1и г. Н. Б. полагает, что сочувственное изображе­
ние страданий и горя народа происходит у не.которых «из
мутных источников души, а не из чистого движения люб­
веобилыюго сердца» , и затем невинно оговаривается, что
под н е I\ о т о р ы м и он не подразумевает г. Нен:расова.
Н:ю\ б ы то ни было, но г. Н. Б . не признает верности в
изображении г. Неr<расова r<рестьянской доли, по I\райней
мере теперь. Например, ему очень пе правится, что
г. Ненрасов не изобразил в « Жнице » н:а�шго-нибудь «ве­
селого пейзажин:ш> вроде сбора винограда, что I\рестьюша
в стпхотворении г. Не�\расова ропяет слезы, трудясь через
силу в поле, где спит ее ребенОI{, вместо того, чтобы от­
личаться «видом бодрой живости и довольства » . Г. Н . Б .
п е праnится таюн:е, что в поэме « Мороз, красный пос» кре­
стышипа постигает горе, что в ней - смерть, сиротство,
беда, а пе счастье, веселие и радость. Оставшисr, не;�.овОJrь­
пым печальной развяз1юй поэмы, нритик зюшю •�ает, что
г. Не�\расов - отчаянный и положителыrеuший отрица­
тель, нигилист; за�шючает, что « rope его и сокрушение
по русской родной земле» есть « r<онечный плод нащего
мнимого, от.@.р.в анного от народной почвы образования, с
его вечным стремлением к какому-то отвлеченпо-гумапи-

Н8

В . А . Зайц ев

тарному и 1юсмопоJ1итическо:му прогрессу » . С апломбом,
свойственным людям, отмежевавшим себе в ведение всю
суть руссной жизни, г. Н. Б . решает, что « толпа не при­
мет обетований г. Не�•расова » .
Всшшй, I\онечпо, оценит п о справедливости суждешш
г. Н. Б. о стихотворениях г. Неl\расова. Не трудно сообра­
вить, что уничтожение I\репостного права пе могло мгно­
венно иснорепить все горе, лежавшее на I\рестьянипе, и
что поэт, изображающий <шрестьянс1<ую долю» , вероятно,
еще не вдруг достигнет того, чтобы картины его выходили
розо.в ыми и привленательными, в то же время оставаясь
верными. Довольно также легко оценить по достоинству
тот :мнимый п атриотизм г. Н. Б . , ноторый не выносит не­
подкрашепного изображения народной доли и требует, во
что бы то пи стало, «веселых пейзажей » . Этот балаганный
I\онен был тан изъезжен мос1ювскими публицистами, что
всякий рассудительный человек очень хорошо знает, что
ему 11ю1· ут с1<а:�ать п о поводу стихотворений г. Некрасова .
Поэтому я давно б ы перестал говорить о н:ритин:е <{Дня » ,
если б ы п е видеJI в нюr замечательного полного типа по­
нятий и суждений того нружl\а, к которому он п ринадле­
жит. Притом субъе1\т этот доводит мнения своего нружна
до та�шх размеров, что на нем удобнее п01<азать их беаоб­
разие.
Кто бы моr, напр" подумать, что, прочитав «Рыцаря
на час » г. H e i>pucoвa, критин выве,11 из этого отрывна таное
заюпочепие, что поэт «стыдится своих лучших порывов
и спешит заглушить их беспощаднейшей прозой » . Вся1н1й, н:то ч 1 1 та.тr этот отрывоr{, знает, что, во-первых, герой
поэмы пе сам автор, а 1ш1юй-то Валежнитюв. Следователь­
но, по на1юму праву J{ри:тия приписывает порывы автору?
Во-вторых, вполне тан:же ясно, хотя :мы имеем тольно не­
большой отрьшо1( поэмы, что автор имел в виду изобра­
зить в Вшхеашrшове чеJiовена с благородuейшею и воавы­
шеп пою душою, 'Ею1щущего полезной и честной деятель­
ности, одаренного поJшым пониманием хорошего и истин1юго, но пе пмеющего достаточно сил, чтобы бороться по­
бедоносно с ыерзостью, его онружаюш.ею, и ее влиянием
на него самого. Нельзя не заметить, что при исполнении
нтой зада • ш автору пришлось победить много затрудне­
лий, потому что тема эта истерта донельая разными пии­
тами, изображавшими задумчивых героев, исполненных
благородства, н о и знывающих в борьбе с средою. Тюше
герои опошлены до крайности IШI{ от слишком частого п о-

Стихотворения П. Ilекрасова

1 1, 9

явления: па сцепе, TaI\ и от неудачного изображении. При­
том тема эта весьма неблагодарна, потому что талант л и­
вые натуры, заеденные средою, попнты и пи в 1юы уже не
возбуждают симпатии. Вот почему, быть может, мы до
сих пор имеем толыю небольшой отрыво1� этой поэмы. Но
в отрыю>е этоы г. Не�\расов так ис1\успо победил все труд­
н ости, встреченные им па пути, что заставляет желать
нродолжения. поэмы. Страдания его героя, столь несимпа­
тичные сами по себе, облечены та�шм чистым и светлым
чувством любви к матери, что невольпо возбуждают сим­
патию. Выражение этого чувства есть в ели1\олепнейший
гимн, в 1ютором воскресает падший человек и снова готов
на велин:ое дело.
От лш\ующих, праздно болтающих,
Обагряющих ру1ш в крови
Уведи меня в стан погибающих
За вели1юе де;ю любви!

Нет, этот гимн сложен не для прославления страда­
ний благородного, но бессильного человека; это скорее
апофеоза русс1юй женщины, печальная доля которой слу­
жит главны"-1 предмето�1 поэзии г. Ненрасова. Страдаль­
ч ес1шй образ матери стопт здесь па первом плане, и теп­
лое чувство I< пей может заставить читателя полюбить е е
слабого сына, когда он говорит:
О, прости! то пе песнь утешения,
Я застаn;по стра;:щть тебя вновь,
Но я гпбну, JI ради спасенип
Я твою призываю любовь!
Я пою тебе песнь поrшяния,
Чтобы нротние очи твои
с�1ы:ш щар1юй слезою страдания
Все позорные пятна мои!
Чтоб ту силу свободную, гордую,
Что в мою залощила ты грудь,
Уr,реппла ты волею твердою
И на пра выii наставила путь...

История Вален:шшюва и прпчипы его страдашш пам
пеи�шестпы; п о во всяком случае это страдание ныратепо
с такою силою, в вырю1,епиях его столько чувства, ума и
благородства, что мы не решимся презирать его или сме­
яться над ш1м, н:ак презираем талантливые патуры, 1юто­
рые загуби.ла среда, и I\aI\ смеемся над разочарованными
идиотами вроде Печори на; мы не решимся презират ь и
осмеивать его тогда, 1югда, проснувшись утром, о н ясно

1 50

В. А. Зайцев

созuает свое бессилие и неспособность па то, о чем думал
ночью. Надобно заметить, что г. Некрасов понял это очень
верно. Действительно, люди нервного темперамента чув­
ствуют себя гораздо свежее и бодрее вечером, тогда как
сангвини1ш, наоборот, утром. Валежнююв, очевидно, че­
ловен нервный, потому что сам говорит:
И п у гать м е н я будет могила,
Где лежит моя бедная мать.

Таним образом, при пробуждении его самым попятным
и естественным образом охватывает тяжелое сознание
своего бессилия, и пе тольно другим, но и самому ему
ясно, что он - липший, бесполезный человек. Но кто под­
слушал его ночную исповедь, у того едва .1.1и хватит духу
бросить в пего уноризною или пасмеш1шю. Отнуда же
усмотрел г. Н. Б., что он устыдился своих благородных
порывов и спешит заглушить их прозою? Что Валежни1\ОВ
страдает, видя свою неспособность осуществить эти по­
рывы,- это ясно; но почему занлючил г. Н. В., что оп
стыдится их и намеренно заглушает, это - вопрос, разре­
шение ноторого находится, вероятно, в связи с мутными
источниками, упоминаемыми им.
В занлючепие мосновская нритина объявляет, что ни­
кто пе заподозрит в г. Ненрасове москвича; понятно, что
это самый тяжелый приговор, который оп мог произнести,
и понятно таюI>е, что поело этого I\ружо:к « Дня» не может
находить в произведениях г. Ненрасова что бы то ни было
хорошее. Однюю нашел. Понравились ему очень одни за­
бытые стиш1ш г. Ненрасова, �<оторым место разве в I I I ча­
сти его стихотворений, в отделе юмористичесних. Стишки
эти вроде ·roro, что:
Н: р а ш е твой венец лавровый *
Победоносного венца 12.

и,

следовательно, весьма напоминают стихи Доброшобова:
Пу сть лавр победный унрашает
Героев славное чело и т. д.1з

Пи тание похвалы, ш1 та�ше порицания не коснутся
произведений г. Ненрасова. Стихи его у всех в руках и
*

а те
нее.

Хотя в сущн ости не и р а ш е, а с в е т л е е, и не л а в р о в ы й,
но я оставил по-московски: верно, так патриотич­

р н о в ы й,

Рuсс11ая рево.л юция

151

будят у м и увлекают IШI\ своими протестами, так и идеа­
лами. За него не страшно и в том отношении, что сила
его таланта упадет и что будущие произведения его оста­
нутся ниже прежних, что часто бывает с поэтами, по ю­
щими Наполеопов и Александров М ю;:едонсних . . . У кого
стихи текут из мысли, а мысль сильна и свежа, тому пе
грозит эта участь.

РУССК АЯ РЕВОЛ ЮЦИЯ
«I\'рамола! Нрамольниr;:и и злоуыышле шпш и не дают
показываться на улицу, r'рамола пустила глубою1е корни,
надо истребить I\paмOJry, вырвем с rюрне:и крамолу! Дво­
рянстnо, где ты? О т 1ш и !\ ш1с ь ! Гайда на н:раиолу! »
Тю> вопиет уже третий год П ыша-С амо -Дур и за ним
все, получпвшпе привилегию на право говорить в глупов­
сном царстве.
Если бы в он:рестностях Само-Поыпа-Дура пашеJiся
жююй человек, он з аметил бы на эти возгласы: « В ашество ,
вы горыю ошибаетесь: это не 1\рамола, а революция1>.
При Jiюдови!\е XVI во Франции еще хорошенько пе
знали, что тююе революция, 1;:ю;:ая она бывает, 1шк явля­
ется, пото:ну что опыта было наr{оплено еще сJ1иш1юм
мало. Поэтому, н:огда в воскресенье 1 2 июля 1 789 п р а зд­
ничная толпа, гулявшая в Тюильерийском саду, у1\раси­
лась sелены:шr листьями по пршrсру :Камилла Демулена 1 ,
в этой nевинпой выходие тоJIЫ\О пемногие могли узнать
Е Е . C'est dons пnе i·evolte! - стало быть, это I\р амола ! восюrиrшул тогдашnий Дур . - Нет, вашество, это ревошо­
ция,- отвечал е:му один кан:амейстер, бывший впаrюмый
Вольтера.
Дур на то был Дур, чтобы пропустить это мимо ушей.
Против одного голоса раздалась тыснча гопосов, говортш­
ших, что это просто нрююла, затеянная: нигилистом Ка­
миллом Демуленом, что это горсть пл и Еу чr<а сорви-голо!!,
пе имеющих под собой п о 1rвы, что народные ыассы пол пы
благоговения I\ Дуру и Дурству вообще, I\оторое счастли­
вит их уже тысячу лет и без 1ютороrо опи себя и помыс­
лить не могут ; притом нигде и шшогда пе видано, чтобы
революция являлась в таном виде, па гуляшпr в празднич­
ный день, п о сигпалу одного нигилиста. Успо1\оенный эти­
ми соображениями, Дур послал против крамолы немецЕую

152

В . А . Зайцев

:кавалерию, но бьш разбит, взят и гильотинирован, при­
чем мог вполне убедиться, что имел дело с революцией.
Наш Дур твердит о нрамоле и будет твердить вплоiь
до того дня, 1югда, н анопец, он:ончате.льно полетит вверх
тормаш1<ами. На то оп и Дур, чтобы пе понимать происхо­
дящего не толыю перед ним, по и с пим. Двадцать лет оп
вешает, ссылает, морит rю тюрьмам, устраивает чудовиш;­
ные п роцессы, обысюшает, провозглашает осадное и воен­
ное положение, пазна част чрезвыч айные н:омисси:и, воен­
ные суды, време�шых губернаторов, ополчается урядниш�­
ми, жандармами, сыщ1шами, все усиленно и усиленно,
:и:ресчендо и нресчендо, полнее и полнее предаваясь этой
заботе, до полного и ис1шючительпого поглощения ею все-тюш ничего н е понимает, не виr(ит и твердит о каной­
то нрамоле. При перво;-.1 появлении ее он встретил ее ка­
торгой, обысками и адшшистративными ссыш\а:ми. Ми­
хайлов 2, Обручев 3, первые, свободно заговорившие в Рос­
сии, пошли в руднин и ; студепчесюrй протест бы.л встре­
чен 1ю1п10-жандармсними атат<ами, и десят1ш молодых л ю­
дей заплатили десяти.тrетия:11и ссылки за отRаз от путятин­
с�шх матр�шул. Чтобы лишить пробуждающуюся руссl{ую
и нтеллигенцию гдавного ее руноводителя, лучший писа­
тель того времени 4 бы.л п о заведомо ложному обвинению
зnшиво погребен навеш1 в Сибири. Так энергч11ес1<и встре­
ТИJI Дур первые п ри знаю� проявления человечности в па­
роде, где ее пе поJrагалось по существующей форме прав­
Jrения. В чем, в чем, а уж в слабости Дур себя упреннуть
не может.
И ч то же? 17ще через пять лет этих энергичесних мер
н ротив него раздалсн выстрел, и ему пришдось натравить
ла Россию того самого Муравьева 5, н:оторым о н травил
вновь завоеванную Польшу. Там было отRрытое восста­
ние, война, и назн а 11е1ше J\fуравьева по1\азьша.ло, что в
Россип готовится столь �ъ:е решителыrал борьба. С тех пор
опа п и па минуту не прен:ращалась, хотя еще песнолыю
Jieт л рошло препще, чеи опа п олучила свой пынепш иii.
острый: харантер. Опа еще оставлшrа Дуру пен:оторый л.о­
еуг мошенничать своrвш реСfю1н1 аып, дишюматничать и
воевать, фигурировать в европейсrю�r свете в rшчостве :м­
п равсЕого потента. Но прошли и ати времена, 1югда едн н­
ствеппою, исюпочите.чыюю деятельностью его, едпнстве11вой задачей, единою целью жиапи стала борr,ба за свое
существовапие. Все другие заботы и дела отJюшепы. Во
всей России толыю и дела ют, ч то вешают, вешают слепо,

Русская ре волючпя

не разбирая жертв, вешают гимназистов за две наш1ее 11ные пронламацпи, вешают людей, судом признанных нод­
лежащими ссьшне ; вешают и обыскивают, обыс1швают по­
вально, домами, улицами, городами. В спошенилх с 1шо ст­
ранными правнтеJrьствами наше, забыв все заливы и 11ро­
дивы, Индии и СJiавяи, поJiагает всю свою душу па вытре­
бование Гартмана, жадуется, грозит, разрывает союзы и остается с вешш1п1 носом и позором, признанное цедыми
советами министров и юристов неспособным I\ правосудию
и стоящим впе усилий цивилизованных народов.
Rогда вся деятельность ве�ювого правите.л ьства цели1юм посвящена борьбе с внутренним врагом, то это ли еще
не ревошоция? Французы, опытные в этом дeJie, давно уже
не сомневаютсн, и давно уже все не запродавшиеся Орло­
ву французсl\ис гааеты открыли рубрику под заглавием
« Руссная Революцищ . Да, Русская Революция - фант со­
вершившийся. Она продолжается уже третий год по мень­
шей мере. Правда, ногда двадцать лет тому назад мы меч­
тали о ней, мы не таи представляли себе ее появление.
В наших мечтах опа являлась нам с классическими атри­
бутами историчсс1шх революций, наших или европейских:
или в виде стихийной бури пугачевщины, 7-Нанерии, нре­
стьянс1,ой войны, или с громом пушек и речей nародных
ораторов, нан в 92.
Но вот она пришла не нак повторение и подражание, а
новая и самобытная, совмещая странные нонтрасты и яв­
.чяясь настоящей дочерью своего вю'а - таинственная в
своих средствах н путнх и отъ:рыто героичес1шя в свои х
деятелях , мудрая, 1;а1' змий, и чисто наивная, I\al\ голуби­
ца, с ф:шатиамом христиапсRих мученшюв в сердцах и со
всеми средствами науюr в рунах, гроаная решимостью гу­
бить и непобедимая решимостью гибнуть. Она не порыв,
пе буря. Опа соапательпое, цивилизующее, разумное дело,
дело медJiенное, ыaJro заметное в данный момент, 1са1\ про­
рытие Сап-Готаrща. Работа дня в ней едва приметна, нто
смотрит на нее, особсшrо в начале, недели и месяцы, тому
она может I\аааться беанадежной; едва по в ерпшу отде­
ляется от rранитпоir ст;алы в несъ:олы;о верст толщи ной,
и нужны годы постоянной работы, l\ШJIЛПОПЫ фунтов ди­
намита, чтобы привсстп дело I\ концу.
И вот теперь, 1югда эта работа подвинулась уже па­
стольно, что нс признавать ее нет воамоа,ности, все видят,
что срои существования дуризма есть лишь вопрос време­
ни. Пройдет ли год, три или пять до той минуты, ногда

В . А. Зайцев

подведенные под него гаJiереи сойдутся и работники по­
дадут друг другу руки с в озгласом: Победа! - это зависит
от множества случайностей, но что эта минута скоро на­
станет, а [в] этом не сомневается даже Лорис-Меликов 6,
всячески виляющий, чтобы счет на день расплаты вышел
не слиш1юм тяжел.
Один Дур хочет во что б ы то ни стало обмануть себя
на счет своего безнадежного положения. Такие бывают
малодушные больные: сифилис прогрыз их насн:возь, уже
вместо голоса они издают только хриплое мычание, все
кости покрыты наростами, нос грозит провалиться, как
столовая Зимнего Дворца, язвы пон:рывают все тело, - и
тем не м е нее они стараются уверить себя, что вычитан­
ное в газетной рекламе шарлатанское снадобье непремен­
но должно воскресить их, и на вопрос о здоровье - мычат,
что все хорошо, но в от тольн:о горло застудил. Тан:ов и Дур
ео своей нрамолой.

ОБЩЕЕ ДЕЛО
Истребление гольштейн-готторпс�юй монархии 1 есть
общее дело всех ее жертв, н: кан:им бы шrассам, пациопаль­
постям, партиям они не принадлежали. Это должно быть
их первой общей целью, первой общей задачей.
На этой цели, па этой задаче, нам �шжется, могут сой­
тись все. Могут, правда, сказать, что эта цель недостаточ­
на, мы пе будем спорить, потому что логика говорит, что
задача столь общая, что в ней могут сойтись все стремле­
ния, по этому самому не может быть достаточной для всех,
I<ан: 1юне чная цель. Мы думаем только, что она достаточ­
но определенна для всех, IШI{ первый этап, как ближайшая
цель, и что НИI{ОМУ нет причины умывать руI{И в деле ее
достижения.
За исключением многочисленных абсолютно, но I{рай­
не немного•rис2rенIIых отпоситыrыю агентов этой IIрезрен­
ной, зверСI\ОЙ и глупой: самодурщины, вес прочие заинте­
ресованы прямо в ее уничтожении. М ы не будем говорить
о народе, ноторый она грабит, лишает просвещения, ли1�:а.ет свободы вероваuий, то гоняет его I\aI{ стадо с места
на место, то препятствует ему переселяться. М ы не будем
го ворить о жертвах таких мер самодурщины, н:ак тайный
цирr•уляр, воспрещающий иметь [больше] двух шrюл в во­
лости, I\IO\ меры против разных секг, штундистов, немо-

Общее {)ел о

1 55

ляк, п е платю\ и проч., таких условий, Rar{ те, rюторью, по
отчетам руссюп газет, застаnляют солдат возвращатьсн из
БаJшю�сr,ого полуострова заЕлятыми врагами прDвитель­
ства и п р нио попадать в т�,ентральные тюрьмы ( « где, за
исключением таких солдат, пет политичесних а рестантов » ,
наивно говорят э т и газеты ) .
Мы не говорим о народе, потому что без всяЕих слов
очевидно, что освобождение его от всех или по крайней
мере главной части угнетающих его условий
требует
прежде всего п адевин главного и центра.льпого гнета, об­
служивающего и направляющего все местные гпеты.
С исчезновением царн в Петербурге сами собой :исчеза­
ют гу бернатор, исправпии, становой, урндшш в Глупове.
А с их исчезновением остаются без дна и без по1<рыш1<и
эксплуататор, мироед, кулак, целовальпин.
Обратимся к целям и идеалам интеллигентных тшас­
сов. Последние годы руссной реющии привели I\ т ому, что
все ды ш ащее, за исключением шпионов и нщ1,польных
журналистов, задыхается, изнывает, трепещет. Общее бед­
ствие всех уровняло. Все одинаново, бессознателыю или
созпатеJJьно, чувствуют, что так жить нельзя. Tai\ в по­
езде, застрявшем в обвалившемсн туннеле, страх, отчая­
ние, предсмертная тосна одина ново охватывают всех пас­
сажиров I и I I I класса, людей, понимающих причину ги­
бели, и бессознательных скотов. Все одинаново чувству­
ют, что воздуху нет, что дышать с Е а ждой сенундой ста­
новится невозможно, что идет смерть.
Большинство наших соочественнюив тан н азываемых
культурных 1шассов принадлежит, н сожалению, н р азря­
ду тех пассажиров, которых возят в стойлах. Громадное
большинство их умеет в назусных случаях, юш обвал
реакции, тольно дрожать и творить про себя молитву, что
также безуспешно делают и четвероногие единомышлен­
нюш и х на бойнях. Поэтому пе толыю говорить о них бес­
полезно, но и с а му ю заботу о них можно бы предоставить
обществу понровительства жтпютных. Но во веяном слу­
чае несомненен тот факт, что в момент обв :ша, ногда дело
идет о том, чтобы выбраться из него, и нтерес людей соли­
дарен с интересом с1ютов, занлючеппых в том же несчаст­
ном поезде.
Возвращаясь к человечесному м и ру, т. е. Е миру су­
щес1·в, одаренных интеллигенцией, принципами, идеями,
идеалами, и беря любое и з этих суrцеств, м ы все-таки
утверждаем, что и для пего ближайшей: и несомненной

В. А. 2т/ц.ев

156

ц::лью само собою представляется уничтожение того пупа
всех сетей суеверия, невежества, всякого воровства, вся­
каго и лихоимства, 1шюrм у пас нвляется монархия, унич­
'l'ОЖепие того, что в 1шлендарях называется всероссий'­
с��ой империей.
Eczasez l ' iпfame ! *
Мы понимаем, что этот клич может мало 1<0го удовле­
творить, 1ш11: программа, потому что представляется лишь
чистым отрицанием. Но мы пе понимаем, почему бы всем
не соединиться временно под этим лозунгом, представляю­
щим все ше первое и ближайшее решение всех задач. Во
всех программах людей, угнетенных Вавилоном иудейс11:их
проро1юв с их идеальными стремлениями и язычес1шх
вождей, поднимавших только знамя национального осво­
бождения, был один общий крик: Гибель В авилону! Пред­
ставьте, что завтра Вавилон рушится, ис11:усственные узы
разваливаются с уничтожением общего узла, насилие обес­
си.тшвается, потеряв общий центр, вся машина останавли­
в ается, J\aI\ часовой механизм, ъ:огда лопнет главная пру­
жина, I\a I\ чудовище моря, спрут, повисает бессильно нак
тршшамп своими могучими прежде щупальцами, rюгда
разрезан центральный мус11:ул, та�\ беспомощно развалит­
ся страшный земной исполин руссrюй империи, н:огда пе­
ресечете я жила самодержавия.
И то гда настапет свобода для борьбы идей и идеалов.
Поэтому, повторяем, общее дело теперь в том, чтобы
давить, губить подлую империю.
:ШУРНАJIИССИМУС ГРАФ СУВОРИН-НАДПОЛЬНЫй
Н ы lrче все графы. Петербургс1шй палач, повесивший
Дубровина и расписавшийся в этом - граф, одессюrй па­
.тrач, известный прежде под пменем Севастопольсrшго ге..,
роя, Тотлебеп 1 а н s Riga ** - граф, вилепсrшй палач 1\1l у­
равьев был тоще граф, а теперь потю1ство его графы. Не­
цудрепо, что п Суворrш попадет в графы, если оп побед
п и при 1шюп Рьвппп;ах пе одерживал, то во всян:ом слу­
чае давал болыuос I{ ппы п о о щ ре н и е п х от и rншого не
повесил, но всегда в ы ражшт готов ность rювесить. Что r\аса­
етс и титула « Журш:шисспмус » , то, лест но это или нелест­
но для руссrюй падполыюй ач1шалистшш 70-х годов, од,

*

**

Ун ичто жи ть б е сче стие (фр .) .
из Ри ги (пем.).

Журна.лисси:мус граф Суворш�-иадпо.лъ?iъtй

157

нако несомненно, что он ее вождь, глава, пep.ir и прототип,
HaI{ Булгарин был в 50-х и Кашов в 60-х годах.
Так вот этот-то самый журпалисс:имус и граф месяца
четыре тому назад объявил нам, подпольным: « Иду на
ны! Обличу ваши неправды, раскрою и запродам ваши
тайны, вникну во всю вашу суть, подобно тому, KaI{ мой
Скриб 2, Молчанов, он же М-в, он же Друг, он же сотруд­
ник « Набата » 3, проник в тайпы Стамбульсного дворца, и
Jюрда Гладстона 4, и астрахансних рыботорговцев, и
проч., и проч. » .
М ы , подпольные, натурально струсили: просто душа
ушла в пятки. Да оно и понятно. Если лейтенант журна­
JJиссимуса, несчастный А. :Молчанов, a1ias * Друг, alias
М-в, может в одип депь рассиазывать в « Hon. В р.», 1шк он
беседовал в Париже с Гамбетой, в Лондоне с Гладстоном,
в J{онстантинополе с М:ухмуд-nашой, в Астрахани с рыбо­
торговцами, то мы ожидали от Суворина не более не ме­
нее, кан обстоятельнейших сообщений о душевных излия­
ниях ему г. Лаврова 5, о признаниях на груди его г . Тка­
чева 6, о тайнах, поверенных ему Г. Драгомановым 7 , о по­
срамлении им редакций « Земли и BoJrи» и «Общего Дела»
и т. д. Прочтя его угрозы, мы не сомневались, что все это
будет пропечатано прескверным шрифтом на снвернейшей
бумаге в « Нов. Времени» и чувствовали себя заранее бес­
сильными. Войдите, читатель, в наше положение, в самом
деле, в положение нашей братии, подпольных. Возьмем
хотя бы меня многогрешного (перед I I I отделением ) .
Расскажет Суворин в фельетоне « Нового Времени » , что,
п апоив меня, нижеподписавшегося, пьяпым в Cafe dн No1'd,
выведал от меня то-то и то-то и посрамил таI{-ТО и тю\-то.
Что мне делать? Его надпольный голос трубит во всех ве­
сях и дебрях пространной России, а мой протестующий
вопль едва проникает с1\возь щели в полу. При таI\их не­
равных условиях победа его обеспечена, и мне остается
из-под моего пола сквозь землю провалиться.
Но дура�{ не сообразил своих выгод, и поэтому вышло,
что « шщелала синица шу.ма, а моря не зажгл а » . Верно
или неверно ( этого я не снажу - пусть страдает ) , ду рю<
думал, что 1<арающая подпольная десни ца может понс юду
его настигнуть, и н вечному стыду своему выстуннл после
всех громовых увертюр с обличением - �юго же? - ивда­
теля наного-то по3тичесного журнала, чего-то в роде
*

он ж е

(фр.).

!G8

В. А.

За.йцев

« Вестника Истинной Веры » , ноторый: относится н руссной
заграничной прессе, на�< на1шй-нибудь мормонский жур­
нал I< п рессе Соединенных Штатов. Месяца через два, на­
бравшись духу, он попробовал еще �юс1гуться « Очерков
России » , по ему опять примерещилась, должно быть, ка­
рающая деснпца, потому что он наболтал такого вздора,
что не разберешь, I<ритию:t это или комплименты. Затем,
когда его в России взяли за уши за пас1шиляпство, он пи
к селу пи к городу заявил, что н:упается «в волнах Би­
скайского залива» . Если оп этим намекал, что думает
смыть с себя свое свинство, то напрасно. В каном бы за­
ливе он ни нупался, все будут знать, что это не более, как
тот же Тряпичюш, н:оторый в 1873 г. по случаю убийства
ьобственно� жены настрочил репортерский фельетон Н:ор­
шу и полуqил с него построчную nJiaтy. Теперь, возвратясь
в Петербург, он ду�шет пустить пыль в глаза хвастовст­
вом, что с одной розничной продажи получает по 400 р. в
день. Но и это напрасно. Хоть ты вызолотись или, более
no-pyccшr, облепи себя радужными, все-тюш все знают,
что н астоящая цена тебе грош, по прежней таr<се Корша,
а что в золото ты попал единственно потому, что новое
времн есть старое время Булгарина.
Та�шм образом, благодаря спаспте.тrьпому страху 1\а­
рающей десницы, миновал пас грозный финал, готови:n­
шийся нам из руюr этого проходимца. Иначе попасть бы
шнr в одну н:ашу с несчастным Г.тrадстоном, которого Друг­
Молчапов, вероятно для вящего собJiюдепия Coнlear
locolo * , называет «вашим превосходительством», с Мах­
муд-пашой и с астрахапсюrми рыболовами.
Н ОВАН НРАВСТВЕШ-ЮСТЬ
Старая мораль умер.тrа. Еще во имя ее раздается пра­
восудие, и про1<уроры мечут свои мошrии, но уже об1цост­
венная совесть отвергла ее и предаJrа забвению. На двух
! i ротивопо.тrожных концах Европы, в России и во Фран­
ции, суд присяжных беспрепя.тствешю заявляет об этом
р азде.тrе общественной совести с старой моралью, говоря
<шевинен» там, где она вопиет: « расшrи его ! » Это повто­
р1;ется так часто, что уже защитпюш старой морали вы­
ступают против самого учреждения присяжных,
*

:ме стный колорит (фр.).

Поеая 11равстаси11остъ

159

:Кроме ее сиротеющей челяди, никто, :конечно, не по­
жалеет о покойнице. Это была лицемерная лгунья, весь
авторитет ее был основан только па массе тупейших п.ред­
рассуд:ков. Эта чопорная старая дева учила терпеть про­
ституцию и предавать позору бра:к, заключенный без уча­
стия попа и чиновника. Нана 1 гарантирует ей часть ее
поклонниц, а Ромео и Джульета для нее debaucl1e! * Она
учила дракоповски карать голодного за покражу :куска
хлеба и равнодушно смотрела на периодичес:кую гибель
сотен рабочих в рудниках д.чя увеличения дивидендов ак­
ционеров. Шейлок 2 перед ней был толь:ко по1·ому неправ,
что забыл оговорить в :контракте :кровоизлияние.
Эта мораль была наследницею длинного ряда других,
которые все в свое время жили, судили, рядили, по:ка,
истаскавшись и обветшав, не предавались 3абвению и не
заменялись повой. Были морали, не только допускавшие
ГJiадиаторскис побоища, но считавшие безнравственным
уклонение от них; были мораJiи, требовавшие сжигания де­
тей в ру:ках раскаленного идоJ1а и вдов на ностре мужа.
:Каждая из них была продуктом известного общественно­
го строя, резюмировала его идеи и отношения, измепя­
Jrась вместе с ними и вместе с ними погибла. Так, напр., от
Моисеева зю>оподательства д о прошлого века лихва во
всех моралях признавалась одним из безнравствепнейших
явлений, :каралась и религиозным, и гражданским зако­
ном. Вместе с появлением машинного производства и ка­
питализма явилась утилитарная мораль Бентама, признав­
шая лихву законной, и в настоящее время она открыто де­
лит власть над миром с его старым царем - насилием.
Таким образом мораль та:к же несовершенна, изменчи­
ва, разнообразна, :ка:к несовершенны, изменчивы, разно­
образны общественные условия и отношения, которые опа
выражает. Разочарование в них ведет к разочарованию в
ней; их отрицание есть вместе с тем и ее отрицание. Но
ка:к, помимо всех временных и изменчивых форм и усJiо­
вий социальной жизни, всегда остается неизменным и веч­
ным факт общежития, без которого человек немыслим,
так и помимо разных условных, меняющихся моралей
остается факт человеческой нравственности, без которой
человек явJiяется уродом. :Как мораль порождается изве­
стной социальной формой, так нравственность есть резуль­
тат самой общественности, и потому опа вечна. Нравст"' разврат (фр .).

1 6 ()

В. Л . Зай<1ев

венпость в человеке есть совокупность понятий его о нор­
мальных отношениях своих 11: другим людям; эти попя­
тил поселяютсн в нем и прививаются ему отчасти бессо­
знателыю, в детстве, как п онятия времени и пространства,
отчасти вырабатываются в нем сознательно, когда оп на­
чинает мыслить. Нравственный челове�1: тот, который име­
ет довольно самообладания, которого я довольно энергиtr­
но, чтобы следовать этому своему идеалу нормальных от­
ношений к людям, не давая минутным интересам, вспыш­
кам животного эгоизма, уВJ1ечениям физичес11:их страстей
отвлекать себя от него. Нравственный человек - человек
сильный. Безнравственный челов•щ также поклоняется
идеалу нравственности, по его задерживающие центры
слишком слабы, чтобы противиться рефлективным движе­
ниям животного инстинкта. Отсутствие нравственного
идеала есть психичес1>ая болезнь, известная в психиатрии
под именем schizoplнeнia *, и совершенно апалогичная с
другими уродливыми дефектами и атрофиями. ТаRие люди
так же редки, как безголовые, безногие и безрукие от при­
роды люди или как слепорожденные. Недавно, впрочем,
один психиатр ( г. Якоби) 3 доказал, что это уродство
развивается роковым образом, как с1шро человек будет
изъят из своего нормального состояния общежития. В т а­
ком ненормальном положении находятся Робинзоны на
необитаемых островах и тираны в своих дворцах. И Ро­
бинзон, и тиран совершенно изолированы от людей, жи­
вут вне человеческих отношений; правда, тирана оr{ру­
жают человеческие существа, по оп пе имеет к ним тех
отношений взаимности, I{Оторые связывают всех людей
друг с другом. Если тиран вышел нз общества и, стало
быть, имел нравственный идеал, он сrюро атрофируется в
нем от бездействия и уже пе передается наследственно его
детям, I<оторые не могут и приобрести его извне, таюrм
образом, уже во 2, 3 по1юлепии являются такие уроды, шш
Калигулы, Комоды и ныне благоп олучно царствующие
потентаты 4, и чем дальше, тем беаго.ппвее, пока не пре­
кратится пеживучая порода монстров.
Но оставим уродов. Нормальные люди одной эпохи и
одинаrювого общественного положения имеют в огромном
большинстве одинаковые нравственные понятия, потому что
хотя в выработке их и участвуют индивидуальное мышле­
ние, по главная масса их дается общими впечатлениями бо*

шизофренил (ла т.) .

Новал

11равствеи н о с т ь

161

лее или менее 01\ина�ювыми. Поэтому огромное большинст­
во современников одного общества руководствуются одною
· мо ралью, вместе идут аа ней и вместе бросают ее, когда
обнаруживается ее .ттожь. Тогда наступает тяжелое, роко­
вое переходное время, когда старая мораль умерла, а но­
·вая еще · не унрепилась, не выяснилась, не приобрела ав­
торитета и господС'Гва над умами. Против людей, от.крыто
отвергающих старый общественный строй, а следова­
телыю, и вытекающую из него мораль, раадаются обвине­
н ия в безнравственности. Я говорю не о тех ааинтер есо­
вапных: обвинениях, 1юторые бессмысленно слышатся иа
пастей продажных и бессовестных защитников старого по­
рядка, аащищающих его по стольку-то аа строч1\у и по­
вторяющих один за другим избитые фразы о развраще нно­
сти подрывателей основ, эти кликуши н е заслуживают,
чтобы о них говорить. Я говорю о людях, глубоко убеж­
денных в негодности старого _поряд.ка и его морали, но ко­
торые тем не менее смотрят со страхом на отсутствие вся­
.кой определенной нравственности в переходный момент.
Тю\, напр., Андре Jieo 5 так начала рлд своих статей о
« Новой Морали» : «Страшный разброд, в котором мы жи­
вем с тех пор, как пе существуют более старая вера и ста­
рая нра вственность, есть зло и болезнь нашего времени, в
нем: и тайна нашей слабости в то время, к@гда дело наше
имеет за себя и дряхлость старого порядка, и число, и об­
щий интерес, и право, и силу вещей, двигающую пьше че­
ловеrш на новые пути. Слишком многие из нас довольст­
вуются простыми отрицаниями, слиш.ком многие, конечно
мужественные и искренние, полагают, что достаточно
знают, что нужно делать, если знают, что нуншо уничто­
жать. Это просто, но этого недостаточно » .
Вот что говорит писательница, 1юторал сама принад­
лежит .к партии, обвиняемой в безнравственности. Но что
же делать? Мораль есть выражение известного общест­
венного строя. Новый строй, который должен заменить
разрушаемый старый, существует пока только в теории,
породить новую мораль он еще не может, логикой мы мо­
жем заранее угадать черты этой новой морали в том виде,
.как она должна вытечь из известных нам в теории новых
социальных основ. Но жить и руководствоваться ею мы
не можем, такая попытка была б ы так ж е наивна, ка.к по­
пыт.ка устраивать в старом порядке обраачики нового,
И:карии, фланстеры и коммуны, эти попытки принадлежат
к периоду с оциализма r.1еч:татеЮ'.ПQrо, можно сказать, ре�
6 За коз l04J

1 62

В. А. Зайчев

лигиозпого, а не научного, и разумеется были обречены
на полнейшее фиасно. Андре Jleo в своих статьях именно
и старается очертить начала той повой морали, ноторая
вытечет из будущего нового строя общества, но верно или
неверно уназывает опа их, во всяком случае эти указания
не пополняют того неll,остатна, на который она жалуется.
Для нас эта мораль пе может существовать, на:к бы пи
был� она верна для будущего человечества.
Откуда же взять мораль? Из положений общей, вечной
нравственности? Но они слишком общи, чтобы иметь n раR­
'l'ичес:кое значение. Истинны правила: <(Поступай с другим
тан, кан желаешь чтобы с тобой поступил и » , <(Возлюби
ближнего своего :ка:к самого себя» , -« Все за одного, один за
всех» - но далеко ли уйдешь с ними в обществе насилия,
хищничества, предательства, лжи? В нравственности, н ан
во всем, временная условная форма нераздельна с веч­
ным абсолютным содержанием, только извле:катели нвинт­
эссенций делают между ними различие: нравственность
вечна и абсолютuа, но является всегда в определенной
форме наной-нибудь условной морали, на:к и вечный факт
общежития, из :которого она вытекает, является в нон:крет­
ной форме ·известного социального· быта, поэтому отвлечен­
ная, абсолютная нравственность не может пикан заменить
педостатон положительной морали.
Л юди, :которые, подобно мне, были молоды 20 лет тому
назад, в начале 60-х годов, в увлечении борьбы против
старой, заеденной трихинами морали, довольствовались
тем отрицанием, о :котором говорит Андре Лео. Мы про­
шли в школе старой нашей наставницы тание тиски, что
думали только, IШI> бы вырваться па свободу. Свободы!
Свободы ! думали мы, свободы от всего, па свободе все само
собой хорошо устроится. Иные из нас, юш Д. И. Писарев,
доходили до отрицания всякой абсолютной нравственно­
сти, до проповедывапия полнейшего индивидуализма в
понимании добра и зла. Мы боялись сл ов «долг», ,«обязан­
носты> , « право », прибегали к перифразам, когда натални­
вались на эти слова. Я не жалею об этом увлечении, я счи­
таю его естественной и необходимой фазой развития, по
нельзя не сознаться, что оно приводиJю н печальным недо­
разумениям и злоупотреблениям. Один тан -.называемый
женский вопрос дал множеству самых пошлых доп JJ:\уа­
нов возможность разыграть под личиной свободомыслия
,множество пошлейших историй. Человен, :которого уже, но­
.неч:но1 нинто не заподозрит в умереnnости, понойный друг

I!овая правстаен11остъ

163

мой, М. А. Бакунин, писал в хранящемся у меня частном
письме в ответ одному из ярых обвинителей молодежи в
безнравственности: « Старая нравственность, основанная
па реJrигиозноllI, патриархальном и словесно-социальном
авторитете, безвозвратно рушилась. Новая далеко еще по
создалась, опа предчувствуется, по так как действительно
осуществить ее может толы\о 1юренной социальный пере­
ворот и пи одно лицо, отдельно взятое, пе в силах ее со­
здать, опа еще не существует, молодое пон:оление ее ищет,
по еще не uашло, отсюда колебания, противоречия. Все
это правда и все это о qепь неприятно, больно и грустно,
но натурально и неминуемо» .
Письмо это писано в 1 867 году. С тех пор прошло еще
10 лет в тщетных исканиях повой нравственности. Наrю­
пец опа я-в илась сама собой, как скоро возникло необхо­
димое для выработки ее общество. Мы, люди 60-х годов,
протестовали по мере сил наших, страдали, жертвовали, но
все это делалось вразброд, пассивно, как агнецы шли мы
на заюrание за наши убеждения, но I\aK пи многочислен­
пы были закалываеl\1ые жертвы, все они были одиночны.
Мы так ше не составляли воинствующего лагеря, 1<ак оле­
ни парка перед охотню\ами. Происходила пе борьба, а
травля. Наконец, по сигналу героини, имя шпорой будет
шить в памяти цивилизованных народов, ка�\ имена Гармо­
дия- и Телля, такое пассивное положение прекратилось.
Против лагеря « обагряющих руки в крови» восстал строем
« стюr погибающих за великое дело Jrюбви», погибающих пе
пассивно, а с честью, в сильной, порой победоносной
борьбе.
В одно поистине прекрасное утро лагерь старого норяд­
на, лаrерь старой морали, лагерь шпионов, прокуроров,
нрепостников, обратившихся к буршуазному идеалу, бур­
жуазов, расдаявшихся в отрицании щ)епостпичества, ла­
герь всяких ликующих, вместо пассивной массы, с кото­
рой он привык иметь дело, увидел против себя настоящее
общество среди общества, увидел людей, тесно сплочен­
ных общей целью, общим идеалом, общими чувствами и
понятиями, одним словом, всеми связями, допституирую­
щими общество.
Раз явилось новое общество, явилась в нем и новая
мораль. Эта мораль до сих пор пе формулирована пи в да­
ком декалоге, пе начертана пи па н:ан:их сr\рижалях. Ду­
раки до сих пор могут поэтому повторять, что мы пе при­
знаем нюш1юй нравственности, что, отвергая старое, мы
6•

В . А . Зайц ев

ничем пе заменяем его. Единственный писатель, почуяв­
ший новую нравственность, г. Тургенев, пе :мог или не
умел выставить ее ( в романе « Новы ) ип аче, как в самых
тусклых чертах. Но и в своих бледuых или карикатурных
обликах он провел мысль, что истин ная, вечная нравст­
венность вся целин:ом перешла на сторону повой мора.JJ:И ,
оставив совершенно людей старой морали. Эта основная
м ысль проведена так ясно, что я своими глазами созерцал
пену у рта « ликующих и праздно болта ющих», :когда они
восклицаJш : « Стало быть, выхотщт, что мы все подлецы, а
те все честные! »
Отметить главные черты этоii новоii морали и есть за­
J\ача настоящей статьи.
Тан кан веяная мораль есть выражение породившего
ее общества, то понятно, что мораль общества по преиму­
ществу воинствующего носит воинствующий харантер.
Нан первый проповедню\ христиансной морали, бывшей
н ри нем тоже повой, провозглашал: « Нто не за пас, тот
п ротив нас» ! - тан и новая нравственность берет за ос­
нование правило: « Благо есть то, что служит революции
или вредит старому порядку, зло есть то, что вредит ре­
волюции ИJIИ сJiужит старому порядку». Ханжи нравствен­
н ости, потому что нравственность еще более чем религия
имеет своих ханжей, готовы будут по1111ять нрини о без­
н равствепности этого принципа. Стадо быть, скажут они,
вы отрицаете дюн:е положение той неч 1 1оii и неизменной
нравственности, с признания :которой вы начали? Вы от­
рицаете ее безусловность, принимая: или отвергая ее пра­
вила, смотря по их пригодности ИJIИ непригодности для
ваших целей?
Мы ответим этим ханжам, понажите нам накую бы то
н и бьшо мораль в истории, какое бы то п и было н равст­
всшюе учение, ноторое поступало бы и наче. Абсолютная
правствешюсть гласит: не убий ! И тот же человен, ното­
рый н ачертал ее па снрижали, вслед за тем велит своему
на рОJ\У избить 23 тысячи :мятежников. «Убийца - пре­
с:гуппию>, - говорит мораль пронуророн и тут же, обра­
щаясь н сол дату, п рибавляет: « Ты будеш ь престушшн, до­
стойный казни, ec.Jiи по 1юманде начальства не убьешь
брата твоего, стоящего в рядах бунтующей толпы».
Есть :много других фактов, ното:1;>ые сами по себе ин­
дифферентны и потому общей нравствеппостью вполне до­
п усна ются, но ноторые оназыnаются несовместимы с мо­
ра;1ыо борющегося общества. Возьмем, uаприм., патрио-

flова.п, иравстаенностъ

1 65

тизм. Чувство невинное, даже, пожалуй, похвальное. Не
прианавать в природе вида лучшего, I{aII: вид Москвы с Во­
робьевых гор, не признавать иного 1шаса, нроме москов­
ского, не знать зрелища более возвышающего душу, как
зреJiище пасхальной процессии в Н: ремле,- все это ды­
шит безобидностью и святой простотой. Но ежели у этой
божьей коровни вырастает жало сr.;орпиона, если опа вно­
сит разладицу, восr,решает затихшие распри, силится раз­
дуть искру потухших антисоциальных предрассудков и
страстей, тогда опа делается глубоко безнравственной и
требует позорного rшейма.
Такова новая нравственность. Она уже есть, живет и
повелевает нами. Сознательно или бессознательно, мы сле­
дуем и повинуемся ей. Новое поколение, растущее теперь,
всасывает ее с молоном, воспринимает с первыми впечат­
лениями, и в нем она будет действовать со всей силой ка­
тегор ического императива. В нас же она еще не может
иметь этой силы, потому что мы восприняли ее уже созна­
тельным мышлением. Чтобы еще в нашем понолении при­
обрести эту силу, ей необходимо вооружиться тем, что
всегir,а дает силу всякой новой морали - нетерпимостью.
Провозгласим же нетерпимость. Ханжи опять говорят
против этого. Они искусно смешиваю т нетерпимость в
деле веры с нетерпимостью в вопросах нравственности и
стараются подвести вторую под непопулярность первой.
Но в этом громадная разница. Вера не зависит от воли, II
потому
здесь
нетерпимость- гнусная
бессмыслица.
В нравственности потачка злу есть сообщничество, отри­
цание нравственности, и потому здест, терпимость без­
нравственна. Будем нетерпимы не только ко всшюму по­
лонштелыюму злу, но и к индифферентным самим по себе
фаl\там, если они прямо или косвенно служат тому, что
мы признаем ложным, безнравственным. Всякая потачка
злу есть измена благу, преступление против духа истины,
тот Иудин грех, который не прощается.

Н. В . Соко110в

ОТ ЩЕ П ЕНЦЫ

1:\, огда Наполеон I водил на бойню свои армии и беспре­

станно требовал у Франции пушечного мяса, тогда
случалось, что в деревнях :ирестьяне оТRазывались
умирать во славу великого императора и бежали от набо­
ра. 1\акое было им дело до громкой славы и до :полета на­
полеоновских орлов, которые залетали в Берлин, в Вену,
в Ватинан и в 1\ремльl Облака поро-х ового дыма не доно­
сились до хижин, повисших на ебрывах гор али забро­
шенных в глубину долин. Нресты1.яе были привязаны :к
своим зеленым лугам, :к своим желтым пивам; они :креп:ко
держались за свою почву, как деревья, :которые на ней вы­
росли, и пронлинали руку, вырывавшую их из нее. Люди
полей, они пе признавали такого закона, который мог бы
лишить их свободы, обратить их в героев, тогда как опи
желали остаться крестьянами. Они пе боялись оиасности,
не содрога.JJ ись при рассказах о сражениях; их пугали не
сражения, а :казармы; не смерть страшила их, а жизнь.
Славным походам по всему миру они предпо"Читали уеди­
ненные ночные прогулни вонруг хижины, где умер их ста­
рый дед с длинными седыми волосами, хотя бы гулять
приходиJ1ось на глазах жаидармов. Утром того дня, ногда
рекруты дошнны бьши отnравлятьея: в поход, они встава­
ли до восхода солнца и унладывали свои мешки - мешI\И
буптовщи:ков, снимали со стен старые ружья, отцы дава­
Jiи им пуль, матери снабжали хлебом, и, распростившись,
они заходили в конюшню взглянуть последний раз на ло­
шадушку, а потом уходили и терялись в дали полей.
Их называли: <1 ОтщепепцамшJ .
Я буду говорить н е о них. Мои «Отщепепцы>J бродят в
J'рязи городов, не обладают этими наивпыми добродетеля­
ми1 не любуются восходом солнца.

Отщс.11ен11 ы

167

Есть люди, покаявшиеся жить свободuо. I3место того,
чтобы принять положение, н:оторое свет предлагал им, они
хотели сами добиться смелостью и талантами того места,
которое им нравилось. Они думали, что могут силою своей
воли разом достигнуть цели своего честолюбия, овладеть
предметом своих желаний. Опи пе хотели смешаться с тол­
пой и ваять в жизни номер. Пошлость рутинной практиче­
ской жизни была им невыносима: они не могли долго тер­
петь се, расходиJrись с обществом и отрешались от него.
В1несто того, чтобы идти по большой дороге, они побрели в
сторону по полям и очутились в страшном одиночестве, в
беашодной степи. Я называю их ((Отщепенца.'tlИ J> .
Отщепенцы те, которые делаJiи все и ничем не сдела­
лись; I\оторые училисr, всему: н ра ва:-.1, медицине, естество­
зпапию, вос;шым пау1шм, матемапше
и не приобрели
ни чина, пи диплома, пи привилегии, ни ученой степепи.
Отщепенец - профессор, сбросивший свою мантию,­
офицер, променявший мундир на цветную рубашку волон­
тера,- адвокат, пошедший в актеры , - свящеюrю<, сделав­
шиiiся журналистом.
Отщешшцы - спокойные безумцы, восторженные тру­
ш с шш и , мужественные ученые, которые проедают свои
гроши и проживают свою жизнь, отыскивая причины о б­
щественных зол и бедствий, проповедуя вечную респубщ11<у, блаженное социальное устройство, личную свободу,
гражр;ансliУЮ солидарность, экономическую правду.
Отщепенцы - беспо1юйные люди, жаждущие только
шума и волнений, воображающие, что им непременно нуж­
но вьшол нить какое-то призвание, совершить 1<акое-то свя­
щеннодействие, защитить 1<а1юе-ни:будь знамя.
Отщепенец тот, кто не стоит твердой ногою в пра1сти­
чес1юй жизни; I{TO не имеет ни профессии, ни состояния,
пи ремесла; кто пе может ничем назвать себя: ни масте­
ровым, ни художником, пи чиновнююм, пи военным, ни
доктором, ни купцом, ни башмачпююм, ни священником;
у кого нет ничего, кроме своей глупой или великой, жал­
кой или славной мании,- все равно, как и чем бы он пи
занимался: или исr<усством, литературой или астрономией,
магнетизмом, политикой или хиромантией ; все равно, ­
чего бы он пи добивал.ся : основать л и банк, школу или
религию, журпал, фаланстер или республиr<у.
Отщепенцы все те, кто не думал, не умел или пе же­
лал подчиниться общей доле; кто побрел наудачу, па про­
извол судьбы; все те бедные сума.сброды, 1юторые, выходя
-

1 68

В. D. Со колов

в жизнь, 11адеJ1и семими.тт ьные сапоги и очутились в лап­
тях , дале1ю в стороне от дороги.
Отщенепцы, на�юнец, все те люди, ремесло которых пе
по1<азапо в статистичеСI-шх списн:ах : изобретатели, поэты,
трибуны, философы и герои.
Свет хочет обратип, их в мытарей, в рабочих своих
мастерсю1х, в узаконенных, прописанных деятелей ; но они
удаляются от него, хотят жить особою жизпыо, незавидной
и горьноii.
СеJ1ьс1шй отщепенец пользуется, по нрайней мере,
дружбой поселян, л юбовью деревенских нрасавиц. О н ем
говорят н а вечерюшах; оп всегда найдет под шшим-ни­
будь нампем запас пороха и XJieбa. Ему приходится боять­
ся толыю жандармов, да и то, если « голубые » подойдут
слишком близно, оп подымет дуло своего ру;1;ья." еще
шаг - и он выстрелит.
Но столичный отщепенец идет без хитрости и притвор­
ства, среди свистнов и смеха, с отнрытой грудью, неся
п ред собой, как светоч, свою гордость. Приходит гонение и
нищета и задувают этот светоч, схватывают безумца и
с вергают в п ро пастr,. Я виде.л храбрецов, людей в елшю­
душ 11ых, благородных, которые увядали и умирали, пото­
му что бесстрашно насмеялись в глаза практической жиз1 ш , п отому что презрели ее требования и опасности. И она
отомсти.на им, п огубив их смертыо медленною, в продол­
ж и тfш ы ю i1 агонии, J J OЛ I·JO �i жестоких огорчений, тяжш1х
стра;(ан иii, бесче.н овечных мучепий <".>
ИСТОРИЧ ЕСJЮ Е ОТЩЕПЕНСТВО

сто н н и 1

В падс 1 1 и и римсно�i им п е р и и первы�1 раз история прен­
ста 1:лп� г l ! а ы i; громадных размерах зрелище сме рти об­
щесты1 . З;1.есь мы встречаем трагичесние фигуры тогдаш­
J Ш Х отщ<; 11е11цев, быть мо;riет, пе умевших жить, по за то
умевших умирать.
Н'огд<:�, после венов д:иноii пеуря;\ицы и борьбы, побс1�ители 1юнумали, панопец, о том, чтобы дать обществу, IJ
котором O I J И достигли ГОСПО)(СТВа п о нраву СИJIЫIОГО, по­
СТОЯ I J 1 1 Ы е формы и прочные учреждепип, они возвели в за.­
нон и п р: ню, в теорию и абсол ютную истину все, что ви­
дели вонруг себя и что создалось насилием:, смертельной

Отщен е н ч ы

109

борьбой, анархиею и грубым варварством. Таним образом
возниюю первое основание римсного права - уложение
децемвиров 2• Это улошение, эти тю\ называемые Д вена­
ll,цать Таблиц занлючали в себе провозглашение государ­
ственным и грашданс1\им правом всего, что произвели в
обществе столетия нулачного права. Одно из основных по­
ложений их гласило следующее:
« Призови своего дош1шина в суд.- Если он не пойдет,
возьми свидетелей, принудь его. Если он будет противить­
ся и захочет беа\ать, наложи па него ру1\у. Если старость
или болезнь пе позволяют ему явиться, дай ему лошадь,
по не давай ПОСИЛОЮ> .
« З а богатого пусть отвечает богатый, за пролетария нто хочет. 1\огда он признает долг и дело будет решено,
дай ему тридцать дней срону, потом наложи па него руну
и приводи I\ судье. Суд закрывается с зан:атом солнца.
Если он не заплатит своего долга; если ниIИ'О не захочет
отвечать за него,- заимодавец уводит его и вяжет верев­
нами и.пи цепями, весом в пятнадцать фунтов ; а захочет
заимодавец, то и меньше пятнадцати фунтов. Пленник
должен жить на свой счет. Если же не мошет, то дайте
ему фунт муни или, если хотите, то и больше» .
« Если о п п е заплатит, т о держите его в узах шестьде­
сят дней; но трюнды в торговые дни выводите его в суд
и объявляйте па площади, сrюлыю оп должен» .
« На третий торговый день, если заимодавцев песноль­
но, пусть они раз режут тело должпина. Отрежут ли они
больше или меньше, пиrюму нет дела. Если хотят, опи мо­
гут продать е го за Тиб р 3 чушеземцам».
Таново было право, из rюторого выработа.11ось и раз­
вилось позлнейшее зююнодательство и шла пескоJ1ьно ве­
нов жизнь общества.
Это право имело гибельные последствия. Через 400 лет
после того, I\aK децемвиры формуJiировали в положениях
Двенадцати Таблиц дух римсного общества, Тацит 4 писаJI :
<(Лихоимство, наш ста ринный порон,- главная причина
всех граждапсних междоусобий и возмущений ; постанов­
J1 011ия против лихоимства нарушались самими сенато рами,
и пи один из них не был чужд этого п рестушrепиш> .
Общество, основавшее свое право н а лихоимстве и на­
силии, а свою жизнь па рабстве и вечной борьбе, стало,
панонец, неудержимо баrшротиться. <(Что защищать? Что
11реобразовывать? - писал Тиберий 5 сенату.- Эп1 гро.мад­
пые развалипы, этот парод рабов, что Jш? »

Н . В. Со1;0.л.ое

170

Дейстnительно: пре о бр а зов ат ь бьшо поздно, защищать
нсче�'о. Увл е че н н о е логиrюй своих принципов, о бщ е ство пе­
удержимо стремилось I{ л ик видации, вымиранию и разру­
шению. I-\онечrю, мало кто из современшшов понимал э т о ,
а кто и понимал, то не всякий высr{азьшался:. Многим им­
перия: казалась спасительной р е форм о й : льстецы славили
вечный мир, дар о в а нны й :миру Августом 6• Идиот l{лав­
дий 7 и свирепое чудовище Кара�,алла 8 с овершали благо­
детеJ1 ьные и гуманные реформы; процветали искусства и
лите1н 1 тура ; знаменитые юристы у ве нч и в а ли величествен­

ное здание римского права; во главе н ауки стоял Пли­
9; Тит Jlивий 1 0 и Тацит писали исто рию; поэты пред­
с1<азьшали золотой ве1с
Hic vlt', Ыс est, tibl qнem promitti saepiнs aнdis, Augti­
sl.us Caesar, divi genus ; aurca condet saecula qui r·нrsus
Latio, regnate рег arve Satuшo quoнdam * . 1 1
Одиако, если сам император признавался: в б е с пло дн о­
nий

сти nсяких реформ, то, значит, зло было доволыю вешшо
защитпю< порядr<а говорил прямо,
что ае видит пичего, что было бы достойно защиты, зна­
чит" он понимал, ЧIГО люди давно сами знюот это и чrо
разрушение общества для м ногих пе сещ>ет. Да и могло ли
оно быть тайной, ногда, при начавшемся банкротстве, по­
гиб.пи все немногие украшения, которые прикрывали не­
со с тоя:тельпо с ть и варварство общественных начал, погиб­
ш1 те внешние формы свободы и права, которые состав.
ля.ли благополучие, если далеко пе всех, то по I\райней
11н�1н\ аристо1<ратиqеского иеньшинства. Тогда-то пришлось
испытать печальные результаты всего общественного
строя и тем :немногим, которым до сих пор этот строй был
выгоден. Поэтому пе р в ый протест против разлагающего­
ся общества вышел из среды аристо1\ратии. Протестанта­
ми явилис ь те самые люди, которые, подобно Б руту 12,
пус:кали деньги в рост н а 50 проце н тов подобно Катону 1з,
:м:о рил и с гол оду сос тар ивш ихся р а б ов или, как Се нека 14 ,
были первыми богачами своего времени и Н е ро н о в скими
м и нист р а ми:
С этой стороны упреки, делаемые большинству стои­
rюв, совершенно спр аведл ивы , как справедливо, раsумеет
и G'IOBilднo. Если сам

,

.

-

• J3or

оп, тог Jиуж, о котором тебе в озвещали таr� часто :
Август Цезарь, отцои божественным в с1юр�rленный:, сн ова
В<ш вернет в оло то й: па Латинсrше пашни, где древле
С�ш Сатурн был царем (л ат.),
Пер евод С. Ошер ова

О?'щене пцъ�

171

ся, и то, что такие протестанты н е могли видеть истинных
причин зла и обращать свое негодование против того, что
действительно заслужило его. Так, Бентам 1 5 мог основа­
тельно заметить, папр[имер], что со стороны Сепе:ки и
Плипия было :крайнею близору1юстью и мелочностью во­
пиять, ка:к против величайшего преступления, против
употребления духов или льда летом. Но недальновидность
и узость многих представитедей стоицизма не долшна за­
слонить собою в наших глазах того, что в этом направле­
нии было хорошего и за�юнного. Оно было законно, как
всякий протест против общества, подобного римсному вре­
мен упадка.
Несмотря на свой аристократизм и недостатки, стоики
вообще были железные, сильные люди, которых не мог
сломить деспотизм или :коснуться растление общества. Они
были достойные потомки Торквата 16, Муса и сенаторов
гальс:коrо нашествия 17 и битвы при Каннах 18: такие же
суровые, непреклонные аристократы и такие же твердые,
непоколебимые граждане. Rа:к те, среди величайших опа�­
ностей частых войн, были недоступны чувству страха, так
неустрашимы были стоиRи в виду жестGRого насилия дес­
потизма. RaR те, после самых страшных поражений, вели
себя, RaR победители, и отвергали веяную мысль о мире;
:каR те хотели, побежденные, предписывать мирные усло­
вия и отвечали торжествующему врагу, что до тех пор не
может быть и речи о переговорах, пока последний солдат
его не очистит Италии,- так и враги империи не допуска­
ли возможности ню>аRих компромиссов с этим порядком
вещей, держали себя с бо.11 ь шею гордостью, чем сам импе­
ратор, и не хотели слышать о примирении с ним, пока о н
н е возвратит похищенной свободы.
Но все было напрасно, и протест их пе мог остановить
упадка общества, положить предела развитию деспотизма.
Да, все, что современникам Цезаря 1 9 казалось времен­
ным бедствием, случайным неблагоприятным стечением
обстоятельств, должно было кончиться не прежде, как с
последнею искрою жизни в древнем мире. Все более и бо­
лее приходилось убеждаться в этом л юдям позднейшег о
времеuи. Надежда па прекращение зла постепенно исчеза­
ла, и наконец каждому, кто еще пытался плыть против
течения, представилась ясно, :как дважды два четыре, ро­
ковая дилемма : или заключить с действительностью полю­
бовное соглашение, или выйти вон из общества. СюиRи
всегда избирали второе решение, Они отказывались от со-

t7Z

ll. В . Соколов

гJ1нше11ий без всююй задней мысли, хотя не могли не ви­
деть, I\ чему их поведет такое решение вопроса.
/Нить свободным в обществе, подавленном деспотиз­
м о м , жить среди доносчиков и развратни�юв, жить разум­
но в мире, управляемом безумием или прихотью Кали­
гул 20 и Неронов, - невозможно. Тогда человеку, нежелаю­
щему мириться с негодным порядком вещей, дорожащему
своею личною чистотою, своим человеческим достоинст­
вом, уважающему себя и верующему в себя, остается одно
из двух : если у него есть в будущем верования и надеж­
ды, если идеал его впереди, то он найдет в себе силы, не
отказываясь от жизни и деятельности, направить их про­
тив того, что ему ненавистно, и победить или умереть в
это й борьбе. Но если человек пе предвидит в будущем ни­
чего; если идеалы его все в прошлом, позади его; если, ко­
роче, он не желает, а н.; алеет, тогда ему остается только
выход из общества, отречение от жизни.
Человек с заглушенною совестью, как Тиберий, поняв
эту безнадежность общества, обратил бы его не толы<о в
орудие своего честолюбия, по и в средство оправдать себя
перед нравственным судом. Он СI<азал бы, что общество
пало так ГJrубо1ю и пиз1ю, что поднять его невозможно;
что всякого, 1<то попытается сделать это, ожидает гоне­
ние и отлучение этого же самого общества; что, следова­
телhно, всякий должен думать только о себе, и умный че­
ловен: может деJ�ать с таким стадом все, что нужно ему
для своих интересов, пе обращая внимания ни на его мне­
ние, так кан оно Jiьстиво и продажно, ни на право и нрав­
ственность, тат.; нак их пе существует.
Но стоини были шоди слишн:ом честные, чтобы обра­
тить свое понимание общества в средство покутить на его
счет и оправдать этот I>утеж. Они не хотели торговать сво­
им взгJiядом на современную им жизнь и выковывать себе
из него броненосную совесть и медный лоб, ДJIЯ соверше­
ния самых вопиющих злодеяний, для участия в самых
цинических оргиях. Но не имея в то же время идеала впе­
реди себя, пе видя, отнуда могло бы прийти спасеrше, от­
чаявшись в человечестве, они смело решались па удаление
из жизни и часто доводили это решение до крайних его
последствий - до самоубийства. Этим они до�<азали, что
умеют деJ1ать логические выводы из принципов, а глав­
ное, пе робеют перед этими выводами и п ринимают их чи­
стосердечно, с полной готовностью посJ1едовать всему, что
они укажут им.

Отщепеичъ�

173

Нонечно, такие люди не отступали перед другими по­
следствиями своего взгляда на жизнь. Плипий-младший 21 ,
например, будучи адвоI<атом, пи разу не взял пи малей­
шего вознаграждения от тех, кто обращался к нему с де­
JЮМ, п аходя, что защита истины, права и.пи невинности не такая вещь, которою позволительно промьпшrять. Пли1шй-младший действовал таким образом в :эпоху, 1>ог1�а все
было продажно. Впрочем, он не был единственным стои­
ком, умевшим соглашать принципы с действиями. Если
история более говорит нам о геройских самоубийствах
людей :этого направления, чем о великих подвигах само­
отверженной деятеJrьности их жизни, то это потому, что в
их положении, с их безнадыюrым взглядом, не возможпu
была честная деятельность.
l\ю; Тиберий, так и стою>и находили, что исправля'fь
и защищать нечего, только делали из :этого другой вывод.
« Если так,- рассуащали они,- то, стало быть, пе может
быть никакой деятельности ; прю\тическую жизнь с
ее треволнениями
и
передрягами следует
п редо­
ставить подлецам, которых она одних достойна и которые
одни способны не брезгать ее помоями. Честный человек
дол жен отназаться от всякого дела (а это еыу было тем
легче, что в распоряжении его был труд сотни или тыся­
чи рабов) и уйти в самого себя, пока, наскучив своим оди­
почеством, не найдет самым простым и лучшим - вскрыть
себе ЖИЛ Ы » .
Самые последовательные и честные стоики не т е , о ко­
торых больше всего говорит история. Это пе мудрые фи­
лософы, пе бескорыстные адвокаты, пе благодетельные
н рононсулы, 1\ак П.чинии. Это не Сенека, 1юторый, воспи­
тывая Нерона, воображал, что может принести пользу
миру, дав ему идеального повелителя. Это не М арк-Авре­
лий 22, ноторый, при своем безнадежном миросозерцании,
был убежден, что все в т:изни vanitas vaнitatнm *. Нет,
настоящие, искренние стоики стоят в истории п а задпе1',1
нл апе: их строгие, величественные, грустные фигуры вид­
неютсн 1\аК бы в тумане, в глубине мировой сцепы, заня­
той толпами алчущих, дерущихся, добивающихся жизни
и ее благ, ищущих, озабоченных, суетливых. Это - л юди,
кото1Jых заставляла говорить толыю их смерть, которые
после 1\ОJiгого молча ния выступают вперед лишь затем,
"' су е та сует

{.лат.).

1 711

Н. В. ConoJtoв

чтобы пронзить себе грудь,- люди смерти, а не жизни.
Это - Тразеа 23, Л абиен 24, а из всемирно-исторических
имен разве один Эпиr\тет 25
этот римский аскет - бра­
мин, этот предшественнин: Антониев 26 и Пахомиев 27•
Это весьма понятно: честному стою{у были зэлазаны
все пути. Что ему было делать? "Управлять обществом в
качестве государственного человека, когда он признавад
толыю с вободное общество, а в современном свобода бьша
немыслима! Двигать вперед науку? Зачем? Н аука ДЮ:!! нау­
ки? Да, для такой деятельпостИ: был толыю один честный
результа.т - броситься в Везувий. А иначе зачем паука
такому обществу? "Учить уми·р ающего, просвещать. труп,
развивать столетшэго старика? Rаrщя иптересная дсяте.Тiь­
ность! Или, быть может, п ринять участие в делах обще­
ства, в звании проконсула или другого чиновнин:а, под ве­
дением такого благонамеренного а·д милистратора, кан
Траян? "Утешать себя МЫ{tлью, что хоть немного облегчишь
кое-каное частное зло, хоть ному-нибудь сделаешь снос­
ным существование, пе· допустишь двух, трех случаев гра­
бежа? Но достойно ли это честного человека, который ви­
дит; что ЗJLO не в наких-нибудь злоупотреблениях, а в са­
мом �юр.пе общества, что общество безапелляционно осуж­
дено н а погибель, что грабеж не случайность, а неизбеж­
rюG.ть?
А если так, то стоит ли решаться падать в эту грязь и
жертво вать своими убеждениями, идти на rюмпромисс
И3r3а того' 1юлъко, чтобы зло коренное, необходимое и не­
изл,еч,ИJМЮе дв.вало себя нес1юлько времени слабее чувство­
вшrь.! Не сJООдует ли лучше желать, чтобы оно посr\орее
дошл:о до своего апогея:, чтобы скорее все почувствовашr и
ув·wдели воочию невозможность такого порядка вещей!
- ея бы сделаться врачом, имея в перспеI\тиве пе
!{то решил
излечшвать болезни; а лишь протягивать агонии, не из­
бавлять людей ампутациями от страданий, а лишь про­
дошн:ать па лишнюю недешо их гниение заживо? Har\ па�
зваrrь таного врача?
Наконец, во времена римсI\ого упад1ш для людей с
воззрениями стоиков невозможна была и та деятельность,
которую особенно любят все отщепенцы и протестапты,­
деятельпость народных трибунов. Императоры могли пе
без успеха выдавать себя за защитников интересов на­
родных масс. Та свобода, о ноторой вздыхали стоини, была
свобо11а аристокра тичесная, узная, основанная па тирании,
;ж�плуц'NЦИИ и р аб стве Представители I\рошэ.вого права
-

.

Отщ еп е нцы

175

Двенадцати Таблиц - что могли о н и ответить па и рик
парода - usui·a? !
Ответить п а него было суждено людям 71ругого нрава,
других припципов, другого идеала.
Итак, вот почему протест стоиков был бессилен и мог
заключаться лишь в отречении от деятельности с логиче­
ским заключением к самоубийству. Отрицая современный
им порядои, они сами принадлежали по понятиям к ветхо­
му миру, иоторый умирал и которого этот современный
порядок был законным детищем.
Вот почему отрицание их должно было останавливать­
ся на полдороге. Они не враждовали с основаниями ,об­
щественного быта, а только с теми явлениями его, кото­
рые 11ознинли в последпее время. Они пе отрицали ни раб­
ства, ни завоевания, ни своего беспощадного права собст­
ве нности, узаконенного точно драконом для Ш ейлока 28,
ни своего семейного быта с рабством женщины, с осве­
щенным самодурством отца. Они не отрицали мудрости
своих юристов, ни политики своего сената, ни экономиче­
ского антагонизма своих патрициев и плебеев, ни лихоим­
ств·а своих всаднинов 29• Все это казалось им непогреши­
мым, -вечным, необходимым, без чего общество, государст­
во были немыслимы, что стояло вне всякого сомнения и
отрицания. Но все это иа:к было основанием республинап­
ского общества, так и осталось основанием общества им­
перского. Следовательно, чтобы отрицать порядок импе­
раторского Рима, необходимо было начать его с сущест­
венных оснований общества, а до этих-то оснований они
и не подумали :коснуться. Значит, истинными отщепенца­
ми они не были и быть пе могли.
Тем пе менее па них с уважением и любовью обраща­
лись взоры позднейших, других отщепенцев иных об­
ществ. И они, без сомнения, вполне заслуживают таиой
симпатии, потому что, если не могли придать своему от­
рицанию более глубокого смысла, пе могли выразить его
деятельностью, зато ниито лучше, сильнее и честпее их пе
заявляJJ своего разрыва с обществом. Печален рлд этих
мученинов без венца, б е з рая впереди, этих героев, осуж­
денных па бездействие, этих сиованных титапов ...
Много еще жертв пожрал после них сфинкс, свирепст­
-вующий на пути п рогресса человечества. Много жертв по­
гибло в бою, па иос'rрах и эшафотах, с голоду и в пытиах,
в засте�шах и па улице,- но едва ли пе всех трагичнее
была участь этих именитых и сановных, важных и аристо-

Н. В. Co><o.лort

1 711

кратичесн:их самоубийц. Все, кроме их, умерли с верою,
в борьбе. Одни они должны были сами проианести
себе смертный приговор аа неумение ушиться с обществом
и за неспособность сильнее отрицать его.
Вот КЮ\ изображает один современный отщепенец 30
личность одного из этих людей.
пали

ТИТ ЛАБИЕН

Слыхали вы о Лабиене? То-то был странный человен!
Представьте себе, что он непременно хотел остаться граж­
да нином страны, где были только подданные! Возможно
ли это ? Есть ли тут смысл? « Civis Roшanнs sum» *, - го­
ворИJ1 он и знать ничего пе хотел. Оп думал, как Цице­
рон 31 , умереть свободным в стране свободы. Какое беаумие!
Быть гражданином и свободным! Рааве это не сумасшест­
вие? Беа сомнения, голова его была не в порядке; мозг
ero был опасно поражен; по крайней мере так уверял
врач Августа, знаменитый Арторий, который называл
таrой род безумия peaonepcтвoJrt и советовал лечиться
бол ьному тюремным заключением. Лабиен :не последо­
вал до1и·орскому совету и потому, как увидим, не выздо­
ров ел .

Тит Лабиеп 32 носил имя, уже дважды прославлен­
честными гражданами. Первый Лабиен, полково­
дец Цезаря, по1шпул его при переходе через Рубююп,
чтобы пе быть сообщпиrшм в его преступлении; вто­
рой 33 - предпочсJ!
служить сrюрее п а rфннам �\ чем
триумвирам. Наш герой был третий в роде. Одна стро1\а
Сенеки-ритора вполне обрисовывает нам великую лич­
ность Лабиена, который сказаJI: «Я убежден, что правда,
высказанная мною, поймется только после :моей смерти » .
Первоклассный оратор и истор1ш, Лабиен достиг славы,
победив тысячу препятствий. О нем справедливо говори­
ди, что он пе вызвал, а так сказать - вырвал
из груди
своих современн:ИI\ОВ крик невольного н себе удивления.
Л абиен писал историческое сочинение, иа которого по
временам прочитывал песколыю страниц верным своим
друзьям ... и то притворив двери.
По поводу этого сочинения в первый раз вьщумали
жечь книги, следуя совету одного сенатора, 1юторого
впрочем самого постигло вскоре придуманное им п юшное

* R

-

римский гражданин (ла т .).

О тщепенцы

177

3ание. Таким образом, Лабиен первый в Риме заслужил
честь вызвать против себя преследование власти за сво­
боду убеждения. Это дrшое преследование уже не но­
вость в настоящее время либеральной подлости. Бедный
поl'орелый историк не мог пережить своего сочинения:
он скрылся наве�ш в могильном с1шепе своих предков.
Лабиеп думал, умирая, что творение его погибло,- но
ошибся. Друг его, изгшшпик 1\ассий, знал наизусть все,
что он написал, и был, по собственному вырашению, « вто­
рым изданием сочинения Лабиена » .
Смерть Лабиепа была та�\ ж е безумна, 1<а1\ и жизнь:
о н 1юнчил самоубийством, 1щк настоящий стоик. Стоило
умирать из-за того, что см1�;гли книгу! Сенат не желал
смерти виновного; он только хотел дать ему, ка!\ �·оворит­
ся, предостерыненио, которым СJiедо вало воспользовать­
ся. Но этот отщепенец римской империи был так непрак­
тичен, что решился лучше умереть добровольно, чем
жить без воли, пресмыкаясь в рабстве и позорной тру­
сости. Вот почему оп спокойно и сознательно стал в
ряды тех славных стоинов-самоубийц, тех последователь­
ных и непренлонпых противников империи, тех непрак­
ти•rесних мудрецов, 1юторые даже своею смертью хотели
выразить протест и, всr\рывая себе жплы, воображали,
что делают пеприятпость императору. Не1\оторые убива­
ли себя только ДJI Я того, чтобы побесить государя, 1юто­
рый смеялся над ними со своими наушниками и оконча­
тельно убеждался в достоинствах своей политюш, видя,
что дело делается само собою.
Т!:lнов был Лабие п, неисправимый, упрямый чуда�> ! ! .
Да.тrьше в ы увидите, что оп чудил постоянно и в сужде­
ниях своих шшогда не мешал правды с I\pиnдoii и не
терпел лицемерия. Разве это не смошпо? !{то пе согла­
сится, что это был человек отсталый, потому что свобода
была в то время старой шту1юй; оп был реакционер, по­
тому что желал возврата к убитой республике ; он был
приверженец старого порядка, потому что любил старую
свободу и ненавидел новое рабство; короче, он был неис­
правимый отщепенец.
Да, Лабиен был из тех опасных людей, rюторых сиJrь­
ная власть должна приводить в трепет для успоI\оения
добрых граждан, то есть для усыпления нечистой сове­
сти и развития общественных зол. Мало того, Л абиен
был неблагодарен: в виду гордого владычества цезариз­
ма, в виду СJ1авы1 пожиравшей общее благосостояние, s

178

П. В . Соко.л.ов

виду, наконец, разгула грязных страстей отупевших под­
данных, оп отрицал благодеяния, ноторые щедрою рукою
сыпал на людей второй основатель Рима, спасенного от
республиканс.1юй свободы. Оп бесновался, глядя на п ад­
ших римлян, и таил непримиримую ненависть к наси­
лию. Злоба его была безгранична; власть Августа души­
ла его; он пе мог пи говорить, ни писать, ни д�йствовать,
1ш двигаться, и потому по целым часам, на Сублициевом
мосту, неподвижный и молчаливый, с яростным взором
и угрожающим видом, точно статуя Марса-Мстителя,
точно окаменевший трибун, стоял он па берегу Тибра,
стоял под грозой и бурей.
« Пока длятся нищета и позор,- говорит Микельавд­
жело 35, - всего лучше забыться c.IJoм или обратиться в
Rамень» . Лабиен не дремал, но был камнем неподвижным,
твердым, как капитолийская скала ( immodile saxum) *. Оп
не поддавался тирании и был неприступен для империи.
Это был римлянин старого закала, которого НИ'ЧТО не мог­
ло своротить на путь бесчестья. Одинокий стоял он, как
Ко1шес 36, между армией и пропастью, презирая обе. Он
не боялся Августа и улыбался смерти. Пожалуй, в этом
была доля хорошего, но говоря вообще, на.ной ужасный
характер, каная железная воля! Ему не нравились дате
вели.нолепные м едали О.нтавия, на которых были изобра­
жены три соединенные руни триумвиров и гром.ний девиз:
« С п асение человечестЕа! » Лабиеп уверял, что подобное
св асепие хуже убийства и повторял слова Горация 37 ;
« Когда тиран спасти вас обещает, гоните вон его ; он
ваш убийца ! »
Старый Лабиен был и з числа тех, ноторые видели рес­
публину. Это, нонечно, была не его вип а ; по он имел
глупость помнить это: вот в чем беда. Оп видел слав­
ное правление и был недоволен им. Есть же люди, .ното­
рые всем недовольны! Сорон лет славы вмесю того, что­
бы отнрыть ему глаза, совсем ослепили его; он походил
на человена, .ноторый видит скверный сон, и действитель­
ность прантической жизни .назалась ему адс.1шм виде­
нием. Чудак! - Он постоянно удивлялся и ПИН()ГДа не
верил совершившимся фактам. Эпименид 38, проспавший
целое столетие, м енее дивился, пробудившись, чем этот
сумасброд. Среди всемирной радости оп был печалеп;
среди римской о ргии оп был мрачен и сердит. Живя в
•

.неподвижная СI\ала

(дат.),

Отщепенцы

179

римском обществе, Лабиеп был соnершешю чужд ему и
походил па грозное привидение, которое явюrось б1дто
с целью нарочно поразить ужасом живых и напомнить им
о смерти. Его можно было принять за мертвеца, восстав­
шего с поJш битвы при Филиппах 39, за любопытную
тень, пришедшую взглянуть, что делается. Когда прияте­
ли выражали ему свое сожаление, оп отвечал им, что
жалеет их самих.
Лаб.иен всегда ворчал про себя, глядя па империю, как
па царст1ю гадов. Его пи в чем нельзя было разубедить,
ничему нельзя было научить, и все, что оп знал, того не
забывал. Современный порядок вещей понимал оп по-свое­
му, потому что в нем :коренились все старые брутовские
нонятия. Он был пропитан до мозга 1юстей гречесн:им ми­
росозерцанием, которое в Риме давно уже было неумест­
но. Он 1шзался ветхим, кан: X I I Таблиц, и держался: обы­
чаев Фабриция: 40 и Rамишrа 4 1 •
Rа1ше невероятные фантазии, I\aIШe идеи приходили
ему на ум! И в довершение всего, �шкал ди1шя, пеобъяс­
IIимал страсть! Вообразите себе: оп любил свободу! ДeJro
ясно : Тит Лабиеп был не в своем уме. Любить свободу,
поаимаете ли - свободу! ! - Ведь это отсталость, ретро­
градство, ка1\ думают либерады. Эти шоди всегда' любиJrи:
либерадышчать на сдовах, а на деде постояшю отверга.Jiи
свободу, как опасную утопию, еще во вреиепа Лабиепа.
Э.тот республю\аr�ец пе был, 1юнечно, .тfибералои, в соврс­
мешюм смысде, и не понимал, кю\ мошно, рассуждая о
свобо;\е, оставаться: рабом и: трусом.
Время ШJIO своим чередом, а с uим и новые идеи: один
Лабиен был неподвижен. Он верил еще в справедливость
и в совесть. Вот � масшедший мечтатель! Вот непра�\тич­
пый граж;цанип! U н рассуждал о человеческом достоинст­
ве, о гражданс1юй свободе; он толковал о трибунах, 1ю­
мициях, не видя, что все это уже давно растаядо, I\ак
снег, и стекло в громадную :клоаку, па I\раю которой оп
стоял почти одинок. Лабиеп прододжал ве-сти летосчисле­
ние по 1юrrсулам, так как Август не уничтожил их, не же­
лая уничтожить республикапс1юй формы и воображая,
что может обиануть словами. Л абиен сочинял по-прежне­
му речи I\ народу, :как будто был ещв народ; он говорил
о законе, как будто в самом деде быля вsконьt. Империя
казадась ему явлением временным, пeлerr()ii и 11uйuрной
страницей в детописях Рuма. Ему хотелось 1юсrю рее пе­
ревернуть эту страпuцу цли v:зорвать ue. Он /\YMUJI даже,

1 80

Н. В. Сопо.л о в

.
что это cr<opo :кончится, и лас:кал себя этой надеждой! Все
считали его з а сумасшедшего, и, :каR видите, он действи­
тельно был не в чупюм уме.
Впрочем, Лабиен был добря:к; - сиорей упрямый, чем
злой; - неспособный зарезать цыплеrша, а тем более по­
ж ел ать зла Rому бы то пи было, разве, может быть, одно­
му толыю Августу, да и то сомнительно. Добродушие его
доходило до того, что он за паRазапие желал сослать Ав­
густа тольRо на галеры ворочать веслом, мешду тем как
все прочие единомышленпиии его хотели повесить. При­
том, следуя стоикам, Лабиен полагал, что нюшзание отча­
сти полезно виновному: потому, можно сказать, оп и Ав­
густу желал того бла гополучия, :какое только можно было
пожелать,- то есть исиуплепия.
Однажды, гуляя вечером под портин:ом Агриппы 42,
Лабиен встречает Галлиона 43• Л абиен был старый чудак,
а юный Галлион - пран:тичесн:ий мудрец, молодой человек
с ерьезный и кротюrй, образованный и изящный, вежли­
вый, осторожный, внимательный, пожалуй даже - умерен­
ный стоиrс Полуподданный, полугражданин, Галлион был
одновременно человеrюм старого и нового поrюления ; по
крови метис, п_о убеждениям тоже; он служил нашим и
вашим. По временам, r<аи Гораций, он обращал растроган­
ный взор на гробницу свободы, а потом таюке приветливо
взирал на 1юлыбель империи; он оплюшвал Натона и улы­
бался при имени Цезаря. Вообще Галшrон был юноша
добродушный и любил немножно всех и наждого, даже
Лабиена. Он приходился братом Сенене, 1юторому наску­
чило жить, и дядей Jlунану, который не умел умереть.
В это время тольио изред1<а попадались еще порядочные
люди, а герои совсем вывелись. Народ падал и развали­
вался в прах, прежде статуй своих богов и храмов. Ное­
где :можно было еще встретить неснолыю р1ншяп сомни­
телыюго ностоипства, и 1( числу их принадлежал ГалJ�ион.
Этот лицемер писал стихи для .нюбш,щев М ецената 44, и
нритиюr называли его «остроумным Галл1юною> . Да и нак
ж е было пе считать е го ум1пшом, rюгда оп носил звание
прононсул а ! По имени его называли « rаJшиопистаrvш » :всех
индеферептистов в религии, то есть тех, rюторые не понло­
нились истунанам, а молиJ1ись своим богам - императору
и его фаворитам. Именем Галлиопа следовало оRрестить и
тех, Rоторые были равнодушны н иолитичесюrм вопросам.
Лабиеп, ругая молодежь своего времешr , вероятно, npo­
m eJ1 бы мимо Галлиопа, пе поrшошшшись ему; притом Jla�

Отщепенцы

l!H

би�ен был вообще н е очень вежлив. - Он был н е л юбезнее
тех з наменитых сенаторов, которые неrюгда та�• холодно
встретили галлов, гордо сидя среди: форума. Да и Галли:он,
может быть, в другое время пе решился бы остановить Ла­
би:ена; но в ту минуту он был та�< счастлив, так ва волно­
ван; ему так хотелось �юму-нибудь высказать то, что он
слышал; ему тю\ хотелос ь нан:онец посмотреть, ка�юе впе­
чатление произведет на Лабиена его известие, что он оста­
новил его.
- Здравствуй, Тит! quid agis, dulcissime, rerum? * E\aI-\
твое здоровье?
- Плохо, если здорова Империя.
- Ладно! Все давно знают, чт@ ты не весел; но я xo•iy
сообщить тебе новость.
-- Для меня не может быть ничего нового, поr<а живет
Август.
- Знаю, знаю, что ты сердишься вот уже 30 лет и ни
разу пе улыбался со времен триумвирата. Знаешь ли, од­
па�ю, что на днях вышли <( Записюr » Августа?
С КаI\ИХ же это пор разбойшши стали писать книги?
С тех пор, I<ак честные .люди выбирают императоров.
i-Н'аль!
Итю<, шобезный Тит, ты пе будешь читатr, « Записою> ?
Прочитаю, Галлион, прочитаю со слезами стыда.
И ты, 1юнечпо, станешь отвечать, разбирать, крити­
ковать, короче - наrшшешь Анти-Цезаря, I<ак Цезарь на­
писал Анти-Натона?
- Нет, ГаJшион, я ничего не хочу писать об этом, по­
тому что нельзя же спорить с челове�ю:м, у 1юторого 30 ле­
гионов! В стране, где нет свободы, не следует касаться со­
временной истории, потому что крититш ее невоююжна.
- Тю< ты не хочешь просвещать общество?
- Нет, я пе ;нелаю только участвовать в надувательстве его, потому что в настоящее время все, что пишется
для пубшши, не иожет быть хорошо и ничего дельного по­
яви1ъся не может. Я стану продолжать свою историю и по­
шшо рун:опись в верные руrш: Севера. Я спасу правду, по­
слав ее в ссы.1шу.
- Но все говорят, что нритике будет дана свобода; ти­
рания даст литературе восьмидневный отпуск
- Дадут они свободу, знаю я,- свободу обманчивую,
•

Что ты т1юрuшь,

мид�;йший мой? (дат.)

182

Н. В.

Соколов

свободу :карнавальную, денабрьсную свободу, libertas de­
cembris,- кан говорит Гораций.- Не надо мне таной сво­

боды ! Я не хочу писать против этой ю1иги и вызывать
месть О:ктавия или милосердие Августа. Я не хочу, подоб­
но Цинне 4 5, дать шуту случай разыграть роль велинодуш­
ного государя и взыскать, то есть опозорить меня своей
милостью. Если книга хороша, то хвалить ее все-тани нель­
зя, потому что риснуешь смешаться с теми, которые будут
хвалить ее по другим причинам. И так мне нельзя ни ху­
лить, ни хвалить ее. Да притом книга не хороша и не мо­
жет быть хорошей. Rогда челове1\ так глуп и подл, что
делается деспотом и велит себе поклонятьсн, как богу, та­
кой челове:и не может писать истории. Всем известно, что
у него нет ни здравого смысла, ни совести. Он не может
ни знать правды, ни высказать ее, если бы даже и знал.
Зачем же берется он не за свое дело? Зачем писа.л этот
венценосец? Император, желающий сделаться историком,
должен начать с отречения. Август не сделал этого: дурная
примета! Впрочем, я знаю уже, что в своем сочинении он
оправдывает проскрипции 46 и защищает узурпацию 47 1
И ты хочешь, Галлион, чтобы я писал разбор этого глупого
и гнусного произведения, вышедшего с одобрения двух
тысяч цензоров и реномендованного публине прето;рианца­
ми? .. ".Rритика ! ! Тебе следовало сназать: осада. Неужели
ты не видишь, мой миленький Галлион, что это один из
самых забавных фокусов нашего :коронованного гаера!
Да, Галлион, мы выродки римлян. С Цезаря мы попали
на Августа, из Харибды в Сциллу 48, от насилия стали
искать спасения в коварстве, от дяди попались в руни пле­
мянника. Фу, накая гадость! Нет, сам я не попаду в эту
литературную западню и не заманю в нее других. Нет, я
не буду нритиковать « Записок» Августа ; - царей учит
молчание народов, и я, Лабиен, дам такой урок Августу.
Впрочем, будь покоен : если тебе тан хочется читать
разборы этого императорсного произведеньица, то не уны­
вай. Дождем польются ученые рассуждения, остроумные
и забавные критини, вежливые замет1ш. Ты начитаешься
вдоволь раболепной лести, холопсних возражений, эпи­
грамм, острот, которые не нолят, а тольно п риятно раз­
дражают. Насладишься вдоволь резними, но приятными
упреками, сладчайшими любезностями, благоухающими
бунетами ритори:ни, подлой лести, облеченной в жесткие и
суровые фразы. Тебя засыпят цветам и нрасноречия и зальют
потоками медоточивых хвалебнJ:>IХ гимнов. Перед rобой на

Отщепенцы

1 83

бархатпых подуш1шх понесут у чепыс nозрашешш и u a се ­
ребряпых подuосах будут подаваться I\ритичесн:ие аамет1ш ; всего будет довольно, милый Галшrон. - Запляшет от
радости хор государственных муз ; сам Мецепат отщюет
эту пляшу. Для Августа не будет недостатrш в читателях,
ценителях, судьях, 1\ритюшх, истошювателнх; па все это
найдутся люди! Кто создал Виргилия, тот может создать и
Аристархов 49; они ему нужны и не замеддят явиться : будь
поrюен!
Уще вся литература пришла в воднение : Барий 50 пла­
чет от радости; Флавий нежно удыбается; Гатерий: гото­
вится I\ публичному чтению, а Т арпа к декламации; Пом­
пей Мацер увернет уже, что настала пора велич ия ц сла­
вы, и посылает три роскошные экземпляра сочинения
Августа в п убличные библиотен:и, 1\оторые недавно осно ­
вал ; Фенестела прибавил новый том к своей истории лите­
ратуры ; Метелл, заготовляющий для государя такие пре­
I\распые речи, выставит на вид все ораторсrше красоты его
rшиги, а грамматиr\ Верий - 1\расоты грамматические; в
придворном журнале историк Марат напишет уqеный раз­
бор, а любимец 01\тавия, Атеподор, заготовит особые
вы писки для придворных дам и принцесс. Вот у;ке цеJrый
десятоI\! Я лепю мог бы насчитать и тысячу. Все эти люди
пройдутся пред императором церемониальным маршем и
будут приветствовать его во все горло, 1\ак солдаты на па­
раде. А он будет СI\ромен и величествен: уста его будут
говорить: «довольнт>, а улыб1\а: «еще » , и толпа будет над­
рываться изо всех сил. Чернь семи холмов руrюплеснала
же подвигам тирана : почему же черни литературной пе
похвалить его сочинения ? !
Ру1юплескапия будут: н о беда в том, что о н и раздадут­
ся с одной стороны; в этом-то и обнаружится весь 1щмизм
его исrшючительного положения, I\aI\ писателя. Несчаст­
ный! может быть, оп не предвидел этого ; но что же делать,
если успех его сочинения будет заказной! Это горыю , не­
приятно, но помочь горю нельзя. В.тrасть имеет для писате­
ля свои: неудобства: путь венценосного автора усеян не
одними розами. Иначе и быть не может; и сам Виргилий
пе избежал бы этой беды. Приходится испытать участь,
которую сам искал; приходится глотать позор, 1юторого
сам жаждал. :Итаr<, подожди, любезный Гашrиоп: праздник
с1юро нач:uется; он будет шумен; посетителей будет много.
Музыrщuты уже на местах; они настраивают с.вои инстру­
менты и rотовлтся начать концерт. Смотри ш е и слушай,

1 84

Н. В. Соподvв

если тебе хочется. Я уверен, что зрелище позабавит тех,
кто может еще смеяться.
Я знаю, что в сочинении говорится о последней грюн­
данс1юй войне и даже о последних минутах жизни IОл ия
Цезаря. Снажи по совести, любезный Галлиоп, неужели
ты поверишь словам Августа?
Ведь он пишет СО'I:инение о революции, rштору ю сам
эатеЯJ1 ! Что сназать о преступюше, ноторый оправдывает
свое преступление? По-моему, это новое преступление
удастся не так легн:о, потому что удобнее сделать паность,
чем оправдать ее. При всем том, новая затея Августа пре­
ступ нее первой, потому что пагубнее по своиы последст­
виям. Прежде Август посягал на жизнь л юдей ; теперь же
оп грозит пе толыю их шизпи, по посягает уже прямо па
совесть всех граждан. Прежде о н губил тол ыю современ­
ное еыу птюлепие; теперь хочет погубить и будущее. Это
уже государственный переворот в нравственности, извра­
щение человечесr<ой совести, уноренепие лжи, пощечина
п равде, славословие позора и подлости, 1юроче - это ве­
нец всех преступлений и торжество безнан:азанпой подло­
сти. Сочппение Августа - собственная его похвала своим
подвигам, r<оторые он выставляет для подражания. Вот
п очему это сочинение обращается в устав злодейства и
настоящее руноводство для подлецов.
И такую юшгу ты предлагаешь разби'ратт, при деспо­
тизме ! Ты желаешь вызвать против Августа литературную
оппозици ю ! Rа1юй вздор! Нрит1ша против 01.та вияi) Не
смешно лп это ! Разве сам Октавий Август нритrшовал Ци­
церона? - Нет, он просто убил е го . !1taI\ ! злодей вас душит
и , проповедуя убийство, прежде чем 1юrюrl'1нть вас,- спра­
ш ива ет вашего мнения насчет своего J 1 осту1н;а! Он ;r;елает,
ч тобы вы сообщили ему ОТl\ровспно своп убеждепин поли­
тичесrше 11 выразили еиу свой взrс1яд па произведение его
пера ! Наной добрнн, поцумаепл,! Еыу уа;аспо хочется за­
лезт1, 1< вю1 в душу, сделап, в JH' iJ п о вал ы1ыii о б ы е н а по­
том, ногда добьется вашего прнзнапня, о п нош.н ет вас
беседовать с палачом ! Где же у тебн голова, ыи.н ый Гал­
лиоп? ПоДумай, чего ты от меня добнваешr,с я !
Что сназал б ы ты, если б ы вор Всррес 5 1 нап исал соч и­
нение о собственности? НеужеJ1 и стал бы ты рассуждать
с пи м ? А что таное «3аписюr » Онтав ин ? Разве это пе тео­
рия узурпации, написанная узурпаторами? Разве это пе
школа заговора, отнрытая заговорщином, 1юторый избежал
ааслужевн оii назпи?
,

Отщепенцы

185

Рассуди же, наконец, что автор 11Iожет говорить только
о том, что ему известно. Он з нает, кан грабить города, I{aK
резать сенаторов, нан обирать храмы IОпитера. Оп знает,
нак обманывать народ, KaI\ rюдн:упать избирателей ил и об­
ходиться без них. Он з нает, кю\ отделываться от соперпи­
нов и опасных друзей, нак н:азнить и ссылать врагов. Норо­
че, ему з ню<0:мы игры деспотов в обман, насилие и веро­
.1юмство. Он знает, ню< по методе перво го Цезарн можно
занимать у одних и давать взаймы другим и таним путем
приоб ретать друзей направо и налево. Он :шает, нан обхо­
дить все препятствия, нан переходить Руб1шоны и потом,
стаиовяс1, выше всех занонов, делаться владьшой и п олу­
богом. Все эт,о знает Август ! Но он не смыслит ничего ни
в истории, ни в полити:ке, потому что не п ризнает нрав­
с твенности, нроме той, наследственной, ноторую выдума­
ли д.тrя себя деспоты-злодеи с целью убпть в себе совесть.
Итю\ знай, 11то в 1шиге Августа напрасно ис1<ать чего­
нибудь дельного, полезного и честного. В пей нет и быть
не может даже памена на здравый смысл и совесть; зато,
нонечно, вдоволь всего, что отравляет ум и сердце. На�\ую
же нритину способна вы:шать таная возмутительная па­
ность, кан юrига Августа? Неужели разбирать его литера­
турные достоинства, фююлогичесюrе, архео;югичесние по­
знания и споритт, с ним о Iйких-ниfiудь мелочных подроб­
ностях? Дуран, нто сделает ему такую честь!
Да, что бы пи делали и ни говорили люди, подобные
Августу, они все-тани чувствуют себя извергами общества.
Насилием и преступлением отделились они о т честных лю­
дей и хотят таi\ 1ю111 п робраться в их среду. В з юшючение
всех пи:юстей, их разжигает одно телаrше сравняться с
J1юды1и, сохра нившими честное имя. Для достижения этой
цели они снрьшают свою nолчыо натуру в овечьей шнуре
и притворнютсн доб µодушпыми, мягносердыми. Они дuт:е
готовы пла1\ап" чтобы зая вить свое 11шпюсердие, и, подра­
щая I<ро1юдшrам, п.пачут иногда, 1шн дети. И все это де­
лается с умыслом воабудить в людях eCJIИ пе любовь и
уважение, о ноторо;.r пе н :\lеет попнтпя, то, по нра й ней
мере, сострадание 1\ с 1юей жа.пной и позорной рол и. Август
добивается прощения! Этот нровопийца жа ждет теперь уже
пе нрови, нотору ю сосал до сих пор: пет, похититель вJ1а­
сти желает тепер1, похитить доброе имя и п рисвоить себе
то, что имеют другне. Но он добивается н евозможного ! Это
отчанпное усил ие Августа 110дняться в гл азах честных лю­
дей. эта последпян борьба Цезаря с общественным мне-

П. В.

186

Сонолов

ниом, которое его подавляет,- и смешны и отвратительны,
I\IO\ последняя гриыаса висельюша, 11:а11: улыбка гладиато­
ра, желающего умереть с грацией.
Кпига Цезаря - туалет приговореrшого 11: смерти. Це·­
зарь таr\ гадо1', что от него отвернется саи палач. Вот по­
чему о н хочет умыться перед публикой и обращается к пой
с надеждой, что она бросит на него взгляд сожаления.
В п редисловии своего сочинения Август осмеливается
взывать н читателю! Нет, пусть ЛУ'IШе прямо обращается
I< палачу; с ним ему надо иметь дело, а не с читателем.
II

ХРИСТИАНЕ

Рядом со стои1\ами и непосредственно после них вознин
против римского мира другой протест, бесrюнечно более
высоюrй и сильный. Явились другие отщепенцы, которым
было суждено победит�"
Общество сейчас же увидело, что перед пим на этот раз
более опасные враги. Стои1юв оно пе столыю чуждалось,
с1юлыю оыи сами чуждались его. Их считали безумными,
сумасбродными, даже опасными; но в то же время уважа�
Л·И их, признавали в них с вою философию, свою мудрость.
Их жалели, а не преследовали. Сами они гораздо больше
подписали себе смертных пр иговоров, чем имп ераторы. II:v1
удивлялиюь и не 1ше ветали на п н х ; зато и не увлекалиеь
ими. Даже коrда центурион явлю1ся 1\ ним с притлаше­
нием пс возмущать своею грустью веселое настроение
грюrщаu, благоденствующих нод 1:тастыо своего «господr1па и бога»
Domimis ас Deus
то и тогда в них видеш1
не врагов общест!Jа, а толыю враrов императора и импе­
рии. И в самом преследовании было заметно уважение, 1ю­
торос воздавалось им, I\aI\ почтенпым, хотя и вредным чле­
нам общества .
Совершенно иначе етарый мир взгшшул н а христиан.
« Ногда апостолы распространяли божеетвенное уче­
пие, - говорит Иоанн Златоуст 52 ,- 1югда они обходили вею
землю, всюду сея слов а веры, ис1юреняя заблуждения, от­
меняя древние законы государств, преследуя неправду,
очищая под ногами евоими почву и повелевая людям бе­
жать от идолов, храмов, алтарей, празднеств и мистерий
irx, с целью воавыситься до попимапия Единого Боt'а, Вла­
ститеJrя вселенной, и до чаяния будущих благ ; - ногда они
-

-

Отще1�енчъ�

1 87

говорили об Отце, Сыне и Святом Духе, рассуждали о Вос­
кресении и проповедовали о царствии небесном ; - тогда
возгорелась великая, зверская война, и мир исполнился
смут, грома и раздоров, охвативших все города, все наро­
ды, все семьи, все страны, и цивилизованные, и варвар­
ские. Понятно, что древние учреждения подорвались в
основах своих, и покачнулся так долго цари:вший пред­
рассудоR при вторжении новых, неслыханных дотоле веро­
ваний. Против их могущества негодовали императоры,
враждовали проконсулы, роптали граждане, кричал фо­
рум, обращалась страстная ненависть судов, обнажались
мечи, готовилось оружие и свирепствовал закон. Всюду
:возникали казни, пытки, угрозы ; всюду господствовал
ужас. Волны разъяренного моря, извергающие из пучин
своих обломки кораблей, могут представить картину того
порядка вещей, где, во имя веры, сын отрекался от отца,
невестка от свекрови, ссорились братья, господа гнали
слуг, вся природа вступала в раздор сама с соеою и всюду
разгоралась война, уже война не только гражданская, но и
семейная. Слово, как меч, проникало всюду, в ызывая на
велиRий бой, на велю\ую распрю, и всюду порождая н ена­
висть и гонения против верующих (С h r у s о s t. De gloгia
in tribulat) *.
Против христиан п однялись все . - Общественное мне­
ние называло их атеистами, раэвратнинами, «в-рагами бо­
rов, императора, гоеударства, человечества, преступпина­
ми, виновными во всевозможных преступлениях» (Т е r­
t u l l) **.- О них рассназывали, что будто они поклоня­
лись ослиной голове, что они убивали и ели детей, что они
предавались величайшему разврату. Им приписывали все
бедствия, поражавшие империю. Нерон жег их за пожар
Рима; а народ, подражая своему тирану, нричал при вся­
�wй беде : «в цирк христиан, на растерзание львам ! » По
слооам Августина 53, не было того несчастия, за Rоторое
ие обвинИJш бы христиан. Plпvia defit, сапsа ChrisLiani, нет
�тндя, значит, виноваты христиане, говорил глас народа.
Язычник, обращавшийся в христианство, становил€-я
атим вне всех занонов общества: он считался с этих пор
чудовищем, извергом, достоiiным всех мук Власти, ното­
рые таR часто противятся общественному мнению, Iюrда

* 3 л а т о у с т. О сл аве в мук ах
Т е р т у л л и а u (лат.),

**

(л ат.).

t 86

Н. В. Соколо11

требования его разумны и справедливы, на этот раз были
очен ь угодливы. Конечно, в политическом отношении про­
поведь еванге.л ия была неопасна могуществу цезарей, и
многие адмиuистраторы, судя с этой точн:и зрения, не ви­
дели необходимости преследовать людей, так мало зани­
мавшихся полит и чесrшии вопросами. Случалось, как
иапр[имер] при казни Св. Поликарпа 54, что проrюнсулы
уступали толыю страстным требованиям толпы. Давно уже
замечено, что гонителями христианства были не те свире­
пые ти раны, rшторые и думать не хотели о каrшх-нибудь
принципах и об интересах общества, а те мудрые и про­
славленные правители, 1:юторые считали себя призванны­
ми спасать общество и заботиться о религии и нравствен­
ности.
Сами сто1ши пон:азали себя достойными чJiепами ста­
рого общества. Благона�tерепный и просвещенный проrюн­
сул Пдиний облагодетельствовал, между прочим, свою про­
нинцию и тем, что посылал на J{азпи христиан. - Мудрый
венценосный философ Марr{-Аврелий, несмотря на свои
гуманные правила и разочарованность, вменял себе, в
числе других обязанностей, пресJiедование назареян 55.
Чнсто политические причины совершенно не оправды­
вали этих преследований, потому что христиане были люди
мирные, не замышляли никюшх заговоров, не имели ниче­
I'О общего со стоиrшми и вообще пош1тическими врагами
и м перии в порицании соврю-Iенного порядrш вещей. Поэто­
му чипо вни1ш императора относились к пим гора3до сни­
сходительнее общества.
Общественное мнение ненавидело и пресJiедовало их
хуже разбоi1:юшов и всяких злодеев, и с своей точки зре­
нця, с точки зрения язычества, основанного на насилии: и:
:жсплуатации, было в полне право. Действительно: что зна­
чили противпшш поJrити:чесЕих учреждений в сравнении с
этими отщепенца"'ш всего строя ветхого мира, со всеми его
понятиями, основаниями, принципами и формами! Что зна­
чили стои1ш , отрицавшие не1{оторые яВJrепия в жизни об­
щества, в сравнен шr с христианами, отрицавшими его
вполне!
« Солнце светит одинююво для всех,- проповедовали
они.- Всех одинаково освещают луна и звезды; для всех
равно идет дождь и веют ветры. Будем: же подражать
Творцу : поделимся с братьями нашими благами, дабы все
человечество одинан:ово наслаждалось благодеяниями
Боl'а » . - «У Христиан ничего не должно быть собствецвQ<�

Отщепенчы

1 8 \J

стыо; мы все происходим от одного Отца, и в с е должны
иметь равную возможность пользов а т r,ся божественными
дарами. Будем :миJюстивы дшr всех; будем считать все об­
щим ; 111 и лосердпе да будет сuнзующе ю питью этого о б щего
исповедания » . - «Мы не родимся собственнина м и : л а�·и
в.ы ходим мы из чрева ��атери, наги возвращаемся в зем.пю.
!Jf.oe и твое - пустые CJioвa. Солнце, зе�шя, все, созданное
Богом, есть общее достояние. М ы собстuепники только по
наружности, а в сущности все, принадлежащее одному,
принадлежит всем. То, что нааывают собственностью, есть
лишь исншочительное право владения, предназначенного
Творцом для всех » . « Мое и твое - слова жестюrе, источ 1 1 и 1\
бесчисленных войш> . - « Нююв должен быть естественны й
порядон, поряд01,, учрешденный Бoro 11I ? Он должен состо­
ять в том, чтобы земля была в общеы владении, чтобы все
имели равные права на ее произведешш. Прнроrщ требует
общинност и ; человечесrшй грабеж создал л и чную собст­
венностЬ » . - « Вся земля принадлежит Господу. Он ра вно
дал его и бедным, и богатым, юrи, лучше сr{азать, для н е ео
нет ни бедных, ни богатых: все люди равно созданы ив
зем.п и » . - « Богатые - хранители богатства, которые пору­
чены им; они пе могут распорнжаться ими, а то.п ыю по.н ь­
зоваться.- Провидение вручило их не1тторым , дабы, у м но
распределяя их, они восстановшши равенство между людь­
м и » . - « Горе тому богачу, кто забывает это : он похититель
благ, принадлежащих Богу и всем; он - жестоrшй ти ран,
свирепое чудовище, ненасытный грабитель. Между ним и
вором пет шшаной разпи1\ы » . - «Н часто Сllrеялся, писал
Златоуст,- читая в завещапинх: собственность мою остав­
л я ю таному-то, а пользование доходами - та 1ю:му ! ! . Мы
М ОЖеМ ТОЛЫ\О ПО.П ьЗОВаТЬСЯ, ПО сама собствеННОСТЬ Не П рИ­
надлеЖИТ шшоыу » . - « Исшпочител ы1ая с обственпость,­
подтвер;�\дает Астерий,- есть
пагубпейшее
заблужде­
ние » . - «Собственпи1\ имеет право лишъ па то, что ему
нрайпе необходимо д.пн гнизпи ; весь и:шише�{ принадлежит
бедны м. От него требуют не 111илост ы п и, а пспоJrпе�шя оfJн­
sа ппости; ОТJ\авая иашшrен беднъв�, оп тольно возвращн ет
ц а стоя щ и м собственшшам их достояп н е » .
« Ч естный отец пе должен остав.пЯ'l·r, детям больше того,
с1юJ1 ыю им нрайпе необходимо » . - « l{ан:ан раапица между
вором, который та й но похищает чушое, убийцею, овладе­
вающим имуществом своей жертвы, и богачом, ноторый,
беря процент, присва ивает себе то, что ему пе припадле­
Жит? »
« Несправедливо брать больше, чем даешь. Тот,
-

1 90

П. В. С о 10алоа

1сто делает это, уподобляется врагу, строяще:му козни
своему противни1{у; он злоупотребляет нуждою ближнего,
чтобы окончательно ограбить его » .
Тю<ая проповедь шла вразрез со всеми понятиями в ет­
хого м ира Двенадцати Таблиц. Она отрицаJш его сверху до
низу, отвергала все его основания и потому 1сазалась языч­
пи1\ам слишком вздорною, смешною, безумною, короче пепрюстичною.- Христиане возражали им с невозмутимым
спон:ойствием, что вопрос в том: справедливо ли то, что
они говорят, или нет? можно ли это считать божественною
заповоедыо или нельзя? - « Иисус Христос приказывает
нам поступать тюс, - говорили они,- наше дело повино­
ваться. Не спрашивайте нас: возможно ли? - Тот, 1\то за­
поведал нам это, сумеет подчинить своему закону самую
невозможность».
« Как! - спрашивали я:зычнин:и, а теперь за ними спра­
шивают уже современные либералы, желающие отличить­
ся леГiюмысленпым отношением I\ христианской релиrи и:
иаr<! - по-вашему, опыт, условия жизни, ее практю<а, е�
фаrпы.- ничего не значат? Вы больше верите сумасброд­
ным теориям•? Вы хотите подчинить действительность вы­
мыслам вашей фантазии? Безумцы, вредные мечтатели!
Пет, знайте, что мы слиш1юм благоразумны и практичны,
чтобы презирать действительность. Нами руководят не
утопи.и, а здравый взгляд на вещи, ваун:а, политическая
экономия, KaI{ вырашаются новомодные люди". Если вас
послушать, то чтб же будет? Невозможна станет жизнь н
обществе, погибнут все учреждения, государство, права,
зю<опы, полиция и богатство, - сдовом, вся ваша тыся<rе­
летняя цивилизация - от мудрости гречесrсих философов и
величии наших древних богов до нашего государственного
порядка, до пышности нашего исr<усства, до славы наших
завоеваний, до чудес нашей торrовли и промышленности.
Вы разрушаете трон, алтари, науку, законодательство и бо­
гатство, и зачем ! ! Чтобы на место всего этого поставить
о б щу ю бедность! Вы все разрушаете и кроме утопий ни­
чего пе даете».
« Мы не говорим уже о том, что вы отрицаете наших бо1·ов: мы и сами им плохо верим, и наши поэты позводяют
себе премилые и преигривые шуточки на их счет. Это пи­
нантно, остро и безвредно, потому что подрывает только
веру, а не суеверие. Но вы своими нападками уничтожае­
те предрассудон, а это уже посягательство на весь наш об­
щественный порядок1 потому что суеверие - одна uз основ

191

От щ еr� еи ц ы

его. Но это дале�<о еще н е самое безумное, не самое дерз­
кое из ваших покушений ! »
« Нредит - нерв торговли и промышленности, творец
общественного богатства. Но в нашем обществе, где веяний
за себя, всякий для себя, а IОпитер за всех, кредит н евоз­
можен, немыслим без лихвы, без процента. А вы осу1н:даете
лихву, кан величайшее преступление, уподобляя человена,
берущего процент, - вору, разбойнику! Этим вы п р отиво­
речите всему нашему законодательству, мало того - унич­
тожаете возможность всякой торговой и промышленной
деятельности, т. е. обрекаете нас на нищету, варварство.
О, да вы притом последовательны и не скрываете безум­
ных последствий ваших нелепых учений ! »
Не алчность ли душа торговли? И не она ли вместе с
тем корень в опиющих зол? Лихва несовместна с христиан­
скими чувствами, значит, несовместна с ни ми .и торговля.
Христос порицает торгашей; он ставит нуnцов рядом с
идолопоклонни:ками.
« Без судов,- говорили язычники,- жиз н ь невозможна:
это было бы ди:кое состояние, где люди перерезали б ы друг
друга в самый :короткий сро:к до последнего ч еловека. Наше
законодательство имеет целью обузды ва т ь ч еловеческие
страсти, п редупреждать и :карать п реступления. Ч то же?
KaJ\ относятсл христиане к пашим занопа м ? Н.ак смотрят
они на обязанности судей? Они отказываются о т должно­
стей, говоря, что, приняв их, « были бы при нуждены су­
дить о жизни и чести , постановлять приговоры, осуждать
на казнь, позор и пытки » . И все это они считают величай­
шими преступлениями ! Их священпини смотрят, юш на
отъявленных преступников, на всех судей, п роизпесших
смертный приговор ! Мало того: они явным образом нару­
шают общественный порядок и останавливают . руну пра­
восудия, открытою силой вырывая у палачей осужден­
ных ! »
« Могут л и быть терпимы тюше понятия, та:кие люди ? !
Н е довольствуясь презрением н нашим жрецам, н нашим
ростовщикам, они обращают свою злобу и п ротив первых
грюндап нашего общества - против судей и палачей! Что
сталось бы с миром, если б ы эти бредни были осуществи­
м ы ! После упадка религии и, вследствие этого, онончатель­
ного развращения нравов, после общего обеднения остава­
лось б ы уже уйти окончательно в варварство и дать про­
стор резне всех со всеми! Без лихоимца общество, ноuечно,
обнищало бы ; без палача люди вырезаJrи бы друг
.

! 92

II . В. Сока.лов

друга. Нищета и смерть - вот идеа.JI, который эти вредные
мечтате.Jiи противопоставляют миру, счастию, богатству и
славе империи! »
« Слава империи! Да, они очень о ней заботятся! Для
своих утопий они готовы пожертвовать десят1юм наших
п ровинций, чего ! - готовы от1<рыть варварам дорогу ·в
Рим! Если их послушать, то война - бедствие, убийство,
з.1юдейство, и никто не доюн:еп браться за меч для защиты
отечества. Для них убийство всегда убийство ! » « Ка1\ может
х ристианин идти на войну?» - рассуждают они: « Kai\ мо­
жет он еще в мирное время носить оружие, 1югда Господь
обезоружил нас ? » Они сравнивают воинов с обыкновенны­
ми убийцами и отлучают сJiужащих в войс1\е от своей
цер1ши! Они бесцеремонны! В то время, когда наши орлы
летают победоносно по всем странам света ; когда непобе­
димые императоры распространяют славу римсн:ого ору­
жия и раздвигают предеJiы империи; когда легионы желез­
ною стеною ограждают от вторжений варваров наш 11
владения,- они бесцеремонно объя.вляют, что «война разбой в обширных размерах! »
Было бы величайшим бедствием:, если бы все эти неле­
пости проникли в ряды наших войск. Всякая дисциплина
бьша бы уничтожена, и славные рим:с1ше легионы обрати­
Jrись бы в шайю1 бродяг и разбойюшов. Вот чего можно
ожидать от пропове;щ еван гелия, и вот какие постуш\и
расхвашгвюот учпте.тт н и шrсател н хрпстиан!
«На днях,- ппшет o:\llll из пих,- светлейшие импера­
торы раздавали награды. Сопдаты в лагере, увенчанные
Jrаврами, поочередно поцходипи получать подарок. Между
ними был один, воин Христа, с душою твердою и спо1юй­
ною, убежденный, что нельзя слуЖИ'ГЬ зараз двум: госпо­
дам. Он стоял с обнаженной головой, держа лавровый в е­
ноr\ в pyr,ax, а не на голове. Все заметили его издали, стали
смеяться: пад ним и бранить его. Поднялся ропот. l{огда
рнд, в rютором он стоял, подошел I\ начальнику, последний
спросил его : « Отчего ты отличаешься от прочих ?» - « Мпе
нельзя,- отвечал он,- наряжаться подобно им:: я христиа­
uин ! » - Его судили и 1\азпили.
«И тю\, они отрицают все и ненавидят всех,- говорили
язычшши. - Для них все равно преступны, кто не разде­
ляет их сумасбродств. И ты, храбрый воин, самоотвержеп­
ный защитник отчества; и ты, честный, неподнупный
судья., 1\арающий порок, оправдывающий невинность; и
1·ы, деятельный, трудолюбивый торговец, законно приобре-

Отщс11еицы

193

ташщий барыши и дающиii стране, осчастливленной твои­
J\Ш оборотами, богатство и жизнь; и ты, красноречивый
аJ1,вокат, и ты, блестящий поэт, и ты, мудрец и ф:цлософ вы все в глазах этих людей равно преступны и гнусны, н:ак
последний злодей, кан: осуждепный разбойни1\ и вор ! Будт�
честен, будь мудр, деятелен,- ка�< с1юро ты не христианин,
1ш1\ скоро ты вместе с ними пе отвергаешь всех .основ об­
щества - они приравнивают тебя 1ю всем преступникам.
В суждепиях и х о людях нет середины - все Ii._райность:
илп святой, или злодей. Если кто не отрицает �словий и
зю\оноn общества, тот негодяй, будь он хоть Соломоном 56,
Платоном 57 или Сократом 58! l{акой ужасный, опасный,
преступный фанатпзм! »
« И 1;то же этп люди, 1юторые осмеливаются та1\ де9зко
судить обо всем заветном и священном? Кто они? - уче1iые, ыущюцы, государственные люди, жрецы? Нет, это
большею ч а стью подонки, отребье общества, невежды, ни­
щие. Дерзость их возмутительна! Напрасно б ы стали:
обличать их невежество, доназывать им, что они не пони­
мают пи философии, ни иснусства, ни условий пра1>тиче­
с1юй щиз п и ! Напрасно советовали: бы им читать Ар истоте­
JШ 59 и Платона, с целью убедиться, что рабство зююнпо
и неизбежно и что без него немыслимо самое совершенное
общество: все это напрасно! Они стоят на своем и не усту­
пают ни доказательствам, ни пытнам. У них вечно на яаы­
не нелепые фразы их невежественных учителей про п ре­
ступность лихоимства, про бесчестность наслаждения среди
общих с·градапий, про злодейство войны, про бессовест­
пост1. судей, �шижюшов и пра�пичес1\их мудрецов!
Чего ощидать от людей, выше всего ценящих невеже­
ство и нищету? Эти отщепенцы постоянно твердят: « Бла­
женны нищие духом, блаженны стращдущие, блаженны
неимущие и аJlчущие! Горе счастливым, сытым, богатым ! »
Оно и понятно: тан:ие нелепости могут прийти в голову
тол ы\о людям, помраченным невежеством, озлобленным
страданиями, и вообще тем, ному нечего терять. Поэтому
нельзя пе согласиться с одним писателем их, 1юторый меж­
ду прочим говорит:
« Богатый дрожит за свой дом, за свою собственность
и находится в вечном страхе, чтобы его не ограбили. Но
бедный всегда н а все готов; у него нет этой заботы. О н
выше всех мелких треволнений, и потому не боится про­
Jr ить I\ровь и пожертвовать жизнью. Он могущественнее и
богаче всех тиранов и царей. Я до1\юку, что это правда и

П. В.

Соr.()лов

ч то, говоря это, я не думаю льстить бедным. Я докажу, что
тот, у кого нет ничего - чист и свободеп душою. Сколь.ко
(jогатых, с1юлько сил ьных Jiюдей было во времена царя
И рода 60! Но нто восстал против н его? :Кто понарал тирана?
Не богатый, а тот алчущий и бедный, у ного не было пи
стола, ни постели, ни жилища, ни крова - пустынножитель
Иоанн 6 1 • Он наназал тирана, и, кроме него, не нашлось па
это ниного. Он восстал против е го кровос:месительного бра­
ка и п ронлял его перед лицом всех его царедворцев. Та и
точно, раньше Иоанна, великий Илия 62, не и мевший ниче­
го, I<роме плаща, с тем же благородным мужеством по.карал
презренного Ахава» 63•
(<Ничто пе делает нас до такой степени свободными, ни­
что та.к не возвышает и не проясняет нашего разума, .кан
бедность ! Ничто не дает пам такого мужества в опасно­
стях, такой безбоязненности и неп реодол и мой силы, .кан
нужда и отчуждение от всех зем ных попечешrй. :Кто хочет
достичь высокой добродетели, тот должен быть бедным,
должен нс дорожить жизнью и презирать см ерть. Оп один
сделает больше, чем все богатые и сильпые мира сего ! »
«Тю<им-то образом они возвел и бедность в добродетель
и па этом построили всю свою нелепую общественную тео­
рию! :Конечно, такие сумасбродства сами по себе неопас­
ны, п отому что наждый видит неосуществимость и несооб­
разность их идеалов. Но они опасны тем, что возбуждают
в обществе вредные страсти, вызывают певен.�;ественную и
голодающую чернь на ненависть .к просвещенным, господ­
ствуюшим Rлассам, подрывают уважеnие [н) религии и
судам и уничтожают в вой сках дисцип лину. Нельзя же
допуснать этого ! А м ежду тем, убеждением ничего нельзя
сделать. Поэтому, во имя богов, во имя за1<она, во имя
собственности, во и мя цивилизации и прогресса, во имя
спасения общества и империи - львам этих христиан,
л ьвам на растерзани е ! »
Триста Jieт следуя этой системе, христиан мучили, пы1 али и Rазнили. Судьи и палачи сами недоумевали,
за
накие п рестушrения подвергают они мунам и смерти столь­
ко тысяч невинных людей. Плиний 64 писал императору,
что п ереиазнил многих, но решительно не знает за что, а
м ежду тем находится вынужденным казнить еще гораздо
больше, потому что сами христиане выдают себя и оказы­
вается их чрезвычайно много. Мудрый имп ератор отвечал,
что не должно разыскивать христиан; по тех, Rоторые сами
выдают себя - .казнить. По смерти мудрого блюстителя

Отщепеицы

1 9&

древних нравов эклектизм Адриана 65 удерживает на не1ю­
торое время усердие палачей. Но философ Мар1\-Авролий
объявляет весь мир в осадном положении и с новым рве­
нием п риступает I\ истреблению мирных врагов общестна.
С тех пор каждый правитель, ечитающий себя призванным
спасать общество и восстановлять добрые правы, пришr­
мается травить христиан зверями и разводить для них
:костры.
Писатели но отстают от администраторов.- Луюiан 66
осмеивает христианство; Цельз опроверrает его. Все, что
есть мудрого и сильного па свете, восстает против неве­
жественных бедняr\ов, отщепепцев ршrс1юrо общества.
Христианам остается в утешение толыю впдеть, нак с наж­
дым днем возрастают беззакония старого мира и как о п
все ближе и ближе подходит п: своей п ропасти. И з copo r1a
цезарей, от Нерона до Дио1шетиана 67, толыю семеро умер-·
ли естественной смертыо. Армия: обратилась в диную орду
и поступала с гражданами Рима, I\IO\ с германцаии и пар­
фянами. Лихоимство и нан:оплепи:е богатств в немногих
руках 1юнчилось общим баннротством и нищетой. Исr,ус­
ство и литература исчезли: артистами императорсн:ого
Рима были гладиаторы, а ваятели и живописцы воспроиз­
водили в храмах августейшую педерастию. Литература же
отпала от старого мира и нашла убежище у христиан, оста­
вив язычеству только 1юмшшя:торов 68• Har\o;reц, во все
пределы империи ломились варвары, шедшие положить ко­
нец старому варварству и водворить новое.
И такое-то общество вопияло о нарушении прав и за­
конов, о презрении: религии, о стремлении разрушатr, госу­
дарство и основы социальной жизпи! н:ашtл прония !
III

СЕRТЫ

Римская империя и весь древний мир рушились с тюшм
страшным грохотом; падение их сопровождалось та1\им
ужасным разрушением и таrшми страданиями; нахлынув­
шие народы до того изменили все существовавшие до тех
пор политиqеские отношения и так изгладили все следы
древней цивилизации,- что, н:азалос ь, будто в новом об­
ществе, развившемся из хаоса варварсrюй эпохи, не может
быть ничего общего с погибшим ста рым ; что все основания
е го должны быть иные; что из новых элементов должно
выра ботаться неqто совершенно новое и небывалое.
7*

1 \HJ

II. В. Соr.о.11 о в

Но что же, тан ли было? Правда, внешние формы во
м н огом изменились.- Древнее государство пало и долго
не было 1шчем заменено; рабство nеременплось на нрс­
постное право; обычаи варваров заменили на неноторос
время :мудрость юстиниановсю1х чиповшшов; нлассичесное
просвещение уступило место монашесюп1 фантазиям и
:монастырской схо.л аспше. Могло поназаться, что общество
действительно учредилось на других началах и руноводст­
нуется иными интересами. Одпа�ю, если, не останавлива­
ясь на впешпости, взглянуть на действительную сущность
дела, окажется совершенно иное. Древний мир был основан
н а грабеже, эксплуатации и рабстве. « Все наши раздоры и
междоусобия происходят от лихоимств а » , - говорил Та­
цит. Все псториюr сог.11асны в том, что настоящий смысл
всех по.:штпческих с:мут и переворотов Рима занлюч ался
в борьбе энсплуататсров с э1\сплуатируе111ыми, обдирал с
обдираемыми - снажем по-русс1ш. « Самая жестокая вой­
т�
война патрициев с плебеям и » , - говорил Ливий. « Рим
перестал быть общим отечеством римля н ; это два разш1ч­
nые города : в одны1 нищета и рабство, в друго111 - изоби­
лие и господство » . Патриции и плебеи вовсе не ар1�стон:ра­
'IЪI и де:монраты в том смысле, иаr\ понимали эти выраже­
ния революционеры прошлого вена: это кредиторы и
должнини. В этом грубоы обществе nce отношения еще от­
кровенны, просты и сводятся !\ двум натегориям : лихоим­
ство и наси.тше - плебеи и рабы. Рабство - плод физичс­
с:�юго насилия, военной победы, условие повергнутого на­
земь с ножом у горла противню,а ; лихоимство - плод мо­
шешшчества, победы па более обширном поле борьбы за
существование в анархическом обществе, условие жертвы,
гибнущей с голода. Из этих двух отношений развилось все
древнее общество и вся его история.
Точно то же представляет нам и новый мир. Лихоим­
ст1ю и рабство остаются его г.тrавны:ми основаниями, когда
все прочее исчезает. « Различие сословий было произве­
дено не нровыо, не расой, а собственностью » , - говорит
один весьма благонамеренный историк, т . е . лихоимством,
до.ююю прибавить. Здесь лихоимство тесно сливается с
от1<рытым грабежом, тан что в вена нулачного права пель­
зя разобрать, где начинается гра беж, где кончается соб­
ственность.
Феодальная собственность вышла из завоевания, гово­
рят все писатели, от аристонрата Буленвилье до сочините­
J1ей « Прав Ч еловена и Гражданина » 69• Е е дальнейшее
-

Отщепе1щы

1 97

существование в феодальном мире соответствует этому на­
ча.тт у . Каждый собс шенник - р азбойню\ . Капитал его неприступный замОI\, добрый 1юпь и хорошее вооружение ;
проценты с него - добыча грабежа. Нет еще ни б аrшов, ни
биржи, ни акций, пи векселей, ни облигаций ; дело делает­
ся просто : он собственнИI\ - он грабит, без лукавства и
притворства, б е з страха и упрека - по-рьщарс1ш. Духо­
венство, живущее в тан:их же унрепленных аббатствах, как
и зашш рыцарей, умеющее также хорошо ездить верхом и
управлять 1юпьем, - тоже собственню\ и тоже грабит.
Кроме того, оно не пренебрегает пус1шть в ход и духовное
оружие. « Ношеле�> или жизнь ? » - говорят рыцари. « Деся­
тину или душу? » - вторят им аббаты.
« Плати или
умри ! » - предлагают первые. « Плати или иди в ад! » подтверждают вторые. Барон де-Куси вымогал у проезжих
деньги, вешая их за большие пальцы ног. В 585 году Ма1юнский собор обещал такое же нан:азанпе, по в вечности,
всем, �по не заш1атит десятины. Барон был лучше импера­
торс1шх мытарей Рима : нужно было быть только осторо�н­
ным и не попадаться ему. Аббаты и еписн:опы были хуже:
от них не мог ун:рыться никто. Мытари стучались в дверь
беднюш ; еписrюпы стучались в его душу.
Духовенство господствовало в срел,шrе веrш, и пе муд­
рено: оно было самым крупным капиталистом. Оно владе­
ло всем, чем и дворянство, и 1\роме того церковными гро­
мами. Цер1ювные должности делали человека тем, чем
теперь ве�\селя РотшИJrьда ; неудивительно, что в них вrша­
дывались значительные капиталы, когда, помещенные та­
Еим образом , они приносили так много. Благочестивые
Jrюди возмущалпсr, продажностью церковных должностей.
« Можно ли уважать то, что продается? » - говорил папа
св. Григорий Великий 70• « Продажное все презирают. Цер­
ковь не может существовать там, где ею торгуют» . Папа
рассуждаJr непоследовате.п ьно и притом непрактично. Если
1;ерюJвь может приносить хорошие проценты, отчего же
нельзя торговать ею? Очевидно, что церковные должности,
дающие доход и большой доход, должны рассматриваться,
�шк 1шпиталы, и подлежать всем правила:н торговых обо­
ротов. « Бог,- проповедуют еписrюпы,- дал богатым име­
ния для того, чтобы выкупать грехи » . Это, 1шнечно, не
похоже на принципы христианства Иоаннов Златоустов,
Василиев 71, Григориев и Тертуллианов 72, по верно харак­
теризует социальное положение церкви в средние века.
Пастыри имеют власть разрешать и связывать; они поку-

1 98

11. В. Со>:олов

пают свои места на паличпые деньги. Надо же стараться
извлечь из на питала побольше процентов ! Ита:к, религия
обращается в .л ихоимство.
Пипин 73 богато одарил :монастыри и тут же отнровепно
сознался, что сделал это в видах лихоимства. «Я отдал
малость,- объявляет он с тююю же невозмутимостыо , шш
nыпешвие напиталисты,- чтобы приобрести громадные
сокровища » . Церновь отвечает на это составлениеl\I тансы
на все грехи.
Другое оспование римсного общества - р абство суще­
ствует и в новом м ир е во всей своей силе. Тупоумные ис­
тор>ши м ного толнуют о прогрессе, совершившемея при
переходе от рабства 11' нрепостно:му праву; !{ропотливые
уч еные тщательно раснапывали и разбирали все отличия
между тем и другим.
Все это глупость или адвонатство. Де:йствительпой раз­
ницы пет не тоJrько м ежду рабом и виллююм 74, но между
ра бом и соврем еппым, на�> его титулуют, - самодержавным
и велинодушным » народом. Если человена бьют и обира­
ют, то все равно, под нюшм бы названием оп ни терпел
эти операции. Призпают ли его нрючнотворцы в своих
мараниях вещью или свободпою личностью, б есправным
или р а вноправным, нан с1юро он бит и обобран, то пе
может быть шшаких рассуждений: он раб, р а б и менно в
смысле древнего мира, т. е. nобежденnый враг.
Средние вена судились различно: поэты восхищались
ими и воспевали рыцарей и их подвиги; люди серьезные и
напыщенные своим прогрессом ужасались их варварству.
Картина была, п равда, не нрасивая, и две главные язвы
человечесних обществ - лихоимство и р абство слишном
от:ирыто нрасовались па ничем непринрытом общественном
орга низме. В это время первый раз люди с грустью заме­
тили, что они друг для друга - nол:ни. Но таной наглый
повальный грабеж едва ли не лучше предшествовавшего
и последующего порядков. Конечно, при недостатне орга­
низации граб ежа и лихоимства nередно лихоимствовали и
грабили до того, что во Франции, в нопце царствования
:короля Роберта, на шющадях появлялось в лавнах чело­
вечесное м я со. Не красиво, конечно, общество, где суще­
ствует Wildfangiatrecht - право на пойма н ную дичь,- тю\
называлось право, существовавшее в Фальце, по 1юторому
каждый владетель мог охотиться за всеми прохожими по
его владениям, шш з а дичью, и, поймав, обращать их в
р абство. Но таная отнровенность безобразил имеет свои

Оrщепепцы

199

хорошие стороны уже потому, что зло никогда н е при­
знается ва�юнным, а всегда только териится, 1шк печаш,­
ный фа�<т, и люди принуждены постоянно упорно исr\ат·ь
себе выхода.
В обществе, представлявшем такую картину, образова­
лось два различные стремления. Одни хотели устранить
все, что в картине этой было слиш1юм циничного и небла­
гопристойного, систематизировать грабеж, дать легальную
форму насилию и организовать взаимное саыопожирание
правильным образом. Этого стремлепюr придерживались
все практичесrше, умные и преподлые люди, и ум и под­
лость их, разумеется, одержали верх. Они достигли своей
н ели, и созданные этим стремлением нынешние формы
общества основаны именно на организации социальной
бо рьбы, систематизации грабежа и легализации рабств\\.
Представители этого направления чрезвычайно много­
чи:сленны, и знаменитейшие из них приобрели себе гром­
ю�е имена, 1шк основатели тех условий, в 1юторых живут
пынешние общества. Это - короли, соборы, университеты,
юристы, города, словом, все почтенное, славное, высокое.
Они часто борются между собою, по-видимом:у действую·r
в совершенно противоположных направлениях, по-видимо­
му ис1шючают и губят друг друга. Но все это лишь по-ви­
д и мому. На самом деле все они более или менее трудятся
пад одним делом обращения варварсн:ого общества в циви­
лпзованное без изменения коренных оспов его.
Доюора богословия и прав сочпшлот теории из фак­
тов , п редстаnлнечых им общестnо;11 , щншоднт эr�сплуата­
цию в систему, дают грабежу сашщию религии и нау1ш.
« Грабьте отныне правильно, и можете не краснеть и не
подвергаться тан:ому pиcity, какой представляет шизпь
наивного грабителл с большой дороги» .
Короли сокрушают силу феодального разбойничт,его
рыцарства. Каrпш образом? Уничтожая разбой? Нет - ор­
ганизирун его. В числе разбойников, опустошавших в сред­
ние века все страны, были некоторые особенно страшные.
Тогда кан: обьпшовенные рыцари грабили I\аждый за себя
и для себя и подr\арауливали прохожих по своим rшаде­
ниям, другие запимались грабежом в более обширных раз­
мерах и правильнее. Они составляли шайrш, которые, по�
пазванием « черных шаек, кондотьери 75, брабансонов&
и др. , грабили и опустошали все страны. Это были страш­
ные разбойники, и, в сравнении с этими страпствующимк
толпами грабителей:, разбой владельцев замко в был шут...

200

П . В.

Соио.лов

ной. Но в общем мнении о н и вовсе не считались хуже рыца­
рей, а тольно страшнее. Подвиги их громно воспевались,
м ногие нороли и герцоги заисюшалп их услуг; в Италии
они свергали и возводи л и дпнастпи, и очень часто дела­
J1ись сановНИI{аJШI, графаыи, владетелы�ыми �шязьями. Оно
и п онятно; они деJiали то же, что и все рыцари, но толыщ
сообща, с nеноторой уже системой, таи что были гораздо
вреднее.
Н'ороли воспоJТьзовались зачатком организап,ии, к ю\уIО
п редставляли эти разбойпитш, и, охотпо п рибегая песноль­
ко вен:ов н их услугам, иопчили тем, что тюпчательно
соединили с ни�1и свою судьбу, дали им правилы1ую орга­
п и а а цию, постоянное шалованье, определшш на государст­
вен ную службу, ноторую в то вре.мя изобретали в сообщни­
честве с ю р истами, и сделали из них постоянные войсна.
IIомощью их они разделались с феодалами.
О церновно:м грабеже и говорить нечего. Он с самого
нача.тrа имел за себя и сашщию, и порядон; в теории и в
системе у него ниногда не было недостатна. Хлопотать о
его узююнении :много пе приходилось.
Таюгм образом иа бес.цере:монной шайни хищнинов, об­
дирал, разбойюшов, грабивших в силу своего нулачпого
права и не помышлявших ни о �ш1шх теориях, политина
:королей, религия пап п науна юристов выработали трех
главных представителей, три столпа совреыенного обще­
ства - солдата, продавца и ндульгенций и палача, во всем
их благочинии, во всей их зан:онной помпе, во всем вели­
чи и их сана.
Грабеж и лихоимство организовались - п ранпши по­
беди.пи. Исторшш прогресса называют это началом нового
времени, восходом сошща цивилизации над иочыо вар­
варства !
Историиам п рогресса очень хорошо зианомы все фак­
ты, па которых можно бы, назалось, основать правильный
и истинный взгляд на вещи. Но им не до того: они по­
давл ены несчастной, односторонней мыс.пью поназывать,
на�< развивался в человечестве прогресс I\ добру. Они зазуб­
ри.ли себе на носу выдуманное 1<а:ним-нибудь глупцом пра­
вило, что все, что пи делается, все н лучшему, и, руновод-:­
ствуясь этой j dee fixe, радуются и рабству, I<ак первому
следу гуманности, и грабежам феодалов, нан зародышу
личной свободы, и войнам, нан средству распространения
цивилизации . - Словом, нет той мерзости, в ноторой о н и
ne нашли б ы чего-нибудь хорошего и пе п орадовались. Вот

Оти1епе1t1JЪt

201

истинно нищие духом, довольствующиеся всем, что ни дай
им, хотя бы :каплю розового масла в бочке гряз и !
Но еще в XV I I вене один писатель, приверженец Стю­
а ртов 76, королей божьею милостью, и и х абсошо т пого, бо­
жественного права, наложил истинный: взгляд н а смысл
европейсной истории. Теория его основывалась пе стольно
н а историчесних фю{тах, СJ{ОЛЫЮ на взгляде его па при­
роду челове�\а и па силе его диале1пшш. - Логина его
была тан непобедима, что о нее разбились все двухсотлет­
ние усилия: оалоблеипых либералов, и теория е го стоИт
доселе, обходимая, предаваемая забвению, п о неопроверг­
нутая. Дело, нопечно, пе в диалентrше, а в том, что этот
писателr, прав, нан перед судом лопши, тан и истории.
- Я: ваш ! - ( танов был смысл его похвал десп отиэму ) ,
да и нан мне не быть вашим? Посмотрите, 1ш1\ создаJюс 1,
общество, в нотором мне довелось жить: нача.1юс1, с общен1
взаимного пожирания. Варвары, уничтожившие римс1\ую
империю, представляют нам естественное состояние людеii,
не вымышленное, не идилл:ичесное, а настоящее. Опи тол1,­
но что вышли из лесов: смотрите, это еще не о бщество, а
толпа. Толпа эта управляется потребностью 1шждого бо­
роться за свое существование. Поэтому r'аа�ды й грабит
всех и наждого, но го мтr.;ет, а если пе может rншого, то
его самого грабят. Homo l1 oшiпi
lupus *! Затем смотрите,
:кан из этой тоJIПЫ составляется общество, государство. Вы
думаете, что устранением старой борLбы, созданием соли­
дарности интересов, уничтожением энсплуатации? Нет, все
остается па C'J а рых основаниях, толыю приводится в си­
стему, имеющую целью уменьшить рисн грабителей, обес­
печить и м мирный способ энсплуатации и безопасное пот,­
зование добычей. С.тал ли человен для челове1{а братом·?
Нет, по-прежнему волн, но волн прош1юлепный и дресси­
роваrшый, а пе безу111но смелый и дию1й, I{aJ\ прежде. Н сам
принадлежу н волнам, я сам из чис.11а энсплуататоров и
,1шхоиJ1.щев ; и живу спонойно и безопасно, не пачная рук
нровыо, не подвергаясь рисну: этим и обязан системати­
зации грабежа, представляемой нынешним по рядн:ом ве­
щей. Могу ли я отназаться, следовательно, о т вас, когда,
благодаря вам, я могу безнаr{азанно грабить и разбойни­
чать, сидя спонойно в нресле, у приветливого н:амипа. Нет,
я хочу продолжать свой грабеж, и потому мне нужны ваши
солдаты, ваш продавец индульгенций, ваш палач. Н ет , я
-

*

Человен челоnепу - волн! (лат.)

21)2

Н. В. Сокодоа

вош{, а вы мои заступники; и потому, Mitwi:Шe *, я ваш, как
бы вы от меня не отмахивались! )>
Вот сущность того, что говорит Гоббс 77, этот великий:
ум, ноторый: понял верно смысл истории европейсю�х об­
ществ и, rщrt Мюшиавелли, удостоrшся ненависти тех, пого,
по-видимому, защищал!
В средние BeI{a должно было обнаружиться и действи­
телыrо обнаружилось еще другое направление. Рядом с по­
:зитивистами и реалистами Лувра, Сорбонны и Ватиrщпа
были и утописты, бедные мечтатели, люди непрактиqные
и сумасбродные. И здесь, как в Риме, являются несносные
отщепенцы , с теми же признаками, с тою же печатью от­
г.ержепия на Jrбy.
Но нужно и их судить справедливо. По правде сн:азать,
иир был татt обманут, что протест имел полное право за­
явиться. Рим пал, империя исчезла с лица земли, христи­
анство распространилось по всей земле,- но из всего это­
го ниqего не вышло. Все будто хлопотали главпым
образом из-за того, чтобы заменить свободой, равенстr:ом
прежнее насилие, лихоимство и войну. Совершился: ката1шизм, потрясся весь мир, новые племена заняли место
11.ревних народов, рушилась религия,- и что же? Гора ро­
л.ила мышь. Насилие и лихоимство господствовали по­
п режнему, ItaI\ ни в чем не бывало, RaI\ будто все это их
пе I\асалось, кart будто вовсе и не было никогда С!(а::Jапо :
<· Блаженны алчущие, горе сытым ! )> I\атюе разочароваппе!
И вот новый мир, едва создавшийся, уже видит срsди
себя отщепенцев от себя, людей недовольных им, обвппяю­
rцих его в возг.ращенин It старому, в обмане, в заб пепии
IIСТИНЫ.

В цернви была в то время сосредоточена вся духовная
жизнь общества. Притом r�ер�юш, была основана па том,
во имя чего должен был совершитr,ся переворот, в ожида­
НltИ I\Оторого обманулись. Вот почему протест против но­
вого мира вышел из церrши и прежде всеrо обратился про­
тив нее. Отщепенцы от общества были прежде всего
сектаторами, еретинами.
« Нам обещали, что не будет ни рабства, ни лихоимст­
nа)>,-гоnорили люди и обвиняли церrювь в подлоге и в е реси.
Двенадцать веRов, один за другим, безостановочно под­
нималисr, эти протесты, всегда I\роваво подавляемые, по
возвращавшиеся постоянно снова с удивительным однооб*

Таrше ще волки,

I{aK

и

н

(нем.).

Отщепенцы

20 3

р а ::Jием во внутреннем смысле и значении. Что же насается
ннешней формы их, то, нонечно, спор шел большею ча­
стыо о таких пустяках, что ожесточение, с ноторым одни
л рес.п е,т�:ова.пи, а другие упорствовали, будет
совершенно
н е п о н ятно, если за этой мелочной внешностью не видеть
серьезного социа.пыюго содержания.
Сам Ишrокентий I I I 78, учредитель инквизиции и зачип­
щин: религиозных войн, соглашался, что первая причина
раскола - испорчешюсть духовенства. До него другой ве­
Jrикий папа, Григорий V I I 79, считал возможным спасти
христианство толыю совершенной реформой не тольно
церrши, по и всего общества. Для обоих было очевидно, что
дело не в личпых недостатках не�юторых духовных особ, а
вообще во всем строе церкви.
Действительно, недостатки эти были так велики, что
нельзя было нс видеть их и не сознаваться в них даже
папам.
В XI веие сама цериовь сознала это: реформа Григо­
рия V I I имела в виду полное преобразование не тольио
церкви, но и всего средневекового общества. О н был воз­
мущен современным ему порядном и тем разпогласием,
юш:ое видел между пим и осповI:Iыми положениями христи­
анств а . Папа этот был один из величайших револю­
ционеров. - Письма его напоминают речи французских
якобинцев. « Кто были первые нороли? - писал о н , - люди
насилия, люди, опозорившие себя всевозможными преступ­
лениями по внушению дьявола, чтобы приобрести господ­
ство над подобными себе» . - Он ненавидел церковную мо­
раль, превратившуюся в финансовую спекуляцию ДJIЯ про­
кормления тунеядцев, и жестоко преследовал лихоимство
и продажность духовенства.
Старик этот объявил войну всему обществу. Сперва ду­
х овенству он п редъявил требования, назавшиеся неиспол­
нимыми, чудовищными, возмутительными. Он требовал,
ч тобы оно отказалось от всяних денежных выгод, которые
п ривыкло извлекать из своего положения, понинуло свои
сем r.,и, свое общественное положение, нак феодальной
аристократии, и возвратилось б ы к чистоте первобытного
х р истианства. Григорий V I I отнесся н католицизму, KaI{
сентаторы IV и XVI венов: оп отлучил современное духо­
венство от церкви, т. е. другими словами, сам отложился
от современной цернви. Духовенство, возмущенное неслы­
ханным посягательством, объявило папу еретином, отлу­
ченным и низложенным. Против Григория поднялся анти-

2()4

Н. В. Соколов

папа, за rшторого была почти вел церковь. Борьба была
неравная. Григорий изнемогал и желал смерти. Его смелые
желания н:азаJшсь неосуществимыми, и погибель его неиз­
бежною.
Н о безумный етарик, не довольствуясь, что вооружил
против себя все духовенство, смело вступил в борьбу и со
светсюrм порядком, развратившим цер1ювь. Отлученный,
низложенный, о н не только не искал опоры себе в свет­
с1юй власти, но ни минуты не поколебался восстановить ее
против себя и вступить в смертельную борьбу с императо­
ром. На что же рассчитывал он, восставая один против все­
го, что было сильного и авторитетного?
Kar< все отщепенцы, о н обратился :к демократичес1шм
началам: общества. Он �шикнул :клич :к народу, задавлен­
ному и ограбленпому. Он пробудил его от долгого сна, дав
ему почувствовать беззаконие лежавшего на нем ига. О н
запретил ему обращаться 1\ недостойному духовенству и
этим вызвал в нем озлобление против продажных пред­
ставителей церкви. По одному знану его, народные массы
гнали вон низложенных и м епископов. Он встал на с!Горону
ограбленных императором саксонцев и поднял против Ген­
риха его подданных.
То торжествующий, то побежденный, Григорий видел
императора у ног своих, видел врагов своих низвергнуты­
ми, но видел и торжество грубой силы, разбойничьих орд
Генриха, был изгнанником, беглецом. После пепрерывпой
и геройсной бор1,бы он умер, говоря: «Я любил истину,
ненавидел неправду, и потому умираю в изгнани и » . Его
железная воля могла унизить императора, могла даже по­
бедить старые формы и, по :крайней мере во внешности, до­
б иться своего. Но истинного преобразования цернви и об­
щества он не мог достигнуть и умер в сознании своего
бессилия, раsочаровавшись во всем, нроме правоты своего
дела. Революционер сам, он имел своими преемни1<ами ин­
квиsиторов. Друг народа,- о н оставил свое наследство
деспотам и грабителям. Мечтатель, имевший безумие отри­
цать лихоимство и насилие, о н был предшественником
прантююв, обративших награды и наназания загробной
жизни в предмет торга и спенуляции.
Но, 1юнечно, настоящими предшественню\ами и преем­
шшам:и Григория VII были не те, I\то до и после него з а ­
н и м а л римский престол, не Иоанны ХП 80 и не Але1\сапд­
ры VI 8 1 • У него был другой ряд пред1юв и пото1.Vшов, ряд
достойный его, ряд таких же благородных м е •rтателей. и

Отще��анци

205

людей несо:нрушимой воли, таних же врагов установивше­
гося порядна, l\aI{ и он.
Этот ряд начинается тотчас по утверждении христиан­
ства, J{aI\ господствующей религии. Еще в IV ве1<е являютсн
допатисты 82• Спросите богослова, отнуда явилась эта сен­
та? Он снажет вам, что ее вызва.по неправильное избрапие
одного афр1шапс1юго епис1юпа. Но истории судит иначе:
донатисты - это анабаптис:rы 83, жани 84, санюолоты 85
IV вена. Сента цопатистов - восстание рабов.
Rогда, после упорной борьбы с язычеством, христиан­
ство восторжествовало, надо было ожидать полного преоб­
разования общества на идее равепетnа, любви и свободы.
Но нрест победил, а все оста.11ось по-старому. Христюшство
не принесло рабам свободы, угнетенным спасения, ограб­
ленным избавления, голодающим хлеба. « Горе богатым и
сытым ! » - говорила религия. Но вот опа победила, а бога­
тые по-прежнему лихоимствуют, сытые по-прежнему отпи­
мают последний I<усон у голодающих. Те, ноторые 1кда л и
себе спасения от новой реJ1 и пш, почувствовали это проти­
воречие и разлад слов с делами. Это вызвало страшное
негодование, увлекло иногих в странные :крайности. Все,
ному было п.п охо, видели себя обманутыми и обвиняли гос­
подствующие 1шассы в фальсифинации христианства, в и з ­
вращении его, в боrоотступничостве!
«Новая вера обещала спасение, но спасение не пришло.
Неужели виновата вера? Н ет, евангелие свято и божест­
венно, а виноваты те лицемеры, 1юторые вместо евангель­
ского христианства дали людям прежнее язычество в но
вых формах, старое вино в новых мехах. Ведь язычество
было религией рабства: оно освящало, уза:конюю и поддер­
живало насилие и лихоимство. Христианство - б.п агаа
весть, потому что возвещало свободу и братство, осуждаJJО
грабеж, сулило царство униженным, кару деспотам и рос­
товщинам. Но та религия, :которую выдают за победившее
христианство, подобно язычеству проповедует насилие и
грабеж; подобно ему освящает лихоимство; следовательно,
религия эта не заповедь Христа; следовательно, члены
ее - лицемеры, переодетые язычнини, преступни1<и, ули­
ченные в ИСI\аJНении божественного слова ! »
М ы удивляемся теперь мелочности поводов, возбуждав­
ших разногласие натоличества с его сентами. Нам нажется
странным, что наной-нибудь тенет мог служить причиною
разрыва и борьбы. Но мы не видим, что и нам самим при­
ходится во мпогом поступать точно таи же.

206

fl. В . Соко.яаG

С е ктаторы обвинили католицизм в искажении христи­
анства , и спор , сущность которого состояла в социальных
вопросах, неред1ю вращался около догматов и сводился к
богословсн:им тошюстям. Но разве не то же самое все но­
вейшие ученые п р епирательства, происходящие в области
философии, права, естествознания? Нас удивляет, что во­
прос о первородном грехе мог возбуждать столыю тошюв,
столы{о интереса, столько ожесточения. Но взятые сами
по себе все наши научные вопросы разве могут претендо­
ватr, на большее значение? С точки зрения не относитель1юго, а абсолютного значения вопроса, разве споры о сво­
боде человечесн:ой воли, о теории государства, о праве об­
щества над жизнью челове�\а, о происхождении видов сме ю т ставиться выше спора о предопределении или о
предстательстве святых? Спорить о происхождении видов!
н:акое варварство, КаI\аЯ гнусность! Разве деспот низверг­
нут, разве лихоимец наказан, разве голодный накормлен,
разве уничтожена ЭI\сплуатация, обуздано насилие и гра­
беж, дарова на свобода? Разве все эти I\ровавые, жгучие,
смертельные вопросы, осаждающие всех и 1шждого от зар и
до зари, веяний день, всюду и во всем - разрешены и удов­
летворены? Разве зажат рот лжи и тупоумию, устранены
на вени ужасы общественной анархии, водворены спокой­
ствие и порядон? Нет, нет, тысячу раз нет!
Направо и налево, здесь и там, всюду людей убивают,
мучат, давят, лишают свободы, морят с голоду, обираю т , ­
а мы спорим о происхождении видов! Что это? Немилосерд­
ная жестокость сытого брюха или непонимание идиота?
Н а глость ума, извращенного оргиями насилия, или нрnй­
ний р а зврат совести, погрязшей в лихоимстве? У многих, I\
сожален и ю , - и то, и другое.
Н о часто все эти вопросы, столь непристойные, по-ви­
л;имому, среди общего плача и скрежета зубов, толыю
принрывают собой более жизненные. Оттого-то споры о них
ведутся с таним одушевлением, с таким жаром, с такии
фанатизмом . Нонечно, слово не дел о ; лучше, по примеру
Христа, гнать торгашей и негодяев из храма, чем тратить
время па споры с ними.- Но гнатr. и х могут только соеди­
ненные усилия общества, а частным людям приходится
поневоле ограничиваться словами. В XVI I I веке споры
шли па всех бесчvсленных пунктах знания и религии и
велись не даром: п ришло, наконец, время, �югда можпо
было начать делать дело, и тогда словесные препиратеш.­
ства стали пеуместны. « Республи1\е пе нужна нау1(а � , -

Отщепенцы

207

с.казал судья, судивший Лавуазье, и был п рав, потому что
ресnублю<а эта еще ничего не сделала в важнейmи:Jt во­
п роса-х человечества и потому не имела права па вау:ку.
Но в IV ве.ке .круг умственной деятельности был слит­
ном тесен и сосредоточивался исключительно в религиоз­
н ых вопросах. Поэтому споры поневоле ограничивались
тем или другим католическим догматом и, как теперь, ча­
сто за этой внешностью вовсе пропадало внутреннее зна­
чение споров. Социальный вопрос, прю,рытый богослов­
ским, часто вовсе забывался, и оставался только богослов­
ский. Средние века имели своих анадемиков, п рофессоров
и ученых писателей, с тою толЬI<о разницей, что п р епира­
.JJ ись они не о происхождении видов, а о п р едопределении,
и вместо мю,роскопа были вооружены к рестом и Dблат ­
нами.
Но часто таюке дело выходило за пределы богословско­
I'О диспута. Донатисты не заботились о тонкостях догмати­
ни; они знали, что им была обещана свобода и что свободы
этой они не получили. Поэтому они объявили войну на
жизнь и смерть сильному и властвующему. Цирr<умцеллио­
ны, как их называли, т. е. бродяги вокруг домов (circum
cella * ) , - ходили из города в город, истребляли богатых,
п роповедывали равенство и .коммунизм и беспощадно мсти­
ли притеснителям, исказившим слово божие. Последова­
тели Нарпократа и
Евстафия 86 хотели общинности
и муществ и уничтожепия семьи и брака. :Крайняя секта
I{аинитов возвела в высшую добродетель все то, что пре­
зиралось и преследовалось обществом, как велпчайшее пре­
ступление. Наиниты - римские Лассеnеры. Они дона­
sывали законность и святость убийства и войны с обще­
ством всеми средствами. Идеалом их был первый преступ­
ник Наин.
:Конечно, нельзя верить всему, что католические писате­
ли р асс1<азывают о сектаторах первых веков. Известно, как
бессовестно и тупоумно клеветали на христиан языч ники,
пона были в силе, и впоследствии паписты н а вальдонцев,
альбигойцев и других еретинов. Однако весьма может
быть, что в первое время христианства отщепенцы от церк­
ви доходили до гораздо больших .крайностей, чем п ервые
христиане и последующие сентаторы. Дело в том , что хри­
стиане были полны веры в свое учение, ожидали от его
торжества полного преобразования мира, не сомневал:ись
* .круглал Rом1�ата

(лат.).

Н П. Соколов

в своей победе и потому не имели шr разочарования, ни
ожесточения против в {fа гов своих, н:оторых считали с1юрее
достойными сожаления за блуждающимися песчастпыми,
чем преступниками. Точно тан:ая же вера одушевляла и
позднейших еретиI\ОВ, предшественников реформации:. Но
сеrпаторы первых времен были полны р азочарования и
негодова ния на обман и измену христианству.
Церковь и государство обратили против еретин:ов все
с.вои силы. Но пока власти занимались их истреблением,
для них самих настал последний час. Лихоимство и наси­
лие нашли наконец себе достойное наr\азание. Варвары
уничтожили импери ю , и на несrшлько веков водворился
хаос, noRa из нахлынувших дин:их орд вырабатывался но­
вый общественный порядок. Мы уже видели, каков он был;
мы говорили уже, что новое общество, 1\а к и старое, осно­
валось на грабеже .и эксплуатации и что сама I\а1'Оличе­
ская церковь совершенно уевопла себе эти основания и
р азвивалась совершенно на тех же началах, I\aI\ и все дру­
гие общественные э.тт ементы. Безуспеuнrая попытr\а ис­
правления Григория VII не помогла делу: папа потерпел
неудачу, и праr>тики: восторжествовали.
Но если даже с высоты римского престола раздадся на­
конец протестующий годос, т о тем бодее должны были
найтись протестанты и отщепенцы в низших сферах обще­
ств а . Действитедьно: начиная с XI до XVI, история пою<­
зывает нам бесrюнечную вереющу ерееей и постонппую
борьбу с ними церкви и общества.
В самом начале XI вена церн:овr, начинает жечь 1ю
Франции та�> называемых манихеян 87• Они проповедуют
против суеверий, распространяемых церrювыо, отверга ют
главнейшие ее догматы, а главное, живут с1•ромпо и бедно,
ненавидят и избегают торговлю, ведущую rш лжи и обма­
нам, живут трудом рук своих, I\aI\ работшши:, и даже свя­
щенники их занимаются ремесдами. Они довольствуются
малым, отвергают богатства, постоянно работают и учат;
на молитвы они не тратят времени, следуя правилу: r>то

работает, тот :молится.

За ними в XI, X I I и X I I I в еr{а являются одни за дру­
гими r<атары 88, вальденr�ы 89, лионсrнrе беднюш, альбигой­
цы 90• « Истинная цеrжовь толыю в нас,- говори.�rи на та­
р ы , - м:ы одни следуем Христу, одни живем по апостол�:.­
ски . Мы не ищем бдаг сего мира, не владеем ни домами,
ни землями, ни деньгами, потому что Христос сам ничем
не владел и запретил ученюшм своим иметь собственноет �:..

От щ еп енцы

20(!

А вы наживаете дом за домом, землю за землей, лихоим­
ствуете и 1\радете. Мы же, бесприютные бедншш, ходим из
города в город, IШI\ овцы среди вошюв, терпим гонения,
1шr1: апостолы и мучепи11: и » .
Вальд, богатый лионсю1й н:упец, вошел одпажды, I\aI{
расс1\азывают, в церковь и услышал слова евангелия:
« Если хочешь идти за мной, раздай все имение свое бед­
ным » . Он не!IIедлеппо продал все свое имущество и разбро­
сал деныи в грнз 1,, в знак глубон:ого презрения своего
l{ ним.
Л нонсюю бе,rщяюr не пмешf ни собственности, нп при­
станища ; они ходили всюду, проповедуя правила чистого
христианства.
На�юнец, среди всех этих се11:таторов, сжигаемых и
истребляемых всячесн:и с Дiшой яростью, встречаются име­
на таюrх шодей, 1юторых цер1ювь пе 11юrJra объявить прямо
ерети1шми и даже признала святыми, хотя, впрочем, все­
гда с неудовош,ствием смотрела па серьезное проведение в
жизнь их правил. Та�юв был св. Франциск Ассизс1шй 9 1 , 1ю­
торый говорил своим учешшам : « Братия! Бог призвал меня
идти путем простоты и смирения за безу;лtuе.м 11:реста и с11:а­
зал мне: Францисr\, я хочу, чтобы ты быJ1 в мире безу.�ще.м
и проповедыва.тr бы речами и делами безу.�щ е 11:реста » . Вот
слова настоящего отщепенца, врага прат\тичес1юй лихопм­
ствующей и наси.пующей мудрости, человет\а, желающОI'о
правды и свободы и брошенного в общество, где правда и
свобода считаются безумными бреднями, где высшей муд­
ростыо прпзнается бесr;онечпый ряд цепляющпхся друг :щ
друга 1юмпромиссов.
Фрапцис1\у Ассизскому пе посчаетливююсь еще более,
чем Вальду. Последователи Вальда погибли на 1юстрах и н1шизиции и в пожаре разоренного Лапгедо1\а; последовате­
ли Франциска обратилиеь в толстых, бесстыдных, грн:н rых
монахов нищенствующих орденов и своей жадпостыо и
развратом еще хуже опозори.тr и и без того уже опозоре н­
ный I\аТОЛИЦИЗJII.
В следующпх вен:ах протест пе yl\IOЛI\aeт, несмотря на
все з.тrодейства и ухищрения духовных и светсI\ИХ властей.
Являются англнйсюrе лолларды 92 и боrемсюrе иоанниты 93,
Виrшеф 94 и табориты 95• По примеру своих предшествен­
пиrюв, они вооружаются против грабежа, господствующе1·0
в обществе. "В1шлеф проповедует против лихоимства цер Е\­
ви. Народ, возбужденный его учением, предводимый Уатом
Тэйлором 96 и лоюrардс1шми проповедшшами, восстает про -

210

П. В. Сокодов

тив н оролевских чиновпинов и подступает R резиденции
короля. Ричарда 97 спасает толыю изменничес1юе убийство
народного вождя; п реемники его казнят лоллар-дов масса­
ми. Генрих V 98 устраивает о бщую резню их; они погибают,
по ч е р ез двести лет вос:кресают в пуританах и индепенден­
тах. Все они стремятся ниспровергнуть тиранию, уничто­
жить р азврат сильпых и богатых и водворить порядон на
справедливости, равенстве и свободе.
То же самое происходит и в других стр а нах. В Богемии
иоанниты проповедуют евангелие Св. Иоанна, нан они на­
з ывали учение о свободе и равенстве. И здесь таюне, под
видом богословсного, )l:огматичесного разногласия, идет
борьба бедпяна п ротив богато го, честного против подлого,
угнетенного п р отив деспота, сына и младшего брата п ротив
отца и старшего брата, работшrна против л и хоимца, слуги
против хозяина.
Е огемсrше еретини, восставшие мстить за назнь Гусса 99,
говорят языком п ророI-\а Самуила и папы Григория V I I.
Н'огда народ требовал низложеппя Венцеслав а , один про­
поведнин стал зашищать его: « Братья, - сназал о н , - хотя
король наш тунеядец и пьяница, но где же найти лучшего?
Напротив того, его можно считать о б разцовым государем :
мы сильны его слабостью. Помолимся же господу о его
Зl\равии и пропоем ему многие лета ! » И народ с хохотом
подхватил: « М ноги е л е та ! »
Несмотря на победы Чишки и Пронопо�а 1 00, движение
таборитов было подавлено. По пароды европейсние, на�\
не1югда народ иудейсний, постоянно высылают из среды
своей храбрых Гедеонов и могучих Сампеонов 101 • Немуд­
рено, что в эти времена борьбы угнетенных против органи­
зованного грабежа взоры восстававших с л юбовью обраща­
J1ись н этим поэтичесним образ8м Ветхого Завета, что у
Rcex были на устах речи Самуила и Исаи и рассназы о
подвигах в ождей народа божьего против безбожных фили­
стимлян 102 • Удивительные примеры юш ги Судей были у
всех на глазах. Чуть не каждое П О I\оление имело своих
Навинов и Сампсопов. Напрасно т ираны иэменчесни уби­
вали Тайлоров и Гуссов: п родолжатели их не заставляли
себя ждать, и борьба, подавленная на минуту, вспыхивала
с новою силою, пона не разразилась нанонец громовым
ударом в движениях XVI вена.
Движения, сопровождавшие реформацию, были послед­
nим великим п роявлением борьбы в религиозном духе. По­
отому в них всего сильнее и полнее выразился смысл всех

Отщепенцы

211

сект. Тома . Мюнцер 103 был последним се.ктатором и · вьюка ­
_
зал все задушевные мысли своих предшественниrюв.
Таним образом, по мере того, HaI\ грабеж все более и
более развивается и возводится в систему, протесты против
него раздаются все громче и громче. Выйдя из венов гру­
бого насилия, из бесцеремонности нулачного права, обще­
ство должно было содрогнуться от ужаса, взглянув на себя.
Тан вот н чему привели целые веrш исторической жизни!
Тю\ вот идеал, о н:отором мечтали люди, измученные веч­
ной войной! Нечего СI\азать: было на чтб порадоваться!
Духовенство, с папою во главе, торгует святыней, уто­
пает в разврате и тянет деньги с правого и виноватого,­
духовенство невежествеrшое, тупое, жестоное, без веры, без
веяного другого отношения I\ обществу, нроме обирания
его. С ним рядом громадное сrшпище убийц по ремеслу
тунеядствует, грабит и не имеет другого назначения, нро­
ме самозащиты и защиты своих атаманов и приживалок
их - аббатов, юристов и торгашей. Вот чтб представляли
собою государства XIV-XV I столетий, государства, осно­
ванные и державшиеся фальшивою монетою, фальшивым
правом, фальшивыми денреталиями 104, фальшивою наукою
и союзом с разбойню\ами против мирных граждан, с ар­
манью\ами 105 против жа1юв, с лапдсrшехтами 1 06 против
нрестьян Франнонии 1 07 и Швабии 108! Государства - во­
площенные противоречия, где анархия считается поряд1шм,
добыча грабежа - собственностью, а все бесчестное, неле­
пое и насильственное - священным, разумным и справед­
ливым!
Праr\тини видели это и мудро решали, что нужно со­
вершепствовать и преобразовывать. Но что же совершен­
ствова1ъ? Насилие и лихоимство? !\роме того больше ни­
чего пе было. I\arшe возможны реформы? Что преобразо­
вать? Все праЮИJ\И, от Филиппа IV 109 до Лютера, от пре­
образователя государства до преобразователя цер1ши, за­
нимались толыю совершенствованием эксплуатации и уза­
нонением грабежа. От вымогательства силою перешли н
мошепuичеству подделrшю денежных знанов; от фиuансо­
вой системы Филиппа I\расивого I\ финансовой системе
Филиппа Орлеанского 1 1 0 ; от обмана н обману, от надува­
тельства I\ надувательству, и рядом ба1шротств, ликвида­
ций и революций пришли к Наполеоновс1юй империи, к
оборотам Фульда, н nee plus ultra * воровской ловкости!
* до предела

(лат.}.

!J. D . Соко.лоа

212

В других отношениях реформы шли таюке непрерывно
и успешно. От абсолютизма переходили н нонституция:м,
от нонституций к республикам; о т аристократии н буржуа­
зии и демонратии; от папского авторитета н лютеровскому
и от лютеровского I< гегелевскому. Все эти реформы про­
славлены, возвеличены, как будто к чему-нибудь привели,
кроме того, что изощрили ловкость плутов и замелили лом
nодпилном.
М ю пцr:р представляет пример человена, понимавшего
нелепость и бесплодность этих реформ. Он и современные
ему люди этого направления решительно отложились от
прантини доитора Лютера, доктора Лгуна, нак они его на­
зывали. Они видели, что его пресловутая реформа не стбит
гроша, потому что вовсе не насается главнейших язв со­
временного общества. Они разошлись с ним, стали отрицать
все то, на чем он строил свои реформы, и сделались отще­
пенцами не толы<о папсной, но и лютерапс1юй цернви, пе
толы<о злоупотреблений, но и порядков государства.
Н шпо лучше Мюнцера пе выразил истинного смысла
отрицашш. « Надо иснать веры в неверии, неба в аду»,­
СI<азал он; другими словами: чтобы верить, надо отрицать,
чтобы строить, надо разрушать, чтобы любить, надо непа­
видеть.
Он выс1<азал решительно то, чего всегда хотели и что
всегда проповедывали все сентаторы и отщепенцы, во имя
чего оrш отрицали современные общества. Omnia simнl
commuвia *, все должно было быть общим, и каждо,w.у по
потребностям его: тан:ов был его норенной принцип, во имя
ноторого он восстал против грабителей: и лихоимцев, про­
тив их защитнююв и прислужнинов.
« Наши IШЯЗЬЯ И ГОСПОДа ,- ПИСаJI ОП,- рассол ЛИХОИМ­
СТВа, воровства и разбоя. Они все забирают себе в собст­
ненность: рыб в воде, птиц в воздухе, растения на земле;
ве с
принадлежит им. И для оправдания своего явного
1 · рабежа, опи толнуют беднянам о заповеди Божьей, говоря:
Бог повелс:r п о нрасть! Но до них эта заповедь не касает­
с я . Они обирают и грабят бедных поселян, рабочих, сло­
вом, nсююго живого человена. А других за малейшую
провюпюстJ, вешают, и донтор Лгун приговаривает:
<и\мпп ы . Поэтому и говорю прямо, что хочу восстать и
восста п v » .
« В сiание, встаньте, встаньте! » - писал о н рабочим в
*

Все соо бща

(.лат.).

Отщ е пенl/Ы

рудоI\ОЩIЯХ Мансфельда. « Пора ! зJюдеи оробели, на!\ псы.
Зовите братьев, ведите их сюда, потому что мера перепол­
нилась! Встаньте, встаньте, встаньте! Не с1шош1йтесь па
милосердие, если Исав будет задабривать вас добрыми
словами ( Быт. 33) . Не обращайте внимашш на плач без­
божных, не щадите их, 1югда они станут умолять вас п ры­
дать, IШI\ дети, ибо Бог тан повелел Моисею 1 1 1 п то же за­
поведал нам. Да не остынет меч ваш в нрови! »
I-\ самим тиранам оп обращается тан: ((Да трепещет зло ­
дей!» ( Рим. 2 ) .
« TaI\-TO злоупотребляешь ты, тиран, слонами аностола ?
Т ы думаешь доказать законность злодейс1юй власти, по­
добно папа111, 1юторые обратили св. Петра и Павла в па­
лачей? ! Но пеужели ты не подумал, что Господь во гневе
своем может, наконец, возбудить неразумный народ низ­
вергнуть тебя ! »
« Н е о тебе ли и тебе подобных сказано ( Лу1с I ) , что
Господь унизит гордых и возвысит униженных, которых
ты презираешь? Не видел ли ты в своей лютеровской 1шшс
или виттепбергс1юй похлебr\е, что пророчит Иезеrшиль 1 1 2
в 37 гл.? Не видел ли ты хоть в мартиповской rrач1\атпе, I\aI\
говорит этот пророн, в 39 гл" о том, что « Бог принажет
всем птицам небесным пожирать тело шшзей». «И ll,ИI\Иe
звери будут пить кровь велиюrх мира сего» ( Апо1с 18 а 1 9 ) .
« Проюrят,- говорил он духовенству,- кто проповедует
миру сладкого Христа, потворствуя грязным поползпове­
пиям богатых. Вы говорите, что достаточно быть добрым
христианином, что вера обойдется и без дел. Фу, фу, юшж­
:ники и фарисеи проюштые, наную вы подлость песете! Вы
убийцы и воры, потому что не печалите, пе огорчаете, а
веселите и утешаете » .
«Справедливо говорит Иезеюrиль, что сердца проюrя­
тых превращаются: в I\амень, RaI\, напр., у пасторов и у
подобных им ( у юристов ) ; они читают свои ЮIИl'И и само­
довольно говорят: мы мудры и знаем занон Господа. Они,
I\a I\ журавли, ходят по лугам и с алчностью глотают Jrягу­
ше1\ из луж и потом изрыгают их в гнезда своим птенцам.
Они, эти псы, пожирают целиком тексты, но песпособпы
понять их. Ах, ах, не втошювать им истины, не возьмут
они ее в тош\ (AI1, а}1, fгangere ноn possunt! ) * Увы, увы,
они проповедуют, I\aI\ Ва.тrаам! 1 1 4 - Божье слово на устах,
*

Ах, ах, разруш ить о н и не н спл:�х (лат. ).

Н. В. Соколов

но от сердца далеко» ( Oh vae, vae et iп aeteruum vae, i astar
Balaam p1·aedicantibus! ) *.
Энсплуататоры р ассуждали иначе. « Прошу вас, дру­
зья, мужественно сразиться с этими злодеями и убийца­
м и » , - говорил своим Jrандсквехтам Ландграф Гессенский
перед Франкенгаузепом. Сам бог заповедал почитать вла­
сти, ибо Павел говорит: противящийся властям наназап бу­
дет, потому что всякая власть от бога. Я. говорю вам зто
пе с тем, чтобы унижать крестьян, а потому что зто прав­
да . Я знаю, что мы часто заслуживаем наказания, потому
что мы люди и часто грешим; но восстание все-таки педо­
зволительно. Бог приназывает почитать власть, а когда же
моJюю воздать ей большую честь, нак не тогда, :иогд;:� она
в ней больше всего нуждается? А власть всего больше пущ­
дается в чести, когда унижена или когда совершила nро­
ступон; и подданные должны п омочь ей перенести свой
п озор, почтить и при:ирыть, юш Сим прикрыл Пол, дабы
остаться в мире и согласии.- Крестьяне платят небольшие
подати, за то могут жить спокойно, кормить и воспитывать
1�етей ; подати налагаются для их же спокойствия. Ска­
жите, кому от них польза, как пе самим же подда�шы м ? »
Но пе толыю кю:rзья и военные пред.нодители, а и сам
Л ютер утверждал, что «уничтожить нрепостное право .п:ело противоевангельское и разбойничье, потому что гра­
беж - лишать господина владения человеком, принадле­
жащим ему, кан собс·rвенность. Сам Авраам 1 14 и другие
патриархи имели нрепостных, и Павел пишет ( Гал. 4 ) , что
« господин и раб во Христе нераздельны » .
Таким образом самые вопиющие насилия и безобразия
находили себе и тогда очень красноречивых и почтенных
защитпин:ов. Лютер, не побоявшийся еще недавно пойти
по следам Гусса, по дороге, приводившей доселе всех, кто
шел по ней, н ностру, доназывал доводами и примерами
заrю нность рабства и беззаконность его уничтожения ! Оп
стоял за священные права собственности тан 1т<:е горячо
и твердо, кан нынешние демократы и либералы, и нахо­
дил, что уничтожать рабство - просто ра2бой! Ландграф
Гессенский был также государ ь либеральный и просвещен­
ный ; его речь даже мягче и не так явно нелепа, ка�> про­
п оведь Лютера. Он допускает, что власть м ожет погрешать;
он не говорит, что князья имеют абсолютное и священное
п раво обирать народ; напротив того, он указывает кан на
*

Ваала

О горе, всчnое горе тем, нто nренлоняетсл перед образом

(ла т.).

21 5

вещт, нормальную и справедливую, что народы платят для

собственной пользы, выражая этим правило новейших ли­
бералов: правительство для народа, а не народ для пра­
вительства. Все, чего оп просит и желает,- он, владетель­
ный 1шязь и главно1юмандующий,- чтобы народ не ставил
ему веяную стро1<у в льшо, не упрсrшл бы его за всякую
несправедливость, но принрыл бы вешшодушно его наготу,
1югда ему случится об наружить ее перед другими. Чего
умереннее? До сих пор еще либеральные парламентские
ораторы всегда громно не одобряют то, что опи называют
d econsidcration dв gouvernement *, унижение праrнrтелr.­
ства в общественном мнении,- что совершенно то же, что
нелестное для правительств сравнение Ландграфа.
Но все эти доводы, очень основательные в глазах тех,
кому более выгодпы, :казались народу и его вождю такими
же бессмысленными и бессовостпо-глупыми, 1щю1ми ка­
жутся нашим современникам речи, писания и проповеди
либеральных консерваторов и консервативных либералов.
Новомодные либералы с ужасом и негодовапием расска­
зывают о жестокостях церковных властей против сект и
се1<таторов. Действительпо, мартиролог сект несравненно
богаче ма ртиролога церкви даже со всеми ее 1 1.000 заму­
ченных дев и таким же количеством у�rерщвленпых детей.
Гонения христиа н при императорах могут п01шзаться вре­
менами 1<ротчайшей гуманности и просвещенной веротер­
пимости в сравнении с преследованиями еретиков цер­
ковью. Прославленные злодеи императорс1<0го Рима не
1шзнили и двадцатой доли того, что истребили: благочест­
ные 1юроли Испаrши и Франции. I3 ряду палачей челове­
чества имена Сигизмунда 1 1 5, Филиппа II 1 16 и Людови­
ка XIV ш , Иннонентия I I I и Пия V, Торквемад 1 1 8,
Альб 1 1 9, Гизов 1 20 и других подобных страшилищ стоят да­
леко выше всевозможных Фаларидов и Антиохов, Неронов
и Лициниев 121 древности. Ипдейс1ше туги, знаменитые
ассасшtы, :корсары Алжира и турец1ше я:пычары погубили
меньше жертв и были велинодушнее христианских мона­
хов св. Доминика 122 со святою инквизицией, были чело­
вечнее страшных палачей в кардинальских шляпах и гер­
цогсних :коронах, ноторые заседали в советах наихристиан­
нейших и наю<атоличесних королей. Сибариссюrй бык, ил­
люминация нероновсю1х садов, сивашская расправа Тамер­
лаша 1 23 помрачены мадридскими апtо de fe * * 124, эшафота* объединение правительств (фр.).
* * буrш.- а1п веры (исп.).

21 f\

ll. В. Со110,�ов

м и Гревс1<0Й площади 1 25, штурмом Магдебурга. Толыю
невероятные летописи персидс1юго двора могут дать поня­
тие о тайнах Версаля 1 2 6 и Сент Джемса, Ватинапа и Эску­
риала 1 27•
Черная, густая тень бес1юпечного ряда страшных пре­
ступлений понрывает страницы цер1ювпой истории. Что ни
год, то где-нибудь во имя ее льется потоками кровь «ad
majorom Dei gloгiam» * . Римское духовенство дошло па­
нонец-то до того, что истории. затрудняется, 1шго скорее
признать в рясе - ростовщшш или палача. Свершились
фюпы, до того чудовищно нелепые, что самое смелое во­
ображение пе могло бы выдумать ничего подобного. Мона­
шество, основанное пе:когда отщепенцами общества, мона­
шество - приют людей, бежавших в безлюдные степи от
жесто1;остей и разврата лихоимствующего и палачествую­
щего общества ; монашество столш-�шюв 1 28, порожденное
чувством святым и за1<онпым при известных условиях,
чувством ЗНЮ\ОМЫМ и мудрецам Индии, и европеЙСIШ М пrо­
ронам, и стоинам Рима, и обманутым жизпью благородным
героям наших времен,- монашество, последнее слово фн­
.тюсофии всех времен и последнее прибежище честного ч о­
лове�<а во времена повальной подлости, - мопашество, нто
бы поверил этому? - обратилось в шайку лихоимцев, мало
того, в палачей! Вот до чего доводит неумолимая логина
истории.
Н'огда оспование истинно, то .л опша приводит н: прав­
де, и ногда так сноро и неожиданно, что блеск этой пра вды
поражает людей удиnленном, и они fiлагоговейпо пре 1шо­
няются перед пей. Или же, 1югда ложь л ежит в основании
жизни, то логика вдруг раснрывает перед нами тю<ую без­
донную пропасть неправды п зла, такое певероятное извра­
щение веяного смысла, ч rо мы в отчаянии спешим занрыть
л етописи человечества, ноторые являются нам в эту минуту
медицинс1шм свидетельством в его неизлечимом умопоме­
шательстве.
I-IиRат<ая святость, нинание добродетели члепов 1\а.то­
личес1<ой церкви пе ис1<упят ее прошлого, не оправдают
ее инквизиции, ее кровавых подвигов и религиозных войн.
Двойпой позор лихоимства и палачества покрыл ее па
вени, и в этом проигранном деле равно погибла и памят1,
святых, и память преступшшов. Нынешние бойцы за прав­
ду и свободу без сочувствип смотрят на людей, Rоторые не­
:когда, подобно им, боролись за правое дело и погибали в
* н

вящей славе Бошней

(дrви:з ордена иезуитов)

(лат.).

Отщепенцы

217

этой борьбе. Н о венец мученичества, надетый н а них Ри­
мом натолицизма, хпщпым, алчным и жесто�шм более, чем
Рим язычества, Jrишил и х па долго ореола славы lil благо­
дарных воспоминаниях народов о героях, потрудившихся
для них. И натоличество лишилось возможности с справед­
ливою гордостью у�,азывать на имена своих героев, слу­
живших пе ему, а человечеству, и заплативших жизнью
за желание освободить людей. Оно пе смеет. ун:азывать на
свой: :ма ртиролог 1 29, потому что у врагов его есть свой, иной
мартиролог, и в нем па имя наждого мучешша церкви най­
дутся сотни имев ее жертв.
Тан, без ответа и оправдания, стоит цер1ювь перед су­
дом истории, перед неподкупным судом потомства. Ее бла­
гословляющие пальцы в нрови: белые ризы е е в кровавых
п ятнах, и никакие фимиамы не уничтожат запаха жженого
ч еловечееrюго :мяеа, которым она пропахла ; пю�ание гим­
ны не заглушат замогильных голосов назнепных, замучен­
ных жертв, тех голосов, которые раздаются в памяти паро­
дов. Слова оправдания замирают на устах того, нто, дви­
жимый состраданием, хотел бы сназать в ее пользу доброе
с.н ово. Не сулят ей пощады и устре:мленные на все холод­
ные взоры присяжных и свидетелей, и в глазах их не све­
тит с очувствие. И судьи готовы уже падеть черную mап­
ну". Fiat jпstitia ! *
Но вот - верх срама и бесчестия! - против преступни­
цы подымается голос ее сообщника! Тот подымается прп­
тив нее, rпо участвовал во всех ее преступлениях, 1ао, то
ссорпсь, то мирясь с нею, действоваJr всегда с ней за одпо
и для 1юго она совершида свои величайшие преступления,
свои самые нечеловечес1ше з.л одейства. Против нее поды­
мается ее ше собрат, сообщпит\ и любовшш, ноторы й похи­
тил у нее евангельс}{ую непорочность, которьгrr из евятой
девы обратил ее в нровожадпую фурию, в алчную разврат­
пицу; подымается светский теолог, юрист, солдат, n редста­
:витель государственной мудрости !
Он видит ее унижение, ее позор, ее неизбежное осуж­
дение и спешит предательством, отступничеством занупить
еудей, выйти целым и невредимым из ронового процесса.
Презренный, оп представдяет против нее новые фанты; он
помогает памяти свидетелей; оп уличает ее в самых заду­
шевных ее стремлениях и намерениях, которые она поверя­
ла ему одному в те минуты, ногда, лежа в объятиях друг
*

Д а сверш ится правосудие! (лат.)

218

Н. В. Соколов

друга, они сообща составляли свои черные планы, грозящие
б едой народам. Он добродетельно ужасается ее злодеяни­
ям, взывает ко мщению, радуется ее унижению, готов от­
r:р ыть для нее в своих застеш:ах самые жесто1ше орудия
пытки и отыскать в своем уголовном праве самую медлеп­
пую казнь!
Но пот, этой лши, этой презренной уловке пе удастся
nосторжествовать. Та самая история, 1юторая дала факты
для осуждения одной, обвинит и другого. Сама преступ­
ница, в :которой все, что было еще благородного, вспыхпет
негодованием при этой неслыханной измене, подымет голо­
nу и заговорит, чтобы взвести с собой па плаху своего бес­
честного сообщпиrш и обличителя.
Католичес1ше, :клерикальные исторюш справедливо от­
вечают па гнусные выходки либералов, что цер1ювь I\азни­
л а и гнала не во имя теологической правды, а во имя госу­
дарственных интересов. Сеrпаторы погибли на кострах и
виселицах не потому, что пе соглашались с церrювью в том
или другом догмате, а потому что все без исключен,ия
были врагами старого общественного порядка, противника­
ми не церкви, а государства и социальных условий. Вот за
что погибли они пе столько от рутш _духовных, сколько
светсних властей, погибли пе под громами анафем, а под
се1\ирою палачей, под ударами сабель и штьшов, по при:­
говорам юристов и 1юролей, полн:оводцев и чиповпиков.
Кто убил предательски Тайлора? - Лордмер Лондона,
м и нистр Ричарда I I . l{то предательс1ш nыдал Гусса? - Им­
ператор Сигизмупд. - I{то истреблял лоллардов и иоаппи­
тов, гугенотов 130 и цвипглиян 1 3 1 ? - Rороли Англии, Боге­
мии, Франции и аристоr{ратии Швейцарии.- Кто обратИJr
в пустыню цветущий Лангедо 1\, родипу вальденцев и аль­
Gн1'ойцев? - Армии французстшх :королей. Неужели пе­
с �тлько монахов сожгли сотни тысяч еретпкоn в Испании,
Бельгии и Англии? Нет, их сожгли государственные власти,
1юроли, паместниrпr, регенты, сожгли пе за мнения об ев­
харистии 1 32, а за восстание против насилия и грабежа.
Правда, во всех этих случаях духовенство играло важ­
ную ролъ. Из Ватикапа раздавался голос, призывавший
царей и пароды на свнщенпую войну против сект и ерети­
ков. Духовенство заседало в <шровавып советах, где за·
думывались и решались « I<ровавые» свадьбы. Монахи под­
жигали костры и благословляли убийц па новые зверства.
Но главным виновпиrюм б ыло пе духовенство, и дело шло
вовсе н е о духовных иатересах.

Опиеп енч ы

219

История се�пы анабаптистов и нрестьяnского восстания
Мюнцера лучше всего поназывает, :кто был настоящий
виновник и о чем шла речь между гою1мыми и гопите ­
ля:ми.
По-ка речь шла о церновnой реформе, до тех пор ниюо
не помышлял серьезно противодействовать этому движе­
нию. Напротив того : ннязья были очень рады случаю вос­
пользоваться владениями и доходами духовенства. Но
I\огда за Л ютером явились другие проповедники, поннвшие,
что беда не в индульгенциях, не в папской власти и не в
безбрачии духовенства, а во всем социальном устройстве;
ногда под евангельсюш учением стали разуметь, по приме­
ру прежних се:ктаторов, учение равенства и свободы,- то­
гда началась борьба. В этой борьбе духовенство принимало
участие толыш в начестве светсних :князей и помещи1>ов,
а не в ю1честве блюстителей чистоты католической веры.
Из числа государей, особенно отличившихся деятельnо­
стыо, многие сами были еретини в смысле натоличес:кого
учения, а тот, нто громче всех :кричал npoтJiП: движения,
был в глазах истинно верующих самим антихристом .
Тем не менее борьба между высшими сословиями и
крестьянами, между государями и Мюнцером, между ста­
рым обществом и « новым евангелием » имело впоJше ха­
рантер войн религиозных. Мюпцер был и глава сенты, и
политuчесний вождь. По выражению и сторина, <{ в нем, HaJ{
в фо:кусе, отражались и
сосредоточивались все явления
будущих времен; он был ми:кро:козмом будущности» . Не
тольно будущности, н о и прошедшего, потому что он предп1ественни1\ революционеров XVI I I и социа.л истов
XIX века , ноторый п одает в истории руну всем: сектато­
рам и, :кан звено, соединяет в общую цепь весь ряд исто­
ричесних отщепеnцев. Историн говорит о нем, «что дух
его до сих пор парит над евроnейсними странами, веет в
хижинах крестьян и проводит глубо:кую морщину на челе
мыслителя за полунощною лампой; этот дух живет в речах
честных защитнинов парода » . Да, это тот самый дух, ното­
рый никогда еще не умирал в истории, ноторый жил в стои1шх Рима, в христианах, в сента х и в политичесних деяте­
лях новейшей истории.
Этот дух всегда вступал в борьбу с норенною ложью об­
щества и возбуждал против себя самую непримиримую не­
пависть и самое ожесточенное гонение. Тан же упорно и
озлобленно велась с ним борьба и в шестнадцатом веке,
ногда он снова явился на мировую сцену в лице М юнцера,

22.О

Il. lJ. Со1;оло&

последнего сеr\татора и первого соцпальпого демоr,; рата по­
вой исто рии.
В это время средневен:овый мир приближался I\ тому
же rюrщу, 1юторый, при начале хрпстианства, стал грозить
миру древпему. Баrшротство верований и учреждений было
полное, п шшвrщация в:азалась непредотвратимой. Правда ,
соединенным усилиям всех, 1юму опа грозила гибелью, уда­
лось отсрочить ее еще на два века, но I\аI\ИМИ же средства ми! Нутен был орден иезуитов 133, нужна была политика
Н:арла V 1 34, нужно было истребление людей в неслыханных
размерах, чтобы протянуть дело еще на 250 лет. Но в пер­
вой половине XVI века все С>ти средства еще не были пу­
щепы в ход, и разnяз1tа, по-видимому, приближалась бы­
стрыми шагами.
В Германии раздался первый решительный удар против
средневе�швого общества. Одпо время, правда недолго, вс9го одну 1юрот1\ую майскую ночь, юш говорит исторш\, IН\ ­
залось, что удар этот сраау сJюмит обnетшалый и оба�шро­
т1шшийся мир насилия п лихопмства. «Фюtелами осветился:
старый Rифгейзер, где стоды'о в1шов спит в занолдовап­
пом с.не император Рыжая: Борода; встревоженные вороны
п иепуге вылетели из своих гнезд, и, 1\азалось, настала м и ­
нута, н:огда на новом майс1\ом поле соберутся: свободные
пароды;> .
П о ею1а была па стороне врагов свободы, и си.п а вос­
торжествовала. Отщепенцам, ка1\ Мюнцер, пе суждено
одерживать побе;�: в поп е : ю1 суждены победы то;�ько
правстпенпые. Фрюшепгауае11сI\ое сражение решило судь­
Gу демо1,ратии XVI вена п судьбу Мюнцера. Оп бы.п взят
в плен и предстал перед судом евоих победителей. На
упре:ки их о н отвечал, что поступил хорошо, предприняв
пюшзать государей за измену евангелию и христианс:кой
свободе; что оп, побежденный и пленный, остается при
убежденпи, что им пеобходпмо видеть узду и намордник;
что если Ересп.япе разбиты, это пе его вина,- так, стало
быть, им было еушдено.
На эту е:мелую, благородную речь отвечал юный тиран
Филипп Гессенский. Он отвечал ему в духе Лютера ци­
татами из библии против возмущения и о повиновепии
nластям.
М юнцер пе удостоил его ответом. Что ему было гово­
рить? Спорить е палачом, уже занесшим над ним топор?
Это хуще, чем проповедыnать в пустыне. Тогда его повели
на п ытr\у. Государи присутствовали при пей, и тешились,

Отщепе1щ ы

и злорадствовали. Затем его перевезли к жестотю�fУ Эрн­
сту Мансфельду, его лич1юыу врагу, у которого е1·0 о жи ­
да;1и новые иетязш1ш1.
На�юноц, в JJaгepe Ш)рсд МюJrьгаузеноы, совершuш\СЬ
:казнь. Ннязья снова присутство:аали, наи будто для того,
чтобы ющ :можно хуже опозорить се6н перед пото:мствоы
своей жестокостью и �·лупостью. Его, святого мученин а ,
готовившегося испить последнюю ч а�.а у горести з а с1юе
дело, его, фюiати:ка, восторженно шедшего павст·речу :каз­
ни, стал увещевать м еJr.ютй саr<еонсю1й т.нры-1, 1;атоличе­
с:кий герцог Георг. « Пострадай, Тош1с,- СI>йза.тr оп ему , ­
з а то, что вышел из своего ордена, снял духо1шу ю р ясу н
взял жену» . Но другой палач, лютеранин Л а ндграф, пре­
рвал его : « Нет, Мюнцер, за это не стоило бы тебе стра­
дать; а за то пострадай, что взбунтовал народ! » Тю< рr�зыг­
рьшалпсь перед 111у ченпююм глупые споры и ыелоqпые
раздоры его венценосных мучителей.
О п поднялся на своей тележке, в :которой был прю\о­
ван цепью; мучения пыт1ш п тюрьмы, близость смер1н
пе смущали его ясного духа . Смело, спокойно и гро11лю
начал оп говорить, что задумал дело велиrюе, и опо пре­
взошло его си.п ы ; по что советует побените.пям быть уме­
реннее и ослабить гнет, подавшпощнi1 парод, потоиу что
иначе, рано ИJIИ поздно, снова настанет для них горышй
час; оп у1<азывал им на изречения юrиги пророRов и цa­
peii, где они могут найти примеры того, I\а:к гибнут тира­
ны, и у:шатr, себя в этпх примерах.
Затем оп зам ош\.
Бл агочестивый герцог Брауншвейгский, исполняя, п о
своему наивному убеждению, обязанность доброго хри­
стн анипа, счел долгом прочитать ему отходную. Наконец
прозвучали последние слова, ноторыми убийца провожал
в ыогилу свою жертву, и се:кира пала на главу Мюнцера.
Лютер возлюювал, узнав о поражении и назни М ю п­
цера. Реформатор мог быть сп01юен; реформа его остано­
вилась па веки на том значении, :которое он приданаJ1 ей :
опа остановилась на полдороге, там, где оп ее оставил, и
эта зо.лотая середина устояJiа против усилий героев, хо­
тевших вести ее далее, но всем ее логическим следствиям.
Утописты, отщепенцы снова погибли, потерпели пора же­
ние, подверглись позорной казни. Лютер радоваJrся их не­
удаче и смерти их от руки палача, считая ее позором,
который навсегда запятнает их дело.
В своей пепавистп и людям, до1шзавшим ему своей дел-

222

Н . В. Со�о.аов

телыюстью, что реформы его ничтожны, что сам он не
п реобразователь общества, а жалкий член его, что истин­
но новые люди так же далеки от пего, :как и от пап, оп
забывал, что назнь позорит пе отщепенцев, а палачей их.
Тот, :кто был н:азпен за полторы тысячи лет до Мюнцера,
мог бы послужить примером всем свирепым безумцам,
ноторыс, взывая I< его имени, в то же время ?Смеливаются
презирать его заповедь: « обнаживший меч от меча и по­
гпбает» , - и решаются судить о жизни и смерти подобных
себе. Dраги Распятого судили точно таr< же, на:к и они,
во имя религии, заrюпа, справедливости и государственной
пользы. И опи говорили: <шусть погибнет лучше один че­
ловек, чем из-за него погибнут тысячю> , и приговорили
его I< позорной назни, смело восклицая в уверенности
своей правоты «:Кровь его на нас и на детях наших! )>
Прошлп века, и позор обратился в божественную сла­
ву, орудие бесчестной казни в эмблему величайшей свя�
тости, и проклята по приговору человечества память его
судей и палачей. На 1<ю1щом шагу все символы и свящеп­
нью легенды христианства твердят людям про истины,
заюrюченпые в этом примере; по люди крестятся, молятся
па кресты, целуют распятие и пе видят, пе слышат урона,
который дает им пример распятия.
Tar\ и этот ханжа, этот изувер, этот женатый домипи­
юшсц, этот упиверситетсr<ий папа, в своей запальчивости
труса п в нровожадпости лицемера, воображал, что позор­
н::>я: r<азпь может опозорить велин:ое и славное дело. А го­
судари и князья спешили довершить унижение побежден­
ных. Не довольствуясь I{азпыо демоr<ратического вождя,
о пн яростно преследовали его помощников, товарищей и
последователей. Тысячи людей погибли от разъяренных
юшзсй и дворян, которые изобрета.л и всевозможные казни,
чтобы каr< можно ужаснее отомстить за себя и опорочить
память своих врагов. Быть может, с этою мудрою государ­
ственною целью, один благородный рыцарь решился па­
пссти молодой беременной вдове М юнцера то ужасное
оскорбление, которое привело в негодование даже Люте­
ра. По этому случаю в вспыльчивом реформаторе в по­
следний раз проснулось благородное негодование, и тяже­
лые слова осуждения посыпались из уст его па победите­
лей, которых он еще так недавно возбуждал к немилосерд­
ной резне народа.
<!Яростные, бешеные и бе::�умные тираны,- писал он,-

Отщо1е1111ы

221)

пе могут упиться кровью и после битвы. Они ниногда пе
п ом ышляли о Христе, и толновать им о пем я считаю из­
лишним. Таним нровошадпым псам все равно, :кого бить,
ышовпого или невинного, служить Богу или черту, лишь
было бы ного резать; поэтому и предоставляю учителю их,
дLяволу, вести их, нуда ему угодно» .
« Я слышал, что в Мюлъгаузепе один высонородпый
господин призвал 1; себе бедную жену :Мюнцера, беремен­
ную и овдовевшую, встал перед ней па нолени и с:казал :
«милая, позволь ... )> О 1\акой благородный, ръщарс:кий по­
ступон! О каной смелый герой, какой неустрашимый ры­
царь! Что же толковать с такими мерзавцами и евипъями !
Св. Писание называет таних людей бестиями, т. е. лютыми
з в ерями, каковы - волки, гиены, медведи и львы; стало
быть, обращать их в людей мне не приходится» .
Так в потоках крови было задушено посJ1едпее рели­
гиоз110-политичес1юе движе11ие народов Европы, и тан по­
гиб послед11ий сектатор христианства. Его смерть застав­
ляет грустно оглянуться на весь ряд его предшественни­
ков, ноторые все боролись за правое и святое дело, боро­
лись с верою и одушевлением и погибли мучительною
смертью под ударами церкви и государства.
Полторы тысячи лет учение евангелия вызывало людей
па бой за истину против насилия и лихоимства. Полторы
тысячи лет из рядов церкви и общества беспрестанно вы­
ходят люди, отлагающиеся от них, возвращающиеся к чи­
стоте п ервобытного евангелия и желающие страстно спа­
сать общество от богохульников, гнетущих его и извра­
щающих см ысл божественпого слова. В них, в этих отще­
п енцах, не угасает евангельская традиция. Опи - верные
хранители того учения, которого содержание выразилось
в Нагорной проповеди. Из уст Основателя христианства
раздалась речь против лихоимства и насилия. Христиане
п ервых веков еще подражают своему учителю и развивают
с 1;афедр евангельские истины. Святые Амвросии и И оан­
ны Златоусты не боятся говорить христианскую правду
в глаза царям, деспотам, богачам и знатным. В соборах
Византии и Медиолапа, с престолов архиепископов и пат­
риархов, раздаются громоносные обличения преступлений
императоров и лихоимства высших классов.
(<Таковы -то ваши благодеяния, о богачи ! Вы даете
м еньше, чем получаете; вы грабите, даже помогая; вы иа­
влепаете себе по.л ьау и з самой нищеты. Тот, кто платит
вам лихв.у , находится в нужде; он должен занять у вас,

224

Il. В. С01ю.11.оа

что6ы расплатиться с необходимыми долгами, и остается
ни с чем. А вы, милосердые люди, вы снимаете с него чу­
жие цепи, чтобы сновать его покрепче своими!
У пего
пет хлеба, и оп платит лихву! Есть ли что-нибудь нелепее
Э'Гого? Оп просит у вас лекарства, а вы даете ему яд; о п
просит хлеба, а в ы но1\а3ываете ему меч; оп ищет свободы,
а вы берете его в рабство; он жаждет пзбавления, а 'вы
затягиваете петлю, которая его душит.
-

<1Вы пьете, а другой плачет; вы едите, и ваша пища
душит других; вы наслаждаетесь сшtфопияжи, а другой
изпывет в рыданиях. Вы наживаетесь горем:; вы ищете

выrод в слезах; вы, считая себя богатыми, тем не менее
отнимаете у бедняка его скудный заработок. Но слышаJrи
Jrи nы, что стшзал Спаситель: горе ва.м, богатые, и.!ftеющие
отраду. VaI voЪis, divitibus, qui habetis coпsol ationem! » *
Вскоре церковь забыла евангелие и обратилась в язы­
чество, т. е. стала служить насилию и проповедьшать л.и­
хоимство. Но сен:таторы 10 веков сряду выступали против
нее и напоминали людям, что пе тому учит евангелие, ко­
торому они пою1ошпотся, не в том состоит христианство,
членами которого они себя считают.
И что же? Все они умерли, кто па 1юстре, I\TO па пла­
хе, и после погибели последнего И3 них пе являлось более
сеrхтаторов, не было более религиозных революционеров,
отще пенцев во имя евангелия. По-виfl,имому, пасшше вос­
торжествовало: палач и тор1'аш индульгенциями сдела.пн
спое дело. Голос правды, гoJioc Спасителя, Златоустов,
Григориев и •Василиев, голос Вальда и Мюнцера замолн:
шшсогда. Неужели о ии боролись тщетно, умерли беспо­
лез'!.ю? Неужели лихои.м:ство и насилие победили действи­
тедьпо, окончательно, заставив навсегда за.м:олн:путr. голос
правды? Неужели, пан:опец, все усилия, весь героизм, вся
правда их были употреблены па дело, 1ютором:у пиrюгюt
не суждено победить, тштороо осуащепо жизнью навеюr,
тю\ что история их трудов и страданий способна толыю
исторгнуть вопль мучительного разо•rаровапия?
Но нет, деятельность их прошла пе даром! Последний
из них, Мюнцер, подает свою доблестную ру1\у, руку, нис­
провергавшую алтарь и митру, ряду других отщепенцев,
в 1юторых живет вечнан, бьссыертпая и·дея и 1юторые про­
должают протест во имя сnобопы, р:<вопства и братства,
·

* Горе

(лат.)

вам, красноречивым, т!!ордившим

сло1ы

утештr и н !

От�цепепцы

225

против насилия и лихоимства. Сектаторский религиозный
дух умер, конечно; по идея, жившая в нем, осталась жива
и тоJrько переменила знамя. Философия заменила рели­
гию, паука - предание. Муqепиют религиозной борьбы
могли только СI\азать, умирая:
«Поднимаем руку к небесам и ютянемса: мысль наша
бессмертна ! »
I\.\I\ ПГОПАДЛЮТ ВЕРОВАНИЯ

Близится конец царству старого уqепия - и пастае1•
пора глубокого равнодушия к вере отцов. Н'опечно, тан:ое
р а в подушпе пелыя еще назвать сомнением или безве­
ршш: ссипеваться пе думают, отрицать веры не желают,
но веrуют уже не по-прежнему, веруют пе искренно и
с увлечение�r, а бессознательно и по привыч1\е.- Мертва
та вера, �юторую пQддер;ю1вает одна рутина!
В начале, I\огда учение только зарождалось и распро­
странилось,- его приняли и усвоили, потому что прцзна­
JIИ его за истину. В ту пору вера была жива и сильна:
-л юди знали тогда, во что и чему они веруют.
Прошли ве1ш за 1:1ен:ами, и потомство верующих стало
уше веровать по преданию и привычн:е, мало-помалу теряя
сознание и чувство заветной веры. И вот опа исподволь
меняет свою основу и, не опираясь более на убеждения,
-начинает уже покоиться па авторитете и 01юнчательно
превращается в мертвящую рутину. Передаваясь из рода
в род по завещаншо, старое учение постепенно искажает­
ся, утрачивает прежнее свое значение, а вера обращается
в нритворпое чувство и сохраняется только на словах.
J{ак ни звучны эти слова, но нет в них выражения веры,
той чистосердечной и пылкой веры, которая некогда за­
ставила людей волноваться, страдать и умирать. Старое
учение еще господствует, по только по наружности; ему
следуют, но уже без веры в его истину. Вот почему оно
неизбежно извращается и разлагается, наконец, в бес­
смыслицу, па которую перестают даже обращать внима­
ние.
Такое тупое равнодушие к заповедному учению пе мо­
жет, впрочем, долго продолжаться. Рано или поздно, в сре­
де того самого общества, которое не верует искренно, а
живет только суеверными привычками, появляются люди
с пытливым умом и с чувством правды. Для них немые·

226

11.

D. Сокодов

J1има 11ера без убеждения и противен им разлад слова с
делом . С невольным отвращением смотрят они па бес­
с мысли е и лицемерие толпы, которая притворяется, будто
бы во что-то верует и чему-то поклоняется. Совесть их
возмущается при виде этого повалыюго нравствеuпого раз­
врата, и в уме их зароащается тяжелое сомпение в истине
веры, ноторая па пран:тrше обратиJiась в пошлую обряд­
ность и позорное шутовство. Это сомнение совершенно за­
конно и разумно. М ало того: умные и совестливые люди,
:которые презирают подложное чувство веры и видят в
н ем разврат мысли, вовсе не думают сперва посягать п а
самую веру или отрицать учение, которое е е вызвало.
Нет, они желают толыю разгадать истиш1ый смысл этого
учения и оправдать его правила СВ{)ИМ. разумом, с целью
веровать не слепо, а с убеждением.
Напрасное желание! - BeRa изуверства и тщемерия
та:к исназили смысл господствующего учепия, что оно бес­
сильно уже вос:кресить в сердцах nщибшую веру и рас­
сеять сомнения. В пем была правда и правдой держалось
о н о :время, пока шла борьба за его существование. Б&рьб а
:кончалась торжеством ; победители @тпраздиовали свою
победу и, вс:коре затем, впали в w спокойное, ра'Внод�ш­
ш;е состояние, :которого не знали пр.ежде, когда 6о}Jе>лись
за свое правое дело, за веру и у бе жде ния. Нан сперва
борьбой у:креПЛЯЛОСЬ НОВОе учение, TaI{ ПОТОМ ПООеДОЙ
ослабилось его значение, потому что 6ой:цы оJtладели :к
нему и перестали им увлекаться. С зтt>й са:м:f)Й пвры гас­
нет вера, а с nею вместе и сознание ее смыезrа. Начиная
с того, что самое учение о в е р е теряет �вой мрицательпый
харах\тер, получает доrматичес:иий тои в заюr-.чается в
узкие формы, в виде правил, наставлений, JIOJRrJВ, кото­
рые заучиваются и повторяются потом уже беf:сознатель­
по. Таким образом, все боле е и более поаабывается на­
стоящий смысл общепринятого учения и тем даете.в во з­
можность nроизвольпо исRажать ero формы и nрантиче­
с Rо е значение. И вот эгоизм и невежество ооезоf)ражи.вают
его окончательно тан, что оно делаетея сводом са:м:ых изу�
версЮJх правил, :вопиющих противоречий и нелепостей,
в :которых не'l' даже тени здравого смысла. Властолюбие,
своекорыстие, лицемерие , тупоумие, :короче, все, что позо­
рит и унищает человека, Еозводикя !/'Же в добродетель
и мудрость того учения, :которое воmикJrо для борьбы с
насили ем, грабежом и вся:кою неправдой.
Попятnо2 что в таком безобразuом и развратном виде

Отще11с1 1 ц ы

227

старое учение не может возбуждать в честном и умном
человеке ничего, нроме чувства отвращения. Вот почему
люди, 1юторые начинают добросовестно изучать влияни:е
правил веры, обращенной в практику лжи, обмана и наси­
лия, с1юро кончают тем, что отрекаются от нее навсегда.
Совесть и разум заставляют их не верить тому, что лож­
но, и не уважать того, что достойно презрения. С этой
поры, освобождаясь умственно и нравственно от деспо­
тизма старого учения, они п роникаются новыми, светлыми
убеждениями и чувствами. В них загорается пламень иной
веры, веры в правду своего отрицания господствующего
учения. Таная вера жива, потому что сознательна, ж 1.ша,
потому что выражает собой пробуждение человечесн:ого
разума после вековой дремоты; она жив а , потому что
увлекает и оживляет тех, кто ее чувствует впервые ; она
жива, на�юнец, потому что в пей залог революции, 1юторая
должна вызвать общество к повой, честной жизни.
И вот, в порыве страстного увлечения, отрицатели под­
ложной веры гром1ю заявляют свое отречение и взьшают
к здравому смыслу и совести общества. В этих живых и
честных людях нет уже того благоразумия или, говоря
вернее, того малодушия и лицемерия, которое боится
правды и старается скрывать ее под разными п редлогами.
Кто верует в правоту своего дела, кто убежден в могу­
ществе своей идеи и проникнут ею до мозга костей, тот
не знает страха и говорит по совести все, что чувствует.
Вот почему, без рассчета и тайного умысла, отрицатели
отважно провозглашают, что старое уqени е ложно, и об­
ращаются к обществу с сильною, выразительною речью,
в которой так и звучат слова давно забытой, но вечно су­
щей правды. С этой торжественной минуты во всех слоях
общества проявляется какое-то тревожно-томительное на­
строение, и вскоре вспыхивает ужасная борьба.
Погруженное в спячку общество вздрагивает, пробуж­
дается, начинает прислушиваться I{ голосу новых пр6ро1юв и, оглядываясь на себя, замечает, что оно или 1m во
чтб не верует, или верует, само не зная чему. Закрады­
вается сомнение в умы людей, привьшших верить на сло­
во, и в умы людей, которые никогда не проверяли своих
понятии и взглядов, а действовали всегда слепо, пови нуясь
рутине. Смутно и м едленно проникает в такие умы первое,
неотразимое сомнение :в6 истине старого учения. Хотя об­
щественный разум и готов потом отн:азаться от него, но
вараза при�ычпой апатии тап еще сильна, что масса люS*

228

J1. В . Со1'одов

дей пе скоро решается на прямое и отRровенпое отрица­
ние своего прошлого.
'
Вот почему, не смотря на свое пробуждение от умствеппой дремоты, общество не вдруг поддается обаянию но­
вых, оживляющих идей и Rак будто выжидает той мину­
ты, �югда разыграются страсти и завяжется борьба инте­
ресов.
Совсем иное происходит в среде партии, ноторая управ­
ляла и жила во имя старого учения. Люди этой партии
давно уже привыкли н безмятежному владычеству и по­
тому перестали помышлять о возможности опасного для
них п ереворота. Но вот, почуяв нежданно грозящую беду,
они протирают гJrаза и готовятся встретить врага в пол­
ном вооружении. Что же, однано, он:а:н,шается? - Само­
зваппые защитники старого учепин да нно уже вабьши
смысл его и пе знают, нак и почему утвердилось оно и
стало господствовать над умами. Они помнят толыю то,
что сумели воспользоваться правилами этого учения для
достия,еrшя своих ЦеJrей и обратили его в оружие обмана
и насилия. Таним образом, когда настает пора обличений,
когда общество обращает внимание па партию властвую­
щих :консерваторов,- они не могут прямо оправдаться и
чувствуют, что нругом и под ногами все нолеблется, ша­
тается и разваливается < ... >
... Не задумываясь долго, они решаются подавv:ть в за­
родыше новые идеи и потому обращают всю свою злобу
на виновшшов умственного движения, то есть п а отрица­
телей старого, извращешюго учения.
Смелость этих свободных мысJште.т �ей так сильно раз­
дражает слепых защитrпшов рутины, чт о, но задумываясь
долго, они решаются преследовать их и убивать, 1-;ан опас­
ных врагов.- Тан начинается первая борьба; с одной сто­
роны - разумное отрицание неправды и чисто нравствен­
ная cиJJa убеждения, а с другой - вооруженная власть и
грубое насилие no всем его безобразии.
I\ровь первых мучеников свободы слова не пропадает,
одпюю, даром: она смывает толстый слой нравственной
грязи, под которым гноилось общество, и в нем восире­
сает чувство правды, проявляется сострадание к ;r;ертва:м
ш1сиJ1ия и закипает ненависть н палачам. Осуждать п
иазпить людей за то, что они отнровепно высказывают
свои задушевные :мысли, свои честные и разумные убеж­
дения - рааво это н е вопиющее беззаноiше и зверство? спрашпвает общество, и совесть его возмущается, и в го-

.Отщ еп е н ц ы

лосе его слышится про1шятие убийцам. С минуты на мину­
ту разгорается сочувствие к осужденным и гонимым, а
мысли и убеждения их, освященные кровью, прониr\ают
в общественное сознание и находят жарких последова­
телей.
Та�\ИМ образом, чем сильнее и упорнее преследуютс11
новые идеи, тем скорее и ГJiубже укореняются они в об­
ществе и тем живее выражается его отвращение к старым
понятиям и обычаям, во имя которых казнится все новое,
разумное и свобо1щое. Как ни сильна рутина, но опа пе
может никогда с1швать разума и воли людей так, чтобы
они не поддавались обаянию новизны и пе желали дышать
свежим воздухом свободы и правды. Н'ак ни продолшите­
леп и глубоr\ тот сон, в rюторый погружается общество,
под одуряющим влиянием рутины, тем не менее пе может
оно спать вечно и, рано или поздно, должно очнуться,
пробудиться, ощпть. Но щизпь невозможна для людей беа
сознания, без мысли и постоянного ее развития. Поэтому,
чем больше новых и свежих идей появляется в обществе,
тем лучше оно пользуется т:изныо и тем быстрее разви­
вается.
Запивая свою злобу горячей кровью свободных мысли­
телей, фарисеи старого учения с досадой замечают, что
общество начинает их ненавидеть и грозит от них отло­
житься. С этой поры они решаются действовать осторож­
нее и стараются избегать возмутительных казней, чтобы
не возбуждать общего негодования. При всем том, про­
поведь отрицателей не умолкает, и враги их волей-нево­
лей принуждены отстаивать свое постыдное дело. И вот
опи пачипают сами обращаться к обществеппом:у мнепи10
и представляют па суд его правила того учения, ноторое
исназили по-своему и требовали, чтобы его признавали и
почитали без рассуждения.
Но в этой повой борьбе с отрицателями I\ровожадпые
и лицемерные 1юнсерваторы обнаруживают жалкое бес­
силие. Начиная с того, что самое условие борьбы ставит
их в невыгодное 1юJrошепи0: вступая в спор с противни­
ками, rюторые не защищюотся, а только нападают, им
приходится выставлять на nпд безобразное противоречие
своего ученин и оправдывать все, что ложно и: подложпо,
что подло и неJ1епо. Настоящий, первобытный смысл этого
учения так гнусло извращен веками изуверства и лицеме­
рия, что защищать его в таком отвратительном виде значит доказывать крайнюю глупость или подлость. Чтб

23(1

Jl.

В . Соr.с.•ов

остается делать староверам, которые с а ми Jie веруют
в свое учение, сами пе отдают себе тпого отчета в нем,
а т ем не менее должны отрашать 11апа�ение людей отри­
цания и критики? Неужели они будут так ч естны и разум­
пы, что согласятся признать себ я побеждещrыми и, пе пр о­
должая спора, объявят, что старое учение у тр а тило свой
п ре ж н ий смысл, исказилось в ру1•ах лжецов и плутов и
стало орудием обмана и насилия? Н е ужели они пожелают
очистить свою совесть ис1>ренпим по:иаянием и с.ка ту т , что
сами были лжецами, м:ош€пшпшми, грабите лями?
О не т ! Не о покаянии думают бесоовестные rюборпини
с та рого учения, :которым так ,цолго и выгодно оолъзо1за­
лись. Они думают о то.м , :ка:к извести и уничтожить отри­
цат елей , смело срывающих с них масиу в еры . И вот, в то
с амое время, когда отще пе н цы п озорnой ру тины обл1Rают
ее :яеправду и вызывают к себе сочувс твие э,цравомысля­
щи х
и ч ес тных
:людей,- неиспр�ншиые нонсерваrоры
пу с ка ю тся на раз ные 11ыдумки, чтобы ооолгать, онлеве­
тать и уuизить своих врагов 11 общес тве :м но м J;Шепии. Опи
соз на ют, что не в сил ах бороться с ни..ии один а новым ору­
жием и защищать правила своей бесчестной жизни. Опи
vв€реnы заранее, чю всякое оn р а вдаиие с их с то ро ны н е ­
во з м ож но , что вся:к.ое их объяснение �у;цет смешuо и неле­
по, и потому реmа:ю-rея беецеремошю :клеветать на отри­
цателей и оснорбJ111тъ их, в ожи �1н1ии у,щ'{)бnого случая
для кровавой мести.
Между тем общество, эаиптереоованпое борьбою ста­
рой и повой партии, в идит , что защитники ру тины ие рас­
суждают, а только бесятся от злости. Это еще боле€ за­
ставляет его пенавидеть их, ка н палачей, и пре зира ть, ню>
IПilЗКИХ клеветпи:ков. И чем более пытаются они унижать
о триц а т елей: , тем сами ниже пада ют в общем миеиии и до­
водят себ.п, nанонсц, до такого постыдного положения , что
над ними начинают смеяться., :как над з а б а в ными mута м п .
Т ак н а стает нора пасм ешюн пад рутиной и ва:-д всеми,
кто ll€ от1щэывается от старых IЮRятий и верований.
3дравЪii смысл т�ржествует, и отрицательное направле­
пие мыеJ!:и ;целаетсл г ос п одс тву ю щим .
Опозоренные и осмешшые нонсер11а торы смолк ают. Но
с давл е нная в.юба киnит в их с�рдц�. Прох0-дит еще не­
сколько в р еме ни - и ус п ех отрицания вызывает закля­
тых врагов его на отч а ян н у ю месть. Дело в том, что в об­
ще ст ве , разделеппом па враждебные со�ловия, р аз вращ е н­
ном постоянной б орьбою юпе ресо в и запугюпюи грубою

же

Отщепенчы

231

силой, в таком обществе не может с1юро укорениться от­
рицателыюе направление, которое требует свободы и толь­
ко свободы. Поборниrш рабства и застоя понимают это
хорошо и потому, отдавая невольную дань отрицанию,
которому поддается общество в минуту своего пробужде­
ния, не теряют надежды одержать, рано или поздно, ре­
шительную победу. Избирая удобный случай, они начи­
пают разжигать личный эгоизм, возбуждать повальный
страх и действовать вообще па грязные интересы людей,
извлен:ающих накую-пибудь пользу из общественной: не�
правды. Они жалостно проповедуют, что отрицание ста�
рого учения и вообще всей рутины грозит бедой всему
обществу; что с уничтожением заветных верований: и пра­
вил жизни падет и та власть, которая их сохраняет и под­
держивает; что с упадком власти исчезнет всякий порядок
и сила перейдет в руки опасных честолюбцев, которые
не замедлят перестроить общество в свою пользу. !{ороче,
рассчетливые защитниrш рутины уверяют, что революция
идей, вызванная отрицанием, Повлечет за собою страш­
ный, материальный: переворот и нарушит все господствую­
щие интересы.
Коварные наущения консерваторов достигают своей
цели - и в среде общества раздается протест против «опас­
ного отрицапюн . Протестует, конечно, та часть общества,
которая живет неправдой, наслаждается всеми благами
жизни па счет угнетенных и ограбленпых и потому более
всего опасается потерять выгоды своего положения. В этой
шайке развратных, тунеядных и своекорыстпых людей,
восстающих против отрицания, развивается отчаянная
трусость и подлость. Один лишь страх, одна лишь забота
во что бы то ни стало спасти свои бесчестные интересы
связывают таких людей и заставляют их действовать со­
обща против отрицателей. В этой стачr>е интересов, в этом
союзе малодушных негодяев заглушается всякое нравст­
венное чувство и гаснет последняя исr<ра совести и веры.
И что же? Подобный заговор подлости прикрывается ма­
сrюй «благонамеренности» , и сообщники бесчестья, по­
мышляя о своих интересах, паrло уверяют, будто желают
поддержать нравственность, религию, право собстве нно­
сти и законный порядок Разврат мысли и чувства доводит
ИХ ДО ТОГО, ЧТО ОНИ ОСМеJiиваЮТСЯ даже утверждать, будто
грязное их дело - общее, народное дело!
Лицемерие, коварство, подлый страх, своекорыстие,
властолюбие, желание обеспечитr, cnoe господство - все

2Э2

R . В. Со><о.�ов

это п ридает партии старого поряд1'а силу страшную и тем
боле е опасную, что отрицатели, полагаясь на сочувствие
общества, презирают своего врага и считают его побеж­
денным. Действительно: представители рутины потерпели
поражение и дело их пропало в общественном мпепии.
Но они удер�нали, одпано, прежнее свое положение и,
не смотря на потерю нравственной силы, сохраняют еще
материальную, которой недостает отрицателям. Мало
того : Iюнсерваторы, пользуясь властью, несравненно силь­
нее своих противников тем, что составляют огромную и
плотную шайку опытных, практических и ловних заговор­
щинов, ноторые действуют под влиянием страха и с одною
толыю целью спасения своих интересов. Что же касаетсц
отрицателей, то менщу ними пет п рочного союза и, сперва
нападая сообща на старый порядон, они разделяются
потом на отдельные партии и сенты, которые взаимно
ослабляются разногласием и спором. Завязывается мешдо­
усобпая распря : кю�-щая сента вьщумывает свои догматы,
выставляет своих уч.и.•геJiей и проповедпинов, старается
увеличить число своих последователей и добивается иск­
лючитслыюго господства.
Таи исче:зает прежнее единство отрицательного направ­
ления и развивается расRол в среде людей, ноторые так
мужествеппо и еди1ю7(уш1ю начали борьбу нротив старого
учения и его правил.
А между тем общество, которое пе принимало еще
п рямого и решительного участия в этой борьбе, продол­
жает сочувствовать отрицателям. Оно видит в них про­
возвестпинов правды и сознает ложь существующего по·
ряд1<а, осповашrого на извращенном учении и подложной
вере. Никто уже пе уважает этого поряд1ш и не доверяет
его зRщитпинам. Но, при всем том, что общество склоняет­
ся па сторону новой партии, которая доказала ему неле­
пость и гнуспость рутины, оно невольно смущается, на­
мечал явное разногласие между отрицателями. Не они ли
с т�шим самоотвержением и бескорыстием боролись за
ЩJ а в;1у своего отрицания? Не они лп так единомыслешю
осу;�щали прантиr'у лицемеров и бессовестных xanжei'I!
Не они ли тю> увлю<ательно и правдиво обличали пагуб­
ную вражду личпых и сословных интересов! И что же?
Вот они ведут между собою догматические споры и сами:
отрпцGют свое отрицательное паправлепие, сами хотят
сделаться праr<тина�1ш и потому соперничают J\РУГ с дру­
п1ы JJицемерием, честолюбием и своеrюрыстием. !{уда де·

Отщепенчы

23 3

ьалось прежнее единодушие ? Чем кончилась проповедь
отрицания? Где вера в его несокрушимую силу? Такими
вопросами задается общество, глядя на печальный разлад,
который побуждает отрицателей чуждаться и дюне пепа­
видеть друг друга в виду общего врага.
Rопсерваторы торжествуют. В свою очередь, они на­
падают то па тех, то на других противников существую­
щего порядка, осуждают и осмеивают их учение, выстав­
JIЯЮТ па вид их противоречия и обвиняют в злопамереппо­
сти, недобросовестности, своекорыстии, IЮроче - во всех
пороках, в которых обвинялись сами. « Вот на�ше лю;�и же­
.n али стать во главе общества ! Вот какие эгоисты и често­
любцы притворялись праведниками и, обманы вая лепю­
верных и недальновидных, пытались подорвать доверие и
уважение к законной власти и тому уче нию, н:оторое опа
защищает для общего блага и спонойствия!» - Та1{ с под­
дельным увлечением ораторствуют 1юнсерваторы и уко­
ряют общество за то, что оно поддалось обольщению отри­
цателей, поверило их речам и правоте их дела.
Обществом овладевает, наконец, страшное разочарова­
ние. Rругом себя оно видит одних толыю обманщикон,
которые пользуются его легномыслием и умышлеппо
сбивают его с ТОJШу. И вот, отчаиваясь в истипе, оно при­
ходит I{ тому убеждению, что свобода, равенство, спра­
ведливость, нравственность, вера,- все это пустые слом,
1юторыми пе следует увлеr,аться, чтобы пе сделаться и г­
рушкою в рунах отъявленных шrутов и лицемеров. «Нельзл
верить ничему; все вздор, все обман ! » - говорят люди, ко­
торые еще недавно верили, что есть правда и что ее сл с­
нует защищать, во всшюм случае и беэ всЯ!\ОЙ з<�дпей
мысли ! - Таним-то образом остывает в сердцах �нtлодуш­
ных и вообще забитых людей тот священный жар, ното­
рый поддерживает страсть и силу убеждения. Пропадает
увлечение правдой, и развращается разум и воля: честные
и высоние мысли сменяются своы-;орыстпыми, пизюп1н
расчетами, и л и ч н ы й интерес делаетсн единственным пра­
вилом жизпи. Вен мущюсть заюпочается у1Ее в том, •rтобы
:оаботиться тоа ы\о о себе, ашть п nро:мышллтJ, для себя,
<1 об остальном не думать.
Не волнуется обтцсстно, пе стре�штся выйти нз заrщл­
довапного I\pyпi. обы'шой рутины и равнодушно смотрит
на свое безобразное nол о;н:оrш:е.- Вот че�·о жедали всегда
и добивались защитники старого поряд1.; а. И теперь, н:огда
общество опять засыпает, они пе стараются господство-

Il. В. Со-колов

вать над ним нравственно, не заисн:иnают его уважения,
доверия ИJIИ даже расположения ; еще менее того желают
они обратить его на путь истипы, добра и счастья. Об­
щество равнодушествует
и н:опсерваторы довольны; они
убеждены в своей силе и знают, что могут пользоваться
ею совершенно безпаrшзашю, могут делать все, что им
вздумаетсн, пе встречая опасного сопротивления. Общест­
во равподушествует - и отрицатели не подозревают это­
го : они уверены еще, что враги не посмеют напасть на них
по-прежнему, и ш:щеятся, что общественное мнение всегда
поддержит их в минуту опасности и спасет от преследова­
ния. Они жестоrю ошибаютсн: нет им спасения.
Готовится страшная развязка.
Глядите! - Вот о ни, гнуспые консерваторы, собирают­
ся с силами, тайно сговариваются, потом осматриваются
кругом и, убеждаясь окончательпо, что общество погру­
жено в глубокий сон, внезапно бросаются вдруг на своIЭ
жертву и с наслаждением мучат, терзают и душат ее.
В этих убийцах П СJ ремеслу пропадает даже сознание того,
что они творят: жажда мести безумит их, а вос�оминание
о позоре и опасности, которой они подвергались, разжи­
гает страсть палачества, страсть не0бузданную и звер­
еr{уЮ. Кровью несчастных и безоружных противников
своих тушат (}НИ ненасытный пламень злобы, а на трупах
n pa3дпyrcrr победу и провозглашают тост в честь деспотиз­
ма, 'К@Т()рый отныне должен упрочить их подлое беззако­
ние, прославить их позор и преступления.
И вот торжествующие палачи спешат облечь в закон­
ную форму свое систематичесн:ое злодейство и свой заго­
вор против правды. Наученные опытом, они заботятся
прежде всего о том, чтобы убить в обществе тот роковой
дух отрицания, коrорый напугал их, чтобы истребить
ОI{ончателыю то семя сВ'ятой правды, которая дает плоды,
отравляющие nодJ1ецов.
Замыслы консерват�ров приводятсн в исполнение и
наступает ужасная пора. В общественной жизни исчезает
все, что может напомнить о человечссном достоинстве."
Н е т более ни убеждений, ни верований, п и совести, ни
даже стыда: люди обращаются в отвратительных гадов,
1юторые извиваются и ползают в ногах властей и не смеют
по,цвятъ голов своих. На лбу кровож�дных консерваторов
11:расуется нлеймо их престуIIЯепий. в улыбне их выра­
жается удовлетворенное чувство мести, а в глазах свер­
ка�]� (ЩК п нрещде, 3верскаи неугасимая ярость, Эти чу·
-

-

Отщеае1щъt

235

,цовищпые натуры, эти нравственные уроды не ограничи­
ваются 1·ем, что обращают самих себя в диких зверей; нет,
01rи юсnитывают еще, по своему под�бию, особую ПОJ!ЮДУ
вредных животных, под 1шзвапи€м «прnктических » людей,
которые исполняют их волю и делаются слепыми орудия­
ми деспотизма. Все удается консерваторам, даже выделка
подледов!
И вот размножается в обществе :класс отчаянных него­
дяев, для которых нет ничего святого: они готовы на вся­
кий бесчестный поступои, на всшюе преступление по vд­
пому лишь знаку своих господ, которые нанимают их и
содержат па счет общества. Таким образом, в распоряже­
ние консерваторов поступает огромная армия сыщиков,
шпионов и всяюи мерзавцев, которые обязаны знать и
сообщать властям все, что делается в обществе. Эта армия
получает правильную организацию и пользуется особеп­
ным расположением поборников старого поряд1ш, потому
что они считают ее надежным оплотом своего могущества
и рычагом своей власти.
Понятно, что в обществе, в котором утверждается цар­
ство таких гадов, пропадает даже тень гратданс1юй сво­
боды и, Rроме консерваторов и наушников их, каждый
носит намордник и ходит на уздечне под плетыо. Никто
пе смеет открыть рта и высназать мпепия, которое не нра­
вится партии старого порядка. Приверженцы этой партии
пе признают За обществом никаких нрав; их над-о считать
пе членами его, а извергами, живущими не п0-челевечс­
ски, а по зверскому ипстипкту, который побуждае т их
предаваться грабежу и насилию.
Что остается делать в обществе, :которое управляется
такими хищниками? Чего можно, наконец, ожидать от
общества, Rоторое бесстрастно позволяет Преследовать и
казнить людей за убеждения, верования и з а свободное их
выражение? Погибли отрицатели, бойцы за правду, шэгиб­
ли на глазах общества, и оно не €ОПЬ:КО равнодушно смот­
рело па их погибель, II6 даже само отдалось nоте>м в руки
палачей свободной мысли, КО'l'орые етали насиловать и
развращать Аго более прежнего !
Да, страшно жить в тако�1 обществе, где честному че­
ловеку пет другого исхсца, нроме самоубийств.а или нозор­
ной Rазпи!
Да, страшно жить в таком общество, где приходится
терять веру В; достоипство человеческой природы и отчая.··
:ваться в правде людс:койl

236

Il. В. Со�;одов

Еще страшнее заживо хоронить себн в подобном об­
ществе, подчиняясь подлым правилам его обычной жизни!
Но нет, нот! - да не клянет честный человек судьбы
своей. Всему есть мера: почему пе быть и мере подлости
и позора ? ! Нак низ1щ ни падало бы и пи развращаJюсь
общество, н:ан бы оно ни топтало правды, по дойдет же,
наконец, повальный разврат до своего нрайпеrо предела
и подымется же правда, подымется и восстанет она во всем
своем величии, во всей своей святости и силе! Мужайтесь,
добрые люди, если в вас тлеется еще искра веры в совестJ,
человека, веры в его будущее иснушrепие от нравственно­
го падения. Вы видите, что общество пало и лежит во пра­
хе. Не смущайтесь, не падайте духом: общество пало, это
правда; по оно леш:ит не в прахе, а тольн:о в обморон:е, н:о­
торый может, конечно, продолжаться долго, очень долго,
и все-таRи не бес1юпечно, не вечно. Этот обморок сулит
пе смерть, а воскресе ние, возрождение н: повой, лучшей
;ш1зrш. БуJ1,ьте уверены, что в те самые минуты, 1югда вы
с отчаянием гJrядите па замирание общества, человеческая
пrирода делает пад собою страшное усилие, чтобы не
пасп. окопчате.п ьпо, и это усилие пе напрасно. Знайте,
что оно вос1<решает общество и заставляет развиваться
n пем семенам будущей ш:иапи, и эта жизнь зарождается в
среде видимого гниения и разлткения.
Отрицате.пи погибли под ударами неумолимых аащ111·­
ников старого порядн:а, погибли, потому что желаJrи ожи­
витr, общество, ноторое враги их осулщали па смерть. Но
ле погибло то дело, 1шторому они служили. Не даром они
;rшли в обществе, не даром и пожертвовали собою: они
напесли смертельный удар царству старого порядrш, цар­
ству лжи и насилия. Защитники этого порядка апают те­
перь, что они держатся только грубою силой, без всяrюй
надежды поддержать себя нравственно и сниснать уваже­
ние и r\оверие общества. Они знают это и давят, давят лю­
дей, пока пе подавятся: своим позором, пока пе перепол­
нят меры обществешюго презрения и ненависти. Они:
анают тан:же, что, пе смотря па все гонения и назни, в об­
ществе живет и бодрствует дух отрицания, н:оторый грозит
им неотразимой бедой.
Лошь старого учения доказана. В среде того же об­
щества, :которое будто подчиняется еще правилам этого
учения, а в действительности в него не верует, зарож­
дается повал вера, вера в человека, в его совесть, в его
разум и в его б удущrюсть. Новые люди Jrелеют и воспи-

О тщепе 1щъt

237

тывают в себе и других эту новую, животворящую веру
и на ней по1юят все свои нужды. И люди эти являлись
уже и продолжают являться все чаще и чаще в среде об­
щества, и в их честных pyr<ax его спасение и будущее
счастье. И люди эти всегда были и будут апостолами и
учителями общества, потому что отличаются искренностью
и смелостью убеждения, чистотою своих намерений и пре­
зирают пошлость пра�<тичес1юй жизни и отрицают ее пе­
правду и разврат. Они понимают смысл прошедшей жиз­
ни пародов, знают, во что прежде вероваJIИ и почему те­
перь практические мудрецы, кроме своего интереса, ли
чему пе верят.
Таким образом люди повой веры сознают свое призва­
ние и чувствуют свое нравственное отчуждение от старого
мира лжи, безверия и подлости. Мало того : они сознают
уже то, чего не сознавали отцы их, чего пе хотят и даже
пе могу·г сознать развращенные тираны: они сознают
смысл и назначение революции, потому что носят е е в моз­
гу и в сердце своем, потому что выражают ее словами и
делами.
Старые отрицатели только прозревали революцию и
угадьша.п и ее цель. По им не суж!(епо было предвидеть
тех благодеяний, которые обещает человечеству грядущая
революция. Им не суждено было попять этого, потому что
приходилось бороться с неправдой учения, обращенного
в практику грабежа и насилия. Пока длилась эта борьба
с переменным счастьем, пока падо было отрицать старую
веру и пе было времени еще создать новую, до тех пор
революция, конечно, оставалась заг::щ:коii. Ее могли пред­
чувствовать, по пе сознавать и пе чувствовать. П ритт1
реJrигиозпые вопросы таи сильно поглощали внимание
прежних отрицателей, христиан и ссктаторов, что они по­
неволе должны быди упус1>ать из вида вопросы полити­
ческие и социальные, ноторыми только и живут револю­
ционеры конца XVI I I и XIX веков.
11\ивой о живом и думай! Отщепенцы, люди живые,
отрицающие 11Iертвечипу старого общества, веруя непоно­
лебимо в будущее, с чувством непритворного горя, близ­
ного I' отчаянию, смотрят н а бедствия самого многочие­
леппого и бедного нласса людей, на бедствия и страдапип
рабочего народа. И вот, желая всеми силами разума и волп
облегчить его жаш>ую участь, опи вступают в борьбу с
его вечными и пеию1епными врагами, с тунеядцами, л.в: ­
хоимцами и Iiалачами. Этой борьбе они, бесстрашпые от-

238

п. в. Cor.OJtOG

рицатели, философы, ревошоциоперы, посвящают свою
жизнь и готовы жертвовать ею, даже без надежды помо q r,
своим самоотвержением. Тем не менее они пе отчаивают­
ся в своем деле и, умирая, завещают свое дело народного
спасения всякому честному человеку, н:оторый одарен
светлым умом, добрым сердцем и верует в непобедимую
силу революции. Тю<ой человек и с такою верою, стано­
вясь n ряды заrцитни1юв народа, де.Тi ается олицетворе­
нием самой правды : опа говорит его словами, заявляется
его делами, повелевает его волей. Таrюй человек живет
уже пе для себя, а для правды, которою мыслит, дышит
и наслаждается. Оп пророчит во имя спасения народа от
грабежа и насилия; он умирает во имя се с верою в это
неизбежное сп асение. Другими словами : оп - проро1' и ,
если придется, будет мучеником повой веры.

Так у:л.�ирают старые вероватlи.л; так копчаютсл старые
порлдки и так, па развалипах и.х, восходит лучезарпое све­
тило повой веры!
rv
УТОПИСТЫ

В Т4) время, Rогда умолкал протест во имя религии, яви­
лись люди, протестовавшие против организованного грабе­
жа во имя философии. Их называди « утопистами » , по
п риме.ру первого из них, назвавшего свой общественпый
идеал: «Утопия» . HG> они были отщепенцами, подобно х р и­
стианам
и
сектаторам,
и
судьбы
их
совершенно
схожи. Эти благородные мыслители, подобно христиа­
нам и еретикам, смело указывали на порочность обще­
ственных: учреждений и возвышали голос в защиту по­
пранных прав. П р езрение, насмешrш и гонения были обыч­
ною данью благодарности за их великсщушную смеJюсть;
Н() они н е боялис:ь их и рисковали всем, защищая дeJio
слабых, бедных и угнетенных. Эти независимые характе­
ры пе увлекаются жалн:им желанием играть роль в обще­
стве лихоимцев и грабителей. Интересы этого общества
чужды им, и они, не обращая .внимания на п резренные
передряги плутов и тиранов, ревностно трудятся, отыски­
вая истину и обличая неправду. Они не хотят вдаваться
в бесконечный лабиринт интриг, в 1.ютором самодовольно
п ре�ывают их современники. Они •видят бессодержатель­
ность и ничтожность всех э1 их хлопот и поползновений,
пре:гирают те измышления житейских мудрецов, кото-ры�

Отщепенцы

239

ми общество гордится и ноторым оно радуется, и умира­
ют, не дождавшись не ТОЛЫ{О признания смелых истин,
поведанных ими миру, по даже прощения себе за провоз­
глашение этих истин.
Таковы были Мор, :Кампанелла 135, MopeJIJIИ 136, Маб­
.пи 137, словом, все авторы социальных утоппй:, нан Утопия
Мора, нак А тлаптида Бэнона 1 38, нак Окешtuя Гаррингто­
uа 139, нан Город Солпца :Кампанеллы, нак Базилиа да Мо­
релли. Все эти идеалы счастья были осуждены прантиче­
скими мудрецами, 1юторые называют их бреютми и хи­
мерами и только в припадке великодушия: решаются при­
знать их мечта.ми честных сердец.
I-\опечно, планы утопистов остались неосуществленны­
ми, тогда нак прантика их противнинов существует доселе.
Тем пе менее в их мечтах гораздо больше здравого смые­
.ll а, чем в нелепой практике современных им: общеетв.
Дело, конечно, не в частностях и подробностях их соци­
ального идеала, а в общем и существенном характе ре его.
Сущность их утопий состоит в том, что они желали ч:ело­
веческому обществу мира, спокойствия, равенства, отно­
шений братских, нравственных, дру;нелюбных, что епи
желали исключить из этих отношений всякого рода неспра­
ведливость, всякую эксплуатацию одного другим, всякое
насилие, всякий грабеж, всююго рода вражду и страдания.
Разве это так безумно? Но че:Го же желают, по :край11ей
мере на словах, все законодатели, все правители, все прак­
тические деятели? Разве они сознаются всенародно, что
желают упрочить несправедливость, утвердить насилие,
поощрить лихоимство, водворить пав€КИ анархию и войну?
Правда, законы их часто громко свидетеJrьствуют, что
J\ействительно такова их цель. Огромное большинство по­
ложений: всех законодательств клонится единственно к
тому, чтобы сверху и донизу, сnизу доверху оргапизо·­
вать и упрочить насилие и лихоимство. Законы освящают
всевозможную э1<сплуатацию и всевозможный деспо ­
тизм - отцовскую власть, рабство женщины, нищету и
зависимость бедпяка, безна.1'\азанпость -барышника, произ­
вол тирана, бесгласпость угнетенных. Они дают санкцию
всякому насилию и лишают насилуемых всякой возмож­
ности сбросить и го. Они признают преступлением свобод­
ную речь против грабежа, врожденное стремление челове­
ка к пезависимости, даже самые мирные попытки бедня­
ков выйти и:з-под ига ростовщиков. Их уголовная: юсти­
вечное ос<iдное положение общества; их иерархич:ецин
-

2�0

Н.

В. Со»о.л.ов

с1,ий порядоI{ - идеал, утопия эксплуатации и рабства;
и х теория государства - пасквиль н а человечество и п рq­
возглашение безвыходности анархичес1юго состояния об­
щества.
Все это так. Но, к чести человечества, насилие и ли­
хоимство, защищаемые па практике, в теории отрицаются
самими разбойшшами и ростовщюхами. Не было примера,
чтобы законодатель объявил прямо своею целью учредить
несправедливость и анархию. Были законы, I{ровавыми
:мерами защищавшие лихву; были законодательства, при­
знававшие справедливыми рабство, нищету и всякое н е ра­
венство. И м ногое, что ужасает пас в зююнах М ану 1 40 и
Двенадцати Таблиц, живет еще полною жизпыо в современ­
ных rюдексах. Но даже все это делалось и делается во имя
справедливости и общественной пользы, которые всегда
признаются целью и идеалом всякого за�юшrого порядка.
И так, сущность общественного порядка утопистов не
имеет в себе ничего таrюго, что н е признавалось б ы и
.тт юды1ш прантической мудрости. Почему же последние от­
r: осятся к пим с та1шм пренебрежением? В чем же за­
юночается, п о их мнению, их превосходство над этими
11-�ечтателями? Что же такое та практичесr,ая мудрость их,
с которой они носятся, кан: курица с яйцом, тыча ею в гла­
за всем, кто осмелп нается осуждать их муравейшш, в ко­
тором они 1юпошатсn в вечной борьбе друг с другом, сре­
)(И вопюощих песпра uедливостей и б езnыходных страда­
ний? Неужели в том, что утописты желают осуществле­
ния сnоего идеала, а праr,тиr'и полагают, что принципы и
идеалы - вещь хорошая сам.а по себе, по жизнь .тт юдей
должна идти своей I{OJieeй без всяrшго отношения к пим'?
Да, главная вина, главная нелепость утопистов, в гла­
зах практиков , - их последовательность, их убеждение,
что · принципы долш:пы быть слиты с фактами, что теория
и жизпь п е могут противоречитI. друг другу. Практика со­
стоит, следовательно, в постоянном противоречии своим
принципам, в бесконечном ряде соглашений: со всевоз11rожными встрэчающимисл по пути условиями, в осужде­
н ии себя на деяте.тт ь ность, заведомо ложную в теории, в
самоотречении, в самоунижении, в п р австве1шом само­
убийстве. !-\акая мудрость!
Практические мудрецы, насмехаясь над их утопиями,
з а бывают, :какое позорное поражение претерпевали всоn\а
их собственные мудрые и практические планы соцшшыю­
го устройств&,

От�цспсп ц ы

241

Что сталось с вашими монархиями, республиr<ами, сою­
зами, империями, rюпституцинм:и? С1юJ1ыю было у вас
споров насчет лучшего политического устройства! Сколь­
Rо раз rшждая из споривших партий имела случай дон:а­
зат�. па опыте п ревосходство своей системы! И что же?
Выде ржыrо л и хоть одно из ваших практических изобре­
тений опыт времени? Республиканцы! где ваш идеал? Что
сталось с вашими Афинами и Римами, Венециями и Фло­
реrщиями:? Монархисты! чем кончили ваши всемирные
монархии, ваши мечты всеобщего мира под сильной ру­
ной е;�, иного главы? Вот вы, практичесr<ие мудрецы, и пре­
небрегаете утопиями отщепенцев, по что же таrюе ваши­
то построения, что же такое ваши создания?
:Матшавелли поI\азал вам, что это таrюе. Напрасно три­
ста лет прrшидываетесь вы пе понимающими его ; н а прас­
но rшевещете на пэго и с серьезпыи видом пишете па него
глубОfюмысленпые возражения, называя его именем зло­
употреблепин и дурпые крайности своих систем. Все это
напрасно: история, опыт :шизпи пауqи:ли пароды понимать
и ero, и вас. Теперь все знают, что в своей злой сатире
оп хотел толыю поЕазать, чем должны вы быть ради по­
сленовательпости и чем непременно бываете во имя зако­
пов Jro rию1. Оп по1\азал, что паши мо1 1 R рхии и респубюши
пэ 'ПО иное, IШI\ заговоры ме ньшинства против большин­
ства; что заговоры могут удаваться па время, но что, рано
или поадпо, обманутые массы просыпаются; что таким об­
разом ваши государства, продержавшие�:. несrюJ1ыю време­
ни п утем всевозможных злодейств, пеизбежпо н:ончают па­
деппем ; что, п а rюнец, поэтому вы нелепы и смешны с ва­
ш и м и п р а r<тичеСI\ИМИ затеями, которые вы в глупом саио­
оболыцснии
наJьшаете
« вечными» , « божествеrшыми » ,
«всемирными» и Iюторые п а самом деле осуждены п а не­
избежную гибель, пе нынче, так завтра, смотря п о тому,
пас1юлько будет велика смелость преступления и пепре�{­
лопность жестоrюсти.
Скажите праrпическому мудрецу: что, по-твоему, лучше :
постоянная борьба каждого против всех, т о состояние, где
110111 0 lюшinis - l нр н s , где каждый СI{алит зубы па другого
и дрожит за вы ирал:ешrый кусоr<; где пиr<то о других знат ь
не хочет и, ПОJ\а сыт, пе обращает внимания па умираю­
щих с голоду, зная, несчастный, что, может быть, завтра
настанет деш" rюгда о н будет голоден, ногда ему прrщется
тщетно умолять о сострадании, 1югда другие пойдут, сы­
тые и до1юлы1ые, мимо него, пе обращая внимания на его

242

11. В.

Сокодов

страдаnия: - то состопuие, г;1е 1\а:ндый хл опочет тоJ1ько о
себе, нынче насытиться и как можно больше поотнимать
у других, чтобы иметь запас «на черный день» , где все не­
навидят и боятся друг друга; или то, где господствуют
братство, солидарность, взаимпость, обеспечение? Конеч­
но, снажет он,- второе. Ну, так хлопочи же создать ра­
венство, обуздать хищпюшв, словом, вывести людей, в том
qисле и себя, из первого состояпия во второе, из-под еги­
петс1юго ига с его страшными язвами в землю обетован­
ную. Если ты все это попимаешь, то бери же знамя сво­
боды и равенства и иди, и веди за собой. Почему останав­
ливаешься ты па пути перед золотым тельцом? Почему за­
бываешь и цель свою, и призвание, как скоро на дороге
патьшаешься на жирпую поживу, и над ней, забыв свои
идеалы, забыв счастье, ожидающее тебя впереди, спешишь
нажраться и издыхаешь от алчного обжорства в виду пре1\елов ханаанских? Или ты пе веришь сам в свой идеал?
Но посмотри же па все чудеса, 1юторые •rебя окружают!
Взгляни на светлый столб прогресса, указывающий тебе
путь! Посмотри, нак под чудотворпым действием взаимно­
сти и соединенных усилий людей, связанпых солидарно­
стыо, :камни истачивали воду, побеждались гады, священ­
н ы й огонь пожирал нечестивых, падала с пебес мапиа,
СJювом, побеждалась человеком природа на каждом шагу,
который человечеству приходилось деJ1ать в печальной
степи, где оно бредет еще доныпе! ВзГJшпи же па :эти чу­
деса и поверь, поверь, что впереди предстоят еще большие
победы над условиями природы, что взаимность, солидар­
ность и труд дадут человечеству многие, еще более слав­
uые торж:ества над грубыми силами материального мира
и ослепленных невежеством людских страстей !
Все <>то тан:, ответит мудрец; по это невозможно. Конеч­
по, братство, мир и свобода - вечные и справедливые
идеалы человечества. Но они неосуществимы, по н рай­
п ей мере при ныпеzипих условиях ( так говорит оп и в
J(ревпем Риме, и в Х, и в XV I, и в XIX веках христиапст­
ва) . При н астоящих условиях остается только организо­
вать насилие, возводить JIИхоимство в систему и придумы­
вать разные казни, чтобы устрашать грабителей, желаю­
�цих грабить пе по системе, признаваемой обществом, а
но-своему, и чтобы поддержать ту систематичесную анар­
хию, ноторую мы принуждены считать порядком, за пе­
возwюжпостью иметь истинный порядок
Вот па что сво}\ится защита современного общества

О1щепс11цы

·

практическими мудрецами! И прикрывшись этими жалки­
ми софизмами, они влачат общество по бедственному пути
паси:лия и лихоимства, взывая, I{aK бы в пасмешr'у над со­
бой, I\ идеалу братства и свободы. Так живут они в непро­
ходимом болоте разных прантичесних гадостей и нс смеют
сделатr, ни малейшего усилия вылезти из него пи в обще­
ственных вопросах, пи в своей частной деятельности, н и
взятьсн з а перестройr<у общества, пи з а переделку своего
личного положения. И эти-то бессильные н:арлы, эти жал­
н:ие воипы дела, осужденного ими самими, эти несчастные
глупцы, обрекшие себя вечно пресмьшаться в грязи дап­
пых общественных условий, считают себя истинными жи­
тейскими мудрецами и называют нелепостью всякое же­
лание дать в жизни место идеалам счастья!
В утопиях отщепенцев, конечно, много фантастическо­
го, мечтательного, ошибочпого. Но надо помнить, что они
писали пе конституции государств, подобно праr\тическим
мудрецам и мерзавцам, а только приблиаительпый очерк
того состояния, к которому может подойти человечество,
оп\азюипись идти путем насилия и невелн;сова и вступив
па путь братства и разума.
Всле·д за этими врагами правды и другие бессмыслен­
но повторяют их нелепые выходI\И против утопистов. Но
что сказали бы они, если механик стал утверждать, что
нельзя на практике устроить колеса, что теория чистой
математики- утопил, потому что в природе не может
быть математического круга? Что сказали бы они, если
бы оптик отказался делать оптические стекла, обвипля
теорию в нелепости, потому что нельзя уничтожить абер­
рацию? Что сназали бы они, если бы купец обвинял
покупателя в делании фальшивой монеты за то, что в
червонце, который он ему дал, есть лигатура? А между
тем оuи сами рассуждают точно таким образом. Им ри­
суют желательный идеал, а они говорят, что он пеосуще­
ствим в своих частностях, и потому лучше оставаться при
кулачном праве. Им предлагают червонцы, а они спешат
произвести химический анализ и, открыв в пих присутст­
вие .чигатуры, остаются при своем навозе!
Такова-то эта практическая мудрость!
Но обратимся к утопистам и, чтобы попять смысл их
утопий, посмотрим, ка�< глядели они на современное им
общество.
«Вы жестоr\о rшзните воров,- говорит Мор,- по пе
а:у<1ше ли было бы обеспечить существование всех членов

244

11. в. COJ'iOJ/08

общества, чтобы никому пе было нужды воровать и потом
гибнуть за это? Общество заботится об этом, отвечаете вы:
промышленность, земледелие представляют народу множе­
ство средств к жизни; но есть люди, предпочитающие пре­
ступJiение труду. Постойте ... я пе буду говорить о тех, :ко­
торые искалечены или стали уродами ; взгляпем на то, что
происходит ежедневно» .
« ГJiавная причина общественной нищеты - это мпоже­
стnо аристократов, тунеядных лихоимцев, кормящихся
чужим потом и трудом, и которые возделывают свои зем­
ли, обдирая до нрови арендаторов, чтобы умножить свои
доходы. За ними. СJiедует тоJiпа праздпых слуг, неспособ­
ных иначе зарабатывать себе пропитание» .
« С накой стороны п и взглянешь, эта громадная толпа
тунея;щев оназываетсн совершенно бесполезною, дюне на
сJiучай войны, ноторую впрочем всегда можно избежать.
В мирное же время это сущая язва».
« Д ело дошJiо до того, что даже овцы, животные столь
Rротю1е, неприхотливые, обратиJiись у пас в тюшх про­
жорливых хищниц, что поедают людей и опустошают поля,
дома п деревни. Всюду, где собирается с них лучшая
шерсть, нвJшются толпы вельмож, богачей, свшце1шю,ов и
оспаривают друг у друга I<ЮI\ДЫЙ нлочо1< земли. Этим
бедп.яга;м мало их рент, бенефиций, процентов ; они отни­
мают у земледелия обширные пространства· зе:мл п, обра­
щают их n пастбища, разрушают дома, деревни и остаn­
ляют целою то.тrыю цер1ювь, чтобы обратить ее в овечий
хлев ... Таютм образом .лихоимец присваивает себе тысячи
деснтин и спешит загородить их стеною. И честные зем­
.rrедельцы изгоняются из своих жилищ, одни обманом:, дру­
гие силою, а третьи, счастливейшие, придирками и при1нимками, Rоторые вынуждают их продавать свои имения.
Несчастные бегут из-под нровли, под ноторой родились,
продаю т ·з а бесценок все, чего пе могут унести. l{огда исто­
щатся у них скудные средства, выруче нные от этой про­
дажи, что им останется делать? - Воровать и идти на ви­
сешщу ( id спm breviarondi iнsuш preriнt quid restat aliшl,
quaш u ti f нrепtш· et ренdеанt) *.
Или, быть :может, они предпочтут идти по миру? Но их
не зю.rед.;rя т посадить в тюрьму, 1\Ю{ бездомных брою1г
без рода и племени. Но в чем же их преступление? В том,
* если есть таrше, что гпGнут п застревают на ые1шом ыссте,
что остается теы , нто ИJ\ет вперед (.� а т.).

Оrщепе11 11 ы

245

что никто не хочет принять их услуг, которые они пред­
лагают с такою готовностью» .
« Обуздайте ж е лихоимство богатых; лишите их пра­
ва грабить. Истребите тунеядцев. Пона вы не исправите
всех зол, ноторые я уназал вам, не говорите мне о вашем
правосудии - оно ложь. Вы отдаете миллионы детей в
жертву порочному и безнравственному воспитанию. На
ваших глазах разврат губит эти юные растения, которые
могли бы расцвесть для добродетели, и, н:огда сделавшись
взрослыми:, они совершат преступления, привитые I{ ним
с 1юлыбели:, вы поведете их на I\азнь! Чтб же вы делае­
те? - Воров, чтобы иметь потом удовольствие их вешать
(quid al iud quaeso quam facitis fшes, ot inde plectitis ) » *.
« 0 вы, пеумеющие управлять, сознайтесь н аrюнец, что
вы недостойны и неспособны повелевать свободными лют�ь­
ми. Или исправьте свое невежество, свою гордость и ле­
ность. Создавайте учреждения, которыми: зло ЩJО;\ упре;r\­
далось бы и пресекалось в 1юрпе».
« Нопечпо, правду, отr•ровеппо высказанную, пе за:не11лят встретить насмеш1\а:t1ш. Но подло п гдуно с1<рывать
истины, осуждающие общественное зло, потому толыю,
что их п римут за нелепые новости и за пеосуществимыо
х имеры. J3eJ(ь ТЮ\ пришлось бы спрятать ева нгелие и СЕ[JЫ­
вать от христиан учение Иисуса» .
Tar\ говорил Томас Мор, лорд-1.а1щл ор Англии. После
него тю< жо смотрели па общество и другие люди, отри­
цавшие практичес1\ую :мудрость.
« По-мооиу,- гопорнл
Мерсье
( Ношше de fer,
1 786) , ** - 1по, родипшисr" пе нмеет па земле угла, где
прюшонить голову, необходимо враг всех собственпи1юв.
Лапландец, родившись, получает по крайней мере хоть
оленя, а 1шгда у него прорежутся зубы, ему дают друго­
го ; в Европе же есть миллионы людей, у иоторых пет
своего пи одного дерева. Можно было бы написать страш­
ную ннигу по поводу слова (rсо бствепность».
« Самые бедные люди, вдобаво1\ еще, принуждены кор­
мить и воспитывать людей, ноторые со временем за нич­
тожную плату будут служить шайне богатых. Право, нель­
зя достаточно надивиться тому, что творится в обществе ! »
«Люди, изобретающие разные планы народного воспи*

еслп, делал трудное дело, ищешr, более лепшго

па�шзан

(лат.).

11< * Желе�шый <1е;1ощщ, 1786 (фр.).

- будешь

11. 13. Cй>«JJID6

тапия,- говорит федералист Бриссо 141
(в брошюре
1787) , забывают одно, что парод, ничего не имеющий,
пе может иметь и хорошего воспитания. Без собственно­
сти у него нет отечества; без собственности против него
все, и сам он должен быть вооружен против всех. Общест­
во нричит ему: уважай собственность богатого соседа! Оп
же :может епросить его: а уважило ли ты мои права? Пра­
вительство Rричит ему: пеприятель овладел моими владе­
ниями; вооружайся, защищай меня, умри, если пужно !
Умирать? За что? - может он ответить.- Да разве у меня
есть что-нибудь? Разве пепр:иятель, tЩеJ1авшись моим гос­
подином, будет ко мне жестокосердее тебя? Разве он мо­
жет наделать мне больше зла, чем ты? Разве он может
придумать для меня худшее иго?»
« Что ответить этому несчастному?•
« Гордец, презрительно оскорбляющий несчастных сре­
ди роскоши, в которой ты шrаваешь, перестань называть
собственностью плоды своего лихоимства! Перестань осна­
щать их неправыми зююнами и ус·rрашать строгими ка­
рами невинных, восстающих против них! Да, эти рвы, эти
стены, которыми ты окружаешь свои парки, эти заставы,
которыми ты преграждаешь вход в свое в:меnие1- все
обличает твою тиранию » .
« Яков называет себя собственни.ком сада; имеет
ли оп больше прав па него, чем Петр? Нет, копечш:>, нет.
Родители Якова передали ему это наследство; по па ка­
ком основании обладали опи им? П роеледите нако:И угод­
но порядок наследственности, и вы увидите, что первый,
назвавшийся собственником, пе имел никаких прав па
свое владение».
« Все эти соображения делают очевидною противоеете­
ствепность принятых начал гражданской собственности.
Могло ли естественным путем возникнуть такое существо,
как о:купщик? Может ли разум представить себе сущест­
вование субъента, именующего себя собственни:ю:м 300 де­
сятин з емJ1и, лежащих па 200 в ерс т от его местожительст­
ва и которых он даже не видел?»
« Гордец! у дверей твоих люди мрут с голода, а т ы RU­
таешь себя собственником! Лжешь! Вины твоих погребов,
запасы твоих кладовых, твоя мебель, твое волот()
все ото
n рин адJ1ежит им: они
хозяева всего этоm. Таиов ааио.я
природы » .
«Нарушено естественное равновесие между людъ:ми.
Изгпапо равенство, и возниI<ЛИ ненавистные различия .
-

-

-

ОтщепенlJЫ

между богатыми и бедными. Общество разделилось на два
класса: первый - собствеппин:ов и второй, гораздо мпого­
численнейший,- народа. И для поддержанин жестокого
права собственности были изобретены жестоние иазни.
НарушитеJIЛ этого права называют вором, а между тем на­
стоящий вор - богач, имеющий излишен. В обществе же
вор тот, кто отнимает что-нибудь у этого богача. I-\аиая
путаница в мысJшх, н:ююй хаос в понятиях! ( Resherclюs
philosophiqt1e sш le droi t de propriete et de vol. 1 780 ) » *.

«Лихоимство и пасилие,- говорит Ленге,- овладели
светом. Они согласились давать владение землею тоJrько
тому, кто примет их сторону. Поэтому, у кого нет паспор­
та, выданного этими двумя тиранами, тому не найдется
на земле ни одного угла для убежища».
« В наших цивилизованных странах все стихии обраще­
ны в рабство. У наждой есть свои госuода, которые про­
дают позволепие пользоваться ею. Самое бесплодное поле
непременно принадлежит какому-нибудь деспоту, кото­
рый мол�ет обвинить в преступлении путника, осмелива ю­
щего дышать свежим воздухом на его владении. Богач,
присвоивший его себе в исключительную собственность,
может пе согласиться даровать другим право на воздух
своих владений. Чтобы получить согласие его на пользо­
вание его соRровищами, надо согласиться участвовать в их
умножению� .
«Он вечпо подозревает бедняка, которого грабит, и счи­
тает пезависимостr. пон:ушешrем па свои права, свобо­
ду - бунтом. Оп громко говорит, что ему одному принад­
лежит право мыслить. Он постолrшо хлопочет о том, что­
бы IШI> можно больше подавить бедных из опасения, что,
очнувшись, опи сделают из спл своих пе то употребление,
:которого оп требует. В отношении бедных он следует при­
меру египтян, угнетавших израильтян: он обременяет их
работою, чтобы лишить их времени думать о причине сво­
его бедствия� .
« Горе гордому и сильному, Rоторый, презирал общест­
венное порабощение и пе желая иметь с обществом ни­
чего общего, отправился бы п пустьшю искать утраченно­
го достоинства своего рода. Приходится отRазатьсл от этих
мечтаний о независимости и свободе. Приходится сообра­
зовать свой образ действий с общественными ус.��:о виями.
*

Фшrософёкпо
(rfip.).

Р:ЯХ. 1780

иссле,цоnания о имущес1iJенном прапе

11

хищо­

11 .

В. Со>:о.�ов

Приходится найти тююе занятие, чтобы можно было 1юс­
как добывать себе средства I{ жизни. Приходится пре­
даться духу барыша и, под влиянием самой настоятель­
ной необходимости, согласиться бороться против всех про­
чих людей, одушевленных теми же принципами и таи же
движимыми необходимостью шить, одеваться и пользо­
ваться теми пошлыми развлечениями, которые у нас вели­
чают именем паелаждений. ( Theorie des lois civiles,
1767 ) )) *.

« Главпая задача общества- избавить богатого от тру­
да. "Уничтожив рабство, пе упи•rтожили ни богатства, пи
его преимущества. О восстановлении равенства пинто и пе
подумал; богатый отназался от свом;х преимуществ, по
лишь для вида. На самом же деJ1е все осталось по-прежне­
му. Большинство продолжает жить жалованьем и в зави­
симости от меньшинства, 1юторое присвоило себе все. Раб­
ство утвердилось на земле па веки и толыю переменило
название».
« Н ашп города и деревни пасеJ1ены рабами, известны­
ми под именем подешцшюв, работников и т. д. Их не бес­
честят блестящие ливреи холуйства ; они понрыты отвра­
титеJrьпьш рубищем - ливреею нищеты. Они никогда не
пользуютсп благами, источНИI{ которых - их труд. Они за­
менили в пашем обществе рабов старого общества и со­
станляют большинство всех наций. Рассматривая их по­
ложеппе, нриходится созпатт,ся, что низшие rшассы обо­
гатшrись от уничтожения рабства лишь постолшrым стра­
хом голодной емерти, тогда :кан п репшествевпиl\и их в зад­
н их рядах человечества были, по крайней мере, обеспече­
пы хоть от этого несчастия» .
« Раба иормили даже тог[(а, ногда о н пе работал. Н о
свободный работни�:, получающий мало, даже иогда рабо­
тает, без работы оь:опчательно гибнет. О нем ниrпо не за­
ботится. Ни.кто и не пожалеет его, ногда оп, иююпец, по­
г:ибпет от истощения п ншл,еты. :Кому нужна его жизнь?
Оп пи н кому пе привязан, и шшто не привязан и нему.
Н:огда в нем есть надобность, его нанимают, I{aR можно
/\ешевле, жалкая плата, I\ото рую ему обещают, едва рав­
ляется цене припасов, нрайне пеобхо;\имых для дневного
пропитания. За ним ставят надсмотрщшюв, чтобы попу1сать его в работе; его насильно торопят, боясь, чтобы н:ан:-

01"щелепцы

249

нибудь он не избежал каторжной работы, на которую его
осуждают » .
«Хозяин ) \орошил рабом, которого покупал за деньги.
Но по1\е�1щик не стоит ничего развратному лихоимцу, на­
нимающему его. Во времена рабства чеJювеческая кровь
сколы\о-нибудь ценилась. Рабы ценились хоть на ту сум­
му, ноторую за них платили. С тех пор, как их перестали
продавать, они потеряли ВСЯI{УЮ цену. В армии лошадью
дорожат гораздо больше, чем солдатом, потому что ло­
шадь дорога, а солдат получается даром. С уничтожением
рабства этот военный расчет перешеJI и в обьщенпую
жизнь ; с тех пор наждый зажиревший буржуа смотрит л а
пюдей глазами герою> .
« Поденщики рождаются, ростут и воспитываются для
служения богатству, не стоя ему rшчего, подобно дичи,
:котор.ую оно стреляет в с воих владениях. По-видимому,
современные капиталисты открыли секрет, которым на­
прасно похвалялся бедняга Помпей. Им стоит ударить но­
гой оземь, чтобы из земли вышли легионы тружеr-ншов,
оспаривающих друг у /\руга честь служить им. Едва выбу­
дет кто-нибудь из толпы Шtеl\ШИI\ов, воздвигающих их
вдания и выравнивающих их сады, r:ar> место е го в ту же
м и нуту занимается само собой, без всяюrх хлопот для
собствешшка. Лег1юсть, с 1юторой замещаются рабочие,
увеличивает бесчувственность I{ пим богатых » .
06Jiичая так верно , тю< меп;о общественные язвы, уто­
противополагаJ1 и этому ужасному социа.чыюиу со­
стоянию свои идеалы. В этпх идеалах, ъ:опечно, но вс:е
безукоризненно верно, и JЗО многих частностях утопии их:
расхопятся друг с другом. Но сущность их всегда одина­
кова и всегда выражает одно и то же желанпе учредить
на развалинах старого порядна противоположный ю1у
новый, где насилие и лихоимство были бы заменены сво­
бодой и взаимностью. Это - вечная мечта всех этих чс ­
сп1ых утопистов и мечтателей, кто бы они пи были, отцы
церкви ИJIИ атеисты XVI I I вена, вождп восставших рабов
или напцлеры и министры, философы пли невежды, пат­
риа рхи или энциююпедисты.
Мы уже зш1ом, кююв был идеал христиан : общпость
имуществ, братство, взапмность, труд, презрение к росЕо­
шп; такопа «Утопия» Деяний АпостолLсrшх, 11юнастыр­
�;.ких уставов и отцов цер1ши. Эти утописты попробоваш1
писты

2"50

ll. В.

Co><o.10G

осуществить свою утопию среди общества, погруженного в
разврат и преданного грабежу. Чтб вышло - мы видели.
М онастыри, эти фаланстеры, где должны были царстnовать
труд, бес1юрыстие и братс�ше отношения, обратились, под
тлетворным дыханием 01>рушюощей сре;:�,ы, в притоны ту­
неядства, рос1юши, честолюбия, лихтвrства и разврата.
Кончилось тем, что нация, возмущенная нелепостью и бе­
зобразием католичества, с восторгом приветствовала и гро­
мовые речи реформаторов и насмешки uтьеnа, Рабле и
Вольтера, обращенные против церкви. Монастырсная
жизнь представляла немало пищи и серьезным обвине­
ниям, и сатире. И обвинители, и насмешнин:и не преми­
нули обвинить за все ее н елепости самый христианСI{ИЙ
идеал, во имя rюторого опа была неrюr да основана.
Этu проститеш:.но людям, увлеченным негодощ:шием
против гнусного зла; но нельзя но сознаться, что увлече­
ние это было I{райне и несправедливо. Виноваты ли идеи
равенства и братства в том, что люди по умели или пе
могли, при известной: обстаповн:е, осуществить их? Точно
так же не виноваты они, если после монахов не сумели
бы осуществить их, в среде лихоимствующего общества,
другие люди: это не помешает им остаться истинными и
продолжать быть по-прежнему идеалом всех бJiагородпых
умов, пе выносящих праrtт1ши еуществующего порядка.
Живучесть их удивительна. Едва успел IШТОJI ИЦИЗ�r
уронить и опозорить оrюпчатеш,по монастырскую жизнь;
едва народы, по голосу передовых мыслитrлой своих, успе­
ли с отвращением отвернуться от недостойных пред<;тави­
телей христианского идеала, как идеал этот в ту же мину­
ту уже воскрес во всей своей евангельской чистоте в умах
мыслителей, совершенно иного направления, в умах, воспи­
танных только что возродившеюся философией греков. По­
слушаем Мора:
« Если бы я вздумал рассказывать теорию республики
Платона или обычаи, nьше существующие у жителей
« Утопии » , обычаи, столь дале1ю превосходящие наши по­
нятия и п равы, все сочли бы меня выходцем из другого
мира, потому что у н ас каждому принадлежит право ис­
мюЧцтелыюй собственности, тогда кю' там все имущест­
nа составляют общее достояние. ( Hic privatae sunt possos·
вrone�... illic omnia sunt communia) *. Но там, где сущест�
вует tiастная собственность, где все измеряется па депь4
!11 Тут - частное вл адение, там - в се общее

(.лаr.).

Отщепст;ъ�

251

rи, там невозможпа справедливость и процветание госу­
дарств» .
« В «Утопии» занопов маJю ; администрация заботится
об всех граждапах. Достоинство всегда вознагращдается,
и в то же время пациональное богатство распределено та�\
равном:ерпо, что каждый пользуется всеми удобствами
жизни (ut tamen aeqнatis гebus, oшnia abundent omн i­
bus ) * . У пас же, где освящено пачало исключительной
собст-в еппости, недостаточно миллионов
зююноположе­
ний:, чтобы доставить наждому собствешюсть и дать ему
средства защищать ее и отличать от чужой ! »
" Ногда я думаю о б всем этом:, я не могу п е о тдать пол­
ной справедливости Платону и не удивJLяюсь, что он пс
хотел учрещцать занопов для н.ародов, не жела:вnшх вве­
сти у себя равенства имуществ. Этот велиний ум BИiiJ.CЛ
ясно, что без равенства невозможно обществепоое 6лаго­
состояние и что единственное средство учредить равенст­
во зюшючается в уничтожении исключительной собствен­
ности; потому что иначе каждый будет всяч:ески стараться
оттягать в свою пользу как можно больше. И sан бы пи
быJtО велико общественное богатство, но дело кончится
непремеппо тем, что меньшинство приберет его к своим
рукам, оставив прочих в нищете. Вот почему я убеж,щеп,
что, для установления равенства и справедливости и для
упрочения общего благосостояния, необходимо предвари­
тельно уничтожить собственность. ( Hes aequaЬ it i ас j usta
al i qu a ratione distribui, ас feliciteг agi cum гebus mortalium ,
пisi suЬlata prOI'SU S proprietate, ПОП possint) * * . П�ка опа
будет существовать, самый многочисленnый и достойный
класс nсегда будет иметь уделом лишь г<>лэд, страдания
l1 ОТЧЮ1Ю1 Я » .
« Я знаю, что есть с:редства, которыми можн0 облег­
чить зло ; но ими нельзя излечить его радикально. Можно,
н а пример, установить maxiшum для частных в.J:rаr(ений
землею или деньгами (как в закопах Пл.а.топа ) ИЛ1'1 издать
сильные законы против деспотизма и анархии. Средства
эти, :можс'r быть, превосходны, ка�� палпативы, способны е
д о 11ыюторой степени усыпить боль; п о п сдсйствительпо
восстаповлоние сил и здоровы1, пона будет существовать
*

стоит установить равенство, кан у всех всего будt'т вдо в оль

(л а т.).

** Д ля удачного решения вопросов равенства и справедливо­
сти их надо решать вместе с друпнш вопросами су)1,Lбы чсшзвече­
ской и вместе с вопросами собственности (лат.).

252

Н.

В . Соколов

частная собственность. ( U t san e п tu r vет.·о a lque in bonнm
redeant habltum, nullo omnino spes est, dпm Slla enique sunt
propгia ) » *.
« В «Утопии» работают толыю п о 6 часов в сут1ш. Мне

скажут, быть может, что этого педостаточпо и что всl\оре
должна ощутиться нужда. Нис1юлы{о; напротив того, это­
го пе тоJiько довоJ1ьuо, по даже достаточно для произве­
J\ешш всех удобств жизни. Вы Jieгrю поймете это, если
п римете в соображение, с1юлько людей у других народов
ничего не делают. Во-первых, все женщины, составляю­
щие половину населения, и большая часть мужчин. Вся
эта огромная толпа монахов и членов тунеядного духовен­
ства (saceгdotнm ас гel ig·iosor·um, qllos vocant, qнанtаснш­
qно otiosa t н r ba ) **. Далее все эти богатые собственники
( a(lj ice d ivites omнes p1'aediorнm dom i n os) *** и вся стая ла­
I\еев и ливрейных бездельшшов » .
« В «Утопии» праздность и леность невозможны. Все­
общее изобнлпе является плодом этой деятельной жизни,
и довоJ1ьст1ю распространяется равномерно па всех чле­
нов общества. 1\огда в одной :местности урожай, а в дру­
гой педостато1-;, принимаются меры для восстановления
равновесия безвозмездно. Город, который отдает свой из­
лишен: хлеба, ничего за это пе поJ1учает; и сам получает
даром все, 'ПО ему нужно. Словом остров «Утопия» пред­
ста влнст весь r'ai' бы одну семью ( ita tota i пsula velut tша
fi1.ш i ! i a csL ) » * * * * .
« Вот шшоnа эта республика! По-моему, она пе тольн:о
лучшая из всех сущсствующпх, но едппственпая, заслужи­
вающая имени респубшши. Всюду, в других страпах,
л юди, толнующие об общих выгодах, помышляют толыю о
собственных; между тем J{ак таы, где ни у 1юго пет ничего
собствеппого, все серьезно зюшты общественною пользой,
пото111у что она действительно СJJИвается с частною ».
« В общине ш1 у 1юго п е т ни в че м педостат1\а, потому
что государственные имущества распределяются справед­
ливо. Нет ни беднююп, нп нищих, и хотя ни у 1юго нет
* Надежда па подлшшое излечение и на доброе здравие
тогда толы<о есть, 1юrда ест1, необходимые леr>арства п средств11
ЛОЧ О П П R

**

праздпа

***

ществ

(ла 1·.).

(пз т е х ) свлтых и верующих, поторым внемлют, пат\ бы
была то:ша (лат.).
обратитl.'сь (сюда ) , богатые, владельцы зомел1.> п uму­

шr

(лат.).

****

ведь

этот

остров ТО'ШО одна с е м ь н

(лат.).

О·rщепе иц ы

253

ничего своего, одна�ю все богаты. Утопийская республи­
ка печется о всех, 1шк о тех, которые трудятся, так и о
старцах и больных, отс.л уживших свой век Мощно ли срав­
нить с ::1тим паши порядки, где человек, ничего пе произ­
водящий, наслаждается безделье:м и роскошью, тогда ка�<
работню<, землсдеJiец, ремесJiеншш живут в убийственной
нищете, едва добывая себе самое скудное пропитание. Они
принуждены работать так долго и обречены на такую тя­
желую работу, что ее не выдерашт вьючное животное, и до
того пеобходю1ую, что без нее общество пе просуществует
и года. ПоJiожепие с1юта, право, Jiучше: он работает мень­
ше, кормят его Jiучше, соответственно его вкусу, и притом
животного не тревожит будущность» .
« Но I\ан:ова участь работника? Бесплодный, машинный
труд гнетет его в настоящем, а в будущем его сонрушает
перспе1пива жалн:ой старости. Богатые ежедневно что-ни­
бу дь похпщают из ску.n:пой платы беднянов ра а н ы ми хит­
ростями: и даже нарочно издаваемыми с этой целью зако­
нами. По види м ому ничего не может быть неспоаведли­
вее такой неблагодарности к л юдям, н:оторые всех поят и
нормят; по богатые обратили эту песправедJtи:вость n чу­
довищное мошенничество, освнтиn ее эа.коIIами. Расемат­
ривап еамые цветущие паши ре с пубшшп, я �и;i\У в них
просто заговор богатых, об.n:е.;1 ьшюощих r,во и дё.лиштш под
пышпым титулом республики. (Nihil н l i щ-1. (IU :Jm чпаес1аm
coнspini.tio divitнm с1е sнis commodis 1·esp�1Ыicae Шulo
лошin аечне tt·ac laн Liuш ) » *· 3аговорщиrш стараются все­
ми хптростямн и вообще все:\fи средствами достичь своих
целей. Цели эти, во-первых: обеспечить себе сп01юйпое и
прочное владение состоянием, нажитым более и л и менее
подл о ; во-вторых : пользоваться ни щ етою бедных, зло­
употреблять ими, нан енотами, и н:ю' можно дешевле по­
нупать их р а боту. И эти-то махинации, устроеш�ые бога­
тыми от имени государства, следовательно, в том число
от имени самых бедных, обратилиеь в законы! ( Наес
шac]1inaшenta LlЬi semel cliYites р н Ыiсо нomice r1oc est
etia111 ранре1·tш1 dec1·eveлшt o b s e гv aг i ) * *
-

,

* Н е м ожет Шl'IТО, присвапnаемое и снрываыюе богатыми в
сnоих ш1тересах, получнть rпш п зваrше государственного, общего

l("ла (лат.).
**

Стопт богатым начать произnодптr, �rахипацпи, принрыва­
ю11\ тут щс стшю1штсн очеви,rт,нъпr еще большее
oGiiilll �f.HH1 C Ge;�I!ЫX (.:t а т.)о

нс r, сбнuш 6.>1 a ro:1 1,

ПрошJlи nе1ш, и :мечты утопистов не забыты. Напро­
того, они постоянно все более и более выясняются и
принимают философсное основание и опредеJiенный:, ра3у;1шый: хара1пер. Вшшшю ф1шософии XVI I I вена отража­
ется на утопиях Морслшr и Мабшr, т\оторые дают уже
предчувствовать Фурье и Овена.
«До сих пор,- говорпт l\Iaбшr ( Lcgislation, он Pгinci­
pcs clo Sois, 1776; Doнtes proposes анх economistes sur
l'OI'dro natuгel des societes politiques, 1 768) *,- общество
представляло всюду с1юпище угнетателей и у rпетенных.
Тысячи жестоких революций уже тысячу раз изменяли ве­
юшые порядн:и и уничтожали самые велиние государства.
Однано этот ве1ювой опыт не вразуми�I еще нас и пе убе11ил, что мы ищем счастья в том, в чем его нет » .
« Напротив того, мнимая философия, приняв все неле­
пости, совершающиеся в мире, за правило того, что долж­
но быть, помогла нашим предрассуд1шм п придала им вид
рэ3умrюсти; вс.11едствие чего они могут простоять еще
долго. Шарлатаны льстили нашим прихотям и, желая по­
у<1ать нас, сами еще не выйдя из невежества, насказали:
нам софизмов, которые мы приняли за истину» .
«А между тем, исследуя сердце человеческое, мы ви­
дим, 1\ак ис1\усно развиты различные потребности, кото­
рым мы подчинены, чтобы сделать нас необходимыми друг
другу и обратить наш эгоизм во взаимное распол01нение и
братство. В нашей душе живут многие социальные каче­
ства, служащие для нас невольными ипсти.нв:тами, благо­
даря 1юторым нам дорого счастие ближних. И мы, под
влиянием любви к наслаждению и опасения страдания,
стремимся сближаться друг с другом, любить помогать и
делать друг другу взаимные услуrи. Мы чувствуем состра­
дание, благодарность, потребность любви, страх, надежду,
соревнование, славолюбие и т. д. »
«Ноrда я думаю об этом и читаю описание какого-ни­
будь пустынного острова, где небо ясно, вода чиста, мне
всегда приходит в голову отправиться туда, учредить там
республю\у, где все были бы равны, все богаты, все сво­
бодны, все братья и где первым зююном для всех было бы
отсутствие частной собственности» .
,Таковы были :мечты и утопия отщепенцев, и з вена в
1ie1t Повторявшl"!х свой протест
против господствующего

пш

*

Закооодательство, основанное на юридических принцинах,
о естественном порядне в политичесних обще­
предлагаемых для рассмотрения жономистам, 1768 (л ат.),

177.6; Соображения

ствах,

255

Отщепенцы

порядна и папомипавших о своем социальном идеале ра­
венства, братства и свободы.
П рантики весело смеялись над ними и продолжали, не
смущаясь, бражничать, бездельничать, свирепствовать или
проповедывать религиозную реформу на манер Генри­
ха V I I I 142, любить по способу ЛюдовиRа XV, учреждать
свободу па образец Иосифа II 1 43• Их деятелЬ'пость Rазалась
им таrшю прю-\тичесRой, таRою осмысленной, та:иою проч­
ной, а эти утопuи таRИ.\fИ смешными бреднями".
Но ударил гром, налетел ураган, земля затряслась, и
совершился страшный: Rатаклизм. И когда :взошло солнце
нового ner-\a , оно осветило одни мертвые развалины.
РАЗВАЛИНЫ
Раз��ъ�шлеиuе

о падении

( Вольнея)

государств

Приветствую вас, пустынные })азвалины, еш1щенные
немые Rамниl
Между тем I-\aI-\ вид ваш поражает. тайным ужасом во­
ображение невежды,- сердце мое волнуют глу�о:кие чувст­
ва, и, глядл на вас, в уме моем �арождаются высtшие мыс­
ли. Ню{ много поучительных уронов, :как много увлека­
тельных и нреш{ИХ дум задаете вы тому, кто умеет вас
спрашивать!· Не вы ли, сJrавные ра.звалины, возвышали по­
рабощенному и безгласному людУ те горьние истины, ко­
торые таи ненавистны тиранам, те истины, :которые выра­
жали: святой догма'r равепства людей перед смертью, оди­
наково пожирающей: царя и его последнего раба! Не вы
JIИ теперь :вызываете во мне, страппине, сознание свободы,
не той свободы, которая рисуется невежде и безумцу в об­
разе палача, а свободы в образе велююго судьи, который
воздает каждому народу по делам егоt
О :моrилы! СRоль:ко в вас доброде телей ! И юш страш­
пы вы тиранам! Невольным содроганием и трепетом Rаз­
пите вы их в разгаре позорных наслаждений. От вас бе­
гут опи и запираются во дворцах, малодушно избегая ва­
шего грозного вида. Да, вы каз1ште гордого повели теля.
Вы похищаете награбленное 6огатство л ихоимца ; вы
метите за бедпяна, Rоторого оп обокрал. Вы вознаграж­
даете нищего страдальца за его лишения, проводя на лбу
развратного богача морщины подлости: и позора. Вы уте­
шаете несчастных, давая им последнее убежище после
1югиJIЫ;

256

П.

П.

Со><олов

Гl)рыюй жизни. Вы приводите, н а ко н ец, взволнованную
душу в то спОiюйrюе настроение, в то чудное равновесие
сил п чувств, I\оторое составляет настоящую мудрость и
нау1\у жизни. Соображая, что все придется покинуть,
разум ный человеR н е станет гопя:тьсн за пошлым вели­
чием и жаждать лишнего богатства; он удержит себн в
границах права и правды, будет жить честно и действо­
вать па благо ближнему.- Tar-t умеете вы, добродетель­
ные развалины, обуздывать насилие и разврат, умирять
душу среди разгула страстей и возвы1пать ее над гряз­
ными интересами будничной тизни ! И вот, глядя н а вас,
передо мпоii воскресает погибший мир с его неправдой . . .
О с м е р т ь ! H:ar, пе благословлять т е б я , rюгда ты можешь
учитr, живых и наставлять их па путr, истины и добра!
О сме рть, богш : � :ноя, пове11 ай ыпе тайну горыюй ш:изни
ш1рОJ(ОВ и, па развалинах прошлого, оевети мой ум светом
животворящей истины!
Так взывал я в виду развалин древней: Палышры 1 4\
I\Y1\a бежал от общества, н:оторое отравлнло мою �юr з п ь
своим гнусным устройством, своим суеверием, рабством н
бe:1yM'fGM. Так размышлял я па свободе, в ВИJ\У могил и не­
м ы х 11 а мят1тияов старины, в 1шторой и стал ис 1шть раз­
г�ц ;iу п рошJi ой: жизни, с целью попять пасто шцу ю, со­
вр,� м с ! � пую. И вот что после долгих исследований и раз­
мыиис пий расс1\азала мне седая старина.
l!\уна девалось величие и могущество древних госу­
да рс1 в? L'де Пальмира, Нипивия, В а юшон, Ти р, Сидон"
Фивы и другие славные и богатые столицы древнего мира!
Вес опп лежат в р азвалинах! Та с аы11я, например, Сирия,
в иоторой считалось некогда ;i,o ста огро�шых, пасеJ1ен11ых
городов, стоИт теперь почти безлюдной пустыней. Там и
сям па ней виднеются обломr<и толстых стен, н:олонны раз-·
рушенных храмов и дворцов, в Rоторых жили и пировали
раапые цари ассирийские и вашшонс1\ие. Давно уже, па
месте этих 1юроноnанпых гадов, I\опошатся мириады шце­
риц, змей, с r\орпиопов, и царству их не предвидится Rопца.
Гадами жили люди и гадов развели после своей смерти.
Чему тут удивляться !
Вымерли древние парuды, все н а роды верноподдаш1ы�,
rюторые имели своих царей и богов, судей и ж р ецов, ЕО ­
торые строили дворцы и храмы, платили подати и моли­
лись. Вымерли эти народы, и пе спасла их от смерти ни
поr,оrшость, пи набожность. Заплатило дань смерти рабст­
во и певежестnо, и: вот из могилы своей оно уверяет еще,

Отщепенцы

257

будто во всем виновато божество и его неи3реченпая воля!
И народы, живые пароды прислушиваются до сих пор It
этому замогильному, мертвящему голосу и верят ему, как
голосу исторической правды!
Но мертвым срама нет. И так пусть стыдятся .живые,
ноторые хотят жить по образцу мертвецов. Как они
жили - о том говорят пе они, а могилы, нуда преждевре­
менно загоняло их рабство и суеверие. Этими бичами наз­
пились народы и под их ударами умирали бессознательно,
испуская глухие стоны, в которых слышался вопль моль­
бы и проклятия.
Кто же обратил рабство и суеверие в орудие пытRи па­
родов? Неужели божество, ноторое спилось всегда людям,
страдавшим наяву?
Нет, пе карою небесной, а насилием и грабежом I\азни­
лись народы, обращенные в рабство и обессмысленные
суеверным страхом. Насилие и грабеж
вот два неисся­
наемые источника народных бедствий и страданий. Что
же касается невежества и суеверия, то они всегда и везде
уRорепялись пеизбе:шпо, вследствие развития грабежа и
насилия.
Первым правом человена, в диком, первобытном его
состол:нии, было право сильпого. Его породила борьба за
существование, та зверская и нровавая бuрьба, в котороii
сильный убивал слабого, брал себе его добычу и жадно
пожирал ее. Тан жили п живут динари и варвары, пови­
нуясь животному инстинкту самосохранения.
Итаr\, в поотоянной борьбе за существование, люди
сперва убивали и пожирали друг друга, потом стали обра­
щать друг друга в рn6ство п, пан:онец, решились жить ста­
дом или, говоря пе11шее, общество:vr, в котором узаконили
право сильного над слабым и власть господина над рабом
tШИ тунеядца над работником. И так, па основании того,
·ч то сильный, способный убить слабого, вздумал оставить
его в живых, создалась общественная жизнь с целью пре­
кратить нровопролптную борьбу за существование и вер­
нее обеспечить жизнь победителей на счет побежденных
и властителей на счет подвластных и рабов. Этот вид шо­
доедства, постепенно совершенствуясь, показался таким
необходимым и законным условием жизни двуногих, что
они и по сие время почти пе думают изменять его. По­
стоянно глядя па неравную борьбу сильного со слабым,
люди пришли н тому убеждению, что неравенство - за­
I�он: самой природы, и потому неравенство стало правилом
-

258

П. D. Соко.11ов

житейских отношений. На этом пагубном п редрассудтю
устроилась жизнь семейная, гражданская и политическая
со всей ее формальною неправдой.
Прежде всего, отец семейства сделался, по праву силь­
ного, грозным повелителем своей жены и детей. Он ста.л
смотреть па них, как на свою собственность или вещь, и
распоряжался ими по личному соображению и прихоти.
По образцу отцовского, семейного деспотизма завелся
с незапамятных времен деспотизм государственный, поли­
тический.
Rак насилием и грабежом начиналась политическая
жизнь народов, так точно насилием и грабежом она и кон­
чалась. Эту роковую истину подтверждает история древ­
них государств, давно исчезнувших с лица земли.
Действительно: логика грабежа и насилия беспощадно
казнила народы во вени венов и осуждала их на жалкую
и позорную смерть. С одной стороны, грабеж порожда.л
всегда в среде ка11щого общества ту отчаянную борьбу за
существование, в которой сильные давили слабых. С дру­
гой стороны, по праву сильного, победители всегда обра­
щали в рабство побежденных и, под страхом :казни и
смерти, заставляли их признавать свою власть. Затем вла­
стители, обеспечив себе тунеядное существование, разде­
лялись п а партии и начинали взаимную борьбу с целью
захватить в свои руки исключительное господство над
рабами. И вот, эта борьба, 1<0пчаясь торжеством одной
партии, вызывала, в свою очередь, междоусобную враж­
ду новых победителей, поRа наконец кому-нибудь из них
не удавалось подавить сопернинов и добиться самовластья.
Таким путем постоянной, Rровавой войны создавались те
чудовищные, деспотические империи, в :которых одип че­
ловек мог распоряжаться судьбою миллионов. Но лишr·
только народы доходили до таного безобразного политиче�
ского состояния, нан немедленно обнаруживались все при ·
знани неизбежной их смерти.
Разложение и падение государств, основанных на дес­
потизме, заявлялось всегда тем, что тираны, предаваясь
необузданному грабежу и насилию, истощали вее произво­
дительные силы народов и обращали свои громадные вла­
дения в пустыню, где могли жить пе люди, а диRие звери.
До :каного безумия способны доходить деспоты, нагляднее
всего показывает нам жи3нь разных ассирийсRих, вавилон­
ских, персидских царей и римских императоров.
Ничто так не развращает и не безобразит человека, каR

Orщ вneH!fЪI

насильственная власть его над другим человеком, власть,
которою он всегда злоупотребляет для удовлетворения
своих личных желаний, прихотей и страстей. И чем более
людей насильно покоряются воле одного человека, тем он
становится развратнее, безумнее и опаснее. Вот почему
деспотизм не мог никогда возбуждать к себе других чувств,
кроме отвращения и ужаса. История свидетельствует, что
деспоты, играя судьбою своих подвластных, как будто с
умыслом убивали в себе все человеческое, чтобы пе похо­
дить на простых смертных. От скуии и пресыщения они
предавались ирайнему разврату и старались дов:азать свое
безумие какими-нибудь отчаянно нелепыми выходками.
Им приходила фантазия устраивать висячие сады, осушать
реr>и и проводить из них воды на высокие горы, чтобы она
падала оттуда r>аскадами. Им нравилось обращать пахот­
ные поля в леса и рощи, рыть озера среди степей или на
горах, воздвигать громадные пирамиды и строить стены
на протяжении тысячи верст. В течение веиов деспоты
заставляли миллионы людей работать с утра до ночи над
сооружением совершенно бесполезных зданий, храмов,
мавзолеев, дворцов из мрамора и порфира, и эта непроиз­
водительная, иаторжная работа пожирала людей хуже
чумы и всяв:ой заразы.
И безумие деспотов, утопавших в грязи самых гнусных
наслаждений, быстро истощало и подрывало народное бла­
гссостояние. По мере того, каи пищали народы, их граби­
ли силыrее и беспощаднее. Подати и налоги возрастали
беспрерывно и, не удовлетворяя алчности грабителей, ра­
зоряли в конец все население. Земледельцы, теряя надеж­
ду на безопасное существование, п01шдали свои поля или
продавали их за бесценои, желая спастись от грабежа и
насилия. В руках правителей и богачей-лихоимцев скопля­
iJIИСь страшные богатства и расточа.n:ись на бессчетные и
омерзительные удовольствия. Забитые и нищие народы
обращались в стада двуногих енотов, без нрова и норма, а
хозяева их соединились в шайки разбойников и воров,
ноторые бессовестно мучи.n:и этих с1щтов и гоняли их гур­
том на в:ровавую бойню. Война пита.n:а войну мясом и
в:ровью народов, изуродованных, из:-.rученных деспотиз­
мом. Победители обращали в рабство побешденных; го­
сударство падало за государством; тирап сменял
тирана. Круг побоища народов все более и более рас­
ширялся.
И вот, на он:раинах древнего мира, ставшего добычею
9*

ZGU

11. В.

Соколов

римлян, появляются, нанонец, варвары, ноторые и наносят
ему последний, смертельный удар.
На развалинах старого рабства зарождается новое. По­
являются государства, и в оспоnапие их ложится опять
п раво сильного. Rаждое общество составляется из поно­
ре нных и завоеватеJiе:й, I\репостных и господ, бесправпых
и полновластных. Между теми и другими пет ничего об­
щего ; их н е связывает даже та самая религия, ноторая,
под именем «христиапсной» , распространяется по Европе
с начала средних венов. Отвратительное насилие и необуз­
данный грабеж возводятся в зактшое праве победителей.
Духовные пастыри освящают это 1\улачпое право и сами
пользуются им, наравне с норолями, баронами и рыцаря­
ми. В удел народу снова достается нищета с невежеством
и суеверием.
В эти темные вена изуверства и бесправия не пере­
стает литься нровь человечесная. Нет у людей ни жела­
ния отказаться от зверского образа жизни, пи веры в луч­
шую судьбу свою на земле. «Там, па небесах,- говорили
они , - насладимся мы счастьем, ноторого здесь нет. Сам
Бог осудил нас влачить жалное и греховное существова­
ние, чтобы мы надеялись на загробную жизнь и верили в
царство небесное, которому не будет нонца. Итан, станем
презирать настоящее и откажемся от земных благ, в на­
дежде на будущее » .
И осудили себя народы н а самозаю1ание и принесли
себя в жертву врагам своим, палачам и грабителям. Ч тб
же вышло? Рабство граждансное и политичесное, ноторое
душило пароды, усилилось еще рабством· религиозным.
Кроме власти светской, развилась еще власть духовная;
при деспотизме политичесном уноренилось еще лихоимство
и насилие цернви. Повсюду на Западе духовенство обрати­
JJОСЬ в шайну тунеядцев и стало не тольно жить па счет
народа, по и действовать заодно с его тиранами.
Под мас1юй бедпости эти тунеядцы наживались всюш­
ми неправдами, богатели и наслаждались земными бла­
и1ми, пе ожидая н ебесных.
Притворяясь набожпы:ми, они вели развратную жизнь
и, проповедуя о любви R ближнему, презирали и ненави­
дели его от души.
Помышляя тольно о том, чтобы жить на чулюй сче'l',
они постоянно воспевюrи милостыню и ставиди ее в число
первых добродетелей.
Желая обратить н а себя общее внимапие1 они выду-

Отщепенцы

2\3 1

мываJiи пышные церемонии и п роцессии. /I\'ааща вJJ асти и
почета побуждала их сближаться с а ристо1,ратичес1ю ю
знатью и сановниками, от которых они панеялись добиться
велиrшх и богатых милостей. С этой целью становилисr>
они духовниками вельмож и .королей и, с подобострастием
по.корпых слуг, управляли ими, ка.к хотели. Когда власть
угождала им, тогда они проповедывали, чтобы ее уважа­
ли и боялись. Когда же опа не правилась им или про­
тивилась их желаниям, тогда они унижали ее, возбужда­
ли н: пей презрение и ненависть. Злоба доводила их часто
до того, что они жесто1'0 мстили властям, взывая к восста­
нию и проповедуя убийство.
Всякое посягательство на св_ои интересы называли опи
святотатством и беззююниом. Опасаясь потерять влияние
па народ, они восставали всегда против образования и за­
ботились удержать за собою монополь воспитания.
На.конец, всегда и везде они тr.остигали своих целей и
были сыты, .когда парод умирал с голода, и были спокой­
пы среди общего волнения и, во имя Христа, под видо�1-1
бедняков, собирали такие огромные подати, каких пе
мог собрать пи один король. И все их ремесло заключ п ­
лось в том, что они торговали словами и жеста;,,tи, прода­
вая их, .как товар, по возможно ВЫСОIЮЙ цепе.
В средние ве.ка католическое духовенство управляло
народами по своей прихоти и вело их не путем спасения,
а рабства и упижепия. Светсl{ая власть видела это и радо­
валась, что ей самой не приходится много хлопотать о
своих интересах. Но, при всем этом, не взирая на частые
войны, не взирая па чуму, голод и другие бедствия, наро­
ды размножались и по временам стонали от нестерпимой
боли так гроJ1шо, что правители обращали на них внима­
ние и насильно заглушали эти стоны. Пока велась еще
упорная борьба королей с баронами, пон:а кулачное, фео­
далыюе право не заменились еще государствеппы;,�,­
грабеж и насилие, конечно, развивались, но не возводи­
лись, по нрайней мере, в nayr.y деспотиз;,�а и пе освяща­
JIИСЬ 31 шопами. Эта паука появилась и стала совершенство­
ваться только с XV века, со времени утверждения коро­
левс�<ой власти.
И вот, по образцу цернви, которая имела r.азуистов,
сочинявших l{атехизисы и правила изуверства и лицеме­
рия, I\юrщое государство обзавелось юристами, ноторые
измышллJIИ судебники и уставы грабежа и палачества.
Участь народов была решена : власти духовные и светсrше

262

Н. В. Соподов

обратили их в стада двуногих скотов и стали пасти их, и
драть с них шкуру, и водить на бойню ... И народы терпе­
ливо сносили иго деспотизма и топтались в грязи, и уто­
пали в лужах своей крови.
Проходит век, проходит другой, и восстает одип народ,
восстает и сбрасывает с себя тяжелое ярмо. Молния рево­
л юции освещает Францию, и старое, феодальное здание
разваливается.
Чтб ва чудо! "Униженный, забитый народ возвышает
свой голос и громко говорит: «Много нас, фрапцузов, и
живем мы в стране, щедро наделенной природою. Но, не­
смотря на то, что мы работаем, нищета у нас страшная.
Платим мы огромные подати, а нас уверяют, что платим
мало, и требуют все больше и больше. 1\то же грабит нас?
Нто наш враг? »
Из среды многочисленной толпы парода па этот вопрос
отвечают: «Врага узнать легно: пусть народ, рабочий на­
род отделится от тех, ноторых он даром поит и нормит;
опи враги его».
И народ отделился от дворянства и духовенства и до­
прашивал каждое из этих тунеядных сословий, по 1шно­
му праву они 1юрмятся на его счет.
А р и с т о к р а т ы отвечали: «Мы рождены не для ра­
боты».
Н а р о д спросил: «Rак же вы снопили тание богат­
ства? »
А р и с т о к р а т ы: «Мы управляли тобою».
Н а р о д : «l{ак! Мы работаем, выбиваемся из сил, а вы
наслаждаетесь! Мы производим, а вы только потребляете
и расточаете! Все богатства создаются нашим трудом, а
вы, аабирая их себе, желаете еще распоряжаться нами,
управлять нашей судьбою! Нет, тунеядцы, грабители и
угнетатели: если вы намерены так жить и поступать с
памп, то мы не хотим вас знать. Удалитесь, оставьте nac
в поное и живите одни. П осмотрим, как вы проживете без
труда!t
Услыша такую угрозу, аристонраты стали совещаться.
Между ними нашлись люди совест.п ивые и правдивые, :ко­
торые сказали: «Пора нам от:казаться от своих старых
прав: они беззаконны. Сблизимся с народом и станем жить
его жизнь ю. Наши :крепостные такие же люди, :как и мы:
притои они еще содержат нас своим трудом ».
Ио другие дворяне говорили с досадо ю :
<1 Нет, вам позорно сближаться с пародом, с этою nиз-

От щепенцы

263

кою чернью, которая должна служить нам и слепо пови­
новаться пашей воле. Мы люди б.лагородн.ые; в наших
жилах течет чистая, дворяпская Rровь, которая делает нас
господами. Итак, папомпим грязной толпе паше высокое
происхождение и паши наследственные, неотменимые
прав а » .
И аристократы обратились к народу с такою высоко­
мерною речью: « Разве ты, черный народ, забыл, что мы
владеем тобою по праву собственности? Разве ты не зна­
ешь, что мы обратили тебя в рабство из милости? Мы мог­
ли лишить тебя жизни, но даровали ее великодушно с
условием, чтобы ты работал и повиновался. Помни же это
и покоряйся нашей власти, освященной обычаем, временем
и законами » .
Н а р о д отвечал: «Аристоr\раты ! В ы говорите о праве
собствеrшости. Лучше замолчите! Иначе вам докажут, что
ваше право не право, а насилие и грабеж» .
Партия аристократов с бешенством стала грозить на­
роду и звала I\ себе на помощь солдат. « Бейте непокорных
рабов, бейте эту чернь ! » - вопили они.
Н а р о д, завидя солдат, сказал им: «Неужели вы стане­
те бить своих родных, своих отцов и братьев? Если погиб­
нет народ, то кто же станет кормить вас?»
И с о л д а т ы, не подымая оружия, отвечали аристок­
ратам: « Мы готовы поражать неприятеля; но с народом
нашим биться пе станем : он не враг, а друг наш и :корми­
лец » .
Тогда аристоRраты с отчаяньем обратились к духовен­
ству и умоляли его запугать суеверный народ страшным
су:юм и вечпыми муками ада.
И фарисеи начали торжественно говорить пароду:
« Братья! Сам Господь дал нам власть над ва.ми, власть
вязать и решать дела ваши. ПоRайтесь и смиритесь! >>
Н а р о д возразил: « Где же до1шзательства вашей вла­
сти, фарисеи?»
Они отвечали: « Веруйте, а пе рассуждайте! »
Н а р о д: « Но разве, властвуя над нами, вы не рассуж�
даете? Или вы управляете людьми, лишенными разума?�
Ф а р и с е и: « II-\ить следует мирно, и вера требует
смирения» .
Н а р о д: «Без справедливости нет мира и согласия».
Ф а р и с е и: «На чтб вы жалуетесь, братия? Если вам
дурпо живется, то не удивляйтесь. Знайте, что в этой жиз­
ни мы осуждены па горе и страдания ».

264

Н. В. Со ка.лов

Н а р о д: «Подайте нам сами пример такой горькой
ЖИЗНИ» .
Ф а р и с е и: « Братия, повинуйтесь в.ч астям! Или в ы
думаете обойтись без них? ! »
Н а р о д: « Мы толы'о п е желаем, чтобы нас угнетали
и грабили» .
Ф а р и с е и: « И вы думаете, может быть, обойтись и без
нас, застушпшов вапшх и молельщююв за грехи ваши ? »
Н а р о д: « Нет, фарисеи, ваши молитвы обходятся нам
слиш1юм дорого. Jiучше всего мы станем молиться сами
за себя. 3наiiте, что мы люди рабочие, и работа - пюпа
молитва» .
И, услыша эти последние слон::?, ф�рпr,? ,r н аристо · :ра­
ты горыю возопили: « Все пропаJю: п ::: 2)0Д п � = ��· -: .:i ! )>
А парод радостно восклюшул: « IЗсе спr� � � : ;) , п отому
что я прозрел. На моей стороне правда, и право, и сила.
Праnом, святым своим правом, а пе грубою силой хочу
я пользоваться, хочу быть свободным и независимыи.
Я желаю свободы: в ней правда, в ней залог жизни » .
Так французский парод сбросил с себя ненавистное иго
политического рабства и стал отщепепце.м старого, фео­
дального мира.
Так рухнули два гнилых столпа этого мира
дворлп­
ство и духовепство, которые двенадцать веков сряду под­
держивали грабеж и насилие.
Политическая революция свершилась. На обломках
здания аристократии и церкви устроился новый порядок.
Но как, после религиозной революции, произведенной
проповедью евангелия, удержалось рабство политичеспое,
так, после переворота 1 789 года, уцелело еще рабство эко,

-

11.0.л�ичеаъое.

Вот почему идея свободы, то есть идея исторического
1Jтщепепства, дошrша была выразиться отрицанием этого
последнего рабства. И она, действительно, выразилась в
;r:ице совреиеппых отщепенцев буржуазного порядка, в
J1ице социалистов.
СОВРЕМЕННОЕ ОТЩЕПЕНСТВО
СОЦИАЛИСТЫ

Старый мир лежал в развалинах. Первые Jiучи восхо­
длщего солнца Разума разгоняли безобразные призраки,
уродJiивые привидения, вампиров и оборотней с нладбища

Оrщепеицъ�

265

человечесной мысли. С воем и жалобным стоном исчезали
они, с:н:рываясь в свои могилы, или разлетались, :н:ан 'i'у­
ман, оставJiяя по себе лишь неприятное воспоминание, нан
от тяжелого ночного ношмара.
Правосудие Логи1\и совершилось: жившее :мечом о т
меча и погибло; Jiихоимство иончилось баш<ротством ; на­
силие привело I\ революции, а истина, задавленная и за­
глушенная стольно венов, сбросила, нанонец, с себя цепи
и готовилась создать новый мир во имя свободы, равенст­
ва и братства.
Практини были посрамлены. Все их « вечное » , «абсо­
лютное » и «божественное» оназалось несостоятельным и
невозможным. Смешны I<азались усилия их спасти свои
верования и учреждения. Смешна была эта утопия, обра­
щенная н прошедшему, эта надежда па воснресение тру­
па, это горячечное желание удержать рассеивающиеся об­
разы галлюцинации.
l\азалось, цель человечества была достигнута: идеал
готов был обратиться в действительность, слово - вопло­
титься, отщепенцы - сделаться практинами. Те Ci!MЬie
люди, ноторые еще недавно назывались утопистами, ното­
рые мыслили свой идеал толыю в воображаемых «0I<еа­
пах» и « Базилиадах» и в доисторичес1юм, досоциальном
«Золотом Ве1<е» человечества, теперь стояли во главе со­
временного им общества, руноводили им, устраивали судь­
бу его, были органами и представителями современной
действительности.
Те самые принципы, ноторые еще недавно стояли вне
всех условий общества, вне всякой действительности, вне
реальной, прантичесной жизни, теперь одушевляли собра­
ние законодателей, жили в решениях их, стали занонами
для всего общества.
{<Перед лицом мира, перед очами бессмертного законо­
дателя» народное собрание провозгласило основанием со­
временного порядна следующие положения:
{<Все люди равны и свободны, и целью каждого обще­
ства должно быть обеспечение равенства и свободы».
{<Свобода есть принадлежащая человеку власть поль­
зоваться всеми своими способностями. Цель ее - справед­
ливость; границы - права других людей; принцип природа ; обеспечение- занош> .
«Право собственности, п о природе своей, ограничено и
подчинено закону. Собственность основана иснлючительно
па труде (кто не работает- пе должен есть ! ) ; поэтому

266

Н. В. Со коJtов

каждый, по справедливости, имеет только право н а воз ...
награждение за свой труд; все превышающее это и до...
стающееся помимо труда есть эксплуатация, противная
правам человека. Современное общество состоит из бога­
тых и бедных. Закон должен лишать первых излишка и да­
вать вторым необходимое. Обладающий излишком должен
помогать тому, у кого пет необходимого; он перед ним в
долгу, и закон обязан определить тоЛЫ{О способ уплаты
этого долга » .
Таким образом, это было т о самое, что проповедыва:1Jи
отщепенцы всех времен, что зюшючала в себе проповедь
евангелия и христиан первых ве�юв.
Но теперь это говорили пе изверги, не отщепенцы об­
щества, не благородные мечтатели, не простые, безвест­
ные, неученые люди. Речь эта пе быпа уже протестом
униженных, гонимых против гнетущей их действитель­
пости.
Это говорили знаменитейшие, ученейшие, наиболее
уважаемые люди своего времени, те, которых обществQ
поставило во главе своей, те, 1юторым оно поручило со­
здать ему новый порядОI{, люди торжествующие, люди
дела.
Какое торжество Отщепенства! 1-\акое блистательное
оправдание всех этих погибших героев, распятых, сошшеп­
пых, обезглавленных, побитых камнями за отрицание на­
силия и лихоимства, за веру в справедливость, в истину, в
ч еловечество, за протест против обществ XI I Таблиц и
феодалыюго права!
1-I-\изнь, сама история решила долгий процесс между
ними и их гонителями; приговор произнесен: позор и
смерть рабству и грабежу, слава и жизнь свободе и р а­
венству!
Наве�ш незабвенна останется эта эпоха, 1югда был
произнесен подобный приговор. Это была великая и свя�
тая минута, когда целый народ устами своих представите­
лей и нравственных вождей решил тысячелетнюю тяжбу
принципов. Эра утопий кончилась. Опа вела свое лето­
счисление с того времени, когда впервые, во всей чистоте
и ясности, были выражены принципы свободы и равенст-.
ва. Справедливо, чтобы момент, когда принципы эти пере�
стали быть утопией и восторжествовали в жизни над ста�
рым порядком насилия, послужил началом новой веры.
Это был момент, когда с вышины общества, И3 уст его
руководителей раздалась, наконец, та самая речь, которая

Отщепенц'ЬL

2И

доселе звучала лишь в катакомбах римсних отщепенцtш,
в тюрьмах инквизиции и в застеш\ах полиции, где 1\азни:­
ли отщепенцев феодализма.
«Свобода невозможна, пока естъ несчастные, недоволь­
ные общественным порядном; а они будут, поRа J!Ce не бу­
дут собствепнинами, поRа будут энсплуататоры и энсплуа­
тируемые. Не должно быть ни бедных ни богатых » .
<�Бедный стоuт выше правительства и силъиых земли;
он должен повелевать ими". Надо осуществить этот прин­

цип и обеспечить всем все необходимое » .
« Богатство - подшють;
нищенство - преступление
общества. Все должны трудиться и уважать с()бю> .
Это речь христиан, Вальда, Мюнцера, Мора; но ее го­
ворит теперь не отщепенец, не мятежнин, не изгнанник,
не осужденный- ее говорит Сен-/.Кюст 1, законодатель,
вождь и оратор народа, прононсул республики, представи­
тель правительства. Он говорит ее не палачам, пе в след­
ственной комиссии, не на эшафоте, а на трибуне перед ли­
цом целого общества, которое руRоплещет ему и жел:ает
себе порядRа, основанного на этих началах.
В истории Отщепенства и всего человечества пе было
минуты, важнее этой. ТольRо одна может сравниться с
нею,- это та чудная минута, ногда Христос говорил свою
нагорную проповедь.
Тогда это бЬшо обращение R принципам равенства и:
свободы религии. В ветхом обществе Рима и религия, и
государство, и экономический порядок с своим освящел-­
ным, узаRоненпым и организованным рабством были врюк­
дебпы этим принципам. Христианство явилось победить
язычество и принести человечеству добрую весть его осво­
бождения. Опо начало этот трудный подвиг тем, что дало
ему религию, основанную па равенстве и свободе, другими
словами, обратшrо принципы Отщепенства в религию.
Но мы уже видели, RаRи:и образом религия была по­
беждена лицемерием; r;аним образом старый порядок,
утвердившись в политичесRом и экономическом порядке,
устоял против силы христианства и ка�< :истинным хра­
нителям евангелия пришлось, по-прежнему, быть вне об­
щества и терпеть всевозможные гопения.
Нююнец, после почти двухтысячелетней борьбы, От­
щепенство одержало вторую победу: оно поRорило себе кого же! - самого лютого врага своего - государство.
Представители государства, диRтаторы, проконсулы и
логисты, люди деRретов и полиции, Ненкеры 2 и Тюрго 3 ,

2 fl. 8

R . В. Соколм

Робеспьеры 4 и Сен-Жюсты проповедуют равенство и сво­
боду! Если бы мертвые могли чувствовать, 1\а:к радостно
при этом вздрогнули бы сердца тех, 1юторых некогда, во
имя государственного поряд1\а и во имя за�ш1шой справед­
ливости, растерзали львы на apeuax Рима и сожгли мона­
хи на площадях Мадрида! Как содрогнулись бы в гробах
своих все эти теоретики и прю<тюш насил1ш, судьи, :коро­
ли, юристы и ПОЛИТИI\И!
И х потомrш, их достойные сыны, 1юсть от :костей и
плоть от шюти их, изменили рабству и насилию, кото­
рым они тан честно послужили, и предлагают все оружие
политиr>и I\ услугам безумцев, 1юторых они назнили! Они
говорят им: « Вы правы; в вас живет истина; ваши враги паши враги, а с враr ами своими, нак известно вашим
предшествепни:кам, мы умеем справляться. Отныне мы от­
рекаемся от того дела, :которому служили до сих пор, и
представляем в ваше распоряжение весь арсенал наших
за.конов, войск, тюрем, эшафотов, полиции и судов. Вы хо­
тите равенства - вот вам декрет; вы проповедуете свобо­
ду - н аша полиция к ваши:м услугам; вы ненавидите на­
силие - вооружайтесь нашим уголовным правом; вы же­
лаете истребить лихоимца - вот указ и гильотина! »
Таков смысл обещания, данного политическими рево­
люционерами жертвам эксплуатации, всем злосчастным
1шассам голодных и неимущих
даровать переворот эко­
-

иомический путем переворота политического.

Новообращенные всегда усердствуют и тем более, чем
сильнее прежде гнали то, чему начали слуа.;ить. Государ­
ство и поJrитика сты1и Савлом нового христианства. Они
готовы были па все, чтобы услужить ему. 3ююны макси­
мума, миллиард налога с богатых, содержание бедных па
ссой счет, гильотина откупщикам, полицейский падзор за
дворянами - всем готовы они бы.л и служить своему ново­
му союзпиr<у. Церковь некогда была ими самими развра­
щопа и унижена до служения насилию и лихоимству,- и
3а это ун:азом правительства натолицизм навсегда отме­
нен, служители его в тюрьмах и на эшафоте, шпион, вче­
ра доносивший духовенству, нынче доносит па него ...
Но здесь-то именно и более чем Rогда-либо обпаружи­
лись вся непрактичность отщепенцев. Вместо того, чтобы
радоваться содействию такого могущественного союзника
и подать ему руку, и принять его услуги, отщепенцы бо­
лее прежнего разошлись с обществом и с его мнением.
Правда, впрочем, и то, что праI\ти:ка этого общества

Отщепе1щъt

269

могла также более прежнего оттолкнуть от себя умных и
честных людей и что мудрость практических политиков по­
терпела еще невиданное посрамление.
Люди, в лице Rоторых государство заразилось принци­
пами Отщепенства, сами вышли из рядов утопистов. Мож­
но было бы, :кажется, ожидать, 'ITO, перестав быть отще­
пенцами, примирившись с обществом и предприняв среди
его практическую деятельность, они в своей политике и
посредством ее осуществят в обществе те идеалы, во имя
которых отрицали практику старого порядка. Напрасная,
вздорная надежда! Они только еще раз и самым блиста­
тельным образом доказали, что учреждения старого поряд­
на пе могут служить даже орудиями для водворения ново­
го,- и что общественные формы, выработанные вековой
прю\тиной насилия и лихоимства, :каковы все политиqеские
учреждения, несовместны с началами свободы и равенст­
liа ; другими словами, что политические перевороты, или,
вернее, перемещения, никуда негодны, каR средство R пе­
ревороту социальному, т. е. R утверждению равенства на­
ряду со свободою.
Потомство оценило личные достоинства вождей рево­
люции. Едва затихли: возбужденные против них страсти,
как :клеветы рассеялись и замолкли, обвинения были по­
срамлены, и история воздала должную дань уважения их
мужеству, их граждансRой доблести, их чести и бесRоры­
стию. Но на деятельности их все-таки остался неизглади­
мый упрек неопределенности, бессознательнпсти, двойст­
венности и нео1юпченности. Отщепенство никогда не при­
знает их своими героями. Сильные своими принципами,
они речами своими взволновали весь мир, оRончательно
потрясли старый порядок и отRрыли последний акт тыся­
челетней борьбы мешду насилием и справедливостью. Но,
в то же время, они бьши политиRами, людьми государства,
практичесiшми мудрецами, и в этом отш:нпепии они душой
и телом принадлежат старому поряд�<у. В этом отношении
они были бессильны и нелепы, как он, как оп, посрамле­
ны и осулщепы на бесплодность, и не создали ничего, кро­
ме новых форм грабежа и пасиJ1ия. Отщепенцы были пра­
вы, когда в лице Фурье и Прудона отвернулись от этих
новых практиков и отвергли всякий сою.з с полити<rесной
мудростью, предоставив пользоваться ею грабителям и ли­
хоимЦам в новой шкуре.
Несмотря сначала па проповедь религии, потом на от­
падение государства, старый мир энсплуатации и насилия

2'10

Н. В. Сохолов

остался по-прежнему, только переменив некоторые внеш­
ние формы. 3ан:оны XII Таблиц, п аивное право собствен­
ности рыцарей, узаконенный грабеж легистов расцвели в
обществе, вышедшем из революции, с прежнею силой в
том порядке, который заменил все прежение формы монар­
хии, аристократии и теории под именем Плутократии, т. е.
владычества капитала.
· Теория плутонратии отличается такою же откровенпою
грубостью, ТаI(ИМ же циническим признанием насилия и
лихоимства незыблемыми основами общества, как и рим­
с1юе уложение, как и теория феодальной собственности.
Послушаем ее теоретиков: мы найдем в них достойных
подражателей всех проповедников грабежа древпих и сред­
них веков.
«В каждом государстве,- говорит Моптесr\ье 5,- всег­
да есть люди, отличенные богатством, рождением или по­
честями. Если бы они были смешаны с народом, если бы
голос их не имел силы - общая свобода была бы их раб­
ством. Им было бы невыгодно защищать ее, потому что все
решения народа были бы большею частью направлены
против пих. Следовательно, разиеры участил их в законо­
дательстве должны соответствовать размерам других пре­
имуществ их: они должны составлять особое сословие, 1ю­
торое имело бы право останавливать предприятия парода» .
По поводу этого вопиющего возведения факта лихоим­
ства, неравенства и пасилпя в учепие и в идеал один пи­
сатель говорит:
«Только в глубоr\оЙ древности можно пайти примеры
законодательств, основывающих право на привилегии. Та1юй пример представляют н:асты. Индия спрашивала себя,
отчего существуют па свете брамины, I\татрии, вайзии, суд­
ры и презренные парии, и на вопрос этот отвечала тем, что
обрати.'!а необъяснимый факт в религпозный догмат. С тех
пор прзшло 50 веков, и пи один законодатель не обращал
в идеал факт и привилегию».
«В Индии буддизм, за десять веков до христианства,
восстает против факта во имя права, отрицает касты и
уничтожает их. За пять веков до Будды, Моисей выводит
из Египта, страны I\аст, евреев, этих египетских париев и,
во имя Боrа, дает им законодательство, где человеческое
равенство сияет, нап: лучезарное солнце, от которого все
исходит. В Греции Минос 6 делает то же. Линург 7 воскре­
шает реформу Миноса, и по следам его идет Солон 8• Ра­
ве-нство, с-вященное пачало дорийских обществ, пропикает

2'1'1

Отще11е11цы

к ди:карям Лацииума 9 вместе с религиозным культом
Нумы 10• Все древние народы знали добродетель, знал.и
право, едипственное основание которых есть понятие ра­
венства. Наконец пришел Христос и поставил бессмерт­
ным идеалом общее братство человечесного рода и распро­
странил божественное начало ра·в енства n'Э. все племена и
народы ».
« Возмояпю ли теперь законодательство, совершенно
чуждое идеалу, ноторый человечество столыю веков раа­
работывает, ноторым оно живет?»
«Да, таное зююнодательство существует. Из грабеже �i
средних ве�юв вышло такое занонодательство, отвергающее
идеал и признающее тольно фант».
«Апглийс1\ая нопституция не признает права; для пее
право - фю{т» .
« Английская нонституция не признает равенства; на­
против,- она освещает неравенство».
«Английская конституция пе признает добродетели;
она признает лишь привилегию> (П. Леру) 1 1•
И вот английская :конституция, высшее ·выражение
плутократии, сделалась образцом и целью грабителей, плу­
тов и лихоимцев всех стран света!
И вот это чудовище явилось, после разрушения фео­
дального общества, овладеть его нас.ледствm.I и на разва­
.липах его утвердить свое гпусное могущество!
Плутонратия нелепее и возмутительнее аристонратии.
Феодальный грабитель мог, уназывая на свою добычу, <:на­
вать по нрайней мере: «я приобрел это своим Rулано м,
ценою тяжелой борьбы, с опасностью жизни, рядом почой,
проведенных в засаде, рядом дней, проведенных в боян .
Но чтб скажет о своей добыче барон капитала, плутон­
рат? Может ли он чю.1-нибудь объяснить, не говорю уше,
оnра11датъ свое владение? Может JIИ он, по примеру ари­
стократов, сказать: мои предни добыли это е11оею нровыо;
вот почему я владею этим, и если не все земли принадле­
жат нам, аристоRратам, то это потому, что у нас неспра­
ведливо оттягали их. Но плутонрат, нажившийся без тру­
дов и опасности, что ответит он, если у него спросят, от­
нуда у него богатства, владения, привилегии, власть? Вы­
шел ли он из благородпых уст Брамы или помазан на вла­
дычество священным €леем? Добыл ли он себе эти spo] ia
opima * в отRрытом бою, ляцом к лицу с врагом, или пер*

доспехи, святые с nра ;;�еского uолноводца

(лат.).

272

Н. В. Сопо.яов

вый водрузиJI свое знамя на необитаемых землях, откры­
тием ноторых распространил владения человечества?
Н ет! Плуто:крат - скептик, атеист, волтериянец: он не
верит ни в Браму, ни в елей. Нет, нравы его мирны, он
враг войн и сражений; он называет завоевание разбоем,
а что касается до открытий, то Колумбы пе родня ему, и
оп открывает только свои конторы и лавки в странах, от­
крытых другими.
1\роме о бмапа, эксплуатации, плутовства и лихоимства,
ему не п� чтб у1{азать, :ка1\ на источник богатства и вла­
сти, и потому он предпочитает умалчивать вовсе об источ­
НИI\е и просто говорить: «Я хочу грабиты .
Плуто:кратия - царство бездельников, плутов, разбо­
гатевших бесчестными средствами и в обществе столь же
диком и анархическом, каR то, которое в VI и VII веRах
вышло из лесов Германии, по где плутня заменила насfI­
дие, а мошенничество - отнрытый разбой на большой до­
роге. 1\ак всякое анархичес1юе общество, где учрежденин
взаимности и гарантизма не обуздывают первобытные вар­
варсн:ие явления борьбы за существование, современное об­
щество представляет собою вечную вражду угнетенных и
угпе1'ателей. Угнетате.л и- это рыцари мер:кантилизма,
феодалы торгашества, сеньоры :капитала, бездельники и
плуты. Угнетенные- те же рабы, Rрепостпые под именем
пролетариев. Пролетарии, по словам одного писателя
плутократии, это все те, «:кто живет тяжелым поденным
трудом своих рук. Вчерашний заработок - вот все, что они
имеют сегодня. Люди, не имеющие поземельной собствеп­
ности, :которые никогда не будут иметь ее, которым uiэ
смеют даже обещать ее; люди бедные, темные, лишенные
nнследства, переходящего от отца к сыну; люди, вся по1'омствош1ая традиция которых состоит в необходимостн
3аработывать себе :каждый день насущный хлеб; люди
ЭУИ - пролетарии, а состояние их - пролетариат».
<.">". эти работни:ки - пролетарии, рабы, :крепост­
ные люди, вся судьба которых представляет ряд невоа- ·
можных, по-видимому, противоречий. Они работают и пи­
чеrо не имеют, ничего не имеют и, в то же время, служат
жертвой постоянного, I\аждодневного и кашдочасного гра­
бежа. Они содержат общество и находятся в глубоком пре­
врении. На них паразитами живут паука, исr>усство, poc­
Romь, все чудеса цивилизации, а сами они, ее кормильцы,
погружены в беавыходпоз варварство и в мрачную грла�
nую нищету. Рабочий кормит общество, кормит правите�

Отщгпе11цы

273

лей, учепых, литераторов, художников, судей, духовенст­
во, войско и палача. < >
Да, мораль высоRих бездельников, мораль плутоRра­
тии, :на насмешка ШlД моралью, IШеЙМИТ ПИЩеГО И вора,
пресшщует их своим презрением и судом. Но мораль эта не мораль пролетариев. БездельниRи сами поставили себя
в таrюе положеш1е, что у них ничего не может быть об­
щего с пролетариями,- даже нравственности. И ное дело
п р а nстnоппость сытого, обеспеченного бездельниRа, иное
дело мораль голодного пролетария. Пусть первая будет воз­
вышеннее, просвещеннее, утонченнее, опа не то, что вто­
рая. В глазах плутоI{ратов воровство и нищенство проле­
тариев бесчестны и презренны. Но в глазах пролетария н и щ е н ство, едипствешюе для него средство выйти из глу­
пого ноJiожения работниRа на чужие желудrш, из положе­
ния белRи в Rолесе. Воровство же длл него - единственно
возможпая для него форма личного, единичного протеста
против эRсплуатации. Весь смысл современной истории в этой борьбе плуто1\ратии с пролетарием, I\aR прежде в
борьбе других угнетенных против других угнетателей.
I\аждый пролетарий:, по самому положению своему,- от­
щепенец современного общества, сознательпый или бес­
со:шательный. Сами плутократы сознают это, Rогда гово­
рят, что пролетарий: тот, кому нет места па пире жизпи,
т. е. другими словами, тот, кто стоИ:т вне общества, за фла­
гом, за порогом того дома разврата, где пирует высшее об­
щество. У пролетария нет ничего общего с 1шассом плу­
тон:ратии, не только в социальных условиях его быта, но
и в понятиях, интересах, взглядах, желаниях, веровсшинх
и надеждах. Общество, т. е. сословие жуирующее, насаж­
дающее ИСI{усства и пауки, разглагольствующее о нравст­
венности и истине, совершешю чуждо пролетарию, у ко­
торого своя особая вера, особая нравственность, особая
истина и особые упования. I\ю{ древний христиапин смот­
рел с ужасом на каждого, кто не разделял его веры, не
разбирая честного от подлеца, виновного от певиповпого,
мудрого от глупого, и смешивал в своей святой нетерпи­
мости Платона и Плиния с последним палачом, с послед­
ним лживым авгуром 1 2, так и пролетарий считает равно
виновными, равно бесчестными и вредными всех, кто пи­
тается чужим трудом, Rто живет не работая, кто мудрст­
вует, просвещается, наслаждается и прославляется на счет
его, вечно голодного, вечно ограбленпого пролетария, будь
он первый ученый, первый поэт своего времени. Тю\ точно
...

274

11 . В . Соколов

смотрит на женщип плутократии публичная женщина,
равно презирая с высоты величия своего доблестного, сме­
лого разврата всех этих непорочных девственниц и цело­
м удренных жен.
Да, каждый пролетарий - истюшый отщепенец плу­
тократии, т. е. современного общества. Всякий необходи­
мо должен быть отщепенцем, по логике своего положения,
по ;1,нюго уже есть и таних, Rоторые сознательно отщепен­
цы. Так, напр., когда, по примеру Монтескье, все евро­
пейские общества благоговеют перед высшей формой плу­
тократии - английсной конституцией со всеми выработан­
ными ею явлениями в роде науни, НЮ\ политичесная эко­
номия, философия - ка�\ позитивизм и т. д., в самой Анг­
лии пролетарии, простые работнини, старики и отцы се­
мейств, осужденные на назнь за понушение ниспроверг­
нуть эту пресловутую, блаженную, великую нонституцию,
говорили в глаза своим судьям таного рода piofession
de foi * Пролетариата : « Милорды! Меня спрашивали, что
могу я сказать, чтобы отвратить от себя выполнение про­
изпесенного надо мною смертного приговора. Считаю э:rот
вопрос пасмешной. Если бы я мог привести самые неопро­
вержимые доводы и говорить с цицероновсним Rрасноре­
чием, то мстительность лорда-нанцлера Сидмута и лорда
1-\естльри может утолить тольно потоI\ крови, текущий те­
перь в моем сердце. Э то сердце трепещи энтузиазмом при
идеях честп и патрпотизма, неизвестных тем привилеги­
рованным изменшша:.�: нашего отечества, которые с 1iarJ1ым
бесстыдством порабощают его себе и владычествуют над
шизнью и имуществом державного народа. Я объясnю вам
мой образ действия, но заранее предупреждаю, что не
имею ни малейшей надежды на ваше правосудие и чест­
ность. У вас правосудие утонуло в честолюбии и в раболе­
пии, служащем честолюбию. Что насается до вашей чест­
ности, милорды,- я презираю ее. Не вздумайте предло­
жить мне ваше милосердие; я желал бы толыю правосу­
дия, если бы мог предполагать его в вас » .
« Прежде всего я протестую против процесса в том виде,
кан вы вели его против меня. Судьи, ноторых обьшповеп­
но считают у нас защитпинами обвиненных, в проn;ессах
между народом и нороной всегда бывают адвокатами JЗто­
рой, непримиримыми врагами первого».
*

Rредо (фр.}.

Отщепенцы

275

« Еще несколько часов - и меня не будет. Но ночной
ветер, веющий над могилой, где буду я покоиться, пахнет
в окна ваших дворцов, застучит ставней вашей спальни, и
дыбом встанут у вас волоса и беспокойно будете метаться
вы па ваших пуховиках при страшном воспоминании о
том, кто жил для родины и умер за пее, когда свобода и
правосудие были изгнаны из ее пределов шайкой зло­
деев, кровожадность которых превосходит лишь алчност ь
ИХ>},

« Мне не жалко жизни. Но п01<а она еще во мпе, я сRа­
жу несколько слов против клевет, которыми, я уверен, ВiА
будете преслел.овать мою память. Я скажу, что побудило
меня составить заговор против 1шролевских мrшистров и
сравню мои побуждения с теми, которые руководят этими
мипистрами в намерении погубить м:еня».
« Мпогие, кому известен подлый грабеж, которому я
подвергся от лорд-канцлера Сидмута, подумают, пожалуй,
что я руководствовался личной ненавистью. Протестую
против этой мысли. Цель моя была - благо родины. Все
честолюбие мое ограничилось желанием счастья моим го­
лодным соотечественникам. Да, я сочувствовал их нищете.
Но 1шгда пад ней насмеялись, ногда болезненное чувство
их было безжалостно попрано грубым насилием,- тогда я
пе мог сдержать себя. Мстить решился я тогда, и из вопля
убийц сделать Requiem * за души зарезанных невинных
жертn! Государственная измена была совершена против не­
счастного манчестерского парода. Правосудие не вняло
нольGаы безжалостно исналеченных, убиваемых. Принц­
регепт, по совету своих министров, благодарил убийц, еще
дымившихся кровью жертв. Если бы в груди англичан тле­
ла хоть ис1>ра чести, независимости, они восстали бы, кан
о дин человек Восстание стало бы обязанностью граждани­
на, и кровь жертв сделалась бы зунгом мести убийцам» .
( Верховный судья лорд Аббот прерывает оратора, по
он продолжает: )
« Альбион 1 3 лежит в узах рабства; я покидаю его без
сожалепия; придет день, когда могиле моей будут молить­
ся и поклоняться станут праху моему; но тело м:ое перей­
JlеТ в землю, из 1щторой вышло. Я сrщрблю только о том:,
что земля эта еще долго будет ареной рабов, мошенников
и деспотов. Потомство оценит мои побуждения. Убивайте
* Р сюше м

(лат. ) .

276

11. В. Соr.олов

же меня, милорды, ибо, повторяю, правосудия я от вас не
жду, а помилования Ее возы1у» *.
И сRазал за ним Джемс Айнгс:
« Слуги Е.В. составили заговор против пас прежде, чем
мы про1'ив них; они предпи<1али нам законы, обрекавшие
м еня, мою семью и моих соотечествеппин:ов на голодную
смерть, и если я хотел зарезать этих министров, то, ми­
лорды, это nсе-та:ки лучше, чем принуждать людей уми­
рать с голода. Мапчестерсr\ая милиция кинулась на нас и
била ш�.ших жен и детей. Она обнажала свои мечи, мы об­
нажали свои. Я умру, сомнения нет; но надеюсь, что дети
мои будут жить и увидят, наконец, правосудие в окровав­
ленном своем отечестве» .
Та:к говорили эти отщепенцы перед медными лбами и
Rюu:вшrьпvш сердца:ии тиранов плуто:кратии. И их :казни­
ли, и не дрогнула земля, и народ не восстал, каR один че­
ловек, и не разнесли вдребезги эту чудовищную систему
тирании, и не занлеймили клеймом богоубийц этих без­
душных злодеев, убивших правозвестпиrюв божественной
истины и с спокойной, холодной самоуверенностью гово­
ривших:
:Кровь их па нас и на детях наших!
Что же это! Неужели же человечество вышло из вар­
варского грабежа только для того, чтобы очутиться в гра­
беже цивилизованном? Неужели тольно для того переста­
ли резать его, чтоб начать душить? Неужели не будет
1ю1ща царствию лихоимства и насилия? Неужели не явится
пи мститель, ни спаситель? !
Этому измученному, разочарованному, готовому впасть
в отчаяние человечеству нужен человен или бог, Rоторый
вдохнул бы в его разбитую грудь живительный дух новой
веры; ноторый указал бы ему новый светл.ый идеал, луче­
зарный маю•, нуда с новою энергиею обратились бы стрем­
ления народов; который дал бы ему силу веры и надежды
в борьбе с ;)ТИМ безысходным несчастием, в тяжелых мы* Речь Артура Тистльвуда 14, осужденного 3а заговор в Cato
sl1·eet па ЖИ3ПЬ министров Гарроуби, Ливерпуля, Веллингтона,

Нестльрп, Сидмута и др. и за намерение низвергнуть конституцию
п назненного с четырьмя товарищами, Д. Бруптом, Д. Айнгсом,
У. Даnпдсопом и Р. Тидом 1 мал 1820. Манчестерс1шл ре3нл совер­
шплас�, u 1 8 1 9 году над ыпогочисленпым собранием чартистского
народа 15• Английснал литература, а за ней и континентальная,
успели замо.лчать это событие, и имена героев его живут тольно
в юридических сборпшшх и в памяти народной.

Отщ епе�щы

277

тарствах его в заколдованном круге лихоимства и на­
силия!
Этому оскорбленному, опозоренному человечеству ну­
п;оп чолоnо1\ или демон, :который поразил бы священным
оrпем гениального гнева тысячелетнее зло; 1юторый поста­
пид бы н позорному столбу гпусную плутократию и кале­
пым жеJiезом отыетил бы ей на лбу память ее преступле­
ний ; :который низверг бы в грязь развратницу и призвал
Gы людей водрузить на трупе ее знамя равенства и сво­
боды!
Но где эти люди'� Где верующие в искупление парода
от грабежа и riacиJiия плутократии, этой фурии цивилиза­
ции?
Эти шоди, эти верующие
coцuaJLиcrы, :которые вели
и будут вести борьбу за освобождение самого многочис­
ленного и бедного класса рабочих. Эти бойцы - апостолы
XIX века. Несмотря на видимое разнообразие школ, па ко­
торые распадался Социализм, тем пе менее значение и на­
п равление их одно и то же. Все социалисты проповедуют
свободу, равенство и братство, все восстают против плуто­
нратичес1юго порядка, все отрицают его единодушно и, во
иня парода, во имя его права и достоинства, все желают
и требуют пренращения грабежа и пасилия.
((СоциадUЗ;}t,- восклицал Прудон,- пе спускает lдаз с
кanuraJLa! » Д ругими словами, Социализм защищает права
рабочего народа и предупреждает лихоимцев, тунеядцев и
всех вообще вампиров-плутократов, сосущих его кровь,
чтобы опи были осторожнее.
Социалистов не запугает нечистая сила богатства! Опи
веруют в правду своего дела и потому не боятся угроз
шайки негодяев, у которых «на лицах наглость, в сердце
страх» .
« Вспомните,- говорил Иоанн Златоуст людям I V ве­
Rа,- вспомните, сколько христиан приняло венец муче­
ниqества! Их уби�али, пытали, бросали скованных в тем­
ницы, I\aI\ последних преступников, изгоняли из отече�т­
ва, пресJiедовали, каR диRих зверей, и лишали их всего,
что дорого человену. Мечи обнажались, кровь лилась, вла­
сти бесновались и придумываJiи ДJIЯ христиан самые
страшные Rазни и мучения. И чтб же? Не взирая н а все
это, верующие во Христа были непоколебимы и тверды,
ка�• с:калы. Они желали лучше подвергаться всяким истл­
аапиям и мунам, чем жить по примеру подлецов и пре­
ступпи:ков. Tar\ ве11и себя не только муш:чипы, но и щенщи-

278

1!. В.

Соколов

пы. В этой борьбе за правду женщипы часто даже превос­
ходили мужчин своим геройством. И все они, эти славные
мученики, обессмертили свои имена. Но кроме их, мучени­
ю1ми следует назвать и всех тех, которые страдают от
людской злобы,> .
Rак христиане были отщепенцами римского мира, так
точпо являются и социалисты отщепенцами старой евро­
пейско.h цивилизации. Ню: те, так и другие - люди верую­
щие, ведущие борьбу с лицемерием и подлостью.
Пятнадцать веков после :Иоаппа Златоуста Прудон писал из тюрьмы:
« Пусть власти составдяют заговоры против народов;
Пусть антихрист-папа прокли нает свободу;
Пусть республиканцы падают под ударами шты1юв и
умирают под стенами городов;
Но равенство, свобода и братство остаются все-таки
идеалами общественного устройства!
Да, социалисты, мы побеждены, унижены, обезоруже­
пы, с:�юваны и заключены.
Но, социалисты, разве мы перестали быть людьми бу­
дущего? Разве мы потеряли веру в себя и в свое дело ?
А вы, малодушные и кровожадные плутонраты, вы ли­
цемеры и подлецы семейства и собственности! Спонойно
вам теперь живется? Весело празднуете вы свою победу?
Я слежу за вами, любуюсь вами, и что пи слово, чт6 пи
жест ваш - я говорю: вы пропали! »
Плутонратия - вонючий труп старого общества, труп,
над которым социалисты производили самые поучитель­
ные опыты, наблюдения и научные исследования:.
В этом отношении социальной науке полезнее всех
были примерные отщепенцы Фурье и Прудон.
-

ФУРЬЕ

Фурье принадлежит бесспорно к числу самых замеча­
тельных и редних мыслителей нашего века. Одаренный
глубоким нравственным смыслом и проницательным умом,
оп рано понял всю гнусность старого общественного по­
рядна и стал в ряды непоколебимых отщепенцев.
Фурье Провел всю свою честную и полезную жизнь
почти в совершенном одиночестве. Такая жизнь, нонечно,
развила в нем идеализм и заставила его мечтать о созда­
нии нового общественного порядна, которы� дал бы гар­
моническое развитие всем способностям и страстям чело­
века.

Оrщеnенцм

27 9

Не говоря о плане этого нового порядка, который прак­
тичес1ше мудрецы или, вернее, глупцы называют фапта­
стич еским, заметим, что Фурье, как отщепенец, любил на­
род и защищал его права.
Фурье раньше всех провозгласил право па труд, без
:которого нельзя обеспечить участи самого многочисленно­
го и бедного :класса людей.
Фурье раньше всех заговорил об ассоциации, конечно
не подозревая, что пра�•тиrш исказят его здравую мысль.
Фурье громче и разумнее всех ратовал за свободу жен­
щины и первый объявил, что без этой свободы пет про­
гресса.
За все это Фурье заслуживает бессмертную славу.
Этот образцовый отщепенец прославил себя также
нритиrюй цивилизации, :которую он искренно презирал и
ненавидел.
После переворота 1793 года иллюзии рассеялись: поли­
тичесние и юридические теории опошлились, и к ним
окончательно потеряли всякое доверие. С тех пор стало
ясно, что нельзя ожидать никакой пользы от старых уче­
ний, что надо иснать общественного блага в какой-пибудь
новой науке и ОТI\рыть новые пути политичесному и со­
циальному развитию. Стало очевидно, что ни политики,
ни законодатели не умели помочь общественным бедстви­
ям и что самые постыдные язвы, между прочими и пище­
та, не перестанут существовать, пока пе падут все старые
учения.
«Это соображение навело меня,- говорит Фурье,- на
мысль об общественной nayr•e, rюторой даже не подозре­
nали. Во мне зародилось желание открыть ее, и я не по­
боялся привести его в исполнение. Я мечтал только о сла­
ве сделать такое отr•рытие в области наун:и, I\акого даже
пе грезилось мудрецам-пракпшам» .
«Бодро выступил я п а этот новый путь и стал разоб­
лачать заблуждения ве1юв и в особенности бедствия об­
ществешюй жизни: пищету, воровство-мошенничество,
торговый монополь и многие другие язвы, 1юторые застав­
ляют считать цпвилизацию паr<азанием самой природы» .
« Я пришел I\ тому убеждешпо, что, если человеческие
общества страдают, по мнению Монтескье, «изнуритель­
ною болезнью, внутрепнею язвою и заран;ены скрытым
ядом», то излечить их можно не иначе, каr\ сойдя с того
пути, по которому шли паши практические мудрецы в те­
'НШИ� етолъких веков. На этом основании, я поставил сво-

280

Н. В . Соколов

им правилом: безусловпое Отрицапие и безусловпое От­
щепен,ство. Надо определить эти два метода, потому что
до меня никто еще не давал им полного, всестороннего
развитию> .
« 1 ) Безусловпое Отрицапие. Декарт понимал его. Но
восхваляя и проповедуя отрицание, он прилагал его част­
ным и неуместным образом. У него являлись смешные
сомнения. Так например, он сомневался в собственном су­
ществовании и только мудрил над старыми, избитыми со­
физмами, а не заботился об отнрытии полезных истиш>.
« ПocJie Де1{арта 1 , метод отрицания совсем иска­
жаетст> .
«Лжеотри:Цатели пользоваJiись и м только в тех случа­
ях, ногда старались подорвать веру в такие учреждения,
которые им почему бы то пи было пе правились. Так на­
пример, они отвергали не суеверие, а тольно обрядпость,
потому что враждовали с духовенством. Но при этом они
пи за что пе решаJiись подрывать доверия к тем систе­
мам и теориям, юридичесrпrм и поJiитическим, ноторыми
кормились» .
« Не имея ничего общего с этими шарлатанами, я ре­
шилсл отрицать безразлично все ходячие, рутинные тео­
рии и стал смотреть подозрИ:тельно даше на то направле­
ние мыслей, которому вообще сочувствовали. С отвраще­
нием и презрением смотрел я па современную цивиJiиза­
цию, на этот идол пра�пических мудрецов, ноторый они
TaI{ страстно обожают» .
«Что может быть нелепее этой цивилизации, ноторая
порождает и развивает стоJiыю бедствий и страдапий! Что
может быть сомнительнее ее пользы! »
« Нет, следует непременно отрицать цивилизацию, сле­
дует сомневаться в ее пеобходимости, в ее совершенстве,
в ее прочности. Но па тапое отрицание не способны фиJiо­
софы рутины. Они не способны, потому что, отрицая ци­
виJrизацито, стаJiи бы обJiичать, вместе с тем, и ничтоже­
ство своих теорий, неразрывно связанных с цивилизаци­
ей. Эти теории паJiи бы тотчас под ударами отрип;апия, и
на развалинах их появиласт, бы новая пауна, наука обще­
ственного благосостояния и правды» .
«Прю,тичес1ше мудрецы и ученые осуждены лгать, JIИ­
цемерить, тупеть и пошлеть, потому что не помышляют
об интересах общества и о научной правде, а желают
толыю поддержать суеверие и невежество и обеспечить
свое тунеядное существовапие. Вот почему они обходят

Отщсп е�щы

28f

молчанием все важные общественные uопросы или, еще
хуа<е. искажают их 3наченис самым плутовс1,им образом » .
« Мне не приходится :защищать обман и насилие. Я н е
принад.п ежу н партии пракги.чесних .мудрецов, и потому
могу сме.чо 01рицать цивилизацию с ее пагубною ложью
и новарство�о>.
«2) Безусловное Отщепенство. Я отлучаю себя созна­
тельно и добровольно от всех партий старого поряд�ш, от
всех политичесних и философских шнол, ноторые не ока3али обществу нинакой полезной услугн и толыю всегда
держали его в пеленнах детства и с�<удоумия. Несмотря
на все чудеса промышленных изобретений, нищета рабо­
чих остается неизлечимою и хроническою болезнью обще­
ства. Вот почему я пе доверяю учению эrюпомистов, про­
славляющих современную промышJiенность, и презираю
их надутый лпберализм. Они неспособны создать энономи­
чесную науRу, и на всех писаниях их лежит печать ум­
ственного бессилия. Настоящие вопросы общественной
жизни их не занимают, и они поют только старые песни
на новый лад».
«Я отлучил себя от рутины. Меня пе волнуют интере­
сы старого государственного порядка. И пе стану я трак­
товать о правах нороJiей, об обязанностях министров, су­
дей и палачей. По сие времн все прантичесние мудрецы
постоянно добивались общего блага путем занонодатеJiь­
пых, административных, судебных и полицейс�шх :мер. Но
я отрицаю пользу всех подобных :мер и п ризнаю действи­
тельными тоJiько те реформы, ноторые ведут н улучшению
быта рабочих и не требуют вмешательства вJrастей, нак
светсних, тан и духовных».
« И вот, на безусловном отрицании всех старых 1юня­
тий и предрассуднов, на безусловном отщепенстве от ру­
тины я строю здание новой обществешюй науни, непонят­
ной нашим практичесним мудрецам».
«Цель моя н е исправлять цивилизацию, а обличать
ее и возбуждать желание организовать новый обществеп­
ный порядок Пракпша цивилизации нелепа в целом и в
частностях. И что же? Новомоднюш, вместо того, чтобы
размышлнть, все более и бoJiee погружаются в поJiитиче­
сRое безумие. Лучшим доназательством этого могут слу­
жить последние бредни их о чудесах торгашесного духа,
против которого восстают и разум, и природа» .
«Природа ниногда н е ошибается в тех общих побужде­
ниях, Rоторые она дает человечеству. Когда большинство
-

2f\2

Н . В.

Сокодов

народов презирает торгашество, когда презрение это вну·
шается ему естественным инстию{том, то поверьте, что в
предмете, вызывающем такое чувство, таится какая-ни­
буДР пакостЬ» .
« l{то прав: новомодники, уважающие торгашество,
или древние, презиравшие торгашей, Vendentes et latrones,
торгашей и воров, говорит Евангелие, С'lитавшее их за
одно. Так думал Иисус, который бичом изгонял купцов
из храма, приговаривал: « Вы обратили дом мой в воров­
с1юй притон». « Fecistis lam speluncam latronum! ! »
« Нан Иисус, TaJ{ и все древние приравнивали купцов
н ворам и поручали их заодно ПОI\ровительству Мерну­
рия. В это время торгашество считалось почти бесчестием.
Златоуст говорит, что ((Купец не :может быть приятен,
Богу>> . Итак, купцам нот места в царствии пебесном, хотя
там есть представители всех сословий и даже один проку­
рор, именно Св. Ив. »
Я упоминаю о всех этих подробностях, чтобы яснее по·
казать взгляд древних, с н:оторым хочу сопоставить воз­
зрения современников. Я далеко не разделю мнения древ­
них: истреблять и преследо:вать купцов ТЮ{ же нелепо, как
нелепо и превозносить их до небес. Но из этих двух неле­
постей взгляд древних, по-моему, песравпенно разумнее.
« Древний предрассудок, обрекавший торгашество пре­
зрению, господствовал долго. Еще в 1 788 году школьнюш
в ссорах своих обзывали друг друга купеческим сыно.w, и
это считалось жестокой обидой. Этот дух господствовал
особенно в провинциях; дух же торгашества был сосредо­
точен в портовых городах и в столицах, где живут зпат­
пые баюшры и велю\ие барышнини. ТоЛЫ{О в 1 789 году
купцы вдруг обратились в полубогов: подJiые ученые
rpo1vшo стали защищать и прославлять их, I\aI{ полезных
граждаn» .
« Итак, вначале торговля была в общем презрепии и
заслужила уважение в главах ученых, когда обстоятель­
ства дали ей торжество. С тех пор, 1\ак оп;упщrши и раз­
пые подрядчики стали разъезжать в 1\аретах шестериком,
ученые восхваляют их добродетели и поашрают их обе­
ды. Прежде философы занимались рас1{апывапием равной
старипы и религиозными ссорами, не обращая внимания
п а торгов.лю. Наконец они увидели, что повая политика
торгашества и монополия может дать им материал па мно­
жество т.олстых томов и успех в обществе. И вот появ�
;а.��тся шайка так называемых « эrюномистов» , которые в

283

Отщепеици

самое короткое время успели уже извести бездну бумаги и
обещают пероблудствовать без конца» .
« По обычаю всех софистов, эти мнимоученые стара­
ются нак можно больше запутать дело, чтобы иметь воз­
можность заводить полемику и, по этому поводу, без уста­
ли строчить, живя на счет своих читателей. Можно сна­
зать, что ююномисты пе только ничего пе открыли, по
даже сами не знают, о чем толкуют и к чему существует
их так называемая наука. Но им, впрочем, какое дело?
Типографсние станки все терпят, книги рас1{упаются, и
цель пероблудия достигается» .
« Не спрашивайте экономистов, чего они хотят, чего до­
биваются и предполагают ли бороться против политиче­
сних зол, против возрастания налогов, грабежа нрючно­
творцев, увеличешш армпй, развития баш�ротства и фис­
нальной подлости. Не спрашивайте их, потому что, со вре­
мени появления на свет экономпческих теорий, все эти
бедствия быстро возрастали. Не лучше ли было бы по­
меньше строчить вздора и побольше хлопотать о разре­
шении существенпых вопросов? С какой стати решились
эно:номисты восхвалять ложь, т. е. торгашество? Что таное
торгашество? Ведь это ложь со всеми ее принадлежностя­
ми: бюшротством, ажпотажем, лихоимством и плутовст­
вом всякого рода. Но политичес1>ая э1юпомия :набрасывает
покров на эти с:ка:ндалы. Где же причина танего бесстыд­
ства?
« Решившись восхвалять торгашество, экономисты ме­
рили все толь:ко на вес золота. Они видели, пак быстро
нашиваются торгаши, нан ловко уыеют они обманывать и
безпаказашю грабить, сохраняя вид приличия и пуснаясь
па самые подлые увертRи. Нонечно, всякий осел может в
один месяц изловчиться и обратиться в искусного торга­
ша. Но, при всем том, росRошь лихоимцев и сп.енуляторов,
которые соперничают с аристократами и сановнинами,
обольстила экономистов, а надежда поживиться заставила
их подличать перед толстыми нарманами. Плутусы торга­
шества поразили их своим величием, и вот они стали хо­
лопами барышников» .
«И нан, право, н е удивляться лихоимцам, которые."
Sachant pour tout secret
Cinq et quatre font neuf, otez dепх

-

reste sept.
( Boileau)' »

*.

* Знал no сенрету, что nлть плюс четыре - девять, а если от
этого отнять два - останется семь (Бу ало 2 ) (фр.).

Н В

Со11оло11

« Пр и помощи такого знания, они умеют наживать дома
и дворцы в тех самых городах, куда пришли в лаптях .
В столицах опи ведут самую роскошную жизнь, ни в чем
себе не отказывают, даже в знююмстве с экономистами.
На обедах у I{аI{ОГо-нибудь торгаша экономист сидит ря­
дом с архиеписrюпом и посланнююм. Как же не прослав­
лять ему таких I{Ормильцев! »
« В цивилизации правдой пе прО}IШвешь! Малодуш­
ные экономисты преклонились перед золотым тельцом
и не смеют написать пи страницы без лести торгаше­
ству».
«А между тем они могли бы возвратить себе утрачен­
ное уважение общества, если бы захотели обличать раз­
бой торгашей, которые презирают их » .
« Разбор торгового разбоя покажет, что сословие тор­
гашей - просто шай1'а пиратов, стая 1юршунов, пожираю­
щая промышленность и земледелие и порабощающая себе
все общество» .
« В оправдание их можно сrшзать, qто они н е понима­
ют, до чего они вредны. Но даже если бы и понимали, то
можно ли обвинять их, когда они поступают по всем пра­
вилам цивилизации, обратившей общество в арену грабе­
жа, обмана и насилия? »
« Торгашес1шй дух развращает полипшу и нравы наро­
дов, J{aI\ доказывают примеры Карфагена и Англии. Ве­
роломная политика их, punica fides *, вошла в пословицу.
J-К идов, образцовых торгашей всех стран и народов, верно
характеризует один писатель. «Опи рыскают,- говорит
он,- по Лондону, подстре!\ал слуг обкрадывать хозяев, и
платят фальшивыми деньгами за 1,радонные вещи» <···>·
« Паук - эмблема цивилизоваююй торговли».
« Надо постоянно беречься паука, который всегда готов
завладеть 1\аждым углом, оставленным хоть на сутки без
внимания».
«Торгаш таю1-\е водворяет свою лавI'У или свой мага­
зин всюду, где только может - в самых грязных улицах,
у самых вели1юлепных памятников; стоит только не при­
смотреть за каким бы то ни было местом, чтобы завтра же
там появились торгаш и паую>.
«Лавка и паутина представляют в различных видах
своих все переходы от прекрасного I\ безобразному: одни
грязны и отвратительны, другие блистают чистотой, по�
*

Пупийская в е рность ( ве роломство )

(лат.).

Отщепеицы

285

рядком и симметриею. И здесь, и там остроумный меха­
пизм проволон и звоююв извещает хозяипа о прибытии
постороннего» .
«Хозяин,- торгаш или паук,- проводит в с ю жизпь в
углу своей лавни или паутины. Уши и глаза его постоянно
настороже: оп смотрит, прислушивается; в этом все ого
дело» .
«Лавна воздвигнута, пау1> уселся на свое место. Горе
11состорошпому, двуногому или многоногому, ного ро�ювая
судьба приведет в его паутину. Едва вступил он па нее,
хозяин уще знает это, и участь пришлеца решена. Торгаш
или пау1> нидается на него, хватает добычу, обволюшвает
с о слизистыми питями или медовыми речами. И опутав
его члены или рассудон, они погружают ему в сердце или
ношеле1> свое жадное соса.по » .
« Тогда они принимаются сосать и сосут, пона пе вы­
сосут все, и затем с п ренебрежением отворачиваются от
этого беснровного трупа, от этого пустого нармана» .
« У пауна голова понрыта глазами, громадное брюхо,
длинные, крюч�>оватые лапы; но груди, сердца нет. Паун
пожирает подобных себе; саю.а жрет самца и детенышей.
Торгаши танже ведут друг с другом вечную войну, пе ща­
дя пи родных, ни соотечествеппююв; толстые всегда по­
жирают тощих ».
« Труд пау1.а и торгаша состоит в том, чтобы расющы­
вать паутину и хватать добычу; от этого труда они жире­
ют на счет других, ыо д.тr;х общества труд их бесплоден ; па
что годна паутина?»
«Цивили:юванная тор1·овля - пnун; а промыш.тт с п­
пость - муха, которую опа сосет, истощает тт уG,; в<tет.
А между тем сента ююпомистов неистово нричит: ((Дайте
полную свободу кynцaJrt», laissez faire Ics marchaшJ s ! » *
« Торговля грабит общество и порождает в нем множе­
ство самых возмутительных преступлений, ноторые ус­
кользают от заноппого преследования. Самые очевидные
и гнусные преступления торгашества зюшючаются в б<tн­
нротстве, I<улачестве, ажио'r аже или лихонмстве и парази­
тизме или тунеядстве » .
« 1 ) Банкротство грабит общество в пользу купцов, JЮ­
торые ничем почтп не рпс�>уют, ничего не теряю'r . Рас­
четливый торгаш вычисляет заранее, с1юлыю оп должен
брать процентов, чтобы барышами обеспечить себя п а
*

Пу сть это делают нупцы ( фр .).

286

Н. В. СОКО.1!08

случай не состоятельности. Если же :купец нерасчетлив
или нрайне плутоват ( эти два I\ачества в торговле очень
сходны) , то он не 3амедлит сам вознаградить себя бан­
I\ротством и вернуть все, что потерял от двадцати других
бан:кротств. Та:ким образом весь ущерб наносится: одному
лишь обществу, а I\упечество благоденствует».
« 2 ) Кулачество грабит общество возвышением цен
с:купленных товаров и проду:ктов, заставляя потребителей
платить огромный налог» .
« 3 } Ажиотаж грабит общество отвлечением :капиталов
от производства па биржевую игру. Фабрики, заводы и все
ремесла, нуждаясь в I\апиталах, принуждены доставать
их за страшные проценты» .
«4) Паразитизлt, т . е. тунеядство, вследствие размно­
жения непроизводительного 1шасса торгашей, грабит об­
щество двоя:ко: уменьшая число рабочих ру:к и побуждая
I\упцов и лавочшшов вести междоусобную во.йпу, в 1\ото­
рой сильные давят слабых и добиваются монополя про­
дажи. Торговая :кон:куренция развивает обман, подлог,
гнусное шарлатанство и вызывает умышленную поддел1<у
и порчу товаров и, в :конце 1юнцов, разрешается банкрот­
ством и монополем ».
«Такова цивилизованная торговля в общих своих чер­
тах. Очевидно, что опа требует обуздания. Дело в том, что
ВСЯI\ИЙ торгаш, 1шторый сам пе производит и не потреб­
ляет вещей и товаров, должен считатr,ся ответстве1иtылi их
храпителем, а вовсе не полновластным собственшшом. Все
купцы и вообще торговые посредпш:о:r доюr;пы подчинять
своп действия общей польз�, ri п е 2юшматься мошеппичс­
сюоrи оборотами, :которые страшно вредл:т обществу».
Л,.пя обуздапия торгопоfr 1юю.;урепции, Фурье думает,
ч т с :· с.тс:·шо брать с I\упцов, нроме пошлины за право тор­
гош;
н :ш с стпый депеншый залог и ежегодно его увели�
ч п п <Jть. Этою иерою достигается та цель, что число торга­
шей с году на год будет уменьшаться, а чем их будет
меп ьше, тем легче за ними уследить и обуздать их. Де­
нежный залог нупца, :кроме того, может идти па уплату
его долгов в случае несостоятельности.
Фурье всегда возмущался, что торгашам, неспособным
иг,и нежелающпм работать, дается право воровства-.ttо­
шеппичества, между тем н:ак беднш{ам, 1юторые просят
работы, не хотят даровать право па труд. Все для мошен­
шшов и воров, а ничего для рабочих! Вот до чего дошла
цивилизация!
"' ,

Отщепе�щы

287

« Цивили зованные народы ! Отчего ваши общества и
учрежденпя у ничтожаются тю\ быстро и часто. Вы жалуе­
тесь постояппо па непрочпость своих созданий. Пере­
стапьте приписывать времени и с -::r-чаю Э'ГИ перевороты;
они происходят от несостоятель:: J:; ш и неуместности ва­
ших социальных систем, Rоторые пе упрочивают за бед­
.ным ни труда, ни средств R жизни».
« Человек имеет право есть, право, которого ниногда пе
х>отели признать за ним философы и за�юнодатвш�:. Они
не смеют отрИI�ать принцип, что кормиться слет\ует то:ть­
;R О трудом рук своих. В таном случае член общества, спо­
.оебный трудиться, имеет право на труд, и, застав:: яя его
работать, чтобы жить, общество обязано дать ему работу,
за неимением которой он может, как ди1\арь, брать все,
что ни попадется ему под руку. На это философы отвеча­
ют, что нет больше работы, пет больше земель для возде­
лывания, пет заказов n a фабрике; следовательно, он дол­
жен обходиться без еды и умирать с голода вместе с же­
ною и с детьми во имя прогресса прогрессивной цивили­
зации. Эти несчастные негодуют, отRазываются уми·р ать
голодной смертью и думают не без основания, что ·обще­
ство и правящие им ученые должны были бы отыснать
способ назначить людям, оставленным без работы, необ­
ходимые средства для пропитания. На этом основании они
идут и стараются разжалобить прохожих и вымолить по­
даяние. Власти хватают их и внушают им, что нищенство
преступно и потому наназывается. Страх голодной смер­
ти или тюремного занлючения побуждает более смелых и
решительных заниматься просто воровством. Их тоже хва­
тают и вешают за то, что они пожелали пользоваться пра­
вом жить, правом, которого не оспаривают ни у одного из
существующих животных, потому что ниногда не вели
процесса с собаками и с нош�\ами за то, что они едят, ког­
да захочется, да еще даром, между тем кан голодные бед­
няни предлагают за это свой труд» .
(<Чудный результат цивилизации ! Человена запирают
и тащут на виселицу, когда он хочет пользоваться самым
постоянным из своих прав - кормиться, работая. И в та­
ком-то обществе шарлатаны науки смеют говорить о га­
рантиях, балансе, равновесии ! »
(<Очевидно, что цивилизация тан бедна средствами, что
не может и думать выполнить ус.ч овия общественных и
личных гарантий и обеспечить право на труд» .

288

Н. В.

Со-,;олоз

ПРУДОН

Прудон родился в 1809 году в г. Безансоне, где роди­
лись также Фурье и Виктор Гюго.
Отец Прудона был бочаром, а мать 1'\ухар1юй; они и ме­
ли пятерых детей и жили в нрайней бедности.
й�то беден, тот мне родш:r», - говорил всегда Прудон,
и сам жил и умер бедняком в 1865 году. Вот что писал он
в 1837 г., когда вступал па поприще общественной дея­
тельности:
«Я родился и воспитался в среде рабочего народа; с
ним делил я радость и горе; с пим жил умом и сердцем.
Цель моей жизни - работать бе.з устали па пользу тех,
кого люблю я называть своими братьями и товарищами.
И эта цель будет достигнута, и буду я счастлив, если мне
удастся посеять в народе семена того учения, 1'\оторое я
признаю за�юном нравственного мира » .
Прудон сдержал свое обещание. Вся шизпь его прошла
в труде и в борьбе за народное дело.
Во время июльс1юй монархии, в самый разгар общест­
венного разврата, молодой и пылкий Прудон припялся за
дело народного воспитания. Прежде всего, кан настоящий
отщепенец, не гоняясь за личной выгодой и положением
в обществе, он стал внимательпо изучать социальные во­
просы. Текущая литература и журналистина его не зани­
мали. В них оп видел пустое словоизвер�яение, вздорную
игру разных п артий, ногорые увлеr,ались ежедневными
спорами и вовсе не думали о логичес1<ом проведении сво­
их идей.
/I-\елая разгадать смысл современной цивилизации,
Прудон углубился в изучение памятников исторического
Отщепенства и обратил особенное виимапие па Библию и
Евангелие < ... >.
Но этот отщепенец пе мечтал сделаться ученым архео­
логом и юшдемююм. Он изучал и писал не для стяжания
похвал и наград, а с целью образовать себя и других. Не
упус1<ая из вида вопросов социализма, от Библии оп пря­
мо перешел I'\ разбору политичес1юй экономии.
И вот в 1840 году появляется зпамепитое его сочипе­
пие « Чтб такое собственность? »
(Qu'est-ce que la Pro­
priete )" . Это сочинение он посвятил той самой анадемии,
ноторая наградила его медалыо за первую брошюру и сде­
лала его своим пенсионером. В своем посвящении Прудон
говорит:
-

От�ц е 1�е11 цы

« Вы, аиадемиrш, назначая мне пенсию, поставили ус­
Ловием, чтобы я ежегодно отдаваJ1 :аам отчет в своих за­
нятиях. Я исполняю ваше желание и считаю доJrгом на­
помнить вам, что постоянно занимался, с целью принести
пользу моим согражданам и в видах умствеппого и прав­
ствен,н,ого развития са.маго .i!Шогочислепн,ого и
. класса рабочих . - Вы одобрили эту цель, и мне

бедного

остается
тольио представить па суд ваш мое сочинение, написан··
ное по вашей про1·рамме » .
« В этом сочинении я рассуждаю о собственности. Спе­
шу предупредить вас, что я дурно отзываюсь о заrюпове­
дах и жестоко нападаю на эиономистов. Я не люблю во­
обще этих господ: их чванство и СI\удоумие меня бесят.
Кто понимает их, н:опечно, не осудит меня: за обличение
их нелепостей» .
« Еще нес1юльио слов о значении моей I\Ниrи : в ней не'r
литературных достоинств. По мое:.1у исr\реннему убежде­
нию, в наше время и в нашем обществе писателю не сле­
дует заботиться о ирасоте слога ; Jiитераторство - неле­
пость и неуместность. Говори без страха в се, что зна­
е ш ь - вот правило, 1юторое обязательно теперь для писа­
теля, а вовсе не ритори ка » .
Безансонские академики едипогласно осудили сочине­
ние Прудона, 1ши антисоциальное, и публично заявили,
что исключают его пз списrш своих пенсионеров. Прудон
отвечал:
« После подобного приговора мне остается толыю про­
сить читателей не думать, что все мои земляки так же
глупы, I\aI\ члены Безансонсrюй академии» .
В то самое время, 1югда ученые предавали анафеме
rшш·у П рудопа, ему уже угрожало судебное преследова­
ние. Но, по совету ююномиста Бланки, министр юстиции
велел остановить дело без последствий.
Сочинение Прудона «Что такое собственность? » наве­
ло ужас на всю буржуазию. Действительно, было чего ис­
нугаться!
Прудон говорил:
« Если бы меня спросили: чт6 такое рабство? и я отве­
тил бы
убийство, то мне не пришлось бы доказывать
этого. Я не удивил бы никого, потому что лишать челове11:а мысли и воли, то есть обращать его в раба, значит по­
сягать на его жизнь, т. е. убивать. Почему же на вопрос:
что такое собствеипость? я не могу сказать
кража, и
-

-

t() заказ J.OH

200

П. В . Соколов

надеяться, что меня поймут? Разве это последнее предло­
жение отличается от первого? »
« Но снолько шуму и криков подымает мое определе­
ние собств-енности!
- Собствен,н,остъ - кража! Да это набат 93 года! Это
воззвание к революции!
- Читатели, успокойтесь! Я вовсе не поджигатель
восстания, не агент заговорщиков. Я только выражаю ту
истину, которую вы напрасно п ытаетесь обойти незнани­
ем. Собствен,н,остъ - кража! Это определение вам кажется
богохульством. Но знаете ли, что оно стало "бы для нас
громоотводом, если бы вздорные предубеждения пе меша­
ли нам понимать его, как следует. 1{ сожалению, снолько
интересов и предрассудков восстает против него·! .. Что де­
лать, однано, если развязка приближается, если сила со­
бытий берет свое, независимо от всякого предсназания!
И разве можно, наконец, пе признавать правды и отна­
заться от разума?
Итан, читатели, пе смущайтесь моим определением
собственности. Имейте несколько мужества, чтобы следо­
вать за мпоrо. И если ваше желание иснренно, а воля сво­
бодна и совесть покойна, если ваш рассудок умеет свя­
зать два предложепия и вывести из них логическое заклю­
чение, то уверяю вас - мои мысли сделаются вашими.
Бросая вам, в начале книги, ее последний вывод, я желал
толыю предупредить вас, а не поразить наглостью. Мне
верилось и верится еще, что я добьюсь непременно ва­
шего одобрения. Все, что я стану доназывать, покюнется
вам так осязательно, верно и неоспоримо, что вы неволь­
но изумитесь и CI{atI\итe про себя: «как же, однюю, я пе
подумал об этом раньше » .
« Кан поборнин равенства, я буду говорить с вами бе3
гнева и злобы, с независимостью мыслителя, с твердостью
и спокойствием свободного человеJ{ а » .
Такими словами начинает Прудтr свое сочипеnие; кон­
чается те оно так:
«Старая цивилизация умирает. Восходящее солнце ра­
венства освещает уже землю, и скоро закипит она иною
ш:изнью. Пусть промелышет еще поколение, пусть дрях­
лые вероломцы доживут последние дни. Но ты, молодежь,
негодующая на разврат нашего века, ты, молодежь, жа­
ждущая правды, борись смело за свободу, если любишь
родину и признаешь интересы человечества. Очищай о
се бл грязь эгоизма и бросайся в народный потQк равен,-

О т11J е11еичы

291

ства. В н е м освежатся и окрепнут силы твои, и ты почув­
ствуешь пебывалую мощь: расслабленный ум твой приоб­
ретет песо1{рушимую логичность, а сердце, быть может
уже развращенное, станет чпстым п пылким. И все пред­
ставится в истинном свете глазам твоим. С новыми чувст­
вами зародятся и новые мысJ1и: вера, нравственность, пра­
во - все заявится тебе в ипом, прекраспом и величествен­
ном виде. И с упованием и с увлечением будешь ты при­
ветствовать зарю общего возронщення к повой жизни» .
« А вы, бедные жертвы ненавистного закона! Я знаю,
что вас грабят и упижают; я знаю, что труд ваш беспло­
ден, а отдых безпадежен". Но утешьтесь: ваши слезы пе­
реполнили меру. С горем и отчаянием сеяли отцы, но с
радостью пожнут дети» .
Прудон, называя собственность I\ражей, возбудил про­
тив себя страшное негодование". но толыю со стороны лю­
дей недобросовестных и преступных, со стороны всех тех,
кто живет на счет чужого труда и считает свою понра­
жу - благоприобретенною собственностью.
Прудон назвал собственность кражей. На каком осно­
вании? На том, что он считает лихоимство воровством, а
экономисты объявляют это преступление правом собст­
венности и с негодованием восстают против законов о
лихве.
Лихоимство = право собственности.
Лихоимство = !\ража.
Лихоимство за лихоимство, в результате остается: соб­
ственность = кража.
Тал и СI>азал Прудон. Разве он виноват, если э1юноми­
сты, нрые защитниr>и права собствешюсти, до�>азывают,
что J1ихоимствова1ъ, то есть н:расть, значит пользоваться
этим правом?!
По убеждению Прудона, собственНИI\ - вор вовсе не
потому, что имеет собственность, а потому что лихоимст­
вует, I>радет. -Уничтожьте лихоимство, и собствеиность пе­
рестанет быть кражей. Вот все, чего жеJ�ает Прудон. Что
же преступного в этом желании? Не того ли самого жела­
ли Моисей, Иисус Христос, апостолы и отцы церн:ви, ко­
торые осуждали и
прон:линали .лихоимство! « Не
у1>радь ! » - говорит :заповедь Моисея и Христа. «Бери лих­
ву», т. е. воруй,- говорят э1юномисты. На чьей стороне
правда?
Итак, если собственшють приобретается, сохраняется и
увеличивается путем Jrихоимства, то опа обращается в кра1 G*

2!)2

11. D. Соко.1ы1

жу. И подобнан собственность, по словам Прудона,- пре­
ступ на, п отому что порождает и развивает нищету рабоче­
го народа, укореняет разврат в обществе, извращает
совесть людей и отрицает их свободу, равенство и брат­
ство.
« Эн опомисты ДОJШШ Ы знать,- говорит Прудон,- что
задельпан плата, 1юторую получает работник, должна да- .
вать ему возможность вьшупать произведение своего тру­
да. И зван это, почему они осмеливаютсн защищать закон­
ностт лихоимства, наТ\ права собстве11пости? Почему они .
решаются уверять, что брать барыши пе бесчестно? Хозя­
ин пJiатит работнину три франка, а сам продает произве­
дение е го труда вдвое, втрое, вдесятеро дороже, лихоимст­
вуя и 11а счет материаJiа, и па счет рабочеii платы. Разве
он п оступает честно и с п раведливо? ! »
« Во Фрапфш 20 ыиш1:ионов рабочих занимаются все­
возможными отрасJшми производства и приготовJiяют мас­
су вещей и товаров, необходимых и поJiезных для общест­
ва. Сумма всех ааработнов равняется ежегодно, положим,
2,0 миJшиардам фрюшов. Но всJiедствие того, что взимают­
ся подати, пошJrипы и веяние IIaЛOl'И, берутся взнт1>и, по­
лучаются проценты, барыши, доходы, нороче, вследствие
того, ч то существует шrхоимство, все п роизведения труда
продаются не за 20, а за 25 миллиардов. Что это значит?
Это значит, что м асса рабочего парода, ноторая долшпа
жить п JJодами своего труда, не может ими поJiьзоваться:
ей п риходится ш1атить 5 за то, что сработано тоJJьно за -1,
или голодать один день иа пяти » .
« Пусть найдется в о Франции таной ююномист, кото·
pы ii ) 1.ою1 :1\ет м н е, что мой расчет неверен, и н тотчас
п р.1t1 несу 1 1уб.н и•1 1юе покаяние и отре1;:усь от CJJoв: «Соб·
•

.

CTE � J I J I OCTЬ

�

l\ Pcl iI-; a » .

Та rюго э�юJ юмиста, разумеется, не пашJiось пе тольно
во Фра пции , но не найдется нююгда и в цеJrом мире, пона
будут ЖИ 'IЪ .11 юди и существовать математи1ш .
Итан, J�ихонмствующая собственность несправедлива,
п рестунпа и, в :заюпоченпе всего, нелепа, т. е. Jiогичесни
невозможна.
В своей юшге Прудон логичесни и м атематичесни до­
казал :
1 ) Собственnость невозможна, п отому что сама по себе
ничего не производит, а требует, чтобы для нее работали,
т. е. давали собственнику средства жить без труда на чу­
жой счет.

От щ е пенцы

2) Собственность невозможна, потому что требует лих­
вы и заставляет платить себе больше, чем сама дает.
3) Собственпость невозмонша, потому что без труда
уничтожается, а при труде от него избавляется. Другими
словами: она не может существовать без рабочих, а с ра­
бочими развивает класс тунеядцев и воров.
4) Собственпость невозможна, потому что убийствен­
на. Она постоянно грабит работника, лишает его средств
к жизни, оставляет без труда и заработн:а и, в конце �юн­
цов, морит медленным голодом, убивает рядом лишений и
страданий.
5) Собственность невозможна, потому что с нею обще­
ство доходит до самопожирания. Общество пожирает себя
насильственным прекращением и застоем работ и возвыше­
нием продажной цепы произведений труда. С одной с10роны, не всем работникам удается работать, и они осуж­
даются голодать, а с другой - все рабочие, I\оторым по­
зволяется трудиться, не в состоянии пользоваться tшода­
ми своего труда.
6) Собственность невозмоаша, потому что поронщает
деспотизм, поддерживает и уrшрепяет насилие власти.
Собственность nесовместна с политичесrшм и граждан­
ским равенством; следовательпо, опа певозмонпrа.
7) Собственность невозможна, потому что лихоимство,
которы м она живет и держится, тоже невозможно: в обще­
стве чистый доход песмыслим.
8) Собственность невозможна, потому что, посягая па
труд, посягает и на себя: собственнюш губят не толыю
рабочих, по и собственников путем монополя и кош,ур1ш­
п;ии. Говоря инач е : собственность отрицает, уничтожает
собственность.
9) Собственпость, наконец, невозможна, потому что
доводит до взаимности воровства, грабежа, насилия, убий­
ства и обращает людей в диких зверей, а общественную
жизнь в людоедство.
Вот что таrюе собственность, против которой восстава­
ли разум и совесть всех народов, всех святых и честных
людей. Кто защищает собС'l'венность, основанную на ту­
неядстве и лихоимстве, тот, значит, отрицает здравый
смысл и правду, тот плюет на Евангелие и распинает
Христа.
«Собственность,- говорит Иоанн Златоуст,- будет за­
конна и справедлива только в том случае, 1югда мы будем
пользоваться ею сообща. Обожатели собственности валя-

2�4

Н . В.

CoitoJZoв

ются нан свинья в грязи, нопошатся, нан жуни в навозе,
воображают, что наслаждаются! Зачем ты, человек, так
любишь собственность? Что нашел ты в ней привлека­
тельного? Она вовсе не делает тебя умнее, великодушнее,
умереннее, добрее и человечнее. Опа пс учит тебя обузды­
вать rнев и побеждать дикие страсти. Она пе толыю не
может уноренить ни одпой добродетели, во напротив то­
го - ис1юрепяет все добрые качества, сушит и мертвит
душу пагубными пороками - своенорыстием, алчностью,
безумною злобою, гордостью и тщеславием.- Да, пепри­
м иримый враг и убийца паш - с обственность, ноторая
всегда измеппет своему хозя:ину.- Теп ерь нельзя: поло­
ашться 1ш на ного, ни на друга, пи па брата. Всюду сви­
репствует граждапсная войш:� , не отнрытая, а тайная, из­
мевничссная война. Всюду видишь тольно лицемерие и
мас1ш ; всюду вошш в овечьей шнуре. Скорее можно жить
среди я11ных врагов, чем в обществе таних граждан. Кто
вчера вам льстил, упижался и целовал руки, тот сеrоднп
снимает маску и вступает во вражду. Что за причина?
'11\ажда богатствn, страсть н деньгам, та неизлечимая бо­
лезнь, 'Jfa чума, ноторая заратает все общество » .
Что было во времена Златоуста, в I V ве1>е п о Р. Х., то
и тетщрь.
Работайте, твердят беспрестанно народу, работайте,
нопите деньги и делайтесь в свою очередь собственнина­
мн.
Р:з ботшши, вы - рекруты собственности. I�огда она
достаn1Jтсп вам, �югда вы отведаете человечес1юго мяса,
тогда будете довольны и забудете преж l1ие лишепил.
Из продетариата попасть н собствепнпна! Из раба
превратится в тирана! Из жертвы в убиiiцу!
- Что таное пролетарий?
Пролетарий
работюш, который трудится на глазах
хозтша, собстве шпш а . Та�юму работнику говорится : ((Те­
бе нет дела до собственности; ты не должен рассуждать
о ней и проверять ее п рава и преимущества. Тебе дают за­
дельную плату и больше ничего. Делай , что прикажут се­
годня, а завтра ты будешь волен делать, что захочешь,
если тебл оставят без работы. Travailler pour les autres,
c'est mourir pour les aut1·es ! *
« Наждый собственнин,- говорит П1)удон,- пользуясь
чужим трудом, в глубипе своей грязпой души питает
м ысль об убийстве.- Напраспо уверяют, будто собствени

-

*

Работать длл других, означает у мирать для

)l,pyrиxl (фр.}.

Отщепе н ц ы

295

нин, I{Оторый трудится и , вместе с тем, получает доходы,
не тупеядствует. Оп только заставляет платить себе боль­
ше, чем обьпшовенпый дармоед, который живет одними
доходами. Что бы пи делал собственнпн, во всяrюм случае
доход его - вознаграждение за п раво тунеядства, то есть
грабене И заметьте, что подобный грабеж, который осуж­
дается разумом, совестью и христиансною верою, о прав­
дывается эrюно�rистами и защищается заr{онниками ! »
«Присутствовали в ы когда-нибудь при допросе обви­
ненного? Замечали вы, как оп хитрит, увертывается, отго­
варивается, путается? Его допрашивают, опровергают, до­
называют ложность его показаний, короче - преследуют,
на1\ зверя па охоте, и ловят па I\аащом слове. Оп то соrла­
шастсн, то во:зрюЕаст, з а п праст с н , отрип;ает п поми нутно
впадает в п ротиворечие».
«Так точно ведет себя собственпю\, когда вызьшают
его на объяснение и оправдание п рава собственности. Спа­
чала он вовсе опшзывается отвечать и только возмущает­
ся, пегодует и угрожает взглядом, в котором выражается
злоба. Затем, когда ему приходится поневоле объясняться,
оп начинает подбирать разные избитые доводы, пускается
рассуждать об условиях общестnошюй жизни, о необхо­
димости порндка, о заrюшюсти, о правах паследства, о
свободе договора, 1юторый освнщает личную собствен­
ность, и т. д. Разбитый па всех этих пунктах, собственник
выходит из себя и, с пеною у рта, бешено I{ричит: «Я вла­
дею законно, потому что работал, производил, улучшал,
создавал. Этот дом, эти поля, эти деревья - плод трудов
моих, произведение рук моих. Я строил, садил, сеял, обра­
щал п устыню в плодородную землю. Я присматривал з а
рабочими, платил им, и, если б ы н е нанимал их, они дав­
но бы 01шлели с голода. Нин:то за меня не расходовал и
nи с 1шм я делиться пе хочу» .
« Ты работал, собственню\! Зачем же т ы болтал о по­
ряд1\е, о законах, о паследствешюм праве? Как! разве ты
пе был уверен в своей п равоте или желал толыю поте­
шитr,ся над людьми и правдой?»
«Ты работал! Но что общего между трудом, 1tоторый
обязателен для всшшго, и присвоением того, что припад­
лежит всем безраздельно? Разве ты не знал, что зе�ля,
I{ак вода, воздух и свет, не может поступать в частное,
исключительnое пользование? »
« Ты работал ! Но пе заставлял ли ты работать за себя
других? - вот чт6 скажи. I{ar-arм же образом, работая дш1

Н. Б. Сонодов

тебя, они потеряли то, что приобрел ты, не работая для
них? »
« Ты работал! Пре�<расно. Н о посмотрим, однано, что
·rы сделал. Мы высчитаем, свесим, смерим, и тогда бере­
гись! Если онашется, что ты разбогател на чужой счет, ты
отдашь все до последней полушки» . (Qн e s t се qне la Pгo­
priete ) *.
« Капиталисты! Нападая на собственность, я вовсе пе
отрицаю права на поJrьзовю-rие плодами 'Iестного труда; я
отрицаю тольн:о барыши с капитала и доходы с собствен­
ности. Поймите же это ! »
« В ы говорите часто, что собственность сама по себе хо­
роша, но дурны только те собственники, I\Оторые злоупот­
ребляют своим нравом » .
« Пренрасно! Но ч т о тю\ое собственность, спрашиваю я
вас? Разве это пе право пользования и, вместе с тем, зло­
употребления? Как же отдеJrить одно от другого? Ка!\ за­
лретить, например, собственнику не злоупотреблять? Раз­
ве закон моi1(ет определить для :каждого случая, где нон­
чается пользование и ш1.ч;ипается злоу1ютребление собст­
венности? Нет. Итан, что ще ОI\азывается? О:казывается
то, что по принципу и сущности собственность безнрав­
ственн а » .
Все отщепенцы, начиная с апостолов и отцов цер!\ви и
1юнчая Прудоном, отрицали собственность. Отчего же за­
ноннюш и судьи, называя себя христианами, не признава­
ли и не признают этого отрицания? Почему они считают
себя впра ве преследовать и наказывать тех, которые раз­
деляют убеждения людей святых? Собственность лихоим­
ствует, 1,радет, истощает и убивает беднш{ОВ и рабочих, а
заноны и суды защищают ее! Где rн:е правда?
«Да,- воснлицает Прудон,- и заl(опы, rюторые под­
держивают собственность, даже безнравственную,- по­
зорны, и суды позорны, и полиция позорна». (Contrad. 'есо­
лоm. 2 vol . ) * *
В другом месте о п говорит: « Собствешюсть, в эноно­
мичесном смысле этого слова,- не что иное, нак veto, т. е.
запрещение, ноторое напиталисты налагают на обращение
всех произведений труда. Чтобы снять это запрещение,
приходится платить собственности :известную пошлину,
которая, смотря по обстоятельствам, называется доходом,
'

*

Что таное собственность (фр .).
"' Jиономичесние протIШОJЮ'IИЛ в 2-х т. (фр .).

От�ч епен чъ�

процентом, барышом, учетом, привилегией, премией, моu.о­
полем, взятной и т. д. »
« Эта чудовищная система налогов подде рживается по­
J1ицией, судами, одним словом - государством. Опа поро­
лщает целый ряд преступлений - торговый и промышJ1ен­
ный обман, монопоJIЬ, ажиотаж и т. д.»
« Итан, отрицая собственность, как причину этих 3()JI,
я отрицаю : 1 ) все господские права собственности, под иа­
ними бы названиями они пи заявлялись; 2) всех спутни­
:ков собственности, несмотря на их вешrчи:е, блеск и силу;
3) все палиативы или полумеры, ноторьтми т:елают, не
посягая на собственность, ослабить ее пагубное действие».
«Я д01шзал, что тю\ое собственность,- говорит Пру­
дон.- Верьте мне: я не изменю своей клятвы и буду ве­
рен делу отрицания, несмотря на снрежет зубовный».
(Qu'est-ce que la Propriete) *.
С 1840 года, в течение двадцати пяти лет, Прудоп ве
л ереставал отрицать старого поряд1,а, осповаппого па гра­
беже и насилии, и умер в святости Отщепенства.
В 1849 году Прудон воскликнул с трибуны: <1 Социа­
лиам пе спускает глав с капитала!�> Этими словами он хо­
тел снааать, что rюренной вопрос Отщепенства з а rшюч а е т­
ся в отрицании прав напитала.
С этой поры «Социализм» стал пугалом для юш и таJш­
стов и намнем веры для рабочих.
«Я аа рабочих против напитала,- говорил Прудон. ­
Я п е жеJiаю нпъ:ем управлять и не желаю танже, чтобы
унра в.пя.пи мною» .
« Чтобы н е было эн:сплуат<lции че.пове]{а че.пове1<0м по­
средством напитала» .
«Чтобы п е было эксплуатации посредством пасишш
чеJювею1 над человеном» .
« Свобода! - Вот первое и последнее слово обществеu­
ной жизни » .
«Защитники энсплуатации говорят: <1 Социальпал рево­
люция, есть цель, а революция, политическая, (т. е. пере!'v� е­
щепие власти из одпих рун в другие)
средствоJ> . Други­
ми словами, они говорят: дайте нам право жизни и смер­
ти над вами, и мы сделаем вас свободными! .. Вот уше бо­
лее шести тысяч лет, 1шк то· же самое проповедуют отъяЕ­
леnные мошенниии и тираны» .
-

•

Что т1шое собстnешюсть

(фр.).

298

Н. В. Сополоа

« Нет,- говорю я,- наоборот - политическая револю­
ция - цель, а социальная - средство. Воспитайте людей

так, чтобы они не гонялись за властью, не старались бы
::шсплуатировать друг друга и счита.:rи бы себя равпы.ми
и цель ваша достигнута : подитичесю1й порядок устроится
и не потребует пи полиции, пи суда, пи жандарма, nи па­
дач а >} .
Облегчить участь бедного и самого многочисленного
нласса рабочпх, обеспечить их труд и развить их умствен­
н ые снособности - вот задача Социализма. Всему своя
нора! Доволыю уже рабочий парод потрудился для туне­
ядцев ; пора ему подумать и о себе.
«До революции 1789 года,- говорит Прудон,- цер­
ковь, 1ш1' заботJrивая и нежная мать, утверждала : все для
парода, но все с согласия духовенства. Мопархия, в свою
очередь, объявляла - все для народа, но все волею коро­
JI Я. Дворянство, наконец, уверяло: все для парода, по все
ll O жeJIIOIИIO ГОСПОД » .
« Затем, революционеры сr,азали: все длн на рода, но
все н о зан:ону государства, по воле правительстnа>} .
« Нанонец, плутократы решили: в с е для народа, н о все
в интересах буржуазии» .
« I\то ж е , в заключение, заявит
в с е для парода и
все пародам? Отщепенец, социалист или никто. Все для
парода: промышленность, торговля, земледелие, образо­
вание и т. д. Все пародам: промышлеппость, торгов.пл
и т. д. >}
« 0 рабочий парод, бедный, забитый, ограбленный на­
род! Когда ты перестанешь слушать шарлатанов и плутов,
ноторые обещают постоянно облегчить твою жалкую
участь путем политических реформ. Сообрази же, нако­
нец, что всш>ая таr>ая реформа оспо.вана на произволе, на­
силии и эксплуатации, то есть на всем том, что следует
искоренять» .
« А вы, великие политю>иl В ы толкуете о правах паро­
да, а сами стойте на коленях перед золотым тельцои. От�
н:ажитесь пос1юрее от всюшх обещаппй, объявите прямо
о стачне своей с лихоимцами, будьте ис1>решrими консер­
ваторами и пе лицемерьте во имя народа. Ваше насто..я·
щее деJю - реакция; вы ничего лучше не придуиаvе, по­
тому что пе понимаете действительных желапиjt парода и
пе хотите их понимать. Народ не разделяется па партии.
Но вы служите интересам: известных 1_шртий, следоватР.:�ъ­
u о, дейсд3уете пе в пользу парода, а против nel'_Q, Консер.·
-

-

Отщ еnеи'Цъt

299

ваторы, вы считаете себя ловкими политиками и пе заме­
чаете, что вы слепы и водите за нос слепых » .
((Социальный порядок отрицает в сякое политичесу;,ое
устройствоJJ,- говорил Прудоп и, в силу этого принципа,

считал каждую конституцию если не обманом, то нелепо­
стью.
«Как! - восклицал он,- вы желаете сделать людей
свободнее, разумнее, честнее п, приступая R исполнению
этого желания, требуете, чтобы они предварительно оти.а­
зались от воли, разума и отдались в полное наше распоря­
жение! Кто вы такие? Отl{уда вы взялись? Почему счи-,.
таете себя мудрецами и полагаете, что прочие не сумеют
подумать сами о себе? Все, что есть разумного, полезного
и справедливого в обществе, создалоеь свободою и Jюгиче­
ским развитием прежних фантов. Что же :касается власти,
то она существует толыю для поддер;канпя старого поряд­
ка. JНелая придать ей другое значение, желая обратить ее
в рычаг движ:ения, вы делаете ее толы{о орудием деспо­
тизма и насилия. :Кроме полицейсr.ой обязанности, госу­
дарство пе должно знать ничего. Веяное новое постанов­
ление, всякая новая мера с его стороны тоJIЫЮ помеха об­
щественному развитию и нарушение поряДI,а. Его труд лихоимство; его поощрение - монополь, привилегия; его
влияние - порча. Моапю написать тысячи томов о госу­
дарственных проделнах и злоупотреблениях в политике,
в рел.игии, в промьпшrеппости, в публичных работах, в
финансах, в администрации и т. д.»«Зачем вам власть? Зародилась в вашей голове полез­
ная идея? Сделали вы важное отнрытие? - Спешите за­
явить об этом вашим согражданам, затем приступайте
сами R делу, предпринимайте, действуйте и пе просите у
правительства НИНаI{ОГО пособия. О бращайтесь R общест­
ву, будите его, вызывайте в нем охоту R самодеятельности.
Вместо того, чтобы нападать па власть, старайтесь избе­
гать ее вмешательства и учите народ обходиться без нее
для достижения богатства и порядка» .
«Так понимал я всегда соци.ализм; говорю п о совести.
И это всегда удаляло 1>tепя от разных прантичесl{и-полити­
чееRих шнол. Участвуя в законодательном собрапии, я
почти в сегда подавал голос о трицания. Нроме одного про­
ента, предложенного мuою этому собранию 31 июля
1849 года, :когда я желал заявить новые принципы соци­
альной жизни, я пе обращался никогда к правительству
пи с :ка�юю просьбою, пи с каним пред.ч:ожением. Rак со-

Н. В. Соколов

ч�шлист и отщепенец, я не ожидал от власти ничего, н:ро­
насилия, и требовал толыю свободы, одной свободы» .
« Но вот раздаются громкие голоса ...
« Власть,- восклицают плутократы,- должна устра­
шать и уничтожат�> тех непримиримых врагов общества,
которые ненавидят всюшй порядок. Эти враги - отще­
м:u

пенц ы » .

« Мы не будем оспаривать их теории. Скажем толыю,
что нет той краiiней свободы, 1юторая удовлетворила бы
и х , нет сJюв, 1юторыми можно было бы успо1tоить их. Они
опутали общество тайною сетью, с целью без сомненюr
п реступною. Позволить им злоумьншrить во мраке было
бы пагубною слабостью. - Трудолюбивые и честные ра­
ботники гнушаются ими стольно же, как и мы. Они зна­
ю т , что отщепенс1ше воззрения, стоящие впе права и прав­
ствеппости, нелепы и неосуществимы; что, отняв у одних
излишек, не доставишь другим даже необходимого; что
1·1шой образ действия убил бы нредит, уничтожил бы об­
rн.ественное богатство и породпл бы общую нищету и
отчаяние. Они знают, что только свободный труд под ·
покровительством сильного и справедливого правитель­
ства может развить собственность и даровать благо­
состояние большинству.- Правительство должно поло­
жить нонец этому пагубному влиянию во что бы то пи
стало» .
((Отщепепцы стоят в п е права и правствеппости, гово�
рите вы,- отвечал им Прудон.- Впе права и правствеп­
ности! Следовательно - вне закопа! И во что бы то пи
стало следует поразить Отщепенство! »

« В первую революцию у нас были отщепенцы, люди
бедные, недовольные общественным поряд1юм, никогда не
сказавшие свободе
довольпо ! Это были люди, обожав�
шие разум, утверждавшие совесть человека, верившие в
справедливость и бывшие честными. Их называли в то
время сапкюлота.м и » .
« Но знаете л и, чт о я скажу в а м , плут01,раты и деспо­
ты? Если бы саннюлотство, отщепенство, было таново, ка­
Rим вы его представляете ; если бы в эту годину политич:е­
ского и общественного отч:аяния я был бы действительно
бессовестен, беззанонен и безжалостен - знаете ли вы,
что я сделал бы! »
« Я не писал б ы и в� говорил о принципах, потому "Iто
в п ринципах нроется спасение для обществ и для правн�
тельств. Пусть, среди общего молч:ания, империя душит
-

Отще11е1щы

301

ненавистные принципы 89 года. Не боясь uшио1юв, я по­
малюшаJI бы и посмеиваJiся втихомош\у » .
<(Если ж е , н е устояв против искушепил, я решиJiсл бы
писать, то ограничиJI бы мысJiь свою предеJiами беспощад­
ной ошюзиции. Вместо того, чтобы фиJiософствовать, л
мстиJI бы. УмаJiчивая о принципах, я таил бы свое него­
дование и прятал бы свои rюгти. Пуснаясь толыю в уче­
ную иритИI{у, я сделал бы с моралью то же, что донтор
Штраус с преданием церrши. Я пона:зал бы, что справед­
ли1юсть пе имеет основы ни в религии, rюторая ставит
п редмет ее вне человечества, пи в философии, rюторая об­
ращает ее в отвлеченную иде ю; что ничто пе доназывает
в нас присутствия совести, и что поэтому право и обязап­
ность - просто условные отношения; преступление -L
тольио воеппый рисн, а общественный порндон: - страхо­
вая премия. До:казав все это, я за:копчил бы презритель­
вою насмешной над свободой, равенством и добродетелью.
Цериовь со всеми религиозными: сеитами была бы раздав­
лена, уJiичена в противоречии и Jrицемерии. Нан:онец, в
довершение моей мизантропической ра)lости: Отш;епепство,
иоторое всегда стремилось возродить общество I{ честпой
жизни, это самое Отщепенство, изобличенное в бессилии,
обратилось бы в миф, в химеру ! »
« Вот что я мог б ы сделать и чего пе захотел сделать.
В моем ужасном Отщепенстве я предпочел говорить об­
ществу со всею независимостью моего разума и со всею
энергиею моего нравственного чувства. Я видел, что для
Отщепенства пришла пора или навсегда уничтожиться
ИJ1и, воссоздав справедливость, подать утопающему обще­
ству руну спасения » .
Отрицапие существующего порядш1 грабеш:а и наси­
лил - вот значение и назначение Отщепенства.
« Отрицать, беспрестанно отрицать! - восrшицал Пру­
дон в порыве страстного увлечения нравдой Отщепенст­
ва.-- ЦеJiь этого постоянного, неизменного отрицания со­
стоит в том, чтобы освобождать чеJювена от рабства мыс­
ли, в 1ютором держит его прантичесная жизнь с ее позо­
ром и лреступлением».
Таное отрицание, разумеется, непонятно и противно
людям с практическиJ1t взглядом на вещи, людям старого
заиала, потому что они хотят во чтб бы то пи стало быть
мерз авца.ми. Стоит ли, после этого, рассуждать с таиими
1iравствепными уродами и мертвецами! Им говорят, что
они идут вспять и верх ногами, а оnи твердят о своей

302

II. в .

Сй1'0.ЛОG

практичности! Им говорят и доказывают, как дважды два,
что они мерзавцы, а они обижаются: и злятся! Что это крайнее тупоумие и разврат совести или бессознательное,
невольное признание своей подлости? Может быть и то, и
другое.
Отрицая современный rюрядоI\ со всеми его гнусностя­
ми, П рудон всегда выsывал против себя общее негодова­
ние.
«С 1849 года,- говорит оп,- я стал в глазах общества,
по выражению одного журпалиста, «человеr\ОМ ужаса»-,
homme-terreur.

Не думаю, чтобы кто-нибудь и когда-нибудь возбуж­
дал против себя. такое остерванепие общественной, раз­
вращеппой совести, кю�: я:, несчастный отщепепец. На
меня лился потоr> насмешек, оскорблений, 1шевет и про­
rшятий. Меня позорили и б пrrева.ли в журналах и газетах,
в песнях и на сцене, в биографиях и карикатурах. Мне
угрожали судом, тюрьмою, эшафотом, адсr\ими муками. От
меня отрекались прежние друзья, па меня: доносили мои
прежние единомышле�шю\и и во мпе видели отъявленно­
го врага мои старые товарищи и сотрудюши. Набожные
дамы присылали мне образа и ладонюr, чтобы иагнать из
меня нечистого духа. Публичные женщины и каторжни­
I\И иронически приветствовали меня письмами, в которых
выражался разврат общественного мнения. В законода­
тельное собрание поминутно поступали п росьбы о лише­
нии меня депутатс1�:о го звания ...
Позволяя Сатане мучить Иова, Бог с1\азал: «Распола­
гай его телом и душой, как хочешь, но не лишай его жиз­
ни » .
«Жить значит .мыслить.- Итак, посягая на м о ю со­
весть, извращая мои мысли и задушевные убеждения, об­
щестnо поступало со мною хуже, чем Сатана с Иовом. Опо
называло меня проповедником воровства, извергом, чудо­
вищем ... »
«Да, вряд ли I\ому таr\ удалось, кю\ мне, расшевелить
общество и поразить его в глубь испорченного сердца и
заглохшей совести. И чт6 1Р;е? В то самое время, когда по­
добное общество, в J1ице своих практичес1шх мудрецов,
навязывало мне свое бесчестие, я споrюйuо говорил ему:
Опомнисъ! В моих словах ты глотаешь свой позор и свое
осуждение» .
« Лицемерное, святотатственное общество! Т ы хвас'l'а­
ешь своими поронами1 а между тем дрожишь при мысли о

аоз

От1ц епе11цы

смерти и , ne веруя nи во что, дума-ешь, однано, что надо
же все-таки во что-пибудъ веровать! В тебе погасла вер2 ;
но при всем твоем нравственном безобразии ты чувству­
ешь, что тебя не удовлетворяет практическая мудрость, и
тебе хочется еще чего-то другого. У всех руни грлзны, все
запятнали себя воровством, а между тем каждый внутрен ­
но презирает лихоимство ... Итак, нечего унывать! В этом
гнилом обществе шевелится еще что-то ч еловеческое
и
оно может возродиться н честной жизню> .
« Нам, отщепенцам, нам, проронам новой веры, печеr(\
.ожидать в настоящем: оно нас отлучает. С1юлыю из пас
п огибает - и ню\то не опланивает нашей злос'lастпой
доли. Та самая толпа, ноторой мы пролагаем путь R про­
грессу, равнодушно или презрительно проходит мимо нас
и топчет наши могилы. Пусть идет . . Вперед, вперед!
вот наш лозунг, паша вера, наш фанатизм. Правда, мы
падем, все, один за другим, по паше дeJio пе пропадет да­
ром. Науна соберет nJioды нашего героiiсного отрицания ,
а потомство насладится тем счастьем, .которого нам не до­
ставало. Пусть же настоящее пас отвергает: это отверже­
ние придает нам силу, и без отщепенства мы были бы ни­
чтожны, гад1\и и вредны».
Та.ков был Прудон, этот примерный отщепенец!
-

.

-

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

«Блюноппы алчущие и жаждущие правды! БJiаженны
вы, ногда возпепавидят вас люди, и Rогда отлучат пас, и

будут поносить вас, и гнать и всячес1си злословить за
Сыпа человечесного! »
Так говорил Иисус Христос учеnинам своим, отще­
пенцам фарисейсrюго обшества.
Так должны утешать себя отщепенцы совремелного
развратного общества практич ео>их .людей.
« Что может быть подлее и бесстыднее тюшх людей! восилицает Иоанн Златоуст.- Что может быть грязпее их
ру:к, гнуснее их лица и срамнее их глаз! Они не знают и
не признают ничего человечесного, а всех и все сч итают
на деньги и о деньгах толыи думают».
Горько, невыносимо горыю жить отщепенцам в обще­
стве подобных хищшшов! iНить с пими, сходиться, гово­
рить, а тем более действовать с пими заодно - му•1евие,
.яаназапие и нравствешrая смерть.

Il. В. Со'Колов

Да минует всююго молодого, неиспорqенного человека
грязная чаша пран:тичес1юй ж:изни! Пусть он знает, ч:то
9та жизнь неизбежно развратит его мысль и совесть и
неизбежно омерзавит все его поступки. Пусть он знает,
что в этой жизни нет жизни, потому ч:то пран:тич:есrше
люди - мертвецы, которые хоронят друг друга.
1-R ивой о живом и думай! А нет ничего живее Отще­
шшства, в н:отором во веки веr{ОВ ис1шли и находили спа­
сение все честные и разумные люди, начинал с первых
х ристиан и rшнчал последними социалистами.
Не понять тебе, праr\тическому тунеядцу и лихоимцу,
fiессмертной идеи отщепенства, которое наводит на тебя
невольный ужас. И страшпо становится тебе за мерзI{УIО
араr\тику, Iшгда ты видишь, что есть живые люди, есть
Отщеп енцы, I\оторые отрицают ее смысл и с отвращением
от нея удаляются.

Н. В. Шелгунов

ИСТОРИЧЕСКАЯ СИЛА I{РИТИЧЕСI-Ю й ЛИЧ НОСТИ

г оворят,

I

ЧТО европейскую критику МЫСЛИ СО3дала ре­
формаЦИЛ. Это правда, но только вполовину. Когда
рядом с доктором Лютером явился Томас Мюнцер и
стал также проповедывать евангелие, но та�юе, которое
обещало всем немцам равенство и братство, доктор Лютер
очень во3мутился. Ему J{а3алось, что думать 1\ритически
поаволялось толыю ему одному. Мюнцер был прав, и ему
все-тани отруби.пи голову, а Лютер был пе прав и осталсн
жив.
В 1 789 г., н:огда Франция начала проповедьшать тоже
равенство и братство, и эта проповедь не обошлась бе3
1ш3ней, и если бы Лютер и Мюнцер дожили до этого вре­
мени, то конечно остался бы жив Томас Мюнцер.
Таких людей, I\ак Мюнцер, и подобных ему аовут фа­
напшами:, энту3иастами, мечтателями, идеаJI:истами, сума­
сбродами, бе3умцами. Вообще для хара1,теристики их под­
бирают такие эпптеты, 1юторые бы намен:али, что в голо­
вах этих людей царит беспорядок. Но отчего же именно
фанатики ув.пеюнот 3а собою массы? Отчего именно они
совершают громадные историчес1\ие перевороты? Отчего
именно они, при известных благоприятных обстоятельст­
вах, дают новое движение всей историчес1\0Й m:изпи? Маго­
мет был сумасбродом, страдавший галлюцинациями; Мар­
тин Лютер бьш фанатик, тоже не чу11-щый галшоцинаци:и;
Мюнцер был энтузиаст. Целый ряд сумасбродов совершен­
но перевернул исторический ход Франции и начал для Ев­
ропы новую эру. Неужели все это могли бы делать люди,
если бы в головах их не было порядка? В чем же секрет
нравственной силы подобных людей?
В жизни народов могут проходить целые ве1<а в одно­
обра31юй смене одного дня другим, 1югда люди едят, пьют,

ЭО6

R. В.

Ше.лгуим

спят, плодятся, Rопошатся, что-то такое делают, и жизнь
их тянется каR Rанитель. ТаRоЙ нультурпой м:уравейной
жизпыо жили, например, аравитяне. Но вот является Ма­
гомет и говорит: «Бог один, Бог вечный; нет Бога, кроме
Бога ; Бог не родился ни от Rого, ему пет равного» . И все
аравитяне верят М агомету и бросают своих идолов и на­
чинают молиться единому, вечному Богу, :которому нет
равного. Магомет говорит: « Добродетель не в том, чтобы
во время молитвы обращать лицо R востОI\У или западу,
а в том, чтобы думать о Боге и ради любви R нему помо­
гать родным, бедным, стран п ит< ам, выкупать пленных,
творить милостыню, держать свои обещания и сохранять
терпимость во вражде. Лучшпii. человен есть тот, н оторый
делает наиболее добра своим блютшию> . И п олудикие ара­
витяне задумываются над этими хорошими словами, и из
разбойниRов слагается сильное гос ударств о, поRоряющее
cct>e полмира. Почему же сумасбродство одного человеRа
создает тат\ое чудо? Толыю потому, что среди педумаю­
щих людей лишь в одном сумасброде Магомете живет Rри­
тическая мысль. Своим Rритическим умом Магомет про­
НИI\ает в онружающий его быт, исправляет свое суждение
и исправляет суждение своих полудиюп соотечествеnnи­
Rов, и ученики проникаются такою верою в новую прав­
ду своего учителя, что хотят спасти ею весь мир, :кан спас­
лись ею сами, и с огnем и мечом и;п:ут п р о п ов едывать ее
другим народам.
Сумасброд Мюнцер был того 11i:e СRлада ума, кат\ и Ма ­
гомет. Мюнцер учился весьма се рьезно и основательно,
получил звание док тора теологии, и даж е противник его
Меланхтон 1 находил, что Мюнцер оче нь силен в свящеп­
пом писании . В Мюнцере с самой ранней поры обнару­
жился Rритический ум, и много раньше Лютера , сов-ер­
шепно независимо от него, молодой теолог выступил про­
тивником натолической церкви. Еще учениRом, в mrюле,
Мюнцер составил тайный союз против архиеписн�па Эр­
нста I I ; целью союза было «преобразование духо�епства» .
:Кончив ученье и сделавшись проповеднитюм, Мюнцер
стал горячо нападать « на слепых пастырей слепых овец».
Он поучал, что nроповедывать исключительно на основа­
нии Rульта - значит проповедывать дурно, что к еванге­
лию нужно прибавить многое, чего в нем нет, и если при­
нять бедность евангельсним основанием, то нороли и знат­
ные не должны собирать богатства, а должны быть бед­
ными и нищими. С суровой последовательностью отно()tИJI�

l'I c·ropuчecriaя сила приrи-ч еспой лич1rости

307

ся Мюнцер ко всему старому, католическому; он хотел
вырвать плевелы из вертограда Господня, ибо Бог не по­
велел ми.Ловать идолослужите.тrей, а повелел разрушать их
алтари, посе1шть их дубравы и пткигать огнеи изваяния
их богов. Курфюрст саксонсн:ий, к 1шторому Мюнцер об­
ратился, конечно, не мог согласиться с ТЮ{ОЮ демо1<рати­
ческою проповедыо. Тогда Мюнцер, полный веры в свою
правду, обратился к пароду, �умая через него восстано­
вить на земле царство братства, равенства, свободы и
нравственности.
А Мартин Лютер? Разве сила его пе в той же н:рити­
ке, 1юторая вместо старой правды дала ему новую? Разве
сила его не в твердой вере в новую правду, которою он
хочет спасти людей?
"У пас слово критuт>,а понимается зпачительнейшим об­
разованным большинством совершенно своеобразпо. Для
одвих - жо 1rасмешливое отношение к чьему-либо лично­
му поведению: « ах, вы таr<ой критю{ан, с вами и говорить
страшно!» - услышите вы и нынче от провинциальной
барышни. Для других критика есть непременно брань и
безусловное порицание и I{ритик такой человек, который с
пеною у рта кидается па все встречное. По обиходному
понятию критика всегда есть нечто внешнее, враждебное,
порицающее, нечто вроде инспектора, надзирающего :щ
нашим поведением.
Но всякий человек, если он родится с правильно устро­
енной головой, носит уже в ней начала н:ритики. I-\ритика.
есть способность мысли относиться с проверкой ко всем
явлеuиям жизни и 1\ своим собственным психологическим
процессам. Ребенок, делающий первый неверный шаг, уже
оценивает его и усиливается ступать так, чтобы не падать.
Позже тот же ребенок и тем же процессом мысли при­
учается располагать свое поведение таким образом, чтобы
известные, невыгодные для него явления не повторялись.
Он делает то, что ему лучше, и избегает делать то, что
причиняет ему неприятnость. Поступая в школу, он оце­
няет людей по тому представлению о лучшем, 1юторое в
нем уже выработалось. Оп дружится с одними, с другими
держит себя дальше. Из числа тех, с нем он дружится, он
делает новый специальный выбор и своим приятелем и з­
бирает того, нто полнее всех удош1етворяет его идеалу
друшбы. Он оцепивает своего друга, сравнивая его с дру­
гими, определяет все его особенности и затем получает
из своего сравнеIIия известный р езультат. Этот результат

308

н. в . те.лгунов

есть вера в своего друга, ноторая и руководит обоюдным
поведелием друзей.
lllнOJra нончилась; человет< выступает на дорогу жиз­
nи. JН'изнь есть действительная дорога, и человен в ней
прибегает к тому а<е I<ритическому проце ссу мысли, к ка1юму прибегает путниr<, идущий большою дорогой. Он пе­
реступает с камня на r<амепь, обходит Jrужи и выбирает
места сухие. Идти твердо и с уверенностью учит нритика,
ибо только опа дает известные положительные результа­
ты, на основании ноторых челове1< действует с уверенно­
стью.
В устройстве житейсних отношений человен руновод­
ствуется тем же I\ритичесн:им нриемом, наним он руновод­
ствовался, выбиран себе шrюлыюго друга. Челове�< оценн­
ет пригодность Iшждого чсловена, с которым его сводит
жизнь, определяет его достоинства и педостатни, уясняет
себе, в I<ю<их случаях и насrюльно можно на него поло­
житься. Когда человеъ:у нужно вешшодушие, он обратит­
ся н тому, в ном встретит :по вешшодушие ; ногда ему
нушпа помощь, он обратится туда, где найдет эту помощь.
Что же научает его поступать тан:им образом? - толыю
нритина.
Таним образом, I<ритика есть та основная способность,
ноторая с первого дня рождения ведет человена по пути
жизни. Тольно критю<а учит человеiш определять себя и
других, н тольно опа создает те результаты, па основании
кото рых человеr< поступает безошибочно.
Размер нритини и плодотворность ее результатов зави­
сят от обширноспr умственного горизонта и от нруга дея­
тельности человена. Есть Jiюди, для н:оторых шшогда не
пре1<ращается детсний период нритиюr. Провинциальная
нумушна, весь свой вен занимающаяся пересудами, танже
оценяет людей по их пригодности и па основании идеала,
ноторый себе выработала. Вели1юсветс1<ая барышня, для
ноторой идеалом служит привлен:ателыrость внешних ма­
нер, тоже ищет лучшего и умеет отличить его от худшего.
Но разве это критю<а, ноторая создала Магомета, Лютера,
М юнцера? И провинциальная нумушI<а, и великосветсная
барышня, и все те, нто думает не дальше их, находятся в
периоде не историчес1юй, а толыю нультурной жизни. Мо­
гут пройти BeI\a, а их крити1ш все будет оставаться дет­
сной, если не явится на выручку каной-пибудь Магомет.
Ншю11ление опыта в нультурный период так ничтожно,
новые перемен.ь1 так незначительны, чтu у.м, направлеu-

1Icтop u1tecnaя сил.а притической ли1�1tости

30U

нЬ1й на оцышу повседневных мелочей, нельзя еще назвать
прогрессивной 1>ритичес1юй силой. Мысль становится 1<ри­
ти·-1ес1юй, 1\огда она делается социально-прогрессивной.
Для Европы на •ало современной Rритrши полоншла
французс1\ая философия rюнца XVI I I ве1ш. НиRогда еще
критин:а не была так плодотворна и та�> всесторонне глу­
бока. Зато ншюгда и большая сила не одушевляла лю­
дей. Франция отнеслась 11;ритпчески I\O всему. Она не
оставила в по1юе пи одного авторитета средних веrюв.
Весь социальный порядок был пересмотрен и проверен;
все, доступное уму, было переисследовано и - старое фео ­
дальное государство рухнуло. Вот с 1\ан:ого времени начи­
нается собственно для Европы период теперешней 1<ри­
ти1\и.
Миртов 2 в своих « Исторических писы1-rах» разъясняет
все значение 1\ритшш, I<aI> прогрессивного историчес1юго
элемента. Он у1<азывает на нее, 11:а1;: па единственную про­
грессивную силу, управляющую кош1е1пивпою жизнью
людей. Народы, у 1юторых пе пробудилось критичесrюе
направление, не живут, а прозябают.
l{рити1ш,- говорит автор,- есть дело всей жизни,­
нривыч11:а, 1юторую человеr\ должен приобрести и усво­
ить, чтобы иметь право на название развитой личности.
Плох тот, кто до той минуты, когда видит гибнущего чело­
века, не подумаJ1 и не усвоил себе убеждения, должно ли
и I\ак спасать погибающих. Тот не общественный деятель
и пе гражданин, кто чужд исторического движения и кого
народный взрыв застает врасплох. Что сказать? что сде­
лать? �<уда идти? за кем? Францию наводняют немцы;
Наполеон в плену; обе армии сдаJiись; ходят слухи об ин­
тригах Бисмар1\а; пророчат, что Наполеон во главе обеих
армий, сбере1т>еппых прусаками, войдет но Францию, что­
бы посадить на французский престол своего сына; погова­
ривают о домогате.Jiьствах Бурбонов; одни проповедуют
республиr<у умеренную, другие - красную. Можно ли на3вать гражданином того француза, который раньше не от­
несся критически к положению своей родины и не уяснил
себе, как он доJiжен поступи1ъ для блага и спасения свое­
го _отечества! Теперь думать и решать поздно: пужпо бы­
ло думать и решать раньше, чтобы седапс1шя катастрофа
не 3астала врасплох. Предположите, что во Франции нет
ни одного человека, думавшего критически,---, нет ни Гам­
бетты 3, ни Трошю 4, пи Эскироса. Чтб было бы с бедной
�травой, наседенной ГQТtJnтотами! Никто, конечно, не моr

Э!О

Н. В . Ше.п1111ов

n редвидеть

имеnnо Седана, по каждый фрапцуз должеn
был знать, чтб может случиться, ногда отечество СRажет
ему: « иди и делай » . Может быть, Франц-ил и ниRогда бы
п е сRазала этого; может быть, Седана и ниногда бы н е
было; но чтб бы вы сназали о том генерале, Rоторый стал
бы учиться тантине, выступив в поход?
По обыденным nонятпям, нритина есть нечто разъеда­
ющее, Jшшающее челове1ш прочнос·rи убеждений, застав­
ляющее его нолебаться и выбирать. Правда, челове�t но­
леблется в момепт нритичес1<ой работы, ибо процесс Rри­
тини заюпочаетсл в сравнении разных очевидностей. Но
каждой нритине подводится, нанопец, итог, и тогда на­
ступает второй момент в развитии мысли - твердая вера,
в ызывающал действие. Чем была глубже и си.11ьпее нри­
тина, тем могущественнее и жарче вера и тем упорнее и
энергичнее действие. Отнуда спла Магомета, Лютера,
Мюнцера? В их глубокой вере, пвившейся из глубоной
критики. Вера превращает людей в титанов, а титаны дви­
гают горами. Ч1п·атель попимает, что слово вера мы упот­
ребляем в широном, общем смысле: мошет быть вера в
Бога; может быть вера в человена ; мошет быть вера в не­
погрешимость своих политических убеждений. Миртов го­
ворит о вере в последнем смысле, и эта вера двигает го­
рами, еслн человен и заблуждается. Магомет nроповеды­
вал не христиапс1<ого Бога и все-тани поднял и nаэлен­
тризовал массы, ибо оп сам верил слепо в свои убеждения
и точно тю< же слепо верила ему масса. Вера всегда тем
сильнее, чем сиJ1ы1ее I<ритина, ей предшествовавшая.
В истории человечества истинными прогрессивными геро­
ями были тольно люди мысли. ТольRо люди с убеждения­
ми и с глубо1юй верой умели бороться и умирать за свои
идеи. Припомните Джордапо Б руно, Серве, Гуса, фран­
цузсних роялистов, умиравших па эшафоте ноюrента, и
революционеров, умиравших под пулями и ножами роя­
листов. А герои теперешней Франции! Разве Трошю не
тот человен, ноторый нритичесни отнесся к военной си­
стеме Наполеона! разве это не тот человен, ноторын пред­
са;{азал Франции невозможность борьбы с нем.цами4
А энергия Гамбетты разве пе результат той RритиRИ, с I\0торою он всегда преследовал политический обман Напо­
леона! Современнини еще пе в состоянии оценить этих
новых героев Франции, имена которых уже принацлежат
истории и будут окружены ореол.ом славы, кан. бойцов эа
освобощд�шие страны от иноземного пашес'J.'вия. Т<>лыю в
..

Нсторич.еская сила прити-чеспой .auч.uocru

3!!

момент кровожадной страстности можпо говорить - <ша­
кой-нибудь Гамбетта» , как это делают немецкие журпалн­
сты. Но Гамбетта и Трошю не « ка�ше-пибуды> . Это совре­
менные герои Франции, и они не становятся меньше от
того, что живут в 1870 году, а не в Х столетии. Наполе­
он I II, погубивший Францию и бывший не1югда кумиром
не одних французов, не делается больше от того, что он
император.
Но вера, дающая силу человеку, создает не одних ге­
роев истины; опа создает и героев лжи. Игнатий Лойола и
Наполеон I тоже верили, по их вера пе спасла мира. Мало
того, чтобы мыслить, но нужно мыслить в прогрессивном
направлении, в направлении полезного, истинного, спра­
ведливого. Вера, созданная ложной или ошибочной крити­
кой, хотя тоже творит героев, по героизм их самоотверже­
ния пропадает даром, потому что опирается на недоста­
точную :критю\у. Такой герой, например, Бисмарк.
II

Давно в руссн:ой литературе не появлялось сочинения,
заслуживающего тююго внимания, I\ar' « Историчесн:ие
письма• Миртова. В этих письмах мы видим прежде всего
благородную, честную личность самого автора, одухотво­
ренного и проникнутого той самой критической мыслью,
выразителем которой он выступает. Если бы « Письма»
r . Миртова отличались толыю логической последователь­
ностью, н:оторая в них прежде всего бросается в глаза, мы
бы не придали им слишн:ом большого значения. Логично
думать может всякий. Но в нпх, кроме глубОI{ОЙ и твердо
продуманноii мысли, слышится в каждом слове горячая
вера. Это не либеральный налет, который тait же лешо
сходит с человен:а, пак серебро с медной нопейки. Здесь
все серебро; больше - чистое, червонное золото правды,
которою русс1ше люди нас не избаловали.
Говорят, будто бы есть два способа изложения - объ­
ективпый и субъективный. Я не знаю, �по выдумал это
деление; по если бы его установил сам Магомет, то и тут
аллах простил бы правоверным грех сомнения.
Ниrшгда человек не может стоять nпе себя, если он го­
ворит о вопросах той жизци, Rото�ою сам живет. Чело­
век всегда стоит под известным анаменем, котором:у оп
служит, и правда, 1юторой оп верует, всегда отпеч�тлеет­
сл на е1:0 СJ1ове и ua ег о деле, I\aI\ штемпель на :монете.

З. 1 2

11.

В.

Ше.л.гунов

Объективность не есть даже индифферентизм, который, но­
нечно, хуже; она просто старая правда, ноторую так на­
зываемые объентивные историки лишь выдают за новую
и та�<им образом чеr<анят фальшивую монету. Неужели вы
думаете, что беспристрастное изложение историков мос­
ковсной школы есть беспристрастие? И Шлоссер беспрУ­
страстен; но это лшвой человен, идущий вместе с живы­
ми людьми и старающийся осветить им путь жизни нри­
з·иной истории. Ул> будто бы историни мосновской школы
стоят под одним знаменем с Шлоссером; уж будто бы они
освещают историю и помогают понимать события? Поща­
дите !
Миртов живой человен, живо чувствующий: в прошед­
шем настоящее и в настоящем будущее. Для него местом
действия истории не луна, а земля, па ноторой он живет
теперь, в историческом водовороте которой оп вращается,
чувствует, что вращается, и понимает, что вращается.
Но Миртову мало того, что сам оп знает. В r<аждом че­
ловеr>е есть потребность пропаганды, и начало ее - в чув­
стве любви I\ блиашему. Отчего Маго111ет стал проповедни­
ном истины, ноторую он считал истиной? Почему Лютер
не ограничился результатами своей нрипши для себя и,
подобно Магомету, готов был проповедывать свою пра вду
огнем и мечом? Отчего Мюнцер после отназа сансопсиого
нурфюрста обратился н народу? Тольно оттого, что исти­
ну, ноторую они добыли, они считали спасительной не ДJШ
одн и х себя, но хотели спасти ею всех . ]\!Iожно сrшзать, что
I\ЮI\ДЫЙ: человеr< родится миссионером и проповедпином.
Да, наждый и проповеднин! Но не все Магометы, и ·но у
нсех всегда боJiьшой ируг ученинов и слушателей. Это аа­
висит от свойств проповедуемой истины, от размера сил
проповедпина и от подrотовJiенности слушатеJiеЙ.
Сделав понытr<у решать задачи, существовавшие во
веяную историчес1<ую эпоху, п добыв путем нритини твер­
дое убеждение, Миртов хотел бы передать его и другим,
uаучитъ r<аждого тому, что он сам у:знал. Каждого! Rаное
снверпое cJioвo ; где этот rшждый? Но Миртов и сам знает,
Ч 'ГО подобная задача недостижима. Он с1,ромпо говорит,
ч то его письма недостаточны и несовершеппы, что они: м о­
гут поназаться и 'rяжелы, и отвлеченны, и пеиптереспы, и
чужды вопросов дня; он прибавляет: «другой автор, п ри
других обстоятельствах, мог бы написать и лучше, и <tа­
нимательпее. Но п надеюсь, что в нашем обществе, хотя
бы :ме.шду читающею молодежью, пайдетсн еще несноJ1ыю

Историчесх:а.н си.аа прити-че с rюй .личности

313

человек, которых н е испугает необходимость серьезно по­
думать о вопросах минувшего, оставшихся и вопросами
для настоящего. Для этих читателей: недостатки испоJше­
ния, может быть, отступят на второй план пред содержа­
нием. Эти читатели, может быть, поймут таю1\е, что во­
п росы дня получают свой действительный существенны й
интерес именно от тех вечных исторических вопросов, но­
торых автор коснулся в своих письмах. Эти читатели пой­
мут, что опи именно, на�\ JJичности, должны совершать
нритичесную работу мысли над современною нультурою,
что они имепно должны своею мыслию, жизнью, деятель­
ностыо заплатить свою долю громадной: цены прогресса.,
до сих пор па:и:опившейся,- что именно они должны про­
тивоноставить свое убеждение лжи и несправедливости,
существущей в обществе,- что имешю они должны обра­
зовать растущую силу для усиленного хода прогресса.
Если найдутся хотя несколыю подобных читателей этих
п исем, то дело автора сделано» ...
Каное тяжеJюе сознапие и юшой безотрадный мучи­
тельный взгляд па микрос1\опичпость растущей силы. Мы
можем прибавить н этому тол ьно то, что автор вполне
п рав в своем мрачном взгляде на руссю�х читающих лю­
дей. Мы :шаем общественные биб.тпютс ю-� t1еноторых горо­
дов (а м о:а; е т быть, это и большинство городов) - в ното­
рых те NoNo « Недели » , где помещались «Письма » .Мирто­
ва, пе разрезывались; мы знаем также, что за чтение
отдельного издания «Писем» Миртова некоторые припим;:� ­
л ись с полной готовностью и оставляли их на первом пись­
ме, потому что пе выносили умственного н а п ряжения. Что
это таное, НШ\ не бессилие мысли, нан не слабость ее при
хороших намерениях? Дорогой же ценой приобретает себе
человечество людей даше толыю способных читать серьез­
ное. Нан же дорого долшпы обходиться ему люди, способ­
ные мыслить самостоятельно и думать иритичесни в про­
грессивном направлении?
В четвертом письме Миртов говорит о цене прогресса,
о той дорогой цепе, на�юй нупилась развитая мысю,. Что­
бы мысль могла развиваться, требовался п режде все t'О до­
суг, а этот досуг мог быть куплен путем порабощения,
ч тобы меньшинство имело время думать и нультивировать
свой интеллент в то время, на1\ боJн,ши пство пecJJo па
себе весь муснуJ1ы1ый труд. « Целый ряд веrюв доистори�
чесl\ого и историчесного периодов шла неустанная борь­
ба, и все немлогое, чем те1Jерь владеют люди, чем оuи

314

ll.

В.

Шелгунов

гордятся, все их знания, все стремления толыю результат
этой борьбы и :миллионов погибших жертn. Если бы счесть
образованное мепьшипство нашего времени,- говорит
Миртов,- число жизней, погибших в мпнувшем в борьбе
за его существование, и оцепить работу ряда по1шлений,
трудившихся только для поддержания своей жизпи; если
бы вычислить, сколько на I\аiКдого нынче живущего чело­
вен:а, шивущего только несr.ольr.о человеческою жизнью,
п риходится потерянных человечесних жизней, ценность
всего их труда,- то наждый развитой человеr> ушаснулся
бы, каrюй напитал I\рови и труда израсходоваu па его раз­
витие» . Но если 01юнчательпым итогом всех погибших
щизней и сил, на rюторых, 1\а к па геологичесrюй почве,
:мы будем ис1шть лишь цвет русского развития, будем со­
бирать те немногие единицы, которые составляют нашу
1\ультурную силу, то какими горюш золота придется це­
пить наждого читателя, которого Миртов считает способ­
ным заплатить долг прогрессу; считает способным проти­
востоять шюr и несправе;:�;ливостп, способным образовать
растущую силу для усиленного хода прогресса!
Следует пожалеть, что « Письма» Миртова менее до­
ступны по своему изложению, чем бы они могли быть.
« Другой автор п ри других обстоятельствах мог бы напи­
сать и лучше, и занимательнее »,- говорит про себя Мир­
тов. Ну, а если нет ни этого другого автора, ни этих дру­
гих обстоятельств, то что же остается делать? 1\онеqно,
толыю пожалеть о том, чего нет, и еще больше пожалеть
о том, что не все люди с добрыми памерениями могли
найти в « Письмах» Миртова поучительное для себя чте­
ние. Тал в средние ве1ш, 1югда нау1>а жила отшельницей
в кабинетах уqеных, когда опа излагалась по латыни, ис­
тина была не доступна не сама по себе, а только потому,
что мешду нею и теми, кому она была нужна, стояла ки­
тайсr{ая стена. Если бы Миртов мог миновать эту стену и
если бы тугое и3ложепие, которым TaI{ страдают многио
из современных русских писателей, не напоминало собою
недоступной средпевеrювой латыни, то, может быть, нам,
п исателям, приходилось бы сожалеть меньше, что нас чи­
тают немногие. Длл мысли есть тоже свои законы прили�
чия. EcJIИ невежливо затруднять своего ближнего пись­
мом, irаписанным дурным, неразборчивым почерком, то
еще хуше облекать свои мысли в печальпую одежду и за·
ставлять их в таком виде делать визиты читателям. Мыс·
.пи дошrшы !_Цеголять п о -п р аз дuи чн ому 1 потому что они -·

Исторuчеспа.я сида приrичесtшй личности

315

самое лучшее, что только в состояпии произвести человек.
Поэтому :наждый писатель должен завести для своих мыс­
лей самый богатый гардероб, чтобы они выходили из дому
хорошими, опрятными, нрасивыми, привленательпыми, а
не замарашнами.
Это замечание применяется только частью к « Пись­
мам» Миртова, 1юторые если и затрудняют читателя, то,
:конечно, только потому, что сам читатель уже слиш:ком
дитя. Мы не находим в « Письмах» Миртова слиш1юм су­
хого, ученого и:злошсния ; напротив, мы чувствуем в :каж­
дой их фразе горячее и ::шерги•1есное чувство, с ноторым
они писаны ; они вполне живое слово не тоЛЫ{О о вопро­
сах жизни, по именно о тех вопросах, которые мы еще так
недавно переживали да переживаем. и теперь. Миртов яв­
ляется с масличной ветвью примирения; он подводит итог
тем недоразуыспиям, I>оторые разделили наших прогрес­
сивных писателей на два по-видимому враждебных лаге­
ря; он хочет поставить их па верную точ1\у, дать им в
руки одну общую, руr\оводящую пить, хочет, чтобы раз­
розненные силы думающих людей соединились в одну ду­
мающую силу.
В основных мыслях Миртова :мы пе паходим ничего,
в чем бы могли с ним пе согJrаситься. I3ce в них верно,
исI\ренпо и честпо. Незначительные частности, против :ко­
торых по-видимому можно говорить, суть не ошиб1{и суж­
депил, а мол-:ет быть, JIИШЬ односторонность изложения.
Поэтому глаnпая задача настоящей статьп пе в том , чтобы
у:назать ошибю�, ноторых пет, и предостеречь от них чи­
татеJIЯ, а, шнrротив, обратить ш1. « Письма» nпимапие тех,
кому они неизвестны, и по1<азать важность их зпачепия
тем, нто не мог оцепить их достаточно сам.
ш

Еще недалеко то время, когда вопрос о важности есте­
ствознания поднимал в нашей журналисти:ке целую бурю.
Со времени известного афоризма Писарева о лягуш:ке,
спор о спасительности естествознания превратился реши­
тельно во всеобщее недоразумение.
Этот простой сам по себе вопрос запутывался не по­
тому, чтобы стороны пе понимали ясно, чего они хотят
сами; он запутывался потому, что спорящие пе хотели
понимать, чего хотят их противни:ки. Страстност.Ь,, I<ак и
всегда1 усилила еще больше недоразумение, разожгла по�

316

Н . В. Шел гун о в

лемичесн:ий задор, и сторонники одного знамени раздели­
лисъ, точно они и в самом деле враги.
Разъяснению этого спорного вопроса Миртов посвя­
щает свое первое письмо.
Из тех настойчивых и подробных доказательств, к ко­
торым прибегает Миртов, мы зюшючаем, что и ОН остался
не чужд общего недоразумения. Если бы нас спросили,
что важнее - история или естествознание, то на вопрос
мы бы ответили вопросом: «сколько лет учепиRу, о 1юто­
ром речь?»
I-\огда общество толъко что пробуждается I\ жизни, ко­
гда ему незнююм пе только иетод, по даже самый слабый
механизм самостояте.тrъного мышления,- когда оно пе
знает основных заR01юв физической природы человека,
когда оно считает гроы треском колесницы на небе, 1югда
оно самые обыденные физические явления объясняет,
что так богу угодно,- когда метафизичесrюе мировоз­
зрение, воспринятое традицией, держит его в разных
общественно вредных предрассудках,- когда общество пе
умеет ни ростить, пи воспитывать здоровыми своих де­
тей, - позволителыю ли посоветовать тююму обществу
познакомиться прежде всего с законами природы и узнать,
что тFtкое физический мир? Да, именно лягушка может
спасти тююе общество.
F,сли вы снросите, что важнее для таких темных шо­
дей и что им ближе - естествознание или история, то мо­
жет быть только один ответ - естествознание.
История человечества, нак простое заучивание чисел,
подвигов генералов и описание I\ровопролитпых битв, даже
и такая бесполезная история ставится в ш1юJ�ах после
описания животных. По как же преподать ту историю, ко­
торая нытается разъяснить законы человеческих знаний,
борьбу начал утилитариз:.rа с эгоизмом, социализма с пп­
дивидуаJrизмом, борьбу межт�:у национальным объедине­
нием и общечеловеческим единством, отношение эконо­
мичесI{ИХ интересов голодающей :массы I\ умственным ин­
тересам более обеспеченного меньшинства, связь :между
общественным развитием и формою государственного
строя? Сам г. Миртов говорит, что вопрос об истории, по­
ставленный ТаJ{ИМ образом, хотя и самый важный вопроу,
но все-таки вопрос второй.
Употребляя очень настойчивые и подробные доназа­
тольства для того, чтобы убедить читателя, что история
ва}tШее е�гествознания, Миртов точно продолжает старый,

Исто7Juческая сила критической .лu1l·ности

317

забытый спор. Иначе зачем б ы такие подробности, тогда
rшк другие вопросы, сравпите.п ьно более важные, разви­
ты у автора слабее. Нет ли тут продолжающегося недо�
разумения? Не оттого ли настойчивые и подробные дока­
вательства, что, желая повершить спор, автор придает
ему цэлишнюю живучесть? Теперь этот вопрос уа;е нон­
чен. Те, кто так усиленно налегали на вюrпюсть естество­
знания, делали это для того, чтобы навести просыпаю­
ш;ееся общество на наиболее ншrшый, основ.пой, первый и
11оступпый ему путь. Общество па него стало и пошло
указанной ему дорогой, чему между прочим мошет слу­
жить ДОJ\азательством необъятное 1шличество появивших­
ся у нас переводов и оригинальных сочинений по естество­
педепию ; ясно, что дело тех, кто ставил па r�уть, rюнчи­
дось, а с ним ПОJЮНЧИЛСЯ и старый спор.
Для нового момента мысли пужпа и новая пища, НЮ{
ДJIЯ нового вина - новые мехи. Миртов совершенно прав,
что для русс1юго общества паступида теперь пора зреть
мыслИiо на дальнейших очередных вопросах и эти вопро­
сы - историчесние,- тесно свяаанные с вопросами социо­
логичесними.
3acJiyгa Миртова именно в том, что после периода ум­
ственного :затишья он первый наводит общественное со­
знание па новый путь, напом иная ему о том важном мо­
менте, в который оно должно вступить, и от1{рывает ему
широкую панораму историчес1<и-социальпого нругоаора.
Уяснепие себе аакопов жиапи J1ичпости и общества
невозможно беа иаучепия истории. «Нто оставляет в сто­
роне ее иаучепие,- говорит Миртов,- тот выскааывает
или свой иню1фферентиам в отношении самых ва11шых ин­
тересов .тшчпости и общества, или с1юю готовпостт, верить
на СJюво тoii пр:штичес1юй теории, которая сJiучайпо ему
первая попадается на глааа» . Миртоn хочет застраховать
читатедя от подобных случаiiных ттрантичесних теорий и,
сбJiижая события рааных периодов истории, истолковывает
читатещо смысJI фантов и дает руноводящие выводы.
Теперешние европсйсние события яшшис1" I{IO\ нароч­
но, оправданием аанлючений Миртова. Rойпа Германии
с Францией пе простое столшювенис военных сил и ар­
мии нороJiя ВиJiьгеJiь:ма с армией императора Наполео:iн1 :
война эта даже и пе донааатеJiьстnо перевеса xoponfeй:
военной администрации и дисциплины над дурной ; во�на
1юроля с императором превратилась в народную войl!У,;
в стоЛ:ююв�IIИ(;) идей, изобретателями которых явшнотся

318

Н . П . Пlелгу11ов

два прогрессивпые парода. Разбирая успехи одного и по­
тери другого, каждый хочет углубиться в самую сущlюс1ъ
этих отношений, в приqипы силы и бессилия, в рациональ­
ность и прогрессивность средств, дающих военную силу,­
уяспить причины и сущность тех общественных форм, ко­
торые ведут к общественному несчастию. Чтобы попять
все зто, приходится задумываться и над прошлым, и над
настоящим и исн:ать в истории ответов па множество во-­
просов, н:оторые могут быть разрешены только историеil.
Теперешняя война служит п ревосходной иллюстрацией к
письмам Миртова, и оп, 1юпечпо, пе ожидал, что полип1чес1ше события так скоро придут ему на помощь. Но
с другой сторопы, и письма Миртова необходимое руко­
водство для тех, I<то хочет попять теперешние военные и
невоенные события во Франции и в Германии и пе желает
остаться в историчесн:их потем lШХ.
IV

История! но что таrюе история? Из-за чего &1'а вечнан
борьба, вечное С'гошшовение шодей и народт�? I-\ar<иe
сr<рытые силы, I\arшe стремления заставляют волноваться
Европу вот уже целое столетие? История есть борьба за
прогресс, читатель, борьба за то луqшее, к чему стремится
человечество. Но в чем же зто лучшее и в своем идеале
наивысшее благо? « Развитие личности в физическом, ум­
ственном и п равствешюм отношении, воплощение в об­
щественных формах истины и справедливости - вот крат­
кая формула, обнимающая все, что можно считать про­
грессом,- говорит Миртов. - Эта формула,- продолжает
он,- лежит в сознании всех мыслителей последних веков;
а в паше время становится ходячею истиною, повторяемою
даже теми, r<то действует несогласно с нею и желает со­
вершенно иного» .
I-\акие же условия необходимы, чтобы эта формула про�
гресса могла осуществиться? Автор отвечает на этот во­
прос так: « развитие личности в физичес1юм отношении
возможно лишь тогда, когда она владеет известным н:оли­
чеством гигиепических и материальных удобств. Э то 1ю­
личество есть тот минимум, ниже ноторого начинаются
страдания, болезни, совершенно задерживающие I<а1юе б ы
т о н п было развитие, а , напротив, или ведущие н: вырож­
депи: ю расы, или же к таrюй папряжещюй борьбе за су.·

11сторичеспая сида -крttт'иче ской личиости

319

ществовапие, что улучшение физического положения ста­
новится совершенно невозможным» .
Второе условие прогресса заключается в том, чтобы
Jrич1юсть располагала возможностью умственного разви­
тия. Умственное развитие будет только тогда прочно, ко­
гда личность выработала себе потребность критического
взгляда на все ей представляющееся, уверенность в неиз­
менности законов, управляющих явлениями, и понимание,
что личная польза солидарна с пользой общей.
Третье условие,- нравственное развитие личности то­
гда только возможно и вероятно, когда личность может
развивать свободно самостоятельные убеждения и когда
она сознала, что собственное достоинство каждого в ува­
жении достоинства чужой личности.
Воплощение в общественных формах истины и спра­
вепливости предполагает прежде всего для ученых и мыс­
лителей право высказывать свои положения ; предполагает
в обществе такой запас образования, который бы дозволил
большинству попять эти положения; наконец предпола­
гает такие общественные формы, которые бы допускали
изменение, как только окажется, что эти формы устарели
и мешают прогрессу.
Если добросовестный читатель, вникнув в смысл этих
условий, захочет определить, насколько опи осуществились
в действительности, то ему сделается очень КQнфузпо за
е.кудость европейской цивилизации и мизерность резуль­
татов, которых она достигла. Какие громкие слова, какие
тяжеловесные опродеJJения, сколько мелочных споров о
словах, как все говорят о прогрессе, о благе человечества,
о формулах и средствах прогресса - а чего ДQстигло боль­
шинство? Где эти люди, для которых осуществились все
условия прогресса, где личш:Jсти, развитые вшщпе в фи­
зичесJюм, умственном и нравствеппом отш:ш1ениях?
На земном шаре счита€тся 1 300 миллионов людей. Но
сколько из них живут едва по-человечески, а пе как ско­
ты; сколько из них стоят выше того минимума, за кото­
рым начинается голод, болезни, физические страдания;
сколько пользуются достаточной и здоровой пищей ; сколь­
ко имеют одежду, жилище, удовлетворяющие требованиям
гигиены; какое громадное большинство проводит всю
свою жизнь только в борьбе за материаJ1ьное существо­
вание и занято исключительно заботой о куске насущпого
хлеба, в котором не уверено; с:колько па земном шаре
племен1 которых материальная жизнь нискоJ1ько не выше

320

Н.

В.

Шелгуuо8

волков и лисиц? А среди цивилизованной Европы какая
еще масса населения не уверена в завтрашнем куске хле­
ба и постоянно обречена всем случайностям лишений?
Статистические исследования указывают на страшную
смертность вследствие недостатка заработка, не позволюо­
щего рабочему населению удовлетворять достаточно всем
своим физиологическим потребностям. В то же время та
же статистика у1шзывает, кю\ прирощается богатство и
увеличиваются вообще материальные удобства жизни.
Кто же пользуется выгодами этого приращения, когда у
масс нет ни здорового жилья, ни достаточно теплой одеж­
ды и даже иногда пет хлеба? Толыю незначительная доля
людей. И толыю эта незначительная доля застрахована
от нуа,ды, и только на ней одной, говорит Миртов, лежит
в наше время вся человеческая цивилизация.
Рi.ак ни мала эта доля, но если бы умственное развитие
осуществлялось в такой же степени, как материальное, то
конечно Европа была бы гораздо счастливее. Мы уже не
говорим о тех, кто не уверен в кус1\е насущного хлеба где уж им владеть умственным развитием и сберечь запа­
сы умственной пищи, I\orдa у них нередко недостает пищи
материальной! - мы обратимся к меньшинству, <ша кото­
ром лежит вся человеческая цивилизацию> . Рi.то из этого
меньшинства привык думать критически; сколько людей,
стоящих вне рутины мысли, свободных от предрассудков
и нелепости обычая; много ли тех, чья мысль совершенно
свободна ОТ 1\аКОГО бы ТО НИ было СТеСНЯЮЩеГО ее авто­
ритета? Редкие, самые редкие единицы - не более.
А с1юлько из всего того человечества, па нотором лежит
вся цивилизация, найдется людей, которые бы не повто­
ряли чужих мнений, не только пе проверяя их, но даже
и пе зная, каким масштабом их проверить? А сколько лю­
дей, по-ви�имому, знакомых с за�юнами явлений и которые
не задумываются окунуться сразу, с головою, в мир чу­
десного и сверхъестественного, нисколько не сомневаясь
в собственном здравомыслии. Шаткость и :неустойчивость
мнений, неуверенность в собственных умственных силах
и средствах, вечное изыскание опоры и поддержки чужого
�шторитета - вот характеристическая черта того состояния
умственного развития, в котором находится громадное
большинство образованных людей. При такой шаткости
мнений разве возможно твердое нравственное поведение?
Нравственное развитие есть результат убеждения, а убеж·
дение вырабатывается критикой. Рi.огда же нет критики,

Исторt.tчес1�ая cu.lla 'iрuтич.ес,iой .личпостtt

321

пе может быть пи убеждений, .ни твердо выработанного
нравственного ·мировоззрения; челове�{ HИI{aI{ пе поймет
солидарности своих интересов с интересами ближнего;
справедливое и законное для себя он не будет считать
справедливым и заrшппым для другого, и, отрицая тем
чужое человечес�юе достоинство, он отреRается и от сво­
его. При таrюй высоте умственного и нравственного раз­
вития общественная шизпь несет па себе печать nс�:ших
видов пасю�ия. Образованное меньшинство, считающее
себя хранителем и поборпююм прогресса, в сущности его
задерживает. История ПОI{азывает, что Rаждому нарож­
дающемуся ноRолепию приходится непременно выносит�,
умственное и нравствошюе давление н бороться за свое
умственное и нравственное существование таR же, IШI{
необразованное большинство борется за существование
фпзичесRое. EcJiи среди цивилизованного евронейс�юго · че­
ловечества толыю самые ред1ше единицы составляют уr.1ствснную силу, а хара�пер и направление общественной
жизни зависят от песложившегося умственно-цивилизо­
ванного большинства, то понятно, что и общественные
фо риы пе могут воплощать в себе того, что Миртов пазы­
ва{·т пстипоrо и справедливостыо.
Если бы все ре:�улътаты прогресса гордящейся своей
цитшиsацией Европы было возможно изобразить цифра­
ми; если бы моашо было п01шзать число людей, стоящпх
на минимуме материального удовлетворения, чпсло людей,
стонщих ниже его, число людей с досугом для развития
мысли, число людей свободного прантичесiюго ума, число
л щ:�,сй, ш1етущ!1хсп ::<> ;' птоrщтсталш п ;1у ы п ю 1 :�пх чужиып
:мыслями, чисJr о лю11е й , заражен н ых предрассудrшм н и
стоящих ниже результатов современного знания; число
людей, не понимающих, в чем заюпочается человечесн:ое
достоинство, и мешающих развитию его в других - о, Rа1,ая печальная ъ:артипа материальной и умственной бед­
ности предстала бы пред читателем и сrюлыю темноты
вместо света увидел бы оп в блестящей картине европей­
с1юй жизни, наблюдаемой им с Итальяпсrюго бульвара
в П ариже или с Ридн>ептстрита в Лондоне! I\aRoe страш­
ное большинство людей обречено повсюду па беспрестан­
ный физичесRий труд, забивающий все способности ума и
чувства. И что жеJiает то досужее меньшинство, Rоторое,
несмотря па свое обеспечивание, полпо предрассудRов и
заблуждений! Следует ли удивляться, что для « вечно тру­
дящейся чоловечесной машины, часто голодающей и псе1 1 Вa.ltu llH

322

I/. П

f!leЛ,'!!'!Oe

гда озабоченной завтрашним днем, прогресса нет; что ей
мaJio дел а и до культуры, стоящей 1нщ ее головою со свои­
ми дворцами, парламентами, храмами, а�шдемиями, му­
зеями » .
А с1юлько погибло п а земле цивилизаций оттого; что
развитое меньшинство пе чувствовало и не понимало своей
связи с трудящимся большинством? Отчего погибли бес­
следно Нипевия, Вавилон, царство юшов, Греция, Рим?
Где эти некогда славные страны, гордые своей силой,
своим богатством, своим образованием? Даже камней пе
осталось от них. Rогда между теми, кто пользуется пло­
дами прогресса, и теми, кто служит ему лишь поднладкой
и питающей почвой, нет связи, стоит тольн:о сдуть золо­
той н алет и обнажить чернозем. Миртов грозит непроч­
ностью дюне и европейской цивилизации; он говорит, что
<шовая цивилизация Европы может рассчитывать па свою
прочность лишь настольио, наскольио материаJJоЬные, ум­
ствениые и нравственные интересы меньшинства, ее пред­
ставляющего, будут связаны экономически с благосостоя­
нием большинства, педагогически с его мышлением, жиз­
ненно с убеждением большинства личностей, что их до­
стоинство солпдарпо с существующей цивилизацией» . Мы
думаем, что это зловещее пророчество несколы{о преуве­
личено. Европейской цивилизации не может грозить то,
что грозило Риму; напротив, ее именно ожидает прочность
и последовательность развития; ибо масса европейского
населения уже стаповится па путь :критической мысли, а
число проповедников прогресса, принимающих на себя
борьбу за него, растет в е е больш е и больше, и борьба ста­
новится напряженнее и успешнее. Может быть, и недале­
ко то время, когда своекорыстный индивидуал_изм увидит,
наконец, бесполезность борьбы и уступит давлению, ЕЮ{
уступает анг.пийская аристократия давлепию народа. "Уро1{
нынешней Фрапции - один из спасительпейших уроков
повой истории. В нем есть аш1логия с Нипевией и Вави­
лоном. Вот первая империя - блестящая, сильная, могу­
чая, гениальная; все сRлопяется пред нею в благоговеппом
страхе и благоговенпом повиновении. Но ряд столкнове­
ний, окончившихся Ватерлоо, уносит ветром весь зо.потой
песок. Бежит император, разбегаются его блестящие ге­
нералы; все, что ослепляло и повелевало, очищает фран­
цузскую земл ю , и остается эта земля только со своими
чистыми подонками. Новый блеск - хотя и менее яркий;
п о на этот раз поднимается вихрь н а собственпой земле -

If сторuческая

сила прuтuческо

Ц

л и ч н о сти

и опять бежит бJiестящая цивиJiизация, и опять остается
тоJiыю французская почва с ее темным: н ародо.м:. Еще по-·
вый поверхностный блосr>, и опшъ та жо история. Но этих
урон:ов видно мало : н у наю асмлотрясеrш:е, пун1:еп раsлив
лавы, nуш:по, чтобы саранча вее поо.ч а до чорпой земли;
нужно, чтобы каменный Jl,OiIЩ& побшr то, ч·rо остаnила са­
р анча; пужпо, чтобы вместо рок воды rютоrши реют
крови - и все это постигло страну. В трп месяца Фрапцин
лишилась всего поnого 1ншоJ1еоповсЕого импсраторсrюго
блеска; Jrишилась пе толыю своего п;vшератора и всех его
маршалов, по лишиJiась даже последнего солдата нмпора­
торсI{ОЙ армии. Точпо ветер сдул весь <1тот пссох,, обпнжир,
каменную почву, на �шторой он J1 ешал. Гермаппя n на­
стоящем стошшовепии с Францией яшнится_ щюдсто ли­
тольпицей иной идеи: идеи прочности и еилы, 1шгда общ<.1я
связь пронин:ает всю страну. Я знаю, что против с.илы,
связывающей теперь Германию, можно сказать :иногое.
Можно оспаривать многие качества ф аь:та, по нельзя от­
рицать его действптеJiьного сущоствовя ния. IUтейп, ноло­
живший начало народной армии, работал для другой идеи;
но феодальный меч обоюдоострый, и нрогрессюшый фD:1'а­
лизм истории пон:азал, что толыю связ1. циви:Jшзо в а uпого
меньшинства с пародом дает стране сиJ1у и создаст ее пе­
СОI{рушимость. Теперь эта связь Германии по Lш чисто
военная, но она должна перейти и перейде·r в чисто об­
щественную, и чем сiюрее это случится, тем сrюрее Гер­
:мапия превратится в страну могучего и несокрушимого
прогресса. Напой парод станет с1юрее на этот путь, тот
п пове1�ст Европу.
v

Мы уш:е говорили о цене прогресса. « Дорого заплатило
чеJiовечество за то, чтобы несколько :мыслителей в своем
кабинете могли говорить о его прогрессе » , - говорит Мир­
тов. Если это больше ничего, как форма выражения, та
нам нечего сказать против мысли Миртова. Но, rшк нам
IШа\ется, он думает другое, потому что возлагает па чеJiо­
вечество ответственность за прошлое. Он старается опре­
делить и чуть ли пе вычислить доли J-tеобходил1ой и излиzи­
жй крови, пролитой человечеством за свой прогресс. Он
ст;_�_вит себе такие вопросы : « какая долн неизбежного
естествешrого зла лешит в тo!II процессе, который мы па­
зьшаем громн:им именем историqеского процесса? На11*

EI.

В.

Ше лгунов

с1юлыю наши предки, доставившие нам, цивилизованному
меньшинству, возможность восполь:юваться выгодами это­
го прогресса, без нужды увеличили п продолжили стра­
дание большинства, выгодами прогресса шшогда пе поль­
зовавшегося? В наком случае ответственность за это зло
может пасть и на пас в глазах будущих поколений?» Мир­
тов говорит дальше: «Необходимое естественное зло в про­
грессе ограпичивается предыдущим, и за пределами этих
зююпов начинается ответственность человечесн:их по1юле­
ний, в особенности же цивилизова�1пого меньшинства. Вся
кровь, пролитая в истории вне прямой борьбы за сущест­
вование, в период более или менее ясного сознания жиз­
ни, есть кровь, преступно пролитая и лешащая на ответ­
ственности поколения, ее пролившего. Всшюе цивилизо­
ванное меньшинство, 1юторое пе хотело быть цивилизую­
щим в самом обширном смысле этого слова, песет ответ­
ственность за все страдания современников, которые оно
могло устранить, если бы пе ограничивалось ролью пред­
с1·авителя и хранителя цивилизации, а взяло па себя роль
ее двигателя» .
М ы думаем, что та�ше вопросы делать истории неудоб­
но и требовать от истории ответственности, по меньшей
мере, бе;.:! результатпо. Ному спрашивать и кому отвечать?
Вправе ли мы задаваться вопросом о цепе в том смысле,
кан это делает Миртов? Дорога эта ценна или дешева кто это может СI{азать? Мы мопtем толыю удивляться ко­
личеству жизней, ноторые погибли; можем, пожалуй, по­
ражаться :массой бедности, rюторую вынесло человечество.
Но снолыю бы мы пи поражались, сколыю бы ни изумля­
лись - все это будет бесполезно. А ответственность? Кто
эти виновные, когда нит;:ого из них нет в живых, и что
n ри:кажете делать с виноватыми тенями? Мы можем по­
miмать ответственность за напрасно пролитую кровь, на11ример за та�>ую нровь, которая льется теперь во Фран­
цпи, виноватый Бонапарт тут налицо и ответственность
будет пе нравственная, а фа�пическая. Мы понимаем, что
подобная фактическая ответственность может быть уздой,
что Наполеон, если бы пред ним пе стояли только такие
фпнтивпости, нан нравственность и суд истории, вел бы
себя иначе. При подобной ответственности и Базен пе
п родавал бы порох мехю{анцам, с н:оторыми воевал, и пе
иаменил бы теперешней Франции. Но нравственная ответ­
ственность и особенно целых поколений больше ничего,
.как фикция. Нто тут витто ватые, тюгда все участвовали

Ifсторичес1Lая сила критической Jluчuocтu

325

в кутерьме и никто пе ведал, что творил? Никто не делает
с намерением скверное, чтобы толыш было сrшерно. Люди
всегда руноводствуются известными · принципами, прави­
лами, идеей блага. Ошибки действия, т. е. вредные резуль­
таты вместо полезных, суть ошибки мысли. Но КЮ{ не быть
ошибнам мысли, когда сам Миртов говорит, что число
людей, критичесни мыслшцих и свободных от предрассуд­
ка,- единицы.
Мы думаем, что ответствет�ость, I{IO\ ставит ее Мир­
тов, есть просто плетна, I\оторую оп считает способной
подгонять _людей, чтобы опи действовали прогрессивно и
во благо большипства . Миртов ставит даже как бы обяза­
тельством, чтобы развитые личности спрашивали себя,
что опи делают и так ли они делают, и чтб и 1\ак им сле­
дует делать, чтобы не отвечать перед потомством за новые
страдания человечества. Поставив такой вопрос, Миртов
заставляет идеальных представителей разных групп иде­
алыюй прогрессивной лестницы давать самим себе ответы.
Но увы! этого пюшгда не бывало даже с самыми разви­
тыми личностями, и вовсе не по недостаточности их раз­
вития, а именно вследствие его.
В борьбе за существование - материальное, нравствен­
ное, Н:Ю{ хотите - за�шючается вся сущность жизни. Но
эта борьба совершается вовсе не по заранее написанной
программе, ноторую человек вывесил у себя в кабинете
и затем проверяет себя, 1rасколько остался ей верен или
отступил от нее. Тат>ая жизнь была бы бесконечным пе­
дантством и п рогрессисты превратились бы в гувернеров,
надзирающих и за своим: собственным, и за чужим пове­
дением. В самой борьбе за существование - и средство
для борьбы. Жизнь есть постоянное развитие к свободно­
му развитию, к свободному пользованию своими силами
и результатами их направления. На пути тююго стремле­
ния мы па наждом шагу встречаем помехи и препятствия,
и наждый человек без ис1шючения старается их уничто­
жить, отдалить, обойти, вообще каним бы то ни было сред­
ством освободиться от них. Поэтому процесс жизни, n
своей rюренной сущности, есть стихийный, оргапичесн:ий,
и толыю выбор и изобретение средств, удаляющих помехи,
есть работа головная. Кан: будто Мюнцер пли Магомет
действовали потому так, шш они действовали, что, сообра­
зив, какой ценой прогресса выработались они сами, хотели
загладить несправедливость ве1юв. Я думаю, что их голов­
ные и нраnствеn:пые процессы совершались гораздо проще.

326

1J В . IlfcJl?//1lOG

������� ·

Если вы видите человон:а, умирающего с голода, неужели
вы станете взвешивать на вес.ах разные про и контра,
определять цену прогресс.а, цепу развитой личности и т. д.
Если вы видите человека, погрязшего в пев0;р;остве, неуже­
ли вы не захотите просветить его? А если вы видите не
одного, а массу голодающих и несчастных ; если в ы чувст­
вуете в себе силу поставить их в ююе поло;1;ение; если вы
видите массу невежественных людей и чувствуете в себе
способность и силу просветить их,- скажите, разве вы,
смотря по обстоятельствам, по времени действия и по
своим внутренним средствам, не могли бы сделаться М а­
гометом, Мюнцером, Лютером? Подоб:ному поведению нет
никаких ш1юльных программ; все совершешто просто, без
педантических натуг, без соображений об уплате цены
прогресса или о заглаживании вины предыдущих поколе­
ний. Нритикой, размышлением, сравнениями челове�-; вы­
рабатывает себе убеждение, проникается верой в безу­
словную его непогрешимость и затем, если вJiадеет доста­
точной энергией и средствами ДJIЯ действия - действует.
Все те, кого история величает велюшми и имена которых
внесла в списни благодетелей чеJювечества : все эти Вин­
лефы, Гуссы, Галилеи, Джордано Бруно, Ньютоны и но­
вейшие деятели на пути избавления человечества от стра­
даний,- погибли ли эти люди па нострах, или умерли на
своих постелях, - поступали совершенно тан же просто и
па основании тех же простых процессов. В пих действовал
просто органичесиий процесс восприятия впечатлений и
соответственных ии рефленсов действия. И всякий чело­
век поступает по тем т:е занопам. В каждом живет живое
чувство любви и сострадания, в наждом живет потреб­
ность оценить Rритичесr'и совершающиеся во1'руг него яв­
ления природы и жизни. Внутренние процессы, совер­
шающиеся в спасителях человечества и в таких громн:их
деятелях, RaR Магомет, отличаются от будничных процес­
сов обыюювенпых малевь1'их людей толыю размером.
Но и самый малепьний и темненький человеR пропию1ут
теми же стреь·ш ениями : он тоше просвещает, тоже усиJiи:­
вается строить благо людей - пу хоть бы своей жены и
своих детей. Зачем же людям плетна?
Миртов говорит, что уплата цены прогресса <(есть по­
сильное распространение удобств жизни, умственного п
nравственпого развития на большинство, внесение науч­
ного понимания и справедливости в общественные фор­
мы » . Не ясно ли, что для этого необходимо тольно, чтобы

Псторичеспая сш�а прити•1еспой дuчности

827

:каждая личность располагала верными средствами быть
полезной, чтобы она думала :критичес:ки и была доброже­
лательна. Затем все сделается само собою без всякого
внутреннего и внешнего обязательства пепремеппо тво­
рить прогресс, из :которого Миртов делает :ка:кую-то рабо­
ту, :какое-то служебное обязательство для вся:кого.
Становясь на точRу о бязательности, Миртов вешает
над головою людей Дамонлов меч постоянной ответствен­
ности, если они пе прогрессируют. Он предлагает каждому
относиться непременно :критически к самому себе, :к своим
знаниям, к своим силам, спросить себя, что оп именно мо­
жет сделать, и затем, поставив себе разумную жизненную
задачу, идти к ее осуществлению. Он велит каждому, от­
несшемуся :к себе критически человеку, отплатить чело­
вечеству, отплатить непременно значительную цену, из­
расходованную на его развитие человечеством, и затем,
возложив на себя нравственную обязанность, избрать та­
кой широкий круг общественной деятельности, какой толь­
:ко ему доступен.
Но тут же мы находим у автора объяснение постепен­
ного перехода человека из :культурной жизни в историче­
СI>ую. Из этого объяснения мы видим, что потребности
составляют неизбежную точку исхол;а для объяснения вся­
:кого исторического явления, что потребности и влечения
составляют самый прочный, самый натуралистический
элемент жизни, что из этих потребностей постепенно фор­
мируется: сначала культурная жизнь, а потом, когда ра­
бота мысли па почве культуры обусловила общественнуrо
жизнь требованиями пауки, исRусства, нравственности
илп религии, то культура переходит в цивилизацию и на­
чинается история. В этих переходах из одного фазиса
развития в другой разве процесс развития раскладывается
до того, чтобы в историчес1юм периоде люди совершенно
отрешились от своих орга ничесRих или натуралистических
процессов; чтобы они начали поступать не так, а иначе,
потому что :к ним со своими требован,ия.ш� является то ис­
кусство, то паука, то религия? Все эти нескончаемые тре­
боваш�л, право, в состоянии убить всяиую энергию, при­
вести только I\ 1'олебшощейся рефлексии и R постоянному
страху, что человек действует пе таr>, нак от него требует­
ся, и что за это придется отвечать. 1-\ажется, страхов и так
много па свете, зачем к старым прибавлять еще новые,
начем прогрессивное поведение возводить в требование
юридическое и рядом с пим ставить уголовный 1шде1\с за

328

И. В . Шелгунов

неисполпепие? Не со3даст ли таная теория требований и
обязательств, напус1шую прогрессивность и напуснных
прогрессистов, превратив в них всех слабоголовых фили­
стеров и глупцов, которые, насупившись и с важным глу­
бокомысленным видом непогрешимости, являются толыю
помехой делу? Разве история не учит, J{aJ\ глупые подра­
жатели портят самые лучшие идеи и пскюкают самые
J1учшие дела? Впрочем, и сам Миртов не совсем уверен
в действительности подгоняющей плетки, ибо признает,
что не у всех людей равные силы. Оп говорит, напр., что
даже и те люди, ноторые кажутся доступными свежей
:мысли, в большинстве случаев, поддаются трусости и бы­
вает иногда достаточно раздавить двух, трех передовых
деятелей, чтобы псевдорыцари прогресса изменили зна­
мени, отренлись от него и попрятались по углам. Зачем
же возиться с тюшми ничтожными людьми и R чему по­
ведут с ними все требования, все обязательства и нрав­
ственные ответственности?
Человен, вступая в исторический период из нультур­
nого, нисколько не сламывается в сущ�стве своих стрем­
лений и н е превращается в нечто новое. Исторический
период отличается от нультурного не переломом сил, а
толыю большим кругом, в нотором им приходится теперь
действовать. В культурном периоде человечество смотрит
ближе и борется лишь с самыми мелю1ми, так сказать,
обыденными помехами; в историческом же оно глядит
дальше и старается совершенствовать формы своей об­
щественной жизни. Если парод, живя изо дня в депь, по­
гружен лишь в домашние заботы и совершенно чужд кри­
тини своих общественных форм - это п арод нультурный,
и цивилизация его может быть даже застоем. Если парод
понимает, что условия его лучшего и прогрессивного су­
ществования связаны тесно с условиями его политиче­
с1юй жизни - это народ исторический. То же и с отдель­
ными людьми: есть личности культурные, есть личности
11рогрессивно-историче ские. Но таи каи историю ведет
лишь умственный элемент человечества, а представителя­
ми умственного элемента являются те счастливцы, которые
(< Куплены ценою прогресса», то ясно, что и будущий про­
гресс ведут они, и личность пх является руноnодящей и
двигающей силой.

Истори-чесиал сила 1.-puтu1.tccr.oй личности

92!}

VI
Я пе думаю, чтобы после фантов, приведенных в пре­
дыдущих главах, нужно бl,шо еще доназывать значение
личности в деле осуществления формулы прогресса.
Из прогрессивного поведения мы не делаем обязатель­
ства; ибо это значило бы привленать под прогрессивное
знамя мешающих людей. Опи явятся сами и без пригла­
шения. Мы верим больше в человечесние способности п
в хорошие человеческие намерения, потому пе станем
рекомендовать настойчивых и принудительных мер. Мы
пе противоречим Миртову и пе оспариваем справедливо­
сти его мысли о необходимости вербоюш, по мы тольно
говорим, что пет пужды прибегать к настойчивому препо­
даванию и разжевЬrванию учения о прогрессе людям без­
надежным и что па свете гораздо больше хороших людей,
чем это может �-шзаться тем, ному, по несчастью, прихо11илось испытать па себе туноумие прогрессирующих фи­
листеров. В ноы живо живое чувство, того одно живое
слово наводит па путь и ставит па новую правильную
точну, с ноторой оп уже идет сам, куда нужно. Если же
п риходится употреблять прием настойчивого вдалбJ1ива­
ния, то очевидно, что труд тратится непроизводительно и
нет ручательства в прочности та�<аго оранжерейного раз­
вития.
Современная п рогрессивная мысль разделялась вполне
с предыдущим нультурпым периодом. Это значит, что она
твердо стала на ту высоту, с ноторой вполне ясно значе­
ние тех ил.и других общественных форм для наивозможно
всестороннего развития личности. Разве вся история за­
падной Европы в XIX столетии и современный пруссний
погром пе подтверil.;дают этой мысли? Даже самые отчаян­
ные филистеры п ризнают :могущество шнольного учителя.
А что это значит, нан не то, что только масса сильных
отдельных личностей создает коллективную силу. Но но­
гда же наступает эта сила?
Мы начали статью с того, что сила та�шх деятелей, нак
Магомет, занлючается в их иритической мысли ; что в J<ри­
тичесrюм мышлении заключается физиологическое свой­
ство человечесного у:ма, изыскивающего средства для борь­
бы за существование, но что думать критичесни, пе выхо­
дя из пределов домашнего обихода, еще не значит думать
п рогрессивно, т. е. в направлении прочного личного блага
и в паправлепии блага общественного. П рогрессивпое

330

Н. В . Ше.!lгуи о а

мышление наступает тольRо с того момента, Rогда челсвек
из Rультурного мировоззрения вступает в мировоззрание
�:Jторичесrюе.
Германия, ноторая почти па наших глазах вступила
в период историчесrш й и таR громRо :напомнила теперь о
своем существовании, дает случай проследить паш вопрос
па близком живом примере. В прошедшем столетии мы
видим в этой стране полный мраR и во мраr\е спящую
мысль. Томазий приходит первым будить спящих, по оп
один. Потом, более сильный I\ритичесRиЙ мыслитель Л ессипг; оп будит крепче и сильнее, и под его знамя со­
бирается уже целая толпа людей, делающая то �ке дело.
Филистеры, с ноторыми приходится бороться этим новым
л юдям, стоят за бесплодное искусство для иснусст �� · за
эстетину, за художествешrость и за старую мораль. l оль­
н:о глупцы думаrот таким образом, говорит Лессинг и дот<а­
зывает это. Думайте о жизни и в ху дожественпых обра­
зах давайте эту жизнь, по жизнь, которою вы сами жи­
вете, ноторая у вас пред глазами и которая впереди, а не
ту, которая ле;тшт далеко позади. Все эстетики, педанты и
глупцы, Rонечпо, нанидываются па Лессинга и па новых
людей, по под новое знамя их встало уже таR много, что
педанты бесполезно противятся и спорят - их никто пе
слушает. Проснувшаяся критическая мысль от критики
исr<усства, ноторое опа сделала слугою жизни, постепенно
перешла н оце;ше условий, помогающих развитию жизни:
и развитию лица. Небольшое ядро л юдей, старавшихся
возбудить в народе энергию духа и самостоятелыюсть
мысли, разрасталось все более и более; вместо одного
Л ессинга, который один заговорил пен:огда о патриотизме,
величии, единстве, явилась целая говорящая Германия.
Теперь этот 1шич создал несоr<рушимую :народную армию,
готовую создавать свое величие дате на счет порабоще­
ния других. Тап: филистеры портят всегда велиние идеи,
ногда эти идеи становятся достояние111 традиции.
У I\аждого народа есть свои эпохи пробуждения кри­
тичесной мысли, и эти эпохи обозначаются обыкновенно
именем того человена, ноторый взял первый в руrш новое
:знамя и собрал вокруг себя первое ялро критически мыс­
лящих людей. Таrшм например в Германии был Лессинг.
Но отн:уда является в этих людях нритическая мысль?
П роследите жизнь Магомета, М юнцера, Лютера, Лессин­
га, RaI\ИX угодно новаторов, и вы увидите, что их мысль
поJiучила толчок из п редьrдущего. До I{Opшr этого преды-

I:Iсторичеспая сила прит��чеспой .лич1tости

дущего так же трудно добраться, как до начала мира.
В начале XIV столетия является в Англии человек, кото­
рый относится нритичесни к натоличеrтву. Откуда его
:н: рити1ш? Он проновеюшк; читаJI бибJНiiО и евангелие, чи­
тал и то, чего в них пет. -Учеников его истребляют, но
идею истребить нельзя. Сто лет спустя сочинения Вюше­
фа дают толчок критической мысли Гусса. Гусе гибнет,
но идея опять остается. Еще сто лет спустя являются
Мюнцер и Лютер. I-\ритическая мысль уже торжествует,
и
выросшая сила одерживает победу. Реформационное
движение охватывает весь Запад и Англию, и I(ритиче­
ская мысль идет дальше. Индепепденты, 1шанеры и вооб­
ще все протестующие люди уходят в Америку, ибо живу­
щая в них :критичесная мысль хочет свободы. В АмериI<е
идея свободы создает республи:ку. Но нритичес:кад мысль,
по-видимому бежавшая в АмериI<у, пе бросила своей ро­
дины, Европы, и заявила свое существование в лице
французсrшх и английских мыслителей. Л ессинг, развив.
шийся па французских идеях, па Вольтере и Дидро, вно­
сит Rритику в Германию; но это толыш первые шаги не­
мецкой критичесI<ой мысли, вращающейся преимущест­
вешю в области изящной литературы. Французское дви­
жение расширяет немецI<ую 1<ритичесную мысль и пре­
вращает ее в народную силу. Эта народная сила торжест­
вует теперь в пруссI<их победах и в несоI<рушимости
Франции. ПруссI<ие победы, точно гром небесный, будят
многое множество спавших людей, и проснувшиеся люди
хотят попять причины мощности пруссаrюв, т. е. готовы
уже для нритичесного мышления, ибо без него они ничего
пе поймут. Но победы пруссаI<ов больше, чем кого-либо,
должны заставить задуматься самую Германию. RaR не­
когда жиnой протестантизм и н9вое слово Лютера заI<о­
стенели наrюнец в современной протестантсI<ой рутине
путем наследственной культурной передачи тольно внеш­
ней формы, учения, без его протестантского содержа­
ния ; так и живые слова : « родина, единство, величие,
свобода» превратились у немцев в таную же заr<остене­
лость, благодаря той же наследственной передаче рутин­
ными средства:ми пшолыюго педантизма. Германия засну­
Jiа на той дороге, на Iюторую ее поставили I<ритически
мыслящие люди. В рутину и мертвые слова превратила
она их юшч, и под старым зпамепем нет его прежнего
духа. Теперь для прогресса Германии нужны новые но­
ваторы и на новом знаыепи критики должно быть папи-

332

_

Н. В . Шелгу нов

сапо новое слово. Германии предстоит большая впутреп­
няя работа, предстоит трудная борьба, потому что нужно
собирать новую армию, растить новую обш,ественную силу.
В этом новом процессе повторится старан история, поучи­
тельная для всех, кто может попять ее. Выскажусь сло­
вами г. Миртова : « Неокрепшая новая идея сначала будет
находить сочувствие некоторых личностей, потом сочув­
ствие это перейдет в нестройное их содействие, потом
организуется партия, которая определит направление и
даст личностям плотное единство, наконец начинается и
борьба. Партия встретится с другими партиями, и вопрос
о победе превратится в вопрос о числе и мире. Победа же
будет на той стороне, где более силы, где больше ума,
энергии, более искусства вести борьбу, где сумеют лучше
воспользоваться обстоятельствами, одним словом, лучше
отстоять своих и вернее побороть врагов. I-\огда борьба
организуется в большие силы за новую спасительную
прогрессивную идею, история Европы сконцентрируется
па принципах, написанных па знаменах партий » .
« Тут н е т ничего нового, я это знал и прежде» , - ска­
жет читатель.
И прекрасно, если ты знал это.
[ИЗ ПИСЕМ О ВОСПИТАНИИ]
ХАРАКТЕР

Если не на кю1щом шагу, то очень часто, если вы пе
сдышали, то можете услышать, что создать характер зна­
чит соз;з;ать человека и создать людей с превосходным
хfl.рактером значит - создать превосходное общество.
Во все времена характеру приписывалось громадное
зиачение; во все времена приводили в пример людей с за­
мечательным характером; цитировали их постушш, их
слова и душевным величием замечательных людей стара­
ш1сь возбуждать благородные чувства молодежи.
Но почему же все примеры преданности, благородства,
с3мопожертвования, патриотизма пропадали даром и каж­
дый шел своей дорогой:, кашдый поступал по-сnоему? По­
чему благородные примеры пе исправляли никого, и у
:каждого слагается свой собственный харю\тер? Что такое
характер?
О характере писалось много, но полного исследования
о нем пе существует пи в одной литературе. 'У пас n ПО-'-

·из nuce,,t о в оспита11ии

3З3

следнее время явился «Характер» Смайльса 1, юIИга, но­
торая,_ как говорят, читается. Если эту rшигу читают, ясно,
что предмет ее представляет общий интерес. Но разре­
шает ли Смайльс те вопросы, которые придают интерес
его книге? Нет.
Книга Смайльса есть пе больше, как собрание поучи­
тельных примеров. Примеры его неоспоримо хороши и на­
зидательны; они возбуждают ощущения :накого-то смут1юго благородства и согревают чувства, по сознания пе
трогают и до него они не доходят, потому что пе дают ни­
чего ясного, определительного, точного.
Причина в том, что Смайльс толыю констатирует фю\­
ты, но ие углубляется в их душу; он является не больше,
каI\ представителем того общественного мнения, которов
ограничивается одним внешним наблюдением человече­
сн:ого поведения и ходячей моралью, 11:ашдому из пас зна­
комой.
Ходячая мораль есть единственный вывод, который
делает общественное мнение из своих наблюдений, и по­
тому если вам нужны поучения, нравственные анекдоты,
изречения, мансимы, афоризмы - вы пай;�ете их у Смайль­
са неисчерпаемое количество. Но если вы ищете общего
руI<оводящего принципа, чтобы при воспитании своих де­
тей стО'ять па твердом психологичесI>ом фундаменте, вы
таного фундамента у Смайльса пе найдете. Смайльс не
психолог и не мыслитель - о п моралист, отражающий со­
бою общественное мнение среднего аrrглийс1<ого буржуаз­
ного общества.
Но мнение это все-тани важно, и к нему следует отно­
ситься почтительно. Оно - та I\репко установившаяся
сила, которая своим влиянием дает тон общественным
требованиям и вместе с тем исходит из наблюдений весьма
тоrших, верных, многообразных. 1-Iауна пе толыю пе об­
ходит этих наблюдений, как результата мпоговеI<овой че­
ловеческой опытности, напротив, опа ими дорожит, ими
пользуется. Наука толыщ идет дальше. Взяв факты, Iюп­
ста тироваппые общественной паблюдательностыо, пау1ш
их разъясняет, отыскивает в них общие начала и устапав­
шшает принципы.
Мы 11 своем изложении будем держаться того же по­
рядка. Сначала мы приведем фанты в том виде, I\ан их
подметила жизнь, и затем попытаемся у:назать заключаю­
щиеся в них общие ттсихологичесI\ие принципы, которые
должны служить основой воспитания.

334

11. В .

Шелгунов

Совершенно справедливо, что характер составляет одну
из величайших движущих сил в мире. В своих благород­
нейших проявлениях оп заявляет человеческую природу
в ее лучшем виде, потому что показывает лучшую сторону
чeJroвerca. Тольн:о люди, истиrшо превосходные во всех по­
Jrожепиях, поддерживают все хорошее и доброе в мире, и
если бы их не было,- не стоило бы жить.
Г ений вызывает удивление, но характер возбуждает
уважение. Гений есть дело мозга, харатпер есть дело чув­
ства; а в общем ходе :жизнью управляет чувство. Гениаль­
ные л юди действуют на разум, люди с харю{тером - па
совесть. И если перед первыми благоговею'!', то за вторы­
ми - идут.
Велюше люди, большей частью - исключения, да и
само величие есть нечто относительное. Положение же
большинства так сжато, что очень немногим представ­
Jrяется случай выказать себя великими.
В жизни большинства нет ничего героического, и по­
ведение его отличается очень мелочной, будничной повсе­
дневностью. Но именно потому, что жизнь большинства
сосредоточена в сфере обыкновенных обязанностей, самы­
ми влиятельными качествами оказываются те, которые
наиболее требуются в обыкновенной жизни. Для домаш­
него обихода нужны пе столько утонченные добродетели,
сrюлыю нравственные начала, стоящие на одном уровне
с обыкновеппоii жизнью.
Ум пе есть необходимая принадлежность высокого ха­
ратпера. « Горсть добрых дел стоит четвериrш учепости » , ­
сrшзал Джорж Герберт, а Новый Завет почти не упоми-·
нает о б уме и постояшю обращается к чувству. Умствен··
ные способности очень часто уживаются с самой низкой
правствепностыо, и быть умным еще не значит быть чест­
ным и благородным.
Богатство тоже пе всегда уживается с благородным
характером и нередко идет рука об руку с развратом.
В руках людей слабых богатство только искушение и ис­
точ1пш дурного.
Бедность - охотнее уживается с благородством. Чело­
век может и пе иметь ничего, кроме трудолюбия, воздер­
жанности и честности, и одних этих Еачеств совершенно
достаточно, чтобы запять почетное место в ряду лучших
людей. Бернс говорит, что отец н аr-шзал ему вести себя
с достоинством, если бы даже у него никогда и гроша пе
было, потому что без честной, мужественной души пив:то

1fз

nu c e""t о

в о спитаи11и

385

и пиrша не заслуживает. Совет действительно превосход­
ный! Лучший человек, которого Смайльс встретил в соою
жизнь, был работник одного из северных графств. Лю­
тер 2, умирая, не оставшr тоже ни гроша, а между тем его
нравственное влияние было громадно и его уважали боль­
ше, чем всех взлтых вместе современных ему немецких
государей. Однажды известный своим богатством и рос­
кошыо оратор посетил философа Эпиrпета 3• Эпинтет при­
нял его холодно. «Ты будешь толыю нритиковать мой
слог,- заметил философ,- так кан в тебе пет искреннего
желания познююмиться с нашим учением» . - {<Хорошо,­
отвечал оратор,- но если я приму твое учение, то буду
таким же бедняком:, шщ ты» . - «Да я и не нуждаюсь в
богатстве,- ответил Эпиктет; - и в :конце нонцов, ты
все-таки беднее меня : патрон или не патрон,- что мне з�
дело! я пе забочусь о том, что думает обо мне Цезарь, я
никому не льщу, моя мысль для меня целое государство,­
вот мои богатства» .
Талант и гений не служат тоже ручательством харак­
тера, если у гения пе достает добросовестности и правди­
вости. Только правдивость внушает доверие, и толыю н а
правдивого человека можно положиться. В о т почему не
сила ума, а характер обнаруживает влияние па людей.
Влияние людей с характером бывает нередко вовсе несо­
размерно с их умственными дарованиями. Они действуют
каной-то скрытой, чарующей силой, словно люди желез1юго закала, являются орудием: чего-то сверхъестествен­
ного. « Мпе стоит ударить ногой по земле Италии,- сказаJJ
Помпей 4 , - и передо мной станет а рмия » . « Никогда,- го­
ворит Мишле 5,- не был Цезарь более жив, более могу­
ществен, не внушал более страха своим врагам, :как в ту
минуту, когда труп его лежал пронзенный ударами» .
Деятелыюсть вели:ких людей останется прочным па­
мятником человечестюй энергии. Человек умирает, но дела
его переживают его. Люди, идущие вперед по лучшему и
благороднейшему направлению, являются м ая:ками в деле
человечес:кого прогресса. Благоговение и уважение к та­
ким людям поэтому неизбежно. Моисей, Давид, Соломон,
Платон, Сократ, Эпиктет до сих цор останавливают паше
внимание и влияют на образование характера, не смотря
на то, что прошли века после их смерти. Теодор П ар:кер
сказал, что один человек, подобный Сократу, имеет длн
страны более значения, чем несколыш штатов вроде шта­
та IОжпой :Каролины. Если б ы этому штату привелось

П. В. Ше.л г у11u6

в настоящее время прекратить свое существование, он
оставил бы менее следов в мире, чем Сократ.
В елюше деятели и велин:ие мыслители создают исто­
рию, :которая есть пе что ппое, :ка:к бесконечное развитие
рода человеческого, под влиянием людей с характером,
люJ(е:Й, из :которых состоит настоящая аристократия чело­
вечества. Поэтому-то Нарлейль 6 и сказал, что история че­
ловечества есть история великих л юдей. Другой мысли­
тель з аметил, что па 1шждое историчес1юе явление следует
смотреть, :как па удлиненную тень :какого-либо великого
человека. Ислаизм - тень Магомета, пуританство - Наль­
випа, лютеранство - Лютера. На современную Италию на­
ложил свою печать Данте. В течение многих столетий сло­
ва поэта слутили стороа.;евыми огнями для всех истишrо
хороших людей между его соотечествешrи1шми. Он был
пророком свободы и из любви к пей презирал гонения,
ссылку и смерть.
В Англии целый ряд даровитых лю11ей, появлявшихся
в различные эпохи, своею жизнью и примером способство­
вали: образованию многостороннего пациопаJ1ьпого харю<­
тера англичан. Подобные люди - настоящая жизненная
сила той страны, 1юторой они принадлежат. « Имена и па­
мять в еликих людей - приданое нации,- говорит один
писатель.- Ни разорение, ни опустошение, пи рабство,­
пичто пе в силах лишить ее этого наследия. При каащом
ус1юрепии пульса народной жизни умершие герои встают
в памяти людей и lШ>н:утся им величавыми зрителями, I\0торых присутствие выра;нает одобрение. Чувствуя па себе
в��гшщ тан:их знаменитых свидетелей, пи одна страна п о
погибнет. Такие люди - соль земли кюх при жизни, тюх и
но смерти. Что делали они, то и после них во всякое в ре­
м л бул.ут вправе r\елать их потомюr. Пример их живет
в стра н е и юшяется постошшы:м поощрением и ОJ(обреппем
ддя тех, кто имеет мужество принять ого за образец)> .
Т о же самые качества, Iюторые определяют характер
от;,ельпого лица, определяют и хараю'ер п ации. Без прав­
д11вости, честности, благоро11ства и мужества нация пе
л риобретет уважения других п аций и пе будет иметь зна­
чения. В конституционном правлении, где все классы бо­
з1сс или мепее принимают участие в делах общественных,
национальный харан:тер обуславливается нравственными
Шtчества:ми большинства. Учреждения страны, I\ак бы ни
были они хороши и зююнпы, :как бы опп пи были высо1ю
нравственны, толыю в очень незначительной мере могут

Из писем

о

вocnttтaнuti

337

способствовать поддержке национального характера. Уq­
реждения оживляются духом отдельных лиц, которые и
устанавливают нравственный уровень нации. Правитель­
ства в сущности бывают обыкновенно не лучше парода,
которым управляют. Где масса нравственно здорова и доб­
росовестна, там и нация управляется честно и добросо­
вестно.
Если поведением юодей: управляет патриотизм высо­
�шй, благородный, то такие патриоты, правящие пародом,
дорожат памятью и примером велиюrх л юдей прошлого
времени и создают себе историчес1\ую славу, а пароду хорошие учреждения. Величие народа - тольн:о в величии
его нравственных качеств, соответствующих величию его
правителей. Афины были очень маJiепьким государством,
по и до сих пор история не знает JJ,ругой страны, ноторан
в искусстве, лптературе, философии и по своему патiШО­
тизму занимала бы равное с Афинами место.
I\oгJJ,a Людоюш X I V спросил 1\ольбера 7, почему оп,
такой могущественный правитель, пе мог покорить ма­
леныюй Голландии, 1\ольбер ответиJI : <<Потому, ваше ве­
.п ичостuо, что uеJI:ичие страны заuисит пе от объема терри­
торпи, а от хараrпера народа. Энергия, треавость п трудо­
.тнобие голландцев - пот настоящие нрпчины, почему ва­
шему веJiичеству стоило так много тру;\а нобедить их» .
В 1608 году посланпин:и короля иснапского, приехавшие
в Гаrу 11,ля переговоров о мире, увидели чеJiове1\ восемь
или 11, есять, которые, выйдя из маленькой JIOi�I\и па берег,
сели н а траву и нришшись закусывать. Завтрат\ их состоял
из хдеба, сыра и пива. «Нто такие эти путешественни­
ки? » - спросили посланпиrш одного посоляшша. «Это
паши благородные гоепода депутаты штатов» , - отвечад
н:рестьшшн. Тоща оJJ,ин из посланников шепнул другому:
« Надо заключить мир, это пе такие люди, ноторых можно
было бы по1юриты> .
I\arшe ж е нравственные элементы формируют хара�<­
тер? История делает такие у1\азапия, а наблюдения кон­
статируют следующие факты.
Нащдый шаг вперед в истории человечества совершал­
ся в ВИJ\У препятствий и затруднений и бы.п сделан людь­
ми доблестными и пеустрашимьп11и, воа<;\нми мысли, ве­
ликими изобретателями, велrшими натриотами и велики­
ми тружениками на всех путях шизпи. Нет той истины,
нет того учения, которым бы пе приходилось борьбою про­
бивать себе JJ,opoгy, подвергаясь по1юшспию, клевете и

гонениям. «Где бы великая душа пи обленла своих мыслей
в слово, там является для нее Галгофа» ,- говорит Гейне 8•
Сократ на 72-м году своей жизни должен был выпить
отраву, потому что его учение было несогласно с духом
господствующих партий. «Теперь настало время отправ­
Jiяться,- мне умирать, а вам жить; но ному иs нас до­
стался лучший удел, этого никто пе знает, кроме бога » ,­
были последние слова Сократа его судьям. Джордапо Бру­
но был сожжен живым за то, что изобличал ложную фи­
лософию своего времени. Когда инквизиторы объявили
ему приговор, Бруно с гордостью сказал им: «Вам страш­
нее произнести мой смертный приговор, чем мне выслу­
шать его ! » Слава Галилея кан ученого почти затмилась
славою его как мученика. Роджер Бэкон 9 за свои хими�
ческие исследования был обвинен в чаро,п:ействе. Ишшизи­
ция о бвинила Везаля 10 в еретичестве за то, что оп стал
изучать строение чеJювеческоrп тела па трупах. Бэкона
обвиняли в том, что его исследования, основанные на опы··
тах, подрывают христианскую религию. Копернииа пре­
следовали как безбожшша. Кеплера заклеймили названием
еретика. Спинозу отлучили от общины.
Развитие религиозных идей представляет подобную же
нескончаемую цепь мученичества и замечательных при­
меров мужества. Религиозных мученююв гораздо более,
чем мучеников нау1ш. И мужество этих людей тем более
замечательно, что одному человеку приходилось бороться
с легионом. «Добрый монах, будь осмотрителен в том, что
делаешь, ты вступаешь в борьбу более жестокую и труд­
ную, чем все сражения, в наких мы пребывали» ,- сказал
Jlютеру один старый вонн. И Лютер сам знал, насколько
сильнее его противники. «С одной стороны,- говорил он,­
ученость, таланты, численность, величие, высокое общест­
венное положение, власть, святость, чудеса, с другой Вюшеф 1 1 , Лорепцо Валла 1 2, Августип 13 и Лютер - нич­
тожное существо, выскоч:ка, стоящий почти один с немно­
гими друзьями». Напрасно друзья уговаривали его бежать
и пе ездить в Вор.мс. «Нет,- отвечал Лютер,- я отправ­
ляюсь, хотя бы мне пришлось там встретить втрое больше
чертей, чем черепиц па крыше». Когда же ему грозили
герцогом Георгом, он ответил: «Если бы девять дней шел
дождь герцогами Георгами, я бы все-та:ки отправился » .
Энергия и мужество Лютера росли по мере затруднений,
которые являлись. « Никто из немцев,- говорил Гут­
тен 1 4 ,- не презирает так смерти, как Лютер» . Джон Эл-

Из пнсР.11!

о воспuта н и а

3 3 !1

лион сказал : «Лучше десять тысяч смертей, че м оскверне­
ние моей совести и душевной чистоты, которую я ценю
выше всего в мире».
-Умственная неустрашимость есть одно из условий не­
зависимости. Всюшй должен быть сам собою, действовать
собственными силами, думать своей головой и выражать
только свои собственные чувства. Нто-то сказал, что че­
ловек, пе осмеливающийся иметь свое су�-н:дение, есть трус;
тот, 1tто не хочет его иметь - лентяй, а тот, кто иметь его
неспособен - дурак
Решительный человек опирается па свое мужество,
11:ак па гранитную скалу. Вот почему люди, обладавшие
11аже и пе вполне гениальными умственными средствами,
достигали изумительных результатов. Такими людьми
были: Магомет 15, Лютер, Нокс 1 6, l{альвип 1 7, Лойола 1 8•
Мужество идет обыкновенно рядом с мягкостыо хара�\те­
ра, и мужественный человек более других способен па
великодушие. Рассказывают, что в Париже, при постройrш
одного дома, обрушились леса и все находившиеся на них
люди упали на землю. Толыю двое работников - один мо­
лодой, другой средних лет, повисли, ухватившись за за­
нраипу. Дос1\а сильно гнулась под их тяжестью и грозил а
rшждую минуту обломиться. « Петр ! - крикнул старший,­
отпусти, не дер»\ись! Н отец семейства ! » - «Да, прав­
дэ.! » - ответил Петр и, выпустив край, за который дер­
жался, упал и расшибся до смерти. В битве при Детинrепе
эскадрон французской кавалерии налетел н а английсI\ИЙ
отряд. Но когда н:омандующий французским эскадроном
офицер, пасн:а�шв па командира англичан, увидел, что у
него только одна рука, которой оп держал узду своей ло­
шади, фрапцуа шпагой отдал ему честь и поСI\ЮШЛ
дальше.
Великодушный человеr{, по словам Аристотеля , посту­
пает с уверенностью в счастпи и песчастии. Оп зна01',
что может его унизить и возвысить. Его не приведет в вос­
торг успех и не огорчит неудача. Оп пе станет пи исн:ать,
пи избегать опасности; оп молчалив и пе особенно боек
в разговорах, по, ногда представляется необходимость, вы­
ражает свое мнение открыто и смело. Оп способен восхи­
щаться, потому что ничто пе возбуж:\аот его зависти; он
не обращает внимания на оскорбления; он не говорит
о себе и не осуждает других; он не плачет · И не кричит
о пустянах и пи у !{ОГО не'просит помощи.
Мужество выражается в самообладании, которое есть

JJ П. Пlелп111оп

то же мужество, по в другой форме. Чтобы быть нрав­
ственш.> свободным, че;rюnек должен привьшнуть управ­
лять собою. В преобладании власти над самим собою,­
говорит Герберт Спенсер 1 9, - зюшючается одно из совер­
шенств идеала челове1\а. Не действовать по ушrечению,
пе кидаться то в одну, то в другую сторону, повинуясь
тольRо желанию, стоящему в данную минуту выше всех
других, но уметь сдертивать себя, сохранять равновесие,
управляться совокупным решением всех чувств, собран­
ных на совещание для всестороннего обсуждения поступ1ш и для спокойного решения вопроса - вот цель, к кото­
рой доJrжпо стремиться нравственное воспитание.
Первой и лучшей школой нравственной дисциплины
служит семья, и паилучше регулированная семья та, в но­
Т()рой дисциштина наиболее совершенна и в то же время
шшмеиее чувствительна. Любопытный фатп в подтверж­
дение важности строгой домашней дисциплины приводит
одна апглийсхая писательница. Одна леди, посетившмr
JJместе со своим мужем большую часть сумасшедших до­
мов Англии и хопти�юпта, заметила, что наибольший про­
цент больных состоит из людей, которые были едипствен­
пыми детьми у своих родителей и потому в детстве редно
встречали противоречия своим желаниям и пи1югда пе
знали дисциплины. Л юди же, выросшие в мпогочислеппой
семье и приученные к самонаблюдению и I\ сдерживанию
себя, нравственно реже сходят с ума. Ногда в присутствии
Питта кто-то спросил, I\акое начество наиболее необходимо
для первого министра, один из собеседников ответил нрасноречие, другой - знание, третий - труженичество.
« Нет,- возразил Питт,- самое необходимое - терпение » .
НеСJ1.ютря на общее мнение, что терпение есть ослиная
добродетель, в Питте оно соедишшос1, с пеобыюювенным
присутствием духа, с силой и быстротой RaJ\ в соображе­
ниях, так и в действиях.
Горячий характер - не всегда дурной харантер. Но
'Iем человек стремительней и горячей, тем он должен
иметь больший навык I\ самообладанию. Горячий прав
есть запас необработанной энергии, 1юторая непременно
израсходуется па полезные дела, есJш только дорога к ним
uудет вполне отнрыта. НромвеJiь 20 в молодости был раздра­
жителен, своеволен, сердит, неу1\ротим и непокорен. Гро­
мадный запас его юпошесной энергии шел на грубые вы­
ходки, и Нромвель составил себе репутацию буяна. Но
Jюгда энергия Нромвеля нашла себе дело на поприще об-

IfJ nuce�\t о в о с п итании

ществепной жизни, оп почти дпадцать лет стоял во главе
Англии.
О Вюшшгтопе говорят, что его власть над своими чув­
ствами даже в минуты опаспсстей и силы1ых затруднениi:1
была так велин:а, что у людей, пе знавших его близко, сло­
жилось убеждение, что он человек спокойный и бесстраст­
ный. Между те�1, Вашингтон был горяч и порывист. Био­
граф говорит о нем: «Его темперамент был го.рячий, по
ему �'.; алось, па�юпец, после долгих и постоянных усилий,
сдс :· : : · � �·r, свой хараrпер и обуздать свои страсти, несмот­
ря п а !· : ногие разные искушения, которым он подвергался» .
Профессор Типдаль 2 1 говорит о Фарадее 22 : « Под его мят­
костью и нежностью скрывалось пламя вулкана; оп был
челове1\ нервный и вспыльчивый ; по сумел с помощью
высокого самовоспитания обратить этот огонь в централь­
ное пламя, в движущую силу жизни, и не дать ему рас­
точиться в бесполезных страстях » .
Для личного счастья п е менее необходимо наблюдать
за словами, чем за поступками. «Да хранит вас бог,- го­
ворит одна писательница,- от разрушительной силы слов!
Есть слова, которые разлучают людей вернее острого меча.
Есть слова, наносящие такие рапы cepJJ.цy, которые пе за­
живают во всю жизны>. « Какое-пибуJJ.Ь сло1ю,- говорит
Бентам,- сказанное так, а пе иначе, часто решало судьбу
дружес1шх отношений, а быть может и судьбу целых го­
сударств». « Язьш мудрого,- сказал Соломо н,- в серд­
це, сердце глупца - на язьше». « Молчи,- сн:азал Пифа­
гор,- шш же rоворп что-нибудь, что бы.rrо бы лучше мГJл­
чапия» .
Н о бывают времена и случаи, когJJ.а молчание становит­
ся преступлением. Человек с высо1шми чувствами не мо­
жет не отдаться благородному негодованию при виде 1ш­
зости и подJюсти. «Я пе желаю иметь ПИI\Ю\ОГО дела с че­
ловеком, 1юторого ничто пе может привести в негодо:за­
пие,- сказал Пертс; - дурных людей больше, чем хоро­
ших, и дурные берут всегда верх потому, что обладают
большею смелостью. Нам пе мош:ет пе правиться человеr�,
действующий решительно, и только поэтому мы делаемся,
нередко, его сторонника:ми. Я часто раскаивался, зачеи я
говорил, по еще чаще раскаивался n том, что молчал» .
Рядом с самообладанием стоит долг и правдивость. На
могиле барона Штейна написано: « Его н.ет было неизмен­
ное пет; его да было - да. То и другое имело одинаноnую
силу. Оп давал свое согласие с тщателыюй осмотрите.ль-

3/ ')

Н. В.

Шелгу11ов

постью; его слова и мысли были ясно определены; его сло­
во бьшо д.n:я него зню\ом и печатью » .
Твердое сознание долга есть венец хара1пера. «Долг,­
говорит одна апглийс1шя писательница,- есть цемент, свя­
зьшающий все нравственное здапие; без него ни власть,
пи добродетель, ни правдивость, пи счастье, пи даже лю­
бовь пе имеют прочпости. Без долга все здание, на нотс­
ром построено паше правствеппое существование, распа­
дается под нами, и мы остапемся среди раэnалин, удивл ен­
ные и нораженные при ви11е нашей собствешюй пустоты )> .
Долг основан на чувстве справедливости, вдохно:влпе.м ой
любовью, которая есть совершеннейшая форма дсбродете­
ли. Долг - не чувство, по припц:ип. « Будьте бедны и оста­
вайтесь таким, мододой человек,- сказал Гейпцельмап; нусть nоЕруг вас другие богатеют с помощью обмана и
вероломства ; оставайтесь беэ .r;ош1шости и без власти, ко­
гда другие посредством исю1тельств достигают высо1юго
положения; переносите горесть неосуществпвшихся па­
дежд, когда другие путем Jiести насJ1аж1�юотся осущест­
влением своих ; умейте обходиться без миJюстивого пожа­
тия ру1ш, ради которого другие ползают и раболепствуют;
за11: юrитесь в собственную добродетель и постарайтесь сы­
скать себе друга п пасущпый хлеб. И если вам удастся,
пе запятпав своей чести, поседеть, трудясь над своим: де­
лом, воздайте хвэлу господу и умрите» .
/Нить - значит 1r.ойствовnть с энергией; жизнь - борь­
ба, в :которой надо драться храбро и честно. Серторий ска­
зал : <' Челозен с достоипством должен побеждать честно
и пе употреблять Jiyp1 1 ы x средств даже дл п спасения своей
жизни» . Эпиктет говорил: <'Мы не выбираем себе ролей
в жизни, и они от нас нис:колыю не зависят. Наш долг ограничиваться их хорошим исполнением. Раб может быть
так же свободен, нак нонсул - а свобода есть высшее бла­
го, перед ней принижаются все другие, все другие, :кроме
ее, ничтожны; с нею все другие не пужпы, без нее - не­
возможны. Людям нужно внушать, что счастье не там, где
они его ищут: оно пе в силе, ибо Мирон и Офелий пе были
счастливы; не в богатстве, ибо Крез не был счастлив; не
во власти, ибо консулы пе были счастливы, и пе во всем
этом вместе, ибо Нероп, Сардапапал и Агамемпоп взды­
хали, плакали, рвали па себе волосы и uьши раб<1ми об­
стоятельств и игрушиою призранов. Счастье в нас самих,
в истиппой свободе, в отсутствии низкого страха или в
победе пад ним, в полuом самообладапии, в возможности

rт з т�се.м о воспита11нu

пользоваться довольством и миром и вести невозмутимую
жизнь в бедности, изгнании, болезни» . Помпей, ногда
друзья уговаривали его не уезжать из Рима во время бури,
ответил: « Ехать мне необходимо, а жить пе необходимо » .
И , пренебрегая опасностью, он исполнил то, что считал
своим долгом.
Долг связан тесно с правдивостью. Человеr\ долга преж­
де всего правдив в своих словах и действиях. Он говорит
и делает тольно то, что должно, ю:ш должно и когда долж­
но. « Правда обусловливает успех джентльмена » , - сказал
Честерфильд. I{ларендон с1>азал о Фалкленде: « Он так
строго был предан правде, что сr\рыть что-нибудь для него
было так же трудпо, нак унрасть» . :Мистрис Гутчисон сде­
лала таной отзыв о своем муже : «Оп ниногда пе говорил
того, чего пе думал ; нииогда не обещал сделать того, что
считал выше своих сил, и всегда исполнял то, что испол­
нить был в состоянии» . Правда связывает общество, и без
этой связи оно бы распалось и превратилось в анархию и
хаос. Ни семья, ни общество, ни народ пе могут быть
управляемы ложью.
Но бывают л юди до того бесчестные и уз1>ио в своих
взглядах, что они даже гордятся своим иозуитс1-шм искус­
ством говорить двусм:ыслеппо и употребляют всевозмож­
ные увертки, чтобы скрыть свои настоящие :мнения. От­
нровенное лганье, более смелое и даше порочное, внушает
менее презрения, чем иезуитс1\ая двусмысленность и ве-,
ликосветсное виляпье.
Не в одной этой форме может обнаруживаться лжи­
вость. Опа заrшючается иногда и в умалчивании или в
преувеличивании, в утаении или в искажении истипы,
в притворном согласии с чужим 111 п еппем, в обещаниях
или в наметшх па обещания, rюторых :мы не имеем наме­
рения исполпить, в нерешимости стшзать правду, когда
сказать ее требует долг.
Для успеха в жизни есть еще одно необходимое усло­
вие - нротость права. «Да пе подумает ПИI(ТО , - говорит
Смай.лье,- что нроткие люди слабы и перассудительны;
напротив, самые широиие и многообъемлющие натуры
обыrшовешю бывают самые добрые, самые любящие, са­
мые доверчивые и самые сильные надеждою и упова­
нием» .
Хотя веселое расположение духа в сильной степени
обус.л овливаотся прирожденным темпераме:11: том, тем пе
менее, его монпю приобрести и воспитать в себе пе хуже

Н. В. IПc.qc'l/1100

всякой другой привычки. Кто-то просил Л ютера указать
ему средство против меланхолии. «Веселость и мужест­
во,- ответил Л ютер.- Невинная веселость и разумное му­
т:ество лучшие лекарства как для молодых людей, так и
для старых и вообще во всех возрастах против мрачных
мыслей». « Этот великий и неотесанный человек,- говорит
Смайльс про Лютера,- обладал всею нежностью, па ка­
ную способно толыю женское сердце. Лютер любил музы­
ку, детей И- цветы » . Величайшие из гениаJrьных людей
были большей частью люди веселые, довольные, пе искав­
шие пи денег, ни власти. Тановы были: Гомер, Гораций,
Виргилий, Шенспир, Сервантес, Лютер, Бэ1юн, Рафаэль,
Мильтон, Галилей, Де1\арт, Ньютон, Л аплас.
Про естествоиспытателя Абози рассказывают следую­
щее : желая определить общие законы, регулирующие ат­
ыосферпое давление, оп в течение 27 лет делал ежедневно
свои н аблюдения и бумагу, па которой их записывал, клал
11одле барометра. Но вот к нему поступала раз новая гор1шчная и, желая вьшазать свое усердие, начинает приво­
l\ИТЬ все в порядоI\ даже и в I\абипете Абози. Раз Абози
входит в набинет и, пе видя своих замето1\, спрашивает
горничную, что она сделала с бумагой, лежащей около ба­
рометра·� « 0 сэр,- ответила горничная,- бумага эта была
та�\ грязна, что я взяла и сожгла ее, а вместо нее положи­
J! а чистую» . Абози СI\рестил рую1 па груди и после непро­
должительного молчания с�>азал горничной: « Вы упичто­
ШИJIИ результаты 27-летнего труда: впереJI, пе дотрагивай­
тесь пи до чего в этой Iю.мпате » .
Н'раткое и веселое расположение духа имеет своим ис­
точпин:ом любовь, и та ;Ее любовь служит источником хо­
роших манер и внешнего изящества поведения. « Сама
добродетель может ос.корблять,- говорит епис:коп Мидль­
доп,- есJ1и опа соединяется с отталн:иnающими манерами » .
М анеры до некоторой степени у.казыnают п а хара.ктер
человека и служат внешней оболочной е го впутреппей
п рироды. Они вьшазьшаются в вю1шиnом и приветливом
обхождении, но настоящая: и лучшап nющшвость та, 1юто­
рая: основана па исl\решюсти. Опа должна быть внушена
сердцем, должна быть полна добродушин и проявлятьсн
в готовности способствовать счастью блиашего. Истинная
вежливость неразлучна с уважением I\ личности другого
и без нее певозмоаша.
Л юди выказывают свое неуважение к другим разными
способами, например небрежностью в оде11;де, пеопрят-

Из

писе,'>t о воспитании

постью, дурпыми привычками, и все это будет невежли­
востью. Гугенотский проповедник Давид АнсилЬон имел
обыкновение говорить, «что отсутствие старания в подго­
товне обличает псувашепие I{ публике » .
Н о подобно тому, нан под грубой оболочкой скрывает­
ся иногда самый сладний плод, так и грубая внешность
очень часто снрывает добрую и полную горячего сочувст­
вия душу. Джона Hor,ca и Мартина Лютера уж никак
нельзя назвать людьми, отличавшимися манерами и изн­
ществом. Напротив, в своем обращении опи были излишне
строги и жестки. «Кто 1r;e вы тююй,- спросила Марин
Шотландская Нокса,- что смеете поучать владетельных
особ этого норолевства?» - « Подданный, рожденный в
пределах того же государства » ,- отвечал Hol{C.
Впрочем, многие невежливы не потому, чтобы они хо­
тели быть такими, а потому, что они пе умеют лучше по­
ступать. Многие кажутся жестними, сосредоточенными и
гордыми, тогда нан, в сущности, опи тольl{О застенчивы.
Застенчивость есть черта англичан. Только застенчи­
востью объясняют манеру англичан сторониться в общест­
ве, отворачиваться 1\РУГ. от друга и во время путешествия
забираться в противоположные углы вагона. Поrюйпый
принц Альберт был одним из самых благос1шоппых и
приветливых людей и в то же время - из наиболее застен­
чивых. Застенчивостью отличались Ньютон, Шекспир,
Байрон, Вашингтон, а про Натаниэля Гоуторна расскааы­
вают, что когда в н:омнату, где оп был, входил чужой, оп
оборачивался спиною, чтобы его не узнали.
УСЛОВИЯ СОЛИДАРН ОСТИ

Общественное мнение всегда строго относилось н лю­
дям, труд 1юторых не имел общественного характера. Всл1шй эксплуататор, всякий человен, пользующийся чужими
трудами, вызывал преарепие. Честный и благородно мыс­
лящий человек пин:огда не станет пользоваться чужим тру­
дом, и свою нравственную пеаависимость оп видит именно
в том, чтобы пе одолжаться. Но что значит одолжаться?
Это значит, брать от другого больше того, что мы ему воз­
вращаем. Понятие о личной пеаависимости зависит обьш­
повешю от строя общества и от его социальных условий.
Наше нрепостное право было построено па эr<сплуатации
чужого труда, а потому наши понятия того времени о не­
зависимости были пе таними, кю>ими они теперь стано-

3 1G

Н lJ Шс.лгуи о в

вятся. Было время, 1югда хлебосольство Москвы держало
отЕрытые столы для всех званых и незваных и поесть да­
ром чужой обед не I{азалось пиrюму ос1юрбительным; но
теперь всююго порядочного человеr\а возмутила бы мысль
поесть даром или принять участие в пирушке и не запла­
тить своей доли. l\ сожалению, относительно других форм
энсплуатации чужого труда мы менее щепетильны.
Нельзя сказать, чтобы паши воспитатели и родители
п е старались бы развивать приnы<ши думать в направле­
нии интересов ближнего. Тан:, мы приучаем малолетних
детей делиться лаrюмствами, и наши матери уже очепь хо­
роню знают, что лакомство, которым ребенок поделился,
пс должно быть ему возвращено. Но рядом с этим мы
встречаем такую массу мелких противоречий, созданных
баловством, что дети незаметно, шаг за шагом, получают
эгоистическую привычку считать домашних своими раба­
ми. Ншш и мать первые рабы детей, rюторым не прощают
и десятой доли того, что прощается другим. Ребенок легiю
прощает отн:аз постороннему, по пе простит его никогда
балующей его матери. В присутствии балующих матерей
дети всегда rшпризнее и требовательнее, чем без них.
Привычна смотреть па свой дом и па ближних, I\ан на
предмет личной эRсплуатации, ююрепяется в ш1с с первою
]\[олодостью. И баловство есть, в сущности, воспитание
ребеrша в эгоцептрировании, в привычr\е брать все от дру­
гих и пользоваться чужим трудом. Дом, семья - всегда
паша деревня, то место, где мы дае:-.r полнейший простор
своему личному произволу и где Баждый из нас старается
заставить за себя работать другого. Если общество пора­
жает своим :жсплуатирующим строем, если Rаждый бере­
жет свой собственный труд и в то же время либерален на
счет чужих труда, времени и средств, то причину этого
пужпо ИСI\ать в том, что семья пе воспитала детей в пра­
вилыrых понятиях о труде.
Посмотрите па меJючи семейных отношений, и вы уви­
дите, нак все они клонятся I\ тому, чтобы воспитывать из
нас эксплуататоров. Разве ребеrшу говорит кто-пи:будь
ногда-иибудь о чужом труде? Оп шшогда пе слышит даже
этого слова. Он деслпш раз изыащет свои руr'и и десятки
раз будет мыть их, и заставит десятки раз принести себе
воду, и десять раз вымыть его пачrютшо. Дети: наши знают
толыю личные прихоти, и пи один из них никогда пе бере­
жет пи своего, пи чужого труда. Заучивая понятия о при·
личилх и благоnоспитаппости, дети никогда не слышат

1fз nuce�'W. о вос11итт·1и.u

347

____"
__ _

того, что они должны беречь другого человена. Но не по­
тому ли ЭI\ОJюмичесние понятия недоступны нашим дет.нм,
что они недоступны еще пам, воспитателям? :Крепостное
право уже миновало, а между тем домашних рабов вы
найдете еще в каждом доме. И на них-то мы воспитываем­
ся в старых попятиях, хотя формы жизни уже изменились.
Хара1пер нашего до:.�ашнего воспитания и до сих пор
нравствешю-юридичесний, а не социально-::;гJпомичес:кий,
:каким: бы он долшеп быть. Поэтому паше детское воспита­
ние лишено реального, осязате.т1ьпого содержания и все
наши воспитательные правила являются чем-то запутан­
ным и лишенным твердой точ:ки опоры. Мы требуем от
детей мапер и изящества, порядочности, чистоплотности,
доброты и добродушия; мы учим их уступчивости, вежли­
вости, придавая всем этим словам и понятиям ис1,лючи­
телыю моральный х а р с н;:тер, деш:� е м их неуловимыми для
детского понятия. Если ребенок пачкает и рвет все вонруг
себя, если оп мажется и заставляет домашнюю прислугу
целый день ходить то.л ько за ним, моральными объясне­
ниями вы не докажете ребенку - почему это худо. И в са­
мом дeJie, почему ему пе вымыться, если он испачкался, и
почему пе убирать за ним, если оп наделал беспоряднов?
Но встаньте раз на социально-экопомичесную точI\У зре­
ния, и вы увидите, нак много трудно объяснимых вещей
сделаются лег:ко объяснимыми. Поймите только сами, что
зпачит труд и солидарность труда ; поймите только сами,
насколько человеческое общество терпит от того, что к;:�а{­
дый старается уменьшить свой труд на счет труда друго­
го, и насколько слабо развиты еще паши попятил об ис­
тинной взаимной солидарности. Челове1', пе способный
понимать всего социально-экономичесного значения взаим­
ной солидарности, пИiюгда не будет истинно свободным,
истинно честным и истшшо благородным человеком.
Труд, 1'aI\ деятельность, знает только законы меры и
числа, и отсюда возникает целая масса экономических
условий его успешности. Если общеполезная деятельность
есть единственный труд, удовлетворяющий челове�,а, то
1'онечпо, труд этот будет тем удовлетворительнее, чем м ы
приносим больше обществепной п ользы. М ы будем тем
счастливее, чем производим больше полезных результатов,
и настоль1'о же больше мы онажемся полезными и хоро­
шими людьми. Ясно поэтому, наную роль в воспитании
должны играть привычки, делающие человеческий труд
наиболее успешным.

П. В

ТП е лг у иов

В этом cJryчae английское воспитание и его деловое
направление можно считать образцовыми. Никто лучше
англичан не знаком с системой и методой в труде, с эко­
номией: во времени и умением организовать занятия так,
чтобы с наименьшей потерею времени и сил получить наи­
больший полезный результат. АнгличаЕс справедливо ста­
вят таr\ высоко воспитание деловых привычек. Привычка
к хорошо организованному труду предполагает энергию,
уси1(чп1юсть, настойчивость, предусмотрительность, благо­
разумие, практичесrще здравомыслие, способность быст­
рых и верных соображений:, наблюдение над людскими ха­
рактерами, самообладание и нравственную диспиплину.
У пас на систему и порядок в труде и заrштиях сло­
жилось воззрение диаметрально противоположное англий­
скому. Нрепостное право, приучив нас пользоваться даро­
выми силами, приучило и пе быть расчетшшыми с даро­
вым трудом. Поэтому пи в домашней, пи в общественной
жизни у пас ниrщгда пе бывало деловых привычек, и вся­
кий норяJiОК, расчет и систему мы считали годными толь­
ко дшr немцев, а не для руссrюй широн:ой натуры. Начало
прои;шола, каприза и увлечения мы вносили повсюду и пе
давали почти ниr\аr\ОЙ цепы методу, знаrrию и энергиче­
скому преследованию мысли в одном направлении. Нам
I\азалось, что мы слиш1юм гениальны для того, чтобы быть
деловитыми, и что деловые привычки песовместны с рус­
ским гением. Против этого мнения можно выставить це­
лый ряд опровергающих его фантов. Люди, ноторых зовут
гениальными, отличались всегда деловыми и точными при­
nы"шами. Они потому и гепиальпы, что в данпое время
производили столыю, сколько другие произвести были не
в состоянии.
Правда, так называемые мыслители и чисто кабипет­
ньrе тру:шепиrш бывают не всегда деловыми, прантически­
ми людьми. Но это пе больше, нан пе,'(остатоr< их воспи­
тания и следствие односторонних при вычетс Мыслители
обьшповеппо бывают людьми перешителы1ыми в действи­
тельной 11шзпи, потому что ум их, привьшший к правиль­
ным, логичесн:им построениям, старается взвесить все, что
может служить за и против их мысли. Ум мыслителя, таr\
с1<азать, зарывается в пепушпых мелочах, которые для:
людей нрактичесюrх пе представляются препятствиями.
У r\абинетных мыслителей: недостает привычки к гибкой
и быстрой работе мысли, которая является у практшюв
от постоюпюго сношения с людьми. Гиганты в r<абипете,

Иа nuce�t о в о с11ита11tт

�49

:иа:и выразился про мыслителей один английс:иий писатель,
в свете оказываются обьшновенными детьми. Л аплас 1 был
пи:иуда негодный министр внутренних дел. Наполеон го­
ворил о нем, что он ни на кю,ой вопрос не смотрел с на­
стоящей точ1<:и зрения. Во всем он отыс:иивал кание-то
утонченности. Все мысли его оставались пробJiемами, и
в управление делами своего :министерства оп вводил дух
дифференциального исчисления. Но примеры та:иих лю­
дей, ка:и Лаплас, следует считать пе правилом, а иснлю­
чением. Исаю\ Ньютон был п ре:ираспым: начальником мо­
нетного двора. Джон Гершель 2 тоже. Братья Гумбольдты 3
были одинаково способны к ученой, обществешюй и госу­
дарственной деятельности. И потому Моптапь справедли­
во замечает, что велиние люди в пауr\е были еще более
в<'лиюrми в делах. Если им приходилось ногда-пибудь под­
вергаться испытаниям, то они достигали тю\оЙ высоты, на
1юторой ясно выказывалась вся возвышенность их души и
все богатство их сведений. Про мудреца Фалеса расскааы­
вают, что когда оп восставал однажды против того избыт­
ка труда, который употребляют люди для своего обогаще­
ния, то один из присутствующих заметил, что он похож
па лпсицу, находившую виноград 1шслым толыю потому,
что опа пе могла его достать. Фалес за7\умал до1\азать про­
тивное - и принялся за торговлю. В OJ\ИII год оп приобрел
такие выгоды, канне другие, по-видимому, более опытные,
пе могли добыть во всю свою жизнь. Если в этом анендоте
есть преувеличение, то самая возможность преувеличения
служит лишь доназательством верности основной :мысли.
Нопечпо, тольно разностороннее развитие мысли, со­
единенное с прантичесI\ИllI зпаниеы жизни, создает п ри­
годность человена для общеполезного труда. Тот пе может
был полезен, I\TO не знает ничего, и Беrюн справедли во
утверждал, что соеJJ:инепие образованного ума с пранти­
ческой мудростью, или начала созерцательного с деятель­
ным, составляет высшую форму развития человеческой
природы.
Если мы присмотримся н жизни, то увидим, что созер­
цателыюе и деятельное начала ред1ю соединнются в лю­
дях. Громадную массу человечества составляют прантики
с очень огра�-1иченными познаниями, с узrюй наблюдатель­
ностью, ниногда пе познаномившиеся с теоретическим
мышлением и потому лишенные созерцательности. Затем,
самую ничтожную часть человечества составляют люди
созерцательного пачаJiа, не зпаномые, в свою очередь, с

350

П. В.

ШеJl г унов

пра�;тическою мудростью. Общий строй жизни, конечно,
не благоприятствует соединению этих двух пачал в каж­
;п;ом отдеJrьном челове�\е. Для массы человечества, riшву­
щей механическим трудом, не делается почти ничего, что­
бы дотянуть ее J\O высшей человечестюй формы. Что же
1tасается до та�\ называемых образованных людей, то за­
боты об образовании их ума слиш1юм далеко пе достигают
своей цели, и потому собирательная посредственность пе
обладает пи действительно образованным умом, ни праи­
тической мудростью , и до сих пор счастливое соединение
того и другого в одном челове�\е бывало достоянием лишь
отдельных, исключительных личностей и так называемых
гениев.
Без соединения делового воспитания с теоретическим
развитием мысJrи невозможно достигнуть ничего действи­
теJrьно выдающегося. Все великие социальные писатели
соединили в себе знание жизни и деловитость с широко
образованным умом. Давно уже сказано, что даже самый
гениальный человеи не напишет ничего путного о челове­
чесиих делах, если ему неизвестны повседневные вопросы
жизни. И если мы это замечание применим R нашей рус­
с1юй жизни, то должны будем согласиться, что общее ни­
чтожество наших литературных произведений, начиная
с Кирши Данилова 4 и 1юнчая теперешними романистами
и повествователями, происходило от того, что наши писа­
тели или вовсе пе владели созерцательным началом, или
же не имели нюшиого поп.яти.я о серьезных вопросах по­
вседневной жизни. Громадные средства памяти и вообра­
жения пропали даром даже у таких даровитых личностей,
каи Державин, Пушкин и Лермонтов.
Моралисты из всех человеческих I\ачеств делают что-то
внешнее, тогда I\ак всякий человек и:менпо такой, а не
другой, только потому, что в нем та�шя, а не другая душа.
Создайте человеку гармоническое соединение твердо вы­
работанной мысли с твердо выработанной пран:тикой
чувств, и перед вами будет человек, 1шкого искал Диогеп.
Моралисты изумляются нравственному величию и мужест­
ву таких людей, нак Сократ, Джордано Бруно, Галилей,
Кеплер, Декарт, Спиноза, Гарвей. Но что таное их нрав­
ственное :мужество, нак не точно выработанная и заиоп­
чеппая мысль, сформировавшая вполне установившееся
сознание? Политическая жизнь Европы, конечно, пред­
ставляет много случаев та�юго поведения людей, которое
нельзя назвать героическим. Нам часто случалось слышать

1Iз

писем о вос питании

35!

об измене убеждениям, о политическом раскаянии и по­
литическом хамелеонстве. Но политика такая же наука,
I\aJ{ естествознание. Нельзя раскаяться в том, что березу
считаешь березой, а лошадь лошадью. В том, что называют
хамелеонство·м и раснаянием, пет в сущности пи раская­
ния, ни хамелеонства. Перед нами или неустановившаяся
мысль, или мысль, не п рошедшая через чувства; в обоих
случаях для человечесного поведения пет твердой точки
отправления, а при отсутствии твердой мысли и практию1
чувств может ли быть человеческое поведение твердо и
мужественно? Поэтому раскаиваются обьпшовепно недо­
учившиеся дети и юнцы, либеральный порыв J{Оторых есть
не больше, Rак душевная недо�юнчешюсть. Зрелый чело­
вен: будет всегда мужествен, и челове1,, твердо усвоивший
известную идею, нююгда от нее пе отRажется.
Мужество вовсе не такая редRая вещь, I{ак кажетсн
многим. Припомните религиозные гонения, припомните
страшное количество войн, которые пережила Европа,
припомните наш двенадцатый год, Севастополь и послед­
нюю французсRо-пемец1,ую войну. Перед вами десятки
миллионов героев; но не изумляйтесь их мужеству. И вы,
и каждый из пас был бы точ110 тюшм же героем ; потому
что идея, ру�юводшцая военными героями, и бесспорна, и
проста, и общедоступна. Наш героизм спотьшается пе в
подвигах военной доблести, а толыю в подвигах мужества
граждапс�юго, потому что в паше время спорных и неуста­
новившихся понятий мы владеем для граждансRой дея­
тельности гораздо меньшим числом вполне занонченпых,
бесспорных идей. Вот откуда паша безразличность, наше
вилянье, паша перометчивость. Мы уступаем постороп пим
убеждениям потому, что воспитание пе дало нам никаких
убеждений, и по1\а паше воспитание не будет делать из
нас людей высшей формы, в которых спю,улятивно-теоре­
тичесRое мышление соединяется с праRтической делови­
тостыо, т. е. хорошо воспитанным чувством, мы нююгда
не будем владеть граждапсRи:м мужеством и никогда не
выставим людей с сильным харюаером.
Из твердого развития мысли вытекают и все остальные
благородные начества, реRомепдуемые моралистами, и осо­
бенно ими ре�юме1щуемое самообладание, правдивость и
долг. Самообладание больше ничего, как верное знание
своей собственной меры. Люди, воспитанные в эгоцентри­
ровании, в привычке считать себя иными и выснакивать
из себя, пе отличаютсл самообладанием потому, что толь-

8 52

FI. В. Ше.агу11ов

ко себя считают непогрешимыми и в другом не · хотят ви­
деть такого же человека. Воспитывайте ребенка в поня­
тиях и привычг;ах равенства,- и вы создадите человека
с самообладанием. Путем моральных внушений подобные
понятия трудно усваиваются детьми, и легче всего они
создаются простым приучением детей сдерживать свои
порывы.
П ри обыкновенном пашем домашнем воспитании стар­
шие дети, особеппо мальчики, являются, большею ·частью,
мучителями и деспотами по отношению к детям младшим.
Вечное верховое отношение создает привычки умничанья
и з аносчивости, и тюшм образом обыкновенная семья пор­
тит детей с их раппего возраста и приучает не 1' миру, а
папротив, I{ преувеличенному мпепию о своих сплах.
П равдивость точно тан: же неразлучна с гармониче­
ским развитием чувства и мысли. Если в человеке сформи­
ровался цельный харю\тер, то его слово никогда не разой­
дется с его поведением, а в этом толыю и заключается
сущность правдивости. Толыю поэтому наименьшей прав­
дивостыо отличаются так называемые либералисты. Они
должны вечно н:олебаться и подделываться под других, по­
тому что у пих пет своего. Правдивость вовсе пе· мужест­
во, и, чтобы быть правдивым, не нужно быть героем. Вы­
работайте себе убеждение, и вы не станете говорить <шет» ,
I\огда «JЩ » , и « да » , 1югда <шет» .
Л живость nоспитьшается нередко в нас ложным по­
ниманием наших отношений Ix людям. Воспитываясь n
прпвычн:ах себялюбия и эгоизма, мы хотели 1шзаться луч­
ше, чем ыы есть, и отсюда та путаница nелиrюсветсrюсти,
которая, под привлен:ателыюю формою манер и изящест­
ва, скрывает самый грубый эгоизм. Измельчившийся че­
ловек, поглощенный толыю собою, СI{рывает свои настоя:­
щне мнения и, изоJrгавшись до последней степени, дюн:е
гордится своим иезуитизмом, ис1\усством говорить дву­
см ысленно и обманьшать без цели и нужды всян:ого встреч­
ного и поперечного. Мы пе отрицаем того, что с тепереш­
пи�ш людьми, воспитанными в мелочном ;Jгоизме и пре­
уnслпченпом воззрении па свои силы и оттого самошоби­
вымп, раздражительными и не выносящими возражений,
резкая правда пе может быть особенно ценной монетой.
Но справедливо с1шзал один англичанин, что ему гораздо
чаще приходилось жалеть о том, что оп молчал, чем о том,
что оп говорил. Бесчестный и узн:ий волин:осветский иезуи­
'l'ИЗМ и привычн:и себялюбия убивают, наконец, всякую

lI з п и се.м о воспuта11 uu

способность возмущаться личными и общественпымп под­
лостями и мер:зостями, и мы с раболепной улыбкой готовы
жать PYI'Y всшюму негодяю, который сильнее пас или о т
1юторого мы ждем подачки. Это рабство души есть остаток
того рабства понятий и отсутствия идеп равноправности
и равного человечесrюго достоинства, додуматься до rюто­
рых русской мысли еще не удалось самостоятеJrыю.
Мы знаем, что теоретичесrюе понимание ошибок вос­
питания еще нс двинет нас слишком вперед. Мы знаем,
что, моа;ет быть, пройдут века, прежде чем воспитание
сделает н з I\MЩ\oro человека то, чтобы хотела сделать из
него и недоволыrая существующим теория, и недоволыrан
собою праъ:тика. Чем пристальнее всматриваешься в во­
прос воспптаппя, тем видпшь яснее всю пеобъятпую труд­
ность его задачи. П амять человечества собрала громадную
массу сiнштов, сотни тысяч лет прошли с появления пер­
вого чслове1{а па земле, и что же мы видим? Громадную
массу человечества, подавленную убоrr->еством умствепньш
и мато ршшьпым, бессильную связать факты идеей и по­
тому беспоыощную в своей жизни, и над этой массой rшчтоашое меньшинство интеллектуальных представите­
лей, почтп шtстолы->о же бессильных и справедшшо обо­
званных «собпрателыюii: посредственностью» .
История в том виде, как опа свершилась д о спх пор,
была бессознательной борьбой личности с обществом, в ко­
торой личностп пе удалось еще завоевать себе места. По­
глощенная преследованием своих отдельных интересов,
личпост1, была тем более несчастною, чем опа труднее на­
ходил а свою связr.. с обществом. В последовательном ряду
развитшr пау1' - наука, изучающая человеческую душу,
явиласr.. тольн:о cal\юii: последней, да и до сих пор опа еще
пе слоашJrась вполне в заrюнченное знание. А нона эта
пауr\а пе станет твердо на свои ноги, пока опа не даст
нам законов человеческой души и пока мы, людп образо­
ванные, не усвоим ее оснований, нечего ожидать, чтобы
паше общественное и частное воспитание давало обществу
и атзпи такпх людей, которые сумели бы сделать счаст­
ливыми самих себя и знать, что нужно для счастья дру­

гих.

Мы стоим только в начале того периода мысли, когда
человен: становится предметом наблюдения, и быстрота
человечесrюго прогресса будет зависеть исключительно от
того, насколько быстро пойдет это изучение. По отноше­
шпо к русскому обществу нужно желать, чтобы р аспрост1 2 вша.а te�"

354

11. В .

Jllc.1н� y11oв

рапялись психологичес1<ие знания, а по1ш психология пе
сделается у пас таким 11;е обыденным ана пием, ка�' гео­
графия и арифметика, нам пе следует удивляться и слиш­
ком негодовать на то, что паша общественная и частная
жизнь представшrет аномалии и что человеI{ пе сущест­
вует для нас нан предмет мышления. Научите детей ду­
мать в направлении «человека» , и вы создадите иных лю­
дей, иное общество, иную жизнь. ФормуJiа безошибочного
воспитания толыю в слове �«человею> " .

А . П. Щапов

д

[РЕЧЬ ВО ВРЕМЯ ПАНИХИДЫ ПО УБ ИТ Ы М
КРЕСТЬЯНАМ В с . Б ЕЗДНЕ]

руги за народ убитые.
Демонрат Христос, доселе ыифичесюr боготворимый
европей:с1<им человечеством, стра[даниям] 1<оторого
вот люди будут по1шоняться на предстоящей страст[ной)
неделе, возвестил миру общинно-де11юrфатическую свобо­
ду во времена ига Римс1юй империи и рабства народов, и
за то военuо-пилатовс1шм судом пригвожден был I<o 1\ре­
сту, и явился всемирно-исRупитеJrьпой жертвой за свободу.
В России за полтораста лет стали явшпься средп горь1ю страдавших темных масс пародпых, среди вас, мужи<r­
ков, свои христы - демократи:чесн:ие 1\опспираты. С поло­
вины прошлого столетия онп стали пазываться проро1шми,
и народ верил в них 1<а1< в своих исн:упителей, освободите­
лей. Вот снова явился тююй пророr<, и вы, други, первые,
по его воз::1 вшшю пали 11скуп птелы1ьп1и жертвамп деспо­
тизма за давно ожидаемую всем народом свободу. lЗы пер­
вые парушили наш соп, разрушили своей шщпатпвой наше
несправедливое сомнение, будто народ 1ш ш не способен к
инициативе политичес1шх движений. Вы громче царя и
благороднее дворянипа сr<азали Народу: ньше отпущаешп
раба твоего". Земля, ноторую вы воздельшали, плодами
rюторой питашr пас, которую теперь желалн прпобрести в
собственность и н:оторап приняла nac мучешша:шт в своп
недра - эта зе:нля воа::ювет На род т< восстапню и I\ свобо­
де". Мир праху ваше му и в е ч н а я псторнчесная паыять
вашему самоотвержешюму подвигу. Да здравствует де­
мо1.;ратич[еская] Н:онституцин!

I ) ""

356

А. П.

Щапов

ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ И НАРОДНАЯ ЭIЮНОМИЯ
( Посвящается Д. И. Писареву и все.ц сотрудпщ;а.ц
11Русспого слова11)
I

Нто пе испытал, тот не может и представить себе, чего
стоит быть ппсателем в провинциальной глуши, где-ни­
будь в Дауро-Монголии или Янутсне, где воr\руг случайно
заброшеuного мыслящего челове1ш все спит глубоним сном
бессознательной жизни, где ничто не шевелпт человече­
сно:й .мысли и не возбуждает ее н деятельности. Ни при1 она новых впечатлеrшй, пи обмена мыслей, пи 1шиг, ни
образовюшых людей - нпчего нет для мыслящего чело­
вена в нашей ;-.1ертвой и пассивно-псподвпжной провин­
ц1ш.
При т�шой обстаною\е умствепнан работа - ю1торга,
испытываr:мая еже:1пшутпо тем, I\TO чувствует по т ребност ь
в этой пеу1·0:11ошюй работе.
А :11еж11у тell1, I\уда б ы ни взгJrя н ул "1ыслящиii 'Iело­
вен - в этой провинциальной пустыне, в этом меrтвом
царстве снов и призранов, вместо дсiiствительпых пред­
метов, оп везде встречает пеобход11 мос1ъ исследования и
знания. Поедет ли он с пытлпвоii мыслыо по :этим хреб­
таы гор, з:�.гадочпыы по их геогност11чесrшму строению п
мине рало п1чсс1,:: и l\1
бо 1 атстваы, 1ю 1 1 х флоре и фауне,
осыотрпт JШ оп естественные путеводные питн и сети реч­
ных систе�1 - этпх артерш1: в фпз11 1ю-географичес1\0Й и
естествепно-э1ю1юыичсс1-:ой орга п и я а цп 11 п ровипцпii, осмот­
рит лп естественную э1\опош1ю лесов, с тепей, вод, сло­
вом - 1\уда ш1 яагляпет оп с вппматсл ыrою думою,- вез­
J\С п о •r у вствует, и больно почувствует вопиющую необхо­
J\имос т r, реа л ь н о го пзучешrя прлрщ�,ы, разнообразных и
глубоюrх естсствсппо п а учных знаний. А их-то и пет. Вез­
де, пш:1ротив,- бессмыслие, псвешсстnо, суеверие и пас­
сивное р аfiств о пере;�, прпродоii. Вес ющят, созерцают
впешпюю п ри роду своей п ровшщш1 , в идят леса, горы,
воды, топ•1ут рааные П О 'Ш Ы , с рубают разные деревья, ло­
вят разных зверей, рыб, пассномых,- и 1шнто пе знает
этоii прпроды, шшто не знает спл, за�юнов и разнообраз­
ных свойств проду1пов естественной: энопо�1ии своей про­
ви1щин. Есть тольно свои провинцнальпые суеверные трав­
ни1п1 п зсле1шиrш, своп :местные мпфпчсс1ше ст\а:ти о зве­
рях, свон п р u в шII\ШIJIЬП Ы 3 суеверные приыеты о ПОIОДС н

Есrесrсозиание и народная аконо��и.ч

357

т. п. Все бродят и н:опошатся по земле слепо и пассивно.
Всюду бродят жашше звероловы, не имеющие пикаrюго
понятия о силах и законах развития животной жизпи.
Всюду Iюпошатся и роются в земле жаш\ие пахари, пи­
СlЮЛЫ\О пе поuимающие сил и зап:опов почвы и земледе­
лия; в горах роются жалкие рудо1\опы, не имеющие нина1\оrо понятия о гоогпостическом строении гор, о химиче­
с1юм составе минералов и вообще о силах и заrюнах раз­
вития и строенпя горной природы. Всшшй физико-геогра­
фичес1шй: оазпс, вс�шая природная форма, всякий физиче­
сни:й тип в той плп другой провинции ждет реалистов теоретrшов и праrпиков. Но их-то и пет. При одном про­
езде, например, через каную-ппбудь степь Барабинспую
или через .п е с а п горы Нпжпеуюшсн:а,- таr\ и чувствуешь,
и больно чувствуешь пеобходиыость быть натуралистом;
таr> и желаешь, чтобы тут, IШI\ и везде, в н:аждом физиrю­
географичесноiН провинциальном оазисе, неутомимо рабо­
тали, подобно Пал.пасу 1, Радде, Миддендорфу 2, естествен­
шши-реа.л псты, отн:рывали, уназывали народу lШючи 1\ со­
нровища111 местной естественной: э1юномии, научали его
рациопалыrоыу извлечению и употреблению местных есте­
ственных проют1\тов и сами насаждали тут новые почшши
новой, естествеппонаучной нультуры и промышленности.
А этого-то шrчего и нет. И видишь только - там степь
громадную, богатую растительность, бесчисленные озера
и болота, несметное множество и просторный разлет птиц
р азных, а здесь - только сплошные горы, сзади и lхругом
леса дреиучие, непроходимые, непочатые, посещаемые
толыю бродягами. Наконец, посмотрит ли мыслящий че­
ловеrх па эту жаJшую, сонливую, ленивую, пассивную суе­
верно-невежественную, восточнообрядовую жизнь в про­
вшщпалыrых городишнах, вроде Варнавиных, Семеновых,
Ялуторовсюrх, Н'аинских и т. п . ; осмотрит ли он провин­
циальные фабр1ши и заводы, ремесленные и мастерстше,
ноторые, впрочем, едва где и встретит; взглянет ли па
снотоводство в степях - в этих первосозданных оазисах
стад и табунов, взглянет ли на хJrебопашество в земле­
дельчесю1х провинциях, в черноземной полосе, в IОжной
России и Сибири,- опять везде увидит и почувствует он
нрайнюю, безотлагатеJiьную необходимость естественно­
научного миросозерцания и применения его н социально­
энономичес1юй деятельности. А ее-то и нет. Везде печаль­
ная и страшная апатия мысли, торжество грубых сил при­
роды над умом человена.
"

3 58

А.

П. Ща11ов

А межл:у тем n литерюуре шш10й однп пдеалы сменя­
ются другныи, одно направление быстро чередуется с дру­
гим. Наждая новая юrю1-ша журнала приносит в провин­
цию разнообразные п глубоюн.J идеи, которые так и оста­
ются идеями, без вся�юго прилоа\епия н ж11зни. J:I\изпь
таrцится сама по себе, а надежды и стремления мыслящих
людей - сами по себе. Отчего же весь этот провинциаль­
ный мир представляет таrше тупое, повсеместное проти­
воречие высоr;им идеалам пау1ш и литературы ? Отч€го эти
идеалы, шш горох к стене, лепнтсн к нровинциям и дш1
всех огромнейших провинциальных масс проходят неуло­
вимым голосом вопиющего в пустыне? Подумаешь да вгля:­
дпшься в действительный омут провинциализ11rа, - и не­
вольно задашься вопросами: да в идеал.:tх ли, в теорилх
ли заключается та исномая сила, которая должна пробу­
дить и обновить громадный мир руссного парода? Бесспор­
но, что идеалы действуют благотворно па умственное на­
пр::шление и энергию образованшлх илп учащихся моло­
ды х поколений. Да ведь пора же пе забывать и ту черную
рабочую массу, которая: в истории тан долго и так бес­
смысленно была забыта; а между тем опа составляет глав­
н ую громаду, почти все содержание России ; меnьшинство
перед ней пичтолшо. Пора же уни чтожить этот вредный,
неестественный дуализм умственный и бытовой, эту, так
сr\азать, аристократию мысли, знания, просвещения - в
меньшинстве, отрешенном от дела пародпого, и ::Jту демо­
кратию невежества, суеверпя и рутины - в громадных
массах работящего люда, не знающего и пе пони.м.а ющего
идей и теорий меньшинства. Еслп оставить это раздвое­
ние в обществе I'i па будущее времл, то светлой силе :мень­
шинства будет постоянно противодействовать темная: сила
большинства, и всююе движение вперед сдеJrается: невоз­
можным. Не даром же м-асса, чернь и в настоящее время
тан тупо, недоверчиво и даже насмешливо отпоситсл I{
великим идеям науки и литературы, не понимая прямой,
осязательной пользы для себя. СJшд<шатеJiьно, проповедуя
свои теоретичесв:ие идеи для ранвития: меньшинства, мы
должны, в то же время, скорее открывать и указывать и
практичес1п1е пути и способы для развития и распростра­
нения реального просвещешrя в рабочих массах. Для пих
он столыю а;е насущный, животрепещущий вопрос, как и
для лучшего, мыслящего 'Меньшинства. Где же, в чем
иснать средств и способов для развития и .распростране­
nия естествеrшопаучного реали:ама в пpOIWМWJii.I-�льнoм

Естесrвоаиан н а и и а род на.ч, з �;он о.ния

3 59

большиuстве ? Об этом мы сr,а;кеы подробно дальше. Те­
перь же заметим толыш, что пе идеалы и, вообще, пе тео­
ретичес1шй путь, а экопо;.шчесюrй утилптарпзм есть, на
первой поре, лучший путь для того, чтобы 11rало-по111алу
ввести рабочие массы в естественнонаучную область реа­
лизма. Умственное развитие и просвещение масс может
идти с успехо:м толыю параллельно, одновременно с реаль­
ным, эrшномичес�шм ро;звитием их, с улучшением их ма­
териального быта, с реалыrьо.1, практичесюrм поназанием
им пользы естественнонаучного просвещения па деле, в
практической жизни, в ее действительных вопросах и по­
требностях. Для того, чтоб постепенно развить в массах
любовь и стремление I\ естествознаншо, им нужно на деле
расн:рывать пра�,тнчесн:ую пользу знания природы и па
опыте поназьшать применение ее к их эrюно11пrчес1.;ому
быту. Идеалами и даже шь:ола�rи массы никогда или, по
крайней мере, чрезвычайно долго пе ввести в великий
храм естественнопаучпого реализма. Для рабочих масс
лучшими проводпю<ами и училищами реальных идей и
знаний скорее могут быть: 1 ) фабриrш и заводы: устроен­
ные па рациональных, естественнопаучпых основах, с воз­
можными естественнонаучными училищами при пих, с
химическими лабораториями и проч. 2 ) Разпообразпью
экономические ассоциации, имеющие целью прилагать
естествеппопаучпые зпапия, идеи и теории I{ усовершен­
ствованию разнообразных отраслей народной э1юномии:
ассоциации агропомичес1<ие, акклиматизационные, ското­
водческие, фабрично-заводские пли техrюлогичесюrе, ре­
месленные и проч. Только таким утилитарпо-образова�
тельным путем можно подновлять в массах провшщиаль­
ных почву для полного, высшего реального образования,
для водворения в их томном миру естествешюпаучного
реализма. Нет сомпепия, что работы ;ной хватит на не­
сколько веков, что для исполнения ее нужны во сто раз
большие силы, чем какими располагает в настоящее время
Россия, но без этой страдной работы мы пе в ыйдем из этих
болот, над которыми блестят блуждающие огоныт, осве­
щая собою непроглядную тьму п тину, лежащую па дне .
Я даже думаю, что нам надо от�;:а;затьея от вся�юй роско­
ши образовашш и прямо приступить I{ тому, с чего начи­
нается умствепнал деятельность веяного народа,- с изу­
чения окружающей его природы и рnзработки эrюпомиче­
сrюго быта. Вот почему популяризировать пауку для пас
О 'rепь важно, потому что до сих пор все наши теории и
..

ЗбU

А. П. JЦа п ов

идеалы носятся вне действительного мира, вне рабочих
масс, для ноторых з11ание есть реальная потребность и
орудие полезного 11ародного труда. Удаляя большинство
от участия в нашем умственном прогрессе, :мы будем за­
ниматься бултыхо-болтательным либерализмом, на фра­
зах творить чудеса, а па самом деле ничего путного не
делать.
1-I\елая поговорить в настоящих письмах о развитии
естественнонаучного реалпзма вообще и, в частности, в
Россни,- я с читаю нелишним сначала бросить беглый
взгляд па нен.оторые другие теории, наиболее ясно высна­
завшиеся в пашей литературе. Иногда ждешь-ждешь из
Петербурга повых юшг и журналов, новых ыатериалов
для работ и, пе дождавшпсь н ичего, невольно предаешься
грус гным воспо.ы1шюшю-1 прочитанных прежде журналов,
пазад тому годов за пять. Переберешь все,- и в голове
образуется хаос идей п теорий, знаменующих наши не­
опрРделенпые литературные партии, большею частию
даже сами для себя пе обозначившиеся ясно-сознательно.
Подумаеш ь, в самом деле, не мало же было выдумано и у
пас разных теорий, и все они большею частью одна дру­
гую поглощают или уничтожают. Мы ун:ажем на саыые
гJiавпые из пих.
II

Первую теорию мошно назвать историко-юридическою.
Эта теория по преимуществу старалась развивать, с раз­
ных точен зреrшя, идею постепенного государственного
рD звптпя п б:rагоустроiiства руссrюго общест в а. Исходной
н основной пдееii ее была та мысль, что благосостояние
русСiюго парода завпсит от хороших илн правильных го­
сударственных у чрешдений, от постепенных полит11чесних
реформ - адмиrшстратпвных, юрнднчесю1х, граждансюrх,
от либерально-преобразовательной деятелыrостп и уме­
ренной опеrпr правительства . Лучшими представителями
этой теории в литературе можно назвать I{авешша 3 , Ка­
лачева 4, Беляева 5, Jiепшова, Чебышева-Д:мнтрпева, Мул­
лона и проч. Чичерип проявплся, в этоii юtтегорип писате­
лей, типом ультрагосударствешrого фапатпз:1Iа, рьяным
проповедпиrюлr строгой, спстеыатпчесной государственной
унии и цептрализацип, пли централпзационпо-бюронра­
тпчесного государственного пантеиз:ча: « государство и па­
род, по его метафпзrшо-юрпдrиесr>:ой д оrпр и п е , - одно и

Естестно.знанuс и uapoдuaJi аконо"1н.l.н.

361

•го же, одно цеJюе, государство в народе, народ в государ­
стве» и т. п. Другие писатели :истори:ко-юрпдичесного на­
правлеuшr пошли прямо вразрез с доктриной не о един­
стве государственном, не о слиянии народа с государст­
вом, а о земстве, о народе, о земсном самоустройстве, са­
моразвитии самосуда и самоуправления, о децеuтрализа­
'
ции, о земс1шх сбо р ах и об областных земсюrх собраниях,
общинах ceJrьcюrx и городсних и т . д. В том числе грешен
был и я: па эти темы я писал статьи в « Вене » , в «Отечест­
венчых 3anИCI\aX» , даже в « 0черн:ах». До издания «Очер­
ков » земство и земсное саморазвитие было моей i dee fixe.
Под земством и земским саморазвитием я разумел все сфе­
ры социального развития, всю массу парода со все:ми ее
этнографичесни:ми видоизиененияыи, всю совоr\упность
сил народных - умственных и физических, все интересы
н потребностп народные - уыственные п э1юно::1I11чес1ше.
Я защищал инициативу и самодеятельность сил парода в
деле его социального саморазвития. Только при свобод­
ном и равном праве инициативы и саJ11о деятельпости всех
сил народных, думал я, возможно было и могло начаться
п рогрессивное, здоровое и всецелое саморазвитие народ­
ное -- и умственное, и эrюпомичесное. Веря в и пициати­
ву, са�rодеятелыюсть земства, зе�1с1.;их, пародпых, соци11льных сил,- я верил не толыю в земсние собрания, в зем­
сr.;ие бапюr и т. п., по и в зе;,1сю10 реальные училпща, в
:.Jеыс1ше реальные гш1ш азшr, в зю.rсюrе реальные универ­
ситеты, аr\адемпи и т. д. Со времени издания «О<rернов»,
пocJre тяжелого сознания своего семипарсr,ого невежества
и пустоты, после сознания в своей голове совершенного
отсутствия естественных зпапий и после болезненной ра­
боты и борьбы мыслей,- я стал думать, не по своим си­
лам, о взаrпrодейстuпп и взаимноотношении сил и зюю­
пов внешней, фпзи чесной природы и сил и заrюпов при­
роды человечесrюй, о за�юнах этого взаимодействия внеш­
ней и человечесrюй природы, о проявлениях и х в псторпп,
о зпачении их в будущеll! социальном строе и разnптшr
народов. Хотя я по•rувствовал все свое бессилие па этом
новом путн мышления, по все 1н:е, с1юдыю мог, понял
тогда, что 1.; а�-;ая бы то ни была, хо 1ъ бы с ю�ая совершен­
ная, абстраr,тпая социальпо-юридичес1{ая теорин пе npO'I­
н a , произвольна без единственно прочных основ - естест­
неннопаучиых, фпюшо-антропологнчесннх; пoтollly что она
не чте и ное, наь: вреыепный продуь:т :изlll е няющейся отстающей илн развнвающейся- челове•1сс1юй: мысли, нрь-

362"

А. П.

IЦа поа

менная и условная, следовательно, произволытая форма
с1шада и настроения наших метафизи•rес1шх, абстраитно­
философских идей и пошrтий о человеке, о его физиологи­
чес1шх и общественных функциях и отношениях, об его
соотношении с внешним физичес-Iшм миром и проч. Все
юридичес1ше теории, без теории строго реальной и эконо­
мической, почти ничего не значат, пе имеют основы и
почвы для своего осуществления и не могут вести обще­
ства прямо к г.тrавнейшей его це.ли - эrюномическому и
умственному развитию и совершенствованию. Сколько б ы
п и прrщумывали наши либеральпью публицисты самых
нрасивых форм государствеrшого устройства, самых строй­
ных юридичесюrх систем,- они пиrюrда по улучшат ум­
ственного и эrюномичесного быта парода, если он груб,
неразвит, суеверен, невежествен от того, что пе знает при­
роды, и беден, неустроен, бессплеп, пассивен тоже от
того, что природы пе знает - ни внешней, физи•�еСI(ОЙ
п рироды, ни природы споей земли. Только в области есте­
ствознания и остествоиспытующего разума, по мере того,
rtaк будут уясняться силы и заrюпы человечесн:ой приро­
ды и силы и заноны природы внешней, толыю по мере
того, .юш: будет исследована и физиология отделыюго че­
ловека и фиаиология социальuая, толыю тогда будет раз­
витие истинного, рациопалыrого или естествеппош1учuого
нрава. Всегда будут грубые преступления в обществах,
всегда будет страшный: разлад социалыrый, борьба ипте­
рееов и страстей, всегда будет хаос социальпо-юридиче­
с ю1й: , - поrш весь социальный строй общества пе будет
пметь единственно про•шой основы - естествоннонаучпой:
разу ,шости и :� акопности, по1ш он не будет основан на все­
uбщом знании едипствеrшо точных и непреложных за11:0поn г. пошпой, физичсСI\ОЙ прuроды и законов природы че­
ловеческой. Для этого падоб.по, чтобы естествознание про­
светило общество, преобразовало все его м иросозерцание
и было для них центро.м всеобщего тяготения r< одной, все­
общей цели социальной - 1,; рационалыю-эrюпомическому
б,:rагоустройств.у и к интеллеr'\туалыюму совершенствова­
нию в борьбе с природ()Й.
Н адобно, чтобы рациональная, естествепnонаучнан:
э�юномин: открывала всем равно все 1шадовые и мастер­
ские, все фабрrши, лабо.раторни и магазины естествеппой
э�,: 0110:\!ии, ее сил и nродук-:юв .
Н<1копец, падобпо, чтоб р,ациоиальная, остествептюrтсt•
у чная: ЭКОПО:V!ИЯ здоровья, ГIIl'Ш�IIa и МОДl·ЩИПа, по B()d4

Есте ствоз1�а11и е и 11арод·ная экоnо.Jл.u.я

363

можности, энергично и разумно предвещала или ослабля­
ла патологическое развитие и нап равление чеJrовеческого
организма, таюке сильно выражающееся в разных формах
н симптомах социального
патологизма, в развитии пре­
ступлений, в гибельной трате человечесюtх сил и преч.
Нонечно, все эти требования в настоящее время могут еще
казаться идеальными, мечтательными. Но ведь и мета­
физическая философия права и.ли абстрантная юридиче­
сная теория тоже пJюдит свои идеалы, строит свои мечта­
тельные, метафизшю-юридичесн ие системы, быстро сме­
ншощиеся одна другою. Да притом же у нее вовсе нет
п рочпой, реальной основы, на которой б ы она основывала
свои выводы. Один юрист берет в основание английские
идеи, другой - фрапцузс1ше, третий - немецкие, четвер­
тый - принципы рпмсн:ого права и т. д., и всякий, при
это:м, создает свои теории, свою философию или метафизи­
ну права. И все эти юридичесние системы, не имея проч­
пой, всеобщей, естествепнонаучно-реаль ной основы, бы­
стро рушатся, сменяются новыми системами, а эти опяп,
новыми и т. д. При виде тююй шаТН{)СТИ и непрочности
юридических основ социального развития, очевидно, луч­
ше начать хоть медленную, но единственно падежную ра­
боту на самых прочных - естественнонаучных основах.
Тут уж здашrе пе рушится, хоть и :медленно будет воздви­
гаться. Реальный, естественнонаучный путь, хотя и мно­
готрудный, но единственно пряыой и верный.
Другая теория, ясно высназаниnя в пашей: журнали­
стике
экоl-lо.мическая. По этой теории, сущность, цель
и основа социального развитпя закшочается в эн:ономиче­
СI{ОМ благосостоянии всех классов общества. Лучшим вы­
рnзителем этой теории был - переводчик и критик « Поли­
тичесI\ОЙ эrюпомии » Милля. Эта теория сразу ПОДQрвала
десятки теорий юридических, органичесr�их, почвенных,
славянофильс1шх, классичесн:их и т. п. П а разных язы­
ках - славяиофильсюIХ, классичесни-англомапсн:их, рус­
сколетописных, шумными, треснучими, высоr\оглаголивы­
ми и всякими фразами трещали и трактовали мы о само­
управлении, об английском Selfgovernшent, о необходимо­
сти восстановления мос1ювс1юй старины, излюбле нного
земсного самоуправления вре:мен Грозного, о почве, об ор­
ганическом развитии, о самопрониюювепии русс:ким духом,
даже о воспитании детей по Нестеровой летописи и проч.
и проч. И о чем мы пе трещали и чего не словоизвергали?
И где-то иы пе ис:nали счастья русс:КQГО народа? Н.аких
-

36 1

А . П. ПI,апоа

потребпостей и пеобходимостей пе насчитали мы .для него,
когда он вопил: нет денег, пе знаем ремесел и промыслов,
нет работы, нет железа, нет соли, неурожай в Вологодс1юй
губернии, неурожай: в Пермской губернии и т. п .! И вдруг
светлая, здравая, рационалыrо-экономичес1\ая нрити:ка и
теория возвестила нам: Марфа, Марфа, печешься и мол­
вишь о J\Ш озе службе, едино же есть на потребу - прежде
всего хлеб насущный, прежде всего нужно, чтобы все
были сыты, обеспечены, доволы1ы. Да, подумали мы, - и
в самом деле вопрос хлеба есть вопрос жизни и следова­
телыю мысли, литературы и пау1>и. От разрешения его за­
в п с.ит разрешение всех других социальных вопросов. Ве­
Jш 1.ше реаJrисты-естсствентпши, 1югда мы их стали читать,
пол:тnердшrи нам эту истину. « Государственное устрой­
стuо,-- говорит Jlибпх,- соцпаJrыrые и семейные сnязп,
ремесла, п ромышлешrость, ис1\усство и пауr\а, одним CJIO­
no:1r, все, чем в настоящее время отличается челове1<, об­
ус"1ю1Jшвается фап:том, что для поддержания своего су­
ществовашш челове1\ ежедневно нуждается в rшще, что
о н m.i ccт же.тrудо1< и подчинен зан:ону природы, по :кото­
рому должен необходимую для него пищу произвести из
::.: емли своим.и трудами и ИСI<.:усством, потому что природа
сама собою пе дает ему или дает в недостаточном :количе­
стве необходимые питательные вещества. Очевидно, что
1шнщое обстоятельство, rш:ким-пибудь образом действую­
щее 1 1 а ::�тот за�,оп, усиливая или ос,11абляя его, должно об­
ратно пметь влияние на события человечесн:ой жизни» . . .
Д а , поrш существует голодное человечество, пролетариат,
пауп е ризм, - возможно ли:, мыслимо ли, чтобы желудоч­
ная ыашина человечссrшй природы пе была тяжелым тор­
J110зом человечества па пути его высшего материального и
умственного движения, а напротив служила беспрепят­
ствtш ным естественным ло1юмот1шом для живого, быстро­
го прогрессивного дnижепия машины мозговой, для про­
гресса естествоиспытующего разума. Доrюле существует
голодное человечество, может ли 1<аждый челове�< понять,
ч то истпппыми типами его должны быть будущие Гу­
�rольдты, Дарвины, Либихи 6, "Уатты и т. п. велиние есте­
ствоиспытатели? А мысЛIIJ\10 ли, возможно ли, при тепе­
решнем э1шно11нР1ес1<ом строе общества вообще и, в част­
ности, шшю го руссrшго, возможно JIИ, чтобы пе было бед­
ных, голодных и, следовательно, неразвивающихся лю­
дей? Рю1иопа.тты 1 мr эюню:�.r · : ч ес 1;ая теория расr\рыла на��.
что невО3МОШ1IО ПШШЮ1МИ l1lТОршю-юриднчес1шми ИЛИ

Еетесrвоз11аиие и иародная аг;оно�"Чил

административными мерами иснорепить в мире голод и
бедность, перестро1пь, преобразовать ::шоно�шчес1шй сюr ад
общества без едипственно могучей и прео б ра зо в атс л ь nой
силы - без рациональной, естественнонаучной: э1юпомии и
организации рабочих и производптелыrых сил народа, без
естественнонаучных 1шючей и ру1,оводств I\ разнообраз­
ным 1шадоnым и мастерским э1юномии природы. И n дей­
ствительности все подтверждает эту простую истипу. По­
смотрите, папри�rер, па наш громадный провинциальный
люд рабочий. Без света и силы естествознания, I\aI\ жал­
ний червян, нопошится он по разпообразпьпr областям
естественной э1юно�rии русс1юй зе:илп, от Rарпатов до
:Камчатюr. Повсюду оп хлопочет из всех сил толыю еще о
первых потребностях организма - о п и ще, о де жде, жи­
.тr 1 1 щс ,
п все-тюш ест с1<удпо, даже ч аст о с н верп о 11 боль­
шею частию н е здоро в о ; пшеничный хлеб п �шсо, и то
большею частшо вонючее, ест пе в с е гда, а т ол ыю но празд­
пин:ам; живет в пзбах 11 домах больше.ю частию де р е в я н­
ных, дряппых, полуразвалившихся, гря з н ы х и оче н ь не­
здоровых; при огромности и просторе местностей изобиль­
ных п здо ро вых, весьма часто влачит жпзпь бедст веппую
и ч а хлу ю в местах снудных всеми жизпе 1 ш ыыи дарами
природы и заразительных; одежду носит п з С аl\ !01\fШыци­
ны грубой и непрочпой, ходит бош,шею частию в лаптях,
босиком и в рубшцах и толыю по праздшша�1 одевается в
чистые рубашю1. В I\ачестве жапного пахаря, пастуха,
охотшша, рыболова, собпрателя ягод, груздей п г рибов ,
сарюю1>, полевого лу1ш, пуче1' и т. п. оп в по т е лнца и с
изпуреппь.ш п с1rлюш остается вечно рабо�r оъ:ружающей
его· прп роды. П n с е та I\и, пvн в с е х хлопотах, пет у него
х орошего енота, а ест ь выродившпесн н о роды ч а хлой, то­
щей, слабо с ил ь н о й н паршивой животины и 1'ЛН11, и то
каждогодно пс т ребляе м ых страшными падежюш ; пет хо­
роших урожаев, н от неразумного расхищепня почвы они
становятся все хуже и хуже, тю\ что болышшстну аемле­
дел ьч есного населения далено не хватает своего х л е б а п а
год, до нового урожая ; нет у н е г о хороше г о прпготовлепин
н запаса разного рода проду1пов животных п растнтель­
пых. А I\aI{ ча с то оп, I> aI\ червь, исчезает ПО;\ УТ\ЩJЮШ фи
зичеснд.х сил, стих пй п бедствий ! После 1\аждого неуро­
жая смертность увелпчиваетсн почтп вдв9,е пропш обьш­
новенной. В 30 лет последнего столетия в н е урож айные
года всегда умирало ОТ 1 ООО ООО· ДО 2 оор 000 с JIHIIППI!II,
тогда кан: обыюювенпо умирало по губ е ршrн.м от 80 ООО
-

-

­

ЗG6

А. П. Щап ов

до 900 ООО человек О разрушительных действиях эпиде­
мий в России можно судить но 1 848 году, н:огда, по отчету
министра
внутренних дел,
болы1ых
холерою было
1 686 849, а у:-.rершпх от нее 668 0 1 2 чел. Где же, после
этого, исrшть помощи, спае-ения н улучшения народной
ш:изни и деятелыюсти в области ЭI{Оrюмии природы! Уже­
JIИ в области историко-юридпчес�шх или чичерепских
идей ! Рациональная эн.опоми ческая теория решительно
отв е чает: нет, помощь и спасение - единственно в обла­
сти е стествепнонау1пюй экономии, в рациональной, естест­
веннона учной деятельности разнообразных техничесrшх и
эrюномических а ссоциаци й , в усилении труда и его
средств, в естественпонаучной эrю1юмии и гигиене рабо­
чих физичесюrх и умственных сил парода и проч . , и сле­
довательно, в области естествознания. Да, в естествозна­
нии сн:рьшается тот ис1юмый rшюч ко всем: rшадовым и
мастерс�шм, rю всем лабораториям и фабр1шам продуr<­
тивной и динами ческой ююномии природы, rюторый ведет
прямо в область рациопалыюй народной э1юномии. По­
смотрите далее па прови нции : что это за э1юноми,1еский
строй? Извеrювечная, гостомысловская и домостроевСI{аЯ
старииа и пошлипа, отчииа и дедина, отрицавшая естест­
uо:шание, 1.;ак бесовсr{ую силу, пробавлявшаяся суевер­
н ы м, че рноннижпым, ми:фологичесн:им миросозерцанием,
везде положила и увен:овечи.па свои первобытные, палео­
зоичесюrе основы, слои и формы се:-.� ейпого, общественного
и ;:шопо:11ичес1юrо строя, теперь достигшая до степени он:а­
ыенелости. Повсюду, во всех рабочих массах эта гостомыс­
Jrовсr\ая и домостроевсн:ая старина и пошлина раз навсе­
гда наметила своп допотоппые привычн:п п потребности,
свои допотопные пути и yxoFI·<aи п ромышленные, свои до­
потопные сферы, формы и обычаи труда, теперь заrюсте­
певшис до рутппной пепод1шжностп в r<рестьяпс:кой, ме­
щапс1юй и нупсчесной пра.тпrше рслrеслеппой, промыш­
ленной и торговой. От времен родового быта, от Рюрин:а
до последнего новорошденного в наших рабочих rшассах
от•r и н а и дедина толыю и сделала, что передавала и про­
доJ1 жает п е редавать грядущам пон.олениям этот допотоп110-нетошный и жаль:опищенсюIЙ иавьш труда; а между
тем лепное все-таrш идет в п е ред, растет, далеrю пепро­
порциопалыю с прпращением новых отраслей и способов
труда, следовательно - новых, усиленных источников и
условий обеспечения. Воз:.\Iо;1;;по ли тут, в этом неподвиж­
ном омуте с'I а р и ны, до11отоп ных , рутинных работ, pe11-ie·

Естестеозиание и народная эr�оищиuя

367

сел и промыслов, зюшлдовапном отчесrпrм и дедовским:
благословением и обычаем, возможно ли тут живое эко­
номическое движение, возможно ли развитие новых и мощ­
ных рабочих поколений, новых и могучих сил и средств
·груда, возможно ли тут развитие и распространение по­
вых видов, новых сфер и отраслей труда? Бородатая ст��­
рюшвщина твердит молодым рабочим поколениям: � ч т о
старо, то есть». Защитюши славяпофильсного и так назы­
ваемого органического, историно-паутинного плетепин на­
родного развитня в этом застое старины и пошлины видят
жизненную силу и мощь России. Не то возвестида нам ра­
цжшальпая экономичесная теория. Опа сразу потребовала
радикального возрождения рабочих классов и основала
свою теорию па физиологичесних занонах общества.
Далее, вот целая половина России, в шще женщин, на­
рождающихся, кан: известно, в наибольшей: числешюста
против мужчин, испонон века, целое тысячелетие, оставD­
лась и остается праздною, дармоедпою обузою и потреби­
тельным трутнем в ульях мужсного труда. iНенщипа, об­
ладающая могучей силой оба ятельного и вдохновляющего
влияния на умы и сердца мужчин, наделенная от прщюды
такими же мозговыми и муснулярпы:ми силами, юн< и
мужчина, тольно менее развивавшимися, вследствие веко­
вого неупотребления, неизощренин, эксплуатации, - ка1юй жалкий тормоз в экономичесном прогрессе представ­
ляла опа в своем заколдовашюм кругу се11�ей:ного очага и
терема! Она служила, по древнеруссному выражению,
только хотыо мужчины, нарождала, плодила детей и не
п роизводила ничего для развития, обеспечения и совер­
шепствовапия своего потомства. Если же в пизших клас­
сах парода жопщипа была рабочей силой, то она была чи­
сто рабочей: скотиной:, работала и страдала вовсе пепропор­
циопалыrо с силами своей: организации. Если таким обра­
зом в извеl{овечпой эисшrуатации женщины и ее сил и да­
рований ПQгибла, утратилась в течении ве�шв огромная
сумма рабочих cиJr и прогрессивной деятельности, то ска­
;ч�ите, возможно ли тут цельное, всестороннее, разнообраз­
ное и гармоничесное развитие экономического прогресса и
благосостояния общества? Э1юномичесиая теория раскры­
ла нам всю громадную, вопиющую невыгоду женского ,без­
ц.елья, всю э:ксплуатацию им мужского труда, подняла са­
мые животрепещущие и настоятельные вопросы о жен­
с�шм труде, об обществе женского труда, о женских рабо­
,чих ассоциациях и т. п. ".

Л. П. П\а п ов

Столыю и множество других в о просов затрагивает и
может затрагивать рациональная э1юно:.шчес1шя теория.
После нашего эстетпчес�юго самоуслаждения и самоуспо1юеrшя в блестящих, п о негреющих п пепитающих стихов­
ных в ертоградах Пушн:ина, после нашего эстетичесного
самозабвения и самоусыпления в темных безвоздушных
сферах 111ист1шо-мнфологпчесю1х сновидений и галлюцн­
пацпii:, средп ро;о.rаптпчееrшх баллад, ундпп, русаЛОI{ и зе­
фиро в Жу1ювс1юго да в Лермоптовсюrх умственных и
nравственпых пустынях Демона п Печорина и т. п . , - эно­
пом н чесн:ая теория сразу спустилась на зеылю, в реальный
мпр, заговоршrа нa!II тяжелые, по действптельно - поучн­
тельные п действительп о - нужные и полезные вещи, за1 о в о рпла о хлебе, о работе, о рабочих шrассах, о произво­
дптелыrом н пепропзводителыrо!II труде, о б организацrш
труда, о рабочей плате и ренте, об аесоцнацпях рабочих, о
шшптале и богатстве, о пауперизме и нролетарпате, о5
:ж о п оми че с rюм образовании и проч. и прО'I.
По п а бстрюпная, философсrш я Э1'опомнчесrшя теорпя
сама п о себе еще пе 11южет разрешить вопроса жизrш н
развптпя чсJrовечесrшх обществ. О па толыш расн:рываст
JЮЖЬ, непорм а Jrыrость современного энопомичесrшго строя
обществ п уrшзывает более или ыепее пстинпые, рацr:о­
пал ы 1 ы е начала нормального э1юпо�ш ч есr�ого развrrп; я:
п а рода . Переделать ж е н ас т о тцпй э�юно11шчесы1й: 11шр
она не в снлах. Г л а в н ый педостато1{ этой теории, по на­
ш е м у 111 н е н 1но , заrшючается в том, что опа сама еще не
имеет прочных штп достато •шых естественнонаучных
основ. От того пропсходнт главньв1 образо�1 шатrюсть и
"
д а ж е пропзвольпос1ъ многих ::шопомиче сюrх теорий. Одни
7
Р
из них, вроде В. о ш ера , поддерживают старое энопоl\Ш­
чесrюе здюшс, на нсторичесюrх, традиционных осповах и
подставr;а·х, ш1с1юльl\о пе разбирая Еритпчесн:и их внут­
р е шrеii подгпилостн и шатrюсти. Другпе, вроде буржуаз­
ной « Политичесrю й ЭI{Опоыии» Милля, нсполнепы совре­
�.rеrшых эrюпо1ш1чесЕих пр едра с суд rюв, JIЖII и даже самых
несч астных тепденпii: п софизыов, порож;�, сrшых апоыалия­
мп п уродшшостямп: срсдпеве1ювого ск.тr<lда обществ, на­
пример - лордсюн1 а ристон:ратн з111оы, G у р жуа з и е й
гос­
подсни-лордсюrм п бу ржу а зп ыы презрением к рабочим
1-;пассаы п разными фо1н1юrи п вида ш
: r тунеядства. 'fретьи,
вроде :мальтусовой тсорпп, проповедуют арпстоr\.р атиче·
сн:и-q�аталпстн1rесю� i:i в:>rля,п: на п 1ю п о 1щи о па л ы ю е отпо­
шеrше eCl'OCl'lleш10ii 11 народ�юй ЭЕОIЮШШ II проШJВОДИ,

Естествознание и иа710дная

.п;ои о�нил

36!1

тельности, проповедуют, во имя непонятных, неизведан­
ных сил и зююнов экономии и продуrщии природы, веч­
ный пауперизм, пролетариат и голодuую смерть рабочпм
:классам, IШI\ зю\он природы, а не I\ar\ истор1иесю1-соци:­
альное нарушение его, не rшк историчесr\ую аномалию
п ротив заrюнов естественной: эrюномии и продуrщии. Во
многих эrюпомичесrшх теориях логичесиий метод, метод
абстракгного, отвлеченного рационального соображения и
рассуждения без прочных естественнонаучных основ )1,О ­
ходит передrю до пустых схоластпчесю1х отвле,rеппостей,
оставляя между тем без разрешения живые и суrцествеп­
пые вопросы общественной эн:опомии. Эн:опоыичесшш
анrзпь и деятельность, эн:ономичесн:ое развитие Jiичностей
и общестп суть по преимуществу тан:ие реально жизпеп­
пые сферы, где деятельность, интересы п потребпостп че­
Jювею1 11 общества всего более и да;r;е всецело связаны с
сила�1ш, зюшпами, продун:тами и разными сферами физи­
чес1юй :жопомии. Вещество в разных органичесrпrх и не­
оргаппчесн:их 1юмбнпациях
есть материал для :эн:ономи­
чссюrх процессов, операцнй и п ропзводств. Силы и заrю­
ны природы суть могучие фю>торы в этих эн:ономичесюrх
функциях и юпах. Следовательно, значение п рироды есть
первый, главный, существепнейшпй э1юпо11шчесю1й: фаr\­
тор и могучая сила, н:отороii одной предстоит преобразо­
вать социально-э1>опомичес1шй: мир. Бедность и богатство
суть историчесюrе аномалии умственного отношения лю­
дей н: э1юпомии прнроды, патолопиесrше явления интел­
лектуаль110-эъ:опюш чес1юго развития: человечества, обус­
ловленные прежним, изначальным бессилием человеческого
ра;зума в области ююпомии природы, всеобщим и совер­
шешrым пезшшием ее. Опи пе сообраsпы пи с нор:маль­
пым развитием и естественным назначением интеллекту­
альных сил и способностей человечесrюго разума, ни с
естественным назначением, содержанием и распределени­
ем э1юномии природы, отr\рытой - равно для всех и даже
отr•рывающей самые пути и средства для всеобщего и по­
всеместного обмена свопх богатств, например, в системе
per\ и морей, в силе пара. Бедность исторически развилась
и утвердилась в мире оттого главпы111 образом, что истори­
чески господствова,тю п наr\азывало шодей самое величай­
шее из зол - незнание природы и ее э1юно11ши. Чуть ис­
СЯI{ал, издерживался один естествеппый источниr• жизнен­
ных средств, выбивались пли убегали из охотничьего п рu­
страпстnа звери, ишr истощался данный rшочОI\ почвы, а
-

3 70

А . П. Щgп ов

новый разработать не было силы или уменья,- че.�юве�{
становился бедньнr, потому что пе знал, чем воспользо­
ваться в богатой и разнообразпой экономии природы, кро­
ме натурального звероловного Jreea или кроме данного
клочка земли. Сильный отнимал у слабого последние сред­
ства жизни , - и слабосильный становился оттого бедным,
потому что не зпал :ключа н другой нладовой физической:
энопомии, от:куда бы мог добыть новые средства обеспече11ия и даже обогащения и т. п . Так, если разобрать до
основания,- бедность во всех отношениях является исто­
рическим ре:зулыатом незнания э:кономии природы. И до­
селе мы терпим нищету, недостатон пищи, одежды и жи­
лища оттого, что пе умеем в достаточном 1юличестве из­
вле:кать из э:коно11ши природы средства жизни и богатства,
не умеем заставлять силы и законы фию!'1еской ;жономии
обеспе чивать и обогащать нас, пе знаем в обширной, бога­
той и разнообразной экономии природы пи разных сокро­
веппых источников и материалов для пищи, одежды и жи­
лища, ни тех се1>ретов, нладов и сокровищ природы, кото­
рый могли бы всех нас равно обогащать, если бы, папри­
мер, химия, технология и другие естественные науки всем
нам в одинановой степени отнрывали их. Точн() так же бо­
гатство, в историчес1юм и современном его происхожде­
нии и виде, есть положительно историчес:кий результат
прежнего отсутствия естественных знаний. Сила, оружие,
война, грабеж, обман, воровство и непосредственно пату­
ральпое расхищение ююномии природы - земной, лесной
первона­
и водной или растительной и животной - вот
чальпые источншш богатств в обществах, как это веяний
знает, н:то с.тrедил за первоначальной историей пародов.
СиJJач, богатырь, во1ш-дррюпшик, копупг, предводитеш,
воинственных племен постоянно больше других захваты­
вали :в энопомии природы разных угодий - земельных,
лесных, водных и проч. и нроме того постоннно О'Гбир.али
жизненные средства у слабых, мирных или нев�ипствен­
ных людей, у пленных и т. п., 'rочно тю> же вор, разбой­
ник, обманщик, или обанн�пш, вроде ведуна, волхва, жре­
ца, постоянно "Отб.ирали имущество у оплошных, беа:защит­
ных, слабоумных, JJсгномыслеппых, легноверных и проста1<ов. А почему? Именно потому, что все эти сильные и хит­
рые люди са.мв: не знали наиболее выгодных и богатых со­
нровищ в общей, никем незанятой и незн�к.омt1й экощшии
прироiЦы:, не знали че с тных и мирных, естес:rвеиоовауч­
ны х способов обогащения. Подобный принцип обогащения

Естеств о а н а н н"с ti народная моо но,:\tUЯ

371

или историчес1tого развития богатств господствовал и у
нас в течение всей пашей истории - и до крепостного пра­
ва или помещичьего насилия, и до мосrювс1юго 1шзенного
правежа, и после". И появился и господствовал этот прин­
цип в разных формах - и духовных, и военных, и при­
казных. История нашей ююноми:чес1\0Й жизни даже н:ак-то
особеuно [полна] поразительными фактами и доказатель­
ствами: этого историчесн:ого принципа происхождения бо­
гатств. И доселе разве не господствует еще подобная си­
стема обогащения даже в самых первобытных, грубейших
формах. Нам довелось слышать пе раз от н:упцов-старожи­
лов та�юе уверение, основанное па фактах, что большая
часть наших н:упцов и богачей положили осповапие своему
богатству 1>:а1\ими-либудь неправдами, даже воровством.
Да I\TO же притом пе знает, что большая часть богатств,
обращающихся в современной нашей торговле и промыш­
лешюсти, суть вовсе не результат естественных знаний и
открытий или рационального труда, а ловн:ий, утонченный
обман, грабеж и обирательство публики, Jrегко и пассивно
поддающейся веяному обма:ну, вследствие ее невежества.
Богатство, например, русских невежественных и старовер­
ческих бородачей-н:упцов - это пе что иное, 1шк высшая
степень грубого инстинктивного животного довольства, по­
добного довольству rюзла в богатом огороде. И способно­
сти нююпления подобного богатства есть не что иное, кан
толыю высшая степень бессознательного животного э�ю­
поыи <JСсного ипстиш\та. Элемент рассудочности и сообр а­
зителыюсти, проявляющийся в экономических способно­
стях таrшго наживалы-человеrtа, еще нисr{олыю пе отли­
чает этот э1юпоыичесю1й ипстинЕт человен:а от животного
инсти 1шта материального самообеспечения. Потому что и
животные пе Jrишепы силы сообразительности <···>·
«По выра;иепию Петра Губерта,- говорит Дарвин,­
малая доза рассуДI{а или разума часть при:нешивается н
действияи животных, даже нпзших. И у них есть самые
дивные инстишпы, например - строительный ипстиrшт
пчеды, труrкепический и рабовладольчесний инстинкт
м1ю1·их муравьев. И у них есть прогресс в про:мышлепном
1шстшште. Всшше легю1е уrшонения и видопаиенепия в
инсп11ште, приносящие пользу виду, выгодные в его фи­
зиологичесI{ОЙ ;жопомии, в труде самообеспечения, сохра­
няются действием естественного отбора и развиваются
наследственно » . Постоянное жизненное соприкосновение
� разпыыи физи'IеСюrми предметами, силами и условиями

� 72

и

Щипов

А. П.

с амые видоизменеппя физических отпошеппй и жшшен­

п ы х условий невольно научают п х поступать и наче, унлон­
•шво против п р е жних

привыче�;, и,

таю-rм

образом, ип­

с т :иш{Т их, с I{аждым новым выгодным видоизменением,
иало-помалу приобрет_ае т новую способность жить и про­
мышлять в определе нной

сфере

естественной э�юномии.

А

многим ли отлича.ется от этого наследственного, потом­
стве нного ра.звития инстишпов животных истор:vг<rес1юе,
рутипно-традициошюе .!! а звитие ЭI{опо11п1чес1юго ипстиш{­
та человен:а, пе ру�юводимого

естеств�нпопаучным смыс­

лом? Приобретательный :инстюшт пашпх I{рестьяп, иещап
и н:упцов есть решительно инстишп живот�ю-промышлеп­
и

п ый, наследственно развитый и переданный от отчины

дедины домостроевсн:их времен, от « гостей 11юс1ювсю1х, о т
аштьпх людей и ыужин:ов повгородсъ:нх » .

1-\ан

жнвотпо­

п ро:11ьш1леш1ыif п псппшт, унаследованный от предн:ов до­
мостроевсь:их времен, от о т ,1ипы и дедтшы , - о п
нешней приобретательной

пран:пше

привыч1ш старины, отчины п дедины.

упорно

И

и

в ны­

сохраняет

в этоы отношении

о п опять похож на ИНСТИШ\Т животных. « 1-�ан: п ри повто­
рении дав н о зпаrюмой песни , - говорит Дарвин , - т аr{ и в
и псти rштrш rюй

деятельности

одно

действие

следует

зя.

другим I\ан: бы ритмичес1ш ;

I<огда человена прерывают
средп песни, или среди повторенiш речи, выученной на­
изусть, о п часть принужден начать сызнова, чтобы снова
поиасть в привычную rюлею. П . Губерт наблюдал совер­
ш е нно подобные явления

па.д

гусеппцею, сооружавшею

себе очень сложный гайма�\. Ногда гусеница была взята

и :i! гаймака, достроенного, н а п ример, до третьего стадия,
и п е реносилась в гаймак, доведен!iый до шестого, таr{ что
избавлялась о т значительной доли труда, т о вместо того,
чтобы сознавать это облегчеппе , она. приходшrа в 1..:райнее
замеш ательство и для того, чтобы

01юпчпть

гай��а1,, по­

вид1.ц1ому, принущдепа была начать с т ретьего стаюш, на
н:отором ее прерв али, и пыталась переделать то, что уже
было он:опчено » . Н е точно лн таная ыашипалыюсть гос­
п одствует и в наших ююпоilшчесюrх операциях, основан­
ных

Па

РУТИННОЙ траДПЦИП II застарелой, упорной ПрП­

В Ы 1Ш е - держаться старины, песl\lотря пи па ъ:аюю ново­
в в едения и улучшения. Да, п аши рабочпе, про�rышлсппыо
ю.rассы - н р е стьяне, J11ещапе п I\упцы - таr\Же

1пrсппш­

тивпо тяготею т н своему и зв е н:овечпому земс1юму строе­

нию, 1� п е рвобытным, нзстариппым стаДиям своих гайма-

1;:ов

--

1; своей прш!Ы'ШО.й, р;утшшой н.олее реi11ес.тrеипой

и

Естестаозна11 и :: н 11аµод11ая .-эr.оно�11 1tя

373

промышленной, I{ своим обычным, стариuпым прню1ю1
промышленным, и с упорной привыч1шй - возвращаrотсн
к этим споим старым стадшrы промышленным, в то в ремн,
1юrда остестnоиспытующи:й ум европейский давно уже J1О13ел строение этих га:йман:оn - разных отрасJiей, процессов
и способов промышлеппостп - до высою1х степеней совер­
шенства п прогресса: шшрш.1 ер, машиппость ипстшш:т1ш­
пую, традиционную, извен:овочпо-рутинпую давно оп уа;с
замешш, в облегчение рабочих нлассов, машинностыо фи­
зичесrюй, дипамичесной, мехаппческой. Возьмем два-три
примера этой машппальпоii шrстшштrш�юсти зеысr\оrо
строения и эrюпомичесюп опорацпй нашпх промышлен­
ных rшассов. Оторвите, панример, руссп:их промышленпrr­
ков - н:рестьяп, ремесле ппи�;ов, т о р гонт�е в от их старых
пепе.rшщ, от I J X О'iЦО13СЫП 11 ДCJ\O!JCIНIX стадпii гaЙllfaI\OB до11юустройства, ремесел и промыслов, п пересадите н х
куда-нибудь н а новую землю, напршюр, в Сибирь: опа н
там возвратятся: 1> своим первобытным стадиям гайман:ов,
несмотря на различие н:лнмата и всех местных физичесю�х
условий, и там будут тан: ше, I>aI\ и в старину, ставить свон
почипю1 на лесах, на нови, построят таюrе же избешш,
дворы, а:мбары, бани, овины и про'1 ., сделают таюrе жо
допотопные сохи п бороны, т а ю1 е же домостроевсюrо
к распа, таrше жо тс.·юп1 и с ани, слоuо�1, все то ше, что
И CПOlIOII веrш, от времен ГОСТОМЫСЛОlJС!ШХ илп домостроев­
СЮ'IХ делали их отцы п деды на их ста poll! пепелище. Н н ­
праспо натуралисты будут у1\азывать им на новые, наибо­
лее выгодные, по местным усJювшrм, стадии или отрас.:ш
проиьпплеппости, кю>, например, Радде ун:азыва л з а б а ii ­
кальс!\ому пасслспию. ()пп не �nга : н нотся, пе со з на ют что
на rювом месте, в по1-юii: области сстестне шrой экоrrомни
было бы выгодное и легче обрабатывать то, что в осо­
бенном пзоби.ттип дает местная природа, например - до­
бывать и обработьшать
l\аI\ие-нибудь минеральные,
химичесю10, растительные и шивотные продун:ты ; или
предпринять то, что особоппо вызывают местные геогра­
фические условия:, например, разведение и улучшение по­
род енота для мяса и упряжи, или же, что особенно нужно
по местным условиям и потребностям посопений паро;:r.­
пых, например - устройство мастерСI{ИХ всшшго рода столярных, слесарных, нуапиц, фабрю< и заводов сте1шян­
ных, фарфоровых и вообще гончарных, I\ожевенных, сапо ­
топеппых, стеариновых иди сальпо-свечпых, полотняных,
су1юнных и проч. и проч. Нет, они, юш гусеницы, инстшш,

374

А . П. Ul,a11oв

тивно будут достраивать и в своей повой 1юлонии ст;�рые
стадии гайманов - свое старое, изстаршшое, домостроев­
ское здание. Оттого и вы х одит ю1ждая руссная 1юлония в
Сибири таким стсрсот игшым слеrшом на примере всл1шо­
российсю1х поселеrшй, и вообще точным, неизменным про­
должением и повторением допетровсн:их, домостроевсних
типов и форм хозяйствil . В чпстности, возьмем пример из
прантию1 промышлешюй. С XVI или XVI I вена пеното­
рые местпости, например, Я рослпвс1юй губернии специ­
ально занимаются у пас лы1ш10ю промышленпостыо, по­
лотняными изде.тшями. Многие деревни тольно и заняты
тканием: наждый тнач научил и научает ремеслу своего
сына и, достигпув сам известных Jtcт, перестает рnботать,
и место его зnетупает сып. Кан: отцы и дсл,ы обрабатывали
полотно, тю' же - и сьшовья и в ную1. Обработю1 самая
псрвобытшш и пеу l\Овлетворитсльпая. Н ст ни хороших
тнацю1х стютов, не знают пи процесса опаливапия или
п роведения: тюшей по цишшдрам, сильно нагретым и стя­
гающим ворс, ни процессов хюш чсс1юго ( спиртовогQ) бе­
лепи я посреlJ:ством хлора и т. п. Веленье и аппретура по­
Jrотеп производится lJ:Он етровским и потому самым не­
удовлетворительным образом: для ус1юрепия процесса бе­
.пепыт во многих местах употребляют, например, известь
без всякого раRбора, знания и без необходимых рациональ­
н ых предосторожностей : известь съедает тнш1t;, и пnJютпо
ч асто распадается в лосиутья. Зло и вред 0 •1евидные. Но
извен:овечная, от отцов и дедов наследованная ипстшштив­
пая привычна н старым стадш1111 гайман:n - н ста ринным
приемам и обычаям льняной промышленности, при отсут­
ствии пеобходимых, рациональных, техничесних знаний,
до того сильпа и упорна, что с1юльно ни П ОI{азывали, на­
пример, крестьянам Ярославсной губерн ии полотпяные
белильни, с заведениями для аппретуры по.тrотен, устроен­
ные по образцу бельфсльдсюrх, что в Вестфалии,- льно­
п ромышленнини и ТI\ачи эти упорно возвра щались н сво­
им старым стадиям гаiiманов - продолжали работать по
своим старым рутинным прпе:мам. « Это объясняется,- как
замечает бывшая Г ·J этому поводу I\омиссия,- двумя об­
стоятельствами: во-'первых, землеlJ:ельчес1\ое народонасе­
ление наше не шобит вообще пинюшх улучшений, изме�
пяющих старые обычаи и приемы, I\ ноторым оно привык­
ло с давних времен, а во-вторых, обьшновенное бeJieuиe и
аппретура производятся бабами, с помощью стодь простых
снарядов и способов, что операции эти не влекут за собо!_G.

Есrсстаозиание

и

народпая экопо�нн.я

375

почти ш1:каюrх расходоn. А расходы на усовершепствова­
пие белепья, хоть и сам.ые ограпичоппые (Карнович устроитель ·белилен в Я рославской губернии взялся было
позпаrшмить r\рестьяп с в ы годами рациональных приемов
беления за самую ничтожную цену) , составляют в глазах
их все-таки новую издер�юч, п а rшторую они пе могут
смотреть равнодушно. Что же насается до предстоящих
им в будущем существенных выгод от выпуска в продажу
полотен в более удовлетворительном виде, то, по педостат­
ну предусмотрительности, они еще не в состоя:нии попять
этих выгод» *. Возьмем другой пример из энопомии пита­
тельных продуrпов. Что, например, может быть пужпее
и полезнее в сельском хозяйстве разведения картофеля,
IШI\ необходимого суррогата во шюгих губерниях, терпя­
щих 1rедос·гатон в зерновом хлебе, I\aI\ хорошего кормового
средства для скота, как нужнейшего материала для 11шо­
гих отраслей промышлешюсти, папрш.rер - для rчрения
водю1, па приготовление п ато1ш , щюх мала и проч. Нет,
однаrш ж, рутинная старина, предпочитавшая, по словам
Олеария, даже мясной пи ще репу, редьку, rшпусту и дру­
гие овощи с тухлой, nошочей рыбой, прпвьшшая н огород­
ничеству толыш в пределах « Домостроя» , - ::эта седая ста­
рина подняла <шартофельпые бунты » : и семь или даже
десять миллионов старо в е роn доселе твердят, что нарто­
фе.rrь чертово прозябание, что разводить и есть его грох отцы и деды не знали и пе благословили, и доселе упорно
продолжают сеять толыш репу, редьку, капусту и прочие
овощи старинного, допетроnсн:ого огородпичсстnа. А если
мы заглянем па наши фабриюr и заводы всех видов, взгля­
нем па различные операции обработrш продуктов мине­
р альных, растительных и животных, то везде увидим то же
преобладание инстrшюи�шой, рутинной привычки над
сстествеrшонаучпой изысrштелыюстыо. Везде, на всех
фабр1шах и заnодах доморощенных русских промышлеп­
н rшов, издавпа унаследованная привы ,ша I{ старым рутип­
иым приемам и способам фабричных операций мешает
развитию промышленности и з амедляет успехи пововnеде­
пий и улучшений, основанных на естестnешю н а у ч н ых
опытах и данных. Вот, папример, при изобилии пастбищ
и сrюта, при существовании особых еrитоводческих паро­
дов, на руссиой земле, .кое-каr\ и здавна устроились и рас­
пространились в России 1южевенные фабрrши и заводы.
Им л rI бы не научиться, например, рационально, по ттра­
-*

Те

пr

о б о р с I\ и й.

О

пронsподнт. сплах,

'l.

II, отд. 2, е. 166.

376

Л

Jl. lJJ,l!HUI!

виJiам тсхпологнчесно.й паун:и, обработыват.�, н:ожи - сни­
мать, дубить и проч. Технологи, хоть вроде Нибера, пока­
зали, нак нужно рационально вымачивать кожи в чанах,
11а греваемых п аром , в легиом растворе извести . Относ и­
тельно дубления самым лучшим из новейших средств най­
ден о употребление дубильного вещества в растворенном
1шдс, т . е . в виде щелоиов, п риготовляемых и з смолистой
норы, в ноторые погружаются ШI\уры и обработываются
с поl\ющыо механпчесного аппарата, облегчающего и усно­
ршощего эту о п ерацию . Нет, однако ж: паши патриархаль­
ные доморощенные кожевниюr и доселе пробавляются ста­
ры;;ш дряпнеiiшими и вредными способами отделюr нож.
Н а пример, для снятия волос с о шнур мочат их в известно­
вом растворе, 1по нрайпе вредит им; при дублении упо­
требляют серную кислоту, ноторая тоже ч асто оставляет
J ' <l них следы с13оего разрушитеJ!ыюго влияния, и т. п. Де­
ревепсюrе а;е I\ОJI.;:е�шн:н и 1южевшши держатся еще более
старых п рупшпых приемов обработки н:ож, наследован­
ных от хамон11 1 шов и 1юшевшшов древней Мосrшы. Ин­
стиrштивно-рути нное, бессмысленное хозяйничанье наше
в области DIЮПОJ\ШИ природы и ногда доходит до нрайпей
степени бесс11Iыслия, недогадлнвости и песообразительпо­
спr. Напрюrер, парод паш, в ущерб своим ра бочим силам,
весьма мало потребляет мяса: всего приходится на челове­
н а 01юло 27 фунтов, тогда 1шr> в Англпи больше 162 ф.
Jvieждy тем па юге и юго-вос·1·01\е России о громные, изо­
бильные Ш\стбпща и обширное СI\Отоводстnо: 1-; очуют даже
целые орды, спе циально с1\отоводчес н ие. Почему бы пе
созпать ;шощпiir чес1юй выгоды и не догадаться устроить
т а �1 , в области СI\отоводства, ааведеппй д:ш со.:1еппя 1\fHCa
11 для развптшr торгов.ли со.тrошшой. Нет: сн:ота разводнт
там множество, б о Jiьшею частью п о азпатсю1м рутинным
обьl'rаям, без всшюй заботы об улучшешш пород, снот
бьют и продают па убой, а соJшть мнсо для себя и на про­
дажу не умеют и не хотят или пе дума ют поучит�.сн. Меж­
ду тю1 ужасно п редставить, шшую говя)\п н у ест наше
простопародье летом тю1 же, в юашоруссюrх и снбнрсю�х
с1,отоводчесюrх областях - п роту хлу ю, пrштую, даже с
ч ервями. Долго JI И н трудно ш1 Gы доетать и употребить в
дело хоть североамерr-ш апсю1е правила еолеrшя и сохране­
н ия мяса соленого. Нет, пи1\то об Dтом пе догадается, хотн
ту1' п е п�2ш>rсi шшаrшх особенных издер11\еr\, а польза и
выгода, меmду тем, очевидная. Наr-tонец, в тех сферах про­
ыышшJ Шrсл-:ти, где требуются особеuно трудные, спецпаль-

Естество.зиа11ие v uародная. э-коnо",tuя

3;7

nые естественные знания, например, знание химии, там
особенно обнаружилась пассивность и отсталость руссного
промышленного смысла. Тан, например, в производстве
химичесн:их продуктов. « Хотя это последнее,- замечает
Тонгоборсюrй,- и составляет вспомогательную фабри:ка­
цию для всех отраслей промышленности, успехи его по
могшr, однако ж, быть быстры, потому что оно требует от
занимающихся им разнообразных теоретичесних и пра1<­
тичесю1х сведенпй и постоянного занятия· ею, дабы иметь
возможпость следить за всеми ее успехами, а это не так
лег1ю. В те•rепие последнего полустолетин паука эта под­
вергалась разнообразпым изменениям, вследствие множе­
ства сделанных в пей отнрытпй, которыми опа продолжа­
ет обогащаться и поныне. Этим объясняется медлепность
успехов в России пропзводства хпиичес1шх продун:тов.
Тю>, где особенно требуется естествоиспытате.Льный ум,
тюr особенно обпаружпвается и малоразвитость, слабость,
отсталость руссъ:ого п ромышленного смысла. И тут ста­
})ая, сJiепан прrшьI<ша и бJiизоруrюс:rь мешает и противит­
сн полезнейrшпr н удо б нсiiшю1 нововведениям. Например,
11.обыв::шпе поташа, по cт<t poii допетровСt\ОЙ привыч1-:е бес­
пощадно жечь леса, доселе сопровождаетсн у нас истреб­
Jiеrшелr лесов, тогда наI\ Гсйлrют давно у1,азал па способ
сжигания у пас на ртофслыюй травы длн поташа с боJiь­
шею выгодою и тогда I\Ш-\ поташ с выгодою :иожет быть
з<tмепс п при• мылоnаре ш.ш , белении т1-:апей, нрашепии и
наб и н а нип с и тпев 11 н сте юJ..я п ном производстве содою, со­
став,ш ющшо у нас отброс щш 11обьшаншr соляной 1шслоты
и содержащеюся в и:юбишш в растениях озерных, при1-:аспнйс1шх п солопч;шово-степпых *. И тут с1\олы.:о еще
бывает борьбы с рутппоi! и невежеством. Например, rюгда
заводчrш lПипов открыл серный нолчедап из Костромской
губернии, в. уездах: Га.rrпчс1ю;1r, Кологрпвсноы, Кипешем­
с1-:о:м и Мщ-:арьевсrюм и, по случаю воздорожания серы,
стал его у nотребJiять н а своих химичесюrх заводах, r<ре­
стыше обпаружиJiи недоверие к его исследовапияи. Оп
старался внушить ирестьяпам, чтобы они собирали серньпi:
1юлчедап, для чего давал 1в1 образцы, у1-:азывал, где и IШI\
собирать, и предлагал возить его на завод для продажп.
Но все увещания его пи н чему не послужилп: I\рестьшrюr
странно иазалось, что оп ищет сам 1юлчеда�1 и учпт п х со­
бирать его, и с наюаr-то недовернем с мотрели па это.
*

lla

ноторые ую13а:1 еще

,

l tшt:xшr.

378

А. П.

Ща п о s

И толыю впоследствии выгода сбора и сбыта н:оJiчедапа
на химичесн:ие заводы, пююнец, научила их добывать его.
Так, рутинные привычюr непосредственно натурального
прпобретательното инстинкта чуть выводились из старой
обычной колеи промышленной, то немедленно возвраща­
лись в эти rюлеи и Iфепко держались их, пли обнаружи­
вали слепую инстишпивность, рутинно-наследственную
обычность и заведеппость промышленных действий, с со­
вершенным отсутствием эrюuомичесrюй рацпопалыюсти.
Так, все з.л о, весь источню\ или корень аномального,
патологического развития и направления rши рутинного
застоя эrюномической жизни людей заключается в незпа­
нии сил, заrюнов и данных велююй эrюномии природы, в
отсутствии истинных реальных знаний. Дон:оJiе господст­
вует незнание природы, сил, законов и продуrпивного со­
держания естественпой эrюпомrш, дотоле э1\ономичесю1е
потребности человека ограничены, часто даже лошпы и
вредны для него самого, дотоле труд человеI\а нерациою1.­
леп, ограпичен в сферах и отраслях, непостоянен для са­
мых ра6"очих 1шассов, непроизводителен или мало, ложно
и да.же вредно производителен.
Незнание природы есть червь, невидимо, незаметно, а
иногда и явно, но всегда и непременно подтачивающий
основы, благосостояние и здоровое развитие обществ.
А зиатсrше помадии, охотничьи племена, азиатсю1е импе­
рии, Турция, Испания и т. п. наяву истории подтачивашrсь
и подтачиваются в самых основах своих этим неумолимо­
сокрушительпым червем - незнанием сил и заr\оrюв при­
роды. Незпапие природы везде и всегда создавало толы.;о
рабов - рабов самой природы и рабов всююй человечесн:ой
силы - силы мус1\улов, силы хитрости и ума, силы обмана
и обаяния, силы богатства, силы власти и деспотизма, сло­
вом - силы политичесrюй, военной, ЭI\ОНОМИЧеСIЮЙ, бур­
жуазной, религиозной и т. п. По незнанию сил, заrюнов и
э�юпомии природы человеr{ был бессознателен, невежест­
вен, суевереп, беден, бессилен и потому легко поддавался
силе и могуществу природного умственного превосходства,
богатства, мусн:ульного преи:нущества, хитросплетенного
обшша и проч. Из рабов приро;:�,ы всегда легrю было сде­
лать рабов политичесrшго деспотизr.rа,- стоило толы\о,
поль:1 унсь их рабством, пассивностью и бессилием в облп.­
сти п рироды, поrюрить их силой мусr•улярпой, вооружед­
пой, из бедпых и слабых сделать еще беднейшими и сла­
б ейшими, оторвать от самостоятельного труда и заставить

Естествозиа1tие U народная эко110.11 rи�-�

379

повиноваться, работать п служить себе. Равпым образом,
и з рабов природы легко было сделать р<.lбов J{аст,- стоило
толыю, пользунсь их пезпапием природы, страхом и раб­
ством перед грозныl11и и таинственными сищ�ми природы,
устрашить, застращать грозными, необычайными и непо­
нятлыми физи чесю1ми явленпями - громои и молнией,
затмением со.лица, землетрясениями, неурожаями и т. п.,
толкуя их хитросплетение, обмаrl'!пво и устрашительпо
для массы.
В мутной воде .лег1ю было рыбу ловить. Сила обаятель­
ного влияния ведуна, волхва и жреца и происходящая от­
туда влиятельность, авторитетио.-::т ь и власть потому толь­
ко были возможны, что все подобные обмапщюпr масс, п о
не3llа nию сил, законов и экономии природы, пе знали дру­
гих источнююв доходов, кроме лепюго обмана легн.овер­
пых масс, не зш1ли разумно-выгоююй деятельности в об­
Jrасти энопомии природы. Опн пе знали и не понимали
действительпых тайн, секретов и чудес природы, и пото­
му выдумывали свои тайны, чудеса и фокусы ради выгод­
ного для них обмана масс. Вместо фо1>усов и обманов они
ле могли раскрывать и возвещй.ть массам великие естест­
веrшые истины, делать действительно дивные и могу1Jие
от�<рытин в области сил и зыюнов п рироды и , вследствие
того, не могли иметь истинного и могучего умственного
влияния на массы и прпбегали I{ магии, н волшебству, н
фонусам и мистериям разного рода. Сала богатства и про­
исходящая оттуда влиятельность и власть таl{Же оттого
толыю были возможны, что богатые классы, пли случай­
но, или вследствие наибольшего пран:ти•1есного yl\fa и
опытности, нахватавши больше других разных благ в го­
товой энопомии природы, или сплой пv.грабившп их у бес­
сильных, слабых и ошюшных людей,- и потом употреб­
ляли свои богатства или н а новое, дальнейшее расхищение
экономии природы, или па даJ1ьнейший грабеж, ;шсплуа­
тацию и занабаление классов бедных, слабых, рабочих. Не
зная и н е умея познавать э1юномию природы, опи пе мог­
JIИ иметь на массы интеллеl{туально-энономичесн:ого влия­
нип, не могли поучать их своим примеро]I[, 1шк надо ра­
зумно открывать, извле1шть и употреблять естественные
материалы и данные для НаI\оплепия богатства. Л вслед­
ствие того, умея только безрассудно расхищать экономию
природы, они богатым запасом произведений, необходи­
мых для пищи, одежды п жилищ, умели толыю привле1шть, закабалять и порабощать себе массу людей голод-

350

А . П.

Щапов

пых и бедных. Опн пе понимали богатства, IШI\ взятого в
:жопомии природы займа, средства и силы для рационаш,11оli , естественнонаучной обработrш: и фабриrшции сырых
материалов и продуr<тов природы, для искусственного вос­
n роизведения, усовершенствования и разнообразного пра1\1 0 1 1 енпя естественных произведений, для отнрытия и раз­
нообразного энопоl\шчесн:ого применения сил и заrюнов
ес тественной: эrшномии. И потому, пе зная таr<ой разуи·
пoi'r деятельности, полезной и для себя и для масс, оrш
толыю порабощали и эксшrуатировали бедпые 1шассы,
просившие у них работы, пищи, одежды и жилища. Нано­
неп" ыусr<удярпая сила, сила воина опять потому толы;о
во;;мо;юrа Gьша и во:Jрастала в моrущеетво и силу Фарао­
нов, Тамерланов, Аттилы и А.н еЕсапдров Мю<едонсних, в
могущество и деспотн ::ш Це;;арой, Перонов, в силу и дес­
п отн :��I разных сатрапов, rюпунгов, виrпrпгов, rпrязей и
т. п., что в те11пrо:11 царстве неюrашпr природы сильные п
во шrствепные люди пе п�rелп понятия о назпачении си.т: ы
мусr\у.:rов, каr\ фаrпоров разнообразной и полезной работы
n области эконо11ши природы, пе знали экономии физиоло­
ги:�есютх сил, пе находили исхода, пе знали шир<шого поля:
нрироды для борьбы с физичесrшми силами, пе знали ум­
с тпенпых, естественнонаучных вапятий, не знали рацпо­
палыrого и нроизводите.т rьного ;жономического употребпе­
ннн своих сил n сфере естестnоппой энономии:. И вот по­
этому тю; аттил'Jrсюr, сатрапсн:и и деспоти:чес1<и трати:шr
свои с1шы па поr,орение и плен пародов" на разорение че­
ловечосн:их обiцестn, на истребление человечества, па со­
зданве темных царств рабов природы и фаронизма. Столь1ю губительной траты сил п роизводит, или лучше, Та!{
уродJiиво, безобразно п звращаот 11 злоnrедпо-карательпо
направляет че.н овечесrше сш1ы пюнаrше п рироды. Да, при
;)той мысли, поймешь и по•тувстnуетпr, всю глубоную спра­
вод.тrивость следующих слоn Л п б и х а . «В рпду зол,- гово­
рит оп,- �юторыми стра,r�; ает 110Jюво,1ество, познание есть
бесспорно ·одно из главных и 1 1 ритом саыое большое. Бо­
гатство, нак бы оно uешнш ш 1 было, не спасет от обедно­
ншr чеJrовена, котрро111у пе достает знания, а бедпш,, об­
ладающий знаниями, станоuптсп богатым при пособии пх.
Бессознательно, сам: сnопмн старашшин, своим прилежани­
ем и заботами сельский хозшш, но обладающий знаниями,
толыю усноряет свое разореппо, уртыш па его полях по­
стошшо уменьшаются, н, наr;онец, его вную-r и правпуни,
столь же псвюь:оствоrшые, пе могут уже поддержать свое

Пс.1!:1тu М. 1З

38 1

Ло"'юносова

существование на том участ�<е земли, на :котором роди­
лись; их земля переходит в руни того, нто обладает знани­
ем, потому что в знании лежит сила, иоторою приобрета­
ется напитал и могущество, и эта сила, по неизбежному
закону природы, изгоняет из наследия предков пото�ша,
неспособного н: сопротивлению. fl{ивотное лишено воз­
можности собственною деятельностью обеспечить свое су­
ществование ; оно подчинено заr\опу природы, иоторый
управляет его существованием и обеспечивает его. Но ДJIЯ
человена, 1юторый постигает заr\опы природы, зююu яв­
ляется не властелипои его судьбы, а слугою, который слу­
жит ему беспроrюсловпою и деятельною службою. J-I\ивот­
пое, появляясь на свете, уже владеет всем своим знанием
и мощью, они развпваются в нем без его содейст­
вия; человек же одарен разумом и этим даром от­
дален от животных ; ра::�ум его божественный талант, но­
торый человек должен пусю1ть в дело и о нотором сна­
жется: «BCЯIIOl\IY имеющему дается, а у пеимеющего возь­
мется и то, что имеет» ; тольно то, что челове1х приобретает
посредством этого таланта, дает е:ну власть над силами
1 1 р1фоды. Заблуждение, необходимое последствие незна­
шш, доJшшо ногда-пибудь быть исправлено; �по сознал за­
Gлуж11е1ше, не остается па его стороне, п борьба заблужде­
ния с юною истиною есть естественное стремление человс1\а и познанию; в борьбе дола-ша 01\реппуть истина; и если
заблужде1ше остается победителем, то это толыш призна�<,
что истина должна расти, а пе значит, что заблуждение
есть истина. Сыздаnпа лучmее fiыло врагом хорошего, по
это не обълспяет, пеtчтну теш часто незнание бывает вра­
гом разума ! » *

[ПАМЯТИ М. В . Л ОМО Н ОСО В АJ
Отрадный факт, что и мы, руссюrе, стали наrюнец тор­
жественно воспоминать не одни н:аюrе-иибудь военные
подвиги, по и умственные заслуги наших заыечательных
общественных деятелей, двпгателей нашего просвещеrшя,
хотя история умственной 1ю1юш пашеii пе приготовила
пам пи юбилея своего Н'еш1ера или Галилея, пи юбилея сво­
его П.lенсппра. Радостно и то, что общество руссное шш
·�'

Хшшп

IJ

прш1ож.

к

ое�1 :н·;1t.•:шю

п фп�по:юпш pacтc1111ii,

с.

191.

382

А. П . П1,а11оs

нельзя более I{Стати празднует в настоящий год юбилей
нашего Деrшрта пли Бэrюпа - бессмертного Ломопосова­
преобразователя нашей умственной жизни п начинателя
нашего реального образования. Нам, сиб иряr;:ам, нельзя
быJiо не ОТI\.тпшнуться на этот истшшо народный пра;:�д­
ниr;:, между прочим и п отому, что все первые пролагатели
путей 1юлопизации и I\улиуры Сибири, все первые посе­
ленцы ее - наши предю1 были земляю1 Ломоносова, и в
нас есть значительная доля крови и наречия поморцев,
холмогорцев, архаш·елы�, ев. И память об Ломоносове в на­
стоящее время особешю ш1зндательпа для всего русского
общества и, в частн ости, для нас - сибирш;:ов.
При одном воспоминании пмени Ломоносова затраги­
в аются самые живейшие струны нашей социальной жизни,
затрагиваются все высочайшие, первейшие умственные
потребности нашего времени, насущпейшие вопросы о на­
родном образовании.
Ломоносов б ыл преобразователем пашей умственной
жизни. Вспомните, что тююе была древняя допетровская
Россия, боявшаяся естественных наук, r>:ar\ ереси и вол­
шебства, создавшан суеверпе:йший расr{ОЛ из-за бороды,
из-за сложения перстов, из-за буrш и проч. и теперь еще
дон,:ивающая свой ве1;: в огромных массах народа? Это
была полнейшая невежественная и суеверная раба приро­
ды. От пезнашш природы опа не знала шнш1\ой 1штеллек1'уальпой, разумной н:ультуры, пиюших рациопалыrых ис­
нусств, peмecJI и промыслов, пш>:аr\ИХ фабрю\ и заводов.
От незнапин, напрныер, горной природы - богатой эrюпо­
:мии минерального царства Урала и Сибири,- опа пе зна­
ла горных промысJюв, п вследствие того, была пе толыш
бсдш1, безденежна, по н бе�юружна, O T 'I e I'O долго не могла
свергнуть с себн тнготевшее над нею иго азиатсю�х орд и
сразу проложить себе 1юрс1\0Й и территориальный путь r;:
Западу. От пезпаппп горной, полезной производительности
древняя Россин была щ)айпе бедна даже самыми просты­
ми земледельчес1\и:ми орудиями, тан что мосrшвсн:ие цари
должны были в XVI I ве1\е рассылать по областям сохи,
сошшши, серпы и про•r. А rшкое 11Iиросозерцапие тогда
господствовало не толыю в массах парода, по и в высших
1шассах общества? « BCI\ тогдашний, - говорит Болтни 1 , ­
благовре:менеп был пустосвятству, обману и подлогам;
ханжи и лицеоrеры чудесы1 не верили, по пользу свою в
том обретали ; парод верил и обманщиков обогащал. Сколь­
ко вещей обыкновенных, простых, ничего пе значущнх,

па�!Л7U

м . в.

Ло�tопосова

383

принято было за святышо» . Даже двор царицы Парасневы
Федоровны, по словам Татищева 2, « от набожности был
госпиталь па уродов, ханжей, в роде сумасбродпого подъ­
н.чего Тимофея Архиповича, ноторого суеверы почитали
за святого и пророна>> . И в то в ремя, :когда Ломоносов,
увлечепный в раснол, с жаждой знания, бежал за рыбным
обозом в Москву, слушал там схоластичес1ше науни и за­
инопоспасских монах·ов и потом отправился за границу
изучать физину и философию у Вольфа,- и в то в-р емя
было множество фа11атиков :Капитонов, :которые «с чотна­
ми в руках, читаJlи часослов и ворчюш - иричали, что
семя науке вредно, что ехать за граnицу учиться - зна­
чит погубJ1ять свою душу, что физин:а, математика и гео­
метрия - богоотречеunые 1п1иги, что грех испытывать при­
роду - тайны Божию> и т. п. И вот, в таr,ое-то в ремя, в
этой темной туче облегших народ суеверий, п рогремело
очистительное, 1 1 1юсвети ·1 сл ыюе слово Петра Велиного о
западной пау1,е. И Ломоносов, восторженно бдагоговевш:и й
перед гением Петра, воспевавший его в поэмах, превозно­
сивший почти на каждой декции, в иаждом слове о при­
роде, о физике, о химии, - Ломоносов был еди нственным,
неутомимо эпергичес1шм продолжателем его просветитель­
ной реформы и дентедьности, всю жизнь свою посвятив­
ший специально на просвещение сынов россиЙСI{ИХ, н а
наставление мододых Jiюдей. О н , во-первых, B tJ всю жизнь
свою старался разбивать народные суеверия и предубеж­
дения относитеJIЫJО п рир<;щы и естествознания и пропа­
гандировал идею реального образования. Снисхо,дя н ум­
ственным сJiабостям боJ1ьшинства массы - ооществен­
ной,- оп старадсл помирить народную веру с пр:и·р одой,
велиную книгу природы с книгой О'шровеш:я. <( При рода
и вера,- говорил он,- суть две сестры родные и пииогда
не могут придти в распрю между собою. Создатель дал
роду человечесному две юшги: в одной по1хазал свое вели­
чество, в другой свою волю. Первая ю1ига - видимый сей
мир. В этой книге сJюжения видимого мира физИJ{И, ма­
тематюш, астрономы и прочие изъясните.ли божествен­
ных, в натуру вJiиянных действий суть тоже, что в нниге
священного писапия п роро1ш, апостолы и цер1ю:вные учи­
теля. Не здраво рассудителен математ1ш, ежели оп хочет
божесRую волю вымерять циркулем. Танже пе здраво рас­
судителен и учите.ль богословия, если оп думает, что по
псалтыри можно научиться астрономии или химии » . На-·
кое бы явление природы н и р ассматривал Jioмoiiliocoв , го-

А . П. JЦап о в

норил ли, например, о прохождении Венеры через солнце,
юшое наблюдали в С.-Петербургской академии науи
26 мая 1 7 6 1 года, он прямо метил, J1Iежду прочим, па то,
чтобы рассеять народные заблуждения и распространить
истинное естествешюпаучиое понятие. «Tai,oe редн:о слу­
чающееся явление, - говорил он,- требует двоююго объ­
яснения. Во-первых, должно отводить от людей пепросве­
щеrпrы� ниr'аl{ИМ учением всякие неосновательные сомне11ю1 и страхи, н:оторые бывают иногда причиною наруше­
ния общего поrшл. Не р<ЩI{О легr,оверием наполненные го­
Jювы слушают и с ужасом внимают, что при таюrх небес­
ных явлениях пророчествуют бродящие по миру богаде­
лоrши, rюторые пе толыю во весь свой долгий веr\ о имени
астрономии не слыхали, да и на небо едва взглянуть мо­
гут, ходя сугорбясь ... Второе объясненпе должно прости­
раться до людей грамотных, до чтецов шrсапин и ревнпте­
Jrей православия: щ:ю деJ10 само собою похпально, если бы
иногда излишеством своим пе препятствова.по приращению
нысош1х наую> . ВсецОJю пропиюrутыii: глубшюю .пюбовыо
и восторженным энтузиазмом 11: природе, саы испытавши
нысо1юе умственное наслаждение и вешшую по.пьзу от
естествознания, употреблявший, по собствеппым словам
его,- rшждый досужпый час, вместо бп.пьярда, па фпзпче­
сrше и химические опыты и считавший их «движением
вместо лекарства>! , - Лоыоносов всячесюr старался вселпть
и в обществе любовь 11: п рироде, l{ естествознанию. Н'аждое
его слово о природе, о физю\е, о химии, о металлургии и
проч. пачипа.пось эпергичесrшм и вдохновенно убедите.пь­
пым призывом - полюбить природу, полюбить изучение.
Приступая к пуб.пичпому чтению физиюr в 1 750 году п в
программе изобразивши высоrюе этпчесн:ое, нравственное
значение и ве.пиную реальную пользу естествознюшя,­
Ломопосов публично призывал « желающих учиться нату­
ральной фи:.пософин в физичесrше намеры Аrшдеыии па
публичные физичес кие опыты, ничего иного от них не же­
лая, rшr1: только постонппого слу rшнш я » . «И смотреть то.пь­
IШ па росн:ошь преизобилующей натуры,- говорил оп,­
есть чудное и восхищающее дух увесеJюние, и приятно, и
вожделенно, и полезно, и святи. Но это блаженство может
быть приведено в несравненно высшее достоинство при
подробном познании свойств и причин самих вещей. Н'то
знает свойства и смешение ма.пейших частей, составляю­
щих те.т�:а, исследовал расположение органов и движения
заrюны, натуру видит r1:ar1: неиоторую художницу, упра щ.

Па.мят\�

ЗR5

М В. Ло.'1аносоаа

няющуюся перед ним без заr>рытия в своем искусстве, ви­
дит, как опа почти умерщвленные от зимнего холода де­
ревья весною опять оживляет, 1>ar> обогащает лето жатвою
и плодами и готовит семена I{ будущему времени, iшr> деш:.
и но чь, зной и стужу умаляет и умножает, движет и удер­
живает ветры, дождь ниспукает, зажигает молнии и гро­
мом смертных устрашает, управляет течение вод и про­
чие удивительные действия пропзводит,- сн:оль высшее
ннс.ттажденпе имеет он перед тем, нто только почти па
в нешний шщ вещей смотрит, и вместо самих, почти одну
тень нх в и дит. l{то таюrе мысленные рассуждения о на­
туральных вещах приводит в действне в граждансюrх или
домостроительных предприятиях,- того надежда на оr>он­
чание его дел тем тверже и увесе.п ительпее, и по оrюнча­
п ии их удовольствне тем полнее и безопаснее, чем яснее
иидит он со1\ровешrые сшrы рачительной природы в про­
изведешш свопх предпрпятий. Отсюда ясно, что блажен­
ства человечесн:ие могут быть увешРrены и приведены н
в ысшее достоrшство толыю яспейrшrм и подробнейшим
познанием физrш и » . « И сп ыта ние натуры трудно, однано
полезно, свято» ,- тю;: нач а л Л ом о посов слово о происхож­
дении света. 13 высшей степени д ра го 1 \е ш1 0 п ll!Пого:ш а ч и­
тельно то, ч то JI0�1 011ocoв деятельпеiiшим об р а а ом старал­
ся ввести в народное ойраэование всшшую нау�>у
нr­
мию, вп ол п е п о ш1 в ш п ее г ромадное зш111еш1е ДJIЯ народ­
ной r>ультуры. С эт о ю целью о п п рошшес 6 се п т я б р R
1 75 1 г. с в ое аамеч ател ьное слово о п олые х п ы п и . I-\ е0Jю1л е н п ю , в р с 1. ш не п озволяет пам п р пв ес тп па па;\IЯТЬ заме­
ча тельнсii ш в х ме с т па этого слова.
И н е с л ов а 1.ш толыю, но п свонми ф п:ш ч есюr ми и х и­
мит1ес1ш 1.1 п о н ы та11ш п металлур г и 11есн:ими исследованин­
ми Jlомопосов п ро.тrа гал путь I\ н овому, реальному обраао­
ванию pyccEOI о общества. М ы тан: Gл иаору1п1 была f\Оселе,
что по н астоящее в ре м я пе оцепили па дJiе жащпы образом
естествешrоп ауч ных р а б о т п засJiуг Jlоыопосова. l\fежду
тем лу ч пш е ат:шепптые з а п а дн ы е патуралпсты того вре­
мени пон яшr н достойно оценили п reппii, п т руды Ломо­
носова. З п а ы е шпый математrш Эiiлер, о rюто р о м Е r\а т е р и
на Велrшая говорпла, при зывая е го втори чно в Россию:
« Я уверена, что Лrшдеыпя м о я воз родится нз пепла от
тar\oro важного п риобретения, кан: Эйлер, и заранее по­
здравляю себя с тем, что возвратила России велиrюго че­
ловеr\а » . Этот Эйлер писал Ломоносову от 23 марта 1 748
г.ода : «Удивляюсь я многопропицnтслыrости и глубине ва-

­

1/113

Заназ 104'i

386

Л . П.

Щппов

шего остроу ышr u изъяснешш ъ:рай по трудных химпче­
с1шх вопросов. Из сочпнешrй: uаших с всJш чайшим удо­
нольствпем увидел я, что вы в исто.'1 1;овашш хпмичесып
действиii ,�а.тrено отстуrшлп от прппнтого у х1вrш;оn по­
рпдш1 и с обширны:.� иснусством в н р:штш.,:е сое;; шшете
пысо1юс зпаппо. Поэтому пе соl\пн1ваюсr,, что в ы доведете
до совершешюй достоверности пе твердые еще н сошш­
тельпые осповашш этой пау1\и, та�> что ей пос.тrе п по
справедливости дано будет место в ряду фпзн11есю1х паую> .
Тот же Эйлер писал президенту Академии Разумовс�.;0?11у :
« Все диссертации Ломоносова не то.тrыю хорошп, по и
весьма п ревосходны; ибо он пишет о саыых пеобходи�1ых
предметах фпзпчесю1х п хпмнчесю1х, 1юторые поныне не
зпалп п пе могли объяснить самые остроумные люди. При
этом cJryчae я доJ1жен отдать справедливость Ломоносову,
что оп пмеет превосходный гений 1\ объяснению физпче­
с1шх и хими•1есю1х явлений. Желательно, чтоб и другие
анадемии в состояrши были сделать тюше открытия, ка­
ние поназывал Ломоносов» . В самом деле, Ломоносов, при
саJ11ых ничтожных тогдашних средствах, едпнственпо си­
лой своего геппя и неутомимыми, рационально направлен­
пы11ш опытами при помощи инструментов, большею ча­
стыо им самим изобретенных, доходил до таrшх ваашей­
ших физичесних п химических открытий, 1юторые после
прославили знаменитые имена Лавуазье 3, Тиндаля, Гро­
вс 4 и других. Прочитайте, например, его слово о воздуш­
ных явлениях, происходящих от эле1\трической силы, ска­
занное 26 ноября 1 753 года, - из него увидите, что Ломо­
носов совершенно независимо от Франклина и раньше
его оп\рыл воздушное электричество и объяснил явление
гроыа. Тут же он высказал много тюшх мыслей, 1юторые
мы теперь встречаем в сочинениях Тиндаля и Граве, :ка:к
новость. Например, Ломоносов решительно отрицает су­
ществование особых, r<ar< оп сам называет, теплотворных и
всяrшх чудотворных материй, а видит тоJrыю разные фор­
мы изменения в состояниях материи и прямо говорит о за­
коне соотношения и превращения и о происхождении от­
сюда новых сил. И эле�прпчес:кой силы,- замечает он,­
суть те же причины: движение, трепие или теплота. Про­
читайте его слово о происхоа;дении света, вы увпдпте, что
и здесь гений его возвышается до тех выводов, каю1е по­
сле уже развивали Тиндаль и Грове. « Дон:азано мною, 1·оворит оп,- в рассуждении о причине теплоты п стужи,
что теплота происходит от :коловратного движения частиц,

Па."я ти М. В.

Ло.11011осова

33 7

составляющих самые тела». Не то же ли это, что по уче­
юпо новейших химиrюв и физиков, молеr\улярное движе­
ние частичен вещества. «Теплотворные п всюше чудотвор­
ные материи, - замечает Ломоносов,- приняты произ­
воJrьпо. Неоспоримо, что разные движения суть причины
тешrоты и света, свет есть зыблющееся движение » . Не так
ли же рассуждает Грове в своем замечательном сочиuеuии
о СООТНОШGIШИ физических сил? А СIЮЛЬКО НОВЫХ и в выс­
шей степени полезных в то время мыслей высназал Ломо­
носов в своем слове о происхождении металлов, в рассуж­
дешш о мореплавании, о магнитной теории и зе11шо111 маг­
нитизме, о теории морсн:их течений, о метеорологии и
предс1шзании погоды и т. п.- все это излагать в настоя­
щие минуты, к сожалению, и не время, и не место, и я от­
лагаю это до особой статьи в одном из наших журпалов.
Теперь же спешу выразить хоть одно или два из тех же­
ланий, юшие неволъпо внушает воспоминание о бессмерт­
ном Ломоносове и rюторые, надеюсь, сочувственно разде­
лит СО l\IHOIO ВСЯIШЙ МЫСЛЯЩИЙ.
Чем бы лучше всего можно было ознаменовать и уве1ювечить память бессмертного Ломоносова? Думаю, тем,
что всего более жеJiал, н чему всю жизнь свою стремился:
п Ломоносов. Ломоносов, во-первых, возбудпл мысль о
первом русском университете, и его недаром пазывают
ро;щтелем Мос1ювсного университета. Шувалову он од­
нажды писал: «Принимаю смелость, для общей пользы
наун:е в отечестве, ДОI\учать, чтобы вашим спльпы111 хода­
тайствои дан был из высо1юй rшнцеJrярии формуляр уrш­
версптетсноii привилегип для усн:орешш ппавгурации и
порядо•шого течения учений. Сие будет rюпец моего по­
печения об успехах в наунах сынов российсюrх» . При вос­
по111инании одной этой вешшой энергии и настойчивости
Ломоносова в деле основания первого руссного универси­
тета,- чего бы лучшего, каrюй пирамиды нам, сибирякам,
ш:елать, в уве�ювечении памяти Ломоносова, н аr\ не уни­
верситета в Сибири. Да, университета ждут все молодые
по"оленпя сибирские, не только руссю1е, но и инородче­
с1ше, в массе ноторых гибнет множество Ломоносовых,
Ба нзаровых. Университета ждет, в университете нраiiпо
нуждается наша мягкая, бездумная:, обедненная, нарндо­
любивая, карто-игривая, китай:сно-монгольс1\ая обществен­
ная жизнь сибирсная; ибо, по крайней удаленности от всс­
просвещающего Запада, по крайне невыгодной заброшеп­
пости и защшутости почти в самом полярном углу Азии,
.1/а1&41

388

А. П . Щапо е

среди полудиних звероловов и номадов в хоJюдпом нлима­
те, среди диной, неизученной и не�\ультированпой э�юно­
мии п ри роды,- умственпая жизнь сибирс1юго общества
требует живейцшх пмпульсов, самых могу•шх, дппа�шче­
с r ш двигательных сш1 европейсной нау1ш, шпеллпге1щии
и мыслп, иа�ше :-.югут раавнваться и воспитываться толь1ю в университете. Унпверсптета требует, панопец -- сш1жу смело, самая п рирода громадной н разнообразной си­
би рсной земли, привлеr\авшая и запимавшая Палласов,
ГумбоJiьдта, Риттера и �шожество натуралистов, ибо ждет
и требует ушrверситетсю1 развитых естествоиспытателей,
требует, ДJIН исследования I\aшдoii ;\tестностп, I\aJIЩoii при­
родной фор;._1ы, 1\аждого физичес1>ого типа, вс�шой области
и веяного пред!\Iета своей естествеппоii :шоноыии неотлож­
но требует своих IПварпов, Бэров, :Миддепдорфов, Вранге­
лей, Радде, своих Гумбольдтов, Ро�'е, Ерщшов и ироч. Без
у ниверситета нп Спбирсю1ii Отдел Географичесrюго Об­
щества, пи Статистичесюrе :Комптеты, нн пп1 назин и про­
гимпазпи но ыогут иметь 1н:ивеii:шей сильной поыощи и
1 юд1\ер:ншн, высшего руrюводства и правильного I>орреити­
J{а или регулятора в своой учепой и народообразоватеJ1L­
ной деятельности, лишаются живейших импульсов п мно­
гих вспомогательных сил и средств. Но зпаю, что грифы,
стерегущие злато сибпрсr<ое, нрезы сибпрсюrе, пе поли·
ма ющие или пе ценящпе певещественпых благ наун 11 редпочтут лунулловс1ше и всепоrюрнейшпе обеды наунам
университета, а обюроr>ратившееся п исповесничавшеесн
понолепие сибпряrюв, преуспевающее в нартофилии и про­
'! И Х подобных граждапсюrх доблестях и ограпичивающее01 модными припаднюш либерального бултыхо-болтапил ,
снысона с1шжет: pia desideгia. Jlо111оносов старался рас­
сеивать народные суеверия и предрассуд1ш и опопуляри­
:шровать естественные пстины, и желал поучительных для
IJapoдa и з,ТJ,апий. Но 111ы , п в этом отношении, пе можем
почтить память его пзданпеы, например, для парода Jlо­
моносовс1ю1·0 естественнонаучного сборшша и т . п . Тю'
лусть же, по нраiiпей мере, исполнится хоть одно желание
Jl омоrюсова - распространение реальных знаний в детях
бедного рабочего населения. Пусть, во имя Jlоыоносова хоть один пли два спбирс1шх самород1щ, подобно ему, по
J{райней :\Iepe, и з ремесленной шrюлы или прогимназии
п роложат себе путь в универсптет или другое I\ююе-ни­
будь высшее реально-образовательное занедение, дабы,­
снажем стихом Ломоносова:

Па.:м..nти

389

М. D# Ло;;иопосова

Что в отечестве оставдсно презреюю,
Приобрело ему сонровище бесценно,
И чтоб из тшююго дш1 общества числа
Воздвигнуть с права�ш похвальны pc�1ccJia,
ВнемJiите с радостыо полезному ш1то�1ству,
Рачители добра грядущему потомству!
Похвально дело есть убогих призирать,
Сугуба похвала длн пользы воспитат�,:
Натура то гласит, повелевает вера
И божественных П.:1атонов
И ветшнх, CJianныx истинно Невтон�в
Может и российснал земля рож11ать.
...

Может,- при б а вим , - и си би рсн а я зе м ля р о ждать .
;ци м возможность, ср едст ва , с ти п е н дии .

Д а­

ПРИМЕЧАНИЯ
В настоящем издашш собраuы раб о т ы п у блпцпс т о п ш сст�1;;с­
снтшшов - М. А. Антоповпча, Г. Е. Б л а го с ветло в а В. А. Эаiiдl'В<1,
Н. В. Со1юлова, Н. В. Шелгунова п А. П. U � а п о в а даюшле ПjJ('JI­
ставлепие об их пол итп ч е с1ш х соц11алы1ых п н ра вствен н ы х взгл н ­
д а х. В сплу ограниченного объема с б о р шш н е может протендо­
n::1ть на пошюту отраженпн тnорчестnа ропо.1 юциош1ых домоr;р;нов.
Тенсты печатаются по следующш1 11:ща ппю1 :
А и топович !Jf. А. Лптературпо-щштпчссюю статы1. l\1.- Л., НЮ ! .
Вл агосветлов Г. Е . Сочипешш Благосвотлова. Спб., 1882. Зайчсв n . 1 1 .
Избранные сочпнеrшя в 2-х т. 1\1" 1 934. Соколов ll. В. Отщепенцы.
С116., 1866. Шелгупов Н. В. Сочипснпя. Спб., 1904; !Пелгупов П. Л.
И збранные педа го гич с с ю1 с сочпнеппя:. М., 1 \J54. Щипов !1 . П. Со­
б р а н ие сочшюппii. Т. I - I I I . Сп б. , 1 906. I\рсстышс1;ое д в п ;1; ен н е !1
Госспп в 1857-1861 гг. Сборшш. М., 1963.
,

,

,

М. А.

АНТОНОВИЧ

Ма�;сш1 А.тте1;сеешl'1 Антонович ( 1835-1 \)18) родился n ссш,�
городне .Gслопо.'!hе Xapы;onc1юii губер11ин.
Ка:3алось, путь его п р едоп р едел е н п nпсrсди - духоnпан 1;а р ьс р а :
мальч1ш был отдан в духовное училпще, по оrюнчапии его переве­
ден в ХарыюuсJ{УЮ семинарию, из ноторой выпущен с серебрнпоii
ъ1едалыо - высшей наградой; затем
Петербургская а�шдем ан . .
Но, uидrпю, время было та�юе, что талантлпвому человеку не по
душе 01;азывалось все, что таr{ шш ппаче н е бьшо связано с вопро­
сами общественного развития. Еще в Харыюве Антонович убсгад
из семинарии на лекции в университет. А в Петербурге уще прп­
ншrсл за сочинение статей, познакомился с Доброшобоuым, n
1859 году начал сотрудничать в «Совре м е н н ике» , и с этого npuмe1111
начинается большая, полная превратностей и н а п р я: щенн оrо труда,

ДЫI'l!Ш в 11ебо:1ьшо�1

-

.

Прu.чечанuя

391

лптературно-общестnеннал дслтелыюсть Антоновича. А с духовной
J{арьерой, прп антивно11 вмешательстве Черпышеnс1юго, ему уда­
.тюсь распрощатьсп".
П оразптельпал работоспособность 11 шпрота научных п нтерс­
сов позволшш Антоновичу в 1юrютний сро1; стать заметной фигурой
в .:rитературной жиэ1111 России 60-х годов.
После смертп Доброшобова и ареста Чернышеnсного в 1862 году
Лнтоновпч становится ведущ1ш нрптиком «Соnремспни1\а». Or обе1r11ости его Jшчпости в аиб о.т�ее выпунло пропвилис1, в по.пемпчесних
статьлх, где былп 1 1 щшнй публицист11чесю1й талант, и убежден1юсть революцпонера-демонрата, и вместе с тем пршюJшне й 1юст1,
11 резность n сужденилх.
Первым ссрье3ным литературно-нрптичес1шм выступлением
Антоноnпча была статья «Аоюдей нашего врсменп» (Современню;,
! 862, .№ 3) - о романе Тургенева «Отцы 11 дети» . I{ритин доназы­
вал, что Typr енеn написал паснnпль на «молодое поноление», в
каринатурно�1 виде изобразил его представителей. Эта то111tа зре11ия подверглась резной крптиБе со стороны всех нрупных жур­
налов и послужила отправньш пую;том д.т1ительной полемики мещ­
ду «Совремешпшом» и « Руссюн1 словом».
После занрытил «Совре�tенюша» в 1866 году интенсивность
.питературно-общественной деятелыюстп АптоновrР�а значительно
снищается. С ::>того времени 11 до конца жи:нш основные запятин
его лежат n области естествозпаппя и философии.
В 1896 году выходит в свет большой паучный труд Антонови­
ч::� - итог многолепшх разыснаний и раздумий - «Чарлз Дарвин
11 его теория."»
В пачале ХХ ве1\а о н приступает н работе над воспоминаниями
о Чернышеnс1щм, Добролюбове и Ненрnсове, с 1902 по 1915 год пуб­
ттует их в различных журналах - «Былое», «Журнал для всех»,
(<JIЛ инувшие годы», (<Голос минувшего». Умер он в революционном
Петрограде па 85-м году шп:�1111.

О

(Пе в

ПОЧВЕ

aгp o110J.tuчecr.0J.t с.иысл е, а в духе <1Bp eмenU1! }
опубш1коnапо в журнале «Современник» , 186 ! , .№ 12.
Статьн по.'Iожила начало длител ьной полемине между «Совро­
ме1шшюм» 11 журна;�а�ш М. 111. Достоевсноrо и Ф. М. Достоевсноr о
«Время» (186 1-1863) и (<Эпоха» ( 1864-'1865) . Ряд публинаций no
« Вре11е1ш» недвусмысленно нацелен был против общественно-поли­
т11чесной п фплософсЕой позицпи «Совре�1енниню>-можно уназатт,
на тание статы1, 1шн (<Г.-бов и вопрос об иснусстве » Ф. Достоевского,
I3nr>pвыe

При.1t.tе11апия.

392

«Еще о петербур гс1юй литератур е » , «Об и нд ю ш 1шх

и

о

Гегеле�;,

«Литературные за�;онодателю> Н. Страхова.

Идейная п р о г рю1 м а «Пре�юн п » была I>рапю и выра;штс.11 r.rю
резюмирована в объявлении о подп11с1\о на 1862 год, автором rюто­
рого бьш Ф. Достоевсюrii. В объя в.•1 е111111

rоворплос1,:

«Дв11щеш1е

в п е р ед - явление п о р �rаш.ное, за�юнноР. и боще пас сохрани про­
н

тиворечить ему! Н о ОТI(ааавшпсь от того, что было бесплодного

щ1

губительного н явлениях нашей пре;ю1 Р ii щиз1111, ыы унесл и с r .

воздух и отrшзалпсь чуть ли н е от cюioii почвы. Без почвы 111! 'н·1·,,
не вырастет

своя

нужна

и

шшакого

почва,

с1Jой

плода не будет.
нлпыат,

c1Joe

А

для

всшюго

носпптание.

Ge<i

плода

1\реп 1шii

почвы под ногами и движеш1е вперед невозыощпо : сще, пошалуii,
поедешь на:зад или с в а .rшш ьсн с обла�юв».
В евопх взглядах на прогресс реда�щпя «Вре�1 с 1ш » стонлLI на

l l l'

п росвещенческо-�10 ралистичес1шх поз1щиях, чего, еетестне11 110,
могли останить без вню1анпя революцпо н п ые 11е�10Rраты.
На

статью

Антоновича

«В ре � I Н >>

ответило

выступл епиt•м

Н. Страхова (Н. I\оспцы) в н 11 1шрс1юii 1шю1ше шуршща за 1 862 rо1\-­
« П р и м е р апатпп (Письмо в реда1щ 1 1 ю
г. Антоновпча

с1;ого «Два л L1 г е р н

(.№

«

В ремен п»

по поводу етат ы1

«0 почве » ) » . ЗL1те�1 появп.11ас1, стат 1>11 Ф. Дое 1 о е п ­
теорет1шо н»

( 1 862,

ф е вр ал ь) .

«Сов ре �н>11 1 1 11 1»>

4) отвечаJ1 статьей Антоновича «0 духе « i3ре�1 е н и » и о

спц<е> RaI; наплучшеы его выра11;е111111».

r.

1\о­

Пол е м н l\а

прерюла<ъ

па статье Н. Страхова «Нечто об опа.т1ы10�1 а;урнале»

(в ыniir:1юй

1ш ш1ше «Времен п » ) , тю> liaI\ n июне

1 862 года пзда п п е

«Совро­

м е 1 1 н111\а» было на восе�11. ыесяцсн приостановлено.

Пол е�пша возобпоnплась с nыхщ�о:-1 «Соврем с 1m111ш» в 1 86:3 ro,1y

статьн м п М. А. Антоновича - « 1 \ рапшй обзор жур1шлов 3а исте �;­
шне восе�rь месяцев» п М. Е. Саптьшоnа - «Лнт ер ату р на н гю1шпс1">
(в

1 -2 ) , «Тревоги «В р е м ен ш> М. Е . Салтьшова

.№

ты1ш1

Ф.

(в ,№

3)

и ста­

М . Достоевс1юго « М олодое перо» в .№ 2 п «Опнть моло­

Ц()О перо» n

.№ 3 « В р е�r еп п ».

Пре1;рати.пась поле мпш1 .тшшь n 1 86/i году; посл едп п ы п « а а л н а ­

м п » в п е й б ы л н статьи Достоевс1;ого «Чтобы IIOil 'I ПTЫ> Р 1 ю х а , �:_, Н )

и СтрL1х ова «Записrш л етоппсца» (Эпоха, № 1 0 ) .

1 «Лiая1� современн ого просвещрнпн и обр::tзован постп» ( 1 810-

1 81;))

-

еже�1есячпый петербургсю1ii журнал, редаI(ТОр-11здател1.

С. А. Бураче1\ ( 1 800-1 87 6 ) .

2 Л!ей

Лев АJ1 е1\сандрович (1822- 1 862) -

ПОJТ,

11раматурr

роводчик Автор историчесюrх дра�1 «Царс 1;L1я неIJеста»
« П с ко в итянка»

( 1 859) ,

па oc1101Je 1\оторых

соз11аны

-

и пс­

(1 84Н)

n:

од11 0 11 м r. 11 11ыо

оперы Н . А. Риысrшго-Норса�юва.
в

3 Имеется в виду, в частности, высRазLlн п о е Ан. Григорын1ым

стат1.е «Народность и литература» ( Врс�1н, 1 86 1 ,

.№ 2)

следуJОщее

393

-П1)1tм еча1tuя

утnершдение: « .. . в сущности, нет уше более теперь у нас двух на­
правJ1ен11ii, лет за десять тому назад рез1ю враждебно стоявш11х
,одно протпв д ругого , - западного и восточного. Факт зтот пора за­
с11идетеJ1ьствовать для общего сознания».
4 Глубипая книга ( «Гл убпнн ая », т. е. премудрая ) - д ухо в н ыii
сти х , воз н и кш и й п редп олош и теJ11,н о в 1ю1ще XV в. С о дер ж ит 1юс­
могонпчесю1е пдеп,

этпчес1ше правила. Толко в ы е юшгп - содер­

жа.пи о б ън с н епия юрпдич ес1шх
5

Стоглавпи1>

cofiopa 1551

з аrю н о в и правил.

(Стог.п а в ) - сборюш постановлений

года. Состоял из

цер1юв11пrо

1 00 глав - отсюда н а з вани е.

6 f1Русс11ая правда�> - древнпй ю рпдп чес rшй паыяпш1\
эпох11
11:и евс 1юй Руси, представляющий со бой свод дреnнерусс1юго пра ва,
еоздаппый на основе тан называе�юго обычного прам, 1шлжо­
с1юго заrюнодательства и судеGной пр акт шш.
7 Судебпики 1497 и 1 550 гг.- сборн шш мосrювс1юrо занонода­

тельства,
сборнию1

источншiамп

rюторых

- «Руссшш Правда»

Судебюш 1550 г. значительно
по у1>азатшям Ивана Гроаного.
s

g

яnлял11с1,

ирешнпе

юрндичес1шо

и «Псноnеrшя судебная
обновлен по сравненпю с

грамота».
первым -

J'л ожения - разлпч11ые грашдансrше п уrо.'!овные rюде �:сы .
f1Моnомахово завещапuеJ> - «Поученпе I3ладпмпра Монома­

х а » , 11а11 11са нпое

ю1язе�1 Ю1евс�аш I3л ад 11ш 1ро�1 ( 1 053для его детеii.
10 f1/(о.11остройJ> - р ус сrш й ппсы1енныii па�I Ятюш XV-XVJ пв.,
1юторо�1 отражен уrш ад о б щ ест в С'н ных , се�1ейных и х озя йствс1r­
ве.пиюш

1 125 ) юш наставление
в

ных отпошений горожа нпна.

Домострой - перевод

oikonoшia (oikos - до�1, пomos -

с

гречес1юго

занон) .

1 1 Им е ется в впду « О ч ер �; до�rашней �ю1зпи и нравов велшю­

руссrюго

Н. И.

12

народа

в

XVI-X V I I I

ве1шх »

(Спб.,

1860)

истор1ша

!Со сто м а р оnа ( 1 8 1 7- 1 885) .

(1/' усс ки й

a e C T ll U K !I

( 1 8I'>G-H IOG) - MOCIIOBCIШii лптературно-

журнал,

ПОЛИТТI'IССЮiii

ре11�штором-пздате.пе�1

1юторого

был

М. Н . Нат тю в ( 1 8 1 8 - 1 887 ) .

1 3 Гутепберг Иоганн (ок 1 1!00-1468) - пс �1 сц 1шй изоб рет ат ел r,

е в ропеiiе1;ого
14

Дал ь

способа

юшгопсчатання.
!1ва 11ов11ч ( 1 80 1 - 1 872)

Владшшр

-

п п с ател r.. ,

с обир а­

тель фо:1 ы;.тюра, ле1(е1шограф, создатепь «Тшшового сл о в а р я ЖП!JОГ()
в сшш о русс1;ого

язьп;а»

(т.

1 -4,

1 863- 1 866) .

Л п т.

псевдопи�t -

Н:а3аI\ Лугансю1й.
15

Белюстин - l l oa11 1 1 Иоа 1 1 1 1 о в и •1 Бс.1шюстш1 ( 1 820- 1890) ,

сател ь , автор работ по цер1юв1шм вопросам.

пи­

394

ЛИТЕРАТУРНЫ Й Н:РИЗИС

Пперnые опубшшовапо n журнале «Совре11епшш», 1863, .№ 1-2.
Пояnпвшансн посJ1е nось:шшесячного перерыва n нз;uшпп жур­
щ1щ1 'татья доJшша была по1\ааать чптателю, что «Совреыеннию>
l l G собпрается сдаватr, свои познц1111. Любопытно сушденпе о ней
1\епзора, ппсавшеrо 11 cnoe�1 зак;rючешпт, •по статья «rлавнейше
1шеет целью представпть в самом невыгодном с11ете деятельность
1 е х п псателей, ноторые прпняли направленпе, согласное с nпдами
п равительства, и защищают здравые начала порядка и рациональ·
ного прогресса. Писателп этп, названные по п�1ена�1, подвергаются
со сторопы автора ожесточенным нападнам и даже самым обид­
пьш п аме1>ам. Та1ш�ш же мысшши и духом проникнута и другая
статья «Rраткпй обзор журналов» ( D. Е. Р у д а н о в. Последние
д 1 ш цензуры в министерстве народного просвещения.- ИсторичtJ­
с1шй вестник, 1 9 1 1 , сентябрь, с. 980 ) .
в впду петербургская газета «Северная пчела»
1 Имеется
( 1 825-1864) , ноторую издавалп Ф. П. Булгарин ( 1789-1859) И
Н. И. Греч ( 1 787-1 867)
совместно с 183 1 по 1 859 г.
2 См. дра�rатпческую сцену Гоголя «Утро делового чело­
-

ве�ш».

3 Ca.itapuн, Юрий Федорович ( 18 19-1876) - общественный дея­
тель, историк, философ, публицист; один из идеологов славяно­
фпльства. Участвовал в п одrотовне проента крестьянс1юй реформы
1361 г.
4 «А те п е й » ( 1858-1859)
мос1ювс1шй шурнал. Выходил два
ра:за в месяц. Редактор-издатель Е. Ф. I\орш.
мосновс1шя газета; издавалась
5 11Русская р е ч ыJ ( 1861-1862)
Е. В. Салиас де Турпемир (лит. псевдоним - Евгения Тур) .
6 Павлов Нинолай Филиппович ( 1803- 1864) - писатель п шур11аJшст, автор повестей «Именины», «Аукцион», «Ятаган» (сб. «Три
повести», 1 835) .
7 Чичерип Борне Нпколаевпч ( 1 828-1904) - юрист, философ,
пстор1ш либералыюrо направления. Создатель тан называемой «го­
сударственной шнолы» в руссной историографии.
8 Ржевский Владимир н:онстантпповпч ( 18 1 1-1885) - публи­
цист, чиновшш лшнпстерст11а внутренппх дел.
9 Гро.11ена Степа п Степаповпч (1823-1877)
публицист, быв­
ший жандарысю1й офпцер. Выступал со статьшш в «Отечествеп11ых запис1шх» п «Петеrбурrскнх ведо�юстях», паправленпыш1 про­
тив ре11олюцпош10-дюю1>ратrР1ес�;ой печати.
1 0 Скарятип I3:1адшшр Дюпрпевнч
пубшщист, н::�датель га­
зеты «Весты.
-

-

-

-

395

Примечат�я

Михаил Павлович ( 1820-1887) - поэт и журн<1Михаила Ро аенге й:ма » (Спб., 1858) I-I. А. До­
бро.чюбов п од ве рг язвительной :крптпке в ноябр ь с:кой 1ш ш1шо « Со­
вреыешпша» за 1858 г.
12 Цпт:�.та пз сатирпчесrюго ст н хо тво р е н и п Н:о п рада Лилиен1шн1гера ( п севдо ни м Н. А. Добролюбова в «Свпст1\е» ) - Совре��ен­
шш, 1 859, No 4.
1 1 Розепгей.1t

лист.

«Стп хо тво рения

13 И�1еется

(1825-1902)

в

впду

2анвленпе

на публи чном дис пут е

:л;опомпста

Е. И. Лю�апского

( 1 3 д енаб ря 1859 г.) в

п ет е р­

о то��, что русское общество « н е созрело» длn
публ п ч п ого обсу жде н ия спорных вопросов. По �тому поводу
Н. А. Доброшобов выступил со статьеii «Любопытный пассащ н
асторпп русс1юй словесностш> - Соnремешпш, 1859, No 12.
1 4 Ра сплюев - персонаж
номедпи
А. 11. Сухово-Н:обылппа

бургс1;0�1 Пассаже

«Смсрп, Таролю1 ш 1 » .
15

шщу вы ст у п лен пе жу р н ал а « Илшо страцп ю > ( 1858,
предоста вл ен и я евреям граждапсrшх прав. Статья,
автороы 1юторой был В. Зотов, вызвала многочисленные протесты
со ст оро н ы в пд ней ших л итерато ров и уч е н ых.
1 6 О ч е впд н о , имеется в впду сатирп чссюш « Элегия» М. Ро3 е 11гей м а (Руссrшй в е с т юш , 1859, No 5 ) .
1 7 « Поярков,; - расс:каз П. М ел ь шшоп а- П с ч ер с r;о го (Pyccrшii ве­
стшш, '1 857, No li ) .
1 8 Рс•1ь пдст о д ра м атпч с еrюй по:.ше «Дон /1\уаю> и п о в ести
«l\нпаь Се ребр я ны й » А. К. Толстого, опублшшванных в «Руссrюм
в е ст шше » .
19 Имеется 11 впду статья С. Г ро м е ни «Сов рем е нная хрошша
Росс1ш» в « О те ч е с тве н н ы х запис1\ах» ( 1 862, .№ 5) .
2о Фихте l ! о r а п п Гот.1иб (1 762-1814) - п е м е ц 1ш ii фил о соф ,
представитель н е м е 1щ ого rшасспческого иде али зма ; отвергал I\ан­
товс�;ую «вещь в себе», выводя весь м п р , в е с , ч т о <ше-т>, из субъ­
И �ю е тс я в

No 35 ) , против

е�<тпвноii деятельности «Я».
21

Выражение М. I-l. Натrюв а из его статьи «0 нашс:ы н иги­
По поводу романа Тургенева (Русский вестни:к, 1862, No 7 ) .
22 Цитата и з статьи «Прппципы и ощуще н и ю> - о б « О тцах п
детях» Тургенева (Отечественные заппс:кп , 1862, No 3, отд. Ill, с. 109) .
2з Неточная цитата из статьи М. Нат1шва «0 нашем пига­
лизме . . . »
24 Неточная цитата из статьи С. Громею1 в <(Отечествепных
аапис1\аХ» ( 1862, No 5 ) .
2 5 В начале 1862 г . студенты и часть профессоров в знаI\ про­
теста против высылки правитеJrьством истори1щ профессора
П. В. Пав лов а (эта мера была вызвана содержанием публичной
ле:кции, прочитанной Павловьш в ознаменование тысячелетия
лизме.

396

Лри.11ечанил

России )

приняли решение пре:кратить п у бл пчны е .11е1щпи в здании
Петербургс:кой городской думы, нуда 01ш были перенесены пос!1е
з:шрытия университета в связи со студенчесюrми волнениями. Об
::;том решении студенты объявишr 8 ыарта по с.1 е ле1щии М . Н. Н о­
стомарова, 1юторый выразил свое несогласпе с н п м , что, в сво ю
0•1ередь, вызваJю бу рю н е го д ов а п шr с р еди ст у де н тов .
26 Цитата из статьп М. Нап;ова «0 п а ш е м ни rпш1зме .. . » - Рус­
сний вестнпн, 1 862, No 7, с. 41 1-/i 1 2.
27 Цитата пз статьи С. Гро�1е1;н (О т е ч е с т n е н н ы е запис1ш, 1862,
J.f� 5) .
28

Цитата из статьи « Пр н нцп н ы и о щуще ния » . (См. примеч. 22.)
Гай.11 Рудол ьф ( 1 82 1-190 1 ) - 11емецю1ii псторпн ф шюсофи и
и литературы.
зо Штейн Ген ри х Фридрих !\арл ( 1 757- 1 83 1 ) - n рус с1ш й госу­
дн рс тв енный д ея т ел ь, г;r а в а пр ави т ельс т n а Пр усси и в 1807-·1808 rг.
31 Фрис - Ф ри з Яноб Фрпдрих ( 1773-181i3) - пемецний фи.п о­
соф- идс али ст , последователь И. Нанта 11 Ф. Янобп ( 1 773-18HJ),'
ра з вива вше го теорию чувства п веры.
32 Цитата из с та т ы1 !\!. Напю в а «0 на rп ем шп·илиз�ю . . . »
33 Возможно, что речь идет о поле�!И!{е Ршевстюго (Руссю1й
всстпин, 1 862, No 12) с. Н. Семеновьш, оп у бл шю n авш с м в No 8 «Рус­
сного вестюша » статы'J « Ос n об о щде н ие нр ест ыш n П р усс и и » .
29

Г . Е. БЛАГОСВЕТЛОВ

Григорий Евл ам н ис в ич Благосветлов ( J 824.-1880) родил ся в
семье поJшового свл ще1ш1шн в г. Ставрополе-Нав1;азсном. Обра:ю­
u:шие пoJiyчaJI с н а <J ал а в духовном училище, затем в саратовсиой
духовной семинарии.
Летом 1844 г. из Саратова он пешиом отправился в П ете рбу рг,
памереваяеь поступить в университет, 110 опо�дал. Пос.тупил в Ме­
дшю-хирургпчесную акадс�шю, а в 1 8116 г. п е р е ш ел па юрп ди 'l е ­
сний ф анультет Пет е рб у рг с 1; ого у н п n ерситета. О1ю11чив универ­
ситет со степенью 1\андщ\ата прав, Блnгосветлов n теч е ние РЯl\3
лет преподавал р у сс1ш й нзьш и словссносп, в вос1111ых учебных
заведениях, затем в М а рш1нс1\щ1 пнституте бла городных девиц. Но
п р с п одава тел ьс 1ш я нар1,ера, 1;а1\ п духовнан, не состоялась. О б ра з
мыслей и запятиn люJюд ого у ч н тел я 11 0 соответствовал по:шцеii­
сv.им идеалаы. Сал1 Н 1шола n I ра спо р н ди:1 с.л : «Учптелн Марии11с 1юго института Благосветлова уuоjшт1, от з11 1 1 п �rаелrой дол ж н о ст и
и впредь на с.лушбу по y<Jeнo.i:i части нс оп редел л т ы> . Всноре о н
едет за границу ( 1 857 г. ) , n Лондо н е зпююлштся с Герценом и ста1ювится учителе�� его дочерей. В 1 860 г. возвращается в П етербу рг

Примечания

397

и активн о

вюпочаетсл в революционную работу - 1шн легальную,
тан и подпольную. (В 1 862 г. он входил в с.остав ЦК «Земли 11
воли» ) .
В июне 1860 г. издатель « Руссного слоnа» Г. А. Нушелеn-Без­
Gородно приглашает Благосветлова заведовать реда�щией, а ровно
через дnа года передает ему право пздаппя журнала. Благо­
<'. ветлов обнаруживает н е толыю пздательсную хnатну, н о п замет­
ное дарование публицпста. Достаточно посыотреть, панов диапа­
:юп тем, н ноторым обращался в своих работах Благосветлов, судя
хотп бы но включенным в данный сборюш статьшr: здесь обетол·
тельный разговор о деяниях <ошрного» Роберта Оуэна и nоптелл
f\жузеппе Гарибальди; вопросы, связанные с распространением
rрамотности среди народа; проблемы отпошенпй м еащу правитель­
ством и народом; историчес1ше путп развития России... Что на­
сnетсл ю1теш1ентуального уровня зтих статей, то можно из н и х _
яыбрать 11e�1aJ10 примеров, свидетельствующих о точно�r и нс1ю.\1
110111в1а111111 авторо�1 существа вnщнейшпх вопросов не то.'lыю со­
временноспr...
В 1866 г., после занрытпл «Руссноrо сJюва», Благосветлов при­
нимается за издание нового журнала - «Де.'IО», привленает н со­
трудничеству в нем писателей-демонратов, в частности Н. В. Ш ел­
гунова, J(ОТорый опубшшовал в «Деле» множество статей.
В 1870-е годы Благосветлов выступает в печатп главным об­
JJазом с бибшюграфичесю1ми и полеыичесюши статьл�ш ; !lитера­
турнал деятельность его в зти годы не стош, значительна, на�; н
предшествующее десятилетие, но суть ее остаnа.'lась пре;нней: :по
была . деятельность просветителл-демонрата, Ш\тивного участшша
освобо]iителыюй борьбы в России.

ГЛРИБАЛЬДИ
Впервые опублшювано в журнале «Руссное слово» - 1860, М 8.
Меттерпих Нле��епс ( 1773- 1 859) - �шнистр иностранных ]ieJr
Австрии (1809-1821 ) , нанцлер (1821-1848) . Орга�шзовал систему
IIОJIИцейс1шх репрессий и разжигания национальной вражды в Лвст­
рийсноii юшерии.
2 Матц ипи (Mazziпi) Джузеппе ( 1805-1872) - один пз :шде­
ров пациопально-освободительноrо двшненин (Рисордщпменто)
италышс1юrо народа против иноземного господства, за объединение
Италии. Оспователь подпольной революционной организации «Мn­
лодая Италия» ( 1 83 1 1834 и -1 840-1 8/iS) . Принимал антивное уча­
стие в революции 18'18- 184!) 1т., возглавлял и11авитсльство Рпмс1щй
республюш в 1 849 r·
1

-

398

с

3 Нарл Альберт ( 1798-1849 ) , :король СардинсRоrо I\Оро.1евстп:�
1831 г. 4 марта 1848 r. ввел 1юпстптуцию (таr\ назьшае�1ый Аш.­

бертппс1шй статут) , чем заслужил славу «лпб е раль п ого »

1-юрол н.

После поражения в аnстро-птаJ1ьянской войне беа;ал пз страны.
4

1830

Ферд1mапд

г.-

II

( 1810-1859)

-

пеаполпта11с1шй,

нороJIЬ

с

король обеих Сицилий. Прозван Бомбой - за бомGардп­

ровl\у в
5

1 848 г. восставших городов Сицплпп.
Кавур Камилле Бенсо (1810-183 1 )
лпдер

·

у�rереп по-:шGе­

-

рал ыrого нрыла италышсного Рпсорджимснто. П осле 061,едипеппн
Италии в 1861 г. возглавил новое правптельство.
6

Виктор Э;нмапуил ll ( 1820-1878) - с 184� г. коро.11ь Сардп­
I\anypa и бо­

нии. В период Рисорджименто поддерживал партию

ролся с республиканцами, по в то же nреыя стре�шлся нспользо­
nать победы Гарибальди в дпнастнчесюrх целях. 13

1861

ролем ИтаJши под именем Виктора Э:нмапушта I I .

7

r.

стал 1ю­

Макиавелли Никколо ( 1 469-1527) - итальянский политиче­

скиii мыслитель, писатель. Основное сочинение - трактат «Госу­
дары>.

ПО ПОВОДУ ВОСНРЕСНЫХ

ШIЮЛ

Впервые опубшшовано в журнале «Русское слово»

- 1860,

No 9.

В общественном движении 60-х годов идея народного просве­
щеппя была одной из самых популярных. Устройство воскресных
шrшл

для

обучения

грамоте - прежде

всего

рабочих - яюrлос1,

сдедствием того общественного подъема, rюторым хараr;теризуетсн
начало 60-х годов, ногда,

по словам

позднейших просветителей­

демонратов, «педагогичесная мысль с небывальп1 доселе воодушеn­
.ченпем и широким размахо�1 вырывается па свободу, волнует умы,
захватывает nce просвещенные �;руги общества

п

создает широноо

просветительное двищение, це.чь которого - возродить к духоnпой
жизни спавший вепа народ, 1;ультурно поднять его и слить с дру­

гиыи слоями общества, таюr;е стремящ�шисн н своему духовному
перерождению». ( Г о л r, ц е в В. А. и Т и х о м и р о в Д. И. На·
родное образование в XIX веке.- Альманах «XIX вею>. Спб.,

с. 334 ) .

1 90 1 ,

Реальное содершанпе этого патетичсс1юrо высrшзыnания

становится ясным, I\orдa авторы nазван н оr о очерка невольно прн­
знают, что за сорок лет ничего, в сущности, не сдвинулось с ме­

ста: оназывается, и в

1901 г. «чтобы доставить всем

и 1;ашдому

возможность продолжать свое образование, необходимо пужно,­
расширля постепенно нурс начальной школы до четырех

и

плти.

лет,- устраивать одновременно с этим повсеместно общедостуu­
ные дополнительные нлассы

11

школы,- вос1;рес11ые и вечерние,-

399

При:не'lания

об щедост у пные чтенпя и беседы, чпталыш, библиотеюr, юшщпые
снлады п прочее» (с. 336 ) .
РевоJ1ю1\попный деnюнрат Плаrосвет:юn сразу ухватш1 глав­
выii нерв н р обл е м ы : воз�юж 1 1 0 .11 1 1 , с п р а ши ва е т оп, образованне .п,ля
работнш;оп в с овр ем ен п о � r обществе? «f:сть .'1 1! Е аI\ а rнш бу .п,ь во:J­
мощность чсловену, зашпо�1у .п,есять часов в су т юr �rехюш • 1 ес1;ой
р а бот о ii , 1; вe•rery уст а :ю � 1 у п часто голодпо�rу, е ш е тrп у тпо ветре ·
вошешю�1у одной заботой - обеспсчешrп себя п своего сю1еiiства,­
ость JШ N1y 11оа�1о;ю1ост�. не толыю уде лит ь часы досуга умствен­
ному занятпю, по да11;е поду�шть о неы?» При тю;ой постапош\е
вопроса чптате.110 не трудно было догадатьсJJ, что без пюrепеппя
сущсствующпх
обществ е нн ы х отно ше н ий « народное об р азова­
ние» - песбыточнап мечта.

ПОЛИТИЧ ЕСЮШ ПРЕДРАССУДКИ
(Дж. Ст. Ми.�ль. <tРаз.м ы шл епия о представительпом правлепиu>!.
Сп6., 1863)

П ечатается по пзд.:

с. 143-157.
1

Соч и не н и я

Г.

В. Благосветлова. Спб., 1882,

Даюн Стюарт ( 1 806-1873) - а1шшйсю1й обществен­
фнлософ, э1;онош1ст, стоявший н а позиция х буржу­
азного рефорш1зма.
2 Наполеоп lll (Луп Наполеон Бонапарт) ( 1808-1873) - фран­
цузсю1й шшератор в 1852-1870 гг. В 1848 г. при поддержке 1>руп11 о й буршуаашr, в о е нщ п пы и рсаrщпопно настроенных слоев кре­
стьJJпства добплся своего п зб ра ппл на пост президента, в 1851 г.
с ов ершшr госуда рственпыii переворот. В 1852 г. был провозглашен
пмператоро�r. Ппзложеп ре вол ю ц пе й 1870 г.
А рман Шан де Плюсен (1585-1 642) - карди­
3 Ри ш ел ь е
нал (с 1 622 r. ) , с 1642 г.- глава норолевсного совета, фактиче­
с1шй правитель Фрапцпп. Способствовал уr\реплешпо абсолю­
ти з �� а .
4 Кольридж с�шюэа Теii.тюр ( 1772-1834) - апглпЙСI\ПЙ: поэт и
лптературный 1;р11пш, представпте:�ь «озерной шнолы» по�тов группы, 1;уда, I\po�re него, вход11:111 У. Вордсворт и Р. Саутп.
5 Па.� ыtер стоп Ге н р п Джон Тюш.1 ('1784- 1865) - премьер-ми­
нистр Велпl\Обританш� n 1855-1858 гг. п с 1859 г.
Ми.мь

ный деятель,

400

Прu.'!е чаиuя
УЧЕНОЕ САМООБОЛЬЩЕНИЕ

((106 истори ч ес коJtt зиачеиии царствовапия Бориса Годупова11,
со Ч . П. Павло ва. Спб., 1863 г.- 11Тысячеле т ие России11, краткиrt
о черк отеч ественной истории, соч. П. Павлова. Спб., 1863 г.)
Впервые опубли1;ова110 в журна.че « Р усс 1; ое слово» - 1 860,
1

Павлов

.№ 3.

Платон Васил�,евпч ( 1 823- 1 8rJ5) - псто1нш и общест­

венный дентель, профессор Нн евс 1юrо у н п версю ета с 1 8/i7 г. Один
из органпзаторов первых

вос1>ресных

ш1ю.11

в !{иево

( 1 859

г.) .

В 1 862 г., будучи пршлашеп 1;ai> профессор н а 1шфедру Петербурr­
с1юго у ни верси тета, прочптал публичную лс 1щ п ю о 1000-летпи Рос­
вызвавшую сочувственный

еии,

р е :�оп анс

обществснпыii

и недо­

вольство влаетей. Был вые.ч а н в Ветлугу.
2

Rapa1ttaun

Ншюлай l\Iихайловпч

( 1 766- 1826) - писате.rrь, ие­

торик, основополоашиr\ руссного сентшюнталпзма

( «Писыш рус­

ского путешестве н п и rш » , « Б еднап Л 11за» и другие пропзведе н ин ) .
( 17 9 1 - 1 792) и «Вестнш>а Е вро­

Редаиор «МосЕовс1юго журнала»

( 1 802- 1803) . Автор 1 2-тоыной « И стории государства Россиii:­

пы»

с ко го » .

3

Ваш ипгто1t

Джордж

( 1 732-1 79П) - п ер в ый п реэиде11т США

( 1789-1797 ) , rлaIJIIOI\O�I aflДYIOЩИU а рм и е й IIOJI OШICTO[I
независимость 1 775-1 783

п.,

подству в Cenepнoii л�r ер1ше.

4

Соловьев

Н1ш9ш1ii

[1

войне :ia

поJю;ю� шпей 1юшщ а н глп iiе1шму гое ­

Ф е до ро в 11 <1

(1 83 1-1 874 )

- литературныii

Ii р и т 1ш , сотрудюш «Отечественных з а п псою>, п р от и r ншк идей До­

бролюбова п ЧервышР всЕоrо.
5

J'стрялов

Федор П rшолаович

м ат у р г п переnодчпк
6

!Jоr.ль
п

тор1ш

(Bock l e )

соцпо:1ог.

цпвплизац�ш

в

Ге н р и To�iac
! I р нобрел

А11гпш 1 »

( 1836 - 1 885) -- журналист, дра­
( 1 82 1 - 1 862) - а н глийсний ие­

изиест носп,

( 1 857- 1 86 1 ) ,

1861 г.

7 !Цапов Афа п а с п й П ро1юп ьеш1ч - с м . с.
Найда11 о в Иван !"\уаы1 ич ( 1 78/i - 1 8/i З )

8

работой
руес1ш й

«Иеторип
перевод -

424.
- исто 1нш, п рофссеор

Але1\ са ндровс1ю го шщея. А втор уч е G ншю в 11стор1111.
9

Павелип

I\онс.тантин Дшп ри е ви ч ( 1 8 1 8 - 1 835) - истор1ш «го­

сударственной шн олы » ,

у�1ерс н 1 10-лпбералы1 ы \i

публицист. Аnтор

одного из перв ы х п рое1;тов riptч'TЫ!fl<'l :oii prrfюp�iы

10 С м.

r.це ну

рис Году нов » .

1 8 G 1 г.

«Царсюю палаты» в тр u пщ п и А. С. Пуш1ш11а « Бо­

ПJ>и.мечапия

401

RTO С НАМИ?
(<rОбрааовапие человеческого характера11.
Пер евод с апглийского. Спб., 1865 г.)

Печатается по изд.: Сочинения Г. Е. Благосветлова. Сnб., 1882,
63-72.
1 Овеп - Оуэн Роберт (177 1-1858) , английский социа.'! ист-уто­
пист. Интерес к ученпю и пра�,тичес1юй деятельности Оуэна со
стороны руссюrх революциоперов-демонратов обусловлен прежде
всего тем обстоятельством, что Оуэн выдвинул rюнкретную про­
грамму общественного переустройства на основе создания само­
управляющихся « посешюв общности и сотрудничества», где отсу·r­
ствовалп аптагонистичес1ше противоречия и причины, их порощ­
дающие". Н. А. Добролюбов опубшшова.'I в 1859 г. статью «Роберт
Овен и его попытюr общественных реформ» ; А. И. Герцен в «Поляр­
ной звезде» (1861, кн. VI) напечатал очер1' «Роберт Оуею>.
2 !Иарл�оны ( «Святые последнего днт> ) - религиозная сента,
основанная Дщозефо�r Смитом в США в 1-й половине XIX в.
3 Вептам Иеремия (1748-1832) - аr-шшйсшrй философ, социо­
лог, юрист. Основоположник филоеофиn утилитаризма.
4 Врал�ы - Брахма, один из трех высших богов в индуизме,
«пюрец» Вrr>.'!rпной.
5 Аркрайт Ричард ( 1732-1792) - апглийсI\ИЙ промышленни1\,
· устроитель первых прядплеп. В 1769 г. получил патент на прядиль­
ную машину, использовав пзобретение Т. Хайса, и с 1771 г. ра3верпул прядильное дело.
с.

В. А. ЗАЙЦЕВ
Варфо"1омей Аленсапдрович Зайцев (184.2-1882) родился 11
семье мешшго чиновшша в г. Ностро�1е. Учился на юридичесI\ОМ
фаr\ультете Петербургского университета ( 1858-1859 ) , па меди­
цинс1шм фа�;ультете Мос1ювс1шго университета ( 1 859-1862 ) , n
Меди1ю-хирургичесной а1шдемип в Петербурге. С апреля 1863 г. по
ноябрь 1865 г.- сотрудшш журнала «Русс1,ое слово», вел в нем
«Библиографичесний листою>.
По своим социаш,но-политичес1шм и эстетичес1шм взглядам
Зайцев был блпзон r' позициям, 1юторые занпмал Писарев. Он вы ­
ступал за интенсивное промышленное развитие России, полагая,
что этот путь ведет н решению вопроса о «голодных и раздетых
людях». Считал, что подготовна н социальной революции должна
шшючать в себя нак необходпмое условие просвещение народны)(
масс, распространение в них естественнонаучных знаний. Отсю­
ДО\ - громадная работа просветительсиоrо харантера, которую
14 3,a iiв.a 1 С Н

402

При.мечания

Зайцев вел на протяжении всей своей недолгой жизnи (редакти­
рование перевода «Всемирной истории» Ф. Шлоссера в 19 томах.
Спб., 1861-1868; как редантор перевода заменил Чернышевсного
с 10-то тома; перевод «Истории нрестышсRой войпы в Германии»
В. Циымермана, 1865; сочпnенпй Ф. Лассшш; составление руно­
JJОдств по всемирной истории: «Древняя история Бостона». Спб.,
1879; «Древняя история Запада». Сnб., '1882 ) .
В '1865 г . з а В . Зайцевьш был учрежден негласный попицей­
ский надзор, а в апреле '1866 г., Rогда в связи с «делом Нара:ко­
зова» в стоJiице начались повальные аресты, Зайцев был на 4 ме­
слца заключен в Петропавловс1•ую крепость. Перед этим он толь:ко
успел написать свою часть 1шиги «Отщепенцы», над :которой ра­
ботал вместе с Н. В. Соколовым.
В 1869 г. Зайцев эмигрирует за границу и немедленно в1шю­
чается в революционную деятельность: вступает в I Интернацио­
нал, организует в Турине итальянскую секцию Интернационала.
В 1877-'1881 гг. сотрудничает в газете «Общее дело», где опубли­
новал 01юло 80 статей. В эти годы он сближается с революцион­
ными народниками, в частности с Г. В. Плехановы�r, В. И. Засу­
лич, С. М. Нравчинсюш...
Многих своих современников В. Зайцев шокировал отрицапием
общепризнанного, безапелляционностью суждений. В своих вы­
ступлениях Зайцев допусRал методологичес1ше ошиб:ки вульгарно­
материалистичесRого толка. И вместе с тем зто была ярная
,11ичность, человек неукротимого темперамента, большого трудо­
любия, обширных знаний, тnердых убеждений, борец за справед­
ливое общественное устройство.

СТИХОТВОРЕНИЯ Н. НЕН:РАСОВА
Часть Ill. Спб., 1864

Впервые опублиновано в журнале «Русское слово», 1864, .№ 10 �Библиографический листон», с. 77-90. Подпись - В. З.
1 Вероятно, иыеютсл в впду статьи в «Русском инвалиде», 1861 ,
.№ 289; «Сапкт-Петербургс1шх ведомостях», 1862, .№ 19; <{Отечест­
венных записках», 186'1 , .№ 12 и 1863, .№ 9; <{Дне», 1864, .№ 43, где
о стихотворенилх Некрасова давались отрицательные отзывы.
2 Для Зайцева, считавшего, что всякое иснусство бесполезно и
не нужно, относиnшегосл негативно к творчеству Пушнина и Лер­
монтова, Фет, Тютчев и Майнов тем более не представляли шша­
кой ценности l\aI{ поэты.
3 Вод!\оЙ потчует возлюбленного героиня
<{I\оробейнинов»;

l1риме'tания

403

Не сама ли принесла
Полуштофик сладrюй водочки?
А подар1юв не взяла!
4 Дудышкин Степан Семенович (1820-1866) - журналист, ли­
тературный 1\ритИI\. С 1860 г. фактический редактор «Отечествен­
ных 3аппсою> (по договору с И3дателем - А. А. 1\раевсrшм) . По­
литичесrщя ориентация - либерал-постепеновец. Статьи С. Дудыш­
кина о Не1\расове были напечатаны в «Отечественных записках»
(см. пр1шеч. 1 ) .
5 Rулrарин относился к Гоголю резно враждебно: называл его
«росспйсним Поль де 1\оком», «живописцем :мелочей» , «грязи, пош­
лостш> жизни.
6 А к саков Н:опстантин Сергеевич (1817-1860) - литературный
крит1ш, публицист, лингвист, драматург, поэт. Старший сын
С. Т. А!\са�юва. Один из идеологов славянофильства.
7 Хомяков Алексей Степанович
(1804-1860) - философ, пи­
сатель, публицист, поэт. Один из родоначальников славянофиль­
ства.
8 Имеется в виду поэт Н. М. Язьшов (1803-1846 ) .
9 Стихотворение А . С . Пушкина (1824) .
10 Имеются в виду «поваренные 1шиrи» Е. А. Авдеевой, весьма
популярные в 60-е годы.
1 1 О 1\аIЮЫ стихотворении идет речь - не ясно. Наиболее по­
пулярпы�ш, наппсанпыми па стихи Ненрасова, в 60-е годы были
песни «Огороднию>, «Тройню>.
12 СтрОI(И из стихотворения «Тишина» (Современник, 1857,
№ 9 ) , где дан положительный отшпш на реформы Але1\сандра I I .
1 3 Начальные стро1ш стихотворения «Две славы» (Совремеп­
шш, 1859, № 10) .

РУССI\АЯ РЕВОЛЮЦЮI
Впервые опубшшовано в газете русс1шх политичес1шх эмигран­
тов «Общее дело», издававшейся в Женеве с 1877 по 1890 г.- 1879,
.№ 25.
1 Демулен 1-\амиль (1760-1794) - однп из вождей Великой
французс!\оЙ революции.
2 Михайлов Михаил ЛарионоВII'I ( 1829-1865) - писатель, рево­
люционер-демократ. В 1861 г. nыесте с Н. В. Шелгуновым соста­
вил и распространю� про1шамацию «l\ молодому понолению», з«
что был осужден на 6 лет наторжных работ.
8 Обручев Владимир Але1,сандрович (1836-1912) - революцио
нер, сотрудник «Современника». В 1862 г. осужден на каторгу.
·

1 4*

40 4

Лрщ�е11ания
4

·

имеется в виду Н. Г. Чернышевский.

5 Муравьев Михаил Николаевич (1796-1866)

генерал от ин­
фантерии, в 1863-1865 rr. генерал-губернатор Северо-Западного
ирая. Прозван «вешателем» за жесто1\ость при подавлении поль­
сного восстания 1863 г.
6 Лорuс-Ме.шков Михаил Тариелович · (1825-1888) - граф; в
1880-1881 гг.- министр внутренних де.л.
-

ОБЩЕЕ ДЕЛО
Впервые опублиновано в газете «Общее дело» - 1879, No 28.
1 Голъштейп-гоrторпская ;11 о нархuя - РоссийсI\ая империя.
В целях ее дис1\редитации Зайцев использует тот фант, что импе­
рnтор Петр I I I бьш сыном голштейн-готторпсного герцога Нарла
Фридриха, принадлежавшего .к старинной немецной герцоrсной
11,11 1 1 астш1 Готторпов.
ЖУРНАЛИССИМУС ГРАФ СУВОРИН-НАДПОЛЬНЫ й
Впервые опублиновано в газете «Общее дело»
1880, No 31.
1 Тотлебеп Эдуард Иванович ( 1818-1884) - руссний инженер,
ге111'рал. Ру1юводю1 инженерными работю1и при обороне Севасто110ш1 ( 1854-1855) . В руссно-турецную войну ( 1877-1878) руково­
дил осадой Плевны.
2 Скрuб Эжен ( 1791-186 1 ) - французсний драматург: водевиль
•Станан воды» ( '1840 ) , историчесная драма «Адриенна Л е1>уврер»
( 1 849) совместно с Э. Легуве.
3 <1Набат1>
журнал русснпх и польских революционеров-зми1·р:�нтов, издававmпйся в Женеве в 1875-1881 rr.
4 Гл адстоп Уи.льям Юарт ( 1809-·1 898)
премьер-министр Ве­
лн1шбритании в 1868-1874, 1880-1885, 1886, 1892-1894 rг. Прави­
Т<'льство Г.ладстона подавляло национально-освободительное двище11ие в Ирландии.
руссний философ, со­
5 Лавров Петр Лаврович ( 1823-1900)
циолог и публицист, один пз пдеологов рево.-� юцпонного па родни­
'!Оства. В 1866-1869 rг. о пуб.лшювал «Историчес1ше письма», поль­
:ювавшиесл большой популлрностыо средп революционной моло­
дежи. С 1870 г. в змпграцпи. В 1873-1870 rг. редактировал жур­
нал {<Вперед!», в 1883-1886 гг.- редантор «Вестнина п:�родпой
-

-

-

-

ВОЛИ)).

6 Ткачев Петр Нинитич (1844-1885/86) - руссю1й публ ицист,
один из идеологов революционного народничества. Участни1t ' рево­
J1юцион ного движения · в 18GO-x гг., сотрудпин ;нурна.лов «Русское

40IS

При.мечанuя

слово» и «Дело». С 1873 г. в эмиграции. В 1875 - 1881 гг. ющавал
журнал «Набат». Сторо11нпк заговорщических методов борьбы.
7 Драгол�апов
Михаил Петрович ( 1841-1895)
УI\раинскиii
истор1ш, фолышорист, буржуазный либерал, стороннИI\ национали­
стичосrюй теории бесrшассовости украинсrюго народа. С 1876 г. -:­
-Dмиrрант. Автор трудов по истории Украины, уr\раинскому и, сла­
вянс11� му фолышору.
-

НОВАЯ I-IPABCTBEI-II-IOCTЬ

Впервые опублюювано в журнале «Общее делм - 1 882, М 47.
1 Н апа
героиня одноименного романа Э. Золя.
2 Шейлок
персонаж пьесы Шекспира «Венециансrшй нупец�,
ростовщиr\.
революционер, публи­
3 Якоби Павел Иванович ( 1842-1913)
цист, врач. Член «Земли и волю>, участию; польсrюго восстания
1863-1864 гг. В печати выступал со статьями по этнографии, обще­
ствеппой гигиене, психиатрии.
• Потентаты - властители (от латинсного poten tatus - верхо11ная власть) .
5 Апдре Лео
(настоящее имя Леони Шансе) ( 1829-1900)
французс!\ая писательница (романы «СкандаJrы1ый браr\», 1862 и
«Развод», 1866). "Участница Парищской Коммуны.
-

-

-

-

-

и. в. соколов

Н�пюлай Васильеnич Соrюлоn ( 1832-1889) родился в дnорян­
спой сом1,е; отец его был гвардейдем. В 181.5-1853 гг. НиrюJrаЙ Со­
rюлоn - ш:щет сначала Аленсандровсrюго rшдетсrюго норпуса, а за­
тем Дnорш1 с1юго пош\а в Брест-Литовске. Произведен в офицеIJЫ
и определен в лейб-гвардии Волынс1шй полк в 1853 г. В 18551858 гг. слушатель Ающемии Генерального штаба. В мае 1858 г.
участвует в военных действиях против Шамшш на Кавназе. В сле­
дующем году назначается старшим адъютантом генерального
штаба войск Восточной Сибири; R сентябре 1859 г. отпраnлен нур1.·
ером в Поrшн в распоряжение генерала Игпатьеnа.
Военная нарьера Соr\олова с1шадываетсп, rшжется, самым бJrо­
стящим образом.
Но вот в 1860 г. он получает шестимесячный отпуск и едет за
границу. И в судьбе его происходит поворот от службы, направJiен­
ной па унрепление государства, I\ деятелr,ности, цель которой разрушение государства. За границей он знаrюмится с Прудонон
и . становится убежде1шым последователем францу3с1юrо анархиста.

4Сб

Примечаии.п

В 1 862 г. Со1юлов выходит в отставI\у в чине подпошювншш
н ачинает сотрудничать с журналом «PyccI\oe слово». В 18631 865 гг. он ш1ходитсл за границей: навещает Герцена, дает уроют
его дочерлм. Произносит речь на могш1е Прудона. В 1864 г. пишет
юшгу «Социальная революция» (издана в 1868 г. в Берне) .
Вернувшись в Россию, работает выесте с В. Зайцевым над RНJI··
гой «Отщепенцы». Выход в свет 1шиги совпал с <шара�юзовсю1м
делом».
В апреле Зайцев и Сонолов подвергаютсл аресту и занлючепию
в Петропавловскую крепость.
Во время следствия и на суде Соколов отвергает обвиненил в
призыве I\ неповиновению верховной власти и в порпцанпи хри­
стиансI\оЙ веры, пытается убедить своих судей в том, что социали­
стические идеи не противоречат христианству. Его приговаривают
к одному году и 4 месяца�� содержания в Rрепости.
С 1868 r. Со1юлов отбывает ссшшу в Мезени и Красном Яре
АстрахансI\оЙ губернии; в 1872 г. бежит за границу, навещает
М. БаI\унина и В. Зайцева в Ло1шрно. В 1881-1882 гг. живет в
il\еневе, потом - в Париже, где н уыпрает в больпице для бедных.
Литературная деятельность Со1юлова длилась, но существу,
nсего 5 лет - с 1862 по 1866 г. Написано им не много; его извест­
ность в истории руссI\ого освободительного движения связана глав­
ным образом с Rнигами «Отщепенцы» п «Социальнал революция».
и

ОТЩЕПЕНЦЫ (LES REFRACTAIRES)
Существуют два издания I\Hnп1: петербургсное -1866 г. и цю­
р11хс1юе 1872 r. Печатаетсл по изданию 1866 года с некоторыми
сокращепилми.
Соавтором Н. Сонолова был В. Зайцев, написавший первую
часть «ИсторичесRое отщепенство» (см. по этому поводу: Б. К о а ь­
м и 11. Н. В. СоRолов. Его ;юшнь и литературнан дентеJ1ьность.
lJ I\H.: Литература и история, Изд. 2-е. М., Худож. лит" 1982;
Ф. К у з н е ц о в. Публицисты 1860-х годов. М" 1 98 1 ) .
Замысел юшги вознин у Сонолова в феврале 1866 г . В одноli
из французсю�х газет он прочитал обълвление о выходе 1шигn
Ш. Валлеса «Les refl'actaires» и решпл перевести ее па pycc1\иii
нзык. Однано, прочитав ннпгу :н:-1:. Вал.т:rеса, Сонолов увидел, что
ошибся в ней: содершанпе ее было сугубо бытовое, а вовсе не
пдеологичес1юе, ь:ан оп предполагал.
В свою юшгу Со1юлоn и Зайцев шшючили введение к «Les
rcfractaires» Валлеса, отрьшни из произведений: западноевропейсю1х
писателей: глава о Тите Лабиене была переводом нашумевшего во

Примечания

40 7

Франции памфлета Л.-0. Рожара против Наполеона III; глава «Раз­
валины» взята из книги К. Ф. Вольнея «Руины или размышленин
о революциях империй » ; в других глаnах содержатся: цитаты из
«Утопшr» Т. Мора , из произведений Фурье и Прудона и т. д.
Таrшм образом, отличительной особенностью книги В. Зайцева
и Н. Соrшлова является: ее комшrлятивный харантер. Авторы, оче­
видно, понимали, насrюлько важна в революционной агитации
оперативность, и, торопнсь выпустить сочпнение, направленное
против полицейс1юго государства в защпту революционеров-«от­
щепенцеn», не имелп возможностп провести СJ(ОJIЫШ-пибудь по­
дробный нритичесRиii анализ тех произnеденпй, 1юторыми опи
пользоnа.�шсь. Поэтому Rнига «Отщепенцы» песет на себе тень
идеалистичесной нонцепции историчесного процесса - нонцепции,
присущей буржуазной историографии и публицистю\е. Но - тош,­
J(О тень. I-\нига составлена таи, что ее революционный пафос, тем­
пераментное изложение историчесних фаr>тов, ярrшсть и убедитель­
ность примеров борьбы прогрессиnных сил с реаrщионными - все
это должно было оназывать на читателя: сильнейшее эмоционалr.­
ное воздействие и убеждать в необходимости революционных
перемен.
5 апреля: 1866 г. 1шига «Отщепенцы» поступила на рассмотро­
ние в цензурный 1юмитет.
В своем занлючении цензор написал, что ннига Н. CoRoлona
«представляет сборниR самых неистовых памфлетов, имеющих:
целью подкопать все основы цивилизованного общества. Вера, по­
литика , власть, гращдансное и судебное устройство, правила нрав­
ственности подвергаются в ней самым необузданным нападениям*.
(Цит. по уназ. кн. Б. I-\озышна, с. 379 ) .
Исследователь творчества Н . В . Сонолова, соnетсний исторш\ JIИ­
тературы Б. П. 1-\озышн та�\ говорпт об этоii Ю!Иге: «Отщепенцы�
представляли собою первую на русс1ю�1 язьше попытну дать нечто
вроде истории социалистпческих пдей. Ярая: пенаnпсть ко всшюму
угнетению и :жсплуатацшr труда, пропитывавшая эту rшигу, де11ала ее явлением пебывальпr в легальной руссной литературе�.

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОТЩЕПЕНСТВО
Стоики представители стоицизма, фююсофсноrо учения,
nозни1\шего в конце IV в. до н. э. на основе эJrлиюrстичесной нуль­
туры. Название - от гречесного stoa - портиr\ (гаJiерея с нолон­
нами в Афинах, где учил философ Зенон, родоначальник стои­
цизма) . Проповедовали идеал мудреца, любящего свою судьбу, а
не себя, следующего
природе, а не людям... Работы фиJiософов-

'> 0 8
СТОИRОВ

в области ЭТИIШ и JIОГИRИ сделали СТОИЦИ3М одним И 3 са'
мых влиятеJ1ьных направлений в :культуре древнего мира.
2

Деце.м вир ы - в Древнем Риме Jюллегия И3 10 челове:к (dc­
- десять, vir 11уж ) , выполнявшая специальные государст­
ве�шые поручения. Ноллегип 451 и 450 г. до н. э. составили двена­
дцать таблиц (досо:к) занонов - свод римсного обычного nра ва ;
,
легший в основу многих позднейших европейс1шх занонодательс.тn.
cшn

-

'

1,1

3

Ре:ка, н а ноторой nаходится Рим; для Древнего Рима была
«пограничной».
4

Тацит (о:к. 58 - он. Н7) - рпмс1шй историк Основные сочн­
«Анналы» и «История».

nения:
б

Тибер ий (42 до н. э.- 37 н. э.) - римсний и ьшерат(')р с 14 г.
А вгуст (до 27 до н. э. Октавиан) (63 до н. э.- 14 н. э.) - рим­
ский император. Победой над римсюш подководцеы Марком Анто- .
нисм. и египетской царицей Клеопатрой в 3 1 г. до н. э. положил
нонец гращдансюш войнаы в рюrс1юй империи. С 27 г. до н. э.­
принцепс (первый в спи сне сенаторов) ; сохранил республинан­
сние учрежденин, но при это�r всю власть сосредоточил в своих
8

ру 1шх .
7

Клавдий ( 1 0 до п. э.- 5lt н. э.) - римсний император с 41 r.,
основы имперсного бюрократизма. Раздавал права рим­
f;коrо гражданства провипцпа.ТJам.

:ч1Jюши.тr

8 Каракал.�а ( 186-217) - р1шсю1й иыператор с 2 1 1 г. В 2 1 2 г.
)l:щал эд1шт о предоставлении прав римсного I'рюнданства провин­
циалам. Деспотизм п шесто1шсть его стаJIИ приqиной заговора, в
1ю:�ультате ноторого он был убпт.
9 Плиний Старшпй (23 плr 24-i9) - римсний писатель, исто­
рик, ученый. Его «Естественная история» - энциклопедил естест­
веннонаучных знаппй античного мира.
10 Ливий Тит (59 до н. э.- 17 н. э.) - римсний историк, автор
«Римской исторпп от основания города» .
1 1 Цитата из «Энепды» Бергюптя (rшпга шестая) .
1 2 Брут Мар1\ Юний (85-42 до н. э.) - политичес:�шй деятель
древнего Рлма, глава аристонратпчес1юП партии республикан­
цев. Организовал (вместе с Еасспе�1) заговор против Юлил Це­
заря.
1 3 Натоп Старшпй (234-149 до п. э.) - ршrсюrй писатель. :Н:оп­
«:ул в 1 95 г. Прославплся непри�шрпмостью н Н:арфагепу; все вы­
ступления в сенате зананчпвал фразой: «Карфаген должен быть
разрушен». Сохранился трантат Натона «0 зеыледелш1».
14 Cenelfa Луций Анней (он. 4 до 11. э.- 65 н. э.) - римсни.й:
политичесний деятель, писатель, философ-стоик. Воспитатель Не.

409

Пр'U.мечанu.я

рона (37-68) , императора с 54 г. По:кончил с собой, выразив :этим
ноетуп:ком презрение :к у�-розам императора, человена болезненно
подозрительного и садистсю1 шестоного. Автор знаменитых <{Писе<1-1
I< Луцилпю».
I Б БenтaJtt Иеремия ( 1748-1832) - английсю1й фи.тюсоф, социо­
лог, юрист. Положил начало фшюсофиn ути.1итариз:ма - направ­
леiiия в этине, основным принципом которого является идея о
ло.Льзе как основе нравственности и Rритерии человечес1шх nо­
стушюв.
1 6 Торкват Тит Мапллй - победитель гаJшов, напавших на Рим.
Известен таю1;е тем, что за невыполнение пр1шаза казнил свое!'о
сына.
17

Галльское нашествие - 01\. 390 r. до н. э., окончилось взя­
и разрушеппюr Рима. Согласно римсRому преданию, город
Gыл иабавлен от галлов внезапно появившимся войском Камилла.
з·ием

18 Битва при Наппах
во вреш1 2-й Пуничес1юй войны, 2 авгу­
216 г. до н. э., IЮl'да 1\арф агенс1шя армия Ганнибала в IОrо­
Duс точ н ой Ита л п п (близ срле1шя Н а и ны ) разбила 70-тысячное рим­
с.кое ВОЙС!\О.
-

ста

римский nол­
19 Цезар ь Гай Юc111ii ( 102 11:1 11 100 - 44 до н. �.)
хтюдец, участшш 1-ro трпу)mпрата (с Г. Помпеем и М. Лицинием
Н рассоы ) в 60 г. до п. :э. 13 4!J г. начал борьбу с триумвирами ва
�:ди новластие. В 45 г. ста.'! во 1·ш1 ве государства, разгромив Помпен.
�·бит в резус1 1,тате респуб.шша нсного заговора. Известны его <{Запи­
пш о гал:н,сI(ОЙ воiiне» п <{Заrшсюr о граждапсних войнах». Ввел
IОл иансrшй 1\алендарr"
-

20 Налигу.�а ( 12-4 1 ) - рш1сюrй шшератор с 37 г. Вызвал JJе­
довольство сената п шшераторсной гвардии (преторианцев) своим
неп·о мерньш тщеславпе�r п стреш1ение�1 и неограниченной власти;
был убит лреторпанцюш.
21 Плииий Младший (61 шш 62
ок 1 14) - римсю1й ш1сатеJ1<>.
Нонсул в 100 r., шше р ато р с1ш ii легат (уполно�юченный сената) u
провинциях Вифиюш и Попт в 1 1 1- 1 1 3 гг. Автор <{Панегирина»
императору Траяпу (53- 1 1 7 ) , при иотором р п мсн ая и:1-шерия до­
стигла манс1ша.•rьных границ.
-

Марк Jl вр елий ( 1 2 1-180) - рпыс1шй юшератор с 1 6 1 г. Пред­
стоицизма. Основное со•1ш1еш1е: «Наедине .:
собой».
2з Тразеа ( ?-66 до н. э.) - римский сенатор, философ-стоик
Dпохи правления Перона. Консул в 56 г.
22

ставитель поаднего

21 Лабьеп Тит - при Августе был известен нан оратор и пуб­
лицист респубшшанского образа :мыслей. Его непримиримость и

4 10

Примечаиия

принципату Августа, неистовые нападrш на существующий строй
доставили ему прозвище RaЬies (ярость) .
25 Эпиктет (ок. 50
ок 140) - римс1шй философ-стоик. В «Бе­
седах», записанных его учеником Аррианом, развивал тему внут­
ренней свободы человека, до1,азывал, что господин может быть ра­
бом cвoIIx страстей, а раб свободным в своей духовrюй независи1\IОСТИ от внешнего мира. Выражая пасспвпый протест угнетенных
нлассов протпв рабовладельческого строя, философия Эшштета
оказала влияние па христианство.
26 Вероятно, шrеется в виду Антониii Великий (ок 250-356) основатель христианского монашества.
21 Возможно, имеется в впду Пахомий Серб (Логофет) - рус­
с1шй писатель-монах XV в.
28 Шейл ок - персонаж пьесы Шекспира «Венециансrшй I\упец»,
ростовщик.
29 Всадпики
привилегированное сословие в ряде античных го­
сударств (Афинах, Риме, Фессалии и др. ) , к которому принадле­
жали землевладеJrьцы, крупные торговцы, ростовЩИJ(И, воеппые
и др.
зо То есть Л.-0. Рожар в памф.ТJете «Les propos de LaЬienнs*
(1865) .
31 Цицероп Марк Туллий ( 1 06-43 до н. э.) - римсrшй полити­
ческий деятель, оратор, писатель.
32 Лабьеп Тит Атий - во время войны Цезаря с галлами был
легатом, позже приьшнул н Помпею, погиб в битве при Мунде в
45 Г. ДО Н. Э.
33 Квинт Лабьеп - сподвшrшrш Брута и Кассия.
34 Парфяне - пранское пле�ш, насе.rrение Парфянс1юго царетва
(250 до н. э.- 224 н. э.) , соперничавшего с Римом на Восто!(е.
Буонарроти
(1475-1564)
итальянский
35 Микеланджело
с1(ульптор, архитеr•тор, живописец, поэт.
36 Коклес
Гораций Конлит, герой войны с этрусками (508507 до н. э.) , известный тем, что переш1ьш Тибр в доспехах.
37 Гор аций
Н:впнт Гораций Флаrш (65-8 до н. э.) , рпмсrшй
поэт, величайший ЛЩШI( антпчпостп.
38 ЭпиJ�tепид - шрец, жпвшпй в V I I-VI в. до н. э. на о. Крите.
По словам Аристотеля, он не предсназывал будущего, по разълс1шл темное прош.ТJое. По одно)rу пз предаппй, Эшп1енид заснул n
зачарованной пещере и проснулсл через 57 лет (эта легенда легла
n основу «П робущдения Эпименидю> Гете ) .
39 Битва при Филиппах
в Македонии осенью 4 2 г . д о п. э.,
когда войсна триумвиров Антония и Октавия разбили Брута и Кас­
с.ил, которые покончили с собой, не желал быть плененными.
40 Фабр иций Гай - риыский консул 476 и 472 г. до н. э., победи-

-

-

-

-

-

При.меча1�ия

41 1

те.'IЬ эпирского царя Пирра. Был известеп аскетическиы образом
жизнп.
4 1 Намилл Марк Фурий ( ? - 365 до н. э.) - римс1шй полноnо­
дец, патриций, глава аристократичесной партии. В 367 г . р азбиJI
галлов на Альбе.
42 А гр иппа (он. 63-12 до н. э.) - римсний полноводец, спо­
движник Августа.
43 Галлиог� - римсний пронопсул, брат Сепени. Среди римсних
аристократов слыJI образцом любезности, за что прозван был
СJiадrшм.
44 Мецег�ат Гай Цильний (ок. 70-8 до н. э.) - римский госу­
дарственный деятель, близкий друг и помощнин Августа, обладав­
ший независимым характером. Понровительствовал Горацию и дру­
гим римским поэтам.
45 Циг�г�а ( ?-84 до н. э.) - римс1шй нопсул 87 и 86 г. Вместе
с Г. Марием совершил переворот в 87 г.
46 Просr;р ипции - в древнем Риме
спис1ш лиц, объявленных
вне занона.
47 Узурпация - насильственный захват власти или присвоение
чужих прав, полномочий.
48 Сцилла и Харибда - в гречес1юй мифологии два чудовища,
жившие по сторопам узного Мессппсного пролива и губившие мо­
реходов. «Из Харпбды в Сциллу» - из одной опасности в другую.
49 Аристарх
аленсандрийсш1й грамматпн, живший в II ве1ю
до н. э. Занимался истолнованием и критююй гречесних поэтов.
50 От Варил до Атенодора перечислены римские писатели, про­
елавлявmие в своих произведениях Августа.
51 Имеется в впду известный по обличениям Цицерона римский
всадник Rай Веррес, который, будучи нвестором (помощпином нон­
сула) в Цизальпинсной Галлии, утаил доверенную ему нассу (84 г.
до н. э.) , а позднее, уже кан наместню' Сицилии, выжал из насе­
ления разныш1 способами 40 ылн. сестерций. Был приговорен к
изгнанию и возврату похищенного.
52 Иоатш Златоуст
(ок. 350-407) - византийский церковный
деятель, епис1юп Rонстантинополя, обличитель общественных по­
ро1юв.
53 А в густип
Блаженный Аврелий (354-430) - христианский
теолог и церновпый деятель; родоначальшш христианской филосо­
фии истории ( «0 граде божием» ) .
54 Св. Поликарп (ок. 80 - ок 170) - еrШС!(ОП г. Смирны; муче­
вичес1ш погиб во время гонений на малоазийс1шх христиан со сто­
роны Марна Аврелия.
55 Пазар елпе
по названию места, где провел детство Иисус
Христос (г. Назарет) ,- христиане.
-

-

412

Прщ�ечания

56 Соломоп - царь Израильс1\о-иудейс1юго царстnа в 965�923 гг.
до н. э., славившийся, согласно христианской традиции, необычай�
пой мудростью.
57 Платоп (428 пли 427 - 348 или 347 до н. э.) - древпегречо.- :
с1шй мыс.ч:итель, о сн о n ополо ж н ик пдеалистичесиой философии. .
Главные
сочинения - «диалогю> : «Апология Со 1<р а т а >> ,
((Фо­
дон», «Пир», «Федр » , «Государство», «Тезтет», «Парменид», «Со­
фист».
. ,,
58 Сократ (470/469-399 до н. з.) - древнегречесюrй философ,
одип IIЗ ОСНОВОПОJIОЖНИIЮВ дпале:кт1ши !ШК м ет ода ОТЫС!\апил Ис-.
тины. Излагал свое учение устно. Главный источшш учения Со-.
нрата - сочипеппя его учепинов 1\сенофонта :u: Платона.
59 Аристотель (384-322 до н. э.) - древнегречес1шй мысл ит оJн
Ос п овоп оложшш фор мал ьной логи!\и. Сочинения Аристотел я охва­
тывали все областп тогдашнего знания и оназ:ши огроыпое 1�лия­
ние па последующее развптие ф илософии, теории ис!\усства, есто­
•.

стnеппых нау:к.

Иро д 1 Велшш й (ок 73-4 до 11. э.) - царь И удеи, овла до.11
ПО)ЮЩ ЬЮ 1шмс1шх войск Болезненно подозрител ьн ы й н
вл астол ю бп вы й, ymPIТOШD..:r в с е х , в 1ю�1 впдел с оп е р шш о в . В х р 11стианс1юй м11фологш1 ему приппсывается «избпение мда де 1ще в �
при известип о ро;rщешш Христа.
6 1 Иоаюi - П р ед т еча ( I-\ р е ст пт е.·rь ) - 611бJ1eiic1шi'1 п ро ро к Бы;r
1ш зп е н цареы И родО ) I.
62 Илия
(Илья) - библейсю1il пророI\, де11телыюсть 1юторого
относится н царствованию Ахава. Ил пн обличал Axana за пе<Jос·�:а­
вость, нарушение нанонов религии Иеговы.
6з А хав (917-895 до н. э.) - царь израильсrшй, nвел в царетпо
1\ульт Ваала - Астарты.
64 Пли11ий - см. примеч. 21.
65 А дриап (76-138) - рю1с1шй император с 1 17 г . YcИJ!ИJI им­
П?раторс!\ую влаеп, и централпзацию государствеrшых учре�щ\о­
ний.
66 Лукиап Мар1\ А н п е й (39--65) - римс1шй по;:,т, аnтор истори­
чесной поыrы « Фарсалия, пш1 О гражданс1юй в ой не >) ( м ежду Цеза­
ре м и Поыпееы ) .
67 Диоклетиап (243 - между 3 1 3 и 3 1 6 ) - римсний император n
284-305 гг. Установил неограниченную мон ар хи ю ( до м и н ат ) .
В 303-304 гг. предпринял гонения на христиан.
68 Помпилятор ы - лица, занимающиеся составл е н и е м произ1ю­
дений на основе чужих исследований без самостоятелы1ой об ра ­
бот1ш ИСТОЧНIШОВ и без ССЫЛОI\ на авторов.
69 Имеется в виду « Д е!\лар аци я прав человена и rращда нинм,
принятая Учредительным собранием Франции 26 августа 1789 г. ,
60

тро н о м с

413

·1о Имеется в виду Григорий VII Гильдебранд (между 1 0 1 5 и
1020-1085) - римский папа с 1073 г. Запретил продажу и покупку
дерковных должностей и духовного сана. Ввел обязательное без­
брачие католического духовенства. Между ним и германским :ко­
ролем, императором «Священной Рю1ской империи» Генрихом IV
( 1 050-1106 ) , шла упорная борьба.
' 71 Возыожно, имеется в виду Василий Великий (:Кесарийский)
(он. 330-379) - церновный деятель, философ-платоник.
12 Тертуллиан,
:Н:винт Септпмий Флоренс (он. 1 60 - после
220) - христиансrшй писатель-богослов, в rюнце жизни порвавший
с церковью, упрекая ее в недостаточно:и следовании припципам
аснетизма и мученичества.
73 Пипин, :Короткий (714-768) - фра�шсний rюроль с 751 г.
Свергнув -последнего нороля из J(Инастии Меровинrов, основал ди­
настию :Н:аролпнгов.
74 Виллан,ы - крестьяне во Франции, ИтаJ11rи, Герма11ии, личiю
с.вободные, но зависимые от феодала, кан пользующиеся его землей.
В Англии до XVI в.- нрепостные.
75 Кондотьеры - в Италии XIV-XVI вв. предводители наемных
военных отрядов, находившихся па службе у европейс1шх прави­
телей и римсю1х пап.
76 Стю арты - королевсная династия в Пlотшнщии ( '1 37 1 - 1 714)
и в Англии ( 1 603-1649, 1 660- 1 7 1 4 ) .
7 7 Гоббс Томас (1588--1 679) - английсний философ, родош1чальнин мехюшстtР1ес1юrо материализма. Главные труды : «Левиа­
фаю ( 1 651 ) , «Основы философии».
78 Иннокегtтий JII ( 1- 1 60 или 1 16 1 - 1 2 1 6) - римсний папа с
1 1 98 г. По его инициативе был организоnан 4-й Iiрестовый поход nротив Византии.
79 Имеете.я в виду Генрпх IV (cAr. примеч. 70) .
- 80 Иоаш� XII ( ?-964) - р1шсю1й папа в 955-963 гг.
81 Алексапдр VI
(Родриrо Борджа) (НЗ 1 - 1 503) - римсю1й
папа с 1492 г. Устранял политичесних прптн вншюв с помощью тай­
ных убийств. В 1497 г. отлучил от цер1ши Дж. Савонаролу, высту­
павшего против тирании Медичи и обличавшего папство, и способ­
ствовал его казни.
82 Допатисты
(от имени руноводителл, еписнопа Доната) - в
IV-V вв. религиозная секта в Северной Афрш<е, выступавшая
против римсного господства и официальной христианс1юй цернви,
в основном городская беднота, рабы и rюлопы (�1елкие земельные
арендаторы) .
83 А набаптисты
(перенрещенцы) - участнини
сентаптекого
движешш эпохи Реформации XVI в. (главным образом, в Герма­
нии ,' Ш вейцарии; Нидерлапдах ) . Отрицали цер1ювпую иерэ рхи 10,

4 1 4.

Примечания

осуждали богатство, проповедовали необходимость общности иму­
щества.
84 Жаки - участшши Нl:ан:ерии
(крестышского восстания во
Франции в 1358 г.)
8 Б Сапкюлоты (от франц. sans - без и culotte - 1юротние шта­
ны) - тап: аристоI\раты называли городскую бедноту. В годы
янобинс1юf1 диюатуры (1793-1794)
самоназвание революцио­
неров.
86 Солупский Евстафий (ок 1115 - ок
1 195) - византийсю1ii:
церковный писатель, автор нашумевшего памфлета о падении нра­
вов монашества.
87 Манихеяпе - участшши религиозного движения, возникшего
в I I I в. и распространившегося от Китал до Испапии. Проповедо­
вали учение о борьбе добра и зла, света и тьмы КЮ\ изначальных
принципов бытия.
88 Катары - приверженцы ереси Xl-XII I вв" считавшие ма­
териальный мир порождением дьявола. Призывали к ас1\етизму, об­
личали натолическое духовенство.
89 Вальдепцы - приверженцы ереси конца XII в" возни1шово­
ние которой связывалось с именем лионс1юго нупца Пьера Бальдо.
Призывали I\ аснетизму.
90 Альбигойцы - участпюш еретичес1юго движенил в Южной
Франции в X I I-XIII вв., в основном ремесленнини и I\рестьяне.
Выступали против догматов католичес1юй церкви и церновного зем­
лепользованил. Осуждены Вселенсним собором 1215 г. В ТЮ\ назы­
ваемых Альбигойсюrх войнах (1 209-1229) были разгроылены.
91 Франциск Ассизский ( 1 181 или
1 182-1226) - итальянсний
проповедник, автор религиозных по:этичес1шх произведений. Осно­
вал в 1207-1 209 гг. тю\ называемый нищенствующий: орден (фран­
цисканцы ) .
92 Лолларды
народные проповеднини, участнини антrшатоли­
чес1юго движения в Англии и других странах Западной: Европы IJ
X I V в. Сыграли важную роль в п одготовне восстания Уота Тай­
лера и в целом Реформации.
93 Иоанниты (госпитальеры) - члены духовно-рьщарсного ор­
дена, основанного в начале X I I в. нрестоносцами в Палестине. На­
звание по ыесту первоначального расположения (госпиталь си.
Иоанна в Иерусалиые) .
94 Виклеф - Уиклиф Дщон (между 1320 и 1330-1384)
идео­
лог английской бюргерс1юй ереси. Отвергал папство, обряды и та­
инства натолицизма.
95 Табориты - в Чехии революционное антифеодальное крыла
последователей учения Яна Гуса - гуситов (1-я половина XV в. ; .
96 Уот Тайлор (Тайлер) ( ?-1381) - в ождь .крестьянского вое-

-

-

При.11tе ч ания

�18

стания в Англии в 1 38 1 г. Был предательски убит в о время пере­
говоров с �<оролем Ричардом II.
9 7 Ри,tард
II
( 1367-1400)
английс1шй 1-; ороль в 13771399 rr"- последний пз династии Плантагенетов.
98 Геприх V ( 1387-1422) - английский король с 1413 г., из ди­
настии Ланнастеров.
99 Гус Яп (137 1-1415) - национальный герой чешсного наро­
да, идеолог Реформации в Чехии. Вдохновитель борьбы чехов про­
тив немец1юго засильп и :католичес1юй церкви. Был осужден цер­
ковным собором в I\опстанце и приговорен I{ сощженпю на I\остре.
1оо Прокоп Великий
(ок. 1380-1434) - военный и политиче­
ский вождь таборитов с 1426 г. Одержал победы над НN1ец1;и�ш
войсками ( 1426) и войсками феодально-1\атолических сил ( 1427,
143 1 ) .
1о1 Са.мпсоп (Самсон) - в библейской ыифолоrпи богатырь, ог­
ромная сила :которого была заключена в его длинных волосах. Его
возлюбленная, филистимлянка Далила остригла у спящего Сам­
сона волосы, и вражеские воины ос.11еппли его и заковали в цепи.
1о2 Филистимляне - народ, населявший с Х П в. до н. э. юго­
восточное побережье Средиземного моря.
1 03 Мюпцер Тома (Томас Мюнцер) (ок 1490-1525) - идеолог и
вождь крестыrнс1\О-плебейс1шх масс в Реформацип и I\рестьянской
войне 1524-1526 гг. в Германип. Проповедовал идеи народовластия
и создания общества без эксплуатации 11 частной собственно­
сти. Потерпел поращение у г. Франкенхаузен, взят в плен и
казнен.
104 Декреталии
декреты.
105 Ар.1tапъяки
феодальная группировна во Францип, которую
возглавлял граф Арманья:к. Боролась эа власть в годы правления
слабоумного нороля I-\ арла VI ( 1368-1422; 1юроль с 1380 г.) с бур­
гундскими герцогами - бургиньонаыи.
106 Лапдскпехты - немецкая наемная пехота в XV-XVII вn.
107 Франкопия
историчесная область Германии (ныне в со­
ставе ФРГ) .
1 08 Швабия - n период раннего среднеnе�\оnья областr, расселе­
ния швабов (алеманноn ) , одно из герцогств норолевства Гср�1ании.
1 09 Филипп IV I\расивый ( 1268-1314) - фравцузс1шй нороль с
1285 г. Поставил папство в зависиыость от н:оролевсrхой власти.
1 1° Филипп Орлеапский - Луи
Филппп Жозеф ( 1 747-1793) ,
герцог Орлеанс1шй, представитель младшей ветви дппастип Бурбо­
нов. Во время Велююй французс1юй революцпп от�хазался от ти­
тула, приняв фамилию Эгалите (т. е. равенство ) . Будучи членом
1\онвента, проголосовал за назнь королЛ.
1 1 1 Иоисей - в библейской м л фологии предводитель изра nл ь-

-

-

-

416

Приме•tан ия

ских племен; согласно преданию, вывел израильтян из египетского
рабства через расступившиеся воды Красного моря.
112 Иеаипиилъ - древнееврейский пpopoII: VII в. до н. э. Согласно христианс1юй традиции, автор 1шиги Ветхого завета.
1 13 Валаам
библейский прорицатель.
114 А враам
мифичес1шй родоначальник евреев.
1 1 5 Сигиа111унд 1 ( 1368-1437)
иьшератор «Священной Риыской
империи» с 1410 г. Выесте с риыс1шы папой возглавлял борьбу
европейских феодалов против гуситов.
1 16 Филипп П ( 1 527-1598) - испанский 1юроль с 1556 г. При
нем происходило укрепление абсолютизма, усилился испанский
гнет в Нидерландах. Известен танже ревностной поддержн:ой ИНI(­
визиции.
117 Людовик XIV ( 1 638-1715) - французс1шй 1юроль с 1 643 г.
Абсолютизм во Франции при нем достш предела (ему приписы­
вается изречение: « Государство - это ш>) . Вел м1югочисленные
войны, вызывал недовольство народных масс, часто поднимавших
восстания.
1 18 Торкве11tада Томас (01\. 1420-1498) - с 80-х годов вели1шй:
l'l юшизитор (глава пспанс1юй июшизиции) .
1 1 9 Альба Альварес д е Толедо Фернандо (1507-1582) - герцог,
11сшшс1шй пошюводец, правитель Нидерландов в 1567-1573 гг. Пы­
тался подавить Нпдерландсную буржуазную революцпю (15661 609) , завершившуюся освобождением от испанс1юго господства
северных провпнцпй.
120 Гиаы - фра11цузсниi1 аристо1\ратичесю1й род. В данном слу­
чае, возыощно, ш10тся в виду Генрих Гиз ( 1550-1580 ) , один из
организаторов Варфоломеевской ночи.
1 2 1 А нтиох ZII Велшшй (242-187 до н. э.) - царь государства
Селеш>идов с 223 г. В 212-205 гr. подчинил парфян II Бантрию. По­
терпел пораженпе от римлян в Сирпйс1юй войне 192-188 гг. Ли­
циний (он. 250-325) - римсний и�шератор в 303-324 rr. В 313 г.
издал эдиI\Т о свободно�� исповеданпи христпапства. В борьбе с
I-\онстантином I за власть над всей ииперией был побешден и
1шзнен.
122 Монахи св. ДoJotztuuкa (до�шни�;аицы) - ч.'lены нищенствую­
щего ордена, основанного в 215 г. пспанс1ш�1 монахом Домиником.
1 23 Тамерлан (Тимур) (1 336-1405) - среднеазиатс1шй государ­
ственный деятель, пош;оводец, эмир с 1370 г. Основатель государ­
ства со столицей в Самарнанде. Разгромил Золотую Орду; иредпрк­
нпмал г.р абительс1ше походы в За1\авназье, Иран, Индию, Малуrо
Ааи:ю и др.
щ анtо de fe (аутодафе) - букв. ант веры (испанш. и порту­
гаш"ск) - торжественное оглашение приговора и111ш11зиции в . Ис-

-

-

При.м.еча1tuя.

417

. пании и Португалии, а такще само исполнение приговора, чаще
всего - публичное сожжение осужденных.
12s Эшафоты Гревской площади - имеется в виду площадь пе­
ред ратушей в Парише, ноторал до 1830 г. была местом 1шзни.
125 Версаль
пригород Парижа. В 1682-1789 гг. был резиден­
цией французских 1юролей.
1 27 Эскуриал (Эснориал) - город в Испании, близ Мадрида;
ре3иденция пспапсrшх rюролей.
128 Столтшки
христиане, выполнявшие обет неподвишноrо
стояния на нолонпах (столбах, столпах ) .
129 Мартиролог (от греч. martyros - мучеНИ!{ и 16gos - слово,
щазание) - 1 ) В христпансной церковной литературе сборник
повествований о мученшшх п святых; 2) Перечень жертв гонений,
преследований, а таr\ще перечень перенесенных нем-либо стра­
даний.
130 Гугепоты
протестанты, последователи Rальвпна во Фран­
ции XVI-XVIII вв. Борьба гугенотов с I>атоликами вылилась в
так называемые Религиозные войны.
131 Цвипмиапе (по имени основателя двищенил У. Цвингли) протестанты в Швейцарии и Германии в XVI в.
l32 Евхаристия
в христпанстве то же, что причащение.
133 Ордеп иезуитов - 1штолпчес1шй монашесний орден, оспо­
ванный в 1534 г. в Париже Игнатием Лойолой. Был главным ору­
дием I\онтрреформации. Во шш «истинной веры» иезуиты готовы
были пойти и действительно шли на любое преступление.
134 [{арл V Мудрый (1338-1380) - французс1шй нороль с 1364 r.
135 [{ а.мпапелла Томмазо ( 1568-1639) - пта:1ьянский философ,
политичесrшй деятель, поэт. В 1598-1599 гг. возглавил в Rалабрии
заговор против испансrюго владычества, был схвачен и оrюло 27 лет
провел в тюрьмах, где написал десятюr сочrшенпй по философии,
политrше, медицпне, астрономии, в том числе 1юммунистпчес1\у1О
утопию «Город Солнца».
1 36 Лfор елли - французсюrй писатель, философ, один из ранних:
представителей утопичесr\оrо номиунизма. Основные сочиненин:
«Базилиада» и « l{оде1>с природы, или истинный дух ее заrюпов�
( 1755 ) . В rюмыунизме Морелли видел строй, соответствующий есте­
ственным свойствам человека.
137 Мабли Габриель Бонно де (1709-1785) - французсrшй по­
;1итичес1шй писатель и философ, I\о�шунист-утопист.
138 Бэкоп Фр:шсис (1561-1626) - английсrшй фи.тюсоф, родо­
. начальниr> английс1юго материализма. Автор утопии «Новая Атла н
тида� .
139 Гарр ипгтоп Дщеймс ( 1 6 1 1-1677) - английский публицист
эпохи Английс1юй бурщуазной революции XVII в. 8 со<r1шепи11
-

-

-

-

·

•·

418

Примечания

«Геспублина Онеаппm> ( 1 656) предложил нонституцию утопиче­
сной буржуазно-дnорлнсноii респубшши.
14() Маку - в ипдийс1юii )Шфодогии прародитель людей. Зако­
ны Ману - сборшш предписаний о правилах поведения индийца
в частной и общественной жизни, содержит также наставления по
судопроизводству п управлению государством.
1 41 Бриссо Жю\ Пьер (1754-1793) - деятель Великой француз­
сной революции, лидер жпрондпстов. В Rонвенте с 1792 г. во:зглав­
лял борьбу протпв шюбинцев. Rазнен по приговору Революцион­
ного трибунала.
142 Геприх VIII ('1491-·1 547) - английс1шй :король с 1509 г., из
династии Тюдоров. С 1534 г.- глава англинанс:кой церкви.
143 Иосиф 11 ( 1 74 1- 1790)
австрийсний эрцгерцог, император
«Священной Римсной империи». Проводил политину тан называе­
мого просвещенного абсолютизма.
IФI Палм1ира
древппй город на территории северо-восточной
Сирии, был :крупным центроы караванной торговли и ремесел.
-

-

СОВРЕМЕННОЕ ОТЩЕПЕНСТВО
1 Сеп-Жюст Луи (1767-1794)
выдающийсл деятель Великой
французсной революции, стороннш\ М. Робеспьера. Один из орга­
низаторов побед революцпонной ар1rии над интервентами в период
якобинской диктатуры.
2 Неккер Жак (1732-1804)
фрапцузснпй министр финансов
в 1777-1781, 1788-1790 гг. Частпчны)Ш реформами пытался спа­
сти государство от финансового нраха.
з Тюрго Анн Робер Жа1\ (1727-1781 ) - французский государ­
ственный деятель, философ-просветитель, энономист.
4 Робеспьер Мансимильен (1758-1794)
выдающийся деятель
Велиной французсной революции, был фантичес1ш главой лкобин­
с.1юго правительства. Rазнен после контрреволюционного перево1юта 27 июля (9 терющора) 1794 г.
s Монтескье Шарль Луи
(1689-1755)
французский просве­
титель, правовед, философ, противппн абсолютизма. Основные со­
чинения: «Персидснпе письма» ( 172 1 ) и «0 духе законов» (1748) .
б Мипос - легендарный царь Кноса, ноторому легепда припи­
сывает первое на Крите зююнодательство.
7 Ликург
легендарный спартанский закоподатель
(IX­
VIII в. до н. э.) .
8 Солоп (между 640 и 635 - о к 559 д о п. э. ) - афинсний ар­
хопт, провел реформы, ускорившие лшшидацию пережитков ро­
дового строя.
-

-

-

-

-

Прuжеча н ия

419

9 Лациум (Лацио) - область в центральной Италии, админи­
стративпь:ш центром которой является Рим.
io liy;,ia Помпилий - согласно античной традиции, второй цагь
древнего Рима в 7 1 5-673/672 гг. до н. э. Ввел релпrиозные Rульты,
создал I\оллегип ;нрецов, ремесленншюв и проч.
1 1 Леру Пьер ( 1 797-1871 ) - французский философ, последова­
тель А. Сен-Симона, считавший нравственное изменение общества
основным условием соцпа.11ы1ых преобразований. Один из основаТ<.;­
лей христпапс1юго соцпашшма (nвe.ir саыо слово «социализм») .
1 2 А в гуры - в древнем Ри�rе коллегия жрецов, толковавшая
волю богов по н:рп:ку и полету птиц.
1з А л ь биоп - название Британских островов, шшестное еще
древниы гренам.
14 Тистлвуд Артур ( 1774-1820) - английский революционный
демонрат. Организовал ряд заговоров, направленных на свержение
буржуазного строя. l{аэнен.
15 Чартисты - участники чартизма (от англ. charter - хартия) ,
первого политичесI\И оформленного революционного движения
пролетариата в Велинобритании в 1830-1850-е годы. Требования
чартистов были шшожены в «Народной хартии» (1838) - своеоб­
ра<1ном за�юнопроенте.

ФУРЬЕ
Фурье Франсуа Мари Шарль (1772-1837) - француэсний уто­
пичесний социалист. Разработал учешrе о гармоничес.Ею�1 устрой­
стве общества, основаппоrо па творчес1шм труде всех ого члепоа
и на справедливом распределении благ. Первой задачей построе­
ния та�юго общества Фурье считал соэдание материальной: базы,
ноторая гарантировала бы рост производительности труда и те�1
самым обеспечила бы всеобщее процветаrшо. Система обществен­
ного воспитапия Фурье предусыатрпвала форщ1рование человена
как целостной личности, сознательного члена свободного трудового
ноллентпва; соедпнение обученшr с трудом, фпэпчесюпr п эстети­
чесним развитием ; широ1шй охват взрослого паселоюш просвети­
тельс1шми мероприятиJl1шr; развитие пауюr, пснусстnа, народного
здравоохранешш.
Идеи Фурье оназалп влияние на развптпе соцпальной психоло­
гии, психологии творчества, педагогпюr, ll!едпцпны, архитеI\туры.
MapI\C и Энгельс отмечали, что Фурье наряду с Сен-Спмоном и
Оуэном был одниы пз тех « ... трех мыслптелей, 1юторые, несмотря
на всю фю�тастичность и весь утопизм их учений, принадлежат
I\ величайшим умам всех времен и которые гениально предвосхи­
тили бесчисленное множество тюшх истин, прави.тп.нос.ть 1юторых

<}20

Примечания

мы доназываем теперь научно... » ( М а р н с R. и Э н г е ;1 ь с Ф.
Соч., 2-е изд., т. 18, с. 498-499) .
1 Декарт Рене ( 1596-1650)
француэсний философ, матсма1·11 н, физии и физиолог. Основные сочинения: « Геометрия», «Рас­
суждение о методе», «Начала философии».
2 Буало Нююла
( 1 636- 1 7 1 1 ) - французсний поэт, теоретик
1шассицизма.
-

ПРУДОН
Прудон Пьер Жозеф ( 1809-1865)
французсний мелrюбуржу­
социалист, теоретин анархпэыа. Мелъ:обуржуазно-реформа­
торсние, энономичес1ше и социалыю-политичес1ше идеи Прудона
объясняли напиталистичесную э1\сплуатацию труда сущес·1·вую­
щи111 в буржуазном обществе н еэ1шивалентным обменом, нарушаю­
щим занон трудовой стоиыости и ведущим н ограблению финан­
совыми капиталистами всех трудящихся 1шассов, в том числе <пру­
длщейст> буржуазии. Прудон предлагал организовать бездепеш11ый обмен товаров п беспроцентный нредит, учредить «Народпьвi
б:шю>, осуществить тан называеыый «мютюэлпю1>> (взашюпо:мощь ) .
В этой мелкобуржуазной утопии Прудон видел воз:vющност1, совер­
шения социальной революции мирным путем, ва основе сотрудни­
•юства пролетариата и почти всей буржуазии, при условии уни­
чтощения государства нан главного иеточнина рас1юла обществя,
паразитиюrа и различных форл1 угнетения. «Не уничтожить напи­
тализм и его основу - товарное производство, а о ч и с т и т ь эту
основу от злоупотреблений:, от наростов и т. п.; не уничтожить об­
мен и меновую сто1пюсть, а, наоборот, <шонституировать» ее, сде11ать ее всеобщей, абсолютной:, « с п р а в е д л и в о Й», лишенной ко­
JJебаний, нризисов, злоупотреблений:,- вот идея Прудона». (Л е ·
11 и н В. И. Полн. собр. соч., 5-е изд., т . 24, с . 131 ) .
Прудон приобрел известность 1шигой «Что таное собствен­
ность?», в ноторой утверждал, что веяная частная собственность
1 1 11 средства производства есть краша.
В ннигах «Исповедь революцпонера» ( 1819) п «Общал 1щеп
революции XIX вена ... » ( 1851 ) выдшшул план «социалы1оii л и н­
видации» - замены государства договорньнш отношениями между
частными лицюш, общинюпr и группами пропзводптелей, сотруд­
ничающими в энвивалсптпо:м обмене. Позднее, в работе «0 фРдсра­
тивпом принципе» ( 1863) «линвидацию государства» замепп.п пла­
ном федерального переустройства - разделения централизован­
ного государства на автономные области и в связи с этой тсориеii
�федерализма» выступал против пяциопальво-освободитсльпых
;цвюненпй в Италии n Польше.
-

nэный

При.мечанuя

4 2 1'

Идеи Прудона получили значительное распространение во
Франции и не1шторых других странах, где мелкая буржуазия ·
представляла собой известную общественную силу. Прудонизм, с
его революционной фразеологией, Rритююй буржуазной собствен­
ности и государства, проник и в рабочий класс. Первое время под
ру1юводством прудонистов оказались французские секции I Интер­
национала. Но в результате решительной борьбы против · них
Маркса, Энгельса и их стороншшов прудонисты потерпели полное
поражение.
Относительная популярность прудонпзма в России связана
прежде всего с тем, что социальной базой общественного двище­
ню1 в стране было крестьянство, отражавшее мышобуржуазные тен­
денции эконоыичесного развития. Кроме того, следует сказать, что
эклентичесюrе взгляды Прудона позволяли руссн:ой интешшгеrщии
делать из них I\aI\ реформистские, тан и революционные выводы.
Идеи прудопизма отразились в документах «Народной воли», где
утверждалось, что ли�шидация централизованного государства от­
I\роет перед народом широкие перспективы свободной деятельно­
сти.

Н. В. ШЕЛГУНОВ
Н1шолай Васильевич Ш елгунов (1824.-1891 ) родился в Петер­
бурге, в небогатой дворянсrшй сеl\П,е. Рано остался без отца; вос­
питывался в Алеr\сапдровсном надетсrюм rюрпусе. С 1833 по 1841 г.
учился в Леспюr институте, по онончании rшторого поступил на
службу в Лесной департамент. В 1850-х гг. публикует ряд серьез­
ных научных работ по лесоводству. С 1857 г.- начальник отделе­
ния Лесного департамента прп Минпстерстве государственных иму­
ществ. Прп его одаренности и трудолюбнп lllелгунов, без всшюго
сомпешш, ыог стать r;рупнейппп1 ученым и деятелем в области
лесоводства. Но эпоха продю>товала ему друrпе цели. На форми­
рование его мировоззрения огромное влияние 01\азало знакомство
с работами Чернышевсr>ого, Добролюбова, Герцена. В 1858 г., по
второй заграничной командировr\е (первая состоялась двумя го­
дами ранее) , Шелгунов лично знакомится с Герценом и Огаревым,
по возвращении па родину сближается с Чернышевским JI Добро­
.rrюбовым, начинает пубшщистичесr;ую и ш1тературно-r;ритичес1(ую
деятельность. Департа�rепт лесных дел уже мешает ему. В 1862 г.
Шелгунов выходит в отставну и едет в Сибирь, где отбывал каторгу
М. Л. Михайлов, надеясь организовать его побег. От «Земли lt
воли» Шелгунову было поручено в сдучае нрестьянского восста­
ния в Сибири возглавить его.

422

Пpitv'\teЧa1lUЯ

Однано этим планам не суждено было осущсствпться: Шелгу­
нов был арестован и отправлен в Петербург. 15 апреля 1863 г. его
з<шлючили в Аленсеевсюrй равелин. Здесь он ппшет для журнала
«Русснос слово» статьи просветптельсного харантера, подспудно
содержащие революционно-де�101>ратичесние идеи: «"Условия про­
гресса», «"Убыточность пезнанию>, «Россия до Петра I», «Прошед­
шее и будущее европейсной цивилизации» и др. В нонце 1864 г.
Шелгунова отправляют в ссылну, и до 1877 г. он живет в различ­
ных провинциальных городах. При этом он антивпо сотрудничает
в журнале Г. Е. Благосветлова «Дело», где за шестнадцать лет по­
местил множество статей. Он пишет о безработице в России, об
энсшrуатации детсного труда на фабринах, о нищете рабочих, разо­
блачает буржуазные «свободы». Взяв на себя руноводство журнало,\f
после смерти Благосветлова в 1880 г., Шелгунов усиливает пропа­
ганду энономичес1шх трудов Н:. Марпса, публинует статьи револю­
ционеров-народнинов, н аходящпхся на нелегальном положении.
В июне 1884 г. он опять арестован и сослан в Смоленсную губер­
нию на 5 лет. Начинается новый этап литературно-политичесно:й
деятельности Шелгунова. С 1886 по 1891 г. в журнале «Руссная
мысль» он публпнует «Очерни руссной жизпш>, уделяя основное
внимание вопросам развития промышленности lI рабочего движе­
ния, но обнаруживая при этом пристальный интерес :ко всем без
исю1ючения сторонам российс1юй действительности.
Шелгунов был прежде всего политичесним борцом. Во всех
своих работах он преследовал :коннретные цели, продинтованные
«тенущим моментом». Но то несомненное обстоятельство, что оп
был глубоrшм мыслителем, не позволяет его трудам остаться занлю­
ченными в рамни известной эпохи. Литературно-нритичесrше ста­
тыr Шелгунова, его педагогичесние сочинения («Письма о воспи­
тании » ) , его метод социологичес:кого анализа представляют собой
щивое наследие, являются ценностью непреходящей.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СИЛА КРИТ:ИЧЕСН:Ой ЛИЧНОСТИ
Впервые опублиновано в журнале «Дело» - 1870, .№ 11.
1 Малапхтоп Филипп ( 1497-1560) - немецrшй богослов и педn­
гог, сподвижнnн М. Лютера.
2 Миртов - псевдоншr Петра Лавровича Лаврова ( 1823-1900) .
3 Га;�16етта Леон ( 1838-1882) - премьер-мшшстр и министр
иностранных дел Франции в 1881-1882 rг.
4 Трошю Луи ( 1815-1896) - французсний генера.'I (с 1854 ) ,
в 1870- 1871 гг.- глава
«Правительства пационалыюii обороны».
Проводил антинародную пораженческую политину,

Пршtечани я

423

[ИЗ ПИСЕМ О В ОСПИТАНИИ]
т.

Печатается по И3д.: Сочинения Н. В. Шелгунова. Изд. 3-е, Спб.,
,
1, с. 691-701.
ХАРАКТЕР

• Речь идет о юшге англпйского писатели С. Смайлса ( 1 8121904) , подробно разобранной в статье Н. В. Шелгунова «Хараr<тер».
2 Лютер Мартин (1483-1546) - видный деятель Реформациrr
в Гермашш,
основатель протестантпзыа. Перевел па немецrшй
язык Библию, утвердив тем самым нормы общснемецкого литера­
турного язына.
з Эпиктет (orc 50 - он. 138) - гречесrшй философ-стоик
4 Помпей Велшшй, Гней ( 106-48 гг. до н. э.) - римсrшй полrю­
водец.
5 Мишле Жюль
( 1798-1874) - французский историr\, автор
книr «История Франции», «История французсrюй революции».
6 Карлейл ь Томас
(1795-1881 ) - английский истор1ш, фило­
соф, пуб.'!ицист. Выдвинул теорпю <шульта героев», согласно 1ю­
торой «герош> являются творцаыи истории.
1 Кольбер Жан Батпст (1619-1683) - 11шнистр финансов в пра­
nительстве Людошша XIV с 1665 г.
в Гей н е Генрих ( 1797-1856) - немецrшй поэт и пубшщист, вы­
дающийся мастер лирпчесной п nолитпчесной nоэзип.
0 Бэкон Роджер (он. 1214-1292) - английс1шй фшюсоф, есте­
ствоиспытатель.
10 Везаль - Везалий Андреас
(1514-1564) , основополощюш
анатомии. Главное сочпнение «0 строении человечесrюго тела» (1ш.
i-7, 1543) . Преследовался церrювью.
11 Виклеф. См. с. 414, примеч. 94.
12 Jlop e n ц o Балла (1405 пли 1407-1157) - италышс1шй гума­
нист :шохп юзатрочснто. Хрпстпанско�rу аснстиз�rу протпвопостаn­
лял фплософшо Эштура.
1з А вгусrип БJiащснпыii Аuрелий (351-430) - христпапсю1й
теолог, церновныii дентель, родопачаJiьшш хрпстпапсrшй фпJiосо­
фии, исторпп. Государству ( «зешюму граду») протпвопостаnлпл
церковь ( «бo;r;пii град» ) .
14 Гуттеп Ульрих фон ( 1488-1323) - не�1сц1шй писатель, гума­
нист.
15 JJfaгo.мer - Муха�шед (ок 570-632) , основатель ислю1а, в
630-631 гг. глаnа перnого мусу.,1 ы�анс1юго теОI,ратического госу­
дарства в Араnпи.
16 Нок с Джон ( 1 505 или ок 1514-1572) - пропа�'андист калыщ­
низма в Шотландии,

При.ме-ча�щя
17 Кальвип Жан ( 1 509-1564) - деятель Реформации,
основа­
тель :кальвинизма.
18 Лойола Игнатий (1491?-1556) - основатель ордена иезуитов.
19 Спепсер Герберт ( '1820-1903) - английс1шй философ и со­
циолог, один из родоначальни1юв позптивнз:на. Внес значительный
юшад в изучение первобытной нулиуры. Основное сочинение «Си­
стема синтетической философии» (1862-1896) .
2о Кро:мвелъ Оливер (1599-1658) - деятель английс1юй б .У, ржу­
азной революции. По определению Н:. l\Iapнca, Н:роывель совмещал
в одном лице Робеспьера и Наполеона англпйс1,ой революции.
'
2 1 Тиндалъ Джон (1820-1893) - английсю1й фпзин. Изучал
анустину, диамагнетизм, рассеяние света в мутных средах.
22 Фарадей Майнл (1791-1867) - английсю1й фпз�ш, основоnо­
шшш и н учения об электромагнитноы поле.

"УСЛОВИЯ СОЛИДАРНОСТИ
Печатается по изд.: Сочинения Н. В. llleлryнoвa,

т.

I, с. 741-

748.

1 Лаплас Пьер Симон (1749-1827) - французсний астро11ом,
математин n физик.
2 Гер шель Джоп Фре11ери1( -Уилыш ( ! 792- 1 87 1 ) - английс1шй
астроном.
з Братья Гу.�tболъдты - Гумбо.%ДТ Алс1;са11др
( 1769-185()) немецю1й естествоиспытатель, географ и путешественнин; Гум­
бош,11т Впльге.'I Ы! (1767-1835) - не�1ецю1й фплолог, философ, язы­
ковед, государственный деятель, дппло�1ат.
4 Кирша Дапилов (Нприлл Даннловпч) (XV I I I в. ) - предпощ1гаемый составитель первого сборюша руссних былин, историче­
СJПJХ .п иричес�шх песен, сно:морошин. Издаnы под названием «Древ­
пио российсние стихотворения» (1804, 1818).

А. П. ЩАПОВ
Афанасий Пронофьевич Щапоn (1830- 1 876) родился в селе
бли:з Ирнутсна, в семт,е д1 .яч1ш и 6урнтr1;ой 1,рестыпши.
ОнончиJ1 и рнутсную сешшаршо, зате"1 Н:азапсную духовную ана11,омию, где проявил пеобьшновенное трудолюбие и упорство в ов.па­
дспии знаниями.
В 1 858 г. в Назани вышла юшга IЦanona «Русс1шй раскол ста­
рообрядчества ... », на ноторую отншпшулся ряд столичных журпаЛига

Приме чания

425

лов, в том числе «Современнию> (1859, No 9 - статья «Что Иногда
отнрываетсн в либеральных фразах», написанная М. Антоновичем ·
при содействии Добролюбова ) . Суровая нрит1ша «Современнина»
подействовала па IЦапова отрезвляюще, п оп «онопчателыю бросил
приемы, усвоенные им п .'! юбпмые духовным начальством», стал
вырабатывать «точное научное направление». (Н. Я. А р и с т о в.
Афанасий Про1юфьевич Щапов ("Шизнь и сочинения) . Спб., 1 883,
с. 46') .'
В 1859 г. Щапов приглашается на нафедру истории Назапс:коrо
университета. Во вступительной .�rенцпп он пзлагает свою :концеП­
цию исторпчесного развптпя Россип.
30 апреля 1861 r. за речь, произнесенную па панихиде по жерт­
вам Безднинсного восстания, Щапов был арестован п препровож­
п,ен в Петербург. В тюры1е он пишет письмо Але�\сандру I I , в :ко-·
тором просит царя создать Российсную федерацию самоуправляю­
щихся областей, унпчтожить «непомерную 31\ОНО)ШЧесную центра11изацию», осуществить «всенародное просвещенпе». Будущий строй
нидится Щапову .кан «народосоветие перед царем» ...
На ш1сы1е IЦапова царь написал: «Все это до1шзывает, :кание в
пем преобладают мысли и что за ним придется зорно следить, ко­
rда сочтем возможным вьшуститr, его на свободу» (Нрасный ар­
хив, 1926, No 6, с. J 51, 1 6 1 , 1 62 ) .
Однано в онтябре Щапов в письме П . П. Вязе�rскому заявляет,
что земство «отрицает царя со всюш централnзационно-бюронра1·ичесними учреждениями» (см.: «Литературное наследство», т. 67.
:м., 1959, с. 661 ) .
П о выходе из-под ареста Щапоnа назначают н а должность чи­
новни:ка по делам рас1юльников при Министерстве внутренних дел.
Эта должность тяготит его, и всноре он уходит в отставну, антивно
сотрудничает с журнало�1 «Вею>, на страницах ноторого увидеди
свет тание статьи, r;ai; «Се.'!Ьс1шя община», «Земство», «Земс:кие
соборы XVII столеп1ш>.
Высланный в 1862 г. в Ир1iутск, Щапов находит для себя новое
дело: он изучает Сибирь в социологичесном, этнографичесном, при­
родоведчес1юм отношениях, продолжает выступать в печати. С го­
дами, однано, оп все более обостренно ощущает свою оторnашюсть
от идейно б!шзю1х JJioдeй. Постоянная нушда, смерть любимой
жены - все это ш1есте с:тюш:10 Щапова, и в 1876 г. он умер, уже
почти забытый всемп, нроме бш1зюrх друзей.
В историю руссного освободительного движения Щапов вошел
нан один из нрушrейших деятелей революцио111ю-демонратичесно1·0
паrерл, таJJантливый пубшщист и исследователь Сибири.

426

При.ме ч.а1�ия

[РЕЧЬ ВО ВРЕМЯ ПАНИХИДЫ
ПО УБИТЫМ КРЕСТЬЯНАМ В с. БЕЗДНЕ]
При rнизни автора пе пубшпювалась. Впервые опубликовано

n журнале «Красный архив», т. IV, 1923, с. 409-41 0.
Панихида ио жертщ:ш Безднпнс1юго восстания бы.::r а отслуже­
на n вербное nосщэесенr,е 16 апреля 1861 г. после вечерни в церrшп
l�азанс1юго городс1юго шшдбища, называемого Н:уртино (по ста­
рому названию места ) . Спою речь Щапов произнес после панихиды
с амвона. (П. В . !{ бпографпп А. П. Щапова.- Дрешшя и новая
Россия, 1876, No 9, с. 104 ) .
З а :это выстуш1енпе Щапова лпшили унпверсптотс1юй 1шфедры
и права преподавать в духовной аиадемии.

ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ И НАРОДНАЯ ЭIЮНОМИЯ

(Посвящается Д. И. Писар еву и всем сотрудпикам
{(Руссног о слова>!)
Впервые опублиновано в журнале «Русское слово» - 1864, No 1.
1 Па ллас Петр Сшюн ( 1 741-18 1 1 ) - русский естествоиспыта­
тель, академии Петербургской АН. Основные сочпнения: «Путеше­
ствие по различным проnинцияы Россиikrюго государства» и «Фло­
ра России».
2 Миддендорф Аленсапдр
Федорович ( 1815-1894) - русский
естествопспытатель и путешественнпк, академик Петербургс1юй АН.
В 1842-1845 rг. исследовал природные условпя Восточной и Се­
г.ерной Сибирп и Дальнего Востока.
з Кавелип Константин Дмитрпевпч ( 1818-1885) - русский ис­
торик «государственной школы», либеральный общественный дея­
'fель и публицист.
4 Калачев Нrшолай Васшrьевич (1819-1885) - руссrшй исто­
рик, правовед, архивист, археограф, академш> Петербургской АН.
s Беляев Иван Дмитрпеnпч
( 1810-1873) - русский историк,
сдавянофил. Автор трудов по истории русс1юго крестьянства, пра­
ва, военного дела, летоппсанпя. Собрал 1юлло1щию древнеруссr\юс
ру1юписей.
6 Либих Юстус (1803-1873) - немецюrй: х1ш1ш, один пз со­
здателей агрохишш.
1 Poutep Вильгельм Георг Фридрих
( 1817-1894) - немецкий
э�юно�шст. С вульгарно-исторических позиций подходил R анали3у
:экономических яш:rенnй, отрицая 1ш:ассовый хара1пер политэко­
номии.

427

Приме1tа 1tил

[ПАМЯТИ М. В. ЛОМОНОСОВА]
Впервые опубшшоnано в брошюре «Две речп, пропзнесенпые
прп праздновании в И1шутс1'е юбилел l\I. В. Ло�юносовю> - Ир­
кутс1,, J 865.
Речь А. IЦапова напечатана без заголошш, под цпфрой I I. За­
главие «Памятп М. В. Ломоносова» дано реда�поро�r собрания со­
чинений IЦапова.
руссш1й государствеп­
1 Волтип Иван :Нюштпч (1725-1792)
пый деятель, историк Первый издатель пространной реда�щии
«Русской правды».
историк, государ­
2 Татищ е в Васплпй Нюштnч ( 1 686-1750)
ственный деятель. В 1741-1745 гг.- астраханский губернатор. Ав­
тор «Истории Росспйской с древнейших времен».
з Лавуазье Антуан Лоран ( 1 743-1794)
французсний химин,
один из основопоJrожппков современной хишш. Автор нлассичо­
с1юго :курса «Начального учебшша хиыиш> (1789) .
4 Грове - "У. Р. Гров, английский физик, изобретатель гальва­
влчесноrо элемента, поJiучившеrо название «элемент Грове».
-

-

-

Содержание
Нузпецов Ф. Ф. Ш естидеснтпи1ш
Антоноuич М. А. О почве . .
Литературный нризис . . .
Благосnетлов Г. Е. Гарибальди .
По ПО!JОДУ DОС!tресных Ш!\ОЛ
Политичее�ше предрассую;и
Ученое самообольщение
I\'ro с нами? . . .
.
Зайцев В. А. Стихотворенил Н. Нещм соr.а
Русс1(ал реnошоцин .
Общее дело . . . .
Журпалиссииус граф Су ворип -rы;1,1 1олы1 ы i-i
Понал правствепrюстr, .
.
СОI\ОЛОв Н. В. Отщепенцы .
. .
I1сторичес1\Ое отщепенство . .
I. Стоию1 . .
Тит Лабиен
I I . Христиане
I l l. Сеюы . . . .
I\a1; пропадают ncpor.a1 1 11;1
IV. Утописты . . .
Развалины . . .
Современное отщепенс1 во
СоциаJшсrы
Фурье
Прудон . . . . . .
За1шючепие . .
Шелгунов Н. В. Историчес1tал сила 1< ри 1 ичесrюй личности
[Из писем о воспитании]
Хараюер
. .
Условиа солидарности
.

.

.

•

.

.

5

35
53

83

94

98

115

127
13�
151

154
156

158

166
168

168
176

186
195

225

238
255

264
264

278

288

303

305
332
332

345

429

Щаnов А . П. [Речь в о время панихиды по убитым 11рестьяпам в с. Бездне] . . . . . . .
Естествознание и паропная ж
: ономип
[Памнти М. В. Ломоносова]
Примечапип

.

•

•

.

•

•

"

355

356
381

390

Шестидесятшши/ Сост. и авт. вступ. ст. Ф. Ф. Rуз­
Ш 51 нецов ; Примеч. В. С. Лысеш{о. - М . : Сов. Россия,
1984 . - 432

с. (Б-ка рус. худож. публицистики) .

В 1шигу в нлючены произведения писателей-публицистоn 60-х годоn
Благосветлова, В . Зайцева, Н. Со1,олова,

�IX nена: М. Антоновича, Н.
Н. Шелгунова, А. Щапова.

m

Сборник воснрешает малоизвестные страницы в истории русс1юй
революционно-демот;ратичесrюй печати.

46озо 10102-2 1 1
1 1_84
М-105 (03) 84 2

Р1

Составитель

Феликс Феодосьевич :Кузнецов

ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

Редантор И.

В.

Стабнинова

Художественный редантор
Техничесний редантор
I:\орренторы

М. в. Таирова

И. И. Капитонова

3. и. Шехмейстер,
ив м

А.

3. Jlазут1ш11а

3287

Сдано в наб . 2 5 . 0 1 . 8 4 . Подп . в печать 1 5 . 0 6 . 8 4 . А О З 9 8 3 . Формат 8 4 Х 1 08/зi•
Б умага типогр. No 1 . Гарнитура обынновеннал новая. nечать выеонал. Усл.
п. л . 2 2 , 6 8. Усл. нр.-отт. 2 2 , 8 9 . Уч.-изд. л . 2 4 , 9 5 . Тираж 1 0 0 О О О энз.
Цена 2 р . 20 н. Изд. инд. ХД-4 7 0
Заназ 1044 ·
Ордена «3нан Почета» издательство «Советснал Россию>
Государственного номитета РСФСР по делам издательств , полиграфии
и ннижной торговли. Моснва, проезд Сапунова, 1 3/ 1 5

Отпечатано с матриц ордена Онтябрьс1юй Революции и ордена Трудового
Rрасного Знамени Первой Образцовой типографии иыени А. А. Жданова
на ннижпоli фабрине М 1 Росглавполиграфпрома Государственного
номитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и ннижной торговли,
г. Элентросталь Мосновсной области, ул. им. Тевоспна, 2 5

ИЗДАТЕЛЬСТВО
«СОВЕТСКАЯ РОССИЯ·�

В « Библио теке русск ой художест венно й

публицистики» вышли книги:

А. Пушкин. ИЗБРАННОЕ

Сборник. И ДУМ ВЫСОIЮЕ СТРЕМЛЕНЬЕ."

М. Горышй. ПРЕОБРАЛШНИЕ МИРА

М. Шолохов. СЛОВО О РОДИНЕ
А. Фадеев. БЕССМЕРТИЕ

А. Радищев. ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ
А. То.ТJстой. НОВЫЙ МАТЕРИН
Сборник. О, РУССКАЯ ЗЕМЛЯ

А. Герцен. П ИСЬМА В БУДУЩЕЕ

В. Белинс1шй. СОВРЕМЕННЫЕ ЗАМЕТНИ

Ф. Достоевский. ПСНАНИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Н.

Карамзин. П ИСЬМА РУССIЮГО IТУТЕШЕСТВЕНПИКА

Л. Леоиов. ЛИТЕРАТУР А И ВРЕМЯ
А. Чехов. ОСТРОВ САХАЛИН

Сбор11ик. ФИЗИОЛОГИЯ ПЕТЕРБУРГА